За окном плыли белые барашки облаков, наполняя душу какой-то особенной грустью. Весенние дожди уже отплакали свое, уступив место летнему зною, что делало последний учебный день в году особенно долгим. Он все тянулся и тянулся, лекции все шли и шли. А так хотелось сбежать на озеро за Школой. Хоть это и было строго запрещено, так как в прошлом году там утонуло двое адептов, даже тел не нашли.

— Надстройка матрицы заклинания происходит путем вливания половинного объема исходной энергии с повтором второй половины формулы, — вещал тем временем с кафедры преподаватель. И не кто-нибудь, а сам ректор Высшей Школы белой, черной и смежной магии, магистр Эйлариен, полуэльф-полувампир, боевой некромант, охотник, целитель и чернокнижник, сводивший с ума добрую половину адепток. Впрочем, эльфийским в нем был лишь золотистый ободок у радужки вполне себе алых вампирских глаз, да идеальные черты лица с прямой верхней губой без вырезки. В остальном он был типичным вампиром: высокий и гибкий, вечно молодой, с иссиня-черными волосами длиной до колена, собранными в небрежную косу. Вообще-то, у вампиров волосы после ста пятидесяти лет седеют, но эльфийская кровь лишила магистра Эйлариена этой неприятности.

Я тяжело вздохнула, придя в очередной раз к выводу, что не могу понять, чем он так нравится девушкам, раздражающе громко перешептывающимся о нем рядом, и снова уставилась в окно. Как раз ветер разогнал последние облака, и видневшийся из аудитории учебный лес залило солнцем полностью.

— Герочка, ласточка моя, ты совсем не слушаешь, — вдруг облокотился на мой стол ректор, благо сидела я в лекционном зале всегда на первом ряду, а с его ростом дотянуться не создавало труда.

— Ну что Вы, я слушаю, — я вымученно улыбнулась.

— Не слушаешь. Лекция уже пять минут, как закончилась, — усмехнулся он.

Я удивленно оглянулась. И вправду, аудитория была уже пуста, только я осталась сидеть за столом.

— О чем же ты так задумалась, девочка моя? — ректор вернулся за кафедру и собрал свои записи. — Расскажи мне, что тебя волнует.

— Знаете, магистр Эйлариен, — неуверенно начала я, — наверное, мне все же стоит попробовать поступить на охотничий факультет.

— Ты экзамены за первый курс сначала сдай, — покачал головой преподаватель. — Охотники — это тебе не фиги упырям показывать. Оттуда назад в белые боевые маги не вернешься.

— Я знаю, — я тяжело вздохнула, запихнув в сумку конспекты. — Но я должна попытаться.

— Учти, что из охотников только два выхода: либо ногами вперед, либо отчисление с полным лишением дара. И первое случается нередко.

— Знаю, — буркнула я, — меня уже устроят оба варианта.

— Гера, — магистр Эйлариен подошел и положил ладонь на мои сцепленные на столе руки, — не спеши, подумай. Да, твой брат был одним из лучших наших адептов на охфаке, и я не сомневаюсь, что ты покажешь результат не хуже. Но. Есть большое «но», девочка моя. Там магистр Ворх.

Я поежилась от помянутого всуе имени. Магистра Ворха, декана охотничьего факультета, огромного оборотня, испещренного боевыми шрамами, я не просто боялась, я испытывала необъяснимый ужас в его присутствии. Я не боялась ни драконов, ни демонов, ни даже плотоядных альмов, но вот с оборотнями отношения у меня были очень сложными. Несмотря на то, что у меня самой по отцовской линии затесался в предках вервольф, испоганив своего дальнего потомка. Нет, я не жалуюсь, гены эти полезные, ведь они позволяют мне бегать по десять километров без одышки, таскать тяжести не надрываясь, а главное, есть все подряд и не толстеть, а за это любая женщина убить готова. Но при этом звероформы у меня, к счастью, нет и в помине, не говоря уже про боевую трансформацию. Но мне такого сомнительного удовольствия и не нужно. Просто коробит сам факт того, что я смесок.

— Я как-нибудь с этим справлюсь, — я поморщилась. — К целителю душ схожу, наконец. А то я уже стала местным анекдотом.

— Еще бы, оборотень, который боится оборотней, — покачал головой полуэльф. — Что ж, тогда пиши заявление на перевод, заверь его у Ворха и приходи ко мне.

— У магистра Ворха? — тупо переспросила я, надеясь на слуховые галлюцинации.

— Ну не у завхоза же, — закатил глаза ректор. — Конечно у него, он же декан. Если откажет тебе в поступлении, то к экзамену тебя не допустят. У него очень строгий отбор.

Я нервно сглотнула. Магистра Ворха и так вся Высшая Школа побаивалась, даже другие преподаватели, что уж обо мне говорить. Он тиран, самодур и изверг, и мне как-то надо уговорить его взять меня на свой факультет… Что ж, если оборотней среди однокурсников я могла просто избегать, то с этим конкретным мне придется даже разговаривать. Идея с целителем душ казалась мне все более привлекательной.

— Хорошо. Спасибо, — я достала чистый лист бумаги и принялась писать заявление, чтобы не растерять всю собранную в кулак храбрость и сделать все одним махом, пока не передумала.

— Вот и умница, — магистр Эйлариен вышел из аудитории, оставив меня в покое.

Написав, переписав и переписав еще раз заявление, я, наконец, осталась довольна своим уже не таким корявым почерком и поспешила с ним в деканат. Немного помялась у двери с табличкой «Декан факультета охотников. Мастер высшей ступени черной магии, магистр Ворх», глубоко вздохнула, проглотила бешено колотящееся уже в горле сердце и постучала, робко надеясь, что мне никто не ответит.

— Войдите, — все же донесся изнутри низкий хриплый голос.

Я сжала зубы, чтобы они не стучали так явно, и приоткрыла дверь:

— Можно?

— Нельзя, — буркнул декан, отодвигая стопку бумаг на край стола. — Я уже сказал «войдите». Тебе особое приглашение нужно?

Я заставила себя шагнуть в кабинет и даже закрыла дверь за спиной, хотя мой инстинкт самосохранения буквально умолял этого не делать.

— Чего тебе? — все так же неприязненно буравил меня тяжелым взглядом вервольф, попутно достав сигарету и закурив. По кабинету поплыл терпкий запах трав. Кажется, тысячелистника или бессмертника, мелисы, возможно, зверобоя и чего-то еще, мне незнакомого. Почуяв этот запах где-нибудь в неисчислимых коридорах Школы, я всегда меняла направление и обходила магистра Ворха за километр, но сейчас деться было некуда, и бледный дымок вызывал свербеж в носу и дрожь в коленках.

— Простите, магистр Эйлариен отправил меня к Вам подписать заявление на перевод, — едва ли не прошептала я, старательно рассматривая пол. Красивый такой пол, с мозаикой из темного и светлого дерева.

Никакого ответа не последовало, поэтому я занервничала. Переступила с ноги на ногу, сглотнула ком в пересохшем горле, отсчитала с десяток ударов сердца. Но декан продолжал молчать. Я собрала всю оставшуюся волю в кулак (но большая ее часть предпочла подождать меня в коридоре) и подняла глаза на вервольфа. И чуть не хихикнула. Он сидел с протянутой за заявлением рукой и ждал.

Я сделала крохотный шажочек к его столу. И все.

— Адептка, Вы переоцениваете длину моих рук, — насмешливо фыркнул магистр Ворх.

Я сделала еще шажок и примерзла к полу.

— Уже лучше. Глядишь, к концу недели и донесешь.

Я глянула на все еще разделяющие нас три метра и побледнела. Слишком близко. Даже самой себе я не могла объяснить, почему так боюсь его, ведь мы с ним никогда особо и не сталкивались раньше. Магистра, конечно, все боятся, но это другое. Будто меня еще в пеленках им пугали, и это отложилось так глубоко в душе, что пересилить просто невозможно.

— Так, ладно, — он поднялся, буквально подавляя морально своими габаритами, и сам в два шага оказался рядом, выхватил из моих похолодевших рук заявление и вернулся с ним за стол.

И пока он читал, я исподтишка рассматривала его, впервые оказавшись так близко.

Высокий и необъятный в плечах, как и большинство хищных оборотней, но одет совсем нетипично для Перекрестного мира, где и находится наша Школа. В простой черной майке, ничуть не скрывавшей перекатывающихся под кожей мышц, в потертых джинсах и кроссовках. Возможно, он жил в моем родном Лазурном мире, раз одевается в такую привычную для меня одежду. Сложно сказать, сколько ему лет, потому что упрямые морщинки вокруг глаз, у уголков губ и над переносицей теряются на фоне четырех бледных следов когтей невиданной твари, пересекающих лицо наискось ото лба до жесткого подбородка. А коротко остриженные волосы и вовсе неопределенного светлого цвета: то ли светло-русые, то ли пепельные, то ли вообще седые. Так что навскидку где-то сорок пять, может больше. Но особенно пугают глаза, льдисто-голубые от узкого зрачка и янтарные к краю радужки с темным медным ободком. И взгляд такой тяжелый, что хочется хотя бы под кресло спрятаться, а то раздавит. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что этот самый тяжелый взгляд, вообще-то, на меня и направлен, а я его тут рассматриваю.

Я тут же опустила взгляд в пол, мысленно костеря себя последними словами.

— Зачем это тебе? — вдруг спросил декан, откинувшись на спинку кресла.

Я лихорадочно перебрала варианты того, о чем он может говорить, и остановилась на причине моего перевода. Ну не про мое же рассматривание своей пугающей персоны он будет спрашивать.

— Мой брат учился на охотничьем, пока не пропал, — ответила я, незаметно отступая назад на пару сантиметров. Вернее, это мне казалось, что незаметно.

— Стоять, — рыкнул магистр Ворх, заставив меня втянуть голову в плечи. — Вернись назад. А еще лучше, иди и сядь, — он указал на кресло через стол от него.

Я нервно сглотнула. В моем случае, по сложности это сравнится со сдачей вступительного экзамена для охотников.

— Давай же, смелее. Я чувствую твой страх, — он снова указал на кресло. — Если не сядешь, заявление не подпишу.

Я на негнущихся ногах подошла к креслу, стараясь представить, что я в кабинете одна.

Это просто кресло. Между нами еще будет стол, уговаривала я себя. Для оборотня нет разницы, пять метров или сантиметров, он может достать меня в любом конце кабинета, значит, хуже уже не будет.

— Садись, — напомнил магистр, так как я все еще стояла рядом с креслом. Я села. — Вот видишь, я не кусаюсь.

Я только зажмурилась, стараясь не думать о четырех парах зазубренных клыков у оборотней и о том, как ими можно кусаться. Рука помимо моей воли потянулась и накрыла скрытый под байкой след от таких зубов на моем левом плече — все, что осталось мне на память от нападения медведя-оборотня на нас с братом в родном мире три года назад.

Магистр Ворх громко скрипнул зубами. Потом поднялся и открыл окно у себя за спиной, закурил вторую сигарету и присел на подоконник.

— Вот скажи, как ты собираешься учиться на охотничьем, если дышать от страха перестаешь при виде оборотня? — мрачно спросил он.

И я поняла, что действительно задержала дыхание. Выдохнула и даже подняла глаза. Аж до уровня его коленей — небывалая смелость.

— Я сегодня же схожу к целителю душ, — шепнула я.

— Нет, — отрезал магистр. — Никаких ментальных вмешательств. У тебя хорошая характеристика, большой резерв и широкий спектр способностей, хоть основная специализация и белая боевая магия. Я не позволю этим недомагам портить мне возможную будущую охотницу своими блоками.

Я от удивления даже бояться забыла, подняв глаза уже до уровня его груди.

— Я посмотрю, как ты сдашь годовые экзамены, и, возможно, подпишу твое заявление, Гера. Но никаких целителей. Ты поняла? Будешь сама учиться подавлять свой страх, если действительно так хочешь учиться здесь.

Я кивнула, опомнилась и снова опустила взгляд.

— Свободна.

Я пулей вылетела из кабинета, повторять мне не пришлось.

***

На последний экзамен мы с Дашкой, ведьмой, моей соседкой по комнате в общежитии и подругой по совместительству, опаздывали безбожно, ведь кому-то (не буду показывать пальцем) приспичило пять раз сменить наряд, разрываясь между практически одинаковыми фиолетовыми платьями учебной формы ведьмаческого факультета, чтобы счесть себя готовой к сдаче. Мне выбирать вообще не пришлось, так как форма белых боевых магов альтернативы не имела и состояла из белого камзола с удлиненными полами, черных брюк и высоких белых сапог со шпорами. И так как большинство предметов для всех факультетов Школы на первом курсе были общими, то и экзамены мы сдавали все вперемешку.

Вообще весь первый курс делился на боевых магов, белых и черных, некромантов, шаманов, целителей, ведьм и теоретиков. Последние на втором курсе делились на зельеваров, артефакторов, чернокнижников и предсказателей. Также от некрофака отделялся факультет боевой некромантии. А на охфак выбирали лучших адептов со всех практических факультетов. Департамент охотников был чем-то вроде министерства внутренних магических дел, где маги делились на команды и занимались задержанием особо опасных преступников, нежити и нечисти, расследованием магических преступлений и прочими интересными делами.

В аудиторию мы с ведьмой вбежали через заднюю дверь буквально за секунду до звонка, и даже успели сесть на последний ряд, прежде чем в ту же дверь вошли члены экзаменационной комиссии.

Я вздрогнула и сползла едва ли не под стол, когда последним вошел магистр Ворх. После памятного дня, когда я подавала заявление, прошла уже неделя, мы больше не пересекались, и меня это более чем устраивало. К целителю душ я так и не пошла, чтобы не рисковать своим шансом поступить на факультет охотников, поэтому и появлению вервольфа была не рада.

Магистр Ворх будто почувствовал, обернулся и безошибочно нашел меня взглядом среди почти трех сотен первокурсников.

— Итак, давайте начнем, — магистр Эйлариен, как всегда безупречный даже в традиционном для ректора белом балахоне, подошел к кафедре, в то время как преподаватели сели за стол приемной комиссии. — Это ваш последний экзамен в этом году.

И пока ректор толкал воодушевляющую речь, Дашка не теряла времени:

— Кто у нас тут? — она скрутила длинные жгуче-черные волосы в тугой пучок на затылке и заколола карандашом, пробежала по приемной комиссии изумрудно-зелеными глазами потомственной ведьмы. — У нас тут Стелла, Урлик, Борогор, Намир и Ворх. Ну и ректор.

Я заставила себя оторвать взгляд от пугающего оборотня и тоже обратила внимание на членов комиссии.

Госпожа Стелла была деканом ведьмаческого факультета, неизменно рыжая и прекрасная, она выглядела легкомысленной, но была строгой и справедливой. Магистр Урлик, темный эльф, вел у нас расоведенье, и в скрытых под темными очками непроницаемо-черных глазах буквально плескалось презрение ко всему живому, так что не поздоровится тому, кто вытянет вопрос по предмету этого беловолосого тирана. Магистр Борогор был самым типичным гномом, и дела этому коренастому рыжему здоровяку с огромной секирой до нас не было никакого, ведь вел он боевые искусства. Магистр Намир, седобородый крепкий еще мужчина с повязкой на левом глазу, был человеком и деканом белых боевых магов, и вопросы стал бы задавать только по практической части билета. Ну и магистр Ворх. И что ему стукнет в голову, не мог предположить никто. А магистр Эйлариен, у которого все «рыбки, птички, зайчики», никогда валить адептов на экзамене не станет.

— Все не так плохо, сдадим, — констатировала я.

— Это же основы практической магии, — театрально горестно вздохнула Даша, — тут любого могут завалить.

Первые два экзамена были по теоретической магии и по смежным наукам, вроде алхимии и биологии, и как по мне, они были сложнее, но спорить с подругой я не стала.

Первые по алфавиту адепты бойфака уже вытащили свои билеты и ответили, как и принято у нас, без подготовки, поэтому дело шло быстро.

— Белый боевой маг, адептка Гера, — вызвал и меня к расстрельному месту ректор.

— Ни пуха, — шепнула ведьма.

— К лешему, — я поднялась, мысленно перекрестилась и пошла тянуть билет. Взяла один из предназначенных для боевиков идеально ровных белых квадратиков со стола, радуясь, что лежат они около ректора и максимально далеко от магистра Ворха. И, не читая, села на место отвечающего.

— Без подготовки, — одобрительно кивнул магистр Намир, прекрасно зная, как бойфак не любит тянуть кота за подробности.

— Начинай, — подбодрил и полуэльф.

— Вопрос первый: основные принципы атаки на… оборотня, — я запнулась на последнем слове, не поверила своим глазам и перечитала вопрос уже про себя.

— Не повезло, — громко шепнула госпожа Стелла и прикрыла глаза рукой.

Магистр Ворх неторопливо поднялся, вышел из-за стола и встал напротив меня, скрестив руки на необъятной груди:

— Приступайте, адептка Гера.

В аудитории повисла гробовая тишина. Я затравленно глянула на ректора, но он лишь озадаченно пожал плечами.

— Кхм. Во всех руководствах рекомендуется атаковать оборотня дистанционно и ни в коем случае не подпускать его на расстояние рукопашного боя, — неуверенно начала я, глядя чуть мимо предлагаемого для атаки вервольфа, но и не выпуская его из поля зрения. — Для этого лучше использовать барьерные заклинания высоких уровней, огненные и электрические заклинания.

— Что еще? — магистр Ворх двинулся вправо, медленно обходя меня по дуге.

Я подскочила и как приклеенная поворачивалась за ним, плюнув на правила приличия, гласившие, что нельзя поворачиваться к экзаменационной комиссии спиной.

— Рекомендуется занять положение выше противника и держать круговой щит, — продолжала я, на всякий случай этот самый щит и выстраивая.

— Еще, — он сменил тактику и двинулся на меня, оттесняя к боковому выходу.

Я стала отступать. Хоть он и не менял расслабленного положения, я прекрасно понимала, что мой будущий декан, пока еще гипотетический, может оторвать мне голову в любой момент.

— Еще нельзя подходить к раненому зверю, — я уперлась пятой точкой в стол, стоящий у дальней боковой двери и немного запаниковала, ведь отступать уже было некуда.

— Еще, — магистр Ворх не остановился и подходил все ближе, отчего у меня окончательно пересохло во рту, дыхание сбилось, а сердце подскочило к горлу. — Что ты будешь делать, если тебя загонят в угол?

И он в один неразличимый глазом рывок оказался рядом и навис надо мной, как лезвие гильотины, смяв мой щит, будто он был бумажным. Я от неожиданности отпрянула и упала спиной на стол, пальнув в него малой огненной сферой, отработанной до автоматизма, зажмурившись и закрыв голову руками, чтобы хотя бы не видеть ненавистное создание в момент смерти. Но боли все не было, и я рискнула открыть глаза. Магистр снова стоял, спокойно сложив руки на груди, будто ничего и не случилось, без малейшего следа от моего заклинания. Зато ректор замер на полпути к нам с занесенной для парализующего заклинания рукой. Вся комиссия и даже адепты вскочили со своих мест, кто в ужасе, а кто и в предвкушении.

— Вопрос зачтен, — невозмутимо прокомментировал оборотень. — Все верно, нельзя прерывать зрительный контакт, а лежачую самку оборотень никогда не атакует, поэтому в случае опасности есть смысл упасть и замереть.

Магистр Эйлариен выдохнул с явным облегчением и развеял заклинание:

— Прекрасно. Адептка, Вы можете быть свободны.

Мне повторять было не нужно. И про оставшиеся два вопроса я даже не заикнулась. Поднялась на ватных от страха ногах, поклонилась приемной комиссии и вышла из аудитории.

А в коридоре меня накрыло осознание ужасного: он ведь атаковал. Действительно бросился на меня, и даже магистр Эйлариен не успел ничего сделать. Но при этом я осталась жива и почти здорова, если не считать пары седых волос. Меня затрясло от запоздалого всплеска адреналина, и я тихонько осела на пол под окном напротив дверей аудитории. Оттуда выходили адепты, радовались успешной сдаче, переговаривались и расходились по своим делам, а я все сидела и смотрела в пространство перед собой. В голове было потрясающе пусто.

— Да она в шоке, — вдруг раздалось надо мной, и меня вздернули на ноги. Я мотнула головой в попытке погреметь хоть какой-нибудь мыслью в ней, но их там не оказалось.

— Герка, ты как? Идти-то сможешь? — донеслось справа.

Я повернула голову на голос и опознала в державшем меня сероглазом парне Иринера, некроманта-первокурсника, моего хорошего друга.

— После такого-то? — фыркнул слева Аринер, брат-близнец Ири, старший из них, собиравший черные волосы в длинную косу, как и большинство некромантов, в отличие от младшего брата, носящего идеально ровное выбеленное полукаре.

— Ох, ребята, — наконец смогла заговорить я, — это просто что-то с чем-то. Я там хоть не орала?

— Неа, — расплылся в улыбке Ари. — Ты держалась молодцом. Не каждый сможет выдержать такое и не потерять сознание.

— Да там вся аудитория на ушах стояла! — закатил глаза младший братец-некромантец. — Такой переполох! Ворх и так со странностями, но атаковать адептку-первокурсницу — это побило все рекорды.

— Ага, ты видела, что ректор уже собирался его парализовать? Ну, ты сегодня звезда экзамена! — старший брат хихикнул.

— Я так и поняла, — я тоже не удержалась от улыбки.

Жизнерадостные братцы Нераны (слишком жизнерадостные для потомственных некромантов из Стального мира) повели меня к выходу из учебного корпуса под руки. Довели до ближайшей кованой лавочки, усадили и устроились все так же по бокам.

Я немного отдышалась, наслаждаясь осознанием того, что я все еще жива.

— Сами-то как сдались?

— Нормально, — отмахнулся младший некромант и смущенно почесал тонкую переносицу с едва наметившейся горбинкой, — после тебя никто ответы уже особо и не слушал.

— Ага, если б они слушали, то ты бы не сдал, — усмехнулся Ари. — Он такую чушь порол, но с таким уверенным видом, что прокатило.

Из корпуса выбежала Даша, оглянулась, заметила нас и облегченно вздохнула.

— Я уж испугалась, что тебя целители уволокли, а это всего лишь некроманты, — улыбнулась она мне и махнула рукой неразлучным братцам, — подвиньтесь-ка.

Ведьма села между мной и Ири, приобняла за плечи:

— Мы там все здорово перетрухнули. Он тебе ничего не сломал, когда схватил?

— Что? Сломал? Нет, ты что, — я недоуменно покачала головой. — Даже не дотронулся, иначе я умерла бы от ужаса.

— Мне показалось, что он до тебя все же дотронулся, схватил за плечи, когда ты падала, но после этого как ошпаренный отскочил. Я уж думала, сломал тебе что-нибудь. Или ты ядовитая.

— Я не видел, мы в другом конце аудитории сидели, — пожал плечами Ири.

— Бред какой-то, — я с ужасом передернула плечами, после слов подруги уже буквально всей кожей ощущая прикосновение оборотня. — Да ну, не трогал он меня…

— Ну как скажешь, — облегченно вздохнула ведьмочка. — К целителю пойдешь или оклемалась уже?

— Да я в порядке, обошлось, — я отмахнулась. — Знаешь, Даш, даже легче как-то стало. Не то, чтоб моя фобия прошла, но ведь выжила же, даже если и дотронулся. Видимо, слухи преувеличены, я оказалась страшнее, раз он побоялся даже прикоснуться, — нервно хихикнула я. И тут же вздрогнула, обернувшись на прожигающий спину взгляд.

— Жду Вас на вступительном экзамене для охотников, адептка, — мрачно сообщил мне магистр Ворх, проходя мимо по одной из бесчисленных дорожек внутреннего двора Школы, хотя экзамен еще явно не закончился.

— Попала ты, — шепнул Ари, быстро отворачиваясь, — он слышал. Подадим-ка и мы документы на охотников для поддержки, а?

— А давайте, — расплылась в улыбке Дарья. — Я бы не отказалась стать ведьмой-охотницей.

— Значит, договорились, — Ири обхватил ведьму за плечи и потряс, — станем лучшей командой охотников за всю историю!

— Было бы здорово, — я вымученно улыбнулась, но заметила вышедшего из учебного корпуса ректора. — Я на минутку.

Я споро выпуталась из цепких рук товарищей и подошла к стоявшему на последней ступеньке полуэльфу, задумчиво рассматривавшему облака над Школой.

— Магистр, — я тихо окликнула его.

— Ласточка моя, ты не пострадала? — поинтересовался он, не отрываясь от своего созерцания неба.

— Все в порядке, — соврала я. — Могу я Вас спросить?

— Разумеется. В любое время и по любому вопросу ты всегда можешь ко мне обратиться, — магистр Эйлариен перевел взгляд на меня и устало улыбнулся. — Но давай поговорим за чаем. Что-то я выдохся сегодня.

— Конечно, — я вложила свою ладонь в протянутую руку и шагнула за ректором в открывшийся портал, тут же оказавшись в его кабинете.

— Присаживайся, девочка моя, — полуэльф кивнул на кресло для посетителей и самолично выглянул в приемную, попросив секретаршу заварить чай.

— Магистр, я боюсь, что не смогу учиться на охотничьем без ментального воздействия, — призналась я, когда ректор сел напротив. — Кто бы ни стал моим куратором, мне все равно придется сталкиваться с… деканом на занятиях. Да и других оборотней на охфаке предостаточно.

— Гера, — прервал меня магистр Эйлариен, — ты очень беспокойная. Не пытайся решить все проблемы еще до их наступления.

В кабинет вошла секретарша и поставила на стол две фарфоровые чашки, настолько тонкие и прозрачные, что чай в них казался просто зависшим в воздухе.

Я коснулась пальцами тонкой филигранной ручки, но так и не взяла чашку. В который раз я уже сижу в кабинете ректора со своими проблемами, но еще ни разу не пила предложенный мне чай. В очередной раз он простоит на столе до конца нашей беседы, остынет и потеряет свой запах и вкус. Я много раз отказывалась от него, так как пью только кофе, но каждый раз ректор со снисходительной полуулыбкой распоряжался принести мне именно чай. Я не понимала этого странного упорства и продолжала оставлять чашку нетронутой.

— Сначала поступи на охотничий, — продолжил магистр Эйлариен, сделав глоток, — а там посмотрим. Экзамены там своеобразные, может, еще и передумаешь.

— Не передумаю. Я должна это сделать. Скажите, как мне побороть свой страх?

— Шокотерапия? — пожал плечами он. — Почему бы не запереть тебя с оборотнем в тесном пространстве?

— А чуть менее травматично? — я нервно сглотнула.

— Герочка, раз уж Ворх напрямую запретил тебе ставить ментальный блок, значит, он уверен в том, что ты справишься с этим сама. А я склонен ему доверять.

— На экзамене это было очень заметно, — фыркнула я.

— Он немного перегнул палку, — пожал плечами ректор. — Я подумал, что он может вконец тебя запугать, вот и решил вмешаться. Но обошлось же.

Я нервно передернула плечами от пробежавшего по спине холодка:

— У него хорошо получается запугивать.

— Не бойся, верь в себя, тогда ты со всем справишься, — магистр Эйлариен поставил свою чашку на стол, намекая, что разговор окончен.

— Спасибо, — я поднялась, собираясь уходить, но все же задержалась взглядом на своей так и не тронутой чашке. Осторожно взяла ее в руки, поднесла к губам и сделала крохотный глоток.

Терпкий пряный запах чая сразу защекотал в носу, отчего я поморщилась и чихнула.

— А я уже и надеяться перестал, — усмехнулся полуэльф. — Спасибо, что хоть попыталась.

Я смущенно кивнула и поскорее покинула его кабинет.

***

В ночь перед вступительным экзаменом мы все традиционно не спали. «Бессонную ночь» также не рекомендовалось проводить за учебой. В общем, для успешной сдачи экзамена нужно было выспаться загодя и провести последнюю ночь за любым развлечением, так что это была наша любимая традиция.

— Ну пойдем с нами, — канючила Даша, дергая меня за руку.

— Нет, извини, я не могу. Ты же знаешь, там будет много народу, все пьяные, агрессивные, я опять с кем-нибудь подерусь, — отмахивалась я.

Подруга прекрасно знала про мою нелюбовь к шумным компаниям, но все равно каждый раз пыталась меня уговорить на совместную попойку. Сама же ведьма затворницей не была, и делить со мной уединенный отдых на лоне природы отказывалась категорически.

— Давай утром у входа в учебный корпус встретимся, — я пожала ее руку, все еще цеплявшуюся за меня. — Вы хорошо повеселитесь, а я хорошо отдохну. И где там у тебя мазь заживляющая завалялась? А то я опять локоть рассадила, — я продемонстрировала ведьме кровоподтек с треснувшей кровавой коркой на левом локте, оставшийся после утреннего падения с турника. Да, мои гены требовали сбрасывать излишки энергии физической активностью, что иногда заканчивалось мелкими травмами.

— В полке, как обычно, — Даша тяжело вздохнула и отпустила мою руку. — Только дай я хоть каплю крови сначала возьму на зелье, а то пальцы потом колоть не охота, а ты уже пустила кровь.

Я пожертвовала ведьмочке своей крови и вышла из комнаты, прихватив рюкзак. По официальной версии я собиралась провести бессонную ночь в парке Школы, на самом же деле я направилась к Алому озеру далеко за учебным лесом. Посещение его было под запретом, но это было мое любимое место в Перекрестном мире, в том числе и за его уединенность.

Пробравшись через довольно заброшенный лес, я буквально выкатилась на песчаный берег с высокого каменного уступа. Поднялась на ноги, отряхнулась, огляделась и шагнула назад от рыкнувшего на меня матерого белого волка.

— Ты еще откуда здесь взялся? — буркнула я, сбрасывая рюкзак с плеч. — Я тебя не трогаю, вот и ты мне не мешай.

Волк фыркнул и сел, внимательно меня рассматривая.

Я тоже присмотрелась, ища магическим зрением в переливах темной вязкой ауры признаки оборотня или перевертыша, но нет, зверь был именно зверем. Он склонил голову набок, наблюдая за мной даже с некоторой ехидцей в янтарных глазах, пока я вытряхивала полотенце из рюкзака и раздевалась до белья.

Я в ответ показала волку язык:

— Ты же не думаешь, что магиана почти второкурсница будет тебя бояться? — и пошла к темной воде, в вечерних лучах переливавшейся всеми оттенками красного, идеально овального озера размером с доброе футбольное поле. Пологих спусков у него было всего два, напротив друг друга, в остальных же местах берег резко обрывался метра на три-четыре, а о глубине в центре озера даже думать было страшно.

Я проплыла вдоль берега метров сто, потом назад. За это время волк вконец охамел и улегся на мои брошенные на берегу вещи, тщательно их вынюхивая с видом «ну и мерзкие же эти люди».

— Хам мохнатый! — я возмущенно обдала его брызгами, но нахал только рыкнул и улегся удобнее.

— Ну и леший с тобой. Вот охраняй заодно, — я отвернулась и снова нырнула в воду.

Зачем я поплыла через середину озера, я так и не смогла понять. Просто спохватилась, только когда в ногу кольнула боль, а я была на самой середине, где дна не было видно даже магическим зрением. Судорога свела обе ноги так внезапно, что я с головой ушла под воду. Стараясь не паниковать, я потянулась вниз, чтобы ущипнуть сведенные мышцы, но спазмы моментально охватили все тело, выдавив остатки воздуха из груди и потянув меня в непроглядную глубь Алого озера, будто темными ледяными щупальцами подводных течений.

Я дернулась раз, второй, но судорога не давала возможности сопротивляться.

Боль ушла на задний план, вытесненная мыслью о совершенно глупой смерти в двадцать пять-то лет, смехотворный возраст для смеска оборотня. Я уже почти равнодушно проводила взглядом устремившиеся к поверхности пузырьки, окончательно расслабляясь и позволяя течению тащить меня все глубже.

Вот и поступила я на охотничий, как же. И исчезновение брата расследовала, ага… И оборотням отомстила за все, что мне пришлось пережить… Удивило меня лишь то, что на такой глубине, где уже сдавило толщей воды все тело, по-прежнему светло, будто само солнце лежит на дне, не позволяя мне провести последние секунды во тьме. Легкие уже нестерпимо жгло, но спазм сдавил горло, не давая вдохнуть хотя бы ледяную воду и ускорить процесс, избавив себя от мук. Когда меня резко дернуло вверх за плечо, сил не было даже на удивление от стремительно темнеющего вокруг мира.

Пришла в себя я на берегу. В груди нещадно саднило, горло першило, мышцы, хоть и привычные к нагрузкам, болели так, будто я вагоны разгружала как минимум неделю, но я была вполне жива, и это не могло не радовать. Рядом на песке обнаружился в натекшей луже все тот же волк с уныло повисшей мокрой шерстью, и смотрел он на меня весьма неприязненно. Вставать не было сил, дышать все еще было больно, поэтому я просто перекатилась на бок и обняла зверя за шею:

— Спасибо, — прохрипела я с трудом, — спасибо тебе. Я твоя должница.

Волк фыркнул и потряс головой, обдав меня брызгами и терпким, но приятным запахом мокрой шерсти. Я потрепала зверя по шее и только сейчас заметила, что шерсть вдоль хребта у него значительно темнее прочей.

— А ты очень даже милый, волчонок, — я с трудом села, привалившись боком к волку. — Извини, что была такой невежливой.

Зверь заинтересовано повернул ко мне морду.

— Я вообще-то люблю животных, даже гораздо больше разумных рас. Просто с оборотнями у меня туго, вот и достается волкам, медведям, тиграм, львам и прочим за сходство. А давай я еще приду сюда, если переживу экзамен, и принесу тебе что-нибудь вкусненькое. Ты придешь?

Волчонок, как я уже мысленно прозвала моего нового знакомого, неопределенно рыкнул и перебрал лапами.

— Я все равно приду. И всегда буду рада тебя видеть. Если что-нибудь понадобится, ты только скажи, — я почесала Волчонка за ухом, и он тут же блаженно закатил глаза и завалился на бок. — Вот и договорились. Будем дружить.

К утру, когда я с горем пополам подлечила душераздирающий кашель, оставшийся на память о моем утоплении, костер на берегу уже догорел, а тяжелая доля была излита внимательно слушавшему меня белому волку с темной полосой на спине, я уже морально была готова к предстоящему экзамену.

— Ну, все, пожелай мне удачи, Волчонок, — я отряхнула джинсовые шорты от песка и закинула рюкзак за плечи. — Если вдруг выживу, обязательно приду еще. Да-да, не смотри так скептично, экзаменатор у нас мало того, что животное, так еще и садист.

Волк посмотрел на меня так странно, что я даже смутилась:

— Извини, я под животным ничего плохого не имела в виду, не принимай на свой счет. До завтра.

Мой новый друг тут же потрусил в лес, в противоположную от меня сторону.

К учебному корпусу я пришла первой, хоть уже и было почти шесть часов утра. Вернее, не первой. Там уже стоял на ступенях вечно мрачный магистр Ворх. Он хмуро кивнул в ответ на мое тихое «доброго утра», сказанное издали, раздраженно глянул на наручные часы и снова уставился в пространство перед собой. Я осталась стоять подальше от него, нервно перекатываясь с носка на пятку в ожидании других адептов. Меня не отпускало ощущение, что вервольф готов совсем непедагогично разорвать меня на куски в любой момент, стоит мне сделать лишь одно резкое движение. И чем я вызывала такой негатив, мне было не понятно. Вроде же на ногу ему не наступала, в чай не плевала, задания не срывала, бабушку его не убивала…

Время тянулось как резина в желе, отчего я нервничала все больше, начав даже украдкой краем глаза следить за пугающим преподавателем. Колени еще подрагивали от свежих воспоминаний о том, что от смерти на последнем экзамене меня отделяли какие-то миллиметры. В прямом смысле, ведь магистр Ворх был настолько близко, что запах его странного курева пропитал меня насквозь. Я потом целых два часа просидела на дне душевой кабины, стуча зубами под ледяной водой, чтобы вытравить этот запах. Но он стал преследовать меня в тяжелых вязких кошмарах из прошлого, где я скулила от боли и страха на дне волчьей ямы, вся в чужой и своей крови, под рев разрываемого кольями огромного медведя, а он всего каких-то пару сантиметров не дотягивался до меня когтистой лапой. А потом трансформировался, оставшись висеть надо мной отдельными кусками из-за разницы в размере звероформы и человеческого обличья…

— Ты в порядке? — вдруг раздалось прямо надо мной, выдернув из болезненных воспоминаний.

Я вздрогнула от низкого хриплого голоса, мотнула головой, но язык присох к небу, не давая возможности ответить внятно. Сморгнув, я титаническими усилиями заставила себя поднять взгляд хотя бы до уровня плеч магистра Ворха, хоть мне и хотелось зажмуриться и отвернуться, как от того самого медведя. Магистр сидел на корточках напротив, раскуривая привычную сигарету, и явно ждал ответа. Пауза затягивалась. Я продолжала сидеть на земле, зябко обхватив себя руками, а он молча ждал.

— В порядке, — шепнула я, наконец, чтобы только он отошел от меня.

— Не слышу, — насмешливо хмыкнул вервольф. — Но могу ближе подойти.

— Да в порядке я! — неожиданно даже для самой себя вдруг зло рявкнула я. — Что Вы от меня хотите-то?!

Магистр резко выпрямился и, ей-богу, мне показалось, что сейчас засветит мне. Но нет, обошлось. Он только выдохнул струйку белого дыма и вернулся на ступени, бросил через плечо:

— Тогда вставай, другие адепты уже идут. Не стоит всем и каждому показывать свой страх, среди них тоже есть оборотни.

Я последовала мудрому совету и поднялась на ноги. Через пару секунд из-за поворота действительно показалась компания адептов, среди которых я увидела Дашу и братцев-некромантцев. Те радостно махали мне и активно жестикулировали, силясь без слов рассказать, сколько всего интересного с ними приключилось за ночь. Сдержать улыбку, глядя на этих оболтусов, было просто невозможно, поэтому я отбросила все тяжелые мысли и немного расслабилась. В конце концов, у всех нас сегодня важный день, тут не до рефлексии.

— Так, неучи, — окликнул нас магистр Ворх, когда количество адептов перевалило за двадцать, — сейчас быстренько на распределение заданий, времени вам до завтрашнего утра. И постарайтесь, докажите, что я не зря дал вам шанс.

Мы нестройною толпою двинулись к аудитории.

— Что с тобой случилось такого, что на тебе лица не было? — шепотом полюбопытствовала Дашка, пока мы входили в кабинет.

— Утонула, — шепнула я в ответ.

— Ты все-таки ходила на Алое озеро?! — возмутился Ари. — Ты же обещала, Герка!

— Ну, извините, — развела руками я. — Это самое тихое место в окрестности Школы. Не сдавайте меня, будьте друзьями.

Мне пришлось сделать щенячьи глазки, чтобы убедить товарищей по проделкам и всем несчастьям. Давалось мне это, кстати, легко, так как мой светло-карий, почти карамельный цвет глаз был едва ли не щенячьим.

— Уговорила, паршивка, — ущипнула меня ведьмочка, — но больше туда ни ногой!

— Обещаю! — торжественно соврала я.

Очередь «озадаченных» адептов продвигалась быстро, так что каждый получил в руки случайный конверт с заданием от меланхоличного гнома-охотника в считанные минуты.

— Конверты вскрыть через полчаса, когда свои задания заберут все до последнего, слепок ауры останется на условии сдачи экзамена автоматически, так что поменяться вам не удастся, — сообщил нам магистр Ворх, оставшийся стоять в дверях. — Удачи желать не стану, постарайтесь своими силами. Сдавать задание здесь же через сутки. Время пошло.

Мы разошлись по комнатам в общежитии и честно выждали положенное время, пока полоска на конверте не полыхнула зеленым.

— М-да, — протянула Дашка, сидя с ногами на своей кровати и озадаченно рассматривая листок из вскрытого конверта.

Я тяжело вздохнула, все не решаясь развернуть свой вытащенный из конверта билет на охотничий факультет.

— Что там у тебя? — вздернула точеную бровь подруга.

— Страшно как-то смотреть, — поежилась я, — явно же что-нибудь пакостное, с моим-то везением на экзаменах.

— Открывай, — подбодрила Дашка, — раньше начнешь — раньше закончишь.

Я раскрыла сложенный вдвое лист плотной бумаги с печатью Высшей Школы.

«Адептка Гера, белый маг, первый курс», — тут же проступила надпись в верхнем углу, появился слепок ауры в виде переливающейся печати.

— Раздобыть перо малой гарпии, — прочитала я свое задание. — Живой, что ли? Они же очень редкие. И ядовитые.

— Вот леший! У нас в хранилище ведьмфака как раз есть старое чучело, но оно же закрыто на время экзаменов! — досадливо фыркнула подруга. — Иначе я бы смогла помочь нащипать перьев.

— У самой-то что? — вздохнула я.

— Взнуздать родового дракона магистра Лабориуса, — помрачнела ведьма.

Я присвистнула. Это задание явно не из легких, родовые драконы высших демонов те еще занозы, договориться, видимо, не получится. Моя гарпия с ее перьями, даже в живом виде, показалась мне миленьким цветочком по сравнению с этим.

— Сможешь? — кивнула я на листок подруги.

— Постараюсь, — серьезно ответила она. — На крайний случай оставлю уговоры.

— Кого уговаривать-то будешь? Дракона или демона?

— Дракона, — фыркнула ведьма. — Не хватало мне еще с демоном спутаться. Да ладно, на метле же летаю, вот и с драконом справлюсь.

— Сравнила упыря с вампиром! — вздохнула я. — Иди уже, начинай уговаривать. Мне-то до ночи лучше не появляться на ведьмфаке, а то за вашу гарпию и под вывеской на входе приколотить могут, другим в назидание.

Даша ушла на дракошню, прихватив на всякий случай все хоть сколько-нибудь съестное из холодильника, в надежде подкупить этим черного лавового дракона магистра Лабориуса. А я осталась печально смотреть в окно на сгустившиеся над Школой тучи.

План по краже перьев из чучела созрел в моей голове практически моментально. И единственной переменной в этом уравнении был наш Комендант. Личность это была слишком незаурядная. Во-первых, он был чистокровным альмом, а это уже грозило мне провалом, потому что эта раса чувствовала малейшие искажения магического фона. Такого мороком или заклинанием невидимости не обманешь. Во-вторых, он мог искажать пространство и одновременно находиться в нескольких местах, а это покруче портала будет. То есть попасться ему проще, чем избежать. Ну и в-третьих, он обладал хладнокровием своих нескольких сотен лет, что исключало возможность хоть как-то договориться. И даже его поистине ангельская внешность никого не обманывала, потому что радужные переливы глаз без зрачков пронизывали душу замогильным холодом, вытягивая жизненную энергию вместе с магией. И про ангельскую внешность я говорю не в переносном смысле. Четыре белоснежных крыла, белоснежные же волосы и жемчужная кожа твердо ассоциировались именно с ангелами. Тем не менее, альмы были теми еще демонами. Они были не только плотоядными хищниками, всего какую-то тысячу лет назад еще питавшимися людьми, но и иссушали магический резерв своих жертв, повреждая ауру.

В общем, пришлось на свой страх и риск использовать запрещенный в Школе амулет трансформации, искажавший ауру носителя и скрывающий ее истинную форму, благодаря чему я смогу остаться неузнанной, даже если меня заметят.

Прятать его пришлось очень тщательно, так как ношение подобной безделушки могло обернуться большими проблемами. Пришив за крохотное ушко плоский медальон, размером с перепелиное яйцо, к одной из пышных юбок фиолетового платьица до колена, являвшегося учебной формой ведьм, я взялась за Дашкину косметику, которую сама лично не признавала вообще никак.

Я старательно выбелила обычно загорелую кожу, ярко подвела глаза, обвела и без того темные брови черным. Ядрено-фиолетовая помада довершила условное сходство с ведьмой. А вот с волосами было куда сложнее. В отличие от длинноволосой брюнетистой подруги, я свои каштановые волосы никогда не отпускала длиннее, чем до плеч, и теперь похвастаться косой, с которой обычно ходила на занятия Дашка, никак не могла. Пришлось с горем пополам скручивать все время норовившую выскочить шевелюру под кокетливую остроконечную шляпку, так же являвшуюся атрибутом учебной формы.

В зеркало я смотрелась со здоровым скепсисом. Ведьма из меня ну совсем никакая. Лицо зудело от неведомой до этого косметики, платье откровенно жало, сказывалась миниатюрность подруги, а карамельные глаза так и вовсе палили всю контору. Ведьмы и ведьмаки бывают только зеленоглазыми. Хоть изумрудные, хоть салатовые, но глаза должны быть зелеными. Придется скромно прятать взгляд.

И вот в таком непрезентабельном виде я плелась ночью по учебному корпусу к кафедре практического ведьмачества и зельеварения. К моему огромному облегчению, на пути мне пока никто не встречался. Лишь техничка на входе, подслеповатая уже пожилая орчанка, приветливо кивнула.

Все так же беспрепятственно пройдя на нужный этаж, я ненадолго задержалась у стенда с расписанием под единственным горевшим в коридоре светильником, ожидая, пока мимо пройдут запоздалые ведьмаки. Те оживленно спорили между собой, не обращая на меня никакого внимания. Лишь у самой лестницы один из них обернулся и крикнул:

— Эй, подруга, повесишь ключи на стенд, ты последняя!

— Ага, — я кивнула, не оборачиваясь, и выдохнула с облегчением. Добавила шепотом, — Знать бы еще, где этот ваш стенд…

Магический светлячок зажигать я не рискнула, опасаясь Коменданта, достала из кармана обычный фонарик и поплелась вдоль кабинетов, вчитываясь в таблички на дверях. Как назло, хранилище оказалось в самом конце коридора, когда нумерация кабинетов уже перевалила за восемьдесят. На всякий случай порадовавшись, что оно вообще нашлось, я склонилась над магическим замком. Разумеется, подбирать магическую отмычку было бесполезно, закрывали-то его не первокурсники. Поэтому я достала припрятанный маленький ломик, одолженный в кладовой по пути, и приступила к вандализму. Ну а что? От меня ведь требуется лишь определенный результат, а вот о методах в задании ничего не сказано, так что работаю, как умею.

С первого раза замок не поддался, пришлось попробовать под другим углом. Замки у нас в Школе вообще на удивление добротные. Пропыхтев еще пару минут, я выключила фонарик и выпрямилась, стянула дурацкую шляпку, утерла пот со лба, угрожавший моему, не побоюсь этого слова, макияжу. В этот же момент я услышала едва различимые шаги за спиной и похолодела. Даже с выключенным фонариком я все равно оставалась слишком ярким пятном в темном коридоре, чтобы остаться незамеченной.

На всякий случай я замерла, едва ли не задержав дыхание, и прислушалась, призвав все свои ненавистные волчьи гены в помощь. Но в коридоре стало просто возмутительно тихо. Я медленно-медленно стала поворачивать голову, чтобы успеть заметить хоть какое-то движение периферическим зрением, но не привлекать внимание самой, но тут же была бесцеремонно схвачена со спины и повисла с зажатым ртом.

«Ну все, это конец. Комендант, — мрачно думала я, пока удерживающий меня индивид перехватывал из моих рук ломик, ловко вклинивал его одной рукой под замок, не забывая затыкать мне рот второй, и совершенно беззвучно срывал запор. — Только внутрь-то ему зачем?»

Тем временем то ли каратель, то ли соучастник подвесил замок в опустевшую петлю под определенным углом, чтобы тот закрылся от хлопка, все так же беззвучно открыл дверь, впихнул меня внутрь и закрыл, не забыв войти следом. Стоило мне только удивленно обернуться, как он подхватил меня свободной от фомки рукой, шикнул «тихо» и помчался к дальним стеллажам у окна. Я рта открыть не успела, хоть и собиралась, зато ткнулась лицом ему в грудь, явно оставив свой яркий образ на рубашке. И поделом. Нечего тут среди ночи порядочных воров так пугать, пусть теперь помучается со стойкой Дашкиной косметикой.

Втиснувшись между последним стеллажом и стеной, мой похититель-соучастник замер, продолжая прижимать к себе меня и ломик, прислушался. Дверь хранилища едва слышно скрипнула, нас обдало могильным холодом и зыбким светом из-за края полок. Пару секунд — и свет пропал, так до нас и не дотянувшись. Лязгнул замок.

— Комендант, — шепотом сообщил мне, видимо, все же товарищ по несчастью. — Пронесло.

Он ссадил меня на полку, так как все это время неудобно держал меня на весу одной рукой, чуть отстранился, позволив, наконец, себя увидеть. Лучше бы он этого не делал. В темноте надо мной светились янтарно-голубые глаза.

Внутренности совершили сальто и упали куда-то на дно, оставив лишь тошноту на память, сердце сжалось, а все худо-бедно умные мысли растаяли. Осталось лишь одно желание: бежать, бежать как можно скорее от опасного хищника.

— Ты чего? — недоуменно спросил он, отстраняясь еще немного и попав в свет фонаря за окном.

Если бы не примерзшая к полке пятая точка, то я бы точно сорвалась с места и бросилась за Комендантом, моля того о помощи. Но я осталась сидеть на месте, и потому увидела, наконец, что это не магистр Ворх, как мне сразу показалось от страха. Несмотря на поразительное сходство, парень выглядел намного моложе, лет на восемнадцать всего, сложно сказать точно, ведь оборотни живут гораздо дольше и стареют медленнее людей. К тому же у него не было характерных шрамов на лице, да и весь он был как-то помельче, что ли.

— Ты кто такой? — шепотом спросила я, чуточку посмелев от удивления.

— Рахо, — недоуменно пожал плечами тот, будто я и так должна была его знать. — Первый курс, черный маг, на охотника вот сдаю.

Сын, уверенно решила я, внутренне содрогнувшись от ужаса. А я ведь никогда даже мысли не допускала, что у такого чудовища может быть семья, дети… И вот явное доказательство того, что магистр Ворх тоже существо из плоти и крови.

Тем временем Рахо потянулся ко мне, намереваясь снова взять на руки. Я схватила первый же попавшийся предмет с полки, на которой сидела, замахнулась на оборотня и уперлась ему ногой в живот:

— Дистанцию! — шикнула я, воинственно потрясая потрепанным жизнью и адептами чучелом малой гарпии, так удачно оказавшимся у меня в руках.

— Ты чего? — попятился он. — Мне задание выполнить надо, так что не вопи.

— Какое задание? — насторожилась я.

— Вынести ведьму с кафедры под самым носом у Коменданта.

Я уважительно присвистнула:

— Ну и задание. Мне еще повезло с этой птичкой. Только вот я не ведьма, — я сморгнула, позволив глазам слабо фосфоресцировать желтоватым в темноте. — Ищи настоящую.

— Неа, пойдет. Выглядишь как ведьма, в хранилище даже была, Комендант чуть не поймал. Пойдет, — кивнул своим мыслям мой новый знакомый.

— Руки держи при себе, — я уперлась ногой сильнее, не позволяя ему приблизиться. — Я тебя вообще первый раз вижу, вдруг ты сейчас чучело схватишь — и ищи тебя неизвестно где.

— Так ясно, что первый раз, я из Школы Черной магии перевелся после экзаменов, — оборотень тяжело вздохнул и вернулся на исходную позицию. — Да хватит упираться. Держи свое чучело, а я понесу тебя.

— Нет уж, я сама пойду! И на расстоянии десяти метров! — возмутилась я.

— Хрен тебе, у меня в задании написано «вынести ведьму», так что убери ногу, — он перехватил меня за лодыжку и убрал ногу со своего пути, но у меня, о чудо, оказалась еще одна нижняя конечность, тут же упершаяся ему уже в грудь.

— Сам ты хрен, не трогай меня! — зло зашипела я.

— Да что не так?! — рыкнул вервольф.

— Я оборотней боюсь, — смущенно призналась я.

Парень ненадолго завис, переваривая новые данные.

— Так ты же сама оборотень, — наконец сообразил он.

— И что? — возразила я.

— Ну… — он снова задумался. — Да ничего. Ладно, закрой глаза и отвернись.

— Зачем? — насторожилась я.

— За полкой! — начал терять терпение вервольф. — Отвернись!

Я с опаской убрала ногу, сползла с полки.

— Только ты меня не трогай.

— Обещаю, — заверил парень.

Я отвернулась к полке, продолжая сжимать в руках гарпию. И тут мне на голову опустился мешок, взятый с соседней полки. Вернее, не только на голову, а на всю меня. Оказавшись в мешке, я откровенно растерялась, но чучело не отпустила. Пережив небольшой взлет, я приземлилась на жесткое плечо, перевернувшись в мешке.

— Ты что творишь, паршивец?! — возмутилась я из мешка, свесившись вниз головой.

— Выношу ведьму, не трогая ее. Еще пожелания есть? — рассмеялся этот непотребный пес.

Отметив про себя явное фамильное сходство отвратительного характера, я мстительно ткнула его локтем под лопатку. И клювом гарпии ткнула заодно. Жаль, что яда там уже нет.

Отсчитывая про себя шаги оборотня и ступеньки под его ногами, на которых меня, однако, не сильно и трясло, я пришла к выводу, что особого страха уже не ощущаю. По крайней мере, своим дурашливым поведением он не очень-то походил на оборотня в моем представлении. Только сходство с будущим деканом вызывало нервную дрожь.

— Эй ты, пес шелудивый, — позвала я, когда мы оказались на первом этаже.

— Что?! — парень замер, встряхнул мною в мешке за спиной. — Сама ты… Чего тебе?

— Ты точно оборотень?

— Чистокровный, в отличие от некоторых, — буркнул он, продолжив путь. — А что, не видно?

— Из мешка? — усмехнулась я. — Просто как-то не сильно я тебя боюсь, даже странно.

— Испугать? — ехидно предложил парень.

— Да в зеркало посмотри, сам испугаешься, — вырвалось у меня.

— Да, знаю, похож, — до меня донесся тихий смешок, — вот и бойся там, не отвлекай. Ему как раз и несу сдавать.

— Не надо! — я завозилась в мешке, снова ткнула моего «носителя» локтем. — Эй, слышишь? Не вздумай даже! Уши оторву!

— Ты достань сначала, — он снова встряхнул мешок.

— Тебе сколько лет? — я застала его врасплох внезапно мирным вопросом.

— Двадцать два, — озадаченно ответил парень, не ожидая подвоха.

— Ну тогда… Ты как со старшими разговариваешь, щенок?! — рявкнула я.

Рахо даже присел от неожиданности. Потом выпрямился, и, судя по звуку, оглянулся на меня в мешке.

— Извини, — виновато ответил оборотень. — Но из мешка все равно не выпущу.

— Да неси уже, только быстрее, а то неудобно так висеть, — обреченно и уже спокойно согласилась я.

В кабинете сдачи экзамена мы, судя по гробовой тишине, оказались единственными. Рахо осторожно сгрузил свою ношу на стол, открыл мешок и явил свету меня с измятым чучелом гарпии, трепетно прижатым к не менее измятому ведьминскому платью.

Я мрачно глянула на удивленных членов комиссии, перед которыми восседала на столе. То есть на магистра Ворха, гнома-охотника, выдававшего нам конверты, и магистра Эйлариена. И чучело им молча протянула, чтобы меня с ним не перепутали. Ведь выглядела я после усушки и утруски в мешке не лучше этой несчастной гарпии. Первым не выдержал и захохотал ректор, гном подавился внезапным приступом кашля, а Ворх лишь устало потер глаза и облокотился на стол, закрыв лицо руками.

— Адептка Гера, зачтено, — глухо сообщил он из-под ладоней.

Впервые увидев его руки в относительной близи, я даже с любопытством присмотрелась, не спеша сбегать, очевидно, из-за длительного висения вниз головой. На левой руке не оказалось мизинца, а тыльные стороны кистей были покрыты застарелыми ожогами, какие обычно бывают после взрыва плазменной сферы. Видимо, магистр Ворх был очень хорошим охотником, что бы там о нем ни говорили. Я даже каким-то профессиональным уважением прониклась, глядя на его избитые шрамами руки.

— Адепт Рахо, что это? — тем временем продолжил декан. — Возможно, адептка та еще ведьма, но так обознаться ты вряд ли мог.

— Ну да, просто вынес из хранилища то, что поймал, — почесал в затылке парень.

Я замахнулась на него чучелом за такую формулировку. И тут увидела, как наследила на нем: фиолетовая помада на белой рубашке чередовалась с отпечатками ног. И я захохотала поистине ведьминским смехом, не в силах сдержаться, хоть и пыталась закрыть себе рот рукой и чучелом.

— О боги всех миров! — магистр Эйлариен уже рыдал от смеха, стуча кулаком по столу. — Прекратите, или я помру! Пожалейте старика!

Мы притихли, давая ему возможность успокоиться.

— Ох, — ректор выдохнул с облегчением, — Герочка, ласточка моя, ты и вправду сегодня ведьма, так что зачтено. Можете быть свободны.

Я с радостью слезла со стола, оставила там чучело вместо себя, поклонилась приемной комиссии и поспешила выйти, пока они еще что-нибудь не придумали на мою многострадальную голову.

— Подожди, — на выходе из корпуса меня догнал Рахо, хотел уже схватить за плечо, но вовремя спохватился и отдернул руку, — извини.

Он отступил на шаг, но я все равно зябко поежилась и прислонилась спиной к косяку, защищая тылы.

— Чего тебе? — я старалась смотреть на следы на его рубашке, чтобы не отводить взгляд.

— Извини, что я так… в мешок, — он смущенно поскреб затылок. — Не обижайся.

— Да я не обижаюсь. Просто пока тебя не видела, вроде не так и страшно было, — я снова поежилась, глянув все же на его лицо, — а теперь вот опять. Ты иди, я подругу подожду.

— Так ты серьезно боишься? — удивился парень.

— А похоже, что шучу? — надулась я.

Рахо чуть наклонился и принюхался. Озадаченно отступил еще на шаг.

— А недавно ты с кем всю ночь провела?

— Чего? — я ошалело уставилась на него, забыв про страх. — Тебе какое дело?

— Так с кем? — настойчиво переспросил он.

— С волком, — буркнула я нехотя.

— С волком, значит, — хмуро повторил Рахо, снова принюхиваясь. — Ты его боялась?

— Нет, конечно же!

— А человека ты боишься?

— Нет.

— Так почему тебя так пугает что-то среднее?

Я скрипнула зубами от его непонятной настойчивости. И молча оттянула ворот ведьминского платья, показав след зубов на изгибе между шеей и левым плечом, который сложно спутать с укусом кого-либо другого.

Рахо долго молчал, потом зло сплюнул под ноги, ударил кулаком по двери, отвернулся и стоял так несколько минут. Я молчала, мне сказать было больше нечего. Только смотрела на причудливую игру света, от которой волосы у него на затылке казались темными на концах. Со спины я снова перестала испытывать тот первобытный страх перед Зверем, что меня мучил.

— Слушай, среди нас тоже бывают такие вот сволочи, — вдруг заговорил парень, повернулся, понуро опустив плечи. — Но ведь не все мы такие. Из-за одного ты будешь всю жизнь ненавидеть нас? Ты ведь и сама волк.

— Возможно, — я пожала плечами. — Знаешь, я, вроде, и не ненавижу. Просто страшно. Вот как некоторые мышей боятся или пауков. А я оборотней боюсь.

— Целитель душ мог бы поставить блок, — вервольф прислонился спиной ко второму косяку.

— Магистр Ворх запретил, — шепнула я, будто боясь призвать его помянутым всуе именем. — Да и стоит уже у меня один блок. Три года назад, когда на меня с братом медведь-оборотень напал, мне так память выскребли при даче показаний, что только кошмары и остались, а потом и вовсе заблокировали. Я теперь только по чужим рассказам и кошмарам знаю, что произошло.

Рахо рассеянно кивнул каким-то своим мыслям, потом встрепенулся:

— Давай помогу. Ты ж меня вон терпишь как-то.

— Как ты поможешь? — я повернулась к выходу, наблюдая за быстро приближающейся точкой над горизонтом.

— Буду сидеть с тобой, чтобы ты привыкала понемногу, — парень тоже обратил внимание на странный летающий объект. — Вот как сейчас…

— Да это же Даша! — я подскочила, как ужаленная, догадавшись, что это за стремительно растущая клякса. И бросилась навстречу несущейся на взбесившемся драконе ведьме.

Пара секунд, и огромный лавовый дракон резко затормозил перед учебным корпусом, сбросив не удержавшуюся девушку через голову, и тут же бросился за ней с раззявленной пастью. Я сработала на рефлексах, проскочив под пролетевшей мимо ведьмой и встав между ней и драконом. В моей руке уже формировался ком заклинания клетки четвертого порядка. Но, увы, у меня это заклинание сильно хромало на больших дистанциях, поэтому пришлось задержать дыхание на последних словах формулы и позволить дракону, переливавшемуся огненными всполохами в глубоких бороздках чешуи, преодолеть разделявшие нас десять метров.

Выпустив заклинание буквально в раскрытую пасть дракону, я отшатнулась назад, больно ударившись спиной обо что-то твердое, и хотела уже драпать, так как лавовому дракону моя клетка на один удар, и то, если повезет. Как раз хватило бы для того, чтобы подхватить Дашку и бежать. Но сдвинуться с места мне не дали, больно сжав плечи. Дракон бесновался в ходившей всполохами, но все же удерживающей его клетке прямо передо мной, обдавая жаром, а я как завороженная стояла и смотрела на неожиданное магическое творение моих рук, дрожавших теперь как осиновый лист в ураган. Мимо пробежали ректор и магистр Лабориус, принялись выпутывать и оттаскивать дракона, а я все стояла, вжавшись спиной в чью-то грудь, и смотрела, как смерть обошла меня стороной третий раз за неделю. Просто чудом. Дракон бы разорвал меня как тряпку, если бы клетка рухнула. Я подняла дрожащую руку и нервно сжала державшую меня за плечо ладонь. И похолодела еще больше: на ней было четыре пальца.

— Какого лешего, скажи, пожалуйста, ты полезла в пасть дракону? — прошипел надо мной магистр Ворх таким приторно-ласковым голосом, что у меня скулы свело от страха.

— Там… Даша была… — простучала зубами я, просто боясь не ответить.

Он рывком развернул меня лицом к себе, продолжая больно сжимать плечо.

— Так вот, Гера, это была моя клетка. Пятнадцатого порядка. Твоя, четвертого, упала от первого же удара. Ты осознаешь, что могло случиться? — все так же противно ласково поинтересовался он.

Я молча кивнула, старательно избегая смотреть на него и наклонившись назад так сильно, насколько только была способна, стремясь оказаться подальше.

— Рахо! — рявкнул Ворх, не оборачиваясь.

К нам тут же подскочил парень с Дашкой на руках.

— Ты куда смотрел? — буквально прорычал декан, держась на грани боевой трансформации. И без того хищные черты заострились, вытянулись все четыре пары клыков, глаза пожелтели.

— Я ловил, — опустил голову тот, демонстрируя перепуганную ведьмочку на руках.

— Заведомо слабая самка? — уже спокойнее поинтересовался магистр.

Рахо виновато кивнул:

— Не успел обогнать, Гера буквально под рукой проскользнула. Быстрая.

— Будете наказаны. Все вместе, — вынес вердикт магистр Ворх, успокаиваясь.

— И ты тоже! — материализовался рядом злой как черт магистр Эйлариен. — Это что за задание такое было? Лавового дракона оседлать?! Ворх, ты ненормальный! А ты, Гера, самоубийца! Зачем прямо в пасть ему было прыгать?

— Дашу прикрыла, — пискнула я, втягивая голову в плечи, — успели бы убежать, я клетку четвертого порядка ставила. Выше пока не могу.

— На семитонного дракона?! Да он бы не почувствовал даже! Твои адепты психи, под стать тебе самому, — полуэльф снова набросился на декана охотников. — Всем четверым наряд на чистку картошки! На пять часов! Да, тебе тоже!

Магистр Эйлариен резко развернулся, взметнув пыль едва тлеющей на конце косой, подобрал длинные, слегка подпаленные полы приличествующего ректору одеяния и исключительно гневно зашагал ко входу в административный корпус.

Ворх, наконец, разжал руку, и я тут же шлепнулась на пятую точку, не удержав равновесие.

— Осуждать не буду, — совершенно спокойно сказал он, достал сигарету и закурил. — Каждый из вас действовал по совести. Но наказание все равно заслужили. За глупость.

— Ты тоже, — буркнул Рахо, ставя Дашку на ноги.

— Я тоже, — согласился Ворх. — Даю вам час на отдых, пока я закончу прием заданий, и жду вас у хозяйственного блока.

Мы покивали и быстренько смылись все вместе, пока еще какое-нибудь наказание не получили до кучи.

— А я-то просто за компанию огребла, — сокрушалась Даша, остановившись у входа в общежитие. — Задание выполнила, хоть и коряво, пострадала, между прочим, так теперь еще и картошку чистить.

— Ну не дуйся ты так, мы все в одной лодке, — подбадривал ее оборотень.

