К. А. Хармс Исцеляя Хоуп Серия: без серии

Специально для группы: БЕСТСЕЛЛЕРЫ Книжные романы! (vk.com/bestseller_books)

Перевод: Анастасия Сударкина

Сверка: Елена Курак

Корректура: Елена Майсурадзе

Вычитка: Наташа Паранина

Бета-вычитка: Татьяна Попова

Специально для группы БЕСТСЕЛЛЕРЫ [Книжные романы!]

ВНИМАНИЕ! Копирование данного материала ЗАПРЕЩЕНО!!! 

Книга предназначена только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала - строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Внимание: перевод любительский! Команда группы БЕСТСЕЛЛЕРЫ не несет ответственность за использование и распространение данных материалов иными лицами.

ПРОЛОГ

Хоуп

Думаю, что в большинстве своем многие вещи посланы, чтобы испытать нас. Жизненные уроки – это способ показать истинные ценности. Но от этого понимания не становится проще принять потерю дорогого тебе человека. К такой боли невозможно подготовиться. Стоит ей позволить, и она затягивает и мучает тебя, как случилось со мной. Я живу с одним и тем же кошмаром, крутящимся в голове снова и снова, каждая деталь и звук которого настолько отчетливы, что временами мое тело реагирует так, словно все происходит наяву. Словно я застряла в том моменте без возможности освободиться от страданий.

Видения не исчезают, со временем становятся лишь более реалистичными и подробными. С каждым разом появляются новые мелочи или воспоминания, которые я не помнила прежде. Мне уже хочется забыть события той ужасной ночи. Я просто хочу вспоминать Уолкера и счастливое время, проведенное вместе, без всей этой боли, что его больше нет.

Я просто хочу быть собой – девушкой, которая смеется без чувства вины, встречается с друзьями и наслаждается жизнью. Но невозможно не думать о нем постоянно. Это казалось бы нормальным, если бы я не винила себя в его гибели.

Каждый раз меня оглушает повторяющееся эхо выстрела, крутящееся на задворках моего разума. Звук, который я теперь всегда смогу отличить – стремительный и бесповоротный. Потому что один выстрел навсегда изменил мою жизнь. Одно необдуманное решение, и мой мир словно сошел со своей оси. Ничего больше не кажется нормальным, как будто все действия стали подвержены вопросам: «что бы это исправило», «как бы это помогло»?

Я вижу события той ночи почти ежедневно: Уолкер опускается на пол, крепко сжимая свою грудь. Мне никогда не забыть страх в его глазах.

Каждый громкий звук с тех пор будоражит во мне те же чувства, что и после единственного выстрела на маленькой тихой станции. Тогда я перестала дышать, или, по крайней мере, это так ощущалось. Все заволокло туманом и закрутилось, отчего я покачнулась, прежде чем упасть на пол рядом с ним.

На мгновение время остановилось, как будто хотело помучить и посмеяться надо мной, напоминая мне о том, что я теряла. Как забыть душераздирающее чувство того дня?! Я хочу просто сомкнуть веки и не видеть опустошенность в его глазах, когда он умирал у меня на руках. Я наблюдала, как он угасал, наблюдала, как жизнь медленно покидала его тело, и, вспоминаю его выражение обреченности, мне становится тяжело дышать.

Все друзья или случайные знакомые Уолкера Томаса пребывали в шоке, даже если встречались с ним всего пару раз в жизни. Его утрата чувствовалась даже теми, кто не был рад знакомству с ним.

Не думаю, что когда-нибудь встречу человека с таким же большим сердцем, как у Уолкера. Он всегда отдавал, помогал и ежедневно делился своей радостью с другими. Не поймите меня неправильно, у парня были и слабые стороны, но если требовалось, проявлялся характер, который было трудно унять.

Он отдал свою жизнь, защищая меня, и я всегда буду ему за это благодарна. Хотя бывали времена, когда я этого не хотела. Жертвуя собой, он решил стать моим героем, словно у меня было больше прав жить, чем у него. Наверное, именно это принять тяжелее всего.

Не всегда боль в сердце способна зажить, иногда она становится только острее.

Зная, что пуля, забравшая его жизнь, предназначалась мне, я еще больше злюсь за его вмешательство. Он все еще мог бы быть здесь, он мог бы быть жив. Периодами я ненавижу его за то, что он решил спасти меня. Мой разум всегда был наводнен множеством вопросов, на которые нельзя получить ответ. Мне просто пришлось столкнуться с фактом, что он решил погибнуть ради меня.

Секунда промедления – и под землей вместо него лежала бы я. Моя бы семья безумно рыдала бы, узнав, что больше никогда не услышит мой голос.

Обезумевшая и совершенно потерянная, в день его похорон я умоляла Господа все изменить. Умоляла забрать меня. В произошедшем не было никакой справедливости. Я сидела там и смотрела на его безжизненное тело, чувствуя себя разлетевшейся на миллион осколков. Люди плакали вокруг меня, раздавались страдальческие шепотки тех, кто тоже чувствовал потерю, только я их не слышала.

Я была потеряна.

Я все еще потеряна.

Уолкеру столько всего предстояло сделать, а теперь, когда он ушел, мир стал ощущаться черной дырой. Свет, который он всегда, казалось, излучал, исчез в момент его смерти, и вместе с ним исчезла девушка, которой я когда-то была.

Он никогда не был просто другом, по крайней мере, в моем сердце. Он всегда владел тем особенным местечком в глубине моей души, частью, к которой никто никогда не приближался. Хотя я не говорила ему, но практически уверена, что он знал о моей влюбленности в него. Думаю, это была любовь с первого взгляда, когда он пришел ко мне на выручку после того, как Курт Харт посчитал, что было бы весело поиздеваться над новенькой девушкой в городе. (Мы переехали в новый дом и в новую школу в середине моего выпускного года). Но Уолкер помог мне без всяких колебаний.

Каждый день последние шесть лет он был человеком, на которого я могла положиться. Был тем, к кому я обращалась со всем хорошим и плохим в моей жизни.

Будучи другом, он спасал меня множество раз.

Он всегда был моим щитом.

Я скучала по тем временам, когда он заставлял меня смеяться или улыбаться. Именно он обычно утешал меня. И теперь я живу с осознанием, что если бы я не настояла отправиться посреди ночи за чертовым пакетом «Читос», то он все еще был бы здесь, рядом со мной.

Ну что это была за нелепая просьба? Я была полной идиоткой. Упрямой эгоистичной девчонкой, которая заставила его вернуться из-за такого пустяка.

Думаю, это самое тяжелое.

Я чувствую потерю каждый день с каждым вздохом, словно она произошла только вчера. Звук его булькающего дыхания и страх в его глазах, смотрящих на меня, продолжает всплывать в моем сознании. Как он потянулся и крепко схватил меня за руку, пока я тупо наблюдала, как он угасает.

Жаль, что я не сказала больше в те последние минуты. Стоило описать ему, как он повлиял на мою жизнь и как я его люблю. И что бы ни случилось в будущем, я никогда его не забуду. Что я всегда буду дорожить временем, которое мы разделили, потому что оно было и останется для меня самым дорогим.

Но я не могла говорить, не только из-за своего пребывания в ужасе после драки с бандитом в нескольких футах от меня, но и от того, что я понимала, что теряю такого хорошего друга, о котором можно только желать. Мне хотелось сказать ему много всего, но я не могла подобрать слов.

Вместо этого я умоляла его не закрывать глаза и смотреть на меня, только на меня. Умоляла шепотом, который медленно превращался в рыдания, пока он делал свой последний вздох. Я качалась взад и вперед с головой Уокера на коленях и громко ревела, больше не заботясь о том, что стрелок может забрать и мою жизнь. С непрекращающимися рыданиями я снова и снова твердила ему, что сожалею, хотя никакие извинения никак не могли изменить исход ночи.

Ничто не способно заполнить пустоту, которая осталась внутри меня.

Если бы не мои родители, честно, даже не знаю, как бы пережила последний год. Они держали меня на плаву, разделяли мою печаль и подталкивали меня двигаться вперед каждый день, хотя я сопротивлялась каждому шагу.

Иногда во мне горела надежда, что я найду способ избавиться от этой душевной боли внутри себя, но в большинстве дней мне казалось, что это навсегда останется невыполнимой задачей. Я провела последний год в изоляции и обнаружила, что быть наедине со своими мыслями гораздо лучше, чем снова и снова заниматься вещами, от которых Уолкер никогда больше не почувствует радости.

Слишком тяжело жить полной жизнью, зная, что его этого лишили. Но я старалась, ради него я действительно старалась. Каждый день пыталась выкарабкаться из своей депрессии. Каждый день уговаривала себя подняться с постели и прожить день ради Уолкера. Но не думаю, что мне это на самом деле удается.

Большинство двадцатипятилетних женщин держат под контролем свое будущее, будь то планирование свадьбы или рождение детей. Многие из них уже начали строить свою карьеру. Я же тупо проживаю, радуясь каждому прошедшему дню с никчемной работой. Работой, которую я всем сердцем ненавижу, но у меня не хватает мотивации, чтобы найти что-нибудь получше.

У меня не получилось взять необходимое количество займов, чтобы стать ветеринаром и быть вовлеченной в то, что нравилось нам с Уолкером. Мы всегда мечтали, что однажды откроем собственную клинику и будем самыми лучшими.

Слишком трудно осуществить все это в одиночку, словно часть головоломки отсутствует, от чего голова идет кругом.

Поэтому свои дни я провожу, бессмысленно вбивая данные в компьютер. Слушаю слова врача, диктующего результаты рентгена и анализов пациентов. Все это утомительно, но терпимо.

Это позволяет деньгам попадать в мой карман, а мне пока что этого достаточно.

ГЛАВА 1

Трэвис

– Ты установил проводку на 220 в доме в Ленексе? – бросил я через плечо, продолжая загружать вещи в грузовик.

Не услышав ничего, кроме бессвязного бормотания, невозможно было не покачать головой. Нет необходимости оборачиваться, чтобы знать, что рот Хэнка чем-то набит. Было привычно видеть его с наполовину съеденным бутербродом или какой-либо другой едой, торчащей изо рта. Парни очень точно прозвали его Обжорой, потому что я никогда не видел, чтобы кто-нибудь ел больше, чем этот человек. Самое безумное, что при росте метр восемьдесят, он чертовски худой. Понятия не имею, куда все девается, потому что при количестве поглощенной им пищи, он вполне мог бы догнать свой рост вширь. Как говорится, не в коня корм.

Но Обжора – моя правая рука – надежный и преданный знаток своего дела.

Я открыл бизнес, едва мне стукнуло двадцать четыре, и он быстро набирал обороты. Люди сразу смекнули, что если вызвать «Донован Электрик», то они получат качественное обслуживание по доступной цене.

Дав Хэнку несколько минут, чтобы тот закончил жевать, я переспросил его о проводке в доме на Логан Лейн.

– Я был там, но после пятнадцатиминутного настукивания в дверь, просто оставил записку о визите, так и не дождавшись ответа.

Это была наша вторая попытка провести проводку для сушилки в этом арендованном доме. Арендатор, который, похоже, относился совсем несерьезно к нашему времени, был занозой в заднице. Или не принимал всерьез пожелания домовладельца. Такие вещи выводят меня из себя. Квартиросъемщики жалуются на состояние вещей или отсутствие определенных свойств у приборов, но когда домовладелец пытается что-либо улучшить, они ведут себя так, как будто пара часов их времени – это что-то невероятное, чтобы даже об этом просить.

– Я переговорю с хозяином, – сказал ему, понимая, что придется брать быка за рога.

Мужик точно не обрадуется, когда я ему сообщу, что третья попытка попасть в квартиру приводит к оплате визита за наше впустую потраченное время, несмотря на то, что мы ничего так и не сделали. Я ненавидел ту часть моего бизнеса, когда приходилось делать трудный выбор и по необходимости быть стоящим на своем мудаком. Роль плохого парня никогда не бывала веселой.

День уже превратился в дерьмовый, даже не успев начаться. Мы заземляли новый жилой комплекс, финансируемый какой-то шишкой из корпорации в Денвере. У него было огромное количество высокооплачиваемых проектов, разбросанных по всей территории США. Он был полным придурком, который держался так, словно повелевал миром. Носил сшитые на заказ костюмы и делал маникюр. Выкрикивал приказы и пытался учить нас делать нашу работу. Но я-то знал, что если дать ему в руки молоток, он даже не поймет с какого конца к нему подойти. Этот мужик был чопорным засранцем и ничего более.

Но я не позволил его высокомерному отношению проникнуть мне под кожу. У него были деньги, и это были чертовски хорошие деньги.

– Наверное, даже к лучшему, что арендатора не было дома, – я загрузил все материалы в свой грузовик, прежде чем повернуться к Хэнку лицом.

– Ты можешь помочь мне на стройке. Я опережаю график, что очень хорошо, но все же предпочел бы двигаться быстрее. Чем скорее мы закончим, тем скорее умоем руки от Капитана Придурка, – продолжил я.

Хэнк усмехнулся, но он точно со мной согласен. За огромным количеством пива мы поделились своими истинными мыслями о Мистере Колорадо. И частенько гадали в шутку, мочится он стоя или сидя на корточках. Я всегда ставил на то, что приседает.

Через двадцать минут мы подъехали на место и принялись перетаскивать провода, коробки автоматических выключателей и разнообразных предохранителей. Мы с командой уже поработали там в течение нескольких часов, после чего мне пришлось вернуться на склад за недостающими материалами.

Финишная черта данного проекта была так чертовски близка, что я даже чувствовал ее вкус. По окончанию я планировал показать своей команде, насколько ценю их усердный труд и преданность делу. Нельзя было желать лучших парней, чем тех, что на меня работали.

Мой брат, Трипп, – один из тех людей, которыми я восхищался. Но этот парень являлся не просто моим братом, он был моим героем, особенно после того, как мы потеряли отца в аварии. Мне тогда стукнуло всего десять. Тот много пил и, хотя не раз пытался победить зависимость, все равно не смог этого. Именно алкоголь позволял его чувствовать себя непобедимым.

Я все еще помнил ночь или, лучше сказать, утро, когда раздался звонок в нашу дверь. Двое полицейских изменили маршрут наших жизней, перевернув их с ног на голову. Сэмюель П. Донован погиб от удара после того, как его мотоцикл со скоростью 120 километров в час врезался в цементную насыпь. Как я уже говорил, он считал себя неуязвимым…

Мы были опечалены потерей и оплакивали человека, которого ежедневно пытались образумить. Нам хотелось, чтобы он был отцом, в котором мы нуждались, но, наверное, все же всегда понимали, что что-то подобное обязательно произойдет. Каждый день проходил в ожидании звонка, когда нам сообщат, что он все-таки зашел слишком далеко. Наш отец любил рисковать и частенько вел себя безбашенно. И вот однажды удача отвернулась от него. Вскрытие выявило, что умер он быстро. Я любил его и был слишком маленьким, чтобы понимать, как плохо он жил. Выпивка, череда непонятных женщин и скоростные гонки на мотоциклах... Теперь, оглядываясь назад, я могу только удивляться, почему мама так долго оставалась с ним. Как по мне, это было больше из-за чувства ложной безопасности, ауру которой он носил, чем из-за великой любви к нему.

Она заслуживала большего. Моя мать – лучшая женщина с самым добрым в мире сердцем. Она была, есть и навсегда останется женщиной, стоящей для меня на первом месте. Большинство мальчиков растут, думая о своем отце как о герое, но мы с Триппом знали, что героем была наша мать. Она удерживала нас вместе, вырастила нас сильными духом и привила ценности, которыми мы дорожим. Она удивительная.

После смерти отца Триппу быстро пришлось повзрослеть в столь юном возрасте, потому что мы с мамой нуждались в опоре. И во времена, когда он должен был зависать со своими друзьями-подростками и создавать хаос, парень помогал по дому и убеждался, что у нас с мамой все в порядке. Он делал все, что было в силах четырнадцатилетнего мальчишки. Она ругалась с ним, велела проводить время со сверстниками, но он отказывался. Он заботился о ней и обо мне лучше, чем это делал отец. Морально он был нашей скалой.

Помимо обязанностей, которые он выполнял в помощь маме, несмотря на их споры, он взялся и за меня. Трипп направлял меня и учил всему, что я сейчас знаю. Рассказывал то, что знал сам. Как строить и как работать руками. Показал ценность ручного труда, так что я благодарен за его вмешательство. Трипп – стойкий парень, которого я с гордостью могу назвать своим братом. Сейчас он женат, у него трое мальчишек, и я стремлюсь в будущем к такой же жизни, как у него. Стремлюсь к любящей семье, к которой буду счастлив вернуться после долгого рабочего дня. К дому, где мне будут признательны за то, что я делаю, и будут безоговорочно меня любить. Об этом я мечтал.

Трипп отдал бы бездомному последнюю рубашку в разгар зимы, если бы его попросили. Как я уже говорил, он – герой.

Именно он придал мне уверенности двигаться вперед, когда я только начал свое дело, и еще он стал первым, кто сказал, что гордится моими успехами.

Я обязан ему всем. Он воспитал меня и показал, что такое безусловная любовь и гордость.

– Босс вернулся, – крикнул Эдвин, еще один из моих парней, когда я опустил коробку с лампами для блоков, которые нам осталось подключить.

– Хотите сказать, что вы, бездельники, еще не доделали освещение? – я сделал все возможное, чтобы скрыть улыбку. – Похоже, если я хочу, чтобы это дерьмо закончилось, придется все делать самому.

Трипп усмехнулся и протянул дрель.

– Само собой, Хозяин Света, – он тряханул дрелью, давая понять, что я ее должен взять. – Прошу тебя, Всемогущий, покажи нам, простым смертным, как это делается. Покажи, как это делает Король.

К нему присоединились остальные, и уже было невозможно скрыть улыбку. Мужики обожали, когда Трипп подкалывал меня, но обожали еще больше, когда я шел у него на повод. Хотя они понимали, что все это – лишь старые-добрые подшучивания.

– Сейчас, старший брат, – я скрестил руки на груди и расправил плечи. – Ты же знаешь, что происходит, когда я беру все под контроль и делаю работу сам.

– Оу, да-а, и что же произойдет сейчас? – он с любопытством вскинул бровь.

– Ты увидишь настоящего мужчину за работой, так что тебе придется отправиться домой поплакаться, потому что ты не настолько велик как Трэвис. Твое эго не сможет это пережить. Мне бы очень не хотелось, чтобы твои мальчики увидели еще раз, как дядя Трэв обучает их отца.

Трипп старался скрыть ухмылку, но это было сложно сделать. Поэтому только тупо покачал головой и вернулся к тому, над чем работал до моего приезда. Я слышал его бессвязное бормотание, но точно знал, что это был его способ показать, что последнее слово осталось за ним.

Как и раньше, я позволил ему это сделать. Ведь я уже говорил, что он был моим героем.

ГЛАВА 2

Хоуп

– Сегодня мне позвонил электрик и сказал, что уже был у нас, но дверь никто не открыл, – я опустила голову, слушая обвинительную речь моего отца и чувствуя себя настоящей овцой. – Я уже за все заплатил, Хоуп, но они не могут сделать долбаную проводку, если их не впускают.

– Я забыла, – это все что я могла сказать в свое оправдание, что являлось правдой. Я действительно забыла.

Каждый раз эти электрики появлялись чуть ли не на рассвете, а я далеко не ранняя пташка. Одним из главных преимуществ работы на дому было то, что мой день не начинался раньше десяти. Так что подъем с утра пораньше был самой настоящей проблемой. Я не самый вежливый человек, знаю, но в свое оправдание хочу сказать, что восемь утра – это чертовски рано.

Да-да, и ежу понятно, что один раз можно постараться. Но последнее, чего бы я хотела, – это вынужденно вести себя мило с водопроводчиками, электриками и прочими-прочими-прочими работниками, которые поддерживают состояние дома моего отца. Мне не следовало бы себя так отвратительно вести, знаю. Ведь я проживаю здесь фактически бесплатно, но отец и не позволил бы мне платить больше.

– Может, тебе проще самому встретиться с ними… – я начала предлагать, но была перебита его шумным выдохом.

– Нет, – его голос казался уставшим, и снова я почувствовала себя виноватой. – Мне нужно, чтобы ты выбралась из пузыря, в котором ты заперлась, и всего лишь встретила электрика. Я хочу, чтобы ты потратила несколько минут для открытия этой гребанной двери и позволила ему выполнить его работу. Ты сможешь это сделать, Хоуп?

Боже, неужели я действительно повела себя как стерва? После всего, что папа сделал для меня, я лишь прибавляю ему хлопоты. Мне кажется, что он относится ко мне со снисхождением, как к ребенку, в мои-то двадцать пять лет. Как ему удается вытащить на поверхность восьмилетнюю девочку, скрытую внутри меня?

– Окей, – буркнула я, плюхаясь на диван у журнального столика, и забилась в угол.

Самое меньшее, что я могла сделать для моего отца – вытащить свою голову из задницы и перестать быть ничтожеством хотя бы несколько часов.

– «Окей», папа, означает: «Да, это сделаю и перестану быть головной болью» или «да, папа, ты можешь прекратить на меня наседать и позволить мне залезть обратно в мою кроличью нору»? – хихикнул он, снимая с меня напряжение.

Мои родители были самыми заботливыми людьми, о которых можно только мечтать. Они постоянно находились рядом весь последний год, поддерживали меня, когда мне не хотелось жить. Абсолютно точно, что без них потеря Уолкера была бы тяжелее.

– Нет, старик, – ухмыльнулась я, почувствовав его улыбку.– Успокойся и свяжись с электриками. Я обязательно впущу их в этот раз, обещаю. И даже предложу им кофе и пончики за лишнее беспокойство.

Конечно же, не будет никаких кофе и пончиков. Но я на самом деле собираюсь их встретить и впустить, чтобы они наконец смогли сделать нужные работы, лишь бы мой папа угомонился.

– Завтра, в девять,– его голос был пронизан юмором, – а кофе и пончики оставь для меня.

Я мгновенно почувствовала облегчение от того, что его настроение, казалось бы, улучшилось.

– О, и кстати, Хоуп, – поспешил он добавить, – будь милой с парнем. Он единственный в состоянии выполнить то, зачем я его нанял. И придет не для того, чтобы сделать твою жизнь несчастной.

– Ты можешь договориться на встречу после десяти?

– Нет.

Он даже не задумался над ответом.

Я закатила глаза, потому что не любила, когда врывались в мое личное пространство, исключением были лишь дорогие мне люди. Остальные же делали меня несчастной. Все не из-за того, что я такая вредная личность, просто мне нравилось мое уединение и изоляция. Но ради моего отца завтра я буду держать рот на замке и сторониться его.

– Я поняла.

– Люблю тебя, малышка.

Он положил трубку, прежде чем я успела сказать ему что-либо в ответ. Папа всегда делал так, говоря со мной или с мамой. Он дарил нам любовь и подбадривал, но никогда не просил ничего взамен. Отец и без того понимал, как сильно мы его любим, но мне все же хотелось, чтобы он позволил бы нам осыпать его такой же любовью.

Я встала с дивана и направилась на крошечную кухню. Одна из многих причин, почему я любила этот небольшой дом – он был уютным. У меня не было потребности в большом пространстве, жила-то здесь только я. Друзья приходили редко, а с родителями я виделась у них дома. Здесь было три комнаты. Одна большая с небольшим закутком, который, думаю, можно было бы назвать кухней-столовой-гостиной. Ее разделяла небольшая барная стойка с двумя стульями. Еще одна комната была спрятана в дальнем левом углу дома и являлась единственной спальней. С противоположной стороны располагалась ванная и небольшой встроенный шкаф.

Мне не нужно было что-то большое и экстравагантное, мне было нужно только пространство.

Схватила стакан из шкафчика рядом с раковиной, открыла холодильник в поисках шампанского, который прикупила ранее. Настоящий рай – только я и мое игристое вино. Все, что мне нужно было для счастья.

Наполнив стакан доверху, поднесла к губам и сделала глоток, моментально почувствовав заполняющее меня удовлетворение. Как я уже говорила, вино творит чудеса для такой девушки, как я. Девушки, которая нуждалась в небольшом релаксе. Я продолжала стоять на одном же месте, прислонившись бедром к столешнице, и смотреть в окно на задний двор. Время от времени я подумывала, что мне следовало посадить цветы или, может быть, даже дерево, чтобы придать двору какую-нибудь оживленность, но порыв проходил так же быстро, как и появлялся. Можно было бы превратить этот дом действительно в идеальное место, просто мне не хватало на это энергии.

Мне не хватало энергии ни на что.

***

Я резко встала и сквозь дымку сна попыталась осмотреть комнату. Я находилась в гостиной, а наполовину пустая бутылка вина мирно покоилась на журнальном столике.

Поморгав, в попытке очистить разум от тумана, услышала, как громкий стук заполнил крошечное пространство.

Опираясь о мягкие подушки за спиной, я простонала, бросив воображаемые огненные шары в долбящегося в дверь.

Стук стал громче и интенсивнее, спуская на меня новую лавину раздражения, когда стало очевидно, что кто бы это ни был, он не собирался уходить.

– О Боже, – чуть ли не прорычала я. – Иду!

Оттолкнувшись от дивана, почувствовала боль в голове от вина и на мгновение плотно прикрыла глаза. Но боль не собиралась уходить, очевидно, как и осёл снаружи, продолжающий бить в мою долбаную дверь.

Я решительно потопала к двери, повернула замок и с рывком распахнула её.

– Я же сказала, что иду, – в глазах еще было мутно после сна, а в голове стучало сильнее из-за моих быстрых движений. – Теперь ты можешь прекратить стучать в эту чертову дверь!

– Ага, я стучал всего лишь около десяти минут, мэм.

Я подняла глаза, слегка качая головой, раздраженная и немного смущенная, чтобы зафиксировать взгляд на человеке у моего порога. Это был высокий парень с темными волосами и с самыми голубыми на свете глазами, с татуировками, которые выглядывали из-под его оранжевой футболки в обтяжку. Изучая его тело с головы до ног, я почувствовала небольшое возбуждение от увиденного. И тут на меня внезапно обрушилась вина за то, что позволила себе оценить этого мужчину. Так происходило всегда, когда я разрешала себе что-то отличное от грусти, словно я позволяла себе забыть Уолкера.

Впрочем, не было никакого смысла отрицать, что на этого мужчину определенно приятно смотреть спросонья. Даже если голова была готова взорваться. Сразу вспомнила о своем раздражении и о том, что его вызвало.

– Разве я похожа на мэм, а? – мой оценивающий взгляд перешел в оскорбленный.

– Я не уверен, что знаю, как на это ответить, – ответил он, но в его голосе, очевидно, присутствовал смех. – Прямо сейчас ты выглядишь как человек после адской ночки, учитывая что твои волосы в некотором роде напоминают воронье гнездо.

– Что, прости?

Он поднял руку и ткнул пальцем в мои волосы. Инстинктивно я посмотрела вверх, как будто могла увидеть, на что он показал.

– Понятия не имею, что произошло, но если это твое обычное состояние после сна, то ты, должно быть, еще та вертушка.

– Что?

О, боже, я была похожа на попугая, отвечая ему парой слов.

– Вертушка, понимаешь?..

Нет, я не знаю, придурок, поэтому и спрашиваю! Но я не настолько грубая, как могло показаться, поэтому ни за что бы так не сказала, как бы мне ни хотелось. Вместо этого я скрестила руки на груди и стала ждать объяснения.

– Крутишься и переворачиваешься во сне, снося все вокруг, как сумасшедшая.

Я все еще молчала.

– Это единственное объяснение всему, что творится у тебя на голове, – он опять поднял руку к моей голове, а мои глаза, как будто у них есть собственный разум, посмотрели наверх. – А тут полная жесть.

– Ну, а ты просто задница, – буркнула я, не подумав.

Черт, я даже не ощущала себя виноватой. Медленная ухмылка искривила его губы, и, как будто этого было недостаточно, чтобы разозлить меня, он принялся хихикать.

– В любом случае, что тебе нужно?

Я подождала, пока он соберется с мыслями, игнорируя факт, что этот мужлан ржал надо мной. Если честно, мне хотелось шагнуть вперед и познакомить его пах с моим коленом, но я сдержалась. Не припомню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь также меня бесил.

– Я здесь, чтобы проверить проводку для сушилки, – наконец-то он собрался с мыслями.

Затем до меня дошло – я должна была быть готовой его встретить.

Я опустила голову, понимая свою вину. О чем я вообще думала, напиваясь в ночь перед встречей? Встречей, которую я уже дважды пропустила.

– Она там, – сказала я, избегая его глаз.

Когда он прошел мимо меня, я не смогла остановить себя и попялилась своими неугомонными глазами на его ягодицы. Меня бросило в жар, когда я поняла, что делаю, и что еще хуже, подняв глаза вверх, я увидела, что он хитро на меня смотрит через плечо.

Ага, меня поймали.

ГЛАВА 3

Трэвис

Мне не стоило так наслаждать ее смущением, но я наслаждался. Она откровенно таращилась на мой зад, но самым лучшим было то, что я поймал ее взгляд с поличным.

Девушка выглядела так, словно не причесывалась неделю и была явно не в себе. Судя по полупустой бутылке на столе, ее ночка оказалась весьма длиной. Меня немного взволновало, что бокал был только один. Это означало, что она пила в одиночестве. Но, даже не смотря на ее суровую браваду, девушка была довольно-таки милой. Огонь внутри нее говорил о ее страстности. А я любил добавлять немного страсти в свою жизнь, это делало ее намного интереснее.

Не буду скрывать, я растягивал как мог прокладку проводки для стиральной машинки и сушилки. Поняв, что мое присутствие здесь нежелательно, я получал от происходящего удовольствие. И мне все равно, даже если вел себя действительно как скотина.

Девчонка была взрывной маленькой штучкой.

Она была прекрасной со своим ростом примерно 160 см и весом килограмм в пятьдесят. У нее были длинные светлые волосы и идеальные сиськи. Цыпочка скрашивала выполнение моей работы, даже если пыталась просверлить дыру в моей спине. Или все же на заднице?

Я посмотрел через плечо, и снова поймал ее взгляд.

Да, она определенно пялилась на мою пятую точку.

– Ты закончил?

Я попытался скрыть улыбку, повернувшись к ней лицом, но заметив ее вспыхнувшие щеки, не смог себя контролировать.

– Что смешного?

Она прищурила глаза, стараясь казаться бесстрастной. Я знал, что мои смешки ее бесили, но опять же, это был импульс, с которым я не мог совладать.

– Мне просто интересно, при тебе ли твой телефон, – моя улыбка стала шире, когда она нахмурила лоб. Она выглядела смущенной и это подстегивало меня. – Ну, знаешь, чтобы сделать себе фото моего зада на долгую память.

Она сузила глаза и яростно шагнула ко мне.

– Не злись на меня, принцесса, это ты открыто таращишься на мои булки. Это я должен чувствовать себя использованным.

– Я не смотрела.

Как бы мне хотелось верить этим словам, но ее глаза ее же и выдали. Она даже не смогла поднять на меня смущенный взгляд.

– Ты должен был закончить еще тридцать минут назад, – девушка решила вернуться к предыдущей теме разговора. – Ты точно квалифицирован для данной работы? Ты хотя бы знаешь, что делаешь?

Я кивнул. Мне нравилось, что эта цыпочка считала, что может перехитрить меня.

– Твой начальник проводил с тобой беседу о трудовой этике? – она снова попыталась построить из себя суровую и оскорбленную даму, но снова потерпела неудачу. Она была открытой книгой, и я наслаждался каждой гребаной главой. – Наверное, мне стоит просветить его насколько ты грубый и несносный.

– Возможно, он знает, – я пожал плечами, залезая в задний карман за визиткой. Протягивая ей ее, стал наблюдать за сменой выражения на ее лице. – Позвони ему, принцесса, и расскажи, как ты сексуально домогаешься до его работника.

Она выдернула у меня карточку, положив другую руку на оттопыренное бедро.

– Я… – она замолчала. – Я никогда… – о, я лицезрел целую битву, происходящую в ее голове. – Я не делала ничего подобного.

– Как скажешь, принцесса, – я снова пожал плечами и вернулся к работе, чтобы кое-что доделать.

Было слышно, как она чуть ли не зарычала от разочарования, прямо перед тем, как двинуться в другую сторону комнаты. Не оборачиваясь, я представил, как она ищет свой телефон. Моя улыбка стала настолько широкой, что у меня разболелись щеки.

В этот момент в моем кармане завибрировал телефон.

Вместо того чтобы ответить на звонок, я опустил голову и делал все возможное, чтобы не заржать.

С каждым гудком становилось все труднее сдерживаться, но вдруг что-то мягкое ударилось о мой затылок.

Обернувшись, я посмотрел вниз и увидел светло-голубую подушку. Очень медленно поднял взгляд и увидел, что глаза блондинки полыхали пламенем и таращились на меня.

– Ты только что кинула в меня подушку?

– Ага, – она даже ни капли не смутилась. – Считай своим везением, что это была не пустая бутылка.

Спустя минуту молчания она снова подошла ко мне и сложила руки по бокам. Из-за этого ее грудь выпятилась, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не опустить свой взгляд пониже.

– Ты просто задница, – то, как она это произнесла, опять вызвало у меня улыбку. – Должна сказать, я очень удивлена, что будучи владельцем бизнеса, ты такой неумелый. Должно быть, ты провел слишком много времени в офисе и поэтому тебе трудно что-то делать самому.

Я стоял перед ней с отверткой в одной руке и крышкой выключателя в другой, наблюдая за каждым ее движением. Девушка сморщила нос, словно ей не понравилось отсутствие реакции на ее слова.

– И прекратишь ты, наконец, улыбаться? – ее слова больше напоминали нытье. Я почти представил, как она топает ногой.

– Моя улыбка разжигает огонь внутри тебя? Заставляет тебя чувствовать то, что ты не хочешь? – решил позабавиться над ней еще немного, и на мгновение ее броня дала трещину, позволяя мне увидеть след улыбки в уголке ее губ.

Я словно дразнил голодного льва куском сочного мяса.

– Скажи мне, что тебе особенно понравилось?

– Ты, действительно, идиот! – я видел, что ей ненавистно мое влияние, но в то же время блеск интереса в глазах восхищал.

Она не ответила на мой вопрос и отправилась, как я предположил, в свою спальню, громко хлопнув дверью. Девушка даже не взглянула на меня, когда я постучал в ее дверь для подписи документов пятнадцать минут спустя, а просто расписалась в необходимых местах, прежде чем снова хлопнуть дверью перед моим носом.

Собрав свои инструменты и остатки материала, я посмотрел на оставленную копию документов. Хоуп Ларсен – было написано большими закругленными буквами, и подпись была точно такой же.

Небольшой дом я покинул с улыбкой, абсолютно уверенный, что снова увижусь с Хоуп. Так или иначе, но это произойдет. И думаю, следующая встреча ничем не будет отличаться от того, что произошло сейчас.

Ее поведение и дерзость должны не нравиться мне так сильно, а, наоборот, пугать, потому что она становилась слишком дерзкой, но прекрасной, когда ее провоцировали. Большинство парней убежали бы с поджатым между ног хвостом в поисках чего-то менее сложного. Но не я — я обожал добиваться своего, ведь победа всегда была самой сладкой! Особенно, когда получаешь желаемое. Мне нравилось быть победителем.

Хоуп заинтриговала меня своим противостоянием, ее потребностью казаться холодной и отстраненной. Я мог бы забыть ее, найти кого-то, кто не заставит меня напрягаться, но разве это интересно? Мне также очень понравилось наше подшучивание друг над другом. И я думал, что ей тоже, готова она признаться в этом или нет.

ГЛАВА 4

Хоуп

Я вошла в дом родителей с ведром клубники. Это была наша семейная ежегодная традиция. Приготовление клубничного джема. Никто не понимал зачем мы этим занимаемся, но это нас объединяло: моего отца, мою мать и меня. Мы любили клубнику в любом виде и в любое время суток, а джем на кусочке тоста казался настоящим раем.

Сегодня это помогло мне отвлечься от того непонятного чувства, которое мучило меня в течение последних нескольких дней. Я ощущала себя не в своей тарелке с тех пор, как этот раздражающий мужчина покинул мой дом. Пыталась забыть волнение от его присутствия, но это оказалось бессмысленным. Высокомерный и самоуверенный электрик, который преследовал меня в моих мыслях, оставался в них каждое утро и каждую ночь с того дня, когда бросил мне вызов в моей собственной гостиной. Он был самым большим придурком, которого я когда-либо встречала.

В течение нескольких дней я пыталась понять, почему позволила ему так разозлить меня. Меня раздирало от любопытства, как такой человек, как он, смог легко пробраться под мою кожу. Когда реальность обрушилась на меня, я почувствовала тошноту.

– Ты вспыльчивая, да?– Уолкер толкнул меня в плечо, дразня. – Пытаешься быть жесткой и отстраненной, но я вижу как ты закипаешь, Хоуп, вижу.

Я пихнула его, чувствуя, как меня пронзает ярость.

– Ты медленно, но верно раздражаешься.

– Заткнись, – буркнула я, двигаясь вокруг него, пытаясь приблизиться к корзине. – Ты играешь как девчонка.

Его смешки дико выбешивали, да и к тому же он использовал свою грудь, чтобы оттеснить меня подальше от корзины.

– Мы оба знаем, что ты не считаешь меня девушкой, дорогуша.

Реальность ударила по мне. С размаху. Трэвис был похож на Уолкера. Им обоим нравилось меня бесить, наслаждаясь моей буйной реакций, хотя я старалась скрывать свой внутренний огонь.

Трэвис явно получал удовольствие от моих эмоций. Для него это было верным знаком того, что я что-то чувствовала: гнев или похоть. Это его явно стимулировало дразнить меня дальше.

