Он постучал снова.
– Йомас? Йомас, ты там?
Джек прислонил ухо к двери, в надежде понять есть ли кто-нибудь внутри, и тут же почувствовал, как она тихонько подалась вперед. Комната оказалось незапертой, а замок, судя по всему, взломанным.
Толкнув дверь, Джек на цыпочках и не забывая оглядываться по сторонам, зашел внутрь. – Йомас? Ты в порядке? Отзовись, если можешь.
В комнате были видны отчетливые следы борьбы. Опрокинутый телевизор валялся на полу, а телефонная трубка болталась на проводе. В задней части комнаты он увидел небольшой столик, на котором стояла толстая белая свеча. От нее осталось не больше двух сантиметров, и была погашена она совсем недавно, о чем свидетельствовал, еще дымившийся, почерневший фитилек. Внутри у Джека все похолодело, когда он заметил на кровати кровь.
Джек начал аккуратно подходить ближе, не сводя глаз с кровавых пятен. Он уже знал, что за жуткая находка ожидает его за кроватью. И самые страшные опасения подтвердились.
Бездыханный Йомас лежал на полу, в огромной луже собственной крови. Череп у него был проломлен, и из чудовищной раны, казалось до сих пор идет кровь. Убийство было совершено совсем недавно.
Джек упал на колени перед телом бармена и принялся трясти его.
– Проклятье, Йомас! Ты не можешь сейчас умереть! Я не знаю, что мне делать. Я…Мне надо еще время!
Йомас открыл глаза. Они были налиты кровью, и смотрели куда-то мимо Джека, но они были живыми. – Джек…
Джек едва не лишился дара речи.
– Да, да, это я. Что здесь произошло?
Веки Йомаса опустились, но он каким-то образом сумел поднять их снова. – У…У…
- Это сделала Талли?
- З…Завтра. У тебя есть время…до завтра.
С этими словами бармен умер, на этот раз уже точно. Воздух вышел из легких, силы окончательно покинули его, и он моментально угас, так же как свеча на столе.
День 249 14:00
Джек проснулся с одной единственной мыслью. Время истекло. Сегодня или никогда. Больше шанса спасти мир, у него не будет.
Господи, наверное, я схожу с ума. Этого просто не может быть…
У Джека возникло желание плюнуть на все и смириться с уготованной ему участью, какой бы она ни была. Мысль эта казалась очень заманчивой, но разве мог он позволить себе сидеть, сложа руки, когда судьба миллионов людей зависела от него?
Будь ты проклят, Йомас, за то, что втянул меня во все это…
И раз он решил использовать свой последний шанс, то следовало поторапливаться. Скоро прибудет охрана, и даже если он сумеет избежать ареста, будет впустую потрачено время, которого и так катастрофически не хватает. Взяв чемодан, Джек высыпал половину его содержимого на кровать. Внимание сразу же привлекла нераспечатанная бутылка Glen Grant’а, и возникло непреодолимое желание открыть ее. Недолго думая, Джек накрыл бутылку одной из вечерних рубашек.
Тут на трезвую то голову нихрена непонятно…
Его взгляд переключился на книгу в мягкой обложке, к которой он, за все время, проведенное на корабле, даже не притронулся. И вдруг его сердце замерло. Среди обыденных и повседневных вещей, он увидел нечто такое, о чем совершенно забыл. На кровати раскрывшись, лежал маленький кожаный бумажник, демонстрирующий серебристый щит с короной, и надпись под ними: Исполнительность, Верность, Готовность к Подвигу. На другой стороне было полицейское удостоверение Джека, выданное в полиции Западной Мерсии. Джек помнил, как это маленькое кожаное удостоверение стало для него смыслом жизни, а после - полностью разочаровало и вызывало отвращение. Теперь же, сам не понимая почему, он снова почувствовал к нему тягу. Когда-то он дал клятву служить своей стране, защищать мирных граждан, и наказывать преступников. Сейчас эта клятва была актуально как никогда. Он по-прежнему был полицейским, перед ним стояла задача, очень нелегкая задача, но он был обязан ее решить.
Понимая, что больше он сюда уже никогда не вернется, Джек оделся и покинул каюту. Вызвав хорошо знакомый лифт, он поднялся наверх, и вышел в хорошо знакомый коридор с хорошо знакомой тележкой для белья по правую сторону. Направляясь в сторону Прогулочной Палубы, он в нужный момент встал поустойчивее, и даже не заметил, как корабль качнуло. Выйдя наружу, свернул направо и тут же поднял руку.
- Эй, привет!
Два мальчика успели затормозить и чудом не врезались в него.
– Ребята, давайте потише, хорошо? – улыбнулся он им. – Не хочу, чтобы вы свалились за борт и стали добычей кита-убийцы.