— Почистим, не расклеимся. Магистр, небось, проконтролирует, что пришли, и уйдет, так что мы что-нибудь придумаем, чтобы не сидеть там все пять часов. Не в первый раз наказаны, — я похлопала подругу по плечу.

— Хм, — Рахо расплылся в просто-таки ехиднющей улыбке. — Ну-ну, надейтесь на лучшее.

В комнате я с наслаждением содрала с себя ведьмачье платье и порядком зудевшую косметику, вычесала колтуны и переоделась в привычные джинсы и майку. Дополнили мое счастье любимые кроссовки.

— Куда это ты собралась? — тут же насторожилась моя соседка.

— К ректору. Мне надо разрешение на межмировой переход выписать, — покаялась я. — Хочу маму навестить до начала летней практики.

— О, мне тоже возьми, если он в настроении будет. Тебе не откажет, — спохватилась Дашка, приводя попутно свое одолженное платье в порядок.

— Идет, — я выскочила из комнаты и рысью поскакала в административный корпус, чтобы успеть до часа наказания.

Взлетев по лестнице до ректората, я чуть притормозила, не увидев секретаршу на привычном месте, и совсем остановилась у двери кабинета магистра Эйлариена, огорошенная криком из-за нее.

— Ты чем думал вообще?! — распинался ректор. — Куда мне это все сейчас заткнуть?! Вляпался по самое не хочу прямо перед практикой! Где ее теперь прятать? Ее же разорвут на куски, если узнают!

— Нигде не прячь, я присмотрю, — донесся крайне недовольный голос магистра Ворха.

— Да тебя каждая собака в Школе боится! За кем ты вообще присмотреть можешь?! Ты зачем привязку на ауру сделал, паразит?! Мало тебе проблем? Или ей проблем не хватало, что ли?!

— Никого больше не было рядом, она же умирала! — Ворх тоже повысил голос. — Может, тебе артефакт не нужен? Или на ее саму наплевать?

— Нужен. И тебе нужен. Всем нужен этот чертов артефакт, в том-то и проблема, — Эйлариен хлопнул чем-то тяжелым по столу. — Чтоб ни одного волоса больше с ее головы не упало, ты меня понял? Шкуру сдеру и над столом повешу, если еще хоть что-нибудь хоть когда-нибудь… Чтоб даже пальцем не тронул!

— Будто я могу причинить ей вред, — рыкнул вервольф, — не забывайся!

— Но ты же причиняешь, причем постоянно! Нашелся мне сателлит… Тебе теперь все время нужно быть рядом, чтобы не разрушить ауру. А ты разве сможешь?! Тем более что практика через неделю начнется, тебе и адептами заниматься нужно. Причем серьезно.

— Смогу, — уже гораздо тише и неуверенно ответил Ворх.

— Тебе ведь плохо уже сейчас. Угробишь вас обоих такими темпами. Или прекрати курить, или сделаем привязку на кого-нибудь другого.

— Не смей! — с явной угрозой прорычал оборотень.

— Ну, допустим. Пусть пока все останется как есть. Присматривай. Не ты, так хоть Зверь. И чтоб ни одна живая душа не узнала! Убей любого, кто сунет нос в это дело, понял? И я не шучу! Любого!

Я для надежности зажала себе рот рукой и очень-очень тихо стала отступать от двери. Шажок, еще шажок. Как хорошо, что секретарши нет, никто и не узнает, что я тут стояла… И тут меня как током шибануло: магистр Ворх почует мое присутствие, если выйдет. Ну все, теперь мне точно конец. Он и так меня ненавидит непонятно за что. Лучше б меня дракон проглотил, честное слово.

Действовать пришлось моментально. Громко топоча подбежать к двери, постучать и тут же распахнуть ее, будто я и знать не знаю, что у ректора есть посетитель. И все это с пресной физиономией.

— Ой, — я споткнулась на пороге, старательно играя удивление. — Простите, я позже зайду…

— Заходи, ласточка моя, — ректор тут же доброжелательно улыбнулся, будто и не метал тут молнии секунду назад.

Магистр Ворх же выглядел привычно хмурым и злым, ничуть не отличаясь от обычного своего состояния.

— Да я просто разрешение получить хотела. Я завтра зайду, — я осталась стоять на пороге, опасливо косясь на оборотня.

— Заходи-заходи, я уже освободился, — магистр Эйлариен демонстративно отодвинул рабочие бумаги.

Я опасливо, едва ли не по стеночке, обошла сидящего в кресле для посетителей Ворха, подошла к столу ректора:

— Мне бы разрешение на выход в Лазурный мир, — неуверенно начала я.

— Давай после практики, девочка моя, сейчас проверка нагрянет из столицы, мне массовка нужна. Лады? Через месяц, а лучше через два, после практики, выходи хоть во все миры по очереди, — отмахнулся полуэльф. А сам так выразительно глянул на магистра Ворха, что я поняла: живой мне не выйти, я под подозрением. Выйду я теперь только в мир иной, и гораздо раньше.

Я невольно побледнела.

— Я тогда пойду, — с опаской начала я, и подстраховалась, добавив, — там меня уже ждут у выхода наказание отрабатывать…

— Рано же еще, — глянул на часы оборотень. — Ладно, пойдем, раз так не терпится поплатиться за глупость.

Я из просто бледной превратилась в альбиноса. Очень захотелось с воплями броситься прочь, но я мужественно кивнула и пошла на выход под конвоем вервольфа. В который уже раз надо мной потешается смерть за эту неделю…

Мы благополучно вышли на улицу, в моей голове траурный марш уже заиграл по второму кругу.

— Ну и где провинившиеся? — с любопытством оглянулся Ворх, закуривая.

— Еще не пришли, — обреченно констатировала я. И перед лицом смерти решила, что терять мне совершенно нечего, жизнь моя пустая, а умирать, стуча зубами, я не хочу. Поэтому я стряхнула пелену страха, уверено подняла голову и спросила, раз уж все равно умирать, — А как Вы пальца лишились?

Магистр Ворх поперхнулся сигаретой от неожиданности. Я и сама только удивилась, что это единственное, что мне захотелось узнать перед смертью. Но логики у паники нет, поэтому я больше прятать глаза не стала.

— Отрезал и выкинул, — съязвил вервольф, откашлявшись. — На задании, конечно же, оттяпали.

— Был кто-то сильнее Вас? — искренне удивилась я, окончательно теряя всякий страх и мозги. Помирать, так с музыкой.

— Всегда найдется кто-то сильнее. Там было четыре перелинявших вурдалака, а я был один с надорванной аурой, — магистр сел на верхнюю ступеньку, теперь разглядывая меня как какую-то невиданную тварь.

А я точно так же смотрела на него. Ведь на одного вурдалака рекомендовалось ходить командой по пятеро и с накопителями, так как они были очень изворотливыми и хитрыми тварями. А он их четверых один, лишившись только пальца, а не головы. Я подумала и решила, что умереть от руки такого охотника даже не стыдно. Поэтому вздохнула с совершенно нелогичным облегчением, подошла и тоже села на ступеньку, хоть и чуть поодаль от него. Жаль только, что маму расстроят письмом о моей преждевременной кончине. Она и так уже настрадалась. Сначала Андрей пропал, а спустя год пришло такое вот письмо о смерти папы. Он был боевым белым магом и служил в МЧС нашего мира после окончания Школы. И спас много жизней на пожаре, отдав свою взамен. А теперь вот и я оставлю ее. Что ей напишут? Пропала без вести? Растерзана оборотнем на учебном задании? Отравилась в столовой?

— Чего это ты плачешь? — насторожился окончательно сбитый с толку магистр Ворх.

— Думаю, что моей маме напишут в похоронке, когда меня закопают на заднем дворе, — призналась я, утирая слезы.

— Да кто ж тебя одну против вурдалаков отпустит, глупое ты создание? — продолжил удивляться вервольф.

— Даже пальцев не останется, — всхлипнула я, почему-то особенно опечаленная этим фактом.

— Дались тебе эти пальцы! Сейчас целители хорошо работают, новые отрастить можно.

— Так чего Вы не отрастили? — я шмыгнула носом, снова уставившись на обеспальченную руку.

— На память оставил. Чтоб больше такой ошибки не совершать, — нехотя буркнул он. Потом подумал, достал еще одну сигарету и протянул ее мне.

— Вы меня плохому учите? — я с сомнением посмотрела на протянутый предмет. Никотином убить решил?

— И плохому научу, и хорошему. Я вообще очень поучительный, — усмехнулся Ворх. — Бери, не бойся. Это успокоительный сбор.

— А хоть бы и отрава, — вздохнула я, взяла сигарету и прикурила от протянутой зажигалки. Раньше я никогда не курила, и даже желания такого не возникало, так как острое обоняние протестовало против такого издевательства. Но сейчас, на расшалившиеся нервы, даже такой пугающий запах, твердо ассоциирующийся с Ворхом, приносил облегчение.

— Успокоилась? — поинтересовался мужчина через какое-то время.

— Ага, — я затушила окурок о ступеньку и утерла глаза, — полегчало, спасибо. Можно начинать.

— Ну, пойдем, раз ты готова, — Ворх поднялся, подождал, пока и я встану на негнущиеся ноги, и повел меня за хозблок. Я шла уже без терзаний над своей никчемной жизнью, смирившись с мыслью о смерти, потому что сбежать от лучшего охотника Школы все равно невозможно.

Магистр открыл неприметную дверь, кивнул мне на темноту внутри, пропуская вперед. Я вошла и остановилась, ожидая приговора.

— Чего встала? Картошка сама себя не почистит, — огорошил меня преподаватель, подталкивая в спину к открытой кухне, где уже стояло четыре табурета вокруг горы картохи.

Я несколько удивилась оригинальности казни, но послушно села и взяла картофелину, нож, и стала монотонно срезать кожуру, чтобы занять дрожащие руки. К моему огромному удивлению, Ворх тоже сел и принялся за чистку.

Заморит скукой, мелькнула в моей голове очередная безумная мысль.

— Так и будем чистить? — не выдержала я, когда горка кожуры передо мной достигла середины голени.

— Можешь песни петь, — фыркнул декан. — Ты какая-то разговорчивая сегодня, обычно же и слова не добиться. Случилось что-то?

— Вовсе нет, — я смущенно отвернулась и взяла очередной клубень. В Перекрестном мире картошка была не в пример крупнее нашей. Да и вообще, многое здесь отличалось.

К моему огромному облегчению, через каких-то пару минут на кухню вошли Рахо и Даша. Свидетели несколько меня приободрили, отсрочив странную казнь.

— Ты чего плакала? — подсела ко мне подруга. — Обидел кто?

— Ага, — я кивнула и шмыгнула носом, — магистр меня курить научил.

Рахо прыснул со смеху, а Ворх посмотрел на меня с немым укором. И только Дашка поняла, что со мной что-то действительно не так. Год близкого общения не прошел даром, поэтому подруга оглянулась и толкнула меня в бок:

— Где здесь дамская комната? Показывай, ты же не раз бывала уже здесь на наказании.

Я поняла ее план и поднялась:

— Пойдем. Там выключатель с придурью, покажу, как включать.

Стоило двери за нашими спинами закрыться, Дашка бросилась меня ощупывать:

— Ты в порядке? Болит что-нибудь? Он тебя обидел?

— Нет, даже не обидел, — я уворачивалась от рук подруги. — Наоборот, поговорили немного.

— С Ворхом? — ведьмочка остановилась, как громом пораженная. — Ты с Ворхом разговаривала?

Я кивнула, твердо решив не впутывать подругу в свое опасное положение. Пусть живет спокойно, а я уж как-нибудь прорвусь. Нежелательным свидетелем быть, конечно, опасно, но оказалось пока не смертельно. Или меня еще проверяют, или я вообще не попалась.

— Я перенервничала немного. Вдруг подумалось, как там мама одна справится, если со мной что-нибудь случится, раз уж я на охотничий поступила.

Я решила ограничиться полуправдой, потому что ведьмы — народ чувствительный ко лжи, а вызывать у подруги лишние подозрения мне не хотелось.

— Пойдем назад. Раньше сядем — раньше выйдем, — я плеснула в лицо холодной водой из-под крана и уверенно открыла дверь, приняв для себя решение так просто не сдаваться. В конце концов, меня с поличным не поймали. Главное делать морду кирпичом и забыть все, что слышала. Может, рано я себя хороню.

Встретили нас молчанием и запахом картошки, снова ударившим в нос. Мы с ведьмочкой сели, подняли ножи и вгрызлись в круглую картофельную крепость. В конце концов, нам еще почти пять часов тут сидеть.

Рахо не выдержал молчания первым и стал травить анекдоты, немного разбавив общее мрачное настроение. Потом Дашка сломала ноготь и долго сокрушалась о несправедливости жизни.

— А как ты на боевые задания будешь ходить, если над ногтем убиваешься? — не выдержала я ее стенаний.

— На заднюю линию заткнем, — поморщился магистр Ворх.

— Это как? — тут же заинтересовалась ведьмочка.

— Охотники работают командами по пятеро, — стал объяснять магистр, попутно выкладывая на полу схемы из картошки для наглядности. — Обычно группа распределяется на две линейки: два спереди и три сзади, или три на два. В зависимости от специализации, каждый член группы становится ближним либо дистанционным бойцом. Например, целитель, некромант-марионеточник либо лучник всегда будет стоять на задней линейке. А боевые маги обычно на передней для ближнего боя, как это сегодня продемонстрировала нам адептка Гера с драконом.

Я смущенно потупилась, прекрасно понимая свою глупость.

— А почему Вы один работали? Где была Ваша команда? — не удержалась от вопроса я, пребывая в необычайно смелом расположении духа сегодня, особенно после чудо-сигареты. Или именно из-за нее?

— Я один остался в живых, — оборотень выпрямился, отложил нож и закурил, немного разбавив приевшийся запах картошки. — Это было мое последнее задание для команды. С тех пор работаю один или с адептами.

Я глянула на Дашку, косившуюся на меня с подозрением, и попыталась представить, какого это, потерять четверых друзей, с которыми вот так живешь и учишься вместе, как мы с ведьмочкой.

— Соболезную, — я снова опустила голову, чтобы не разразиться новыми вопросами.

— Работа такая у нас, умирать молодыми. И зачем это вам, мне понять сложно. Ладно еще этот оболтус малолетний, — Ворх отвесил отпрыску подзатыльник, — уперся так, что ни отец, ни мать не отговорили. Но вам зачем себя гробить?

— Я за компанию с Геркой пошла, — пожала плечами Даша. — Мы поступили вместе, вместе учились, вместе жили, вместе и коньки откинем.

Я смутилась окончательно, получив такую дружескую поддержку:

— Честно говоря, я надеялась, что ты не поступишь, — тихо призналась я.

— Вот те раз! — возмутилась ведьмочка. — Ты мне друг или выхухоль?

— Друг, — уверенно кивнула я, — поэтому и надеялась, что ты останешься на ведьмаческом и проживешь долгую и счастливую жизнь. А теперь вот сидишь всего-то без ногтя, а уже стенаешь как тяжелораненая.

— Да я буду бойцом не хуже тебя, — обиделась подруга.

— Конечно, будешь, — фыркнул Рахо. — Дракона же вон оседлала.

— И даже на нас натравила, — поддакнула я.

— Кстати, ты идешь на поправку, — парень указал ножом на меня, потом на себя и магистра Ворха, — сидишь тут и не боишься.

— Головой, наверное, ударилась о полку, когда ты меня в мешок запихнул, — пожала плечами я. — Или по сравнению с разъяренным драконом вы не такие уж и страшные.

В этом было сложно признаться даже самой себе, но здесь и сейчас я действительно практически не боялась. Скорее, просто испытывала некоторое стеснение. Сходство Рахо с Ворхом стиралось его дурашливым поведением, поэтому он меня уже не пугал, да и сам магистр после несостоявшейся казни уже не вызывал у меня того необъяснимого и неконтролируемого страха. Теперь я его просто сильно побаивалась, как и все нормальные адепты.

— Как удачно ты ударилась, — хмыкнула Дашка, все еще пребывавшая в шоке от моей внезапной смелости.

Я только пожала плечами, потому что возразить мне было нечего, а объяснение я и сама хотела бы получить.

Мы отсидели так ровно пять часов, минуту в минуту, и появившийся на кухне ректор вызвал дружный вздох облегчения.

— Сидите, страдаете, — констатировал он, оглядев плоды наших совместных трудов.

Что интересно, магистр Ворх от работы не отлынивал и отработал наказание наравне с нами, ни слова не возразив.

— Страдаем, — печально вздохнула Дашка. — Можно мы уже пойдем?

— Идите, — милостиво кивнул магистр Эйлариен. — А ты, Герочка, задержись, пожалуйста.

Я нервно сглотнула, но осталась стоять на месте.

Дашка вышла, оглянувшись на меня с тревогой, но ее тут же потеснил выходивший следом Рахо. Зато магистр Ворх покидать нас и не собирался. Он только развернулся к нам с ректором на табуретке и снова закурил.

— Ты теперь разговариваешь с моей адепткой, так что имею полное право присутствовать, — ответил он на немой вопрос в алых глазах.

Я занервничала еще больше, теперь уже не понимая, остался оборотень меня добить или действительно просто выполняет свои руководительские обязанности. Но стоять меж двух огней было неуютно.

— Ну ладно, — магистр Эйлариен вздохнул. — Для начала, как ты себя чувствуешь? — начал он издалека, принявшись прохаживаться из стороны в сторону.

— Нормально, — я, к своему огромному удивлению, предпочла повернуться беззащитной спиной к мирно сидевшему вервольфу, но не к вечно дружелюбному полуэльфу. Уж очень он меня настораживал этим своим приказом убить любого свидетеля. Я всегда знала его очень добрым и отзывчивым преподавателем, готовым битый час терпеливо объяснять мне какой-нибудь сложный вопрос в неурочное время. Но убить свидетелей… Это совершенно не вязалось в моем сознании с магистром Эйлариеном, защищавшим своих адептов ото всех и вся.

— И я вынужден поругать тебя за совершенно безголовый поступок.

При упоминании безголовости я украдкой потрогала шею, опасаясь за ее целостность. С архимага высшей ступени станется убить и одним словом.

— Ну как ты могла, девочка моя? — ректор остановился и всплеснул руками. — Ты ведь такая благоразумная… ну ладно, погорячился, но хотя бы осторожная! И вдруг такая глупость! Ну зачем ты полезла, куда не звали, Гера?

Так будут меня сегодня убивать или нет? Или меня никто не подозревает в подслушивании, и я сама себя накручиваю? Я с некоторой опаской взглянула на магистра Ворха, силясь хоть как-то определить по нему, выживу ли я сегодня. Очевидно, мой испуганный взгляд был воспринят как поиски поддержки, потому что Ворх тяжело вздохнул, затушил сигарету и поднялся.

— Оставь свои причитания, я уже провел разъяснительную работу, — соврал он. — Она поняла свою ошибку и обязательно исправится. И к дракону уж точно больше не полезет в пасть. Во всяком случае, сегодня.

Я торопливо закивала, немного шокированная неожиданной помощью, и тихо радуясь, что речь идет все же о драконе.

— Ты провел? — закономерно не поверил ректор.

— Да, я поняла, что поступила неправильно, я зря полезла к дракону, — подхватила и я нежданную волну. — Я обязательно исправлюсь, благо магистр Ворх подает нам пример.

Магистр Эйлариен принял весьма озадаченный вид. Осмотрел меня с ног до головы, как-то забавно склонив голову к плечу. Подошел и потрогал мой лоб. Я огромным усилием воли не отшатнулась от его внезапно вскинутой руки и терпеливо позволила убедиться, что жара у меня нет.

— Ласточка моя, ты здорова? — в голосе ректора сквозило искреннее беспокойство. — Ты с Ворхом полдня провела и даже разговаривала? Он тебе еще и пример подавал?

— А еще он меня курить учил, — то ли пожаловалась, то ли похвасталась я зачем-то. Сама не поняла, зачем.

Магистр Эйлариен бросил на декана недоумевающий взгляд. Тот неопределенно пожал плечами, не отрицая озвученного факта и не выражая ни капли раскаяния в своем аморальном поступке.

— И как, понравилось? — полюбопытствовал полуэльф.

— Да, — призналась я.

— Растлеваешь мне тут молодежь своим примером, — скривился он, повернувшись уже к оборотню. — Марш отсюда оба.

Я с радостью и облегчением выполнила приказ и припустила к двери, а вот магистр Ворх ушел порталом, напоследок показав ректору неприличный жест из сохранившихся четырех пальцев. Я едва сдержала смех и прибавила скорости. Все же, похож на него Рахо, очень похож.

А во внутреннем дворике на ближайшей лавочке меня ожидала приятная компания из ведьмы, двух некромантов и, как ни странно, оборотня.

— Песочили? — кивнул на захлопнувшуюся дверь Рахо.

— Песочили! — радостно кивнула я, останавливаясь.

— А радостная такая почему? — удивился Ири.

— Потому что жива осталась, — я плюхнулась на лавочку рядом с Дашкой. — Как сдались?

— Замечательно! — ответил за двоих Ари. — Я провел ночь в бестиарии, а Ири снимал флюгер с главной башни. Сама-то что?

— Крала гарпию.

— А я крал ее, — оборотень ткнул в меня пальцем.

— Так что, я одна тут жизнью рисковала? — возмутилась Дашка.

— Причем моей, — покивала я. — В итоге мне и досталось за твое задание. Как ты вообще влезла на этого несчастного дракона?

Ведьма обиженно вздернула идеальный носик и приняла важный вид:

— Это секрет. И вообще, вот не верили вы в меня, а зря. Уйду я от вас в другую команду.

— Это в какую же? — усмехнулся Ари. — Команды еще не формировали. Мы даже чудом все вместе в одной не окажемся.

— Сколько там обычно? Пять групп по пять человек? — прикинул младший некромант. — Вот и посчитай наши шансы.

Братцы-некромантцы переглянулись с поистине вселенской тоской. Будучи близнецами, они всю свою жизнь шли плечом к плечу и сработались до телепатического единства, когда двое действуют как один без слов. Я тяжело вздохнула, тоже взгрустнув от предстоящего расставания. Глянула с надеждой на Рахо, но он только покачал головой, признавая свое бессилие.

— Ворха бесполезно просить, он все равно сделает так, как считает правильным.

— Ладно, погрустили, и хватит, — я поднялась с насиженного места. — А мне еще кое-кого навестить нужно.

Друзья озадаченно переглянулись, но ничего спрашивать не стали, памятуя, что сегодня я вообще странная.

Покопавшись в наспех заполненном после Дашкиного нашествия холодильнике в нашей комнате, оборудованной, к слову, в соответствии с нашей принадлежностью к Лазурному миру, я напихала в рюкзак бутербродов и побежала к Алому озеру. Время уже перевалило за обеденное, и я мысленно усмехнулась, посочувствовав обедавшим адептам. Потому как начищенную нами картошку им теперь есть всю неделю.

На берег озера я выползла из густых прибрежных кустов всевозможных расцветок. Закрытое для посещения озеро никто не облагораживал, поэтому все тропы давно заросли, и обычному человеку без мачете было бы сложно сюда попасть. Отряхнувшись и оглядевшись по сторонам, я поняла, что одна здесь.

— Радость моя, ты где? — позвала я.

Сверху на меня тут же обрушился хохот. Я даже присела от неожиданности и вскинула голову, только сейчас заметив сидевшего на высоком обрывистом берегу магистра Ворха.

— Вы бессовестно мне льстите, адептка, — прокомментировал он, посмеиваясь. — Но будь я лет на двадцать моложе, всенепременно оценил бы.

Я тут же залилась краской как маков цвет:

— Простите, я тут друга искала, — промямлила я, пятясь к кустам.

— И как, нашла? — заинтересовался вервольф.

Я смутилась еще больше от такой явной провокации:

— Пока не уверена. А Вы как считаете?

— Надеюсь, что да. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать, — уже серьезно кивнул он и спрыгнул вниз. — Посещать озеро запрещено, если ты не в курсе.

Я виновато опустила глаза:

— Я знаю. Извините. Просто хотела кое с кем увидеться.

Мне совсем не хотелось ничего ему объяснять. Да и вообще, я чувствовала себя очень неуютно под пристальным взглядом двухцветных глаз. И было по-прежнему страшно, хоть уже и не так сильно. Я бросила на вервольфа опасливый взгляд. Он совершенно спокойно стоял в двух шагах от меня, сунув руки в карманы. Еще вчера я бы сознание потеряла, оказавшись так близко, но сейчас он показался мне таким… нормальным, что ли. Я тяжело вздохнула, разрываемая противоречивыми чувствами, страхом и желанием поговорить с ним совсем немного.

Внезапно Ворх так резко схватил меня за волосы, что я даже пискнуть не успела. Я дернулась назад, едва не оставив у него в ладони клок волос, но жизнь была дороже.

— Да постой ты! — рыкнул он.

Я замерла, с трудом слыша магистра из-за бешено колотящегося уже в горле сердца. С его молниеносной атакой я уже познакомилась на экзамене, но там мы были в переполненной аудитории, а сейчас ничто не помешало бы оборотню расправиться со мной. Но за что? Что я успела ему сделать плохого? От невероятной обиды на глаза навернулись непрошеные слезы: ведь я уже поверила, что он не такой, как я всегда думала, что он лучше, чем о нем говорят. И эта неожиданная смелость дала мне возможность увидеть его не через призму истерического страха. И все это сегодня было неправдой? Где теперь тот сильнейший охотник Школы, выгораживавший меня перед ректором?

— Не дергайся! — он перехватил меня за затылок второй рукой, все же вытянув вырванную прядь в зажатом кулаке. — И не кричи, тут все равно слушать некому.

И внезапно отпустил, позволив мне отскочить на шаг.

— Извини, без потерь не обошлось, — Ворх разжал кулак, показав мне запутавшегося в вырванных волосах ядовитого паука, водившегося только в этом мире.

— Ой, — я схватилась за пострадавший затылок, почувствовав боль с запозданием.

— Надо бы территорию обработать от этих тварей, — тем временем рассуждал вслух магистр, растерев насекомое в пальцах. Глянул на меня, оценил нанесенный ущерб и поинтересовался, — Испугалась?

— Да, — честно призналась я.

— Меня? — усмехнулся мужчина.

Я кивнула, опустив глаза. Теперь я почувствовала себя виноватой. Вот же он, тот сильнейший охотник Школы, выгораживавший меня перед ректором.

— Мне сложно побороть свой страх, — через силу призналась я, — пока еще сложно. Но я буду стараться.

— Ты помнишь, когда начала бояться оборотней? — мой новоявленный декан сел прямо на песок и закурил.

— Ну да. После нападения медведя, — пожала я плечами.

— А до этого?

— Не боялась, — припомнила я.

— Почему? Что изменилось?

Я задумалась. Оборотни раньше были другими? Да нет же. Может, жить было безопаснее? Тоже нет. Ни один оборотень, кроме, пожалуй, магистра Ворха, меня не тронул после того дня. Так почему же я боюсь? Почему у меня коленки тряслись от одной мысли, что ко мне может прикоснуться оборотень?

— Я не знаю, — ответила я растерянно, рука помимо воли потянулась к укусу на плече, а потом и к магистру. — Можно?

Он понимающе протянул сигарету. Я села рядом, почти касаясь его плечом. Несмотря на испуг, мне вдруг захотелось попытаться побороть себя, наверное, впервые за три года.

— Извините. Наверное, я все еще боюсь того уже давно мертвого медведя. Мне снятся кошмары, не дают все забыть, — я посмотрела на свои дрожащие руки, не сопротивляясь странной волне искренности от успокоительного. — Я все время чувствую какую-то опасность от любого оборотня. Уж простите, но я поседела от страха на экзамене, когда Вы напали.

— Оборотень не навредит самке, запомни. Для самца это как хребет самому себе перепилить тупым ножом. То есть, вроде как теоретически возможно, но содрогаешься от одной мысли об этом, — пояснил он. — Я припугнул, но не больше. Кроме того, твой страх вызывает эмоциональную реакцию помимо воли.

Я тяжело вздохнула, признавая его доводы логичными.

— Меня все боятся, я уже привык, сам виноват. Но поверь, за своих адептов, за своих воспитанников я умру. Факультет охотников — это одна большая семья, одна стая. И ты теперь тоже член этой стаи.

— Спасибо. Хотя мне и профсоюза хватало, но спасибо, — шепнула я, подтянула колени к груди и обняла их. — И за травы Ваши спасибо. Я сейчас почти не боюсь. Даже Вас.

— Это хорошо, — кивнул магистр и поднялся. — Но я вынужден откланяться. Яд паука подействовал, и у меня есть всего двадцать минут на то, чтобы сделать противоядие.

— Но… он же смертельный, — по моей спине пробежался липкий холодок. — Зачем Вы его ловили, он же полз и никого не трогал?

Я перебрала в памяти все изложенные нам противоядия. И поняла страшную вещь. Паук Смертоносец синий обыкновенный, время действия яда два часа, латентный период двадцать минут, укорачивается при использовании магии, противоядие — мед диких шершней. Но яд диких шершней еще более токсичен для оборотней.

— Я же сказал, что умереть готов за своих адептов, — раздраженно напомнил магистр. — Так что насчет последнего желания? Выполнишь?

— Что для Вас сделать? — я потерла тут же намокшие глаза. — И не стойте Вы тут столбом, яд сам не выйдет!

— Не бери в голову. Так что выполни последнюю просьбу и можешь быть свободна, — совершенно спокойно и даже насмешливо заявил оборотень.

— Чего Вы хотите? — я снова потерла глаза.

— Дай мне слово, что перестанешь все время влипать в неприятности.

Я отрицательно покачала головой, не в силах дать самому непедагогичному из всех известных мне преподавателей слово, которое не смогу сдержать:

— Простите, это у меня помимо воли получается. Но я могу сделать кое-что другое, — я поднялась на ноги, — дайте мне пять минут, я сейчас.

— Куда это ты собралась? — насторожился Ворх.

— Пять минут. Вам все равно нельзя магией пользоваться.

И я шмыгнула в густую лесную тень, со всех ног бросившись к поляне, расположенной недалеко от озера, где я видела еще в прошлом году гнездо шершней. В конце концов, я ведь и не оборотень вовсе, для меня яд шершня не будет смертельным, хотя боль он доставляет страшную. Мне уже доводилось быть покусанной, когда я в первый раз шла к Алому озеру год назад.

Но добежать до гнезда мне не дал магистр, поймав за плечо метров через двадцать и дернув назад с такой силой, что я едва руки не лишилась.

— Убью, — мрачно пообещал он мне.

— За что? — растерялась я.

— Вот скажи, ты действительно думаешь, что в целительском корпусе нет меда шершней? — магистр отпустил меня и скрестил руки на груди. — Гера, ты поистине безголовое создание, покусают же. Марш назад!

Я послушно отступила обратно к озеру, но тут же остановилась.

— Может, я все-таки помогу?

— Чтоб я тебя здесь больше не видел! — рявкнул Ворх, и я припустила к озеру.

Выскочив на берег, я перевела дыхание и села под ближайшим деревом, прислонившись спиной к шероховатому стволу, сплошь покрытому мелкими синими листочками.

— Что это вообще на меня нашло? — вопрошала я саму себя. — Оборотню помогать? Точно головой ударилась. Да еще какому оборотню…

Почти час я так просидела, пока ждала своего Волчонка. И даже с опаской поплавала вдоль берега, но не долго, так как память услужливо подкидывала мне все прелести утопления.

— Вот и ты, — я отложила книгу и протянула руку к вышедшему на берег белому волку, — здравствуй, мой хороший.

Волчонок подошел ближе, но остановился почти в метре от моей протянутой руки.

— Что случилось? — я убрала руку. — Ты мне совсем не рад? Я могу уйти, если хочешь.

Волк оглянулся на лес, будто в раздумьях, а не уйти ли ему самому, потом посмотрел на мои голые после плавания ноги, тяжело вздохнул, но все же подошел и положил мне голову на колени.

— Что-то ты не в настроении сегодня, — я почесала его за ухом и достала из сумки бутерброд. — Будешь?

Волчонок отвернул морду от еды и снова тяжело вздохнул.

— Уж не заболел ли ты? — я убрала бутерброд и снова почесала своего мохнатого друга, потрогала его уши, нос, но температура была нормальная. — Ну, давай, поделись наболевшим. Кто обидел?

Волчонок скосил на меня желтый глаз и обдал таким скепсисом, что не любой человек так сможет.

— Ну ладно, говорить ты не можешь. Я попробую угадать. Ммм. Барсуки ставки на кредит подняли?

Зверь фыркнул и мотнул ушами.

— Жена хочет завести третьего спиногрыза?

Волчонок накрыл морду лапой.

— Не то? Что, банально какую-нибудь косулю не догнал?

Он снова скосил на меня глаза.

— Ну да, чего это я. Вон какой ты здоровенный, хрен от тебя убежишь, — усмехнулась я.

Волчонок снова тяжело вздохнул и посмотрел на меня с такой вселенской тоской, что мне аж самой взгрустнулось.

— Что, с девушкой не ладится?

Он моргнул и вздохнул еще тяжелее.

— Либо у тебя астма, либо я права, — вынесла вердикт я. — Тогда скажу тебе одно: все мы часто сами не знаем, чего хотим. Все как-нибудь само рассосется, расслабься. Если ты ей нужен, она придет к тебе. А если нет, то зачем она тебе такая вообще сдалась? — я потрепала его по лобастой голове.

Волчонок поднял морду, подполз поближе, сам ткнулся мне носом в ладонь и пристроил голову у меня на животе, позволяя чесать себя во всех доступных местах.

— К тому же, насколько я слышала, вы создаете одну пару на всю жизнь, — я с упоением зарылась руками в жесткую темную шерсть на загривке, — так что надо к такому выбору ответственно подойти. А ну как потом жалеть будешь? Взвоешь так, что хоть в капкан лезь, а деваться уже некуда, уже шестеро волчат и теща с вами живет, а жена еще и второе образование решит пойти получать, оставив тебя в декретном отпуске с малыми… Вот оно все тебе надо?

Волчонок поднял голову и посмотрел на меня полными ужаса глазами, будто наяву увидев обрисованные мною перспективы.

— Ну не бойся, я тебя никому не отдам, ты ж мой сладкий пирожочек, — я чмокнула вконец ошалевшего волка в мокрый нос.

Я просидела с Волчонком на берегу до позднего вечера, затискав и зачесав его до полуобморочного состояния. Но когда начало смеркаться, пришлось отпустить его и возвращаться в Школу, пока никто не додумался меня поискать.

Зайдя в холл главного учебного корпуса взглянуть на расписание летней практики, я столкнулась у стенда с неразлучными братцами-некромантцами. И по одинаково шкодливым мордашкам и бесятам в светло-серых глазах поняла, что они что-то затеяли.

— Герка, третьей будешь? — шепотом спросил Ари, привычно хватая меня вместе с братом под руки.

— Смотря в чем. А то в прошлый раз вы пытались таким макаром испытать на мне приворотное зелье, приобретенное у ведьмы-первокурсницы, — напомнила я.

— Но ведь приворот действительно получился, — возмутился Ири.

— Ага. К белому другу. Да на всю ночь, прямо оторваться не могла, так бы и глядела в его недра еще и весь день, но зелье все вышло к утру обратным ходом.

— Не будь занудой. На этот раз все серьезно, — Ари оглянулся и убедился, что нас никто не слышит. — Мы хотим завтра сходить за артефактами.

— Это я точно пропустить не могу, — теперь уже я покрепче перехватила братцев под локти и потащила во внутренний двор. — Во сколько и где?

— В четыре по местному времени у чайного домика в городе, — сообщил Ири и мы по уже давно отработанной схеме разошлись в разные стороны, чтобы не привлекать внимание.

Когда я вошла в комнату в общежитии, Даша уже укладывалась спать.

— Ну наконец-то ты явилась! — она уперла руки в бока и встречала меня с видом сварливой жены.

— Так не поздно же еще, — я в притворном удивлении выглянула в темноту за окном, — и Школа у нас круглосуточно открыта, некроманты вон и чернокнижники еще на занятиях в это время.

— Рассказывай, давай, что с тобой случилось, что там у вас с Ворхом и где ты пропадала, — не купилась на смену темы подруга.

— Ничего, ничего и нигде, — ответила я на все разом. — Спать давай, что-то я устала сегодня.

— Слушай, Гер, ну серьезно, — ведьмочка села на свою кровать с ногами. — Я же переживаю за тебя. Ты сегодня сама на себя не похожа. Расскажи, что случилось.

Я тоже села на ее кровать и прислонилась к боку подруги, положив ей голову на плечо. Я никак не могла вытравить из себя эту дурацкую присущую оборотням привычку все время дотрагиваться до тех, кто мне дорог. Мы с братом очень часто, даже будучи уже взрослыми, засыпали вместе тесным клубком на маленьком диване перед телевизором, потому что нам всегда хотелось поделиться теплом друг с другом. Так и Дашка, моя лучшая подруга, теперь вызывала у меня желание прижаться к ее боку. Она, впрочем, к этому давно привыкла и не имела ничего против.

— Да ничего особенного не случилось. Просто как-то так получилось, что я немного поговорила с магистром Ворхом, и оказалось, что он вполне себе нормальный. Ну, почти нормальный. Замашки у него, конечно, странные, но в целом он ничего. Как преподаватель, конечно.

Даша потрогала мой лоб и уверенно констатировала:

— Ты заболела.

— Да нет же, — я усмехнулась, — просто оказалось, если не бояться, то оборотни даже в чем-то неплохие. Наверное, это дело привычки.

— Да я не о том. Ты действительно заболела, у тебя жар, — ведьмочка поднялась и полезла в свою полку с травами. — Ложись, я тебе малины с липой заварю.

Я послушно переоделась, легла и взяла протянутую мне чашку с ароматным отваром.

— Спасибо, Даш, — я благодарно кивнула подруге и укрылась теплым одеялом. Только сейчас я почувствовала, как меня знобит.

Я очнулась на холодном железном столе, меня трясло от холода, пот ледяными каплями стекал по вискам. Я с огромным трудом оторвала тяжелую голову от жесткой поверхности стола и осмотрелась. Из моих предплечий, кистей и даже из голеней торчали тонкие иглы с системами забора, по которым с каждым толчком сердца скатывались тяжелые рубиновые капли моей крови, вместе с жизненной энергией вытекая в резервуары под столом.

Я нервно дернулась, но руки и ноги были перетянуты толстыми ремнями, распявшими меня на холодном столе. Я чувствовала, как с каждой каплей крови я слабею, что еще немного, и живой отсюда я уже не выберусь. Как сквозь вату до меня доносились отдаленные голоса, но я никак не могла уловить их смысл из-за накатывающей волнами слабости.

— Хватит, а то она отдаст миру душу раньше времени, — раздалось совсем близко, выдернув меня из полуобморочного состояния.

Я снова с огромным трудом приподняла голову и увидела столпившихся вокруг стола ведьм всех возрастов и мастей. И старую скрюченную ведьму, явно повидавшую не один век, склонившуюся надо мной и с неподдельным, пугающим своей нездоровостью, интересом рассматривавшую меня слишком яркими и живыми для ее возраста темно-зелеными глазами.

— Она ведь нужна не только нам, — криво усмехнулась ведьма, — но уговор есть уговор. Услуга за услугу. На год она ваша, а потом вы вернете ее нам вместе с девочкой.

Я с ужасом наблюдала, как старуха небрежно вырывала из меня иглы, забрызгав кровью и меня и стол, а потом отошла в сторону, уступив место рядом со столом незнакомому мне оборотню. Его аура просто кричала об исходящей от него опасности, и я дернулась в сторону, но ремни держали крепко. Горло сдавило спазмом от страха, так что я смогла лишь невразумительно замычать.

— Так и будет, нам нужен только мальчик, потом она ваша, — оборотень даже как-то почти ласково убрал налипшие от холодного пота короткие волосы с моего правого плеча, склонился ниже. — Потерпи, тебе недолго осталось мучиться.

И он резко вонзил мне клыки в плечо, боль резанула по нервам острой бритвой, я закричала и рванулась с новой силой, разорвав в отчаянном порыве ремень на одной руке. Мужчина отпрянул от меня, не ожидавший такой силы у истекшей кровью ослабшей жертвы. Я воспользовалась секундным замешательством и оттолкнулась от стола, разорвав и второй ремень, вскочила на ноги, выдрав и их из пут буквально с лоскутами кожи, глухо зарычала.

Ведьмы бросились на меня со всех сторон одновременно, буквально сбив с ног и повалив на пол вместе со всеми иглами и осколками разбитых в пылу короткой схватки сосудами с моей кровью.

Я с трудом сбросила с себя тяжелое, но безвольное тело одной из ведьм и попыталась подняться на ноги, но поскользнулась на своей же крови, снова упала, окончательно изрезав руки в осколках.

— Что с тобой?! — вскрикнула одна из ведьм и схватила меня за плечи.

Я оттолкнула ее и снова зарычала, оставшись стоять на четвереньках, попятилась под тяжелый низкий стол.

— Гера! — снова закричала ведьма и бросилась ко мне.

Я забилась глубоко под стол, отгородившись им от зеленоглазой опасности, и схватила крупный осколок с пола, выставив его перед собой, как последний рубеж.

— Да что с тобой?! Прекрати, ты меня пугаешь! — ведьма попятилась к двери, оставшись со мной наедине в темной комнате.

Дверь тут же распахнулась. Столпившихся в коридоре адептов споро оттеснил Комендант. Он обвел радужным переливом глаз учиненный погром, ведьму и меня, ощерившуюся осколком кружки под кроватью. Альм замер буквально на секунду, связавшись с кем-то посредством искажения пространства. Практически в то же мгновение посреди комнаты открылся портал, и во всем этом сумасшествии появился магистр Ворх.

Он бегло осмотрел место происшествия и кивнул Коменданту на выход. Альм одним лишь ледяным взглядом заставил всех любопытных адептов испариться и прикрыл за собой дверь.

— Гера, успокойся, — таким тоном сказал магистр Ворх, что я помимо воли выронила осколок. — Иди сюда. Твоя подруга не представляет для тебя опасности.

Я удивленно сморгнула и поняла, что передо мной действительно стояла перепуганная Дашка со слезами на глазах и брызгами крови на розовой пижаме.

— Иди сюда, — повторил Ворх тем же странно действующим на меня тоном, и я не смогла сопротивляться, с опаской вылезла из-под кровати и сделала шаг к магистру.

Он совершенно спокойно включил свет, поднял мое разорванное одеяло и положил его наместо. Потом осмотрел окровавленные осколки кружки на полу и обернулся ко все так же жмущейся к стене ведьмочке:

— Что произошло?

— У Геры была температура, — начала Дашка с запинкой, — я дала ей отвар малины с липой, она уснула. А потом вдруг стала кричать, упала с кровати и разбила кружку, разорвала одеяло, ударила меня, забилась под кровать и рычала оттуда. А когда я попыталась ее достать, она схватила осколок. Что с ней, магистр?

— Вот и мне интересно, — Ворх задумчиво понюхал поднятый осколок кружки, телепортировал их все куда-то, потом выпрямился и подошел ко мне.

Я смотрела на все это, слышала, но никак не могла понять, как снова оказалась в своей комнате. Я ведь умирала там, на железном столе…

— Ты как? — магистр взял мои изрезанные ладони и осмотрел их.

— Как я здесь оказалась? — спросила я сорванным голосом даже не почувствовав его прикосновения к своим рукам. — Там были ведьмы, так много ведьм…

— Какие ведьмы? — Ворх указал Дашке на дверь, и как только она вышла, сел на ее кровать напротив меня. — Садись и рассказывай.

Я послушно села.

— Как Вы это делаете? — я посмотрела на свои дрожащие руки. — Я буквально не могу сопротивляться.

— Мы сейчас не об этом, — строго напомнил вервольф. — Какие ведьмы и где ты была? Это важно, сосредоточься.

Вместо ответа я бросилась к зеркалу и практически разорвала мокрую майку на правом плече. Но никакого следа от укуса там не было. Я даже потрогала его, вымазав кровью, но плечо было возмутительно целым.

— Наверное, просто кошмар приснился, — я облегченно вздохнула и обернулась к преподавателю, — очень реалистичный. Извините.

— Такой кошмар, что ты приняла частичную трансформацию? — Ворх скептически заломил бровь. — Ты смесок, у тебя это защитный механизм, а не произвольное изменение.

Я снова взглянула в зеркало, но на этот раз на свое лицо. Глаза желтые, зрачки вертикальные, четыре пары коротких клыков, уши заострились.

— Ужас какой, — я закрыла лицо руками со светлыми короткими когтями, прислонилась спиной к стене и осела на пол. — Как это выключить?

— Расслабься, я помогу, — магистр Ворх подошел и сел рядом на пол, положил мне ладонь на затылок, — просто расслабься. И расскажи, что же ты такое увидела.

— Какая-то комната типа бункера. Железный стол, как для препарирования. Там было много ведьм. Они выкачивали из меня кровь, почти всю. А потом еще и какой-то хмырь укусил, — я подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом. — Боже, я слишком слабая для такого.

— Ты не слабая. Наоборот, слишком сильная, — Ворх убрал руку. — Это действительно просто кошмар. Ну, вот и все, ты опять такая, как обычно. Ложись спать.

— Спасибо, — я утерла холодный пот. — И извините, что я так…

— Все, марш спать, — магистр поднялся и вышел, впустив вместо себя Дашку.

— Что с тобой такое было? — подруга тут же подняла меня, усадила на кровать и обернула мои искромсанные руки полотенцем.

— Кошмар приснился, — я шмыгнула носом и с удивлением поняла, что почти не помню своего страшного сна. — Извини, я тебя ударила.

— Да ничего. Я так за тебя испугалась. Ты бы только видела себя, ты как дикий зверь рычала, с тобой такого никогда раньше не случалось, — ведьмочка сжала мои ладони через полотенце и прочитала короткое заклинание, останавливающее кровотечение. — Дай посмотрю, может осколки остались в ране.

Она осмотрела мои руки и наложила на них заживляющую мазь:

— А почему Комендант позвал сюда Ворха?

— Так мы же теперь его адепты, — я пожала плечами и с запозданием содрогнулась, поняв, что он меня вот только что опять трогал, — экзамен-то на охотников уже прошли.

— А, ну да, — Дашка хлопнула себя по лбу, — совсем из головы вылетело. Все, ложись, немочь бледная, я посижу с тобой.

— Извини, что-то я сегодня сама не своя, — я свернулась калачиком на разворошенной кровати. — Пойдешь завтра к тетушке Кине за артефактами?

— Спрашиваешь! — фыркнула ведьмочка, садясь рядом. — Спи.

Я закрыла глаза, действительно стараясь уснуть, но ко мне снова привязался этот запах трав и леса, дергая и без того расшатанную нервную систему. Я уже хотела подняться и сходить под ледяной душ, но сил не было. Пришлось оставить как есть. Да и вообще, чего это я так распереживалась? Запах как запах, ничего в нем страшного. Вроде даже приятный…

Утро выдалось муторным и тяжелым. Голова болела, спину ломило, ладони саднило, и все это сопровождалось ощущением надвигающихся неприятностей на мою голову и филей.

Я сидела с ногами на стуле и пила крепкий кофе, уныло глядя на тучи за окном, когда сбежавшая ни свет, ни заря подруга вернулась в комнату в самом благостном расположении духа.

— Как себя чувствуешь? — с порога спросила она.

— Ничего, все прошло, — соврала я, пока она еще была далеко. — Откуда это ты такая веселая?

— На кафедре была, завтра мы всем выпуском первокурсников летим в Школу фамильяров на распределение, будем знакомиться с будущими спутниками, — Дашка упала на кровать и обняла подушку. — Жду не дождусь! Может, это будет сова? Или питон? Или енот?

— Или выхухоль, — усмехнулась я. — Завтра увидишь, чего гадать зря. Пойду-ка я наших братцев Неранов поищу, а то видела в окно, как они еще час назад с очень подозрительным видом возвращались из города. Вдруг они уже без нас успели к артефактору сбегать.

— Иди, а я нам что-нибудь на обед соображу, а то ты опять забыла, что нужно что-то есть, на одном кофе сидишь без меня.

Я промолчала о том, что вообще сегодня еще не ела, да и не спала всю ночь, внезапно растревоженная этим непривычным запахом трав. С Дашкой бесполезно спорить, она не воспринимает всерьез тот довод, что я смесок, а для оборотня такой образ жизни вполне нормален. Не считая запаха. Это меня и саму немного беспокоило.

Я вышла из общежития во внутренний двор, относительно немногоадептный по причине начавшихся каникул, и осмотрелась по сторонам в поисках черно-белых друзей.

— Тетя бурая, — вдруг дернула меня за руку девочка лет пяти-шести на вид, невесть откуда взявшаяся в Школе. — Ты братика моего не видела?

Я оглянулась на девчушку с выгоревшими до белизны смешными косичками, одетую в цветастый сарафанчик, и присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Я не бурая, а шатенка. А ты чья такая? — спросила я и запнулась, увидев, что улыбчивая мордашка была еще и клыкастой, а огромные глазищи девочки были необычного цвета, льдисто-голубые от узкого зрачка и янтарные по краю радужки…

— Ты хорошая, — девочка тронула концы моих волос, — но все-таки бурая. Ты мне нравишься. Ты приедешь ко мне в гости? Я буду ждать у бабушки, мы пирогов напечем.

— Какая ты болтливая, — хмыкнула я. — Я твоего брата сегодня еще не видела, но мы можем вместе поискать.

— Давай поищем, — кивнула девочка. — Меня зовут Вару. А ты Гера, да?

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Я все знаю, — на мгновение ее зрачки расширились, заняв почти все видимое пространство глаз и поразив меня своей непроглядной чернотой. — Только об этом нельзя говорить. Но тебе я скажу, ты уже тоже в нашей семье.

— Это как же? — я взяла Вару на руки и выпрямилась.

— Потом узнаешь, нельзя так все сразу. Пойдем туда, там братик, — девочка указала на административный корпус. — Я ему что-то важное должна сказать. А то мама расстроится, и мы уйдем. А дяде помощь очень нужна, братик сам может не догадаться помочь.

— Ну, пойдем, — я двинулась в указанном направлении, устав уже чему-либо удивляться. Провидица, что с нее взять.

— Ты присмотри за братиком, он хороший, хоть и оболтус, а то ему тяжело будет, — доверительным шепотом сообщила мне Вару. — И я вас в гости ждать буду. Я конфеты, кстати, люблю. А еще маму с папой люблю и бабушку. И братика люблю. И дядю люблю. И тебя я тоже любить буду. Пожалуй, даже как конфеты, а может и сильнее.

— Ого, мало кто может с конфетами сравниться, — усмехнулась я. — Вот это честь мне оказана.

— Ой, стой! — Вару завертелась у меня на руках. — Трэс уже сам сюда идет.

— Кто? — не поняла я.

— Ну, в смысле Рахо. Он же еще не представился, — отмахнулась девочка. — Подожди немного.

И вправду, спустя каких-то пару секунд из административного корпуса вышел Рахо и широко улыбнулся, увидев нас.

— О, Гера, ты нашла эту непоседу! — он подошел и остановился напротив, растянув улыбку еще шире. — А что, хорошо так смотритесь. Ты не думала еще своих детей завести? Может, попробовать свести тебя с нашим дядей, а? Ты ведь уже нас не боишься, а ему полезна будет такая встряска, как злобная и драчливая… м… женщина.

— Иди ты… лесом, — прокомментировала я и передала ему в руки малышку. — И ты, и дядя твой.

— Про конфеты не забудь, — строго напомнила мне Вару, и обратилась уже к старшему брату. — Идем к маме. Все уже хорошо.

— Странные вы тут все, — я покачала головой и вернулась к поискам неуемных некромантов.

Вот Вару ведь тоже оборотень, но ее-то я вообще не испугалась. Обычный милый ребенок. Ладно, необычный. Да и вообще, кто бы мне еще неделю назад сказал, что я буду прогуливаться по двору с дочерью Ворха на руках, я бы от смеха лопнула. Или от ужаса, это еще как посмотреть.

Братцы нашлись все у того же стенда.

— Где это вы были? — я уперла руки в бока, подойдя к ним со спины и напугав своим внезапным появлением.

— Тише ты, — Ири тут же затолкал меня в темный угол и похвастался шепотом. — Мы кость вурдалака раздобыли на черном рынке!

— Зачем? — не поняла я.

— Ну, ты отстала от жизни, — закатил глаза Ари, — мы же перед практикой заселимся в охотничьи казармы, а там магия выше заклинаний второго порядка, кроме порталов, не действует, это в сам фундамент было заложено как ограничение, иначе казармы не устояли бы столько лет. Так вот, толченая кость вурдалака позволяет усиливать заклинания, не повышая их порядок.

— Ну и? А вы не подумали, что раз ограничение стоит, то это не просто так.

— Разумеется. Но мы же будем там новенькими, значит, нас будут подкалывать третьекурсники, — пояснил Ари. — И мне совсем не хочется провисеть всю ночь на потолке из-за какого-нибудь шутника. Так что будем запасаться усилителями. Потому же, собственно, и идем к тетушке Кине сегодня. Очень тебе советую последовать нашему примеру и не дать себя в обиду в ущерб закону.

— Разберемся на месте, — решила я. — Ладно, встречаемся в оговоренном месте, сами знаете когда.

Я проводила взглядом заговорщически перемигивавшихся братцев и задумалась об усилителях.

— Надеюсь, ничего противозаконного вы не задумали? — рядом со стендом из открывшегося портала вышел магистр Эйлариен, просматривая на ходу новые расписания практик. Кивнув своим мыслям, он стал рассовывать их по ячейкам факультетов.

— Нет, — с самым честным видом соврала я. — Просто гулять пойдем.

— Вы втроем доставляете мне проблем больше, чем все остальные адепты вместе взятые.

— Извините, — я уже привычно опустила голову. Этот разговор происходил между нами далеко не в первый раз.

— Герочка, ласточка моя, прошу тебя, веди себя осмотрительнее. Ты постоянно влипаешь в какие-то неприятности, — полуэльф тяжело вздохнул и прислонился плечом к доске. — Я же переживаю за тебя.

— Да все будет хорошо, мы просто в город ненадолго выйдем. Что там с нами может плохого случиться?

— Каждый раз, как вы куда-нибудь собираетесь, я говорю себе: «да что там с ними плохого может случиться»? Но оно случается. Причем самое невероятное и в самых неожиданных местах.

Я виновато развела руками:

— Так что ж нам, не выходить из Школы, что ли?

— Если бы это хоть как-то помогло. Вы и в Школе находите приключения на свои жо… головы. Просто будь осторожна.

— Обещаю постараться, — уклончиво ответила я.

Засидевшись за книгой по защитным заклинаниям с исписанными формулами полями, я не заметила, как пролетело время, и от чтения меня оторвала Дашка.

— А когда мы пойдем в город? — она отложила пузырек фиолетового лака для ногтей и подула на свежий маникюр, высушивая его заклинанием.

— Договорились встретиться в четыре, — я заложила весьма занимательную разобранную формулу и убрала книгу в полку.

— Так уже полчетвертого, — ведьмочка глянула на часы.

— Что, уже? — я схватила часы со стола. — Точно! Опаздываем!

— Успеем. А нет, так подождут, — Дашка неспешно проверила каждый острый ноготок и полюбовалась результатом.

— Бегом! — я подхватилась и бросилась к шкафу. — Опаздываем!

— Ничего, полетим, — подруга хлопнула в ладоши, и в руки ей упала летная метла буквально из воздуха.

— Хорошо, — я уже натягивала вторую кроссовку, прыгая на одной ноге.

Допрыгала так до ведьмочки, села у нее за спиной на метлу, тут же удобно прогнувшуюся под пятой точкой, и приготовилась держаться покрепче, так как это юное дарование летало экстремально жестко. Как только дракон это пережил?

Показав студенческий билет на воротах Школы буквально на лету, мы оказались снаружи и взмыли вверх.

— Даш, меня сейчас стошнит, — пискнула я, стараясь не смотреть вниз, чтобы даже не знать, какую высоту выбрала эта ненормальная.

— Потерпи, сейчас выйдем в нижний воздушный коридор, там занято сейчас. Будь мужиком, — расхохоталась ведьма, одновременно и подкалывая меня, и обозначая свое присутствие для прочих участников воздушного движения.

До города Цкаркис, являвшегося столицей Единого государства, было минут сорок пешим ходом, двадцать на метле или верхом и пара секунд телепортом. Мы приземлились у чайного домика ровно в четыре по местному времени (сутки здесь состояли из двадцати восьми часов, а неделя из шести дней, что часто становилось причиной путаницы и опозданий), братцы-некромантцы уже ждали нас.

— Ну наконец-то! — воскликнул Ари, с укоризной глядя на Дашку.

— В этот раз Герка долго копалась, — невозмутимо открестилась та.

Тетушка Кина жила на самой окраине города, практически на границе с лесом, и лавку артефактов держала вполне себе легальную. Но это никак не отменяло того, что в маленькой подсобке можно было найти практически любой запрещенный к использованию предмет. И информация эта трепетно хранилась и передавалась в Школе от курса к курсу только среди проверенных адептов.

— Здравствуйте, дорогие мои, — расплылась в улыбке тетушка Кина, завидев нашу неизменную компанию на пороге.

— Здрасьте, — во все тридцать два оскалился Ири за всех нас. — Нам бы чего-нибудь эдакого.

— Для вас у меня всегда что-нибудь интересное найдется, — сухонькая старушка, разменявшая полторы сотни, поманила нас в свою нелегальную часть лавки.

Мы зашли следом, привычно оглядываясь в поисках чего-нибудь новенького на полках.

— Тетушка Кина, а у Вас, случайно, не найдется талисмана демонического когтя? — нагнала артефактора Дашка.

— Вовсе не случайно найдется, — кивнула она. — Драконы досаждают?

— Ага, — вздохнула ведьмочка.

— А шар истинного зрения? — прилип с другой стороны Ари.

— Само собой.

Я остановилась у высокого прилавка и облокотилась на него, подперев щеку кулаком. Ничего конкретного мне не было нужно, поэтому я просто рассматривала артефакты на ближайших полках, в надежде чем-нибудь заинтересоваться. Благо стипендия у нас была вполне приличная, так что мы могли позволить себе иногда такие маленькие приятности. Редкие артефакты под заказ нам были пока недоступны ни по цене, ни по сложности использования. Но у тетушки Кины всегда находилось что-нибудь полезное для нас. Вроде того же амулета трансформации ауры, примитивного как кирпич, но крайне полезного в некоторых случаях.

Я засмотрелась на тяжелые кольца с камнями накопителями всех мастей и не заметила, как пожилая женщина подошла и облокотилась на прилавок напротив меня, протянула руку и поддела узловатым пальцем маленький золотой кулон на витой цепочке, висевший на моей шее, сколько я себя помню.

— Тончайшая работа, — восхитилась она, ловко крутанув в пальцах плоский золотой ромбик с ажурными краями, — очень старый артефакт, я таких давно не видела.

Я вздрогнула от неожиданности и тоже покосилась на единственное свое украшение, других я не носила:

— Это еще прапрабабушки.

— Накопитель, очень энергоемкий, но закрытый, — прищурилась тетушка Кина. — Тонкая работа. Заговорен от потери, кражи, принудительного снятия и взлома.

— Да, но я не могу им пользоваться, — я тяжело вздохнула. — Он наполнен, а ключа к нему у меня нет.

Ключом к открытию накопителя магической энергии могло быть определенное слово, действие или вещество, так что, не зная закрепленного за ним ключа, вскрыть такой накопитель было практически нереально.

— Да, наполнен, — рассеяно кивнула старушка, — и очень сильной энергией, я не могу определить ее природу. Было бы любопытно его расковырять.

— Нет, спасибо, — я покачала головой. — Его оставила мне бабушка, а ей ее мама, а той ее мама, я не хочу ломать единственное, что от них осталось.

— Ну как скажешь, — примирительно подняла ладони артефактор. — Что-нибудь присмотрела?

Я кивнула на массивные кольца:

— Накопитель бы, но законный. И поменьше что-нибудь, а то пальцы переломаю таким кастетом.

Старушка рассмеялась и повела меня в официальную лавку, выставила на прилавок подставку со всевозможными накопителями всех форм и размеров. Я долго перебирала кулоны, кольца и браслеты, задержавшись лишь на кусочке янтаря в форме клыка цвета липового меда с тоненькими голубыми прожилками, будто испещренном венами. Такое необычное сочетание сразу притягивало взгляд. Я подняла его и задумчиво повертела в пальцах, примеряясь.

— Красивый камушек, — одобрительно кивнула тетушка Кина. — Держит до пяти унций, копит их за три дня из рассеянной энергии. И цвет самый необычный, как глаза у клана альф стаи Черных топей. Я очень давно такие увидела, лет пятьдесят назад, или больше, тогда и создала этот амулет…

Она еще что-то рассказывала, но я уже не слушала, я выронила камушек из враз онемевших пальцев, и он покатился по столу, звонко стуча.

— Что такое, деточка? — тетушка Кина подняла накопитель и обеспокоенно тронула меня за плечо. — Тебе плохо?

— Нет, извините, — я не могла отвести взгляд от камня, поняв, наконец, почему он так привлек мое внимание. Он и вправду был такого же необычного цвета, как глаза Вару, Рахо и Ворха. — Альфы Черных топей, говорите? Действительно очень красиво.

Старушка усмехнулась и принялась крепить к камушку тонкий ободок держателя с колечком для цепочки, заговорила их и протянула мне.

— Нет, Вы что, — я покачала головой, даже попятилась, — мне такой большой накопитель не нужен, мне бы что-нибудь на унцию-полторы для начала.

— Он тебя ждал пятьдесят лет, — улыбнулась тетушка Кина. — Никто еще ни разу даже не прикоснулся к нему, а в твоих руках вон как нагрелся. Бери, он сам тебя выбрал. А то был один сорванец, который хотел его, но камень отказался.

Я осторожно приняла из ее руки накопитель, повертела его в пальцах, борясь с собой. С одной стороны, он действительно был уникальным, но с другой, он ассоциировался теперь с моим деканом, и вызывал противоречивые чувства. Кто бы еще пару дней назад мог подумать, что я вдруг добровольно брошусь спасать вервольфа? И не кого-нибудь, а самого Ворха, которого боялась как огня? Или что я спать из-за него не буду? Что буду гулять с его дочерью на руках и общаться с его сыном? Тем не менее, камень буквально завораживал меня. И я решилась.

— Хорошо. Сколько?

— Нет-нет, милая, я не беру денег с тех, кого артефакт сам выбрал. Для меня нет лучшей награды, чем видеть свое творение счастливым в подходящих руках.

— Вы что, я так не могу, — я попыталась положить накопитель обратно к остальным, но тетушка Кина ловко увернулась с подставкой и спрятала ее под прилавок.

— Не обижай меня, прими подарок. Так сама судьба хочет. Ключом будет капля твоей крови.

— Спасибо, — я окончательно смутилась, и чтобы занять себя, расстегнула цепочку на шее и подвесила свой новый накопитель рядом с прапрабабушкиным.

Из лавки следом за друзьями я выходила уже с твердой уверенностью не накручивать себя. В конце концов, это же просто накопитель. Может, никто и не заметит. И вообще, чего это я так много об этом думаю? Вон еще и у Рахо такие же глаза, и у Вару. Да мало ли чего у меня такой накопитель? Вот захотела и взяла, никакой связи.

— Герка, ты совсем потерянная какая-то сегодня, — Ири подхватил меня под руку. — Что у тебя случилось, колись?

— Переутомление, — я тяжело вздохнула. — Утопление. Поступление. Да много всего как-то навалилось просто. Не обращай внимания, отдохну и буду как огурчик, — я осеклась, вспомнив, что в этом мире огурчики синие и сморщенные.

Ири хохотал от души, зная о моих сравнениях из родного мира, но каждый раз умиляясь их несоответствию. В перекрестном мире вообще оказалось немного зелени, даже листва, трава и кустарники были далеко не такими зелеными, как в Лазурном мире. Чаще встречались желтые, пепельно-серые, бурые и даже фиолетовые растения. Хотя, привычные во всех мирах хвои были неизменно зелеными, радуя взгляд своим постоянством.

За спором об огурцах и прочей растительности мы и дошли до Школы, решив воспользоваться нежаркой погодой и прогуляться пешком. Постояв еще немного у ворот и обсудив планы на ближайшее будущее, мы разошлись по своим делам. Я без задней мысли снова побежала на озеро, хоть и клятвенно обещала друзьям больше туда не ходить. Но уж больно хотелось снова повидаться с Волчонком. Вот вроде же молчит, а такое чувство, что полноценно общаемся. И с большим удовольствием, во всяком случае, с моей стороны.

В этот раз на берег я выходила с опаской и оглядываясь. Заглянула и на высокий уступ, чтобы убедиться, что там не сидит магистр Ворх.

— Ну и где мой любимый мальчик? — возмущенно вопрошала я, так и не найдя волка на берегу.