Добрый и милый Уолкер тоже был профессиональным мучителем, по крайней мере, когда дело доходило до меня. Он подкалывал меня и насмехался надо мной часами, просто чтобы вывести меня из себя. Никогда не упускал возможности меня подоставать. Злить меня было его любимым занятием.

Мистер Донован, или Трэвис, судя по его визитке, тоже нашел способ залезть под мою броню. Под щит, который я создала, чтобы никогда ни с кем больше не сближаться. Пусть даже на несколько минут, но он проник в пузырь, в котором я жила все это время.

Наверное, именно это меня так расстроило.

Я попыталась отрицать, что на мгновение почувствовала волнение от нашей пикировки. Он не уступил мне, и от этого мои угрызения совести стали еще больнее. Мне и без того было трудно смириться с фактом, что я вообще что-то почувствовала. Но нельзя было отрицать, что в тот день между нами определенно что-то вспыхнуло. Я ощутила волнение, от которого мое сердце стало биться чаще и трепетать, а пульс участился. На мгновение ему удалось заставить меня забыть про мою вину и мою печаль. Каким-то образом Трэвис заполнил пустоту внутри, возродил то, что я давно похоронила.

На какое-то время я вроде как стала прежней. Такой, какой была перед стрельбой. Дерзкой девчонкой, которая делает то, что хочет. Уверенной и живой, а не мрачной и слабой.

Трэвис вернул ту часть меня. Ему понадобилась всего пара слов, чтобы меня возродить. Он проник сквозь оболочку, которую я выстроила вокруг себя.

– О чем ты так серьезно задумалась?

Голос матери заставил меня подскочить от удивления, но я не повернулась к ней лицом. Вместо этого продолжила складывать клубнику в раковину.

– Ничего, просто мою ягоду, – я знала, что она все прочтет по моему лицу и игра будет окончена. Клянусь, у моей матери был внутренний детектор лжи. Всё, что ей было необходимо – это посмотреть мне в глаза. – Ты принесла еще?

Ага, лучшая защита – это нападение.

Я чувствовала, что она подошла ближе и стала меня изучать. Ее проницательный взгляд словно врывался в мой разум, выискивая правду. От этого сердце начало биться еще сильнее. Сейчас начнется «ты не сможешь одурачить меня» допрос, после которого я точно сдамся.

Не смотри на нее, не смотри.

Я повторяла это снова и снова у себя в голове.

Я уже праздновала победу, но уловив движение боковым зрением, повернулась в ту сторону и мгновенно встретилась глазами с мамой.

– Тебе меня не обмануть, – прошептала она, прищурившись.

Мой отец будто почувствовал, что меня нужно спасать – он вошел на кухню, и я быстро обернулась к нему. Мне было необходимо скрыться от всевидящего взгляда Ханны Ларсен.

– Пап, привет, – я оттолкнулась от стойки, оставив позади себя маму и клубнику, которую только слегка ополоснула. – Как прошел день?

Не стала обращать внимания, что его брови поднялись в вопросе, когда я подошла обниматься. Думаю, объятий было слишком много, потому что, когда я отступила, он окинул меня странным взглядом, не проронив ни слова, затем медленно поднял руку и прижал ладонь к моему лбу.

Закатывая глаза, я ее оттолкнула от себя.

– Я не больна.

– Что ж, если ты здорова, то значит провинилась.

Настала моя очередь вопросительно посмотреть на него.

– Ты снова пропустила электрика, не так ли?

– Нет, – заверила его, – парень приходил и сделал все, что требовалось.

А еще пофлиртовал и дважды поймал меня на разглядывании его задницы. Но я опустила эту информационную часть.

– Хотя ему потребовалось в два раза больше времени, чем он заявлял, но уверяю: все сделано. Теперь я могу стирать в своем собственном доме.

– Хэнк немного медлительный, но знает свое дело.

Я бросила на отца любопытный взгляд.

– Хэнк?

– Ага, – ответил он, – парень, который приходил.

– Его звали Трэвис.

– Сам владелец? – я оглянулась через плечо и кивнула. – Он обслуживает новые жилые комплексы в Мидленде.

– Удивительно, что у него нашлось время для такой незначительной работы, как наша.

– Скорее всего, это связано с тем, что наша дочь несколько раз их не пускала.

Я снова повернулась к отцу, когда они с мамой продолжили заниматься делами и обсуждать меня, как будто меня здесь нет.

– Она вся в тебя, ты же знаешь, – моя мать постоянно говорила, что я больше похожа на отца. – Упертая и расчетливая.

– Забывчивая, – поправил ее отец, – она говорит, что забыла, но я-то ничего не забываю.

– Как насчет вчера, когда ты забыл надеть штаны, прежде чем выйти на улицу, чтобы завести машину? – я словно застряла в дурдоме, в то время как мои родители продолжают свою болтовню. – Ты надел ботинки, даже зашнуровал их, и если бы я тебе не сказала, ты бы, скорее всего, так и поехал в город.

– Я проверял тебя.

Я засмеялась, из-за чего на меня, наконец, обратили внимание.

– Что?

– Как мне нравится слушать твой смех! – мама наклонилась, чтобы обнять меня. – Я скучала по нему.

Мое горло сжалось от волнения, когда я позволила ей приласкать меня. Счастье было чем-то, в чем я отказывала себе, боясь чувствовать что-то хорошее в своей жизни. По правде говоря, делать это казалась неправильным, как будто я была недостойна его.

***

На следующее утро я проснулась, все еще думая о нашем общении с Трэвисом. Я провела весь день, спрятавшись в крошечном укромном уголке кухни, который использовала в качестве жалкого подобия домашнего офиса. Несколько часов пыталась сосредоточиться на словах, которые говорили разные врачи, но у меня ничего не получалось.

Не злись на меня, принцесса, это ты открыто таращишься на мои булки. Это я должен чувствовать себя использованным. 

Его слова мелькали и сливались со словами врачей.

Позвони ему, принцесса, и расскажи, как ты сексуально домогаешься до его работника. 

Я улыбнулась, вспомнив ухмылку на его лице, когда он сказал эти слова. Такой самоуверенный, но все равно привлекательный.

Меня поставило в тупик понимание, ударившее по мне после нескольких часов бессмысленного переписывания, что мне не удастся поработать. Я села в машину, и отправилась в город, где бесцельно бродила, заглядывая в окна магазинов, выходящие на улицу. Цветочные композиции из искусственных и настоящих цветов украшали одно из окон бок о бок с другим домашним декором. После нескольких минут раздумий я сделала то, чего не делала с тех пор, как переехала в свой дом...

Я купила себе подарок на новоселье: яркую композицию из сухих цветов в красивой вазе, чтобы украсить стол. Даже представила, как букет стоит там, разделяя две комнаты, от чего мое маленькое пространство кажется немного менее тусклым.

ГЛАВА 5

Трэвис

– Дядя Трэвис! – возбуждённые крики трех моих племянников отражались от стен, как только я переступил порог дома.

Лэнс и Грэм обхватили мои ноги своими ручонками, скользнув вниз и устроившись попами на моих ступнях. Затем мгновенно они обвили меня, превратившись в подобие человеческих сапог. Самый старший из трех, семилетний Тейт, просто протянул руку, чтобы хлопнуть по моей ладони и двинулся дальше по своим «делам». Как же быстро он вырос! Я уже скучал по тому времени, когда он визжал и носился по дому, как его младшие братья.

– Привет, ребята, – посмотрев вверх, я увидел как Мисси, моя невестка, вошла в гостиную с двумя чашами попкорна. – Позвольте дяде Трэвису идти без вас двоих, вцепившихся словно парочка пиявок.

Поставив тарелки на кофейный столик, женщина направилась ко мне для приветственного поцелуя в щеку.

– Ты хорошо пахнешь, – она с любопытством оглядела меня. – Куда это ты так принарядился?

Прежде чем я успел ответить, в комнату влетел Трипп со сладостями.

– Мальчики, – обратился он к сыновьям, – отстаньте от Трэва, если не хотите, чтобы я отдал ваш попкорн соседским ребятам.

– Все в порядке, – я попытался пройти по комнате под хихиканье мальчишек. Само собой, я старался шагать как можно выше, чтобы поднять их, прежде чем снова опустить на пол. – Пара четырехлеток – это лучшее упражнение для ног.

– Почему ты весь такой разодетый сегодня? – насмешливо глянул на меня Трипп. – Да и пахнешь ты как придурок.

–А вот твоя жена сказала, что я хорошо пахну.

Трипп перевел взгляд на свою жену, после чего снова обратил его на меня.

– Она просто была вежливой, потому что я как идеал сексуальности развиваю у тебя комплексы.

Я посмеялся над его словами.

– Да все знают, что я выгляжу прекрасно, в то время как ты просто хорош.

Он выдержал паузу, пристально изучая меня.

– И в чем же твое превосходство?

Наклонившись немного ближе, чтобы мальчики не могли услышать, я тихо прошептал:

– Мое превосходство спрятано в штанах. Мы-то с тобой знаем, что твой червячок с моим не сравнится.

– Так чем ты на самом деле собираешься заняться?

– Встречусь с ребятами пропустить по стаканчику в «Кловерс», – Ланс и Грэхэм наконец-то отцепились от моих ног и сейчас были поглощены фильмом по телевизору. – Хочешь пойти?

Я знал, что он откажется, потому что Трипп – семьянин. Он предпочитал проводить все свободное время в окружении детей и жены, и нельзя его было за это винить. Если бы мне досталась такая же прекрасная семья, я бы тоже не захотел куда-то от них уходить. Особенно в бар. Он слишком напоминал нам о детстве, хотя ни мой брат, ни я не страдали алкоголизмом.

Я мог выпить пару бокалов, но не более.

– Тебя ждет там некая счастливица?

Я ухмыльнулся, глядя на Мисси, прежде чем повернуться обратно к брату.

– Слышал? – как я же обожал дразнить его . – Твоя жена считает, что я – горяч.

– Моя жена просто жалеет тебя, считая объектом благотворительности.

У Триппа не было причин для беспокойства, потому что Мисси ему всецело предана. Она всегда боготворила моего брата.

–Увы, пока никакой леди, но, возможно, я найду такую же прекрасную женщину, как ты.

– Этому не бывать, – заявил Трипп. – Такой, как моя Мисси, больше нет.

Вокруг головы Мисси словно закрутились маленькие плавающие сердечки, когда она с обожанием посмотрела на моего брата. Черт, именно такой взгляд я жаждал от женщины. И мне насрать, даже если это желание позволяет назвать меня бабой. Всегда мечтал, чтобы любимая смотрела на меня так, будто это я повесил луну и гребанные звезды. Мне хотелось быть для женщины всем, а не чем-то временным.

– Все,  меня от вас тошнит, – я оттолкнулся от дивана и прикрыл рот. – Нормальный парень не может выдержать столько дер... – сделал паузу, чтобы проверить наличие поблизости племянников, – кхм… всего, прежде чем блевануть.

– Хорошо, потому что мне пора посвятить время своей леди.

Мисси взвизгнула, когда Трипп протянул руку и притянул ее за талию. Она плюхнулась ему на колени, а через несколько секунд его лицо зарылось в изгибе ее шеи.

Привычные к этому, мальчики не обращали внимания на родителей.. На сердце действительно становилось тепло от понимания, что их дети вырастут, зная, что такое настоящая любовь, как ее показывать и какой она должна быть. Благодаря такой любви ты волей-неволей станешь порядочным и рассудительным взрослым.

– Увидимся, Трэв, – приглушенный голос Триппа догнал меня у двери. – Осторожней, брат.

– Как всегда.

Спустя десять минут езды через весь город я въехал на парковку «Кловера». Место было переполнено, громкая музыка играла из уличных колонок с крытой веранды в задней части здания. Смех и громкие голоса эхом раздавались над парковкой, пока я шел к входу, хрустя гравием под сапогами.

Открыв дверь, я сразу заметил ютящихся в углу парней. Увидев меня, они подняли пиво в приветствии.

– О, начальник прибыл!

Хэнк сгонял к бармену, после чего у всех оказались в руках кружки и мы стали болтать обо всем и ни о чем. На несколько часов я отпустил переживания сегодняшнего дня. И отпустил зависть, вызванную образом жизни моего брата, забывшись с ребятами. Можно было смело сказать, что они тоже часть моей семьи.

***

– Свет продолжает мерцать, – я остановился и попридержал дверь кафе, прежде чем она захлопнулась бы. – Я выключила свет, потому что он уже несколько секунд мерцает и мигает. Пришлось все отключить.

– Ма, – она бы продолжила тараторить, если бы я ее не перебил. Мама любила потрындеть. – Ты вкрутила люминесцентные лампы, которые я тебе оставлял?

– Какие люминесцентные лампы?

Я вышел на обочину и помотал головой. Уже несколько раз я пытался ей объяснить, что установил на ее кухне регуляторы освещения. Тем не менее каждый раз, когда лампочка перегорала, она заменяла ее дурацкими и неподходящими лампами накаливания, так что само собой, когда она пыталась приглушить свет, они устраивали мерцающее шоу.

– Просто выключи их, ма, я приеду сегодня днем и все налажу.

Я шел, слушая, как моя мать болтала о своем сыне и о том, как он все усложняет. Ну типа «у меня и без того было все отлично со светом, зачем я пошла ему на уступки» и все в этом духе. Я улыбнулся, потому что она говорила бессмыслицу, словно разговаривала с кем-то другим, а не с сыном, на которого так отчаянно жаловалась.

Я достал ключи из кармана, намереваясь сесть в свой внедорожник и проехать через весь город, чтобы со спокойной душой исправить у мамы свет, но замер.

Через дорогу, прямо возле кофейни, стояла девушка, которая постоянно врывалась в мои мысли всю последнюю неделю. Великолепные белокурые волосы развевал легкий ветерок. На этот раз они были собраны в хвост какой-то девчачьей штуковиной. Она стояла одна, прислонившись спиной к декоративным перилам, разделявшим магазин и маникюрный салон по соседству. На ее лице не было улыбки, только пустой взгляд, пока девушка потягивала кофе.

– Трэвис Тейт Донован.

Ага, моего племянника назвали в мою честь.

– Что, ма?

Очевидно, она ждала ответов на свои вопросы. Проблема заключалась в том, что я не слышал ни слова с тех пор, как поднял взгляд и заметил Хоуп.

– Я спросила, когда ты приедешь, – я услышал стук кастрюли и кухонную возню в трубке. – Сегодня я играю в карточные игры, а днем буду у Триппа, чтобы помочь Мисси с приготовлением кексов на праздник в школу Тейту.

– У меня есть ключ, – буркнул ей, в то время как мои глаза все еще были прикованы к красавице на другой стороне улицы. – Загляну в свободную минутку и все починю. Когда вернешься домой вечером, все будет сделано.

Она снова что-то заворчала, но я не мог оторвать глаз от Хоуп, поскольку та отошла от перил и направилась по дороге. Сердце заколотилось, когда до меня дошло, что она может вот так просто уйти, не поговорив со мной. Большинство мужчин забили бы и не заморачивались, но, прошу заметить, я – не большинство мужчин.

– Мне нужно идти, ма, но обещаю, что загляну и позабочусь об этих лампочках. Люблю тебя, – сказал я в спешке и закончил вызов.

Быстро сунул телефон в задний карман и двинулся по улице, глядя в обе стороны, прежде чем перебежать через дорогу.

Я держал дистанцию от девушки, которая разожгла во мне огонь. Уверен, что не такой реакции от меня она ждала, но волей-неволей она заинтриговала меня. Ее желание быть на расстоянии и казаться недоступной только заставило меня захотеть лучше ее узнать. Мне очень хотелось разгадать тайну, кем на самом деле являлась Хоуп.

Мне хотелось узнать больше.

Я хотел узнать обо всем.

ГЛАВА 6

Хоуп

Мне всегда нравился исторический центр Канзас-Сити. Все эти здания, красивые фонтаны... Даже в сумраке здесь было светло. За последний год я давно просто не прогуливалась по улицам и не любовалась видами.

Мне не хватало джаз-музыки по вечерам, пробивающейся на улицы из клубов, и моментов, когда мы с Уолкером ели мороженое, а если было прохладно – пили кофе или сидели снаружи «Синей Комнаты», слушая гипнотические звуки.

Я пыталась, правда. Пыталась отпустить погребенную во мне вину, которая мешала мне делать то, что я когда-то любила. Пыталась перестать чувствовать себя виноватой, когда улыбалась или смеялась. Каждый день я вела с этим битву.

Я настолько продвинулась, что даже прошлой ночью отправила е-мейл давней подруге, с которой не разговаривала еще со времен колледжа. Думаю, мы перестали общаться потому что Уолкер какое-то время проявлял к ней интерес. Да, это не было ее виной, я это знала, но мне все равно было тяжело за ними наблюдать.

Мне хотелось снова наслаждаться жизнью и просыпаться по утрам с целью, но это действительно сложно. Казалось, что я плыла в море против течения и чем больше старалась, тем больше тонула. Поэтому я тупо пряталась, игнорируя окружающий мир, потому что так было безопаснее и проще.

Я остановилась перед местом, хранящим воспоминания обо мне и моем лучшем друге.

Фонтан размером с квартал, потоки воды которого стекали вниз по улице. На минутку я забыла обо всем, закрыла глаза и слушала брызги. Умиротворенность течения заставила меня увидеть улыбку Уолкера в моем сознании.

– Ты такая дурочка. 

– Не порти мне кайф, – шептала я с откинутой к небу головой и закрытыми, чтобы солнце согревало мое лицо, глазами. 

– Какой кайф? Ты ничего не выпила! – слова Уолкера щекотали мою щеку, когда он наклонился ближе. 

– Не тот кайф, – я даже не торопилась взглянуть на него, продолжая впитывать лучи и слушать успокаивающий звук воды. – Я имею в виду тот, который получаю, приезжая сюда. Это место приносит покой. А то, что я здесь со своим лучшим другом, лишь усиливает эффект. 

Такие воспоминания всплывали часто. Раньше из-за них я ломалась и превращалась в развалину, но теперь была им рада. Они помогали мне удерживать связь с Уолкером. Были моим способом убедиться, что даже если его нет, он все еще рядом со мной, надежно спрятан в моем сердце.

– Прекрасный шум, не правда ли?

Я подпрыгнула от звука глубокого голоса возле моего уха. Повернувшись, столкнулась с кем-то лбом. Воздух наполнили стоны и чертыхания нас двоих.

– Черт, – захрипел мужчина. – Сначала ты швыряешь в меня подушку, а теперь решила пободаться!

Из-за солнца я прищурилась, все еще хватаясь за пульсирующую голову, и посмотрела в бездонные голубые глаза не кого иного, как Трэвиса Донована. Дерзкого, эгоистичного электрика, считавшего себя божьим даром. Окей-окей, он неплохо выглядел со своими офигительными глазами и потрясающим телом, но этого было недостаточно.

– Если бы ты не был ослом тогда и не вторгся в мое личное пространство сейчас, ничего бы не случилось.

Так, ну-ка отключи режим стервы.

Что такого было в этом мужчине, что заставляло меня становиться злюкой?

– Ты тогда сама пялилась на мою задницу.

Ну, вот опять, он поднял тему, которую следовало бы опустить.

– Неважно. Что ты хочешь?

Про себя умоляю его сменить тему.

– Просто увидел красивую леди, наслаждающуюся великолепным видом, – я закатила глаза. – А ты опять вышла из себя, так? – решила оставить его вопрос без ответа. – Все дело в глазах, да? Или в моей ослепительной улыбке?

Затем он сверкнул ямочками, которые я уже видела, но теперь почувствовала, как мое сердце от этого подскочило.

– Знаешь, ты можешь потрогать.

– Что, прости? – я смущенно нахмурила брови.

– Мою попку, – он немного повернулся. – Ничего не имею против.

– Ты невозможный, смехотворный и такой... – в голове была сплошная пустота.

– Красивый? – попытался он закончить мое предложение, и мне понадобились все мои силы, чтобы не стукнуть его. Он говорил серьезно?

Я фыркнула, уперев руки в бока, а он хихикнул. И от этого я взбесилась еще сильнее.

– Свободен, можешь уходить, – потому что если ты этого не сделаешь, я тебя тресну. 

Возможно, я проигрывала этот момент в голове снова и снова. И, возможно, проигрывала ряд других моментов, связанных с этим мужчиной. Но будет лучше, если промолчу, оставив свои желания невысказанными.

Он подошел ближе, и я сделала глубокий вдох.

– Нет, думаю, лучше останусь здесь и полюбуюсь видом, – мне снова захотелось придушить его, но признаюсь, что тоже сделала к нему шаг.

На мгновение я невольно закрыла глаза, а когда открыла их, то увидела, что он смотрит на меня. Трэвис все еще находился очень близко ко мне, и мое тело меня предало. Сердце забилось сильнее, ладони вспотели, а язык пробежался по губам. Но хуже всего было то, что он тоже это заметил. Его взгляд упал на мои губы, и на его лице медленно растянулась улыбка.

– Тогда уйду я, – мой голос надломился, а ноздри раздулись от раздражения.

Я не стала ждать его реакции. И не стала ждать его ответа, прежде чем развернуться и потопать к месту, где припарковала свою машину.

– Придурок, – бормотала я себе под нос. – Думает, что ему все позволено!

Еще никогда меня так не раздражал мужчина. Я никогда в жизни не хотела кого-то ударить и обнять одновременно. Рядом с ним я сама не знала, что хотела, словно не могла мыслить трезво. Я понимала, что мои слова разнятся с моими ощущениями. Просто он вызывал столько противоречивых эмоций, что, клянусь, я казалась самой себе сумасшедшей. Пульс учащался всякий раз, когда Трэвис приближался, а сердце было готово пробиться из груди.

Я инстинктивно хотела вцепиться в этого совершенно незнакомого человека без какой-либо задней мысли, чтобы получить то, что так жаждало мое тело. Контакт и интимность, о которых все громче и громче кричала чистая похоть. Моя женская сущность тянулась к нему, в то время как разум планировал самый простой способ его уничтожить. Меня одолевали смущающие и противоречивые эмоции.

Кто дал ему право? Что натолкнуло его на мысль, что я хочу, чтобы он отирался рядом со мной, извергая всякую чушь, которая даже не была правдой?

Повернув за угол, нашла припаркованную слева машину. Желая побыстрее сбежать, я быстро осмотрелась по сторонам и направилась к ней, отключая сигнализацию. Схватившись за ручку, рывком открыла дверцу, и тут меня внезапно осенило.

Будто приливная волна ударила меня и отправила в прошлое.

Только один человек мог добраться до меня так же, как и Трэвис. Тот, кто знал, как завести меня и вывести из себя.

От понимания, насколько они были похожими, в груди все тревожно напряглось. Я села в автомобиль, закрыла за собой дверь и сжала руками руль. Наклонилась вперед, положив голову на руки, медленно делая один глубокий вдох за другим.

Но как бы я ни старалась успокоиться, ничего не получалось.

Трэвис может раздражать меня и при каждом случае вызывать противоречивые эмоции, но действительность слишком тяжела. Несмотря на все эти чувства, он был единственным человеком после смерти Уолкера, благодаря которому я ощущала себя живой. Наверное, именно из-за этого я так злилась.

У меня не было желания ощущать такую связь больше ни с кем. Так могло быть только с Уолкером. Я поклялась, что никому не позволю ко мне подобраться.

ГЛАВА 7

Трэвис

– Это что еще за взгляд? – хихикнул я, увидев,что Мисси за чем-то пристально наблюдает. Проследив за ее взглядом, заметил, что она смотрела в сторону какой-то блондинки.

Мы с братом встретились с Мисси и мальчиками во время обеда, решив перекусить снаружи. В закусочной было несколько загороженных столиков на улице. После того, как поданная еда наполовину съелась, я откинулся на спинку стула и начал осматриваться. Тогда и обратил внимание на Хоуп. Она вышла из магазина через дорогу. А как только заметила меня, наградила своим ожидаемым взглядом.

Это не осталось без внимания моей невестки.

– Та прекрасная леди строит из себя недотрогу.

– Больше похоже на то, что она представляет семь разных способов, как убить тебя и спрятать тело.

Я бы с ней поспорил, но она, вероятно, была права. Поэтому просто подмигнул Хоуп и принялся наслаждаться ее свирепостью. Девушка показала мне средний палец, что лишь сильнее меня развеселило. Её раздражение заставляло меня хотеть ее еще больше.

– Ты ведь знаешь ее, верно?

Я глянул на Мисси и обнаружил, что она пристально меня изучает.

 – Да, познакомился с ней во время работы. Мне нужно было протянуть электропроводку для сушилки в одном из домов. Она дерзкая маленькая леди,–я нахмурился, потому что Мисси не среагировала должным образом на мои слова.

Вместо этого она слегка склонила голову с выражением печали.

– Хоуп Ларсен, – медленно протянула она имя. – Ты ее не узнал, пока работал у нее дома?

Когда я поморщился, женщина одарила меня взглядом, говорящим: «да ладно».

– Ее имя было во всех новостях и газетах. Неужели ты настолько тупой, Трэв?

– Вполне может быть, – пробормотал Трипп с набитым ртом.

– Имя Уолкер Томас тебе о чем-либо говорит?

Я мгновение пялился на Мисси, прежде чем меня озарило, кто такая Хоуп. Внутри все сжалось, а сердце провалилось в пятки. Я оглянулся туда, где всего несколько минут назад стояла Хоуп,. В груди все сжалось по новой.

– Эта девушка держала его, пока он умирал, – я сказал это не кому-то конкретному. Просто выразил мысли вслух.

– Уолкер был ее лучшим другом, – я слушал пояснения невестки, не глядя на нее. – Они были неразлучными. Но теперь она явно изменилась.

Все слова, которыми я бросался в Хоуп, все дерзкие комментарии и подстрекательства, всплыли в моем сознании. Я читал статьи в газете и слышал истории тех, кто оказался там в тот день. Слова «она не оставила его, даже после того, как ей сказали, что он мертв» крутились у меня в голове. Я снова почувствовал пустоту, как в день, когда услышал эту историю по радио, а позже и по телевизору. Событие потрясло наш район. Это было ужасное происшествие.

– Марианна была знакома с ними обоими со школы, и она сказала, что Хоуп стала сама не своя после смерти Уолкера, – Марианна – младшая сестра Мисси. –Печально, потому что, думаю, она винит себя в его смерти.

И вот тогда я взглянул на нее.

– Разве его не застрелили во время ограбления в том магазинчике перед шоссе? –она кивнула. – С чего бы тогда ей чувствовать себя виноватой?

Она пожала плечами.

– Очевидцы говорили, что Уолкер заслонил ее собой и даже после выстрела боролся, чтобы защитить ее.

Глаза Мисси наполнились слезами, и мне самому стало трудно скрывать эмоции.

Я вел себя с ней как полный придурок. Свинья в квадрате.

От этой мысли еда, которую я только что съел, взбунтовалась в моем желудке.

Я встал, наклонился и поцеловал Мисси в щеку, прежде чем попрощаться с братом и мальчиками. И Трипп, и Мисси вопросительно посмотрели на меня, когда я вытащил свой кошелек и бросил деньги за обед на стол.

– Я должен попытаться все исправить.

Это все, что я сказал им, прежде чем развернулся и направился к своему внедорожнику.

Я пытался найти Хоуп, мчась по улицам центра города. Но, так и не отыскав, решил дождаться девушку возле ее дома. Возможно, я немного перестарался, но считал себя обязанным перед ней извиниться. Или, по крайней мере, предложить мир.

Я игнорировал телефонные звонки, поступающие один за другим от потенциальных клиентов и друзей. Перезвоню им позже...

В четверть пятого я почти сдался, как вдруг увидел приближающуюся из-за угла машину. Она затормозила, прежде чем повернуть на подъездную дорожку дома Хоуп.

Девушка смотрела на меня через лобовое стекло с тем же возмущенным выражением на лице, которое было у нее ранее. На мгновение я засомневался, что она покинет салон, заметив меня, но она открыла дверь своей маленькой красной машинки и вышла. Скрестив руки на груди, Хоуп выпятила бедро и убила меня взглядом. Ее глаза полыхали огнем.

Я набрал побольше воздуха в легкие и, открыв дверь своей машины, медленно двинулся по ее лужайке.

– Мне необходим судебный запрет?

Я поднял взгляд, но не увидел на ее лице улыбки.

– Не думаю,– я протянул ей одинокий фиолетовый цветок, который держал в руке. Я не представлял, что это за растение, потому что остановился и сорвал его на обочине дороги по пути к ее дому. – Предложение мира.

Она изучила цветок, а затем переключилась обратно на меня. Но ничего не взяла.

– Послушай, – я опустил свой импровизированный букет, – прости, что доставал тебя. Я думал, что будет весело. Я не хотел тебя обидеть.

Она несколько раз моргнула, словно пытаясь очистить свой разум. Я заметил легкое подрагивание ее нижней губы, и на мгновение мне стало интересно, что такого я сейчас натворил, что вызвал у нее такую реакцию. Общение с этой девушкой больше походило на катание на американских горках.

 – Все в порядке, – ее слова нарушили тишину. – Просто все забудем.

Она хлопнула дверью машины, обошла меня и двинулась по направлению к дому.

Меня переполняли смешанные чувства, когда я смотрел ей вслед

– Может, как-нибудь пообедаем или выпьем кофе? – крикнул ей, как только она подошла к крыльцу.

Она споткнулась на первой ступеньке и резко вытянула руку, чтобы схватиться за перила. Я смотрел ей в спину, ожидая, когда она повернется ко мне лицом. Только она этого не сделала.

 – Поболтаем по-дружески, – добавил я.

– Мы не друзья, Трэвис, – она посмотрела на меня через плечо, – просто два человека, чьи пути пересеклись. Ничего больше.

Я промолчал, просто стоял на одном месте и таращился на нее, пока она не исчезла из поля зрения. Входная дверь дома закрылась, но с момента, как Мисси ткнула в меня реальностью, я так и не почувствовал себя лучше.

Часть меня хотела подняться по ступенькам и затарабанить в дверь, но другая часть знала, что лучше от этого не станет. У меня было чувство, что в следующий раз она швырнет в меня что-то потяжелее подушки. Поэтому я просто пристроил фиолетовый цветок на лобовое стекло ее машины, прижав стебель дворником, прежде чем вернуться к своему автомобилю.

Я ощущал себя не уверенным и дерзким, а скорее потерянным.

ГЛАВА 8

Хоуп

Я не могла вдохнуть. Мою грудь сдавило, а горло сжалось, как будто мои дыхательные пути забились. Прислонившись спиной к двери и пряча лицо в ладонях, я позволила своему телу опуститься на пол.

– Смотри, какие красивые цветы! – я показала через пассажирское окно на ряды ярко-фиолетовых цветов. – Обожаю этот цвет. 

Машина начинала тормозить, я перевела взгляд на Уолкера. 

– Что ты делаешь? 

– Я принесу тебе фиолетовые цветы, – он подмигнул как раз перед тем, как припарковать машину и открыть водительскую дверь. 

Я осталась внутри и стала наблюдать, как мой лучший друг собирает такой большой букет, что едва может удержать его. Когда парень повернулся ко мне лицом, я захихикала, а он поднял цветы в воздух и слегка встряхнул ими.

Я давно уяснила, что невозможно остановить Уолкера от исполнения любого моего желания. Даже если я его не просила о чем-то, он, казалось, знал, чего жаждет мое сердце. Ну, знал все, кроме моей тайной привязанности к нему. 

Слезы стекали по моим щекам, когда я подняла голову и уперлась ей в деревянную дверь позади меня. Эти фиолетовые цветы росли вдоль большинства дорог за пределами города. Они оккупировали территорию около шоссе на километры. Эти фиолетовые цветы были теми самыми цветами, которые только что пытался подарить мне Трэвис.

На меня нахлынули всепоглощающие воспоминания о тех временах, когда Уолкер дарил мне их. После того дня он регулярно останавливался на дороге, чтобы собрать для меня букет. Это стало нашей традицией.

Видеть Трэвиса с тем же диким цветком было словно ударом в живот. Это, конечно, не было его виной.

Не могу сказать, как долго просидела на полу в гостиной, пока, наконец, не решилась встать. Я направилась в ванную, пройдя через весь дом, и стала медленно раздеваться. Включив воду, зашла в душ и позволила холодной воде обрушиться на меня. Тот факт, что я даже не настроила ее, меня не беспокоил. Так даже лучше – холод поможет мне прийти в себя. Когда ледяная вода стала нагреваться, я закрыла глаза и откинула голову назад.

Молча умоляла, чтобы боль прекратилась. Хочу снова жить, хочу быть в состоянии прожить хотя бы день, не испытывая чувства вины.

Я легла спать, все еще ощущая результаты прихода Трэвиса, смешанные с моей постоянной печалью. Когда проснулась, стало немного легче, более терпимо.

В этот день я приложила побольше усилий по наведению красоты, чем обычно. Заплела волосы, нанесла легкий макияж и махнула блеском по губам. Наконец я почувствовала себя человеком. Я отказалась от своих обычных джинсов и футболки, выбрав юбку чуть выше колен и свободную блузку.

Когда я покинула дом, меня обдул мягкий ветерок. Я даже улыбнулась, вспомнив последний раз, когда надевала юбку.

– Черт возьми, посмотрите на эти ножки! 

Я толкнула Уолкера в грудь, и он отступил.

– Что? Я серьезно, – он протянул руку, чтобы погладить меня по голени. – Вау, такая гладкая! Черт, Хоуп, кто бы мог подумать, какое сокровище ты прячешь под джинсами!?

Он всегда дразнил меня за то, обзывая пацанкой.

Осмотревшись вокруг, я направилась к своей машине с сумкой в руке, но резко остановилась, когда увидела лобовое стекло. Под одним из дворников лежал фиолетовый цветок. Тот самый цветок, который Трэвис пытался подарить мне накануне вечером, тот самый цветок, который я отказалась взять. Теперь меня поглотила совершенно другая вина.

Шагнув ближе, я вытащила его из-под дворника и поднесла к носу. Не столько для ощущения аромата, сколько для того, чтобы почувствовать шелковистость лепестков на своей коже. Во мне вспыхнули эмоции, которых я никак не ожидала.

Должен быть легкий прилив грусти. Или мучительная тоска по другу. Но вместо этого мое тело обдало теплом, когда я вновь вспомнила Уолкера. У нас ним было множество прекрасных моментов, и такой цветок был участником многих из них.

Но теперь эти воспоминания смешались с мыслями о Трэвисе, который подарил мне такую же красоту. Казалось бы, это должно меня разозлить, но этого не случилось.

Воспоминания соединились, заставив меня улыбнуться. Думаю, Уолкеру бы понравился Трэвис. Хоть я и едва знала дерзкого электрика, но видела сходство этих мужчин.

Оказавшись в машине, поставила цветок в держатель для чашки и еще раз полюбовалась им, прежде чем завести автомобиль.

Поездка в город прошла спокойно. Я посетила места, наполненные воспоминаниями, которые обычно предпочитала игнорировать. Теперь я смотрела на них по-другому. Остановившись в кафе по пути, воспользовалась телефоном, чтобы загуглить «Донован Электрик», так как давным-давно выбросила визитку.

Сделав глубокий вдох, набрала номер и задержала дыхание. Часть меня ожидала, что мне не ответят, как и в первый раз, когда я набирала номер, а Трэвис наблюдал за этим в моей гостиной. Но я услышала в трубке женский звонкий голос, настолько громкий, что мне пришлось убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– «Донован Электрик», чем могу Вам помочь?

– Я хотела бы поговорить с Трэвисом Донованом, – сказала я, все еще держа телефон, но подальше от моих барабанных перепонок.

 – Его сегодня нет в офисе, – голос снова заставил меня подпрыгнуть. Вроде после первого раза я должна быть подготовленной к такому повороту, но нет. – На этой неделе его, возможно, не будет. Сейчас мы работаем над крупным проектом. Может, я могла бы Вам чем-нибудь помочь?

Я вспомнила, как мама с папой что-то упоминали про жилой комплекс, над которым работал Трэвис. У меня закипел мозг, пока я пыталась вернуться к разговору на кухне моих родителей. Я старалась вспомнить их точные слова, хотя тогда всячески пыталась ускользнуть от той темы.

 – Мидленд, – я пробормотала вслух, не задумываясь, вспомнив место, о котором говорила мама.

 – Можно сказать и так. Это жилой комплекс «Харланд Истейтс», – поправила меня женщина по телефону. – Но да, он находится недалеко от Мидленда.

– Огромное спасибо, – я завершила разговор до того, как она стала бы выяснять, кто я и почему что-то вынюхиваю.

Быстро собравшись, я покинула кафе, взяв для себя карамельный латте и стакан черного кофе. Я не представляла, какой кофе любит Трэвис, поэтому захватила разные виды сливок, а также пакетики сахара, которых вполне хватило бы на десять чашек.

Идея заявиться на его рабочее место с моей формой предложения мира внезапно стала казаться самой глупой мыслью на свете.  Но вместо того, чтобы позволить себе залезть обратно в раковину, про которую талдычил мой отец, я с высоко поднятой головой поехала прямо в Мидленд.

Грузовики с логотипом «Донован Электрик» по бокам выделялись среди остальных машин. Красные, синие и желтые тематические наклейки было трудно не заметить. Но больше всего выделялся гладкий черный внедорожник с тонированными стеклами. Мое сердце учащенно забилось только от вида этого автомобиля. Что же будет, когда я увижу его?

Пять минут я спорила сама с собой – идти или не идти. Вчерашнее мое поведение было непростительным. Можно было бы просто послать ему открытку или букет в качестве извинения. Действительно ли необходимо встречаться с ним лицом к лицу?

Я подпрыгнула, когда в мое окно постучали. Мужчина выглядел знакомо. Глубоко вздохнув, я медленно опустила стекло и рассмотрела человека возле моего авто.

– Вам помочь?

– Вообще-то, я искала Трэвиса Донована, – я знала, что мой голос был хриплым от нервного напряжения.

Медленная улыбка озарила лицо мужчины, когда он наклонился и оперся локтем о мою машину.

