Незапертая дверь открылась с протяжным скрипом, и Фен в нерешительности остановилась на пороге, в первый миг усомнившись туда ли она пришла. Тесная комнатушка тонула во мраке, было сыро и холодно — очаг давно не жгли. Сквозь открытое настежь окно врывались потоки пропахшего мерзлой землей воздуха, перебивая густой дух гниющей древесины. Неужели здесь можно жить? Но она точно следовала ориентирам из письма — ошибки быть не должно.

Вытянув факел перед собой, девушка шагнула внутрь — половицы протяжно застонали. Но она только сильнее сжала в кулаке клочок бумаги, что привел ее сюда. К нему. Если Сэт и правда жил в этом жутком негостеприимном месте.

Она позвала его по имени, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Тишина. Но чужое присутствие она ощущала кожей — тяжелое, гнетущее, смутно знакомое. Воздух стал липкий, ядовитый, как паутина. Девушка непроизвольно провела рукой по лицу, смахивая наваждение. Ей лишь мерещится от страха. Просто мерещится… Фен сглотнула вязкую слюну с металлическим привкусом и сделала еще шаг.

Она бы с радостью повернула назад, но возвращаться было некуда. Не нужно закрывать глаза, чтобы вновь увидеть искаженное болью лицо Лордана и разочарование в устремлённом на нее взгляде. Перед глазами помутилось, Фен спешно смахнула выступившие слезы и пошла вперед.

— Сэт!

Сгусток темноты у противоположной стены шевельнулся и она замерла, всматриваясь: спиной к ней стоял высокий широкоплечий мужчина со светлыми растрепанными волосами.

— Сэт? — слова застряли в горле. За мгновение до того, как человек обернулся, девушка поняла кто перед ней. Из-под прядей, упавших на обезображенное шрамами лицо, смотрели льдисто-голубые глаза.

— Здравствуй, маленькая фата, — иссеченные губы растянулись в улыбке, похожей на оскал. — Письмо оставил я. Спасибо, что пришла.

Из ослабевших пальцев выпал факел и с шипением покатился по полу.

— Кожаная Маска… — онемевшими губами прошептала Фен.

Багровое безумие плескалось в загустевшем воздухе.

Письма пришли, когда зима была уже на исходе.

Лордан успел расплатиться с долгом, из-за которого почти полгода назад пришлось принять контракт на Кожаную Маску, и обзавестись новым — перед братом. Вернувшись из Хекта с тремя тысячами золотых, уплаченных за работу Форкаром, и опустошив все запасы, он все-равно оставался должен. И вот тогда, наступив на горло гордости, ловчий отправился в фамильное поместье, где не был больше десяти лет.

Раньше он не пошел бы на унижение перед братом, но теперь у него была Фен, а это меняло все. Однако скулы до сих пор сводило, как от кислятины, стоило вспомнить снисходительную улыбку Тэйна и свои горящие от стыда щеки.

Брат не задавал лишних вопросов и выложил нужную сумму, а потом раскинул руки для объятий, будто для него не существовало всех этих лет, и предложил долю в отцовском наследстве. Лордан протянул ладонь и, сухо поблагодарив, обещал вернуть все до медяка. Не брату было распоряжаться наследством пока жив отец. Слава пустоши, что отец еще жив. Если они с Фен решат пожениться, то он обязательно познакомит их. Когда они с Фен решат пожениться…

Они жили в небольшой квартире, что снимал Лордан. Приходилось экономить, брать задания чаще, чем хотелось бы. Не такие опасные, как раньше, и потому менее оплачиваемые. Но теперь он не имел права рисковать — если с ним что-то случится, то кто позаботится о Фен?

Лордан собирался предложить ей руку и сердце не позже, чем в конце лета. К тому времени он должен уже расплатиться с братом и даже, наверное, купить небольшой домик в пригороде — там много зелени и чистый воздух — Фен обязательно понравится.

Все чаще в ее зеленых лучистых глазах появлялась грусть. Девушка старательно прятала ее за улыбками и наигранной веселостью, но Лордан чувствовал — что-то не так. Возможно, столица пугала ее — шумные многолюдные улицы, высокие каменные стены напоминали о Хекте. Лордан нанял человека, обучавшего ее чтению, и теперь большую часть времени девушка проводила дома за книгами.

Но переезд в пригород обязательно все изменит! Надо только подождать…

А потом пришло письмо.

Его принес посыльный — на толстом конверте из дорогой белой бумаги восковая печать с гербом Хекта и именем. Лордан долго стоял в дверях, не в силах переступить порог и внести в их дом ту часть жизни, которую оба хотели забыть. Впервые с возвращения в королевство захотелось выпить. В раз пересохли губы, а слюна стала вязкой и горькой. Он зло тряхнул головой и с силой захлопнул за собой дверь, отсекая раздражающие звуки перенаселенного города.

Письмо было от Форкара.

— Что-то случилось? — Фен стояла в проеме двери. Волосы убраны в свободный пучок на макушке, домашнее платье перетянуть поясом, верхняя пуговица у самого горла расстёгнута. Еще бы передник повязала и вылитая служанка.

— На прошлой неделе принесли новые платья. Не хочешь примерить? Мне, кажется, они очень красивые, тебе должны понравиться, — Лордан спрятал письмо за спину. Он не собирался говорить о нем до того, как прочитает сам. И, скорее всего, после тоже.

— Если ты так хочешь, то конечно.

— А ты сама разве не хочешь?

Фен поднесла кружку к губам и осторожно отхлебнула, поморщилась. Кивнула, не глядя на Лордана:

— Просто все эти корсеты и вырезы, шнуровки, пуговички…

— Я попросил не делать вырез глубоким… Фен, ты очень красивая девушка, не нужно прятаться за этой… мешковиной.

— Но Нелла носит почти такие же платья.

— Нелла служанка.

— Прости…

— За что ты извиняешься, Фен?

Она молчала, продолжая разглядывать кружку в руках. Губы беззвучно шевелились, на щеках выступил румянец.

— Я хочу быть красивой для тебя, — почти прошептала она. — Такой, как тебе нравится. Прости, что у меня не получается.

— Фен… — подобные разговоры всегда вызывали у Лордана приступы бессильной злости. Он не знал, как вести себя и что говорить. Возможно, раньше он смог бы подобрать нужные слова. Хоть какие-то слова, лишь бы не это неуютное неловкое молчание. — Фен, это ты прости. Для меня важно, чтобы ты была счастливой, а как именно — тебе решать. — Отчего-то прозвучало фальшиво. — Если тебе нравятся скромные платья, то так тому и быть…

— Нет! Я сегодня же примерю то, что ты заказал, — Фен взмахнула руками и обжигающий кипяток, выплеснулся на кожу. Она вскрикнула и разжала пальцы.

Лордан бросился к ней, забыв о письме:

— Больно? — взял ее ладонь в свою.

— Нет… Это из Хекта? — взгляд Фен был прикован к белому конверту.

Лордан выругался про себя и кивнул. Прятать письмо было поздно.

— Только что посыльный передал. Это… по работе. Заказ.

— От Форкара? — взгляд зеленых глаз стал ледяным. — Что-то случилось, да?

— Нет. Не знаю… Фен, может, соберешь осколки, а я пока прочту.

— Я не служанка — ты сам говорил. Пожалуйста, не нужно меня оберегать, Лордан. Я тоже должна знать, что там. Пожалуйста. — Она сжала его руку. — Позволь прочесть с тобой.

Лордан покачал головой.

— Все, что касается тебя, так же касается и меня, — Фен заглянула ему в глаза.

И, скрепя сердцем, он согласился.

Лордан порвал конверт, вскрывая. Внутри находился сложенный вдвое лист белой плотной бумаги и еще один конверт — желтоватый, потрепанный — он отложил его в сторону и принялся за чтение. И тут же пожалел, что позволил Фен это увидеть.

Приветствия не было. Форкар решил обойтись без предисловий.

«Ты обманул меня дважды, дэй Лордан Ланиг.

В Западных пустошах в поселении вблизи разрушенной торочьей столицы было совершено несколько убийств, схожих с убийствами в Хеше. Слухи донесли до меня, что там видели человека с изуродованным шрамами лицом.

Я не люблю, когда меня обманывают. Но я дам тебе возможность исправить свою ошибку.

На второй день после получения письма жду тебя в Хеше. Твой пропуск еще действителен.

Форкар»

В наступившей тишине Лордан слышал участившееся дыхание Фен за плечом. Он все продолжал смотреть на бумагу, испещренную ровным каллиграфическим почерком, но не видел ни строки. Теплое дыхание гладило его щеку, девушка прижалась сильнее, от нее пахло корицей и ромашкой. Такая маленькая, хрупкая, нежная. Он чуть повернул голову. Ее приоткрытые губы подрагивали. Так близко, слишком близко… Фен повернулась, словно прочитав его мысли:

— Почему дважды?

— Что? — он удивленно моргнул.

— Форкар написал, что ты обманул его дважды. Но в письме только про Кожаную Маску.

— Не думаю, что там и правда видели именно его. Мало ли в пустошах тех, кто носит шрамы?

Но Фен только отмахнулась — она его даже не слушала. Брови сошлись над переносицей:

— Что во втором? — и не дожидаясь ответа, перегнулась через его колени и взяла потрепанный конверт. — Это от Сэта!

Лордан резко повернулся. Хорошо, что Фен читала и не выдела выражения его лица.

— От Сэта? — голос прозвучал глухо.

Фен вскинула взгляд — ее глаза светились от радости:

— Он пишет, что у него все хорошо и если мы когда-нибудь будем в пустошах, то он будет рад с нами увидеться. Надо только оставить записку в той таверне на развилке, и он будет ждать… Лордан, если Сэт написал это письмо для нас, то как оно оказалось у Форкара?

— А оно точно от Сэта?

Искры в глазах потухли, уголки рта опустились и Фен безвольно уронила руку с письмом. Лордан осторожно забрал послание, пробежал взглядом по кривым строчкам — торк лапой и тот лучше напишет. Пустошь его знает, может и правда от Сэта.

— Ладно, сейчас главное поговорить с Форкаром. Нужно собираться, а тебе придется посидеть некоторое время дома… и гулять, пожалуй, не выходи.

— Я с тобой.

— Что?!

— Лордан, я поеду с тобой. Форкар прислал нам это письмо, чтобы мы знали — он в любой момент может разыскать Сэта.

— Так же как и нас с тобой.

— Тогда точно нет смысла прятаться дома!

— Аааа, проклятье пустошей! Я не то имел ввиду. Фен, это может быть очень опасно

— в особенности для тебя.

Девушка встала и шагнула к нему. Вскинула голову, взгляд горел решимостью — показалось, что перед ним гордая воительница из старых легенд. А потом ее губы дрогнули, в глазах появилась мольба, черты лица смягчились, обрели былую детскую нежность — перед Лорданом вновь стояла его Фен.

— Пусть это будет твоим свадебным подарком, — она положила руки на его плечи. — Я знаю, в королевстве есть такая традиция — одаривать невесту. Я согласна стать твоей женой, Лордан.

— Согласна… — во рту пересохло. — Ты уверена?

Фен кивнула, глядя ему в глаза — во взгляде не было сомнения.

— Но неужели ты готова вновь оказаться в Хекте?

— Да. Ты же будешь со мной.

Лордан знал, что пожалеет, но не смог поступить иначе:

— Собирайся, — и не узнал собственного голоса.

Она бросилась в его объятия, прижалась изо всех сил. В груди часто-часто колотилось сердце. А Лордан злился на нее в этот самый момент как никогда раньше — за эту искреннюю радость, за счастливую улыбку, за искры в глазах. За то, что своим подарком к их свадьбе попросила встречу с Сэтом.

Горечь растекалась по языку — ни проглотить, ни сплюнуть.

Он думал, что когда Фен ответит согласием на его предложение — это будет одним из самых счастливых дней в его жизни. Но Лордан не чувствовал счастья. Ничего кроме горечи и пустоты. Он опустил голову и вдохнул запах ее волос — такой знакомый и родной — пытаясь укутаться в нем от собственных мыслей и разъедающей душу обиды.

Накануне ночью Фен никак не могла уснуть и боялась, что в дороге будет засыпать на ходу. Однако, переполнявшее ее возбуждение с каждый часом становилось только сильнее. Какая уж тут сонливость! Она старалась не думать о предстоящей встрече. Спроси ее, что она чувствует сейчас, девушка бы не ответила — чувства смешались, переплелись тонкими нитями — не распутаешь.

Когда на горизонте показались стены Хекта, в груди у Фен шевельнулся страх — тот, что она всегда носила под сердцем, как ребенка. Лордан придержал лошадь и обернулся:

— Мы не задержимся ни на минуту дольше, чем требуется.

Она просто кивнула, не доверяя своему голосу — Лордан не должен знать, что она напугана. Не потому что отправит ее домой. Фен не хотелось быть обузой, за которую только и приходится волноваться. Собственный страх был противен, и привычным уже усилием она загнула его в самую глубь, в надежде спрятать так, чтобы однажды, наконец, потерять.

Фен ни разу не обернулась, даже когда они въезжали под своды закрытого города — в королевстве ее ничего не держало. За прошедшие почти полгода это место так и не стало для нее домом.

Хект был тем же самым, но что-то неуловимо изменилось. Фен не отпускало ощущение, что она попала в дурной сон, где все лишь тень былых воспоминаний. Тягучий полумрак, пропахший дымом сотен факелов, выпивкой, приторными благовониями и похотью. Узкие каменные улочки, каждая из которых ведет в тупик, потому что из Хекта нет выхода. Для нее. Этот город навсегда останется в ней, иглой в душе, что ноет при небрежном касании.

Остановились на другом постоялом дворе, но он мало чем отличался от того, в котором жили в прошлый раз. Фен уселась на жесткую скрипучую кровать, поджав под себя ноги. Лордан ходил по тесной комнатке кругами, пока, наконец, не остановился у окна. Пальцы беспокойно барабанили по камню.

Она подошла бесшумно, крепко обхватила его руками, уткнувшись щекой в спину. Лордан развернулся и обнял в ответ — до боли знакомый запах с примесью пота и пыли, сильные руки, осторожно притягивающие ближе, обветренные губы, целующие ее волосы…

Фен подняла голову, царапнула нежной кожей по колючему подбородку, прикрыла глаза. И Лордан едва касаясь поцеловал в висок, где пульсировала тоненькая жилка, замер на долгое мгновение, и стал покрывать ее лицо множеством легких бережных поцелуев. Ее грудь переполняла нежность, от сладкой истомы ныло сердце, и Фен обхватила ладонями его щеки, и встретила губы своими, скользнула по ним языком, проникая внутрь… и остановилась, отдаваясь во власть чужих прикосновений. Дрожь волной прошлась по телу, и Лордан притянул ее сильнее, дыхание его стало порывистым и хриплым.

Он никогда не должен узнать, что дрожала она не от страсти, а от вдруг подступавшего волнения. Так происходило всегда в моменты, когда близость заходила дальше обычных поцелуев. На Фен накатывало оцепенение, ей делалось неуютно, а жар оборачивался пустотой — зияющей черной дырой. Миг назад мужчина, что был самым родным и любимым становился отстраненно чужим. И Фен с болью осознавала, что просто хочет, чтобы все это прекратилось: ставшие вдруг неуютными прикосновения, влажные горячие губы на своей коже…

Лордан любил ее и она… она тоже его любила. Конечно же, иначе и быть не могло. Почему же тогда она ничего не чувствовала?

За то время, что она жила в его доме, Фен ни разу не была с Лорданом близка, как тогда с Сэтом, в полуразрушенной хижине на краю цивилизованного мира. Были жаркие объятия и поцелуи, от которых перехватывало дыхание, и подкрадывающаяся за ними пустота. Когда-нибудь она станет его, по-настоящему его, но не сейчас. Они никогда не говорили об этом, но Фен знала, что в королевстве было принято ложиться вместе в постель только после свадьбы. Во всяком случае, благовоспитанным девушкам. Может быть поэтому мужчины так любили погостить в Хекте?

Лордан подхватил ее за ягодицы и усадил на подоконник. Поцелуи опускались ниже — оставляя влажную холодную дорожку на шее. Слегка подрагивающие руки боролись с пуговичками на платье, распахивая ворот шире, открывая ложбинку между грудей. Губы скользнули туда, и ладони уже ритмично сжимали груди, лаская сквозь платье. Ее соски терлись о грубоватую ткань — это было больно и почти приятно. Проклятье пустошей — это должно быть приятно! Она помнила растекающийся по телу жар, пожирающий волю, когда руки Сэта касались ее…

Фен отпрянула слишком резко, почувствовала за спиной пустоту и, испуганно пискнув, начала заваливаться назад. Лордан обхватил ее, стащил с подоконника, прижал к себе и часто-часто зашептал в ухо:

— Фен, прости, прости… Из-за меня ты могла упасть. Пустоши меня побери, о чем я думал только! Испугалась? Сильно?

Девушка только мотнула головой, пальцы до боли сжимали его плечи. Она была напугана, но не потерей равновесия, а собственными мыслями и чувствами. Жар стыда приливал к щекам.

Она уткнулась Лордану в плечо, чтобы он не увидел выступивших на глазах слез. О чем она думала решив отправиться в пустоши к Сэту. Зачем!? Зачем…

В дверь постучали: два негромких глухих удара. Лордан деланно неспешно поднялся и, стараясь, чтобы его голос звучал уверенней, произнес, обратившись к Фен:

— Мы просто поговорим, и я скоро вернусь.

Не то чтобы он не задумывался, кого может послать за ним Форкар, но увидеть на пороге Тийю не ожидал. Кажется, она совсем не изменилась. Все такие же черные короткие волосы, соблазнительно пухлые губы подведены яркой помадой, маленькая родинка на правой щеке — и откуда он помнит такую мелочь — только одежда на танцовщице была непривычной: кожаные обтягивающие штаны, высокие сапоги, а из-под мужского кроя куртки выглядывает светлая рубаха.

— Не рад меня видеть? — в карих глазах светилась незнакомая Лордану холодная усмешка. Она бросила взгляд ему за плечо и улыбнулась уголком рта. — Ну, что встал? Пошли.

Сначала Лордан старался держаться чуть позади, пока не поймал себя на том, что то и дело смотрит на изящно покачивающиеся бедра, плотно обтянутые тканью.

— Ты очарователен, — ехидно промурлыкала Тийя, когда он поравнялся с ней.

— Неужели?

— Ты всегда ведешь себя так с бывшими любовницами?

— Как так?

— Смущаясь, — она хрипловато рассмеялась. — Это очаровательно.

Лордан не ответил. Улочка была тесная, идти рядом и соблюдать дистанцию было почти невозможно — они сталкивались, соприкасаясь плечами, локтями, бедрами. Иногда ему казалось, что девушка делает это нарочно. Но будь эти прикосновения случайными или нет — они не были Лордану неприятны, и когда ее бедро вновь коснулась его руки, Тийя повернулась и посмотрела ему в глаза. На губах играла насмешливая улыбка. Она знала, что нравится мужчинам и умела завлекать их в свои сети — это Лордан прочувствовал на себе. Хотя тогда он сам был не против в них попасть.

Дорогу к «Старику По» он помнил точно проходил здесь только вчера.

В боковую комнату Тийя с ним не последовала:

— Форкар хотел поговорить один на один.

— Он недоволен? — зачем-то решил уточнить Лордан, хотя и так знал ответ.

— Обеспокоен. Иногда настолько, что даже перестает это скрывать от меня. А теперь — иди, — и распахнула дверь.

Форкар стоял, привалившись к противоположной стене, все такой же обманчиво холеный, слишком красивый для мужчины, с нечеловеческими льдисто-голубыми глазами. Если кто и обманывался его внешним видом, стоило заглянуть в эти глаза, чтобы понять — перед ним опасный беспринципный хищник.

Смотрящий, словно прочел его мысли, и вскинул хмурый взгляд, кивком указав на стул. За столом на две персоны накрыто не было. На черной столешнице лежал одинокий желтоватый листок, сложенный в несколько раз.

Какое-то время они молчали. Форкар рассматривал сверкающие перстни на тонких пальцах и покусывал нижнюю губу, будто о чем-то размышляя. Словно времени подумать до прихода Лордана не было! Ловчий не любил этих выматывающих игр, особенно когда на месте игрушки был он сам.

— С чего вы взяли, что убийца, появившийся в пустошах — Кожаная Маска? Может у вас паранойя, господин Смотрящий.

Форкар скривился, словно от кислятины:

— Именно на это тебе лучше всего и надеяться, — и кивнул на бумагу. — Посмотри. Один из выживших нарисовал этот портрет.

Если раньше Лордан и предполагал выпутаться из этой истории малой кровью, с каждым разворотом листа, уверенность эта испарялась. Рисунок был не очень искусным, но и беглого взгляда хватило, чтобы понять, кто перед ним. Даже многочисленные шрамы не могли скрыть сходства изображенного со Смотрящим, только взгляд из-под густых бровей был диким и голодным.

Лордан хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Выпить бы сейчас, хоть глоточек. Пусть даже самого поганого вина.

— Откуда я мог знать, что он вернется с Холмов?..

— И то правда, — Форкар смотрел, не отводя взгляда, и Лордан чувствовала себя мухой на стене — небрежный шлепок и мокрого места не останется. — Знаешь, я очень хорошо отношусь к тебе, ты помог мне в прошлый раз. Осталась самая малость.

— Малость?

Форкар кивнул и легко опустился на стул напротив:

— Узнай у него ли еще Йакситос?

— А если окажется, что у него?

— Просто исправь свою оплошность, — Смотрящий вскинул руками, точно крыльями.

— Принеси его мне или проследи, чтобы камень точно сгинул. Навсегда.

— А ваш брат?

— Брат… — Форкар прикусил кончик языка, а потом как-то уж совсем по-змеиному облизал верхнюю губу. — Главное — камень, узнай, что с ним стало, а все остальное пусть будет как будет. И в знак моего доброго к тебе расположения — надеюсь, ты оценишь — я оставлю тебе твою фею.

Лордан сжал под столом кулаки, аж пальцы свело, но на лице не дрогнул ни одни мускул.

— И, понимаешь, я не могу оставить тебе без присмотра, — продолжал Смотрящий. — Кстати, зачем ты отпустил того мальчишку… как там его?

— Сэт.

— Так зачем?

— Я ошибся.

Тонкие губы Форкара разошлись в усмешке:

— Больше постарайся не ошибаться, Лордан. Если мой человек не вернется, по любой причине, будем считать твое задание не выполненным. И запомни, я найду тебя везде.

Лордан бросил на стол лист бумаги с портретом убийцы из пустошей и поднялся:

— И что за надежный человек отправляется со мной на этот раз.

— Тийя.

Танцовщица ждала его в главной зале за столиком у стены, тем самым, за котором они сидели с Фен в свой первый визит сюда. Помнила или простое совпадение?

— Выпьешь со мной? — Когда он подошел, Тийя протянула стакан с горячим вином.

Лордан предложение проигнорировал:

— Что изменилось?

Она в деланном удивлении изогнула бровь, ожидая продолжения.

— Раньше Форкар не доверял тебе. Что же изменилось?

Тийя улыбнулась. На нижней губе поблескивала капелька красного вина, и она неторопливым движением, будто знала, куда он смотрит, слизнула ее.

— Все изменилось, Дан. Ты мог бы забрать меня с собой, но поменял на эту никчемную девчонку…

— Не говори так о Фен!

Тийя закатила глаза и протяжно вздохнула:

— Может все-таки присядешь? Вино отлично согревает, кровь по венам так и бежит. Нет? Ну, хорошо. У Форкара были основания полагать, что мои интересы на твоей стороне. И он был абсолютно прав. А потом ты уехал, бежал из города так быстро, что даже не успел повидаться со мной в последний раз.

— К чему были эти прощальные свидания? — Лордан сел напротив.

— Ты вспоминал обо мне, Дан? Хоть иногда. Там, в своем королевстве.

— Тийя, ты же понимаешь, я не мог забрать тебя…

— Понимаю. Ты сделал свой выбор. А я сделала свой. Ты ничем не лучше любого другого мужчины, чтобы у меня были. Использовал и бросил, словно я вещь. А ведь так, наверное, и есть, — Тийя опустила взгляд и тени от длинных ресниц залегли под глазами. — Если уж мне суждено остаться в Хекте, то быть простой танцовщицей я больше не хочу. Не хочу быть вещью, которую берут, когда нужно, а потом забывают на полке. Форкар пообещал мне кое-что. Он считает, что обиженная женщина способна на многое. Завтра на рассвете выдвигаемся в путь, и теперь ты будешь зависеть от моего слова, Дан. — Она оперлась подбородком на кулачки и обольстительно ему улыбнулась.

Лордан потянулся к вину, словно к старому другу. Вкуса почти не почувствовал, просто залпом опрокинул в себя и утер губы рукавом.

— Ты ведь понимаешь, что в пустошах будет опасно?

— Да неужели!? — Тийя хрипловато рассмеялась. — Не то, что в Хекте, да? Ну, ты же меня защитишь, так что мне не о чем переживать.

Он снова потянулся к кружке, взболтал едва прикрывавшие дно остатки, и отставил. Прикрыл глаза, потер виски — в голове гудело. И неожиданно ощутил чужие руки на своем затылке, дернулся было, но уха коснулось теплое дыхание:

— Т-с-с-с, — промурлыкала Тийя. — Говорят, у меня чудодейственные руки. Не помнишь? — пальцы запутались в его волосах, мягкими, но выверенными движениями массируя голову.

Лордан дернулся, высвобождаясь, спросил сухо:

— Зачем это все, Тийя?

Она отступила плавным танцующим движением, опустила руки на бедра, поглаживая их, будто невзначай:

— Хочу быть полезной тебе.

— Нет.

— Нет, — Тийя согласила легко.

Лордан был уверен, что она развлекается. Или скорее издевается.

— Ты такой холодный, как бы в пустошах насмерть не замерз, — напоследок танцовщица, точнее уже бывшая танцовщица, окинула его насмешливым оценивающим взглядом и, нарочито покачивая бедрами, скрылась за дальней дверью.

Оставшись в одиночестве, Лордан выплеснул в рот жалкие остатки вина. Пустоши этого Форкара побери! Подбросил головную боль… но ведь работа, как работа, только голова совсем другим занята.

Не будь с ним Фен, все было бы намного проще…

Фен сама не заметила, как уснула — сказались бессонная ночь и долгая дорога. Сквозь череду смутных видений почувствовала прикосновение к щеке и тепло чужого тела рядом. Открыла глаза — Лордан сидел рядом: выглядел он усталым и от него пахло вином. Она резко села:

— Что-то случилось?

Он повел плечами:

— Форкар предоставил доказательства, что в Западных пустошах и впрямь видели Стеха.

— Он снова убивает?

— Это мне и предстоит узнать… Но надеюсь, что нет, — Лордан замялся. — Фен, Смотрящий отрядил с ними своего человека. Он хочет точно знать обо всем, а мне теперь совсем не доверяет…

Она до рези в глазах всматривалась на поддернутое красноватым сумраком лицо Лордана, а в груди зрело нехорошее предчувствие. Фен отчетливо ощутила — он точно знает, что сказанное ей не понравится. Ощутила его волнение, досаду, напряжение. И с неожиданно поняла, что причиной тому — она. С тех пор, как они перебрались в королевство, Фен почти утратила обретенные в пустошах крохи магических способностей — словно многолюдный город высасывал из нее силы, душил. Изредка она могла уловить только самые сильные эмоции. Как сейчас. Но почему Лордан злиться на нее?