— Слушай, я так и привыкнуть могу, — фыркнул до боли знакомый голос из тени под деревьями.

— Господи! — я аж подскочила на месте, заметив магистра Ворха только после того, как он подал голос. — Прекратите меня пугать! У меня чуть сердце не остановилось!

— Я давно тут сижу, вообще-то, это ты пришла и пугаешь меня странными вопросами, — пожал плечами вервольф и убрал книгу в пространственный карман. — Опять друга ищешь?

— Наверное, он не придет, — вздохнула я, снова глянув на пустынный берег. — Извините, что помешала.

Я утерла холодный пот со лба и развернулась уже уходить, но магистр окликнул меня:

— Подожди. Ты в порядке? Совсем не спала, что ли, после того кошмара?

— С чего Вы взяли? — я остановилась и уже привычно соврала, — Спала.

— Вид у тебя такой заморенный, что краше в гроб кладут, — Ворх поднялся и подошел, тут же зацепившись взглядом за мой новый накопитель.

Я инстинктивно прикрыла амулет рукой, смутившись:

— Я в порядке. Извините, я пойду.

— Покажи уже, что у тебя там такого необычного. Неужто, Кину раскрутила на коллекцию ее любимых накопителей? — усмехнулся он.

Я убрала руку и подняла цепочку с артефактами, чтобы магистр мог посмотреть, не заглядывая в вырез моей майки.

— М, так и есть. Помню то время, когда она гостила у нас в стае и сделала этот амулет, — вервольф дотронулся до теплого кусочка янтаря, — но мне его давать категорически отказалась, как я ни выпрашивал. Сказала, что артефакт, сделанный с душой, сам должен выбрать хозяина.

Я почувствовала себя еще более неловко, поэтому расстегнула цепочку и сняла накопитель с нее, протянула магистру, чтобы он рассматривал артефакт отдельно от меня.

— А что в нем такого необычного?

— Ты что, с тетушкой Киной и ее артефактами спорить себе дороже, даже в руки лучше не брать, если она сказала «нет», — Ворх закрыл мою ладонь с лежащим на ней амулетом, но тут же отдернул руку. — Ничего особенного, мне тогда было девять лет, просто камушек понравился.

Я попыталась представить себе магистра Ворха девятилетним пацаном, клянчащим у тетушки Кины камушек, и прыснула со смеху. Кстати о детях.

— А какие конфеты любит Вару? — огорошила я магистра. — Я совсем забыла спросить, а она ждет меня в гости с конфетами.

— Чем потверже, у нее вторые клыки сейчас режутся, — при упоминании малышки Ворх впервые на моей памяти улыбнулся, да так тепло, что у меня буквально ком в горле встал.

— Спасибо, я запомню. Я все же пойду, — я снова нацепила кулон на цепочку, неосторожно уколов об острый край ушка большой палец, и собралась уже шмыгнуть в кусты, но буквально споткнулась на ровном месте от внезапно накатившей слабости.

В груди резанула острая боль, сконцентрировавшись в итоге между лопатками, в глазах потемнело, воздух внезапно стал таким тяжелым и вязким, что каждый вдох требовал титанических усилий. Как сквозь вату я слышала, что магистр Ворх что-то говорил, как он поднял меня на руки. Но мне было не до того, я сконцентрировалась на необходимости дышать, чтобы совсем не провалиться в темноту. Я порывалась дотянуться до источника боли у меня на спине, казалось, что стоит только достать из себя этот острый осколок, режущий мне сердце, и мне сразу станет легче, но магистр крепко прижал мои руки к телу, не давая пошевелиться.

— Потерпи, сейчас, — с трудом расслышала я сквозь бешеный стук собственного сердца. Или даже двух сердец, так это было громко.

По спине расползлось горячее пятно крови, ее запах резанул по нервам, заставив судорожно сглотнуть. И тут же губ коснулось что-то горячее, вливая в меня мощный ровный поток жизненной энергии, восстанавливая надорванную ауру в местах огромных вспоротых лоскутов. Стоило только моему сердцебиению выровняться, как ощущение чужой энергии пропало, а ко мне вернулась способность нормально соображать, видеть и слышать. Но не двигаться, на это сил не хватило.

— Что ж ты творишь, неадекватный ребенок?! — рыкнул на меня магистр Ворх, стоило мне только открыть глаза. — Ты зачем одним махом и до краев решила наполнить накопитель из собственной ауры?!

— Что я сделала? — я ничего не поняла из его гневной тирады. Зато поняла, что буквально лежу у магистра на руках вся в холодном поту. — Что вообще произошло?

— Ты открыла канал связи с накопителем и наполнила его своей энергией за один раз, надорвав ауру. Ты хоть немного соображаешь вообще? Так ведь и дара лишиться можно!

— Я не специально, — я завозилась, стараясь сползти с рук сидящего под деревом преподавателя, но тело не слушалось, онемев. — Я раньше накопителями не пользовалась.

— Конечно, не пользовалась, — фыркнул он, перехватывая меня под колени удобнее и будто даже не заметив моих тщетных попыток сползти. — Вы артефакторику на втором курсе проходите. Не вертись, тебе к целителю нужно.

Ворх поднялся на ноги и открыл портал во внутренний двор Школы. И стоило ему только шагнуть к целительскому корпусу, как его окликнула высокая брюнетка.

— Рем! Стой, вернись! — она побежала за нами от административного корпуса, подобрав длинную юбку традиционного для этого мира простого темного платья. — Прекрати меня избегать! Я ехала сюда с ребенком с края света не для того, чтобы ты вот так просто игнорировал меня!

Женщина резко остановилась, увидев меня. А я затихла как мышь под веником, поняв, что оказалась свидетелем семейных разборок. И даже моя боль поутихла, чтобы не привлекать внимание. Незнакомка окинула меня таким ледяным взглядом желтых глаз из-под длинной челки, что мне бы превратиться в кусок льда. Но я не могла, я и так была будто закована в ледяную глыбу.

— Что это? — она скривила губы в скептической усмешке. — Совесть не замучает? Святая праматерь, она же еще ребенок.

— Уйди, Зора. Просто уйди, — совсем тихо ответил магистр, но державшие меня руки буквально окаменели от злости.

— Вернись, прошу тебя, — женщина тут же растеряла всю свою напускную грозность и несмело коснулась плеча вервольфа. — Ты нам очень нужен. Стая вот-вот распадется. Хар в отчаянии, он не может ничего сделать, кровь Альфы слабеет с каждым днем. Ради святой праматери прошу, вернись в стаю. Хотя бы призови молодняк обратно.

— Забирай Вару и возвращайся домой, — бросил Ворх тем самым тоном, которому невозможно не подчиниться. Зора дернулась как от удара, по ее телу будто прошла судорога отчаянного сопротивления, но она все же убрала руку и отступила на шаг.

И вдруг она посмотрела мне в глаза с таким глухим отчаянием, с такой тоской, болью и виной, что я практически кожей ощутила это все:

— Верни его нам, прошу тебя, — прошептала она. — Ты ведь можешь, я чувствую. Верни его семье.

— Зора! — Ворх повысил голос и женщину как ветром сдуло.

С минуту Ворх стоял и смотрел вслед убежавшей в административный корпус волчице, потом тяжело вздохнул и глянул на меня:

— Извини за это. Мне жаль, что тебе пришлось быть свидетелем этой истерики.

Я кивнула, боясь даже рот открыть. Снова я оказалась нежелательным свидетелем. Еще и, кажется, причиной ссоры магистра с женой. Хотелось догнать эту несчастную женщину и объяснить ей, что она все не так поняла, уговорить ее не забирать малышку Вару и не уезжать. Но спорить со злым магистром Ворхом явно было себе дороже. Да и бежать мне пока еще не по силам.

В целительском корпусе еще в приемном покое мы застали Коменданта собственной персоной.

— Что случилось? — он окинул нас удивленным взглядом радужных глаз.

— Истощение ауры, — кивнул на меня вервольф, сгружая свой молчаливый груз на каталку. — Артефакт решила наполнить. Зови Риена.

— Уже, — замер на мгновение альм, а рядом с ним из портала появился ректор.

— А еще дыра в спине, — наконец решилась подать голос я. — Болит так, будто оттуда сейчас сердце вывалится.

Преподаватели озадаченно переглянулись.

— В палату ее, — скомандовал ректор подошедшему целителю, я сам займусь.

Выгнав из отведенной мне палаты всех посторонних, включая не особо цензурно ругавшегося магистра Ворха, полуэльф присел на край моей кровати:

— Ну, теперь рассказывай, что случилось и где болит.

Я с огромным трудом села, поморщилась от жуткого свербежа между лопатками и попыталась описать ректору свои ощущения болезненной рези, будто от острого осколка в спине, и странной слабости.

— Понятно, — кивнул он, — переутомление, истощение и надрыв ауры. Ложись на живот и снимай майку.

Я медленно, с трудом перевернулась:

— Кажется, у меня там кровь на спине. И дыра огромная.

— Только кажется. Небольшой ушиб. Видимо, неудачно упала, — полуэльф, будучи не только некромантом, но и прекрасным целителем, споро орудовал ладонью на моей спине, принося облегчение боли. — Быстро заживет. Переворачивайся назад.

Я легла на спину с помощью ректора, прикрыв грудь майкой. Магистр Эйлариен провел ладонями вдоль моего тела и недовольно скривился:

— Как в решето ушла вся энергия, которую Ворх влил. Это единственный минус твоего огромного резерва, Герочка, — его очень тяжело быстро восполнить. Я добавлю своей энергии, а там уже целители напичкают тебя тонизирующими настойками. Придется тебе пару дней провести в лазарете.

Я тяжело вздохнула, понимая необходимость таких неудобств.

— Расслабься, а то твой источник белой магии может отторгнуть мою темную энергию. Закрой глаза и дыши глубоко, — скомандовал ректор.

Я послушно улеглась поудобнее, максимально расслабилась и закрыла глаза. И двинула от неожиданности магистру Эйлариену коленом в бок, когда вдруг почувствовала его губы на своих.

— Ласточка моя, — прохрипел он, схватившись за пострадавшие ребра, — я же просил расслабиться. Ты зачем меня покалечить решила?

— А Вы зачем это сделали? — я ошалело забилась к изголовью кровати. Откуда только силы взялись.

— А как, по-твоему, переливание энергии происходит, девочка моя? — ректор выпрямился и снова сел на кровать. — Или с кровью в вену, или рот-в-рот с дыханием. Кровь я тебе перелить не могу, мы плохо совместимы. Так что остается второй вариант.

— Лучше не надо, — я замотала головой.

— Ну здрасьте! — всплеснул руками он. — У тебя истощение, это необходимо, так что ложись. Или мне Ворха позвать, чтобы он опять был донором? Только он и сам почти на нуле после переливания.

Я замотала головой еще сильнее и покраснела до кончиков ушей, поняв, наконец, что произошло, пока я была практически без сознания. И почему Зора сделала такие неутешительные выводы.

— Ложись и расслабься, — полуэльф похлопал по белой больничной простыне.

Я скрепя сердце улеглась и закрыла глаза, мысленно костеря тетушку Кину с ее «одушевленным» артефактом последними словами. Магистр Эйлариен просунул мне ладонь под затылок и надавил большим пальцем на подбородок, вынудив приоткрыть рот, после чего с минуту просто синхронно со мной дышал, практически касаясь губ и подстраиваясь под мой ритм. Наконец я почувствовала едва различимый поток тяжелой и вязкой темной энергии и поперхнулась, сбив всю с трудом налаженную процедуру.

— Ну вот, что ты творишь? — ректор отстранился и глубоко вдохнул, поглощая обратно выпущенную энергию. — Не сопротивляйся, или ты вынудишь меня действовать иначе.

— Простите, не надо иначе, — я села и закашлялась, — у Вас очень тяжелая энергия.

— Тогда я зову Ворха, его аура подошла тебе идеально.

— Нет! — я едва ли не подскочила на месте. — Давайте еще раз попробуем. Давайте даже иначе, если нужно!

— Не сопротивляйся, — строго напомнил мне полуэльф и придвинулся ближе, на этот раз не заставляя ложиться.

Сидя дело пошло проще, я больше не давилась, но энергия магистра Эйлариена по-прежнему была удушающее тяжелой, все же темный архимаг, так что я все время норовила отстраниться. В итоге ему надоело со мной бороться, и он просто сократил расстояние. Я едва снова не засветила своему целителю-мучителю коленом, но мысль о повторе процедуры еще и с Ворхом охладила мой пыл и заставила расслабиться. Поток энергии окреп и теперь усваивался беспрекословно, хоть и неприятно. Я старалась абстрагироваться от ощущений тела и следила за медленно затягивавшимися разрывами моей ауры, чтобы не сбиваться с размеренного дыхания.

А еще меня посетила мысль, что девочки с моего потока были бы готовы рвать свои ауры в клочья, лишь бы оказаться сейчас на моем месте, ведь по магистру Эйлариену сохли адептки практически всех курсов и факультетов. А я тут еще и дискомфорт испытываю, видите ли. Я под эту марку даже попыталась получать удовольствие от происходящего, но кроме раздражения ничего не почувствовала. И от этого злилась на себя еще сильнее. И порадовалась, что была практически без сознания, когда моим донором был Ворх.

А вот одно только осознание того, что совсем недавно практически то же самое делал со мной мой новоявленный декан, заставило меня снова вспыхнуть и сбиться с глубокого дыхания, необходимого для поглощения энергии.

— Ладно, хватит для начала, — магистр Эйлариен отпустил мой затылок и устало потер переносицу. — Отдыхай, ласточка моя, я позже загляну к тебе.

— Спасибо, — я в окончательно расстроенных чувствах легла на живот и накрылась тонким одеялом едва ли не с головой.

— Отдыхай, — повторил ректор, погладив меня по спине, и вышел из палаты.

В коридоре тут же послышался приглушенный шум, ругань, и в итоге на двери щелкнул замок, окончательно отгородив меня от внешнего мира. В довершение ко всему, в палате еще и Комендант появился, посмотрел на меня пару секунд и исчез, ничего не сказав.

Я еще полежала так, прислушиваясь к шуму в коридоре и к ощущению чужеродной энергии в своем теле. Противно, будто жабу проглотила. Хотелось сунуть два пальца в рот и избавиться от холодка под сердцем в месте средоточия магической энергии. Но это бы не помогло, избавив меня только от желудочного сока. Поэтому я села на кровати, стянула джинсы и кроссовки, оставшись в белье, скомкала подушку и улеглась, обняв ее. Сейчас мне особенно не хватало кого-нибудь близкого рядом. Да и не с кем мне поделиться такой бедой, как то, что мне, судя по всему, понравилась энергия оборотня. А может, и сам он. Во всяком случае, реагировала я на него очень странно в последнее время. И ладно бы еще только расовая принадлежность, так он ведь женат, у него двое замечательных детей, и вообще, он намного старше меня и декан, помимо прочего. А еще я его боюсь, вообще-то. И как это могло получиться, я даже предположить не могу.

Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, надеясь уснуть и забыть все как страшный сон. Не помогло. Через час в палату зашла штатная целительница, уложила меня ровно и стала сканировать мою ауру.

— Тебе еще повезло, деточка, — констатировала немолодая уже женщина, напомнив мне своим ворчливым тоном маму. Она тоже была целителем и работала врачом-травматологом в областной больнице, так что, у ее пациентов волшебным образом всегда срастались даже самые сложные переломы. — Глубокое истощение это тебе не шутки. Хорошо, что тебе вовремя влили такой большой объем энергии. Большая часть разрывов закрылась.

— Скажите, а у такого переливания есть побочные эффекты? А то я довольно странно себя чувствую, — я положила ладонь на живот, снова противно занывший в области солнечного сплетения.

— Конечно же есть. При таком массивном переливании может наступить смещение источника магии на темную фракцию, эйфория, зависимость и даже чувство влюбленности в донора, пока энергия не растворится в собственной ауре. Ну и живот крутить будет, потому что внутренний источник магии возмущен.

— Вот оно как. Спасибо, — я ощутила огромное облегчение, услышав такое простое объяснение своим определенно ненормальным и постыдным чувствам.

— Два дня на лечение уйдет, — тем временем продолжала целительница. — Сейчас ужин принесут и необходимые настойки. Есть и пить тебе теперь нужно как на убой, так что не заставляй ставить тебе еще и капельницы.

— Да я и не против, — я пожала плечами, — я всеядная.

— Вот и славно, — кивнула целительница и оставила меня одну.

Лунный свет из распахнутого окна падал прямо на кровать, мешая уснуть наравне с жутко горчившими настойками и отварами, влитыми в меня вечером практически литрами. Я ворочалась и тяжело вздыхала, но взгляд постоянно возвращался к тускло поблескивавшему накопителю из янтаря в голубых прожилках.

Через почти два часа кручения в постели и побегов в туалет (все же два литра перед сном — это перебор даже для смеска), я сдалась и села, прислонившись к изголовью, подняла проклятый кулон и стала рассматривать, покручивая в пальцах. Необычный цвет завораживал, затягивал.

— Это ведь не то, чего я так боюсь, правда? — спросила я у теплого кусочка янтаря. — Он ведь мне совсем не нравится? Ведь правда? Это все побочный эффект, иначе просто быть не может.

Да и какая разница, даже если и нравится. Подумаешь, всем вон магистр Эйлариен нравится, но от этого никто еще не умер. Может, мне тоже стоило бы лучше влюбиться в этого невыносимого в своем ребячестве полуэльфа? Я попыталась думать о ректоре, как о возможном предмете воздыхания, и о его положительных качествах, но он оказался настолько идеален, что это вызывало только раздражение.

— Ну почему я не могу быть как все нормальные женщины? — возмутилась я, все так же глядя в двухцветные переливы кулона. — Именно он, серьезно? Тиран, самодур, изверг и гроза всей Школы?

Янтарь безмолвствовал, что и понятно, никак не облегчая моих терзаний.

— Ну ладно, он уже не раз меня спасал, но это и так его работа, он же наш декан, — продолжила я оправдываться перед накопителем и убеждать себя заодно. — Ладно, прекрати рефлексировать, Тис, — скомандовала я сама себе, — завтра все пройдет, это всего лишь побочное действие от переливания энергии.

И тут же я задумалась о том, почему с магистром Эйлариеном это не сработало.

— Наверное, для этого нужно больше энергии. Вот и славненько, попрошу его завтра еще раз побыть донором. Может, наконец, втрескаюсь в ректора как все нормальные девушки.

Найдя решение проблемы, я успокоилась и улеглась, теперь глядя на почти полную луну.

Утро выдалось вполне добрым, особенно с учетом того, что друзья ввалились ко мне в палату всем скопом практически с первыми лучами солнца.

— Спасайте, — я с самым страдальческим видом пыталась дотянуться до жутко свербящего ушиба на спине, но чуть-чуть не доставала. — Почешите спину.

— Горе ты луковое, — закатила глаза Дашка, поставила на прикроватную тумбочку пакет розовых апельсинов и сменной одежды и села рядом, применив свой длинный красивый маникюр по назначению.

— Напугала же ты нас, Герка, — Ири уселся прямо мне на ноги, взял яблоко из моей тарелки и с удовольствием им захрустел.

— Пропала на ночь глядя, мы тебя везде искали, — кивнул Ари, в отличие от брата взявший стул.

— И следы обрывались у озера, — Рахо, тоже пришедший меня навестить, как и Ири, не церемонился и сел на край моей кровати. — Вместе со следами Ворха, что уже странно для тебя.

— Да это все из-за накопителя, — я смутилась и повернулась больше, чтобы Дашке было удобнее меня чесать.

— Слушай, тут и так все до кровоподтеков расчесано, — ведьмочка озадаченно осмотрела мою спину и сменила ногти на ладонь, теперь только растирая. — Целитель это видел?

— Да, — я не стала уточнять, что мной занимался сам магистр Эйлариен. — Ничего, заживет. Я просто сильно ударилась спиной. Кажется.

— Это называется ударилась?! — возмутилась подруга. — Да тут кожи почти нет!

Все дружно бросились смотреть на мою многострадальную спину.

— Эй-эй, потише там, медики доморощенные, — я попыталась укрыть спину от такого внимания, но чуть не лишилась одеяла, так что решила больше не рисковать, раз уж я все еще лежала без майки, чтобы удобнее было чесаться.

— Что вы все тут делаете? — на пороге моей палаты нарисовался и предмет моих ночных самобичеваний в лице и прочих частях магистра Ворха.

— Глянь, что это такое, — Рахо жестом подозвал старшего оборотня и указал на мою спину.

— Не надо! — запротестовала я, но мои товарищи уже позорно отступили, пропуская декана.

— Ссадины и расчесы, — Ворх едва взглянул на мою спину и тут же обернулся к остальным. — Что-то слишком часто я вас вместе вижу такой разношерстной компанией.

— А мы просто очень хотим быть в одной учебной группе, — буркнула я, стараясь не смотреть на магистра и все же заворачиваясь в тонкое одеяло по самый нос, злясь на себя за такую реакцию.

— Это можно, — кивнул он, — но чтобы ни одной проделки с вашей стороны не видел. Поймаю хоть на чем-нибудь, расформирую.

Братцы-некромантцы переглянулись с неописуемым восторгом и, не сговариваясь, одновременно вывернули карманы с припасенным костным порошком вурдалака в урну у входа.

Дашка же явно заметила мою неадекватную реакцию на преподавателя, хихикнула в кулак и толкнула Рахо локтем:

— Пойдем, не будем утомлять больную, ей отдых нужен. Мне еще и за фамильяром скоро лететь. А с Геркой вон магистр побудет, — ведьма еще и подмигнула мне незаметно. — Нераны, вы тоже на выход, не злите нашего многоуважаемого декана! Доброго Вам дня, магистр. Поправляйся, Гера!

И ведьмочка бесцеремонно вытолкала их из палаты, оставив меня наедине с проклятым оборотнем, перевернувшим для меня привычную картину мира за последние несколько дней.

— Ну как ты? — Ворх повернул опустевший стул и сел на него конно.

— Нормально, спасибо, — промямлила я, не зная, куда себя деть. Лучше бы я его и дальше боялась, а то взвою сейчас от этого жуткого смущения. Как подросток, честное слово, аж самой противно, будто мне не двадцать пять и вообще мужчины никогда не было.

— Риен занят, только вечером зайдет, так что я за него, — отчитался вервольф. — Я говорил с твоей целительницей, она сказала, что резерв практически не наполняется. Значит, в твоей ауре все еще есть разрывы.

— Затянутся, — я вздохнула и легла, надеясь, что Ворх так скорее уйдет, чтобы не мешать мне отдыхать. И поскребла лопатки через одеяло.

Не тут-то было, он наоборот поднялся и пересел на край кровати:

— Давай сюда спину, — мужчина взял с полки обезболивающую мазь. — Совсем расчесала.

— Уже не чешется, — соврала я, ужаснувшись от одной даже мысли о том, чтобы подставить ему голую спину. И тут же передернула лопатками, так как они зазудели с новой силой мне назло.

— Гера, — магистр повысил градус строгости в голосе, — сейчас же повернись. Что за ребячество? Как будто мне заняться больше нечем, кроме как уговаривать тебя тут.

— Целитель может этим заняться, — попыталась я избежать процедуры.

— У нее тяжелый пациент в другой палате, она нескоро освободится.

Я поняла, что если буду спорить и дальше, то только разозлю его, так что я села к магистру спиной и чуть приспустила одеяло с плеч.

Ворх посмотрел на это воплощение робости со здоровым скепсисом и сам стянул одеяло с моей спины до необходимого уровня. И молча стал смазывать кровоподтеки приятно холодившей кожу мазью, практически не касаясь меня. Но, тем не менее, кожа от его случайных касаний практически горела огнем.

— Хватит! — не выдержала я и дернулась от его руки, накинув многострадальное одеяло прямо на мазь. — Спасибо, я в порядке, больше не нужно.

— Что за муха тебя укусила сегодня? — нахмурился магистр. — Тебе еще резерв восполнить нужно, а ты такая агрессивная, будто я во всех твоих проблемах виноват.

— Вы вообще всегда такой, но окружающие же как-то терпят, — я смутилась и поумерила пыл, понимая, что веду себя совершенно глупо, но ничего не могу с этим поделать. Я развернулась, прислонилась к изголовью и затащила майку с него под одеяло, там же ее на себя и натянув. — Извините. Я не хотела. Сама не знаю, что со мной происходит.

— Ладно, забудь. Давай, ложись, твой резерв поправим, — отмахнулся вервольф.

— А может, попробовать из накопителя? — я дотронулась до кусочка янтаря на моей шее. — Раз уж я его наполнила.

— Не наполнила, — покачал головой магистр. — Пыталась, но все расплескала. Тебе еще учиться и учиться пользоваться им, а для этого нужна цельная аура. Так что будем по старинке, прямым переливанием.

Я залилась краской по самое не хочу:

— Я магистра Эйлариена подожду, у нас с ним уже налажен процесс.

— Тут совершенно ничего сложного, не выдумывай. И раз уж пришлось даже налаживать процесс, значит, ты плохо усваиваешь его энергию.

— Я бы лучше подождала, — уперлась я, стараясь даже не смотреть на вервольфа.

— Так. Ты опять меня боишься, что ли? — Ворх обреченно вздохнул и вернулся к уговорам, на которые у него не было времени.

Я кивнула, ухватившись за возможность избежать лишнего контакта с ним, пока не пройдет странный побочный эффект переливания.

— Ну что ты как маленькая? Не съем же я тебя, — возмутился он. — Я до тебя даже не дотронусь. Да ты и сама знаешь, вчера уже проходила эту процедуру.

Я покраснела еще больше, но промолчала о том, что магистр Эйлариен очень даже дотрагивался.

— Ложись, — скомандовал магистр.

— Я лучше сидя. Мне так проще, — я буквально на миллиметр подвинулась к вервольфу, выражая свою обреченную готовность. Пусть уже быстрее все сделает и уходит. А то принесла ж его нелегкая…

— Ладно. Расслабься и глубоко дыши, — магистр наклонился, но замер, не касаясь меня, как и обещал.

Я закрыла глаза и постаралась расслабиться, но это было сложно, чувствуя горячее дыхание и терпкий запах леса и трав от него. Всего сантиметр между нами. Я нервно сглотнула и попыталась отстраниться, не выдержав, но замерла, почувствовав поток чужой энергии. Она растворялась во мне без следа, принося приятную легкость и не причиняя никаких неудобств, как это было с полуэльфом. Сердце подскочило куда-то к горлу, а кровь явно отлила от мозга, иначе я не могла объяснить даже себе, зачем я подняла руку и коснулась изрезанной шрамами щеки, но кончики пальцев буквально немели от потребности прикоснуться к сидящему напротив мужчине. И уж тем более я не понимала, как я вообще могла осмелеть и отупеть настолько, чтобы податься вперед и прижаться к жестким обветренным губам. Всего мгновение мне потребовалось, чтобы осознать, что я натворила, и похолодеть до кончиков пальцев. А в следующую секунду Ворх сам отшатнулся от меня, прервав поток энергии.

— Простите! Я случайно! — я и сама отпрянула, стукнувшись затылком о стену, схватилась за пострадавшую голову и зашипела. — Извините. Просто с магистром Эйлариеном это значительно упрощало переливание. Даже не так, это единственное, что сработало вообще хоть как-то.

Я не поднимала глаз на магистра, мне было неимоверно стыдно. И видеть его выражение мне сейчас совсем не хотелось, мне было достаточно и откровенного раздражения в голосе:

— Ясно. Больше так не делай, концентрацию сбиваешь. Энергия Эйлариена тебе совсем не подходит, раз требует таких усилий, он больше не будет твоим донором.

— Простите, — снова повторила я. Мне нечем было себя оправдать. — Я не хотела, это случайно вышло.

— Все, отдыхай, я вечером зайду, — Ворх поднялся и вышел из палаты, оставив меня одну сгорать от стыда.

К завтраку я не притронулась, как и к обеду. Выпивала все положенные лекарства в любых объемах, но вот кусок мне в горло не лез. И чтобы не накликать на себя гнев целительницы, я вынуждена была выбрасывать еду в пышные кусты небесно-голубых пионов под окнами.

— Опять как в бездонную бочку, — сетовала она, осмотрев меня после обеда. — В тебя уже столько магии влили, что на пятерых хватило бы. Но ты опять пустая. Неужели выгорела?

Я пожала плечами, не отрывая взгляд от своих рук.

— Да нет, источник еще барахтается, вырабатывает на пределах сил. Но так много мелких разрывов, трещин, — целительница положила одну руку мне на солнечное сплетение, второй поводила вдоль позвоночника.

— Восстановлюсь, — отмахнулась я. — На мне быстро заживает.

— Очень на это надеюсь. Попробуем еще одно переливание. Но если и этого будет недостаточно, то придется оперировать и ставить латки на твою ауру. Тогда на год об учебе можешь забыть, пойдешь в академический отпуск.

Я сжала кулаки и кивнула:

— Восстановлюсь. Обязательно.

Стоило только женщине уйти, как я быстро оделась в принесенную Дашкой еще утром сменную одежду, шмыгнула к окну, распахнула его и вылезла наружу, благо моя палата была всего на втором этаже. Добравшись перебежками от куста до куста к выходу с территории Школы, я отправилась на Алое озеро, в надежде побыть хоть немного совсем одной. Или же с Волчонком. Главное, что Ворха там быть не должно, он ведь собирался зайти в лазарет вечером. Вот и разминемся.

Волчонок уже лежал на пустынном берегу, распластавшись на желтом песке. Я на всякий случай оглянулась на предмет посторонних, но так никого и не обнаружив, подошла и села рядом с волком.

— Здравствуй, моя радость. Я соскучилась.

Он поднял морду, посмотрел на меня тоскливыми желтыми глазами, тихонько заскулил и положил мне голову на колено.

— Паршиво выглядишь, — я потрепала мохнатого друга по поблекшей шерсти на загривке. — Да и я не лучше. Даже магией вот пользоваться не могу.

Волк тяжело вздохнул.

— А как твои дела с подружкой? Наладились? — поинтересовалась я.

Волчонок мотнул ушами.

— Ясно. Вот и у меня с одним моим… другом, как мне казалось… проблемы. Даже не знаю, как ему на глаза показаться теперь. Прячусь вот, — я извернулась и легла на бок, положив голову волку на спину. Так мы и лежали некоторое время в позе инь-ян. Я перебирала ему темную шерсть на загривке, а он с обреченной тоской рассматривал меня.

Через какое-то время я задремала от такого умиротворения. И спала на удивление крепко и без снов, проснувшись только на закате. Зато по-настоящему бодрой и отдохнувшей. Волчонок теперь уже лежал, прижавшись к моей спине и уткнувшись мокрым носом в волосы.

— Извини, я уснула, — я повернулась к нему и обняла за шею, чмокнула в нос. — Спасибо, что остался.

Волчонок тут же поднялся, встряхнулся и подошел к воде, оглядываясь на меня.

— Думаешь, стоит? — я села и с сомнением посмотрела на воду.

Волк фыркнул и вошел в озеро по брюхо, снова на меня оглянулся.

— Ну ладно, — я стянула кроссовки и джинсы, потом взялась за майку, но вспомнила, что под ней ничего нет. Поколебалась буквально секунду, но решила ее оставить, — ладно, высохнет.

Я с некоторой опаской вошла в теплую воду и остановилась рядом со зверем.

— И что дальше? — полюбопытствовала я. — Неужели пожалел, что спас меня тогда, и решил дотопить сейчас? Или намекаешь, что мне пора принять ванну?

Волчонок натурально закатил глаза и дернул меня зубами за край майки, заставив сесть в воду по плечи, потом толкнул в спину к центру озера. И сам поплыл первым, подавая мне пример.

Я все еще чувствовала противную слабость во всем теле, да и полное отсутствие магии меня напрягало, но я решила довериться Волчонку и поплыла к центру следом за ним.

Ровно посередине я остановилась и легла на спину, судорожно вздохнув от коснувшихся кожи потоков прохладных течений, скручивавшихся здесь причудливыми завихрениями. Меня медленно закрутило на месте, но под воду, как в прошлый раз, не тянуло.

Волчонок проплыл вокруг меня несколько раз и, убедившись, что я все делаю правильно, вернулся на берег.

Наверное, я лежала так больше часа, наблюдая за медленно появляющимися на небосклоне звездами, но я буквально кожей чувствовала, как затягиваются трещины на моей ауре и ссадины на спине, как по капле возвращается ко мне сила и энергия. Я будто находилась в какой-то прострации, не в силах пошевелиться и прервать этот загадочный ритуал исцеления от самой природы. Когда мой резерв уже наполнился до краев, энергия хлынула в накопитель, собираясь в нем крошечными искорками, похожими на стайку светлячков в тесной оболочке янтаря.

Когда и этот поток энергии иссяк, наполнив артефакт, я вновь обрела чувствительность и поняла, как же я замерзла. И что я устала как загнанная лошадь и не смогу сама доплыть до берега. Я даже малодушно подумала о том, чтобы заночевать на воде, но холодные течения вызывали здоровое желание выбраться отсюда. Я пару раз гребнула руками, но завихрение держало крепко.

— Вот засада, — я досадливо фыркнула и попробовала снова, но никакого результата это не принесло.

Я перевернулась на живот и погребла к берегу, но течение упорно держало меня в центре, заставляя барахтаться на месте до тех пор, пока я не выдохлась окончательно. Руки тоже замерзли, поэтому я снова перевернулась на спину и попыталась дыханием отогреть задубевшие пальцы, уже перебирая в голове доступные мне заклинания при наполнившемся резерве. С трудом восстановленную ауру, конечно, жалко, но если я и дальше буду здесь оставаться, то рискую умереть от переохлаждения. Еще портило настроение то, что в сгустившихся сумерках берег стал почти неразличим, поэтому и четкого представления, куда мне плыть, не было. Но это не настолько страшно, тут бы хоть до какого-нибудь берега дотянуть, а там уже разберусь.

Вдруг я услышала тихий всплеск вдалеке. Потом еще один, чуть ближе. И еще. Я тут же опустила ноги вниз и заозиралась, но бледно светившийся накопитель ухудшал обзор, поэтому неведомая тварь медленно приближалась пока невидимой. Я уже перебрала в уме весь справочник бестиологии, пытаясь сообразить, что же водится в нашем озере. Как назло, в голову упорно лезли мысли об утонувших здесь адептах, чьих тел так и не нашли.

— Я вот никак понять не могу, — донесся до меня недовольный голос магистра Ворха, — ты целенаправленно каждый раз пытаешься убить себя самым оригинальным образом, или это у тебя просто талант такой?

— Талант, — обреченно согласилась я, а от сердца прямо отлегло. А то мало ли какие твари водятся в глубинах этого озера? Так лучше уж декан, чем какой-нибудь гигантский скат-людоед. — Я тут просто немного застряла.

— Я заметил, — буркнул магистр, появляясь рядом из темноты. — Держись.

И он сам перехватил меня рукой поперек спины, вынудив прижаться к нему, и совершенно спокойно поплыл назад к берегу, будто даже не заметив сильного течения.

— А Волчонок где? — спросила я, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечься от своего смущения.

— Белый волк? Убежал, когда я пришел, — Ворх подтянул меня повыше, так что я практически уткнулась ему в шею.

— Я уже могу и сама плыть, — вспыхнула я, определив на ощупь, что магистр без майки, — отпустите.

— Да не дергайся ты, неуемное существо. Почти доплыли.

— Извините, — я затихла, пригревшись то ли от тепла его тела, то ли от отбивавшего чечетку сердца, погнавшего кровь по моим замерзшим венам.

Ничего, это скоро пройдет, уговаривала я себя, заливаясь краской, но все же откровенно наслаждаясь резким запахом кожи мужчины.

Из-за большой разницы в росте, когда магистр уже встал на ноги на отмели, я еще висела на нем, поэтому он перехватил меня свободной рукой под колени, поднимая на руки.

— Зачем ты вообще туда полезла? — спросил он, подходя к берегу.

— Волчонок посоветовал, — я поняла, насколько это было абсурдно, лишь озвучив причину. — Но помогло же. Аура как новенькая.

— Ага, всего лишь чуть не утонула и окоченела от холода, — фыркнул вервольф.

— А так бы пришлось оперировать, — я сползла с его рук на теплый песок и зябко обхватила себя руками, больше из-за мокрой майки, чем от холода. — Спасибо.

— Разрывы хоть и медленно, но затягивались, — возразил он, — а так ты очень рисковала. Ну да ладно, главное, что помогло.

Магистр простым пассом зажег магический огонь прямо на песке и подтолкнул меня к импровизированному костру:

— Целитель и Риен такой шум подняли, когда тебя не оказалось ни в палате, ни в комнате.

— Не отчислят хоть? — я села у огня и обняла колени.

— Нет, — вервольф сел рядом, вокруг тут же растеклась лужа от мокрых джинсов.

— Ну, вот и ладно, — я пожала плечами и отвернулась к огню, чтобы даже не видеть его. — Зато сколько литров настоек я им сберегла, пусть спасибо скажут.

— Это вряд ли, целители свою работу любят.

Над берегом повисла тишина, нарушаемая только шелестом магического огня и мерно капавшей с моих волос водой.

— Скоро начнется практика, так что уже послезавтра вам всем придется заселиться в охотничьи казармы, — через какое-то время нарушил вязкую тишину мужчина. — Я определил вас пятерых в одну группу, так что жить будете вместе в одной комнате.

— Спасибо, — я кивнула.

Мне было неуютно находиться наедине с ним, поэтому я старалась отвечать коротко и не смотреть на него. И тяжело вздыхала, сокрушаясь, что так и не смогла заставить себя влюбиться лучше в магистра Эйлариена. Приворотное зелье, что ли, у Дашки попросить сварить мне, чтобы выпить — и все. Я все же не удержалась и глянула на сидевшего рядом оборотня. Четыре борозды шрамов, прерываясь на подбородке, продолжались на шее, переходя через ключицу на широкую грудь. Руки испещрены рубцами разной давности практически полностью. На рельефном животе косой шрам вообще простерся от бока до бока, ужасая своими размерами.

— Да, так себе на вид, — магистр поймал мой взгляд и провел пальцами по рубцу. — Меня тогда почти пополам разрубило, некроманты-целители сшивали три дня по кускам. И два позвонка раздробило. Серп архилича.

Я поежилась и крепче обняла колени. Хорошо, что Дашка этого не видит, а то уже забрала бы свое заявление с охотничьего, или вовсе отчислилась бы.

— Не побоишься учиться на охотника? — усмехнулся магистр.

— Я — нет. Я спокойно к шрамам отношусь, — я тронула след от зубов на левом плече через майку, — а вот за Дашу переживаю. Хорошо, что она у нас на задней линии будет стоять. Она бы такого не пережила.

— Ты зря боишься, твоя подруга сильнее, чем кажется. Ведьмы — они такие, кажутся легкомысленными и даже хрупкими, но сила духа у них огромная. Ладно, поднимайся, нужно вернуть тебя в палату.

— Может, я лучше не буду магистру Эйлариену на глаза попадаться после побега? — я поежилась, представив, как он с меня три шкуры спустит за такое.

— Надо, — покачал головой магистр. — Он же волнуется за тебя. Я вообще заметил, что ты его любимая ученица в Школе.

— Просто проблемная, — я тяжело вздохнула, — поэтому требую повышенного внимания. Именно так он сказал еще в первом семестре, когда я бывала у него в кабинете практически каждый день.

— Ну, в чем-то он прав. Не расстраивайся, все мы делаем глупости по молодости, это пройдет, — Ворх погасил огонь. — Пойдем.

Я поднялась на ноги, отряхнулась от налипшего песка и даже успела сделать шаг по направлению к Школе, когда оборотень вдруг схватил меня поперек живота, прижав к себе и приподняв над землей. Я моментально вспыхнула от такой близости, поэтому даже не сразу заметила, что мы уже стоим посреди моей палаты в лазарете, шагнув сюда порталом. Для чего, собственно, магистр и поднял меня.

— Ну наконец-то! — воскликнул ректор, сидевший здесь же на стуле. — Я уж думал, что ты решила с концами сбежать.

— Просто подлечилась немножко, — промямлила я, все еще вися на руке Ворха. — И поставьте меня уже наместо, пожалуйста.

Декан тут же отпустил меня, кивнул магистру Эйлариену:

— Долечивай, а я пойду, работы еще выше крыши.

Я переступила с ноги на ногу, запоздало вспомнив, что джинсы и кроссовки остались где-то на берегу, и тяжело вздохнула:

— Ладно, наказывайте, — обратилась я к ректору.

— Девочка моя, мы же все тут извелись. Не делай так больше, — полуэльф встал и обнял меня, невзирая на все еще насквозь мокрую майку, вконец огорошив меня странным поведением. А как же ругаться и топать ногами? Грозиться отчислением, в конце концов? — Не заставляй меня так волноваться, я уже не в том возрасте, могу и поседеть.

— Не поседеете, — растеряно отозвалась я, уткнувшись в грудь ректору, — Вы же не стареете.

— Старею, просто человеческой жизни недостаточно, чтобы заметить изменения, — возразил он.

— Кхм, извините, что помешал, — в палате вновь из ниоткуда появился магистр Ворх и положил на освободившийся стул мои вещи с берега. — Риен, вынужден оторвать тебя от увлекательного занятия, но есть дело, требующее твоего участия, пойдем, раз не лечишь.

— Вот любитель портить настроение, — посетовал полуэльф и отпустил меня, — идем. Выздоравливай, ласточка моя.

Наконец я осталась в палате одна. Постояла еще немного, осмотрелась по сторонам на предмет неожиданно возникающих магистров, но никто больше меня не побеспокоил, поэтому я с чистой совестью выключила свет, стянула мокрую майку и белье, бросила их на спинку стула и забралась под одеяло.

— Очень странный день, — пробормотала я, обняв подушку. — Все вокруг посходили с ума, и я в первую очередь.

Я уставилась на почти полную луну, задумчиво коснувшись пальцами своих губ. Подумать только, я сегодня умудрилась поцеловать Ворха. Куда вообще мир катится? Верните меня на две недели назад, когда я его боялась как чумы, и все было просто и понятно. Хотя, нет, чумы я боялась меньше, она хотя бы лечится.

— Ну, ничего, мой резерв наполнен, завтра точно все пройдет, — я попыталась убедить саму себя в этом. — Ворх вон понял, в чем проблема, и не стал злиться. Так что все наладится.

Я уже скорее по привычке почесала спину, но без особого энтузиазма.

— Даже нестерпимый зуд прошел. Все наладится.

Не наладилось. Первым делом, проснувшись, я увидела магистра Ворха. Он вошел в палату, бросил насмешливый взгляд на полный моей одежды стул и прокомментировал:

— Так дело не пойдет. Завтра заселяетесь в общую комнату, так что привыкай спать одетой.

— И Вам доброго утра, — буркнула я, натягивая одеяло до красных ушей. Приперла ж его нелегкая.

— У нас говорят при встрече «с доброй охотой», — поправил он, — но это несущественно. Одевайся и пойдем.

— Куда? — я, разумеется, с места не двинулась, даже наоборот, еще выше одеяло натянула.

— В ваше общежитие. Я теперь куратор твоей учебной группы, мне положено присматривать за вами пятерыми круглые сутки. На улице льет как из ведра, а ты только восстановилась, так что, как ответственный куратор, перенесу тебя порталом.

Я тяжело вздохнула, поняв, что жизнь моя легкой не будет. И глянула в окно. Там действительно ничего не было видно из-за сильного дождя.

— А может, Вы меня просто научите порталы открывать? — с надеждой спросила я. — Или как альмы стягивать пространство.

— Это заклинание шестой ступени, еще не потянешь. Вот года через два обязательно научу, — пообещал новоявленный куратор.

Я молча воззрилась на него, ожидая, пока он выйдет, чтобы я могла одеться. Магистр продолжал стоять и ждать.

— Выйдите, — не выдержала я.

— Ты не пойдешь сама, это не обсуждается, — магистр остался на месте.

— Хорошо. Но Вы выйдите, — повторила я, теряя терпение.

— Не дури, собирайся, — вервольф, кажется, совершенно меня не понял.

— Вон из палаты! — крикнула я, почувствовав, что закипаю. Еще немного, и я готова была применить силу, но он оказался бы за дверью, или я не я. Моя ничем, кроме переливания, не обоснованная тяга к нему никуда не делась, что злило меня просто несказанно.

Магистр Ворх дернулся к двери, приняв весьма озадаченный вид, будто действовал против воли и не мог понять, почему. Мне сразу вспомнилось, как я не могла сопротивляться, когда он начинал командовать после моего кошмара в комнате, и как уходила Зора, не имея возможности ослушаться. Сейчас, судя по всему, история повторялась наоборот.

С видимым усилием вервольф остановился и с тщательно скрываемым удивлением посмотрел на меня.

— Извините, — я села, кутаясь в одеяло и стараясь затолкать свое раздражение поглубже. — Мне одеться нужно. Выйдите, пожалуйста.

— Так бы и сказала, я же мысли не читаю, — фыркнул магистр и вышел из палаты.

— Слава богу, что не читаешь, — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но получалось плохо.

Быстро одевшись, я с сомнением глянула на дверь уборной, но решила, что все терпит до комнаты в общежитии. Все равно нужно еще в душ, а то волосы почти дыбом стоят от озерной воды, а еще нужно зубы почистить. Гены волчицы подарили мне помимо сильного иммунитета еще и другой состав слюны, что обеспечивало здоровые зубы, которые терпеть не могли ту пытку, что люди называли зубной пастой. Но Дашка, пребывая в ужасе от моего редкого пользования сим жизненно необходимым изобретением человечества, быстро приучила меня чаще вспоминать человеческие привычки.

Я содрогнулась от предстоявших процедур и вышла в коридор.

— Я готова, — сообщила я ожидавшему меня магистру. — И я сама пройду, — тут же шагнула я назад от протянутой ко мне руки.

Переход через чужой портал был довольно неприятной процедурой, но всяко лучше, чем на руках у женатого мужчины, к которому я еще вчера приставала…

— Ну как скажешь, — пожал плечами он и открыл переход в коридор общежития на втором этаже.

Я шагнула в прозрачное марево портала, пошатнувшись от короткого ощущения падения, от которого, тем не менее, все внутренности перевернулись.

— Спасибо, — с трудом выдавила я вышедшему следом вервольфу и прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание.

— Ну и зачем это было нужно? — магистр вздернул бровь и скрестил руки на груди. — Переход совершенно безболезненный, когда идешь в связке с открывшим его магом.

— Знаю. Но в жизни надо успеть попробовать все, — я криво усмехнулась и выпрямилась.

— Очевидно, именно этим ты оправдываешь каждую свою глупость, — он покачал головой. — Жду вас с ведьмой завтра в полдень у входа в казарму.

Ворх исчез в портале, оставив меня одну в коридоре. Я постояла так немного, приводя мысли в порядок, и пошла в нашу с Дашкой комнату, с которой мы завтра попрощаемся.

— Гера! Знакомься! Вчера госпожа Алина возила нас в Школу фамильяров! — ведьмочка встретила меня едва ли не прямо в дверях и сунула мне под самый нос на вытянутых руках абсолютно белого, неестественно здоровенного выхухоля с длинным и тонким как плеть хвостом. Гладкошерстный зверюга смерил меня оценивающим взглядом маленьких зелено-желтых глаз, принюхался.

— Здравствуй, — я кивнула новоприобретенному фамильяру подруги.

— Ну, здравствуй, псина, — неожиданно низким голосом отозвался тот, скривившись.

— Как невежливо, — я щелкнула его по розовому носу, ничуть не обидевшись. — Меня зовут Гера.

— Люцифер, — гордо вздернул нос фамильяр.

— Лютик, — тут же сократила я, — в меру приятно познакомиться.

Выхухоль расхохотался и протянул мне лапу:

— Ты мне нравишься. Уживемся.

Я пожала протянутую лапу и обратилась уже к Дашке:

— Сама-то как, довольна?

— Еще бы! — закатила глаза ведьмочка. — Люциферка просто сказка!

— Ну-ну, — я обошла их, взяла сменную одежду из шкафа и пошла в ванную. — Завтра в полдень заселение, начинай собирать вещи, у тебя их много.

— Я соберу, — Лютик спрыгнул на пол и на задних лапах пошел к шкафу, прихватив сумку.

К полудню дождь утих, уступив власть робким лучикам солнца. Мы с Дашкой сидели на лавочке во внутреннем дворе Школы в компании братцев-некромантцев и Рахо, обсуждая предстоящее переселение.

— Это будет весело, — заверил нас Ири. — Жду не дождусь, когда мы сможем натворить что-нибудь все впятером.

— А не забыл, что за это магистр расформировать нас обещал? — напомнила Дашка.

— Мы же тихонько и совсем чуть-чуть, — стушевался парень, смущенно почесав белобрысую макушку.

Я хотела уже «обрадовать» его, что магистр Ворх будет нашим куратором, так что тихонько не выйдет, но промолчала. Я пока еще не теряла надежду, что он передумает, и нам не придется лицезреть его каждый день.

Мы резко замолчали, так как мимо нас прошел магистр Урлик, ведший расоведенье, и улыбчивая куратор Дашкиной группы на ведьмфаке, госпожа Алина. Темный эльф привычно облил нас холодным презрением сквозь черные очки и слегка кивнул в знак приветствия.

— Что это за хмырь? — Рахо кивнул вслед преподавателю.

— Магистр Урлик. Ты с ним еще на втором курсе познакомишься, — поморщилась я. — Тот еще неприятный тип. Но свое дело знает, преподаватель он хороший.

— От него кровью тянет, — принюхался оборотень.

— Он еще и чернокнижник, — пожала плечами ведьмочка, — так что вполне может быть. Он, вроде, группу набирает на второй курс, но все боятся к нему идти на факультатив по чернокнижию. Я бы и сама пошла, если бы был другой преподаватель…

— Да что вы к нему прицепились? Давайте лучше придумаем, что бы такого третьему курсу устроить, — одернул нас Ари.

И некроманты стали наперебой сыпать идеями:

— Клей в ботинки нальем!

— Зомби-быка натравим!

— Заменим дверные ручки на кости предыдущего ректора!

— Утопим их оружие в унитазе!

— Принесем унитаз в оружейную!

— Так, стоп! — не выдержала я. — Значит так, поднимаем скелет предыдущего ректора, садим его на унитаз, поставленный на зомби-быка, и так запускаем в оружейную, залив дверные ручки клеем. Все пожелания учла?

— Гера, ты чудовище! — восхитился Рахо.

— Вот поэтому за ними ректор и следит постоянно, — вздохнула Дашка.

На следующий день мы в нетерпении стояли у ворот во двор охотничьих казарм среди прочих отобранных адептов. Казармы были вынесены за общую территорию Высшей Школы и являлись загадкой за семью печатями, недоступной для прочих адептов. И вот, наконец, нам позволено войти на «святыню» охотников. Мы с Дашкой держались рядом с братцами-некромантцами и Рахо, уже зная, что останемся вместе, в отличие от остальных второкурсников, поглядывавших друг на друга с любопытством и мысленно подбиравших себе состав учебной группы.

Мы дружной толпой остановились во дворе.

— С доброй охотой, новый набор охотничьего факультета, — на нижней ступеньке входа в саму казарму стоял магистр Ворх.

Еще с десяток преподавателей стояли выше на крыльце и с интересом рассматривали вошедших во двор адептов.

— Меня зовут Ворх, если кто-то еще не в курсе, я ваш декан и проклятие. Поблажек не делаю для вашей же пользы, потому что Охота не знает жалости. На нашем факультете все становятся одной семьей и поэтому все на «ты». От кого услышу обращение на «вы» или «магистр» к себе или другим преподавателям, отправлю отбывать наказание в бестиарий, будете там вурдалаков кормить.

Адепты переглянулись с ужасом в глазах. И что их пугало больше, вурдалаки или обращение к Самому Ужасному Магистру Ворху на «ты», понять было сложно. Я тяжело вздохнула, поняв, что этот год будет для меня сложным.

— Вы будете разбиты на пять учебных групп по пять адептов. К каждой группе будет приставлен куратор, который будет с вами круглосуточно, контролируя, наставляя и помогая. Итак, начнем. Первая группа: Нэйтан, Ларинер, Тропан, Мартин и Даринаниэль. Вас будет курировать Мару.

К шагнувшим вперед двум вампирам, полудемону, ведьмаку и эльфенку спустилась одна из преподавателей.

— Я оборотень, характер скверный, нытье не люблю, — женщина с выбритыми висками и собранными в хвост оставшимися светлыми волосами почесала шрам на переносице и строго глянула на собравшегося заныть демона. — Я белый маг второй ступени, целитель и зельевар. С вашими личными делами я уже ознакомилась. Добро пожаловать.

И она, поманив свою группу за собой, повела их в казарму.

— Ничего себе, — шепнул нам Рахо. — Тяжело им будет. Она из стаи медоедов с Восточной равнины, у них там очень суровое воспитание, это одна из самых жестоких стай.

— Ты ее знаешь? — удивился Ири.

— Нет. Но только у них детям с рождения бреют виски.

— В жару, зато, хорошо и прохладнее, — хмыкнула я.

Пока мы переговаривались, еще одна группа из оборотня, эльфа, двух людей и вампирессы ушли под началом того самого флегматичного гнома, магистра Кальдерина, что раздавал нам конверты на экзамене.

— Третья группа: Каст, Даемон, Дамара, Джок и Луна. Ваш куратор Аполинария. Лина, забирай их.

Высокая огненно-рыжая вампиресса молча, но с очень многозначительным видом увела смеска дракона, полудемона, человеческую девушку и двух вампиров, парня и девушку.

— Ну и кураторы у них в этом году, — восхитился Ари. — Это же носительница редкого дара менталистики, она что угодно и кому угодно внушить может одним словом. Я слышал о ней от родителей, они когда-то учились вместе. Она еще и боевой некромант-марионеточник.

Тем временем, к четвертой группе, собравшей в себя двух вампиров, двух оборотней и озерную нимфу, спустилась серебряная драконица.

— Меня зовут Таши, — представилась она совершенно спокойно, но группа на всякий случай притихла, насторожившись под взглядом серебряных глаз. — Будете у меня впахивать до седьмого пота из шести возможных. Я черный маг первой ступени и мастер «адского пламени». Пройдемте внутрь.

— Оставшимся пяти адептам не повезло, — магистр Ворх глянул на нас и усмехнулся. — Я ваш куратор.

Дашка горестно вздохнула и крепче обняла своего фамильяра, братцы-некромантцы взирали на преподавателя с обожанием, а Рахо лишь закатил глаза. Мне повезло гораздо меньше, так как я уже знала, что он станет нашим куратором, и успела побиться головой о стенку заранее.

— Заходите, — Ворх указал нам на дверь и вошел первым. — В этом корпусе обретается второй и третий курсы. Четвертый и пятый живут в соседнем, чтобы друг другу не мешать.

Мы с любопытством осмотрелись по сторонам.

Прямо за дверью начиналась просторная гостиная, обставленная очень уютно, чему способствовал огромный камин у одной из стен. В центре стояло несколько диванов буквой «П», между ними журнальный столик. Также поодаль было с пяток композиций из разного количества кресел. И стол на двенадцать персон почти в углу комнаты, окруженный стульями.

— Направо кухня, — куратор указал на две двери, расположенные по бокам от камина, который с другой стороны стены оказался самой настоящей печью. Так же на кухне был представлен уголок практически каждого из шести жилых миров, чтобы любой адепт мог справиться с привычной утварью. В центре были расположены одинаковые столы в количестве десяти штук.

— Каждая группа готовит для себя самостоятельно. Режим у всех разный, поэтому особо друг другу группы не мешают. Идем дальше.

Через вторую дверь Ворх вывел нас к коридору, ведущему к жилым комнатам. Их было по пять с каждой стороны. Плюс две запасные ванные, помимо тех, что были в каждой комнате, в виде совмещенного санузла, но в антураже стимпанка, присущего Стальному миру. И лестница на второй этаж.

— Там кабинеты и комнаты преподавателей, — магистр указал наверх. — А это комната вашей группы. Располагайтесь.

Мы вошли в одну из одинаковых дверей, на которой тут же появилась табличка «Группа № 5, второй курс».

— О, а тут миленько, — Дашка провела рукой по одному из шести столбиков одинаковых узких шкафов у левой стены, начинавшихся от входа и доходивших почти до первой из трех кроватей, зеркально повторявшихся и у правой стены до самого окна. А напротив шкафов справа стоял большой рабочий стол и стулья. Ну и дверь в ванную.

— Ну да, ничего так, — Рахо вошел и бросил сумку на ближайшую слева кровать, напротив уже занятой. — Ты с нами живешь, Ворх?

— Само собой. Я же говорил, что куратор бдит за вами днем и ночью, — усмехнулся тот, подпирая плечом дверной косяк.

— Кто бы сомневался, — буркнула я, открывая один из шкафов и забрасывая свою спортивную сумку внутрь не распаковывая.

Дашкин фамильяр, до этого безмолвно сидевший у нее на руках, запрыгнул на кровать рядом с Рахо, потоптался по ней, что-то выискивая.

— Что, моя сахарная ватка? — Дашка все бросила и пошла к выхухолю. — Тебе что-то не нравится здесь?

— Вот эта энергетика мне по душе, — Лютик зажмурился и лег, раскинув лапы. — Мы будем спать здесь.

— Как скажешь, мой хороший, — Дашка принялась наглаживать хамоватого зверя.

— Слушай, такое чувство, что это ты у него фамильяр, — я фыркнула и села на кровать рядом с Дашкиной.

— Гер, — ко мне подошел Ири. — Слушай, сегодня же полнолуние.

— И что? — не впечатлилась я.

— Сюда лунный свет не попадает, — продолжил мысль он, указав на кровать, на которой я сидела.

Я глянула на оконный проем, оценила его расположение и пришла к выводу, что крайние у окна кровати действительно находились в тени.

— Тебе это мешает? — не поняла я.

— Нет, радость моя, — Ири тяжело вздохнул. — Наоборот.

— Некроманты практически теряют силу в полнолуние, — пришел на выручку Ари, распаковывавший вещи на кровати справа от окна. — Нам лунный свет, скажем так, не полезен. А ты оборотень и белый маг, наоборот, набираешь максимальную силу.

— Не совсем понимаю. Ты силой померяться хочешь? — я с сомнением посмотрела на Ири.

Некромант прыснул со смеху:

— Нет, Герка, я хочу местами поменяться, — наконец пояснил он.

— Господи, так бы сразу и сказал, а то целую лекцию прочитал про энергообмен в разные фазы луны, — я пересела на кровать напротив Дашки, оказавшись теперь между Ари и Ворхом.

И тяжело вздохнула по этому поводу. Тут вообще любое место было слишком близко к Ворху для меня. Лучше бы он на втором этаже ночевал, раз уж там комнаты для преподавателей. Кстати.

— А зачем наверху комнаты, если кураторы живут со своими группами? — полюбопытствовала я у все так же стоявшего в дверях магистра, старательно избегая какого-либо обращения.

— Не каждый преподаватель и не на каждый год берет себе группу. Кроме того, среди кураторов есть женатые, они и живут наверху со своими семьями. Но такие редко берут кураторство.

— Ясно, — я искренне пожалела, что Зора с малышкой Вару уехали, оставив магистру возможность жить с нами вместе.

— А нам действительно необходимо обращаться на «ты»? — задала явно мучивший всех, кроме Рахо, вопрос Дашка.

— Да, — кивнул Ворх. — Более того, для вас я Рем.

Я обреченно вздохнула. У каждого оборотня, даже у меня, было два имени. Одно для общего пользования, а второе называлось только внутри стаи, для самых близких.

— Трэс, — представился и Рахо.

— Очень приятно, — улыбнулась Дашка и повернулась ко мне. — Ну? Гера? Тебя пытать, что ли, надо?

— Я смесок, — я отвернулась к окну. — У меня одно имя.

— Ее зовут Тис, — сдала меня ведьмочка без зазрения совести. — Но она не любит, когда ее так называют.

— Если ты не хочешь, мы не будем, подождем, пока ты сочтешь нас друзьями, — пожал плечами Рахо. Вернее, уже Трэс.

— Называйте, как хотите, — я вообще сбросила кроссовки и легла на кровать. Я бы и одеялом с головой накрылась с удовольствием. — Хоть горшком назови, только в печь не ставь, — сообщила я незыблемую истину своего родного мира.

— Ну, все, не драконь ее, — Дашка толкнула оборотня в плечо, — Гера очень трепетно относится к узкому кругу общения. Я узнала ее второе имя, только прожив с ней полгода. И теперь она, судя по взгляду, исключит меня из этого круга. Но Герка, это для твоей же пользы, а то ты такая скрытная затворница, что мы все раньше помрем от старости, чем ты сама назовешь имя.

— Тис, — буркнула я для порядка, давая добро на использование второго имени, чтобы только ведьма угомонилась.

— Вот и разобрались, — кивнул наш куратор. — Завтра рано утром все группы второкурсников на два дня выходят на полевые учения, чтобы кураторы могли ближе познакомиться со своими группами, оценить ваши способности и возможности. Будьте готовы. Сегодня разбирайте вещи и осваивайтесь.

— Мы можем выходить за пределы казармы? — спросила я.

— Сегодня нет. После возвращения с учений каждый из вас получит личный пропуск, тогда можно будет отлучаться в любое время, — пояснил он. — Еще вопросы?

— Что у нас сегодня насчет обеда и ужина? — поднял голову Люцифер.

— Что приготовите, то и будет, — пожал плечами вервольф.

— Я займусь, — я спустила ноги с кровати и пошарила по полу в поисках кроссовок. — Уж лучше готовить, чем сидеть здесь взаперти.

— Где кухня, ты уже знаешь, — кивнул Ворх.

— Нет, заблужусь в трех дверях, — фыркнула я и обулась. — Без круглосуточной помощи куратора ну никак не справлюсь. Прямо-таки пропаду на просторах кухни без надзора.

— Ладно, как скажешь, я помогу, — вервольф едва сдерживал улыбку, — но только раз ты так сильно просишь.

Я ошалело на него уставилась, чуть не упав обратно на кровать:

— Я иронизировала, — на всякий случай пояснила я.

— И доиронизировалась, — пожал плечами он.

Рахо прыснул от смеха:

— За вами двоими одно удовольствие наблюдать. Будем делать ставки, кто кого прижмет?

— Никто и никого, — я залилась краской и все же пошла на выход.

— О, я ставлю на Геру. Она та еще язва, — услышала я Дашку, выходя в коридор мимо посторонившегося декана.

— Это ты еще Ворха не знаешь, — усмехнулся Рахо.

— Ну и? — спросил вервольф, войдя следом за мной на кухню. — Что будем делать?

— Кричать и бегать, — огрызнулась я. — Готовить обед, насколько я помню план действий.

За одним из столов на кухне сидела наставница первой группы, закинув ноги в тяжелых ботинках на стол, и наблюдала за дувшимся над плитой полудемоном.

— Что, тоже огрызаются? — весело спросила она у декана, кивнув на меня.

— Иронизируют, — серьезно поправил он.

Демон с отчаянием и тоской глянул на меня. Я сочувственно кивнула ему и тоже подошла к плите, заглянув в кастрюлю. Там противно булькало и пыхтело какое-то серое варево.

— Что это? — отшатнулась я.

— Овсянка, — шепотом и с оглядкой на куратора сообщил парень.

Он тяжело вздохнул, почесал макушку между небольших светлых рожек длинной ложкой, перемазав короткий ежик черных с синим отливом волос кашей. Чертыхнулся, хлестнул хвостом с черной кисточкой меня по ногам.

— Извини, — он чуть отступил. — Меня зовут Тропан. Можно Троп.

— Гера. Можно Гера, но лучше нельзя, — кивнула я.

— А, так вот ты о чем, — усмехнулась куратор Тропана. Мару, кажется. — Ну да, достойное поколение растет.

Я полезла в шкафчики, проверяя наличие продуктов. Потом в холодильник. В итоге я откопала большую глубокую миску и стала замешивать тесто для блинчиков. Готовить я особо не любила, хоть и умела, поэтому прибегала к таким мерам редко, под плохое настроение.

— Помочь? — предложила я несчастному полудемону, когда кастрюля начала уже чадить.

— Пожалуйста, — он молитвенно сложил ладони и воззрился на меня как на спасительницу мира.

Я переставила миску рядом с плитой и продолжила мешать тесто левой рукой, не глядя, а правой сдвинула сгоревшую кастрюлю с огня, подтянула к себе другую и подала ее Тропану.

— Набери воды ровно полкастрюли.

Демон выполнил и замер рядом с видом преданной собачонки.

— Давай овсянку, — продолжила командовать я, не забывая о тесте. — Вода закипает, можешь засыпать. Хватит. Теперь помешай. Да не мне, овсянку помешай.

Я припомнила, что еще есть в холодильнике и на полках:

— Давай ложку и неси яблоки, — я принялась помешивать кашу правой рукой, свободной от теста. — Почисти пять яблок и натри их на крупной терке. Потом достанешь творог из холодильника.

Тропан выполнял все неукоснительно и без вопросов, что мне очень нравилось.