 – Он Вас ждет? – я медленно покачала головой, чувствуя себя удивительно глупой, признавшись в этом. – Вы с ним друзья?

– Скорее, враги, – он посмеялся над моим ответом. Я подняла кофе перед собой. – Но я надеюсь изменить это с помощью взятки.

– Черный?

Я кивнула, и он удовлетворенно кивнул мне в ответ.

– Но я на всякий случай принесла сливки и сахар.

– Поверь мне, – мужчина подмигнул, оттолкнувшись от машины и протянув руку, чтобы открыть для меня дверь. – Сливки и сахар не нужны. Принеси просто черный. Это будет отличным решением. Я уверен на все сто, Трэвис – мой младший брат.

Мои глаза расширились от удивления. Теперь стало ясно, почему он показался знакомым. У него была та же улыбка и завораживающие голубые глаза, как у Трэвиса.

Мужчина помог мне выбраться из машины и повел к зданию, которое окружали грузовики. Я была на взводе и очень нервничала. Это была плохая идея, очень плохая идея. Но прежде, чем у меня появился шанс сбежать в свою машину и уехать с нерастоптанным достоинством, меня подтолкнули в открытую дверь. Я столкнулась не с одной, а с четырьмя парами любопытных глаз. Трэвис стоял посередине комнаты с большим мотком желтой проводки, надежно обернутым вокруг его руки от запястья до локтя. Наверное, он пытался навести здесь порядок.

 – Смотри, кого я нашел снаружи, – объявил мужчина, которого я теперь знала, как брата Трэвиса, лишь усилив мое смущение. – Она здесь по твою душу, Трэв. И, кстати, девчонка пришла с дарами.

Я взглянула на него и поймала его непристойное подмигивание. Мне пришлось бороться с желанием пихнуть его в живот.

– Это та невозможная девушка, о которой ты рассказывал вчера вечером?

Обернувшись на старшего братца, я перевела взгляд на Трэвиса, слегка склонив голову набок. Хорошенько подумай над ответом, Трэвис.

– Заткнись, Трипп, – бросил он брату, прежде чем отшвырнуть моток на пол и сделать шаг ко мне. – Возвращайся к работе.

Я не упустила любопытный взгляд, которым наградил меня Трипп, прежде чем обойти меня и дать нам переговорить.

– Мне следует получить судебный запрет?

Я снова встретилась с его голубыми глазами, борясь с улыбкой, которая пыталась растянуть мои губы. Он ответил мне моими же словами.

– Конечно, – я пожала плечами, – давненько мой список не пополнялся, – Трэвис окинул меня странным взглядом. Может, это был страх, а может, интерес…Кто знает? – Ненавижу цифру три.

– В бедняг тоже бросала подушки? – усмехнулся он. – Или им досталось побольше, потому что в глубине души я тебе нравлюсь?

Я закатила глаза, а он рассмеялся.

Подняла с ухмылкой стакан с кофе, чтобы сконцентрировать его внимание на нем.

 – Предложение мира, – я повторила его вчерашние слова. – Я повела себя некрасиво, хотя ты был мил. Прости.

 – Черный?

 – Да, – я хихикнула, и мне понравилось смеяться. – Мне посоветовали оставить сливки и сахар, которые я привезла, в машине.

Трэвис посмотрел через плечо на брата. Трипп вместе с тремя другими мужчинами заинтересованно на нас пялился. Я снова рассмеялась. И после этого люди еще говорят, что это женщины суют свой нос куда не просят.

– Давай выйдем на улицу. Эти сплетницы должны вернуться к работе.

Он вывел меня наружу, прижимая ладонь к моей спине. Этот контакт успокоил мою нервозность, которую я чувствовала с тех пор, как приехала сюда. Может быть, дружить с Трэвисом Донованом будет проще, чем я думала.

ГЛАВА 9

Трэвис

Я отвел Хоуп подальше от любопытных глаз и ушей к ее машине, припаркованной возле здания. Мы вдвоем молча облокотились на капот, держа по стакану кофе в руке.

– Спасибо за кофе, – поблагодарил я, поднимая его к губам и делая глоток.

– Спасибо за цветок.

Я взглянул на нее, пока она задумчиво рассматривала свои руки, которые крепко держали стакан..

Как и вчера, когда покидал ее дом, я чувствовал неуверенность. Но попытка помириться для нее много значила. В этом я был убежден.

– Кажется, что-то расстроило тебя вчера вечером, – я был уверен, что произошедшее связано с какой-то историей.

– Ты застал меня врасплох этим цветком.

– Как так?– я не ждал, что Хоуп расскажет мне подробности, но решил все же испытать удачу.

Когда она начала говорить, я удивился.

– Один мой друг все время дарил мне эти цветы. Это был своеобразный ритуал. Однажды мы ехали по шоссе и я заметила их возле трассы. Он всегда шутил, что в отличие от других девушек, которые ждут огромных букетов красных роз, меня делает счастливым какой-то полевой цветок,– она пожала плечами, а когда посмотрела на меня, я увидел блеск в ее глазах от этих воспоминаний. – Он был прав, потому что они олицетворяют истинную красоту и свободу. Не выращенные в какой-то новомодной теплице или где-то еще. Они ни от кого не зависят.

Огонь, который полыхал в ее глазах при каждой нашей встрече, уступил место признательности. Он вдохновлял своей красотой.

– Плюс они фиолетовые, а фиолетовый – мой любимый цвет, – улыбка растянулась на ее губах.

Ранее меня интриговал ее хмурый взгляд, но улыбка была намного лучше.

– Итак, – подытожил я, пытаясь заполнить возникшую тишину. – В моё предложение все еще входит обед или ужин.

Я прекрасно понимал, насколько умоляюще звучу. Но решил испытать судьбу, потому что это был первый раз, когда она осталась рядом со мной без желания что-нибудь в меня швырнуть. Я помнил, какой агрессивной она могла стать, если ее спровоцировать.

–Даже не знаю...

Я оттолкнулся от машины и повернулся к девушке лицом, чтобы встретиться с ней глазами.

– Прежде чем отмахнуться от меня, позволь мне просто сказать, что приглашаю тебя как друга. Это, – я показал на пространство между нами, – чертовски мило, и мне нравится больше наших перепалок. Хотя не стану отрицать, они мне тоже по душе.

– О, тебе нравится, когда я бросаю в тебя подушки и называю задницей?– я заметил реакцию на ее лице, когда она сказала слово «задница». Как бы я ни старался сдержать улыбку, мне это не удалось. – Да, да, я так сказала, и ни в коем случае я не имела в виду твои ягодицы!

– Признайся уже, что пялилась на них.

Она засмеялась, опустив голову, чтобы скрыть румянец. Я стал ждать ее ответа. Ее расслабленная, веселая сторона была той, на которую хотелось просто смотреть.

– Ты невыносим, – услышал я ее бормотания сквозь смех.

– Возможно.

Когда ее смех утих, она подняла голову, и великолепные зеленые глаза встретились с моими. Она пожала плечами.

– Ладно, у тебя, Трэвис Донован, классная задница.

Искра тепла пронеслась сквозь меня, потому что даже ее малейший интерес волновал. Умение флиртовать было у меня в крови. Это то, что я не мог контролировать, даже если бы хотел. Порою у меня бывали из-за этого неприятности, как, например, при нашей первой встрече с Хоуп. Но сейчас все казалось правильным.

Наклонившись, я положил свободную руку на капот автомобиля возле нее, отчего ее глаза в удивлении расширились.

– У тебя тоже классная задница, – она удовлетворенно вздохнула. – Да, я, возможно, глянул на нее. Разок-другой.

– Ты невозможный!– прошептала она. –Ты высмеял меня за разглядывание, а сам делал то же самое!

Теперь настал мой черед отмахнуться от нее, словно ничего страшного не случилось.

– Пообедаешь со мной? – я знал, что это прозвучало далеко не вопросом. – Просто обед, никаких ожиданий. Просто два человека разделят трапезу.

Я четко видел сомнения Хоуп. В ее голове шла битва. Мне бы хотелось помочь принять ей решение, но я просто ждал. Она сама должна захотеть меня - вот в чем смысл. Я не про любовь и все такое, хотя это было бы идеальным. Но, может быть, мы смогли бы стать хотя бы друзьями?

Кого я пытался обмануть? Мне нравилась Хоуп Ларсен, но с ней нужно быть терпеливым.

– Обед, – сказала она, кивнув головой. – В субботу в час. Любишь пиццу?

– Люблю.

– «У Романо»?

– Хороший выбор. Мне нравится «У Романо».

Я отошел, она следом оттолкнулась от автомобиля и подошла к водительской двери. Я открыл ее для девушки, прежде чем та успела сделать это сама, чем заработал ее улыбку.

Как только она благополучно забралась внутрь, я нагнулся и посмотрел в открытое окно.

–Заехать за тобой? – она покачала головой, поворачивая ключ зажигания. – Знал, что ты так ответишь.

Я заметил в подстаканнике тот самый фиолетовый цветок, который оставил под дворником ее автомобиля прошлым вечером, и улыбнулся.

– В час дня, – взглянув на нее снова, увидел, что Хоуп за мной пристально наблюдала. – В субботу.

Когда она снова кивнула, я выпрямился и отошел, чтобы она могла уехать. Я стоял и смотрел, как ее машина двинулась через парковку, а затем выехала на дорогу. Мой разум в этот момент начал составлять план действий для того, чтобы сломать стены Хоуп. Так или иначе, мы с ней будем частью жизни друг друга. Друзьями или кем-то большим. Я предпочел бы второе.

***

–Нарядился, чтобы поесть пиццу? – Трипп продолжал мучить меня. – Ты понимаешь, что это всего лишь «У Романо»?

– Оставь его в покое, – Мисси подошла и оттолкнула мужа. – Он прекрасно выглядит.

Я глянул через ее плечо и подарил брату взгляд, который, как я надеялся, кричал: «Выкуси, мудак».

– Он выглядит как шут, – добавил тот, прежде чем отойти к дивану.

– Может, мне стоит взять за основу твой образ и напялить треники?

Трипп осмотрел колени с недоумением на лице. Я не мог вспомнить, когда в последний раз видел его в чем-то, отличном от спортивных трико.

– Мисси нравится, как я выгляжу. Правда, детка?

Невестка закатила глаза:

– Да, малыш, ты чертовски сексуальный.

– Видишь? – с гордостью заявил он.

– Не позволяй ему сбить тебя с толку, Трэвис. Ты выглядишь замечательно, –прошептала Мисси, чтобы ее мог услышать только я. – Будь милым и слушай то, что она говорит.

– Я иду не на первое в жизни свидание, Мисси, – она обращалась со мной, как с шестнадцатилеткой!

– Мне все известно о твоих вылазках, – она оглядела меня знающим взглядом. – Но сейчас я вижу, что ты хочешь с этой счастливицей большего, а не просто хорошо проведённой ночи. Хочу сказать, что это не твое типичное свидание, Трэвис.

Я с пониманием кивнул, потому что ее слова были правдой. Мне было двадцать девять и, как у любого другого мужчины, у меня были потребности. На мою долю пришлась изрядная доля случайных перепихонов. С несколькими девушками я встречался больше одного раза, но никогда между нами не было ничего серьезного, чем просто утоления похоти. Но сейчас все по-другому. Все по-настоящему.

– Ты взял цветы? – я вырвался из собственных мыслей и кивнул ей. – Розы? Или ты знаешь ее любимые?

–Замечала ли ты на трассе I–670 фиолетовые цветы? Они растут прямо в поле, – она нахмурила брови, но медленно кивнула. – Я набрал букет из них и завязал ярким фиолетовым бантом. Ленту купил в магазине для рукоделия сегодня утром.

– О, Трээээв, – умиленно протянула она .

– Я знаю, о чем ты думаешь, но уверяю тебя, эти цветы ей понравятся намного больше, чем если бы я купил букет в магазине, –Мисси все еще с подозрением поглядывала на меня. – Они имеют для нее особую ценность и глубокий смысл. Поверь, если она и хочет букет, то именно этот.

– Звучит так, будто ты много об этом раздумывал.

– Все произошло случайно, – я не планировал возвращать старые воспоминания о ее потере. Откуда я мог знать, что настолько случайная вещь что-то заденет внутри нее?–Я просто хотел немного сгладить ситуацию. После того как ты сказала мне на днях, кем она была и что ей пришлось пережить, я решил извиниться и попросить перемирия. По дороге к ней остановился и сорвал один из тех цветов. Позже она рассказала мне, что Уолкер дарил ей такие же на протяжении многих лет.

Глаза Мисси увеличились, а голова склонилась набок.

– Все в мире происходит не просто так,– тихо прошептала она, но я услышал.– Может быть, это способ Вселенной сказать, что вам суждено быть частью друг друга?

Я не верил во все эти сумасшедшие вещи. В судьбу, предназначение и прочую дребедень. Но в этот раз мой разум согласился. Что если…?

***

Я стоял у пиццерии, нервничая сильнее, чем когда-либо. Я все еще сомневался в своем выборе одежды, убирая невидимые ворсинки с пиджака. Наверное, это действительно слишком нарядно, но мне хотелось хорошо выглядеть для Хоуп.

Я был в нескольких секундах от звонка Триппу с просьбой привезти мне футболку, когда звук ее голоса вырвал меня из мыслей.

–Вау, мистер Донован!

У меня было намерение ответить остроумно, но я ошеломился великолепием девушки, как только мой взгляд упал на нее.

– Прекрасна, – слетело с моих губ. Вообще-то, это не было подходящим словом, чтобы описать ее, но я даже не пытался его остановить.

Хоуп стояла всего в нескольких метрах от меня с распущенными локонами, похожими на шелк. То, как они лежали у нее на плечах и на спине, заставило меня захотеть протянуть руку и проверить их мягкость. В этот раз Хоуп нанесла чуть больше косметики, чем раньше.

Черт, кого я пытался обмануть? При каждой нашей встрече у нее были накрашены только губы блеском и ничего больше. Но даже без косметики она была красавицей.

Я протянул ей букет фиолетовых цветов. Девушка улыбнулась, принимая их. Теперь ее улыбка отличалась от той, когда я пришел к ней с миром. Эта мне нравилась больше, потому что светилась счастьем.

– Ты выглядишь… – я не смог подобрать подходящих слов, осматривая ее с головы до ног.

Девушка была в струящемся светло-розовом платье, которое больше походило на рубашку. Оно была достаточно свободным, но на талии делался акцент поясом. Пуговицы от горловины до подола украшали наряд. Платье заканчивалось на середине бедер, демонстрируя ее великолепные ноги в босоножках на каблуках с ремешками, огибающими лодыжки. Обувь подчёркивала длину и совершенство ног девушки.

– Может быть, тебе стоит воспользоваться телефоном? – я поднял взгляд и встретился с Хоуп глазами. – Просто подумала, что ты захочешь сфотографировать их,– когда она пожала плечами, а ее ухмылка стала еще шире, до меня дошло, что она бросила в меня моей же фразой, которую я в нее швырнул, поймав на подглядывании.

– Не искушай меня, принцесса, – ее улыбка не дрогнула. – Я могу принять твое предложение.

– Ну, тогда тебе не придется прилагать столько усилий, пытаясь все запомнить.

–Ты на минуту поставила меня в ступор, – признался я. – Кто бы мог подумать, что под джинсами ты скрываешь такую красоту? – указал на ее ноги и ухмыльнулся.

Когда я заметил, что улыбка покинула ее лицо, то пожалел о сказанном.

– Прости. Я не имел в виду…

– Нет, – она засмеялась, но смех был напряженным. – Ты просто мне кое-кого напомнил.

Глаза Хоуп были полны печали, отчего глубоко внутри меня что-то дрогнуло. Мне не хотелось видеть ее несчастной.

– Ты готов?

Я кивнул, сделал шаг вперед и открыл дверь в ресторан, пропуская ее вперед. Назовите меня бесчувственной свиньей, учитывая что только что произошло, но я таращился на ее задницу, когда она проходила мимо.

Я просто мужчина,  восхищающийся прекрасной женщиной.

ГЛАВА 10

Хоуп

Я не могла перестать улыбаться. У меня болели щеки и ребра, потому что Трэвис меня постоянно смешил. Он был веселым, немного глуповатым и необычным. Мне было с ним легко и просто, словно он знал, что мне нужно. Словно видел меня насквозь и ощущал, когда на меня надвигалась печаль.

– Мне потребовалось некоторое время, чтобы парни согласились. Но хоть я моложе их, я был их начальником.

Я захихикала, когда представила, как Трэвис вручал ребятам униформу.

–Розовые рубашки, серьезно?

– Черт, да! С фиолетовыми надписями и желтыми сердцами, – он усмехнулся, когда я сморщила нос. – После открытия они умудрились натворить много всего. Так что я дал им рубашки и заявил, что если они хотят получить зарплату, то наденут их и будут носить с гордостью. Всем стало ясно, что я выйду победителем из любой битвы.

– Так они надели их?

– Да, хотя большинство из них носили майки или что-то в этом роде. Кроме Хэнка и Триппа, – я представила его брата в рубашке. Он из того типа людей, которым все к лицу. – Они ходили в ней с задранным носом, лишь бы позлить меня.

– Звучит, будто вам всегда весело.

– Так и есть, – Трэвис мне улыбнулся, от чего у меня в животе запорхали бабочки. Прилив возбуждения нахлынул от наших зарождающихся отношений. – Они хорошие парни.

Мы встретились глазами, и никто из нас не хотел отвести взгляд. Мне стоило оторваться от него, потому что я все еще не была уверена, что мне нужно нечто большее, чем просто дружба с этим мужчиной. То, что я в принципе оказалась с ним здесь, было огромным шагом. Но я не могла отмахнуться от ощущения, что происходящее правильно. Мне было комфортно. Трэвис вернул мне чувства, которые я хотела забыть. Благодаря ему я вспомнила, каково это – быть собой. Девушкой, которая могла в любой ситуации найти что-то забавное и часто улыбалась. Так было до потери Уолкера.

Признаюсь, когда эта девушка вернулась, я поняла, как сильно по ней скучала.

– Так что насчет тебя? – я отвела взгляд, сосредоточившись на милых фиолетовых цветах на столе рядом со мной. Фиолетовая лента, обвязанная вокруг стеблей, подчеркивала их особенности. – Какие планы на будущее?

Ох, разговор перешел на взрослые темы. Я улыбнулась про себя, но взглянув на Трэвиса, увидела, что он ожидал моего ответа. Очевидно, Трэвис мог быть еще и серьёзным.

– Я всегда хотела стать ветеринаром, – кажется, его удивило мое признание. – Мы с Уолкером мечтали открыть собственную клинику. После того, как его не стало, я позволила и мечте умереть.

–Может, стоит сделать это ради него?

Обычно от разговоров об Уолкере на меня наваливалась грусть, принося разбитость и опустошение. Но что-то в Трэвисе делало беседу о нем легкой. Мужчина внимательно слушал с теплым и мягким взглядом... Мне практически сразу стало понятно, что человек, которого я окрестила, как дерзкого, надменного мудака, был далек от этого. На самом деле он был полной ему противоположностью.

– Сколько тебе оставалось до выпуска?

Я глубоко вздохнула, готовясь увидеть разочарование в его глазах, которое было у большинства, когда я отвечала на этот вопрос.

– Чуть меньше года, – я отвернулась и сосредоточилась на полусъеденном кусочке пиццы, все еще лежащем на моей тарелке. – Не смогла найти в себе силы, это было слишком сложно.

Мой голос надломился. Внезапно его рука накрыла мою ладонь, сжимающую салфетку.

– Это нормально, Хоуп,– я посмотрела на наши соединённые руки и встретилась с ним взглядом. – Потеря всегда разрушительна и сказывается на тех, кто продолжает жить дальше. Но она заставляет нас многое переосмыслить – большое и малое. Ненависть, печаль и чувство вины причиняют боль.

Я кивнула, потому что Трэвис описал несколькими фразами то, что я чувствовала на протяжении последнего года.

– У вас двоих были планы и мечты. Тебе стоит воплотить задуманное ради него.

Я кивнула со слезами на глазах. Все стало слишком тяжелым, мне нужно было уйти. Именно так я обычно и поступала. Но снова Трэвис сделал ситуацию… нормальной. Он заставил меня увидеть, насколько мое разбитое сердце было сильным.

– Может быть, когда-нибудь, – я улыбнулась, уверяя его, что я в порядке. Его сосредоточенный взгляд смягчился, когда он сжал мою руку. – Спасибо.

– За что? – мужчина хмыкнул.

– За это, – ответила я, указывая на пространство между нами свободной рукой. – За сегодня, вчера и даже за прошлую неделю.

– На прошлой неделе я вел себя как придурок.

На этот раз настала моя очередь смеяться.

– Нет, на прошлой неделе ты был решительным, упрямым и именно тем, кто был нужен, чтобы вернуть меня в строй. Я слишком долгое время жила сбившись с пути.

– Ну, в таком случае, пожалуйста.

Его глаза наполнились смехом, но брови были серьезно нахмурены. Я разразилась смехом, и Трэвис присоединился ко мне, забирая напряженность последних минут и возвращая легкость в общении.

– Ты веселый, Трэвис, – призналась я, почувствовав облегчение после своего признания.

– Как и ты.

***

– Вау, –я подняла взгляд поверх книги, которую читала, и увидела в нескольких метрах от меня свою давнюю подругу Либби. –Давно не виделись! Последний раз на похоронах...

Сразу стало ясно, что она сожалела, что затронула эту тему.

–Точно, – сказала я, опуская книгу на стол.

Я была сама виновата, что скрывалась и притворялась, будто у меня нет больше ничего, кроме семьи и работы. Люди пытались поддерживать связь, но я их игнорировала. На их месте я бы тоже перестала пытаться добиться встречи.

– Как дела? – спросила я.

Она улыбнулась, шагнула ко мне и протянула руку. Бриллиант размером с Техас ярко сиял и переливался на солнце.

– Я выхожу замуж, – чуть ли не пропела она.

–Крису повезло.

Когда я произнесла это имя, она громко засмеялась, даже согнулась пополам и прижала руку к животу.

– Крис живет в Мичигане вместе со своей девятнадцатилетней девушкой, представляешь?– я не смогла притвориться, что не шокирована, поэтому соответствующее выражение удивления отразилось на моем лице. – Ага, после того, как я заметила, что он заглядывается на молоденьких девушек, я вышвырнула его из дома. Он вцепился в первую девчонку, которую увидел, и с тех пор сменил уже четыре юных подружки от восемнадцати до двадцати. Хорошо, что они хотя бы совершеннолетние. Это делает его меньшей свиньей. Но мне стоило давно с ним расстаться.

Она вытащила стул и села напротив меня. Взмахом руки Либби подозвала официантку. Но, посмотрев на меня, немного смутилась.

– Черт, надеюсь, ты не против, что я присоединилась к тебе?

–Вовсе нет, – ответила я ей с приятной улыбкой, и она мгновенно расслабилась. – Итак, кто же этот везунчик?

– Его зовут Хэнк, – она просияла, произнеся это имя. – Он немного старше нас, поэтому, наверное, мне не стоит разглагольствовать о разнице в возрасте между Крисом и всеми его завоеваниями.

Официантка подошла к нашему столу и приняла заказ у Либби, которая заказала несладкий чай со льдом и сэндвич с тунцом.

–Мне здесь нравится, –заявила она, когда официантка ушла. – Сервис на высоте, и тут ну очень вкусно.

Я кивнула, соглашаясь.. Мне всегда нравился ресторан «Кармайкл», хотя последнее время я избегала и его.

– Итак, вернемся к Хэнку,– Либби снова улыбнулась. – Он старше на пять лет, ему практически тридцать. Он – душка! Еще никогда я не встречала мужчины добрее и нежнее!

Ладно, возможно, без таких подробностей я бы обошлась... 

– Как вы познакомились? – я решила переключить разговор подальше от деталей ее милований с женихом.

– Слышала о «Донован Электрик»?

Мой пульс участился и бросился вскачь, пока я медленно кивала.

– Он там работает с Трэвисом, владельцем компании, а наши с Трэвисом матери– подруги. Они вместе играют в настольные игры, – я снова кивнула, пытаясь сохранить на лице спокойствие, чтобы не спровоцировать какие-либо вопросы. – Трэвис помогал моему отцу с ремонтом в моей бывшей комнате после того, как я съехала. Боже, да они не могли дождаться этого момента, представляешь? Все детство я делила комнату с Лони, а теперь у родителей появилась свободная комната и ванная, – она закатила глаза, а я захихикала.

Либби всегда была немного сумбурной

– В любом случае, – она взмахнула рукой, – компания Трэвиса получила заказ на жилой комплекс возле Мидленда, так что он сам прийти не мог и отправил Хэнка вместо себя. Между нами что-то вспыхнуло, и хотя все растянулось на девять месяцев... ну, ты понимаешь...

– Девять месяцев, – повторила я, все еще пытаясь спрятать внутреннее волнение.

Последнее, что я хотела бы , – это поделиться переживаниями о Трэвисе с Либби. Я не знала, как описать, кем мы друг другу приходились или что между нами происходило.

Этот разговор заставил меня задуматься о том, что мы с Тревисом не обсуждали возраст. Эта тема никогда не всплывала. Вчерашний день прошел так, словно мы с ним обедали уже не единожды. Все происходило на спокойной и расслабленной ноте, но мы не упоминали наш возраст.

– Трэвис ходил в нашу среднюю школу? – я уже знала, что он старше, но хотела вытянуть из Либби как можно больше информации.

– Да, выпустился раньше нас.

Мы замолчали, когда официантка появилась у нашего столика, чтобы поставить холодный чай и освежить мне лимонад. Мы поблагодарили ее, и она ушла.

– Значит, они с Хэнком ровесники? – я не смотрела на нее, задавая вопрос.

– Через три месяца ему исполнится тридцать, так что да.

Я кивнула, все еще не сводя глаз со своего надкусанного сэндвича. Я уже решила, что провела ее, но когда подняла взгляд, увидела ее лукавую улыбку.

– Ты знаешь его, не так ли? – я попыталась отмахнуться, но она явно что-то прочитала в моих глазах. – Ты такая хитрая! Хотела узнать о нем побольше? Я чувствую, будто меня использовали!

Либби сузила глаза и попыталась принять оскорбленный вид, но ее улыбка не вязалась со взглядом.

– Хорошо, хорошо, мы с ним знакомы.

Она придвинула свой стул ближе, уперлась локтями о стол и соединила пальцы, после чего положила на них подбородок. Она явно не собиралась менять тему.

–Трэвис кое-что делал у меня дома, мы немного подразнили друг друга, но потом нашли золотую середину в общении. Мы подружились, но я никогда не спрашивала у него каких-либо деталей его жизни.

– О, дорогая, у меня куча всякой информации! Как хорошей, так и той, которую совсем не захочется слушать, – она подняла подбородок и в предвкушении начала потирать руки. – Что ты хочешь знать?

– Ничего, правда,– выяснение чего-то от другого человека казалось неправильным.

– Лгунья, – хмыкнула она, из-за чего я рассмеялась.

Я снова почувствовала себя лучше, чем несколько недель назад. Мне больше не было стыдно за свой смех.

– Давай же, спрашивай! Я разрешаю тебе влезть в жизнь Трэвиса Донована.

Знал ли он о готовности Либби поделиться сведениями о нем?

–Это неправильно. Он сам расскажет то, что посчитает нужным

– Вот что, – я упоминала, что Либби была назойливой? – Трэвис не Мистер Невинность, и любой здесь подтвердит, что он любитель хорошо провести время. Ну, кто-то вполне может и приукрасить его походы яркими деталями, что не соответствует действительности. Особенно если рассказывать это будет брошенная им цыпочка, – мои брови в любопытстве взлетели вверх, и Либби хихикнула. – Разве не лучше услышать все от меня, нежели встретиться с этим в каком-нибудь супермаркете уже после того, как между вами все станет серьезно?

– Мы не планируем ничего серьезного.

– Ладно, если ты так говоришь...– пренебрежительно буркнула она. – Но знай, он хороший парень с большим сердцем. И добрее, чем большинство мужчин. Он любит свою семью и сделает для нее все, как и для своих друзей. Он искренний. Может, за ним и тянется длинный список бывших подружек, но ни с одной из этих дамочек у него не было ничего серьезного. У всех нас есть потребности, понимаешь?

Потребности, ага, плавали – знаем. Но на свои я уже долгое время просто забивала. Я не девочка. У меня было несколько парней, но в глубине души я всегда надеялась, что когда-нибудь мы с Уолкером будем вместе. Теперь, когда его нет, мои мечты испарились.

– Что ж, как я уже сказала, мы просто друзья, – скорее всего я произнесла это для себя, чем для Либби.

Но она мне явно не поверила. Вместо того, чтобы закончить разговор, я вернулась к своему сэндвичу и стала спрашивать о Хэнке.

Она поддержала смену темы, и я снова потерялась в своих мыслях. У нас с Трэвисом хорошая разница в возрасте... Стоп, о чем я вообще думала? Мы были просто друзьями, так какое мне дело, сколько ему лет?

ГЛАВА 11

Трэвис

Я сидел в своем кабинете и таращился на мобильный телефон, словно обладал некой телепатической силой. Я ждал звонка. Нет, мне было необходимо, чтобы мне позвонили. Я никогда не испытывал проблем с женщинами, а сейчас я не знал, как лучше всего вести себя с Хоуп. Обычно я просто набирал номер, назначал встречу и особо не заморачивался. С ней же нужно действовать менее напористо.

Вот так я и оказался в ситуации, где тупо пялюсь на темный экран телефона.

Чуть больше двух часов назад я сделал ненужный круг, чтобы оставить фиолетовый цветок и записку на лобовом стекле машины Хоуп. Я чувствовал себя сумасшедшим сталкером, выслеживающим бедную, несчастную девушку, когда по-тихому вылезал из внедорожника и перебирался через ее газон еще до восхода солнца.

На записке был мой номер телефона и короткое: «Поужинаешь со мной?»

Сейчас она уже наверняка нашла записку, так почему не звонит?

Боже, мне надо было работать, а не торчать здесь, как истукан, и не терять время. Если неотрывно смотреть на телефон, то он все равно не зазвонит.

Но когда это все же произошло, я подпрыгнул на месте и уронил его на пол.

Подняв мобильник, я взглянул на экран. Там светился номер Триппа и его уродливое лицо. Мне захотелось швырнуть телефон через весь офис от злости и разочарования. Но, сделав несколько глубоких вдохов, я провел пальцем по экрану и прислонил его к уху.

– Что?

– Братишка расстроен. Все еще ждешь звонка? – брат явно насмехался надо мной.

– Отвали, Трипп.

Мой ответ только усилил его хихиканье.

 – Это все из-за клоунской одежды, чувак. А я предупреждал! – он обожал меня поддразнивать, но сейчас было не самое подходящее время. – Я пытался сказать тебе, что ты выглядишь смешно, но ты не послушал.

– Разве ты не должен работать?

– Работать? – его быстрый ответ привел меня в чувство, но я ничего не ответил. – Мидленд сделан.

Раздраженно вздохнув, я наклонился вперед в своем кресле и крепче прижал телефон к уху.

– Полностью?

– Ага, – он снова усмехнулся. – Время получать деньги, брат.

Я улыбнулся, но ничего не сказал, хотя это событие много значило. За время существования «Донован Электрик» это был самый крупный наш проект. И хотя с ним мы получили кучу гребанной головной боли, потому что инвестор оказался настоящим дебилом, но оно того стоило. Ну, я хотел сказать, что мы заработали больше денег, чем за все годы работы.

– Я наберу тупице, чтобы он прислал своего проверяющего.

Я повесил трубку и позвонил инвестору, чтобы сообщить новости. Работа была завершена.

***

В тот день я так замотался, что когда, наконец, проскользнул в душ в четверть девятого, понял: от Хоуп ничего не было слышно. Меня наполнила тревога, как прилив адреналина. Я сделал что-то не так? Неужели я слишком сильно наседал на нее со своим мнением, как надо жить и идти к мечте?

Вся ситуация камнем засела у меня в животе, выворачивая внутренности.

Я боялся расстроить Хоуп и осложнить все еще больше.

Быстро принял душ и надел то, что попалось под руку. На этот раз я послушал своего внутреннего Триппа, и таким образом на мне оказались футболка и спортивные штаны. Ногами проскользнул в пару кроссовок. Взглянув в зеркало прихожей слева от входной двери, я провел пальцами по темным волосам и пожал плечами, после чего выбежал с ключами в руке.

Я бросился к своей машине и отправился в Ленекс. С каждым километром узел в моем животе скручивался все сильнее. Хуже всего будет, если она укажет мне на дверь.

От этой мысли становилось больно.

Через двадцать минут я подъехал к дому Хоуп и припарковал автомобиль. Еще несколько минут я проторчал в машине, глядя на свет в окне ее дома, пытаясь представить, чем она занималась. Возможно, свернулась на диване и смотрела фильм или лежала в постели и читала книгу. Почему-то любой вариант вызывал у меня улыбку.

Выключив зажигание, я вылез из внедорожника и пошёл по подъездной дорожке к ее двери. Звук моих шагов эхом разносился в тишине ночи, деревянные доски ступенек скрипели под моим весом. Я осмотрел двор, представляя, как делаю это место более привлекательным.

Но звук открывшейся двери заставил меня обернуться. Передо мной в открытом дверном проеме стояла Хоуп.

– Ты потерялся? – она скрестила руки на груди, и мой взгляд сразу упал на ее сиськи. Черт возьми!

 Она сама провинилась, приподняв их.

– Видела мою записку?– я приблизился, осматривая девушку с ног до головы.

На ней была милая розовая пижама с сердечками на штанах. Ступни грелись в пушистых носках.

Подняв взгляд, я встретился с ее нахмуренными глазами.

– Милая пижамка, – ответил на вопрос, который, как я предположил, вертелся у нее в голове.

– А чего ты ожидал, появляясь у меня дома так поздно и без предупреждения?– девушка опустила руки и посмотрела под ноги, прежде чем снова взглянуть на меня. – Люблю зависать в пижаме.

– Я тоже, – я попытался флиртовать, но когда она захихикала, задался вопросом, не потерял ли я свое мастерство.

Эта женщина заставляла меня чувствовать себя неуверенным, несуразным и одновременно с этим чертовски потрясающим.

– Прости, что не позвонила, – извинилась она, после того как перестала надо мной смеяться. – Наверное, я просто не знала, что сказать.

– Уф, отлично, – пожал плечами.– Ну, я ждал звонка,– я сократил дистанцию между нами. Хоуп не отступила, только откинула голову назад, чтобы смотреть на меня. – Я отлично провел время с тобой в «У Романо». Впервые за долгое время я наслаждался компанией другой женщины.

– Лжец, – ее слова застали меня врасплох. – Мне известно о списке твоих брошенных дамочек.

Я сказал, что не получал удовольствия от общения с другими.

– Ну, судя по тому, что слышала я, мне думается, что хотя бы частью вечеров с другими женщинами ты наслаждался.

С кем, черт побери, она говорила?

– Я просто дразнилась,– ага, только ее глаза говорили об обратном. – Просто я не знаю что у нас.

– У нас?

– Да,– она показала на пространство между нами.

– А чего бы ты хотела? – мое сердце забилось быстрее от мысли, что она могла сказать, что не хотела ничего.

Пусть я вел себя как девчонка, но я до жути боялся услышать ее ответ.

– Сказать правду?– прошептала Хоуп.

– Сказать, – я протянул руку и очертил ее подбородок кончиком пальца. Когда ее глаза закрылись на мгновение, мой пульс ускорился. – Даже если это не то, что я хочу услышать, я всегда хочу от тебя правды.

Хоуп набрала побольше воздуха в легкие и медленно разомкнула веки. Ее глаза казались стеклянными, когда она начала говорить.

– Я тоже великолепно провела время с тобой, но дело в том, что я не знаю, готова ли я к чувствам, которые ты заставляешь меня ощущать.

– Что это за чувства, Хоуп?

Давить на нее, возможно, было неправильным, но я хотел знать. Мне нужно было знать.

– Я чувствую себя живой, – она попыталась отвернуться, но я остановил ее, дотронувшись до подбородка.– С тобой я словно оживаю.

– Что еще?

Наши взгляды встретились, и я увидел в ее глазах борьбу. Черт, я надеялся, что она увидит, как и мне тяжело. Я хотел, чтобы она знала, что для меня происходящее тоже нелегко. Да, мы противились и боялись разного, но мне нужно, чтобы она видела, что со мной. Мне нужно, чтобы она поняла, что для меня это гораздо больше, чем просто физическое притяжение. Я хотел ее исцелить. Хотел показать ей, что наши чувства взаимны. Хотел, чтобы она поддалась искушению и окунулась в то, что происходило между нами. Чтобы поняла, что это нормально.

– Из-за тебя мое сердце снова бьется, – слова давались ей с трудом. Словно признание разрушало ее. – Из-за тебя я смеюсь и мечтаю о том, о чем, думала, больше никогда не захочу мечтать. Из-за тебя я хочу стать кем-то, а не развалиной, как весь прошлый год. И я начинаю заглядывать в будущее...

Хоуп расплакалась, и я, не задумываясь, наклонился и поцеловал ее в щеку, ощущая соленость слез.

– Ничего зазорного – чувствовать все это, – прошептал я. Ее тело обмякло, и я обнял ее.

И продолжал держать.

Она рыдала мне в грудь после своего признания.

Эта красивая девушка каким-то образом убедила себя, что заслужила одиночество. Скучную обыденность. Она наказывала себя каждый день, потому что дорогой ей человек уже не сможет радоваться жизни.

Я решил доказать ей, что продолжать жить – нормально. Девушке с таким добрым сердцем было нечего стыдиться.

ГЛАВА 12

Хоуп

Я понимала, почему так мне было так трудно принять происходящее между мной и Трэвисом. Я отказалась от любви, от возможности обрести семью и от исполнения своих давних мечтаний, потому что позволить себе поддаться желаниям и двинуться вперед, означало бы отпустить Уолкера.

