Пенни Вилдер Грязное Обещание

Книга предназначена только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено!!!

Жанр: Короткий любовный роман, эротика

Переводчик: Александра Лесив

Редактор: Светлана Омельченко

Вычитка: Лаура Бублевич

Обложка: Светлана Романова

Перевод группы: https://vk.com/passion.oflove (Passion of love ♔ Перевод книг 18+)

Глава 1

Спустя месяц после смерти моей лучшей подруги я получила от нее по почте коробку. Мягко говоря, я была в шоке. К коробке была прикреплена записка, датированная за неделю до ее смерти. Не совсем уверена, чего я ожидала: возможно, милое прощальное письмо или одна из тех «Мусорных игр», которые она любила отправлять мне, чтобы найти мои подарки на день рождения. Вместо этого я получила инструкции к ее списку желаний.

После того как первоначальный шок прошел, я наливаю себе бокал вина, беру записку, коробку и оставшуюся бутылку вина на крыльцо, потому что у меня есть ощущение, что для такого вечера понадобится бутылка «Пино».

На улице прекрасный и теплый весенний день. Солнце медленно заходит за горы, окрашивая небо в цвет лаванды, а облака в ярко-оранжевый цвет. Я ставлю коробку на стол и стряхиваю пыль со стула, прежде чем сесть. Я не сидела здесь с тех пор, как Киа и я…

Я прервала мысль. Все еще трудно думать о хороших временах с Кией, когда плохие времена еще свежи в памяти.

Внутри коробки лежит стопка конвертов, и на каждом спереди написан номер. Внизу находится листок с инструкциями. Я внимательно читаю их, чтобы убедиться, что ничего не пропустила, потому что моя голова до сих пор кружится от того, что я получила посылку из могилы. Трудно сосредоточиться на чем-то после такого.

Каждый конверт является пунктом в списке желаний. Правила заключаются в том, чтобы выполнять по одной задаче – не знаю, как еще их назвать, так как понятия не имею, что меня ожидает – до того, как мне разрешено будет открыть следующий конверт. В конце списка инструкций, она спрашивает меня, смогу ли я, пожалуйста, выполнить ее желания в надлежащие сроки. Я не могу сдержать улыбки. Киа всегда была властной сучкой, и я очень любила ее за это.

Слезы катятся без предупреждения, и мне приходится сделать несколько успокаивающих вдохов, чтобы не разразиться яростью и уродливым плачем, обвиняя вселенную в том, что забрала ее слишком рано, что она забрала кого-то настолько хорошего. Я имею в виду, что на свете столько ужасных людей, почему забрали ее?

Ладно, хватит.

Я трясу головой и вытираю слезы. Сосредоточься.

Перечитываю инструкцию. – Что ты припрятала у себя в рукаве? – Я спрашиваю в пространство, надеясь, что Киа где-то там, в космосе, на небесах, да где угодно, слушает меня.

Я наливаю себе еще один бокал вина и выпиваю его перед тем, как открыть первый конверт. В тексте простым шрифтом Times New Roman говорится:

Дорогая, Фиона!

Когда ты последний раз трахалась? Ты ведь не помнишь, не так ли? То же самое и здесь. Болезнь испортила твою личную жизнь, если ты понимаешь, о чем я. Я, действительно, очень скучаю по веселью с горячими парнями. Уверена, что ты тоже, я права? Ну, что ж, пришло время вернуться в седло. Не волнуйся, я не прошу тебя заходить на Тиндер, Крейглист или что-нибудь в таком роде. У меня уже есть кое-кто для тебя на примете.

Помнишь того парня, который работает в тату салоне напротив бара? Да, тот парень. Я не прошу тебя влюбляться в него, но ради Бога, займись сексом.

Рядом с этим стоит смайлик.

Наслаждайся и будь осторожна.

С любовью навсегда,

Киа.

Я давлюсь вином и похлопываю себя по груди, пытаясь выкашлять жидкость из легких, прежде чем захлебнусь. Моя соседка стоит на ее переднем дворе, выдергивая сорняки из сада, на ней ее муу-муу (Примечание: одежда гавайского происхождения свободного покроя, свисающая с плеч) и свободно висящая шляпа. Она поднимает на меня взгляд, и я даю ей понять, что со мной все в порядке.

– Какого хрена, Киа? – я говорю.

Незадолго до того, как состояние больного сердца Кии стало хуже, мы были в баре, подвыпившие, и смеялись со всего. Я никогда не была в этом баре раньше, но там была отличная атмосфера и играла хорошая музыка. Мы сидели в кабинке, разговаривая о работе, когда Киа заметила парня в тату салоне напротив. Он склонился над клиентом, сосредоточившись на татуировке, которую он набивал. Даже с другой стороны улицы можно было заметить, насколько он красив. Мускулистые руки, покрытые чернилами, напрягались, когда он двигал рукой, скулы, которыми можно было бы разрезать стейк. Когда он сел и улыбнулся, вот тогда он по-настоящему засиял. Это было похоже на то, когда ты смотришь в зоопарке через стекло на редкое животное, плавные линии и крепкое телосложение, которое, возможно, немного опасно.

Киа начала дергать меня за руку и показывать на него, – Боже мой, Фиона, взгляни на него.

– Поверь мне, я это уже делаю, – я сказала.

Ох, вещи, о которых мы говорили, что бы сделали с этим беднягой. Киа застолбила его, но дальше этого ничего не произошло. Мы видели его несколько раз после того, когда ходили в бар с нашими другими друзьями. Мы всегда говорили о том, чтобы перейти улицу и познакомиться, но у него всегда были клиенты, и ни Киа, ни я, не были достаточно смелыми, чтобы прервать его и рискнуть, поставив себя в невыгодное положение.

После того, как Киа заболела, я забыла о нем. Я забыла обо всем.

Полагаю, я больше не могу забыть о нем, не так ли? Не теперь, когда она хочет, чтобы я переспала с ним. Как, вообще, я собираюсь сделать это? Прошло несколько лет с тех пор, когда я последний раз была на свидании, как Киа, весьма красноречиво указала в письме. Последние несколько месяцев, когда не работала, я была с Кией, помогала ее родителям заботиться о ней. Это была работа на полную ставку. Моя жизнь и сердце были уничтожены. Не осталось места ни для кого другого. Так же, как и времени. Свидания были последним, о чем я думала.

– Пожалуйста, скажи мне, что это просто злая шутка, – говорю я, переворачивая письмо.

Пытаюсь представить себе, как попрошу парня, которого я никогда не встречала, переспать со мной. Просто подойду к нему и скажу, – Хэй, не хочешь заняться сексом на одну ночь? – Что, если у него есть девушка? Не могу быть той девушкой, которая уводит мужчин, даже, если это всего лишь на одну ночь. Киа никогда бы не попросила меня, сделать что-то вроде этого… что означает, что, вероятно, она выполнила свою работу. Не могу ничего поделать, но это вызывает беспокойство, что она хочет, чтобы я переспала с парнем, которого она застолбила. Такое ощущение, словно я изменяю или действую за ее спиной.

Я перечитала письмо из первого конверта, а также инструкцию. То же самое. Слова не изменились, и я не придумала их в своей голове. Киа хочет, чтобы я переспала с горячим татуированным парнем, чье имя я даже не знаю и о ком я не думала долгое время.

Какой у меня есть выбор? Эти конверты последнее желание моей лучшей подруги, хоть это и совершенно безумно, и я сомневаюсь, что она была в ясном уме, когда писала их. Имею в виду, что она принимала много лекарств в то время. Тем не менее, если бы она попросила меня пройти через футбольное поле голышом в день моего рождения, я бы сделала это, если бы она не смогла. Боже, надеюсь, она не попросит меня сделать это.

Я не собираюсь разочаровывать ее. Я должна найти способ, как переспать с этим парнем… не могу поверить, что делаю это.

Глава 2

Я одеваюсь и беру такси до одного из самых старых районов города. Здесь все вокруг было построено в 1880-х годах. Большинство из этих зданий были заколочены и разваливались. Несколько лет назад, город выделил деньги на восстановление всего квартала, и в итоге появились модные места. Одно из этих мест – «Сэвидж Тату». Над входом висит виниловая вывеска в форме дракона, который покрывает большую часть окна, оставляя лишь немного места, где можно увидеть горячего татуированного парня, который работает внутри на своем месте.

Мое сердце бешено колотится. Понятия не имею, что делать, когда войду туда. Я стою на тротуаре снаружи здания, словно какой-то сталкер, смотрю в окно и пытаюсь понять, как действовать. Клянусь Богом, я должна получить все очки лучшего друга за согласие выполнить список желаний Кии. Должна быть медаль, церемония…

Делаю глубокий вдох. Ладно, сделаем это.

Я захожу внутрь.

Какого хрена я творю? Кажется, эти мысли продолжают крутиться в моей голове, словно заевшая пластинка. У меня в животе все переворачивается. Я хочу уйти, и практически убедила себя сделать это. Я люблю Кию, но я не могу сделать этого. Как она могла попросить меня об этом? Она ведь знает, какой трусливой я становлюсь рядом с горячими мужчинами. Попросить меня об этом – значит вывести меня из моей зоны комфорта так далеко, что я могу оказаться на другой планете.

Внутри горят яркие огоньки. Несколько мастеров находятся на разных местах со своими клиентами, разговаривая или тихо слушая тяжелый металл. Рисунки на стенах необыкновенные. Когда я думаю о тату салоне, первая мысль, которая приходит на ум – это черепа и изображения смерти. Там их, конечно, много, но это не то, что я ожидала. Не все так мрачно и ужасно. Там много цвета и техники. Все помещение энергичное и оживленное. И хотя я определенно не в своей тарелке в этом месте со всеми этими татуированными людьми, я чувствую себя не так неловко, как я думала.

Никогда раньше не думала о том, чтобы сделать татуировку. Я никогда не была бунтаркой. Но, видя, насколько красиво это искусство, начинаю задаваться вопросом, может быть, я что-то упускаю.

Проходя глубже в здание, я замечаю его, парня из окна, которого мы с Киа в один из пьяных вечеров, хихикая, обсуждали. Вблизи он выглядит даже лучше, когда я трезвая. У него короткая стрижка, которая длиннее на макушке, острые, как бритва скулы, и немного щетины на его лице придет ему сексуальный, суровый вид, а также красочные татуировки на шее и руках, и, вероятно, в других местах тоже, которые я не вижу... пока. При условии, что все пойдет по плану, я скоро их увижу. Если на этой планете и есть более сексуальный парень, то я его не встречала.

Он вытирает лишние чернила с татуировки на мужском предплечье, которую только что закончил. Он поднимает на меня свои удивленно-голубые глаза, и я ошеломлена внезапным вниманием с его стороны. Его ледяной взгляд скользит по мне с головы до ног и возвращается к моему лицу. Невозможно сказать, о чем он думает из-за его нечитаемого выражения лица.

– Извините, мы не принимаем прямо сейчас посетителей. У нас все забронировано на месяц, – говорит он мне. Даже его низкий, хрипловатый голос горяч. Думаю, такой шаловливый голос будет весело использовать в постельных разговорах.

–Я просто смотрю, спасибо, – говорю я. Мой голос звучит таким уверенным, какой и я себя чувствую. Мое сердце колотится о ребра. Не припоминаю, чтобы была такой нервной раньше перед парнем. Опять же, я никогда не подходила к какому-либо парню с намерением заняться с ним сексом.

Здесь есть диван и журнальный столик со стопкой портфолио с работами разных мастеров. Я сажусь и копаюсь в них. Нахожу одно с его фото и именем: Макс Сэвидж. Должно быть, он владелец. Имя идеально ему подходит. Он заканчивает со своим клиентом. Стараюсь не смотреть на него, пока он идет ко мне. Краем глаза замечаю, что он высокий, словно крепость. Он стоит там, внушительный, высасывая весь воздух вокруг меня, пока я не смотрю на него. Я сглатываю, внезапно мне становится трудно дышать.

– Ищете что-то конкретное? – он спрашивает мужским, глубоким, игривым голосом, который ударяет меня по голове своим тестостероном.

– Я не знаю, – я тупо говорю. Не могу думать ясно, когда он так близко ко мне.

Он поднимает брови и осматривает меня. Уверена, что прямо сейчас он оценивает меня. – Дай угадаю… татуировка над копчиком.

Мое разочарование, должно быть, отражается на моем лице. Я бы никогда не набила татуировку в этом месте, и это не потому, что с ними что-то не так. Я уверена, что на правильной девушке они смотрятся великолепно. Но я не такая девушка. Он улыбается так, словно уже сделал то, что собирался. Он пытается вывести меня из себя. И продолжает дальше, – Бабочка, фея… нет, подожди, символ бесконечности.

Он издевается надо мной. Предполагаю, что такие татуировки набивают девушки, похожие на меня. Думаю, что только на основании того, как я выгляжу, я похожа на типичную девушку. Я косметолог, поэтому мои волосы, макияж и маникюр всегда идеальны, и я покупаю вещи в местном торговом центре. Поэтому, я думаю, что выгляжу, как типичная американская девушка. Похоже, это постоянная шутка в салоне, среди снобистской элиты в мире татуировок. Думаю, то же самое происходит и с девушками, приходящими ко мне в салон, которые неправильно наносят макияж или стригут сами свои волосы. Я не смеюсь над этими девушками, но другие девушки делают это. Это довольно отвратительно чувствовать себя по другую сторону оскорблений.

Несмотря на его выдающуюся внешность, этот парень настоящая задница. Он посылает мне раздражающе красивую улыбку, и я хмурюсь.

– Другими словами, ты говоришь, что я обычная, – говорю я.

Он мне, действительно, не нравится. Он горяч, как черт, но ведет себя, как осуждающий засранец. Это не имеет значения. Как и сказала Киа, я не должна влюбляться в него – слава Богу, потому что этого никогда не произойдет. Это всего лишь перепихон. Я полностью за дикий, полной ненависти и страсти секс. Спросите любого из моих бывших, с кем я спала после того, как мы расстались.

Он пожимает плечами и посылает мне самую вызывающую и сексуальную улыбку, которую я когда-либо видела, его жемчужно-белые зубы появляются за раскрытыми губами.

– Так вы относитесь ко всем своим потенциальным клиентам? – я спрашиваю.

– Нет, но у меня такое чувство, что ты здесь не из-за татуировки.

Я хмурюсь. – Почему ты так думаешь?

– Потому что ты наблюдала за мной все время и не посмотрела ни одной из моих работ в портфолио. Это не очень типично для того, кто пытается определиться с тем, какую татуировку он хочет.

Он говорит достаточно громко для того, чтобы все его услышали. Машинки таинственным образом затихают, и у меня такое чувство, словно у нас появилась аудитория. Оглядываясь вокруг, я убеждаюсь в этом, когда мастера и их клиенты поворачивают свои головы.

– Ты прав, – говорю я, разговаривая тихо и надеясь, что он сделает также. – На самом деле, я здесь, чтобы поговорить с тобой. Мы можем поговорить где-нибудь наедине?

– О чем? Меня проверяют или что?

– Что? Нет.

Я одета, как сборщик налогов? Я оглядываю свое простое черное платье, которое я выбрала, мои практичные шпильки. Мои волосы собраны в пучок, и я в очках вместо линз. Думаю, сегодня выгляжу немного скучно. Наверное, стоило надеть что-то более откровенное, если я собиралась попросить незнакомца переспать со мной. Я слишком нервничала, чтобы подумать об этот вовремя.

– Ничего подобного, – говорю я. – Мне просто нужна минутка, чтобы поговорить с тобой. Это не займет много времени.

Он закатывает свои глаза и говорит. – Иди за мной.

Боже, этот парень определенно холост. Вот засранец.

Он ведет меня в заднюю часть магазина и выходит за дверь в переулок. Не удивлюсь, если он закроет дверь и запрет меня. Однако, он этого не делает. Вместо этого он выходит со мной и садится на один из трех стульев, окружающих кофейную банку, которая используется в качестве пепельницы, переполненной окурками.

На стенах граффити. Не как надписи банд, а потрясающие рисунки городского пейзажа, вероятно, нарисованным одним или несколькими мастерами, работающими в салоне.

Он смотрит на меня так, словно хотел бы оказаться где-нибудь в другом месте, и вздыхает, – Итак, чего ты хочешь?

Так и подмывает сейчас уйти. Если бы Киа увидела, как этот парень обращается со мной, то поняла бы.

Я делаю глубокий вдох. Я не могу провалить задание из первого конверта. Я должна хотя бы попытаться.

– Моя лучшая подруга недавно умерла, – Слова до сих пор кажутся нереальными, когда я их произношу. Они кажутся нереальными, даже когда я думаю о них.

Макс выпрямляется, и выражение самодовольства на его лице сменяется на что-то более приветливое.

Я продолжаю, – У нее есть список желаний, который она хотела, чтобы я выполнила для нее, – я колеблюсь. Это неправильно, раскрывать ее секрет, но уже слишком поздно. Я не могу заставить себя произнести эти слова, поэтому я просто протягиваю ему конверт.

Он читает его, приподнимая брови. Переворачивает записку и дочитывает сзади, затем разражается смехом.

–Ты это серьезно? – он спрашивает.

–Да. Есть целая коробка с этими конвертами, я должна выполнить одно задание, чтобы потом перейти к другому. Это первое.

Гладкая кожа его шеи покрылась пятнами. Он покраснел? Трудно сказать из-за всех этих татуировок. Он уставился на листок, избегая зрительного контакта. Сколько бы самоуверенности у него не было, казалось, от нее и след простыл, сменившись на что-то, что больше напоминает застенчивость.

– Может быть, это даже не обо мне, – он говорит. – Здесь работают и другие мастера.