— Слушай, а хорошо сидим, — напомнила о себе Мару, помешивая травяной чай.

— И не говори, — согласился Ворх, садясь на соседний стул тоже с кружкой чая. — Так бы и любовался. Твоя группа в свое время так не старалась.

— Могли бы и помочь, — хмыкнула я.

— О, кто-то жаждет попасть в бестиарий? — восхитилась женщина.

— Я о преподавателях в целом, — уклончиво открестилась я. — Вам ведь тоже это сомнительное варево есть.

— Ладно, выкрутилась, — она поднялась и пошла к холодильнику. — Сделаю салат.

Тем временем я уже сняла с огня кастрюлю и придвинула на ее место сковородку.

— Троп, сыпь яблоко в кашу, добавь ложку сахара и перемешай.

— Так точно, мой генерал, — отсалютовал демон.

А я погрузилась в выпекание блинчиков, продолжая командовать, уже не оборачиваясь:

— Разотри творог с ложкой сметаны. Так, что там еще было? — я задумалась на секунду, пока Троп мял творог. И спросила через плечо куда-то на звук помешивания за спиной, так как демон все время перемещался по кухне, — Переворачивать блинчики умеешь?

— Давай сюда, — вместо Тропана к плите подошел и перехватил ручку сковороды магистр Ворх. — Полагаю, это не сложнее, чем адептов учить.

— Ну как сказать, — я оставила его мучиться у плиты и полезла в холодильник за куриными яйцами и кефиром.

— Салат готов, мой генерал, — магистр Мару передразнила Тропана. — Какие еще будут указания?

— Спасибо, — я кивнула ей и мученически скривилась, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы не пришлось обращаться к ней напрямую. — Можно еще фрукты к творогу порезать, если не затруднит.

— Так, стопец, — она подошла ко мне, ехидно ухмыляясь, подцепила пальцами за подбородок, заставив поднять голову и смотреть в серо-желтые глаза. — А теперь скажи так: «Эй ты, порежь фрукты и не колупай мне мозги, злая тетка».

Я прикусила губу, чтобы сдержать улыбку, и максимально серьезно повторила:

— Эй ты, порежь фрукты и не колупай мне мозги, злая тетка.

— Другое дело, — кивнула она. — Можешь звать меня Эм.

— Тис, — я уже смирилась и тоже представилась.

Приготовив практически обезжиренный омлет на кефире и поставив его на плиту, я заодно проверила, как там дела у магистра Ворха с блинчиками. Но там моя помощь не пригодилась, он справлялся без проблем, так что теста в миске осталось совсем мало.

Мы сдвинули столы и сели обедать двумя группами вместе. Рахо и Мару наперебой травили анекдоты, поражая всех своим одинаково бесшабашным поведением. Пока еще темно-рыжий вампир Нэйтан старательно делал вид, что он нас не знает и вообще случайно оказался за одним столом с нами. Эльфенок Даринаниэль, выглядевший всего лет на тринадцать, но бывший, тем не менее, самым старшим из присутствовавших, вздыхал над салатом. А наши братцы-некромантцы мигом нашли общий язык с Тропаном, Ларинером и Мартином, и теперь о чем-то оживленно шептались, сдвинув стулья. Ну а Дашка кормила с ложечки своего Лютика. Такими темпами он рискует стать колобком.

Я сидела, подперев щеку кулаком, смотрела на весь этот бедлам и думала, что давно уже не бывала в такой шумной компании. Кроме того, между мной и Ворхом еще сидел Рахо и Даша с выхухолем, так что я даже не видела магистра, поэтому пребывала в особенно благостном расположении духа.

— Мару, а ты давно преподаешь? — я пересилила себя и полюбопытствовала у сидевшей справа от меня наставницы, когда та замолчала буквально на секунду.

— Да лет восемь уже, — охотно отозвалась она. — Сложно, но интересно. До этого я была просто штатным охотником, но наша команда потеряла двоих. Таши и Аполинария тоже из моей группы, кстати. Мы десять лет вместе отпахали, прежде чем осели здесь. К слову, Ворх был нашим куратором еще тогда. Вам с ним повезло, он быстро выбьет из вас дурь.

Я попыталась посчитать, как давно это было. Выходит, что магистр преподает уже не меньше двадцати лет.

— Да, это была моя первая группа, Риен тога еще не втюхал мне деканство, — усмехнулся вервольф.

Я поднялась и пошла ставить чайник. Тропан тут же подскочил следом, чтобы помочь.

— Эй, хвостатый, — окликнул его Рахо. — Не вздумай даже.

Я оглянулась на Тропана, на Трэса, но ничего не поняла.

— А что случилось?

— Ничего, — Рахо натянуто улыбнулся.

— Троп? — я глянула на демона в ожидании объяснений.

— Ничего, — он виновато отвел темно-синие глаза с узкими горизонтальными зрачками.

— Постой, — я прикусила большой палец, вспоминая расоведенье и сухие, но дотошные описания магистра Урлика. — Синие глаза… Синие, не красные. Инкуб, да?

Тропан обреченно кивнул и отступил на шаг:

— Извини. Я ничего такого не хотел, только поближе быть.

— Да ладно, кто ж безгрешен, — я усмехнулась и сама обняла несчастного голодающего демона.

Все демоны без исключения (а инкубы и суккубы особенно сильно) нуждаются в искренней ласке других живых существ для восполнения своей жизненной энергии. А уже как эту энергию им легче получать, личное дело каждого.

— Ну, все, хорошего понемногу, — я выпуталась из цепких рук инкуба и вернулась к приготовлению чая и кофе.

Вскипятила воду, достала чашки, поставила все это на стол при помощи полудемона, туда же добавила ложечки, сахарницу, банку кофе и чая.

— А есть вообще хоть одна раса, которая вызывала бы у тебя неприязнь? — задумчиво спросила Мару, наблюдая за тем, как я мимоходом гладила по все еще перемазанным кашей волосам расцветавшего на глазах инкуба.

— Оборотни, — тут же хором ответили Дашка, братцы-некромантцы, Трэс и Ворх за меня.

Наставница рассмеялась:

— Какая ирония!

— А вам посуду помыть, — я ткнула пальцем в некромантов с их новыми друзьями и тоже села за стол. Намешала себе крепкого черного кофе, тяжело вздохнула и повернулась так, чтобы не видеть Ворха.

До ужина мы, за исключением кураторов, просидели в гостиной, играя в карты двумя командами. Причем на желание, что добавляло остроты игре.

Я сидела на каминной полке, скрючившись в три погибели, и кукарекала, давясь смехом. Мартин висел вверх тормашками на метле посреди комнаты с фонариком в руках, изображая люстру. Ларинер жонглировал ложками, и весьма умело, надо сказать. Остальные еще доигрывали. И тут в гостиную вошла с улицы, видимо, одна из адепток третьего курса, так как мы ее раньше не видели. Она обвела наше безобразие задумчивым взглядом серых глаз с вертикальными зрачками, потянула носом, принюхиваясь. И подошла ко мне.

— Где Ворх?

— И тебе здравствуй. Может, в нашей комнате, — предположила я, свесив одну ногу с полки и попытавшись слезть. Но поняла, что немного застряла в узком прямоугольном углублении. — А может, наверху. Не слежу за ним, знаешь ли.

Девушка громко скрипнула зубами и дернула меня за свешенную ногу, вытаскивая из полки прямо на пол.

— Эй, это больно, вообще-то, — я потерла ушибленное плечо. — Но за помощь спасибо.

— Мы его с обеда не видели, — Рахо тут же оказался рядом и поднял меня, поставил на ноги.

Незнакомка деловито поправила длинные золотисто-рыжие волосы и облила оборотня таким презрением во взгляде, что хватило бы всю комнату затопить:

— Тебя я не спрашивала, щенок.

— Эй, полегче, — я ткнула пальцем в ее объемную грудь. — Одно дело меня с полки сбросить, и совсем другое так с моим другом разговаривать.

— А что ты можешь мне сделать? — прищурилась она.

— Ирва, — окликнул ее из коридора магистр Ворх, — опять ты здесь? Практика третьего курса начнется через неделю.

— Я просто хотела поговорить, — она тут же забыла о нашем присутствии и практически побежала в коридор, где остался стоять оборотень.

— Я уже все сказал, возвращайся, — так и не вошедший в гостиную магистр увернулся от подбежавшей девушки.

— Но послушай, я ведь тебя не ослаблю, — Ирва остановилась и прижала руки к груди. — Помоги мне.

— Что вообще происходит? — шепнула я, вконец деморализованная всем этим.

— Сложно сказать, — Трэс почесал затылок. — В общем, не загоняйся, она из нашей стаи, пума-оборотень. Идем, — он подтолкнул меня к дивану. — Не на что тут смотреть.

Мы вернулись к игре, но я все никак не могла выбросить из головы странную девушку. Она, спустя всего пару минут тихих препирательств в коридоре, вышла из казармы с самым независимым видом, бросив напоследок на меня поистине испепеляющий взгляд. Я невольно поежилась.

Следом за Ирвой через минуту прошел и магистр Ворх, тоже почему-то остановившись на мне недовольным взглядом.

— Что тут вообще происходит? — я задумчиво почесала между рогов лежавшего головой у меня на коленях инкуба. — Что я натворить успела?

— А кто б знал? — пожал плечами Тропан. — Карты раздавай, не отвлекайся.

Я лежала на своей непривычно широкой, но жесткой кровати и смотрела в потолок. Потолок смотрел на меня в ответ черными бусинками глаз паука из темного угла.

— Чего не спишь? — шепнул мне лежавший справа Ари.

— Ты и сам не спишь, — отозвалась я. — Тревожно как-то на новом месте.

— Если хочешь, я могу к тебе перелечь, раз тебе страшно, — предложил некромант от чистого сердца, помня, что мне так действительно спокойнее, так как я все же смесок.

— Во-первых, не страшно, а тревожно, — шепнула я. — Во-вторых, сюда же лунный свет попадает. Ну и в-третьих, ты офигел, что ли?! Кровати, конечно, как для степных орков большие, но мне тут и одной хорошо.

— И в-четвертых, угомонись, Ари, или я к тебе сейчас перелягу, — сонно пробормотал Трэс, заставив меня зажать себе рот рукой, сдерживая рвущийся наружу смех.

— Что за движуха? Кого угомонили? — поднял голову и Ири со своего места.

— Мы бы тебя разбудили, если бы случилось что-то интересное, — ответила ему Дашка.

— Я вас всех сейчас угомоню, если не затихнете, — пригрозил магистр Ворх.

Я не выдержала, перевернулась лицом в подушку и завыла от смеха.

— Ну вот, довел Геру до слез, — буркнул Рахо и бросил в куратора подушкой. — Сам теперь к ней перекладывайся.

Утро началось непростительно рано, подняв нас посредством понуканий магистра Ворха с рассветом.

— Изверг, — буркнула я и натянула одеяло на голову вместе с подушкой, отвернувшись.

— Подъем, — магистр тронул мою голую пятку.

Я подскочила и поджала ноги, возмущенно глядя на бессовестно бодрого и уже одетого Ворха. В смысле, возмущение было не по поводу того, что он одет, это меня, как раз таки, полностью устраивало. Но вот его бодрость выводила из себя.

— Выходим через час, — скомандовал он, — с собой только жизненно необходимые вещи.

Я выразительно глянула на Дашку, закапавшуюся в шкаф по пояс.

— Золотая моя, надень форму и не мучайся, — ей на спину запрыгнул Лютик и вытащил с самой верхней полки нечто черное.

— Я это сюда не клала, — ведьма взяла у выхухоля сверток и с сомнением его осмотрела.

— Домовой разнес ночью, пока вы спали, — сообщил фамильяр.

— Это учебная форма охотничьего факультета, — пояснил магистр. — Сначала будет непривычно, но если хотите, можете идти в ней.

О да, мы все хотели.

Форма представляла собой черный кожаный комбинезон под самую шею с дополнительным жестким воротником. На плечах, локтях, коленях и вороте были короткие серебряные шипы, защищавшие от нежити. Довершали образ тяжелые высокие ботинки, которые мы уже видели у магистра Мару.

Дашка наивно собиралась надеть это все просто на белье, чтобы ничего не стесняло движения, но я прощупала все швы и отрицательно покачала головой:

— Натрет все на свете с непривычки. Майку обязательно пододень, тебе же так два дня ходить.

— Ну ладно, — поникла ведьмочка, горестно вздыхая над молнией, которой можно было регулировать глубину декольте. И достала из шкафа майку.

Я понаблюдала за ее мучениями с единственной майкой, обретавшейся в ее гардеробе исключительно случайно, так как Дашка всегда выглядела как с недели высокой моды. И бросила ей одну из своих, туго облегающих тело, но зато удобно сидящих как вторая кожа.

Ведьма обрадовалась майке с коротким рукавом и глубоким воротом как платью из последней коллекции столичного бутика.

— Тебе стоит пересмотреть свои пристрастия в одежде, — я втиснулась в комбез поверх майки и тонких лосин, когда мы с подругой остались одни в комнате.

— Надо бы. Давай пройдемся по магазинам, когда получим разрешение выходить из казармы?

— Давай, — обреченно кивнула я. Ходить с Дашкой за покупками было себе дороже. Но отказать и слушать ее нытье все два дня, было еще хуже.

После завтрака на скорую руку, а точнее, на четыре скорые руки и две лапы, так как ведьмочка вызвалась мне помочь, мы вышли за ворота казармы гуськом под предводительством Ворха. Лютик помахал нам платочком у ворот и вернулся в комнату, заниматься хозяйством, как и положено приличному фамильяру.

— Идем строго на север до реки, — инструктировал магистр, — там остановимся на привал. Потом переправимся через реку и заночуем на том берегу. По дороге я найду вам применение.

Дашка плелась без энтузиазма, братцы-некромантцы тоже не испытывали особого восторга, хоть и продолжали смотреть на Ворха с немым обожанием. А вот Трэс и я едва ли не пищали от счастья, подгоняя остальных и друг друга.

— Ну ладно, я в лесу вырос, но ты-то чего так радуешься? — удивлялся парень моему нездоровому энтузиазму, помогая Дашке перелезть поваленный ствол огромного дерева.

— Родители каждый год водили меня и брата в поход, — улыбнулась я, с ходу его перепрыгнув. — Я с двух лет приучена к этому. Мы переходили леса, горы, сплавлялись по рекам на плотах и байдарках, ночевали на пике горы и в болоте. Короче, для меня это напоминание о детстве.

— Да, ты у нас подготовленная, — пробурчала ведьмочка, спотыкаясь о каждый корень. — Я-то и подумать в детстве не могла, что вдруг окажусь на охфаке. Ведьмачество — это да. Зелья там всякие — с удовольствием. Но тащиться четвертый час в натирающем где ни поподя комбинезоне через лес… К этому я не была готова.

— Кстати, — я вспомнила кое-что важное при упоминании зелий, бросила на магистра опасливый взгляд и оттеснила подругу в конец нашего шествия. Шепнула ей на ухо, — Слушай, а ты можешь мне приворотку сварить?

— Ты с дуба рухнула?! — отшатнулась она.

— Тише ты, — я схватила ее под локоток и снова притянула к себе. — Очень надо, честно.

— За такое дело огрести можно по самое не балуй, — чуть убавила тон ведьма. — Да и не надо оно тебе, вон вы как друг на друга плотоядно смотрите…

— Кто на кого? — не поняла я.

— Короче, — проигнорировала меня Дашка, — я не могу. Если Ворх почует зелье, он меня закопает живьем…

— Да причем здесь он? — разозлилась я. — Я сама его выпить хочу.

— Стоп, а с этого момента поподробнее, — Дашка потянула меня за руку, чтобы мы отстали от группы еще больше. — Тебе наш магистр и так нравится. Естественным образом, так сказать.

— Да не нужен мне твой магистр! — зарычала я.

— Чего вы там копаетесь? — удивленно оглянулся на нас Трэс, услышав рык.

— Шушукаемся, — огрызнулась я. — Девчачьи дела, иди куда шел.

— Для кого тогда зелье? — шепотом спросила Дарья.

— Для меня. Не могу я так больше, понимаешь? Мне магистр Ворх нравится только из-за переливания магической энергии, это побочный эффект, — пояснила я. — Вот и хочу перебить немного, влюбить себя вон хоть бы в ректора. С него не убудет, он и так всем нравится.

— Дурочка ты, Герка, — усмехнулась ведьма. — Ну да ладно, раз тебе это так сильно надо, то сварю. Или из заначки выделю, если осталось. Но чтоб ни одной живой душе, ясно?

Я кивнула.

— Но учти, для активации тебе нужно будет поцеловать его, — добавила она ложку дегтя.

— Что-нибудь придумаю, — я тяжело вздохнула и потянула ведьмочку вперед, нагоняя остальных.

Но догнать их без приключений нам было не суждено, как и обычно.

— Что это? — Дашка дернула меня за рукав и указала на что-то в кустах у тропинки.

— Камень? — предположила я. — Нет, стой, это кто-то живой… Или нет?

— Похоже на грибокамень, надо бы набрать на зелья, а то в прошлом месяце все кусты облазили, но не нашли, — присмотрелась Даша.

Я остановилась и развернулась к неведомой зверушке, подошла и присела на корточки, легонько ткнула под куст веткой, пока ведьмочка искала в своем рюкзаке банку. Нечто коричнево-серое неопределенной формы развернулось из клубка и ощерилось на меня двумя рядами мелких острых зубок. Будучи размером со среднюю собаку, оно теперь находилось на одном уровне со мной.

Дашка закричала практически на ультразвуке, увидев эту тварюшку, видимо, пытаясь оглушить потенциального врага.

Я отскочила назад, надеясь заткнуть подруге рот раньше, чем все обитатели леса мигрируют из опасной зоны звукового поражения. Но загадочный зверь оказался шустрее, он прошмыгнул у меня под ногами, первым бросившись к Дашке.

— Ах ты ж паразит! — я едва успела поднять ногу, чтобы избежать длинных острых игл на спине твари, расположенных вдоль хребта, но тут же поняла, на что, а точнее, на кого он нацелился, и прыгнула следом.

На секунду мне показалось, что длинный тонкий, как у крысы, хвост зверя проскользнул у меня между пальцев, но меня рвануло вперед за руку с такой силой, что я затормозила по земле коленями с шиповкой.

Тварюшка остановилась, со мной на буксире так и не добежав до источника крика, повернула в мою сторону короткую морду с жутким провалом зубастой пасти и низко застрекотала. Я от неожиданности сдавила кончик лысого хвоста еще сильнее и пустила по нему заклинание электрошока, отдернув руку от сильного спазма, так как использовать электрические заклинания, контактируя с врагом, было чистейшей глупостью.

— Тис, назад! — крикнул выскочивший рядом с ведьмочкой из кустов Рахо, но было поздно.

Спина зверя изогнулась дугой от сильного разряда, и длинные иглы, направленные мне прямо в грудь, выстрелили как из рогатки.

Я зажмурилась и инстинктивно выставила перед собой руки, но ни одна игла меня не коснулась, зато что-то свистнуло передо мной, рассекая воздух.

— Вы зачем, недоразумения ходячие, иглояда разбудили? — мрачно поинтересовался у меня магистр Ворх, отбрасывая пойманные иглы.

— Простите, магистр, — выдохнула я. — Мы случайно.

— Как и обычно, — хмыкнул он и выпрямился. Осмотрел свое предплечье, проткнутое четырьмя длинными тонкими иглами, и тяжело вздохнул. — Вурдалаков кормить пойдешь.

— Да мы действительно нечаянно, — надулась я.

— Не за это. Тут уж живы остались, и на том спасибо.

Я продолжала сидеть на земле и потирать сведенное судорогой запястье:

— За что тогда? — я подняла на магистра непонимающий взгляд.

— Ты на «вы» обратилась. А я свое слово держу всегда.

Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но захлопнула его, так ничего и не сказав. Все же обратиться к нему по имени я пока не могла.

— Я поняла, — кивнула я.

Ворх вытащил иглы из руки и бросил их подоспевшим некромантам:

— Шипы иглояда континентального, они отлично проводят магию, часто используются некромантами в обрядах призыва, — пояснил он просиявшим братцам.

— Спасибо! — едва не треснул от уха до уха Ари.

— А с тобой мы еще поговорим, — куратор мрачно глянул на меня. — Остальные могут идти дальше. Мы догоним.

— Только недолго, — напомнил Трэс и повел обеспокоенную Дашку вперед. — Скоро подействует.

Мы с магистром буквально за секунду остались одни на тропинке.

Ворх присел на корточки передо мной:

— В жизни нужно попробовать все, говоришь? Яд иглояда тоже в твоем списке?

— Возможно, — я неопределенно пожала плечами, опустив глаза.

— А теперь будь хорошей девочкой и скажи то, что я хочу услышать.

— Что сказать? — опешила я, даже забыв о боли в руке.

— Скажи мне «ты».

Я снова опустила глаза и отрицательно мотнула головой.

— Даже Эм добилась от тебя этого всего за одну минуту знакомства, — возмутился магистр. — А ведь она редкостная заноза.

— Так она ж мне никто, это просто, — возразила я и осеклась, поняв, что сказала что-то не то.

— Ладно, горе ты мое, покажи руку, — Ворх тяжело вздохнул и взял мою ладошку, осмотрел ее и нажал пару точек. Спазм тут же прошел.

— Спасибо, — я потянула руку на себя, испытывая явный дискомфорт от его прикосновения.

Вервольф не отпустил, с насмешкой глядя на мои потуги.

Я дернула еще раз, но безрезультатно.

— Отпустите, — потребовала я, но меня проигнорировали. Пришлось пересилить себя и выдавить, — Отпусти меня, пожалуйста.

— Ну вот, можешь же, когда захочешь, — магистр разжал ладонь, давая мне свободу. — Идем, надо группу догнать, — оборотень поднялся и пропустил меня вперед, прокомментировал, — буду следить, чтобы ты никого больше не трогала.

— Ну, я же не голыми руками, что я, дура, что ли, — я смутилась, — я палкой в него сначала потыкала.

Магистр остановился и вдруг разразился таким хохотом, что с деревьев испуганной стайкой вспорхнули птицы.

— Ради святой праматери, Гера, не рассказывай мне о своих изощренных методах, а то я до старости не доживу!

— Могу и вовсе не разговаривать, дольше проживешь.

— Нет уж, придется тебе еще поговорить. Когда подойдем к реке, передашь команде, что до утра мы останемся на этом берегу.

— А почему именно я должна это сказать? — я непонимающе глянула на магистра.

— Потому что минуты через три я уже не смогу разговаривать, — Ворх чуть повел правым плечом, но рука уже безвольно покачивалась при ходьбе. — Парализующий яд на иглах. Часа четыре будет действовать. Может, и больше.

— Господи, да зачем тогда было их ловить? Ну, полежала бы я, отдохнула, и все, — возмутилась я совершенно нелогичным поступком. — Парализованный адепт — это даже забавно. А вот парализованный куратор в незнакомом лесу — это проблема.

— Ты бы парой часов не отделалась. Во-первых, ты смесок, у тебя нет такого иммунитета. Во-вторых, иглы летели тебе в грудь, так что парализовать тебе могло сердце и диафрагму.

Магистр затих, тяжело дыша.

— Э… Ты в порядке? — я притормозила и поравнялась с ним.

Ворх кивнул.

— Помощь нужна?

Он на секунду задумался, потом с трудом, непослушными пальцами уже и левой руки вытащил из кармана джинсов сигареты и зажигалку, протянул мне.

— Это точно не навредит? — я с сомнением глянула на тяжело вздымавшуюся грудь.

Я дала прикурить магистру и, не придумав ничего лучше, сунула его сигареты к себе в карман на груди. Не лезть же мне к нему в джинсы.

Вскоре мы неторопливо вышли к реке, где нас уже ждали остальные.

— Ну наконец-то, — Трэс вздохнул с облегчением, — я уже собирался возвращаться за вами.

— У нас тут проблемка есть, — я помогла с трудом переставлявшему ноги магистру сесть под деревом. — Ночевать будем на этом берегу, так что разбивайте лагерь.

— Понял, — Рахо кивнул и принял на себя командование, быстро организовав место для будущего ночлега.

Ведьмочка занялась костром, братцы-некромантцы делали навес, а меня парень определил обработать руку куратору.

Я, мягко говоря, была не в восторге, но Рахо ничего и слышать не хотел.

— Тебя же спасал, вот и займись, — припечатал он и ушел на охоту в лес, чтобы раздобыть что-нибудь местное к обеду.

— Вот же ж, — я хотела уже ругнуться, но передумала, придя к выводу, что парень прав.

Я покопалась в аптечке, выудила заживляющую мазь и подсела к меланхолично смотрящему на наше копошение Ворху.

— Ну как самочувствие? — наиграно бодро поинтересовалась я, больше для отвлечения себя самой.

Магистр неопределенно хмыкнул.

— Ничего, скоро пройдет, — я принялась промывать проколы толщиной с мой мизинец на его правом предплечии. — Вот придет Трэс, и мы сможем пересадить Вас к огню, если хотите, а то я одна вряд ли смогу поднять.

Магистр с явным усилием согнул ногу и толкнул меня коленом под пятую точку.

— За что? — не поняла я, потому как обрабатывала осторожно и боли старалась не причинять.

Ворх вздохнул и закрыл глаза, так ничего и не пояснив.

Смазав последнюю рану и пропустив магию через нее для ускорения заживления, я вытерла руки от мази и снова обратилась к своему вынужденному пациенту:

— Чем еще Вам помочь?

И снова получила тычок коленом.

— Эй, — я подскочила на ноги, — хватит меня бить. И да, я помню, что буду вурдалаков кормить, но прямо сейчас Вы не можете заставить меня обращаться по-другому, поэтому я буду и дальше пользоваться ситуацией.

Ворх глянул на меня снизу вверх весьма многообещающе, так что сразу стало понятно: кормить вурдалаков я буду в прямом смысле, как минимум своим чрезмерно длинным языком.

— Зря ты так, — незаметно подошел к нам Рахо, вернувшийся с парой куропаток. — И вообще, неделю назад, когда я тебя еще только ловил в хранилище, ты дышать боялась даже в моем присутствии, не говоря уже о Реме. А теперь что? Ты уже препираешься с ним и обрабатываешь раны. Так неужели тебе трудно сделать еще такую малость и перейти на «ты»?

— Слушай, а тебя это, вообще, каким боком касается? — возмутилась я на его отповедь.

— Просто забочусь о душевном покое этого старпера, — хохнул парень и похлопал меня по плечу. — Пожалуйста, я лично от себя прошу.

Я нехотя кивнула:

— Я постараюсь.

— Спасибо, — Трэс улыбнулся мне и обратился уже к магистру. — Тебе что-нибудь еще нужно?

Ворх посмотрел на мою грудь и едва заметно кивнул.

Я тут же вспыхнула как маков цвет и попятилась.

— Эй, ты куда? — парень обернулся, заметил мою реакцию и прыснул от смеха. — Да стой же ты, он просто сигарету хочет, а они в твоем нагрудном кармане.

— Тьфу на тебя, — я смутилась еще больше, хоть казалось, что уже и некуда, достала пачку, зажигалку и дала магистру закурить. Собиралась уже оставить сигареты рядом на траве, но поняла, что так они отсыреют, поэтому снова сунула их в карман.

Постояла так немного, подумала, и села рядом. Рахо уже ушел, сочтя свой долг исполненным. Я дождалась, пока сигарета истлеет до середины, протянула руку, забрала ее и стряхнула пепел себе в ладонь. Под прицелом удивленного взгляда двухцветных глаз вернула мужчине сигарету и принялась перебирать пепел в руке, стараясь вспомнить травоведенье.

— Здесь есть зверобой, — принюхалась я, — ведь так?

Магистр кивнул.

— И луговой лунный колокольчик, — продолжила я.

Снова слабый кивок.

— Это в первую очередь антидепрессанты, — припомнила я лекции. — Еще здесь чувствуется мелисса и валериана. Успокоительные. Кажется, у Вас… у тебя, — тут же поправилась я, — проблемы с агрессивностью. Или с трансформацией.

Ворх усмехнулся и закрыл глаза, положив голову на ствол дерева, оставив меня гадать дальше.

— Допустим, излишне агрессивного оборотня не допустили бы к преподаванию. Хотя, вопрос спорный. Значит, все же трансформация.

Ворх никак не подтвердил, но и не опроверг моих слов.

— Не думаю, что у вервольфа из рода альф может быть затруднен сам процесс перекидывания. Остается только слишком сильная звероформа. Тогда эти травы нужны для сдерживания Зверя.

Магистр по-прежнему не подавал никаких признаков согласия.

— Но там еще и бессмертник кристальный. Он останавливает внутренние кровотечения. Это уже странно, — я взяла оставшийся окурок и затушила его, задумавшись. — Может быть, в таком количестве эти травы могут повреждать легкие?

Я снова глянула на магистра, ожидая хоть какой-то реакции, но он не двигался. И мне даже показалось, что он не дышит.

— Эй, ты в порядке? — я тронула Ворха за плечо.

Все еще никакой реакции. Я легонько потрясла, но это ничего не дало.

— Да что ж это за день такой хреновый?! — я прижалась ухом к груди вервольфа, но из-за собственного подскочившего к горлу сердца никак не могла расслышать его сердцебиение.

Бросив бесполезное в таком состоянии занятие, я выпрямилась и заметила, что этот симулянт вполне себе жив и смотрит на меня с насмешкой.

— И вовсе не смешно, — буркнула я. — Пойду-ка я остальным помогу, раз здесь мою помощь не ценят.

К обеду стоянка была полностью готова, из пространственного кармана был извлечен котелок, пойманные Трэсом куропатки ощипаны, а Ворх уже начал немного двигаться, хоть и с трудом.

— Спасибо, — пока еще тихо ответил он, когда я в очередной раз выдала ему сигарету со странным набором трав.

— Справишься сам? — уточнила я.

Магистр пошевелил неполным набором пальцев левой руки, демонстрируя, что мое присутствие теперь не обязательно.

— Тогда я пошла, зови, если что, — я вернулась к игравшим в карты у костра ребятам.

— Так, мы пошли на второй круг, — сообщил мне Ири. — Ты начинаешь.

Мы играли все так же на желание в сложную игру, отдаленно напоминавшую «мокрую курицу» моего родного мира, но здесь колода включала в себя сто карт, и их значение и взаимодействие было гораздо сложнее.

— Сейчас кто-то вылетит, — усмехнулся Трэс.

— Ты мухлюешь, — огрызнулась я.

— Не пойман — не упырь, — оборотень в два хода выбил меня из круга. Снова.

— Ладно, все, я поняла, — я положила оставшиеся три карты и подняла руки, — сдаюсь.

— Отлично, — парень повернулся к Дашке с ехидной улыбкой.

По очереди выбив каждого из нас, Трэс растянулся на траве, закинув руки за голову:

— Так, теперь нужно придумать для вас задания.

— Только не злобствуй, — обреченно попросил Ари.

— Совсем немного, — ухмыльнулся оборотень. — Итак, Ири. Ты будешь петь серенаду. Ари, ты будешь сидеть на дереве и изображать прекрасную принцессу, которой Ири будет петь. Даша, с тебя массаж, а то уже шея затекла вас всех обыгрывать.

Ведьмочка с плохо скрываемым удовольствием пересела поднявшемуся парню за спину и вцепилась ему в плечи.

— Герка, что же тебе такое придумать? — Трэс блаженно зажмурился.

Дашка шкодливо улыбнулась и что-то шепнула ему на ухо, стрельнув в меня хитрющим взглядом.

— О, точно! Будем долечивать твою оборотнефобию. Тебе задание поцеловать Ворха.

— Ты с ума сошел?! — возмутилась я. — Чем это мне поможет?!

— Ну как это чем? — усмехнулся парень. — Он же пока не может сопротивляться, поэтому у тебя сформируется ассоциация, что оборотни безобидны. Все логично, давай, приступай.

— Ты уверен? — я уперла кулаки в бока.

— Да давай уже! — поторопил меня Ири, вместе с братом неотрывно следящий за разворачивающимися событиями.

— Вы точно этого хотите? — моим тоном можно было всю планету заморозить.

— Да! — хором ответили мне сокомандники, а Дашка еще и пальцем указала в сторону магистра.

— Ладно, — ответила я все так же холодно.

Я поднялась с травы, бросила еще один вымораживающий взгляд на замерших в ожидании товарищей и пошла к сидевшему под деревом на берегу куратору.

— У меня тут карточный долг, — сообщила я вервольфу, повернувшему голову на звук при моем приближении.

— Какой? — поинтересовался он.

— Сложный и, вероятно, болезненный, — вздохнула я. — Потому что ты меня потом убьешь.

— Посмотрим, — усмехнулся он. — Чем я могу тебе помочь?

— Не сопротивляйся, — попросила я, наклонилась и чмокнула его в щеку. И тут же скорее выпрямилась, восстанавливая дистанцию.

За спиной раздался дружный разочарованный стон.

— Зверски извиняюсь. И спасибо за содействие.

Я, алея до самых кончиков ушей, быстро вернулась к группе грязных подстрекателей.

— И что это было? — возмутился Рахо. — Это разве поцелуй?

— В условии ничего не уточнялось, поэтому я выполнила его на свое усмотрение, — открестилась я.

— Вот ведь хитрая, не подкопаешься, — расстроилась ведьмочка.

— А с тобой у меня вообще отдельный разговор будет, — я бросила на подлую подругу уничижительный взгляд. — От тебя я такого не ожидала.

Дашка, судя по довольной физиономии, виноватой себя не чувствовала, более того, явно считала, что знает, что для меня будет лучше.

— Вот уйду я от вас, злые вы тут все, — буркнула я, села и принялась расшнуровывать ботинки.

— Куда ты босиком пойдешь? — удивился Рахо.

Я проигнорировала его и стала выпутываться из комбеза.

— Еще и голая, — вконец растерялся он. — Или ты все же перекидываться умеешь, но без одежды?

— Вот тебя только спросить забыла, как мне ходить, — огрызнулась я.

Оставшись в предусмотрительно пододетых под комбез майке и тонких лосинах, я пошлепала босыми пятками к реке. Тронула воду и, сочтя ее достаточно теплой, вошла по пояс.

— Там острые камни на дне, будь осторожна, — окликнул меня Ворх.

Я кивнула и нырнула с головой.

Река была широкой, но мелкой, мало где я не доставала до дна. Убедившись, что тонуть здесь негде, ко мне присоединились братцы-некромантцы. Смущаясь и запинаясь, вечно веселые выходцы из Стального мира шепотом признались мне, что не умеют плавать, и попросили их научить. Глядя на это безобразие, Трэс тоже не смог устоять и присоединился к издевательству над некромантами, которое, как по мне, было просто немного экстремальным ускоренным курсом плавания.

Дашка зашла в воду последней. Разумеется, во взятом с собой «жизненно необходимом» купальнике.

— Ну а что? В жизни всякое бывает, нужно ко всему быть готовой, — вздернула носик ведьмочка.

— Слушай, предусмотрительная ты наша, тебе надо быть завхозом команды, — я легла на воду и расслабилась, потому что неуемные братцы быстро нас утомили, но результат того стоил.

Они уже терпимо держались на воде и даже медленно, но уверенно барахтались в нужном направлении.

— Это можно, — хмыкнула подруга. — Тогда ты будешь штатной язвой.

— Меня и назначать не надо, я уже здесь, — усмехнулась я и тут же ушла под воду, так как Рахо потянул меня вниз, подкравшись незаметно.

Вода хлынула в нос, противно засвербев там. Я брыкнулась раз, другой, но оборотень держал крепко. И тут рядом мелькнул серебристый хвост. И Трэс.

Я от удивления перестала сопротивляться и обернулась посмотреть, кто же меня держит тогда, если оборотень оказался по другую сторону. И уставилась в бледно-салатовые рыбьи глаза. Беловолосая русалка, боковым зрением принятая мной за Рахо, улыбнулась, ну или оскалилась, оголив острые игловидные зубы, и потянула меня с удвоенным энтузиазмом.

Я возмущенно булькнула и схватила длинный хвост с полупрозрачными плавниками, не давая русалке плыть дальше. Зеленая глухо зарычала. Я показала ей интернациональный жест категорического несогласия и дернула за хвост так, что позвонки хрустнули. Русалка вскрикнула и разжала руки. Тут же рядом оказался и Трэс, перехватил меня за руку, оттаскивая, а в похитительницу полетел темный сгусток заклинания.

Водница судорожно дернула поврежденным хвостом, уворачиваясь от заклинания, зашипела и практически растворилась в темной воде у самого дна. Меня в ту же секунду практически за шкирку выдернули из воды.

Мы вынырнули гораздо ниже по течению, где было уже довольно глубоко. Я каким-то нереальным образом оказалась на руках у Ворха, ничего уже не понимая, а Трэс остановился по пояс в воде, высматривая русалку у поверхности.

— Ты в порядке? — спросил магистр.

— Вполне, — я пыталась одновременно отдышаться и сползти с его рук.

— Чем ты ей так насолила? — поинтересовался Трэс, оглянувшись на нас.

— Без понятия, — открестилась я, задыхаясь. — В первый раз ее вижу. Да и вообще, русалок вживую никогда раньше не видела.

— Ладно. Пострадало только самолюбие, — поморщился парень.

— Это не страшно. Что она сделала? — Ворх вышел из воды и поставил все еще задыхавшуюся после такого заплыва меня на ноги.

— Ничего. Просто тащила, — я откашлялась и попробовала глубоко вдохнуть. — Если ей мяса захотелось, то логичнее было бы уволочь кого-то из Неранов, они же плавать не умеют. Видимо, у нее что-то со зрением.

— Не думаю, — покачал головой Рахо, выходя следом. — Она очень целенаправленно к тебе подплыла.

— И вернулась, — магистр указал на торчащую из воды белую макушку у противоположного берега. — Возвращаемся на стоянку, от меня ни на шаг.

— Поняла, — я понуро опустила плечи и поплелась за преподавателем.

— Стой, — Трэс схватил меня за руки и уткнулся носом мне в ладони, долго принюхивался. — Это не русалка. Хотя запах очень похож. Она вообще не нежить. Не могу сказать точнее, я такое раньше не встречал.

Ворх молча перехватил мои руки и повторил процедуру, потом крутанул меня и стал вынюхивать волосы, спину, где я касалась русалки, пока она меня тащила.

— Это щекотно, вообще-то, — не выдержала я, ежась от маршировавших по мне мурашек.

— Русалка, — резковато даже для самого себя ответил магистр. — Просто сожрала недавно кого-то живьем, поэтому запах нетипичный. Идем отсюда.

Я недоуменно глянула на Трэса, но он тоже выглядел озадаченным и, дождавшись, пока Ворх отвернется и пойдет вперед, отрицательно покачал головой.

— Оно точно живое, — шепнул мне парень. — Я бы не перепутал.

— Охотно верю, — я кивнула. — И вела она себя странно, даже не пыталась укусить или задушить.

— Есть вопросы? — обернулся к нам Ворх.

— Есть, — я поравнялась с ним. — Русалки всегда топят жертву?

— Если гнездо близко, а у нее есть выводок, то может потащить живьем, — нехотя пояснил он.

— Значит, как учебной группе охотников, нам положено теперь найти гнездо? Она ведь представляет опасность для окружающих.

— Нет, — отрезал магистр. — Я сообщу рабочей группе.

— Но Рэм, — возмутился Трэс, — дай нам хотя бы попробовать!

Магистр бросил на младшего оборотня такой испепеляющий взгляд, что тот моментально заткнулся.

Зато меня уже охватил азарт охоты. Я глянула на мрачного магистра, набралась смелости и применила проверенный и отработанный на старшем брате метод.

— Ну пожалуйста, — жалобно протянула я. — Только один раз! Мы издали посмотрим. И все, мы ни о чем больше не попросим до конца месяца! Даже в следующем месяце не попросим, будем делать вообще все, что скажешь.

Магистр аж споткнулся от такого.

— Вы и так будете, я ваш куратор, — буркнул он.

— Одно дело, когда делают из-под палки, и совсем другое, когда добровольно, с благодарностью и охотно, — возразила я. — Ну пожалуйста! Это ведь не сложно! Мы очень аккуратно!

Рахо улыбнулся от всего этого и присоединился к уговорам:

— Действительно, мы ведь можем издали посмотреть. Разведать обстановку для рабочей группы. Я тоже раньше с русалкой так близко не сталкивался.

Мы как раз вышли к ожидавшим нас некромантам и ведьме, поэтому я решила применить тяжелую артиллерию.

— Магистр запретил нам выследить гнездо русалки с выводком! — выдала я товарищам с самым обиженным видом.

Команда дружно умоляюще уставилась на несправедливого педагога.

— Как же так? — Дашка театрально заломила руки. — Когда еще у нас будет такая возможность?

— Гера, на пару слов, — Ворх с силой сжал мое запястье и потянул в сторону.

— Так ты разрешишь? — с надеждой спросила я.

— Ты хоть понимаешь, какое тлетворное влияние оказываешь на команду? — магистр отпустил меня, когда мы отошли достаточно далеко. — Ты прирожденный лидер, они моментально подхватывают любую твою идею, даже самую бредовую.

Я удивленно похлопала глазами:

— Я за собой такого не замечала.

— Так вот заметь. И запомни, что из-за твоих необдуманных желаний может пострадать вся группа. Даже с одной русалкой сложно справиться. А если их там несколько? Впредь думай, на что их толкаешь.

— Прости, — я опустила голову. — Я не подумала, что это может быть опасно. Решила, раз мы с Трэсом справились…

— Вы ее только разозлили. Так что к воде никому не подходить, — отрезал он и пошел обратно к стоянке.

— Трэс лучше справляется с лидерством, — вздохнула я вслед ему. — Так что я во всем его поддержу и не буду больше подбрасывать дурные идеи.

— Уж постарайся, — бросил магистр через плечо.

Вернувшись на берег, я отрицательно покачала головой в ответ на вопросительные взгляды.

— Нет, ребята, это действительно была плохая идея. Извините.

— Ну вот, — Рахо пнул камешек. — А я уже думал, что тебя-то он точно послушает.

— Трэс, ну я же не фея. К тому же, магистр абсолютно прав, это опасно.

— Ну, ты сейчас прямо второй магистр, — фыркнул оборотень. — Ладно, пусть так.

— Жаль, я тоже хотела на русалку посмотреть, — вздохнула Дашка.

— А я в бестиарии видел одну, когда ночевал там, — Ари поежился. — Редкостная дрянь. И воняет в аквариуме так, что лучше сутки не есть, если близко посмотреть хочешь.

— Ну ясен перец, это же нежить, они всегда со специфическим душком, — поморщилась я, сев к костру с остальными.

Рахо оглянулся, но не увидел куратора поблизости, махнул нам придвинуться поближе:

— Слушайте, у этой русалки был живой запах. Натурально живой, практически не было этого специфического душка.

— Думаешь, это была не русалка? — вскинул бровь Ири.

— Думаю, нам все же стоит взглянуть на ее гнездо, — уточнил Трэс. — Мало ли.

— Она ранена и злая, — напомнила я. — И может быть не одна. Давайте хотя бы в потемках не пойдем? А еще лучше вообще не пойдем.

На меня уставились четыре пары глаз с одинаковым укором.

— Ну, серьезно, ребята. Я тоже хочу попробовать, но я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Успокойся, мы только глянем с берега, — обрадовалась Дашка.

Я обреченно вздохнула. Необдуманно брошенное мною зерно проросло. И магистра нет рядом, чтобы вразумить их.

Я поднялась и отошла к реке, беспокойно вглядываясь в потемневшую воду.

— Ну что такое? — Трэс подошел ко мне и прислонился к дереву. — Чего ты так распереживалась?

— Ты уверен, что обойдется без жертв? — уточнила я. — Я за Дашку боюсь, она у нас не очень-то боевая.

— Я присмотрю за ней. Ты сама как?

— В порядке. Но ты же понимаешь, что мы огребем от Ворха по полной? — уточнила я.

— Понимаю. Зато все вместе и весело, — усмехнулся он. — Поверь, это не так и страшно.

— Мне уже не весело, — фыркнула я. — Прошу тебя, давай хотя бы утром.

— Ладно, посмотрим по обстоятельствам, — сдался парень. — И ты зря так Рема боишься, он рычит, но не кусается. Раньше он не был таким серьезным, чего мы только не вытворяли на пару, когда он приходил иногда навестить нас в стаю…

Я вымучено улыбнулась и кивнула.

— Он тебя не обидит, поверь мне. Так что будь смелее, — он приобнял меня за плечи. — Ты его слушай, конечно, но не бойся нарушить его приказ, если он не прав.

— А если я с ним согласна?

— Тогда я очень рад, потому что с ним редко кто-то согласен, — Трэс задорно улыбнулся и встряхнул меня. — Я действительно рад.

Я смутилась и снова кивнула. Вот уж не думала я никогда, что Рахо будет радоваться тому, что мы с его отцом найдем общий язык. Знал бы он, что я на самом деле чувствую, наверняка бы меня ненавидел.

Я обняла парня в ответ и тяжело вздохнула. И решила для себя, что лучше пусть он никогда и не узнает. Тем более, Дашка скоро сделает мне зелье, и я благополучно буду вздыхать уже по ректору. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Если бы не переливание энергии… Угораздило же меня взять этот проклятый накопитель, связаться с проклятым деканом и принять его проклятую энергию…

— Идем назад, а то еще и за то, что у воды стоим, получим по голове, — я разжала руки и в очередной раз тяжело вздохнула. Прямо с надрывом.

— Не переживай, мы справимся, — парень понял все по-своему.

— Справимся, — я нацепила улыбку и развернулась к костру.

Но там уже стоял магистр Ворх, скрестив руки на груди. И смотрел на нас весьма хмуро.

— Я говорил не подходить к воде?

— Говорил, — кивнула я.

— Но вы пошли, — констатировал он.

Я оглянулась и прикинула, что до реки было еще с полметра:

— Но не дошли. Русалки на сушу не выползают, — я снова глянула на злого вервольфа и опустила голову. — Извини.

Ворх кивком головы отправил Рахо к остальным. Я уже хотела прошмыгнуть следом, но магистр преградил мне дорогу.

— Давай, подойди к воде ближе, — предложил он мне.

Я всмотрелась в опускавшиеся на воду сумерки и отрицательно покачала головой.

Вервольф настойчиво кивнул на воду.

— А может, не надо? — с надеждой спросила я. — Меня и так последнее время все подряд убить хотят.

— Иди, — рыкнул он.

Я поежилась и сделала шажок к реке, оглянулась на магистра. Он жестом велел мне идти дальше. Я шагнула к самой кромке воды, нервно поджав пальцы на все еще босых ногах. Тут же вспомнила, что я по-прежнему расхаживаю во влажной майке и лосинах, поежилась еще и от холода.

— Дальше, — скомандовал Ворх.

Я стала ногами в воду, едва доходившую до лодыжек.

Из воды буквально в двух метрах от меня тут же показалась белесая макушка и рыбьи глаза.

Я совершенно несоответственно гордому званию будущей охотницы позорно вскрикнула от неожиданности и выскочила из воды.

— Вот тебе наглядный пример, раз ты слов не понимаешь, — прошипел мне на ухо тут же оказавшийся рядом магистр.

— Прости, — я прижала руку к бешено колотившемуся сердцу. — Больше никакой самодеятельности.

На берег, привлеченные моим криком, выскочили друзья, увидели русалку в воде и попятились.

— Ты в порядке? — первым делом спросила Дашка.

— Да, — отозвалась я, моментально отпрянув от стоявшего слишком близко вервольфа. — Вот вам русалка, любуйтесь и нюхайте. А с меня на сегодня хватит.

Я развернулась уходить, но замерла, пораженная совсем простой мыслью. Повернула назад, стала ногами в воду и, дождавшись, пока водница снова покажется, подняла руки и запустила в нее боевую сферу.

Русалка увернулась от летевшего ей прямо в лоб заклинания с такой легкостью, будто ее и не было там секунду назад. Я разозлилась и стала швырять сферы попеременно из обеих рук, благо я амбидекстер, с интервалом в полсекунды. Русалка оставалась невредимой, лавируя между шипевшими при соприкосновении с водой сгустками белого пламени с легкостью листа на ветру.

Я шагнула чуть ближе и перешла на залпы по четыре сферы. И тут нежить бросилась ко мне с совершенно безумным видом, практически остекленев и без того страшными глазами. А поднятый над водой пар от моих огненных заклинаний как назло ухудшал обзор.

— Вот вам урок практической боевой магии, — спокойно сказал магистр Ворх, в мгновение ока оказавшись рядом и выдернув меня на берег. — Русалку в воде практически невозможно зацепить. Их ловят во время кормежки или в гнезде, когда они куда менее верткие. И информация к размышлению: запах крови распространяется в воде очень быстро, и нежить от него шалеет. Так что вопрос тебе на засыпку, Гера. Стоит ли лезть в реку с острыми камнями на дне босиком, когда против тебя русалка?

— Не стоит, — я глянула на свои порезанные пятки и вздохнула. — Это казалось гораздо проще, пока я не начала.

— Для этого вы и учитесь.

Я глянула на своих боевых товарищей, они все поняли и, кажется, отказались от идеи выслеживать гнездо самостоятельно.

Согревшись у огня и переодевшись в уже ставший родным комбинезон, я почувствовала себя гораздо лучше. Довершила идиллию кружка горячего кофе, сваренного на живом огне.

Я сидела на поваленном стволе чуть поодаль от остальных и смотрела на полную луну, выглядывавшую в рваные просветы облаков. Нераны тренировались с новыми иглами, призывая дух местной белки, на большее в полнолуние они не были способны, а Дашка с Трэсом играли в карты на желание. Ведьмочка часто проигрывала, в качестве наказания целуя парня в щеку все с большим энтузиазмом от проигрыша к проигрышу. А мне было так тоскливо, что хотелось постыдным образом завыть.

Я понимала, что веду себя в последнее время совершенно странно и нелогично, но никак не могла себя пересилить. Будто во мне было два человека, каждый со своим настроением и интересами, и они не всегда могли договориться между собой, заставляя меня то дерзить, то виновато опускать глаза и со всем соглашаться.

— Что, взгрустнулось? — из темноты леса показался магистр, сел рядом на толстый ствол вековой сосны. — Не переживай, вокруг на пару километров ни единой живой или неживой души, я обошел всю территорию, так что на сегодня покушения на тебя закончены.

— Спасибо, — я отвернулась к бледному диску луны.

— Да не расстраивайся ты так, у каждого может случиться дерьмовый день.

— Во мне может проснуться Зверь? — неожиданно даже для самой себя спросила я у магистра.

Он на секунду задумался, потом тоже повернулся, прислонился спиной к соседнему дереву и уставился на луну:

— Вполне возможно. А почему это тебя вдруг заинтересовало?

— Да так, глупости всякие, — отмахнулась я, смутившись от своих предположений.

— Нет уж, рассказывай, — настоял мужчина, — я твой куратор и должен знать, в каком ты физическом и моральном состоянии, чтобы правильно распределять обязанности в команде.

Я прикусила губу, пытаясь подобрать правильные слова.

— Такое чувство, что у меня какое-то раздвоение личности, — наконец выдавила я. — Я иногда себя не узнаю. Вот и подумала, что это может быть влиянием сущности Зверя.

— Или ты просто взрослеешь, — усмехнулся вервольф.

Я покосилась на свое тело, вполне себе взрослое. Конечно, по сравнению с ним, я, пожалуй, еще ребенок, но списать странное поведение на гормоны тут никак не получится.

— Нет, уже повзрослела, — вздохнула я. — Аккурат три года назад поняла, что теперь взрослая и легко и просто больше никогда не будет.

Ворх повернул ко мне голову, рассматривая задумчиво, будто впервые увидел. А я поняла, что, наверное, в первый раз в жизни не боюсь смотреть ему в глаза.

Он протянул ко мне руку, но тут же опомнился и отдернул ее:

— У смесков Зверь может никогда и не проснуться, невзирая на то, как сильно разбавлена кровь. А может оказаться и у дальнего потомка, который даже не знал, что у него в роду есть оборотень. Все зависит от души. Поэтому сложно судить, пока Зверь не поднимет голову. Когда это началось?

Я вспомнила подслушанный у кабинета ректора разговор, ожидание смерти после этого и то, как что-то внутри меня отказывалось умирать, поджав хвост от страха.

— Наверное, после переводного экзамена.

Да, именно с тех пор и начались странности во мне. Я перестала бояться оборотней, я стала тверже, что ли. А еще у меня получилось говорить тем самым тоном, как магистр, когда ему невозможно не подчиниться. И это было так странно. Откуда это во мне взялось?

— Ворх, я не хочу этого, — я даже не сразу заметила, что впервые обратилась к магистру по имени, хоть и по общепринятому. — Не хочу Зверя, не хочу быть оборотнем, не хочу звероформу. Мне это… отвратительно. Как это остановить? Я и так не могу избавиться от всех этих оборотневских замашек, а они мне не нужны без брата, я не хочу быть не такой, как он.

— Рей был одним из лучших моих адептов, — Ворх взял кружку из моих дрожащих рук, поставил ее на землю, — мне действительно жаль, что так получилось. Хоть у него и не было звероформы, но поверь, он был оборотнем до мозга костей по своему духу.

— Но я не хочу, — я едва сдерживала слезы, упершись затылком в дерево. — Я всегда была человеком, я не хочу становиться другой.

— Прости, я не могу это остановить, как бы мне ни хотелось, — Ворх вдруг подсел ближе и полез в мой нагрудный карман, заставив меня моментально вспыхнуть, выудил оттуда свои сигареты и протянул одну мне.

— Ты все правильно поняла, это для ослабления Зверя. Так что присоединяйся.

— Тебе-то это зачем? — я закурила уже почти привычно.

— Это запутанная история, — уклончиво ответил он. — Скажем так, все мы рабы жизненных обстоятельств.

Я не стала допытываться и просто сидела рядом с ненавистным оборотнем и курила за компанию, глядя на полную луну. Когда еще у меня выдастся такая возможность?

Ночью никому не спалось, несмотря на богатый на события день. Поэтому мы всей группой просто лежали вокруг костра вповалку и перебирали знакомые созвездия на прояснившемся небе.

— А это разве не Эльф-лучник? — я указала на характерную кучку звезд, второй рукой не забывая щекотать кисточкой косы Ари его брата.

— Гераааа, ну прекрати, — Ири пытался отмахиваться, но вставать и ложиться дальше от меня ему было лень, поэтому парень только возмущался.

— Это Единорог, просто он перевернут во второй половине года, — пояснил Трэс, которого Дашка с упоением чесала за ухом, пока его голова лежала у нее на животе.

Я улыбнулась, глядя на эту идиллию. Вот уж кто точно друг другу идеально подходит и никаких трудностей по этому поводу не испытывает.

Я запрокинула голову, чтобы видеть созвездие Мага над самым горизонтом, чем тут же коварно воспользовался Ири, отобрав у меня косу брата и пощекотав по беззащитно открытой шее. Я лягнула его совершенно на автомате, без злого умысла, но некромант навернулся и подскочил уже с зажатым окровавленным носом.

— Ну, Гера, вдоль тебя и поперек! Ты мне нос сломала! — возмутился он.

— Прости, — я села и схватила друга за уши, заставив сидеть неподвижно. — Убери руки, я посмотрю.

Ири с опаской отнял ладони от разбитого носа и громко им шмыгнул.

— У меня и так горбинка, — обижено надулся он, — а ты еще добавляешь.

— Успокойся, — я провела пальцем вдоль спинки носа с нажимом, но никаких признаков перелома не нашла, благо мама научила в свое время. — Ничего у тебя не сломано. И запомни, идеальные мужчины нравятся только издали. Да вон хоть магистра Эйлариена возьми: он просто раздражающе идеален, но при этом одинок, как последняя фрикаделька в супе. Так что брось эти глупости, у тебя очень даже милая горбинка. А шрамы так и вовсе украшают мужчину.

— Умеешь ты утешить, — фыркнул некромант, но прямо зарделся от похвалы. — Предлагаешь мне еще и шрамом обзавестись?

— Просто так не обзаведешься, — усмехнулась я. — Шрам не имеет никакой ценности, если за ним не стоит история «в тот раз я снова едва не сдох». Так что подожди, с нашей специальностью ты очень быстро превратишься в мужчину.

— А как же твой шрам? — тут же отвлекся он, кивнув на мое плечо. — Ты всегда отмахивалась, мол «медведь цапнул», и никакой истории. Так свела бы, целители это могут.

— Этот не сводится, — я повернулась, чтобы лечь на свое место, но столкнулась с очень странным взглядом магистра Ворха, сидевшего чуть в стороне от нас под деревом. Он смотрел точно на место следа от зубов оборотня, хоть он и был скрыт под застегнутым комбинезоном. И ему я точно никогда этот след не показывала.

— Расскажи, — попросил Ири, тоже укладываясь и зажимая нос, чтобы остановить кровь.

— Я плохо помню тот день, — отмахнулась я.

— Ну, хоть в общих чертах. Что-то же ты помнишь, — не поверил он. — Ты все время отмалчиваешься.

Я тяжело вздохнула и собиралась уже просто отвернуться от настойчивого друга, но Рахо тоже поднял голову и попросил:

— Расскажи, Тис, мне тоже очень хочется знать, кому открутить голову за такое.

— Он уже давно мертв, — я смирилась с неизбежным и легла поудобнее. — Еще до моего поступления в Школу я училась в университете в родном мире, а старший брат уже был адептом охфака на третьем курсе. Он часто навещал нас с мамой, в том числе и на каникулах. Мы жили в маленьком городе практически в лесу. Он водил меня по лесу, учил ориентированию и просто полезным вещам. И в один такой день на нас внезапно напал какой-то бешеный медведь-оборотень прямо среди белого дня. Андрей отшвырнул меня в кусты, и когда я, громко матерясь, вылезла оттуда, медведь с окровавленной пастью уже был один посреди поляны. Я магией тогда еще не владела, брат научил меня только щит первого порядка ставить, так, на всякий случай. Само собой, это никак мне не помогло. С полчаса этот медведь гонял меня по лесу, только деревья за спиной трещали. А когда уже почти догнал, мы вместе провалились в волчью яму. Я чудом вписалась между кольев, зацепив только бедро, а вот он повис сразу на трех. Зазубренные такие колья, тонкие, но крепкие. Он бесновался, царапнул пару раз, когда сползал по кольям ниже, а я не могла увернуться. А потом трансформировался. И его разорвало на три части. Я по уши в его и своей крови еще подождала на дне ямы, пока он не затих окончательно, а потом по стеночке встала и попыталась обойти. Медведь оказался куда более живучим, чем я думала, видимо, успел еще схватить и покусать, я плохо помню. Почти все зажило без следа, на руках, на шее, на боках, все укусы и синяки, кроме этого единственного шрама. Моя мама целитель, но даже она не смогла свести следы. Я уже не помню, как он умер, как я выбралась, там ведь было метра три в глубину, как меня потом допрашивали. Зато помню, что через два дня, когда смогла подняться, снова пошла туда, в лес, и пыталась найти хоть какие-то следы брата, но не было совершенно ничего, даже сама волчья яма пропала, будто ничего и не случилось. В тот же день маме пришел проклятый треугольник письма о том, что Андрей пропал без вести. И нам ни слова больше не сообщили, сколько бы запросов мама ни посылала.

— Поэтому ты пошла на охотничий? — тихо спросил Ари.

— Да. В память о брате. И чтобы иметь доступ ко всем документам департамента после выпуска. Я весь лес выжгу, если нужно, даже весь мир, но найду брата.

— А если он… ну, — Рахо неопределенно махнул рукой.

— Лучше труп, чем неизвестность. Спокойной ночи, — я отвернулась ото всех.

— Учтите, я вас завтра рано подниму, — напомнил Ворх, поднялся и снова ушел в лес.

— Гера, ты ведь не в курсе, что это не просто шрам? — спустя минуту спросил Трэс.

— В каком смысле? — я перевернулась обратно на спину.

— Ты много вообще знаешь об оборотнях? — вместо ответа спросил парень.

— Знаю, как убить. Больше мне никогда раньше и не было нужно. Уж извини. Но можешь рассказать, если хочешь, мы еще не проходили вас по расоведенью.

— Да ладно, мы не боимся смерти, — пожал плечами он. — Умирая, душа оборотня возвращается в Эфир мира, перерождаясь снова и снова. И так до бесконечности, пока ее что-нибудь не разрушит или не унесет в другой мир, где будет потеряна связь с Эфиром. Но я не об этом хотел сказать. Твой шрам — это брачная метка. Незавершенная, неполноценная, но, тем не менее, это именно она.

Я села и уставилась на оборотня, совершенно ничего не понимая:

— Брачная? Впервые слышу. Я не видела никаких меток у родителей.

— Как бы тебе объяснить. Чтобы создать семью, оборотни отмечают друг друга кровью, оставляют на партнере след собственной души, через который они получают прочную эмоциональную связь друг с другом. Снять завершенную метку невозможно, поэтому оборотни и заводят одну пару на всю жизнь. Как это происходит у смесков и людей, я не уверен, но тоже что-то должно быть.

— Так зачем ее вообще ставить? Разве нельзя без нее вместе жить? — удивилась Дашка.

— Нет, метка — это благословение магии самого мира, Эфира, без нее у оборотней не рождаются дети. Мы бы вымерли, если бы не ставили метки. Есть, правда, еще обряд единения душ, но я такого никогда не видел, только слышал.

— Что это такое? — Ири подобрал ноги под себя, устраиваясь поудобнее.

— Это очень древний обряд. Его уже давно никто не проходил, — Трэс повернулся, чтобы лучше видеть нас и заодно невзначай обнять Дашу. — В этом обряде две души пары обмениваются своими частями, чтобы в каждом своем перерождении они могли найти и узнать друг друга. Думаю, мало кто настолько сильно любит друг друга, чтобы обречь себя на такую муку, как бесконечный поиск одной единственной души во всем мире, с которой можешь создать пару.

— Наверняка это проблематично, — хмыкнула я. — Но ты снова отвлекся. Что там насчет метки?

— Ах да. Так вот, женская метка выглядит как рисунок под кожей, начинающийся от укуса на правом плече. Бывает, что на левом, если мужчина левша. Я не уверен, как это выглядит у людей, возможно, у твоих родителей и не было меток. Короче, укус на твоем плече — это попытка поставить метку против твоей воли. И особенность женской метки в том, что спустя месяц после смерти поставившего ее самца (а смерть за метку по принуждению ему была бы обеспечена, будь она завершенной) метка исчезает, и самка может создать новую пару. С самцом, правда, такой номер не проходит, его метка пожизненная, так что в случае гибели жены, мужчина остается в трауре до своей смерти.

— Как-то это нечестно, — удивился Ири.

— Ну, знаешь, жизнь вообще нечестная штука. Самки слабые и они слишком ценный ресурс, чтобы в случае потери партнера больше не иметь возможность родить ребенка.

— Логично, — хмыкнул Ари. — Короче, я так понял, нашу Геру пытались окрутить, и раз метка еще стоит, то тот оборотень жив и здоров.

— Именно, — подтвердил Трэс. — Да и все эти укусы и синяки, о которых ты упоминала, честно говоря, тоже не очень на агрессию похожи… Скорее несдержанность…

Я похолодела.

— Значит, я убью его, — пообещала я скорее сама себе. — Найду и убью.

— Полегче, оборотнедав, — улыбнулся Рахо. — Эта метка останется только как шрам. Она никак не помешает тебе поставить другую, уже завершенную.

— Нет, ты не понял, — мотнула головой я. — Плевать мне на метку, на пару и на весь ваш Эфир с его душами. Этот оборотень был там, он убил моего брата и все еще жив сам.

Я дотронулась до уже такого привычного шрама на плече. До метки. До свидетельства того, что убийца моего брата где-то живет своей жизнью. Тот, кто сломал меня, тот, кто отнял сына и брата.

— Эй, ну не плачь, — Ари тут же обнял меня. — Ты сильная, ты справишься. Трэс, ну вот кто тебя просил это рассказывать?!

— Гера просила, — смутился оборотень.

— Ну ты и валенок, блин. Не все нужно говорить, что женщина просит, — отмахнулся некромант.

— Дай сюда, — к нам из темноты леса подошел Ворх, вздернул меня на ноги за плечо, несмотря на мое сопротивление, и потащил к реке.

Там он сел на песок, вынудив и меня опуститься рядом, достал свое успокоительное и протянул мне. Через пару минут я действительно немного успокоилась.

— Ну, вот и молодец, — магистр забрал из моих холодных пальцев окурок, потому что он уже дотлел до кожи, а я все смотрела, как завороженная, как на пальцах медленно появляется чернота ожога. — Все, не думай об этом. Трэсу действительно не стоило ничего говорить, ты только расстроилась зря.

— Но он еще жив, — я сжала кулаки.

— Думаешь, я не просматривал все отчеты по тому делу? Тот медведь мертв. Я лично забирал его тело, уж можешь поверить, сдох он качественно и навсегда.

