Записки пилота (книга 1)

Глава 1 Повествующая откуда ноги растут

Прохладным летним днём года 3.300 a.d. я вступил на лётное поле космодрома имени А. Нортон. Рука судорожно сжимала личную карту с моими данными об окончании лётного училища, и теперь я направлялся к автомату-психологу, который должен был — проанализировав мою психоматрицу направить меня к наиболее подходящему экипажу.

Дабы я мог гармонично вписаться в уже сложившийся экипаж.

Данному моменту предшествовало много событий. Во первых — человечество уже около тысячи лет как расползлось с Земли и колонизировало большую часть галактики. Обнаружили других разумных, но жить с ними мирно не получилось. Повоевали и накостыляли им так, что эти таргоиды убрались в свои неведомые дали и уже около трёхсот лет носа не казали.

Успешно отметив победу над чужим разумом, земляне тут же переругались — не могли решить кто же теперь будет за главного. Ну, всё как обычно. Некогда монолитное сообщество раскололось на несколько группировок.

Аристократия — те, кто считал себя таковой, быстренько нарисовали себе гербы, придумали-возродили дворянские звания и организовали Империю. На Золотой трон, по слухам сделанный из цельного золотого астероида, уселся бывший Маршал объединенных Земных сил некто Дюваль.

Его оппоненты, в основном представители среднего военного звена, организовали Федерацию, а т. к. не смогли договориться о лидерстве — учинили у себя Сенат с регулярными выборами.

Третью силу, точнее силы — представляли различные тыловые службы, счастливо оказавшиеся на окраине шедших боевых действий и благодаря этому сохранившие свои небольшие структуры. Пока большие дяди кроили галактику под себя, они быстро объединились и провозгласили Альянс. Благодаря своей удалённости они успешно отбили несколько атак молодой Империи и Федерации и добились признания со стороны основных игроков.

Так же на карте галактики присутствовали различные кланы «свободных людей», различный «независимых» и прочих — представленных в основном бандами дезертиров, уклонистов, военных преступников и прочих подобных личностей. Данный расклад сил оказался, как ни странно весьма устойчивым и просуществовал все те 300 лет без особых изменений.

Во вторых — родился я. На самой обычной планете, максимально удалённой от всех галактический потрясений. В дыре короче. В нашей дыре народ гордился, тем, что за прошедшие 300 лет в ней ничего не изменилось. И не изменится и в будущем. До начала той войны моя планета была резервно вспомогательным центром подготовки пилотов и складом различного хоз-быт барахла. Ни один из кораблей Таргоидов таки и не появился в нашем секторе. При последующем разделе галактики так же ни кто про нас не вспомнил и мы так бы и остались забытыми если б уже после того как всё устаканилось наш тогдашний руководитель не решил бы отправить запрос в бывший центр — с запросом как жить дальше. Бывший центр оказался на территории Федерации, что закономерно привело к тому что мы стали числиться как планета Федерации. И именно что числиться, так как ни кто из больших Начальников нас и не посетил, ограничившись отпиской — типа платите налоги как и раньше. Единственное, что было новым — нас подключили к вновь созданной новостной системы Галнет. На этом все изменения на последующие 300 лет и закончились. На моё счастье.

Новые власти не стали закрывать пилотскую школу и даже изредка присылали нам новые модели кораблей и запасных частей. Правда это происходило не часто. Совсем не часто. Тренажёры так же были древними, ПР в них давным давно устарело, но силами энтузиастов всё это ещё работало. Вот туда я и двинул после окончания стандартного курса обучения.

Не то что бы меня манили просторы космоса, но альтернатива — проработать всю жизнь на планете фермером или инженером, ну как то совсем не радовала.

Перед глазами был пример родителей, уважаемых людей, честно и степенно трудившихся на производстве, имеющих все возможные блага — в строгом соответствии со своими заслугами перед обществом.

Не то что я был против подобной схемы мироустройства — всё было по честному, но скучно. Ну что мне светило? Окончил стандартный образовательный цикл, далее светило стандартное профессиональное образование по одному из планетарных производств и — стандартная трудовая карьера. На заводе где трудился отец или мать. Годам к тридцати — звание мастера, к пенсии — инженера, может быть даже Главного Инженера Завода. После тридцатника — плановый брак с какой то местной девчушкой, потом детишки и — и всё. А душа просила приключений, новый ощущений, хотелось увидеть невиданные звёзды, подышать воздухом чужих планет. Короче — обычная юношеская романтика, увы, недоступная при моём, запланированном свыше, образе жизни.

Наверное, если бы на планете не было того старого центра подготовки пилотов, я бы и стал очередным уважаемым винтиком производственной цепочки…но центр был и с его микро космодрома регулярно взлетали учебные корабли. Не скажу что моё решение стать пилотом вызвало одобрение родителей. Нет — мне пришлось выдержать кучу упрёков и критики в свой адрес. Тут я мог и сдаться, всё же Родители вели слаженную атаку, но положение спасло всё то же юношеское упрямство и в конце концов меня отпустили. Как я сейчас понимаю — с тайной мыслью, сам обломается. Но — не обломался и вытерпел весь четырёхлетний курс подготовки.

Не могу сказать что он был сложным, скорее задача ставилась отбить у потенциальных пилотов всякое желание покинуть родную планету. Все четыре года мурыжили нас конкретно — выжимали на центрифугах, заставляли месяцами жить в невесомости, кормили древней дрянью с довоенных складов. В паре слов расскажу о наших мучениях.

Первый курс был посвящён нашему физическому состоянию. Тут были изматывающие кроссы в скафандрах, причём мучители отключили систему кондиционирования, были центрифуги и разбор конструкций кораблей. На этой стадии отсеялись первые курсанты, решившие что любоваться звёздами можно и в тур поездке.

На втором нас вывезли на нашу орбитальную станцию и поселили в невращающейся секции. Понятно — нет вращения — нет псевдо гравитации. Так что весь семестр мы болтались в невесомости. И если поначалу это было весело, то уже спустя несколько дней наш состав понёс новые потери — не каждому удавалось победить банальный сортир в невесомости. А отмывание, после неудачного посещений заветного кабинета «00» так же было не простым делом. Питание из древних тюбиков — на некоторых ещё сохранялась довоенная маркировка, так же проредила наши ряды. Те же кто выжил к концу семестра опять испытали на себе все прелести физ подготовки.

Зато третий курс поначалу обещал нам много интересного. Начали мы с изучения основного корабля — Сайдвиндера. Это была наиболее распространённая в галактике модель. Простая и надёжная. Но и тут нас ждал облом — мы то ожидали полётов, а нас обрекли на копание в его потрохах, осваивание полевого ремонта и изучение его узлов. На наши вопросы — а когда уже начнутся полёты, преподаватели туманно отвечали — что вот как только изучим мат часть — так сразу. И опять многие не дожили до этого «сразу». Целый семестр перед нами висела морковка — кто сдаст все зачёты по потрохам Сайдвиндера — тот получит допуск к полётам. Сдали. Кто смог. И — получили следующую. Типа на последнем курсе будут полёты.

И на четвёртом мы начали летать. Вокруг станции. Отрабатывали взлёт — посадку. Отрабатывали патрулирование в составе звена. Даже каботажные полёты — от нашей станции до соседней.

Несмотря на наличие бортового вооружения — пострелять на не дали. На все наши вопросы отвечали:

— А зачем это вам? Сейчас войны нет, сектор мирный. А если что — вон полиция есть. Они и прилетят.

Так что вся наша подготовка свелась к не напряжным полетушкам. Но это было уже хоть что то.

Всё же когда ты сидишь в кабине пусть крохотного, но независимого кораблика и только от тебя зависит куда он двинется — эти чувства с лихвой компенсировали все предыдущие годы мучений. Те немногие из нас которые дожили до этого момента отрывались по полной и увы — те кто терял голову были отчислены по причине «лётная недисциплинированность». К счастью мне удалось этого избежать и я попал в скромное число выпускников. До финиша нас дошло около двух десятков, при том что на первом курсе нас было около трёх сотен.

На выпуске нам — вместе с прощальными словами нам выдали личные карточки пилота. Эдакий паспорт, куда уже были занесены наши физические и психологические данные. Перед нами раскрывался, наконец то, весь космос — с одним ограничением. Психологический контроль. Этот судья был неподкупен, по крайней мере так нам втолковывали, и был Судьёй высшей инстанции для начинающих пилотов. Он сравнивал наши учебные успехи, наши психологические портреты, привычки и направлял нас туда, где наши таланты или их отсутствие могли наиболее полно раскрыться. По договору всех Сил галактики новые пилоты имели равный шанс попасть на службу Федерации или Империи или куда ещё.

Согласно неписанной традиции на свидание с психологом шли по одному и секрет назначения действительно оставался секретом. Если же ты был не согласен с назначением — ты мог ему и не следовать, но это навсегда закрывало от тебя путь в космос.

Как я и не оттягивал этот момент — пришла и моя очередь.

В душе я, как и все выпускники, надеялся получить направление либо в действующий флот — где, с учётом мирного времени карьера шла ровно по выслуге, либо в крупную транспортную компанию — это давало шанс посетить дальние уголки изведанной галактики. Немного ниже по престижности шло назначение в картографическую службу. В ней ты мог облететь массу звёзд в поисках неисследованных систем и заработать приличные деньги, заодно увековечив своё имя на карте, но мог и сгинуть — выпрыгнув около чёрной дыры или сверх гиганта. Рулетка.

Так что — зажав в потной ладошке свою карту я подошёл к Судье.

Сунул карту. Аппарат загудел и задумался. По моим ощущениям думал он долго — минут пять, я уж решил что он завис. Уже начал оглядываться в поиске техника, как Психолог зажужжал своими потрохами и выплюнул мою карту вместе с распечаткой первого назначения.

Странно, но эмблема Федерации или Империи отсутствовала. Увы, большие дяди от меня отказались. Эмблем малых Сил так же не было. Строка ниже — где должна была быть эмблема транспортной компании или иной фирмы, польстившейся моими талантами — так же была пуста.

Единственной заполненной была строка с указанием типа рекомендованного корабля. Там красовалось одно слово — Сайдвиндер.

Всё. Более ничего.

И что это должно означать? Чешу затылок и иду отлавливать техника. Благо курилка рядом, а в ней ясно видны несколько техников в серых комбезах.

— Извините, говорю, — помоему Психолог того, сломан.

Наверное мой вид сказал им больше чем слова — они даже ржать не стали а молча поднялись и подошли к аппарату. Прогнали тесты.

— Нет, всё верно, а что случилось то?

— Вот, — протягиваю им распечатку. Один изи них взял, покрутил в руках, посмотрел на свет и передал дальше, по кругу. Когда все вдоволь изучили и вернули мне, один, наверное наиболее авторитетный огорошил меня.

— Ты, паря попал…Конкретно!

— К-Куда?

— В вольные пилоты. Станция обязана теперь выдать тебе этот Сайдвиндер, одну заправку и… И всё.

— И куда мне дальше?

— Да куда хочешь. Космос большой.

Сказать что я был в шоке — это ничего не сказать. А вы встаньте на моё место. Только выпустился, ждал карьеру, полётов, исследований — и что? Как котёнка в пруд. Либо барахтайся и плыви, либо тони — в смысле забудь про звёзды и сиди на поверхности. Обидно стало — аж до слёз. И страшно. Я ж маленький, залёный а космос то он…уххх!

— Да не бойся ты! — начали меня успокаивать техники, — это же лучший выбор! Не на дядю горбатиться а сам. Да хоть с каботажа начни — транспортных заявок море висит. Не жирные — жирные куски у корпораций, но на хлеб с маслом хватит.

— Да?

— Да! Пошли лучше твой кораблик посмотрим. — говорит мне обладатель роскошных усов, судя по всему он — в этой банде старший. На нагрудной бирочке его комбеза значится — Ст. тех. Янсен.

Судя по всему этот Янсен решил взять надо мной шефство — он решительно отобрал у меня пилот карту и возглавил наше шествие.

По пути мне завизировали пилотскую карту — теперь я был полноправным обладателем лёгкого истребителя. Зашли в мед центр — оформили мед страховку и договор клонирования с моментальным переносом сознания. Привязали её к кораблю. В отделе соц страхования оформил полис молодого пилота — право на бесплатное предоставление корабля, аналогичного утраченному и ещё кучу бумаг. Про это нам в лётной школе не рассказывали, а зря — это было поважнее знаний об устройстве реактора. Если бы не техники — так и полетел бы безо всех нужных бумаг.

Наконец добрались и по посадочной платформы. На ней красовался новенький Сайдвиндер.

Тут картинка № 1 — Сайд на платформе.

Наконец добрались и по посадочной платформы. На ней красовался новенький Сайдвиндер.

Новенький. Мой. Мой первый корабль. Совершенство. Любовь с Первого взгляда.

Осторожно обошёл его.

— И…и что — он мой?

— Твой. Только с завода. Уже на твой ключ настроили. Владей!

Не утерпел и залез в кабину. Вдохнул запах новенького пластика. Активировал системы.

Работают!

Вылез.

— И что — могу лететь?

Ржут и кивают.

— Лети куда хочешь, только вот совет?

— Д-да?

— Ты информацию по нашей системе почитай, ознакомься с реалиями.

— А что? Я ж летал тут — на практике.

— Ну, паря, практика это одно, тогда вас прикрывали, а вот когда ты один…

С сожалением вылезаю из кабины и бреду в общагу, постоянно оглядываясь на своё богатство, одиноко стоящее на платформе…

Глава 2 Первые шаги

Заблаговременно почерпнув из разных источников ценных знаний о боевой составляющей вселенной (и ощутив зуд приключений в известной части тела) я понял что готов бросить вызов враждебной вселенной.

Как вы помните — своё корытце я оставил на станции.

Забираюсь в кабину своего собственного корабля. Это. Мой. Корабль. И на нём я могу лететь куда угодно! Меня переполняет чувство восторга.

Даю команду на взлёт. Медленно опускаются грузовые аппарели, втягивается в стену ангара трап и лёгкий толчёк сообщает мне что мой Сайдвиндер отделился от поверхности посадочной платформы.

Кладу свои слегка дрожащие руки на рукояти управления — на джой и ручку газа. Так…как это было при обучении? Чуть-чуть прибавляю газку и плавно тяну джой на себя.

Корабль начинает двигаться! Я — лечу!!!

Бууухххх…XXРррррррзззззззззиииииииикккк! Противный мерзкий скрежет оглушает меня.

Что за? Я явно за что то зацепился. Но чем? Как? Обо что? Я же — лечу?! Уже в полёте?!

Ещё немного задираю нос корабля и прибавляю газу — скрежет прекращается. Уфффф……но что это было?! Хотя…прекратился же? Ну и славно. Может так и нужно?! Хотя — при полётах в Училище такого не было.

Приближаюсь к щели шлюза. Какие тут огонёчки по краям красивые — и красненькие и зелёненькие. Симпатично! Ориентирую корабль по центру прохода и прибавляю газ. На моё счастье никакого встречного движения — я спокойно выползаю из Станции и оказываюсь в открытом пространстве. Выжимаю газ до полного — ну, сейчас полетаем!

И действительно — станция начинает отдаляться. Вот только медленно как то.

Смотрю на спидометр. Странно — всего около 70 узлов, ну или в чём тут скорость меряют. Очень странно — насколько я помню ТТХ/ТТД этого кораблика — он за сотку давать должен. А тут всего то…

В панике осматриваю индикаторы и различные шкалы. Вроде всё нормально. Сбрасываю скорость до нуля, проверяю реверс — всё нормально, вот только скорость…скорость по прежнему никакая.

А может мне бракованный корабль подсунули? Типа нуб же, и так схавает?

— Компьютер — спрашиваю, а у нас всё нормально? Ну то есть — все системы функционируют штатно?

— Все системы функционируют штатно.

— А скорость где?

— Все системы функционируют штатно.

Гад железный.

— Компьютер, как мне увеличить скорость?

— Для увеличения скорости корабля необходимо перевести рукоятку управления газом в…

— Знаю, знаю! А быстрее как?

— Вопрос неясен. Открыть полётную инструкцию?

Чёрт чёрт чёрт!

— Давай.

На лобовом стекле загорается оглавление полётной инструкции. Так. Взлёт — ну это мне не нужно, я уже типа лечу, переход на сверхскорость, переход в гиперпространство — ну это пока мне рано. Ага вот — полёт и маневрирование в обычном, не сверхскоростном / гипер режимах.

Тыкаю в заголовок и передо мной разворачивается стена текста с картинками. Ну посмотрим.

Так — газ — верно, джой — угу…индикаторы скорости, радар, управление маневровыми.

Хм…всё верно. Просматриваю раздел до конца. Ничего полезного. Далее идёт раздел посвящённый переходу на сверхскорость.

Поднимаюсь в начало раздела. Нет — всё верно сделал. Прокручиваю текст вверх — в раздел взлёт.

Но и тут ничего особенного.

Картинка, схематическая, площадки, как взлетать, как определить направление движения…о как? И тут полосы движения ввели? Эммм…это значит я на красный пёр? Прокатило — но нужно по аккуратнее, в дальнейшем. Ничего путного.

Просматриваю картинки заново. Площадка, коридор к шлюзу, индикаторы кабины. Хм…а скорости то — нет!

Внезапно обращаю внимание на обведённые рамочкой три индикатора в нижнем правом углу кабины. На рисунке только один обозначен как включённый.

Ищу их взглядом в кабине — ага, вот они. Странно, но у меня два из них светятся светло синим.

Читаю подписи.

— Управление посадочными опорами.

— Индикатор блокирующей массы.

— Грузовой люк вкл/выкл.

В моём случае первые два и работают. Упс…это что — я с выпущенными лапами взлетел? Ой позорище…ой нуб…стыдоба…Шарю по панели в поисках нужных тумблеров.

Щёлкаю одним — и к двум первым добавляется открытый люк.

Ой.

Закрываю.

Ещё пара минут и при помощи инструкции нахожу нужные кнопки.

Уфф…есть. Мой кораблик резко прибавляет скорости — 70…80…100…110… Получилось, я отлетаю от станции и гаснет индикатор блокирующей массы. Всё — теперь я готов к прыжку!

Ну или хотя бы к переходу на сверхскорость.

Жму кнопку перехода.

— Начата подготовка к переходу на сверхскорость! — рапортует комп.

Отлично! Откидываюсь в кресле и ёрзаю в нём устраиваясь по удобнее. Тесное оно какое то. Надо подлокотники того — поправить…

— Внимание! Начата подготовка к переходу на сверхскорость!

— Ну да, ну да.

— Продолжается подготовка к переходу на сверхскорость!

— Что долго то так? И это мне кажется или теплее стало? И какой то дымок над панелью управления? А это что моргает красным?

Чего не переходим то? Может форсаж включить нужно? Типа толчок стартовый нужен? Жму форсаж.

— Критический нагрев! Перегрев систем!

Что?! Ищу глазами индикатор нагрева. Мешает дым в кабине. Машу руками пытаясь его разогнать — ага, вот он, слева от радара.

Что? 170 градусов?! 190? Что за……

Ба-Баххххх!

Слепящая вспышка заставляет меня зажмуриться. Открываю газа.

Эммм…где это я? Где мой корабль?

Я лежу на койке и — судя по характерному запаху, в медчасти.

— Ну-с, молодой человек. — надо мной склоняется кто то в белом халате, — как мы себя чувствуем?

— Ээээ…доктор?

Человек кивает.

— Ааа…что?…ээээ……где? Не понимаю…

— Всё нормально. Не переживайте. Ваш корабль был уничтожен и вы умерли. Всё штатно, не переживайте.

— Как уничтожен? Кем?

Доктор разводит руками — Ну я не знаю, как выйдите отсюда, проверьте логи. Для меня ясно что вы умерли в космосе и ваше сознание перенесли в этот клон. Вы же военный?

Киваю — бывший.

— Ну вот. Стандартное дополнение к военному контракту, пожизненное клонирование. Не переживайте.

— А мой корабль?

Он опять разводит руками.

— Увы, информации у меня нет. — он просматривает что то на своём планшете, — Ну-с…вы в полном порядке и можете идти. И будьте аккуратнее. Мы то вас восстановим, но нервное напряжение вещь неприятная, советую вам несколько дней отлежаться.

Благодарю доктора и выбираюсь из мед центра.

Отлёживаться? Когда меня ждёт космос? Но я же остался без корабля? Эх…недолго музыка играла…

В самых расстроенных чувствах бреду по станции не разбирая дороги.

— Эй, нуб, чё грустный такой?

Поднимаю голову и узнаю тех же техников, что давеча помогли мне.

— Ну эта…вот — вылетел, только в сверх хотел перейти а он как нагреется и как жахнет…

— Из клона что ль?

— Да, — понуро повесив голову отвечаю.

— И что расклеился? Корабль жалко?

— Угу…он красивый был…первый…мой.

— Забей. Штамповка. Новый получай и летай дальше. Постой — а груз у тебя был?

— Не. Не взял — я освоиться хотел поначалу.

— Это ты правильно поступил. Ну пошли — логи твои посмотрим.

И вся толпа конвоирует меня к терминалу.

— Ключ давай, — командует старший, Уже знакомый мне, седоусый Янсен.

Вот ему что — делать нефиг? Шёл бы работать, так нет — тут околачивается…

Протягиваю ему пилот ключ — он его всаживает в щель считывателя.

— Так…это нас не касается, это твои личные разделы — персоналка только по ДНК откроется, — он заодно поучает меня. Вот — смотри. Он показывает мне одну из плашек меню.

— «Статистика вылетов» — читаю.

— Давай, — он подбадривает меня и я тычу в неё пальцем.

Дальнейшие пол часа стали для меня пыткой. А для техов — свежим выпуском передачи «Вокруг Смеха».

— Шасси то, шасси убирай — орал один.

— И как ты в шлюз то пролез с лапами в раскоряк? — глумился другой.

— На красный попёр, гляньте!

Мои поиски кнопки убирания шасси и открытие люка так же было высоко оценено ими.

Ну а когда я начал поджариваться — народ разошёлся во всю.

— Ах-ха-ха……нуууб. Кресло править при разгоне стал!

— ЛОЛ! Локтём…эвон как раскорячился, локтём то газ сбросил.

— Не, паря, — хлопая меня по спине, сгибался от смеха ржал громче других Янсен, — ну ты дал…газануть форсажем при переходе на сверхскорость! Ну повеселил!

Финальный взрыв веселья был вызван моими паническими размахиваниями руками — когда я дым разгонял.

Отсмеявшись техи поволокли меня в бар.

— Ну — с почином тебя! — пододвинул ко мне стопку старшой.

— С каким?

— Как же?! Угробил первый свой корабль, обновил клон! Да не парься — все через это проходили.

Присутствующие закивали головами — типа да, всё так, верно.

— Да вы хоть объясните — что я не так сделал?!

— Ты скорость при переходе убрал. А модуль перехода на сверхскорость греет корабль жуть как. Да ты ещё и форсажем подогрева добавил. Вот и рванул кораблик то твой.

Начинаю понимать.

— А делать то что? В смысле — правильно то как? Ну — переходить?

— Тапок в пол и ходу!

— Что?

— Газ до упора и делов то. Ты только убедись что твой корабль не нагрет, ну сверх меры то. Иначе — если и не бумкнешь, то модули подпалишь точно.

— А этот перегрев — он как то лечится? — спрашиваю.

— Легко! Ставь модуль распределения энергии нормальный, а не тот заводской хлам. И будет счастье тебе. И нам — работа!

— И сколько такой модуль стоит? — спрашиваю.

— У всех кораблей по разному. Для Сайда твоего в пределах десятки-пятнашки косых, для разведчика дальнего — Аспа пару сотен, для Анаконды — думаю лямов тридцать-сорок.

Ого…а у меня всего то одна тысяча в кармане.

— Спасибо, мужики, побегу я — хочется уже нормально кораблик обкатать.

Мне желают удачи и я сбегаю к своему новому-два кораблю.

Тут картнка № 2: Сайд, вылетающий со станции (с кольцом).

Проскальзываю шлюз — держась ближе к зелёным огонькам.

Взлетаю и пока корабль медленно ползёт к зеву шлюза жму кнопку шасси.

Клац!

— Посадочное шасси убрано — рапортует комп.

Кораблик приободряется и начинает двигаться быстрее.

Проскальзываю шлюз — держась ближе к зелёным огонькам.

Отгребаю от станции по дальше, врубаю полный газ и жму переход на сверхскоростной режим.

— Внимание! Начата подготовка к переходу на сверхскорость!

Так……слежу за индикатором температуры — столбик начинает ползти в верх.

60 градусов…65……

— Начат обратный отсчёт! 4……3…

А температура всё растёт — 80…87…92…

— 2…1…Прыжок!

Звёзды смаргивают и растягиваются в линии, это длится краткий миг и мне предстаёт вид системы в новом образе. Компьютер заботливо дорисовывает орбиты планет и их спутников — глазом их не увидеть, но так становится понятно где они. Верчу головой.

Красота!

Слева от меня ярким жёлтым огнём горит шар солнца. Справа откатывается за корму планета, на чьей поверхности прошла вся моя жизнь. Шевелю джой и корабль послушно маневрирует! А ведь получилось! Я в космосе и лечу! Класс!

Осматриваю пространство в поиске — куда бы смотаться. Ага…вот какая то отдалённая система. Дистанция — аж полторы тысячи световых секунд. Отлично — нацеливаюсь не неё.

Интересно…полторы тысячи секунд — это сколько в привычных км будет то? Если свет проходит триста тысяч км в секунду, то полторы тысячи он пройдёт…пройдёт за…

Запутываюсь во всех этих миллионах-миллиардах. Ясно что — далеко. Смотрю на экран.

Что за дела? Дистанция 8 тысяч? Была же меньше? Как это возможно?

Я что — опять что то не так сделал? Нужно остановиться и подумать.

Задним числом могу с уверенностью сказать — что подумать было верной идеей. Именно — сначала подумать а потом останавливаться. Но увы — мы все сильны именно им — задним умом.

Так что я — не додумав резко и решительно нажал выход из сверхскорости. Комп только пискнул:

— А вы точно хотите прервать полёт? — но я не дал ему шансов что либо изменить продолжая тыкать кнопку выхода.

— Внимание! Аварийная остановка!

Хрясть! — меня чувствительно — даже сквозь шлем, прикладывает головой, точнее шлемом — а потом головой о лобовой обзорный экран.

Оххххх……что это так меня? И почему?

Твою ж мать! Я же не пристегнулся! Вот и выбросило из кресла. Усаживаюсь и пристёгиваюсь.

— Внимание! — господи, да как же он достал!

— Внимание! В следствии аварийной остановки получены повреждения корпуса. Целостность корпуса нарушена!

Осматриваю индикаторы — минус десять процентов прочности. За-ши-бись! И на какие шиши мне ремонтироваться?

Снова лезу в Полётную инструкцию. Раздел сверхскорость.

Ага — для предотвращения повреждений при выходе из режима необходимо заблаговременно снизить скорость до допустимых пределов. При достижении оптимальной величины загорится индикация безопасного выхода.

Тьфу ты! И куда я всё время спешу?

Ложусь на курс к станции. Аккуратно разгоняюсь и перехожу на сверхскорость. Увы — не надолго.

Внезапно вокруг моего кораблика вспыхивает какое то сияние. Как будто миллионы крохотных сверкающих точек. Красиво!

— Внимание! Обнаружена попытка блокировки сверхскоростного режима!

Это ещё что?!

На экране вспыхивают два индикатора-столбика. Синий и Красный. А в пространстве — перед кораблём змеится какая то кишка.