Мальчишки переглянулись, и, хихикая, но уже не так быстро, побежали дальше. Первый раз за все время они послушались Джека.
Будем надеяться, что эта победа, на сегодня не последняя…
Джек последовал в том же направлении, в котором скрылись мальчуганы и вышел к зоне бассейна. Это было конечно рискованно, учитывая, что вся охрана на ушах, но там был кое-кто, с кем ему было необходимо переговорить, пока еще имелся такой шанс. Перед тем как подняться наверх для разговора с Клер, он решил помочь маленькому мальчику избежать травмы колена и подошел к бассейну как раз в тот момент, когда ребенок довольный и счастливый, поскользнулся на мокром полу, однако вместо столкновения с твердой плиткой, угодил в объятия Джека. Тут же подоспевшая встревоженная мать, принялась осыпать его благодарностями. Сделав тут все дела, он отправился на Солнечную Палубу.
Наверху, на лежаке, загорала Клер, а рядом, на точно таком же, пустом шезлонге валялось зеленое полотенце. Джек поднял его, скомкал и выбросил за борт, наблюдая, как оно, разворачиваясь в воздухе, медленно опускается на волны.
- Э…думаю, его здесь просто кто-то забыл, - раздался голос Клер за спиной.
Джек подошел и сел на соседний шезлонг.
– Это было давно. И вряд ли хозяин будет беспокоиться о нем.
- Думаю, вы правы. Но зачем понадобилось выбрасывать его в море?
- Цвет не понравился, - пожал плечами Джек.
- Довольно веская причина.
- Клер…
- Откуда вы знаете мое имя?
- Не важно, - сказал Джек. – Просто выслушай меня, хорошо?
Клер заметно встревожилась, но попыталась взять себя в руки.
- Сегодня ночью кое-что случится, и мне нужно, чтобы ты и твой ребенок в этот момент были в безопасности.
Легкое беспокойство на ее лице, тут же сменил неподдельный страх. – Что? Откуда…
- Я понимаю, что пугаю тебя, но очень важно, чтобы ты поступила в точности так, как я скажу. Если завтрашний день наступит, то ты сама все поймешь. Я очень надеюсь, что это случится, но, увы, одной надежды мало.
- Завтрашний день…что???
- Сегодня в 8 вечера запрись у себя в каюте, и ни кого не впускай, особенно Коннера. Он болен, как и большинство остальных пассажиров. Тебе надо держаться от них подальше.
- Вы меня пугаете.
- Ты все сделала верно, Клер. Ты хочешь оставить ребенка, и знаешь, что будешь хорошей матерью. Я тоже так считаю. Но твой парень - он тебе не пара. Ты достойна лучшего. Ты сама прекрасно совсем справишься, и не стоит оставаться с ним, поддаваясь страху.
Клер казалось, лишилась дара речи. Она все еще выглядела напуганной, но прежнего недоверия, к человеку, непонятно откуда так много знавшему о ней, в глазах уже не было.
- Секунд через десять появится Коннер и спросит, о чем мы тут разговариваем. После чего, попросит поухаживать за ним, и предложит сходить отведать хот-догов. Я знаю об этом, и многом другом, что должно произойти сегодня. И если ты, хочешь когда-нибудь снова увидеть Лидс, ради всего святого запрись у себя каюте, и не вздумай выходить наружу!
Словно по невидимому сигналу показался Коннер, и, подойдя, пристально посмотрел на Джека. – Как дела?
- Все в порядке, - ответил Джек. – Как сам?
- В норме, - парень протянул ему руку. – Я Коннер. А ты кто?
- Меня зовут Джек, и я уже ухожу.
- Хорошая идея, дружище, - сказал Коннер, и тут же громко чихнул. Он повернулся к Клер. – Пошли детка. Сейчас мне как никогда нужна твоя забота и ласка, что-то я дерьмово себя чувствую. Там внизу нас уже ждут хот-доги.
Клер, пораженная тем, с какой точностью сбылись предсказания, бросила на Джека мимолетный взгляд. В глазах ее читался ужас. Он очень надеялся, что она сможет обезопасить себя сегодняшней ночью. Потому что завтра наконец-то настанет (каким бы оно не было). Покинув их, Джек прошел мимо пожилой пары, целующейся на балконе. Сам того не ожидая, он осознал, что несмотря на то, что ему до смерти надоело повторение одного и того же, он уже начал привыкать к такой жизни. Усмехнувшись, вспомнил, как не так давно, молил Бога, чтобы все поскорее закончилось. И вот когда этот момент практически настал, возможность предсказать то или иное событие, казалось ему даже привлекательной. Неизвестность пугала гораздо больше.