Маме с папой и мамочке с папочкой,

в доказательство, что есть люди, которые

сходятся на всю оставшуюся жизнь; и Стиву,

который позаботился о том, что есть еще двое таких.

Весной мысли молодых пришельцев занимает любовь. И женитьба. И, как можно быстрее, детские коляски.

Знакомство с любой чужой культурой может оказаться сложным. Попробуйте встречаться хоть с кем-нибудь с другой планеты. О, и еще работать вместе. Каждый день. Каждый божий день.

Мне нравится работать истребителем сверхсуществ. Часы спокойствия редки, зато преимуществ полно, особенно когда живешь и работаешь рядом с этими великолепными людьми на всей Земле. Конечно, у них два сердца, они бегают на гиперскорости и на самом деле они пришли к нам с Альфа-Центавра. Но, але, народ, они обычные люди, по большей части.

С другой стороны, планировать с одним из них свадьбу — не самая легкая рыба для жарки. Нет, реально, жарить рыбу и то легче. Не то, что я лично знаю об этом, потому что всячески избегаю любого активного участия на кухне, кроме как если припрет не по-детски. Ладно, жаренная рыба не самый удачный пример.

Но смешивать планирование свадьбы и защиту Земли от всяческих угроз, как внутренних, так и внешних, лезущих, как чума, это вам не кусок пирога отмахнуть. Особенно, когда ты из религиозно смешанной семьи и собираешься религиозно смешаться ее третий раз. О чем не можешь рассказать своей семье. Не стоит беспокоиться я врала им о своей карьере уже почти год, не стоит ведь рассказывать бабушкам и дедушкам о чудовищах, способных в мгновение ока убить их. Правильно?

Я просто отвлеку их болтовней на отвлеченные темы и сосредоточу внимание на таких безобидных вещах, как цветы и кого куда посадить. Прежде, чем они что-то узнают, свадьба закончится, все вернуться к своей повседневной жизни, и никто из них не станет мудрее.

Да, знаю. Это один из моих планов. На самом деле этот день станет самым собачьим днем. Но ведь девушке позволено мечтать, не так ли?

— Что посреди ночи мы здесь ждем? — спросил Джефф, как я насчитала, за час задав этот вопрос уже больше двух десятков раз.

— Потому что Чаки сказал, что нам нужно кое-что увидеть, Джефф. Я же уже это говорила, час назад, забыл?

— Почему ты продолжаешь называть его Чаки? — Джефф был в ударе. Наверное из-за того, что как в самый разгар романтического ужина нас прервал звонок Чаки. Мне, а не Джеффу.

— Потому что так я его зову с девятого класса и начинать звать его мистером Рейнольдсом кажется глупым, а называть его Чарльзом больше похоже, что он мой дядюшка. И раз я собираюсь продолжать звать его Чаком, то собираюсь приставлять к этому имени в конце буковку «и», — естественно, я знаю настоящую причину недовольства Джеффа. Но не собираюсь ее поднимать. Несколько месяцев назад мы прошли через ревность и Джеффу просто необходимо работать над тем, чтобы смириться, что многие мужчины находят меня симпатичной, и не пытаться выглядеть при этом придурком. Пока что у него это получалось не очень хорошо.

— Джеефф, ты ведь можешь вернуться в Научный центр, а мы с Китти как-нибудь с этим справимся, — Райдер, пока не видел Джефф, подмигнул мне.

— Точно, спасибо за предложение, Джеймс. Но как вы выберетесь отсюда, если начнутся проблемы?

Джефф привел нас на наблюдательный пункт. Мы расположились на вершине Анимас Пик в Нью Мехико, ничего вокруг не видя. Нам с Райдером поскольку мы земляне, было бы затруднительно добраться сюда быстро, если бы с нами не было Джеффа или любого другого центаврийца. С другой стороны, мы с Райдером можем водить машины и самолеты, потому что наши рефлексы не настолько хороши, чтобы уничтожать земную технику. Так что у нас все получилось бы.

С другой стороны, мы пришли сюда через ворота, а это технология пришельцев, которая позволяет нам за секунды перемещаться на сотни, а то и тысячи километров, а в дополнение к преимуществам заставляет тебя чувствовать тошноту. С другой стороны, поскольку мы с Райдером не пришельцы, мы с ним не видим ворота, которые доставили нас сюда, на вершину высокой горы, посреди ночи. (Да, знаю, здесь слишком много открытых сторон). Подумав о падении, я придвинулась поближе к Джеффу.

— Китти, вы на месте? — прощебетала моя рация.

— Привет, Кристофер. Как там у вас дела?

— Уныло, темно и скучно. Уверена, что ЦРУ не пытается прикончить нас или насмерть заморозить?

— Отчасти согласна. Мы должны что-то увидеть. Скоро.

— Я уже вижу свою кровать. Она далеко, но я ее вижу.

— Очень весело. Что там Тим делает?

— Ему, как и мне, тоже скучно. Как и Полу, чтоб ты знала. Однако, Эйс, похоже, очарован происходящим.

— Рада что один из вас, или хотя бы часть одного, не жалуется, как старушка, — Эйс у нас сверхсознание, которое мне несколько месяцев тому назад удалось подселить в Пола Гауэра, чтобы чисто случайно оно не уничтожило весь мир. Обычно Эйс делает все возможное, чтобы постоянно быть на заднем плане, но всякий раз, когда Полу становится скучно, он, как правило, показывается миру чуть больше.

— По крайней мере, он перестал спрашивать о нашей сексуальной жизни, — буркнул Райдер.

— Просто Эйс интересуется разными вещами.

— Подруга, я даже не хочу вникать в то, какой совершенно неромантический вечер ты получаешь, когда тебе приходится объяснять поцелуй в клиническом смысле, не говоря уже о других процессах, сущности, которая большую часть своего существования не имела тела.

Я задумалась.

— Хм, ик.

— В общем, да.

Несколько лет назад Райдер был всемирно известной моделью, а потом присоединился к ребятам с Альфа-Центавра, или центаврийцам, как они сами себя называют. Он был агентом дольше меня, но в моей новой жизни как-то сразу стал лучшим другом. У нас нашлось много общего, включая влюбленность в пришельца. Райдер с Гауэром составляли пару дольше, чем я их знаю, а знаю я их около года. За это время они сорились, если память не изменяет, только раз. Мы же с Джеффом вместе почти год и за это время успели поссориться... много раз.

Скажу, не соврав, что Джефф уловил мои эмоции, потому что протянул руку и притянул меня к себе. На Земле он самый мощный эмпат, так что неожиданностью его поведение не было. Он не сходит с ума от бесчисленных эмоций, валяющихся повсюду только потому, что умеет ставить блоки и другие эмпатические защитные штуковины, которые только центаврийцы знают как устанавливать в мозг и как их использовать. Против моих эмоций у Джеффа блоков нет. Иногда я думаю, с его стороны это мудрый выбор.

— Извини, — тихо сказал он. — Я просто устал и устал ждать. И ты мерзнешь.

— Немного, — ладно, много. Просто не хочу жаловаться. Сейчас я в стандартном женском рабочем костюме центаврийцев — белая оксфордская рубашка на кнопках, черная тонкая юбка и длинный черный плащ, все от Армани. На мне также легкие туфли-лодочки, потому что центаврийцы считают, что женщины в них хорошо выглядят и чувствуют себя комфортно. Но сейчас мы находимся на вершине горы и парни в своих черных костюмах от Армани с белыми рубашками от Армани же и длинными черными плащами, кажется, еще больше дрожат от холода.

Джефф расстегнулся, прижал меня к себе и накрыл своим плащом.

— Лучше?

— Ммммм, да, — я прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Он теплый и я всегда обнаруживаю, что его тело теплое, а двойное сердцебиение успокаивает.

— Малышка? Просыпайся.

— Я не сплю.

— Когда ты не спишь, ты не храпишь.

— Я и не храпела!

— Эм, — прокашлялся Райдер, — да-да, было дело.

— Мы все слышали, как ты захрапела, — прошептал Джефф.

Я услышала, как тихо хохотнул Кристофер.

— Ты разыграл мой храп?

— Хотел убедиться, что никто не спит, — пожал плечами Джефф. — Я не виноват, что ты такая громкая. Не простудилась, случаем?

— Нет. Хотя если мы тут простоим еще немного, запросто.

— Все претензии к отличному Заговорщику Чаки. Я лично не из тех, кто приглашает на романтическое свидание в такие места.

— Знаешь, я никогда его так не называла. Так его называли люди, которые никогда не были его друзьями.

— Вот поэтому, когда я называю его так, я себя прекрасно чувствую.

Пропустим. В смысле, не хочу снова выслушивать одну из любимых жалоб Джеффа о том, что слишком охотно отвечаю на звонки Чаки.

— К тому же, это не свидание.

— Знаю. И понимаю, что я не так планировал закончить вечер.

Я вытащила из сумочки рацию.

— Джерри, у вас как там, ребят, нормально?

— Да, но зачем мы застряли на этом холодном хребте?

Джерри Такер, пилот-инструктор военно-морского флота, назначенный в дивизию «Центуарион» и причисленный к моей воздушной команде. Он находится на верхушке Чикахуа в Аризоне. Команда Кристофера оккупировала Биг Хатчет в Нью-Мехико. Везде высоко и в это время года холодно.

— Офицеры рангом помельче получают места похуже, — ответил в рацию Райдер.

— Спасибо. Знаешь, у Мэтта, Чипа и меня звание повыше, чем у тебя, Джеймс.

— Только во флоте. На нашей же работе все зависит только от опыта и срока службы, — ответил Райдер, стараясь не рассмеяться.

— Тогда почему Китти командует воздушным отрядом? — засмеялся Тим Кроуфорд, тоже входящий в мою команду. Как и Райдер, Тим считался у нас умником.

— Ох, заткнись.

— У нас еще хуже, — резко сказал Кристофер. — Мы тут как на лезвии ножа. У вас-то хоть есть, где стоять.

— Поэтому у нас по центаврицу на двух землян. Перестань ныть. Джерри, что-нибудь у вас там происходит? Вообще?

— Нет, но я очень рад, что вы, ребят, разрешили пойти с нами Майклу, — Майкл Гауэр, младший брат Пола, вливался в нашу компанию во время отпуска из НАСА. Он был астронавтом, но я сомневаюсь, что именно из-за этого факта Джерри радовался присутствию Майкла. Мысль о нахождении на этих высоких горах без центаврицев мне в голову уже приходила. — Знаешь, в этих горах должен водиться призрак Кочиса[1].

— По крайней мере, привидение было бы хоть как-то интересно, — предположил Райдер.

Мы еще немного подождали, потом я услышала новый звук, похожий, как если бы где-то вдалеке включился разбрызгиватель.

— Чаки появился.

Вдалеке от нас приземлился гладкий черный вертолет, так что нам ветра не досталось. Из него выскочил высокий мужчина в длинном пальто и направился к нам. Я попыталась было выскользнуть из объятий Джеффа, но его хватка только усилилась. Я и не спорила, потому что успела замерзнуть.

— Опаздываешь, Рейнольдс, — рыкнул Джефф, когда Чаки подошел достаточно близко, чтобы услышать его.

— И мне приятно тебя видеть, Мартини, — кивнул Чаки. — Китти, как дела?

— Прекрасно. Холодно, скучно, но прекрасно.

— Рад тебя видеть, — кивнул Чаки в сторону Райдера.

— Чертовски складно заливаешь, — улыбнувшись, сказал Райдер.

Чаки никому, кроме меня, не нравится. Что ж. Кажется, он не возражает.

— Вы двое можете отделиться друг от друга на мгновение? Будет легче показать, что происходит.

Джефф с неохотой отпустил меня. Я взяла его за ладонь, сжала. Он немного расслабился.

— Чаки, что происходит?

Он взглянул на часы.

— Увидишь... ой... осталось полторы минуты. Можешь сказать Уайту и другим парням, что шоу вот-вот начнется.

— Кристофер, почти все готово.

— Да. И у нас только что повилось ЦРУ.

— Джерри, в твоей компании федералы появились?

— Да, мэм, коммандер. Мы все на месте и готовы.

Джерри и другие мои летающие мальчики работают в режиме Повышенной Военной Готовности, когда мы имеем дело с любым, не имеющим отношения к Центуриону. В Центурионе никому не нравится иметь дело с инопланетным отделом ЦРУ. Кроме меня. Я не возражала бы, если б мы имели дело только с Чаки, но только с ним и больше ни с кем.

Чаки достал из кармана пальто очки.

— Наверняка вы захотите ими воспользоваться, — он протянул одни мне и бросил другие Джеффу и Райдеру.

Я надела очки, что потребовало от меня выпустить ладонь Джеффа. Чаки тут же воспользовался случаем взять меня за руку, как только очки оказались на месте.

— Китти, тебе придется обратить больше внимания на происходящее.

— Почему мне? В смысле, почему не всем? — я пыталась не выделять никаких эмоций, кроме профессионального интереса. Обручение с самым мощным эмпатом на Земле имеет много преимуществ. Но Чаки вновь стал частью моей жизни с того момента, когда мы с Джеффом переживали трудные времена. «Трудные времена» означает, что он тогда был одурманен каким-то запредельным заговором, в то время, как настоящие заговорщики чуть было не убили меня по-настоящему, причем изуверским способом. Сейчас все это в прошлом, но Чаки додумался сделать мне предложение именно в это трудное время и, думаю, Джефф при виде Чаки никогда не будет счастлив.

— Увидишь, — вздохнул Чаки.

Рядом со мной встал Джефф, взял за руку. Я крепко сжала его ладонь и почувствовала, как он сердится.

— Рейнольдс, не хочешь отпустить ее ладонь?

— Нет. А тебе нужно держаться и как можно крепче, — Чаки вытянул другую руку и взял за руку Райдела. — Держимся.

— Хм, зачем?

Не успели эти слова выскочить из моих уст, как мы узнали зачем.

Пронеслась ударная волна и небо засветилось. Анимас, Хэтчет и Чирикахуа Пик образуют очень мелкий треугольник в южных частях Аризоны и Нью-Мексико. Но этот район был очагом инопланетного вторжения — большинство приземлений происходит здесь, как преднамеренных, так и аварийных. Никто не знает, почему. Сама для себя я решила, что инопланетян привлекают пустынные горные районы. Джефф сказал, что им нравлюсь я, но я не поверила ему.

Если бы все паразитические сверхсущества появлялись бы в этой области, а центаврийские отряды по борьбе с ними сконцентрировались бы здесь, наша жизнь была бы проще. К сожалению, паразиты высаживаются по всему миру, но по прежнему предпочитают Соединенные Штаты, если смотреть с точки зрения общего процента атак. США оказались страной иммиграции для пришельцев медуз, превращающих людей в страшных монстров. Это даже заставило нас гордится, серьезно.

Но то, что мы сейчас наблюдали, никоим образом не походило на атаку паразита или сверхсущества. Огни образовали странный рисунок, а мы расположились достаточно высоко, чтобы его четко разглядеть. Геометрические формы, разные и интересные, но не земные. И все же, смутно знакомые.

— Джефф, ты это видишь? — послышался из рации крик Кристофера.

— Держу пари, вижу то же, что и ты, — сказал Джефф.

— Китти в порядке? Я не могу ее вызвать, — это уже от Тима.

— Она в порядке, — ответил Райдер. — Джефф держит ее за одну, Рейнольдс за другую.

— Мило, — с сарказмом сказал Джерри. — И спасибо ЦРУ, что предупредили.

— Все в порядке? — спросил Джефф и его голос оказался хриплым, раздраженным и все такое. Он при виде Чаки часто переходил в командный режим, а когда любой из нашей команды находился в реальной или кажущейся опасности, всегда.

От всех пришло подтверждение, что все еще стоят на своих наблюдательных пунктах и смотрят на вот это прекрасное лазерное шоу.

— Все, что нам нужно это музыку Пинк Флойд в фоновом режиме.

— Точно, — Чаки очень хорошо знает меня. Джефф это тоже ненавидит.

— Как часто такое происходит? — спросил Джефф.

— Прослеживается закономерность. Появилось в прошлом году. Пытались исследовать — ничего. Хотели привлечь «Центурион», но у вас тогда произошла ситуация с Мефистофелем.

Или, как я это называю, мое знакомство с новой жизнью, потому что именно так я попала к агентам из системы Центавра. Я ее называю также операция «Уродцы», и всегда, когда произношу название вслух, по телу пробегают неприятные мурашки. Не знаю, почему, но мои названия для разных штук всегда оказываются немного более ближе к реальности, чем те, что придумывают различные правительственные подразделения.

— Мог бы напомнить, когда все закончилось, — сказал Джефф тоном, полным сарказма.

— Мог бы, но тогда на нас свалились другие насущные проблемы. А вот это проявилось снова шесть месяцев спустя, — Чаки взял паузу, пока мы занимались математикой.

Шесть месяцев спустя я летела на украденной Мазде через пустыню, убегая от страшного социопата, оказавшимся еще и политиком, преследующим меня. Хотя из того, что рассказала мама и Чаки, последнее было лишним. Операция «Наркоман» выдавала мне кошмары по несколько раз в месяц. Джефф, улавливающий мои эмоции даже когда не ловил ни от кого другого, наверное, в такие моменты и то счастливее меня.

— Как скоро после этого? — спросил Джефф хриплым голосом.

— На следующую ночь. Потом произошло снова, через три месяца. День в день.

Я задумалась.

— Э-э... ты имеешь в виду мой день рождения?

— Да.

— Ох, не нравится мне то, что происходит, — сказал Райдер.

— Мне тоже, — продолжил Чаки. — Снова появилось шесть недель спустя. Потом через месяц. Потом через три недели. Затем через две. Сейчас через одну.

— Что произошло сегодня? — живот выворачивает точно так же, словно я прошла через ворота из Аризоны в Москву.

— На той неделе это происходило каждый день, — вздохнул Чаки. — Кто-нибудь, кроме меня, находит эту цветовую схему несколько знакомой?

— В некотором смысле, — призналась я. — Но не могу понять.

— Я тоже, — сказал Райдер.

Подтверждение знакомого, но не узнаваемого, пришло от всех, кроме Джеффа. Однако его хватка на моей ладони стала более крепкой.

— Мартини? — Чаки посмотрел на него. — Неужели не узнаешь?

— Почему, черт возьми, ты не привел нас сюда раньше? — прорычал Джефф.

— Мы должны были проверить, откуда он.

— Чушь собачья, — Джефф готов был набросится на Чаки с кулаками и я заволновалась.

— Правда, — вздохнул Чаки. — Мы хотели быть уверены, что эту штуку проворачивают намеренно не ваши люди. По хорошему, что не ты лично намеренно проворачиваешь все это.

— Ты чертовски нагл, — прорычал Джефф.

— Работа такая. Удивляюсь, как это могло оказаться для тебя новостью поле трех лет совместной работы.

— Мы совместно не работаем, — сквозь зубы процедил Джефф.

— Не много, но скоро будем работать плотнее. Когда вернешься домой, найдешь приказ. Пока не определим, опасна эта угроза или нет, подразделение «Центурион», в частности Альфа-команда будет отчитываться лично мне. О, — добавил он, — и не пытайся дозвониться до П.О.Б.Т. Анжела беспокоится так же, как и все мы, и она уже дала окончательное разрешение.

— Зачем ты побеспокоил маму, несмотря от того, что это такое? — учитывая обстоятельства, для некоторых это был странный вопрос. И год назад для меня это было бы именно так. Год назад я думала, что мама работает консультантом, папа профессором в Аризонском институте, а мой лучший друг из парней просто блестящий мультимиллионер, работающий по всему миру.

Обнаружение инопланетян среди нас открыло для меня совершенно новый мир. Оказалось, мама была единственной нееврейкой и даже не израильтянкой в Моссаде, хотя ушла в отставку оттуда, так сказать. Папа, между наставлением студентов и написанием статей, подрабатывает активным специалистом в отделе криптологии в НАСА. А Чаки повидал мир, потому что не только работает в ЦРУ, но он тот самый парень, ответственный за взаимосвязь с «Центурионом». Когда я обнаружила, что эту работу ему предложила моя мама, я чуть было не подавилась тем тортом лжи, которым мои самые близкие и любимые люди всю жизнь меня кормили.

Сейчас мама глава президентского отдела по борьбе с терроризмом, федеральным агентством, о котором обычные люди ничего не знают. Естественно, они не знают, что в ЦРУ и в НАСА есть инопланетные отделы, и они не знают, что у нас есть полноценный отряд, на девяносто процентов состоящий из пришельцев, называемый «Центурион». Большинство людей наверняка, из-за такого невежества, будут спать лучше.

— Потому что происходящее явно затрагивает ее дочь, — немного со злостью сказал Чаки, но не думаю, что он именно на меня сердится.

— Джефф? Что происходит?

Джефф не ответил.

— Китти? — вздохнул Чаки, — что у тебя надето на шее?

— Ожерелье Единства, которое мне дал Джефф. А что?

По обычаю Альфа-Центавра это означаетло, что мы с Джеффом помолвлены, скоро поженимся и выходим с рынка женихов и невест. Это было замечательно с любой точки зрения, в том числе и с центаврийской. Но у меня нет обручального кольца, поэтому большинство землян не верит, что я скоро выйду замуж.

— Ой... черт возьми, — испуганно воскликнул Райдер. — Что ее преследует на этот раз?

— Почему меня вдруг кто-то преследует?

— Китти, посмотри на огни еще раз. Посмотри внимательно, — голос Чаки звучал слегка насмешливо.

— Что в этом такого смешного? — я всмотрелась в огни. Все еще кажутся до боли знакомыми.

— Представь себе этот узор поменьше. И висящим на шее.

Я представила.

— Ой. Ну, ты же не сказал, что нужно еще и наклониться.

— Правильно, я понимаю, что все имеет значение, — Чаки был определенно удивлен. Но юмор из голоса бесследно исчез, когда он обратился к Джеффу. — Хотелось бы узнать, что происходит, Мартини. И я хотел бы узнать это сейчас. Или будешь объяснять это в главном управлении ЦРУ. В отдельной комнате.

— Понятия не имею, — все еще сквозь зубы процедил Джефф.

Мое беспокойство перешло в испуг и я видела, как со следующего поворота ручкой машет ужас.

— Ребят? Кто-нибудь еще понимает, почему узор между пиками соответствует узору на ожерелье?

— Да, — сказал Чаки. — Я понимаю. Думаю, я единственный, кроме твоего жениха, но я очень четко понимаю это.

— Поэтому мы стоим здесь?

— Да. Что такого важного в этом пике, Мартини?

— Понятия не имею.

— Да ладно, ты дал ей это ожерелье.

— Он из моего родного мира. Он был в моей семье на протяжении веков.

— Значит, твоя семья на протяжении веков собиралась вторгнуться на Землю?

— Мы и так уже здесь, — раздался из рации голос Кристофера. — Ты из тех землян, кто должен про это знать.

Что-то защекотало мозг. Наверное, из-за того, что последние несколько недель я сфокусировалась на свадебных приглашениях, кого где посадить и прочих ужасах, что сопровождают свадьбу.

— Кхм...

— Я полностью сознаю этот факт, — спокойно сказал Чаки, но в тоне прозвучало больше гнева. — Я так же знаю, что вы принесли с собой паразитов.

— Кхм...

— Нет, они этого не делали, и ты это знаешь, — прорычал Райдер. — Они единственные, кто может и останавливает паразитов.

— Кхм...

— Чье нашествие существенно замедлилось после того, как к вам присоединилась Китти, — Чаки тоже повысил голос.

— Кхм...

— Не остановилось, и не остановится, насколько можно судить, — через рацию прорычал Кристофер.

— Кхм...

— Верно. Теперь мы ждем, когда их всех прикончат, — невесело усмехнулся Чаки.

— Кхм...

— Послушай, мы никого сюда не зовем! — Джефф был близок к крику, но пока не дотягивал.

— Кхм...

— Эйс хотел бы напомнить, что Китти хочет что-то сказать, — в потрескивающей рации раздался измененный голос Гауэра. Это означает, что сейчас за управление его телом отвечает Эйс.

Мужчины рядом со мной перестали спорить и уставились на меня. Я почувствовала, как и все остальные стали прислушиваться, что я скажу.

— Спасибо, Эйс.

— Эйс рад помочь.

— Запомни это, — я глубоко вздохнула. — Джефф, когда ты решил, что женишься на мне? В смысле, по-настоящему, а не в шутку.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом, когда и так знаешь ответ? — раздраженно рыкнул Джефф. — В тот день, когда мы встретились, ясно? Это проблема?

— Да, но не в этом, — сглотнула я. — Кристофер на самом деле не совсем прав.

— Что это значит? — прозвучало из рации.

— Ну, я не скажу за других центаврийцев, но у вас обоих на Земле семьи не полные.

— Прости, не расслышал, о чем ты? — озадаченно, немного обижено и зло спросил Джефф.

— Твой папа и мама Кристофера создали семьи здесь, но они не были частью первоначальных семей, сосланных сюда, — центаврийцы на Земле были религиозными изгнанниками, сосланными из родного мира, и не хотят об этом много говорить.

— Что с того?

— Ты сказал, что ожерелье передается по мужской линии, правильно?

— Правильно. Опять же, что с того? Отец передал его мне, чтобы я дал его тебе.

— Это мило. Кто дал его ему?

— Его отец, — Джефф вслух не сказал, но по тону было понятно, что тут не обошлось без капитана Очевидность.

— Правильно. У тебя нет братьев, только сестры.

— Верно. И опять же, что с того?

— Это означает, что в семейной линии ты последний мужчина.

— Да. И снова, что это значит?

— О, мой Бог, — засмеялся Райдер. — Термин «прием из ада» приобретает совершенно новый смысл.

— О чем ты говоришь? — рассердился, и немного смутился Джефф, а я могу сказать, что в нем проснулась боль.

— Уверена? — спросил Чаки.

— Чертовски.

— О ЧЕМ ВЫ? — взревел Джефф. Как всегда, это вышло впечатляюще — ни у кого не было таких ревущих способностей. На вершине горы рев вышел еще более впечатляющим.

— О, черт! — из рации прозвучал испуганный голос Кристофера. — Походу, Джефф вызвал у нас лавину.

— Уходим, — спокойно сказал Чаки. — Вы видели достаточно. Залезайте в вертолет, встретимся на базе Кальенте. Это касается и парней на Чирикахуа.

— Без проблем, тут все еще доносится эхо. Такер, конец связи, — сказал Джерри и рация затихла.

— Что происходит? — тихо спросил Джефф.

Исчезло и световое шоу. Чаки отпустил мою руку, я посмотрела на Джеффа.

— Джефф, малыш. Думаю, это сообщение.

— От кого, кому, о чем? — он подтащил меня к себе, и я почувствовала, как он напряжен, трясется и как колотятся оба его сердца.

— От твоих родственников на Альфа-Центавре. Думаю, они хотят прийти на нашу свадьбу.

База Кальенте самая маленькая из всех бастионов в США. Расположившись недалеко от Пуэбло-Кальенте, штат Аризона, изначально предполагалось, что она должна всего лишь обеспечивать безопасный доступ персоналу «Центуриона» в Аризону, где работы было много.

До тех пор, пока около полугода назад я не возглавила восстание центаврийцев второго поколения, заявив, что молодые центаврийцы, достигшие совершеннолетия, объявляются политическими беженцами, и правительство США закрепило базу в Кальенте за нашими беженцами. Мои действия у этих людей превращаются в легенду.

Все получилось даже лучше, чем прозвучало, поскольку отец Кристофера, Ричард Уайт, Суверенный Понтифик и, следовательно, действующий религиозный лидер крупного, распространившегося по всей планете клана, как оказалось, и сам искал плавный политический способ разрешить межвидовые браки, основываясь на моем твердом убеждении, что и в краткой, и в долгосрочной перспективе так будет лучше и для землян, и для центаврийцев.

До этого большинство из нас жили в Дульсе, в Научном центре, а мы с Джеффом продолжаем там жить, в комнатке, которую я называю своим Человеческим Логовом. Но минимум половину времени мы проводим на базе в Кальенте, потому что молодое поколение по-прежнему американским правительством считается беженцами.

Мы сидели в главном конференц-зале базы Кальенте, находящемся на десятом этаже. Комплексы центаврийцев уходят вниз, а не вверх, так что сейчас мы находимся под землей. Но технология центаврийцев достаточно продвинутая, так что освещение заставляет тебя думать, что ты видишь солнце. Ну, если на улице день. Сейчас же в утренние часы освещение делает тебя усталым.

В конференц-зале расположились обе наших команды, Альфа и Воздушная. Вместе с нами присутствует Кевин Льюис, мамина правая рука в П.О.Б.Т. и назначенный представителем в «Центурион» на постоянную должность. Великолепный чернокожий парень, выглядевший так, словно он профессиональный спортсмен. У него замечательная улыбка, сверкающая белоснежными зубами, и он просто нагружен мешками харизмы. Он счастлив в браке, но это не значит, что мне нельзя любоваться им. Иногда без обильного слюноотделения я этого делать не могу.

В результате нас тут было три девицы и целая комната мужиков. Мне нравятся брифинги.

— Разве ваши люди не могут что-то сделать с освещением? — спросил Чаки.

Мы сидим при романтическом освещении, которое я так люблю, когда ночью мы с Джеффом занимаемся сексом. Попытка провести встречу при подобных обстоятельствах, была бы затруднительной.

— Нет, — резко ответил Кристофер. — Как мы уже говорили, Кальенте не настолько сложная база, как в Дульсе.

— Определи сложность, — проворчал Чаки.

— Слушай, это ведь не имеет значения, — я сняла с шеи ожерелье и положила его посреди стола, зная, что тем самым расстроила Джеффа, хотя он логически признал логичность действия. — Мы все это видели. Световое шоу этим вечером показало довольно точное совпадение.

— Значит, ты на самом деле считаешь, что у нас скоро появятся визитеры? — Кевин не выглядел таким испуганным, как остальные. Наверное, потому, что уже женат.

— Да, я так считаю. Время покажет.

— Согласен, — кивнул Чаки. — Мы всего лишь хотим знать, дружелюбны они или враждебны.

Сложилось впечатление, что Чаки не верит Джеффу. Мол, тот должен знать о том, что происходит или как это делается.

— Ну, они с Альфа-Центавра и они изгнали нас сюда. Держу пари, будут враждебны, — расстроился Гауэр, впрочем, как и остальные.

— Но почему? — этот вопрос задала Лоррейн, одна из двух наших девушек-агентов. Чуть моложе меня и мы знакомы с первого дня, как я узнала о центаврийцах. Она участвовала в операции «Уродцы». Как и все центаврийки, великолепна. Красавица и одна из двух моих лучших подруг в сообществе центаврийцев.

— Присоединяюсь к Лоррейн. Не понимаю, почему это плохо, — Клаудия, еще одна моя девушка-помощница и подруга. Примерно моего возраста, красивая брюнетка, это рядом с блондинкой Лоррейн, и такая же милая. Они обе, в то же время блестящие ученые и отличные медики. Я же больше по спринту с препятствиями и кунг-фу.

— Почему так думаете? — спросил Кэвин. В этой комнате он был этаким связующим звеном между нами и Чаки. Технически П.О.Б.Т. подчиняется ЦРУ, но нам всем П.О.Б.Т. нравится больше.

— Потому что они хотят прийти на свадьбу Джеффа, — пожала плечами Лоррейн. — Думаю, это мило. Через столько времени они признали, что мы здесь выжили и решили, что должны помочь нам делать нашу работу.

— Они выставили барьер, чтобы мы не смогли покинуть солнечную систему, черт возьми, чтобы мы не смогли выйти за пределы внутренних планет, — Джефф выглядел рассерженным. — Эти люди нам не друзья, они наши враги. Пришло время это признать.

— Пол? Что думает Эйс? Сейчас как раз тот момент, когда нужен его опыт.

Гауэр кивнул, слегка дернулся и заговорил голосом Эйса.

— Джефф прав. Но Лоррейн тоже права.

Тишина. Мы все стали переглядываться друг с другом.

— Э-э, Эйс? И это все?

— Да, — Гауэр снова дернулся, моргнул. — Когда-нибудь я избавлюсь от паралича. Во всяком случае, думаю, Эйс смущен, Китти. Он не может представить, что с тобой никто не хочет встречаться.

— О, поклонение герою сверхсознания, — Кристофер закатил глаза. — Кто-нибудь, достучитесь до него, объясните, что есть люди, которые точно знают, что Китти по воде не ходит.

— На самом деле, нет. Эйс не хочет участвовать в такой дискуссии, — Гауэр выглядел смущенно.

— Счастья всем, Китти использует силы Эйса во благо, — рассмеялся Райдер. — Помните, Эйс всегда считает, что Китти думает правильно.

Зал наполнился добродушным смехом и шутками на тему, но я знала, что это правда. Когда Эйс попал на Землю, я единственная, кто тогда понял, что происходит. Поэтому пыталась думать, как Эйс, выясняя, почему кому-то с Альфа-Центавра приспичило явиться на нашу свадьбу. Не придумала ничего, кроме того, кто об этом может знать.

— Джефф, во Флориде сейчас уже все проснулись?

— Да, малышка, — вздохнул Джефф, вытащил мобильник, набрал номер. — Привет, пап, доброе утро. Нет, не сейчас. Да, рад, что вам понравились приглашения, нам потребовалось три недели чтобы выбрать их. Нет, нет, я лично их не делал. Потому что ненавижу. Нет, не шучу. Ненавижу, нет, презираю их. Должно быть, ты шутишь. Мама не имеет права приглашать никого на нашу свадьбу, не говоря уже о них. Р-р-р-р! Ладно, нормально. Слушай, я звоню по другому вопросу, — он взглянул на меня, прикрыл мобильник ладонью. — Против всей логики и здравого смысла, мама пригласила Барбару с мужем на нашу свадьбу.

— Она под кайфом?

Барбара пыталась заставить Джеффа жениться на своей дочери Дорин. Собственно, именно этот инцидент вызвал восстание молодого поколения центаврийцев и массовый их исход на базу Кальенте.

— Кто знает? — Джефф вернулся к разговору по сотовому. — Спасибо за новую информацию. Рад узнать, что все здоровы, я бы жить не смог без отчета о том, как дети едят, ползают и гадят. А сейчас, можешь выслушаешь, почему я звоню?

Очевидно, нет. Джефф, ни слова не говоря, поставил локоть свободной руки на стол и схватился ладонью за голову. Изредка он хмыкал в ответ.

— И что, у него каждый звонок такой? — тихо спросил у меня Чаки.

— Довольно-таки часто.

— Неудивительно, что у него всегда плохое настроение.

Лоррейн уже звонила по своему сотовому, несомненно, предупреждая Дорин о том, что на нашу свадьбу собираются приехать и ее родители.

— Дорин говорит, они с Ирвингом будут рады помешать им появиться на твоей свадьбе, — сказала мне Лоррейн.

— Передай ей спасибо, — мне удалось хихикнуть, — я буду об этом помнить.

Ирвинг землянин, упоротый ученый, то есть как раз такой, на каких западает любая из сногсшибательных центавриек до тридцати лет. Центаврийки охотятся за мозговитыми землянами. Если бы при этом еще и упаковка соответствует содержанию, так это всего лишь приятный бонус, но в целом внешность не имеет значения. Когда мы переехали на базу Кальенте, мне пришлось установить закон, согласно которому никому из них не разрешается встречаться с Стивеном Хокингом — своей любовью они его убьют, а я уверена, его голова нам все еще нужна.

— Отлично, мам, — Джеффу, наконец, удалось вставить слово. — Спасибо. Я могу снова с папой поговорить? Чрезвычайная ситуация национального масштаба. Да, я на самом деле думаю, что она более важна, чем вопрос, кто где сядет. Да, важнее встречи двух семей. Поверь мне, в скором времени это будет ни на что не похоже.

Мы пытаемся придумать, как организовать встречу обоих наших семей. Мои родители и дядя Морт, высший офицер морпех, про «Центурион» знают. И они в моей большой семье единственные, кто об этом знает. Поскольку мама когда-то была католиком, а папа еврей, нас уже засыпали различными протестами. А я так и не придумала, как можно объяснить, что мы собираемся сделать. Я перерыла тонны книг, исследуя земные религии, чтобы найти, к какой ближе подходят центаврийцы. Пока что мне не очень везет.

— Пап, перейдем к делу, — оказывается, Джефф снова разговаривает с отцом. — У нас на самом деле в домашнем мире остались родственники и они на самом деле думают о том, чтобы явиться на мою свадьбу?

Он выпрямился, потом откинулся на спинку кресла, затем встал и отошел от стола. Не хороший знак. Я посмотрела на Кристофера. Он достал свой сотовый, набрал номер.

— Пап? Извини, но ты нм нужен здесь и прямо сейчас. Спасибо, — Кристофер кивнул мне. — Он скоро будет здесь. Нужно одеться и добраться до ворот.

Джефф все еще разговаривает по телефону, я увидела, как он напрягся. Чаки тоже.

— Хорошо, — тихо сказал Чаки. — Я готов поверить в то, что Джефф не имеет представления, что это такое было.

Я немного расслабилась.

— Он бы не сделал ничего, чтобы поставить меня в опасное положение, не говоря уже обо всем мире. Он всю жизнь его защищает.

— Я знаю, — похлопал меня по руке Чаки. — Но я должен был быть уверен.

— Думал, он притворяется?

— Смотрю, его сарказм и в тебя проник, — Чаки наклонился и сказал мне в ухо так тихо, чтобы больше никто не мог услышать. — Я знаю, что они не могут врать. Сердитым я его видел, наверное, чаще тебя. И испуганным тоже видел. И все вместе тоже.

Я посмотрела на Чаки презрительным взглядом и прошептала ему на ухо:

— Ты так говоришь, словно Джефф мочится в штаны или что-то вроде того. Он не боится так часто, если вообще боится.

Чаки засмеялся, потом снова прошептал на ухо:

— Мне это нравится, но когда он закончит разговаривать по телефону, у тебя начнутся проблемы. Как и большинство из нас, он сейчас испуган. Но он показывает свой страх так же, как, к примеру, это делаю я или Уайт — начинает злиться, показывать свою власть и все такое, — он снова усмехнулся. — Я не хочу сказать, что твой мужчина слабак, Китти. Если бы это было так, «Центурионом» уже управлял бы я.

Я было собралась спросить его, как такое возможно, но в этот момент в зал вошел Ричард Уайт. Чтобы собраться и прибыть сюда, он использовал гиперскорость, а здесь уже можно и расслабиться.

— Что происходит? — осмотрелся он.

— Скажи ему, — бросил мне через плечо Джефф и вернулся к телефонному разговору.

Я глубоко вдохнула.

— У нас неожиданная компания.

Взгляд Уайта упал на ожерелье.

— О, господи.

После таких слов главы религиозной организации, все спокойствие, до сих пор хранившееся в зале, сбежало, чтобы спрятаться под одеялом.

Уайт сел на единственный свободный стул, оказавшийся таким, когда Джефф с него встал. Кажется, Джеффа это не обеспокоило. Он все еще разговаривает с отцом и у меня сложилось впечатление, что дело там идет от плохого к худшему.

— Не хотите объяснить? В смысле, у нас тут представители ЦРУ и Б.О.П.Т. — Уайт выглядел несколько потрясенным, и я почувствовала необходимость напомнить ему, что здесь не только его семья.

— Не могу поверить, — он покачал головой.

— Мы тоже. Не то, чтобы мы знали, что это такое, но готова поспорить, мы тоже этому не поверим.

— Где обнаружились огни? — Уайт посмотрел на Чаки.

— Забавно, что вы об этом спросили, — Чаки объяснил, что это были за световые узоры, как они появлялись по времени и где их видели. — Что насчет этих горных хребтов?

— Ничего, просто они близко и правильно расположены, — Уайт подпер голову ладонью. Я приготовилась к тому, что с минуты на минуту каждый центавриец сделает то же самое.

— Получается, сообщение могло быть отправлено в любую другую местность? — Чаки вел себя вежливо, но точно могу сказать, что он устал от односложных ответов.

— Нет. Он появился у ближайшей базы, где была активна вот та штука, — Уйат кивнул в сторону ожерелья. — Как ты понял, что это было?

— Я умею замечать больше основной массы людей, — пожал плечами Чаки, и я знала, что это правда. — Последние полгода я видел эту штуку, висящей на шее Китти, постоянно, когда видел ее. Догадаться оказалось легко. Полгода назад, когда я увидел ее второй раз, — добавил он.

— Почему не обратил наше внимание на это раньше? — рассерженно поинтересовался Уайт.

— Потому, — Чаки позволил себе немного показать зубы, — что нам надо было убедиться, что это не какая-то опасная игра персонала «Центуриона», — он кивнул в сторону Джеффа.

— Джеффри к этому не имеет никакого отношения, — сузив взгляд, сказал Уайт.

— Чушь. Он имеет к этому отношение. Тем не менее, согласен, что он понятия не имеет, что к этому эффекту какое-то отношение имеет ожерелье Китти.

— Ричард, как-то странно все. Первое световое представление появилось во время операции «Уродцы», — услышав название, Уайт поморщился. — Э-э, я имею ввиду операцию «Большой захват». Или как вы ее там называете, — никогда не обращаю внимание на названия операций, принимаемых центаврийцами — они все какие-то официальные и скучные.

— Именно тогда, когда Джефф решил, что женится на ней, — тихо добавил Кристофер. — Как и сказал Рейнольдс, почти в ту же ночь.

— Ожерелье настроено на семью, — кивнул Уайт, — а Джеффри последний в линии Альфреда, — он закрыл глаза. — У тебя будет также, сын.

— Что? — Кристофер выглядел потрясенным. — Я никогда не женюсь. И я не часть твоей мужской линии.

— Да, но из-за мамы у тебя все будет по-другому. И я знаю что ты еще не сделал объявления, но когда сделаешь… — Уайт затих и посмотрел на меня. — Ох, дорогая.

— Только что объявили тревогу, не так или?

— О, черт побери, — Райдер обхватил голову руками. Он понял.

— Что? Джеймс, ну что?

— Что ж, — он огляделся. — Не похоже, чтобы в этом зале было для кого-то секретом, — он вздохнул. — Китти, Джефф не единственный, кто... охо-хо, — замолчал он, и расстроено посмотрел на Кристофера.

Тот побледнел.

— О, должно быть, ты шутишь! Мы уже прошли мимо этого, — он поглядел на Джеффа. — Серьезно, мы уже это прошли.

Да, в прошлом мы этот момент уже проходили, когда Кристофер тоже захотел меня, когда мы встретились впервые. У нас тогда еще был короткий и дикий момент в лифте. У Джеффа выдался сложный момент и он выставил мне ультиматум, так что мы с Кристофером с тех пор были весьма осторожны и не допускали ничего даже отдаленно романтичного. По факту, мы с ним действовали, как разнополярные магниты, когда дело доходило на нечто даже отдаленно похожее на романтику.

— Да, да, но это не важно, — встрял Джефф. — Большой проблемой будет Рейнольдс.

— Я? Почему? — в первый раз за все время Чаки выглядел растерянным.

— Потому, — Джефф повернулся к нему, — что ты все еще хочешь жениться на ней, по возможности. Это сложно, некрасиво и мне требуется еще информация, — он поглядел на Гауэра. — Нам нужна всеобщая высокая готовность. Всех проинструктировать, ключевой персонал, смены, вплоть до самых младших детей, кто знает, почему мы здесь. О, и всю мою семью, без исключения, вплоть до младенцев, которые могут общаться устно или мысленно, — он вернулся в свой угол.

Мы переглянулись.

— Ричард, не хочешь рассказать нам, что происходит? Я имею ввиду, что либо так, либо нам придется в панике разбежаться отсюда.

Уайт глубоко вдохнул, медленно выдохнул.

— Альфред и моя покойная жена двоюродные брат и сестра, на такие близкие, как Кристофер и Джеффри, но примерно как Джеффри, Пол и Майкл.

Интересно, не знала такого.

— Ладно... так, двоюродные брат с сестрой поженились. Немного необычно.

— Нет, не совсем, не в наших мирах, — Уайт продолжать не хотел, это было очевидно.

— Хочешь, я объясню, — заговорил Майкл, что до сих пор вел себя нехарактерно спокойно. Уменьшенный вариант старшего брата — большой, черный, лысый и великолепный. Он так же большой бабник, но, сомневаюсь, что сейчас это имеет значение.

— Откуда ты знаешь? — ошеломленно спросил Уайт. Гауэр выглядел таким же потрясенным, как и Уайт.

— Мама рассказала, — пожал плечами Майкл. — Она... чтобы я не использовал наше Ожерелье Единства... неуместно.

Ох, ничего себе. Актуально, потому что он большой бабник. Вдвойне интересно.

— Что она тебе рассказала? — осторожно поинтересовался Уайт.

— Что мы достаточно близки с точки зрения крови и что это может на нас повлиять.

— Что может на тебя повлиять? — я увидела, что не только я становлюсь несколько нетерпеливой.

Майкл криво улыбнулся.

— Джефф и Кристофер — часть королевской семьи Альфа-Центавра.

Откинулась на спинку стула. В голову такое не поместилось. От слова “совсем”.

— Извини, не поняла.

— Королевская семья. Ты выходишь замуж за всю королевскую семью, — похоже, Майкл находит это забавным.

— Он пошутил, правда? — я посмотрела на Уайта.

— Нет, не шутит, — Уайт выглядит так, словно участвует в разговоре, в котором никогда не хотел участвовать. — Когда мы уходили, Альфред и Тереза были внуками правящего монарха.

— Они изгнали внуков? — о, я совершенно не хочу встречаться с этой частью семьи Джеффа.

— Нет. Альфред и Тереза сделали осознанный выбор, и пошли с нами на Землю добровольно.

— Погоди. Пол с Майклом далекие родственники, исходя из того, что ты мне рассказал. У тебя с Люсиндой есть другая сестра, а их отец — брат ее мужа. Так, какая здесь связь?

— Наша сестра, та, другая, вышла замуж за представителя королевской семьи, — признался Уайт.

— Далеко от правящего монарха, — добавил Майкл. — Скорее двоюродный брат правящего монарха, если сравнивать с внуками прямыми наследниками.

— В вашем родном мире населения меньше, чем в нашем?

— Нет, больше, по крайней мере, когда мы уходили, — ответил Уайт. — А что?

— Немного странно что столько много из вас переженились на монархах, по крайней мере, здесь.

— В Америке монархии нет, — напомнил Майкл.

— В Англии есть, — сказал Чаки. — У вас там так же?

— Полагаю, немного. Больше похоже на жизнь в Вашингтоне. В конце концов, наши семьи были политически активны.

Я посмотрела на Кристофера. Тот выглядел настолько же шокированным, насколько я себя чувствовала.

— Ты не знал?

— Нет, серьезно. Мама никогда не рассказывала о семье. Она рассказывала только о земной семье — она говорила, что единственные, кто имеет значение, это мы с Джеффом.

— Понимаю, почему, — я снова обратилась к Майклу. — Что еще?

— Мама беспокоилась, что подобное может произойти, — пожал плечами тот. — Когда член королевской семьи делает на избранницу заявление, это грандиозная политическая сделка. Она никогда не должна делаеться легкомысленно.

— Твоя мама — землянка. Откуда она все это знает?

— Как тебе сказать? — рассмеялся Майкл. — Она очень похожа на тебя. Она жизни не давала папе, пока тот не рассказал ей всю историю.

Я решила встретиться с миссис Гауэр как можно пораньше.

Вспомнила изображение Терри, что Кристофер создал в воздухе, чтобы мне показать. Она была в тиаре. Не знаю почему, но тогда это показалось мне странным, может, просто потому, что я была не совсем одета и пыталась сообразить, как скрыть произошедшее от Джеффа и поразилась таланту Кристофера создавать образы. Кристофер тоже называл меня принцессой, а я и не догадывалась, что его мать была именно ей.

Кристофер тоже не знал.

— Пап, почему нам никто ничего не говорил?

— Просто, — вздохнул Уайт, — показалось... несущественным. На вас, мальчиков, и без того, давили с других сторон. Зачем говорить, что помимо всего остального, вы кровно связаны с монархией? Какая от этого была бы польза?

— Они поставили заградительную сеть вокруг Земли, чтобы сохранить человечество или Мартини и Уайта на Земле? — Чаки пришел в себя быстрее, и я слышала, как в его мозгу зарождается очередная теория заговора.

— И то, и другое, — рыкнул из угла Джефф. — У них почти получилось.

— Так, я просто рассматриваю разные варианты, Ричард, но попробую угадать, что семья Терри не была более счастлива, когда ты женился на ней, чем когда на ней был женат твой отец.

— Меньше, чем ты можешь поверить.

— И были рады, когда Альфред женился на Люсинде?

— Еще меньше. Они женились задолго до нас с Терезой. Альфреда отвергли, что вызвало огромные разногласия, — Уайт покачал головой. — С их стороны было предложение Альфреду и Терезе воссоединиться с семьей, если они откажутся от брака с нами, что позволило бы им остаться в родном мире в то время, как остальные отправились бы в изгнание на Землю.

— Так, поскольку обе стороны не приняли предложения, разве тем не все равно, что сейчас делает Джефф?

— Понятия не имею, — признался Уайт.

— Я имею, — Джефф развернулся к нам, захлопнул крышку телефона. — И это полный отстой.

Джефф провел рукой по волосам и прислонился спиной к стене.

— Отец считает, что в родном мире появилась какая-то проблема с преемственностью.

— Как так? — спросил Уайт. — Детей и внуков там было много.

— Когда вы оттуда уходили. Сейчас, наверное, что-то изменилось, — Джефф посмотрел в мою сторону, слабо улыбнулся. — Правила наследования нашего мира тебе не понравятся.

— Они идут по мужской линии, верно?

— Верно.

— Как и на Земле, Джефф.

— Только на Земле, если нет мальчика, позволительно править женщине.

— А в вашем тогдашнем домашнем мире? — спросила я Уайта.

— Не знаю.

— И, поскольку Кристофер у нас мужчина, его, скорее всего, привлекут к вопросам преемственности, — Джефф был настолько расстроен, что едва мог говорить. — Получается, они придут сюда. Но, скорее всего, не на свадьбу. По крайней мере, не она будет их главной целью.

— Зачем же они придут, Джефф? — у меня появилось нехорошее предчувствие.

Он посмотрел прямо в мои глаза, и я ощутила, как сильно он возненавидел то, что пришлось сказать.

— Чтобы вынести решение, подходящий ли ты материал для королевского брака.

В зале установилась тишина.

— И что? — рассмеялся Райдер. — Ты ведь не вернешься туда. Не все тебе равно, что они подумают о Китти?

Я посмотрела на центаврицев и вспомнила о сети, не дававшей им покинуть Землю.

— Они хотели, чтобы вы задержались на Земле до такой степени, что поставили барьер. Мы не знаем, насколько внимательно они следят за нами. Может, не так, чтобы очень, а может тщательно, каждый день и под микроскопом, мы не знаем. Значит, мы не знаем, могут или не могут они заставить Джеффа или Кристофера делать то, что хотят наблюдающие.

— Как раз этого и боится папа, — кивнул Джефф.

— Хорошо, — кашлянул Чаки, — тогда это дело переходит в разряд официальных. До особого распоряжения за «Центурион» отвечаю я. Альфа команда подчиняется непосредственно мне и все действия, прежде, чем быть введенными в действие, должны быть одобрены мной.

Когда центаврийцы задумываются, они ведут себя тихо. Но когда они расстраиваются... не так сильно. Зал взорвался. Все кричали, рычали, спорили. Чаки все это проигнорировал. Наклонился ко мне.

— Не хочешь навести в зале порядок? До того, как я их всех под замок посажу?

Я посмотрела на Джеффа, поймала его взгляд. Он прервал спор с Уайтом на полуслове. Я подняла бровь.

— МОЛЧАТЬ!

Ах, этот рев Джеффа, идеально подходящий для прекращения разного рода истерии, начала лавины и дребезжания окон в радиусе полутора километров.

— Спасибо, — сказал Чаки. — Позвольте пояснить. Для начала, у вас нет выбора. Как и опасаются в ЦРУ, нам грозят враждебные пришельцы из космоса. Могу сказать, что ЦРУ считает, что наши пришельцы намеренно их не призывали. Мне кажется, что придется объяснить вам, самому лучшему отряду «Центуриона», прекрасным людям, не умеющим врать, что вы сейчас не те люди, которые могут отдавать приказы.

Он с Джеффом затеяли гляделки друг на друга. Оба выглядят сердитыми и так, словно не собираются отступать от своего часами, если не дольше.

— Джефф, он прав.

— Почему? — Джефф не моргнул и не отвел взгляда от Чаки.

— Вы не умеете врать. Нас собираются захватить и ты, Кристофер, Ричард, может быть, Пол, все ваши семьи, всех скомпрометируют. Мы не знаем, официальный ли это визит или оправдание для вторжения. И если вы попадете в положение, когда кто-то из домашнего мира будет давать вам приказ, ожидая, что вы примените его на остальную часть центаврийского населения, единственное, что вы можете использовать для отказа — признание факта, что не вы принимаете окончательное решение.

Чаки, все еще продолжая смотреть на Джеффа, пожал плечами.

— Она права. Не обязательно, чтобы кому-то это нравилось. Но по первоначальному соглашению, подписанному вашими людьми, когда правительство Соединенных Штатов согласилось приютить вас в качестве беженцев, вам следует согласиться, либо полностью аннулировать соглашение.

— У нас сейчас нет режима чрезвычайного положения.

— Почти оно, — рассмеялся Чаки. — Ты это уже о нем говорил, да даже если бы и не говорил, это же очевидно. Самый лучший сценарий — они приходят, одобряют Китти, а мы обеспечиваем массовое прикрытие. Наша жизнь превращается в ад, и это самый легкий сценарий. Но будем честными — никто ведь не думает, что произойдет именно так, и меньше всего, вы сами.

— Ладно, — Мартини немного расслабился. — Однако, как только положение с чрезвычайным положением ослабеет, суверенитет возвратится к Потнифику.

— Да.

— Нужно определиться, когда ЦРУ посчитает, что режим чрезвычайного положения можно снять, — я не работала в ЦРУ, но работала менеджером по маркетингу, пока не присоединилась в «Центуариону», и знаю об опасностях разночтений лучше, чем большинство тут присутствующих.

— Как только все враждебные пришельцы уберутся или будут покорены, — Чаки отвернулся от Джеффа, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я хочу видеть твои слова в письменной форме, после чего изучу их на предмет разных лазеек.

— Не вопрос, — засмеялся он и посмотрел на Джеффа. — Одобряешь?

— Нет, но как-нибудь справимся. Официально «Центурион», с неохотой, в период межмирового кризиса, признает ограниченную власть ЦРУ.

— А неофициально? — ободряюще и не бросая вызова, спросил Чаки.

Джефф закрыл глаза.

— Неофициально, — открыл глаза, — помоги нам. Пожалуйста.

Чаки кивнул, встал.

— Неофициально, я мог бы жениться на Китти, но она хочет выйти замуж за тебя. Так что давай вместе об этом позаботимся, — Чаки подошел к месту, где стоял Джефф. Мгновением позже к ним присоединился Кристофер.

Мне всегда было интересно провести сравнение. Джефф большой, немного выше метра восьмидесяти, широкоплечий, с телосложением, как у кирпичного дома, выпирающие, как у умеренного культуриста мышцы. Конечно, все это прямо сейчас я не вижу, но я видела его обнаженное тело, которое было с удовольствием запомнено. Волосы темные, волнистые, глаза светло-коричневые.

Кристофер на голову ниже, в целом меньше Джеффа, худощавый, жилистый. Прямые, светло-коричневые волосы и зеленые глаза. Как сказал Чаки на встрече выпускников средней школы, Кристофер как раз тот самый тип, за каким я бегала, когда училась в школе.

Чаки выглядит этакой смесью Джеффа и Кристофера. Высокий, как Джефф, но тело больше как у Кристофера, жилистое и гладкое. Двигается небрежно, но рефлексы такие, что может заставить подумать, что часть центаврийского общества. Светлые волосы с темным оттенком, слегка завивающиеся волосы, когда позволяет им отрасти достаточно длинными, голубые глаза.

Все они красавчики, но, хоть Чаки красив по земным меркам, только Райдер и еще нескольких земных агентов имели шанс визуально быть спутанными с центаврийцами.

Мне всегда нравится любоваться ими, особенно Джеффом. Но сейчас, когда я увидела их вместе, на меня нашло плохое ощущение. Джефф уловил это ощущение, посмотрел на меня.

— Что-то не так?

— Не знаю, — я покачала головой. — Но, думаю, лучше готовиться к худшему. Чем бы все это ни закончилось.

До того, как мы познакомились с Эйсом, Джефф вложил в меня часть сознания матери Кристофера. Всего лишь след, но мне понравилось, что он был во мне, мне нравилось в трудные времена подключаться к сознанию Терри. Эйс забрал Терри, сказав, что так будет лучше. Сейчас эта частичка Терри стала частью Эйса, но у меня пока что не было повода подключаться к ней. А вот сейчас я хотела этого больше, чем когда-либо.

Если бы часть Терри все еще была бы в моем сознании, я бы предположила, что тот безымянный страх, что я чувствую, исходит от нее. Но, поскольку такого больше не может быть, стоит предположить, сработало то, что Джефф называет женской интуицией. Либо так, либо мне необходимо серьезно так отоспаться.

Поднялся и подошел к остальным Райдер.

— Слушай, как, по-твоему, мы должны все это провернуть? У нас тут сидит неподготовленное войско.

Почти такого же роста и телосложения, как Кристофер. Самый великолепный землянин, которого я когда-либо видела во плоти. У нас с ним есть шутка, что если бы он не был геем, мы бы убежали далеко-далеко, поженились бы и забыли, что на Земле есть инопланетяне.

До меня дошло, что я сейчас смотрю на четырех мужчин, достигших в своей жизни наивысших уровней успеха. Джефф самый сильный эмпат на Земле, а Кристофер лучший визуализатор. Чаки в любой компании самый умный парень, а Райдер много лет был лучшей мужской моделью. В такой работе много драйва, требуется талант, но и остальные тоже не лентяи. Я расслабилась, почувствовав, что мы сможем справиться с тем, что на нас надвигается.

Страх еще сильнее охватил меня. Я взглянула на Пола. Тот выглядел застывшим. Попробовала громко думать, как в прошлом пыталась общаться с Эйсом.

Эйс, ты здесь?

Да, Кити, Эйс здесь.

Что-то не так?

Терри хочет, чтобы Эйс предупредил Китти.

Беззвучный голос Эйса, звучавший в голове, казался расстроенным. Основная задача Эйса заключается в том, чтобы защищать, но он так же знает, что, защищая нас, он запросто может превратиться в деспота. Это означает, что мне нужно ему помочь уладить вопрос в его сознании, либо он замолчит и при этом прихватит с собой Пола.

Эйс, центаврийцы сильнее тебя?

Эйс... не уверен.

Они создали тебя или, по крайней мере, одобрили твое появление, не так ли?

Терри это подтверждает.

Тогда это означает, что они могут быть сильнее тебя. Или знать о твоих недостатках, о которых не знаем мы.

Почувствовала, что Эйс задумался.

Это означает, что так будет... правильно... для защиты Эйса... Эйса?

Да, и я так думаю. Нам нужно посмотреть, что произойдет, но, думаю, нам нужно быть готовыми. Они намного сильнее любого из нас на Земле.

Да. Терри говорит, что Китти должна быть готова. Тест не для Джеффа, он для Китти. И Терри знает, что королевская семья хочет, чтобы Китти потерпела неудачу.

Отлично. Хорошо, спасибо, Эйс. Сделаю все возможное.

Больше не хочу давить на Эйса. Лучше сохранить его знания на то время, когда они нам на самом деле понадобятся.

Эйс знает, что Китти одержит победу. Китти думает правильно.

Я смотрела на Пола, увидела, как он слегка вздрогнул.

— С тобой все в порядке? — спросил подошедший Джефф.

— Пока да, — страх утих, а я внезапно устала. — Джефф, я хочу уйти в нашу нору, ладно?

— Ладно. Прям сейчас?

— Да. Чаки за главного, пусть разбирается, — я потянулась и взяла Ожерелье Единства. — АУЧ! — и кинула его обратно на стол. Страх исчез, сменившись болью. Ну, что-то одно, не так плохо.

— Что? — встревожился Джефф, а все остальные непонимающе уставились на меня.

— Камень... обжег меня, — я показала ладонь. На ней образовался круглый ожог в форме драгоценности.

Подошла Лоррейн, вытащила из небольшого футляра, что всегда носит с собой, трубку, положила ее на ожог и боль исчезла.

— Каким образом она стала горячей? — спросил Кристофер.

Майкл положил на Ожерелье свою ладонь.

— На ощупь нормально.

Я положила ладонь на стол, подвинула ее ближе к Ожерелью.

— Чувствую тепло, — ладонь сантиметрах в пятнадцати. Все желающие по очереди попробовали дотронуться до Ожерелья. Никто ничего не почувствовал, включая Джеффа.

— Что, черт возьми, происходит? — наконец, спросил Джефф.

— Думаю, тому, кто сюда собирается прийти, я не нравлюсь.

Мы вернулись в наше логово. Оно спряталось на пятнадцатом уровне Научного центра в Дульсе и в него, кроме нас с Джеффом, никогда никто не входил. Разве что те, кого я называю центаврийскими эльфами. Понятия не имею, на самом деле это эльфы или нет, но кто-то или что-то регулярно занимается нашим домашним хозяйством, обеспечением, чтобы у нас всегда была чистая выглаженная одежда. Неважно, в какой комнате ты окажешься, но ночью твою грязную одежду почистят, постирают и погладят. Думаю, те же эльфы поставляют и напитки, причем той разновидности, которые мне нравятся, опять же, куда угодно, в любое время, лишь бы был холодильник. Джефф до сих пор так и не рассказал мне, как это делается. Сложилось впечатление, что он наслаждается тем, что я жажду разгадать эту загадку.

Сейчас я бы выпила чего-нибудь посильнее вишневой колы, но алкоголь для центаврийцев смертельно опасен и последнее, что мне нужно, убить Джеффа запахом алкоголя изо рта, когда он станет меня целовать, либо лишить его возможности меня целовать.

Ладонь больше не болит, но я осмотрела на ожог. Не знаю, как и сказать Джеффу, что сознание его тети давно в Эйсе. Они с Кристофером до сих пор переживают ее потерю, а ведь это произошло почти двадцать один год назад.

Я сидела в обнимку с Джеффом на его коленях, смотрю по телевизору серии «Лодки любви». Он любит это старое дрянное шоу, а мне приходится притворяться, что тоже им увлечена. Мы живем в самой земной комнате на всех центаврийских базах, которую я когда-либо видела, и сейчас это в высшей степени утешительно.

— Малыш, все будет хорошо, — сказал он примерно в сотый раз. Я все еще в это не верю, но верю, что он в это верит.

— Почему ты сказал Чаки, что у него больше проблем, чем у Кристофера?

— Потому что он живая альтернатива, сделавший тебе предложение до того, как ты выйдешь замуж за кого-то еще, и он не из нашего семейства, — рыкнул Джефф. — И, поскольку он, вроде как считается, мой начальник, это автоматически делает его для тебя лучшим уловом. По крайней мере, так считается в иерархии нашего домашнего мира. По словам отца, это дает повод королевской семье настаивать, чтобы ты не выходила замуж за меня. Но я не оставлю тебя у алтаря одну — если мне придется отступить, я позволю более подходящему человеку жениться на тебе.

Центаврийский этикет. Я не хочу его комментировать, чтобы не разругаться за то, что и так не мы хотим допускать. Кроме того, я застряла на кое-каком другом вопросе.

— Королевская семья?

— Я не знал!

— Знаю, — поймала мысль. — Интересно, а Барбара знает?

— Уверен, что да.

— Неудивительно тогда, что она хотела выдать за тебя Дорин.

— Думаешь, Дорин понравилось бы, если б она обожгла ладонь сильнее тебя?

— Нет, — у меня получилось усмехнуться, — но я уверена, что Барбара не думала ни о чем другом, кроме отличной партии для дочери.

— Думаешь, я хороший улов? — он погладил меня по шее. Я уловила прячущийся под поверхностью страх.

— Да, Джефф, — я прислонила к нему голову. — И не потому, что ты какой-то там королевский отпрыск, блудный сын или что там еще. И не потому, что ты глава «Центуриона» и, по большому счету, управляешь всеми.

— Почему тогда?

— Потому что ты великолепный, умный, смешной, основательный и божественен в постели. И ты мой.

Нарвалась на поцелуй, глубокий и сильный, и его губы контролировали мои, как всегда. Я почувствовала, как ускользает страх. При его поцелуе меня ничто не беспокоило, я только надеялась, что он не остановится, и мы, как можно быстрее, перейдем к любви.

Как некстати запиликал мой сотовый. Вздохнув, откопала сумочку и в нем уже откопала телефон.

— Привет, мам, ты рано встаешь.

— Когда твой единственный ребенок становится мишенью враждебной инопланетной атаки, волей неволей гарантируется раннее пробуждение, — градус маминого сарказма успел подняться на самую верхотуру.

— Откуда ты об этом узнала?

— Чарльз позвонил, — я поняла намек на недовольство того, что звонок был от Чаки, а не от меня.

— Я хотела позвонить попозже, — тут же соврала я.

— Котенок, — вздохнула мама, — этот вопрос не из тех, когда позволительно ждать. Ты не должна относиться к инопланетному вторжению так же, как относишься к свадьбе.

— И что это означает?

Мама вздохнула еще тяжелее.

— Все постоянно крутится вокруг тебя и Джеффа. На данный момент я советую вам бежать в Вегас.

— Никогда бы не подумала, что ты такое одобришь.

— Одобрила бы, если б Чарльз в тот раз настоял на своем, одобряю и сейчас, потому что ситуация доходит уже до смешного.

На самом деле Чаки уже дважды делал мне предложение. Просто в первый раз я была слишком тугодумной. Моя тугодумность стала легендарной. Хуже всего то, что тогда я упорно не понимала посылов от близких и друзей, пока не стало слишком поздно.

— Ты еще не утвердила список подружек невесты.

— Хм, я над этим работаю, — так и есть. Я хочу, чтобы ими были Эми и Шейла, лучшие подруги из средней школы, и Кэролайн, соседка по комнате, и Лоррейн с Клаудией. Проблема в том, что трое из этого списка не знают, что я выхожу замуж за инопланетянина и я понятия не имею, кто из них должен стать подружкой невесты. Поэтому я и соврала немного, сделав вид, что все в порядке. Зрелище жалкое, зато отличный пример моих навыков планирования свадеб. В детстве я больше времени тратила на чтение журнала «Modern Bride» (Современная невеста).

— Работай быстрее.

— Взяла на заметку. Мама, спланировать свадьбу вопрос не одного часа. Ладно, в смысле, пусть так, но у нас большие проблемы.

— Из-за того, что Джефф оказался членом королевской семьи? А это означает, что у нас тут целый ссыльный контингент королевской семьи, в которую ты попадаешь. Кстати, папа в восторге.

Удалось сдержаться от замечания, что как по мне, он единственный такой.

— Давай поговорим о другом, — жутко хочется перестать обсуждать грядущую свадьбу и королевскую семью.

— Как Рейнольдс оказался главным, — пробормотал Джефф.

— Да, мам, — я зацепилась за идею, — почему ты предложила Чаки отвечать за «Центурион»?

— Потому, — рассмеялась она, — что он единственная крупная шишка в ЦРУ, которому я доверяю. К тому же он целиком понимает тебя и прекрасно понимает центаврийцев, что делает его поистине блестящим.

Интересно, Джефф может воспринимать эмоции по телефону, а еще интересно, что сейчас делает мама. Мама с папой любят Джеффа и чувствуют, что он мне подходит. Но мама толкает меня к Кристоферу, а еще, похоже, не погасила факел надежды видеть пару во мне и Чаки. На нее не похоже действовать в том же русле, когда я уже твердо приняла решение. Складывается впечатление, что она хочет, чтобы я точно была уверена в своем решении, потому что беспокоится о том, на самом ли деле я выбрала того парня, с которым останусь надолго.

Конечно, семья Чаки меня обожает. А вот родители Джеффа, хоть и кажутся похожими на родителей Чаки, но больше терпят меня. Сейчас. Семья Чаки, к тому же, ни разу не вторгалась на другие планеты, чтобы выносить обо мне решения. Может, мама зациклилась на этом моменте. Может, у вторгающихся инопланетян цель сделать мою судьбу похожей на судьбу принцессы Дианы. В общем, я делала все возможное, чтобы думать о цветочках, тем самым не давая Джеффу никаких эмоциональных сигналов.

— Ладно. Прекрасно. Но что нам делать?

— Делать? Думать, что произойдет и как остановить вторжение, слушая Чарльза и не дать убить себя, — я не вижу выражения лица мамы, но догадалась, что сейчас оно похоже на то, когда обычно я не вижу очевидного решения.

— Точно подмечено. Мы должны слушаться Чаки? — я не из тех, у кого проблемы с тем, чтобы слушаться Чаки, но, чую, что должна поговорить и за Джеффа.

— Да. Если только не подашь в отставку, а все центаврийцы покинут планету. Позволь заметить, что лично я не думаю, что это жизнеспособный вариант и это не тот вариант, каким, как я лично считаю, кто-то должен воплощать в жизнь.

— Буду знать. Еще какие-нибудь мудрые предложения?

— Боже, найди побыстрее достойное свадебное платье, чтобы остальные определились, что им надевать.

— Спасибо, мам, за общую картину.

— В любое время, котенок. Люблю тебя, и Джеффа тоже люблю.

— И я тебя тоже, мам, и папе передай, что я его люблю, — мы разъединились, и я снова почувствовала себя измотанной. — Обычно разговор с мамой не заставляет хотеть спать целую неделю.

— Твое тело реагирует на стресс, — сказал Джефф, одним движением поднялся сам и поднял меня. Центаврийцы супер-сильные а так же супер-быстрые. Он понес меня в спальню. — Хочешь поговорить о ситуации, о планировании свадьбы или сразу в кровать?

— В кровать, — мне не пришлось выбирать долго.

— Я хотел поспать, — усмехнулся Джефф. Кроме супер-навыка к эмпатии, у него обнаружилось еще одно супер-навык в постели. Он говорит, что похоть — легкая эмоция, понятная без усилий, особенно моя. Опять же, понятно почему. Потому что я его желаю всегда.

— О, я тоже. Знаешь... потом.

— Мне нравится твоя расстановка приоритетов, — засмеялся Джефф.

После впечатляющего секса для обычного человека, а для Джеффа обычного и обыденного, мы, как всегда это бывает, заснули. Я проснулась лишь через несколько часов, обнаружила себя в крепких обятьях Джеффа. Я вцепилась в его грудь, он сонно заворчал.

Думаю, мы заснули где-то за час или около того после рассвета. Сейчас же было все еще светло — по крайней мере внутреннее освещение работало на полную. Но не думаю, что так оно и есть на самом деле.

Прежде, чем кто-то из нас проснулся окончательно, по внутренней связи раздался голос:

— Коммандеры Мартини и Кэтт, верховный главнокомандующий Рейнольдс просит вашего присутствия на брифинге.

— Верховный главнокомандующий? — Мартини тут же проснулся, словно и не спал. — Глэдис, какого черта?

— Он хорошо вас знает. Мистер Рейнольдс так и сказал, что подобное заявление наверняка вас разбудит. И просил передать, что он пошутил лишь о звании, но не о брифинге.

— Веселый парень. Напомни, чтобы я ему врезал, когда доберемся. Ладно, Глэдис, будь добра, передай мистеру Безумной Энергии, что мы прибудем на брифинг как можно быстро.

— Час, — выкрикнула я. — Не меньше часа.

— Я передам, коммандер Кэтт.

— Спасибо, Глэдис, — сказала я в уже умерший ком.

— Знаешь, я Рейнольдса ненавидел достаточно сильно до того, как узнал, что он хочет жениться на тебе. Получать от него приказы — это же будет чистый ад.

— Просто у него специфическое чувство юмора, — я села, потянулась.

— М-м-м... Сделай так еще раз, — ладонь Мартини нежно прошла по моей груди.

— Ой... Джефф... мы должны... собираться... — голос становился тише и тише и совсем затих, когда губы Джеффа пришли на помощь ладони, снова отправляя меня в рай оргазма.

Поскольку нам нужно попасть на брифинг, Джефф сделал все быстро. Я выла не хуже кошки в жару — моя стандартная реакция — где-то с минуту, потом на вторую пришла кульминация. Джефф выглядел довольным, встал с кровати, поднял меня и отправился в душ.

Каждый раз, когда мы принимаем душ вместе, я счастлива. Прежде, чем мы оттуда вышли, я испытала еще пару оргазмов. Будь проклята королевская семья — они не смогут помешать мне принимать душ вместе с Джеффом хотя бы раз в день. Я буду драться.

Сегодня униформу от Армани я решила не надевать. Выбрала джинсы, кеды «Converse» и, поскольку у нас намечается чрезвычайное положение, майку с Аэросмит, которая была на мне во время операции «Уродцы». Думаю, немного ностальгии не повредит.

Джефф разумеется, оделся в стандартный костюм от Армани. За год, что мы вместе, мне лишь несколько раз удалось напялить на него что-то другое. Он готов был быть небрежным на то время, когда мы отправились в Кабо. Большую часть времени мы бегали в купальниках, а то и вовсе голые, но по вечерам и ночам когда мы отправлялись в город по магазинам и в рестораны, он надевал костюм.

Мне только дважды удалось впихнуть его в футболку и джинсы. В результате я почти сдалась — на самом деле мне нравилась их форма от Армани. Как-то я засела за компьютер и облазила весь сайт Армани в поисках, может, что-нибудь из предстоящих коллекций Джефф согласится надеть на себя. Пока что мне не очень везло, зато я много узнала о тенденциях моды и даже нашла пару отличных идей для свадебного платья, которое, как мама так здорово подметила, я еще не выбрала и не заказала. До свадьбы остается шесть недель, но я не волнуюсь. Я в паникую. Но что-нибудь вроде ужасных космических пришельцев всегда ведь появляется вовремя.

Мы вышли из .Логова, прошли в лифт. Единственный инцидент с Кристофером навсегда остался заштрихованным в моей памяти Джеффом, проделавшим со мной в этом же лифте разные чудесные вещи вскоре после того. Обычно, мне с ним нравится находиться в лифте — он всегда его останавливает и доводит меня до кульминации, а иногда останавливается на грани, когда уже вот-вот.

Сейчас же мы спешим. Ненавижу приходить куда-либо вовремя, это отбирает у меня так много потенциальных оргазмов.

Добрались до стартовой площадки, вершины Научного центра. Как и раньше, люди делали что-то такое, что я не понимаю и, честно сказать, не собираюсь понимать. Я предана другому пути.

Нас уже ждал наша воздушная команда в полном составе: Тим, штатный водитель, пять пилотов из «Top Gun» — Джерри, Хьюз, Уокер, Джо Биллингс и Рэнди Сьюир, а так же Клаудия и Лоррейн, наши медики. Рэнди и Джо их бойфренды и вся эта четверка выглядит обеспокоенно. Я их понимаю. Мы с Джеффом, скажем так, тестовый пример межвидового брака. Официально нас признали только после того, как Уайт сумел обойти предрассудки старых центаврийцев. Если у нас с Джеффом все случится хорошо, тогда и другим парам будет позволено получить разрешение Понтифика и моей мамы, после чего они смогут унестись по дороге блаженства семейной жизни.

Единственный, кто не встречался с центаврийкой, так это Тим. Он встречается с Алисией. С ней мы познакомились во время веселой поездки, в которой мы чуть было не погибли раз десять. Той операции я тоже дала название: «Наркоман». Алисия работает в аэропорту и одно время думала, что мы все работаем на П.О.Б.Т. После того, как мы убедились, что она отлично хранит тайны, решились сказать ей правду. Джерри, Хьюз и Уокер играют на поле центавриек — тут на выбор столько красавиц и мои летающие мальчики превосходная для них партия — по человеческим меркам выглядят отлично и, как один, умные.

— Готовы? — спросил Джефф. — Не хочется заставлять мистера ЦРУ ждать нас.

Парни, как один, скривились. Клаудия и Лоррейн закатили глаза.

Как-то раньше не получилось, а сейчас не время поинтересоваться у девчонок, почему Чаки, высокий, красивый, богатый и такой замечательный не стоит у них в очереди «выйти замуж» сразу после Хоккинга.

— Нам на самом деле необходимо выполнять указания Рейнольдса? — спросил Тим.

— Видимо, да, — рыкнул Джефф и я сразу подумала о цветах, гадая, он рыкнул просто от упоминания имени Чаки или воспомнил, что я считаю Чаки замечательным человеком. Опять же, Джефф эмпат, а не телепат. Я расслабилась.

— Чаки не так уж и плох. И ему нужна помощь. Так что да.

— Китти не будет, — усмехнулся Джерри. — Она притворится, но сделает по-своему.

Вся команда, как один, кивнула. Я немного смутилась.

— Тоже верно, — рассмеялся Джефф.

— Чаки слишком хорошо меня знает, — пробормотала я.

— Да? Тогда как он позволил тебе запихнуть себя в ворота, когда Рид загнал вас в угол?

И он прав. И не переживал за Чаки. Ладно, все нормально.

Зазвонил мобильный, я отрыла его из сумочки.

— Привет, Кристофер. Что-то случилось?

— О, просто стало интересно, когда воздушная команда почтит нас своим присутствием. И Джефф тоже. Остальная команда Альфы уже тут, принимает ставки, когда Рейнольдс утратит невозмутимость и начнет беситься, почему вас до сих пор тут нет.

— Чаки не утрачивает невозмутимости, — и это правда.

У него была куча причин стать таким в старшей школе. Тогда он был маленьким, прыщавым ботаном. Он никогда не терял невозмутимости, даже когда другие парни пытались как-то его расшевелить, хотя я при этом бесновалась, наверное, за двоих. Он говорил, что успех всегда лучше мести. И дважды стал мультимиллионером прежде, чем ему исполнилось двадцать пять, а сейчас вовсе управляет инопланетным подразделением ЦРУ. Я, как всегда, им горжусь.

— Ненавижу, когда ты о нем думаешь, — пробормотал Джефф.

Я сосредоточилась на глупых цветах. Кажется, они уже не работают. Наверное, нужно попробовать думать о деревьях.

— Прибудем, как только пройдем ворота. Кстати, куда именно?

— Ты не знаешь? — охнул Кристофер.

— Нет. Видишь ли, если б знала, не спрашивала. Такая у меня сумасшедшая натура.

— Сумасшедшая — точное твое описание. И, наверное, Рейнольдса. Мы сейчас не на нашей базе.

— Э-э, а почему нет? — я огляделась. Моя воздушная команда выглядит сконфуженной. Посмотрела на Джеффа. — Их на базе нет.

— Упс, — он поднял бровь. — И куда, черт побери, нам отправляться?

— Джефф тоже не знает. Не поделишься или тебе нравится тусоваться с Чаки, ожидая остальных?

— Мы в Лас-Вегасе, — вздохнув, сказал Кристофер.

— Я не ослышалась?

— Вегас. Мы в чертовом Вегасе. Между прочим, идея Рейнольдса.

Уверена в этом. У Чаки ужасное чувство юмора. Как-то мы с ним провели дикую неделю в Вегасе, он тогда даже выкупил целую сеть магазинов, как раз когда первый раз стал мультимиллионером. Он тогда впервые предложил мне выйти за него замуж, но я решила, что он шутит. А он не шутил, что и обнаружилось полгода назад, когда он сделал предложение во второй раз. До безумной недели с Джеффом в Кабо, Вегас с Чаки были самыми лучшими сексуальными каникулами в моей жизни. И Чаки понравится мучить Джеффа и, наверное, Кристофера, поделившись с ними этим знанием.

— Позволь, я угадаю... вы где-то в Мандалай-Бэй.

— О, ты угадала. Да, верхний этаж, «THEhotel».

— Не в «Четырех сезонах»? — что меня совсем не удивило. Чаки предпочитает элегантность, а не помпезность.

— Рейнольдс уверяет, что «THEhotel» тебе нравится больше, — в голосе Кристофера послышалось раздражение.

— Он прав. Мы будем там, как только настроим ворота. По крайней мере, туалеты в Вегасе обычно бывают безлюдны.

— Да, тут следят, чтобы ничто не мешало тебе тратить деньги быстрее.

— Тебе не нравятся азартные игры? — мне нравятся.

— Мы каждый день играем в игру, где ставкой — наша жизнь. Азартные игры по сравнению с таким выглядят бледновато.

Ага вот, что он имеет в виду.

— Ну, как бы там ни было, мы скоро прибудем, — я отключилась, осмотрела команду. Ничего не могу с собой подделать — взволновалась.

— Ну? — спросил Джефф. — Мы отправляемся туда, куда прозвучало и никуда больше?

— О, да. Мы едем в Вегас, детка!

Моя команда состоит, в основном, из землян и все они выглядят довольными. Только Клаудия и Лоррейн смутились. А Джефф и вовсе смотрится раздраженным.

— Вегас. Великолепно.

— Ой, да ладно, Джефф. Будет весело.

— Точно. Только мы не собираемся веселиться. Мы хотим выяснить, как остановить мою родню от вмешательства в нашу с тобой жизнь.

— Правильно, но... там беззаботно, блестяще, громко и можно найти жилье подешевле. И он никогда не спит! — Я люблю Вегас, когда добираюсь до него.

— Не могу дождаться, — вздохнул Джефф. — Честно.

Мы подошли к воротам, настроенным на международный аэропорт МакКарран. Первым Джефф отправил Тима, потом остальную часть нашей команды. Потом быстро перенастроил на проход сразу двоих, да так, что руки исчезли из виду и, закончив, подхватил меня на руки.

Ненавижу проходить через ворота. Они по прежнему похожи на металлоискатели в аэропортах, как по мне, но еще они привносят новый смысл в термин «боль в животе». Единственный способ, которым я прохожу сквозь них без боязни вывернуться наизнанку, на руках Джеффа, спрятав лицо ему в шею. Он прошел сам, перенес меня и за секунду мы переместились из центра пустыни Нью-Мехико в центр пустыни Невады.

МакКарран один и немногих аэропортов, где кучка людей, выходящих из одной кабинки, среди которых к тому же три женщины, не вызывают слишком большого внимания. В Вегасе и не такое видали. Нам повезло, в туалете не оказалось никого и наш маленький парад, выходящий из мужского туалета, не привлек ничьего внимания. В аэропорту работали игровые автоматы и люди уделяли гораздо больше внимания им, чем нам.

Однако, как только мы почти добрались до стоянки такси, я заметила, как за нами кто-то наблюдает. Его пропустить было трудно, ведь в руках парень держал камеру размером с голову. И камера эта нацелена на нас.

— Почему он нас снимает? — ткнула я Джеффа.

— Парень любит снимать хорошеньких женщин, — оглянувшись. Джефф пожал плечами.

— Хм, Джефф, серьезно? Это все, что ты можешь сказать?

— Малышка, — вздохнул он, — мы в аэропорту. Место перегруженно людьми с эмоциями, выплескивающимися через край.

— Ох, ты же выставил блоки на полную.

— Точно. Он не выделяет никаких эмоций угрожающего характера, такие я все еще чувствую. И что такого в том, что он нас снимает? Мы попали в рай для туристов, а люди Кристофера изменят все, что нам тут не понравится.

Пока мы разговаривали, мужчина щелкнул несколько кадров, потом опустил камеру и улыбнулся в мою сторону. Ниже метр восемьдесят, одет в простую, мешковатую, поношенную, но чистую одежду. Не могу сказать, прячутся ли под ней мышцы или жир. Черноволосый, бородатый, а когда подошел ближе, я разглядела сверкающие голубые глаза. Не скажу о возрасте, ему может быть и тридцать, и сорок. А может, и нет.

— Как дела? — спросил он с небольшой гнусавостью, но я не смогла распознать, откуда он точно, только что откуда-то с юго-запада.

— Хорошо. И мы не хотим, чтобы нас фотографировали.

— Жаль, — улыбка парня стала шире. — Вас же не должно быть за пределами Домашней Базы, не так ли?

Чаки хорошо меня натренировал. Единственные люди, кто знает базу ВВС Неллиса или часть Охотничьего озера, как Домашнюю Базу, также называют ее Зона-51. Судя по внешности бородача он не центавриец, а судя по тому как оделся и действует, не агент землян.

— Кто ты? — спросила я, попытавшись сделать это вежливо. Улыбка мужчины стала шире, показав, что я потерпела неудачу.

— Мистер Джоэл Оливер. «Еженедельные мировые новости», — он протянул руку.

Никто из нас на этот жест не ответил.

— Что хочет фотограф бульварной газетенки делать с фотографиями туристов? — спросил Тим, и у него получилось намного вежливее, чем у меня.

— Вы не туристы, — покачал головой Оливер и убрал руку. — Я знаю, кто вы... и что... вы, — он подтянулся. — И я хотел бы взять у вас интервью. В нашей газете я лучший фоторепортер.

— Уверен, кого-нибудь это впечатлит, Оливер, — небрежно сказал Джефф. Он кажется таким спокойным и холодным. Рада, что хоть кто-то из нас такой спокойный.

— Мистер Джоэл Оливер, пожалуйста. Полным именем.

— С чего бы это?

— Обеспечивает мои авторские права, мои источники точно знают, с кем разговаривают и мне нравится слышать слово «мистер».

— Как мистер Т?

— И это тоже, — кивнул Оливер. — Вы удивитесь, когда я назову имена знакомых мне людей.

— Ставлю двадцатку, что ни одно из них меня не удивит.

— Не могу принять ставку, — Оливер взглянул на Джеффа. — Знаю, ваши люди сейчас меняют мои фотографии. Но они не смогут изменить того, что я пишу. Знаю, у вас есть влиятельные друзья, которые могу сделать и это, но меня не остановить.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — покачал головой Джефф. — А сейчас извини, опаздываем на встречу, — Джефф мотнул головой, показывая остальным, что пора уходить.

— С главой ЦРУ? — поинтересовался Оливер, как только мы пошли к такси.

— Нет, — улыбнулся Джефф. И не соврал, по крайней мере, явно, а на лице Оливера проступило выражение явного разочарования.

Естественно, произошло это того, что Оливер неправильно задал вопрос. Чаки не глава ЦРУ, так что Джефф не соврал. Единственный способ центаврийцу соврать, это избежать говорить правду. Приятно, что Оливер сделал эту задачку такой простой. Но мне как-то больше не хочется рассчитывать на удачу.

— Итак, мисс Кэтт, — он последовал вслед за нами к стоянке, — как вы чувствуете себя после своего недавнего испытания?

— Откуда вы знаете мое имя? И о каком испытании идет речь?

— Не так давно вас по аризонской пустыне преследовали сумасшедшие безумцы, не так ли? Полагаю, это были представитель Аризоны Левенталь Рид и его помощник?

— Не понимаю, о чем вы, — беспечно сказала я. Я землянка и вранье — естественное наследие прежней карьеры менеджера по маркетингу. — Думаю, вы меня с кем-то спутали. Насколько помню, тот политик был под кайфом, да еще спутался с какими-то студентками.

— Сомневаюсь, что я что-то перепутал. Мои источники утверждают, что представитель Рид был помешан на идее убить вас. Особым изуверским способом. Именно в тот вечер от вас был зафиксирован длительный телефонный звонок на скорую помощь.

Я старалась думать о цветах и ничего не скрывать от Джеффа, но только чтобы ничего не показать Оливеру. Была уверена, что кассету конфисковали, а центаврийцы что-то сотворили с памятью команды скорой помощи, Похоже, что-то умудрилось проскользнуть. Или проговорился кто-нибудь из военных начальников, вызванных тогда на помощь.

Я задумалась и вскоре вычислила несколько путей утечки информации. Потом подумала еще. Единственный человек считающий именно нас героями той истории был мистер Джоэл Оливер. Который работает на самый популярный мировой таблоид. Так что я перестала беспокоиться.

— Неважно, чувак. Ты веришь в то, во что хочешь верить, и это помогает тебе пережить день.

Тим уже ждал нас у нанятых такси. В подобных обстоятельствах, как сейчас, пользоваться гиперскоростью мы не могли, так что Джефф отправил всех ехать на них, а мы с ним взяли отдельное. Когда поехали, я посмотрела в заднее окно. Оливер остался на месте, отщелкивая фотографии. Прежде, чем мы исчезли из его поля зрения, он помахал нам рукой.

— Просто ради любопытства, почему ты так напряжен? — спросила я, как только мы устроились на заднем сиденьи. — Беспокоишься о нашем новом друге фотожурналисте?

— Не так чтобы. Нет, я знаю, почему Рейнольдс выбрал именно это место, — Джефф обнял меня, но сам он был напряжен.

— И? Джефф, ты зря волнуешься, — нам сейчас больше об Оливере стоит побеспокоиться, но пока об этом я не решилась заговорить. Если уж Джефф не волнуется о ситуации, когда мы нежданно-негаданно приобрели личного папарацци, то и мне, наверное, не стоит этого делать.

— Правильно. Он богат, успешен, ты его знаешь на несколько лет дольше меня, ты его любишь почти так же, как меня и у нас на повестке дня приближающийся кошмар.

Я уже говорила, что люблю Джееффа так, как никого другого, даже Чаки, но ревность снова заговорила в нем, так что давно приняла факт, что он будет таким ревнивым собственником. К тому же это еще и весьма лестно, ведь он мог выбрать любую земную женщину.

— Мне не нужна никакая другая женщина на Земле, — буркнул он. — Я хочу только тебя.

— Хорошо. Потому что я хочу только тебя, — я наклонилась к нему, поцеловала и отодвинулась, чтобы мы не увлеклись прямо здесь и не стали героями реалити-шоу на ТВ.

— Вам, ребят, нужно подписать с кем-нибудь контракт, — вставил водитель.

— Не просто нет, — зарычал Джефф, сел прямо и притянул меня к себе, — но, черт побери, нет!

— Прекрасно. У вас получалось так, что вполне могли попасть в топ, — голос у водителя стал разочарованным.

— Извини, может, в следующий раз, — я поправила пиджак. — Кстати, почему ты поехал по длинному маршруту?

— Потому что подумал, вы таки решитесь на что-то большее.

— Отвези нас по назначению или я засужу твою задницу, — рыкнул Джефф.

— Ну, нет, так нет, — водитель вывел машину на главную улицу и мы поехали быстрее. Пока я расчесывалась и поправляла одежду, мы заехали в гараж отеля.

— Уверены? — спросил водитель, обращаясь ко мне, как только Джефф заплатил за проезд.

— Уверена. И учти, я беру дорого за визуальное доказательство.

— Ох, ну, я понимаю, почему, — широко улыбнулся водитель. — Вот моя визитка. Звони в любое время.

Джефф перехватил визитку, разорвал ее на мелкие кусочки и положил останки обратно в ладонь водителя.

— Она не девочка по вызову. Она не порно-звезда. Она не продается. И если ты не перестанешь смотреть на ее грудь, я вырву тебе горло.

— Хорошего вам дня! — я помахала ладошкой водителю, когда Джефф потащил меня к отелю.

— Прекрати флиртовать.

— Я и не флиртую. Просто проявляю вежливость после твоей грубости, — незнакомый мужчина, я его никогда раньше не видела, придержал для нас дверь, пока мы входили.

— Спасибо!

Он в ответ выдал улыбку до ушей и осмотрел меня оценивающим взглядом.

— Я уже ненавижу это место, — зарычал Джефф и оттащил меня к регистрационному столику. — Просто, чтоб ты знала.

— Ой, Джефф, расслабься уже, — еще один красавчик вышел из кабины лифта, улыбнулся мне. Ох, как я люблю Вегас.

— Точно. Прекрати уже флиртовать с незнакомцами. Вообще, плохо, что ты флиртуешь с Рейнольдсом. До сих пор. И с Джеймсом.

— Чаки твердо знает, что я обручена с тобой, а Джеймс — гей.

— Не могу сказать, что для кого-то из них это имеет значение, — Джефф подошел к стойке регистрации. — Нам нужно повидаться с Чарльзом Рейнольдсом. Думаю, он зарегистрирован в этом отеле.

— Да, мистер Рейнольдс находится на верхнем этаже, — администратор показал на лифтовые кабинки. — Чтобы попасть туда, ключ не нужен. Он вас уже ждет.

Когда мы вошли в кабину лифта, я заметила двух парней, следящих за нами. Они болтали друг с другом, стоя на основном перекрестке между стойкой регистрации, лифтами, входом в гараж и казино. Оба достаточно хороши, чтобы быть центаврийцами, но, поскольку одеты в джинсы и разноцветные рубашки, скорее всего обычные земные красавчики. Оба смотрят на меня и улыбаются, пока рассматривают мои прелести. Я старалась же выглядеть отнюдь не польщенной, а, скорее, потерпевшей некий крах. Я на самом деле люблю Вегас.

— Какое слово из «перестань флиртовать с незнакомцами» тебе не понятно? — хрипло спросил Джефф, втаскивая меня в коридор с лифтами, пряча от восхищенных взглядов публики. Я решила не обижаться. В конце концов, я здесь не в поисках того, кто меня подцепит.

Краем глаза поймала движение. В темной нише, чуть в стороне от лифтов, кто-то есть. Когда мы шли мимо, я никого не заметила. Я ткнула Джеффа, но, прежде, чем кто-то из нас успел сделать туда шаг, человек стремительно вылетел из ниши и убежал.

— Мистер Джоэл Оливер, какой сюрприз. Как он нас здесь нашел?

— Наверное, слышал, как мы называли место водителю.

— Согласна. Ты его еще не проверил?

— Нет, — хмыкнул Джефф, — хотя теперь смогу узнать по эмоциональному ощущению. Но здесь много помех, больше даже, чем в аэропорту.

В этом есть смысл. В Городе Грехов эмоций полно и их концентрация тем выше, чем ближе к казино, а мы сейчас рядом с одним из таких. В общем, я решила пока не беспокоиться об Оливере, тем более что Джефф все еще раздражен.

— Думаешь, остальная часть команды уже здесь? — спросила я, пока мы ждали лифт.

— Если не отправились сниматься в сцене оргии, да. Полагаю, Оливер следил за ними, а не за нами.

— Интересный взгляд. Думаю, Тим с девчонками не отказались бы от идеи оргии.

— К счастью, я уверен, что летуны не станут этим заниматься.

— Смотрю, ты и на них распространил свое пуританское отношение.

— Ты, как будто, хочешь сняться в видео? — спросил он, когда мы вошли в лифт.

— Выглядело бы забавно, — пожала я плечами. На самом деле, ничего забавного, но иногда так весело подначить Джеффа.

— Насколько весело? — Джефф подхватил меня за талию обеими руками и прижал к стенке.

— Очень весело, — я обхватила его ногами, подтянула к себе.

И занялись практикой, с расчетом когда-нибудь еще раз посетить Вегас. К счастью, отель оказался высоким, но, к сожалению остановить лифт самим, значит вызвать тревогу. Мы пошли на компромисс, разыграв дикий секс. Когда лифт остановился, мы быстро, на ходу, привели себя в порядок.

Поправляя и приглаживая одежду, мы вышли в коридор. Когда подошли к большим двойным дверям, я услышала голоса. Апартаменты Чаки занимали, по крайней мере, половину верхнего этажа. Джефф что-то пробормотал о расточительстве прежде, чем мы вошли в открытые двойные двери.

Что забавно, потому что семья Джеффа живет в дворцовой усадьбе во Флориде. И недавно я узнала, что этот дворец похож на домик отца Джеффа на Альфа Центавра. Кристофер как-то рассказывал, что они жили в роскошном посольстве, еще когда была жива Терри. Я к тому, что для Джеффа это должно казаться нормальным. Состояние Чаки кажется более естественным. Я американка и хоть все королевское интересно, конечно же, но более комфортно чувствую, когда богатство и роскошь заработано.

Вся наша команда была уже здесь, здесь же были и Райдер, Гауэр и Кристофер. Понтифик, считавшийся частью нашей команды, когда ему это было удобно, заметно отсутствовал.

Самый удобный зал для совещаний, который я когда-либо видела. В зале стоит стол для конференций, но он заставлен закусками и напитками, ни один из которых не алкогольный, как я заметила. Все кресла гладкие и удобные, а еще здесь стоят диваны, специально для пар.

В воздух взмыла банка колы. Я поймала ее на автомате.

— Чувак, прекращай. Ненавижу, когда кола вспенивается.

— Конечно, ненавидишь, — рассмеялся Чаки, а недовольное бормотание Джеффа только усилилось.

— Хороший выбор. Не знала, что мы переезжаем, — зал огромный и вид просто невероятный. Я посмотрела сквозь окно вниз, на Стрип, и понадеялась, что когда стемнеет, мы еще будем здесь.

— Не сейчас, — сказал Чаки и пригласил всех рассаживаться за столом, а сам закрыл двойные двери. Я услышала, как он их запер на замок.

Решила не подначивать, так что просто села в одно из кресел. Джефф уселся рядом, посмотрел на меня.

— Это его этаж, так что ведем себя мило, — прошептала я.

— Ты с ним всегда готова вести себя чертовски мило.

— Потому что она умнее тебя, Мартини, — рассмеялся Чаки. Мы встретились взглядами, и я узнала это выражение — рядом находился кое-кто, кому он не нравился. — Но я готов сделать скидку для «Центуариона»… потому что нужно приспособиться к нынешней ситуации.

— Пока что, — добавил Джефф. Я ткнула его и попыталась передать ему эмоциональную «тишину». Поймала взгляд Райдера, отрицательно покачала головой. Он кивнул, сел рядом с Гауэром. Я увидела, как он положил ладонь на руку Гауэра. Похоже, они каким-то образом общаются.

— Пока что, — сказал Чаки со слабой улыбкой и сел в кресло на противоположной стороне стола. — Как вам местечко?

— Нормально. Зал чистый?

— Безупречно. Служба горничных предупреждена, — посмотрел на меня и кивнул в центр стола. Там расположилась штуковина, похожая на причудливый ананас, только какой-то фиолетово-оранжевый и чертовски уродливый.

Взгляд Гауэра застыл. Полагаю, сейчас в нем активен Эйс, но пока ведет себя тихо.

— О, хорошо. Тогда я бы хотела остаться здесь, — великолепно. Прослушка. Предположительно от ЦРУ. Но я хочу быть уверена. — Как дела у родителей?

Родители Чаки живут в Темекуле, в Калифорнии, куда он их перевез, как только начал зарабатывать миллионы. У них была мечта, уйти на покой именно туда и Чаки просто исполнил ее, только гораздо раньше, чем они ожидали. И я знала, как они там живут, потому что поддерживаю связь так же, как Чаки поддерживает связь с моими родителями.

— О, с ними все в порядке. Мы редко видимся, но зато постоянно созваниваемся. Просили передать, что любят тебя, — он покачал головой.

Итак, жучок звуковой, а не визуальный, спасибо за одолжение. И он не от ЦРУ. Так почему Чаки позволяет ему оставаться на месте?

— Братья и сестры как? — как и я, Чаки единственный ребенок.

— Как обычно, сама знаешь, — он снова покачал головой. Ладно не американские агентства. Тогда кто?

— Как дела в Австралии?

— Отлично, ты же знаешь, как я люблю путешествовать, — он снова покачал головой и на этот раз динамичнее.

Не заграница. Не национальные шпионы. Тогда кто? У меня появилась еще одна идея.

— Готова поспорить, что отсюда будет потрясающий вид на лазерное шоу Луксора.

— Самый лучший вид, на который можно только надеяться. Все равно что смотреть на него с вершины горы, — на этот раз он решительно кивнул.

Бинго. Но как?

— Не против, если я перекушу? — поднялся Джефф.

— Нет, вперед, для того все тут и расставлено, — кивнул Чаки и Джефф пожал плечами.

— Кристофер ты что-то немного бледен. Наверное, тебе тоже стоит чего-нибудь перекусить, — Джефф кивнул и Кристофер поднялся.

Они заговорили о бейсболе, мы же с Чаки продолжили болтать о несуществующих членах наших семей. Остальные поняли задумку и вскоре зал наполнился бесцельной болтовней.

Джефф подошел к центральному украшению стола, осмотрел его и посмотрел на Чаки, продолжая обсуждать достоинства «Диамондбакс», аризонской бейсбольной команды, над лос-анджелесскими «Доджерс». Чаки только плечами пожал и вытащил из кармана небольшую черную, прямоугольную штуковину, поставил ее рядом с мной: ничего. Пошел дальше по залу, продолжая рассказывать о несуществующих братьях и сестрах, а в это время подносил прибор к другим и смотрел на результат. Когда прибор оказывался рядом с землянами, ничего не происходило, рядом с Гауэром, стал пурпурным, а около Джеффа, Кристофера и девчонок — зеленым.

Чаки помахал детектором, распознающим пришельцев возле центральной композиции стола. Детектор покраснел. Потом Чаки вытащил из кармана Ожерелье Единства — не знала, что он его забрал, а потом ведь, я не обиралась его носить после того, что произошло, когда я попыталась взять это самое Ожерелье. Чаки поставил детектор рядом с Ожерельем, детектор покраснел.

Джефф кивнул, выглядел он при этом конкретно злым, но на этот раз не на Чаки. Вместе с Кристофером стал разбирать композицию и внутри уродливого ананаса нашли необычный металлический кусочек Когда я увидела эту штуковину, поняла: он, как и Ожерелье, не человеческих рук дело.

Джефф протянул руку, Чаки отдал ему Ожерелье Единства. Джефф немного покрутил его рядом с найденной штуковиной и, внезапно, эти две части слиплись. Джефф выглядел сердито, Кристофер не менее злым.

Руки Джеффа начали двигаться так быстро, что я перестала их видеть, и пришлось отвести взгляд, чтобы не свалиться без сознания. Так что я стала смотреть на его лицо. Закончив, Джефф, взял объединенные металлические кусочки и протянул их в сторону Чаки, тот все еще держал в руках маленькую черную коробочку, а та все еще светилась красным.

Джефф поморщился и на пару минут задумался.

— Китти, тебе нужно поправить прическу.

— Что сделать? — ответом на вопрос получила такой взгляд от всех, даже от Чаки, что тут же почувствовала себя дурочкой. Задумалась. — Ой, точно. Вытащила лак для волос, протянула Джеффу. Он облил лаком объединившиеся кускок и Ожерелье, после чего протянул его в сторону Чаки. Черный ящичек засветился бледно-красным.

Джефф продолжил распылять лак, а Чаки тестировать до тех пор, пока красное свечение детектора не исчезло. Потом Джефф исчез и появился снова с банным полотенцем в руках, хорошенько обернул инопланетные штуковины.

Положил все это на стол, потом вместе с Чаки и Кристофером уселись рядом. Могу сказать, что Джефф сейчас в весьма яростном состоянии, но хорошо с ним справляется.

— Уверен, что сейчас... чисто? — спросил Чаки.

— Нейтрализовано, — кивнул Джефф. — Думаю, если очистим штуковину от лака, она снова заработает, но не думаю, что работает прямо сейчас.

— В этом есть смысл, — сказал Чаки.

Правда есть?

— Так, что это за черная коробочка, что за металлическая штуковина была внутри причудливого поддельного ананаса и что вы только что проделали?

— Это детектор пришельцев, — ответил Чаки и усмехнулся: — И да, разумеется.

— Да, прекрасно. Я не знала, что у нас такие есть.

— Ну, у «нас» таких нет, — отрезал Джефф. — Наверное, ЦРУ их делает.

— Как только что доказал детектор, — сказал Чаки не обратив на шпильку внимания, — у нас в наличии пришельцы, о которых мы не знаем.

— Эта железная штуковина живая? — на мне тоже висело живое существо? Стало страшно.

— Нет, — Джефф взял меня за руку, — не живая.

— Просто разумная, — добавил Чаки. — Ты же не упомянул об этом, естественно, когда дарил ей его.

— Потому что не знал, — рыкнул Джефф.

— Мальчики, хватит грызться, как пещерные человеки. Что происходит?

— Ожерелье ответило подложенному жучку, — ответил Кристофер. — На самом деле та штуковина не жучок, но работает, как жучок.

— Ух ты, каждое слово я поняла, но когда все вместе, смысла не уловила.

— Эйс может объяснить, Китти.

— Спасибо, Эйс, была бы признательна.

Гауэр кивнул и продолжил говорить голосом Эйса.

— Как и Эйс, центаврийцы в своем мире могут передавать свои таланты... — Гуэр дернулся, я решила, что Пол помогает Эйсу формулировать предложение, — в неодушевленные предметы. Полезно для множества вещей.

— Типа шпионажа.

— Да. Центаврицы самая передовая раса в своей солнечной системе.

— Значит, они используют такие штуковины, чтобы шпионить за другими планетами? — неудивительно, что смогли остановить воинственные народы других планет в своей системе от чего угодно — пресекали все в зародыше прежде, чем те могли стать проблемой. Логично и аккуратно, что как нельзя характеризует центаврийцев. Злобно и противно, что тоже характеризует центаврийцев, только последнее для земных центаврийцев не характерно. И слава богу.

— Да. Послали сюда, чтобы шпионить за Китти.

Что-то не вижу никакого смысла.

— Э-э... а как?

— В смысле, как? — просил Кристофер. — Через ворота или что-то в этом роде.

— Значит, металлическая штуковина может двигаться сама по себе?

— Нет, — сказал Джефф. — Она не может двигаться вообще. Она так же не может думать, несмотря на то, что наш Верховный Лидер, — он зыркнул в сторону Чаки, — уверен в обратном.

— Она просто передает информацию, как нормальный жучок, — сказал Чаки, и в его голосе я услышала злость.

— Ребят? Если он не может самостоятельно двигаться, то как, черт возьми, попал в этот зал?

Наступила мертвая тишина. Пришельцы и земляне, обученные работать с пришельцами, задумались.

— Должно быть, — сказал Эйс, — кто-нибудь подложил его сюда. Эйс не понимает, почему Китти этого не знает.

— Поклонение герою в интимные моменты особенно противно, — заметил Райдер. — Если я услышу еще одно «Китти может это сделать?..»

— Он пошутил, Эйс, — быстро оборвала я его. Не то, чтобы оно не так, сколько чтобы Эйс не ощутил боли. — Иногда не мешает задать вопрос вслух, даже если знаешь на него ответ.

— А, человеческие хитрости. У Эйса такие данные есть, — у Эйса в наличии сознания всех людей, погибших в космосе. Это делает их частью бога в машине и я радовалась, что они там, потому что их присутствие изменило подход Эйса к защите Земли от других рас, а не наоборот.

— Джефф? А что ты сделал с Ожерельем и жучком? Почему вдруг мой лак для волос нейтрализовал их?

— На счет лака просто догадка. Поскольку у нас аллергия на алкоголь, а в лаке есть алкоголь, к тому же он так замечательно сработал против Мефистофеля, а эти штуки прибыли к нам из нашего домашнего мира, я предположил, что лак может сработать.

— Кто бы ни следил за нами, он все равно знает, что мы здесь, — сказал Чаки.

— Верно, — вздохнул Джефф. — А что касается того, как я их объединил, так это просто игра, которой нас научил мой отец, — он посмотрел на Кристофера. — Тогда мы считали, что это весело. Он давал нам разные металлы, а мы должны были сделать из них что-то новое, не повредив оригинальные формы. Большую часть времени он заставлял нас играть с кусками металла и Ожерельями Единства, но не всегда. До того я и не знал, что это была детская игра. Но, думаю, мне нужно позвонить, выслушать все новости от мамы. Она может подтвердить, что эта штуковина обычно используется королевской семьей.

— Чтобы шпионить за подданными, — рыкнул Кристофер.

— Или за врагами, — Чаки взял паузу, чтобы присутствующие переварили его замечание. — Думаю, нам стоит прекратить притворяться, что единственная наша проблема будет состоять в том, чтобы Китти прошла все брачные тесты, которые они хотят ей предъявить. Мы не отправляли жучков и шпионов, чтобы проверить, как принц Чарльз женится на Камиле, так что, как по мне, это нельзя назвать стандартным королевским брачным протоколом.

— Насколько нам известно, так оно и есть, — согласилась Клаудия.

— Подтверждаешь? — спросил Чаки.

— Конечно, — она пожала плечами. — Девочек брачный протокол волнует больше, чем мальчиков. Моя мама рассказывала, как справляли свадьбы в нашем домашнем мире. Шпионаж за невестой в рассказах не упоминался.

— Моя мама мне тоже ничего подобного не рассказывала, — добавила Лоррейн. — И она рассказывала о последней королевской свадьбе, на которой присутствовала, прямо перед тем, как покинула домашний мир, — она посмотрела на Кристофера. — Думаю, это были твои родители.

— Но они отреклись от мамы, — Кристофер выглядел потрясенно. — Так рассказывал папа.

— Наверное, они так и сделали, — поежилась Лоррейн. — Мама знает точнее. Но, отреклись или нет, королевская свадьба была, думаю.

— Может, спросишь у папы, не прослушивали ли их перед свадьбой?

Кристофер вздохнул, вытащил мобильник.

Пока он дозванивался до отца, Чаки подошел к нам с Джеффом вплотную.

— Независимо от ответа Понтифика, слежка создает нам некоторые серьезные проблемы. Так, Мартини, прежде, чем другие сотрудники ЦРУ начнут требовать допуска в каждую цитадель Центуриона, что-нибудь можешь сказать о том, что происходит?

— Нет, серьезно. Нам нужно добраться до моего отца чем раньше, тем лучше. У него должна быть нужная информация.

— Э, ребята? — мой мозг поймал мысль.

— Да, — согласился Чаки. — Но я хочу, чтобы об этом спросил его ты. Не хочу создавать впечатления, что мы требуем его сотрудничества.

— Ребят?

— Что ж, мило с твоей стороны, — сказал Джефф и градус сарказма нагрелся на полную. — Думаешь, мой отец пойдет на сотрудничество, если Суверенный Потнифик не сделает этого?

— Ребят.

— Он оценит внимание, потому что единственный, у кого есть представление о том, что происходит и, на всякий случай, ЦРУ не хочет создавать межзвездный инцидент, расстраивая королевского наследника.

— Ребят. Охо-хр.

— Предположительно, я и есть наследник, так же как и Кристофер. Похоже, ты не против противостоять нам. Насколько могу судить, ты живешь для этого.

— Ребята? Мне нужно ваше внимание.

— У тебя серьезная проблема с властью, не так ли, Мартини?

— Ребята? Пожалуйста, сосредоточьтесь.

— У меня нет проблем с моей властью, Рейнольдс. У меня большая проблема с твоей или даже с тем, что ты считаешь своей.

— Ребят, не заставляйте меня действовать жестко.

— Старайся, Мартини. Буду рад показать, сколько у меня власти над тобой и всем, чем ты занимаешься.

Я поднялась, встала рядом с Джеффом и Чаки и задрала рубашку вверх. Оба резко заткнулись и уставились на мою почти обнаженную грудь. Сегодня я надела центаврийскую версию чудо-лифчика и мои две близняшки выглядят на удивление большими и веселыми. Парни же стали выглядеть как олени, застигнутые врасплох светом фар.

— Ух ты, теперь, когда я, наконец, завладела вашим вниманием, может, перестанете ссориться и послушаете меня?

— Аргх, — сказал Джефф.

— Э-э-а-э... — более содержательнее откликнулся Чаки.

— Опусти, — Джефф пришел в себя первым. Он пытался даже прикрикнуть, но от смущения получилось лишь прошипеть.

— Э-эм-э... — Чаки давно не видел моих близняшек, но, могу сказать, очень хочет к ним вернуться.

— Я хочу, чтобы вы двое выслушали меня и выслушали внимательно.

— Опусти... вниз... сейчас же.

— Э-э-э...

— Будете меня слушать?

— Вниз.

— Э-э-эм...

— Кивните, если выслушаете меня, когда я опущу рубашку, — две головы синхронно кивнули. Однако при этом обе пары глаз не сдвинулись с места. Я чуть расслабилась, но воспротивилась импульсу спрятать близняшек прямо сейчас. — А сейчас посмотрите мне в глаза, — обе пары глаз поднялись, встретились с моим взглядом. — Хорошо. Так пойдет, — Джефф открыл было рот, я снова задрала рубашку, не успев опустить ее. Он зажмурился. — Будь хорошим мальчиком, Джефф. А теперь я хочу кое-что сказать и хочу, чтобы вы оба выслушали меня, договорились?

Оба кивнули, но взгляды еще шокированные, обалделые.

— Если металл не может двигаться сам по себе, и мы уверены, что никто не принес сюда этот ужасный псевдо-ананас, то логика требует, чтобы мы задали себе парочку очень важных вопросов. Вы готовы?

Они снова синхронно кивнули.

— Кто прослушивает зал? И какую планету они называют домом?

Первым в себя, если можно так сказать, пришел Джефф.

— Не знаю. Но не делай так больше. Никогда. Если мы не одни.

— Все еще обожаешь «Аэросмит», — Чаки вновь опустил взгляд на мою грудь.

— Да, все еще, — я щелкнула пальцами перед его глазами. — Эй, возвращайся немедленно.

— Знаешь, — ко мне подошел Райдер, — только что я увидел самую забавную штуку. Не твою выходку, подруга, а реакцию на нее.

— Я предупреждала, что использую тяжелую артиллерию.

— И впрямь тяжелую, точно говорю.

— Прекрати смотреть или говорить о ее груди, Джеймс, — зарычал Джефф.

— Я гей, Джефф, помнишь еще?

— Без разницы. Прекрати на них смотреть. Прекрати о них говорить, — Джефф зыркнул на Чаки. — Смотри ей в лицо или, еще лучше, смотри на меня или я тебя убью.

— Я их видел первым, — сказал Чаки и не соврал.

Джефф почти вошел в состояние, когда еще немного и набросится на Чаки.

— Мальчики? Вы либо сосредотачиваетесь на моих вопросах и ищете ответы на них, или... — я снова взялась за футболку.

— Я не хочу отвечать на вопросы, — сказал Чаки. — Можешь меня за это наказать.

— Вот и все! — взвился Джефф.

— Джефф! — я мигом оказалась между ними. — Если тронешь его, я окажусь между вами обоими. Ты же этого не хочешь?

Джефф зарычал, как зверь, но отступил.

— Чаки? — я продолжила смотреть в глаза Джеффа. — Хватит ломать комедию. У нас тут серьезные вопросы и они требуют серьезных ответов.

— Я на самом деле хочу, чтобы меня наказали за непослушание, — сказал Чаки за моей спиной, и он успел встать. — Но все нормально, — он наклонился и шепнул мне на ухо: — Его весело подначивать. Но... черт побери, они все еще великолепны... и завораживают. Я серьезно, мои родители до сих пор тебя любят, и ты это знаешь, поэтому прошу рассмотреть преимущества брака за землянином.

— Даже лесть тебе не поможет, — я старалась не улыбнуться и не покраснеть. Вид же у Джеффа был такой, что стало ясно, не преуспела ни там, ни там.

— Тогда я продолжу работать над этим, — Чаки отошел от нас и Джефф расслабился.

— Итак, вернемся к моим вопросам. Кто прослушивает зал?

— Это не земляне, — сказал Райдер. Хоть кто-то обращает внимание на проблему.

Я обернулась и увидела Кристофера, Тима и всех пятерых пилотов. Они смотрели на меня с видом разной степени шокированности, насколько могу судить. Клаудия спрятала лицо в ладонях, а Лоррейн, вроде бы, старается удержаться, чтобы не засмеяться в голос. Гауэр только головой качал.

— Что?

Тим кивнул за мою спину. Я обернулась. И увидела, что стена за спиной Джеффа, естественно, зеркальная.

— О, — а я не заметила, когда мы входили. И что? — Гм… — даже и не знаю, что сказать. — Упс, — выразилась, наконец. Но не вижу необходимости признавать, что попала в глупое положение.

Рэнди с Джо, кажется, начали приходить в себя. В конце концов, рядом с ними подружки, а у них, между прочим, фигурки намного лучше, чем моя. Лоррейн продолжала тихо посмеиваться, усевшись Джо на колени. Рэнди похлопывал по спине Клаудию. Понятно, та хохочет так интенсивно, что появились проблемы с дыханием. Мои друзья всегда рядом, когда я в них нуждаюсь.

— Военно-морской флот Соединенных Штатов гордится тем, что служит под вашим командованием, коммандер, — наконец, сказал Джерри. — Честно сказать, мне бы хотелось сделать снимок, если когда-нибудь понадобиться напомнить остальным бойцам, за что мы сражаемся, — Хьюз и Уокер закивали, подписываясь под каждым словом.

— Чуваки, они не настолько большие, — в смысле, на самом деле нет. Я же не Пэм Андерсон.

— Как женщины любят повторять, дело не в размере, коммандер, — сказал Уокер. — Вся штука в том, как они выглядят в такой упаковке. Ну, или что-то в этом роде, — закончил он, вконец смутившись.

— Что сказал твой отец? — спросила я у Кристофера.

— Он ни разу не упоминул о твоей груди!

Я глубоко вздохнула. Все мужские взгляды следили за моей грудью. Даже Райдер и Гауэр не отставали.

— Я интересуюсь, что он сказал о королевской свадьбе?

— А? — Кристофера словно врасплох застали.

— Боже это всего лишь пара сисек. Закрытые лифчиком, а сейчас вдобавок еще и под майкой. Наверняка все уже видели нечто подобное.

— Никогда не используй их в качестве устройства для допросов, — сказал Джерри. — Я присоединяюсь к Рейнольдсу. Можешь наказать меня за непослушание.

Я услышала рык Джеффа — сейчас он находится в стадии «бешеная собачка» и плавно переходит в состояние «разъяренного медведя». Пора попытаться вернуть ситуацию под контроль.

— Извините, но они принадлежат Джеффу. Хорошо?

— Счастливый ублюдок, — в унисон сказали Уокер и Хьюз.

— Начинаю понимать, почему центавриец запал на тебя, — добавил Чаки. Рык Джеффа только усилился.

— Ладно. Итак, у нас тут инопланетный заговор, возможно, гораздо более зловещий, чем просто тестирующий, могу ли я отличить рыбную вилку от масляного ножа. Мы в состоянии сосредоточиться? Либо сосредоточиваемся на деле, либо я ухожу в казино играть в кости.

