Глава 1

— Мы можем даже удвоить сумму, если эта вас не устраивает.

— Ага, у меня на счету появится сумма с шестью нулями в валюте и как, по-вашему, я смогу это объяснить?

— Ну, вы можете получить все наличными.

— Вы издеваетесь? — с подозрением уставилась я на собеседника.

— Подумайте — вы сможете совершенствовать свой дар, над вами не будет контроля. Делайте все, что только на ум придет. Полный простор для творчества, новый опыт…

— А потом я вернусь опять сюда и что? Для чего совершенствоваться? Чтобы опять бояться, что кто-нибудь что-нибудь заметит? — с горечью ответила я.

— Но вы же можете остаться там на любой срок, хоть и на всю жизнь. А можете вернуться через год, как записано в контракте.

— Ну, это же очевидно, что вам будет очень выгодно, если я останусь у вас… Судя по предлагаемой сумме… Так что помешает вам просто оставить меня, кому я там пожалуюсь на невыполнение контракта? Я буду полностью зависеть от вашей порядочности. Вы вот сами доверились бы в таком вопросе совершенно незнакомому человеку? Это просто опасно, в конце концов. И глупо.

— Вот просто поверьте — вы сами с радостью останетесь, вас не придется даже уговаривать. Но контракт будет выполнен по вашему желанию, я клянусь вам. Там ваше слово — закон.

— Ну да, ну да. Извините, но как-то это звучит слишком… И все ваши заверения голословны, а у меня здесь семья. Родители и…все люди, которые мне дороги, которых я люблю. Допустим, что все, о чем вы говорите — правда и там мне, действительно, будет хорошо. И потом метаться и делать выбор — зачем мне это? Это мой окончательный ответ. Извините. Мне очень жаль. Правда, жаль, — я расстроено отвернулась.

Худенький симпатичный паренек в очках в толстой роговой оправе с сожалением посмотрел еще на меня… Вздохнул, положил деньги в оплату столика, пожал плечами, слегка поклонился и ушел.

А я осталась сидеть в летнем кафе на набережной Невы. Вечер был очень теплый, отдыхающего народа было много и скоро за мой столик попросились посетители. Я извинилась, встала и ушла. Нужно было в одиночестве проститься с мечтой. Я шла по гранитным плитам набережной и вспоминала, с чего все началось.

Еще в детстве мои родители заметили, что я могу делать необыкновенные вещи с растениями. Буквально творить волшебство. Если семечко помидора вырастает и начинает плодоносить за неделю, а полузасохшая маленькая монстера за ночь вытягивается под потолок и через два дня дает плоды, это более, чем необыкновенно — это волшебно. На семечко я просто подышала, помогая маме высаживать семена парниковых культур, а над монстерой поплакала, жалея ее и гладя листочки. Мне тогда было пять лет. Потом было еще много подобных случаев.

Родители научили меня скрывать свой талант или скорее — мою особенность. Кто захочет для своего ребенка слишком пристального внимания, непонятно чем ему грозящего? Я любила свое волшебство, и как же мне хотелось его применить! Но даже в детстве мне было понятно, что лучше будет, если о моих способностях не узнает никто, кроме родных.

А перед глазами периодически возникали новые цветы и плоды, кустарники и деревья. Я во сне видела, что нужно сделать для того, чтобы получить тот или иной результат и готова была наутро все воплотить в жизнь. Но понимание того, что сразу же придется уничтожать все, что создала, превращало созидание в преступление. Постепенно я научилась регулировать степень своего воздействия, и только замечательные урожаи на нашей даче указывали на то, что я еще не потеряла свой дар.

Даже профессию я выбрала далекую от растениеводства и работала бухгалтером на кабельном заводе, окончив финансовый техникум. В свои двадцать два я не успела еще обзавестись семьей. По-настоящему серьезных отношений тоже пока не было. Но у меня были замечательные родители и старшие брат и сестра с племянниками, так что на одиночество я бы не стала жаловаться. Бросить их, работу, пусть и не особо любимую, но постоянную, да просто — свой мир и отчаянно броситься на поиски приключений в другую реальность мне не дала моя рассудительность. А именно это мне и предлагали. И я почему-то сразу поверила, что она есть — другая реальность. После того, что творило мое личное волшебство, поверишь в любое чудо.