— Фен, с нами едет Тийя, — он пытался говорить так, будто ему все равно, что только усиливало фальшь.

Они молчали, но сердце колотилось так сильно, что Фен с трудом сдерживалась, чтобы не закрыть ладонями уши. Лордан поймал ее медный волнистый локон, и она заметила, как дрогнули его пальцы.

Она словно вернулась на полгода назад — будто все эти месяцы с Лорданом были только сном, а теперь она проснулась. А между ними все та же стена, что она сама воздвигла, а потом пыталась не замечать и только сейчас поняла, как они далеки друг от друга. Фен сжала мужскую ладонь в бесплодной попытке преодолеть невидимую стену — чтобы разрушить ее нужно было нечто совсем другое.

— Надеюсь, Сэту успеют передать письмо, — ее голос прозвучал отстраненно.

— Завтра узнаем, — ответил Лордан и высвободил руку.

Тийя запомнилась Фен высокой стройной красавицей с грацией кошки. Увидев ее вновь, она поняла, что ни капли танцовщицу в своих воспоминаниях не приукрасила. Скорее наоборот — память затерла ослепительную яркость этой женщины. Гладкая очень смуглая кожа, выразительные миндалевидные глаза под длинными густыми ресницами, короткие волосы не скрывающие ровного овала лица и четко очерченных высоких скул… Фен от досады закусила губу — рядом с Тийей она ощущала себя ощипанным цыплёнком.

Она перевела взгляд на Лордана и устыдилась. Выглядел он несчастным и было видно, что чувствует себя неуютно. Да тут еще Тийя демонстративно пронзала его насмешливыми взглядами и кривенько улыбалась ярко накрашенными губами. Фен тут же вспомнила ненавидела ту когда-то — да, память успела порядком подзатереть яркость этого чувства. Какое право та имеет насмехаться над Лорданом?! Фен аж зубами заскрипела.

Они стояли перед Северными воротами, отчего-то все не решаясь оседлать лошадей и двинуться в путь. Лордан вновь принялся проверять подпругу, и Фен не нужна была магия, чтобы понять — он о чем-то размышляет. Тийя переминался с ноги на ногу, покачивая бедрами, и казалась очень увлеченной этим нехитрым действом. Фен скривилась, а потом ей вспомнился отъезда из Хекта и волнение, ее и Сэта. Тогда они поддерживали друг друга, пусть не столько словами, сколько пониманием, что чувствуют сейчас одно и тоже — страх и томительное предвкушение. А Тийю поддержать было некому. Некому было улыбнуться ей и подбодрить взглядом… Фен ощутила укол вины и жалость. За своей ревностью она и забыла, что танцовщица такая же пленница закрытого города.

— На лошади ездить умеешь? — это Лордан оторвался от своего занятия и подошел к Тийе. — Помочь?

Все положительные чувства к той в тот же миг схлынули без следа.

— Не нужно, — все так же высокомерно улыбнувшись, ответила та. — Уж наверняка не сложнее, чем оседлать мужика.

И все же Лордан ей помог. Держалась Тийя в седле неплохо, видимо, когда-то умела, а может Форкар устраивал ей уроки… а может даже на нем тренировалась! Фен понимала, что злиться неправильно, но продолжала исходить ядом.

А потом ворота распахнулись, и перед ними предстала желто-серая, припорошенная редким снежком степь. Холодный, пропахший мерзлой землей ветер мазнул по щекам. Фен полной грудью вдохнула его морозную сладость и улыбнулась — она ехала на встречу с Сэтом.

Мелкий колючий снежок кружил в воздухе, царапал щеки острыми краями и таял в вырывавшемся паром дыхании. Яркое зимнее солнце не грело, а налетавшие встречные порывы ветра пронизывали до костей. Лордан видел, как кутается в плащ ехавшая чуть впереди Фен, хотелось обнять ее, согреть в объятиях. Вдохнуть теплый запах ее волос.

Зачем он позволил ей поехать?! Эта девочка мешает размышлять здраво… Проклятье пустошей, она мешает ему думать хоть о чем-то кроме нее — что ни мысль — все о ней. Нужно будет найти провожатого и отправить Фен домой. Он обещал ей встречу с Сэтом — пустошь того побери — о том, что она поедет и дальше уговора не было.

Все для себя решив, Лордан немного успокоился — словно скинул груз с плеч.

Всю дорогу Тийя держалась позади и молчала. В очередной раз обернувшись с опасением не увидеть ее за спиной, он придержал лошадь и поравнялся со спутницей.

— Что-то случилось?

— Случилось? А, ты про то, что плетусь в конце нашей дружной компании — не хочу мешаться. Смотрю, твоя маленькая фата ревнует. Так зачем накалять обстановку? Или ты замерз и хочется немного огонька? — Тийя изогнула губы в усмешке, но Лордана ее показной сарказм не обманул.

— Устала или холодно может быть?

— Предлагаешь прилечь и согреть? — вновь усмехнулась, но тут же стерла улыбку. — Не пойму ты правда обо мне переживаешь или это из-за Форкара? С чего такая забота, может виноватым себя чувствуешь или задобрить пытаешься, а?

— Я понимаю, ты обижена, но зачем же каждое мое слово воспринимать в штыки?

Тийя пронзила его гневным взглядом и отчеканила:

— Просто поезжай дальше, не задерживайся.

Темп пришлось увеличить, когда начало смеркаться — ночевать в степи не хотелось никому. Таверны достигли еще засветло, но, едва она показалась на горизонте, Лордан понял, что вовсе этому не рад. Фен вырвалась далеко вперед и ни разу не обернулась. Он уже видел человека, к которому она спешила, и в груди всколыхнулось подзабытое уже жгучее чувство. Осознание того, что он ревнует было неприятным.

Лордан с трудом сдержался, чтобы не послать лошадь рысью — нужно было дать Фен время. Но она ведь его женщина — о чем беспокоиться?

— Не знала, что у вас запланирована встреча, — он и не заметил, как его нагнала Тийя.

Лордан не ответил.

— Или тебя на нее не позвали?

— Думал, что Форкар поставил тебя в известность, касательно Сэта, — сквозь зубы процедил он.

— Смотря о чем. Что ты сам его на все четыре стороны отпустил в прошлый раз и что он встретится желает — знаю. А вот причин нет. Может поделишься, когда это вы друзьями стать успели?

— Мы не друзья.

— А я то думала эта маленькая фата — твоя.

— Ты о чем? — Лордан повернулся так резко, что Тийя отпрянула.

— Ну, если они не друзья, тогда… кто? Хотя, о чем это я — друзей так не обнимают, — она улыбнулась, любуясь произведенным эффектом, и добавила. — Подъеду, тоже поздороваюсь. Мы с Сэтом вроде как знакомы. Большей часть, конечно, косвенно — слышала он неплох в постели, — и хрипло рассмеявшись, послала лошадь вперед.

Лордан сжал кулаки с такой силой, что судорогой свело пальцы.

Сэт изменился. И дело было не в непривычном цвете волос — темно-русом, не в загоревшей коже или том, что черты лица обрели резковатую жесткость и, кажется, даже в плечах парень стал шире.

Они смотрели друг на друга бесконечно долгое мгновение, а потом он улыбнулся Фен и протянул руку, помогая спуститься. От волнения она едва чувствовала ноги, те словно одеревенели, и наверняка упала, если бы Сэт не поймал ее. Ладони скользнули по спине, по талии, стянутой корсетом, опустились чуть ниже, почти касаясь кончиками пальцев бедер, и замерли.

Фен обхватила его руками и прижалась щекой к груди. Жадно вдохнула его чуть пряный, смешанный с горьковатой прохладой степи запах. Сердце болезненно сжалось.

— Ты изменилась, — хрипловато произнес Сэт.

Фен отстранилась и заглянула ему в лицо: вокруг прищуренных серых с зеленью глаз лучики морщинок, родинка на виске, маленький шрам над бровью прикрывает легкая волнистая прядь, на нижней губе трещинка.

— Я рада тебя видеть.

На миг ладони Сэта сжали ее чуть сильнее и отпустили. Он поднял взгляд и посмотрел ей за спину:

— Лордан, приветствую. Получив письмо, я поверить не мог, что вы и правда приезжаете в пустоши. Спасибо, что написали.

— Фен хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Думаю, сегодняшнего вечера ей хватит.

Ловчий спешился, повел плечами. Тийя так и сидела на лошади. Увидев ее Сэт нахмурился, между бровей прорезалась глубокая морщина.

— Тийя?

— Сэт! — улыбнулась она. — Что так смотришь, точно ногу тебе отдавила.

— Форкар знает про меня? — он перевел взгляд по очереди сначала на Лордана, потом на Фен, но ответила ему Тийя:

— Знает. Не далеко ты сбежал или ждал чего? Точнее кого, — она покосилась на Фен и подмигнула.

— Зачем ты здесь?

— Форкар отправил. Да не за тобой! — она рассмеялась и подалась вперед. — Чем испепелять взглядом, лучше помоги спуститься. И пойдемте уже внутрь или я одна до самых костей промерзла на этом проклятом ветру!

Сэт помог ей спуститься. У Фен в груди сжалось от неприятного чувства, когда естественным мимолетным касанием, точно невзначай, Тийя провела ладонью по его щеке.

В таверне было жарко натоплено, густо пахло мясной похлебкой и пряным вином. Они сидели в полумраке у стены: Лордан и Фен — напротив Тийя и Сэт.

— Значит вы летом собираетесь пожениться? — повторил Сэт, словно не мог понять смысла фразы.

Лордан кивнул:

— Все решено.

— Я рад за вас, — парень посмотрел на Фен, глаза его были серьезными. — Я рад за тебя.

— Спасибо…

— Думаю, стоит выпить за такое счастливое событие! — Тийя подозвала подавальщика. — А то сидим с кислыми лицами.

— Я не буду, — покачал головой Лордан. — На работе не пью.

Танцовщица нахмурилась, повернулась к Сэту:

— Ну, ты то не откажешь девушке?

— С радостью выпью, — его губы улыбались. — Фен, будешь?

Она покачала головой, Сот просто кивнул, словно именно этого и ожидал:

— И какое оно, королевство?

— Я видела только столицу, она большая и очень красивая, как с картинки, — Фен смотрела на истертую столешницу, не решаясь поднять на него взгляд. После холодного ветра в тепле щеки горели, словно от стыда.

Принесли две кружки с горячим вином.

— А как тебе живется? Тут ведь поселение не так далеко, рядом с заброшенной столицей, — Лордан расстегнул кожаный жилет и откинулся спиной на стену.

— Да, я остановился там. Почти сразу пришлось продать лошадь — они в пустошах на вес золота. Смог найти небольшую хибарку на отшибе, бывший хозяин отправился попытать удачу на раскопках и сгинул.

— Раскопки? — Тийя повернулась к Сэту.

— В заброшенной столице. Проклятое место, говорят. А еще говорят, что там есть чем поживиться.

— Так прям и проклятое? — усмехнулся Лордан.

Сэт отхлебнул из кружки:

— Я сам видел, как ночами руины светятся зеленоватым светом, словно банка со светлячками. Не хорошее место.

— Но ведь есть те, кто там были и вернулись живыми? — Тийя коснулась рукава его рубашки кончиками пальцев.

— Есть, — улыбнулся ей Сэт, и Фен непроизвольно сморщилась. — Некоторые даже в своем уме, а кое-кто до сих пор жив.

— Что там забыли все эти искатели удачи?

— Магические артефакты, оставшиеся от бывших хозяев, например… — развел руками Сэт.

Лордан подался вперед, будто хотел что-то спросить, но передумал и лишь задумчиво пожевал щеку. На какое-то время стало тихо, только где-то фальшиво щебетала флейта.

— Тебе хорошо живется… здесь?

Сэт поднял взгляд на Фен — серые глаза смотрели холодно и безразлично, как на чужую:

— Хорошо, — кивнул.

— И как по эту сторону цивилизации с красивыми девушками? — кокетливо спросила Тийя, отставляя пустую кружку.

— Одна красивая точно есть, — Сэт улыбнулся и коснулся языком трещинки на губе.

— Всего одна?

— Мне хватает.

Фен дернулась, как от пощечины:

— Значит, у тебя есть девушка?

— А что в этом такого? — удивленно пожал плечами Сэт, едва мазнув по ней взглядом.

— Тогда надо выпить и за это, — Тийя по-кошачьи потянулась, выгнув спину.

Принесли по второй кружке.

— Вы так и не сказали, почему приехали в пустоши?

— Ради тебя, сладкий, — разомлевшая Тийя привалилась к Сэту, но Фен видела, как она посматривает из-под опущенных ресниц на Лордана.

— Из-за этих убийств, да? Думаете это… Кожаная Маска вернулся? — проигнорировал ее слова Сэт.

— Не твое дело, — холодно отрезал ловчий.

Парень понимающе усмехнулся, скривив губы. Сейчас в пляшущем теплом свете факелов он казался Фен каким-то особенно красивым и совершенно незнакомым. И она чувствовала себя несчастной и одинокой. Обманутой. Глаза жгло. Наверное, из-за густого дыма.

— Может, потанцуем? — хрипловатый голос Тийи вывел ее из задумчивости. Она обращалась к Сэту, пальцы мягко скользили по тыльной стороне его ладони.

Он пожал плечами, дернул головой, словно хотел посмотреть на Фен, но так и не повернулся.

— Не устала после долгой дороги?

— Устала и хочу отдохнуть, — она плавно поднялась, сжала руку Сэта и потянула его за собой.

Он послушно поднялся, бросил взгляд на Лордана и последовал за Тийей.

От фальшивых трелей флейты разболелась голова, факелы коптили нещадно — Фен задыхалась.

— Устала? — Лордан мягко обнял ее и притянул к себе. Губы коснулись макушки. Она потерлась о его плечо.

— Немного, — ответила тихо, голос едва заметно дрожал.

— Узнала, что хотела?

Узнала? Фен подняла затуманенный взгляд. Тийя прижалась к Сэту, закинула руки ему за шею, поигрывая прядями волос. Он что-то с жаром говорил ей, а она шептала ему в самое ухо. Сэт улыбался.

Фен подумала о трещинке на его губе.

Она приехала сюда чтобы узнать, как у него дела. Все хорошо. Она должна быть рада. Так почему же ей так плохо?!

Сэт изменился. Изменились его взгляд и улыбка. Или ей только так кажется и все дело в том, что она никогда его на самом деле и не знала.

Его ладони лежали на пояснице Тийи.

Зачем на самом деле она приехала? Разве Сэт виноват, что Фен ждала… чего она ждала?

— Проводи меня в комнату, Лордан.

Фен проснулась среди ночи от дурного сна, откинула со лба влажные волосы и поняла, что произошедшее вечером ей не приснилось. Холодные серые глаза, пустые улыбки, ладони на бедрах темнокожей танцовщицы…

Сэт уедет утром, одарив ее на прощание безразличным взглядом, чужой и совершенно незнакомый. Может оно и к лучшему? Фен больше не вспомнит о нем, о том, что между ними было. Забудет, как он забыл — всего лишь одна маленькая глупая фата. Не самая красивая, не самая умная, не самая нужная. Пусть уезжает. Так будет правильно.

На соседней постели спал Лордан. Он ее любит, ему она нужна. Никто никогда не сделал для нее столько, сколько сделал он. Одними мыслями о Сэте она предавала Лордана… и все не могла перестать думать о нем.

Сон не шел. Иногда звуки с улицы доносились до нее: приглушенный смех, отрывки фраз, фальш пронзительной мелодии. Фен откинула одеяло и поднялась с постели. Ноги обдало холодом — сквозь скрипучие ставни сквозило сыростью со сладковатым запахом земли и свободы. Она вернется в королевство, в их маленькую квартирку с жарко натопленным камином и книгами. В свою уютную спокойную камеру. Разве это не то, о чем она мечтала?

Фен подошла к Лордану, присела рядом, наблюдая, как мерно вздымается его грудь. Она его любила. И продолжала думать о Сэте. Поэтому она приехала на встречу — чтобы поставить точку.

Знакомый смех раздался почти под самыми окнами. Фен затаила дыхание, вслушиваясь. Тихий говор и снова смех — или ей только показалось? Она распахнула ставни и выглянула в сизую темноту зимней ночи.

В свете огромной бледно-желтой луны падал мелкий редкий снег. Две тени метнулись по земле и исчезли, нырнув под покров черноты. Фен всматривалась пока глаза не начало жечь от холодного ветра. Беспокойно заворочался на своей постели Лордан.

Она быстро закрыла окно, но так и осталась стоять, вслушиваясь. Звуки больше не повторялись, но в ушах продолжал раздаваться знакомый смех. Она помнила, как впервые услышала его: они только покинули Хект, и Сэт подхватил ее и кружил. Кружил и смеялся …

Фен горько усмехнулась. Никто не ходит под ее окнами, и Сэт уже давно в постели. Непрошенным явилось другое воспоминание: Тийя что-то шепчет ему в самое ухо, касаясь щекой щеки и Сэт улыбается. Пустошь ее побери! Как же она ненавидела эту женщину!

Теперь точно не уснуть.

Мысль о горячем вине пришла сама собой — оно поможет расслабиться и успокоить нервы. Фен натянула сапоги, накинула прямо на сорочку плащ и на цыпочках выскользнула из комнаты. В коридоре было темно, единственный факел горел у лестницы, и жиденького воскового света не хватало. На миг вспомнились подземельях Хекта, по коже пробежал озноб.

Если бы она знала в какой комнате остановился Сэт, хватило бы у нее духа постучать? К Тийе стучать она не собиралась, просто, сгорая от стыда, остановилась у ее двери и, приложив ухо, прислушалась. Внутри было тихо. Это ничего не опровергало, но Фен выдохнула с облегчением. Одно дело страшиться чего-то и совсем другое — в этом убедиться.

Обеденная зала на первом этаже была почти пуста. Уже никто не играл на флейте, факелы коптили, догорая.

Она просто возьмет горячего вина и вернется в постель, нужно только найти подавальщика…

Сэт сидел за тем же дальним столом. Один. Голова опущена на сложенные перед собой руки, глаза закрыты, рядом кружка с вином.

Фен подходила неторопливо, как во сне. Села напротив — он даже не шелохнулся. Спал. Вино в кружке уже остыло, девушка сделала большой глоток, закашлялась, на глазах выступили слезы. И что теперь? Ей вдруг стало страшно: а что она собиралась сказать или что хотела от него услышать? Глотнула еще, вкуса не почувствовала.

— Фен? — Сэт приподнял голову, мутные спросонья глаза смотрели удивленно.

Поморщился, разминая затекшую шею. Окинул взглядом пустую залу и нахмурился:

— Ночь ведь уже… Что ты тут делаешь?

— Не спалось, — руки, сжимавшие полупустую кружку, предательски дрожали. — Хотела выпить вина.

— Моего?

Она мотнула головой.

— Если хочешь, можешь допивать — я все-равно уже не буду, — Сэт неуверенно поднялся, держась за столешницу. Его качнуло. — Пойду, освежусь, а ты лучше поскорее возвращайся наверх, пока Лордан не заметил твоего отсутствия. Скорее всего, рад он не будет, особенно если увидит нас вместе. — Подхватил с лавки куртку и направился к выходу.

— Сэт! — он нехотя обернулся через плечо на ее окрик. — Я хотела поговорить.

— О чем, Фен?

— Просто поговорить…

Он покачал головой, держась одной рукой за дверь:

— Спасибо, что приехала. Мне было важно узнать, что у тебя все хорошо, — и вышел.

Сквозь сон Лордан почувствовал, что что-то переменилось. Вслушался в тихие скрипы деревянного здания, в завывание ветра снаружи — все было спокойно и все же что-то было не так. Он в комнате один — понял Лордан и резко приподнялся, всматриваясь в темноту. Так и есть — постель Фен пуста.

Он выскочил в коридор в одних штанах, босой, словно опаздывал на битву. Сердце стучало в висках. Почему он не узнал, в какой из комнат остановился Сэт! Не подслушивать же под каждой дверью, как идиот. Идиот… Не нужно было брать Фен с собой, и уж точно не стоило доверять этому мальчишке.

Мысли путались, метались встревоженными птицами. Лордан готов был проверить каждую из этих комнат! Только нужен был свет. Единственный факел находился у лестницы, но прежде, чем вынуть его из держателя, он окинул взглядом опустевший зал — и увидел Фен. Она сидела к нему спиной, сжимая в руках кружку. Одна.

Лордан облегченно выдохнул, только сейчас осознав в чем только что ее подозревал. Спустился по скрипучим ступеням, но девушка не слышала его приближения, занятая своими мыслями.

— Фен?

Она вздрогнула и обернулась, окинула испуганным взглядом раскрасневшихся глаз.

— Фен, что ты тут делаешь? — Лордан опустил руки ей на плечи.

— Не спалось…

— Расстроилась из-за Сэта?

— Нет, — Лордан знал, что она врет, чувствовал ее растерянность и боль, что отзывалась эхом и у него в груди. Но так было надо, так было правильно. Она должна забыть Сэта — отбросить прошлое, что не дает ей радоваться жизни. Настоящей жизни, что он сможет ей дать.

— У него все хорошо, — просто сказал Лордан и погладил Фен по растрепанным красноватым волосам.

— Я думала мы с Сэтом друзья… — она уткнулась Лордану в живот. — А он… словно чужой.

— Фен, — он приподнял ее лицо и заглянул в глаза. — У него своя жизнь, у нас — своя.

— Я думала, мы поговорим…

— Поговори со мной, — Лордан погладил ее по щеке. — В любое время, все, о чем только захочешь сказать.

Фен опустила взгляд и кивнула, обнимая.

Лордан помнил каждую строчку письма, что он позавчера написал Сэту. Тогда он был уверен, что все делает правильно. Нет, он и сейчас был в этом уверен — он не даст Фен наделать еще ошибок.

Он рисковал — покажи Сэт ей письмо и это навсегда встало бы между ними. Но тот ничего не сказал, значит, был согласен с Лорданом.

Тогда почему же на душе было так муторно?

«…к завтрашнему вечеру мы будем в пустошах у таверны на развилке. Фен хотела с тобой увидеться. Надеюсь, ты понимаешь, что она должна жить в королевстве той жизнью, которой достойна. Я знаю о том, что между вами было. Вряд ли это имело значение для тебя, но ее это не отпускает. Помоги Фен оставить позади прошлое и тебя… Попрощайтесь навсегда»

Лордан забылся тяжелым предрассветным сном, успокоившись лишь мыслью, что утром найдет провожатого и отправит Фен домой.

Фен проснулась уже давно, но все лежала с закрытыми глазами, не желая признавать, что наступило утро. Она не хотела новых прощаний, не была к ним готова. Ей завладела шальная мысль — последствие бессонной ночи — если она не спуститься вниз, то Сэт не уедет. Он не может уехать не попрощавшись.

Он не должен уезжать.

— Фен, — Лордан вошел бесшумно. — Сэт уезжает.

Она зажмурилась, чтобы не расплакаться:

— Почему так рано?

Тот не ответил, только пожал плечами.

— Сэт ведь живет в Новом Талоне, — предприняла попытку Фен. — Мы можем поехать вместе. Лордан, он ведь может помочь нам!

Мужчина прикрыл за собой дверь и осторожно присел на кровать возле ее ног:

— В поселение поедем мы с Тийей — ты оправляешься домой. — Лордан взял ее за руку — ладонь у него была сухая и горячая. — Я обещал отвезти тебя на встречу с Сэтом и только. В пустошах опасно, я не могу рисковать тобой.

Фен молча качала головой, не в силах сказать и слова.

— Я нашел человека, который проводит тебя.

— Не отсылай меня, Лордан, — она сжала его пальцы, словно боясь упасть.

— Я не отсылаю тебя, Фен.

— Я хочу помочь… пожалуйста. Ведь в прошлый раз мы были вместе, и я оказалась полезной, помнишь?

Лордан тяжело вздохнул, пожевал изнутри щеку:

— Если бы у меня тогда был выбор, я бы оставил тебя в безопасном месте. Сейчас такое место есть. Позволь мне позаботиться о тебе, Фен.

— Но я думала…

— Это просто очередное задание, — он смотрел ей в глаза, не отрывая взгляда. — Ты же не отправляешься со мной на каждое?

— Это не обычное задание. И я хочу тебе помочь. В прошлый раз я почувствовала Йакситос — если он здесь, я могу сделать это снова.

Лордан покачал головой:

— Все решено. Ты едешь домой.

— Это не обычное задание, ты прав — это задание особенное. Больше, чем работа, что ты выполняешь ради денег. И я не оставлю тебя, позволь и мне позаботиться о тебе.

— Как, Фен? Ты сможешь помочь просто отправившись домой.

Слова сорвались с губ и повисли в наступившей тишине занесенной для удара рукой. Фен выдернула пальцы, откинула одеяло и выбралась из постели. Щеки пылали, словно ее по ним отхлестали. Смутное, не до конца ясное ощущение — тень чужих эмоций — коснулась ее.

— Фен, ты не так меня поняла.

— Я обуза, да, Лордан? — она, избегая смотреть на него. Обжигающая боль расползалась по груди, и она обхватила себя руками, словно это могло унять ее.

— Дело не в этом… Все мои мысли заняты только тобой — это отвлекает.

— Я мешаюсь? — на непослушных ногах она подошла к окну, просто чтобы быть как можно дальше от Лордана и не чувствовать его.

Отсюда она могла видеть половину двора у самой конюшни. Тийя привалилась спиной к стене, рядом, почти касаясь танцовщицы плечом, стоял Сэт. Он что-то говорил, а потом, почувствовав на себе взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на Фен. Она резко отвернулась

— Ты был не против того, что я еду с тобой пока к нам не присоединилась Тийя, — она говорила, но сама еще не верила произносимым словам. — Теперь я стала лишней?

Смятение в чужих чувствах стало ей ответом. Это не было однозначным «да», но и не было отрицанием. Больше Фен не успела ничего понять — собственные боль и обиды захлестнули с головой.

— Да при чем тут Тийя!? — шагнул к ней Лордан. — Где-то там Кожаная Маска или какой-то другой безумный убийца. Я не могу думать о работе пока беспокоюсь о твоей безопасности!

Одна ее часть понимала, что Лордан прав, но другая… другой было слишком больно. От произошедшего за последнее время: неожиданной компании в лице Тийи, холодной встречи с Сэтом и теперь от понимания, что Лордану она здесь не нужна.

В груди разрасталось смутное, непонятное беспокойство. Что-то чужеродное, неправильное. И в тоже время знакомое — тень неприятных воспоминаний шевельнулась было в душе…

Лордан шагнул к ней и крепко обнял, пригладил спутанные ото сна волосы. И она привычно уткнулась лицом ему в грудь, но в этот раз в кольце его рук Фен ощутила себя не под надежной защитой, а пленницей в удушающей клетке. Втянула носом воздух, задержала дыхание, успокаиваясь:

— Нужно попрощаться с Сэтом, — и высвободилась из объятий.

Лордан кивнул, еще раз окинул ее внимательным взглядом, убеждаясь, что она его правильно поняла или в ее послушании, и вышел. Фен собиралась неспешно. Сама кое-как затянула шнуровку на платье для верховой езды — получилось не очень удобно, но удобство волновало ее сейчас меньше всего. Нужно было что-то придумать, уехать вот так она просто не могла.

Однако, перед выходом Фен все-таки посмотрелась в небольшое мутное зеркальце. Стянула в косу волосы. Распустила. Переплела заново. Осторожно выглянула в окно — Сэт прохаживался по двору в одиночестве. Не увидев в поле зрения ни Тийи, ни Лордана, Фен быстро накинула плащ и, забыв закрыть дверь на ключ, выбежала из комнаты — она хотела поговорить с Сэтом без посторонних.