— Перед тем, как уйдешь, может, переоденешься в короткий топ? — спросил Джерри.

— Хоть ты помоги немного, — обратилась я к Райдеру.

— В торговом центре рядом с казино я видел короткий топ. Блестящий и прозрачный. Хочешь, чтобы я уточнил, твой ли размер?

— Ты в порядке? — я положила ладонь на лоб Райдера.

— Просто пытаюсь говорить, как парень, — он пожал плечами и ухмыльнулся. — Да ладно, знаешь ведь, как забавно видеть Джеффа чуть не лопающимся от возмущения.

— Никакой помощи, — я бессильно прикрыла глаза, а потом посмотрела на Кристофера. — По серьезному, что сказал твой отец? По делу, по которому ты звонил? Свадьба? Королевская? Жучки?

— Не могу поверить, что ты задрала майку перед всеми нами, — Кристофер все еще смотрел на меня ошалевшим взглядом.

Удалось удержаться от упоминания, что год назад он видел моих близняшек во всей красе. Наверное, он еще не успел забыть.

— Кристофер. Что сказал твой отец? Говори немедленно.

Кристофер протянул телефон. Тот все еще включен и на связи.

— Мистер Уайт? — подумалось, что формальное обращение может стать хорошей идеей.

— Я здесь, мисс Кэтт. Как я понял из того, что Кристофер резко замолчал на полуслове, ты использовала старую добрую технику шоковой терапии, чтобы взять ситуацию под контроль. Твоя способность адаптироваться и оставаться на ногах все еще впечатляет.

— Спасибо. Всегда пожалуйста. Я хочу сказать, что мы нашли какой-то странный жучок с Альфа-Центавра. Джеффу с Кристофером, кажется, удалось его нейтрализовать.

— Интересно. Однако об этом больше знает Альфред.

— Да, но не думаю, что сейчас самое время вызывать мистера Мартини.

— Потому что Джефф в состоянии крайнего раздражения?

— Вау, вы хорошо его знаете.

— Очень хорошо. Как там со всем справляется мистер Рейнольдс?

— Он и обнаружил жучок. Похоже, у ЦРУ в наличии имеется инопланетный детектор. На землян не реагирует, зеленеет на центаврийцев и становится фиолетовым рядом с гибридами. И краснеет около жучков. Около ожерелья единства тоже покраснело.

— Опять интересно. На самом деле, я ожидал, что ожерелье единства останется неактивным. Но, как успели убедиться, это не так.

— Значит, они разумны? Серьезно?

— В некотором роде. Их можно назвать умным металлом. Очевидно, прибыли сюда из нашего домашнего мира. И мы не можем заставить металлы работать одинаково.

— Значит, жучок должен был прибыть из домашнего мира?

— Да. Тем не менее, здесь наши семьи имеют свои собственные ожерелья единства. Каждый разлученный, прежде чем уйти сюда, сделал новое.

— Как работают жучки?

— Они привлекают ожерелье единства, — сказал Уайт так, словно это было очевидно.

— Значит, любой жучок может привлечь любое ожерелье единства?

— Нет. Думай о них меньше, как о жучках и больше, как об устройстве отслеживания. Ожерелья в нашей культуре чрезвычайно важны. Потеря ожерелья катастрофична. В нашей истории есть случаи самоубийства после случайной потери. Поэтому само собой пришлось создать устройства отслеживания.

Ух ты. Люди убивают себя, потеряв ожерелье? Я чувствовала бы себя полным дерьмом, если бы его потеряла, но не думаю, что дошло бы до самоубийства. Опять же, я не центаврийка.

— Так как работает такое устройство?

— Оно нацелено на поиск своего ожерелья. Те, с которыми в детстве играли Джеффри и Кристофер, находились у Альфреда и у меня. Я думал, что они единственные для наших конкретных ожерелий, но теперь получается, что ошибался.

— Итак, устройство отслеживания находит ожерелье и что потом?

— Передает его местонахождение владельцу с помощью другого умного куска металла.

— Так вот откуда они знали, между какими горными хребтами светить в ночное время?

— Нет, то была слежка за Джеффри.

— Как так?

— Тут сложнее, — вздохнул Уайт. — Если это в данный момент не актуально, мне было бы проще объяснить тебе это лично и не по телефону.

— Есть что-нибудь конкретное, что я могу дать Чаки? — как бы хотелось получить ответ получше, нежели: «расскажу позже».

— Был бы рад поделиться знаниями с мистером Рейнольдсом, — еще один вздох. — Он способен понять объяснение.

— Проигнорирую комментарий о моих умственных способностях, — передала телефон Чаки. — Держи, слушай научную тарабарщину, но потом отдай обратно.

Чаки пожал плечами.

— Здравствуйте, Понтифик Уайт. Нет, я не требовал ответа. Да, она права, естественно, собираюсь, — пару минут помолчал, а в это время мы все наблюдали, как он вслушивается в то, что говорят ему по телефону. Такое ощущение, что это его ничуточки не беспокоит и вообще привычное дело. — Понимаю. Да, мы ничего не можем с этим сделать. Да, хорошая идея, спасибо. Передаю телефон Китти.

Чаки протянул телефон мне и сказал:

— Работа жучка основана на том же процессе, на котором функционирует операционная команда центаврийцев.

А, точно, у эльфов, которые успевают заполнять шкафчики чистой одеждой и холодильники свежими напитками, есть свое официальное название.

— Высшая математика, только сложнее, — продолжил он, обращаясь ко мне. — Поверь в то, что я сказал, подробности узнавать не захочешь, — потом обратился к Джеффу: — Дам задание моим людям — не хочется, чтобы наших американских центаврийцев отслеживали, словно лесных волков. По крайней мере, не наши враги.

— Как будто ты нас не отслеживаешь, — фыркнул Джефф.

— Конечно, да, — улыбнулся Чаки. — Но мы же не враги.

— Точно.

Я решила, что от возвращения к разговору с Уайтом моя честь не пострадает.

— Ладно, позволю Чаки заниматься тяжкими раздумьями. Но у меня другой вопрос, мистер Уайт.

— Я не имел ввиду, что ты не можешь мыслить большими категориями, мисс Кэтт. Я просто знаю, где находятся твои слабые и сильные стороны. Так что, пожалуйста, продолжим.

— Штуки в ночном небе. То, что их вызывает, находится в космосе или оно ближе к нам?

Небольшая пауза.

— Их вызывает Джеффри, но, опять же, на основе сложных вещей, которыми я уже поделился с мистером Рейнольдсом. Однако... я не знаю о связи между физическим положением и первоначальным домашним миром.

— Хотите сказать, что не знаете, проходит ли световое шоу на Альфа Центавре одновременно с нашим?

— В некотором роде. Я уже говорил о своем предположении, что все связи, когда мы отправились сюда, были разорваны. Но, если бы мы были в нашем домашнем мире, световое шоу, как ты его назвала, являлось бы объявлением начала королевского состязания, сделанном и принятом предложении и все в таком духе. И дома шоу было бы вызвано агентом королевской семьи, коему поручено охранять конкретного члена семьи.

Я посмотрела на Джеффа. Все еще расстроенный. Но могу сказать, улавливает мои чувства, потому что тут же повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.

— Итак, мистер Уайт — кто тут у нас тут присматривает за Джеффом?

— Не имею понятия, мисс Кэтт. Должен упомянуть о сомнении, что это кто-то из наших людей.

Есть смысл, но, вполне возможно, как раз наоборот.

— Вы как-то говорили, что и Беверли заслуживала доверия.

— Да, ты права. Суть в том, что я понятия не имел, — откашлявшись, сказал мистер Уайт. — Для того и существует Альфа-команда.

— О, прекрасно, намек понятен. Спасибо. Если кто-то вдруг объявит, что он или она шпион королевской семьи или что-то в подобном духе, вам же сообщите об этом мне.

— Всенепременно, да.

— Супер. Так, есть еще какие-либо проблемы, о которых мы должны знать и на чем должны заострить внимание?

— Не то, чтобы я знаю, но, опять же если что-то у нас случится, свяжусь с тобой. Кроме того, если почувствуешь неуверенность или смущение тем, что я говорю, тебе всего лишь стоит поднять майку и, уверен, мы будем квиты, — у него есть чувство юмора. Он его прячет, но оно у него есть.

— Заметано. Надеюсь вскоре еще раз с вами поговорить, мистер Уайт.

— С затаенным дыханием жду следующего звонка, мисс Кэтт.

Я отключилась и кинула трубку обратно Кристоферу.

— Ладно, кто-то у нас тут шпионит за Джеффом и, наверняка, за Кристофером. Возможно, за всей семьей Мартини. Понтифик не имеет понятия, кто, и мы не знаем, сколько их. Возможно, на Земле есть еще центаврийцы, верные домашнему миру. Возможно, оттуда была открыта дверь и к нам послали одного или нескольких шпионов.

— Не думаю, что этот кто-то назовет Землю домом, — своим голосом сказал Гауэр. — Беверли поддерживала Йейтса и ее можно понять. Он был нашим религиозным лидером до того, как его сослали сюда. Но у нас нет преданности престолу Альфа-Центавра.

— Знаешь, есть одна персона, с которой я хотела бы поговорить. Это твоя мать.

— Чего это? — испугался Гауэр. — Она ведь землянка.

— Она предупредила Майкла, поэтому она умнее остальных в твоей семье, — и мне нужно понять, что она пережила, потому что, в некотором роде, собираюсь пройти по ее пути. Я хочу поговорить с ней сильнее, чем разобраться с нависшей над нами сейчас угрозой, хочу поговорить, чтобы узнать, не пожалела ли она о своей влюбленности в центаврийца.

— Позвони ей и спроси: она предпочитает приехать сюда или попросит нас прийти к ней, — тон Джеффа ясно дал понять, что это приказ.

— Она захочет приехать сюда, — усмехнулся Гауэр. — Она тоже любит Вегас.

Так и знала, что найду с ней общий язык.

— Отлично, давайте обеспечим безопасность ее прибытия.

— Я попрошу папу прийти вместе с ней.

— Пусть они будут под охраной, — я взглянула на Чаки и Джеффа. — Шутки в сторону. Земляне и центаврийцы. Думаю, Чаки прав, мы должны рассматривать ситуацию как вторжение. Это значит что я хочу привлечь в нашу группу Кевина на полный рабочий день.

Все присутствующие, кроме Чаки, кивнули. Нам всем нужно, чтобы Кевин немного отвлек Чаки от Джеффа и Кристофера.

— Хорошая попытка, — Чаки, однако, слабо улыбнулся. — Но нет. Мистер Льюис занят другими делами.

— Но он тебе не подчиняется.

— О, на самом деле, да. Поскольку он назначен Б.О.П.Т. представителем в «Центуарион», а «Центурион» в настоящее время подчиняется мне, следовательно, мистер Льюис так же подчиняется мне.

— Ладно, — я еле удержалась, чтобы не скривиться.

— Знаю, вы все разочарованы, — усмехнулся Чаки. — Тем не менее все согласовано с твоей мамой, Китти, так что проблем с мистером Льюисом никаких не должно быть.

— Придурок.

— Такова моя работа, — засмеялся он. — И все в порядке, — осмотрелся. — Хорошо, у кого-нибудь есть идеи, кто доставил сюда жучок?

— Для начала у меня.

— Какая неожиданность, — закатил глаза Чаки.

— Ожерелье передает информацию вроде жучка или нет?

— Без понятия, — пожал плечами Джефф. — До сегодняшнего дня мы даже не знали, что они разумны и следят за нами.

— Предположим, так и есть. Это значит, что кто-то наблюдает за тобой, по крайней мере, уже полгода.

— Хорошо, — кивнул Джефф, явно демонстрируя вынужденное терпение. — Предположим, так. И что?

— Так, почему сейчас? В смысле, почему прямо сейчас? За шесть недель до того, как мы поженимся. Я могу понять, что они, возможно, хотят протестировать меня, а я, несомненно, уже потерпела неудачу, но зачем ждали до сих пор? Разве не больше смысла сделать это, скажем, до того, как ты сделал мне официальное предложение? Или сразу после того, как я сказала «да»?

— Без понятия. Я не знаю этих людей, их архаичные ритуалы или почему они хотят явиться сюда. Я просто знаю, что ненавижу их, — челюсти Джеффа сжались.

— Она права, — сказал Чаки, и я поняла, что говорит он успокаивающим тоном. — Слушай, я не обвиняю тебя, черт побери, и никого в этом зале в каких-то уловках. И без того ясно, что для всех нас происходящее неожиданно. Давай приведем сюда мать Гауэра и твоего отца, и, может, получим ответы.

— Без мамы он не придет, — подавленно сказал Джефф. — Она расстраивается, когда папа уезжает на Запад без нее.

— Почему? — звучало странно, потому что вся семья, кроме самого Джеффа, Кристофера и Уайта, живет на Востоке.

— Видимо, как любая другая женщина в моей жизни, — вздохнул Джефф и потер лоб, — ей нравится Вегас.

— Великолепно, развеется немного, — я посмотрела на Чаки. — Тот, кто присматривает за Джеффом, должен следить и за тобой.

— С чего бы это?

— Ананас. Знаешь ведь, в Мобе это означает, что ты отмечен смертью.

— Это не ананас. И Моб к происхоящему не имеет никакого отношения. Кроме того, этот зал — территория ЦРУ.

— Просто я считаю, что за тобой они тоже следят.

— И что предлагаешь? Чтобы мы все дружно ушли в подполье на одну из баз?

— Вообще-то, нет, — я уже думала о таком. — Думаю, мы все хотим, чтобы нас можно было очень легко обнаружить.

— Что? — одновременно произнесли Джефф, Чаки, Кристофер и кое-кто еще.

Райдер только пожал плечами, прислонился к столу рядом со мной.

— Подруга права. Зачем утяжелять им жизнь? Их затруднения выльются в меньше маневренности у нас. А так у них будет больше шансов совершить ошибку.

— Как так? — не уверенно спросил Чаки.

— Слушай, — я вздохнула, — на Земле есть кто-то, на кого мы уверенно можем сказать, что к нам он несколько недружелюбен. Мы об этом не знали, но этот кто-то здесь, как минимум, уже полгода. Возможно, их тут не было, когда Джефф принял решение жениться на мне, но, уверена, появились сразу же, как только я надела Ожерелье Единства. Это тоже полгода уже. С тех пор мы и находимся под пристальным наблюдением. И никто, включая Эйса, этого не заметил.

— Эйс не искал угроз, — дернулся Гауэр.

— Можешь поискать сейчас? В смысле, если для тебя это не будет проблемой совести.

— Эйс будет смотреть, — Гауэр кивнул. — Эйс скажет, если это не будет противоречить функциональности Эйса.

— Здорово, Эйс. И спасибо.

Гауэр снова дернулся.

— Я не против Эйса, но ненавижу паралич, когда он берет управление, — он вздохнул. — Вы правы. Я чувствую, когда Эйс что-то знает, но не может выразить словами. Он, как и все мы, волнуется, но, как и мы, понятия не имеет, что произойдет дальше, — Гауэр поглядел прямо на меня. — И в его сознании тоже никто не понимает, что происходит.

Всегда знала, что поручение носить Эйса Гауэру было правильным решением. Так что Терри тоже не знает, что происходит. В таком случае, у нас тут нечто большее, чем просто стандартное, королевское свадебное дерьмо. Думаю, когда про себя я произнесла слово «дерьмо», не говоря уже о том, как действовала, думала и говорила раньше, наверняка гарантирует, что тот, кто принимает решение, прохожу я тест или нет, точно меня провалит. Интересно, Джефф прислушается к их мнению? Но старалась не беспокоиться о том, что он выйдет из-под контроля.

На шею легла ладонь и легонько начала массаж. Конечно, он почувствовал мое беспокойство.

— Все будет хорошо, малышка, — тихо сказал Джефф.

— Будем надеяться, — бодро сказал Чаки. — Потому что думаю, что Китти права, — он бросил анти-инопланетный детектор Тиму. — Проверь все в зале, — обратил внимание на моих пилотов. — В маленькой черной сумке на кровати есть еще несколько. Возьмите их и помогите ему.

Никто не двинулся с места.

— Парни? Помните, мы подчиняемся Чаки? — я поймала пару осуждающих взглядов, но за приборами пошли все. — Чаки, возможно, ты как-нибудь запомнишь, что еще не все настроены на изменение в командной цепочке.

— А ты наверняка захочешь вспомнить, что все они профессиональные военные или тренированные центврийцы, что означает их подчинение другому командованию ровно с того момента, как Мартини сказал: «да». Пока ты, Мартини или Уайт пытаетесь бороться с этим фактом, они сделают все возможное, чтобы поддержать неповиновение, — он не улыбался.

— Не говори с ней в таком тоне, — тихо и угрожающе сказал Джефф.

Чаки оглядел нас и я ясно увидела, как он умудрился так быстро поднялся по служебной лестнице ЦРУ. Он не терял контроля, но лицо ледяное, и от самого исходит волна авторитета.

— Вы все, все, немедленно, начнете безоговорочно подчиняться мне. Я понимаю, что для тебя это шок, и ты воспринимаешь мое присутствие, как личное нападение. Но если через пять минут не увижу безоговорочного подчинения, я дам распоряжение, и команды ЦРУ войдут в каждую крепость «Центуриона», включая поместье твоей семьи. Сейчас мы находимся в состоянии международной и даже межзвездной чрезвычайной ситуации и, если ты не часть ее решения, значит, автоматически, становишся частью проблемы. А я, лучше любого живого человека, знаю, как решать проблемы пришельцев.

— Убьешь нас? — спокойно сказал Джефф, но, голову отдаю на отсечение, готов атаковать в любой момент.

— Нет, Джефф. Он вас выдаст.

— Я сделаю именно это, — кивнул Чаки, — в Нью-Йорке, за минуту. Вы будете настолько заняты, имея дело с правительствами стран и реакцией землян по всему миру, что за неделю либо помрете, либо сбежите.

— Да ты просто кусок говна, — Джефф и не думал расслабляться.

— Нет. Он землянин. И работает на ЦРУ, — я повернулась к Джеефу, посмотрела ему в глаза. — Джефф, он этого не хочет. Разве ты не понимаешь? Он всю жизнь пытался доказать, что вы здесь. Кроме моей мамы и ее команды, он наш самый лучший друг из всех, что у нас есть в правительственных кругах. Я знаю вас обоих, бедовые вы головы, потому что вы вожаки — ты, Чаки и Кристофер. И это нормально. Вы с Кристофером ладите только потому, что вы близки и тесно связаны. Но, уступая власть Чаки, ты не умаляешь своей.

— Почему ты ему доверяешь? — Джефф убежденным не выглядел.

— Потому что знаю его с тринадцати лет.

— Люди меняются.

— Естественно, да. И он тоже. Он стал больше похожим на тебя. Но он не стал тем, кому я не могу доверять, — я сосредоточила всю энергию, чтобы эмоционально попытаться показать Джеффу, что имею в виду. Не уверена, что сработает, ведь мои эмоции по разным причинам, путались.

— Прекрасно, — Джефф глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Бросил взгляд на Чаки. — Постараемся взять себя в руки и будем держаться вместе. Сэр, — сейчас в его тоне не было никакого сарказма. Особенно в последнем слове.

— Мне этого не нужно и я лично этого не хочу. Китти права — я сейчас единственный ваш лучший друг. Я не пытаюсь «править» «Центурионом». Я хочу, чтобы вы не попали в руки тем людям, которые с удовольствием возьмут на себя ответственность и решат превратить вас в нечто такое, чего вы не хотите.

О, я знаю такое.

— Боевое подразделение.

— Точно. Откуда знаешь? — Чаки обеспокоенным не выглядел, скорее просто любопытным.

— Левенталь Рид не мог быть единственным политиком, видящим преимущества превращения центаврийцев в оружие. Нападения паразитов сходят на нет и единственное, что мешает им двигаться к изменению статуса центаврийцев, факт, что Эйс прижился в теле Пола, а это означает, что «Центуарион» может вытащить самый большой пистолет, который когда-либо видела эта планета.

Конечно, Эйс никогда такого не сделает и с Полом все будет в порядке, но в настоящий момент это наш маленький секрет.

Однако вид Чаки сказал мне, что он догадывается, что это за секрет. Я его хорошо знаю и точно могу сказать, когда он догадывается, что я ему не все рассказываю. Вот и сейчас точно знаю: он догадался, что я не все сказала. Но спорить не стал, только кивнул:

— Правильно.

— Так, каков план? — спросил Джефф. — И как ты хочешь, чтобы мы к тебе обращались?

— Да как хочешь, так и обращайся, только не ругательно. Однако, когда появятся ваши дальние родственники, подумай, как ко мне обращаться так, чтобы они поняли, что ты не тот, кто, в конечном счете, отвечает за все.

— Итак, — сказала я, — вернемся к вопросу, который мы тут пытались решить прежде, чем вы сцепились в драке за господство. Думаю, нам в самом деле нужно быть открытыми и легко находимыми.

— С чего бы это? — Джефф, кажется, остался не убежденным, но говорил уже спокойнее, что, по-моему, более желательный результат.

— С того... и я повторю еще раз, потому что, кроме Джеймса меня больше никто не слушал, тот, кто присматривает за Джеффом и, возможно, за Кристофером, явно следит и за Чаки. Думаю, можно уверенно предположить, что они знают, что мы видели световое шоу. Потому что они уже знают, что за Альфа-команду отвечает Чаки или считают, что он тесно работает с нами, а этот зал его и он прослушивается.

— Как по мне, мы должны уйти в изоляцию, — сказал Кристофер не так, как обычно. Похоже, он все еще не оправился от внезапного появления на свет моих близняшек. Интересно, как он справится с обычным шоу в Вегасе.

— Нет, если мы хотим обнаружить их до того, как к нам придут. Тем более, не похоже, что придут к нам через ворота, — я огляделась. Похоже, я единственная в зале, кто думает на нужную тему.

— Почему ты так думаешь? — неторопливо спросила Лоррейн. — Это быстро и безопасно.

— Не грандиозно и не впечатляюще. Холопы любят впечатляющее шоу.

Чаки и Райдер рассмеялись.

— Да, подруга, холопы это любят, — Райдер отошел от стола. — Я знаю, где все произойдет. Или, скорее, где будем мы.

— Где, Джеймс? — спросил Джефф так, что стало ясно: идей у него никаких нет.

— Здесь, в Городе Грехов, — усмехнулся Райдер. — Я хочу накупить одежды и предметов первой необходимости на всю команду. Насколько долго, подруга?

— Неделя-полторы. Эльфов здесь нет.

— Точно. Звучит неплохо. А тот топ тебе мы купим попозже, — Райдер вытащил мобильник и ушел в дальний угол зала.

— Мы остаемся здесь? — тихо выдохнул Джефф.

— Да, думаю, так будет лучше, — признался Чаки. — Они без проблем вышли на меня здесь, с тем же успехом мы можем сделать их работу труднее.

— Зачем нам это делать? — спросил Кристофер. — Я не в восторге от того, что надо быть открытым, ведь на нас могут и напасть.

— Если они земные центаврийцы и мы их тут засечем, это будет для нас своеобразным оповещением, разве нет?

Наступила тишина. Я услышала, как Райдер делает заказ, рассказывая кому-то на том конце связи, что и для кого нужно подобрать.

— Вегас большой город с большим количеством людей, — наконец, сказал Гауэр.

— Большой город с большим количеством охраны. Это, наверное, самый охраняемый город во всех Соединенных Штатах. Безопасность, с которой мы можем сотрудничать, ведь мы тесно сотрудничаем с ЦРУ.

— Хорошо. Тогда все вы разместитесь в этом отеле, — Чаки подошел к телефону, поднял трубку, набрал номер.

— Пока будешь разговаривать, уточни, может, вспомнят, кто убирал этот зал и накрывал стол, в частности, кто принес сюда псевдо-ананас.

— О, да, мисс Я-За-Все-Отвечаю, — он улыбнулся, и я поняла, что он вовсе на меня не сердится.

Джефф тоже не сердился.

— Я хочу официального заявления, что раз мы останемся на одном этаже с ним, ты ни при каких обстоятельствах не будешь с ним спать.

Я оглянулась на Джеффа через плечо.

— Джефф, естественно, я не собираюсь с ним спать. Я с тобой и буду спать там, где будешь спать ты.

— Хорошо, Мартини с Китти расположатся в номере на другой половине этого этажа, — откликнулся Чаки, услышав-таки наш разговор. — Весь этаж защищен. Остальные разместятся на этаже прямо под нами. Включая комнаты для родителей Гаура и Мартини. Я снял и остальные номера, нам, скорей всего, они понадобятся. К тому же весь этаж будет наш, а это уже два верхних этажа, что значит,за нами останется доступ на крышу.

Джефф зарычал. Я в который раз посмотрела на него.

— Джефф, этаж большой. Нас никто не услышит.

— Точно. Знаешь, ненавижу принимать от него приказы.

— Знаю, — я взяла его за руку. — Чуть попозже. Почему бы тебе не отдать несколько приказов мне? И, — я придвинулась к нему ближе и прошептала, — я их буду оспаривать.

— Боже, — глаза Джеффа загорелись, — мне нравится, как ты думаешь.

— Учти вот еще что — мы будем на разных этажах с твоими предками.

— Хм, возможно, Рейнольдс и может стать моим другом.

— До самого поставщика продуктов не добрались. Мне должны перезвонить. Уборкой номера занимался стандартный персонал. Но, по правде говоря, не думаю, что это был кто-то из них. Ананас прибыл с остальными продуктами.

— Подходит. Джефф, отцу звонить будешь? И, Пол, тебе тоже нужно дозвониться до мамы.

Гауэр вытащил мобильник, набрал номер. Джефф что-то проворчал. Я решила его простимулировать и подошла к Чаки.

— Нам нужны люди и центаврийцы для охраны Гауэра и Джеффа. Что предлагаешь?

Я услышала возросшее ворчание Джеффа, но он, все же, взялся за мобильник, начал набирать номер.

— Приставлю агента Льюиса.

— Где он, кстати?

— Проверяет некоторые зацепки, что федеральному служащему имеет смысл проверить, — усмехнулся Чаки. — Большего я тебе не скажу, поэтому даже не пытайся приставать.

— Уверена, что смогу, если немного поработаю над этим.

— Не с Мартини за плечом, — улыбка стала шире.

Прежде, чем я смогла придумать подходящую реплику, зазвонил комнатный телефон и Чаки отправился к нему.

Оказалось вдруг шоком осознание того, что здесь мне с Чаки было труднее, чем ожидала. Этой части Мандалай-бей не существовало, когда мы с ним были в Вегасе в прошлый раз, а ведь останавливались в этом комплексе. Та часть меня, что была в восторге от перспективы остаться здесь на неделю или около того изо всех сил старалась игнорировать другую часть, которая считала, что поставить себя в некую компромиссную позицию с оправданным романтическим вариантом несколько нехорошо. Джефф легко улавливает, когда я думаю о вещах, о которых не стоит думать.

Гауэр и Джефф перестали разговаривать по телефону одновременно.

— Мои родители настроены приехать сюда, — сказал Гауэр. — Мама ждет с нетерпением, а папа не так чтобы очень.

— Майкл приедет, закончит отпуск здесь. Можем его использовать — нам нужна будет помощь в делах, о которых мы пока ничего не знаем, но точно знаем, что ему можно доверять, да и, наверно, твой папа испытает больше удовольствия, увидев его здесь.

— Хороший план, — кивнул Гауэр и снова набирал на мобильнике номер.

— Родители едут, — сказал Джефф обреченным голосом. — Мама думает, что мы здесь другими делами занимаемся.

— Ой? И что она думает, мы здесь делаем?

— Ходим по бабам, — и выглядел он таким же обреченным, как и говорил. — Может, твои родители тоже захотят прибыть сюда.

— Посмотрю, хватит ли нам номеров.

Чаки повесил телефонную трубку прежде, чем я вытащила свой мобильник.

— Поставщики — полные придурки, но провизию привезли обслуживаемого ими ресторана.

— Из которого?

— «L'Avventura».

— Ресторана с таким названием здесь нет.

— Уверена?

— Да, уверена, — неделя с Чаки была не единственной, что я провела в Вегасе. Я здесь бывала и кушала в хороших ресторанах. До того, как познакомилась с Джеффом и тем, на что он способен в постели. С тех пор изысканные блюда в моем списке приоритетов немного опустились ниже. Но не настолько, чтобы я не знала о ресторанах в этом городе.

Я подошла к огромному телевизору, доминировавшему у одной из стен — похоже, этот зал служит гостиной. Под ним нашлась брошюра об отеле. Подхватив ее, я быстро пролистала страницы.

— Никакой «L'Avventura».

— Посмотри торговый центр, — сказал Райдер, закончив телефонный разговор. — Может, там.

Проверила.

— Нет. Ничего подобного.

Джефф с Кристофером переглянулись.

— Сейчас вернемся, — сказал Джефф, и оба исчезли. Я подошла к двойным дверям — замок отперт.

— Странно, должно быть, жить с таким, — небрежно сказал Чаки.

— Со временем привыкаешь.

— Ты привыкла?

— Да, — я посмотрела на Чаки. — Спасибо, кстати.

— За что?

— За то, что ты есть.

— Ну, — он усмехнулся, — хоть за это.

— Я провалю тест, — не хотела этого говорить.

— Ему все равно, — Чаки протянул ладонь и провел ей по моей щеке. — Для него это не имеет значения. Мартини не зациклен на восстановлении трона, он зациклен на твоей защите, как и защите Понтифика и остальной части своего народа. Он не уйдет в мир, которого никогда не видел, чтобы заботится о нем и решать его проблемы.

— Уверен?

— Да, уверен. Хотел бы, чтобы нет. Я был бы счастлив, если он исчезнет и оставит тебя здесь. Но он не хочет и если сделает, то очень неохотно.

— А если они его заставят?

— Тогда мы сделаем то, что американцы делают лучше всего, — Чаки пожал плечами.

— И что же это?

Он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла дьявольской.

— Мы заставим их пожалеть, что они побеспокоили нас.

Джефф с Кристофером вернулись быстро, выглядят сердито.

— Тащи сюда своих приятелей, быстро, и не трогай телефон, — сказал Джефф Чаки.

— Не то, чтобы я возражал, но почему?

— Кейтеринг на ресепшен не брал никаких заказов на обслуживание этого номера. В кейтеринге говорят, что у них целый день не работают телефоны, так что приходится каждый час посылать гонца. Гонец утверждает, что тоже не принимал заказа на обслуживание этого номера. Однако администратор уверяет, что передала заказ на обслуживание номера.

— Уверен? — нехорошо прищурился Чаки.

— Пока не нашел человека, кто мог бы наврать мне, — огрызнулся Джефф. — Мы можем понять по сердцебиению, когда люди врут. Особенно центаврийцы. Но там не центаврийцы, а земляне. Растерянные земляне, которые тебя первый раз видят. Кто, кстати, если позволительно сказать, не присылал сюда никакой еды.

— Прекратить есть и пить, — рявкнула я. — Лоррейн и Клаудия, проведите полное медицинское обследование всех присутствующий, прямо сейчас.

Не успели девчонки ринуться в бой, Райдер снова достал свой мобильник, позвонил. Девочки просканировали сначала Джеффа, Кристофера, меня, Гауэра, Чаки и только потом себя и остальных членов нашей команды.

— Телефонная команда уже в пути, — сказал Райдер, — как и остальные наши заказы. И тонна адреналина. Придется держать его под замком.

Мог бы и не говорить. Эмпатические блоки и синапсы Джеффа при сильном стрессе и активности быстро выгорают. Восстановить их может сон, а также некоторые медицинские процедуры. Джефф, однако, обычно доходит до точки, когда ему может помочь только изолятор, а если поблизости такого нет, нужно колоть адреналин, иначе он умрет. Мне уже не раз приходилось делать ему инъекцию адреналина прямо в сердце шприцем, игла в котором больше напоминает гарпун, нежели нормальную иглу. Выглядит ужасно, но это лучше, чем позволить ему умереть. У нас были враги, которые использовали его адреналиновую зависимость против него во время операции «Наркоман», так что нет причин считать, что на этот раз будет как-то по-другому.

Девочки закончили свое дело.

— Ни у кого ничего неправильного не обнаружено, — с облегчением сказала Лоррейн.

— Может, мы просто еще не добрались до этого и не успели попробовать, — сказала я, осмотрев содержимое стола.

Все уставились на стол в поисках подозрительных блюд.

— Вот, — Чаки указал на блюдо ближе к центру. — Понятия не имею, что это такое, кстати, поэтому и не притронулся ни разу. Но восприняли ее спокойно, потому что, когда мы сюда прибыли, эта штука уже здесь была.

Мы с Райдером уставились на незнакомое блюдо.

— И я понятия не имею, что это.

— Я тоже, подруга. Йо, Тим, летуны, подойдите-ка на минуту, — когда те подошли ближе, Райдер просветил их: — Вот эту штуку даже пробовать не вздумайте. Кто-нибудь, кстати, в курсе, что это?

Все покачали головами.

— Грубовато выглядит, — сказал Джерри.

— Вроде вареной окры, — предположил Джо.

— Моя мама по-другому ее делала, — сказал Рэнди.

Все центаврийцы, как один, посмотрели на странное блюдо.

— Знакомая штука? — спросила я у Джеффа.

— Нет. Согласен с остальными, выглядит отвратительно.

Протянула руку и отобрала у Джерри инопланетянский детектор и протянула его к обнаруженной бяке. Лампочка на детекторе засветилась красным.

— Разумная еда? В смысле, после того, как была приготовлена.

— Детектор не обнаруживает разумность, — сказал Чаки. — Они обнаруживают нечто неземное.

— Тогда почему такой цветовой спектр?

— Потому что у нас есть образцы ДНК чистых центаврийцев и метисов. Поэтому мы можем их определять. Знаешь, чтобы могли определять дружелюбных пришельцев, — Чаки посмотрел на Джеффа. — Красный означает чужое, о чем мы ничего не знаем.

— Вот почему ожерелье и жучок определились красным, — кивнул Джефф. — Металлы из нашего мира, но не металлы из нашей ДНК. Малышка, проверь все остальное.

Я так и сделала. Только одно это незнакомое блюдо определилось красным. Тим проверил бар с холодильником — все чисто. Очередная мысль пнула мозг.

— Ты говорил, что администратор решила, что передала заказ Чаки курьеру службы кейтеринга, правильно?

— Да, — подтвердил Кристофер. — И мы не такие глупые, как ты думаешь. Уже проверили каждого в службе кейтеринга. Никто не пропадал без вести, никто лишний не объявлялся. Все, кто должны быть на месте, на месте, а сегодня отнюдь не выходной.

— Получается, у нас лишнее тело. И администратор на ресепшен решила, что она его знает.

— Правильно, — Кристофер пожал плечами. — Не знаю, что с этим делать.

— Ладно, — не хотелось бы говорить такое перед Чаки. — Мы ищем центаврийца с талантом визуалиста.

— Извини, что ты сказала? — оскорбился Кристофер. — Что заставило тебя такое сказать?

— В твоей команде оборотней нет, — я огляделась. Все выглядят так, будто не понимают, о чем речь. Не знаю, почему. Все же очевидно.

Центавриец с талантом визуалиста может манипулировать образами, чем сохраняет обычных землян от созерцания облика сверхестественных монстров, в которых людей превращают присасывающиесяк ним паразитические медузы.

Ко всему прочему, визуалист, коснувшись человека, как-то узнавет о нем все — Кристофер как-то объяснял это на примере фотографии, в которой запечатлевается не только тело, но и копия сознания и души. Чем сильнее визуалист, тем больше информации он получает из фотографии.

Кристофер самый сильный визулист на планете и во время операции «Уродцы» он коснулся нескольких фоток, что я хранила в своей квартире. Вот почему во время операции «Наркоман» он сходу узнал моего бывшего бойфренда из средней школы — Брайана Дуайера. Причем до того, как его узнала я. Ну, это было раньше, но, але, как я постоянно всем напоминаю, там на всех фотках я, а другие люди идут вторым планом.

Чаки почти никогда не разрешал снимать его. Я всегда полагала, из-за того, что он думал, что выглядит на них безобразно, когда был молодым, а когда повзрослел, ему стало комфортнее находиться в тени. Интересно, как долго он знает о том, что за пришельцы все это время были на Земле.

Но к текущей проблеме все это значения не имеет. Тут у нас проявились другие навыки визуализации. Как-то однажды Кристофер, когда мы оправились от безумного и не слишком мудрого момента в лифте, показал мне, как визуалисты могут создавать картинки из молекул воздуха. Вот это знание, как по мне, делало все настолько очевидным, что и остальные должны догадаться, но, видимо, прерогативу думать сегодня оставили на мою долю. И вот всегда так.

— Поддельный курьер замкнул телефоны на себя, наверное, после того, как узнал, или узнала, как Чаки заказывает еду. Наложил или наложила на себя образ реального курьера и принял заказ на стойке регистрации. Этот же жулик доставил заказ в номер Чаки. Никто ни о чем не подозревает. Он же прослушивает телефон, так что перезвонить Чаки оказалось просто, потому что линия до кейтеринга до сих пор завязана на него, или нее. Название ресторана просто придумали, как и твоего дядю Боба.

— Моего дядю зовут Ричард, — сказал Джефф. — Но, хорошо, во всем этом есть смысл.

— Значит, — сказал Чаки, — они где-то здесь.

— Один из них обязательно. Поскольку центаврийцы могут двигаться быстро, должно быть не больше одного.

Кристофер закрыл глаза, глубоко вздохнул. Потом достал телефон.

— Это коммандер Уайт. Я хочу получить полный отчет о статусе персонала на сегодняшний день. На каждого визуалиста, где был, с кем был, что делал. Каждую деталь. И я хочу, чтобы каждый, кто не сможет доказать свое местонахождение, был посажен под домашний арест. Да, я серьезно. Да, я хочу, чтобы это сделали немедленно. Нет, это не учения, все по настоящему. Нет, это я говорю, а не ЦРУ. Слушай, ты хочешь, чтобы я пришел к тебе и лично все объяснил? — чем дальше, тем больше Кристофер рычал. — Правильно. Чем быстрее, тем лучше. Да, поэтому я сразу так и сказал, — он захлопнул телефон и обратился к Райдеру: — Джеймс, нам нужна охрана главного визуального управления — думаю, что говорил не с тем, с кем должен был говорить.

Райдер кивнул и снова взялся за телефон. Я посмотрела на Чаки.

— Меня уже тошнит от этого проникновения.

— Может, они просто сбиты с толку.

— Может быть, — у Джеффа тоже командирские полномочия. — Но, может, и нет, — он вытащил свой телефон. — У нас внутренняя тревога. Да. Правильно. Визуалисты. Нет, не шучу. Нет, не Кристофер. Любой другой визуалист. Правильно. Справьтесь с этим быстро, потому что если мне придется спуститься... Правильно, хорошо. Я хочу знать, когда вы найдете что-нибудь подозрительное. Все, что угодно подозрительное. Правильно. Хорошо. Да, Кристофер очень обеспокоен. Да спасибо, что заботишься об этом. Ценю твою помощь Спасибо, Глэдис.

— Глэдис? Ты для этого звошь Глэдис?

— Ты удивишься, когда узнаешь, что Глэдис — всего лишь должность, — Джефф, не отрывая от уха мобильника, искоса посмотрел на меня.

Я задумалась, потом сказала:

— Я думала, это оператор центра.

— Нет.

Я задумалась еще немного.

— Почему начальник службы безопасности управляет системой внутренней связи?

— Потому что мы не хотим, чтобы нас беспокоили на отдыхе, — усмехнулся Джефф и кивнул Кристоферу. — Она уже обезопасила понтифика.

— Спасибо, — кивнул Кристофер.

— Да, я на самом деле хочу узнать, кто там с тобой. Серьезно? Как интересно. Привет? Подтвердите, пожалуйста. Ладно, хорошо. Берите их всех. Я хочу, чтобы все визуалисты были под пристальным вниманием. Ищите все, что угодно подозрительное, особенно, что касается коммандера Мартини. Регулярные отчеты были бы приятны. Да, с крайними предубеждениями, — он отключил мобильник. — Отстой, но звонок хороший, Китти.

— Думаешь, и в твой отдел проникли?

— Ну. Время реакции не совсем та, к чему я привык, когда мы начеку, так что да, уверен, у нас имеется проблема.

— Только одна?

— Забавно, — Кристофер обернулся к Джеффу. — Джефф, если проникли в мой отдел, как насчет твоего?

— Если у нас уже есть мошенник-визуалист, кто знает? — вздохнул Джефф. — По крайней мере, выясним быстро.

— Как так? — спросил Чаки.

— Мы быстро двигаемся, — сказал Джефф. — А в таких ситуациях еще быстрее.

— Насколько быстро?

Телефоны Кристофера и Джеффа зазвонили одновременно.

— Очень быстро, — ответил Джефф, улыбнувшись мне.

Джефф с Кристофером разговорились, углубляясь в тему, когда в дверь постучали. Чаки вытащил из-под пиджака пистолет и жестом показал остальным, чтобы те отошли от двери. Я из своей сумочки вытащила «Глок», и свои пистолеты из-под пиджаков достали Райдер с Гауэром. Приятно осознавать, что трое наших носят оружие. Джефф с Кристофером все еще отказывались тот пистолетов. Одно из множества тех дел, над которыми я продолжаю работать.

Остальные быстро расчистили дорогу. Четыре пушки на одну дверь уже много, так что остальные остались в резерве.

Чаки открыл дверь, оставаясь при этом в стороне. И нас встретили грозные взгляды Мелани и Эмили. Мамы Лоррейн и Клаудии.

— Мило гостей встречаете, — сухо сказала Мелани. Она очень похожа на Ракель Уэлч, когда та играла пещерную девушку.

Эмили, выглядевшая как молодая Софии Лорен, покачала головой.

— Приятно видеть, что вы всегда настороже, ребята.

Мы попрятали пистолеты.

— Рады вас видеть. Что вы тут делаете?

Мелани пожала плечами и затащила в зал первую из нескольких полностью загруженных багажных тележек.

— Джеймс решил, что хорошей идеей будет, если запасы, особенно адреналин для Джеффа, доставят люди, которым вы полностью доверяете.

— Просто отличная идея, — как же я люблю Райдера.

— Кроме того, мы тоже хотим хорошо провести время, — рассмеялась Эмили, увидев мое выражение. — Слышала, сюда едет Люсинда. Ты еще порадуешься, что мы здесь, поверь мне.

Лоррейн с Клаудией ринулись помогать матерям.

— Собираетесь остаться? — спросила Лоррейн.

— Мы ничуточки не стесним стиль вашего отдыха, — сказала Мелани. — Обещаем.

— Ну, конечно, это ты сейчас так говоришь, — засмеялась Лоррейн. — Как замечательно, что ты здесь, мам. Джо становится занозой в заднице, и не хочет, чтобы я играла в азартные игры.

— Мы об этом позаботимся, — засмеялась Мелани.

Никогда не сомневалась, откуда появились Лоррейн с Клаудией. После мамы и Чаки, Мелани с Эмили стали моими самыми-самыми любимчиками. При этом настаиваю, что мать Джеффа мне совсем не нравится, настолько, насколько это вообще возможно.

— Ваши мужья тоже придут?

— Нет. Они ненавидят Вегас, — закатила глаза Эмили. — Оно и к лучшему, потому что у нас остались надежные люди в Научном центре, которым мы можем доверять. Не могу поверить, что в среду визуалистов проник чужой.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Научный центр уже обыскали, — пожала плечами Мелани. — Мы все чисты, если что.

— За пять минут проверили?

— Хм, Китти? — они переглянулись. — Гипер-скорость, помнишь? — Эмили выглядела обеспокоенной. — Ты себя хорошо чувствуешь?

— Просто много событий, — и тут поймала мысль. — Кстати, знаете, что вот это такое? — я показала на блюдо с жуткой едой. — Лучше даже не пробуйте, мы думаем, это отрава.

Они внимательно осмотрели незнакомое блюдо.

— Знакомая штука, — покачала головой Мелани. — Думаю, это блюдо из дома.

— Думаешь? Точно не знаешь?

— Вы постоянно думаете, будто нас тут всего два поколения, — ответила Эмили. — На самом деле поколений три, а то и больше. Для примера, мы с Мелани моложе родителей Джеффа. И мы не считаемся старшим поколением, а поскольку у нас уже есть дети, не считаемся и младшим. Наши родители тоже были оперативниками, но они были старше и многих с нами уже нет. Мы были маленькими, когда покинули домашний мир, но мы еще кое-что помним.

В этом есть смысл, просто мне в голову не приходило. Почувствовала себя невнимательной.

— Дамы, — скользнул к нам Чаки, — рад, что вы смогли присоединиться к нам. Чарльз Рейнольдс, — он протянул руку.

— Точно, — Мелани первой ответила рукопожатием, — новый босс, — она демонстративно осмотрела его с ног до головы. — М-м-м. Ну, думаю, если Джефф когда-нибудь снова поглупеет, ты станешь неплохим вариантом.

Чаки удалось удержать челюсть на месте, но глаза в удивлении, все-таки, расширились.

— Э-э... — он протянул руку Эмили.

— О, Анжела любит его, — ответив на рукопожатие, сказала Эмили. — Уверена, что он не такой идиот, как считают мальчики. Хорошая хватка, — она развернула его ладонь. — Без маникюра? Ты не такая уж богатая и напыщенная задница, как они говорили. Интересно.

— Они это все всерьез? — Чаки уставился на меня.

— Они руководители Отдела нравов.

Чаки рассмеялся.

— Сможете расположиться в одной комнате? Думаю, у нас скоро закончится все свободное пространство.

— Конечно, мы предпочитаем ночные девичники, — сказала Мелани и пристально всмотрелась в Чаки. — Анжела говорит, что мы можем тебе доверять.

— Я знаю ее половину всей своей жизни, — Чаки пожал плечами. — Она завербовала меня и дала нужные рекомендации для продвижения в агентстве. Полагаю, она меня точно не ненавидит.

— Нет, не ненавидит, — Эмили осмотрела Чаки еще раз. — Ты уверен, что это не какая-то сложная попытка вернуть Китти?

— Не таким образом, — ответил Чаки и его тон не был легкомысленным.

Горло сжалось. Не тот разговор, что я хотела услышать, и вряд ли его хотел слышать Джефф. Я занялась изучением таинственного блюда.

— Ха. Дочь не так говорила, — сказала Мелани. Отлично, Лоррейн рассказывает своей матери о моей любовной жизни.

— Ну, это было давно, — узнала тон Чаки. Он тоже не наслаждется разговором.

— Приятно вас обоих видеть и рад, что вы остаетесь, но, может, прекратите их мучить? И меня заодно? — Джефф ничуточки не рассердился, по крайней мере, не на меня и не на Чаки.

— Просто защищай свои интересы, Джефф, — со смехом сказала Эмили.

— Точно. Слушай, я ненавижу его, он ненавидит меня, но даже я достаточно чувствителен, чтобы понимать, что рассуждать о паре в ее присутствии, не слишком хороший способ начала совместной работы. А нам ведь еще работать вместе, — на последнем предложении Джефф сделал акцент.

Красотки всех возрастов обладают двумя достоинствами — они великолепны и блестящи. Мелани с Эмили не исключение. Они поняли.

— Ладно, ладно, — вздохнула Мелани. — Ну так как, мы получим номер?

— Райдер, наверное, уже все организовал, — сказал Чаки и наше последнее дамское пополнение пошло искать Райдера.

— Думаю, должен сказать спасибо, — сказал Чаки, обращаясь к Джеффу.

— Не стоит. На самом деле, не стоит. Ненавижу вспоминать, что ты не Антихрист.

— Да, могу сказать примерно то же самое. Ненавижу напоминать себе, что ты не идиот.

Время милой игры закончилось. Пришло время сглотнуть застрявший в горле комок и продолжить контролировать, чтобы дело и дальше двигалось гладко.

— Джефф, Эмили с Мелани считают, что это подозрительное блюдо из твоего домашнего мира, но они не уверены, — я все еще рассматривала его, и выглядело оно все так же неаппетитно. Ну, поскольку оно не двигается, можно и расслабиться, наверное.

— Когда мои родители появятся, они на него посмотрят, — Джефф подошел ко мне, ладонь начала поглаживать мою шею, а Джефф прошептал в ухо: — И я не расстроился.

— Серьезно? — я взглянула на него.

— Да. Любое его вторжение в твою жизнь — моя вина. Тяжело из-за этого расстраиваться.

— Джефф, это было полгода назад.

— А все равно, что вчера.

— Иногда. И не всегда, — я глубоко вдохнула и попыталась расслабиться. — Так, мы уже выяснили, кто к нам проник?

— В некотором роде, — поморщился Джефф.

— В смысле?

— Не настолько плохо, как мы боялись, — вздохнул он. — Все намного хуже.

— О, хорошо. Обычное дело.

Мы снова собрались за столом, на этот раз с нами были и Мелани и Эмили. Зал, как и весь номер Чаки объявили чистым от инопланетных штучек, а Джефф с Кристофером с помощью гипер-скорости провели дополнительную проверку, поэтому стало как-то легче от осознания, что в номере больше нет и земных жучков, включая те, от которых Чаки избавился до того, как мы здесь появились.

— Ладно, у нас, по крайней мере, один посторонний визуалист, — сказал Кристофер, и было видно, что он в ярости. — Он чертовски хорош. Причина, по которой моя команда так странно реагировала на мой звонок в том, что я был там около часа назад и отдал им совершенно другие распоряжения.

— Посторонних больше одного, — в унисон сказали Чаки, Райдер и я.

— Почему? — прищурился Кристофер.

— Вы все двигаетесь быстро, но не настолько. То, что происходило здесь, требовало наличия кого-то, перехватывающего твои телефонные звонки. Так что тот человек, который изображал Кристофера в Неваде или Нью-Мехико, не может быть тем же человеком.

— В Нью-Йорке, — сказал Кристофер.

— Извини, что?

— Визуалисты базируются в Нью-Йорке и немного в Лос-Анджелесе. Медиа-центры, — его сарказм разыгрался по полной. — Ты работаешь с нами уже целый год, и думаешь, что знаешь о нас все?

— Но ты ведь обитаешь в Зоне-51 в Дульсе.

— Я член команды «Альфа», — он глянул на Джеффа. — Позже объяснишь ей?

— Конечно, но она права. Их тут больше одного, — Джефф вздохнул. — Они ведь и голос его подделали, что тяжело.

— Не совсем, — задумчиво сказал Райдер.

— Чего это? У меня настолько средний голос? — Кристофер явно не нашел вопрос забавным.

— Нет. Но записывающие устройства можно приобрести где угодно. И какие приказы они отдавали? Обычные приказы, которые ты всегда отдаешь? — Райдер поигрывал со своим мобильником.

— Видимо, я сказал, что-то типа, вывести напарников-эмпатов из визуального поля. Да я ни разу и не приказывал такого. Я никогда бы такого не приказал.

— Но каждое из этих слов в свое время ты использовал, — кивнул Райдер. — Если подруга права, а мы все знаем, что обычно так и есть, то кто бы это ни сделал, произошло оно около полугода назад. Достаточно времени, чтобы записать образцы голосов всех нас, — Райдер нажал несколько кнопок на своем мобильнике.

— Вывести напарников-эмпатов из визуального поля, — это был голос Кристофера и вовсе не жестяной.

— Прокуроры отдыхают, — Райдер захлопнул крышку мобильника.

На некоторое время в воздухе повисла тишина.

— Хм, если так, тогда они могут изобразить любого из нас.

— Как долго сильный визуалист может поддерживать такую видимость? — спросил Чаки.

— Когда как, — покачал головой Кристофер. — Но недостаточно долго, чтобы обмануть того, кто хорошо знает этого человека.

— Что ты имеешь в виду? — голос Чаки снова стал напряженным. Недомолвок он не любил.

— Ладно, — вздохнул Кристофер, — Я самый сильный визуалист на планете. Возможно, те, кто проник к нам, кто бы это ни был, сильнее меня, но давайте сойдемся на том, что на данный момент это не так, — согласились все. Тогда глаза Кристофера хитро прищурились и рядом с собой я вдруг увидела Чаки.

— Ух ты. Ты тренировался.

— Да, — странно было слышать голос Кристофера из уст Чаки. — Никто другой в моей команде не сможет сделать ничего подобного. Но я решил, что раз уж вы подумали об этом, наверное, нужно убедиться, что я смогу сделать это хорошо и что мы поймем, как этому противостоять. Имитация кажется очевидным продолжением рисования в воздухе.

— Спасибо. Наверное. И, должна сказать, что это довольно жутковато.

— Рад, что ты так думаешь, — прошептал Джефф.

— Я не могу подделать голос Рейнольдса, — сказал Чаки, который на самом деле был Кристофером, — Но, согласитесь, похоже, что нас тут двое, правда?

— Правда.

— Пойдем отойдем на минутку, — поднялся Кристофер и кивнул Чаки. Они ушли в комнату, через несколько секунд вошли обратно и встали перед нами.

Я поднялась, подошла к ним, а Джефф отправился вместе со мной. Я показала на Чаки, что стоял слева, Джефф на правого.

— Настоящий Чаки вот этот.

— Да, потому что вот этот — Кристофер, — усмехнулся Джефф. — Сердцебиение другое.

— Меня больше интересует, как Китти визуально узнала кто есть кто, — сказал настоящий Чаки.

— Потому что Кристофер ходит и стоит не так, как ты. Близко, но ты прогуливаешься, а Кристофер нет, потому что ему нужно подражать твоим движениям, и он в этом преуспел, но не настолько. То же самое с тем, как ты стоишь.

— Хорошо, но ты знаешь меня много времени.

— Да, но думаю, что позиция Кристофера понятна. Я знаю вас обоих. Если бы он вошел с точностью, как ты, я бы сразу и не определилась, — посмотрела на Джеффа. — Давайте теперь такой тест проведем: насколько легко опознать двух одинаковых центаврийцев?

Образ Чаки замерцал и передо мной снова оказался Кристофер.

— Сложнее из-за сердечного ритма, — внезапно я увидела еще одного Джеффа. Кристофер кивнул Джеффу и они скрылись в спальне.

— Будет весело, — сказал Чаки.

— Ага, — я думала точно так же.

Оба Джеффа скрылись, а потом появились. Должна напомнить себе, что фантазии на эту тему Джеффа счастливее не делают, особенно когда он знает, кто изображает второго его.

Но сейчас и вовсе тяжелей. Кристофер провел всю жизнь рядом с Джеффом. Не было никаких отличий ни в походке, ни в том, как они стоят, ни даже в выражении лиц. Оба улыбаются, но ничего не говорят.

— Ого, э-э-э... Ненавижу.

Чаки обнял меня за талию. Обе пары глаз Джеффов сузились.

— Н-да, не сработало, — Чаки отошел на шаг.

— Ой. Конечно же, — я подскочила к холодильнику, вытащила оттуда две банки содовой и бросила их в обоих Джеффов, прямиком в головы. Джефф справа чуть двинулся в сторону и поймал банку. Тот, что слева, просто поднял руку и поймал свою банку.

— Джефф справа, Кристофер слева.

Настоящий Джефф повернулся уже к Кристоферу:

— Хорошая идея.

— Сработало только потому, что я знаю, что ты ниже Джеффа. Слушайте, это ведь доказывает, что тот неприятель, который засел там, хотя бы на короткое время, может изобразить кого угодно. А в кризисной ситуации и вовсе может делать все, что ему нужно.

Кристофер исчез и на его месте появился Райдер.

— Да но я не могу говорить за кого-то еще, — из уст Райдера послышался голос Кристофера.

— За гранью сумасшествия. Остановись, сейчас же, пожалуйста.

Кристофер, улыбаясь, вернул свой облик.

— Хорошо. Кстати, это реально истощает. Я уже готов прямо сейчас рухнуть спать.

— Серьезно?

— Манипулирование существующей картинкой — это одно. Я могу делать это часами и не устану. Нарисовать картинку в воздухе — другое. Чтобы создать ее и поддерживать, требуется полная концентрация и, вообще, сложнее. Создать трехмерную картинку, которая должна двигаться и функционировать, как живое существо? Это, черт возьми, сложно. Например, сегодня, я такого делать больше не хочу. Мог бы, если бы от этого зависели наши жизни, но не хочу узнать, каково это, когда адреналин в сердце вкалывают.

— Вот от этой штуки ты устаешь? — внутри у меня аж похолодело.

Настоящий Джефф втиснулся между мной и Чаки и начал массировать мою шею.

— Расслабься. Он в порядке.

Я заметила, какой взгляд он метнул в сторону Кристофера.

— Да, просто захотелось добавить немного драматизма, — быстро сказал Кристофер, а его глаза смотрели куда угодно, только не на меня.

Лоррейн тоже не купилась. Она подошла к Кристоферу, взяла его под руку и утащила в спальную.

— Клаудия, аптечку, пожалуйста.

Я услышала, как из спальни донеслись протесты Кристофера, утверждающего, что он в порядке.

— АУЧ! Прекрати! — чтобы там ни происходило, ему это не нравилось.

— Думаешь, ему всадили шприц?

— Нет. Он не настолько выдохся, — вздохнул Джефф. — Его натирают восстанавливающим раствором. Больно, но не так чтобы очень.

К горлу подступил комок. Мне регулярно приходится втыкать шприц с адреналином в сердце Джеффа, и я знаю, насколько это ужасно и для него, и для меня, но ненавижу слушать, когда он рассказывает о своей агонии, как больно ему бывает в этот момент.

— Прекрати, — он обнял меня. — Я предпочитаю оставаться живым.

— Я тоже, — сказал Чаки. — И все начинает походить на то, словно у нас скоро появится задача достичь этого.

— Интересная точка зрения. Какая же цель вывода кого-то из визуального поля?

— Без понятия, — покачал головой Джефф.

— Срыв операции. Возможность внедрения агентов-изгоев. Возможность убить полевого агента или вовсе разоблачить его, — Чаки говорил так, словно составлял список покупок. — Дестабилизировать существующую структуру. Создать недостаток веры в лидеров. Я могу продолжать, но, думаю, идею вы поняли.

— Так, а чего они хотят? В смысле, это у нас будет как обычно, когда одновременно у противника есть два плана? Ну, знаешь, когда с одной стороны у нас психопат, а с другой полный мании величия ведущий представлением?

— Возможно, — сказал Джефф. — Я отдаю голос за манию величия, естественно. В другом мире по собственно воле, если у тебя нет другой причины, ты не появишься. Пока мы разбираемся с этим, из нашего домашнего мира появляется еще кто-то для чего-то похуже.

— Да, но зачем они так делают? Надеются заметить тебя или Уайта? — судя по голосу, у Чаки появилась своя теория заговора.

— Я бы заметила, если бы кто-то изображал Джеффа.

— Со временем? — пожал плечами Чаки. — Может быть. Но для чего? Чтобы не выйти замуж за самозванца? Чтобы спасти ему жизнь? — Чаки кивнул в сторону Джеффа. — Чтобы спасти мир? Не могу сказать. Пока у нас не достаточно знаний.

— Может, их станет больше, когда появятся мои родители, — сказал Джефф. — А если нет, мы повеселимся, выслушивая мамины жалобы о том, как мы далеко отстали в подготовке к свадьбе. Знаешь, хорошо проведем время.

Номера распределили, багаж разнесли, народ расселился по местам. Мы с Джеффом отправились в наше крыло. Номер в значительной степени представлял собой зеркальное отражение номера Чаки, в том числе и полностью зеркальную стену, которую там я не сразу заметила.

— Видишь большое зеркало? — подошел сзади Джефф. — Мы не будем скидывать одежду перед ним, если в номере Джефф не останется единственным человеком, — он обнял меня и прижался лицом к шее.

— М-м-м-м, ладно, — он начал покусывать шею, а она у меня основная эрогенная зона. — Все, что захочешь.

— Думал, ты будешь спорить, — его язык выводил некий загадочный рисунок.

— Ухх... ох, боже, Джефф... ох, — как-то стало не до споров. Может, позже.

Он повернул меня, поцеловал, и я буквально растаяла. Я была готова пойти на все, но через пару минут он отстранился.

— Я должен убедиться, что номер безопасен. И, — мрачно добавил Джефф, — мои родители могут прибыть в любое время.

— Ладно, — что хорошего в номере отеля, если мы не собирались занять сексом на каждой доступной поверхности? Но я решила, что будет несправедливо, если выражу эту мысль вслух. Джефф, как и я, готов был уйти в блаженство секса.

С помощью гипер-скорости он проверил номер на жучки. Сейчас мы, благодаря Чаки, обладаем инопланетным детектором. Ничего не нашли, ни земного, ни инопланетного. Хоть я и удивилась, но решила, что визит в службу кейтеринга предупредил шельму, что мы вышли на него, или нее, и он, или она, залег на дно. Или вызывает хаос где-то в другом месте.

— Итак, каков наш план? — спросил Джефф после того, как мы развесили одежду в гардеробе, что был частью огромной спальни. Этот гостиничный номер оказался больше, чем наше Логово, не говоря о квартире, где я жила до того, как встретилась с Джеффом. В таком огромном шкафу наш скудный одежный ассортимент выглядел одиноким и грустным.

— Я хочу пойти за покупками.

— Почему меня это не удивило? — хохотнул Джефф и достал кошелек. — Э-э... мне обязательно тоже идти?

— Нет, нет, — теперь настала моя очередь засмеяться, — если не хочешь, — он протянул мне деньги. — Джефф, у меня есть свои.

— Правильно, и их у тебя будет больше. Только вещи тут стоят недешево, — выглядел он обеспокоенно. — Нужно еще? — он снова открыл кошелек.

— Понятия не имею, но перестань совать мне деньги, — интересно, сколько сейчас в его поведении раздражения из-за того, что недалеко от нас расположился Чаки. Решила, что много.

— Хорошо, у тебя же есть кредитные карты, правда?

— Да, но не думаю, что хочу использовать их здесь, на всякий случай, — на случай, если придется через месяц просматривать счета и спрашивать себя, почему я купила вот это, что носила только в одном месте и единственный раз, зато потратила на эту вещь кучу денег. В конце концов, я здесь уже не первый раз.

— Ну, если ты на самом деле этого хочешь.

— На самом деле я хочу, чтобы ты стал чем-то другим, кроме костюма.

— Я думал, тебе нравится, как я выгляжу в костюме, — Джефф скривился, как от боли.

— Нравишься. Мне нравится, как ты выглядишь и без него. Мне также понравилось, как ты выглядел те два раза, когда мне удалось надеть на тебя джинсы.

— Я в них себя не особенно комфортно чувствую, — он пожал плечами.

— Ты, когда был ребенком, тоже носил костюмы? — со смехом спросила я.

— Да, мы их носили, — смутился Джефф. — Мы были в посольстве много раз... — его голос затих и выглядел он несчастным. — Я буду носить все, что ты хочешь.

— О, Джефф, — я обняла его и почувствовала себя полной кретинкой. — Извини. Ты отлично выглядишь в костюме и знаешь, что я на самом деле так думаю. Мы же не собираемся на детскую площадку или что-то в этом роде.

— Так, когда у нас будут дети, ты не захочешь, чтобы я появлялся на площадках и в парках в костюме? — с паникой в голосе спросил он.

— Малыш, остановись. Давай побеспокоимся об этом когда придет время беспокоиться, — я чувствовала себя дерьмово из-за того, что он чувствовал себя дерьмово. Все пошло не так, как планировалось, и не то, чтобы у меня был какой-то план. Я прижалась к его груди. — Просто я считаю, что когда ты одет небрежно, ты такой же красивый, как всегда. Но это не имеет большого значения. Это не конец света. А вот если не захочешь надеть смокинг на нашу свадьбу, вот это уже будет проблемой.

— Нет, со смокингом у меня все в порядке. Белый или черный?

— Не знаю, — на меня напала паника из-за отсутствия платья, а то и вовсе от отсутствия идеи, каким оно должно быть. — Как бы я хотела определиться, что надеть мне.

— Ну, магазинов для этого тут полно.

— А?

— Это Вегас. Много свадеб. Много магазинов с платьями. Бери с собой девушек и отправляйтесь за покупками.

Прилетела мысль.

— На самом деле, не хочу идти с девчонками, — я откопала мобильник. — Джеймс, успели устроиться, ребята?

— Да, подруга. Милая берлога. Хорошо живут ребята из ЦРУ — такие первоклассные номера.

— Думаю, тут больше личных средств Чаки, чем ЦРУ.

— Может и так. Что случилось?

— Ты, э-э... сейчас как?

— Нет, сексом мы не занимаемся. Пол устал. Эйс расстроился, а Пол измотан. А что?

— Я хочу пройтись по магазинам и хочу рядом с собой кого-то, чьему вкусу могу доверять, как самой себе, а Джефф идти не хочет.

— Вызываешь в качестве поддержки гея, не так ли?

— Сам знаешь.

— Одна из причин, из-за которой я считаю тебя умной. Я сейчас поднимусь. Не хочу, чтобы ты блуждала по этому месту.

— А ты сам не заблудишься?

— Я же парень, — засмеялся он.

Мы отключись.

— Джеймс будет через минуту.

— Ну, по крайней мере, ты будешь не одна.

— Можешь пойти с нами, если хочешь.

— Не-ет. Ненавижу покупки.

— Знаю, ты же мужчина.

— Джеймс тоже мужчина.

— Джеймс — бывшая модель. Он разбирается в одежде. И нуждается в ней. И так я буду уверена, что то, что мы купим, будет выглядеть хорошо.

— Да, да, да. Если бы он был нормальным, вы бы уже поженились давно. Я на самом деле понимаю это, — он усмехнулся. — К счастью, он не нормальный.

— И даже не би.

— Бог есть и иногда он меня любит.

В дверь постучали. За ней обнаружился Райдер и не в обычном костюме от Армани, а во вполне обычных брюках и рубашке навыпуск. Выглядел великолепно.

— Готова, подруга?

— Видишь? — сказала я Джеффу. — Видишь, как он выглядит? Представь себя в этом?

— Я пытаюсь, — вздохнул Джефф. — Джеймс выглядит лучше.

Райдер пожал плечами.

— Джефф, у тебя внешний вид и структура тела такая, что ты можешь носить что угодно. Даже шорты.

— Эм-м, никаких шорт, — Мартини стал выглядеть так, что вот-вот впадет в панику.

Джефф все это перенесет, но меня не радует, что на него начнут прыгать все проходящие мимо женщины и геи. Ему нужны короткие штаны. По колено.

— Мне нравятся люди в коротких штанах, — надо будет поискать. Мой обычный день начинается.

— Все, хватит, — рассмеялся Райдер, — где твое чувство приключений?

— Никаких шорт, — решительно сказал Джефф и добавил с усмешкой: — Но мне нравится образ твоих мыслей.

— Пол тоже может носить все это, — Райдер показал головой, — но вряд ли мы такое когда-нибудь увидим. Это культура, детка, так что перестать об этом беспокоиться.

— Хорошо, не буду, — я прильнула к Джеффу и поцеловала его. — Скоро увидимся. Позвони, если появятся твои родители и расстроятся, что меня тут нет. Позвони, если что-нибудь случится. Позвони прежде, чем по какой-либо причине решишь подраться с Чаки.

— Позвоню, — рассмеялся Джефф и поцеловал меня. — У тебя несколько часов. Получай удовольствие, когда только можешь, хорошо?

Я подхватила сумочку, последний раз чмокнула его и мы с Райдером вышли из номера.

Как только добрались до лифта, Райдер обнял меня за плечи.

— Наконец-то одни, любимая.

Мы словно с ума сошли.

— Да, я чувствую себя вне закона, — Райдер обнял меня за талию. — И это правда. Итак, куда отправимся?

— О, покажи тот магазин с топом. Никогда не знаешь, может, у меня хватит смелости его надеть.

— Договорились, — он скосил взгляд в мою сторону. — Кстати, здесь великолепные магазины для новобрачных.

— Да. И да, помоги мне.

— Конечно, — на лице Райдера вспыхнула улыбка, — для чего еще нужны друзья? Я уже думал об этом.

— Ты думал?

— Я знал, что ты над этим еще не размышляла. Во всяком случае, не так много.

— Так научи меня, мудрец из мудрецов, — лифт спустился в холл, мы вышли из лифта.

Я присматривалась ко всем, мимо кого мы проходили, и не увидела ни одного знакомого или как-то не так выглядевшего. Не сказать, правда, что сама верила в то, что могу не ошибиться.

— Не хочу, чтобы ты пришла на свадьбу в какой-нибудь палатке.

— Ты что, вдруг стал моей мамой?

— Не-а. Я твой советник по моде. И поверь мне, мы найдем что-то такое, что только подчеркнет твои изгибы.

— Не хочу выглядеть толстой.

— Ты не толстая. И не худая, как щепка. Ты похожа на женщину. Мы это хотим улучшить. К тому же, ты удивишься, что из всего этого выйдет. И, естественно, нам нужен низкий разрез.

— Разве нужен? Я хочу венчаться в церкви.

Мы шли по казино. Шум, крик, звон колокольчиков, громкие разговоры, суета. Я почувствовала запах сигаретного дыма, выпивки и денег. Только Райдер, схватив за плечи, помешал мне пройти к ближайшему игровому столу. Двое парней, те, кто раньше меня осматривал, стояли за одним из столиков, и, кажется, побеждали. Один из них обернулся через плечо, заметил меня, улыбнулся, подмигнул и пхнул локтем приятеля. Тот тоже обернулся и выдал в мою сторону комбинацию из улыбки и подмигивания. Я почувствовала, как краснею.

— Сосредоточься, подруга, сосредоточься, — вздохнул Райдер. — у нас цель. Азартные игры позже. Сейчас гардероб. И никакого флирта с парнями не из нашего расширенного кружка.

— Ладно. Но почему?

— Потому что у тебя великолепная грудь, — засмеялся он. — И сейчас лучшее время, чтобы ее показывать. К тому же, Джеффа это сделает счастливым.

— Сделает счастливым?

— Поверь мне.

Когда мы шли прочь от казино, соединявшимся с зоной торгового центра, я почувствовала, как кто-то за мной наблюдает. Я оглянулась, увидела кучу народа, но никто из них особо не выделялся. Посмотрела на столик для игры в кости. Той парочки красавчиков там уже не было, так что следили за нами не они.

— Я же просил тебя не флиртовать с незнакомцами.

— Я и не флиртую. Просто почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. За нами, наверное, — добавила я. В конце концов, из нас двоих если за кем и стоит наблюдать, так это за бывшей мужской моделью. Я снова оглянуласьв надежде увидеть, не наблюдает ли кто за Райдером, а меня просто взглядом задевает. Но снова из толпы никто не выделился.

— У тебя просто предсвадебный мандраж, — сказал Райдер, когда мы добрались до эскалаторов, что вели в торговый центр и казино, соединявшие Мандалай-Бей и Луксор.

Не успели мы сойти с эскалатора, и перед нами появилась причина моих ощущений, что за нами наблюдают.

— Приятно снова вас видеть, — весело сказал Джоэл Оливер, щелкнув при этом несколько кадров.

Я не совсем поняла, что надо делать, а вот Райдер знал. Он остановился, продолжая меня удерживать, и просто вспыхнул улыбкой.

— Улыбайся, подруга.

— Зачем? — не совсем поняла я, но сделала, как сказано.

Оливер вздохнул и опустил фотоаппарат.

— Потому что счастливые, улыбающиеся и явно позирующие люди — никому не интересные снимки, — Оливер весьма впечатляюще посмотрел на Райдера. — Теперь понимаю, почему ты ушел «на пенсию». Но, на самом деле, мировым журналам моды тебя не хватает.

— Лестно, — сказал Райер, все еще улыбаясь той улыбкой, что ставит все остальные ни во что. — Но оставьте нас в покое или я натравлю на вас охрану. В казино камер нет.

— Мы не в казино, — пожал плечами Оливер. — Кроме того, вас тут вскоре хорошо прорекламируют. Я уже вижу заголовок: «В Лас-Вегасе назревает заговор пришельцев».

Я даже порадовалась, что Райдер крепко меня держит, потому что руки зачесались уронить этого парня об землю.

— Ты обкурился.

— Не-а, — показал головой Оливер. — А вы продолжаете бороться за добро.

— Каким образом?

— Защищая слабых и беспомощных от зла из космоса. В смысле, ведь это же заявленная миссия вашей группы, не так ли?

Интересно, где сейчас Чаки или мама, и получиться ли у меня уговорить их арестовать этого человека. С другой стороны, я обучалась общаться с людьми, ведущими себя, как сумасшедшие. С ними просто нужно разговаривать, как львиная часть школьников в свое время разговаривала с Чаки.

— Чувак, ты с ума сошел, — засмеялась я. — Неудивительно, что ты работаешь на самый худший в мире таблоид. Наверное, еще и живешь с маменькой. В ее подвальчике, — я дернула Райдера. — Давай оставим его один на один со своей теорией заговора.

— Звучит хорошо, — Райдер уже не улыбался и уже подзывал к себе служащего в форме с надписью большими желтыми буквами: «Служба безопасности». — Этот человек пристает к нам, сэр, думаю, хочет сфотографировать ваши игровые автоматы.

Охранник пошел в нашу сторону, а Оливер начал отступать.

— Хорошо, — сказал он, — я вас обоих еще увижу. Скоро.

— Что ж, было весело. Возможно, это была плохая идея.

— Нет. Тим достал всю информацию на этого парня до того, как вы с Джеффом прибыли на брифинг. Рейнольдс уже исследует информацию. Уверен, его скоро либо нейтрализуют, либо обезвредят.

— Нейтрализуют? В смысле, убьют? — мой голос внезапно осип.

— Вряд ли. Перестань беспокоиться. Давай уже займемся покупками и подумаем, как расслабиться на деньги Джеффа.

Я решила, что Райдер прав и, пытаясь расслабиться, повела его в магазин, который он же и увидел. Я осматривала витрины, Райдер составил мне компанию, радуясь так же, как и я. Мы прогуливались, рассматривая любую блестяшку, что только видом намекала, что я должна спасти ее от скуки в магазине и унести домой в отличное приключение в моем шкафу. Учитывая, что происходит в моем шкафу, я считала себя обязанной привезти хоть что-нибудь из Вегаса в подарок эльфам.

Единственный раз, когда я что-то купила в этих магазинах, было в то время, когда мы приезжали сюда с Чаки. Не все штучки были дорогими, но большая часть. Тем не менее, у меня сейчас куча налички Джеффа плюс его карточка и, когда мы гуляли вдоль торгового центра, я изрядно взволновалась.

Большую часть нашей медленной прогулки Райдер провел, обсуждая разные типы тела, и почему он хочет, чтобы я присмотрелась к коктейльным платьям или платьям в стиле русалки, что больше уходили в сторону минимализма, чем в сторону пышности и чрезмерного украшения. Я не спорила. Ростом я невысокая, так что все, что угодно с длинным подолом выглядит смешно. Чуть больше уклон в эту сторону сделает меня похожей на куклу. Появились сомнения относительно платьев в стиле русалки, но я уже готова попробовать хоть что-то.

Наконец, мы добрались до магазина с топом. На самом деле сексуальный топ в магазине, полном сексуальной одежды.

— И что ты здесь делал? — спросила я у Райдера, пока мы искали нужный размер.

— Смотрел, — улыбнулся Райдер. — Нет, ни я, ни Пол не переодеваемся, — он пожал плечами. — Мне нравится одежда. Именно с ней я провел большую часть своей прежней жизни, в одежде и вокруг нее. И приятно посмотреть на что-то другое, кроме этого проклятого черного и белого Армани вокруг.

Он выразил и мои чувства.

— Да. Чувствую себя не в своей тарелке, когда надеваю джинсы и футболку с «Аэросмит».

— Точно. Ты не поверишь, когда узнаешь, что наговорил мне Пол, когда я купил то, что сейчас на мне.

— Явно не про дешевизну.

— Явно. Он просто не понимает, почему я не в восторге от того, чтобы таскать костюм в режиме двадцать четыре на семь. Я не шучу, это культура такая.

Я отыскала свой размерчик и задумалась.

— Джеймс, думаешь, это здешняя культура наших центаврийцев такая, или в их домашнем мире тоже так?

— Без понятия. Никогда об этом не думал, — он немного задумался, пока мы искали юбку к топу и хоть что-нибудь под него. Райдер не шутил, топ выглядел сексуально, блестяще и крайне откровенно. — Думаешь, можем обнаружить вражеских агентов по тому, что они не станут менять то, что носят?

— Что-то вроде того. Меня волнует мысль, что однажды я войду в комнату, а там на самом деле будет уже не Джефф.

— Да уж. Вся эта чертовщина и меня беспокоит. Ты знаешь, я с тобой. И чем дальше, тем страннее. Кстати, ты уже выбрала подружек невесты?

— Хм, нет. А зачем?

Райдер вздохнул.

— Так и знал, что он еще тебе не сказал. Джефф уже подобрал свою команду.

— Кого?

— Лучшего мужчину — Кристофера.

— Естественно.

— Точно. Джефф также обратился к Полу, ко мне, Тиму и Джерри.

— Ты с Полом, понятно, я ожидала. Но Тим и Джерри? — не то, чтобы я не задумывалась. В конце концов, если бы я додумалась, как скрыть, что выхожу замуж за пришельца от Эми, Шейлы и Кэролайн, у меня тоже оказалась бы команда из пяти девчонок. Эх, если б можно было им все рассказать, может, я не отставала бы в подготовке к свадьбе так далеко.

— Мне пришлось остановить его прежде, чем он добрался до остальной нашей летающей команды.

Я посмотрела на Райдера, тот выглядел серьезным.

— Боже, это у них такое нормально?

— Не знаю, мы с Полом не женились. По тем же причинам, что и остальные. Кстати, он предложил мне Ожерелье Единства, но, когда мы обсудили это, поняли, что создадим кучу проблем, что привело бы или к блокировке отношений центаврийцев с землянами, или Ричард поддержал бы нас, потому что у нас не может быть детей, что сделало бы ситуацию хуже для других. Сестры Джеффа уже повыходили замуж до того, как я присоединился к ним, а сестры Пола моложе Майкла и, как ни странно, хотят выйти замуж за землян. Поэтому я не имею понятия, как выглядит типичная центаврийская свадьба.

— И что, не было ни одной свадьбы с того времени, как ты с ними? — сложно такое переварить.

— Были, но меня не приглашали.

— У меня может не оказаться пятерых девчонок, — ух ты, это прозвучало как крик самой одинокой души во вселенной. — В смысле, пятерых. Думаю, — у меня много друзей, только не настолько много, кого я хочу видеть на своей свадьбе.

— Кроме Клаудии и Лорейн кого еще?

— Моих подружек, Эми, Шейлу и Кэролайн. Только... Эми в Париже. У Шейлы трое детей, а Кэролайн в Вашингтоне. И Кэролайн еще спрашивала, почему я не вышла за Чаки. В который раз. Наверное, ей не понравилась та отговорка, — и никто из них не знает, что я выхожу замуж за пришельца.

Пробежалась по другим сестричкам нашего женского клуба — спросить у них, чем они сейчас занимаются, я могла, но никто из них не знает, чем занимаюсь сейчас я и, к тому же, никому и них я не хочу так уж доверяться. К тому же, как и Кэролайн, остальные девчонки знают Чаки и, кроме Эми и Шейлы, в него влюблены. Даже не спрашивая, знаю, что как только позвоню и попрошу любую из них прийти на мою свадьбу, первым же вопросом будет, мол, почему я не выхожу за Чаки. Таков был первый вопрос Кэролайн. И такие вопросы, почему-то, всегда приводят к ссоре с Мартини.

Что порождает еще одну проблему, а именно, как Мартини справится с присутствием сестричек из нашего клуба на свадьбе. Только некоторые девчонки согласятся с идеей, что Мартини красавчик и потому это естественно, что я сказала Чаки «нет». Остальные обязательно упомянут, что четыре года мы с ним были не разлей вода и поинтересуются, что, черт возьми, со мной произошло. Чувство вины, оно всегда готово напомнить, что я была какой-то дремучей, чтобы понять, что Чаки, когда первый раз на неделю привез меня в Вегас, был чрезвычайно серьезен.

— Я облажалась.

— Устаканится все как-нибудь, — успокоительным тоном сказал Райдер. — А мы с Тимом и Джерри промолчим.

— Я хочу, чтобы ты присутствовал.

— Не бойся, — он провел ладонью по моему лицу. — Я буду поблизости, у алтаря или на скамейке. Обещаю, — он притянул меня к себе и обнял. — Джефф не понимает, насколько ты напугана, так ведь?

— Думаю, он считает, что я беспокоюсь о других вещах, а не о свадьбе.

— У тебя все замечательно получится. В замужестве. Знаю, ты думаешь, что у тебя не выйдет, но у тебя все получится.

— Но мне до сих пор нравится Чаки. Я... боюсь, что могу в него влюбится, пусть даже самую капельку, — я не хотела об этом говорить, не планировала никому рассказывать и знала, что проделала хорошую работу, потому что Джефф еще ни разу не вошел в состояние ярости. Но это правда.

Я порадовалась, что удалось не воспользоваться словом «еще» в контексте «влюблена». Осознание того, что я все время до Джеффа ждала Чаки не тот факт, которым стоит гордиться, даже если оно пришло после того, как Джефф сделал мне предложение, и я сказала: «да». Часть меня на самом деле жалеет, что Чаки сделал предложение уже после того, как я повстречала и влюбилась в Джеффа. И все же, я чувствую себя самой худшей и паршивой невестой, думая о другом человеке, когда уже связана с самым лучшим человеком на планете.

— Знаю, — Райдер поцеловал меня в лоб. — Это очевидно.

— О, великолепно. Значит, я делаю Джеффу больно.

— Нет. Для него это не очевидно, даже на эмпатическом уровне, если он хоть что-то чувствует. Я также не думаю, что и для Рейнольдса это очевидно. А вот для меня очевидно.

— Почему?

Он вздохнул.

— Потому что давление, под которым ты находишься, делает процесс невероятно привлекательным, — рассмеялся он. — Мои родители не знают, чем я занимаюсь, они просто ненавидят тот факт, что я отказался от великой карьеры — карьеры, которой занимался, между прочим, с трех лет, — чтобы взаимодействовать с людьми, с которыми у них нет ничего общего. Они не понимают, что я такого нашел в Поле кроме того, что он замечательный. Правда, это было не так, как если бы я завел, скажем, собаку. Когда я встретился с центаврийцами, им с трудом пришлось признать, что я гей.

— Извини, — я крепко обняла его.

— Все нормально. Но я знаю, что ты переживаешь. У меня есть пара бойфрендов, с которыми я до сих пор пересекаюсь. И они общались с моими родителями. Есть дни, черт возьми, девочка, есть недели, когда приходит в голову, что вернуться к старой жизни было бы проще.

— Почему бы и нет?

— По той же причине, по которой ты еще не ушла. Я люблю мужчину. Я так же знаю, что то, что мы делаем, гораздо важнее, чем стоять перед камерой, хорошо выглядеть и быть одетым в дорогую одежду и аксессуары, — он снова обнял меня. — И вместо того, чтобы просто любить Джеффа и разбираться со всеми нормальными вещами, с какими обычно разбирается нормальная пара, вроде нас с Полом, вы двое занимаетесь тем, что спасаете мир от бóльших угроз, чем нам с Полом приходилось сталкиваться в наш с ним первый год. Не говоря уже о том, что судьбой определено каждому центаврийцу, которому под тридцать, прибыть на вашу свадьбу. Давление слишком сильное, по крайней мере, так кажется с моего места.

— И его мать меня ненавидит.

— Ну, возможно, не ненавидит, но я понял, что ты имеешь в виду. И держу пари, что родители Рейдольдса тебя любят.

— Любят. Я их знаю с тринадцати лет. И, без всяких сомнений, знаю, что они стали бы классными родственниками, прабабушки и прадедушки, потому что они уже поладили с моими родителями.

— Предполагаю, что они знали, что их сын тоже в тебя люблен и были довольны этим, а то еще, как минимум, надеялись, что все у вас с Чаки получится.

— Не знаю. Наверное. Такое ощущение, что кроме меня все об этом знали, — сердце сжалось. — Я из-за него сделала так много разного, что не понимала, как оно важно, пока не стала старше. Никогда не говорила ему ничего плохого, никогда не была тем, кем не являюсь, никто мне не вручал тест, чтобы убедиться, достаточно ли я хороша, чтобы выйти замуж за Чаки. И я собираюсь причинить ему боль, выйдя замуж за Джеффа.

— Или причинить боль Джеффу, выйдя за Рейнольдса. Да, так оно и работает. Но, — он отодвинулся, чтобы я увидела его лицо, — думаю, ты уже приняла решение. Прежде, чем узнала, что у тебя есть выбор. У тебя всегда был другой вариант, кроме Джеффа. Больше одного варианта.

— Кристофер.

— Это один вариант. Или оставить все позади, раз и навсегда.

— Думаю, да.

— Естественно, думаю, если бы ты так и сделала, он пошел бы за тобой.

— Да, у Джеффа немного есть от охотника.

— Тебе это нравится.

— Думаю, да.

— Нет, точно нравится. Я знаю, что ты не настолько уверена в себе, как все думают. Черт, я тоже. Мы оба знаем, как эффективно притворяться. Так же и Джефф. Ты думаешь, что согласилась бы на предложение Рейнольдса, сделай он его до того, как ты встретила Джеффа, но мои деньги говорят, что ты сказала бы: «нет».

— Как так? — мои деньги «нет» не говорили, но, наверное, Райдер таки прав.

— Он слишком слаб для тебя, — Райдер пожал плечами. — Отличная черта для друга, а в некоторых случаях — отличная черта для партнера. Но тебя привлекает Джефф, потому что он всегда в напряжении. Вот это все счастье, веселье, отношение «все хорошо» — обман, и ты это знаешь. Рейнольдс никогда не теряет этого ощущения, уверен, что может, но я общался с ним, когда за тобой охотился Рид. Он был расстроен так же, как и все мы, ну, может, чуть больше, но ни разу не потерял хладнокровия, ни разу не запаниковал. С другой стороны, если бы Джефф потерял хладнокровие, ты бы погибла.

— Думаю, да, — здесь есть, о чем подумать, хотя я знаю Чаки лучше, что кто-либо еще, и у него есть сильные стороны. Я одна из немногих, кто когда-либо видел это. Потому что Чаки позволяет увидеть эту его сторону только тем, кого он на самом деле любит и кому доверяет. Потому Райдер и не догадывается, что у него на самом деле есть.

На самом деле Чаки и впрямь расслаблен, но этому он научился, как и тому, как оставаться хладнокровным, когда хулиганы добивались, чтобы он потерял хладнокровие и наброситься на него. Драйв, что делает его успешным, исходит из скрытой, напряженной его части. Я знаю, что в нем есть напряженность, в конце концов, я видела его близко, наедине и голым.

Чувство вины, конечно же, тут же решило поделиться мнением, что факт, что я сейчас с Джеффом, наверняка растоптало сердце Чаки. Чувство вины так же напомнило, что, несмотря на мысли Райдера об обратном, выйди я за Чаки, я бы никогда не встретилась с Джеффом. Джефф правильно все понимает: это был всего лишь вопрос времени.

Поскольку чувство вины — Эмоция Равных Возможностей, и не любит выбирать стороны, она поделилась тем, что как только Джефф поймет, что у меня может появиться сожаление в связи с замужеством на нем, его сердце также окажется растоптанным. Оно также упомянуло, что Джефф не собирается поднимать вопрос о том, что я думаю о сексе с Чаки и что он вряд ли будет в восторге, когда поймет, что мои мысли о сексе с Чаки остаются крайне позитивными.

— Джеймс, лучше я себя не почувствовала.

— В любовном треугольнике всегда кто-то проигрывает, — Райдер снова обнял меня. — Так оно и работает. Тебе просто нужно быть честной сама с собой — кого ты больше любишь? С кем ты хочешь провести остаток жизни? От кого хочешь детей?

— Что, если я скажу, что с Чаки?

Райдер мгновение помолчал.

— Если это твой реальный ответ, думаю, мой план будет состоять в том, чтобы заставить тебя и Рейнольдса убраться как можно дальше от Джеффа.

— Не думаю, что Джефф причинит кому-то из нас вред, — потому что сам будет настолько ранен, что ему останется только уйти.

— Кристофер может.

— Хочешь сказать, что нужно нанять чартер? Или сесть в самый быстрый автомобиль, который мы себе можем позволить?

Я опустила взгляд. Ожерелья единства нет. Я привыкла видеть его на себе в любое время, когда чувствовала себя романтически неуверенной, особенно в последние месяцы. Но сейчас он стал частью стального шпионского и недружелюбного к нам шарика. И знаю, что больше его никогда не возьму в руки. Я посмотрела на ладони. Кольца нет. Ничего не говорит о том, что я кому-то принадлежу или кто-то хочет, чтобы я ему принадлежала.

Посмотрела на фото на майке. Стивен, Джо и остальные мои мальчики уставились на меня. Что бы ребята из «Аэросмит» в данной ситуации предложили? Первой их песней, пришедшей на ум, оказалась «Любовь в лифте».

Я рассмеялась и глянула на Райдера.

— Нет. Я на самом деле люблю Чаки, и всегда буду любить. Но... никто не сравнится с Джеффом.

— Приятно слышать, подруга, — улыбнулся Райдер. — Ничего другого от этого разговора я и не ожидал. Как я тебе уже говорил, когда мы встретились, ты моя девчонка, и я всегда буду рядом, чтобы заботиться о тебе.

— Я люблю тебя, Джеймс, — я обняла его так сильно, как только смогла. — Не знаю, чтобы я делала без тебя и никогда не хочу этого узнать.

— Не беспокойся, обещаю, никогда и не придется, — он хлопнул меня по заднице: — А теперь иди, одевайся. Как только почувствуешь себя лучше, мы выберемся из этого магазина и поищем тебе свадебное платье.

Я прошла в примерочную, как и было предложено. За прошедший год я не раз была благодарна Божественному Райдеру, но не больше, чем сейчас.

Глубоко вздохнув, я разделась. Под такое платье лифчика не полагается, но нам удалось найти более менее приличную модель, чтобы она закрывала всю грудь. Надев платье, я продолжала чувствовать себя голой, настолько тонкой оказалась ткань. Юбка узкая, короткая и гладкая. Сюда еще пару шпилек, но, должна признать, в этом наряде я выгляжу вполне сексуально.

Вышла из примерочной, нашла Райдера, потому что без него ничего не хотсу покупать и обнаружила его рядом. Он ждал меня примерно в трех шагах.

— Джеймс, что думаешь?

Он улыбнулся, схватил меня и затолкал обратно в примерочную, где впился поцелуем. С языком.

Мозги могут работать быстро и, пока все это происходило, мой мозг жужжал на своей версии гипер-скорости. Меня конкретно смутило две вещи: Райдер — гей, и он должен целоваться лучше, чем демонстрирует сейчас. И он оказался весьма сильным. Вырваться я не могла и тогда ударила коленом в пах. Он отстранился, рассмеялся и снова впился поцелуем.

Пришло время кунг-фу. В молодости я изучала это искусство и снова всерьез им занялась, когда поняла, что моя жизнь свяжется с множество страшных вещей, что будут постоянно пытаться меня убить.

Я упала, принимая позу лошадки, собрала пальцы одной руки в острие стрелы и ударила в горло, а другой, таким же образом, надавила на болевую точку в боку. Хватка немного ослабла, и я больно ущипнула его за бедро, одновременно другой ладонью ударив его в подбородок. Голова дернулась и ударилась о стену.

Заставила себя сосредоточиться на страхе и Джеффе. Мне нужно подкрепление.

Райдер качнул головой, вслед за ним то же самое сделало его изображение. Это не Райдер, но я об этом поздно сообразила. И мой противник не парень.

Передернуло от мерзости, как только я это поняла. Вообще, с лесби у меня проблем нет, но я этим особо не размахиваю и, вроде как, возмущаюсь, когда ко мне подобным образом пристают. И потом, желание поэкспериментировать, это одно, а вот попытка изнасилования, независимо от пола нападавшего, совсем другое.

— Слышь, сучка космическая, держи свои грабли и пасть при себе.

Я присела, ударила снизу вверх, предугадывая следующую атаку.

Она профессионально приняла удар, усмехнулась и бросилась на меня.

И снова врезалась в стену. Нос расплющился, противница отключилась. Я подняла голову и увидела Джеффа, стоящего рядом, с сжатым для удара кулаком.

— Отличный эмоциональный сигнал. Есть потенциал его улучшить.

— Спасибо, я тренируюсь.

— Она сделала тебе больно? — он протянул руку, я приняла ее, и Джефф поднял меня.

— Она меня поцеловала. Такое ощущение, что вышла на сцену вместе с Мадонной.

Я заткнулась, стараясь держать себя в руках.

— Как она до тебя добралась?

— О, черт возьми, — я вырвалась из его объятий. — Будь здесь, не отпускай ее. Вызови подмогу. И заплати магазину за платье, что на мне. Она выдавала себя за Джеймса, — я подхватила сумочку и сбежала.

— Китти! — позвал вслед Джефф, но я не остановилась. Райдера в магазине не было.

— Мой парень заплатит за платье! — крикнула я продавщице.

— Но он ушел, — сказала она.

— Нет, мой парень там, в раздевалке. А тот, с кем я пришла — мой друг. Куда он делся?

Она смотрела на меня так, словно не первый раз слышит подобные странности. В конце концов, это Вегас.

— Сюда зашел какой-то чернокожий парень, и он ушел с ним.

— Большой, лысый и сексуальный?

— Да.

— Боже. Послушайте, мой парень там, в раздевалке. На меня напал какой-то сумасшедший. Помогите ему, он заплатит за это платье что на мне, — я выбежала из магазина. Тут же взвыла сигнализация. Ну да, на нем же маячок против кражи. Ну, возможно я его сниму попоже.

Я не увидела никого похожего ни на Райдера, ни на Гауэра, так что вместо того, чтобы бегать, пришлось думать. Думаю, та дама, что на меня напала, была здесь одна, потому что второй устраивал хаос в другом месте. Она центаврийка, натренированная на силу и визуализацию. Редкая особь, потому что, как знаю, у центаврийских женщин обычно эмпатических, визуальных или трубадурских навыков не бывает. Поэтому она стала сильной, быстрой и хорошо подготовленной. Но ей пришлось вернуться и, когда я вышла из гардеробной, изображать из себя Райдера.

Я помолилась, чтобы Райдер был жив, пусть даже пока в отключке. Так вот, если бы у меня в руках было бессознательное тело, пожалуйста, боже, всего лишь бессознательное, куда бы я его засунула?

Взгляд метнулся в сторону мусорных ящиков. Увидела молодого, симпатичного парня латиноса из обслуживающего персонала, толкающего впереди себя ящик для мусора. И рванула к нему.

— В твоей корзине тело есть?

— Э-э, нет, — он смотрел на меня так, словно я с другой планеты упала. Если б он только знал.

Я заглянула в ящик. Нет, тел там и впрямь никаких не было.

— Где большие мусорные ящики?

Он протянул руку, а я сунула ладонь в сумочку. Как-то мама выдала мне значок П.О.Б.Т. Агентом я не стала, но, как утверждали Райдер с Кристофером, если глава агентства дает тебе такую штуку не только временно поносить, не стесняйся ее использовать. Вытащила и раскрыла.

— Федеральный агент. Мой напарник похищен. Думаю, они бросили его где-нибудь и он должен быть где-то рядом. Отведи меня к мусорным бакам этого магазина, — я указала на здание, откуда только что выбежала. — И быстро, потому что если он умрет, пока мы доберемся туда, я вымещу злость на тебе.

Латинос кивнул и мы побежали в тупичок. К счастью, парень был в хорошей форме.

— А почему ты в такой одежде, раз агент? — спросил он, пока мы мчались вперед.

— Потому что тайный.

— Не уверен.

Ну, это позиция.

— Слушай, мы можем молча попытаться спасти жизнь моего напарника?

— Конечно, конечно.

Мы забежали на задний двор магазина. Видимо, когда ты удаляешься от блеска, оказывается, что задние дворики любого магазина выглядят одинаково. Парень провел меня через двойные ворота и мы вырвались во дворик. И увидели кучу мусорных баков и большой мусоровоз.

— О, великолепно, — грузовик еще и с автопогрузчиком. Как везет нашей команде, я знаю не понаслышке. — СТОЯТЬ!

Ребята в грузовике и не подумали остановиться.

— Они тебя не слышит! — крикнул парень. Он изо всех сил рванул в сторону грузовика, и прыгнул. Удивительно, мы с ним одного роста, но, черт возьми, он умудрился перемахнуть через борт и встать там. Водитель заметил этот маневр и остановил грузовик.

— Федеральная служба! — я рванул к грузовику. — Скиньте эту штуку на землю!

— Шутите? — водитель посмотрел на меня как на дурочку.

— Сейчас же! — я помахала значком. — У меня пропал офицер.

— Он здесь! — крикнул латинос.

— Опусти кузов на землю или я застрелю тебя! — я вытащила «Глок» и нацелила его на водилу. Вот никак не могу запомнить, сколько шагов нужно, чтобы безопасно для себя так кому-то угрожать пистолетом.

— Не стреляйте, леди, — водитель поднял руки, — у меня нет денег.

— Какое слово в термине «федеральный офицер» ты не понял? Выметайся из этого проклятого грузовика, — в это время парень-латинос возился среди мусора. — Залезай туда и помоги ему. Быстро! — наставила пистолет на другого мужчину в кабине. — Ты тоже, — оба медленно выползли из кабины. Я бы сказала, они намереваются смыться. — Попробуете сбежать, я выстрелю. Это просто, чертовски просто.

Латинос что-то прокричал им по-испански. Оба мусоровозчика задвигались энергичнее, поползли вверх.

— Святой Иисус! — крикнул водила. — Здесь человек.

— Нет, призрак. Вытащите его оттуда!

Они подняли тело — это был Райдер. Грудь напряглась, у меня появились проблемы с дыханием.

— Ему плохо, но он жив, — сказал мне парень-латинос.

— Вытащите его оттуда, — я заплакала, уронила пистолет в сумочку и вытащила оттуда мобильник. — Джефф, ты в порядке?

— Да, малышка. Мы связали вражеского агента, буквально. Ты-то сама где?

— Джеймсу больно, — всхлипнула я.

— Жди, — он отключился, а я отправилась помогать вытаскивать из мусора Райдера, стараясь не причинить ему еще больше боли.

— Травма головы, — сказал латинос, осмотрев Райдера.

Даже я могла бы это сказать потому что вся голова Райдера была в крови. Латинос приоткрыл ему глаз, пощупал пульс.

— Думаю, с ним все будет в порядке.

— Эй, только сделай все правильно...

— Я студент-медик. А здесь у меня третья работа. По ночам работаю барменом и еще есть смена вышибалой. Тито Эрнандес, между прочим.

— Китти Кэт. И я не стриптизерша.

— Да, конечно, в таком-то снаряжении, — Тито проверил шею Райдера и остальные части тела. — У тебя телефон. Вызови скорую.

— Как? Я не отсюда.

Тито что-то пробормотал по испанки. Один из мусорщиков вытащил сотовый и набрал номер.

До меня только сейчас дошло что мусорщики вцепились взглядами в мою грудь.

— Эй, я не собираюсь целый день таскать это платье.

— И не таскай его, без вооруженной охраны, — Тито снова проговорил что-то по-испански мусорщикам, те кивнули и отступили.

— Что ты им сказал?

— Что ты сумасшедшая проститутка, а этот парень твой сутенер.

— Без шуток?

— Ага. Правдоподобней, чем то, что ты федеральный офицер, — он взял меня за руку и передвинул с места на место. — Нужно оградить его от прямых солнечных лучей.

Моя тень упала на лицо Райдера.

— Как ты умудрился сделать такой прыжок?

— Тренировался. Я еще и в клетке сражаюсь.

— Иисус.

— Я всегда думал, что он мне помогает, ага, — Тито взглянул на меня. — У вас, ребят, серьезные враги?

— Думаю, мой парень пытался остановить врага.

— Он же не твой парень?

— Нет... Но она так думала. Интересно.

— Не хочешь объяснить?

Я долго смотрела на Тито.

— Возможно, и так, — я снова вытащила из сумочки мобильник. — Мистер Уайт?

— Да, мисс Кэтт. Мне только что звонил Кристофер и истерично что-то пытался объяснить. Что происходит?

— Я хочу кое-кого завербовать.

— Извини, не понял? — сбитый с толку, сказал Уайт.

— Я хочу кое-кого привлечь к работе в команде. Какая для этого стандартная процедура?

Тито вопросительно поднял бровь, но тут застонал Райдер и он вернулся к пациенту. Я сжала ладонь Райдера. Надеюсь, стоны означают, что он приходит в себя.

— Обычно они убивают сверхсущество.

— Как на счет того, что он знает, как реагировать в кризисной ситуации, не спорит о том, насколько все ужасно, прыгает раза в два выше своего роста, чтобы спасти нашего агента от того, чтобы его похоронили в куче мусора и свободно говорит по-испански? И если он, — я отпустила ладонь Райдера, чтобы пощупать бицепс Тито, — успевает при этом работать на трех работах, да еще выступает в боях в клетке?

— Кто пострадал?

— Джеймс. Он жив, больше благодаря Тито, чем мне, — я снова взяла ладонь Райдера. Должна признать, у Тито внушительный бицепс.

— Нашего нового рекрута зовут Тито?

— Если я попрошу его, да, — адреналин начал уходить, и я начала дрожать.

— Если одобрят Пол и Джеффри.

— Полу будет не до этого. Джеймсу больно, — мой голос понемногу уходил в регистр, слышимый только собаками.

— Ах. И этот Тито заботится о Джеймсе?

— Да. Слушай, так да или нет.

— Я доверяюсь твоему мнению. Пожалуйста, продолжай. Однако, помни, большинство людей без доказательств не верит в существование пришельцев.

— Чаки верил.

— Прекрасно. Продолжай дальше, пожалуйста, и держи меня в курсе о состоянии Джеймса.

— Ладно, — я отключила мобильник и задумалась, где сейчас Джефф. — Тито, у меня к тебе предложение.

— Спасибо, но я хочу стать врачом. За каким чертом они его так избили?

— Хочешь практиковаться с врачами намного лучше, чем когда-нибудь сможешь встретить? И она его ударила, думаю, кулаком.

— Здесь кроется что-то большее, не так ли? — спросил Тито, многозначительно посмотрев на меня.

— Да, — я глубоко вздохнула. — Слушай, они пытались убить моего лучшего друга. Ты спас ему жизнь. И сделал это, выполнив то, что мы должны делать каждый день, чтобы остаться в живых.

— Кто такие «мы»?

— Дивизия «Центурион», — тень большого человека закрыла мою. — Мировое правительственное агентство, базирующееся в Соединенных Штатах.

— Ты ее парень? — Тито взглянул на Джеффа.

— Да.

— Хорошо. Накинь на нее пиджак, прежде, чем те чуваки решат, что им все равно, депортируют ли их обратно за границу.

Джефф так и сделал.

— Мы ее заперли. В подвалах, — и добавил с рычанием. — Если Джеймс умрет, я ее убью.

— Позволь мне.

— Ладно.

— Не совсем уверен, что одобрю хладнокровное убийство, — зыркнул на нас Тито.

— Человек, напавший на твоего пациента — пришелец с Альфа Центавра. Она прибыла сюда чтобы убивать или, как минимум, серьезно осложнить жизнь мирно живущим на Земле пришельцам с Альфа-Центавра и помогающим нам защищать Землю, — я услышала вдали сирены. Они приближались.

— Это шутка в стиле «Людей в черном»?

— Нет. Джефф, они вызвали скорую помощь.

— Не нужны они нам, но мы позаимствуем каталку, — он вытащил свой сотовый. — Агент Альфа-команды ранен. Нужны ворота, ориентируйтесь на мой сигнал. Нужно взять троих и каталку с раненым. Я хочу, чтобы ворота работали не меньше тридцати секунд, — он набрал другой номер. — Кристофер, возьми Тима и изолируйте ту сучку. Я хочу, чтобы она стала несчастной. Джеймс ранен и выглядит плохо. Да, я попрошу девочек позаботились о Поле. Возьми с собой и Рейнольдса, а Мелани с Эмили пусть остаются с летающей командой, караулят номера. Именно, — потм посмотрел на меня и поинтересовался: — Хочешь завербовать этого парня? Зачем?

Я еще раз перечислила ему навыки Тито.

— Эй, я хочу стать врачом. Я не хочу вмешиваться в дела кучки сумасшедших. Никого обидеть не хотел.

— Ох, никаких обид. Джефф, позвони девчонкам.

Джефф кивнул.

— Лоррейн, у нас «Красный код», агент Альфа-команды. Да. Да, он попал в переделку. Я хочу, чтобы ты с Клаудией забрали Пола и отвезли его в больницу. Пусть будет спокойным, не позвольте ему узнать, насколько все плохо, — Джефф взглянул на Райдера. — По мне так все выглядит отвратительно. Похоже, задет мозг.

Я задрожала. Тито вытянул руку, прикоснулся ко мне.

— Он не врач. Я тоже, но скоро стану. Выглядит плохо, но он не мертв, и мозг цел. Есть оптическая активность.

— Парализован?

— Не знаю, — Тито сжал мою руку.

Подъехала карета скорой помощи. Джефф внезапно оказался около нас с каталкой. Он присел и легко поднял Райдера, осторожно положил его на каталку и зафиксировал.

Тито поднялся и подозрительно на него посмотрел.

— Как ты это сделал?

Джефф взял Тито за руку и положил его ладонь себе на грудь.

— Она сказала тебе. Хочешь убедиться?

— Святая Мария, матерь божья! — Тито отдернул руку. — У тебя два сердца.

— Да, я инопланетянин, — Джефф кивнул в сторону замерцавшего куска пространства, — и собираюсь пройти через вон ту штуку. Проведи его, — сказал он мне, подхватил каталку, прошел через ворота и исчез.

— Э-э... — челюсть Тито упала вниз.

— Пошли, — я схватила его за руку и потянула за собой. Уже не думала ни о санитарах скорой помощи, ни о мусорщиках. Мне было наплевать, расскажут они кому об увиденном или нет. Я лишь заботилась о том, чтобы убедиться, что с Райдером все в порядке.

Это был самый худший переход через ворота в моей жизни, хотя все прошло так же, как и всегда. Наконец, ноги стукнулись о твердый пол. Тито выскочил вслед за мной. Мы оказались в больнице в Дульсе и Райдера уже подключили к множеству страшных машин.

Незнакомые красавицы работали с приборами, все двигаются быстро, а женщина, наверное, главная здесь, выглядит весьма мрачно.

— Все будет хорошо, малышка, — обнял меня Джефф, только сказал он это так, словно сам себе не верил.

— Ух ты, — оглядевшись, выпалил Тито.

— Ага, — я снова зарыдала.

В окружении Лоррейн и Клаудии прибыл Гауэр.

— Что произошло? — тихо спросил он меня.

— Наверное, она подумала, что он — это Джефф. Или что-нибудь в этом роде, — тут было что-то большее, но сейчас я слишком расстроена, чтобы об этом думать. — Пол, мне очень жаль.

Он выхватил меня из рук Джеффа и крепко обнял.

— Не ты виновата, — отпустил меня, подошел ближе к Райдеру. Одна из красавиц осторожно отодвинула его подальше:

— Извините, мы не можем вас пропустить. По хорошему, всем вам нужно выйти отсюда.

— Зачем вы все это делаете? — подошел ближе Тито. — Его всего лишь пару раз по голове ударили.

— Извините, а вы кто? — тут же набросилась на него женщина.

— Тито Эрнандес. Похоже били его в лоб, а затылком он ударился о стену. Затылок безобразен.

— Он мне об этом не говорил, — тихо сказала я Джеффу.

— Потому что он хорош, — Джефф внимательно наблюдал за Тито. — Убираемся отсюда все, а он пусть остается здесь.

Это был приказ.

— Джефф, это не самая лучшая идея, — сказала красавица, похоже, отвечавшая здесь за все.

— Джеймс — землянин, а он доктор. Выполняйте, — и Джефф вытащил всех нас из помещения.

Мы стояли в зале, никто из нас ни на кого не смотрел. Зазвонил сотовый Джеффа. Он отошел, чтобы поговорить. Подошел ближе Гауэр, протянул руку, прижал меня к себе. Я уткнула лицо ему в груди и дала волю слезам.

— Оставьте нас в покое... пожалуйста, — тихо сказал Гауэр. Я услышала удаляющиеся шаги, похоже, остальные решили дать нам немного погоревать в одиночестве.

Тело Гауэра дернулось.

— Китти, Эйс боится.

— Я тоже Эйс.

— Джеймс умирает.

Разрыдаться сильнее, чем сейчас, я уже не могла. Остановиться тоже.

— Так нечестно.

— Да, не честно.

— Почему Бог никогда нам не помогает? — вот не хотела такого вслух говорить. В конце концов, у нас с Эйсом на эту тему уже был разговор. И я знаю его ответ: «Бог хочет, чтобы мы все делали сами». — Почему он не хочет появиться и спасти Джеймса? Хотя бы только раз спасти хорошего человека, который не заслуживает смерти?

— Почему Тито чувствует на себе ответственность?

— Что? — не сразу поняла я, потому что вопрос прозвучало, как не из этой оперы.

— Тито рядом с Джеймсом. Тито чувствует, что если Джеймс умрет, будет виноват Тито. Почему? Тито не вредил Джеймсу, Тито не тот, кто травмирует.

— Ой. Тито учится на врача. Он помог мне найти Джеймса. И он пытается о нем заботиться.

— Почему это заставило Тито взять на себя ответственность?

— Врачи, медсестры, фельдшеры, все эти люди, обученные спасать жизни, вроде как должны действовать, заменяя Бога. Что-то вроде того. Они должны быть достаточно хороши, чтобы спасать чьи-то жизни, выкрасть жизнь у смерти, у Бога, если хочешь. Это большое напряжение и огромная ответственность. Думаю, Тито чувствует себя ответственным потому, что так делает большинство людей, кто может сделать что-то по-другому или лучше и быстрее, чтобы спасти кому-то жизнь, — в отличие от меня. Вот если бы не захотела пойти по магазинам, если бы не попросила Райдера составить компанию, тогда с ним все было бы в порядке.

— Китти в этом не виновата. Китти обвиняет Китти. Пол обвиняет Пола. То же самое с Джеффом. Каждый чувствует ответственность за произошедшее. Все, кроме тех, кто навредил Джеймсу. Она чувствует себя счастливой, — сейчас голос Эйс звучал безумнее, чем обычно, когда мы с ним разговариваем.

— Я хочу убить ее, Эйс. Хладнокровно. Я просто хочу, чтобы ты это знал, чтобы это не было для тебя шоком, когда я это сделаю.

— Нет, Китти. Китти не должна становиться той, кем она не является.

— Он мой лучший друг. Я люблю его. Он единственный, с кем я могу поговорить, кто иногда меня понимает во всех делах, что мы делаем. На Земле не найдется такой справедливости, что заставит ее страдать больше, чем страдает Пол, и как буду страдать я, если мы потеряем Джеймса. И пусть меня проклянут, но я буду счастлива, зная, что она не причинит вред больше никому, кого я люблю.

— Почему Китти не просила Бога спасти Китти раньше?

— В смысле, когда Рид хотел задавить меня в пустыне на «Эскаладе» и был уверен, что я погибну?

— Да.

— Потому что я знала, что он мне не поможет.

— Китти не просила помощи и у Эйса. Китти просила Эйса присоединить ее разум к Эйсу, но не спасти Китти. Почему?

— Не хотела ставить тебя в неловкое положение, когда тебе пришлось бы сказать «нет».

— Джеймс просил Эйса спасти Китти.

Оказывается, я могу рыдать сильнее. Какой интересный способ все узнать.

— Но ты этого не сделал, — и тут до меня дошло. Сделал же! Эйс сказал Джеффу, что нужно делать, чтобы спасти меня. — Эйс, пожалуйста, пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы спасти Джеймса, вернуть его таким, каким он был.

— Эйс не может этого сделать, Китти, — но то, как он это сказал, вселило в меня надежду. Гауэр дернулся и крепко меня обнял.

— Мы потеряем Джейми?

— Я... не знаю.

Внезапно со стороны палаты послышался шум. Мы с Гауэром отпрянули друг от друга, уставились на палату. А там что-то происходило, и девушки пытались оттащить Тито от Райдера.

— Джефф! Помоги!

— Что случилось? — в палату порвался Джефф, я побежала вслед за ним.

— Скажи им, чтобы позволили Тито делать все, что захочет. Оставьте его в покое, пусть он займется Джеймсом!

— Он собирается делать процедуру, которая убьет Джеймса, — возразила женщина, ответственная за происходящее в палате.

— Умрет, если я не этого сделаю, — быстро ответил Тито и посмотрел на меня. — Я знаю, что нужно делать.

— Джефф... пожалуйста.

Джефф взял мою ладонь.

— Пусть он делает все, что хочет.

Это был приказ.

Женщины неохотно отступили. Тито же начал делать что-то, за чем уследить я не могла. Уткнулась в грудь Джефф и помолилась. Много раз. Я слышала, как Тито спрашивает о чем-то, отдает приказы, что его речь превратилась в речь нейрохирурга, по крайней мере, я его перестала понимать. Я вообще не обращала на происходящее внимание. Все, о чем я могла думать: чтобы с Райдером было все в порядке.

Ожидание заняло целую вечность, по крайней мере, мне так показалось. Но, наконец, я почувствовала, как напряжение в палате спало. Рискнула оглянуться — вся наша компания стоит рядом, а Гауэр присел у кровати и плакал.

— О, нет. Пожалуйста, нет.

Шеф медицинской бригады глянула на меня и сказала:

— Я бы назвала это чудом.

Мы с Джеффом подошли к койке. Райдер дышит нормально.

— Мозг функционирует в полном объеме, все внутренние органы работают правильно. Мы уже протестировали его — паралича не будет. Когда он придет в себя, у него будет болеть голова, но он придет в себя через неделю или около того, — она посмотрела на Тито. — Не знаю, как вы это сделали, доктор, но спасибо.

— Я берусь за эту работу, — глянул на меня Тито.

— Добро пожаловать в Альфа-команду, — сказал Джефф. — Думаю, скажу это за всех нас: мы рады, что ты на борту.

Я попыталась, как раньше, мысленно обратиться к Эйсу:

— Огромное спасибо. Такое огромное, что оно больше, чем я могу выразить.

— Эйс просто показал Тито то, что Тито уже знал, как делать, — прозвучало у меня в голове. — Тито хороший человек. Кити снова сделала замечательный выбор.

— Самый лучший выбор, это ты, Эйс.

— Эйс здесь для защиты. Не ее.

Я знаю, о чем он.

— Они идут, и они злы. Эйс должен помочь Китти бороться.

— Спасибо.

— Этот мир так же и мир Эйса.

Я почувствовала себя в тепле и любимой. Так Эйс пытается сказать, что он меня обнимает. А потом это чувство ушло.

— О, черт, — вдруг засмеялся Гауэр.

— Пол, с тобой все в порядке?

— Когда Джейми проснется, он не на шутку разозлится, — рассмеялся Гауэр, как будто в происходящем было что-то смешное.

Джефф отпустил меня, взял Гауэра за плечи.

— Все будет хорошо. Пойдем, Пол, давай отдохнем.

— Нет, я в порядке, — Гауэр оглядел нас. — Джейми на самом деле разозлится.

— Хм-м, почему? Думаю, со многим можно смириться ради того, чтобы остаться в живых.

Гауэр умудрился усмехнуться смеясь.

— Он лысый.

Я посмотрела на Райдера. Естественно, ему обрили голову. Только я была слишком расстроена, чтобы это заметить.

— Похоже, у него отличная голова. Он будет хорошо выглядеть, — это все еще Райдер. Вряд ли он может выглядеть не потрясающе.

— Он будет очень сексуальным, — сказал Гауэр. — Но он думает, что в отношениях двух лысых... — он снова засмеялся, — ...реально есть нечто гейское.

Мы с Тито переглянулись и тоже расхохотались.

— Если что, я нормальный, — выдохнул Тито, — но мой старший брат гей и, знаешь, он того же мнения.

— Кто у нас брат?

— Полицейский, — усмехнулся Тито.

— Защищает семью, — сказал Джефф. — Будем знать.

— Как долго будет отсутствовать Джеймс? — спросила я, когда, наконец, перестала смеяться.

— Займет меньше времени, если бы он был в земной больнице, — ответил Джефф. — У нас есть все, чтобы ускорить выздоровление. Не так быстро, как с центаврийцами, но быстрее, чем обычно.

— Хорошо. Нам нужно проинформировать Тито и ввести его в курс дела. И мне нужно надрать кое-кому задницу.

— Уже сделано, — за нашими спинами раздался голос Чаки. Выглядит, краше в гроб кладут. — У нас появилась информация, в которой мы нуждаемся.

— Как так?

— У ЦРУ, — а вот и Кристофер, — в наличии имеются кое-какие методы, которых нет у нас, — расстроенным из-за этого он не выглядел.

— С ним все будет в порядке? — Чаки кивнул на Райдера.

— Да. К счастью. О, знакомьтесь. Тито Эрнандес. Чарльз Рейнольдс. Возглавляет внеземной отдел в ЦРУ. Тито помог мне и спас жизнь Джеймсу.

— Он уже в команде? — слегка улыбнулся Чаки.

— Ага.

— Хорошо. На нашу голову сваливается куча неприятностей и, ты, Китти, будешь рада знать, что была права, когда сказала, что у наших противников больше одного плана для всех нас.

— О, прекрасно. Как обычно.

Мы с Гауэром настоятельно не хотели выходить из палаты Райдера. Девушки-медики не хотели, чтобы мы оставались. В результате мы проиграли и снова оказались в холле.

— Убийца, а это она и есть, работает не на правительство Альфа-Центавра, — без преамбулы сказал Чаки. — Кстати, она думала, что убивает Джеффа, так что она не особо блистательна.

— Нет, не так, — задумчиво проговорила я. — Ведь мы с Джеймсом изображали пару.

— Объясниться не желаешь? — спросил Джефф.

— Непременно, — я закатила глаза. — Он обнимал меня за плечи, я его за талию. Он поддерживал меня, чмокал, мы обсуждали свадебные платья, он выбирал мне одежду посексуальнее. Я прямо вижу, как она тебя с ним спутала.