— Следуйте туннелем для избегания перехвата, — советует комп.

Пытаюсь маневрировать что бы удержаться в этойкишке-коридоре, но куда там! Синийстолбик снижается а Красный растёт и как только он достигает максимума шкалы меня выносит в обычное пространство.

И…и что теперь? На радаре я вижу ещё один кораблик — он движется ко мне.

— Ну и кто это у нас тут? — обращается ко мне пилот того корабля?

— Эммм…извините, — говорю, — а в чём, собственно дело?

— Нуб! — как сплёвывает пилот. — Сдохни нубище! — и открывает огонь. По мне.

По мне? За что?

— Эй, мужик? Ты чего?!

— Сдохни! — и палит из двух стволов.

Судорожно вспоминаю чему учили и начинаю вертеться. Пару раз он оказывается в прицеле — жму спуск…и ничего! Я что — безоружен? Щёлкаю всеми кнопками подряд на джое:

— Не активирован.

— Система не подключена.

— Оборудование в узле отсутствует.

А щиты то мои уже почти того — ёк!

— Активировано бортовое оружие.

Ну наконец то! И — что я нажал то? Ладно — потом разберусь.

Сближаемся и лупим друг по другу.

— Наши щиты сбиты! Повреждения корпуса!

Бросаю взгляд на индикацию состояния корпуса — 83 %.

Противник проходит надо мной, стремясь зайти мне в хвост. А вот фиг тебе! Врубаю реверс и делаю обратную петлю — он вплывает в мой прицел. Зажимаю спуск и мой единственный лазер разрождается очередью импульсов.

Ага! Не нравится! Противник пытается уйти из под огня, но я — играя газом удерживаю его в прицеле, поливая импульсами.

— Щиты цели сбиты!

Отлично! Поймав его в очередной раз в прицел жму спуск — ничего. Что такое? Осматриваю индикаторы — я сжёг всю энергию в конденсаторе-накопителе. Теперь ждать перезарядки. Цель — словно почуяв что у меня временная пауза рвётся в отрыв. Я — за ней. Хрен уйдёшь! Жму форсаж и вишу на хвосте. Капаситор — половина заряда есть! Огонь!

Его корпус начинает сыпаться. Ещё…ещё…готов!

Передо мной вспухает шар взрыва.

— На ваш счёт поступил платёж 100 монет за уничтожение лица в розыске.

Ого…а тут так и заработать можно? Интересно. Правда мой кораблик повреждён но я — в отличии от этого типа всё ещё жив.

Перехожу на сверхскорость и двигаю назад — к станции.

Опять перехват! И откуда тут — в мирном то районе столько гопоты?!

Пытаюсь избежать перехвата — кручусь-верчусь пытаясь следовать указаниям своего бортового компьютера — и мне это удаётся. Противник посрамлён и остаётся с носом. Я продолжаю полёт…но одна мысль не даёт мне покоя — кто же это такой наглый?

Осматриваю радар — на нём только одна засветка. А ну-ка посмотрим-проверим…

Делаю петлю и захожу ему в хвост. Сканирую…Ого. Мастер. Некто Джек Саммер. На Кобре. В розыске. Просматриваю его данные — он числится в этой системе в розыске за многочисленные преступления против Человечества. И награда за его голову тоже солидная — аж целая тысяча монет.

Эххх…мне б такие деньги… Но — Мастер и на Кобре. Увы — от такого мне следует держаться по дальше — отворачиваю обратно к станции. Но пилот кобры внезапно маневрирует и выходит мне в хвост. Ой, мамочка…он же сейчас пеня будет убивать. Начинаю вертеться меняя высоту и направление — тщётно.

— Внимание! Обнаружена попытка блокировки сверхскоростного режима!

Снова начинаю выкручиваться но увы — или я где то протупил или он учёл предыдущий опыт моего перехвата — красный столбик-индикатор уверенно растёт и меня, несмотря на все мои старания, выбрасывает в обычный космос. И сразу Кобра открывает по мне огонь.

— Ну что, нуб, отлетался? — обращается ко мне этот мр. Саммер.

Молчу — некогда отвечать, под его залпами мои щиты просто тают — только что было 100 %, уже, всего после пары его залпов — 30 %. Всё. Это конец.

Представляю себе сарказм доктора и очередной ржачь Сержа. Ну понимаю что я нуб, что шансов нет…но всё же — обидно!

Джек использует классическую тактику боя — встречаемся на сходящихся курсах поливая друг друга огнём — просто и надёжно когда ты имеешь превосходство в огневой мощи и прочности щитов. Увы — я в этой схеме безусловная жертва. Нужно что то менять. А что?

Внезапно вспоминаю как в Училище мы проводили учебные бои и мой сокурсник — Саваж с 71 дистрикта планеты придумал манёвр. Это, конечно не панацея, но может дать мне шанс по дольше по трепыхаться.

Сходимся.

— Наши щиты уничтожены! Повреждения корпуса! — надрывается комп.

Да уж…один проход и от меня остаётся 45 %. Ещё один такой заход и я — труп.

Из динамиков несётся уничижительный смех Саммера.

— Ну что, нуб? Штанишки намочил? Не парься — в мед центре новые дадут.

Молчу. Не стреляю — накапливаю энергию в капаситоре.

Мы сходимся на минимальную дистанцию и я врубаю реверс, одновременно резко рву ручку джоя на себя. Мой Сайд начинает задирать нос, сдавая задним ходом. Прожимаю маневровые, заставляя корабль как бы просесть вниз.

Если смотреть со стороны мой кораблик описывает дугу-петлю, опрокидываясь «на спину» и — из нижней точки начинает движение во след удаляющейся цели. Хорошо что в космосе нет ни верха, ни низа. Для меня — я просто кручусь, загоняя Кобру в прицел.

Теперь уже — я на его хвосте. Мне хорошо видны его дюзы, пылающие ярко синим огнём.

Огонь!

Я зажимаю спуск и мой пульс лазер начинает поливать его корму очередями когерентного излучения.

— Ты охренел, нуб?! Теперь я убью тебя медленно — ты будешь долго дохнуть в своей жестянке! — продолжает угрожать мне Саммер. Увы — у меня нет ни времени ни желания ни возможности ему ответить — все мои силы брошены на то что бы не упустить его из прицела.

Он жёстко крутится и мне приходится использовать все свои бедные навыки что б не потерять его.

Внезапно дистанция начинает сокращаться — ага! Он сбрасывает скорость надеясь что я проскочу над ним и мы поменяемся местами. Фиг тебе! Сбрасываю скорость и готовлюсь повторить манёвр Саважа — но это оказывается лишним, Кобра резко врубает газ и форсаж, пытаясь разорвать дистанцию. Так же перекидываю РУД в крайнее положение и жму форсаж — дистанция, поначалу начавшая увеличиваться начинает сокращаться. Странно — Кобра то она по скоростнее будет?

Продолжаю вести огонь — его щиты спадают и начинает ломаться корпус.

— 70 % целостности корпуса цели, — докладывает мне комп.

Огня! Больше огня!

Кидаю взгляд на состояние капаситора — упс…ещё немного и придётся делать паузу, осталось менее трети энергии.

— 54%

Дистанция не меняется мы летим ровно, изредка Кобра пытается стряхнуть меня с хвоста — но я отслеживаю все его манёвры.

— Внимание! На цели активирован модуль гиперперехода! — докладывает комп.

Что? Сбежать решил! А вот хрен тебе!

Перекидываю энергию с систем корабля на оружие — полоска заряда капаситора вздрагивает и начинает медленно ползти вверх.

Огонь!

Эх…жаль что у меня только один ствол — было бы два…

— 32%

Успеть бы……Намертво зажимаю гашетку.

— 18%

Кобра прекращает маневрировать и летит идеально ровно — явный признак того, что корабль уйдёт в прыжок через 5 секунд.

— 6%

Огня! Больше огня!

— 2%

Ой обидно то как будет если свалит! Сжимаю зубы и продолжаю стрелять.

Ба-Бахххх…!!!

В черноте космоса вспухает облако взрыва.

В черноте космоса вспухает облако взрыва. Я, продолжая стрелять на полном ходу влетаю в него — успеваю заметить проносящиеся мимо покорёженные куски того, что вот только что было Коброй.

С трудом разжимаю пальцы прекращая огонь — надеюсь я не сломал триггер управления огнём.

— Внимание! На Ваш счёт поступил платёж в размере 1.000,- кредитов за уничтожение лица, находящегося в розыске. Для получения награды следует прибыть в системный офис СБ.

Не — ну не плохо так подзаработал. Считай удвоил капитал за второй вылет.

Выбираю станцию как цель и перейдя на сверхскоростной режим устремляюсь к ней.

На сей раз мой перелёт проходит штатно и ни кто не пытается на меня напасть. Выскакиваю в обычное пространство в девяти км. от Станции, сближаюсь и с семи посылаю запрос на посадку.

— Вам разрешена посадка, пилот. — радует меня приятный женский голос, — Следуйте на восемнадцатую платформу. Вам предоставлено десятиминутное окно для производства необходимых манёвров.

Аккуратно, с соблюдением полосности, прохожу шлюз и ищу свою платформу. Выпускаю шасси и захожу на посадку. Увы, но первые пару раз проскакиваю мимо центра — приходится подлетать вверх и заново заходить. С третьей попытки мой Сайд плюхается, довольно жёстко нужно заметить, в центр площадки.

Йееессс! Я сделал это! Краем глаза вижу как ко мне выдвигаются решётчатые фермы сервисных служб. На конце одной замечаю фигурку в скафандре — она машет мне рукой.

Вылезаю из кабины — рядом плюхается тот человек в скафандре. Его шлем открыт и я узнаю всё того же Янсена.

— Ого! А сильно тебя потрепало — он обходит мой Сайдвиндер рассматривая дыры и подпалины корпуса. — Ремонт нужен. Ты как — потянешь? Финансово?

Я киваю — угу, я там, — кивок в пространство, подзаработал малость.

Он вопросительно приподнимает бровь.

— Ну двоих завалил.

— Да ну? — он явно удивлён.

— Они первые напали! Я защищался!

— И сколько дали?

— Сотку и тысячу.

— Молодец! — Янсен одобрительно кивает. — Ремонт у тебя копеечный. Ещё и останется. Что ставить будешь?

— Не решил ещё, — отвечаю. — Не знаю.

— Ну ты иди, получай свою награду, а мы пока приведём твой Сайд в порядок. — он утыкается в планшет, раздавая команды. Повинуясь им оживают какие то фермы, начинают суетиться ремонтные дроиды и я понимаю что являюсь тут лишним.

Двигаю в конторку СБ Станции — сверяюсь с планом станции и направляюсь в административный сектор. В указанном на плане месте нахожу обычную скромную дверь с неприметной табличкой — СБ. Всё, более никаких пояснений. Стучусь.

Из за двери раздаётся приглушённый голос.

— Да?

Отворяю дверь и вхожу. Моему взору предстаёт крохотная, бедная коморка — вся мебель в стили минимализм. Хотя и мебели то тут практически нет — стол, пара стульев — на одном сидит хозяин кабинета и стеллаж с бумагами. Замечаю висящий на стене китель с нашивками суб-лейтенанта.

Разворачиваю, выпячиваю грудь — всё же сколько времени нас на строевой гоняли и чётким шагом захожу в кабинетик.

— Здравия желаю, господин лейтенант!

Он морщится и устало смотри на меня.

— Что у Вас? — устало спрашивает он меня.

— Я, это, извините, за наградой пришёл.

Он протягивает руку и я с готовностью её пожимаю. На середине пожатия лейтенант выдёргивает руку и бухтит:

— Карту давайте.

— Извините, я думал… — протягиваю ему свою пилот-карту.

— Думать не нужно, за нас начальство думает, — он берёт карту и суёт её в какую то щель на столе.

— Так. Ну посмотрим. Вылетов — два. Побед две. Ну…угу, первая — да, ясно, вторая — хм…интересно. И как же вы, — он переводит взгляд с экрана на меня, — как же вы умудрились его завалить? Всё же известный, так сказать, наглец был, да.

Начинаю объяснять — Ну он на меня и на сближение, я тогда вот так уклонился, — пытаюсь руками изобразить течение нашего боя. Клерк некоторое время задумчиво смотрит на меня и прерывает мой рассказ как раз на том месте где я рассказывал о своём «С» манёвре.

— Это был риторический вопрос, молодой человек. Мне все эти ваши, — он что то изображает ладонями, — манёвры, — он кривится в непонятной гримасе, — не интересны. Ну победили — молодец. Награда переведена на ваш счёт. Я вас более не задерживаю.

Я молча кланяюсь и удаляюсь. А староват он — для субчика. Интересно, за какие грехи его сюда сослали?

Проверяю счёт — всё чётко, мои активы пополнились ровно на 1.100,- монет. Теперь оплатить ремонт и я готов к новым приключениям. Иду к Сайду.

В доке кипит работа. По поверхности кораблика ползают дроиды и что то отскрёбывают, полируют, сверкают огни сварки.

— Ну ты крепко кораблик уделал, — говорит мне Янсен. Он сразу подошёл ко мне и сейчас стоит рядом протирая руки какой то ветошью.

— В принципе ничего критичного, в основном броню тебе продырявили, но эти дырки мы уже залатали. Внутренние модули в норме, так, кое-где подпалило, не критично. Ты рсскажи — где ты так нарваться то сумел?

Я рассказываю — уже подробно и с деталями о своём вылете, он слушает внимательно, не то что тот недо-лейтенант.

— Послушай меня, — когда я закончил свой рассказ, говорит он мне, — Ты так больше не нарывайся. Как видишь перехват — сбрасывай газ и потом уже, как выдернут — сразу всю энергию на двигло, форсаж и ходу.

— А зарабатывать как?

— Попробуй в астероидном поясе. Там конечно крутиться нужно, но там и полиция постоянно дежурит. Ты, главное, сам в драку не лезь — ты смотри за общей картиной. Как только полиция начнёт кого то бить — ты к ним присоединяйся. Им поможешь — они это любят, примелькаешься — глядишь и тебе помогут, когда горячо станет. Усёк?

Я киваю.

Ну что же — план на следующий вылет ясен. Теперь — отдохнуть и готовиться к новому вылету.

Глава 3 Все современные капиталы нажиты незаконным путём

Утро началось бурно.

Прежде всего я побежал осваивать честно нажитые средства — тратить короче.

Немного поплутав по Станции я нашёл станционный привоз, гордо именуемый «Натуральной Биржей». Чего тут только не было! И различные продукты — начиная от контейнеров с охлаждённым мясом и заканчивая экзотическими пятнистыми лангустами с системы LTT 23-1371 и различные минералы, драгоценные камням, масла, благовония, лаки, технологические новинки — короче было всего много. Наверное я бы потерялся среди всего этого многообразия — но на моё счастье заботливые проектировщики сего базара озаботились расстановкой столбиков-справочных на каждом перекрёстке.

Так что немного поблуждав и поглазев на диковинки — и успев в очередной раз осознать себя нищебродом я направился в оружейным рядам.

Уж не знаю по какой причине, но смутно догадываясь что это было сделано неспроста я, по пути к заветным стеллажам с оружием был вынужден пройти по рядам с живым товаром.

Да-да. Рабы, они самые. Если вам кто то скажет что в Федерации нет рабства — плюньте ему в глаза! Есть! И вполне себе процветает — неужто вы поверили что Федеральные олигархи, в угоду каким то высоким моральным принципам откажутся от такого бизнеса?! Особенно — если их прямые конкуренты из Империи им занимаются. Вы поверили? Ну-ну. Люди то везде одинаковые.

Хотя рынок доказывал обратное — тут были люди всех цветов кожи, роста, веса и фактуры.

— Капитан, — обращался ко мне один из продавцов, — купи себе денщика, вот погляди — он выталкивал ко мне рослого и мускулистого мужика, — глянь какой здоровый, сильный, будет твои чемоданы таскать, сапоги чистить!

— Я не капитан и сапог у меня нет, — отбивался я.

— Станешь! С таким слугой точно говорю — Генералом будешь!

В другом месте меня уцепил за комбез весьма активный толстячёк.

— Эййй……молодой-красивый, зачем один ходишь? Зачем скучаешь? Иди сюда, Ги де Ришь развеет любую печаль-тоску! — он разворачивает меня лицом к подиуму, а на нём…

Такого количества обнажённого женского тела я и в порно не видел. Не, видел, то есть нет, конечно. Но тут было на что взглянуть — практически обнажённые красотки сладострастно изгибались, прикусывали губки, глубоко вздыхали — отчего их прелести соблазнительно колыхались и томно вздыхали многообещающе глядя на меня из под при опущенных век и всё это под негромкую вязкую музыку — краем сознания, совсем маленьким краем — остальное переключилось на красоток я удивился, откуда тут музыка?

Но развить эту мысль не смог — уже больно завлекающее двигались эти создания. Одна из них плавно нагнулась, да так что её весьма приличные ээээ…вторичные половые признаки оказались уж совсем близко от моего лица. Я с большим трудом перевёл глаза в сторону — и поверьте, это было не легко! Точнее попытался — в сторону, но в этот момент красотка резво откинулась назад так, что мне представился её живот и всё ниже него. А там — только узенькие трусики и… и бирочка с ценой.

Ого! Увиденные там цифры моментально охладили мой энтузиазм — с моими то финансами я разве что только поглазеть и мог!

С трудов приняв более менее вертикальную позу — признаюсь меня повело туда я начал вырывать свой рукав из лап торговца.

— Не нравится? — озабочено протянул де Ришь, — ну у меня и по моложе есть — показать?

Но я ужя вырвался от него и с независимым видом двинул в сторону оружейных рядов.

— Эй, погоди! У меня и мальчики есть!

Ускоряюсь.

— Да не спеши ты! У моего брата, почтенного Загреба и животные есть! На любой вкус!

Старательно делая вид что это всё не ко мне сворачиваю в ближайший проулок между киосками и магазинчиками. Уффф…нужно отдышаться, прийти в себя и искать себе второй ствол на мой Сайд. А вот уже с ним — я заработаю достаточно средств что бы ту…того. Когда-нибудь — когда разбогатею, то точно. И тогда я с ней…

От подобных сладких мыслей меня отвлекла витрина с демонстрирующимися в ней моделями различного оружия для кораблей. На экране рядом крутили рекламные ролики — на одном Орёл залпом из трёх стволов взрывал Кобру, на следующем тяжёлый грузовоз Тип-9 своими турелями разваливал атакующего его Фер де Ланса.

— Интересуетесь?

Оборачиваюсь — рядом стоит мужик с глянцевым журналом в руках.

— Ну да, оружие ищу.

— Корабль?

— Сайд.

Он вздыхает — на Сайд много не поставить, пройдёмте ко мне, покопаемся. Я — Пит, хозяин данного заведения.

Заходим.

— Ну, что вы планируете поставить на ваш кораблик?

— Я, собственно и не знаю — у вас тут такой выбор, — тяну я, обводя взглядом небольшой торговый зал. Из всей мебели в зале присутствует только голопроектор по центру и небольшая конторка в уголке. Пит кивает мне на голопроектор и я вставляю пилот-карту в щель.

Над проектором появляется мой сайд в его нынешнем состоянии — к счастью уже в отремонтированном. К моему стыду снизу высвечивается и мой баланс — аж все 2.100 монет.

Пит хмыкает — Увы, с вашими средствами я ничего особенного предложить вам не могу.

— А если не особенное? Мне бы ещё один лазер, это то можно?

— Сколько вы готовы потратить?

— Ну… — в голове опять проскакивают те самые вторичные признаки, — половину! — решительно рублю я.

— То есть около тысячи. — он задумывается и печально качает головой, — увы, извините. Самый дешёвый ствол — такой же как у вас сейчас стоит, стоит 2.200.

Обидно…каких то ста монет не хватает.

— А в кредит?

— Извини. Был бы ты с более…более насыщенной кредитной историей — кредит бы дали, а так.

Да уж. Кому нужен нуб.

— Но ты не расстраивайся, пытается приободрить он меня, — ты же свободный пилот?

Киваю.

— Ну и? Бери на бирже контракт на доставку — куда по ближе. Туда-сюда и две-три сотни в кармане. Делов то. Денёк погоняешь и приходи, лады?

Благодарю и иду к терминалу миссий — обходя ряды с… Ну вы поняли, по большой дуге.

Действительно всё оказалось простым — с виду. Чего сложного то? Выбираем контракт, в трюм закидывают груз, куда лететь говорят — остаётся только курс проложить и всё.

Но в реальности эта простота оказалась не так и проста — сори за каламбур. Начнём с того что большая часть контрактов была мне недоступна. Ну кто доверит свой груз новичку, без репутации и на дохлом кораблике? Вы бы доверили? Вот-вот. Так что — стоило мне засунуть карту в терминал, как большая часть открытых контрактов окрасилась красным.

Немного подумав терминал сменил цвет ещё ряда контрактов на красный = туда мне не добраться, топлива не хватит. Ещё малость раздумий и список сузился ещё раз — трюм мал. В результате, к концу анализа моих возможностей, мне были доступны только три контракта — на доставку чая, мяса и какой то руды.

Оцениваю расстояния и чай — все три тонны, занимает место в моём трюме.

Прокладываю курс…упс — четыре прыжка! Тут дистанция то всего 10 световых лет! Сайд же — по паспорту минимум на семь прыгает! Прокладываю заново — тот же результат.

Ой! У меня в настройках курсографа экономический режим стоит. Переключаюсь на скоростной — вот теперь порядок — прыгаю к соседней звезде и от неё уже к финальной точке.

Поехали!

Штатно взлетаю и выхожу из станции. Разворот — и я нацеливаюсь на транзитную звезду.

Разгон, запуск прыжкового модуля и обратный отсчёт.

…3…2…1.. Прыжок!

Звёзды смаргивают, растягиваются — как при переходе на сверхскорость и пропадают. Корабль в гиперпространстве. Вокруг меня проносятся какие то облака, часть из них следует за кораблём, часть — едва успев проявиться исчезают. Редко редко но сквозь этот туман проглядывают какие то светящиеся объекты — звёзды? Не знаю — на лекциях по гиперпространству я предпочитал спать. Корабль слегка подтрясывает и большая часть приборов ушла в спячку — даже сверх надёжный компас и тот задурил — маркер курса мечется по всей матке. Если верить ему я постоянно меняю курс, причём так резко что мой Сайд должен был бы уже развалиться. А вот интересно — что будет если я тут развалюсь? Куда прилетят мои обломки? К точке назначения или вернутся назад? Или они — но додумать мне не удаётся, корабль вываливается в транзитной точке. Оперативно пробуждаются приборы и приходит в себя автопилот. Маркер компаса так же занимает вполне определённое положения указывая что моя конечная цель находится аккурат за местным светилом. Ложусь на курс облёта звезды. Вот сколько учёные не бились так и не удалось им сделать такой гиперпривод что бы он выбрасывал корабль не у звезды. Типа центр масс системы и только у него можно выйти. Точка. Помнится в Училище нам на лекциях по кораблевождению и навигации рассказывали страшные истории про пилотов, заснувших за штурвалом и сгоревших при выходе из прыжка. Или про выход у белого сверхгиганта — когда пилот-растяпа не успевал увернуться от гравитационного колодца и вываливался прямо в протуберанцы. И тоже — того. Сгорал. Но — медленно. Так — развлекая себя подобными воспоминаниями, я аккуратно облетел звезду и лёг на курс финального прыжка.

Отсчёт…Прыжок — и опять вокруг меня туман и дымка гипера. Тут корабль не трясёт а скорее укачивает, да и эта дымка действует весьма успокаивающее. Глаза начинают слипаться а мысли возвращаются к……

Выход!

Резво отворачиваю от звезды. В списке объектов данной системы выбираю нужную мне станцию и двигаю к ней. Без приключений. Вываливаюсь в девяти км. от Станции. В отличии от кубика моей родной станции эта представляет из себя несколько обручей-бубликов, нанизанных на центральную палку. Обручи крутятся создавая центробежную силу — в принципе как и на моей, но более зрелищно. Да и сама она выглядит по богаче. Да и движение тут на порядок плотнее — пару раз мне приходится уворачиваться от кораблей снующих кто куда.

Запрашиваю добро на посадку.

— Следуйте на площадку № 11.

И — отбой связи. А поговорить? Фи.

Вхожу в док старательно придерживаясь края — по встречной ползёт грузовоз. Тип-7 не иначе. Этот кирпич трудно спутать — уж больно характерные очертания корпуса. Опускаюсь на свою платформу, разгружаюсь и бегу к терминалу — подтвердить адресную отправку груза. Нет, тут воровство — редкость, но лишняя оперативность при сдаче чужого груза не помешает.

Терминал моргает и мой контракт загорается зелёным — условия выполнены. Не отходя от него проверяю свой счёт — Йес! Есть поступление трёхсот монет. Теперь — назад. Но не порожняком же? Просматриваю имеющиеся контракты — увы, но большая часть так и горит красным. А те что мне доступны — не по пути. Жаль…мог бы ещё немного заработать.

Прокладываю курс назад и готовлюсь ко взлёту. Уже почти готов запустить начало процедуры вылета как мой взгляд падает на индикатор топлива — там меньше трети. Вот я бы сейчас налетал… Эх…чайник! Ругаю себя последними словами и вылезаю из кабины — иду договариваться о заправке.

Заправляют то меня быстро, но эта операция лишает меня почти сотни из только что заработанного. А ведь мне ещё и по прилёту заправляться — это ж мне ни в жисть не заработать! А куда деваться? Куда податься честному пилоту? Оскал капитализма! Чёрт! В расстроенных чувствах бреду к кораблю.

Взлёт. Вылет. Курс. Прыжок. Гипер. Выход. Новый курс. Прыжок. Курс на станцию.

В голове пустота. Слетай по контракту, говорили они. Денег заработаешь говорили. Ну слетал. Ну заработал — с гулькин этот самый. И прикол то в чём? Возни блоьше. Такими темпами я стариком стану — прежде чем хоть на час времени той заработаю. А тогда мне всё её прелести…Эххх…

Запрашиваю добро и сажусь.

Нет — ну всё же на новый ствол то мне хватит. Значит что? А то — воевать пойдём. В этот пояс астероидный — как мне Янсен и советовал. Он то мужик в возрасте, врать не будет.

Иду в лавку Пита.

— А быстро ты, — он встречает меня около голопроектора рассматривая схему какого то крупного корабля.

— Что это? — киваю на схему.

— Это то? Питон. Лёгкий многоцелевой крейсер. Хочешь воюй, хочешь торгуй. Хорошая машинка, рабочая.

— И сколько такая?

— Шестьдесят лямов — в базовой.

— Ого… с уважением осматриваю стремительные обводы корабля. — Да… — тяну я, — Хорош… Я тут это — заработал малость, — протягиваю ему свою карту.

Он суёт её в считыватель и стремительные обводы Питона сменяет лепёшка моего Сайда. Контраст разителен — не сказать что обиден.

— Ну что? — Пит проверяет мой баланс. — Ставим?

— А монтаж — сколько? — важный момент, ибо после покупки ствола у меня на счету останутся какие то крохи — монет сорок.

— Монтаж входит в стоимость, как и гарантия — годовая.

— Ааааа…! Ставим! — решительно рублю воздух рукой.

— Молодец! Люблю таких — решительных. Или пан или пропал. — он копается в меню. — Всё, вот тут подтверди.

Я прикладываю ладонь к считывателю — он с желтого меняет цвет на зелёный и я получаю уведомление о списании 2.200 монет. Мде…64 монеты. На пиво хватит. А дальше?