Словно мои чувства к Трэвису были своего рода предательством Уолкера. Я знала, что это глупо, но память о моей любви к нему – все, что у меня осталось. Я не была уверена, что готова позволить этому исчезнуть. Меня должно коробить от этого, но из-за Трэвиса все кажется не таким уж и ужасным. Я призналась ему и эмоционально освободилась, и это произошло настолько естественно, словно у нас был самый обычный ненапряженный разговор. Как будто мы обсуждали погоду или что-то вроде того. Он успокаивающе гладил мою спину, держа меня в крепких объятиях и уверенно шепча, что все будет хорошо. Насчет последнего я была не до конца уверенной, но надежда, что это возможно, затеплилась у меня в груди.

Мне показалось странным, что совершенно незнакомый человек смог войти в мою жизнь и сделать ее менее мрачной.

– Знаешь, что всегда поднимало мне настроение, когда казалось, что все разваливается?

Его вопрос казался неуместным в ночной тишине, разрушаемой лишь моими всхлипываниями. Но, как я уже поняла, в этом был весь Трэвис. Он обладал способностью улучшать ситуацию.

– Что? – я вдохнула и ощутила его запах, потому что мое лицо все еще оставалось прижатым к его груди. Его естественный терпкий аромат просочился в мои ноздри.

– Блинчики? – я была рада своему положению. Это помогло мне скрыть смех.

– Я серьезно! Эти штуки обладают невероятным успокаивающим эффектом.

– Говорила ли я тебя, насколько ты смешной?

– Ага, бывало.

Я снова рассмеялась.

– У тебя есть смесь и сироп?

Я подняла голову и встретилась с ним глазами. Наши лица находились на небольшом расстоянии друг от друга. Другой мужчина воспользовался бы этим, но Трэвис просто улыбнулся мне и медленно поднял руку, чтобы вытереть мои слезы.

– Есть, – без малейшего колебания прошептала я.

В этот момент я поняла, что доверяю ему. Мое сердце было готово его впустить. Трэвис не искал доступную девушку, чтобы поиграться с ней, он хотел стать мне другом. Да, он явно что-то ко мне чувствовал, это было ясно и в прошлые наши встречи, но сейчас мне нужен был именно друг, и он хотел им стать.

Либби оказалась права, Трэвис был хорошим человеком.

– Пустишь меня, чтобы я мог сделать тебе самые вкусные блинчики на свете?

– Не слишком ли самоуверенно, а? – поддразнила я его, пригласив в дом и отступая, чтобы освободить дорогу.

– Сама увидишь, – подмигнул он и вошел.

Я откинулась на спинку кресла и наблюдала, как Трэвис передвигался по моей маленькой кухне, чувствуя себя как дома. Смотреть, как мужчина готовит – круто. Единственное, чего не хватало Трэвису, – фартука. Я рассмеялась, отчего он бросил взгляд в мою сторону и нахмурил лоб, смешивая продукты.

– Тебе нужен фартук, – он кивнул в знак согласия. В этот момент у меня возникла идея. – Куплю специально для тебя.

– О, буду носить его с честью, – он ни капельки не смутился.

Держу пари, в следующий раз он подумает дважды, прежде чем соглашаться, когда я вручу ему розовый фартук с фиолетовыми и желтыми акцентами.

Пятнадцать минут спустя он положил кучу воздушных блинчиков и баночку сиропа на стол. Я подождала, когда он закончит жарить последнюю партию, прежде чем достать из ящика приборы.

Он подкинул блин , положил его на мою тарелку, потом то же самое сделал и со вторым.

– Я не смогу съесть два.

– Готов поспорить, что сможешь.

Решив не разворачивать драму, я схватила сироп и полила свои блины, прежде чем попробовать.

Сладость заполнила мой рот, я закрыла глаза, осознавая, насколько была голодна.

– Вкусно, да?

Я открыла глаза, и увидела, что он наблюдает за мной. На самом деле он пялился на мой рот и инстинктивно я слизала сироп с губ. Мужчина напрягся, а меня захватило чувство удовлетворения.

– Настоящий восторг!

Мое признание воодушевило его. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом.

Во мне вспыхнуло желание, но я боролась с ним. Черт, пару минут назад я говорила себе, какой Трэвис молодец, что не воспользовался моей слабостью, а теперь сама мысленно приставала к нему. Но он так сильно привлекал меня, что я хотела его коснуться больше, чем чего бы то ни было. Я сидела и таращилась на него, представляя, как будет чувствоваться его твердая, крепкая грудь под моими пальцами. Словно прикосновение к нему могло исцелить мои раны, словно простой контакт мог вернуть мне чувство стабильности. Отчетливее всего я поняла, что если не дотронусь до него, то не успокоюсь.

Но я расслабилась от одного его взгляда и улыбки.

– Ну как, успокаивают? спросил он хриплым, наполненным теплотой голосом.

– Типа того, – ответила я как неуравновешенный подросток.

Я отвернулась от него и сконцентрировалась на еде. Каждый раз, заканчивая жевать, я делала еще один укус, потому что если бы не это, то могла ляпнуть лишнего.

Могла бы брякнуть: «Думаю, что ты был бы повкуснее этих блинов» или «Под тобой я успокоилась бы быстрее», что вывело бы ситуацию из-под контроля.

– Ну, вот я и накормил тебя пищей богов, – я подняла голову и посмотрела на него с широко распахнутыми глазами. Мог ли он читать мысли? – Что скажешь насчет ужина? Мы могли бы посидеть у меня дома. Я могу еще что-нибудь приготовить для тебя.

– Никогда бы не догадалась, что ты умеешь готовить, – в горле пересохло, поэтому мой голос прозвучал скорее как хрип.

Я переживала, что он догадается, что именно я представляла в этот самый момент, но он просто поднялся, подошел к шкафу со стаканами и взял один. Снова доминируя на моей маленькой кухне, он схватил молоко из холодильника и налил в бокал, после чего поставил его передо мной.

Фуф, он, наверное, решил, что я просто хотела пить.

Поставив молоко обратно в холодильник, он подошел ко мне и прижался грудью.

– Я полон сюрпризов. Вот еще один, – он еще немного придвинулся и нежно прикоснулся к моим губам. Это был легкий, но очень эффектный поцелуй.– Я так и представлял это в самый первый день, когда работал здесь.

Я открыла веки и встретилась с его глазами, которые были всего в нескольких сантиметрах от меня.

 – Я соврал, – я смущенно нахмурилась, а он усмехнулся. – Я представлял все немного не так, но оставим это на другой раз.

Я чувствовала себя тонущим кораблем в присутствии этого человека.

– На другой раз?

Он кивнул.

Мы замолчали. Я облизнула губы, чтобы попробовать его вкус или, может быть, чтобы подразнить его.

– Позволь мне приготовить ужин для тебя, – желание между нами было настолько густым, что его можно было разрезать ножом. – В пятницу вечером я мог бы заехать за тобой.

– Я умею водить.

Он улыбнулся, словно заранее знал мой ответ.

 – Как хочешь, только приезжай, – он протянул руку и поднял вилку.

Я смотрю, как он прокалывает ею два куска блинчика, прежде чем поднять ее ко рту. То, как его губы скользят по металлу и его язык проходится по его губам, чтобы поймать оставшийся сироп, заставляет меня стонать.

– Хорошо, – говорю я.

В этот момент, думаю, я бы согласилась на что угодно.

Маленький домик, в котором я живу, ощущается еще меньше. Не говоря уже о том, что температура кажется удушающей.

– Напиши мне, чтобы у меня был твой номер, – я моргаю, выскальзывая из своей сексуальной дымки, и понимаю, что Трэвис теперь движется к двери. – Я пришлю тебе свой адрес, и если ты передумаешь, я знаю, где тебя найти.

– Ты просто невыносим, – отвечаю я со смехом

– Я знаю, но что-то говорит мне, что именно это тебе и нравится.

При этом он покидает мой дом, и остается ощущение, будто я плыву.

ГЛАВА 13

Трэвис

– У меня к Вам предложение, – заявил напыщенный богатей, мистер Харланд, расхаживая по моему кабинету.

 Я спокойно сидел, рассматривая сертификаты на стене. Все они подтверждали мою квалификацию и моих сотрудников. Этот мужик любил запугивать, но меня прогнуть ему не удалось.

Мне только что вручили чек с кругленькой суммой за завершенную работу, так что я пребывал на вершине невиданного прежде блаженства. Поэтому я просто ждал, когда он спустится со своего вымышленного трона, на котором так гордо сидел.

– Несмотря на то, что большое количество кампаний уже выставляли свои предложения... – он, наконец, повернулся ко мне лицом и скрестил руки на груди. Я упоминал, что он выше Хэнка, но, хоть это и трудно представить, еще более тощий? –Я думаю, что «Донован Электрик» и «Харланд Корпарейшн» отлично сработались. Мы пришли к взаимопониманию.

Я молча ждал, но, признаюсь, мой пульс ускорился.

– Я только что приобрел еще три объекта в окрестностях. Не все будут квартирными комплексами, но это все равно большие проекты, – он посмотрел мне прямо в глаза, делая предложение. Сердце понеслось вскачь. – Только что выполненная вами работа покажется сущей мелочью по сравнению с новыми объектами.

– Продолжайте, – мой голос явно дрожал от волнения, потому что этот индюк улыбнулся.

– В «Харрис Драйв» будет в два раза больше апартаментов, чем в комплексе в Мидленде.

В два раза больше работы означало в два раза больше денег. Для компании это дорога в большое будущее.

 – Я также выкупил крупный участок земли за городом, в Ленексе, – я сразу вспомнил Хоуп. – Эта область превратится в новый район «Харланд Истейт».

Высокомерная ухмылка на его губах меня ничуть не удивила. Я понимал, что из себя представлял этот придурок. Он был из тех людей, которые повторяли свое имя снова и снова, глядя на себя в зеркало. Черт, этот парень, вероятно, дрочит на свои фото.

– Земля будет поделена на участки площадью около трех километров, на каждом из которых будут построены дома с несколькими спальнями, – мистер Харланд продолжал свой рассказ, и с каждым его словом он нравился мне все больше и больше. Мы не будем распивать вместе пивко в ближайшее время, но я был уверен, что смогу улыбаться и делать вид, что мы друзья, если это поможет делу. – Также мы планируем отстроить торговый центр в несколько этажей, несколько ресторанов и заправочную станцию.

Голова шла кругом от информации, которую он вывалил на меня. Даже не было желания спорить. Обычно мне хватало малого. Я из тех, кто всегда довольствовался мелочами – была бы крыша над головой и надежная тачка, да и простая еда, на вкус не хуже той же фигни известных марок… Но прямо сейчас я представил себе чертовски большой дом с бассейном и огромной кухней, потому что у Хоуп была совсем крошечная, а моя ненамного больше. Каким-то образом мысль о том, что она готовит мне завтрак на нашей кухне в моей футболке, стала похожей на реальность.

Наша кухня. Даже идея этого меня возбудила.

 – Я надеяюсь, что у нас все получится, как и в Мидленде. Мне хотелось бы подключить вас на все три проекта. Видите ли, когда я нахожу кого-то, с кем срабатываюсь, мне нравится держать такого человека под своим руководством.

Я пропустил мимо ушей этот комментарий. Я не находился под его руководством. Я работал на себя. Но пока мои мысли останутся при мне.

– Думаю, мы сможем договориться, мистер Харланд, – я встал со стула, обошел стол и приблизился к нему для рукопожатия.

Скрестив руки на груди, я заметил, как его взгляд прошелся по изгибу моих бицепсов. Правильно, мудак, у меня размерчик будет побольше твоего...

Судя по всему, сегодня вечером будет не только продолжение миссии по разрушению стен Хоуп, но и празднование заключения сделки. В этот момент я осознал, что больше ни с кем не хотел бы отмечать это событие.

***

– Ты уверен, что у тебя есть все, что нужно? – я опустил голову и крепко сжал переносицу пальцами. – Потому что я могла бы подъехать и привезти это меньше чем за пять минут.

– Все хорошо, ма, – я собирался избить Мисси и Триппа, из-за того, что они доложили маме о моих планах на вечер.

Я знал, что они сделали это, чтобы помучить меня, и сейчас наверняка смеялись над моими страданиями. Я любил свою маму, но она пыталась женить меня на каждой совершеннолетней женщине в Канзас-Сити в течение последних пяти лет. Черт, она даже выезжала на поиски за город раз или два. И постоянно меня этим доставала.

– Что насчет ее любимого десерта? – пауза. – Ты же приготовил десерт, не так ли?

Опять пауза, от которой у меня закрутило живот.

– Выезжаю! – моя паника возросла.

– Нет, мам, действительно, не…

Только она не позволила мне закончить. Она повесила трубку и, скорее всего, уже спешила ко мне с горсткой чего-то, что использует для создания чудесного десерта. У моей мамы талант на приготовление самых быстрых и вкусных бисквитов.

Но ее приезд означал, что она будет здесь, когда придет Хоуп. Меня словно озарило... Эта хитрюга все спланировала! Она использовала сладости как секретное орудие, чтобы приехать.

Легкий стук в дверь оповещал о приходе Хоуп. А моя мать была в пути.

Вытерев руки полотенцем для посуды, я бросил его на стол и поспешил к двери. Я снова ощутил страх у порога, такой же, как и ночью перед посещением «У Романо».

От вида девушки захватило дух. Мягкий, струящийся топ зеленого оттенка подчеркивал ее глаза. Капри и босоножки на каблуке делали ее чуть выше. И словно этого было недостаточно, чтобы выбить весь воздух из моих легких, она распустила волосы. Обрамляющие ее лицо большие локоны свисали, ниспадая на плечи.

– Ты выглядишь потрясающе.

Она улыбнулась моему комплименту.

– Спасибо,– девушка протянула пакет. – Я принесла тебе кое-что.

– Спасибо, не стоило.

– О, думаю, что стоило, – ее глаза заблестели, и я понял, что в этом пакете было что-то, относящееся к нашим отношениям.

Заглянув внутрь, я увидел что-то ярко-розовое и вроде кружевное.

– Женское белье? – я поиграл бровями, и она рассмеялась.

– Почти.

Приняв пакет, я вытащил содержимое и начал хихикать.

– Будешь надевать это во время готовки и думать обо мне.

Ее улыбка была широкой и озорной.

Я вытянул подарок и прочитал надпись на фартуке вслух.

– «Поцелуй шеф-повара», – я изогнул бровь.– Надену его, если ты пообещаешь следовать инструкции на нем.

– Может быть, и последую, – ответила она, не дав застать себя врасплох.

Беззаботная Хоуп мне нравилась больше. Было приятно видеть ее такой.

Я опустил фартук и шагнул к ней.

– Может быть, сначала нам стоит попрактиковаться? Ну, знаешь, чтобы я знал, что ты сможешь выполнить свою часть сделки.

Немного склонив голову в сторону, она посмотрела на меня изучающе и невольно облизнула губы языком. Я обнял ее за талию и притянул ближе к себе. У нее участилось дыхание, и мне понравилось, что я смог тронуть ее.

– Надеюсь, ты готова приступить к тренировкам?

Она молча кивнула. Я приблизился ее губам еще немного. Но когда наши рты соприкоснулись, визгливый голос матери вырвал меня из тумана похоти.

– Трэвис Тейт Донован! Ты должен впустить девушку внутрь, прежде чем лапать ее!

 Хоуп попыталась отстраниться, но споткнулась. Я подхватил ее для поддержки и прижал к себе. Она положила свои руки на мои, словно хотела убрать их с себя, но я ей этого не позволил.

– Кстати, моя мама обещала заехать, – я прошептал рядом с ее ухом, пока ма поднималась по ступенькам к крыльцу.

– Ну, ты действительно миленькая, – усмехнулась она. – Неудивительно, что мой Трэвис так тобой поражен!

Я широко улыбнулся, потому что Хоуп не могла видеть выражение моего лица.

– Давайте зайдем внутрь, я сейчас состряпаю вам десерт на скорую руку, – мама прошла мимо нас, но, перед тем, как войти внутрь, повернулась, чтобы бросить через плечо: – Зови меня, Мэриэнн, дорогая.

– Здрасьте, – нервно пробормотала Хоуп. – Я…

– О, милая, я знаю, кто ты такая, – ма подмигнула и продолжила путь в мой дом.

Хоуп мгновенно вырвалась из моих объятий. Ее злобный взгляд заставил меня рассмеяться.

– Она сумасшедшая и, как все женщины, любопытная, но это добрейшей души человек. Не бойся ее, она почувствует твой страх, и тогда, принцесса, у нас будет куча неприятностей, – я соединил свои пальцы с ее, и прежде чем Хоуп успела поспорить или попытаться вырваться, протащил ее через парадную дверь на свою кухню.

Ни в коем случае я не позволю ей убежать. Если я упущу такую замечательную девушку, ма надерет мне задницу.

ГЛАВА 14

Хоуп

По взгляду Трэвиса можно было сказать, что он испытывал дискомфорт, и мне это понравилось. Он всегда был уверенным в себе, таким собранным и сдержанным. Но стоило появиться его матери, и он не мог усидеть на месте и стал дерганным, словно в его штаны пробралась колония красных муравьёв.

Великолепно!

– Он был настоящим сорвиголовой, – сделав десерт, Мэриэнн уселась за стол напротив меня.

Она рассказывала истории о сыне, не подавая никаких признаков того, что планирует уходить. Мне они безумно нравились, но по кислому выражению лица Трэвиса было ясно, что тот присутствию матери не рад.

– Невозможно было сосчитать количество болячек на его локтях и коленях, но могу сказать, что их было очень много. Дело в том, что Трэву было все равно, упал он или ударился, он просто отряхивался и продолжал делать то, что делал. Ссадины и кровь его не волновали. Правда, после одного случая...

– Ma, – предостерегающе буркнул Трэвис, и стало понятно, что история была захватывающей. Пусть забавной, но унизительной, но скорее всего в ней было что-то, что я могла бы использовать в будущем против него.

– О, пожалуйста, расскажите, – от моих уговоров глаза Трэвиса сузились, словно он пытался меня запугать. – На самом деле, мы можем проболтать с вами весь вечер, чтобы вы поведали мне все, что вспомните, – я чуть ли не рассмеялась над тем, как рот мужчины в досаде приоткрылся. Его глаза расширились, он переводил взгляд между своей матерью и мной, прежде чем покачать головой в неверии.

– Мама расскажет последнюю историю, – объявил он. – Ужин готов, и теперь, когда у нас все-таки есть десерт... – от меня не ускользнуло, что его взгляд упал на мою грудь и он ухмыльнулся. Внезапно мне расхотелось слушать всякие грязные истории, потому что я жаждала побыть с ним наедине. – Хотя, после этого рассказа вам потребуется немного времени, чтобы перестать ржать. Мне же придется как следует потрудиться, чтобы восстановить свое эго.

– Все так серьёзно, хах?

Его мать хихикнула, а Трэвис просто покачал головой и закрыл лицо руками.

– Это то, о чем я предпочитаю не вспоминать и не трепаться. Тринадцатилетний мальчишка не должен подвергаться такому стыду.

– Миссис Митчелл хотела только помочь! – Мэриэнн попыталась принять серьезное выражение, но в ее глазах плясали смешинки.

– Ребята дразнились и смеялись надо мной после этого еще много лет, – Трэвис прислонился к столешнице бедром и провел ладонью по лицу. – Трипп до сих пор подкалывает меня.

– Миссис Митчелл была медсестрой, – вставила его мать.

– Была за двадцать лет до того события, – Трэвис стал выглядеть еще более несчастным. Его щеки порозовели, а я просто откинулась на спинку стула и наблюдала за развернувшейся передо мной сценой. – Ей было девяносто три года.

– Она не хотела ничего дурного, просто взглянула на рану.

Его глаза расширились, а руки взлетели вверх.

– Черт возьми, ма, мне было тринадцать, такие вещи случаются! Это было никак не связано с ней, и вдобавок, – он посмотрел на меня, а затем быстро отвернулся, бурча себе под нос, – у нее были ледяные руки.

Я совершенно не понимала, о чем они говорили.

– Трэвис спрыгнул с трамплина, который мальчики сами соорудили между нашим домом и домом Митчеллов, – Трэвис медленно ретировался с кухни в гостиную, качая головой. – Он неудачно приземлился, у него соскользнула нога, и он сильно ударился, прежде чем кувыркнуться. Мальчишки устроили настоящий беспорядок, пока делали трамплин, но ничего за собой не убрали, поэтому, катаясь по земле, Трэвис наткнулся на гвоздь, торчащий в одной из досок.

Мне стало плохо от этой мысли, но я с интересом продолжила слушать.

– Миссис Митчелл увидела все это, и, будучи бывшей медсестрой, выбежала из дома так быстро, как только могли ее старые ноги, – я представила себе маленькую трясущуюся старушку, которая двигалась через лужайку. – Когда она увидела кровь на брюках Трэва, она решила осмотреть рану.

– Где же его задел гвоздь?

Я так увлеклась историей, что наклонилась вперед и сложила локти на стол. Мой взгляд был прикован к Мэриэнн, так что, когда ее глаза стали похожими на блюдца, прежде чем она указала ими вниз, мои собственные расширились.

– Oу...

Только этот протяжный звук. Это все, что я смогла выдать, взглянув в гостиную. Трэвис уже шел в нашем направлении.

– Ничего там не было, – бурчал он. – Он воткнулся мне в ногу.

– Возле сгиба твоей ноги и слишком близко к артерии.

– Да там была царапина, ма, но эта женщина настояла, чтобы я спустил штаны прямо посреди двора перед всеми, – он остановился в арке возле кухни. – А когда я заколебался, она позвала своего старика Генри, который нас всех до чертиков пугал.

– Итак, что ты сделал? – угу, я была полностью поглощена этой историей, обгрызая ногти и ерзая на стуле.

– Я снял штаны, – сказал он, пожав плечами.

– И трусы! – добавила его мама и засмеялась.

Мои глаза стали по пять копеек, когда я представила в своем воображении маленького Трэвиса, который стоял на всеобщем обозрении посреди толпы из своих друзей и двух пожилых людей.

– И что тогда?

Боже, люди, не заставляйте меня ждать!

– Ее ни капли не смутило, что я стоял перед ней и тряс своими причиндалами перед всеми, – ужаснулся Трэвис. – Этот божий одуванчик просто опустился вниз и стал меня разглядывать... черт...

– Потому что она медсестра! – объяснила Мэриэнн, смеясь.

– Была, ма! Была медсестрой, – Трэвис пораженно покачал головой. – К тому моменту она тысячу лет как была на пенсии!

– Врач никогда не теряет своих навыков.

Глаза Трэвиса расширились, когда он посмотрел на мать.

– Нет, но она, должно быть, потеряла зрение или как минимум очень плохо видела, – я сжала губы в жесткую линию, борясь со смехом. – Она подошла вплотную и, черт возьми, я даже чувствовал ее дыхание, – он показал на свой пах, после чего я потеряла нить разговора.

– Да, ха-ха, очень смешно.

Я пыталась прийти в себя, но, Боже, это было просто невозможно.

– Ты был совсем юным, – Мэриэнн попыталась восстановить контроль над собой, но так и не смогла скрыть улыбку. – Это нормально, ты же знаешь...

О, мне удалось сконцентрироваться, и я подняла любопытные глаза на лицо Трэвиса. Мгновение мы испепеляли друг друга взглядами. Никто из нас не хотел сдаваться и отводить глаза.

– Что нормально? – спросила я, вскинув бровь. Он, конечно же, продолжал смотреть, отказываясь рассказывать оставшуюся часть истории. – Что случилось, Трэвис?

Он сузил глаза, но единственное, чего этим добился, – заставил мой пульс участиться.

Мэриэнн чуть наклонилась, сначала я не поняла, зачем она это делает, но потом она прошептала мне ответ на вопрос:

– Мой малыш так переволновался, что его тело отреагировало.

– О, черт возьми, мама! – я разразилась смехом, от которого стали болеть ребра, а Трэвис продолжил: – Я возбудился не потому, что она трогала меня! Для подростков такое нормально!

– Я знаю, – Мэриэнн подняла руки вверх в знак капитуляции. – Я понимаю.

– Ну, жаль, что никто больше не понял, потому что на протяжении нескольких лет меня дразнили тем, что у меня встал на миссис Митчелл. Трипп не переставая трындел, что я встречаюсь с ровесницей миссис Митчелл. То время было ужасным.

Бедный парень выглядел удрученным, но я ничего не могла поделать: положила голову на руки, которые лежали на столе, и просмеялась больше, чем за весь прошлый год. Это было удивительно и забавно. Я почувствовала себя легче, словно тяжесть вины и печали, с которыми я жила слишком долго, внезапно стала чуть меньше давить.

***

Ужин был потрясающим, как и десерт. Мы с Трэвисом насладились им на заднем дворе его дома, любуясь цветами, которые росли вдоль лужайки. Веранда была небольшой, но не крошечной, как у меня. Трэвис сказал, что его мать и Мисси посадили столько растений, потому что ему было необходимо добавить красок в свою жизнь. Я с этим согласилась.

Предоставляя владельцу уединенность, двор был позади огорожен забором от соседей,

Легкий ветерок продолжал дуть с юга, но воздух стал прохладным. Я отказывалась признаться в этом, потому что мне нравилось здесь сидеть.

Я оглянулась, когда Трэвис похлопал меня по плечу.

– Ты выглядела продрогшей, – он протянул мне плед. Я заметила его на диване, когда заходила в дом. – Если хочешь, можем зайти внутрь?

Я покачала головой, на что он улыбнулся.

– Мне здесь нравится.

– Так и знал, что ты это скажешь, – он плюхнулся в кресло рядом со мной и придвинул его чуточку ближе. – Вот почему прихватил плед.

Он сам убрал за нами со стола, отказавшись от моей помощи.

– Что могу сказать, если не считать маму, которая припомнила все постыдные истории из моего детства, – я прикрыла рот рукой, а Трэвис пихнул меня плечом, – сегодня был довольно приятный вечер.

– Да, мне тоже все понравилось, но больше всего те рассказы, – я посмотрела в другую сторону и улыбнулась вдаль.

Боковым зрением я видела, что он ухмыльнулся.

– Что? Они смешные, – пожала плечами, изучая двор с еще более широкой улыбкой.

– На самом деле, мне тоже все понравилось, – после небольшой паузы, Трэвис добавил: – Я не готов к тому, что вечер закончится.

Биение моего сердца ускорилось, и хотя мне хотелось посмотреть на Трэвиса, я отказалась от этой идеи. Но стоило признать, что я тоже не была готова уходить.

– Что бы ты сказала, если бы я попросил тебя остаться и посмотреть кино? – я не могла после такого предложения не встретиться с ним глазами, поэтому повернулась к нему лицом.

– Смотря на...

– На что? – спросил он.

– Что это будет за фильм? – наверное, мой второй вопрос будет слишком большим шагом, но я все равно решила его задать. – В нем будут поцелуи? Потому что они обязательно должны присутствовать.

Мгновение Трэвис изучал меня. Я с уверенностью могла сказать, что его шокировал мой вопрос. Я облизнула губы, чтобы поиздеваться над ним, но, скорее всего, это выглядело стремлением его подтолкнуть.

Без какой-либо дополнительной паузы Трэвис прикоснулся ладонью к моей щеке и захватил мои губы своим ртом.

Забудем о фильме, это намного лучше.

ГЛАВА 15

Трэвис

– Она действительно рассказала ей о миссис Митчелл? – я кивнул, прежде чем откусить свой гамбургер. – И цыпочка в ужасе не сбежала из комнаты?

Я взглянул на брата, который сидел напротив меня в закусочной, куда мы заглянули пообедать. Придурок наслаждался моими страданиями.

– Нет, даже позже попросила меня показать шрам, – это было неправдой, но он-то этого не знал.

– Значит, ее совсем не волнует мысль о том, что тебя привлекают женщины, которые годятся тебе в прабабушки?

– Отвали, Трипп.

Из-за моего братца мне не раз доставалось. Он часто присоединялся к компании моих друзей и отпускал шуточки, что я люблю дамочек постарше и охочусь за ними. Но я не обращал особого внимания, потому что Трипп болтал только в кругу близких. За его пределами брат не стал бы компрометировать меня. Наоборот, надрал бы задницу обидчику.

– Серьезно, как дела с Хоуп?

Я улыбнулся, вспоминая тот вечер. Мы так и не добрались до просмотра фильма, почти час зависали на веранде, как парочка подростков. Клянусь, я все еще чувствовал ее губы на своих. Мне было чертовски трудно держать руки при себе и не блуждать по ее телу.

Черт, я начинал возбуждаться лишь от воспоминаний, поэтому быстро отогнал образы из головы. Последнее, что мне было нужно, это еще один неловкий момент с Триппом в качестве свидетеля.

– Все отлично, – ему явно не понравился мой ответ, но больше он ничего получит.

Он не делился подробностями жизни с Мисси. Да мне становилось тошно об одной только мысли о них двоих. Она была для меня сестрой, поэтому я успешно обходился без деталей.

– Ты увидишься с ней снова?

– Определенно, – ответил я, не в силах сдержать улыбку. – На этот раз она предложила сама, это же хорошо, верно?

Я собирался сам спросить Хоуп, когда мы снова встретимся, пока мы обнимались. Но не успел, потому что она пригласила меня первая.

Трипп усмехнулся. Похоже, он был счастлив за меня.

– Мы планировали посмотреть фильм, но так и не добрались до телека, – нет, это небольшое количество деталей. Брови Триппа изогнулись в интересе, но я его проигнорировал и продолжил дальше. – Итак, сегодня мы ужинаем вместе, а затем едем к ней что-нибудь глянуть.

– Порно? – он слишком громко произнес это слово, и оно разнеслось по всему ресторану.

Кажется, ему было все равно, что на нас переключились все взгляды посетителей и улыбки двух девушек, сидящих напротив нас.

– Вам обязательно надо посмотреть фильмы для взрослых.

– Я не собираюсь зависать с ней и таращиться в порно.

Он – это нечто. Интересно, Мисси знала, что ее муж – извращенец?

– Мы с Мисс часто это делаем, – черт, мой желудок начал бунтовать. – Ей нравится.

– Ладно, хватит! – я взглянул на свой гамбургер, а затем быстро отвернулся, почувствовав, что меня затошнило. – Не хочу слышать это дерьмо.

Он пожал плечами, словно ничего такого сказано не было, и вернулся к своей еде.

Я еще не знал, на какой стадии отношений мы находились с Хоуп, но вчера что-то изменилось. Я больше не чувствовал, что мне нужно сдерживаться. Если я хотел поцеловать ее, то мог это сделать. Но не был уверен, готова ли она двинуться дальше.

***

– Я объелась, – Хоуп откинулась на диван и положила ладонь на живот. – Но все было очень вкусно.

Мы с ней разделались с тем же количеством еды, что и обычно с Триппом.

– Я впечатлен, – и это было правдой. Девушка с хорошим аппетитом чертовски возбуждает.

– Уолкер постоянно меня высмеивал за это.

Я заметил, что в последнее время Хоуп спокойно о нем говорила. И когда она это делала, то была не столь печальна, как раньше. Меня подмывало спросить, было ли у них что-то большее, чем дружба, но я попридержал этот вопрос. Не хотел на нее давить.

– Мне нравится, что ты ешь что-то посущественнее, чем листья салата, – Хоуп удивленно посмотрела на меня. – Я о том, что, как правило, девушки заказывают «ниочемный» салат и сидят напротив парня, практически истекая слюной по его стейку. И абсолютно точно, что когда они возвращаются домой, то совершают набег на холодильник. В итоге оказываются с ведерком мороженого в одной руке, вчерашней китайской едой – в другой и холодным куском пиццы в зубах. Как по мне, то это полная бессмыслица.

– Ну, считается, что наедаться перед мужчиной не особо сексуально.

– Черта с два, – она одарила меня я-серьезно-взглядом с нахмуренными бровями и кривой улыбкой. – Окей-окей, может быть, не обжираться, но есть-то можно, а не притворяться, что безвкусный салат способен утолить голод!

Я мог спорить об этом и дальше, потому что мне нравилось, когда у женщины были формы. Идея натыкаться на выпирающие ребра и тазовые кости во время изучения тела девушки меня не привлекала. Я любил изгибы, и, черт возьми, мне срочно необходимо было прекратить представлять Хоуп голой.

Я опустил руку под стол, чтобы попытаться унять растущую эрекцию. Помнится ранее я обозвал Триппа извращенцем... Мне стоило признать, что я не сильно отличался от него. Я любил секс. А кто нет?

Но сейчас не время.

Как только счет был оплачен, мы благополучно оказались в моем внедорожнике (Хоуп позволила мне отвезти ее) и поехали к ней.

Я не особо много говорил, просто слушал ее. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше она открывалась.

Припарковал машину возле ее дома и выключил зажигание, чувствуя расслабленность. Я буду счастлив от любого продолжения вечера, будь то еще один сеанс поцелуев, что-то большее или вообще ничего. Мне нравилось просто проводить время с Хоуп. Мы узнавали друг друга, тем самым строили отношения. Все казалось правильным.

Взявшись за руки, мы пошли к входной двери. Я отпустил ее ладонь и встал взади, пока она засовывала ключ в замок. Мы двинулись внутрь, как только она открыла дверь. Я улыбнулся, когда дверь за нами захлопнулась, тем самым это означало, что Хоуп не против моей компании.

– Выбери фильм, – она указала на гостиную и стопку DVD на тумбе. – Я пока пойду переоденусь во что-то более комфортное.

Я кивнул, хотя, если бы она сидела в юбке возле меня, я бы не возражал.

Пока она шла в свою комнату, я пялился на ее покачивающийся из стороны в сторону зад.

После того, как Хоуп исчезла из моего поля зрения, я направился к телевизору, чтобы пересмотреть ее коллекцию фильмов. Мне понравилось, что большинство из них были боевиками, а не девчачьим дерьмом, от которого меня передергивало.

Выбрав «Разлом Сан-Андреас», я включил телек и DVD-проигрыватель, после чего вставил туда диск.

Сев на диван, я услышал звук шагов по деревянному полу и, взглянув вверх, потерял от увиденного дар речи. «Комфортнее» для Хоуп – это быть очаровательной и сексуальной, как грех. Девушка надела крошечные шортики в обтяжку и такой же маленький топ. На ногах оказались пушистые носки, которые я уже видел раз или два, и это было мило.

– Я тащусь от мягких носков, – она пошевелила пальцами, и я понял, что пялился на них.

– Я тащусь от всего наряда.

Я медленно поднял взгляд на ее лицо, где светилась улыбка. Откинув голову на спинку дивана, я наблюдал, как она подошла ко мне, заставляя мое сердце биться от волнения. Я внезапно почувствовал себя ребенком в рождественское утро, который получил желанный подарок.

Она села рядом со мной, немного прогнув диван своим весом. Я заинтересовано смотрел, как Хоуп поджала под себя ноги, схватила подушку и прижала ее к груди. Это была та же самая подушка, которой она швырнула в меня при нашей первой встрече.

Я улыбнулся, вспомнив этот момент.

– Что случилось, Тревис, охватила ностальгия?

Я поднял глаза и встретил ее озорной взгляд.

– Почему мне кажется, что ты жаждешь еще одного боя подушками? – прежде чем она успела ответить, я вырвал у нее подушку. Хоуп от удивления широко распахнула глаза. – На этот раз в меня будет тяжеловато что-то запульнуть, а я вот смогу это сделать.

– Ты не посмеешь!

– О, поспорим? – я вскинул брови, вынуждая ее бросить мне вызов.

Рядом с этой девушкой я чувствовал себя в своей тарелке, мне было легко. Словно снова стал беззаботным ребенком. Не думаю, что когда-либо чувствовал себя таким же расслабленным в присутствии женщины.

Я ощущал потребность в большем между нами. Мое желание всё возрастало, что я отлично чувствовал под молнией джинсов. Я начинал задаваться вопросом, может ли она сделать что-то, после чего мой пульс не будет учащаться или я не буду возбуждаться. Блин, я – здоровый парень с сексуальными потребностями.

Хоуп, похоже, обладала способностью читать мои мысли, потому что медленно двинулась ко мне. Я застыл на месте, хотя мое сердце билось так быстро, что, казалось, могло выпрыгнуть из груди.

Перекинув одну ногу через меня, Хоуп оседлала мои колени и положила руки мне на плечи. Мгновенно я опустил ладони на обнажённые бедра девушки, борясь с желанием скользнуть чуть дальше.

Хоуп заерзала, пытаясь усесться поудобнее, но единственное, что ей удалось сделать, – это прижаться ко мне тазом. Судя по ее расширенным глазам и губе, которую она прикусила, можно было сказать, что она почувствовала меня под собой. Ну, при таком раскладе уже не было никакого смысла скрывать мое возбуждение дальше.

Животный инстинкт взял верх, и, прежде чем я осознал, Хоуп оказалась подо мной, распластавшись на диване. Она тяжело дышала, а похоть в ее глазах была всем необходимым мне, чтобы я высвободил терзающий меня изнутри голод.

Мой рот обрушился на ее, в то время как ее пальцы погрузились в мои волосы. Она притягивала меня ближе, желая большего, и кто я такой, чтобы отказывать? Чуть придвинувшись, вжался в нее, вырывая из девушки стон.

Хоуп закинула ногу на мое бедро, умудряясь прижаться еще ближе. Я словно сошел с ума. Надо мной возобладала потребность обладать ею, как бы сильно я не пытался подавить свою жажду.

Хоуп выгнула спину, предоставляя мне доступ к шее. Я им воспользовался и принялся осыпать поцелуями ее горло. Она прижималась ко мне своим лоном, заставляя остатками моего самоконтроля держать меня в руках.

Одежда начала исчезать. Сначала с помощью Хоуп куда-то делась моя рубашка, затем ее.