— Между вами что-то есть, что вы двое собираетесь рассказать нам с Полом? — Джефф уже давно зарекомендовал себя ревнивцем. Сейчас он выглядел именно таким.

— О, Джефф, ради Бога.

— Джефф, — кашлянула Лоррейн, — это называется предсвадебный мандраж, ага?

— Что это такое? — смутился тот.

— Она испугалась, ты, идиот, — резко сказала Клаудия. — И кто может ее обвинять? Твоя мамаша ее ненавидит, она девушка-плакат межвидового брака, и к нам спускаются твои дальние родственники, решившие протестировать ее каким-то ужасным экзаменом, о котором мы ничего не знаем. И, вместо того, чтобы заниматься обычными свадебными вещами, она работает на Альфа-команду, в очередной раз пытаясь спасти мир. Конечно, Джеймс поддерживал ее. Наверняка, не давал кричать на всю улицу.

Джефф посмотрел на меня.

— Ой. Точно. Извини, — он стился и больше не выглядел ревнивцем, так что я приняла это как победу.

— Итак, — сказал Чаки, — убийца ошиблась, приняв Райдера за Мартини.

— Это означает плохой инструктаж. Джеймс на голову короче Джеффа. И землянин, хотя она, наверняка, не удосужилась проверить его сердцебиение, — а вот и еще один факт выплыл на поверхность. — Подождите. Она притворилась Полом, чтобы выманить Джеймса из магазина, так что она должна была знать, что это не Джефф.

— Откуда знаешь? — спросил Чаки.

Я пересказала показания продавщицы в магазине.

— И почему, черт возьми, она меня поцеловала?

— Как я догадываюсь, она решила, что ты сексуальна, — предположил Тито и взгляды всех присутствующих устремились на него. — Что такое? Я тут новичок, но Китти не говорила, чтобы я молчал, а мое предположение кажется очевидным.

— Что за убийца бросит дело на полпути?

— Слишком самоуверенный, — ответил Чаки.

— Она визуалист, что редко у центавриек, — сказал Гауэр. — Может, это и делает ее такой неустойчивой.

— Чаки, — снова сделал пинок мозг, — откуда ты знаешь, что она с Альфа-Центавра?

— Два сердца, сильная, быстрая, наводит мороки. Очень похоже.

— Пол? Джефф? Другие расы в вашей родной системе... расскажите о них ее раз?

— Гуманоиды, рептилии, млекопитающие, — ответил Гауэр.

— А та воинственная раса, кто они?

— Гуманоиды, близкие нам и землянам. Наверное, поэтому они и были воинственными, — вздохнул Гауэр. — Они не могут покинуть планету, Китти. Защитная сеть сдерживает их.

— Может, — я взглянула на него, — их Эйс почувствовал себя одиноким, Пол. Или рассердился.

— Да, Китти, — дернулся Пол. — Эйс с этим согласен. Рассердился. Рассердились жители планеты, из-за этого разозлилась и сущность.

Я задумалась. Земляне считаются довольно воинственной расой, но мы расположились в самом центре нигде, разумного космоса и мы об этом знаем. Поэтому и Эйс воспринял наше планетарное одиночество, как свое. С другой стороны, обитатели воинственной планеты в системе центаврийцев знают, что у них поблизости есть компания, и не одна. И эта компания приложила огромные усилия, чтобы не дать им покинуть свою планету.

— Эйс, Древние ведь посетили все обитаемые планеты системы Альфа-Центавра?

— Эйс не знает, Китти. Может быть, Пол знает, — Гауэр снова дернулся, и я задала вопрос уже ему. — Мы не знаем. Должно быть, так.

Я прикрыла глаза и снова пережила короткую схватку с убийцей в раздевалке.

— Кристофер, мне неловко просить тебя об этом, но мне нужно кое-что проверить.

— Конечно, Китти, что нужно делать?

— Я хочу, чтобы ты изобразил женщину, причем визуально тоже. А потом, я хочу, чтобы ты на меня напал.

— Зачем?

— Сделай, — отрезал Джефф и это был приказ, сейчас он перешел в командирский режим.

Кристофер пожал плечами и превратился в мать Джеффа. Потом он набросился на меня, а я как можно сильнее постаралась ударить его в солнечное сплетение и отчаянно попыталась не получить при этом удовольствия. Не смогла. Визуальное изображение мгновенно исчезло, не успел Чаки поймать Кристофера. Теперь и мне поплохело. Интересно, это засчитается, если что? Наверное, нет.

— Хороший удар, — сказал Чаки и обратился к Джеффу. — Тебе лучше улучшить с ней отношения до самого большого и светлого дня.

— Ты в порядке? — спросила я у Кристофера.

— Да, — выдохнул он. — К чему все это было?

— Я попала по той сучке несколько раз, прежде, чем поплыла визуализация и я старалась бить сильнее. Так что, раз уж самый сильный специалист по изображениям на планете не может удержать картинку, когда его бьют, это означает только одно — она не визуалист.

— А кто тогда? — спросил Джефф.

— Оборотень. Я хочу поговорить с ней прямо сейчас и узнать, что происходит на самом деле.

— Одна не пойдешь, — заявил Чаки.

— Без проблем. Ты, Кристофер, Джефф и Тито. Пол, останешься здесь.

— Нет. Она пыталась убить Джейми и, уверен, попытается убить тебя. Я пойду с тобой. А Джейми некоторое время предстоит спать, — тон Гауэра говорил о том, что отступать он не собирается.

— Мы понаблюдаем за Джеймсом, — сказала Лоррейн. — Отправляйтесь.

— Ладно. Позови Серин, пока нас ждешь.

— Зачем? — как я поняла, Лоррейн озвучила вопрос, заинтересовавший всех.

— Потому что нам нужен кто-нибудь, способный видеть настоящих людей, а не то, чем они притворяются. Надежно это может делать только Серин. Приведите ее сюда хоть под охраной.

— Хорошо. Наверняка, Брайан тоже захочет прийти сюда.

— Прекрасно, значит у нас появится шанс использовать его, если вдруг нашим жизням снова будет угрожать опасность.

Лоррейн засмеялась и вытащила свой сотовый, после чего вместе с Клаудией скрылись в палате Райдера.

А мы все пошли отсюда.

— Где она?

— Пятнадцатый этаж, — сказал Кристофер. — Извини, но это единственное место, где мы ее можем держать.

— Не проблема, — я не собираюсь отпускать ее, а в свое Логово пускать точно не собираюсь.

— Она думала, что убивает твоего напарника, — сказал Кристофер, когда мы вошли в лифт. — Поверь мне, Рейнольдс узнал это, использовав приемы из ЦРУ.

— Она пыталась убить члена моей команды, — Чаки осклабился в волчьей улыбке. — У нас на такой случай существуют свои правила.

— Напарника? — мы с Райдером иногда называли друг друга напарниками, но никогда не слышала, чтобы центаврийцы так относились друг к другу.

Чаки прикрыл глаза, и я увидела на его лице, как завращались колесики всемирного заговора.

— Почему ты спросила о Древних?

— Потому что они были оборотнями. Я почти уверена, что наши ангелы из библейских историй — они и есть. Мы думали, им сложно приспособиться к нашей дурной атмосфере. Последний раз, когда они появлялись, они погибли в системе Альфа-Центавра, — сказала я, и Чаки открыл глаза. — И никаких скафандров.

— Шутишь?, — он поднял бровь.

— Нет. Во всяком случае, если верить Эйсу, наши центаврийцы — самые продвинутые из всех раз в той системе.

— Но это не значит, что там не было других, когда Древние появились впервые, — сказал Гауэр. — И перевоплощение было чертой Древних. Они пытались спасать миры, а не уничтожать их.

Тут мне вспомнилась операция «Уродцы»

— Почему мы предполагаем, что каждый Древний обязательно был хорошим? Приведу в пример Мефистофеля в доказательство того, что дьявол всегда рядом. Может, кто-то из миссионеров Древних из хорошего превратился в плохого?

— Они постоянно такое проделывают, — вставил Тито. — Я знаю много священников, который не пожелали остаться так близко к Богу. Я хочу сказать, людям свойственно ошибаться.

— Древние людьми не были, — сказал Гауэр.

— Но это не значит, что они не ошибались, — парировала я. — Или, что кто-то не устал и решил уйти на покой. Может, кто-то из них решил, что поможет воинственному народу, если останется там на полный рабочий день. Возможностей много. Но, думаю, в людях с той воинственной планеты имеется кровь Древних.

— Хорошо, — кивнул Кристофер, — с такой рабочей гипотезой я соглашусь. А дальше что?

Мы вышли из лифта и, к счастью, пошли в противоположную сторону от Логова.

— Почему, черт возьми, она меня поцеловала? — я все никак не могу этого вычислить. А ведь это с головой может ее выдать, даже полоумному понятно. Если некто изобразит Джеффа, я по поцелую сразу узнаю, что это не он.

— Она решила, что ты выглядишь сексуально, — предложил решение Джефф. — Почему это должно иметь какое-то значение? Тебе ведь не понравилось, не так ли?

Мы добрались до камеры. Она сидела там, крепко связанная. Я заметила признаки пыток. Без возражений, наоборот, решила, что ей еще мало досталось. Нос свернули еще больше в стороны и даже пластырем залепить не удосужились. Я сняла пиджак, протянула Джеффу.

— Нет, Джефф, мне не понравилось. Ты целуешься гораздо лучше.

— Почему на платье до сих пор метки безопасности? — спросил Чаки.

— Я, вроде как, украла его.

— Да, но я же заплатил, — возразил Джефф. — Ну-ка, подожди, — он начал срывать метки. — Кстати, твои вещи и обувь благополучно вернулись в люкс в Вегасе.

— Спасибо, но, Джефф, метки испортят платье, если ты их снимешь неправильно.

— Это если землянин такое проделает, — он протянул метки. Неактивны. Джефф еще и ценники снял. Я уловила цену и быстро отвела взгляд. Страшно дорогая вещь, к счастью, еще не испачкалась. — Спасибо. И, э-э, спасибо, что не возразил о такой покупке.

— Классно выглядишь. Может, платье прослужит достаточно долго, чтобы дожить до ужина, хотя я бы на это не поставил.

— Я тоже. Итак, Чаки, я захочу узнать, что ты с ней сделал?

— Наверное, нет.

— Это было меньшее, что я готов был с ней сделать, — сказал Кристофер, и я бы сказала, весьма серьезно. — Просто у ЦРУ более эффективные методы.

— Она вас боялась?

— Если честно, нет. Скорее, презрала, — тихо сказал Чаки. — Ты ведь не думаешь о том, что я думаю, о чем ты думаешь?

— Никогда не зли фаната комиксов. Да, я думаю именно об этом, — я взглянула на Чаки. — Если освободится, убей ее, но в любом случае, я иду поболтать с нашей Чудо-Женщиной.

Меня впустили в камеру. Она была не такой уж и большой, но достаточной, чтобы мне не пришлось стоять рядом с ней. Короткие светлые волосы, мускулистое, но привлекательное, тело. Я чуть было не засмеялась — она явно не из родного мира центаврийцев. Не уродлива, но и не блещет красотой. Глаза тоже не обычные: покрупнее, удлиненные, темно-фиолетовые. Руки чуть длинноваты, ровные, но достаточно, чтобы выглядеть для землянина немного неправильно. И для идеальной пропорции тела центаврийцев, что я проверяю каждую ночь.

— Он умер? — чуть улыбнулась она, не успела я закрыть дверь.

— Кто?

— Твой любовник. Тот, кого я обманула.

— Нет, он не умер. И он не мой любовник.

— Он тебя любит. Ты его любишь.

Это так, но не в том смысле, что она вкладывает в это понятие.

— Что заставило тебя так думать?

— Это же очевидно, — хмыкнула она.

— Почему ты меня поцеловала?

— Ты симпатичная, — ее веки опустились.

— И ты настолько дерьмовая убийца, что остановилась, чтобы проделать это, вместо того, чтобы покончить с целью окончательно?

— Не ты моя цель.

— Джеймс?

— Нет. Он... раздражал меня.

Интересно. Райдер не цель, и она знала кто это с самого начала. Так за кем же она на самом деле охотилась, если не за парнем, которого считает моим любовником?

— Каким образом?

— Он ласкал тебя. И тебе это нравилось, — в глазах вспыхнули нехорошие искры. — Ты женщина, которой повинуются, но ты позволяешь им касаться себя. Ты показываешь им свое тело.

Еще и мусорщикам, но кто сейчас считает?

— Сейчас мы бы тебя назвали амазонкой. А как вы сами себя называете?

— Ты не сможешь произнести.

— Да, я такое часто слышу. Наверное, двухсолнечная система делает вас сильнее, быстрее и теми еще говорунами. Жаль, что ты в свое время не захотела стать аукционистом или что-то в этом роде. Хотя очень и очень раздражительно, вот, что я хочу сказать. Ты говоришь на нашем языке. Откуда научилась?

— Ловим радиоволны. И еще через сеть, — взгляд снова вспыхнул.

— На этой планете никто не запускал сеть.

— Те, кто ее запустил, идут сюда. Короновать нового короля. Только он умрет до того, как корона коснется его головы.

Отлично, значит, они охотятся за моим настоящим любовником.

— На этой планете никто не хочет надевать на голову корону.

— Брехня. Все люди жаждут власти.

— Естественно, но существуют разные способы ее получить. К тому же, ты тоже помешана на власти. Так как вы себя называете, чтобы и нам, землянам, было понятно?

— Фри (прим. — Свбодные).

— Забавно. Это потому, что твоя раса самая несвободная?

— Да, и мы понимаем иронию. Скоро мы освободимся от тирании и заставим заплатить всех, кто лишил нас свободы.

— Ты способна понять, что большинство людей, которым ты собираешься мстить, в этом преступлении невиновны?

— Невиновных нет.

— Ой, да ладно. А как умудряетесь размножаться без мужчин?

Она многозначительно улыбнулась:

— Иди ко мне, я покажу.

— Ух ты, какая ты прямолинейная. Вот только с тобой сексом я не хочу заниматься. Не мой тип.

— Потому что я женщина?

— Потому что целуешься дерьмово. В смысле, я понимаю, что это было началом бабской драки, но, черт возьми, ты облажалась, причем не в хорошем смысле.

— Я делаю то, что никто другой не может или не хочет.

— Ого, и на твоей планете на это еще покупаются? Конечно, есть много мужчин, кто не обладает нужными достоинствами, но мой не из таких. К тому же, если твой поцелуй был твоим вступительным залпом, то он вылечил мое любопытство, которое у меня, может быть, и было. Не хочешь меня заткнуть? Тогда предположу, что земные лесби целуются лучше, потому что любая девушка должна держать несколько открытых вариантов. А теперь, прекрати нести чушь. Ты вряд ли пересекла кусок галактики только для того, чтобы подкатить ко мне и я думаю, что ты психованная сучка, так что знакомить тебя с лесби, которых я знаю, не собираюсь. Ну а поскольку тут у нас не любовная тема, черт побери, зачем ты сюда пришла?

— Уничтожить надежду королевской семьи на преемственность, — она посмотрела сквозь меня на дверь. — Я вижу их. Знай, что все они умрут.

— Умирают все. Только я не позволю тебе убить их.

— Почему нет?

— Потому что мне не нравится твой стиль.

Она подвигалась и вот на меня уставился Райдер.

— Предпочитаешь его стиль?

— О, да, абсолютно. Конечно, он влюблен в кое-кого другого. Другого мужчину, если быть точным. Он один из моих лучших друзей, а не мой любовник.

— Мужчины и женщины не могут быть друзьями.

— Ну, не все время, естественно. Например, двое парней за дверью — мои друзья, но, между нами, я могла бы и с ними, но не буду. И они только друзья, потому что знают, что я их не люблю и, в отличие от тебя, не имеют привычки привязываться к женщинам, которые их не хотят, — ну, Кристофер как-то попытался, и мы тогда выяснили с ним все свои отношения.

Мысленный поезд поменял время: теперь я знаю, что Джефф полностью сосредоточил всю эмпатию на мне.

— Джеймс всего лишь мой друг. И, если он перестанет быть геем, что маловероятно, он останется мне всего лишь другом. Что плохо, на самом деле, тем более, что я чертовски уверена, целуется он лучше тебя.

— И еще трое? — она зыркнула на меня.

— Ну, темный сексуальный парень — друг моего друга. Радуйся, что перед тобой я, а не он. Он ненавидит тебя больше.

— Так твой любовник все еще жив?

— Если ты имеешь в виду парня, которого сейчас изображаешь, да. Он жив, но не благодаря тебе.

— Тогда он превратился в овощ, — засмеялась она. — Я раздавила его мозг. Нарочно.

Походу, решила я, Чаки пытал ее не достаточно.

— Мне жаль. Потому что он будет в порядке.

— Невозможно, — она скинул морок.

— Нет, вполне возможно. С ним все будет в порядке. Ну, походит некоторое время лысым, но при этом будет настолько чертовски красивым, что это не будет иметь значения. Я поняла, поему тебе нравится его изображать: он симпатичнее тебя.

— А другие?

— Один из них — наш новый член команды, тот самый, что спас жизнь моему другу. А второй и впрямь мой любовник. Давай, попробуй догадаться, кто есть кто. Я дала тебе подсказку, — тот, кого она уже знает.

Вот теперь я знаю: она знала, что Райдер не мой парень, иначе не использовала бы образ Гауэра, чтобы выманить его из магазина. И нападая на Райдера, она не совершила ошибку. Нападение на него выдало ее и закончилось захватом, но выглядит она отнюдь не обеспокоенной, а больше похожей на ту, кто ведет свою игру. И это значит, я должна выяснить, что за игру она ведет и что, по ее мнению, успела добиться прежде, чем успела навредить кому-то еще. Особенно Джеффу, потому что я не купилась на то, что она не знает, кто он такой.

— Мы убьем их всех. Так что никакой путаницы не будет.

— Кто мы? Я должна поверить, что на моей планете много таких замороченных сучек типа тебя? — я знаю о, по крайней мере, еще одной, но, надеюсь, у нас будет хотя бы небольшой перерыв.

— Здесь моя любовница. Она освободит меня и убьет всех твоих любимых людей, — сказала она. — И поработит вас.

— Ох, люди. Все всегда заканчивается банальным порабощением. Нехорошо вот так с другими играть. И, я полагаю, вас тут только двое? Какое хреновое вторжение. Две безумных амазонки против всей планеты? Неудивительно, что вас всех закрыли на вашей планетке. Кто бы захотел выпустить вас оттуда?

— Нас достаточно.

Что-то в том, что она говорит, есть такое. Вернее, в том, как она на меня смотрит. Как говорится: ух ты, когда обнаруживаешь, что вообще никто из их системы врать не умеет. Удивительно.

— Вы ведь двое не эмиссары от своего правительства, не так ли?

— Что ты имеешь в виду? — она взглянула на меня удивленно расширившимся взглядом.

— Как тебя зовут?

— Зачем тебе?

— Полагаю, лучше обращаться к тебе по имени чем «Психанутая космическая сучка», к чему лично я больше склоняюсь. Ах да, да, я не смогу произнести твое чертово имя на своем языке. Так, цыпочка, переведи его как-нибудь.

Я ожидала, что она представится Дианой.

— Можешь называть меня Мойрой.

О, ну, она слишком воинственна и враждебна Земле, чтобы быть настоящей Чудо-Женщиной. С другой стороны, если подумать, имя она выбрала по какой-то причине. Мойра, так греки называли Судьбы. А двойная система Центавра уже вела весьма активный образ жизни в то время, когда цивилизация на Земле находилась еще в младенческом возрасте.

— Великолепно. Итак, Мойра, как имя твоей приятельницы?

— Ее не схватили, и я не предам ее.

— Прекрасно. Так, когда вы приняли план завоевания, до или после того, как вас изгнали?

— Что? — ее челюсть упала. — Что ты имеешь в виду?

Я подперла спиной стену.

— Просто пошутила, но, думаю, ваши лидеры не станут тратить время на Землю. Мне все равно, что ты думаешь, но Земля слишком далеко, а миры, принявшие решение заблокировать вас, ребята, намного к вам ближе.

Я сменила позу. Когда Джефф прислоняется к стене, это выглядит намного удобнее, чем на самом деле.

— Сейчас королевская семья кого-то отправляет сюда, якобы, провести на мне королевский брачный тест, и я его собираюсь впечатляюще провалить. Но никто во всей вселенной не сможет меня убедить, что на наши неприветливые берега прибудет королевский босс или королевская хозяйка. Только полный идиот сделает такое, а они могут быть много кем, но глупыми назвать их не получится. Поэтому отправят представителя, или нескольких представителей. Тогда и придет время вашего плана мирового господства, а то еще и уничтожения всех нас. Вот только твоему народу на это наплевать. Они хотят заставить платить тех людей, кто ближе к ним. И я их понимаю. Но ты не понимаешь, ведь так?

— Кровь этой линии должна исчезнуть!

— Значит, они поубивали и изнасиловали членов твоей семьи или что-то в этом роде?

— Нет. Они поработили всю нашу расу.

— Да, да, поработили большой сетью, понятно. Я тебя спрашиваю, сделали ли они что-то такое, что заставило тебя страдать.

Выглядит она так, словно не понимает вопроса.

— Они лишили мой народ места среди звезд. Этого достаточно.

Великолепно. Они с подружкой, похоже, фанатики. Чудесно.

— Так вам двоим что сказали сделать-то? Позаботиться об остатках кровной линии?

— Мы посланы сюда Благодатью Божьей, чтобы свершить месть.

— Ох, точно. Только я не думаю, что это божий план.

— Конечно же, да. Почему же еще Она позволила нам бежать?

— Бежать откуда?

То, что Мойра назвала Бога женщиной, меня не удивило. Было бы намного страннее, если б она считала, что Бог — мужчина.

Мойра не ответила. Она просто недвусмысленно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на грудь. Мне показалось, что она сделала это для того, чтобы мне стало неловко. Не сработало, тем более, что несколько часов назад я уже обнажала своих близняшек перед кучей парней.

— Значит, вас обоих арестовали, так получается?

— Нет, — она отвернулась.

— Кто арестовал? Ваши власти?

Она продолжала смотреть в сторону. Я чуть сдвинулась, чтобы оказаться в поле ее зрения. Она отвернулась в другую сторону. Появилось ощущение, что она собирается изображать обиженного ребенка целый день. Тогда появилась другая мысль.

— Сколько тебе лет?

— Мы не считаем возраст, как вы.

— Уверена в этом. Так как сама считаешь, сколько тебе?

— Совершеннолетняя.

Ага. Значит, по их стандартам, она еще ребенок. Только дети хотят убедить, что ты знаешь — они достаточно взрослые, чтобы делать то, чтобы им делать неприятно. Ребенок-фанатик. Но ребенок. А у детей куча страхов и, как правило, почти никакой защиты.

— Итак, Мойра, я хочу тебе кое-что сказать, — я подошла к ней поближе, но не настолько, чтобы она смогла до меня дотянуться. — Когда я найду твою любовницу, а я это сделаю, я позабочусь, чтобы она была уничтожена самым беспощадным, болезненным способом. Я вскрою ей черепушку и сделаю еще кучу разных ужасных штук. И при этом я заставлю тебя на все это смотреть. Ты увидишь, как она страдает, а потом ты будешь смотреть, как она умирает. Как тебе такое предложение?

— Ты ее никогда не поймаешь, — на этот раз Мойра выглядела не слишком уверенно.

— Тебя ведь поймала.

— Только потому, что тебе помогли.

— Мне и дальше будут помогать. А твоей подружке — нет, ведь так? У нее была ты, но сейчас ты здесь и никуда сбежать не получится. Если честно, я хочу накачать тебя килограммами наркотиков, так что даже если удастся выбраться из кандалов, убежать не получится. Может, наркотики тебя и убьют, но я готова пойти на такой риск.

— Она опытнее меня. Ты ее не поймаешь.

Я изо всех сил постаралась улыбнуться той зловещей улыбкой, что получается у мамы. Сработало, если такой вот взгляд Мойры посчитать за испуганный.

— Конечно же, поймаю. Она придет спасать тебя, а я буду ждать. Я поставлю на нее кучу ловушек, и даже если большинство из них не сработает, то хоть одно-то наверняка да. Тогда ты и посмотришь, как она страдает и умирает. Ты почувствуешь, каково это, когда причиняют боль человеку, которого кто-то любит.

— Почему ты так поступаешь?

— Потому что ты причинила боль человеку, которого люблю я, и злорадствуешь по этому поводу. Ты с радостью причинила ему боль, и у тебя не было других причин сделать это иначе, чем чистое озлобление. В нашем мире есть старая поговорка: глаз за глаз, зуб за зуб. Народ моего отца написал ее тысячи лет назад, но до сих пор она еще актуальна. Я хочу убедиться, что ты будешь страдать так же, как заставила страдать меня и моих друзей. Только еще сильнее.

— У тебя не выйдет, — она сглотнула.

— Конечно же, выйдет. Готова поспорить, ты уже пропустила сеанс связи с подружкой. Она начнет тебя искать, поймет, что ты у нас. Есть только несколько мест, где мы можем тебя держать. И она скоро будет здесь. А я буду готова, — я вытащила мобильный. — Чаки?

— Да. Почему мне звонишь? — краем глаза я увидела, как он отходит от окна и сама отошла подальше от Мойры, чтобы она не услышала его ответы, по крайней мере, надеюсь, что не услышит.

— Я хочу, чтобы вся система безопасности сконцентрировалась в Центре. Собери всех злых и противных. Возьми все самое худшее и побольше. Подружка Космической Сучки придет спасать ее, и я хочу, чтобы наша маленькая подружка увидела, как ее девочка страдает и умирает. Понятно?

— Э-э, да. Полагаю, все это зрелище только ради попугать ее? В смысле, потому что Райдер жив и с ним все будет хорошо.

— Ты меня понял. Сделай все самым ужасным. О, и я хочу, чтобы мозги этой человеконенавидящей Космической Сучки как-нибудь усыпили. О! Только что придумала. У нас же еще осталась сыворотка правды?

— Боже, ты меня просто убиваешь, — засмеялся Чаки.

— Прекрасно! Тащи. Я хочу, чтобы в нее залили препарат по полной программе. Нет, мне все равно, если произойдет передозировка и ее мозг перестанет работать. Хорошо. Да, конечно, мы привлечем войска, как только закончим с ней. Правильно. Естественно, насиловать всеми возможными способами. А вот не надо спрашивать: «Зачем?» Может, позволим ее подружке пожить достаточно долго, чтобы посмотреть на все это.

— Мартини говорит, что наша заключенная начала плакать. Ух, какая ты противная.

— Да, знаю. Она угрожает безопасности нашему миру. Она и ее подружка. Я хочу, чтобы их рассматривали, как зверей.

— Знаешь, когда я ее допрашивал, я был немного добрее.

— Держу пари, да. Да, здорово. Я хочу, чтобы та, кто еще на свободе, страдала. Сильно и много. Да, естественно, можете отстрелить или отрезать что-нибудь ненужное, только чтобы выжила.

— Хорошо. Думаю, она сломалась, по крайней мере, уже близко к этому. Насчет безопасности мне нужно все сделать на самом деле?

— Да, сделай.

— Ох, наконец-то, капитан Вовсе Не Пикард.

Я нажала на отбой и повернулась к Мойре.

— Ты могла бы сотрудничать. А так, что плохо для тебя, хорошо для меня. Скоро здесь появятся люди, накачают тебя наркотиками и сделают еще что-нибудь нехорошее, что ты возненавидишь. Сопротивляться ты не сможешь. А я все это сниму на видео, так, чисто для развлечения.

— Зачем ты так поступаешь? — она на самом деле плакала. — Ведь ты должна быть с нами.

— Ты напала на моего лучшего друга и пыталась его убить. Ты гордишься нападением на невинного человека, единственная цель которого последние несколько лет — защищать других людей планеты от зла. Я бы никогда не стала сотрудничать с кем-то вроде тебя. Ты стоишь за всем тем, что я презираю.

— Ты не понимаешь... они должны умереть, — Мойра продолжала плакать.

— Почему? Дай мне причину, которой я поверю.

— Они мужчины, — покачала она головой. — Мужчины злы по своей природе, они никогда не смогут стать добрыми. Вот та причина, из-за которой наш мир закрыли и не дают выход к звездам, из-за мужчин. Мы уничтожили своих и должны уничтожить всех остальных, очистить от них вселенную.

Папа как-то прочитал мне лекцию, сравнив существующие религии. Он потратил много времени, сосредоточившись на том, как опознать фанатика и как мало ты можешь сделать, чтобы изменить его точку зрения.С большинством фанатиков логика не срабатывает, не срабатывает ни доброта, ни разумные идеи. Лучшее, что ты можешь сделать, так это понять, как работают их мозги, а потом помешать им нанести вред другим, как можно гуманнее. Однако, иногда можно и не быть гуманным.

Сейчас передо мной сидел фанатик и, вероятно, весьма упоротый фанатик, потому что напарница Мойры наверняка старше, если конвертировать в возраст термин: «более опытный». И у меня нет никакого другого способа узнать, единственные ли они тут или, все же, есть еще.

Часть меня жалела Мойру. Это же как надо сильно ненавидеть половину населения большинства миров, причем безо всякой причины. Посвятить свою жизнь тому, что она считает правильным, а я — чистейшим злом. Но она и была злом, как говорит Эйс. Злом не из-за того кто она есть, а злом из-за того, то она хочет сделать и с каким удовольствием, без каких-либо провокаций с другой стороны или каких других причин.

Все, что сделал Райдер, это любил меня, и она сделала все возможное, чтобы его убить за то, что он всего лишь мужчина, потому что она его опознала, как одну из своих общих целей, и потому что могла это сделать. И злорадствует по этому поводу. К сегодняшнему дню я тоже убила нескольких человек за то, что они сделали или хотели сделать с Джеффом, со мой или с людьми, о которых я забочусь, но я по этому поводу не злорадствую.

— Мне надоело слушать о чистоте расы, мира или вселенной. Никогда не слышала, чтобы этот призыв исходил от кого-то здравомыслящего, порядочного или близкого к любящему Богу. Если твоя Богиня на самом деле говорит тебе такое, тогда она зло и не заслуживает никакого поклонения или повиновения.

— Наша Богиня права и Она поможет нам уничтожить всех, кто против нас.

— Мойра? — я посмотрела ей прямо в глаза. — У меня есть кое-что, что я хочу тебе сказать. Получай, сучка, — я ее ударила прямиком по губам. — Это за Джеймса. Будь счастлива за то, что он не такой человек, что попросит меня вырвать тебе горло за то, что ты с ним сделала.

Удар был хорошим. Пальцам стало больно, но я не стала массировать кулак. Я была готова ударить ее еще раз. Она слизнула языком кровь, стекающую с губ.

— Мило. Развяжи меня, и сделай так еще раз.

И я уже собралась последовать просьбе, как открылась дверь в камеру.

— Все сделано, — в камеру вошел Джефф со шприцем в руках, оттащил меня от Мойры. Потом взял ее за руку и воткнул иглу в вену. — Пришло время сумасшедшей цыпочке отправляться бай-бай.

Взгляд Мойры расфокусировался, веки закрылись. Голова склонилась на бок.

Держа за руку, Джефф вывел меня из камеры.

— Люблю твою противную сторону. У тебя не получится сразиться с ней. Она надеялась, что ты освободишь ее от оков и тогда она убила бы тебя. На всякий случай, если тебе это интересно.

— О, хорошо, прекрасно. Ничего себе, я ее ненавижу, и, думаю, ее напарницу я возненавижу еще сильнее.

— Я тоже так думаю. Она испугалась и расстроилась из-за того, что ты наговорила, но, по-хорошему, любой человек с пенисом должен быть от них в ужасе. Их там таких — целая планета? Неудивительно, что кто-то закрыл их сетью.

— Думаю, что сеть и превратила их в таких вот. Мне сейчас все равно. Я хочу видеть Джеймса. И хочу в душ, — выйдя из камеры, я почувствовала себя грязной.

— На всех уровнях мы выставили охрану, — сказал Кристофер, закрывая дверь. Да я и сама уже увидела в коридоре нескольких охранников из числа центаврийцев.

— Удостоверьтесь, что трубу тоже охраняют. Только, чтобы никто из наших парней не выходил наружу. На всякий случай.

— Хорошая идея, — Кристофер взялся за мобильник.

— Где Пол и Тито? — огляделась я.

— Джеймс уже бодрствует, — обнял меня Джефф. — Они пошли к нему, — я открыла было рот, но Джефф приложил к моим губам палец. — Да, мы идем туда же прямо сейчас, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Ты маленькая тигрица, так ведь?

Совершенно не чувствую себя тигрицей. Джефф понял, но не стал возражать. Я осмотрелась и совершенно не взволновалась, увидев, что Чаки с Кристофером стояли рядом. Я хотела почувствовать себя в безопасности.

— Уже все нормально, малышка, — поцеловал мою макушку Джефф.

— Еще нет. Но я хочу убедиться, что так будет.

— Моя девочка, — засмеялся он.

Мы поднялись наверх, на медицинский уровень. Тито с Гауэром уже были в палате рядом с Райдером, саму палату охраняли.

— Джеймс сейчас слишком уязвим, чтобы оставлять его без охраны, — сказал Джефф. Я радостно согласилась, сама о том же подумала. Интересно, ведь защищать людей — работа всей его сегодняшней жизни.

Мы вошли в палату. Тито отошел в сторонку, чтобы я смогла подойти ближе к кровати. Райдер выглядел так, словно ему очень больно, но глаза смотрели на нас так же, как и всегда.

— Привет, — сказал он.

— И тебе привет, — я взяла его ладонь, вторую держал Гауэр. — Как себя чувствуешь?

— Как будто в меня врезался грузовик, — слабо улыбнулся он. — Мне нравится твой наряд. Постарайся не испортить его.

— Наверное, уже слишком поздно.

— Да, — Райдер повернулся к Гауэру.

— Возвращайся, Джейми, — тихо сказал Гауэр. Райдер еле заметно кивнул. Гауэр улыбнулся, а потом они с Тито ушли. Я поняла, что Джеффа в палате тоже уже не было.

— Джеймс, мне очень жаль, — кажется, я вот-вот зареву.

— За что, подруга? За то, что спасла мне жизнь?

— Ты сейчас в таком состоянии из-за меня.

— Едва ли. Причиной стала та безумная цыпочка, — он закрыл глаза.

— Прости, — я подалась вперед и чмокнула его в щеку. — Я сейчас приведу Пола.

— Не надо, — Райдер крепче сжал мою ладонь. — Только ты. Мне... нужно кое-что тебе сказать.

— Ладно, — горло сжалось.

Он открыл глаза и на этот раз обошелся половиной своей фирменной обложечной улыбки. И все равно она была обалденной.

— Знаешь, я ведь был мертв.

— Нет, всего лишь отключился.

— Нет. Я был мертв. Я видел свет, я слышал... голоса. И я слышал тебя. Тебя и Эйса. Потом я слышал, как Эйс говорит Тито, что нужно делать, чтобы вернуть меня, — Райдер сглотнул. — Я знаю, вы с Эйсом думаете, что именно подсказка Эйса помогла Тито спасти меня. Она, конечно, помогла, но... Я уже был мертв.

— Не понимаю.

— Бог решил, — он поднял руку и поднес к моему лицу, — что тебе нужен кто-то, с кем можно поговорить.

— Он сделал хороший выбор, — по моим щекам покатились слезы.

— Иди сюда, — Райдер потянул меня к себе, — тебе нужно отдохнуть.

Наверное, медики закатят истерику, когда увидят такое, но я постараюсь выдержать их недовольные крики и угрозы. Я забралась на койку и улеглась рядом с Райдером. Мы находились на объекте, принадлежащем центаврийцам, а потому койка, как и все остальное, соответствовала размерам, то есть была достаточно широкой, чтобы мы уместились на ней вдвоем.

Райдер обнял меня, я осторожно положила голову ему на грудь.

— Расслабься. Кроме головы у меня ничего не болит.

— Джефф с Полом, наверное, крепко задумаются после такого, — мне удалось засмеяться, хотя слезы продолжали литься.

— Они уже о нас нехорошо думают, — Райдер погладил мою руку. — Я бы не хотел, чтобы ты ее убивала.

— Знаю. Только если бы пришлось.

— Да, знаю. Не мне жаловаться, думаю, не я вернулся, так сказать, чтобы кое-что сказать.

— Что? — я закрыла глаза. Непривычно лежать на груди, под которым бьется только одно сердце, но, когда меня обнимает Райдер, мне всегда хорошо.

— Одно маленькое действие может изменить кого угодно. Если бы ты убила ее, или кто-то другой сделал это, ты превратилась бы в точную ее копию, чего так боится Эйс, — он обнял меня. — Мы здесь не просто так. Нам не всегда ясна причина, мы не всегда будем побеждать, но наша цель — останавливать зло, а не становиться таким же.

— Она до сих пор и все еще жаждет убить каждого мужчину во вселенной. И не она одна.

— Я не говорю, что зло не нужно останавливать, подруга. Я всего лишь говорю, что не хочу, чтобы ты заглядывала в эту часть дома.

— Хорошо, что ты выжил и пришел в себя.

— Как я и говорил, — он снова обнял меня. — Знаешь, а это было интересно.

— Быть мертвым или почти мертвым?

— Да. Я многое видел.

— К примеру?

— Не могу вспомнить все — образы угасают тем быстрее, чем дольше я в сознании. Думаю, скоро забуду все, что тебе рассказал. Наверное, не свет, а все остальное. Ты тоже можешь забыть. Уже осознанно. Но, думаю, это навсегда останется внутри нас.

— Хорошо. Ты все еще что-нибудь помнишь?

— Да, — он тихо рассмеялся. — Я видел много вселенных... Во многих из них я видел свое отражение.

— И какая из них тебе понравилась больше?

— Многие, — он крепче обнял меня. — Ты была во всех, и там, тем или иным образом, мы с тобой всегда были рядом.

— Хорошо.

— Примерно в половине из них мы поженились.

— Да?

— Да. Мы там были счастливы.

— Не думаю, что нам стоит таким делиться с Джеффом или Полом.

— Не-а. Я просто хочу, чтобы ты знала... если что-то случится со мной здесь, или меня не окажется рядом, я с тобой во всех тех других вселенных.

— Я люблю тебя, Джеймс.

— Я тебя тоже люблю, Китти.

Мы лежали рядом друг с другом и я позволила своей ненависти к Мойре и тому, что она натворила, утихнуть и угаснуть. Трудно удержать ненависть, лежа здесь, рядом с Райдером, зная, что он жив и все будет в порядке. Я начала засыпать.

— Джеймс?

— Да, малышка? — голос тоже был сонным.

— Без тебя свадебное платье я покупать не буду.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Я хочу, чтобы ты выглядела самой горячей двуногой штучкой. Я никому не доверю выбор, кроме себя и Джеффа, но он не должен заранее видеть платье. У центаврийцев на этот счет такой же обычай, как и у нас.

— Ты на самом деле считаешь, что стиль русалки будет в самый раз?

— Думаю, ты будешь выглядеть красиво. Как всегда.

— Подобное заявление из уст одного из красивейших людей в мире много значит.

— Хорошо. А теперь иди спать, тебе нужно отдохнуть.

— Тебе тоже, но... я не хочу. Не хочу забывать.

— Я тоже. Но даже если бы и забудем, между нами ничего не изменится.

— Уверен?

— Уверен, — он обнял меня. — Я видел. Всегда вместе, так или иначе.

— Тогда все в порядке.

— И я такого же мнения, — он зевнул. — Иди спать, Китти. Подходят великие дни. Мы должны быть готовы.

— Чем они будут отличаться от наших обычных дней?

— Обвинению больше нечего сказать.

Я очнулась от того, что кто-то меня попробовал поднять.

— Что происходит?

— Ты спала на кровати рядом с Джеймсом, — меня обнимал Джефф. — Могу сказать только, что вы выглядели уютно. Ты в порядке?

— Да, — голова отказывалась работать. — Мы... разговаривали о важных вещах.

— Ну, сейчас он спит, и это хорошо. Тебе тоже стоит выспаться.

Я попыталась кое-что вспомнить.

— Джеймс выжил.

— Да. Чудом.

Было что-то в этом слове, что я хотела вспомнить, или высказаться по поводу или что-то в этом роде. Вот только никак сообразить не могу, что.

— Куда мы идем?

— Ну, с Джеймсом сегодня хочет побыть Пол, и Тито собирается составить им компанию. Пока Джеймс спит, Пол проведет ускоренный курс Тито на предмет того, что значит, быть нашим агентом.

— Он уже примерно это знает.

— Да, и держится при этом хорошо. Думаю, он такой же умный, как ты и Джеймс.

— Хорошо. Что остальные?

— Рейнольдс, Кристофер и остальная команда вернулись в Лас-Вегас. Если они нам понадобятся, всегда доступны по телефону, как обычно.

— А куда мы сейчас идем?

— В Логово. Если справишься с тем, что мы будет находиться на том же этаже, как и какеетамзовут.

— Мойра. И да, пока у нас много охраны, а сами будем спать одним глазом.

— Контролировать и проверять.

Мы зашли в лифт. Влюбленности я сейчас не почувствовала. Я просто хотела, чтобы Джефф держал меня. Он передвинул меня так, чтобы я могла обхватить его и руками, и ногами.

— Держись, малышка, — тихо сказал он. — Скоро мы доберемся до кровати.

— М-м-м-хм-м-м.

Одна его ладонь поддерживала меня чуть ниже талии, другая спину. Я ту же вспомнила время, когда была маленькой, и папа относил меня в кровать спать.

— Ты будешь хорошим папой.

— Надеюсь, что так. И скоро, — он обнял меня. — Как только ты будешь готова.

— Не сегодня.

— Нет, — засмеялся он. — Я даже думаю, что сегодня мы практиковаться не будем.

— Может быть, позже, — чуть подумав, сказала я и зевнула ему прямо в шею. — Сплю.

— Я знаю, малышка.

Мы попали в спальню. По крайней мере, я так подумала, что попали, потому что Джефф уложил меня на кровать. Он не раздел меня, не разделся сам, просто уложил меня и рухнул рядом. Я прильнула к нему, обняла и снова уснула.

Проснулась вдруг, все чувства насторожены. Поняла, что Джефф тоже не спит. Его ладонь прижалась к моему рту, я кивнула. В комнате темно, лишь слабо светится точка ночника, а это значит, мы проснулись посреди ночи.

Я прислушалась. Услышала дыхание Джеффа, тихое, неглубокое. Я дышала так же. Но та штука была дальше, на краю моего дыхания и оно было не нашим. Не представляю, где сейчас моя сумочка, так что до пистолета добраться нет никаких шансов.

Все еще обнимая меня, Джефф напрягся сильнее, а я расслабилась как можно больше — так ему легче двигаться.

Единственное наше преимущество в том, что мы здесь живем, а наш злоумышленник — нет. Правда, не уверена, что этого хватит.

Что-то изменилось — чужое дыхание приблизилось. Джефф схватил меня, спрыгнул с кровати, нажал на кнопку внутренней связи и затолкал меня себе за спину. Все это заняло намного меньше времени, чем мне понадобилось, чтобы моргнуть.

— Да, коммандер, — раздался голос Глэдис.

Мы осмотрели комнату. Взгляд утверждал, что мы здесь одни.

— На пятнадцатом уровне нарушитель , — сказал Джефф.

— Вам что-то угрожает, коммандер?

— Возможно, — вспыхнул свет, словно сейчас полдень.

— Служба безопасности уже в пути.

Пока Джефф разговаривал, я огляделась. Ну и куда мог деться неизвестный за такое короткое время? Не сомневаюсь, кто-то рядом с нами был, но могу ошибаться. Джефф тоже мог ошибиться, но одновременно мы редко ошибаемся. К тому же, сегодня ночью у нас куча оснований для вторжения злоумышленников, так что я сказала бы, что мы просто нервничаем.

Он мог спрятаться в шкафу, но дверца открыта, а там не так много места, к тому же мы почувствовали бы, как злоумышленник пронесся мимо нас, потому что встали между ним и шкафом. Я посмотрела на кровать. Это же так очевидно... мы ведь туда не смотрели, не так ли?

Я толкнула Джеффа и взглядом показала на кровать. Он посмотрел на меня взглядом, ясно говорящим, что я сумасшедшая. Я пожала плечами — может и так, но попробовать стоит.

Он не хотел, чтобы я находилась рядом с кроватью, и отпускать далеко не хотел. Я твердо такое говорю по тому, как он заметался. Ох, ладно, буйность, мое второе имя, наверное. Я сбросила руку Джеффа, запрыгнула на кровать и начала прыгать. Буйная, да. Глупая? Не сказала бы.

Прежде, чем я услышала: «Хва-атит!» времени много не прошло.

— Вылезай! Вылезай, где бы ты ни прятался!

— И эта девочка только моя, — Джефф закатил глаза, а потом, схватив из шкафа пару моих шпилек, быстро и сильно забросил их под кровать.

— АУЧ! Остановитесь!

— Выбирайся, и, может быть, мы тебя не убьем, — прорычал Джефф. Я же прыгать не перестала. Это же так весело.

— Прикажите ей остановиться.

— Не просто нет, но, черт возьми, нет! Ты ведь хочешь нас убить, — рыкнул Джефф. — И почему после этого мы должны облегчать тебе жизнь?

— Я пришел сюда не для того, чтобы убивать вас, Ваше Величество.

Прыгать я не перестала но с Джеффом мы обменялись недоуменными взглядами.

— Его Величество хотел бы, чтобы ты это доказал, — сказала я, не прекращая прыгать. — В этом мире мы начинаем общаться с того, что показываем свои лица. На самом деле, мы начинаем с того, что стучим в дверь и просим впустить нас, а не изображать из себя не пойми какую инопланетную хрень. И, чтоб ты знал, это работает.

Из-под кровати, на другой стороне от Джеффа, кто-то выбрался, поднялся. Я тут же прыгнула ему на спину, обхватила руками шею, а когда он начал меня сбрасывать зацепилась и ногами. Поджала голову и держала изо всех сил.

Таким образом я много раз удерживала Джеффа, когда у него шла реакция на адреналиновый укол и в этом момент он обычно опасен и для меня, и для себя. Этот же попытался расцепить мой замок и сбросить меня, но он оказался не таким сильным, как Джефф, так что удерживать его я могу долго. Я усилила хватку, особенно на шее, стараясь перекрыть неприятелю воздух.

— Ты в порядке, малышка? — спросил Джефф.

— Да. Бери пистолет и стреляй в него. Или ее. Кто бы это ни был, я его держу.

Кто бы это ни был, все еще пытался сбросить меня, крутился из стороны в сторону, опустился на колени, но я его не отпускала.

— Мужчина, если только не оборотень.

— Остановите... ее... эмиссар... друг...

— Слышишь, стучат, придурок? Это наши друзья. С другой стороны, наши враги любят подобное дерьмо. Джефф, может, хоть немного поможешь?

— У тебя хорошо получается. И ты прекрасно себя чувствуешь. Мне нравится твое платье. Если порвется, я куплю тебе еще такое же.

Мой противник перестал бороться.

— Я не враг. Эмиссар, — сказал он таким тихим голосом, словно я его и впрямь почти задушила.

— Я это уже слышала, чувак. Меня и раньше это не волновало, а сейчас так и вовсе все равно. Ты зашел в мою спальню без спроса. Это делает тебя моим врагом. Еще одним из множества.

— Я не один.

— Точно. Джефф, Мне его серьезно убить или ты мне поможешь?

— О, убей его.

— Ваше Величество, это было бы неразумно.

— Ты продолжаешь называть меня так. Не знаю, почему.

— Ваше имя — Джеффри Стюарт Мартини... в этом мире. Однако в другом мире у вас другое имя и там вы становитесь следующим правителем.

— Спасибо, что зашли, — вздохнул Джефф. — Передайте мое отвращение и полное отсутствие интереса к людям в домашнем мире. Мы бы пригласили вас на свадьбу, но, черт возьми, у нас уже все места забронированы, больше мест нет. А сейчас я собираюсь проучить тебя, чтобы убедиться, что ты не причинишь боли никому другому, за кого я волнуюсь. Без труда.

— Нет, подождите!

Слишком поздно. Джефф ударил эмиссара, и мы упали на пол.

— Э-э, Джефф? Ты его убил.

Джефф поднял нас обоих, я оторвалась от гостя, и Джефф отбросил тело обратно на пол. Именно этот момент ребята из службы безопасности выбрали, чтобы ворваться внутрь.

— Коммандеры, с вами все в порядке?

— Да, спасибо за быстрое реагирование, — Джефф выкрутил рукоятку сарказма до одиннадцатой отметки.

— Простите, сэр. У нас возникли и другие проблемы.

— Какие? — спросили мы с Джеффом в унисон.

— Разные мелкие вопросы.

— Опиши их. Подробно, — Джефф подгреб меня к себе, я обняла его за талию.

— У нас под стражей множество неизвестных, коммандер Мартини. Все центаврийцы и утверждают, что они эмиссары из домашнего мира.

— Сколько их?

— Один в вашей комнате, коммандер Кэтт, и еще дюжина.

— Как они приземлились незаметно от нас?

— Полагаю, маскировка, коммандер Мартини. Мы проверили, НАСА ничего не обнаружилоа, но мы провели молекулярное сканирование. У нас в наличии три скрытых корабля на вершинах Анимас, Хатчет и Пике Чирикахуа.

— Невероятно, — прорычал Джефф. — Отправьте его в камеру. Мы прибудем через минуту, — ребята из службы безопасности тут же подхватили эмиссара и уволокли. — Глэдис, пожалуйста, убедись, чтобы они были все на месте, не хочу тратить на них много времени.

— Да, коммандер. Я так же предупредила Понтифика и коммандера Уайта.

— Спасибо.

Комм отключился и Джефф сел на кровать.

— Отлично, они здесь. Прекрасное выбрали время.

— И, парень, они хотят тебя.

— Только я не хочу их, — он подхватил меня и усадил себе на колени. — Я хочу только тебя.

Я поцеловала его.

— Я у тебя есть и буду, Джефф. Обещаю.

— Не позволю им отобрать тебя у меня, — он крепко меня обнял.

— И я не позволю им отобрать себя у тебя, — я тоже его обняла. — Пожалуй, прихвачу с собой лак для волос и бутылочку «Эверклер».

— Мне нравится как ты думаешь, — засмеялся Джефф.

— Думаю, нам лучше поторопиться, — вздохнул Джефф.

— Я хочу переодеться

— Зачем? Так ты выглядишь более сексуально.

— Так я выгляжу голой с обрывками какой-то ткани, свисающей с плеч.

— Да, — он широко улыбнулся. — Как я и говорил...

— Джефф, они хотят меня проверить. Знаю, что потерплю неудачу, но должна же хотя бы попытаться представить себя с лучшей стороны.

— Удачи, — он покачал головой. — Но я хочу чтобы ты это платье снова надела. Много раз.

— Так ты не против, что на меня все пялятся?

— Не-а. Пока ты рядом со мной

— С тобой все в порядке? — я приложила ладонь к его лбу.

Джефф поцеловал меня, долго и сильно. Я начала пропадать — ничего не могу с собой поделать. Попыталась его оттолкнуть, но он только подтянул меня ближе.

— Да, — сказал он, нехотя прервав поцелуй. — Я прочувствовать все, что ты пережила, когда думала, что мы потеряли Джеймса. Жизнь слишком короткая и неопределенная. Я пытаюсь отказаться от ревности. Это сложно, но я согласен постараться, только чтобы ты чувствовала себя в безопасности и счастливой.

— Я не против твоей ревности. Сколько угодно. Просто не хочу, чтобы ты думал, что я хочу кого-нибудь сильнее тебя. Потому что это не так, — и после разговора с Райдером в магазине одежды я говорю это более чем уверенно. Я почувствовала тогда, что беспокойство ошибиться на всю оставшуюся жизнь ускользает навсегда. И другие заботы, связанные со свадьбой я тоже проигнорировала — на нас прямо сейчас упали куда большие проблемы.

— М-м-м, я хотел бы тебе кое-что сказать, в доказательство, — он снова меня поцеловал, — но долг зовет.

Последние два слова он сказал так, словно мы собирались идти чистить свинарник. Естественно, я не замедлила поделиться замечанием.

Он поднял меня с колен, поставил на пол.

— Униформа от Армани или мои шмотки?

— Нам ведь все равно, что они о нас подумают?

— Нет, я спрашиваю тебя, что хочешь ты?

— Кажется, совсем недавно я уже упоминал, как сильно люблю тебя, — улыбнулся Джефф.

— Да, но такое не стареет никогда, — я разделась, отправила платье в шкаф. Надеюсь, центаврийские эльфы быстро приведут в порядок этот наряд.

— О, возьми униформу, ты в ней выглядишь более сексуальной.

— Она не прозрачная. Тито меня не узнает, — на такое мое заявление Джефф рассмеялся. — Джефф, думаешь, эта дюжина будет такой же?

— Нет, ты не понимаешь, — может, он и прав. — Думаю, к нам, несмотря на что, приближается мир боли.

— Да. По крайней мере, эмиссар — не помощник Мойры. Я хочу быть вооружена, когда наши с этим цыпленком тропинки пересекутся.

— Я тоже. Кстати говоря, твоя сумочка в гостиной, — я как раз закончила переодеваться, как Джефф поднялся и отправился за сумочкой, пришел, положил на кровать. — Хочу убедиться, что все в порядке. Некоторое время она была далеко от нас.

— Мне нужны мои шпильки. Встань с кровати, я хочу заглянуть под нее.

Он поднялся, а я упала на пол.

— Ух ты, не верю, что ты смогла столько всего набить сюда, — в его голосе звучал ужас.

— Я же тебе говорила. Он большой и сделан из дешевой кожи, потому прочный и крепкий. Я могу положить в нее что угодно.

— Хм-м-м... включая нечто чуждое?

— Что? — я чуть не ударилась головой о кровать. Потянулась за туфлями и застыла. — Джефф?

— Да.

— Я здесь не одна.

Кровать исчезла. Джефф поднял его и, уверена, лишь из-за уважения к моим вещам, поставил его в стороне, а не бросил через всю комнату. Теперь, когда я могла видеть четко, я и увидела, что под кроватью была не одна. Передо мной валялась маленькая штука. И дрожала.

— Это что? — что бы это ни было, оно не с Земли. Надеюсь, не какая-нибудь межзвездная змея. Или бомба. Или что похуже.

— Какого черта? — Джефф наклонился, протянул руку. Дрожащая штука фыркнула и заползла ему на ладонь. Другой рукой Джефф поднял меня на ноги.

— Что это?

— Думаю... — он вытащил мобильник. — Кристофер, извини, ты сейчас где? О, хорошо. Слушай, помнишь то домашнее животное, о котором рассказывала мама? Да, оно. Как оно выглядело, и насколько большим было? Удивительно. Да, думаю, что сейчас держу его в руках. Спускайся сюда.

— Так это триббл[2]?

— А?

Точно же. Центаврийцы не увлекаются ни научной фантастикой, ни юмористической, ни какой иной. Думаю, все эти шоу и фильмы для них слишком похожи на документальные фильмы. В общем, я решила не пытаться объяснять, кто такие трибблы.

— Они не опасны?

На вид, как раз, не опасны, но я насмотрелась достаточно фильмов. Вероятность, что вот эта штука может превратиться в лютого хищника или мгновенно воспроизвести себя в тысяче экземпляров кажется высокой.

Конечно, эта штуковина выглядит очень похожей на крошечного котенка и настоящим пушистым мехом, только без ушей, а глаза больше напоминают черные кнопки, чем кошачьи глаза. И еще у него нет хвоста. А так один в один пушистый котенок. Или пушистый шар с крошечными лапками. Если бы это была плюшевая игрушка, сразу стала бы самой востребованной игрушкой для маленьких девочек на Рождество. Интересно, Джефф расстроится, если я предложу Чаки завести линию таких вот плюшевых игрушек, и решила, что расстроится.

— Нет, как нам говорили, они не опасны, — в отличие от ребят из службы безопасности, Кристофер добрался до нас, не отвлекаясь на другие дела. — Ого, Китти, ты оделась. А я уже начал привыкать к неглиже.

— Это костюм. Клубный.

— Когда она вокруг тебя ходит обнаженной, ты нормально себя чувствуешь? — спросил Кристофер у Джеффа.

— Я смотрю на нее, как на использование всего имеющегося в распоряжении оружия, — Мартини пожал плечами.

— Один миг, и она изменившийся человек, — рассмеялся Кристофер. — Отлично, с моей стороны никаких возражений. Итак, как мы стали обладателями домашнего животного?

— Как эта штука называется? — очень хотелось узнать ответ, потому что оно выглядит как настоящий триббл.

— Мама называла его пуфом.

— Ты шутишь, — я посмотрела на обоих.

— Нет, — Кристоферу шло выглядеть смущенным. — Глупое название, по крайней мере, по стандартам Земли, знаю.

Джефф положил пуфа мне на ладонь.

— Обычно пуфы девочкины домашние животные, — выглядит он так, словно кто-то пытается надеть на него банты и балетную пачку.

— Я тут, между прочим, парня поймала, не забыл?

— Что? — воскликнул Кристофер. Пуф задрожал.

— Э-э, думаю, ты пугаешь его.

— О, круто. Может, вернемся к его владельцу? — Джефф повернулся, собираясь уйти, и тут пуф выскочил из моих рук.

— Джефф!

Пуф приземлился на плечо Джеффа, когда тот только разворачивался в мою сторону. Вот уже там пуф казался счастливым.

— Почему эта штука на мне? Он атакует или еще что-нибудь в этом роде?

— Гм... нет, — внутри меня появилось странное ощущение. — Ух ты, у твоей мамы был один такой, Кристофер?

— Когда она была маленькой девочкой. Думаю, он умер или что-то в этом роде. Сюда она его не привозила.

Пуф уставился на меня и закрыл глаза. Я прислушалась. Ага!

— Он мурлычет.

— Что? — Мартини попытался посмотреть на пуфа, но тот был таким маленьким, что увидеть его у Джеффа не получилось. — Почему он мурлычет?

— Э-э... Думаю, он решил, что он твой.

Кристофер захохотал.

— Кристофер? Просто догадка, но, держу пари, один такой дожидается и тебя. Пола, Майкла и сестер тоже. По одному.

— О чем ты? — перестал смеяться Кристофер.

— Корги.

— Что? — на этот раз закричали оба. Пуф заскулил и попытался переползти под воротник Джеффа.

— Уберите его с меня! — Мартини изобразил танец «что-то-ползает-по-мне». Я постаралась не засмеяться. Не получилось.

— Джефф, остановись. Ему страшно. Успокойся, и он тоже успокоится.

Джефф выполнил просьбу и пуф прекратил попытки спрятаться.

— Что ты имеела в виду, упомянув корги? — спросил Кристофер.

— У английской королевы есть корги. Держу пари, у королевской семьи центаврийцев этой цели служат пуфы, — когда Райдер выздоровеет, нам с ним на эту тему придется хорошо поработать. — Знаете ведь, королевские питомцы.

— Боже мой. Убей меня прямо сейчас, — вид и тон Джеффа говорил о том, что он серьезно этого хочет.

— Пошли наверх, посмотрим, права ли я, — я попыталась успокоиться. И снова не получилось.

— Я тебе об этом попозже напомню, — мрачно откликнулся Джефф, когда я стала забрасывать выложенные раньше вещи обратно в сумочку.

— Джефф... Подожди. Ты сказал, что в моей сумочке есть что-то чужое.

— О, черт возьми, да. Эта штука отвлекла меня, — он схватил меня за руку прежде, чем я дотронулась до чужой вещи. — Думаю, это устройство слежения, но мне оно не знакомо, — он достал анти-пришельческий детектор Чаки — детектор при приближении к непонятной штуковине покраснел.

Штуковина напоминала маленькое перышко или листик, только толще и казался сделанным из тысяч волокон. И немного светилась.

— Вот почему она меня поцеловала, — пришло, наконец, понимание.

— Извини, что?

— Она поцеловала меня, чтобы отвлечь и закинуть эту штуку в мою сумочку. Она сказала, что не я цель. Но она знала, что может через меня найти свою цель. Это означает, что напарница Мойры точно знает, где я. Это так же означает, что она где-то здесь.

Джефф вытащил мобильник, начал звонить и пуф с удовольствием разместился у него на плече. Кристофер покачал головой.

— Не верю. Во все происходящее. Джефф не сможет ходить с этой штукой на плече — выглядит идиотом. Я тоже. Мы ведь проклятые главы полевой и визуальной команд.

— Не «Властелины танца»[3]? Уверен?

— Я тебя люблю, но ведь и пришибить могу, — Джефф отключил телефон, схватил платок, положил на маячок, подброшенный Мойрой, и спрятал в кармане. — Пошли наверх, начнем следующий раунд допроса с пристрастием.

Прежде, чем покинуть уровень, мы быстро проверили состояние дел на нем. Мойра под действием снотворного спала, а рядом с ее камерой и выходом в дренажную трубу снует много центаврийцев из службы безопасности. Я заставила Джеффа с Кристофером проверить охранников на предмет, настоящие ли они. И ведь никто из них не спросил Мартини о сидящем на его плече пуфе, хотя видно — жутко хотят.

— Ненавижу свою жизнь, я уже говорил об этом? — спросил Джефф, когда мы втроем поднимались на лифте. Он обнял меня за плечи, на что я вовсе не возражала, хотя стало интересно, как скоро исчезнет его ревность.

— Могло быть и хуже. Ведь угробить могли твои мозги, — оставалось только радоваться, что сказала это спокойно, и не возникло никакого желания заплакать. Как же прекрасно знать, что с Райдером все в порядке. Попыталась вспомнить, что он там говорил, но не вышло. В результате решила, что у нас сейчас более насущные вопросы. — Может, получим конкретный ответ у эмиссаров, что происходит с Мойрой и остальными Свободными.

— Никак этого не дождусь, — пробормотал Джефф.

Мы доехали до одного из научных уровней. Зал, где держали пойманных, найти оказалось легко — рядом толпятся центаврийцы и все перешептывются друг с другом, потому и шум тут стоит довольно громкий. Одна из пожилых красавиц, увидев наше приближение, удивилась не на шутку:

— Джефф, как ты догадался?

— Невольно.

— Ты знаешь, что это такое? — красавица продолжала смотреть на плечо Джеффа удивленным взглядом.

Он не ответил, вместо него ответила я:

— Мы думаем, это пуф.

— Да, — кивнула она. — Владеть ими разрешено только членам королевской семьи и ближайшего окружения. Очень редкие животные.

— Ох, хорошо, — поморщился Джефф. — Все мы знаем, что живем в Америке. И здесь нет никакой королевской власти.

Пожилая красавица кивнула, но убежденной не показалась. Мы же прошли дальше.

Дошли до кабинета, превращенного в камеру, внутри увидели дюжину людей. Один из конференц-залов, адаптируемый для обсуждения вопросов безопасности. Зал, как аквариум. с прозрачными стенами. Основное отличие этого конференц-зала от других в том, что к нему подключена отдельная система внутренней связи.

Наши пленники одеты в одежды, которые я определила как элегантный стиль эпохи Возрождения. Все выглядят, как выходцы из того времени, но есть в них что-то не совсем павильное. Не думаю, что когда-нибудь захочу увидеть Джеффа в подобной одежде, хотя средневековые чулки на нем сидели бы намного лучше, чем на мужчинах в зале. Женщины выглядят тоже ближе к Эпохе Возрождения, но с уклоном в греческие мотивы более ранних времен. Кажется, насмотрелись на нашу историческую моду и пытаются ей подражать, только не скажу, чтобы и успешно.

Все пленники выглядят прилично. Только вот что интересно, как по мне, так большинство из них далеко уступают нашим земным центаврийцам.

— Получается, красивая внешность свойственна только вашей расе?

— Полагаю, да. Наверное, ты просто устала, — рассмеялся Кристофер.

— Она привыкла видеть меня, — засмеялся в ответ Джефф. — Все остальные после этого выглядят бледновато.

— Верно, — я прижалась к Джеффу, обняв его за талию. — И все же, я видела многих центаврийцев, мужчин и женщин, и, хотя все они привлекательны, но не потрясающе красивы. Разве что твой папа, на капельку.

— Ненавижу, когда ты напоминаешь, что мой отец достаточно привлеекательный, — пробормотал Мартини.

— Джефф, ты же похож на него. Раз я считаю тебя привлекательным, естественно, думаю, что и твой папа достаточно симпатичен. Я ведь не жажду его, просто рада знать, как ты будешь выглядеть, когда станешь старше.

— Тогда все в порядке, — он меня обнял.

— Интересно, — к нам присоединился мистер Уайт. — Я вижу, мисс Кэтт, ты одета.

— Да, решила сохранить тот наряд на случай, если понадобиться в чем-нибудь убедить, к примеру, вас.

— Хорошо, ожидание — ключ к хорошим отношениям.

— Мистер Уайт? А почему большинство из них не настолько симпатичны, как ваши люди?

— Прямота — твое кредо. Без понятия. По мне так все они выглядят нормально.

— И по мне они не выглядят ненормально. Но они не похожи на вас.

— Дедушка был не так уж хорош, как сейчас помню. Может, просто у нас слишком жарко? Это имеет значение? — Джефф снова уставился на пуфа.

— Надеюсь, нет.

— Привет всем, — сказал он, нажав на кнопку внутренней связи. — Кто, черт возьми, вы такие и почему появились здесь? И как скоро уберетесь?

Вперед вышел тот парень, которого я заломала в нашей с Джеффом комнате. Сейчас он щеголял с отличным фингалом.

— Ваше величество, мы прибыли сюда, чтобы начать обряд вашего предназначения.

— Мило. Только я не собираюсь заставлять себя проходить через него. Не собираюсь задерживать здесь никого из вас. И не собираюсь возвращаться в мир, который изгнал нас. Пусть он сгниет в аду. Хорошего всем дня.

— Харли приняла вас.

— Харли?

— А вот и Харли, — я посмотрела на плечо Джеффа, протянула руку и пуф, промурчав, перебрался на мою ладонь. — Хорошая, маленькая, пушистенькая штучка. Встречай своего нового питомца, Джефф.

— Ты всегда должна называть Его Величество не иначе как Мой Государь! — от дальней стены раздался женский голос. Говорившая подошла ближе к прозрачной стене и даже не заметила, как впала в ярость. — Как ты смеешь говорить с ним так небрежно?

— О, должно быть, ты шутишь! — я готова была прыгнуть на нее через стекло. Первый тест, и сразу неудача. Первый тест — и меня вывели из себя. Я даже не дождалась второго теста.

— Извините, — к микрофону внутренней связи подошел Уайт. — Кто вы, и почему считаете, что имеете право отдавать приказы любому жителю Земли?

— Мы — эмиссары королевского двора. Вы, поскольку являетесь изгнанником, не имеете права разговаривать с нами, — она отвернулась от Уайта и отошла к другой стороне прозрачной стены.

— Пять минут, это все, о чем я прошу. Я и мой «Глок». Поверь мне, мама научила меня стрелять быстро. Очень быстро.

— Соблазнительно, — сквозь стиснутые зубы процедил Джефф. — Не откажусь надрать им задницы.

— Вы — король, Мой Государь.

— Даже не начинай, — Джефф оторвался от меня и подошел к интеркому. — Ты, подойди сюда.

— Да, Ваше Величество?

— Начну с того, что я весьма очарован тем, что вы изгнали сюда мой народ, что ты оскорбляешь религиозного лидера моего народа, к тому же еще и моего дядю, и при этом продолжаешь считать, что я ваш король. Второе, если еще хоть раз заговоришь хоть с кем-нибудь на Земле, особенно с Суверенным Понтификом в подобном тоне, я тебя убью, голыми руками. О, я умею это делать, поверь мне. И, наконец, я не знаю, кем вы себя возомнили, но если не объяснитесь прямо сейчас, я прикажу, чтобы вас убили, не сходя с этого места. Понятно?

— Вы такой же, как ваш дедушка, Ваше Величество, — женщина слабо, но весьма самодовольно улыбнулась.

Джефф бросился к окну. Я испугалась, что он прорвется сквозь него.

— Джефф! Джефф! — мы с Кристофером повисли на нем. — Она имеет в виду другого! Не нашего. Ну, нашего, только другого нашего! Того, кто остался в домашнем мире! — закричал Кристофер, потому что мелодия рычания Джеффа понемногу превращалась из «разъяренного медведя» во «льва, отвоевавшего целую степь».

— Она имеет в виду отца твоего отца, Джефф! — я кричала тоже. Вот только мы не успокаивали его. Вообще. И это естественно, ведь Джефф решил, что Главная Сучка только что сравнила его с Рональдом Йейтсом, он же Мефистофель, он же, Верховный Урод. Ярость Мартини была понятна.

— Джеффри, успокойся, — тихо сказал Уайт.

Мартини остановился, глубоко вздохнул и позволил нам с Кристофером отвести его подальше от прозрачной стены.

— Извините, — он трясся.

Эмиссары выглядели потрясенно, кроме той, кого я обозвала Главной Сучкой. Выглядела она удивленно.

— Ваше Величество, вы, как я посмотрю, вспыльчивы.

— Весьма. Серьезно, Джефф, впусти меня туда. Я открою свою сумочку и воспользуюсь нашим секретным оружием. Они даже не узнают, что их убьет.

— Они могут убить тебя, — тихо сказал Джефф. Он уставился на эмиссаров. Я никогда раньше не видела в его взгляде столько гнева.

— Возможно. Но я хочу зайти туда.

— Я не хочу, чтобы они причинили тебе боль, так что нет.

— У нас два пути, легкий и трудный, Джефф.

— Я не хочу, чтобы ты стреляла в них. Мы не знаем, что они еще сюда занесли.

— Имеешь в виду, кроме стресса и проблем с кровяным давлением?

— Да.

— Я не буду в них стрелять. Они меня не убьют. Впусти меня. Пожалуйста.

— Зачем?

Уайт кивнул одному из охранников, дверь открылась.

— Мисс Кэтт.

Я перестала держаться за Джеффа и вошла. Харли отправился за мной.

— Чуваки, рада вас видеть, — дверь за спиной захлопнулась. — А теперь давайте начистоту. Вы не хотите одобрять мою кандидатуру. Я не собираюсь проходить ваши тесты. И каких результатов вы ожидаете от этой нелепой затеи?

Ко мне подошла Главная Сучка. Ростом она выше меня.

— Ты, ничтожнейшая из смердов. Как ты смеешь...

— Бла-бла-бла. Я все это и раньше слышала. Я американка, слышишь, идиотка. У нас тут таких историй полно, так что я не куплюсь на вашу игру. Я ведь не идиотка.

Я прошла сквозь толпу. Под знакомый шаблон в этом собрании подходило двое, тот, что с фингалом и еще один парень. Я обратилась к ним:

— Вот вы двое, настоящие центаврийцы. Все остальные, получается, оборотни с планеты амазонок, так же известных, как раса Свободных, или вы из какой-то другой делегации? Потому что никто из вас не с той планеты, которую наши центаврийцы называют домашним миром.

Вся делегация с удивлением, включая Главную Сучку, смотрела на меня. Главная Сучка пришла в себя быстрее всех.

— Как... как ты смеешь намекать...

— Брось. Я землянка. Хотите узнать самый простой способ, чем наши центаврийцы отличаются от других людей? Они офигенно красивы Мой маленький друг, тот, с синяком под глазом, и другой парень, довольно симпатичные. Остальные? Хм, ладно, но ни один не выиграет даже завалящего приза против Джеффа, Кристофера и остальной части банды наших центаврийцев.

— В нашей культуре внешность многое значит, — сказал парень с фингалом.

— О, точно, — я шлепнула ладонь на грудь Главной Сучки. — Одно сердце, — а потом я обошла зал и сделала то же самое с остальными. Остановить меня никто не пытался. — Хорошо, восемь из вас с двумя сердцами, двое с одним и, какая мерзость, двое с тремя. Я даже не хочу об этом думать. Однако это означает, что не все из вас центаврийцы.

Я посмотрела на тех двоих, у кого обнаружилось три сердца. На обоих какие-то уродливые ожерелья. Я стянула их и столкнулась носом к носу с чем-то, выглядящим как гигантские игуаны. Одеты в эластичные костюмы, стоят на задних лапах, но, все же, игуаны. Гигантские игуаны, выглядящие взбешенными, как обычно выглядят игуаны.

— Джефф?

— Да, малышка.

— Я не кричу, потому что они разумны. Но мне было бы приятнее, если бы вы там достали, ну, знаешь, лазеры-фазеры какие-нибудь или что-то в этом роде.

— Кроме как в бою, мы не убиваем, — сказала Игуана Номер Один.

— Точно. Ты хорошо говоришь. Наши игуаны не говорят. Как правило.

— Мы не игуаны, — с обидой сказала Игуана Номер Один. Игуана Номер Два просто с укоризной посмотрела на меня.

— Точно. Комодские Драконы?

— Как ты смеешь?.. — снова взвилась Главная Сучка.

— ЗАТКНИСЬ! — знаменитый рев Джеффа я изобразить не смогла, но была весьма хороша. Они все съежились. — Все хорошо, Харли, — маленький бедный пуф тоже съежился. — Я не на тебя сержусь. Если только ты не превратишься в нечто ужасное. Тогда нам придется согласиться тебе придется кого-нибудь скушать, — я осторожно погладила пуфа. Харли замурлыкал и потерся о ладонь.

Главная Сучка потеряла контроль и бросилась на меня. Я отскочила в сторону, а Харли спрыгнул с плеча и выдал рык, достойный рыка Джеффа, к тому же еще и превратился в гораздо большего пуфа. Пуфа со множеством зубов. Пару мгновений ему понадобилось, чтобы дотянуться до Главной Сучки. Потом повернулся ко мне, склонил голову. Башка вдвое больше тела. И все еще выглядел, как пушистый, ласковый котенок без ушей и хвоста, только котенок, который смог легко проглотить человека, в два приема.

— Эм-м-м... Первый вопрос — Харли мальчик или девочка?

— По сути, у них нет пола, — сказал парень с фингалом. — Он хочет убить ее.

— Знаю. Я хочу сказать ему, какой он хороший мальчик или хорошая девочка, когда все закончится.

— Мы не хотим, чтобы она умирала.

— Знаю, — я посмотрела на парня с фингалом. — Итак, давайте начистоту. Признаетесь прямо сейчас, зачем прибыли сюда или я прошу Атакующего Пуфа Харли съесть вас всех. Готова спорить, что Харли голоден, не так ли, Харли? — последний вопрос я произнесла елейно. Пуф замурлыкал в ответ. Сейчас, когда он стал размером с Джеффа, это больше походило на тигриный рык.

Я почувствовала, как что-то ткнулось в пятку, посмотрела вниз. Разумеется, там обнаружилось еще несколько пуфов.

— Они размножаются в воде, едят слишком много или еще что-то в этом роде?

— О, нет, — сказал Фингал. — Они гермафродиты и могут спариваться с любым другим пуфом. Однако приступают к этому только когда неизбежен королевский брак.

— Вроде как нормально, — для странного мира нормально, но в нем-то как раз я и живу, так что нормально. Я присела, пуфы перебрались на руку и полезли выше, на плечи. — Я насчитала шестерых. Наверное, один для Кристофера, один для Пола, один для Майкла, по одному для девчонок Гауэра и... один остается. Для кого он?

Никто не ответил.

— Ладно, спрошу по-другому. Или кто-нибудь мне ответит, для кого лишний пуф, или попрошу Харли насладиться большой, хоть и неприятной закуской.

— Для тебя, — мокрая, как курица, Главная Сучка, решила больше со мной не играть.

— Хм-м-м... интересно. Что ж, посмотрим, догадаюсь ли я, что происходит? О, но, прежде, чем начну, Кристофер, мне нужен Чаки. Здесь, рядом со мной.

— Понял.

— Зачем? — спросил Джефф.

— Мне нужен специалист в теориях заговора.

— И, — сказал, Чаки, — у нас нет никого лучше меня. Что, Мартини? Я все это время был тут, поблизости.

— Ох, прекрасно, — выглядел он не сказать, чтобы хорошо. Вот тебе и обещание больше не ревновать. — Я не ревную, — огрызнулся Джефф, — просто волнуюсь.

— Точно, — Чаки вошел в зал. — Хорошо, Китти, что у нас тут? В смысле, кроме гигантских игуан?

— Мы не игуаны!

— Думаю, они больше Комодские Драконы.

— Мы тоже так считаем.

— В общем, Чаки, это гигантские ящеры. И остановимся на этом.

Гигантские ящеры выглядели весьма сердито. Я взяла в ладонь одного из примостившихся на плечах пуфа и обратилась к парню с фингалом:

— Как его зовут?

Гигантские ящерицы мгновенно успокоились.

— Итак, — сказал Чаки, — вернемся к теориям?

— Конечно. У нас делегация из двенадцати человек. Двое из домашнего мира Джеффа. Двое, очевидно, из мира гигантских ящериц. Ставлю на то, что остальные восемь с других планет системы Альфа Центавра.

Чаки не спеша прошелся мимо наших пленников.

— Интересные кольца, — обратился он к одной троице. — Дайте-ка их мне или мы будем настаивать на выяснении имен остальных пуфов.

Троица повиновалась и, как только кольца оказались в ладони Чаки, они превратились в нечто, выглядевшее как прямоходящие шакалы, представшие в древнеегипетском облике.

— Чаки, встречай эмиссаров с Планеты Собак.

Один из них обнажил клыки. Тут же один из пуфов спрыгнул с плеча и стал огромным, закрыв меня своим телом. Что к чему, стало ясно всем. Шакал рычать перестал.

— Джефф, я влюбилась в этих пуфов. Они величайшая штука на всем белом свете!

Пуфы, все, как один, замурлыкали. Включая и больших.

— Кажется, они в тебя влюбились, малышка. Надеюсь, это надолго.

— Ладно, давайте сделаем все попроще, — недобро улыбнулся Чаки. — Снимите свои маскировки сами. У нас мало времени.

С места никто не сдвинулся.

— Пуфкинс? Поможешь Чаки? Ради меня?

Громадный пуф перекатился к Чаки и обнажил зубы, рыкнув на присутствующих в зале. Тут же Чаки стал обладателем еще нескольких браслетов и, вуаля, нашим взорам предстали люди-кошки, одетые в кожаные комбинезоны. Интересно, это они каждый день так нелепо выглядят?

— Ух ты, прямо настоящий зверинец. Кто-нибудь, пожалуйста, приведите Пола. И утройте охрану Джеймса.

— Я здесь, Китти, — из динамика связи раздался голос Гауэра. — Джефф уже меня позвал.

— Хорошо. Итак, я вижу представителей четырех планет. Кого нет? Или, точнее, кто из какого мира? Вы двое с Альфа Четыре, точно? А Мойра с ее чокнутой подружкой с Бета Двенадцать?

— Оба раза правильно. Гигантские ящерицы с Бета Тринадцать. Мы их называем Рептилоидами.

— Ух ты, по мне так Гигантская Ящерица звучит лучше.

— Да, это более вежливое обращение. К ним.

— Если решу, что они мне нравятся, тогда и побеспокоюсь о вежливости.

Гигантские ящерицы выглядят все еще зло. Один из пуфов спрыгнул на пол и занял позицию передо мной.

— Мне нравятся пуфы. Я хочу, чтобы это было записано. Пуфы — величайшая штука, завоевавшая Солнечную систему. После центаврийцев, я хочу сказать.

Пуф мурлыкал, чем дальше, тем громче. Двое, засевших на плечах, потерлись о шею. Щекотно, но, к счастью, не эротично.

— Спасибо, я тронут, — вздохнул Джефф. — Итак, вернемся к тому, зачем сюда все они прибыли?

— Не сразу. Пол, шакалы с Собачьей Планеты и прямоходящие кошки? Они у вас есть?

— С Бета Четырнадцать и Пятнадцать, соответственно, Старейшие Майорцы и Фелиниадцы.

— Большие Собаки и Люди-Кошки. Я поняла.

Гауэр вздохнул.

— Остальные, я бы предположил, с Альфа Пять и Альфа Шесть.

— У обитателей Альфа Пять и Шесть одно сердце или два?

— Одно.

— Тогда кто-то из наших гостей не совсем честен. Пуфики? Думаю, среди нас есть одна леди, которая не понравится мне больше, чем Главная Сучка, вылезшая из пасти Харли. Пуфы попрыгали на пол и стали большими. — Что мои котята любят больше всего? — обратилась я к Фингалу.

— Э-м... мясо, — выглядел он обеспокоенно. Хорошо.

— Ух ты, как удобно!

Чаки рассмеялся, потрепал пуфа, сидящего рядом с ним. Тот промурлыкал.

— Здорово, должен признать.

— Замечательно, — пробормотал Мартини, только уже не так спокойно.

— Джефф, потише.

— Ладно, ладно. Им нравится Рейнольдс, потому что ему нравишься ты, так ведь?

— Надеюсь, что так. Потому что сейчас в этом зале я не люблю больше никого, кроме Чаки.

Пуфы, эти пушистики, начали рычать, пока тихо. Тот, что сидел рядом с Чаки, передвинулся и сел перед ним.

— Видишь? Пуфы замечательные.

— О, пожалуйста, — сглотнул Фингал, — не позволяйте им есть нас.

— Дай мне повод не делать этого. Начнем с того, что ты разоблачишь амазонскую сучку-оборотня.

Вокруг потрясенные взгляды. За исключением одного, исходящего от женщины. Она выпрямилась, замерцала и на ее месте появилась более старшая версия Мойры в комплекте с растрепанными светлыми волосами и костюмом Зены/Чудо-Женщины.

— Я тебе не враг, — тихо сказала она.

— Точно. Чаки, подойди ко мне. Я серьезно, если что.

Чаки просьбу выполнил.

— Потрясающее ощущение.

— Она кастрирует тебя быстрее, чем ты подумать успеешь.

— Нет, — сказала оборотень, — я не стану этого делать.

— Я видела твою сестру, или приятельницу, или кто она там тебе на самом деле. Не верь ей.

— Они здесь не по моему приказу, — она покачала головой.

Приказу?

— Как тебя зовут?

— Это невозможно выразить...

— Ой, хватит! Знаем, знаем! Тут на Земле центарийцы уже десятки лет живут. Все люди, что с ними работают, признают, что мы достаточно медленные, чтобы понимать ваши сказочные языки. Позволь напомнить, что земляне мастера в превращении комплексов своей неполноценности в массовые, разрушительные крестовые походы. А сейчас, прежде, чем я попрошу своих очаровательных пуфиков вкусно позавтракать, прекратите уже свою песню, мол, мы говорим слишком быстро для ваших жалких ушей и назовите мне имена, которые я могу понять и на которые вы будете отзываться. Или умрите. В смысле, буквально.

Пуф зарычал погромче. Интересно, за ними нужно ухаживать, или у них самоочищающийся мех? Любят они спать на подушках хозяев или предпочитают свое собственное лежбище.

— Малышка? Я не хочу, чтобы они находились в нашей спальне, договорились?

— Вот еще.

— Подумай об этом, хотя бы минутку, пока наши пленники перестанут писаться.

Я подумала.

— Ладно, когда мы спим, как насчет такого?

— Возможно. Народ, она ведь не шутит. Она защищает ближних, она устала и расстроена. Сегодня чуть не погиб один из ее лучших друзей из-за сумасшедшей психопатки, и меня не пускают к вам в зал, чтобы удержать ее. И приказы она не выполняет. Так что делайте то, что она говорит. Потому что мне лично все равно, что с вами произойдет.

Оборотень кивнула.

— Прошу прощения за действия моей подданной. Я королева народа Свободных Женщин Рената. И мы здесь в качестве эмиссаров Планетарного Совета, а не как эмиссары Альфа Четыре.

Чаки наклонился к моему уху и прошептал:

— У нас есть тут тщательно продуманная хитрость. Узнай, кто больше выигрывает.

— Интересно. Пол?

— Да, Китти.

— Мне бы пообщаться с Эйсом, пожалуйста.

— Замечательно, — вздохнул Гауэр, после чего прошла небольшая пауза. — Да, Китти, Эйс здесь.

— Эйс, те злые существа, про которых ты говорил, что идут к нам, находятся в этом зале?

— Нет, Китти.

— А эти злые? Чтобы, прежде, чем они начнут нас убивать, отправить их с нашей планеты.

— Нет, Китти. Они очень боятся.

— Они перестанут бояться, если мы с Чаки и пуфами выйдем из зала?

— Нет, Китти. Они боятся то, что произошло и того, что может произойти.

Я задумалась.

— Эйс, это одна из тех вещей, что ты хочешь сказать, но не можешь выразить?

— Да. Китти разберется в этом без помощи Эйса, — весьма уверенно сказал Эйс.

— Хм, ладно, великолепно. Как всегда, большое спасибо, ты самый лучший, больше вопросов нет и все такое.

— Мойра вот-вот очнется, — испуганно проговорил Эйс. — Пожалуйста, попроси кого-нибудь снова усыпить Мойру.

Я услышала, как Джефф отдает соответствующий приказ.

— Эйс... а где сейчас напарница Мойры?

— Эйс не уверен, Китти.

— Она в какой-то из наших крепостей или в Городе Грехов?

— Нет. Эйс не знает точно, где сейчас напарница Мойры, — ответил Эйс все еще испуганным голосом.

— Может, выясняет, сколько может потерять. Игра сил, но пока не имеет никакого смысла.

Я же задумалась о королеве Ренате.

— Эйс... у них получилось покинуть планету, потому что сеть вышла из строя, так ведь? Потому что лидер Свободных выяснила, как можно тонко играть другими. А некоторые из Свободных не хотят играть, особенно с мужчинами. И их окружающая планету разумная сеть с этим согласилась. Это верно?

— Да, Китти, — облегченно ответил Эйс. — Эйс знал, что Китти узнает правду. Китти правильно думает.

— Да, она знает, — громко сказал Чаки. А я услышала, как Джефф выругался себе под нос.

— Да, хорошо. Ладно, тогда, пожалуйста, пусть Пол вернется, а сам можешь возвращаться, расслабиться или чем ты там занимаешься.

— Да, Китти, — небольшая пауза, потом Гауэр уже своим голосом сказал: — Ну, это было весело.

— Итак, королева Рената, как давно ваша защитная сеть начала разговаривать с людьми?

— Несколько лет назад, — она закрыла глаза и заплакала. — До этого времени мы пытались понять, почему у нас отняли звезды. Мы знали, что можем до них добраться, и что у нас было в прошлом. Мы обвинили в чрезмерной агрессии наших мужчин.

— Но без них сами стали еще больее агрессивными, так ведь?

— Да. Но мы считали себя правыми, — она вздохнула. — Когда моя мать заняла трон, она увидела нас такими, какими мы и были: жестокими людьми, завязанными только на месть. Она знала, что этот путь неправильный. Благодаря ее правлению, мы стали меньше ненавидеть и пытались больше прощать.

— Это было мудро с ее стороны. И сильно.

— Она такой и была, — огляделась королева Рената. — Она послала сообщение на другие планеты, попросив их понизить воинственность и быть более дружелюбными. Нам прислали помощь и поддержку. Но никто не удалил сеть. Мама понимала — столетия опасности не прощаются за несколько лет.

— И какая реакция последовала?

— Наш народ разделился. Однако, со временем, когда другие планеты начали присылали нам подарки — разные полезные вещи, делавшие нашу жизнь лучше, большинство людей приходило к образу мыслей мамы.

— Но некоторые нет.

— Это и была сеть, — вклинился Фингал.

— Чувак, у тебя есть имя?

— Да. Грегори, — пробормотал он. — Можно, я продолжу?

— Конечно, просто подумалось вдруг, что твои родители вряд ли назвали тебя Фингалом или Уимпи.

Чаки захохотал. Как и Джефф с Гауэром. Грегори не сказать, чтобы выглядел наслаждающимся шуткой.

— Продолжай, Грег.

— Грегори, — сквозь стиснутые зубы процедил Грегори.

Приятно иметь защиту в виде существа с другой планеты, а не только в виде моих центаврийцев.

— Без разницы.

— Защитная планетарная сеть разумна. Она... осознала себя и стала разговаривать с некоторыми жителями планеты. Уверен, вы не поймете, но...

— Гм, Грег? Я сейчас скажу медленно, и посмотрим, поймешь ли ты меня. Ты в курсе, что люди с Альфа Четыре поставили такую же сеть вокруг Земли? — он кивнул, но на лице отразилось удивление. — Ну так вот, я с ним общаюсь. Сейчас он в одном из наших людей, все еще в нашем мире и мы ему нравимся. Сильно нравимся. Он нас больше не сдерживает. Просто работает вместе с нами над тем, чтобы держать подобных тебе людей подальше. Мы — команда: наше сверхсознание и мы. И мы устали от того, что все, кому не лень, общаются с нами как с грязью и обращают внимание только тогда, когда что-то от нас хотят. Имей это в виду, прежде, чем сказать подобное.

— Я скажу проще, — рыкнул Джефф, — если снова посмеешь заговорить с кем-то из нас в таком тоне, особенно здесь, превратишься в Пуфин Завтрак. Понял?

Есть повод для гордости — Джефф самолично придумал клевую обзывалку.

— Ох, конечно же. Извините, Ваше Величество.

— И перестань меня так называть!

— Он на самом деле не в восторге от принудительного королевского титула, Грэг. Может, тебе стоит, ну, знаешь, снисходительно так нам убогим объяснить, что к чему?

— Сеть сошла с ума и решила, что она есть бог, — процедила Главная Сучка. — Можете ли попросить эту штуку отпустить меня?

— Имя, ранг, планетарный номер?

— Ума, главный делегат от Альфа Шесть.

— Хорошо. Харли? Будь хорошим пуфиком, отпусти злобную тетю Уму, ладно? Не надо сейчас никем закусывать.

Харли выплюнул Уму, подполз ко мне. Громко промурлыкал, когда я его почесала в том месте где должно быть ухо. Другие пуфы тоже замурлыкали.

— Итак, Ума, что ты там говорила?

— Сеть сошла с ума и начала разговаривать с самыми воинственными представителями планеты. Она считает себя богом и убеждает в этом их, — Ума, наконец, поднялась, сделала шаг назад.

— Говорит, чтобы они убивали всех мужчин, точно?

— Да.

— Так почему вы все здесь?

— Короновать нового короля Альфа Четыре, — сказала Главная Сучка так, словно это было и без того очевидно.

— Но ты сама не с Альфа Четыре.

— Мы представляем Альфа Четыре, — сказал Грегори.

Я посмотрела на него, потом на остальных. Взгляды устремлены куда угодно, только не на меня. Тех, кто на человека похож. Морды гигантских ящериц достаточно каменные, Большие Собаки ощерились, словно рычать собрались, а Люди-Кошки и вовсе выглядят самодовольно. Не знаю, так ли это на самом деле или они так постоянно выглядят.

— Итак, по какой-то причине Альфа Четыре так сильно нуждается в короле, что готова отправить делегацию через галактику, чтобы притащить последнего претендента в очереди, которого, к тому же, еще и хладнокровно изгнали по религиозным мотивам. Да еще, к тому же, задействует в помощь дипломатический корпус целой солнечной системы.

— Да, — Грегори смотрел на меня, но взгляд его бегал из стороны в сторону, только лишь бы с моим не встречаться. Чаки тихо посмеивался.

— А владык Альфа Четыре совсем не волнует, что если вернется Джефф, то и остальные, кого они сослали, тоже вернутся?

Никто из наших центаврийцев этого, понятно, делать не собирался, а Джефф в первую очередь. Но вопрос-то хороший.

— Ох, да. Все в порядке. Всех простили. Их работа здесь выполнена.

Я заметила выражение морд Людей-Кошек — они, как и я, впечатлились ложью Грегори.

— Так что, паразиты до сих пор атакуют озоновый щит?

— Меньше, но да, — кивнул Грегори. Он почувствовал облегчение. Наконец-то, я это видела, он сказал правду.

— Получается, Чаки пока остается Королем Заговорщиков. Не то, чтобы я сомневалась, а все это тщательно продуманная уловка. Ты ведь ни разу не представляешь правительство Альфа Четыре. Они ни за что не согласятся вернуть наших агентов. Пока есть паразиты, они будут хотеть, чтобы задницы центаврийцев находились там, куда их засунули, то есть на Земле, где и сталкиваются постоянно с супер-чудовищами. На самом деле, бьюсь об заклад, либо они не знают, что вы все тут, либо, что еще хуже, идут сюда вслед за вами, чтобы покончить со всеми нами. Так вот, что из этого правда?

Я уставилась на Грегори. Он попытался меня переглядеть, но я выиграла.

— Мы... не уверен... до конца, — он опустил взгляд вниз.

Я посмотрела на ту единственную, кто, как надеялась, скажет мне правду.

— Королева Рената? Что думаете вы?

— Готовьтесь к межпланетной войне, — кивнула та.

Как только королева Рената раскрыла нам реальную обстановку, народ в комнате сразу стал выглядеть расстроенно. И за спиной я услышала тишину — наши земные центаврийцы тоже впали в задумчивость. И Чаки вместе с ними.

В общем, оставили меня с гостями общаться в одиночку. Вот всегда так.

— Итак, чудесные существа, прибывшие к нам на трех скрытых космических корабликах, что каким-то образом оказались на вершинах тех же пиков, которые я с моей командой посетили за день или около того, у меня к вам есть один вопрос.

Все гости уставились на меня. Пуфы взъерошились, тихо зарычали.

— Что вы надеетесь получить от Земли, появившись здесь и притворившись королевскими посланниками с Альфа Четыре?

Никто не ответил. Шокированы. Я кинула взгляд в сторону Джеффа.

— Мы снова возвращаемся к трем безумным заговорам.

— Да, малышка, я понял.

— Тот, что мы только что услышали, то, что на самом деле об этом думает королевская семья, и план Мойры, правильно?

— Ага, — кивнул Чаки.

Он снова зашагал по залу. Один из пуфов потрусил рядом с ним. Я почти была готова простить эмиссаров из ада за то, что они приперлись сюда — я всегда хотела себе такого питомца. А теперь у меня их семеро. Хорошо обученных. Надуюсь, они приучены хорошо вести себя дома.

Чаки прошел к противоположной стене, повернулся ко мне лицом.

— А давайте встанем так, как располагаются планеты в вашей системе, относительно солнц и друг друга.

Ну и как проделать все это?

— Вы слышали его, двигайтесь.

Пуфы зарычали, наши гости испугались, начали попроворнее двигать конечностями.

— Пол, убедись, что они правильно встали, ладно?

— Конечно, Китти.

Пока гости становились, как им был сказано, у меня появился вопрос.

— Грег, зачем ты притащил сюда пуфов?

— Потому что так принято, — вздохнул он.

— Неужели они и правда спариваются только когда на горизонте маячит королевская свадьба?

— Да.

— Мистер Уайт?

— Да, мисс Кэтт, из того, что я помню, так оно и есть.

— И они на самом деле такой редкий вид?

— Да, — в унисон ответили Грэг и Уайт.

— Интересно. Итак, вы притащили сюда редкую, королевскую зверюшку, и даже целых семь штук. Так, что хватило на всех потенциальных членов королевской семьи, включая Джеффа.

— Да. Протокол. Возможно, вы слышали об этом, — Грегори выглядел таким же злобным, как Кристофер в первые дни.

— Какие должности при королевском дворе вы занимаете?

Грегори отвернулся и промолчал.

Я увидела, что другой центавриец тоже на меня не смотрит. Уставился на свои ботинки.

— Ну а тебя как звать?

— Александр, — он поднял голову.

— Ну и какие вы с Грегом должности занимаете на самом деле, Алекс?

— Александр, — от моего прозвища он аж вздрогнул.

— Удачи тебе. Добро пожаловать на Землю, Алекс. Так какие должности вы с Грэгом занимаете в королевском дворе Альфа Четыре?

Он не ответил. Я подошла к нему поближе, пристально всмотрелась. И в Грегори тоже всмотрелась. Примерно моего возраста, стало быть, чуть моложе Джеффа с Кристофером. Физически развиты примерно как что-то среднее между ними, хотя больше склоняются к Кристоферу. Волосы такие же, как у Кристофера. Лицевая структура, как у Кристофера. Уверена, если кто-то из них вдруг рассмеется, это тоже будет похоже на смех Кристофера.

— Итак, Алекс, кто старше, ты или Грэг? В смысле, он же твой брат, верно?

— Да, — тяжело сглотнул Александр. — Он старший брат.

Не соврал.

Я подошла к нему ближе. Глаза зеленые, но можно увидеть в них синие пятна. Глаза, нос, рот, словно их отец и отец Кристофера один и тот же человек, вот только цвет глаз другой. Подошла к Грегори. Один глаз заплыл фингалом, но другой такой же, зеленый с синим. Уцелевшим глазом он зыркнул на меня свирепым Кристоферским взглядом второй степени, факт.

Ну и последнее сравнение. Мы с мамой похожи не только друг на друга, но и на покойную мать Кристофера, так что я попыталась понять, похожи ли она хоть немного на нее. Или на меня. И получила сносное «да». Мало-мало, но достаточно.

— Джефф, ты видишь то же, что и я вижу?

— Не уверен, малышка. А что ты видишь?

Я повернулась и засмеялась. Кристофер чуть не кричал. И взгляд свирепый, тот самый, второй степени.

— Присмотрись к Грегу... теперь посмотри на Кристофера.

Он так и сделал.

— О, да ты издеваешься? — раздраженно воскликнул Джефф.

— Что? — воскликнул Кристофер, но свирепость понизилась до пятой степени.

— Почему они здесь? — потер лоб Джефф.

— Не знаю, — я повернулась к гостям. — Грэг, Алекс? Я вряд ли поверю в такой невероятно сложный сюжет, что вы так просто отправились в отпуск к дальним родственникам.

Оба выглядят чрезвычайно виноватыми. Подошел и внимательно осмотрел обоих Чаки.

— Удивительно. Генетика — это что-то.

— Да уж.

— Что? — недовольно воскликнул Кристофер. — Я не понимаю, Китти, к чему ты ведешь?

— Грэг и Алекс твои кузены, Кристофер. Наверное, в той же степени, что и Джефф. Разумеется со стороны твоей мамы.

— Шутишь, что ли? Что они тут делают? — голос Кристофера звучал с той же интонацией, что чуть ранее у Джефф, только не так резко.

— Ну же, парни. Джефф с Кристофером задали вопрос. Зачем, черт побери, вы сюда прилетели?

Они не ответили. Поэтому заговорил Чаки.

— Перечислим наши варианты. На Альфа Четыре произошел какой-то переворот. Королевскую семью свергли или она борется за сохранение своих сил. Правящий монарх мертв или умирает. Люди не принимают того, кто должен сесть на трон. Они идут на крайние меры, чтобы притащить обратно Мартини, чтобы он мог действовать, как их мессия. Или, что скорее, они пришли сюда, чтобы увести с собой Мартини, чтобы там он стал их мучеником. Выбирайте любой вариант.

Парочка центаврийцев стояли тихо и не смотрели на нас. Остальная делегация тоже вела себя тихо и, видно было, что нервничают. Я могла бы сказать, что Чаки угадал настоящую причину из нашего списка, но не скажу, кто из нас вышел победителем.

— Но знаете, какой сейчас статус у Мартини, Уайта и всех остальных? — голос Чаки был тихим, но очень угрожающим. — Они все находятся в моем подчинении. А я не позволю террористам красть моих людей. Вы пытаетесь вывезти отсюда кого-то силой или принуждением? Мы покажем вам, что нет никакой другой планеты, с кем куда страшнее иметь дело, чем с Землей, когда она сердится.

— Все на своих местах, Рейнольдс, — сказал Гауэр.

Чаки кивнул, прошел мимо всей композиции.

— Где должны быть солнца?

— Грег, поставь трех пуфов туда, где должны быть солнца.

— Зачем, — Грег непонимающе посмотрел на меня.

— Затем, что если ты этого не сделаешь, я сломаю тебе шею, — Чаки внезапно оказался за его спиной. — И я смогу. Может быть я и землянин, но меня обучали уничтожать пришельцев.

Грегори дернулся что-то сделать, Но Чаки уже знал, что будет. В результате, Грегори оказался лежащим на полу.

— Что ты с ним сделал? — закричал Александр.

— То же, что и с тобой сделаю, и со всеми вами, если не получу немедленного сотрудничества, — пока говорил, Чаки неспешно осматривал всех присутствующих. — Поймите, пока не доказано обратного, вы все считаетесь врагами Земли в целом и Соединенных Штатов в частности. У меня приказ с крайней жестокостью уничтожать любые инопланетные угрозы, которые могут мне показаться небольшой либо долгосрочной проблемой. Вы сейчас представляете обе эти разновидности. Сотрудничайте с нами или я вас всех убью. Все просто.

Александр посмотрел на Джеффа с Кристофером.

— Как вы позволяете ему угрожать нам таким образом?

— У меня нет выбора, — Джефф медленно погладил ладонью подбородок. — Он босс. Я отчитываюсь перед ним, — я видела на лицах делегации осознание того, что Джефф им не врет. Было приятно видеть, что Чаки оказался прав. Снова. — А теперь поставь пуфов так, чтобы они изображали солнца.

Один из представителей народа Собак кивнул и показал трем пуфам три точки в зале. Пуфы отправились каждый к свему месту. Харли остался со мной, а тот, кого я назвала Пуфкинсом, остался рядом с Чаки.

Чаки подошел ко мне, долго всматривался в то, что получилось.

— Гауэр, сколько еще обитаемых планет в системе?

— Альфа Семь и Восемь, Бета Шестнадцать. Всего десять населенных планет.

— Почему эти планеты здесь не представлены? — взгляд Чаки сузился.

— Они недостаточно продвинуты, — ответил Александр. — На Бета Шестнадцать и Альфа Семь, похоже, поняли, что на других планетах системы есть жизнь, но мы не будем взаимодействовать с ними, пока они сами не предпримут попыток связаться с нами. Уровень развития на Альфа Восемь находится примерно на уровне Земли бронзового века.

Что-то такое несколько месяцев назад рассказывал Гауэр.

— Кто освоил дальние космические полеты? В смысле, кроме Альфа Четыре.

Кивнули все существа, представляющие типы зверей, а заговорила Гигантская Ящерица номер один.

— Мы и Фелиниады обладали этой способностью на протяжении десятилетий. В последнее десятилетие к нам присоединились Старейшие Майорцы.

Заговорил майорец, тот, что расставил пуфов на места, где должны быть солнца:

— Изначально у нас не было желания исследовать нашу солнечную систему. События показали, что это необходимо.

— Альфа Шесть все еще не заинтересована в путешествиях за пределы нашей системы, — вмешалась Ума.

— У нас нет желания покидать нашу планету, — вставила еще одна женщина, последняя, кто себя еще не назвал.

— Как вас зовут?

— Ленор. Но, — добавила она, — некоторые жители Альфа Пять понимают, что мы должны время от времени это делать.

— И на Бета Двенадцать слишком жарко и тяжело, чтобы хотеть вернуться туда, правильно? — сказала я и королева Рената кивнула в ответ. — Так, что сделают ваши люди с теми тремя планетами, что не так продвинуты, как остальные?

— Мои верно подданные? — королева Рената покачала головой. — Они не причинят никому вреда. Диссиденты? Они будут убивать, если смогут.

— Так почему вы все здесь, а не там?

Тишина и множество изворотливых взглядов.

— Им нравится тянуть кота за хвост, правда? — вздохнул Чаки.

— Да уж. Уверена, что это связано с настоящим планом, а мы знаем, как им неохота нам его выдавать.

Александр помог Грегу подняться. Выглядит тот сейчас еще хуже, в основном из-за потрепанной одежды.

— Почему вы противостоите нам? — смущенно спросил Грег.

— Потому что ни одному из вас не доверяем. Совсем.

— Мы ведь пришли с миром, — он недовольно выстрелил в меня взглядом.

— Точно. А я на самом деле Анджелина Джоли, просто недавно взялась за эту роль, играю честно, правда с гораздо меньшей сексуальной привлекательностью.

— О, не продавай себя так дешево, — сказал Джефф. — Думаю, ты намного сексуальнее ее. И у тебя лучший грудной изгиб.

— Да, так и есть, — в унисон подхватили Чаки и Кристофер. Джефф что-то пробормотал под нос, но, по крайней мере, не зарычал.

— Спасибо, я прямо дрожу вся. Итак, Грэг и Алекс, поскольку вы представляете правящую верхушку своей солнечной системы, выкладывайте. Мы уже большие дети, сможем выдержать. А если нет, просто убьем вас. Победим в любом случае, знаете ли.

Никто не ответил. Зато я задумалась. Прошедший том год мне пришлось о подобном думать много, и ответ пришел естественным образом. Будучи землянкой, а не центаврийкой, мне нравилось размышлять вслух и делиться радостью и глубиной мысли со всеми, кто был в пределах слышимости.

— Поскольку перед нами двое мужчин, не знаю насколько далекие по королевской линии, не может быть, чтобы у них закончились претенденты на королевский трон. У нас так же появились свистнутые пуфы и, поскольку они такие редкие, наверняка, весьма ценные, и у нас их семь штук.

— Меня устраивает, — сказал Чаки. Он все еще рассматривал живую схему центавриской солнечной системы.

— Что ты имеешь в виду, сказав, что пуфы свистнутые? — спросил Александр.

— Свистнутые, украденные, увезенные от владельца без его согласия, стибренные, утащенные, похищенные.

— Ой, мы их не крали, — я бы сказала, что он не врет. — Их нам дали. Но...

— Но?

— Удивительно, — Чаки бросил взгляд на Мартини. — Я слышал о первом пуфе. Он привязался к тебе, точно?

— Похоже на то, — пожал плечами Джефф.

— Точно привязался, Джефф, — воскликнула я. — Джефф понравился Харли, правильно?

Пуф замурлыкал. Через секунду к нему присоединились остальные.

— Они не привязались ко мне или к Грегори, — кивнул Александр. — Вот почему мы догадались... — он замолк.

А вот и свет забрезжил.

— Вот почему вы догадались, что должны найти кого-то еще, к кому пуфы потянутся? Потому что они — часть процесса наследования?

— Да, — Александр снова уставился на свои ботинки.

— Заткнись, — прошипел Грегори.

— О, Грег, прекрати, — я снова подошла к ним ближе. — Есть еще какая-то причина, из-за которой Мойра со своей подружкой тоже здесь оказались, не так ли? Причина, о которой вы знаете. Все вы, — Александр продолжал пялиться на носки своих ботинок. Я продолжила тише: — Если хоть что-то случится с Джеффом или Кристофером, я лично сделаю тебе так больно, как никогда до сих пор не было. И я сделаю так, что это будет длиться вечность. Я землянка, чтоб ты знал, я смогу это сделать.

Грегори вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь. Вот он мог бы, — Грегори кивнул на Чаки. — Но не ты, — сглотнул. — Мы наблюдаем за вами. За всеми вами.

На Грегори я не смотрела.

— Королева Рената, Мойру с напарницей, как и других диссидентов, вы ведь арестовали, не так ли?

— Да.

— Потому что они собирались убить кроля Альфа Четыре, точно?

Грегори затаил дыхание.

— Да.

— Но разумная сеть выпустила их, я права?

— Да.

— Король мертв?

— Он жив, но едва.

— А Мойра с напарницей, с помощью разумной сети сбежали и добрались сюда. Готова спорить, они использовали те самые ворота, с помощью которых давным-давно на Землю отправили моих центаврийцев. Проход через ворота закрыт отсюда туда, но не оттуда сюда.

— Да, — подтвердила королева Рената, — насколько мы можем определить.

— Грег? Почему королева психически неуравновешенных амазонок единственная, кто хочет сказать мне правду? — он сглотнул, но не ответил. — Не волнуйся так, я сама знаю, почему. Потому что, в отличие от тебя, она не робкая трусиха. Чаки, пуфы, давайте убираться уже из этого помещения, — я развернулась, пошла к выходу. Или я отсюда немедленно выберусь, или всех поубиваю.

Дверь открылась, мы вышли. Пришельцы все еще стояли на тех местах, куда их расставили, изображая родную солнечную систему.

— Посмотрите на них, ребята. Никогда больше не увидите лучшей коллекции трусости и вины, — я была так зла, что аж дрожала.

Подошел со спины Джефф, прижал меня к себе.

— Ладно, я уже говорил, что мне все это не нравится. Что происходит?

Пуфы снова стали маленькими, заползли на мои плечи, только Харли запрыгнул на Джеффа.

— Хочешь, чтобы я рассказал? — тихо спросил Чаки.

— Да, — сквозь зубы ответила я. Джефф осторожно отодвинул пуфов и начал массировать мою шею.

— Мы видим картинку, когда смена власти пошла немного не так, как хотелось бы, — Чаки прислонился спиной к прозрачной стене. Как и Джефф, он постарался, чтобы мне было удобно. — Похоже, двоюродные братья Уайта решили пробраться на трон. Однако, у Мартини на него оказалось больше прав. Да к тому же, он еще и невесту себе выбрал.

— Установка системы оповещения Альфа Четыре, — добавила я.

— Точно. Это означает, что мужчина, прямой потомок, собирается жениться и, предположительно, иметь детей. Что еще больше должно укрепить линию.

— Я не хочу туда возвращаться, — заявил Джефф. — Почему это так важно?

— У стариков странные представления, — я обернулась, взглянула на Джеффа. — Может, он сожалеет и хочет снова увидеть семью своего сына или наблюдал, как вы росли. Ты его внук, прямой потомок, — я посмотрела на людей, запертых в зале. — И, в отличие от имеющихся вариантов в родном мире, не настолько безрассуден. Ты храбр и силен... и лидер. Так и с Кристофером. Любой из вас будет лучшим выбором правителя, чем эти двое, — я кивнула в зал. — Но ты — особенно. Потому что уже больше десяти лет командуешь всеми центаврийцами.

— И они все это время за тобой наблюдали, — добавил Чаки. — Поэтому король, когда на него совершил покушение, решил, что пришло время оживить отношения с родней, сосланной подальше. И вот почему у твоей двоюродной родни возникла отличная идея нанять убийц, чтобы покончить с тобой.

— Джефф? Та штука слежения в твоем кармане. Достанешь? — Джефф достал, а я обратилась через связь к нашим арестантам. — Королева Рената, эта штука из вашего мира?

Она подошла к прозрачной стене, Джефф раскрыл платок и показал ей перо. Она кивнула.

— Из нашего. Как вы его достали?

— Мойра подложила в мою сумочку после того, как чуть не убила одного из наших оперативников, лучшего друга, между прочим, о котором мы уже упоминали. Кстати, как зовут ее напарницу?

— Киреллис. И она чрезвычайно смертоносна.

— Мы уже догадались. Итак, когда остальные попали на борт? До того как Мойра и Киреллис убили ваших правителей или после? — ладно, пора заткнуться и дать возможность вести разговор Чаки.

— После того, как они убили правителя Альфа Пять, — ответила за всех Ума. — Мы поняли, что создали монстра, которого остановить не сможем.

— Ну, я так и думала, что Грег тут не сам по себе. Значит, вы все изменники своих родных миров, правильно? Кроме Ренаты, которой просто по пути.

— Я здесь, потому что убийцы из моего мира, а значит, я за них отвечаю. Первым делом они убили мою мать, после чего отправились на Альфа Четыре. Мне пришлось стать королевой раньше, чем я планировала и... хотела, — мгновение королева Рената выглядела старой и усталой, но потом оправилась. — Они делали то, что считали, будет к лучшему, — кивнула она на остальных зале. — Альфа Четыре старый и сильный мир. Он контролирует остальные миры. Многие недовольны, что находятся под его рукой.

— Можно понять.

— Совет был создан, чтобы расширить самоопределение других планет.

— Похоже, вы прибыли из мира, где народу нравится командовать, — я взглянула на Джеффа.

— И не говори, — фыркнул он.

— Поэтому Альфа Четыре, ребята, послала за вами боевой крейсер не без причины. И, конечно же, они пока не знают, с вами мы или против.

— Против, — сухо сказал Джефф и кивнул в сторону Чаки. — Но, знаешь, они ведь никогда не прислушиваются к тому, что мы говорим.

— После того, как увидели узор с Альфа Четыре, начали, — сказал Чаки. — Только те, кто знает Мартини, верят, что он никогда не был заинтересован в королевстве.

— Чертовски верно. Между тем, Грег проинформировал Мойру и Киреллис, что самые могущественные мужчины этой линии находятся на Земле. Предполагается, что Джеффа, Кристофера, Пола и Майкла устранят. На всякий случай, вероятно, они попытаются уничтожить и их семьи.

— Сомневаюсь, что Грег разговаривал с ними напрямую, — поправил Чаки. — Я бы предположил, что к этому руку приложила Ума. Ее раса схожа с расой Мойры.

— Да, правительство Альфа Шесть возглавляет женщина, — Ума бросила на Чаки уничижительный взгляд.

— Которая, наверное, видела преимущества сотрудничества с фанатиками. Знаешь, я до сих пор сторонница следования Манифеста феминисток, но в нем нигде не написано, что нужно убивать всех мужчин, потому что мы и без них обойдемся.

— Ваш мир, — пожала плечами Ума, — ваши правила.

— Точно. И наши правила говорят о том, что вы — кучка изгоев в обеих солнечных системах.

— Ваше величество, молим о помиловании, — Грегори склонился на одно колено. За ним последовал Александр, несколько неохотно.

— Я не король. И не пойду в мир, которому я нужен только когда это ему удобно. Можете сгнить в аду все вместе, меня это не волнует. Ты сейчас угрожаешь миру, о котором я забочусь и людям, которых я люблю. Тебе повезло, я тебя не просто убью прямо сейчас и не стану показывать тем, кто появится после тебя, — Джефф вошел в ярость, но вел спокойнее меня, что удивительно.

— Пожалуйста, простите нас, — сказал Александр.

— Какое отношение ты имеешь к этому плану? — увидев выражение на лице Александра, я чуть было не растерялась.

— Я поддерживаю брата, — покачал головой Александр.

— Брат знал что световой шоу королевское шоу на родной планете и здесь, на Земле, спровоцировал именно ты?

— Я... — глаза Александра стали большими, — я не знаю, о чем вы.

— Откройте дверь! — в унисон крикнули Чаки и Джефф. Очень много всего произошло. Слишком много на небольшом пространстве вожаков.

Стражи распахнули дверь и тут же в проем влетели пуфы, становясь большими, как только оказывались внутри. Один схватил Уму прежде, чем та смогла достать Александра ножом, который выхватила невесть откуда. Другой отбросил в сторону Грегори, а остальные окружили Александра, громко зарычали, обнажили клыки.

— Хорошие пуфы. Кто-нибудь еще хочет попытаться кого-нибудь убить? Нет? Похоже, это самое умное, что вы можете сделать. Пуфы? Вытащите оттуда Александра, пожалуйста. О, и принесите сюда это мерзкое оружие злой дамы.

Пуф, нависший над Умой, рыкнул, та уронила нож. Пуф поднял его пастью и, довольный выполненным делом, выбрался из зала вслед за остальными.

Я с любовью потрепала пуфа по загривку и посмотрела на Александра.

— Отстойно быть в твоем положении, чувак, но, знаешь ли, мог предупредить нас и пораньше.

— Он мой брат, — Александр покачал головой. — Он так хотел стать королем... Я не понимал, что он вышел из-под контроля, пока не стало поздно. Я сделал все, что мог, — он взглянул на Джеффа. — Мне жаль. За все.

— Кроме тебя кому еще можно доверять?

— Не уверен даже, — Александр пожал плечами, — что и мне можно доверять. Столь много пошло не так... но королева Рената пытается исправить ситуацию.

— Мы тоже, — сказал один из Больших Собак. — Я Виллем. Нас поддерживает наш лидер.

— Поддерживает, чтобы убить королевскую семью Альфа Четыре? — спокойным тоном поинтересовался Чаки.

— Нет, — сказал Виллем. — Поддерживает в устранении ущерба, который мы причинили.

— Я Фелиция, — подала голос одна из Людей-Кошек. — Мы тоже помогаем.

— Что вы нам скажете, игуанодоны?

— Меня зовут Нерайдж. Это Джарин. Нам не нравится, как ты говоришь с нами, человек.

— Гигантские ящерицы, пытающиеся испоганить наш мир, и нам не нравятся, — я задумалась. — Как пишутся их имена?

— Имя одного, — вздохнул Александр, — это имя второго, записанного наоборот. Обычная брачная традиция их мира.

— Значит, они женаты?

— Джарин — моя женщина, — выпалил Нерайдж, явно разозленный. — Она самая красивая во всем нашем мире.

— Ну, да, Джефф, вот, тоже считает меня самой красивой, но он ведь не переименовал меня в Ффедж.

— О, это было бы мило, — засмеялся Джефф.

— Мы не удивлены, — сказал Нерайдж.

— Да все равно, — весело сказал Джефф. — Мы тебе все равно не нравимся.

— Знаете, все хотят уверить нас, что они пришли сюда, чтобы помочь, — Чаки посмотрел на Александра. — Кому, кроме королевы Ренаты, ты порекомендуешь доверять?

— Им всем придется вам помогать, — вздохнул Александр, — потому что никто из них не вернеться домой, если ситуация не решится положительным образом.

— Межзвездная война плохо сказывается на имидже?

— Да. Но, если я правильно понял вашу просьбу, кроме Ренаты я бы никому не позволил выйти из зала.

— Александр как ты можешь с нами так поступить? — закричала Ума.

— У меня еще осталась частичка чести, — он закрыл глаза, но не обернулся, — и я хотел бы ее удержать.

— Ты больше мне не брат, — выпалил Грегори. Он чувствовал боль и ярость.

— Я знаю, — Александр выглядел так, словно готов вот-вот сломаться.

— Джефф, что думаешь?

— Пусть Рената выйдет, — вздохнул Мартини. — Александр не врет и она нам не враг. Остальных оставим там, — он вытащил меня из толпы мужчин, наклонился и прошептал на ухо. — Не могу ничего сказать о ящерицах, собаках или кошках. Мне нужно быть рядом с ними, чтобы убедиться, правильно ли фильтрую их эмоции. Происходит нечто большее, нежели Грегори рассказал Александру. Я чувствую, что он что-то скрывает. Ленор, в основном, невежественна, а Ума — буйная сучка, но ты это уже знаешь.