— Что там произошло? — я встрепенулась, поняв, что это пока мой единственный шанс узнать хоть что-то.

— К сожалению, там произошла перепуганная израненная девочка, — скрипнул зубами он. — И пропавший без единой зацепки адепт моего факультета. Единственное, что было на той поляне — нацеленный портал, затертый до такого состояния, что определить его направление уже не было возможно.

— А как же яма с медведем?

— Пришлось ликвидировать. Ваш мир плохо переносит контакты с другими разумными расами. Но там тоже ничего не было. На зубах медведя была кровь Андрея и твоя кровь. Больше ничего отдел экспертизы тела при некрофаке не нашел.

— То есть, это все было сделано для того, чтобы забрать тело Андрея? — я похолодела еще больше.

— Возможно. Точку выхода портала найти так и не удалось, — магистр положил мне ладонь на затылок. — А теперь успокойся и спи.

Я тут же провалилась в муторную дремоту, но никак не могла заснуть окончательно, потому что сопротивлялась этому странному заклинанию. Поэтому я как сквозь вату слышала, что вервольф поднял меня и понес к ожидавшей нас группе, положил на пригретое мной место и сказал остальным:

— Чтобы ни слова обо всем этом, вам ясно? От эмоционального потрясения в ней может перегореть источник магии, так что, если вы ей действительно желаете добра, то никогда больше об этом не заговорите. Ни о брате, ни о метке. Хоть одно слово — и сотру память всем пятерым.

— Она все забудет? — шепотом спросил Трэс.

— Практически. Из меня менталист посредственный. Что смог, то заблокировал, — Ворх снова положил мне ладонь на голову, и я окончательно провалилась в сон.

Утро выдалось жарким. В основном из-за того, что меня с двух сторон облепили братцы-некромантцы. Я скосила глаза, оценивая обстановку, и хихикнула. Моя голова была запрокинута на плечо Ари, обнимавшего меня сзади, а на моей груди посапывал разбитым носом Ири. Получился эдакий сэндвич, радость многочисленных авторов романтического фентези моего родного мира, которые я читала взахлеб в юности. Я снова хихикнула.

— Интересно, а когда я между вами не лежу, вы друг друга обнимаете? — спросила я шепотом.

— Когда ты между нами не лежишь, мы спим на разных кроватях, — сонно пробормотал Ари.

— Так это я виновата? Ну ты и хам, — я ткнула локтем старшего некроманта, разбудив этим и младшего.

— Студенчество — прекрасная пора, — прокомментировала Дашка. — Когда еще ты сможешь проснуться посреди леса с двумя мужчинами в обнимку?

— Лучше бы никогда, — фыркнула я. — Как-то это не мое. Так, брысь, мальчики, мне встать надо.

Некроманты разлепились, недовольно бурча, и я смогла выползти из их кокона и подняться на ноги.

Солнце еще только показалось над лесом, над водой вилась редкая дымка тумана. Я печально вздохнула, понимая, что с удовольствием бы сейчас нырнула, но магистр за это отвесит люлей. Да и русалка может вернуться.

В подтверждение моих мыслей в тумане раздался тихий всплеск. Я с опаской подошла к кромке воды. Оглянулась, но магистра поблизости не увидела. Тогда я чуть осмелела, разулась, подвернула штанины комбеза и стала в воду по щиколотку. Никто меня в бездонную пучину не уволок в ту же секунду. Я осмелела настолько, что присела, зачерпнула в пригоршни воды и плеснула себе в лицо, провела мокрыми руками по волосам. Оттерла невесть как полученный ожег на пальцах. Все еще тихо. Я набрала еще одну пригоршню и подскочила от внезапно раздавшегося от воды голоса:

— Опять в воду полезла?

— Господи! Я же так заикой стану! — я выскочила на берег и возмущенно уставилась на выходящего из воды магистра. Тут же опомнилась и отвернулась.

— Гнездо не нашел. Очевидно, оно гораздо ниже по течению, — сообщил он. — Не нашел и самой русалки.

— Вот и хорошо, — я пошла обратно на поляну, чтобы не коситься на одевавшегося вервольфа.

— Как ты себя чувствуешь? — окликнул меня магистр.

— Нормально, — я прислушалась к себе, но последствий борьбы с русалкой не нашла. Я обернулась, — Сам-то как?

— Пока не сдох, — пожал плечами он.

— Это уже хорошо, — я кивнула и ушла на поляну. Обращаться к нему на «ты» все еще было странно и непривычно, но я старалась.

Ребята уже проснулись и ставили на огонь чайник, а Дашка поправляла макияж, разложив на коленях килограммовую косметичку.

Я посмотрела на нее и хмыкнула.

— Я слышу скепсис в твоем «хм», — насторожилась подруга.

— Возможно, — я глянула на тоскливо косившегося на ведьму Трэса и предложила, — а давай с тобой в карты перекинемся, Даш. На желание. Только мы вдвоем, — добавила я, так как мальчики тут же навострили уши.

— Давай, — обрадовалась подруга, явно имевшая в загажнике парочку идей на мой счет.

Мы раскинули карты.

Везло с переменным успехом, но я быстро училась мухлевать, так что вскоре ведьмочка возмущенно ругалась, проиграв.

— Так, мое тебе задание сутки не пользоваться косметикой, — огорошила я ее.

Ведьма покраснела до кончиков ушей и испуганно замотала головой.

— Смывай, — усмехнулась я. — Давай, ты мне тоже свинью подкинуть любишь.

— Я не могу, — пискнула подруга, покосившись на парней у костра.

— Можешь. И будешь, — припечатала я. — Мы все выполняли даже самые бредовые желания, так что давай.

Причитая и возмущаясь, Дашка терла лицо спонжем с демакияжем, а потом опасливо спустилась к реке и долго домывала с таким трудом восстановленный всего полчаса назад макияж.

— Я тебе страшно отомщу, — мрачно пообещала она, вернувшись к костру уже не женщиной-вамп. Теперь это была невероятно милая девочка, которой с натяжкой можно было дать шестнадцать лет, хоть ей и было двадцать два.

Рахо удивленно присвистнул, а братцы-некромантцы даже подошли убедиться, что нашу ведьму не подменили.

— Так ведь гораздо лучше. И да, это для твоего же блага, — я подмигнула злой как морской черт подруге.

Даша фыркнула и отвернулась.

— Злись на здоровье, потом спасибо скажешь, — я допила свой кофе и пошла сполоснуть кружку к реке.

— А ты знаешь, что делаешь, — на берегу сидел магистр Ворх с неизменной сигаретой.

— Стараюсь в меру сил, — я пожала плечами, подумала и села рядом. — А его мать не будет против ведьмы?

— То есть мнение отца тебя не интересует? — вскинул бровь оборотень.

— Интересует. Но против обычно только матери.

— Полагаю, что она не будет. В Трэсе практически нет крови Альфы, поэтому тут уж Зора не будет печься о его силе.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Сила оборотня зависит и от силы его пары. Слабая самка делает и самца слабее. И наоборот. Вроде среднего арифметического, но для обоих идет в плюс или в минус. Так что Альфы обычно заинтересованы в том, чтобы взять в пару сильную женщину. Но для Трэса это уже не имеет значения, — пояснил он. — Он не сможет управлять стаей в любом случае.

— То есть, ты одобряешь ведьму? — уточнила я.

— Это его личное дело, я вмешиваться не стану, если он будет держать себя в руках, — открестился Ворх.

— Спасибо, — я поднялась, чтобы идти обратно.

— Это тебе спасибо, что помогаешь этому оболтусу.

Спустя час мы уже переправлялись по реке, используя групповое заклинание воздушного моста.

— Ох, как мне это не нравится, — я шла, едва ли не зажмурившись, потому что под ногами был вязкий и практически прозрачный мост из переплетений воздушных потоков, а сразу под ним вода.

— Бодрее шагай, — насмехалась надо мной Дашка, парившая рядом с нами на метле.

— Хватит ее подначивать, не будь такой обидчивой, — вступился за меня Трэс. — Помогла бы лучше, раз она боится.

— Я не боюсь, — огрызнулась я. — Просто мне это не нравится.

— Страх — это нормально, — заверил меня парень.

— Слушай, иди вперед молча, — рыкнула я, остановившись ровно на середине моста.

Рахо уже открыл рот, чтобы возмутиться, но захлопнул его и пошел вперед.

— Ну вот, опять, — вздохнула я, совершенно не понимая, почему это происходит.

— Гера, держи себя в руках, — одернул меня магистр.

— А что я сделала? Нет, ну серьезно, я не понимаю, как я это делаю и можно ли этим управлять.

— Научишься со временем. А пока просто держи себя в руках.

Я демонстративно обхватила себя руками и пошла дальше. Кто его знает, как я должна научиться, если мне ничего не объясняют.

Наконец мы ступили на противоположный берег. Воздушный мост колыхнулся и развеялся, не оставив и следа.

— Двигаемся на восток вдоль реки, — скомандовал магистр. — Там пройдем по болотам, вернемся на тот берег вброд и пойдем обратно в Школу.

— А если еще дальше пройдем, то можем заглянуть домой, — предложил Рахо и пояснил, — там наша стая обитает. Что-то вроде города. Но это надо увидеть, словами не опишешь.

— И много вас там? — полюбопытствовала Даша.

— Где-то под триста, может быть, уже меньше, — прикинул парень.

— Негусто, — хмыкнула я.

— Это еще самая большая стая в Перекрестном мире, — Трэс вздохнул. — Оборотни вырождаются.

— Почему? — удивилась я, раньше как-то не задумываясь об их популяции.

— Альфы слабеют, кровь мельчает, некому призывать души из Эфира. Раньше у каждой пары было по шесть-семь щенков, а теперь повезло уже тем, кто смог двоих родить, — парень развел руками.

— Это вообще возможно как-то исправить? — уже из чистого любопытства спросила я.

— Боюсь, что нет. Это длится уже более трехсот лет.

— Трэс, хватит убалтывать команду, вы теряете бдительность, — окликнул его Ворх.

— Подожди, ну интересно же, — я отмахнулась от куратора. — Так почему нельзя исправить?

— Потому что бурые волчицы ушли из этого мира, — трагическим шепотом, чтобы магистр больше не ругался, поведал нам Трэс. — Они ушли еще триста лет назад. Они были проводниками магии Эфира и порождали самых сильных Альф.

— Куда они ушли? — спросил Ири.

— Никто не знает, — пожал плечами Рахо.

— Они вымерли, — вместо него пояснил магистр. — Их всех истребили, магический баланс был нарушен, и теперь наш мир медленно умирает.

— Как это произошло? — я обернулась к Ворху.

— Просто истребили. Их больше нет, и не будет.

— Кто истребил? — не унималась я, почему-то жутко заинтересовавшись этой темой, явно действовавшей на нервы куратору.

— Ведьмы, — буркнул он. — Все, тема закрыта, смотрите под ноги.

— А что это там блестит? — вдруг прищурилась непривычно молодая Дашка.

— Радость моя, каждый раз, как ты находишь что-то, а тем паче кого-то, я рискую жизнью, так что не ходи туда, не смотри туда и даже не думай в ту сторону, — тихо, но угрожающе попросила я ведьмочку, тут же забыв о рассказе магистра.

— Но там действительно что-то есть, — присмотрелся и Трэс.

— Это же болото, здесь часто кто-нибудь тонет, — пожал плечами Ворх. — Нужно посмотреть. Но далеко не забредайте, севернее начинается территория с искажением магического фона.

— Мы далеко не пойдем, — Дашка схватила меня за руку и потащила за собой в сторону заинтересовавшей ее блестяшки.

Не добежав буквально метров десять, я затормозила, не выпуская Дашкиной руки:

— Стой! Здесь топко! И гнилью в нос ударило.

— Тогда пошли медленно, — подруга осмотрелась и стала ступать осторожнее. А потом и вовсе выудила из пространственного кармана свою метлу.

— Так мне все это еще меньше нравится, — пробормотала я, садясь за ведьмочкой.

— Держись, — скомандовала она и подняла нас буквально на полтора метра над землей.

— Не стоит этого делать, — предупредил магистр, уже поравнявшись с нами.

Нас качнуло в воздухе, швырнуло в сторону, без слов объясняя, почему.

— Да, лучше мы пешочком, — Даша приземлилась на твердое место и убрала летное средство.

— Ну и что здесь такого? — оказавшись на устойчивой поверхности, я успокоилась и осмотрелась. — Где то, что ты увидела?

— Чуть дальше, — ответил вместо ведьмы магистр. Он поднял с земли сережку в форме полумесяца, понюхал и обернулся к нам. — И лучше вам на это не смотреть.

Но Дашка успела подойти к бочагу и заглянуть в него.

— О господи, Гера! — отшатнулась она.

Я бросилась к ней, но Ворх тут же поймал меня за запястье и удержал на месте.

— Не надо, — покачал головой он.

Вокруг ведьминой находки уже собрались некроманты и младший оборотень, потрясенно смотрящие то в бочаг, то на меня. Дашка отвернулась к дереву, борясь с рвотными позывами.

— Отпусти, — попросила я магистра.

— Не стоит тебе это видеть, — снова повторил он.

— Отпусти, — я дернула руку на себя, вложив в голос абсолютную уверенность в своем праве и твердое намерение получить свободу из его захвата любой ценой.

Это сработало, Ворх разжал пальцы и даже отступил на шаг.

Я подошла к притихшей компании и посмотрела вниз, на распластанное под поверхностью мутноватой воды тело.

Это была молодая женщина, слишком бледная для этих широт, но точно не вампиресса. Вероятнее всего, человек или смесок оборотня, как и я. Некогда белое платье было вспорото на груди, где виднелась дыра размером с кулак, теперь заполненная болотной водой в том месте, где когда-то было сердце. Карие глаза, хорошо различимые даже в болотной мути, задумчиво смотрели в небо, будто она всего на минуточку прилегла отдохнуть. А каштановые волосы длинной до плеч зависли в воде как змеи горгоны вокруг ее лица, вместе с запутавшейся в них второй сережкой полумесяцем. Болотная вода прекрасно сохранила тело, не дав ему разлагаться, и теперь на ее кистях, запястьях, предплечьях и даже голенях можно было рассмотреть многочисленные маленькие проколы от игл. И ни единого пятнышка крови при всем этом не было видно на светлом платье, только зеленая тина. Будто всю кровь бережно собрали, не дав упасть ни единой капле.

Я присела на корточки около бочага и протянула руку к лицу девушки, но отдернула, едва коснувшись воды.

— Глаза ей хотела закрыть, — смущенно призналась я, поймав удивленный взгляд присутствующих.

— Она же на тебя похожа как родная сестра, — прошептала Дашка, все еще давившаяся спазмами пустого желудка. — Боже, я так испугалась, мне в первое мгновение показалось, что это ты!

Меня кольнуло некое чувство узнавания, будто я действительно видела ее раньше, или не ее, но такие же следы от игл. И тут меня как током ударило. Мой сон. Мне ведь снилось это. Взбудораженные воспоминания прорвали плотину слабого ментального блока, затопив сознание ощущениями. Холодный стол, ведьмы, множество игл и моя кровь в сосудах.

Я сжала зубы, чтобы не произнести это вслух, и даже рукой рот закрыла для надежности.

— Тоже тошнит? — Трэс участливо поднял меня за плечи и повел в сторону, к уже сидящей на сухой кочке подруге.

— Нет, я в порядке, — я выдохнула и покачала головой. И соврала, чтобы не нагнетать обстановку, — Просто запах резковат. Позаботься лучше о Дашке, ей плохо.

Ведьмочка действительно была нежно-салатового оттенка. Но из последних сил держалась молодцом.

— Надо ведь ее достать оттуда, — предложил Ири. — Ари владеет даром кукловода, хоть и слабым, так что он может изъять тело, даже не беря его под ментальный контроль.

— Нет, ничего тут не трогайте, — Ворх создал на ладони маленькую бумажную птичку-оригами и запустил ее в небо. — Это место преступления, не следите еще больше.

— Это был магический вестник? — Ари проследил за улетающей птичкой.

— Да, через четверть часа здесь будет оперативная группа, — кивнул магистр. — Посидите в сторонке, мы подождем их здесь.

— Ну, хоть посмотрим на работу профессионалов, — вздохнул Ири, явно бывший не против поучаствовать.

— Она ведь смесок? — спросила я у подсевшего Ворха.

— Да. Не переживай об этом, — он закурил. — Смесков много, это совпадение.

— Я помню тот сон, — я поежилась и потерла запястья, будто иглы снова пронзали их. — Из нее ведь тоже выкачали всю кровь?

— Да, — он нехотя кивнул и протянул ко мне руку, но я отшатнулась.

— Не вздумай! — рыкнула я. — Ты ведь поставил тогда блок, да? А может, и не один раз так делал. Сколько их уже? Еще один, и я вынуждена буду обратиться к менталисту, чтобы все их снять. Каждый раз, как дотрагиваешься, ставишь?

— Да я и не собирался, — фыркнул магистр, все же дотянулся до меня и достал веточку из моих волос. — Ты очень напряжена в последнее время.

— Еще бы, тут рядом лежит обескровленная девушка, как две капли на меня похожая, — я махнула рукой в сторону бочага. — А я видела это во сне. Есть повод напрячься.

— Как я уже говорил, у каждого может случиться дерьмовый день.

— Почему-то у меня случилась дерьмовая жизнь, — горько усмехнулась я.

— Не у тебя одной, — пожал плечами Ворх.

Пока мы отпаивали Дашу успокоительным и старались не делать лишних движений, чтобы оставить как можно меньше своих следов, на болото пешим ходом пришла рабочая группа охотников.

— А почему не порталом? — удивился Ири, глядя на приближавшуюся разношерстную пятерку.

— Искажение фона, здесь крайне опасно открывать порталы, можно выпасть по кускам, — напомнил магистр, выходя навстречу оперативникам.

Первым к нему шагнул огромный темнокожий мужчина, по сравнению с которым Ворх, всегда казавшийся мне нерушимой скалой, теперь выглядел тощим мальчишкой. Я со смесью ужаса и восхищения смотрела на этого громилу и никак не могла отвести взгляд.

Поражающий своими габаритами индивид заметил мой взгляд и криво усмехнулся, отсалютовал огромной ладонью, затянутой в кожаную перчатку. Я оглянулась, но другого объекта для приветствия поблизости не увидела, поэтому робко помахала в ответ. И прикинула, сломается ли у меня спина, если он такой ручищей по ней дружески похлопает. Я нервно сглотнула и решила, что с таким лучше не водить ни дружбу, ни, тем более, вражду.

— В первый раз вижу, чтобы на нашего Уфна женщина смотрела с таким восторгом, — раздался рядом женский голос.

Я от неожиданности едва не подпрыгнула, и покосилась на незаметно подошедшую темную эльфийку.

Она чуть приспустила солнцезащитные очки, смерив меня насмешливым взглядом непроницаемо черных глаз, и покачала головой:

— Такая молодая и наивная. Не создавай конфликтную ситуацию, ты ведь под защитой Ворха.

— Ничего я не создаю, — я смутилась и отвела взгляд.

— Уфн горилла-оборотень, он парень темпераментный и увлекающийся. Так что не увлекай, сама потом не рада будешь, — пояснила она и испарилась так же внезапно, как и возникла.

— Да не нужен мне твой горилл, — уточнила я в пустоту. — Просто никогда раньше таких не видела.

— Ты с кем разговариваешь? — подошел ко мне Ари.

— Да вон с ней, — я кивнула на уже стоявшую рядом с разговаривавшими мужчинами темную эльфийку.

— Слух у них, конечно, хороший, но не настолько же, — усмехнулся некромант.

— Проехали, — я отмахнулась и стала рассматривать остальных членов команды.

Коренастый гном с окладистой русой бородой флегматично опирался на боевой молот, причем в форме охотника он выглядел настолько же гармонично, как и в традиционном доспехе. Также рядом обнаружился и темный эльф, точная беловолосая копия язвительной дамочки, лишь с незначительными отличиями фигуры. Темных эльфов вообще мало кто может с ходу различать между собой. И последним в команде стоял рыжий ведьмак с боевой метлой.

Ведьмак, в свете моего сна и рассказов об истреблении целого вида оборотней, меня насторожил. Я глянула на Дашку, мою лучшую подругу, с которой мы прошли огонь, воду и трубы всевозможных калибров.

— Бред какой-то. Не буду же я из-за какого-то дурацкого сна всех ведьм подозревать, — пробормотала я, старательно отмахиваясь от тревожных мыслей. Как назло, еще и лопатки опять засвербели.

— Собираемся, — выдернул меня из невеселых мыслей магистр, остановившись рядом. — Мы уходим, специалистам нужно больше места, чтобы развернуться с поисковыми заклинаниями.

— Так нам нельзя остаться и посмотреть? — расстроился Ири.

— Нет, — отрезал Ворх.

— Да брось, пусть дети хоть издали глянут и поучатся, — пробасил Уфн со снисходительной усмешкой.

— Мешать же будут, — не согласился Ворх.

— Знаешь, ради такого взгляда можно любые неудобства стерпеть, — горилл подмигнул мне, — пусть остаются, я не против. Хочешь посмотреть на работу, малышка?

Я радостно закивала.

— Как знаешь, — Ворх бросил на меня явно осуждающий взгляд, но спорить не стал, просто велел нам отойти еще на десять метров.

— Гера, ты мой герой! — восхитился Ири, дорвавшись до желаемого. — Смотри на него и дальше!

— Осторожнее с этим, — хмурый Рахо стал рядом со мной так, чтобы прикрывать плечом.

Я едва не рассмеялась:

— Трэс, моя ты радость, я и сама могу за себя постоять. Так что не волнуйся за меня и мою честь, иди к Дашке, она все еще зелененькая.

— Тис, я серьезно, не связывайся.

— Хорошо, обещаю, — я похлопала парня по плечу и переключилась на болото.

Опергруппа тем временем рассредоточилась по периметру и готовилась снять магический слепок поляны.

— Обратите внимание, это тоже коллективное заклинание, как и воздушный мост, который вы опробовали утром, — стал пояснять магистр, встав рядом с нами.

— А почему у их оборотня имя еще более странное? — полюбопытствовала немного успокоившаяся и теперь проявлявшая интерес к происходящему ведьмочка.

— Вовсе не странное, — хмыкнул Ворх. — У оборотней имя должно быть произносимо в частичной и боевой трансформации, учитывая особенности анатомии пасти. Людям это может казаться набором звуков, но это не так. У этих имен даже свои значения есть.

— Тихо, уже достают тело, — шикнул на нас Ири, поглощенный процессом.

Темная эльфийка оказалась некроманткой, поэтому процесс извлечения действительно представлял интерес для наших братцев-некромантцев.

Женщина встала на краю бочага, подняла руки, будто держала невидимые крестовины марионетки, и дернула их вверх. Болотная муть противно чавкнула, нехотя выпуская из своих объятий тело неизвестной. Оно рваными движениями, слишком угловатыми даже для куклы, выбралось на берег и стало прямо, опустив голову. Мокрые волосы тут же закрыли лицо и ее странный взгляд.

— Фиксируй, — скомандовала эльфийка и отступила, давая место своему собрату.

Он сложными пассами окутал тело темным полупрозрачным коконом, тут же затвердевшим и теперь матово поблескивавшим в редких лучах солнца.

Лишь после этого Уфн развернул поисковое заклинание, мигом проявившееся на всей поляне десятками следов. Часть из них, пропетляв по кочкам, привели к нам. Часть двигалась мимо. И один совсем тонкий след вел вверх прямо от тела девушки.

— Это место будет опечатано, — сообщил нам Уфн, подходя. — Больше ничего интересного вы тут не увидите, к сожалению. — Горилл глянул на меня и развел ручищами, — Извини, малышка, все, что смог. Дальше пойдет слишком тонкая работа.

— Спасибо огромное, это и так больше, чем мы надеялись, — кивнула я дружелюбному здоровяку.

— Для тебя всегда пожалуйста, обращайся, сделаю все возможное. Найди меня, если вдруг помощь понадобится.

Я не смогла сдержать улыбку и под неодобрительными взглядами Трэса и Ворха подошла к гориллу и, поддавшись странному порыву, попыталась его обнять. Именно попыталась, потому что с трудом доставала ему до середины груди. Поэтому я просто обхватила могучий торс, обтянутый кожей комбинезона, насколько хватило длины рук:

— Ты тоже обращайся, если вдруг понадоблюсь. Ну, мало ли, вдруг чем помочь смогу.

— Обязательно! — он осторожно приобнял меня одной рукой, боясь раздавить. — А теперь иди, пока твой куратор меня заживо не сожрал.

— Не сожрет, я не позволю, — я, тем не менее, отступила от неожиданно симпатичного мне оборотня, будто встретила близкого друга, которого давно не видела. Я не знала, как иначе описать эти ощущения, но это было похоже на то, как мы общались с Андреем, всегда стараясь поделиться друг с другом своим теплом. Просто невозможно сдержаться и не обнять.

Сходу назвать свое второе имя я не смогла, поэтому просто помахала новому другу и вернулась к своей группе.

— Ну и что это было? — мрачно спросил Рахо.

— А если б я знала? — я пожала плечами и не смогла сдержать глупую улыбку. — Извини, я не слишком-то послушная.

Парень бросил опасливый взгляд на магистра и отвесил мне символический подзатыльник, едва дотронувшись до меня:

— Не надо так делать, это опасно, — буркнул он и развернулся к реке, чтобы вернуться на наш изначальный маршрут.

— Знаю. Но ничего не могу поделать, он мне, почему-то, очень понравился, — я развела руками и поплелась следом.

— Гера, это не смешно. Он действительно выглядит очень опасным, — покачала головой Даша, обгоняя меня и пристраиваясь рядом с оборотнем.

— Внешность обманчива, — возразила я, но совсем тихо, чтобы не препираться и не спорить с враждебно настроенной парочкой.

Я с надеждой глянула на Ворха, рассчитывая на его поддержку. Но магистр выглядел мрачным и задумчивым, а братцы-некромантцы и вовсе ничего не заметили, кроме работы темной эльфийки.

— А чего Трэс так бесится? — спустя минут пять пути я не выдержала и обратилась к Ворху.

— Переживает за тебя. Гориллы в начале лета бывают несдержанными и излишне агрессивными, независимо от возраста, — пояснил он.

— Уфн не показался мне опасным, — возразила я.

— А зря. Ты действительно рисковала. Он мог и неосознанно причинить тебе вред.

— Да ну, он же как огромная плюшевая игрушка, — фыркнула я.

— Просто ты ему очень понравилась. И не приведи святая праматерь тебе увидеть его злым, — буркнул магистр.

— У меня рядом с тобой уже появился иммунитет к злым оборотням.

— Ты и меня еще злым не видела, — чуть поумерил пыл магистр.

Брод через реку мы заметили еще издали. Река резко мельчала на излучине, просвечивая белым песочком прямо под поверхностью воды в некоторых местах.

— Ну вот, форму намочу, — закатила глаза Дашка, когда Ворх отобрал у нее метлу и пригрозил сломать сей летный инструмент.

— Учись ножками ходить, — прокомментировала я, зашнуровывая ботинки потуже. Был огромный соблазн снять их и идти по дну босиком, но опыт со странной русалкой научил меня расставлять приоритеты.

— Это так хлопотно, — ныла она, стоя на кромке воды. — А еще это не честно.

— Милая моя, а что ты будешь делать с истощенным магическим резервом? — не выдержал и Трэс.

Дашка, все еще не пользовавшаяся косметикой, надула губки, став окончательно похожей на обиженного ребенка.

— Я бы с огромным удовольствием понес тебя, но это для твоей же пользы, — сдался парень, глядя на это милое безобразие. — Я очень хочу, чтобы ты стала сильной и выносливой, тогда твои шансы выжить в серьезной битве будут гораздо выше.

— Да понимаю я, — отмахнулась Дашка, — но так не хочется в холодную воду лезть, а потом в мокрой одежде ходить.

— Потерпишь, — отрезал магистр, тут же отбив у ведьмочки всякое желание препираться и дальше.

И всю дорогу до Школы она обижено молчала, больше ни на что не жалуясь, даже когда отошла от нас в кустики и провалилась в лисью нору по пояс. Я честно старалась не смеяться, вытаскивая подругу, но то и дело срывалась и просила лису помочь и подтолкнуть из норы. В итоге ведьму я вытащила без посторонней помощи, но оступилась и подвернула ногу, не столько больно, сколько обидно.

Ворх даже комментировать наш помятый вид не стал. Обошелся многозначительным взглядом, лучше всяких слов говорившим о том, какого магистр о нас двоих мнения. И понес меня дальше на руках, невзирая на мою ругню и сопротивление.

И лишь у входа в казарму Дашка заговорила с нами, обвинив во всех смертных грехах и своих бедах.

— Вы почто мне девочку обижаете? — ощерился на нас Лютик, встречавший хозяйку на пороге. — Изверги! Мокрая, продрогшая, уставшая. Так и знал, что нужно было с вами идти и проследить, чтобы Дашенька моя была в тепле, сухости и накормленная. А то с вами и до простуды дойдет!

Мы выслушали отповедь выхухоля стойко, даже не улыбнувшись, хотя очень хотелось. Но мы понимали, что фамильяры — народ очень обидчивый. И мстительный, а нам с ним еще в одной комнате ночевать.

— Ладно уж, идите обедать, нелюди, — успокоился чрезмерно заботливый компаньон. — Как раз только приготовил на всех, время-то обеденное, как знал, что раньше вернетесь.

В общий зал я буквально въехала на руках у магистра, беззвучно хохоча ему в плечо над сердобольным фамильяром, чтобы тот не услышал и не обиделся. И совершенно забыла, что мы в казарме не единственная группа.

На диване напротив камина сидела уже знакомая мне золотоволосая Ирва и прожигала меня таким взглядом, что впору бы мне место на кладбище присматривать. Я тут же перестала смеяться и вспомнила, почему же я так не хотела, чтобы Ворх меня нес.

— Поставь меня уже, наконец, я и сама могу идти, — попросила я.

Вервольф оглянулся и посадил меня в кресло подальше от злой пумы:

— Не расхаживай без необходимости. Трэс, принеси лед с кухни, — скомандовал магистр, бросил настороженный взгляд на Ирву, но счел ее не слишком опасной, и пошел к выходу. — Я скоро вернусь, подожди тут.

— Так, я займу ванну, и только попробуйте кто-нибудь постучать туда раньше, чем через час, — сообщила злая ведьмочка и ушла в нашу комнату.

— Золотце мое, тебе обед в ванну принести? — побежал следом Лютик.

— А мы завалимся спать на часок, — Ари с позевывающим братом тоже ушли в комнату.

— Держи, — с кухни вернулся Рахо с пакетом льда, помог мне разуться и обернуть посиневший голеностоп.

— Спасибо, хороший мой, — я потрепала парня по светлым волосам. После того странного порыва с Уфном во мне будто снова проснулась та добрая и отзывчивая девочка-смесок, что хотела всех обнимать, всем помогать и заботиться о тех, кто ей близок.

— Рад помочь, — Трэс расплылся в улыбке. — Еще что-нибудь нужно, страдалица?

— Была бы весьма признательна, если бы ты принес мне учебник по защитным заклинаниям. Я там выискала заклинание-смертник на полях, хочу разобрать.

Парень моментально сбегал в нашу комнату и вернулся с моей книгой. Убедившись, что я в порядке, он сходил на кухню за чаем и за кофе для меня, после чего устроился в кресле в углу, недалеко от меня.

Я глотнула кофе и открыла учебник на закладке, но на страницы тут же упала тень.

— Что ты вообще вытворяешь? — пума нависла надо мной, скрестив руки на груди. — Ты безродная полукровка, тебе не место даже среди охотников. Вон Рахо, этот слабый выродок, как и его мать, это твоего поля ягода. Так что вам, неудачникам, стоит держаться вместе, но подальше отсюда. И уж точно не стоит тебе портить жизнь такому сильному самцу, как Ворху, даже просто своим присутствием рядом.

Я тяжело вздохнула, захлопнула книгу и поднялась из кресла, скрипнув зубами от резанувшей в щиколотке боли, что настроения моего не улучшило. Ладно, допустим, на правду о себе я не обижаюсь, но она перешла все границы.

— Сидеть, — рыкнула я, клокоча от ярости внутри. И увидев, что она уже собралась снова открыть рот, я добавила, — А еще захлопни пасть и послушай меня.

Ирва тут же хлопнулась на пятую точку прямо посреди холла. Ее зрачки расширились от страха, когда она поняла, что не может ни встать, ни ответить мне.

— Так вот, — теперь я нависла над ней, подавляя морально и физически, — Трэс сильный и талантливый мальчик, он сможет многого достичь и без крови Альфы. И если я еще хоть раз услышу, или даже мне просто покажется, что я услышала, как из твоего рта вылетает хоть одно нелестное слово о нем, ты будешь иметь дело со мной. В отличие от него, я могу поднять руку на самку, и я это сделаю, не сомневайся, и тебе это не понравится. Я доступно объясняю?

Ирва потрясенно молчала, глядя на меня снизу вверх полными паники глазами.

— Кивни, если все поняла, — милостиво позволила я.

Пума медленно кивнула и сморгнула набежавшие слезы.

— Это было во-первых. Ну а во-вторых, давай, наконец, определимся с тобой. Запомни, я на твоего драгоценного декана не претендую и не собираюсь даже в самых страшных снах. Он мой друг, во всяком случае, я на это надеюсь, и я очень это ценю, — я покривила душой, но признаваться, кому бы то ни было, в своих странных чувствах к магистру я не собиралась. — И он достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы ты за него не решала, что ему вредит, а что нет. Уяснила? Если так хочешь оказать посильную помощь, то лучше уговаривай его бросить курить в таких количествах.

Она снова кивнула.

— Вот и умница. А теперь марш отсюда и на глаза мне больше не попадайся, а то до конца жизни будешь так сидеть и глазами хлопать. Брысь.

Девушку как ветром сдуло. Я снова села в кресло и открыла книгу, но поймала себя на том, что пятый раз бездумно перечитываю одну и ту же строчку.

— Тьфу на тебя, все настроение испортила, кошка драная, — ругнулась я вслед Ирве.

— Зря ты так, — буркнул из своего угла Рахо. — Она ведь права насчет меня.

— Не забивай голову. Она дура. А ты гораздо лучше, чем привык о себе думать.

— Спасибо, — парень подошел и сел передо мной на пол, положил голову мне на колени. Это был настолько искренний жест признательности и доверия, что я просто не смогла сопротивляться.

Я потрепала его по светлым волосам, на поверку действительно оказавшимся темнее на затылке:

— Вот стань следующим деканом ей назло. Тогда будет думать в следующий раз, прежде чем на кого-то наезжать.

— А куда мы Рема денем? — совершенно серьезно спросил Трэс.

— Что-нибудь придумаем, — я закусила губу, чтобы не засмеяться. — В отпуск отправим. У него усталый вид, пусть бы отдохнул.

— А давай тебе его пристроим, а?

— Нам в казарме запрещено держать диких зверей, если это не фамильяр, — я не удержалась и хихикнула, представив, как скептично посмотрел бы на это предложение сам Ворх, и как бы они задумчиво переглянулись с Лютиком, предложи я ему такую должность.

— Его давно пора назад в стаю отправить. Вообще-то, отцу действительно помощь нужна, там жуть что творится, ты была бы просто спасением. Слушай, а серьезно, уходите с ним в стаю.

Я аж поперхнулась мыслью от такого поворота событий:

— А мать твоя не расстроится, а? — возразила я, вновь обретя дар речи.

— Думаю, она поворчит и успокоится, — Трэс чуть повернулся и обнял мои ноги, устраиваясь поудобнее. — Она все равно уже отчаялась ждать, что во мне проснется кровь Альфы, так что меня она стыдится, теперь вся надежда на Рема.

— Не говори чушь. Тебе не нужна какая-то особая кровь, чтобы тебя любили. И не говори так о матери. Будь ты моим сыном, я лопнула бы от гордости за тебя.

— Спасибо, Тис. Я тоже был бы счастлив, если бы ты была моей матерью.

Я горько усмехнулась:

— Может, когда-нибудь, через вечность хотя бы, и у меня будет сын, тогда я обязательно привлеку тебя к воспитанию, чтобы он стал похожим на тебя, тогда я буду гордиться вами обоими.

— Договорились, — Рахо, наконец, улыбнулся. — Но это можно гораздо проще сделать, рожай от Ворха, у нас порода такая на одно лицо и паршивый характер, раз уж тебе нравится. Тогда точно дети похожие будут. И меня воспитывать будешь на правах родственницы.

Я снова закашлялась, на этот раз застрявшим в горле возмущением.

— Ты смерти моей хочешь, да? — прохрипела я. — Хватит меня так пугать! Это же просто ужас! Мне теперь кошмары будут сниться!

Трэс засмеялся и потерся лбом о мои колени, будто почувствовав, что я эти оборотневские замашки теперь только одобряю:

— Но я действительно очень хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи.

— У вас очень странная семья, скажу я тебе. И мне совсем не хочется входить в этот дурдом, — я снова погладила его по волосам, почесала за ухом.

— Даже ради меня? — с надеждой спросил парень.

— Даже ради тебя. Я и так рядом и всегда готова поддержать, хватит с тебя и этого. Считай меня серьезной и взрослой старшей сестрой, которая за тебя любому горло перегрызет.

— Жаль, а я еще сестричку хотел и братика, — вздохнул он и развернулся, теперь лежа у меня на коленях затылком. — О, а ты давно тут?

Я тоже подняла глаза и похолодела, увидев, что в дверях стоит Ворх и задумчиво крутит в пальцах не раскуренную сигарету.

— Только пришел, — солгал он, даже не пытаясь делать вид, что это правда.

— Тогда можешь порадоваться, Тис Ирву угомонила, она теперь еще долго не оправится, — усмехнулся Трэс. — Ты ведь в курсе, что наша Тис владеет силой подавлять волю?

— Так вот как это называется, — я тоже сделала вид, что ничего выходящего за рамки обыденного не случилось. — Стоит все же поучиться этим пользоваться, полезная вещь.

— Осторожнее с этим, — Ворх все же закурил и сел напротив. — Скоро Риен зайдет. Заодно и ногу тебе подлечит.

— Мне уже почти совестно пользоваться ректором как личным целителем, и так уже со всех сторон им залеченная, — смутилась я. Но, озаренная идеей, похлопала Трэса по плечу, так как он все еще лежал головой на моих коленях. — Слезай, мой хороший, пойду Дашку разозлю и разорю на заживляющую мазь.

— Осторожно, — оба оборотня поднялись с готовностью нести меня в любом направлении, но я жестом остановила их.

— Я в порядке. И сама дойду, мне уже практически не больно.

Дохромав до ванны в комнате нашей группы, я постучалась в дверь, стараясь не разбудить утомленных событиями последних дней и теперь спящих некромантов.

— Кого нелегкая принесла? — грозно вопросила ведьма из ванной.

— Уставшую, голодную и болезную подругу, — представилась я и вошла.

Дашка по самые уши утопала в пышной пене, огромной шапкой возвышавшейся над ванной.

— Не обижайся, мы ведь тебе добра желаем, — с порога начала я.

— Да я знаю, — отмахнулась она, отчего по ванне полетели клочья розовой пены. — Просто это все так странно, что у меня автоматически характер портится.

— Что именно? — я присела на бортик.

— Вот скажи, почему таким бледным заморышем я нравлюсь Трэсу больше, чем когда я нормальная?

— Открою тебе большую тайну, — усмехнулась я, — ты ему любой нравишься. Просто оборотни не любят косметику. Запах резкий, от пудры в носу свербит, да и выглядит это все так неестественно, как кукла. И ты не заморыш, ты просто красавица, так что не надо это прятать под тоннами косметики.

— Думаешь? — подруга облокотилась на бортик ванны рядом со мной и тяжело вздохнула.

— Уверена. Но я к тебе не только из-за этого пришла.

— Заживляющая мазь в моей полке, — усмехнулась ведьмочка.

— Это я знаю, — я отогнала от себя наступавшую пену. — Сегодня магистр Эйлариен зайдет. Успеешь сварить то, что варить в стенах Школы нельзя?

Дашка тяжело вздохнула и закатила глаза:

— Ты уверена, что это нужно?

— Абсолютно.

— Тогда возьми там же, где и заживляющую мазь. Крохотный черный флакончик. Последний остался.

— Так у тебя все же была заначка? — удивилась я.

— Всякое в жизни бывает, — развела руками подруга. — Слушай, насчет оборотней… Так мне теперь и депиляцию зельем не делать, что ли? — испуганным шепотом поинтересовалась она.

— Делай, — милостиво позволила я.

— Точно? А то вдруг идеал красоты для вервольфа — это волосатая, некрашеная, нечесаная баба со сросшимися бровями, кривыми желтыми зубами…

— Не преувеличивай, где ты таких видела? Или на меня намекаешь? Так я и сама зельем пользуюсь, и ни одной пломбы в зубах нет, между прочим, — усмехнулась я. — Просто не перебарщивай, и все будет хорошо.

— Ладно, — успокоилась Дашка. — Иди и пей, пока народу в комнату не набежало. И помни, нужно поцеловать его.

Я последовала мудрому совету и пошла в комнату, нашла в полке подруги заветный флакончик и мазь. Первым делом я выпила противное тягучее зелье. Откашлялась, почувствовав себя огнедышащим драконом, и впервые в жизни по собственному желанию побежала чистить зубы ядреной мятной пастой, отчаянно борясь с рвотными позывами.

— Герка, ну ты и топочешь, — сонно пробормотал Ири, накрывая голову подушкой.

Я не могла ответить по банальной причине. И лишь выдавив в рот полтюбика пасты, я немного успокоилась и осмелилась заговорить, не рискуя поделиться выпитым кофе с ковром.

— Дашка, а что это такое вкусное в твоем зелье? — поинтересовалась я, зеленея.

— А, это экстракт розовых лепестков, — улыбнулась ведьмочка, — для аромата добавила.

— Знаешь, похоже на то, что я теперь ненавижу розы больше, чем что бы то ни было в своей жизни, — я потрогала живот, но спазмы отступили. — Пойду и залью эту дрянь кофе, что ли, если успею.

— Не за что, дорогуша, я тоже тебя люблю, — закатила глаза Дашка, намекая на мою неблагодарность.

Я села на свою кровать в уже опустевшей комнате. Видимо, мой топот и рвотные позывы окончательно разбудили несчастных братцев-некромантцев.

Набрав немного заживляющей мази в ладонь, я стала растирать все еще паршиво выглядевшую ногу.

— Уже иду, но Дашка пока не собирается вылезать из ванны, — сообщила я открывшейся за спиной двери, подозревая, что это кто-то из нашей горе-команды пришел звать нас с ведьмой обедать.

— Герочка, я в вашу ванну и не собирался, — открестился вошедший магистр Эйлариен и покачал головой, глядя на мои мучения. — Давай посмотрю. Похоже на надорванные связки.

Я с готовностью развернулась и показала ему пострадавшую ногу.

— Да, умеешь ты влипать, — ректор сел на кровать магистра Ворха и поставил мою ногу к себе на колено, провел холодными ладонями по стопе.

— Извините, но это талант, — пожала плечами я. — М, магистр, могу я попросить Вас об одном одолжении?

— Конечно, ласточка моя, — с готовностью отозвался он.

— Не могли бы Вы научить меня передавать энергию? Ну, как Вы мне свою давали. А то мало ли что в жизни бывает, — замялась я. Как еще развести ректора на поцелуй я не знала. Не просить же его честно активировать выпитое мной приворотное зелье.

— Ты хочешь заняться этим прямо сейчас? — удивился он, как-то подозрительно присматриваясь ко мне.

— Да, — я с готовностью подвинулась ближе.

— Ну как скажешь, девочка моя, — полуэльф улыбнулся и наложил на мою ногу обезболивающее заклинание. — Давай начнем.

Он долго и занудно объяснял теорию, но то и дело на его лице проскакивала едва сдерживаемая улыбка. Будто догадался и специально время тянул. Хотя, чего еще ожидать от архимага. Спустя десять минут я поняла, что практики в ближайшие сутки, аккурат время действия зелья, когда его еще можно активировать, мне ждать не стоит.

— У тебя такой вид разочарованный, ласточка моя, — насмехался ректор. — Что-то не понятно?

— Сложно это все. Я надеялась, что такой простой с виду процесс не будет занимать столько времени и усилий, — вздохнула я, имея в виду активацию приворотного зелья, но магистру об этом знать совсем необязательно. — Что ж, спасибо, с большего я поняла принцип передачи энергии.

— Обращайся в любое время. Завтра после обеда я совершенно свободен, и мы сможем продолжить обучение, — предложил полуэльф, разве что не подхихикивая надо мной.

— Нет, спасибо, мне достаточно полученных знаний и личного опыта, — я едва ли не скрипнула зубами. — Не буду занимать Ваше бесценное время.

— О, Ворх может тебя научить, — просиял магистр Эйлариен. — Я скажу ему, чтобы занялся этим вопросом уже сегодня.

— Нет! — подскочила я, но тут же смутилась и снова села. — Извините. Но не стоит, я действительно уже все поняла.

— Скажи, ласточка моя, — резко посерьезнел ректор, — тебе действительно так необходимо пользоваться зельем?

Я опустила глаза и вздохнула:

— Я немного запуталась. Скажем так, есть неприятный момент, который мешает мне работать в этой группе. И я надеялась отвлечься. Но никого из казармы я попросить об этом не могу.

— Ну да, это тоже будет мешать учебе, — согласился Эйлариен. — Что ж, буду рад помочь, если это действительно облегчит твою жизнь. Но зелье…

— Извините, — я усмехнулась, — не хотела беспокоить Вас такой ерундой.

— Не волнуйся об этом, — полуэльф наклонился и поцеловал меня, буквально едва коснувшись. — Этого должно быть достаточно.

— Спасибо, — я прислушалась к себе, но никаких изменений пока не почувствовала. — Еще раз извините за беспокойство. И да, знания о переливании энергии действительно очень полезные.

— Еще бы, — ректор снова улыбался. — Пойдем, а то зверек старался, готовил, а вы все разбежались по углам.

— Мы все устали, — я бы и сама с удовольствием поспала, но отказывать магистру Эйлариену мне не хотелось.

— И Дарью вытаскивай из ванны.

— Я сама уже вылезла, — из ванны к нам выплыла в клубах пара чистая и довольная жизнью ведьмочка, уже одетая в легкий сарафан.

Подруга глянула на меня, на ректора, и нахмурилась.

— Все в порядке, идем, — я подтолкнула ее к двери.

— Не смогла? — спросила она у меня совсем тихо.

Я показала ей большой палец, мол, все прошло успешно, но ведьмочка нахмурилась еще больше.

Обед прошел на удивление спокойно. Ректор быстро нашел общий язык с Дашкиным фамильяром, хоть все никак не мог понять, что же это за зверь такой. И теперь выхухоль сидел, зардевшись от заслуженной похвалы его кулинарных талантов.

А я смотрела на сидевшего напротив полуэльфа, помешивала черный крепкий кофе и пыталась найти в своей душе симпатию к нему. К ректору, а не к кофе. Симпатия была, но какая-то не такая. Он нравился мне так же, как и раньше. То есть как ректор и хороший преподаватель. Но не как мужчина. Чего ж мне не хватает?

— Гер, чего ты так странно на ректора смотришь? — наклонился ко мне Трэс.

— Да так, задумалась, — вздохнула я.

— Тебе же совсем не нравятся идеальные мужчины, — напомнил Ири с другой стороны, почесывая разбитый нос.

Магистр Эйлариен поперхнулся. Я виновато опустила глаза.

— Нет, ну ты видел? — возмутился полуэльф, повернувшись к Ворху. — Я уже адепткам не нравлюсь! Такими темпами скоро придет мода на шрамированых оборотней!

— Не придет, — уверенно возразила Дашка, — Вы — классика совершенства. А оборотни на любителей.

— А ты любитель? — тут же заинтересовался Трэс.

Ведьмочка неопределенно пожала плечами, загадочно улыбаясь.

— Адептки и так за Вами толпами бегают, — успокоила я полуэльфа. — Одной больше, одной меньше…

— Лучше больше, — не согласился ректор.

— Вам мало тех, что есть? — удивилась я.

— Нет. Но это уже удар по самолюбию, — магистр Эйлариен нахохлился и стал похожим на приснопамятное чучело малой гарпии.

Я в кои-то веки нашла это милым, поэтому настроение поползло вверх.

— Все, идем отсюда, — ректор поднялся и похлопал нашего куратора по плечу, — нам еще серьезно поговорить нужно. А то одни расстройства и уязвленное самолюбие тут зарабатываю.

Мужчины пошли наверх, в кабинет декана, а мы остались сидеть и гадать, сообщат ли нам что-нибудь о нашей невеселой находке.

— Гера, на два слова, — отозвала меня подруга.

Выйдя в гостиную, ведьмочка убедилась, что нас никто не слышит, и только тогда заговорила:

— Не сработало зелье. Нужно еще раз попробовать.

— Кажется, все-таки работает немного, — пожала я плечами.

— Не так. Влюбленные не смотрят на предмет обожания со скучающим видом. Так что иди туда и целуй еще раз.

— Даша, блин! Неужели нельзя сделать зелье, которое работает без активации?!

— Эй, я второкурсница, а не фея! — обиделась ведьма.

— Извини, — я прислонилась спиной к камину и потерла виски. — Просто меня это все уже достало. Неужели эта проклятая энергия никак не растворится?

— Терпение. Зелье тоже не будет действовать вечно. А теперь шагай за ректором.

Я нехотя поплелась на второй этаж, выбрав из двух зол меньшее. Уж лучше идеальный ректор, чем злой и женатый декан.

Еще и глупые предложения Трэса подлили масла в огонь. И запутали. Я-то думала, что оборотни создают одну пару на всю жизнь. Или парень просто пошутил, или я чего-то не знаю.

Я тихонько остановилась напротив двери с табличкой «декан охотничьего факультета» и прислушалась.

— Ты хоть понимаешь, какой это риск? — тихо ругался ректор, но мой слух различал и это. — Уже четыре трупа за последний месяц! Это был пятый! Отдел контроля редких видов схватился за голову!

— Я-то что поделать могу? — возразил декан.

— Все эти девочки были на одно лицо, и ты прекрасно видел, на какое.

— До нее здесь никто не доберется.

— Послушай, защитник недорезанный, то, что адепты не знают об убийствах, еще не значит, что они защищены. Прими меры! Я не хочу ее потерять!

— Ничего с ней не случится, я же почти постоянно с группой.

— Ладно, допустим… Есть еще важный момент. Я связался с Высшим Советом. Мы сможем получить защиту для носителя артефакта.

— Вот это уже хорошая новость. Но я останусь сателлитом в любом случае, что бы Совет ни сказал, — в голосе Ворха проскользнула явная угроза.

— Ты и так уже измотан. Артефакт тянет слишком много сил.

— Один скачок роста мы уже пережили.

— С огромным трудом! Вы оба чуть не откинулись! Дальше будет сложнее, — возразил полуэльф.

— Подожди, — Ворх понизил голос, и я услышала шаги.

Едва успев занести руку для стука в дверь, я чуть не постучала в грудь открывшего ее прямо передо мной вервольфа.

— А нам когда пропуска выдадут? — сымпровизировала я, так и оставшись стоять с поднятой рукой.

— Завтра. Сегодня из казармы ни ногой, — весьма недовольно сообщил Ворх. — Еще что-то хотела?

— Я магистра Эйлариена жду, у меня к нему все еще дело есть, — замялась я.

— Не помогло? — выглянул к нам в коридор ректор.

— Не очень, — я виновато развела руками. — Но я лучше позже зайду. Или внизу подожду.

— Да чего уж там, постой, — махнул он рукой и под удивленным взглядом оборотня поцеловал меня еще раз для закрепления результата, уже с куда большим старанием.

— Спасибо, — пробормотала я, покраснев до кончиков ушей и скорее пошла к лестнице.

— И что это было?

— Не твое дело, — отмахнулся ректор.

— Очень даже мое! Она моя адептка, вообще-то, — последнее, что я услышала, сбегая вниз по лестнице.

— Ну что? — встретила меня внизу Дашка.

— Кажется, сработало, — выдохнула я.

— Ну, вот и славненько, — обрадовалась она. — Пойдем к остальным, они там снова в карты собрались играть.

Проходя мимо одной из комнат команд, я заметила, что там приоткрылась и моментально захлопнулась обратно дверь.

— Ирва? — догадалась я. — Выходи, не бойся, приступ бешенства у меня уже закончился.

— А, это та самая агрессивная дамочка, — узнала ее и Дашка.

— Извините, — пума вышла в коридор, не поднимая глаз. Она была одета в кроссовки, спортивные лосины и байку, из чего я пришла к выводу, что она собралась на полигон.

— Можешь к нам присоединиться, если тебе скучно, — сжалилась я.

Девушка глянула на меня с явным неверием, но тут же опасливо кивнула:

— Спасибо, с удовольствием.

— Чем ты ее так запугала? — задумчиво поинтересовалась ведьмочка.

— Мы просто поговорили, — пожала я плечами. — В общем, мы будем рады видеть тебя в своей компании, Ирва.

— Я к вам чуть позже присоединюсь, — заверила она и ушла из казармы.

— Повезло ей, пропуск-то получать не надо. А наши только завтра будут, — вздохнула я.

Мысленно проанализировав все услышанное, я пришла к выводу, что меня тоже могут в ближайшее время попытаться убить, причем за отдаленное сходство непонятно с кем, так что шастать по лесу в одиночку я и так не собиралась, только если на озеро к Волчонку. А еще я поняла, что в Школе есть некий носитель какого-то артефакта, предположительно женского пола, которого тут берегут и охраняют. И похоже на то, что именно об этом и был первый случайно подслушанный мною разговор. У меня появилось смутное подозрение, что это может быть Ирва, раз уж она тут постоянно трется. Но так как соваться в это дело рискованно для жизни, то я просто буду наблюдать и делать выводы, но молча, раз уж не получается просто забыть.

— О чем так сильно задумалась? — окликнул меня Ари, когда я пятый раз кряду походила не глядя.

— О жизни, — я выдавила дежурную улыбку. — Не обращайте внимания.

— Ты становишься все более странной и скрытной, — нахмурился некромант. — Герка, поделись уже, наконец, что тебя мучает?

— На данный момент меня мучает отсутствие козырей, — я обратила внимание на игру.

— Если ты вдруг захочешь поговорить, то мы тут, — Ари отвернулся, добрал себе карты.

— Извините, ребята, просто как-то много всего навалилось. Но помните, что я вас всех очень люблю, что бы ни случилось, — я потрепала некроманта по плечу.

— Герка, не говори так, а то я начинаю за тебя бояться, — нахмурился Ари.

Вскоре к нам действительно присоединилась Ирва. Она вела себя настолько спокойно и тихо, что мне даже не верилось, что эта девушка еще недавно сбросила меня с полки и оскорбляла Рахо.

И лишь когда через холл прошли магистр Эйлариен и Ворх, в ее глазах снова появился нездоровый блеск. Но едва глянув на меня, она опять включила тихоню.

— Герочка, ласточка моя, мы можем завтра продолжить твое обучение, если хочешь, — обернулся ректор уже у выхода.

— У них завтра занятие, — ответил за меня оборотень. — Хочешь чему-то учить моих адептов — иди к нам на кафедру и бери группу.

— Вот скажи, в кого ты вырос таким вредным? — вздохнул полуэльф. — Не так я тебя воспитывал. И вообще, сам тогда учи Геру переливать энергию.

Я испуганно замотала головой:

— Я уже умею, не надо!

Ирва бросила на меня странный задумчивый взгляд, но промолчала.

— Слушай, а почему ректор так часто с тобой занимается? — поинтересовался Трэс.

— Проблемная ученица, поэтому требую повышенного внимания, — уже привычно пояснила я. — Постоянно влипаю в переделки. Да ты и сам видел. За одни сутки нарвалась на иглояда, русалку и труп.

— Ну да, ты буквально притягиваешь неприятности, — парень поскреб затылок.

— Завтра вставать рано, — напомнил нам Ворх, проходя обратно уже без вытолканного из казармы магистра Эйлариена.

— Давай с нами, — махнул ему Трэс. — Проиграешь, дашь нам завтра выходной.

Мы затаили дыхание.

— Ладно, давай, — согласился Ворх и подсел к нам, правда, максимально далеко от девушки-пумы. — А если выиграю, до конца практики не будете сидеть позже двенадцати.

Ари быстро раздал карты, не рискнув ничего подтасовывать. Я сидела рядом с Ирвой и дважды видела, как она незаметно скидывала козыри, хотя могла уже выиграть. Но по мученическим взглядам, которые она иногда бросала на декана, я поняла, что выигрыш не доставит ей никакого удовольствия, желание она все равно оставит при себе. В итоге, к общей радости, победил Трэс, загадав единственное желание: выходной.

— И пропуска надо забрать, — напомнила Дашка. — Гер, ты же не забыла, что мы идем за покупками?

— К сожалению, не забыла, — вздохнула я.

— Ладно, отдохните один день, — смилостивился декан. — Но на сегодня закругляйтесь.

Все начали потихоньку расходиться. Я задержалась, дождавшись, пока мы с пумой остались одни в холле. Она уже хотела сбежать в комнату своей команды, но я не пустила, встав у нее на пути.

— Объясни мне, что тут вообще происходит, — потребовала я. — Слушай, мне не нужна ни твоя вражда, ни твоя дружба. Я просто хочу знать, откуда столько негатива, я ведь тебе ничего плохого не сделала. И что это было только что?

Ирва отступила назад и села на диван:

— Это не твое дело.

— Мое, пока это угрожает мне и моим друзьям. Говори сама, не вынуждай меня заставлять тебя.

Девушка закусила губу, но пересилила себя и сказала:

— Это все моя семья. Наша стая распалась, Альфа погиб, не оставив наследника. Мы и еще одна семья примкнули к стае Черных топей шесть лет назад. Да, это не очень удобно, но кошек совсем мало, у нас не осталось сильной крови.

— И как это объясняет твое странное поведение? — не поняла я.

— Нам нужен новый сильный Альфа, который смог бы снова объединить стаю. Для этого мне нужен по-настоящему сильный мужчина, иначе ребенок не станет Альфой, кровь не проснется.

— Все так плохо, вы можете вымереть? — я села напротив нее.

— Да. Осталось только пять больших семей. В двух из них нет детей. А Ворх даже слышать ничего не хочет. А ведь он из рода Альф, он мог бы помочь.

— Мне жаль. Слушай, — вдруг осенило меня, я вспомнила Уфна и подумала, что он уж точно подходит под описание очень сильного самца, — а как ты относишься к приматам?

Ирва непонимающе сморгнула и пожала плечами.

— Есть тут у меня один новый знакомый… Я, при случае, поинтересуюсь у него, как обстоят дела в его стае. И сможет ли он помочь.

— Спасибо, — растеряно выдохнула пума. — Но зачем ты мне помогаешь?

— Просто так, — пожала плечами я. — Представляешь, иногда кто-то кому-то может помочь просто из сочувствия. Хоть я и безродный смесок, как ты выразилась, но сердце-то у меня есть.

— Прости, я была не права, — вспыхнула девушка. — Ты гораздо сильнее, чем можешь даже вообразить. Я твоя должница.

— Не благодари раньше времени, я еще ничем не помогла, — отмахнулась я.

— Тис, — окликнул меня Ворх, выходя в холл. — Долго сидеть собираешься?

— Иду, — я передернула противно засвербевшими лопатками, услышав свое имя от магистра. — Доброй ночи, Ирва.

— Мин, — представилась она, чуть склонив голову.

— Тис, но ты уже и сама слышала, — я кивнула ей и пошла в комнату своей команды.

— Что? — недружелюбно поинтересовалась я у стоявшего в коридоре со скрещенными на груди руками Ворха и почесала лопатки.

— Даже с ней поладила? — хмуро спросил он.

— Стараюсь, — буркнула я и хотела уже пройти мимо, но Ворх меня остановил.

— Что это было с Риеном?

— Ничего. Это мое личное дело, которое я не обязана обсуждать даже с куратором.

— Ну как знаешь, — мужчина поднял мой с некоторых пор наполненный накопитель из янтаря с голубыми прожилками и покрутил его в пальцах. — Спрашивай, если что-то непонятно, это моя кураторская обязанность, объяснять и учить тебя.

— Вот в этом и разница, — я отступила на шаг, так что кулон выскользнул из его пальцев и упал обратно мне на грудь, — для магистра Эйлариена это не обязанность, он сам хочет чему-то научить. Так что спасибо, но я лучше у него спрошу.

Я прошла в комнату и тут же закрылась в ванной, прислонилась спиной к двери и перевела дыхание. Похоже, что зелье начало работать, потому что я неожиданно почувствовала какие-то отголоски раздражения по отношению к Ворху. Это уже хорошо.

Я быстро приняла душ и переоделась в «домашние» шорты и майку, приспособленные мною для сна в общей комнате. Выглянув из ванной, я поняла, что все уже улеглись и выключили свет, поэтому с облегчением выдохнула. Сегодня уже не придется продолжать этот неприятный разговор. Я тихо прошмыгнула к своей кровати в кромешной темноте, так как луна скрылась за низкими тучами, и легла, как обычно, обняв подушку. Потом поняла, что это не подушка. Задумчиво ее пощупала, найдя на ней мех, морду и лапы. И захохотала в голос.

— Что случилось? — подскочил Трэс, пассом включая свет.

Я показала ему большую плюшевую гориллу, лежавшую у меня вместо подушки, продолжая давиться смехом.

— А я предупреждал, — проворчал парень. — Вот надо было тебе с ним связываться?

— Ой, какая прелесть! — Дашка села и протянула руки за игрушкой. — Покажи!

Я перебросила гориллу ей, опрокинув ведьмочку обратно на кровать.

— Господи, а подушка моя где? — я немного успокоилась и заозиралась в поисках привычного снаряда для сна. Она обнаружилась под кроватью.

— Ну, Гера, ну вертихвостка, — восхитился Ири. — Мы такими темпами на оперативные вызовы сможем попасть, если охмуришь еще пару капитанов команд.

— Да ну, брось, — отмахнулась я. — Никого я не охмуряла, просто Уфн очень милый и добрый малый. Он мне чем-то брата напомнил…

Дашка бросила мне игрушку обратно, но сильно скосила, поэтому горилл полетел между кроватями. Я наклонилась его поднять и поняла, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Кровать Ворха была пустой.

— А куда магистр делся? — полюбопытствовала я у Трэса.

— Он не возвращался еще, как вышел вас с Ирвой разогнать. Кстати, как это вы так поладили? — удивился парень.

— Она вовсе не плохая девушка, просто в сложной ситуации оказалась, — пожала плечами я, глядя на пустующую кровать. Неужели решил-таки помочь вымирающей стае?

Я почесала между лопатками и отогнала какое-то странное и неприятное чувство, появившееся от этой мысли. Не мое это вообще дело. Я легла, отвернувшись к окну, и обняла плюшевую гориллу, стараясь вообще не думать об этом. Но рука сама потянулась к кусочку янтаря на моей груди, казалось, еще хранившему тепло чужого прикосновения.

— Свет выключай, — буркнула я, смирившись с окончательно испорченным настроением. — У нас на завтра грандиозные планы.

— Да-да, идем обновлять мой гардероб в соответствии с новой специальностью, — напомнила ведьмочка и погладила свернувшегося калачиком у нее на ногах фамильяра. — Так что спать!

Сквозь сон я чувствовала, как кто-то тихонько забрал у меня игрушку из рук. Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась от упавшего на лицо солнечного света.

— Спи, я сам справлюсь, — шепнул мне этот кто-то смутно знакомым голосом.

Я все же открыла глаза и увидела, как мужчина уносит от меня маленького спящего ребенка. Я недоуменно опустила глаза и посмотрела на второго такого же, все еще лежавшего у меня под боком.

Я осторожно тронула маленькую ручку и отобрала у крохи засунутый в рот кулачок. Малыш покряхтел и снова уснул. Я подняла голову, откинув за плечо длинную косу. Потом спохватилась и вернула ее на грудь, задумчиво рассматривая. Длина определенно не моя, но хоть цвет тот же. Да и комнату, в которой проснулась, я совершенно не узнавала.

Мужчина вернулся и забрал второго ребенка. Я все смотрела на него и не могла понять, откуда он мне знаком. Что-то в нем казалось мне настолько родным и близким, хоть я и видела его впервые.

— Кали, почему ты так странно смотришь? — он остановился у окна и прикрыл шторы. — Спи, ты и так вымоталась.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, кто он и что тут вообще происходит, но так ничего и не произнесла. Потому что он обернулся, и я увидела его глаза, льдисто-голубые от узкого зрачка и янтарные к краю радужки.

Я с трудом поднялась и подошла к нему, чуть прихрамывая от тянущей боли внизу живота.

— Ну что ты творишь, тебе еще рано подниматься, — возмутился он.

Но мне было плевать на боль, я взяла ребенка у него из рук и стала рассматривать. Малыш приоткрыл совершенно голубые глазки пока лишь с медным ободком радужки и закряхтел, снова сунув кулачок в рот.