— Ну — удачи, выпроваживает меня Пит из своей лавки, — как подзаработаешь — приходи, я тебе скидку сделаю, как постоянному клиенту.

Бреду к кораблю не обращая внимания на крики зазывал. Действительно теперь — или пан или пропал. Либо заработаю либо — вниз, коров пасти или на заводе к терминалу.

Забираюсь в кабину и начинаю изучать карту системы.

Итак — что мы имеем. Станций — две и одна платформа. С учёными — что то там эдакое учат-мучат. Планет — семь и у двух есть кольца. А кольца — как говорил наш препод по космогеологии, это не только сборище полезных металлов, но и магнит для преступных личностей, которые так и норовят у честных шахтёров эти металлы того — приватизировать. Значит мне туда — может повезёт и чего и мне обломится?

Вылетаю из станции и беру курс на ближайшую планету с кольцами — комп тут же подсвечивает на орбите целых пять мест где ведётся активная разработка этих самых металлов. Выбираю ближайшую и устремляюсь туда на сверхскорости.

Подлетаю. Компас указывает прямо в эти кольца. Чёрт — страшно. С моего места эти кольца выглядят как сплошной металлический блин — с дыркой посредине. В дырке — планета. А блины то эти — из камушков. Если не успею скорость сбросить… — но пока я боюсь рука на РУД сама начинает сбавлять газ. Снижая скорость лечу по указателю. Кольца ближе-ближе, уже во всю лобовуху… Ещё ближе…Кольца пропадают, разваливаются и из монолита превращаются в стену из камней.

Комп начинает повизгивать предупреждениями:

— Внимание! Опасность столкновения! Рекомендован выход из сверхскоростного режима. Внимание!

Ок, хорошо. Сбрасываю скорость и штатно выхожу в обычное пространство.

Тут картинка № 4: Сайд на фоне астероидного кольца.

Камни. Большие, средние и Очень большие. И их много.

Камни. Большие, средние и Очень большие. И их много. Их даже больше чем до х… Гораздо. Где то среди них летают потенциальные жертвы, и не знают что их погибель уже тут. Это я про себя — если вы не поняли. Огибаю ближайшую скалу и углубляюсь в этот лабиринт.

На радаре появляются отметки кораблей — а их тут много. Но они пока далеко — я не вижу их, только засветки на экране.

Мимо меня проносится транспорт — Хаулер. Судя по всему он набил свой небольшой трюм рудой и тащит свой улов на обогатительный завод. В отдалении одну скала пилят лазерами аж два корабля — они в тени и мне не видны, но лучи их горных излучателей хорошо контрастируют на чёрной поверхности камня. Ещё кто то пролетает мимо. Кругом движуха — все заняты делами и только я бесцельно облетаю булыжники.

И как мне тут пиратов-грабителей найти?

Начинаю перебор-просмотр присутствующих тут кораблей. Сканирую всех подряд.

Аддер — никаких отметок о правонарушениях, Орёл — начинаю сканирование по тут же вызов по связи:

— Чего надо?

— Что, простите?

— Какого сканишь, делать нефиг?

Просматриваю информацию по Орлу — ого, а ему есть чего дёргаться — в розыске! И награда есть — 150 монет!

Ну — попробуем. Активирую стволы и иду в атаку.

— Охренел, щенок! Да я тебя!

Но всё же факт первого удара и наличие двух, пусть и слабых, стволов делает своё дело.

Пиу-пиу…пиу-пиу.

— Щиты цели уничтоженны — подсказывает мне комп. Гы…а то я не вижу.

Пиу-пиу-пиу

Пошёл корпус… Я ж теперь опытный — отслеживаю состояние цели. Наловчился.

Пиу…Бдыщь!

— Вы получили 150 монет за уничтожение…бла-бла-бла.

Уффф…Хорошо то как, Машенька. Да пофиг. Азарт, адреналин и всё такое.

Сканирую дальше.

Следующая цель…Кобра…Сканирую…Ого!!! 1.450 монет! Хм…а, если, он меня? А меня то — за что?! Я же — хороший, я делаю нашу систему чище!

Подхожу на дистанцию стрельбы. Стволы я с прошлого раза не убрал — захожу в хвост и…

— Огонь! Огонь! Больше огня!

Бдыщь!

На мой счёт капают денежки. Ручки потеют и дрожат.

— Тэк-с…следующий…

Пиу-пиу…

+ 200 монет.

— Ух…эдак можно и о более серьёзном стволе подумать…и о новом корабле…и о…той…

— Нас сканирует полиция, — информирует меня комп и сразу же в мой адрес несётся:

— Внимание! С вами говорит полиция системы. Сбавьте скорость и не предпринимайте резких манёвров.

Покорно сбрасываю газ и жду не касаясь ручки джоя.

— Сканирование завершено. Нарушений не обнаружено. — и, уже несколько более мягким тоном, — Парень, ты что тут забыл? Тут не место для новичков.

— Извините, офицер, деньги нужны, ну вот я…

— Вижу. Ты давай аккуратнее тут — нет у меня желания твою задницу спасать, и так дел много.

— Ну я постараюсь, — отвечаю.

— Уж сделай одолжение. — и полиция прекращает связь.

Пронесло…Хотя — а чего я так переволновался то? Я же чист.

Продолжаю сканить и успешно сбиваю ещё парочку нарушителей. Даже странно — такое впечатление, что они в первый раз за штурвал взялись. Но мне только лучше от этого — на моём счёте уже почти три тысячи!

Ощущаю себя щукой, нет — Акулой. Белой, или Тигровой — биологию не любил, так что не помню какая там злее — мож Китовая? И как она я крадусь меж камней высматривая жерту.

Вот летит Орёл — сканирую, но увы он чист. Пусть себе летит — мне проблемы с законом не нужны. Ещё один Аддер — ну это грузовоз, тащит полные трюмы руды, не мой клиент. Такой же как и у меня Сайд — в розыске! Он находится впереди-снизу и я, сравнивая себя с океанский хищником начинаю пристраиваться к нему сзади спускаясь по пологой дуге.

2,4 км…далеко……1,8 — уже можно, но лучше ещё подтянуться……1,0 — можно или? Пилот Сайда что то похожу чувствует или ему просто не нравится висящий на хвосте мой кораблик — он резко уходит вверх. А вот хрен тебе! Дистанция 0,7 — открываю огонь.

Его щиты быстро спадают и моя цель начинает маневрировать между камнями. Рывок на форсаже и между нами вырастает крупный обломок. Увы — я так пилотировать не умею — просто прибавляю газ и облетаю его по дуге сбоку.

А вот и Сайд — огонь! Его корпус украшается парой длинных багровых шрамов. 57 %. Хорошо!

Ныряю вслед за ним пропуская над головой очередной астероид и резко поднимаю нос как только камень отказывается позади — Огонь! Пара моих лазеров разрождается длинными очередями — 12 %! Отлично! Внезапно лазеры замолкают — моя вина, увлёкся и сжёг все запасы энергии в накопителе. А моя цель неожиданно начинает хаотично крутиться — похоже я добил его своей последней очередью. Сайдвиндер взрывается и на мой счёт падают ещё 300 монет. Йес!

Хе-хе-хе…вот оно дело — для настоящих мужчин! Для бойцов! Для волков пространства! Это вам не конты таскать с памперсами! Я — Акула местного водоема! Хищник и гроза преступного мира!

Мимо меня проносится тот самый полицейский патруль — они преследуют какой то крупный корабль. Его обводы кажутся мне знакомыми…ну-ка…ну-ка…точно! Питон!

Сканирую его ожидая гневного окрика — но Питону не до меня — он рвётся к выходу, к чистому пространству. А хорошо его отделали — щитов нет, от корпуса около тридцати процентов.

— Сканирование цели завершено, — сообщает мне комп.

Смотрю его формуляр — ухххх……15.000! Пятнадцать тысяч монет! Если я им помогу — может и мне что то обломится?! Главное успеть!

Пикирую на него, огибая здоровую каменюгу — и как только он появляется в прицеле, открываю огонь!

23%

Намертво зажимаю гашетку — 16 %.

Верчусь, удерживая его в прицеле — к счастью камней тут уже практически нет.

6%

Нуууу………

3%

— Цель начала подготовку к гиперпереходу!

2 %…Ба-Баххх! Вспучивается разрыв. Есть!

— На ваш счёт поступило 15.000 монет.

ЙЙЙЙЕЕЕЕССссссссссссс!!!! Я богат!

Проношусь сквозь быстро опадающий шар разрыва продолжая палить куда то в пространство и едва не врезаюсь в обломки несчастного Питона. Хм…а может эти Питоны и не так уж и хороши — эк я его развалил? Ну ладно — будем с собой честны — не совсем я, но развалил же?

Но всё же…15 штук, или как говорит Янсен — косых… Эх…богатство…

В прицел вплывает Кобра полицейского и я не успеваю отпустить гашетку.

Пиу-пиу-пиу!

Идеальное попадание в его левую дюзу. Она вспыхивает и гаснет, а Кобра сваливается в штопор и влетает так не к месту оказавшуюся рядом скалу.

Ба-Баххх!

Эм…ну я же не специально — случайно вышло. Я же не хотел… Наверное нужно извиниться — тянусь опустить микрофон в рабочее положение но не успеваю.

— Ты! Сучёнок! Витьку завалил! Ну всё — молись тварь — несётся в мой адрес из динамиков от напарника разбившегося полицая.

Ой…

— Внимание! Вы нарушили закон! — информирует меня комп.

— Нарушены статьи: — комп начинает монотонно перечислять, заполняя правый верхний информационный экран строчками красного текста.

— Нападение на полицейского,

— Убийство полицейского,

— Нанесение ущерба собственности Системы,

— Применение оружия против полицейского, находящегося при исполнении,

— Препятствие правосудию,

— Опасное пилотирование,

— Сопротивление задержанию…

— Заткнись! — ору на комп.

Чёрт! Я что — все законы сразу нарушил?

Вторая кобра делает разворот и заходит на меня.

— Сдохни! — рычит её пилот.

Ой, мамочки…а так ведь всё хорошо было…

Выжимаю газ и выскакиваю из камней. Надо валить! Жму переход на сверхскорость.

— Внимание! Вы находитесь в розыске! — продолжает радовать меня комп, — За вас назначена награда…

Отчаянно жму кнопку перехода на сверхскорость.

— Переход на сверхскоростной режим невозможен!

Да что за……анный день! Что за дела?!

Корабль встряхивает.

— Поле корабля уничтожено!

С одного залпа?! Охренеть! Это чем же он меня приложил таким?

Клац! Клац! Клац! — уже истерично тыкаю пальцем по кнопке перехода, — Да включайся ты тварь уже! Убьют сейчас нахрен!!!!

— Переход на сверхскоростной режим невозможен!

— ПОЧЕМУ?!

— Выдвижные модули препятствуют…

Чёрт! Стволы не убрал. Убираю и снова жму — не переставая крутиться.

— Начата подготовка к переходу на сверхскоростной режим. Напоминаю что вы находитесь в розыске.

Да помню я, помню.

Мимо кабины проносится очередь из тяжёлого пулемёта Кобры. Дёргаю ручку и следующая очередь проходит чуть в стороне. Ничего, сейчас мы повертимся…

Бах-бах-бах-бах…

Корабль трясёт от попаданий. Вот же гад! Подловил!

— Нарушена целостность корпуса — 64 %. Напоминаю, вы находитесь в розыске.

Сука!

— Начат предпрыжковый отсчёт……4…3…

Меня опять встряхивает. Смотрю на показатель состояния моей скорлупки — 31 %! Только б вырваться, только б выскочить, только б…

…2…1…Прыжок!

Я жив!

Выбираю из меню с перечнем объектов системы — станцию и ложусь на курс сближения.

— Напоминаю, вы находитесь в розыске.

— Заткнись уже, а?

Комп замолкает, но над указателем топлива в баке высвечивает жирную красную надпись «В Розыске»

Тварь железная!

Сближаюсь со Станцией и прошу добро на посадку.

— Ого! Где это тебя так? — спрашивает меня встречающий на платформе Янсен.

— Да вот по твоему совету в астероидах того… — отвечаю.

— Ну? Сколько?

— Чего сколько?

— Заработал и завалил.

А действительно — сколько? Проверяю свой баланс. На моём счету лежат приятные 17 штук. Эк…удачненько. Гордо демонстрирую с планшета своё богатство Янсену — он уважительно хмыкает, но вдруг удивлённо указывает мне на небольшую строку в разделе статуса платежей/налогов. Там жёлтым цветом моргает надпись — имеются непогашенные обязательства.

— А это что? — спрашивает.

— Не знаю, кредитов не брал — отвечаю, — Сейчас разберёмся и тычу пальцем в надпись. Он с секундной задержкой раскрывается в новое окно.

— Непогашенные штрафы, — читаю я. Чёрт, да их много — и когда я успел?!

— Ого, — это уже Янсен. Он отбирает у меня планшет и прокручивает список. — Сильно! Аж 23 штрафа. Ух ты — и порча имущества и убийство полицейского…сопротивление. Где это ты так порезвился?

Рассказываю ему про того полицейского. Он мрачнеет.

— Что ж ты так. Посмотреть не мог — куда палишь то?

— Увлёкся, — сокрушённо признаю свою вину.

— Да — 23 штрафа за один вылет это сильно. Всего ты наувлекался — он выделяет это слово, аж на 13.800. Беги плати, пока тебя в разряд рецидивистов не перевели.

— А что — могут?

Он кивает — Да, если переведут, то Станция для тебя закрыта — расстреляют на подлёте.

— И, ну если меня того — ну, не успею? Тогда что?

— Да ты не парься, собьют тебя и тот, кто собьёт — тому награда за твою башку непутёвую, ну как ты настрелял. Понял?

— Угу. Я, тогда побегу, да? А вы мой — указываю подбородком на свой Сайд, — почините.

— Да не спеши — тебе за неделю погасить нужно. А кораблик твой мы вместе осмотрим. Пошли.

— Не… — я пячусь к выходу. — Я пойду оплачу. Лучше сразу.

— Хорошо, я тебя тут подожду, посмотрю пока на эти, — он вздыхает, — обломки.

— А платить то где?

— Там же где и награду — в СБ.

Ну — туда мне дорога знакома. Стучусь в дверь.

— Войдите.

— Здравия! Желаю! Господи…

— Ко мне обращаться — Куратор! — перебивает меня суб лейтенант.

— Вас понял, господин Куратор!

— Что у тебя?

— Вот, протягиваю ему пилот-карту. Он суёт её в считыватель и просматривает информацию.

— Неплохо! Хороший вылет, пилот. О! И закон мы тоже нарушили? Хм…

Поднимает взгляд на меня.

— Вы отдаёте себе отчёт в том что привели к временной гибели полицейского, при исполнении?

Вздыхаю — Да.

— Раскаиваетесь?

— Да, но я не виноват! Он сам под очередь влез.

— Да ну? И так удачно влез — так удачно что вы ему с одного попадания двигло снесли? Да вы просто снайпер, молодой человек.

Снова вздыхаю.

— Ну я это…типа осознаю и всё такое.

Чёрт…это же СБ — сейчас закроет меня лет на несколько.

— Молодец! Так их и надо!

Что?

Поднимаю глаза на куратора — он улыбается. Довольный такой.

— Жаль что ты только одного завалил — обоих нужно было валить!

— Простите?

Походу кто то из МВД когда то перешёл ему дорогу? И круто так перешёл — раз он всё в субчиках сидит. Или тут вечное соперничество СБ и МВД? Или и то и другое?

— Значит так. Ты — он пристально смотрит на меня, — раскаялся и сожалеешь о произошедшем. Так?

Киваю.

— Спишем как несчастный случай. Награда за ликвидацию преступников минус штрафы — где то 3.800 в плюсе.

— Спасибо! Но я в розыске числюсь…

— Уже нет. Я аннулировал и очистил твой статус.

— Ух…Спасибо большое! — как гора с плеч.

— Не стоит того, — он утыкается в экран, — Я вас более не задерживаю.

Кланяясь выкатываюсь из кабинетика. Пронесло! Но действительно — нужно по аккуратнее быть. А то я разорюсь на штрафах.

Иду в ангар.

А в ангаре кипит работа. Янсен с парой помошников — одного я узнаю — Вольдемар, гоняют по корпусу моего Сайда толпу ремонтных дроидов. Вблизи — я поднялся к ним на эстакаду, мой кораблик представляет собой довольно интересное зрелище.

В корпусе зияют дыры разного размера. Сквозь некоторые видны потроха модулей корабля. Несколько плит брони загнуты и скручены — жуткое зрелище. Вся корма покрыта мелкими дырочками — но дюзы выглядят целыми.

— А, пришёл, — замечает меня Янсен.

— Угу, — рассказываю ему о полученном вознаграждении и списанном штрафе. — Так что теперь у меня всего три с небольшим, — завершаю свой рассказ я. Про подробности переговоровс куратором — умалчиваю. Зачем всё то рассказывать?

— Розыск сняли — это хорошо, задумчиво бормочет Вольдемар, не отрываясь от пульта управления дроидами. — А мы тут тебя латаем, сам видишь.

— Мне денег то хватит? — интересуюсь я.

— Модули повреждены, но не сильно, свезло тебе.

— А эти…это, Ну — обвожу рукой корпус с дырами.

— Заплатки поставим, не критично, а вот кормовые пластины менять будем целиком. Это решето не заварить. Новые поставим.

— У меня денег всего ничего, — начинаю прикидывать я, — может не всё чинить будем?

— И как ты но полудохлом своём полетишь? Ты ж при взлёте рассыпешься. — отрезает Янсен. — Ну заплатки это копейки, не парься, а вот ремонт модулей и новая корма это да — штуки на две потянет.

Эх-хе-хех…опять я вернулся к тому с чего начинал.

— Ремонтируте, — отвечаю ему в расстроенных чувствах.

Янсен смотрит на меня какое то время, потом о чём то шепчется с напарником. Тот пожимает плечами но потом машет рукой и возвращается к своему пульту.

— Значит так, парень. Слушай внимательно. Вон, Орла видишь? — он показывает рукой на стоящий через несколько платформ корабль в ядовито зелёной окраске.

— Да.

— Иди туда, найди хозяина, он где то там сейчас. Йос его зовут. Йос Сэлмон. Скажешь что от меня, что я просил помочь приподняться. Понял?

Нет, но киваю утвердительно.

— И ты это — языком не трепи.

— Угу.

Спускаюсь под платформы и коридорами пробираюсь к указанному кораблю. Действительно — рядом с кислотно-зелёным Орлом прохаживается пилот. Поверх скафандра — вытертая рыжая кожаная куртка. Оригинал — зачем поверх скафандра ещё и куртку натягивать? Если только понтов ради. Подхожу.

— Добрый день, Йос?

— Допустим.

— Мне к вам посоветовал Янсен обратиться. Сказал, что вы можете мне помочь — приподняться.

Он скептически щурится на меня.

— Тебе? Приподняться?

— Да. А что? Я неплохо летаю. Вот только из астероидов вернулся.

— Из астероидов? Это не оттуда ли где Питона завалили, а потом и полицая?

— Да.

— Ты что ль отметился?

— Ну я так, немного.

Йос вздыхает. — Да уж…пилот. Видел я твой Сайд. Но раз уж за тебя Янсен просил, попробуем. — Значит так, иди сюда, — мы забираемся в кабину его Орла. Точнее он забирается, а я устраиваюсь на корпусе, навалившись брюхом на комингс кабины.

— Смотри и запоминай, два раза показывать не буду — он активирует карту и приближает какую то систему, — летишь сюда, запоминай название.

Смотрю — система как система, LHS 9227, ничего особенного.

— Запомнил?

Киваю.

— Как в неё запрыгнешь — ищи источники сигналов. Слабые и затухающие.

Киваю опять.

— Выходишь по сигналу — в нормальном режиме.

Он замолкает и гасит карту галактики.

— А дальше что? — спрашиваю.

Он смотрит на меня с удивлением, но потом спохватывается, — Ах да, ты же нуб. Потом идёшь на привоз, к Пеппе. Он как обычно — за жратвой сидит.

— К кому?

— Тебя точно Янсен прислал? Сколько у тебя вылетов?

— Семнадцать! — гордо отвечаю.

— Сколько? И такие вопросы?!

— Ну… — сникаю я, но не врать же, — Из них 2 реальных. Вчера и вот, сегодня.

— Ясно. Забудь. Всё, вали отсюда и передай Янсену мои соболезнования.

— А что кто то умер?

— Да. Ты. Вали отсюда.

Сваливаю — возвращаюсь к своему кораблю. Его уже практически закончили ремонтировать.

— Поговорил? — спрашивает меня Янсен.

— Да, — отвечаю, не вдаваясь в подробности.

— Ну и ладненько. — он протягивает мне планшет. — Вот, подтверждай оплату, тут немного дороже вышло, но отобьёшь быстро. Уверен, что Йос дал тебе путный совет.

Подмигивает мне, — Ок. Спасибо что воспользовались нашим сервисом, сэр. — и шутливо мне козыряет.

— Ладненько, я пойду, дела ещё есть. Как вернёшься — не забудь проставиться. Моя смена на сегодня всё, если что — я в баре буду.

— Обязательно, — отвечаю ему и лезу в кабину.

Ну давайте посмотрим что в этой системе. Как её там? LHS 9227 — ввожу её название в окно поиска на карте Галактики. Карта разворачивается и центрируется по этой системе. Прокладываю курс — не экономичный, быстрый. И всего то в двух звёздах от меня. Каких то 12 св. лет — совсем рядом. Эх…прыгал бы мой Сайдик по дальше…

Взлетаю и беру курс на ближайшую звезду в маршруте. Пока корабль отползает от станции просматриваю информацию по этой системе. Печально — в системе царит анархия. Это очень печально — там нет полиции и ни кто не прилетит на помощь если на меня нападут. Полиция то по факту есть — но она только Станции там охраняет. Просматриваю информацию по Станциям — а нет их. То есть, в случае чего, мне и укрыться негде будет. За-ши-бись. Слова Йоса о том что я труп начинают наполняться конкретным смыслом. А деваться то и некуда — после ремонта у меня в кармане чуть больше той тысячи что я получил в самом начале.

Но — была не была! Прыгаю!

Выхожу у первой звезды и беру курс на следующую.

Прыжок. Смена курса и вот я в анархическом пространстве. В царстве тьмы, беззакония и прочих страшных вещей. В качестве ориентира выбираю дальнюю мёртвую планету. Корабль резво набирает скорость и внезапно комп высвечивает отметку на лобовом стекла — обнаружен источник слабого сигнала. Доворачиваю на него плавно гася скорость. Непосредственно перед отметкой комп информирует меня, что можно безопасно перейти в обычное пространство.

Вываливаюсь в пустоту пространства.

Ничего. Совсем ничего — радар идеально пуст, если не считать отметки навигационного бакена. Сканирую его — бакен установлен недавно но его батареи практически на нуле, поэтому и сигнал то никакой. А кроме него — ничего. Бесцельно движусь в пространстве, оставив ответку бакена по корме.

И вот, когда его отметка уже должна пропасть с радара… На радаре появляются какие то белые засветки. Припоминаю курс лётной подготовки — жёлтые засечки, это нейтральные цели, зелёные — друзья-союзники, красные — враждебные, ну а белым отмечаются мелкие, условно нейтральные объекты. Те же конты с грузом, например.

Конты? Тут? Откуда?

Сближаюсь и сканирую.

В пустоте висит с десяток контейнеров — с Золотом! Бесхозные контейнеры с Золотом! Офигеть!

Подруливаю к ним, заблаговременно распахнув зев грузового отсека.

Мимо первого проношусь на слишком высокой скорости. Разворачиваюсь и медленно-медленно делаю второй заход.

Есть!

Тут картинка № 5: Вид из кабины Сайда — впереди висит конт или пара.

В пустоте висит с десяток контейнеров — с Золотом!

Конт вплывет в трюм и автоматика фиксирует его на штатное свободное место.

Разворот, сближение и второй занимает место рядом с первым. Ещё — нужно ещё закинуть в трюм. Эх…ну почему у меня такой маленький трюм — только на четыре контейнера! Разворачиваюсь и тут пустоту пространства и спокойствие радара нарушает отметка ещё одного корабля. Вновь прибывший, сохраняя молчание приближается ко мне, активируя оружие.

Чёёёрт! Неужто хозяин прибыл?! Надо валить. И быстро. Закрываю люк и пытаюсь оторваться — но противник преследует меня, открыв огонь с большой дистанции — к счастью он пока мажет. В основном мажет. Жму кнопку перехода на сверхскорость и как только комп начинает подготовку мой противник отворачивает, прекращая огонь.

Ну да — отогнал меня и теперь ему достанется всё то богатство. Был бы у меня кораблик по мощнее, я бы показал тому — кто тут хозяин. Прокладываю курс домой. Но по честному — грех жаловаться, и так — за каких то пол часа так обогатиться!

Прыжок!

Золото оно всегда в цене.

Выхожу у звезды и ложусь на новый курс.

Вроде бы тонна около шестнадцати тысяч монет?

Прыжок. Выход. Новый курс.

Два конта по тонне в трюме. Две тонны! Это же 32.000 монет! Уххх… Нужно будет первым делом Янсену проставиться.

Прыжок. Выход в домашней системе. Курс на Станцию.

Штатно сажусь и спускаю корабль в ангар. Выгружаю конты на ангарный склад и бегу на привоз. Нужно срочно продать! Пока цены не сбили! Золото оно то всегда в цене, но мало ли…

Вот и ряды шахтёров. Увы — в первой же лавке меня завернули, сообщив что им это не интересно. Да и им же хуже. Захожу в следующую и, в ответ на вопрос клерка за стойкой, протягиваю планшет с информацией по грузу. Он впивается взглядом в мой грузовой раздел, но, внезапно, сникает.

— Нет, нам это не интересно. Извините.

Да что же такое?

Третье заведение — результат тот же. В четвёртом мне чуть морду не начистили — когда я скандалить начал. Просто сунули мне в руки мой же планшет и вытолкали на улицу. Да уж…дела. Что — пока я летал золото синтезировать начали и теперь оно ничего не стоит? Проверяю новости — ничего похожего. Пока я пытался разобраться — в чём же дело, ко мне подошёл тот тип, что вытолкал меня из последней лавки. Я уже было напрягся — бить будут, но он показал мне пустые ладони и встал рядом.

— Парень, ты что — охренел? Палёный товар подсунуть хочешь? А может ты провокатор — от полицаев, а?

— Я? Палёный? Я его честно нашёл!

— Декларацию свою глянь. — он развернулся и скрылся в своём заведении.

Открываю грузовой раздел. Ну и что? Вот груз — две тонны золота. Упаковка — типовой конт. Что не так то? Хм…а это что за сноска? Тыкаю на неё — груз краденый, подлежит конфискации, на перевозящее лицо надлежит наложить штраф в размере ДВОЙНОЙ СТОИМОСТИ?! Да они что — охренели? Он же впустом пространстве болтался! Я же не вор какой то?! Нет, ну дела! Ну и закончики тут! Вот облом! Грабители… И что мне теперь груз у станции сбросить? А если отсканят при вылете? Где бабло то взять.

Бреду среди торговых рядов обдумывая своё очередное попадалово. И как выкручиваться? Ну пока конты в ангаре — всё норм, в ангар то ни кто не полезет. А вот когда вылечу — не факт что в тот же потом попаду. Арендовать то личный я не могу пока. Ну вот — взлечу, ангар вскроют и найдут золотишко то моё. Кому то из полицаев премия, мне — штраф. Да…влип.