Он встретил ее улыбкой, развел руки, точно хотел обнять, но, когда Фен подошла, просто взял ее ладони в свои. Чуть заметно повел плечами:

— Вот мы и снова прощаемся.

Фен сжала его прохладные пальцы:

— Значит, ты нашел свой дом здесь, в пустошах?

— Я свободен, а это главное. Может быть, летом подамся дальше на запад. Новый Талон перенаселен — люди, тэльфы, а особенно много торков. Знаешь, публика еще та — отборное отребье, — Сэт поморщился. — Искатели приключений, бандиты, шлюхи… — губы скривила усмешка. — Если подумать, то мне там самое место.

— А что на западе?

— Древние города, наверное…

— Я бы тоже хотела поехать.

Сэт высвободил руки и спрятал их в карманы штанов:

— Глупости! Это не жизнь для тебя. В королевстве — вот там жизнь.

— Ты в нем даже не был, чтобы так говорить… — Фен замялась, обвела взглядом степь. — Давай немного прогуляемся здесь.

На миг ей показалось, что Сэт откажется. Он посмотрел на нее долгим взглядом — сегодня, в ясном солнечном свете, его глаза казались почти зелеными — и кивнул.

Они шли рядом, так близко, что касались друг друга локтями. Сначала по вытоптанной дорожке, потом свернули на небольшое взгорье за таверной — отсюда было видно, как до самого горизонта вьется дорога, что ведет к развалинам Талона и примостившегося неподалеку Нового Талона. Так ей сказал, Лордан — ни самого горада, ни поселения отсюда, конечно же, было не увидеть.

Ветер был холодным, очень свежим, с привкусом горчинки и терпкости. Фен начала мерзнуть, когда Сэт положил руку ей на плечо и притянул к себе:

— Заморожу тебя, и Лордан меня убьет.

— Будешь распускать руки, убьет еще быстрее.

Какое-то время они просто стояли, глядя на высеребренную изморозью степь. Фен чувствовала, что Сэт улыбается и улыбалась сама.

— Так что не так с королевством? — вдруг спросил он.

— Все так, — пожала плечами Фен. Улыбка сошла с лица. — Но мне там не место. Лордан старается, но я все равно чувствую себя чужой.

— Ты привыкнешь, поверь.

— Я не хочу привыкать к новой клетке.

Сэт повернулся к ней. Лицо его было серьезно, лоб прорезала морщина:

— Ты забыла, что такое клетка? — голос прозвучал сухо.

Фен опустила взгляд. Мотнула головой:

— Я запуталась.

— Мне кажется, ты все делаешь правильно, а Лордан о тебе позаботится.

— Лордан… — она закусила губу и ненадолго замолчала, подбирая слова. — Я все не могу понять, кто он мне или кто ему я.

— Скоро ты будешь его женой, что же тут не понятного?

— Я не уверена, что хочу этого, — Фен произнесла этот так тихо, что сама едва услышала сорвавшийся с пересохших губ шепот.

Сэт убрал руку с ее плеча, поймал пальцами подбородок и приподнял вверх:

— Иногда приходится делать то, что нам не очень то и по душе, если это во благо, — он держал ее крепко, но нежно, не давая отвернуться.

— Во благо?

— У тебя будет дом, семья, настоящая жизнь. Разве ты не мечтала об этом?

Фен пожала плечами. Она мечтала сбежать из Хекта. Мечтала быть свободной. Мечтала перестать бояться. Да только Закрытый город навсегда поселился в ее душе, там же, где и страх. А свобода… была ли она свободна на самом деле?

Фен смотрела на трещинку на его чуть припухшей нижней губе и не могла отвести взгляд. Так было легче, чем смотреть в глаза.

— Я люблю Лордана.

Сэт кивнул и отпустил ее, развернулся было, но Фен поймала его за рукав:

— А ты ее любишь?

— Кого?

— Ту девушку. Ты бы хотел на ней жениться?

Парень усмехнулся, посмотрел на степь за ее спиной:

— Я точно не лучшая партия, даже по меркам пустошей. Ладно, пошли, а то нас, наверное, уже ищут.

— Я не хочу выходить за Лордана. Сейчас не хочу… Не знаю… Не хочу возвращаться в королевство. Я задыхаюсь там, не живу, а… Пустоши тебя побери, Сэт! Я согласилась на свадьбу только ради этой встречи с тобой!

Слова сорвались с губ непрошено, помимо воли, но вернуть их было уже нельзя. Сэт молчал, ветер трепал его спутанные волосы, бросая их на лицо, выражение которого она не могла понять. Ни один мускул не дрогнул на нем.

Время замерло.

А потом медленно, точно во сне, Сэт повернулся — он первым почувствовал чужое присутствие.

Лордан стоял в десятке шагов от них — губы стиснуты до бела, на челюсти играют желваки, а взглядом из-под сошедшихся на переносице бровей можно испепелить обоих. И Фен пожалела, что не может умереть на этом самом месте.

Лордан развернулся и двинулся прочь. Он ощущал себя смертельно пьяным, не выпив и глотка. Шел с трудом — казалось, воздух стал вязким, как кисель, приходилось продираться сквозь него. Ноги заплетались. Но Лордан заставлял себя идти — всем сердцем он желал одного — развернуться и на месте пришибить этого смазливого щенка. Просил же держаться подальше от Фен, не портить девочке жизнь…

Просто уйти. Прочь. Шаг за шагом.

Они поговорят с Фен.

Потом.

У входа в таверну столкнулся с Тийей, грубо отстранил ее и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Пусть Сэт убирается пустошам в пекло. Попадется мне на глаза — убью.

— Что случилось?

— И за Фен проследи, — пропустив вопрос мимо ушей, продолжил Лордан. — Отведи ее в нашу комнату, пусть не выходит. — И остановил новый вопрос жестом. — Потом.

Хищным зверем в клетке он сделал круг по едва заполненной на треть трапезной зале и, наконец, грузно опустился на лавку. Пить не хотелось, но он заказал вина. Не отрываясь, осушил половину кружки. Перевел дух и допил остальное. Отвратительная разбавленная кислятина оставила тошнотворное послевкусие. Стало только хуже.

Лордан поднялся и тут же ухватился пальцами за столешницу, останавливая себя.

В груди жгло раскаленным железом.

Выяснить бы все сейчас. Да разговора не получится, только дров наломает.

В сердцах Лордан швырнул об пол кружку, чем заслужил осуждающий взгляд подавальщика.

— Еще неси! — рявкнул и вновь сел.

Вторая порция показалась менее кислой, но была по-прежнему бессовестно разбавлена.

Гнев схлынул, обнажив горькую обиду. Лордан и рад бы разозлиться вновь, лишь бы не ощущать себя маленьким мальчиком, чей леденец отобрали, чтоб не испортил аппетит перед обедом.

Слова Фен ранили в самое сердце, и боль становилась лишь сильнее.

Боль и обида.

Он прижал к лицу ладони — перед глазами пошли красные круги. Это безумие какое-то! Просто безумие… Оно просачивалось в душу, грызло изнутри.

Тийя присела напротив — он не увидел, почувствовал ее присутствие — молча подвинула полную кружку, одну оставила себе.

— Сэт уехал. Фен рвется поговорить с тобой.

Лордан покачал головой:

— Не сейчас, — отхлебнул. В голове с непривычки уже начинало шуметь.

— Я так ей и сказала, — Тийя нежно водила по ободку кружки пальцем и смотрела на Лордана из-под опущенных ресниц. — Так что случилось? Сладкая парочка уединилась на заднем дворике, чтобы немножечко помиловаться?

— Я бы побыл сейчас один, — холодно бросил Лордан.

— Ох, Дан, ты как ребенок. Я тебе плакать мешаю?

— Если бы ты не была женщиной…

— Ты бы сорвал на мне свою злость кулаками? — она потянулась, прогнув спину. — Хочешь по старой дружбе помогу. Утешу.

Лордан грохнул кружкой, расплескивая вино. Тийя только рассмеялась и легко выскользнула из-за стола.

Он допил все, что осталось, чувствуя, как стремительно пьянеет. И с радостью отдался во власть хмельного марева, словно в ласковые объятия проверенной любовницы. Боль и обида притупились, но жар в груди не унимался. Он разгорался все сильнее, точно питаемый снаружи. На миг Лордану показалось, что он физически ощущает втекающие в него красные пульсирующие нити. Рефлекторно дернул рукой, смахивая их и тут же выругался, поняв как нелепо выглядит. Пошатываясь поднялся, пол резко качнулся вниз, потом вверх.

В памяти всплыли покрытые ветошью прошедших лет воспоминания: раннее утро, туман стелется по поверхности реки, волны сильные и течение крутит и крутит лодку на месте. Одно весло утянула неспокойная вода, второе мальчик сжимает в руке. В груди от страха и восторга колотится сердце — утренняя река прекрасна. Сверкающая в первых солнечных лучах вода тянется во все стороны, куда ни глянь.

Дан так давно хотел прокатиться по реке и вот, сбежал. Но прав оказался отец — он слишком слаб, чтобы управиться с лодкой самостоятельно.

А она так и ходит под ним ходуном, грозясь скинуть вниз, в черную бездну.

Старая кормилица рассказывали им с братом истории про существ, что раньше вдосталь населяли земли, которые сейчас заняло королевство. Потом люди вытеснили их на север, где тогда простиралось торочья империя, и далеко на юг, где и сейчас властвуют халифаты, на запад, где за горами простирается Соленое море, и восток в разоренные междоусобицами графства. А вместе с ними ушла и магия, возможно и вовсе исчезнув из мира. Дан всегда всрадостью слушал эти рассказы, но всерьез не верил.

В бурлящей под днищем лодки воде мелькнула белая тень. Исчезла и появилась вновь уже с другой стороны. Раньше Дану не доводилось видеть обнаженных женщин, но в своих фантазиях они выглядели именно так — тонкий стан и пышные груди с острыми сосками, длинные ноги… Существо выглянуло из воды, и он успел разглядеть большие синие глаза с продольными веками, как у лягушки, маленький носик и ярко-красные губы. Волосы у странного создания были зелеными. Мальчик присел на корточки, уцепившись, что есть сил за борта.

Лодку качнуло, дернуло и поволокло против течения. К берегу.

Пол ходил под ногами, перед глазами плыло — Лордан сглотнул, сдерживая тошноту. Распахнул дверь — свет резанул по глазам — и вывалился наружу. Едва не упал и не понял зачем все-таки удержался на ногах — хотелось прилечь, закрыть глаза… Но жар, разбавленный выпивкой, растекался по венам.

Лордан отошел от входа, оперся рукой о стену и расстегнул штаны… прикрыл глаза, его мотнуло вперед — ударился лбом, капли желтоватой влаги попали на сапоги. Все уплывало, реальность растекалась в багровых всполохах.

Смуглые руки обняли его за талию, неспешно поползли вниз, скользнули в штаны. Прохладные нежные пальцы огладили разгоряченную плоть и резко сжали. Лордан глухо вскрикнул от боли и внезапного обжигающего желания. Стиснул тонкое запястье и развернулся, оказавшись лицом к лицу с Тийей.

Они стояли близко, и он чувствовал, как вздымается при дыхании ее грудь, сквозь рубашку ощутил твердость сосков. Девушка вскинула голову, облизала приоткрытые губы. Лордан стиснул ее руку сильнее, не понимая чего хочет: оттолкнуть или притянуть ближе. Тийя болезненно поморщилась, но не отстранилась. Качнулась вперед, прижалась бедрами.

— Все еще хочешь сорвать на мне свою злость?

Она смотрела с вызовом. Темно-карие глаза из-за расширившихся зрачков казались черными, глубокими, как бездна. Губы дрогнули в усмешке, и в следующий миг Лордан впился в них своими, сминая, сдавливая до сладостной боли. Протолкнул язык ей в рот, стремясь заполнить его, проникнуть дальше. Тийя всхлипнула, закинула руку ему за шею — вторую он так и сжимал, сам того не замечая. Свободной ладонью сгреб короткие волосы в кулак, притянул ее голову ближе.

Поддернутый красной пеленой мир колыхался, ритмично покачиваясь. Болезненная истома наполнила тело, опускаясь ниже, в ставшие узкими штаны. Лордан наконец выпустил запястье и скользнул рукой под свободную рубаху, сдавил упругую грудь, пропуская меж дрожащих от возбуждения пальцев сосок. Сжал вновь. Тийя зашипела, но по-прежнему и не думала отстраняться. Ощущать рядом ее разгорячённое, такое податливое тело было невыносимо. Лордан готов был взять ее прямо здесь.

Словно прочитав его мысли, она отшатнулась, облизала раскрасневшиеся губы. Пригладила волосы, оправила одежду. Окинула насмешливым взглядом — в глазах плясали озорные искры — взяла под руку и потянула за собой:

— Мы не в Хекте. Забыл?

Лордан смутно помнил лестницу и коридор — они слились в размытое пятно, подсвеченное тусклым факелом. Он понимал, что нужно остановиться, но не мог. Тийя протолкнула его в комнату, закрыла дверь. Тут же скинула куртку и швырнула ее на пол, следом отправилась рубашка. Штаны и сапоги стянула одновременно, грациозно перешагнула через них и повисла у Лордана на шее:

— Не хочешь раздеться?

Он еще мог уйти. Он должен был уйти.

Высокие груди с темным ореолом сосков терлись о его грубую рубаху. Лордан смотрел во впадинку между ними и не мог отвести взгляд. Штаны сдавливали возбужденную плоть, но боль казалась сладкой, пьянящей, как лучшее вино. Как губы Тийи, которые он вновь целовал, уже нежнее, лаская, посасывая, растягивая удовольствие.

Он дрожал, девушка в его объятиях стонала, впиваясь ногтями в кожу. В какой-то момент она уже сидела на столе, откинувшись назад и расставив согнутые в коленях ноги. Лордан держал ее за бедра, ощущая влажное горячее лоно своим телом. Их разделяло одно движение, один мягкий толчок.

Тийя откинула голову, смуглая кожа покрылась мурашками, высоко поднималась и опадала грудь.

— Передумал? — спросила с придыханием, приглушенно.

Лордан пытался сфокусировать на ней затуманенный взгляд, пальцы сильнее сжимали ягодицы.

— Если не хочешь…

Он не дал Тийе договорить. Потянул ее на себя, входя в пульсирующую обволакивающую мягкость. Резко подался вперед, заполняя ее до конца. Тийя всхлипнула, выгибаясь сильней. А он продолжал двигаться, все быстрее и быстрее, сам готовый стонать от переполнившего напряжения. Тела соприкасались с влажным звуком. Резкие судорожные движения отдавались болью. Удовольствие и боль смешались — не отделить.

С каждым толчком груди его любовницы ритмично покачивались, Тийя металась, пальцы сжимали край стола. А потом она приподнялась и что было сил залепила Лордану пощечину. Голова мотнулась, щека вспыхнула пульсирующим жаром.

— Я ненавижу тебя, Лордан.

— Конечно, — он обнял ее за спину и притянул ближе, уткнулся во влажную солоноватую кожу. — Конечно…

Движения стали тише, размереннее, поглощая их обоих, словно волны полноводной реки. Он перестал осознавать себя, растворяясь в аромате их тел, мягкости женского тела, сводящем с ума желании… А потом его боль выплеснулась, оставляя в груди пустоту и сладкую истому.

Первым порывом Фен было броситься следом за Лорданом, объяснить ему все.

Объяснить…

Только что она собиралась сказать?

Силы покинули ее — словно у марионетки разом обрубили нити и вот она просто брошенная тряпичная кукла. Фен пошатнулась и наверняка упала бы, не подхвати ее Сэт. Он крепко сжал ее плечо:

— Подожди, не сейчас, — севшим голосом шепнул в ухо. — Дай ему успокоиться.

— Пусти!

— Успеешь еще попросить прощение и во всем покаяться — сейчас Лордан тебя не услышит.

— Как я могла так с ним… Кто я после этого?.. — хотелось рыдать, но слез не было

— Т-с-с-с, он успокоится, и вы поговорите. Объяснишь ему все, Лордан поймет.

— Объясню? — Фен тряхнула головой. — Что я могу объяснить?! Пустоши меня побери… я предала его.

— Случайно оброненные слова — не предательство.

— А что, если это непросто слова, — она вывернулась и посмотрела Сэту в глаза. — То, что я сказала — правда. Понимаешь, правда.

Сэт нахмурился, отвел взгляд, сжатые губы побелели:

— То, что ты сказала — было ошибкой. Иди к себе, успокойся, а потом попроси прощения. Недавно ты сказала, что любишь Лордана — повтори это для него. А потом возвращайся в королевство, выйди замуж и живи счастливо. — Он посмотрел ей за спину и Фен обернулась.

К ним приближалась Тийя — руки скрещены на груди, брови подняты в показном удивлении:

— Все шепчетесь? — улыбнулась и окинула Фен насмешливым взглядом. — В прошлый раз вы так же за Маской охотились? Тогда не удивительно, что вернулись ни с чем. Мы в пустошах по делам. Во всяком случае я и Лордан. Пора бы оставить лишний груз позади и заняться работой, как считаете?

— Я уезжаю, — холодно ответил Сэт.

Тийя окинула его долгим взглядом:

— Я не про тебя говорила. Но что ж, пошли, провожу.

— Сэт…

Он обернулся и улыбнулся ей уголком рта:

— Поговори с Лорданом и все будет хорошо. Не стоило нам встречаться. Прощай, Фен.

Они ушли, а она так и осталась стоять под пронизывающим холодным ветром, пропахшим мертвой землей. Совершенно одна среди бескрайней суровой степи. Колени подогнулись, и она медленно, словно сквозь сон, осела на жухлую мерзлую траву и разрыдалась.

Фен не знала, сколько времени прошло. Поднялась, дрожа от холода, утерла мокрое лицо рукавом. Едва отрывая от земли дрожащие ноги, поплелась в таверну. Было страшно. Страшно вновь увидеть Лордана, его взгляд полный разочарования и боли.

Чувство вины казалось невыносимым. И в тоже время в глубине души Фен ощущала облегчение от того, что высказалась. Не так она должна была рассказать Лордану о мучивших ее противоречиях, но не услышь он случайно сегодняшний разговор — Фен никогда не смогла бы заговорить с ним об этом.

Она и сейчас не знала, что скажет. Но неизбежность откровенного разговора приносила облегчение.

Фен выглянула за угол и остановилась. Сэт сидел на лошади, Тийя держала его за рукав и что-то говорила, размахивая свободной рукой. Он отмахнулся, покачал головой.

— Проклятый пустошами дурак! — выплюнула разочарованно Тийя. — Ну и езжай!

Фен вдруг испугалась, что Сэт обернется и увидит ее всю зареванную, но он так и не обернулся.

Зато обернулась Тийя. На ее лице отражались разочарование и досада, но мгновение — и ему вернулось привычное чуть насмешливое выражение. У этой женщины стоило поучиться умению владеть собой.

Сэт был уже далеко. Уехал, бросил ее вот так… Она стиснула зубы, чтобы снова не заплакать.

Дорогу ко входу преградила Тийя:

— К Лордану не суйся.

— Это наше с ним дело.

— Не совсем, — от льда во взгляде смуглокожей красавицы у Фен побежали мурашки. — Он в пустошах на задании. Отвлекать его я не позволю — хватает и того, что думает он о тебе, а не о деле. Хорошо хоть ума хватило исправить свою ошибку и отправить тебя домой.

Фен хотелось ответить что-нибудь достойное, но слов не находилось.

— Я не еду домой.

Собеседница снисходительно улыбнулась, а потом вдруг наклонилась и, заглянув ей в глаза, спросила:

— Ловко ты Лордана за нос водишь. Тебя-то я очень хорошо понимаю, с такой внешностью самой невинностью прикинуться несложно. Я его не пойму: он не замечает или ему все равно?

— Ты о чем?..

— Да и Сэт вроде раньше дураком не был, свою выгоду не упустить умел, — продолжала Тийя нахмурившись. — Ты и ему голову заморочить сумела. Это фейская магия или ты какие-то особые приемы воздействия на мужчин знаешь?

— Я никому голову не морочила.

— Ты мне-то сказки не рассказывай. Я все вижу и мне не все равно. Полгода назад Лордан мог выбрать меня, но предпочел другую. И в глубине души мне очень хотелось, чтобы она была достойна такого подарка. И что я вижу? Маленькую неблагодарную фату. Знаешь, что — Лордана я тебе не отдам. Ты его недостойна.

У Фен перехватило дыхание, щеки горели, но вместо привычного страха она ощущала злость.

— Он уже мой, — процедила сквозь зубы. — Лордан сделал свой выбор.

Тийя кивнула, будто подтвердила что-то для себя:

— Он ошибся.

Фен вбежала по лестнице, не поднимая взгляда, захлопнула за собой дверь и съехала по ней на пол. Внутри все клокотало. Она растерла лицо руками, надавила ладонями на глаза до боли, до расплывающихся багровых кругов. Хотелось кричать, выпустить боль, от которой распирало грудь. Как же она сейчас ненавидела Сэта за то, что бросил ее, ненавидела Тийю за то, что та была права — Фен — маленькая неблагодарная фата, которая не заслуживает Лордана.

Проклятие пустошей, какая же она дура!

За дверью протяжно заскрипел пол — кто-то шел по коридору. Лордан! Фен узнала его по звуку шагов. Только направлялся он не к ней и был не один. Не веря себе, она приоткрыла дверь: Лордан и Тийя целовались на пороге ее комнаты, а потом в обнимку, как давние любовники вошли внутрь.

Как давние любовники…

Фен еще долго стояла в проеме двери. Мыслей не было — только боль, острая, как нож.

Она сама во всем виновата. Она одна…

Покачиваясь, добралась до кровати, упала на живот, обхватила подушку и уткнулась в нее лицом. Пальцы коснулись сложенного вдвое листа бумаги.

В письме оказалось всего несколько строк, испещренных знакомым ломанным почерком:

"…Иногда мне кажется, что все только начинается. Я должен был уехать, но Новый Талон не отпускает. И все жду и жду чего-то, словно не могу поверить, что свободен. Утром страшно открывать глаза — боюсь проснуться и обнаружить, что я снова в Хекте.

Мой новый дом на окраине поселка, слева от дороги у высохшего расщепленного надвое дерева. Не знаю зачем пишу это…"

Дрожащими руками Фен сложила письмо, написанное Сэтом. Когда он успел оставить его? Было ли это приглашением или странным прощанием?

Она всхлипнула в последний раз, накинула плащ, схватила дорожную сумку и, даже не прикрыв за собой дверь, вышла из комнаты. У хозяина таверны узнала, как добраться до Нового Талона. Все было просто — половина дня по дороге никуда не сворачивая. К вечеру Фен должна быть на месте.

Ни разу больше не обернувшись, она оседлала лошадь и двинулась в путь.

Лордан с трудом оторвал голову от подушки. Так паршиво он не чувствовал себя уже давно. И когда только успел заснуть? Сморщился, погонял по пересохшему рту кислую слюну и сплюнул на пол.

— Фуууу, Дан… Иногда ты как дикарь, — Тийя сидела откинувшись на спинку стула, закинув ноги на стол. Одежды на ней не было. Как и на нем самом.

— Проклятье пустошей! — Лордан вскочил было, но желудок скрутил приступ дурноты, а от пронзившего голову болезненного спазма, аж в глазах потемнело. Он тяжело осел на смятую постель, перевел дыхание, сглатывая подступивший к горлу ком. — Пррроклятье…

Тийя молчала, на лице не было и тени улыбки. В единственное небольшое окошко за ее спиной заливался мягкий солнечный свет. Скорее всего время уже перевалило за полдень. Лордан прикрыл ладонями слезящиеся глаза, растер до боли лицо, приводя себя в чувство.

— Дан… — Тийя подалась вперед и протянула к нему руку.

Он отшатнулся.

— Все было так плохо? — в ее низком хрипловатом голосе скользнула боль. А может только показалось.

— Ты сама знаешь… — слова давались с трудом. — Этого не должно было случиться. Подай мои штаны, мне нужно поговорить с Фен.

Тийя смерила его долгим взглядом. Впервые за последние дни в нем не было ни вызова, ни насмешки. Легко поднялась, подхватила с пола одежду и протянула Лордану.

— Не придавай всему этому большое значение. Всего лишь пьяный трах, — голос прозвучал развязно, но фальшь царапнула слух. — Ты не виноват, так что не кори себя.

Он ничего не ответил. Просто взял из ее рук вещи. Против воли втянул аромат разгоряченного женского тела, еще хранившего на себе и его запах. Вдруг захотелось обнять ее, уткнувшись во впадинку между грудей, прочертить пальцами дорожку вдоль позвоночника… Пустоши его побери, он все еще пьян.

Лордан натянул штаны и рубаху. Тийя следовать его примеру не торопилась — присела на краешек стола и разглядывала его, задумчиво склонив голову на бок.

— Тийя, Фен не должна узнать о том, что здесь произошло.

— А я думала, между вами нет секретов. Ох, незачем так смотреть, если вам нравится обманывать друг друга, то это ваше дело — от меня она ничего не узнает.

— Есть вещи, которые говорить не стоит, — сухо бросил Лордан.

— Ага. Например, что ты спишь с другой, а твоя женщина… кстати, а что у них с Сэтом?

— Не твое дело.

— Ага, и не твое тоже, судя по всему.

Лордан развернулся и шагнул к Тийе. Возможно, что-то в выражение его лица напугало ее — она дернулась, но он крепко ухватил ее за руку:

— Перестань лезть к нам.

Она вскинула голову и встретила его взгляд. На ее шее под тонкой кожей билась жилка, черные глаза смотрели с обидой. Ему стало стыдно за вспышку гнева. Пустошь его побери, он сам во всем виноват и злиться стоит только на себя.

— Тийя, — он отпустил ее и коснулся пальцами щеки. — Прости меня. За то, что было в Хекте и за то, что было сегодня.

Она отмахнулась от его руки:

— Ты идиот, Дан, и просишь прощение вовсе не зато. Теперь давай, пока пыл не растерял, иди, извиняйся перед своей девчонкой. Или кто там из вас перед кем извиняться должен…

Он хотел что-то ответить, но сказать оказалось нечего. Лордан молча развернулся и вышел.

Их комната оказалась пустой. Ни плаща, ни сумки, с которой Фен отправилась в путешествие, на месте не было. Полный нехороших предчувствий, Лордан сбежал вниз, где нос к носу столкнулся с бледным, как мел трактирщиком. Глаза того бегали, руки мелко тряслись. Он сам выскочил Лордану наперерез:

— Господин, вы ведь ловчий?

— Что случилось? — мир перед глазами покачнулся, а рука инстинктивно уже искала меч, который сейчас дожидался его в комнате.

— Убийство…

— Что? — образ Фен возник помимо воли: остекленевшие зеленые глаза, похожие на изумруды, и россыпь красных брызг, словно разорвали гранатовые бусы, на бледной коже.

— Там, — неопределенно, за спину Лордану махнул трактирщик. — Там… Это дело рук убийцы из Талона…из проклятого города… И до нас добрался… Что же де…

— Веди! — прервал Лордан поток причитаний и силой толкнул того к выходу.

Кое-кто из постояльцев уже узнал о случившемся — пара человек и тэльф шепотом что-то обсуждали, здоровенный торк в одиночестве переминался с ноги на ногу, сжимая в руке боевой топор, из конюшни доносились приглушенные голоса — кто-то торопился седлать лошадей.