Но он единственный у кого рабочее место у окна. И единственный, кем я восхищалась в баре той ночью.

– Поверь мне, это ты, – говорю я.

Эта застенчивая улыбка возвращается, и он снова смеется, удивительным и глубоким звуком.

– Послушай, – говорю я. – Я пойму, если ты не хочешь…

– Я сделаю это, – он говорит.

Мой желудок ухает вниз, словно я падаю с самой высокой американской горки в мире. Из-за того, как он обращался со мной, я была уверена, что он не будет заинтересован.

– Сделаешь? – я спрашиваю недоверчиво.

Он пожимает плечами, и дерзкая улыбка возвращается. – Конечно. Почему бы и нет?

– Хорошо. Когда?

Он смотрит на свои часы. – У меня сейчас есть окно между клиентами.

Мой желудок продолжает свое резкое падение, извиваясь и вращаясь вниз по спирали. – Подожди, прямо сейчас?

Я еще не готова. Имею в виду, я не имею…

На самом деле, я не могу придумать причину, почему не прямо сейчас. Я приняла душ и все необходимые места гладко выбритые. В моей сумочке есть презервативы, которые не просрочены. Я не могу придумать ни одной причины, почему, нет, только если он не собирается сделать это прямо здесь в этом переулке, что могло бы произойти, будь это в списке желаний Кии, чего, слава Богу, нет.

– У тебя или у меня? – он спрашивает.

– Эм, где ты живешь? – спрашиваю я.

Он показывает на верхнюю часть тату салона.

Дерьмо. Это даже не дает мне времени, чтобы взять себя в руки и смириться с тем фактом, что это определенно происходит прямо сейчас. У меня дома бардак, и он на другом конце города.

– Я думаю, у тебя, – говорю я.

Он ведет нас, пока мы поднимаемся наверх и подходим к двери, напоминающей амбар. Он раздвигает ее, открывая. Это огромное пространство занимает весь второй этаж. В основном это то, что я и ожидала увидеть. Открытая планировка, из-за которой видны гостиная и кухня. Там есть еще простая амбарная дверь, которая, как я предполагаю, являются спальней. Какое крутое место. Полное рисунков и скульптур, неподходящей мебели, причудливого декора, гитар, с разукрашенной скейт–площадки и телевизором, размером со стену, со всеми видами игровых консолей, которых вы только можете себе представить. Полностью холостяцкая квартира, однако, чище, чем я себе представляла. Он очень чистоплотный. Даже его кровать, что я могу сказать, увидев через приоткрытую дверь.

– Мы сделаем это в одежде? – спрашивает он меня, пока я стою, осматриваясь.

–О, эм, нет. Думаю, что, нет, – говорю я.

Его игривая улыбка перерастает во что-то более хищное. Он медленно идет ко мне, преследуя, словно я его добыча. Вздрагиваю, но не от страха. Я внезапно осознала, что, действительно, хочу этого. Он тянется к пуговкам на моем платье, не тратя времени, он уничтожает одну за другой. Платье соскальзывает с моих плеч, вниз по бедрам и лужицей растекается у моих ног, оставляя меня в черных трусиках и бюстгальтере. Я радуюсь, что надела соответствующий комплект, который к тому же отлично выглядит.

Он обхватывает руками мои изгибы и слегка проводит пальцами по коже моего живота. Я дрожу, вся покрываясь мурашками.

Притянув меня за руку, он целует меня. Первые поцелуи всегда неуклюжие, но есть тонкости практики, которые приходят со временем. Вы изучаете технику друг друга, находите ритм. По крайней мере, у меня так раньше было. Но не с Максом. Наш поцелуй настолько плавный, поставленный, словно у нас были годы практики. Черт, у него отлично получается. Его губы мягкие, но требовательные. Зубами он вгрызается, покусывает мою нижнюю губу, а затем успокаивает кончиком своего теплого, влажного языка. Мое дыхание ускоряется. Теперь обе его руки на мне, одна в моих волосах, удерживающая меня на месте, пока другая исследует меня, двигаясь вниз по животу. Он гладит вокруг моего пупка и медленно спускается к кромке моих трусиков, его пальцы скользят под резинку.

Черт возьми, это происходит. Конечно, таков был план, но я предполагала, что что-то встанет на пути, он передумает или не захочет в этом участвовать, или, возможно, произойдет какое-то божественное вмешательство.

Но нет, это не тренировка. Это действительно, блядь, происходит, и мое тело благодарит Кию прямо сейчас. Он даже не прикоснулся ко мне в сексуальном плане, а мои трусики уже промокли. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз делала это, и, возможно, только что он разбудил спящего гиганта, который все это время был в состоянии покоя внутри меня.

Я хватаю подол его рубашки и поднимаю над его головой, удивляясь телу этого мужчины, которое выглядит так, словно оно выковано из стали. Его кожа гладкая и загорелая, его пресс с твердыми мышцами. Хочу облизать каждый дюйм его тела.

Он снова меня целует. Скоро это уже станет привычкой. Наши тела сходятся, разгоряченные и яростные. Как я уже сказала, секс из ненависти, самый лучший.

Он укладывает меня на диван и снимает с меня трусики с бюстгальтером. Его язык лениво кружит вокруг моего жесткого соска. Он всасывает его, затем переходит к другому, уделяя ему не меньше внимания. Кажется, он, действительно, завелся. Он целует каждую часть моего тела, делая паузы в этом безумии, собирая все в одну картину. Вкушая то, что видит, он издает одобрительное рычание и двигается головой между моих ног. Мой последний парень ненавидел это, поэтому никогда не делал. Я не привыкла, чтобы чье-то лицо находилось в этой зоне, и немного паникую из-за этого. С другой стороны, Макс, который кажется изголодавшимся. Он прижимает мои колени к груди и разводит их в сторону так, что теперь я открыта для него. Не осталось ничего, что он не увидел бы. Обычно, я слишком застенчива для такого рода вещей в первый раз, но прямо сейчас я так сильно этого хочу, что я готова ко всему – в буквальном смысле.

– Ты такая мокрая, – говорит он, поглаживая пальцами мои половые губы.

Я закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями того, как его пальцы поглаживают легкими движениям и покрывают меня мурашками. Каждая часть меня умоляет его войти, но мне также нравится, как он дразнит меня. 

От мягких прикосновений к коже он переходит к поглаживаниям. Он сводит меня с ума, и я чувствую, что становлюсь настолько влажной, что с меня течет. Это почти больно, то, что я так сильно хочу его прямо сейчас. Он покусывает зубами места, которые до этого поглаживал, после чего всасывает кожу в рот. Некоторое время он посасывает кожу, после чего выпускает ее с хлопком. Ощущения такие, словно вся кровь в моем теле сосредоточилась в этом месте, которым я живу. И вот тогда его язык, наконец, впервые касается моего клитора, и это практически лишило меня рассудка. Стараюсь не шуметь, так как не хочу доставить ему удовольствие, зная, какое влияние он на меня оказывает. Он была таким самоуверенным и невыносимым засранцем, когда мы встретились. Он не должен быть таким хорошим. Люди с проблемами поведения обычно стараются компенсировать это чем-то. Очевидно, что Макс не такой. Возможно, он так хорошо работает своим ртом, для того, чтобы компенсировать что-то маленькое. Думаю, мы увидим.

Он всасывает в рот весь мой клитор так же, как он делал с соском, и мой мозг резко становится онемевшим и пустым, мой рот открывается, и я стону, умоляя его не останавливаться. И, как джентльмен, которым не является, он останавливается.

– Нет! Почему ты остановился? – Я спрашиваю, поднимая голову с диванной подушки, и смотрю вниз на потрясающего, выводящего из себя мужчину между моих ног.

Эта дерзкая улыбка вернулась. – Я думал, что заставлю тебя немного поумолять.

– Так я умоляю.

– Недостаточно.

Его пальцы размазывают вокруг влажность, играя с моим задним входом, при этом не входя. Прямо сейчас, я бы позволила ему. Я бы позволила сделать ему что угодно.

Я тяжело дышу, желая его пальцы внутри себя до такой степени, что это буквально причиняет боль, аналог женщины с синими яйцами, но в лучшем виде. Я не против небольшой боли в постели, пока награда в конце за выдержку стоит того.

– Пожалуйста, – я говорю, мой голос едва ли громче шепота.

Его улыбка становится шире, пока не показываются его красивые белые зубы. Затем два его пальца скользят в меня. Я ахаю и раздвигаю ноги шире, чтобы он мог войти в меня так

глубоко, как позволит длина его пальцев, которые довольно-таки длинные. Сначала он просто входит и выходит, пока моя киска издает хлюпающие звуки, но затем он сгибает их, и мои глаза закатываются, в то время как он массирует мою точку G.

Мои ноги начинают дрожать. Увидев, как мое тело сотрясается, он начинает трахать меня пальцами с головокружительной скоростью. Моя голова ударяется о спинку дивана, но меня это не волнует. Я даже не чувствую этого. Весь диван скрипит и протестует, словно у него свой собственный оргазм. Уверена, что у всех внизу будет, что обсудить, но опять же, меня это не волнует.

Мой оргазм взрывается, как бомба, и уничтожает меня. Я кричу, не в силах себя остановить, короткий звук вырывается из меня, который вскоре превращается в протяжный, последняя дрожь сотрясает мое тело, и я превращаюсь в лужу на диванных подушках.

Он не дает мне времени на восстановление. Вместо этого он снимает с себя одежду и надевает презерватив так быстро, что, если бы я моргнула, то могла бы пропустить это. Я едва могу разглядеть его, прежде чем он толкается в меня. Кричу, ведь даже после того, как он меня растягивал и наказывал пальцами, есть ощущение, что этот парень не присутствует в департаменте размеров. Все-таки его ужасное отношение ничего не компенсировало.

Он толкается в меня до упора, пока не остается свободного места. Это самое приятное чувство наполненности. В то время как, скользя в меня и обратно, он по очереди то сосет мои соски, то целует меня в губы. Что-то меняется, когда он держит мое лицо в своих руках и смотрит мне в глаза. На самом деле, я бы не назвала это связью, но эта выводящая из себя дерзость, исчезла. Из полного ненависти секса это перешло в просто поистине необузданный секс.

Он нежно целует меня в губы и кончик носа. В самом деле, как я могу ненавидеть его после этого? В течение продолжительного времени, на какое-то время, мне кажется, что мы занимаемся любовью. Но я знаю, что это не так. Я не знаю этого мужчину, мы только познакомились. Чем бы это ни было, это что-то другое. Чем бы это ни было, я не могу насытиться этим.

Этот медленный, приятный секс, начинает набирать обороты, когда он толкается быстрее. Внезапно он выходит из меня и переворачивает меня на живот. Мое лицо утыкается в декоративную подушку с изображением якоря, которая, кстати, пахнет замечательно, он врезается в меня сзади, и я кричу в удовольствии. Он толкается так сильно, что я могу почувствовать это всем своим телом. Я двигаюсь назад навстречу ему, желая большего.

– Ты жадная маленькая девочка, не так ли? – он говорит, снова играя со мной, двигаясь так, словно собирается выйти из меня.

Он целует мою спину и скользит языком по моему позвоночнику, пока его теплые губы не достигают моего уха, и я могу почувствовать его дыхание. – Ты хочешь больше, да? – он говорит.

Едва ли в состоянии связать слова, говорю, – Я хочу все.

Он тихо смеется, звуком наполненным похотью, и снова в меня врезается. Снова и снова, пока я не кричу, принимая один приятный дюйм за другим, умоляя его не останавливаться, в то время как второй оргазм накрывает меня. В этот раза, я не в состоянии быстро восстановиться. У меня дрожат колени, и не осталось сил. Когда он, в конце концов, скатывается с меня, я обессиленно лежу. Максу придется сделать всю

работу самому. Он перекатывает меня на бок и входит в меня сзади, сжимает мою грудь и щипает за соски.

– Ты в порядке? – он игриво спрашивает.

Я более чем в порядке. Я занимаюсь сексом с мужчиной, которого, как я думала, смогу получить только во сне, и у меня только что было два лучших оргазма в моей жизни.

– Я хочу больше, – говорю.

Он более чем готов угодить мне. Это как если бы у него был бесконечный запас энергии, потому что, прежде чем я осознаю это, он снова толкается в меня, сохраняя непрерывный, яростный темп, который ни один человек не смог бы удерживать на протяжении такого длительного времени. Именно этот повторяющийся ритм позволяет мне испытать третий оргазм. Хоть он и не такой же интенсивный, как первые два, но все равно приятный. В этот раз мы кончаем одновременно. Чувствую, как он напрягается. Его руки сжимают мои бедра, словно боится, что я попытаюсь убежать, он кусает меня за плечо и издает низкий, животный звук, когда кончает в меня.

Смотрю через плечо на него и наблюдаю, как он вытаскивает из меня наполовину твердого торчащего гиганта и снимает презерватив. Его тело блестит от пота, каждая мышца туго натянута, как у бодибилдера после тренировки. Он тоже смотрит на меня, бросая продолжительные, сбивающие с толку взгляды. Я мгновенно чувствую себя снова застенчивой. Мы разделяем полотенце, он сидит рядом со мной на диване с руками, закинутыми за голову. Не уверена, что делать, но предполагаю, что уход, вероятно, является ответом, после того, как он выделил мне время в промежутке между клиентами, я не хочу злоупотреблять гостеприимством и делать это более неловким. Не могу представить более неловкий сценарий, чем быть выгнанной из квартиры какого-то парня после секса. Все совсем не так.

Я встаю и начинаю одеваться.

– Ты занялась сексом, а теперь уходишь? – он говорит.

Где, черт возьми, мой бюстгальтер? Я осматриваю комнату. В конце концов, я нахожу его перекинутым через спинку стула.

– Ведь так это все происходит, не так ли?

– Я чувствую себя таким использованным, – говорит он игривым тоном.

Я продолжаю одеваться.

– Постой, – теперь он говорит серьезно, – Поговори со мной минутку.

Я поворачиваюсь, смотря на него. Его щеки покраснели от напряжения, и он сияет красивым после секса свечением.

Он думает, что я обычная, и это всего лишь отметка из предсмертного списка желаний Кии. Я должна встать, уйти и перейти ко второму конверту, но, несмотря на все небольшие тревожные сигналы в моей голове, я, вероятно, не хочу уходить. В любом случае, я остаюсь. Сворачиваясь калачиком рядом с ним, я смотрю на потолок.

– Обычно после секса мне интересно узнать имя девушки, – он говорит.

– Ох, так вот, как это обычно происходит? – я говорю.

Борюсь с желанием засмеяться. Не могу поверить, что переспала с парнем, так и не сказав ему своего имени. Киа, действительно, вывела меня из моей зоны комфорта.

– Так… этот сумасшедший список желаний? Я первый из многих парней, с которыми тебе предстоит переспать? – он спрашивает.

Правда? Киа не из тех девушек, которые развлекаются с кучей парней, если только это не было ее тайной мечтой. Хотя я сомневаюсь в этом. Но я даже не могу представить, что будет дальше.

– Не уверена, но теперь я могу открыть следующий конверт.

Он выглядит гордым собой. – Я рад, что смог помочь.

Мы сидим в неловкой тишине, оба смотрим на текстурный рисунок потолка, когда он спрашивает. – Могу ли я спросить, что произошло с твоей подругой?

Вопрос удивляет меня. Я привыкла к тому, что люди вокруг меня уже все знают. Я знала Кию всю свою жизнь, и она всегда была больна. В плохие времена, мне приходилось брать отгулы на работе, поэтому все в школе красоты и на работе знали об этом. Я никогда не была достаточно близка с парнем, чтобы говорить об этом, и я удивлена, насколько больно поднимать эту тему. Думала, что покончила с этой частью, но оказывается, что нет.

– У нее было больное сердце, наследственная болезнь.

Он поворачивается ко мне лицом. Я чувствую, как он смотрит, словно ждет, когда я сломаюсь. Как бы ни хотела, я не сделаю этого. Я делала это миллион раз, и у меня закончились слезы. Когда я думаю о ней, стараюсь вспоминать хорошие времена, чтобы плохие не взяли верх.

Он нежно гладит меня по руке, не то, чего я ожидала. Сочувственно и нежно, и чувствуется по-настоящему искренне. – Мне жаль.

Я киваю, так как не знаю, что еще сделать. Не ожидала, что он захочет поговорить или будет добрым, услышав о моей лучшей подруге. Он не такой, каким я себе его представляла. Где этот самоуверенный придурок, которого я встретила внизу?

Я должна уйти. Если я не сделаю этого сейчас, то он заберется мне под кожу, и я застряну с «А что если…». Что если он на самом деле хороший человек и только кажется мудаком? Что если…

Остановись.

Я сажусь и говорю. – Мне надо идти.

Он тянется к моей руке, но я встаю, прежде чем он сможет взять ее. – Второго раунда не будет? – он говорит с ленивой улыбкой.

Второй раунд звучит замечательно, и это тело… словно сошедшее с картины. Нечто созданное итальянским мастером. Я, пожалуй, могла бы остаться на второй раунд.

Нет. Этого не произойдет.

Я одеваюсь. – У меня есть вопросы, которые нужно решить.

Он смеется.

– Что смешного? – я спрашиваю, пока обуваю туфли.

– Бросать после секса на одну ночь, обычно это мужской ход.

– Похоже, я легко отделалась.

Он поднимает бровь. – Ну, ты довольно легко отделалась.

Я улыбаюсь. Он прав. Он точно знал, что делает, и мне понравилась каждая минута этого.

– Хорошо, ну, пока, – говорю я.

Он открывает рот, словно снова собирается сказать мне не уходить, но я ухожу, прежде чем у него появляется шанс. 