Руки девушки блуждали по всему моему телу, груди и бокам, прежде чем обнять и притянуть еще ближе. Мы были как озабоченные, кожа к коже с барьером в виде ее бюстгальтера. Я принялся ласкать ее груди рукой, от чего в паху запульсировало сильнее. Я стал раскачиваться против нее, чтобы облегчить зуд.

– Еще, – простонала она, и я был с ней согласен.

Я обогнул ее спину рукой и умелым движением расстегнул лифчик, но сняла его Хоуп, чтобы не терять времени.

Мгновение я изучал ее, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти. Хоуп была так великолепна, что захватывало дух.

– Давай же, – я посмотрел вверх, чтоб встретиться с ней взглядом. В ее глазах отражался тот же голод, что одолевал меня. – Пожалуйста, прикоснись ко мне.

Так и сделал. Я больше не думал, просто чувствовал. Мои губы поочередно накрыли ее соски, посасывая каждый, пока Хоуп не застонала. Внезапно посетившая меня мысль о том, какие звуки она будет издавать, когда я окажусь внутри нее, стерла остатки моего самоконтроля.

Я обнял рукой Хоуп за талию и немного приподнял. Она же закинула на меня вторую ногу и сцепила лодыжки у меня на спине. Я встал и двинулся в спальню, крепко прижимая ее к груди.

Хоуп практически напала на мой рот, от чего мои ноги подкосились. Мне пришлось остановиться и прислонить девушку к стене. Я хотел взять ее на руки, но ситуация накалилась и вышла из-под контроля.

Черт, я словно смотрел на все со стороны, плавая где-то наверху и наблюдая за тем, что мы творили. Хоуп прижалась ко мне своими сладкими сиськами и терлась сосками. Это была потрясающая картина. Если мы срочно не доберемся до постели, то я не по-детски облажаюсь.

Быстрым шагом мы добрались до спальни, я опустил ее на кровать, расстегнул джинсы и спустил их на пол, достав сначала свой портмоне. Подняв глаза, я наблюдал, как Хоуп избавлялась от шорт, скидывая их сразу с трусиками.

Наверное, я хмыкнул.

На самом деле, я был уверен, что хмыкнул, потому что, мать вашу, она была чертовски аппетитной.

Я просто таращился на нее, стоя возле ее кровати с портмоне в руке и все еще в боксерах. Мне казалось, что я самый удачливый человек в мире.

– Ты великолепна, – она покраснела от моих слов и опустила глаза.

Я достал презерватив из портмоне, бросил его на пол и начал опускаться на кровать. Но остановился, когда Хоуп указала на мою талию.

– Что?

С улыбкой, от которой я снова растаял, она ответила:

– Сними их сейчас. Они – лишняя преграда.

ГЛАВА 16

Хоуп

Я наблюдала за самым эротическим действием на свете – как Трэвис избавлялся от боксеров. Его возбужденный член, которым, кстати, мужчина был более чем одарен, указывал на меня. Дышать стало тяжелее, в груди словно что-то сжалось.

Я с трепетом смотрела, как Трэвис приближается. От его взгляда мне казалось, что он хочет одновременно съесть меня и просто полюбоваться.

Скользнув по моему телу, он засунул руки под мою голову и накинулся на губы. От медленного и сладкого поцелуя я полностью расслабилась. Мое внимание привлек далекий, едва слышный звук. Но сквозь туман желания я сообразила, что сама издала его . Стон и тихие аханья, которых раньше не слышала.

– Ты такая красивая, –дыхание мужчины согрело мою шею, а затем последовал поцелуй.

Тепло от его тела исчезло, когда Трэвис стал опускаться ниже. Я чуть раздвинула ноги в стороны, и мужчина мигом оказался между ними. Казалось бы, я должна была чувствовать смущение от близости его лица к моему лону, должна нервничать от того, что мы собирались сделать, но я не ощущала этих эмоций. Осмелев, я приподняла бедра ему навстречу.

Я не отвела взгляда, когда Трэвис опустил свой рот мне между бедер. Он смотрел на меня, лаская меня своим языком. Более эротичной встречи двух пар глаз еще не бывало.

Прикосновение его языка к моему клитору послало энергию по моему телу, заставляя бедра непроизвольно приподниматься. Теперь простонал уже Трэвис, продолжая дотрагиваться до меня. Все мысли покинули мою голову, а сердце учащенно билось.

– Боже! – прокричала я. – Так приятно...

Я стала нагло елозить по его лицу. Моя рука сжимала его волосы, а бедра двигались в одном ритме с его языком. А от вонзившегося внутрь меня пальца я потерялась где-то между здравомыслием и безумием. Я не была уверена, что смогу вынести еще больше.

– Трэвис, – его имя эхом прокатилось по спальне, прежде чем я перестала мыслить здраво. – Да, о да, – повторила я, пока мое тело полыхало.

Я не ханжа. У меня был секс. Небольшой, но опыт имелся. Но ничего в предыдущие моменты не могло сравниться с происходящим сейчас.

Пока мое тело возвращалось с седьмого неба, Трэвис уже парил надо мной.

Он уже был в полной боевой готовности. Сжав член, он встретился со мной глазами и направил в меня свой ствол. Я потеряла контроль, когда он полностью оказался во мне. И теряла его с каждым толчком, от которого мое тело становилось еще более возбужденным. Я даже не знала, что такое возможно. Я потерялась, потому что Трэвис идеально мне подходил.

Он накрыл мои губы поцелуем, завел мои руки над головой и удерживал их, используя только одну руку. Свободной же рукой исследовал мое тело: шею, грудь, все, до чего мог достать, придавая моменту еще большую интимность.

От его горячих поцелуев по моей чувствительной коже пробежала дрожь.

Уже знакомые ощущения возвращались. Я сцепила ноги на его талии, притягивая его ближе и умоляя ускориться. Толчки Трэвиса набирали обороты, а звуки наших тел вкупе со стонами были единственной музыкой в моем небольшом доме.

Как только я взорвалась вокруг него, он в последний раз врезался в меня, сильнее сжимая мои запястья.

Будучи все еще одним целым, мы пытались успокоить наше затрудненное дыхание, но мой разум заполняло только одно слово. Невероятно.

***

Я даже не помнила, как уснула. Помнила только, как Трэвис шел ко мне через комнату после душа. Как от его вида перехватило дыхание. И как прильнула к нему, когда он забрался ко мне в кровать.

Его руки, которые крепко меня обнимали и прижимали к себе, дарили чувство безопасности, которое я давно потеряла. Хотя Уолкер и я никогда не были близки и не прикасались друг к другу, мне все равно было с ним спокойно. Трэвис мне это вернул.

Проснувшись в его объятиях, я улыбнулась.

Мужчина вцепился в меня, словно я была спасательным кругом, словно он нуждался во мне для выживания. Мне понравилось.

– Ты только что вздохнула?

Я чуть подпрыгнула от звука глубокого сонного голоса Трэвиса, от чего тот хихикнул.

Слегка повернувшись в его объятиях, я взглянула на него, и мое сердце учащенно застучало.

– Возможно, – признала я, прижимаясь к нему ближе. – Но в свою защиту хочу сказать, что ты очень уютный.

– Уютный?

– Мгхм... – наклонившись, я оставила поцелуй на его подбородке, прежде чем уткнуться лицом в его шею.

Трэвис прижался ко мне, держа в крепких объятиях.

– Прошлая ночь была потрясающей, – он посмотрел мне в глаза, гипнотизируя говорящими эмоциями в них. Удовлетворение и искренняя признательность полыхали в его взгляде, пока тот блуждал по моему лицу, прежде чем снова вернуться к моим глазам. – Ты потрясающая.

Прежде чем я смогла сказать что-либо в ответ, издалека послышался его телефон. Трэвис раздраженно простонал.

– Я почти забыл о внешнем мире. Надоедливые подонки.

Настала моя очередь хихикать. Я знала это чувство. Думаю, у меня получилось бы быть счастливой, прячась здесь с Трэвисом наедине. Благодаря этому мужчине я забыла о моей дерьмовой работе и о том, что произошло с Уолкером.

Нет, я не хотела его забывать, просто вина, которую я постоянно чувствовала, приятно отступала.

– Думаю, это означает, что мы должны встать и встретиться с миром, – даже я слышала разочарование в своем голосе.

– Ага, – Трэвис накрыл мои губы своими, – или мы могли бы попрятаться еще один час, – двухдневная колючая щетина вдоль его подбородка щекотала меня. – Может быть, даже больше часа... Как насчет трех?

Слегка сместившись, я почувствовала его возбужденный член, трущийся о мои бедра. Внезапно все мои мысли поглотило мое собственное желание. Я кивнула и сцепила руки за его головой. Нежно притянула его к себе, чтобы впиться в его губы поцелуем.

Было кое-что, что я очень быстро узнала о Трэвисе: он ничего не делал наполовину. Он выкладывался на сто десять процентов, поэтому его поцелуи ни с чем не сравнимы.

Он исследовал мое тело, будто пытался запомнить каждую крошечную деталь и мою реакцию на его ласки. Каждый раз, когда его губы касались моих, происходило что-то непередаваемое.

Все вокруг нас исчезало, оставались только мы. И ничто другое не имело значения.

ГЛАВА 17

Трэвис

– Хочу представить мою дочь, Кенну, – я протянул руку, чтобы пожать руку очень высокой брюнетке. Ее взгляд пробежался по моим накачанным мышцам, после чего на ее лице заиграла улыбка. Она прикусила губу, пожимая мою ладонь. – Она контролирует проекты, пока я буду в Нью-Йорке.

В животе все взбунтовалось. Я пытался вырвать у женщины свою руку, но она лишь сильнее ее сжала. Ее глаза, блуждающие по моему телу, делали ситуацию немного неловкой.

Я посмотрел налево, где стоял Трипп, явно заметивший мой дискомфорт. Что он сделал, чтобы помочь своему младшему брату?

Ничего.

Да, абсолютно ничего.

– Приятно познакомиться, – буркнул я, потянув руку чуть сильнее, и отступил назад, чтобы создать небольшую дистанцию между нами. – Буду рад поработать с вами.

Ложь разъедала мои внутренности. Интуиция подсказывала, что не будет ничего приятного в работе с этой дамочкой. Она, без сомнения, женская версия своего отца. Высокомерная, тщеславная и коварная – все это можно было прочитать по ее глазам. Она была практически с меня ростом, около ста восьмидесяти сантиметров, но ее высоченные каблуки компенсировали эту разницу. Красные, заостренные ухоженные ногти и макияж, которого, черт возьми, хватило бы для десяти женщин.

Женщина была проблемой с большой буквы «П».

– В ближайшее время мне необходимо, чтобы вы прилетели в Нью-Йорк вместе с Кенной для переговоров с советом директоров.

Мышцы живота напряглись, я снова перевел взгляд на Триппа, вдруг он хотел поехать вместо меня? Но именно сейчас он облокотился на край стола и изучал свои ногти. Что за хрень?

– Поскольку все проекты запускаются одновременно, нужно будет разработать план и подписать контракт, прежде чем приступить к работе.

Мы с Триппом ожидали, что мистер Харланд вернется с дополнительными условиями. Вот и они. Он был бизнесменом, но ему стоит уяснить, что я тоже бизнесмен. Само собой, он смотрит на «Донован Электрик» как на маленькую рыбку в большом океане. Но мы надежны и упорно работаем. Мы делаем все правильно, не пытаясь никого обмануть и выполняя все вовремя. Черт, да мы закончили квартиры в Мидленде за неделю до окончания срока!

Демонстрация своей симпатичной дочери для отвлечения моего внимания не сработает. Мы уже снизили прайс, чтобы получить работу в Мидленде, больше такого не произойдет.

– Я забронирую вам билеты и оплачу проживание. Больше двух дней поездка не займет.

– Нет проблем, но мне нужно будет знать даты заранее, чтобы организовать работу в мое отсутствие.

Я продолжал смотреть на мистера Харленда, избегая взглядов на его явно возбужденную дочь.

– Прекрасно, – он потер ладони друг об друга с огромной довольной улыбкой. – Оставляю Вас в руках Кенны, я уверен, что вы проработаете все детали, чтобы представить план совету к концу месяца, – он вопросительно вскинул брови, но всем своим видом демонстрировал, что выбирать не мне. Это был не вопрос, скорее приказ.

Я кивнул, зная, что все будет так, как хочет он. Никаких торгов.

– Великолепно, – мистер Харланд снова казался чересчур довольным.

Он обошел свою дочь и направился к двери. Женщина последовала за ним.

– Увидимся, – крикнула она. – Я думаю, что из нас получится отличная команда.

Уходя, она продолжала оглядываться на меня через плечо. Подмигнув, с ухмылкой покинула кабинет. Я устало облокотился на свой стол.

Глубокий смешок – единственное, что я, наконец, услышал от брата.

Метнув в него злым взглядом, я увидел, как он затрясся от приступа смеха, что взбесило меня еще больше.

– Что, черт возьми, смешного?

– Ты смешной.

– Я? И что же я сделал?

Трипп перестал смеяться, сел на диван и сложил ноги на стеклянный кофейный столик перед собой.

– Ничего. Но все это может выйти нам боком.

Все еще смущенный его комментарием, и, черт возьми, последними тридцатью минутами в принципе, я просто таращился на него, ожидая его объяснения.

– Эта женщина будет для тебя проблемой.

– Не будет, – заверил я его, не чувствуя уверенности в своем заявлении. Кенна Харланд определенно было непроста. Я никогда в жизни не боялся женщины. До сих пор. Я знал, что мой брат был прав.

***

– У меня не большие ноги, – заявила Хоуп, пытаясь меня ими пихнуть.

Мы валялись на ее кровати, наши ступни прижимались друг к другу, опираясь на изголовье кровати. Наши обнаженные тела прикрывала только простынь.

Вместе мы ощущали комфорт. Два человека, которые не скрывали свое настоящее «я». Я думал, что нашел ту, с кем мог разделить свою жизнь. Мы словно знали друг друга гораздо дольше, чем было на самом деле. Я мог вести себя с ней глупо и необдуманно, но когда было нужно – серьезно. Хоуп замечала, если у меня начинался период сумасшествия, и успокаивала меня. Она могла вести себя нелепо, прямо как я. Любила поспорить со мной и делала это каждый раз, когда представлялась такая возможность. На моей памяти не было женщины, с которой мне было так же легко.

– Детка, они действительно размером с мои, – я заулыбался, но пытался это скрыть. Меня всегда поражало, что девушки обижались на подобную чушь. Ступни Хоуп ни в коем случае не были большими, просто мне нравилось ее дразнить. – Какой у тебя размер обуви, десятый?

– Нет, – возмутилась она высоким голосом, – семь с половиной!

Я стал изучать девушку, пока она внимательно разглядывала свои ноги. Она сморщила носик и прищурила глаза, но выглядела при этом чертовски очаровательной.

– Они не большие, – буркнула Хоуп, прежде чем повернуться ко мне. Когда я хихикнул, в ее глазах вспыхнул огонь, потому что она поняла, что я просто ее дразнил. – Ты такой вредный!

Я быстро стиснул ее и вжал в матрас. Хоуп успела только взвизгнуть. Я плотно прижался к ней, и лишь простынь разделяла наши тела.

– Полчаса назад ты не считала меня вредным, – говоря это, я елозил своим бедрами по ней, заставляя Хоуп задыхаться от ощущения моего твердого члена. Она не пыталась вырваться, мое тело хотело эту девушку, как и она меня.

– Да, не считала, – она бросила мне вызов. – Я просто очень хорошо притворяюсь.

Некоторые вещи парни не хотят слушать от своей девушки. Такие, как притворство и притворяюсь. Я знал, что она сказала так специально, но после этих слов во мне вспыхнуло желание доказать ей еще раз, что между нами было что угодно, только не фальшь. От этого я взорвался, реально взорвался, словно взрывчатка. Мужчина понимает, когда женщина симулирует, и, судя по тому, как Хоуп сжималась вокруг меня и как ее ногти впивались в мои плечи и спину, она явно не притворялась. Точно, у меня были отметины, чтобы доказать мою правоту.

– Думаю, мы оба знаем, что это было не так, – я прижался к ней. – Если ты хочешь бросить мне вызов, принцесса, то найди повод получше, – она прищурилась. – Или хотя бы убедись, что твое тело и разум находятся на одной стороне. Потому что ты очень, – я провел языком по ее ключице, и она простонала, – очень отзывчивая.

Она явно хотела поспорить, поэтому я продолжил ее мучить. Опустив голову, я облизал ее затвердевший сосок и осторожно пососал. Девушка выгнула спину и вцепилась в простынь. Ее сопротивление и игривость быстро исчезли.

ГЛАВА 18

Хоуп

За последние несколько недель мне часто повторяли, как приятно снова видеть мою улыбку. Не только родители, но и друзья, с которыми я общалась раньше и с которыми снова наладила контакт. Даже мисс Айвен в банке и милая Хейди Мильтон с почты заметили изменения во мне.

Как и я.

Каждое утро я тратила немного больше времени и сил на свой внешний вид. Я отказалась от безразмерных маек и джинсов, предпочтя им что-то более красивое и модное. Я почувствовала себя обновленной. Да, я все еще время от времени ощущала вину из-за случившегося с Уокером, но старалась двигаться дальше. Пыталась поверить, что он бы хотел, чтобы я была счастлива, даже если его больше нет.

Я скучала по нему каждый день, но поняла, что жизнь должна продолжаться. Трэвис снова дал мне надежду. Он заразил меня оптимизмом и дал повод улыбаться.

Я больше не пряталась в своем доме с опущенными шторами. Вместо этого открыла жалюзи, пропуская внешний мир., и даже поставила на окне кухни несколько ярких цветов в горшках. Ладно, растения купил Трэвис, сам посадил их в землю и поставил туда. Не я. Но зато я поливала их, так что тоже в этом поучаствовала.

Сейчас я стояла у столешницы и смотрела в окно, слушая щебетание птиц. Радовалась спокойствию утра. Но пора было работать. Понимала это, но не могла заставить себя покинуть кухню. Я любила это время года за смену погоды и прохладу по утрам. Листья окрашивались в яркие краски, прежде чем упасть и приземлиться на землю.

Осень – мое самое любимое время года.

Мне не хватало этого ощущения, и теперь, когда оно вернулось, я боялась упустить каждое мгновенье.

Мое внимание привлек телефонный звонок вдали. Я оттолкнулась от стола и отправилась на поиски мобильника. Меня раздирало волнение, потому что я уже знала, кто звонит. Каждое утро в одно и то же время звонил один человек. Но чувство, которое я испытывала, видя его имя на экране, не исчезало.

Трэвис.

– Доброе утро, красавчик, – я улыбнулась, как только услышала его смешок.

– И тебе доброе утро, – поздоровался он. – Как прошел вечер?

– Думаю, было бы лучше, если бы кое-кто не отменил планы и появился бы с моим любимым десертом, – похоже, благодаря Трэвису вернулась и моя прямолинейность. Что подумала, то и сказала. Всегда так делала.

– Десертом, да? – он казался слегка смущенным. – Я должен был что-то принести?

– Ага, себя.

Он сделал глубокий вдох в трубку, а я прикусила губу, чтобы скрыть смех.

– Детка, ты меня убиваешь, – хриплый и напряженный тон я узнала сразу. Да, мне нравилось, что я могла его возбудить. – Извини за вчера, встреча продлилась дольше, чем я рассчитывал.

– Я могла бы прийти к тебе вчера на ужин,– это было бы идеальным вариантом, потому что даже сутки без него казались вечностью.

– Харланд уже пригласил меня, – я не знала этого Харланда, но уже возненавидела его за то, что он монополизировал время Трэвиса. – Хотя ты могла бы принести перекусить что-нибудь в обед.

Закрыв глаза, я представила его улыбку.

– Я проторчу в офисе почти весь день, проверяя финансовые показатели. Думаю, что визит красивой девушки скрасил бы мой день.

– Что принести?

Голосом, все еще пронизанным той хрипотцой, он ответил:

– Только себя.

Внезапно игривость внутри меня исчезла, уступая место предвкушению, от которого я практически задыхалась.

– Полдень?

– Давай в одиннадцать, –предложил он. – И Хоуп, надень что-нибудь, что легко снимается, – у меня задрожали коленки и запорхали бабочки внизу живота. Я кивнула ему, словно он мог меня увидеть. – Не заставляй меня ждать, принцесса, я голоден.

***

– Ты должно быть Хоуп? – спросила пожилая женщина за столом из красного дерева у главного входа в «Донован Электрик».

Офис оказался больше, чем я предполагала. Это доказывало, что Трэвис был более успешным, чем я думала.

– Да, меня зовут Хоуп, – я протянула руку женщине, которая ответила мне улыбкой, но не приняла мою ладонь.

Она напомнила мне бабушку, добрую и великодушную. Женщина встала и обошла стол, после чего крепко стиснула меня в своих объятиях.

–Рада наконец встретиться с тобой, дорогая. Я так много слышала о тебе!

Я смущённо поглядывала на нее, когда она отпустила меня.

– Я знаю Трэвиса и Триппа с пеленок. Мэриэнн и я – лучшие подруги с начальной школы. Еще никогда Трэвис не был так поглощен девушкой, –от ее слов бабочки снова затрепетали внизу живота. – Он так много о тебе говорил, что я словно знаю тебя столько же, сколько этих мальчишек.

– Кэрол, какие небылицы ты рассказываешь? – я повернула голову направо, где в дверном проеме, который предполагаемо вел в кабинет, стоял Трэвис.

– Просто сказала этой малышке, что ей с тобой крупно повезло и за тебя стоит держаться и не отпускать, – Кэрол подмигнула Трэвису, а затем снова перевела взгляд на меня. – Я на обед. Все звонки будут перенаправлены на автоответчик. По возвращении разберусь с ними. А вы, ребятки, наслаждайтесь закусками, – когда она игриво подвигала бровями, я почувствовала, как краснеют мои щеки.

Мы с Трэвисом наблюдали, как женщина собрала свою сумку, захватила ключи и вышла через парадную дверь из офиса «Донован Электрик».

Я почувствовала, что сильные руки обняли меня сзади и притянули к твердому телу. Губы Трэвиса нашли мою шею, а его нос впитывал мой запах. Мужчина потерся своей колючей щетиной о мой подбородок, после чего поцеловал, отправляя мурашки по моей коже.

– Я скучал по тебе, – прошептал он, посасывая мочку моего уха, но ощущение распространилось по каждой части моего тела. – Скучал по твоей мягкой коже, сладкому аромату... я пристрастился к этому всему.

Убрав волосы с шеи, я прислонилась к его груди затылком и закрыла глаза.

–Вижу, ты сделала, как я просил, – прежде чем я смогла уточнить, о чем он говорил, его рука скользнула под мою мини-юбку и сжала ягодицы. – Может, нам стоит зайти в мой кабинет?

Я кивнула, будучи все еще сосредоточенной на ладони Трэвиса, ласкающей мои бедра. Когда его пальцы пересекли барьер в виде моих трусиков и скользнули по моему клитору, я уже была готова кончить.

Развернувшись в его объятиях, я закинула руки ему на шею и притянула мужчину ко мне. Наши губы растворились в горячем поцелуе, но Трэвис умудрялся пятиться по коридору. Полностью отдавшись страсти, я не ориентировалась, где мы, пока не услышала звук закрывшейся двери, а затем щелчок замка.

– Прямо тут? – спросила я, осматриваясь.

– Ага, – пробормотал Трэвис, блуждая руками по моему телу. – Жалюзи закрыты, – он обнял меня за талию и с легкостью приподнял, словно я ничего не весила. – В офисе никого кроме нас нет, – внезапно я оказалась на его рабочем столе, а мужчина между моих раздвинутых бедер. – Я умираю с голоду.

Он сказал это требовательно и нетерпеливо, давая понять, что именно я была необходимой ему пищей.

– Прошлой ночью я мог думать только о тебе, – его ладони скользнули по моим ногам, приподнимая юбку. –О том, как ты дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе, как шепчешь «еще», когда я ласкаю тебя. Я задавался вопросом, понимаешь ли ты, что умоляешь меня...

– Нет, я так не делала, – отрицала я, хотя понимала, что в большинстве случае рядом с ним даже забывала где находилась.

– Это подтверждает то, что мне уже известно.

– И что же это? – мой разум становился туманным, словно я была под сильными наркотиками, когда его пальцы пробрались под резинку моих трусиков.

От его нежного касания я сходила с ума.

– То, что мы должны быть вместе, – его большой палец коснулся моего комочка нервов и слегка надавил на него, после чего мне стало тяжело дышать. – Что нам хорошо вместе.

С этим заявлением не поспоришь, потому что я чувствовала то же самое.

Трэвис опустился на колени между моих ног, не сводя с меня глаз.

– Что ты делаешь? – я посмотрела на него, пока он избавлялся от моих трусиков.

– Я же сказал, что умираю от голода,– я покраснела от его слов, а когда он облизнул губы, могла поклясться, что расплавилась.

Меня должна была смущать моя поза. Я сидела на столе, за которым он каждый день работал. Но смущение вылетело в окно, когда мужчина погрузил в меня свой язык.

Я уцепилась за край стола, чтобы удержаться в вертикальном положении, пока Трэвис делал мне приятно. Меня пронзили яркие ощущения. Сочетание его пальцев и языка на самых чувствительных участках заставили меня дрожать от желания.

– О, боже, – во мне начал нарастать оргазм, – не останавливайся,– я прекрасно осознавала, насколько требовательным стал мой тон. – Еще!

Я проигнорировала смешок Трэвиса, который явно был связан с моей мольбой.

Внутри меня все натянулось и взорвалось, мои бедра прижались к мужчине, я же сильнее стиснула край стола. Трэвис простонал, продолжая меня ласкать.

– Черт, – глубокий хриплый голос, который я так полюбила, наполнил комнату. После Трэвис поднялся с пола.

Когда мне удалось прийти в себя, я заметила, что он расстегнул штаны и спустил боксеры с джинсами.

Его возбужденный член подпрыгивал, пока его обладатель не тратил впустую время, раскрывая упаковку презерватива, который, кажется, появился из ниоткуда.

Обнаженный и готовый, Трэвис приблизился ко мне. Мы оба сконцентрировали внимание на его члене, а когда головка скользнула по моему чувствительному клитору, я охнула.

– Очень сексуально.

С ним стоило согласиться, потому что увиденное было невероятно сексуальным.

Я продолжала наблюдать за скольжением с затаенным дыханием. Когда Трэвис, наконец, приблизился и вошел в меня, в моих легких уже не хватало воздуха. Каждый раз с этим мужчиной было как в первый.

Взглянув на него, я встретилась с его глазами. Он наблюдал все это время за мной с восхищением, смешанным со страстью.

– Не могу насытиться тобой, – он словно прочитал мои мысли, потому что я чувствовала то же самое.

Его рот накрыл мой в поцелуе, когда он начал двигаться. Я ощутила себя на его губах, и могла поклясться, что возбудилась от этого еще сильнее. Это казалось таким греховным, но я жаждала большего.

Мои бедра приподнимались и опускались в такт его движениям, от чего Трэвис простонал мне в губы.

Я даже не могла представить, что когда-нибудь буду наслаждаться сексом на столе, потому что, боже, это так непристойно. Но мне понравилась даже сама мысль, что в любой момент кто-то может ворваться в офис или услышать, чем мы тут занимаемся.

– Вот так, – поощрял меня он. – Черт, Хоуп... Да, хорошо.

С каждым толчком мое тело приближалось к освобождению. Трэвис прикусил мою нижнюю губу, продолжая вколачиваться в меня своим членом, и я взорвалась.

– О да, – крикнула я, откинув голову назад и сжимая руками его бицепсы.

– Черт возьми, – тело Трэвиса задрожало, а мышцы напряглись под моими пальцами. – Это было невероятно.

Пытаясь отдышаться, я просто посмотрела в его глаза и кивнула соглашаясь, что заставило его нагло улыбнуться. Я была уверена, что он испытывал эту первобытную мужскую гордость. Но ему нельзя было сказать что-то против, потому что, черт возьми, он мог гордиться моим удовлетворением.

Секс на столе мне понравился больше, чем я ожидала. Или, может быть, это мой партнер сделал его таким особенным.

Трэвис усмехнулся, прежде чем поцеловать меня в губы. Да, дело определенно в мужчине.

ГЛАВА 19

Трэвис

Мы подошли с Хоуп к двери, держась за руки. Я восхищался тем, как ее бедра в короткой юбке покачивались из стороны в сторону. Это напоминало мне о том, как я ее ноги недавно были обвиты вокруг моей талии.

Мне больше не сесть за свой стол без воспоминаний, что мы на нем делали.

Самая сексуальная вещь в мире.

Я как раз собирался прокомментировать ее визит и выразить потребность в том, чтобы это повторялось каждый день, но услышал, как открылась дверь кабинета. Я полностью ожидал, что вернулась Кэрол, но там оказалась Кенна Харланд.

Хоуп резко остановилась, и я врезался в нее. Мгновенно я вытянул руки, чтобы удержать девушку, когда она отшатнулась.

Женщины принялись внимательно изучать друг друга. Я заметил странное выражение в глазах Хоуп. От этого мне еще больше захотелось перебросить ее через плечо и отнести ее обратно в свой кабинет, чтобы повторить снова и снова то, что мы там делали. У нее все еще был этот затуманенный «меня-только-что-оттрахали» взгляд и растрепанная прическа – хвостик сместился на левую сторону, а часть волос вообще выбилась. Хоуп выглядела великолепно.

– Трэвис, мы же идем на обед, не так ли? – улыбнулась Кенна.

Хоуп посмотрела на меня через плечо, от чего что-то внутри меня ухнуло.

Черт, я забыл.

– Что, уже сегодня? – попытался перевести все в шутку. Только вышло еще хуже.

– Ну, мы запланировали это, прежде чем разойтись вчера вечером.

Из-за выражения на лице Хоуп я почувствовал себя хуже, ведь я не рассказал ей о том, что удержало меня от нее накануне.

– Я немного замотался, – признался я, пребывая в панике. Я не рассказал Хоуп, что отменил все вчера вечером из-за затянувшейся встречи с Кенной. Тупо сказал ей, что застрял в офисе. Глаза Хоуп горели замешательством, может быть, даже обидой. – Давай перенесем обед, потому что я уже запланировал провести это время со своей девушкой?

– Ох, – Кенна снова переключила свое внимание на Хоуп. – Я Кенна Харланд, – представилась она с неискренней улыбкой. – Трэвис и я будем вместе работать над проектами «Харланд Энтерпрайз». Много долгих вечерних часов...

Я знал, что она врала, учитывая, что мое участие в этих проектах было не таким интенсивным, как у подрядчиков. Но переживал о том, как это воспримет Хоуп, несмотря на то, что меня порадовали мысли, что девушка может немного приревновать. Ее слова заставили меня счастливо улыбнуться:

– Тогда вам придется привыкнуть, что иногда я буду его красть, но это ради его же блага. Девушка должна заботится о счастье своего мужчины,– она развернулась и положила руку мне на грудь, – согласен?

Не задумываясь, я быстро чмокнул ее, давая этим понять свою точку зрения.

– Ты_– мое счастье, – прошептал только ей, но был уверен, что Кенна тоже все четко расслышала.

– Сегодня в семь? – я кивнул в знак согласия. – Если вздумаешь все опять отменить, я приеду и вытащу тебя отсюда.

– Да, мэм, – я подмигнул Хоуп как раз перед тем, как она поцеловала меня в челюсть и отодвинулась. Мне мгновенно стало не хватать ее тепла.

– Было приятно познакомиться, Кара.

– Кенна, – пробормотала та, насупившись. Я же снова восхитился.

– Прости, Кенна.

Когда Хоуп оказалась возле двери, в нее вошла Кэрол, присвистнув.

– Ну, ты выглядишь так, будто насладился обедом.

Хоуп прислонилась к двери и сосредоточилась на мне.

– Он был великолепным. Самый лучший обед, который я когда-либо пробовал.

Кэрол понимающе хихикнула, а Хоуп помахала на прощание и ушла. Я чувствовал на себе взгляд Кенны, но, честно говоря, не мог стереть улыбку с лица.

***

– Встретимся у меня дома в шесть.

– Шесть, вау, – Хоуп имитировала шок. – Хочешь сказать, что эта цыпочка ослабит свои коготки и позволит тебе улизнуть пораньше?

– Единственная, кто оставляет следы от своих коготков на мне – это ты.

Между нами повисла тишина, прежде чем я снова сказал:

– Я хочу, чтобы ты осталась у меня на ночь, а завтра мы позавтракаем с моей мамой и всей семьей.

– Что? – сарказм сразу исчез из голоса девушки, уступив место панике.

– Позавтракаем с моей семьей.

– Но я... – она была такой милой, когда нервничала.

– Тебе не отвертеться, – я представлял, как она сейчас расхаживала по комнате. – Моя мама тебя обожает, и ты уже встречалась с Триппом. Мисси и мальчики прелесть по сравнению с этими двумя, так что ты можешь расслабиться. Ты им обязательно понравишься.

– Трэвис, я даже не знаю...

Я ни за что не позволю ей отказаться.

– Помнишь, ты говорила, что если я не приеду, ты вытащишь меня из офиса силком?

– Да, но...

– Так вот, – перебил я ее. – Если ты не будешь сегодня вечером у меня дома с сумкой, в которой лежат необходимые вещи для завтрашнего завтрака, я сам приеду и заберу тебя из твоего дома.

– Ты невозможный, – от ее бормотания я захихикал. – Хорошо, тогда ты обязан прийти на ужин к моим родителям.

– Без проблем, – она замолкла от моего быстрого ответа. – Просто назови день и время.

– Ты такой... – она сделала паузу, словно подбирала слова. Когда она практически прорычала от раздражения, я рассмеялся.

– Увидимся позже.

Я не стал ждать ее ответа, прежде чем закончил разговор, чувствуя себя абсолютно удовлетворенным способностью так на нее влиять. Хоуп думала, что она хитрее меня, но я был на шаг впереди. Мне нравилось происходящее между нами, поэтому я не боялся знакомства с ее родителями. К тому же, я уже знал ее отца. Я не раз работал на него. Если она это вспомнит, то потеряет азарт от того, что пыталась застать меня врасплох.

Оставшуюся часть рабочего дня я разбирал счета, а выходя из офиса, почувствовал, что мне не терпится вернуться домой к любимой.

ГЛАВА 20

Хоуп

Я сделала глубокий вдох, прежде чем поднять руку и нажать на дверной звонок. Специально приехала в шесть пятнадцать, чтобы Трэвис понервничал, приду я или нет. Когда он позвонил мне в пять минут седьмого, я из вредности перевела звонок на голосовую почту. А когда спустя десять минут он прислал СМС, я не могла удержать смех, читая его.

«Я уже обулся и стою с ключами в руках у порога. Я говорил серьезно, что принесу тебя к себе, если ты не придешь сама».

Честно, мне нравилось, когда он строил из себя требовательного пещерного человека. Когда он пребывал в таком состоянии, на меня обрушивался невероятный прилив желания.

Входная дверь открылась, и, прежде чем я успела подготовиться, Трэвис обнял меня и врезался в мои губы поцелуем. Ничто в его ласках не было сладким и нежным, была только жесткость.

–Тебе нравится меня испытывать.

Голос Трэвиса звучал раздраженно и разгоряченно одновременно.

Протолкнув меня внутрь, он закрыл за собой дверь. Внезапно я оказалась прижатой к ней спиной, а мужчина удерживал меня своим телом. Я обмякла в его руках, когда его стояк начал тереться о низ моего живота.

– Мне нравится бросать тебе вызов. На самом деле довольно забавно наблюдать, как ты кипятишься и готовишься атаковать, – сказала я, продолжая трепетать. – И мне нравится, когда ты злишься.

– И почему же? – спросил он, покусывая мою шею и лаская мою грудь.

–Так интереснее.

Я почувствовала его улыбку на своей ключице, но он ничего не сказал. Наверное, он со мной согласен, хотя ни за что не признается, что происходящее ему также по душе.

На мне было платье, но чтобы подразнить его, я не надела трусики. Мне даже не приходило в голову, что я лишь упростила Трэвису задачу. Его руки коснулись юбки и начали приподнимать ее вверх. Когда его ладонь добралась до моего бедра, глубокий стон слетел с его губ. Он понял, какого предмета гардероба на мне нет. Мужчина вцепился рукой в мою попку и закинул мою ногу на свое бедро.

– Это для меня?

Я попыталась ответить, но не смогла, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне моих бедер, оставляя огненный след. Мое учащенное дыхание дало ему понять, что я жаждала его так же сильно, как и он меня.

– Ты этого хотела?

Трэвис принялся играть кончиком пальца у входа в мое лоно. Я выгнула спину и толкнулась бедрами вперед в поисках большего.

– Да, – простонала я, отчаянно раскачиваясь и желая его. Вот только Трэвис не торопился.

Он отступил назад, медленно опустил мою ногу на пол. Мое тело автоматически откинулось к двери позади меня.

Трэвис хихикнул, поднося к губам палец, который попутешествовал внутри меня. Я хмыкнула, отчего его веселье усилилось.

– Ужин почти готов.

Сказав это, он развернулся и направился на кухню, оставляя меня в полном раздрае.

– Это шутка? – Я оттолкнулась от двери и последовала за ним, таща свою сумку по полу. Все мое тело по ощущениям напоминало желе, поэтому поднимать ее казалось непосильной задачей.

– Нет, смотри. – Он указал на духовку и даже приоткрыл дверцу.

– Я не об ужине. – Я отпустила ремешок сумки и обошла стол, чтобы оказаться как можно ближе к мужчине. – Я говорю о том, что только что произошло в гостиной, как раз перед тем, как ты ушел на кухню, оставив меня чертовски возбужденной.

– Ах, это, – небрежно бросил он, надевая прихватку и протягивая руку, чтобы вытащить форму для выпечки.

– Да, это.

Он поставил блюдо на столешницу и снял перчатку, после чего, наконец, взглянул на меня.