Лордан прошел мимо на негнущихся ногах, все внутри связалось в тугой узел, нервы натянуты до предела.

Тело обнаружилось за таверной, почти там, где не так давно он застал Фен и Сэта. Увидев труп, он испытал ни с чем не сравнимое облегчение.

Когда-то это было мужчиной, во всяком случае одежда была явно мужской и сохранилась лучше своего изувеченного носителя. От густого запаха крови замутило сильнее. Лордан с трудом проглотил комок в горле. За плечом продолжал скулить, заламывая руки трактирщик, а ведь он произвел на ловчего впечатление человека нетрусливого, достаточно на своем веку повидавшего. Да и вряд ли в пустошах можно было встретить робких. Но то, как произошло убийство и правда пугало: посреди бела дня выпотрошить человека, или кем там был убитый, незаметно и без свидетелей — в том, что тех не будет ловчий не сомневался. Как и в том, что убийца знал о Лордане.

— Как вас зовут? — повернулся он к хозяину таверны.

— Мерл.

— Не узнаешь ли ты этого… человека. Может один из постояльцев?

Мерл развел руками:

— Да разве теперь поймешь… Хотя кому ж еще быть, как не постояльцу?

— И кто нашел?

— Я, — вперед вышел тот самый торк с топором. К поясу его была приторочена флейта. — Меня Ктрехт звать, я музыкант здешний.

Лордан вскинул брови:

— Музыкант?

Тот только пожал плечами, не понимая, что так удивило ловчего.

— Ну ладно, и что ты тут делал, Ктрехт?

— Музыка сломалась. Я пошел посмотреть.

Лордан скривился, бросил красноречивый взгляд на хозяина таверны.

— Вы, господин ловчий, не подумайте! — тут же вступился тот. — Ктрехт особым чутьем обладает. Говорит, музыка в воздухе разлита и если навострить уши, то можно ее услышать.

— И сейчас? — зачем-то уточнил Лордан.

Торк кивнул:

— Сейча да, а тогда она сломалась. Это словно на расстроенном инструменте играть. И я пошел проверить.

— Музыка тебе подсказала значит?

— Да.

— Но сейчас все нормально?

— Магия рассеялась и больше не мешает песням звучать.

— Магия? — Лордан поймал себя на том, что рука вновь ищет меч, которого не было.

— Ктрехт живет у нас уже несколько лет, — вновь вступил в разговор Мерл. — Он рассказывал, что вокруг Талона музыка поломана. Поэтому он перебрался сюда.

Торк снова кивнул:

— У проклятого города плохая магия. Голодная. Зря там поселение основали.

Лордан с силой растер виски. Пара глотков вина сейчас помогла бы прочистить голову. И снова магия… если верить торку… который играет на флейте. Безумие какое-то.

Тийя подошла незаметно, встала с ним плечо к плечу. Поморщилась, разглядывая труп, но не отвернулась:

— Вижу, Кожаная Маска нашел нас первым.

— Почему думаешь, что это он?

— Ничего не напоминает? — она взяла его за локоть и развернула лицом к таверне. — Кажется, в Хекте он оставлял тоже самое.

Лордан прошипел сквозь стиснутые до боли зубы ругательство. Так хотелось надеяться, что весь этот кошмар закончился и пустошами проклятый Стех сдержал слово и сгинул за Холмами вместе с камнем. Но вот он тут — жив, здоров и снова убивает.

На задней стене таверны кровью был намалеван глаз.

Лордан шагнул к Мерлу:

— Со мной приехала девушка: невысокая, красивая, зеленые глаза, волосы с медным отливом. Видел?

— Так она отбыла еще до полудня.

— Одна?

— Одна, — пожал плечами Мерл. — Спросила, как до Нового Талона добраться, оседлала коня и была такова.

— Да твою ж… — Лордан круто развернулся и едва не бегом направился в таверну. Тийя поймала его за рукав у самого входа. Преградила дорогу:

— Куда собрался? — глаза так и метали молнии. — За фейкой своей поскакал?!

Лордан протянул руку, чтобы отстранить ее с пути, но Тийя его опередила — из небольших ножен на поясе выхватила короткий клинок и направила острие ему в грудь:

— Стой и перестань вести себя как змей ужаленный торк!

Ловчий замер от неожиданности:

— Ты что творишь?

— Это ты что творишь!? Пустоши тебя побери, Лордан! Маска был здесь совсем недавно… Да может быть он еще где-то неподалеку! А ты бросаешься сломя голову хер знает куда. Или забыл зачем мы тут?

— Тийя… — Лордан пытался сдерживаться из последних сил. — Сейчас я еду за Фен. Она одна в пустошах, там опасно. У нас под носом буквально растерзали человека.

— И ты ничего не смог сделать, — Тийя цедила слова едва сдерживая злость. — Если бы он решил убить Фен, там бы сейчас лежал ее труп. Труп любого из нас! Если на самом деле хочешь ее защитить — поймай убийцу.

— По-твоему я должен просто отпустить ее?

— По-моему, ты должен заняться делом. А Фен уже далеко, к ночи она будет в поселение. Думаю, Сэт там о ней позаботится…

От нахлынувшей злости потемнело в глазах. Лордан оттолкнул направленное на него оружие, но с места все же не двинулся.

— Тобой движет ревность, а не здравый смысл, — Тийя продолжала сжимать клинок в опущенной руке, но голос ее стал мягче, в нем прорезались просительные нотки. — Пожалуйста, не сходи с ума. Мы и так тут все немного безумны. Давай займемся Кожаной Маской, пока он не занялся нами всерьез. Подумай о том, что если провалишь задание, то Форкар сотрет тебя в порошок. И Фен. И меня.

— Убери ты свой нож, — скривился Лордан. — Или ты правда думала удержать меня с его помощью.

— Я надеялась удержать тебя с помощью своего дара убеждения. И очарования, конечно же. Мужчинам редко удавалось перед ним устоять.

— Редко, но не всегда? Кому-то все-таки удалось? — Лордан хмыкнул.

— Тебе однажды, — Тийя опустила голову и спрятала клинок в ножны.

Лордан воспользовался этими мгновениями, чтобы вновь рассмотреть ее. А ведь он совсем не знал Тийю… Да и когда бы ему было ее узнать по-настоящему? Как в первый он коснулся взглядом коротких едва завивающийся волос, острых скул, ярко подведенных губ, тонкой шеи… Она казалось такой хрупкой, но была самой сильной женщиной из тех, что ему встречались. Проклятье пустошей, сейчас она казалась сильнее его самого!

— О чем задумался? Надеюсь, о моих словах? Сам сказал, силой я тебя не удержу…

— И не надо. Давай разбиремся с тем, что здесь произошло.

Лордан обернулся на тянущуюся до самого горизонта дорогу, задумчиво пожевал щеку и двинулся вслед за Тийей.

Фен готова была гнать лошадь до самого Нового Талона, но очень скоро пришлось перейти на шаг. Ей казалось, что так она сможет убежать от боли. Но чем дальше углублялась в пустоши, тем сильнее горело в грудь. Промерзшая, убаюканная ледяными ветрами степь дремала, единственным звуком на много миль вокруг был перестук копыт и крики одиноких птиц.

Она бежала от Лордана или от себя? Куда и зачем? Сэт ведь тоже бросил ее, просто уехал дав понять, что она не нужна больше. Да и была ли нужна раньше… Тогда зачем оставил то письмо?

Во время небольших остановок она лежала на спине, закутавшись в плащ, и смотрела вверх. Высокое безоблачное небо нависало куполом, и Фен чувствовала себя букашкой, пойманной в банку, и забытой на дальней полке.

А потом она снова садилась на лошадь и ехала. От встречного ветра раскраснелось лицо. Потом он переменился и подул с запада, еще более холодный, с привкусом влаги.

Фен въехала на взгорье, когда небо начало темнеть. На раскинувшейся внизу равнине, вдалеке, виднелись руины разрушенной столицы бывшего торочьего государства. Изломанные черные башни, огромные камни, выдранные из тел некогда величественных сооружений, порушенные стены, втоптанные в черную землю, и — ни одного деревца, ни травинки за этой чертой. Казалось, война здесь закончилась только вчера и еще можно услышать стоны умирающих и ощутить запах крови.

Фен невольно поежилась — даже на расстоянии чувствовалась гнетущая атмосфера этого места. Что-то знакомое, больное, извращенное угадывалась в ней. Словно вечно голодный хищник притаился в засаде, поджидая очередную жертву.

За стенами того, что раньше было городом тонкой серовато-рыжей лентой вилась река, поросшая по берегам низким кустарником. А еще дальше Фен увидела Новый Талон — нестройные ряды приземистых домиков, какие-то бурые шатры. Большего отсюда она рассмотреть не смогла. Но одинокое дерево на отшибе и привалившийся к ней боком, точно ища поддержки, домик она увидела. Тронула ногами лошадь и начала спуск, пытаясь опередить подкрадывающуюся по пятам темноту.

В поселке начали разжигать тусклые чадящие факела, но в хижине на отшибе не горело ни язычка света. Постанывал древний дуб, точно пел печальную песню на незнакомом языке. Фен спешилась, привязала уставшую лошадь, и замерла у входа, вслушиваясь. Внутри — тишина. Глухая, настороженная. Фен разожгла факел и, крепче сжав в мокрой ладошке записку, толкнула дверь. Та открылась со скрипом, шаркнув по искривленному полу.

Аспидный сырой сумрак клубился в воздухе, из открытого окна тянуло холодом. Сквозняк притушил огонь, заметались по стенам клочья теней. Ощущения опасности стало почти осязаемым, в груди неистово колотилось сердце. Бежать. Прочь. Да только идти ей было некуда.

— Сэт! — позвала дрогнувшим голосом.

У дальней стены шелохнулась тень. Преодолевая страх, Фен шагнула вперед. Свет факела обрисовал высокий мужской силуэт, длинные светлые волосы, опускающиеся в высокий ворот дорожной куртки.

— Сэт? — повторила она, уже понимаю, что это не он.

Человек повернулся. Фен бы закричала, но горло стянуло спазмом. С иссеченного шрамами, некогда красивого лица, смотрели бледно-голубые глаза, словно две подтаявшие льдинки. Она ясно видела их даже в темноте и с опозданием поняла — они светятся.

— Здравствуй, маленькая фата. Спасибо, что пришла.

— Кожаная Маска, — Фен отшатнулась, ударилась спиной о стену, факел выпал из непослушных пальцев.

— Лучше называй меня по имени. Ты же его помнишь? — он наклонился и неуловимым движением подхватил факел. — Свет нам еще понадобится, не стоит им разбрасываться. Так помнишь мое имя?

— Стех…

Рассечённые шрамом губы изогнулись в улыбке:

— Надеюсь, ты не собралась сбежать, Фен? Все еще думаешь, что есть куда? Давай, присаживайся… — Стех выдвинул из-под стола шаткий табурет. — Вот скажем сюда. Все равно больше предложить нечего. — Он обвел взглядом обшарпанную комнатенку, с покосившимся потолком и залатанными досками стенами, возле одной из которых примостилась узкая кровать — она же сундук, у противоположной — очаг, а посередине стол со стулом.

Фен не двинулась с места. Близость двери немного успокаивала, хотя она отчетливо понимала, что убежать не удастся. Маска сильнее и быстрее. Да и спрятаться негде. Даже успей она добежать до поселения, никто ей там не поможет…

— Где Сэт?

— Твой дружок из Хекта? Не здесь и вернется на рассвете. Как обычно. Время у нас предостаточно. А если не успеем, то…

— Что?

— Он будет следующим, от кого я очищу эту землю. Но если ты будешь посговорчивее, я не стану торопиться.

— Чего вы от меня хотите?

— Чтобы ты присела на стул. А потом обсудим, — говорил Стех, как человек не привыкший к отказам. От его ледяного тона мурашки бежали по спине.

Фен молча выполнила просьбу, сложила мокрые ладони на дрожащих коленях. Кожаная Маска удовлетворенно кивнул, развернулся к очагу и бросил в него догорающий факел.

Огонь занимался с неохотой, через силу, но все же разгорелся. Стех подбросил веток, сваленных кучей на полу, замер, любуясь пламенем. Ленивым, плавным движением стянул куртку, небрежно бросил на стол между ними. Холщовая рубаха плотно обтягивала широкие плечи и мускулистые руки. Так же неторопливо он размял шею, склоняя ее в стороны до хруста. Привалился спиной к стене возле очага и, склонив чуть набок голову наконец, посмотрел на Фен, так и не шелохнувшуюся за это время.

Снаружи все отчаяние скрипел засохший дуб под порывами ветра. Трещало пламя. Гулко билось в груди сердце. Кожаная Маска все молчал и тогда, набрав побольше воздуха, Фен задала свой вопрос:

— Вы обещали, что отправитесь на Ветреные Холмы, найдете самую глубокую расщелину и с Йакситосом будет покончено. Я ведь почувствовала, что вы не лжете. Так почему вы здесь?

Стех прищурил глаза:

— Почувствовала, говоришь? А до этого ты когда-нибудь могла ощущать эмоции окружающих? Качаешь головой, — он усмехнулся. — Йакситос невероятно могущественен. Он питался потаенным, бережно хранимым на самом дне душе, где вечная тьма, пробуждал к жизни страхи и разжигал страсти. Камень возродил в тебе потерянный дар, маленькая искалеченная фея. Он заменил крылья, оставил в тебе часть своей магии. Теперь ты связана с ним так же, как и я.

— Нет, — Фен мотнула головой. — Нет. Он же влиял на многих, почему же тогда вы… и я?

— Потому что мы лишились своей магии, той, что была предназначена нам от рождения. Йакситос заполнил пустые сосуды внутри. Тебе достались крохи, но… — безжизненные глаза ловили блики от горящего очага и казалось в них полыхает огонь. — Но тебе досталась важная часть — умение чувствовать других, малейшие оттенки настроение, улавливать тончайшие струны их душ.

— Я не умею этого. Я даже почти не различаю эмоций.

Стех нахмурил густые брови:

— Йакситос оставил свой след в тебе, нашел твой порок и теперь разжигает его. Связующие вас нити не разрубить. Что бы это ни было оно растет в тебе вытесняя магию.

— Почему вы не уничтожили камень!? — забыв о страхе Фен вскочила со стула и перегнулась через стол.

— Его нельзя уничтожить, — все-так же бесстрастно ответил Стех — Но, как и обещал, я бросил его в самую глубокую расселину, где никому его не найти.

— Вы лжете.

— Нет. Йакситос опасен, и я поступил, как и должен был. Но, вопреки моим ожидания, на этом все не закончилось. Избавившись от самого камня, я ощутил в себе его след. Его магию и его голод, жажду крови, что не могу заглушить.

— Зачем же вы пришли в Новый Талон.

— О нет, я пришел не в него. Меня привели сюда руины торочей столицы. Ты ведь не можешь знать, но отсюда Йаскитос начал свой кровавый путь. Это случилось в те времена, о которых у людей не осталось памяти — все рукописи были уничтожены, а те, кто мог бы передать из уст в уста эту историю давно мертвы. Даже я не знаю откуда привезли его в город, что позже получил название Талон. Здесь было королевство людей, что стали поклоняться камню, как божеству. Они кормили его собой и пили его силу. Это продолжалось долго, очень долго и люди стали меняться. Сначала изнутри, а потом начало меняться и тело. Они стали…

— Торками.

Стех кивнул:

— Столетие прошло с тех пор, как Талон был разрушен и камень забрали отсюда, но его магия, его голод навсегда запечатаны в нем. Он отравлен. Этот яд зрел за разрушенными стенами, но потом сюда вернулись люди и тэльфы. И переступили границы проклятого места, вынося его с собой, заражая все вокруг.

В комнате было тепло, но Фен била крупная дрожь:

— Вы убиваете тех, кто побывал в Талоне?

Стех пожал плечами:

— Да. Я делаю благое дело. Но пришел я сюда не ради этого. Город ждет Йакситос, и я принесу его силу, войду в замок, замкну круг.

— Вы станете чудовищем…

— Надеюсь, что вновь стану собой, а проклятие уничтожит само себя. Но пора переходить к делу. Ты ведь поняла, зачем здесь?

— Вам нужна та часть силы, что досталась мне. И меня вы тоже убьете.

Стех оперся на стол и заглянул Фен в глаза. Его лицо смягчилось, и на миг Фен показалось, что шрамы истаяли, вернув ему былую благородную красоту. Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки, где извивался изумрудный узор:

— Твоя смерть не поможет. Есть более надежный способ, но ты должна будешь мне помочь.

Фен вздернула подбородок:

— Я не собираюсь вам помогать.

Она ожидала чего угодно: крика, удара — но Стех рассмеялся. Пальцы скользнули к ее губам:

— А у тебя нет выбора. Я привел тебя в эту хижину на краю земли, неужели ты думаешь твой отказ меня остановит. Я не зло, Фен. Помоги мне очиститься и очистить эту землю от проклятия Йакситоса, — медленно он облизнул нижнюю губу, словно слизывая с нее сладкое. — Или я убью твоих друзей.

— И что мне нужно сделать?

— Для начала — вернуть силу твоей магии. Скажи, что за порок скрывается в тебе, и я заберу его.

— Я… я не знаю…

Стех отстранился и покачал головой:

— Знаешь. Мы все знаем о своих пороках, но однажды они становятся частью нас самих, и мы перестаем их замечать. Вспоминай, маленькая фата. Сейчас. Скоро рассвет, зимние ночи коротки.

— Простите… я не могу…

Он скользнул по ней взглядом из-под опущенных ресниц:

— Тогда я тебе помогу, — голос его стал глубоким и бархатным. — Пороков не так и много, и сейчас мы найдем твой. Ты ведь из Хекта, ты должна в них разбираться. Вставай.

— Что вы собираетесь делать?..

— Я отвык быть нежным с женщинами, но думаю нам это и не потребуется.

Пальцы коснулись застежки на ее плаще, и Фен затаила дыхание, боясь шелохнуться. Стех наклонился ближе, опалил горячим дыханием лицо, обвел ее руками, снимая плащ. Мгновение — и тот тяжело опустился к ногам, лишая своей защиты, обнажая под взглядом потемневших глаз. Даже добротное дорожное платье казалось недостаточным, слишком легким, слишком оголяющим.

Фен видела, как вздымается его грудь под белоснежной рубашкой, так плотно облегающей тело.

— Посмотри на меня, — вкрадчиво произнес он. Не прося и не приказывая.

Она судорожно качнула головой — слишком страшно, шея словно затекла. Он мягко взял ее за подбородок, поднимая голову вверх:

— Я не ощущаю твои эмоции, но могу разжечь их. Очень хорошо подумай, а потом скажешь, что ты чувствуешь, — помедлил и добавил. — Скажу честно — будет больно. А теперь повернись, я помогу снять платье.

Фен всхлипнула и молча повернулась спиной, покоряясь спокойной властности в его голосе, его движениях. Чужие руки коснулись шнуровки на корсете, сквозь ткань, она чувствовала, как высвобождаются нити. По позвоночнику пробежал холодок — платье раскрылось обнажая спину.

Глазам стало горячо, и она часто заморгала, не давая слезам скатиться по щекам. Сквозь пронизывающий страх она ощущала, как со всех сторон ее окутывает морок

— густой в багряных всполохах, словно пропахший сладким дымом из курильни. В нем был растекающийся по венам жар, томительная истома и злость. Страсть. Боль. Леденящий страх.

Фен обхватила себя руками за плечи, случайно коснулась мужских пальцев. Почувствовала, как Стех рассматривает ее. И от этого было томительно страшно и… приятно. Чужая сила сводила с ума.

— Тут были твои крылья, — пальцы скользнули по двух шрамам на лопатках, поднялись выше, стягивая платье с плеч, обнажая маленькую грудь.

Фен дрожала от страха и возбуждения. Злости. На него. На свою беспомощность. На Лордана. На Сэта…

Мужчина прижался сзади, обнял руками. Сжал бусинки сосков, растирая из пальцами.

Фен застонала и не поняла от боли или удовольствия. Губы коснулись ее шеи, целуя настойчиво, жадно, зубы прикусили кожу.

— Чувствуешь злость? — выдохнул Стех ей в ухо, мазнул по нему языком.

— Да.

Руки отпустили грудь и двинулись ниже. Платье упало на пол, к ее предательски дрожащим ногам.

— Хочешь меня убить? — пальцы грубо сжали треугольник волос между ног.

— Хочу.

Пальцы оглаживали нежную горячую плоть.

— А что еще хочешь? — дыхание щекотало шею, сводило с ума, заставляло сердце бешено биться.

— Вас, — Фен всхлипнула. Слезы текли по щекам, капали на грудь.

Стех толкнул ее вперед, прижал к стене:

— А какое чувство самое сильное?

— Страх! — она уже рыдала, едва держась на ногах. — Страх, пустоши тебя побери! Мне страшно, сволочь.

Он резко отстранился, оставив на ее теле тепло своих рук. Так гадко Фен не было давно, очень давно. Гадко от себя самой, и своих таких неправильных чувств. И злость, и похоть были ее: она сейчас с равным удовольствием отдалась Стеху или убила бы его. И страх был ее. Всепоглощающий, давно ставший частью ее существа.

— Забери его…

Ладони легли на спину, придавили к стене. А потом Фен ощутила боль. Руки Стеха словно превратились в огонь, и он хлынул в нее, сквозь давно заросшие шрамы, разрывая плоть, стремясь к ее груди. Она закричать, но голоса не было. Из горла вырвался сдавленный хрип. Дыхание перехватило. Так умирают. Наверное.

Ноги подогнулись и, прежде чем потерять сознание, Фен почувствовала, как ее подхватили сильные руки.

Потом все расплывалось, уплывало и возвращалось вновь.

Она лежала на кровати укутанная в плащ, как в кокон. Стех стоял у окна и в тусклом лунном свете рассматривал свои руки, покрытые кровью. Она стекала с них густыми тяжелыми каплями. Фен моргнула и видение исчезло. Крови не было. Боли не было тоже, только воспоминания.

И снова темнота беспамятства.

Потом ее лица коснулись горячие пальцы. Боли не было и Фен даже не могла вспомнить какой та была. Она ощущала только опустошенность и тошнотворную гадливость. Стех сидел перед ней на корточках:

— Я забрал, что смог, — голос звучал приглушенно, точно издалека. — К закату жду тебя у стен Талона. Там, где заканчивается тропинка. И ты отдашь то, что мне нужно.

— Да, — пересохшими губами шепнула она. — И будьте вы с Йаскитосом прокляты.

Он кивнул и, наклонившись, коснулся сухими губами ее губ. Поднялся и больше не оборачивался в ее сторону.

А потом наступила утро и она заснула.

Фен проснулась от холода. Огонь в очаге уже потух, а сквозь приоткрытое окно лился холодный солнечный свет. Она села, повела плечами, проверяя будет ли болеть, но ничего не почувствовала. Выгнула шею, пытаясь рассмотреть собственные лопатки — увидела лишь два старых зарубцевавшихся шрама. Словно и не было вчера ничего.

Она плотнее закуталась в плащ и поднялась. По промерзшему полу стлался сквозняк. Платье валялось в проходе, но от одной мысли надеть его делалось дурно. Ступая босыми ногами прямо по нему, Фен прошла к окну.

Было уже позднее утро: солнце светило ярко, и его холодный свет растекался по степи.

А Сэта все не было.

Фен облокотилась на оконный проем — голова немного кружилась и ужасно хотелось пить. На столе обнаружилась кружка. Не хотелось прикасаться ни к чему оставленному Стехом, но жажда была сильнее гадливости. Вода оказалась очень холодная с привкусом земли и легкой сладости. Фен выпила ее залпом, роняя на шею прозрачные капли.

Она ощущала себя обессилевшей и больной. Отголоски разожженных вчера чувств еще теплелись в ней. А в груди под сердцем, где обычно таился страх, разрасталась щекочущая пустота — значило ли это, что у Стеха получилось забрать его?

Фен не знала, сколько слов правды было в сказанном им, но если в ее силах сделать так, чтобы история Йакситоса завершилась, чтобы прекратились бессмысленные смерти, чтобы яд, что несет магия разрушенного города, не растекся по земле — она сделает, что нужно. Начатое должно быть закончено.

А проверить истинность сказанного Стехом невозможно иначе, чем отправившись в Талон вместе с ним. Это решение пришло пугающе легко. Фен не знала, как он собирался забирать ее магию, скорее всего это многажды сложнее, чем вытянуть страх — даже тень этого воспоминания заставила ее содрогнуться — но она не позволит этого сделать, не убедившись в истинных намерениях Стеха.

Чтобы отвлечься от невольно встревоженных воспоминаний, она начала исследовать хижину. Та все больше и больше напоминала ей обычный сарай. Неужели Сэт и правда жил здесь? Половицы так и ходили под ногами, из щелей в стенах дуло, окно — Фен проверила — полностью не закрывалось. Дряхлый очаг не мог бы прогреть это хлипкое жилище в зимние морозы. Ей стало стыдно, что она жаловалась Сэту на жизнь в королевстве.

А может он и не жил тут? У него ведь есть девушка из поселка, наверное, он остается там, с ней. Стех обмолвился, что ночует Сэт в другом месте.

Она плюхнулась на кровать и схватилась руками за голову. Какая же она дура! Со злостью стукнула пяткой по стенке сундука. И еще раз. И вышибла доску — нога ушла в пустоту. Фен соскользнула на пол, просунула руку в образовавшуюся дыру в тщетной попытке вернуть все на место. И нащупала холщовый мешочек, под пальцами перекатывались бусинки. От нехорошего предчувствуя по спине побежали мурашки.

Внутри оказались небольшие черные шарики. Фен вытащила один, еще не желая верить в то, что видит. Сжала — мягкий. Лизнула — землянистый, горьковатый вкус. Ничем не пахнет. Сомнений быть не могло — тэх, один из самых распространенных наркотиков в Хэкте и, по видимости, за его пределами тоже.

Фен бессильно уронила руки, и бусины посыпались ей на колени. Она сидела так, пока не замерзла, а ноги не начали затекать.

— Фен? — Сэт стоял в дверях, за ее спиной. — Что ты тут делаешь?

Она не заметила, когда он вернулся.

— Сижу…

— Как… как ты узнала, где я живу?

Фен тяжело поднялась, она чувствовала себя раздавленной, выпитой до дна:

— Из твоего письма, — вымученно улыбнулась, достала из внутреннего кармана плаща бумажку и, скомкав, швырнула в него. — Правда, оно предназначалось не мне.

Сэт поднял его с пола, нахмурился:

— Откуда это у тебя?

— Долгая история, — пожала она плечами. — Я зря приехала… в пустоши, на эту никому не нужную встречу. Лучше бы мне никогда не знать, что ты собой представляешь, Сэт.

Его взгляд скользнул на россыпь тэха под ее ногами. Губы сжались в тонкую линию:

— Зачем ты рылась в моих вещах?

Фен сделала шаг вперед, вдавливая в пол черные шарики:

— Я думала ты другой. Я защищала тебя перед Лорданом… — голос дрогнул. — Он рисковал дав тебе свободу… Как ты мог, Сэт?!

Он покачал головой и сделал шаг навстречу:

— Фен, я не притрагивался к наркотикам с тех пор, как мы расстались.

— Тогда зачем это? — собственный голос показался чужим, безразличным. — Продаешь их? Так зарабатываешь на жизнь?

Сэт не ответил, но она не ждала ответа, она видела вину в его глазах. Чувствовала его ложь…

Фен шагнула вперед и хлестко ударила его по лицу, без замаха. Щека тут же покрывалась красными пятнами. Сэт сжал зубы, на скулах заиграли желваки.