От грустных мыслей мне отвлёк запах еды — я как раз забрёл на улицу состоящую из ресторанчиков, кафешек и просто ларьков готовящих что то из спектра быстрого питания.

Эх. перекусить бы мне не мешало. Направляюсь к ближайшему ларьку — в кафе или ресторан мне, увы нельзя. Денег нет. А жрать охота…

Стоп! Что там Йос говорил про еду…нет, про мужика — к кому мне зайти нужно было по прилёту из той системы? Падре? Паоло? Пут…не — Пеппе. Точно — Пеппе.

И где его тут искать? Не бегать же с криком — Пеппе, Пеппе, кто видел Пеппе? Оглядываюсь — не знаю за чем, ну чего я увидать то ожидал? Ну народ суетится по своим делам. К одному заведению транспорт с едой, наверное подъехал. У другого — очередь стоит, наверное там что то особо популярное готовят. Непонятно. Как найти то его тут? Поднимаю голову вверх — оп-па. Прямо передо мной вывеска — «Пончики от Пеппе». А может и не тот? Но решаю попробовать и захожу.

Обычная едальня или мелкое кафе. Три столика — при чём все пустые. У стойки стоит молодой парнишка, сонный настолько что его не оживило даже появление потенциального клиента. Подхожу.

— Чего хотите? — спрашивает меня этот сонный тип. Походу и не просыпаясь до конца.

— Я это — сделай мне пару пончиков. — говорю ему.

Он кивает и запускает свой агрегат. Почему я заказал два? Не знаю. Вообще то я люблю пончики, как то — в отпуске, слопал десяток. Правда на спор.

— Держите, — парнишка хлопает на стойку тарелку с парой свежих пончиков.

— Что то ещё?

— Да, мне бы с Пеппе увидеться.

Парнишка всё так же сонно кивает и уходит внутрь своего заведения.

Спустя пару минут появляется сам Пеппе — к моему удивлению тощий, невысокий мужик.

— Что то не так? Пончики не понравились? — спрашивает он меня.

— Нет, что вы, они замечательны. Дело в том, что у меня есть…

— В курсе, — перебивает меня Пеппе. — Два конта с жёлтым.

— Да.

— Что же вы, друг мой, сразу не пришли? — укоряющее обращается ко мне он. — Начали по рынку ходить, народ переполошили? А? Нехорошо это.

Молчу. А что мне сказать то.

— Или вы решили что можете вот так, просто взять чужой товар и спихнуть его кому попало?

— Да я вообще — в первый раз.

— Верно, что в первый. И примите мой совет, будите чужое брать и куда попало спихивать — будет это последний ваш раз. Ты меня понял — на последней фразе он резко меняет тон с ласково-задушевного на холодно-предупредительный.

Сглатываю сладкую, послепончиковую слюну и киваю.

— Вот и отличненько, — его тон снова становится дружеским, даже заботливым. — Вы пончик то кушайте, они хорошие, сам рецепт разработал.

Киваю и начинаю жевать второй.

— Ваши, точнее — мои те два конта я уже забрал у вас из ангара.

Видя моё удивление он поясняет — Не переживайте, только своё забрал.

Вот тебе и раз — а нам то твердили что ангар — неприкосновенен!

— За них я вам дам стандартную цену — по восемь косых за конт.

— Сколько? — я чуть не подавился. — Это же только половина!

— Стыдно быть таким жадным, молодой человек, — в его взгляде появилось сожаление, — Вы же два пончика взяли? Ну вот, всё верно. Или вы — его тон снова меняется, — не согласны.

Согласен, конечно согласен, что я враг себе что ли?

Киваю с набитым ртом — типа да, полностью и абсолютно.

— Славненько, запить не желаете? — он протягивает мне бутылочку диет лимонада.

Отрицательно машу головой, не нафиг, а то ещё чего начислит.

— Ну как хотите. Будите рядом — заходите, буду очень-очень рад вас снова увидеть.

Он кланяется и меняется место с пареньком, который моментально начинает дремать.

Выхожу из лавки. Мой планшет звякает сообщая что по моему счёту прошло какое то движение. Проверяю — да, действительно, получил 16.000 монет. В графе назначение платежа значится «Консультирование заведений общепита». Лихо!

Проверяю баланс — семнадцать с небольшим тысяч. А жизнь то — налаживается! Хоть и с такими поборами…

Направляюсь в бар — я же обещал Янсену проставиться.

В баре шумно, накурено и весело. Сверкают стробоскопы и какие-то частично одетые личности неловко двигаются по сцене. Кручу головой пытаясь отыскать Янсена. Он, точнее Вольдемар, находят меня раньше и официант провожает к их столику.

— Ну как? — спрашивает Янсен.

— Более-менее, — отвечаю. — Действительно приподнялся.

— Так проставляйся!

Заказываю выпивку и закусь на всех, благо компания небольшая — Янсен, Вольдемар, ещё пара техов и — вот уж не ожидал — Йос.

— Как прошло? — спрашивает Йос.

— Нормально, отвечаю. — Сгонял, забрал, сдал.

Он кивает, делаем паузу, пока официант перегружает с платформы на стол разную снедь.

Дождавшись окончания этого процесса он продолжает.

— Ты только не тупи, не серди Пеппе, он мужик хороший, но — порядок любит.

Киваю и разливаю беленькую всем присутствующим. Хочу встать и произнести тост, как меня жестом руки останавливает Янсен — типа сиди. Он сам поднимается и, обращаясь ко всем нам выдаёт:

— Друзья! Сегодня ряды космолётчиков пополнились ещё одним бойцом. Наш друг — кивок в мой адрес, — за эти несколько дней успел побывать в разных ролях. Его гоняли пираты — и он их. Его ловила — ну почти ловила полиция — и он отомстил! Даже успел первый контрабас привезти и представиться папе Пеппе. Я считаю и надеюсь что мы видим начало карьеры будущего космического волка! Покорителя пространств ну и всего прочего! Вот за него и выпьем!

Я аж засмущался, а народ потянулся ко мне со стопариками. Чокнулись. Закусили.

Вторым высказался Йос. Он был краток.

— Что бы трюмы были полны, а полицаи сонны!

Выпили.

Ну — про третий тост все и так знают. Выпили, помолчали. И все как то сразу обо всём заговорили.

Йос и Вольдемар наперебой учили меня жизни. Причём каждый — своей версии. С одной стороны Янсен говорил что мне нужно поставить на корабль, а Йос рассказывал как это полезно в жизни контрабандиста. Вольдемар обсуждал что то с незнакомой мне парой — вроде новые методики вакуум сварки и спорили где лучше держать баллон со смесью — на груди или спине. Ну и все протекавшие дискуссии щедро смазывались беленькой.

Под конец вечера я уже смутно помнил начало и единственно полезного, что я вынес из всех бесед — это что мне нужен другой корабль и своя фирма. Но — не с моими нынешними капиталами. Так что единственным путём для меня было продолжать зарабатывать всеми доступными способами, пусть и не совсем законными. И думать о новом корабле.

Глава 4 Все современные состояния нажиты незаконным путём (с)

Более менее придя в себя после празднования я занялся планированием. Как долгосрочным, так и ближайшим. Понятное дело что мне потребуется новый кораблик. А какой? А это уже зависело от того — каким путём дальше мне идти — либо продолжать таскать контрабанду, рискуя шкурой, но имея шанс более менее быстро подкопить деньжат, либо податься в честные торгаши и тихо-мирно каботажить, перетаскивая грузы из точки А в точку Б.

Так кто же — тварь дрожащая за свою шкуру или имею право отнять чужое? А фиг его знает — оба пути равно манили открывающимися возможностями.

Решив что определюсь позднее я направился на площадку продажи кораблей.

Выставочная площадка — она же здоровенный ангар, соседствующий с полётной палубой станции произвёл на меня сильное впечатление. Прежде всего — своими размерами. Нет, я понимал что соорудить на Станции нечто подобное было можно, всё же габариты моего «кубика» составляли восемь на восемь на восемь км., с хвостиками, но увидеть в живую, своими глазами подобное пространство — это совсем другое дело.

Не знаю — под какие цели проектировщики изначально задумывали этот ангар, но фирмы, занимающиеся сбытом кораблей, подошли к делу его перестройки тщательно. Прежде чем попасть непосредственно на площадку с продающимися кораблями коридор от лифта выводил вас на довольно большой балкон, с которого открывалась панорама этого места. Вот представьте себе — поле размерами пара на пару км., всю заставленную кораблями. Живого места нет просто.

Я провёл несколько десятков минут тупо глазея на потенциальные пути моего будущего.

Тут стояли и аналоги моего Сайда, рядом было несколько Орлов, с ними соседствовала пара Кобр. Чуть поодаль, в ряд, выстроились по ранжиру различные транспортники — Хаулеры, Аддеры и вся линейка уже серьёзных грузовозов от компании Лакон — Типы 6, 7 и 9.

И это всё только по одной половине.

Через проход, сформированный какими то ларьками, стендами и киосками, расположились боевые корабли. Взгляд сразу остановился на массивном корпусе крейсера. Анаконда безусловно доминировала на площадке, хоть и была всего одна. По сравнению с ней все остальные корабли выглядели мелкими и хилыми. Я — видя перед собой и аналог своего Сайда и Анаконду только поёжился — не дай Бог такую встретить — одним плевком испарит.

На почтительном отдалении от Анаконды расположился лёгкий многоцелевик — Питон. Брат близнец того, из астероидного поля. Конечно он смотрелся не так грозно как Анаконда, но — на фоне всех остальных он выглядел очень солидно.

Чуть в отдалении расположились средние корабли — причём как Имперские, так и Федеральные.

Так, Федеральный десантный бот смотрел своей кабиной на Имперского Курьера, а Клипер Имперцев наставлял свои стволы на Штурмовик Федералов. В конце этого прохода между извечными врагами, на вращающемся подиуме, сверкая никелированной отделкой брони медленно вращалась роскошная яхта класса Касатка. И в самом углу, на палубе выкрашенной в чёрный цвет, наверно должный имитировать пустоты космоса, стояло несколько исследовательских кораблей — проверенная столетиями и поколениями исследователей Гадюка и небольшой, но агрессивного вида незнакомый мне кораблик. Сайд у меня и так есть, а Орёл не произвёл на меня какого либо положительного впечатления — да — шустрый, да — стволов больше, но хлипкий какой-то. На мой взгляд.

Спускаюсь вниз и приступаю к анализу своих возможностей. Равнодушно оставив позади Сайды и Орлы я решительно пошёл к паре Кобр. Обошёл их, посмотрел дюзы, днища, по пинал ногой посадочные лапы — короче сделал всё то, что делает любой праздношатающийся.

А серьёзный кораблик! Похож на располневшего Сайда — но конкретно так располневшего.

Заметив мой интерес из спячки выпадает сотрудник торговой фирмы.

— Вам чем либо помочь? Рассказать?

— Спасибо, я вот так просто — посмотреть, прицениться…

Упс…вот про прицениться — это я зря сказал. Манагер моментально просыпается и начинает расхваливать товар.

— Это третье поколение кораблей типа Кобра, как вы сами видите в конструкцию внесены дополнительные усовершенствования и вылечены все болезни первой и второй моделей. Кобра-3 это проверенный тысячами пилотов агрегат, каждый винтик которого прошёл через тщательное тестирование. Абсолютная надёжность! Элегантный дизайн. Я вижу — вы профессионал…

Вот гад, думаю, на лесть бьёт — но я автоматически выпячиваю грудь и киваю.

— Да, знаете ли, — небрежно роняю я, — Приходилось бывать в переделках…

— Вот! Я как только вас увидел, — с воодушевлением продолжает продавец, — Так сразу и понял — это ваш корабль! Да что говорить то! Вы же лучше меня представляете все опасности космоса. А тут, на эточ венце технологического прогресса — он гладит обшивку Кобры, — тут сконцентрировано всё самое лучшее и новое. Вот, сами смотрите, — он указывает на закрытые орудийные порты, — Четыре! Четыре орудийных пилона! Вы представляете мощь одного залпа?

Я киваю — мол типа да, представляю, конечно.

— Мощнейший прыжковый двигатель — за один прыжок — на почти восемнадцать световых лет! Вы только подумайте — свет от звезды будет идти целых. Восемнадцать. Лет! — он чеканит каждое слово что бы я проникся.

Я проникаюсь.

— А трюм! Шестнадцать тонн! Целых шестнадцать! И прыгнуть. И отбиться в случае чего. Идиотов увы хватает — но именно идиотов, так как только идиот нападёт на такой Корабль.

Он делает пауза отпивая пару глотков из бутылочки с минералкой.

Я облизываю губы — тоже пить захотелось, но манагер этого не замечает, или делает вид, что не замечает.

— И главное! — он победно смотри на меня, — Мы подарим Вам, вместе с кораблём, стандартный сканирующий комплекс. Последней модели! И когда вам наскучат ваши безусловные бесконечные победы — я же вижу что вы — Асс, то вы сможете отдохнуть — и, кстати неплохо подзаработать, исследуя просторы нашей галактики.

— И сколько этот корабль стоит?

— Пффф…сущие копейки, поверьте, даже смешно говорить вам.

— Сколько?

— Для вас — всего 479 тысяч.

— Сколько???

— Только для вас — сделаю скидку, вот понравились вы мне, ну да, матёрого бойца всегда видно…вот — со скидкой 439.

Заманчиво, конечно — но не для человека, имеющего на счёте семнадцать косых.

— Знаете что, — говорю я, отыскивая его имя на бирочке……ээээээ…уважаемый Руккони, да, я сейчас тут похожу ещё малость, посмотрю, подумаю — и вернусь к вам.

— Вы меня без ножа режете, — вздыхает он. — Хорошо, ваша взяла. Отдам по цене завода, задаром! 400.

— Я к вам вернусь, — обещаю ему я и задом-задом отползаю со стенда.

В след мне несётся — Это уже просто грабёж…но вот моё последнее слово — 380! Дешевле вы ни где не найдёте.

Может быть…может быть. Иду дальше.

Ряды торговых кораблей оставил на потом, я же боец, мне драйв нужен, а не пузо на спокойных маршрутах отъедать…

Имперские и Федеральные корабли я так же оставил без внимания — пока я не решил, кому из сторон их спора отдать предпочтение. Я вырос в демократичной и аполитичной семье и вопросы политики считались у нас…ну почти неприличными. Так что пока я оставался политическим девственником и не горел желанием её того, нарушить. Вот кому либо другому, точнее — другой и — желательно симпатичной особи — да с прилежанием и со всем желанием!

Иду дальше — к Анаконде и Питону. Раз уж я тут — грех не посмотреть на эти шедевры галактического кораблестроения. Облазил я их всех. И облизал. Хороши, черти. Эх…хороши.

Но цена…цена. Не то что кусается — даже подходящих эпитетов нет. Кто же такими то деньжищами то располагает? Точнее кто, покажите мне такого, кто с такими суммами всё ещё летает? Таким богатеям впору яхту купить — ну хотя бы ту же Касатку, нанять пилота, обслугу…эх…мне бы такие деньги — нанял бы пилота, пару стюардесс — из тех, с привоза и катался бы по галактике, красотами бы любовался и не только космическими. Мечты-мечты…

Вывалившись из сладких грёз я обнаружил себя подле раздела посвящённого исследователям космоса. В принципе, исследовать просторы галактики можно было на чём угодно, хоть на моём Сайде — ставь сканер, модуль заправки от звёзд, на жаргоне пилотов — сосалка и — вперёд. Но, конечно, на специализированном корабле, заточенным под дальние перелёты — оно удобнее.

Вот свезло же моему однокурснику, Адо, его сразу по выпуску, завербовала СИК — «Служба Исследований и Картографии». Выдали Гадюку и послали. Вот уж что то — а посылать то там умели. В первый раз недалеко, относительно, конечно. Послали исследовать сектор в пяти сотнях световых годах. Он недолго там копался — ну да, с топовым то оборудованием, буквально за месяц обернулся. Хотя — для меня и месяц в консервной банке просидеть, одному…бббррррррр… Вот с той стюардессой — то да, можно и по дольше. А вот во второй раз его аж на пять тысяч заслали. И опять одного. Я бы точно свихнулся…ну да он всегда одиночкой был. А может он и не один вовсе? А? Ну не психи же, не импотенты в этом СИК работают, наверняка что то придумали. Может и вправду — он там со стюардессой кувыркается, лететь то долго? Надо будет у него спросить — когда вернётся.

Но — надо возвращаться к реальности. Так…что тут у нас. Ага…Гадюка — ого! Почти семь миллионов! А не бедно живут эти СИГовцы! Совсем не бедно. Точно — он не один полетел. С такими то расходами только на корабль эти — на сопровождение, ну сущие копейки.

Второй кораблик был из новых — какой то дальний разведчик «Алмаз». Он быль по мельче и значительно — более чем в десять раз дешевле. Судя по информационному стенду — при всё этом он прыгал совсем так же как и Гадюка, но увы — при этом жертвовал комфортом. Делаю вывод — раз Гадюка гораздо комфортнее, то там точно — под такой отдых место есть. Эх…вот повезло же Адо. Гад. Катается как сыр в масле — до начальства далеко, красотка — рядом. Эххх…зависть, оно конечно, плохое чувство…но…

Иду дальше — к территории на которой выставлены торговые корабли. Хотя уже понимаю — что зря я это всё затеял. С моими то грошами. Ну да за просмотр денег не берут. Итак — посмотрим.

Начинаю с самого маленького корабля — с Хаулера. Относительно недорог, всего полсотни тысяч, неплохая грузоподъёмность, симпатичный обтекаемый корпус. Рудиментарные крылышки на корме намекают на возможность более-менее комфортной посадки на атмосферные планеты.

Таскает аж 16 тонн. Максимум — 18. Конечно можно над ним поработать, выкинуть лишнее — ну тот же щит, тогда больше — а если отморозки наедут? Не — с щитом лучше.

Следующий — Аддер. Странно — стоит дороже, а таскает чуть-чуть больше. Вникаю и сравниваю их показатели — ну ясно, этот по крепче будет. Если первый идеален для перелётов внутри системы, ну или для коротких рейсов по ближайшим, то на Аддере я уже могу делать более долгие рейсы. Да и — судя по его щитам, есть шанс удрать в случае переделки.

Далее стоят уже профессиональные модели, для серьёзных купцов — Тип 6, 7 и просто гигантский Тип-9. Девятка она конечно короче Анаконды, но вот по толщине — почти в три раза шире.

Безнадёжно просматриваю ценники. Даже не залезая в тех описание. Миллион, семнадцать и почти восемьдесят — мне это не скоро светит, если вообще возможно, пусть даже и не законным путём, приблизиться к подобным суммам.

Ну и нафига я сюда припёрся? Лишний раз осознать что я нищ, гол и бос — фигурально выражаясь.

В расстроенных чувствах возвращаюсь на свой Сайд. Нужны деньги. Хоть какие, любым способом нужно заработать… А как? Увы — только таскать разные конты папе Пеппе. Иначе — относительно быстро заработать, ни как.

Взлетаю и беру курс на LHS 9227.

Первый источник сигнала — пусто, как ни крутился, ничего. Перехожу на сверхскорость и продолжаю поиск.

Есть засветка — двигаю туда. Тут драка, двое атакуют третьего. Не, мне тут делать нечего, ещё решат что подкрепление пришло — с обоих сторон наваляют. Рассказывай потом что ты ни при чём. Из мед центра.

Ухожу.

Сканирую пространство…есть третья точка. Выходу около буя. Увы — снова пусто. Не везёт. Разгон, переход и новый поиск. Четвёртая — пусто, пятая — пусто. Да что ж такое то! Шестая — ну наконец то! Висят мои родненькие. Не много — штук пять, но мне более чем. Быстро загружаю их в трюм — увы, но спешка тут неприемлема. Один из контов разбивается о мой корпус. Жаль, хотя мне его всё одно не захватить. Так — не доставайся же ты никому! Хе-хе.

Прокладываю курс домой. Прыгаю.

Дома! Ну почти — у станции. Запрос посадки — Добро, захожу к шлюзу.

— Внимание! Нас сканируют! — радует меня комп.

Вот только этого мне не хватало. С полным то трюмом контрабанды! Выжимаю газ до предела и врубаю форсаж — мне бы только внутрь проскочить, внутри станции я в безопасности.

Залетаю внутрь — а отметки или гневных окриков от полиции нет. Значит проскочил, свезло.

Сажусь и — не вылезая из кабины, связываюсь с Пеппе. Он мне, когда я покидал его пончиковую, дал свою визитку. Ответил мне правда не Пеппе, его молодой и сонный помощник.

— Пончиковая Пеппе, желаете заказать?

— Да, это вас…

— Да-да, мы в курсе, — голос явно оживляется. — Вам сегодня четыре приготовить?

— Да, но возможно я ещё закажу.

— Без проблем, доставим прямо на площадку.

Боковым зрением вижу какое то шевеление — прямо к люку моего трюма подруливают автоматические транспортные платформы. Скидываю им груз.

— Заказ принят, — сообщает мне парень. — Спасибо и удачи!

— И тебе не хворать, — невпопад отвечаю и снова прокладываю курс в LHS 9227.

Взлетаю и выбираюсь со Станции. Меня тут же начинают сканировать. Да на здоровье! Я — чист и законопослушен. Даже сбрасываю скорость — пусть убедятся в моей лояльности.

Неожиданно оживает динамик.

— Думаешь ты самый умный, да?

Это ещё кто? Проверяю — связь по полицейскому каналу.

— Эммм…простите, что?

— Вить, ну ты глянь, этот сучёнок ещё и выделывается!

— Вы — полиция? Тогда в чём дело? Я не нарушал ничего…

— Не нарушал…твввварь! А про астероиды уже забыл?

Ой.

— Всё, ща мы тебя валить будем, да, Вить, а?

— Мочим, суку, — в разговор вступает второй голос, понимаю что это тот самый полицейский которого я так кхм…удачно в астероид направил.

На радаре два корабля активируют своё оружие.

— Не имеете права! Я — чист! Я все штрафы оплатил!

— Штрафы? — на радаре вижу как оба полцейских пристраиваются мне в хвост, — штрафы он оплатил. А ты знаешь что меня — меня, капитана полиции, как щенка какого-то, квартальной премии лишили? А? козёёёл! — с явной ненавистью говорит мне второй, который Виктор.

Они висят на моём хвосте и не стреляют. Чего ждут то?

И тут до меня доходит — я же всё ещё в зоне, запретной для стрельбы, скорость то я — сбросил. Если я сейчас активирую оружие — они откроют огонь, как в целях самозащиты. Типа я их спровоцировал. А удалиться от станции они не могут — ближнее патрулирование же.

Хе-хе-хе…ню-ню, родные вы мои.

Ложусь на курс и прибавляю скорость до максимума. Запускаю подготовку к прыжку.

— Извините, уважаемые, — крайне вежливо отвечаю им — разговор то пишется, — Вы обознались. Не был я ни в каких астероидах.

— Ну…ты т тварь, — отвечает мне первый, — Вить, да он зассал просто.

— Точно, штанишки обмочил уже, да он только в спину то и может гадить, — присоединяется второй.

На слабо взять хотите? А вот фиг вам.

Комп начинает отсчёт и я благополучно прыгаю — до самого момента прыжка, пока не пошёл набор скорости, они висели у меня на хвосте.

Снова продолжаю поиск сигналов. Пусто, пусто и опять пусто. Захожу в очередной — есть. Висят, родные мои. Увы — только три, но мне и это в радость. Притормаживаю и начинаю ловить их. Есть первый, разворачиваюсь и приближаюсь ко второму. Ещё немного…вот…вот…есть — он вплывает в трюм и тут на радаре появляются отметки. Много. Они сливаются в одно облако и те, что я успеваю разглядеть — уже с оружием наготове.

Опять вызов. Принимаю запрос на установку связи.

— Ну что, сынок, попался?

Это ещё что? Кто это? Продолжаю двигаться к последнему конту.

— Простите…вы верно ошиблись, — отвечаю.

— Нет. Мы — нет, а вот ты — да. Тебе говорили, что чужое брать — ай-ай-ай?

— Нет, то есть — да, но тут же нет чужого? Бесхозные они…

— Бесхозным будешь сейчас ты, труп твой, что бы быть точнее.

Несколько отметок резво отделяются от общего размытого пятна и шустро приближаются ко мне.

Ой как плохо то…А до конта ещё с пять сотен метров. Не успею.

Пробую тянуть время.

— Я не виноват! Меня послали!

Отметки продолжают сближаться.

— Знаешь, — как то даже задумчиво говорит некто, — мне в общем то по барабану кто тебя послал, куда и зачем. — и как то устало что ли, продолжает — Валите его.

Чёрт!

Закрываю грузовой люк — а до вожделенного конта всего то 300 метров и газую. Вовремя — мимо проносятся первые очереди залпов преследователей. Закладываю спираль, надеясь сбить их прицел и жму прыжок. Пошла подготовка. Кручусь как могу, но пару попаданий всё же получаю — щит держит.

Отсчёт!

…4……3…

— Послушай, парниша, — обращается ко мне незнакомец, — Сейчас ты прыгнешь, но тут тебе больше делать нечего. Это наша система и…

…2…1…

С прыжком связь прерывается. Да и так ясно. Этот заработок мне перекрыли. Конечно можно рискнуть — но шанс нарваться… Посмотрим, может Йос чего присоветует. Прокладываю курс и возвращаюсь.

Штатно выхожу в десяти км. от станции. Чёрт, а полицаи то всё ещё дежурят! Если отсканят…

Стандартно приближаюсь к Станции и — как только система меня опознаёт, посылаю запрос на посадку.

— Следуйте к платформе номер 7 — извещает меня диспетчер.

Седьмая — это хорошо, это к счастью.

Заблаговременно подвожу кораблик так, что бы он был точно напротив щели шлюза. Ну — рискнём. Не выбрасывать же конты.

Газ до упора — вперёд.

— О, кто к нам вернулся — ко мне наперерез устремляются патрульные.

Сжимаю зубы и жму форсаж — мы моментально расходимся на встречных курсах. Пока они развернутся я проскочу внутрь. Лишь бы в самом шлюзе никого не было!

— Тормози, козёл! — несётся в мой адрес, — разобьёшься же!

Едва едва шевелю джоем. Только бы вписаться, только бы там никого не было!

— Внимание! Нас сканируют! — сообщает мне комп.

Пофиг — я уже влетаю в решётчатые конструкции пришлюзовых ограждений.

Ну?

Шлюз пуст. Влетаю в него.

На радаре вижу как расходятся отметки полицейских — одна резко меняет курс и делает свечку, а вторая плотно висит на хвосте.

Ба-Бахххх!!!

Сзади меня нагоняет вспышка света.

— Эй…Вить, ты что — опять?

Перекладываю тягу на реверс — тормозить, срочно тормозить, иначе ещё одна вспышка будет на другом конце полётного зала-палубы. Выпускаю шасси — это немного но сбросит скорость.

— Внимание! Опасное пилотирование! Наложен штраф! — просыпается комп.

— Штраф только один? — спрашиваю его.

— Штраф за опасное пилотирование, в размере 300 монет, наложен сегодня……

Я его не слушаю. Не просканили. Не поймали.

Делаю петлю и устремляюсь к седьмой платформе. Проскочил — на этот раз.

Сажусь и связываюсь с Пеппе.

Пока увеличиваю свой заказ ещё на два пончика мои конты уплывают вглубь станции, а на мой счёт падают ещё 48 тысяч.