Глава 3

Принимаю душ, как только возвращаюсь домой, и стараюсь не думать о слегка раздражающем, но великолепном мужчине, которого я только что оставила. Горячая вода стекает по моим плечам, и я думаю о руках Макса на мне, как он целовал мою спину, как все мое тело сотрясала дрожь после каждого оргазма. Черт возьми, надо было остаться на второй раунд. Теперь я снова завелась.

После душа я надеваю халат, беру бутылку вина и бокал. Я возвращаюсь на крыльцо и сажусь за стол. Солнце начинает садиться. Детский смех с другой стороны улицы наполняет окрестности радостными звуками. Прямо сейчас я воюю со своими эмоциями. С одной стороны, я на седьмом небе от счастья после веселого времени, проведенного с Максом, а с другой стороны, меня тошнит от беспокойства, что окажется в следующем конверте. Я просто хочу открыть их все одновременно и покончить с этим, чтобы быть в курсе того, во что ввязываюсь.

Но я не могу сжульничать. Знаю, что Киа ожидает этого. Это же я. Ненавижу сюрпризы, но у меня невероятный самоконтроль, когда это необходимо.

Смотрю вниз на второй конверт, боясь открывать его. Что может быть дальше? Каждое задание будет сложнее предыдущего? Уверена, что есть много конвертов, задания в которых ужаснее, чем переспать с незнакомцем, но прямо сейчас, я не могу думать об этом.

Я туже обхватываю плечи халатом и делаю глубокий вдох. Но ничего не получается.

Открываю второй конверт и делаю медленный выдох из легких.

''Дорогая Фиона,

Добро пожаловать в следующее задание моего списка желаний. Хотела бы я видеть твое лицо прямо сейчас. Если ты читаешь это, значит, ты переспала с мужчиной моей мечты, и, вероятно, насладилась каждой секундой. Ты сделала это, не так ли? Конечно, ты сделала это. Бьюсь об заклад, у него большой… ну, во всякой случае. После того, как ты переспала с прекрасным незнакомцем, я смилуюсь над тобой. Следующее задание в моем списке – прочитать «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. Я всегда хотела прочесть эту книгу, но никогда не находила времени. Иногда человеку нужно просто притормозить и расслабиться с бокалом вина за хорошей книгой.

С любовью навсегда,

Киа.''

Я смотрю на бокал вина перед собой. Она меня так хорошо знает. Я всегда хотела прочитать «Гордость и предубеждение», и могу поклясться, Киа тому причиной. По какой-то причине, вспоминаю, как она говорила мне, что я должна прочитать эту книгу, потому что она любила ее. Думаю, я ошибаюсь. С тех пор, как я услышала об этой истории, я хотела прочитать ее, но никогда не могла найти время, чтобы сесть и побыть наедине с собой. Предполагаю, теперь у меня нет выбора. Не уверена, когда у меня появится время, но я найду его для нее.

***

Первое, что я делаю, как только просыпаюсь утром, иду в книжный магазин. Пока плетусь по проходу, прохожу мимо книги об истории татуировок и думаю о Максе. Это, действительно, классная книга, с рельефными золотыми словами на обложке. Она наполнена изображениями татуировок со всего мира, от традиционных американских, до японских и полинезийских. Вчера у меня было помешательство с ним, что я даже не нашла времени по-настоящему взглянуть на его тату. Его руки, ноги, грудь и спина были покрыты татуировками. Только небольшой участок слева был пустым. Я нашла эти кусочки кожи такими же интригующими, как и те, что были покрыты чернилами. Хочу исследовать их все.

Я кладу книгу обратно на полку. Не похоже на то, что я увижу его снова, поэтому моя маленькая фантазия об исследовании его тела, является всего лишь фантазия. Перехожу к разделу с художественной литературой. Так много книг, которые я хочу прочитать. Я испытываю соблазн купить стопку книг, но если у меня занимает так много времени прочесть одну, сомневаюсь, что найду время, прочитать все остальные. Я покупаю последний экземпляр «Гордости и предубеждения» и направляюсь в парк вниз по улице.

Хороший день для чтения на свежем воздухе. Солнце светит, но не сильно. Ветер колышет мои волосы, приподнимая края страниц книги. Рядом парень бросает фрисби, а его собака, преследуя его, бежит без поводка. В дальнем конце парка детская зона, которая достаточно хорошо огорожена, чтобы не отвлекаться на звуки криков и смеха. Но я отвлеклась. Прямо сейчас стаканчик кофе звучит потрясающе, но в моей квартире беспорядок, и я должна навести там порядок, а не читать. Одновременно с желанием сделать что-то для себя, что-то пустяковое, что доставит мне удовольствием, появляется чувство вины.

Когда я думаю об удовольствии, то вспоминаю Макса, и мой разум снова начинает блуждать. В этот раз, возвращаясь прямо к нему. Хотела бы я выкинуть его из головы. Это был просто секс, но, действительно, отличный секс. Прошло много времени с тех пор, как мне «взрывали мозг». Хотела попросить у него большего, но как бы я это сделала, не выглядя отчаянной?

Когда я сморю на собаку, гоняющуюся за фрисби, чувствую небольшое движение сзади. Ощущаю это больше интуитивно, чем физически. Затем раздается голос, – Гарантирую, то, что происходит на этих страницах, гораздо интереснее, чем то, что сейчас происходит на этом поле.

Мое сердце чуть ли не выпрыгивает, и я изо всех сил стараюсь не уронить книгу. Несмотря на то, что я провела в его обществе меньше часа, я узнаю этот голос.

– Извини, – говорит Макс, обходя скамейку, чтобы сесть рядом со мной. Его запах доносится до меня по ветру, охватывая меня, такой мягкий и восхитительный, как кашемировый шарф. Не знаю, что это за запах, но помню его на диванных подушках. Хочу искупаться в нем. Поймать его в баночку и везде носить с собой, открывая его, чтобы еще раз вдохнуть. – Не хотел напугать тебя.

На нем джинсы и футболка, но даже такую простую одежду он превращает во что-то чертовски хорошее. Он мог бы появиться на страницах журнала, а женщины покупали бы всю одежду, которую он демонстрировал бы для мужчин. Хотя, ни один мужчина не будет так хорошо выглядеть в этой одежде.

Стараюсь не показать своего удивления и восторга при виде его, и стараюсь сменить улыбку на моем лице на что-то более равнодушное. – Ты читал ее? – я спрашиваю.

– Конечно, читал. Остин – одна из великих.

Снова пытаюсь скрыть удивление на своем лице. – Это история о любви…

Он смотрит на меня с поднятой бровью. – И что? – он говорит.

– Не считала тебя романтиком, – я признаюсь.

– Причина посадить меня в коробочку на хранение, Фиона. – Мне нравится, как он произносит мое имя, убеждаясь, что каждое слово – это свой собственный остров, произнося его отчетливо и значимо. – Я собирался извиниться за то, что был таким мудаком, когда мы впервые встретились, – говорит он.

– Правда?

Он откидывается назад, закидывая руки на спинку скамейки. Кончики его пальцев касаются моего плеча. Он кивает.

– Извинения приняты, – говорю я.

– Оу, я не извинялся. Я сказал, что собирался, а ты все испортила, – говорит он.

Смех зарождается в горле, но я не издаю ни звука. – Ты забираешь их обратно?

Он смотрит на меня с серьезным выражением лица, – Возможно, если ты будешь милой, я верну тебе его.

– Ты хочешь заставить меня заработать твое извинение?

– В жизни ничего не дается даром.

В этот раз мой смех становится громким, а живот дрожит. Его каменное выражение лица расплывается в улыбке. – Ну, ты и задница, – говорю я. – Хотя, я уверена, что для тебя это не секрет.

Он пожимает плечами. – Немного банально, но ладно.

Я качаю головой и продолжаю наблюдать за лабрадором, играющим со своим хозяином. Вместо того чтобы приносить игрушку, он убегает, а его хозяин гоняется за ним. Это очень трудно сосредоточиться на человеке и его собаке, когда Макс сидит так близко ко мне. Кончики его пальцев все еще касаются моего плеча. Интересно, осознает ли он это, как я. Ощущения такие, словно раскаленная кочерга прикасается к моей коже. Не больно, но невозможно игнорировать.

– Итак, что в следующем конверте? – он спрашивает.

– На самом деле, поэтому я и здесь, – говорю я и поворачиваюсь, чтобы видеть его лицо. – Мне нужно переспать с десятью парнями в этом парке, прежде чем я смогу перейти к следующему заданию.

Его рот буквально раскрывается, и все его тело застывает, и мне так трудно удерживать серьезное лицо. В конце концов, появляется его улыбка.

– Ты ужасная лгунья, – он говорит.

– Что меня выдало?

– Твое лицо.

– А что с ним?

– Все.

Я хмурюсь. Киа всегда говорила мне, что я не умею делать нечитаемое выражение лица. Думаю, она была права.

Вытаскиваю листок из сумочки, протягиваю ему. Он прочитывает его и смотрит на книгу в моих руках. – У девушки был отменный вкус, – говорит он.

– Но самое странное, я практически уверена, что она уже прочитала книгу, – говорю, когда он возвращает письмо. – Она всегда говорила, какие романтичные книги Джейн Остин, вот поэтому я всегда хотела прочесть «Гордость и предубеждение». Почему эта книга в списке ее желаний, если она ее уже прочитала?

Он пожимает плечами. – Возможно, она хотела прочитать ее в последний раз.

Я смотрю вверх на облака, которые образуют форму сердца. Подходяще для этого разговора. – Возможно.

– Так, если ты должна прочесть ее, – говорит он, беря книгу из моих рук и находя место, где я остановилась. – Почему ты тогда все еще на первой странице?

– Я постоянно отвлекаюсь.

– Почему бы тебе не пойти со мной ко мне? И я почитаю тебе ее в кровати.

Когда смотрю на него, не могу сдержать улыбку, расплывающуюся на моем лице, хоть и стараюсь не выдавать себя. Думаю о том, как его руки и губы ощущались на моем теле, и по моему телу пробегают мурашки, из-за которых твердеют мои соски, которые заметны под моей шелковой блузкой, несмотря на наличие бюстгальтера. Его глаза вспыхивают, и он посылает мне одобрительную улыбку, которая мгновенно делает меня мокрой. Я ерзаю, в одежде покрывающей мое нижнее белье.

– Веди, – говорю я.

***

До того, как мы оказались в квартире, он уже начал снимать с меня одежду, целуя мои голые плечи и запуская пальцы сквозь мои волосы. С молниеносной скоростью он расстёгивает мой бюстгальтер, и сзади обхватывает мою грудь, сжимая мои соски так, что сразу же посылает импульс между моих ног.

– Я фантазировал о том, чтобы трахнуть тебя с тех пор, как ты ушла из моего дома, – теплым и прерывистым дыханием он выдыхает мне в ухо.

Чувствую запах одеколона на его коже, дорогой и острый. Опьяняюще. Он расстегивает мои джинсы, достаточно припуская их, чтобы скользнуть пальцами в мои трусики и ниже, к моей киске. Он двигается очень искусно. Как взломщик, пытающийся проникнуть, а мои ноги раскрываются для него. Он массирует, исследует и погружает в меня свои пальцы. Мои колени подгибаются, и ему приходится балансировать, удерживая мой вес. Небольшие, наполненные удовольствием звуки зарождаются в моем горле.

Его голос напоминает рычание, когда он произносит, – Блядь, ты такая мокрая.

Судя по звукам, которые издают его пальцы, когда он трахает меня ими, они полностью мокрые. Но мне недостаточно пальцев. Я хочу его, всего его. Мое тело болит из-за желания к нему.

Я поворачиваюсь к нему лицом. – Трахни меня, – я требую, потому что мне больше не до игр.

Его улыбка практически сбивает меня с ног. Не думаю, что он может быть сексуальнее, чем в данный момент. Он толкает меня на диван, одним движением сдергивая с меня джинсы с трусиками, опускается на колени и притягивает меня к краю кровати так, что нижняя часть моего тела свисает. Удерживая одной рукой мою задницу, он дергает меня на себя и врезается своим языком сквозь мои складки, он начинает упиваться мной, словно ему очень сильно хочется пить. Как только он добирается до моего клитора, я полностью готова. Отчаянно нуждаясь в этом.

Он сбрасывает с себя одежду и достает из прикроватной тумбочки презерватив, надевает его и забирается на меня. Не теряя времени, он врезается в меня с ворчанием. Мои глаза невольно закрываются, когда я восхищаюсь ощущением наполненности, которое я чувствую. Хотя, я заставляю свои глаза оставаться открытыми. Я хочу смотреть на его тело, изучать рисунки, которые его украшают. Это история, правда, я пока не уверена, о чем она. На груди у него изображен олень, чьи рога спускаются через его грудные мышцы прямо к подмышкам. На руке у него изображен волк. На передней части шеи орел с вытянутыми крыльями. Возможно, он любит животных, или за ними кроется какое-то особенное значение.

Он скользит в меня, и это так хорошо ощущается, что я забываю об изучении остальных татуировок. Возможно, позже у меня будет время для этого. Прямо сейчас, я буду просто наслаждаться. На самом деле, я с нетерпением жду этого. Он толкается в меня, в то же время потирая мой клитор, и я извиваюсь на кровати. Когда он хватает мои ноги и закидывает их себе на плечи, складывая меня пополам, уверена, что ощущаю, как он достигает самой глубокой точки во мне. Он настолько глубоко, что это практически

причиняет боль, балансируя на грани боли и чистого блаженства. Обожаю это, каждый пульсирующий дюйм.

Несмотря на то, что он яростно трахает меня, целует он меня медленно и страстно. – Такая красивая, – говорит он мне в губы своим красивым глубоким голосом. Меня уже много раз называли красивой во время секса, но с другими это больше похоже на обычные постельные разговоры. Но Максу я верю, когда он говорит это.

Я облизываю его губы, и он засасывает мой язык.

Когда он отпускает его, я шепчу ему. – Так хорошо.

Он изменяет ритм своих движений, выходя из меня и вновь толкаясь внутрь, убедившись, что я чувствую всю его длину.

– Тебе нравиться? – говорит он, немного дразня.

– Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

Царапаю его спину, наслаждаясь тем, как он ощущается внутри меня. Затем он начинается вбиваться в меня сильнее, глядя мне в глаза, в то время как делает это. Он так горяч, и есть что-то в том, как он смотрит на меня, словно изголодавшийся, что заводит меня еще больше. Еще три сильных толчка, и я выкрикиваю его имя, проклиная. Словно я одержимая, когда оргазм накрывает меня. Мои ноги подгибаются, пока я отхожу от оргазма. Он слезает с меня, прокладывая поцелуями свой путь вниз по моим ногам, и целуя каждый пальчик, пока я медленно возвращаюсь на землю.

– Святое дерьмо, – говорю я, тяжело дыша. Я вытираю пот со лба.

Он наклоняется и целует меня. – Ты еще не закончила, да?

– Ни единого шанса.

Он улыбается и переворачивает меня на живот. Я обхватываю руками подушку, держа ее так, словно обнимаю его, в то время как он целует мои коленки и бедра до моих ягодиц. Он крепко сжимает их, щипает, целует и кусает. Он, определенно, мужчина, который по попкам. К счастью, у меня достаточно частей тела, с которыми он может поиграть.

Он тянет мои бедра вверх так, что я стою на четвереньках, и входит в меня сзади. Сначала медленно, очень медленно. Он оттягивает мои ягодицы и скользит пальцем по входу моей задницы. Он дразнит меня. Я знаю, что он смотрит на реакцию моего тела, читая меня и видя, как я реагирую на его прикосновения к запретной области. И я реагирую, протягиваю руку назад и оттягиваю ягодицы так, чтобы он мог продолжать исследовать и делать то, что он захочет. Он использует звук одобрения и большим пальцем надавливает на задний вход. Не входит, а просто играет. Ощущения потрясающие, и когда начинают появляться первые импульсы оргазма, я сильнее толкаюсь навстречу ему. Он движется быстрее, ускоряя свой темп. Потом он шлепает меня по ягодице так, что я вздрагиваю, затем успокаивая ее нежными поглаживаниями. Я стону громче.

Он отвечает еще одним шлепком. На этот раз я готова к нему. Каждый раз, как он делает это, я возбуждаюсь все больше и больше, пока не взрываюсь. И когда он скользит своим мокрым большим пальцем в мой задний проход, мой оргазм вырывается, как бешеная собака, и я начинаю брыкаться в его руках. Он рычит и толкается сильнее, пока его собственный оргазм не накрывает его. Я чувствую, как он движется внутри меня, кончая в меня мощными толчками.

Он падает сверху на меня. Его вес прижимает меня, и мы лежим, тяжело дыша и пытаясь перевести дыхание. Мой мозг взорвался, мои кости слабые и бесполезные, и я с трудом дышу, так же, как и он. Макс скатывается с меня, и я встаю.

Он кладет свои руки на живот, пот стекает по его телу, а также доказательства моего оргазма.

– Дерьмо, презерватив порвался? – говорит он, глядя вниз и осматривая презерватив, который еще на нем.

– Нет, – я говорю.

– Это все ты? – говорит он, глядя на меня, затем на огромное мокрое пятно на кровати. Он выглядит заинтригованным.

Это мило то, что я сделала это? На его лице выражение успеха.

Я пожимаю плечами. – Ты меня возбуждаешь.

Он наблюдает за мной, как я хожу по комнате, собирая одежду. Я чувствую на себе его взгляд, и как он следит за моими движениями. Я не привыкла к такому вниманию. Как только мой бюстгальтер и мои трусики на мне, я начинаю надевать джинсы.

– Ты куда? – он спрашивает.

– Эм, домой?