— Мне противно, противно от тебя, — «и от себя» — хотелось добавить ей. Она говорила скороговоркой, пытаясь излить все наболевшее разом. — У тебя был шанс начать новую жизнь, а что делаешь ты?

Она чувствовала его смятение, растерянность, желание скрыть что-то.

— Где ты был, Сэт? Где ты пропадаешь ночами? Давай скажи, как ты на самом деле живешь здесь. Не молчи же! Ты соврал мне, я чувствую. В чем?

Тишина. Дрожь его губ.

— Скажи мне, я знаю — ты лжешь. В чем?

— Я соврал про девушку…

Волна у него в груди всколыхнулась, пряча что-то еще. Что-то важное.

— Не только это, да?

Он отвел взгляд и покачал головой:

— Я не могу, Фен…

Вторая пощёчина пришлась на ту же щеку. Собственная ладонь горела.

— Зачем эта ложь? Может быть ты лгал во всем? — ей хотелось, чтобы Сэту было больно, так же как и ей.

— Нет, — процедил он глухо, сквозь стиснутые зубы.

— Лжешь… — прошептала Фен, оглушенная разочарованием. — Снова лжешь.

— Так надо. Прости.

— Что надо? Ты падший человек, Сэт. Ты отвратителен мне. Ненавижу. Предатель, лжец… — Она чеканила обвинения, задыхаясь от переполнявших чувств. — Ты худший из тех, кто встречался на моем пути.

Он вздрогнул, словно от удара:

— Нет, Фен. Мы же друзья, помнишь, ты сама это говорила.

— А ты сказал, что мы друг друга совсем не знаем. Так вот — ты был прав. Я не знаю тебя. Не знала до сегодняшнего дня. Пустоши! Как я могла так обманываться!? Ничтожный эгоист!

Сэт поймал занесенную для новой пощёчины руку, с силой сжал. Глаза цвета стали метали молнии. Лицо побледнело, только щека пылала алым:

— Хватит уже меня бить, — процедил сквозь зубы. — Я никогда не утверждал, что хороший и никогда не просил остаться со мной. Не просил твоей дружбы. Это ведь Лордан хороший, благородный, добрый, правильный. Так чего же ты сбежала от него? И с чего это я стал виноват в том, что ты творишь?

Фен ударила его свободной рукой по другой щеке — голова мотнулась в сторону. Сэт зажмурился, шумно выдохнул через нос, а потом оттолкнул ее. Теперь она чувствовала его злость, жгучую обиду и снова злость, злость, злость — другие чувства не могли пробиться сквозь ее плотное алое марево.

— Ты права, я плохой человек. Выживаю, как умею. Делаю отвратительные вещи. И не тебе меня судить. Подумай, может и ты не так хороша, как тебе кажется? — он с силой провел по волосам, откидывая волнистые пряди с лица, криво улыбнулся бледными губами. — Ответь мне, зачем пришла? Чего хотела?

Сэт резко развернулся и захлопнул входную дверь, с потолка посыпалась труха. Скинул потертую куртку, отшвырнул не глядя. Взгляд прищуренных глаз скользнул по Фен. Только сейчас она поняла, что ее плащ распахнулся, открыв обнаженное тело.

— Приготовилась уже… Ну чего ждешь? Снимай и это.

— Что? — Фен судорожно вцепилась в плащ.

— Ну, ты же за этим пришла, разве нет? Тебе так понравилось трахаться со мной, что решила повторить. Все невинную из себя строишь? — он схватил ее за руку и рывком дернул на себя.

Мир покачнулся. Фен моргнула. В ватной тишине бухало в ушах сердце. Она не знала, заплачет сейчас или рассмеётся. Сил не было ни на слова, ни на сопротивление. Даже на мысли. Она чувствовала себя опустошенной, выпотрошенной тряпичной куклой. Медленно подняла голову и посмотрела Сэту в глаза. В них не было ничего знакомого, только холод.

Ее пальцы разжались, руки безвольно повисли вдоль тела.

Он сдернул с нее плащ, швырнул в сторону. В комнате было холодно — кожа тот час покрылась мурашками.

— Делай что хочешь, — Фен зажмурилась.

Сэт резким движением притянул ее ближе, крепко прижал к себе одной рукой и сквозь зубы прошипел в самое ухо, обжигая дыханием:

— Ну, спасибо за разрешение. Что хочу значит…

И — звонко приложился ладонью к ее заду.

Фен вскрикнула от неожиданности, и дернулась было, но держали ее крепко:

— Сэт, ты что?! Мне же больно!

— Да неужели?.. Т-с-с-с-, я только начал.

— За что? — она снова дернулась и снова безрезультатно.

— Глупая, сумасбродная девчонка. И зачем ты сбежала от Лордана? Ты хоть понимаешь, что творишь?

Шлеп — ладонь опустилась на другую ягодицу. Фен заскулила, вцепилась зубами Сэту в плечо.

— Если не понимаешь, я тебе сейчас объясню, — он погладил ее горящую от боли кожу. — Кто-то говорил недавно, что я не воспользовался предоставленным шансом изменить свою жизнь. Жизни меня решила поучить, а стоило бы начать с себя.

И ударил снова. Было не так больно, но Фен все равно вскрикнула, снова ткнулась лицом ему в плечо:

— Перестать, пожалуйста! Сэт, не надо…

— Ты как ребенок, а детей полагается иногда пороть. В воспитательных целях.

— Я приехала к тебе, потому что мне некуда было больше идти!

Сжимавшие ее объятия ослабли и Фен отшатнулась.

— Что это ты еще придумала?

— Некуда… — повторила Фен, глядя себе под ноги. — Лордан он… я видела его с Тийей. Вместе с Тийей. Они… — Она не договорила, обхватила Сэта руками и, уткнувшись ему в грудь, заплакала, навзрыд, захлебываясь рыданиями. Из-за Лордана и Тийи, из-за Стеха, из горькой жалости к себе и того, что болел отшлепанный зад.

Сэт долго стоял не шевелясь, а потом осторожно обнял и, касаясь губами макушки, едва слышно прошептал:

— Маленькая глупая фея… Спасибо, что приехала… снова.

Лордан развалился на лавке в трапезном зале и задумчиво ковырял ножиком истертую столешницу. Заслужил несколько красноречивых взглядов подавальщика, но занятия своего не прекратил. Рядом стояла наполненная до краев кружка некогда горячего вина, давно остывшая.

До самого вечера он задавал вопросы и сопоставлял факты. Погибшего все-таки опознали… почти. Один из постояльцев разговаривал с ним накануне, когда он приехал в таверну. Тот оказался торговцем артефактами, которые сам добывал в руинах Талона. Возможно — всего лишь возможно — убили его любители легкой наживы — комната покойного оказалась обчищена. А магия, про которую говорил Ктрехт, принесли сюда артефакты из проклятого города. Так Лордан и объяснил Мерлу, хозяину таверны. Только про глаз, намалеванный кровью, не сказал ни слова. Это было послание для него одного. В прошлый раз таким образом Кожаная Маска хотел ему что-то показать. Вероятно, сейчас он оставил знак с тем же умыслом и, если он все правильно понял, указывали ему на Талон.

— Кожаной Маски здесь нет, — Тийя села напротив. — Зря я тебя остановила, наверное. Надо было сразу ехать в поселение.

— Нет. Ты все правильно сделала. Мы узнали кое-что важное. У меня есть предположение, где стоит начать поиски. И почти уверен — оно верное. Отправляемся в руины Талона.

— А я думала, разыскивать Фен.

— Не язви… — Лордан поморщился. — Сначала я узнаю все ли у нее хорошо и оставлю на попечение Сэта — ничего лучше сейчас придумать не могу. Нужно торопиться, пока след не остыл.

— Ого! Лордан, да ты никак за ум взялся. Чем дальше от тебя эта девчонка, тем здравомыслящей ты становишься.

— Я же просил — перестань меня подначивать. Зачем ты это делаешь? Чего-то конкретного добиваешься?

— Мне просто нравится — не бери в голову! — махнула рукой Тийя. — Ну, если тебе это польстит, то можешь думать, что я ревную. Да перестань злиться, я просто шучу. Знаешь, немного иронии очень помогает в жизни. Особенно в моей. Если на все смотреть слишком серьезно, то можно сойти с ума.

— А я думал твои колкости — способ отомстить.

— Если я решу отомстить, то сделаю это иначе. Но не бойся, мстить не буду. Ты мне правда нравился, Дан, но это мои проблемы, как и то, что я себе на воображала.

Повисла пауза. По зале вновь разливались звуки флейты. Сегодня она не фальшивила.

— Кстати, рада, что меня ты на попечение Сэта оставить не собираешься, — первой прервала молчаний Тийя.

— Ну, ты же должна быть рядом — глазами и ушами Форкара. — Лордан пожевал губу и добавил. — А о чем вы все время с Сэтом шушукались?

— Да так, — повела спутница плечом. — Вспоминали былое, веселые денечки в Хекте.

— Ты шутишь так?

— А как ты думаешь? Нашли уж о чем поговорить. Тебя что-то конкретное интересует? Я, кстати, всегда помнила зачем мы в пустоши приехали. Расспросила его про Новый Талон, что и к чему, что про убийства говорят. И вроде как давно тут неспокойно, люди рядом с руинами пропадают, да только дела никому нет и не было. А еще существа, которые, казалось, только в старых сказаниях остались появляться стали. Словно тянет их сюда. Тебе бы тоже стоило с ним поговорить — для нашего дела полезно. Сэту есть о чем рассказать, если знать, как спрашивать.

— Мне стоит поблагодарить Форкара за такую замечательную помощницу, которая выполняет часть моей работы?

— Тебе стоило бы поблагодарить меня, за то, что я такая замечательная и изо всех сил помогаю. Не хочешь поговорить о том, что произошло сегодня утром?

— Не с тобой. Да и не о чем тут говорить.

— Есть о чем, — Тийя облокотилась на стол и подалась вперед. — У вас с Фен было полгода на разговоры, да только вы ни до чего не договорились.

— Мы любим друг друга и скоро наша свадьба.

Тийя закатила глаза:

— Она тебя так отблагодарить за спасение из Хекта собирается? Это я еще могу понять. А чего ты то за нее уцепился?

Лордан встал, оттолкнув стол:

— То, что мы с тобой переспали не означает, что я не люблю Фен.

— Хотя я знаю, чего ты так уцепился за нее, — не обращая на него внимания, продолжала. — У тебя никого больше нет, да?

Он стиснул до боли кулаки, не сразу поняв, что в одном до сих пор сжимает нож. Слова Тийя задели за живое, покусились на сокрытое очень глубоко, в самой глубине души.

— Завтра ранний подъем, — бросил сухо и, не глядя на нее, направился к себе.

Сна не было ни в одном глазу. Лордана едва не трясло от жажды деятельности. Он готов был прямо сейчас запрыгнуть на коня и отправиться в Новый Талон, в старый Талон или хоть в пустошево пекло. Лишь бы не сидеть пойманным зверем в четырех стенах.

Сказанные Тийей слова разворошили осиное гнездо в душе. Не он ли сам пытался убедить себя, что Фен его любит непросто, как человека, который помог ей? Что любит его, как мужчину. В какой момент сам поверил в это? И как разобраться сколько правды было в их отношениях, а сколько самообмана.

Фен была несчастна. Он винил во всем город, столичную суету… много чего винил. Только не себя.

Лордан достал точильный камень, положил на колени меч и застыл. Фен не хочет за него замуж. Вряд ли она когда-нибудь сказала бы ему об этом, и вряд ли они когда-нибудь была бы по-настоящему счастлива. Он вывез ее из одной клетки и запер в другой.

Отпустить ее… Но разве это так просто: отпустить того, кто так дорог? Даже ради ее счастья…

Промочить бы горло. Напиваться не хотелось, просто немного прояснить мысли. В любом случае, он уже не уснет этой ночью.

Трапезная зала была почти пуста. Только за дальним столом, под лестницей, играли в карты. Лордан запустил руку в карман, сжал парочку серебряных монет и повернул к столу. Среди игроков оказалась Тийя, и он отчего-то даже не удивился. Она окинула его беглым взглядом и едва заметно приглашающе улыбнулась.

На какое-то время он забылся. Ложились на стол карты, тек по венам азарт… Лордан и не заметил, как проиграл, выиграл и выиграл снова. Он попал в свою стихию, где все было просто и понятно. Козыри, тузы в рукавах, немного блефа, капелька удачи и главное — вовремя остановиться.

Они оставались за пустеющим столом до последнего.

Все разошлись.

Тийя накрыла его руку своей:

— Кажется, на сегодня хватит. Скоро рассвет, а мы собирались выспаться.

— Я все равно не усну.

— Тогда не будем спать, — она не улыбнулась и смотрела прямо в его глаза.

— Кожаная Маска был неподалеку как минимум со вчерашнего вечера. Если с ним был этот камень, Йакситос, то те чувства, что мы испытывали… это все, было ненастоящим. Лишь воздействием магии.

Она села ему на колени, положила руки на плечи:

— Тогда ты не должен чувствовать себя виноватым, — тонкие нежные пальцы гладили по шее. — Знаешь, что мне это напоминает? Помнишь, как мы познакомились?

Лордан кивнул. Нужно было отстраниться, подняться и уйти, но… не хотелось. Кажется, в одиночестве он начал бы бросаться на стены.

— А сегодня, что ты чувствуешь? — Тийя закусила нижнюю губу, дожидаясь ответа.

— Чувствую себя идиотом.

Она соскользнула с него и потянула за собой:

— Пошли.

— Тийя, я не…

— Дан, я не буду к тебе приставать, — обернулась через плечо и пронзила его холодным взглядом. — Или по-твоему я только и думаю о том, как трахнуть тебя?

— Извини…

— Вы, мужчины, и правда идиоты.

Проходя мимо своей комнаты, Лордан замешкался. Тийя обернулась, но ничего не сказав, последовала дальше. Он нагнал ее у самой двери. Так же в тишине вошли внутрь, скинули куртки и сапоги. Тийя развалилась на кровати, подперев спиной стену:

— Располагайся! — и махнула рукой.

Он сел рядом, касаясь ее бедром и плечом. Ощущать тепло ее тела было приятно.

— Прости, если мои слова обидели тебя, — Тийя смотрела на свои руки. — Ты просил не лезть в твою жизнь.

— Ты позвала меня, чтобы извиниться?

Она пожала плечами. Они сидели в темноте, едва разбавленной лунным светом, проникавшим в щель между ставнями. Лордану хотелось увидеть сейчас ее лицо, понять, что она чувствует. И в тоже время был рад, что она не видит его.

— В чем-то ты права… — заговорил он, еще сам не зная, что скажет и зачем вообще что-то говорит.

— Давай я начну, — она сжала его пальцы, останавливая. А может — прося поддержки.

— Форкар считал, что я увиваюсь вокруг тебя из корыстного интереса. У него были все основания так полагать. И отчасти он не ошибался. Ты ничем не выделялся среди других гостей Хекта, у тебя был такой потерянный взгляд — много я перевидала людей, тэльфов и торков с таким же. Но все же ты был другой — не совсем еще потерянный, — Лордану представилось, что сейчас они грустно улыбается. — Ты был благородным. И дело не в твоем происхождении, было в тебе что-то особенное. Знаешь, я не помню лиц своих родителей, но одну историю, что часто рассказывала мне мать, помню очень хорошо. В ней говорилось о герое, рыцаре без страха и упрека, о драконе и прекрасной принцессе, которую он спасает из лап чудовища. Сказка для маленьких девочек. И в какой-то момент я подумала, а вдруг ты и есть моей герой из сказки с хорошим концом.

Тийя замолчала, отпустила его руку, но Лордан перехватил ее узкую, тонкую ладонь, крепко сжал.

— Я же просила не жалеть меня.

— Я и не жалею.

Порыв ветра толкнул ставни, они устало заскрипели, пропуская мерзлый воздух.

— Я почти привыкла к Хекту. Рядом с Форкаром живется не так уж и плохо. Он нашел меня через пару лет после того, как я туда попала. Я и не знала кто он такой: просто красивый парень однажды пришел в наш глухой закоулок — даже по меркам Хекта эта та еще дыра была, прибежище торков да отъявленных отморозков. Я станцевала для него, а денег не взяла. Знаешь, просто приятно было. И еще он смотрел на меня… как ты тогда — как будто я что-то значу.

— Мы с Форкаром похожи?

Тийя негромко рассмеялась:

— Вы совершенно разные, но оба запутались в жизни и собственных принципах.

— Кто он?

Лордан почувствовал, как она пожала плечами:

— Осколок былой эпохи. Наверное, я любила его по-своему. Он знал, я бы не оставила его одного. А потом появился ты… и Форкар понял все раньше меня. Он ошибся только в одном — я хотела не просто уехать, я хотела уехать с тобой… — Тийя фыркнула, снова выдернула руку. — Фу, я как будто в любви тебе признаюсь.

Лордан повернулся и поймал губами ее губы. Коснулся их мягко, осторожно, как еще никогда не касался. Поцеловал верхнюю, потом нижнюю, скользнул по ним языком — изучая, словно в первый раз. Она не сопротивлялась, но и не отвечала — замерла, будто испугалась. Ее кожа была соленой. Лордан дотронулся пальцами до ее мокрых щек, смахнул с ресниц слезы. И снова вернулся к губам, покрывая их нежными поцелуями.

— Не надо… зачем… — выдохнула дрогнувшим голосом Тийя.

Лордан не дал договорить, сильнее надавив на ее губы, лаская, просунул между них язык. И она ответила. От нежных, изучающих поцелуи перешли к страстным, жадным. Дыхание участилось. Он прижимался с ней сильнее, чувствуя под рубашкой твердых холмики сосков. Руки помимо воли скользнули под рубашку, сжали полную грудь.

— Дан, не надо, — простонала Тийя. — Не нужно. Пожалуйста…

Остановиться было невероятно трудно. Ее тело было таким податливым, таким горячим… Просто ласкать его, ощущать гладкость кожи, чувствовать, как их сердца бьются в унисон.

Ее стон был похож на стон боли. Губы беззвучно шептали единственное слово: «Пожалуйста».

Лордан отстранился, тяжело дыша. Какое-то время было слышно только два сбившихся дыхания.

— Прости… Я не понимаю, что на меня нашло.

— Желание потрахаться на тебя нашло, — в голосе Тийя чувствовалась обида и боль.

— Все видят во мне только тело, которым можно воспользоваться.

— Это не так. Я не хотел…

— Хотел.

— Не только этого.

— Ты ее любишь?

Вопрос повис в тишине. Шуршание ткани — это Тийя поправляла смятую рубаху. И снова тишина.

— Люблю.

— Значит я ошиблась все-таки.

— Фен очень дорога мне. По-особенному дорога. Ты была права — кроме нее у меня никого нет. Я думал, что я ей нужен, а оказалось, что она нужна мне больше.

— Понятно.

— Но это не та любовь, между мужчиной и женщиной, за которую я хотел принимать ее, — Лордан стиснул зубы, признание давалось тяжело, приходилось выдирать его с кровью, по-живому. — Я должен отпустить Фен. Просто пока не могу.

Тийя повернулась, положила подбородок ему на плечо, заглядывая в глаза:

— Давай спать, Дан. Мы слишком устали. Если хочешь, ложись со мной. Постель не большая, но места нам должно хватить.

Лордан с благодарностью кивнул — в одиночестве он сошел бы с ума.

Первым дело, когда эмоции схлынули, Фен нашла взглядом трещинку у Сэта на губе. Он все время, сам того не замечая, ее покусывал. Наверное, из-за этого она не заживала.

Сейчас он сидел за столом, подперев голову руками, и выглядел очень уставшим и несчастным. А Фен было стыдно и горько от того, что она наговорила. Можно было свалить все на влияние магии Стеха, которое она еще ощущала в себе — очень слабое, почти угасшее — но это было не правильно. Она сорвалась на Сэта — вот и все объяснение. Даже не попыталась поговорить, расспросить — сразу начала с обвинений.

— Прости, — который уже раз проговорила она, присаживаясь на край стола, рядом с ним.

Он повел плечом:

— Я извиняться не буду — ты заслужила небольшой взбучки.

— Наверное, — поджала губы Фен, зад до сих пор болел. — Но не за то, что приехала к тебе.

— Именно за это. Ну зачем, Фен? — он вскинул на нее покрасневшие от бессонной ночи глаза. — Нужно было просто уехать домой.

— Это не мой дом… И, пустоши тебя побери, Сэт, ты хоть слышал, что я тут рассказывала вообще?

— Лордан напился, и Тийя все-таки затащила его в постель, — устало подвел он итоги более получаса ее эмоционального рассказа. — Фен, это еще ни о чем не говорит. Секс — это же… ну…

— Ничего не значит? — любезно подсказала она.

— В общем-то, да, — не почувствовав подвоха в ее словах, продолжил Сэт. — Иногда нужно выплеснуть накопившееся. Не надо было принимать это близко к сердцу.

— По-твоему я должна держаться за Лордана, чтобы не случилось? А если… если мы друг друга не любим?

— Любовь… — он растер ладонями лицо. — Да не существует никакой любви, Фен! Знаешь что? Я сейчас немного посплю, а потом доставлю тебя к Лордану. Думаю, сегодня от приедет в Новый Талон — будет тебя разыскивать.

— Хорошо, — просто кивнула Фен. Не хотелось больше спорить. Все-равно она уже не увидит Лордана — отправится вместе со Стехом в руины и не вернется.

Сэт подозрительно на нее посмотрел, нахмурился. Прикусил нижнюю губу.

— И о чем задумался? — соскальзывая со стола, спросила она.

Подол плаща задрался, открывая обнаженную ногу.

— О том, что под плащом ты совсем без одежды… — он усмехнулся, и не понять пошутил или нет. — Я бы дал тебе свою одежду, но… — он бросил взгляд на сверток с чистой одеждой, что достал из сундука.

— Тебе приятнее, когда я без нее?

— Боюсь, как бы ты не сбежала.

— Тогда и плащ отбери. Чтобы уж наверняка.

Безумная, неправильная мысль возникла в голове. Вспомнилась та ночь в продуваемой всеми ветрами хижине. До ноющей боли в груди захотелось ощутить себя в его объятьях, коснуться обнаженной кожи, языком слизнуть с нее капельки пота.

Скоро она умрет — это делало жизнь проще. И ведь она уже все решила, когда только попросила Лордана взять ее с собой. Решила, но боялась даже себе в этом признаться.

Если бы у нее хватило духу проститься с Лорданом. Сказать, что любит и просит прощения за то, что это не та любовь, которой он достоин. Нет. Лучше вовсе без прощания. И без прощения.

Шурша плащ упал к ее ногам, лишая тепла и защиты. Сэт дернулся, вскинул на нее испуганный взгляд.

— Фен, что ты делаешь?

— Я хочу тебя.

Он отвернулся и покачал головой:

— Нет. Я не буду. Так нельзя… Ты — невеста Лордана. Ты хоть понимаешь, что творишь… Или хочешь отомстить ему так?

— Хочу, чтобы ты меня обнял и поцеловал. Уже очень давно хочу. Это не месть, Сэт.

Он снова качнул головой, не поворачиваясь. Фен села ему на колени, сжала щеки ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза:

— Я должна была отправиться с тобой. Тогда.

— Я бы тебя не взял.

— Знаю… — ее взгляд скользнул ниже, на трещинку на его нижней губе. — У нас с Лорданом ничего не было.

— Что?

— У меня никогда ни с кем не было того, что произошло между нами той ночью. Я ошиблась, мы все…

Сэт не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем. Глубоким, но медленным и ласковым. Обнял, притянув к себе. Руки гладили покрывшуюся от холода мурашками спину. Фен судорожно вздохнула, подалась на встречу, прикусила зубами его нижнюю губу, заставив Сэта застонать. Нашла языком ранку и ощутила во рту солоноватый вкус. Томление внизу живота разрасталось, сладкое и болезненное одновременно.

Его руки опустились на бедра, притягивая к ее себе, и Фен выгнула спину, откидываясь назад. Губы ласкали по очереди горошинки сосков. Ладони сжали груди, а потом опустились ниже, пока не скользнули между ног, в разгоряченное лоно. Она приподнялась, пропуская его пальцы дальше. Ее трясло от желания. Она забыла, как мерзла еще совсем недавно, теперь жар растекался по телу, сводя с ума.

Мысли путались. Она ловила обрывки его чувств, его страсть и возбуждалась от этого сильнее. Болезненное желание пульсировало внутри, как сжатая пружина.

Фен вновь застонала сквозь сжатые губы, опустилась, придавив собой руку Сэта.

— Я хочу… тебя. Пожалуйста.

Сэт чуть отстранился, посмотрел ей в глаза:

— Фен, я очень устал. Больше суток на ногах… Я хочу, чтобы было по-другому. Не так. Не сейчас.

Не сейчас… Скоро ее тут уже не будет, только он не должен знать об этом. А оторваться от него, отпустить снова было выше сил.

Фен поцеловала его вновь, вобрала в рот нижнюю губу, посасывая, несильно сжимая зубами. Запустила руки в растрёпанные волосы, пропуская волнистые пряди между пальцев. Так хотелось вдыхать запах его кожи, ощущать ее вкус на языке.

Не отрываясь от ее губ, Сэт поднял Фен на руки и осторожно опустил на узкую жесткую кровать. Вернулся за плащом, лег рядом, укрывая из от холода. Обнял, привлекая к себе. Рука легла на ягодицы, стиснула их до боли.

И Фен прижалась к его груди, вслушалась в гулкое биение сердца, судорожное дыхание. В этот момент больше всего на свете ей хотелось ощутить на себе тяжесть его напряженного тела, наполненность внизу живота, трение кожи о кожу. Она со всхлипом выдохнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не податься вперед, на пальцы, что снова скользнули между сжатых ног.

— Не надо, — прошептала спекшимися губами. — Давай сделаем это потом, когда ты отдохнешь. Потом, когда некуда будет спешить.

— Я могу сделать тебе приятно другим способом…

— Сделаешь, если захочешь, — она мягко отстранилась, Сэт не должен догадаться с каким трудом это ей дается. — Потом. Я знаю, что ты устал. — Сейчас она чувствовала липкую тяжесть, сковывающего его утомления. — Просто позволь мне полежать рядом, пока ты спишь.

Сэт заглянул ей в глаза с недоверием: — Точно?

Она кивнула и обняла его. Успокоиться удалось не сразу, но постепенно голодная страсть, кипевшая в крови, сменилась теплой нежностью. Грудь Сэта медленно вздымалась — он уснул почти сразу, стоило закрыть глаза — и она ловила отголоски его дыхания. Кажется, убаюканная, она сама на какое-то время задремала. Проснулась в теплом коконе их маленького мира, потянулась, чтобы заглянуть Сэту в лицо. Оно разгладилось, стало по-детски мягким и почти невинным, немного обиженным. Фен потянулась к нему, едва касаясь поцеловала в губы, скользнула языком по запекшейся капельке крови в растревоженной ранке.

— Ты мне нравился, Сэт. И сейчас очень нравишься. Может быть ты и плохой человек, но один из лучших, кого я встречала, — прошептала, обдавая горячим дыханием щеку. — Самый лучший, после Лордана.

Улыбка вышла грустной.

Фен осторожно выскользнула из-под плаща — нужно было уходить сейчас, пока он не проснулся.

Вытащила из свертка рубаху и теплые штаны. Ей они, конечно же, оказались велики, но если подогнуть рукава, а брючины заправить в штаны — получалось вполне сносно. Осторожно сняла свой плащ с Сэта и укутала его курткой.