– Это еще раз показало, что тебе, дорогая, не одержать верх. – Я прищурилась от этих слов. – Ты позволила себе заставить меня ждать, а затем появилась здесь, одетая как грех, да еще и без трусиков, чтобы я растаял у твоих ног... – Я не стала отрицать, что именно этого и добивалась. – Так что там, – он показал на гостиную, – я дал тебе понять, что ждать теперь придется тебе.

Мне хотелось спорить и требовать, чтобы он закончил начатое, но вдруг меня осенила другая идея. Я развернулась и двинулась в сторону уборной.

– Поспеши, детка, я не шутил, когда сказал, что все готово.

– Это не займет много времени, – ухмыльнулась я, когда дошла до двери туалета. – Ты уже завел меня, так что пара движений, и я буду как огурчик. – Я вошла внутрь и медленно закрыла дверь. Хихикнула, когда услышала грохот шагов Трэвиса, бегущего ко мне по коридору. Как только я закрылась на замок, дверная ручка зашевелилась, а затем последовали удары.

– Открой дверь, Хоуп, – прикрикнул Трэвис. От его требовательного тона я снова рассмеялась. – Я серьезно, женщина! Я снесу эту дверь с петель.

– К тому времени я уже закончу, – заявила ему, прислонившись к раковине. – Я уже близко.

– Хоуп! – Я плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться. – Лучше бы тебе не трогать себя. – Я не ответила, вместо этого тихо простонала. – Хоуп! – Он снова затарабанил в дверь.

– Боже, как хорошо, – пробормотала я немного громче и ахнула, как если бы действительно делала то, что изображала. – М-м-м...

– Черт возьми, женщина, клянусь, я не буду церемониться и просто выбью дверь!

Далее последовала тишина. Я почти представила, как он прижался ухом к дереву. Отошла от раковины и повернула замок, прежде чем быстро отскочить назад.

Дверь резко открылась, и Трэвис ворвался внутрь. Я молча наблюдала, как он изучал меня с головы до ног.

–Ты – зло.

Я ничего не сказала, только пожала плечами.

– Кончила?

Я снова пожала плечами, а затем заметила, как покраснели его уши и каким тяжелым стало его дыхание.

– Может, тебе стоит подойти сюда и самому выяснить?

Мгновение мы просто стояли на одном месте и смотрели друг на друга. Оба делали глубокие вдохи. Глубже, чем обычно. Затем Трэвис резко подошел ко мне.

Он схватил меня за талию, поднял и усадил на тумбочку возле раковины. Мое платье приподнялась. Трэвис спустил шорты и взял член в свою ладонь.

–Кончать ты можешь только со мной, – прорычал он и ворвался в меня одним рывком. Не важно, что он не надел презерватив. Было слишком хорошо, а я была на таблетках. Приятно, слишком приятно.

***

Мне нравилось просыпаться в объятиях Трэвиса. Он всегда крепко меня стискивал, давая уверенность в безопасности. Он словно защищал меня даже во сне.

Иногда я задавалась вопросом, не было ли безрассудством так быстро привязаться к человеку? Неужели внутренне я готовила себя к тому, что мне разобьют сердце?

Когда Трэвис начинал говорить или что-то делать, я забывала обо всех своих страхах, блуждающих в глубинах моего сознания, и наслаждалась чувством влюблённости.

Но в моменты затишья я обнаруживала, что страхи всплывают на поверхность. И когда он молчал, я не могла остановить себя от погружения в эти мысли.

Внутренне я возвращалась к тому времени, когда боялась снова сблизиться с кем-либо. Вспоминала все свои чувства, нахлынувшие на меня после потери Уокера. Мне было страшно пережить еще одну потерю. Даже если это будет всего лишь разрыв отношений, смогу ли я и дальше держаться на плаву?

– Доброе утро, красавица!

Ну вот, Трэвис снова вытащил меня из темноты.

Сладкие слова, сказанные глубоким хриплым шепотом, поддерживали меня, когда это было нужно больше всего.

Мужчина крепче обнял меня, притянул меня к себе и вдохнул. Я тоже так делаю, когда кладу голову на его грудь. Мужественный аромат Трэвиса не только привлекал меня, но и успокаивал. Было приятно осознавать, что он тоже любил мой запах.

– Мы могли бы просто проваляться в кровати весь день, – говоря это, я спрятала улыбку, понимая, что мой намек будет ему ясен.

– Мы не пропустим завтрак. – Он оказался надо мной, по-прежнему крепко меня держа. – Но мы можем встать через часок, поэтому у нас есть время немного «поваляться», чтобы как следует расслабить тебя. Ты очень напряжена.

– Как мило звучит. – Я слегка выгнулась, чтобы прижаться к нему грудью. Еще мне полюбилось спать обнаженными.– Тогда постарайся как следует. Расслабь меня полностью.

На его губах заиграла ухмылка.

– Часа будет достаточно, детка

Дерзкий, высокомерный и настоящий реалист.

ГЛАВА 21

Трэвис

– Больше никаких рассказов, – как можно убедительнее заявил я, и каждый человек за столом посмотрел в мою сторону.

Ну, за исключением трех мальчиков, которые были слишком заняты, измазывая свои моськи бабушкиным печеньем и соусом.

Четыре пары взрослых глаз уставились на меня, так что можно было с уверенностью сказать, что мне предстоит противостоять настоящим демонам.

Я ожидал, что начнет Трипп или, черт возьми, мама, но, к моему удивлению, вызов бросила милая маленькая блондинка возле меня.

– Но Трэв, я обожаю всякие истории!

Я взглянул на Хоуп и сощурился, а каждый взрослый за столом разразился смехом.

– Ты напрашиваешься на неприятности.

– Одни обещания. – Она подмигнула.

Мне безумно захотелось перекинуть ее через плечо и унести в какое-нибудь тихое местечко, чтобы преподать ей урок, но вместо этого я улыбнулся. Приобнял ее и поцеловал в губы, чем явно застал ее врасплох. Это был не скромный, целомудренный чмок, а показательный и глубокий поцелуй. Хоуп что-то проворчала мне в губы и с громким звуком отстранилась. Получилось довольно-таки эффектно.

Щеки девушки стали пунцовыми. Я обвел взглядом стол и увидел, что каждый взрослый сверкает улыбкой.

Мне нравилось, что моя семья хорошо приняла Хоуп. Они делали все, чтобы она не чувствовала себя посторонней или не к месту. Мои близкие занимались своими делами и болтали, как всегда, несмотря на то, что рядом новый человек.

Это было как плюсом, так и минусом.

После завтрака я, Трипп и мальчишки перешли в гостиную, и, хотя мама настаивала, чтобы Хоуп присоединилась к нам, та отказалась. Девушка последовала за Мисси и моей матерью на кухню, так что они втроем убирались и болтали, словно знали друг друга уже давно.

Я видел женщин со своего места на диване, и время от времени до меня доносился хохот через арочный дверной проем. Хоуп выглядела счастливой. И спокойной.

Когда мне стало невмоготу от разлуки с ней, я поднялся с дивана и пошел на кухню.

– Куда ты?

Оглядываясь через плечо, я улыбнулся и указал на свою девушку, которая стояла возле раковины. Брат только покачал головой, как будто я сошел с ума, но я был уверен, что ему знакомы мои чувства. Неважно, что они с Мисси были женаты много лет и у них родились сыновья, которые занимали все свободное время родителей. Трипп тоже был зависим от супруги.

Хоуп заметила меня в дверном проеме и улыбнулась. От этого в моей груди что-то сжалось. А ведь совсем недавно, когда мы только встретились, ее улыбка была редкостью. Теперь она была частой спутницей Хоуп. И я лелеял каждую.

Я встал позади девушки и оперся обеими руками о кухонный гарнитур. Таким образом, Хоуп оказалась в ловушке.

– Соскучился по тебе. – Я поцеловал ее в шею, отчего она выгнула ее немного в сторону, предоставляя мне больше пространства. – Ты всем понравилась. – Мое сердце стало учащенно биться, когда я положил подбородок на ее плечо. – Я знал, что так будет.

– Ха, серьезно? – Она стала вытирать посуду, которую вытащила из посудомоечной машины. Судя по всему, она и так была чистой, но Хоуп явно нужно было чем-то занять руки.

– Ага.

Я подарил её еще один поцелуй, вплотную прижимаясь своей грудью к ее спине.

Грудная клетка девушки поднималась и опускалась с каждым глубоким вдохом, и на мгновение я потерялся в этих движениях. Я хотел признаться Хоуп в любви, но решил промолчать.

Я испытывал к этой девушке всепоглощающую одержимость. Это было настолько сильным, что я боялся, что если поделюсь своими чувствами сейчас, то напугаю ее. Черт, да меня самого это пугало. Я всегда мечтал о такой любви, а сейчас боялся, что могу ее потерять.

***

– Мой отец хотел бы сделать презентацию по каждому объекту совету правления в четверг утром, – Кенна сидела на стуле возле моего стола.

Я прекрасно осознавал, что она постоянно мотала ногой, желая привлечь внимание к своим бедрам. Их сложно было не заметить в огромной рубашке, которую она нацепила. Наверное, это одно из своеобразных бабских платьев.

– В этот четверг?

Кенна кивнула с широченной улыбкой на губах. Затем уже раз в пятидесятый скинула одну ногу с другой и наклонилась за сумочкой, упавшей на пол. Я быстро отвел взгляд, когда ее рубашка приподнялась. Уверен, что если бы мне и дальше пришлось туда смотреть, то запросто узнал, что находилось под платьем.

– Это означает, что нам нужно вылететь... – я молча ждал окончания ее предложения, а когда она это сделала, все внутри меня оборвалось, – не позднее вечера среды. Но думаю, что папа оценит, если мы прибудем раньше.

Мне снова придется отменить свидание с Хоуп, вот только на этот раз это будет знакомство с ее родителями. Именно в среду меня пригласили к ним на ужин. В первый раз я должен был встретиться с ними как парень их дочери, а не нанятый электрик.

– Это будет проблемой? – Взглянув на Кенну, я заметил, что она с любопытством меня изучала. – Насколько я знаю, отцу поступали предложения и от других фирм, да и правлению не нравится откладывать дела... – Я знал, что она поймала меня на крючок.

– Я все сделаю. – От сказанных слов мышцы моего живота напряглись.

Мне не хотелось отменять встречу, но придется.

Кенна счастливо напечатала что-то на своем телефоне с улыбкой на губах.

– Отлично, – прощебетала она. – Теперь по поводу ужина. – Она на секунду замолчала, затем опустила телефон на колени и закрыла глаза. – Я только что заказала твое любимое блюдо в том итальянском ресторане. Меньше, чем через тридцать минут, все доставят.

– У меня были планы... – Кенна выгнула бровь, как бы спрашивая: «О, правда?» Если честно, я прекрасно понимал, что если бы у нее был шанс, она бы с преогромным удовольствием смешала бизнес с личными делами. – Поскольку мне пришлось изменить свое расписание из-за поездки, я хочу провести с девушкой столько времени, сколько смогу.

– С девушкой. – Она сморщила нос, произнося это слово. – Жаль, что… – Она не стала договаривать, а я боролся с желанием разозлиться.

Мне нужно пройти через эту поездку, представить свою заявку совету, хотя я уже заключил устную сделку с мистером Харлендом. Но необходимо подписать контракт, чтобы игра, в которую играет Кенна, подошла к концу.

– Поэтому я прошу прощения за доставленные неудобства, но, похоже, сегодня вечером Вам придется отужинать двумя основными блюдами.

– И десертом. – Я проигнорировал то, как она прикусила губу, и стал собираться. Чем быстрее я выберусь отсюда, тем быстрее смогу добраться до Хоуп.

ГЛАВА 22

Хоуп

– Хэнк упомянул, что Кенна монополизировала Трэвиса, – Либби откинулась на шезлонг и закинула ноги на столик.

Сказать, что я была удивлена ее появлением чуть более часа назад, было бы преуменьшением века, но признаю, это был приятный визит. Пока речь не зашла о Кенне. Эта цыпочка показалась мне избалованной сучкой, которая привыкла получать желаемое. Она определенно не осторожничала, положив глаз на моего парня. А став темой нашего разговора, еще и полностью испортила мое настроение.

– Он говорил, что Трэвис этим раздражен, – добавила Либби, прежде чем сделать еще один глоток своего напитка.

Тогда, возможно, Трэвису следует открыть рот и что-нибудь предпринять.

– Я видела ее однажды и не парюсь на счет нее, – ложь, это было огромной ложью. – Женщины, как она, привыкли получать то, что хотят. Им кажется, что им все дозволено.

Она настоящая шлюшка.

– Как у вас все обстоит с Трэвисом?

Я спрятала улыбку за бокалом вина и сделала глоток. Все было хорошо, даже удивительно. Трэвис был милым и внимательным.

– Отлично.

– А твоя улыбка сообщает, что все лучше, чем отлично, – хихикнула она. Я кивнула, полностью соглашаясь с ее словами, но не собираясь ничего уточнять.

Все свои чувства я хотела оставить при себе, включая то, что мы с ним разделяли. Этот мужчина был далеко не тем дерзким придурком, как я думала изначально.

–Ты ведь не станешь ревновать, что они с Рамоной пройдут по проходу к алтарю на моей свадьбе, да?

Рамона – сумасшедшая кузина Либби. Не безумная, скорее веселая. Она дикая, забавная и гомосексуалка. У меня нет повода для беспокойства. Во всяком случае, нет причин переживать о ней и Трэвисе.

– Точно нет.

Я собиралась предаться воспоминаниям о прелестнице Рамоне, когда хлопнула дверь автомобиля. Мой пульс мгновенно участился, потому что единственный человек, которого я ждала, – Трэвис.

Либби уловила мое волнение и стала надо мной ржать.

– Только посмотри на себя! – я проигнорировала ее понимающий смех. – Счастье тебе идет, Хоуп.

Я не двинулась с места, потому что оставила переднюю дверь открытой для него. Задняя дверь была также не заперта, так что нас разделяла только решетка, через которую он прекрасно мог мной любоваться.

Раздался звук его ботинок, ударяющих по половицам, что заставило мое сердце от волнения биться сильнее. Когда дверь позади меня распахнулась, издавая тихий скрип, я чуть крепче сжала ножку бокала.

– Добрый вечер, дамы, – глубокий хриплый голос, который я чертовски сильно полюбила, вызывал у меня волну желания. – Чем вы тут занимаетесь?

Я откинула голову назад, когда он навис надо мной. На его губах сияла улыбка. Не тратя время зря, он придвинулся ближе и прижался к моим губам.

– М-м-м, – простонал он, отступая, – как же я соскучился.

Мои щеки явно покраснели, а затем Либби громко вздохнула.

–А мне так не хватает такого же умиротворения, как у вас, ребята. Сейчас все происходит в темпе.

На мгновение мы с Трэвисом просто таращились друг на друга. Он пытался казаться счастливым, но я чувствовала, что он чем-то глубоко обеспокоен. Он всегда хмурил лоб, когда его что-то грызло.

– Ты не возражаешь, если я приму душ?

Я покачала головой.

– Спасибо, детка, вы продолжайте отдыхать.

Он вошел обратно в дом, оставив Либби и меня смотреть ему вслед.

– Этот мужчина, несомненно, обожает тебя, – я не смогла сдержать улыбки, которая широко растянула мой рот. Я очень надеялась, что ее слова были правдой.

***

– Ты не подумывала о возвращении в колледж? – спросил Трэвис. Моя голова лежала на его груди, так что под этим углом он не видел моего лица, чему в данный момент я была безумно рада.

Я старалась изо всех сил, чтобы бассейн слез в них исчез.

– Да, но, наверное, несколько эгоистично двигаться вперед этим путем, учитывая, что мы с ним планировали сделать это вместе. Завершение обучения кажется эгоистичным.

– Он, это Уолкер?

Слышать его имя из уст Трэвиса никак не способствовало удержанию комка в горле. Поэтому вместо того, чтобы ответить словами, я кивнула.

– Это не эгоистично, детка, это достойно. Неужели ты думаешь, что он хотел, чтобы ты отказалась от своего будущего? – я сделала глубокий вдох, и он продолжил. – Возможно, я не знал этого парня лично, но многие мои знакомые рассказывали мне, какой он был самоотверженный. Мне кажется, он бы хотел, чтобы ты воплотила ваши мечты ради него, а не убегала от этого.

Именно сейчас я четко осознала, насколько мне повезло, что я нашла Трэвиса. Он всегдачувствовал, что сказать, чтобы успокоить меня, даже не осознавая этого.

– Итак, мама уже вовсю готовится к среде, – мне нужно было сменить тему. – Можно подумать, что мы будем праздновать День Благодарения, смотря на все те блюда, что она запланировала.

Он тяжело вздохнул, отчего я поняла, что мои ранние подозрения были небеспочвенными.

Отлепив щеку от его груди, я повернулась, чтобы взглянуть на него. Борьба в его глазах была очевидной.

– Нам нужно поговорить об этом.

Что-то внутри меня упало. Вместо того, чтобы что-то сказать, я промолчала, позволяя ему продолжать, понимая, что следующие его слова будут мне неприятны.

–Сегодня выяснилось, что мне нужно слетать в Нью-Йорк. Правлению компании Харланда необходимо, чтобы я лично представил свое предложение.

– Разве уже получил ту работу? – или, по крайней мере, мне так казалось. Зачем еще он проводил так много времени с той ужасной женщиной? – Я думала, контракт уже подписан?

– Мистер Харландсам ко мне пришел, потому что, по-видимому, «Донован Электрик» произвел впечатление во время нашей первой совместной работы. Проблема в том, что совет директоров считает, что наша кампания недостаточно конкурентоспособна, поэтому нужно приехать и доказать обратное.

Смысл был, но я все равно злилась. Пусть я вела себя как малое дитя, но мне было наплевать.

–Я предположила, что ты так часто встречаешься с Кенной, потому что уже получил контракт.

Теперь же я вообще не понимала, какого черта они так часто тусовались вместе, если договор еще даже не был подписан.

– Она все время что-то меняет, добавляет новые идеи, – Трэвис поглаживал пальцами мою спину, продолжая говорить. – Она пытается сделать так, чтобы тот или иной человек в совете счел это полезным или впечатляющим.

– Заверяю тебя, она действует не только в интересах совета директоров.

Он замолчал, и я пожалела, что вообще стала болтать. Мне стоило оставить свое мнение при себе.

– Ты ревнуешь?

Изогнув бровь, я одарила его «меня-не-впечатляет-твоя-дерзость» взглядом.

– Что ж, позволь мне тебя успокоить, – он притянул меня повыше и закинул на себя.– У тебя нет и никогда не будет повода переживать, особенно когда дело доходит до Кенны. Или, черт возьми, до любой женщины, потому что тебя, маленькой мисс Злючки, мне более чем достаточно. Я обожаю твою милую улыбку.

Невозможно было не улыбнуться от его слов. Он мгновенно сделал то же самое.

А когда его рука вцепилась в мою задницу, я поняла, что Трэвис был готов шутить.

– И эту задницу, – он нежно сжал ее. – Я скучал по ней.

–По моей попке?

– Угу, – он кивнул, мило поджимая губы. – По этой отличной попке.

– Да, – подтвердила я, – она такая.

Моя ревность ушла на задний план, когда Трэвис подмял меня под себя. Как только я оказалась под ним, он нежно меня поцеловал. Мой разум затуманился, в ногах возникла слабость. Я не стала ему мешать компенсировать тот факт, что он снова отменил наше свидание.

ГЛАВА 23

Трэвис

– Во сколько ты вылетаешь? – спросила Хоуп, пока я прижимал телефон ухом к плечу.

Выбирая между двумя галстуками, я остановился на красном, который оттенит мой загар.

– Водитель подъедет к офису, чтобы отвезти меня в аэропорт, примерно, в два.

– Водитель, – с сарказмом повторила Хоуп, – так пафосно.

Я практически чувствовал, как ее гнев клубился из трубки.

– Я собирался взять такси, но Харланд настоял.

– Интересно, он так внимателен ко всем своим подрядчикам?

Я засмеялся.

– Уверен, что это сделано ради безопасности Кенны, а не меня.

Я забросил галстук в чемодан. Туда же последовали носки и боксеры, которые я подготовил заранее.

Из-за внезапной тишины на том конце провода я отвел мобильник от уха, чтобы взглянуть на экран. Выяснив, что со связью все в порядке, я спросил:

– Ты здесь?

–Угу, – ее прежняя игривость исчезла.

– Все нормально?

В вечер, когда появилась Кенна, она была резкой, а теперь при упоминании моей коллеги Хоуп замолчала. Неужели она ревновала?

– Почему ничего не говоришь?

– Просто не знала, что ты и Кенна летите вместе.

Настала моя очередь волноваться, вспомнив наш с ней разговор о командировке. Я прокрутил каждое слово и действие, осознав, что не рассказал о Кенне. Но в мою защиту стоило отметить, что причиной тому стали аппетитные ягодицы Хоуп, ее улыбка и губы. Черт, все в этой девушке отвлекало меня. Постоянно. С тех пор, как я ее встретил, я жил в облаках.

–Мы летим частным самолетом компании, – в животе поселилось странное ощущение пустоты. – Я не говорил этого, но полагал, что это очевидно. Прости, надеюсь, я просто...

Снова тишина, но я слышал, как она что-то делала на другом конце линии, а потом звук хлопнувшей двери.

– Ты злишься?

– Нет, – она выделила «т» немного больше, чем нужно. – Не злюсь, просто в замешательстве.

–Из-за чего?

– Почему позволяешь ей все контролировать? С каких это пор «Донован Электрик» управляют Трэвис и Кенна? – похоже, в приступе ревности, Хоуп становится еще более вспыльчивой. Я пытался не улыбаться из-за этого.

– Тебе нравится, что она с тобой флиртует?

Довольная улыбка внезапно исчезла.

– Я не давал ей ни единого повода флиртовать со мной. Я даже напоминал, что у меня есть девушка.

– Ну, видимо, ты не сильно сопротивляешься.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Хоуп? Злил того, кто помогает мне в заключении крупнейшей сделки, на которую претендует моя компания? – когда она ничего не ответила, я продолжил. – Этот контракт может прокормить «Донован Электрик» следующие пять-десять лет, Хоуп. Он чертовски прибыльный. Моя компания будет на плаву, а сотрудникам не будет угрожать сокращение. Я не могу позволить какой-то кокетливой цыпочке все испортить. Так что да, я тупо игнорирую ее слабые попытки флиртовать и не обращаю внимания на ее комментарии, потому что мне на нее все равно.

Высказавая это все, я тяжело дышал, пытаясь взять свои эмоции под контроль.

–Хорошо, – прошептала Хоуп, и я почувствовал себя настоящим мудаком.

– Детка, – мой пульс участился. – Послушай, я обещаю тебе, что ничего...

– Все в порядке, – еле слышно перебила она меня.

– Нет, я же слышу, – мне не понравилось, что Хоуп расстроилась. Черт, да мне не нравились приставания Кенны даже больше, чем Хоуп. – Мне нужно заключить эту сделку…

Опять она не дала мне закончить.

– Послушай, мне пора, по второй линии звонит начальник, – я знал, что это ложь. – Удачной поездки, и если получится, набери мне позже, – она сделала паузу, прежде чем закончить, – если нет, то я пойму.

– У меня будет время, – черт, я бы говорил с ней весь перелет, всю ночь и вплоть до той минуты, когда нужно было бы отправиться на совещание, если бы мог. – Как только заселюсь в отеле, то позвоню тебе.

Я точно знал, что Хоуп никто не звонил по второй линии, потому что любой вызов уже давно был бы отправлен на голосовую почту.

– Ладно, мне лучше ответить.

Я не уличил ее во лжи, позволив завершить разговор. Самое ужасное, что не было никаких глупых шуточек или сексуальных намеков, как раньше. Словно что-то изменилось, и мне это не нравилось. И все из-за этой гребанной цыпочки, которая посчитала, что если немного надавить, то я сдамся. Но ничто, вообще ничто, не заставит меня уступить ей. Для меня существует только Хоуп, даже если она оттолкнет меня.

***

– Хотите что-нибудь выпить, сэр?

Я отвел взгляд от иллюминатора и посмотрел на стюардессу слева от меня. Это была миниатюрная девушка, которая казалась недостаточно взрослой, чтобы самой законно употреблять алкоголь.

– Можно мне воду со льдом, пожалуйста?

Слегка кивнув, она пошла к носу самолета за напитком.

– Ты же знаешь, что все бесплатно?– голос Кенны уже начал меня раздражать.

После разговора с Хоуп я не хотел ничего другого, кроме как предложить этой женщине прекратить чертов фарс. Но вместо этого я продолжал твердить себе, что мне нужен подписанный контракт.

–Хочу просто воду, – я даже не взглянул на нее, наблюдая, как молодая стюардесса идет в моем направлении.

– Вот, пожалуйста, сэр, – она протянула мне маленький стакан со льдом и бутылку воды. – Могу я предложить вам что-нибудь еще?

– Нет, все хорошо, спасибо.

Моя голова уже начинала пульсировать. Я пожалел, что не отказался от частного самолета и не купил билет на обычный рейс. Возможно, мне следовало взять Хоуп с собой. Она была бы идеальным отвлечением.

Я поднял стакан с водой к губам и сделал глоток. От холода в груди стало больно.

Поставив уже пустой стакан на столик передо собой, я откинул голову назад. Закрыв глаза, я сдержал улыбку, вспоминая лицо Хоуп. Скорее бы наступила пятница. По возвращению в Канзас-Сити я сделал бы что угодно, лишь бы сократить расстояние между нами. Не только километры, но и убрать клин из-за нашей ссоры.

– Нет причин переживать за встречу, – Кенна положила ладонь на мое предплечье и ободряюще сжала его. – Ты получишь контракт, гарантирую. Это все для ублажения совета директоров, потому что мы с отцом сделали все возможное, чтобы ни одна компания не могла превзойти твою. Совету нравится простое, экономически эффективное планирование. У других фирм слишком высокий ценник и много ненужных расходов.

Я лишь кивнул, позволяя ей продолжать верить, что мое напряжение было связано с назначенной встречей. Ей необязательно было знать, что сейчас мне наплевать на контракт.

Мне не понравилось, на какой ноте мы попрощались с Хоуп. Мне не нравились нерешенные вопросы и нравилось держать порознь бизнес и личную жизнь. Не хотелось потерять девушку, благодаря которой каждый день был прекрасным, независимо от того, с чем я сталкивался. Из-за нее я чувствовал себя сильным.

Когда мы приземлились и ожидавшая машина унесла нас прочь, я обнаружил, что не останавливаюсь в отеле. Я оказался в пентхаусе самого мистера Харланда.

Мистер Харланд предоставлял этот пентхаус только клиентам и друзьям. Огромный особняк с целой оравой прислуги, готовой исполнить любой запрос. Я не был абсолютно уверен, почему меня поселили в таких условиях, но думал, что этому поспособствовала Кенна.

От этого я почувствовал себя еще более неловко.

ГЛАВА 24

Хоуп

– Может, мы с Хэнком все-таки подвезем тебя до дома? – я засмеялась, отмахиваясь от Либби.

– Я в порядке.

Разумеется, это неправда.

Встав из-за стола, я почувствовала, что мир начал вращаться, поэтому пораженно опустила голову.

– Окей, я не в порядке.

Либби захихикала, и к ней присоединился глубокий смех Хэнка. Они тоже стали выбираться из кабинки.

– Сейчас рассчитаюсь и отвезу вас домой, леди, – Хэнк взял папку со счетом и поцеловал Либби в макушку, прежде чем уйти.

Он был невероятно внимателен к ней. Они потрясающе ладили друг с другом, что усиливало мою грусть относительно того, как мы расстались с Трэвисом.

– Возможно, мне следовало держать рот на замке, – мои слова прозвучали невнятным шепотом, но Либби все же меня поняла.

– Э-э, нет, – шагнув вперед, она ободряюще подтолкнула меня плечом. Пришлось приложить усилия, чтобы остаться в вертикальном положении. От этого девушка лишь рассмеялась сильнее. – Извини, забыла, что ты навеселе.

Я прищурила глаза, пытаясь принять обиженный вид, но по ее яркой веселой улыбке можно было с уверенностью сказать, что я потерпела неудачу.

– Во всяком случае, ты не сказала ничего лишнего. Думаешь, у Трэвиса есть что-то с той шлюшкой из Нью-Йорка? – я вдруг почувствовала тошноту. – Как по мне, то вряд ли. Этот мужчина тебя обожает, это видно невооруженным глазом. Но я не особо его знаю, чтобы утверждать, что он не изменщик. Так что полагаю, ты правильно сделала, что все ему высказала. Работа работой, это да. Но он должен поставить себя на твое место, чтобы понять твои чувства.

Все было сказано верно, но лучше мне все равно не стало.

– Трэвис ставит кампанию и своих сотрудников на первое место. Это делает его отличным боссом. Но теперь ему нужно думать и о тебе, а вот тут он прогадал. Эта женщина нацелилась на твоего мужчину. Может, он ее и не хочет, да вот только, видимо, ее это не особо волнует. Ему нужно снять розовые очки и положить ее приставаниям конец.

Я не смогла ответить из-за появления Хэнка.

Всю дорогу к дому я наблюдала, как он смотрел на Либби, останавливаясь на светофорах. Он был от нее в восторге, это было очевидно. Наверное, она уже не замечала этот его обожающий взгляд, потому что мужчина смотрел на нее так постоянно.

Комок тоски разрывал мою грудь.

Когда мы остановились возле моего дома, я дернула ручку двери.

– Сейчас помогу тебе дойти до дома, – Хэнк начал вылезать из своей теперь открытой машины, но я остановила его.

– Я в порядке, правда. Прохладный воздух и поездка отрезвили меня, – было не похоже, чтобы Хэнк поверил мне. – Вот ключи, – я подняла связку и слегка потрясла ею. – Ноги меня держат, и язык не заплетается.

Либби хихикнула, что вызвало у Хэнка ответную улыбку.

– Хорошо, мы проследим, как ты идешь, – он сурово посмотрел на меня, отчего я усмехнулась.

В нем явно проснулся старший брат или папочка. Я попридержала свою язвительную реплику, выбралась из автомобиля и пошла по затемненному двору. Единственным источником света была маленькая лампа, которую я оставила включенной в гостиной перед уходом.

Завтра мне нужно будет решить, как лучше всего забрать машину с парковки ресторана, но сейчас мне просто необходим душ, пара таблеток болеутоляющего и подушка.

Закрыв входную дверь, я отодвинула жалюзи и увидела, как отъехал внедорожник Хэнка. Не тратя времени на включение света, с вытянутыми руками отправилась в ванную, скидывая по пути одежду.

Только под струями теплого душа я снова почувствовала себя человеком. Пар медленно очищал мои чувства и разум.

Из-за испытанной ревности я стала ощущать себя виноватой, мне показалось, что зря я повела себя некрасиво с Трэвисом. Он не давал мне повода сомневаться в нем. Никогда ничего не скрывал, правда, не сказал, что Кенна едет с ним в Нью-Йорк, но, думаю, он сделал это ненамеренно. Забыл об этом из-за нашей неспособности держать руки подальше друг от друга.

Если бы он хотел это скрыть, то не рассказал бы о поездке с ней и на следующий день.

Приняв душ, обсохнув и нарядившись в пижаму, я отправилась на поиски телефона. Покопавшись в карманах джинсов, которые все еще валялись на полу, нашла его. Я решила позвонить Трэвису, а когда увидела, что у меня уже был от него пропущенный, мое сердце пустилось вскачь.

Сев на диван и подогнув ноги под себя, я зашла в пропущенные вызовы и нажала на его имя. Я уже прокрутила несколько раз в голове, что ему скажу, да вот только эти слова не понадобились, потому что ответил мягкий женский голос.

– Алло?

На мгновение я решила, что ошиблась номером, но потом до меня дошло, что я совершила вызов из папки с пропущенными.

– Могу я поговорить с Трэвисом, пожалуйста? – я попыталась проглотить комок в горле, но безуспешно. Он словно продолжал расти, не давая вдохнуть.

– Он в душе. Могу я вам чем-то помочь?

– Можете объяснить мне, почему вы отвечаете по его телефону, – слова сорвались с моих губ, прежде чем я смогла их остановить. Затем в голове вспыхнула другая мысль. Почему она вообще там? – И что вы забыли в его гостиничном номере, если он в душе?

– Это Хоуп?

– Да.

Женщина на том конце провода хмыкнула, а затем тихо хихикнула.

– Мы ужинали, а потом решили выпить. Полагаю, не следили за временем, ну, ты понимаешь...

– Нет, не понимаю, поэтому и спросила, – я старалась сохранять спокойствие, потому что такие женщины, как Кенна, отлично умели вызывать у других неуверенность.

Я не хотела, чтобы она имела эту власть надо мной, хотя внутри чувствовала себя побежденной.

– Трэвис не в отеле, разве он тебе не сказал? Он остановился в нашем пентхаусе.

Вот и рухнула моя последняя надежда. Что я должна сейчас сказать? Ах да, верно, он говорил. Только вот он ничего мне не говорил. Убедив меня в своей искренности, он навешал мне лапши на уши.

– Можете передать ему, что я звонила? – я даже не была уверена, что хотела этого, но сказала так, дабы сохранить хотя бы толику достоинства.

Боже, кого я обманывала? Эта сучка прекрасно понимала, что подловила меня. Она знала, что я была никчемной подружкой, которая вечно торчит дома и живет в дурацком маленьком пузыре.

– О, конечно передам, – каким-то образом я знала, что Кенна наврала.

Сарказм так и сочился из ее слов. Но мне было все равно. Я просто хотела закончить этот разговор и залезть под одеяло.

Я понимала, что уснуть будет нелегко, но мне было необходимо какое-либо подобие укрытия. Старая привычка прятаться от внешнего мира – вот что мне нужно. Поможет ли это? Вряд ли.

Но на данный момент это было всем, в чем я нуждалась.

***

– Я, конечно, счастлива провести целый день со своей дочерью, – начала мама, подозрительно на меня поглядывая, – но думала, что ты будешь дома ждать возвращения Трэвиса. Он же прилетает сегодня, верно?

– Эм, да, – я продолжила пялиться на корзину полотенец перед собой. – Думаю, да.

Мама ненадолго замолчала, а я мысленно надеялась, что тема закрыта. На данный момент я выстирала и сложила почти две корзины белья. А до этого сменила постель в комнате у родителей. Стоило отметить, что я ненавидела стирку, ненавидела глажку и ненавидела раскладывание. Уборка – не мой конек. Но сегодня я этим занялась добровольно.

– Ты думаешь?

Мне не хотелось об этом говорить. Если бы я начала, то снова расстроилась бы и стала бы отвратительно себя чувствовать. Я и без того мучила себя два дня подряд. Сегодня я, наконец, приняла, что у нас с Трэвисом не было чего-то возвышенного. Именно поэтому я решила не вдаваться в детали и не разговаривать о нем. Так моему сердцу будет проще справиться.

– У вас все в порядке?

Увы, нет, он лжец и, возможно, изменщик.

Боже, как мне это пережить?

– Мне кажется, что у нас ничего получится.

– Как так?

Я проигнорировала вопрос. Но дальше играть в молчанку было невозможно, потому что мама подошла ближе и присела возле меня, смотря с беспокойством в глазах.

– Я думала, что у вас все хорошо.

– Я тоже, – я отвела взгляд, пытаясь вернуть себе хотя бы каплю контроля. – Мы можем не говорить об этом сейчас, пожалуйста?

Я ожидала, что мама продолжит допытываться, поэтому удивилась, когда она встала и отошла. Снова наступила тишина, и неприятный узел опять скрутил мое нутро.

Может, я вела себя как трусиха, прячась в доме моих родителей. Может, я вела себя как ребенок, отказываясь с ним встречаться. Но я была не готова.

И я не знала, соберусь ли когда-нибудь с силами, чтобы сказать ему в глаза, что каждый из нас хотел от отношений разного.

Как можно отпустить кого-то, если в глубине души не хочешь этого делать?

ГЛАВА 25

Трэвис

– Трэвис! – я улыбнулся, когда отец Хоуп поприветствовал меня. – Рад тебя видеть. Заключил сделку в Нью-Йорке?

Я отошел в сторону, и он ступил на переднее крыльцо.

– Вопрос закрыт, сэр.

Вся поездка оказалась пустой тратой времени.

Господи, да совет директоров не слушал меня и десяти минут, прежде чем сказать, что работа моя. Я зашел и вышел, не проведя там и часа, а оставшуюся часть дня был предоставлен самому себе.

– Хорошо, – он широко улыбнулся. – Это действительно хорошие новости.

– Я на самом деле зашел, чтобы узнать, не видели ли вы Хоуп? Я звонил ей, но у нее, должно быть, разрядился телефон, а дома ее нет.

Черт, да эта девушка словно испарилась.

– Она была здесь, помогала матери в доме. Прежде не видел, чтобы она с такой охотой убиралась, но сегодня она бы вычистила туалет зубной щеткой, если бы ей позволили, – ничто из сказанного не заставило меня чувствовать себя лучше. Последние тридцать шесть часов я сидел с постоянным комком в горле, а такие новости только ухудшили самочувствие. – Они с мамой пошли в магазин. Вроде как планировали купить несколько кустов роз для дома Хоуп.

Я кивнул, пока сердце грозилось вырваться из груди. Мы с ней планировали посадить их вместе вдоль ее дома. Она сказала, что хотела бы любоваться из окна спальни, как расцветают розы.

Я тогда пообещал сходить за ними вместе с ней и посадить столько цветов, сколько ее душе будет угодно. Черт, если бы она пожелала, я бы завалил ими весь ее дом.

– Вы не возражаете, если я подожду Хоуп здесь?

– Конечно, нет. Если честно, ты бы мог помочь мне разобраться с некоторыми трудностями в доме,– он махнул мне, чтобы я последовал за ним внутрь, что я и сделал.