Как и в прошлый раз, он не выглядит счастливым из-за того, что я ухожу. На самом деле, он выглядит разочарованным, когда я говорю ему, что иду домой.

– Что насчет того, чтобы я почитал тебе в кровати?

Я смеюсь, но когда я смотрю на него, он держит мою книгу «Гордость и предубеждение» в руке. – Ты серьезно говорил об этом?

– Ты думала, что это был подкат?

Я пожимаю плечами. – Вроде как.

– И это сработало? – говорит он, звуча удивленно.

Правда в том, что ему не нужно было подкатывать, чтобы затащить меня в постель. Мои мысли были уже на полпути, прежде чем он сказал хоть слово, но вместо того, чтобы сказать ему это и раздуть его и без того большое эго, я говорю, – Это был лучший подкат, который когда-либо на мне использовали.

Он засмеялся. – Тебе, действительно, нужно повысить свои ожидания и найти мужчин получше.

Я киваю, обращаясь к нему. – Очевидно.

Он смеется и тянется вперед, хватая меня за руку и игриво дергая меня обратно на кровать. Я сворачиваюсь калачиком рядом с ним, прижимаясь к изгибу его руки, успокаиваясь и вдыхая его запах, который есть исключительно у него. Запах, от которого я становлюсь зависимой.

Он начинает читать, – Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену…

В течение в следующих двух часов, он читает мне. Как только заканчивает, он говорит, – Ну, что думаешь?

– Все женщины описаны, как хладнокровные охотницы за деньгами.

Его улыбка посылает по мне теплую дрожь. Как и запах, его улыбка также вызывает зависимость. Хотела бы я быть веселой и умной, как Элизабет Беннет, так я могла бы заставлять его смеяться и улыбаться все время.

– Да, думаю, что они были такими, но обещаю, это одна из лучших любовных историй когда-либо написанных, – говорит он.

Я поднимаюсь на локтях, испытывая желание поцеловать его руку. Но даже несмотря на то, что он читает мне любовную историю, и у нас только что был секс, этот маленький жест кажется слишком романтичным, словно я прошу его о большем, чем он мог бы дать мне. Не хочу его спугнуть. Даже, если это просто секс, я не против, чтобы это было постоянно.

Он смотрит на часы. – У меня клиент через час. Не хочешь по-быстрому пообедать со мной?

После этой силовой тренировки, мне не помешало бы подкрепиться, – Звучит замечательно.

Мы идем в закусочную рядом с его тату-салоном. Это милое место с сочетанием азиатского и американского. Все, кто работали там, знали его имя и что он обычно заказывал. Я заказываю корейский суп.

Как только нам приносят еду, он говорит. – Нам надо делать это почаще, читать, я имею в виду.

То, как он это говорит, с прикрытыми глазами и хриплым голосом, заставляет меня думать, что он говорит вовсе не о чтении.

– Да, должны, – я соглашаюсь.

– Я слышал, что это важно… читать, я имею в виду.

Я смеюсь и качаю головой. Он улыбается, и трепет в моем сердце возвращается. Убирайся. Я не должна влюбляться в него.

– Я тоже это слышала, – я говорю.

Затем наступает неловкая тишина. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, затем закрывает его. Делает это пару раз, прежде чем спросить, – Как суп? – я совершенно уверена, что это не тот вопрос, который он хотел задать, но по какой-то причине, он сдерживает себя.

– Ароматные и острый.

Поднимая свой телефон, он смотрит на черный экран. – Мы, вероятно, должны обменяться номерами телефонов, чтобы ты смогла написать мне, когда захочешь, – говорит он.

–Ты имеешь в виду чтение? – я говорю.

На его лице вспыхивает улыбка. Я вызвала ее. Посмотрите, люди, посмотрите, что я сделала. Я сделала это. Не благодарите.

Мы обмениваемся номерами и разделяем клубничный пирог на десерт. Он забирает счет, отказываясь даже дать мне на него взглянуть. Если он платит за еду, значит, это считается свиданием.

Мы доходим до его работы пешком. Когда мы идем, наши пальцы слегка прикасаются друг к другу. Не знаю, это случайно или он делает это специально. Мои мысли и сердце запутались, и все то, что происходит между нами, ощущается так же, как и моя первая влюбленность. Одновременно страшно и кружиться голова.

Мы идем через переулок, добираясь до его здания, и останавливаемся у задней двери. Он толкает меня спиной к стене и целует меня, его губы на вкус, как клубника. Это сладкий, нежный поцелуй, который заставляет меня чувствовать себя уязвимой и чувствительной. Это означает, что я влюбилась в него?

Когда мы отстраняемся, он дарит мне еще одну свою потрясающую улыбку. – Не пропадай, – говорит он, до того как исчезнуть внутри. Я знаю, что у меня на лице нелепая ухмылка, но мне все равно. Рядом никого нет, кто бы мог увидеть это.

Глава 4

Как только я захожу в дом, не могу перестать думать о нем. Поблагодарила ли я его за ланч? Уверена, что да, но на всякий случай я должна написать ему. Знаю, что это просто повод, чтобы поговорить с ним, но когда вы хотите что-то настолько сильно, вы с легкостью уговорите себя сделать это, например, сорваться с диеты или купить пару туфель, которую, как вы знаете, не можете себе позволить. Он становится тем, кого я хочу, хоть и знаю, что не должна. У меня ужаснейшая сила воли. На самом деле, у меня ее нет, особенно, когда это касается Макса.

Когда я просматриваю свои контакты в поисках его имени, вижу номер Кии, и просто вид ее имени причиняет боль моему сердцу. Мы ни дня не проводили без смс или звонков, чтобы просто сказать «привет». Теперь я ни от кого не буду получать сообщения. Никогда не осознавала, сколько времени я провела с ней, пока она не умерла. Жизнь без нее кажется, более одинокой.

Я кладу телефон, боясь сорваться, если буду продолжать смотреть на ее имя в своих контактах. Ее номер теперь недоступен. Я даже не могу больше звонить, чтобы просто послушать ее приветствие на голосовой почте. Нет смысла и дальше держать ее номер на моем телефоне, но я не могу заставить себя удалить его, потому что это ощущается так, словно я пытаюсь избавиться от нее. Я даже сохранила все наши сообщения, чтобы вспоминать наше время, проведенное вместе, шутки, всю дурковатость нашей незабываемой дружбы.

В конце концов, я решаю не писать Максу. Внезапно, я чувствую себя виноватой. За все время, проведенное с Максом, я не думала о том, как сильно скучаю по ней. Я знаю, что она бы хотела этого для меня. Она не из тех людей, которые ожидают, что кто-то будет утопать в горе. Она не раз говорила мне, что хочет, чтобы я была счастлива. Она была такой бескорыстной, вот почему я должна быть такой же для нее, и, не отвлекаясь, закончить ее список желаний. Очевидно, для нее это было важно, если она спланировала так, чтобы я получила конверты после ее смерти.

Я хватаю «Гордость и предубеждение» и читаю ее до конца дня. Я настолько окунулась в роман, что остальной мир исчез. У меня осталось еще несколько глав, но мои глаза горят до такой степени, что мне приходится отвлечься от чтения на некоторое время. Мой разум начинает блуждать, и я представляю себя Элизабет Беннет, а Кию – ее сестрой Джейн. В этой моей фантазии мы обе находим настоящую любовь и обретаем счастье. Макс, определенно, горячий Дарси. Но я думаю, если бы Киа была жива, Макс был бы ее Дарси. Даже несмотря на то, что это была ее идея переспать с ним, я все еще чувствую, что делаю что-то ужасное за ее спиной. Я имею в виду, она была той, кто хотел его, и этого хватает, чтобы он оказался в ее списке желаний.

Мне нужно выкинуть это из головы. Все это чувство вины никому не принесет пользы, и от этого я чувствую себя еще хуже.

Со вздохом закрываю книгу и кладу ее на свою грудь. Хотя «Гордость и предубеждение» была в списке желаний Кии, но, кажется, словно книга была подстроена под мой вкус. Она была не таким уж большим романтиком. На самом деле, я почти уверена, что на этом

моменте в книге, она бы закатила глаза. Для меня, «Гордость и предубеждение» – это именно то, что мне нужно.

Уже десять. Салон Макса должен уже закрыться, если я правильно помню время работы. Отбросив в сторону чувство вины, я пишу ему, говоря о том, как сильно люблю книгу, и что, к сожалению, не смогу много читать из-за работы.

Мы переписываемся всю ночь. Говорим о наших любимых фильмах и работе, о нашей жизни в целом. Я узнаю, что он всегда хотел быть художником, и его героями детства были да Винчи и Дали. Ему нравится классическая музыка и дэт-метал, также он выучил язык жестов, чтобы общаться с одним из своих постоянных клиентов, который является глухим. Он совсем не такой, как я ожидала. На самом деле, он вроде как замечательный. Никаких следов от того мудака, с которым я столкнулась, когда впервые вошла в салон. Словно это был совершенно другой человек.

Я начинаю засыпать, и мои глаза напрягаются, чтобы прочитать размытый экран. Когда я смотрю на часы, уже три часа ночи, я должна быть на работе через четыре часа.

Мы прощаемся, и я мгновенно засыпаю, даже не переодеваясь. Когда мой будильник срабатывает в 7 утра, я едва могу открыть глаза. Как бы ужасно я себя не чувствовала, это стоило того, чтобы узнать о Максе больше, и быть зомби до конца дня. Хорошо, что я косметолог, а не медсестра или кто-то другой по профессии, которая включает в себя жизненные или смертельные ситуации, хотя я полагаю, что некоторые из женщин, чьими волосами и макияжем я занимаюсь, не согласятся.

После душа я одеваюсь и иду на работу. Должно быть, я ужасно выгляжу без макияжа. Я решаю накраситься, пока жду своего первого клиента. Это своего рода условие быть накрашенной, так как это, буквально, моя работа.

Я сижу на своем месте, нанося праймер, когда Мелоди, которая сидит рядом со мной на своем месте, постукивает своими длинными ногтями, чтобы привлечь мое внимание. Когда я смотрю на нее, ее лицо расплывается в широкой улыбке.

– Что? – спрашиваю я.

Мы не лучшие друзья, но стали ближе с тех пор, как Киа умерла. Все на работе очень поддерживали меня.

– Ты светишься, – она говорит.

Глядя в зеркало, я этого не замечаю. Все, что я вижу, это мешки под глазами и мою покрывшуюся красными пятнами кожу. – Это шутка, да? Я дерьмово выгляжу, – говорю я.

– Ну, да, ты права, но под всем этим дерьмом ты светишься. – Я закатываю глаза и наношу консилер, чтобы скрыть мешки под глазами. Выглядит намного лучше. – У тебя был секс? – она спрашивает.

Клянусь, что у всех девушек здесь шестое чувство, когда дело касается этого.

Мой разум сразу же возвращается к Максу, его твердому телу, горящим глазам, трусики-срывающей улыбке. Я сдерживаю улыбку, которая грозится исказить мое пренебрежительное выражение лица, которое я пытаюсь скрыть.

– О Боже, он точно у тебя был, – говорит она. – Ты должна мне все рассказать.

Пока каждая из нас работает над нашими клиентами, я рассказываю им историю о Киа, конвертах и Максе. Как сначала он мне даже не нравился, потому что был самоуверенным придурком, и как потом все изменилось.

Наши клиенты, которые обычно игнорируют наши сплетни, и пустую болтовню, присоединяются к беседе, задавая вопросы и высказывая свое мнение. Все говорят разные версии одного и того же: тебе с ним повезло.

Конечно, я возражаю этому, так как даже не знаю его так хорошо. Наши «отношения» вполне можно назвать просто сексом, и я думаю об этом больше, чем есть на самом деле. Но девочки ничего не слышат.

– Ладно, хватит, – говорю я. – Пришло время поговорить о ком-то другом.

Я заканчиваю с моим клиентом. Это образ подружки невесты с красными губами и с ярко-накрашенными глазами. Несмотря на яркий макияж, получилось потрясающе.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорю я ей и отправляю к следующему столу, чтобы Тиана могла сделать ей прическу.

Как только я кладу косметику обратно в свой сундучок, я замечаю движение в зеркале и смотрю вверх. Макс стоит с Лидией, менеджером салона, у входа. Она стоит позади него, чтобы он не мог ее видеть, и прыгает, указывая на него, привлекая внимание других девочек. Это работает, и он выглядят немного смущенными, пока идет ко мне.

Мое сердце бьется со скоростью мили в минуту. Я забываю, как дышать, моя голова начинает кружиться, и я начинаю раскачиваться, чувствуя себя так, словно теряю сознание. Не знаю, почему я так нервничаю, когда снова его вижу. Может быть, потому что он на моей территории, и я знаю, что у всех потом будет что сказать по этому поводу. Что он вообще здесь делает? В одном из наших сообщений я упомянула, где работаю, но не думала, что он, действительно, обратил на это внимание, потому что он ничего не ответил на это. Очевидно, обратил. Должно быть, он нашел адрес.

Чувствую, как горящие глаза моих коллег следят за каждым моим и его шагом. Он, вероятно, тоже это чувствует, этому свидетельствует его застенчивая улыбка и раскрасневшиеся щеки.

– Привет, – говорит он, останавливаясь передо мной.

– Привет.

Я хочу обнять его, но мы ведь еще не дошли до этого? Я подожду, пока он сделает первый шаг, и когда это дойдет до переписок по телефону.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, стараясь говорить громче, чтобы он знал, что это приятная неожиданность.

– Я надеялся пригласить тебя на ланч.

Девушки вокруг меня вздыхают от умиления. Я стараюсь не обращать на них внимания.

Мой обеденный перерыв еще не скоро, и у меня клиент с минуты на минуту. – Ох, я…

– Конечно, может, – перебивает меня Лидия. – Джейми может взять твоего следующего клиента, верно, Джейми?

Все заговорщически улыбаются, а Джейми говорит, – Конечно, могу.

Я люблю этих девушек.

Я беру свою сумочку. Когда мы выходим, мне с восторгом показывают приподнятые большие пальцы, также девушки произносят такие слова как, – он такой горячий. – Они даже и половины не знают.

Мы едем в его джипе с опущенным верхом. Хорошо, что я сегодня уложила волосы в небрежный пучок, иначе мои волосы были бы повсюду. Мне нравится ездить рядом с ним, его татуированные руки находятся на руле, каждый раз, когда мы останавливаемся, люди смотрят на нас. Он поднимает другую руку, перебрасывая ее через спинку моего сиденья, пальцами лаская мою шею, заставляя меня дрожать, даже несмотря на теплый день.

Мы идем в ярко раскрашенный мексиканский ресторанчик. Я прожила в этом городе всю свою жизнь, и никогда не была в ресторанах, которые не являлись сетью. Киа всегда говорила мне, чтобы я была более смелой, но я никогда не слушала. Теперь я буду, даже начну с еды в новых местах.

– Я была удивлена, увидев тебя сегодня, – говорю я.

– Правда?

– Ну, да. Я едва упомянула, где работаю.

– Я художник. Я замечаю детали.

Подходит официант и принимает наши заказы. Я выбираю первое блюдо, попавшееся в меню, которое даже не могу произнести. Макс выбирает то же самое. Думаю, сегодня мы оба чувствуем себя авантюристами.

– Итак, – говорит он, потягивая пиво. – Я думал о том, что нам стоит сходить куда-нибудь завтра.

Я останавливаюсь на полпути к своей соломинке. Он приглашает меня на свидание?

– Ладно.

– Тебе нравится искусство?

– А кому не нравится? Я имею в виду, я немного знаю об этом, но мне нравится смотреть на это.

– Один из моих сотрудников проводит художественную выставку в центре города. Нам стоит взглянуть на это.

Мои нервы взыграли, словно рой бабочек в животе. Моя голова идет кругом. Уверен, что его друзья будут там. Он планирует представить меня? Как он меня представит? Друг, знакомая, цыпочка, с которой он спит? Это не должно быть таким большим делом, но по какой-то причине это ощущается чем-то грандиозным.

– Что мне надеть? – спрашиваю я.

– Что-нибудь милое.

Мы едим нашу еду, а разговор получается естественным. Мне удается рассмешить его, и это самый потрясающий звук. Опять же, это заставляет меня желать, чтобы я была более веселой, и чтобы я могла слышать его смех все время. В следующую поездку в книжный магазин, я собираюсь приобрести книгу о том, как шутить.

Когда мы уходим, я хватаю свою сумочку, и моя книга «Гордость и предубеждение» выпадает. Он поднимает ее с земли и открывает то место, где вставлена закладка.

– У тебя прогресс, – говорит он, передавая ее мне.

Я убираю ее в сумочку. – Не такой большой, как мне хотелось бы, мой рабочий график в течение недели мешает мне закончить ее.

– Ты всегда можешь прийти ко мне после работы, и я почитаю тебе, – говорит он с хитрой усмешкой.

Я отвечаю на его флирт. – Неплохая идея.

Если бы у меня было больше времени, я бы отвела его обратно в квартиру, но так как Джейми прикрывает меня, я не хотела испытывать судьбу, опаздывая. Он отвозит меня обратно в салон, и, прежде чем я могу выйти из джипа, он тянется ко мне и глубоко целует меня на стоянке. Окна салона во всю стену дают моим коллегам лучшие места для просмотра, и на протяжении всего поцелуя я ощущаю их глаза на нас.

– Я заеду за тобой в семь, – говорит он, когда мы, в конце концов, отстраняемся друг от друга.

Я вылезаю из джипа. Боковым зрением вижу всех, включая покупателей, прижатых к окну. Я качаю головой и улыбаюсь. Конечно, это ожидаемая от них реакция. Наверное, они не переставали говорить о Максе с тех пор, как я ушла. Как только я поворачиваюсь к зданию, они разбегаются. Когда я вхожу внутрь, они притворяются, что читают журналы или завивают волосы холодными утюжками.