Итого — подвожу в уме свой баланс, у меня сейчас 65 косых. С хвостиком на пиво…

Припоминаю утренний поход по кораблям.

Аддер не потяну, а вот Хаулер — вполне. Ещё и останется. И на груз и на страховку…Только что ж — прощайте бои, контрабанда и — здравствую спокойная и размеренная жизнь? А не слишком ли я молод — для такой размеренной жизни?

Глава 5 Распутье

Сижу на посадочной опоре своего Сайда — с калькулятором и листочком. Считаю.

Моих средств уже достаточно для покупки зачуток более серьёзной машинки — Хаулера, но для открытия торговой компании «Harkon Artificial Xeno Yard Inc», или сокращённо HAXYI, средств решительно не хватало.

— Эх, — в сердцах сплюнул я на палубу, — не сходится!

Действительно — Хаулер то я куплю, а на какие шиши груз закупать? А страховка? Топливо, Планово-технический осмотр, ремонт…на круг то прилично набегает.

Да и тот же Хаулер — в той комплектации что продают космодиллеры, ну ни о чём.

Трюм — расширять, бак бы по больше поставить, движки — полный отстой, нужно нормальные ставить — а это — вкупе в приличным, пусть не топовым, прыжковым модулем тянет за собой замену энергоустановки — реактора, то есть.

А все это — траты, траты и траты…

Не складывается, точнее — складывается — но не в мою пользу.

А если спросить старших товарищей? Более опытных, повидавших мир и всё такое? Достаю коммуникатор — связаться с Янсеном и договариться о встрече, но он опережает меня — сам звонит.

— Двигай в бар, срочно, — говорит он, — Тут к тебе вопросы есть…

В баре немного народу — ну так утро же. Сразу замечаю Янсена и Йоса. А Йос то что тут делает?

Подсаживаюсь к ним — Янсен выглядит слегка озабоченным, а вот Йос — сказать что он в дауне, ничего не сказать. Так мрачен, будто у него в руках последняя в жизни кружка пива. Что случилось то?!

— Явился? — не ласково косится на меня Йос.

— Что стряслось то? Чего тебе не нравится? — спрашиваю его.

— Мне? — он отхлёбывает пива, — Мне ничего не нравится. Мне не нравится эта Станция, мне не нравится эта система, Мне не нравится это пиво и — он поднимает взгляд от кружки у смотрит на меня — И ты тоже мне не нравишься!

— Я?! Я то что сделал?

— Он ещё и спрашивает, — слышь — Йос толкает Янсена, — Он! Он ещё и спрашивает!

Ничего не понимаю, о чём честно заявляю им обоим.

— Дело в том, что ты очень подвёл моего друга, — Янсен кладёт руку на плечо Йоса.

— Как? Чем?

— Ты вчера полицейского в Станцию вмазал?

— Так сам он! Я то тут при чём?

— А до этого, — не останавливается на разъяснения Янсен, — Ты его же в астероид законопатил. Было дело?

— Было, — соглашаюсь, — но я же и штрафы оплатил тогда и сняли с меня все обвинения.

— Лучше б посадили, — бурчит Йос опустошая кружку. — Официант! Повторите!

— Объяснить можете? — прошу их.

— Да что тут объяснять то… — хмурится Янсен. — Обидел ты их, ну два раза одного завалить — ну думать то надо! А они гайки и закрутили. Теперь хрен проскочишь мимо. Да и Пеппе кто подставил? Но это ладно — не ты, ну не совсем ты, но частично — он тычет в меня пальцем, — частично ты! Вот захрена ты у них из под носа конты увёл? Люди обиделись. Серьёзные люди, кстати — вот Пеппе и переезжает отсюда. И как ты понимаешь, а я надеюсь, что ты понимаешь, этот заработок для всех нас — ёк! Вот он — кивок на Йоса, — и в печали.

Ого! И это всё я? Из за меня? Лишь бы морду не набили…хотя — тут за подобное могут и случайно того — вакуумом подышать отправить могут. Легко — зашёл зачем то человек в шлюз, а он того — открылся. Наружу. А что труп весь избит — так он, перед смертью головой и прочими частями о дверь бился. А её заклинило, быват такое. Клинит их. Иногда. Оборудование старое.

Бррр…отгоняю от себя эту картинку.

— И что теперь? — спрашиваю.

— Что что? — передразнивает меня Йос. — Да ничего! Если бы не этот — он косится на Янсена, — я бы сам тебя прибил. И откуда ты такой на наши головы свалился?!

— А может того, — с надеждой смотрю на Янсена, — успокоится? Ну пошумят-пошумят и забудут?

Он отрицательно качает головой — Нет, не может. Следствие назначили, комиссия уже едет. Вот пристрелил бы ты его там, — кивок в направлении борта, — в пространстве, ничего бы и не было. Такое почитай каждый день случается. Но две, — он показывает два пальца для наглядности, — две аварии — это перебор. Так что шерстить тут будут всех конкретно.

— И меня?

— И тебя! — отрезает он, — тебя то в первую очередь. Так что сам понимаешь…

— Что? — они что убить меня решили?

— Вали отсюда! — рычит на меня Йос.

— К-куда?

— На всю сферу!

С надеждой смотрю на Янсена, но увы — никакого сочувствия от него не замечаю.

— Я тут как раз хотел вас попросить, — начинаю говорить я, доставая свою бумажку с расчетами из кармана.

— Ты ещё тут? — от тона старого механика явно веет холодом. — Всё, не знаем мы тебя. И никогда не знали. Да, был тут какой то нуб — был и улетел куда то. И не вернулся. — Причём «не вернулся» он произнёс с конкретным таким нажимом.

— Но мне бы помощь вашу…посоветуйте, напоследок, а?

— Вали отсюда, — поднося ко рту кружку говорит Йос. Янсен в это время внимательно разглядывает пенную шапку на своей.

Встаю.

— Ну вы это, — говорю, — если что… — начинаю говорить прощаясь, но понимаю что меня они уже не видят. Вычеркнули. Забыли. Эх…а ещё пару дней назад мы тут же, за этим самым столиком, все вместе, дружно бухали… Тоже мне — друзья. Только о своих карманах и думают.

Выхожу из бара и бреду по коридору станции. Ноги сами приносят меня на обзорный балкон ангара. Эххх…так и не удалось мне что то серьёзное прикупить, заработать.

Хотя — почему не удалось? Деньги то есть! Пусть в базовом конфиге, но купить то Хаулер я могу!

Спускаюсь и иду с сектору с торговыми кораблями.

Да пошли они все. Сами втравили меня в эту контрабанду — вот пусть сами и расхлёбывают!

Прохаживаюсь между рядами торговых кораблей, осматриваю, прицениваюсь. Заметив мой интерес ко мне подходит менеджер.

— Интересуетесь? Помочь чем либо?

— Да…вот присматриваю себе новый кораблик, — отвечаю.

— А что то конкретное уже выбрали?

А что мне выбирать то? Денег только на Хаулер и хватит.

— Да, — киваю на корпус Хаулера, — вот этот заинтересовал.

— Хаулер? — он задумчиво смотрит на меня, — не плохой выбор для начала карьеры торговца. Свободного торговца. Вы же свободный пилот?

— Да.

— Пойдёмте в офис, там детально всё обсудим, — он указывает на скромный киоск. И это он называет офисом? Ну-ну.

На удивление в конторе было тепло, светло и приятно пахло. За единственным столом сидел второй манагер и — судя по звукам из динамиков рубился в какую то стрелялку. Увидив нас он проделал какие то, скрытые тыльной стороны монитора манипуляции и свинтил наружу.

— Итак, — обратился ко мне манагер, — вы хотите приобрести Хаулер. Давайте обговорим его комплектацию, доработку и прочие детали.

— Мне нужен Хаулер в базовой конфигурации. Стандарт с завода. — ну не говорить же ему что на какие либо апгрейды у меня денег нет. — И ещё, вы мой старый корабль купите — в зачёт он пойдёт? При покупке?

— Конечно! Давайте вашу пилот-карту.

Протягиваю.

— Так, посмотрим, — он вставляет её в считыватель. — У вас Сайдвиндер в стандартной конфигурации.

— Вы ошибаетесь, — поправляю его я, — я на него второй лазер ставил.

Менеджер ещё раз просматривает что то на экране, а потом разворачивает его так, что бы я видел. На экране две таблички. Над одной — «Сайдвиндер. Стд. Кмпл.», над второй — «Сайдвиндер. Выкуп».

— Смотрите. — он указывает карандашом на одну из строк таблицы. — Вот стандартный комплект — два импульсных лазера. Вот ваш — карандаш указывает на ту же строку в соседней табличке, — ваш Сайдвиндер, два импульсных лазера. У вас стандартная комплектацияю

— Но я же сам, лично, покупал второй лазер?

Он разводит руками — Извините, но только как в стандартной комплектации могу взять.

— И за сколько?

— Пять сотен.

— Да я за лазер две штуки отдал. Две!

Он снова разводит руками.

— Да и Сайдвиндер ваш того, битый.

— Его полностью отремонтировали!

— Смотрите, — он показывает мне новую картинку. — Вот результат ультразвукового сканирования. Видите?

Вижу силуэт Сайда — желтый скелет силовых конструкций весь в каких то пятнах. И поверх них ещё пятна. Коричневые и бурые. Корма вообще вся тёмно-красная.

— Это, — говорю, — в переделке я побывал.

— Да это видно, — менеджер вздыхает. — Силовой набор у вас, как бы это вам сказать — старый короче. У новенького корабля — он открывает другую картинку, — вот посмотрите, всё зелёное. А у вас половина набора явно со старых кораблей.

— А бурые и эти — коричневые пятна, это что?

— Тут вам заплатки ставили. На пробоины. Но — не из нового ремкомплекта. Эти заплатки уже сильно потрёпанные, корму вам вообще от другого корабля приварили. Как вы не развалились то при манёврах — не представляю.

Ну Янсен, ну сука. Развёл нуба. Я же сразу мог получить Сайд с двумя стволами и не тратиться. То то он мне именно на этот указал — когда я выбирал. А я — не глядя лист приёмки подмахнул. Ну гад. Я же сдохнуть мог — легко. Вот он меня развёл, как птенца желторотого. А ремонт?! Всё в лучшем виде сделаем, из отличных материалов. Гад.

— Ладно, — говорю. — Пять сотен, так пять сотен. Оформляйте. Только скажите — у вас то хоть корабль новый? Не б/у?

— Обижаете… — манагер стучит по клавиатуре. — Новьё. Даже плёнку с торпеды и сидений не снимали.

Ну — надеюсь.

— Готово, — он выдёргивает карту и возвращает её мне. — Ваш Хаулер сейчас грузят, он будет — менеджер сверяется в компьютером, — будет на 3 платформе. Если надумаете доп оборудование ставить — вот моя карточка — и суёт мне визитку.

Я же тем временем изучаю свой счёт — точнее его остатки. Так…52.720 списали……так…пять сотен начислили…и…

— Погодите, — обращаюсь к нему.

— Что? Что то не так?

— Вы начислили мне пять сотен за мой Сайд.

— Верно.

— Но вы же их и списали назад!

— Да — за оформление сделки и регистрацию корабля на вас.

— За это пять сотен?

— Да. Если вам ничего не нужно, то извините — но у меня дела. — и он отворачивается от меня, начиная что то изучать на мониторе.

Выхожу не прощаясь. Ну и денёк! Везде обжулить норовят — и что обидно, получается! Понимаю что я нуб и лох…но совесть то у людей должна же быть?! Ну хоть немного!

Иду на третью платформу.

На площадке меня ждала моя прэээлэээсть. Большой! Новый! МОЙ!

Я по хозяйски обошёл вокруг корабля. По пинал лапу опору, с видом знатока поскрёб нагар от консервационной смазки на дюзе, похмыкал.

Забрался в кабину…уххх…тут места по более чем в Сайде. Под пальцами приятно пружинит пластико-резиновая обшивка торпеды. Манагер не соврал — и торпеда и кресло и все экраны — всё было заклеено плёнкой. Минут сорок возился сдирая её.

Но — пора к делам возвращаться. Торговые технологии тут по лучше — нет необходимости самому идти на привоз. Комп корабля высвечивает передо мной табличку со списком доступных для купли/продажи товаров. С ценами, показателями количеств на складах и описанием.

Тут картинка № 6: Взлетающий с платформы Хаулер.

Взлётаю.

Тээээк-с… Беру груз кофия и прокладываю курс на систему Аллюн. Высоко технологичная система. Значит что — много учёных. А как учёный может работать без кофе? Да ни как. Вот я его и их всех и спасу.

Почему кофе? Так планета то моя родная — она аграрная. Вот весь сектор мы и кормим-поим. Конечно — есть и заводы, но они не то что бы не рентабельны, но всё ими производимое тут и остаётся. А вот еда всякая — это мы продаём.

Взлётаю. Подхожу к шлюзу и меня грубо подрезает какой то козлина на ядовито зелёном Орле.

Йос?!

С трудом уворачиваюсь от него, от корпуса станции и вырываюсь на свободу.

На всякий случай остаюсь в пределах трёх километровой, запретной для стрельбы зоне. Осматриваюсь.

Зелёный Орёл делает петлю и рвётся в пространство уворачиваясь от выстрелов плотно севшего ему на хвост звена полицаев. Включаю связь на общей волне.

— Корабль Орёл зелёного цвета, рег номер 239 27 12! Сбросьте скорость и остановитесь для досмотра! Корабль Орёл зелё…

Говорящего прерывает другой голос:

— Да не остановится он, контрабас это, знаю я его, примелькался он тут. Бей по дюзам!

— Орёл, твою мать! Это было последнее предупреждение! Стопори ход!

— Гражданин Йос Берцер! Остановитесь! Не усугубляйте свой статус!

Точно — Йос. Чего это он вдруг?

— А вот [censored]вам, — это точно голос Йоса, — отвалите нахрен. Ухожу я с этой Станции, не мешайте — и не пострадаете!

— Гражданин Берцер! Вы обвиняетесь в вывозе наркотических веществ со станции. Немедленно остановитесь!

— Это моё, личное! По рецепту.

— Кончай дурку валять, — снова первый полицейский, — Четыре тонны дури — и по рецепту?! Стопори своё корыто или…

— Нах пошли, да! — прерывает его Йос.

— Ну как хочешь. — опять полицай. — Валим его!

Орёл, конечно, вёрткий корабль, но — увы — хлипкий. Мне он своей хлипкостью и не понравился.

Какое то время Йос крутится избегая попаданий — но всё же на нём скрещиваются несколько очередей.

— Аааа…чёрт с вами, суки! — орёт он в эфир и из его корабля вываливаются грузовые конты.

Но поздно — его находит ещё пара залпов и вспышка на какой то миг освещает бок Станции.

Упс… Ну, прощай Йос. Ты конечно не умрёшь — мед центр работает хорошо, но вот встретит тебя после оживления не только дежурный врач, но и наряд полиции. И поедешь ты вниз — на планету. И хорошо если следующие лет десять ты в коровнике, чистя канализацию, проведёшь — могут и на северные острова заслать, собирать полярный мох — он на мед препараты идёт. А там всё сурово — и мороз и хищники и отсутствие оружия. Рулетка — как свезёт.

От грустных мыслей меня отвлекает сообщения компьютера.

— Внимание, нас сканируют!

Но они же не знают что и я с Йосом того…или знают?

— На Хаулере! Ход стопорим и не дёргаемся.

Зависаю в пространстве.

— Чист. Вали по своим делам.

Уффф… А хотя — чего я боялся то? У меня абсолютно легальный груз.

Выправляю курс и начинаю разгон для прыжка.

Прыжок.

Сбываю кофе. Ушло влёт, а мой отощавший счёт пополнился на 2,5 тысячи.

А неплохо так — подумал я. Безо всякого риска раз — и пять сотен в кармане. Правда после оплаты ангарно-швартовочных услуг и заправки моя прибыль с этого рейса составила всего две тысячи. Но и это не плохо! Спокойно прилетел, сдал и в прибыли.

И что я, дурак, сразу не занялся торговлей?!

Станция — Хай Тек. Это видно невооружённым взглядом — повсюду сверкают голограммы различных новинок из мира высоких технологий, по коридорам снуют, ходят, летают различные дроиды. Даже урна — в которую я бросил окурок поблагодарила меня за соблюдение чистоты и предложила пройти курс лечения от никотиновой зависимости.

Открываю каталог продукции данной станции.

Смотрю чем торгуют……Тэкккк……роботы. Хм…наверное это выгодно. Листаю каталог:

— Андроиды, игровые партнёры, автопилоты, калькуляторы, процессоры, сексуальные партнёры (интересненько…), роботизированные кормушки КРС, электроовцы (интересно — любят ли андроиды электроовец?!), роботизированные кормушки морской фауны…о как.

Давненько я на море не был. Да и планета-окиян И-бутиз недалече — каких то 3 светогода.

Решено! Двигаем туда — прибыль какая ни какая есть, можно и искупаться.

Загружаю полный трюм кормушками, заказываю себе комплект для подводного плаванья и прокладываю курс на море. Золотые пляжи, загорелые девушки…холодное пиво…ммммм.

Вылет. Разгон. Прыжок. Курс на станцию. Парковка.

Пока автоматика крепит корабль на платформе — осматриваюсь. Как то тут всё серо и тускло. После сверкания огней хай-течной станции это особо сильно бросается в глаза. Выхожу из корабля — в отличии от Сайда тут мне не нужно лезть серез борт и спускаться по приставной лестнице. Из кабины к выходу ведёт вполне приличная лестница. Захватываю пакет с принадлежностями для плавания и даю команду на опускание аппарели. Выхожу.

— Фуууу……ну и вонища.

Вся станция провоняла…даже просмердела рыбой, водорослями и йодом. Тянет блевать. Натягиваю респиратор.

А где пляжи?

Поблизости крутится местный техник. Окликаю его.

— Уважаемый, — из под респиратора мой голос звучит глухо. — А что это у вас тут такой запах?

— Запах? — он несколько раз втягивает в себя воздух, замирает и облегчённо покачав головой обращается ко мне.

— Всё в норме, какой запах? Хотя…у тебя, парень, хороший нюх. Семнадцатый холодильник дурит. Там груз рыбы малость того… — он мне подмигивает, — но ведь некоторые любят с душком, верно?

Неуверенно киваю.

— Скажите, — обращаюсь к нему. — А по плавать, искупаться где тут у вас лучше.

— Бассейн на седьмом уровне.

— Не, я про планету. Ну там пляжи, пиво холодное?

Он некоторое время непонимающе смотри на меня.

— У нас нет пляжей.

— Как это нет? Море есть а пляжей нет?

— Нет.

— И вы что — не купаетесь?

— Почему не купаемся? Бассейны есть, душевые. Ванны. Купаемся.

— А в море?

— А в море рыба.

— И что она — везде?

Да. — видно что мужик начинает злиться. — Вдоль всего берега — фермы. И на отмелях тоже. Чего не понятного то? — он раздражённо отворачивается и возвращается к своим делам.

Мде…вот и покупался-позагорал…

Быстро сбагриваю кормушки. Выставленный лот моментально исчезает.

Закупаюсь рыбопродуктами — правда при покупках слежу что бы из семнадцатого холодильника не грузили. Я не настолько богат что бы за свой счёт тухлятину катать.

Гружусь морепродуктами. Разными. Мороженная рыба, охлаждённая рыба, рыбьи пузыри, живая рыба в стазисе, икра красная/белая/зелёная и чёрная…вот ведь гадость. С детства терпеть не могу икру.

Но рыба это источник фосфора который, в свою очередь нужен для работы мозга. Многих мозгов в моём случае…

Лечу туда, где этих мозгов много — правильно на Аллюн, для придумывания всяких разных хай-тек вещиц мозги должны варить.

Сбагриваю смердящий йодом груз. Мои доходы растут.

И понеслась!

Кормушки-рыба.

Рыба-кормушки.

Долго ли коротко…но мой счёт ощутимо пухнет.

Продаю-покупаю. Был бы не в космосе — наверное уже б тропинку между системами протоптал.

К концу дня чуствую себя как вобла из последнего груза — таким же высушенным.

Всё…шабаш на сегодня. И так хорошо заработал — для первого дня то!

В сухом остатке — чистая прибыль — 37 косых. И баланс под полтинник.

Неплохо, чьёрт побьери! Но — нужен отдых. С трудом выбираюсь из кресла — ноги и спина затекли конкретно.

Коридоре ведущему к трапу ставлю раскладушку и вытягиваю ноги.

Хочется жрать — но нет ни сил ни желания — из еды только пакет с воблой, честно стыренный при досмотре груза — зная что повезу её и имея к вобле слабость я лично проверил размещение груза в трюме — чем вызвал законное недовольство карго-менеджера платформы. А как только он ушёл — вытащил один пакет. При весе грузового конта в тонну недостачи пары кило ни кто не заметит.

Хотел ещё пива купить, но увы. На И-бутизе пиво было отстойное — проверил в местном баре, а до бара на Аллюне я так и не добрался. Просто не хватило сил.

Да и камбуза на Хаулере нет. Хорошо что хоть сортир втиснули. Вот сейчас — только полежу немного, ноги и спина от сиденья в кресле отойдут — и сразу в бар, перекушу малость…

Засыпаю.

Глава 6 На пути к успеху

Последующие несколько дней, даже недель были посвящены жёсткому трудовому распорядку. Кто сказал что хлеб торговца лёгок? Ни-фи-га!

Подъём. Скудный завтрак и загрузка. Вылет — перелёт. Разгрузка. Новый груз и назад. Лёгкий перекус — и повтор цикла. И так изо дня в день. Неделю. Следующую. И всё ради того что бы приобрести следующий корабль — с большим трюмом и, соответствующе — с большей прибылью.

Хомячка в колесе все видели? Ну вот я себя таким хомячком и ощущал. Бугу куда то, суечусь — а до цели всё так же далеко. Ну не совсем на месте то суечусь — цель приближается, но так медленно, что это самое приближение и незаметно вовсе.

Замахнулся то я на Кобру. У неё и трюм больше конкретно так и прыгает дальше, да и стволы приличные — что б отбиться в случае чего. И цена — ой-ой-ой. Вот и получается — суечусь-суечусь и вроде как прибыль идёт, но вот скорость приближения — совеем никакая.

Тут либо маршрут менять, либо искать другие пути заработка. А какие другие?

От контрабанды я отказался. Прибыль оно конечно — хорошая, а если поймают? Расплатиться то я расплачусь — но вот в минус уйду конкретно. Да и на заметку местным полицаям попаду. А повторять карьеру Йоса, который сейчас копал что-то на моей родной планете — я уточнил через моих планетарных знакомых, десятку ему влепили.

Так что — нафиг нужно.

Воевать? На Хаулере? Гы-гы-гы. Много навоюю. Очень. Отпадает.

Остаётся только торговля. Но вот от рыбы и кормушек меня уже просто тошнило. Пора переходить на новые рынки сбыта. Или придумать что то неординарное…

И вот — сижу я в местном баре, завтракаю, а неподалёку от меня расположилось семейство какого то трудяги. Папа-Мама-я — дружная семья. Классика, хоть на плакат из цикла «Здоровая семья — успех общества» ну или что-то ещё — в таком стиле. Обычный семейный трёп — киндер шумит, в меру своей разбалованности и, внезапно, выдаёт.

— Пап, ну Пааап — а мы на кораблике полетим? Ты же обещал Станцию снаружи показать.

Папа начинает что то бормотать про дороговизну аренды яхты и всё такое. Но на киндера это не действует. Обещал — гони!

И тут меня осеняет — впереди же праздники и школьные каникулы. Я уже штук пять сообщений получил — типа грядут каникулы, проявляй бдительность, дети могут быть везде! Прикидываю — на станции яхт хорошо если с десяток, цены на их аренду — ого-го! Да и сколько народу в яхту влезет? Ну человек десять, не больше. А тут школ-садиков, на Станции то — с десяток как минимум. И все хотят развлечений.

А корабли то все сейчас — модульные. Это что значит? Вот то-то. Доедаю и двигаю в ангар, к механикам местным. Быстро с ним обговариваем детали.

Снимаем бортовые панели — все, до шпангоута, и ставим новые — с огромными иллюминаторами.

Покрытие палубы — застилаем дешёвым ковролином, лишь бы неделю продержался. Монтируем ряды кресел — из закрытого кинозала и корабль из грузового превращается…превращается и прогулочную яхту. Конечно — куда либо прыгать на этом не выйдет, система жизнеобеспечения не потянет. При полной загрузке — в сотню мест, час только продержится. А мне то больше и не нужно. Внешний облёт Станции — вдоль и поперёк, ну ни как дольше минут тридцати — сорока.

И что главное — обратно переделать ну сущие копейки.

За пару дней до начала каникул кидаю в сеть объявление — так мол и так, аттракцион — облёт Станции. Продолжительность пол часа. Стоимость — по двадцатке с каждого сопливого носа.

И понеслось…

В первые пол часа заявок перевалило за три сотни…и это было только начало — каникулы ещё не начались!

Причаливаю к пассажирскому выходу. И — транспарант разворачиваю. Детишек набилось — под завязку. Носами сопливыми к люмикам прилипли — я потом, после каждого вылета пол часа стёкла отмывал.

Всех рассадил — согласно купленным билетам, неразбериха, писк-визг, но не смертельно. Рассадил и полетел, сопровождая увиденное своими комментариями.

Чух-чух-чух…Вот проходим главный шлюз.

Чух-чух-чух… Посмотрите на право — вот жилой обод, кто-то пищит, что свой коттедж и песочницу с танчиками увидел…

Чух-чух-чух… Отдалаюсь на три км., оставаясь в зоне действия станционных турелей. Вот, полюбуйтесь издали на наш дом, какая красивая у нас Станция.

Чух-чух-чух… А теперь мы двинемся вдоль основной оси. Вот эти здоровенные короба — склады и предприятия, где трудятся ваши родители.

Тут картинка № 7: Хаулер на фоне обода колеса станции.

Посмотрите на право — вот жилой обод

Чух-чух-чух… Облетаю Станцию по корме. А сейчас — смертельный и жутко опасный номер, только родителям не говорит — мы проскочим к шлюзу между…барабанная дробь…спицами Главного обода!

Проскакиваю — да там бы и слон пролез бы — места вагон, но дети проникаются и когда спица остаётся сзади — дружный вздох облегчения.

Чух-чух-чух… Паркуюсь. Спасибо за полёт, вы были замечательными пассажирами, уверен что скоро многие из вас сами сядут к штурвалам своих кораблей — короче несу пургу в подобном стиле. А что — киндерята счастливы их родители тоже. И я тоже — как ни как а пара штук с каждого вылета капает. И расход топлива — копеечный. Некоторые родители правда дальше пошли.

— А можно наш сыночек / доченька, в кабине посидит?

— Можно но это дороже. Сотка.

И ведь платили же. Ну а поставить дополнительную скамейку в кабину — минутное дело.

Так что — хоть и выматывался я, но прибыль хорошо капала. Вот только поначалу уставал рассказывать про виды. Но с этим тоже справился просто — записал всё, что наговаривал и просто жал кнопку плеера — при подлёте к очередной точке.

Вот так и мотался. По семь — десять рейсов в день. Утомительно? Да. Но и прибыльно.

Пятнадцать — двадцать косых в день. Худо-бедно, но соточку я за эти каникулы заработал. Собрался было уже обратно Хаулер свой в грузовой переделывать — как ко мне подвалил тип из местной образовательной системы. Так мол и так — предлагаем закрутить контракт на выполнение подобных рейсов — для старшеклассников. Изучение пространства ради.