Далее я обнаружил себя в яме позади дома, где пытался выяснить, почему протекает труба в ванной комнате. Проблема состояла в том, что я был электриком, а не сантехником.

– Вся эта область остается сырой, так что уверен, что причина где-то здесь, – отец Хоуп вырыл траншею вдоль задней части своего дома. Дом был старым и не ремонтировался на протяжении многих лет. Кто знает, где очаг утечки?

Я так увлекся поставленной задачей, что даже не услышал, как подошли дамы, пока голос мисс Ларсен эхом не разнесся по заднему двору.

– Ради всего святого, что вы натворили?

Я поднял взгляд из ямы, в которой стоял на коленях, и увидел ее с поднятыми вверх руками и широко раскрытым ртом.

– Мои лилии! – практически плакала она, оценивая область разрушения. – И мои хризантемы!

Мне стало жаль отца Хоуп, потому что ее мама выглядела чертовски разъяренной.

В этот момент краем глаза я заметил движение. Хоуп. Она смотрела не на родителей, а на меня.

– Привет, – улыбнулся я, полностью забыв, что девушка избегала меня последние полтора дня. – Я пришел к тебе, но твоей отец попросил меня помочь, так что...

– Вижу.

Она не улыбнулась в ответ и не сострила, как обычно. От этого я снова почувствовал себя сбитым с толку.

Я осторожно вылез из ямы, оставив мистера Ларсена самостоятельно разбираться со своей женой. Когда я приблизился к Хоуп, она отвернулась, что насторожило меня.

– Я так понимаю, ты все еще злишься из-за того, что я не сказал тебе, что Кенна тоже летит в Нью-Йорк?– мне казалось, что она отпустила это, и, честно говоря, я не понимал, почему она так расстроилась из-за этого. Я едва видел Кенну, кроме совместных встреч с ее отцом. – Мы можем поговорить об этом?

Она пошла в сторону от дома, я не стал тратить время и последовал за ней.

–О чем поговорить? Может, о том, что ты не сказал, что останешься в пентхаусе с Кенной? – мои глаза удивленно расширились. Какого черта? – Или о том, что она болталась в твоей спальне, пока ты был в душе?

– Я не знал, что остановлюсь там, пока... – в этот момент ее слова дошли до меня. – Подожди, что?

– Я перезвонила тебе в первую ночь, и твоя маленькая подружка ответила на звонок.

– Она не передала мне, – в моем журнале не было вызова от Хоуп.

– Удивлен? А вот я нет. Я знала, что она не скажет.

– Когда я заходил в душ, уверяю, ее не было в комнате. Я ничего с ней не делал, – стало понятно, что она не верила в мои объяснения. – Хоуп, это был дом ее отца, и я даже не знал, что останусь там, пока не оказался в лимузине.

Происходящее было похоже на сражение в уже проигранной битве.

– Я думаю, что многого ждала.

– Что ты, черт возьми, имеешь в виду под «многого ждала»?

– От нас, – объяснила она, показывая на пространство между нами. – Все слишком быстро завертелось, и думаю, что с происходящим в твоей компании я не справляюсь.

– Это не много! – я понял, что повысил голос, поэтому опустил голову, чтобы сделать глубокий вдох. Меня охватила паника, я не знал, что сказать или сделать. – Детка, между мной и Кенной ничего нет.

– Но что-то все же происходит, – она была спокойна, отчего я почувствовал себе еще более взбудораженным. – Она открыто флиртовала с тобой, не только когда вы были наедине, но и передо мной. Она внесла изменения, чтобы гарантированно провести с тобой время. Но вместо того, чтобы что-то с этим делать, ты позволил этому продолжаться.

– Я не...

Она подняла руку, останавливая меня.

– Я знаю. Знаю, что ты не хотел ставить под угрозу сделку. Но зато поставил под угрозу наши отношения.

– Можем мы просто обсудить это?

– Нет, – черт, мое сердце разбилось. – Я эмоционально опустошена и думаю, что тебе и мне просто нужно взять тайм-аут.

– Тайм-аут? – повторил я. – Что, черт возьми, это вообще значит?

– Сосредоточься на своем проекте и всем, что к нему прилагается.

– Мне нечего там выяснять! Договор заключен, –было понятно, что мои слова уже не имели значения. Она не передумает. – Хорошо, я дам тебе немного времени, чтобы успокоиться. У тебя будет время все обдумать.

– Мне не нужно что-то обдумывать, я уже все решила.

Черт, мой адреналин зашкаливал.

– У нас ничего не кончено, – я подошел ближе и наклонился, заставляя ее посмотреть мне в глаза. – Это еще не конец, Хоуп.

Я ушел, потому что если бы остался, то перебросил бы строптивицу через плечо и утащил бы с собой. Учитывая, что мы находились во дворе ее родителей, я подумал, что это не самая удачная затея. Не хотелось бы, чтобы ее отец нацелил на меня долбанный дробовик и требовал свою дочь.

Расставание казалось неправильным настолько, что меня тошнило.

***

Прежде чем отправиться в офис, остановился в здании Хендерсон-Корт, где ребята делали проводку. Но пробыл там всего лишь десять минут. Трипп выпроводил меня из-за моего дерьмового настроения. С ним было не поспорить, потому что я не спал дольше двух часов с тех пор, как вернулся из Нью-Йорка.

Не раз мне приходилось отговаривать себя от похода к Хоуп среди ночи, чтобы ломиться в ее дверь, пока она не согласилась бы поговорить со мной.

Когда я добрался до офиса, Кэрол состроила гримасу, оторвав взгляд от экрана компьютера и взглянув на меня.

– Ты выглядишь как хлюпик.

Если бы эта женщина не была подругой моей матери, я бы ответил ей, но вместо этого схватил почту с края ее стола и двинулся в сторону своего кабинета.

– Твое настроение скоро еще больше ухудшится, – крикнула Кэрол мне вслед. Я оглянулся через плечо и остановился у входа в холл, ведущий к офисам. – Она в конференц-зале.

Сердце забилось быстрее, потому что я решил, что пришла Хоуп.

– Эта цыпочка чертовски напористая и неуемная, Трэвис. Пора поставить ее на место и положить конец такому контролю. Контракт наш, так что нет никаких оснований для продолжения этой клоунады.

У меня засосало под ложечкой, а в горле запершило.

– Нечего больше обсуждать или что?

– Твоя мама рассказала, что ты поссорился с Хоуп, – я не говорил об этом маме, так что информатором мог быть только Трипп. – Не могу сказать, что виню твою прелестницу, Трэвис. Со стороны ситуация выглядела на самом деле некрасивой. Мы все заметили, что та цыпочка пускала на тебя слюни, так что заставило тебя думать, что Хоуп закроет на это глаза?

Я ничего не ответил. Просто обернулся и пошел в конференц-зал, чувствуя себя большим кретином.

Внутри Кенна сидела на подоконнике и смотрела на улицу. На ней было какое-то тесное маленькое нечто, что-то типа шорт и топа, которые выглядели как одно целое. Конечно, наряд был очень коротким, или, может быть, она специально так уселась, чтобы половина ее зада была обнаженной.

Она заметила меня как раз в тот самый момент, когда я изучал ее одежду. Оценивал я это с долей отвращения, но, судя по ухмылке на ее губах, она восприняла это за интерес.

– Доброе утро, Трэвис, – она встала, выпятив грудь вперед. – Решила заехать к тебе с подарком за заключение сделки, – она указала на стол, где стояла чашка кофе из «Старбакса» и кекс. – С черникой, – пробормотала она, словно прочитав мои мысли, – мой любимый. Черный кофе, без сливок.

Как же меня раздражало, что она знала обо мне даже такие мелочи, вроде той, какой кофе я пью. Это действовало на нервы.

–Жаль, что у вас с Хоуп так вышло.

При упоминании Хоуп мое раздражение превратилось в гнев.

– Разве?

Она не улыбнулась, но по тому, как изогнулась ее губа, можно было сказать, что хотела.

– Да. Она не явно не ценила, как ей повезло с мужчиной.

Я пытался вспомнить все то, чему меня учила мама. Уважай женщину, относись к ним как к нежным драгоценным камням. Но, мать вашу, эта женщина не была нежным цветком.

– Будет ли для нас проблемой и дальше сохранить сугубо профессиональные отношения, Кенна?

– Конечно, нет, – она ответила все еще с чертовой ухмылкой. – Отношения будут такими, как ты хочешь.

– Я не слепой и замечал разные намеки от тебя. И не осталось без внимания отвращение, которое ты выражала по отношению к моей девушке.

– Твоей бывшей девушке, верно? – уточнила она, пожав плечами. Еще никогда мне не приходила в голову мысль ударить женщину. Но в этот момент я представил, как хватаю ее за шиворот и выкидываю отсюда.

– Для чего это долбанное уточнение?

– Это просто факт. Она же твоя бывшая. Или я ошибаюсь?

– Факт в том, что моя личная жизнь – не твоя забота. Ты и я – коллеги по бизнесу, не более. Ничего другого между нами не будет, не важно, встречаюсь я с Хоуп или нет. Слово «бывшая» для меня ничего не значит, потому что я верну ее, и никто, включая тебя, не смогут этому помешать. И снова вопрос: станет это для нас проблемой? – мои руки дрожали, грудь сдавило, а раздражение просачивалось сквозь поры.

– Нет.

Я не поверил, но если бы я стал давить на нее и дальше, то, возможно, потерял все, включая свободу. Потому что мне очень сильно хотелось прибить эту стерву.

– Хорошо, – процедил я сквозь стиснутые зубы, – что сделка заключена. Я знаю свою роль в каждом проекте. У меня есть сроки, которых я собираюсь придерживаться. Я гарантирую, что каждый проект будет завершен вовремя, больше на этом этапе у нас нет тем для обсуждения. Так что частые визиты, поздние ночные встречи и заказы ужина, завтрака да чего угодно, должны прекратиться. Если о чем-то переживаешь, то просигналь мне. Мы решим любую проблему, но между нами ничего не будет.

Какое-то время мы стояли, молча глядя друг на друга. Мне было нужно, чтобы она ушла.

Она слегка кивнула, развернулась, выпрямила спину и оттопырила задницу больше, чем нужно. Я же сосредоточился на ее затылке, больше меня ничего не интересовало. Обернувшись, она заметила раздражение на моем лице и пожала плечами.

– Скоро поговорим.

Кажется, будет непросто. Она явно не привыкла к отказам, а если получала их, то превращала жизнь обидчиков в ад. Только вот я уже жил в аду. Потому что без Хоуп моя жизнь ощущалась именно такой.

ГЛАВА 26

Хоуп

– Ты же придешь на свадьбу, да?

Я смотрю в свою тарелку, а не на Либби.

Теперь вторники стали нашим днем. Мы собирались на поздний обед и делились происходящим в жизнях.

Да, я почти отменила сегодняшнюю встречу. Я знала, что все приведет к разговору о Трэвисе. Я все еще думала о нем и скучала, но не хотела слышать, насколько я глупо поступила, что ушла от такого замечательного мужчины.

Мне стоило сначала обсудить ситуацию с ним, но эмоции возобладали надо мной, а вернуться обратно мешала гордость. И я наверняка не смогла бы и дальше терпеть игры Кенны.

– Я хочу, чтобы ты пришла, – сказала Либби, возвращая мое внимание. – Знаю, что будет немного... – она сделала паузу, чтобы придумать подходящее слово для описания.

– Неловко?

– Да, точно! – я улыбнулась на ее ликование. – Но ты моя подруга. После потери Уолкера мы перестали общаться, и я понимаю это. Знаю, что тебе было трудно, и наверное, все до сих пор так. Никто никогда не сможет понять, что ты пережила в тот день.

В глазах стало жечь от возникающих слез.

– Я скучала по нашей дружбе и хочу, чтобы моя подруга была на моей свадьбе.

– Я приду, – я прочистила горло, борясь с эмоциями. – Обещаю.

На этот раз она искренне улыбнулась, и я подарила ей ответную улыбку. Я тоже по ней скучала и радовалась, что у меня снова есть подруга после такой долгой изоляции. Всегда есть риск потерять тех, кто нам дорог, но оно того стоит. Невозможно оставаться в пузыре вечно, избегая привязанностей и контактов. Теперь я знала это.

– Итак, теперь давай придумаем, как отомстить нью-йоркской сучке. Каким-то образом нам нужно проникнуть в ее гостиничный номер, побрить голову и улизнуть, прежде чем нас поймают.

Ох, вот эту дьяволицу я помнила.

Я снова опустила голову, только на этот раз не для того, чтобы избежать ее пристального взгляда, а чтобы скрыть смех.

***

Я стояла перед зеркалом в спальне. Длинное мерцающее бледно-розовое платье, подчеркивающее все мои изгибы, было покупкой, которых я обычно избегала. Оно стоило больше, чем я зарабатывала за целый месяц, но купила я его не просто так.

Это было глупо и незрело, но я хотела, чтобы Трэвис пришел от него в восторг. Я хотела, чтобы он увидел то, что потерял.

Шелковое атласное платье потрясающе ощущалось на моей коже. Я чувствовала себя принцессой из-за каблуков и серебряных аксессуаров. Улыбнувшись своему отражению, я сделала последний глубокий вдох и пошла.

Свадьба проходила в маленькой церкви в Канзас-Сити, а прием будет в отеле «Плаза Гранд Рум» на Гранд-стрит. Я была там много лет назад. Место очень романтичное, поэтому отлично подходит для торжества.

Коленки тряслись, и, если честно, еще немного затянув с выходом, я пропустила бы регистрацию. Но я отказалась расстраивать Либби в ее день. Розовые розы от меня уже ждали ее в церкви с особым указанием: вручить ей лично не позднее десяти утра. Сообщение на мобильный в 9:48 подтвердило их доставку.

«Ты замечательная подруга, большое спасибо за великолепные цветы. Мой день стал еще более особенным».

Въехав на стоянку, я припарковалась на первом попавшемся свободном месте и поспешила к главному входу церкви.

Расписавшись в списке гостей, я последовала за помощником, который привел меня к моему месту. Когда я присела и, наконец, осмотрелась, я сразу же заметила Мисси в нескольких рядах впереди, которая помахала мне в знак приветствия. С этого ракурса мне все еще было видно ее профиль. Улыбка, которая освещала ее лицо, исчезла.

Губы Мисси задрожали, поэтому я посмотрела в сторону того, что так ее расстроило. Друзья жениха, включая Трэвиса и Триппа, стояли у алтаря. Трэвис смотрел прямо на меня без улыбки или грусти. Пустым взглядом. От этого все внутри меня скрутилось и сжалось.

Какой же дурацкой идеей было прийти сюда! Очень плохой идеей.

Я быстро опустила взгляд на колени, где мои руки поигрывали с ремешком сумочки. Я вся была на нервах и никак не могла успокоиться.

– Я видел, как женихи и невесты нервничали на свадьбах. Бывало, даже их родители, но чтобы гости... такого еще не встречал, – я не смогла сдержать улыбку. Взглянув направо, увидела мужчину в костюме. Он улыбнулся мне в ответ.– Все хорошо? – я кивнула, пытаясь утихомирить взбунтовавшийся желудок.

– Видите того парня? – сосед показал в сторону алтаря, но я продолжила пялиться на коленки. Мужчина с широкой улыбкой снова повернулся ко мне.

– Да, и по выражению его лица я бы сказал, что в моих интересах отодвинуться подальше от вас.

Инстинктивно я посмотрела на Трэвиса и убедилась в правдивости этих слов. Пустой взгляд Трэвиса куда-то исчез, уступив место злости.

– Дайте угадаю, ваш парень?

Я взглянула на мужчину рядом со мной.

–Бывший.

– Оу.

Я кивнула в знак согласия. Оу – прекрасно подходит.

– Мы только недавно расстались, и я думала, что смогу справиться с этим, но, оказавшись здесь, понимаю, что мне стоило притвориться больной.

Или прийти в маскировке. Хотя притвориться было бы легче.

– В целях безопасности я сделаю вид, что рядом со мной не сидит великолепная женщина.

Я почувствовала, как зарумянились мои щеки от его комплимента.

Зазвучали аккорды свадебной музыки. Я подняла глаза, не обращая внимания на бывшего молодого человека у алтаря, который все еще таращился на меня, хотя должен был сосредоточиться на выполнении поставленной задачи. А также игнорировала, что мужчина рядом прижимался ко мне бедром.

Его прикосновения не вызывали никаких бабочек, и его улыбка меня не смущала, в отличие от Трэвиса.

Когда жених поцеловал невесту и зал разразился аплодисментами, я покинула свое место. Церковь была настолько переполнена, что можно было с легкостью потеряться в толпе.

Я пробралась к лестнице и побежала вниз. Как только моя нога коснулась тротуара, меня схватила чья-то сильная рука и резко развернула. Я к такому была совершенно не готова, поэтому мое тело с лёгкостью прижалось к Трэвису, а его губы накрыли мой рот.

Я хотела бороться с ним, протестовать, но, честно говоря, у меня не было на это сил. Я хотела его. Может быть даже больше, чем он. Я скучала по нему и сожалела, что так иррационально поступила.

– Я люблю тебя, – на мгновение мне показалось, что я неправильно его расслышала, пока он не повторил то, от чего мои колени ослабли. – Я влюблен настолько, Хоуп, что мысль о жизни без тебя причиняет мне боль, – наши лбы соединились. – Прости меня.

Откинув голову назад, я взглянула на него. От боли в его глазах все внутри меня перевернулось.

–И ты меня, – попросила прощения я. – Мне следовало поговорить с тобой, но когда она ответила на твой телефон, я…

Он обхватил мое лицо и прижал большой палец к моим губам.

– Я был в том доме один, помимо, конечно, нескольких работников Харланда. Мы поужинали с ней и ее отцом в ресторане, а потом они заехали в пентхаус, чтобы немного выпить. Я пытался связаться с тобой, но ты не ответила. Я вышел, чтобы позвонить со стационарного из своей комнаты. При этом я оставил мобильник на столе в зале, именно поэтому у нее появился шанс ответить.

Я кивнула. Я верила ему.

– Она не сказала, что мне звонили, и, по всей видимости, стерла запись из журнала звонков.

– Не удивительно.

Кенна была хитрой стервой.

– Я скучал по тебе, – прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня еще раз. – Эта неделя была адом.

Я снова кивнула, потому что тоже жила в аду.

– Я знаю, что нам предстоит многое обсудить, но... – он сделал паузу, медленно скользя подушечкой большого пальца по моей нижней губе, в то время как его глаза следили за каждым моим движением. – Ты будешь моей парой на приеме?

Улыбаясь, я подошла ближе и прошептала:

– Да.

– Хорошо, потому что парень, с которым ты сидела, меня чертовски раздражал.

– Прекрати, – я хлопнула его по руке. – Мы всего лишь поговорили.

– Может он только разговаривал с тобой, но я внимательно за ним следил, и ублюдок пялился на твои сиськи, – я опустила глаза. Честно говоря, платье открывало не так уж много. – Возможно, мне все-таки придется поговорить с ним о его манерах.

– Давай без этого.

– Если ты сможешь меня отвлечь, то я забуду этот инцидент.

Он обнял меня за талию и так сильно стиснул, что у меня захрустели ребра.

– Кстати, выглядишь потрясающе.

Когда он сказал это, я не просто почувствовала на своих щеках тот уже знакомый раньше румянец,. Заполыхало все с головы до ног. Только Трэвис делал это со мной одним взглядом или поцелуем. Его слова были для меня всем. Именно поэтому мне было так больно, когда я решила, что он солгал.

ГЛАВА 27

Трэвис

Теперь, когда Хоуп была снова со мной, я даже не мог думать о том, чтобы отпустить ее. Это не имело никакого отношения к парню из церкви. Ну, возможно немного имело, но было и нечто большее. Без нее я чувствовал себя потерянным, словно лишился своей половины. И когда она снова оказалась в моих руках, я не мог перестать прикасаться к ней. Моя ладонь путешествовала по ее спине, обнимала ее за плечи или талию и даже просто сжимала ее руку. Мне не хватало этого.

Хоуп сидела рядом со мной за столом с Триппом и Мисси. Мы смотрели, как Хэнк и Либби собирались танцевать свой первый танец.

Единственный раз я оставил Хоуп, когда выходил поздравлять молодоженов. Но и тогда я наблюдал за ней, говоря о любви и поиске нужного человека, с которым бы хотелось прожить жизнь. Делясь своими добрыми пожеланиями о счастье, достатке и бла-бла-бла, я пожелал вскользь долгих, жарких ночей. Но все слова были сказаны от чистого сердца. Дома я пытался подготовить речь, но она казалась неискренней. Но сегодня, перед Хоуп, сделать это было проще простого. Я просто рассказал то, что хотел в будущем с ней.

Я мог представить, как она дома нянчит наших детей. Ее смех смешивался бы с их приветствиями после моего долгого рабочего дня.

Когда я вернулся за стол и сел рядом с ней, первым делом я поцеловал ее. Не мог остановить себя. Собственническая натура взяла надо мной верх, не заботясь о том, что нас окружали не только семья, но и друзья. Этим я показывал, что Хоуп – моя. С этого момента все так и будет.

Хоуп отстранилась первой.

Все с трепетом стали наблюдать, как Хэнк повел свою уже жену к танцполу. Гости умилялись, когда он притянул к себе Либби и они начали двигаться. Все гости, кроме меня. Я не мог перестать наслаждаться образом женщины рядом со мной. Я смотрел, как ее глаза мерцали в темноте и как улыбка на ее губах дрожала.

– Я хочу так же, – девушка повернулась ко мне и мгновение непонимающе меня изучала. – Я хочу, чтобы ты смотрела на меня так же, как Либби смотрит на Хэнка.

– Я уже так смотрю, – она сжала мою ладонь, лежащую на ее ноге. – Я смотрела на тебя так неделями. Ты просто не замечал, потому что тебе было не до этого.

Я знал, что она не пыталась заставить меня чувствовать себя плохо, но осознание, как сильно я ее обидел, ударило по мне. Резкая боль пронзила мое нутро.

– Ты знаешь, я тоже, – настала моя очередь быть застигнутым врасплох.

– Ты тоже что?

– Люблю тебя, – черт, слабость распространилась по всему моему телу. – Я не призналась тебе в ответ сразу, но не потому что не чувствовала этого. Я люблю тебя.

– Я должен сказать тебе, что поговорил с Кенной, так что она перестанет флиртовать и что-то предпринимать по отношению ко мне, – глаза Хоуп расширились всего на долю секунды, прежде чем она быстро взяла себя в руки. – Но, возможно, что наш разговор наоборот лишь подстегнул ее. Есть у меня чувство, что она будет усложнять мне жизнь.

– Но контракт твой?

– Да, работа в безопасности, – ни парням, ни моей кампания ничего не угрожало. – Но что-то мне не кажется, что ничего не грозит мне.

Хоуп хихикнула. Я изогнул бровь на ее смешок.

– О, ты серьезно?

– Очень.

Хоуп наклонилась и чмокнула меня в подбородок.

– Не волнуйся, – ее шепот щекотал мою шею, когда она скользнула по ней губами, – я защищу тебя.

О, веселье в ее словах ослабило сковывающее меня напряжение, потому что с ней я на самом деле ощущал себя всемогущим. Последнее, чего я хотел, – оказаться в ловушке такой женщины, как Кенна. Она напоминала мне тех баб-психопаток из фильмов, которые мы смотрели с Хоуп. Ну те, которые устраивают истерики, когда не получают «того самого мужчину», после чего пытаются избавиться от него, переезжая его на внедорожнике или чем-то еще.

Уф, от этой мысли меня передернуло.

– Потанцуй со мной.

Я не дал ей возможности поспорить, когда встал и протянул руку.

Другие пары уже подбирались к танцполу. Я бы ни за что не упустил возможности держать Хоуп в своих объятиях.

***

– Ты уверен? – Мисси взглянула на мою гостиную, где резвились три ее мальчика. – Они так рады провести выходные с тобой, что боюсь, превратились в трех перевозбужденных монстриков.

Вообще, по ней было видно, что она боялась оставлять меня в этом хаосе.

–Хватит суетиться, женщина. Мы ни за что не отменим наш побег, – Трипп шлепнул ее по заднице, и Мисси взвизгнула. – Выдвигаемся. Трэвис справится.

Брат хихикнул, выходя за дверь. Мудак просто обожал напрягать меня. Вот только я подготовился.

– Я позвонил Хоуп. Она приедет, чтобы помочь. На самом деле, думаю, она даже хотела посидеть с ребятами.

– Бедная девушка даже не представляет, во что она ввязывается. Ты, – она ткнула мне в грудь, – ручной. А у твоего брата, наоборот, периодически сносит крышу, а эти трое пошли в него. Тебе стоило предупредить ее, на что она соглашается.

В этот момент за Мисси вернулся Трипп. Одним быстрым движением он подхватил ее, закинул через плечо и унес. Она даже не пыталась бороться с ним.

– Пока, мальчики, – крикнула женщина сыновьям.

Они по очереди прогорланили ей на прощание, прежде чем скрыться внутри. Я наблюдал у окна, как парочка села в машину и уехала. Внезапно раздался хруст позади меня. Я покачал головой, гадая, о чем, черт возьми, я думал, соглашаясь на это. Затем возле разбитой лампы предстали четыре хитрые моськи. Пальцы мальчишек нервно сжимались и разжималась.

Я вспомнил, почему позвал их.

Потому что любил этих детей.

– Мне все равно не нравилась эта лампа, – я подошел к шкафу на кухне, в котором хранились метла и совок. – Ее мне подарили, и, честно говоря, я давно хотел получить новую.

По ужасу на их лицах можно было сказать, что они боялись получить за проказы.

– Папа запрещает им бросаться подушками, – Тейт водил туда-сюда глазами между младшими братьями, и я усмехнулся. Он был чертовски похож на Триппа. Тот же самый ругающий взгляд и губы, сжатые в тонкую линию. – Они разбили не одну лампу дома.

– Но мне-то они оказали услугу.

Я решил прояснить ситуацию, потому что Тейт явно был в нескольких секундах от того, чтобы положить ребят себе на колено и как следует отшлепать.

Меня поразило, как сильно он повзрослел. Дети слишком быстро растут...

Я поспешил навести порядок, потому что осколки напоминали о том, что натворили мальчики, а я хотел, чтобы они перестали грустить. Я хотел быть крутым дядей и «своим парнем», так что никаких слез быть не должно. Ненавижу слезы. Черт, еще не прошло и десяти минут с отъезда родителей, а близнецы были на грани срыва.

Я выбрасывал последние керамические осколки в мусорный бак, когда раздался тихий стук в дверь. Затем она открылась. Появилась Хоуп, ее светлые волосы блестели на солнце.

– Привет, – робко поздоровался я.

Каждый из мальчиков наблюдал, как она закрыла за собой дверь и прошла в коридор .

Я как раз собирался что-то сказать, чтобы снять напряжение, но Ланс и Грэм опередили меня и сами к ней подошли. Глаза Хоуп расширились, когда ребята так сильно обняли ее за талию, что девушка отшатнулась на шаг или два, прежде чем восстановила равновесие.

Громкие визги детей, вперемешку со смехом, заполнили гостиную.

– Подлизы, – усмехнулся Тейт.

Он сунул руку в задний карман, достал свой iPod и уселся на диван. Парень пытался казаться равнодушным, но время от времени я замечал, что он следил за братьями. Или, может быть, за Хоуп.

Я хотел поделиться с ним, что мне известно, что эта девушка притягивает взгляды мужчин, ну или мальчиков, но решил игнорировать его интерес.

Посмотрев снова на Хоуп, я стал свидетелем того, как она пыталась добраться до меня с близнецами, вцепившимися в ее ноги. Эти маленькие прилипалы обожали так делать.

Когда она, наконец, дошла до меня, то стала делать глубокие вдохи в попытке отдышаться.

– Они кажутся такими лёгкими, но на деле… – ее глаза расширились, чтобы подчеркнуть, что предположение было далеким от правды.

– Ребята тяжеленные, – закончил я за нее. – Ты взяла вещи?

– Они в машине.

– Эй, Тейт, – он поднял глаза от устройства в руках, которое словно приросло к нему. – Поможешь мне принести вещи Хоуп из машины?

Мне хотелось хоть чем-то занять ребенка, чтобы он почувствовал себя нужным.

Я пошел за ним, оставив Хоуп с близнецами, и, как только мы вышли на улицу, схватил Тейта за плечо и подвел к маленькой скамейке.

– Давай присядем и поговорим.

– О чем?

– Да просто. Чувствую, что у нас больше не будет возможности особо поболтать без мальчиков и твоих родителей.

– Эти двое безумны, – он закатил глаза.

– Это ты сейчас так думаешь, но подожди, и однажды ты посмотришь на них совсем по-другому, – он скептически нахмурил брови, и я рассмеялся. – На самом деле, мы с твоим отцом часто выбивали дер… – я сделал паузу и поправился, над чем Тейт хихикнул, – дрались друг с другом.

– Мы всегда доставали друг друга и искали способы поиздеваться над другими. Клянусь, мы не могли дождаться, когда вырастем и разбежимся по разным домам. Но теперь все по-другому. Твой отец – мой лучший друг. Именно к нему я обращаюсь в первую очередь, и однажды, думаю, ты почувствуешь то же самое в отношении Ланса и Грэма.

Тейт явно не поверил мне, но принял то, что я сказал.

– Итак, – я глянул на него боковым зрением. – Что ты думаешь о Хоуп?

Он встречал ее раньше, но у меня не было возможности поинтересоваться его мнением.

– Она кажется милой.

Я усмехнулся его ответу.

– И только?

– А что надо сказать? – он сморщил нос в замешательстве.

– Как насчет: «Дядя Трэв, она замечательная, красивая и милая. Отличный выбор!» – я дружески ударил его по плечу, и Тейт, наконец, рассмеялся. – Ты согласен, м? – он попытался отвести взгляд, но я спалил его покрасневшие щеки. – Давай, скажи это.

Я защекотал его, хотя он дергался в попытке отстраниться.

– Скажи.

– О'кей! – крикнул он. – Она великолепна!

Именно этого я добивался – слышать смех и видеть поведение ребенка.

– И милая. – Я не прекращал его щекотать.

– Хорошо, она милая!

Когда он это сказал, я закинул руку ему на плечо и обнял его. Другой рукой взлохматил его волосы.

– Хватит так быстро расти, малыш.

ГЛАВА 28

Хоуп

Я сидела в кресле, поджав ноги и завернувшись в огромное одеяло, и наблюдала за четырьмя парнями перед собой. Трэвис восседал в центре гостиной в окружении трех мальчиков. Каждый усердно работал над своим проектом.

Журнальный столик заполонили груда частей и кусочков. Трэвис и Тейт занимались моделью вертолета. Они склеивали ее и окрашивали, передавая друг другу. Близнецы делали что-то менее сложное, но видеть, как они вместе соединяли конструкции, было мило. Их модель не нуждалась в клее или краске, достаточно было просто соединять нужные части.

Они собирали мусоровоз. Чистая радость и самоотверженность в их глазах во время работы были одной из самых сладких вещей, которые я когда-либо видела. Благодаря этому я поняла, как сильно хочу детей. Не одного, потому что это круто – разделить свою жизнь с братьями и сестрами. Я понимала, что в доме будет не всегда так тихо и спокойно, как сейчас, но все будет компенсироваться такими моментами.

– Мы все! – закричал Грэм, отчего все подпрыгнули на своих местах. Он рассмеялся, а потом они с Лансом стукнулись кулаками, что заставило всех тоже рассмеяться.

– Мы крутые засранцы! – после этого объявления Ланса все замерли.

– Засранцы, – хихикнула я, после чего спряталась в одеяло, когда Тревис посмотрел на меня с предупреждением. Неплохая попытка состроить из себя рассерженного папочку, но я заметила ухмылку, промелькнувшую на его губах. Лансу же резко перестал улыбаться.

– Такие слова нельзя говорить.

– А папа так говорит, – его невинное личико не позволило мне не улыбнуться. Но я все еще был скрыта одеялом, так что гнев Трэвиса мне не грозил.

– Ну, он взрослый, – спокойно ответил Трэвис.

– Не могу дождаться, когда уже стану взрослым, – заявил Ланс, продолжая работать над своим грузовиком. Его маленький нос сморщился, а глаза сосредоточенно прищурились.

– Почему?

Меня всецело поглотил разговор дяди и племянника.

– Много причин, – близнец пожал плечами. – Вы ложитесь спать поздно, нет никаких запрещенных слов, и целуете девочек.

Трэвис бросил взгляд в мою сторону, и я зарылась поглубже в укрытие. Тело Трэвиса задрожало, потому что он боролся со смехом.

– Ф-у-у-у-у, – Грэм с отвращением протянул. – Почему ты хочешь поцеловать девчонку?

– Они приятно пахнут, – объяснил Ланс, с раздражением глядя на брата.

Трэвис кивнул в знак согласия, а я покачала головой.

– Твоя взяла, приятель, – он подмигнул в мою сторону. – Это правда.

Я не удивлюсь, если Мисси и Трипп натерпятся с этим начинающим сердцеедом. Этот парень наверняка станет Прекрасным Принцем.

***

Я вышла из душа, опустила голову и стала растирать волосы полотенцем, после чего обернула тело вторым полотенцем. Закрепив его, подняла голову вверх и вскрикнула от удивления, когда увидела Трэвиса в дверях. Ванная комната примыкала к его спальне, и я решила не закрывать дверь, посчитав, что запертой двери в комнату достаточно.

Я прижала ладонь к груди, чтобы успокоить сердце, и поджала губы, когда Трэвис рассмеялся.

– Прости, не хотел тебя напугать.

Я не стала зацикливаться на его глазах, блуждающих по моему телу, прежде чем встретиться со мной взглядами. – Надеялся только, что застану тебя обнаженной.

– Да неужели?

– Угу, – он приблизился ко мне, отчего мой пульс участился. – Но это достаточно легко исправить.

– С чего ты взял, что я хочу это исправить?

Отличная работа, Хоуп, твой дрожащий возбужденный голос совсем тебя не выдал.

Трэвис не ответил, просто молча стал приближаться, словно охотник, преследующий свою добычу. Я уперлась о раковину, вспомнив, чем мы в последний раз занимались в ванной.

– Я, конечно, наслаждался нашей последней импровизацией на тумбочке в душевой, – он положил обе руки на раковину по разным сторонам от меня и завис надо мной, практически соприкасаясь своим ртом с моими губами, – но предпочел бы перенести это в другую комнату.

– Что если я не...

Я остановилась на полуслове, когда он покачал головой.

– Ты хочешь, – уверил он меня.

Ну до чего же дерзким он был! Но даже это не смогло усмирить мою потребность в нем. На самом деле, я лишь еще сильнее возжелала его.

– Или ты предпочитаешь остаться здесь?

Настала моя очередь покачать головой.

– В кровать.

– А кто говорил о кровати? – его долбаная ухмылка убивала меня. – Нет, мы конечно окажемся и там, но у меня есть несколько идей...

Мое сердце стало биться быстрее.

Трэвис взял меня за руку и вывел из ванной. Я бросила взгляд на дверь спальни, чтобы убедиться, что она все еще закрыта, после чего мужчина притянул меня к своей груди. Полотенце было единственным барьером между нами. Словно прочитав мои мысли, он протянул руку и стянул его с меня, отбросив его к нашим ногам.

На Трэвисе были только шорты. Можно было предположить, что он без нижнего белья, потому что ночью предпочитал спать безо всего.

Он изучал меня своим напряженным взглядом, от чего моя плоть пульсировала все сильнее. Мне надоело медлить, поэтому я просунула пальцы под пояс его шорт и начала их опускать. Стянув их, я улыбнулась верности моего предположения. Теперь передо мной оказался абсолютно обнаженный мужчина, а его член подергивался всего в нескольких сантиметрах от моих губ.

Я не стала подниматься обратно, а наоборот, опустилась коленями на пол. Подняла глаза вверх, чтобы встретиться с ним взглядом, когда сжала его стояк и пару раз провела по нему ладонью. Когда я принялась облизывать его головку, клянусь, колени Трэвиса подогнулись.

– Хоуп...

Мое имя слетело с его губ хриплым шепотом, отчего я почувствовала себя всемогущей.

Придвинувшись поближе, я осторожно взяла его в рот, начав сосать и лизать. От каждого его стона я становилась еще более влажной между бедер.

Казалось бы, в такое время у нас не должно было быть сил и единственного чего мы должны хотеть – это крепкого здорового сна, только вот было не так. Мы отчаянно стремились соединиться после нашего разрыва.

Тяжелые вдохи, смешанные с довольными стонами, только подстегивали меня принять его глубже. Как же мне нравились звуки его удовольствия!

– Иди сюда, – он погладил мою щеку. Я снова взглянула него, освободив его из плена своего влажного рта, и поднялась. Трэвис тут же впился в меня поцелуем. – Ты мне нужна, – его признание повисло между нами, пока мы смотрели друг на друга. – Никто больше, только ты.

Как же мне были необходимы эти слова! В момент слабости я позволила себе поверить, что я ему не нужна. Теперь мне было стыдно, что я разрешила какой-то дурной цыпочке испортить то, что у нас было. Я подняла руки и обхватила его лицо, чтобы приблизить к себе.

– Я хочу тебя, – прошептала я ему в губы.

Ему было достаточно этих простых слов.

Развернув, он подвёл меня в дальний угол комнаты у панорамных окон. Я мысленно поблагодарила Бога, что они были закрыты жалюзи, когда Трэвис прижал меня к прохладной стене.

Присев, он поднял свой эрегированный член, а я откинулась назад, предоставляя ему доступ. Когда он скользнул в меня, я прикусила нижнюю губу и прижалась к нему.

– Ты всегда будешь моей.

Я не собиралась спорить, потому что была полностью с ним согласна.

Трэвис переплел наши пальцы и поднял соединенные руки к стене над нами, начав вбиваться в меня. Я потерялась в ощущениях и нашей связи, которая была не только физической, хотя эта часть была чертовски сильной, но и эмоциональной.