— Где малышка? — спросила я, отчего-то совершенно уверенная, что второй ребенок именно девочка.

— Кира уже спит в детской, — мужчина снова забрал ребенка и понес туда же. Я пошла следом и заглянула в кроватку, где посапывала девочка, тронула ее за лобик, чтобы она открыла глазки. Светло-карие.

— Прапрабабушка Кира, — шепнула я, потрясенная своей догадкой.

Я резко села, уронив гориллу на пол, и тут же бросилась следом, испугавшись, что это ребенок.

— Что опять случилось? — сонно пробормотал Трэс, на этот раз не зажигая свет.

— Ничего, — я осталась сидеть на полу между кроватью Ари и своей, прижимая игрушку к груди, и облегченно вздохнула. Глубокая ночь, знакомая комната и игрушка. Мне это только приснилось. Но это было так странно. Будто я действительно узнала свою прапрабабушку в собственном ребенке.

— Нет, что-то случилось, — вервольф все же поднялся и сел рядом со мной на пол, стараясь никого больше не разбудить. — У тебя запах резко изменился, будто ты сейчас трансформируешься.

— Прости, — я почувствовала себя очень неловко из-за этого. — Кошмар приснился.

— Ну вот, а я думал, что ты шутила, — усмехнулся он и закинул мне руку за плечи, приобняв. — Ну, что тебе кошмары будут сниться после моего предложения родить от Ворха.

— Тьфу на тебя! — разозлилась я и боднула друга в плечо, так как руки были заняты гориллой, которую я продолжала прижимать к груди. — Мне вдруг показалось, что я видела свою прапрабабушку еще младенцем. Причем, это я ее родила.

— Это нормально, я же говорил про круговорот душ в Эфире, — отмахнулся он и осекся. — Вернее, не говорил. Но сейчас скажу. Оборотни бесконечно перерождаются, поэтому узнать в ребенке своего же предка, это нормально, не пугайся. У нас всегда остается какая-то характерная черта, помимо присущего душе характера.

— Но я-то не могла переродиться, — возразила я все так же шепотом. — Я родилась в другом мире, и вообще я смесок.

— А если несколько волчьих душ были вынесены в Лазурный мир? — предположил Трэс. — Тогда ты могла стать перерождением одной из них. Правда, вдали от Эфира такие души слабеют и перегорают.

— Думаешь, это могли быть воспоминания души, а не сон? — догадалась я.

— Скорее всего, — пожал плечами парень и попытался забрать у меня игрушку.

— Не трогай, — я закрыла гориллу собой.

— Слушай, выключи материнский инстинкт, ребенок тебе только приснился.

— Двое, — поправила я. — Их было двое. Мальчик и девочка.

— А на кого похожи? — заинтересовался он.

— Я не обратила внимания, — соврала я, выбралась из-под его руки и легла на кровать. — Спокойной ночи.

— Значит, на отца, — усмехнулся Трэс.

— На меня, — огрызнулась я.

— Доброй ночи, — он поднялся, потрепал меня по и без того взъерошенным волосам и ушел к себе.

Пару минут было тихо, и я уже даже собиралась уснуть, но Трэс снова поднял голову и шепотом спросил:

— А отца ты узнала?

— Нет! — рыкнула я и тут же зажала себе рот рукой, испугавшись, что всех сейчас перебужу.

— Узнала, — сделал вывод он.

— Спи, или я верну твою душу в Эфир, — пригрозила я шепотом и повернулась на другой бок, чтобы лучше видеть возмутителя спокойствия, но вместо этого обнаружила, что Ворх уже был здесь. Но, к счастью, он спал, отвернувшись к двери, и не слышал нашей перепалки.

— Ладно, извини. Мне просто любопытно, — вздохнул Трэс.

— Спи, — повторила я. — А то перебудишь всех, тогда оба огребем.

— И так никто уже не спит, — сдал всех с потрохами парень. — И всем очень интересно.

— Ну спасибо, — буркнула я, накрываясь с головой.

— А в чем суть спора? — услышала я голос Дашки.

— Герка вспомнила свою предыдущую жизнь, — без угрызений совести сообщил Трэс. — Пытаюсь выяснить, кто был отцом ее детей.

— А тебе какое вообще до этого дело? — возмутилась подруга, но тут же переключилась на меня. — Так кто это был, Герка?

— Уж не новый ли наш знакомый горилл? — ехидно предположил Ири.

— Да, точно, именно он, — буркнула я из-под одеяла, только чтобы от меня отстали, а то сейчас допредполагаются.

И тут же я почувствовала, как комнату накрыло волной заклинания усыпления, и сразу поставила ментальную защиту от такого наглого вторжения. Зато ребята затихли и перестали меня донимать. Но на всякий случай я тоже притворилась спящей, чтобы не злить применившего заклинание куратора еще больше. Притворялась я и когда он поднялся, и когда стянул одеяло с моей головы, и когда забрал из моих рук плюшевую гориллу, и даже когда сел на освободившееся место на край кровати. И лишь когда он положил мне на голову ладонь, собираясь вновь применить ментальный блок, я открыла глаза и ударила его по руке.

— Я предупреждала насчет блоков! — шикнула я. — И вообще, кто-то, не буду показывать пальцем, еще до перевода вообще запретил мне обращаться к целителю душ.

— Одно дело блокировать чувство страха, и совсем другое — болезненные воспоминания, — пожал плечами магистр. — Я только хотел помочь.

— Я об этом не просила.

— Тебя явно расстроили воспоминания из прошлой жизни. А мне нужен полноценный уравновешенный боец в группе, — возразил Ворх.

— А можно я сама решу, насколько я неуравновешена и расстроена? — я села и отобрала назад своего горилла.

— Нельзя, — совершенно невозмутимо ответил он и молниеносно скрутил меня, удерживая обе мои руки одной своей и прижав мою голову к подушке, положив ладонь мне на лоб.

— Только попробуй, и я переведусь в другую группу!

— Это для твоей же пользы.

— Для моей пользы не трогай меня больше никогда, — я высвободила одну руку и толкнула магистра в грудь. — Отпусти!

— Хочешь померяться силой? — усмехнулся он, не сдвинувшись с места.

— С Ирвой померяйся, она только рада будет, — я снова толкнула его и затихла, поняв, что силой ничего не добьюсь. И что не стоило этого говорить. — Рем, отпусти меня, пожалуйста. Лучше я буду жить с любыми воспоминаниями, боль делает человека сильнее. Я не хочу забывать даже самые паршивые моменты. Для меня это важно.

— Извини, — он разжал руки, выпуская меня из захвата.

Я отвернулась, снова обняв игрушку.

— Пожалуйста, никогда так не делай, — попросила я, так как Ворх никуда не ушел.

— Извини, — повторил он. — Я не хотел тебя обидеть.

— Ладно, чего уж там, — я повернулась обратно к нему.

Магистр скептически посмотрел на вновь оказавшуюся между нами гориллу.

Я усмехнулась и переложила игрушку под голову:

— И не надо так смотреть, он милашка.

— Уфн?

— И Уфн тоже. Кстати, насчет него. Как я смогу его найти?

— Зачем? Не стоит тебе с ним связываться, он может быть опасен, — предупредил он.

— Да брось. Не могу объяснить почему, но я точно знаю, что он меня никогда не обидит. Может, это тоже что-то из прошлой жизни, — я пожала плечами. — Но я к нему по важному делу. По поводу Ирвы, если ты, конечно, не против.

— Почему я должен быть против? — заломил бровь магистр.

— Ну, — я смутилась, не зная, как сказать это, — я думала, что ты все же взялся помочь ей в ее непростой ситуации.

— Святая праматерь! Гера, что за безумные мысли бродят в твоей голове?! — возмутился он.

— Ну, знаешь, я только выводы делаю, исходя из увиденного, — обиделась я. — Ты остался с ней в коридоре и не вернулся в комнату, когда все легли.

— В таком случае, если следовать твоей логике, я могу сделать вывод, что ты спишь с ректором.

— Ничего подобного! — вспыхнула я.

— Тогда что это было там, в коридоре?

— Ничего. Просто маленький эксперимент с лечением, — я смутилась.

— Ну ладно, как скажешь, — хмыкнул Ворх, явно не поверив.

— И вообще, половое воспитание точно не входит в кураторские обязанности.

— Давай научу завтра накопителем пользоваться, — вервольф так резко сменил тему, что я даже растерялась.

— Ну, давай. Раз уж это твоя работа, — не удержалась я от поддевки.

— Работа в рабочее время. А завтра у вас выходной. Поэтому с удовольствием займусь внеклассной работой.

— Спасибо, — я дотянулась и тронула его руку, все еще лежавшую рядом, так как сущность Зверя внутри требовала выражать свою признательность тактильно, что меня раньше очень злило.

— Всегда пожалуйста, — Ворх быстро убрал руку из-под моих пальцев.

— Ай! — я в ту же секунду резко подскочила от болезненного укола в левое плечо.

— Что случилось? — он на всякий случай вообще отодвинулся.

— Наверное, укололась или укусило что-то, — я потерла ноющее место и попыталась на ощупь определить ущерб, но на фоне шрама от укуса медведя ничего не возможно было разобрать. — У оборотней бывают блохи?

— Как и у людей, не водятся, но покусать могут. Покажи, — магистр, практически не касаясь меня, наклонился, оттянул ворот майки и осмотрел болезненное место.

— Наверх валите, — насмешливо бросил Трэс со своего места. — А то только задремал, а вы тут уже обжимаетесь.

Я отпрянула от магистра как ошпаренная, соскользнув локтем с плюшевой гориллы и навернувшись с кровати.

— Да я только за, — махнул рукой парень, — я еще сестричку хочу. И братика. Только будить-то совсем не обязательно.

— Вот черт языкастый! — рыкнула я. — Угомонись! Меня просто что-то укусило!

— Трэс, спи и не выводи меня. А то вы прямо сговорились с матерью, — буркнул Ворх, поднимая меня с пола за плечо.

— Ну а что, — возразил он, — Герка обещала привлечь меня к воспитанию. И мне уже не терпится.

Я бросила в парня гориллой.

Он ловко отбил ее, и мой примат шлепнулся на Дашку с Лютиком.

— Да чтоб вас всех! — подорвалась ведьмочка, разбудив и братцев-некромантцев.

— О всесильный творец, ну сколько можно не давать нам спать?! — взвыл Ари.

— Предлагаю выселить возмутителей спокойствия, — Ири сел и окинул нас с магистром хмурым взглядом.

— Вот и я им это говорю, — развел руками Рахо. — Пусть отселяются, наконец.

— Давно пора, — Дашка швырнула игрушку обратно на мою кровать.

Я молча взяла гориллу, одеяло и вышла из комнаты. В коридоре я тихонько отсмеялась, потерла ноющее плечо и потопала в холл на невероятно удобный диванчик. И пусть им стыдно будет, что подкалывали постоянно.

Стоило мне только лечь, как я моментально уснула без сновидений. В какой-то момент мне почудилось ощущение падения, но я поленилась даже глаза открыть, чтобы проверить.

Утром я проснулась в абсолютной тишине, что с учетом проходного зала было очень странно. Я потянулась, не открывая глаз и наслаждаясь спокойствием утра, свернулась калачиком вокруг моего плюшевого друга и полежала так еще пару минут. Потом меня осенила догадка, что на диване недостаточно места для такого маневра. Я села и осмотрелась.

Комната была мне незнакома. Она была похожа на отведенную нам своей аскетичной обстановкой и даже казалась нежилой, поскольку я не увидела ни одной личной вещи, которая могла бы помочь определить хозяина.

Но, тем не менее, я лежала на застеленной двуспальной кровати, запутавшись в своем прихваченном из комнаты одеяле.

— И где это я? — спросила я в пустоту.

Если бы не игрушка, я могла бы подумать, что это очередной странный сон из прошлой жизни.

Я сползла с кровати, подошла к окну, обогнув стол, и выглянула наружу. Комната оказалась на втором этаже, а внизу простирался уже знакомый двор казармы. И небольшой полигон на внутреннем дворе, где как раз сейчас подтягивался магистр Ворх, забросив майку рядом на турник.

Я и не заметила, как придвинула стул и села у окна, подперев щеку кулаком. Наблюдать за ним было одно удовольствие.

Ворх на последнем рывке перевернулся и повис вниз головой, зацепившись коленями, и стал качать пресс. Я посидела еще немного, тяжело вздохнула и подумала, что мне понадобится зелье посильнее, если я действительно хочу влюбить себя в кого-нибудь другого. Потому что пока и так слабое действие приворотки катилось в тартарары вслед за каплями пота на загорелой коже, изрытой шрамами.

Я заставила себя отвернуться от окна лишь спустя пять минут, подобрала свое одеяло, импровизированную подушку и вышла в коридор. Спустилась на первый этаж, заглянула в комнату своей группы. К сожалению, никто уже не спал.

— Ну и где ты была всю ночь? — накинулась на меня Дашка. — Мы же тут извелись, пока искали тебя!

— На Кудыкиной горе, — мстительно усмехнулась я. — Я в холле легла.

— Ворх ходил за тобой, но тебя там уже не было, — возразил Ири.

— Это он вам так сказал? — я скептически глянула на доверчивого некроманта.

— Нет, мы потом все пошли тебя по казарме искать, и твой запах обрывался на диване в холле, будто ты сквозь землю провалилась, — сказал Трэс.

— Может и провалилась, — я пожала плечами. Вся эта странная ситуация начала меня забавлять. Знать бы еще, где ж я на самом деле спала. Вероятнее всего, это была просто пустовавшая комната наверху.

— Тис, это не смешно. Где ты была? — насупился Трэс.

— Там, где вас не было, — ответил за меня вошедший куратор. — А будете доводить, всех разнесу по разным углам казармы, так что не найдете друг друга.

Ребята виновато опустили глаза. Магистр счел свой воспитательский долг исполненным, стянул с шеи насквозь мокрую майку и пошел в душ.

— Прости, мы же без злого умысла, — Рахо поскреб макушку и глянул на братцев-некромантцев, ища поддержки.

— Да забей, Гер, — пришел на выручку Ари. — Мы же все шутим, не принимай близко к сердцу.

— Не принимаю, просто хочу спать не меньше вас, — я достала из шкафа другие шорты и майку, кроссовки, и пошла переодеваться в ванную в конце коридора, пустующую по причине малого количества обитателей казармы.

Выйдя во двор, я сразу увидела бегавшую вокруг казармы Ирву. Постояла и посмотрела на ее приличную скорость, проникаясь профессиональным уважением.

— С доброй охотой, — кивнула мне девушка, пробегая мимо.

Я кивнула ей в ответ и тоже побежала, но в куда меньшем темпе, даже не пытаясь догнать чистокровную пуму.

— Как дела? — спросила она, нагнав меня уже через полкруга и побежав рядом.

— Пока не родила, — отмахнулась я шуткой из родного мира.

— Разумеется, — фыркнула кошка, — мы без метки не рожаем. А уже был повод?

Я поперхнулась объяснением сути шутки.

— А, нет, показалось, просто от тебя постоянно несет Ворхом, — она принюхалась. — Но ты уже готова создать пару.

— Ни к чему я не готова, — возразила я. — Это всего лишь рифма.

Девушка усмехнулась и дальше бежала молча.

Через пару кругов я не выдержала и полюбопытствовала:

— А с чего ты вообще взяла, что я готова?

— У тебя запах изменился. Кажется, ты повзрослела и уже видишь себя будущей матерью, — пояснила она.

Я принюхалась к себе, но ничего, кроме пота от пробежки, не почувствовала.

— Я и была взрослой. Вы, чистокровные, такие странные.

— Нет, до этого дня ты была сущим ребенком, — покачала головой Ирва. — Это сложно объяснить, но это чувствуется. И не важно, что у тебя уже был мужчина.

Я смутилась от упоминания о моей единственной и неудачной попытке отношений.

— Просто самка взрослеет лишь тогда, когда она готова стать матерью.

— Но я не готова, — возразила я. — Мне еще доучиться надо, отработать по специальности…

— Глупая, это все не то, — усмехнулась она и покачала головой. — Все, ты увидела себя матерью и теперь бросишь и учебу, и работу ради этого.

— А ты? Ты уже готова?

— Да, я рано повзрослела. У меня рано появилась маленькая сестричка, тетя родила, когда мне было девятнадцать. И взяв ее впервые на руки, я поняла, что хочу быть матерью.

— Здорово, повезло тебе, — вздохнула я. — А у меня только старший брат был.

— Был?

— Пропал без вести, он был охотником, — нехотя призналась я.

— Извини, — Ирва замолчала, и еще круг мы пробежали в тишине.

— Ладно, хватит с меня, — я перешла на шаг. — Пойду отмываться. И спасибо за ценные сведения.

— Обращайся, — улыбнулась пума и побежала на следующий круг.

Мои одногруппники уже сидели на кухне, когда я вошла в казарму. Дашка протянула мне кружку кофе, уже, правда, подстывшего, и похлопала по стулу рядом с собой.

— Сначала душ, — открестилась я, но потом передумала, взяла кружку и стащила бутерброд с тарелки подруги. — Спасибо, люблю тебя!

Я на ходу запихнула в себя бутерброд и залила его теплым кофе, уже заходя в ванную. Поставила кружку на умывальник, стянула мокрые вещи и включила едва теплую воду. Параллельно сунула в рот щетку, приученная подругой.

— Как хорошо, что Дашка уговорила меня еще в начале года на депиляцию зельем, — сообщила я со вздохом своему отражению, проверяя на ощупь, не выросло ли чего у меня на ногах. — А то обросла бы уже как собака лесника с таким образом жизни.

Покончив с водными процедурами, и почувствовав себя в большей степени человеком, чем «дикой бабой из дикого леса», как любила подначивать меня ведьмочка, я влезла в сменную одежду.

С опаской выглянув в комнату, я увидела там только Трэса. Облегченно выдохнула и вышла, направившись к шкафу.

— Сейчас модно так ходить? — усмехнулся парень, увидев меня в рваных джинсах. — Будто на тебя злой кот напал. Кстати, Даша сказала, что это ты так стресс снимаешь, бегая по утрам.

Я неопределенно пожала плечами, не отрицая ничего из озвученного.

— Мы тебя так сильно достали? — парень отложил майку, которую до этого с сомнением осматривал на предмет чистоты.

— Нет, мой хороший, — я разложила часть вещей из сумки и села рядом с ним, потрепала по всклокоченным волосам. — Просто жизнь не сахар.

— Так это же хорошо, а то все слиплось бы, — пожал он плечами.

— Ты прав. Так что не бери в голову, я в порядке.

— Очень на это надеюсь. И ты не злись на Рема, он иногда невыносимый, но он по-своему заботится о тебе.

— Так уж и невыносимый. Если все вместе поднимем, то и вынесем.

— Нет, я серьезно, у него скверный характер. Я его в детстве практически не видел, он так редко появлялся дома, но каждый раз это было со скандалом. Отец ругался, мать плакала… И все-таки я его любил, несмотря на это. А потом он совсем ушел. Я перевелся сюда, в основном, чтобы у него учиться. Рем просто не умеет нормально проявлять свою заботу, он почти всю жизнь один провел.

— И зачем ты мне рассказываешь об этом? — не поняла я.

— Просто хочу, чтобы вы поладили. Вы оба мне дороги, и мне больно видеть, как вы снова рычите друг на друга. Я-то уже понадеялся…

— Даже не начинай! — остановила я его. — Я в вашу семью не пойду. Ни для тебя, ни для Рема, ни для дяди твоего, или кого ты мне там еще предлагал?

Трэс подавился так и не озвученной мыслью и рассмеялся до слез, подвывая и валяясь на спине. Я немного постояла и посмотрела на это безобразие, поняла, что парень пока успокаиваться и не собирается, поэтому спокойно доразбирала вещи и обулась для похода в город.

— Тис, ну ты подумай все-таки, — отсмеялся парень. — Такой выбор большой… А у меня пока еще много дядь, если что…

Он снова рассмеялся от понятной только ему шутки.

— Так, прекращай, — я разозлилась и за ногу стянула его с кровати.

— Нет, ну серьезно, — но его улыбка от уха до уха никак на серьезность не настраивала, — обещай, что если мы вдруг окажемся у меня в стае, то ты хотя бы познакомишься с моим дядей и подумаешь над моим предложением.

— Обещаю, — сдалась я, смутно припоминая, что слышала что-то о брате Ворха. — И познакомлюсь, и подумаю. А теперь собирайся, я одна с Дашкой не пойду, мне жизнь дорога.

Рахо поднялся с пола и надел майку, все же сочтя ее чистой.

— Вот оболтус, — я покачала головой и содрала с сопротивлявшегося для порядка друга сомнительную майку, забросила ее в стирку. — Чистую возьми.

— Не будь занудой, — обиделся Трэс.

— Мы с Дашей постоянно ругались по этому поводу, — закинула я наживку. — То я недостаточно отмылась, по ее мнению, то байка у меня мятая, то без зубов останусь, если буду их и дальше редко чистить…

— Так мы ж не люди, — парень задумчиво поскреб затылок, осматривая содержимое шкафа. — У нас все по-другому.

— С ней бесполезно спорить, привыкай.

Трэс расплылся в улыбке, но промолчал.

— Идем, она еще и ждать не любит.

— Ваши пропуска, — Ворх бросил на журнальный столик в холле стопку одинаковых пластиковых карточек с личными кодами. — Поздно не задерживайтесь.

— Спасибо! — Дашка тут же нашла среди карточек свою. — Мы быстро.

К столу так же подошли и другие группы, вернувшиеся этим утром в казарму со своими преподавателями. Найдя и свой пропуск, Тропан подсел ко мне на диван и улегся, пристроив рогатую голову на моих коленях, и блаженно вздохнул, стоило мне только почесать его между рогов.

— Как мне этого не хватало, — зажмурился полудемон. — Спасибо.

— Герка, идем, некогда инкуба начесывать, — позвала меня Даша.

— Извини, Троп, давай вечером посижу с тобой, — я спихнула полудемона со своих колен и пошла на выход вслед за друзьями.

— Тис, постой, — меня уже в дверях нагнал Ворх. — Раз уж ты все слышала, а ты все слышала, не спорь, то не забудь, что это было не первое убийство. Будь осторожна. И еще кое-что, — он взял мой накопитель из янтаря и потер его. — Вот, теперь все, можешь идти.

— Что ты сделал? — я посмотрела на кулон, но никакой разницы не заметила.

— Навесил маячок, чтобы найти тебя, если что-нибудь случится.

— Ну, по крайней мере, мой труп не будет долго ждать в болоте, если не вернусь сегодня, — усмехнулась я и повернула на выход, но за спиной раздался треск.

— Пора дверь менять, рассохлась уже, — магистр снял треснувшую дверь и прислонил ее рядом к стене. — Доброй охоты.

Я удивленно посмотрела на практически развалившуюся пополам дверь:

— Ого, теперь я понимаю, почему в казарме ограничение на магию выше второго порядка. Тут и так все от адептов разваливается. Доброй охоты.

Я нагнала свою команду, ждущую меня у ворот.

— Что он хотел? — полюбопытствовал Ири.

— Дверь сломать, — отмахнулась я.

— Зачем? — удивилась Дашка.

— За моей спиной. Пойдем быстрее, когда еще у нас будет возможность выбраться наружу. Кстати, как хотите, но мы зайдем в лавку сладостей.

— Ты же ненавидишь сладкое, — нахмурился Ари.

— Да, но я обещала Вару конфеты, а у нее вторые клыки режутся. Другой возможности сходить за конфетами у меня может не быть, — пояснила я.

— А кто это? — не поняла Даша. — Кто-то из другой группы?

— Это моя младшая сестра, — Трэс улыбнулся, — ей всего восемь и она жуткая сладкоежка. И уже успела развести Геру на конфеты, пока гостила здесь с мамой.

— Жаль, что недолго, — я вспомнила полный отчаяния взгляд Зоры, когда Ворх отослал ее обратно в стаю. Уж не знаю, что между ними там произошло, раз они не живут вместе, но мне было дико жаль малышку Вару.

— Пешком пойдем? — Даша остановилась у выхода с территории Школы.

— И никак иначе, — кивнула я, — надо привыкать к длительным пешим переходам, а тут так и вовсе сорок минут прогулочным шагом.

— Так, ты ведь уже выпустила пар утром, — сощурилась подруга, теперь обойдясь минимумом косметики. — Кто тебя опять надраконил, что ты так активничаешь?

— Никто, — пожала плечами я, с сожалением отметив, что утренняя пробежка ни капли не помогла мне снять стресс. Впору уже спрашивать у Ворха рецепт волшебной смеси трав…

— Ладно, идем пешком, но только не предлагайте бежать наперегонки, — предостерег Ари. — Нам, в отличие от вас, это только добавляет стресса.

— А не хотите ли и вы выходить на пробежку каждое утро? — предложила я. — Это полезно, выносливее будете. Без фанатизма, конечно, по пару кругов для начала.

— А что, это идея, — ведьмочка незаметно пощупала свой несуществующий жир на попе и тяжело вздохнула. — Я за.

— А разве физическая подготовка не входит в учебную программу для охотников? — удивился Ири.

— Входит. Но у нас еще только первая практика, — Трэс тоже незаметно с любопытством покосился на несуществующий жир подруги. — Начнем заранее, проще будет, когда начнутся полноценные занятия. Рем нас загоняет так, что будем молить о смерти.

Братцы-некромантцы переглянулись и поежились. Выходцы из Стального мира, славящегося своими техническими разработками, особой физической силой не отличались, являясь просто эталоном субтильности, поэтому теперь испытывали явный дискомфорт.

В городе мы остановились на центральной площади. Здесь причудливо переплетались стиль дикого запада и пролетавшие над головой дирижабли, всадники на беговых ящерах и автомобили в стиле стимпанк. Цкаркис был буквально сердцем Единого государства, вобрав в себя частичку каждого жилого мира.

Я с интересом рассматривала вывеску едва ли не средневековой таверны, борясь с желанием войти и проверить, достаточно ли там засаленные столы и засиженные мухами стойки, но ребята быстро оттащили меня от дверей, то бледнея, то краснея.

— Эй, но мы ведь могли заглянуть всего на минуточку, — возмутилась я такому произволу.

— Не могли, — шепнул Ари. — Мы здесь «бессонную ночь» отмечали перед экзаменом, нам теперь запрещено здесь появляться.

Я уже готова была вцепиться в некромантов и ведьму, чтобы вытрясти из них подробности, но меня живо запихнули в ближайший магазин одежды, где Дашка спряталась от меня в примерочной, а Нераны за вешалками.

— Ладно, — хмыкнула я и попятилась на выход, пока от меня все прятались.

Оказавшись на свободе, я вздохнула с облегчением. Я терпеть не могла ходить с Дашкой за покупками. Хоть она и была моей лучшей подругой, но в магазинах она становилась просто невыносимой. Ухмыльнувшись совершенно без сочувствия к запертым вместе с ней внутри одежного ада друзьям, я осмотрелась в поисках лавки сладостей. Насколько мне помнилось, она была где-то рядом с чайным домиком.

Над дверью призывно звякнул колокольчик, а в нос ударил приторный запах шоколада и карамели. Я чихнула и зажала нос:

— Зддаствуйте, — кивнула я вышедшему навстречу продавцу.

— О, простите, сейчас уберу, — немолодой мужчина со смешными тонкими усиками приветливо улыбнулся и сложил несколько сложных конфигураций заклинания воздушной магии, от которых все запахи моментально растаяли.

— Ох, спасибо Вам огромное, — я убрала руку от лица.

— Обычно посетителям нравится, — не погасил улыбки он. — Что Вам предложить?

Я глянула на застекленный прилавок с шоколадом, огромные банки со всевозможными леденцами, коробки с чем-то вообще неопознаваемым, тяжело вздохнула и спросила:

— Что у Вас самое твердое? У малышки зубы режутся.

— О, могу предложить уксы в глазури, — продавец моментально сориентировался и как по волшебству вытащил из-под прилавка коробку каких-то тонких пластинок.

— Впервые слышу. И вижу, — я с сомнением заглянула в коробку. — Это вообще что?

— Сушеные плоды фрукта из Кристального мира. Дети его очень любят, но мало кто может раскусить, разве что альмы, оборотни и вампиры, — пояснил продавец. — Попробуйте.

Я с сомнением взяла тонкую пластинку, чем-то похожую на чипс, и укусила. Чипс не поддался. Хотя вкус и вправду оказался довольно приятным. Потаскав зубами странный плод еще пару секунд, но не добившись успеха, я сдалась.

— Заворачивайте, — кивнула я.

Выйдя из лавки с коробкой причудливых сладостей, я выбросила несчастный покусанный фрукт и остановилась, пытаясь запихнуть ее в сумку.

— Эй, малышка, ты что здесь делаешь одна? — меня вдруг накрыла огромная ладонь, практически закрыв обзор.

— Уфн, рада тебя видеть, — я вынырнула из-под опустившейся на мою голову руки и улыбнулась. — И я не одна, я тут с командой гуляю, отлучилась вот за гостинцем.

Горилл сиял белозубой клыкастой улыбкой от уха до уха с тяжелыми кольцами серег. Сегодня он уже был не в форме охотника, а в борцовке и джинсах, отчего казался еще крупнее.

— Не стоит одной ходить в такое время, — посерьезнел он. — Всякое может случиться даже на людной улице.

— Да я знаю, — я отмахнулась. — Ты сегодня сильно занят?

— Вроде нет, — пожал плечами здоровяк.

— А по жизни ты занят?

— Хм, пока нет, — снова расплылся в улыбке мужчина.

— Приходи-ка ты сегодня вечером к нам в казарму в гости, — предложила я. — Мотивируешь адептов своим впечатляющим видом, расскажешь им, как здорово быть охотником. Гарантирую, вся женская половина учебного состава будет твоей. А может, и преподавательского…

Уфн рассмеялся и кивнул:

— Приду, если ты так хочешь.

— Буду очень рада тебя видеть, познакомлю с одной интересной девушкой, думаю, вы отлично поладите. И да, меня Тис зовут.

— Рис, — представился и он. — Обязательно зайду, жди.

— Ладно, пойду друзей вытаскивать из магазина, — я махнула здоровяку рукой и перешла на другую сторону улицы.

— Береги себя, малышка! — крикнул мне вслед горилл и тоже скрылся за углом.

— Ну, вот и запущен процесс, — пробормотала я себе под нос, довольная проведенными переговорами.

Я оглянулась, ища нужную вывеску среди десятка одинаковых магазинчиков, но зацепилась взглядом за стоявшего у перекрестка парня. Он стоял спиной ко мне, устало ссутулившись, и пинал маленький камушек под ногами. Что-то в нем показалось мне очень знакомым. Джинсовая куртка, камуфляжные штаны, заправленные в берцы, небрежный короткий каштановый хвост на затылке. Парень оглянулся на прошедшую мимо девушку, откинув назад длинную челку, и я увидела его профиль.

— Андрей, — прошептала я, практически примерзнув к месту.

Парень вздрогнул, будто мог услышать это, обернулся и посмотрел прямо на меня.

Он совсем не изменился, будто его просто выдернули прямо сюда из того самого дня в лесу. Темные круги от недосыпа под карими глазами, совсем недавно перебитый нос и шрам на подбородке. Я жадно всматривалась в такие родные черты, боясь, что мне лишь показалось, и он сейчас исчезнет, растворится в толпе прохожих. На глаза навернулись слезы, картинка поплыла от них, но я сморгнула и неуверенно шагнула к брату.

Но он испуганно оглянулся и бросился прочь от меня.

— Андрей! Постой! — я забыла обо всем на свете и побежала за ним, размазывая слезы по лицу.

Брат вильнул в подворотню и побежал на окраину города, петляя узкими улочками. Я не отставала, хоть дыхание уже и начало сбиваться. Я стиснула зубы, когда почувствовала резь в левом подреберье, но поднажала. Казалось, еще чуть-чуть, еще совсем немного, и я догоню его, он тоже был на пределе. Почему он убегал, я совершенно не могла понять, но даже и не собиралась отступать из-за такой малости. Он мой брат, самый дорогой для меня человек во всех мирах. И мне не важно, во что он влип, главное, что он оказался жив и вполне здоров, если судить по его скорости.

Городские улочки закончились совершенно внезапно. Я уже видела просвет и начинавшийся за городом лес, когда Андрей завернул за последний дом. Мне уже казалось, что я выплюну собственные легкие, если не остановлюсь, я даже не могла бы сказать, сколько длилась эта погоня, для меня это все не имело никакого значения. Все, что мне было нужно, это бежавший впереди брат.

До поворота, за которым скрылся Андрей, оставалось буквально два шага, когда меня внезапно перехватили практически на лету и сжали с такой силой, что я едва не потеряла сознание.

— И куда это ты собралась?! — рыкнул мне на ухо Ворх, чуть ослабив хватку. — Совсем головы нет?!

— Отпусти, — прохрипела я, пытаясь вырваться из его рук. — Там Андрей! Он жив!

— Я догоню, — рядом выскочил из переулка Трэс в частичной трансформации и бросился вслед убегавшему парню.

— Успокойся, — магистр скрутил меня сильнее, не давая вырваться. — Все равно никуда не побежишь, это слишком опасно для тебя.

Я была с ним категорически не согласна, поэтому рванула снова.

— Угомонись, безмозглый ты ребенок! — Ворх поднял меня и встряхнул так сильно, что у меня только зубы клацнули. — Как думаешь, кто быстрее его догонит: задыхающаяся девочка или оборотень в частичной трансформации?!

Я бессильно повисла в его руках и всхлипнула:

— Почему он убежал от меня? Я пыталась… пыталась догнать… а он все не останавливался…

— Ушел порталом, — отчитался подбежавший к нам уже нормальный Трэс. — Иди сам посмотри, я не разобрался. Все, что есть, — и он протянул магистру ту самую джинсовую куртку. — Бросил в переулок, чтобы сбить след перед телепортацией.

— Высоковато заклинание для него, — вервольф поставил меня на землю и взял куртку, понюхал, ощупал карманы, но они были пустыми. — Это он, да. Но портал бы сам он не открыл. Бери Тис и возвращайтесь в казарму, я пойду все проверю.

— Я не уйду, — я уже снова собиралась бежать за Андреем, но Рахо придержал меня за плечо.

— Нет, ты пойдешь в казарму, — покачал головой он и потащил меня обратно в город.

— Ради всего святого, Трэс, пусти меня! Ты не понимаешь, я ведь думала, что его медведь разорвал! — взмолилась я, упираясь изо всех сил.

— Да понимаю я! Но не хочу, чтобы ты пострадала!

— Отпусти меня! — я рыкнула тем самым тоном, что так странно действовал на других оборотней, и парень разжал пальцы.

Я не удержала равновесие и упала, тут же подскочила и побежала в ту сторону, куда ушел только что магистр.

— Не смей меня останавливать! — рыкнула я на бегу оглянувшемуся Ворху все тем же приказным тоном.

Он дернулся на месте, но не остановил меня, поэтому я благополучно его обогнала и припустила вперед, надеясь, что тот проклятый портал еще открыт. Я готова была прыгнуть в него, веди он хоть прямиком в ад.

Не пробежала я и двухсот метров, как рухнула на землю, банально сбитая с ног и прижатая к земле, а в основание шеи справа больно врезались четыре пары клыков.

По плечу медленно расползалось горячее пятно крови, но я не могла даже пикнуть, онемев от страха. Мне в затылок раздалось угрожающее низкое рычание, когда я всего лишь двинула пальцами, поэтому я замерла, как была, в неудобном положении опершись на один локоть, только бы не злить монстра за моей спиной. И мысленно молилась о том, чтобы все это скорее закончилось, пусть даже и плачевно, только бы не ждать неизвестно чего в таком оцепенении.

По боли от длинных клыков я сразу поняла, что это был оборотень в частичной трансформации, поэтому применила единственное, что у меня сейчас было против него.

— Отпусти меня, — сказала я, надеясь, что мой командный тон подействует и на него.

Но оборотень только громче зарычал и сильнее прижал меня к земле, ясно давая понять, что ему мои слова до фонаря.

И впервые я проклинала свою способность подавлять волю оборотней, из-за которой и смогла бежать сюда одной. Ну почему я никогда не слушаю толковые советы? Если бы только Ворх смог меня остановить чуть раньше…

Стоило мне только обреченно расслабиться и опустить голову на землю, как хватка ослабла. А потом и вовсе пропала, как и чужой вес с моей спины. Но я продолжала лежать на земле, боясь оглянуться. И на всякий случай не шевелилась. Как там Ворх учил? Оборотень не атакует лежащую самку.

Но полежать мне не дали, бесцеремонно вздернув на ноги за шкирку.

— И не приведи святая праматерь тебе снова увидеть меня злым! — прорычал мне на ухо Ворх и отпустил, еще и в спину подтолкнул, придав нужное ускорение в обратном направлении.

Я по инерции пробежала метров пять, потом остановилась и испуганно оглянулась, не веря своим ушам.

— Я и не видела, — растеряно пробормотала я, глядя в спину уходящему магистру. — Мне было очень страшно оглянуться.

— Ты еще здесь? — бросил он через плечо.

Я тут же со всех ног бросилась обратно в город, врезалась за поворотом в Трэса, схватила его за руку и потащила за собой, намереваясь вернуться в казарму прямо сейчас, чтобы только не злить Ворха снова.

— Эй, эй, стой! Ты ранена, подожди! — попытался остановить меня Трэс, но я упорно тащила его дальше, едва слыша сквозь бешено колотящееся сердце.

— Что случилось? — окликнула нас Дашка, ждавшая через пару улиц.

— Да постой ты! — Рахо остановился и удержал меня за руку, дернув назад и не дав бежать дальше.

— Герка, у тебя кровь идет! — Ири нагнал нас и махнул ведьмочке подойти. — Даш, есть чем остановить?

— О господи! — подруга тут же выудила из сумки что-то из только что купленных вещей, скомкала и прижала к моей шее. — Гера, что такое с тобой случилось?!

— Ворха разозлила, — шепотом и с оглядкой призналась я. — А еще Андрея видела. Он жив.

— А мы только вышли из магазина, увидели тебя на соседнем перекрестке, хотели позвать, а ты вдруг как припустила за каким-то парнем, — покачал головой Ари. — Пока Трэса вытащили из магазина с Дашкой, пока объяснили, в чем дело… Думал, он тебя уже не догонит.

— Догнал. А вот я брата не смогла.

— Ладно, идем в казарму, потом разберемся. Сначала нужно тебя подлечить, — ведьмочка кивнула на мою покусанную шею.

— Да, и поскорее, — я поежилась. — Не хочу еще раз от Ворха огрести.

— Так ты не шутила? Это действительно он тебя так? — Ири с сомнением покосился на прижатую к шее, кажется, белую майку.

— Да. Я сама в шоке. И, похоже, я его опять боюсь. Только никому ни слова. Про брата. И про укус тоже.

Через пару часов я уже сидела в нашей командной комнате с чашкой кофе и книгой. Кровь остановили (и Дашка даже не убивалась по не подлежащей восстановлению белой майке, беспечно ее выбросив, чего за ней раньше не водилось), рану заклеили, успокоительного мне в кофе налили. Я смотрела в книгу, но перед глазами стояла все отдалявшаяся спина брата. Почему он бросился бежать? Не может быть, чтобы он меня не узнал. Возможно, ему грозит серьезная опасность, раз он не показывался мне на глаза четыре года? И что мне теперь делать, где искать его?

— Гер, уже обед прошел, а ты все еще ничего не ела, — подсела ко мне подруга.

— Извини, я не хочу, — я отложила книгу и легла на левый бок, чтобы не прижать свежую рану.

Ведьмочка посмотрела на заклеенное широким пластырем место и грустно усмехнулась:

— Ну, теперь хотя бы симметрично будет.

Я потрогала свежий укус и хмыкнула. Потом вздохнула:

— А ведь я уже отвыкла его бояться. Надо же. Зато такими темпами соберу коллекцию укусов всех подвидов оборотней. Вот уже есть медведь и волк. Еще Уфна попрошу, и Ирву. Кто еще у нас тут есть?

— Вот так-то лучше, — улыбнулась подруга. — А то уже собиралась запереться в своей непробиваемой раковине. Пойдем к остальным, мы все за тебя переживаем.

Я нехотя поднялась, стянула с изголовья кровати тонкий свитер с высоким воротом и надела. Проверила, не виден ли пластырь под воротником, и только тогда вышла из комнаты вслед за Дашкой.

Ребята в холле старательно делали вид, что ничего не произошло, и играли все в те же карты с группой магистра Мару. Кроме того, Ворх так и не вернулся в казарму, поэтому и спросить о том, что удалось выяснить, было не у кого.

— О, Герка! Ты мне обещала, — Тропан похлопал по дивану рядом с собой.

— Я помню, — соврала я и подсела к инкубу, обняла его за руку и положила голову ему на плечо, делясь тем немногим теплом, что во мне еще было сегодня.

— Замерзла? — удивился Тропан моему свитеру, так как обычно на мне было минимум одежды.

— Простыла, наверное, — снова соврала я.

— Тогда переползай поближе, — парень отобрал у меня руку и закинул ее мне за плечи, прижав к теплому боку. — Будет и тебе от меня хоть какая-то польза, если не хочешь, конечно, традиционно кормить. И глянь карты заодно.

— Проигрыш тоже будете на пару отрабатывать? — усмехнулся Мартин, ведьмак из его группы.

Я показала ему язык и перебрала карты полудемона.

В итоге мы на пару раздавали задания всем остальным. Я старалась не забывать улыбаться, но на душе было тошно. Хотелось запереться в самом темном уголке и поплакать, чтобы никто не видел. Поэтому показав всем и каждому, что у меня все отлично, я отговорилась усталостью и незаметно прошмыгнула на второй этаж. Нашла уже знакомую мне пустую комнату, свернулась там калачиком на кровати и натянула ворот свитера на лицо, чтобы даже слышно не было, как я плачу. Давно уже мне не было так паршиво. Пожалуй, с того дня, как поругалась с отцом перед самой его смертью.

Я проснулась среди ночи от сильного зуда между лопатками. Чертыхнулась и попыталась просунуть руку под свитер, но не дотягивалась. Пришлось сесть и снять его. Я откинула одеяло и свесила ноги с кровати. Потом поняла, что ложилась я без одеяла. И если бы не жуткий свербеж и головокружение, то даже задумалась бы об этом.

Еще с минуту посидев так и почесав беспокойное место на спине, я поняла, что больше не усну.

— Крылья там, что ли, режутся? — пробормотала я, передернув лопатками. — Может, я и не волчица вовсе, а орлица какая-нибудь…

Я поднялась и, немного пошатываясь от накатившей слабости, вышла из комнаты. Спустившись вниз, я прислушалась, но с первого этажа не доносилось ни звука, свидетельствуя о том, что все спят. Убедившись, что ни с кем не столкнусь, я прокралась на кухню и поставила чайник. Села за ближайший стол, ожидая, когда вода закипит, положила голову на сложенные на столешнице руки и вздохнула.

Я проснулась, только когда прервался тихий свист, вздрогнула и подняла голову, вспомнив о чайнике и испугавшись, что подожгу кухню. Но его уже снял с огня магистр Ворх.

На кухне резко стало неуютно. Я с опаской следила за тем, как вервольф с совершенно нечитаемым выражением лица молча заварил чашку кофе и поставил ее на стол передо мной. Потом он отодвинул стул вместе со мной от стола, вызвав у меня некоторое недоумение. Но я промолчала, опасаясь спорить. Даже когда он вдруг сел на пол передо мной, прямо как Трэс вчера, я не двинулась с места, хотя очень хотелось сбежать обратно, в пустую комнату.

— Прости. Я не хотел делать тебе больно, — совсем тихо сказал Ворх, уткнувшись лбом мне в колени.

— Ты меня укусил, — напомнила я осторожно. — Когда кусаешь человека, очевидно, что ему будет больно.

— Я не знал, как еще тебя можно было остановить. Это ведь было опасно. Там все равно оказался только портал без точки выхода и направления. Отследить путь перемещения невозможно, я сам проверял трижды. И ни единого следа твоего брата. Еще и ты поверх наследила, когда бросилась за ним. И пришлось тебя подавлять, что тоже потянуло время. Вот зачем ты это сделала?

Я чувствовала себя очень странно во всей этой ситуации. Мне было неловко и страшно. Ворх никогда еще не вел себя настолько странно, поэтому я банально не знала, что делать.

— Вечно ты сначала тыкаешь в иглояда палкой, а потом только думаешь о последствиях, — продолжил магистр, не дождавшись от меня никакой реакции.

— Но сейчас ведь речь шла о моем брате, а не об иглояде. Ты же не думал, что я просто развернусь и уйду. Боже, я ведь думала, что он мертв все эти четыре года!

— Вот именно. Поэтому я и остановил тебя единственным доступным способом, — пожал плечами мужчина. — Пришлось сделать тебе больно. И меня это мучает теперь.

Я тяжело вздохнула и все же с опаской положила ему руку на голову. Волосы оказались жесткими, как волчья шерсть. Я и не заметила, как с удовольствием зарылась в них обеими руками. Спохватилась, отдернула руки и покраснела, кажется, с головы до пят.

— Почему ты прекратила? — как-то даже обижено спросил он.

— Кхм, мне кажется неприличным чесать своего декана за ухом, — я готова была сквозь землю провалиться.

— Думаешь?

Я представила, как подсаживаюсь где-нибудь в библиотеке к магистру Намиру, седобородому декану факультета белой боевой магии, протягиваю руку и чешу его за ухом. И как он медленно поворачивает ко мне голову и недоуменно вскидывает бровь над уцелевшим глазом.

— Да, это определенно неприлично.

— Сегодня еще выходной, я пока не твой декан.

— Ты как-то не очень понимаешь суть занимаемой должности, — я снова погладила его по голове.

— Чего ты, кстати, не спишь? — полюбопытствовал магистр.

— Спина опять разболелась, — вспомнила я. И почесала лопатки. — И за брата переживаю.

— Дай посмотрю, — Ворх поднялся и обошел меня.

— Да ладно, я завтра после занятий схожу к целителю, — я попыталась избежать осмотра.

— Раз есть силы спорить и терпеть до завтра, значит, не так уж и болит, — констатировал он и тронул заклеенный укус вместо спины.

Меня будто током ударило от едва ощутимого прикосновения, а след зубов полыхнул огнем.

— Ай, больно же! — подскочила я.

— Прости. Он заживет, — вервольф даже отошел на шаг, чтобы больше не делать мне больно. — Пойдем спать.

Я взяла кофе со стола, не пропадать же ему.

— Ляжешь в общей комнате или опять наверху?

— Кстати, а что это за пустая комната там? — я указала вверх.

— Ну, она не пустая, — магистр смущенно почесал переносицу. — Это моя комната, просто я ею обычно не пользуюсь.

— Лягу внизу, — отрезала я, отшатнувшись.

— Да ладно, пользуйся, когда захочешь.

— Нет уж, спасибо. И так Трэс своими неприличными предложениями донимает, а если я и дальше буду ночевать неизвестно где, то и вовсе не слезет, — отмахнулась я, окончательно успокоившись и осмелев.

— И что за предложения?

— Ну, — я спрятала улыбку за кружкой остывающего кофе, — все пытается меня какому-то своему загадочному дяде сосватать.

— Вот паршивец, — Ворх усмехнулся и покачал головой. — Не слушай его. Тебе этот дядя точно не понравится. Он злой, ворчливый и старый.

— Поздно, я уже обещала познакомиться с ним при случае, — развела руками я. — И подумать над этим заманчивым предложением. Кажется, мальчик ко мне привязался, и теперь всеми правдами и неправдами пытается затащить меня в вашу странную семью.

— Неудивительно. Ты дала ему то, чего он не получил от родной матери. Это безусловная любовь и признание его силы. И я тебе за это очень благодарен, — Ворх хотел уже похлопать меня по прокушенному плечу, но вовремя спохватился и убрал руку.

— Трэс замечательный, но ему не хватает поддержки и твоего внимания, — я присела на край стола и снова глотнула кофе. — Проводи с ним чуть больше времени, если можешь.

— Ну уж нет, сейчас он занят Дарьей, я не хочу ему мешать, — магистр сел рядом.

— Дашку я беру на себя. Скажем, завтра после занятий. А ты проведи время с Трэсом, придумай ему какие-нибудь дополнительные занятия или гони на полигон.

— Кстати, сегодня приходил Уфн, когда ты уже легла. И завтра обещал придти. Так что перенеси свои планы на потом, — вспомнил он.

— Одно другому не мешает, меня на всех хватит, если постараюсь. Так что завтра после занятий, — настояла я. — А то действительно придется пойти за этого вашего злого дядю, чтобы заниматься воспитанием мальца на правах родственницы.

— И тебя не пугает то, что он злой, ворчливый и старый?

— Я, знаешь, тоже не подарок и не девочка, — фыркнула я. — И будет повод повидать Вару и отдать ей обещанные конфеты. Забыла, как оно называется, но я раскусить не смогла.

— А ты очень ответственно относишься к обещаниям детям. Не переусердствуй, а то они и вправду живо затащат тебя в свое логово и пристроят в семью.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что он прав. Но все равно не могла отказать этим несчастным детям, у которых толком ни отца, ни матери, хотя бы в таких мелочах.

— А у вас усыновляют детей? — вдруг подумалось мне.

— Если родители погибают, то детей обычно забирает ближайший родственник и растит как своих. Так что забудь. И Трэс твой ровесник.

— Он младше на три года, — поправила я.

— То есть ровесник, — закатил глаза магистр.

— Все равно я старше. Кроме того, оборотни же взрослеют медленнее, так что в детстве наша разница была бы очевидна. Я уже неплохо разговаривала, когда он только родился. Главное, что я чувствую себя гораздо старше его.

— Я уже несколько лет работал один, оставшись без группы охотников, когда вы оба только родились, — фыркнул он, — так что для меня вы ровесники.

— Сколько же тебе лет? — нахмурилась я.

— Шестьдесят семь.

Я выронила кружку.

— Господи, я сегодня чесала за ухом своего шестидесятисемилетнего декана, — пробормотала я, глядя, как растекается черная лужица с осколками. — А это вообще нормально, требовать от нас обращаться на «ты»?

— Кстати об этом. Тебя еще вурдалаки ждут, — напомнил магистр о моем наказании за неуставное обращение к нему. — Не хочешь ли сейчас сходить, раз уж тебе не спится?

— Идем, — рассеяно кивнула я.

Ворх подтолкнул меня к выходу, так как я продолжала стоять и хлопать глазами, пытаясь переварить полученную информацию. Я, конечно, понимала, что он старше, чем кажется. Пусть бы хоть под пятьдесят лет было. И ладно бы это как-то оттолкнуло меня. Но нет же. Просто теперь оказалось, что мне нравятся зрелые мужчины… Кстати, магистру Эйлариену вообще около трехсот лет. Но он полуэльф-полувампир, так что, можно сказать, только вышел из подросткового периода… Зато мне стало понятно, почему Ворх все время треплет меня по голове и называет ребенком. Для него я и есть ребенок.

Я тяжело вздохнула, поняв, насколько глупая и безнадежная моя неадекватная влюбленность. И это помимо того, что он, вообще-то, отец моего друга, а это вообще недопустимо.

— Да не переживай ты, — магистр расценил мой тяжелый вздох по-своему. — Я буду рядом.

Я оглянулась и поняла, что мы уже пришли к бестиарию, а я и не заметила этого за своими невеселыми мыслями. И с удивлением отметила, что уже практически не думаю о брате, оставив эту проблему на завтра.

— Я знаю. Спасибо, — я кивнула и вошла в негостеприимное заведение.

Внутри было довольно темно и сыро. И запахи витали, мягко говоря, неприятные.

— С доброй охотой, — к нам подошел молодой мужчина, смотритель бестиария, если верить нашивкам на форменном комбинезоне. — Чем могу помочь?

— Мы пришли на кормежку вурдалаков, — кивнул ему Ворх.

— Проходите, — бестиолог посторонился. — Крайний вольер. Я сейчас поднесу корм.

— Жутковато здесь.

Я подняла глаза к высокому сводчатому потолку, терявшемуся в темноте, потом обвела взглядом разделенные на отсеки огромные вольеры вдоль обеих стен. Проход между ними был метров пять, не меньше, но все равно меня не отпускало ощущение, что из темноты каждого загона кто-то все время готов выпрыгнуть. Некоторые твари действительно бросались на решетку, отчего я каждый раз вздрагивала.

— Не бойся, они не могут выбраться оттуда. По периметру каждого вольера стоит магическая защита, — пояснил магистр.

— Слушай, надо было сразу сводить нас сюда, тогда вопрос с обращением вообще бы не поднимался. Я уже готова называть тебя как угодно, лишь бы не заходить внутрь к вурдалакам, — поежилась я, останавливаясь около нужного отсека.

— Постой, как ты там говорила? «Радость моя»? Или «мой любимый мальчик»? — припомнил Ворх мои обращения к Волчонку, которые он слышал и подкалывал меня.

— Идет. Пойдем отсюда, радость моя, — буркнула я и попятилась.

Но магистр рассмеялся и вернул меня ко входу в вольер:

— Прекрати, все будет хорошо. Вы все равно едва ли не с первого дня второго курса будете заниматься здесь, так что для тебя это хорошая тренировка.

— Ну ладно, — я дождалась, пока бестиолог поднесет ящик с кусками мяса на костях и откроет специальным ключом первую дверь вольера, за которой была еще одна решетка.

— Проходите, — он приглашающе махнул нам рукой. — Если нужна будет помощь, зовите. Я в соседнем вольере как раз убираюсь.

— Спасибо, — Ворх затолкал меня с мясом внутрь и вошел следом.

Бестиолог тут же запер за нами внешнюю дверь.

— Не дрожи. Их тут всего два, и им до линьки еще далеко.

Я невольно бросила взгляд на левую руку магистра, где напоминанием о схватке с четырьмя вурдалаками в полной силе отсутствовал мизинец по середину основной фаланги.

Он стукнул пару раз ладонью о внутреннюю решетку, привлекая внимание запертой внутри нежити. Вурдалаки опасливо выползли из самого темного угла в слабый свет тусклого желтого фонаря.

Они оба были размером с рослого человека, сгорбленные и довольно костлявые. Маленькие, глубоко посаженные красные глаза смотрели с явным голодом на стоявшую по эту сторону живую плоть, а вовсе не на куски мяса. Широкие рты на землистых лицах открывались в тихом клекоте, оголяя поголовно острые зубы, а узкие прорези ноздрей на коротких плоских носах раздувались, улавливая витавший в воздухе адреналин, который я непроизвольно выделяла, глядя на них.

Один из вурдалаков медленно приблизился к решетке рядом со мной и со свистом втянул воздух. На решетку он не бросался, эти твари были слишком умными и хитрыми для этого.

— Он почуял свежее мясо и теперь ждет, когда ты войдешь, — пояснил магистр.

Я попятилась и уперлась спиной ему в грудь.

— Кажется, я уже насмотрелась, — шепотом сообщила я ему.

— Мы войдем туда. И покормим их.

— Почему-то у меня такое чувство, что им не нужно меню, они хотят шеф-повара.

— Не трусь, — Ворх снова ударил по решетке, на этот раз, отгоняя любопытного вурдалака, и отпер два тяжелых засова на внутренней двери.

Подняв ящик с мясом, магистр перебросил его через высокий порог и подтолкнул меня внутрь.

— Ой как мне это не нравится, — я с опаской переступила порог и тут же прижалась спиной к решетке рядом с дверью.

Ворх вошел следом и прикрыл за собой дверь, взял ящик:

— Приступай. Бери по куску и бросай им.

Я на ощупь достала два куска, не выпуская тварей из виду, и бросила. Вурдалаки поймали мясо на лету и тут же вцепились в него зубами, при этом плотоядно глядя на меня.

— Почему они так смотрят? — содрогнулась я.

— Понравилась ты им, — усмехнулся мужчина. — Бери следующие, они быстро едят, а из недоеденного делают схорон.

Я бросила еще по куску, история повторилась.

— А теперь отлепись от решетки и подойди ближе, — предложил магистр. — И смелее, я же здесь, они до тебя даже не дотронутся.

— Легко сказать, — пробормотала я, не решаясь сойти с относительно безопасного места.

— Идем, — и он сам пошел прямо к сидевшим на застеленном соломой бетонном полу вурдалакам, остановившись лишь в метре от них и оглянувшись на меня. При этом руки у него все еще были заняты ящиком с мясом.

Тот самый вурдалак, что принюхивался ко мне, счел момент удачным и прыгнул на магистра.

Я и не поняла, как смогла отлипнуть от решетки, но бросилась к ним моментально. И все равно не успела. Нежить отлетела к стене от сильного пинка в живот, а второй вурдалак сам отскочил на пару метров, сбитый отброшенным собратом.

Я замерла рядом с магистром, пытаясь проглотить обратно подскочившее к горлу сердце.

— Вот видишь, здесь тоже безопасно, — совершенно спокойно констатировал он, будто это кто-то другой только что раскидал нежить одним ударом ноги. — Можешь продолжать.

— Ты ненормальный! — зло шикнула я, но, тем не менее, взяла еще два куска мяса и бросила их вурдалакам.

Потом подумала, выгребла из ящика все, что там осталось, бросила это на пол и потянула магистра к выходу:

— Дальше сами разберутся.

— Ладно, трусиха, пойдем. Эти двое совсем слабые и зашуганные адептами, а ты даже их боишься. К тому же, в вольере нет мест, где они могут прятаться, здесь виден каждый угол.

Мы вышли из загона, магистр позвал бестиолога, и тот запер внешнюю дверь, выпустив нас.

— Приходите еще, магистр. К нам завтра мантикору заселят, возможно, Вашим адептам будет интересно посмотреть, — предложил он.

— Обязательно заглянем. Спасибо, — Ворх пожал сотруднику руку и повел меня к выходу.

За дверью бестиария я, наконец, смогла вздохнуть свободно.

— Фу, ну и дрянь это все, — я села на верхнюю ступеньку крыльца и стала оттирать руки любезно предложенной бестиологом салфеткой. — На первом курсе мы только чучела смотрели.

— Привыкнешь со временем, — вервольф сел рядом и достал сигареты, протянул одну мне.

Я не стала отказываться.

— И все же здесь кристальный бессмертник, — я покрутила в пальцах окурок. — А он останавливает кровотечение.

— Ну да, в таких количествах, как я принимаю, эта смесь начинает повреждать легкие, — магистр затянулся в последний раз и затушил окурок о ступеньку. — Тебе никакого вреда не будет, до трех сигарет в день этот сбор совершенно безопасен.

— И давно ты его принимаешь?

— Не так давно. Раньше просто курил обычные сигареты, как все нормальные нелюди, — усмехнулся он.

— Может, стоит чем-то заменить это средство? — я тоже затушила окурок.

— Нет, это самое сильное, что смогла сделать Стелла. Можно еще делать его жидким, но тогда рвет кровью уже после первого глотка. Этот сбор еще мой шаман придумал очень давно.

— Так не принимал бы вообще. Не думаю, что большая беда в том, что в тебе сильный Зверь. Вот уж не поверю, что ты с ним не справляешься, — фыркнула я.

— Справляюсь, — пожал плечами Ворх. — Но я не хочу возвращаться в стаю. А значит, должен скрывать силу. Даже Ирву отослать не могу, чтобы не спалиться.

Я задумалась, вспомнив, как легко он подавлял мою волю, пока во мне тоже не проснулась такая же способность. И как он сегодня утром буквально силой заставил меня признать свою правоту.

— Ты Альфа? — догадалась я.

— Да. Сейчас стаей управляет мой старший брат. И я не могу взять эту обязанность на себя.

— Но, я так понимаю, он не справляется. Зора говорила…

— Выбрось из головы, — перебил меня Ворх. — И никому ни слова. Ты поняла? Не вынуждай меня ставить тебе ментальный блок.

Я кивнула. И твердо решила узнать об оборотнях больше. Что-то во всей этой истории казалось мне неправильным, но я не могла понять что.

— А можно мне еще и на озеро сбегать, раз уж до утра еще есть время? — спросила я.

— Тис, ты рискуешь. Мало тебе сегодня было?

— Не мало. Но я соскучилась по Волчонку. Он, между прочим, тоже моя радость.

Ворх рассмеялся:

— Если и дальше будешь меня так называть, то я просто не смогу ни в чем тебе отказать. Учти, что за пределами территории Школы опасно. Мне бы совсем не хотелось тебя отпускать.

Я тронула накопитель с маячком и кивнула:

— Я понимаю. Но ты ведь всегда знаешь, где я. Пожалуйста.

— Иди, но недолго. И будь предельно осторожна. Не вынуждай меня тащить тебя обратно силой. Я подожду здесь.

Я чуть ли не побежала к Алому озеру, тем более что от бестиария до него было минут пять ходу, а Ворх остался сидеть на ступенях.

Волчонок сидел на берегу, когда я выползла туда, мысленно сделав пометку прихватить с собой топор и вырубить эти кусты к лешьей матери в следующий раз.

— Я так соскучилась, мой сладкий пирожочек, — я села рядом с волком и обняла его. — Никак не могла вырваться, все дела не пускали, извини. Как ты тут? Все свои проблемы решил?

Волчонок тяжело вздохнул и положил мне голову на колени. Я почесала его и почувствовала дежавю, настолько это были похожие ощущения на то, как я всего час назад гладила магистра Ворха.

— Я сегодня вурдалаков кормила, — поделилась я с другом. — Это довольно жутко. А еще у меня все-таки ничего не получается с магистром Эйлариеном, как ни прискорбно. Хотя, с вурдалаками тут связи никакой.

Волк поднял голову и глянул на меня ну очень удивленно.

— Это долгая история, — я потрепала его за щечки. — И очень глупая. Ничего у нас не получается. В общем, дура я, если на что-то надеялась с этим зельем.

Волчонок закатил глаза и снова положил голову мне на колени.

— Ну почему я умудрилась влюбиться в самого неподходящего для этого мужчину, а? — я вздохнула и легла на песок. — Жаль, что ты не оборотень. Вот любила бы только тебя, и пошли они все лесом…

Волчонок тут же перелег вдоль и пристроил голову на моей груди. Я погладила его и чмокнула в нос.

— Ты мое чудо. Я, наверное, и оборотней перестала бояться только благодаря общению с тобой. Кстати об оборотнях. У меня новый друг появился, он горилла. Тебе бы он, наверное, понравился.

Волчонок фыркнул, выражая свое сомнение по этому поводу.

— Нет, ну серьезно. Он на моего брата чем-то похож… Которого я тоже сегодня видела, — я чуть повернулась и обняла волка. Снова я вернулась к тому, о чем старалась больше не думать сегодня, но ничто не могло отвлечь меня настолько, чтобы я смогла выбросить это из головы. — Но он не захотел меня видеть. Убежал. А вдруг ему что-то угрожает? Или он меня не узнал? Вдруг он меня больше никогда не захочет видеть?

Я шмыгнула носом и утерла побежавшие слезы.

— Ну вот, развожу тебе тут болото. Прости, радость моя. И вообще, я ненадолго. Я другой «своей радости» обещала быстро вернуться. В следующий раз постараюсь надолго придти.

Я снова поцеловала Волчонка в нос, села, почесала его и поднялась.

— До свидания, сладкий мой, я на выходных зайду. Постараюсь, во всяком случае. Я очень рада тебя видеть, но не получается часто приходить.

Ворх снова курил на том же месте, когда я вернулась к бестиарию.

— Все, я вернулась, — сообщила я, так как магистр смотрел куда-то в небо и, кажется, даже не заметил моего появления.

— Он тебе так дорог? — вдруг спросил вервольф.

— Кто? — не поняла я.

— Волк. Ты и из госпиталя к нему сбежала, и теперь, когда чуть не погибла сегодня, побежала изливать ему душу.

— Ну, — я смутилась от такой постановки вопроса, — да, дорог.

— У тебя ведь есть друзья рядом, чтобы выговориться.

— Есть, но он тоже мой друг. И жизнь мне спас. Даже не знаю. Просто, это же мой Волчонок, мне не нужны причины, чтобы его любить и хотеть посидеть с ним, — я села рядом на ступеньку. — Мне просто хочется разделить с ним все, что происходит в моей жизни, и все то, что происходит в его жизни. Хотя он не болтливый.

Ворх усмехнулся и достал следующую сигарету.

— Многовато для одного раза, — я протянула руку, чтобы забрать ее, но вервольф перехватил мою ладонь у своего лица и с удовольствием затянулся.

— Не лишай меня последней отдушины в жизни. У тебя есть волк, а у меня курево.

— Это вредит тебе.

— Я знаю.

— Отпусти мою руку, — я попыталась забрать свою конечность, но оборотень продолжал держать ее, еще и принюхивался к моим пальцам, вызывая у меня марш мурашек. — И что ты вообще делаешь?

— Просто любопытно. А что если я скажу, что твой волк оборотень?

— То я не поверю. Аура у него обычная, — я отчаянно разрывалась между желанием отобрать руку и желанием провести пальцами по его губам, едва касавшимся моей кожи. — Но почему ты так думаешь?