Поторговались и договорились. Эх…и зря я с этим делом связался.

Нет — с выполнением полётов проблем не было. Грузятся три класса и учитель их. Маршрут заранее согласован — стандартный облёт Станции и зависание в нескольких точках — дабы старшеклассники могли осмотреть пространство и какие то зачёты свои — по астрономии, выполнить. Ну там созвездия опознать, звёзды ближайшие и всё такое.

Только вот незадача — старшие классы, это же уже такие кабаны и тёлки здоровенные и вполне уже готовые к… ну вы понимаете. Я то что — я сижу в кабине, по маршруту кораблик веду, а в салоне эти сидят, типа знания получают. Ну вот — убираю салон после одного вылета — глядь, а в кармане моего кресла пилотского — записка. Я вас люблю, жить не могу и всё такое. И сердечко пририсовано. Ну думаю — кому то из своих одноклассников не передала. Хмыкнул, выкинул и забыл. На следующий вылет — смотрю, при погрузке я всегда наблюдал как рассаживаются, мало ли. Так вот — наблюдаю как они устраиваются и тут ко мне подгребает девчина. Хороша, не спорю — всё при ней. И так томно спрашивает — может ли она со мной — в кабине быть, во время полёта.

— Да без проблем, — отвечаю, — Только ты с учителем это согласуй.

Согласовала и весь полёт рядом просидела. А как запарковался — поворачивает ко мне и:

— А вы мою записку видели?

— Какую?

Краснеет. Мило так, невинно.

— Я вам в сиденье положила — показывает на спинку моего кресла.

— Так это твоя была? А я её… — одёргиваю себя, ну не сказать же ей, что выкинул, — я её дома храню. — Тьфу. У меня и дома то тут нет. Но прокатило.

Она опускает глаза.

— Вы поймите меня, я не такая, просто дома всё надоело, родители такие… — она примолкает, подбирая слова, — такие приземлённые, работа, быт. Скучно. Вот толи дело вы — она снова поднимает глаза и смотрит на меня — Вы в пространстве летаете, приключения у вас…

Да уж…приключения. Спаси меня Бог от таких приключений.

— И я вот подумала, — она снова опускает глаза, — может вы…мы…могли бы…

Нет, я, конечно не против — с эдакой кралей, но потом что? Но и обижать её не хочется. Поэтому я неопределённо кручу рукой и выдаю:

— Конечно могли бы… — чёрт, куда меня несёт то?! — Вот только… — чёрт, нужно срочно выкручиваться. На моё счастье её окликают одноклассники — на следующий урок пора.

— Мы ещё встретимся, обязательно — шепчет она мне и убегает.

Уффф…ну вот не было печали. Пора завязывать с этими полётами. Но — по контракту я обязан ещё пять вылетов сделать.

На моё счастье на следующих двух полётов её не было. Зато на меня обрушился поток её писем с милыми котятками, рисунков с сердечками и надписей различным шрифтом что она типа ждёт, скучает и всё такое прочее. Я уже начал было считать что пронесёт — уже четвёртый полёт без неё, как вдруг она внезапно нарисовалась у меня в кабине. На мой вопрос — а разве сейчас очередь её класса она пояснила, что подменилась с подругой, что бы…

— Что бы быть с тобой, милый.

Твою же мать! Ну не испытывал я к ней никаких чувств. Конечно она была очень мила и привлекательна, но мне то нахрена себе на шею её вешать?! Этот полёт был для меня сущим наказанием — всю дорогу она ворковала про наше, наше, чёрт побери, счастье среди звёзд и прочую мимишную ерунду. Надо сказать — весьма возбудительно так ворковала. А когда полёт завершила она решительным тоном сообщила, что останется тут у меня, ночевать.

С трудом уговорил её не делать этого, типа я не готов к подобному и вообще — тут обстановка не надлежащая. Её сопротивления удалось преодолеть только обещанием провести это там, в пространстве среди звёзд, что будет более романтично. На прощанье она прижалась ко мне, в очередной раз сообщив какой я замечательный, чуткий и романтичный и что только я и достоин быть её первым и единственным. Офигеть. Нет, не подумайте что я против того что бы быть первым, это конечно здорово и мммм…познавательно, а что потом. Мелкая она же ещё да и балованная, чуть что не так — пойдут капризы, жалобы — типа я тебе всю себя отдала, а ты…

А что я — у меня несколько другие приоритеты. Мне на ноги вставать нужно. А вот как встану — вот тогда…

А спустя час после её ухода ко мне заявился её папаша. И не один — в компании своих друзей. Я как раз проверял опорные лапы, как меня сгребли за шиворот и пару раз врезали по корпусу. Не особо то и больно, скорее так — что бы я проникся моментом. Когда на вас недобро смотрит пяток здоровых мужиков — проникаешься быстро.

Пришлось каяться и клятвенно заверять что ничего не было и не будет.

— Значит так, летун, — обратился ко мне папаша. — Быстро собирай манадки и вали со станции.

— Я бы и сам рад, — отвечаю, — но не могу, должен контракт отработать. Мне ещё один вылет остался. А неустойку платить…

— Много?

— Не так что бы очень, но…

— С неустойкой я решу, — отвечает мне, — но что бы ноги твоей тут не было. Нахрена нам тут герой любовник. Сегодня ты к дочери моей подкатываешь, а завтра что — к жене? А, мужики?

Мужики одобрительно шумят — верно мол.

— Да не подкатывал я к ней, — отвечаю. — Сама она. И вообще — за детьми следить нужно.

Но мой аргумент моментально снимается с дискуссии посредством ощутимого такого пинка под рёбра.

— Ты не переживай, — успокаивает меня папаша, — контракт мы сейчас закроем, а будешь понятливым — и на дорогу деньжат подкинем, что б ты, такой красивый, немедленно убрался б. Тебе ясно?

Киваю. Он отходит в сторонку и с кем то общается по моб.

Дзиньк! На мою почту приходит уведомление о досрочном расторжении контракта и выплате мне остатка средств.

Дзиньк! Дзиньк! Ещё два сообщения. Читаю — так, на мой счёт зачислен остаток по контракту и двадцатка от папаши.

Прикидываю баланс — в целом неплохо, аккурат на Кобру хватит.

— Ну что, спрашивает меня папаша, — получил?

Киваю — мол да.

— Так вали отсюда!

— Тут проблемка есть, — решаю малость понаглеть, — маловато будет.

— Чё?!

— Ну, я конечно, улечу, даже от прямо сейчас, но вы и меня поймите. Расставаться с такой красавицей, это на жалкую двадцатку ну ни как не тянет. Я же в запой уйду. С горя. Точно. Буду письма ей писать — тоскливые. А вам оно надо?

— Нет, — отвечает, — Ну ты гад. Сколько?

Я малость задумываюсь. Так — мне нужно будет ещё трюм расширить да и страховку оплатить.

— Полтинник!

— Сколько? Нежирно?

— Нет, — отрицательно качаю головой, — за такую то кралю, непорочную, — самое то!

Гляжу папаша багроветь начинает. Упс…походу про непорочность я зря сказал. Ой — как бы не побил меня тут — всей своей бандой.

— Значит так. — он отделяет каждое слово — Я. Тебе. Сейчас. Ещё. Тридцать. Переведу. Как только ты вылетишь со станции. Понял?

— Понял, уже вылетаю. — и отступаю к трапу.

Слово он сдержал и тридцатник на мой счёт капнул как только я от Станции отлетел. Что интересно — отлетал я под конвоем полицейских местных. Предварительно они меня раза три просканировали. Зачем? Не знаю — может думали что и девчонка со мной летит. Жаль конечно, красивая она, но это ж первая любовь, быстро пришла, быстро ушла. Ну поплачет малость и в другого влюбится. Вот он нехай и имеет проблемы с её папашей. А я — вольная птица. Куда хочу — туда лечу. Ещё бы понять — куда хочу то?!

Просматриваю карту галактики — мне хай-тек станция нужна. Кобру купить. Поблизости из нужных мне — только та, с которой взлетел. Увы, но туда возвращаться мне ни как нельзя. Ищу дальше.

Есть парочка, не близко но всё же, да и выбора особого нет. Прокладываю курс к ближайшей — увы, топлива не хватает. Придётся заворачивать для дозаправки, благо там, где топливо кончится есть станция.

Прыгаю, прыгаю и снова прыгаю. Захожу на станцию — для дозаправки. Какая то серая и унылая. Судя по прочитанному мной описанию — тут обитают шахтёры. Ну шахтёры и шахтёры мне то что — только топлива купить. Сажусь и заказываю себе полный бак, а пока заправляют решаю пройтись — размяться.

Однозначно — не лучшее место в галактике. Вот как снаружи показалась она мен серой и унылой, так и внутри. Какие то подтёки по стенам, по углам платформы кучи хлама. И — резко контрастируя со всем этим унынием — яркие, цветные комбезы и скафандры местных. Очень резкий переход. Странно как то это. Ладно — это не моё дело. Просматриваю местный базар и на всякий случай скидываю копию цен себе в комп.

Двигаю дальше и через одну систему захожу в док хай-тек станции.

Ну-с, Хаулер, ты мне хорошо послужил, но пора двигаться дальше. Развиваться в смысле. Иду на площадку — где корабли продают. Расположены они так же как и на предыдущей станции, так что найти Кобру особых проблем мне не составило. Начинаю торговаться в продавцом. Увы, но он ни в какую. Намертво упёрся. Если продам как он хочет — останусь практически на мели. Нужно пробовать другой подход.

— Хорошо, — говорю, — Я вас понял. А за мой, нынешний Хаулер, сколько дадите?

Он начинает копаться в данных Хаулера.

— Не понимаю, — спустя пару минут отвечает, — У вас какая-то нестандартная конфигурация что ли?

— Да, модифицировал для ближних круизов, но вернуть его в стандартное состояние — сущие копейки, — и уже хочу было рассказать, как обратно переделать, как замечаю у него реальный интерес.

— Вы к нам откуда прибыли? — спрашивает.

— С Аллюна, — отвечаю.

— Это там, — он вопросительно смотри на меня, — начали детей вокруг станции катать?

— Ага.

— И вы на своём катали? — уточняет.

— Да, — говорю, — Я собственно сам и придумал это дело.

Он переводит заинтересованный взгляд на меня.

— Отлично! Катание детей и школьные экскурсии сейчас самый тренд в нашем секторе! Беру ваш Хаулер как есть! И — за описание маршрута, благо наши станции одного типа, я вам ещё десять процентов накину.

— Пятнадцать. — отвечаю, — И тогда я вам и запись своих комментариев скину, вам всё проще — готовый корабль с маршрутом и озвучкой. Хотите — да хоть прямо сейчас загружайте детей и летите, бак — почти полный.

Задумывается, но отрицательно качает головой.

— Увы, только десять, на большее моих полномочий не хватит, а запрашивать топов — это долго будет. Ну так что — по рукам?

Соглашаюсь — я то думал мне наоборот, за износ, спишут со стоимости, а тут эвон оно как.

Жмём руки и спустя пол часа я любуюсь своей новенькой Коброй в доке.

Трюм да — знатный. На 36 контов. Сразу расширил. На стволы увы — не хватило. Потерплю пока, а вот как подзаработаю — так сразу. Да и прыгает она гораздо лучше Хаулера.

Тут картинка № 7: Кобра в ангаре (фитинга или кмерой).

Жмём руки и спустя пол часа я любуюсь своей новенькой Коброй в доке.

Открыл базу данных по местному рынку — посмотреть что тут по чём. И бумажку с той, мрачной

Станции, рядом положил. Сравниваю цены, так сказать — в прямом эфире.

Ого — у тех шахтёров то, системе LHS 3006 потребность в каких то сепараторах.

А от них выгодно руду таскать. Сижу с бумажкой и карандашом. Выписываю и сравниваю где профита больше. Как ни странно к шахтёрам выгодно какие то вибраторы резонирующие таскать. Вернее они называются резонансные сепараторы, но вот как первый раз прочитал — так в память и врезалось — вибраторы. Навар с них — пять с лишним сотен с каждой тонны. А в обратку — руду таскать хорошо, бериллий у них дешевый, взяв там и продав тут — немного больше тысячи. Вот сижу и прикидываю — в трюм тридцать две тоны можно закинуть, это же получается почти под полтинник с одного круга! Минус топливо, обслуживание, но ни как не менее сорока пяты тысяч! За один то круг! Вот оно — богатство то!

Резво гружу полный трюм вибра…… эээ…сепараторами и прокладываю курс к шахтёрам. А у самого аж руки трясутся — ща как обогащусь! За минусом то, что свободных денег нет, так, какие то копейки — если сдохну, то потеряю всё. Ну да — кто не рискует то…

Ой!

Рву с места и чуть не разбиваюсь при выходе из станции — как раз Тип-9 створ шлюза проползал. Но Бог миловал — проскользнул в какую то щель.

Уффф……Вот сам виноват, а если б не вписался? С начала всё начинать?

Пока ложусь на курс — ругаю себя и, нервов успокоения для — прикидываю.

Девятка то несколько сотен тонн несёт — вот на ней бы поторговать, это ж миллионами ворочать можно. Вот к чему стремиться нужно — на ней то есть шанс на на Питона заработать, да что там Питон — на Анаконду!

Прыгаю в ту унылую систему. Запрашиваю посадку и сажусь.

Как только сел — сразу запрашиваю продажу имеющегося груза, закупку руды и полное обслуживание, ну а пока всё это делают выхожу размять ноги. Усаживаюсь на опору и закуриваю. Рядом, протягивая и подключая шланги с различными тех жидкостями — топливом, кислородом, очисткой гальюна — да, на Кобре есть гальюн! Работает с пяток местных — всё в тех же весёленьких комбезах. Один из них — в розовом, отличается особо недовольным выражением лица. Делать мне нечего — решаю подшутить.

— Эй, мужичок, — кричу ему, — Что не весёлый такой, улыбнись — я вам тридцать с лишним тонн вибраторов привёз — на всех хватит.

Он как то невесело смотри на меня, бросает свой шланг и подходит.

Очнулся я минут через пять… Кое как поднялся с палубы, сплюнул кровь — этот, в розовом опять подходит.

— Эй-эй, мужик, — говорю емы, чёрт зуб шатается, — Ты чего, с дуба рухнул? Чего драться то? Пошутил я…

— Пошутил? — взгляд мужика становится совсем не добрым. — Пошутил он, мужики — обращаясь к остальным, говорит он, — Гляньте — юморист к нам прибыл. Идите сюда, — он встряхивает в руке большой ключ, почему то ещё называемый газовым, — вместе посмеёмся.

Вместе с ним ко мне подходят ещё четверо — в лимонно жёлтом, синем, зелёном и просто жёлтом комбезах. И настроены они не шутливо. Совсем.

— Мужики, мужики, — пятясь бормочу я, — Я ж не со зла, чего вы?

— Мы? — мужики явно не настроены к диалогу.

— Да, вы — отвечаю, — вы себя в зеркале видели? Прямо флаг этих, ну толерантных. Что я подумать то мог? Радуга какая то.

Розовый раздражённо отбрасывает ключ. Он звеня катится по палубе — мы все сопровождаем его движение глазами. Розовый сплёвывает.

— Это всё наш дизайнерский отдел. — он кривится, — Понабрали козлов!

— И что? — спрашиваю.

— Ну они решили что нам тут работать так — обладатель лимонного комбеза поводит рукой вокруг, — Веселее будет, а потом какой то умник решил что нам прозрачности не хватает.

— Чего не хватает?

— Транс-па-ранции и толерантности — розовый снова сплёвывает.

— Трансперанси, — машинально поправляю его я.

— Угу. Вот нас в эти и переодели. Потом плакатами всё тут оклеили, видишь? — он указывает на здоровенный постер на стене. Смотрю — на нём стоят обнявшись несколько хорошо сложенных улыбающихся мачо — все в цветных комбезах на голое тело. Причём комбезы расстёгнуты — ниже пупа.

Мде…

— Вы это, мужики, — говорю им, — Вы не серчайте, а что я подумать то мог?

Синий вздыхает, — Ну да, но мы то тоже не железные. Ты прикинь — единственный бордель был — и тот закрыли, точнее не закрыли, но… — он умолкает опуская взгляд на палубу.

— А что? — не понимаю и спрашиваю.

— А то, — раздражённо говорит розовый, — контингент поменяли. Раньше бабы были а теперь эти, — он раздражённо притоптывает ногой — переделанные, трансы короче. Тьфу. Не ходим мы туда.

В этот момент мой планшет тренькает, сообщая об окончании загрузки руды.

— Жёстко тут у вас, — говорю, — Вы на меня не серчайте, честно — не со зля я. Дурак. Я же не знал.

— Да что там, — машет рукой синий, — Ты тоже нас извини, и — он с надеждой поднимает на меня глаза, — ты к нам ещё прилетишь?

Киваю.

— Ты это, журналов нам привези, ну тех, ну которые… А то мы все свои уже того, до дыр дочитали.

Обещаю привезти самых свежих и много. Его глаза светлеют — Ну спасибо, ты только не тяни, быстро возвращайся.

Забираюсь в кабину и взлетаю. Да уж…а могли бы и прибить.

Прыжок, проход шлюза, посадка.

Сдаю груз. Всё точно как и рассчитывал — полторы тысячи монет с тонны за круг. Минус расходы и на счёт падает около сорока пяты тысяч. Весьма не плохо, весьма! Отдаю команду за закупку-загрузку и пока автоматика наполняет мой трюм бегу покупать журналы. Закупил солидную пачку — продавец даже поинтересовался, в какую такую даль я собрался. Моим словам что это не мне, это я знакомым он явно не поверил.

Возвращаюсь, продаю-закупаю и отдаю всю пачку мужикам. До этого я никогда подобной радости не видел, как дети конфетке радовались.

Взлёт, прыжок, разгрузка.

Повторить.

Взлёт, прыжок, разгрузка.

Худо-бедно, но счёт начал пополняться с приличной скоростью.

И всё шло гладко до одного дня…

Стандартно гружусь, прокладываю курс — к шахтёрам, взлетаю. Убрал опоры и на выход. Надо сказать что к тому моменту я уже несколько оборзел и расслабился. Шлюз привык проскакивать на приличной скорости — вот и в этот раз, нацелился на выход, газ до упора и ещё — чёрт меня дёрнул — форсаж прожал. Для понтов, не иначе. Влетаю на приличной скорости в шлюз, а там — Анаконда заходит. Как меня увидел — её пилот, так и давай дальним моргать, не сообразил он, что у него не фары а реальные такие прожектора — ослепил он меня конкретно. Ну я кое как просачиваюсь мимо него и бортом станции — и вижу, не вписываюсь.

О стенку — хрясть! Аж искры полетели, поле защитное сразу на половину упало. Вот так — со скрежетом и искрами выскакиваю из шлюза и делаю вторую ошибку — резко рву джой на себя, уходя от Анаконды. Только вот я не учёл что у выхода рекламные экраны повесили. Вот я в один из них — со всей дури то и впилился. Экран — вдребезги, а я лишаюсь остатков щитов. Корпус правда цел остался, так, ерунда — пара царапин.

Прилетаю к шахтёрам, разгружаюсь, загружаюсь и назад. Деньги зарабатывать надо.

А у станции — переполох. Просто немеряно полицейских. Всех подряд сканируют. Ну а мне то что?

Становлюсь в очередь на заход в станцию и ползу себе. Чего мне опасаться то? Груз легальный, штрафов не погашенных — нет. И вот когда уже передо мной остаётся только один корабль — тоже грузовоз, Тип-6, меня сканят. Да и пофиг. На здоровье.

А не тут то было! Только я уже приготовился ответить на извинения полицейских за беспокойство — как вспыхивает надпись: Нарушитель! Наложен штраф!

Что за дела?

И полицаи ко мне начинают так конкретно приближаться — причём оружие то у всех активировано. Ору по открытому каналу что они обознались — ноль внимания. Ну я резко в сторону, облетаю Шаху и к своей платформе. Внутрь станции им то ходу нет. Сажусь. Сдаю груз и начинаю пытать механиков — что за дела тут такие творятся.

— Что за шухер такой, дядя? спрашиваю. А он мне и рассказывает.

— Помнишь тут пару дней назад некий коз…эээ…пилот на Кобре задом вперёд вылетал?

— Ну да, как не помнить, я ж…ээээ он тогда ещё рекламный экран сбил.

— Вот…а в тот день, по случаю тезоименинства Губернатора Сектора. он — его высокосиятельство и прочая прочая, речь держал. Рассказывал как тяжко он на благо наше трудится. Не есть не спит — всё о нас, грешных думу думает.

— Да, да…что то слышал — утром мажу бутерброд — сразу мысль а как народ. Ну и про икру там что то было.

— Ты б помолчал, охальник! Так тот ээээ…пилот, мало того что своим задом Губернатору в морду въехал, так и потом выхлопом…ты…эээ. он жа на форсаже уходил?

— Угу…

— Ну и форсажем весь экран загадил. Так что тот и взорвался А его высоко…

— Короче, доктор!

— Его высокосиятельство как раз говорил, что он почернел на работе и солнца совсем не видит — работы много и что долго он так не выдержит. И тут он натурально чёрным становится и взрывается. Как тот губернатор звёздно-демократического сектора. Оскорбление власти — но не прямое! Статью те. пилоту шить не будут, но слух пошёл, что за превращение этого пилота в пыль Губернатор пообещал ценный подарок. Вот как то так, дружок.

— Спасибо, дед…

Ой…мля……влип. Бегу в корабль. проверяю свой статус… Епта…криминал. В розыске. Награда небольшая — 7.500 монет, но примечание моргает — выдача-погашение в особняке Губернатора…Ох дела мои тяжкие… Погасить то я его могу, на счету почти миллион, но понятно что из его особняка мне не выйти.

Ясно одно — пора и отсюда валить. Куда? А кто ж его знает. Куда нибудь, лучше всего — подальше из этого сектора.

Вылетаю со станции…грустный весь…Шо делать? Уже вылетев обнаруживаю, что я так расстроился, что даже груз забыл взять?! Офигеть…порожняком к шахтёрам намылился. Только я вылетел — за мной, незаметно так, совсем-совсем незаметно штук 7 полицаев. С мигалками. Держатся сзади…Сканят! Газу прибавили и ко мне.

— Стой, двигатели на ноль. Стой а не то!!!!

Ну я тоже не кхм…Ручку от себя — и делаю петлю, как бы назад хочу — в запретную для стрельбы зону. Они окружать шлюз стали. Зависли вне зоны и ждут. Наверное награда хорошая обещана — раз ждать будут. Но обманул их я. В последний момент пикирую вверх, или вниз — в космосе то, это монопенисуально… обхожу центральный стержень станции и луплю со всей дури вдоль него. До полицаев доходит — что я задумал. Они за мной…Но я то уже и скорость набрал и знаю чего хочу.

Диспетчер в эфире ежа рожал. Не иначе.

— Борт #62XXX (это мой личный номер)! Вы чё творите! Опасное пилотирование! Стой гад!

На тебя штраф наложен! Уйди от Станции, козёл!

Ну а мне то что — штрафом больше, штрафом меньше…всё одно отсюда ухожу.

Он просто соловьём заливался — много нового я услышал и узнал от него.

Было бы время — я б к нему зашёл, с блокнотиком — записать новые термины и ключом разводным-газовым — произношение ему подправить. Но — не до него.

Протискиваюсь сквозь узкости конструкций станции — смотрю, а полицаи то в обход станции пошли. Не полезли за мной. Ну я доворачиваю на курс и прыгаю.

Куда? Да к шахтёрам. Куда же мне ещё податься. Прыг. Шлюз. Привет шахтёрам! Они меня встречают приветливо, после той встречи и — как я им журналы стал привозить, отношения наладились.

— Что стряслось то? Что кислый такой? — спрашивают.

— Эх…мужики, — отвечаю, — влип я и походу конкретно.

Идём в бар, обсудить ситуацию, всё же мужики тёртые, жизнью битые — присоветовали. Точнее послали.

И послали они меня к местной мафии. Документы и реестры чистить. Подчистили. Не бесплатно, конечно — двадцать процентов от суммы штрафа взяли. Но зато я стал кристально чист перед законом.

Беру груз — прыжок, станция.

И — полицейские вокруг…рыщут. Эх…была не была. Запрашиваю добро на посадку — дают. Становлюсь в очередь к шлюзу — и полиция подгребает. Сканирует — и через десяток секунд:

— Можете следовать дальше. Спасибо за содействие, пилот.

Уфф…пронесло. Сажусь.

Но, однако, нужно что то делать — те, из мафии местной, меня честно предупредили — полицейские базы они подчистили, а вот базы охотников — есть такие, отлавливают нарушителей и мочат, так эти базы им недоступны. Так что — хоть я и чист перед законом, но вот Охотник меня может отловить…

Так что — как только разгрузился пошёл покупать себе стволы. Мало ли что. Купил себе стволы на независимой подвеске — они за целью доворачивают, радиус прыжка конечно снизился, но своя шкурка дороже.

Взял груз и полетел. Груз — да все те же вибраторы, мать их инженерную…надоело…не опишу как. Ну вот реально достало меня по этому маршруту гонять. Скучно.

Прилетел. Груз сдал, руду взял — лечу назад.

И вот, подгребаю я к станции — до неё рукой подать, километров 600 осталось, готовлюсь переходить в обычный космос, скорость сбрасываю, как тормозит меня хмырь какой то.

И выбрасывает своим модулем перехвата в обычный космос. Принудительно. До станции — 42 км, я её уже глазами вижу, вижу как она крутится и как полицейские вокруг — огоньками дюз моргают.

— Вах. дарагой, какой хороший встречь! Помоги брату — скинь конты, моя уже тры дня не ел. — обращается он ко мне, — Я груз брать, тебя убивать нэ буду. И про штраф твой никому нэ скажу. Ага?

Ага. Два раза. У меня груза на двести пятьдесят тысяч — с хвостиком, Прибыли — почти тридцатник — всё ему отдать? Нууж нет.

— Ара джан! — говорю ему, — У меня руда, ты ей не наешься…Обнажаю стволы и к нему подруливаю.

Он что то про то, что он мой космос шатал и всё такое…

Пиу-пиу…пиу-пиу!

Два ствола лучше одного. Поля — даффай, досвиданья. Разошлись на встречных. Он меня даже и не поцарапал.

Петля, полубочка, Огонь! Стволы с доворотом — это сила, скажу я вам.

Бум-бум-бум…корпус потёк у джана моего.

74 %…60 %…43 %…

— Внимание, цель начала подготовку к прыжку! — сообщает мне комп.

Ах так! Ну — лови!

Догоняю его перекинув всю энергию на двигатели.

24 %……17 %…6%

— Ара джан, говорю, — ты как всё ещё кюшать хочешь, да?

Молчит…Всаживаю очередь…в пустоту. Упрыгнул гад. Ну да в кого он там верит — ему судья. Но стволов нужно больше! Нужно больше огня!!!

Паркуюсь. Продаю груз и к оружейникам — докупить ещё стволов. Увы — там руками разводят — ничего нет, всё распродали. Печаль…

Вышли мы с ним, закурили. Начали за жизнь говорить и тут он мне советует.

— ты на Айя-Бут смотайся. Это святая станция для всех милитаристов. В переводе — Святая Основа значит. Там ты вернее что то найдешь, не то что в нашей техно дыре. Ты так сразу к военным иди — они часто всякое старьё распродают. Если контакт установишь — то есть шанс и не старьё.

И в правду — чем чёрт не шутит, найду там продажного каптернамиуса и…… Лишь бы он в меру продажен был. А то денег не хватит.