— М-м-м-м, — его шепот в ухо заводит меня, сколько бы ни были страшны межзвездные истории.

— Мне нравится, что, несмотря ни на что, ты всегда сосредотачиваешься на нужных приоритетах, — тихо рассмеялся он.

— Я хочу поехать в Вегас.

И провести время в огромном люксе. Потратить время, изображая из себя кроликов в каждой части огромного номера. Кажется, с того момента, как мы там побывали, Джефф заставляет меня все больше и больше желать именно этого.

— Скажи мне, что ты наденешь то платье, — он чмокнул меня в ухо.

— И ты будешь делать со мной все, что я захочу?

— Возможно, — усмехнулся Джефф и посмотрел на мои плечи. — Ладно, они милые, они приятные и они отлично защищают, поэтому пока не выберут себе хозяев, можешь оставить их себе.

— О, спасибо! Кстати, пуфин завтрак? Джефф, это было потрясающе.

— Сказывается твое влияние. Не волнуйся, мне нравится.

— Предпочла бы, чтобы на меня сказывалось твое влияние.

— Мне нравится, как ты думаешь.

— Я требую дипломатического иммунитета и беседу с вашим дипкорпусом! — крикнул Грегори, выдав добрую порцию надменности.

Я фыркнула, но Джефф почему-то неуютно поежился.

— Снова та минута, когда мы рады, что за главного Чаки? — тихо спросила я.

— Да, — Джефф кивком головы подозвал Чаки и, когда тот подошел, сказал: — У нас может появиться проблема.

— Не для меня, — покачал головой Чаки. — Они подозреваются в терроризме, а не в дипломатических диверсиях. Так что никаких бесед с дипкорпусом им не видать.

— Если Грегори на самом деле член королевской семьи, — к нам присоединился Уайт, — а я не сомневаюсь, что так оно и есть, то на его требование нам придется согласиться.

— Почему? — спросила я, а к нам подошли Гауэр, Кристофер, Александр и королева Рената. — Чаки только что сказал, что его опознали как террориста, а мы все знаем, что шеф или хозяйка Альфа Четыре вряд ли подтвердит, что он обладает истинным дипломатическим иммунитетом. А даже если это и так, зачем нам это делать? И даже если мы вдруг станем добрыми и пушистыми и позволим Грегу переговорить с дипломатами, что с того?

Все, включая Чаки, уставились на меня. Похоже, этот вопрос из той категории, что я должна знать, а значает, он прописан в одном из тех огромных наборах инструкций, который я добрый год игнорирую. Эй, я ведь не замечаю отрицательного влияния этого факта на мою способность выполнять работу. И все же не вижу оснований делиться со всеми, что я до сих пор не ознакомилась с упомянутой информацией и не получить ни от кого ответа на вопрос. Я уставилась на них таким же взглядом.

— Дипломатический корпус в нашем обществе обладает большой властью, — вздохнул Уайт, — Он не только обеспечивает столь необходимую нам защиту и взаимодействует с разными правительствами мира, но и влияет на жизнь наших людей. В то время, как управление Понтифика может принимать решения, так же как главы полевой и визуальной служб, если дипломатический корпус не согласен с решением, тогда с ним не согласятся и остальные наши люди.

Чаки кивнул, потому что знал об этом.

— Значит, дипкорпус это что-то вроде нашего конгресса? — спросила я у него.

— Что-то вроде того. Больше похоже на британский парламент. Дипломатический корпус обеспечивает контроль и сдерживание монархии Альфа Центавра.

— Значит, это полноценная центаврийская служба, а не только земная штуковина.

— Правильно, — сказал Уайт. — И, поскольку Грегори с Александром подтверждают, что они граждане Альфа Центавра, они попадают под этот закон, что означает, раз они хотят переговорить с дипломатическим корпусом, значит, они могут это сделать.

— Даже если они предали целых две солнечных системы? — международная политика достаточно убога. От межзвездной политики у меня начала болеть голова.

— Согласен с Китти, — кивнул Чаки. — У меня более чем достаточно прецедентов, чтобы не только отказать им в доступе к кому-либо, но и отправить их в такую дыру, где их больше никогда не увидят и не услышат.

— Уверен, вы так и сделаете, — скривился Уайт, — но...

— Но это вызовет больше проблем, чем если дадим ему переговорить с дипкорпусом, — вздохнул Джефф и быстро огляделся. В коридоре толпилось еще много незнакомых центаврийцев и они следили за происходящим шоу с восторженным интересом. — Потому что тут куча народа и если кто-то из них, кому не нравится политика понтифика или мы с Кристофером лично, узнает, что мы тут решили, у нас появится куча внутренних проблем, которые я лично хотел бы избежать, — он покачал головой. — В сложившихся обстоятельствах достаточно того, что уже есть, разве нет?

Александр медленно кивнул.

— Хотелось бы предложить встречу с главным дипломатом.

— Разве это не Роберт Коулман? — я не поклонница семейки Коулман, разве что кроме Дорин мне нравится, но она не общается с родителями и очень счастлива. — Муж той суч...

— Да! — быстро перебил меня Кристофер. — Это те, кто пытался заставить Джеффа жениться на их дочери. Они самые.

— Чувак, я и так уже провалила все протокольные тесты.

— Зачем же делаешь еще хуже? — пробормотал он.

— Дипломатический корпус привык добиваться своего, — слабо улыбнулся Александр. — Они могут быть... довольно настойчивыми.

— Значит, используют не столько дипломатию, сколько методы сильной руки?

Поймала несколько непонимающих взглядов.

— В каком-то смысле, — рассмеялся Чаки. — Дипломаты занимают места, которые влекут за собой не только рукопожатия и попытки сглаживания проблем. Кроме того, действовать силой они больше привыкли в своем центаврийском обществе. В Вашингтоне и других городах они выполняют функцию этакого защитного буфера.

— Выглядит, как громоздкий, уродливый свитер, который мама заставляет тебя носить, когда на самом деле холодно, но ты не хочешь?

— Весьма аппетитное описание, — улыбнулась королева Рената.

— Она мне нравится, — я взглянула на Чаки. — Значит ли это, что мы должны пригласить сюда мистера Коулмана?

— Не особенно хочется. Хотелось бы знать последствия отношений с Альфа Четыре, если выполним требования или откажем.

— Дедушка, двоюродный, из-за покушения на его жизнь, не в состоянии справиться с этим, — сказал Александр. — Мама и главный советник тоже. И, поскольку Грегори старший сын...

— Понятно, — вздохнул Чаки. — Альфа Четыре хорошенько успело разозлиться. Так зачем делать ситуацию еще хуже?

— Кто такой главный советник и чем он занимается? — на этот раз сверкающих и раздраженных взглядов я не получила, так что решила, что в тех документах, обязательных для изучения, этого либо не было, либо тема занимала небольшое пространство на страницах.

— Когда мы еще жили на родной планете, главный советник выступал в качестве связующего звена между монархами, дипломатическим корпусом и другими суверенными планетами, — казал Уайт. — И, хотя цель была в том, чтобы иметь кого-то на этой должности в долгосрочной перспективе, как правило, эту должность занимали недолго.

— Что так? Смерть или дезертирство? — выход на пенсию, так сказать.

— Обычная отставка, — Уайт пожал плечами. — Сложная должность без большой общественной поддержки.

— Так до сих пор, — согласился Александр. — Однако наш нынешний главный советник занимает должность последние десять лет.

Я задумалась.

— И что? Что заставляет того, кто занимает этот пост, казаться самым лучшим кандидатом из имеющихся или быть настолько необходимым, что без него все взлетит на воздух?

— Да ничего особенного, — пробормотал Александр, но отвел взгляд. Вот интересно, как им удается врать друг другу, хотя нам, землянам, даже не пытаются, потому что никогда не срабатывает.

— Горжусь тобой, — улыбнулся мне Чаки и взглянул на Александра. — Я тоже хочу получить ответ. Немедленно.

Александр кивнул:

— Дедушка придерживается... определенных взглядов. Многие считают, что они давно устарели.

— Мы все устали жить под игом и контролем Альфа Четыре, — донесся из закрытого зала голос Нерайджа.

— Почему никто не удосужился выключить интерком? — раздраженно спросил Чаки.

— В этом не было бы смысла, — сказал Виллем. — Мы слышим вас через стекло.

— Мы же от вас метрах в восьми, — заметила я.

— Мы все равно слышим вас, — Виллем пожал плечами. — Похоже.

— Все вы или только Большие Собаки? — мы всем скопом подошли к прозрачной стене зала, превращенной в камеру. Стало ясно, что наш отход подальше ситуацию не поменял.

Вид Виллема говорил о том, что у него большое желание укусить меня, но взгляд остановился на пуфах, разместившихся на моих плечах, и желание само собой растворилось.

— У нас, Старейших Майорцев лучший слух, но Фелиниады и Рептилии тоже слышат лучше, чем кто бы то ни было в нашей солнечной системе.

— Обитатели Бета Пять и Шесть с точки зрения способностей намного ближе к Земле, — кивнула Фелиция.

Интересно, они и по вероломству к нам ближе? Но не стала озвучивать вопрос.

— У них одно сердце, так что в этом есть смысл. Как насчет нюха?

— Мы знаем, — усмехнулся Виллем, — что вы кушали последний раз.

— Не сказать, что такой выбор придает энтузиазма, — фыркнула Фелиция.

— Извините, мы постараемся собрать специально для вас блюдо из несольких видов межзвездных крыс. Ой! Только что в голову пришло! Они, наверняка, уже в зале.

Чаки с Джеффом засмеялись, а взгляд Фелиции сузился, она выпустила когти. Мне показалось, что она оценивает, сможет ли справиться с пуфами, что, учитывая обстоятельства, весьма впечатляюще.

Уайт кашлянул.

— Проблема, между тем, заключается в текущей политической ситуации. Не нужно стесняться поделиться ей с нами. К примеру, до того, как мы ушли, Планетарного совета еще не было, но я не знаю, что с тех пор могло измениться.

— Я бы поставил на то, что не так много, — Чаки посмотрел на королеву Ренату. — Потому что ни разу не поверю, что правительство Альфы одобрило появление Планетарного совета.

— Так и есть, — кивнула королева Рената. — Нас всех считают отступниками, а не только жителей моей планеты.

— Ну, не так глобально, — поправил Александр. — Рептилии и Фелиниады считаются союзниками, особенно когда дело касается других планет.

— Согласны с такой оценкой? — Чаки посмотрел на задержанных.

Нерайдж, Фелиция и Виллем подошли к окну. Остальные тоже решили расслабиться, покинуть свои места. Я обратила внимание на пуфов, но те как сидели спокойно на моих плечах, так и остались сидеть.

— В какой-то степени, да, — сказал Нерайдж. — Мы и Фелиниады разумны и осваиваем космос почти столько же, сколько и Альфа Четыре. Но, поскольку они первыми вышли в космос и раньше добрались до других планет нашей системы, они настаивают, что являются главными. Во всем.

— Мы не против некоторых их законов, — сказала Фелиция. — Но не всех.

— Никому не разрешено путешествовать по солнечной системе без разрешения Альфа Четыре, — вставил Виллем. — Не говоря уже о том, чтобы идти дальше.

— Ну и как вы все сюда попали? У вас уже были космические корабли? Или вы купили их у Альфа Четыре вместе с пуфами?

— Корабли принадлежат нам, — Нерайдж вперил в меня немигающий взгляд. — Наши народы способны к самостоятельным межзвездным полетам, а Альфа Четыре позволяет нам строить корабли.

— Потому что мы можем им понадобиться, — добавила Фелиция.

— Разве паразиты в ваших мирах не появляются? — поинтересовался Джефф.

— Все наши планеты защищены озоновыми щитами, — кивнул Нерайдж. — Один из подарков Альфа Четыре.

— И, если захотят, могут их снять, — добавил Виллем.

— Ух ты, как властно и противно, — сказала я. — Забавная комбинация. Но никто не ответил на мой вопрос о главном советнике.

— Его зовут Лейтон Леонидас, — сказал Александр.

— Скажи это в пять раз быстрее.

— Извините? Я не понимаю, — вежливо сказал он.

— Мало кто понимает. Так, что такого сделал Леонидас, чтобы так долго оставаться на должности?

— Он провел четкую грань между поддержкой монархии и правами каждой планеты, — ответила королева Рената. — Он на самом деле великий человек.

Если верить королеве амазонок, я должна понять, насколько Леонидас впечатляющ, по крайней мере, с точки зрения его политических навыков.

— Королева Рената права, — согласился Нерайдж. — Его квалификация удерживала все планеты под контролем задолго до покушения на монарха Альфа Четыре.

— Он же предложил идею создания Планетарного совета, — добавила Фелиция. — Хотя среди людей это не широко известно. Среди всех людей.

— Вы все занимаете высокие посты в правительствах ваших миров?

Они кивнули.

— Среди нас нет правителей, — сказал Виллем. — Наш статус больше похож на его, — кивок в сторону Гауэра.

— Близкие советники, разбирающиеся в делах? — в каком-то смысле такой и Гауэр для понтифика. Еще больше кивков. — Так что вы совсем не дипломаты, как утверждали, когда явились к нам, — хотя можно сказать, что в команде Альфа Гауэр числится главным дипломатом.

— Мы прибыли сюда с дипломатической миссией, — сказала королева Рената. — Нам отчаянно нужна помощь Земли.

— Что нужно сделать? — спросил Джефф. — Потому что если привезти отсюда туда нового короля Альфа Четыре, то вам не повезло.

— Нет, — сказала Фелиция. — На самом деле нам нужна защита и свобода от контроля Альфа Четыре.

— Но я не уверен, что вы ее заработали, — сказал Чаки. — Вы проникли сюда скрытно, соврали о намерениях. Мы не поддерживаем правительства, которые так себя ведут.

— Да неужели? — фыркнула Фелиция. — Тогда скажу термином, которые знаком вашей стране. Мы — борцы за свободу и требуем помощи, чтобы избавиться от ига тирании.

— Ничего себе, а вы хороши, — эй, я на самом деле впечатлена.

— Радиоволны в космосе распространяются так же, как и свет, — Фелиция выглядела самодовольной.

— Мы вас услышали. И я как раз вспомнил, что нам нужно выяснить, что сейчас делает Киреллис.

— Я бы хотела поговорить с Мойрой, — сказала королева Рената. — Возможно, я смогу получить он нее информацию, которую не смогли выяснить вы.

— Хорошо, — пожал плечами Чаки, — идите за мной, — и, улыбнувшись той самой злой улыбкой, которой, уверена, его научила моя мама, добавил: — Я хотел бы допросить этих «борцов за свободу» без свидетелей. И до того, как здесь появится хоть кто-нибудь из дипкорпуса.

Эмиссары немного забеспокоились, особенно когда еще и Джефф улыбнулся. Наверное, страшной улыбке его тоже научила моя мама.

— Ты босс.

Зевак отправили продолжать работать, охрану у зала, превращенного в камеру предварительного задержания, удвоили. Еще им дали установку делать все, что скажет Чаки, а мы, прихватив королеву Ренату, отправились навестить Мойру. Мне такой план не сказать, чтобы понравился, но стоит попробовать.

— Не думаю, что на Мойру сойдет озарение.

— Уверена, что нет, — вздохнула королева Рената. — Но, все же, я должна попробовать.

— Думаешь, Рейнольдс добьется от остальных больше? — тихо прошептал Джефф, когда мы вошли в лифт и отправились вниз.

— Да, а даже если и нет, уверена, он все еще изучает центаврийскую систему, так что что-нибудь полезного все равно получит.

— Запомнит ее?

— Уже запомнил. Думаю, сейчас он анализирует данные. Допрашивая задержанных.

— Думаешь, он ходит по воде, так ведь?

— Ух ты, как ревностно прозвучало. Притворюсь, что вопрос прозвучал без сарказма. И нет. Я знаю, насколько он умный. Джефф, у него невероятно высокое положение, к тому же он еще молод. И он здесь, потому что у него свои связи. Вспомни, моя мама ведь не знала про инопланетян до того, как мы встретились?

— Да, — вздохнул Джефф, а тут дверки лифта открылись, мы вышли и отправились к камере Мойры. — И как бы мне не хотелось признавать, я знаю, насколько он великолепен. И еще он заноза в заднице. И как бы мне не хотелось этого признавать, он оказался прав насчет ответственности. Сейчас это пригодилось.

— Скорее всего, так будет и дальше. Но это значит, что у него появилась большая цель, — беспокойство обрушилось на меня, как цунами.

— Приятно осознавать твою заботу.

Я остановилась, а остальные продолжали идти дальше.

— Это было не смешно.

— Знаю, — вздохнул Джефф. — И я знаю, ты беспокоишься обо всех нас, а не только о нем. Я пытаюсь бороться с ревностью, ладно? Просто... они все тебя хотят, — сейчас он выглядел потеряно и одиноко.

— Джефф, что произошло?

— Думаю, мы что-то упустили, — он обнял меня, — и это будет дорого нам стоить. Как будто мы что-то из происходящего пропустили, а Джеймс из-за этого чуть не погиб.

— Боже мой. Вот оно! — наконец, до меня дошло.

— Что? Что случилось?

Я вырвалась из его рук и побежала, догоняя остальных.

— Александр, Рената, кто-нибудь из вас был в Лас-Вегасе, Нью-Йорке или Лос-Анджелесе последний день или около того?

Они посмотрели на меня, как на сумасшедшую. Я уже привыкла к такому взгляду, так что даже не взволновалась.

— Нет, — сказал Александр. — Мы прибыли незадолго до того, как вы схватили нас.

Королева Рената кивнула.

— Рената, как по твоему, Киреллис сдержанней Мойры?

— Едва ли, — горько усмехнулась та. — Киреллис на самом деле глава отступников. Сдержанности в ней нет ни капли.

— Ей бы было невозможно войти в комнату, полную мужчин, притворяясь мужчиной и не причинить никому вреда?

— Для нее невозможно находиться рядом с мужчиной и не убить его, — сухо сказала королева Рената. — Хотелось бы, чтобы было иначе. Но он была главой наших вооруженных сил, до того, как поверила, что Богиня направляет ее.

— Алекс, ты ведь запустил световое шоу и в своем мире, верно?

— Да.

— А здесь это сделал тоже ты?

— Нет, — смутился он. — Я думал, кто-то из слуг Его Величества.

— Джефф. Меня зовут Джефф. Можешь называть меня мистер Мартини. Мартини или Джефф. Даже Джеффри. Если еще хоть раз назовешь меня величеством, высочеством или что-то типа «мой король», я разорву тебя голыми руками.

— Я же говорила, он не любит королевских регалий. Ладно, никто из нашей межзвездной «Грязной дюжины» прошедший год не устраивал никаких световых шоу и не изображал Кристофера. Киреллис с Мойрой не смогли бы войти на любой центаврийский объект, не устроив бойню в стиле «Убить Билла» и я вряд ли поверю, что они выдавали себя за каршеринговую компанию, только чтобы протащить в номер прослушиваемый ананас.

— Киреллис более... прямолинейна, да, — подтвердила королева Рената.

— Так кто же тогда притворялся мной? — спросил Кристофер. — Мы ведь не сможем определить, сделал ли это кто из наших людей.

— Они здесь уже год, — напомнила я. — Уже год как шпионят. А что делают шпионы в чужой стране? — тут мне не нужен Чаки, чтобы ответить на вопрос. — Они делают все, чтобы вписаться в окружающую обстановку. Они не носят униформы от Армани. Они не действуют, как нормальные центаврийцы. Они выглядят и действуют, как любой другой симпатичный земной паренек, — вот сейчас я себя почувствовала глупой и немного обиженной.

— О ком ты? — спросил Джефф.

— Помнишь тех двух симпатичных ребят в «THEhotel», они еще мне улыбались? Один из них придержал нам дверь, наверное, потому, что только что вернулся из Нью-Йорка с помощью персональных ворот. Другой шел от лифтов, наверное, только что доставил в номер Чаки еду и межзвездный ананас.

— Я их не помню, — Джефф закрыл глаза. — Я пытался их игнорировать. Так или иначе, — он покачал головой, — их сердечных ударов я не заметил.

— Потом я снова их увидела за столом, когда мы с Джеймсом отправились за покупками. И один из них знал, что я там, хоть и сидел ко мне спиной, — интересно, а что, если он этакий уникум, вобравший в себя способности визуалиста и эмпата сразу. Или банально они следили за нами. Понятно одно, рано или поздно мы все равно узнаем, что к чему.

— Может, просто совпадение, — с сомнением сказал Джефф.

Чаки в совпадения не верит. Я тоже.

— Поверь, они и есть настоящие шпионы королевской семьи с Альфа Четыре. И они шатаются тут минимум уже год, если не дольше.

— Если так, я о них не знаю, — сказал Александр. Не врет. Но выглядит обеспокоенно. — Не знаю, знает о них Грегори или нет.

— Я бы на это не ставила. Потому что он глупец, и сомневаюсь, что король или главный советник хоть что-то ему рассказали, — и, спорю на что угодно, по крайней мере, один из них, если не оба, знают о его делах. А тут другая мысль подоспела. — Алекс, а почему вы приземлили корабли там, где приземлили?

— Мы предположили, что должны посадить корабли там, где, как показало световое шоу, по традиции должны расположиться высокопоставленные гости, чтобы наблюдать за королевской свадьбой. Один пик, кстати, оказался довольно сложным.

— Наверняка Хэтчет, — итак, уже год назад кто-то подозревал, что наступит государственный переворот, а то и вовсе планировал его. Я посмотрела в камеру Мойры. Вроде бы не спит, но еще под дурманом.

— Мне нужно войти туда.

— Уверена, — спросила королева Рената. Показалась обеспокоенной.

— Она связна, да и у меня кое-какие способности есть.

— Она связана, потому что если нет, может сломать Китти шею, но впустите ее. Малышка, помни, пожалуйста, ты не драться с ней идешь.

— Ладно, ладно. Мне нужно войти, — один из охранников открыл дверь, я вошла внутрь. Дверь закрылась прежде, чем я поняла, что шестеро пуфов остались со мной. Я это поняла по их тихому, но угрожающему рычанию. — Да, пуфики, мне она тоже не нравится.

— Ты, — пошевелилась Мойра. — Моя напарница уже уничтожила твоего?

— Нет. Мы дали ей немного времени. Как долго ты наблюдала за нами прежде, чем попытаться убить моего друга, которого считала моим любовником?

— Что это? — ее взгляд устремился на мои плечи.

— Не понимаю, о чем ты. Как долго ты следила за нами?

— Они смотрят на меня. И рычат.

— Не понимаю, о чем ты. Так как долго ты следила за нами?

— Я видела, как вы все пришли. Почему они все на твоих плечах?

— На моих плечах ничего нет. Кто из нас пришел?

— Твой любовничек, другой любовничек и еще один мужчина, — сказала она, как плюнула. — Потом две женщины с шестью бестиями. Потом ты и он, — Мойра зыркнула в сторону Джеффа. — Мы убьем его. Всех их, — громкость рычания пуфов немного увеличилась. — Почему они на меня рычат?

— О чем ты? Так, что ты сделала после того, как пришли все?

— Я ждала. Моя напарница знает, как уничтожить более многочисленного врага.

— Держу пари, что знает. Итак, ты ждала, а что потом?

Она пьяно захихикала.

— Потом ты вышла со своим любовничком. Было так ясно, что он тот, кого ты любишь больше всего. И он тоже, — она устремила на меня взгляд, улыбнулась. — Было так легко следовать за тобой. Но смотреть, как он лапает тебя, видеть, как ты наслаждаешься, когда он одевает тебя, будто ты шлюха, видеть, как ты к нему подлизываешься, было нелегко. Мне понравилось причинять ему боль. Я заставила его думать, что я была его любовником. Я напала на него в этом отвратительном образе. Он думал, что его любовник стал ревнивым и поэтому убил его, — она весело улыбнулась.

Я слышала, как люди говорили, мол, что-то делает их настолько сумасшедшими, аж в глазах краснеет, но всегда думала, что это просто такой оборот речи. Оказывается ничего подобного. Радость Мойры от осознания того, что Райдер думал, что это Гауэр пытается его убить, заставила меня почувствовать, будто голова вот-вот взорвется от ярости. Все вокруг покраснело и все, что я сейчас видела — ее горло и мысль: как легко его вырвать.

Пуфы попрыгали с моих плеч, стали большими и грозными. Обнажили зубы, зарычали. Взгляд Мойры расширился, и она закричала от ужаса:

— Они сейчас меня сожрут!

— Обязательно, — я заставила себя успокоиться, хотя бы немножко. — Где была твоя подружка, когда ты следила за нами? Скажи мне, и я не позволю им тебя съесть.

Она покачала головой. Пуфы нависли над ней, Мойра всхлипнула.

— Пожалуйста, нет. Уберите монстров. Моя Богиня, моя Богиня, помоги мне!

Я ждала. Ничего не произошло.

— Твоей богини здесь еще нет, Мойра. Думаю, когда он или она заявится сюда, тут начнется ад кромешный, и все мы будем перед ним или ей за все заплатим. Но я могу сделать так, что ты заплатишь за все сейчас. Отвечай, где была Киреллис, когда ты следила за нами?

— Как... — дернулась Мойра, — как вы узнали ее имя?

— Так она в наших руках. И мы ее убьем, если ты мне ничего не скажешь. Она нам ничего пока не рассказала, но, обещаю, что сделаю с ней все то, что тебе наговорила, если не расскажешь ты. Я позволю монстрам есть ее, медленно, на твоих глазах. Начиная с ног, — у меня создалось впечатление, что пуфы так и сделают, если захочу. Надеюсь, прежде чем я захочу по-настоящему, мы поймаем Киреллис.

— Не причиняй ей вреда! — всхлипнула Мойра.

— Тебе не понравился Джеймс, и ты причинила ему боль. Ты была счастлива сделать ему больно, и это разбило мне сердце. Почему я должна заботиться о твоих чувствах? — она не ответила, но и я не ждала. — Скажи мне, где была Киреллис, когда ты следила за нами?

— Если я скажу, обещаешь не причинять ей вреда? — умоляюще произнесла Мойра.

— Да.

Мойра кивнула

— Она устанавливала бомбы.

Как хорошо, что мы уже были в режиме боевой готовности. Я уже к нашим шпионам начала относиться почти любезно — они всего лишь подсаживали жучков.

— Что за бомбы и где?

— Бомбы уничтожат всех вас, — спокойно ответила Мойра.

— ГДЕ ОНИ? — пуфы, как один, зарычали.

Мойра посмотрела на меня так, словно ответ очевиден.

— Во дворце.

— Дворце? В каком дворце?

— Где вы все живете.

Мы живем здесь, на базе Кальенте. Никто бы его не назвал дворцом. Меня охватило ужасное чувство.

— Так ты считаешь дворцом то здание, недалеко от которого напала на Джеймса, так ведь?

— Конечно, — еще сильнее улыбнулась она. — Даже если Киреллис в твоих руках, бомбы скоро взорвутся.

— Как скоро?

— Когда ваше солнце поднимется высоко. Подходящее время, чтобы увидеть, как погибает королевство, — она снова выглядела счастливой.

И я ничего не могу с этим поделать. Я наклонилась к ее уху и тихо сказала:

— Мойра? — та кивнула. — Ты слышала, как я говорила, что не причиню вреда Киреллис?

— Да, — неуверенно отозвалась Мойра. Наверное, увидела выражение на моем лице.

— Я соврала.

Я выскочила из камеры. Пуфы вылетели вслед за мной.

— Наркоманка. Сумасшедшая сука. Рената, забудь обо всем, у нас большие проблемы!

— Черт возьми, что происходит? — спросил Джефф. — Уровень твоего напряжения зашкаливает.

Прежде, чем я успела ответить, дилинькнул мой сотовый. Почему сейчас? Я откопала его, пока бежала к лифтам, а остальные мчались за мной.

— Привет.

— Котенок? Ты где?

— Папа? Сейчас не самое подходящее время. Я в Научном центре.

— Почему не в Лас-Вегас?

Мы ворвались в лифт, я нажала кнопку.

— Уже возвращаюсь туда на варп-скорости, — ответила я и задумалась. — А что?

— Мама ждет тебя, — вздохнул папа, — и из того, что я могу сказать, появились какие-то проблемы с матерью Джеффа.

— Ты хочешь сказать, мама в Вегасе? — по коже пробежал морозец.

— Ну, Кевин сказал ей, что там будет народ из семьи Джеффа и мы решили, что побывать там может статься хорошим способом узнать их. Она не одна. С ней тетя Карен и тетя Рут. Нана Сэди и Нона Мария тоже там.

— Папочка? — я давно не называю его папочкой, только когда невероятно напугана. Он это знает, так что я услышала его тревожный голос:

— Что, Китти? Что случилось?

— Позвони маме. Убери их оттуда. Всех. Эвакуируйте весь комплекс. И передай, чтобы все сделали быстро, — я дико заозиралась. — Который сейчас час?

— Примерно одиннадцать утра, а что? — Кристофер посмотрел на меня так, что стало ясно: я сейчас страшная и странная.

— Папа, вытащи ИХ оттуда! Сам туда не ходи, понял? Держись подальше от Вегаса и вытащи их оттуда!

— Ладно, я тебе перезвоню, — он отключился, а я нажала на кнопку остановки лифта и нажала ту, что отправляла кабину на уровень, где мы держали задержанных.

— Насколько все плохо? — спросил Джефф. — Твой ужас настолько высок, что я не могу тебя правильно читать.

— Хуже, чем можешь себе представить, — двери, наконец, открылись, и вылетела наружу: — Чаки!

— Что случилось? — он подбежал к нам.

— За нами давно шпионят, — предположил Кристофер. Выглядел он совсем не так, словно собирается впадать в панику.

— Все намного хуже, — я схватила Чаки за руку и тут снова задилинькал сотовый. — Папа, ты дозвонился до них?

— Нет. Мама не ответила. Я несколько раз пробовал. Или она оставила телефон в комнате, или они зависли в казино и она его не услышала.Могу позвонить управляющему отелем.

— Нет, я сама этим займусь. Продолжай звонить и держи меня в курсе, — я забросила мобильник в сумочку. — Все уже там. Родители Джеффа, Пол, Майкл, моя мама, родственники, наша воздушная команда. Твой номер, Чаки, прослушивали не амазонки. Они просто заминировали дворец, чтобы в полдень там все взлетело на воздух, — меня не по детски трясло, и я хорошенько так встряхивала Чаки. Кажется, не помогло.

— Что за дворец? — спросил Чаки, выглядевший таким же смущенным, как и остальные.

Джефф схватил меня за руку.

— ГЛЭДИС! — этот мужчина был королем ревунов.

— Да, коммандер, — я слышала, как активизировалась коммуникационная связь.

— Я хочу, чтобы меня слышал весь центаврийский персонал на всех центаврийских базах по всему миру, немедленно!

— Связь установлена, коммандер, говорите.

— Это коммандер Мартини. Все активные агенты полевой и визуальной команд, свободные от уничтожения сверхсуществ, немедленно явиться в Лас-Вегас. Если нейтрализуете монстров, разделайтесь с ними побыстрее или оставьте на потом и добирайтесь в Вегас. Город заминирован, по крайней мере Мандалай Бей. У нас не больше часа, чтобы спасти десятки тысяч людей, включая наших. Любой, кто будет тянуть резину, ответит лично передо мной, когда все закончится. Бомбы по природе своей чужды этому миру, но наверняка выглядят, имитируя нечто натуральное. А теперь двигайтесь. Немедленно.

Рядом появились Гаур и Тито.

— Я готов, — казал Гауэр.

Кристофер подхватил Чаки и мы на гиперскорости взлетели на стартовый уровень. Пробежали по лестнице, игнорируя лифт — так вышло быстрее. Осознала я это только когда мы оказались на пятнадцатом уровне. Ну да ладно, побеспокоимся о более крупных проблемах.

— В Лас-Вегасе все что-нибудь имитирует, — сказал Кристофер, когда мы ждали открытия ворот, а земляне приходили в себя от последствий гиперскорости. Видимо, к этому времени, как мы прибыли сюда, все ворота уже были настроены на Вегас, потому что из ворот в ворота шел огромный поток центаврийских агентов. — Сложно будет обнаружить бомбы.

— Я могу помочь, — сказала королева Рената. — Я их узнаю.

— Нам нужно больше одного человека.

— Чаки, сколько у тебя анти-пришельческих детекторов?

— У меня? Один. В моем офисе в штаб-квартире? Много.

— Тащим сюда, — сказал Кристофер, снова схватил Чаки, и они исчезли.

— Куда это они?

— В операционный отдел, — ответил Джефф. Походу, туда, где тусуется начальник охраны. Я так и предполагала, что у Глэдис есть личные ворота. Джефф, похоже, по этому поводу не беспокоится, так что и я решила сосредоточиться на большей проблеме.

— Что, если анти-пришельческие детекторы на бомбах не сработают? Если их сможет распознать только Рената, у нас большие проблемы.

— Могли бы помочь те, кто прилетел вместе со мной, — сказала королева Рената.

— Только не Ленор или Ума, — покачал головой Александр. — Ленор понятия ни о чем не имеет, а Ума скорее примет сторону Киреллис, чем нашу.

— Что насчет ящериц, собак и кошек?

— Они могли бы, да, — неопределенно так пробормотал Александр. — Грегори тоже. Мы видели бомбы.

Джефф выхватил из потока двух случайный агента.

— Дуйте к залу, где держим пленников. Всех, кроме двух женщин, похожих на нас, я хочу видеть здесь прежде, чем пройду через ворота. У вас максимум пятнадцать секунд, — парочка центаврийских агентов исчезла. — Опишите бомбы.

— Они могут выглядеть, как сразу несколько вещей, — сказала королева Рената. — Но обычно напоминают большой, колючий плод. Видимо, здесь вы их называете ананасами, по крайней мере, в вашем мире наши бомбы больше подходят под такое описание.

Мы с Джеффом переглянулись.

— Это что, ананасы стали универсальным плодом зла или что-то в этом роде? По мне так они вкусные.

— Так их легче найти, — пожал плечами Джефф.

— Только не в Мандалай Бей.

— И впрямь.

Вернулись центаврийские агенты вместе с представителями Планеты Зверей.

— Короче говоря, — обратилась к ним я, — Киреллис собирается взорвать здание, которое считает дворцом Джеффа. Это не так, но в том здании проживает много невинных людей, а также людей, за которых мы несем личную ответственность. Алекс и Рената считают, что мы можем вам довериться, даже Грегори, в поиске и обезвреживании бомб.

— Сколько их? — поинтересовался Виллем.

— Понятия не имею. Давайте рассчитывать на тонну.

Виллем посмотрел на своих напарников Больших Собак. Те кивнули.

— Мы с Вахоа и Врольфом поможем. Мы умеем слышать и чувствовать запахи.

— В казино шумно и вонюче, парни.

— Я девушка, — сказала Вахоа.

— Извини, не было времени посчитать соски, ладно?

— И это правящий класс планеты? — Вахоа посмотрела на Ренату.

— Не совсем, — мы с Джеффом переглянулись.

— Они защитники, а не правители, — сказал Нерайдж. — Вот почему он, — ящер кивнул в сторону Джеффа, — настолько расстраивается когда мы называем его королем, — он посмотрел на меня. — Игуанодоны помогут.

— У тебя, все-таки, прорезалось чувство юмора?

— Тот, кого ты называешь Чаки, объяснил мне. Где он?

— Тащит кое-какие вещички в помощь, — отозвался появившийся Кристофер. Вместе с Чаки они тащили сумки с приборами.

— Хороший набор из рептилий, Старейших Майоранцев и Фелиниадов, — тихо сказал Чаки Джеффу, кивнул в сторону Грегори.

— Научная команда на подходе, сможем больше охватить, — сказал Кристофер Джеффу прежде, чем тот смог ответить Чаки. — Через пятнадцать минут людей на каждого агента хватит.

Ко мне подошла Фелиция. Подошла она так, как я и думала, должна подходить кошка, хоть и большая, на задних лапах. Только у Фелиции еще грациознее вышло.

— Мы с Аруп поможем. Мы знаем, как думает убийца.

— Потому что думаете, как она?

— Потому что в нашем мире тоже есть отступники, — причудливо улыбнулась Фелиция. — Мы с Аруп — главные инквизиторы. И я нарочно выбрала именно это слово.

— Мило. Собираешься вместе с Торквемадой вредить моим людям?

— Нет. Всего лишь помочь.

Мы подошли к воротам. Я схватила за руку Грегори.

— Что ты задумал?

Чаки бросил сумку и быстро направился к нам.

Грегори не ответил, вместо него заговорил Александр.

— Их семьи в здании, которое убийца посчитала дворцом. У тебя есть возможность вернуть себе честь, брат. Что ты задумал?

Грегори вырвался из моей слабой хватки сразу, как только закричал Джефф:

— Останови его!

Чаки рванул к нам быстрее, но было уже поздно. Грегори скрылся в воротах.

— Ты зачем предложил взять его с собой? — прорычал Джефф на Александра.

— А я пытался тебя предупредить, — сказал Чаки.

— Приятно, что ты понял, — огрызнулся Джефф. — Но мог быть и побыстрее.

— Ребят, сейчас не время драки альфа-самцов. Нам нужно сосредоточиться, — я схватилась за руку Джеффа и потащила через ворота. Такое путешествие та еще радость, но сейчас я слишком напугана, чтобы об этом задуматься. Попали мы в туалет, но не в МакКарран. Последствия, я бы сказала, не слишком приятные. К черту уловки. Из кабинки я вышла вслед за центаврийцами.

Конечно, женщины и мужчины, выходящие из одного туалета, могут и не вызвать много шума, но вот прямоходящие собаки, кошки и ящерицы запросто. У Джеффа появилась та же мысль, что и у меня.

— Ну и как они нам помогут, если их арестуют как пришельцев? — спросил он, когда из кабинки вышел Виллем.

— Их не арестуют, Мартини, — сказал Чаки, успевший выбраться из кабинки Чаки, и бросил Виллему кольцо. Тот, надев его, сразу стал выглядеть землянином.

— Я свяжусь с вами, если найду что-нибудь и не смогу разрядить, — кивнул он нам.

— Как?

— Есть способы, — по-волчьи усмехнулся Виллем. Потом исчез.

Чаки вручил кольца оставшейся паре Крупных Собачек, браслеты Людям-Кошкам и ожерелья Гигантским ящерицам. Все они уверили нас, что свяжутся с нами, если что, и все исчезли. Гигантские Ящерицы решили работать вместе, Кошки и Собаки по отдельности. Королева Рената тоже изменилась и сбежала, а вместе с ней несколько центаврийцев.

— Ладно, — сказал Джефф. — Я хочу, чтобы все разошлись. Нам нужно найти бомбы, но нам нужно будет быстро эвакуироваться, если мы не сможем их найти. Рейнольдс, тебе нужно добраться до директора заведения и сказать ему, чтобы он начал эвакуацию здания.

— Джефф, это Вегас, — сказала я. — Здесь ничему не верят, пока не станет слишком поздно. Кроме того, я знаю более простой способ. Пожарная сигнализация.

— Это как?

— Она права, — кивнул Чаки. — Сигнализация вряд ли заставит покинуть здание всех, но многих.

— Прекрасно, — Джефф выдернул из потока идущих мимо центаврийских агентов нескольких, попросил найти кнопки пожарной тревоги и запустить их. Сигнал начал звучать почти сразу.

— Нам нужно обыскать отели, особенно «THEhotel», где мы остановились. Держу пари, что кто-то из наших еще там, и не может покинуть помещение.

— Кто? — спросил Кристофер у Джеффа.

— Александр, можешь прихватить Чаки, посмотреть?

— Да.

— Все в порядке, — кивнул Чаки. — Это должен быть я. Мартини или Уайта они все равно не послушаются, — он многозначительно посмотрел на меня. — Надеюсь, между прочим, они послушаются меня.

— Послушаются. Чаки... там моя мама, бабушки и... — дальше говорить я не смогла.

— Родители Мартини и Гауэра, — он взял мою ладонь. — Мы вытащим их, Китти. Обещаю.

Он кивнул Александру, отпустил мою ладонь и они исчезли.

— Тито, давай с Полом в торговый центр. Проверьте там все. Особенно в магазине, где я была, тот, где сработала сигнализация. По крайней мере, одна бомба там будет.

— Точно. Похоже, я знаю, где они могли спрятать и другие бомбы, — сказал Тито.

— Как так?

— Был там парень... странный и противный. Пытался угрожать мне, когда я подошел, а потом сказал, что я недостаточно важен, чтобы беспокоиться. Думаю, это мог быть еще один оборотень. И я знаю, куда он, или она, шла, потому что наблюдал.

— Хорошая работа по набору персонала, Китти, — улыбнулся Гауэр. Подхватив Тито, они исчезли.

— Что мы будем делать? — спросил Кристофер.

— Будем искать Киреллис и Грегори.

— Что? — снова одновременно спросили Джефф с Кристофером.

— У нас тут, по меньшей мере, тысяча агентов, плюс Чаки с Тито и еще наши новые друзья с Планеты Животных. Киреллис — чокнутая самого высшего разряда, но я обещаю, она захочет посмотреть, как это место взлетает на воздух, захочет увидеть, как погибают люди, чтобы почувствовать гордость за хорошо проделанную работу.

— Что насчет Грегори? — спросил Кристофер.

— Он или сбежит, или попытается найти Киреллис, — тут что-то потерлось о мою шею. — Ой, мои пуфики, вы в порядке?

— Неужели для этого сейчас самое время? — процедил сквозь зубы Джефф.

— Да. Пуфы, вы должны быть очень осторожны. Харли? Помнишь человека, того, кто подарил тебя Джеффу? — мордочка Харли расплылась, наверное, в улыбке. Принимаю это за «да». — Хороший пуф. Я хочу, чтобы ты с другими пуфами нашли его. Найдите Грегори. Если он делает что-то плохое, остановите его. Если что-то хорошее, пусть часть следит за ним, а кто-то найдет меня, Джеффа или Кристофера. Договорились?

В ответ вернулось множественное мурлыканье. Потом они исчезли, как и все остальные.

— Они тоже обладают гипер-скоростью? — спросил Джефф, когда мы, наконец, выбрались из туалета.

— Без понятия. Может, становятся невидимыми. Без разницы. Они умные и, думаю, быстро найдут Грегори.

— Почему ты применяешь к нему презумпцию невиновности? — спросил Кристофер, когда я осматривала казино. Никого я здесь не знаю и никаких признаков убийцы-амазонки не вижу.

— Потому что Джефф сказал, что он что-то скрывает. Возможно, это плохо, возможно, хорошо.

— И какие шансы? — сухо спросил Кристофер.

— Не знаю. Я просто знаю, что в нем течет твоя кровь, так что надеюсь, что в нем больше от тебя, чем нет, — я закрыла глаза. — Надо думать. Если бы я была амазонкой-убийцей, куда бы я отправилась смотреть на представление?

— За это время мы могли бы все тут обыскать, — быстро сказал Джефф.

— Остановись, Джефф. Психи и страдающие манией величия — моя сильная сторона, помнишь? Они все хотят пообщаться со мной, — она должна быть близко. Она не захочет пропустить это представление. — Удостоверьтесь, что будет обыскан весь комплекс — «Мандалай Бей», «Луксор» и «Эскалибур».

Джефф и Кристофер повисли на мобильниках, выстреливая приказы.

«Эскалибур» «Нью-Йорк, Нью-Йорк», «MGM Гранд» и «Тропикана», четыре казино только по углам комплекса. Но все они слишком близки, особенно если она заминировала весь Мандалай комплекс.

— Попросите обыскать все четыре казино.

Джефф с Кристофером с новой силой стали отдавать приказы.

Ну и куда она отправится смотреть за представлением? Где в этом городе Киреллис почувствует себя комфортно? Или, по крайней мере, почувствует, что может контролировать себя, удерживаясь от убийства окружающих ее мужчин и, при этом, наблюдать за фейерверком? Надо подумать. Выяснять, что психи делают, чтобы поймать кайф — моя работа.

Слишком напряженно. Думать о том, что я знаю. Мойра и Киреллис безумны. Фанатики. Лесби-амазонки, по настоящему ненавидящие мужчин, что вгрызлось в их кости. Военная подготовка. Почему Мойра пыталась убить Райдера? Потому что он, по ее словам, меня лапал. Но она сама пыталась лапать меня и, похоже, не считала, что в этом есть какая-то проблема.

Я старалась слишком сильно. У меня много подруг лесби. Как и с большинством своих друзей, я с ними постоянно не контактирую, но, конечно, могу вспомнить, о чем они рассказывали. А рассказывали они о том, же, о чем мои друзья парни. О том, что любят те же штуки. Конечно, ни одна из моих подружек-лесби не ненавидит мужчин, они просто больше предпочитают сиськи и все такое, чем... Ох. Ну, конечно же. Я открыла глаза.

— Мальчики? Вам нравятся куриные крылышки?

— Не так, чтобы очень, — сказал Джефф. — К тому же, думается, мы должны спасти всех людей прежде, чем идти перекусывать.

— Вот именно поэтому психи и ищут моей компании. Я сумею показать дорогу, если понесемся на гипер-скорости?

— Конечно.

Я схватилась за его руку, и мы понеслись. Я сейчас слишком возбуждена, чтобы мне от гипер-скорости стало плохо, так что, можно сказать, бонус. Разбежались по дороге, свернули направо к «Тропикане» и помчались к цели — Мекке открытых геев и лесбиянок — отель «Хутез Казино».

— Шутишь? — возмутился Кристофер. — Зачем мы сюда пришли?

— Потому что Киреллис здесь. Ждет и наблюдает, дает взгляду наслаждиться до того, как станет наслаждаться более прекрасным зрелищем.

— Что ищем? — спросил Джефф. — Она оборотень и может выглядеть кто угодно.

Пока мы шли через казино, я задумалась.

— Будет выглядеть собой, насколько это возможно. Она думает, что сейчас в безопасности и у нее было несколько часов в этом убедиться.

— Она знает, что Мойра у нас, — сказал Кристофер.

— Нет, не думаю, что знает. Думаю, она считает, что я в плену у Мойры. Джефф, следящее устройство все еще у тебя?

— Да, — выругался он, — совсем про него забыл.

— Замечательно. Кинь в мою сумочку.

— Черт побери, нет!

— Положи его в мою чертову сумочку, Джефф! И ищи большую, сильную женщину с растрепанными светлыми волосами. Уверена, она похожа на спортсменку WNBA[4].

Джефф недовольное что-то пробормотал, но закинул в мою сумочку инопланетное следящее устройство.

Мы осмотрелись. Ничего похожего на описанное мной не увидели.

— Скоро полдень, — поспешно сказал Кристофер.

Мой мозг помахал мне ладошкой.

— Крыша. Она будет на крыше. Здесь мало места, так что ей нужно подняться повыше, чтобы было видно, как все рушится.

Мы помчались к лестнице. Дверь на крышу заперта. Джефф вырвал ее и мы прошли через освободившийся проем под солнце, уже почти добравшегося до зенита. Повернули к той стороне, что смотрит на «Мандалай Бэй» и вот она. Стоит к нам спиной, но, насколько могу судить, телосложением как у Джеффа и примерно того же роста. Только чуть покрупнее и, наверняка, более мускулистая. Внутри меня появилось плохое предчувствие.

— Киреллис.

Она обернулась.

— Я тебя знаю.

Растрепанные светлые волосы, фиолетовые глаза. Складывается впечатление, что «Свободные женщины» и впрямь обходятся без мужчин, проходя процесс клонирования. Она улыбнулась и это была очень злая улыбка.

— Ты привела их ко мне. Какая хорошая девочка. Возможно, я тебя не убью. Возможно, я позволю тебе остаться со мной и своей подругой.

Ох, точно. Она же убийца. И очень хочет убить Джеффа с Кристофером.

— Парни? Пожалуйста, убирайтесь отсюда.

— Нет, — снова в унисон. Не слишком громко, но со значением.

— Я не хочу видеть, как она с вами делает то, что Мойра сделала с Джеймсом.

— Она этого не сделает, — сказал Джефф. — Нас не заманивали и не обманывали.

— Она это сделает, — за нашими спинами раздался голос Грегори. Я оглянулась. И точно, он стоит позади нас, а вместе с ним пуфы, причемне рычат и маленькие. И дрожат.

— Значит, ты их привязал к себе, Грег?

— Нет. Просто я знаю, как их контролировать.

В его руках находится Харли, а пальцы Грега в каком-то не совсем естественном положении, а это означает, что он делает нечто такое, не допускающее, чтобы Харли стал большим и зубастым. Он его крепко сжимал, и видно, может сжать еще сильнее.

— Угрожая лидеру, добиваемся, чтобы его последовали выполняли твои приказы.

— Ага. Если в двух словах, то это план любого бандита.

— Только потому, — Грегори пожал плечами, — что никто из вас не видит преимуществ в управлении самой могущественной планеты двух солнечных систем, не означает, что я их тоже не вижу.

— Киреллис, почему ты работаешь с мужчиной?

— Он... — она пожала плечами, — помог нам. Моя богиня чувствует, что он достоин ее взгляда. Не прикасаться к нам, но он может быть союзником, в котором мы нуждаемся.

— Парень, ты легковерен.

— Нет, — она улыбнулась злой улыбкой. — Я могущественна. И вы скоро в этом убедитесь.

Она замерцала, и на ее месте появился еще один Джефф.

— О, великолепно, — пробормотал он. — Только не используй «Глок».

— Уверена, ее план в этом. Джефф, пожалуйста, убирайся отсюда.

— Я люблю тебя. Пожалуйста, помни об этом.

С этими словами он сорвался с места и напал на Киреллис. Они начали сражаться с явным намерением убить противника, правда, сражались с обычной для землянина скоростью. Грегори тоже засмотрелся на драку, чем воспользовался Кристофер, врезавшись в него. К сожалению, каждый центавриец силен, а сражаться Кристофер с Грегори начали на гиперскорости.

Ни разу не видела, как дерется Джефф, кроме того раза, когда он сцепился с Кристофером, но в тот раз все было похоже на то, что сейчас творилось между Кристофером и Грегори. Они возились на земле, да еще на гиперскорости. Да и кто из двух Джеффов настоящий, тоже понятия не имею — оба хорошие бойцы, страшно хорошие.

Удары по корпусу, двойные удары руками, ногами, выпады — оба могут запросто сражаться в полутяжелом весе в UFC[5] и легко победить целый дивизион. Тито сражался, уверена, в полулегком весе, но его здесь нет, так что на кого поставить, подсказать некому.

Подобрала пуфов, определила их в сумочку.

— Все в порядко, пуфы, — с легкостью соврала я, на всякий случай вытащив «Глок».

И увидела что-то маленькое, мелькнувшее в воздухе. Это был Харли и летел он к краю крыши. Я уронила «Глок», сумочку, быстро скинула туфли и помчалась за ним. Когда-то я была спринтером и на коротких дистанциях до сих пор великолепна. Успела поймать Харли, когда тот уже перелетел край крыши, но и самой удержаться не получилось.

Удалось за что-то схватиться. Одной рукой. Небольшой выступ, слишком далеко до крыши, чтобы попытаться вернуться. И слишком далеко от земли, чтобы появилось желание спрыгнуть.

— Харли, будь хорошим пуфом, переберись на плечо.

Харли взобрался по руке, и тогда мне удалось схватиться за выступ обеими руками. Уцепилась за что-то пальцами ног. Вроде как стекло.

Ладно, положение паршивое. Попробовала перенести вес на ноги. Не сработало. Совсем. Уступ оказался не настолько безопасным, так что у меня появились проблемы. Джеффа или Кристофера позвать не могу — их противники убьют их, не моргнув глазом, а мой крик заставит их отвлечься, пусть и на секунду.

Конечно, если я упаду и насмерть разобьюсь, им тоже мало понравится. За секунду до того, как я, наконец, решилась закричать, опора под пальцами ног исчезла, а колени обхватили чьи-то крепкие руки.

— Цыпа, — раздался мужской голос. — Дай руку.

— Помогите!

— Держись, сладкая, мы тебя достали.

Я почувствовала кого-то рядом с собой и рискнула посмотреть. По уступу ко мне продвигался большой парень в футболке с логотипом «Троянцев»[6]. Добравшись до меня, он обхватил меня рукой за талию.

— Держу ее, парни. Пошли отсюда, детка.

И я за него тоже схватилась. Телосложением с Джеффа. Слава Богу. Несколько пар рук втащили нас внутрь и мы оказались в отличной комнате.

— Ух ты, спасибо. Не могу даже передать, как вы вовремя.

— «Троянцы» к вашим слугам, — усмехнулся спасший меня парень. — Я Лен.

Вокруг много больших парней, все спортсмены. Выпившие, но не мне жаловаться.

— Я Китти и мне нужна ваша помощь. В смысле, еще раз.

— Ты же ведь дилер? — спросил еще один парень.

— Нет. А почему так подумал?

— Некоторые барышни в «Хутез» не носят шорт и все такое, — ухмыльнувшись, ответил он. — А здесь ведь определенные требования к внешнему виду работников.

— Хорошо сказано! — прозвучал еще один голос и вслед за ним по комнате пронесся одобрительный гул спортсменов команды «Троянцев».

— Чуваки, я серьезно. Я федеральный агент и у нас сейчас проходит антитеррористическая операция, — я огляделась, увидела на стене часы. Без десяти двенадцать. — У нас десять минут на то, чтобы спасти тысячи людей. Поможете мне?

— Федеральный агент, говоришь? — Лен осмотрел меня сверху вниз.

— Тайный. Значок на крыше. Вместе с напарниками. И они сейчас могут проиграть бой террористам. Слушайте, спасибо за спасение, но я должна идти.

— Ой, да ладно, — сказал один из парней и встал, загородив дорогу. — Зачем же уходить? — хорошо выпивший такой. Если он полузащитник, то я судья.

Угроза распознана. Только у меня на это нет времени.

— Дай пройти или пошли со мной. Больше вариантов нет.

— Давай, Кайл, убирайся с дороги, — сказал Лен.

— Когда мы на поле, ты всего лишь квотербек[7], Лен, — парень выглядел так, словно привык быть проблемным чуваком.

— Я не хочу терять время на групповое изнасилование, ладно? Я ведь не шучу, погибнут тысячи.

— Звучит грандиозно, — сказал Кайл и несколько парней его поддержали.

Сзади подошел Лен, отпихнул меня в сторону.

— Начинай тогда с меня. Как тебе такое? А теперь, убирайся с дороги.

— Мы команда. И делим все на всех, — Кайл выпил остатки пива, бросил банку в сторону и протянул руку. Кто-то из его приятелей тут же вложил в ладонь очередную пивную банку, Кайл вскрыл ее и отпил.

— Нет времени, мне нужно убираться.

Лен попытался вытащить меня из номера, но приятели Лена встали стеной.

— Кто об этом узнает? — спросил Кайл.

— К примеру, я, — сказал Лен.

Я оглянулась. На нашей стороне несколько человек. И они не такие громадные, как прихвостни Кайла, а Кайл с каждым мгновением становился все пьянее.

Пришло время импровизации и надеяться что Грегори большого уроне не нанесет.

— Харли? Будь хорошим пуфом, помоги мне вернуться к Джеффу.

Пуф спрыгнул с плеча и повернулся в сторону, где сейчас должен быть Джефф. Но он не зарычал. Он взревел.

— Святое дерьмо! — Кайл с приятелями расступились. Воспользовавшись моментом, я выбежала из номера.

— Какого черта это было? — Лен последовал за мной.

— Экспериментальное защитное оружие. Совершенно секретное. Бежим, если хочешь помочь, а если нет, то еще раз, спасибо за спасение.

Я рванула к лестнице и наверх. Лен с приятелями последовал за мной. За спиной я слышала их командный призыв. Хорошо.

Поднявшись по лестнице, увидела выбитую Джеффом дверь. Отлично, значит, бегу в правильном направлении. Добралась до крыши и увидела, что драка еще не прекратилась. Добежала до «Глока», схватила его и попыталась выяснить, в кого стрелять.

Поединок двух Мартини продолжался. Оба ранены, один сильнее второго. Но кто из них настоящий Джефф, а кто Киреллис, понятия не имею. Кристофер с Грегори все еще катаются по крыше, все еще мутузят друг друга, но уже не так интенсивно, как вначале. Оба устали. Я кивнула в их сторону:

— Парни, разнимите их. Один из них бандит, другой федеральный агент. Он в черном костюме от Армани.

Футболисты направились к Кристоферу с Грегори. Я туда внимание больше не обращала. Надеюсь, у них все получится. Как и у меня.

— Киреллис! — оба Мартини уставились на меня. Черт, не сработало. — Мы нашли все бомбы, — вранье, но, может, вызовет какую-нибудь реакцию.

Вызвало. Они снова начала лупить друг друга. Жестоко. Один упал, получив впечатляющий апперкот, второй отшатнулся назад, к краю крыши. Мне захотелось рвануть к нему, схватить, но что, если это не «мой» Джефф?

— Эй, Китти, — я обернулась на голос Лена. Им удалось разнять Кристофера и Грегори. — Кто из них кто?

Я подбежала, дотронулась до Кристофера.

— Он федерал. А того парня держите под контролем. Если понадобится, можете сделать ему больно, — глянула на Кристофера. — Выглядишь ужасно.

— Пройдет, — он пожал плечами. — Как Джефф?

— Это... понятия не имею, — мы подошли к драке поближе. — Ты видел, как он дерется? Можешь сказать, кто из них кто?

— Она имитирует его боевой стиль, — немного понаблюдав, сказал Кристофер. — Не могу сказать.

Сейчас он казался таким же обеспокоенным, как я себя чувствую.

— Прекрасно. Узнай, будет у нас взрыв или отменяется.

Кристофер вытащил сотовый, а я пошла поближе к дерущимся. Тот Джефф, что был ранен тяжелее, упал на колени. Второй тут же ударил его кулаком в голову. Первый Джефф свалился.

— Джефф?

Стоявший посмотрел на меня и кивнул. Лежащий застонал. Я подошла к лежавшему, навела дуло «Глока» на стоявшего.

— Скажи что-нибудь.

Стоявший Джефф закатил глаза. Но ничего не сказал. Я не колебалась.

Киреллис попыталась бежать, но я не шутила — мама обучила меня методу быстрой стрельбы. Пара пуль впилась ей в спину, а я продолжила стрелять. После третьего выстрела она замерцала и превратилась снова в саму себя. К восьмому выстрелу я сдалась и стала стрелять уже по ногам. Киреллис упала.

— Кристофер, ты мне нужен! Парни тоже! И моя сумочка!

Кристофер выбрал нескольких футболистов, следивших за Грегори и начал вместе с ними сторожить Киреллис.

— Было странно и удивительно, — сказал Лен, передавая мне мою сумочку.

— Спасибо. Но твоя помощь еще понадобится, — вытащила футляр, где храню ампулу и шприц с адреналином для Джеффа. Зарядила шприц, разорвала рубашку на груди Джеффа. — Помогите его удержать. Он начнет размахивать руками. Учти, он сильный.

— Ладно. Потом расскажешь, что происходит?

— Может быть.

— Малышка, — Джефф распахнул глаза. — Уверена, что я — это я?

— Тише, Джефф. Конечно, уверена. Почему, думаешь, я ждала, пока ты упадешь?

— Вот так вот, спасибо.

— В смысле, мне пришлось подождать, чтобы узнать, какой из Джеффов со мной станет разговаривать. Но не хотела отвлекать настоящего тебя.

— Дерьмовое ощущение, — он задыхался. А я этот сценарий давно наизусть выучила.

— Все нормально. Все будет хорошо, — надеюсь, как всегда. Наклонилась, проделывая обычный ритуал — чмокнула его в лоб, пробормотала: “Я люблю тебя, Джефф”, прижалась к коже, потом отпрянула и воткнула иглу шприца прямо в его сердце.

Джефф взревел, забился в конвульсиях.

— Дерьмо! — Лен бросился на Джеффа. — Ты не шутишь!

Я услышала топот кроссовок, почувствовала, как задрожала крыша. Подняла голову и увидела бегущих к нам полузащитников.

— О, великолепно.

Я попыталась удержать Джеффа, чтобы вытащить шприц не травмируя его или вовсе убить.

Глаза Кайла широко раскрыты и выглядел он реально испуганным.

— Думаю, та штука хочет, чтобы мы тебе помогли, — хрипло сказал он.

Я огляделась, увидела Харли, все еще свирепого и огромного. Это он пригнал сюда оставшуюся часть команды.

— Помогите удержать его, но не пораньте.

Кайл и еще двое парней упали на колени и начали удерживать Джеффа. Я вытащила шприц, убрала в сумочку, потом положила голову Джеффа себе на колени.

— Все в порядке, Джефф. Давай, вернись ко мне, малыш, — я погладила его по волосам, стараясь не беспокоиться о том, какую боль причинила ему Киреллис.

Потребовалось несколько минут, пока он перестал дергаться и вырываться. Еще через минуту застыл недвижимо.

— Избавь меня от этих парней, — рыкнул он.

— Спасибо, ребят, — кивнула я. Те поднялись. — Джефф, тебе сильно больно?

— О, всего пара сломанных ребер, голова просто убивает и, думаю, плечо вывихнуто. Ты многое пропустила, потому что когда была рядом, она подражала моему стилю боя, чтобы ты не поняла, кто есть кто.

— Я хотела, чтобы ты что-нибудь сказал. Я бы тогда застрелила ее.

— Я тебя люблю. Знаешь, ты становишься так же хороша, как твоя мать. Мне не хочется, чтобы тебя убили и, что совсем погано, не хочется, чтобы ты меня спасала. И без того отвратительно, что амазонка из меня все дерьмо выбила, — он закрыл глаза. — Знаешь, официально заявляю, я устал от того, что меня постоянно спасают.

— Как выйдешь на пенсию, тогда и перестану это делать, — я чмокнула его в лоб.

— Точно, — ему удалось засмеяться. Открыл глаза. — Кто-нибудь знает, что делют с вывихнутым плечом?

Лен и Кайл одновременно кивнули.

— Серьезно?

Сложно в такое поверить, однако.

— Я готов, — пожал плечами Кайл.

— Ох, давай уже.

— Сейчас. И, извиняюсь, что вел себя, как придурок, — пробормотал он.

— Что он хотел сделать? — прорычал Джефф.

— Я чуть не упала. Лен и его команда спасли меня, — думаю, не стоит его расстраивать. У нас других проблем навалом.

Лен с Кайлом уселись так, чтобы зафиксировать Джеффа, потом Кайл взял его руку и дернул. Джефф снова заорал. Я вздрогнула.

— Спасибо, — процедил Джефф. Парни помогли ему подняться, потом Лен помог поднятья мне. Взгляд Джеффа сузился. О, отлично, вернулась ревность. Ну, по крайней мере, он живой и невредимый.

— Что вы наделали? — я услышала крик Киреллис.

Я оглянулась. Ничего не рушилось, дыма от пожаров тоже нигде не видно.

— Кристофер?

— Наши агенты уверены, что нашли все бомбы. Нереальное количество — она должна была ставить их сутки без перерыва, — сказал Кристофер: он полностью вошел в командирский режим. — Догадка Тито тоже была верна — торговый центр был заминирован. И остальные твои догадки оправдались. Казино за пределами комплекса не заминированы, думаю, она рассчитывала, что их завалит обломками «дворца».

— Да ты просто чеканутая.

— Ты за все заплатишь, — прошептала Киреллис.

— Нет. Думаю, это вы с Мойрой заплатите. Мы ее уже довольно долго держим под стражей. Она страдала, пока ты болталась здесь, кушала куриные крылышки и пялилась на девочек из «Хутез». А я мучила ее разум. Это было здорово.

Киреллис бросилась в мою сторону, но футболисты крепко держали ее.

— Убери этих тварей!

— Не-а. Мне даже пришла соблазнительная мысль позволить им провести с тобой ночь. Но это было бы не правильно, потому что люди, с которыми я работаю, будут шокированы. Так что не буду этого делать.

— Она баскетболистка?

— Нет. Всего лишь амазонская суперсучка из другой солнечной системы, — зачем врать? Уверена, Джеффу в любом случае придется подчистить этим ребятам память.

— Без шуток, типа Чудо-Женщина? — удивился Кайл.

Я посмотрела на его удивленное лицо. Ух ты, никогда не знаешь, где встретишь родственный дух.

— Да, только Чудо-Женщина хотела защитить Землю, а эта хочет уничтожить.

— А эта штука, — излучая каждой порой тела возбуждение, спросил он, кивнув в сторону Харли, — с ее планеты?

— Нет, вот с их, — я кивнула в сторону Джеффа и Кристофера. Взгляды обоих говорили, что у меня слишком длинный язык, а сама я — ненормальная.

— Детка, серьезно, я был до чертиков пьян. Мои искренние извинения, ладно? Вот серьезно, кто-то, наверное, должен был надрать мне задницу, — искренне проговорил Кайл. И это было странно.

— Буду рад услужить, — сказал Лен и переключатель с выкрученным на полную градусом сарказма, как обычно у Джеффа.

— Мне про это нужно знать? — растерянно спросил Джефф.

— Нет. Парни, нам нужно, чтобы инопланетная лесбийская психичка и слабак-предатель перешли в руки нужных правоохранительных органов.

— Понадобится помощь, — кивнул Кристофер. — Оба слишком сильны для нас, если без помощи.

— Помощь у вас есть, — Лен развернулся к своим ребятам и дал им пару поручений. Кайл проделал то же самое. Парни Кайла занялись Киреллис, парни Лена — Грегори. Сами Лен и Кайл помогли подняться Джеффу. Я попыталась помочь Кристоферу, который оказался не настолько целым, как притворялся.

Подхватила сумочку с туфлями, проверила, все ли в порядке с пуфами. Все спят, прижавшись к Харли, ставшему снова маленьким.

— Почему ты не попросила пуфов атаковать? — поинтересовался Кристофер.

— Э-э... — черт, и в голову-то не пришло. Может, и Харли не стоило ловить. Может, пуфы вместе с уже известными навыками могут и летать.

Джефф рассмеялся.

— Ой, больно. Все в порядке, малышка. Ты нашла футбольную команду. Уверен, они были нам полезны. Не так чтобы, но, все же, полезны.

— Футболисты из «Троянцев» всегда придут на помощь, — сказал Кайл. — Так, с какой вы планеты, парни?

— С далекой-далекой, — вздохнул Джефф. — Давайте об этом попозже, ладно? Мне больно, — она зыркнул на меня. — И продолжай помогать Кристоферу.

— Джефф, ради бога.

Рука Кристофера легла мне на плечи. Он меня обнял.

— Джефф, что на счет твоего обещания не ревновать? Вот что сейчас было?

— Тебе он тоже обещал?

— Ага. Время от времени терпит неудачу, но пытается, — усмехнулся Кристофер. — Думаю, должно мне льстить. Кажется, он решил, что ты что-то выжидаешь, прежде чем бросить его ради меня, — он оглянулся. — Думаю, сегодня вечером я ее получу.

— Смешно. Я уже говорил, что у меня голова болит?

— О, Джефф, подожди, — зазвонил мой сотовый, я аккуратно выудила его из-под пуфов. — Папа?

— Китти, я добрался до мамы. Они перебрались в «MGM Grand». Как у нас дела?

— Точно могу сказать, что мы нашли все бомбы, плохие парни у нас под стражей, я в порядке, Джефф болеет, но не так сильно, как рассказывает, а Кристофер примерно в том же состоянии.

— Как дела у Джеймса и Пола?

— Как у Пола, не знаю, думаю, с ним все в порядке. С Джеймсом... С Джеймсом тоже будет все в порядке. — Пока спускались по лестнице к лифтам, я рассказала папе обо всем, что произошло.

— Я отправляюсь в Научный центр, — дрожащим голосом сказал папа. — У вас слишком много чего происходит, так что я лучше с ним останусь.

— О, пап, огромное спасибо, — мой папа — самый лучший, честно.

— Не вопрос, котенок. Я знаю, сколь много для тебя значит Джеймс. Мне нужно позвонить его родителям?

— Нет. Они... не знают, чем он занимается. Если они появятся, ему будет труднее.

— Понятно. Я побуду с ним. Привезу наших питомцев, так что не придется волноваться, позаботится ли о них кто-нибудь.

— Хорошо, пап. Ричард либо в центре, либо на Домашней базе. Позвони ему, он найдет тебе комнату. Все активные агенты сейчас здесь, так что вы там сами по себе.

— Не вопрос. Позвони мне, когда сможешь.

Мы отключились, как раз в это время подъехали лифты. А у меня появилось странное чувство.

— Джефф, сможешь по лестнице спуститься?

— Зачем?

Я кинула взгляд на Киреллис.

— Может, она и ранена, но все еще в боеспособном состоянии. Грегори — маленький, подлый ублюдок. Команда у нас есть, но она не обучена и всем скопом мы в лифт не поместимся.

Киреллис зыркнула на меня так, что понятно стало: я — ее новая цель.

— Ни одна тюрьма меня не удержит. Моя Богиня освободит меня, как уже делала. Тогда я уничтожу их всех, а тебя заставлю на это смотреть. А потом уничтожу тебя.

— Бла, бла, бла. Все это дерьмо я уже слышала от Мойры. Сейчас она заперта в камере в нашей тюрьме и успела сдать весь твой заговор. А я вот пока еще думаю, отдать вас обоих пуфам на съедение или нет, так что заткнись. Джефф, как насчет лестницы?

— Да, я с тобой. И я справлюсь.

— Никто этого не сделает лучше тебя, — и про себя добавила, что происходит это в нашей с ним сексуальной жизни. Интересно, сколько времени пройдет прежде, чем он что-то почувствует, и надеюсь, времени долго это не займет.

— Рад, что ты так думаешь. И, поверь мне, скоро, — улыбнулся он. — В приоритете твой любимый лазерный фокус.

— Прямо подарок, — я пожала плечами.

Спуск много времени не занял. «Хутез» не самый высокий отель в городе, но в нашей компании куча людей, двое из которых ищут возможность сбежать, а четверо вовсе ранены.

В Киреллис я всадила восемь пуль, но она даже кровью не истекает. Никто ее не перевязывал, наверное, организм амазонок выздоравливает быстрее, чем центаврийский. Когда мы спустились, Кристофер с Грегори стали выглядеть немного лучше. Джеффу не полегчало. Я старалась не волноваться, в чем потерпела полную неудачу.

Мы решили подождать неподалеку и отправились в ресторан отеля. Я наслаждалась чувством неестественного, ожидая прибытия нашей мобильной группы. Нас рассматривали завсегдатаи, еще здесь были девочки-официантки, выглядевшие жарче, чем любая из танцовщиц Вегаса, и их было много. Впрочем, раз на нас взглянув, посетители снова вернулись к зрелищу, которым наслаждались до нашего прихода. Пришлось напомнить футболистам, чтобы те не забывали следить за пленниками.

Джефф с Кристофером вместо наслаждения представлением местных девчонок, разговаривают по мобильникам, отдают приказы, держат всех в напряжении. Я молчала. Я думала. Я устала думать, но кто-то же должен, тем более что инопланетные планы на нас все еще активны.

Первыми прибыли Чаки с Александром. Чаки только взглянул на нашу компанию, покачал головой.

— Как тебе удалось запрячь в помощь целую футбольную команду?

— Талант. Нам нужна нормальная охрана для Киреллис. В ней восемь пуль, а ты об этом вряд ли догадаешься.

— Мы о ней позаботимся. Твоя семья в безопасности. Как только я нашел твою маму, все задвигалось, естественно, намного быстрее.

— Спасибо, — мне захотелось свернуться калачиком на коленях Джеффа и сделать вид, что все происходящее всего лишь кино по телевизору. Само собой, такой удачи мне не видать.

— Не стоит. Хорошо, что обошлось без трагедии.

— Как управляющие отнеслись ко всему?

— Твоя мама знает, — пожал плечами Чаки, — сколько проблем решает демонстрация значка федерального агента. Удивительно, но когда люди видят значок агента Центрального Разведывательного Управления, они сразу стремятся добровольно помочь в чем угодно. Им полегчало, когда узнали, что террористам не удалось уничтожить их имущество, так что предложили нам бесплатное проживание и игры в казино.

— Хорошо, значит, все, как обычно.

— В значительной степени, — Чаки огляделся. — Как Мартини? Выглядит так, словно из него выбили все дерьмо.

— Вроде как так и есть. Он бился с Киреллис. Но с ним все будет в порядке, — я очень на это надеюсь.

Александр взглянул на хмуро зыркавшего по сторонам брата.

— Он пытался помочь?

— Нет, он помогал Киреллис покончить с Джеффом, пытаясь прикончить Кристофера, только они оказались равны по силе.

— Я виноват. Мне стоило сказать кому-нибудь. Кому угодно. И пораньше.

— Сколько тебе? — спросила я, всмотревшись в его лицо.

— Двадцать два.

— Ого. Я думала, ты старше.

— Нет, — Александр пожал плечами. — Грегори тридцать.

— И думала, что он моложе.

— Извините, — Александр почесал затылок. — Я чем-нибудь могу помочь?

— Собери эмиссаров. Я хочу быть уверена, что они нам помогали.

— Помогали, поверь мне, — фыркнул Чаки.

Прежде, чем он смог добавить что-то еще, в ресторан вошли Гауэр, Тито, Тим, Лоррейн и Клаудия. Только взглянув на Джеффа, Лоррейн выругалась. Впечатляюще. Вот что значит проводит много времени с земными пилотами.

Она занялась Джеффом, а Клаудия проверила состояние Кристофера. Гауэр коротко доложился:

— Мы нашли все бомбы, по крайней мере, если что-то и осталось, то не взорвалось.

— Киреллис ждала взрыва, когда мы ее заметили, так что, думаю, мы хорошо поработали.

— Надеюсь, но Майоранцы и Фелиниады на всякий случай еще обыскивают комплекс. Каждому мы приставили по две полевых команды, так что там должно быть все в порядке.

— Как избавились от бомб?

— Пространственно-временная деформация.

— Извини, что?

— Рептилии могут создавать пространственно-временные деформации между супружескими парами. Как только мы начали находить бомбы, почти везде, они соорудили проход и мы побросали бомбы туда.

— Туда, это куда?

— Я спрашивал, можешь не волноваться, — сказал Чаки. — Получил сложный научный ответ. Хочешь, чтобы я его тебе повторил или так поверишь?

— Поверю.

— Я так и подумал.

— А где королева Рената?

Чаки с Гауэром как-то подозрительно приставили кулаки ко рту и закашляли.

— Эй, парни? Где Рената? Простой вопрос.

— Не знаю, почему они себя так ведут, — пожал плечами Тито. — Она с твоей мамой и другими женщинами. Прилипла к девчонкам, так сказать.

— Ой. Ты ее узнал.

— Ну, — Тито пожал плечами, — думаю, что та женщина, твоя мать. Женщина, берущая командования на себя всюду, куда бы ни пошла, к тому же на тебя похожа? Выглядит так, словно может надрать задницу любому, включая амазонок?

— Да, это моя мама. И она не такая ужасная.

— Это был комплимент, — улыбнулся Тито. — Уверен, она потрясающа.

— Я тоже уверена.

— О, и там были какие-то мужчины, так что, в какой-то степени там все превратилось в вечеринку. Твоя мама хотела, чтобы и твой папа к ним присоединился, но он сказал, что хочет посидеть с Джеймсом. Думаю, план в том, что твой папа прибудет в Вегас вместе с Джеймсом, когда тот будет готов путешествовать, — Тито улыбнулся. — Раньше, чем ты думаешь. Может быть, через неделю. Центаврийская медицина воистину невероятна. А Джеймс сильный и очень хочет побыстрее поправиться. Сказал что-то о том, что ему нужно позаботиться о свадьбе своей подруги.

— Приятно слышать, — мне удалось улыбнуться. Огляделась. — Что будем делать с психически неуравновешенными амазонками?

— Королева Рената хочет, чтобы их убили, — серьезно сказал Гауэр. Я взглянула на него, и впрямь, серьезен, как никогда.

— Гм, Пол? Думаешь, это вызовет проблемы?

— Да. Тем не менее, они ее подданные.

— И они в нашем мире. Так что нет, — голос Чаки был приятным и непринужденным, так что я заозиралась в поисках ножа. — Во всяком случае, пока нет.

— Согласен, — пожал плечами Гауэр. — Но у нас имеются и другие проблемы.

— Точно, — вздохнул Чаки. — Мы ведь понятия не имеем, когда к нам прибудет команда с Альфа Четыре, но, думаю, произойдет сие замечательное событие скоро.

— Думаю, они уже здесь, — я покачала головой. — Во всяком случае, некоторые из них.

— Ты о чем? — спросил Чаки немного устало и раздраженно. Вспомнила, что когда я размышляла о шпионах, его с нами не было.

Джефф с Кристофером меня услышали.

— Я не уверен, стоит ли считать тех парней, которых ты видела, шпионами, — сказал Джефф. — Мы уже закончили? Ой, — последние слова он говорил, обращаясь к Лоррейн.

— Я тоже не уверен, — кивнул Кристофер.

— Шпионы? — спросил Чаки.

— Если бы не дергался, мы бы закончили, — Лоррейн расстегнула рубашку Джеффа и начала что-то такое делать с его ребрами. Там все выглядело сплошным синяком. Я забеспокоилась о других не менее важных частях тела. Частях, что для Киреллис, знаю точно, были особой целью.

— Я их защищал, — усмехнулся Джефф. — Поверь мне.

— Ладно, — протестирую их позже, решила я. И обойдусь с ними очень нежно, если они будут еще болеть. Взгляд остановился на груди Джеффа, что тут же сделало со мной то, что делает всегда — жутко захотелось прижаться к ней губами. — Мы скоро вернемся в отель?

— Почти готово, — отозвалась Лоррейн. — Я же не виновата, что его так сильно побили.

— Шпионы? — снова спросил Чаки. — Я все еще хочу услышать, к чему ты клонишь, Китти. Кроме Мартини, разумеется.

— Шпионы здесь, — отмахнулся Джефф. Я посмотрела на него, и его ухмылка стала только шире. — Не то, чтобы я возражаю, но ты хотела поделиться своей теорией с Рейнольдсом.

— А? А, да, точно, — Я глубоко вдохнула и в качестве вознаграждения увидела, как взгляд Джеффа переместился чуть ниже. — Они здесь.

— Да, да, — его взгляд не двигался, но мне было все равно. Там из-под майки выпирали замечательные бугорки, и он смотрел на них. Там, куда смотрели его глаза, я была великолепна.

— Вы оба когда-нибудь останавливаетесь? — поинтересовался Кристофер.

— Нет.

— Я начинаю терять терпение, — сказал Чаки. — Не хочешь рассказать, о чем речь?

Я быстро поделилась с ним теорией о двух красавчиках, что флиртовали со мной, когда мы заходили в отель, мол, они, наверняка, уже давно на Земле, научились притворяться землянами.

— В этом есть смысл, — задумчиво кивнул Чаки, когда я закончила, — и связывает несколько ниточек. Или свяжет, если мы их найдем. Вы оба сможете узнать их в толпе?

— Возможно, но, поскольку они умеют накладывать на себя другую картинку, мы, наверняка, о них не узнаем до тех пор, пока они сами не будут готовы сообщить, что находятся рядом.

— Почему они решили показаться? — спросил Кристофер. — В смысле, вы же с Джеффом видели их.

— Чрезмерная уверенность, — ответил Чаки. — Все, что мы знаем, так это то, что они были рядом с вами чаще, чем вы об этом думаете.

— Потрясающе, — пробормотал Джефф.

— Единственная пока подходящая версия, — заметила я.

— Верно, — вздохнул Чаки. — А, еще мы узнали, что это было за блюдо.

— Мерзостная каша?

— Да, она, — рассмеялся Чаки.

— Блюдо с Альфа Четыре, — кивнул Александр. — Считается деликатесом. Вареные ленточные черви.

Все, кто был рядом, просто раскрыли рты в изумлении.

— У вас водятся ленточные черви такого размера? — мне пришлось снова посмотреть на Джеффа, чтобы усмирить вдруг взбунтовавшийся желудок. Сработало как по волшебству. Господи, какая у него потрясающая грудь и невероятный пресс.

— Они совсем не похожи на тех, что водятся на Земле. Но да. Однако, когда отель эвакуировали, мы с Чарльзом вернулись в номер и проверили блюдо. В нем обнаружился дурман. Сейчас мы анализируем состав.

— И как ты это понял?

— Блюдо плохо пахло, — Александр пожал плечами.

— Ладно, — не хочу даже знать об этом, — мы уже примерно поняли, что они нам не друзья. И почему вы двое вернулись туда?

Вот не в восторге от того, что Чаки, по непонятной причине, решил рискнуть жизнью, что и проявилось в моем голосе. Джефф уловил, недовольно зарычал.

— Приятно осознавать, что ты обо мне беспокоишься, — улыбнулся Чаки. — Не было никакого риска, Китти. У нас было время — пожарная сигнализация выгнала из отеля большинство проживающих. А я не хотел потерять улики.

— Подобные улики не стоят твоей смерти. У нас глобальная, страшная ситуация и вы не имеете права действовать так беззаботно, как вашей душе угодно. Раз опасность реальна, значит, есть и риск.

— При чрезвычайных ситуациях решения принимаются быстро, — Чаки пожал плечами. — Уверен, Мартини с Уайтом согласятся со мной в этом. К тому же ситуация была не самой худшей из тех, с чем мы сталкивались.

— Какое утешение.

— Сама знаешь, Китти, — засмеялся Гауэр. — Обычное дело.

Потом прибыла целая фаланга цетаврийцев. Они взяли под стражу Киреллис и увели ее в Научный центр. Сказать честно, я не в восторге от того, что она, папа и Райдер будут находиться на одном объекте, но никто не захотел рисковать ее возможным побегом с Зоны 51. Перед тем, как вывести из «Хутез», ее накачали наркотиками. Если верить Джеффу и Чаки, потребовалось вдвое больше наркотиков, чем Мойре. Я себя явно не стала чувствовать лучше.

Грегори отправили в Дульсе тоже под стражей. Его, Уму и Ленору должны поместить в отдельные камеры на том же пятнадцатом уровне, где и Киреллис с Мойрой. И от такого расклада я почувствовала себя еще менее счастливой, но, опять же, нет другого места достаточно безопасного.

Удивительно, но Чаки с Джеффом не увидели необходимости сделать что-то с памятью футбольной команды. Ребята получили «Спасибо от благодарной нации» от Чаки, речь Джеффа на предмет: «Спасибо за заботу о моей девушке, но если узнаю, что вы что-то сделали, что мне не понравится, я лично приеду и всем ноги повыдергиваю», а также дружеский совет от Кристофера, мол, настоятельно рекомендуем обо все забыть.

Прежде, чем отправиться в свой номер, Лен и Кайл подошли ко мне.

— Китти, в твоей организации есть возможность карьерного роста? — поинтересовался Лен.

— Зачем вам это? Вы учитесь в отличном университете и скоро станете, уверена, профессионалами. В смысле, в Южной Каролине отличная футбольная программа.

— Конечно, но это совсем не то, что вы сегодня сделали, народ, — пожал плечами Лен. — Спасали мир, работа под прикрытием, пришельцы, полный экшн. Это же здорово.

— Ты на кого учишься?

— На инженера.

— Серьезно? Ты настолько умный или платишь кому, чтобы проходить экзамены?

— Я на стипендии. А стипендию просто так не дают, только за заслуги. Так что да, я умный.

— Он наш мозг, — кивнул Кайл. — Я не настолько умный, но компенсирую плотной учебой.

— Учишься, значит?

— Да, между пивом, — забеспокоился Кайл. — Знаешь, на самом деле, я стараюсь не приставать к девушкам. До сегодняшнего дня ни разу. Это... казалось таким странным.

— Ты просто был в задницу пьян.

— Не без того.

— Мои парни не могут пить, потому что это их убьет. И мы не особенно приветствуем алкоголь, наркотики, курение или стероиды. Только натуральное и естественное.

— Я справлюсь, — кивнул Кайл.

— Но ты уже учишься.

— Да, только вот та инопланетная цыпочка получила обойму пуль и все еще на ногах, а твоих ребят хорошенько взбучили, но сейчас все, кроме твоего парня, выглядят, как ни в чем не бывало, да и он выглядит лучше, чем должен. А ваши доктора и вовсе...

Я не спорила. В поединке между ослепительными красавицами и любыми земными девушками, включая красоток из «Хутез», центаврийские красавицы победят с большим отрывом.

Я позвала Чаки.

— Дашь им свою визитку, ладно?

— Зачем?

— Они хотят завербоваться. С нами они работать не могут, но, уверена, смогут вписаться в твою контору..

Чаки уставился на парней.

— С тобой все нормально, — сказал он Лену, а потом глянул на Кайла и взгляд его сузился. — Ты... Ну-ка, встать смирно. Если еще, когда-нибудь, хоть раз начнешь угрожать женщине, я не только тебя не найму, но и пришлю кого-нибудь убрать тебя.

— Я понял, — кивнул Кайл. — Если останусь чистым, каковы мои шансы?

— Довольно неплохие, — вздохнул Чаки. — Большой, умный, нетерпеливый и готовый действовать — это редкость.

Он дал им обоим по визитке. Лен обнял меня, Кайл просто пожал руку, после чего оба отправились догонять свою команду.

— Уверена, что не хочешь предложить их услуги Гауэру?

— Нет. В Городе Грехов сейчас и так много талантов.

— Да уж. Мартини не ходил в земные университеты, так что поверил, что футболисты вели себя по-джентльменски, — Чаки глянул на меня. — А вот я нет. Как близко ты оказалась к беде?

— Ну, со мной был Харли, так что не так уж и близко, как могла. К тому же, на мою защиту встал Лен с группой поддержки.

— Точно. А что с группой поддержки Кайла?

— М-да. Давай взглянем на это как на доказательство его лидерства. Я не знаю, ограничилось ли все болтовней или дошло бы до дела. Но до дела не дошло, и он нам помог. О, и он настоящий фанат комиксов.

— Так вот в чем дело. Хорошо, я изучу их кандидатуры. Поверь, я присмотрю за ними.

Чаки выглядел расстроено. Я взяла его за руку.

— Ты сам в порядке?

— Не совсем, — вздохнул он и опустил голову. — Я знаю, Мартини думает, что мне нравится быть здесь с тобой, — он посмотрел на меня. — Но мне не нравится. Потому что я не с тобой. С тобой он.

— Почему ты выбрал это место?

— Потому что оно чертовски раздражает Мартини, — усмехнулся Чаки. — И мне это нравится.

— Даже не хочу вникать в логику, — я устало прикрыла глаза.

— Меня устраивает. Итак, как думаешь, сколько у нас здесь центаврийцев? В смысле из тех, кого мы не хотим видеть, и о ком не знаем?

— Без понятия. По крайней мере, те двое, возможно, больше. Наверное, использовали те же ворота, что и амазонки.

— Я увеличил число сотрудников ЦРУ в Научном центре.

— Ой, Чаки, прекрати.

— Возражения не принимаются, — рассердился он. — Раскинь мозгами, своими, и подумай, как я, но не как Мартини, хоть на минутку, ладно? У нас трое, а то и все пять межзвездных преступника внедрились в наше общество. Доступ твоего уровня, Уайта или твоих летунов я своим людям подтвердил. Я хочу, чтобы там были люди, которым я могу доверять, которые могут убивать без колебаний.

— Думаешь, они сбегут? — внутри у меня все сжалось.

— Думаю, попробуют. Я так же выставил охрану рядом с твоим отцом и Райдером. И потификом. Опять же, только для защиты. Я знаю, что центаврийцы и раньше были уязвимы, но не так сильно, как сейчас.

Я попыталась думать в его манере.

— Беспокоишься, что с их стороны все это всего лишь сложная уловка, чтобы попасть в Научный центр?

— Думаю, не исключено. Слишком много переменных, но происходит еще много чего, и мы с тобой об этом знаем. Мы должны были вытащить сюда всех активных полевых агентов. Я даже не знаю, на что все это повлияет, но ведь такая моя работа, выяснять. Поэтому вам придется смириться с тем, что я ставлю своих людей, которым доверяю, в крепости пришельцев, чтобы они не остались беззащитны.

— Враги ведь не твои. Я не говорю, что ты ошибаешься. Чаки, ты какой-то весь... напряженный.

— Да, — он глянул на Джеффа, потом снова на меня. — Даже не представляю, почему.

Я заставила себя откинуть версию ревности и понять, что его беспокоит в отношении Джеффа.

— Думаешь о том, как Киреллис удалось так легко справиться с Джеффом, да?

— Да, думаю. Я не говорю, что хотел бы, чтобы он погиб, но он неплохо справился. Лучше Райдера.

— Джеймса обманули.

— Да, но не настолько, как ты думаешь. Я разговаривал с ним. Мойра его заманила, притворившись Гауэром, но Джеймс насторожился когда друг с ним не заговорил. Он думал, что дерется с каким-то центаврийским визуалистом, а не с амазонкой. Она просто оказалась сильнее его.

— Он землянин, а Джефф — центавриец. Центаврийцы намного сильнее и исцеляются удивительно быстро.

— Знаю, — снова сердито сказал Чаки. — Но Мойра чуть было не убила Райдера одним ударом. Одним. Всего один удар — головой о стену и чуть не убила его. Киреллис больше, сильнее и старше, то есть намного лучше подготовлена. Она больше Мартини, сильнее его и хочет его прикончить по целому ряду причин. Но он вышел из боя, можно сказать, на своих ногах. Не складывается.

— Я буду об этом очень долго беспокоиться.

— Я не хочу заставлять тебя волноваться понапрасну.

— Нет, думаю, ты прав, наверное. Никакого напрасно.

— И я хочу поставить охрану в твоей комнате.

— Не просто нет, — сказал Джефф, подходя к нам, — но, черт побери, нет.

— Объясни ему, — вид Чаки говорил о том, что он вот-вот потеряет свою невозмутимость.

— Незачем. Я слышал почти все, о чем вы тут разговаривали и тронут, — переключатель сарказма снова вывернут на полную. — Но, думаю, справлюсь с тем, что они хотят на нас натравить.

— Что насчет Китти? Потому что, давай будем честными, она меня волнует больше, и ты это знаешь. В раздевалке ей повезло с Мойрой, потому что она не хотела ее убивать. Думаю, такого больше не будет. У Китти нет гипер-скорости, нет сверх-силы, нет второго сердца и нет быстрой регенерации. Нам повезло, что сейчас мы не на похоронах Райдера. Только вот удача, как и молния, редко бьет дважды в одно и то же место.

— Хочешь сказать, что я не смогу ее защитить? — зарычал Джефф.

— Я говорю о том, — Чаки хмуро встал напротив Джеффа, глядя ему прямо в глаза, — что полгода назад мне повезло, что ты добрался до нее вовремя. Да, ты раскидал нас всех. Но, если бы хоть на секунду опоздал, она бы погибла. Я хочу сказать, что мы можем быть где угодно, хоть даже в Вегасе, но я не хочу, чтобы ты из-за своего проклятого эго снова рисковал безопасностью Китти. Киреллис легко опустила тебя. Наверное, этому есть причина и не уверен, что когда мы о ней узнаем, это хорошо скажется на нас. Ты — пешка в какой-то межзвездной шахматной партии и мы не знаем, остановили мы ее или же, наоборот, открыли путь к королю, чтобы ему поставили мат.

Они готовы были сцепиться друг с другом, но что-то сказанное Чаки, вдруг показалось мне странным.

— Чаки? Почему ты думаешь, что Джефф всего лишь пешка?

— Потому что он не король, и мы все об этом знаем.

— Ты прав, он ферзь. Значит, Кристофер.

— А ты станешь королевой.

— О чем ты?

— Слон, — Чаки отвернулся от Джеффа.

— К чему ты клонишь?

— Помести игроков на доску. Белые начинают, поэтому мы — фигуры черные.

— Гауэр — наш второй слон. Райдер был ладьей.

— Ричард — наш король.

— О чем вы двое болтаете? — раздраженно потребовал запутавшийся Джефф.

— Шахматы. Джефф, ты ведь знаешь эту игру. Помогай. Кто вторая наша ладья?

— Райдер выбыл, но мы заменили его на Тито. Можешь называть ладьей его, — быстро сказал Чаки. — Тим, летуны, твои девочки, все они пешки.

— Они сильнее остальных, — возразил Джефф.

— Пешка может побить короля, — огрызнулся Чаки. — Я говорю о силе на доске. Тито новый персонаж, но у него уже больше влияния, чем у пешек.

— Нашу сторону мы определили, Чаки, но пока не знаем, кто в королях у наших противников и не знаем, кто из них представляет остальные фигуры.

— Ну а кто больше всего выиграет от всего этого? — покачал головой Чаки. — Это всегда тот, кто выиграет больше всех. Или проиграет. Найди его, найдешь ключ ко всему остальному. И нам нужно найти его быстрее, потому что чутье подсказывает, время у нас заканчивается.

Чтобы вернуться в отель, нам понадобился лимузин. Чаки и Джефф решили кое-что перетереть, а мы не были уверены, что избавились от шпионов, жучков или вовсе межзвездных террористов окончательно. Остался только один вопрос.

— Доступных агентов у нас нет, — сказал Тим Джеффу. — Часть проводит окончательную зачистку, часть охраняет пленных или доделывают те срочные дела, от которых мы их оторвали.

— Думаешь, сможешь нанять лимузин за счет своих средств? — Джефф глянул на Чаки

— Не думаю, что это понадобится, — покачал головой Чаки. На Джеффа он не смотрел, так что и мы оглянулись и увидели, на что смотрит Чаки. А смотрел он на спешащего к нам нашего личного папарацци с хищной, крокодильей ухмылкой.

— Я думала, мы избавились от мистера Джоэла Оливера, — сказала я. — Джеймс задействовал службу безопасности отеля.

Прежде, чем кто-либо из нас успел что-то сделать, репортер отщелкал пару снимков.

— Что я пропустил? — спросил он так, словно был частью команды.

— Что пропустили мы? Как это вы вдруг оказались не в тюрьме?

— И правда, так наивно, — усмехнулся Оливер. — Мило. Детка, если не срабатывает взятка, срабатывают несколько звонков из газеты, на которую я работаю, после чего я ухожу.

— Шантаж, проще говоря? — поинтересовался Чаки.

— О, и даже больше, — засиял Оливер. — Итак, что на самом деле здесь произошло?

— Всего лишь метеозонд, — сказал Чаки.

— Да прям, — фыркнул Оливер. — Это официальное заявление ЦРУ?

— Мы не даем никаких официальных заявлений.

— Почему вы думаете, что здесь есть кто-то из ЦРУ? — спросил Джефф.

— По той же причине, по которой «думаю», что половина из вас пришельцы. Потому что я знаю.

Хотелось бы, чтобы среди нас был Райдер. В тот раз он справился с Оливером лучше, чем сейчас мы. Что он тогда сделал? Мы улыбались, специально позировали и вызвали парней из службы безопасности. Ну, раз так, стоит попробовать и сейчас.

Я обняла Джеффа и Чаки.

— Улыбаемся. Все дружно улыбаемся!

— Что случилось с голосом мистера Рорка? — спросил Чаки.

— Вообще-то у нас тут не совсем «Остров фантазий» — заметил Джефф.

— Мистер Райдер, — рассмеялся Оливер, — гораздо раскрепощенней чувствует себя перед камерой, — тут улыбка исчезла, и он сфотографировал нас всех еще раз. — Гораздо раскрепощеннее, чем вы, мистер Рейнольдс, — тут он подмигнул мне. — А вы, смотрю, успеваете везде.

Джефф глухо зарычал. Обычно это приводит к гораздо более громкому реву. Я только понадеялась, что до этого не дойдет.

Тут как раз громко свистнули, мы посмотрели в ту сторону. Тим успел обзавестись лимузином и звал нас. Хоть кто-то из нас заботится об остальных.

— Давайте сюда, — позвал он.

Оливер преграждал нам путь, так что Кристофер бесцеремонно врезался в него.

— В сторону, а то затопчу, — прорычал Кристофер.

Оливер отступил.

— Будьте добры прокомментировать, почему сегодня Лас-Вегас наводнили тысячи пришельцев?

— Кино снимали, — откликнулась я через плечо. — Кастинг к сиквелу «Одиннадцать друзей Оушена».

Пока мы грузились в машину, Оливер щелкал снимок за снимком. Тим показывал водителю дорогу к центру города.

— И как мы остановим его от распространения наших фотографий? Сомневаюсь, что правительству нужны доказательства на первых полосах газет, что Чаки все еще с нами.

— Все еще не веришь в меня? — самодовольно спросил Кристофер.

— Ты можешь изменить картинку, всего лишь коснувшись аппарата? — поинтересовался Чаки.

— Нет, — усмехнулся Кристофер. — Но я могу засветить пленку. Сейчас у него ничего нет. Я вытащил пленку и засветил все кадры.

— Как? — воскликнула я и взгляды всех, кроме водителя, уперлись в меня с видом, мол, это же очевидно. Я призадумалась. — Ой, и правда. Гипер-скорость.

— Иногда я начинаю беспокоиться за тебя, — покачал головой Чаки и обратился в Джеффу. — Мы же не хотим делиться с водителем секретами?

— Я не рекомендую ни о чем говорить, — кивнул Джефф, — пока не обыщем машину. Тим, пусть водитель остановится где-нибудь.

Водитель остановил машину в переулке. Мы выбрались наружу. Пока Чаки с Кристофером обыскивали лимузин на предмет неприятных штуковин, Джефф дал водителю денег и настоятельно предложил добираться до «THEHotel» пешком или на такси и ждать нас там. Водитель отправился своим ходом, лимузин объявили безопасным и чистым от жучков. Тим сел за руль, Кристофер уселся рядом с ним, остальные разместились сзади.

Выселив Кристофера с Тимом на передние сиденья, на задних у нас собралась компания из меня, Джеффа, Чаки, Гауэра, Лоррейн, Клаудии, Александра и Тито, и при этом мы уютно так расселись. Я оказалась между Джеффом и Чаки и точно знаю, что Джефф такому обстоятельству был очень не доволен. Но нам предстояло много о чем побеспокоиться, нежели о том, кто как уселся. Нам бы побеспокоиться о предстоящей свадьбе, как только сорвем инопланетные планы вторжения.

— Рейнольдс, куда едем? — спросил Тим.

— Куда и ехали. В центр города. Я бы посоветовал покинуть Стрип, но, думаю, мы будем слишком заметны на обычных улицах города.

Мы вернулись на Стрип.

— Понятно, едем как придется, — сказал Тим так, словно это был наш обычным порядок передвижения. Но мне не понравился такой беспорядочный маршрут.

— Зачем?

— Затем, что нам нужно перегруппироваться, — напряженно, что редкость, сказал Чаки. — Поскольку трагедию мы предотвратили, стоит вернуться к проблемам, которые мы еще не разрешили. Какова вероятность, что Грегори потребует встречи с дипломатическим корпусом сейчас, когда он зарекомендовал себя предателем не только на Альфа Четыре, но и на Земле?

— Честно если, не уверен, — ответил Джефф. — За все время моего пребывания на посту главы полевой команды мы ни с чем подобным не сталкивались.

— Я верю, что смогу убедить маму, что Грегори действовал бесчестно, — сказал Александр. — И советник Леонидас, несомненно, посмотрит на происходящее с вашей точки зрения.

— И получим от него еще больше эмиссаров, — сказал Чаки. — Он играет в опасную игру, но, похоже, все идет на благо всей системы Альфа Центавра, а не только Альфа Четыре.

— Зачем ему это? — спросила я. — Разве это не делает его врагом монарха Альфа Четыре?

— Нет, — сказал Александр. — Дядю многие считают... неуравновешенным.

— Он такой и есть? — поинтересовался Гауэр.

— Нет, — ответил Чаки. — Из того, что я услышал от Рептилий, Майоранцев и Фелиниадов, король Альфа Четыре весьма проницателен. Он давно у власти. Нападение «Свободных женщин» оказалось, своего рода, неучтенным фактором, которого никто не ожидал.

— Советник Леонидас годами предупреждал об этом, — сказал Александр. — Он всегда считал, что блокирующих сетей не должно быть ни у какой из планет, включая Землю.

— Получается, он симпатизирует Земле? — что делает его единственным подобным существом в системе Альфа Центавра, хотя, скорее всего, нет, но спросить стоило.

— Я бы назвал его сторонником планетарной свободы. Он, как и все мы, не хочет, чтобы вся сила и гнев Свободных женщин обрушился на нас, он многие годы советует не держать людей в плену так, как это делаем мы, потому что такая политика не способствует становлению этих миров в качестве мирных членов солнечного и галактического общества.

— Думает, как в свое время думал Уинстон Черчилль, — сказал Чаки. — Только центаврийский Черчилль.

— Значит, Леонидас — лучший правитель, чем король, так получается?

— Такие вопросы на Альфа Четыре не обсуждаются, — поежился Александр.

— Потому что диссиденты крайне жестоко устраняются, — добавил Чаки. — Правда, отправив их всех сюда, правители Альфа Четыре сделали нам хороший подарок.

— Ненавижу свою семью, — проворчал Джефф и Александр пораженно на него уставился. — Не здешнюю семью, — быстро добавил Джефф, впрочем, Александр после этого тоже не приободрился. — Ой, да и не тебя. И не твою мать, наверное, если она не похожа на твоего брата или дядю.

— Она больше похожа на меня, — кивнул Александр. — Мама очень... одинока с тех пор, как умер папа, — взгляд Александра затуманился. — Думаю, дядя имеет какое-то отношение к его смерти, но тогда я был ребенком, так что могу ошибаться.

— Могу предположить, что не ошибаешься, — быстро откликнулся Чаки.

— Можно даже не спрашивать Ричарда, — кивнул Гауэр, — или родителей. Я знаю, что королевская семья была очень... строгой... в том как они справлялись с неподчинением.

— Ух ты, какие там замечательные ребята. Давайте не будем планировать визит к ним.

— Большинство наших людей, как и у вас, — сказал Александр, — хотят жить своей жизнью в мире, радоваться близким и плодам своего труда, — он вздохнул. — Советник Леонидас, во всяком случае, старается защищать наших людей от прихотей двоюродного дяди. И он защищает мою маму.

— Леонидас работает в поте лица изо дня в день, — добавил Чаки. — Поэтому у него получилось повлиять на формирование Планетарного совета.

— Уверен, что он хороший парень?

— Я верю, — кивнул Александр, — что если бы вы узнали его, вы бы почувствовали, что он заслуживает доверия.

— Пока что, похоже, — сказал Чаки, — Леонидас единственный, кто мешает Альфа Четыре принести больший урон, чем уже принесен, — тем временем Тим вез нас по улицам Вегаса к центру города. Чаки вздохнул: — Мы ничуть не приблизились к понимаю того что происходит, не говоря о том, как от этого защититься. Леонидас может быть самым великим борцом за права ближайших планет и Земли заодно, но слово короля — закон.

— Может, Джеффу стоит принять корону? — тихо сказала Лоррейн. — Это остановит злость, разве нет?

— Я туда не пойду, — прорычал Джефф. — Я не пойду туда один и не поведу туда за собой никого. Альфа Четыре не наш дом. Наш дом — Земля.

— Больше никого нет, — отчаянно сказал Александр. — Если не вы или кто-то из королевской ветви, то мы просто потеряем монархию.

— Потеря монархии звучит неплохо, — сказала я — Можно попробовать внедрить демократию.

— Нет, не сработает, — тихо сказал Чаки.

— Другим планетам может не нравиться контроль Альфа Четыре, — кивнукл Гауэр, — но без него они перегрызутся друг с другом.

— Как кошки с собаками и драконами?

— Именно, — Гауэр снова кивнул. — Власть останется у Альфа Четыре, потому что, на самом деле, власти других планет хотят оставаться под ее контролем.

— Я бы сказал, они хотят побольше самоопределения, но в целом, согласен, — сказал Чаки. — Возражают они, из того, что я узнал, в основном против затягивания гаек нынешним королем, а не против принципиального лидерства Альфа Четыре. Они хотят видеть лидером Леонидаса.

— Невозможно, потому что его нет в родословной, — сказал Александр.

— Может, ему жениться? — предложила я. — В смысле, если он защищает твою маму, почему нет?

Вид у Александр был такой, словно он никогда не задумывался о таком варианте, а сейчас, услышав, вряд ли стал его фанатом.

— Ох, я и понятия не имею.

— Тогда он потеряет свои позиции, — сказал Гауэр. — Главный советник не должен быть членом королевской семьи. На самом деле, его не примут в королевскую семью, хотя детей, наоборот, примут.

— Если они будут, — сказал Тито. — Не знаю, до какого возраста центаврийская женщина может рожать, но, если мама Александра, а мы ведь о ней говорим, была бы земной женщиной, шансы были бы никудышные.

Александр выглядел так, словно хотел, чтобы дискуссия на эту тему немедленно прекратилась и никогда больше не поднималась.

— Уверен, советник мою маму ничуть не интересует. Он достаточно старый, чтобы быть ей отцом, — сказал он, и в этих словах была уйма ужаса.

— Ты удивишься возрастной разнице некоторых пар, которые при этом чувствуют себя счастливыми, — ужас на лице Александра только усилился. Я хотела поделиться мнением, что, мол, его-то родители решились как-то заиметь его и Грегори, но решила пожалеть парня. — Ну, даже если ты и не видишь в этом никакой романтической искры, давай предположим, что ее может и не быть.

Мы выехали снова на Стрип.

— Не уверен, что кого-то интересует мнение простого водителя, — сказал Тим выкрутив регулятор сарказма на полную, — но, думаю, раз у нас тут гуляют центаврийские шпионы, они могут подсказать экипажу приближающегося космического корабля, заполненному центаврийскими войсками, где именно атаковать. Так проще, чем играться в знакомство с королевской семьей.

— Сомневаюсь, что он будет заполнен центаврийскими войсками, — поежился Александр.

То, как он это сказал, заставило всех присутствующих, включая Кристофера, сидевшего на переднем пассажирском сиденье, уставиться на него.

— И кем он будет заполнен, по-твоему? — спросил он, осклабившись по полной.

— Лучшими воинами системы, — сглотнул Александр, — Свободными женщинами.

Прежде, чем кто-то осознал сказанное, тирлинькнул сотовый Гауэра. Сказанное Александром повисло в воздухе, а Гауэр в этом время несколько раз коротко ответил и почти безостановочно кряхтел. Тим же успел довести нас до комплекса «Мандалай».

— Это Ричард, — спрятав сотовый, сказал Гауэр. — Дипломатический корпус собрался в полном составе. С Грегори разрешили разговаривать только Роберту.

— Скажем спасибо Господу за эту небольшую милость, — сказал Джефф. — Я бы сказал, что это меньшая из наших забот. Давайте посмотрим, что нам делать, когда высадится армия Свободных Женщин.

Гробовая тишина.

— Возможно, Рената их сможет отговорить? — наконец, сказал Чаки.

— Нет, если ее считают предателем, — Александр выглядел несчастным. — Сомневаюсь, что советник Леонидас отправил сюда боевой крейсер. Сомневаюсь, то он отправил сюда хоть какой-нибудь корабль. Он уверен, что под видом свадебного протокола на самом деле мы пришли на Землю просить вашей помощи.

— Королева Рената уверена, что следом отправили еще корабль.

— Отправили, — снова сглотнул Александр. — Уверен, его послал двоюродный дядя. И, если я прав, он сказал Свободным Женщинам, что их королева — предатель.

— Что означает, они почтут за честь убить ее, на какой бы стороне она на самом деле ни была? — увидев лицо Александра, я поняла, что угадала. — О, здорово. И как далеко они от вас отстали?

— Далеко, — Александр чуть воспрял духом. — Мы получили сообщение, что за нами вслед отправился еще корабль, только когда покинули нашу солнечную систему.

— Предупредил Леонидас?

— Думаю, да.

— Один корабль против трех?

— Если взять Киреллис за пример, — фыркнул Джефф. — Рената сможет в одиночку покончить с каждым членом Планетарного Совета и со всеми нами. Боже, помоги нам, если к нам идет целый полк амазонских воительниц.

— Ладно, — я взглянула на Гауэра, — мы свалимся с моста только когда нас оттуда столкнут.

Он кивнул и у меня появилось ощущение что он знает, о чем я думаю.

— Именно так. Или, как мы обычно говорим — обычное дело.

Наконец, мы с Джеффом вернулись в огромный люкс отеля. Агенты ЦРУ, центаврийцы и Чаки с Джеффом успели обыскать верхние два этажа, где расположились наши апартаменты, и ничего не нашли.

Тито выделили отдельный номер здесь же, для его безопасности. Он отправился домой за вещами в сопровождении охраны. Не хочется терять только что приобретенную часть силы.

Если верить Чаки, маму уже обо всем проинформировали, она успела обсудить ситуацию с королевой Ренатой и привела всю службу П.О.Б.Т в состояние повышенной готовности, а так же проделала еще кучу разных вещей на своем высоком уровне, о которых ни мама, ни Чаки мне ничего не говорили.

Остальные члены моей семьи, только узнав, что со мной все в порядке, вернулись в казино. Я почувствовала их любовь. С другой стороны, похоже, мама хорошо представила, в каком состоянии сейчас моя прическа с одеждой и решила не пугать бабушек таким видом.

Положила пуфов на диван, строго-настрого наказала им быть хорошими, и чтобы обязательно отдохнули. Кто-то помурлыкал, мяукнул, кто-то потерся о ладонь, а потом они улеглись спать. Захрапели, но звучало это так мило. В них все было таким милым. Эй, они оставались милыми даже с огромными клыками, когда защищали меня.

В номере обнаружилась огромная ванная. Такая огромная, что тут не только двое, десять поместятся и еще место останется. Здесь можно и посидеть, отмокая, а еще по краю ванной разбросаны подушки.

— Когда мы последний раз принимали душ?

— Не знаю, малышка. Следующие несколько часов принадлежат только нам.

— Даже не хочу знать, насколько плохо пахну. Тебе все еще больно?

— Ага. А пахнешьты розами, как всегда.

— Все так плохо, да? Тогда давай купаться, ладно?

— Думаю, у меня получится насладиться этим, — он улыбнулся. — Даже звать не надо. Включай воду, я скоро вернусь.

— Убедись, что охрана выставлена и все такое, — я включила параноика.

— Об этом позаботится ЦРУ. Думаю, только Рейнольдс услышит, о чем я говорю, и никто больше.

Он вышел из ванной, а я включила воду. В ящичках обнаружила кучу отличных вещей, так что в воду высыпала почти всю дорогую соль для ванн. Упаковка уверяла, что она вспенивается, приятно пахнет и расслабляет. До того, как попасть в подразделение «Центуарион», я работала менеджером по маркетингу, так что не ожидала многого от содержимого коробки. Но пена появились, и я ощутила приятный запах. Надеюсь, Джефф поможет расслабиться, так что на точность наплевать.

Разделась. Одежда грязная, порванная — к счастью, это униформа от Армани, а не моя майка с «Аэросмит». Можно только поразиться, как меня не арестовали, приняв за бродяжку. Но это помогло понять, почему Чаки не захотел доверять футболистам. Рискнула посмотреться в зеркало, порадовалась, что раньше этого не сделала и поблагодарила Бога, что семья отвлеклась на игровые автоматы. Думаю, для того, кто упал с крыши «Хутес», выгляжу хорошо, так что приняла свой вид как победу.

Джефф все еще разговаривает по телефону — я слышу, как он разговаривает, но не разбираю, что говорит. И решила, что больше не хочу ждать. Вошла в ванную, опустилась в воду с пеной. Здорово. Откинула голову назад, на подушку, закрыла глаза. Почувствовала себя еще лучше.

Перестала течь вода, я открыла глаза. Надо мной навис Джефф. Торс исцелился полностью, не осталось ни одного кровоподтека и от этого стало еще легче.

— Извини, что разбудил, — мурлыкнул он.

— Я заснула? — немного разочаровалась: он все еще в брюках.

— Ага. Ванна настолько огромна, что не успела переполниться.

— Вода отличная. Присоединишься?

— Планирую, — слабо и чувственно улыбнулся Джефф. Мое дыхание потяжелело. Он медленно расстегнул ширинку на брюках. Пока он проделывал это, меня хорошенько так проняло. Когда он скинул брюки, я уже почти задохнулась от его вида и в легкую определила, что все его оборудование выглядит лучше, чем прекрасно и полностью работоспособно.

— Тебе что-нибудь нужно? — он сел на край ванны. — До того, как я приду? — низкий, шелковистый голос.

— Ох... Джефф... Пожалуйста... — это было нечто. Он даже еще не коснулся меня, а я уже подошла к краю.

Джефф положил ладони на край ванной по обе стороны от моей головы.

— Пожалуйста что, малышка? — его лицо приблизилось к моему, глаза смотрят в мои, но он так и не дотронулся до меня.

Я облизала губы.

— Ты мне нужен, — выдохнула я.

На его лице появилась та самая хищная улыбка, что делает меня бессильной.

— Уверена?

Он не спеша приблизился, почти касаясь меня губами, но только почти. Мои губы следовали за его, пытаясь поймать его.

— Джефф, пожалуйста... не надо...

— Не надо что? — прошептал он в ухо, обдав его горячим дыханием.

— Не надо... не надо... я не могу...

— Не можешь? — мурлыкнул он. Я почувствовала его дыхание на шее.

— Больше не могу ждать, — сказала я. Получилось как вопль.

Лицо Джеффа снова оказалось передо мной. Взгляд горел.

— Никогда не говори, что я заставлю тебя чего-то ждать.

Он так быстро впился в мои губы, что от неожиданности я дернулась, но его ладонь успела поймать мою голову и тут же язык вошел в мой рот.

Он держал меня на краю, и этого оказалось достаточно. От поцелуя тело задрожало, я закричала. Едва заметила, как он забрался в воду рядом со мной, опустился на колени, почти сев на мои ноги верхом. На автомате я его обняла, ладони сцепились на его спине, а поцелуй все продолжался.

Джефф целовал меня, пока я не перестала дрожать. Потом он медленно отстранился.

— Хорошая вода.

Он отстранился чуть назад, не отводя взгляда, и этот взгляд был хищническим. Протянул руку.

— Иди ко мне, малышка.

Я схватила его ладонь, он притянул меня к себе. Я скользнула по керамическому дну ванны, он закинул мои ноги на свои, завел руку за талию, приподнял и посадил на колени. Получилось так, что я оседлала его. Обе его руки покоились на моей талии. Я, тяжело дыша, схватила его за плечи. Он улыбнулся, еле-еле рыкнул, получилось несколько сексуально и напомнило о пантере из джунглей, готовой съесть меня. Я застонала. Я хотела, чтобы он проделывал со мной все, что хочет, пока не окажется внутри меня.

Естественно, он это знает. Или меня уже недостаточно, чтобы его удовлетворить, или он сегодня ко мне добр, потому что больше не заставляет страдать. Раздвинув мои бедра, он скользнул внутрь меня.

Голова откинулась назад, спина изогнулась. Вырвался вопль. Джефф держал меня за талию и двигал меня то вверх, то вниз. Вот его губы добрались до груди, до одной, потом до другой. Лизал, посасывал, покусывал, чем с легкостью вызвал обрушившийся на меня еще один оргазм.

Я выпрямилась. Джефф чуть отпрянул от груди, улыбнулся. Я взяла в ладони его лицо, поцеловала тяжело и отчаянно. Его руки скользнули по моей талии, дошли до спины, и я дико набросилась на него. Он зарычал, начал сдавливать мое тело в такт дикому ритму. Много времени не прошло, как еще один оргазм обрушился на меня.

Ладони Джеффа скользнули вверх, по груди, шее, остановились на лице. Он мягко отстранился.

— Развернись.

Приподнял меня, повернул и поставил на колени перед собой. Я схватилась за край ванной, когда он скользнул в меня, и я простонала его имя. Его ладони бродили по моей спине, потом скользнули ниже, поглаживая живот и грудь. Он медленно приподнял меня так, что спиной я прижалась к его груди. Я потянулась, схватила его за плечи.

Одна ладонь играла с моей грудью, другая тянулась вниз по животу и пальцы выводили по коже круги. Они скользили по мне в такт толчкам. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, дыхание стало тяжелым, прерываясь короткими, резкими криками удовольствия. Не скажу, как долго он меня держал в таком виде — чувства был слишком сильными, чтобы я могла сосредоточиться на чем-то еще, кроме того, что он чувствует во мне и внутри меня.

Он немного изменил ритм, чем потряс меня и изнутри и снаружи — я заплакала, всерьез.

— Вот так правильно, малышка, — тихо проворчал он. — Ты ведь знаешь, чего я хочу.

Толчки становились все быстрее и жестче. Я выкрикнула его имя и тут он, взревев, вошел в меня, вызвав самый сильный оргазм. На миг я решила, что сойду с ума от удовольствия.

Наши тела терлись друг о друга, каждое его движение волной проходило по мне. Мы оказались заперты в эротическом безумии, длящееся, кажется, уже целые часы. Наконец, движения начали замедляться, чувства успокаиваться, а вместе с этим и моя способность оставаться в вертикальном положении.

Я заскользила в воду, но Джефф был к этому готов и поддержал меня. Он повернул меня, прижал к себе. Я потерлась щекой о волосы на его груди, когда он опустил нас в воду. Обхватил меня ногами, я обняла его одной рукой за талию, второй же держалась за плечо. Он погладил мои волосы, поцеловал в лоб.

Вода показалась прохладной, я почувствовала, как он, сдвинувшись, снова включил кран. Теплая вода, теплота его тела, ощущение двойного сердечного ритма и полное эротическое истощение сделали мои веки тяжелыми. Я не заснула, но расслабилась настолько, насколько вообще возможно.

Ладонь Джеффа скользила по коже, пока он гладил и массировал меня. Снова повернул меня так, что спиной я прижалась к его груди, а головой о плечо. Поджав ноги, я сидела у него на коленях. Он целовал меня в макушку, пока ладони продолжали выполнять чувственный массаж.

— Я должна была сделать это с тобой, — пробормотала я.

— Позже, — его голос был низким и нежным. — Я чувствую себя хорошо и сейчас хочу чувствовать каждую твою частичку.