ГЛАВА 29

Трэвис

– Что это? – я шагнул к Хоуп, пока она мыла посуду.

В руках у меня был конверт из Университета Миссури в Канзас-Сити. Он был вскрытым, поэтому я предположил, что она его уже прочитала.

– Я подумывала вернуться к учебе и получить степень.

Я обнял ее за талию и развернул к себе лицом, не обратив внимания, что теперь перед моей рубашки и место между ног стали мокрыми от воды, которая выплеснулась из чашки в руках Хоуп. Так было до тех пор, пока она не опустила глаза и не рассмеялась из-за моего вида. Да, все выглядело так, будто я обмочился.

– Ты серьезно?

Она кивнула и подарила яркую улыбку, от которой мое сердце затрепетало.

– Что же изменило твое решение?

Она говорила, что чувствовала бы себя виноватой, если бы закончила обучение, потому что сделала бы это без Уолкера. Если быть откровенным, то я немного ревновал к их отношениям. Он заставлял ее стремиться к большему, чего бы я тоже хотел.

– Ты, – я в замешательстве склонил голову на бок. Я не ослышался? Неужели я мог убедить ее в чем-то, как об этом мечтал?

– Я?

– Да, ты, – не заботясь о том, что тоже промокнет, прижавшись ко мне, она шагнула вперед. – Я не уверена, что нашла бы в себе силы сделать это без твоей поддержки. Я поверила тебе, когда ты сказал, что пора двигаться вперед и что совершенно нормально, если я закончу начатое. Я подала заявление на восстановление благодаря тебе.

Черт, да она была близка к тому, чтобы заставить плакать взрослого человека! Стены, которые я пытался разрушить с самого первого дня, когда встретил ее, потихоньку рассыпались.

– Но есть еще кое-что, что мне предстоит сделать.

– И что же?

Она поигрывала с моей рубашкой, не отводя взгляда от моей груди. Я знал, что была причина, по которой она избегала зрительного контакта, и это образовало узел в моей груди. Я был уверен, что следующие ее слова мне не понравятся.

– Мне нужно сходить к родителям Уолкера.

Похороненная ревность восстала из мертвых, когда услышал его имя. Я знал, что это неправильно, но, черт возьми, ничего не мог с собой поделать. В глубине моего сознания крутился один и тот же вопрос: «Стану ли я когда-нибудь для нее тем, кем он был?»

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Пожалуйста, скажи: да.

– Думаю, что должна сделать это сама, – она, наконец, подняла глаза и встретилась со мной взглядом. – Но спасибо за предложение.

После минуты молчания я кивнул, будучи не в состоянии говорить из-за ее отказа. Я вел себя глупо, но не мог прекратить дуться.

Наверное, именно так Хоуп чувствовала себя в той ситуации с Кенной.

– Я не видела их с похорон. Не могла, – она пожала плечами, а ее глаза наполнились слезами. – Но сейчас я чувствую, что у меня есть на это силы. Ты передал их мне.

– Я всего лишь люблю тебя. Ты сама нашла в себе смелость.

– Потому что ты мне помог.

Я наклонился и притянул ее к себе. Мгновение мы стояли, просто прижимаясь друг к другу. От ее слов мне было больно. Для нее встретиться с родителями Уолкера было большим шагом, тем, о чем она недавно не могла даже подумать.

Я не был уверен, что боль внутри нее когда-нибудь полностью исчезнет. Она все ещё считала, что из-за ее решения не стало Уолкера. Ничьи убеждения не заставят ее думать по-другому. Она должна прийти к этому сама, но я буду рядом, если ей понадобится плечо, чтобы опереться. Черт, я буду для нее даже мальчиком для битья, если ей нужно будет выплеснуть свою злость. Я хотел для нее покоя, наверное, даже сильнее, чем она сама. Я хотел ее целиком, я хотел Хоуп.

– Все в порядке? – спросил я.

– Да, – она подняла руку и погладила мою щеку, и я наклонился навстречу ее ласке. — Почему бы и нет?

– Честно?

– Я всегда честна с тобой.

– Я чувствую, что вбил клин между нами. Здесь, – она отступила назад и опустила ладонь на мою грудь. Беспокойство в ее глазах скрутило что-то внутри меня. – Я знаю, что мы так и не обсудили произошедшее...

– Все нормально.

Меня расстраивало, что после того случая она не полностью раскрывалась мне.

– Я бы никогда не навредил тебе намеренно, — я накрыл ее ладонь, все ещё лежащую на моем сердце.

– Повторяю, все нормально.

Я резко шагнул к ней, удивив ее своим напором.

– Я хочу не просто «нормально», — пояснил я. — Я хочу обоюдной честности.

–Честности?

– Я хочу, чтобы мы всегда были честны друг с другом, — добавил я.

– Мне было больно, что ты часто отменял наши планы ради неё. Это сводило меня с ума, и мне было неприятно наблюдать, что она пожирала тебя взглядом. Ее интерес к тебя был осязаем, – я попытался опровергнуть слова Хоуп, но она прижала палец к моим губам, чтобы я помолчал. – Я злилась и была разочарована в тебе. Что уж скрывать, я стала думать о худшем. Я уже считала себя поверженной, а ее – победительницей.

Я покачал головой, но продолжал помалкивать, чтобы Хоуп выговорилась.

– Когда я увидела твою машину возле дома родителей, я кипела от ярости и намеревалась послать твою изменяющую задницу к черту. Но все же что-то внутри меня твердило, что ты не такой. Да, я была убита горем, думая, что ты изменил мне. Меня тяготило это соперничество с Кенной.

– Тебе не нужно ни с кем соперничать, – я прошептал эти слова, практически не размыкая губ, поскольку ее пальцы все еще крепко к ним прижимались, а выражение лица говорило о серьёзности сказанных слов.

– Та неделя без тебя была нелегкой, – Хоуп опустила руку. – На самом деле, это была самая длинная неделя в моей жизни. Я так много раз хотела тебе позвонить, но всегда побеждало мое упрямство. Но когда я увидела тебя в церкви на свадьбе, меня словно отпустило. Как будто все, что я чувствовала к тебе, вернулось. В десять раз сильнее.

– Я чувствовал то же самое.

А факт, что какой-то мудак хотел приударить за ней, никак не помог.

– Все ли у нас нормально? Конечно, потому что иначе не смогла бы.

ГЛАВА 30

Хоуп

– Я в порядке, честно.

–Пообещай, что если будешь сильно расстроена, то не сядешь за руль, – как же мне нравилось, что Трэвис заботился обо мне!– Обрати внимание на погоду, по прогнозам будет дождь. Пожалуйста, пережди где-нибудь шторм.

– Хорошо, папочка, – поддразнила его я, но он даже не улыбнулся.

–Уверен, что если позвонить твоему отцу, то он со мной согласится.

Я закатила глаза, но сдержала смех, пульсирующий в груди.

– О'кей-о'кей, а ты пока поспи или вздремни. Ты немного раздраженный.

– Это только потому, что я скучаю по тебе.

– Я тоже соскучилась.

Мы закончили разговор, как раз когда я подъехала к длинной узкой дороге, ведущей к дому Томасов. Раньше мы любили бывать здесь с Уолкером: дом располагался хоть и за чертой города, но сюда легко можно было добраться. Уединение недалеко от Канзас-Сити.

Когда я увидела кирпичное здание, мое сердце забилось не только от страха, но и от волнения. Роберт и Марлин Томас были прекрасными людьми, но я не видела их с похорон. Невозможно было представить, как они отреагируют на мое появление, но, само собой, мой разум рисовал самые отвратительные картины. Может, они попросят меня уйти, потому что встреча со мной будет напоминанием о том, что они потеряли? Я надеялась, что такого не произойдет, но всякое возможно... Потеря сына, единственного сына, опустошила их.

Выползая из машины, я нерешительными шагами двинулась к входу, и с каждым ударом подошв о гравий биение моего сердца становилось все более нервным, а к горлу подкатывала горечь. Я немного затормозила на верхней ступеньке, пытаясь утихомирить бешеное сердце, делая один глубокий вдох за другим.

Наконец, совладав с нервами, я подняла руку и постучала в дверь. Послышался лай Ригби, немецкой овчарки Уолкера, с другой стороны. На меня внезапно нахлынули воспоминания дня, когда в этой семье появился Ригби.

– Думаю, мне следует сменить его имя на Аксель или Брут.

– Что не так с Ригби? – я подняла щенка и прижала его к себе. Тот поднял морду и лизнул мой подбородок. – Как по мне, то этой очаровашке подходит и Ригби.

–Вот видишь! Очаровательный! – заворчал Уолкер, чуть ли не надувшись, как девчонка. – А я хочу, чтобы он был свирепым.

– Удачи в этом, – я прижала щенка сильнее. – Я же планирую обнимать этого парня.

– Ты не можешь говорить серьезно.

– О, могу, – уверила его, начав сеанс обнимашек с милым пушистом зверьком, которого я собиралась обожать.

– Хоуп?

Меня вырвали из воспоминаний, и я внезапно осознала, что стою лицом к лицу с Робертом и Марлин. Оба наблюдали за мной с любопытными улыбками.

– Рады видеть тебя!

Нельзя было с уверенностью сказать, были ли эти слова правдой. Я чувствовала, что они нервничали, как и я. Меня одолевали сомнения с тех пор, как я решила, что мне нужно это сделать.

– Я хотела приехать много раз, просто... – стеснение в груди помешало мне закончить.

Марлин, словно почувствовав мою борьбу, потянулась ко мне и крепко прижала к себе.

– Я знаю, – прошептала она, – мы понимаем.

Мгновение я просто позволила ей обнимать меня, пока пыталась вернуть себе самообладание.

–Так приятно вас снова видеть! – сказала я, как только она меня отпустила.

Мистер Томас не стал терять времени и тоже стиснул меня в объятиях, только более нежных, как будто боялся меня сломать. Он так сильно напоминал Уолкера, что их сходство вызвало всплеск эмоций, к которым я была не готова.

Зайдя в гостиную, я осмотрелась и поняла, что в доме ничего не изменилось. Фотографии Уолкера (некоторые со мной) все еще висели на стенах. Футбольные трофеи и медали, которые он выиграл, украшали полки. Мои глаза наполнились слезами, когда стало ясно, что они по-прежнему по нему тосковали. Как же плохо они себя, должно быть, чувствовали, смотря на одну из этих фотографий или наград!

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Воды, если можно.

Миссис Томас кивнула и вышла из комнаты, оставляя меня наедине с отцом Уолкера.

Я снова ощутила уют и спокойствие в их окружении, которое чувствовала раньше. Почему я избегала этих людей такое долгое время?

– Как ты, Хоуп? Как дела, жизнь, все? – Роберт откинулся на диване и сел по-мужски: закинув лодыжку на колено.

Так же любил сидеть Уолкер, только еще вытягивал одну руку на спинке дивана. Роберт жестом пригласил меня присоединиться. Я сделала несколько шагов вперед и села в кресло напротив.

– Хорошо. У меня действительно все нормально.

– Ты же знаешь, что продолжая жить, ты не должна чувствовать себя виноватой? –я опустила глаза на колени и стала поигрывать с подолом рубашки. – Уолкер всегда очень трепетно относился к тебе. Я думаю, что твое счастье и успех значили для него даже больше, чем собственные.

Моя нижняя губа задрожала, хотя я приложила максимум усилий, чтобы скрыть это.

– Я видел, как мой сын во многом преуспевает. И видел, как он впервые влюбился.

Подняв голову, я старалась не казаться шокированной или смущенной словами Роберта.

– Он, возможно, никогда не говорил тебе этого, но я видел любовь каждый раз, когда он смотрел на тебя. Даже твое имя он произносил с восхищением.

Ну, он любил меня, но не был в меня влюблен.

– Я советовал ему поделиться этим с тобой, но он был в ужасе от моего предложения. Он говорил, что ваша дружба стоила тысячи дней неразделенной любви. Что ради вашей дружбы, он был готов притворяться сквозь боль, что его сердце не в твоих руках.

– Какое-то безумие, – слова покинули мой рот прежде, чем я смогла их остановить.

– Именно так я ему и сказал.

В этот момент Марлин вошла в комнату со стаканом воды со льдом и двумя чашками кофе на подносе. Внезапно мне стало жаль, что я не попросила чего-нибудь покрепче.

– Я тут рассказывал Хоуп, что Уолкер хотел бы, чтобы она продолжала жить, – Роберт осторожно притянул Марлин к себе, и та охотно к нему прижалась.

Такой защитный жест напомнил мне о Трэвисе, и я улыбнулась. Папа Уолкера не стал повторять слова о любви сына. Меня это признание вообще сбило с толку.

– Учеба, – Марлен посмотрела на меня с ожиданием, – расскажи мне, как тебе быть ветеринаром? – в животе что-то словно упало. – Я помню, как вы могли часами сидеть и смотреть передачи по спасению раненых животных. Вам было дано Богом спасать жизни.

– Я не окончила.

Из-за растерянности на их лицах, я потеряла дар речи, хотя в голове был подготовлен целый монолог. По дороге сюда я сто раз репетировала свою речь, но теперь не могла вспомнить ни слова.

– Ты выбрала другую специальность?

Марлин наклонилась вперед, чтобы взять чашку кофе со стола. Она не стала его отпивать, скорее всего, она схватила чашку, лишь бы чем-то занять руки. Судя по выражению на лице Роберта, он и так все понял, но я решила объяснить.

– Я не могла, поэтому бросила. Мне было слишком тяжело, – я отвела взгляд в сторону. Мне нужно было сосредоточиться на чем-то другом, кроме двух людей, которые напоминали мне об Уолкере. – Мне казалось, что я не заслуживала этого. Он погиб, не исполнив свою мечту, поэтому, отказавшись от своей, я наказала себя.

В этот момент уже невозможно было сдерживать слезы, поэтому я позволила им пролиться.

– Я виновата, что мы вернулись туда в ту ночь. Он не хотел, но...

Роберт резко поднялся с дивана и встал на колени передо мной, прежде чем у меня появилась возможность подготовиться.

– Твоей вины нет, Хоуп. Произошедшее не связано с твоим решением. Просто пришло его время, – слезы в глазах мужчины выворачивали мою душу наизнанку. – Уолкер не хотел бы, чтобы ты отказывала себе в чем-либо. Мой сын любил тебя, и, как я уже сказал несколько минут назад, твое счастье было для него важнее своего.

– Я по нему скучаю, – призналась я, – и уже решила закончить обучение. Я собираюсь открыть клинику в его честь.

– Ему бы это понравилось. Мы благословляем тебя и поддерживаем. Так будет всегда, Хоуп, – он протянул руку, взял бумажные салфетки со столика рядом со мной и передал их мне.

На моем сердце все еще висела тяжесть от утраты Уолкера. Наверное, так будет всегда. Он был моей первой любовью, моим лучшим другом, и я знала, что всегда буду чувствовать эту потерю. Мне стало чуточку легче, когда я разделила свои мысли, сомнения и боль с его родителями.

***

– Я правильно поступила, что нанесла им визит. Я словно стала свободной. Как будто бремя чувства вины стало легче.

– Где ты?

Было темно, но молнии освещали небо множеством ярких трещин. Гром заполнил пространство, а сильные порывы ветра затрудняли движение.

– Я на Уолтерс-лейн, – ну, или мне так казалось. Я пригляделась вперед, чтобы не пропустить свой поворот.

– Детка, – обеспокоенно пробормоталТрэвис. – Было штормовое предупреждение. Может, тебе стоит повернуть назад и переждать бурю в доме Томасов?

Ох уж этот Мистер Защитник!

– Все нормально, правда, – как только я произнесла эти слова, еще одна вспышка молнии рассекла небо, заставляя меня подпрыгнуть от удивления. – Да, ты прав.

–Жаль, мне не удалось сразу вбить это в твою головку, –я услышала нотку юмора в его голосе. – Как далеко ты отъехала?

– Думаю, на несколько километров, – я притормозила, смотря по сторонам, чтобы найти место для поворота. – Сейчас развернусь.

–Я нервничаю из-за тебя.

Да я сама нервничала из-за себя, но решила не говорить ему об этом. Заметив пространство впереди, я вдавила на педаль газа.

– О, отлично.

– Что отлично?

– Я нашла, где…

Все произошло так быстро, что я не успела среагировать.

Вспыхнула молнии, прозвучал раскат грома. Большая ветка дерева упала на дорогу. Я резко свернула, чтобы не наехать на нее, но переднее правое колесо зацепилось, и я оказалась в невесомости.

Я не помнила, что что-то почувствовала, лишь слышала паникующий голос Трэвиса, когда он снова и снова произносил мое имя.

И вдруг все прекратилось.

Все.

ГЛАВА 31

Трэвис

Звуки ее криков прорезали, словно ножи, мои барабанные перепонки. От каждого я чувствовал себя все беспомощнее. Я схватился за край стола на кухне Триппа и так сильно зажмурил глаза, что стало больно.

– Хоуп, –я понимал, что выкрикивал ее имя как одержимый, но не мог остановиться. Никакое из моих действий не заставило замолчать девушку или мой страх.

Звуки с другого конца провода звучали ужасно. Хруст, рёв, скрежет и выкручивание металла, но, несмотря на все это, единственное, на чем я мог сосредоточиться, – это на ее криках. Внутри меня словно что-то ломалось.

Потом наступила тишина, и я внезапно осознал, что предпочел бы крики. Может, это звучало дико или даже безумно, но, по крайней мере, тогда я знал, что она жива.

– Хоуп, – хриплый шепот не походил на мой собственный. Я чувствовал себя ужасно: в горле пересохло, в груди жгло. – Пожалуйста.

Я не знал, что плачу, пока слеза не скатилась по подбородку и не упала на ладонь, сжатую в кулак. Затем сильная рука схватила меня за плечо и развернула. Я встретился лицом к лицу с братом.

Его обычная веселость исчезла, уступив место озабоченности.

– Уолтерс-лейн, – моя грудь поднялась, когда я сделал глубокий вдох. – Она сказала, что ехала на Уолтерс-лейн.

Ехали вы когда-нибудь в туннеле, который словно не имел ни конца ни края? Ты едешь, едешь и едешь. Примерно так мне представлялось расстояние, разделяющее меня и Хоуп.

Я чувствовал именно так.

Трипп взглянул на Мисси, и она без слов поняла, что ей велено позвонить в службу спасения.

– Мы позовем на помощь.

– Я должен идти, – я оттолкнулся от стойки и пошел к двери, но брат попытался остановить меня.

–Мы должны позволить спасателям и полиции помочь ей.

Я не знал, что взяло верх: страх или адреналин, но я взял его за ворот рубашки и прижал к стене возле двери.

– Если бы это была Мисси, ты бы сидел и ждал помощи? А может, ждал телефонного звонка с новостями, которые сломят тебя? Или попытался что-нибудь сделать?

Он кивнул.

– Точно, ты не сидел бы сложа руки. Так что не смей пытаться помешать мне делать то, что я должен.

Я отпустил его и открыл дверь. Трипп встал позади меня.

– Я с тобой.

Я не стал спорить, потому что это задержало бы меня.

Мы ехали молча минуты, которые казались часами. Шторм не стихал, а дождь лил как из ведра, поэтому дорогу было трудно разглядеть. Чем ближе мы подъезжали к Уолтерс-лейн, тем сильнее билось мое сердце.

Повернув, я увидел, как сквозь темноту рассеивался свет фар машины Хоуп. Автомобиль лежал на боку, от вида чего мне стало плохо.

Я резко затормозил, отчего машину немного занесло в сторону, и стал пытаться выбраться через уже открытую дверь, стараясь казаться спокойным. Но, дергаясь как одержимый, я понял, что забыл отстегнуть ремень безопасности.

К этому времени Трипп уже вышел из пикапа и бежал сквозь проливной дождь к Хоуп. Звук приближающихся сирен нас не останавливал.

Мои колени затряслись, когда я увидел Хоуп через лобовое окно. Она безжизненно лежала на собственном ремне безопасности. Трипп осторожно подобрался к боку машины, а я оставался на месте, опасаясь, что мы вдвоем можем каким-то образом перевернуть машину на крышу.

– Она дышит? – вопрос был, вероятно, одним из самых сложных, которые мне приходилось задавать. Но молчание брата было мучительнее. – Трипп!

Я не обращал внимания на звуки открывающихся позади меня автомобилей.

– Она дышит? – на этот раз я выкрикнул вопрос.

– Пульс есть.

В этот момент мои ноги отказали, и я упал на колени. Камни, впивающиеся в мою кожу, не причиняли мне боли. Я поднял глаза на небо, позволяя дождю хлестать меня по лицу.

– Спасибо.

Я не религиозный человек: не посещал церковь, и все такое. Но в данный момент был благодарен кому бы то ни было на небесах, кто наблюдал за Хоуп. Потом меня озарило, и я, мать вашу, почувствовал, что не могу дышать.

– Спасибо, Уолкер.

Он был ангелом-хранителем моей любимой.

Я наблюдал, как медицинский персонал вместе с братом освобождал Хоуп из машины. Трипп взял ее за подмышки, а пара мужчин осторожно вытаскивали ее из автомобиля.

Шею девушки зафиксировали и положили на плоскость.

Я подбежал к ней, и, как только ее надежно закрепили на каталке, наклонился и прижался губами к ее лбу.

– Лучше не бросай меня, милая, – плотно закрыв глаза, я сделал глубокий вдох. – Ты мне нужна, Хоуп, я люблю тебя.

Слово «любовь» не до конца передавало то, что я чувствовал к ней.

Поклонялся, был одержим, возможно, даже обожествлял. Нельзя было усмирить собственника внутри меня. Я лелеял ее. Она была моей, а я – ее.

***

– Почему она еще не очнулась? – я стоял рядом с больничной койкой Хоуп и смотрел на нее. Ее грудь медленно поднималась и опускалась, доказывая, что хотя бы дышала самостоятельно. – Хочу, чтобы она открыла глаза.

– Откроет.

Я обернулся и увидел отца Хоуп, стоящего в дверях с абсолютной уверенностью в своих словах. Он изучал дочь взглядом, не терпящим возражений, смотря сквозь меня. Я даже не понял, когда оказался в палате не один. Просто был чертовски расстроен, что она все еще не открыла глаза и не поговорила со мной, и болтал сам с собой.

– Уверен, когда это произойдет, она будет в ярости,– хмыкнул он, отводя взгляд от нее и сосредотачиваясь на мне. – Ее машина превратилась в груду металлолома, нога сломана, а шишка на голове напоминает рога. Не зря я дразнил ее своим маленьким дьяволенком.

–У нее взрывной характер, согласны?

– Очень, – добавил он. – Очень взрывной.

Он направился в глубь комнаты, в сторону кровати, противоположной от той, где стоял я. Минуту он смотрел молча. Отец наблюдал за дочерью с той же беспомощностью, которую чувствовал и я. Я бы отдал все, чтобы поменяться с ней местами.

– После смерти Уолкера я переживал, что моя маленькая девочка исчезнет.

Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь подготовить себя к тому, что снова услышу, какую большую часть ее жизни тот занимал.

Я слышал это так много раз, что должен был к этому привыкнуть. Но как мужчине свыкнуться, что девушка, которую он любит, может никогда не полюбить его так же глубоко, как любила другого?

– Она разочаровалась в своих мечтах и целях. Каждый день проживала, а не жила. Ей чего-то не хватало, чего-то, что я думал, она никогда больше найдет, – я хотел прервать его, но вместо этого решил промолчать. – Пока она не встретила тебя.

Я посмотрел на него, и он, должно быть, заметил мое удивление, потому что усмехнулся.

– Она впустила тебя в свое сердце. Я не знаю как, но ты заставил ее выбраться из своей скорлупы.

– Я настойчивый, упрямый и настоящая заноза в заднице, сэр.

Его улыбка стала еще шире.

– Что ж, спасибо тебе, потому что тебе удалось вернуть Хоуп, которую она прятала. Ты исцелил ее, за что я буду вечно тебе благодарен.

Я не мог говорить из-за наваливавшихся на меня эмоций, поэтому просто кивнул ему, прежде чем снова взглянуть на Хоуп.

– Я люблю твою дочь.

– А она тебя.

Каким-то образом слова, которые уже были сказаны Хоуп, придали мне уверенности. Я не мог это объяснить, но мне нужно было это услышать, пусть и из уст ее отца.

– Доктор уверял, что ее снимки в порядке. Она скоро проснется, но сотрясение мозга, вкупе с седативным и болеутоляющими, затормаживают процесс.

–Я снова хочу увидеть ее великолепные глаза. Мне даже не важно: будет она смеяться или ругаться,– я улыбнулся, когда ее отец усмехнулся.

Наверное, мы оба переживали. Хоуп, явно, очнется не в лучшем расположении духа.

У меня зазвонил телефон, я извинился и вышел в коридор, чтобы ответить на звонок.

– Эй, брат, как поживает наша Спящая красавица?

– Ты говоришь о моей Спящей красавице?

Трипп вернулся к старым способам для понятия настроения, хотя и без того стал для меня еще большим героем, чем был, за помощь Хоуп.

–Ага, о той самой, но ты же понимаешь, что она теперь будет смотреть на меня другими глазами, ведь я ее герой и спаситель.

С ним сложно было поспорить, ведь он действительно участвовал в спасении Хоуп. Мать вашу, да он держал ее на руках, как ребенка! Даже когда медработники пытались забрать ее, он отказывался ее отпускать, пока она не была надежно пристегнута к каталке.

– Во всяком случае, сама королева позвонила несколько минут назад, – у меня не была абсолютно никакого настроения для общения с Кенной. – Она выясняла, почему ты отсутствовал на работе. Очевидно, цыпочка считает, что ее проекты в приоритете перед всем остальным.

–Пусть катится к черту.

– Согласен, – поддержал он. – Но один из парней рассказал ей об аварии.

– Если она позвонит снова, передай ей, чтобы отвалила от меня. На вывеске черным по белому написано мое имя. Они с ее папашей – просто гребаная работа.

–Я сказал ей что-то в этом роде, только в более мягкой версии. Просто хотел предупредить тебя, что она слонялась рядом.

Эта дамочка представляла реальную угрозу.

– Я также взял на себя смелость и позвонил ее отцу, заявив, что ее постоянное вмешательство только задерживает работу.

Я улыбнулся, представив этот телефонный разговор.

– Я разберусь со всем дерьмом, брат. А ты береги свою девочку.

– Спасибо, Трипп.

Я закончил разговор, мысленно пометив, что сам позвоню Харланду и скажу, чтобы он отвадил свою дочурку подальше от моего бизнеса. А лучше, если из моего города. Нигде в контракте не говорилось, что я обязан работать с этой сукой. С меня хватит.

ГЛАВА 32

Хоуп

Я проснулась в пустой больничной палате. На меня сразу обрушились воспоминания о том, как я здесь оказалась. Занос автомобиля и внезапное торможение. Удар головой о боковое стекло. Не раз. Боль в ноге и в остальном теле. Такое невозможно забыть.

Потом чьи-то сильные руки освободили меня. Я не могла сказать точно, кто это был, но слышала, как мне шептали успокаивающие слова. Держись ради Трэвиса, милашка, ты ему нужна.

Кто бы это ни был, но мы были знакомы.

Когда я осматривала комнату, обставленную различными цветами и воздушными шарами с пожеланиями скорейшего выздоровления, мне бросилась в глаза одна композиция. Она не была самой большой или броской, но для меня оказалась ценнее любой.

Фиолетовые полевые цветы заключали теперь в себе еще больший смысл, чем раньше. То, что связывало Уолкера и меня, теперь стало символом наших отношений с Трэвисом. Этот цветок значил очень много. Именно он объединял двух важных мужчин моей жизни: мое прошлое и мое будущее.

– Каждый день приносил тебе свежие.

Я повернула голову на звук голоса Трэвиса. На глазах выступили слезы.

Он не стал тратить время, быстро влетел в комнату через дверь и склонился над кроватью, чтобы прижаться своим лбом к моему.

– Ты чертовски напугала меня, женщина.

–Да я сама себя напугала.

Трэвис легко поцеловал меня. Очевидно, он нуждался в близости, как и я.

– Я никогда раньше не чувствовал такой боли, – когда он произносил эти слова, я чувствовала дрожь его губ. – Ты мой мир, Хоуп. Не представляю, что бы я делал без тебя, детка.

– Я с тобой.

–Да, – Трэвис глубоко вздохнул и откинулся назад, продолжая напряженно меня разглядывать. – Никогда не покидай меня.

– Никогда, обещаю.

Я еще не видела его таким расстроенным.

***

– Она едет ко мне.

Я с немым вопросом смотрю на Трэвиса.

– Что? Даже не пытайся спорить. Бурчи, причитай, делай все, что хочешь, но я не изменю свое мнение. У тебя нет выбора.

По комнате разнеслось хихиканье, а когда я принялась изучать лица людей в палате, то обнаружила на них ухмылки. Никто не хотел помогать мне в разрешении этого вопроса. Вообще-то, все понимали, что спорить с Трэвисом бесполезно. Даже мой отец лишь подмигнул мне.

– Что если просто… – я сделала паузу, обдумывая, справлюсь ли я вообще сама. Моя нога была заточена в гипс на пять с половиной недель. Последующее восстановление займет еще уйму времени. Операция на малой берцовой кости и лодыжке отправила меня прямо в руки этого упрямца.

– Что, если ты что? – вопрос Трэвиса был пропитан ехидством. Он знал, что я в ловушке. – Мне дотащить тебя насильно или как? Кроме того, – он осмотрел палату с самодовольным выражением лица, – я уже перевез твои вещи. Когда тебе станет лучше, перевезем остальное.

– Что, прости?

– Ты переезжаешь ко мне, – он пожал плечами, как бы говоря: «да что такого». – Не только на следующие шесть недель, а навсегда.

Я сузила глаза, пытаясь принять раздраженное выражение.

– Не сработает, детка... – хмыкнул он. Да он смеялся надо мной, в принципе, как и все остальные. – Ты выглядишь чертовски мило, когда пытаешься меня запугать.

Ну вот. Я во власти человека, обожающего подчинение. Конечно, я ни за что бы не призналась, но я была рада, потому что только с ним чувствовала себя в безопасности.

– Обещаю, я доставлю тебе кучу неприятностей.

Не то чтобы я стремилась стать болью в его заднице, просто я – не я, если не брошу ему вызов.

– Я рассчитываю на это, милашка.

Он был невозможным, раздражающим и высокомерным, но я любила его. Я любила в нем все. И не могла дождаться, когда разделю с ним жизнь. Борясь и любя.

ЭПИЛОГ

Трэвис

– Мама сказала, что Хоуп занимается у тебя ремонтом.

Трипп протянул упаковку гравия для склада, которым мы планируем заняться на следующей неделе.

Этот самодовольный ублюдок обожал дразнить меня тем, что я был так поглощен женщиной. Но мне было все равно.

– Ага, – я не мог скрыть улыбки. – Она закончила спальню и ванную на прошлой неделе, а теперь перешла к гостевой. Думаю, к концу года каждая комната будет переделана.

– «Теперь» – это потому что она стала более мобильной?

На ноге Хоуп был огроменный гипс до верхней части бедра. Но пару недель назад его поменяли на короткий, что позволило ей передвигаться самостоятельно.

– Она стала счастливее, как и моя жизнь.

Какое-то время я жил с дьяволом. Слова ее отца были правдой. Иногда мне казалось, что у нее вот-вот прорежутся рога.

– Кстати о сумасшедших сучках, – Трипп кивнул головой в сторону парковки. Я съежился, увидев Кенну, идущую в нашу сторону. Цыпочка была явно зла.

– Полагаю, папуля только что просветил ее о моих требованиях.

Мы с Харландом долго разговаривали после того, как я вернулся домой с Хоуп. Он спорил и пытался всячески защищать свою дочь, что понятно. Но оказалось, дочурка не впервые усложняла рабочий процесс. Я старался сдержанно намекнуть ему, что ее пора бы утихомирить. Так продолжалось до прошлого вторника, когда она появилась в моем офисе и потребовала, чтобы я бросил все и занялся ею. По ходу у цыпочки были серьезные проблемы с контролем гнева. И ей не нравилось, когда ее отвергали.

– Нам нужно кое-что обсудить, – она остановилась всего в нескольких шагах от меня и уперлась руками в бока.

Я продолжал работать, что, кажется, еще сильнее взбесило ее.

– Нам нечего обсуждать. Разве ты не должна лететь обратно в Нью-Йорк?

– Это мои проекты, и только потому, что у нас ничего не вышло...

В этот момент я прекратил делать то, что делал, и повернулся к ней лицом.

–Знаешь, что не вышло? Ты выяснила, что тебе нечем давить на меня. Ты думала, что я тебе что-то должен. Только вот ты ошиблась.

– Ну, привет, красотка, – громко выкрикнул Трипп, привлекая все мое внимание.

Я обернулся и увидел, как он сжал Хоуп в объятиях. Брат сказал ей что-то на ухо, и она захихикала. Держите меня!

Когда она отступила и поправила костыль подмышкой, то взглянула на меня.

– Привет, красавчик.

– Привет, красавица, – ответил я, отчего ее улыбка стала шире.

Она медленно и осторожно начала двигаться ко мне, а я пошел ей навстречу. Как только я притянулся к ней, снова услышал стервозное бухтение Кенны.

– Прошу нас извинить, но мы сейчас обсуждали рабочие вопросы.

Меня охватил гнев, но прежде чем у меня появилась возможность обернуться и послать ее куда подальше, в игру вступила моя девушка.

–А я слышала, что работа вас больше никак не связывает. Поэтому прошу нас извинить, но мы заняты.

Я еще раз влюбился в свою злючку.

Не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, как Кенна побежала к своей машине – мне хватило стука ее каблуков. Быстрые и твердые шаги по асфальту и последующий за ними визг шин.

– Ты чертовски удивительна, –я обнял Хоуп и поцеловал ее. – Однажды я женюсь на тебе, – мне понравилось удивление на ее лице. Она откинулась назад, чтобы взглянуть на меня. – Я просто подумал, что тебя стоит к такому подготовить. Так что знай, это скоро произойдет.

Я ее явно ошеломил, потому что она продолжала хлопать глазами. Такое случалось редко, но мне это нравилось.

БОНУСНАЯ ГЛАВА

Трэвис

Это место располагалось недалеко от города, возле ручья, где росли астры. Эти фиолетовые цветы расцветали осенью и любили воду. Это был не тот фиолетовый цветок, который я дарил Хоуп раньше, но он тоже был диким и свободным.

Когда я наткнулся на это поле, то сразу понял, что именно здесь сделаю Хоуп предложение. Мне нравилась мысль, что это место навсегда будет ассоциироваться у нас с днем, когда она согласилась разделить со мной свою жизнь.

Сейчас я вел ее по дорожке к ручью. Ее глаза горели любопытством. Она не спросила, что мы делали или куда направлялись, но продолжала осматриваться, словно пыталась найти здесь ответ.

Мы вышли на поляну. Услышав звуки ручья, она посмотрела на меня и улыбнулась. Ее окружали фиолетовые бутоны.

–Я привел тебя сюда не просто так.

Она слегка кивнула, когда я опустился на одно колено. Девушка задержала дыхание и закрыла рот свободной рукой, вторую держал я.

– В течение последних двух недель я пытался найти идеальное место, чтобы попросить тебя провести остаток своей жизни со мной. Я бродил и бродил, но не мог найти то,что нужно, пока не забрёл сюда.

Обе стороны ручья были обложены камнями, а дикие астры возле него выстилали все вокруг.

–Здесь так мирно, не правда ли? – я указал налево. – Тихо и спокойно.

– Да, – прошептала Хоуп, снова на меня взглянув.

– Так я чувствую себя рядом с тобой, – слезы наполнили ее глаза. – На душе рядом с тобой всегда спокойно. Так, как я не чувствовал себя раньше. Пока ты рядом, мне все равно, что происходит вокруг. Все хорошо, пока у меня есть ты.

Я видел, что она хотела сказать что-то в ответ, но чувства, переполняющие ее, не позволили.

– Я хочу этого навсегда, – продолжил я.

– Я тоже, – ответила она.

Я полез в задний карман и вытащил кольцо, приготовленное заранее.

Хоуп расплакалась, когда я показал его ей, и не пыталась вытереть слезы.

– Выходи за меня замуж, – она яростно кивнула, и я улыбнулся. – Я подготовил речь.

–Не стоило, – девушка тараторила быстро, проглатывая слова, пытаясь бороться с рыданиями. – Ты показываешь мне каждый день, почему мы должны быть вместе. Мне не нужны громкие речи, мне просто нужен ты.

Я встал и надел кольцо на ее палец.

– Но я собирался сказать о детях, которых мы…

Они притянула меня к себе, чтобы крепко поцеловать.

– У нас будет столько детей, сколько ты захочешь, дурачок.

–Двенадцать?

Она старалась сдержать свое удивление, но я заметил, как ее глаза немного расширились.

–Эм, – она склонила голову к плечу. – Двенадцать – это очень много.

Я кивнул.

– Ладно, ну как насчет... – Хоуп задумалась и отвела глаза.

– Четверых? – предложил я, чтобы избавить ее от страданий.

– Ты специально сначала назвал число побольше, чтобы потом я легко согласилась на четырех?

– Ты хорошо меня знаешь, детка.

Лучше, чем кто-либо еще.

– Может, начнем сейчас?

Когда она задала вопрос, я подумал, что она просто пыталась шокировать меня. Но я решил без лишних вопросов поднять ее и прижал к дереву, которое росло в нескольких сантиметрах от нас.

– Черт, о да, мы можем.

Её смех эхом разнесся по всей поляне перед тем, как смениться стоном.

Отец Хоуп сказал, что я исцелил ее. Но я считал, что именно она исцелила меня. Возможно, я не пережил такую потерю, как она. Но у меня было то, чего мне не хватало и что она мне дала.

Любовь и надежду.