— Я же говорю, просто любопытно. Ты от этого перестала бы его любить?

— Конечно же нет! — возмутилась я и дернула руку на себя. — Ну, серьезно, что ты там вынюхал такого?

— Ничего, идем спать.

— Ну и что я должна теперь думать? — я все же отобрала руку у магистра.

— Ничего, — он докурил и поднялся. — Пойдем, уже очень поздно.

В казарму мы пришли почти с рассветом, тихонько прошмыгнули в комнату и беззвучно легли по своим местам. Как это всегда бывает, под утро спать хотелось просто зверски.

Казалось, что голова только коснулась подушки, а меня уже толкнули в бок.

— Подъем, уже семь утра, — сообщил мне голос магистра Ворха через зевки и гомон одногруппников.

— Еще минутку, моя радость, — я накрыла голову подушкой, поэтому не сразу поняла, почему все замолчали.

— Что она сказала? — выразил общее недоумение Ари, сидевший совсем рядом, поэтому и расслышавший лучше всех.

Я и сама поняла, что произнесла это вслух, поэтому расхохоталась так, что ведьмы обзавидовались бы.

— Я, вообще-то, пошутил, но можешь продолжать, если тебе так больше нравится, — Ворх отобрал у меня подушку, немного глушившую смех.

— Второе лучше не озвучивать? — я потянула подушку назад, действительно надеясь поваляться еще минутку.

— Не стоит, если собираешься и дальше жить в этой комнате, — усмехнулся магистр и отпустил мой спальный инвентарь.

— А что второе? — тут же заинтересовался Трэс. — Есть еще одно прозвище?

Я неопределенно пожала плечами, загадочно улыбаясь, но промолчала. А то и вправду не отстанут потом, придется съезжать в общий зал.

— О, а мы собирались все вместе бегать по утрам, — вспомнила я, все же сев и свесив ноги.

Некроманты заныли. А вот я собиралась серьезно взяться за бег, чтобы в следующий раз уж точно догнать Андрея. В конце концов, главное, что он жив. Меня это радовало безмерно. И пусть он убежал, значит, у него были на то причины. Мой брат выжил, он здесь, в этом мире, и я его обязательно найду.

От этих мыслей с моего лица не сходила улыбка. С улыбкой я собралась, с улыбкой пробежала десять кругов, отстав лишь от чистокровных оборотней, с улыбкой отжималась на брусьях после бега, с улыбкой поплелась в душ. Стянула мокрую майку и бросила ее в стирку, потом спохватилась, что пора бы этой самой стиркой и заняться. Благо, стиральная машина стояла здесь же. Я все с той же улыбкой стала сортировать вещи по цвету, забросив сначала только светлое. И встала напротив машинки, задумчиво вертя в руках оставшиеся пару черных маек из общей кучи-малы.

В принципе, учась теперь на охфаке, я подумывала обзавестись вещами камуфляжной расцветки для тренировок на свежем воздухе, иначе все мои вещи окажутся испорченными пятнами травы. Я помнила, как каждый раз заглядывая домой, Андрей сетовал, что куратор валял их всех по траве по нескольку раз на день.

Я одернула себя, поняв, что задумалась и понюхала чужую майку, которую держала в руках. И что мне это понравилось.

— Господи, я какая-то больная маньячка, — констатировала я, развернув вещь и определив, что это Ворха. И снова понюхала, отчего по телу пробежала волна мурашек. — Так, прекрати, — скомандовала я сама себе, поняв, что я такими темпами не перестану без посторонней помощи.

Его запах действовал на меня крайне странно, притягивал, будто какой-то наркотик.

Я бросила майку обратно в корзину и села на бортик ванны.

— Это уже все границы переходит. Надо срочно завязывать с этим. Или придется раздобыть профессиональное приворотное зелье и снова идти к ректору, — уговаривала я себя. — Поздравляю, Гера, ты маньячка и мазохистка.

Я залезла в ванну и включила ледяную воду, чтобы вымыть дурь из головы. Помогло, но ненадолго. Потому что, выходя из ванны, я столкнулась с магистром и снова почувствовала тот самый запах, от которого у меня пересыхало во рту. Пришлось задержать дыхание и вообще выскочить из комнаты, чтобы не начать принюхиваться.

Дашка уже сидела на кухне, и что странно, сидела она с Ирвой.

— С доброй охотой, Мин, — кивнула я пуме.

— С доброй, — девушка улыбнулась мне так искренне и задорно, что я даже обернулась проверить, не стоит ли кто за мной, кому это адресовано.

— Чего такая радостная? — я подсела к подругам и взяла чашку, сыпнула в нее кофе из банки.

— Познакомилась вчера с твоим Уфном, — похвасталась Ирва, попивая крепкий травяной чай. — Он действительно просто прелесть.

— Да, Гер, ты все пропустила, он вчера приходил вечером, — подхватила ведьмочка, пододвигая ко мне тарелку с бутербродами, кривыми и мятыми, но от этого ничуть не менее аппетитными.

— Да я в курсе, — улыбнулась я. — И сегодня опять зайдет.

— О да, он обещал, — кивнула пума.

— А откуда ты все знаешь? — полюбопытствовала Даша.

— Ворх вчера рассказал, — я непроизвольно потерла свежий след от зубов на моем правом плече, немым напоминанием о мужчине жегшим мою кожу.

— Смотрю, он не особо церемонится, — кивнула Ирва на мое плечо.

— Заклеить забыла, — досадливо фыркнула я. — Скажем так, на это была причина. Я уже не в обиде, он был прав. Слушай, я хотела задать тебе пару вопросов об оборотнях.

— Спрашивай.

Я оглянулась, но решила, что адепты из других групп сидят достаточно далеко и нас не слышат.

— Скажи, а как определяется, кто займет место Альфы, если в семье несколько мальчиков?

— О, тут все просто, — девушка махнула рукой, — либо чье-то превосходство и способность управлять другими очевидны, либо в ритуальном поединке.

— А это как?

— Понимаешь, у нас все проще, чем у людей, мы чувствуем силу друг друга. И вызов на поединок бросают только равным. Сильнейшему нет смысла этого делать, его и так все признают, а слабый Зверь заведомо проиграет, поэтому и не станет бросать такой вызов. Но если уж он брошен, то ни отказаться, ни сдаться уже невозможно, это убьет Зверя внутри. Так и определяется. Альфой становится сильнейший.

— Вот как, — я прикусила ноготь на большом пальце, пытаясь сопоставить это с тем, что узнала вчера о Ворхе. — Спасибо. Хоть мне и не все понятно.

— Вызовы вообще редко бросают, особенно сейчас, когда стаи стали вырождаться. А раньше вообще по любому поводу так выясняли отношения. Потому как результат ритуального поединка священен и не подлежит оспариванию, — пояснила пума. — В общем, ты поймешь, если когда-нибудь увидишь.

— А что насчет женщин?

— Да, за женщину тоже могут бросить вызов.

— Да я не о том, — раздраженно отмахнулась я. Мне вообще казалось дикостью то, что за женщину решает грубая сила, будто она сама не в состоянии определиться. — Женщина может сама бросить вызов?

Ирва рассмеялась:

— В принципе, может. Но я такого никогда не видела, и даже не слышала о таком случае. А что, уже с кем-то что-то не поделила?

— Нет, просто любопытствую.

— Герка, мне почему-то не нравится ход твоих мыслей, — нахмурилась Дашка.

— Я честно не собираюсь ни с кем драться. Просто интересуюсь, — я похлопала подругу по руке, лежавшей рядом на столе.

— Не вздумай бросать вызов Ворху, он же тебя по стене размажет, — покачала головой ведьмочка, ничуть мне не поверив.

— Даже в мыслях не было! — открестилась я, снова накрыв ладонью укус. — Я и так прекрасно знаю, насколько он силен! И не хочу снова оспаривать его право приказывать мне.

— Выходим через полчаса, — заглянул на кухню Трэс и махнул нам рукой. — У нас сегодня практикум в лесу.

— О, повезло вам, — улыбнулась Ирва, и что странно, улыбнулась она Трэсу. — А у третьего курса практика начнется только через два дня.

— Кстати, а кто ваш преподаватель? — поинтересовалась Дашка, поднимаясь и убирая посуду со стола.

— Лабориус.

Ведьмочка икнула, тут же вспомнив и его дракона.

— А вы его, случайно, не зовете Борей? — усмехнулась я, сократив имя до привычного.

— Укуси тебя упырь, Гера! Зачем ты это сказала?! Я же теперь обязательно ляпну, не подумав! — возмутилась пума.

Я спрятала улыбку и поспешила ретироваться с кухни, подальше от девушки. К тому же, пора было собираться.

В форменный комбинезон я влезла уже почти привычно, застегнулась под самое горло, несмотря на теплую погоду. Братцы-некромантцы уже были готовы, более того, на их комбезах на груди красовались нашивки факультета боевой некромантии.

— Ого, уже записались? — кивнула я на нашивки в виде оскаленного клыкастого черепа.

— Вчера сходили, пока ты пряталась, — выпятил грудь Ири, уже стоя в дверях. — А ты куда пойдешь?

Я пожала плечами. Каждый охотник должен был продолжать учиться своей узкой специализации помимо занятий на самом охфаке. И пора было выбрать себе курсы, если я хотела все успеть. Скорее всего, я продолжу обучаться белой боевой магии, хотя что-то в глубине души склоняло меня к черной. Благо источник у меня был многоцветный, что давало мне большой выбор. Еще мне очень хотелось записаться на курсы шаманизма. Да и целительство пригодилось бы.

— О чем так задумалась? — Ворх разминулся с некромантами и, проходя мимо, чуть сдвинул меня в сторону, так как я стояла прямо в проходе.

— Не могу с продолжением специализации определиться.

— Пора бы уже. Сходи на кафедры, присмотрись, вдруг что-то понравится.

— Как думаешь, я потяну три специальности?

— Только не сразу. Возьми пока что-то одно на время практики. На втором курсе добавишь второе, — он сел на кровать и стал шнуровать кроссовки.

— А какие у тебя курсы были? — я села напротив.

— Черная боевая магия как основная специальность. А потом добавилась некромантия, менталистика, травничество, целительство и чернокнижие на последнем курсе.

— Ого, много всего, — я действительно удивилась такому подбору предметов. Вот уж не ожидала, что он мог выбрать в основном теоретические дисциплины. — Я вот хочу на черную боевку, шаманизм и целительство, но не представляю, как все успеть. Еще ведь и белую бросать не хочу.

— Успеешь. В черной я тебя поднатаскать могу, только экзамен сдашь на кафедре экстерном с остальными.

— А, ну да, тебе же положено по статусу учить нас, неразумных, а то на кафедре не справятся, — не сдержалась я от поддевки.

— В свободное время займусь этим с огромным удовольствием, — усмехнулся магистр. — И накопителем научу, наконец, пользоваться.

— Нет, свободное время ты проведешь с ребенком, а я уж как-нибудь успею, — покачала головой я. — И сегодня не забудь.

— Забудешь тут с тобой хоть о чем-нибудь, — проворчал он, но все же кивнул. — Хорошо. Но…

Ворх выпрямился и окинул меня задумчивым взглядом, что-то прикидывая в уме.

— Я кое-что получше придумал. Трэс будет учить тебя основам черной магии под моим присмотром. И тебе польза, и ему внимание.

— И Дашку надо тогда куда-то приспособить. Я с ней сегодня поговорю, — кивнула я, соглашаясь на такой вариант.

— Вот и решили. Пойдем, нам уже пора выходить.

Магистр дождался, пока мы все соберемся у двери, уже замененной, и повел нас в лес, но на этот раз на юг.

— Дашка, а ты будешь ведьмачество продолжать изучать? — поравнялась я с подругой.

— Ну да, я уже записалась на боевое ведьмачество к Алине. И на целительство тоже хочу.

— А черную боевку поучить не хочешь? У тебя же источник больше темный, чем светлый.

— Нет, не хочу. Уж лучше на зельеварение пойду.

— Жаль. А я буду с Рахо учиться, так что у него теперь будет меньше свободного времени, — я вздохнула, выражая всю свою непомерную скорбь от этого факта.

— А почему меня это должно беспокоить? — тут же смутилась ведьмочка. — Мне нет никакого дела до того, чем он занят.

— Даш, ну себе-то не ври. Я просто хочу предупредить, чтобы вы как-то так планировали занятия, чтобы проводить свободное время вместе, его ведь немного останется.

— Ладно, — вздохнула подруга. — Хотя, лучше б ты у Ворха училась, он-то опытнее.

— Мы вместе с Трэсом у него будем учиться.

— А, ну тогда понятно, — Дашка хитро улыбнулась.

Я сделала вид, что не заметила этой ее ухмылки.

Магистр остановился посреди небольшой полянки и сел на мох:

— А теперь садитесь и послушайте, что происходит вокруг.

Мы сели, где стояли, и прислушались.

Пели птицы, тихо шуршал кто-то в самых дальних кустах, а совсем вдалеке слышался тихий плеск воды. Обычные звуки леса.

— Мы пришли сюда медитировать? — не выдержал Ири.

— Практически. В основном слушать и смотреть. У нас сегодня урок выслеживания, я хочу посмотреть, что вы уже можете, — пояснил магистр, закурив.

Рахо фыркнул.

— Да, и ты тоже. А теперь каждый выберите себе живой объект для наблюдения и проследите, откуда он пришел. Пользуйтесь слепками ауры.

Я задрала голову, глядя на перепархивавших с ветки на ветку птиц, но пришла к выводу, что это слишком сложно для меня. Как учил меня Андрей, «берись только за то, с чем можешь справиться».

— Чего опять задумалась? — подошел ко мне Ворх.

— Да вот на птичек любуюсь, — я поднялась и шагнула от магистра подальше, чтобы снова не начать принюхиваться. — Пойду за белкой лучше понаблюдаю.

— Ну давай. Сильно далеко не заходи. И ты как вообще? Работать можешь?

— Нормально, я в порядке, — кивнула я.

Я подошла к шуршащему кусту и присела на корточки, заглянула под ветки. Белочка настороженно глянула на меня.

Я осторожно, чтобы не спугнуть ее, принюхалась, стараясь запомнить ее запах. И сняла слепок ауры при помощи магического зрения.

Тоненькая ниточка радужного перелива вела через кусты вглубь леса, петляла между деревьями. Здесь же нашлись и крохотные следочки на мхе.

Кое-где пришлось ползти, кое-где перелезать, но выслеживание оказалось очень увлекательным занятием.

Я и не заметила, как вышла к реке.

— Ну, белка-путешественница, — я оглянулась, подумывая, не пора ли мне вернуться. И стоит ли идти тем же путем, или срезать через бурелом…

— Заблудилась?

Я шарахнулась от раздавшегося совсем рядом голоса, споткнулась о поваленное дерево и упала.

— Тебя не учили, что нельзя так людей пугать? — я села и потерла ушибленный копчик, попутно рассматривая так незаметно подкравшегося индивида.

— Я громко топал, просто ты очень невнимательная, — улыбнулся-оскалился он.

В шаге от меня стоял совсем молодой еще парень, одетый только в подвернутые до колена штаны. Сунув руки в карманы, он с явной насмешкой смотрел на меня сверху вниз слабо фосфоресцирующими серыми глазами с узкими зрачками из-под длинной черной челки. Крупный и явно сильный, что не придавало мне уверенности, оборотень не проявлял признаков агрессии, но я почувствовала себя неловко под его взглядом.

— Чего надо? — спокойно спросила я, на всякий случай, не поднимаясь с земли.

— Да так, мимо шел, а тут такая милая белочка интересуется природой, — он потянул носом.

— Ну, допустим, интересуюсь и белками, и природой. Можешь идти дальше, не задерживаю.

— Как невежливо. Тебя не учили, белочка, что нельзя грубить тем, кто сильнее? — улыбка парня стала еще шире, явив мне все четыре пары клыков.

— Меня учили основным принципам атаки на оборотня, — усмехнулась я, припомнив экзамен, который принимал у меня Ворх. — Так что предлагаю разойтись мирно.

— Какая злая белочка мне попалась, — оборотень встал на коварный ствол дерева, поставивший мне подножку, и присел на корточки. — Ну и что будешь делать? Побежишь от меня?

— Буду сидеть здесь, — я пожала плечами, не тронувшись с места. — Все равно ничего ты мне не сделаешь.

Он потер шею, задумчиво глядя на меня, и даже перестал улыбаться.

— Ты только учишься на охотницу, а уже такая самоуверенная. Да, я на тебя в таком положении не нападу. Но с чего ты взяла, что я собираюсь драться?

У меня противно засвербели лопатки от все нараставшего чувства опасности, исходившей от этого лохматого типа.

— Потому что я точно буду драться, если ты еще хоть на сантиметр приблизишься, — я старалась говорить уверенно, но, очевидно, получалось неубедительно.

— Вот как, — этот провокатор тут же спрыгнул вперед и теперь опасно навис надо мной. — Я рискну.

И в этот же миг его сбил с ног Трэс.

— Откуда вы тут все беретесь? — пробормотала я, скорее поднимаясь на ноги, и побежала за отлетевшими в сторону оборотнями.

Застала я их уже в боевой трансформации, наиболее привычной для восприятия людей, застывших друг напротив друга с утробным рыком. И если мой новый сомнительный знакомый был черным зверем, то Рахо оказался практически белым выше пояса, зато с темной холкой, плавно переходившей в серые спину и нижнюю половину тела. Что-то мне это смутно напомнило. Вернее, кого-то. И темные волосы на затылке тут же стали понятными.

— Сидеть! Оба! — рявкнула я, и парни резко припали к земле, не имея возможности сопротивляться.

Я подошла к Трэсу и остановилась рядом с ним, глянула на его противника:

— Иди своей дорогой и не возвращайся сюда, — велела я ему.

Незнакомец недовольно рыкнул и попятился, снова принимая человеческий облик.

— Кто бы мог подумать, что у белочки есть клыки, — хмыкнул он. — Что ж, с тобой я не рискну связываться.

— Вот именно, не рискуй, — я указала ему направление вдоль реки, и он не стал спорить, просто пошел прочь отсюда.

— Гера? — позвал меня Трэс придушенным голосом. — Можно мне уже подняться, а?

— Ну, вставай, — я скрестила руки на груди. — Не хочешь мне ничего рассказать?

— Хочу, — буркнул он, уже тоже в привычном виде. — Что дурочка ты безголовая. Зачем ты вообще сцепилась с ним?

— Я?! Я сцепилась?! Это он из ниоткуда выскочил и сразу начал прессовать! — возмутилась я, но спохватилась и махнула рукой, — Я сейчас не об этом! Мне очень интересно, как ты свою трансформацию объяснять будешь.

— Ах, это, — парень немного успокоился, но все равно выглядел очень раздраженным. — Ну, это все амулет второй ипостаси. Не рвать же одежду каждый раз, мы не в каменном веке живем.

— Постой, — я замахала руками, останавливая его словесный поток. — Ты о чем?

— О том, что всем оборотням еще в детстве вшивают под кожу амулет, благодаря которому мы можем трансформироваться вместе с одеждой, она становится частью подшерстка. А ты о чем?

— О том, что ты подозрительно похож на того волка, что ходит вместе со мной на озеро.

— А, нет, я без понятия, о чем ты, — покачал головой парень. — А он все еще ходит?

— Трэс, не делай из меня наивную дуру. Если у тебя нос не заложен, то ты прекрасно знаешь, что я все еще провожу время с тем волком.

— Ну, допустим, знаю, — он вздохнул и сел на то самое поваленное дерево. — Но это не я.

— Трэс, — потребовала я.

— Клянусь тебе, это не я.

— Ладно, — я ни на грамм не поверила, но все же кивнула и пошла обратно к поляне, с которой мы начинали, оставив парня сидеть там.

— Что случилось? — спросил Ворх, увидев меня.

— Два придурка случились на мою голову, — отмахнулась я.

— И кто кроме меня портит тебе жизнь? — усмехнулся магистр.

— Ты что, я не про тебя, — я смутилась и села посреди поляны.

Вервольф подошел ближе и тут же замер, принюхиваясь.

— Кто это был? — рыкнул он, внезапно оказавшись совсем близко и нависнув надо мной весьма угрожающе.

— Откуда мне знать? — я отклонилась, соблюдая дистанцию. — Я же говорю, придурок какой-то неадекватный. Постоял, наговорил чего-то непонятного. И пошел бы себе дальше, так нет, появился второй придурок малолетний и сцепился с ним, пришлось разнимать.

— Во-первых, правильно сделал, что вмешался, — Ворх отодвинулся и тоже сел. — А во-вторых, никогда не встревай в разборки оборотней. Это, по меньшей мере, оскорбительно.

— Ну здрасьте, я что, должна была сидеть и смотреть? А если бы они серьезно сцепились? Ну уж нет. Во-первых, — я предупредительно подняла руку, так как мужчина уже собирался возразить, — я сама могу за себя постоять. Во-вторых, они же дети, поубиваются еще. Я контролировала ситуацию, а Трэс вдруг выскочил, как черт из табакерки, и сразу в драку.

— Контролировала она, как же, — на поляну вышел и сам предмет обсуждения, злой и обиженный моими претензиями.

— Он до меня даже не дотронулся, — возразила я.

— Не хватало, чтоб он тебя еще и трогал! — разозлился Трэс.

— Если ты забыл, я могу управлять другими. Не знаю, почему, но могу.

— Это не дает тебе права…

— Заткнулись оба, — тихо, но угрожающе скомандовал Ворх.

Мы замолчали и продолжили только сверлить друг друга взглядом.

— Тис, я уже сказал и повторю еще раз: он правильно сделал, что вмешался. Молодняк в период гона бывает немотивированно агрессивным, поэтому и уходит из стаи в лес, — пояснил магистр.

Я вспыхнула как маков цвет, когда до меня дошло, о чем он.

— Прости, я не поняла, чего ему нужно было, — я бросила на Трэса виноватый взгляд. — Он, в основном, про белок что-то говорил.

Рахо рассмеялся и сел рядом со мной:

— Святая праматерь, Гера, до тебя как до жирафа доходит!

— Ну извини! Да, я тормоз, у меня только с человеком отношения были, и то символические, я не знаю, что там в ваших мохнатых головах творится! — обиделась я. — Доступно надо объяснять, а не… белок всяких…

Парень продолжил давиться смехом, уже забыв про свою обиду.

— Гера, прошу тебя, никогда не вставай между мужчинами, — вернулся к разговору Ворх. — Это неприемлемо.

— Что за шовинизм? — удивилась и обиделась я. — Я ведь уже сказала, я не хотела, чтобы дети пострадали.

— До смерти не дошло бы, а все остальное заживет. Просто никогда так больше не делай. Это чистой воды оскорбление. И твое счастье, что Трэс к тебе так привязан, иначе уже ненавидел бы тебя.

Я непонимающе посмотрела на все еще смеющегося парня и покачала головой:

— Я не собиралась его оскорблять. Я сначала того отправила подальше, потом только на Трэса ругаться стала, когда тот уже не слышал.

Магистр устало потер глаза и вздохнул:

— Ты неисправима. Человеческое воспитание сделало тебя непробиваемой. Хорошо, зайдем с другой стороны. Представь, что твой отец что-нибудь делает, что он умеет.

— Он был пожарником.

— Ну вот, допустим, он тушит пожар, а ты подходишь, забираешь у него брандспойт и отправляешь посидеть в сторонке, заявив, что лучше него знаешь, как это делается, а тем паче, переживаешь, что он поранится.

— Перетянул бы меня по спине тем самым шлангом и домой отправил бы, — поежилась я, представив.

— Вот именно. И сейчас ты сделала именно это.

— Это совсем другое, — возразила я. — Я только хотела его защитить…

Тут до меня и дошло. Я, слабая по их меркам женщина, бросилась защищать парня, способного скрутить меня в бараний рог одной рукой, от другого такого же. Вот это я его ниже плинтуса опустила.

— До тебя действительно как до жирафа доходит, — прокомментировал магистр, увидев, наконец, понимание в моих глазах.

— Прости, — я тронула уже совсем успокоившегося Трэса за плечо. — Я только сейчас поняла. Я постараюсь так не делать, но имей в виду, что я просто за тебя переживаю, хоть и знаю, что ты достаточно сильный.

— Забыли, — махнул он рукой.

— Вы так быстро? — с другого конца поляны вышел Ари, а следом показались и Дашка с Ири.

— Тут случилась маленькая неприятность, — смутилась я. — Так что да.

— Собираемся, хватит с вас на сегодня, — скомандовал Ворх, поднимаясь. — Вечером еще погоняю вас в спаррингах.

Нераны снова заныли с таким несчастным видом, будто им предложили убрать весь снег в северных горах.

— А можно мне еще заскочить на озеро по дороге назад? — попросила я у магистра.

— Гера, прекрати ходить одна по сомнительным местам, — Ворх покачал головой и проследил, чтобы все двинулись в сторону Школы. И лишь когда мы остались одни на поляне, продолжил, — Ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Не думаю, что этот ваш молодняк заходит так далеко, — справедливо рассудила я.

— Я не об этом. Ты поразительно беспечна для того, кого еще вчера так легко выманили за черту города.

— То есть, ты хочешь сказать, что Андрей специально выманивал меня туда? — я почувствовала, что горло сдавило от одной только мысли об этом. — Нет. Никогда. Он бы никогда так не поступил.

— Все указывает на это. Прости, мне бы совсем не хотелось тебе об этом говорить, но я считаю, что ты имеешь право знать. Мне утром сообщили, проведенное расследование дало именно такое заключение: он пытался вывести тебя из города, — пожал плечами вервольф.

— Нет, замолчи! — я попятилась. — Ты его не знаешь. Андрей мой брат, самый лучший брат из всех возможных. Он бы никогда этого не сделал!

Перед глазами стояло распластанное под водой обескровленное тело и все удалявшаяся спина брата. Но я точно знала, что это никак не могло быть связано. Андрей всегда был самым добрым, самым заботливым, самым преданным человеком на земле. Даже если бы он не узнал меня, то исключено, что он мог бы поступить так и с любой другой незнакомой девушкой. Я ведь окликнула его. Нет, это совершенно невозможно. Кроме того, он ведь просто убегал. Никто на меня не напал, не попытался схватить или убить. Ну, кроме Ворха, остановившего меня.

— Это просто невозможно, — я утерла слезы. — Не говори так. Он не мог…

— Андрей был моим адептом, и ты знаешь, что это для меня значит, — Ворх подошел и обнял меня, а я даже не смогла отступить из-за душивших меня слез. — Прости. Я просто объясняю тебе ситуацию и то, на что все указывает. Так что не стоит тебе больше ходить одной на озеро. Андрея ищут три команды охотников. Я уверен, что все прояснится, когда его найдут. Но до этого лучше тебе быть у меня на глазах все время.

— Этого просто не может быть, — я уткнулась лбом в грудь вервольфа. — Ведь не может, правда?

— Правда.

— Я очень хочу найти его.

— Мы найдем, обязательно, но на это нужно время. И я не хочу, чтобы ты рисковала напрасно. Прекрати, возьми себя в руки.

Я покачала головой и снова уткнулась лбом ему в грудь.

— Я так устала. Еще утром мне казалось, что все наладилось, а теперь жизнь опять потеряла всякий смысл, — я сглотнула снова набежавшие слезы.

— Я могу поставить блок, если хочешь.

— Нет, я не хочу забывать об этом. Пойдем домой. Пожалуйста.

— Как скажешь, — Ворх приподнял меня и открыл портал, выйдя примерно на полпути к Школе и немного обогнав нашу команду.

— Меня уже можно отпустить, — напомнила я смущенно, так как он продолжал держать меня в руках, дожидаясь остальных, а я старалась дышать через раз. Одно хорошо, что магистр умудрялся одним своим присутствием отвлекать меня от любых других мыслей, насколько бы тяжелыми они ни были.

— Опять вы за свое, — беззлобно пожурил нас Трэс, бесшумно появляясь из кустов. — Да отселитесь вы уже и не прячьтесь по кустам!

— Это ты из кустов вылез, вообще-то, — я тут же выкрутилась из рук куратора и отвесила парню подзатыльник. — Мы просто порталом пришли.

— И мне пришлось минуту там стоять и ждать, пока вы наобнимаетесь, — закатил глаза Трэс, заставив меня залиться краской.

— Угомонись, — Ворх тоже дал Рахо подзатыльника.

— Эй, ну хватит вам, — отмахнулся тот, — а то всем расскажу, что вы меня уже и воспитываете на пару.

— Так мне тебя не воспитывать? — тут же предложила я.

— Не-не-не, воспитывай, — парень примирительно поднял руки. — Я не хочу лишиться твоей заботы. Только признайте уже, что можете делать это совместно.

— Не можем, — отрезала я. — И вообще, где остальные?

— Обогнал их, разведывал обстановку, — парень вздохнул, глядя на нас двоих. — Ну чего вы так уперлись?

— Так я же обещала за дядю твоего пойти, — напомнила я, переводя все в шутку. — Должна же я теперь сдержать слово.

Трэс переглянулся с магистром и ухмыльнулся.

— Я же говорил, тебе он не понравится, — напомнил Ворх.

— Понравится, я уверен, — Трэс толкнул меня локтем. — Так ты обещаешь? Серьезно?

— Обещаю подумать, — поправила я.

— О чем? — выглянула из того же куста Дашка.

— Да ни о чем, — отмахнулась я.

Трэс наклонился и шепнул ей что-то на ухо, отчего ведьмочка расплылась в хитрющей улыбке.

— Так, вы уже спелись у меня за спиной, — пробурчала я, крайне недовольная этим фактом. — Вам стоит спать вполглаза, пока вы живете в одной со мной комнате.

— Угрожаешь? Или предупреждаешь, что вы и дальше собираетесь будить нас каждую ночь? — хихикнула Дашка.

— Завтра разбужу вас ведром ледяной воды, — пригрозил Ворх. — Вряд ли вы раньше меня проснетесь, так что не рискуйте здоровьем и помалкивайте.

— Что тут уже за терки? — Ири вышел почему-то из совсем других кустов.

Дашка шепнула ему что-то, дождавшись, пока магистр отвернется и пойдет вперед.

— Правда? — удивился некромант и бросился обратно в кусты.

— Да что ж вы творите, черти?! — разозлилась я.

— Пойдем, не нервничай, — ведьмочка подхватила меня под локоток и практически потащила следом за Ворхом.

— Ты что ему сказала? — я бросила взгляд через плечо на шушукавшихся братцев-некромантцев, уже идущих следом.

— Ничего особенного, — беспечно отмахнулась подруга.

Я уже действительно разозлилась на друзей, явно пустивших какой-нибудь нелепый слух обо мне, поэтому отобрала у ведьмы свою руку и догнала магистра. Мне стоило отвлечься, чтобы не начать драку, а для этого прекрасно подошел засевший в моей голове вопрос.

— Слушай, а как можно узнать оборотня в звероформе?

Ворх бросил на меня удивленный взгляд:

— Ну, если ты его уже видела в процессе трансформации, то есть знаешь «в лицо». Или по запаху. Особой связи между человеческим обличьем, боевой формой и звероформой нет, если ты об этом, — уточнил он. — Тут больше зависимости от астрального тела.

— Жаль, — я вздохнула и задумалась.

— А что случилось?

— Да так. Увидела сегодня Трэса в боевой трансформации. И как-то он мне показался смутно похожим на моего знакомого волка с озера. Видимо, зря я вчера тебе не поверила.

— Я бы знал, если бы он отлучался надолго, да еще и на территорию, запрещенную для посещений, — магистр покачал головой.

— Да я понимаю, просто это не выходит у меня из головы.

— Ты параноик не там, где стоило бы.

— Я не стану подозревать Андрея в убийствах, если ты об этом.

— Я и сам не подозреваю. Просто будь осторожнее, — он неопределенно махнул рукой, — ну, со всей этой ситуацией. Я бы предпочел постоянно держать тебя в поле зрения.

— Ты сам параноик.

— Тис, пока по-хорошему прошу тебя, не ходи на озеро. Или я просто убью твоего нового друга, чтобы тебе незачем было сбегать туда.

— Ты этого не сделаешь, — я потрясенно отшатнулась от Ворха.

— Не вынуждай меня. Ради твоей безопасности я и не такое сделаю.

— Пожалуйста, — я вцепилась в его руку, — пообещай мне, что ничего ему не сделаешь.

Ворх бросил на меня полный скепсиса взгляд.

— Хорошо, я даю тебе слово, что не выйду из казармы без твоего разрешения, — сдалась я.

— Отлично. Тогда обещаю не трогать твоего волка.

Я тяжело вздохнула, но спорить не стала. Лучше я никогда больше не увижу моего Волчонка, но он останется цел и здоров.

— Можешь мне на жизнь жаловаться, если тебе это так нужно, — пожал плечами магистр.

— Не могу. Потому что я обычно на тебя и жалуюсь, — соврала я. — Уж лучше ректору тогда, он хотя бы слушает меня.

— Вот Риену и жалуйся. Он с удовольствием и выслушает, и посочувствует, и полечит, как обычно, все равно к нему чуть что бежишь, — Ворх сбросил мою руку и пошел вперед.

— Ого, что это было? — не поняла я, останавливаясь.

— Что ты ему такое сказала? — нагнал меня Трэс.

— Да если б я знала, — я пожала плечами и пошла дальше.

В казарме странности продолжились. Ворх засел в углу общего зала с книгой, переложенной трогательной розовой закладкой, полностью меня игнорируя, даже когда я подошла и прямо спросила, что происходит.

— Вот уж не ожидала, — Ирва, глядя на это безобразие, покачала головой. — Чем ты его так разозлила?

— Я? Ничем. Это он меня сегодня довести решил, — возмутилась я, уходя вместе с пумой на кухню.

— Нет, ну злится же. Поговори ты с ним.

— Пробовала, — я развела руками.

— Гер, у нас спарринг еще сегодня, — напомнил сидевший за столом Трэс, — ты хоть представляешь, что нас ждет, если он и дальше будет там сидеть и вариться в этом?

— Представляю, но что я могу сделать?

— Успокой его, — потребовал парень. — Вспоминай, что ты такого ему сказала.

— Что на него, в основном, жалуюсь другу, — припомнила я. — Тогда он предложил мне ректору пожаловаться, чтобы тот меня утешил, как обычно, и ушел…

Оборотни покатились от смеха.

— Эй, что здесь смешного?

— Тис, ты все еще жираф! — припечатал Трэс, немного успокоившись.

— Он же просто ревнует, — покачала головой Мин. — Иди и поговори с ним. А еще лучше обними.

— Вот еще! Что за бред?! — я вспыхнула не хуже напалма от их нелепых предположений.

— Гера, сейчас же иди и успокой его, пожалей нас! — Трэс указал мне на дверь.

— С ума сошел? Никуда я не пойду!

— Ребята, беда! — на кухню влетел встрепанный Ири. — Ворх зовет нас во двор, будет тренировать! И он очень злой! Сказал, что без спарринга обойдемся, это слишком легко, так что он сам будет нас атаковать.

— Вот видишь, — вздохнул Рахо. — Сама не рада будешь.

— Да ладно, не расклеимся же мы.

Но мы расклеились уже через десять минут. Ворх поставил нас в ряд и приказал поднять щиты, по которым теперь лупил, простым, но болезненным заклинанием, сметавшим нашу защиту как перышко темной волной.

— Господи, ну почему я вас не послушала? — я со стоном в который раз уже поднялась на ноги и восстановила разорванный в клочья щит.

И снова полетела на землю. Больше всего доставалось Рахо, с ним магистр себя не сдерживал, так как парень мог выдержать гораздо больше нас. И когда он прокатился по земле почти до стены, я серьезно испугалась.

— Плохо. Очень плохо, — комментировал Ворх. — Ари, держи щит выше. Ири, наоборот, ниже. Даша, просто сядь и отдышись, а то упадешь сейчас. Гера, уменьши плотность, твой щит лопается, а не прогибается. Трэс, не валяй дурака, ты можешь лучше.

Парень поднялся и сплюнул кровь:

— Я понял. Давай еще раз.

Я тяжело вздохнула, но тоже поднялась. В голове щелкнуло каким-то переключателем, напомнив мне, что я тоже какой-никакой, но оборотень. И что я тоже могу больше. Гипотетически.

На этот раз я уперлась в щит локтями, снизила его плотность и приготовилась к очередному падению.

Волна врезалась в мою защиту довольно высоко, едва не опрокинув меня, но я подогнула ноги и упала на колени, затормозив ими по земле. Щит натужно скрипнул и лопнул, обдав меня невидимыми осколками и остатками темного заклинания.

А Трэс поехал на спине опять до самой стены.

— Он же его так покалечит, — едва слышно прошептала Дашка, сидевшая тут же, уже даже не пытаясь подниматься на ноги.

— Все в порядке, верь в него, — я похлопала ее по плечу и встала, сделав щит более выпуклым.

Заклинание врезалось в него и соскользнуло, швырнув меня в этот раз в сторону.

— Гера, блин! — завопили в один голос братцы-некромантцы, которым тоже прилетело по касательной от моего щита.

— Простите, — простонала я, с трудом сев и махнув уже тоже сдавшимся и севшим рядом с Дашкой некромантам.

Я потерла левое плечо, ушибленное при падении, но снова упрямо поднялась на ноги.

— С тебя хватит, посиди. Трэс, вставай.

— Нет, — я восстановила щит, — я могу еще.

— Уверена? — вскинул бровь магистр.

— Да. Я буду пытаться, пока не получится.

От следующего удара я отлетела назад, мне даже почудилось, что я слышала хруст костей. Я потерла ноющие после удара заклинания запястья и встала:

— Еще.

— Прекрати, ты устала, — мужчина кивнул на сидящих на траве друзей.

— Нет, продолжай, — уперлась я, решительно становясь в начальную позицию.

Я понимала, что стоит мне сдаться, и он вернется к избиению Трэса. Поэтому я вновь подняла щит. Ворх ударил еще сильнее, отбросив меня назад. Я поднималась уже с трудом, но все же поднималась.

— Давай, — я подняла дрожащие руки.

— Прекрати это, — попросил Трэс, но я упрямо мотнула головой.

Следующей волной меня практически смело с места, протащив по земле. Я ощутила вкус крови от разбитой краем щита губы, но это меня только разозлило. И я снова поднялась, похрустывая суставами.

— Гера, остановись! — подскочила Дашка.

— Нет. Я могу еще.

Магистр снова сбил меня с ног, но сам же и поймал, моментально оказавшись сзади.

— Зачем все это? Что ты доказываешь? — зло рыкнул он.

Я всего на секунду расслабилась в руках вервольфа, давая передышку гудящим мышцам.

— Раз ты так злишься, и это моя вина, то на мне и срывай злость. Я вытерплю, я могу еще. Продолжай, — я тяжело вздохнула и выпрямилась.

— На сегодня все, — сообщил Ворх, сгреб меня в охапку и открыл портал.

Я и пикнуть не успела, как магистр подхватил меня под колени одной рукой и положил на что-то относительно мягкое, но все равно болезненно отозвавшееся в отбитом теле.

— Ну и что ты вытворяешь? — устало спросил он, сев рядом на край кровати в той самой комнате на втором этаже.

— Учусь, — я вздохнула с облегчением, поняв, что боли больше не будет.

— Никакого терпения с тобой не хватит, — магистр уронил голову на руки. — Святая праматерь, Тис, ты меня доведешь до белого каления!

— Прости, — я не удержалась, протянула руку и потрепала его по волосам. — Я же говорила, что я проблемная ученица.

— Я-то думал, что ты сама пытаешься таким странным образом пар выпустить, — он замер. — Но ты побила рекорд глупости. Как ты вообще могла подумать, что я стал бы срываться на тебе?

— В том-то и дело, что ты срывался на Трэсе.

— Ничего подобного, — возразил Ворх, вскинув голову. — Я просто знаю, на что он способен, поэтому и выжимаю из него максимум.

— Выжал так, что он подняться не мог, — фыркнула я. — А нам еще сегодня черной боевкой заниматься с ним.

— Ты тоже выжата.

— И побита, но занятия никто не отменял, — я потерла плечо, будто даже сильнее занывшее от того, что о нем вспомнили.

— Никаких занятий сегодня, тебе нужно подлечить ушибы.

— Вот не надо меня жалеть, — я села и ткнула магистра пальцем в грудь, — мне нужно многому научиться, если я хочу стать хорошей охотницей и найти брата. И если ты не будешь гонять меня как Трэса, то ничего не получится.

— Я не могу гонять тебя, пока ты похожа на отбивную, — он убрал мой палец.

— К вечеру я буду в порядке. Пожалуйста, не жалей меня.

— Ты начнешь заниматься черной магией только когда будешь абсолютно здорова.

— Я пойду на кафедру, если ты не хочешь меня учить, — пожала плечами я.

— Я хочу. Но… Слушай, просто отдохни и подожди немного! — разозлился вервольф. — Можешь ты не бежать к кому угодно, кроме меня, хотя бы по этому вопросу?

— Да я бы по любому вопросу бежала к тебе, если бы я тебя не… — воскликнула я возмущенно, но запнулась, покраснев с головы до пят. И скомкано продолжила, лишь бы не молчать, — Если бы я тебя не боялась раньше… так сильно. Извини.

— Но сейчас ведь ты не боишься.

Сейчас он был так близко, что мне было совсем не до страха. И я ненавидела себя за это. Я тяжело вздохнула и снова легла, восстанавливая дистанцию.

— Не боюсь. Просто еще не привыкла.

— Ладно, давай руку, — через какое-то время Ворх протянул мне ладонь.

— Зачем? — опешила я.

— Буду учить, пока ты не побежала к Риену, — недовольно буркнул он.

— Да не сбегу я никуда, — я неохотно дала ему свою руку.

Ворх растер мое запястье, нажав пару точек концентрации энергии. Потом сложил мои пальцы в простую конфигурацию неклассического малого пульсара.

— Открой темный источник и собирай энергию, — скомандовал он.

Я промолчала о том, что вполне могла открыть точки концентрации сама, и что знаю конфигурации. Не чини, пока не сломалось, как говорят в моем мире. И пусть учит так, если ему хочется, лишь бы учил и дальше.

Я пропустила энергию через пальцы, и на их кончиках стало собираться тусклое свечение. Но белое.

— Темный источник, Тис. Это будет сложно и непривычно, но постарайся.

— Куда ж непривычней, — я поерзала и отодвинулась еще дальше, потому что в голову упрямо лезли всякие глупости, мешая концентрироваться. — Нет, так не пойдет. Мы можем делать это в другом месте? И, кстати, Трэса надо позвать, ты обещал уделить ему внимание.

— Хорошо, тогда отдохни, позже вернемся к этому.

За дверью что-то тихо стукнуло и зашуршало, стоило мне только спустить ноги с кровати. Я поднялась, но увидела, как изгваздала покрывало, и мне стало не до шума в коридоре.

— Боже, это я такая грязная? — в ужасе я осматривала себя со всех сторон. — Срочно домой за камуфляжем!

— Уж извини, но чистой с моих тренировок уходить не получится, так что будь готова, — развел руками магистр, тоже поднявшись.

Он открыл дверь и остановился, едва не споткнувшись о стоявшую на полу спортивную сумку.

— Похоже, что ты переезжаешь, — пробормотал он, подняв мою, между прочим, сумку и выглянув в коридор.

— Вот паршивцы! — я забрала свои вещи и побежала вниз, надеясь догнать шутников еще на лестнице и огреть любезно поданной сумкой.

— А ну стоять! — я нагнала Трэса только в коридоре первого этажа. — Ты что это творишь?!

— Я очень надеюсь, — парень с улыбкой увернулся от моего пинка.

— Не начинай! Мне уже заочно твой дядя нравится, между прочим, — соврала я. — Имей терпение!

— Точно? Обещаешь? — просиял он. — И сестричку? И братика?

— Я обещаю очень постараться, если ты пообещаешь больше ни единым словом не подколоть меня по поводу Ворха! — шикнула я.

— Договорились! — Трэс на радостях обнял меня, приподнял и поволок так в комнату нашей команды.

— Я так понимаю, она согласилась? — Дашка окинула нас не менее радостным взглядом.

— Почти. Герка обещала за моего дядю пойти, — ухмыльнулся парень, — но это меня полностью устраивает!

— Эй, я обещала только постараться! — возмутилась я, вырываясь.

— Почему за дядю? А чем тебе не нравится наш… кхм, график занятий? — смущенно закончил Ири, так как следом вошел и сам Ворх.

— Всем! — рыкнула я.

— Можем и перенести занятия, — недоуменно пожал плечами магистр, вызвав нервное подхихикивание команды. — На вечер, например. Или поставить вразнобой.

— А давай, — заинтересовался Трэс, и даже отпустил меня. — У нас еще не было занятий по ночам.

— У меня было, и ничего в этом интересного, — фыркнула я, вспомнив про бестиарий, но тут же залилась краской от любопытных взглядов.

— Она отрабатывала у меня наказание прошлой ночью, — пояснил Ворх, усугубив положение. Взгляды стали хищными.

— В бестиарии. Вурдалаков кормила, — попыталась я оправдаться.

— Ну конечно, — закатила глаза ведьмочка, вычесывая волосы после ванны.

Я глубоко вздохнула, стараясь не потерять самообладание, и тоже пошла в ванну, отмывать трудовой пот и грязь.

С остервенением скребя между лопатками под уже традиционно холодным душем, я заметила странную закономерность. Это место на спине начинало болеть и чесаться, только когда я сильно злилась или боялась чего-то. И началось все лишь после того как я открыла новый накопитель. Было над чем подумать.

В зеркало над раковиной я практически ничего нового не увидела, кроме синяков, свежих расчесов и глубокого кровоподтека, смутно просвечивающего через кожу, аккурат между лопаток. Зато след зубов на моем правом плече побледнел и немного сровнялся с кожей.

Я тронула его кончиками пальцев, обводя по контуру. Это было очень странно и даже неправильно. Я уже привыкла к рубцу на левом плече, но этот отличался, хоть и незначительно. Он и ощущался иначе, не вызывал того глухого раздражения. Даже наоборот.

Я вышла из ванны в почти опустевшую комнату в расстроенных чувствах, отмахнулась от подруги и легла на свою кровать, свернувшись калачиком.

— Твой Уфн обещал сегодня зайти, — ведьмочка осталась и подсела ко мне поближе.

— Я помню.

— И ты еще собиралась черной магией заняться.

— Да, займусь.

— Ты опять заболела? — Даша потрогала мой лоб. — У тебя жар.

— Да ну, — я села и тоже потрогала лоб, щеки, пылавшие от все никак не отпускавшей мысли, что меня кусал Ворх. Было в этом что-то очень личное, как мне отчего-то показалось, хоть я и не могла понять, почему. — Я в порядке. Просто устала.

— Еще бы, Ворх тебя буквально избил.

— Нет, мы оба выпустили пар, и все. Мне просто нужно немного отдохнуть.

— По-другому бы вам пар выпускать, — усмехнулась подруга. — Ну, хватит дуться, пойдем в общий зал.

— Я дуюсь на вас за вот эти ваши подколы, — я устало покачала головой и поднялась, с хрустом потянувшись всем отбитым телом. — Хватит уже, совершенно ничего между нами нет и быть не может.

Я помнила, что ведьмы чувствуют ложь, но я говорила совершенно честно, так что подруге пора было оставить эту тему.

— Ты ведь знаешь, что это побочный эффект, и что мне он очень мешает. И зелье твое никак не помогло.

— Да ладно тебе, просто это так забавно со стороны выглядит, — отмахнулась Дашка.

Я проигнорировала ее и вышла из комнаты, чтобы не продолжать бессмысленный спор, тут же в дверях попав в мощные объятия оборотня-гориллы.

— Хэй, малышка! Ты чего такая грустная? — пробасил он, легко подкидывая меня на плечо.

— Рис! Рада тебя видеть! — я действительно обрадовалась ему как родному.

И поморщилась от боли, приземлившись боком на его плечо.

— Так, признавайся, кто тебя так? — неожиданно серьезно спросил горилл, поставив меня на ноги и хмуро глядя на те синяки, что уже проступили и не скрывались майкой и шортами.

— Это на тренировке, — я почувствовала себя маленькой девочкой, которую строгий отец песочит за драку в детском садике.

— Кто? — не купился Уфн.

— Магистр, — сдалась я. — Но я сама настояла.

— Так, это не важно, — отмахнулся он. — Мужчина поднял на тебя руку, для меня этого достаточно, чтобы бросить ему вызов.

— Не вздумай! — я даже попятилась. — Послушай, Рис, ты же и сам учился. Скажи, как я смогу стать сильнее, если не буду тренироваться в полную силу?

Горилл молчал, продолжая хмуро смотреть на мои разбитые колени.

— Пожалуйста, не делай глупостей, я в порядке. И вообще, я сама могу о себе позаботиться. Расскажи, лучше, как тебе Ирва? Надеюсь, вы поладили?

Мужчина едва заметно улыбнулся при упоминании пумы:

— Она славная. Ты ведь не обидишься, если я буду с ней?

— Я буду за вас очень рада! — я улыбнулась и обняла здоровяка. — Это просто замечательная новость.

— Спасибо, малышка, — он положил мне на голову огромную ладонь, неловко погладив.

— Пойдем, чай поставим, посидим хоть немного. А то вчера тебя не видела, — я перехватила его руку и потянула в сторону кухни. — Дашка, пойдем с нами!

Ведьма опасливо выглянула в коридор и прошла мимо нас по стеночке, прижимая к груди сонного Лютика, ничего не понявшего, но впечатлившегося видом охотника.

— Я только остальных позову, — робко улыбнулась она, явно побаиваясь Уфна.

— Рассказывай, как у тебя дела, — я снова обернулась к другу, не выпуская его ручищи.

— Замечательно, не считая вот этого, — он неопределенно махнул другой рукой вдоль моего тела, видимо, имея в виду синяки.

— Это такие мелочи, — отмахнулась я. — Садись. Что тебе сделать?

Мы расположились на кухне, и я поставила чайник, невольно бросив взгляд туда, где этой ночью магистр сидел передо мной на полу, положив мне голову на колени.

— Чего ты так улыбаешься? — Уфн проследил за моим взглядом, но ничего странного не заметил.

— Да так. Думаю о том, какие все же странные чистокровные оборотни.

Я села напротив него и подперла щеку кулаком. Горилл повторил мой жест и улыбнулся.

— Это ты странная, малышка. Такая солнечная и теплая, что тебя невозможно не полюбить с первого взгляда.

Я чувствовала, что мои щеки вот-вот треснут от улыбки, но ничего не могла с этим сделать.

— Я стараюсь. И спасибо за Плюшку, кстати. Это очень мило, — я положила ладонь на его руку, лежавшую на столе между нами. — Я теперь с ней сплю вместо подушки, и всех это злит.

— Ты назвала гориллу Плюшкой?! — Уфн расхохотался.

— Эй, милое имя для милой гориллы, — обиделась я за своего плюшевого друга.

— Ладно-ладно, не дуйся. И не удивительно, что Рем злится, так что лучше этого не делай.

— Злятся все, — поправила я. — И это их проблемы.

Горилл снова расплылся в улыбке, обнажив впечатляющие белоснежные клыки.

— Слушай, я вот полюбопытствовать хотела, — вспомнила я о важном вопросе, — а у вас там большая стая?

— Пока еще немаленькая, — улыбка моментально исчезла с его лица. Уфн вздохнул и запустил пальцы в хвост из множества коротких косичек, — Все сложно, малышка.

— Вы тоже вымираете? — мой голос дрогнул на этом слове.

Охотник мрачно кивнул:

— Но у Мин сильная кровь и сильный дух. Я надеюсь, что это поможет нам обоим…

Я сжала его пальцы, не зная, как еще выразить свою поддержку.

— Не думай об этом, — он тут же снова улыбнулся. — Все как-нибудь наладится. И чайник уже кипит.

— Она просто решила попытаться спалить кухню во второй раз, — у плиты появился магистр Ворх и выключил конфорку. — Гера, не спи.

— Твоих рук дело? — вместо приветствия Уфн развернул мою руку, демонстрируя синяк на плече, и сурово сдвинул брови.

— Да, и мне больно на это смотреть, — вервольф поставил на стол чайник и чашки, — это была тренировка, но мне не стоило идти у нее на поводу и продолжать атаковать.

Я смутилась и опустила глаза:

— Мне это казалось правильным. И я не жалею ни о чем.

— Будь осторожнее, или я не посмотрю, что ты ее куратор, — предупредил Уфн.

— Рис, ну перестань, — я дернула, отбирая свою руку, все еще выставленную немым укором перед магистром.

— Я тебя предупредил, — горилл нехотя отпустил меня.

— Я тебя услышал, — кивнул Ворх.

— А мне это все совсем не нравится, перестаньте, — встряла я.

Они оба посмотрели на меня ну очень недовольно, но я и не подумала отступать.

— Рис, я благодарна тебе за заботу, но я не нуждаюсь в защите, тем более от собственного куратора, — я помимо воли потянулась к свежему укусу, немного видневшемуся над воротом майки и напоминавшему мне о том, что Ворх имеет полное право указывать мне по праву силы.

Вот только мой брат-примат на этот жест отреагировал совсем неадекватно, тут же частично трансформировавшись.

Я подскочила и едва успела встать между ним и магистром, но тот в мгновение ока перехватил меня и затолкнул к себе за спину, закрыв от взревевшего Уфна.

Всего доли секунды между ударами сердца мне было достаточно, чтобы сообразить, что я натворила своим неосторожным жестом.

— Прекратите! — я снова бросилась вперед, но Ворх непреклонно затолкнул меня обратно. — Что за детский сад?!

Я разозлилась и укусила его за руку, преграждавшую мне путь, чуть выше локтя. В наступившей звенящей тишине как ножом по стеклу разнесся тихий скрип двери.

— Что произошло-то? — на кухню заглянул Трэс, обвел композицию из трех замерших тел удивленным взглядом и фыркнул. — Мебель только не ломайте, а то ужин скоро, — и вышел, будто ничего странного тут не происходит.

— Извини, — выдохнул Уфн и вернулся в человеческий вид. — Вижу, малышка действительно может за себя постоять.

Я разжала зубы и вздохнула с облегчением. Зато магистр глянул на меня через плечо ну очень удивленно. Потом и на кровоточивший след моих зубов. Вернее, клыков. На его руке явно алели четыре глубокие отметины и четыре совсем маленькие от вторых пар рядом.

— Прости, я случайно, — я смутилась, поняв, что только что покусала собственного декана, да еще и на глазах у других оборотней. — Как-то само так получилось… Я не хотела… Что вообще на меня нашло?

— Ты в порядке? — вместо закономерного обвинения Ворх развернулся ко мне и положил руки на мои плечи, не дав отступить. — Испугалась?

— Испугалась, что вы тут все разнесете, — я отвела взгляд, сгорая от стыда за свое поведение.

— Вот же глупое ты создание, — магистр отступил и стал заваривать чай, будто ничего не произошло. — Но мы позже об этом поговорим.

Я поджала губы и села наместо, прекрасно понимая, что мне снова прочтут лекцию «не лезь в мужские разборки».

Ворх поставил передо мной кружку кофе и сел рядом:

— Рассказывай, что нового узнал, — кивнул он Уфну.

Горилл бросил на меня тревожный взгляд, будто не решаясь заговорить при мне, но все же тяжело вздохнул, обхватил ладонями свою кружку и стал рассказывать:

— На куртке оказалось два запаха. Основной — адепта Андрея. Второй, относительно слабый, практически неопознаваемый.

Я навострила уши, поняв, что речь пошла о расследовании того самого случая с моим братом.

— Но этот запах, он живой. И ни на что другое не похожий, — пожал плечами Уфн.

— Трэс точно так же про ту русалку говорил, — всплыли у меня уже знакомые слова в памяти.

— Какую русалку? — заинтересовался горилл.

— Это к делу не относится, — отрезал Ворх. — Что с порталом?

— Классический самоуничтожающийся амулет телепортации. Такие использовали шпионы в первую магическую войну, позже они были отнесены к запретным, но ты же знаешь, их не так уж сложно воссоздать, было бы желание, — Рис глотнул чая и задумался, глядя в кружку. После недолгого молчания он встрепенулся и продолжил, — После вашего ухода там кто-то еще был. След сильно затерт, слепок ауры сделать не удалось. Но вся кровь с земли была им собрана, даже следа не осталось.

Я молчала и впитывала информацию, безмерно благодарная за то, что меня не выгнали.

— Жаль. Что ты в целом думаешь о ситуации?

Горилл пожал плечами, поскреб подбородок и вздохнул:

— Даже не знаю, что тебе сказать, Рем. Дурно пахнет это дело. Малышку пытались увести, в этом нет сомнений. Эмпат уверяет, что там буквально висело в воздухе нетерпение. Никакого страха или беспокойства, как у обычного убегающего человека.

Я прикусила губу, чтобы не начать спорить с ним. И попыталась поставить себя на место брата. Зачем бы я стала уводить его от учебной группы? Вероятно, чтобы поговорить без свидетелей. Если только я бы не хотела, чтобы меня саму поймали. Значит, он во что-то серьезно влип, и я была ему нужна. Вот только этот запах недонежити…

— Не нужно было меня останавливать. — Я тронула магистра за руку, — Пожалуйста, позволь мне поговорить с ним в следующий раз.

— Исключено, — он покачал головой. — Это опасно, мы понятия не имеем, что ему было нужно.

— Уверена, что ничего плохого. Прошу тебя, не останавливай меня, если он снова попытается меня увести.

— Тис, ты слышишь, но не слушаешь, — нахмурился вервольф, — я запрещаю тебе вообще покидать казарму без моего ведома, не то, что гоняться за разными сомнительными личностями по городу.

— Малышка, не спорь, — Уфн предупредительно поднял ладонь, — Рем абсолютно прав. Не рискуй, мы поймаем его, тогда и поговоришь.

— Тогда, может, уже будет поздно. Я нужна ему, иначе Андрей никогда бы этого не сделал.

— Включи мозги, — разозлился Ворх. — Он мог быть под чьим-то контролем, или его вынудили, или это вообще не он. А ты уже готова броситься в этот омут с головой.

— Ты видела тот труп в болоте? — напомнил Рис. — Малышка, я не хочу точно так же опечатывать и твое тело. У кого-то пунктик на твой типаж, так что давай ты не будешь рисковать.

— Хорошо, обещаю, — сдалась я. — Я буду очень осторожна.

— Спасибо, мне нужно было это услышать, — горилл вздохнул с облегчением.

Я глотнула кофе и кивнула, не продолжая бесполезные препирательства. Пора бы уже всем вокруг привыкнуть, что я не слишком-то послушная.

Трэс снова заглянул на кухню, убедился, что у нас стало тихо и безопасно, и лишь после этого вошел, махнув и остальным. Вместе с нашей командой рядом с Уфном села и Ирва, тут же обняв здоровяка за руку и совершенно глупо улыбаясь.

— Ты мне ее только не обижай, — я погрозила гориллу пальцем, умилившись от этой картины.

— Ага, ее попробуй еще обидь, — усмехнулся охотник, но ни единого движения в ее сторону не сделал. Это вызвало у меня некоторое недоумение, но я не стала осуждать чужие традиции. Может, у них не принято публично проявлять свои чувства.

Ирва по этому поводу тоже никакого дискомфорта не испытывала, продолжая льнуть к нему, как вьюнок к штакетине. И это казалось таким нормальным и правильным. Насколько бы она ни была резкой и даже агрессивной иногда, рядом с таким сильным мужчиной она стала хрупкой и нежной.

— Вот, учись, — Рахо указал мне на эту сладкую парочку. — Учись, а то не дождусь я ни братика, ни сестренки.

Я поперхнулась кофе.

— Ну, раз так, — я откашлялась и ткнула пальцем парню в грудь, — Дашка мне как сестра. И я жду сначала племянников! Пятерых для начала!

Ведьма и оборотень переглянулись, густо покраснели и отодвинулись друг от друга.

— Ну, ты хотя бы уже не отнекиваешься, — пробормотал Трэс, спрятавшись за кружкой чая.

Братцы-некромантцы хихикали и перешептывались, но больше не подкалывали.

Мы вполне мирно посидели и поболтали ни о чем до самого вечера, плавно перетекшего в ужин, приготовленный на скорую лапку Лютиком, сидевшим с нами с важным видом.

— Как ни увижу вас, вы в казарме и на кухне, — покачала головой зашедшая за сухпайком магистр Лина, вампиресса-менталист.

— А что ты так часто делаешь на кухне, что все время нас здесь видишь? — заинтересовался Ворх.

Лина многозначительно ухмыльнулась и добавила к уже взятым продуктам банку консервированных томатов.

— Мы завтра в городскую тюрьму на экскурсию идем, — сообщила она.

Мы с надеждой воззрились на Ворха.

— Ладно, пойдем и мы, — сдался он. — На сколько вы договорились?

— На одиннадцать. Встретимся у тюремных ворот.

Проводив до выхода Уфна, я вернулась в казарму, а Ирва осталась еще поболтать с ним на свежем воздухе. Оглянувшись уже в дверях, я увидела, как горилл по-прежнему отстраненно холодно стоял, сунув руки в карманы, пока пума его обнимала.

— Это так странно, — войдя в гостиную, я села на диван между Трэсом и Тропаном, тут же подсунувшим мне пушистую кисточку хвоста в ладонь. — То, как Уфн держится с Ирвой.

— А что не так? — вервольф попытался дернуть инкуба за хвост, но я не дала.

— Мне одной кажется ненормальным то, что он вообще никаких эмоций не проявляет к ней, хоть и говорил, что она ему понравилась? И, кстати, Троп, я надеюсь, в этом нет ничего неприличного? — я кивнула на подрагивавшую от почесывания на моих коленях черную кисточку.

Полудемон расплылся в улыбке и отрицательно помотал головой так поспешно, что мне стало понятно: есть.

— Так, — я отбросила его хвост, — давай лучше голову.

Тропан отодвинулся и лег, пристроив рогатую голову на моих коленях:

— Ну ты и вредина, Герка. Ну да, кисточка считается довольно интимным местом, ну так и ты мне не чужая уже, — проворчал он. — Я ж тебе ничего неприличного не предлагаю, мне твоя искренняя забота гораздо приятнее.

— Огребешь за свои шутки, — я щелкнула его по рогу.

— И от меня, — Рахо добавил по второму.

— В поведении Уфна нет ничего странного, — в кресло рядом с диваном сел Ворх, бросил недовольный взгляд на разомлевшего демона и продолжил, — он просто боится навредить девушке. Я уже говорил, что гориллы бывают несдержанными в начале лета. Вот он и побеспокоился о безопасности понравившейся самки.

— Просто оградив ее от себя? — удивилась я. — Да он большой оригинал!

— Многие так делают, — пожал плечами Трэс. — Или ты думаешь, что мне не хочется к Даше лишний раз прикоснуться? Но я еще слишком молодой для того, чтобы обеспечить полную безопасность человеческой девушке в этот период.

— Оу, я и не знала, что ты тоже горячий парень, — я усмехнулась. — Извини за нескромный вопрос, а нечеловеческой обеспечил бы?

— Скажем так, девушки-оборотни сильнее и выносливее во всех смыслах, — смутился парень.

Я поняла, о чем он, и едва не расхохоталась, заочно посочувствовав подруге и пожелав ей терпения, если она собирается дождаться более явного внимания от этого оборотня:

— Так, учти, я раньше осени, в таком случае, с этим твоим дядей знакомиться не стану! Мне мои кости и нервы нравятся целыми! А вот зимой хоть братика, хоть сестричку…

Ворх показал Трэсу кулак, так как тот уже с готовностью хотел прокомментировать это.

— Он опытный и сможет себя контролировать, — все же не сдержался Трэс. — Так что не бойся. Давай ты после практики погостишь у нас в стае?

— Хороший мой, не дави, — я покачала головой. — Сначала племянники, как я уже сказала.

— Вот-вот, не иди замуж за оборотня, а то я уже точно тогда от тебя не покормлюсь, — Тропан взял мою руку и прижал к своей груди. — Они знаешь, какие собственники? Вон и Рахо меня уже съесть готов, а ведь ты еще даже не познакомилась с его мифическим дядей.

— Напитывайся, пока есть возможность, — я почесала инкуба между рогов, потом все же поймала кисточку хвоста, которой демон лениво помахивал над спинкой дивана, и пощекотала его нос.

— У нас еще черная боевка сегодня, — напомнил магистр, наблюдавший за моими действиями с некоторым недовольством.

— Точно! Трэс, тебя это тоже касается. Троп, выпускай меня, мне заниматься нужно.

— Нет, ну посиди еще минутку! — Тропан тут же повернулся, обняв меня за талию и уткнувшись лицом в живот, еще и хвостом обвил руку.

— Хватит с тебя на сегодня, — Ворх с легкостью оторвал его от меня за шкирку и посадил в освободившееся кресло. — Пойдем.

Он махнул нам с Трэсом на выход. Я вздохнула с облегчением. Все же учиться черной магии в компании друга и во дворе гораздо легче, чем с магистром наедине в замкнутом помещении.