— Ладно, как скажешь, — я подняла руку, намереваясь провести ладонью по его волосам, но погладила его по лицу. Он поцеловал мою ладонь, потом снова вернулся к волосам.

— Я уже говорил, что буду о тебе заботиться. Во всех смыслах.

— Да, Джефф. Только твоя. Только и всегда твоя.

— Хороший ответ, — я почувствовала, как он улыбнулся. — Кажется, мне стали нравиться ванны, так же как и душ.

— М-м-м, мне тоже.

Ладонь скользнула между моих бедер, он начал там поглаживать, в это время другая ладонь ласкала и дразнила мои груди, а язык исследовал мою шею. Я снова застонала и не прекратила стонать, пока не завыла, как кошка в жару. Он не останавливался, пока я не получила очередной оргазм и бессильно завалилась на него.

Мы решили, то пора отсюда смываться, но душ вот он, прямо перед нами, а не хочется, чтобы он почувствовал себя ущемленным. Из-за того, что в ванной Джефф заставил меня испытать оргазм раз шесть, он продемонстрировал, что заниматься любовью в душе мне пока не разонравилось.

Мужчина-землянин после такого рода выступлений был бы близок к смерти, а Джефф только-только начал распаляться. Его фишка, кажется, в том, что он исследует, сколько может заставлять меня кричать и, одновременно, просить продолжать. Мы немного подсохли, если считать язык Джеффа за предмет, помогающий высыханию. Когда он вынес меня из ванной, я была настолько беспомощна, что не была способна ни на что, кроме как хныкать и позволять ему делать все, что он хочет. А хотел он заняться любовью со мной уже в кровати. Я нашла в себе силы на еще несколько умопомрачительных оргазмов, показывая ему, что я, все же, командный игрок.

Наконец, мы рухнули рядом друг с другом и тут в дверь постучали. Я застонала.

— Может, разбудить пуфов,, попросить их съесть того, кто за дверью, кто бы это ни был?

— Не стоит, — Джефф поцеловал меня и встал. В этом номере было, кажется, все, в том числе, обнаружились настолько приятные халаты, каких я больше нигде за всю жизнь не видела. Накинув халат, Джефф отправился к двери.

— Джефф, не хочешь взять пистолет или что-то в этом роде?

— Нет, — рассмеялся он.

Мужчины. Я услышала, как он открыл дверь, с кем-то заговорил. На свете обнаружилось столько людей, кто хочет причинить нам боль, что я заволновалась. Что, если там оборотень? Или вражеский визуалист? Какой-нибудь сумасшедший с взрывающимся ананасом? Я вытащила себя с постели, напялила второй халат. Похоже на велюр или шелк, а то еще на шелковый велюр. Халат оказался огромным, но мне без разницы. Удобен, как никакой другой.

Джефф все еще разговаривает с кем-то, кто бы там ни находился. Я решила посмотреть, может, стоит принести Джеффу брюки, или ринуться за «Глоком» или еще что. Быстро провела по волосам щеткой, не хочется, чтобы глядя на меня, посетителя сразу срезало сердечным приступом.

Джефф говорил дружелюбно, жизнерадостно и, когда я подошла к выходу из спальни, слабо помахала мне ручкой и унеслась от перегруженного мозга мысль, что это кто-то из тех, кого он хорошо знает. Не дай Бог это его мать или отец.

Я добралась до гостиной и, конечно же, обнаружила там отца Джеффа.

— Привет, Китти, — широко улыбнувшись, сказал Альфред. — Рад тебя видеть.

Бежать некуда, так что я выпалила первое, что пришло в голову:

— Привет, Альфред. Как дела в азартных играх?

— Не так хорошо, как хотелось бы, — изобразив злую усмешку, отозвался он. Усмешка вышла такой же злой, как бывает у сына. Джефф чуть выше отца, но в остальном — точная его копия, включая личность.

— Пап, прекрати пускать слюни на мою невесту, — покачал головой Джефф. — Мама знает, что ты жаждешь мою девочку?

— Вот всегда в тебе эта треклятая ревность, — осуждающе покачал головой Альфред. — Я не жажду Китти, сынок. Я просто рад, что ты так удачно женишься, — он подмигнул мне. — Только не рассказывай ему о нашей поездке на Арубу, ладно?

Ничего не смогла поделать, рассмеялась.

— Этот секрет я сохраню в себе до гроба, — заметила, что Альфред держит большую сумку с вешалками. — Ходил по магазинам для Люсинды?

Пара вещей из того магазина, где я, вроде как, купила себе одежду, почти обнажающую меня.

— Нет, — Альфред улыбнулся и передал сумку мне. — Кое-что подобрал для тебя.

— Для меня? — я взяла сумку и посмотрела сначала на одного Мартини, потом на другого. — Зачем?

— Почему нет? — Джефф пожал плечами.

У этих двоих одинаковое выражение лица: оба довольны собой, но немного беспокоятся о моей реакции. Я было подумала упомянуть, какие цены в том магазине, но потом дошло: если бы Джефф не позаботился об этом, он не заставил бы отца забирать оттуда все, что накупил.

— Ладно. Пойду в спальню, посмотрю.

Попятилась, сопротивляясь желанию заглянуть в сумку. Честно сказать, в том магазине нет ничего такого сексуального и привлекательного. Когда шла мимо дивана, услышала мурлыканье. Пуфы проснулись, вылупились на меня, замурлыкали. Я подхватила Харли, погладила. И это заметил Альфред.

И тут же я получила подтверждение того, что пуфы обладают гиперскоростью. Харли рыкнул так, что я приняла за радость, а потом все до одного пуфы облепили Альфреда, мурлыкая и ласкаясь к нему.

— Где ты их взяла? — спросил Альфред у меня.

— Долгая история. Джефф, ты расскажешь или я?

— Проверяй, что в сумке, а папу я сам приведу в порядок.

Я бы сказала, он волнуется, что мне не понравится содержимое сумки, поэтому я быстренько скрылась в спальне.

Мне должно понравится содержимое сумки, даже если оно окажется несколько отвратительным, ведь к этому приложил руку Джефф и его отец. Вывалила содержимое на кровать, рассмеялась.

Что ж, ему понравилось платье, что для меня выбрал Райдер, потому что на кровати теперь лежит еще одно подобное. И еще куча сумок из других магазинов. Получается, Альфред ходил по магазинам после того телефонного звонка Джеффа.

Белье, обувь, пара невероятно чистых, сексуальных нарядов, все здесь. Обувь подошла, оказалась удобной, что поразило и немного успокоило. Все белье моего размера, подошло и выглядело на мне отлично. И соответствовало остальным покупкам.

В дополнение к прозрачному, блестящему, короткому платью, которым я теперь владею, я стала обладателем короткого, блестящего черного платья и одной пары самых сексуальных в истории черных туфель, а еще серебряных босоножек с низким каблуком, что подходят к белому длинному платью греческого типа с серебряным поясом, шедшим сразу под грудью. Весьма достойно моего гардероба, ведь я могу не только носить его, но и без проблем вписаться в «Хутез». Да что там, я могу носить все это и прекрасно вписаться в любой уголок Вегаса. Вот только дома я это носить не смогу, хотя, возможно, когда-нибудь надену и позволю Джеффу через мгновенье разорвать это платье. Ведь оно такое сексуальное.

Не уверена, должна ли устроить показ каждой вещи. С показом только для Джеффа проблем нет, но вот еще и при Альфреде как-то неловко.

— Надевай черное, — тут же откликнулся из гостиной Джефф.

— Э-э, Джефф? Как...

— Эмпатия. Не задерживайся.

— Но это была всего лишь мысль.

— Ты смутилась, — засмеялся он. — Малышка, ты просто фонтанируешь эмоциями.

Хорошо, ну, ладно, мистер Суперэмпат. Подумалось, что слишком много сексуального удовлетворения делает меня немного медлительной, но решила оставить это при себе. Потом подумалось, что не уверена в посетившем чувстве и решила точно оставить все разборки на потом.

Надела черный наряд, разложила остальные вещи в огромном, но все еще пустом гардеробе, вышла в гостиную.

Выражение на лице Джеффа стоило каждого потраченного цента. Веки опустились, рот искривился в рычании, похожем на рычание большой кошки из джунглей. Не нужно опускать взгляд, чтобы понять, что мои соски затвердели, достаточно всего лишь смотреть на то, как Джефф смотрит на меня. Похоже, этот наряд мне точно понравился.

— Пожалуй, — кашлянул Альфред, — я оставлю вас двоих наедине. Прекрасно выглядишь, Китти. Джеффри, помни о встрече через час в том русском ресторане.

— Точно, — Джефф выглядел так, словно не понимал ни слова, сказанного отцом.

— И дашь каждому мужчине пообщаться с Китти наедине, — улыбнулся Альфред.

— Точно, — Джефф не обращал на него внимания. Я попыталась напомнить самой себе, что этот наряд — оружие массового поражения, которое, однако, надо использовать во благо. Я бы с ума сошла, но слишком занята, пытаясь избежать оргазма от одного взгляда Джеффа.

— А потом мистер Рейнольдс увезет ее в Австралию.

— Точно.

— Китти, тебе нравится такой план? — Альфред старался не расхохотаться.

— Ага. Увидимся через час в "Красной площади". Понятия не имею, зачем вы хотите пойти туда, это же водочный бар.

— Земная часть семьи хочет немного выпить, а мы запросто можем находиться рядом и не пить алкоголь. Бабушка Сэди с нетерпением ждет поездки в бар, — я услышала в голосе Альфреда «отцовский упрек».

— Не возражаю, у них отличная еда.

Джефф не переставал смотреть на меня. Сложилось впечатление, что он видит, как двигаются мои губы, слышит звуки, произносимые мной и Альфредом, но мозг при этом не задействован вообще. Я немного сдвинулась в сторону и увидела, как его взгляд последовал за мной. Официально заявляю: этот наряд — на века.

— Да, мистер Рейнольдс сказал так же. Мы забронировали весь ресторан. Хочу поинтересоваться, что для вас заказать.

Альфред отличный отец. Интересно, успел ли это понять Джефф?

— Мы начнем с борща. Передай бабушке Сэди, что он не так хорош, как ее, но весьма близок. И мы оба будем пить холодный чай.

— Джеффри, ты любишь борщ?

— Точно.

— Замечательно, — тихо рассмеялся Альфред. — Ну, увидимся через час. Или около того, — Альфред подошел к двери. — Сын? Джеффри? Я ухожу.

— Точно.

Альфред, тихо посмеиваясь, вышел из номера. Дверь закрылась, Джефф тут же скинул халат и набросился на меня. В гиперскорости есть преимущества. До кровати мы не добрались, даже из гостиной не выбрались. Он прижал меня к стене, мои ноги обвили его талию. Все белье легкодоступно, он с легкостью разорвал его и через мгновение оказался внутри меня.

Он вышел из-под контроля, но это льстило и возбуждало. Его движения были твердыми, быстрыми и неистовыми, словно он долгое время не мог мной насытиться. Губы прошлись по всей шее, особенно останавливаясь в тех точках, что при прикосновении заставляют меня выть.

Он действовал так быстро, что оргазм появился словно бы из ниоткуда — вот в меня вошел бог секса, а в следующее мгновение — крик полного удовлетворения с моей стороны.

Я спровоцировала его, он куснул меня за шею, что еще больше усилило пришедший оргазм. Каждый раз, когда это происходит, я чувствую, как теряю сознание и этот раз не был исключением. Комната закружилась, я изо всех сил держалась за Джеффа, пока судороги наших тел не ослабли.

Наконец, все замедлилось до нормального состояния, Джефф позволил мне слезть с него, встать на пол. Я уткнулась носом в его грудь.

— Значит, мне стоит каждый раз надевать это платье?

Джефф засмеялся, подхватил меня и перекинул через плечо.

— Конечно, — щипнул пониже спины, от чего я хихикнула, и отнес меня в спальню. — Как только начнем заниматься любовью следующий год, полтора. Почему нет?

— Мне нравится хот твоих мыслей.

Через час, плюс-минус, я расчесалась, и удивилась, как платье избавилось от складок. Уже чувствую, что оно стоит потраченных на него денег. И очень не хочется переодеваться во что-то другое.

Джефф надел стандартный костюм, но, по моей просьбе, перекинул пиджак через руку, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и закатал до локтя рукава. И я не виновата, что осле этого ему пришлось одеваться во второй раз. Он выглядел слишком хорошо, чтобы не захотеть его. Единственное, время помешало показать, что и во второй раз он выглядит весьма шикарно.

Я посмотрелась в зеркало, в который раз.

— Уверен, что стоит идти на ужин с родстенниками в этом платье?

— Конечно, почему нет?

— Это, своего рода...

— Слишком сексуально? — улыбнулся Джефф.

— Э-э, да. В смысле, не слишком ли оно для обеда с предками?

— Отец взял его по моей просьбе, и он уже видел тебя в нем. Кажется, он не возражал и, уверяю, не расстроился. Я бы заметил.

Судя по реакции Джеффа, когда он меня увидел в этом платье, сомневаюсь, что он что-то там заметил, но придержала замечание при себе.

— Наверное, стоит найти какую-нибудь накидку или что-то в этом роде.

— Не нужно, — Джефф тут же накинул на мои плечи пиджак. — Как тебе?

Вполне может сработать — платье черное, пиджак тоже, почему нет? Я надела пиджак, закатала рукава.

— Возвращаю моду восьмидесятых. Все, что мне теперь нужно, это фетровая шляпа.

— М-м-м, приобретем в ближайшее время.

Что-то говорило о том, что костюм не завершен, так что, учитывая обстоятельства, я решила взять с собой сумочку. Чертова сумочка — последний раз, когда я ее с собой не взяла, социопаты гоняли меня по всей пустыне Аризоны. Еще я прихватила с собой пуфов. Не знаю, что с ними еще делать, решила, что поесть им тоже не помешает.

Я уже почти дошла до двери, как Джефф перехватил меня за руку.

— Малышка, подожди минутку.

Я обернулась. У него было странное выражение лица.

— Джефф, ты в порядке?

— Да, — он утянул меня к дивану, усадил и присел рядом сам. Я сняла сумочку, поставила ее на столик — похоже, разговор будет долгим. — Я только хотел... спросить тебя кое о чем, — Джефф выглядит нервно и взволнованно, так что и я, несмотря на все усилия, занервничала и заволновалась.

— Ладно. Что не так? — перехватило горло. Что я сделала не так?

Он погладил меня по щеке.

— Нет, малышка, ты ничего плохого не сделала, — закрыл глаза. — Думал, на этот раз все будет проще.

— Что? Что будет проще? — я попыталась не поддаться панике и потерпела неудачу.

Глупо и нелепо, к тому же не могу вспомнить, что всякий раз логическая сторона разума напоминает об этом, но старый страх пытается уверить меня в том, что наши с Джеффом отношения ненастоящие, что он со мной только потому, что это запрещено и какая-никакая экзотика. Вот это беспокойство постоянно выпрыгивает из подсознания наружу, хохочет, а я его последние полгода пытаюсь отбросить подальше, но оно все настойчивее и вот сейчас снова выползло и намекнуло, что Джефф хочет расстаться со мной и что на этот раз все серьезно.

— О, Китти... нет, малышка, нет, — он притянул меня к себе. — Малышка, как ты можешь думать о таком? Особенно после всего того, что было?

— Что случилось? Что ты хочешь сказать? Ты злишься на меня? — мой голос быстро уходил в диапазон, слышимый только собаками.

Джефф посадил меня к себе на колени, крепко обнял.

— Тс-с-с, малышка. Нет, ничего плохого. Я не хотел тебя напугать. Китти, я тебя люблю так сильно... из-за тебя, а не потому что ты землянка. Потому что ты — все, о чем я когда-либо мечтал и никогда не думал, что найду. Я никогда не верил, что ты полюбишь меня и выберешь именно меня из всех других.

— Тогда о чем ты должен мне сказать? — я обняла его. Меня трясло, логическая часть ума говорила, что мы не спим уже несколько часов и нам надо как-нибудь хорошенько выспаться.

— Хочу спросить тебя, — он полез в карман брюк. — Мне нужно тебя кое о чем спросить, — он встряхнул меня. — Малышка, пожалуйста, расслабься. Все не так плохо. По крайней мере, не думаю, что ты думаешь, что плохо.

Я услышала в его голосе неуверенность.

Кивнула, снова села к нему на колени. Будь большой девочкой, успокойся и действуй. Ладно, я справлюсь. Надеюсь.

Джефф погладил меня по лицу, потом шею. На лице Джеффа появилась смешная улыбка.

— Знаешь, что самое лестное на свете? Во всяком случае, для меня? — я покачала головой. — То, что ты, почему-то, боишься, что я решу, что мне больше подойдет какая-нибудь другая женщина, а не ты. Я в тебя влюбился в тот же день, когда встретил тебя. Малышка, мы сходимся на всю оставшуюся жизнь. Мы берем на себя обязательство, и отменить его уже нельзя. Оно никуда не уходит.

— Но я больше не могу носить ожерелье, потому что есть кто-то, кто меня ненавидит, — я заплакала и почувствовала себя идиоткой.

— Знаю, малышка. Это и меня беспокоит, но ты его сняла по необходимости, а не потому, что захотела, — он поцеловал меня в щеку, убирая слезу. — О, Китти, малышка, не надо плакать. Ты слишком устала. Я должен был дать тебе возможность выспаться.

— Я не хотела спать, я хотела заняться с тобой любовью.

— И после этого ты удивляешься, поему я считаю тебя самой совершенной женщиной во всей вселенной? — он тихо рассмеялся, потом взял мою ладонь и вложил в нее что-то. Что-то маленькое. — Я хотел сделать это в более романтичной обстановке, но, думаю, в сложившихся обстоятельствах позволю надеяться, что оно тебе понравится, а если нет, то магазин открыт круглосуточно и мы можем заглянуть туда в любое время, обменять на любое другое.

Я посмотрела на ладонь и увидела кольцо. Кольцо с бриллиантом. Камешек не слишком большой, огранка «маркиза»[8], превосходное качество, как можно догадаться, золотая оправа с замысловатым дизайном, что только повышает красоту камня.

— Знаю, тебе больше нравится традиционная огранка, — почти прошептал Джефф. — Но, поскольку Рейнольдс уже предлагал тебе такое, надеюсь, простишь за то, что я предложил нечто другое?

Слов не нашлось. Это было прекрасно и я почувствовала себя не только самой счастливой, но и, в то же время, довольно глупой. Джефф подхватил кольцо с моей ладони, надел на безымянный палец левой ладони. Бриллиант подошел идеально, выглядит настоящим, а не как страза. Потому я и ненавижу большие камни.

Мозг, наконец, сделал пинок, я бросилась на шею Джеффа и дико впилась в него поцелуем. Он обнял меня

— Можно считать это согласием? — спросил он, когда мы, наконец, отпрянули друг от друга.

— Да, Джефф, мне оно нравится. Но почему, почему сейчас? Тебе не стоило покупать его для меня.

— Именно что стоило, — он положил мою голову на свое плечо. — В твоей семье не понимают наших обычаев, и я знаю, что они решили, что ты себя обманываешь. Отсутствие кольца означает, что перед людьми нет никаких обязательств. Между прочим, я спрашивал об этом у Джеймса и Майкла. В тот момент, когда стало ясно, что ты не можешь носить ожерелье, я понял, что должен дать тебе что-то, для твоего спокойствия, моего и спокойствия твоей семьи.

— Но когда ты его успел купить?

— Я спустился в торговый центр примерно через пятнадцать минут после того, как ты ушла с Джеймсом. Решил, что для покупки самое лучшее время. Я уже выбрал кольцо, когда почувствовал твой ужас. Ты тогда столкнулась лицом к лицу с Мойрой. Попросил продавца придержать кольцо и побежал к тебе. Папа проследил, чтобы его не продали никому и взял, когда покупал одежду для тебя. А одежду я выбирал, когда ждал подкрепления для охраны Мойры. Нужно было чем-то заняться, чтобы убить время.

— Я не возражаю. Знаешь, твой папа тебя сильно любит, Джефф.

— Да, я уже понял. Наконец.

— Блоки снялись, да? — я постаралась не взволноваться. Не получилось.

— Нет, они все еще работают. Ты только помогла мне... лучше настроить фильтры, когда дело доходит до родителей, вот и все.

На мгновение я почувствовала себя довольной, потом появилась ужасная мысль и внутри все аж перевернулось.

— Если бы ты пошел со мной или ушел в магазин первым, Мойра... достала бы тебя.

— Больше никаких если, — Джефф крепче обнял меня. — Совсем. Плохо, конечно, что мы почти потеряли Джеймса, но я не хочу, чтобы ты жила с ни на чем не основанном беспокойством. «Что если» нам ничем не поможет и ничего не поменяет.

— Ладно, я постараюсь. Джефф?

— Да?

— Как ты умудряешься все время читать мои мысли?

— Я их не читаю, — вздохнул он. — Просто мое внимание всегда обращено на тебя, потому, что я тебя люблю. И, как уже говорил, ты излучаешь эмоции, — я услышала в голосе что-то этакое.

— И? — он промолчал. — Джефф, я знаю, что должно быть «и».

— Ладно, все нормально. Просто не хотел, чтобы ты волновалась.

— О чем?

Джефф вздохнул.

— Тот препарат, что мне подсунули из «Клуба 51».

— Да? Тот, что чуть было не убил тебя и чуть было не свел с ума? Трудно забыть этот наркотик, — я попыталась не дать страху себя победить. Не вышло.

— В моем организме его нет, — Джефф обнял меня крепче, — но... он повлиял на меня.

— Как?

— Помнишь, как сказал тебе, что он увеличил мои силы, что я чувствую каждую твою эмоцию и почти вижу тебя насквозь? — я кивнула. — Ну так вот, я все еще все это могу, но с все еще большей... глубиной. Я не могу читать твоих мыслей, но довольно близок к этому. Работает только с тобой. Со всеми остальными так же, как раньше, — а потом сухо добавил: — Так что я знал, что хотели сделать футболисты. Просто решил довериться тебе.

— Я называю это личным ростом.

— И как тебе такое?

Я задумалась.

— Нормально. Странно, но даже нравится.

— Можно подвести итог нашим взаимоотношениям.

— В значительной степени. Что там насчет твоего выздоровления?

Джефф удивительно быстро стал активным после того, как его побила Киреллис.

— Есть еще один положительный момент, — улыбнулся Джефф. — Ускорилась моя регенерация. И еще я стал немного сильнее и быстрее, — тут выражение его лица стало расстроенным. — Я бы сказал, оно того стоило, если бы тогда не был близок к тому, чтобы потерять тебя навсегда.

— Все в прошлом, — я обняла его. — Здесь и сейчас все хорошо, вот что важно. И пока последствия делают тебя круче, мне от этого только лучше, — я кинула взгляд на часы. — Нам пора идти. Мы опаздываем.

— Папа знает, что мы опоздаем.

— Не уверена, что ты слышал хоть что-то из того, что он говорил.

— Он знал, что я тебе наделаю сегодняшним вечером кучу подарков, — Джефф отстранился от меня. — В смысле, что он там успел понаговорить?

— Ты согласился дать мне возможность наедине пообщаться с каждым мужчиной в ресторане, а потом уехать в Австралию с Чаки.

— Не было такого!

— Было. Твой отец подтвердит, — увидев выражение на лице Джеффа, я рассмеялась. — Но, учитывая обстоятельства и то, что ты планируешь на самом деле жениться на мне, думаю приберечь себя для брачной ночи и остаться с тобой на весь вечер.

— Слава Богу, тебе понравилось кольцо.

В ресторан мы опоздали всего лишь на полчаса, что мне показалось весьма неплохо для нас.

Для вечеринки на полном серьезе заказали целый ресторан, только он оказался небольшим, а народу собралось больше, чем я была готова увидеть, так что помещение оказалось просто-таки переполненным. Я осмотрелась.

— Боже, Джефф, здесь вся моя семья.

— Я не вижу твоего отца.

— Остальные все. И я точно говорю, тут все. Боже... даже дядя Морт тут. И Ричард! Что происходит?

Нас заметил Кристофер, быстро протолкнулся сквозь толпу.

— Что-то вы долго. Папа уже забеспокоился, — он многозначительно посмотрел на Джеффа.

— Да, извини, — Джефф кивнул в мою сторону, привлекая внимание Кристофера.

— Говорил же тебе, что ей понравится, — улыбнулся тот.

— Приятно удостоверится, — Джефф пожал плечами.

— Поздравляю еще раз, — обнял меня Кристофер.

— Спасибо. А почему тут весь мир собрался?

— Ну, мы предотвратили большой взрыв, спасли много людей и нам иногда нравится отпраздновать такой успех. А твоей семье понравились наши люди. Кстати, идею с водкой и мартини они посчитали великолепной, — Кристофер улыбнулся, когда увидел озадаченное выражение на моем лице. — Без шуток. Есть проблемы между твоей мамой и тетей Люсиндой, но бабушки с ней поладили, вон, болтают, словно знают друг друга всю жизнь, — бросил взгляд на Джеффа. — Сестры с мужьями тоже здесь, только без детей.

— Жаль, — вздохнул Джефф. — Хотелось бы их повидать.

— Да, мне тоже. Хотя, вон, Рейнольдс общается с ребятами. Удивительно, но, похоже, они его не беспокоят.

— В средней школе его постоянно травили спортсмены. Так что он знает, как с ними обходиться. И как избавляться.

— Да, тут Рейнольдс в своей стихии. Понятно. Давай уже войдем, пока не попали на шапочный разбор, — Джефф подхватил меня за руку и мы вошли внутрь ресторана.

Дальше мы еле плелись, потому что приходилось представлять Джеффу каждого моего родственника.

Карен, мамина сестра, заметила нас и кольцо на моем пальце, когда мы были уже на полпути к ней. Я ее обожаю, но Карен обладает таким громким голосом и вот сейчас тоже не преминула им воспользоваться, чтобы объявить, что Джефф собирается поступить со мной честно.

Нас окружили. К счастью, в моей семье знают, что мне нравятся маленькие камешки, но даже при этом я услышала весьма интересные комментарии о размере бриллианта.

— На мне большие камни выглядят, как подделка, — пришлось повторить фразу, по крайней мере, дюжину раз прежде, чем мельком увидела маму.

Ее закрывала женщина, в которой я угадала королеву Ренату, а там еще сидели родители Джеффа и обе пары моих бабушек с дедушками. Выглядит мама счастливой и, насколько я ее знаю, ничуть не притворяется.

— Что-то случилось с мамой, — сказала на ухо Джеффу. — Нам нужно срочно к ним.

— Я мог бы тебя туда бросить, потому что иначе нам понадобится какое-то время. Да, извините, мы помолвлены уже почти полгода, — это он сказал, обращаясь к тете Рут, которая считала Джеффа развратником, получив приглашение на свадьбу до того, как тот подарил мне кольцо. — Видите, у нее на пальце колечко, — он взял мою руку и сунул под нос тете Рут.

— И это все? Кэтрин Сара Кэтт, что ты делаешь полуголой на своей же помолвке?

Вот вам и пиджак Джеффа, закрывший все, что только можно. Ну, оно того стоило.

Я, было, открыла рот для хоть какого-то ответа, но тетя Рут продолжила:

— Я бы сказала, что помолвка... без подарков и украшений не помолвка, — она покачала головой. — Никогда не была ни на одной помолвке без прекрасного пирога.

— Помолвка? — удивилась я, но тут с другой моей стороны появился Кристофер, легонько пнул по ноге. — Ой! — брови тети Рут взмыли вверх, а я постаралась быстро прийти в себя. — Гм, извините за пирог, тетя Рут, — никогда не знала, что она фанатка помолвочных пирогов, но я постоянно открыта для узнавания чего-то нового.

Тетя Рут закатила глаза:

— Чарльз сказал, что вечеринка была экспромтом, и у шеф-повара не было времени на правильный пирог. Честно говоря, я больше расстроена твоим нарядом или его отсутствием.

— Это платье мне купил Джефф.

— Еще бы, — фыркнула она.

— Оно на самом деле дорогое.

— У Чарльза тоже много денег, — снова закатила глаза тетя Рут. Черт возьми, захотелось на свежий воздух. — Чарльз не ждал бы полгода, чтобы подарить тебе кольцо. И он бы не одел тебя так.

— Ух ты! Ладно, мне надо добраться к маме. Люблю тебя, тетя Рут, спасибо за встряску, — и потащила Джеффа дальше сквозь толпу.

— Что значит: «У Чарльза тоже есть деньги»? Я думал, вы двое никогда не встречались!

— Одна недельная поездка, Джефф. Но он ведь мой друг с тринадцати лет.

— Я дружил со многими женщинами, но никто не говорит мне, на ком лучше жениться.

— У тети Рут свои взгляды.

— Какие такие взгляды?

— Вроде как Чаки принял бы иудаизм, если бы я его об этом попросила, — отлично, вот и религиозная тема открыта.

— И что? Ты же не ходишь в церковь.

— И на мессу не хожу. Приготовься, к нам идет тетя Карла.

На нас обрушилась еще одна мамина сестра. Я ее люблю так же, как и тетю Карен.

— Я правильно поняла, что вы двое, наконец, обручились? — она обняла меня, осмотрела Джеффа сверху донизу, потом ее взгляд остановился на Кристофере, тот все еще прикрывает нас со спины. — Точно этот, не тот?

Вот так-то вот.

— Тетя Карла, познакомься с Джеффом. Парень, за которого я выхожу замуж. А это его двоюродный брат, Кристофер. Человек с множеством превосходных качеств, но за него, я, однако, замуж не выхожу.

— Кристофер тебе больше подходит. Как и Чарльз.

Джефф тихо зарычал, а Кристофер поморщился.

— Тетя Карла, мы с Чаки все еще хорошие друзья

— Твоя мама сказала, что он сделал тебе предложение, но ты ему отказала. Не могу поверить, что ты готова отбросить годы дружбы с блестящим и успешным человеком, который поклоняется тебе, из-за какого-то красивого жеребца, — тетя Карла и тетю Рут заставит выглядеть скромницей.

— Он великолепно выглядит, тетя Карла, — я спряталась за спиной Джеффа, порылась в сумочке, выудила оттуда мобильник. — Папа?

— Что случилось, котенок? Ты снова в опасности? — в ресторане так громко, что я его едва слышу, но уловила в его голосе испуг. Естественно, я назвала его папой, потому что испугалась.

— Папа, мы на помолвке, я не знала, что мы ее будем отмечать, и здесь нет тебя, и Джеймса нет, и...

— И ты столкнулась с тетей Рут?

— И тетей Карлой.

Папа почти никогда не ругается, но когда, все же, до этого доходит, это впечатляюще.

— Я знал, что приглашать их — большая ошибка. Мы с мамой пытались им объяснить, как ты встретилась с Джеффом, как он сделал предложение и, конечно же, как во все это вовлечен Чарльз и... — он вздохнул. — С тобой хочет поговорить Джеймс.

— Подруга, что там у тебя происходит?

— Я на нашей помолвке, а тебя и папы здесь нет и это ужасно, — мне все равно, услышит ли это тетя Карла. Сейчас она занята, рассказывая Джеффу и Кристоферу, насколько велик Чаки и как он перешел бы в католицизм, если бы я того захотела. — Тети убеждают Джеффа, что я должна выйти замуж за Чаки, или за Кристофера или за кого еще. Мне нравится кольцо, что подарил Джефф, а все спрашивают, почему оно такое маленькое и я не могу добраться до мамы.

— Семья — это ад, — засмеялся Райдер. — Не волнуйся, все будет хорошо.

— Как так?

— Скоро мы с твоим папой приедем.

— Джеймс, ты не можешь сбежать из больницы! — закричала я, отчего Джефф с Кристофером развернулись ко мне.

— Я в порядке, — ответил Райдер. — Здоров, как бык.

— Это невозможно, — что-то в глубине сознания говорило о том, что это невозможно, но не могу вспомнить, почему.

— Да, знаю. Как только твой папа появился тут, мы только и делаем, что перекидываемся в карты. А в перерывах я за тебя волнуюсь.

— Джеймс, как ты, черт возьми, можешь сидеть?

— Не знаю. Но мне все равно, — на мгновенье он замолчал. — Думаю, что должен знать, но... ну, не важно. Доктора немного волнуются, но со мной все в порядке. Другое волнует, — в голосе на полном серьезе послышалось раздражение, — я стал лысым.

— Да, — я хихикнула, — Пол так и сказал, что ты расстроишься.

— Не дождусь момента, чтобы услышать твои комментарии. В любом случае, к нам тут еще и Кевин подошел, проведать. Он с нами приедет, — что-то в его голосе мне не понравилось.

— Джеймс, что ты не договариваешь?

— Узнаешь, когда мы до вас доберемся. Не говори ничего Полу, если только его уже не насторожил твой крик. Я бы хотел его удивить.

— Поверь мне, здесь куча народа и невероятно громко. Пол, наверное, даже не знает, что я здесь и уверена, не слышал ни слова из нашего разговора. Так что твой сюрприз будет сохранен.

— Люблю тебя, детка. До скорой встречи и мы с твоим папой все исправим.

Я отключила сотовый, уронила его обратно в сумочку, погладила пуфов, схватила Джеффа и Кристофера под руки и поперла прямиком к маме, оставив тетю Карлу заткнуться посреди очередного оскорбления.

— Тут и впрямь весело, — сказал Джефф. — Не дождусь услышать, что обо мне говорят твои бабушки с дедушками.

— Мне не нравится быть третьим кандидатом, — добавил Кристофер. — И ты не говорила, что твоя семья — фанаты Рейнольдса.

— Сама не знала, — и задумалась об этом. Я всегда им хвасталась, потому что гордилась им. Все его знают и, хоть я, видимо, временами была самой дремучей девчонкой на свете, наверное, они гораздо раньше меня поняли, что он влюблен в меня, а я не понимала до тех пор, пока он не сделал предложение выйти за него замуж. Второй раз. Чувство вины на пару с давлением лучшего-до-гроба-друга помахали мне вслед платочком. Им эта вечеринка понравилась. Мне — не так, чтобы очень.

— Привет, мам, — мы подошли к столику, за которым отдыхала мама. — Что-то не так со мной или со всей нашей чокнутой семейкой?

— С семейкой, не считая твоего отца, — глубоко вздохнула мама. — Китти, не могла бы ты представить Джеффа бабушкам и дедушкам?

Я все еще держала обоих за руки и бабушки с дедушками, как и многие, включая Чаки, отметили, что Кристофер мне больше подходит. Бабушка Мария заулыбалась Кристоферу.

— Это ты, стало быть, тот счастливчик, что женится на нашей Кэтрин. Я тебе говорила, что он будет приличным, Доминик, — это уже она сказала дедушку Дому, сидящего рядом с ней.

Бабушка Сэди кивнула с энтузиазмом:

— Да, мы так много о тебе слышали. Видишь Авраам? Он симпатичный мальчик.

Дедушка Абе кивнул с не меньшим энтузиазмом.

Я увидела, как мама закрыла ладонями лицо, поморщился Альфред. И даже королева Рената выглядела потрясенной и некомфортно. Кристофер с Джеффом были ошеломлены. Мне захотелось умереть. Все пошло хуже, чем я могла себе представить. Я знала, что все будет плохо, но чтоб вот так... Я уже была на грани, еще одно слово и я с рыданьем выбегу на улицу. А Райдер еще не появился, он бы меня остановил.

Не знаю почему, может, судьба, карма, ирония судьбы, я посмотрела на Люсинду. Не знаю, что ожидала увидеть в ее взгляде, может, триумф, ненависть, презрение, победу. Она улыбнулась, но это было вовсе не злая улыбка. В ней было тепло и понимание. Потом она подмигнула мне и обратилась к моим бабушкам и дедушкам.

— Ваша Китти такая милая девушка и у нее было столько много претендентов. Признаюсь, нам было интересно, победит ли наш племянник. Кристофер, он справа от Китти. Но наш Джеффри, кажется, сумел поймать и удержать на себе ее взгляд. Он слева. Знаю, он немного больше того типа, что вы думаете, привлекают Китти, но вы же знаете, вкусы женщины, после того, как она выходит из школы, меняются.

Краем глаза я увидела, как мама оторвала ладони от лица и удивленно и, одновременно, облегченно, смотрит на Люсинду. Выдохнула задержавшая дыхание Рената. Альфред выглядел так, что готов прямо сейчас вознести благодарственную молитву. А я все еще боялась взглянуть на Джеффа.

— О! — вскричали бабушки с дедушками. Теперь их взгляд переместился налево, наверное, они оценивали Джеффа.

— Красивый мальчик, — сказала бабушка Сэди.

— Весьма. Высокий, к тому же. Большой и сильный, — засияла бабушка Мария. — Должен дать нашей Кэтрин здоровых детей.

— Сколько малышей планируете? — спросил дедушка Абэ. — Вы можете их себе позволить? Мужчине нужно содержать жену и детей.

— Нашему маленькому котенку нужен большой кот, чтобы заботиться о ней и держать под контролем, — кивнул дедушка Дом. Он был серьезен, а я старалась не помереть от смущения. — Справишься?

И вот я услышала самый лучший в мире звук — Джефф рассмеялся.

— Думаю, да. Что касается детей, я хочу много, но, мы думаем, будем добавлять по одному за раз, и смотреть, что из этого получится.

— Как скоро пойдут дети? — спросила бабушка Мария. С нетерпением.

— Гм...

— О, скоро. Но, знаете, не слишком скоро, — Джефф говорил совершенно спокойно. Я же все еще размышляла о преимуществах самовозгорания.

— Мы не становимся моложе, — довольно сурово сказала бабушка Сэди. — Перед смертью я хотела бы увидеть правнуков.

— Бабушка, ты говоришь это годами. И тебя куча правнуков.

— Но не от тебя. Ты единственный ребенок моего Соломона. Я хочу увидеть твоих детей прежде, чем Бог заберет меня домой.

Бабушка Мария кивнула, полностью соглашаясь со сказанным.

— Мы надеялись, что Анжела даст тебе нескольких братьев и сестер. Тебе необходимо в ближайшее время заиметь больше одного ребенка.

— Мне нравилось быть единственным ребенком.

— Детям нужны братья и сестры, — это уже сказал дедушка Абэ, и у него на этот вопрос было твердое мнение.

— Ох, — кашлянул Кристофер, — я тоже единственный ребенок.

— Но у тебя был Джеффри, — с легкой улыбкой сказала Люсинда. — Кристофер нам как второй сын. Нам повезло, мальчики одного возраста и всегда были самыми близкими друзьями.

— Кошкам, чтобы построить дом, нужны котята, — так вот дедушка Дом шутит с тех пор, как мама познакомила его и бабушку с моим папой. До этого вечера я их любила. Теперь же начала размышлять о преимуществах имени Китти.

— Переставай беспокоиться, — наклонился к уху Джефф, — мне нравится быть твоим котом.

Стало легче, но ясно, что бабушки с дедушками готовы наброситься на нас с вопросами о нашем репродуктивном решении в обозримом будущем. Однако, прежде чем они смогли продолжить, всех прервал крик Лоррейн:

— Джеймс, какого черта ты делаешь здесь, а не в больничной палате?

Я вздохнула с облегчением.

— Слава Богу, прибыла кавалерия.

Большая часть моей семьи даже не подозревала о существовании Райдера. Остальные, естественно, не ожидали, что он начнет хоть как-то шевелиться в ближайшее время, не говоря о ходьбе, разговорах и даже шутках. Получилось столпотворение.

Первым до него добрался Гауэр, отчасти потому, что я и думала, что так оно должно быть правильно, а отчасти потому, что Джеффу пришлось бы на самом деле бросить меня через весь зал, ведь протолкаться до Райдера сквозь толпу народа раньше, чем на следующей неделе, просто нереально.

Хорошо, что папа с Кевином поддерживают его, потому что народ роем окружил его. Я почувствовала, как чья-то рука обхватила меня за талию, приподняла на полом.

— Пошли, — сказал Джефф и зашагал вперед, просто отодвигая гостей в сторону с нашего пути.

— Думаю, дедушку Дома такими кошачьими движениями ты запросто впечатлишь, — Джефф чуть повернул меня, и я смогла обвить ногами его талию. Наше обычное положение когда ситуация превращается в хаос. Он немного выдвинул другое плечо и ринулся дальше. — Ты так двигаешься, что мог бы играть в футбол.

— В этом случае я встретил бы тебя раньше?

— Нет, с футболистами я не встречалась.

— Я знаю, когда ты врешь.

И вот он дотащил нас в пределы досягаемости Райдера. Необычно видеть его без волос, но я, как всегда, права — потребовалось бы его полностью обезобразить, чтобы он стал менее привлекательным хотя бы наполовину.

Заметив нас, Райдер сверкнул своей лучшей улыбкой парня с обложки.

— Джефф, что ты делаешь с моей девушкой?

— Женюсь на ней, если только ты снова не попадешь в больницу.

Райдер обнял меня.

— Нет, ты все еще моя девчонка, — прошептал он. — Мне нравится твой наряд. Должно быть, Джефф бегал за покупками.

— О, Джеймс, — я обняла его в ответ, положила голову ему на плечо, — я так рада, что ты здесь.

— Я знаю, — он чмокнул меня в голову.

— Кто это такой и почему он обнимает Кэтрин? — появилась на сцене тетя Карла.

— Один из ее лучших друзей, — спокойно ответил Джефф. — Один из тех, кто не хочет жениться на ней. Эй, смотрите. Это же Брайан, старый парень из средней школы. Сейчас он астронавт. И у него новая девушка, но, знаете, может, хотите сходить, узнать, не хочет ли он все еще жениться на Китти. Я понимаю, он хороший католик, так что это точно по вашей части.

Райдера из рук я не выпустила, но съежилась. Прежде, чем придумала, что сказать или сделать, ситуацию под контроль взял кто-то еще.

— Карла, какое счастье. Мы с Анжелой разве не говорили, как сильно любим Джеффа и как счастливы, что он женится на Китти? — папа казался удивленным, несколько пренебрежительным, но не злым.

— Вроде бы, — ответила тетя Карла так, словно это не имело значения.

— Хорошо. Думаю, мы должны были упомянуть и очень близкого друга, Джеймса Райдера? Раньше он был моделью международного масштаба.

— Ой. Тот самый, — тяжело вздохнула тетя Кара. — До сих пор не понимаю, почему она не выбрала Чарльза. Богатый, замечательный, успешный.

— Думаю, потому что влюблена в Мартини, — казал Чаки откуда-то из-за наших спин. Я решила продолжить цепляться за плечо Райдера. Это удобно и могу притвориться, что меня здесь нет.

— Чарльз, может, хоть ты вразумишь ее, — Боже, по щекам тети Карлы потекли слезы. Понятия не имею, почему.

Райдер знал.

— Вы в курсе, что семья Мартини богата, не так ли? Как Мартини и Росси[9]? Старые итальянские денежные мешки, и все такое.

— О? — вот тут тон тети Карлы поменялся. — В самом деле? Ну почему ты не сказал, что Кэтрин так удачно выходит замуж, Сол?

— Мы говорили. Мы говорили, что она выходит замуж за хорошего человека, который ее любит, и будет лелеять и защищать ее. Что касается нас с Анжелой, именно это и имеет значение.

— Точно. Я постоянно забываю ваши гуманитарные взгляды. Что ж, продолжайте, хотя на вашем месте, молодой человек, я бы присматривала за вот этими двумя.

Предполагаю, что сказала она это, обращаясь к Джеффу, имя в виду меня и Райдера, но предпочла съежится по полной.

На несколько секунд повисла тишина.

— Можешь вылезать, Китти, — донесся голос Кевина.

— Мне здесь нравится, думаю, я тут останусь.

— Я начинаю больше, чем немного ревновать.

— Она просто заставляет меня почувствовать себя лучше, из-за лысины, Джефф, — рассмеялся Райдер.

— Джеймс, я даже не заметила.

— Врешь и не краснеешь, подруга.

— Правда, ревнуешь? По-настоящему?

— Дай ему передохнуть, Китти, — это уже голос Кристофера. Он, должно быть, подошел к нам, когда я закрыла глаза. — Знаешь ведь, что Джефф разговаривал с Джеймсом о ревности. Как и с Кевином. И Полом.

Все еще держась за Райдера, я открыла глаза, оглянулась.

— Про Джеймса и Кевина, вроде, знаю. Но Пол?

Джефф пожал плечами, но смущенным вовсе не выглядит.

— Думаю, должен как-то обидеться? — со смехом сказал Гауэр. — Когда мы впервые встретились, ты думала, что я секси.

— Пол, я до сих пор так думаю. И я не шучу, когда говорю, что если вы с Джеймсом решите расширить свою семью, чтобы включить в нее меня, я только за. Единственное исключение, у Джеффа преимущество.

— Кажется, кроме представителей твоей семьи, это понимают все, — сказал Чаки. — Мартини, две вещи. Первое, за последние два часа, что я провел с твоими шуринами ты мне должен. И второе. Боже, чувак, как же я тебе сочувствую. Никогда не встречал человека, так ревностно относящегося к успехам моей жизни, а это о многом говорит.

— Спасибо, и, считай, что мы квиты. Сегодня я столько услышал о том, насколько ты хорош, почти от всех родственников Китти. Они думают, что ты весь такой из себя даже больше, чем она.

— Джейми? Китти? Может, вы двое прекратите заставлять всех, включая меня с Джеффом, думать, что рассказываете нам о своем незаконном романе правду и уже перестанете обниматься? — сказал Гауэр так, словно просто пошутил.

— Она прячется, — со смехом ответил Райдер. — Детка, тут, кроме твоего отца, больше никаких родственников. Думаю, можно сказать, берег чист.

— Ладно, надеюсь, ты не ошибаешься, — он выпустил меня из своих объятий. — Спасибо за обезвреживание тети Карлы.

Он улыбнулся, когда Джефф притянул меня к себе.

— Я провел достаточно времени с такими людьми, как она. Ее оказалось легко вычислить. Раз уж они имеют дела с деньгами, это все, что их волнует, — Райдер провел ладонью по голове. — Черт, мне нужна шляпа.

— Тебе идет лысина.

— Попахивает голубизной.

— Но ты и так гей. И Пол тоже. И он лысый и, при этом выглядит сексуальным и ты никогда против этого не возражал, — я уже знала, почему ему это не нравится, но хотела бы услышать из его уст.

— Двое лысых — это из ряда вон, понятно? — Райдер скорчил противную рожицу, что заставило нас, наоборот, засмеяться. — Ты ей про это говорил? — спросил он у Гауэра.

— Может быть, как-то, — Гауэр обнял Райдера за плечи. Притянул к себе. — Лысина только через твой труп? Лысина, это здорово, Джейми.

— Да уж. Так как прошла вечеринка? — Райдер огляделся и я заметила, что его взгляд выделил из толпы всех членов Альфа-команды и нашей воздушной команды. Посмотрела на Кевина. Та же история. Ну, в конце концов, он наш вторая ладья.

Посмотрела на Чаки.

— Не хочешь рассказать, что происходит, сейчас, когда все наши вместе собрались?

— Нет, — улыбнулся он в ответ. — У нас еще есть время. Давайте поедим. Нам понадобится топливо.

— Знаешь, подобные загадочные высказывания лично мне мешают увлечься едой.

— Уверен, что у нас есть время? — Джефф начал массажировать мою шею.

— Да, — ответил Кевин. — Хотя никто в нашей команде не должен пить. Я уже сказал всем членам Альфа и воздушной команд. Ах, да, еще проинформировал Серин.

— Серин пойдет с нами на дело, о котором мне никто из вас не рассказывает?

— Ага. И Тито тоже пойдет. Черт возьми, едва я получил царапину, как ты заменяешь меня парнем из обслуживающего персонала? Я тронут, — Райдер улыбнулся. — Он великолепен, Китти. Хороший выбор.

— Котенок, — вздохнул папа, — постарайся насладиться вечеринкой. Настолько, насколько сможешь.

— Обреченность и недосказанность, если что, заставляют слово «наслаждайся» покинуть мой словарный запас.

— Рейнольдс, послушай, — вздохнул Кевин, — давай просто расскажем ей. Она отлично справляется с новостями и, возможно, сможет расслабиться.

— Вперед, — сказал Чаки. Вот оно что, проблема субординации, а Кевин все еще подчиняется Чаки, как и все мы.

— Наша команда в НАСА, — Кевин посмотрел на меня, — поймала радиопередачи. Мы перевели их, в точности, и подтвердили молекулярное возмущение. Мы ожидаем, что в течении от двадцати четырех до сорока восьми часов к нам прибудет значительных размеров корабль из системы Альфа-Центавра.

— Ладно, ага, что ж, давайте подкрепимся.

Оно того стоило, чтобы увидеть отвисшие челюсти

— О, великолепно, — даже Чаки выглядел ошеломленным.

— Вау, чуваки, вы меня достали. Сначала устраиваете «Миссия невыполнима», а потом удивляетесь, что я воспринимаю новость так, как вы хотели, чтобы я восприняла новость.

— Мы тебе не верим, — сказал Райдер.

— Ну, я могу закричать, но не думаю, что это принесет нам пользу. Кроме того, на полный желудок думается лучше.

— Думается? — спросил Кевин.

— Вычисляется интрига. Боже, парни, хватит тупить. Загадочные шпионы-визуалисты, подслушивающие нас и отдающие приказы под видом Кристофера, лазерное шоу, так называемые эмиссары, злобные амазонки-убийцы, политические интриги в системе Альфа-Центавра. Само собой, происходит нечто грандиозное. И у нас меньше суток, чтобы выяснить, что именно. И, как уже сказала, на полный желудок мне думается лучше.

Тут я услышала сонное мурчание из сумочки.

— О, точно. Может, кто-нибудь знает, что любят кушать пуфы? Уверена, они проголодались.

Кристофер подозвал Александра, быстро рассказал ему о проблеме с пуфами.

— Им подойдет любое мясо.

— Алекс, они из твоего мира. Ничего, если я угощу их стейком?

— Конечно, — он пожал плечами. — Немного курицы подойдет. Подойдет любое мясо, что когда-то было живым зверем. Они плотоядные.

— Отлично. Итак, заказываем что-нибудь для меня и мертвую корову для пуфиков. Где-то должны быть официанты.

— В тот момент, — Чаки пожал плечами, — как я понял, что мероприятие превратилось в вечеринку эпических пропорций, я объявил фуршет. Помоги себе сам.

— Чаки, все это оплатил ты? — жутко не хочется, чтобы так и было, и знаю, что еще меньше это хочется Джеффу.

— Да, — улыбнулся Чаки. — Все комплименты ЦРУ. Вы наши оперативники, а вечеринка, часть прикрытия.

— Мне нравится, как он думает, — со смешком сказал Райдер. — Давайте уже добудем немного еды и попытаемся помочь Китти мыслить правильно.

Что-то такое болтается на кончике разума.

— Джеймс, — спросила я, когда мы отправились к буфету, — как думаешь, что происходит?

— Понятия не имею, — он взял тарелку, передал мне другую. — Боже, как я проголодался.

— Я тоже, — мы, наконец, пробились к буфету. — Что общего во всем происходящем?

— Подруга, ты у нас мозг операции, не забыла еще?

— Нет, ты тоже, кстати, не забыл еще? Голова еще болит?

— Честно? Нет. Я прекрасно себя чувствую. У меня даже шрама не осталось, твой отец заметил это.

Я уставилась на его затылок. Как могло получиться, что там не оказалось шрама? Ведь ему голову разбили. Но он прав — выглядит просто отлично. Я бы забеспокоилась, но у нас намечаются более серьезные проблемы.

— Чаки говорит, что мы должны найти того, кто больше всех на этом выиграет и кто больше проиграет.

— Земле есть, что терять, — спокойно сказал Райдер, положив на тарелку котлету по-киевски.

— Почему?

— Произошло вторжение на нашу планету. А у нас нет программ космических полетов на большие расстояния, что гарантировало бы нам безопасное переселение на другую планету. Врата заперты на стороне системы Альфа-Цетавра, поэтому перейти туда тоже невозможно. Чтобы ни случилось, все произойдет здесь и для нас это жутко плохо.

И вот она, попалась. Почти кристально ясная мысль.

— Я знаю, что происходит.

— Ага. Как думаешь, вот это безопасная штука?

— Да, это гуляш. Джеймс, ты меня слышал?

— Да, ты знаешь, что происходит. Заполняй тарелку, садись и съешь все, что наберешь. Голодная ты нам не нужна. Я хочу, чтоб ты и остальные наелись до отвала прежде, чем начнешь объяснять, что на самом деле происходит, потому что, опираясь на опыт, как только мы услышим твое объяснение, еда с отдыхом уйдут в далекое прошлое.

— Прекрасно, — не могу спорить, потому что это правда.

Наполнив тарелки, втиснулись за столик, куда смогли поставить тарелки. Одну из трех котлет по-киевски сунула перебравшимся под стол пуфам, пусть тоже перекусят. Судя по донесшемуся мурлыканью, им понравилось. Обернувшись, увидела маму за другим столиком. Рядом с ней теперь папа, и мама выглядит намного лучше. Внутри появилось теплое чувство — центаврицы не единственные, кто сходится на всю оставшуюся жизнь.

К нам присоединились Джефф с Кристофером и Гауэром, так что мне пришлось пересесть на колени Джеффа, но я не возражала. Каждый принес кусочек чего-нибудь мясного для пуфов, что хорошо, потому что они съедали свои порции мгновенно. Подошел Чаки с тарелкой, наполненной сырой курицей и та тоже ушла пуфам. Самому Чаки пришлось кушать стоя.

— Я знаю, что происходит, — сказала я ему, прожевывая голубцы. В ресторане «Красная площадь» нашлось кое-что, что я бы назвала «обычной хорошей едой», но они предоставили на блюда русской кухни, и эти блюда оказались отличными.

— Хорошо, — Чаки забрал мою пустую тарелку, ушел и вернулся с уже снова заполненной. И там было все, что мне понравилось. Джефф немного поворчал, но быстро успокоился.

— Кажется, никого не волнует тот факт, что я знаю, что происходит.

— Малышка, мы все проголодались и у нас еще куча времени. Будешь доедать котлету?

— Да, но все равно, забирай, — он быстро ткнул в нее вилкой и котлета исчезла еще быстрее. Джефф редко использует гипер-скорость за едой — все центарийцы с рождения учатся выполнять земные штуки не спеша, медленно, так что, как можно догадаться, он чертовски проголодался. И впрямь, несколько часов подряд мы были удивительно активны. Я переложила на его тарелку последний голубец.

Чаки усмехнулся, ушел с пустой тарелкой, вернулся уже с загруженной, поставил в центр стола.

— На всех.

Голубцы быстро исчезли, и Чаки помахал кому-то в стороне. К нам подошел официант, сумел-таки пробраться.

— Можно сюда принести побольше основных блюд?

— Да, сэр, — кивнул официант и умчался прочь.

— Приятно иметь кого-то в своем распоряжении, — сказал Райдер.

— Заплати за место и время для вечеринки, закажи шеф-повару кучу блюд, чтобы без перерыва поставлял гостям еду и напитки, дабы в любой момент они могли иметь возможность добраться до любого блюда, добавь к этому, что деньги не имеют значения. И все, они исполнят любой ваш каприз, — Чаки украл для меня последний голубец с общей тарелки. — Что-то большое приближается, а я как раз больше тебя, — со смехом сказал он.

— Где Кевин? Спорю, он тоже хочет узнать, что происходит.

— Он рядом с твоими родителями, — сказал Чаки. — Правда вот интересно, куда делась та часть, где мы окружены твоими родственниками на твоей же вечеринке по случаю твоей помолвки?

— Моей неожиданной помолвки.

— Понтифик Уайт, — улыбнулся Чаки, — мистер Мартини старший и я подумали, что это будет уместно. И, опять же, отличное прикрытие. Твоя мама тоже посчитала, что вечеринка облегчит работу ей, так что нас одобрили на президентском уровне.

Я впечатлилась важностью, но тут прибыл официант сразу с четырьмя нагруженными тарелками, и я оказалась слишком занята добычей еды, чтобы задуматься над этим. Парни разобрали все по своим тарелкам прежде, чем официант успел поставить принесенное на стол. Мне удалось уронить на свою тарелку пару голубцов прежде, чем все исчезло, но с картошкой и гуляшом произошла заминка.

— Ты знал об этом? — обратилась к Джеффу.

— Нет. Гуляш будешь?

— Забирай, — я занялась голубцами, посмотрела с оттенком ностальгии на ледяной бар. Именно вот бар, сделанный изо льда, чтобы там в морозе хранились мартини и водка. Мы с Чаки, когда зависли тогда на неделю в Вегасе, приходили сюда каждый день.

— Ненавижу вои мысли, — проворчал Джефф, уводя с моей тарелки картошку.

— Просто иногда хочется пропустить рюмочку.

— Так пропусти.

— Ну, конечно. Думаешь, хочется рисковать убить тебя? Или, что еще хуже, утратить способность тебя целовать?

— Ладно, — он улыбнулся, — обожаю твои мысли, — он поцеловал меня, после чего мигом покончил с моей порцией картошки.

Я немного огляделась.

— Чаки, как моя семья оказалась здесь? В смысле, здесь все мои кузены, а не только тети, дяди и бабушки с дедушками. Не хватает только детей до восемнадцати, потому вижу всех, кто старше. В баре. Пьют, — им повезло. Хотела бы поговорить с теми, кому меньше двадцати одного, но ведь они знают, это из-за того, что я сама не пью, а потому запросто пропустят мои нотации мимо ушей.

— Кажется, их позвали бабушки с дедушками, — он пожал плечами. — Наверное, им стало неловко, что не до сих пор не знают никого из семьи Мартини. Но, как только познакомились, убедились, что Альфред с Люсиндой, похоже, верят, что вы двое поженитесь, все превратилось в какой-то снежный ком. Чем больше прибывало людей из твоей семьи, тем больше родственников зазывала и Люсинда.

— Ха, — большая часть моей семьи живет на Западе, потому большинству добраться сюда вообще без проблем, без долгих перелетов и даже долгих поездок. Правда, некоторые, все же, прибыли издалека. — Какой сегодня день?

— Четверг, — Чаки пристально всмотрелся в меня. — Когда ты спала последний раз?

— Понятия не имею, — в мозгу зашумело. — Думаю, знаю остальную часть заговора.

— Прекрасно. Что у нас на десерт? — Джефф закончил с содержимым моей тарелки.

— Да, — Чаки сделал знак и тут же появились два официанта, нагруженные тарелками с пирожными и прочим десертом. Некоторые я даже распознать не успела, потому что мужики их съели прежде, чем мне удалось присмотреться к ним. Прекрасно. Мне понравились пирожные. Я кинула парочку на свою тарелку, прижала к груди.

— Никому нет дела до того, до чего я додумалась, — пожаловалась я кусочку пирожного.

— У нас есть до этого дело. Будешь это есть?

— Нет, Джефф, сохранила его для тебя, — Джефф проигнорировал сарказм и слопал пирожное.

— Спасибо. Рейнольдс, позови официантов, ладно?

— Боже, никогда не видел, чтобы вы, ребята, так ели.

— Китти, мы не ели уже двадцать четыре часа, — терпеливо пояснил Гауэр, снимая пробу с новых блюд, принесенных официантами. — Кстати, Эйс говорит, что очарован тем, о чем ты догадалась и терпеливо ждет, когда мы закончим, чтобы ты смогла поделиться с нами своей находкой.

— Ну, хоть кого-то это волнует.

— Он говорит, что у нас еще есть время плотно поесть, — добавил Гауэр, приступив к чему-то, напоминавшему немецкий шоколадный торт. Понятия не имею, что это на самом деле, эти блюда я даже разглядеть не успевала.

Наконец, мужики, похоже, насытились, и под этим я имею в виду, что начала распознавать некоторые блюда на тарелках прежде, чем они исчезали. А потом услышала то, что мне совершенно не понравилось.

— Внимание всем! — крикнул дедушка Дом. — Мы должны произнести тост!

— О, нет. Пожалуйста, не надо.

Пуфы с едой тоже закончили, я их переложила в сумочку, чтобы можно было сбежать сразу, как только понадобится.

— О, расслабься, — сказала Джефф, доев последний кусок торта и откинувшись на спинку стула. Притянул меня к себе. — Это же интересно.

— Неужели? — я-то знаю, на что похожи тосты в моей семейке. Долго. Подробно. Неловко.

И тут от выяснения, насколько все может быть плохо, меня спас подошедший центавриец. Выглядит знакомо, только я почти уверена, его все это время не было на вечеринке.

— Коммандер Мартини? — голос центаврийца напряжен, и я почувствовала, как мы все перешли с расслабленного состояния к тревожному.

— Да, что случилось? — уже командирским голосом сказал Джефф.

Центавриец глубоко вздохнул.

— Заключенные, содержащиеся в Дульсе. Они сбежали, сэр.

Все, как один, вскочили.

— Они все еще в комплексе? — спросил Джефф, а Чаки исчез, поднимая по тревоге нашу команду.

— Нет, сэр. Мы уже проверили. Они ушли совсем.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, мэм, коммандер Кэтт. Даже охрана.

— Тогда как они убежали?

— Мы не знаем, — центавриец покачал головой. — Служба безопасности ничего не заметила. Включая агентов, непосредственно охраняющих камеры.

— Где собаки, кошки и ящерицы? — спросила я у Гауэра.

— Здесь, — он кивнул на кучку людей. Похоже, они и есть пришельцы, потому как пробирались через весь ресторан к выходу.

— Ну, удачно. Мне нужно попрощаться с предками.

— Я с тобой. Кристофер, свяжись с Глэдис, я хочу знать, что скажет она. Остальное расскажешь коммандеру Уайту, — последнее он сказал принесшему недобрую весть центаврийцу, взял меня за руку и мы начали пробираться к столику с мамой и папой.

Предки тревожно озирались, словно догадались, что что-то происходит нехорошее.

— Что, тут не любят произносить тосты? — поинтересовался дедушка Дом, когда мы подошли к их столику.

— Нет, дедушка, вовсе нет. У нас образовалась... чрезвычайная ситуация, — полный отстой. Потому что я никогда не говорила Джеффу, что впарила семье о том, где и кем работаю и чем занимаюсь.

— И эта чрезвычайная ситуация способна отвлечь тебя от помолвки? — спросил дедушка Абэ тоном, говорившим, что ничто на свете не должно быть достаточно важным, чтобы дать возможность уйти с такого мероприятия.

Я глубоко вздохнула.

— Наш главный клиент только что отклонил рекламную компанию и угрожает перейти к конкурентам, в более крупное агентство, — раздался за спиной спокойный голос Райдера. — Если мы не получим этот заказ, нашему бизнесу конец, — он пожал плечами и улыбнулся. — Сами знаете, что значит владеть собственной компанией. Всегда находится что-нибудь, что угрожает покончить с твоим миром и выкинуть тебя из бизнеса. Он не согласен на меньшее, чем на переговоры со мной и Китти, а из-за того, что здесь половина нашей творческой команды, нам приходится уйти в режим «Спасение мира».

— Все так, как сказал Джеймс, — на Джеффа я не смотрела. — Так что нам нужно идти. Надеюсь, завтра мы вернемся. Все ведь, как минимум, на выходные, останутся здесь... правда, мам? — я посмотрела прямо на нее. — Раз уж так задумано? — посмотрела так же на Люсинду. Обе выглядят очень виновато.

— Что происходит? — тихо спросил Джефф.

— Спросишь у своего отца, он тоже в этом участвует.

— В чем? — озадаченно и подозрительно осведомился Джефф.

— Расскажешь по дороге, — с большим авторитетом сказал Райдер. — Не будем двигаться, не будет у нас никаких дел. Вообще.

— Точно. Мам, мне нужно украсть Ренату и Кевина, пожалуйста. Эти двое — единственное, что понравилось клиенту в нашей кампании — непрофессиональный образ, образ настоящего человека.

— Конечно, Китти, — мама посмотрела на меня многострадальным взглядом. — Это была не моя идея, понятно? Но этот вопрос даже не рассматривался. Ты еще пальцем о палец для свадьбы не ударила.

— Приглашения разосланы, — сказала я, а Рената с Кевином в это время тихо попрощались с бабушками и дедушками. — И мы, вроде как, подготовились.

— Наша семья не против, если мероприятие пройдет в нашем доме, — сухо сказала Люсинда.

Ага, ладно, сдаюсь. И мы спросили разрешение у предков Джеффа, можно ли провести свадьбу в их доме. Некоторым моим родственникам будет хуже некуда, но нет никакого другого места, кроме особняка Мартини, которое нам, честно сказать, нравится обоим. Райдер, кстати, утверждает, что жениться во Флориде есть безумие.

— Чтобы принять хоть какое-то решение, вам двоим нужна вечность, — раздраженно добавила мама.

— И почти все приглашенные здесь, вот так. Как вовремя и все такое. Я еще поразмышляю, почему вы решили, что сейчас самое подходящий момент повесить все это на нас, когда я пытаюсь спасти... бизнес. Скоро вернусь, — надеюсь.

— Я был с Джеймсом, — напомнил папа.

— Ты здорово помог, честно.

— Да, — он улыбнулся. — Позаботься о деле и позвони, если мы тебе понадобимся. Мы будем всегда на связи.

— Спасибо, — я по очереди обняла всех, попросила маму сделать несколько нужных звонков, Джефф с Райдером тоже пообнимались с моими родителями, пожали руки бабушкам с дедушками. А потом мы ушли.

Чаки ждал нас у выхода.

— Я не имею к происходящему никакого отношения, — сказал он мне.

— Но ты знал, что так будет.

— Только когда увидел, что вся твоя родня здесь.

— Хорошо, мы выбрались. Что, черт возьми, происходит? — зарычал Джефф. — Я не про вторжение, но о чем ты говорила с родителями? Про что ты им говорила?

— Про то, — засмеялся Райдер, — что мы с ней создали маркетинговое агентство. Небольшое, но с богатой клиентурой. Объяснение попроще, чем то, чем мы на самом деле занимаемся. А что касается происходящего, Боже, Джефф, подумай сам.

— Все на месте, — пересчитал нас Чаки. — Брайан, уверен, что хочешь отправиться с нами?

— Ага. Привет, Китти, Джефф.

— Бри, рада тебя видеть. Майкл все еще присматривает за тобой?

— Как обычно, — сказал Майкл Гауэр. — Знаешь, ты умудрилась вытащить сюда моих родителей, но до сих пор не удосужилась перекинуться с ними даже парой слов.

Он прав. А ведь надо.

— Вернемся в мгновение ока. Майкл, представишь меня?

— Конечно, — и мы рванули обратно. Я услышала, как Райдер с Чаки пытаются объяснить Джеффу очевидное. Он заревел, когда мы скрылись в ресторане. — Иногда он немного тугодум, — усмехнулся Майкл.

— Просто нас обоих врасплох застали. А мне лучше знать, как управляться с моей семейкой.

— Ты в порядке? — Майкл взял меня за руку и провел к паре возраста примерно моих родителей. Мужчина, типичный центавриец, красавец, к тому же, я увидела некоторое сходство с Альфредом. Женщина сама по себе ошеломляюща — кожа того же цвета, что и у сыновей, красивые черты лица. Рядом две красавицы помоложе с тем же цветом кожи, что у матери и братьев.

— Думаю, да. Насчет Джеффа не уверена. Пол не шутил — генетика землян больше влияет на внешность, так ведь?

— Да, — с понимающей улыбкой сказала миссис Гауэр. — Так и есть, — она поднялась, и все остальные тоже. — Пол с Джеймсом так много рассказывали о тебе. Я Эрика, это Стэнли, мой муж, и наши девочки, Эбигейл и Наоми.

Мы пожали друг другу руки, после чего все, кроме Эрики, уселись обратно на стулья.

— Извините, если что не так, но мы сейчас в обычном режиме конца света, а мне хочется задать вам пару вопросов.

— Задавай, — сказала Эрика с очередной понимающей улыбкой. — Кстати, я могу угадать оба.

— Ой, правда?

— Да, — кивнула Эрика, — оно того стоит. И да, все превратится в абсолютный ад, захватывающий, любопытный, а новая семья может тебя измучить. Но, как только ты войдешь в семью, тебя полюбят и любой член семьи умрет за тебя, если придется. С Полом пришлось повозиться, но, если честно, с Майклом возиться пришлось больше. В личности Майкла больше земного, — со смехом добавила Эрика. Ух ты, а она хороша, либо у меня все на лице написано.

— Никто не против моих похождений, — пожал плечами Майкл.

— Но не так же часто, — фыркнула Наоми.

— Так что, — продолжила Эрика, — несмотря на то, что у вас наверняка будут сильные дети, с опасениями Люсинды я не согласна. Я достаточно о тебе слышала, чтобы быть уверенной в том, что ты справишься. И твои родители наверняка тебе помогут.

— Не говоря о Джеффе.

— Да. Перейдем ко второму вопросу? Нет, когда мы со Стенли поженились, ничего не случилось. Ничего даже близко похожего.

— А вообще, ждали, что что-нибудь случится?

— В какой-то степени, — пожал плечами Стэнли, — но мы же были изгнаны. Когда мы с Эрикой поженились, и ничего не произошло, мы решили, что про нас забыли окончательно.

— Почему вас? Я имею в виду, вас лично, отправили в ссылку? Вы же из королевской семьи. Никогда бы не подумала, что вас попросят убраться.

Стенли слегка улыбнулся:

— В вопросе, как должны жить люди, я всегда был согласен с Ричардом. Многие на нашей родной планете, наверняка, хотят вести себя цивилизованно, но наша история была жестокой и что-то из тех нравов сохранилось до сих пор. Чего стоят только наши требования, чтобы другие цивилизации в нашей системе придерживались линии поведения, которую мы им насаждаем и все такое.

Когда мы ехали в лимузине, Александр многое нам рассказал. Я подумала про Эйса и о другой околопланетной сущности, о том, как их создали и для чего установили.

— Да уж, вижу, жестокость в вашем родном мире еще никуда не делась.

— Ричард не жестокий, — Стэнли пожал плечами. — То, во что превратился Йейтс, тоже можно было бы избежать, не потеряй он двух жен.

— Двух?

— Да. И, хоть тому нет никаких доказательств, большая часть нашей семьи считает, что обеих убили.

— Зачем нужно было убивать его жен?

— Видимо, оба раза целью был сам Йейтс, — вздохнул Стэнли. — Я знаю, что у тебя сейчас самый разгар очередного кризиса. Все, что я могу сказать, то, что происходит, вероятно, происходит не из-за вашей помолвки, — он замолчал, а на лице появилось странное выражение. — Ох... нет... Не может быть, — он поднялся. — Альфред!

К нам подошел Альфред. Вслед за ним и Ричард Уайт.

— Думал, ты убежала, Китти, — обеспокоенно улыбнулся Альфред.

— Я и убежала, только вернулась за дополнительной информацией.

— Задачка тебе на память, — Стенли взял Альфреда за рукав. — Какие раньше были брачные ритуалы? В самом начале, а не во времена наших бабушек с дедушками.

— Жестокими, — тихо сказал Уайт. — Они стали причиной религиозного раскола и несогласия наших предков с политикой мировых лидеров.

— Альфред, задумайся, — Стэнли побледнел. — Ты, как никто из нас, больше знаешь, должен узнать.

— То, о чем ты говоришь. — Альфред растерялся и даже немного испугался, — происходило тысячи лет назад. С какой стати сейчас-то возрождать? Специально для моего сына и его невесты?

Прозвучало не очень хорошо.

— Хм-м, мне нужно догадаться самой или вы поделитесь догадкой?

— Все, что произошло, — закрыл глаза Уайт, — было испытанием.

— Извиняюсь, не поняла.

— Испытанием, — он открыл глаза, и в его взгляде я увидела ярость и страх. — Испытанием тебя, твоей способности руководить, — прерывистым голосом закончил он. Стэнли с Альфредом закивали. Выглядят они сейчас не очень здорово.

— Зачем им проверять выбранного супруга? — похоже, спорить глупо.

— Чтобы быть уверенным, что супруг будет достаточно силен, чтобы помогать править, обеспечить сильных детей и все такое — еще больше скривился Стэнли. — Но это же было так давно... Извини, мы в любом случае должны были понять.

— Нет, никто ни в чем не виноват.

— Современные тесты больше похожи на то, что все и ожидали — протокол и манеры поведения, — дрожащим голосом сказал Стэнли.

— Ты это знаешь сама, — сказал Майкл. — Еще собиралась их все провалить.

— Чертовски верно. Но дело не в свадьбе Джеффа, а в престолонаследии, верно? Я имею в виду, почему они возродили старые тесты?

— Понятия не имею, — сказал Стэнли.

Эрика схватилась за сотовый:

— Да. Собирай всех детей, и своих, и наших. Да, — кинула взгляд на Альфреда. — Перевезу их к тебе домой, ты не против?

— Пожалуйста, — бодро кивну Альфред.

— Да, — Эрика снова заговорила в телефон, — отвези всех к Альфреду. Уровень угрозы высокий. Да. Спасибо Глэдис, — она отключила и спрятала сотовый. — Все в порядке, все наши дети или уже, или скоро будут в безопасности. Глэдис присмотрит за ними.

— Она не в Научном центре?

— Нет. Сегодня вечером ее вызвали в НАСА, — ответил Уайт. — Но она все еще контролирует события.

— Интересно, как наши пленницы выбрались из камер, — я посмотрела на Майкла.

— Понятия не имею, — тот покачал головой, вытащил сотовый и набрал какой-то номер.

— Мисс Кэтт, — снова заговорил Уайт, — я думаю, что речь идет о престолонаследии. Я некоторое время разговаривал с Александром. Его брат явно хочет занять престол. При этом правящий король с этим не согласен. Александр же престола не желает и успел отказаться. Поэтому за престол нужно бороться. Они могли остановить все раньше, но сейчас...

— Сейчас Свободные Женщины сошли с ума и начли галактическую войну, поэтому процесс необходимо ускорить. Потому что правители мертвы или умирают и кто-то сильный должен взять ситуацию под контроль.

— Да, — кивнул Уайт. — Не знаю, почему нас не оставят в покое.

— Потому что не считают нас равными себе. Мы их мусорная свалка. Грегори как-то их подначил на все это, точно знаю, — хотя сильно подозреваю, что ему просто помогли, а сам он обо всем даже не догадывается.

— Уверен, так и есть. Александр чувствует ответственность за происходящее.

— Джефф говорил, что он ни при чем. Если можно так сказать, — появилась еще одна мыслишка. — Поделитесь своими номерами сотовых? — есть ощущение, что захочу в ближайшее время еще раз поговорить с Эрикой или Стенли.

Эрика протянула руку, я дала ей свой сотовый.

— Впишу все наши номера, включая Эбигейл и Наоми. И мы проследим, чтобы центаврийцы на этой вечеринке подстраховали землян.

Я забрала сотовый, кинула в сумочку. Слава Богу за то, что люди придумали сотовые телефоны. Без такой связи вся наша операция давно сорвалась бы.

Внутри странно сжалось.

— Мам!

— Я думала, ты убежала, — мама подошла ближе.

— Пытаюсь. Мне нужно, чтобы П.О.Б.Т. контролировал всю телекоммуникационную сеть. Держу пари, скоро все закончится. Понятия не имею, какая система связи у центаврийцев, но у нее должен быть приоритет. О, и держи Ричарда при себе и папе, пожалуйста. Естественно, потому что охотятся за ним.

Мама кивнула, а вот Стэнли смутился.

— Почему ты думаешь, что преследуют Ричарда, а не Джеффа?

— Ну, охотятся, на самом деле, за всеми нами, но они могут победить, только если возьмут короля, а король у нас — Ричард. Надеюсь увидеться с вами чуть попозже, если выживем. Если вдруг связь прервется, постарайтесь вывезти отсюда семьи. Битва начнется здесь, если уж на то пошло, потому что они знают, что вы все здесь.

— Ситуация становится все хуже и хуже, так ведь? — вонзила в меня взгляд мама.

— Мам, у нас уже несколько часов состояние полной боевой готовности. Кстати, Эрика, Стэнли, знакомьтесь, это моя мама, Анжела, если вдруг вы до сих пор не познакомились. Мам, держись их, пусть они тебе расскажут все, потому что знают, что происходит.

Я сграбастала ладонь Майкла, и мы рванули к выходу.

— Я поговорил с Глэдис, — сказал Майкл, когда мы выбрались из ресторана. — Она вывела весь персонал, кроме агентов, из Дульсе, прежде, чем отправиться во Флориду. Земные дети твоей семьи сейчас там, и те, кто прибыл в Вегас с родителями, тоже отправляются туда. Остальной персонал рассредоточен на базах в Кальенте, Восточной, НАСА и Домашней базе, остальные базы не трогали, только привели в состояние боевой готовности. Безопасность на базе, вроде как, не нарушена, но никто понятия не имеет, как смогли сбежать заключенные. Глэдис кажется, что служба безопасности здесь ничего сделать не смогла бы.

— Какая сила у Глэдис?

— Джефф разве тебе не говорил?

— Если бы я знала, разве спросила бы?

— Она комбо, эмпат и толкователь сновидений. Заслуживает доверия.

— Она ведь сестра Люсинды и Ричарда, так ведь?

— Точно, — засмеялся Майкл, — только от второй жены.

— Мы ей можем доверять?

— Да, поверь мне. И дети не могут быть в большей безопасности. Боже, помоги тому, кто попытается навредить хоть кому-то, кто находится под защитой Глэдис. Потому что она владеет защитой первостепенной важности.

— Где у нас база НАСА? Рядом с домиком Мартини?

— Я думал, ты спрашиваешь только о том, чего не знаешь.

— Да не важно.

— Ну, — улыбнулся Майкл, — на самом деле, связь с поместьем Мартини есть, но оно может функционировать и автономно.

— Однажды я все пойму, — наверное. Мы добрались до нашей группы. — Ладно, расклад такой, официально у нас боевая готовность уровня «О, Боже мой». Происходит кое-что из древней истории центаврийцев. Чаки, нам нужно добраться в точку между вершинами гор Нью-Мехико и Аризоны. Там они и приземлятся.

— Понял, в курсе, — кивнул Чаки. — У Мартини плавающие ворота, мы просто ждали тебя.

— С Домашней базы поступает оружие всех типов, — добавил Джефф. — Хотя у нас проблема с самолетами. Пилотов нужно отправить на Домашнюю базу, если нам понадобятся самолеты.

— Нет, — я покачала головой, — их собьют еще на подлете. Думаю, наша задача удержать противника на земле, — я посмотрела на эмиссаров, все еще оставшихся с нами. — Мне нужно знать, прямо сейчас, вы с нами или против нас.

— С вами, — немного смутилась королева Рената.

Я всмотрелась в лица остальных.

— Джефф, что скажешь?

— Все в замешательстве, малышка, как и мы. И Александр тоже.

— Ладно... У Грегори было больше времени. Он затеял древний ритуал престолонаследия мира Альфа Четыре, чтобы завоевать трон. Планетарный совет, так же как и амазонки-убийцы во всем этом, всего лишь пешки. Проблема не только в том, что амазонки сбежали, но и еще и в том, что к ним идет подкрепление.

— Отлично, — сказал Чаки так, словно только что поймал сильнейший приступ мигрени.

— Но это должны быть официальные войска мира Свободных женщин, — сказал Александр, — а не воины диссидентов.

— Обещаю, сумасшедших будет вагон.

— Почему так решила? — поинтересовался Джефф.

— Потому что, думаю, все было запланировано гораздо раньше, чем создали Планетарный совет.

— Отлично, — сказал Чаки так, словно мигрень усилилась раза в два.

— Скоро полегчает. Предположим, первым делом они постараются отключить связь. Мы весьма зависимы от связи и Грегори об этом уже знает. Все, что до сих пор происходило, было частью теста на престолонаследие, вызванного нашей с Джеффом предстоящей свадьбой.

— Отлично, — Джефф присоединился к Чаки, уйдя в Мигреневую Страну.

— Они хотят убрать Ричарда. Он здесь, и мои родители останутся с ним.

— Зачем им мой отец? — зло и испуганно вскинулся Кристофер. Оно и понятно.

— Потому что он ваш религиозный лидер. Если победит Джефф, они попытаются заставить его улететь на Альфа Четыре. Ричард, в качестве религиозного лидера, поддержит Джеффа в решении остаться здесь. Без него вся ваша раса падет. По крайней мере, они так думают, — я посмотрела на Гауэра: — Пол, мне нужно поговорить с Эйсом, — пришло время подтвердить то, что, я уверена, мы с Гауэром уже знаем.

Гауэр кивнул, дернулся.

— Да, Китти, Эйс здесь.

— Разумная сеть планеты Свободных Женщин уже в пути, так ведь? Ты ведь ее имел в виду, когда говорил, что она — зло. Не Мойра и даже не Киреллис, а твоя богоподобная коллега, считающая себя женщиной.

— Да, Китти, — голос Эйса звучал одновременно и испуганно и облегченно. — Эйс хотел, чтобы Мойра оставалась в неведении, чтобы Мойра не могла привести сюда богиню Мойры быстрее.

— Эйс, она бог не больше, чем ты.

— Она свободнее Эйса. И безжалостнее.

— Мы справимся, Эйс.

— Эйс поможет. Эйсу придется, — я услышала страх.

— Ты справишься. И мы не позволим уничтожить тебя, Эйс. Я уже говорила тебе — я никогда тебя не брошу.

— Я знаю, о каком ритуале престолонаследия ты говоришь, — кашлянув, сказал Александр. — Но мы его не практиковали уже веками, даже тысячелетиями.

— Но его никто не отменял. А ваш король ранен и умирает. Ты отказался от короны, а король знает, что Грегори негоден. Так что... он согласился на древний ритуал в надежде, что мы решим за него все проблемы. Как всегда.

— Ворота активны, малышка. Я активировал большие, так что пройдем их вместе.

— Хорошо, первыми идут Чаки с Кристофером, а мы с тобой пойдем последними. Всем остальным напоминаю, земляне идут рядом с центаврийцем или у них появится шанс быстрее погибнуть. Тито, Александр, Планетарный совет, добро пожаловать к нам на борт. Сейчас самое время сдать назад и остаться с нашими семьями. Пока вы помогаете защищать наши семьи, никто вас не станет ненавидеть. Остальным же не стоит напоминать, что это наш мир, а не их.

Все присутствующие кивнули.

— Не задерживайтесь, — сказал Кристофер мне и Джеффу. Это уже почти как ритуал и мне удалось хихикнуть.

Первыми исчезли Чаки с Кристофером, за ними ушли остальные наши боеспособные силы, включая Тито и Планетарный совет. Никто не колебался. Никто, кроме меня.

— Не против пожениться в эти выходные? — Джефф притянул меня к себе.

— Ради этого стоит выжить.

— Да, — он крепко обнял меня. — Ты — тот человек, рядом с которым я хочу остаться.

— Сильные фигуры такую роскошь не получают, Джефф, — я покачала головой. — Нам повезло, что у нас много пешек. Но наш противник охотится за властью.

— Может и так. Но работа рыцаря — защищать свою королеву, — Джефф наклонился и поцеловал меня. Медленно, глубоко, чувственно и я захотела, чтобы поцелуй не прекращался никогда. Но он закончился. Все заканчивается когда-нибудь.

Джефф погладил меня по лицу. Потом поднял меня, я уткнулась лицом в его шею и мы прошли через ворота к штукам, пытающимся убить нас.

Из врат мы выбрались посреди пустыни. Был конец апреля, но по ночам все еще холодно, осталось только радоваться, что я до сих пор не сняла пиджак Джеффа. Он поставил меня на ноги и тут же пришла умная мысль сменить десятисантиметровые каблуки на что-нибудь поудобнее. Жаль, не пришло в голову сделать это до того, как мы сюда попали.

Нам повезло — на небе сияло полнолуние.Еще мы стали обладателями кучи оружия, но не думаю, что оно нам как-то поможет или будет иметь какое-то значение.

— Ладно, мы на месте. Надеюсь, не опоздали. Итак, что происходит? — Чаки осмотрелся, пока мои летающие мальчики раздавали оружие. — Знаешь, мы тут в глуши посреди ночи с невидимыми вратами для отхода. Разумно ли?

— Нет. Но они скоро будут здесь.

— У нас еще несколько часов, — возразил Кевин.

— Нет. Они хотят, чтобы мы думали, что у нас есть несколько часов. Они знают, что мы перехватили сообщение. Они скоро будут здесь. Во сколько начиналось световое шоу?

— В полночь. В этой самой точке, — вздохнул Чаки. — Ладно, примерно в это время они и появятся, так ведь?

— Так. Мне нужны наши помощники с Планеты Зверей.

— Тебе повезло, что Чарльз успел нас предупредить о твоем чувстве юмора, — сказал Виллем, когда вместе с остальными пришельцами подошел к нам ближе. — Мы могли бы назвать вас голыми обезьянами, чтоб вы знали, — все эти ребята вернулись к своему естественному виду.

— Вперед. Неужели меня должно это волновать? Ребят, нам нужны ваши корабли. Без них у нас ничего не выйдет, к тому же нам нужен план побега.

Виллем гавкнул приказ. Буквально гавкнул. Вахоа гавкнул в ответ, потом вместе с Вролфом отправился в направлении вершины Чирикахуа. До горы километры и километры, но мне показалось, что они скоро вернутся.

Фелиция с Арупом тоже кивнули.

— Мы скоро вернемся, — и убежали, только уже к Анимас.

— Итак, остались игуанодоны. Как на счет вашего корабля?

Ниражд улыбнулся. Впечатлительно. Одновременно и страшно, и мило. Не уверена, что захочу увидеть такую улыбку еще когда-нибудь снова.

— Нам не нужно находиться на корабле, чтобы заставить его летать, — он и Джарин что-то такое проделали между собой и я почувствовала, как к нам подлетела очень большая штуковина. — Наш корабль уже близко. Хочешь, чтобы мы сняли маскировку?

— Люди с Альфа Четыре могут видеть сквозь маскировку?

— Да.

— Тогда можно убрать.

Они и убрали. Корабль оказался похож на ящерицу с крыльями.

— Ух ты, парни, создавшие «Звездный путь», случаем, не с вами зависали?

— Извини, — сказал Ниражд, — не понимаю, о чем ты.

— Не беспокойся, мало, кто понимает.

— Хочешь, чтобы мы осветили корабль?

— Конечно, только если сможем быстро вырубить освещение, когда понадобится.

Ниражд кивнул, и мы утонули в потоках света. По обе стороны от Летающей Ящерицы появились нечто похожее на кошачью лапу и собачью голову. Эти два корабля также врубили освещение на полную.

— Знаете, почему земляне делают свои корабли похожими на пули? Но вы сделали свои по своему образу.

— Понятия не имеем, — сказал Ниражд. — У вас, землян, странная логика.

— Да, я тоже так думаю, — и задумалась о предстоящем. — Думаю, знаю, что будет делать коллега Эйса.

— Не могу дождаться момента, когда тоже об этом узнаю, — сказал Джефф. — Ты, наконец, поделишься со всеми или продолжишь держать всех в напряжении, пока мы тут не по умираем?

— Парень, ты сегодня какой-то раздражительный. Наверное, не стоило тебя сегодня кормить.

Джефф покачал головой.

— Я был только счастлив, когда твой дедушка решил произнести тост.

— Я тоже. Ладно, хорошо, давайте со всем разберемся, — я глубоко вдохнула. — Это все игра в шахматы. Поймите это и ситуацию станет легче понять. Мы играем в шахматы по тем же причинам, как если бы бросили вызов самой смерти — единственная возможность справиться, что у нас есть.

— Китти, твое объяснение удивительно неясно даже для тебя самой, — сказал стоявший рядом с Райдером Тим. — Может, музыку поставить какую-нибудь или что-то в этом роде?

— Да, но только не сейчас. Слушайте, шахматы, ведь все знают эту игру, так ведь? — большая часть народа кивнула, а Чаки что-то быстро начал объяснять тем, кто застыл в непонимании. После этого я продолжила: — Хорошо, это игра стратегии, битва умов. Чтобы победить, нужно быть хитрым. Редко можно выиграть в шахматы, просто пробившись к королю противника. Вы должны создать напряжение на всех частях доски, чтобы противник не заметил основного гамбита.

— Так какая главная цель происходящего — поиск нового короля для Альфа Четыре? — спросил Чаки.

— Нет. Хотя даже Грегори думает, что да. Но на самом деле не он двигает фигуры на своей стороне доски.

— А кто? — спросил Джефф.

— Человек, который больше всех выиграет или проиграет, — я посмотрела на Александра. — Как давно ранили короля Альфа Четыре?

— Несколько месяцев назад, — быстро ответил Александр.

— А он, поскольку дедушка Джеффа, старше Альфреда, так что ему около семидесяти или восьмидесяти?

— Старше, — сказал Александр.

— Ух ты. Отряд убийц-амазонок напал на пожилого мужчину возраста около девяноста лет, а он все еще держится за жизнь. Удивительная воля.

— Шутишь, да? — чертыхнулся Джефф.

— Хотела бы, Джефф. Подумай, каким бы ты был, останься и вырасти на родной планете.

— Стали бы сукиными детьми, — голос Кристофера дрожал от ярости. — Вот почему он хочет, чтобы папа умер.

— Да, потому что только один человек может вернуться и руководить тысячами и миллионами человек. И это не Джефф, и даже не ты... Это ваш религиозный лидер, кто десятилетиями после изгнания этим и занимался. Ричард тот, кто руководит сердцами и умами всего населения центаврийцев, включая сердца и умы людей, руководящих оперативными отделами.

— Значит, король не так уж и сильно пострадал? — с подозрением спросил Кевин.

— Нет, и теперь это очевидно, — сказал Чаки очень знакомым тоном, значит, ушел в режим поиска заговора. — Но вопрос в том, кого король хочет видеть своим преемником.

— Никого.

Все присутствующие посмотрели на меня. Свет от прожекторов космических кораблей дал понять, что все присутствующие, включая Чаки, решили, что я свихнулась.

— Ребят, — я вздохнула, — хочу, чтобы вы все взглянули на Пола Гауэра. Пол, подойти сюда, пожалуйста, — он подошел, но все еще смотрел на меня, как на умалишенную. — Ребят, кто скажет, что в Поле самое необычное?

— О боже, — взволновался Райдер, — скажи мне, что ты ошибаешься.

Наконец, хоть до кого-то еще дошло.

— Не ошибаюсь.

— Китти, Джеймс. Мне нужны ответы. Немедленно, — зарычал Джефф, уйдя полностью в командный режим.

— Джефф, я передала Эйса Полу полгода назад. И с Полом за это время ничего плохого не случилось. И с Эйсом тоже. Но, могу поспорить, если возьмемся провести исследование, окажется, что продолжительность жизни Пола увеличилась. Кроме того, Эйс — часть нашего мира и, поэтому, думает, как мы. Больше того, он присоединился к нашей группе, в большинстве своей, пацифистской в своей сути. Но вот другую сущность поставили охранять самый воинственный и злой мир. Мы предполагаем, что та сущность стала не только разумной и осознавшей себя, но и приняла всю яростью мира, сторожить который была поставлена.

— Но этого не произошло, так ведь? — спросил Райдер. — Потому что план в том, чтобы избавиться от всех потенциальных наследников престола здесь и сейчас.

— Ну, та сущность злая, но это не все. Уверена, ее контролируют, а не она сама себя контролирует, по крайней мере, не полностью.

— Кто может контролировать планетарную защитную сеть? — спросил Александр. — Они ведь созданы, чтобы висеть в космосе в полном одиночестве и делать то, на что запрограммированы.

— Но они разумны, а разумное существо может поменять свои взгляды. Кроме того, человек, создавший сеть, всегда может найти способ ей управлять или сделать послушной себе. Просто запрограммировать послушание и в нужное время заставить повиноваться.

Мы с Полом, в некоторой степени, контролируем Эйса, но не стоит этим делиться со всеми.

Вместо этого я переключила внимание на эмиссаров.

— План в том, чтобы избавиться от лидеров остальных планет. И, чтобы это сделать, нужен отряд убийц. На Бета Двенадцать, в своеобразном заключении, оказалось много прекрасных воинов. Вот откуда я знаю о том, что на корабле сюда прилетит остальная команда Киреллис — это именно то, для чего их создали, почему их защитная планетарная сеть заговорила именно с ними и говорила им, что делать и кого слушать. Король Альфа Четыре хочет войти в сознание защитной планетарной сети мира королевы Ренаты, чтобы править всеми мирами системы Альфа Центавра, так же и нашей Солнечной системой... потенциально — вечно.

Присутствующие выглядели испуганно и немного нездорово. Но никто из земных центаврийцев не выглядел удивленным. Из всего, что мы слышали, подобное — обычное дело на Альфа Четыре.

— Получается, — я посмотрела на Чаки, — Земля больше всех теряет, а король Альфа Четыре больше всех приобретает. Все остальное, как обычно, сложная уловка, чтобы отвлечь нас от настоящей цели и того, что происходит на самом деле.

— Я тобой горжусь, — с легкой улыбкой сказал Чаки. — Все эти годы ты была по-настоящему внимательной.

— Ко всему, что ты когда-либо говорил, — я снова переключилась на Александра. — Забыла спросить, ты ведь ни разу не сказал имени нашего доброго, чуткого дедушки Джеффа.

— На твоем языке имя моего двоюродного дедушки звучало бы как Адольф.

На мгновение я затихла.

— Вот это да. Как уместно и как страшно.

— Так почему номер Рейнольдса прослушивался? — спросил Кристофер.

— Потому что королевский аналог Гитлера еще не присоединился к планетарной сети. Думаю, Китлер хочет быть уверенным, что у него на руках окажется отличная история для жителей Солнечной системы. Ну, знаете, мол, эй, земляне убили всех наших лидеров, дипломатов и наследников трона, поэтому, для всеобщего блага, я наделяю себя некоторыми сверхспособностями и все исправляю. Полагаю, он хотел узнать, выяснили мы его намерения или нет, поэтому и следил за нами.

— Китлер? — спросил Ниражд. — Кто это?

— Адольф... Гитлер... Король Гитлер... если сложит все вместе, получится убийца, более известный, как наш самый плохой парень в истории.

— Ой. Снова твой странный юмор, — Ниражд, похоже, не удивился.

— Можно и так сказать, — согласился Чаки.

— Значит, Планетарный совет тоже цель? — спросила королева Рената, наверное, чтобы сменить тему.

— Цель ты, Рената. Все остальные члены твоей банды определены как приближенные к лидерам своих миров, поэтому, стоит предположить, каждый член Планетарного совета также находится в смертельной опасности. Агенты Китлера здесь, на Земле, устроили световое лазерное представление не для того, чтобы объявить о королевской свадьбе, а чтобы дать Грегори знак начинать операцию. Александр, занимающий пост помощника королевского посланника на родной планете, помогал им, поэтому он все еще жив. О, полагаю, Ума работает на Правящего Мегаломаньяка. Планетарная сеть должна войти в женщину, чтобы быть там, где хочет, к тому же, кто-то должен снабжать Грегори идеями. Она была хороша, пытаясь сосредоточить нас на проблемах протокола — мол, вы должны называть его не иначе как Ваша величественная королевская задница или что-то вроде этого.

— Ума — сестра правителя Альфа Шесть, — сказала королева Рената, выглядевшая сейчас злой и не в себе. — Они убили мою мать из-за всего этого безумия.

— Детка, они просто расстроились, что не убили и тебя вместе с ней. Ваши диссиденты на самом деле думают, что разговаривают с богиней. Я видела их фанатизм лично и близко, и он реален. Еще я разговаривала с Эйсом, мысленно и, если бы я не знала, что такое Эйс, мне бы пришлось поверить, что я разговариваю с богом.

— Особенно если бы Эйс сказал, что он бог, — сухо добавил Гауэр.

— Так все это было запланировано целый год назад? — спросил Александр. — Потому что первое световое представление было как раз год назад.

— Алекс, ты ведь не планируешь захватить всех разумных обитателей сразу двух солнечных систем из-за простой прихоти. Это сложный план. Его Королевское Мегаломаньчество планировал все это годами, может, начал до твоего рождения. Я имею в виду, почему ты не хочешь занять трон?

— Дедушка провел много времени, рассказывая, как все это обременительно, — он пожал плечами, а я увидела начало рассвета. — Он ведь отговорил меня от трона, так?

— Да. Добро пожаловать в команду, здоровяк. Кровную клятву и ритуал клятвы на мизинцах перенесем на попозже, но, поверь мне, когда я говорю, что ты происходишь из скверного рода. Они должны ненавидеть тебя, ведь ты больше похож на Джеффа с Кристофером, чем на своего брата.

— Большую часть своей жизни я слышал, — он кивнул, — что не похож на остальных членов семьи.

— Теперь мы знаем, что нам надо защищать Александра, Мартини, Уайта и Гауэра, но Райдер все еще остается целью номер один, — спокойно сказал Чаки.

— Почему это? — спросил Райдер, а вслед за ним остальные, слово эхо, несмотря на то, что мы находимся не в каньоне.

— Потому что Пол и Китти тебя любят, а Эйс находится в Поле и преклоняется перед Китти, — резко сказал Джефф. — И любой, кто за нами охотится, знает об этом. Вот почему ты стал целью номер один, Джеймс. Чтобы вызвать эмоциональную травму и убрать с дороги человека, на которого они полагаются. Чтобы Эйсу пришлось иметь дело с потерей и ужасом в одиночку, потому что оба человека, кто способен разговаривать с Эйсом, сошли бы с ума от горя, — Джефф посмотрел на меня. — Ненавижу свою семью.

— Не семью, Джефф.

— Точно.

— Отцовские грехи, — тихо сказал Брайан.

— Искупятся четвертым поколением, — в храмы я не хожу, но Библию знаю. — Да уж. Джефф с Кристофером как раз четвертое поколение. Все закончится здесь. Сегодня ночью. Так или иначе.

— У меня есть один вопрос, — задумчиво проговорил Кристофер.

— Валяй.

— Какой смысл в пуфах?

— Хороший вопрос. Без понятия. Александр?

— Они сами захотели сюда попасть, — смущенно ответил тот.

— Прошу прощения?

Александр вздохнул.

— Харли старый. Он жил еще до рождения Грегори, может, дольше. И всегда был вялым. Я думал, он такой, потому что старый. Но когда вспыхнули огни, что вы называете лазерным шоу, я впервые в жизни увидел, как Харли взволновался. Вместе с ним стал более активным еще один пуф. А когда я понял, что нужно объявить всем, что у нас объявился еще один член королевской семьи, способный надеть на голову корону, пуфы спарились. Так мы и получили еще шестерых.

— Как же ты умудрился вытащить их из дворца, не говоря уже о том, чтобы притащить сюда?

— Я же говорил, — пожал плечами Александр, — они сами захотели прибыть сюда. Их может контролировать только человек, к которому они привязываются, в остальном же могут идти куда хотят. Тот второй пуф, Тенли, остался дома.

— Защищать твоего двоюродного дедушку?

— Нет, мою маму. Пуфы больше привязываются к женщинам, нежели мужчинам. Тенли был всегда с моей мамой с тех пор, как она собралась выйти замуж.

— Им можно доверять? — спросил Чарли.

— До сих пор они нам помогали, — сказала я. — Но к кому был привязан Харли?

Александр покачал головой и пожал плечами.

Джефф кашлянул.

— К моему отцу, — сказал он смущенно.

— Я бы сказала, такому только радоваться надо, — я вытащила пуфов. Они уставились на меня, замурлыкали. Потом, один за одним попрыгали с рук. Харли запрыгнул на Джеффа, тот, кого я назвала Пуфкинсом, остался со мной. Остальные попрыгали на Кристофера, Гауэра, Райдера, Александра и Чаки.

— Почему пуф выбрал Рейнольда, а не, скажем, меня? — спросил Майкл, причем в его голосе расстройства или ревности не было. Простое любопытство. Я бы сказала, растет над собой.

— Потому что охотиться будут на семерых из нас. Не скажу, что остальных проигнорируют, но убрать хотят только семерых.

— Почему? — поинтересовался Тим.

— Потому что мы — главные фигуры на шахматной доске, — похоже, Александр заменил Кевина, потому что он — законная угроза плану короля Адольфа. Райдер вернулся в строй, так что у нас две запасные фигуры. Надеюсь, не придется втягивать в игру Тито или Кевина.

— Ненавижу быть пешкой, — проворчал Тим. — Пешек всегда приносят в жертву.

— Только не моих, — Джефф уставился на своего пуфа. — Сделай одолжение, спрячься в карман.

Харли мурлыкнул и спрятался, как того хотел Джефф. Остальные пуфы тоже попрятались. Даже Пуфкинс запрыгнул обратно в сумочку.

— Расскажи, кто есть кто на шахматной доске с их стороны, — попросил Чаки.

— Киреллис и Мойра — рыцари. Грегори и Ленор — слоны. Знаю, все решили, что Ленор немного не в себе, но, спорю, тогда она пыталась эмоционально заглушить Джеффа. В конце концов, она сама сказала, что имеет отношение к ныне покойному правителю Альфа Пять, так что, думаю, участвует во всем этом. К тому же, Александр ей не доверяет, а тут уж, если сомневаешься, доверяй инстинкту. Ладьи — те самые визуалисты, которые внедрились в наш мир, те самые парни, которых я видела в Вегасе. Кстати, ставлю на то, что их только двое.

— Почему? — поинтересовался Кристофер.

— Нашу сторону слишком мало отвлекали и дестабилизировали, — ответил Чаки, — так что соглашусь с Китти, их двое, не больше.

— Я тренировалась с Кристофером и королевой Ренатой, — сказала Серин, — так что могу сказать, кто есть кто, если видела их раньше, даже если они сменят облик или наложат на себя какое другое изображение.

— Отличная работа Серин! У тебя будет самая тяжелая часть работы, несмотря ни на что. Кстати, я хочу, чтобы Тим, Тито, Кевин и Брайан защищали Серин. Как только противник поймет, что она знает кто есть кто, несмотря на ухищренмя, сразу станет целью номер один.

— Кто же их королева?

— Ума.

— Ты шутишь, — фыркнул Джефф.

— Главная Сучка — их королева, поверь.

— Так и есть, — кивнула королева Рената, — если я понимаю смысл. Она влияет на Грегори. Раньше это было не заметно, но сейчас, когда я вижу всю паутину заговора, именно она принимала большинство решений, хотя Грегори утверждал бы, что это был он.

Виллем с Фелисией кивнули.

— Рената права, — сказала Фелисия. — Но мы больше, чем пешки.

— Не в этой игре. Ваша смерть или выживание для Китлера не имеют значения. В каком-то смысле, для нас тоже. Разница лишь в том, что мы узнали вас, сражались вместе и поэтому привязались к вам. Он это знает — все-таки наблюдал. Но если посмотреть на все с стратегической точки зрения, вы не повлияете на исход битвы, потому что не будете в ней участвовать.

— Мы хорошие бойцы, — сказал Виллем. — Почему ты думаешь, что мы не сможем помочь? Мы сможем даже переломить ситуацию?

— Потому что, — отрезал Джефф, — я хочу, чтобы вы охраняли нашу королеву.

— Джефф, — возразила я, — мне придется сразиться.

— Нет, если я здесь хоть что-то решаю, — он осмотрел наших гостей с Звериной Системы. — Шутки в сторону. Вы хотите помочь? Берите ее и держите подальше отсюда.

— Согласен, — сказал Чаки. Я многозначительно посмотрела на него: — Что? Думаешь, кто-то из нас на самом деле хочет, чтобы ты дралась с этими людьми?

— У меня есть навыки.

— Только не против тех, с кем мы столкнулись, — отрезал Кристофер.

Виллем и королева Рената переглянулись.

— Мы защитим ее, как вы просите, — сказал Виллем, и я в мгновение ока оказалась окружена.

— Прекрасно. Только пока здесь никого нет. Думаю, можно ослабить защиту.

Они немного расступились, но остались рядом.

Ко мне пробрался Джерри, передал несколько запасных обойм для «Глока».

— На всякий случай, — улыбнулся он.

— Парни, вы все вооружены?

— Ага. Все пешки, как один, решили, что не планируют сегодня погибать.

— Вот так я и хочу, чтобы все думали, — тут я согласна с Джеффом — не хочу никого с нашей стороны потерять.

Чаки с Джеффом в это время обсуждали стратегию, и это самое обсуждение с каждым мигом накалялось. Я приблизилась к ним, ребята с Звериной Системы не отставали.

— Мы должны остановить их здесь, — сказал Джефф.

— Не возражаю. Хотелось бы только знать, как это сделать, — Чаки огляделся. — Нужно вызвать побольше агентов. Твоих или моих?

— Нет, — сказала я, и они оба уставились на меня. — Смотрите сами: они — белые, договорились? Просто примите, как данность. Мы не имеем ни малейшего представления, что они хотят бросить на нас, но нам, наверняка, станет больно. Таким образом наша стратегия должна основываться на мгновенном реагировании. Мне это нравится не больше, чем вам, ребят, но такова реальность. Если нам понадобится подкрепление, мы его попросим.

— Если они не отключат связь, — сказал Чаки.

— Уже отключили, — Кевин продемонстрировал сотовый. — Хотел позвонить по поводу подкрепления. Сигнала нет, связи нет, ничего нет.

— Тогда они почти здесь, — я схватила Джефф за руку и вытащила его из толпы. Вслед за нами последовала и все представители Звериной системы. — Хм, ребят? Ценю вашу безграничную преданность в назначенной должности, но можно немного уединения?

— О, — смущенно проворчал Виллем, — извиняемся.

Отступили.

Я осмотрелась. Оказалось, мы не единственная пара, затеявшая прощальный чат. Представители Звериной Системы тоже завоевали некоторую популярность, и только Вролф остался одиноким.

— Ненавижу всех, кто это затеял.

— Я тоже, малышка, — Джефф обнял меня. — Обещай, что будешь держаться подальше.

— Джефф, я же не могу этого обещать и ты это знаешь. Они охотятся и за мной, по законам этого дурацкого ритуала. Я точно знаю, что ввяжусь.

— Прежде тебе придется пройти сквозь почетный караул, а они, к счастью, преданы нашему делу.

— Знаешь, — я положила голову ему на грудь, — они же будут пытаться убить и тебя.

— Знаю. Я к этому привык.

— Знаешь, во всех этих фильмах и сериалах счастливая пара всегда кого-то теряет до или после свадьбы, — ужас просто, что приходит в голову.

— Все будет хорошо, малышка, — Джефф обнял меня, я крепко обняла его в ответ. — Обещаю. Мы были в ситуациях и похуже.

Вот знаю, что это вопиющая ложь, и Джефф знает, что это вопиющая ложь. Но решила не упоминать об этом. Мы не отпускали друг друга слишком долго. Потом он поцеловал меня. Как и любой поцелуй, этот оказался невероятным и возбуждающим, таким, что я не захотела останавливаться. Боязнь, что этот поцелуй станет последним в моей жизни, не сделал его лучше — он оказался горько-сладким.

Наверное, мы бы так и не остановились, если бы внезапно не поднялся ветер и не раздался рев. Мы чуть отстранились друг от друга, посмотрели в небо. Из ниоткуда появился и завис над нами корабль, достойный имперского боевого крейсера из «Звездных войн». Он него отсоединились три шаттла, подлетели к нам, облетели вокруг и улетели. Наверное, приземлились на те самые три вершины, выбранные для небольшой игры «Межпланетная угроза». Боевой крейсер немного поднялся выше и исчез. Чую, он никуда не делся, висит, только скрыт от посторонних глаз.

Джефф оторвался от меня.

— Будь хорошей и будь осторожна, оставайся в стороне. Если нужно — беги. Пройди через врата, если сможешь. И помни, чтобы ни случилось, я тебя люблю и буду любить всегда.

И убежал, перейдя в режим гипер-скорости, прежде, чем я смогла хоть что-то сказать. Но это ведь не имеет значения — мой суперэмпат знает, как сильно я его люблю.

Перед нами появилось множество людей. Больше, чем нас. Я заметила людей, которых определила в сильные фигуры. Они, как и мы, держались позади основных сил.

— Так пусть же начнется Ритуал Достойных! — прозвенел голос Грегори.

Вперед выскочила Мойра и направилась к нам. К моему ужасу Джефф, Чаки и Кристофер отправились ей навстречу. Противники сблизились.

Со их стороны вышли из толпы и отправились вслед за Мойрой еще несколько человек.

— И все амазонки, — сказала Серин. — Похожи на землян, но это не так.

Меня окружали представители Звериной Системы, но я все равно хорошо видела, что происходит.

Наша группа вооружена, в основном, полуавтоматическим оружием. Проблема в том, что амазонок не так-то просто свалить.

— Сколько выстрелов нужно, чтобы уложить хоть одну из твоих воинов, — спросила я у королевы Ренаты.

— Много. Мы... сильные.

— Шутки в сторону.

Джефф выкрикнул приказ, наша команда рассыпалась веером. От линии противника вперед вырвалась Киреллис и направилась прямо к нему, но Джефф в ее сторону не смотрел.

— Джефф, берегись!

Он повернулся к амазонке как раз вовремя, и они схлестнулись в поединке. Я бы сказала, на этот раз она не сдерживается. Впрочем, Джефф тоже заработал в полную силу, к тому же он многое усвоил с предыдущего поединка, потому как лучше уходил от ее ударов.

— Мы должны им помочь.

— Нам нужно остаться, — сказала Фелисия. — Так просил твой друг.

Я посмотрела туда, где последний раз видела Кристофера. Его там оказалось целых трое и все, вроде бы, бьются с Мойрой, но такое ощущение, что все удары достаются настоящему Кристоферу.

— Серин, кто из них настоящий Кристофер?

— Тот, что слева! — ее услышали Райдер с Тимом и оба тут же рванули к этой куче тел. — Сейчас он справа! Нет, не он! — Серин, не выдержав, рванула на гипер-скрости. Врезалась в Крисофера, оттащила в сторону.

Райдер с Тимом схватились с поддельными Кристоферами, а те вдруг обернулись и превратились в парней из «THEhotel», как я и ожидала. Приятно, когда оказываешься права. Надеюсь, Тим и Райдер сделают им больно. Драка землянина против центаврийца заведомо не равная, но мои парни долгое время работают с центаврийцами и способны показать, где раки зимуют.

Остальные ребята, кто должен был охранять Серин, тоже оказались в этой куче мале, так что за дракой стало следить трудновато.

Наша сторона прекратила стороны стрелять, потому что обе стороны перемешались и пули могут попасть в кого-то из своих. Битва шла по старинке — врукопашную, холодным оружием, палками, дубинками и с абсолютной жестокостью.

— Китти, хватай меня за руку, — ко мне подбежал Гауэр. Только я схватилась за него, как почувствовала поток энергии, такой я уже когда-то испытала. Я почувствовала, как кто-то поддерживает меня, увидела, что королева Рената старается удержать Гауэра на ногах, а потом все прекратилось.

— Пол, ты в порядке?

— Да, — медленно произнес он. — Это ненадолго, но нужно. Эйс знает то, чего не знает Джефф.

— Все дело в том, чтобы остались силы для свадьбы, верно?

— Почти что так, — он сжал мою ладонь. — У вас все будет хорошо. Я должен помочь Джеффу.

А потом исчез. Я увидела, как он врезался в Киреллис как раз перед тем, как та попыталась ударить Джеффа какой-то пылающей палкой.

— Что за чертовщину она использует?

Джефф вовремя откатился в сторону. Поскольку на мне одет его пиджак, я его различала по рубашке. А значит, и остальные его могут опознать по той же примете.

— Боевой посох, — ответила королева Рената.

Джефф вскочил на ноги. Вместе с Гауэром попытался обойти посох, но Киреллис легко оборонялась, так что им не очень везло.

— Почему светятся края?

— В них много энергии для большего урона.

Вот один из таких концов попал в Гауэра и я услышала его крик. Он не упал, не вышел из боя, но я услышала его крик.

— Ух ты, Джордж Лукас с вами проводил время, народ?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Мало кто понимает, Рената. У вас еще такие есть?

— Да, прихватили на случай, если столкнемся с сопротивлением.

— Где же они?

— На корабле Ниражда.

— Ниражд, можешь, не сходя с этого места, достать кое-что со своего корабля?

— Да, но зачем? У нас инструкция — оставаться здесь и охранять тебя.

— А вы всей своей восьмеркой вовсе не возражаете, что вам надирают задницы? Летите в межзвездном пространстве сюда, чтобы отсидеться в тылу, наблюдать за боем и никак не повлиять на исход драки?

Представители Звериной Системы зашевелились, замахали хвостами, начали перетаптываться.

— У меня четыре пса и три кошки и, хоть они не ходят на двух ногах, не разговаривают или еще что в этом роде, но, если они были здесь, уже давно встряли в драку. И еще, я разве не упоминала, что наши игуаны и драконы с острова Комодо могут быть весьма опасными?

Еще больше перетаптываний, размахивания хвостами и тихого бормотания.

Чаки с Александром заняты Ленор и Грегори. Так предполагалось, если бы там не было еще троих амазонок, помогающих противнику. И только Мойра с Киреллис дерутся посохами.

— Почему у пешек нет боевых посохов?

— Их нужно заслужить.

— У меня коричневый пояс по кунг-фу. И меня обучали бою с посохом, — вранье в некотором роде. Не столько бою, сколько просто крутить туда-сюда. К тому же на коричневый пояс я еще не тестировалась. Потому что когда дело подходило к тестированию, происходил очередной конец света. Но, как говорит мой сифу[10], я готова. Ну, он на самом деле сказал, что я готова узнать, на самом ли деле соответствую стандарту коричневого пояса, но я и так понимаю, что готова даже к черному, нужно только поторопиться.

— Не знаю... — и тут королеву Ренату прервала куча посохов, упавших прямо перед нами на землю.

— Я с Голой Обезьяной, — заявила Джарин. — Давай рванем туда и надерем задницу какому-нибудь злому повелителю.

И тут я поняла, что в первый раз услышала ее голос.

— Джарин, — мы схватили по боевому посоху, — думаю, это начало прекрасной дружбы между нами.

На ее морде расплылась игуанодонская улыбка.

— Ниражд не хочет, чтобы я влезала в подобные дела. Потому что это постоянно заканчивается тем, что я спасаю его.

— Разве может быть по-другому, сестренка? Но ты все равно должна его любить. Особенно, когда он такие горячий.

— Ты назвала Ниражда сексуальным? — удивленно спросила Джарин.

— Он сказал, что ты самая горячая штучка на вашей планете, — я пожала плечами. — Думаю, по вашим стандартам, так оно и есть.

Королева Рената показала, как активируется боевой посох. Легко. Похож на любой другой посох, но слега потяжелее, как копье. Мои садисты тренеры по легкой атлетике хотели, чтобы мы умели все, чтобы в случае, если кто из основных спортсменов невзначай простудится, кто-то его мог его без проблем заменить. О моих прыжках с шестом лучше говорить как можно меньше, но в метании копья я была не настолько ужасна.

Наша сторона проигрывала. Я увидела ползающих по земле Джо и Уокера. Еще увидела как Лоррейн надирает противнику задницу, защищая их.

— Кто-нибудь может добросить посох до наших девчонок?

Я почувствовала за спиной движение, обернулась. Вольф и три боевых посоха из кучки пропали. У Лоррейн в руках появился посох и она бешено им закрутила. Потом посохи появились у Клаудии и Серин.

— Второй женщине нужна помощь, — вернулся Вольф. Он имел ввиду Клаудию, похоже, потому что ее окружили. Вольф не стал ждать комментариев, снова исчез и появился рядом с ней.

— Так, ребята, разве отдадим только одному Вольфу все веселье и славу?

— У нашей стороны дела идут неважно, — признал Виллем, когда у противника вдруг откуда ни возьмись появились еще амазонки.

— Наша сторона скоро проиграет. В шахматах именно в этот момент в игру вступает королева.

— Королева так же вступает в игру, когда собираешься выиграть.

С новым отрядом амазонок прибыла и Ума. Она размахивает чем-то удивительно похожим на боевой топор. Его лезвие тоже светится.

— Есть три места, где сейчас может быть разумная планетарная сеть Свободных женщин и первые две уже не считаются.

Народ вокруг меня закивал.

— Пришло время сражаться, — сказала королева Рената. — Отомстим за зло, нанесенное нашему народу! Спасем жизни наших новых друзей!

Они зарычали, зашипели, завопили, как Банши и понеслись в драку. На месте остались только я и Джарин.

— Останусь с тобой, — сказала она, — на некоторое время.

— Меня это устраивает, подруга.

Я вытащила из сумочки Айпад, скинула туфли.

— Никаких грубостей, всего лишь нужно немного музыки.

Вытащила Пуфкинса, положила в карман пиджака Джеффа. Реальность говорит, что сумочка должна остаться здесь и самостоятельно удерживать нашу крепость.

— Понимаю. Та же беда. Наша музыка немного другая, но эффект тот же, — она нажала на кнопку какого-то прибора у себя и я услышала слабые, странные звуки.

Настроила айпод на новый микс бойцовских песен. По иронии, первой оказалась композиция группы «Ramones» «Мы хотим радиоэфир».

— Готова?

— Да.

— Тогда, Джарин? Давай покажем этим межзвездным задницам, как Голые Обезьяны и Игуанодоны делают дела здесь, на диком, диком Западе.

И мы рванули. Я — раньше соревновшаяся в беге с препятствиями на четыре шага, и Джарин — Гигантская Ящерица, но при этом мы с ней неслись, не отставая друг от друга.

Сначала мы посшибали противника, наседающего на Чаки с Александром. У меня должно было быть больше проблем в работе с шестом, чем сумела сейчас показать. Дошло только после того, как снесла голову амазонке, которая чуть было не сломала спину Чаки.

— Спасибо, — выдохнул он. — Что, черт возьми, ты тут делаешь?

— Надираю задницы и придумываю имена. Ну, знаешь, как обычно, — я врезала посохом в живот еще одной амазонке. Шест прошел насквозь. Джарин снесла ей голову и прикончила третью амазонку. Нужно было раньше догадаться, что мне помогает Эйс. Если когда сверхсознание и должно оказать серьезную помощь, подумалось, то сейчас как раз самое время.

Ленор с Грегори сбежали к Уме. Александр выглядел ужасно.

— Чаки, ты должен вытащить его из драки. И должен остаться с ним, защитить его.

— Что?

— Сам подумай! — я схватила его за лацкан пиджака, — Отсутствие правителя на Альфа Четыре означает полную дестабилизацию Солнечной системы. Угадай, чей мир потеряет все?