Глава 5

Мне нечего надеть, и в моей квартире беспорядок. Что если, когда он заедет за мной или привезет, он попросит зайти внутрь. Я не могу позволить ему увидеть мою квартиру в таком виде, иначе он подумает, что я барахольщица. В основном здесь коробки Кии, которые мне дала ее мама. Я решила поставить их в шкаф, пока не разберу их. Это не займет много времени. Из-за встречи с Максом у меня прилив адреналина. На последней коробке, которую я хватаю, написано «одежда».

У нас с Кией был один размер, и мы всегда делились одеждой, хотя ее вещи были намного дороже, чем я могла себе позволить. Я была выше, поэтому ее юбки и шорты обычно были короче. Любое из ее длинных платьев на мне превратилось бы в мини. Поскольку у меня нет ни одной вещи, подходящей для художественной галереи, я решаю, наконец, открыть одну из коробок Кии.

Когда я вижу, что мне дала ее мама, я одновременно взволнованна и убита горем. Дизайнерская одежда стоимостью в несколько тысяч долларов. Все ее любимые вещи, о которых я мечтала годами, теперь мои. Я бы отдала каждую из них, если бы смогла вернуть свою подругу.

Доставая маленькое черное платье от Шанель, я борюсь со слезами, прижимая его к себе и смотря на себя в зеркало. Затем обнимаю его, словно все еще чувствую ее в нем.

– Пожелай мне удачи, Киа, – говорю я.

Сначала я делаю прическу и макияж, наношу бежевые тени и ярко-красную помаду. Я поднимаю волосы вверх, чтобы продемонстрировать облегающее платье с открытой спиной. Затем я заканчиваю свой образ парой шпилек с шипами от Луи Виттон, придавая образу остроту, в конце концов, это же художественная выставка.

Макс звонит в дверной звонок ровно в семь. В последний раз взглянув на себя в зеркало, делаю глубокий вдох и открываю дверь.

– Святой…, – говорит он, замолкая, когда видит меня.

Он и сам выглядит потрясающе: черные брюки, белая рубашка на пуговицах, рукава закатаны до локтей, а также красивые черные часы. Что-то есть в татуированных парнях, носящих красивые наручные часы, что, на самом деле, нравится мне. Это странно, но это моя странность, и если бы я не беспокоилась о том, что испорчу макияж и прическу, я бы прямо сейчас затащила его внутрь и сорвала с него одежду.

Я не заметила, что он что-то держит, пока он мне это не передал. Подарок.

Я беру коробочку. Что бы это могло быть? Открыв его, я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь. Это аудиокнига «Гордость и предубеждение».

– Так ты сможешь слушать ее по дороге на работу, когда у тебя нет времени на чтение, – говорит он.

Боже, это так мило с его стороны.

– Спасибо большое.

Я обнимаю его, крепко сжимая в объятиях. Его руки гладят оголенную часть моей спины. Однако эти щекочущие движения чувствуются потрясающе. Я так возбуждена сейчас.

– Мы должны идти, – говорю я.

Прежде, чем я сорвусь и не смогу себя контролировать рядом с тобой.

Когда мы едем в галерею, крыша его джипа снова на месте, поэтому мои волосы в порядке. Художественная галерея находится в другой модной части города с хипстерскими кафе и вагончиками с органическими продуктами. Немного вычурно и немного странно, много разодетых людей, а также те, которые выглядят как бездомные – артистичные натуры. Мы заходим внутрь. В помещении полно народу. И сразу же меня очаровали произведения искусства. Они восхитительные и такие детализированные. На многих картинах висят таблички «продано». Его друг, должно быть, популярен. А цены! Черт возьми! Ни одно произведение искусства не было продано меньше, чем за десять тысяч. У кого, черт возьми, есть такие деньги, чтобы разбрасываться ими? Очевидно, у всех этих людей.

Официанты разносят шампанское, и Макс берет два бокала.

Все эти картины принадлежат твоему другу? – спрашиваю его. Я не вижу имени ни на одной из них. В углу есть подписать, но мне не прочесть ее, не приблизившись к ней носом.

Некоторые из работ – тату-арты, выполненные в акварели, некоторые – портреты с использованием акрила и масла. Все разных размеров, но от всех работ исходит ощущение, словно все они сделаны одним художником.

– Я бы не назвал нас друзьями. Но да, все они принадлежат ему. Так что ты думаешь? Можешь быть честной. Мне даже не нравится этот парень.

Я иду от картины к картине. Он молча следует за мной. Думаю, он хочет, чтобы я раскритиковала их, но я не могу. Они слишком прекрасны для этого.

– Они просто идеальны. Я никогда не видела ничего подобного. Эта детализация, я… у меня нет слов.

–Нет слов? Серьезно?

Я протягиваю ему свой бокал шампанского и подхожу ближе к картине с маленьким мальчиком, стоящим под дождем и протягивающим руку уходящей женщине. Смотря на эту картину, я чувствую глубокую печаль. Это напоминает мне о том, как Киа оставляет меня, и внезапно мои глаза наполняются слезами, и я пытаюсь сдержать их. Я чувствую, как Макс смотрит на меня.

– Ты когда-нибудь смотрел на что-то настолько прекрасное, что это разбивает тебе сердце? – спрашиваю я.

– Да, – говорит он.

Когда я смотрю на него, он разглядывает меня со странным выражением лица, изучает меня, словно я часть выставки.

Он начинает что-то говорить, когда его прерывают, полагаю, репортер, если судить по бейджу с его именем, камере висящей на его шее и его поведению.

– Вы Макс Сэвидж? – спрашивает мужчина. Он молодой, возможно, ему около двадцати, и он полон энергии.

– Да, это я, – говорит Макс.

– Меня зовут Джаред Фрэшер, я с Art Times Magazine. Я надеялся взять у вас интервью о вашей выставке для обложки следующего месяца.

Я смотрю на Макса, потом на репортера, потом снова на Макса. Подождите, что? Его выставка?

– Эм, – говорит Макс, избегая моего взгляда. – Можем ли мы сделать это завтра? Вы можете позвонить мне в салон, и мы договоримся о встрече. – Он протягивает мужчине визитку, которую достал из кошелька.

Как только мужчина уходит, я говорю. – Это твои картины?

В ответ он пожимает плечами.

– Почему ты мне не сказал?

– Я хотел твое честное мнение.

– Ну, – я говорю, беря его за руку и протягивая к следующей удивительной картине. – Мои слезы должны были рассказать тебе все.

Его улыбка озаряет помещение.

– Я люблю их, – говорю. – Все до единой.

– Давай выбираться отсюда, – говорит он.

– Уже? Но я не все видела.

– В эти выходные я проведу тебе частную экскурсию, – он наклоняется и шепчет мне на ухо. – Прямо сейчас мне надо остаться наедине с тобой в этом платье.

Счет, пожалуйста.

По дороге к его лофту он положил свою руку на мою голую ногу. Его пальцы скользят под мою юбку, пока его рука не оказывается между моих ног. Он потирает меня через ткань трусиков. Я выгибаю спину и раздвигаю ноги, чтобы ему было легче.

Я убираю его руку и наклоняюсь через сидение, расстегиваю его слаксы и вытаскиваю его твердый член из ширинки и начинаю сосать. Я всегда гордилась своими способностями сосать член, потому что в основном у меня нет рвотного рефлекса, и я могу заглатывать, как чемпион. Но Макс настолько большой, что это почти невозможно… почти. Мне

удается засунуть всю его длину в свой рот. Он гладит мои волосы, как хорошего котенка, и издает одобрительный стон.

– Черт возьми, у тебя это хорошо получается, – говорит он с трепетом.

Я погружаю кончик языка в отверстие, прохожусь по мягкой, ровной поверхности вдоль чувствительного места под ним. Я удостоверяюсь, что уделяю все внимание, прежде чем снова полностью заглатываю. Его тело застывает, и я чувствую, как замедляется джип, когда его нога ослабевает на педали.

– Блядь, я сейчас кончу, – говорит он, зарывая пальцы в мои волосы и крепко сжимая, практически дергая их, но не сильно.

Я продолжаю сосать, несмотря на его предостережение. Он паркует джип у обочины. Интенсивность его дыхания, говорит мне о том, что он долго не протянет. Еще одно заглатывание, и он взрывается у меня во рту. Шесть длинных, теплых струй стреляют мне в горло, и я проглатываю их, каждую соленную, шелковистую каплю. Он тяжело дышит, и ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Его грудь вздымается, он вытирает пот со лба и смотрит на меня. Издает низкий смешок и говорит, – Это был минет, достойный золотой медали.

Я улыбаюсь ему той же самоуверенной улыбкой, к которой он привык, – Спасибо.

– Дерьмо, – он говорит, все еще пытаясь отдышаться. – Возможно, тебе стоит сесть за руль? Мои ноги трясутся.

Мы меняемся местами. Мне нравится быть за рулем. Не знаю, почему, но у меня возникает чувство гордости, когда я знаю, что он слишком слаб, чтобы везти машину. Мы возвращаемся на дорогу и направляемся к его лофту. Как только мы доезжаем, поднимаемся по лестнице. Пока мы поднимаемся, его рука лежит на моей пояснице, медленно двигаясь вниз, пока он не обхватывает мою задницу. Как только мы оказываемся внутри, и дверь захлопывается за нами, он ведет меня в свою комнату, поднимает заднюю часть моего платья, и дергает мои трусики вниз, думаю быстрее, чем может человек. Он наклоняет меня над своей кроватью. Я испускаю удивленный вздох, когда его язык погружается в меня сзади.

– Черт возьми, ты уже кончила? – спрашивает он в перерывах между лизанием. – Ты такая мокрая.

Я едва могу выговорить слова. – Нет. Просто чертовски возбуждена.

Еще одно удивление появляется, когда он начинает лизать меня от моего клитора до моего заднего входа, где он проводит больше времени. Если бы это не чувствовалось так потрясающе, я бы испугалась. Как только он заканчивает, он погружает пальцы в мою киску.

– Ты нужен мне внутри, – говорю ему.

Он убирает пальцы и толкается в меня одним длинным, плавным движением. Я кручу бедрами, пока он не попадает в волшебную точку, глубоко внутри меня, где происходит все самое прекрасное. Его устойчивые движения под идеальным углом, ударяющие по этой волшебной точке, приводят меня в экстаз до такой степени, что я практически смеюсь. Обычно это не та реакция, которую кто-то хочет услышать, когда занимается сексом со своим партнером, поэтому я стараюсь не выпускать его, но хихиканье остается, смешанное с моими стонами. Ощущение его внутри меня, удовольствие, которое оно приносит, делает меня счастливой… даже легкомысленной. Дикой.

– Трахни меня в задницу, – говорю ему.

Его толчки замедляются, затем останавливаются.

Не знаю, откуда взялись эти слова. Они просто слетели с моего языка, прежде чем я поняла, что говорю. Но, как только я их произнесла, я поняла, что это именно то, чего я хочу. Я жажду боли, полного ощущения. Я хочу испытать его во всех отношениях.

– Ты уверена? – говорит он с опаской, хотя в его голосе слышу похоть и желание. То, как он массирует мои ягодицы грубыми руками, говорит мне, что он делает все возможное, сдерживая себя, пока я не скажу последнее слово.

– Я хочу этого, – говорю я ему.

Он открывает один из своих шкафов и достает бутылочку лубриканта. Он выдавливает доброе количество геля на руку и втирает его нам обоим. Мое тело расслабленное и податливое. Я так возбуждена сейчас, что даже не думаю, что смогу почувствовать боль в этот момент. Плюс, бокал шампанского с выставки помог мне расслабиться.

Сейчас два его пальца внутри меня, и это именно то, что я хотела. Я испускаю низкий, долгий стон и кладу голову на его подушку, подставив задницу, готовая к нему. Затем я чувствую головку его члена у моего заднего входа. Он такой большой по сравнению с его пальцами, что я немного нервничаю. Я замедляю дыхание и пытаюсь расслабиться. Я смогу принять его. Я готова.

Он толкает головку, и я задыхаюсь, когда мое тело привыкает к этому более внушительному гостю.

Макс гладит мои волосы и спину успокаивающими движениями.– Ты в порядке? – спрашивает он.

Я бросаюсь бедрами на его, толкая глубже в себя. – Я удивительная, – говорю с мечтательными нотками в моем голосе, из-за которых я звучу практически опьяненной от удовольствия.

Он толкается в меня все глубже и глубже, медленно и уверенно, пока не упирается до конца. Делает паузу, чтобы мое тело приспособилось, и чтобы я отдышалась, он говорит, – Ты все еще хочешь этого?

– Больше всего на свете.

С этими словами он начинает двигаться. Сначала медленно, но быстро набирает скорость. Мне даже не надо прикасаться к клитору, чтобы быть на грани оргазма. Не уверена, что только анал приведет меня к этому, но это ощущается невероятным, и я не спешу кончить.

Первый раз он такой громкий, за все время, что я слышала его во время секса. Он издает эти глубокие, мужские горловые звуки, которые звучат примитивно, полными похоти и чистого тестостерона. Звук его мускулистых бедер шлепающих по мне, возбуждает меня еще больше. Осознание того, что Макс наблюдает, как он входит в меня сзади, как моя задница покачивается с каждым толчком, заставляет меня желать, чтобы рядом было зеркало, чтобы я тоже могла посмотреть. Могу сказать по его реакции, что это адски сексуально, и он по-настоящему завелся.

Внезапно он хватает мои бедра и врезается в меня, словно пытается пробиться через мою сердцевину. Он погружает два пальца в мою истекающую киску, дважды проникая в меня. Я кричу и мгновенно кончаю. Он кончает следом.

Когда он заканчивает, Макс выходит из меня и падает на кровать. Он смотрит на меня, его глаза все еще полны желания. – Это было невероятно, – говорит он. – У тебя выдающаяся задница.

Я смеюсь, затаив дыхание.

– Как насчет душа? – говорит он.

– Звучит замечательно.

Мы снова занимаемся сексом в душе, затем еще раз, когда возвращаемся в его постель. У него больше выносливости, чем я думала. Когда мы заканчиваем, у меня болит голова, и я едва могу двигаться, но уже поздно, поэтому я встаю, чтобы схватить свою одежду.

Он садится и берет меня за руку, – Останься на ночь, – говорит он.

Остаться на ночь? Это большой шаг… по крайней мере, я так думаю. Я отказываюсь об этом думать. Может, он просто не в состоянии отвезти меня домой сегодня. После такого марафона я не виню его.

– Хорошо, – говорю я.

Мы вместе сворачиваемся калачиком. Он оборачивает свои руки вокруг меня, и в такой позе мы остаемся всю ночь.

Глава 6

Все наши чувства не прекращались на протяжении двух недель. Все свободное время мы проводим вместе. Когда у меня нет работы, я нахожусь с ним, в его салоне или лофте. Я даже виделась с его друзьями. Откровенно говоря, это было неловко. Когда он представлял меня им, повернулся ко мне и посмотрел на меня так, словно у меня были ответы на все вопросы. Я понятия не имела, что сказать или сделать, поэтому сказала, что являюсь его другом. Он вздернул свою бровь на меня, а я пожала плечами. А чего он ожидал? «Привет, я Фиона, подружка Макса по траханью?» Никто из нас после этого не поднимал эту тему. Все это было очень сбивающим с толку.

Мне понадобилось целых две недели, чтобы закончить аудиокнигу. Мне стыдно, что я так долго делала это и не перешла к другим конвертам из списка желаний Кии.

Вместо того чтобы отправиться к Максу после работы, как делала в последнее время, я еду домой и беру коробку с конвертами с прикроватного столика. Следуя своей традиции, я беру бокал с бутылкой вина и иду на крыльцо.

Сегодня на улице ветрено и немного прохладно. Небо затянуто тучами, а в воздухе витает запах дождя. Люблю этот запах. Я закутываюсь в одеяло, которое захватила с собой, закидываю ноги на стул напротив и читаю третий конверт.

Конверт № 3

Дорогая Фиона,

Тебе понравилась книга? Знаю, что понравилась. Готова к заданию № 3? Не уверена, что да, так как тебя легко напугать. Помнишь, когда мы были детьми, то всегда говорили о том, что когда-нибудь отправимся в устрашающий призрачный тур по Саванне в Джорджии? Ну, когда-нибудь наступило сейчас. Я знаю, что ты справишься. Ты храбрее, чем думаешь. А теперь иди и докажи, что я права. Нельзя тратить ни минуты!

С любовью навсегда,

Киа

Я опускаю листок. Совсем забыла о туре, о котором мы говорили с самого детства. Я даже не помню, что именно было в туре, поэтому хватаю свой телефон и гуглю. Тур проходит по трем разным местам: Аберкорн Стрит, где, как предполагается, преследовалась маленькая девочка, которая впоследствии умерла от обезвоживания в виде наказания, назначенного ее безжалостным отцом, и три сестры из Флориды, которые были убиты там во время каникул. От одной мысли об этом, по моей коже бегут мурашки, и я вспоминаю, почему в детстве мне так хотелось поехать в этот тур. Я была трусихой, как и Киа, но по какой-то причине, мне нравилось быть напуганной, нравились погоня и адреналин, конечно же, до тех пор, пока я была в безопасности своего дивана. Но я хотела большего. Хотела по-настоящему испытать чувство страха, отсюда и идея с туром.

Следующее место остановки тура – кладбище Бонавентура, Калхун, морг больницы Олд Кэндлер (одно только название вызывает мурашки по моему телу), затем самое

популярное место в списке – дом Сорель Уид. Есть еще несколько остановок в туре, и все они вызывали смутные воспоминания наших с Кией обсуждений много лет назад.