Взлет. Курс. Прыжок. Ещё один и ещё — путь то не близкий.

В конце пути выскакиваю у жёлтого гиганта. Как лимон жёлтый — явно молодая звезда, даже к белому спектру ближе.

Прыгаю к станции. Сажусь.

Сразу бросается в глаза что тут все, абсолютно все, подвинуты на военном деле.

Как только я вышел из корабля ко мне — строем, строем!!! подбежала группа техников. Все в комбезах милитари стайл — и с бирочками на груди. От строя отделился старший и чеканя шаг подошёл ко мне.

— Здравия желаю, господин вольный пилот!

— Здравия желаю, ээээ…

— Разрешите представиться — старший техник ангара номер восемнадцать, стартех Роджерз.

— Очень приятно, господин стартех. Мне бы стандартное ТО. Это возможно?

— Для нас, господин вольный пилот, возможно всё! — отчеканил Роджерз. — Приступить к выполнению ТУ стандартного ТО?

— Да, — киваю ему, — Приступайте.

— Имею сообщить Вам, что ТО согласно типовым ТУ займёт тридцать четыре минуты и семнадцать секунд. Стоимость ТО будет определена по завершении, согласно заполненной ведомости принятия ГСМ и технических жидкостей.

Киваю. Он поворачивается к своим подчинённым и рявкает:

— К выполнению ТО корабля класса Кобра, согласно стандартным ТУ…присту…ПИТЬ!

Строй разламывается и техи разбегаются кто куда. Однако…

Со мной остаётся стартех.

— Уважаемый, — протягивая ему початую пачку сигарет спрашиваю я, — А у вас тут где можно ну…обвес себе — на корабле — указываю подбородком на свою Кобру, того — поменять?

Он кивком благодарит меня вытаскивая сигарету и давая мне прикурить сообщает:

— Иди на следующий уровень. Там отдел снабжения, спроси — у них вроде как раз сейчас что то списывают. Хотя, — он затягивается и выпуская дым из ноздрей, — хотя они всегда что то продают.

Благодарю его и двигаю этажом выше.

Отдел снабжения? Это они называют — отдел снабжения? На большей части уровня сняты переборки и моему взгляду открывается поле, заставленное стволами, реакторами, накопителями, элементами брони и всем прочим из чего можно собрать или улучшить корабль. Причём — любой. Я прямо у лестницы, едва поднялся, наткнулся на орудие главного калибра для Анаконды. Ну что она — Анаконда сама не маленькая — вы уже поняли, так в этот ствол я мог залезть. На корточках — но поместился бы. А рядом — плазменный ускоритель, тоже для Анаконды.

Стою, любуюсь и тут меня окликает какой то военный. Майор.

— Интересуетесь?

— Да, знатные стволы! — отвечаю.

Он соглашается и спрашивает — Чего ищите?

— У меня Кобра, да и денег немного заработал, вот собственно и хотел бы улучшить свою пташку.

— Змеюку точнее, — смеётся он, — Да без проблем, пойдёмте присядем и поговорим. У нас тут очередная распродажа б/у оборудования, так что — что ни будь подберём вам.

Заходим в закуток организованный из сдвинутых ящиков с оборудованием. Там стол, пара стульев. Майор указывает мне на один из них и доставая планшет спрашивает.

— Ну-с, с чего начнём?

— Мне бы стволы по мощнее, реактор, прыжковый модуль, — начинаю загибать пальцы.

Майор что-то копает в планшете.

— Ок, отрываясь от планшета сообщаем он мне. — Стволы — потоковые лазеры есть в наличии, реактор есть, но не топовый, восстановленный. А вот с прыжковым модулем — проблемы. Нет ничего из б/у или с капиталки.

И смотрит на меня слега склонив голову к плечу.

— Нет, — говорю ему, — Мне б/у не нужно. Мне новые модули нужны. Да и реактор ваш — после кап ремонта, а ну он развалится как вылечу? Кто ремонтировал? А гарантия? Не…мне новьё нужно.

Он продолжает на меня смотреть всё в той же позе.

— Давайте новое, пусть и дороже — заплачу. Вы поймите — мне же потом там — машу рукой куда то в сторону ангаров, — шкурой своей рисковать. А она дорога мне. А деньги есть, вы не беспокойтесь, отблагодарю……вас.

Он так и не меняет позу.

— Хорошо, я вас понимаю. Нет так нет, полечу куда подальше, раз вы тут на диалог — взаимовыгодный, идти не хотите. — и встаю, поворачиваясь к проходу.

— Ладно, пилот. Посмотрим, что можно сделать.

Сажусь. Майор опять копается в планшете.

— Так значит. Стволы новые я тебе дам. И реактор с распределителем энергии. Но это тебе выйдет дороже.

— Сколько?

— Плюсом сорок процентов. Наличкой.

— Пятнадцать. Где я столько налички возьму? — начинаю торговаться.

— В банкомате, на третьем уровне. Там их много. Тридцать.

— Двадцать. Я же на комиссии разорюсь! Знаете сколько комиссия при снятии в чужом банкомате? — не уступаю я.

— Двадцать пять и это последнее предложение, — он откладывает планшет. — Обвес новый, с завода. Не сегодня, так завтра найду кому.

Соглашаюсь и иду за наличкой.

Не могу сказать что эти траты пробили уж совсем серьёзную брешь в моих финансах, но вот ощутимы да — были.

Снимаю нужную сумму и возвращаюсь к майору, по пути купив конверт, ну не пачку же банкнот ему совать в руки. Конверт, как и всё на станции был в стиле милитари — по зелёному, защитному фону куда то летели несколько Орлов, боевой Имперской версии.

Возвращаюсь в закуток.

— Всё готово, — сообщает мне майор, — указанное в заявке оборудование сейчас монтируют на ваш корабль.

Отлично. Протягиваю ему конверт. Он его не берёт, указывая глазами под стол. Нагибаюсь — там корзина для бумаг. Ну логично, да. Кидаю конверт туда. Если я засланный казачёк то майор перестраховался. Приходил кто то — пока он в сортир бегал, кинул что то — а он то при чём.

Спускаюсь в ангар. Там перекуривает команда техников. При моём появлении старший рявкает команду и народ строится.

— Докладываю! — подходит ко мне стартех. — ТО в полном объёме выполнено. Произведена замена оборудования. Старое оборудование снято и подготовлено для утилизации!

Угу…знаю я вашу утилизацию. Подлатаете — и на склад, вместо того что мне продали. А что у солдатика какого что развалится — так обещал же стойко переносить тяготы и лишения? Ну вот и переноси. Неча ныть.

Расплачиваюсь и выбираюсь из станции. Теперь я более менее боеспособен. Осталось только решить — куда дальше двигать? А известных то мне вариантов немного. Или новые искать или вернуться к шахтёрам с их резонаторами. Ну а если нападут, да и пусть нападают! Того ару то я и на худшем фите победил. Почти победил — авось и сейчас отобьюсь.

Возвращаюсь на станцию и гружусь резонаторами — вперёд к шахтёрам. Всё ж поиздержался я, нужно отбивать расходы. Всё ж четыре круга туда-сюда — почти сто тысяч. И летал бы я так — зарабатывал, если бы на пара случаев.

Возвращаюсь от шахтёров с полным трюмом руды — абсолютно рутинный рейс. Всё тихо — даже пираты попрятались куда-то, может их полиция разогнала или другое, более жирное место они нашли — но меня ни кто не беспокоил. И вдруг — у одной транзитной звезды — в последнем прыжке от системы со Станцией меня — прямо около звезды, врруг кто то пытается выдернуть в обычное пространство. Я уж и забыл про подобное. Ну думаю — ара-джан нарисовался. Сбрасываю газ до нуля и даю себя выдернуть, а как только оказываюсь в нормальном пространстве — активирую стволы и захожу на тот кораблик, который меня выдернул. Смотрю — такая же Кобра. Ладно, думаю, сейчас мы с тобой потанцуем — и всаживаю в него залп из всех стволов.

Вот чем хороши потоковые лазеры — они будут стрелять пока спуск жмёшь — и пока энергия в накопителе есть. А накопитель то у меня — новенький, военный и полон энергии до краёв. Вот я и всадил — от души. У той Кобры поля моментально упали.

— Стойте, — орёт мне пилот Кобры, — Не стреляйте, я только спросить хотел!

— Ага. Спросить. Как пройти в библиотеку. Не катит, ара. Сдохни! — и продолжаю его жарить.

А вот чем потоковые плохи — хорошо греют корабль. А куда в вакууме тепло то сбрасывать? Пустота же — как в термосе. Тут или специальный модуль ставить, одноразовый — в нём колба с жидкостью, принимает тепло и как разогреется — сбрасывать, либо ждать пока штатные охладители справятся. Иначе — перегрев, замыкания, оплавления и кирдык. Это я уже — при первом своём вылете проходил. Не к месту вспомнил Янсена и его мухлёж со мной. Ну и нубом я же был тогда…не то что сейчас.

Делаю доворот и пресекаю попытку цели удрать.

— Не стреляйте! Я мирный учёный, Я энтомолог-пацифист!

— Да мне пофиг, извращенец чёртов! Расплодилось же вас! — и снова жму спуск. Модуля охлаждения у меня нет, так что паузу мне пришлось бы по любому делать — вовремя он дёргаться начал. Уж очень не хочется мне свой кораблик портить.

— Пацифист, педераст… — шепчу я — пофиг мне, — продолжая кромсать его на куски.

Кошусь на формуляр цели на левом экране. Ливингстон Профф — читаю. Интересно что тут имя, а что — фамилия и, что настораживает — нет пометки в розыске. Может и вправду — мирняк?

Поздно.

Ба-Бахх!

Вспухает разрыв.

Тут картинка № 9: Вид из кабины Кобры. Стреляет, впереди взрыв.

Ба-Бахх!

Ну упс… На станции разберутся. Кто ты там такой. Убираю стволы, ложусь на курс и прыгаю домой.

Вот в этот момент — точнее до того как я его завалил — вот тогда мне стоило задуматься. Так нет же. Это же космос. Я же крут немерянно. Зачем думать — стрелять нужно… Едва я выбрался из корабля как меня — под белы рученьки приняла СБ Станции.

— Как полёт прошёл, — поинтересовался старший безопасников, седоусый капитан. — Что в пространстве нового?

— Да всё штатно, — говорю. — Загрузился и привёз полный трюм. Всё легально.

— Да? А профессора кто грохнул?

— Какого?

— Такого! — начинает рычать на меня капитан. — У нас тут мероприятие секторного масштаба. Слёт энт…эк……эзомо…бабочников короче.

— Кого? — не понимаю и переспрашиваю.

— Ну тех, кто таракашек-букашек рассматривает.

— Новые извращенцы что ли?

Хрясть! Получаю прямой в брюхо и если бы не помошники капитана — завалился б на пол — ну не ждал я атаки, а не то б…

— Это ты у нас извращенец, — почти ласково говорит капитан. — К нам учёные, у-чё-ны-е — повторяет он по слогам, со всего сектора собрались. Выставку своих букашек проводят. А ты, морда дикая, ты — их старшего и самого продвинутого завалил. Он из мед центра уже две жалобы накатал.

— На меня? — глотая воздух спрашиваю. Всё же что-что, а удар поставлен у него хорошо…

— Да плевать мне на тебя, — всё так же ласково говорит капитан, — На нас, козлик, на нас — из-за тебя.

Хрясть! В этот раз меня не удерживают и я валюсь на палубу.

— Значит так, — прохаживаясь рядом и попинывая в такт своим фразам сообщает мне капитан, — За покушение на убийство тебе штраф причитается. Пять штук.

— Сколько? — хриплю я. — Он сам меня выдернул! Первым и…

От дальнейшей дискуссии меня удерживает очередной пинок по рёбрам.

— И за пререкание с СБ, тоже штраф. Ещё пять.

Присаживается на корточки рядом.

— Тебе всё ясно?

Мычу и киваю из положения лёжа. Типа да, всё понял, осознал и всё такое. Капитан удовлетворённо поднимается и уходит со своими громилами.

Итого — минус десять штук. Почти треть прибыли за рейс. Вот же суки! Кое как встаю и привожу себя в порядок. Вот тут бы мне успокоиться, отлежаться — но нет. Нужно же срочно компенсировать потерю!

Загружаю трюм и лечу на очередной круг. Без приключений. Сдаю резонаторы, беру руду и возвращаюсь.

А у Станции картина маслом — пятёрка полицейских разбирает Тип-9. Вот чем он им не понравился — не знаю. Контрабанду? На девятке? Это ж каким отмороженным быть то надо?! Когда я до станции добрался, девятка пару полицаев сожгла, зато оставшиеся трое сбили ей щиты и доламывали реактор.

Запрашиваю посадку — в конце концов не моё это дело, так — шоу бесплатное если только.

Получаю добро, начинаю заруливать в шлюз — и тут девятка взрывается. Взрывается — рассыпая массу контов. Полицаи отворачивают и куда то сваливают — мож на ремонт или смену, не знаю.

А перед Станцией в пространстве висят брошенные конты. Больше сотни. Ни чьи!

У вот тут я совершаю вторую ошибку. А всё жадность.

Быстро-быстро сажусь, скидываю груз и даже не заправившись взлетаю. Там. Висят. Конты. Ни чьи. А будут мои. Выскакиваю из шлюза — быстрее, пока ни кто не просёк и не начал тырить. Хватаю первый, второй, третий. Нацеливаюсь на плотное скопление контейнеров чуть в отдалении — и тут по мне начинают работать турели Станции.

— За Чт…

Здравствуй Медицинский Центр. Кряхтя сползаю с койки.

— Что ж вы так, молодой человек, — расстроено качая головой обращается ко мне дежурный врач. — Разве вам не говорили что воровать — плохо? Тем более — наркоту…

Молчу. А что сказать то? Всё жадность проклятая…

Одеваюсь и так и не проронив ни слова — только поблагодарив врача кивком головы, выбираюсь из отсека и бреду к страховщикам.

Там с меня содрали аж двадцать с лишним тысяч — но пообещали восстановить всё как было.

— Даже и военные модули восстановите? — спрашиваю.

— Какие военные? — удивляется агент.

— Ну у меня там накопитель военный, расширенный, стволы опять же. Он сверяется со своими данными.

— Нет, — говорит, — У вас стандартные модули. Класс А, да, но гражданские варианты.

От же майор. От же гад!

Агент, видя как вытянулась моя морда сочувственно качает головой.

— Небось на Айя Бут покупали?

— Да, а что такого?

— И сверх цены заплатили?

— Да, да поясните вы — что не так то?!

— Да всё так. Просто Тамошние снабженцы обожают нубам — под видом спец разработок стандартные модули впаривать. Не расстраивайтесь — не вы первый не вы последний. Восстанавливать всё будем?

— Всё!

Ну вот…а я только обрадовался что я не нуб. Тьфу. Ветеран, мля. А развели как щегла жёлтоклювого. Жить противно среди таких…таких личностей.

Бреду в свой ангар.

По пути меня перехватывает СБшник.

— Ну что, пилот, как вылет прошёл? — явно издевательским тоном, покачиваясь на каблуках спрашивает он. — Много контов собрал?

Угрюмо смотрю на него.

— Я тебя предупреждал! — он тычет в меня пальцем. — Я теперь за тобой особо следить буду. Иди. И помни — всегда.

Отворачиваюсь и иду к Кобре.

Залез в кабину и такая меня злость на всех этих полицаев, СБшников, военных взяла, что решил я нелегальным бизнесом заняться. А чё? Стволы — есть, обвес — приличный, бабло на страховку тож есть.

Романтики вольных дорог хочется! Свободы!

Буду экзотических танцовщиц возить, корованы грабить и разных шкур продавшихся мировому капиталу на ноль делить.

Сверяюсь с картой — ибо где лучше всего начать карьеру Романтику с Большой дороги? Правильно — в анархической системе. Выбрал одну такою поблизости, Фрипорт называется, благо с картой галактики уже более-менее наловчился работать, фильтры там всякие включать — что бы лишнюю информацию отсечь — и курс туда проложил.

Правда станции полноценной там не было — только орбитальные платформы. Ну а мне — какая разница то?

Запарковался я и пошёл местные красоты обозревать. В кабаках местных — красота, народ гуляет, песни поют. Женщин падших — тоже хватает. И их хватают. Они — разных форм, размеров и расцветок и вот за эти формы их и того — хватают. Посетители, которых тоже хватает. Толкотня, но всё вежливо и корректно. Не будешь нарываться — не тронут. Ну а нарвёшься — не взыщи.

Ну я решил было подзадержаться малость — тоже прикоснуться к местной культуре, связи завести но — Работа прежде Всего! Я ж не на отдых, я за делом сюда прибыл. Решил в работорговцы податься. Торговцем чёрным деревом стать. Чёрным или иного колёра.

Нашёл конторку подходящую — нет товара. Я в другую — опять облом. Уж приготовился груз стволов взять — оружейный бизнес тоже неплох, как меня одна из тёток к себе подманивает.

Ну, думаю. раз фрахта подходящего нет — хоть отдохну. Подхожу к ней, осматриваю — ничё так. А она мне вдруг заявляет:

— Капитан, — удерживаюсь что бы не оглянуться. Это меня она капитаном назвала или рядом ещё кто есть? Ну — плечи расправил, грудь колесом. И к ней подхожу.

— Что мадам угодно?

А она мне и рассказывает. Так мол и так. я, т. е. она — манагер танц группы экзотических танцев «Жаркое Бедро».

И они тут по контракту работали а сейчас им нужно взад возвращаться, назад короче. Со станции им валить надо.

Интересуюсь — сколько вас и сколько барахла у дамочек?

— Да совсем ничего, дюжина девочек и 3 тонны платьев и прочего.

Я, несколько, охренел. У меня то всё имущество в карманах…а тут. Наверное — был бы я танцором — тож прибарахлился…но я не такой. я нормальный пилот.

Загрузил я их в трюм, уточняю — куда лететь будем?

— Ах. давайте в Ай-бутиззз, там скоро выставка вооружений, много интересных папиков будет.

Ну мне то чего.

Курс проложил, со станции — без приключений, прыгнул тож норм.

Вышли мы в системе, я курс на станцию, разгон, входим в сверхскоростной режим…и тут у меня волшебным образом скисает нав комп. Вываливаемся в обычное пространство.

— Девоньки, — говорю, — извиняйте. Неувязочка. Но вы не переживайте особо — до начала вашего шоу…эээ…выставки ещё 2 недели, успею починить. Особенно — если вы мне помогать по очереди будете.

И они помогали. Ох…как старались, как старались… Неделю и ещё два дня они мне помогали. По очереди. Иногда вдвоём.

Ремонт? А, ну да, исправили конечно. В нав компе штекер питания от тряски отошёл — наверное стартовал резко с Фрипорта. Но мы его два раза разбирали…и собирали. И разбирали…

Да…в космосе много всякого неизведанного.

Эх…довёз я их до станции — всё хорошее быстро кончается, денюжку свою за фрахт получил. Не так что бы много, но всё нормально.

Возвращаюсь на Фрипорт. А тут аккурат рабов завезли. Не Имперских, обычных. Ну не совсем рабы — просто с пожизненными контрактами, хотя разницы особой нет. Что так, что эдак — всю жизнь на хозяина работать. Хотя и в нашей современной жизни — всё так же, разве что хозяина ты сменить можешь.

Ну и начал я мотаться. Беру рабов — обратно фрукты там разные. Рабов то я в основном на аграрные планеты возил. И что тут незаконного? Да дело в том, что в галактике рабство запрещено. Везде — кроме Империи. Там — разрешено, но строго для категории Имперских рабов. А я то возил просто рабов — и был вне закона везде.

И ловили меня доблестные стражи порядка по всем системам где я только появлялся. Штрафов насобирал — жуть сколько. Только не оплачивал их. Зачем? Всё одно больше двух раз в одну систему не заходил — если ловили. Прибыл, продал, повторил. Прибыл, просканировали выписали штраф — пообещал заплатить и свалил. На второй раз полицаи уже оружие на меня наводили — как же, рецидивист.

Клялся заплатить, соглашался под конвоем следовать на станцию — там сбагривал груз и ходу. А уж куда рабы девались, не моего ума дело. Их сразу грузили в местные транспорта и ищи по закоулкам Станции. Деньжата опять в плюс пошли. Отбил все расходы на Кобру свою и за миллион перевалили. Да-с…за мой первый заработанный миллион. До второго ещё далеко правда.

Опять засел в баре — думаю. Что дальше делать. Понятно что Кобра себя как транспорт исчерпала. Масштаб не тот. Да и вечно то от полиции бегать не будешь, а наследил я — порядочно. Нужно менять стиль жизни. Благо деньги есть.

Засел за каталоги кораблей и лоции торговых маршрутов. Не скажу что особо долго и копался. Ясно что пора пересаживаться. Прикидывал рентабельность полётов — исходя из прибыли на тонну груза. И по всему выходило, что пришло время становиться мне уважаемым капиталистом. Торгашом, брать Шаху. На Кобре я по тридцатнику, при удаче по сороковнику прибыли таскал, а на Тип-6, с трюмом за сотку тонн — ну минимум сотню косых за рейс. Десять рейсов — миллион в кармане. А дальше можно и о Семёре подумать и о Девятке, а как надоест всё это торговое — продам и куплю что то боевое, соразмерно нажитым средствам.

В общем спустил я чёрный флаг и направился назад — к цивилизации, разумно избегая систем где полиция была бы очень рада увидеть мою тушку в прицеле. Ну а так как последние месяцы торговля рабами всё же как-то переклинила моё сознание, то двинул я в Империю.

Глава 7 Жадность, любопытство и прочие грехи…

Попав на территорию Империи я первым делом сменил корабль. Уж больно сильно я на своей Кобре наследил. И хотя гадил я в основном на территории Федерации, у которой, как вы знаете — не самые хорошие отношения с Империей, но перестраховаться не лишнее. Мало ли — а вдруг между ними какое соглашение есть? По выдачи подобных мне типов?

А так как особой цели — куда именно мне в Империи податься у меня не было, то я рванул на ближайшую хай тек Станцию, где безболезненно продал свою Кобру и обзавёлся Шахой, ака Тип-6.

Денег хватило и на немедленный апгрейд моего нового приобретения. Расширил трюм до максимального — 106 тонн, поставил нормальный прыжковый двигатель, а то со штатным прыгала шестёрка мягко говоря не очень… И собственно начал свою карьеру торговца, легального заметьте, в Империи.

Тут картинка № 10: Тип-6 в полёте.

И собственно начал свою карьеру торговца, легального заметьте, в Империи.

Кораблик сам мне очень понравился, кроме огромного трюма, проектировщики предусмотрели практически всё, что могло потребоваться торговцу в его странствиях. Ну санузел — это понятно, его я первым делом осмотрел и опробовал. Ещё я обнаружил на борту небольшую каютку — примерно с половину стандартного купе наземки и крошечную кухоньку с синтезатором.

Всё остальное место в корпусе занимало оборудование и трюм. Даже так — ТРЮМ. Огромный, просторный и пустой. Ну — пока пустой.

Закончив с внутренним осмотром перешёл ко внешнему.

Правда для этого мне пришлось отойти по дальше — уж больно здоров он был. Сижу значит в отдалении, на каких-то бочках — в ангарах всегда полно лишнего хлама, курю и любуюсь своим приобретением. Моща…Сила! Сразу видно — конкретный торговец летит, не мелочь какая, человек серьёзным бизнесом занят. От таких радостных мыслей меня сначала отвлекла пролетающая надо мной Семёра и последовавший тем же курсом Тип-9. На их фоне мой торговый монстр смотрелся, ну несерьёзно. Вот там да.

Ну да ничего — и до таких дорастём.

И полетел торговать — не отходя от кассы. Туда — 100 т. замороженных рыбопродуктов, обратно — 100 т. удобрений. Обычные челночные рейсы. За круг около 74–76 косых. Ничего не предвещало беды, вроде как…

Но не зря в детских прописях пишут — «жадность это плохо!» Данный факт даже в известной песне в популярном мульт-сериале отражён.

Да и народная, трансгалактическая мудрость гласит: «посмешишь — людей насмешишь». Да уж…насмешил.

Отгонял запланированное за день количество кругов, подзаработал и уже планировал на боковую, как вот прямо чёрт под руку толкнул.

Думаю — ну…времени ещё не много, кораблик — шустрый, ещё разок смотаюсь.

Скидываю рыбу на склад, быстро забиваю трюм удобрениями. 100 тонн. На 100 тыс зелени.

Моментом прокладываю курс, разгон, вход в прыжок, станция.

Скидываю удобрения, беру рыбу и домой.

— Курс?

— Проложен! — рапортует комп.

— Запрос на взлёт?

— Добро от башни получено!

— Отрыв?

— Есть отрыв!

— Убрать шасси!

— Исполнено!

Нацеливаюсь на шлюз. Благо вот он — пустой, свободный.

— Подать всю энергию на двигатели!

— Исполнено!

— Газ на максимум!

— Исполнено! Скорость 220!

Мчусь к шлюзу. Станция почти пустая.

Мчусь…Ох мчусь…

…и не вписываюсь в ворота шлюза. Метров так на 5–7 ниже.

Ба-Бахинг!

Наверное со стороны это выглядело красиво — куда там камикадзе всяким.

Ба-бах! Вспышка…и обломки корабля, вперемешку с соткой тонн рыбы и моими фрагментами красиво и равномерно распределяются по станции.

Поспешил, чё…

Страховка, при моих нынешних капиталах, так — мелочь.

А вот груз…эх… минусую сотку косых.

Получаю новый корабль — точную копию предыдущего. Только без груза.

Ну чё…сам виноват…по жадничал и поспешил.

Всё же отдыхать нужно.

Утро нового дня встречаю с твёрдой решимостью догнать и перегнать, в смысле — отбить вчерашние потери и заработать сверх. Но — аккуратно.

Выпиваю в баре кружку горячего глинтвейна и всё по новой……

Вот только — пока пью глинтвейн, что то меня смущает. А вот что именно — понять не могу. Ну да ладно — авось в полёте вспомню или пойму что не так.

Подготовка к вылету. Груз — проверен по накладной, раскреплён в трюме, топливо залито по горловину. Курс проложен.

Запрос взлёта.

— Добро на взлёт.

Корабль, медленно подрабатывая маневровыми дюзами посадочного режима отрывается от платформы и протискивается в щель шлюза.

Станция остаётся сзади. Ложусь на курс прыжка. Прыгнуть пока не могу — гравитационный колодец станции блокирует джамп модуль. Ну вот пока буду из этого колодца выбираться — можно предаться воспоминаниям и подумать что ж не так. А что бы лучше вспоминалось — пивка открыл баночку, благо комп сам корабль разгонит и прыгнет — мне только кнопку ткнуть и потом уже — от звезды отвернуть.

В Империю я прилетел не так давно. Наследить ещё не успел, да и не собираюсь. Всё же новую жизнь начинаю, легальную. Некстати вспоминаю рассказ своего друга — того, картографа, как он в Империи устроился… Мы как то пересеклись и он поведал о своих злоключениях.

Империя, конечно, это здорово, но и там были свои подводные камни, стремнины, водовороты и прочие течения. Да и ещё какие! Он наисследовал кучу планет в далёких секторах — вне обитаемого космоса и решил продать их Имперцам.