— Наш, понятно, — он обнял меня. — Будь осторожна.

— Обязательно. Найди какое-нибудь укрытие. Уверена, раненых у нас будет много. Я отправлю их к тебе. Защити их, и себя, — нужно было и это добавить. Заметила слишком большую готовность подставиться под пули, защищая Чаки, и мне такое положение понравилось не больше, чем Джеффу.

Чаки кивнул. Подхватил Александра и ушел туда, где недавно я стояла в окружении представителей Звериной системы. Теперь у меня тут слон, ладья и, насколько могу судить, половина пешек.

— Нужно убрать лишние пешки, — сказала Джарин.

Пришлось согласиться. Их много.

— Я открыта для идей.

— Даже если они сумасшедшие? — они хитро наклонила голову.

— Я королева безумных идей, детка.

— Хорошо. Отойди и приготовься, — сама тоже отошла и завертела посохом, подняв его над головой. — Делай, как я.

Я повторила. Прикольно. Вращение ускорялось. Быстро. Казалось, мы вращаем посохи целую вечность, хотя прошло всего полминуты. Я заметила, что незанятые амазонки решили атаковать именно нас. Все, как одна.

— Бросаем в них посохи... сейчас! — закричала Джарин.

Бросили. Вот на самом деле впечатляюще. Посохи вращаются дико, как дервиши, с явным намерением если не убить, то покалечить. По крайней мере, посох Джарин точно. А мой, вроде, и летит прямо. Но без четкой цели.

— Целься! — рявкнула Джарин.

Я кинула на нее быстрый взгляд. Джарин двигала руками, будто выполняла движения из странной гимнастики кунг-фу. Я повторила и, внезапно, мой посох начал подчиняться моим желаниям.

— Я захочу узнать, как это работает?

— Скажу, когда будет время. Я не могу удерживать его вечно.

Нужно догадаться, что существа, умеющие создавать пространственно-временные деформации и на расстоянии управлять большими космическими кораблями, могут как-то справиться и с парой посохов. Боевые посохи сносили головы амазонкам так, словно те сделаны из масла, а посохи — горячие лезвия ножей. Мне бы даже противно сделалось, но ведь я точно знаю, что они собираются сделать с моими людьми, не обезглавь мы их сейчас.

Посохи, сделав дело, прилетели обратно в наши руки, мы их снова раскрутили и по новой запустили, делая странные пасы руками. И снова. Амазонки пытались уклониться, спрятаться, уйти в сторону, но посохи летели туда, куда хотели мы. Всякие уклонения не давали возможности избежать удара, за что мне оставалось только сказать кому-нибудь спасибо — себе я умения наносить эффективно удары и отражать другие на расстоянии не приписывала. Просто продолжала делать то, что делала Джарин, пока не сократили основной отряд амазонок до буквально нескольких особей.

Немногие, кому посчастливилось уцелеть, отправились к кучкам дерущихся, тем, что поближе. В это время посохи вернулись к нам.

— Крутые злые бумеранги.

— Да, но работают только против враждебно настроенной толпы. На близком расстоянии нужно их использовать в качестве настоящих боевых посохов,

Мы отправились к кучке дерущихся с Собаками. Там же бились и Райдер с Кристофером. У следующей кучки остальные представители Звериной Системы поддерживали Лоррейн и Клаудию, все, кроме Ниражда, тот помогает Мартини с Гауэром. Втроем они все никак не могли нанести никакого урона Киреллис.

К сожалению, группа, к которой мы отправились на помощь, проигрывала Мойре и ее помощницам.

— Йоу, маньячка! Почему бы тебе не сразиться с кем-нибудь своего пола?

— Моя подруга говорит, — она устремила на меня взгляд и широко улыбнулась, — мы должны оставить тебя в живых.

— Удачи.

Я разбежалась, подпрыгнула, перевернулась в воздухе и ударила ее в грудь ногами. Мойра отшатнулась, а я, перевернувшись обратно, приземлилась на ноги. Да, Эйс определенно мне помогает.

Мой прием не сильно замедлил Мойру, но отвлек от остальных. Краем глаза я увидела, как Джарин принялась за обработку какой-то случайной амазонской задницы, и остальным удалось перегруппироваться. Тима ранили, как и Кристофера.

— Джеймс, убери их отсюда! Уходите к Чаки.

Серин все еще дерется. Наверное, боевые посохи вообще хорошо реагируют на женские руки, а не только на Джарин и амазонок, потому что Серин хороша настолько, как я даже не ожидала. Райдер с Кевином заставили остальных шевелиться поживее. Брайан валялся на земле, а Серин стоит над ним, держа амазонскую пешку и обоих меняющих внешность центаврийцев в страхе.

Мойра атаковала. Я уперла посох в землю и использовала его, чтобы ударить ее обеими ногами в живот. Мойра отлетела назад, подальше от остальных, чего я и добивалась.

Джарин покончила с помощницами и отправилась на выручку Серин. С маху располовинила амазонку, а потом обе атаковали каждый своего центаврийца. Каждый из них немедленно превратился в меня. Недовольно фыркнув, Серин проткнула своему противнику сердце. Джарин подобралась к своему противнику поближе, схватила его за голову и резко ее крутанула. Центавриец кулем свалился на землю. Я порадовалась, что оба центаврийца перестали изображать меня, один из них теперь лежит лицом ко мне. Наверняка тот парень, что придержал нам дверь тогда, в «THEhotel». Тот, кого прикончила Серин, помрачнее. Хорошо. Флирт не проблема. Вот фальшивый флирт меня злит.

Серин и Джарин схватили Брайана за руки, оттащили подальше. А вот где Тито, понятия не имею.

Мойра снова меня атаковала, и теперь мы остались с ней наедине. Обменялись несколькими ударами посохами, что никакого результата не принесло, кроме разве что я почувствовала, как руки вот-вот вылетят из суставов. Вращать посох веселее и расслабляет руки.

— Тебе ведь понравилось быть со мной и моей подружкой, — Мойра попыталась сбить меня с ног.

— Вот уж нет, — я подпрыгнула и благополучно приземлилась. — Мне больше мужчины нравятся. Большие, сильные, мужественные. Если честно, мне нравятся их руки. И другие части, когда проникают в меня.

Мойра еще молодая, разозлить ее легко.

— Ты отвратительна! — она бросилась вперед, я чуть отступила и врезала ее концом посоха в живот, выбивая дух, но она умудрилась схватить за посох и вырвать его у меня из рук. Теперь у нее в каждой руке по посоху и она ими отлично управляется.

— Приготовься умереть, — расплылась в улыбке Мойра.

Я встала в стойку, в которой провела многие годы — руки и ноги расставлены точно так, как при подготовке вот-вот сорваться с линии старта в ожидании выстрела пистолета. Позволила Мойре подобраться поближе, а потом изо всех сил сорвалась с места.

Врезалась ей в живот и повалила на землю. Схватив ее за руки, я изо всех сил нажала на точки давления. Повезло, они находились примерно там же, где и у землян. Обе ладони разжались, выпуская посохи.

Мойра умудрилась развернуться так, что я оказалась внизу. Весит она так же, как Джефф и, определенно, так же сильна. Но мне приходилось бороться с Джеффом все время, когда всаживаю ему в сердце шприц с адреналином. Схватила Мойру руками и ногами, чтобы продержаться, сколько сумею.

— М-м-м, мне нравится, — прошептала она на ухо. Удивительно, но любой, кто подбирается к моей шее так близко, заставляет меня терять над собой контроль. Видимо, только не когда я борюсь за свою жизнь. Стоит такому небольшому и неожиданному одолжению сказать спасибо и начать работать, чтобы выбраться из-под Мойры.

— Шевелись, шевелись, шевелись! — услышала чей-то крик. Поняла, что кричат мне. — Не позволяй ударить головой, блокируй руками!

Тито. Я начала делать то, что он говорит — как раз вовремя. Мойра осыпала меня несколькими ударами, но все попали в предплечье. Потом она откинулась назад, и мне удалось основанием ладони заехать ей по носу. Мойру свалило.

— Освобождай ноги!

Я сделала, как сказал Тито, подтянула колени к себе и ударила пятками в грудь Мойры. Ее откинуло на спину подальше от меня. Я вскочила, схватила посох.

— Тито, ты в порядке?

Я его не увидела. Нигде. Огляделась, увидела, как кто-то катается по земле, борясь с Грегори.

Мойра попыталась подняться. Я ударила ее ногой в голову, посылая обратно. Тито подмял Грегори под себя, осыпал его ударами. Мойра вскочила, я ударила ее посохом, и она снова грохнулась навзничь. Тито все еще бил Грегори — центавриец тот или нет, Грегори выглядел уже никаким.

Мойра зашевелилась, помогая ногами, поползла к своему посоху, но я отбросила его подальше.

— Разве не станешь драться со мной на равных? — спросила она.

Тито поднялся, перешагнул Грегори, а тот лежал и не двигался.

Я задумалась, повернула посох и вонзила его прямо ей в голову.

— Нет. О, и, кстати, — я вытащила посох. В голове Мойры образовалась огромная дыра. Уверена, что она уже мертва. — Когда я била тебя кулаками, била за себя. А вот это уже за Джеймса.

Мы с Тито переглянулись.

— Хватай посох, он тебе, скорее всего, понадобится.

— Не помешает, — он подхватил посох Мойры.

— Грегори жив?

— Я привык, что противник стучит по татами или рефери дает знак остановиться, — он пожал плечами. — Увлекся, — Тито вряд ли расстроился из-за этого.

— Сдержанности в моем девизе тоже нет.

Я внимательно огляделась. Клаудия с собаками на своем участке закончили работать. Я увидела лежащие тела, на наших не похожи. Посмотрела в сторону, куда отправила Чаки. Там собралось много народа, и большинство выглядит дерьмово.

— У нас еще две активных точки, — подбежала Джарин, кивнув на кучки бьющихся. В одной из них дерутся Джефф с Нираждом против Киреллис. В другой Ленор с Умой отбиваются от Людей-Кошек и королевы Ренаты.

Киреллис прыгнула и умудрилась в прыжке ударом свалить с ног сразу Джеффа Ниражда. Взмахнула посохом, целясь в Джеффа. Тот не двигался.

— КИРЕЛЛИС! — рявкнула я так громко, как только смогла. Та замерла, обернулась. Я присела, схватила за волосы голову Мойры, приподняла. — Угадай, что случилось?

Киреллис выгнулась дугой и закричала. Прозвучало так, как я и думала, тысячей банши в эхо-камере. И, пока она этим занималась, я решила выяснить, как там у меня поживают хорошенько проржавевшие навыки метания копья. Небольшой разбег, прицел, бросок. Киреллис не смотрела ни на меня, ни на посох, полетевший в ее сторону.

Мы с Джарин рванули вперед. Какой у нее план, можно не спрашивать. Убрать наших парней подальше от опасного эпицентра. Импровизированное копье воткнулось в Киреллис в тот момент, когда она выпрямилась. К сожалению, посох пронзил бедро, а значит, она еще жива.

Киреллис оскалилась.

— Я убью его наихудшим из возможных способов, — развернулась и нацелила посох прямиком в пах Джеффа.

Ударила Джарин, выбивая оружие из рук Киреллис. Тот отлетел, упал на волосок от головы Джеффа и откатился. Киреллис зарычала, выдернула мой посох из своей раны и нацелила его на Ниражда. Похоже, настала моя очередь демонстрировать спортивные возможности. Разбежавшись, совершила прыжок в длину.

Ноги ударили Киреллис в грудь. Из-за раны она не устояла. А из-за того, что была амазонской супер-сучкой, умудрилась с помощью посоха устоять на ногах. Я попыталась откатиться в сторону, но она схватила меня, подтащила к себе и прижала спиной к груди. Другой рукой обхватила меня за грудь, начала сжимать. Несмотря на то, что мои руги оказались свободны, лучшее, что я могла сделать, это удерживать ее голову за подбородок, чтобы избежать удара головой.

Что происходит вокруг, я видела ясно. Я видела, как Тито уволакивает подальше Джеффа, а Джарин делает то же самое с Нираждом. К ним на помощь подбежал кто-то еще. Я видела, как Клаудия вонзает в грудь Джеффа шприц с адреналином, услышала его рев, видела, как Клаудия с Тито пытаются его удержать, видела, как Джарин что-то делает с Нираждом, пытаясь вернуть того в сознание. Я видела все четко, потому что Киреллис выдавливала из меня жизнь, и у меня было чувство, что я вот так четко и ясно буду видеть всех, пока она меня не раздавит до смерти.

— Я заставлю тебя за все заплатить, — прошептала она. — Моя богиня унесет тебя в самые адские глубины.

— В твоем аду много мужчин? — выдохнула я.

— Да. Они будут с тобой постоянно.

— По мне так настоящий рай, — может, повезет, и, когда Джефф умрет, тоже там окажется. Я могу провести с ним вечность.

— Тебе не запутать меня, — зарычала Киреллис. — Ты воин. Ты не принадлежишь ни одному мужчине, — это слово она словно выплюнула. — Ты принадлежишь нам, Свободным Женщинам.

— Мне нравится Рената. Могу с ней потусоваться. Но не с тобой.

— Рената слабачка.

— Она твоя королева, — начинаю потихоньку терять сознание.

— Я служу своей Богине.

— Твоя «богиня» исполняет приказы мужчины.

— Ты ничего не знаешь о моей Богине.

— Я о ней знаю все.

— Я тебя не убью, — прошептала Киреллис. — Я тебя спасу, покажу тебе верный путь.

Поймала себя на том, что стало интересно, чем сейчас занимается Эйс, поскольку уже не чувствую, что переживу эту встречу. С другой стороны, смерть может быть лучшим выходом, нежели, как догадываюсь, готовит мне Киреллис, оставив меня жить. Руки ослабли, зрение тоже на пределе. Я еще не свободна, но к тому близка. Интересно, что почувствую, когда начнут ломаться ребра.

Услышала треск и Киреллис немного ослабила хватку. Я перевела дух — трещали не мои ребра. В глазах немного прояснилось. Кто-то стоял рядом на коленях и дубасил Киреллис по голове. Голыми руками. Этот кто-то причинял ей вред и... рычал.

Киреллис нехотя выпустила меня, оттолкнула, наверное, сосредотачиваясь на более опасной угрозе. В Джеффе сейчас куча адреналина, а из-за рева он вовсе походит на льва, защищающего свою территорию и собственность. Его руки двигались так быстро, что я их не видела. Киреллис же все еще шевелиться, ей даже удалось схватиться за него и попытаться подняться.

Прежде, чем ей это удалось, Джефф сжал кулак и опустил его ей на затылок. И делал это до тех пор, пока Киреллис не затихла, а потом еще немного.

Я сильно вдохнула, вроде ничего не сломано. Ноги болят, но я и раньше по пустыне босиком не бегала, можно игнорировать. Хорошо. Я поднялась на колени, опираясь о землю еще и руками.

— Джефф, — он и не подумал остановиться. — Джефф, малыш... остановись. Думаю, она уже мертва.

Он посмотрел на меня диким взглядом.

— Я знаю, что она хотела сделать с тобой.

— Сейчас это не имеет значения, — я задрожала. — Джефф, еще ничего не закончилось.

Он взял в руги голову Киреллис и свернул ей шею. Если до этих пор она и не была еще мертва, то сейчас в этом уже нет никаких сомнений. Я подползла к Джеффу. Оба его сердца колотятся, сам дрожит. Я обняла его, позволила немного покачать меня.

Вдруг раздался дикий крик. Мы оба посмотрели в ту сторону. Насколько могу судить, Тито только что свернул шею Ленор. Клаудия, взяв за плечи Вролфа, попыталась увести того подальше от драки. Рядом с ними находятся королева Рената, Фелиция и Аруп. Но кричала Ума. Она крутила над головой топор. Когда Клаудия с Вролфом проходили мимо, я увидела, что Вролф ранен.

— Тито, ложись! — закричала я так громко, как смогла, и он пригнулся.

Топор Умы просвистел у него над головой. Тито откатился, но Ума следовала за ним. Королева Рената ринулась на выручку, посохом отбила очередной удар топором так, что тот вновь промахнулся по Тито.

— УБИРАЙТЕСЬ! — проревел Джефф.

Тито не спорил, рванул подальше, побежал. Но остальная троица осталась на месте. Ума развернулась к ним и атаковала. Выглядит целой и невредимой и все еще полной сил.

Первый ее удар пришелся по Фелиции. Фелиция закричала, пронзительный кошачий вопль боли. Арупу удалось схватить ее и убежать к остальным нашим раненым. Ума взмахнула топором, целясь в него, но промахнулась.

— Джефф, мы должны увести королеву Ренату подальше от нее.

— Сейчас, — Джефф рванул вперед на гипер-скорости. Я его не видела, но увидела, как снесло с места королеву Ренату за миг до того, как топор Умы рассек ту на две части.

— Слышь, Сучья командирша!

Ума глянула в мою сторону.

— Ты. Как ты смеешь стоять!

— Земная фишка. Мы, американцы, гордимся этим, — я подобрала посох. — Мы тут все в таких отношениях, что выработалось мышление вроде нас-бьют-мы-летаем.

— Ты больше не полетаешь, — нехорошо ухмыльнулась она.

Я пожала плечами и расценила этот жест как возможность немного расслабить спину и плечи.

— Твоя сторона проиграла. На защите Короля осталась одна Белая Королева. У меня же все активные фигуры до сих пор целые.

— Они тебе не помогут.

Мы приблизились друг к другу. Не достаточно, чтобы достать оружием, но хватило, чтобы не кричать.

— Сейчас они не должны мне помогать, так ведь? Не сейчас.

— Нет. Ты встретишься со мной и это последнее испытание.

— Детка, знаешь, можешь прекратить нести всю эту чушь насчет твоего государя. Я знаю план. Я знаю, что у тебя внутри и что запланировал король Крипол. Я так же знаю, что ты станешь всего лишь пушечным мясом, как только передашь ему своего бога-в-машине.

— Это предполагает, что я передам ему силу, — засмеялась она. — Мы с ним все уже обсудили и согласились, что сила внутри женщины будет работать лучше. Сильнее, безжалостнее.

— Сила не должна так работать. Она должна защищать, служить и любить.

— Твоя планета слабее моей, твоя сила слабее моей, и ты сама слабее меня. Я с удовольствием тебя прикончу.

— Ума? Хочу сказать тебе одну вещь, — я встала в боевую стойку. — Попробуй.

Пока ждала, первого хода Умы, в голове прозвучал голос Эйса:

Китти, Эйс хочет, чтобы Китти знала, что теперь Китти и Эйс будут сражаться вместе. Китти будет видеть все так, как видит Эйс, делать то же самое, что делает Эйс.

Чего-чего? Эйс? Разве ты все это время мне не помогал?

Нет, Китти. Эйсу не понадобилось.

Ух ты. Я на самом деле готова к сдаче нормативов на черный пояс.

Снова заговорил Эйс и сейчас он казался смущенным:

Китти очень... счастлива. Это хорошо.

Может, немного подожду проходить тест на коричневый пояс.

Эйс думает, что это может быть мудрым решением.

Блин... пора прекращать активно мыслить с Эйсом внутри себя. Интересно, Джефф тоже читает меня подобным образом?

Не совсем. Джефф очень расстроен. Остальные тоже очень расстроены.

Почему?

Другое сознание вместе с Эйсом заблокировали всех. Китти будет сражаться с Умой один на один. Никто не поможет Китти.

Кроме тебя.

Да.

Это все, что мне нужно, Эйс.

Эйс затих, но я продолжала его чувствовать. Словно мой разум расширился, чтобы увидеть все живое в мире и за его пределами. Это было поразительно, удивительно и немного пугающе. В некотором смысле может отвлечь, но страшная валькирия с потрескивающим энергией топором в момент вернет кого угодно в реальность.

Ума устремилась ко мне, и я знала, что двигаемся мы быстро, но, в то же время, все казалось замедленным. Я посмотрел ей в глаза, и увидела в них другое сознание. Оно было полно ненависти и гнева, презирало всех нас, а Эйса больше всего. Приняв имя, Эйс стал более человечным, поэтому другое сознание и возненавидело Эйса.

Ума взмахнула топором, я увернулась, лезвие просвистело мимо. Я ткнула посохом ей в живот. Ума крутнулась и посох прошел мимо. Она продолжила вращение, направив топор мне в голову. Я наклонилась, пытаясь подцепить посохом ее ноги. Ума подпрыгнула, приземлилась чуть подальше.

Поединок продолжался, казалось, мгновения и часы одновременно. Я устала, но останавливаться нельзя.

Сменилась песня. Ага, айпад все еще включен. Я так увлеклась сохранением жизни, что и не заметила этого. Включилась композиция «Девять жизней» Аэросмит. Я засмеялась.

— Что смешного? — уставилась на меня Ума, забыв атаковать. Я тоже не нанесла удара.

— Бог меня любит.

— Твоего Бога не существует. Существует только сила.

— Знаешь, каждый раз, когда я сражаюсь с очередным ужасным монстром или сумасшедшей сучкой вроде тебя, Ума, этот кто-то утверждает, что Бога нет. Но я знаю, что все вы не правы.

Ума бросилась на меня, но мне удалось отпрыгнуть в сторону. И, когда я сделала это, поняла, что мы больше не на земле. Мы парим в воздухе.

Наслаждаться видом в такой ситуации, как сейчас, глупо. В меня врезалась Ума, хорошо, сама, а не ее топор. Мне просто повезло. Но не так чтобы и повезло, потому что я выронила посох. Он упал. Наверное, без моей поддержки в воздухе он самостоятельно не способен держаться. Я увидела, как он грохнулся на землю и воткнулся в песок.

Я откатилась и продолжала кататься из стороны в сторону, а топор Умы ударял туда, где я была мгновение назад. Начинаю чувствовать себя хомячком в колесе.

Заиграла «Снова в черном» от AC/DC. Все правильно, в конце концов, я ведь черная королева. Тут у меня получилось как-то вывернуться, оттолкнуться от ничего, и оказаться достаточно далеко от Умы, чтобы вскочить на ноги. Я побежала.

Когда-то я была спринтером, и вот теперь противостою Уме. Но сверхсознание создало вокруг нас какой-то странный пузырь. Это значит, что мне приходится бегать кругами, но кругами в любом направлении, включая самые невозможные. Законы гравитации в нашем пузыре, кажется, взяли паузу, но топор все еще пытается попасть по мне, так что приходится бегать быстро.

Эйс, есть возможность сделать что-нибудь более активное? Просто спрашиваю.

Если Эйс сделает, она нападет на других.

Тут пришла странная мысль.

Эйс... дай ей имя. Дай имя этому другому сознанию.

Эйс не может этого сделать, Китти! Эйс не имеет права.

Почему нет? Я все время всем даю имя.

Ума уже почти достала меня. Ну а я решила проверить, насколько тут, в пузыре, не все в порядке с законами физики. Вместо того, чтобы бежать, я подпрыгнула. Стояла я, как раз, упираясь ногами в небо, так что земля была для меня вместо неба. Я подпрыгнула как раз в сторону земли.

Сработало. Все еще нахожусь в супер-хомячьем шаре, так что не шлепнулась ни разу.

На этот раз я решила, что разговоры в голове устарели.

— Эйс, дай ей имя!

— С кем ты разговариваешь? — закричала Ума, пока неслась ко мне.

— Я разговариваю с Эйсом, — я снова прыгнула, уже в другую сторону. — Он во мне. Типа, как Лилит Фэйр[11] в тебе.

— Это не ее имя!

— Ну, она себе никакого не выбрала, ты ей тоже ничего не предложила. Нам с Эйсом нравится имя Лилит. Очень подходит.

— Прекрати называть ее так!

Ух ты, как ее достало. Хорошо.

— Лилит с Умой сидят на дереве, пытаются грохнуть бедную, маленькую Ки-итти, — ну да не самая великая рифма, но я ж пытаюсь выжить.

Мы еще немного побегали: я дразнилась, Ума пыталась убить меня. У меня нет оружия, кроме скорости и языка, оба из которых понемногу истощались.

Шар из ничего, в котором мы оказались, сдвинулся. Мне показалось, что Лилит выигрывает поединок с Эйсом, поединок, который я не понимала, но чувствовала этаким фоновым режимом. И тут я полетела.

Грохнулась на спину, потом перевернулась лицом к земле. Состояние такое, словно приняла кучу наркотиков. Стоит только порадоваться, что никогда прежде их не принимала и поклялась никогда впредь не дотрагиваться. Желудок представшим видом тоже явно не насладился.

Перехватило дыхание, когда я увидела, насколько волнованы и напуганы люди, оставшиеся на земле. Чаки, Тито, Райдер и Майкл с трудом удерживают Джеффа. Остальные мужчины сидят или даже лежат, сильно побитые, но живые. Представители Звериной Системы тоже на половину валяются на земле. Как итог — нашу команду изрядно потрепало.

Взревела Ума, подняла топор и ринулась на меня. Она взмахнула топором, я увернулась. Она взмахнула, я увернулась, она взмахнула. Я все еще валяюсь на спине, а она уже нависла надо мной. Но и я долго ждать не собираюсь.

Увидела, как кто-то вырвался из нашей группы — к моему воздушному пузырю бежала Джарин. На ее плече что-то сидит, и тут я поняла, что это пуф. Вот интересно, Пуфкинс еще живой или давно валяется раздавленный в кармане пиджака? Но сейчас я слишком занята, уворачиваясь от топора, чтобы что-то говорить.

— Китти! — Джарин подняла с земли посох и бросила его гораздо точнее, чем получилось недавно у меня. Он пронзил воздушный пузырь, внутри которого находились мы с Умой и подплыл прямо ко мне. Я схватилась за ногу Умы и использовала ее, чтобы скользнуть ей за спину. Кувыркнулась, вскочила уже с посохом в руках, словно проделывала такой фокус раньше уже тысячу раз.

Решила не удивляться. Крутанула посохом и ударила, когда Ума, повернулась ко мне, замахиваясь топором.

Посох вошел ей в живот. До середины. И застрял. Я отскочила назад, когда она удивленно уставилась на меня.

— Я... не могу умереть.

— Хочешь поспорить?

Топор выпал из рук, вылетел за пределы воздушного шара, упал на землю. Она схватилась обеими руками за посох, попыталась его вытащить. Воздушный пузырь задрожал.

— Я... — Ума снова посмотрела на меня, — не могу умереть. Она... обещала.

— Она соврала, — я видела, как жизнь выходит из глаз Умы. — Сайонара, Главная Сучка, — огляделась. — Эйс, мы спускаемся?

— Да, Китти. Лилит все еще борется за жизнь.

Я задумалась о том, что мы знали, когда впервые обнаружили Эйса.

— Подтащи нас к Джарин, — пузырь чуть сменил курс. — Сестренка! Нужна твоя помощь, если ты к этому готова.

Джарин кивнула, но Лилит все еще обладает какой-никакой силой, так что наш пузырь отлетел от Джарин и других подальше. Пузырь тряхнуло, когда тело Умы выпало из него и грохнулось на землю. Посох все еще торчит из ее живота. Ума умерла, теперь я точно это знаю.

О том, что пузырь исчез, я узнала, потому что вдруг полетела вниз, словно гравитация вернулась и всерьез разозлилась на то, что я ее так долго игнорировала. Я закрыла глаза, вздрогнула. Это будет больно. Очень больно.

Но, оказалось, не так больно. Потому что вместо того, чтобы грохнуться на землю, я упала туда, куда обычно падала весь этот год — в объятья Джеффа.

— Уф-ф-ф! — ладно, не самая удачное и романтическое слово, что он мог сказать, но я не возражала.

— Не такая я и тяжелая!

— Малышка, ты совсем не тяжелая. Только я сильно устал, — его трясло. — Ненавижу, когда ты так делаешь, знаешь ли, — я чуть сдвинулась, обвила ноги вокруг его талии. Джефф улыбнулся: — Но мне нравится, когда ты делаешь так.

Я поцеловала его, крепко. Но не долго.

— Джефф, ты должен отнести меня к Джарин.

— Я уже здесь, — а вот и она. Успела забыть, что все представители системы Альфа Четыре обладают супер-скоростью. — Голые Обезьяны и впрямь любят публичное проявление любви. Аж тошнит, что там, что здесь.

— Джефф, познакомься с Джарин, моей лучшей подругой до гроба. Джарин, нам нужно, с твоей помощью, переправить Лилит, богиню сучек. Джефф, поставь меня на землю.

Джефф неохотно выполнил просьбу.

— Э-э... звучит грандиозно, — неуверенно сказала Джарин. — Я, конечно, вряд ли сделаю выбор в пользу стать такой, как Ума.

Китти, мы должны проделать все немедленно. Эйс больше не может сдерживать Лилит.

— Нужно все проделать сейчас. Джарин, та штука войдет в тебя, и ты ее родишь. Не знаю как. Иначе Лилит перейдет сама к кому-нибудь вроде Умы или еще хуже.

Джарин выглядит испуганной, по крайней мере настолько, как может только гигантская ящерица.

— Почему я?

— Потому что ты такая же, как Китти, — сказал Джефф. — Только зеленая и с хвостом. Но личность и разум? Ты ее близнец.

Китти!

— Эйс волнуется, Джарин. Пожалуйста, — я взяла ее за руку.

— Хорошо, — кивнула она. — Скажи Ниражду...

Нам не удалось выяснить, что она хотела, чтобы мы передали Ниражду, хотя я и догадываюсь, как ее голова резко откинулась назад. Джефф поймал ее прежде, чем она упала. Джарин остолбенела, но, поскольку Эйс находится внутри меня, я увидела светящуюся субстанцию, втекающую в нее. Золотистый цвет преобладает, но в нем есть и остальные цвета из каталога «Фантон».

Я наблюдала, как по воздуху ноятся цветные пятнышки. Сначала они закружились вокруг нас, потом вокруг всех живых существ на целой планете, а потом и вокруг самой планеты. Я, с помощью Эйса, увидела, как цветные кусочки сознания Лилит кружатся по солнечной системе, а потом уносятся к Альфа Центавра.

Готово. Лилит рассеяна, — грустно сказал Эйс.

Она нам больше не угрожает?

Нет. Теперь Лилит едина с вселенной и может присоединиться к Богу.

Интересно. Видимо, даже сверхсознания попадают на небеса. Даже те, кто пытается захватить вселенную.

Бог прощает.

Ох, правда. Эйс слышит больше, чем мысли, направленные ему.

Как Бог может простить ее?

Однажды Лилит... родилась... Лилит увидит все и поймет, что совершила плохой поступок. И покается, — Эйс говорил немного неуверенно, и я подумала, что как-нибудь нам нужно будет сравнить религиозные течения в межгалактическом масштабе. Тем не менее, Эйс грустил.

Ты ей завидуешь?

В некотором смысле. Но Эйс больше жалеет Лилит. У Эйса есть то, чего не было у Лилит.

Любовь.

Да. Из-за Китти.

Нет. Из-за Эйса. Ты ведь любил Землю до того, как встретил меня, Эйс. Ты заботился, защищал и оплакивал жителей Земли, как своих собственных. Ты это делал, не я и не Пол. Ты мог сказать нам что ты Бог и мы бы тебе поверили. Но ты этого не сделал, потому что в тебе присутствует сдержанность. Если ты решишь оставить нас, я тебе помогу. Но если захочешь остаться, мы все будем этому только рады.

Эйс хочет остаться. У Эйса есть дом, и есть цель.

Застонала Джарин, открыла глаза.

— Как паршиво? У нас получилось?

— Да, отличная работа. Ты родила полубогиню и спасла вселенную.

— Из того, что я о вас знаю, ребята, — она улыбнулась, — подобное для вас — обычное дело.

— Пойдем домой, — сказал Джефф.

— Ничего еще не закончилось, Джефф.

— Посмотри на меня.

— Где сейчас крейсер?

— Хороший вопрос, — Джефф задрал голову. — Я его не вижу, но это ведь ничего не значит.

Китти, корабль подобрал шаттлы и отправился обратно на Альфа Центавра.

Зачем?

Правила должны соблюдаться.

У них есть правила и они следуют им?

Да. Китти хочет услышать список?

Нет, Эйс. Поверю на слово. Естественно, в нашей игре тоже есть правила.

Я сказала Джеффу, что корабля над нами больше нет.

— Хорошо, значит, мы закончили.

— Нет. Мы должны поставить мат королю.

— Как? — застонал Джефф. — Он же на Альфа Четыре.

Эйс?

Да, Китти. Кто должен туда отправиться?

Все, если выдержат полет.

Многие ранены, но переживут его.

И вернутся?

Если захотят. Что-то уклончивое прозвучало в тоне Эйса. Я знаю, что произойдет. И чем я должен рискнуть.

Отлично.

В наушниках зазвучала «Колыбель любви» Билли Айдола, когда я почувствовала, как Эйс собирает всех нас, включая мертвых.

— Подходящая песня, — Джефф обнял меня.

— Ты слышишь ее? — стоит задуматься, не слишком ли громко работает айпад.

— Думаю, мы все ее слышим. Эйсу должен понравиться твой музыкальный вкус. Кому-нибудь обязательно.

Наше время исказилось. Пожалуй, это единственный способ описать происходящее, хотя нам не пришлось танцевать или проделывать еще какие подобные штуки. Но, как только мы все оказались в пузыре Эйса, если можно так сказать, мы изменились. Я увидела планеты, звезды и пустое пространство, проносящиеся мимо нас, но, кажется, тут была одна я.

Приземлились мы на площади перед комплексом, рядом с которым особняк Мартини выглядел захудалым социальным общежитием. Честно говоря, рядом с таким и Тадж Махал выглядел бы скудно. Огромный, белый, построенный на склоне холма — архитекторы хотели быть уверены, что, когда ты подойдешь к подножию лестницы, ведущей вверх, почувствовал себя ничтожнейшим из крестьян.

— Догадываюсь, что это твое семейное владение.

— Да, — благоговейно сказал Джефф. Я постаралась приглушить чувства по этому поводу.

На лестнице появились толпа людей. Она расступилась, пропуская спускающуюся по лестнице еще одну, небольшую группу людей. Один из них стар и опирается на трость. Ничуть не поверила, что он в ней нуждается, угадав в этом человеке короля Адольфа.

Осмотрелась. Все наши стоят. Конечно, еле-еле, но держатся на ногах. Кого-то поддерживают товарищи, но все стоят. Словно по команде песней Элтона Джона «Я все еще стою».

— Едва-едва, — отозвался на песню Тим и все присутствующие засмеялись. Приятно сознавать, что Эйс поделиться песнями с остальными. Не уверена, что такая музыка сработает для остальных так же, как работает для меня, но времени беспокоиться нет, потому что перед нашей группой остановился сам король Крипола.

Король остановился на лестничной площадке примерно в пятидесяти ступеньках над нами, огляделся.

— Ритуал завершен, — раздался он. Причем он не кричал, как обычно ревет Джефф, скорее обычно говорил через какую-то супер-пупер-звуковую систему.

— Как он это делает?

— Трубадур, — ответил Джефф, также, кажется, вовсе не впечатлившись умением короля, как и Кристофер, когда рассказывал об этом таланте. — Вокальное проецирование, одно из особенностей.

— Ну, это многое объясняет, — в конце концов, большинство актеров и артистов не хотят отказываться от творческой деятельности до конца жизни. — Подожди здесь, Джефф, — я отошла от него, пошла вперед.

Сняла наушники, сунула их вместе с айпадом в карман пиджака и начала быстро подниматься по лестнице. Король недоуменно и грозно уставился на меня, но мне все равно. Выиграть он уже не может, раз на доске не осталось ни одной его фигуры. Хотя еще остался вопросик.

Эйс, как я его пойму и увижу, если он начнет все это проделывать на гипер— скорости?

Эйс предоставит перевод зрению и слуху. Все поймут и увидят друг друга.

Ты крут.

Я посмотрела на короля. Тот все еще стоит выше, потому что мне до него еще несколько шагов.

— Тебя посчитали недостойной, — сказал он все еще громовым голосом.

Я пожала плечами и продолжила подниматься. Никто не попытался меня остановить. Наконец, ступила на площадку, где стоит король, и, при этом, никакой отдышки. Мои тренеры в свое время тренировали меня методом боли. Пятьдесят ступеней — ничто, я могу и двести пробежать, как нечего делать.

— На мой взгляд, ты недостойна, — сказал он.

Вблизи он оказался немного неприглядным. Если убрать пару-тройку десятилетий, выглядел бы хорошо, а сейчас старый, морщинистый. От него не исходит запаха старого человека, что только подтвердило, что он не настолько дряхл, как хочет показать. К счастью, в нем я не увидела ни одной черты Альфреда, так что можно утешиться: когда Джефф состарится, вот так выглядеть не будет.

— Да ты на самом деле грубиян, но, эй, мы не можем иметь все, что хотим, — мой голос тоже прозвучал громко. — Вау, да ты ходячий микрофон, что ли?

— Вот уж нет, — рыкнул он.

Эйс проецирует голос Китти.

Спасибо, здоровяк.

Я осмотрелась.

— Отличный вид. Спорю, с самого верха вид еще лучше. Итак, попробую кратко, как в «Ридер Дайджест», довести до населения системы то, что у нас тут происходит. О том, как ты замыслил свергнуть лидеров других планет, завладеть богоподобным сверхсознанием, после чего вечно управлять всеми мирами, находясь в космическом пространстве.

— Да как ты смеешь? — рявкнул он, но Джефф делает такое не в пример лучше.

— О, бла-бла-бла. Эйс? Может, сэкономишь нам кучу времени на ненужную болтовню и покажешь людям, что происходит на самом деле?

Почувствовала, как от меня начало исходить какое-то излучение. Послышались вздохи, бормотания. Я почувствовала, как излучение окружило сначала этот мир, а потом отправилось в другие миры этой солнечной системы.

Спасибо. Надеюсь, это будет не лишним.

Они заслуживают все знать.

Король Альфред гневно уставился на меня. До стандарта Джеффа, не говоря уже о стандарте Кристофера, не дотягивает.

— Я все еще признаю тебя недостойной.

— Как скажешь, Китлер. Пришло время выбрать преемника.

— Я не умер, — прорычал он. — Но ты скоро умрешь, — он поднял трость.

Тут я услышала рычание. Сначала одно, вслед за ним еще несколько. Из кармана пиджака выскочил Пуфкинс, приземлился передо мной и мгновенно вырос до размеров Джеффа. К нему присоединились и встали стеной между мной и королем остальные пуфы. И все угрожающе рычали.

Адольф отступил, но тут прозвучал новый рык, а значит, появился еще один пуф. Полагаю, Тенли, потому что прозвучал он за спиной короля.

— Думаю, у пуфов на сей счет свое мнение, Дольф-мэн.

— Я все еще король этой планеты! — прогремел тот.

Пуф зарычал громче.

— Кажется, им все равно. Или еще лучше, может, знают варианты получше наших, лучше подходящих для руководства и управления королевством, чем ты, насколько я могу судить.

Не хочется, чтобы у меня сейчас забрали Джеффа.

Эйс, можешь сделать так, чтобы Джефф не чувствовал то, что я чувствую?

Эйс уже сделал, как только Китти решила прилететь сюда. Эйс все понимает.

Спасибо.

— Граждане, — снова громоподобно взревел Адольф, — нужно уничтожить этих захватчиков и предателей!

Я осмотрелась — никто и не подумал пошевелиться.

— Не думаю, что ты им до сих пор нравишься, Китлер.

— Я священный правитель!

— Священный? Чувак ты скучаешь по этому? Твой отряд убийц-амазонок уничтожен, в буквальном смысле, так что у тебя нет никаких сил для поддержки. Твой боевой крейсер мчится домой без пассажиров. Твоя полубогиня уничтожена. Тебе не удастся соединиться с ней и жить вечно, извини, но тебе осталось немного.

— Тебе не удастся стать королевой, — рявкнул он. — Даже если он останется здесь, ты с ним не останешься.

— Знаю, — и ведь знаю. Сжало горло, захотелось заплакать, но я знала, где мы окажемся, когда только увидела контуры настоящего плана.

Адольф неотрывно смотрел на меня. Выражение на его лице очень знакомо: за последний год или около того я не раз видела подобное разъяренное безумие, сосредоточенное исключительно на мне. В конце концов, я та самая девчонка, с которой обожают общаться различные психи с манией величия.

— Ты. Это ты во всем виновата.

— В большей части, да. Вот так и вертимся, Бедная Цыпочка спешит на помощь и все такое. Уничтожить за пару дней задумку, планирующуюся десятилетиями. Да, знакомо звучит.

— Я тебя уничтожу.

— Уже пробовали. Уже не получилось. Говоришь, готов сразиться со мной один на один прямо здесь и сейчас?

Ответом послужил удар тростью. Отвечать мне не пришлось. За меня это сделали пуфы.

Адольфа сожрали. Не осталось даже косточек. Пуфы закончили трапезу, осторожно отрыгнули, после чего снова превратись в маленьких пуфов. Подкатились ко мне, замурлыкали.

У меня не осталось другого выбора.

Я присела, погладила пуфов, хорошеньких и пушистеньких.

— Хорошие пуфики!

В смысле, не собираюсь спорить со своими телохранителями. И они так гордятся собой. Мурлыканье стало просто-таки оглушительным.

Потом я поднялась и оказалась перед мужчиной и женщиной. Мяукнув, Тенли подпрыгнул и уселся на плечо женщины примерно того же возраста, что и Альфред, может, чуть помоложе. Не стоит даже спрашивать, она ли мать Александра. Тот выглядит один в один, как она.

Мужчина постарше женщины, но не так стар, как говорил Александр. То, что это Леонидас, даже вопроса не возникло — не крупный, но излучает интеллект, авторитет и уверенность. Он огляделся, поднял руки:

— Пуфы говорят сами за себя, — голос его прозвучал так же громко, как и у Адольфа. Похоже, талант трубадура естественно склоняет обладателей к политической деятельности.

— Извините? Пуфы поели, но вряд ли они могут разговаривать.

Мужчина торжественно кивнул.

— Если пуфы считают правителя негодным, значит, пора искать нового правителя.

Я прокрутила это высказывание в голове.

— Хотите сказать, роль пуфов в процессе преемственности заключается не только в создании большего числа пуфов?

— Да.

— Как насчет королевского пуфа?

— К сожалению, много десятилетий назад Генрих отказался от короля.

Множество комментариев, которые появились у меня и готовы были сорваться с языка, мне пришлось выбросить. Можете отдать мне должное в этаком дипломатическом усилии.

— Значит, с тем, что Адольф превратился в пуфин завтрак, нет никаких проблем?

— Я бы сказал так, — кашлянул он, — мы осознаем жизненно важную роль, которую королевские пуфы играют в контроле и развитии монархии, и, хотя мы опечалены тем, что последний король так неожиданно встретил свой конец, мы рады, что в скором времени у нас появится новый король.

— Ух ты, а вы хороши в демагогии.

И получила в ответ кивок, что больше был похож на поклон.

— Вы мне льстите. Я главный советник Леонидас.

— Я догадалась.

Губы изогнулись в улыбке, но он продолжил все так же торжественно:

— Могу ли я представить принцессу Викторию?

Женщина слегка поклонилась.

— А вы?

— Я Китти. Извините за Грегори, — на самом деле, не стоило бы извиняться, но это то, что нужно говорить той, чьего сына убили. — Короля мегаломаньяка не так жаль, должна признать.

— Ему стоило быть лучше, — полагаю, она имеет в виду короля. — Кто убил Грегори?

Тито уже стоял рядом со мной с трупом Грегори на руках.

— Я, — положил тело на землю и отступил назад. — И сделал бы это снова. Он пытался уничтожить наш мир. И ваш тоже.

Насколько могу судить, Эйс усиливает голоса всех присутствующих.

Виктория торжественно кивнула Тито и вновь посмотрела на меня.

— Твоя охрана прощена.

— Моя охрана?

— Это я, — сказал Тито. — Спасибо, Ваше Высочество

Вдруг меня осенило, что Тито не уходит от меня далеко на случай, если вдруг еще кто попробует на меня покуситься. Гауэр прав, я его замечательно наняла.

— Должна сказать, я полюбила пуфов.

— Они весьма преданы, — Виктория закрыла глаза. — Александр?

— Я здесь, мама, — отозвался тот. Все еще среди наших, там, у подножия лестницы, его поддерживает Чаки. — Я дрался против Грегори и против нашего короля. И теперь я с этими людьми. Я встал на защиту того, что защищают они и верю в то, во что верят они.

— Я видела все, что вы показали нам, — Виктория посмотрела на меня в упор и тихо добавила: — У нас есть законы. Дядя оказался предателем и стал причиной смерти моего старшего сына. Он ничего не сделал, когда дед заставил сестру, двоюродных братьев, даже собственного сына покинуть наш мир. Если бы Альфред был здесь, ничего этого бы не случилось.

— Правда. Но он так не сделал.

— Это его внук, — кивнул в сторону Джеффа Леонидас. — Вы вернулись, чтобы править нами так, как должно? Защитить этот мир, звездную систему и всех, кто в них живет?

Я обернулась и стерла с лица любые эмоции. По крайней мере, надеюсь. Вот почему я хотела, чтобы Эйс блокировал мои эмоции от Джеффа. В конце концов, в решении, которое он должен принять, меня не должно быть.

Джефф огляделся по сторонам. Среди присутствующих прошла волна перешептываний и советов.

Китти, они примут Джеффа, если он согласится.

Знаю.

— Хотите, чтобы я объявил себя королем этого мира? — выкрикнул Джефф. Эйс усилил и его голос. По толпе придворных снова прошла волна бормотания, среди которого я услышала и несколько согласий.

— Да, — сказала Виктория. — Нам нужен сильный король, чтобы возглавить нас.

— Серьезно? — Джефф снова огляделся. — Вы выгнали мою семью из этого мира, сослали нас на Землю. Вы пытались уничтожить нас, наш новый мир. И сейчас, когда дедуля оказался именно тем, кого вы заслужили, хотите поменять руководство?

— Да, — сказал Леонидас. — Не только Альфа Четыре, но и вся система Альфа-Центавра требует сильного, сострадательного руководства. Ты явно лидер, причем хороший. Наши миры нуждаются в тебе. Ты один из нас, потому что никогда не сможешь быть един с Землей. Мы просим тебя занять законное место здесь, где всегда была твоя семья и где должен быть ты сам.

— Вот дела, какое заманчивое предложение. И, конечно же, позвольте угадать, я не смогу вернуть сюда свою семью, не так ли?

— Ты станешь королем, — сказала Виктория. — И тогда сможешь сделать все так, как захочешь. Позволь мне показать, чем ты будешь править, — она взмахнула рукой, и перед нами открылось нечто похожее на большой экран, словно мы оказались в кинотеатре IMAX. Тут, как раз вовремя, зазвучала песня DoobieBrother’s «Выбрасываю это на улицу» (прим.:Takin' it to the streets). Видно, Эйсу понравилось действовать под саундтрек.

Альфа Четыре довольно удивительное местечко — да, пустыни, но они прекрасны, красивее, чем земные. Синее море, а промышленность развита и весьма функциональна. Каждая часть мира богата чем-то своим и регион, благодаря этому чему-то, процветает.

Картинки на экране супер-IMAX сменились, и мы увидели систему Альфа Четыре. Я их видела раньше, полгода назад, когда Эйс вошел в меня, а потом перешел к Гауэру. Запутанное и интригующее местечко. Каждая планета движется в странном танце вместе с остальными. Виктория показала нам отблески других миров, каждый из которых отличается от Земли, каждый очарователен сам по себе.

А потом вернула нас обратно во дворец и, полагаю, представшее перед нами — королевский город, где живут короли. Красиво, пышно, впечатляюще. Ничего похожего на комнаты Научного центра в Дульсе или Базы Кальенте. Немного похоже на то, на что похожа усадьба Мартини, но в более широком масштабе.

Теперь мы видели людей, и странно видеть их так много. На земной глаз, выглядят они замечательно, хотя все, что я смогла бы сказать, некоторые счастливее других. На самом деле ясно, что не все люди счастливы.

Виктория опустила руки, экран с картинками исчез.

— Видишь, чем ты будешь править? Альфа Четыре ведет за собой другие планеты. Ты станешь самым могущественным человеком в галактике. Ты сможешь делать все, что пожелаешь, сможешь привести сюда всю свою семью и сделать даже больше.

— К примеру? — спросил Джефф. — Вы показали мне много хорошего. Но я видел и другое. Здесь не все так хорошо.

— Тогда, — пожал печами Леонидас, — прими правление и вноси изменения. Слово короля — закон. Ты сможешь провести любые реформы, которые, по твоему мнению, необходимы.

Не сомневаюсь, у Леонидаса под рукой уже целый список реформ. Если он на самом деле такой, как описал его Александр, думаю, Леонидас сейчас молится, чтобы Джефф сказал «да», потому что в этом случае, получит в качестве короля такого лидера, каким является сам — хорошего рода.

Я старалась не думать о том, что выберет Джефф. Он всю свою жизнь был защитником и вот теперь ему предлагают целую звездную систему. Систему, в которой я не могу остаться. Единственное, точно знаю, Адольф сказал правду — я провалила все брачные тесты. Джефф не сможет остаться здесь и жениться на мне. Но тогда он стал тем человеком, кто научил меня тому, что благо многих приходит раньше блага немногих.

К Джеффу подошла королева Рената, что-то прошептала ему на ухо. Джефф кивнул, Рената прошептала что-то еще. Джефф снова кивнул, после чего королева Рената переговорила по очереди с Кристофером, Гауэром и Майклом.

Джефф осмотрелся. Кристофер, Гауэр и Майкл встали рядом с ним.

— Хочу услышать, что скажут остальные члены семьи.

Кристофер кивнул и, с помощью Майкла, шагнул вперед.

— При всем уважении, я отказываюсь от королевского трона Альфа Четыре. Говорю за себя и своих потомков. Я буду служить королевству Альфа Четыре, если мой признанный правитель будет служить королевству или попросит об этом, и не буду служить, если он этого не сделает, — закончив, Кристофер положил ладонь на плечо Джеффа.

Майкл помог брату встать по другую руку Джеффа.

— Я говорю за себя и моего брата, — сказал Гауэр. — Мы, при всем уважении, отказываемся от королевского трона Альфа Четыре. Говорим за себя и своих потомков. Мы будем служить королевству Альфа Четыре, если наш признанный правитель будет служить королевству или попросит об этом, и не будем служить, если он этого не сделает, — как и Кристофер, он положил ладонь на другое плечо Джеффа.

Виктория с Леонидасом посмотрели на Джеффа.

— Все отказались, — сказал Леонидас. — Ты — единственная надежда нашего мира и всей системы. Каково твое решение?

Когда Джефф заговорил, на них не смотрел. Он смотрел прямо мне в глаза.

— При всем уважении, я отказываюсь от королевского трона Альфа Четыре. Говорю за себя и всех своих потомков. У меня другая жизнь и ей здесь не место, как и мне.

Я умудрилась не удариться в слезы.

Эйс позволил Джеффу снова получить доступ к чувствам Китти.

Спасибо, здоровяк.

Виктория стояла и в шоке смотрела на Джеффа. Леонидас выглядел не таким изумленным, скорее встревоженным, и в нем просматривалось немного надежды, по крайней мере, когда взгляд натыкался на Александра.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы заговорить.

— Думаю, это полностью покрывает пролитую кровь на Земле. Алекс, какой план у тебя?

— При всем уважении, я от...

— Чувак! Плохой план!

— Но... — он растерянно посмотрел на меня. — Я не хочу.

Краем глаза я наблюдала за Леонидасом — напряжен и сосредоточен. Я почти чувствовала, как он пытается повлиять на решение Александра. Но не беспокойтесь, я тут как раз для этого и, в отличие от главного советника, последствия по мне вряд ли ударят.

— Алекс, желания не имеют ничего общего с ответственностью. Знаешь, почему Джефф и остальные отказались? Потому что этот мир больше не зона их ответственности. Сейчас их обязанность — защищать Землю. Но это твой мир и в нем живет твой народ. Быть лидером не значит, что можно хотеть что угодно, с такой постановкой вопроса твой дедушка плохо кончил. Джефф с Кристофером не хотят управлять всем миром, они управляют тем, с чем справляются лучше всех и наш мир нуждается в них.

— Я не хочу править так, как дедушка, — сказал Александр.

— Отличное начало. Есть только один способ добиться этого.

Он угрюмо смотрел на меня.

— Я думал, что смогу остаться с вами.

— Откройте эти мерзкие врата, — я пожала плечами. — Уверена, мы будем открыты для визитов как сюда, так и к нам в любое время. При условии, что с предупреждением. Чтобы быть уверенным, что принимающая сторона успеет прибраться и подготовится к визиту.

— Александр уже отказался от короны, — тихо сказала Виктория.

— И что? Если этот мир не готов принять королеву Викторию, пусть примет короля Александра, и чем быстрей, тем лучше. Можно по-другому — у меня есть знакомая королева, она, наверное, сможет справиться этой планетой так же, как своей собственной.

Королева Рената улыбнулась.

— У нас есть прецедент, — сказал Леонидас. — Появился несколько веков назад. Но, поскольку Александр уже отказался от короны, решение должен принять народ, — в его голосе прозвучало беспокойство.

— Не пуфы?

— Один из них принял Александра, — Леонидас кивнул в сторону одного из пуфов. Откуда он узнал, понятия не имею, но, полагаю, у них тут свои способы. Пуф громко замурлыкал, что кажется, только обрадовало и Леонидаса, и Викторию. Действительно, странный мир. — Получается, единственный оставшийся нам способ — одобрение народом.

И тут послышалось скандирование. Началось оно с нашей группы, особенно старались Тим с Райдером, но, кажется, никому до этого не было дела. И я не возражала. Минуты не прошло, как скандирование набрало силу, все повторяли одно:

— Король Александр!

— Так сработает? — спросила я у Леонидаса.

— Да, — он улыбнулся и кивнул. — Верю, мы теперь с уверенностью можем сказать, что большинство населения одобряет нового короля.

— Монархическая демократия. Мило.

— У нас оно работает... когда на троне правильный монарх, — я заметила, что последние слова Леонидас произнес не для всех. — Спасибо.

Я не ответила, потому что к этому времени Александр, с помощью Чаки, поднялся по лестнице, присоединившись к нам.

— Хорошее проявление спокойствия, — Эйс не стал передавать слова Чаки на всю округу. Слава Богу. — Надеюсь, после того как все это время надеялся, что Мартини примет корону, я не стал плохим человеком?

— Нет, иначе мне было бы немного обидно.

Чаки улыбнулся, а потом обратился к Виктории.

— Ваше высочество, вот ваш сын. Александр, приятно было познакомиться. Помни, с этого момента ЦРУ следит за тобой.

Виктория обняла Александра и заплакала. Я взглянула на Чаки, подняла бровь. Он в ответ мило улыбнулся и почти незаметно кивнул. Я не слабо так впечатлилась. Надеюсь, жучки на таком большом расстоянии будут работать. Учитывая, что тут поработал Чаки, вероятность весьма высока.

Александр рассмеялся.

— Что я могу сделать, чтобы вас отблагодарить?

— Ну, можно начать, хотя бы с того, что прекратишь превращать нас в свалку здешних проблем, — я задумалась. — Эйс, сними-ка озоновый щит с Альфа Четыре, но на других мирах оставь его, — мой голос снова стал слышен всем. Я подняла голову, увидела в небе мерцание, которое в мгновение ока распалось и исчезло.

По толпе пронеслась волна ужаса.

— О, так вам не нравится? Вот и Земле такое тоже не нравится. Мы на самом деле устали быть мусорной свалкой Альфа Четыре. Теперь все кончено. Отныне сами разбирайтесь с паразитными сверхсуществами. Можем рассказать, как это делается, если пришлешь эмиссара, Алекс. Такого, кого мы одобрим и который не будет прятаться и вредить нам.

— На Земле больше оружия, чем вы можете себе представить, — кивнул Чаки. — Не нужно устанавливать вокруг нашей планеты защитные сети. Просто не мешайте нам больше. Центаврийцы нам нравятся и, если кто решит к нам переселиться, может быть, мы разрешим. Но мы без всяких сомнений истребим любого, кто решит снова сделать нашу планету своим полем боя, — Чаки говорил все это Александру, но смотрел на Леонидаса. Мне даже показалось, то они каким-то образом общаются на некоем канале суперумных ребят.

— Ваши требования справедливы, — кивнул Александр. — Справедливо и удаление озонового щита. Как только мы узнаем, как остановить паразитическую угрозу, мы ее остановим. И, возможно, поделимся этим с вами.

— Будем благодарны, — я огляделась. — Нам пора отправляться обратно.

— Уже? — потрясенно воскликнула Виктория. — Но вы же только что прибыли. Никто из вас, землян, не был у нас раньше. Разве вы не заинтересованы в новых мирах?

— Едва ли. Мы в восторге от нового опыта. А еще мы все устали и нам стоит прийти в себя, кому-то из нас есть чем заняться и все такое. И мы теперь знаем дорогу сюда, если вы понимаете, о чем я.

— Я открою врата, — сказал Александр. — Вы сможете приходить, когда захотите, или появится нужда.

Выглядел он немного растерянно. Виктория все еще потрясена, Леонидас выглядит так, словно точно знал, что все так и будет и не собирается возражать.

Я плюнула в ладонь и протянула ее Александру.

— Плюй сюда.

Он смотрел на меня так, словно я сошла с ума. Виктория с Леонидасом тоже непонимающе уставились на меня. Чаки засмеялся.

— Чувак, плюй. Понятно, что грубо, но штука хорошая.

Александр осторожно плюнул. Я схватила его ладонь, встряхнула и проделала всю ту гангстерскую штуку. Впечатляюще. Александр очень старался, чтобы его не вырвало.

— Слюна или кровь. Кровь твоя, а не моя, так что...

Он кивнул. Думаю, боится что если скажет хоть слово, его вырвет.

— Теперь мизинец вверх.

— Что? — очень тихо спросил он.

— Мизинец, — я оттопырила свой. — Вверх. Что-то не понятно?

Он проделал, как я просила. Я схватила его мизинец своим.

— Земля и Альфа Четыре — отныне мы прикрываем спину друг друга. Согласен?

Александр растерянно посмотрел на Чаки. Тот усмехнулся:

— Если согласен, скажи то же самое.

— Да, — кивнул Александр, — Земля и Альфа Четыре отныне прикрывают спины друг друга. Согласна?

— Да, — мизинец я еще не разжала. Александр все еще смущен, Виктория еще больше шокирована, только Леонидас выглядит так, словно пытается не рассмеяться. Я посмотрела на Чаки. — Инопланетяне такие странные, — сказала я и, наконец, отпустила мизинец Александра. Он тут же вытер его о свою рубашку. Я тоже вытерла свой мизинец о его рубашку.

— И что это все было? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Мы могли бы сесть за стол и начать долгие дипломатические дела, десятилетиями спорить о написанном на этих клочках бумаги. Но все, в конечном итоге, сводится к рукопожатию плевка, или кровной клятве, или клятве на мизинцах. Они так же обязательны, как любой подписанный лист бумаги и, честно сказать, наверное, работают лучше.

— Мы теперь союзники? — Александр казался очень смущенным. Леонидас же, однако, выглядит довольным.

— Ага! Видишь? Первое, что ты сделал в качестве нового короля — создал союз с Землей. Чувак. Да ты молодец!

— Я пришлю вам документ со списком последствий, Ваше Величество, — откашлявшись, сказал Чаки.

— Спасибо, Чарльз. Думаю, она мне понадобится.

— Полагаю, мне понадобится копия, — сказал Леонидас.

— Безусловно, — Чаки с Леонидасом мило улыбнулись друг другу. Мне показалось, что они взвешивают и оценивают друг друга по многим параметрам, которых мне явно не хватает. — Вы ведь останетесь главным советником короля Александра? — наконец, спросил Чаки. В тоне прозвучала готовность одобрения, если Леонидас скажет «да», но я и не уверена, что не было и противоположного, если Леонидас скажет «нет».

— Все зависит от Его Величества.

— И народа, — добавил Александр.

Эти слова кто-то транслировал окружающим: или Эйс, или Виктория, или сам Леонидас, потому что я услышала прокатившийся по толпе ропот. Кажется, им понравилось.

— О, я уверен, что народ останется доволен, если советник Леонидас продолжит занимать свой пост, — сказал Чаки. — Из того, что я слышал от тебя, он в первую очередь думает о благополучии людей.

Леонидас сделал формальный поклон в сторону Чаки.

— Судя по тому, что мы видели, вы, мистер Рейнольдс, выполняете подобные функции.

Даже зная, что они продолжительное время шпионили за нами, все равно удивительно было услышать, как он назвал фамилию Чаки, будто успели давно познакомиться.

Пока я попыталась сообразить, каким образом работу любого сотрудника ЦРУ, пусть даже Чаки, можно сравнить с тем, что делает Леонидас, лицо Александра просветлело.

— Может, ты тоже останешься и станешь моим советником?

Чаки заинтересованно посмотрел на него. Догадываюсь, остальные наши тоже. И, что удивительно, Леонидас выглядит так, словно не против этой идеи.

— Уверен, пойдет только на пользу. Мы сможем многому научиться друг у друга.

Чаки открыл было рот, но я его опередила:

— Нет.

— Нет? — в унисон удивились Чаки с Александром. Такой вот унисон меня начал уже доставать. Слишком много альфа-самцов в небольшом помещении плохо сказывается на чувстве приличия Китти.

— Нет. Потому что ты должен научиться делать все самостоятельно. Может ли Чаки остаться и помочь вам, ребята? Конечно, это будет потрясающе. И если кто-то из нас останется, тоже. Но вам нужно перестроить кое-что на Альфа Четыре, а не превращать ее в копию Земли. Вам нужен свой опыт. Может, когда у вас все тут устаканится. Давайте посмотрим, как вы тут справитесь до того, как мы отправим парней, которые вам понадобятся, договорились?

— В этом есть смысл, — кивнул Александр.

— Точно есть? — спросил Чаки.

— Да. Кроме того, думаю, у Александра уже есть главный советник, который знает, что происходит в этой звездной системе намного лучше, чем любой из нас, даже ты, — Леонидас приятно улыбнулся мне, а я закончила: — И я не хочу, чтобы главный советник знал о нас больше, чем уже знает.

— Я не слежу за вами, — его взгляд подозрительно сузился, хотя выражение лица осталось таким же приятным.

Я фыркнула:

— Вы бы изучили Чаки так же хорошо, как он вас. Это здорово, но не сейчас. Вы должны доказать, что мы можем вам доверять до того, как выбрать именно этот блестящий ум.

Леонидас некоторое время молча смотрел на меня, потом сказал:

— Понятно, — и, кашлянув, прочищая горло, выпрямился и обратился к Александру: — Ваше Величество, если на то будет ваша воля, я буду рад остаться на посту главного советника.

То, как он все это проделал и как сказал, стало ясно, что это все было проделано по официальному протоколу и ответа не подразумевает.

— Это будет честью для нас, — поклонился Александр, — если вы останетесь на таком ответственном и уважаемом посту.

Я почувствовала, как народ вокруг нас понемногу расслабляется.

— Уверена, что делаешь все правильно? — тихо спросил Чаки.

— Да. Можешь провести здесь свой летний отпуск разок-другой. А теперь заткнись и давай отправляться домой.

Китти готова? — вежливо спросил Эйс.

Я осмотрелась.

Почти.

— Виктория, что происходит с пуфами?

Ответом на вопрос пуфы интенсивно замурлыкали. Один из пуфов, которого Леонидас опознал, как предназначенного для Александра, прыгнул тому на плечо. Остальные быстро распределились, рассевшись на плечах Джеффа, Кристофера, Райдера и Майкла. Пуфкинс остался со мной. Последний заскулил и, наконец, запрыгнул на плечо Чаки.

— Они сделали выбор, — улыбнулась Виктория.

— Я не с Альфа Четыре и в ближайшее время не женюсь, — возразил Чаки.

— Пуф без человека, которого выбрал, чахнет. Харли был вялым почти пятьдесят лет. Если он выбрал вас, значит, он ваш. Примите его в качестве нашего подарка в знак благодарности.

— Спасибо, наверное, — смущенно ответил Чаки.

— Ты уже дал ему имя?

— Звать его «эй, ты» показалось глупым, — Чаки пожал плечами.

— Какое имя выбрал?

Чаки закашлялся, что-то пробормотал.

— Что? Я не услышала.

Он посмотрел на меня. Я сверху вниз смотрела на него.

— Пушистик.

В голове пронеслось и убежало прочь все, что я могла бы сказать по этому поводу.

— Подходит.

— Ага, — Пушистик на плече Чаки замурлыкал. — Прекрасно, ага, давай обратно в карман.

Пушистик исчез.

— Они привязываются к тому, кто дает им имя, — улыбнулась Виктория.

Я не считала, что, называя своего пуфа Пуфкинсом, даю ему имя, но, похоже, так оно и получилось. Сработало в мою пользу.

— Уверены, что у вас есть еще? Тенли уже давно у вас, так ведь?

— Да, они живут сотни лет, — тут я услышала тихий стон Джеффа. — У нас есть двое, а значит, все в порядке. А если что-то будет не так, мы ведь всегда сможем попросить кого-нибудь из вас прийти к нам в гости.

— Ух, разведение пуфов. Новый вид бизнеса. Наверное, лучше спасения мира.

— На них можно заработать? — поинтересовался Чаки.

— Сомнительно, но кто знает? — засмеялась Виктория. — У вас странный образ мыслей.

— Добро пожаловать на свидание с землянами.

Тито поклонился всем. Я обняла Александра, потом Викторию, пожала руку Леонидасу. Чаки попытался пожать руку Виктории и Александру, но они оба обняли его. Я задумалась.

— Уверена, остальные тоже не прочь попрощаться. Можете спуститься к ним? В данных обстоятельствах, в смысле.

— Конечно, — Александр, с помощью Тито, отправился вниз, Виктория вслед за ним. Леонидас остался на месте.

— Мистер Рейнольдс, прежде чем вы уйдете... — Леонидас обнял Чаки и обнимашка продолжилась немного дольше, чем обычно. Уверена, что он что-то нашептывал на ухо Чаки. Естественно, тот факт, что Чаки кивнул, когда они закончили обниматься, после чего подмигнул мне, тоже стало ключом к догадке.

— Мне об этом нужно знать?

— Расскажу позже, начальница.

— Да, расскажешь.

Мы пошли к остальным нашим. Леонидас остался на месте. Когда ступили на первую ступеньку, спускаясь, он заговорил. Что-то похожее на стандартное, мол, произошла плохая штука, но мы все преодолели и у нас теперь новый король, что не человек даже, а прям скала. Никаких намеков, что на Альфа Четыре решат отомстить нам или предъявить претензию за то, что мы сняли их озоновый щит. Надеюсь, так все и останется, но спорить не готова.

Майкл закончил прощальные обнимашки, его пуф сидел у него на плече. Я задумалась.

— Получается, Пол не захотел дать имя пуфу, который был с ним во время боя?

— Я за него это сделал, — чуть смутившись, ответил Майкл.

— Не могу дождаться. Выкладывай.

— Пушарик.

— И снова подходит.

Надо попозже спросить у Кристофера и Райдера, какие они имена своим пуфам придумали. Райдер далеко, а Кристофер находится в середине песни: «ты выглядишь один в один, как моя мать, разве что...» которую так любят петь все родственники. Виктория, похоже, решила, что мы его недокармливаем, особенно учитывая, какую еду мы обычно берем из холодильников в Дульсе, где можно нарваться на миллион плюс один вариант всего, чего угодно. Естественно, от такого внимания Кристофер вовсе не чувствовал себя неловко.

Джефф тоже попрощался с Викторией и Александром. Тепло, но весьма формально. Даже обнимашки вышли более формальными, чем с кем-либо еще. Ладно, побеспокоимся об этом попозже.

Хотя Джефф мое беспокойство поймал. По крайней мере, он подмигнул мне, а это было уже хоть какой-то знак. Он кивнул, и я поняла, что это значит.

— Виктория, Алекс, Леонидас, все было весьма, но нам, все же, нужно уходить.

Китти уже готова? Спросил Эйс.

Ага. Запускай рок-н-ролл, здоровяк. Я осмотрела свою команду. Мы все выглядим так, словно нам просто необходим по-настоящему долгий отпуск.

— Ребята, давайте уже вытаскивать отсюда нашу потрепанную компанию.

Я почувствовала, как Эйс собирает нас оттуда, где стоим. Впрочем, меня он бросил прямиком в объятья Джеффа. Тот меня с легкостью поймал, обхватил за талию и поцеловал. Думаю, обратно мы переместились тоже с помощью временного сдвига. Только не обращала на это внимания из-за поцелуя Джеффа. И на этот раз, поскольку он не был последним поцелуем в моей жизни, он не стал горько-сладким — он оказался самым лучшим.

Я почувствовала легкий толчок. Джефф закончил наш долгий поцелуй.

— Ты и вправду думала, что я выберу их, а не тебя?

— Ты ведь защитник. Нужный всем и все такое.

— Только не тогда, когда дело касается тебя. Никогда, никто и ничто, кроме тебя, понимаешь?

Я кивнула и снова умудрилась не расплакаться. Джефф чуть отстранился, мы осмотрелись. Эйс вернул нас точно туда, откуда забрал. Все представители Звериной системы остались с нами. В этом есть смысл, ведь их корабли здесь.

Китти, Эйс должен вернуться к Полу. Если Эйс останется в Китти, Эйс дестабилизируется.

Я понимаю. Эйс? Еще раз спасибо. За все.

Любить и защищать наш мир.

Да.

Я посмотрела на Джеффа.

— Джефф, нам нужен Пол.

Гауэр оказался не так далеко от нас. Выглядел он погано. Ему помогал Райдер.

— Надеюсь, ты справишься с приемом Эйса обратно в себя.

— Справлюсь, — отозвался Гауэр. Протянул руку, я взялась за нее. Через меня прошел сверхмощный электрический разряд и быстро пропал. Я положила голову на плечо Джеффа, дожидаясь, пока пройдет тошнота и перестанет кружиться голова.

Гауэр немного повеселел. Я видела, как его тело выздоравливает даже быстрее, чем у обычного центаврица.

— Эйс не любит когда тебе больно?

— Нет. К счастью, — Гаэур огляделся. — Нам надо подлечить остальных.

— Давай посмотрим, вернулась ли связь или у нас все еще есть причина насылать на Главную Сучку и ее банду проклятья.

Сумочка валялась неподалеку, но телефон вытащил Джефф, так что мне не пришлось покидать его объятий. Мне в них более чем уютно.

— Есть гудок, — огляделся Джефф. — Нужно убедиться, что базы все еще охраняются, — он вернулся в режим полного командования. Другие телефоны тоже работали, как обычно.

Джефф набрал номер.

— Пап? Да, мы все еще живы. Да, все хорошие из нашей системы и из системы Альфа Центавра тоже. Да, они мертвы. Твой отец тоже, — тихо добавил он. — А? Да, ох, его съели пуфы, — тут брови Джеффа взлетели вверх. — Хорошо, да, мы все согласились с их выбором. Да, без потерь, можешь поверить. Китти оставила им в качестве нового короля Александра. Да, мы побывали в родном мире. Нет, мы не захотели остаться. Длинная история.

— Да, принес с собой, — пробормотал он: — Отдам, когда увидимся. Что ты хочешь сказать, что теперь он мой? Я не хочу этого! — Джефф говорил спокойно, но по лицу было видно, что проигрывает спор с Альфредом.

— Да, конечно, я позабочусь, — наконец, тоном побежденного, казал он. — У Китти тоже есть. И у других тоже. Слушай, мы можем об этом чуть позже поговорить? В смысле, важно? Я думаю, безопасность наших людей на базах важнее. Хорошо, хорошо, слушай, серьезно, в Вегасе все в порядке? Дядя Ричард? Семья Китти? Хорошо. Ладно, мы тут приберемся и вернемся туда через несколько часов. Что значит, вы все там будете? Сейчас разгар ночи! Если честно, то скоро рассвет. Что? Шутишь, что ли? Ладно, хорошо, хорошо. Можешь вернуться к столу для игры в кости. Извини, что беспокою тебя из-за всего этого. Да, я тебя тоже люблю.

Отключил телефон, спрятал в карман.

— Ну, это было... странно.

— Твой отец нормально воспринял факт, что его отца... съели?

— Да, — кивнул Джефф. — Видимо, Леонидас был не настолько хорош и не обращал внимания на пуфов. Если пуфы кого-то съедают из королевской семьи, значит, они решили, что под рукой есть правитель получше, как он и сказал. Так что, раз тебя съели, значит, ты это заслужил.

— Вот это да. Эти пушистые меховые комочки дают большую силу.

— И не говори, — Джефф посмотрел на Пуфкинса, заползшего на мое плечо. — Уверена, что хочешь их оставить?

— Они ведь съели Адольфа, а не тебя, меня, Александра или Ренату.

— Согласен.

— Как остальные?

— О, хорошо. Они играют в кости. Наверное, твоя бабушка Сэди — королева крепса (Крэпс — игра в кости), демонстрирует свою технику. Кто не играет в крэпс, развлекается в блэкджек или, прости Господи, в баккара (Блэкджек, Баккара́ — карточные игры.) Твоя мама играет в баккару?

— Нужно выяснить, — усмехнулся Кэвин. — Мы среди себя называем ее Джейн Бонд, — каждый день узнаю о маме что-то новое. — Кстати, Джефф, еще раз спасибо.

— За что? — спросил Джефф.

— За то, что спрятал мою жену и детей во Флориде месте с остальными. Я только что с ними разговаривал — дети на уши всех поставили, но она рада помогать Глэдис.

— Ты часть моей команды, так что получаешь точно такую же защиту, — пожав плечами, сказал Джефф.

— Всегда буду это ценить.

Я увидела, как народ со Звериной Системы собрался нас покинуть.

— Джефф, я на минутку.

Он с неохотой выпустил меня. Я отыскала туфли, подхватила сумочку. Вот, снова прилично одета.

Фелиция ранена, но с ней все будет в порядке. Виллем с Вролфом тоже, но, похоже, раны уже затягиваются. За Вролфом ухаживает Клаудия и у меня сложилось устойчивое впечатление, что он в нее влюбился, ну, раз хвост виляет так показательно, когда она смотрит на него.

Ниражд выглядит побитым, но не слишком страшно. Остальной народ Звериной Системы тоже в синяках и ссадинах.

— Уже уходите? — спросила я, стараясь не казаться разочарованной и, конечно же, мне это не удалось.

— Мы сделали все, зачем пришли сюда, — кивнула Рената. — А вам есть, к чему возвращаться.

— Да, поэтому... секундочку, — я отошла в сторону, достала мобильник. — Мам? Как там поживает комната баккара?

— Прекрасно. Я выигрываю. Но сейчас неподходящее время.

— Я жива. Мы спасли мир.

— Хорошо. Нужно сосредоточиться, — приятно слышать, как на самом деле расставлены приоритеты.

— Мам, ты связывалась с Эми, Шейлой и Кэролайн?

— Да, — вздохнула она. — Шейла польщена приглашением ее на свадьбу, но из-за того, что ты немного задержалась с принятием решения, у нее появилась возможность узнать, что стала номером четвертым и скорее умрет, чем попытается надеть платье подружки невесты, хотя, скорее всего, всего лишь просто так говорит. В общем, приехать не сможет, слишком дорого, а муж оскорбится, если мы только предложим оплатить поездку.

— Ладно, — реальность такая, какая есть, обижаться тут не на что. — Как насчет Эми?

— Сейчас она тоже приехать не сможет. И через шесть недель тоже не сможет. Я разговаривала с ней перед тем, как связь оборвалась по всему миру. Ей поручили какое-то большое дело, могу сказать только, что она не может сказать, когда появится в Штатах. И не сможет оторваться оттуда еще несколько месяцев. Занимается карьерой.

Эми — корпоративный юрист в Париже, работает в одном из огромных конгломератов. Единственное, чем она там занимается — карьерным ростом, так что, опять же, отказ не удивителен.

— Она послала тебе дорогой подарок в качестве компенсации за свое отсутствие, — закончила мама.

— Ладно. Все нормально. Кэролайн? — я не сдержала нетерпение.

— Через шесть недель Кэролайн сможет появиться, потому что она тебя знает слишком хорошо и сможет договориться на неделю отгулов в любой момент, где-то в пределах одного-четырех месяцев.

— Ух ты, — теперь у меня трое подружек невесты. — Это привилегия.

— Ну, сенатору она нравится. Я не ожидала, что она получит столько внимания. Тем не менее, сейчас она в Парагвае, там полная команда сенатора, находятся с важной миссией и, даже если ей позволят отлучиться, пока она доберется сюда, все уже будет кончено.

— Ох, — что ж, вернемся к двум подружкам невесты. — Такова жизнь. Что они там делают?

— Такие вещи нужно знать, а ты, определенно, не в курсе, — мамин тон изменился. — Котенок, с тобой все в порядке?

— Думаю, да. Узнаю через несколько минут. Можешь возвращаться к игре в баккару, миссис Бонд.

— Очень смешно. Люблю тебя. Надеюсь, скоро увидимся.

— Да. Я тебя тоже люблю, — отключила мобильник, а тут ко мне подошел Райдер.

— Подруга, Джефф попросил Кевина быть на свадьбе. Я пытался заставить его заткнуться, но он не понял. Удивлен, что с такими темпами он не пригласил еще и Рейнольдса. Хочешь, я заставлю его все отменить?

— Надеюсь, не понадобится, — я развернулась и пошла к девчонкам со Звериной Системы. Райдер пошел вслед за мной. Первым делом я схватилась за Джарин. — Эта просьба заставляет меня чувствовать себя самой одинокой душой в обеих солнечных системах. У меня много подруг, но большинство не знает, что я делаю и с кем вожусь. Две моих лучших подруги со школы и еще одна подружка из колледжа не могут прийти на свадьбу из-за кучи человеческих проблем. А еще две лучшие подруги, — я кивнула на Лоррейн и Клаудию, — уже приглашены.

— Вот только у Джеффа, по последним подсчетам, уже шестеро парней. Я пойму, если вы решите покинуть нашу захолустную часть вселенной и вернуться домой, но... Я бы была весьма благодарна, если бы вы согласились быть подружками или матронами. Подружками, если не замужем, матронами, если замужем.

— Но твой лучший друг он, — Джарин кивнула в сторону Райдера.

— Да, так и есть. Но на Земле он парень, поэтому он на стороне парней. Он будет на свадьбе, но с другими мужчинами. То же и с Чаки. Я не могу просить его, потому что он парень.

— Человек чести?

— Сестру по духу найти труднее, — я пожала плечами.

— Мне бы очень хотелось, — улыбнулась Джарин. — Ниражду тоже пойдет на пользу, если мы несколько дней посидим на месте.

— Спасибо, — я обняла ее. — Никто, кроме Гигантской Ящерицы, не хочет быть там со мной.

— С нетерпением жду встречи с Голыми Обезьянами. Я матрона. Мы с Нираждом в паре уже сотню лет.

— Ого, серьезно? Выглядишь на двадцать пять. В смысле, по годам ящериц.

— Мы живем долго, — она снова улыбнулась. — Если сравнивать по продолжительности жизни, я примерно твоего возраста.

— Пойдет, — я перевела взгляд на королеву Ренату, Фелицию и Вахоа. — Я бы хотела...

— У нас, Старейших Майорцев, хороший слух, Одинокая Голая Обезьяна. Помнишь? — она ухмыльнулась, как только может ухмыльнуться собака. — Собаки, вроде как, лучшие друзья человека на этой планете, но я могу быть только подружкой невесты?

— Придется стать сестрой по духу, — засмеялась я.

— Мы знаем ее дольше, — фыркнула Клаудия, — но мы всего лишь подружки невесты, — он улыбнулась. — Мы знаем, потому что ты не можешь решиться, кого из нас попросить, не задев чувства другой.

— Откуда ты знаешь? — спросила я и охнула, когда закашлялся Райдер. Ну, конечно. Райдер обо всем позаботился. Появилось кое-какое подозрение, но я на время оставила его в стороне. — Фелисия, справишься?

— Ваши доктора очень хороши, — кивнула Фелисия, над которой склонилась Лоррейн. — Для меня будет честью. Каждой Голой Обезьяне нужна хорошая человек-кошка.

— Рената?

— Для меня большая честь быть частью происходящего, — улыбнулась она. — К тому же, я прилетела на корабле Гигантских Ящериц.

— Что мы наденем? — поинтересовалась Фелиция.

— Э-э... понятия не имею.

— Занимаюсь этим, — кивнул Райдер. — Доверься мне. Все будет.

— Ты просто мистер Помощник, не так ли, Джеймс?

Он сверкнул улыбкой парня с обложки. Я заметила, что эта улыбка срабатывает на всех женщинах, даже на короле Ренате. Думаю, он это знает и использует эту силу напропалую.

— Детка, давай остановимся на том, что кому-то нужно позаботиться обо всем и перестать волноваться.

— Медицинские бригады прибудут с секунды на секунду, — к нам подошел Джефф. — Мы слишком долго не занимались ранеными.

— Мы кого-то теряем? — у меня внутри все похолодело.

— Я весь болю, агонизирую и скучаю, — откликнулся Тим.

— Я тоже, — присоединился Джерри. — Парни жалуются, что их нет в списке на свадебную вечеринку, Джефф.

Мартини открыл было рот

— НЕТ! — ух ты, мы с Райдером теперь разговариваем в унисон.

Рот Джеффа захлопнулся.

— Извините, парни. Единственный способ, который сработает — скинуться всем вместе, чтобы двое из вас надели платья подружек невесты. У меня нет подруг, которых я хочу, чтобы были там со мной, — я задумалась. — Ну, может, еще одного можно.

— Отлично! — сказал Джефф.

— Одного, Джефф. Только одного.

— Отлично! — он выглядел сейчас каким-то виноватым.

— Джефф... ты уже кого-то пригласил?

Он что-то пробормотал.

— Повтори, я не услышала.

— Александра.

На некоторое время в воздухе повисла тишина.

— Э-э... как?

Джефф выглядит очень виноватым. Я пару раз топнула пяткой. Он вздохнул.

— Я попросил Эйса передать ему просьбу. Он согласился. Он на самом деле волнуется, — Джефф сам выглядел виновато и растерянно. — Я просто хочу, чтобы все было... особенно.

— И колоссально. Прекрасно, — я задумалась. — Он стал королем, потому что его дедушка вдруг превратился в пуффин завтрак. Система в беспорядке. Мы скоро поженимся. Как, черт возьми, он попадет сюда?

— Понятия не имею, — пожал плечами Джефф, — но он сказал, что сможет.

— Все будет нормально, — к нам подошел Чаки. — Из слов Леонидаса я понял, что он ждал этого дня.

— Вы двое так долго не болтали.

— Он внедрил в меня кое-какую информацию.

— Что?

— Такие штуки многие из нас умеют делать, — тихо сказал Джефф. Естественно, я знала, что Терри как-то дала Джеффу имплант. Оказалось, чтобы найти меня. Мне просто не приходило в голову, что другие центаврийцы могут делать также.

— Ой. Вреда они не приносят, — добавила я, потому что каждый раз, когда заходит речь про имплант, Джефф начинает выглядеть виновато и пристыжено. — К тому же, они полезны.

— Да, есть такое, — согласился Чаки.

— Ты не терял сознания, — вспомнила я момент, когда Джефф внедрял в меня имплант от Терри.

— Думаю, — Чаки пожал плечами, — все происходит немного по-другому, когда тебя предупреждают. Я чувствовал себя немного пьяным, но это не проблема. Я четко понимаю политическую систему Альфа Центавра. Или, — усмехнувшись, добавил он, — во мне формируется понимание, которое хочет Леонидас.

— Он политик, — сказал Джефф. — Уверен, что можешь верить всему, что он тебе наговорил?

— Большая часть соответствует тому, что нам уже наговорили. Все остальное уточню у участников Планетарного Совета. Полагаю, они остаются на свадьбу?

— Да, потому что...

— У тебя нет никого в кандидаты подружек невесты, а те, кто подходит, не знает, что происходит на самом деле, — закончил за меня Чаки.

— Как всегда правильно! — сказала я слишком бодро, если судить по рычанию Джеффа. — Но мне нужна еще одна, — быстро добавила я, прежде чем рык стал громче. — Сейчас вернусь. Веди себя хорошо, — добавила я Джеффу. Эй, за сегодняшнюю ночь драк и так уже достаточно.

Я осмотрелась, нашла ее и подбежала к ней.

— Серин, ты согласишься стать одной из моих подружек невесты?

— Серьезно? — она выглядела шокированной и до предела довольной. — В самом деле? Ты хочешь, чтобы я была? В конце концов... после того, что было... шесть месяцев назад?

— Ты была одурманена. Джефф тоже, но я все еще хочу его. Так что да. Я не спрашивала раньше, потому что понятия не имела, что Джефф с ума сходит, не переставая подбирать шаферов, — я глянула на Брайана: его голова покоится на коленях Серин. Ему все еще больно, но выглядит так, словно начинает понемногу выкарабкиваться. — Бри, мне все равно, спрашивал у тебя что Джефф или нет. Если Джеймс или я скажем «да», ты должен сказать «нет», если он попросит тебя стать шафером. Ох, и перестань изображать покойника.

— Да понял я, — улыбнулся он. — Мне просто нравится, как Серин обо мне заботится.

— Мне тоже нравится, — засмеялась та. — И да, Китти, большое спасибо за то, что попросила меня!

— Большое спасибо, что сказала «да». О, и как бы я хотела, чтобы ты присоединилась к моему отряду ВВС, пока я об это помню.

— Зачем? Я же ученый.

— Ты, эксперт по взрывчатым веществам и единственный центавриец, способный наблюдать издали за происходящим с кем-то, только однажды его увидев. Я называю такое жизненно-важным стратегическим навыком, которое нам очень нужно на самом высоком уровне. А в лабораториях можешь дурачиться и по выходным.

— Ты когда-нибудь остановишься с наймом новых сотрудников? — поинтересовался Райдер.

— Когда находишь талантище, нужно присваивать его до того, как это сделает кто-то еще.

— Точно. Только напоминаю, что для твоей семьи понадобиться придумать хорошую историю их появления.

— Бр-р. Давай сначала вылечим всех или, по крайней мере, распорядимся об этом.

Из ниоткуда появилось впечатляющее количество красоток. Они рассредоточились и быстро начали делать свое дело. Появились каталки, на которые погрузили всех моих пилотов, не перестававших жаловаться и ныть. Тима с Кристофером постигла та же участь.

Тито был в отличной форме. Закончив с лечением летунов, он носился туда-сюда, выкладывая красавицам причины травм и симптомы остальных больных.

Не обделили каталками и представителей Звериной Системы.

— Что будем делать с кораблями?

— Уже разобрались, — откликнулся Чаки и обратился к нашим гостям: — Ребят, если вы будете так добры, что запечатаете люки, ЦРУ гарантирует, что здесь никто не появится, чтобы случайно на них наткнуться.

— Для того, чтобы оставить устройства слежения? — поинтересовался Ниражд.

— Конечно, нет, — улыбнулся Чаки.

— Потому что они уже давно оставлены, — кивнула Джарин.

— Такова жизнь, — пожал плечами Чаки.

Тут я услышала кое-что интересное. Джеффа заставляли улечься на каталку.

— Извините, — сказала я присутствующим и побежала к Джеффу. — Джефф, остановись.

— Со мной все в порядке!

— Не доводи, чтобы Клаудия ввела тебе успокоительного. Уверена, что Киреллис сломала тебе, как минимум, пару ребер. Раз приближается то, что мы ждем, разве было бы не лучше сейчас оказаться в полной изоляции, чтобы, сам знаешь, проснуться живым здоровым и полным сил?

— Но я не хочу оставлять тебя одну.

— Со мной будет Джеймс, хорошо? Или девчонки. Я должна найти платье. Поверь мне, я буде предельно занята, — и снова верх взяла паника по поводу еще не купленного платья.

Естественно, он поймал мой эмоциональный посыл. Как ни странно, он его успокоил.

— Хорошо. С тобой все будет в порядке?

— Да. Харли отправится в изолятор вместе с тобой?

— Нет. Вылезай из кармана и позаботься о Китти.

Харли выполз. Потерся о шею и подбородок Джеффа, мурлыкая, как сумасшедший, потом прыгнул прямиком на мое плечо и запрыгнул в сумочку.

— Будь хорошей, — Джефф притянул меня к себе и поцеловал.

— Сделаю все возможное, Джефф.

— А я хотел вернуться в номер и принять ванну, — он погладил меня по лицу.

— Раз мы поженимся через полтора дня, — засмеялась я, — тебе все равно придется подождать.

Он снова поцеловал меня. Я была готова отдаться ему прямо здесь, перед всеми. Воистину, этот мужчина — бог поцелуев.

Джефф медленно отстранился, выглядит вполне довольным собой.

— Я хочу, чтобы ты всегда себя чувствовала именно так.

— Прослежу, чтобы этот пункт появился в свадебной клятве.

Инопланетные космические корабли снова скрыли, а на их охрану явилось много парней в темном камуфляже. Остальная часть техники вернулась в Зону 51, раненых отправили в Научный центр, персонал вернулся туда же. Джефф отправился туда для отдыха в изоляционной камере, на всякий случай, под охраной.

Я с ним не пошла, по разным причинам. Разумеется, изоляция означает изолированность от всего, и мне тоже нужно отдохнуть, перестроиться и проделать разные другие приятные вещи. Но настоящая причина в том, что изоляционные камеры до предела пугают меня. Я предпочту еще раз сразиться с Главной Сучкой, чем смотреть, как Джеффа помещают в нечто похожее на лабораторию Франкеншейна и гробницу мумии с дополнительными эффектами в виде трубок и проводов, впивающихся в тело и голову. Могу предположить, что наблюдать за этим намного сложнее, чем испытать на себе и у меня нет никакого желания убедиться в этом.

Кевин, Чаки и Гауэр организовали команды для обыска Научного центра сверху вниз, включая старую водопроводную трубу. Никаких бомб, жучков или еще чего-то такого странного не нашли.

— Все еще хочу узнать, как сумели сбежать заключенные, — взволновано сказал Чаки.

— О, да, — задумалась и я. — Пол, поинтересуйся у Эйса, может, это проделала Лилит.

— Да, — Гауэр немного дернулся. — Эйс почти уверен, что другое сверхсознание помогло заключенным сбежать. Он извиняется, что не упомянул об этом раньше. Наверное, даже сверхсознание склонно отвлекаться.

— Не беспокойтесь. Проблема решена, — у меня сейчас гораздо большая проблема. — Мне нужно отправляться за покупками.

— Китти, ты когда спала последний раз? — обеспокоенно поинтересовался Чаки.

— Не помню.

— Я позабочусь обо всем, — обнял меня за плечи Райдер.

— Но Джеймс...

— Со мной все в порядке. Я уже достаточно отдохнул. Тебе нужно немного поспать. Тогда мы и позаботимся обо всем остальном. Я подберу несколько вариантов, пока ты со своими подружками невесты немного передохнете, договорились?

— Ты подговорил обе семьи, чтобы нас поженили в эти выходные.

— Конечно, — на лице Райдера на полную расцвела улыбка парня с обложки. — Вы двое прямиком стремились к катастрофе. Побег в Вегас стал отличным планом.

— Побег со всеми семьями и почти всеми друзьями? — поймала еще одну мысль. — А как насчет моих друзей, о которых большинство из вас не знает? — Одно дело просить моих однокурсниц не становиться подружками невесты. Другое — перенести свадьбу на шесть недель и не делиться ни с кем этой новостью до тех пор, пока она не станет реальностью.

— Я знаю всех твоих подруг с колледжа, — пожал плечами Чаки. — Мы с твоей мамой прошли по списку. Тем, кто получил приглашения, пришло еще одно сообщение о том, что дело сдвинулось с мертвой точки. Большинство ответили согласием.

— Как? — я подозрительно посмотрела на Чаки и Райдера. Оба умудрились выглядеть невинно. — Кто заплатил за то, чтобы вытащить их сюда?

— Удивительно, — улыбнулся Чаки, — как нам была нужна хорошая история для прикрытия всего здесь происходящего, что-то, что отвлекло бы внимание от межпланетных и террористических проблем. Большая свадьба — то, что нужно.

— Как ЦРУ умудрилось вмешаться в мою свадьбу?

— Ты пригласила Рейнольдса и маму, — хмыкнул Райдер.

— Интересная позиция. Я почти боюсь интересоваться, что будет дальше.

— Все немного зашло дальше, чем планировалось, — Райдер пожал плечами.

— Я об этом не хочу знать, так ведь?

— Может, и нет, — Райдер чмокнул меня в лоб. — Давай попробуем уложить тебя в кровать, — он кивнул Чаки и повел меня к лифту.

— Я думала, Джефф захочет остаться на Альфа Четыре.

— Не знаю, почему, — мы вошли в лифт. — Этот парень живет ради тебя.

— Он стал бы хорошим королем.

— Наверное. Не имеет значения. Он отказался.

— Из-за меня.

— Ага, — Райдер обнял меня. — Он сделал первый эгоистичный выбор, который я когда-либо видел. И очень даже вовремя.

— Но он лидер.

— Даже лидеры заслуживают того, чтобы остаться с человеком, которого любят, — мы вышли на пятнадцатом уровне и отправились к Логову. — Думаешь, тебе здесь будет хорошо?

— Ну, ты мог бы остаться со мной, но, думаю, у Джеффа и Пола это вызовет некоторые серьезные вопросы.

— Да уж, — захохотал Райдер.

Тут я вспомнила, что хотела у него спросить.

— Как ты назвал своего пуфа?

— Не важно, — засмущался он.

— Ой, да ладно. Сам знаешь, я ведь и у Кристофера узнаю.

— Уверен в этом. Гатита.

Я глубоко задумалась, потом перевела.

— По-испанки это означает Китти.

— Да, так и есть, — он чмокнул меня в лоб. — А сейчас иди спать. Я приду за тобой к полудню. Если проснешься раньше, позвони мне.

— Хорошо.

— Доверься мне, — улыбнулся Райдер. — Я обо всем позабочусь и все, что тебе не понравится, мы обязательно поменяем. Договорились?

— Я тебе доверяю.

Он снова улыбнулся, чмокнул меня в щеку, потом ушел, тихо, но плотно закрыв за собой дверь. Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и тут на меня навалилась усталость. Побрела в спальню, скинула туфли, уронила сумочку, сняла пиджак, платье и все остальное и отправилась спать.

Проснувшись, я поняла, что оказалась не одна. В комнате светло, но я понятия не имею, сколько сейчас время. Попыталась понять, появились ли у меня проблемы и где сейчас та, другая сущность. На грудь немного давило. Чуть опустила голову, посмотрела, увидела Харли и Пуфкинса, устроившихся на груди, свернувшихся калачиками и прижавшихся друг к другу. Харли пошевелился, зыркнул на меня, мурлыкнул, устроился поудобнее и снова заснул. Я решила последовать их примеру.

Проснувшись в очередной раз, я поняла, что не одна, и на этот раз точно уверена, что в Логове кроме пуфов есть еще кто-то. Открыла глаза, осмотрелась. Никого не увидела. Села, вызвав недовольное ворчание пуфов, когда они свалились с груди на колени. В комнате никого, но дверь спальни закрыта, хотя я оставила ее открытой.

Я сунула пуфов обратно в карман пиджака, не в тот, где лежит айпад, достала из сумочки «Глок» и, как можно тише, поднялась с кровати. Проверила в шкафу и под кроватью — ничего. Подкралась к двери. Приоткрыла и увидела Чаки, отпрянувшего к стене.

— Эй, девочка-суперагент, — кивнул он на «Глок». — Опусти пистолет. Стрелять в своего начальника — большое преступление.

— Чаки, ты что тут делаешь? — опустила пистолет, добралась до сумочки и кинула его внутрь, после чего вышла в гостиную.

Он уже сидел на диване, закинув руки за голову, и смотрел еле шепчущий телевизор.

— Поспал немного, потом проснулся и не смог заснуть. Сюда меня привел Райдер, естественно, с предупреждением, что если я хоть немного потревожу тебя, он с приятелями забудут о том, что я их начальник и буквально разорвут меня на части, и все такое в этом духе.

— А почему телевизор смотришь? — я зевнула, подошла к холодильнику. — Колу или шерри-колу? Или еще чего?

— Колу. И смотрю телевизор исключительно чтобы расслабиться и, возможно, заснуть. Естественно.

Я открыла холодильник. Взяла колу для него, шерри-колу для себя, подхватила соломинку для себя. Бросила ему банку.

— Эй, чувиха, прекращай так делать. Ненавижу брызги.

— Расплата та еще сучка, как и я, — фыркнула я и плюхнулась на диван. — Что смотрим?

— Повтор. Вот прямо сейчас «Стиль жизни богатых и знаменитых»[12].

— Что-то вы с Джеффом на какой-то страшной волне. Я думала, он только с Джерри как две капли воды.

— Мне нравится этот сериал, — Чаки пожал плечами. — Я был во многих местах, что в нем показывают. Интересно посмотреть, какими они были несколько лет назад.

— Да уж, ведь у тебя столько много денег.

— Как и у Мартини. Тебе лучше привыкнуть.

— Он живет намного проще родителей, — и тут задумавшись, добавила: — Как и ты.

— А ты бы как хотела?

Я задумалась. Я знаю Чаки достаточно хорошо, чтобы понять — сейчас у нас завязался не случайный разговор.

— Не знаю. Мне всегда было комфортно в среде среднего класса. Мне нравится Логово. Мне нравятся базы Дульсе и Кальенте. Естественно, от услуг горничной не отказалась бы, но и здесь все в порядке. Как в общежитии, только для взрослых.

— Я иногда скучаю по студенческой жизни.

— А я иногда по тебе скучаю. Но почему ты спросил про условия жизни?

— Мартини хочет дать тебе лучшее из всего, — вздохнул он, — завалить тебя подарками, купить дорогой дом, устроить на престижную работу. И я тебя знаю. Некоторое время тебе будет все нравиться. Потом начнется родительская тренировка, и ты начнешь понимать, что даже при наличии кучи детей, десяти тысяч квадратных метров жилья тебе вовсе не нужно. Ты даже почувствуешь себя виноватой за то, что носишь одежду дорогих модельеров, когда другие едва могут себе позволить обувь. И он не поймет, потому что точно знает: раньше тебе это нравилось.

— Почему ты так во всем этом уверен?

— Я его знаю. Не как ты, а с профессиональной точки зрения, если хочешь. Я вижу, как он относится к тебе — совсем не так, как к кому-нибудь еще. Он и раньше частенько бывал в штабе ЦРУ. Каждый раз с женщинами очарователен, мил с мужчинами, если они не его сверстники, и весьма раздражителен и зол со мной и любым, кто выше по рангу.

— И?

— Он мог закадрить любую женщину. У него обаяния много больше, чем у меня, и каждая женщина, с которой я работаю, уверена, что он великолепен, и не задумываясь руку отдаст только за попытку пойти с ним на свидание.

— Хочешь сказать, что я должна начать волноваться?

— Не о его блудливых глазках, нет, — засмеялся Чаки. — Он на самом деле весьма целеустремленный человек. Я видел это его «все замечательно, не беспокойтесь». Всего лишь представление. А поскольку он человек целеустремленный, а ты тот человек, к которому он стремится, он выложится по полной, чтобы сделать тебя счастливой.

— Это плохо? — интересно, к чему ведет Чаки.

— Нет, — прозвучало с ноткой раздражительности. — Но он тебя только год знает. А я половину нашей жизни. Я могу без доли сомнения сказать, что тебе потребуется немало времени, чтобы приспособиться к моему образу жизни. Сможешь? Само собой, потому что я знаю, что нужно сделать, чтобы ты себя чувствовала себя комфортно. Мы с тобой появились в семьях схожего положения, и я, к тому же, ненавязчив. Мартини тоже. Тем не менее, он вырос рядом с отцом, который осыпал жену всем и жил в огромном имении. Ради Бога, он ведь отпрыск королевской семьи, хоть и не знал об этом, а Альфред явно пытался имитировать этот образ жизни в соответствии с местными, земными стандартами.

— Похоже, что так.

— Например, — Чаки еще раз раздраженно фыркнул, — платье, в котором ты вчера была — насколько тебе в нем было удобно?

Я задумалась.

— Ну, по мне здорово, что Джефф считает его сексуальным.

— А я видел твое лицо, когда ты смотрела на ценники. Ты была готова вскрыть себе вены. В футболке с музыкальными группами ты выглядишь симпатично, Китти. Вот сейчас ты только что проснулась, а ведь наверняка спала в платье и пиджаке Джеффа, прическа растрепана, а ты все равно привлекательна.

— Вот ведь, спасибо, — я вскочила, чтобы рвануть немедленно причесаться, но Чаки схватил меня и уронил обратно на диван.

— Я все вот это видел уже. Годами. В общаге мы жили по соседству, еще не забыла? Черт, да даже тогда, когда ты вошла в тамошний девичий клуб и переехала к ним, половину времени выглядела так же, когда я мимо проскакивал.

— Да, мне всегда нравилось выглядеть как можно лучше. Ладно, я тебя отлично поняла. И да, мне нравится то платье, но я не хотела бы таких целый гардероб.

— Вот именно. Тебе оно нравится, потому что оно для тебя особого происхождения. Он может быть эмпатом, но если ты не подготовишь почву, чтобы жить так, как хочешь, долго, однажды он допустит ошибку из-за сумасбродности и это вызовет между вами серьезные проблемы для вас обоих в будущем.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Потому что я тебя люблю, идиотка, — покачал он головой. — Ты выбрала его вместо меня, ладно, я большой мальчик, научусь как-нибудь с этим жить дальше, но, эй, если он облажается, я всегда рядом. Давай смотреть реально — сначала парень спасает тебя в самый последний момент от бешеного социопата, пробежав больше полутора сотен километров, превратившись в Халка, а потом из-за тебя отказывается от полного господства в галактике. Я никак не перебью его ставку, а он даже не соревнуется со мной, он делает все это только потому, что так сильно любит тебя.

— Иногда мне кажется, что он считает тебя за конкурента.

— Он чертовски ревнив, да. Правда, я не могу его за это винить. Даже геи и те, видя тебя, слюни пускают.

— Джеймс слюней не пускает.

— Точно. Скажем так, я понимаю, почему Мартини с Гауэром задаются определенными вопросами насчет вас двоих.

— Гм...

— Можешь играть в застенчивость сколько угодно, это мило, только меня не обманешь, — он обнял меня. — Я тебя люблю, понятно? Да, в романтическом смысле, но как друг. Поэтому, как твой друг, вместо того, чтобы дать тебе совершить ошибку, которая может привести к тому, что идея «жили долго и счастливо и умерли в один день» покажется устаревшей, я тебе обещаю то, что не могут обещать твои родители, потому что такого опыта у них нет, а друзья потому, что не знают, что это проблема.

— Ладно, все в порядке, — я обняла его в ответ. — И спасибо. Я заранее позабочусь, чтобы установить основные правила роскошества, хорошо?

— Хорошо, — Чаки чмокнул меня в лоб и отпустил. — А теперь топай, переодевайся и, ради Бога, причешись. Я обещал Райдеру, что доставлю тебя к нему, как только ты проснешься и войдешь в рабочее русло.

— Я слышала, ты говорил, что я в любом виде выгляжу симпатично.

— Только когда мы вместе упадем в одну постель, и ты поймешь, что не любишь Мартини и убежишь со мной в Австралию.

— Я тебя люблю, но нет.

— Именно так я и думал. Так что иди, приводи себя в порядок, чтобы выглядеть представительно даже для тех, кто хочет попрыгать на твоих костях.

— Какой ты спокойный, — я поднялась, собираясь скрыться в спальне.

— Поэтому в Австралии я считаюсь одними из самых перспективных холостяков.

— Правда? — вот это уже новость.

— Ага, — он пожал плечами. — Просто это означает, что все девочки и охотницы за золотом постоянно мне названивают и напрашиваются в гости.

— Мы найдем тебе хорошую девушку.

— Нет. Я уже нашел хорошую девушку. Правда, вместо меня она выбрала симпатичного инопланетянина, — я, было, открыла рот, но он поднял руку. — Не нужно извиняться, Китти, что влюбилась в хорошего человека, который заботится о тебе и, если придется, умрет за тебя. Настоящие мужчины знают, как принять такое.

Я шагнула назад, села рядом и крепко обняла его. Он меня тоже, но не слишком долго. А потом встала и отправилась в спальню.

— Ты настоящий мужчина, Чаки. Ты им всегда был с тех пор, как нам исполнилось тринадцать.

Я скрылась в спальне, вполне гордая собой, что не чувствовую себя подавленной. Порадовалась, что успела поговорить с Райдером, потому что какая-то часть меня все еще боится выходить замуж. За Чаки не боюсь — уровень комфорта рядом с ним настолько высок, что ни о каких неловкостях нет и речи.

С другой стороны, неопределенность и потенциальные риски, что могут появиться с Джеффом, привлекательны и немного пугающи. С третьей же стороны, секс более чем компенсирует это вот небольшое опасение.

Я залезла в шкаф. Сексуальный наряд, которым теперь владею, чистый, а еще тут появились туфли. Центарвийские эльфы на самом деле первоклассные. Решила надеть его в надежде, что Джефф скоро выйдет из изоляции и порадуется моему выбору.

— Чаки, у меня есть время на душ?

— Да, пожалуйста, — откликнулся он. — Кто угодно может тебе соврать, но, поверь мне, он тебе нужен, если только ты не выбрала новый аромат «Eau de Rank»[13].

— Спасибо, мистер Комбинатор.

— Будь я вежливым, предложил бы принять душ вместе с тобой. Закрой дверь — я ведь человек и могу испытать невыносимый соблазн.

Я закрыла дверь в спальню и в ванну. Приняла один из самых быстрых душей. Конечно, редкий душ без Джеффа, по своей природе, быстрее привычного. Высушила волосы, расчесала в строгий хвостик, нашла в ящиках белье, сочетающееся с откровенным трикотажным нарядом. Это заставило меня выглядеть чуть менее голой, но я решила назвать сие победой. Обувь подошла. Все хорошо. Пуфы с айпадом переместились из карманов потрепанного пиджака Джеффа в сумочку, готовые к действию.

— Господи, ты меня ненавидишь, что ли? — взвыл Чаки, как только я вышла из спальни.

— Что? Я настолько плохо выгляжу?

— Черта с два. Боже, ты любишь мучить мужчин, не так ли?

— Ой, перестань, — я закатила глаза.

— Если хочешь носить это платье, тебе нужно чем-нибудь прикрыться.

— Мы ведь отправляемся в Вегас, разве нет? Я впишусь.

— Боже, — он взял меня за плечи и развернул, — как все плохо со спины. Иди, накинь чего-нибудь.

— Нет у меня никаких накидок.

— Найди хоть что-нибудь. Прежде, чем я тебя изнасилую, — он мягко подтолкнул меня обратно к спальне.

— Хорошо, хорошо, — я вернулась к шкафу. Эльфы оказались рядом. Я обнаружила легкий жакет, вполне подходящий к платью, по крайней мере, хотя бы, и правда, прикрывал спину. Я его надела.

— Спасибо, кто бы ты ни был.

Вернулась обратно.

— Вот так лучше, — сказал Чаки и покачал головой. — И после этого удивляешься, почему Мартини самый ревнивый человек на планете? Господи, — он подхватил меня под руку и вывел из комнаты.

Вошли в лифт, и я с радостью осознала, что захотела, чтобы Джефф остался здесь со мной наедине.

— Мы ведь едем в Вегас?

— Да. Все твои подружки уже там.

— Что делают?

— Насколько я понял, — он улыбнулся, — учатся быть модными моделями.

— Джеймс, что ли, развлекается?

— Да, думаю, развлекается. Сложно перейти от обычной жизни в мир тайных операций. Некоторые, вроде твоей мамы, делают это естественно. Некоторые, вроде меня, учатся этому достаточно легко. Кто-то, вроде тебя и Райдера, преуспевают, но остро нуждаются в том, чтобы по-прежнему ощущать себя «обычными людьми».

— Часто переживаешь за своих оперативников? — мы вышли на уровень с вратами.

— Да. Не каждый способен стать оперативником и не каждый может действовать, как оперативник.

— Думаешь, я продержусь?

Чаки пожал плечами, пока настраивали ворота.

— По мне так в тебе есть гены, чтобы я сказал «да». С другой стороны, твой муж может этого не захотеть.

— Думаешь, Джефф заставит меня сложить полномочия главы воздушного отряда?

Чаки жестом показал, мол, ты первая. Я застонала и шагнула во врата. Мерзко, как обычно. Кабинка знакомая, чистая, так что я догадалась, что попала в комплекс «Мандалай». Я вышла из кабинки, сразу вслед за мной вышел Чаки. Несколько человек удивленно смотрели на нас.

— Ух ты, это было здорово, жеребец, — воскликнула я и, обхватив Чаки за талию, повела нас обоих к выходу. — Аж земля дрожала.

— Я тоже почувствовал, — нам удалось не заржать, пока выходили. — Надеюсь, где-нибудь нашу выходку записали, так что я смогу иногда терзать Мартини этой записью.

— Ага. Так как насчет моего вопроса?

— Да, думаю, он попросит тебя перестать быть активным агентом. Я бы попросил, — Чаки провел нас через казино. Как и Райдер в тот раз, он крепко держал меня за плечи, чтобы я случайно не завернула к какому-нибудь игровому столику.

— Почему?

— Ну, — хмыкнул он, — я бы хотел, чтобы мать моих детей находилась в безопасности и все такое.

— Думаю, я пересеку этот мост, когда мы до него доберемся.

— Да, и, поскольку я уже все испортил, признав, что сделал бы то же самое, уже не смогу использовать сей аргумент в качестве рычага давления, дабы заставить тебя согласиться на мое предложение и забежать в часовню «Синий бархат».

— Видишь теперь, в чем разница между тобой и Джеффом?

— Ну и дела, только в этом? Может, у меня еще есть шанс. Как насчет этого?

— Дай мне подумать.

— У тебя столько времени, сколько нужно.

Мы прогуливались по казино, и я чувствовала себя удобно одетой. В конце концов, на мне одежды больше, чем на официантках. Я почувствовала, как за нами кто-то наблюдает, осмотрела зал. Кажется, никто никакого интереса к нам не проявляет.

— Что случилось? — тихо спросил Чаки.

— Замечаешь кого-нибудь, кто следит за нами? В частности, нет ли где-нибудь мистера Джоэла Оливера? Или каких-нибудь потенциальных шпионов с Альфа-Центавра?

Чаки, будто случайно, осмотрелся. Но, выглядело на самом деле, как случайно, но, все же, осмотрелся.

— Нет, никого необычного. Что у тебя за паучье чутье[14] такое?

— Понятия не имею. Ничего в голову не приходит. Наверное, просто устала.

— Возможно, — похоже, Чаки от моего подозрения не отмахнулся, что, отчасти, лестно. Или могло быть, если б у меня были более четкие причины для чувства, что за нами следят. Я снова огляделась, но не заметила никого, кто обращал бы на нас чрезмерное внимание, не увидела даже нашего личного папарацци.

Мы шли мимо «Спортивной книги», когда Чаки вдруг остановился.

— Хочешь сделать ставку на пони, прежде чем доберемся до остальных?

Насколько знаю, это еще один его способ приумножать свои миллионы.

— Нет.

Мы встали в очередь за мужчиной. Все, что я видела, так только плащ и шляпу. Чаки легонько постучал того по плечу.

— Полагаю, Оливер из «Еженедельных мировых новостей»?

Ну, конечно же. Тот обернулся и вздохнул.

— Мистер Джоэл Оливер. Пожалуйста, обращайтесь к людям вежливо, соответственно их желанию.

— Вот только с тобой я не собираюсь разговаривать вежливо, — спокойно, но весьма недружелюбно, сказал Чаки. — Что ты здесь делаешь?

— Уж точно не фотографирую, — похоже, правда. У меня не вышло заметить ничего даже отдаленно похожего на фотоаппарат.

— Готов поспорить, — Чаки оглянулся, махнул охраннику: — У этого человека скрытая камера.

Охранник всмотрелся в Оливера.

— А, этот. Мы его обыскали прежде, чем он вошел в «Спортивную книгу», сэр.

— Обыщите его еще раз, — терпеливо, но с авторитетом в голосе, сказал Чаки.

— Да, мистер Рейнольдс, — Охранник развернул Оливера и начал обыск.

— Я заметил, вы оказываете большое влияние на службу безопасности, — сказал Оливер Чаки.

— Нет, — фыркнул охранник, — потому что у него денег больше, чем у бога и наш персонал, черт побери, готов делать все, что он захочет, — охранник оглянулся через плечо. — Я не хотел вас обидеть, мистер Рейнольдс.

— Я не в обиде, — дружелюбно сказал Чаки. — Я ценю заботящихся обо мне, моих друзьях и коллегах сотрудников. Поэтому мы и заехали в этот комплекс.

Мне удалось удержать рот на замке, хотя и потребовалось приложить некоторые усилия.

Конечно же, у Оливера обнаружили скрытую камеру. Охранник вызвал пару помощников для сопровождения Оливера и его более подробного и личного досмотра. Чаки выдал каждому охраннику хорошие чаевые, за что те его поблагодарили так, словно он самый важный человек в мире.

— Откуда ты узнал? — тихо спросила я, когда охранники уволокли Оливера.

— Некоторые вещи не меняются, — он пожал плечами. — У так называемых фотожурналистов типа мистера Джоэла Оливера всегда найдется пара хитростей. Кроме того, когда мы проходили мимо, я заметил вспышку.

— Как ты умудрился заметить вспышку от фотокамеры среди всех остальных?

— Передовой метод повышения навыков наблюдения, — улыбнулся он, — которыми я и до того уже обладал.

— Как-нибудь научишь этому меня?

— Конечно. Твоя мама научила меня большинству подобных приемов, — вот так всегда. Иногда кажется, что мама учит и тренирует всех вокруг, кроме меня. — Но после твоего медового месяца.

Покинув «Спортивную книгу», мы прошли в «THEhotel», поднялись на верхний этаж. Чаки повернул меня в противоположную сторону коридора, нежели где находилась мой номер.

— Мне нужно в другой огроменный номер.

— Да, но Райдера с твоими подружками там нет. Так что, если хочешь изменить Мартини, переспав со мной, твой номер — правильное место. А если хочешь привести в порядок платья и все такое, тебе нужно пройти в мой номер. Уверен, ты знаешь, что выберу я.

— Ох, хорошо. Идем в твой номер.

— Первый пункт моего гениального плана реализован. Она глупо поверила мне, — он открыл дверь, и я увидела нечто похожее на свадебный бутик.

— Э-э, Чаки?

— Я тебе уже говорил, что я сказочно богат, — он провел меня в номер. — Семья Мартини тоже сказочно богата, а вы все, технически, пока еще оперативники ЦРУ. В смысле, пришельцы все еще здесь, и до тех пор, пока они благополучно не покинут нашу планету или не подпишутся под клятвой: «Мы любим Землю», вы, опираясь на соглашение с Мартини, все еще работаете на меня.

Я посмотрела на него. Чаки улыбался.

— Ты на самом деле отличный парень.

— Ага. Этот факт, вместе с тремя баксами, даст мне возможность насладиться небольшой чашкой латте[15], который я выпью в одиночестве, — он чмокнул меня в лоб. — Утешусь тем, что смогу наблюдать модельный показ, поскольку представляю интересы жениха и у меня есть право на последнее слово.

— Ух ты. Деньги на самом деле все меняют.

— Китти! — сразу семь женщин, одновременно, назвали мое имя. Эта штука, одновременность, начинает выходить из-под контроля.

Наверное, собрание как-то связано со свадьбой.

Я осмотрелась. Все они смеются, похихикивают. На каждой строгий костюм, но отличный от других и, кажется, девушки отлично проводят время.

— Ребят, вы же не выпиваете ведь?

— Ну, — сказала Лоррейн, — Мы с Серин и Клаудией не можем.

— Остальные, — улыбнулась королева Рената, — тоже решили если и ошибиться, то в безопасную сторону. Но Чарльз заказал нам бесподобный игристый яблочный сидр.

— О, хорошо.

— Самая дешевая вечеринка, которую я когда-либо устраивал, — усмехнулся Чаки, наполняя бокалы и протягивая один мне. Хрустальный бокал для шампанского. Я почувствовала себя настоящим повзрослевшим подростком.

— Отлично, — из спальни вышел Райдер, — девочки в разных платьях подружек невесты. Ты не выберешь ни одного, пока у тебя нет своего.

— Привет, Джеймс. Рада тебя видеть.

— Ага, я здесь по расписанию. Все бегом и бегом, — он схватил меня и потащил в спальню. Я ждала от него вопросов про Чаки, но увидела длинную, на колесиках, вешалку, на которой висела тьма белых платьев. — У меня тут полный ассортимент. Я хочу увидеть тебя в каждом из них, даже если ты влюбишься в какое-нибудь сразу. Понятно?

— Гм...

— Можешь не беспокоиться об обуви или нижнем белье. Чувствуй себя коммандос, примеряя их. Как только выберем платье, выберем подходящее белье и, конечно же, обувь. Не беспокойся о посадке, твоя грудь настолько дерзкая, что вполне можешь обойтись без бюстгальтера, по крайней мере, в половине из этих платьев и будешь достаточно хороша, чтобы не захотеть мерить остальные.

— Гм...

— О, с фатой то же самое. Не уверен, что хочу вообще видеть тебя в фате, но все будет зависеть от платья.

— Гм...

— Правильно, — он забрал у меня бокал. — С этим рядом с платьями лучше не надо. А то получим некоторые незапланированные изменения.

— Гм...

— Позови, если нужно будет застегнуть молнию. У девушек голова, порой, кружится, а я не хочу никаких слез на платьях или незапланированных дырок. Их нужно будет вернуть.

— Гм...

— Что?

— Откуда они взялись?

— У меня пока еще остались кое-какие связи, детка, — улыбнулся он. — Дизайнеры, по-настоящему беспощадные и конкурентоспособные. Я просто сказал им, что у меня есть подруга, которая выходит замуж за мешок с деньгами и ей нужно выглядеть не просто красиво, потому что на ее свадьбе могут водиться еще и папарацци. Удивительно, как такие простые слова сказались на качестве вариантов.