Мы с Киа спланировали все путешествие, но каким-то образом жизнь все время мешала нам, и мы так и не поехали. Тур занимает день или два, плюс дорога. Я пробуду там около недели. Ехать одной не очень весело, но я не могу попросить Макса бросить все и отправиться со мной. Я видела его расписание, и оно заполнено. Достаточно того, что он отменял клиентов, чтобы провести со мной время. Я могла бы подождать, но уже чувствую себя виноватой за то, что пренебрегла списком желаний Кии, проводя все свое время с Максом. Я должна сделать это для нее.

Я смотрю на коробку с конвертами. Что если большинство из них связаны с путешествиями? Хоть у меня и накопилась куча свободного времени, которое я не использовала, я не могу просто так уходить с работы каждый раз, когда у Кии будет для меня задание. Киа знает, что я всегда все планирую. Она поймет меня, если я сейчас прочитаю их все.

– Киа, почему ты так со мной поступаешь? – спрашиваю я.

Я чувствую, что она прикалывается надо мной из могилы. Это в ее духе. Держу пари, если бы она могла увидеть меня сейчас, то засмеялась бы. Я улыбаюсь при мысли об этом. Почему, умерев, она должна отличаться от той, кем она была при жизни?

С глубоким, неуверенным вздохом, я открываю конверт № 4.

Дорогая Фиона,

Ты ничего не могла с собой поделать, не так ли? Тебе просто было необходимо узнать все наперед.

Я оглядываюсь вокруг, словно ожидаю увидеть ее призрак. Сердце колотиться в груди. Откуда, черт возьми, она знала, что я буду читать дальше? Я снова смотрю на конверт и продолжаю читать.

Уверена, ты интересуешься, откуда я знала, что ты будешь читать дальше…

О, боже! Это становится жутким.

Это потому, что ты моя лучшая подруга, и я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Я знала, что ты не можешь просто оставить все как есть и жить своей жизнью, как необузданный и свободный человек, потому что ты слишком уважаешь других, и я люблю тебя за это. Прочти остальные конверты, кроме последнего. Его пока не читай. Обещаю, это не очередной призыв к приключениям.

С любовью навсегда,

Киа

Менее пугающе. Моя лучшая подруга знала меня лучше, чем кто-либо другой. Я наливаю себе бокал вина. Начинают падать первые капли дождя. Я слушаю успокаивающий стук капель по навесу надо мной. Затем перехожу к пятому конверту.

Конверт № 5.

Дорогая Фиона,

После того, как ты получишь свою долю страха в Джорджии, ты должна отправиться в Перу и увидеть Мачу-Пикчу. Увидеть тропу инков и долину Ларес. Покори вершины горы Вероника и самое глубокое озеро, которое ты когда-либо видела. Исследуй руины. Я знаю, наверное, тебе интересно, откуда ты возьмешь такие деньги, но уверена, моя мама сказала тебе, что у меня есть деньги, и я хочу, чтобы ты взяла их. Их будет достаточно, чтобы заплатить за все, что находится в списке. Зная тебя, мне кажется, что ты, вероятно, сказала ей, что тебе не нужны деньги и настаивала, чтобы она оставила их на расходы, связанные с похоронами. Я сказала своей маме, что ты, скорее всего, так скажешь, и она посмеялась, потому что тоже это знала. Я также сказала ей отложить их до тех пор, пока ты не придешь в себя. Поэтому просто возьми эти чертовы деньги. Я много работала ради этого дерьма и я хочу, чтобы они были у тебя. Счастливых путешествий!

С любовью навсегда,

Киа

Я смеюсь. Все произошло в точности так, как она написала. Ее мама подошла ко мне на поминках и рассказала о деньгах, которые Киа скопила и хотела, чтобы я их взяла. Я сказала ее маме оставить их, чтобы помочь с похоронами, и все, что я хотела, это несколько памятных подарков, которые будут напоминать мне о Кии. Мне показалось странным, что ее мама засмеялась и заплакала. Я думала, что она просто благодарна за деньги, хоть ее семья и была богатой, но теперь я знаю, что все произошло именно так, как и сказала Киа. Ее мама отправила меня домой с машиной, полностью забитой коробками с вещами Кии. Теми, что сложены в моем шкафу.

Мой живот скручивает от боли. Я отодвигаю от себя бокал с вином, голова идет кругом от всей этой информации, или, возможно, от вина. Я выпила полбутылки, даже не осознавая этого. Тем не менее, это все очень ошеломляюще. Киа хочет, чтобы я поехала в Джорджию, а затем в Перу? Я никогда не была за пределами Штатов. Надо о многом подумать, где остановиться, когда отправиться путешествовать. Мне нужен паспорт. Это совсем не то, что я ожидала, и это далеко от ночи с незнакомцем и чтения «Гордости и предубеждения». Я боюсь даже смотреть, что будет дальше.

Медленно дрожащими, неуклюжими пальцами, я открываю следующий конверт.

Конверт № 6.

Дорогая Фиона

Следующей точкой твоего пункта назначения… ты готова? Ты уверена? Ты слетишь с катушек, потому что это потрясающе. Барабанную дробь, пожалуйста,… ШОТЛАНДИЯ! Помнишь, как мы всегда хотели отправиться на озеро и увидеть Несси (Примечание: Лохнесское чудовище)? Это твой шанс! Кроме того, есть что-то сексуальное в килтах, волынках и шотландском акценте.

С любовью навсегда,

Киа

Шотландия? Иисус, что дальше? Не поймите меня неправильно, я очень хочу побывать в этих местах. Это было мечтой всей моей жизни, но мы говорим о путешествиях, по крайней мере, сроком на месяц. Мне придется отложить все в своей жизни. Нужно прочесть еще один конверт, прежде чем перейти к последнему. Не могу представить, куда она еще захочет меня отправить. Саванна, Перу и Шотландия были единственными местами, куда мы собирались поехать вместе. И все это было моими идеями. Я пытаюсь вспомнить, говорила ли она когда-нибудь о чем-нибудь еще, о вещах, которые хотела сделать только она, и к которым я не приложила своей руки. Она была адреналиновой наркоманкой, любила прыгать с парашютом, плавать с акулами, но ничего из этого здесь нет.

Мой взгляд скользит по двум другим конвертам, и внезапно меня охватывает страх. Боже. Это невозможно. Она бы не стала… но что, если она сделала это? Я должна провести черту для себя.

Я беру следующий конверт, словно это хвост гремучей змеи, и открываю его.

Конверт № 7.

Дорогая Фиона,

Ты полностью готова к приключениям? Следующее путешествие не такое шикарное, но очень важное для меня. Это то, о чем мы всегда говорили, что сделаем. Я хочу, чтобы ты поехала в мой родной город, зашла в тот маленький магазинчик мороженого, который я любила в детстве. Звучит не очень, но поверь мне, ты не пожалеешь. Ты никогда не пробовала такого мороженного. Оно напоминает мне о временах, когда в мире все было хорошо.

Из больших приключений – это все. Обещаю. Пожалуйста, не читай дальше. Клянусь, последний конверт не оторвет тебя от твоей рутины и не выведет из строя. Мне просто нужно, чтобы ты прочитала его позже. Наслаждайся своими путешествиями. В душе я буду там с тобой.

С любовью навсегда,

Киа

Я откидываюсь на спинку стула. Слава Богу. Никаких экстремальных видов спорта или чего-то, что подвергнет меня опасности. Ее родной город не так далеко. Странное место после Перу и Шотландии, но у нее были свои причины, и я уверена, что найду их все в последнем конверте.

Я убираю коробку с конвертами, оставив последний нетронутым, как она и просила.

Думаю обо всех своих путешествиях и стараюсь быть счастливой из-за этого. Она должна быть здесь, со мной, в тех местах, о которых мы мечтали. Это несправедливо. Я пьяна, зла и хочу все сломать. Решаю пойти в спортзал, чтобы сжечь выпитые калории и разбитое сердце. 

 ***

Вернувшись домой из спортзала, я чувствую себя намного лучше. Я решаю позвонить маме Кии и договориться о поездке. Остаток ночи мы провели, разговаривая о том, чем мы с Киа занимались, когда я ночевала у них дома. Иногда мне казалось, что я там живу. Там я провела большую часть своего детства. Моя собственная мать была не совсем тем человеком, которому можно присвоить звание матери года. Она была более чем счастлива, оставляя меня у Кии, чтобы избавиться от меня.

Мама Кии рассказывает мне о том, как мы с Киа постоянно смеялись, сводя ее с ума, и иногда ей приходилось заставлять нас спускаться вниз, чтобы она могла немного поспать. Мы смеемся и предаемся воспоминаниями часами. Я рассказываю ей о конвертах, и она говорит, что была рядом, когда Киа их писала. Я едва могу держать глаза открытыми, когда мы прощаемся.

На следующее утро я проверяю свой банковский счет и вижу на нем гораздо больше денег, чем ожидала. Как долго она их копила? Должно быть, это была вся ее жизнь. Возможно, ее мама добавила немного, не знаю. Нет смысла строить догадки. Они уже на счету, и их более чем достаточно, чтобы я смогла совершить эти поездки.

Нужно многое сделать, чтобы подготовиться. Сначала, я звоню н работу и говорю с менеджером. Она говорит мне, не колеблясь, взять отгул. Я рассказываю ей о своих планах и о списке желаний Кии. Единственное, о чем она просит меня, это поддерживать связь, чтобы она знала, что я в безопасности, и делать кучу фотографий, чтобы все девушки смогли прочувствовать это через меня. Я соглашаюсь. Это будет странно, что я буду одна все это время. Я такой трудоголик.

После смерти Кии, я не тратила время на скорбь. Вместо этого я погрузилась в работу, чтобы отвлечься от всех эмоций, с которыми еще не была готова иметь дело. Я все еще не знаю, готова ли иметь с ними дело. Но теперь, когда у меня есть все это время для себя, вероятно, все мои эмоции выйдут на передний план. Кто знает, возможно, это был грандиозный план Кии втянуть меня в приключения по типу «Ешь, Молись, Люби», чтобы я справилась с ее уходом. Если это так, то я надеюсь, что это сработает.

Далее, если я собираюсь в поход в Перу, мне нужны походные ботинки и рюкзак для моих вещей. Я взволнована и немного расстроена. Я решила не рассказывать Максу о поездках. Лучше просто с этим покончить. С глаз долой из сердца вон, верно? Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза. Я знаю, что если сделаю это, то захочу остаться с ним или попрошу его поехать со мной, а прямо сейчас, я не могу сделать ни того, ни другого. Я не могу взвалить на него свой эмоциональный багаж и попросить отложить все его дела в сторону, чтобы я могла выполнить последние желания моей лучшей подруги. Это несправедливо.

То, что придётся отпустить его, чувствуется неправильным, и это не то, что я хочу, но я чувствую, что так будет лучше. Звучит ужасно, но так нам обоим будет легче. Возможно, он уже через день или два даже не заметит, что я уехала. Не похоже, что у него есть какие-либо чувства ко мне. Мы просто веселились. И это было весело. Очень весело.

Я закрываю глаза. Не думай о нем.

Первой моей поездкой является Саванна. Это легко. Все, что мне нужно, это чемодан и достаточное количество одежды на неделю. Я решаю сесть за руль, вместо того, чтобы полететь. По правде говоря, я боюсь летать. Поскольку у меня нет выбора, кроме как лететь за границу в Перу и Шотландию, я решаю придерживаться своего плана по пути в Джорджию. Кроме того, должно быть будет весело, посещать различные придорожные достопримечательности. На юге много памятников истории и культуры. Есть много того, что я хочу увидеть и сделать на этом пути.

До того как уехать, я направляюсь в книжный магазин и покупаю аудиокнигу «Эмма», еще один роман Джейн Остин, чтобы послушать по дороге. Пока я нахожусь в магазине, прохожу мимо той же книги с татуировками, которую я видела, когда покупала «Гордость и предубеждение». Я беру ее и пролистываю страницы. Плохая идея. Теперь я не могу перестать думать о Максе. В книге есть список значений татуировок.

Сначала, я ищу значение татуировки, которая покрывает его грудь. Она означает мужское начало и мужскую силу. Волк означает верность и семью. Орел означает решительность и сосредоточенность. Не знаю, набил ли он эти татуировки, чтобы обозначить эти конкретные вещи, или есть ли вообще за ними какой-либо смысл, но если это какой-то показатель его личность, то это имеет значение.

Выходя из книжного магазина, я в последний раз оглядываю город, к которому привязана и который не покидала много лет, молча прощаюсь, прежде чем отправиться в путь.

В итоге, я получила огромное удовольствие от своего путешествия. Я останавливалась в ресторане, посвященном персикам, и пробовала все, что есть в меню. Коблер, бургер с персиковым соусом и домашним персиковым медом, который я решила пить, пока не устану. Частично это связанно с тем, как сильно я скучала по Максу. К счастью, я оставила телефон в машине мотеля, так что пьяных сообщений не было. На следующее утро у меня похмелье, и я ненавижу жизнь. Клянусь, если еще хоть раз попробую что-нибудь еще из этого покрытого нежным пушком фрукта, меня вырвет. Мне нужно перестать прятать свои эмоции за алкоголем и начать разбираться с проблемами лицом к лицу. Это намного легче сказать, чем сделать, но это будет частью миссии в этих поездках.

Сам тур очень веселый. Много чего можно увидеть и сделать, и весь тур был таким жутким, как я и надеялась. Было легко держать свои мысли занятыми. Проблема в том, что в первую ночь, когда я осталась одна в номере отеля, мне пришло сообщение. Я сидела на кровати, на заднем плане шел фильм, чтобы чувствовать себя не слишком одиноко. Смотрю на экран телефона, на сообщение от Макса, но не открываю его. Как бы я не старалась не читать его, я знаю, что оно будет преследовать меня, если я не прочитаю это сообщение, и это будет гораздо хуже, чем любой из призраков в туре.

Я открываю его.

Макс: Голодна?

Конечно, он все еще думал, что я в городе. Я смотрю на часы в углу экрана телефона. Он уже заканчивает работать. С тех пор, как мы стали чаще встречаться у нас сложилась определенная рутина. Уверена, когда я не отвечу, он подумает, что я уже сплю. Это не так уж и страшно. Я ставлю телефон на зарядку, и он не издает ни звука всю ночь.

На следующий день я осматриваю достопримечательности старого города. Я примеряю платья для старомодной фотосессии южной красавицы и иду в огромный магазин косметики, который находится в торговом центре, чтобы найти косметику, которая дополнит мой набор дома. Я получаю еще одно сообщение от Макса.

Макс: Ты еще не проснулась? Не хочешь позавтракать?

В моем горле встает комок. Игнорировать его нелегко, но он сдастся. Он слишком красив и уверен в себе, чтобы ждать такую простую девушку, как я.

Я выключаю телефон и кладу его в сумочку до конца дня. Я не проверяю его, пока не направляюсь домой. Я даже не хочу смотреть на него, но мне нужно забронировать рейс в Перу. Там пять текстовых сообщений и несколько пропущенных и голосовых сообщений. Я даже не смотрю на них. Будет легче игнорировать его, когда я уеду из страны. Там, куда я еду, в Перу, не будет ловить сотовая связь, и я не хочу, чтобы технологии, испортили для меня этот опыт. Я заказываю билет и снова убираю свой телефон.

Глаза 7

Перед отъездом в Саванну я собрала вещи для Перу. Единственное, что мне остается сделать, когда я вернусь домой, это забрать вещи и уехать. Я подозреваю, что Джейн Остин на пути к тому, чтобы стать моим любимым автором. Я решаю попробовать что-то другое для долгого полета в Перу. Поскольку это поход, я заскакиваю в книжный магазин и беру экземпляр Шерил Стрэйд «Дикая».

Когда я подъезжаю к дому, уже поздно. На улицах пусто, солнце заходит. Моя кровать звучит просто фантастически. Когда я заезжаю на свое парковочное место, вижу, что кто-то сидит на моем крыльце. Он сидит ко мне спиной, так что сначала я его не узнаю, но когда он поворачивается ко мне лицом, чтобы посмотреть на меня, мое сердце взрывается в трепете.

Макс.

Все время, пока я была в Саванне, я не переживала о макияже, хотя и купила тонны косметики, также не делала ничего кроме небрежного пучка со своими волосами. Не думала, что это важно. Я не пыталась кого-то впечатлить. Теперь я спешу пригладить свои волосы. Мой желудок сжимается, и я ищу пути к отступлению. Я не готова встретиться с ним прямо сейчас, не сейчас, когда я наполовину сплю и выгляжу так, словно провела неделю под мостом. Думаю, я могла бы сдать назад и продолжить ехать. Это будет чертовски дерьмово, но также избавит меня от необходимости разбираться с этим прямо сейчас.

Но я не могу сделать этого. Он подумает, что сделал что-то не так, или что я злюсь на него. Это несправедливо по отношению к нему.

Дерьмо. Я похожа на бездомную. Я не готова к этому. Снова увидеть его…

Тоска переполняет меня, и я понимаю, как сильно скучала по нему.

Когда я выхожу из машины, он встает, но ничего не говорит. Просто стоит, засунув руки в карманы, и молча смотрит, как я иду к нему. Я делаю медленные, умеренные вдохи, стараясь казаться спокойной. Но в своих смешанных мыслях, пытаюсь найти, что сказать ему.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

Его холодный взгляд пронзает меня до костей, голос негодующе монотонен, когда он говорит. – Когда я несколько дней не слышал от тебя никаких новостей, я забеспокоился и пошел на твою работу. Менеджер сказала мне, что ты в Саванне и должна вернуться сегодня.