На прощание поцеловала в висок и вышла, все-таки обернувшись в дверях.

Поселок был обнесен стеной, из-за которой выглядывали покатые крыши с закопчёнными трубами. Ворота открыты, приглашая войти, но Фен нужно было не туда. Руины отсюда выглядели черной изломанной грядой на горизонте. Казалось, они поглощают солнечный свет. К ним Фен и направлялась.

День выдался теплый, в воздухе появились первые предвесенние нотки — терпкие, пропитанные солнечным светом — восточный ветер дул в спину, подгоняя. Поистине прекрасный день, чтобы умереть. Фен стиснула кулаки, ногти вонзились в кожу, причиняя боль — перчатки она забыла еще в таверне и теперь кисти рук раскраснелись от холода. Может быть, стоило рассказать обо всем Сэту, дождаться вместе Лордана и… И что? Нет, это был ее путь. Она не будет рисковать их жизнями.

Только на привале Фен поняла, что не взяла с собой ни еды, ни воды. В седельной сумке лежала пустая фляжка — она осушила ее пока ехала к Сэту. Теперь придется ждать до разрушенного города и набирать воду под его стенами. Жаль еды там не будет, а умирать на голодный желудок не хотелось. Умирать вообще не хотелось.

Порыв холодного ветра толкнул в спину, подхватил сухие травинки и песок, закрутил вихрем. Фен обернулась — у самого горизонта бугрились кобальтовые тучи. Еще немного, и они закроют солнце. Нужно спешить.

Чем ближе становились руины, тем явственнее она ощущала их тяжелую, гнетущую атмосферу. Их голод.

Жуткое место.

Лошадь под ней фыркала, трясла гривой. Краем глаза Фен мерещились размытые силуэты, точно отражения людей в неспокойной воде. Но она не поворачивала головы — так легче было верить, что это порождения ее воображения.

Небо темнело, окрашиваясь в темно-красный, словно умылось кровью умирающего за Ветреными Холмами солнца. Становилось холоднее, однако ветер почти прекратился. А город уже высился перед ней грудами огромных камней — исчерна-багряными в закатных лучах. Все еще величественный даже по прошествии сотни лет, поражающий размерами. Какая мощь могла вызвать такие разрушения?

Тропинка заканчивалась у пролома в стене, заросшего теперь уже сухим вьюнком. Сквозь трещину дохнуло теплым воздухом. Тишина здесь была густая, тревожная. И очень хрупкая. Все вокруг казалось хрупким, как тонкое стекло, неловкий шаг и мир рассыплется осколками — словно витраж, открывая взгляду истинную, сокрытую под ним картину. Фен поежилась.

— Впечатляющее зрелище.

Она вздрогнула от неожиданности и страха, не заметив, что уже не одна здесь. Стех подошел незаметно, вынырнув из-за одного из множества вывороченных наружу громадных камней. Мазнул по Фен взглядом и улыбнулся уголком рта, неожиданно став похожим на обычного человека, а не на безумного монстра в человеческом обличив. Вспомнилось его горячее дыхание на своей коже и бархатный низкий голос… Фен смешалась, замерла в нерешительности. Стех улыбнулся, словно прочел ее чувства — хотя, судя по всему, особого умения, чтобы понять страх и смущение Фен было не нужно — и протянул руку в кожаной перчатке, помогая спешиться.

— Не стоит бояться, маленькая фата, я не обижу тебя.

Фен была уверена, что даже в надвигающемся сумраке он видит румянец, заливший ее щеки. От осознания этого кровь только сильнее прилила к лицу.

— Я вас не боюсь.

— Все меня боятся, — усмехнулся Стех. — Даже собственный брат. Но тебя я не трону.

— Пронизывающий взгляд замер на ее лице. — Все еще хочешь меня убить?

— Нет, — глухо ответила она и отвернулась. Вспоминать, что она еще хотела с ним сделать было стыдно и противно…

— Это хорошо, — он опустил руку ей на плечо. — Ритуал помог, магия возвращается к тебе?

— Очень медленно.

Стех удовлетворенно кивнул:

— Время еще есть. По ту сторону стен его предостаточно.

— Я пойду туда с вами, — Фен посмотрела ему прямо в глаза, но выдержать долго этот пронизывающий взгляд не смогла и вновь отвернулась. — И не позволю забрать свою магию, пока не буду уверена, что… что вы действуете в благих целях.

— Магия не твоя, маленькая фата. Она принадлежит Йакситосу и она выпьет тебя до дна… когда-нибудь, — голос его звучал мягко и убедительно, ему хотелось верить. И в тоже время от него пробирало морозом до костей. — Но если хочешь оттянуть момент расставания с ней, то я буду рад твоей компании. Признаюсь честно, даже меня пугает этот город. Наверное, потому, что я помню его, когда Талон был еще жив и помню, как умирал в агонии. Говорят, время за этими стенами навсегда застыло в том дне, когда Талон пал и Йакситос забрали оттуда.

— Там опасно?

Стех неопределенно пожал плечами:

— Монстров с острыми зубами там нет. Они водятся снаружи, в этой самой степи, дальше на север, но иногда забредают и сюда — они тоже возвращаются. Мир, что был раньше, возрождается, — он глубоко вздохнул, обвел степь взглядом.

Вдали пророкотал раскат грома. Очень-очень далеко. Они обернулись одновременно, уловив его обостренным магией чутьем. На фоне сумеречного неба черные громады туч, казались выросшими из земли горами. Вспышки света окрашивали их изнутри багровыми всполохами — словно в их чудовищном теле билось сердце. Фен вздрогнула — перед ее взором предстал камень цвета свежей крови, скрытый во мраке, пульсирующий, тянущий алые нити-щупальца…

— Говорят, весна приходит в пустоши с первым дождем. В этом году тучи родились над Ветреными Холмами.

— Я чувствую его, чувствую Йакситос.

— Я всегда его ощущаю, как часть себя, — голос Стех звучал задумчиво. Он прикрыл глаза рукой от налетевшего ветра и вглядывался в степь перед ними. — Кого ты с собой привела, фата?

Фен нахмурилась, следуя за его взглядом.

— Меня преследовали странные тени. Может быть это они?

Стех качнул головой:

— Это человек. И он очень спешит.

И правда, теперь Фен увидела — по дороге кто-то ехал. В груди тоскливо сжалось сердце — она ощутила, что чувствовал неизвестный всадник — он боялся, за нее, и злился, тоже на нее. И очень спешил. К ней.

Фен повернулась к Стеху и схватила его за руку, даже не успев удивиться своему порыву:

— Не трогайте его! — и чуть помедлив добавила. — Пожалуйста.

Лордан планировал прибыть в Новый Талон во второй половине дня, плану этому не суждено было сбыться. Он проспал. Это было самым позорным из того, что случалось с ним с тех пор, как он бросил пить. Фен сбежала и могла находиться как у Сэта, так и пустошь ведает где; Кожаная Маска продолжал разгуливать на свободе и какие мысли роятся в его безумной голове, предположить было нельзя; к тому же время, отмеренное Форкаром, медленно истекало. А он едва не до полудня провалялся в постели, забывшись крепким сном.

В полудреме он ощутил тепло приникшего к нему женского тела, обнял, уткнувшись в шею, вдохнул чуть солоноватый аромат кожи. Руки скользнули на ягодицы, прижимая девушку теснее…

— Дан? — позвал хриплый спросонья голос. — Уже утро?

Тийя высвободилась из его объятий, запуская холод под одеяло. Тийя? Лордан резко сел, моргнул непонимающе, глядя на нее. Сквозь цели в ставнях сочился солнечный свет. С улицы доносилось ржание лошадей и голоса.

— Похоже, мы проспали, — констатировала она, поправляя съехавшую на плечо рубашку. — Давно так хорошо не спала. Чувствую, позавтракать не удастся.

Перекусить сухомяткой им удалось лишь на первом привале, почти преодолев половину пути. Съели по куски вчерашнего мясного пирога, запивая из одной фляжки холодным вином. Всю дорогу они едва перекинулись десятком слов. Разговоры казались лишними. Лордана занимало беспокойство о Фен. Мысли о том, что им теперь делать и кто они друг другу он пытался отложить на другое время, когда работа будет закончена, а девочка окажется в безопасности. Но окончательно избавиться от них не получалось. Даже не будучи рядом физически, Фен не отпускала его ни на миг.

Казалось, что Тийя понимала его тревоги. Она то и дело бросала на него долгие внимательные взгляды, но не сказала ни слова. Что связывало их? Только лишь постель и общее дело? Лордан не обманывался — все было не так просто. И здесь, посреди бескрайней степи, он не чувствовал себя ни одиноким, ни потерянным.

Нового Талона они достигли, когда земли коснулись первые сумерки. Не понятно какому оптимисту пришло в голову так назвать это грязное местечко, выстроенное на остовах канувшей в забвение деревеньки. С некогда могущей торочей столицей поселение имело мало общего. Даже на заре своего основания та выглядела куда как масштабнее.

Торков встретилось Лордану не так то и много — даже на земле некогда безраздельно им принадлежащей вымирающий народ был представлен в меньшинстве. В основном, как он успел заметить, население Нового Талона составляли люди. Видимо, для тонкокожих тэльфов климат пустошей был суров.

На подъезде к поселку, он смог рассмотреть на другой стороне речушки множество пеньков — видать когда-то тут была рощица, которой пришлось проститься с жизнью ради того, чтобы из бревен смогли построить покосившуюся уже ограду, да кривые домишки, самые высокие из которых насчитывали всего два этажа. Те едва ли не шатались, под налетавшими с востока порывами ветра. Кое-где их подпирали балки.

Тийя красноречиво фыркнула, выражая свое отношение к этому месту. Они ехали по главной улице, под копытами лошадей чавкала подтаявшая грязь. Поиски Сэта они решили начать с почты, как им посоветовал хозяин таверны. Найти ее удалось нескоро — случайные прохожие помочь не спешили, окидывая новоприбывших подозрительными взглядами. И почти все оказались пьяны.

Наконец, они выехали к домишке, на который им указали, как на почтовое отделение. Если бы не полустертая вывески, Лордан бы решил, что над ним пошутили. Покосившаяся хибара в стенах которой воняло плесенью и птичьим пометом — за последнее стоило благодарить тесную клетку с огромными воронами, разом повернувшимися к посетителям. Внимания от хозяина пришлось ожидать куда дольше. Тот оказался средних лет мужчиной в очках с одной единственной линзой.

— Господа, — развел он руками на их вопрос. — Откуда же мне знать адреса этих проходимцев? Мне и без того работы хватает — грамотных в Новом Талоне раз два и обчелся. Мне вот повезло. Так почтарем и стал. Ну и писарь я местный. Все ко мне сами ходят — отправить что надо или получить.

— Ясно, — процедил сквозь зубы Лордан. Настроение его с каждой минутой нахождения в этом пустошами проклятом месте падало все ниже и ниже.

— Куда летают ваши птички? — вмешалась в разговор Тийя.

— До таверны на распутье, — пожал плечами.

— Но ведь Сэт приходил к вам, может знаете про него хоть что-то? Город ведь небольшой.

— У нас любопытных не любят знаете ли… — мужчина замялся. Лордан выложил серебряную монетку на стол. И она тут же исчезла в грязной ладони собеседника. — Кажется, он работает в Центральном доме. Он дальше по главной улице.

— Это нам до утра ждать?

— Зачем же? Сейчас и идите. Он как раз на закате открывается. Мимо не пойдете, — и фальшиво улыбнулся желтыми зубами.

Лордан глубоко вздохнул и, кивнув Тийе, направился к выходу.

Центральный дом они увидели издалека — он занимал место, на котором в приличном поселении, могла бы стоять ратуша. Его освещало множество факелов, а на жирно намалеванной вывеске можно было прочесть:

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿«Центральный дом Н.Талона.

Дешевая выпивка, игральные столы и другие виды отдыха для любого кошелька».

— Многообещающе.

Тийя только пожала плечами и спешилась, угодив прямо в лужу с нечистотами — они были тут повсюду.

Народ стекался в заведение, по всей видимости бывшем культурным центром поселения.

— И почему я совсем не удивлен, что Сэт работает именно здесь? — хмыкнул Лордан, придерживая перед Тийей дверь.

— А где бы по-твоему работала я? Судя по всему, в этом городишке работы не так-то и много. Поселенцы пережидает здесь зиму, а потом подастся на промыслы дальше в пустоши или к морю. Если из Нового Талона и выйдет что-то толковое, то не в этом десятилетии.

Внутри стояли гвалт и густой винный дух. Коптили факелы. В одном углу надрывно смеялись, в другом — кричали. Столы стояли как попало, пол устилала грязная солома. Зал был полон.

Прямо на входе Лордана схватили за рукав. Он повернулся к ярко накрашенной рыжеволосой девушке, из одежды на которой было всего ничего, зато дешевые побрякушки увешивали ее как жертвенное дерево в праздник. Она улыбнулась, демонстрируя отсутствие переднего зуба:

— Серебряный за любую услугу.

— Не дороговато ли берешь? — усмехнулась Тийя.

Та пожала плечами:

— Торг уместен.

— Скажи-ка, красавица, не работает ли у вам тут некий юноша по имени Сэт? Высокий, волосы светлые, на лицо смазливый. Приехал недавно, может с полгода назад…

Девушка окинула Лордана изучающим взглядом:

— А вам зачем?

— Хотим воспользоваться его услугами.

Рыжая нахмурилась:

— Не знаю такого, — и, разжав пальцы, отвернулась.

— Конкуренция здесь не приветствуется? — пожал плечами Лордан.

Тийя цыкнула языком и покачала головой, а потом по-хозяйски засунула руку ему в карман и выловила оттуда десяток медяков.

— Послушай, нам очень нужно его найти, — и ссыпала той в ладонь. — Мы его друзья.

— Да неужели? У Сэта нет здесь друзей.

— Значит все-таки вы знакомы?

— Можно и так сказать.

— Но ты не сильно его любишь, да?

— Он ведет себя так, будто лучше других. Но я-то вижу, из какого теста он сделан, — она закатила глаза. — Наверняка, набивает себя цену перед Тоулом. Тот предлагал ему хорошую работу, с отборными клиентами. — В голосе рыжей сквозило презрение и зависть. — Но он уперся. Хочет чистеньким остаться? Так поздно уже, он же из Хекта все знают, чем там занимаются.

У Тийи дернулась щека, в карих глазах загорелись злые искры, но случайная собеседница этого не замечала.

— И где он работает?

— Тут да там — подай, принеси, убери. Тоулом его уж и конюшни чистить ставил. А платит медяки. Другой работы ему в Новом Талоне ему не видать. Тоулом всегда своего добивается. Если ваш дружок хочет жрать, то никуда не денется — прогнется. Не лучше других.

— Сейчас где мне его найти?

— Вот уж я не зна…

Тийя ударила ее кулаком в лицо. Хорошо ударила. Правильно.

Брызнула кровь.

— Ты, мелкая грязная шлюха, я повторять не буду!

Девушка всхлипнула, ошарашенно дотронулась до разбитого носа, ладонь окрасилась красным.

— Обычно он приходить чуть позже, когда народ уже собрался. Помогает на кухне…

— голос ее дрожал. — Иногда за игральными столами следит.

Тийя коротко кивнула, мазнула по Лордану взглядом и двинулась вперед, к отделенной от основного зала перегородкой игральной зоне. Он последовал за ней с опозданием, ошарашенный не менее девушки с разбитым лицом.

— Ты не перегнула?

— Нет, — она даже не обернулась. — Девка заслужила.

Ни рядом с играющими, ни на кухне они Сэта не нашли. Лордан нервничал, но другого выхода, кроме как ждать, пока не видел. Ждать…

Стучали кости, ударяясь о столешницу. Жарко спорили игроки. За столом с картами было тише, но партия еще в разгаре, а шум обычно поднимался стоило кому-то выиграть. Претендента на победу Лордан уже приметал — скользкий тип в широкополой шляпе явно мухлевал. Странно, что его партнеры этого еще не заметили.

— Не хочешь присоединиться? — Тийя положила руку ему на плечо.

— Наверное не стоит, — он обернулся. Темнокожая девушка стояла так близко, что его губы едва не скользнули по ее щеке.

— Когда закончим дело?

— Мне играть вообще не стоит. Как собственно и пить, — его взгляд упал на кружку вина ее руке.

— Смотрю Фен держит твои яйца в стальных рукавицах, — Тийя усмехнулась и пригубила. — А я бы сыграла. Потом. Когда разберемся с Кожаной Маской. Хотя правильнее было бы называть его Стехом — маску-то он больше не носит. Ну так что, Дан, — она опустила подбородок на его плечо, касаясь грудью спины. — Она лучше, чем я в постели?

— Что? — он дернулся, толкнул кружку, и вино выплеснулась на штаны.

— Пустоши, Дан! Ну, спасибо, я за него, между прочим, деньги заплатила, а теперь оно все на твоей одежде.

— Вот именно, — он скривился. — На моей одежде. И пить сейчас не лучшее решение.

— А как по мне — хорошо прочищает голову, — пожала она плечами. — Ну, так что с моим вопросом?

— Думаю, тебе стоит вернуться в кухню и разузнать еще раз.

— Разузнаю. Когда ответишь, — Тийя откровенно строила ему глазки, но в том, что она не отступит, он не сомневался.

— Ты очень хороша.

— Спасибо, — она скривилась. — Я знаю. Но я спросила о другом. Просто ответить, и я пойду куда захочешь.

— Слушай, я не… у нас с Фен ничего не было. В королевстве не полагается до свадь…

Тийя запрокинула голову и рассмеялась. Звонко, заливисто, ехидно.

Лордан выругался, злясь, что вообще поддался на ее провокацию.

— Да подожди ты, — она ухватила его за рукав. — Не злись. Просто… Дан, ты… очарователен. Пустоши меня побери, ты…

Он молча выдернул руку.

— Прости, я не должна была смеяться. Просто эта девчонка даже до тела своего тебя не допустила ни разу, а ты…

— Хватит!

— А ты не желаешь смотреть правде в лицо, — тихо добавила она, глядя ему в глаза.

— Какие еще оправдания придумываешь?

— Я сказал, хватит.

— Ну вы хоть целовались?

— Тийя…

Она улыбнулась. Безрадостно:

— Ну хоть что-то… Рада за вас.

— Вы Сэта искалаи?

Лордан и Тийя обернулись одновременно. К ним подошел невысокий конопатый паренек. Руки спрятаны в карманах, взгляд бегает.

— Мне Инка сказала, — пояснил он. — Я бы мог вам помочь.

— Да ты что? — вскинул брови Лордан. Он был зол, очень хотелось на ком-нибудь сорваться.

— Один серебряный.

Тийя мягко коснулась его плеча. Лордан тяжело вздохнул и сунул в руку конопатому монету.

— Сегодня Сэта не будет. Еще до открытия прибежал к Тоулому, просил лошадь. Обещал по прибытии расплатиться. Тоултом рад радехонек. Вот Инка и злиться.

— Куда он ускакал?

Паренек пожал плечами.

— Где Сэт живет знаешь?

— Откуда? Я к нему в гости не ходил.

— Может кто-то другой знает? Слышал, девушка у него была.

— Девушка? Если и была, то точно не отсюда.

— Что Сэт совсем ни с кем не общался?

Тот задумался, хмыкнул:

— Ну якшался он с одним…из этих…охотников за артефактами, что в руины ходят. Да только помер тот… Ушли они в Талон вместе, а потом Сэт один вернулся, — парень похабно ухмыльнулся. — Ну, вы понимаете?..

Лордан сжал кулаки до хруста. Громко выругался, не сдерживаясь. Однажды Сэт предлагал Фен бросить его раненного в катакомбах Хекта, обрекая тем самым на верную смерть. Парень всегда был с гнильцой, пустоши бы его побрали.

Но сначала работа, со всем остальным он разберется потом. Лордан глубоко вдохнул и медленно выдохнул через нос, успокаиваясь:

— Что за охотник? Как звали?

— Мэт, вроде, — конопатый почесал затылок. — Он почти год с Новом Талоне прожил. У нас часто появлялся.

— Где он живет, конечно же, не знаешь?

— Чего нет, того нет…

Лордан вытащил еще одну серебряную монетку и, как бы между прочим, под пристальным взглядом доносчика, стал крутить между пальцами.

— Ну, может кто из девчонок знает… Мэт пару раз уходил от нас с компанией.

— Узнаешь для меня?

Паренек поспешно огляделся, кивнул и тут же скользнул в толпу. Вернулся быстро, улыбаясь от уха до уха:

— Говорят жил он на отшибе, за оградой. Обветшалая хибарка у старого дерева. Лордан молча протянул монету, развернулся и зашагал к выходу. Тийя последовала за ним.

Сэт стоял перед ними, держа лошадь под уздцы, и молчал. В сгустившемся сумраке его лицо, освещенное бледным лунным светом, казалось застывшей восковой маской. Ветер бросал отросшие волосы на лицо, зло трепал ворот куртки. Отзвуками далекого грома дрожал воздух. А вдали, за его спиной, багряными росчерками вспыхивало небо.

И отсветы эти отражались в безжизненных ледяных глазах Стеха. Тот наблюдал, чуть склонив голову. Руки уперты в бока. Поза казалась расслабленной, но Фен не обманывалась — стоящий рядом с ней человек смертельно опасен. Но если он только посмеет… если только пальцем тронет Сэта… Пустоши! Зачем ты приехал, Сэт?! Зачем?..

— Что все это значит, Фен? — наконец, прервал тот молчание, но смотрел при этом не на нее.

— Прости, Сэт… Я должна пойти со Стехом в руины. Это очень важно. Для всех.

— Не пойдет, — он мотнул головой. Сейчас Сэт казался старше, может из-за непривычно сурового выражения на лице. И теперь уже обращаясь к ее спутнику, добавил. — Зачем она тебе?

— Не она — ее сила. Зря ты приехал, парень…

— Вы не тронете его, — Фен встала на дорогу между ними. — Уезжай, Сэт. Так надо. Пожалуйста, прямо сейчас.

— Только с тобой. Я не оставлю тебя с ним — Кожаная Маска безумец и убийца.

Она была благодарна и очень-очень зла одновременно.

— Ты ничего мне не должен. Просто уходи, Сэт. Ты не нужен тут, — отчаяние прорезалось в голосе.

Он упрямо покачал головой и шагнул вперед.

За ее спиной вдруг расхохотался Стех, Фен вздрогнула и обернулась.

— Пусть остается, если так этого хочет, — тонкий рот изогнулся в подобие улыбки. — Ты ведь был уже в руинах, не так ли?

— Один раз, — глухим голосом ответил Сэт.

— Надеюсь, что смогу убедить тебя, маленькая фата, в своих благих намерениях, — Стех скривил губы. — Иначе твой друг умрет первым.

Фен обхватила себя руками, ее трясло и вовсе не от сырого пронизывающего ветра. Ладонь опустила ей на плечо, сжала мягко, но крепко:

— Меня не пугают его угрозы, Фен. Я пойду с тобой, а пока ты расскажешь, что происходит, — произнес Сэт, заглянув ей в глаза.

По мимо воли она улыбнулась и накрыла его руку своей, ощутив эгоистичное облегчение и — неожиданно, решимость.

Над степью разнесся раскатистый рокот грома.

Река рядом со стенами Талона была спокойной и широкой. Над ее гладью зыбким маревом клубился туман.

Стех дал им немного времени на разговор — неожиданная роскошь. Они сидели рядышком на берегу, глядя перед собой. Когда Фен закончила свой сбивчивый рассказ, Сэт невесело улыбнулся:

— Почему не сказала сразу? Там, в хижине.

Она не ответила, лишь повела неопределенно плечами.

Предгрозовая тишина звенела в воздухе.

— Понятно. Я не тот, кто сможет помочь? Да, я, к сожалению, не Лордан, но… может тоже на что сгожусь?

Фен сжала на его запястье мокрые пальцы:

— Не хотела подвергать тебя опасности.

Сэт хмыкнул и скривился. Повисла пауза.

— Значит ты веришь в то, что рассказал мне Стех?

— Ему я не верю… не до конца верю. Но Талон — дурное место, такое не должно существовать.

— Ты сказал, что был там.

— Был, — Сэт чертил прутиком по воде. — С тем человеком, в чьем доме живу. Так получилось. Денег даже на корку хлеба не было. Я ведь пытался найти работу, настоящую. Нанялся на строительство, несколько месяцев жил там, кормили — и то хорошо. А в конце заплатили. — Сэт хмыкнул. — Вот тем самым мешочком с тэхом. А Мэт, так его звали, позвал с собой в руины, сказал можно заработать. Терять-то мне все равно не чего было. — Он скривился. — Мы вошли туда морозным вечером, и попали в жаркий летний полдень, пекло стоящее в зените солнце. За то время, что мы там были, оно так и не сдвинулось с места. Город живой, если прислушаться… мне казалось он дышит, с каждым вдохом отбирая силы. Мэт повредил ногу в темноте переходов. Кровь шла не останавливаясь. Рана почернела в считанные минуты. Он умер, прежде, чем мы смогли выбраться. А потом… его тело просто истаяло…

— Сэт…

— Мы ушли вдвоем, а вернулся один я. Знаешь, что говорят обо мне в городе? — Он зло усмехнулся и покачал головой. — Фен, я рад, что ты уехала с Лорданом — с ним точно не пропадешь.

— Мэта убил не ты, а город, — Фен качнулась вперед и нашла в темноте его холодные губы, накрыла своими и замерла так, согревая. А потом прошептала:

— Мы вернемся из Талона живыми, и я останусь с тобой. И ты не сможешь мне запретить. Я хочу быть с тобой…

— Фен… Это худшее твое желание.

— Просто знай, что ты мне нужен. Вот такой, как есть.

Он качнул головой, но ничего не ответил.

Стех вошел в пролом первым, точно ступил в пасть чудовищу. Сэт шагнул следом без колебаний. Но стоило темноте сомкнуться за его спиной, Фен запаниковала. Колени подгибались, воздуха не хватало.

Теплый воздух из-за стены коснулся лица, мягко огладил незримыми пальцами. Город шептал множеством усталых голосов. Звал Фен по имени, только это было не ее имя…

За спиной пророкотал гром, точно огромный зверь, и вздрогнув, она шагнула во тьму.

Лордан с сомнением рассматривал покосившуюся хибарку, точно пьяница привалившуюся боком к стонущему под порывами ветра дереву.

— Надеюсь, она на нас не обвалится…

— Надеюсь, мы найдем в ней хоть какие-то следы, — Тийя обернулась на ползущие с востока грозовые тучи, касавшиеся брюхом земли. — Думала уже никогда не увижу дождя. Там, где я родилась, вода с неба была редким явлением и настоящим праздником.

— Ты еще успеешь ее возненавидеть, — усмехнулся Лордан.

— Сомневаюсь, что у меня на это будет время… Скоро я возвращаюсь в Хект, — и, держа факел перед собой, вошла внутрь первая.

Следов оказалось предостаточно, но Лордана они вовсе не порадовали. Платье Фен, горой тряпья валявшееся у окна, шарики тэха рассыпанные по полу, смятая записка, написанная тем же почерком, что и письмо Сэта. Фен была тут и явно не одна. Но что случилось и где она теперь?

Лордан тяжело опустился на постель, обхватил голову руками. Тийя села рядом, в руках она держала платье:

— Следов крови на нем нет. Не порвано. Фен сняла его добровольно, ну или просто не сопротивлялась.

Он кивнул, не поворачиваясь:

— Ни обуви, ни плаща, ни лошади. Фен приехала к Сэту, а потом, — Лордан хмыкнул.