— У нас будут папарацци? — не хочу ничего сказать против Райдера или Чаки, потому что мистер Джоэл Оливер, кажется, определенно способен легко вырваться из тисков закона.

И получила улыбку парня с обложки.

— Ты ведь понимаешь истинное значение слова «может», не так ли? А теперь вон из великолепного платья, что я выбрал для тебя и приступай к примерке дизайнерских нарядов, что я заказал специально для тебя.

Он забрал мой бокал с сидром, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я посмотрела на платья. Потом посмотрела еще немного. Думала, с какого бы начать. Да понятия не имею.

За дверью я слышала визги и крики. Им всем намного веселее, чем мне. Я поняла, что испугалась такого множества дизайнерской красоты, представшей передо мной.

Раздался тихий стук, дверь приоткрылась.

— Ах, какой сюрприз, — в комнату вошла мама и закрыла за собой дверь. — Нам позвонил Чарльз, сказал, что ты, наконец, явилась.

— Кому «нам»?

— Мне, бабушкам и Люсинде. Девочкам я сказала, что придется подождать.

— Чего подождать?

— Девичника, — сказала мама тоном, словно это было очевидно. Потом она вздохнула. — Котенок, только один вопрос.

— Давай.

— Ты достаточно сильно любишь Джеффа, чтобы провести с ним всю оставшуюся жизнь, разбираться с проблемами, беспокоиться о нем, заиметь своего ребенка или нескольких, переживать хорошие или плохие времена, болезни, процветание и бедность, времена, когда вы будете ненавидеть друг друга и задаваться вопросом: не стоило ли выйти замуж за кого-нибудь другого, варианты же были, и все же, оставаться всегда с ним, пытаться быть счастливой до конца?

Я задумалась, вспоминая все, что пережила с ним с тех пор, как встретила его год назад. Отличный секс. Я постоянно втыкала ему в сердце шприцы, а он ловил меня, когда я падала с высоты. Драки. Много разных драк. Все, что узнала о нем и, от него, о себе. Отличный секс. Как он всегда относился ко мне, как к равной. Как он защищал меня, не заставляя при этом чувствовать себя беспомощной. О том, что у меня нет от него никаких секретов. О том, что когда я поняла это, захотелось не утаивать от него ничего, чтобы он мог сделать меня счастливой и помочь почувствовать себя в безопасности, развеять мои страхи. И, конечно же, отличный секс. Это здорово, потому что в постели он просто божественен, в постели он сам бог, потому что любит меня, и каждый раз лезет из кожи вон, чтобы убедиться, как это здорово.

— Да.

— Хорошо. Тогда перестань паниковать, выбирайся из этой супер-потаскушной тряпки и начинай примеривать платья, — она забрала у меня сумочку и положила ее на кровать вместе со своей. — Джеймс хочет, чтобы мы начали с коктейльных платьев. Думаю, потому что он уже выбрал себе фаворитов, но не хочет, чтобы ты старалась угадать его задумку или специально ей противоречить.

— Как так? Без обнимашек? Никаких хороших девочек? Никаких разговоров о браке?

— О-о-о, — улыбнулась она, подошла и обняла меня своим медвежьим объятьем. — Хорошая девочка, — прошептала она. — Это и был весь мой разговор о браке. Остальное зависит от вас двоих.

— Я тебя люблю, мам, — я обняла ее в ответ.

— Хорошо, — она чмокнула меня в лоб. — Знаешь поговорку: твой сын — твой до тех пор, пока не женится, но твоя дочь — твоя дочь до конца жизни. У нас с твоим отцом другого выхода нет. И мы любим Джеффа, просто на случай, если ты беспокоишься, вдруг мы начнем настаивать, чтобы ты вышла замуж за Чарльза или Кристофера, как остальные наши родственники.

— Хочешь сказать, — я засмеялась, как только мы расцепились, — ты, наконец, перестанешь доставать меня предложением проверить свои возможности?

Мама пожала плечами и вернулась к вешалке, когда я начала раздеваться.

— Ты проверила и, похоже, приняла решение. Хоть мы и любим Чарльза, Кристофера и Брайана, ни один из них не твой выбор. Мы полюбим любого порядочного мужчину, в которого ты влюблена, котенок, но твой дедушка прав. Тебе нужен большой кот, чтобы заботиться о тебе и держать в тонусе, а Джефф, похоже, в этом деле лучший. Кроме того, — добавила она, улыбнувшись через плечо, — Джефф, похоже, хочет много детей.

— Почему в нашей семье речь всегда сводится к детям?

Мама пожала плечами, сняла с вешалки и принесла мне Вариант Номер Один.

— Это естественно. Ты всегда хочешь, чтобы у твоих детей тоже были дети, которых они заслужили.

— Тогда спасибо, — я примерила платье. Подходит и выглядит на самом деле отлично. — Ух ты.

— Джеймс настаивает, чтобы ты показывала ему все, нравится тебе оно или нет.

— Это мне нравится.

— Уверена, что да.

Она взяла меня за руку и вывела из комнаты.

И тут же получила тонну визгов от девушек. Райдер же выглядел крайне критично, а Чаки пожал плечами и вымолвил:

— Мило.

— Снимай. Следующее, — сказал он так, как обычно говорит дядя Морт.

— Э, Джеймс? Оно мне нравится. И Чаки понравилось.

— Он сказал, что оно всего лишь мило. Мило подходит для ужина с боссом. Мило не подходит для твоей свадьбы. Вернись в комнату и примерь следующее платье, — по его тону стало понятно — спорить воспрещается.

Мы с мамой вернулись, я разделась, одела следующее платье. И следующее. Мама устала, позвала на помощь Люсинду. Та начала помогать мне снова и снова переодеваться. И снова. Девчонки визжали при каждом моем появлении. На несколько следующих платьев Чаки сказал, что они хороши, два ничего так, несколько достойны кляпа в рот, по крайней мере, я так поняла его приставленный палец к открытому рту и рвотные позывы, что означает — не самый лучший выбор, и пара смертельно скучных платьев, такой вердикт он изобразил, откинув голову назад и громко захрапев.

— Я думала, примерка должна быть более веселым занятием.

— Теперь я понимаю, почему Джеймс сказал нам, что самый правильный выбор — цель и быстрота, — засмеялась Люсинда. — Представь, что ты делаешь все это в магазине одежды. Неделями подряд. И у тебя ничего не выходит.

— Ух ты, — произнесла я, представив это. — Давайте мерить следующее платье, вот прямо это вот.

Люсинда кивнула.

— Джеффри всегда говорил, что ты умная.

У нас осталось только два платья. Я поняла, что подходящим оказался стиль русалки, поскольку Чаки начал оживать, не успела я примерить первое такое. Но оно было несколько платьев назад и ни одно не сделало Райдера счастливым.

Дежурила мама, Люсинда отсиживалась, отдыхала. Нам троим срочно требовался отпуск. Но представление девчонок только радовало. Я многое услышала о юношеских подвигах и неудачах Джеффа, так что у меня появился хороший такой арсенал для шантажа. И по Кристоферу тоже. Они все время были неразлучны, я знаю. Стоит напомнить, что у обоих был целый год привыкнуть ко мне, так что все будет нормально.

Когда я скользнула в очередное платье, поняла, что начинаю волноваться о вещах, о которых обычно вовсе не думаю. Оно оказалось простым, но великолепным. Стиль русалки, без рукавов, с ремешками и множеством причудливых вышивок серебряной нитью на блестящем атласе.

— Ух ты, выглядит обалденно, — судя по всему, маму платье впечатлило. — Одеть его и снять со всеми этими кнопками на спине займет, конечно же, какое-то время, но оно того стоит.

Вышла, получила привычные восхищенные визги девчонок — их энтузиазм, в отличие от моего, маминого и Люсинды, не ослабевал. Даже Чаки сел, выпрямившись.

— Мило. Очень мило.

Райдер медленно кивнул, показал пальцем, что мне нужно повернуться, этот жест у него получался все лучше и лучше. Я поворачивалась, только когда Чаки что-то нравилось, так что крутилась не так часто.

— Хорошо. Сохраним, как вариант. Смотрим дальше.

— Джеймс, осталось только одно.

— Хорошо. Давай его увидим.

Я вздохнула, вернулась в комнату.

— Чаки это платье понравилось, но Джеймс сказал, что мы его можем отложить, как вариант, — Мама с Люсиндой только вздохнули. Мама стала расстегивать застежки, а Люсинда сняла с вешалки последнее платье.

— Оно очень похоже, — задумчиво сказала она. — Меньше... эффектности, чем у того.

Похоже на предыдущее. Без рукавов, с тонкими бретельками, у других они толще были, вышивка того же цвета, что и основная ткань, так что платье тоньше, шелк вместо атласа несколько мягче и менее блестящ, чем у предыдущего платья. Оно обняло тело, расширяясь лишь чуть выше колен. Небольшой шлейф, закрывающий ноги сзади. Вырезы спереди и на спине достаточно низкие, чтобы о бюстгальтере не могло идти и речи, но, учитывая, как скроен лиф, мне он не понадобится. На спине поперечный вырез, прямо под лопатками, спереди изысканный провал вместо прямого выреза или декольте. Как и другие платья, застегивается от поясницы до лопаток.

Мама с Люсиндой уставились на меня.

— Вот оно, — сказали они в унисон. Унисон начинает меня сильно пугать. Должно быть, все это связано со свадьбой.

Я развернулась к выходу, и тут Люсинда остановила меня:

— Распусти волосы.

Я тут же избавилась от конского хвоста на голове. В смысле, почему бы и нет. Мама вытащила из моей сумочки щетку, я как следует расчесалась и попыталась придать волосам объем. Заметила заодно, что в этом платье могу свободно двигаться, хотя оно и облегает тело.

Вышла из комнаты с вопросом, какая же реакция последует от мужчин. Получила весьма интересную реакцию от девушек: они, как одна, затихли, затаив дыхание. Бабушки же выглядели так, словно вот-вот разрыдаются.

Ладно, хорошо. Как насчет мнения мужчин? Глянула на Чаки и Райдера. Чаки сидел, уставившись на меня так, словно надел очки с выпученными глазами, а на самом деле они и были выпучены. Сам же Чаки выглядел потрясенным и задумчивым одновременно.

Глянула на Райдера. И получила в ответ обычное хмурое, сосредоточенное выражение. Он крутанул пальцем. Я развернулась. Райдер снова знаком указал, чтобы я развернулась.

— На пальчиках.

— Да, сэр, — снова крутанулась, теперь на пальчиках. И еще раз на всякий случай. — Голова кружится, Джеймс.

Он улыбнулся.

— Я знал, что Паула меня не подведет.

— Паула?

— Паула Варсалона[16]. Отличный дизайнер. Знатные дамы тоже любят пользоваться ее услугами, — он помахал ладонью перед лицом Чаки.

— Угу, — откликнулся он, все еще не сводя с меня глаз.

— Отлично! Та самая реакция, которую мы искали. Теперь избавься от этого платья, только осторожно, пожалуйста. Я запакую его и приберу, как только переоденешься.

— Э-э, значит, я смогу чего-нибудь перекусить и выпить?

— Да. Через несколько минут.

— Спасибо, сержант Райдер. Спасибо и за то, что заставил начать с другой стороны, нежели где висело это платье.

Получила в ответ улыбку парня с обложки журнала.

— Ты заслуживаешь иметь полный опыт. И получила его за короткое время. Поблагодаришь позже, — он взглянул на девушек. — Ладно, станем придерживаться того же дизайнера и для вас. Итак, я хочу, чтобы все, кроме Лоррейн, переоделись в такие же платья. Здесь должны найтись размеры для всех, — потом посмотрел на меня: — Иди, снимай платье.

Я, закатив глаза, вернулась в спальню.

— Ну? — спросила мама. — Что о нем думают Чарльз и Джеймс?

— Они выбрали его.

Мама с Люсиндой переглянулись. Они вытащили меня из платья, аккуратно повесили его, пока я одевалась в свое, родное. Подхватила сумочку. Пуфы подремывали. Похоже, они частенько проделывают такое. Счастливые. Потом мы все вместе вышли из комнаты.

— Что теперь? — поинтересовалась я у Райдера.

— Присаживайся, — он усадил меня в кресло рядом с Чаки, тот до сих пор выглядит ошеломленным.

— Чувак, ты в порядке?

— Ага, — вздрогнул Чаки. — Отличное платье. Я уже говорил, что Мартини неисправимый бабник, охочь до азартных игр и тайно ненавидит кошек и собак? И детей, он ненавидит детей.

Я рассмеялась.

— Нет, на самом деле ты говорил, что он отличный парень, не смотрит ни на кого, кроме меня и сосредоточен исключительно на моем счастье.

— Я такое говорил? Какой же я дебил.

— Нет, но я тебя и люблю за твою честность, — я похлопала его по руке.

— Ага, отлично. Счастливый ублюдок.

А вот и девчонки вышли переодетые. Райдер одел их в одно и то же.

— Джеймс, платья ведь все черные, — ну, разве что белый цветок на бедре. Но, все же, черные. Шикарные, но черные.

— Да, потому что ваши свадебные цвета черно-белые, — он критическим взглядом посмотрел на них, сделал какой-то знак.

— Джеймс, я думала, мы уже устали от черного и белого.

— Мы. Твой жених, однако, нет. Он любит черное и белое. Некоторые твои подружки невесты тоже любят черное и белое. И половина гостей считают, что черное с белым — просто бомба с точки зрения выбора цвета. У нас будут трудности, если не дадим шансов Армани. Давай не испытывать судьбу.

— Я рассчитывала на синее.

— Знаю, — болезненно скривился Райдер.

— Тут я видела безумно красивое синее платье.

— Знаю. Отличный цвет и, честно сказать, выглядело бы потрясно.

— Тогда почему нет?

— Возвращаю тебя к аргументу номер один. Девочки, неужели правда трудно вспоминать, что нужно вертеться? Вы даже алкогольных напитков не употребляете.

Девочки вздохнули, закружились, а я внимательно всмотрелась в платья. Стопроцентный сатин, без рукавов, глубокий вырез у горла, глубокий вырез на спине, мелкие складки от декольте и до верхней части бедер, трапециевидная юбка, довольно широкая. Отлично подходит, чтобы скрыть наличие хвостов и все такое.

— Мне нравится. От цветка тоже в восторге.

— Естественно. Не волнуйся, он делает наряд более драматичным. Но нужно быть уверенным, что это правильный выбор, — Райдер снова нахмурился. — Девочки, возвращайтесь и выходите по одной, крутитесь и возвращаетесь.

Девчонки вздохнули, но сделали то, что он попросил. Пока мы смотрели на импровизированный показ мод, я поспрашивала маму, Люсинду и бабушек:

— Народ, что думаете?

— Не хочу, чтобы кто-нибудь выглядел лучше тебя, — не отрывая внимания от показа, сказала бабушка Сэди.

— Не я виновата, что они такие красавицы.

— Правда, — вздохнула бабушка Мария. — Но ты была в идеальном платье. Джеймс хорошо разбирается в моде.

— Вот поэтому он и мой напарник, ага.

Бабули посмотрели на меня, улыбнулись так невинно и развернулись обратно смотреть, как девчонки изображают из себя моделей.

Что-то в их лицах заставило меня задуматься. Посмотрела на девчонок повнимательнее. Платья на самом деле великолепны, хорошо смотрятся на всех, даже на Джарин, а когда ты считаешь, что платья хорошо смотрятся как на красавицах, так и на Гигантских Ящерицах, нужно думать, что дизайнер просто обалденный. Никаких хвостов не видно, как бы девчонки с Звериной Системы не двигались. Платья потрясающи. Мне очень понравился цветок на талии — очень драматично.

Тут меня стукнуло. Ни одна из девчонок не маскируется под землянку. Тут у нас семеро инопланетян, разгуливающих взад и вперед в платьях от известных дизайнеров, а никто даже и глазом не повел.

— Э-э, бабушки? — кашлянув, сказала я. — Что видите, когда смотрите на этих девчонок?

— Лично я вижу семерых прекрасных дам, — откликнулась бабушка Мария. Похоже, она еле сдерживается, чтобы не захихикать.

— Мы очень гордимся, что ты устроила межрасовую свадьбу, — добавила бабушка Сэди. Если учесть, сколько было расстройства у нее и дедушки Абэ, когда папа с мамой поженились, отношение к происходящему сейчас поистине впечатляюще. Предки родителей с самого начала ничуточки не волновались. Они сейчас все друг друга любят так, словно всегда были одной семьей. Пару десятилетий бабушкам с дедушками пришлось пройти долгий путь религиозной терпимости. Кажется, поэтому у них быстрее получилось пройти по пути терпимости к другим видам.

— Хм, Чаки?

— Спроси у мамы, — вздохнул он.

— Мам?

— Бабушки и дедушки — вздохнула теперь она, — с трудом поверили в причину твоего ухода с вечеринки. А когда ты вернулась с Майклом и остальные начали вести себя, словно вот-вот наступит конец света и все такое, она стали еще более подозрительны.

— Так ты что, сломалась и поделилась с ними государственным секретом самого высокого уровня доступа, только чтобы они перестали сетовать на наш уход? — как эта женщина смогла столько лет проработать в секретных структурах?

— Нет, — мама бросила на меня обиженный взгляд.

— Папа сломался? — его расколоть еще проще.

— Нет, — взгляд сделался еще более обиженным.

— Тогда кто? Вряд ли дядя Морт, — точно знаю, что дядя Морт скорее позволит отрезать себе любую часть тела, чем разболтает какой-нибудь секрет, тем более, правительственный.

— Вряд ли, — взгляд еще более обиженный.

— Кто тогда?

— Мы обсудили этот вопрос между собой, — вздохнула Люсинда. — Теперь они становятся нашей семьей, и это означает, что то, что происходит у нас, отныне будет влиять и на них. Мы с Альфредом, Стэнли, Эрикой и Ричардом приняли решение. Ричард рассказал им все. Большинство твоих родственников восприняли новость очень даже хорошо.

— Большинство? — мой голос почти ушел в регистр, слышимый только собаками. — Вы рассказали всей моей семье о... — Чаки накрыл своей ладонью мою и я заткнулась. Может, они наговорили им вовсе не то, что я подумала.

— О том, что ты выходишь замуж за космического пришельца? — закончила бабушка Сэди. — Да. Знаешь, Китти, принц — он всегда принц.

— О, Боже, — в голову ворвалась мысль, что статус Джеффа теперь именно такой, раз уж он отказался становиться королем. — Наверное, хорошо, что Джефф отказался брать корону Альфа Четыре, — изо рта вырвались слова, о которых я думала. Ненавижу, когда так происходит.

Бабушки переглянулись.

— Моя взяла, — сказала бабушка Сэди.

Бабушка Мария вздохнула, кивнула:

— Я всегда ставлю с дальним прицелом, — она достала сумочку, вынула оттуда купюру и передала бабушке Сэди.

— Вы двое знали? И сделали ставку? На то, что выберет Джефф, меня или целое королевство? Вы ставили на это? — моя семья. Потрясающая любовь к ближним.

— Я ж говорю, — пожала плечами бабушка Мария, — всегда ставлю с дальним прицелом. Кроме того, ему пришлось иметь дело с Карлой. Я хочу сказать, мужчины от нее обычно убегают с криками.

— Как трое мужей, — пробормотала мама.

— Точно, — кивнула бабушка Сэди. — И он успел столкнуться с нашей Рут, — она покачала головой. — Я почти почувствовала себя проигравшей, решив, что он выберет царствование.

Я посмотрела на Райдера. Он весь сосредоточился на платьях.

— Девчонки, нагнитесь. Присядьте. Я хочу быть уверенным, что ничего лишнего видно не будет.

Девчонки стонали, но выполняли его распоряжения.

Посмотрела на Чаки. Тот пожал плечами.

— Да, нарушение безопасности. Но, учитывая, что Анжела, технически, мой начальник, я ничего не мог с этим поделать. Кроме того, когда все произошло, меня там не было, а Ричард, в качестве суверенного понтифика, может свободно принимать решения.

— Они держали пари! На Джеффа и меня!

— А у меня, с вашей точки зрения, хоть какие-то шансы были вообще? — он обратился к бабушкам.

— О да, Чарльз, — сказала бабушка Мария. — Если бы Джеффри согласился стать королем, ты стал бы явным фаворитом в гонке женитьбы на ней.

— У Кристофера, из-за его отношений с Джеффри, шансов было больше, — добавила бабушка Сэди.

— Спасибо. О, надеюсь, все прошли через клятву плевка и клятву мизинца?

— Да, Чарльз. Карле пришлось имплантировать специальную память. У остальных проблем не возникло. У многих из нас еще год назад появились подозрения, когда вдруг появились все эти красавчики, отвезли нас в специальные защищенные бункеры. Хотя приятно было узнать, что происходит на самом деле. По видимому, всем нашим детям прочитали те же лекции, что читают центаврийским детям про важность секретности, почему никому нельзя рассказывать о родственниках-инопланетянах или ходить к врачам на специальные тесты, — засмеялась бабушка Мария.

— Значит, вот вы чем были заняты, пока мы спасали мир? — я не знала, радоваться или расстраиваться. Остановилась на комбинации этих двух чувств разом. — Мам, получается, в нашей семье об этом знают все, кроме тети Карлы? Даже тетя Рут знает?

— Тетя Рут успокоилась, когда узнала, что вы с Джеффом, по традициям центаврийцев, уже как погода помолвлены. Она была в курсе происходящего. Тетя Карла твердо верит, что ты вступаешь в брак с наследником Мартини и Росси, а значит, она попадает в лучшую команду на поле. Она увидит то, что захотим мы, чтобы она видела, как и все наемные работники, так что все будет хорошо.

— Я уже вижу кучу способов, когда все закончится не очень хорошо. Я даже не скажу, сколько их много.

— О, Кити, расслабься, — сказала бабушка Сэди. — Джеймс, что ты решил?

— Оставим вот эти, — кивнул он. — Хорошо, девочки, мы закончили. Упаковывайте платья и не забудьте пометить их бирками, чтобы потом не было путаницы, где чье, — он вытащил мобильник. — Нужна доставка на возврат, о котором я тебе говорил. Да, весьма благодарен, просто до сих пор не работал с личным стилем невесты. Правильно. Хорошо, без промедления, — он закрыл крышку телефона и посмотрел на меня. — Для мамы и бабушек у меня тоже уже есть платья.

— Что наденет Джефф?

— То, — улыбнулся он, — что выбрал я.

— Неужели белый пиджак? — с надеждой в голосе спросила я.

— Нет, не совсем, — скривился Райдер. — В белом пиджаке он будет выглядеть скользким. Он наденет то, что на нем будет отлично выглядеть, это все, что тебе нужно знать до свадьбы, — он поднялся и отправился в спальню, наверное, чтобы упаковать мое платье.

— Я хочу, чтобы он был в белом пиджаке, — окликнула я его.

— Неважно, — отозвался он.

— Десять долларов на то, что ей понравится, — тут же сказала бабушка Сэди.

— Принимаю, — так же быстро отозвалась бабушка Мария.

Я словно оказалась в клубе старых дам. И всем здесь управляют бабушки. Мне нужно выпить, но об этом не может быть и речи.

И все же. Схватила бутылку игристого сидра и выпила, прямо из горла.

В номере появились несколько центаврийцев. Они забрали громадную кучу забракованных платьев. А я обнаружила в номере Чаки целый обувной магазин и, заодно, отдел нижнего белья. Оба до сих пор были спрятаны за вешалкой с платьями.

Примерка обуви и белья прошла намного быстрее. Поскольку бюстгальтер мне не понадобится, Райдер попытался надеть на меня белый кружевной пояс с белыми подвязками. У нас вышел небольшой аргументированный спор между нижним бельем и ремешком. Я выиграла: мой опыт говорит, что одевание может все испортить, вплоть до порванного платья. В результате пошли на компромисс и остановились на белых кружевных стрингах. Обувь тоже соответствовала платью — высокая, но удобная.

— Мне нужно что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь одолженное и что-нибудь синее.

— Платье новое и одолженное.

— Джеймс, это значит, я не смогу его испачкать. Это я-то, ты же знаешь, что оно обязательно испачкается.

— Хорошо, — вздохнул Райдер. — Джефф уже поручил мне выложить сколько угодно за платье, которое тебе понравится. С синим тоже есть кое-что, — из кармана он вытащил синюю подвязку.

— Мило. Значит, синее и новое у нас уже есть, так?

— Так, — Райдер взглянул на бабушек. — У кого-нибудь есть ожерелье или браслет, чтобы одолжить Китти под платье? Чем старее, тем лучше.

— У меня есть, — подняла руку мама. — Вот что я носила на своей свадьбе. Да, оно до сих пор у меня, — добавила она.

— Что это?

— Бриллиантовое колье, должно отлично сочетаться с платьем, браслет тоже подходит. Свадебный подарок твоего отца.

— Папа ведь был всего лишь аспирантом, когда вы сыграли свадьбу.

— Дядя Джейкоб — ювелир, — покачала головой бабушка Нана. — Думаешь, он не заключил сделку с братом?

— Точно, извини. Голова кружится, и чувствую себя разбитой.

— Вся история твоей жизни, — усмехнулся Чаки.

Как только все аксессуары упаковали, я была готова рухнуть прямо на месте. Убивать паразитов-сверхсуществ и иметь дело с психами и манией величия, кажется, гораздо проще, чем все это. Остальные, похоже, тоже отлично проводят время. Интересно, что со мной не так?

— Ладно, пришло время «Четырех сезонов» — объявил Райдер.

— Хм, да? — женщины завизжали.

— Спа-процедуры. Конечно, придется поторопиться, потому что времени не так уж много, но у каждого должно остаться достаточно времени для вечеринки.

— Вечеринки?

— Девичника. Я раньше не упоминал? Так что давай продолжать программу, — сказал Райдер так, как будто успел связаться и нахвататься разного у Марты Стюарт[17].

— У Джеффа тоже будет мальчишник? — я постаралась убрать опасение из голоса по этому поводу и провалилась.

— Нет, — Райдер развернулся и направился к лифту. Насколько могу судить, Чаки уже где-то там.

— Итак, я устраиваю вечеринку, а Джефф нет? — последнее, что бы мне хочется, так это глазеющего на стриптизерш Джеффа. К тому же, ему нельзя пить. Но было бы несправедливо, если бы мне устроили девичник, а ему мальчишник — нет.

— О нем позаботятся, — вздохнул Райдер.

— Как? Мы же в Вегасе. Определи поточнее это вот «позаботятся».

— Расскажи, — сказал Чаки, когда Райдер буквально подтащил меня к лифту. Первая кабина с подругами невесты уже ушла вниз. — Иначе она будет беспрерывно скулить и издеваться над тобой.

— Ладно. Джефф с другими парнями «испортят» твою вечеринку. Так пойдет? Теперь счастлива, когда весь сюрприз перестал быть сюрпризом?

— Да. Потому что теперь я смогу им насладиться.

Мы вошли кабинку. Чаки нажал кнопку, мы поехали вниз. Девчонки уже ждали нас, все выглядят людьми. Чаки повел нас дальше. Подхватив под руку Джеймса, я притормозила его.

— Я хочу поговорить с Джеймсом. Но не с сержантом Райдером.

— Ладно, подруга, — вздохнул тот. — Что?

— Я могу что-нибудь спланировать?

Он долго смотрел на меня, потом спросил:

— А ты хочешь? На самом деле?

— Честно… — я задумалась, — нет.

— И правильно. Давай уже пойдем?

Я схватила его за руку, останавливая.

— Боже мой. Джеймс, у меня нет кольца для Джеффа! У меня для Джеффа вообще ничего нет!

— О, — Райдер покачал головой, — сколько мало в тебе веры, — он обнял меня, и повел вперед. — Ты на самом деле думаешь, что я не все предусмотрел?

— Ты выбрал обручальное кольцо, которое я ему подарю? Я тебя люблю и у тебя потрясающий вкус, но разве не я должна этим заняться?

— Ты меня обижаешь, — и он больше не сказал ни слова, пока мы не оказались около «Четырех сезонов».

В шаге от входа я почувствовала, что за мной наблюдают. Осмотрелась без всякой попытки казаться, что все вышло случайно. Увидела, что ко мне никто не проявляет чрезмерного интереса. Я искала мистера Джоэла Оливера. Но не увидела ни его, ни кого-либо еще в плаще. Но я и раньше его не замечала, все лавры тогда достались Чаки.

— Джеймс, чувствуешь, как за нами следят?

— Чувствую? Нет. Знаю? Да.

— Извини? — я остановилась. — Ты знаешь, что за нами следят, и не сказал об этом? Снова центаврийские шпионы? И почему Чаки не знает? — мой голос еще не ушел в регистр, слышимый только собаками, но до него остается всего несколько секунд.

— Снизь обороты, успокойся, сделай глубокий вдох. Центаврийские шпионы, по крайней мере, насколько знаю, за нами не следят. За нами следят папарацци.

— Я думала, дизайнерам ты говорил о папарацци в качестве хитрой уловки, чтобы за просто так взять у них платья.

— Так и было. Много платьев, однако, обеспечили нам папарацци. Вроде как симбиотические отношения.

— Почему я не могу их определить? — спросила я, дико оглядываясь.

— Подруга, — еще один вздох, — по настоящему хороший папарацци не стоит на виду и не привлекает к себе внимания, если хочет получить хоть какой-то шанс. По настоящему хороший папарацци гарантирует, что ты даже подозревать не будешь, что он где-то рядом.

— Я знаю, что они здесь. Просто я не знаю, где точно. И почему тебя это не беспокоит?

— Если начнешь игнорировать наличие их присутствия, жить легче. Поверь мне.

— Мистер Джоэл Оливер каждый раз нас находит. Он снова за нами наблюдает?

— Стало быть, выкарабкался, — улыбнулся Райдер.

— Чаки тебе рассказал о том, как охрана его арестовала?

— Да. И у нас есть эффективный план, чтобы обойти его вмешательство. Но сейчас я об этом не буду рассказывать.

— А как насчет других папарацци?

— По плану, когда будет нужно, мы и их обойдем.

Я подумала о том, что мы можем и дальше стоять у входа в «Четыре сезона» и спорить, тем самым давая больше времени Невидимому Шпиону Папарацци настроить хорошее освещение для снимков, или могу сделать то, что говорит бывшая мужская модель международного уровня. Я выбрала более разумный вариант.

— Прекрасно. Притворюсь, что не чувствую на себе чужих взглядов.

— Моя девочка.

Мы вошли, Райдер сразу повел меня в спа, но заставил ждать в зале ожидания. Следом вошли двое рослых мужчин, вслед за ними вошла парочка, оба в деловых костюмах, мужчина в коричневом, женщина в красном. Очевидно, оба земляне. Оба широко улыбнулись, увидев Райдера.

Здоровяки несли чемоданы, завернутые в бархат. Парочка послала Райдеру воздушные поцелуи. Я постаралась держать рот закрытым. Здоровяки открыли чемоданы — и на меня взглянуло удивительное множество мужских обручальных колец.

— Джеймс? Я понятия не имею, какой размер кольца подойдет Джеффу. Ух, в качестве невесты я уже давно просто никакая.

— Знаю, — вздохнул Райдер. — Однако, я обо всем позаботился. Джеффу подойдет любое кольцо из этой коллекции. Выбери одно.

— Мадемуазель может быть уверена в качестве, — сказал мужчина в коричневом костюме с поддельным французским акцентом, пытаясь нас очаровать.

— У нас есть кольца с бриллиантами, — сказала женщина, указывая на кольца с встроенными в них бриллиантам. — Возможно, мадемуазель хочет рассмотреть некоторые предложения для своего счастливого будущего мужа?

— У мадемуазель есть дядя ювелир. Пожалуйста, прекратите испытывать на мне елейное очарование. Мне не нужно коммерческое предложение, мне нужна помощь.

— Я вас предупреждал, — сказал Райдер.

— Ладно, никогда не знаешь, кто тебя слушает, — сказал мужчина, и на этот раз в его голосе было больше от уроженца Бронкса, чем француза. — Послушай, дорогая, это символ. Естественно, он будет носить его до конца своих дней или до тех пор, пока вы не разведетесь, но все кольца, что мы предлагаем, хороши.

— Семья на всю жизнь.

— Да, — фыркнула женщина, — слышали такое и раньше.

— Джеймс? Кто эти люди?

— Одни из лучших ювелиров Вегаса.

— И его двоюродные брат и сестра, — добавила женщина. — Он появляется только, когда его друзья делают все правильно, но не вовремя? Не так часто.

Я глянула на Райдера. Тот пожал плечами.

— Семья. Сама знаешь.

— Да, — все предельно ясно.

Я принялась за поиски кольца на полном серьезе. Оно, конечно, легче сказать, чем сделать. Тут, как минимум, двести штук на выбор. Глаза начали сводиться в кучу.

— Гм...

— Выбор можно сократить до двадцати, — вздохнул Райдер. — Из моего выбора. — Я открыла рот, а он одарил меня убийственным взглядом. — Самые близкие к кольцу, что он тебе подарил, — я закрыла рот.

— Был бы не против на него взглянуть, — сказал мужчина. Прежде, чем Райдер одарил меня очередным убийственным взглядом, я протянула руку. Мужчина снял кольцо и осмотрел его. Присвистнул. — Знаю, где он его купил. Ты удачно выходишь замуж. Алмаз высшего качества. Хоть и маленький.

— У нее маленькие руки, — сказала женщина. — Очень ей подходит, — похоже, у нее есть вкус.

— Да! Как будто никто этого не понимает.

— Если бы тут не было семьи? — улыбнулась она. — Тогда я бы начала обсуждать, как обменять вот это на алмаз побольше. Но, поскольку тут ваша семья, соглашусь, что алмаз побольше на такой маленькой ладони будет выглядеть подделкой. Продолжай придерживаться своего принципа.

Они осмотрели мое обручальное кольцо, потом произвели отбор, куда попало еще меньше колец, чем даже отобрал Райдер.

Сейчас, наконец, появилось время его изучить. Мое кольцо имеет необычный и запутанный дизайн и я, наконец, поняла, что оно очень похоже на дизайн Ожерелья Единства. Все, что я хотела сейчас сделать, так это отыскать Джеффа, усесться на его колени, обнять его и начать рассказывать, какой он самый романтичный человек в галактике, и о том, что я самая счастливая девушка во вселенной.

Не выход, поэтому я продолжила внимательно искать кольцо, которое может как-то говорить ему вот это все каждый день. Я сразу отказалась от нескольких, потому что их дизайны скорее кельтские и, хоть и красивые и запутанные, но слишком земные.

Сократила выбор до десяти и теперь должна решить, хочу ли, что бы на нем был бриллиант или нет. Какое слово использовал Чаки?.. Ненавязчивый.

— Джеймс, в мужском кольце бриллианты допускаются?

— Зависит от кольца. Если ты хочешь меня спросить, понравится ли Джеффу бриллиант в его кольце, я отвечу «да», если его подаришь ему ты, потому что его ему подаришь ты, но если у него будет выбор, нет, — он посмотрел на экран мобильника, вздохнул и указал на два кольца. — Этот или этот. Выбирай. Оба ему подойдут.

— Только что у меня было двести, а ты одним махом сократил выбор до двух? Я выбиваюсь из графика?

— Да, хорошо так выбиваешься. Подруга, вот почему вы двое не можете остановиться ни на чем конкретно.

— Джефф тоже разборчив.

— Да. У меня все.

Я внимательно изучила оба кольца. Оба весьма необычны по дизайну. Один потолще, что позволило ему придать больше финтифлюшек, а еще делает прочнее. Я пристально всмотрелась в оба кольца. Тот, который потолще, кажется более мужественным.

— Вам какое нравится?

Оба ювелира указали на толстое кольцо.

— Джеймс?

— Скажу две вещи, — вздохнул он. — Да, который потолще. И... он как раз тот, который я бы посоветовал тебе взять.

— Тогда мы берем его. И простите, но я сейчас задушу вашего двоюродного брата.

— Такое желание в нашей семье общее, — сказала женщина, пока мужчина полировал кольцо до совершенства и вкладывал его в красивый футляр для колец. — И желание все больше усиливается, потому что он всегда прав.

— Да, хорошая мысль.

Мужчина протянул футляр. Райдер взял его, положил в карман. Обратный путь проделала пачка денег. Столько сразу ни разу в жизни не видела.

Пожали друг другу руки, здоровяки подхватили чемоданы, и вместе с двоюродной родней Райдера удалились.

— Ты нас так и не представил.

— От тебя ничего не ускользает, — тут зазвонил его телефон. — Привет, Кристофер. О, хорошо. Да, ты немного опоздал, но возникли технические неполадки, справились, но некоторые дела на этой стороне заняли немного больше времени, — он рассмеялся. — Конечно, а что ты еще ждал? Остальные парни ждут в моей комнате. Точно. Передай ему, что с ней все в порядке, — он фыркнул. — Ну, настолько хороша, насколько это вообще возможно. Передай ему, что все до завтра и неважно, как сильно он будет скулить. У землян есть ритуалы. Да, их больше, чем у центаврийцев. Да. Отлично, увидимся через несколько минут, — Райдер отключил мобильник.

— В чем дело? Все в порядке?

— Ага. Джефф в изоляции, чувствует себя хорошо. Кристофер скачет на нем верхом.

— Знаешь, я могла бы не ходить в спа-салон, а сходить, накормить Джеффа. Он всегда голодный, когда выходит из изоляции.

— Нет, — Райдер наклонился и чмокнул меня в щеку. После чего присел рядом и обнял меня. — Я знаю, ты напугана, — тихо сказал он. — Он тоже напуган. Вы двое пытаетесь сделать все вокруг настолько совершенным, чтобы в это время ни происходило. Вот поэтому я и отвечаю за операцию «Самое время».

— Да, ты за нее полностью в ответе, — засмеялась я.

— Я знаю Джеффа уже несколько лет, — он улыбнулся. — Он всегда хотел найти подходящую ему девушку и подарить ей свадьбу своей мечты. Только выбранная им девушка не тратила время на мечты о свадьбе и платьях, она тратила его на чтение «Манифеста феминисток» и старалась не выглядеть пустышкой. Среди ее близких подруг девочек давно нет. Один из ее лучших друзей — парень, и не просто парень, а гениальный зануда.

— А другой лучший друг — великолепный парень-гей. Да, тенденция прослеживается отчетливо.

— Ну а теперь небольшая лекция.

— О, здорово.

— Все эти ритуальные штучки? Они не для тебя, и не для Джеффа, не настолько. Они для остальных. Проводимая церемония? Она для твоих родителей, бабушек и дедушек. Банкет, всего лишь вечеринка. Медовый месяц? Он только для вас. Но все ли к тому ведет? Большинство из всего этого нужно твоей семье и друзьям. Для них это время — шанс побыть с тобой прежде, чем твоя жизнь кардинально изменится. А сейчас ты пойдешь в спа-салон, и тебе сделают массаж вместе с Лоррейн и Клаудией, чтобы они знали, что они все еще особенные среди твоих друзей.

— Ладно, — звучит мило, на самом деле.

— Ты расслабишься в джакузи вместе с Фелисией, Джарин и Вахуа, потому что они не хотят пытаться объяснять массажистке, почему не похожи на землян, когда те почувствуют нечто странное.

— В этом есть смысл.

— После этого тебе сделают косметический уход вместе с твоей мамой, чтобы ты смогла побыть некоторое время с ней наедине.

— Что, если в результате я сорвусь?

— Используй все, чтобы этого не произошло, ведь это чертовы «Четыре сезона», детка. После всего у тебя будет маникюр и педикюр с Люсиндой, чтобы получить немного салонного опыта с будущей свекровью.

Опустила взгляд, на ноги. Драка с Мойрой и Главной Сучкой не оказала им никакой помощи.

— Ладно, хороший план.

— И, наконец, ты присоединяешься к бабушкам, Ренате и Серин за чаем с бутербродами и прочими девчачьими штучками. Бабушки, кстати, хотели сделать массаж рук и ног, а потом захотели попробовать все, чтобы рассказывать всем и вся о забавных спа-процедурах. Религия Ренаты, вроде как, запрещает подобного рода излишества. Но ей понравились твои бабушки, так что она тоже выбрала массаж рук и ног.

— Почему Серин отправили служить бабушкам?

— Ее выбор и нисколечко не понижение по службе, — засмеялся Райдер. — Серин настолько счастлива, что ее включили в программу, что мы едва способны оторвать от них. Она первой интересовалась о твоих бабушках и дедушках, узнавала, нужно ли им что-нибудь. Когда я описывал план спа-салона, она умоляла, и я имею в виду, по-настоящему умоляла остаться с бабушками. Так что она тоже получила возможность помассажировать руки и ноги и почувствовать себя частью семьи.

— Подходит. А ты что будешь делать, пока я следующие сто часов проведу здесь?

— Всего лишь пять часов, плюс-минус. И все это время я буду скакать на мужской половине этой феерии. У меня сейчас примерка смокинга, на которую ты заставляешь меня опаздывать, но ничего страшного, потому что Джефф из изоляции тоже припозднился.

— Он...

— С ним все в порядке. Если бы с ним было что-то не в порядке, мы бы с тобой давно были там, а не здесь. Но с ним все в порядке. Жалуется, что знает, какой у тебя стресс и что он тебе нужен.

— У меня стресс и он мне нужен.

— Правильно. Только вам обоим придется столкнуться с фактом, что в ближайшие сутки вы оба не участвуете в сексуальных Олимпийских играх. Подумай лучше, какая после этого будет брачная ночь. Ожидание и все такое.

— Шутишь? Где я сегодня ночую?

— В номере. Со всеми девочками.

— Снова шутишь?

— Нет. Джефф будет с Кристофером. С тем, кто лучше всех держит его под контролем.

Никакого секса с Мартини, пока не поженимся? Что это? Возврат в пятидесятые прошлого века?

— Когда будет мой девичник?

— Около семи или восьми, зависит он того, когда здесь все закончится. Через пару часов завалятся парни. Тогда у тебя появится время для поцелуев. Около полуночи я закрою вечеринку и снова начну командовать дамами, особенно тобой.

— Джеффу вряд ли понравится, что я буду находиться на одном этаже с Чаки, ты же знаешь.

— Хорошая попытка. Видишь ли, рядом с тобой будет Рената. А королева амазонок ясно дает понять: «Перед свадьбой никаких отношений ни с одним мужчиной, даже с будущим мужем».

— Хорошо, — я сдалась. — Ты сам с нами будешь или с Чаки?

— Наверное, и там, и там. Так что за тобой будут наблюдать двое.

— Ты заставляешь меня походить на преступника, пытающегося сбежать из тюрьмы.

— Обещаю тебе, — Райдер снова чмокнул меня в щеку, — брак не тюрьма. Просто расслабься и наслаждайся процессом, — он поднялся, помог встать мне и провел в главный спа-центр, хлопнул меня по попе и исчез, чтобы пообщаться с парнями.

Я рассмотрела варианты. Решила, что они с Чаки потратили такую прорву времени и денег, столько хлопотали, что я должна хотя бы попытаться насладиться происходящим.

Оказывается, я и наслаждалась.

Верный слову, Райдер собрал нас около семи вечера. Никто не был слишком голоден, потому что мы все это время то и дело перекусывали, то тут, то там. Вкусные перекусы, в «Четырех сезонах» знают толк — и никто не крал еду с моей тарелки, так что и у меня еды было достаточно.

Чаки тоже там присутствовал и выглядел очень довольным.

— Мартини большую часть времени скулит. Вы двое — веселая парочка, когда в разлуке.

— Нам нравится быть вместе, так что можешь подать на нас в суд.

— Не вопрос, — сказал он и взял меня за руку. — На самом деле я прекрасно провел время. Ничто больше так не сводит его с ума, как осознание того, что он чего-то не знает.

— Он знает, что ты помог мне выбрать платье?

— Знает и ненавидит факт, что должен теперь иметь дело с тем, что я причастен к его будущему счастью, — Чаки, кажется, радуется этому обстоятельству. Я старалась не беспокоиться о реакции Джеффа как на радость Чаки, так и на то, что приготовил нам Райдер и на мое платье заодно. А что делать, если оно ему не понравится?

Я все еще немного расслаблена после спа-процедур, так что меня все это немного беспокоит. Кроме того, нужно думать о другом.

— Джеймс сказал, что вокруг нас много папарацци. В смысле, кроме мистера Джоэла Оливера.

— Да, он и мне так сказал, — Чаки обеспокоенным не выглядит.

— И тебя это нисколечко не беспокоит?

— Я привык.

— Извини?

— Один из самых перспективных холостяков Австралии, помнишь? — он пожал плечами. — Просто игнорируй их, и они вскоре уберутся.

— Как ты умудряешься делать... выполнять работу с преследующими тебя папарацци?

— Они — часть моего прикрытия, — вздохнул Чаки. — Твоя мама думает, что это здорово.

— Могу поспорить, так и есть. Почему же мы тогда так сильно беспокоимся о бедном старом мистере Джоэле Оливере?

Чаки всмотрелся в меня, долго.

— Потому что, на самом деле, он прав.

— Но ему никто не верит, — слова Чаки я учла.

— Правильно, — выражение на лице Чаки точно говорило, что он думает.

— Он тебе не нравится, так ведь?

— В боулинг я с ним не пойду, — он пожал плечами, — но понимаю, что значит оказаться в положении, в котором находится он.

— Что же с ним будет? Джеймс намекнул, что некоторое время беспокоиться о МэДжиО нам не стоит.

— Об этом нужно знать Китти, а ты не знаешь.

Я решила выйти из игры. Очевидно, только меня беспокоят странные люди со скрытыми камерами, которые следуют за нами. И еще ясно, что Чаки не собирается рассказывать, что случилось с Оливером. Я помолилась, чтобы с ним не случилось ничего страшного, к примеру, не отправили в Гуантаномо, но решила, что вот прямо сейчас не могу с этим ничего поделать. Кроме того, вроде как в самое ближайшее время начнется девичник, посвященный мне.

— Итак, куда мы отправляемся?

— Ну, в «Микс» отличный вид, но не уверен, что это твой стиль. Там круто, модно и он в тренде.

— Думаю, стоит ли оскорбиться, но ты меня хорошо знаешь.

— Правильно, так что мы отправляемся в «Дом блюза».

— Здорово! Там отличный выбор блюд.

— Живая музыка.

— Своя группа?

— Не совсем, — выглядит так, словно пытается не рассмеяться на месте.

— Тогда кто?

— Ну, сначала мы подумали забронировать «Аэросмит», но потом поняли, что ты проведешь весь вечер, предлагая себя Тайлеру с Перри и не похоже, что Джефф оценит такое не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе.

Вот, заразы. Они меня изучили слишком хорошо.

— Ребят, вы что, специально кого-то наняли? Как за такое короткое время умудрились такое проделать?

— Как ты говоришь, — пожал плечами Чаки, — а Синди Лаупер так хорошо поет о том, как деньги многое могут поменять.

— Элтон Джон?

— Даже банк Чаки не в состоянии дать такой кредит.

— Я думала, ты богач.

— На следующей неделе кушать я тоже наверняка захочу.

— Хорошо. Кто у нас будет? Мальчики или девочки?

— Мальчики, потому что мы подумали, что было бы не справедливо пригласить кого-нибудь вроде Гвен Стефани[18], потому что тогда уже парни провалят вечеринку, предлагая себя Гвен. Мы ведь хотим устроить «веселую вечеринку», а не «прекращение отношений в ночь перед свадьбой». Хотел бы отметить, что с моей стороны это большая жертва.

— Вы оба такие заботливые, а еще ты настоящий принц. Так, мне что, нужно пройти через весь плей-лист моего ай-пада, или скажешь, наконец?

— Оставлю тебя в неведении, пока не окажемся там.

— Гм.

Конечно, много времени добраться до места у нас не заняло. К знаку «Закрыто для частной вечеринки» мы отнеслись довольно прохладно, потому что я была важной частью этой самой частной вечеринки. Как только попала внутрь, сразу задумалась: а кто все эти люди. Место просто переполнено. Поняла, что тут много моей родни, полно подруг, родственниц Джеффа и много других женщин, в родне Джеффа числящихся седьмой воде на киселе. Коэффициент ослепительности так же высок, как в Научном центре.

Чаки чмокнул меня в щеку.

— Веселись. Контролируй себя. В какой-то момент к вам присоединятся мужчины. Убедись, что не делаешь ничего, из-за чего Мартини заставит тебя пожалеть обо всем.

— Спасибо за предупреждение, Глас Судьбы.

— Я здесь, — засмеялся он, — если что-то пойдет не так.

Райдер провел внутрь остальных девчонок, обнял меня.

— Веди себя прилично.

— Это ведь девичник, а не чай у английской королевы. Почему вы с Чаки предупреждаете меня, чтобы я вела себя, как хорошая девочка?

— Потому, — на лице Райдера появилась улыбка с обложки, — что мы тебя знаем, подруга. Как и Джефф, так что все с тобой будет в порядке.

— Да, Чаки сказал, что здесь не будет ни «Аэросмита», ни Элтона.

— Точно. Но знай, альтернатива тебе понравится.

— «Моторхед»?

— Рассматривали и такой вариант. Потом поняли, что большинству гостей вряд ли понравится слушать самую громкую группу рок-н-ролла в мире так близко, буквально рядом с собой, — он выглядел весьма довольным собой. — Я выбил у Эмили и Мелани обещание, что они сделают кучу фотографий, когда группа выйдет на сцену, — Райдер чмокнул меня в щеку, и вместе с Чаки умчался куда-то.

Повсюду еда и напитки. Я уже и без того насытилась перекусом в «Четырех сезонах», но в «Доме Блюза» нашлось кое-что вкусненькое. Я нашла комнату с образцами.

Напитки текли рекой. Бары обозначены как алкогольные, так и безалкогольные. Треть собравшихся не отказываютли себе в горячительных напитках, остальные две трети предпочитают воздерживаться. Две двоюродных сестрички, предположительно, уже в курсе происходящего, некоторое время пытали меня, не выхожу ли я за семью мормонов. Я сказала, что нет и не сказала, что выхожу за пришельца. Наверное, Кристофер им тогда тоже немного подтер воспоминания.

Сначала думала, у нас тут собрались лишь те, кто старше восемнадцати, но вскоре обнаружила и девочек помоложе. Все они, кажется, что-то такое знают, чего не знаю я, потому что уже расположились у сцены, почти вибрируя от волнения.

С ними обнаружилась красивая блондинка. Красиво одета, не хуже других гостей, так что я безошибочно определила, что она явно не сотрудница заведения.

— Привет, я Китти, — сказала я и протянула руку.

Она встала, ответила на пожатие и улыбнулась. Выглядит очень спортивно и великолепно.

— Я Дениз Льюис, жена Кевина.

Вот это поворот. Великолепный парень с мешком харизмы женился на великолепной девчонке с не меньшим мешком харизмы. Подумалось, что запросто обнаружу их детей, всего лишь нужно искать красивых с мешками харизмы.

— Рада, наконец, встретиться. И спасибо, что пришла.

— Спасибо, что пригласила. Мы ценим то, что центаврийцы защищают нас.

— Ты знаешь, чем Кевин занимался последний год?

Она засмеялась. Прекрасные зубы, как у Кевина. Потрясающе. К женщинам я равнодушна в этом плане, но если бы меня волей судьбы отправили на планету Свободных Женщин, я, в пару себе, выбрала бы именно ее.

— Нет, но, когда тебя пытаются похитить террористы, а группа красивейших мужчин, которых ты когда-либо видела, спасает тебя и твоих детей, очень быстро понимаешь, почему твой муж не перестает носиться, как угорелый, несмотря на больное колено.

— Он ведь раньше был профессиональным спортсменом? Я знала!

— Да, но не долго. Твоя мама завербовала его в начале карьеры.

Наверное, эта история предназначена для другого раза, но я сделала себе заметку, послушать ее попозже.

— Так почему ты приняла на себя обязанности няни?

— Ох, дети просто в восторге от группы, что будет тут выступать.

— Это же не Ханна Монтана[19] или детская группа с мюзиклом из средней школы?

Дениз снова рассмеялась:

— Никто тебе не скажет, так что спрашивать бесполезно.

— Ладно, но, опять же, почему вы здесь, с этим стадом малышни?

— На самом деле, я здесь никого не знаю, — прозвучало так, словно Дениз не хотела в этом признаваться. — Хотя знаю Глэдис и твою маму, вроде как.

Я осмотрелась.

— Дети, мы с Дениз на немного отойдем в бар. Кто достаточно взрослый, чтобы без нас хорошо себя вести? — мгновенно поднялся лес рук. — Вот за что я вас всех люблю, так за то, что вы так хорошо и быстро врете. Не обижайте друг друга, ничего не ломайте, не рвите, будьте хорошими, или я пришлю сюда льва, и он вас всех съест.

Смех со стороны маленьких девочек и закатанные глаза со стороны детей постарше. Я взяла за руку Дениз и потащила ее за собой.

— Тебе не нужно здесь прятаться, пока мне предстоит увидеть всех тут присутствующих и делать при этом вид, что весело.

— Кевин говорил, что ты веселая девчонка, — засмеялась Дениз.

— Мисс Забавная мое второе имя, — я таки нашла женщин, которых искала. — Эмили, Мелани, Эрика, это Дениз Льюис, жена Кевина. Дениз, Эрика — мама Пола и Майкла. Мелани — мама Лоррейн, Эмили — мама Клаудии. Не сильно помогло. Дениз никого не знает. Как на счет изменить эту ситуацию?

— Мальчики рассказывали, — засмеялась Эрика, — что Кевин почетный член нашей большой семьи, так что и ты тоже член нашей большой семьи, — она протянула Дениз руку. — Позволь, я познакомлю тебя со всеми. Нужно и с Китти поступить также, но ей предписано веселиться.

— Как и друзьям и семье Китти, — улыбнулась Дениз. Я не успела ответить, как Эрика увела ее.

— Отлично проделано, — сказала Мелани.

— Даже шикарные люди иногда стесняются.

— Рада, что ты скоро вольешься в нашу большую семью, — обняла меня Эрика.

— О, да, только как твои мальчики связаны с Джеффом?

— О, как обычно, дальняя родня, — засмеялась Мелани. — Но если серьезно, не стоит об этом беспокоиться.

— Ничего себе, не беспокоиться. Ну а что за группа будет выступать? Дети в восторге.

— Дам одну подсказку, — сказала Эмили, и я отчетливо видела, как она изо всех сил старается не улыбнуться. — Большая часть мужчин будут рады по ним скучать, а все женщины их сразу полюбят.

— Все любят загадки.

— Да, — к нам подошли Лоррейн и Клаудия. — Джеймс велел нам убедиться, что ты пьешь, даже если не алкоголь, и нам нужно вовремя доставить тебя на самое почетное место. Группа скоро выйдет на цену, так что нам придется украсть вашу собеседницу, — девчонки подхватили меня за руки и куда-то потащили.

Поскольку мне предписано расслабляться и веселиться, я заставила себя все это проделать. Лоррейн с Клаудия оказались хороши, не дали мне встретиться с тетей Кларой, а еще ловко уводили меня от любопытных друзей и родственников.

Врезались в стаю сестричек из женского клуба. После того, как закончился визг, обнимашки и восторженный речитатив не столь секретных женских обещаний, когда были представлены Лоррейн с Клаудией, я получила кучу многозначительных и даже страшных взглядов от девчонок. Напряглась, ожидая, что произойдет дальше.

— Так, Кит-Кат, Чаки устраивает вечеринку в твою честь, но он не тот, на ком ты женишься? — почти вежливо поинтересовалась Дженни. Единственная брюнетка в клубе, потому что наше сообщество в основном состоит из блондинок, рыжих и светло-каштановых девчат. Как и остальные, они симпатичная и миниатюрная.

— Не совсем так, Мармеладка... — начала было я.

— Мне больше жаль, что здесь нет Каро Сироп, — тихо сказала Тамара. — Она ведь была твоей лучшей подругой, Кит-Кат.

— Он ей все еще остается, Твикс, — быстро ответила я. — Просто она не смогла...

— Вовремя сюда добраться, — закончила Кэти. — Да, Чак нам уже говорил, — она покачала головой. — Не могу поверить, что ты бросила Чака, — ну, по крайней мер, они не бросились в обсуждение того, что я выхожу замуж за космического пришельца. Это уже что-то, правда?

— Мы не были парой, Вонка. Мы все еще друзья. Так же как с Каро. Сейчас она даже не в стране, — я начала волноваться, боясь, как бы разговор не вылился в сущий кошмар.

— Чак говорил, что Кит-Кат выходит замуж за отличного парня, — весело сказала Кей. Слава Богу. — Признайтесь, Чаки в этом случае остается свободным. Я говорю по этому поводу — ура!

Э? Вот это новость. Я знала, что сестрички по клубу любят его, но до сих пор не осознавала, что они все это время считали Чаки не свободным в этом плане.

— Чего это вдруг, Алмонд Джой[20]? Не то, чтобы не утверждаю, что он не свободен и все такое.

Кей улыбнулась:

— Чака интересовала единственная девушка, и эта единственная девушка была ты, Кит-Кат. Кажется, он не против, что ты выходишь замуж за другого.

— Вовсе даже против, — фыркнула Кристи. — Просто он, как всегда, притворяется, когда она по уши влюблена в парня, который для нее недостаточно хорош.

Вместе с бокалом в руке пришло и чувство вины, и отсутствие наслаждения вечеринкой. На пороге появился стресс, готовый взорваться и освободить местечко для своего приятеля.

— Скиттлс, я уже представляла Лоррейн и Клаудию, моих новых подружек и двоюродных сестричек моего жениха? — начала говорить я с регистра, слышимого только собаками. Нехорошо.

— Я все еще не могу разобраться в прозвищах. Вы все назваетесь в честь конфет?

— Или сладких штуковин, да, — почувствовала, как мои щеки загорелись. Никогда до сих пор не казалось глупым, пока не рассказала об этой фишке за пределами клуба. Взгляды сестричек из клуба сузились.

— И по какому признаку даете друг другу прозвища? — спросила Клаудия таким тоном, словно обсуждала что-то научное: интересное и серьезное.

— Гм, да просто так, — мне нравится регулярно получать награду «Убогий ответ». Вина и Стресс хихикнули и прикончили напиток из бокала.

— Думаю, это мило, — засмеялась Лоррейн.

Клаудия тоже улыбнулась и кивнула.

— Кажется, они вам всем подходят. Китти говорила, что вы все милые, такие же, как и она.

Сестрички из женского клуба немного расслабились, по крайней мере, уже не смотрят на них волком.

— Думаю, будет здорово, что твои сестры рядом и станут держать Джеффа в напряжении, — Лоррейн слегка толкнула локтем Джаннин. — Поверьте, мы с вами. Думаю, мозговитый парень — лучший вариант, но кто способен бороться с любовью?

У меня появилось желание поинтересоваться у Лоррейн, почему ни одна из центаврийских красавиц из тех, кого я знаю, не бросается на Чаки, но хватило ума сообразить, к чему приведет этот разговор, а дела и без того катятся под откос.

— Джефф не дурак, — любовь центаврийских красавиц к мозговитым парням велика, но не за счет чувств к Джеффу.

— А где школьные подружки? — спросила Тамара. Среди остальных девушек выглядит самой расстроенной, но тихой. Не уверена, почему.

Прежде, чем я открыла рот, ответила Клаудия:

— Они тоже не смогли прийти, потому что Джеффу с Китти пришлось перенести дату свадьбы.

— Почему? — поинтересовалась Кэти. — Боже мой, ты уже беременна?

— Нет! — все же, разговор превратился в кошмар, а я надеялась его избежать. Я судорожно искала приемлемую причину, почему дата вечеринки и свадьбы должны быть именно такими, как есть, но не придумала ничего, что могло бы сработать.

За спиной кто-то кашлянул.

— Рада вас видеть, девочки, — сказала мама. Приятный голос и, как всегда, полностью контролирует ситуацию. Но лично я не уверена, стоит ли расслабляться или как раз наоборот.

Некоторое время заняли приветствия и обнимашки. Когда все закончилось, мама без промедления продолжила:

— Не будем говорить об этом, но у семьи Джеффа широкие политические связи. К тому же нужно было перенести дату свадьбы по религиозным причинам, чтобы религиозный глава Джеффа смог совершить обряд. И у Китти тоже не так много выбора по поводу свадьбы. Она надеялась пригласить всех вас, пятерых, но нам нужно было сделать свадьбу больше на основе политической целесообразности, чем на узах дружбы.

Мамины слова звучали вполне правдоподобно, и выглядит она также. Удивительно, но ни Лоррейн, ни Клаудия ничем не выдали факта, что, как минимум, вторая часть маминой речи выглядит чем-то невероятным.

Но сработало. Сестрички из клуба мгновенно перешли от огорчения к сочувствию. До меня, наконец, дошло, что им больно из-за того, что их не пригласили на мою свадьбу раньше. Конечно, я была занята всем этим спасением мира. Не то, чтобы это меня как-то оправдывает, потому что такое никогда не может оправдать.

— Джефф принц, — заговорщически сказала Клаудия, обратившись к Кристи.

— Чаки говорил, что он отличный парень, — кивнула Джанин.

— Нет, он настоящий принц, — сказала Лоррейн. Сестренки из клуба весьма впечатлились.

— Значит. Вы обе тоже принцессы? — спросила Кей.

— Нет, — засмеялась Клаудия. — Мы слишком далеко от основной родословной линии.

— Значит, Кит-Кат скоро станет принцессой вроде Грейс Келли?[21] — оживилась Тамара. Наверное, как только я выйду замуж за королевскую особу, мне сразу все простят.

— Гм... — но я понятия не имею, что ответить. И еще я не уверена, что мама хочет обсуждать такие детали, даже уверена, что не хочет. Но от дальнейшего путешествия по Кроличьей норе меня спасло то, что спасало с самого первого дня в подразделении «Центуарион» — рок-н-ролл.

Прозвучал звук настраиваемой гитары, сразу вслед за ней дикий детский восторженный визг.

— Надо отвести нашу девочку на почетное место, — сказала Лоррейн, обратившись в моей маме и сестричкам из женского клуба, после чего меня увели в зал и усадили в центр первого ряда. Я больше ни о чем не волновалась, кроме, разве что, очень хотелось выяснить, что за группа будет выступать.

Кимми, одна из многочисленных племянниц Джеффа, подбежала по мне.

— Китти! Китти! Скоро начнут выступать музыканты!

— Да, и я не знаю, кто именно, — я затащила ее себе на колени.

— Дядя Кристофер сказал, что нам нельзя тебе этого говорить, — она улыбнулась и я увидела, как она похожа на Альфреда и Джеффа. — И еще дядя Джефф сказал, чтобы я следила за твоим лицом. Он сказал, что оно должно стать очень забавным.

— Дядя Джефф увидит его, когда я снова увижу его.

— Он говорил, что ты так скажешь. Не могу дождаться увидеть их. Дядя Джефф отдал нам все диски, когда был праздник Дня Прибытия.

— Отдал? Зачем?

— Он сказал, что они помогли тебе, ему и дяде Кристоферу остаться в живых. Мама тоже их любит. Бабушка тоже. Они всем нравятся, — Кимми выглядит весьма довольной. — И еще, я стану твоей цветочницей.

— Знаю, — я обняла ее. Я умею врать лучше, чем кто-либо другой. — И я тоже рада!

Если бы кто-нибудь поинтересовался у меня или, что важнее, меня бы саму осенило подумать о цветочнице, Кимми стала бы той, кого я захотела на это место. Снова напомнила себе, что Райдер оказался самым лучшим в мире другом. А еще он появился на сцене.

— Почему Райдер вышел на сцену?

— Он ведущий, глупая, — рассмеялась Лоррейн.

— Есть хоть что-нибудь, что не может делать?

— Стать натуралом, — наклонилась к уху и прошептала Клаудия. — И все.

— Точно... точно, — я огляделась — все места оказались заняты, по крайней мере, внизу. Посмотрела вверх. Ух ты, там тоже собрались одни красотки. Все центаврийские женщины присутствуют здесь. Сестрички из женского клуба окружены красавицами-центаврийками. Кажется, они без проблем вписались в их общество и, наверняка, знают, что за группа будет перед нами выступать, потому что выглядят так же взволнованно, как остальные.

В нескольких рядах от нас я заметила маму, других мам и бабушек. Мама Чаки тоже оказалась здесь, она помахала мне ладошкой. Я помахала в ответ, с облегчением заметив, что она ничуть не выглядит разочарованной в моем романтическом решении. Моя мама ладошкой не махала — она сканировала толпу, мне показалось, в последнюю минуту проверяет безопасность. Поймала мой взгляд, улыбнулась, кивнула. Отлично, мы в безопасности.

— Так, вы с Лоррейн от группы в полном восторге?

— Не могу дождаться, мы их любим, — Клаудия аж подпрыгивать от нетерпения начала. Лоррейн уже подпрыгивала.

Райдер сверкнул мальчишеской улыбкой с обложки журнала. Я услышала гром визгов. Да, даже лысый он остается удивительно сексуальным.

— Дамы! — еще больше визгов, несколько воплей. — Знаю, вы все рады быть сегодня здесь. Я бы выступил с большой речью, но мы ведь не для этого здесь собрались, — смех от взрослых. — Прежде, чем я устранюсь с дороги сегодняшних развлечений, позвольте поздравить нашу будущую невесту за ее музыкальный выбор, — много-много криков.

Я услышала музыку, начавшую наигрывать фоном. Тихо, соло на гитаре, первые несколько аккордов, повторяющихся снова и снова, ожидая начала. Но эти первые аккорды я хорошо знаю. Я крепко обняла Кимми. Этот гипнотический ритм, зажигающий и, в то же время, успокаивающий. Я в нетерпении начала подпрыгивать. Остальные зрители распалились почти до такой степени, что стали почти такими же дикими, как та толпа, когда в Америку с концертом впервые попали «Битлз».

— Китти, — снова улыбнулся Райдер, — от меня, Тима, от всех остальных мужчин Альфа и Воздушной команд, спасибо за любовь к этой группе. Сейчас... дамы, специально из Бата, Англия, пожалуйста, поприветствуйте наших особых гостей... «Слезы от страхов»![22]

Ладно, признаюсь. Я закричала. Громко. Эй, нужно ведь сообщить парням из группы, что я с ними, правильно? Всего лишь вежливость. И я все вне себя от волнения.

Чаки сошел со сцены, поднялся занавес. Я уже на ногах, продолжаю держать в руках Кимми. Концерт группа открыла с композиции «Холод», а это означает, что мы с Клаудией и Лоррейн во всю мощь наших легких уже им подпеваем.

Я видела их раньше, у меня есть футболки с их изображением в качестве доказательства, но видеть их здесь, знать, что они здесь, поют для меня, это совсем другое. А еще приятно знать, что Джефф превратил красоток-центавриек всех возрастов в фанаток «СОС». И теперь мне не нужно беспокоиться о поиске компании, чтобы поехать на следующий их концерт.

Они пели песню за песней, и не только хиты, но и больше всего нравившиеся мне песни. Догадываюсь, что во многом к выбору песен приложил руку Тим. После меня он лучше знает музыку, которую я люблю слушать, когда и при каких обстоятельствах.

Они сделали полный девяностоминутный сет без перерывов, кроме разве что хлебнуть воды. Потрясающие, обаятельные и веселые. Но даже большие концерты когда-нибудь заканчиваются. Свой они и завершили композицией «Спокойной ночи». Крики из зала были оглушительными и продолжительными.

Я была в шоке, когда они вернулись на бис.

— Нам поступила особая просьба выйти на бис от жениха, — и зазвучала медленная песня, которую я узнала с первых же аккордов: «Я выбираю тебя». Сколько же слез пролили зрители. Я же изо всех сил старалась не разрыдаться.

Как только закончилась песня, группа позволила немного повисеть паузе, а потом заиграла «Ближе всего к небесам». Я все еще пыталась не разрыдаться. И почувствовала, как кто-то смотрит на меня. Передала Кимми Лоррейн, огляделась и заметила его. Понятия не имею, как долго он стоит в зале — как и остальные парни, прячется в тени. Стоит, прислонившись к стене в конце ряда, наблюдая за мной. Я мгновенно сорвалась с места, пробежала вдоль первого ряда и запрыгнула ему на руки.

Джефф поймал меня и поцеловал, а группа как раз начала петь «Тайный мир». Джефф целовал меня все время, пока продолжалась песня. Я услышала шутку, отпущенную кем-то из участников группы, мол, невеста очень довольна их выходом на бис и, по тому, как смеялись зрители, мола бы сказать, что все они знают, что сейчас мы с Джеффом целуемся. А, без разницы.

В конце концов. Группа пожелала нам спокойной ночи, раздались крики и громовые аплодисменты. Концерт закончился, а мы все еще целовались. Это был самый лучший концерт в моей жизни.

Остаток ночи прошел как в тумане. Хотелось встретиться с парнями из группы, но Джефф, на всякий случай, крепко меня удерживал. Как ребята из «Слез от страха» не падали от усталости, было выше моего понимания, но вся наша тусовка вела себя довольно прилично. Тем не менее, я уловила, что почуяли центаврийские красавицы, особенно после концерта: музыкальный гений оказался настолько же хорош, как и научный, так что нам пришлось немного проконтролировать толпу, пока музыканты уходили со сцены.

Как только группа, наконец, оказалась в безопасности, мы вернулись на главную вечеринку. Джефф постоянно таскал меня на руках, что принесло множество шуток, а он ими, кажется, даже наслаждался. Наконец, я была такой счастливой рядом с ним, что наплевать на шутки.

— Приятно знать, — он улыбнулся, — что ты скучаешь по мне каждый раз, когда я в изоляции.

— Каждый раз, Джефф, — я чуть было не сползла с его рук, пришлось карабкаться обратно, за что получила несколько улыбок от его и моей родни, бывших в это время поблизости.

— Итак, — спросила я, когда Джефф поцелуем стер с моих губ помаду, — как долго ты за мной наблюдал?

— Немного, пока ты не заметила. Не хотел, чтобы ты обо мне знала, пока группа не выйдет на бис.

— А потом специально появился передо мной?

— Как только почувствовал, что тебе понравилось, — сказал он таким счастливым голосом, что пришлось снова его поцеловать.

— Вы когда-нибудь останавливаетесь? — засмеялся рядом Кристофер.

— Не-а, — с довольной улыбкой откликнулся Джефф.

— Кристофер, это была твоя мудрая идея поменять точку наблюдения?

— Не пытайся быть таинственной, это не твоя сильная сторона.

— Мои кузены спрашивали, не мормоны ли вы, парни, — я закатила глаза. — Одногруппницы показались бестолковыми. Я думала, что твои, Джефф, родители вместе с родителями Пола проболтались, кто вы на самом деле.

— О, ты имеешь в виду полное нарушение безопасности, могущее вызвать непредсказуемые последствия? — в голосе Кристофера звучало столько же беспокойства, сколько и у меня. Слава Богу, кто-то еще смотрит на вечеринку, как на потенциально плохую штуку. — Мы над этим работаем.

— И что ты сделал? — спросил Джефф, утянув нас троих в тихий уголок.

— Несколько месяцев назад, — Кристофер пожал плечами, — меня осенило, что Китти, наверное, была права.

— Вау, я ведь так в обморок могу упасть. Права в чем?

— Генетические мутации. Между нами и землянами.

— У нас есть девушка для постера — Серин.

— Точно. Но талант Пола, по крайней мере, нормальный, насколько нам известно. А у Майкла и вовсе нет талантов, — Кристофер уставился на меня.

— Э-э... Это какой-то тест? Ты проверяешь меня на моем же девичнике? Это из-за того, что я об этом как-то говорила и оказалась права или потому, что любишь меня мучить?

— И то, и другое.

— Прекрасно, — немного раздраженно сказала я и задумалась. Потом подумала об этом еще немного. — Серин сильнее... Пол и Майкл нет... о, ух ты, серьезно?

— Ага.

— Только что почувствовал себя обделенным и глупым, — сухо сказал Джефф.

— Могу предположить, что у Наоми и Эбигейл Гауэр есть сила, о которых никто никому пока не рассказывал. Правильно?

— Правильно, — Кристофер осмотрелся. Я тоже. Никто на нас не обращал особого внимания.

— У Наоми есть талант, как у Пола, но он существенно отличатся. Так же, как талант Серин визуалиста с расширенными возможностями. Наоми не только умеет читать сны и воспоминания, она также может менять их.

— Ничего себе. Это же страшный талант.

— Если позволить развиваться ему бесконтрольно, да.

— А у Эбигейл мутация... есть? — взволнованно поинтересовался Джефф.

— Джефф, мы же не Люди Икс.

— Чем дальше, тем больше похоже, — сказал подошедший к нам Чаки. — Не то, чтобы я возражал.

— Да, знаем, — вздохнул Кристофер. — Великий день для ЦРУ.

— Эбигейл? — командирским голосом спросил Джефф.

— Ей не нужен имплант для воздействия на газ. Комбинация сновидение-визуализация. Она просто оперирует ими без посторонней помощи. Еще она может воспринимать мысли, но чувствует их как эмоции, эмпатию, но не совсем точно. Она может уловить гневную мысль, потому что сама почувствует гнев, если будет находиться рядом с таким человеком, — немного обеспокоенно рассказывал Кристофер.

— Наверное, в период полового созревания им было весело.

— Их контролировали, — еще более обеспокоенно ответил Кристофер.

— Кто?

— Они понятия не имеют, — Кристофер покачал головой. — Они только знают, что когда были маленькими девочками, им кто-то помогал. Кто точно, они не знают, никогда этого человека не встречали, но думают, что это был мужчина. Хотя не уверены.

— Готова поспорить, если спросим у Серин, узнаем то же самое.

— Наверняка, — с живостью в голосе откликнулся Джефф. — Значит, Эбигейл меняет все, что друзья и родственники Китти увидели и еще увидят?

— В каком-то смысле, — пожал плечами Кристофер. — Если Эбигейл замечает человека, который боится, злится и все такое, Наоми меняет его воспоминания. Девочки хорошо работают на пару.

— И как долго ты их проверял и мне не говорил? — счастливым сейчас Джефф не выглядит.

— Пару месяцев, — Кристофер пожал плечами. — Джефф, ты был слишком отвлечен.

— Чем же?

— Женитьбой на Китти, — кашлянув, сказал Кристофер.

— Ох.

— Мы хотим провести несколько тестов, — сказал Чаки. — Стандартных тестов на эмоциональную и умственную устойчивость и долговременное воздействие как на них самих, так и на людей с измененной памятью.

— Подожди, — сказала я, — получается, мы до сих пор не знаем результатов? Ты хочешь использовать членов моей семьи в качестве части какого-то эксперимента?

— И да, и нет, — Чаки устало прикрыл глаза. — У тебя есть выбор: мы можем позволить девчонкам Гауэр делать свое дело или можем нарушить правила безопасности, из-за чего мы вчетвером вместе с твоей мамой явно не будем в восторге. Судя по тому, что мне рассказал Уайт, тесты, которые они уже прошли, были довольно всеобъемлющи, мы просто хотим быть уверенными.

— ЦРУ не имеет права испытывать в чем-либо ни одного нашего человека, — Джефф сказал это так, словно собрался вот-вот разозлиться и остановиться на яростной отметке.

— Слушай, — Чаки предупреждающе поднял руку. — Это уже обсуждалось прежде, чем мне пришлось взять под свой контроль «Центуарион». Устроить скандал, начать кричать по всем каналам? Мое начальство устроит так, чтобы я продолжал держать «Центуарион» под контролем. Так что заткнись и позволь нам, с твоего разрешения, продолжать проводить тесты с твоими людьми. Все останутся довольны и уверены, что «Центурион» умеет крутить другими людьми так, что никто не заметит, как контроль вернется в твои руки.

— Мы тебе не доверяем, — покачал головой Джефф.

— Джефф, он хоть раз соврал тебе в чем-нибудь? Можешь не доверять ЦРУ. С этим я могу согласиться. Но не доверять Чаки больше похоже на то, чтобы пинать парня, который не сделал тебе ничего плохого, только из-за того, что ты это можешь. Конечно, если он на самом деле злюка, а мы с мамой уже пятнадцать лет как не можем этого заметить, мы бы с тобой не смогли отправиться в медовый месяц, а ты не мог бы сейчас противостоять ЦРУ.

— У меня есть работа, — глубоко вздохнул Джефф.

— Да, Джефф, есть. И сейчас она в том, чтобы ты женился на Китти и отправился в свадебное путешествие. Моя же работа в том, чтобы прикрывать твою, когда ты в отпуске или занят другими делами, помнишь? — несколько раздраженно, но не так, чтобы очень, высказался Кристофер.

— О, прекрасно, — проворчал Джефф. — Мог бы поделиться этим наблюдением в любое другое время, но не сейчас.

— Потому что это важно прямо сейчас, — отрезал Кристофер и взглянул на меня. — Так что не волнуйся, что у друзей и родственников вдруг окажутся разные воспоминания. У всех будет одно и тоже: как они поздравляли тебя, удачно выходящую замуж за отпрыска Мартини и Росси. У остальных будет стоять установка не говорить ничего лишнего о семье Джеффа, кроме как приятное в неопределенных, земных терминах.

— Надеюсь, сработает. Клаудия с Лоррейн уже разболтали сестренкам из женского клуба, что я женюсь на целой королевской семье.

— Если они поверили и довольны такой историей, — Кристофер пожал плечами, — Наоми с Эбигейл узнают. Если нет, всегда остаются Мартини и Росси.

— Ненавижу быть королевским отпрыском, — проворчал Джефф.

— Прикрытие лучше, чем пришелец из космоса, — сказал Чаки. — И с политической и по здравому размышлению.

Джефф уставился на Чаки. Я вздохнула.

— Чаки прав. Джефф, ты уже закончил дуться, топать ногами и пытаться испортить мой классный девичник?

— Полагаю, да.

— Ты должна продолжать вечеринку, — кивнул Кристофер. — А мне предстоит провести с Джеффом всю ночь.

— Готова поменяться.

— Как будто Джеймс допустит такое, — фыркнул Кристофер и оглянулся. — Где, кстати, наш сержант?

— Руководит фотографами, — Чаки, похоже, еле удерживается, чтобы не рассмеяться.

— Какими такими фотографами? — я за все это время не увидела ни одной вспышки.

— Ты была слишком увлечена концертом и поцелуями, чтобы их заметить, — теперь уже не сдерживаясь, засмеялся Чаки. — Ох, как здорово быть рок-звездой в любом возрасте. Выходишь на сцену с гитарой и смотришь, как женщины падают в обморок.

— Нас фотографировали целующимися?

— Да, — с широкой улыбкой ответил Кристофер. — Довольный Джефф все это время носил тебя, а ты слишком долго демонстрировала открытые ноги.

— Слишком долго, — кивнул Чаки с еще большей ухмылкой.

— Мои руки прикрывали все, что вам нельзя видеть, — пожал плечами Джефф.

— Надеюсь.

— Вся правда вылезет наружу в фотолаборатории, — подмигнул Чаки. — Я заплатил фотографам.

— О, великолепно, — я пристально всмотрелась в хитрое лицо Чаки. Он определенно упивается своей шуткой. — Ох. Ни за что. Это тот самый фотограф, о котором я подумала?

— Да, — вновь широко ухмыльнулся Чаки. — Мы хотели, чтобы хотя б один сумел избежать твоего внимания и, одновременно, смог тебя фотографировать.

— Вы с Джеймсом, случаем, сейчас не под кайфом?

— Нет, — засмеялся Чаки. — Мы дали эксклюзив «Еженедельным мировым новостям». Команда Уайта кое-что в фотографиях поменяет, остальные папарацци сюда не допускаются, потому что их сюда уже не пускают люди из «ЕМН» и здесь не происходит ничего такого, что даст кому-нибудь повод думать, что центаврийцы что-то совершенно другое, чем то, о чем мы утверждаем.

— Я могу оценить великолепие выбора одного набора папарацци, чтобы не пускать сюда остальных, но мистер Джоэл Оливер, как всем известно, фотожурналист. Как мы гарантируем, чтобы его журналистская часть не вышла из-под контроля?

— Никто ему не верит, Китти, — пожал плечами Кристофер. — И, честно сказать, безопаснее держать его рядом, потому как можем следить, что он фотографирует и с кем разговаривает, — он поморщился. — Мы с Рейнольдсом и Джеймсом пошли на риск с фотографом по тем же причинам, по которым наши родители пошли на риск, рассказав всем, собравшимся на свадьбу, кто и что мы на самом деле.

— Оливер был очень рад получить эксклюзив, — добавил Чаки. — Поверьте, команда ЦРУ и две полевых команды «Центуариона» назначены для его охраны. Каждый, кто ему помогает, либо из моей команды, либо и команды твоей мамы, либо из «Центуариона». Кадры меняются немедленно, а единственные разговоры, которые он слышит, больше касаются твоего наряда, чем чего-либо еще, — он снова сверкнул преувеличено-широкой улыбкой. — Судя по тому, что Оливер успел мне сообщить, он уже стал обладателем нескольких отличных снимков.

— Дайте мне знать, если у него появится что-нибудь по-настоящему стоящее, — сказал Кристофер. — Я, наверное, сделаю ему большой заказ. Большинство парней хотят, чтобы он снял Китти в одном белье.

— Это платье, — возмутилась я. — Для клуба. Раз считаем, что это клуб, значит, я ношу его тут, в клубе. На вечеринке в клубе. Это Чаки заставил меня надеть жакет и все такое.

— Правильно. Итак, Рейнольдс, помни, найдешь самые хорошие снимки и ни за что не позволяй Китти или Джеффу увидеть их. Думаю, мы сможем взять за них по десять-пятнадцать долларов за штуку.

— О, снимки ее попы? Они будут стоит, по крайней мере, по двадцать пять каждый, восемь к десяти.

Чаки с Кристофером прикалывались, подхватывая шутки друг друга. Естественно, я знаю, что юбка находится между моей попой и рукой Джеффа, и я так и не увидела ни одной вспышки фотоаппарата, поэтому не слишком-то и беспокоилась. Если бы я на самом деле показывала лишнее, кто-нибудь из родственников давно намекнул бы мне об этом.

Тут появилась тетя Клара, прервав наше совещание.

— Кэтрин, какая хорошая вечеринка. И ты, молодой человек, не возражаешь, когда она выставляет напоказ все, чем владеет.

С другой стороны, они, наверное, просто ждали, когда об этом нам скажет тетя Клара.

— Ага, — улыбнулся Джефф. — Мне нравится хвастаться тем, к чему больше никогда и никто не прикоснется.

И ушел, оставив тетю Клару стоять на месте с открытым ртом.

— Я уже говорила, что люблю тебя?

— Больше, чем парней из «Слез от страха»?

— Ага.

— Больше, чем парней из «Аэросмит»?

Тут мне пришлось задуматься.

— Ага. Даже больше, чем Стивена Тайлера и Джо Пери. Обоих.

— Ух ты. Похоже, мне лучше всего жениться на тебе.

— Ну, разве что ты этого хочешь.

Следующий час Джефф провел, показывая мне, что он на самом деле хочет. Вечеринка выдалась просто-таки отличной.

Верный слову, Райдер растянул вечеринку до полуночи. Я даже пошутила над ним на тему Золушки, но он шутку не оценил, даже не усмехнулся. Зато разрешил остаться рядом с Джеффом, пока идем через казино к лифтам. Джефф проводил меня через казино, частью, полагаю, потому что ему это понравилось, частью потому, что мне жалко провести здесь уже целую вечность и ни разу не сыграть. В общем, рисковать он не хотел.

На этот раз я не почувствовала, что за мной наблюдают. Очевидно, план Чаки и Райдера сработал. Впусти одного папарацци и можешь быть уверен, остальных сюда он сам не допустит. Мне походит.

Райдер, можно сказать, позволил нам воспользоваться лифтом в одиночку, но наверху оставил Кристофера и Чаки, сам же дежурил в вестибюле внизу.

— Джеймс, ты ведь не заходишь настолько далеко во всем этом планировании свадьбы?

— Ага. Лифт пошлет сигнал тревоги, если остановите его на пути вверх или вниз. Обращаю внимание, что если попробуете выйти на другом этаже и примените гиперскорость, мы также об этом узнаем.

— И все это в ночь перед нашей свадьбой, — проворчал Джефф.

— Ага. Знаешь, в прежние времена я бы держал ее под замком, чтобы вы не вздумали целоваться взасос, не говоря уже о чем-либо другом.

— Слава Богу, что мы не живем в те времена, — Джефф занес меня в кабину лифта, подождал, пока дверь закроется, после чего на гиперскорости нажал все кнопки по очереди.

— Пусть поволнуются, — он прижал меня к стене кабинки, и мы стали целоваться, как сумасшедшие.

Положительный момент остановок на каждом этаже тот, что нам предстояло целоваться немного дольше. Отрицательным то, что мы больше ничего не успевали, потому что, ну, кабинка останавливалась на каждом этаже, а это Вегас — тут люди везде и в любое время. Мы знали, что на некоторых этажах лифта дожидались люди, потому что дверки открывались, и мы их слышали. Все, кроме одного парня, оказались понимающими и не пытались проехаться с нами на лифте. А этот единственный парень вошел, попытался что-то комментировать. Джефф одной рукой схватил его и выбросил вон, продолжая целовать и гладить меня. Я нашла все это настолько классным, что чуть было не порвала его рубашку.

Наконец, добрались до верхнего этажа.

— Знаешь, некоторым из нас нужно лечь спать, потому что завтра рано вставать, — недовольно сказал Кристофер.

— Я ждал, что вы будете подниматься и спускаться несколько раз, — сказал Чаки. — Ты засыпаешь, Мартини.

— Хорошая идея, — Джефф потянулся к кнопкам, но Кристофер оказался быстрее и телом заблокировал двери.

— Выходите, — мы не двинулись с места. — Живо, — мы остались на месте. — Или я позову Ренату.

Мы зашевелились.

Мартини отпустил меня, проводил до двери в комнату. Я услышала голоса девушек, задорный смех. Джефф оперся о стену, провел ладонью по моему лицу.

— Я не хочу спать сегодня отдельно от тебя.

— Я тоже. Но Джеймс установил правила.

— У землян глупые правила.

— А у пришельцев странные. К чему ты клонишь? — я провела ладонью по его груди, рубашку расстегнула еще по пути сюда.

— Тебе вправду понравился концерт?

— Ты же знаешь, что да. Особенно когда они вышли на бис.

— Тогда оно того стоило, — он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня. — Я чувствую себя так, словно мы на свидании.

— И ты сейчас возвращаешь меня к семейке. Да уж.

— Что скажешь девушкам, когда они начнут расспрашивать, как прошло свидание?

— Что я только что встречалась с парнем, за которого собираюсь выйти замуж.

— Тогда это было хорошее свидание, — улыбнулся Джефф.

— Самое лучшее, — я придвинулась ближе к нему.

Он поцеловал меня, открыл дверь, протянул ключ и отправился обратно к Кристоферу и лифтам. Чаки уже был там. Я смотрела, как уходит Джефф, вот обернулся, посмотрел на меня и смотрел до тех пор, пока Кристофер не утянул его в кабинку.

Вздохнула, закрыла дверь.

— Итак, — крикнула Лоррейн. — Вы успели сделали это в лифте?

Девчонки, все, как одна, засмеялись. Вечеринка с ночевкой продолжалась.

— Нет, но мы нажали на все возможные кнопки, чтобы лифт останавливался на каждом этаже. И целовались всю дорогу.

— Ничего себе сдержанность. Я впечатлена — сказала Клаудия и посмотрела на Лоррейн. — Расплачивайся.

Лоррейн вздохнула, передала Клаудии купюру. Похоже, не зря столько времени терлись рядом с моими бабулями.

Пока шла к спальне, прозвучало еще больше подтруниваний, шуток и смеха. Концерт всем понравился, даже Джарин, Ренате, Вахое и Фелисии. Похоже, принцесса Виктория тоже там была, хотя ее я не видела. И Александр присутствовал где-то здесь.

— Они оставили свой мир без присмотра? Только для того, чтобы быть на нашей свадьбе?

— Важная дипломатическая миссия, — кивнула Рената. — Земля показала свою силу, поэтому нашей солнечной системе нужно обеспечить дружеские отношения.

— У дипломатии с маркетингом много общего. И там, и там используется много причудливых слов, чтобы поистине впечатляюще друг другу врать.

— Так и есть, — засмеялась она. — Но результат тот же — укрепление отношений. Виктория сказала, что весьма поразилась тому, что ты попросила представителей каждого из миров нашей системы принять участие в свадьбе принца.

— На самом деле, я не думаю о нем, как о принце. В смысле, принца из королевской семьи. И я знаю, что Джефф тоже себя таким не считает, — за что я ему очень благодарна.

— Нет. Но для всех будет лучше, если его таковым представят. Уверяю тебя, его причины отказа от престола будут основываться на идее правления в этом мире, или скорого правления и его выбор в пользу Земли, а не Альфа Четыре потому, что Земля сильнее.

— Но Александр стал королем только что. Разве он не должен быть там, убеждая своих людей, что он самый лучший и готов ими править?

— Там остался главный советник Леонидас, — пожала плечами Рената. — Его присутствие там сейчас важнее присутствия королевской семьи.

— Серьезно?

— Да. Чарльз сказал, что если ты поинтересуешься, нужно упомянуть отношения Черчилля и королевской семьи Англии. Должна добавить, он знал, что ты об этом спросишь.

— Он меня хорошо знает, — чувство вины попыталось было взять верх, но я пнула ее к обочине. Отлично, Леонидас получается связующим звеном и настоящим лидером, а Александр видимой фигурой власти. Думаю, стоит спросить у Чаки о последствиях. Потом. После медового месяца.

— Ладно, хорошо.

— Тебе нужно немного поспать, — улыбнулась Рената и, загнав меня в спальню, зашикала на девушек, заставляя тех замолчать.

Я не спорила. Я смертельно устала. Разделась, начала искать пижаму. Центаврийских эльфов здесь нет, но пару дней назад, уже целую вечность, я распаковывала вещи и куда-то их положила. Никак не вспомню, куда. Отправилась к шкафу повесить платье и обнаружила там симпатичную, правда, короткую, пижаму. Не моя, но, полагаю, Райдер постарался, оставил ее тут для меня. Я и не спорила: надела и заползла в кровать.

Почти уснула, когда услышала тихое мурлыканье.

— Да ладно, — и на мне оказались сразу все пуфы. Харли, Пуфкинс и третий. — Пушистик? — никакой реакции. — Пушарик? — опять ничего. — Гатита? — ничего. Тогда я схватилась за телефон и позвонила Кристоферу. — Твой пуф у меня?

— Ага. Джефф ревнует, помнишь? Оставил его там на всякий случай, если Рейнольдс попытается проскользнуть мимо семи женщин, включая королеву амазонок, чтобы ночью украсть тебя.

— Мило, — фыркнула я — Как зовут твоего пуфа?

Тишина.

— Кристофер, я знаю имена всех остальных, и не хочу подзывать его «эй, ты».

Гробовая тишина.

— Насколько все плохо? Ради бога, Чаки назвал своего Пушистиком.

— Ладно. Тоби.

Я услышала, как где-то на заднем плане заржал Джефф.

— Тоби?

— Да, Тоби, — очень раздраженно отозвался Кристофер и я вдруг заволновалась, что Джефф скончается на месте от смеха.

— Почему имя Тоби так веселит Джеффа? — я услышала невнятное бормотание, но мне никто не ответил. — Что? Погромче, пожалуйста.

— Так я называл свою любимую мягкую игрушку, когда был маленьким, довольна?

— Мило.

— Да, спасибо, — в голосе ни следа благодарности. Джефф все еще ржет где-то там.

— У Джеффа ведь тоже была мягкая игрушка, когда он был маленьким?

— Да, была, — крикнул Кристофер, но смех Джеффа ничуть не прекратился. — И он звал ее Мерфи.

— Тоже мило. Знаешь, не нахожу ничего смущающего в имени твоего пуфа. Тоби. Я считаю, это мило.

— Замечательно. Пуфф Джеффа тоже получил имя. Я уже говорил, что мы похожи на идиотов в этих делах?

— О нет! Тоби! Не трогай это!

— Что? Тебе больно? Что случилось? — судя по голосу Кристофер, похоже, испугался.

— Тоби — нормальное имя. Думаю, можешь перестать притворяться, что тебе оно не нравится.

— Я тебя ненавижу.

— Да, да, просто прекрати изображать из себя мистера Мачо. Имя очаровательное и ты это знаешь.

— Прекрасно. Можем уже прекратить разговор?

— Конечно. Я устала. Увидимся утром.

— Сомневаюсь. Только наш сержант инструктор знает, когда кто-то из нас снова увидит тебя.

— Хорошо, — я зевнула. — Тогда когда-нибудь все равно увидимся. Спокойной ночи, Кристофер. Передай Джеффу, что я его люблю.

— Спокойной ночи, Китти. Наслаждайся последней ночью свободной женщины.

Нажала отбой на телефоне, улеглась на кровати. Без Джеффа она кажется огромной. Трое пуфов улеглись у меня в голове, тихонько замурлыкали. Я слышала девчонок в соседней комнате — все еще не спят, веселятся. А все, что я хочу, чтобы рядом находился Джефф и обнимал меня. Может подняться и еще немного поработать над тем, чтобы получить удовольствие от вечеринки? Но нет, поняла, что не хочу. Может, жизнь в браке будет не такой уж и другой, в конце концов. Может, ревность Джеффа немного ослабнет, это было бы хорошо. Конечно, он наверняка захочет, чтобы я тоже готовила что-нибудь вкусное. С другой стороны, может, он просто хочет, чтобы все осталось так, как было. С третьей, я знаю, что он хочет детей и как можно скорее, хотя и утверждает, что заводить их будем, когда буду готова я. А что, если я никогда не буду готова? Что, если ему со мной станет скучно?

Зазвонил мобильный. Сумочка валяется у кровати, так что много времени его откопать мне не понадобилось.

— Джефф, что-то не так?

— С тобой я никогда не заскучаю. И не собираюсь заставлять тебя готовить еду. Моя ревность никогда не ослабнет, привыкай к этому. Да, я хочу детей и, уверен, у нас не возникнет никаких проблем только из-за того, что сказал папа, вроде как ты никогда не будешь готова завести их. Ты просто сама так думаешь. Перестань волноваться, иначе мне придется сделать больно Джеймсу, чтобы оказаться рядом с тобой. Я тебя люблю. Тебе нужно поспать.

— Я скучаю по тебе.

— Я тоже. С прошлой ночи, так-то вот. Я считаю, со стороны Джеймса все это просто какой-то садизм.

— Ага. Ты бы назвал своего пуфа Мерфи, если бы его не успели назвать Харли?

— Не знаю. Рад, что не пришлось об этом беспокоиться. Ложись спать. Малышка. Завтра у нас большой день.

— Тебе понравился смокинг?

— Да, — засмеялся он. — Остается надеяться, что и тебе понравится. Рейнольдс намекнул, что я влюблюсь в твое платье.

— Надеюсь на это, — я начала засыпать, но не хотела прерывать телефонный разговор.

— Хочешь, чтобы я начал уговаривать тебя заснуть? — в голосе прозвучало удивление, а не расстройство.

— Вроде того. Знаешь, пуфы не совсем то же самое, когда ты рядом.

— Слава богу. Тебе понравилась пижама?

— Так она от тебя? Я думала, Джеймс постарался.

— Нет ничего лучше слышать, когда твоя невеста говорит, что нижнее белье, которое ты ей купил, от другого мужчины, сразу чувствуешь себя в тепле и уюте.

— Ох, прекрати. Он сделал все остальное. Боюсь, он вот-вот упадет замертво от перенапряжения.

— У него обычный рабочий день, так я тебе скажу. Так тебе не понравилось?

— Наоборот, понравилось, — засмеялась я. — Просто я не обратила на него много внимания, потому что не думала, что она от тебя.

— О, тогда все в порядке, — довольно сказал Джефф.

— Хочешь, чтобы я поднялась и посмотрелась в зеркало или что-то в этом роде?

— Да, — тембр голоса упал до урчания. — И постоянно думай обо мне.

— Так ты меня видишь?

— Ага.

— М-м-м... звучит интересно.

— Ага, — все еще урчащим голосом сказал он. На заднем плане я услышала голос Кристофера, Джефф вздохнул.

— Моя няня говорит, что мы должны отключить телефоны. Ты все еще можешь посмотреться в зеркало, — добавил он. Я услышала, как Кристофер отрезал: «Нет!» Джефф снова вздохнул: — Или нет.

— Ладно. Я все равно устала, — так и есть, но прозвучало одновременно и странно, и весело.

— Мне нравится, как ты думаешь.

— Тогда я буду засыпать, думая о тебе.

— Сладких снов, малышка.

— Обязательно. Обещаю, — отключила телефон и прижалась к подушке и пуфам. Стала засыпать.

Последней мыслью было, может, в кои то веки в момент большой феерии ничего плохого не случиться. Наш послужной список в этом плане не такой уж и хороший, но я с оптимизмом надеюсь на отсрочку. Думаю, я ее заслужила.

Кто-то меня потряс. Рука, похоже, мужская.

— Джефф?

— Нет. Подруга, пора вставать.

Я чуть приоткрыла глаз.

— Еще темно.

Райдер вздохнул, отошел. Я попыталась снова заснуть, но услышала шум, потом почувствовала на лице яркий свет.

— Что это? — и закрыла голову подушкой.

— На нашей планете мы называем это солнечным светом. Поднимайся. Мы уже, как обычно, опаздываем.

— Джеймс, что ты здесь делаешь?

— Заставляю тебя и остальных женщин пошевеливаться.

— Разбудил бы первыми парней.

Куда-то пропало одеяло. Заворчали пуфы.

— Интересно, ты спишь с целой командой. Облом, хотя... Я же все еще гей.

— Тогда уходи.

— Хочешь, — он засмеялся, — чтобы я, все-таки, попробовал? — схватил меня за ноги и потащил к краю кровати.

— О, прекрасно, — я уселась. — Вот, уже сижу. Сколько времени?

— Уже девять. В девять тридцать ты должна быть в салоне, — он поднял меня и потащил в ванную. — Душ. Быстро. О волосах не беспокойся.

— Джеймс, — как можно более жалобно проскулила я.

— Иди давай, — он чмокнул меня в лоб, — или скажу Джеффу, что видел то, что он хочет, чтобы не видел больше ни один мужчина, будь он гей или натурал.

— Он тебе по шее надает.

Райдер шлепнул меня по заднице, подтолкнув к ванной.

— Думаю, тогда будет лучше, если я скажу, что возражаю против свадьбы, — он захлопнул дверь, но я точно могу сказать, остался ждать за дверью.

— Я хочу это знать точно, прежде, чем приму душ.

— Прекрасно. Через пять минут загляну. Если тебя не будет под душем, я за себя не отвечаю.

— Нацист, — буркнула себе под нос и почувствовала себя виноватой. — Ладно, не нацист. Обычная большая злопамятная задница.

— Я все слышу. Отправляйся в душ.

— Шпион!

— Опаздываешь.

Тут мне подумалось, что ему удалось поспасть больше чем мне, поэтому битву остроумия может и выиграть. Включила воду. Принять душ не проблема, если бы не отсутствие Джеффа. Вытерлась. Обмотала полотенцем голову. Выглянула наружу проверить, чисто ли побережье. Чисто, если не считать стоящего со скрещенными руками Райдера.

— Это у тебя самый быстрый душ?

— Пришлось брить ноги.

— Ладно, сойдет за оправдание, — глянул на мои ноги. — Хорошо.

— Что, не веришь?

Он устало прикрыл глаза.

— Надень белое платье, что купил тебе Джефф. Оно как раз по цвету подходит к твоему свадебному платью.

— Ну, немного повезло, — я уставилась на него. — А ты где будешь, пока я переодеваюсь?

— Здесь.

— Джеймс, сейчас как раз тот момент, когда у Джеффа и Пола могут появиться реальные причины с пристрастием допросить нас.

— Ага. Не считая еще семерых голых женщин поблизости, которых я уже видел. Так что останусь здесь, с тобой. Я отвернусь.

— Господи, — я присмотрелась к его макушке, — ты знаешь, что у тебя уже щетина появилась?

— Да.

— Не знала, что у тебя волосы растут так быстро. Выглядит по настоящему мужественно, — по крайней мере, я так считаю.

— Вернемся к той части, где Джефф с Полом начинают волноваться, малышка.

— Ладно, ладно, — подошла к огромному шкафу. — Сейчас я надену свадебное платье до того, как надеть настоящее свадебное платье, я права?

— Да, — рассеянно откликнулся он.

Выглянула из-за дверки, увидела его сидящим на краю кровати. Сидит спиной ко мне, играет с пуфами, тремя моими и своим. Только сейчас дошло, он же не эмпат. Оделась, села рядом с ним и обняла со спины.

— Прости, Джеймс. Ты делаешь все, что я даже не могу себе представить, и вряд ли когда спланировала бы такое даже для себя, не говоря уже о ком-то еще. Извини, что вместо благодарности веду себя, как капризный ребенок.

— Все нормально, подруга, — усмехнулся он. — Я знаю, каково это. Ответственное лицо всегда в ответ получает кучу недовольство.

— Я перестану жаловаться, — положила голову ему на спину. — Потому что все, что ты делаешь, за гранью чуда, и я ценю это намного больше, чем получится тебе сказать.

Райдер чуть повернулся и обнял меня в ответ.

— Все хорошо. Я понимаю и не против, потому что люблю тебя, так что даже когда ты ведешь себя занозой в заднице, ты все равно моя девочка.

— Я люблю тебя, даже когда ты общаешься с Мартой Стюарт, Эмили Пост и всеми остальными модельерами на планете одновременно.

Пуфы забрались нам на колени, замурлыкали.

— Какая потрясающая любовная атмосфера зависла в номере. Давай уже шевелиться, иначе сюда ворвутся Джефф или Пол и мне придется превратиться в женщину и сбежать на планету Свободных Женщин, что бы избежать их гнева.

— Мудрое решение.

Мы поднялись, я нарвалась на критический взгляд.

— Неплохо. Если бы пришлось, в качестве свадебного можно обойтись этим платьем.

— Только если бы захотели, чтобы мои родственники поумирали от смущения. Оно, скажем так, немного откровенно для свадебного платья.

— Белье поможет, — Райдер потел руки. — Бери сумочку, загружай туда пуфов и давай уже начинать.

Убедились, что девушки готовы. Очевидно, Райдер разбудил меня последней. Он затолкал нас в салон, распределил всех, кроме меня, по стилистам, а меня отвел в отдельную комнату.

Там нас уже ждал стройный, довольно привлекательный мужчина.

— Джимми, опаздываешь, — немного раздраженно, с притворным французским акцентом, сказал он.

— Немного задержались, — Райдер и не подумал извиниться. Он посадил меня в кресло. — Китти, это Пьер.

— Питер тоже твой кузен?

— О, а она молодец, Джимми, — сказал он, притворный французский акцент исчез. — Но нет, дорогая, я его давнишний парень. И все же, как можно было сказать «нет» этим скулам?

— Понятия не имею, я так и не смогла.

— Вижу, мы в чем-то согласны. Начало прекрасных отношений. Дорогая, в этом заведении зови меня Пьером. Вопрос имиджа.

— Не волнуйся. Джеймс, что Пьер со мной будет делать?

— Дорогая, — ответил Пьер, — мы тебя немножко разогреем.

Райдер кашлянул.

— Я знаю, что означает этот термин.

— Впечатлен, — Пьер в зеркало изобразил злодейскую ухмылку. — Неудивительно, что наш Джимми так тебя обожает.

— Джеймс?

— Пьер? — Райдеру, наконец, удалось прийти в себя. — Сегодня день ее свадьбы, договорились?

— Полагаю, жених захочет запереть любимую где-нибудь далеко-далеко, когда увидит прическу.

— Он повсюду. И мои волосы ему нравятся такими, как есть.

— Уверен в этом, дорогая, уверен, — фыркнул Пьер. — Джимми, где у нас вуаль? Этот вот кусок марли? — он кивнул в сторону вуали, свисающей со шкафа. — Это все, что ты смог придумать?

Должна признать, выглядит как-то жалобно.

— Даже не уверен, хочу ли видеть ее в вуали, — раздраженно произнес Райдер.

— Платье в стиле русалки, полагаю?

— Да.

— Ух ты, угадал ведь, — я была впечатлена.

— Дорогая, никто, кроме нашего Джимми, не обладает нужным вкусом в одежде. Но с этой вуалью он дал маху, — Райдер начал, было, спорить, но Пьер предупреждающе поднял руку. — Дорогой. Ты устал и выглядишь изможденным. Никто тебя не ругает и ни в чем не обвиняет. Дай мне минутку, — он вытащил сотовый телефон. — Деннис, дорогой! Да, да, но пока нет времени, дорогой, нет времени. Сейчас в моем кресле сидит смущенная невеста и вуаль, которую ей подобрали, поистине ужасна. Это будет смерть всей церемонии. Держи, — сказал он Райдеру и протянул телефон. — Опиши Деннис ансамбль, Джимми.

Райдер закатил глаза, но телефон взял, после чего отошел подальше, чтобы провести разговор приватно.

— Вот и все, дорогая, — Пьер снова повернулся ко мне, — Деннис обязательно нам что-нибудь даст. Я знаю, почему Джимми не задумывался о вуали, скрывать такое красивое лицо нет никаких причин. Кстати говоря, есть какие-нибудь пожелания в макияже?

Показалось, словно это какой-то тестовый вопрос.

— Я почти никогда не пользуюсь косметикой. Думаю, не стоит и сегодня, потому что Джефф может меня не угадать.

— Нашего нетерпеливого жениха зовут Джефф?

— Да, — надеюсь, Джефф прикупит как-нибудь что-нибудь из косметики. Пьер же был в восторге, и я начала получать удовольствие от общения с ним.

— Мудрый выбор, дорогая, очень мудрый. В этих прекрасных светлых щечках достаточно цвета, губы явно не высохли от слишком большого количества помады, а взгляд станет ярким и искрящимся, стоит только выпить чашечку латте, — он оглянулся. — Дженис! Мне нужен двойной латте, — и снова посмотрел на меня.

— Ваниль. Экстра ваниль.

— Двойной ванильный латте с тройной порцией ванили, живо.

Дженис я не увидела, но, думаю, она улетела выполнять заказ. Я по-настоящему наслаждалась происходящим, когда вспомнила предупреждение Чаки, которое он сделал накануне. Знаю, он прав — Джефф для меня сделает все и всегда. В такой великий день, как сегодня, можно и насладиться, но если каждую неделю так, то наверняка почувствую себя Королевой Мелководья[23].

Вернулся Райдер, бросил Пьеру его телефон.

— Деннис обещал подобрать что-нибудь прямо сейчас.

— Потрясающе. Джимми, дорогой, я понимаю, почему ты не хочешь скрывать ее лицо. Но, серьезно, сетка?

— Мне нужно было позаботиться о куче других вещей.

— Джеймс бегал, как сумасшедший, — вставила я.

— Она восхитительна. Я бы ее завернул и забрал бы к себе домой, если б мог. Хорошо, дорогой, прощаем тебя. Посмотрим, что нам пришлет Деннис и начнем танцевать оттуда.

Мое латте прибыл до посылки от Деннис. Поделилась напитком с Райдером, который уже начал ходить по комнате, как леопард в клетке.

— Джеймс, ты в порядке? — он кивнул. — Мы снова серьезно отстаем от графика, не так ли?

— Нет, не так сильно, — рассеянно ответил Райдер. Мы с Пьером с помощью зеркала обменялись взглядами.

— Дорогая, мне нужно отойти в сторонку, я сейчас же вернусь, — сказал Пьер и сбежал.

Я вскочила с кресла и схватила Райдера за руку.

— Джеймс, что случилось?

— Боюсь, я кое-что забыл.

— Кое-что, это что?

— Что-то важное, — напряженно ответил он.

— Джеймс, — я обняла его, — что бы это ни было, я бы эту штуку тоже забыла.

— Нет, — он крепко обнял меня в ответ, — не думаю, — спокойно продолжил: — Быстро назови все, что, по твоему мнению, должно понадобится на свадьбе. Без паузы, просто перечисли.

— Гм... Место, регистрация, платья, кольца, свадебные подарки — чего у меня нет. Обувь, подарок тебе и Джеффу, которого у меня тоже нет. Цветы, диджей, свадебный торт...

— Я знал! — с проклятьем воскликнул Радйер.

— Что? Нет торта? Можем прожить и без торта.

— Без торта возможно. Но не без цветов, — его сердце заколотилось, как бешенное. Когда так случается у Джеффа, я уже привыкла, но не у Райдера.

Я подтащила его к креслу Пьера, заставила сесть.

— Джеймс, все нормально, — обошла сзади, начала пассировать плечи. — Серьезно, все в порядке. Дыши, глубокий вдох, глубокий выдох. Ради бога, это же Вегас. Здесь есть все. Мне кажется, ты здесь знаешь всех.

— Я отсюда родом, — сказал он так, словно признался в чем-то неприятном.

— И? А я из Пуэбло-Кальенте. Мы, жители юго-запада, обитатели пустыни. Давление делает нас великими. Джеймс, ну правда, хватит депрессии, — я обняла его. — Джеймс, ты чуть не умер, и чудесным образом находишься рядом, делая все возможное, чтобы организовать мою свадьбу. Мне важнее, что ты здесь, со мной, чем если у меня в руках будет какой-то веник мертвой растительности. Хорошо?

— Нет, — он закрыл глаза, — но принимаю.

— Как драматично, — вернулся Пьер. — Словно, как девушка и сказала, у нас тут не полно всюду флористов. Мы столица свадеб, Джимми, — он покачал головой. — Он такая куколка, правда? Знаю, он тебя обожает и становится таким только с теми, о которых по-настоящему заботится.

— Цветы должны быть правильными, — снова заговорил Райдер.

— Нет, не должны. Они всего лишь должны быть. Джеймс, мне все равно. В смысле, не все равно, но не настолько. Ты нашел мне самое великолепное платье в море великолепных платьев. Для девчонок самые великолепные платья из других платьев. Уверена, смокинг Джеффа мне жутко понравится. И мы все влюбимся во все остальное, сделанное тобой.

Зазвонил мой сотовый. Какой раздражающий звук. Райдер откопал его в моей сумочке, на шестом я звонке ответила:

— Немного не вовремя.

— Знаю, — ответил Джефф. — Поэтому и звоню. Слушай, что там с Джеймсом не так? Твое беспокойство просто зашкаливает и оно сосредоточено вокруг него. И чем меньше я узнаю от него самого, тем лучше.

— Ух-х...

— Он рядом с тобой, так? — вздохнул Джефф.

— Ага.

— Я или Пол? Кто лучше всех решит проблему?

— Второй вариант. И побыстрее. Очень-очень быстро.

— Понятно. Люблю тебя, — он отключился.

— Кто это? — напряженно спросил Райдер.

— Ух-х... — не знаю, как и ответить.

Пьер, пока Райдер в его сторону не смотрел, закатил глаза.

— Она же может ответить на звонок, о котором ты не в курсе, Джимми?

— Нет, не может.

— Конечно, может, — рядом с нами появился Гауэр. Я попыталась вспомнить, была ли когда-нибудь раньше счастлива видеть его так, как сейчас и у меня не получилось.

— Пол, что ты тут делаешь? — Райдер весьма расстроился.

— Что произошло? — поинтересовался Гауэр.

— У нас огромный провал, — огрызнулся Райдер.

— Мы забыли о цветах, — сказала я. — Не проблема, Пол.

Гауэр кивнул.

— Джейми, могу я с тобой поговорить наедине? — Райдер открыл, было, рот, чтобы запротестовать. — Сейчас, Джейми. Я серьезно.

— Солярий прямо вон там, свободный и вполне приватный, — кивнул Пьер с многозначительно выгнутой бровью. Гауэр кивнул. Вздохнув, Райдер поднялся и поплелся вслед за Гауэром в солярий. — Он немного напряжен, не так ли?

— Да. Думаю, в этом и я тоже виновата. Думаю, заставила его плохо себя чувствовать из-за того, что жаловалась, мол, он слишком внимателен ко всем мелочам вместо того, чтобы сказать спасибо.

— Дорогая, пожалуйста, — фыркнул Пьер. — Я уже давно знаю Джимми. Честнейший человек из всех, кого я встречал. А этот великолепный красавчик, как я понимаю, в эти дни владеет сердцем Джимми?

— Да, и уже давно. Вместе они по-настоящему великолепны.

— Тогда наш высокий, темный и сказочно красивый парень решит проблему. У Джимми достаточно порядочности требовать, чтобы все было под его контролем. Но его любимый должен иметь возможность влиять на него. Иногда поговорить, иногда приобнять. Через какое-то время он придет в себя, — тут Пьер критически осмотрел меня. — Без рукавов с тонкими бретельками? — я кивнула. — Думаю, мы сделаем что-нибудь простое, но эффективное. Но, прежде, чем начнем, мне нужно сделать один звоночек.

— Флористу?

— Ты все понимаешь, сладкая, — покачал головой Пьер. — Моему дорогому королю драмы — стоит признаться, не можем же называть Джимми королевой — нужно расслабиться и дать возможность другим немного позаботиться о кое-каких маленьких деталях.

— Согласна. И спасибо за возможность им пообщаться.

Пьер только рукой махнул, показывая, что ничего особенного тут нет.

— Ребекка! Дорогая, мы находимся в цейтноте пятого уровня. Да, для тебя это обычное дело. Знаешь ведь, как обычно организовывают мероприятия такими большими и красивыми. Так вот, у меня тут сидит милая девушка нашего близкого соседа, и они забыли цветы. Ее семья им отказала, они были ужасны. Да! Я знаю. И, конечно, же, раз она у меня в кресле, свадьба сегодня. Я знаю! Нет, ничего я тебе не скажу. Если скажу, кто совершил такое злодеяние, ты больше на них никогда не взглянешь, а у нас городок до сих пор маленький, не так ли?

Пьер был хорош. Я впечатлена. У Райдера обнаружилась целая сеть знакомых, о которой он никогда не упоминал, и все они — интересные люди. Я задумалась. У меня тоже интересные друзья. Вот только единственные из моих друзей, кто встречался с центаврийцами, это Брайан, но он оказался астронавтом, и Чаки, потому что стал большой шишкой в ЦРУ. Ну и подружки-однокурсницы, побывавшие на вечеринке. К тому же, Джефф знает Эми, а вот с Шейлой и Кэролайн никто не пересекся и я уже давно не видела подружек, потому что как можно врать в лицо о том, где ты работаешь и в кого все это время была влюблена?

Напомнила себе же, что подруги были, по крайней мере, приглашены на свадьбу и, благодаря Чаки, большая часть будет на ней присутствовать. Надеюсь, большая феерия покроет хотя бы часть отсутствия общения с подругами за прошедший год, но, думаю, вряд ли. Моя удача в этом плане редко побеждает.

— Какие у нас цвета, дорогая? — обратился ко мне Пьер. — Я о свадьбе.

— Черное и белое.

— Серьезно?

— Да.

— Наш Джимми. Всегда такой драматичный, — Пьер снова приложил трубку телефона к уху. — Черное и белое. Да, — посмотрел на меня. — Прекрасная, отличная кожа, никакого солярия. Ох, Ребекка, дорогая, как это божественно прозвучало, — снова взгляд в мою сторону. — Где вы будете, дорогая? — я посмотрела на него взглядом, который можно охарактеризовать пустым. — Свадьба, дорогая, где она состоится? И где вы зарегистрируетесь?

Понятия не имею.

— Ох, минуточку, — подбежала к двери в солярий, тихо постучала. — Пол? Можно войти? Сильно извиняюсь, но должна кое-что спросить у Джеймса, — дверь приоткрылась. Я проскользнула внутрь. Гауэр обнимал Райдера, покачивая. Напомнило немного Джеффа и меня. — Джеймс в порядке?

— Да, — Гауэр чмокнул Райдера в макушку. — Просто немного переусердствовал.

— Со мной все в порядке, — посмотрел на меня Райдер. — Просто почувствовал себя так же, как ты, когда позвонила мне прошедшей ночью.

— А сейчас, — Гауэр протянул руку и обнял меня, — прежде, чем скажем Джеффу, что решили похитить Китти, думаю, можешь успокоиться и вспомнить уже, что мы все тебя любим и даже если ты забудешь пару мелочей, это не будет иметь ровным счетом никакого значения.

— Никогда не будет по-другому, Джеймс, обещаю, — я крепко обняла Райдера.

— О, боже, — открылась дверь. — Думаю, если бы сейчас в моих руках был телефон с фотоаппаратом, я стал бы богатым человеком. Дорогая, Ребекка должна знать, где будет проходить свадьба, где пройдет регистрация и когда все это произойдет. Так и не смог спасти день без этих маленьких деталей.

Райдер глубоко вздохнул и, похоже, расслабился. Поднялся, отрываясь от нас с Гауэром, протянул руку к телефону. Вышел из солярия, Пьер закрыл за ним дверь.

— Неужели он не хочет, чтобы я что-то знала?

— Нет. Он хочет, чтобы для вас с Джеффом все прошло идеально. Он не хочет, чтобы вы о чем-то впоследствии сожалели.

— Потому что эта свадьба единственная, что у нас останется, правильно?

— В какой-то степени, — Гауэр обнял меня — Но, в основном, потому что он тебя любит, — чмокнул в лоб. — Мы оба тебя любим. И Джеффа тоже любим. И, — тихо добавил, — он чуть было не умер. Прежде, чем смог позаботиться обо всем этом. Он пытается наверстать упущенное время, а оно, я знаю, для тебя значения не имеет, потому что мы оба счастливы, что он остался с нами.

— Да, — я положила голову на грудь Гауэра. — Просто хочу поскорее закончить со всем этим и уехать на Кабо. Но не хочется расстраивать Джеймса.

— Знаю, — Гауэр снова чмокнул меня в макушку. — Джефф чувствует себя так же. Но вы не пожалеете, когда обо всем этом останутся воспоминания, поверь мне.

— Ага.

В дверь снова просунул голову Пьер.

— Дорогая, хоть я и уверен, что в нерабочее время с удовольствием с тобой пообщаюсь, но пришел Деннис с несколькими вариантами, так что нам нужно пошевеливаться.