Неужели он ждал меня на крыльце весь день? Я хочу спросить его, но боюсь собственного голоса. Если я заговорю, то сломаюсь.

Он продолжает. – Она также сказала мне, что через день или два ты уезжаешь в Перу, а потом в Шотландию. Собиралась ли ты рассказать мне об этом?

Расправив плечи, я стараюсь не выглядеть такой жалкой, какой себя чувствую. – Нет, – отвечаю я.

Он трет лицо руками, словно пытается сдержать свой гнев. Ненавижу видеть его таким, хочу обнять его и поцеловать, заставить почувствовать его по-другому, но я не знаю, хорошая ли это идея, поэтому остаюсь на месте.

– Почему, черт возьми, нет? – говорит он. – Я думал, что ты лежишь где-нибудь в больнице или мертва.

Я шокирована гневом и разочарованием в его голосе. Я предполагала, что он будет раздражен моим исчезновением, но через неделю поняла, что ему все равно. Он был бы с какой-нибудь новой девушкой, занимаясь с ней потрясающим сексом, а я была бы далеким воспоминанием.

На глаза наворачиваются слезы. Я отчаянно пытаюсь их сдержать. Но не могу, пока стою под его пристальным взглядом. Единственное, что мне удается сделать, это вытереть их также быстро, как они появляются.

– Я видела, какое у тебя забитое расписание на работе, и не хотела, чтобы ты откладывал свои дела на потом ради меня, пока я буду шататься по миру. Но это то, что я должна сделать для своей лучшей подруги, – говорю я.

Его плечи расслабляются, и его взгляд становится печальным, когда он говорит, – Ты не думаешь, что должна была позволить мне решить самому, чего я хочу? Если я хочу поставить свою жизнь на паузу, то это мой выбор, а не твой.

Слезы начинают течь быстрее, невозможно удержать их. – Я думала, что тебе все равно. Думала, что ты двинулся дальше.

Моя сумка ощущается так, словно весит миллион фунтов. Все кажется тяжёлым, мои плечи, моя голова. Может, потому что я устала от путешествия, или, возможно, это все из-за вины, которую я чувствую, и которая тянет меня вниз. Видя его таким расстроенным, я понимаю, какую ошибку совершила. Честно говоря, я не думала, что его это так сильно волнует. Я просто хочу упасть, свернуться в клубок и заплакать. Все те эмоции, которые я сдерживала, в конце концов, вырываются на свободу в самое неподходящее время. Мне не нужна была публика, когда это произойдет.

– Почему, черт побери, ты мне не позвонила? – спрашивает он. Его голос изменился. Теперь в нем присутствует больше беспокойства, чем злости.

– Я не хотела обременять тебя своим багажом. Не то, чтобы мы пара или что-то вроде этого, – говорю я.

Не стоило этого говорить. Взгляд, которым он смотрит на меня, может спугнуть даже краску со стены. – Ты думаешь, я провожу все свое свободное время с кем-то, кто мне безразличен, в ком я не заинтересован? Все не выглядит так, словно я звонил тебе посреди ночи, чтобы по-быстрому перепихнуться, а потом шлепнуть по заднице. Ты была в моем салоне, среди моих клиентов. Я познакомил тебя со своими друзьями. Я хочу быть с тобой.

Сейчас мои слезы струятся огромной каскадом, а мое дыхание затруднено. Каждая частичка меня хочет сломаться, сильно и уродливо заплакав, что исказит мое лицо, но я сдерживаюсь. Я надеялась, что я ему небезразлична, так как мне он дорог. Позволяю себе признаться в этом, так как он сделал это первым. Все это время я лгала себе. Пытаясь убедить себя, что все, чтобы было между нами, было всего лишь интрижкой. Такое облегчение знать, что он тоже хочет быть со мной. Но теперь, я боюсь, что все испортила. Он так зол на меня сейчас, что не знаю, сможет ли простить меня.

Видя меня плачущей, он смягчает свой гнев и качает головой. Суровые морщины на его лбу разглаживаются. – Что с тобой происходит? Поговори со мной, – говорит Макс. Он садится и похлопывает по ступенькам крыльца рядом с собой.

Я сажусь рядом с ним и прерывисто вздыхаю, прежде чем сказать. – Это должны были быть моя лучшая подруга и я, но ее здесь нет, и я не думаю, что смогу сделать это сама.

Слезы катятся еще быстрее, и я едва могу дышать. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе.

– Тогда я поеду с тобой. – То, как он это говорит, словно это не больше, чем поход в кино или в магазин, заставляет меня задуматься, понимает ли он, о чем я говорю.

– Я говорю о Перу и Шотландии, – говорю я.

Он улыбается. – Да, я понял. Я не такой глупый, каким кажусь.

Я продолжаю смотреть на него. – Но твоя работа.

– Она может подождать. Это татуировки, а не нейрохирургия. Если мои клиенты так сильно их хотят, то они могут подождать. Если нет, они могут пойти к кому-нибудь другому. У меня в команде лучшие тату-мастера. Они справятся.

– Ты сделаешь это для меня?

– Для тебя я сделаю все, что угодно.

Я беру его лицо в свои ладони. Когда он смотрит на меня, я чувствую себя уязвимой, что-то, чего я никогда раньше не видела в его взгляде. Я закрываю глаза и целую его. Он проводит большим пальцем по линии моей челюсти и наклоняет мою голову назад, чтобы углубить поцелуй. Он тянет меня с земли и поднимает на руки. Я вскрикиваю и смеюсь от внезапной невесомости, когда Макс меня поднимает. Я протягиваю руку, открывая дверь, и он заносит меня внутрь. Моя квартира достаточно мала, чтобы он нашел мою комнату. Он кладет меня на кровать, и мы снова целуемся. Его руки не блуждают, он не прикасается ни к одной части моего тела, за исключением моих щек. Кажется, он вполне удовлетворен тем, что просто целует меня. Я люблю мягкий танец наших языков, когда они сливаются воедино. Я могла бы целовать его весь день, если бы мое тело не требовало от него большего.

Он отстраняется от меня, наши лица близко друг к другу. – Я скучал по тебе. Ты напугала меня до чертиков. Если мы сбираемся быть вместе, не пугай меня больше так, договорились? – говорит он.

Я провожу большим пальцем по его острой скуле. Мне нравится все в его лице. И я не могу не гордиться тем, что у него лицо человека, который хочет быть со мной. Будет очень много ревнивых женщин.

– Обещаю, – говорю я.

Он снимает с меня рубашку, я снимаю его. Услуга за услугу, пока мы оба не остаемся голыми. Тогда мы просто исследуем тела друг друга. Медленно и страстно. Свет выключен. Никто из нас не спешит. Просто двое людей, узнающих друг друга самым интимным способом из возможных.

Легкий толчок его руки, и я раздвигаю свои ноги. Он проводит кончиками своих пальцев вверх и вниз по моим ногам, посылая дрожь по всему телу. Он обхватывает мою грудь, сжимая соски, пока они не становятся твердыми. Одна его рука лежит у меня на груди, пока другая движется между ног. Он проникает в меня двумя пальцами, вытаскивает их и подносит к моим губам. Засовывая его пальцы в рот, я поглаживаю его. Предэякулят покрывает мою руку, что позволяет легко скользить вверх и вниз по его толстому, длинному члену. Его бедра двигаются, трахая мою руку.

Раздвинув свои ноги еще шире, я направляю его в себя. Сначала он трахает меня медленно, но потом обнимает меня за талию и поднимает с кровати, оставаясь внутри меня. Я обхватываю его ногами за талию, и руками за шею, он трахает меня стоя. Должно быть, требуется невероятное количество физической силы, чтобы удерживать меня и трахать в одно и то же

Спустя некоторое время он прижимает меня спиной к стене, чтобы я не упала, и закидывает обе мои ноги себе на плечи. Мои веки трепещут, глаза закатываются, пока он врезается в меня.

– У тебя такая тугая киса. Так хорошо, – говорит он. – Мне нравится, как она сжимает мой член.

Его губы прижимаются к моим, и наши языки сплетаются в страстном поцелуе. Я стону ему в рот, а его член входит в меня еще глубже, одновременно болезненно и возбуждающе.

– У тебя такой большой член, – говорю я, когда наши губы расцепляются.

– Да? – говорит он, жестко вдалбливаясь в меня, пока я не начинаю кричать.

Мои соседи, вероятно, думают, что меня убивают. Или наслаждаются шоу. Пока не слышно никаких копов.

– Тебе нравится, как я тебя трахаю? – спрашивает он.

– Я обожаю это.

Он несет меня обратно к кровати и кладет, стоя надо мной. – Я хочу посмотреть, как ты будешь себя трогать, – говорит он.

Я делаю то, что он хочет, поглаживая клитор пальцами, пока он смотрит, как я погружаюсь в свои влажные, набухшие глубины двумя пальцами.

Выражение его лица становится напряженным, пока он гладит свой член.

– Быстрее, – говорит он.

Я мастурбирую в бешеном темпе, покачивая бедрами, приближая себя к кульминации. – Теперь эта симпатичная киска принадлежит мне, – говорит он. – Никто другой не получит тебя.

Мне нравится, каким он становится собственником во время секса, таким жестоким и звероподобным.

Мои стоны становятся громче по мере нарастания напряжения. Я не могу больше терпеть, и он это знает.

– Кончи для меня, – говорит он. – Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Мое тело расслабляется, пока оргазм пульсирует. Я оттягиваю свои половые губы, чтобы он мог увидеть доказательство в виде моего твердого клитора. Я чувствую, как из меня вытекает влага. Он наклоняется, слизывая ее, и поглощает мой чувствительный клитор.

Насытившись. Он откидывается назад с похотливым видом и говорит. – Хорошая девочка.

– Твоя очередь, – говорю я.

– Скажи мне, чего ты хочешь.

– Погладь для меня этот большой член.

Он становится на край кровати и медленно, неторопливо разыгрывает представление. Я встаю на колени перед ним и облизываю кончик, слизывая предэякулят.

– Блядь, так горячо, – говорит он.

Я поднимаю глаза и смотрю ему в лицо.

– Я хочу увидеть твою красивую задницу, – говорит он.

Я поворачиваюсь и наклоняюсь к нему, раздвигая ягодицы.

Его голос становится глубоким и напряженным. – О, Боже, малышка, ты потрясающая.

Я облизываю палец, делая его влажным, затем начинаю поглаживать свою дырочку, проталкиваясь через плотный барьер.

– Ох, блядь, – он кричит, и я чувствую, как его горячая сперма выстреливает на мою щелочку и задницу.

Он падает на кровать рядом со мной, выглядя полностью удовлетворенным. – Твою мать, – говорит он. – Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

Я целую его в губы. – Рада, что тебе понравилось.

Ему требуется время, чтобы прийти в себя. Как только он успокаивается, встает и ходит голым по моей комнате. Я лежу в постели, наблюдая, как он изучает корешки книг на моих полках. Я удовлетворенно вздыхаю, любуясь его прекрасным телом, твердыми изгибами икр и подколенных сухожилий, тугой круглой задницей. Сплошные мускулы и жилистое изящество. Если я была бы художником, нарисовала бы его вот так, стоящим в моей комнате.

Мне нравится, что ему комфортно в своем теле, так что я начинаю чувствовать то же самое, когда я рядом с ним. Он заставляет меня чувствовать себя сексуальной и красивой.

– Какая из них твоя любимая? – спрашивает он, указывая на книги.

Все мои книги старые. Я не читала их много лет. В основном это остатки школьных лет, когда у меня было время всего мира.

– «Игра престолов», – говорю я. Это единственная книга из серии, которую я читала, но она мне так понравилась, что я перечитала ее дважды.

Он смотрит на меня, широко улыбаясь, разинув рот. – Ты шутишь, да?

– Нет, я не шучу. Ты читал ее? – Я думала, что мне придется оправдываться перед ним, но потом он возвращается в постель и ложится рядом со мной, показывая внутреннюю сторону руки.

Рядом с его подмышкой есть отрывок «Как только вы примете свои недостатки, никто не сможет использовать их против вас».

– Тирион Ланнистер! – говорю я, наклоняясь ближе, чтобы лучше рассмотреть. У его есть еще несколько татуировок на теле, которые являются высказываниями, и я задаюсь вопросом, из других ли они книг.

– Он мой любимый персонаж, и это одна из моих любимых цитат, – говорю я ему.

– Никогда бы не подумал, что ты любительница фэнтези, – говорит он.

Я искоса смотрю на него и улыбаюсь. – Ты многого обо мне не знаешь.

– Что, например? – он гладит кожу на внутренней стороне моего бедра, щекоча меня, но успокаивающим, потрясающим образом.

– Например, под всей моей косметикой и краской для волос живет супер-ботаник.

Он опирается на локоть, улыбка занимает большую часть его лица. – Ты? Этого просто не может быть.

Я поднимаю бровь. Вызов принят.

– Когда я училась в старшей школе, то прочитала все книги из серии «Забытые Королевства», – говорю я.

– Как в «Подземельях Драконов»?

– Да.

Его смех сотрясет кровать.

Киа постоянно дразнила меня по этому поводу. Она думала, что я самый большой ботаник в мире, пока она не запрыгнула на поезд Гарри Поттера и, наконец, поняла. Это было настоящее противостояние, – говорю я.

Он качает головой, его смех затихает.

– Жаль, что ты с ней не познакомился, – говорю я.

– Мне тоже.

Мы лежим в тишине, когда он спрашивает. – Ты тоже занимаешься косплейством?

– Нет, но я делаю красивый макияж для друзей, которые этим занимаются. Я была на куче съездов.

Он берет мою руку, держит ее и играет с моими пальцами. – Официально, ты мой самый любимый человек на земле.

– А ты мой, – говорю я. 

Глава 8

Несколько дней спустя, когда Макс забирает свой паспорт и решает все свои дела на работе, у нас есть все необходимое для путешествия, и мы отправляемся в Перу. Я безумно рада, что он со мной. Когда Макс рядом, мне некогда скучать. Даже во время долгого перелета. Иногда мы читаем, иногда играем в Мэд Либс или другие игры, такие как Скрабл или Боггл. В основном, мы просто разговариваем. Чем больше я узнаю, тем больше мне хочется знать о нем.

Наконец, мы приземляемся в Перу. Это самое прекрасное, что я когда-либо видела. Макс настаивает на том, чтобы платить за все, даже если я говорю, что могу сделать это сама. Он не хочет это даже обсуждать. Мы останавливаемся в роскошных отелях, но во время похода спим в палатке, и это самая романтичная часть путешествия. Каждую ночь, несмотря на то, что мы оба невероятно уставшие от долгих миль ходьбы, мы занимаемся любовью. Не сексом. Не просто два голых потных тела, врезающихся друг в друга. То, что происходит в палатке, чувственно и прекрасно, и заставляет меня чувствовать себя более цельной, чем я ощущала в течение долгого времени. Мы смотрим друг другу в глаза, и он шепчет мне, как я прекрасна и как сильно он меня хочет. С моей стороны это, действительно, занятия любовью, потому что это именно то, что я чувствую. Я люблю этого человека. Нельзя больше отрицать это. Я не буду первой, кто скажет это вслух, но я могу быть первой, кто признается в этом себе.

После двух недель в Перу мы улетаем в Шотландию. Полеты намного более утомительны, чем я думала. Мы прибываем в Эдинбург и отправляемся прямо в кровать, а потом на завтрак, который мы заказали. Это очаровательный маленький загородный домик, окруженный садом и шотландскими высокогорными коровами, бродящими по полям вокруг него. Они самые милые существа, которых я когда-либо видела, все длинноволосые, пушистые и с длинными рогами. Наш таксист с сильным акцентом говорит, что это охраняемые животные, которых держат только как домашних животных, и с ними обращаются лучше, чем с большинством собак в Америке.

Мы с Максом получаем необходимую долю сна, прежде чем отправляемся смотреть достопримечательности. Я могла бы жить так всю жизнь: лежать рядом с ним, вдыхая его запах, который полюбила, и каждое утро просыпаясь, первым видеть его лицо. То, как он смотрит на меня, говорит мне о том, что Макс чувствует то же, что и я, но пока что, он не сказал этих слов. Может, ждет, что я признаюсь первой. Может, Макс также боится разбить свое сердце, как и я.

Когда мы просыпаемся, еще рано. Небо затянуто тучами, на улице холодно. В Шотландии почти каждый день такая погода. У них в основном два сезона: холодный и еще более холодный. Мне очень понравилось Перу, но я обожаю Шотландию. Я всей душой ощущаю, словно принадлежу этому месту. Просто находясь здесь, я чувствую себя здоровее и счастливее, как духовно, так и физически.

В первый день мы занимаемся обычными туристическими делами. Мы идем смотреть на Фолкеркское колесо, которое поднимает паромы в канале, также посещаем замки Эдинбург, Данноттар и Стерлинг.

На следующий день мы отправляемся в королевский сад, а потом на Лохнесс. Лохнесс — это гигантское озеро, которое больше похоже на Тихий океан. Другую сторону озера даже не видно в бинокль. На озере разрешены только пароходы, чтобы не загрязнять воду. Мы с Максом катаемся на одной из лодок, большая белая баржа, которая напоминает мне о романе Марка Твена.

От ветра у меня немеют щеки, я не чувствую пальцев, но мне это нравится. На корабле не так много людей, и мы одни на палубе. Макс стоит позади меня, согревая, обнимая за талию. Он кладет подбородок мне на плечо.

— Ты видишь это? — спрашивает Макс.

— Что?

Он указывает вдаль.

— Там.

Я напрягаю глаза, но вижу только кусок дерева, плавающего на поверхности.

— Это Несси.

Я игриво тычу его локтем в живот, и они издает преувеличенный звук «ух», прежде чем засмеяться.