Сколько себя помню, никогда одни эмоции не управляли моими действиями. Рассудительность, способность мыслить логически и здравый смысл были мое все. Я умела сопоставлять, анализировать и действовала, исходя из сделанных выводов. Иногда сама удивлялась — почему не пошла в криминалистику?

Сегодня на рабочий номер мне позвонил незнакомый мужчина и предложил встретиться в людном месте для обсуждения предлагаемой мне работы, связанной с моими уникальными способностями. Тут я прижала трубку ближе к уху, чтобы его слова не услышал мой родной бухгалтерский коллектив. Пришлось соглашаться. Нужно было знать, чем мне это угрожает. Договорились встретиться в кафе на набережной после окончания рабочего дня.

Светловолосый паренек в очках ждал меня за крайним столиком. Узнал меня издалека и вышел встречать к тротуару. Мы просидели, разговаривая, довольно долго. От ужина я отказалась, попросив заказать только кофе и мороженое. Он уговаривал меня принять его необычное предложение. И очень заманчивое, чего уж кривить душой. Я откровенно нервничала, возила ложечкой в кофейной чашке, потом растирала в вазочке фруктовое мороженое, не совсем контролируя свои движения. Да, я волновалась, обдумывая его странные слова.

Возможно, я бы и согласилась, если бы мне честно сказали, из-за чего готовы платить такие огромные деньги. Но он сказал, что подробности мне объяснят после того, как я окажусь уже там. Это было странно. Ну, вот странно и все. Я все понимаю — тайна, неразглашение, длинный бабий язык и все такое… Но просто придумать достоверную легенду они не удосужились, чтобы меня убедить. Значит, были на сто процентов уверены, что я соглашусь, или, если не соглашусь…?

Я быстро оглянулась по сторонам и успокоилась. Улица была полна народу. Светлый питерский вечер даже не собирался переходить в ночь. Я шла по тротуару к метро вдоль череды припаркованных автомобилей. Даже движение на дороге еще не затихало — не прошел «час пик» и многие люди продолжали движение с работы домой. Просто ближайшее время нужно быть осторожнее, не ходить вечером одной, не пользоваться такси, закрывать дверь на все замки.

Сейчас я думаю — какая же я была наивная. Хотя просчитала все верно.

От одной из припаркованных машин отошел на тротуар мужчина в светлом костюме. Я с удивлением задержала взгляд на его лице — он улыбался мне. А дальше — его движение рукой в сторону приоткрытой дверцы машины. И я послушно иду и сажусь в салон.

Ноги сами несут меня, хотя я полностью осознаю, что со мной творится. Это не гипноз — для гипноза нужен более длительный контакт, но что-то похожее. Паники нет, я почему-то уверена, что мне не грозит ничего плохого. Значит, все же умеет место внушение. Что мне мешало согласиться с предложением того молодого человека? Только то, что я боялась довериться незнакомым людям, не открывшим причину их нужды во мне. Так вот теперь выбор сделали за меня, вопрос доверия отпал. Все мои сомнения, боязнь обмана, сожаление об утраченном времени уже не имели значения — за меня решили. Осталось подчиниться, а все во мне рвалось сопротивляться. Я не желала быть марионеткой, да и кто бы не возмутился на моем месте? Нужно выжить и искать способ вернуться домой. Я просто узнаю больше и сделаю все, чтобы уйти оттуда. Они очень легко это делают, вот и машины у них тут есть, или это их агенты — не важно. Они еще сто раз пожалеют, что так обошлись со мной.

Легкий запах цветов кружил голову, и я склонилась на заднем сиденье, пытаясь сохранить хоть какой-то контроль над телом. Но сознание уплывало, в голове хороводились какие-то разрозненные образы… Голоса тихо звучали в голове, слова не складывались во фразы — мозг не воспринимал. Я отключилась полностью.

В сознание меня приводила женщина. Она охала, жалела меня и возмущалась, что некоторые совсем страх потеряли и что ж теперь будет-то? Уговаривала меня открыть глазки и сказать, что со мной все в порядке. Вытирала лоб и щеки прохладной влажной тканью, гладила по волосам, тихонько всхлипывала и опять страдала — что ж теперь будет?