Мы с Гауэром отцепились друг от друга, и вышли наружу, навстречу еще одному симпатичному мужчине, в руках которого обнаружилось несколько вариантов вуалей. Райдер тоже переключил внимание на такой выбор вуалей от Карла Лагерфельда[24]. Он заставил меня перемерить все, обсудил с Деннис и Пьером ткани и, кажется, вернулся к нормальной жизни. Гауэр остался с нами, и, думаю, такое решение было хорошей идеей.

Наконец, Райдер остановился на тонкой шелковой сетке с прочной шелковой каймой и вышитыми белыми розами.

— Напомнило, как бабушка Сэди рассказывала, что она надела подобное на своей свадьбе.

— Бракосочетание будет под навесом? — кивнув, поинтересовался Деннис.

— Больше светское мероприятие, — быстро ответил Райдер. — Китти — по отцу еврейка, по матери католичка, жених протестант.

Ну, технически верно: они ведь протестовали против целой мировой религии. Мировой религии Альфа Четыре, но, все же, могу сказать, полным вралем себя не почувствовала.

— Половина семьи все равно заснет, — Деннис пожал плечами.

Райдер заплатил за вуаль, Деннис пожал всем руки.

— Прекрасный человек, — вздохнул Пьер и посмотрел на меня. — Жаль только, ему больше девушки нравятся, — и внимательно изучил вуаль. — Дорогая, надеюсь показаться несколько кощунственным, особенно если накинем это тебе на голову, но после церемонии оно может послужить прекрасной оберткой для чего-нибудь.

Райдер выглядел изумленным, но в хорошем смысле.

— Да, вполне сойдет.

— Бабушка сочла бы это отличным способом получить двойную выгоду, так что не беспокойтесь. Я тоже думаю, что это хорошая идея.

— Потрясающе. А теперь давай начнем с того, что заставим тебя выглядеть так, как привык тебя видеть твой Джефф, только в большей степени.

Пьер проделал замечательную штуку с моими волосами. Упругие локоны сделали прическу больше, и точно они будут отлично выглядеть со свадебным платьем. Райдер надежно упаковал вуаль и Гауэр, наконец, понял, что уже можно возвращаться к компании парней.

Я настояла на том, чтобы выдать Пьеру огромные чаевые в дополнение к плате, выданной Райдером. У меня еще полно денег Джеффа и не думаю, что он возражал бы. Пьер заверил, что мне здесь всегда рады. Потом мы подобрали девчонок и отправились к следующему пункту назначения.

Было около полудня, и мы отправились на обед для девочек. Понятия не имею, как Райдер может ругать себя за то, что забыл про цветы, когда ему удалось за считанные часы спланировать все остальное до мельчайших деталей.

На этот раз я точно знала, что нас сопровождают папарацци, потому что они были повсюду. Ресторан, в который мы пришли, находился не в казино и мы все попали под объективы камер и любопытные взгляды людей. Это было странно и не совсем приятно. Не хватало только мистера Джоэла Оливера.

Мама, казалось, выглядела невозмутимой.

— Почему ты так спокойно ко всему этому относишься? — прошептала я, когда мы быстро прошли мимо шеренги папарацци.

— Удивительно. Ты работаешь на «Центуарион» и понятия не имеешь, чем все это закончится?

Я задумалась.

— Ой. Как и прошлой ночью, команда визуалистов поправит все, что надо?

— И их доклады начальству покажут, что была огромная свадьба, в которую вложили много денег. Там, где я работаю, мы называем все это легендой.

— Ты хочешь, чтобы они были здесь, так ведь?

— Я знаю, как использовать оружие в своих руках, — она вздохнула. — Каким-то образом они присвоили тебе статус командира, но едва терпят Чарльза. Мне иногда интересен образ мысли подразделения «Центуарион», правда.

— Мне интересно твое мнение, так что все нормально. Ты серьезно не возражаешь, что у них окажутся твои и Чаки фотографии?

— Присутствие на свадьбе известного во всем мире плейбоя-миллионера только усиливает легенду, — вздохнула мама. — А поскольку я твоя мать, где же мне еще быть, как не на свадьбе своей дочери?

— У Чаки серьезно репутация плейбоя? — он как-то об этом говорил, но в голове сей факт еще не уложился. Я люблю его, но никогда не видела в нем Бэтмена. С другой стороны, может, Железный Человек — Тони Старк в этом плане больше подойдет. Не думаю, что мама захочет обсуждать, с каким персонажем из комиксов можно увязать Чаки, поэтому оставила подобные мысли при себе.

— В нужных нам кругах, да, особенно на международном уровне. Что объясняет, почему он так много путешествует, почему у него дом в округе Колумбия, в Сиднее и еще во многих местах. Тебя все это до сих пор удивляет?

Удивляет главным образом потому, что пока что не убеждена, что папарацци полезны в секретных операциях, но решила с этим не спорить.

— Я растерялась.

— Хорошо сказано. Придерживайся этой позиции. Меня не проведешь, но, может, кто другой на такое и купится, — моя мама — ее любовь всепоглощающа.

Мы протолкались сквозь толпу папарацци, Райдер завел нас в «Лилию Шанхая», после чего убежал к обедающим в «Лупо» на той стороне дороги мужчинам. Нам были даны строжайшие инструкции, что в туалет в одиночку мне ходить запрещено, ибо, а вдруг получится там встретить Джеффа и заняться с ним сексом посреди казино или что-нибудь в таком духе.

Как только принесли еду, служба безопасности казино тут же отыскала и убрала из помещения всех папарацци. Меня впечатлило и я, наконец, смогла расслабиться. Не знаю, как с подобным постоянно справляются знаменитости, но, так и не обнаружив в округе больше ни одного фотоаппарата, настроение немного поднялось.

Все женщины, девушки, бабушки и девочки с вечеринки были здесь, хотя обедала я с мамами и бабушками в отдельной кабинке. Постаралась не думать о значимости такой условности. Знаю только, что ни Чаки, ни ЦРУ такие счета не оплатят и, во время приема второго блюда, мне стало интересно, есть ли у Джеффа хоть какое-нибудь представление, сколько денег мы тратим, потому что они текут, как вода.

Зазвонил сотовый.

— Как там в «Лупо»?

— Здесь отлично кормят. Ты сегодня об этом решила поволноваться?

— Джефф, просто... — не хотелось говорить при всех, особенно при его маме. А при моей маме в особенности.

— Джеймс попытался объяснить, почему ты волнуешься, — вздохнул он. — В нашей культуре за все платит сторона жениха.

— Ты так просто об этом говоришь.

— Нет, не просто. Если ты не можешь позволить себе за все заплатить, тогда не можешь позволить себе жениться на любимой девушке. Так заведено у центаврийцев. Спроси у Виктории, пожалуйста. Александр только что подтвердил, что в нашем родном мире все обстоит ровно так.

— Ладно, но все же.

— И, по-прежнему, ничего. Малышка, так мы обычно и делаем дела. Понятно, что добавили немного из обычаев землян, но брак для нас очень важен. Подруга на всю оставшуюся жизнь, помнишь? Мы делаем это с размахом, мы делаем это эмоционально и мы делаем это с удовольствием. Каково? — я услышала, как он с кем-то переговаривается, отодвинув телефон в сторону. Джефф засмеялся. — Убеждал твоего папу, что наша свадьба не приведет к банкротству ни меня, ни мою семью. Тебя беспокоит именно это?

— Немного, — много.

— Мы для этого годами экономим. А сейчас перестань беспокоиться и наслаждайся. Потому что если ты этого не сделаешь, то деньги мы потратили зря.

Неплохо, и он прав. Я отключила сотовый, решив побыть хорошей девочкой и получить от происходящего удовольствие. Это не сложно, еду я люблю, а здесь подавали хорошие блюда. Обед длился около трех часов, и это было здорово, потому что прошло три часа, когда мне не нужно было никуда бежать и заниматься чем-то еще. Но, наконец, пришло время начинать готовиться к самой свадьбе.

Это время превратилось в какое-то активное, размытое пятно. Пришло время доставать платья и все остальное. Народ бегал за вещами, забытыми с первого раза. И со второго. Папарацци снова удалили. И снова.

В «Мандалай Бэй» обстановка оказалась хорошей, мы распределились в разные места: женскую гардеробную, мужскую гардеробную, а те, кто участвовал в мероприятии, но не так глубоко, прихорашивались в фойе. Большинство гостей занимали места в зале, где должна проводиться свадебная церемония. Я мельком увидела Джеффа, но Серин утащила меня за угол, чтобы исключить недозволенные взгляды.

Центаврийские женщины большую часть обеда провели, объясняя мне детали церемонии. Я уже изучала их, рассматривая возможные проблемы с Ричардом, но у нас не было времени на репетицию, что мне нужно делать, когда все по-настоящему начнется.

По традициям центаврийцев, если оба родителя живы, они вместе ведут тебя к суженному. Думаю, это хороший обычай. Понятия не имею, как это должно происходить, но мама заверила, что Люсинда ей объяснила, что делать, поэтому я перестала волноваться.

— У нас чрезвычайная ситуация, — вбежала Дениз Льюис.

— Что случилось? — в унисон спросили сразу двенадцать женщин. Да, унисон определенно связан со свадьбой.

— Племянник Джеффа, Джордж, простудился. Другие мальчики семьи Мартини не подходят по возрасту. Или уже взрослые, или пока маленькие, по крайней мере, так сказал Джеймс.

В комнате застыл испуг. По центаврийским традициям носитель колец держит кольца спрятанными и в безопасности до тех пор, пока их не потребуют. Обычно он носит их в каком-нибудь кармане костюма, так что никаких подушечек, ни корзиночек, ни чего-либо еще не нужно, что только облегчает задачу. Что касается центаврийцев, отвечать за кольца может любой, без возрастного ограничения, так же, как и бросать лепестки роз.

Естественно, Райдер представил земную точку зрения на традиции, согласно которому носитель колец и цветочница должны выглядеть очаровательными куколками. Меня это вполне устраивает, но что бы там ни подхватил Джордж, не хочется, чтобы он в ответственный момент поделился с нами содержимым своего желудка, подходит он по возрасту или нет.

— Может, доверить носить кольца Кимми? — предложение было встречено мертвой тишиной. — Или какой другой девочке? — мертвое молчание. — Отличненько. Такое огромное «нет», — я глянула на Дениз. — У тебя же двое мальчиков, верно?

— Мальчик и девочка.

— Сын по возрасту подходит?

— Ну, да, но мы же не в семье.

— Еще как в семье, — фыркнули мама с Люсиндой. Снова в унисон. Этот унисон никогда не перестанет быть жутким.

— Думаю, его только что выбрали. Напряги Джеймса, пусть наденет на него смокинг.

— У Раймонда те же размеры, что и у Джорджа. Хочешь, чтобы я прислала его сюда, чтобы ты его узнала?

Пришла очередь фыркать мне.

— Он наверняка окажется великолепным ребенком с идеальными зубами и мешками харизмы, точно?

— Так же, — улыбнулась Дениз, — как и у его отца.

— И у мамы. Так что да, думаю, я узнаю его, даже среди красавчиков центаврийцев. Так что пусть остается с мужчинами и ведет себя по-мужски. Кроме того, Кевин шафер, так что все будет хорошо.

Дениз обняла меня и помчалась претворять решение проблемы в жизнь. А тут Марианна, сестра Джеффа, привела Кимми. Девочка выглядела великолепно в девчоночьей версии платья подружки невесты, только цветом наоборот.

С Райдером на буксире прибыл флорист, после чего последовала очередная неразбериха. Цветы оказались великолепны — мой букет состоял полностью из красных роз с двумя белыми в центре. Каждая девушек стала обладательницей маленькой версии букета, а Кимми вручили корзинку с красными и белыми лепестками роз, чтобы разбрасывать их. Бутоньерки для мужчин состояли из белых роз, но мельком я заметила одну красную, похоже, предназначенную для Джеффа. Женские букетики были красными с белым.

Все, вроде, просто, но поскольку у нас и без того много черного и белого, красные розы выглядят эффектно и красиво. Райдер был доволен и это все, что я хотела. Раз он счастлив, значит, все идет так, как запланировано.

Райдер отправился переодеваться, зато появился папа, наверное, чтобы никто не помог мне увидеться с Джеффом или наоборот. Папа надел такой же смокинг, как и жених, так что я, наконец, увидела, как будет выглядеть мужская сторона.

Смокинги, естественно, черные, двубортные с выемкой. Основная часть отворота широкая из черного сатина. Белые рубашки с черными штучками, чье название я никогда не запомню, поверх пуговиц и черные бабочки. Смокинг на папе смотрится отлично, так что я решила, что и на остальных тоже отлично будет смотреться, включая Джеффа, о чем я и сказала.

— О, Джефф надел кое-что другое, — подмигнув, сказал папа.

— И что же?

— Узнаешь очень скоро, — папа явно наслаждался большой тайной.

— Сол, прекрати мучить Китти, — в голосе мамы слышалось легкое раздражение.

Папа чмокнул ее в щеку.

— Единственный момент, когда удастся сделать это. Я всего лишь выполняю служебную обязанность, пока не вернется Джеймс. Мужчины уже почти готовы. Все просто замечательно — я попал в единственную группу молодых мужчин, которых мне не пришлось учить, как завязывать галстуки, даже бабочки.

— Они сами справились с бабочками?

— Да. Потерянное искусство, — папа выглядел впечатленным. Я внимательно присмотрелась к его бабочке. Будь он проклят, если соврал.

Вернулся Райдер, и я получила лучшее представление о том, как смокинги будут выглядеть на парнях. Появились слюни. Райдер же подхватил Серин, они отошли поговорить. Папа последовал за ними.

Мама надела на меня свое ожерелье. Я уже видела его раньше, она носила его только в моменты особых случаев, что случается не так часто. Тонкая полоска крошечных алмазов изгибается вниз к усыпанной бриллиантами Звезде Давида. Кулон завис как раз в самом начале декольте. Браслет оказался еще одной тонкой полоской из бриллиантов. Мама надела его мне на правое запястье.

Подошла Джарин, значит, пора одеваться. Мне удалось добиться некоторого уединения, хоть и не до конца, потому что самостоятельно застегнуть платье я не смогла. Джарин, как почетная матрона, испытала трепет, оставшись со мной наедине, пока я надевала нижнее белье.

— У Голых Обезьян на самом деле много ритуалов.

— Данная конкретная Голая Обезьяна почувствовала бы себя лучше, если бы просто отправилась в какую-нибудь завалящую городскую часовню и как можно быстрее вышла замуж.

— Все вокруг радуются, что ты так не сделала.

— Знаю. Я выгляжу шлюхой? — пока что я еще в нижнем белье.

— Да. Джеффу понравится, — Джарин протянула синюю подвязку. — Джеймс сказал, чтобы ты носила эту штуку и не потеряла.

Нацепила ее на правую ногу, удостоверилась, что не потеряется, после чего надела платье.

— На самом деле отличное платье.

— Да, но больше из-за того, как ты сама в нем выглядишь.

— Боже, как на тебя влияет Джеймс.

— Возможно. М-м... Думаю, нам нужны человеческие пальцы, — сказала она и позвала Серин. — Нам нужна помощь с кнопками.

— Хорошо, — нервно откликнулась Серин.

— Серин, это всего лишь кнопки. Их нужно просто застегнуть.

— Знаю... но я не хочу испортить твое платье.

— Застегни их, не спеша.

— Джеймс просил поторопиться.

— Застегни их не спеша, а Джеймсу мы что-нибудь соврем.

Она сделала, как просили.

— Ты выглядишь красиво.

— Спасибо.

— Ричард счастлив, что вы с Джеффом уложись в срок.

Я уже слышала эти слова. Попыталась вспомнить. Смысла для меня они не имеют.

— Какой такой срок?

— Жениться тебе и Джеффу.

— Я думала, у нас есть еще минимум шесть недель. В смысле, такой срок мы и называли, когда говорили всем, что собираемся пожениться.

— О, да, для вас обоих это не имеет значения, — сказала Серин, осторожно застегивая кнопки и сосредотачиваясь на том, чтобы делать это хорошо. Поэтому не хочется отвлекать ее, но очень хочется выяснить, что она имеет в виду.

— Тогда для кого этот самый срок?

— Для всех нас. Знаешь, чтобы Ричард смог одобрить и другие браки в этом году, ему нужно было согласиться, что вы двое поженитесь до мая. Кое-кто из старичков центаврийцев заставили его сделать это.

Мы с Джарин переглянулись.

— Так, поскольку я не местная, что случилось бы, если бы Китти с Джеффом поженились, скажем, как и планировалось, через шесть недель?

— После этого в течение года никто больше не смог бы жениться, потому что это будет очень сложный процесс. Кроме того, старшие центаврийцы хотели посмотреть, как проведут год Джефф и Китти прежде, чем позволить остальным играть свадьбы. Ричарду удалось пойти на компромисс и получить этот срок.

И он никогда не упоминал об этом ни при мне, ни при Джеффе.

— Хех. Мне, как Гигантской Ящерице, такая постановка вопроса кажется странной. Они дали срок до первого дня мая и, если Джефф с Китти смогут жениться до этого срока, то и все остальные тоже смогут?

— Да, — кивнула Серин, все еще сосредоточенная на застегивании кнопок.

— Но, если они поженятся на второй день мая, всем остальным придется ждать до мая следующего года, прежде, чем поднимать вопрос о браке? И все будет зависеть от того, как будут жить Джефф с Китти.

— Да. Так все и устроено. Джарин, проверь, убедись, что я все правильно сделала.

Джарин зашла мне за спину.

— Отлично.

Серин засияла.

— Спасибо, Серин. Значит, у нас есть время до полуночи, чтобы пожениться, иначе больше никто не сможет жениться на землянах?

Серин кивнула.

— Но у нас все в порядке. Я слышала, церемония назначена на шесть, — и удалилась из нашего уголка.

Мы с Джарин переглянулись.

— Ставлю двадцать долларов, что кто-нибудь попытается помешать вашей свадьбе.

— В отличие от бабушки Марии, ставок я не принимаю. Теперь понятно, почему Джеймс такой безумный. Он знает об этом, но не думаю, что об этом знает кто-то еще из наших близких. В смысле, разве Кристофер позволил бы нам бездельничать, если бы знал об этом ограничении?

— Не знаю, — покачала головой Джарин.

— Должно быть, когда Джеймс узнал о нем, он валялся в больничной палате. Он бы мне сказал, если б знал до того, как началось вторжение. Он обещал помочь мне найти свадебное платье до того, как на него напала Мойра, но никакой срочности тогда не наблюдалось, не так, как после его выздоровления.

— Тогда почему он до сих пор не сказал тебе?

— Возможно, не может. Или кого-то защищает, — ни одно из предположений не показалось убедительным. Понятия не имею, что происходит. К счастью, я знаю того, кто в курсе происходящего. — Никому это не понравится, а Джеймсу с Джеффом меньше всего, но мне нужно поговорить с Чаки, немедленно и один на один.

— Я знаю, как провести его сюда, — кивнула Джарин. — Сиди тут, ну, или стой.

Она вышла из нашего маленького помещения и почти мгновенно вернулась уже с Чаки.

— О, чувак, какой милый смокинг, — еще какой милый. Конечно, я видела его и раньше, на встрече выпускников. Когда он сделал мне предложение. Очень старался быть эмоционально спокойным и хладнокровным.

— Что случилось? Джарин сказала «срочно», схватила меня и вот я здесь, — когда я ввела его в курс дела, он задумался. — Приведи сюда Серин, Лоррейн и Клаудию.

Джарин ушла, а потом снова появилась с девушками.

— Что случилось? — спросила Лоррейн, выглядя при этом совершенно спокойно.

— Серин, можешь рассказать присутствующим, что ты недавно рассказала нам с Джарин? О крайнем сроке, я имею в виду.

Серин выглядела расстроенной, но, все же, рассказала остальным то, что мы с Джарин уже слышали. Когда она закончилась, наступила мертвая тишина. Клаудия с Лоррейн были потрясены.

— Вы не знали? — спросил их Чаки.

— Черт возьми, нет, — сказала Лоррейн. — Мы следующие, кто собирается выйти замуж. Как и Серин.

— Серин? — появилась мысль. — Откуда ты узнала о сроке? — выглядела она весьма смущенной и немного испуганной. — Дорогая, ты член воздушной команды. Это значит, что если ты занималась какой-нибудь, ох, разведывательной работой, то все в порядке.

— Ну, — теперь она выглядит чуть менее испуганной, — когда началось вторжение, после того, как пострадал Джеймс, все бегали, делали миллион разных вещей, я оказалась не у дел, пока ты не позвала меня. Поэтому и подумала, дай присмотрю за Ричардом — ну, знаешь, он разрешил называть его Ричардом, — просто чтобы убедиться, что с ним ничего не случится.

— Да, он не возражает, когда его называют просто Ричардом. И, с твоей стороны, это было здорово, Серин.

— Правда? Отлично! — я многозначительно посмотрела на нее. — Ой. Ладно. Итак, в какой-то момент он разговаривал с несколькими людьми — как здорово, что вы позвали меня, когда Джеймс еще лежал в больнице — и, поскольку я не могла увидеть тех людей в своем разуме, я... вживую шпионила за ними, — Серин сейчас выглядит так, словно готова была броситься наутек.

— Хорошо сработано, — быстро сказала я. На лице Серин проступило облегчение. — Что-нибудь увидела или услышала?

— Люди были очень расстроены из-за того, что Ричард готов уничтожить расу. Было много споров, и они заставили его назначить новый срок.

— Крайний срок был всегда? — спросил Чаки.

— Да, думаю, да. По крайней мере, из того, что я услышала, кажется, проблема была не в крайнем сроке, а в новой ее дате.

— Не понимаю, почему Ричард вдруг уступил, неважно кому.

— Серин, ты узнала тех людей? — спросил Чаки, закрыв глаза.

— Нет. С того места, где я пряталась, я не видела никого, кроме Ричарда, и не узнала ни одного голоса. Но я не всех знаю.

— Ты не знаешь всех своих родственников? — Чаки открыл глаза.

Серин опустила взгляд.

— Большую часть времени я провожу с командой НАСА.

— Значит, они не из Космического центра, — я глянула на Чаки. — Что думаешь? В смысле, для моей удачи такое вполне типично.

— Я пытаюсь выяснить, — он покачал головой, — кто больше всего потеряет или получит от запрета или разрешения землянам вступать в брак с центаврийцами. Американское правительство точно не ответ. То, о чем мы разговаривали вчера, чрезвычайно интересно и мы, естественно, поддерживаем как можно больше взаимодействия и все такое, так что предотвращение всего этого вряд ли правительственная идея.

Девушки, как одна, смотрели на меня.

— Совершенно секретно, допуск только для командиров, извините, — в ответ получила четыре кислых выражения. — Серьезно. С жучками Чаки и Кристофера давайте попозже, ладно? Думаю, у нас появились более неотложные проблемы.

— Договорились, — кивнул Чаки. — Это более чем странно.

— Серин? — стукнула в голову страшная мысль — Где сейчас Ричард?

Она сосредоточилась.

— Он с Кристофером и остальными, — тут она покраснела. — Джефф только в брюках.

Я еле воздержалась от напоминания, что она видела Джеффа без штанов, тогда, во Флориде. Мы с ним тогда, ничего не зная, потратили много времени, дав Серин практический урок сексуального атлетизма.

— Значит, с Ричардом все в порядке? — она кивнула. — Кто может оказывать на него такое влияние, чтобы заставить изменить решение?

— Из нашего поколения никто, — сказала Клаудия. — Даже те, кто хочет жениться или выйти замуж за центаврийца, считают правильной позицию, что кто-то другой может выйти замуж или жениться на ком захочет.

— Агенты-земляне тоже не против, — добавила Лоррейн. — Я имею ввиду Джерри, Мэтта и Чипа, у них намерение найти себе подходящую девушку и остепениться. Это горячо обсуждаемый предмет, так что не могу представить, что кто-то из наших мужчин землян мог бы вызвать эту проблему.

— Ни один землянин, — я покачала головой, — не станет говорить о чистоте расы, по крайней мере, с тех пор, как Брайан, наконец, пришел в себя.

— Согласен, — задумчиво сказал Чаки. — Люди, работающие и живущие с пришельцами, вроде ваших оперативников, обычно не обременены ксенофобией, — он покачал головой. — Сам не верю, что такое говорю, но ты хочешь притащить сюда Брайана, чтобы узнать, что он обо все этом думает?

— Возможно, — что-то ту было такое, щекочущее глубины сознания.

В дверь постучали, следом просунулась мамина голова.

— Привет, Чарльз. Ничего не хочу спрашивать. Полагаю, вы тут обсуждаете что-то ужасное. Котенок, что нам делать с враждебными семьями?

— Извини?

— Родители Дорин, — вздохнула мама, — весь центаврийский Дипломатический Корпус, несколько других центаврийских родителей, чьи дети встречаются с землянами. Сама знаешь, есть люди, не желающие принимать перемены.

Мы с Чаки переглянулись.

— Ой, ну, конечно же, — одновременно воскликнули мы.

— Можешь привести сюда Люсинду? — я посмотрела на маму. Та, закатив глаза, ушла, наверное, выполнять просьбу. — Лоррейн, пожалуйста, приведи Дорин.

— Сейчас, — исчезла и Лоррейн.

Чуть позже в комнатушку вошли Лоррейн, мама и Люсинда, сразу вслед за ними вошла Дорин. Теперь мы официально находимся на территории братьев Маркс[25]. Однако это лучше, чем то место, куда хочет нас отправить дипломатический корпус.

— Мои родители затеяли нечто ужасное, не так ли? — без вступления спросила Дорин.

— Шокирующее, да, — я рассказала всем то, что только что узнала от Серин. Никто, кажется, такой информации не удивился. То есть все имеют более четкое представление о происходящем, нежели я. Как обычно.

— Мам? Какова твоя честная и грубая оценка центаврийского Дипломатического Корпуса?

— Такова, что на самом деле никакие они не дипломаты. Всего лишь красивое название. На самом деле отстаивают интересы.

— Чьи интересы?

— Наши, — ответила Люсинда. — Из всех наших людей они наиболее эффективно работают с теми, кто служит в политической власти.

Это означает, что они, скорее всего, центаврийцы, способные врать. То, что некоторые центаврийцы могут-таки врать, доказано, по крайней мере тем фактом, что ныне покойный и неоплаканный Адольф долгое время имел на Земле шпионов.

— Мам, ты им доверяешь?

Она посмотрела на Дорин. Та поморщилась.

— Скажите правду, миссис Кэтт, я не знаю, как кто-то может доверять моим родителям.

— Нет, — пожала плечами мама, — я тоже не доверяю. Как думаешь, что они предпримут?

— Полагаю, на насилие они не пойдут, — сказал Чаки, — что будет от них небольшой услугой. Однако если смогут, могут вызывать хаос и разрушения достаточно долго.

— Я должна была их пригласить, — как от боли, скривилась Люсинда. — Если бы я этого не сделала, сделала бы очень неприятно для Ричарда и мальчиков.

— Они бы явились и без приглашения, — выплюнула Дорин.

— У тебя с родителями до сих пор натянутее отношения? — спросила я у нее.

Она кивнула.

— На самом деле, с тех пор, как я переехала на базу в Кальенте, мы не разговаривали. Единственные сообщения, что от них получаю, о том, что я должна расстаться с Ирвингом, если хочу, чтобы они меня простил. Я больше ничего от них не хочу. Ни сейчас, ни потом.

— Все получится, дорогая, — Люсинда обняла Дорин, которая выглядела так, словно ей поверила. Винить я ее не могу.

— Мы должны остановить их, — покачала головой мама, — но это должно быть сделано политически корректным способом, или нам поджарят одно место, чего мне хочется избежать.

— Как долго главным у них Роберт Колман? Может, получится использовать его неопытность.

— Едва ли. Он заменил Терезу Уайт сразу после ее смерти, — Люсинда выглядела смущенной. — Ричард бы его не выбрал, но он и не был тогда в состоянии влиять на выбор.

— Понтифик занимается кандидатами в Дипломатический Корпус?

— Да, он дает рекомендации. Они должны быть одобрены большинством наших людей старше сорока.

— Кто назначал людей в Дипломатический Корпус, когда вы только перебрались сюда? — спросил Чаки.

— Ричард и Тереза. Но, как только она умерла и на ее место пришел Роберт, большая часть первоначального Дипломатического Корпуса подала в отставку.

— Колман избавился от сторонников понтифика, поставив на их место своих людей, — сказал Чаки. По тому, как он это сказал, не осталось никаких сомнений, что у него по этому вопросу не осталось никаких сомнений.

— Полагаю, что так, — сказала Люсинда с некоторым сомнением в голосе. — Мало кто был способен об этом волноваться. Мы потеряли Терезу и... Ричард с мальчиками поглощали все наше внимание. Кроме того, Дипломатический Корпус выполняет чрезвычайно важную функцию. Роберт — человек, гарантирующий, что любые проблемы, которые мы создаем, сгладятся или, если хотите, замнутся. Честно говоря, свою работу он делает хорошо. Мы не особо ладим с правительственными учреждениями, кроме разве что, с НАСА, Анжелой и мистером Рейнольдсом.

— Джефф никогда не скажет, что ладит с Чаки.

— Я тоже, — сказал Чаки. — Получается, люди, имеющие наибольшее влияние как в центаврийском сообществе, так и в правительственных учреждениях, за исключением тех, кто присутствует на свадьбе, не хотят допустить этого брака. И мы должны остановить их так, чтобы это никаким образом не повлияло на центаврийское сообщество.

— Красиво подытожил, чувак.

— Прекрасно. Ты хоть представляешь, как мы с этим справимся?

— Дай минуту, — я прикрыла глаза. — Эйс, мне нужно поговорить Ричардом Уайтом. Можешь помочь?

— Да, Китти, Эйс поможет.

Пауза.

— Да, мисс Кэтт? Вы не перестаете удивлять способностью обращаться в любое время из любого возможного источника.

— Это ведь Роберт с Барбарой Колман и их друзья заставили вас заключить такую плохую сделку, верно?

— Да. Это длинная история и я ей поделился с единственным человеком, способным хоть что-то с этим поделать.

— Вы все рассказали Джеймсу, потому что знали, что я сделаю все, что он скажет.

— И потому, что он сделал бы все быстро, осмотрительно и точно, насколько я могу сказать. Как вы узнали?

— Вы понравились Серин. Пока мы не начали бороться за свою жизнь, она проводила время, следя за вами, поэтому и стала свидетельницей встречи в манере «давайте наедем на Ричарда, пока он занять более важными вещами».

— Ах, как интригующе. Тем не менее, вы с Джеффри вот-вот поженитесь, так что не вижу никаких проблем.

— Вот поэтому рядом с вами обе команды, и Альфа, и воздушная. Мы определили основные проблемы. У меня к вам вопрос: если задержать и увезти куда-нибудь из города Колманов с их бандой, какие проблемы появятся у вас после этого?

— У вас есть причины?

— Подозреваю их в террористической деятельности.

— Прозвучало неприятно.

— Похоже на поездку туда, куда обычно любит забирать с собой людей ЦРУ.

— Мы не можем позорить этих людей, причинять им вред и все такое. Колманы могут быть неприятны, но для благополучия нашей расы они очень важны.

— Я это постоянно слышу. И знаю, что тому, кого вы считаете большой шишкой, все может сойти с рук.

— И мы разговариваем таким удивительным образом, так что всегда можно сказать, что вы никогда не спрашивали у меня разрешения?

— Всегда уважала вашу способность читать между строк.

— И только потом, когда вы с Джеффри отправитесь в свадебное путешествие, я могу показать, как расстроен и оскорблен, а мистер Рейнольдс без проблем отпустит возмутителей спокойствия, как только я попрошу.

— Никаких царапин на товаре. Кроме Барбары. Не могу обещать, но постараюсь, чтобы она выглядела прилично.

— Ваша сдержанность достойна восхищения. Кстати. Джеффри улавливает ваши страдания. Думаю, нам пора прерваться, чтобы я мог контролировать его.

— Передайте ему, что я со всем справлюсь.

— Он знает, что рядом с вами мистер Рейнольдс.

— Передайте ему, что Чаки уже много лет назад видел то, что у меня под бельем и, если бы я не была заинтересована в замужестве за Джеффом, позволила бы Колманам сделать свое дело. Но дипломатично.

— Все, что я могу придумать, будет более чем дипломатично. Удачи, мисс Кэт. Я постараюсь удержать мальчиков рядом с собой.

— Мудрый человек всегда поступает мудро.

— Будем надеяться.

Я сказала Эйсу «спасибо» и посмотрела на Чаки.

— Чаки, думаю, подозреваю на нашей свадьбе наличие террористов. Они могут менять внешность, чтобы выглядеть как люди, которым мы доверяем.

— Я могу уви... — Серин заткнулась, когда ладонь Лоррейн закрыла ей рот.

— Миссис Мартини, — кивнул Чаки, — уверен, они маскируются под центаврийский Дипломатический Корпус, который, как правило, всегда вне подозрений. Но, так как в настоящее время все подразделения «Центуариона» подчиняются мне, я собираюсь аннулировать дипломатический иммунитет. Не могли бы вы пойти со мной и показать, кого нам нужно немного побеспокоить?

— Безусловно, — кивнула Люсинда. — Мне бы не хотелось помогать террористам, замаскированных под важных людей нашего общества.

— Сколько их, как думаете? — спросил Чаки, вытаскивая мобильный.

— Дюжина, — подумав, сказала Люсинда. — Если бы я попыталась проделать этакую версию террористического свержения, мне только и нужно было, что изображать Дипломатический Корпус. Если их заберут, любой, последовавший за ними, скорее всего, потеряет всякое желание что-либо делать.

Чаки кивнул и набрал номер.

— Нужно незаметно подобраться примерно к дюжине человек, подозреваемых в подготовке террористического акта. Они могут выдавать себя за высокопоставленных центаврийцев, либо мысленно их контролировать. Я не хочу, чтобы кто-либо из подозреваемых был ранен, их нужно просто держать в безопасности подальше от нас. Хорошо. Да, по крайней мере, удвоить количество центаврийских оперативников. Да, прямо сейчас. Да, я хорошо знаю, что сегодня день твоей свадьбы. И я знаю, что ты единственный, кто знает, кто из твоих полевых агентов доступен, а кто нет.

— Да, она великолепна, — Чаки бросил на меня взгляд. — Немного расстроена тем, что ты споришь со мной вместо того, чтобы озаботиться тем, чтобы вы двое могли пожениться, но, знаешь, в остальном все здорово, — закатил глаза. — Потому что мне обычно нужны большие, противные парни, а визуалисты обычно не нужны. Да, отличный план. Пусть она вызовет и мою команду землян, они должны за все отвечать. Правильно. Я тебя тоже ненавижу.

— Ты женишься на самом противоречивом человеке во вселенной, — Чаки покачал головой и спрятал мобильник, — или это только мое впечатление?

— Что делает Джефф и почему ты ему позвонил?

— Сейчас он связывается с Глэдис, потому что та все еще проводит операции по безопасности. Она должна прямо сейчас отправить сюда агентов.

Тут в дверь постучали. Следом в щель просунулась голова центаврийца, я его где-то раньше видела.

— Мистер Рейнольдс? Коммандер Мартини сказал, что мы вам нужны.

— Сейчас вернусь. Рекомендую всем, кроме Люсинды, которой, к сожалению, придется немного рискнуть, выявляя потенциальных террористов, оставаться здесь.

— Я тоже пойду, — сказала мама. — Может понадобиться и моя помощь.

Как только они ушли, Лоррейн убрала ладонь со рта Серин.

— Ну а пока Китти отдыхает, мы с Клаудией попробуем научить тебя парочке вещей. Когда нужно говорить Китти о чем знаешь и когда нужно держать рот на замке.

— Голые Обезьяны порой делают обычные вещи несколько захватывающими, — усмехнулась Джарин. — Когда мы с Нираждом сходились, мы просто подошли к главе Игуанодонов, дали пару обещаний, обнялись, поцеловались и на этом все.

— Я хочу выйти замуж на твоей планете.

— Нет времени. Очередь на вступление в брак растягивается на десятки лет. Наша маленькая проблема в том, что только глава Игуанодонов может дать разрешение вступить в брак. Видишь? У каждой планеты есть свои глупости.

— Ставлю двадцатку на победу моей планеты.

— Я тоже не принимаю дурацких ставок, — улыбнулась Джарин.

Дорин позвала Ирвинга и вместе с ним отправилась присмотреть за толпой центаврийской молодежи. Мы услышали начало шума. А потом зазвонил сотовый.

— Подруга, что ты там у себя затеяла?

— Знаешь, Джеймс, тебе не нужно взваливать на себя всю тяжесть мира.

— Да, не нужно, — он вздохнул. — Но это была особая личная просьба.

— Ты лучший и я тебя люблю. Ты, наверное, об этом уже знаешь?

— Знаю. Так что происходит? Ричард не позволяет ни одному из гостей покидать помещение.

— Хорошо. Особенно удерживай там Джеффа с Кристофером. Мистер Рейнольдс получил наводку, что замаскированные под Дипломатический Корпус террористы попытаются убить всех высокопоставленных центаврийцев, а также главу П.О.Б.Т. и главу внеземного отдела ЦРУ. Естественно, мы очень обеспокоены тем, где сейчас настоящий Дипломатический Корпус и, само собой, должны обеспечить возможность этим людям рассказать, что они сделали с настоящими центаврийцами.

— Мне это нравится, — засмеялся Райдер.

— Так что можешь смело немного задержать свадьбу.

— Нет. Нужно придерживаться графика. Но, думаю, ты только что остановила процесс, который я не смог бы контролировать.

— Да уж. Почему Джефф только в брюках?

— Даже не хочу спрашивать, откуда ты это знаешь. Ничего мерзкого в этом нет. Его смокинг висит рядом, а я за всем приглядываю. Просто он нервничает, и я не хочу, чтобы он в смокинге вспотел.

— Он центавриец. Они не потеют.

— Он потеет, — засмеялся Райдер. — И еще как.

Я услышала, как кто-то там издали что-то сказал, вслед за этим раздался дружный мужской смех.

— Джефф просит передать, что он совсем не нервничает.

— Ага, смех совсем его не выдает. В любом случае, думаю, Чаки вам расскажет, когда все прояснится. Единственные, кто пока обо всем знает, это девчонки из моего воздушного отряда, мама, Люсинда и Джарин. Да, еще Дорин, но она ничего не выдаст. Хотя может попытаться прикончить своих старичков.

— Уверен, Рейнольдс с этим справится. Хорошо, ты уже оделась? — вернулся сержант.

— Да, и, в отличие от Джеффа, я не потею. Здесь хороший кондиционер. Я пока не в туфлях и без вуали, зато во всем остальном.

— Вуаль у твоего папы. Он здесь, с нами и в безопасности.

— Я и не волнуюсь.

— Как прическа?

— Держится и я даже не чувствую кучи лака. Пьер потрясающ.

— Да, и, к счастью, с хорошими знакомствами.

— Но не с таким количеством, как у тебя.

— Наверное, — тут на заднем плане я услышала больше голосов. Райдер вздохнул: — Джефф показывает ревность, ему вдруг стало интересно, почему ты кажешься счастливее, когда разговариваешь со мной, а не с ним.

— Пора заканчивать. Передай ему, что я не сплю с тобой.

— Не знаю, поможет ли.

— Вот и узнаешь. Наслаждайся.

Наконец, мы вышли из комнатушки, и в мой адрес от женщин, продолжающих переодеваться, прозвучала куча восторженных комментариев. Мы прождали, кажется, целую вечность, но Клаудия уверяла, что прошло всего полчаса, когда появилась Дорин.

— Все чисто. Ситуация была несколько неприятной, но все уладили.

— Какой план? — я утянула ее в нашу комнатушку.

— Дети их опознают, — Дорин пожала плечами.

— Когда?

— Потом. После того, как вы отправитесь в медовый месяц.

— Подходит.

Вернулись, подождали еще. Пришел папа и отправил женщин, не участвующих в самой церемонии, да и бабушек тоже, занимать места. Я почувствовала, как в моем животе закружилась пара бабочек. Папа передал от Райдера, что тот хочет, чтобы я надела туфли и вуаль, так что мы снова отправились в комнатушку, чтобы он мне помог.

— Джефф уже оделся, пап?

— Когда я выходил, начинал, — папа что-то тихо напевал. Я прислушалась и распознала Свадебный марш.

— Ты счастлив, что я выхожу замуж?

— Что? О, да. У тебя впереди прекрасный мир, котенок.

Я ждала. Ничего.

— Э-э, пап? Разве сейчас не время для разговора отец-дочь?

— А? Ох, вуаль, — папа вытащил вуаль. Раздвинул папирусную бумагу, потратил совсем немного времени, чтобы надеть ее мне на голову. Волосы даже не шелохнулись. Нужно выяснить, какую марку лака использовал Пьер: это лучший лак, с каким я до сих пор встречалась.

— Я имела в виду разговор отца и дочери, где ты делишься со мной кусочками отцовской мудрости, что заставят мой брак работать, — мама говорила об этом чертовски недолго, так что от папы я ожидала немного больше.

— Ох, — выглядит он совершенно пустым, словно никогда не задумывался над этим. — Никогда не ложитесь спать сердитыми друг на друга.

— Да? Пап, это как наклейка на бампер. Я ждала чего-нибудь, чего не смогла бы узнать из быстрого пересмотра Космо или Максим[26].

— Ой. Что ж. Ага, — папа сейчас явно стоял на доске для прыжков перед пустым бассейном.

— Знаешь, что ты делаешь и делал, чтобы убедиться, что у вас с мамой был такой замечательный брак.

— Ой! Я уже дал эти советы Джеффу. Они ему больше подходят, нежели тебе.

— Поделись и со мной.

— Я сказал ему, — пожал плечами папа, — что ему нужно запомнить всего три вещи. Первая, он не управляет твоей жизнью, а после сегодняшнего дня он тоже не будет управлять твоей жизнью. Второе, в любом споре есть сторона его жены и есть противоположная сторона, так вот, чтобы он никогда не выбирал противоположную, пытаясь образумить обе стороны, потому что такое никогда не срабатывает. И третье, всегда помнить, что счастливая жена — счастливая жизнь.

— Не могу спорить с гением, — я ждала. Больше ничего не было. — Итак, есть и для меня что-нибудь гениальное? Просто спрашиваю, потому что мама была такой же красноречивой, как и ты.

— Котенок, — засмеялся папа, — ты уже большая девочка. Ты выбрала замечательного человека, — склонил голову набок, — Могу посоветовать кое-что, — я кивнула. Давно пора. — У тебя было столько замечательных парней, было из кого выбрать, но ты выбрала Джеффа. Когда будешь спорить с ним, а я знаю, будешь, не нужно вспоминать, что у тебя были другие варианты, ни вслух, ни про себя, ни в своих эмоциях. Брак — это пожизненное обязательство, хорошее или плохое. Если не веришь, что с Джеффом такое получится, самое время сбежать. С другой стороны, если веришь, что сможешь это сделать, то твоя совместимость с другими не имеет значения, ни сейчас, ни потом.

— Спасибо, пап, — я обняла его.

— Рад помочь, — он похлопал меня ладонью по спине, — если это была помощь.

— Она и была, — я хотела сказать больше, но в этот момент раздался стук в дверь, и следом голову внутрь сунула Джарин.

— Пора.

Из-за масштабов свадьбы в свадебной часовенке мы пожениться не могли. При подготовке мы могли пользоваться гардеробными и всем прочим, но перед самой церемонией нам пришлось перебраться в конференц-зал. Все будет происходить в танцевальном зале «Айлендер», там мы крикнем «ура» и перейдем в «Южно-Тихоокеанский» танцевальный зал, где уже установлены столы и танцпол.

Мужчины ушли первыми, прихватив с собой гостей, чтобы рассадить их по местам. После этого появился Чаки, а не Райдер, и увел собой женщин, а потом уже появился отряд центаврийцев для уборки.

Папарацци нигде не видно. Я задумалась.

— Кто делает наши свадебные фотографии и видео?

— Именно тот, о ком ты подумала.

— Вы с Джеймсом предоставили ему еще один эксклюзив?

— Да. Райдер чувствовал, что нам понадобятся центаврийские руки в других местах и мне пришлось согласиться. Люди из «Еженедельных мировых новостей» отлично справляются с работой, не давая приблизиться остальным стервятникам.

Кажется, похоже на правду.

— Делают стандартные фотографии?

— Сомневаюсь. Райдер намекнул, что у нас нет времени, а после веселья с Дипломатическим Корпусом, уверен, он прав. Поверь, Оливер получит все, что захочет и даже больше, уверен. У него под рукой полная команда для съемок видео. А у нас есть команды, наблюдающие за каждой из его команд.

— Отлично, — на самом деле, не думаю, что отлично и в голосе это проскочило.

— Райдер настоял, — вздохнул Чаки. — Сама знаешь, что я знаю, когда не стоит тянуть время.

— Где Джеймс?

— Он друг жениха, не забыла? А меня там нет, поэтому этой частью свадьбы управляю я.

— И ты не возражал?

— Ни за что, — он взял мою ладонь. — Мне даже присвоили официальное звание — Свадебный Майордом.

— Точно, — я засмеялась.

— Он прав, — сказала Клаудия. — Это ответственное звание на свадьбе, на него всегда назначается близкий человек.

— Мы тебе говорили об этом, — кашлянула Лоррейн. — Много раз.

Я смутно вспомнила, как кто-то когда-то об этом упоминал, и подумала тогда, что это всего лишь шутка. Ах, ну что за неожиданность, ошиблась.

— Ну, тогда выбор сделали правильный.

— Рад, что ты так думаешь, — Чаки снова сжал мою ладонь. — Даже Мартини согласился.

— Ух ты!

— Майордома нельзя рассматривать, как альтернативу жениху, — сказал он. — И меня назначили немного не по правилам. Работа обычно достается дяде, иногда дедушке, иногда брату, которого, почему-то нет на свадьбе. Дядя Морт был достаточно любезен, когда сказал, что по его ощущениям я более для этого квалифицирован.

Да, дяде Морт нравится Чаки. Подвинула в сторонку чувство вины. Дяде Морту и Джефф тоже нравится.

— Не нужно спешить, — сказал Чаки, задерживая меня. — Поверь, как сказал Уайт, мы можем убить еще целых полчаса.

К счастью, большая часть свадебной церемонии проходит без последующей вечеринки, что было одной из многих маленьких причуд, делавших женитьбу на центаврийце забавной, чтобы объяснять такое каждому родственнику.

Как только папа отослал бабушек, они, с остальными родственниками, проделали странный ритуальный трюк с рассадкой по местам, что включал в себя много хождения ради сбора благословении. Я этого даже мысленно представить не могла, несмотря на то, что мне много раз и по разному это объясняли. Я хотела остаться в темноте, тем более, что четверть часа назад хождение, все же, закончилось.

Сейчас они приступили к заверениям верности, которое, по мнению землян, должно исходить только от двух людей, готовящихся вступить в брак, от священнослужителя, исполняющего обязанность или даже от кого-то из подружек невесты или друзей жениха, но вместо этого они звучали от случайных людей в аудитории. Все же, я понимаю, что это сделано для того, чтобы все присутствующие гости сосредоточились на пожизненном счастье пары. Судя по тому, что я прочитала между строк, это считается отличным способом сделать так, чтобы менее приближенные и любимые родственники и друзья, сидевшие не за главным столом, чувствовали себя вовлеченными в происходящее.

Как ни странно, но к счастью, только жених и его родители имеют «привилегию» слышать эти маленькие речи. Опять же, не знаю, почему, но предполагаю, потому, что все знают, что невесте нужно больше времени на подготовку. Или хотят дать жениху больше времени на шанс с криком убежать на улицу. Оттолкнула в сторону небольшой приступ паники. Джефф ведь не убежит. Правильно?

Это был настоящий поход, и мы успели получить интересные взгляды, хоть и не совсем те, что хотели. Девчонки со Звериной Системы одеты в платья и носят активные маскировочные украшения. Чаки об этом попросил, но никто не возражал, хотя бы для того, чтобы легче было оправдываться по фотографиям. Учитывая, кто у нас официальный фотограф и что, никаких сомнений, где-то скрываются другие папарацци, блестящее распоряжение.

Наконец, мы добрались до «Айлендера», где и увидели всех парней. Выглядят замечательно. Скучновато, но замечательно. Все разбились по парам, потом подождали, пока в зале закончатся уверения в верности. Чаки взял на себя незавидную задача быть единственным, кому позволительно подслушивать — он приоткрыл дверь и буквально прилип к ней.

— Рад, что выбрал для тренировки к этой задаче правильную карьеру, — пробормотал он в то время, как мы все суетились, а папа спокойно объяснял Кимми и Раймонду, что они должны делать.

— Думаю, — сказал Чаки, — они понемногу заканчивают. Уайт, что должен сказать твой отец, когда все закончится?

— А сейчас мы просим вас взяться за руки для окончательного благословения, — ответил Кристофер.

— Еще не слышал, — вздохнул Чаки.

Мы прождали еще минут десять, затем он кивнул:

— Заканчивают. Хорошо, все готовы?

Все закивали. Мы выстроились в колонну, и Чаки открыл дверь. Александр с Серин шли первыми, за ними последовали королева Рената с Кевином, Фелисия с Тимом, Вахуа с Джерри, Гауэр с Клаудией, Райдер с Лоррейн, а Кристофер с Джарин шли последними.

Мама с папой обступили меня с обоих сторон, но я вцепилась за Кимми, которая вцепилась в корзину чуть не больше ее самой, нагруженную лепестками роз. Она так волновалась, что была готова бежать по проходу. Но я вцепилась в нее мертвой хваткой, так что никуда она не денется.

Мама таким же образом удерживала Раймонда и по той же причине, чтобы не дать ему сбежать. В отличие от меня, мама была холодна, как иглу[27]. Раймонд выглядел ровно так, как я представляла ребенка Кевина и Дениз, хоть его кожа и была больше темно-коричневой, нежели шоколад, как у отца или светлого шоколада, как у матери. Ему всего пять лет, а он уже намного очаровательнее мужчин на двадцать лет его старше. Он также воспринимал хранение колец, как серьезную обязанность и держал одну руку в кармане, где, как я думаю, и находятся кольца, чтобы не потерять.

Папа потратил еще немного времени, объясняя им, что нужно делать, после чего дети, кажется, все поняли и успокоились. Он успел — оба зала были прекрасны и, хоть «Айлендер» всего в три четверти размера «Южно-Тихоокеанского» зала, выглядит просто огромным. По традиции центаврицев подруги невесты и шаферы шли по проходу, потом разделялись, мужчины уходили влево, женщины направо, обходя гостей, после чего снова соединялись там, где вошли в зал, а потом снова по центральному проходу шли к алтарю, установленному во главе всего. Там они снова должны разойтись, только теперь мужчины направо, а женщины налево.

Это означает, что на свадебной церемонии нужно много ходить пешком. Наверное, когда двигаешься с гиперскоростью, все это кажется не таким медленным. На земных скоростях все тянулось долго, неимоверно растягиваясь. Я уже даже не уверена, успеем ли в срок, но остальные кажутся спокойными и беззаботными.

— Когда я увижу Джеффа? — прозвучал мой скрипучий голос, а ведь половина нашей свадебной процессии еще даже далеко не прошлась по залу. Чаки занят, давая сигналы, мол, сейчас ждать или иди дальше. Из зала я слышала много ахов и охов, заглушающих свадебный марш, доносящийся откуда-то из глубины.

— Жених уже внутри, — сказала Джарин таким тоном, словно говорила фразу, выученную наизусть. — Он ждет, когда войдет невеста... это все, что я помню, кроме того, что должна сделать немного попозже. Кристофер?

— Она такая же, как и ты, — засмеялся тот. Джефф с родителями ждет тебя, чтобы ты встала у левой стороны алтаря. Когда войдешь, по центральному проходу не иди, он тоже не пойдет. Вы оба должны обойти гостей — Джефф пойдет по часовой стрелке, ты против. Пройдете один раз, встретитесь у алтаря и продолжите идти. Снова встретитесь у входа, через который мы все проходим. После этого родители передадут вас друг другу, и Джефф отведет тебя к алтарю по центральному проходу.

— Уайт! Пошел! — прошипел Чаки.

— Все будет хорошо, — бросил через плечо Кристофер. — Просто делай то, что всегда делаешь. Ну, знаешь, притворяйся, пока работает.

— Он хорошо тебя знает, — вздохнула мама.

— Последний шанс сказать, почему я не должна выходить замуж за Джеффа мам.

— Не могу придумать ни одной причины, — она чмокнула меня в щеку. — Ты красиво выглядишь, котенок, — шепотом добавила она. — Джефф будет счастлив.

— Ага, — горло сжалось, в глазах появились проблемы с фокусировкой.

— Мы потратили слишком много денег, — оглянулся Чаки и улыбнулся. — Слишком поздно, чтобы ни говорили просмотренные тобой фильмы. — Холостяк номер три, — он кивнул в спину Кристофера, — и холостяк номер два уже большие мальчики и точно советуют тебе выходить замуж за парня, в которого ты люблена, — он посмотрел на детей. — Ребята, вы готовы?

— Да! — хором и возбужденно запели они. Ух ты, единственный унисон, который меня не испугал.

— Хорошо, помните, идете достойно, бежать не нужно, обгонять Кристофера и Джарин тоже не нужно, договорились? — они кивнули. — О, и Кимми, лепестки в основном для главного прохода, так что большую часть рассыпай именно там, когда идешь рядом с Раймондом, хорошо.

— Хорошо, Чаки!

Чаки выглядел потрясенным, а потом рассмеялся.

— Ладно, ты и только ты можешь называть меня Чаки, как Китти. Но на этом я провожу черту.

Раймонд кивнул и выглядел он очень серьезно.

— Я понимаю, мистер Рейнольдс. И позабочусь, чтобы мы не шли слишком быстро.

— Хороший человек. Ну а теперь вперед, — Чаки ввел в зал детей и вернулся к нам. — Я захожу внутрь. Согласно центаврийским традициям, последним в этот дверной проем должна войти невеста. Анжела, следи за дверью, ты знаешь, когда входить.

В животе все сжалось. Я не хочу, чтобы он уходил.

— Как только закончатся все походы, — кивнула мама.

— Правильно, — Чаки изучающее всмотрелся в мое лицо, взял за руку и отвел на пару шагов. — Ты как?

Я сглотнула. На самом деле не знаю, как выразить это словами. Но они все равно прозвучали.

— Ты навсегда останешься моим другом?

— Навсегда, — улыбнулся Чаки. — И я не покидаю тебя — я буду восседать в кресле майордома, готовый позаботиться обо всем, что тебе нужно.

Я немного расслабилась.

— Тогда мне пора, — он развернулся, но я схватила его за рукав. Появилась мысль.

— Чаки?

— Да?

— Можешь что-нибудь посоветовать?

— Могу, на самом деле, — после недолгого молчания, сказал он.

— И?

— Будь собой?

— Это и есть совет?

— Это и есть совет, — кивнул Чаки. — Потому что причина, по которой мы тебя любим, особенно Мартини и я, в том, кто ты, — он наклонился, поцеловал меня через вуаль в щеку. — Я знаю, ты испугана, но этот шаг не более важный, чем любой другой, который ты уже сделала. А теперь сделай так, чтобы я гордился тобой, покажи всем, как девчонка, выросшая на комиксах и приносящая людям добро, выходит замуж.

Чаки подошел к двери заглянул за нее и кивнул.

— Шоу почти началось. Увидимся на той стороне, — он подмигнул мне и зашел внутрь, оставив нас в одиночестве. Остались только я с родителями.

— Я единственная, — мама подошла к двери, — кто считает этот парад больше похожим на конкурс красоты,чем на свадьбу?

Мы с папой некоторое время стояли потрясенные, а потом засмеялись.

— Да уж. Какая твоя ставка на то, сколько раз я споткнусь?

— Бабушка Сэди поставила на десять раз, — ответила мама. — Бабушка Мария на двенадцать. Я была слишком занята, чтобы принять участие. Но центаврийцы тоже делали ставки. И все твои подружки.

— Вива Лас-Вегас.

Папа подошел к маме, посмотрел на меня.

— Готова, котенок?

Я сделала необходимый глубокий вдох, ожидая атаки ниндзя или инопланетян. Примечательно то, что не случилось ни того, ни другого.

— Да.

В отличие от земной свадебной церемонии, ни папа, ни мама под руку меня не держали. Я думала, они пойдут рядом по обе стороны, но они, взявшись за руки, подошли ко мне. Правильно, последней должна входить невеста. Когда Чаки это сказал, казалось почти логичным. Сейчас? Не очень.

— Я должна закрыть эту чертову дверь? — пробормотала я, закрывая дверь. Умудрилась опоздать на поезд. Удивилась, почему это я внезапно сказала «да».

Чуть задержалась, закрывая дверь, так что пришлось каким-то образом догонять родителей, а они, оказавшись в зале, шли прогулочным шагом, махали гостям, изображая из себя долбанутых голливудских типов на премьере. Мельком увидела место для свадебной церемонии, расположившееся далеко-далеко. Мистера Джоэла Оливера с его съемочной группой нигде не видно. Господи, это место кажется огромным.

Бежать, естественно, не могу. Возможно, платье и выглядит великолепно, но ничто кроме платья в стиле русалки не говорило, мол, придется ходить медленно. Почувствовала, как вот-вот упадет вуаль и удивилась, почему ни разу не попросила Райдера, чтобы его вовсе не надевать. Вернула ее на место, не так незаметно, как надеялась, потому что появились улыбки. Может, это какая-то центаврийская версия бокса или боя гладиаторов.

От попыток догнать родителей пришлось отказаться. Сейчас они от меня отдалились за много километров. Уже начала по серьезному рассматривать преимущества варианта развернуться и тикать отсюда. Вспомнила, почему не могу бегать в этом платье. Споткнулась, выпрямилась, споткнулась, выпрямилась, чуть не лопнула со смеху, но надо соблюдать приличия, споткнулась, выпрямилась. Взяла паузу, сняла туфли, взяла их в правую руку, а в левой все это время держу букет. Так, хотя бы, аудитория не видит мою обувку.

Если бы я специально изображала клоуна, сейчас я имела полный успех. Взяв паузу, осмотрела гостей и обнаружила, что центаврийцы и земляне не разделены на стороны жениха и невесты. Увидела подруг и родственников вперемешку с центаврийцами. Похоже, ритуал рассаживания частично связан с тем, чтобы перепутать обе семьи, потому что ни одного человека я не обнаружила там, где ожидала. Не то, чтобы это имеет какое-то значение. Народ рядом со мной изо всех сил старается не рассмеяться. В большинстве случаев попытки проваливались. Начисто.

Хорошо, как угодно. Закатала вуаль на затылок. Попозже поправлю. Надеюсь. Встала на цыпочки и побежала, как девочка, что вообще-то, терпеть не могу. Помните, та самая пробежка, где девочка делает вид, что не бежит, а потому не машет руками, не двигает бедрами, а подпрыгивает, словно на батуте? Да, эта самая. Почувствовала себя идиоткой, но родители уже сворачивают с главного прохода, а значит, надо их как-то догонять. Насколько знаю, Джефф должен быть позади меня. Нет, не может, он со своими родителями идет в противоположном направлении. И я должна перед всем миром проделать это самое любовное прохождение. Ключевая фраза: «перед всем миром». А настроение у меня сейчас другое. Не такое хорошее, как хотелось бы.

Девчачья пробежка, вроде бы, сработала. Платье великолепно — не порвалось. Не позволило груди вылететь наружу, не расстегнулось. В списке побед появилась хоть одна позиция.

Завернула за угол и увидела всю мою свадебную компанию. Мужчины стоят с открытыми ртами. Я решила не смотреть в глаза Райдера — надеюсь, у него не случится сердечного приступа. Девушки же, напротив, все, как одна, смеяются. Лоррейн с Клаудией даже опираются друг о друга, так сильно хохочат. И Фелисия с Вахоа. Остальные более сдержаны. Серин прикрывает рот ладошкой. Джарин просто согнулась пополам от смеха, а королева Рената, только из-за того, что королева, только телом сотрясается, а это говорит, что смех у нее просто рвется изнутри, и в любой момент может вырваться наружу. Мои друзья всегда рядом, когда я в них нуждаюсь.

Ричард стоит между Кристофером и Джарин, Кимми с Раймондом перед ними. К счастью, Раймонд ведет себя безупречно, нацепив на лицо покерное выражение.

Родители, наконец, поняли, что потеряли меня. Родители Джеффа об этом узнали немного раньше. Все четверо уже болтают друг с другом, дожидаясь меня. Я рискнула посмотреть на гостей. Чаки с Брайаном сидят прямо вот передо мной, на переднем сиденье. Я заволновалась, как бы они не скончались на месте, так сильно смеются. Бабушки с дедушками сидят рядом. Деньги переходят из рук в руки так быстро, что невозможно даже проследить, что к чему и почему, по крайней мере, исходя из того быстрого взгляда, который я себе позволила.

Сидения широкие и длинные. Решила, пора закачивать с девчачьей пробежкой и перешла на шаг. Достаточно близко, чтобы увидеть на щеках Серин слезы от смеха. Ну, по крайней мере, Дипломатический Корпус ничего этого не видит. Еще одна позиция в колонку побед.

Глубоко вдохнула и надела туфли. Вернулась к семенящему шагу. Высоко поднятая голова. Вспомнила про глупую вуаль. Развернула. Взгляд случайно упал на Райдера, увидела, как он вздрогнул. Поняла, что вуаль сейчас перевернута с ног на голову. Ну, кто, черт возьми, может мне об этом сказать? Поправлю после следующего спринтерского забега.

Из-за всего этого я забыла выяснить, где сейчас Джефф. Осмотрелась и выяснила. Он вышел вперед, обогнав родителей, и теперь находится прямо передо мной, а я суетно засеменила, прорываясь между папой с мамой, так что он оказался прямо передо мной, хоть и в ста метрах. Глядя на него, я тут же забыла обо всем остальном, потому что выглядит он невероятно, таким сексуальным, аж до слюнок.

В длинном смокинге с четырьмя пуговицами и фалдами, свисающими чуть выше колен. Что только подчеркивает его размер в весьма сексуальном смысле. В отличие от всех остальных, поверх белой рубашки белый, застегнутый жилет. Длинный, черный галстук четвертным узлом, на лацкане красная роза. Выглядит невероятно великолепно и мужественно, так что я даже замерла.

Джефф в ответ уставился на меня. Слава Богу, не смеется и не выглядит испуганным, тоже Слава Богу. Выглядит так, словно кто-то въехал ему со всей дури ногой в живот. Я забеспокоилась о том, как выгляжу сама, не говоря уже о том, что умудрилась уничтожить всю красоту церемонии.

Он чуть покачал головой, и я вся напряглась. Я все испортила, и он собрался развернуться и сбежать. В глазах появились слезы, попыталась сглотнуть и не смогла. Дыхание стало быстрым, прерывистым и я поняла, что нахожусь в десяти секундах от истерики.

Внезапно он оказался не в сотне метров, а прямо передо мной.

— Тс-с, малышка, — тихо сказал он, и я увидела, как он улыбается. — Все нормально. Я здесь.

Я вдохнула тем самым задыхающимся вдохом, когда стоишь на развилке: взять все под контроль или разрыдаться. Джефф взял меня под руку.

— Никто не бросает самую сексуальную девушку в галактике у алтаря только потому, что она столкнулась с небольшими трудностями на пути к тебе. Особенно когда видишь, что заставил ее остановиться по вполне правильной причине, — он погладил меня по руке. — Я хочу сказать, что тебе не стоит беспокоиться о церемониальном параде, малышка, и тем более, не о том, что я больше не хочу тебя.

— Я опозорила твою семью, так ведь? — мои родители, судя по всему, никоим образом ни шокированы, ни смущены. По крайней мере, выглядят победно.

— Сомневаюсь, — он пожал плечами. — Не волнуйся.

— Но опозорила тебя, — я едва выговорила эти слова.

— Так вот о чем ты думаешь? — он тихо рассмеялся. — Малышка, вот почему я тебя люблю.

— Потому что я дурочка?

— Нет. Потому что все, что ты делаешь, не выходит так, как ты планируешь, но все равно все всегда получается, — он улыбнулся. — Сверни вуаль и сними туфли, — он оглянулся. — Дети, давайте.

Раймонд смутился, но Кимми схватила его за руку и потащила за собой. На гиперскорости.

— Да, дядя Джефф? — к счастью, расстояние до нас было слишком короткое, чтобы Раймонд не выглядел больным.

— Нам с Китти нужно еще раз обойти зал. Раньше она была звездой легкой атлетики, зато я намного крупнее, только в таком платье она не сможет так идти быстро. Поэтому все справедливо.

— Что именно справедливо? — спросил Раймонд растерянным, как и у меня, голосом.

— Мы хотим устроить гонку, — улыбнулся Джефф. — Впрочем, без излишней скорости, — он глянул на Кимми. — Поможешь Раймонду, а я помогу Китти. Победившая пара получит двадцать долларов.

— У меня нет денег, — неуверенно сказал Раймонд.

— Тогда тебе стоит поторопиться. Побежали!

Кимми весело взвизгнула и потащила Раймонда за собой. Он не спорил. Джефф свободной рукой подхватил мои туфли, улыбнулся.

— Они убежали, а ты в этом платье быстро бегать не сможешь.

— Я все еще спринтер, — я убрала вуаль наверх, схватила его за руку и побежала вместе с ним вслед за детьми. — Мы вернемся, — крикнула родителям, проносясь мимо, — хотим выиграть кучу денег.

— Мне нравится, как ты бегаешь в этом платье, — сказал Джефф. Дети хоть и маленькие, но мотивированы деньгами, поэтому успели умчаться далеко вперед. Кимми оглянулась, Джефф чуть дернулся вперед, та вскрикнула и рванула еще быстрее. — Как думаешь, если я попрошу надевать это платье хотя бы раз в неделю, не слишком часто будет?

— Возможно, но можно обсудить этот вопрос. Джефф, с нами еще кто-нибудь будет разговаривать?

— Плевать, — весело отозвался он. — Дружище, в этом платье ты совсем медленная. У меня появилась отличная идея на медовый месяц. Ты будешь пытаться убежать в нем от меня, а я буду тебя преследовать.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — я засмеялась.

— Ага? Скажи мне об этом через минуту, — он остановился, перекинул меня через плечо и побежал быстрее.

Я смеялась слишком сильно, чтобы возражать. Мельком увидела лицо тети Клары. Девчонки Гауэр сидят рядом с ней, но веселятся так сильно, что, почти уверена, сейчас не пользуются центаврийским таланом, что только подтверждает лицо тети Клары. Не уверена, приступ это гнева, сердечный приступ или просто штормит, но ужас на ее лице стоит всего этого опыта. Она грозно покачала пальцем в мою сторону, а я только взвизгнула от смеха.

— Мы их поймаем?

— Да, но Кимми не совсем поняла, о чем идет речь. Мы делаем полный круг.

— Ты готов к этому.

— Малышка, — фыркнул он, — я могу делать это целый день. И планирую им заниматься целый день.

Завернули за угол, и я увидела людей, которых уже видела раньше. Джефф еще немного припустил вперед.

— Кимми, идем дальше по проходу, хорошо? От дяди Кристофера, а потом снова к дяде Кристоферу, хорошо? А потом останавливаемся.

— Хорошо, дядя Джефф, — крикнула она на всю мощь своих легких, при этом хохоча, как сумасшедшая.

— Давай, — подтолкнул ее Раймонд. — Они нас поймают!

Джефф чуть замедлился.

— Ты там в порядке?

— Да, вид твоей задницы просто отличный. Кстати, этот смокинг мне нравится. Не могу дождаться сорвать его с тебя, — я услышала пару вздохов и много смеха. — Упс.

— Да, — рассмеялся Джефф, — быть мной просто ужасно.

Еще раз завернули за угол. Помахала людям в первом ряду. Те, кто не укатывается со смеху или не сходит с ума от потрясения, помахали в ответ. Еще угол, и вот оно, место, где все должно произойти. Парни сдались и тоже посмеивались.

Кимми с Раймондом, похоже, почти добрались до начала центрального прохода, потому как уже никуда не спешили.

— Мы победили, — радостно закричала Кимми.

— Мы все еще можем вас поймать, — откликнулась я, и они снова рванули вперед.

Вот и мы почти подошли. Джефф осторожно поставил меня на ноги.

— Твои туфли, — он протянул их мне с задумчивым выражением на лице.

— Ух ты, как при нашей первой встрече.

— Да, — он улыбнулся, и я поняла, что он надеялся, что я вспомню.

— Я никогда не забуду, как впервые с тобой встретилась, Джефф, — тихо сказала я, надевая туфли.

— Никто никогда не забывает встречу с первым сверхсуществом.

— Нет. Ни одна девушка никогда не забывает, как впервые встретила мужчину своей мечты.

На его лице проступило любящее и нежное выражение, и я ничего не смогла поделать. Слезы покатились по щекам. Но это были слезы не стыда, страха или боли.

Джефф взял мое лицо в свои ладони и осторожно большими пальцами вытер слезы.

— Я люблю тебя. А теперь давай уже закончим со свадьбой, — он натянул на меня вуаль, осторожно поправил ее, а потом снова выгнул левую руку кренделем, и я взялась за нее.

Мы шли по проходу. На нас смотрело куча народа, но мы смотрели только друг на друга. Это был самый романтичный момент, который я когда-либо испытывала.

Дошли до места.

— Мы вас победили, — сказала Кимми.

— Победили. Честно и справедливо, — Джефф сунул руку в карман смокинга, достал кошелек, достал из него две двадцатки, присел на корточки и вручил каждому по одной. — Отлично сработано. Раймонд, кольца еще у тебя?

— Да, сэр, мистер Мартини, — Раймонд протянул кулак.

— Хороший мальчик. Подержи их еще немного, — Джефф выпрямился. — Мы готовы.

Наши родители переглянулись.

— Нам необходимо совершить большой обмен, — сказал Альфред.

— Я знаю, — Джефф пожал плечами. — Я уже ее забрал.

— Подходит, — сказала мама. — Ради Бога, давайте уже присядем.

Я засмеялась.

— Альфред, Люсинда? После вас, — сказал папа, и те зашевелились. — Поверьте, в конце концов, не важно, как выглядит церемония, важно, что она есть.

Родители Джеффа пожали плечами и все четверо заняли свои места.

— Я слышал, у нас расписание, — Джефф подтолкнул меня ближе к Уайту.

Уайт демонстративно посмотрел на часы.

— Верю, что у нас есть немного времени для церемонии.

— Здорово. Погнали.

— Когда он так говорит, — я поймала взгляд Райдера, — кажется, как будто с улицы зашел.

— Да, подруга, — расхохотался он, — и мы все заботимся об этом бандите.

— Дети, — откашлялся Уайт, — позволите?

— Конечно, конечно, извини, — Джефф кажется расслабленным и счастливым. Я перестала волноваться обо всем, кроме того, что мне предстоит сделать. Он наклонился, — Ричард скажет тебе, что делать. Это просто.

— Тогда для такой работы я та самая девчонка.

Уайт закатил глаза и начал церемонию. В петлице микрофон. Поэтому его слышно во всем огромном зале. Начало было довольно стандартным, похожей на земную церемонию и касалось единственной вещи, мол, мы тут все собрались, чтобы обсудить, почему эти двое достойны друг друга, насколько глубока у нас должна быть любовь друг к другу, преданность, верность и хочет ли кто-нибудь возразить против нашего брака. В этой части я немного напряглась, но никто не сказал, что Джефф сошел с ума, раз решил взять меня в жены, так что все вышло более чем хорошо.

Все изменилось, когда мы перешли к официальным клятвам. Кристофер с Джарин держали за концы длинную блестящую веревку из какого-то гибкого металла. Никогда раньше ничего подобного не видела, но что-то знакомое, поэтому предположила, что веревка сделана из того же металла, что и Ожерелье Единства. Когда начали произносить клятвы, они оборачивали нас этой гибкой металлической веревкой. Каждая клятва означала, что они, обернув нас, только туже затягивали ее, придвигая нас ближе друг к другу, пока мы не стали стоять вплотную.

— Джеффри, берешь ли ты Кэтрин в жены, чтобы она была рядом с тобой, пока смерть не разлучит вас?

Джефф посмотрел мне прямо в глаза.

— Беру.

Горло снова сжало.

— Кэтрин, берешь ли ты Джеффри в мужья, чтобы он был рядом с тобой, пока смерть не разлучит вас?

Я сглотнула. Не хочется, чтобы голос прозвучал в регистре, слышимом только собаками.

— Беру.

Джефф тут же одарил меня широкой, дольной улыбкой.

Подошел Раймонд и отдал нам наши кольца. Мартини взял мою ладонь, снял с пальца колечко, что подарил при помолвке, и надел на его место свадебное.

— Оно прекрасно, Джефф.

Я взяла его руку, но он отдернул ее. Я посмотрела на него, решив, что он чем-то недоволен.

— Не та рука, — с легкой улыбкой прошептал он и подал левую руку. Я надела на его палец кольцо. Он осмотрел его. — Ты его выбрала для меня? — я кивнула, беспокойство подняло очередной плавник. — Оно прекрасно.

Он посмотрел на меня, и по его лицу я поняла, что это кольцо сказало ему именно то, что я и хотела — насколько сильно я его люблю.

— Эти кольца являются символами любви и союза — неразрывного, бесконечного, бесценного, не запятнанного, стойкого и красивого. И с кольцами, добровольно отданными и с радостью принятыми я, в качестве суверенного понтифика, объявляю вас мужем и женой. То, что соединилось, никогда не будет разрушено ни в этом мире, ни в каком другом.

Я услышала множество всхлипываний. Но смотрела только на Мартини. Тут меня осенило: нет, теперь нужно привыкать всегда думать о нем, как о Джеффе. Поскольку с этого момента моя фамилия тоже Мартини.

— Мне все равно, как ты обо мне будешь думать, — улыбнулся он, — раз это человек, которого ты любишь.

— Всегда, Джефф.

— Джеффри, — откашлялся Уайт, — можешь поцеловать невесту. Только помни, у нас тут дети, — это замечание вызвало общий смех.

Джефф откинул вуаль наверх, взял мое лицо в ладони.

— Ты моя и ты об этом знаешь.

Его взгляд направлен на меня и я знаю правду — я стала его с того момента, как он назвал мне свое имя.

— Да, Джефф. Всегда и только твоя.

Он наклонился и страстно меня поцеловал. Нет, никогда раньше я была не права. Лучший в нашей истории поцелуй был именно этот.

Поцелуй был замечательным, но не слишком длинным. По крайней мере, по нашим стандартам.

Кристофер с Джарин распутали веревку, к нам подошел Уайт, обнял Джеффа, потом меня.

— Моя дорогая мисс Кэтт, — прошептал он, — позвольте первым назвать вас по фамилии мужа и знайте, что делаю я это с большой радостью и гордостью.

Перестав меня обнимать, он повернулся к гостям.

— Любимые гости, пожалуйста, поприветствуйте Джеффри и Кэтрин Мартини.

Мы встали перед Чаки и Брайаном, те до сих пор трудились над тем, чтобы начать вести себя серьезно. Их потуги меня впечатлили, отчасти.

Джефф улыбнулся.

— Первым делом, в качестве женатого человека, я должен сказать всем вам, что пора уже переходить в другой зал, по соседству. Вся эта беготня вызвала хороший аппетит.

Речь Джеффа была встречена овациями и смехом, а еще гости поднялись и потянулись в соседний зал, как он и сказал.

— У тебя хорошо получается командовать.

— Приказываю тебе каждый день нашего свадебного путешествия носить это платье.

— Хорошая попытка. Но нет.

— Твой отец меня предупреждал, — вздохнул он и подхватил меня на руки. — Когда ты в этом платье, я не могу тебя держать так, как мне нравится. Так что, думаю, ничего страшного в том, что ты не хочешь носить его постоянно.

— Ты такой добрый, — я поцеловала его.

— Правда, — он ответил на поцелуй, — правда.

— Только вы двое умудрились превратить свадебную церемонию в беговые соревнования, — покачал головой Кристофер.

— Могло быть и хуже.

— Да, могло появиться сверхсущество, а то и не одно, — Кристофер оглянулся, словно что-то ждал. — Ну, думаю, они нам сделали небольшое одолжение.

— Да, именно так и я к этому отношусь.

— Теперь понимаю, почему мы так долго расхаживали по залу, — сказала Джарин. — Вроде как все закончилось и все расходятся.

— Обычно, нет, — откликнулся Джерри. — Только не когда в этом участвует Китти.

Подошел Райдер, оттащил меня от Мартини. От Джеффа. Парня, за которого я вышла замуж. Райдер крепко обнял меня.

— Ты выглядела великолепно. Даже с вуалью вверх ногами.

— Да, и близнецы наружу не выскочили.

— В целом, да, — засмеялся он. — Со следующей свадьбы я сбегу, меня на ней не будет.

— Даже не рассчитывай на это. Ты тот самый парень, услугами которого захотят воспользоваться все, Джеймс.

— Напомни мне об этом позже, — он чмокнул меня в щеку, потом отступил на шаг, и в его глазах что-то промелькнуло.

— Чем хочешь заняться теперь?

Райдер только улыбнулся. Обняв Гауэра, они вместе отправились в соседний зал.

Мартини позаботился о том, чтобы ни гости, ни участники свадебной процессии в этом зале не задерживались. Как только мы остались одни, он провел по моему лицу ладонью.

— Итак, свадьба твоей мечты?

Я задумалась.

— Я вышла замуж за самого великолепного и замечательного человека в галактике, так что, скорее, да, — он взял меня за руку и повел меня по центральному проходу.

— Мы уже сбегаем?

— Нет, — засмеялся Джефф. — Я просто захотел пройтись с тобой по этому проходу, как муж с женой.

Весь проделанный путь мы смотрели только друг на друга. Это было весьма романтично и сексуально. Когда мы подошли к концу прохода, я бросилась на него. Он меня поймал и поцеловал глубоко, страстно и долго.

Тут я услышала усиленный динамиками стук пальцев по микрофону.

— Джефф, если вы с Китти прекратите хотя бы на минуточку целоваться, знайте, мы тут все жутко проголодались, — голос у Кристофера звучал так, словно он изо всех сил старался не рассмеяться.

Джефф прекратил поцелуй, вздохнул и позволил мне сползти на пол.

— Без проблем. В конце концов, сегодня я сплю с тобой, а не с ним.

Он снова подхватил меня за руки и прошел через уже пустой зал к соседнему, большому, заполненному гостями.

— Если позволю тебе идти, они притворятся, что теряют сознание от голода.

— Гм.

— Серьезно, — он улыбнулся, — носи это платье весь наш медовый месяц.

Я закатила глаза.

— Сегодняшней ночью можем поиграть в «Догони меня» и «Догони или преследуй меня».

— М-м-м, — замурлыкал он, прикрыв глаза. — Мне нравится, как ты думаешь.

Мы добрались до главного стола, и все снова размылось. Куча вкусной еды. Много длинных речей, смешных, трогательных, скучных. Райдер обрывал унылых, заработав еще одну золотую сержантскую звезду.

— Знаю Китти и Джеффа недолго, — произнесла тост Джарин. — Но когда находишь свою родственную душу, она становится твоей на всю жизнь. Так что позаботься о ней, Джефф — не нужно узнавать, как мы мстим за наших сестер. Девочки Ренаты, по сравнению с нами, сущие младенцы. Ох, и, Китти? Пользуйся этим, как способом остужать Его Королевскую жаркость.

К тому времени, как она закончила произносить тост, подружки невесты завыли, Вахуа почти буквально.

— У меня не было другого выбора, кроме как знать Джеффа всю мою жизнь, — сказал Кристофер, получив микрофон. Большинство центаврийцев заухмылялись. — Но если бы мне пришлось выбирать человека, с которым предстояло пройти через все, плечом к плечу рисковать жизнью каждый день и даже изредка ему противоборствовать, я бы не нашел никого лучше, чем Джефф, даже если б искал в обеих солнечных системах.

Я услышала фырканье, донесшееся из зала. Кристофер на мгновение прикрыл глаза. Я бросила быстрый взгляд — Мартини старался не потерять самообладание.

— Джефф, — Кристофер открыл глаза, — я говорю это Китти, но не думаю, что когда-либо набирался достаточно мужества, чтобы сказать это тебе. Ты больше, чем двоюродный брат, даже больше, чем брат. Ты лучший друг, который у меня когда-либо был и во много раз лучший друг, чем я заслужил и... Я люблю тебя.

Народ зарыдал. У меня тоже пошли слезы. Джефф на самом деле старался не терять самообладания. Как и Кристофер. Он глубоко вздохнул.

— Она самая лучшая девушка, Джефф, и вы с ней идеально друг к другу подходите. Вы делаете друг друга лучше, и других людей тоже делаете лучше, особенно меня, потому что вы вместе. И раз уж получилось так, что нашелся человек, вставший между нами, заставивший меня разделить тебя с кем-то еще, я каждый день благодарю Бога, что это оказалась Китти.

Я зарыдала, присоединившись к остальной аудитории. Мартини поднялся и обнял Кристофера. Я знаю, что оба они плачут. Пока сама занималась тем, что скатертью вытирала свою слезы. Наконец, они перестали обниматься, Мартини заставил встать меня и теперь мы стали обниматься втроем. Групповая обнимашка, что среди центаврийцев так популярна. Я услышала еще больше всхлипываний.

— Вы двое — всего лишь пара слабаков, чтоб вы знали.

Оба засмеялись, чмокнули одновременно меня в щеки. Больше унисона. Впрочем, против такого рода унисона я вовсе не возражаю.

После Кристофера больше никто не захотел произносить тостов, поэтому мы милостиво с ними покончили. Следующим был торт, который у нас был. Понятия не имею, заказал ли его Райдер, или постарался Пьер, в любом случае, торт оказался отменным — шоколад с белой глазурью. Никаких фигурок, только символ вечности сверху. Настоящее произведение искусства, а не еда. Видимо, по центаврийскому обычаю, где-нибудь в нашем доме всегда будет кусочек торта. Думаю, это романтично. Сегодня у меня что-то сплошные романтические чувства.

Разрезая торт, Джефф (ха!) совсем не попортил верхнюю его часть, еще одно доказательство, что я выбрала подходящего парня. А потом пришло время первого танца.

У нас был диджей и караоке. Сомневаюсь по поводу караоке, но решила не беспокоиться, пока мне не пришлось выходить к микрофону. Диджей выглядит знакомым. Я подошла ближе.

— Пьер?

— Тут я ЭмСи Питерман, дорогая. О-о-о, а вот и наш счастливый жених? Сложно было представить, пока вы двое готовились к свадьбе, как к Бостонскому марафону.

— Да. Джефф, это Пьер, он же Питер, он же Питерман. А с сегодняшнего дня мой парикмахер. И тот самый парень, который нашел людей, сделавших мою вуаль, нашел цветы и, наверняка, кучу других вещей, что были нужны Джеймсу.

— Как порядочный диджей, дорогая.

Мартини — Джефф — протянул руку:

— Рад познакомиться.

— Китти, дорогая, я понимаю, почему ты на него запала. Очаровательно, Джефф. Я бы пожал тебе руку, но должен выдавать музыку. Дорогая, у нас есть специальная «наша песня» для первого танца?

Мы с Джеффом переглянулись.

— Ох, нет.

— Тоже оставили на Джимми?

— Нет, просто не подумали об этом. Это был своего рода ураган.

Лицо Мартини приняло забавное выражение. Отпустив мою руку, он обошел оборудование и что-то прошептал Пьеру на ухо.

— О-о, дорогой, ты уверен? — в ответ Мартини снова что-то прошептал. — А-а... нет, дорогой, больше никаких объяснений не требуется. Уверен, наша дорогая девушка сознания не потеряет.

Мартини повел меня на танцпол. Райдер отобрал у народа микрофон и занялся обычными делами, так что остальным ничего не оставалось, только смотреть, как мы танцуем. Зазвучала музыка, я ее хорошо знаю — «Ангел» от «Аэросмит».

Мартини подхватил меня, провел на медленный танец, отлично сочетающийся с ритмом песни. Танца я не узнала, но это не имеет значения — проблем с лидерством у меня никаких, а все, что я хочу, быть в его руках, тем или иным образом. В горле снова появился комок.

— Ты мой ангел, — прошептал он. — Обещаю, что никогда не позволю ревности держать нас несчастными и разлученными даже на час. И хочу, чтобы ты знала: каждое слово этой песни — мое настоящее чувство к тебе.

Пьер был прав — я чуть было не упала в обморок.

Но все заканчивается, а потрясающие рок-песни раньше, чем хочется. Музыка стихла.

— Обычно, — заговорил в микрофон Райдер, — после этого мы запускаем танец для родителей, но нам ведь сегодня нравится все портить. Поэтому я решил, что сейчас запустим официальный гимн нашей команды.

Я уставилась на Райдера в надежде, что он поймает мой что-за-черт взгляд. И тут заиграл «Держись, гангстер» от «Фабулоус». Я начала им подпевать.

— Не понимаю таких песен, — буквально через три аккорда сказал Мартини.

— Ты парень с улиц, Джефф, и не понимаешь? Так я тебе покажу, что мы выделываем в центре города.

Я отошла от него на пару шагов и начала танцеватьт хип-хоп, как только смогла в таком платье. Парой секунд ко мне с обоих сторон подстроились Том с Райдером. Центаврийцы быстрее нас, но и мы их кое в чем делаем без проблем.

Рядом с Мартини встали Кристофер с Гауэром.

— У нас тут половина Альфа Команды, понимаешь? — спросил Кристофер.

— Да, и мы вас троих тоже научим танцевать хип-хоп.

Кристофер с Гауэром только головами покачали. Мартини улыбнулся.

— Отойди-ка подальше, Тим, — встал рядом со мной и начал выделывать те же хип-хоп движения, что и мы.

— Ты и впрямь можешь танцевать под что угодно, Джефф, — обнаружившаяся способность весьма возбуждает.

— Сделаю все, что могу, чтобы ты была счастлива, — улыбнулся он.

Как только песня закончилась, мы получили море аплодисментов. Теперь пришла очередь выйти на танцпол родителям и потанцевать с нами. Мы с папой станцевали «Благодарю небеса за маленьких девочек» старого доброго Мориса Шевалье, Мартини с Люсиндой станцевали под «Идеального поклонника» Бакстрит Бойс, после я с Альфредом, а Мартини с моей мамой покружились под «Что за чудесный мир» Луи Армстронга. Завершили танцем родителей каждого со своим супругом, а я с Джеффом под «Поля золота» Стинга.

На танцплощадку потянулись гости, пары расстались, присоединились к группам друзей. Райдер с Гауэром вытащили на танцпол королеву Ренату, чтобы та станцевала с ними.

Пьер запустил песню «Когда мы танцуем» Стинга. Джефф прижал меня к себе, я положила голову ему на грудь.

— Ты на самом деле не сожалеешь, что вышла замуж за пришельца?

— Не-а, — я прижалась ближе. — Трудно спать без двойного сердцебиения рядом.

Как только песня кончилась, к микрофону снова добрался Райдер.

— Мы кое-что припасли для невесты... и хотим напомнить жениху, чтобы он ни на секунду не смел расслабляться, — он широко улыбнулся, а я немного занервничала.

На самом краю танцпола, подальше от диджея, они поставили пару стульев. А потом запустили караоке-машину. Райдер кивнул и в тот же миг оказался уже не один — рядом с ним стоят Кристофер, Чаки, Гауэр, Брайан, все мои летуны, Тим и Тито.

— Хит, — сказал Райдер и зазвучала музыка — «Поцелуй невесту» Элтона Джона. Я засмеялась, хотя смех такой, что легко может превратиться в истерический.

У Райдера обнаружился отличный голос, и он здорово двигался. Стало даже интересно, почему он не занялся музыкальной карьерой. Остальные парни подпевали ему в припеве, а кто-то даже и в куплетах. Слышать, как они хором поют: «Я хочу целовать невесту» было довольно забавно, а еще немного стыдно. Я рискнула взглянуть на Джеффа. Кажется, он колеблется между потрясением и развлечением, но точно не расстроенным. Остальные гости, судя по крикам, наслаждались шоу.

Во время соло, Райдер стащил меня со стула, передал Кристоферу. Тот клюнул губами в губы и передал Гауэру, тот сделал то же самое. Следующими были Тим, потом Брайан, Джерри, Джо, Рэнди, Уокер, Хьюз и Тито, а тот передал меня Чаки. Тот чмокнул меня в губы и подмигнул. К последнему куплету я снова оказалась с Райдером. Он закрутил меня, крепко держа за талию. На последних аккордах песни он, как в танго, слегка наклонил спиной вперед и чмокнул в губы еще раз.

Как только он меня поднял, раздались громовые аплодисменты. Я тут же обняла его за шею.

— Джеймс, это было потрясающе. Вы все были великолепны, но ты просто потрясающ.

— Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся он. — Думаешь, Джефф меня за это не убьет?

— Нет, — сказал из-за моей спины Джефф. — Вы все только что получили последние поцелуи от нее, — он посмотрел на Пьера. — ЭмСи Петерман, у вас найдется какое-нибудь танго?

— Конечно, дорогой, у меня есть все.

Зазвучала ритмичная музыка, и Джефф повел меня кружить в инопланетном танго. С тех пор, когда он первый раз танцевал его со мной, мне оно очень нравилось. Танец дикий, сексуальный и захватывающий. И, когда он закончился, а моя грудь была прижата к его, мое тело изогнулось назад, одна его рука поддерживает меня за спину, а другая прижимает мой таз к его, я уже была готова переступить через край.

— Теперь и я могу поцеловать невесту, — сказал он понизившимся до мурлыканья голосом. Подняв меня, он закрыл мой рот своим. Гости свадьбы где-то там, я их слышу, слышу, как танго сменил Джон Майер с песней «Твое тело — страна чудес», но единственное, что сейчас знаю — поцелуй Мартини.

Наконец, нам пришлось перестать обжиматься, чтобы разобраться с букетом и подвязкой. Кимми подала мне новый букет, поменьше, как раз, чтобы бросить через голову, а я в это время обсуждала кое-что с нашим фотографом, так же известным как мистер Джоэл Оливер.

— Фотографии выходят потрясающими, — весело сказал он. — И видео должно быть особенно хорошим.

— Думаю, не хочу об этом знать. Но рада, что вы наслаждаетесь собой.

— Сенсация года, — улыбнулся он, — по крайней мере, половины этого года. Королевская семья, а?

— Слухи.

— Все равно. Продастся лучше и быстрее, чем правда.

— Это правда и есть.

— Конечно, — Оливер подмигнул. — Давайте теперь продолжим это знаменательное событие.

За моей спиной находятся холостые девчонки, так что я решила продолжать веселиться. Пока я позировала Оливеру, изображая бросок букета, Пьер запустил «Меркантильную девушку» Мадонны, за спиной звучал неутихающий визг. Наконец, примерившись, я с силой бросила букет через голову и сразу обернулась, чтобы посмотреть, кто его поймает. Счастливой победительницей оказалась Алисия, подружка Тима. Ее лицо тут же стало ярко-красным, пока остальные парни и девчонки подшучивали над ней.

Потом пришло время подвязки. Я снова оказалась в кресле в центре танцпола, а Пьер запустил композицию как раз годную для стриптиза. Джефф опустился на одно колено, медленно поднял подол моего платья, получив тонну улюлюканий, криков и свиста. Он изобразил злобную усмешку, провел по моей ноге языком и стянул подвязку зубами. Мне удалось избежать крика и оргазма, что потребовало гигантского самоконтроля, чем обычно у меня получается. Он это знал и выглядел очень довольным собой.

Настала очередь Джеффа сначала позировать, изображая бросок, а потом делать настоящий бросок. Поскольку парень, поймавший подвязку, должен надеть ее на ногу поймавшей букет, Тим делал все возможное, чтобы поймать его. Однако, полеты в космос, очевидно, дают какое-то преимущество, а быть центаврийцем означает, что прыжок должен быть действительно хорошим, с подвязкой в руке приземлился Майкл Гауэр.

Он уже нацелился с удовольствием надеть подвязку на ногу Алисии, но ему быстренько объяснили, что это означает «ты женишься следующим». Он предложил повторить бросок. Толпа унисоном проревела: «нет». Тим сказал, что Майкл ни за что не женится на его девушке, что вызвало еще больше веселья, когда смешно только тогда, когда ты находишься в центре всего этого.

Больше танцев, в основном медляки, мы с Джеффом большую их часть целовались. Это был самый лучший банкет за все время.

Где-то заполночь на танцевальной площадке оказалось достаточно людно, чтобы никто на нас не обращал внимания. Джефф отвел меня в сторонку.

К нам подошел Райдер, принес вуаль.

— Врата настроили на завтрашний полдень.

— Хорошо прозвучало, — кивнул Джефф.

— Подруга, если не хочешь прихватить ее с собой, я сохраню твой букет.

— Есть хоть какое-нибудь место, где ты обо мне не заботишься?

— Разве что брачная ночь, — улыбнулся Райдер, — и медовый месяц. Там вы сами по себе.

— Думаю, справимся, — Джефф обнял Райдера. — Спасибо, Джеймс. За все, — они похлопали друг друга ладонями по спине, потом Джефф обнял меня за талию.

— Джеймс, — я отошла от Джеффа, крепко обняла Райдера, — у меня нет для тебя никакого подарка.

Это было не все, что я хотела сказать, но то, что хотела, не хотела делить ни с кем другим, даже с Мартини.

— Все нормально, — он обнял меня в ответ. — Лучший подарок — эта вот тренировка, — он чмокнул меня в макушку и прошептал на ухо: — Знаешь, теперь и мы с Полом можем пожениться. В этой игре у меня тоже есть интерес.

— Ты бы все равно сделал бы это, даже без нашей свадьбы.

— Естественно, но я не настолько альтруист. Привези что-нибудь приятное с Кабо. Моя просьба даст вам обоим повод выходить хоть изредка из спальни во время медового месяца.

— Сделаю, — я засмеялась, чмокнула его в щеку и прошептала на ухо: — Я люблю тебя, Джеймс. Спасибо, что всегда был рядом со мной.

Наконец, мы разошлись, Мартини снова обнял меня за талию, а Райдер вытолкал нас на середину танцпола посреди особенно популярной песни, «Пенсильвания 6-5000» Гленна Миллера. Почему эта песня подняла всех гостей на ноги, сказать не могу, но все, от мала до велика, в нее влюбились.

Мы вышли в фойе, Мартини наклонился ко мне.

— Ну как, желаешь посидеть за столиком, прежде, чем попадем в комнату?

— Гм... — я удивилась этому предложению. — Это...

— Это «да», я прав? — он улыбнулся.

— Ты не против? Случаем, не заболел?

— Не-а. Ты хотела сыграть с тех пор, как мы сюда попали. И в этом наряде ты должна быть воплощением Госпожи Удачи, — он подхватил меня и потащил за собой. Нам глядели вслед, мы услышали много комментариев, смешных и приятных. Путь продолжи в казино, где получили еще больше взглядов, несколько аплодисментов и много одобрительных свистов.

Мартини заметил пустой столик для игры в кости, посадил меня за него.

— Леди стрелок! — отозвался крупье. — Только что выскочившая замуж леди стрелок! — и подал мне кубики, когда столик заполнился игроками. Мартини бросил на столик немного денег, но встал позади меня.

Я сделала то, чему научила меня бабушка Нана: перевернула кости на семь, трижды постучала ими по столу и бросила.

— Семь! Победитель! — в мою сторону подвинули гору фишек. Упс. Все деньги Мартини подвинулись на линию паса. Слава Богу, кинула я удачно.

— Джефф, можешь не так сильно размахиваться со ставками? Убрать бы деньги со стола.

Он засмеялся, наклонился и поставил на линию более разумное количество фишек.

Я кинула кости еще раз и снова получила семерку. Игроки за столиком заволновались, зашумели, у самого столика появилось еще больше зрителей. Я выкинула еще пять раз подряд по семь. Стало интересно, может, Мартини использует гиперскорость, чтобы поправлять кости, но решила не обращать на это внимания. Я отыграла небольшую часть огромной суммы, которые он потратил на нашу свадьбу, и чувствовала себя чертовски хорошо.

— Вперед, стрелок! — услышала я знакомый голос. Посмотрела на другой конец стола. Там уселись бабушки с дедушками, все четверо. Бабушка Сэди рассмеялась, увидев недоуменное выражение на моем лице. — Я научила ее всему, что она знает об игре в кости, парни. Бросай, котенок!

Я пожала плечами, бросила кости, и на этот раз выпало одиннадцать.

— Победитель! Сегодня за столом сама Леди Удача, — выкрикнул крупье.

Снова бросок, наконец, выпал номер.

— Восемь, число восемь. Делайте ставки, дамы и господа.

Я старалась не смотреть на деньги на столе, особенно на те, которые клал на стол Мартини. Я хотела остаться в зоне. Кости скользнули ко мне, движение крупье превратили их в двойные четверки. Постучала, бросила кости. Получила тяжелую восьмерку. Игроки и зрители за столиком сошли с ума.

Сорок пять минут играла. Наконец, испугалась и извинилась. Собрали фишки. Кости подхватила бабушка Сэди и бросала их минут пятнадцать. Азартные игры в моей семье слабость. Интересно, что Мартини забрал со стола большую часть выигрыша, как моего за последний бросок, так и бабушкиного.

— Скучно стало, — прошептал он на ухо.

Я не спорила, просто собрала фишки, дала каждому крупье чаевые и мы покинули стол. Бабушки с дедушками последовали моему примеру.

— Куда дальше? — поинтересовался дедушка Дом.

Я осмотрелась. Рядом обнаружился стол с рулеткой. Никогда не играла в рулетку, да и не хотела никогда.

— Давай, — сказал Мартини.

Я пожала плечами и поставила немного фишек на двойной ноль. Самый невероятный вариант, но мне все равно. Бабушки Сэди и Мария последовали моему примеру.

Я наблюдала за вращением колеса, даже не ожидая победы. Стало страшно, что проиграла больше денег, чем хотела. Мартини погладил меня по шее. И вот шарик остановился. Двойной ноль. От раздавшегося крика аж больно стало. Особенно старались бабушки. Я потрясенно стояла.

— Забирай фишки, малышка, — подтолкнул Мартини.

Я так и сделала, только их пришлось поменять на очень черные фишки, потому что унести столько фишек, сколько у меня было сейчас, я не смогла. Посмотрела на Джеффа.

— Хочу обналичить деньги прямо сейчас.

— Уверена? — он улыбнулся.

— Я всегда останавливаюсь на выигрыше.

Бабушки с дедушками голосовали за продолжение игры, как и некоторые другие. Но я прекрасно провела этот час. Заработала на азартных играх больше денег, чем за всю свою жизнь и уже хотела подняться в номер и сорвать, наконец-то с Мартини костюм. Расцеловались и пообнимались с бабушками и дедушками, потом вышли на улицу. Я выиграла несколько тысяч долларов. Постаралась от радости не подпрыгивать и не визжать. Не получилось.

Я протянула деньги Мартини. Тот оттолкнул их. Мы немного попередавали их друг другу.

— Джефф, мне некуда их положить, разве что запихнуть между грудей.

— Я сам запихну их для тебя, — на его лице появилась улыбка дикого кота из джунглей.

— Потом, — я прижалась к нему. — Где-нибудь минут через пять. А пока положи деньги в свой кошелек. Пожалуйста.

Он выполнил просьбу.

— Ну, они все равно твои, — взял меня под руку, и мы пошли через казино обратно к лифту.

— Джефф? Ты... сделал что-нибудь... чтобы помочь мне выиграть?

— Нет, малышка, — засмеялся он. — Я не пользовался гиперскоростью или чем-то еще. Азартные игры — это удача, особенно в кости, там есть много, что чувствует человек, держа кубики в руках. Если слишком напуганный, нервный или самоуверенный, как правило, означает, что выпадет не то, на что он рассчитывает. Я мог сказать, когда вы с бабушкой почувствовали неуверенность, а это означало, что следующий бросок вышел бы плохим. Остальные выглядели обеспокоенными, что могут отпугнуть серию хороших бросков, а значит, уже сделали это.

— А как насчет рулетки?

— Опять же, — улыбнулся он, — я ничего не делал. Нервы с рулеткой тоже не имеют ничего общего. Ты всего лишь предугадала вращение колеса, — он ткнулся носом мне в ухо: — Я же говорил — сейчас ты само олицетворение Госпожи Удачи.

Вошли в лифт и всю дорогу наверх целовались. Мартини целовал меня нежно, гладил голую кожу кончиками пальцев, пока я не превратилась в лужу. К номеру мы шли рука об руку. Он открыл дверь, потом поднял меня на руки и внес внутрь.

Когда я увидела, что творится внутри, ахнула. Номер был завален цветами.

— Тебе нравится?

— Боже, Джефф. Это все ты?

— Ага. Просто решил сделать нашу брачную ночь особенной.

Я повисла на нем и впилась в него поцелуем.

— Только быть рядом с тобой уже делает существование особенным, Джефф.

— Всегда хотел быть в этом уверенным, — он ткнулся носом мне в шею. Язык прошел по коже в месте, где плечо встречается с шеей, я застонала. Он улыбнулся.

— Сколько времени потребуется, чтобы расстегнуться?

— Вероятно, дольше, чем мы хотим, — удалось выдохнуть.

— Значит, я не смогу тебя догонять, — он поставил меня на пол.

— Может, позже. В любом случае, тебе понравится то, что находится под платьем.

— М-м-м, мне нравится то, что находится под платьем, — он развернул меня, начал расстегивать застежки. — Ух ты, я был прав. Ладно, сейчас сделаю, — и провел по позвоночнику пальцем, а я ахнула. Ему потребовалось немного времени, но он расстегнул застежки до чуть ниже пояса. Потом обнял меня за талию, живот, обхватил грудь. Я откинулась на него, дыхание стало тяжелым. Он немного поиграл мной. Когда я снова превратилась в лужу, он подхватил меня и отнес в спальню.

Вытащил кошелек из внутреннего кармана смокинга. Я вытащила бутоньерку.

— Не снимай пока смокинг.

Он тихо зарычал, что всегда звучит мурлыканьем. Я отступила на шаг, сняла платье. Мурлыканье стало громче.

Отвернулась от него, чтобы повесить платье. Обернулась обратно и обнаружила его рядом с собой с ухмылкой дикой кошки из джунглей. Он подхватил меня, я обвила ноги вокруг его талии. Его губы впились в мои.

Когда мы упали на кровать, я уже стонала. Схватив запястья, он поднял мои руки над головой, после чего приступил к выполнению одного из многого, что у него хорошо получается — доведения меня до крика в оргазме на второй базе.

Джефф отпустил мои руки, стянул туфли. Оставил пояс с подвязками и чулки. Ладони скользнули к ногам. Когда он добрался до середины бедер, я уже стонала, а когда язык последовал вслед за ладонями, я завела свой типичный кошачий вопль.

Я потеряла счет кульминаций, не могла думать и составлять связные слова, чтобы умолять его заняться со мной любовью. Наконец, он поднялся к телу и мне удалось расстегнуть ширинку на брюках, пока он следил за тем, чтобы мои груди не чувствовали себя нелюбимыми и обиженными.

Я застонала.

— Что ты хочешь, малышка? — прошептал он на ухо.

Я готовилась к этому моменту. Пришлось выговорить целое предложение, когда и без того одно слово выговорить трудно, потому как я и так подошла к краю.

— Я хочу... мой муж занялся со мной любовью.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

— Не могу отклонить первую официальную просьбу моей жены, — он скользнул ко мне, моя голова откинулась назад, спина выгнулась, я схватилась за него. Это было мощно — дико и нежно одновременно, и я в считанные минуты просто исчезла.

— Вот чего я хочу, — промурлыкал он мне в шею. — Снова и снова.

Я подчинилась. У меня не было выбора — все, что он делал, заставляло меня хотеть его больше и больше, и я кричала, рыдала и умоляла его остановиться и продолжать одновременно. Мы врезались друг в друга, быстро и яростно, потом он откинул голову назад и зарычал, когда разразился внутри меня, а я чуть было не потеряла сознание.

Эмоции остывали долго, но, наконец, наши тела успокоились. Когда мое тело перестало содрогаться, чтобы я смогла хоть как-то двигаться, я раздела его, повесила смокинг в шкаф. Потом он снял с меня пояс с подвязками, так что мы оба оказались обнаженными. Он накрыл нас одеялом и снова занялся со мной любовью, несколько часов.

Незадолго до рассвета мы уже просто обнимались.

— У меня так и не нашлось времени купить тебе свадебный подарок, — пробормотала я ему в грудь.

— Ты и есть мой подарок, — он поцеловал меня в макушку. — Мне нужно только развернуть тебя.

— Завтра на Кабо?

— Через несколько часов.

— Отлично.

— Сам не могу дождаться, — тихо рассмеялся Джефф. — Давай спать, малышка. Завтра первый день нашей семейной жизни и я хочу, чтобы ты отдохнула, чтобы я смог тебя утомить.

Я испустила счастливый вздох.

— Мне нравится быть замужем за инопланетным богом секса.

— Тут так красиво.

— Да. Нам повезло, мы поселились в том же домике, что в прошлый раз, тем более, что мы сюда попали на шесть недель раньше, чем я планировал.

— Когда переговаривал с клерком, наверное, не пожалел лишней сотни.

Джефф рассмеялся. Мне удавалось думать о нем, как о Джеффе почти половину времени нашего медового месяца и я этим очень горжусь.

— Ты не должна была этого видеть.

Я пожала плечами, и он мурлыкнул:

— Сделай это еще раз, — он зарылся лицом в мою грудь.

Закончили и этот раунд занятий любовью. Я лежала на спине, он на боку, поддерживая голову ладонью, и лениво поглаживал пальцами мою кожу. На его лице застыло забавное выражение.

— Джефф, все нормально?

— Ага. Просто думаю.

— О чем?

— О тебе. О том, когда у нас будут дети. Что-то вроде этого.

— Ты хочешь их прямо сейчас. Так ведь?

— Всегда хотел, — он кивнул. — И вот однажды встретил тебя... Я сразу понял, что всегда хотел, чтобы ты стала матерью моих детей.

Горло сжалось.

— И я тоже, — я задумалась. Все, что я делала с тех пор, как год назад встретила его, было шагом в страшное неизведанное. И, страшно или нет, в конце концов, оно сработало. — Если хочешь, можем попытаться прямо сейчас.

И не увидела взволнованного выражения, которого ожидала. Забавное выражение на его лице так и осталось.

— Не хочу тебя торопить или пугать.

— Мне двадцать восемь, тебе тридцать один. Должны же когда-нибудь начать. Заведем их, пока достаточно молоды, чтобы с ними справиться. Кроме того, ты станешь самым лучшим папой во вселенной, поэтому я не так сильно боюсь, как могла бы.

Мар... Джефф улыбнулся.

— Надеюсь, что так. Ты станешь прекрасной матерью.

— Надеюсь, что так, — интересно, он сейчас беспокоится о том, что наркотик, внезапно увеличивший его способности, как-то повлияет на мою беременность? — Уверена, у нас не будет никаких проблем.

— Нет. Не будет, — в его голосе прозвучали одновременно уверенность и беззаботность, но бодрости и определенности тоже не было. Кажется, он выглядит немного неуверенно.

— Джефф... Ты хочешь мне что-то сказать? — я постаралась не волноваться и потерпела неудачу, как обычно.

— Да, — он нежно поцеловал меня. — Но это не плохо. По крайней мере, я не думаю, что это плохо.

— Ладно, так скажи же.

Он глубоко вздохнул. Открыл рот, закрыл, попробовал еще раз и на этом все.

— Джефф, в этом деле у нас прогресса пока не наблюдается.

— Я не знаю, как тебе сказать, — теперь он выглядит нервно и встревожено.

— Просто выпали, как есть. Прежде, чем заволнуюсь уже я.

— Да, я не хочу, чтобы ты волновалась, — его пальцы пробежали по моему животу. Обычно он рисовал круги вокруг пупка, но на этот раз я чувствовала, как он рисует знак бесконечности. — Волноваться тебе не нужно. Особенно...

— Особенно... что? У меня обнаружилась какая-то страшная болезнь, о которой ты хочешь мне рассказать?

— Нет, не болезнь, — он поцеловал меня в лоб. — Я просто... Мне нужно позаботиться о тебе малышка, только и всего.

— Зачем? Не то, чтобы я против, но ты постоянно обо мне заботишься. Я тоже забочусь о тебе. Поэтому мы и поженились, помнишь?

— Да. Рад, что нам пришлось ускорить это дело.

— Ну, может, было бы неплохо иметь в распоряжении еще несколько недель, чтобы привыкнуть, но все было здорово, поэтому я тоже рада.

— Нет, — он покачал головой, — думаю, мы будем только рады такой корректировке.

— Снова загадки. Наверное, другая какая девушка давно поняла бы, что происходит, а я просто тупица, или ты мне чего-то не говоришь?

— Если бы меня тогда не одурманили, — он пожал плечами, — и мои способности не увеличились, вероятно, об этом сказала бы мне ты. Наверное, именно поэтому оно и сбивает с толку.

Он все еще рисовал бесконечность на моем животе, а у меня в голове всплыла случайная беседа с Райдером, произошедшая несколько месяцев назад — я тогда, вроде, выразилась, что Джефф наверняка узнает о моей беременности до того, как о ней узнаю я.

— Ох, ух, вау. Когда? — ничуть не взволновалась и не расстроилась, я просто в шоке.

— В Вегасе, но до брачной ночи.

— Откуда ты это знаешь?

— С той дрянью... я чувствую изменения в твоем теле. Там внутри все очень сильно изменилось.

Я задумалась. Мы не занимались с ним любовью с тех пор, как он отказался от престола Альфа Четыре и вплоть до брачной ночи. Что означает...

— Ты знал, когда мы отражали вторжение?

— Ага. Должен сказать, я не был в восторге от того, когда ты рванула в самую гущу боя.

— Вот почему ты отказался от престола? — горло снова сжало.

— Я отказался, потому что люблю тебя, — фыркнул он, — и нет ничего в мире, где бы я жил без тебя. То, что ты забеременела моим ребенком, стало всего лишь дополнительным стимулом, — он чмокнул меня в лоб. — Знаешь, я был немного удивлен, что ты не поняла этого, когда покойный и неоплаканный Адольф сказал, что ты провалила испытания.

— Я и провалила.

— Как думаешь, — он снова фыркнул, — победить всех бойцов, посланных уничтожить нас, это провал? Тест должен был показать способность руководить и управлять. Ты справилась с ним лучше меня.

— Тогда какой тест я провалила?

Джефф улыбнулся.

— Целомудрие.

— Ох, — ну, конечно же.

— Поверь, я, в общем-то, не против. Я знал, чьего ребенка ты носишь, хотя Адольф мог и не знать.

— У меня беременности без году неделя, и это считается ношением?

— Для меня да.

— Вот почему ты постоянно носил меня на руках?

— Мне нравится носить тебя на руках.

— Ты такой хитрый, заботишься уже и о нем.

— Это дар, — он поцеловал меня, и мы снова занялись любовью. Он был нежным, ласковым и любящим. Бормотал, что будет заботиться обо мне, защищать, а я прижималась к нему и позволила довести нас до взаимного кульминационного момента, который оказался мягким и особенным из всех тех, что у нас до сих пор были.

— Не хочешь перед обедом поплавать? — спросил Джефф, поцеловав меня в лоб.

— Мне еще разрешены физические нагрузки?

— Да, — засмеялся он. — Ты уже делаешь много нужных вещей для хорошей будущей мамы, кроме разве что пристрастия к содовой, но мы поработаем и над этим, не спеша.

Вот этого я и боюсь, но сейчас подумала, не время жаловаться на то, что не хочу обходиться без кока-колы в моей питательной системе.

— Хорошо, тогда я согласна поплавать.

Он надел плавки, помог мне войти в бикини, потом намазал меня солнцезащитным кремом.

— Думаю, на этот раз воздержусь от предложения рвануть до воды наперегонки.

Джефф поднялся, помог подняться мне. Я, как обычно, обхватила его ногами.

— Нет. Как и во всей остальной нашей жизни, дальше мы идем вместе.

Он поцеловал меня, и я сразу забыла обо все остальном... обо всем, кроме того, что мы с ним уже создали вместе. До воды мы так не добрались. У нас нашлись другие дела, и каждый их момент мне понравился.

Ничто и никогда в моей жизни не идет по плану, но, как говорит мой муж, в конце концов, в итоге все выходит идеально.

Конец третьей книги

(1805 — 8 июня1874) — вождь чоконенов, одной из групп чирикауа-апачей, и лидер восстания, которое вспыхнуло в 1861 году.

Трибблы — это вымышленные бесполые существа, в сериале Star Trek: the original series появились впервые в эпизоде "Неприятности с трибблами". Они изображены как маленькие, мягкие и нежные, издающие успокаивающее мурлыканье. За эти черты их полюбило большинство разумных рас.

Lords of the Dance — ирландское танцевальное шоу, поставленное хореографом Майклом Флэтли в 1996 году.

Женская национальная баскетбольная ассоциация

Ultimate Fighting Championship (рус. Абсолютный бойцовский чемпионат) Спортивная организация, базирующаяся в Лас-Вегасе, США, и проводящая бои по смешанным единоборствам по всему миру.

Команда университета Южной Калифорнии американской версии футбола

Квотербек — игрок, который получает мяч от центра и начинает розыгрыш.

Огранка «Маркиз» («Маркиза»). Считается, что свое название огранка получила в честь фаворитки Людовика XV маркизы де Помпадур, а если точнее — ее улыбки. Бриллиант такой необычной вытянутой формы способен зрительно удлинять пальцы своего владельца, придавая им более изящный вид. Огранка имеет 55 граней.

Martini & Rossi — итальянская многонациональная компания по производству алкогольных напитков, в первую очередь связанная с маркой вермута Martini, а также с игристым вином (например, Asti)

Сифу — учитель

Лилит Фейр — Переводчик решил, что это имеется в виду Лилит, первая жена Адама, согласно каббалистической теории.

"Образ жизни богатых и знаменитых", американский телесериал, транслировавшися с 1984 по 1995 год.

Нем.: вонючая вода

Паучье Чутьё: Человек-Паук обладает экстрасенсорным чувством, заранее предупреждающим его об опасности покалыванием в задней части черепа. Это позволяет ему избежать большинства ранений.

Ла́тте — кофейный напиток родом из Италии, состоящий из молока и кофе эспрессо.

Паула Варсалона ... всемирно признанная одним из главных дизайнеров свадебных платьев, лидером в индустрии моды на протяжении более 41 лет. Дизайнер группы Paula Varsalona Group, расположившейся в самом сердце модного района Нью-Йорка.

Марта Хелен Стюарт (англ. MarthaHelenStewart; род. 3 августа 1941 года, Джерси-Сити) — американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству.

Синди Лаупер — Американская поп-певица, автор песен и актриса, обладательница премий «Грэмми», «Тони» и «Эмми». Добилась известности в 1983 году с выходом альбома She’s So Unusual. Гвен Стефани — Американская певица, автор песен, актриса, продюсер и дизайнер. Солистка музыкальной группы No Doubt, лауреат 48 музыкальных наград.

Ханна Монтана (англ. Hannah Montana) — американский телевизионный сериал, который дебютировал 24 марта 2006 на Disney Channel. Основной сюжет сериала посвящён девочке, которая живёт двойной жизнью: простая школьница-подросток по имени Майли Стюарт днём и известная поп-певица Ханна Монтана ночью, маскируя настоящую личность от общественности, кроме близких друзей и семьи.

Вонка — шоколад Wonka от фирмы Nestle, Алмонд Джой — Almond Joy — шоколадный батончик производства Hershey's. Каро Сироп — американская марка кукурузного сиропа.

Грейс Патриция Ке́лли (англ. Grace Patricia Kelly; 12 ноября 1929, Филадельфия, Филадельфия, Пенсильвания, США — 14 сентября 1982, Монако) — американская актриса, с 1956 года — супруга князя Монако Ренье III, 10-я княгиня Монако, мать ныне правящего князя Альбера II. На её счету немногим более 10 фильмов, один «Оскар» и слава самой кассовой актрисы своего времени.

Tears for Fears — Британская группа, играющая в стилях синтипоп, новая волна и альтернативный рок, созданная в начале 80-х Роландом Орзабалом и Куртом Смитом после распада их первой группы Graduate. Первоначально группу причисляли к новой волне, однако они достаточно быстро отошли от этого стиля и достигли большого коммерческого успеха как в Великобритании, так и за её пределами.

Видимо, отсылка к композиции «The Slaying of Shallow's Queen» группы «Awaken Solace». По тексту песни Королеву Мелководья кое-кто не так сильно и любит.

Карл О́тто Лагерфе́льд (нем. Karl Otto Lagerfeld; 10 сентября 1933, Гамбург, Германия — 19 февраля 2019, Нёйи-сюр-Сен, Франция) — немецкий модельер, фотограф, коллекционер и издатель. Вплоть до своей смерти был бессменным главным модельером итальянского дома моды Fendi (с 1965) и французского Chanel (с 1983), с которыми имел пожизненные контракты; в 1966-1983 и 1992-1997 годах также создавал коллекции для Chloé. Основатель собственного дома моды Karl Lagerfeld (1984).

Братья Маркс (англ. Marx Brothers) — пять братьев, популярные комедийные артисты из США, специализировавшиеся на «комедии абсурда» — с набором драк, пощёчин, флирта и «метания тортов». Родились в Нью-Йорке в семье еврейских эмигрантов. Играли в водевилях и театральных постановках, но мировую известность обрели благодаря кинематографу. Братьев Маркс ставят в один ряд с такими звёздами немых комедий, как Чарли Чаплин и Бастер Китон.

Cosmopolitan — международный женский журнал. Содержание включает в себя статьи о взаимоотношениях и сексе, здоровье, карьере, самосовершенствовании, знаменитостях, а также моде и красоте. Maxim — международный мужской (с элементами эротики) журнал, имеющий, в том числе, и русскую версию. Основан в Великобритании в 1995 году. Русская версия выходит ежемесячно с апреля 2002 года. Издается в 24 странах мира.

И́глу — зимнее жилище эскимосов.