Я смотрю на гладкую серую поверхность, ожидая любой ряби или волнения в воде. По словам гида, именно здесь было больше всего случаев наблюдений за Несси.

— Мне нравится быть здесь с тобой, — говорит он мне, целуя мочку моего уха. Я наклоняюсь к нему, наслаждаясь теплом его дыхания на своей холодной коже. Большим пальцем Макс касается выпуклости под моей грудью. Я не уверена, понимает ли он, где находятся его руки, поскольку на мне объемный пиджак, но я ощущаю его прикосновения так же остро, как если бы была голой. Мурашки бегут по моим рукам. Мое тело пробуждается, позабыв о холоде.

Я слегка двигаю бедрами, в ответ он прижимается ко мне.

— Может, нам стоит вернуться в нашу комнату после этого, — говорю ему.

— А как же Несси? — спрашивает Макс.

— Несси здесь с 1933 года. Я не думаю, что оно куда-либо уйдет.

Я чувствую низкий рокот его смеха, и когда Макс прижимается ко мне, я чувствую, какой он твердый.

Как только лодка причаливает, мы возвращаемся в номер. Он не тратит время на то, чтобы раздеть меня. Это не романтично, как в горах Перу. Прямо сейчас мы питаемся страстным, первобытным желанием, в котором нуждаются наши тела.

Он грубее, чем обычно, с животной силой срывает с меня одежду, сдергивая трусики и разрывая их пополам. Я так возбуждена, когда Макс шлепает меня по заднице и дергает за волосы. Он связывает мои руки за спиной тем, что осталось от трусиков.

Что бы ни вселилось в него, оно дикое и отчаянное, и я наслаждаюсь каждой минутой этого. Как только мы приземлились, я купила бутылек смазки. Это было определенно не тем, что я хотела взять с собой в самолет, и чтобы меня расспрашивали, с какой целью я его везу.

— Посмотри в прикроватной тумбочке, — командую ему.

Он открывает ящик и достает бутылочку.

— Тебе это может понадобиться, — говорю я. — Все зависит от того, что ты планируешь.

Когда Макс взволнован, он издает определенный смех, который отличается от его смеха в повседневной жизни. Это забавно и очаровательно.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Мы проводим следующие несколько часов, занимаясь лучшим сексом, который у нас когда-либо был. На мой взгляд, это лучший секс в моей жизни. У меня такое чувство, что и для него также, потому что, когда мы заканчиваем, он полон комплиментов и объятий.

Затем мы идем ужинать в традиционный паб. Мы оба голодные после спальных Олимпийских игр, через которые мы только что прошли.

Макс отхлебывает пену из кружки и облизывает кончиком языка усы, которые она оставила после себя. Тусклое освещение придает ему таинственный и сексуальный вид. Почему я все еще возбуждена после всего, чем мы только что занимались?

— Что ты планируешь делать после такого, как закончишь со списком желаний? — спрашивает он.

Это тушит пламя. Я смотрю на телевизор в углу паба над баром. Там транслируют соккер — футбол, как его называют в Европе.

— Я не знаю. Стараюсь пока не думать об этом. Боюсь, как только я закончу список, то почувствую, что Киа ушла по-настоящему. Без нее я не уверена в своем будущем. Она такая большая часть моего прошлого, что я не знаю, кто я без нее.

Он наклоняется над столом и хватает меня за руку, крепко удерживая ее в своей.

— Мы разберемся с этим вместе.

— Я люблю тебя… — выдаю я и резко замолкаю, осознав, что только что произнесла эти слова. Я думала о них, но не собиралась говорить их вслух. Но они только что вырвались! Дерьмо. Я только что сказала ему, что люблю его. Я не собиралась говорить это первой. Я никогда не говорю это первой. Несколько серьезных парней, которые у меня были, всегда были первыми. Даже тогда я не хотела отвечать этим же, потому что это никогда не было похоже на то, что сейчас происходит между мной и Максом. Это первый раз, когда я, действительно, почувствовала любовь к кому-то, за исключением Кии и моей семьи.

Он выглядит таким же потрясенным, как и я, и часть меня хочет взять свои слова обратно и забыть, что это когда-либо произошло. Но теперь уже слишком поздно. Другая часть меня рада, что я сказала это, потому что это то, что я чувствую, и мне надоело сдерживать свои эмоции. Я знаю по опыту, что они надолго не останутся закрытыми внутри, и когда они решат выйти, то это произойдет в худшее время.

— Ты ничего не должен мне говорить… — начинаю я. Но Макс перебивает меня:

— Я тоже люблю тебя.

Я изучаю его лицо в поисках правды. Не вижу никаких подпрыгиваний или признаков того, что ему неудобно или он лжет.

— Не говорит, если это не всерьез, — прошу его. — Ты не обязан мне отвечать тем же, только потому, что я сделала это. Эти слова важны для меня.

— Я люблю тебя, — говорит он.

У меня дрожит подбородок. Не знаю, почему мне сейчас хочется плакать, но я плачу. И все же, пытаюсь остановить себя, так как ему достаточно моих слез.

— Хорошо.

Он кивает и целует мою руку.

— Теперь, когда все улажено, хочешь десерт?

— Я бы не отказалась.

— Ты не отказалась бы? — с преувеличенными движениями он прижимает руку к груди, его глаза широко раскрыты и драматичны. — Ты хочешь сказать, что испытываешь ко мне те же чувства, что и к десерту? (Примечание: Игра со слово «love»)

Я бросаю в него орешек, потому что он ведет себя смешно, и он такой отвратительно милый, когда такой. Мне нравится, что его личность бывает разной. Макс может быть глупым и забавным, сильным и соблазнительным, любящим и прекрасным. Я никогда не чувствовала, что мы в каких-то границах, и я должна вести себя определенным образом и как-то по-особенному рядом с ним все время.

— Да, — отвечаю я.

Он склоняет голову.

— Я польщен.

Я смеюсь.

— Тебе и следовало бы, потому что я охренеть как сильно люблю десерт.

Он хихикает, но вскоре его смех стихает и он вздыхает.

— Я должен быть честен с тобой кое в чем.

Мой желудок сжимается. Эти слова — пугают.

— Ладно... — говорю я.

Я жду, когда она сбросит на меня бомбу и скажет, что у него есть девушка, парень или ребенок. Этот секрет выйдет наружу и мой пузырь лопнет, как раз в тот момент, когда я собралась начать свою жизнь заново после потери Кии.

— Извини, что не сказал тебе раньше, но я видел тебя в баре в те ночи, когда ты выпивала со своей подругой, смеялась и смотрела на меня через витрину моего магазина. Я знал кто ты, когда ты пришла.

Я уставилась на него.

— Ты серьезно?

Он кивает.

— Я подумал, что ты симпатичная, и когда увидела тебя в своем салоне, решил, что ты пришла пригласить меня на свидание, но слишком нервничала, чтобы что-то сказать. Вот почему я прикалывался над тобой по поводу татуировок феи и бабочки, и еще из-за того, что я мудак. Наверное, это был мой самый ужасный способ флирта.

Я задыхаюсь, имитируя негодование.

— Ты считаешь меня милой? Так называют щеночков или новорожденных.

Он улыбается и подходит к моей стороне стола, садясь рядом со мной. Макс целует меня в щеку, шею, и наконец, в губы.

— Ты больше чем милая. Ты чертовски сексуальная, и я люблю в тебе все.

Не могу не задаться вопросом, что бы Киа подумала обо всем этом. Вот мужчина из ее списка и теперь он влюблен в меня, а я в него. Больше это не кажется ее списком желаний. Думаю, оно никогда и не было таковым.

* * *

Когда мы с Максом возвращаемся, все, что я хочу сделать, это отправиться домой и отдохнуть до следующей недели. Но у нас нет времени на сон после смены часовых поясов. Мой отпуск заканчивается, Максу тоже скоро придется вернуться на работу. Реальная жизнь скоро обрушится на нас, но есть еще одно последнее задание и последний конверт, который мне надо открыть.

Мы едем в город, в котором выросла Киа, в магазин мороженого, который она любила в детстве. Немного холодновато для мороженого, но это никого не останавливает. Место переполнено, и негде припарковаться. Поэтому нам приходится оставить автомобиль на противоположной стороне улицы и перейти дорогу. Кафе-мороженое находится в простом деревенском здании, расположенном в центре города с тремя светофорами. Мы заходим внутрь. Декор выглядит так, словно не обновлялся с 1970-х годов. Все покрыто обесцвеченными от солнца цветами от скамеек до обоев. На самом деле, это выглядит отвратительно, но за такое мороженое можно и умереть. Макс заказывает мятное с шоколадной крошкой, а я беру любимое мороженое Кии — со вкусом розы. Я никогда раньше не пробовала ничего со вкусом розы. И как ни странно, это вкусно.

Мы занимаем кабинку у окна и наблюдаем за проезжающими машинами. Макс садится рядом со мной, и я кладу голову на его плечо и задумываюсь. Видимо потому, что это место было одним из ее любимых, я начинаю думать о подруге и об одном и последних раз, когда я была с ней. Мы лежали уютно устроившись в ее постели, и она расспрашивала меня о моих планах после ее ухода, также, как Макс в шотландском пабе. Тогда я тоже пыталась сменить тему. Мне была ненавистна мысль о том, что Киа умрет, но никто ничего не мог с этим сделать. В глубине души, я надеялась, что когда-нибудь найдется способ спасти ее. Я просто не хотела в это верить.

Она даже не казалась расстроенной. Поначалу так и было, особенно, когда кардиостимулятор работал не так, как надо, и после всех неудачных операций. Но потом что-то случилось, не знаю, что именно, и она изменилась. Смирилась со своей судьбой гораздо легче, чем все мы. Ее семья и я были единственными, кто еще держался. Она продолжала твердить мне, что после ее смерти я должна жить своей жизнью, искать счастье везде, где только смогу. Я сказала ей, что без нее нет счастья и что я больше не хочу об этом говорить. После этого она ничего не сказала, просто сидела с задумчивым видом. Вообще-то, она выглядела так, словно что-то замышляет. Через неделю ее не стало.

— Киа, что-то замышляла, — шепчу я.

Макс смотрит на меня, слизывая зеленое мороженное с губ.

— Что ты имеешь в виду?

— Не думаю, что эта поездка была для нее.

Он улыбается.

— Я никогда так и не думал, по крайней мере, после того, как узнал тебя. Когда ты рассказала мне о Кие, я знал, что это не ее список, а твой.

— Почему ты мне сразу не сказал?

Он пожимает плечами.

— Очевидно, это было важно для нее и для тебя, так что не мое дело строить догадки.

— Я должна прочитать последний конверт.

— Сделай это. Ты в последнем месте из списка и уже попробовала мороженое. Ты выполнила задание.

Я достаю конверт из сумочки. Макс тоже наклоняется, чтобы прочитать.

Дорогая Фиона,

Уверена, что к этому времени ты уже поняла, что эти путешествия были для тебя, а не для меня. Если бы это был мой список желаний, то ты бы, вероятно, все еще рылась где-нибудь в пещерах прямо сейчас. Но дело не во мне. Единственное, о чем я сожалею, это о том, что ты продолжаешь оплакивать меня после моей смерти и не живешь своей самой грандиозной жизнью, которую можешь иметь. Твое сердце слишком большое, чтобы удерживать меня в нем. Избавься от этого дерьма. Приноси радость и любовь другим так же, как и мне, и убедись, что ты получаешь это все взамен.

С любовью навсегда и навечно,

Киа

Я прижимаю кулак ко рту, чтобы сдержать рыдания, которые так и рвутся наружу. Макс обнимает меня. Его прикосновения успокаивают и дарят чувство безопасности.

— Пойдем, — говорит он. — Поехали домой.

Эпилог

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Макс, когда игла скользит по коже моего плеча. Это уже третий час сеанса моей татуировки.

— Я в порядке.

Мы женаты уже практически три года, и мне никогда не надоест смотреть на то, как он работает, как его волосы спадают на лоб, и на то, как он сосредоточен. Он, действительно, мастер своего дела, и мне нравится быть рядом с ним, когда он что-то создает.

Макс сидит и любуется своей работой.

— Готово. Подойди к зеркалу и посмотри.

Какое облегчение. Я не хотела говорить ему, как мне больно, потому что не хотела выглядеть ребенком и быть похожей на тех, на кого жалуются его коллеги. Я рада, что он смог набить мне татуировку, когда мы были одни в закрытом салоне.

Я встаю перед зеркалом в полный рост.

— О, Боже! — говорю я, стараясь не заплакать, когда вижу потрясающую татуировку.

Это сердце с крыльями и розами, а через него проходит надпись «Киа». Она датирована двумя годами ранее, когда родилась наша дочь. Я назвала ее в честь своей лучшей подруги. В конце концов, у меня не было бы дочери от этого прекрасного мужчины, если бы моя лучшая подруга не поспособствовала этому.

Макс подходит сзади и кладет руки мне на плечи.

— Тебе нравится? — спрашивает он.

— Я обожаю ее.

Он целую голую кожу моего плеча, затем проходится поцелуями по моей шее. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том, как хорошо мне знакомы его мягкие губы, и как точно они знают, куда опуститься. Макс обладает глубоким знанием каждой части моего тела и знает, что меня возбуждает больше всего. Он засовывает руки мне под рубашку. Расстегивает мой лифчик, оставляя его свободно болтаться. Затем он обхватывает мою грудь и щипает соски, посылая разряд прямо в клитор, словно эти две части тела связаны.

Макс разворачивает меня, поднимает мою рубашку, осторожно, чтобы не задеть свежую татуировку, и отбрасывает ее в сторону. Хорошо, что на окнах задернуты шторы. Его рот поглощает одну из моих грудей, в то время как рукой он продолжает сжимать другую. Я запускаю пальцы в его густые темные волосы и смотрю, как он умело целует, облизывает и сосет мои соски.

Макс пятится и смотрит на меня.

— Как ты, моя жена? Как, черт возьми, мне так повезло?

Я смахиваю с его щеки ресничку и продолжаю ласкать его красивое лицо.

— Сейчас тебе повезет еще больше.

Он улыбается, опускает руки к поясу моих шорт, и стягивает их. Я перехожу через них и пинаю в сторону. Он целует мой живот, спускается к трусикам, и делает глубокий вдох.

— Мне нравится твой запах, — говорит Макс. — Я пристрастился к нему, — он еще раз принюхивается и осторожно кусает за ткань.

Макс стягивает мои трусики вниз и облизывает верхушку моего холмика, не проникая между складками. Это сводит меня с ума, потому что я знаю, как он умеет орудовать языком, но пока сдерживается. Хочет убедиться, что для меня это пытка, пока я не перестану терпеть, и не начну умолять об этом.

Его язык такой влажный, мягкий и теплый. Не проходит много времени, как я толкаюсь бедрами ему в лицо, побуждая его проникнуть глубже, просунуть его чуть глубже. Он улыбается моему рвению, но отказывается подчиниться.

— Я собираюсь трахнуть твой нос, если ты не будешь осторожен, — говорю я ему.

Он смеется.

— Звучит странно. Мне нравится.

Я закатываю глаза, беря его руку, лежащую у меня на бедре, и пытаюсь заставить его дотронуться до меня.

— Нет, — отвечает он.

Я стону.

— Ты подлый.

— Нет, я само зло.

Я должна посмеяться над этим. В нем нет ничего плохого. Но он чертов дразнилка.

Я толкаю его, и он, смеясь, падает на задницу.

— Сними одежду, или ты увидишь, кто здесь злодей, — говорю я.

Его улыбка растягивается по всему лицу.

— Да, мэм.

Он снимает рубашку, потом джинсы. Его огромный, гордый член, выпрыгивает из трусов.

Я тянусь к сумочке на столе и беру презерватив.

— Нет, — говорит Макс, протягивая руку и забирая его у меня. Он отбрасывает его в сторону. — Думаю, пора сделать младшего братика для Кии.

Я выгибаю бровь.

— А что, если это будет еще одна девочка?

Я нависаю над ним, затем присаживаюсь на корточки и насаживаюсь на его голый член. Каждый раз, когда я опускаюсь, он толкается вверх, и мы создаем волшебный ритм, который затрагивает все нужные места. Я привстаю и оборачиваюсь к нему спиной, снова заполняя себя его членом. Я знаю, как сильно он любит мою задницу, и я хочу дать ему лучший вид на нее. Это заводит его еще больше, так как из-за беременности Кии она стала больше. Он всегда просит прислать ему фото, когда меня нет рядом. Макс не может насытиться.

Он поглаживает мои ягодицы и шепчет:

— Я сейчас кончу, — он хватая меня за бедра, и толкается жестче.

— Кончи внутри меня, малыш, — говорю я.

Еще один сильный толчок, и он заполняет меня. Я чувствую тепло его спермы. Когда я встаю, она стекает лужицей у его яиц. Я помогаю ему вытереться, потом целую.

— Нам пора, — говорю ему. — Мы же не хотим опоздать.

Он смотрит на часы.

— Вот дерьмо. Да, нам лучше поторопиться.

Мы одеваемся, закрываем дверь и направляемся в детский сад.

Мы заходим внутрь, и как только Киа видит нас, она раскинув руки, начинает ковылять на своих пухлых ножках в нашу сторону, заставляя подпрыгивать свои темные кудряшки. Она бежит прямо к отцу.

— Привет, дружок, — говорит Макс, подхватывая ее на руки.

Она выглядит такой крошечной в его мускулистых руках. Когда я смотрю на них, на мою прекрасную семью, я не могу не поблагодарить свою лучшую подругу за то, что заставила меня выполнить тот список желаний. Благодаря ей теперь моя жизнь ощущается цельной.