— Сбежала и от него. Во всяком случае, это самый лучший из вариантов, что приходят на ум.

— И где же она может быть?

Он молчал, до боли кусая щеку. Шаткая хибара скрипела, ветром сквозило изо всех многочисленных щелей и приоткрытой ставни. Тени от факела рисовали рваные узоры по покосившимся стенам.

— В Талоне, — наконец, ответил он. Слова дались с трудом. — Фен в руинах. Кожаная Маска тоже там. А теперь и Сэт. И нас тоже ведут. — Он со злостью сплюнул под ноги. — Это все похоже на по нотам разыгранную мелодию. Стех заманил нас в пустоши и мы как послушные марионетки пляшем под его дудку.

— Что он задумал?

Лордан просто пожал плечами:

— Не знаю, но пока мы нужны ему живыми.

— Я так понимаю ломать его планы не будем и по утру выезжаем в Талон.

— А что нам остается?

Вдалеке, точно огромный зверь, пророкотал гром.

Яркий солнечный свет обжег глаза. Фен прикрыла их рукой, сощурилась, осматриваясь. Они стояли на каменной мостовой, а со всех сторон высились дома. Таких ей еще видеть не приходилось даже на страницах книг, что покупал ей Лордан. Массивность и величие — вот что отличало их. Они бесстрашно устремлялись вверх, готовые подпирать небо. А потом рухнули. Осколки серого камня, раскуроченные стены, вздыбленный под ногами булыжник… казалось пыль еще стоит в воздухе и пахнет кровью. Но ни трупов, ни истлевшей одежды, ни костей — ни одного признака, что когда-то тут кипела жизнь.

Сэт и Стех уже поснимали свои куртки. Фен тоже скинула плащ.

— Оставьте лошадей здесь, — распорядился Стех. — Дальше на них мы не проберемся. И смотрите под ноги и по сторонам. Если увидите что-то странное или вам покажется, что видите — говорите мне.

В полнейшей тишине их шаги разносились гулким эхом. Ни крика птиц, ни скрипа, ни шевеления ветерка. Ни травинки, ни деревца. Три человека были единственными живыми существами в этом мёртвом мире. От жары в воздухе стояло марево, поднимаясь дрожащими струями от камней. Фен с удовольствием бы сняла сапоги, но ступать босыми ногами по крошеву из камней не решалась — свеж был в памяти рассказ о погибшем товарище Сэта.

Стех стянул рубаху и повязал на бедра, на могучем теле блестели капельки пота. Сэт держался дольше, но тоже не выдержал. Фен оставалось только завидовать им. Пот стекал струйками по спине, грубая ткань липла к телу. Кожа зудела. Она расшнуровала тесемку на груди, но это мало помогало. Во рту сохло, и она беспрестанно прикладывалась к фляжке, пока Стех ни говоря ни слова не отобрал ее, вернув только на привале. Так же молча протянул им по сухарю.

Они шли уже давно, но солнце так и висело над головой. Да и картина перед глазами не менялась — груды камня, зияющие рты проломов, рухнувшие стены и арки, ведущие в тупики завалов. Они блуждали, ходили кругами. Стех злился.

— Уверен, что знаешь, куда идти? — спросил Сэт, когда они присели на горячие камни, чтобы передохнуть. В его голосе не было ни сарказма, ни насмешки.

— Знал. Я бывал во дворце, пока город не провернули через мясорубку войны.

— Для кого вы оставляете пометки на стенах? — спросила Фен.

— Для нас, чтобы не ходить по одному месту дважды.

Она не поверила, но значения это не имело. Все будет идти, как идет, и пока она ничего не сможет изменить.

Сэт подсел ближе, и она привалилась к его плечу.

— Мне все время кажется, что за нами следят, смотрят в спину, прожигая взглядом. Оборачиваюсь — никого.

— А я слышу шепот, — Фен сглотнула. — Прямо в голове.

Стех слушал, прикрыв глаза.

— А еще мне кажется, я чувствую боль Талона, — она приложила ладонь к стене. — Он лишился части себя, и эта незаживающая рана болит.

— Что еще? — не открывая глаз, спросил Стех.

— Голод. Он очень голоден. Его вены пусты, и он жаждет чужой крови.

— Я тоже… — он лениво приоткрыл веки, облизал губы. — Я тоже. Но надеюсь это скоро закончится.

— Что будет, после того, как вы заберете мою силу?

— Накормлю Талон собой.

— Ты станешь его Йакситосом… — проговорил Сэт.

Стех остановил на нем бесстрастный взгляд. Тот осекся, но продолжил:

— Хочешь подчинить город себе?

Стех долго молчал, словно решал отвечать или просто убить дерзкого мальчишку на месте. Фен сжала руку Сэта.

— Мы с Талоном будем равными партнёрами, — наконец, проговорил тот. — Я сделаю доброе дело, хотелось бы получить небольшое вознаграждение.

— Вы будете плохим правителем… — пересохшим ртом проговорила Фен. — Вы убийца и вы безумны.

Стех улыбнулся, не размыкая губ.

— Ты не знаешь меня, маленькая фата. Я буду хорошим правителем. Умение властвовать в моей крови. Прежде чем взойти на трон я избавлюсь от яда Йакситоса в ней. Не бойся.

— Ваш брат создал Хект. Вы такой же «хороший» правитель, как он? — с вызовом спросил Сэт.

— Мой брат… — лица Стеха коснулась тень. — Мой брат не создавал Хекта. Он просто присматривает за ним. — Он замолчал, взгляд устремился в бронзовые от жара небеса. — Брат был рожден сидеть в пещере, на груде золота. Он слишком любит блеск монет и переливы света на гранях драгоценных каменьев. Таково его природа и я не виню его в том, что он не грезил небом. Никогда не хотел ничего большего. Но я слишком долго пробыл в заточении…

— Кто вы?

Вопрос остался без ответа. Стех поднялся плавным, текучим движением. Лениво потянулся играя мускулами.

— Привал окончен.

Фен сплела пальцы с пальцами Сэта. Они есть друг у друга в этом самый момент, а остальное… остальное пусть будет, как будет.

Тийя вызвалась сходить за едой, раз уж заночевать решили в этой продуваемой всеми ветрами хижине. Скудные кроши, что они съели за день, крепкому сну не способствовали. По подсчетам Лордана, она уже должна была вернуться.

Раскаты грома становились все громче. Ему приходилось слышать о грозах в пустошах и предчувствие у Лордана было отвратительное.

Дверь со скрипом открылась, впуская довольно улыбающуюся Тийю.

— Что там творится! — раскладывая на стол еду, воскликнула она. — Небо так и сверкает. Пошли, ты должен это увидеть.

Внимание Лордана больше привлекал свежий хлеб и сыр. И бутылка вина. За последнее он был особенно благодарен.

— Я промерзла до костей — выпить немного горячительного показалось мне хорошей идеей.

— Мне тоже.

— Вообще-то, на тебя я не рассчитывала. Ты же вроде как не пьешь на работе. Ну хорошо, если составишь мне компанию, так и быть поделюсь, — Тийя сжала бутылку в руке и выскользнула наружу.

Лордан вздохнул и отправился следом.

Зрелище поистине оказалось впечатляющим. Встревоженно кричали разбуженные птицы. Небо над степью колыхалось, обратившись в вереницу ярких вспышек. Первозданная мощь рвала его на части, сотрясала землю, став ветром, неслась вперед. Его порывы били в лицо. Тийя дрожала от восторга, холода и возбуждения. Лордан обнял ее сзади, взял из холодных пальцев бутылку, сделал глоток и вернул обратно. Так они пили, передавая вино друг другу.

И он вдруг понял, что, пустоши его побери, в этот миг безумно счастлив. Это была неправильная радость. Запретная. Как он может радоваться, когда Фен в опасности? Но эмоции захлестнули его, бурлили в крови первобытными инстинктами. Он поцеловал Тийю в короткие волосы, втянул носом ее запах и обнял сильнее.

— Я вдруг подумал, что ты была бы идеальным компаньоном, — сказал неожиданно для себя.

— Думала, ты работаешь один.

Он пожал плечами:

— Потому что раньше у меня не было никого похожего на тебя.

Она обернулась, посмотрела прямо ему в глаза:

— Ты идиот, Дан, — и вырвалась из объятий.

Но Лордан поймал ее за руки, с силой привлек к себе и с голодной жадностью поцеловал в губы. Сразу скользнув языком ей в рот. Жестко, требовательно, задыхаясь от страсти. Тийя отталкивала его, рвалась из объятий, но рот был открыт навстречу поцелуям. А потом она оставила свои бесплодные попытки и обхватила его за шею, вцепилась пальцами в волосы. Ее дыхание опаляло замершее под порывами ветра лицо. Лордан растворялся в ее тепло, в ее диком яростном безумии.

Вокруг неистовствовала стихия, дрожал воздух и земля под ногами.

Лордан подхватил Тийю на руки и занес в дом. Она обвила его бедра ногами, одной рукой пыталась скинуть куртку. Ей удалось это с трудом. Она прикусила ему губу, рассмеялась и слизнула выступившую кровь. Для этой женщины не существовало запретов и границ. И Лордану показалось, что он мог бы любить ее. Всем сердцем. Может быть в какой-нибудь другой жизни.

Они вместе упали на кровать. Он стянул с Тийи рубашку, припал губами к темным соскам, оставляя на ее груди кровавые разводы из прокушенной губы. Она стонала, дрожала, выгибаясь ему навстречу. Он оторвался от нее с трудом, судорожными движениями сбросил оставшуюся на них одежду. И опустился между призывно расставленных ног, сразу входя в нее. Резко, заполняя ее лоно. Почувствовал, что она еще не готова, остановился, с трудом сдерживаясь.

— Продолжай, — хрипло шепнула Тийя, ловя его взгляд затуманенными глазами. — Продолжай. Я так хочу…

Лордан двигался медленно, нависая над ней, следил за отражающимися на лице эмоциями. Она закусила губу, сморщилась словно от боли, но ее руки крепко держали его бедра, прижимая к своим, не давая остановиться. А потом и сама подалась навстречу. Влажная, горячая, раскрытая. Оказалась сверху и задвигалась, насаживаясь на него до предела. То медленно, словно пытая, то резко, исступлённо, доводя до беспамятства. Стонала в голос, не сдерживаясь, задыхаясь. Дрожали полные груди, Лордан сжимал их трясущимися руками. Сел, покрывая их поцелуями, вбирая в рот соски. Тийя обхватила его ногами, прижимаясь все теснее и теснее бедрами, выгнув спину…

На ее смуглом красивом лице отражались всполохи молний.

И прежде, чем окончательно погрузиться в безумие этой ночи, Лордан понял, что давно не был так счастлив.

А потом они лежали сплетя пальцы. Они есть друг у друга в этом самый момент, а остальное… остальное пусть будет, как будет.

Лордан проснулся от грохота. Вскочил с кровати и едва не упал, запутавшись в тощем одеяле. Таких громовых раскатов ему слышать еще не доводилось, казалось, небо разрывалось на части над их головами. Первые одинокие капли били по хлипкой лачуге, служившей им приютом. Судя по звуку, каждая была не меньше спелой вишни. Мощный порыв ветра распахнул ставни, и взгляду Лордана предстала сверкающая багряная мгла. В первый миг ему показалось, что небо все же рухнуло на землю — пелена дождя была такой густой, что увидеть что-либо дальше нескольких шагов было невозможно.

Новый порыв ветра хлестнул по лицу мокрой рукой, и стена дождя накрыла хижину. Лордан шагнул к окну. Ставня поддавалась с трудом, скрипела, готовая рассыпать на щепки, но все же, хрустнув, закрылась.

Тийя, кутаясь в одеяле, подошла к нему, окинула сверху вниз изучающим взглядом. Задержала его на обнаженных бедрах, улыбнулась и протянула штаны:

— Прости, Дан, но сейчас я готова нарушить приказ Форкара и отпустить тебя одного, — и скептически скривила губы, указывая взглядом на закрытое окно. — В такой ливень я в Талон не поеду.

Лордан молча отложил штаны, взял со стола чертвый хлеб и положил в рот кусок. Следом отправился козий сыр. Пах он отвратительно, на вкус был не лучше, но Лордан чувствовал себя таким голодным, что готов был съесть что угодно.

— Дождь меня не пугает, все-таки не из глины слеплен — не растаю. Да вот только если молния меня прожарит, то и крепче не стану… Знавал я одного человека, стоило ему выпить, как он в красках начинал рассказывать, как в его друга попала молния. Они возвращались с задания из одной дальней деревеньки, когда налетела гроза. Обгорелый труп он привез на лошади.

— Ага, а еще и долю своего компаньона, — Тийя села на стул и закинула ноги на стол. — Счастливое совпадение.

Лордан нахмурился.

— На что намекаешь?

— Как думаешь, Сэт много выиграл, заполучив эту халупу? — над их головами протяжно застонала балка. Домишка так и шатался из стороны в сторону.

— Знаешь, как говорят? На безденежье и заказ из Хекта в радость, — Лордан с трудом проглотил очередной кусок. Запить бы. — Значит была ему в том выгода. И как мы неожиданно на Сэта переключились?

— Ну не все же о Фен говорить, — обнаженной ногой Тийя дотянулась до его бедра. — Мне кажется, ты слишком предвзят к парню.

— Да ну?

— Мужское соперничество и ничего больше.

Лордан фыркнул:

— Он как-то предлагал бросить меня, обрекая на смерть.

— А ты обидчивый, — она откинулась на спинку стула и вытянула и вторую ногу, обхватывая его за бедра. — Ну, раз мы никуда не торопимся, то может быть…

Он подхватил Тийю за талию и усадил на шаткий стол, наклонился, ища губы, но она игриво отстранилась:

— Что будет, когда все закончится?

— Смотря как закончится, — он поцеловал ее в шею.

— И все же?

Губы замерли на ее плече:

— Я не знаю…

Тийя прогнулась, заглянула ему в глаза:

— Понимаю, у меня имеется свой корыстный интерес, но отпусти ее. Если тебе наплевать на себя и нравиться заниматься самоистязанием, то сделай это ради нее, — обхватила за плечи, не давая отстраниться. Одеяло съехало вниз, обнажая грудь. — Не решай за нее. И не забывай, что и сам не так-то и невинен, чтобы осуждать других.

Лордан провел пальцем по ее губам, скользнул внутрь, размыкая их. Наклонился и осторожно, чуть касаясь, поцеловал Тийю в маленькую темную родинку на щеке.

— Ты не ошибся, когда выбрал не меня, а эту фату, — она вновь отстранилась. — Меня-то уже поздно спасать.

— Меня, наверное, тоже… Ты останешься со мной?

Тийя придвинулась ближе, обхватила ногами, скрестив их на его пояснице. Одеяло упало на пол.

Дом скрипел, из щелей в стенах и крыше текла воды. Сухие раскаты грома катились по степи, выбивая искры. Природа продолжала свое дикое буйство.

Желание растекалось по венам Лордана. Не то обжигающе горячее, что сводило с ума этой ночью. Желание теплое, нежное, трепетное. Он обнял Тийю, привлек к себе, покрывая смуглую кожу неспешными поцелуями. Хотелось греть ее дыханием, ласкать, растворяясь в томительной неге.

— Я думал о тебе… — прошептал неожиданно для себя. — Но раз за разом гнал эти мысли. А они возвращались. Вновь и вновь… Прости меня, Тийя…

Она замерла, фальшиво усмехнулась:

— Ты словно в любви мне признаешься, — и отвела взгляд.

В уголках глаз блестели слезы. И Лордан собирал их губами, не давая скатиться по щекам.

— Простишь? По-настоящему.

— Я же сказала… — ее голос дрогнул. — Я понимаю почему ты поступил так, как поступил.

Снаружи ударило в дверь. Она распахнулись, впуская ветер и ледяные потоки дождя. Высокая темная фигура перешагнула через порог и замерла, осматриваясь. Под ногами тут же собралась лужица воды, стекающая с плаща. Лордан метнулся было за мечом, лежащим у кровати-сундука, но Тийя схватила его за руку и покачала головой:

— Не надо, — прошептала одними губами.

Незнакомец неторопливо поднял руки — на пальцах сверкнули драгоценные камни — и скинул капюшон. Молодое красивое лицо кривилось в пренебрежительной гримасе: уголки губ опущены, в ярко-голубых глазах вспыхивают холодные искры.

— Стоило торопиться, чтобы застрять в этом проклятом месте, — Форкар поморщился и захлопнул дверь. — Уютненький домишка, ничего не скажешь.

Тийя соскользнула со стола, подхватила одеяло и прижала к груди.

— Можешь не одеваться, чего такого я у тебя еще не видел, — швырнул ей плащ и повернулся к Лордану. — Так значит Йакситос все еще у Стеха?

— Какого хера вы тут делаете, господин Смотрящий? — единственное что смог выдавить из себя ошарашенный Лордан.

Форкар улыбнулся уголком рта и посмотрел на Тийю. Лордан последовал за его взглядом. Она виновато поджала губы и отвернулась.

Фен обессиленно съехала спиной по стене. Смахнула рукавом пот с лица, откинула налипшие на лоб волосы и закрыла воспаленные глаза руками. Ощутила жар чужого тело рядом, знакомое усталое дыхание и ткнулась головой Сэту в плечо. Он молча протянул фляжку с водой — свою Фен давно допила — она только покачала головой.

— Сколько времени мы здесь бродили? — спросила, не ожидая ответа, но Стех ответил:

— Кто знает? В Талоне оно течет иначе. Может совсем немного, а может и несколько дней, — он сидел на ступенях, ведущих ко дворцу. — Главное, что мы дошли. Осталось совсем немного.

— Кому вы все же оставляли метки?

— Возможно никому, — Стех мазнул по ней голодным мутноватым взглядом. — Но мне хочется верить, что нас навестят.

— Лордан?

Он только усмехнулся и поднялся, кивнув следовать за ним.

— Мы устали, — в голосе Сэта прорезалась злость. — Можно хоть немного отдохнуть.

Стех подошел, присел рядом на корточки, пристально вглядываясь в лица. Фен не выдержала и опустила голову — в прищуренных глазах было столько льда, что хватило бы заморозить весь город. Но растрескавшиеся от жары губы улыбались:

— Когда-то я был молодым и красивым, как ты, — он грубо взял Сэта за подбородок. — Мне казалось, что мир будет принадлежать мне, пока жизнь не обломала крылья.

— Мне никогда не казалось, что мир будет мне принадлежать.

— Может казалось, да ты позабыл? — прошипел Стех. — Когда мы встретились с тобой в первый раз, от тебя пахло моим братом. Помню, как хотелось убить тебя тогда.

— Вы ненавидите Форкара? — мягко спросила Фен, пытаясь увести разговор в сторону.

— Ненавижу? — Стех рассмеялся и оттолкнул Сэта. — Я люблю его большой братской любовью. Что, правда, никогда не мешало ломать его игрушки. Думаю, он до сих пор из-за этого зол.

— Шутите?

Он поднял брови и посмотрел на Фен в упор, чуть склонив голову на бок, будто раздумывая о чем-то. А потом наклонился и поцеловал. Спокойно. По-хозяйски. Сухими, солеными от пота губами.

Она чувствовала голодную силу, кипящую в его груди, его боль и скрытый страх, смертельную усталость. Багряные нити опутывали их, стягиваясь петлей. Втекали в ее вены. Фен понимала, что эти чувства обманчивы, но не удержалась, открылась навстречу поцелую, скользнула языком по языку.

Стех отстранился сам, облизал губы:

— Сейчас отдыхать нельзя. Город питается нашей жизнью. Чувствуете тяжесть? Он выпьет нас до дна, если не поторопимся, — повернулся к Сэту и подмигнул. — Я бы с удовольствием ощутил вкус и твоих губ… или твоей крови — уверен, мне бы понравилось.

— Что, не хочешь быть вторым после брата?

Фен сжала руку Сэта до боли. Она чувствовала его злость и жгучую обиду. Они черными змеями свились в груди, пожирая своего хозяина — Сэт злился на себя, на свою беспомощность… И поняла, что Стех подогревает его чувства, точно играя.

Стех усмехнулся:

— Уверен, твоя дерзкая кровь пришлась бы мне по вкусу. Поднимайтесь, осталось немного.

Сэт посмотрел на Фен, задержал взгляд на ее губах и ничего не сказав поднялся, первым последовав за Стехом.

Они шли по черному гладкому мрамору и каменное крошево скрипело под подошвами сапог. Скрежещущее эхо разносилось по пустым коридорам. Застоявшийся горячий воздух пах разложением — Талон гнил изнутри.

— Вы играете с нами. Зачем? — Фен догнала Стеха, шагавшего первым.

— Играю? — он нахмурился. — Нет. Я лишь подогреваю ваши чувства, не даю городу сломать вас. Вы бы давно валялись без сил. Чем дольше мы находимся в нем, тем сильнее его власть. Прости, маленькая фата, я не ощущаю то, что можешь прочесть ты, просто бью по больному, по самому сильному чувству, что есть в ваших душах. Твой друг злиться, что ж, если благодаря злости на себя, тебя, меня или весь мир он пройдет чуть дольше, то ты должна сказать мне спасибо за это… — обернулся на бредущего не поднимая глаз Сэта и через паузу добавил. — Когда человек отправляется за тобой в место подобное этому, зная, что может не вернуться — это дорогого стоит, фата.

Она вскинула на него удивленный взгляд, но Стеха уже занимало совсем другое. Они стояли около массивной оббитой золотыми вензелями двери. Из щели внизу сквозило холодом.

— Тронная зала. Ну вот и пришли.

За спиной Фен ощутила дыхание Сэта, на ощупь нашла его ладонь и крепко сжала, переплетая пальцы.

Лордан сидел на низкой кровати, поверх смятого одеяла. Форкар развалился на табурете, привалившись спиной к столу. Нога вальяжно закинута на ногу. На губах застыла снисходительная полуулыбка. В руке он держал единственную в этом доме кружку, неспешно отхлебывая вино. Тут Лорадн отдавал ему должное — приехал Смотрящий не с пустыми руками. На стол из седельной сумки перекочевали свежий пирог, ароматный ноздреватый сыр, копченая колбаса и вино. Лордан пил из горла, так же неспешно. Тийя развела очаг и теперь присела было на уголок стола, не отдавая предпочтения ни одной из сторон. Но Форкар пригласительно похлопал по своему колену, и она опустилась ему на ноги. Тийе Лордан тоже отдавал должное — они все-таки оделась. И вела себя со всей возможной в данной ситуации непринужденностью. Правда, на него взгляда так и не подняла.

— Ты будто бы недоволен меня видеть, — констатировал очевидное Форкар.

Лордан неопределенно повел плечами.

— Когда Тийя сообщила мне, что камень может быть все еще у Стеха, я решил проследить за всем сам.

— Тийя сообщала? — как-то равнодушно спросил Лордан. Злости не было, только сосущая под ложечкой пустота.

— Ага, еще из таверны отправила сообщение, — рука Форкара унизанная перстнями лежала на ее туго обтянутом штанами бедре. — Приехал туда, а вас уже след простыл. Ночью прибыл в Новый Талон, чуть под бурю не попал. Утром пришел на почту, а мне там письмо с адресом.

Тийя будто бы ссутулилась, но потом дернула головой, повернулась к Лордану:

— Я была на задании…

Он просто кивнул. Злости не был.

— Не думал, что Смотрящий путешествует без охраны.

Форкар улыбнулся, прищурил глаза:

— А зачем мне охрана? Так что мой брат в Талоне? С Йакситосом?

— Мы так считаем, — ответила Тийя.

— Видела его?

— Нет. Видела тэльфа, которого он убил, — поджала губы. — Стех безумен.

Форкар залпом допил вино, отставил стакан и притянул Тийю ближе. Она легла головой ему на грудь, прикрыла глаза, точно кошка на руках у хозяина. У Лордана дернулась щека.

Отсутствующий взгляд Смотрящего был устремлён в пустоту, пальцы безотчетно гладили темные волосы девушки.

— Брат всегда был безумен, — не глядя ни на кого, заговорил Форкар. — Он был мечтателем. В наше время что это, как не безумие? Рудимент, оставшийся от лучших эпох. Он назвал меня трусом и отправился в подземелья Хекта. Надеялся спасти кого-то, уничтожив Йакситос, — скривил губы. — Думал, что может изменить мир к лучшему. И вот как получилось.

— Ты оказался прав. — Тихо сказала Тийя, ладонь нежно гладила его по груди.

— Прав? — Форкар покачал головой. — Я всегда был трусом. В трусости нет правды.

— Неожиданная исповедь, — фыркнул Лордан. — И что значит «рудимент»?

Форкар посмотрел на него так, будто забыл, что он все еще тут, и ничего не сказал. Гроза заканчивалась. Скоро можно было трогаться в путь.

Дождь едва моросил — тонкие, жемчужные нити, соединяющие небо и землю. Ветер свежий, сладкий, дурманящий стлался над степью.

Двигались медленно — дорогу развезло — и руин трое всадников достигли только к первым сумеркам.

Если раньше у Лордана и оставались сомнения, то теперь они рассеялись. И он не знал радоваться этому или нет. Три лошади встретили их у разлома в стене настороженными взглядами. Одна из них принадлежала Фен.

— Давно они тут?

— Судя по следам, — Лордан закусил щеку. — Около суток. Как только звери до них не добрались…

В густой, почти осязаемой тишине они вошли в расселину в стене: первым Форкар, замыкал процессию Лордан. Прежде чем шагнуть в черноту проема, Тийя, не оборачиваясь, протянула руку и сжала его запястье.

По ту сторону был летний полдень. Дрожал маревом воздух над грудами битого камня. Ни ветерка, ни звука, только привкус пыли во рту. Липкий пот по спине и ощущение чужого взгляда в затылок.

Форкар скинул плащ, распустил тесьму на рубахе.

— Мы все еще в этом мире? — нахмурившись спросил Лордан. Следуя примеру Смотрящего он сбросил куртку.

— А разве существует еще какой-то?

— Не удивился бы…

— Город по-настоящему опасен, — вступила в разговор Тийя. По мнению Лордана распахнутый ворот ее туники открывал слишком много. — Он питается силами тех, кто попадает в него.

Лордан молча смерил ее взглядом и повернулся к Форкару:

— Дальше делаем так: я поищу следы Стеха, а вы ждете меня здесь.

— Эти сгодятся? — снисходительно улыбнулся Форкар, кивком указывая на меловые отметины на стене — глаз и стрелку.

Лордан выругался про себя и сплюнул под ноги. Оставалось радоваться хотя бы тому, что нарисованы они были не кровью. Кожаная Маска ждал их и очень старался, чтобы гости не сбились с пути. Он все спланировал: заманил их в пустоши, проложил путь, с которого сбился бы только слепой. Зачем?

Лордан смерил Форкара задумчивым взглядом. На первый взгляд, оружия при нем не было. Что могло означить только одно — он его хорошенько припрятал. Как водится в таких случаях, для неожиданного удара исподтишка. Он почти готов был поспорить, что что в сапоге у Смотрящего находится отравленный кинжал — подобные типы любили подлое оружие.

— Не боитесь?

Взгляд ярко-голубых глаз скользнул по Лордану:

— Чего?

— Брата.

У Форкара дернулось веко — всего лишь миг слабости, но раньше Смотрящий и такого себе не позволял.

— Стеху ведь вы нужны. Разве не понимаете?

Ответа Лордан так и не дождался. Смотрящий развернулся и двинулся в глубь города.

— Думаешь это ловушка? — Тийя поймала Лордана за рукав.