На свежем вечернем воздухе я приободрилась и повеселела. На темнеющем небе уже зажигались первые звезды, убывающая луна улыбалась своим широким серпом над лесом, озаряя внутренний дворик ровным бледным светом.

Магистр остановился посередине, мы вдвоем стали напротив, ожидая команды.

— Трэс, открывай источник и концентрируйся, — кивнул он парню, потом повернулся ко мне, — давай руки.

— Я сама могу, вообще-то, — на всякий случай предупредила я, но руки ему протянула ладонями вверх.

Ворх хмыкнул на мое замечание и взял меня за руки, отчего у меня по телу пробежали мурашки.

— Ты не привыкла пользоваться темной фракцией своего источника, поэтому первое время его должен призывать другой черный маг. Открывай темный источник, — скомандовал он.

Это было затруднительно, пока он держал меня за руки, но я очень постаралась и сконцентрировалась, закрыв глаза, чтобы не отвлекаться.

— Герка, ну е-мое, это светлый, — Трэс подошел сзади и заглянул мне через плечо. — У тебя что, запечатан источник темной магии?

— Может, перегорел, когда я надорвалась? — я пожала плечами.

— Давай я попробую позвать напрямую, — он подошел вплотную и обхватил меня сзади за талию, положил ладонь на солнечное сплетение.

— Только очень осторожно, — предупредил Ворх. — Или давай лучше я это сделаю.

— Я справлюсь, — кивнул парень.

С полминуты ничего не происходило, а потом меня резануло болью с такой силой, что перехватило дыхание, и я точно упала бы, если бы Трэс меня не держал.

— Я же сказал тебе! — рыкнул Ворх, тут же придержав меня за плечи.

— Я в порядке, — с трудом выдавила я и схватилась за освободившийся живот. — Уже почти прошло.

— Прости, я не хотел, — попятился Трэс, моментально отпустив меня, — я только потянулся к твоему источнику, а он прямо как током шибанул.

— Потянулся он, — буркнул магистр. — Аккуратнее же надо.

— Успокойся, все в порядке, — я уже могла дышать свободно и положила ладонь мужчине на грудь, стремясь успокоить. Хоть и не сразу, но помогло, — Мы еще учимся, это нормально.

— Ладно, становись и создавай вокруг пульсары. Максимальное количество, — скомандовал он младшему вервольфу спустя минуту. И кивнул мне, — А ты смотри и расшифровывай формулу. К твоему источнику мы чуть позже вернемся.

— Давай сейчас, я тоже хочу, — я шагнула назад, избавляясь от его рук. — Я уже в полном порядке.

— Уверена? — Ворх бросил взгляд на все еще прижатую к животу руку.

— Да.

Магистр встал у меня за спиной, точно как Трэс до этого, и я тут же пожалела о своем поспешном решении.

— Не нервничай, я не причиню тебе боли, — шепнул он мне в макушку. — Расслабься.

Легко сказать, мрачно подумала я, вот отодвинься, тогда и расслаблюсь.

— Не сопротивляйся, — попросил магистр, а под его ладонью я почувствовала совсем легкое жжение в солнечном сплетении.

— Странное чувство, — я нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Это потому что ты сопротивляешься.

— Я стараюсь.

Я бросила опасливый взгляд на Рахо, боясь, что он начнет подначивать и окончательно собьет мои попытки, но парень был занят своими пульсарами, лишь изредка бросая на нас взгляд и улыбаясь.

— Святая праматерь, да расслабься же ты! — Ворх так внезапно встряхнул меня, что я обмякла от неожиданности. — Ты так отчаянно сопротивляешься, будто я тебя тут ем живьем!

— Неправда! — возмутилась я.

— Если я буду давить через силу, то тебе будет больно!

— Эй, не кричи на меня. Я понимаю, что у вас, оборотней, сейчас период такой несдержанный, но это не повод на меня кричать совсем уж без причины! Не устраивает то, как я стараюсь? Отлично, отправь меня учиться к кому-нибудь другому! — разозлилась я. — В кои-то веки пришла учиться к тебе, а не к ректору, так ты сразу ругаешься!

— Во-первых, как сегодня уже говорил Трэс, я тоже достаточно опытный, чтобы контролировать себя в этот «несдержанный период», как ты выразилась, и не причинять вреда окружающим. И во-вторых, теперь ты сможешь пользоваться темным источником.

Я удивленно сморгнула и поняла, что действительно отвлеклась на эту перепалку настолько, что впустила его магию в себя. Источник моей магии теперь источал темную вязкую энергию, постепенно наполнявшую мое тело.

— О, спасибо, — я положила ладонь поверх его руки, прислушиваясь к непривычному ощущению темной энергии внутри.

— Я уже могу отпустить, если ты не против, — усмехнулся Ворх.

— Прости, — я тут же отпустила его руку и отступила, кляня себя последними словами за такую невнимательность. — Так мне уже можно начинать?

— Создавай темные пульсары.

Я взглянула на Трэса. Над ним парило уже около пятнадцати средних шара с клубящейся внутри мглой.

— Я так много не смогу, — я вздохнула и подвесила перед собой первый, маленький и бледный.

— Ты еще много не видела, — фыркнул польщенный парень, создавая еще один, но уже чуть мельче. — Рем, покажи ей, как это делается.

— Нечего мне делать, как энергию тут тратить, — отмахнулся магистр.

— А куда тебе столько сегодня? Не ломайся, покажи, — Рахо погасил свои шарики и подошел ко мне, схватил за пояс и оттащил подальше, почти к самым ступеням казармы. — Ну давай, Герке же надо брать с кого-то пример.

— Слушай, я вот спросить все хотела, ты принципиально не называешь его отцом? — шепнула я, оказавшись с Трэсом достаточно далеко.

— Типа того, — усмехнулся он. — Как-то никогда повода не было, знаешь ли. Не отвлекайся, смотри.

Ворх недовольно скривился, но все же поднял руки, собирая энергию в ладонях. Всего мгновение, одна темная вспышка, и над нами повисли в воздухе около сотни черных как бездна пульсаров размером с мою голову.

— Уау, — только и смогла выдохнуть я, сделав пару шагов вперед между висевшими смертоносными шарами и оглянувшись, чтобы оценить масштаб выброшенной энергии. Да если сейчас обрушить все их на землю, то от казармы останется только воронка с километр диаметром.

— Да, один такой сойдет за все мои, — Трэс взмахом руки отогнал зависший прямо перед ним пульсар и подошел ко мне. — Вот видишь, что ты сможешь делать, когда наберешься опыта, резерв-то у тебя огромный.

— Я даже не уверена, что хочу когда-либо владеть такой силой, — пробормотала я, поежившись.

— Да брось, он же вполсилы, — фыркнул вервольф. — Даже не старался.

Я потрясенно уставилась на Ворха. Нет, я знала, что он очень силен, но чтобы настолько… Вот уж точно он сегодня проделал ювелирную работу, валяя меня по земле, но ни разу не сломав мой щит так, чтобы меня зацепило самим заклинанием. Если бы магистр действительно решил сорвать на мне злость, то меня бы и некроманты собрать не смогли.

— А теперь продолжайте, — Ворх свернул все эти бомбы черной энергии так же легко, как и создал. — Максимальное количество, до отказа.

Я взглянула на свои бледные в лунном свете ладони и тяжело вздохнула. И подвесила первый пульсар, по-прежнему небольшой и бледный. Таким можно подкоптить, но не взорвать. А после второй, третий…

К тринадцатому пульсару у меня дрожали руки, и он получился совсем серым.

— Не примешивай светлую энергию, — магистр поймал мой неудачный образец в руку и просто лопнул его как воздушный шарик. — Только темный источник, запомни.

— Сколько вы там баловаться будете? Спать пора! — выглянул в открытое окно Лютик. — И Дашенька переживает, что совсем загоняете ее мальчика на пару.

— Слышал, мальчик, — я кивнула Трэсу на окно, — иди спать.

— Вас это тоже касается, — припечатал выхухоль. — Я потом завтрак каждому отдельно греть не буду, так что ложитесь вовремя.

— Кстати, насчет готовки, — Ворх погасил все наши пульсары, — надо установить график дежурства по кухне.

— Зачем? — удивилась я. — Кто свободен, тот и готовит. Или Лютик.

— Как ты думаешь, почему на охфаке отдельная кухня? — терпеливо начал объяснять он издали.

— Потому что декан у нас затворник и никого постороннего не пускает на территорию факультета, — предположила я.

— Это тоже. Но основная причина в том, что каждый охотник должен уметь готовить хотя бы примитивно. Это обязательный навык для выживания в экстремальных условиях.

— Об этом я как-то не думала.

— О, сочувствую вам в свое дежурство, — вздохнул Трэс и пошел ко входу, — я готовлю совсем паршиво.

— Будем учить, — я похлопала его по плечу.

— Не, это у меня антиталант такой. Бабушка учила, но стало только хуже.

— Это я еще за тебя не брался, — Ворх остался стоять на ступенях и достал сигареты. — А то и мать, и отец недосмотрели — непорядок.

— Вот вам и полезное общее занятие, — шепнула я, проходя мимо магистра.

— Я даже не сомневался, что ты это скажешь.

Я дождалась, пока Трэс уйдет в комнату, и вернулась во двор, села на верхней ступеньке рядом с вервольфом.

— Могу я тебя спросить?

— Разумеется.

— Все так плохо с моим источником?

— Ну почему сразу плохо? Просто надорвалась.

— Я смогу пользоваться им в полную силу? У меня странное ощущение, что энергия просто распыляется, мне сложно ею управлять, будто что-то мешает, перетягивает ее на себя.

— Ты еще просто не привыкла. Светлая фракция источника подавляет темную. Нужно много времени и терпения, чтобы научиться пользоваться ими обоими в равной степени.

— Считаешь, что я зря взялась за это? — я подтянула колени к груди и уперлась в них подбородком.

— Не зря. Ты молодец, не стоишь на месте, постоянно развиваешься. Можно было пойти на белую боевку по пути наименьшего сопротивления. Но развивая темную фракцию, ты расширяешь свой источник, делаешь его мощнее, — он затушил окурок, растерев его в пальцах до состояния пыли.

— Хотелось бы верить.

— И да, я рад, что ты решила обсудить это со мной, а не побежала к Риену, как обычно.

— Я к нему не бегаю! — возмутилась я.

Ворх покачал головой и усмехнулся:

— Со стороны виднее, поверь. Ты бежишь к нему с любой проблемой.

— Просто… я привыкла за год учебы, что ректор за мной присматривает, — смущенно призналась я.

— Отвыкай, он больше не будет этого делать.

— А не много ли ты хочешь от меня за неделю практики? Привычка — вторая натура, знаешь ли.

— Извини. Но я все равно не потерплю, если ты и дальше будешь это делать.

— Почему? — я уже даже разозлилась, и во мне проснулось обычное женское упрямство.

— Потому что я твой декан и могу запретить тебе.

— Ну так декан же, а не отец и не брат!

Ворх окинул меня мрачным взглядом и вдруг начал расстегивать ремень. Я попятилась, онемев от шока. Магистр тем временем вытащил ремень из петель и сложил пополам.

— Ты что творишь? — я не могла поверить в происходящее, медленно, не делая резких движений, поднялась на ноги и стала отступать ко входу в казарму.

— Ну, раз тебе отец нужен…

— Нет! — выпалила я, — Спасибо, обойдусь!

— Марш спать, — он кивнул на дверь.

Я все так же спиной вперед прошмыгнула внутрь и едва ли не побежала в комнату команды.

— Что случилось? Кто за тобой гонится? — удивился Ири, с которым я столкнулась в дверях.

Я отрицательно помотала головой, все еще пребывая в некотором ступоре. Вот уж чего точно не ожидала я от Ворха, так это того, что он может перетянуть мне ремнем по больным местам в воспитательных целях.

— Ну ладно. Просто вид у тебя такой потешный, — некромант усмехнулся и все же вышел, запустив меня внутрь.

Спать я ложилась с огромной надеждой, что магистр придет еще не скоро.

А потом меня ужалила обида, не дав уснуть. Нет, ну как ему не стыдно вообще?! Запугал меня, покусал, а теперь еще и угрожает! И ладно бы еще выговором, учебной отработкой. Так нет же, физической расправой!

К тому моменту, как магистр пришел, все уже десятый сон видели, а я сидела посреди своей кровати, обняв Плюшку, и готовила гневную речь.

— Ничего не хочешь мне сказать? — не выдержала я, когда Ворх, совершенно игнорируя мой решительный вид, разделся и лег в темноте.

— Смотря что ты хочешь услышать, — устало вздохнул он.

— Извинения, хотя бы, — зашипела я, стараясь говорить шепотом.

— М-гм. Что еще? — спросил магистр совершенно серьезно.

Я запнулась, ожидая сарказма и поддевки.

— Ну, еще хотелось бы услышать, что это была глупая шутка, и больше такое не повторится…

— Извини, это была глупая шутка, такое больше не повторится, — пробормотал он сонно и вообще отвернулся.

— Эй! Ты издеваешься!

— Возможно, — Ворх накрыл голову подушкой, отгородившись от меня окончательно.

И это было странно. Он ведь охотно препирался, и теперь мне этого даже не хватало. Да и вообще, странное поведение магистра наводило на мысль о том, что он заболел.

— Ты в порядке? — я свесила ноги, отложила гориллу и тронула мужчину за плечо.

Тишина в ответ. Я встала, обошла его кровать и приподняла край подушки:

— Ты здоров?

— М-гм.

— Уверен?

— Тис, я спать хочу, — он попытался отвернуться. — Я еще два часа патрулировал территорию Школы, гонял многочисленных желающих заглянуть в наши казармы. И если тебе больше ничего от меня не нужно, то ложись спать.

— Извини, — я опустила подушку обратно ему на голову и вернулась в постель.

— Вот сложно ей было сказать, что нужно? — шепнул Ири, вроде и тихо, но все равно было слышно.

— Он же устал после патруля, — шепнул в ответ Трэс.

— Господи, ну почему вы никогда не спите?! — взвыла я, снова подскакивая.

— Тихо, не буди его, — шикнул на меня Трэс.

— Ну, имей совесть, — Дашка села и погрозила мне пальцем. — Ты же видишь, устал человек. Вернее, оборотень. А ты еще со своими придирками пристаешь.

— Приставала бы уже с чем-нибудь приятным, — хихикнул Ари.

Раздавшийся щелчок ремня заставил всех моментально замолчать.

— Вот же заразы вы, — я улеглась и отвернулась к окну.

Я проснулась от осторожного касания к моему плечу, открыла глаза и едва не застонала, увидев рядом на подушке длинные каштановые волосы. На этот раз я не паниковала, сразу распознав, что это сон из слишком далекого прошлого.

— Прости, не хотел тебя разбудить, — улыбнулся все тот же смутно знакомый мне мужчина.

— Врешь, — зачем-то сказала я.

— Ладно, хотел, — не стал он спорить.

Я не удержалась от улыбки, глядя в поразительно знакомые двухцветные глаза:

— Ты рано, — мне это показалось правильным умозаключением, учитывая его дорожную одежду.

— Спешил, как мог. У тебя осталось слишком мало времени в этом мире, если ты, конечно, не передумаешь.

— Я не могу остаться, ты же знаешь, — я протянула руку и погладила его по небритой щеке. — Кира будет в опасности здесь. Я смогу спрятать ее только в Лазурном мире.

— Но ведь ты тогда не вернешься, — он поймал мою руку и поцеловал.

— Когда-нибудь, если не растворюсь в их мире…

— Я буду ждать столько жизней, сколько потребуется.

Сердце сдавили ледяные когти страха, но я кивнула, хотя и понимала, что никогда не вернусь в родной мир.

— Прости меня, я хотела бы остаться, но не могу. Все равно мой срок рядом с тобой подходит к концу, — я бросила тоскливый взгляд на темный пузырек на столике у кровати. — Ты будешь свободен от метки.

— Нет, не буду. Ты ведь знаешь, что я этого не сделаю.

— Так нужно. Я не хочу, чтобы ты мог меня найти. Это слишком опасно.

— Милая, ты снимешь метку, но мне проще умереть, чем отказаться от связи с тобой. Я не могу.

— Прошу тебя, — я села и обняла его, — прошу, не рви мне душу, избавься от метки, пока у нас есть такая возможность.

Я зажмурилась, стараясь оградиться от болезненных переживаний прежней жизни. А когда открыла глаза, то была уже в своей постели в казарме. Все спали, нарушал тишину лишь Ири, посапывая едва зажившим носом.

Я подняла кулон из янтаря, всматриваясь в переливы энергии внутри, будто он мог ответить на все мои вопросы. Хотя, да, он мог. Мне стал понятен свой интерес к нему, и Ворх тут был совершенно ни при чем. Я всего лишь потянулась к напоминанию о том, кого любила в той далекой жизни.

Я тяжело вздохнула и села, прислонившись спиной к изголовью и обняв Плюшку.

— Чего не спишь? — Трэс тоже сел.

— Опять сны эти…

— Пойдем, — он поднялся и махнул мне рукой, чтобы я следовала за ним.

Мы вышли в общий зал, и парень кивнул мне на кресло. Он бросил в камин пару поленьев и зажег огонь.

— Подожди, я сейчас, — Трэс оставил меня одну ненадолго, вернувшись из кухни с двумя чашками чая.

— Я, вообще-то, кофе пью, — я взяла у него чашку и вздохнула.

— Я знаю. И не солодишь его после обеда. Только если не пьешь его вместо еды. А еще ты терпеть не можешь масло на тостах и шоколадные конфеты. Но сейчас просто попей чаю.

— Ты наблюдательный, — хмыкнула я.

— Ты уже член моей семьи, как бы жизнь ни повернулась. Так что это нормально.

Я обхватила ладонями чашку, немного согреваясь еще и изнутри, и посмотрела на друга по-новому. А ведь действительно, я тоже знала, что он очень чутко спит, а проснувшись утром, лежит пару минут, просто глядя в потолок. И что он всегда первым шнурует правый ботинок. Или то, что он не ест морепродукты. И хотя я знала его гораздо меньше времени, чем Дашку или Неранов, но за ними я таких мелочей обычно не замечала.

— А ведь ты прав. Спасибо тебе за все, — я глотнула крепкого терпкого чая и поняла, что мне понравилось. — Похоже, ты знаешь меня даже лучше, чем я сама.

— Да брось, — Трэс оперся на подлокотник и подпер щеку кулаком, глядя на меня с улыбкой. — Просто ты мне очень дорога.

Я посмотрела в его кристально честные двухцветные глаза и тоже не смогла сдержать улыбку:

— Ладно, рассказывай про своего загадочного дядю, — решилась я, поняв, что сны меня так просто не отпустят, а шанс того, что этот самый дядя и окажется моим мужем из прошлой жизни, был очень высок, учитывая их семейную черту и перерождение душ.

— Так ты согласна? — обрадовался он.

— Скажем так, я заинтригована, — я предупредительно подняла указательный палец, предчувствуя его бурную реакцию. — Но! Держи себя в руках!

— Ну, он довольно милый, когда не ворчит. Бывает излишне заботливым, любит детей и читать.

— Это все? — уточнила я, когда он замолчал.

— О нем сложно рассказывать. Тебе просто нужно его увидеть, ты сама все поймешь, — Трэс неопределенно помахал рукой перед собой, будто пытался разогнать лишние описания.

— Ладно, хотя гиперопеки мне и здесь хватило, — я чиркнула себя по шее, показывая уровень моего терпения по этому поводу. — А вот читать — это хорошо, читать и я люблю. Так, а он тоже маг?

— Да, черный боевой, это тоже наша семейная черта, мальчики у нас все с темным источником.

— Подумай, что еще я должна о нем знать?

— Вот леший, Тис, я же говорю, это сложно. Скажем так, разница с моим отцом у них в пару лет, так что их бывает сложно различить издали, ну и в количестве шрамов. У дяди их больше.

Я попыталась представить, как может быть еще больше шрамов, но сломалась на том, куда их тогда разместить. Зато будет на руку моя нездоровая тяга к магистру, которая все никак не проходит. Мне второй такой же явно понравится.

— Ладно, уговорил, черт языкастый, — я тяжело вздохнула, — познакомлюсь с твоим дядей.

Утро застало меня на пару с болью в спине от неудобного положения. А тихое подхихикивание ввинчивалось в мозг как бур.

— Да кому не спится в такую рань? — пробормотала я и приоткрыла один глаз.

— Доброе утро, засони, — отсалютовал мне кружкой Ари, стоявший в дверях кухни вместе с синеволосым драконом Кастом из другой группы.

Я попыталась сесть, но не смогла.

— Сейчас свалитесь, — предупредил некромант.

Я чуть наклонилась в сторону, не понимая, в чем подвох, и мы с Трэсом тут же съехали на пол с дивана в общем зале.

— О господи, — застонала я, пытаясь выпутаться из пледа. — Ну почему я не пошла спать в комнату?

— Потому что уснула вообще в кресле, — прокряхтел Трэс, приподняв меня с себя и сев.

— Хорошо, что Даша это не видит, — я все же поднялась и потянулась, хрустнув всеми суставами.

— Видит, — сообщила подруга из кресла за нашими спинами. — Но я же знаю, какие вы, оборотни, «трогательные», так что не обижаюсь.

— Вовсе и не «трогательные», — пробормотала я, подобрав плед.

— Гер, ну ты ведь сама говорила, что с братом точно так же вместе спала, — отмахнулась она, попивая кофе. — И с Неранами во время выхода в лес клубком спала. Я так понимаю, у вас это вообще норма и ни к чему не обязывает.

— Ну, вроде как да. Странно, что ты не слышал, как здесь народ толпится, — я толкнула парня локтем.

— Слышал, — возразил он, отобрал у меня плед и снова лег, — но не просыпался.

Я фыркнула и пошла в комнату команды. Хоть утро и было раннее, но стоило уже собираться, ведь нас ждала экскурсия в городскую тюрьму, а еще обязательная пробежка.

Что меня безмерно удивило, так это то, что Ворх еще спал. Часы показывали семь пятнадцать, а магистр обычно сам будил нас ни свет ни заря.

Я уже собиралась его разбудить, но вспомнила слова о позднем патруле и передумала. Пошла в ванную, приняла душ, даже почистила зубы, чтобы потянуть время и подольше не будить магистра. Но как бы я ни старалась растянуть утренние водные процедуры, когда я вышла, он все еще спал.

Я подошла и протянула руку, чтобы потрясти его за плечо, но остановилась. Ворх выглядел не просто уставшим, а буквально замученным. Я тихонько села на край кровати, подумывая, а не оставить ли его в покое до самого выхода. Побегаем мы и сами, пусть отдохнет.

Я тяжело вздохнула и почувствовала едва уловимый чужеродный запах. Принюхавшись и определив источник, я подняла с пола майку куратора. От нее пусть и слабо, но явно тянуло женскими духами.

Я толкнула магистра в бок:

— Подъем, мы уже выходим на пробежку!

— Ну так идите и бегайте, я вас не держу, — он отвернулся, даже не собираясь вставать.

— И у нас сегодня экскурсия.

— Я помню.

Я подавила в себе желание разбудить его ведром ледяной воды, причем больше ведром, чем водой, и вышла из комнаты.

Остановившись в коридоре, я тряхнула головой, разозлившись на саму себя. Ну какая мне вообще разница, с кем он был? Никакой.

— Что с тобой случилось? — удивилась Дашка, когда я вернулась в холл.

— Ничего, пошли на пробежку. Где остальные?

— Уже бегают, — ведьмочка растерянно оглянулась в коридор, но причины моего плохого настроения не увидела.

На пятом круге я даже обогнала Рахо, немного тормозившего по причине недосыпа. Но к восьмому выдохлась, сорвав злость. Пресс на брусьях я качала уже из чистого упрямства, стискивая зубы из-за дававших о себе знать свежих синяков.

— Ну что, взбодрились? — встретил нас на ступенях казармы Ворх, все еще сонный и помятый, с кружкой кофе и сигаретой.

— И тебе бы не помешало, — фыркнул Трэс, проходя мимо.

Я тут же прошмыгнула следом за ним, чтобы не оставаться с магистром наедине.

— Тис, колись, что случилось? — парень остановился практически сразу за дверью.

— Ничего. Просто не выспалась, отвыкла уже так клубком спать, — я выдавила улыбку.

— Извини, я не специально. Просто пригрелся рядом, — парень виновато поскреб затылок.

— Да я не против, только смотри, чтоб Дашка не злилась.

— Не будет, она все понимает.

— Будь осторожен, она ревнивая, — я погрозила ему пальцем и пошла в комнату.

К девяти мы все уже были отмытыми, позавтракавшими (а так как сегодня кашеварил Ири, то по большей части бутербродами) и готовыми к получению новых знаний.

— Начнем сегодня с бестиария, — обрадовал нас куратор. — На самом деле, это заведение и тюрьма очень похожи по своей сути. Только в бестиарии опасные твари сидят за одно свое существование, а в тюрьме за осознанные преступления.

— Выходит, какой-нибудь арестованный маг хуже упыря? — вскинул бровь Ири.

— Да. Упырь убивает только потому, что голоден. А маг потому, что хочет убить.

Мы молчали, с этим было сложно поспорить.

— Пойдем, — Ворх вывел нас за ворота и задал направление к бестиарию.

Я неохотно плелась последней, особого восторга не испытывая. И тело и душа ныли от побоев, скатывая настроение в самую глубокую пропасть.

— Что с тобой сегодня? — магистр оказался рядом, а я и не заметила, как он отстал ото всех.

— Ничего, — я максимально флегматично пожала плечами. — Я тоже могу быть уставшей и без настроения.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Пожалуйста, просто оставь меня в покое. Я даже не побегу к ректору плакаться, хотя стоило бы. Так что пойдем, группа ждет и смотрит.

Я чувствовала себя совершенно глупо из-за этой обиды, но теперь мне хотелось всенепременно сходить к магистру Эйлариену и пожаловаться. Раз уж к Волчонку я не могла пойти, то пусть хоть ректор мне посочувствует, назло Ворху. Он-то ходит к кому хочет, а я вынуждена сидеть в четырех стенах и ждать его позволения выйти наружу.

— Что за муха тебя укусила? — удивился магистр.

— Я хочу к Волчонку.

— Мы этот вопрос уже закрыли.

— Мне плохо без него.

— Тебе будет плохо, если ты окажешься в болоте с вырванным сердцем, — разозлился он.

— Может, так оно и лучше было бы, — я отвернулась и пошла дальше. — Тогда оно не болело бы из-за того, что творится вокруг. Один брат чего стоит, тут сердец не напасешься.

В бестиарии нас радушно встретил давешний сотрудник и тяжелый запах нежити.

— Добро пожаловать, магистр, адепты, — кивнул нам мужчина. — Зовите меня смотритель Эдвин. Я с удовольствием покажу вам лучшие экземпляры содержащихся здесь бестий…

Я действительно старалась слушать внимательно, но то и дело отвлекалась, то засмотревшись на мантикору, то остановившись поздороваться со знакомыми вурдалаками. Теперь, при свете дня и в компании друзей они все уже не пугали меня. К тому же, из-за рассеянности, опираясь плечом на очередную решетку, я совершенно забывала, что за ней плотоядные хищные твари находятся в пределах досягаемости.

— Герка, осторожнее, — Ари потянул меня за руку от решетки, так как ваакка за ней уже подошла почти вплотную и играла со мной в гляделки.

— Они пожирают только лежалые трупы, — отмахнулась я, отводя взгляд от бледной растекшейся тушки размером с теленка, но напоминавшей опарыша с зубастой головой на подвижной длинной шее.

— Все равно. Ты меня пугаешь своим поведением.

— Извини, — я поднырнула ему под плечо и обняла одной рукой. — Больше не буду.

Некромант тоже обнял меня за плечи и уже так повел за ушедшей к следующему вольеру группой.

— Ты в порядке? — с другой стороны моментально оказался Ири. — А то Ворх тебя вчера знатно потрепал, ты выглядишь паршиво.

— Ну спасибо, — фыркнула я.

— Кто еще тебе правду скажет? — ничуть не смутился он. — Весь двор тобой утрамбовал, а потом еще и наверху неизвестно что с тобой делал так долго…

— Не отвлекайтесь, — отмахнулась я, пока еще что-нибудь «приятное» не услышала.

Ири пожал плечами и тоже за компанию обнял меня, как и всегда, в общем-то.

И теперь мы стояли ну очень тесной кучкой за спинами Дашки и Рахо и слушали бестиолога, вещавшего о жизненном цикле мурены.

Ворх оглянулся на нас один раз, второй, третий.

— Что? — не выдержала я. — Мне холодно, греюсь! — и я демонстративно поежилась.

Магистр на мгновение исчез в портале и вернулся с моей байкой, оставленной на спинке кровати, бросил ее мне.

— Спасибо, — буркнула я, но одеваться не стала, оставшись между братцами-некромантцами.

После очередного недовольного взгляда я все же демонстративно натянула байку и снова обняла Ари.

Трэс едва сдерживал смех, косясь на нас, но молчал.

— А здесь у нас пересмешник иглозубый, — перешел смотритель к следующему вольеру. — Он может ненадолго облачаться в морок любого живого существа, которое видит, но к семейству трансморфов не относится, как оборотни, перевертыши и полиморфы.

Пересмешник как раз принял вид русалки из вольера напротив и оскалился. Меня передернуло.

— Смотритель Эдвин, — я повернулась к нашему экскурсоводу, — а пересмешники могут обитать в среде объекта, принятого в качестве облика?

— Нет, он не может находиться в безвоздушной среде и при низких температурах.

— А кто мог бы, скажем, точно так же принять вид русалки и атаковать кого-либо под водой?

— Хм, интересный вопрос, — он задумался на мгновение. — Это было бы возможно для полиморфа, но они вымерли, поэтому такой вариант исключен. Остается только маг с зельем из чешуи русалки.

— А запах от этого зелья тоже меняется? — понял мою мысль и Трэс.

— Сожалею, но за этим вам стоит обратиться к зельеварам.

Магистр что-то шепнул Трэсу, и тот стушевался, больше не задавая вопросов.

А вот я еще не закончила:

— Скажите, пожалуйста, а почему вымерли полиморфы, и как это выявили, если они могут очень длительное время жить в принятом облике?

Смотритель улыбнулся и покачал головой:

— Очень любознательная адептка, приходите на курсы бестиологии или расоведенья и изучайте, а то у нас сегодня не хватит времени на такие философские темы.

— Извините. Спасибо.

Сказать, что я была раздосадована, это не сказать ничего.

— Мы в библиотеку сходим и поищем информацию, — обернулся Рахо.

Я бросила раздраженный взгляд на нашего куратора:

— Это если мне будет позволено.

— Не будет, — огорошил он.

Группа удивленно переглянулась. Я вернулась под крылышко Ари, едва не скрипя зубами.

— Что за бес между вами пробежал? — шепотом спросил Ири.

Я покачала головой, не желая обсуждать это с друзьями.

— Герка, пожалей нас, он же теперь будет злым и раздражительным, — не унимался парень. — Помиритесь, пожалуйста.

— А чего это я всегда виновата? — возмутилась я, но тоже шепотом. — Ворх и так постоянно злой.

— Не скажи, — возразил Ари. — Он классный мужик, пока с тобой не поругается. Так что не зли его. Ради команды.

— Да какое ему вообще до меня дело?

— Большое, Герка, очень большое. Вот скажи, с кем еще он так нянчится, как с тобой?

— Я проблемная ученица, — пожала плечами я. — Ректор тоже нянчился целый год.

— Допустим. Тогда скажи, кого еще он так часто трогает? Да хотя бы в группе? Молчу уже про остальных.

— Ну, кого-то точно сегодня ночью трогал, — фыркнула я.

— Прекрати ревновать и включи мозги, — Ари закатил глаза. — Ну серьезно, он даже повода не ищет, чтобы лишний раз к тебе прикоснуться. И сейчас, когда ты стоишь тут с нами в обнимку, мы очень рискуем.

Я помотала головой:

— Ты бредишь. И вообще, он обычно наоборот руку отдергивает, если случайно прикоснется. А если и берется, то за плечо или запястье.

— Курица ты слепая, Герка, — усмехнулся Ари. — Видимо, мы так часто подшучивали по этому поводу, что ты перестала воспринимать магистра всерьез.

— Полнейшая чушь, — я категорически отказывалась даже думать об этом в таком ключе.

— О создатель, Гер, ну сколько можно упираться? — разозлился Ири. — Просто смирись уже с тем, что вы друг к другу неровно дышите, и нам всем сразу станет легче!

— Ой все, вы мне надоели! — я вывернулась из их теплых объятий, отмазавшись давно прицепившейся к нам на такой случай фразой, и перешла к Дашке, подхватив ее под локоть. И бросила через плечо оставшимся позади некромантам, — Много вы понимаете в чужом горе.

Братцы тихо посмеялись и затихли.

У главных ворот тюрьмы уже стояла команда магистра Лины. Сама вампиресса мало отличалась от своих адептов, казавшись моложе многих из них, так что заметить ее миниатюрную фигурку среди рослых парней и двух других девушек было сложно.

— Ну наконец-то! — подала голос она. — Все, заходим! Живее, у них там сегодня несколько особо опасных переводят, я не хочу это пропустить!

Мы на ходу поздоровались с их группой и под присмотром одного из стражников двинулись ко входу по длинному подъемному мосту.

— Руки-ноги держать при себе, все магические амулеты сдать на входе, — начал инструктаж наш провожатый, — с заключенными не разговаривать.

Я сжала в руке два своих накопителя. Если янтарный клык я еще готова была снять на время, то даже сама мысль о том, чтобы расстаться с прапрабабушкиным кулоном вызывала у меня панику.

Ворх заметил этот жест и тронул меня за локоть:

— Я могу оставить их у себя, если хочешь.

— Сказали же сдать.

— У меня не заберут.

Я нехотя расстегнула цепочку и положила ее на протянутую ладонь, коснувшись напоследок накопителей, будто извиняясь перед ними за вынужденную разлуку.

— Спасибо, — я кивнула магистру. Потом все же не сдержалась, — И извини, что я сегодня такая резкая. Я действительно не выспалась, Трэс оказался очень жестким.

— Причем здесь этот охломон? — магистр убрал мои накопители в карман.

— Мы ж сегодня спали с ним на диване в общем зале. Ты позже всех встал, поэтому и не заметил. А так все уже успели посмеяться, какие мы, оборотни, «трогательные».

— Вот как, — хмыкнул он.

На контрольно-пропускном пункте всех адептов просканировали на наличие артефактов и собрали их под опись.

Но преподавателей действительно никто не трогал, так что я немного успокоилась. Потом нас встретил сам начальник тюрьмы, немолодой серьезный белый боевой маг, чем-то неуловимо похожий на старого сторожевого пса, уже ленивого, но все еще смертельно опасного.

— Вам повезло, дети, — он окинул нас безразличным взглядом, — сегодня вы сможете увидеть перевод двух ООЗ.

— Особо опасных заключенных, — перевела для нас магистр Лина. — И постарайтесь их не трогать.

Мы переглянулись, подозревая, что только ей и хочется это сделать.

Основная часть тюрьмы находилась под землей, как айсберг, возвышаясь всего на два административных этажа, которые не представляли для нас интереса. Потом шел этаж для магически неодаренных преступников, и лишь под ним начинались пять уровней антимагической тюрьмы.

А еще ниже, глубоко под основным зданием, располагался бункер с камерами для тех самых ООЗ.

— Жутковато здесь, — поежилась Дашка, когда мы начали спускаться вниз по металлической винтовой лестнице в узкой шахте, ведущей к бункеру.

— Это лишь меры безопасности, леди, чтобы ни одна крупица магии не проникла вниз, — прокомментировал начальник.

Я с беспокойством взглянула на Ворха, но он отрицательно покачал головой:

— Все в порядке, не волнуйся об этом. Я полностью экранирую их.

Но на входе нас ждал очередной сюрприз: антимагические браслеты.

И снова эта участь обошла преподавателей, к счастью. Хотя начальник тюрьмы был этим явно недоволен, но спорить не стал.

С заблокированным источником я вновь почувствовала себя осиротевшей, как это было и с надорванной аурой.

— Расслабьтесь, я рядом и слежу за ситуацией, — приободрил нас магистр.

— С магией мне было бы куда спокойнее, — пробормотал Трэс, потирая тонкие, но невероятно прочные браслеты из особого антимагического сплава.

— Пройдем на мостик и посмотрим за переводом, — начальник указал нам на практически сейфовую дверь.

За ней действительно оказался мост до противоположной стены, как и все здесь, металлический. Он был метров сто в длину, не меньше, и столько же было до дна огромного колодца, над которым мы оказались. В самом низу по периметру располагались опять-таки сейфовые двери, ведущие в камеры, и одна еще массивнее, выходившая к лестнице до того пропускного пункта, где нам надели браслеты.

— Здесь вы в полной безопасности, — сообщил начальник. Следом за ним на мостик вышли еще шестеро тюремных охранников, вооруженных самыми обычными винтовками. Никакой магии.

— Неслабые у вас тут меры предосторожности, — кивнул на все это вампир из другой группы.

— Та, кого мы сегодня переведем на очередную блокировку дара, убила более трехсот разумных существ. И это только те, о ком мы знаем за последние сто лет ее деятельности.

— Очередную блокировку? — удивилась я.

— Именно. Ее лишали дара уже восемнадцать раз, — пояснил начальник. — Проходит лет десять, и источник у нее снова открывается.

— Как такое возможно? — поразилась Даша.

— А это уже засекреченные данные, — отрезал начальник.

Мы переглянулись, я уже даже открыла рот, чтобы высказать свое предположение на этот счет, но Ворх натуральным образом ущипнул меня за бок.

— Просто молчи, — шепнул он.

Я потерла место щипка и отошла на шаг от магистра.

— Смотрите, — Лина указала вниз, где еще ничего не происходило, но чуткий вампирский слух уже что-то уловил.

Наконец к одной из камер подошло восемь тюремщиков, экипированных как саперы, но не вооруженных вообще ничем.

— А почему они без оружия? — поинтересовался Ири.

— Чтобы в случае ЧП заключенная не оказалась вооруженной, — пояснил начальник тюрьмы. — Все эти ребята внизу подписывают отказ от спасения на случай прорыва.

— Жестоко. Разве же можно бросать своих? — поежилась Дамара из группы Лины.

— Это их добровольная жертва ради спасения мира. Мы никого не заставляем, вниз идут только добровольцы.

Мне эта идея очень понравилась. Как бы ни было страшно, но я и сама вызвалась бы на такую работу. Хотя бы просто для того, чтобы моим друзьям не пришлось это делать.

Тем временем из камеры вывели сухонькую скрюченную старушку в антимагических кандалах. Она едва переставляла дрожащие ноги, сгорбившись под весом массивных колодок от локтей и до кончиков пальцев.

Седые космы закрывали ее лицо, и так плохо различимое с такой высоты, но когда она вдруг вскинула голову, бросив на нас полный ненависти взгляд, я отшатнулась от перил.

— Это она, — вырвалось у меня, но я тут же зажала себе рот рукой.

Эти слишком яркие для ее возраста, безумные глаза я узнала бы среди тысячи таких же. Это была та самая старая ведьма из моего кошмара.

Начальник тюрьмы, который так и не удосужился представиться нам, бросил на меня внимательный взгляд, но я тут же оказалась закрыта от всего мира широкой спиной.

Читай на Книгоед.нет

— Если есть что сказать, я жду, — с явной угрозой сделал шаг к нам начальник.

— Я обозналась, простите, — пискнула я из-за спины Ворха.

— Очень надеюсь, что это так, — спустя минуту напряженного молчания кивнул главный надзиратель.

— Под мою ответственность, — магистр бросил на меня через плечо недовольный взгляд.

— Прости, — едва слышно шепнула я.

— Как долго ее здесь держат? — отвлекла начальника магистр Лина.

— Более двухсот лет, — он прекратил буравить нас взглядом и вернулся к созерцанию ведьмы внизу, которую уже довели под конвоем до двери рядом с выходом.

— И все это время она не пользовалась магией? Тогда она уже должна была рассыпаться в пыль! Сколько же ей лет? — магистр аж перегнулась через перила.

— Никто точно не знает, на нее нет данных такой давности. Но предположительно около четырехсот-пятисот.

Я прикусила губу, чтобы больше ничего не ляпнуть, и тихонько вышла из-за спины вервольфа, потому что посмотреть на ведьму все же было любопытно.

Но когда я облокотилась на перила мостика, мои руки дрожали от волнения. Никаких сомнений, что это была именно она. Быть может, это всего лишь сон, а может и воспоминания души. И во второе мне верилось все больше.

— Тише, не переживай, никто тебя не тронет, — ко мне подошел Трэс и приобнял за плечи.

— Спасибо, — я сжала его руку.

— Но лучше помалкивай, а то этот хмырь на тебя все косится.

Я кивнула, наблюдая, как ведьму уже выводили из загадочной комнаты, где ее лишили дара в девятнадцатый раз. Между лопатками противно засвербело от ощущения надвигающихся неприятностей. Я уже привычно почесала спину и тяжело вздохнула.

— А это вампир-полукровка, некромант, серийный убийца, вырезавший для своих экспериментов целый город, — представил начальник нам следующего ООЗ, выводимого из камеры. — Его задержали неделю назад в нашем мире.

— А почему не казнили? — вырвалось у меня.

— Нам нужны результаты его исследований, они оказались довольно интересными.

Меня будто помоями окатили. Вот это доблестные защитники спокойствия Перекрестного мира, ничего не скажешь. Содержать маньяка, сотрудничать с ним, можно сказать, хоть и лишив его магии, ради результатов его изуверских экспериментов.

— Тихо, успокойся, — Дашка тронула меня за плечо, — а то у тебя такое лицо, будто ты сейчас вцепишься то ли в вампира, то ли в начальника тюрьмы. Старая ведьма же не лучше, тут все такие.

— Я понимаю, — я снова поежилась и почесала лопатки. Напоминание о ведьме вызывало у меня явный дискомфорт.

— Уходим, — резко скомандовал Ворх, не дожидаясь выхода следующего преступника. — Хватит, хорошего понемножку.

На пропускном пункте, где с нас сняли, наконец, антимагические браслеты, один из стражников бухнул на стол коробку с нашими артефактами. Я же протянула раскрытую ладонь Ворху, ожидая воссоединения со своими накопителями.

Стражник удивленно крякнул, увидев такой произвол, и вперился в меня поистине ненавидящим взглядом:

— Все артефакты положено сдавать перед входом! Это правило всех касается!

— Кай, — одернул его начальник, — придержи язык, ты и так первый день на новой должности.

И сам бросил недовольный взгляд на нашего куратора, но смолчал.

Я почувствовала себя неловко, но мысль о возможном расставании с моими кулонами примирила меня с их реакцией.

— Извините, они мне очень дороги, — я снова опасливо спряталась за Ворхом, застегивая цепочку на шее.

До казармы добирались молча, всем было о чем подумать. Войдя внутрь, я свернула на кухню, задумавшись о правдивости своих снов, и принялась за готовку обеда. Чем паршивее у меня было настроение, тем страннее рецепт мне вспоминался, так что я взялась лепить пирожки.

— Гер, ну ты чего? — на кухню вошел Трэс и сел за ближайший ко мне стол вполоборота. — Тебя так сильно эта старая карга напугала?

— Нет, просто я ее уже видела, — я осеклась и прикусила язык. — Ничего, мне показалось. Не бери в голову.

— Ну пожалуйста, Тис, расскажи, что тебя так мучает?

— Все хорошо, малыш, — я вытерла руки и обняла оборотня, благо, сидя, он был немного ниже меня. — За меня не переживай, я в порядке.

— Тис, ну не ври ты мне, я ж тебе не чужой.

Я покачала головой и вернулась к готовке, так как на кухню стали подтягиваться и другие группы, вернувшиеся с занятий.

К вечеру я немного успокоилась и попыталась разложить события по полочкам. Во-первых, я все же оборотень, причем, вероятно, моя душа, как и моей прапрабабушки, родом из Перекрестного мира. Во-вторых, я когда-то зачем-то была нужна полоумной старой ведьме. В-третьих, моего брата втянули во что-то явно нехорошее, но он хотя бы жив. В-четвертых, в городе орудует маньяк, обескровливающий и вырывающий сердца кареглазым шатенкам. Ну и в-пятых, вполне вероятно, что я по старой памяти спутаюсь все же со все более загадочным дядей Рахо. И все это меня здорово напрягает.

— Маме бы весточку отправить, — вздохнула я, глядя в окно в комнате. — Она уже волнуется, наверное. Я-то обещала ей, что до практики приеду погостить. Она с ума сойдет от счастья, когда узнает, что Андрей жив. Но целых три года он не объявлялся! Три шкуры с него спущу, когда поймаю, по одной за каждый год!

— Да уж, точно, — улыбнулась Дашка, не отрываясь от вычесывания своего фамильяра большой щеткой. — Я тоже домой хочу. Родители же еще не знают, что я поступила на охотничий… И Лютика не видели, мою сахарную ватку.

— Эй, а как же погостить у меня в стае? — встрепенулся Трэс. — Тис, ты обещала. Даш, я тебя тоже так просто не отпущу, ты просто обязана познакомиться с моей бабушкой!

— А почему не с матерью? — удивилась я.

— Потому что бабуля сейчас старшая альфа-самка в стае, по традиции она должна одобрить, — парень смутился и замолк.

Я бросила на покрасневшую подругу многозначительный взгляд. Настала моя очередь издеваться.

— Гера, не смей, — поняла она ход моих мыслей. Я расплылась в улыбке и чуть изогнула одну бровь. — Гера, только попробуй!

— Разумеется, попробую, могла и не предлагать, — фыркнула я, легла и закинула руки за голову. — Должен же быть и на моей улице праздник…

Когда я открыла глаза, было совсем темно, душно, сыро, мне нещадно кружилась голова и болело все тело. Я с трудом привстала на локте и потерла глаза.

Картина немного прояснилась, открыв моему взору пустую комнату с металлическим столом. Рядом со мной лежало несколько ведьм, уже бездыханных. Я с трудом глубоко вздохнула, стараясь не тревожить пару сломанных ребер, кое-как встала на четвереньки и поползла к черному провалу единственной двери. Жутко хотелось пить, но из жидкости поблизости была лишь кровь мертвых ведьм, так что я воздержалась. Еще хотелось лечь и позволить уже костлявой забрать меня из этого израненного тела, но я точно знала, что у меня есть еще одно важное дело. Добраться до старой карги и вцепиться в ее морщинистое сухое горло. Иначе она не остановится. Я далеко не первая и не последняя ее жертва.

Пол в коридоре был липкий от чужой крови не меньше, чем в жуткой комнате, но встать на ноги попросту не было сил. Сколько крови из меня вытекло? Два? Три литра? Человек бы уже умер, но я себе такой роскоши не могла позволить. Перелезая через очередное тело в узком коридоре, я задумалась, кто их мог здесь убить, ведь я явно была без сознания пару часов. Страх, пока еще неясный, затопил сознание, заставил переставлять конечности быстрее, нервно принюхиваясь к мертвым телам в поисках знакомых запахов. И он не заставил себя ждать, защемив сердце.

Почти в самом конце, где уже медленно прояснялись предрассветные сумерки, у открытой двери я увидела его. На горе трупов медведей и ведьм вперемежку бесконечно дорогой мне мужчина сидел, прислонившись спиной к стене, будто всего на минуту присел передохнуть после тяжелого боя. Но уже не дышал. Я с трудом вскарабкалась к нему, села рядом, всего на мгновение почувствовав неловкость от того, на чем я сижу. Слез не было, я потеряла слишком много крови. Гарь от опаленных здесь заклинанием стен мешала дышать, но я об этом уже не беспокоилась, я знала, что дай мне хоть баллон с кислородом, дольше я от этого уже не проживу. Положив голову на плечо тому, ради кого я жила, я, наконец, расслабилась и вздохнула с облегчением, порадовавшись, что мы не успели связать наши жизни, иначе чувствовали бы боль друг друга и погибли бы гораздо раньше. А так хоть одно пристанище этого исчадия ада оказалось раскрыто и уничтожено.

— Ты быстро меня нашел даже без метки, — с трудом прошептала я. — В следующий раз я не позволю тебе так просто умереть, обещаю.

Сознание поплыло, тело заледенело, все же костлявая прогуливалась по коридору, дожидаясь свою последнюю жертву.

Мое родное тело тоже отзывалось болью. Как и сердце. Уже две жизни, в которых я отмучилась, в которых теряла тех, кого любила. Таких непохожих, но таких родных. Я открыла глаза и с трудом оторвала голову от мокрой подушки, утерла слезы и привстала на локтях. Но тут же зашипела от боли и упала обратно на живот. Спину жгло так, что сдерживать ругательства становилось все труднее. Такое ощущение, что мне в позвоночник воткнули раскаленный прут и крутили его там, ввинчивая все глубже и глубже, уже почти довинтив до сердца.

— Да что же это такое?! — простонала я в подушку и запрокинула руку, чтобы ощупать болезненное место между треклятых лопаток. И замерла. Кажется, на спине действительно резались крылья. И не просто резались, а собирались взлетать.

Я все же с трудом присела, держа одеяло локтями, так как привычной майки на мне не оказалось, и продолжила ощупывание. Под кожей, горячей и мокрой, двигалась кость, будто ища выход наружу. Толщиной с два пальца, шершавая и еще горячее, чем я сама. Я буквально онемела от ужаса, а кость уверенно ткнулась мне в ладонь, потянулась за моей рукой, больно царапая кожу изнутри. Я скорее отдернула руку и уставилась на нее, окончательно потеряв связь с реальностью. Ладонь была в крови. Очевидно, как и вся спина.

Я испуганно оглянулась, не зная, куда бежать и кого звать на помощь, но оказалась совсем одна в уже знакомой комнате на втором этаже. Поэтому снова закинула руку за спину и наивно попыталась прижать странную кость обратно. А ну как пропадет сама. Глупо, конечно, но надежда ведь такая наивная…

— Я же говорил, я просил тебя, — услышала я голос магистра Эйлариена в коридоре, — я уговаривал дать ей другой сателлит. Мы бы подобрали кого-нибудь, часто меняли бы их. Но нет же, ты ведь у нас самый умный. Вот и терпи сейчас, не смей откидывать коньки!

Голос приближался, и спустя всего мгновение дверь открылась, явив в тусклом свете коридорных ламп странную картину, которая даже смогла немного отвлечь меня от боли, но не от попыток вдавить странный орган обратно в спину. В дверном проеме стоял ректор, чуть пошатываясь под грузом своей ноши, а на его плече практически висел Ворх, нездорово зеленый и, кажется, вот-вот потеряющий сознание.

— Гера, не смей! — рявкнул магистр Эйлариен, увидев меня. — Сейчас же отпусти клинок!

Я испуганно отдернула руку, но боль снова резанула вдоль позвоночника, заставив согнуться пополам. Одновременно со мной выругался сквозь зубы и Ворх, но куда более замысловато.

— Спокойно, ласточка моя, — голос полуэльфа дрожал, когда он, не спуская с меня глаз, осторожно сгрузил оборотня рядом на кровать и медленно обошел ее, приближаясь ко мне. — Только без резких движений, прошу тебя.

Ректор легонько тронул меня за плечо, помог разогнуться и сел на самый краешек так, чтобы не потревожить.

— Что это? — прохрипела я. — Что вообще происходит? Что там растет?

— Ляг, успокойся, я чуть позже все объясню.

Я, стиснув зубы, кое-как легла, но вот успокоиться точно не смогла бы даже под страхом пыток и казни.

— Что у меня из спины торчит?

— Тише, девочка моя, тише. Расслабься, — ректор провел ладонью над моей спиной, не касаясь, но ощущения были такие, будто он наждачкой протянул.

— Не делайте так, это очень больно! — взмолилась я, но отползать было некуда, справа лежал куратор, кажется, уже без сознания.

— Гера, послушай меня, — полуэльф убрал руку. — Очень важно, чтобы ты расслабилась, иначе вы оба умрете. Ты меня понимаешь?

— Нет, — честно призналась я. — Попробуйте еще раз, но понятнее.

— Артефакт дал сильный скачек роста, вы можете этого не пережить, если ты не откроешь заблокированный тобой канал связи, — запутал меня еще больше ректор.

— Я ничего не блокировала, у меня даже артефакта нет, только накопители.

— Гера, — магистр посмотрел на меня как на дуру, — у нас нет на это времени. Рем всего на минуту спустился вниз, и вот результат.

Я глянула на вервольфа, все еще зеленоватого, неровно дышавшего. Но все равно ничего не поняла.

— Просто перестань закрываться от него. Так Вередан тянет энергию не по цепочке, а из вас обоих, и это крайне опасно, он может прорасти сквозь тебя, так и не слившись с аурой. Ты ведь нащупала его рукоятку на спине, так? И вот представь, что он просто вырастет внутри тебя. А Ворх откинется следом, так как он твой сателлит, энергетический спутник, от которого должен был питаться артефакт, пока он рос в твоей ауре.

— Откуда он там взялся? — я постаралась расслабиться, но боль все равно сковывала тело.

— Алое озеро было местом упокоения этого древнего артефакта. Видимо, он счел тебя достойным вместилищем, раз вплелся в твою ауру и дотащил почти до дна, где он и должен был лежать до следующего возрождения.

— Откуда Вы знаете? — удивилась я.

— Герочка, это озеро закрыто для посещений. Думаешь, я не был в курсе, что ты постоянно туда бегаешь? Ворх, между прочим, каждый день его обходит, чтобы гонять оттуда слишком беспечных адептов.

— Но я ведь… я часто там бывала.

— Я разрешил, — усмехнулся магистр Эйлариен. — Поэтому Ворх не мешал тебе.

— Простите, — я смутилась. — Я не хотела трогать этот Ваш артефакт.

— Он не мой, ласточка моя. Это Клинок Судеб, древний артефакт черной магии, Вередан, Покоритель Времени, называй, как хочешь. Артефакт с характером, он сам выбирает, с кем будет сотрудничать. Однако за одну только возможность владеть им многие готовы будут разорвать тебя на куски и достать его из твоего тела силой.

— Постойте, — я попыталась сопоставить факты, — так Вы с самого начала знали, что он как-то попал в меня?!

— Я же говорил, Ворх патрулирует территорию озера, так что да. Он тогда достал тебя со дна, увидел артефакт в твоей ауре и, так как никого больше не было рядом, замкнул его энергетический контур на себе, став твоим сателлитом. Иначе клинок убил бы тебя в течение суток, вырастая в твоем теле.

Я нервно сглотнула:

— А я думала, что это Волчонок меня спас… Постойте, а что делает сателлит? Ну, питает артефакт, это я уже поняла. Но как?

— Сателлит должен быть все время как можно ближе к носителю. Чем теснее контакт, тем медленнее, а значит и безболезненнее растет артефакт. Вередан так же питается и от всплесков твоей собственной ауры, поэтому ты чувствовала боль, если сильно переживала. Ну и резкий скачек роста дало то, что ты выплеснула энергию в накопитель. Ты тогда едва не погибла. Да и Рем тоже, ему пришлось лить энергию и в клинок, и в тебя. Едва не выгорел и сам. А сейчас ты перенервничала из-за всей этой истории с Андреем, вот и дала ему дополнительную энергию для роста.

— Значит, если бы не этот артефакт, то фига с два я бы поступила на охфак? — поняла я пренеприятнейшую вещь. — А так… и курировать даже сам стал, присматривал, и группу дал мне ту, что я и хотела, только бы я не мешала артефакту расти спокойно… Но почему же Вы мне сразу не сказали, что во мне этот проклятый клинок? Зачем весь этот спектакль? Неужели бы я не поняла всю важность момента и не сделала бы все возможное добровольно?

— Герочка, этот артефакт крайне важен. Тебе нельзя было переживать, да и вообще никто о нем знать не должен был до самого извлечения. Я же говорил, что многие не погнушаются убить тебя и забрать клинок из трупа.

— Что за извращенная логика?! — разозлилась я. — Как будто я себе враг и стала бы на каждом углу кричать, что во мне этот Ваш Вередан?! По-моему, я имела право знать!

— Герочка, — ректор посмотрел на меня с укоризной, — мы ведь старались как лучше. Для тебя в первую очередь. И чем меньше ты знаешь, тем крепче спишь.

— Ага, у вас получилось, тайные агенты…

— Прости, но Вередан слишком важен, мы не можем рисковать. Ты носитель огромной силы этого артефакта, и все время должна быть под присмотром.

— А что потом? Ну, когда артефакт вырастет?

— Мы его осторожно извлечем, и ты будешь свободна от этой обузы.

— Мне хоть в боевые маги-то позволят вернуться? Или сразу в антимагическую тюрьму?

— Гера! — возмутился ректор. — Ты сможешь остаться на охфаке и продолжишь учиться! Если, конечно, не выгоришь. С твоей неосторожностью, боюсь, что это возможно. Ты можешь лишиться дара.

— А если извлеку его уже сейчас?

— Тогда ты погибнешь.

— Но артефакт ведь будет работать? — уточнила я.

— Да, девочка моя, но мы этого не допустим. Будем растить его еще пару месяцев, пока он не сольется с твоей аурой, а потом он сам отторгнется, когда наберет достаточно силы. Мы сможем извлечь его без вреда для тебя.

— А если я не соглашусь отдать его? — усмехнулась я.

— Герочка, — магистр Эйлариен устало вздохнул, — воспользоваться клинком сможет только черный маг. Ты белый, для тебя он бесполезен. Он даже в руки тебе не дастся. Чтобы владеть им, нужно быть не меньше, чем магистром первой ступени…

Я промолчала о том, что начала подпольно изучать темную магию. И так рискую со своей вечной излишней осведомленностью, где не надо. Особенно там, куда не звали, это уж точно.

— Постарайся уснуть.

— У меня вся спина в кровь исполосована, мне бы смыть ее сначала.

— Это не твоя кровь, — ректор кивнул на изрезанные ладони Ворха, уже прихваченные корочкой. — Проще всего напитать клинок магией из крови сателлита. Так что придется потерпеть.

— Да, нам придется потерпеть друг друга, — я снова отвернула голову от бессознательного вервольфа. — А я еще удивлялась, чего это он перестал на меня скалиться…

— В смысле? — нахмурился магистр.

— Ну… Ворх же постоянно смотрел на меня так, будто я его дражайшую бабушку убила, а тут прямо после появления этого артефакта его будто подменили, добрый такой стал, что аж противно. Ходит везде следом, спасает постоянно, и все трогает меня без конца, — я поежилась, представив, что будет, когда клинок извлекут. А я тут влюбилась, как дурочка, пока меня просто вынуждены терпеть…

— Магистр, а можно мне сменить сателлит?

— Ты что, ласточка моя, вы ведь уже столько вместе прошли.

— Вот именно. Ворху пора отдохнуть, — нашлась я. — Посмотрите, ну какой из него сателлит? Устал, измотался, аж позеленел. Подумайте об артефакте.

Полуэльф смотрел на меня с явным сомнением, но не возражал, задумавшись.

— Как тебе сказать… Ворх сам настоял на том, чтобы остаться твоим сателлитом… Он переживает за тебя, Герочка.

Ага, конечно… Видимо, кто-то просто очень хочет артефакт…

— И у него очень большой резерв энергии, так что, боюсь, лучшего кандидата мне не найти, хоть я и ни раз ему предлагал…

— А Вы?

— Мою энергию ты отторгаешь, к сожалению, — развел руками магистр. — Придется оставить все как есть. Но прошу тебя, не закрывайся от него, позволь энергии идти свободно.

— Как мне это сделать? Я не понимаю.

— Просто доверься Ворху. Не отворачивайся, не злись на него, не старайся скрыть от него свою ауру, тогда и энергетическая связь окрепнет.

— Легко сказать, — я тяжело вздохнула. — Но я постараюсь. Хоть и не хочется.

— А теперь поспи, тебе нужно отдохнуть.

— Завтра будет тяжелый день? — предположила я наивно.

— Завтра будет тяжелая жизнь, — ректор коснулся моего лба, и я тут же провалилась в тяжелую дремоту.

Утро застало меня в отвратительном настроении. Солнце настырно лезло под закрытые веки, тело ныло от вынужденного положения, ведь перевернуться на спину я боялась, голова гудела от полученной информации. В довершение ко всему за столом у окна сидел Ворх с кружкой чая и хмуро на меня смотрел.

— И тебя с доброй охотой, — буркнула я, померявшись взглядами с минуту.

— Все знаешь? — вместо приветствия спросил он.

— Да. Так что можешь больше не притворяться. Я тоже не в восторге, но приложу все усилия, чтобы сохранить артефакт.

Ворх неопределенно хмыкнул, но ничего на это не ответил. Допил чай и бросил мне мою майку, висевшую на спинке стула.

— Выйди, — я поймала летящую в меня вещь и положила ее рядом.

Вервольф еще с минуту сидел, будто чего-то ожидая. Потом все так же молча поднялся и вышел из комнаты. Оставшись одна, я села и ощупала спину, но ночного ужаса там уже не было. Не было даже крови. Я не поленилась подняться и рассмотрела свою спину в узкое зеркало на дверке шкафа в углу. Спина была абсолютно здоровой. Просто возмутительно здоровой после того, что там вчера творилось. Потом я натянула майку и пригладила непослушные волосы. И снова взглянула в зеркало. По щекам бежали слезы. Я утерла их, но поток только усилился.

— Не нервничай, — попыталась я уговорить себя. — Сейчас же прекрати, тебе нельзя переживать!

Я села на край кровати, размазывая слезы по лицу.

— Так, прекрати истерику, — в комнате моментально оказался Ворх, присел на корточки передо мной. — Ничего фатального не случилось, второй скачек роста пережили, дальше будет легче. Послушай меня.

Я перестала тереть глаза и посмотрела на него.

— Возьми себя в руки. Все будет хорошо. Обещаю, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты не пострадала. Так что соберись, никто не должен знать, что с тобой что-то не так. Если ты выйдешь к команде в таком виде, то они не отстанут.

— Я понимаю, — я снова утерла слезы, борясь с желанием что-нибудь разбить мужчине о голову. — Мне просто нужно еще пару минут.

Ворх протянул руку, чтобы потрепать меня по плечу, но я увернулась, встала и пошла в ванну:

— Обойдемся без ментальных блоков!

Да и вообще… Нечего ему меня трогать. Спина тут же засвербела. Я тяжело вздохнула, глядя на себя в зеркало. В гроб краше кладут. Умывшись холодной водой, я немного успокоилась, взяла себя в руки и вышла.

— Я готова. Пойдем.

Магистр так и сидел на корточках у кровати, устало ссутулившись. Он молча кивнул и поднялся, не глядя на меня.

Ну уж нет, я на это не куплюсь, я тут, вообще-то, пострадавшая сторона. Так что берем себя в руки и делаем вид, что все в порядке. Мы еще повоюем. Главное, не лишиться дара.

По лестнице на первый этаж я спускалась на ватных ногах. Врать друзьям не хотелось, так что в голову закралась крамольная мысль, что лучше бы я и дальше ничего не знала и пребывала в мире своих наивных иллюзий.

— Герка? — внизу нас встретили встревоженными и настороженными взглядами. Ари высказал нам всеобщий интерес, — А ты чего опять с нами не ночевала? Случилось что?

— Нет, все хорошо, — я выдавила улыбку, держась подальше от ведьмы. — Бессонница что-то замучила.

Трэс же глянул на мрачного куратора за моей спиной и провокационно усмехнулся:

— Ты в курсе, что скоро свадьба?

Я готова была треснуть ему чем-нибудь ну очень тяжелым. И, видимо, это так явно отразилось на моем лице, что парень побледнел и попятился.

— Тис, ты чего? Я про Ирву говорю… Они с Уфном позвали нас… Через неделю…

— Очень за них рада, — я немного успокоилась, но продолжала держать дистанцию на всякий случай.

— Правда, они в стаю хотят вернуться, чтобы их благословил наш шаман, — продолжил Трэс опасливо. — Мы ведь пойдем, правда?

— Обязательно, — кивнула я, игнорируя тот факт, что вопрос куда вероятнее был адресован Ворху. — Я ведь обещала тебе.

— А… можно тебя на минутку?

Я оглянулась на Ворха, ожидая его высочайшего дозволения. Он кивнул и ушел на кухню.

Я вышла вслед за Рахо из казармы и села на верхнюю ступеньку.

— Что случилось? — парень сел рядом и легонько толкнул меня в плечо. — Колись. Ты уже вчера сама не своя была, но сегодня ты просто воплощение недоверия и ненависти ко всему живому.

— Я устала, — честно призналась я, уткнувшись лбом ему в плечо, — я смертельно устала от всякой неразберихи, что творится в моей жизни. И очень хочу только одного: чтобы все оставили меня в покое.

— Я не оставлю, даже не надейся, — усмехнулся Трэс и обнял меня одной рукой. — Но я хочу помочь.

— Тогда познакомь меня уже, наконец, со своим странным дядей, чтобы я могла с чистой совестью остаться в стае и спрятаться ото всех.

— Обязательно, Герка, обязательно…