— Очевидно, — бросил он не останавливаясь. Он не злился, просто… говорить с ней было не о чем. — И если эти двое поубивают друг друга, то я буду не против. — он вдруг понял, что всем сердцем желает, чтобы Кожаная Маска стер высокомерное выражение с лица Форкара. Пусть даже его же кровью.

Тронная зала тонула в холодных серых сумерках. Рассеянный мутноватый свет лился не из окон — те были затянуты вязкой клубящейся тьмой — а от трона, возвышавшегося в центре залы. К нему вели три высокие ступени.

Фен застыла в дверях, с трудом удерживая себя от бегства. Это место внушало ужас. Здесь дремало нечто несоизмеримо древнее, хищное, голодное. Стлалось по гладкому, как стекло, полу, касаясь кончиков ее сапог, обвивало их, поднимаясь выше, выше, выше… готовое затянуться петлей на шее…

— Фен, — Сэт взял ее за руку, отгоняя видение. — Все в порядке?

Она только вымученно улыбнулась и кивнула.

— Если ты передумала…

— Нет, — прошептала Фен сдавленно. — Я не передумала. Пошли.

Стех остановился у трона и казалось внимательно его рассматривает. Массивное кресло было оклеено костяными пластинами, с вырезанными на них моментами триумфа: павшие города, склонившие колени народы. А в самом изголовье зияла дыра — место, предназначенное для Йакситоса, ныне покоившегося где-то в Ветреных Холмах.

— Ты готова? — спросил Стех не оборачиваясь.

— Что будет после того, как вы заберете мою силу?

Он ответил не сразу. Фен потянулась к нему мысленно, пытаясь прочесть чувства и ощутила неуверенность, скрытый страх и горечь.

Стех обернулся. На бледном лице алели борозды старых шрамов. Облизнул белые губы:

— Отпущу тебя. Если останешься жива. И его отпущу, — мотнул головой в сторону Сэта. — Если Талон примет мою силу и очистится.

— Чего вы боитесь?

Он не ответил. Стянул обвязанную вокруг бедер рубаху и надел, неторопливо заправил в штаны. Наклонился, вытащил из сапога короткий кинжал и жестом поманил Фен.

Сэт крепче сжал ее ладонь, притянул к себе и обнял. А потом отпустил. Серозеленые глаза казались почти черными из-за расширившихся зрачков. Он боялся. За нее.

Улыбнулся чуть неуверенно, закусил трещинку на нижней губе:

— То письмо… оно было для тебя. Но… к тебе оно не должно было попасть никогда.

— Обещай, если мы останемся живы — ты заберешь меня с собой.

Сэт посмотрел ей в глаза и кивнул. Она опустила взгляд и поцеловала его в холодную щеку. Страха не было. Только руки отчего-то дрожали и заходилось в груди сердце.

И шагнула на встречу Стеху.

Он полоснул себя по ладони клинком. Выступила кровь. Много крови. Фен показалось, что воздух вокруг заклубился, потянулся к ним, принюхиваясь. Она протянула свою руку, вскрикнула, когда острая сталь распорола кожу.

— Постарайся не умирать, — негромко сказал Стех. Встретился с Фен взглядом и сжал окровавленную ладонь своей.

И снова точно огонь хлынул в нее. Охватил руку, плечо, грудь. Дыхание перехватило. Фен закричала, но с губ сорвался лишь стон. Мгновение растянулось на вечность. Боль выжигала изнутри, сворачиваясь удавкой вокруг сердца. И в тот миг, когда ей показалось, что она не выдержит больше, чужая сила рванулась прочь, выдирая часть ее. И Фен затопила спасительная тьма беспамятства.

Она с трудом разлепила веки. В глазах плыло. К горлу подкатывала дурнота. Казалось — шевельнись и вывернет наизнанку. В груди жгло, как от открытой раны.

— Я умираю?

— Нет, — донеслось издалека. Она не сразу узнала голос. Тот принадлежал Стеху.

— Все хорошо, — а этот голос она узнала сразу.

— Сэт… — Они вместе сидели на холодном полу у стены. Он обнимал ее, прижав к себе.

— Все хорошо, — повторил он и поцеловал в макушку.

— Все закончилось? — она попыталась сесть. Не получилось. Только дурнота накатила сильнее.

Стех сидел на ступенях перед троном:

— Для тебя — да. Кажется, все получилось, — на рассеченных губах застыла усмешка.

— Твоя сила теперь у меня. Можешь идти, если хочешь.

Она мотнула головой:

— Я останусь.

Стех просто пожал плечами, и устало прикрыл глаза. Фен тоже сомкнула веки, они казались тяжелыми, точно отлитыми из металла. Сознание уплывало. Горело в груди.

Сэт покачивал ее на руках, как ребенка. Сквозь ткань она ощущала тепло его рук, слышала взволнованное дыхание. Но не могла ощутить даже тени его эмоций. Сила ушла, как не бывало…

— Фен, просыпайся… Кто-то идет.

Сколько времени прошло?

Боль стала глуше и дурнота начала отступать. Фен села, привалившись спиной к плечу Сэта. Он напряженно вслушивался, затаив дыхание. И она тоже услышала звук шагов в коридоре.

А потом распахнулась дверь.

Форкар ленивой нарочито небрежной походкой втек в тронную залу. Мерный стук подбитых каблуков отразился от голых стен и замер. Вошедший огляделся.

Он и правда был очень похож на Стеха, только изящнее, гибче и красивое лицо так и лоснилось гладкостью и самодовольством. Хоть последнего хватало и его безумному брату.

Следом вошел Лордан — в руках обнаженный меч, губы плотно сжаты, взгляд прищуренных глаз сосредоточен. А рядом с ним остановилась Тийя — высокие сапоги, штаны, туго обтягивающие бедра и свободная туника с глубоким вырезом, в ладони короткий клинок.

Форкар нашел взглядом Стеха, склонил на бок голову и улыбнулся:

— Здравствуй, брат! — и раскинул руки, точно собирался взлететь, как птица.

На его пальцах даже в сером сумраке этого места сверкали драгоценные каменья — белые, голубые, насыщенно синие.

Стех с трудом поднялся. Покачнулся. Повел плечами, разминая мышцы. И тоже улыбнулся. Кривой хищной улыбкой.

Только сейчас Фен поняла, что затаила дыхание и до боли впилась в руку Сэта ногтями. Он обхватил ее сильнее, прижав к себе.

Взгляд Лордана она ощущала кожей, но встретиться с ним решилась не сразу.

Она ожидала осуждения, злости, разочарования… ненависти, презрения… всего что угодно… А он посмотрел на нее с облегчением и улыбнулся, пусть и всего на миг. Его взгляд говорил — все будет хорошо, только подожди немного.

Фен улыбнулась в ответ, ощутив вдруг спокойствие, и с трудом подавила первое инстинктивное желание — отстраниться от Сэта. И тут же устыдилась.

— Давно не виделись, — голос Стеха прозвучал равнодушно и спокойно, как на званом ужине.

Он мягко, как зверь, шагнул вниз и навстречу Форкару.

Гнетущее напряжение висело в воздухе. Две фигуры обманчиво расслабленно стояли друг напротив друга. У Стеха где-то припрятан кинжал — помнила Фен. Да и не похоже, чтобы и Форкар явился на встречу без оружия. Она скользнула взглядом по Лордану — лицо застыло каменной маской, только на щеках играют желваки. К ни го ед . нет

— Ты пригласил — я пришел, — повел рукой Форкар, и у Фен мелькнула мысль, а мог бы он припрятать что-нибудь в рукаве… ну что прячут в таких случаях… метательный нож, например.

— Что если они убьют друг друга? — прошептала она чуть слышно.

— Зачем им это? — не слишком уверенно спросил Сэт. Будто бы людям вообще нужны были причины, чтобы убивать и калечить.

Лордан ощущал легкость и прилив сил. Так бывало всегда стоило делу подойти к битве. Он готов был броситься вперед в любую секунду. А пока просто наблюдал, как два опасных хищника кружат в нескольких шагах от него. И краем глаза следил за Фен — с ней не должно ничего случиться, чтобы тут не произошло.

— Йакситос у тебя? — видимо Форкар решил покончить с прелюдий.

— Нет.

— А я слышал другое.

— Камень в Ветреных Холмах, как я и обещал.

— Я и сейчас ощущаю его магию. Здесь. В этом зале. Просто отдай его мне, Стех, — прозвучало почти как просьба. — И все закончится.

Густая мгла, выстилавшая залу, пахла кладбищем: гнилью, разложением и тоской.

Чудесное место, чтобы умереть.

— Не могу. То, что ты чувствуешь — исходит от меня. Часть его силы. Две части, если говорить точнее, — Стех сделал маленький шажок вперед. — Я могу прочесть тебя, как открытую книгу, брат. Могу разжечь любое из твоих чувств, даже не моргнув глазом. Могу управлять тобой. И камень для этого не нужен.

Форкар дернул плечом:

— Попробуй.

— Чтобы почувствовать твой страх, мне не нужна магия, — Стех сделал еще полшага вперед.

— Ты устал и держишься из последних сил.

Стех растянул губы в пугающем безумном оскале. У Лордана по спине побежали мурашки. Не все, кто выглядел слабым — были на самом деле слабы.

— Я ждал этой встречи, Форкар.

— Что ты задумал?

— Очистить Талон от скверны. Занять место Йакситоса. Возродить город и править в нем.

— Ты безумен, — Форкар покачал головой. — Даже если у тебя получится… ты сам запрешь себя в его стенах — выход отсюда будет закрыт для тебя.

— Зато я буду свободен. Свободен от чужой, давлеющей надо мной силы.

— Есть и другой способ.

Стех прищурился, стиснул до бела губы:

— Так хочешь убить меня? Ну что ж, может ты прав и наше время в этом мире закончилось. Наше — не только мое..

— Стойте!

Лордан совсем упустил Фен из виду. Она, вырвавшись из рук Сэта — и как оставить ее на его попечение — стояла, держа перед собой окровавленную руку.

— Стех хочет очистить город от яда, который может разойтись по всей земле. У него и правда нет Йакситоса. В этом он не лжет. И магия, существа, что были вытеснены из привычного нам мира, возвращаются. Никто не должен умирать. Никто не должен. Пожалуйста.

Лордан выругался сквозь зубы. Тийя кончиками пальцев коснулась его плеча. Пыталась успокоить? Придержать, если понадобиться? Он бы не удивился, получи подлый удар в спину.

Форкар чуть повернул голову, улыбнулся уголком губ:

— Мне б хотелось верить тебе, брат, — и виновато пожал плечами.

— Ты можешь попытаться поверить и помочь. А можешь… можешь попытаться убить, — Стех развел руками — багровые капли сорвались на пол — и шагнул вперед.

— Я позвал тебя потому что мне нужна помощь. А зачем приехал ты?

— За камнем.

— Его нет, есть только я. Безумец и убийца. Нуждающийся в поддержке. Снова, — он так и стоял, раскинув руки, и кровь капала на пол. — Решай сейчас. Или ты все еще боишься?

У Форкара дернулось веко.

Фен сцепила перед собой руки, перепачканные алым. Сзади ее обнимал Сэт.

Тийя крепче сжала предплечье Лордана.

А ему вдруг вспомнился последний разговор с братом и распахнутые для примирения объятия. И своя протянутая для сухого пожатия рука. Он отверг Тэйна из ложной гордости и обиды. Он был виноват и никак не мог простить себе. Так как смел брат прощать его!?

А потом Форкар шагнул Стеху.

Их разделяло не больше полутора шагов.

Лордан не удивился бы, окажись сейчас в руке у одного из них клинок. Он был готов к этому. Перехватил поудобнее меч.

— Все должно закончиться. Навсегда, — голос Форкара прозвучал глухо. — Что именно тебе нужно от меня?

— Твою кровь, — Стех вытащил кинжал медленным, плавным движением. Лордан отдал должное Форкару — тот даже не моргнул. И протянул рукоятью брату. — Поделись со мной своей силой и тогда, возможно, я смогу завершить ритуал.

— Откуда тебе знать, как это делается? — Форкар не шелохнулся.

— Йакситос знает. Он подскажет.

Форкар кивнул и протянул руку, чтобы взять оружие:

— Не боишься?

— Тебя? Я читаю твои чувства, забыл? — и передал клинок в протянутую ладонь.

Фен ткнулась Лордану в грудь носом и всхлипнула. Как она соскучилась по его терпкому, ставшему родным запаху. В кольце его рук было привычно надежно и спокойно. И она вдруг поняла, что не сможет его разорвать, не сможет сказать, что собиралась.

А потом заговорил он:

— Фен, ты не должна выходить за меня замуж, — она в удивлении вскинула взгляд на произнесшего это Лордана. — Я был очень неправ, прости меня.

— За что?

Он помедлил, пожевал задумчиво щеку, подбирая слова:

— За то, что думал о себе больше, чем о тебе. Я обещал, что буду делать все для твоего блага, но оказалось, что…

— Нет…

— Т-с-с-с-с, — он приложил палец ей к губам. — Дай мне договорить. Оказалось, что все, что я делал — я делал для себя. Пользуясь твоей благодарностью, я запер тебя в клетку.

— Я хотела быть с тобой.

— Да. Но я должен отпустить тебя, пока ты не начала меня ненавидеть, — Лордан поймал прядь ее растрепанных волос.

Фен бросила взгляд на Тийю:

— Это из-за нее, да?

— Или из-за него? — хмыкнул Лордан, кивнув на Сэта. — Будь моя воля, я бы его близко к тебе не подпустил. И я не гоню тебя Фен и был бы рад, останься ты со мной. Но я хочу, чтобы ты была счастлива и… свободна.

Она стиснула пальцами его рубашку:

— Я люблю тебя, Лордан.

— Я знаю. Я тоже люблю тебя. Знай, чтобы не случилось, ты навсегда останешься моей. И всегда можешь прийти, и я помогу. Всегда, слышишь.

Они стояли в длинном ярко освещенном коридоре возле окованной золотом двери в тронный зал, в котором сейчас находились Стех с Форкаром. Сэт привалился к стене в десятке шагов от них и погладывал с беспокойством, пряча глаза под длинной челкой. Тийя же напротив смотрела с одобрением, на ее губах играла загадочная улыбка.

— Ты совсем не злишься на меня? — Фен смотрела широко распахнутыми глазами и сжимала его рубаху так, будто боялась, что он может вырваться и уйти.

— Я переживаю за тебя. Немного, — Лордан попытался улыбнуться, но губы предательски дрожали. — Но когда придет время расставаться, мы не будем прощаться. Но для начала стоит дождаться, чем закончится ритуал, что затеяли два безумных брата.

— Все будет хорошо, — Фен отпустила его, оставив на коже теплый след. — Стех справится… Знаешь, он не такой плохой, как я думала…

Читай на Книгоед.нет

Лордан пожал плечами:

— Никто из нас не такой плохой и не такой хороший, каким кажется.

Тийя подошла бесшумно, как это умела только она. Мягко коснулась плеча:

— Пока Форкар не вернулся, мы можем поговорить?

— Пока он не видит? Ну, давай.

Фен смерила их долгим взглядом, покривилась, но отошла ничего не сказав.

— Ты злишься на меня… — начала Тийя.

— Нет.

— Таков был наш договор с Форкаром. Сам же говорил: я его глаза и уши.

— Я помню, кто и зачем отправил тебя со мной. Ты все делала правильно.

— Ты так не думаешь, — она все пыталась заглянуть ему в глаза, но он отводил взгляд. — Считаешь меня предательницей? Но в моем отношении к тебе, в моих словах не было лжи.

Он просто кивнул и проглотил кислую слюну. Ее пальцы, державшие его за предплечье, дрожали. Ему хотелось скинуть ее руку или крепко сжать в ладонях — и он не мог понять, чего хочется больше.

— Я поговорил с Фен, — вместо этого сказал он. — Отпустил ее. — А потом неожиданно для себя добавил. — Значит, ты любишь Форкара?

И встретился, наконец, с ней взглядом. В глубине ее темных глаз скрывалась боль.

— Да… наверное, люблю. А может, ненавижу. Не знаю, — Тийя резко дернула головой в сторону открывающейся двери. Отстранилась.

На пороге стоял Форкар — рассеченное предплечье наскоро перемотано пропитавшейся кровью тряпкой, лицо бледное, под глазами залегли синие тени, только голубые глаза смотрят с привычной отстраненной холодностью. Сквозь приоткрытые двери был виден трон — в серых сумерках он матово светился опаловым светом — а на нем, развалившись будто пьяный, полулежал Стех.

— Он жив?

Форкар мазнул по Лордану взглядом и коротко кивнул.

— Получилось?! — это уже Фен.

Он не ответил, подошел к окну и замер. Лордан последовал его примеру. В низком, забродившем от собственного жара небе, клубились облака, отбрасывая рваные тени на землю. В лицо подуло ветром — свежим, с запахом земли и дождя. Пол под ногами загудел, как потревоженный улей. Зашуршал мелкий щебень.

— Талон просыпается, — измученное лицо Форкара озарила улыбка. — У нас получилось.

— Поздравляю, — сухо бросил Лордан. — Твой брат теперь новый правитель этих развалин, как я понимаю.

Форкар не переставая улыбаться, хлопнул его по плечу:

— Теперь твоя работы выполнена. Передо мной у тебя долга нет. Может, я даже заплачу… — и бросил взгляд ему за спину. — Тийя, помоги перевязать руку.

Только когда Форкар отошел, Лордан понял, что за боли сжал кулаки, аж пальцы свело.

Фен замерла, как мышка, надеясь, что Форкар, присевший на вывернутый из стены камень, и Тийя, пеленавшая его руку тряпкой не обратят на нее внимания.

— Я беспокоилась о тебе.

— Зачем? — Форкар смотрел той прямо в лицо. — Если б со мной что-нибудь случилось, то ты была бы свободна.

— Никогда не хотела, чтобы с тобой случилось что-то дурное, — она туго затянула повязку и Форкар скривился. — И мне не нужна такая свобода

— А какая нужна?

Тийя промолчала.

— Хочешь отправиться с ним в королевство? — Форкар кивнул на Лордана.

Тийя промолчала вновь, но Фен видела, как дрожат ее руки. Она наспех завязала узел и спрятала их за спину, прежде, чем ответить:

— Я ему не нужна.

Форкар прищурил глаза и проговорил после паузы:

— Я обещал выполнить любое твое желание за добрую службу. Ты не подвела… Чего хочешь, Тийя?

Фен затаила дыхание, ожидая ответа.

— Может быть, подаришь что-нибудь на свой выбор, — равнодушно пожала плечами Тийя.

— Хорошо, — Форкар легко поднялся, стянул с безымянного пальца перстень с прозрачным, как застывшая капля воды, камнем и, взяв руку Тийи, надел на указательный палец. — На память обо мне. — Притянул танцовщицу к себе и поцеловал в лоб, застыл так и резко отстранился, точно устыдившись чего-то. — Можешь быть свободна. Я тебя отпускаю. Уезжай, как можно дальше от этого места

— мир огромный, я помню. Просто вспоминай меня… иногда. Это будет более чем достаточно.

И оставив Тийю, двинулся прочь.

— Форкар…

Он покачал головой, даже не обернувшись. А Тийя так и осталась стоять, сжимая к груди руку с подаренным кольцом. Фен больше не могла ощущать чужих эмоций, но была уверена, что знает, что чувствует та — горечь и облегчение.

Лордан нашел Сэта на ступенях перед дворцом. Присел рядом, поправил порядком натершую плечо перевязь с мечом:

— О чем задумался?

— Да вот размышляю, не воспользоваться ли возможностью и первым прибрать к рукам несколько артефактов, — не то в шутку, не то в серьез ответил тот.

— Теперь это просто рухлядь.

Сэт хмыкнул:

— Или наоборот.

— Или наоборот, — согласился Лордан. — Откуда ты, Сэт?

— Из Хекта, — демонстративно удивленно приподнял тот бровь.

— Я не о том. Где ты родился?

— Не важно. Там меня никто не ждет.

— Но ведь в Новом Талоне ты задерживаться не собираешься?

Сэт покачал головой.

— Я поговорю с Форкаром…

— Не нужно. Он не простил мне бегства. Сейчас и слова не скажет, но в Хект мне лучше не въезжать.

— И куда тогда? К морю?

Парень ответил не сразу. Спустил вниз по лестнице камешек, дождался пока тот отсчитает ступени со звонком стуком и достигнет земли:

— Да. Прибывшие из западных земель говорят, что там хорошее место, чтобы начать новую жизнь. Посмотрим…

Лордан вскинул лицо к небу, прикрыл глаза:

— Возьмешь Фен с собой.

— Ты сейчас серьезно? — в серых глазах, устремленных на него, застыло удивление.

— Думал, ты меня презираешь и считаешь, что мне следует держаться от нее подальше.

— Презираю? Не сказал бы так. Во всяком случае, не больше, чем себя. В молодости я был таким же… и вряд ли стал лучше с годами, — Лордан закусил щеку изнутри и ощутил во рту солоноватый привкус. — Ты не сломался, не прогнулся, значит, стержень в тебе есть. Мир, который мы потеряли, возрождается — сейчас тот самый момент, когда стоит хватать судьбу за хвост. У меня есть кое-какие сбережения для Фен — вам на первое время хватит, — и он поднялся, больше ничего не сказав.

Спустился по лестнице, сплюнул кровь и растер ногой по иссушенной земле.

Лордан склонился над рекой, брызнул в лицо ледяной водой. За спиной высились руины Хекта. Фен с Сэтом уехали, Форкар с братом остались внутри, а Тийя пропала. Ни ее, ни лошади, ни следа — ни чего.

А он сидел на корточках у воды, освещенной прозрачным утренним солнцем, и не знал, что делать. В груди разрасталась болезненная пустота. Он смертельно устал. Лечь бы, закрыть глаза и проснуться дома. Только где он был его дом?

Пальцы занемели от холода. С волос, щекоча шею, заливались за воротник ледяные капли. Лордан до боли надавил на глаза ладонями, шумно выдохнул и поднялся рывком — ноги заскользили по грязи, оставшейся после ливня, и он упал в нее задом. Со злостью ударил кулаками. Во все стороны полетели брызги.

— Кхм-кхм…

Он резко обернулся, прищурился от бившего в глаза солнечного света — Тийя высилась перед ним, держа за уздцы лошадь:

— Ты и впрямь как ребенок, — скривила губы, но не улыбнулась.

— Я думал, ты уехала, — он поднялся, не отводя от нее взгляда, словно боялся, что стоит моргнуть, и она исчезнет.

— Я и уехала. А потом поняла, что буду жалеть, если не попрощаюсь с тобой, — Тийя пожала плечами. — Только теперь вот не понимаю, зачем вернулась. И сказать-то нечего.

На ее правой руке искрился перстень с камнем.

— Дорогой, наверное, — зачем-то сказал Лордан.

— Бесценный. Как память.

Они замолчали. В наступившей тишине плескалась вода, кричали над головой птицы, привлеченные оживающим городом, что раньше был для них недосягаем. Большой черный ворон уселся на стену, разглядывая людей блестящими глазами.

— Куда ты теперь?

Тийя мотнула головой:

— На юг, наверное. Домой.

— Домой… — как эхо повторил Лордан.

— Где-то там я родилась. Жаль не помню, где именно. А ты?

— Что я? Задание выполнено — я свободен. Попрощаюсь с Фен, — он запнулся. — И вернусь в королевство. Домой.

Она понимающе кивнула:

— Ты правильно сделал, что отпустил девочку, — и не весело усмехнулась. — Грустно только, что я с этого ничего не получила. Ну, прощай, Дан.

— Хочешь, я тебе провожу? — спросил он, глядя Тийе в спину.

Она обернулась не сразу. Молча встретилась с ним взглядом — на дне темных глаз, как в омутах, тонули солнечные блики.

— Куда?

Он закусил свежую ранку на щеке, ощутил во рту вкус крови. Отвел взгляд и вновь посмотрел на Тийю, неуверенно улыбнувшись уголком рта:

— До дома.

Губы Сэта были теплыми и нежными, легкая щетина слегка царапала щеки, но Фен этого почти не ощущала. Она растаяла в его крепких, заботливых объятья, потеряла себе. Думать было тяжело. Думать просто было не нужно. Голова наполнилась густой сладкой патокой, она же струилась по венам, устремляясь к плотно сжатым бедрам. Низ живота сводило приятной истомой, но Фен не торопилась, хотелось вкусить до дна этого сводящего с ума томительного ожидания.

Она посмотрела на Сэта, склонившегося над ней, и увидела в его глазах себя. Распластанную, беззащитную, с набухшими остриями сосков, с бесстыдно раскинутыми ногами. Нестерпимо хотелось обнять его, прижать к себе, ощутить тяжесть его тела. Волна мурашек пробежала по позвоночнику. Стон вырвался из приоткрытых губ внезапно. Наслаждение, томительное, на грани боли переполняло ее.

Фен коснулась его плеч, провела по рукам, по спине, ощущая под ладонями перекатывающиеся, напряженные мышцы. Губы скользили по ее щекам чуть уловимыми движениями, скорее лаская дыханием, дразня, распаляя сильнее. Сэт провел языком по шее, вызывая новую волну мурашек. В животе стянулась тугая пружина. Фен выгнулась, потянулась с нему в отчаянном порыве прижаться, коснуться болезненно-возбужденными сосками его груди.

И Сэт подхватил ее, обнял, и вот она уже сидит у него на коленях, а его руки сжимают ее грудь. Упругую, отяжелевшую. Сжимают до боли, трут выпуклые венчики сосков. И вот уже припадают к ним губами, вбирая в рот, посасывая.

Голова закружилась, кровь прилила к щекам. Она откинулась назад, придвигаясь бедрами с нему, к горячему затвердевшему естеству. Сэт притянул ее к себе, мягко толкнулся и вошел. Неспешно, растягивая их общую сладкую пытку. Фен стонала, задыхалась — жар, оглушающий, сводящий с ума разливался между ног, все усиливаясь с каждым толчком…

Вокруг шелестела высокая трава, а над головой раскинулось безбрежное небо. Сэт говорил, что море такое и по нему так же ходят барашки-облака. Скоро она сама увидит его. Дурманящее пахло первыми летними цветами. Сплетенный из них белоснежный венок лежал рядом — Фен протянула руку и коснулась его кончиками пальцев. Вторую запустила в волнистые волосы Сэта. Он лежал рядом, ткнувшись ей в шею, и его горячее дыхание обжигало кожу.

Путешественники, направлявшиеся в сторону королевства, спрашивали, правдивы ли новости о возрождении Талона, что доходили до них. «Правдивы, — кивала Фен. — Город оживает, начинает отстраиваться — обязательно загляните туда. Там вам могут предложить древние артефакты, обретшие новые силы». «Ну и горло промочить там вы тоже сможете, — добавлял обычно Сэт, и в голосе его тогда проскальзывала ледяной сарказм. — Вино они не разбавляют и шлюхи у них чудесные, и то и другое поставляют из самого Хекта, а там плохого не предложат».

Насколько Фен знала, Форкар со Стехом помирились, во всяком случае, первый сам вызвался помогать брату.

Лордан вернулся в королевство, но сказал, что летом собирается отправиться на юг по делам. Сейчас он, наверное, тоже в пути. При воспоминании о нем в груди болезненно сжималось сердце. Но она вернется и они снова увидятся. Когда-нибудь. А пока… впереди простиралось бескрайняя зеленая равнина, а где-то за ей — море и новые земли, древние города, что не пали в войнах древности.

Фен была счастлива и свободна.

Конец.