Сказано — сделано! Прилетел на Имперскую территорию и сдал. А его на радостях — он реально много привёз, сделали сразу Бароном Империи. Нет, он конечно много чего там открыл и нашёл. Несколько планет — аж сразу пригодных к колонизации, так что наградить его конечно следовало. Но вот так — помотался с пол года, по пил пиво в своей Гадюке — Аспе, пока картографические сканеры работают, вернулся, сдал и тебе хоп — и Барона сразу отваливают. Безземельного правда, но всё же титул! Я, забегая вперёд скажу, на свои Золотые шпоры ух как горбатился. А тут?

Но верно говорят — есть справедливость. Хе-хе-хе. Титул Баронский, герб и всё прочее ему отвалили — и в весьма торжественной обстановке. А потом — банкет. Ну не то что бы в его честь, но заодно и его отметить, так сказать.

С его слов банкет удался — деликатесы всякие, выпивки море, лакеи обоих полов в шитых золотом ливреях, свечи вместо привычных светильников — антураж короче по полной. Вот из за этого антуража он и погорел.

А дело так было — покушал, выпил и стоит себе у стеночки переваривает. Душно — как он потом рассказывал на нашей встрече-пьянке сокурсников, душно — жуть. Его мутить стало. А свалить то — ни как. На банкете этом особы Императорской крови присутствуют. Вот так он стоял-стоял — как на него интерес одна из таких особ внимание и обратила. Высочайше соизволила заметить, как принято среди подобных полубогов слеж богинь изъясняться. И к себе подозвала.

Но — передам ему слово.

— Я то что, я ничего, стою у стеночки, шампусик потягиваю. И просто головой по сторонам верчу. Ну замечаю неподалёку стайку девиц, ничего себе девочки, в самом оно соку. Я ж понимаю — пялиться на девиц неприлично, тем более на таком то мероприятии. Ди и так понятно — не мой калибр. Там явно Императорские крови гуляют, с Императорскими же гормонами. А мне оно надо? С одной стороны — да, всё ж пол года одиночки тяжко. Хоть и ну не совсем один, но не то всё. С другой — а ежели свезёт? Так и герцогом стать можно? А чё? Тоже карьера. А вот с третьей стороны — а если не? Сгноят нахрен. Да просто пошлют нейтронный звёзды искать, да с наказом — меньше чам с десятком разведанных не возвращаться. И что — мне там до старости куковать?

Короче — стою, холодным шампанским тошноту отгоняю. Способствует малость. И тут краем глаза вижу как одна из девок, ну та, что больше других золотым шитьём и побрякушками обвешена, лезет себе под юбку — и чешется там. Юбка то по последней моде — мини-микро. Только почитай зад и прикрывает, хотя вид открывает преотменный! Особенно после полугода там…

И чешет себе она там с таким остервенением, что я уж было намандав…ну вы поняли о чём я подумал. Хотя — на таком уровне и подобное?

Не…её подруги-спутницы прикрыли конечно, но я то сбоку стоял — и в щель между их стройными тушками всё хорошо рассмотрел.

Понимаю — дело не моё, медленно отворачиваю голову, что бы и из бокового сектора эту стайку убрать — и дальше шампанское пью.

А через минуты три, может пять, ко мне одна из них подваливает.

— Ах, господин Барон, — воркует и глазками стреляет, — Мы все тут так воодушевлены вашим даром Империи.

Ну я ей что то отвечаю типа рад служить, жизнь за царя, за Императора то есть и всё такое верноподданическо-патриотическое. Она кивает и просит присоединиться к их компании, поделиться впечатлениями от дальнего похода. Деваться некуда. Иду.

Подхожу — кружок девиц передо мной расступается и прямо по курсу она. Самая обвешенная.

— А, Барон! — говорит, — Мы весьма наслышенны про ваш подвиг, присоединяйтесь к нам, Барон, присоединяйтесь.

Подхожу ближе и типа кланяюсь — этикету то меня не учили, так изобразил что то — но прокатило, ржать не стали. Значит верно изобразил почтение.

— Рассказывайте, Барон, мы все в нетерпении, верно, девочки?

Девочки вразнобой подтверждают что да, а эта мне руку, для поцелуя протягивает.

Я машинально наклоняюсь — и тут перед глазами всплывает как она этой же рукой только что там чесалась! Мне даже запах почудился — густой такой, конкретный. А может и не почудился, душно там было, сам под взмок.

Короче, сблеванул я. Прямо на неё. И на руку, и на юбку на всё короче — что было в пределах досягаемости — благо было чем, кормили очень хорошо, я же говорил уже, да?

И выперли меня из Дворца, хорошо что не пинками. Просто вытолкали. — завершил свой рассказ Адо.

— Ну, а потом то? Что дальше?

А дальше, он тогда вздохнул и накатил ещё, дальше было грустно. Та девка оказалась то ли троюродной внучкой Императора, то ли внучатой племянницей сестры тёщи второй жены Императора. Седьмая вода на киселе, но вода то — Имперская. Титула его не лишили, но в Империи он стал персоной нон-грата. Барон — и при этом враг Империи. Зато Федералов этот случай обрадовал. Растиражировали вовсю. Ну как же — честных тружеников тошнит от и на Империю. У федералов ему даже дружественный статус сделали. Чин, правда, не дали…

Так что скажу я вам, уважаемые, не всё просто в Империи…

Ну да я — к Трону не стремлюсь, так торгую по маленькому и надеюсь что подобная планида меня минует.

Вышел из прыжка.

До целевой станции всего ничего — 300 светосекунд. Пора готовиться к посадке на платформу и пиво прятать, могут местные и проверить, а оно мне надо? Вот. Так что я и из корабля не выйду. Дистанционно сдам-приму груз, благо на Шестёре, как и на Хаулере — да как и на всех торговцах имелись для этого необходимые протоколы и терминалы. Только сел — тут же по вай-фай к сети подсоединяет и пожалуйста, вот вам список доступных товаров. Только выбирай нужный и количество, все загрузят моментом и так же моментом деньги спишут.

Всё же удобные эти кораблики торговые.

Вот так и мотался, неспешно и солидно накапливая жирок.

Бизнес шёл ровно. Денюжка исправно капала на счёт. Навар с тонны те же самые 2–2,5 тысяч что и при торговле деревом тем, но — спокойствие и масштаб. За круг теперь снимал по 200–250 тысяч. Четыре круга — лям. Подобрался уже вплотную к 9 миллионам.

И тут как обычно судьба кинула очередную подлянку…

Пошёл в бар — обмыть очередной миллиончик, уютно улёгшийся на мой счёт, а там слухи разные. В основном про пиратов и контрабандистов. Коих последнее время расплодилось неприлично много.

Послушал я послушал разговоры…и детальные описания что с захваченными торговцами делают, а я как раз поднялся до ранга Торгаш в неформальном рейтинге, и загрустил. Да и всё смущает что то. Вот ощущение что видите вы нечто знакомое, давно виденное а что именно и где — не понятно. Прямо дежа-вю какое-то.

Сижу, пивко попиваю и думаю — как жить дальше. Ну а сами подумайте. Есть транспортник. Тип-6 хорошая машинка, но… Оружия что б отбиться — два раза Ха. Два нуболазера в смысле. Скорость так себе — удрать сложно и удаётся только от лоха-новичка. Щиты дохлые. Два-три попадания и привет. Броня — ну пальцем не пробить, это да. А вот ломиком — вполне.

Поднимаю голову от столика и от тяжких мыслей и — в очередной раз обвожу помещение бара взглядом. Вот гадом буду — есть тут что-то эдакое, знакомое.

Картины-плакаты по стенкам? Не, стандартная барная живопись — такая что не жалко и выкинуть после особо бурной вечеринки. Мебель? Типовая пластиковая — из расчёта что бы ломалась быстро и не наносила травм — всё при расчёте на ту вечеринку. Светильники? Не. Стойка бара? Стойка как стойка. Бутылки разные, зеркало на стене, сверху бокалы и кружки свисают. Сколько я таких баров повидал уже? И не перечесть. Бармен? Мужик как мужик… В возрасте. Ничем не…

Стоп. А что это он от меня отворачивается — стоит на него уставиться? Не любит что бы на него смотрели? А что тогда в бармены подался?

Опускаю взгляд на свою тарелку продолжая краем глаз следить за его движениями. Вот к нему подходит посетитель, бармен наливает ему пиво, поворачивается к кассе и я узнаю его.

Янсен! Твою ж дивизию! Точно он. Побрил череп, сбрил свои роскошные усы и как бы помолодел лет на несколько.

Велик космос — а люди встречаются. Добиваю кружку и иду за новой. Сам. К стойке. Если бы руку поднял — помощник прибежал бы, а мне сам нужен.

Ставлю кружку и киваю — повторить бы надо. А сам так — полуоблокачиваюсь на стойку и слежу как он, опустив голову к крану, тщательно наполняет новую. Принимаю новую, но не тороплюсь пить.

— Ну что, Янсен, — говорю ему, приподнимая кружку в салюте-приветствии, — Вот и свиделись. Привет.

Он машинально кивает и тут же поправляется.

— Вы пилот ошиблись. Я Жос. Жозеф Масташ точнее.

— Да ну? — в упор смотрю на него. Он уверенно кивает и достаёт свою идент карту. А вот это дружок ты зря. Этим ты прокололся сразу. Если я — это я, то что ж я на тупой вопрос сразу за документом полезу? Нет конечно, пошлю такого по дальше, а документ — если и достану, то только полицаям предъявить. Ну а предположить что некий Янсен с далёкой отсюда Федеральной станции так знаменит, что бармена уже достали подобными вопросами — нет уж, извините…

— Не Янсен? — спрашиваю, потягивая из кружки.

— И не слыхал про такого, — уверенно отвечает бармен.

— Ну значит обознался, — расплачиваюсь и ухожу.

Только я тоже уже не пальцем деланный. Нет, конечно не ветеран ещё, но мои скитания мозги то мне подправили. А наличие приличных денег помогли и связями нужными обзавестись. Иду к местным СБшникам. Не к начальству, оно высоко сидит, далеко глядит, что его мелочью всякой отвлекать. К низовым так сказать сотрудникам, и прошу я их пробить этого Жозефа Масташа на предмет — когда прибыл, откуда ну и всё такое. Ребятки быстро проверяют свои базы и мне в карман падает листок с распечаткой. Благодарю, обещаю проставиться пивом и направляюсь в свою Шаху. Ну-с посмотрим. Устраиваюсь в кресле и начинаю изучать распечатку.

Зарегистрирован на станции…ага…две недели назад, прибыл — сверяюсь с картой, нет, совсем с другой стороны, ладно, я и не такие круги заворачивал… Заявленные специализации…так…повар, бармен, пилот и — механик. И причём срок пребывания в роли механика как бы дольше чем во всех остальных ипостасях. Ставлю галочку. Вторую — первую напротив даты его прибытия и регистрации.

Смотрю дальше, да собственно и всё. Различные номера страховок и ссылки на рекомендационные письма. Их давно уже ни кто не проверяет, если только вы в какую либо корпу топ уровня продаётесь. Тогда да — там вас проверят всего насквозь и не один раз. А бармена то проверять…пффф……

Сканирую линки ссылок на рекомендации. Прежде всего ищу рекомендации на меха. Увы, но таких нет. Пилот — проверяю, но ничего полезного. Пилотировал он мало, так что по ссылке только отметки об отсутствии замечаний в патруле. Он был патрульным? Проверяю указанные созвездия — приграничье. Там криминалитета то много… А что он покинул то Патруль? Копаюсь уже в базе Патруля — конечно в его открытой части, погиб при исполнении? Как это? Живёхонек он. Читаю и припоминаю — было дело, крупное столкновение Патруля и бандюганов с последующим разгромом патрульных сил. Смутно припоминаю — лет пятнадцать назад было.

Погиб / Пропал без вести. Хм… Ну одна зацепочка есть.

Следующий линк. Кок. На круизном лайнере «Свет Пополюса». Тут только благодарности за поддержание чистоты на камбузе и пометка о переводе на камбуз бар А-уровня. Ага…значит тут он получил спецификацию бармена. Скан какой то грамоты — обычная грамота за образцовое выполнение служебных обязанностей…так…Капитан лайнера «Свет Пополюса»……бла-бла-бла…награждается старший кок…бла-бла-бла…г-н Брасс. Брасс? Какой Брасс? Масташ? Увеличиваю — точно г-н Брасс Я.

О как… Забиваю в сеть название лайнера, ищу. Ещё круче — «Свет Пополюса» пропал с экранов радаров после прыжка к курортной планете системы Шахрах. Не обнаружен. Семь лет назад. А наш друг — опять жив. Вёрткий тип, однако…

Пробиваю последнюю ссылку. Механик. В окошке раскрывается длинный список станций. Младших мех., помощник мастера платформы, пом. стар. меха, старший механик. И ничего. Ни грамот, ни имён, только отметки-оценки о выполнении работ. Везде сугубо положительные.

Закрываю окно. Пусто. В отметках о последних местах работы отсутствует информация с названиями станций. Сбой компьютерный. Бывает. По этому пути — не подкопаться.

Подвожу итог. Не густо. Патруль и лайнер. Оба раз пропадал без вести. И как это приплести?

В самом конце распечатки — указание номера его каюты на станции и график работы. Если верить графику, то Жос должен будет где то через пол часа быть у себя.

Зайти в гости? А что мне это даст? Пошлёт он меня или полицию вызовет. И что я им докажу? Бывший патрульный, пропавший пятнадцать лет назад? Бред. Кок и бармен с пропавшего лайнера? Типа показываю я всё это полицейским, они может даже вникнут. Проверят и повторят мои шаги. И что? Документы то его в порядке. А на них и генетический паспорт и сетчатка. Послать запрос в Патруль — на сверку данных? Угу. Проверят. Аж два раза. Пятнадцать лет прошло.

Так что все мои изыскания только на плохенькую теорию заговоров тянет.

На всякий случай копирую данные по Патрулю и лайнеру себе. Мало ли что.

В полном расстройстве готовлюсь к очередному вылету.

Продолжаю гонять по своему маршруту. Удобрения — рыба. Рыба — удобрения. А из головы всё этот Патруль и лайнер не идут. Ну вот уверен я, что это Янсен. А доказать то как?

Патруль — над государственная структура. В их архивах копаться меня не пустят. Кто я такой то? Туда министров не пускают.

Лайнер искать? Десять лет прошло. Что я найду там? Но в этом случае хоть понятно где искать — маршрут был известен и откуда лайнер последний раз выходил на связь — тоже. Но там и по серьёзнее меня дяди искали. И — ничего. Глушняк.

В бар больше не хожу. Опасаюсь этого Жозефа Масташа — Брасса Я. — Янсена спугнуть. Ещё сболтну спьяну чего. Или он напряжётся и свалит. И ищи его потом.

Хорошо-хорошо. Допустим найду я жёсткие, железобетонные доказательства что все эти личности — он. А дальше что? Ну посадят его. Мне то с этого какая прибыль окромя чувства глубокого морального удовлетворения? И получается что никакой. А ведь явно чую — что что-то срубить с этого можно. Если мои — увы, неподтверждённые, построения принять за верные.

Итак.

Жил себе пилот Патруля. Честно служил а потом раз — и переметнулся к пиратам. А чего ради?

У пиратов он лет пять или семь крутился, не думаю что рабом он там гальюны чистил и выплыл коком на лайнере. И его не проверили. Приняли вот так просто. Типа по объявлению. Угу. Верю.

Тоже сказки люблю. Значит его реестр подчистили и СБ лайнера тщательно не проверила, просто одобрям-с шлёпнула на его заявку. Теоретически да, возможно такое — имея своего в СБ. Не в верхах, на среднем уровне — как мои знакомые из Станционной СБ. Тоесть друганы его затащили. Друганы — а откуда у него, после пиратов друганы? Или он от пиратов сбежал. Сбежал, хорошо. А друганы наверное из Патруля? И не удивились его воскрешению, внезапному? Или друганы-пираты? Или шантажнули кого — и его приняли коком?

Ставлю себе вопрос — как то мутно тут. Вариантов много.

Идём дальше. Служил он себе, служил, продвигался по службе и добрался до старшего кока бара палубы А. Вершина, можно сказать, карьеры. Там и люксовым готовят и экипаж кормится. Отличная карьера — чаевые такие бывают, закачаешься. И вот только он стал старшим коком и весь корабль — самая ценная его часть начала с его руки есть, как упс… Пропал кораблик.

В космосе всякое может быть — шальной рой например. Радары чисты и вдруг ты обнаруживаешь себя среди астероидного поля. На полном ходу. Тут и помолиться то не успеешь. Чик и готово.

Или блуждающая сингулярность какая. Хоть мы уже прилично тут — в космосе гоняем, но сказать что мы что-то понимаем — увы, уж слишком самонадеянно.

Что-то я отвлёкся. А кстати — корабль то пропал, а погибшие то где? Ну не верю я что на борту никого с оплаченной мед страховкой не было. Не верю. У экипажа то она должна была быть. Проверяю данные по сети — нет выживших. Совсем. Ага-ага, вижу кучу ссылок на дискуссии — а куда народ делся. И полное отсутствие внятных ответов. Короче — на непредсказуемость космоса списали. Пока копался с этим заметил что летели то отнюдь не бедные люди. Пробил пару фамилий — несколько глав крупных корпораций, артист какой то, несколько спортсменов, крупных биржевых игроков. Жирненькие ребятки. И — с концами пропали. Проверил первую фамилию — номера два в каком то концерне. И на данный момент — именно «в каком то», т. к. после пропажи концерн обнаружил крупные финансовые потери и хотя не обанкротился, но сдал сильно. Был в первой десятке, а сейчас и в сотку не входит. Дальше копать лень было, да и к Станции подлетел уже.

Посадка, разгрузил-загрузил по на новый круг.

Так что же получается? Не отравил а что то такое сделал что ни кто не умер, деньги отдали в кораблик пропал? И все живые. И убить себя не смогли? Ну что бы на станции где последний раз страховку активировали — воскреснуть? Как это вообще возможно?

Тут от моих умозаключений меня оторвала атака. На меня. Те разговоры в баре всё же имели почву под собой. Количество криминала в этой системе, да и в соседних как то резко возросло.

Вот буквально пару-тройку недель всё тихо было, а сейчас охрана сектора с ног сбивается, отбывая на вызовы атакуемых кораблей. И — в следствии большой загрузки, не всегда и успевают.

А мой оппонент уверенно выдёргивает меня из сверхскорости. Не в первый раз уже подобное прохожу. Прежде всего перекидываю всю энергию на движки и разрываю дистанцию форсажем. Кобра противника явно не ожидает такой прыти от Шестёрки. Постоянно жму форсаж, пытаясь уйти от него. Мне то стрелять не нужно, в отличии от него. Если он тоже на форсажи пойдёт, перекинув всю энергию на двигатели то стрелять не сможет. Так пару-тройку раз, потом энергия в капаситоре кончится. А уж пару раз я выдержу, мне бы только рподержаться до перезарядки прыжкового двигателя — и поминай как звали!

Мне во след несутся матюги и редкие выстрелы. Редкие — но меткие. Щиты этот боец снимает мне на раз. Начинает выбивать броневые накладки — чем он ближе подбирается ко мне, там сильнее его попадания отгрызают куски моей Шестёры. На моё счастье я успеваю прыгнуть до того, как его залпы начинаю крушить нежные потроха моего кораблика.

Однако…30 %. Корабль с трудом но управляем и я, расцвечивая окрестности искрами замыканий и весёлыми огоньками мелких возгораний, плюхаюсь на платформу.

Сдаю груз — благодаря конструкции он как раз и не пострадал и ремонтирую свою многострадальную лайбу. Не дорого, совсем не дорого — ремонт то весь — заменить повреждённые модули и навесить новую броню. Модульность она такая.

А пока ремонтные дроиды копошатся по корпусу думаю. И глушу коньяк. Меня всё ещё подтрясывает — уж очень близко было. Выбил бы он мне прыжковый модуль и всё. Сидел бы сейчас в мед центре, убытки б считал.

Но однозначно — по прежнему на Тип-6 я тут не летун. Сегодня вывернулся, а завтра? Разденут.

Решил пройтись, но то ли на станции регламентное ТО проводили и что то со скоростью вращения начудили, то ли коньяк крепкий был — палубу качало и наклоняло конкретно. Точно — вектора гравитации гуляли.

И так меня мотало, что занесло в торговую зону — аккурат где корабли продают. Тут мне полегчало. Поднимаю голову — передо мной — корабль. Тоесть иду я себе, иду и почти впечатываюсь в корабль. На торговой корабельной площадке. Внезапно, да?

Присмотрелся — по габаритам — поболее моего Тип-6 будет. А тут и манагер прискакал.

Ну видит — потенциальная жертва. И пркид норм и пьян в норму. Самое то.

— Интересуетесь? Толькопривезлипровереннаявременемнадёжнаямодель.

— Ээээ…чаго?

— Разведчик. Исследователь. Дальний.

— А…

— гарантия 2 года.

— А он…ик…эта…

— ВамповезлоунасАкция. Сегоднямегаскидкавсегоза 7100000 вы получитеэту мечтувместе состраховкой!!!!

И — ослепительная улыбка во все 44 или сколько там положено гуманоиду зубов.

Я разобрал только последнее слово из этой очереди — страховку.

— Нет, мне без страховки, — говорю. Я хоть и поднабрался, но не настолько же что бы деньгами трудовыми, кровью нажитыми, сорить.

Гляжу — погрустнел. Добиваю.

— В минимальной комплектации.

Совсем грустный. Гы. А то я не торговал и не торговался. Наивный вьюнш. Я, хоть и выпимши, но ого-го ещё пока.

— Без. Страховки. В. Минимальной. Комплектации.

Всё. Улыбка исчезла. Радушие тоже. Да мне пох. За лишние пол ляма я и сам поулыбаться могу.

— 6.6 млн.

— Беру!

— Мы можем предложить вам доп опцию — полировку дюз по классу Экстара! Всего за…

— Нет. Прерываю его. — Сам, пастой Гоя отполирую.

Ну по препирались мы ещё немного и я таки стал обладателем дальнего разведчика. Свой Тип 6 сдал в зачёт покупки — все же экономия. Счёт заметно съёжился, остаток всего 28 млн.

Первым делом к знакомым мастерам пошёл. Расширили трюм. Какую то хрень — для исследования систем тоже выкинули. Нужно будет — поставлю. Мне деньги делать, а не исследовать. Получил трюм аж 96 т. Меньше, конечно чем на Тип-6, но норма. Да и всех денег не заработать, хотя попытаться можно.

Ну по препирались мы ещё немного и я таки стал обладателем дальнего разведчика.

Отгонял один круг. Хороша машинка. Манёвренная, шустрая, не греется, в отличии от шестёрки.

И начал я круги мотать — всё по прежнему маршруту. Денюжка пошла.

Решил в Хай-тек систему сгонять — благо один прыг, всего 7,6 светолет. Правда — федерация, но да ладно, в той системе я вроде не следил ещё.

Норм добрался, зашёл в отдел запасных частей……и оставил почти все деньги. Хоть жаба душила сильно. Особенно — когда мне на глаза попался прыжковый движок — аж на 22 световых года, с полным трюмом — 18 с хвостиком. Но цена……1,7 млн. С трудом оторвал холодные и липкие пальцы этой земноводной от горла, ну а когда оплатил покупку — жаба в обморок свалилась и более мне не мешала.

Поменял реактор — энергии с запасом теперь, поменял стволы, даже два тяжёлых рейлгана Т2 поставил. Правда было желание поставить Плазменный деструктор за 840к, но жаба ТАК грустно на меня посмотрела, что я понял — если куплю и их, то эту земноводную я более не увижу. А жалко — привык я к ней.

Как и любой мальчишка, получивший новую игрушку, мне не терпелось обкатать её в бою.

Пошёл по системе прыгать — приключения искать.

Нашёл.

Пара личностей в розыске.

Взззз…!!! Сказали 4 лазера на шаровой подвеске.

24 % — доложил комп.

Пират оказался не дураком — свалил.

Вззз…!!!

По второму. Этот решил подраться.

Блям-ссссс — это уже разрядились рельсомёты. Мощно. Красиво. Но мимо.

Несколько залпов лазеров и я становлюсь богаче на 7к, а мой оппонент разваливается на 4 дольки.

Проверил. Жить — можно!

Только рельсу сменить на что то более привычное, хотя бы на те же пулемёты, или ракеты поставить…Да ещё бы броню у знакомого сундука выкупить, цена правда запредельная — 5 мил., но стоит того. Так что — копать мне ещё и копать, торговать в смысле.

Да и отбить все эти траты нужно.

Да и Янсена моего из виду не потерять бы. Мало ли что в голову придёт. Не чисто с ним. И деньгами пахнет — не поверю я что это просто похожий человек тут появился — и аккурат с его прибытием криминальная активность подскочила. Так что сидеть мне на этой станции — Сбшники пообещали за ним пассивно следить и — если он убраться со Станции решит, мне оперативно сообщить.

Сажусь изучать рынок. Что отсюда или сюда возить выгодно.

Тут картинка 12: Экран торговли (где покупаем/продаём).

Сажусь изучать рынок. Что отсюда или сюда возить выгодно.

Проверяю входящие торговые потоки — в основном технологии. Станция то хоть и аграрная, но и технологиями тут тоже серьёзно занимаются. Комбайны всякие для с/х производят. Часть себе, часть на продажу. Копаюсь в данных. Сильная потребность в сверхпроводниках. Запасы улетают быстрее чем притаскивают. Ну а что — шанс. По любому попробовать можно.

Ищу производителей — ближайший на какой то научной станции расположился. И что с неё сюда не таскают — углубляюсь в карту. Вот оно что — станция эта недалече, но между моей нынешней и ей — анархическая система, со всеми её прелестями. Там транспорт встретят с распростёртыми объятьями и активированным оружием.

Но я то — не на транспорте? Рискнуть? Говоря честно — страшно. Денег, после загрузки полного трюма, едва-едва на страховку хватит. С другой стороны — моя Гадючка-змеючка по крепче транспорта будет. Так что шансы есть.

Решаюсь. Гружу фрукты свежие, морепродукты местные — для работы мозга полезные и прыгаю к умникам.

Перелёт на удивление прошёл спокойно — может репутация той, анархической системы раздута лузерами всякими?

А вот и научная платформа. Запрос посадки.

— Следуйте к платформе № 5

Захожу, выпускаю опоры, включаю посадочные фары.

Посадка. Корабль мягко качает на гидравлике опор.

Пошёл сдавать груз и закупать новый. Впереди долгая дорога к светлому будущему, процветанию и к ответам на старые вопросы.

Глава 8 Всё выше и дальше и толще!

Итак — свершилось! Я стал счастливым обладателем Семёрки.

Но — по прядку.

Долог и мучителен был мой путь к данному кораблю.

Встал я на маршрут к научной станции. К учёным — рыбу, от них — сверхпроводники. Летал нормально, прибыльно, всё же Гадюка она по шустрее будет. Денюжки продолжали течь — хоть и не Ниагарой, но и не хилым весенним ручейком. Вполне уже нормальная средняя речка. Тяжело, конечно, было — кругов по десять — двенадцать в день делал, ну а куда деваться? Надо же расти над собой. Вот так прыгал и прыгал, попутно контакты устанавливая. И, если на основной станции со всеми уже перезнакомился, то учёные — это отдельный разговор. К ним просто так в баре не подкатишь, они всё о своём, заумном талдычат. Даже когда пиво пьют и на девок пялятся. Уж я наслушался всякого.

Вот к примеру — танцует девчонка у шеста. Тут что — смотреть нужно, ну там её изгибы, выпуклости обсудить, а они?

— Вот, коллега, гляньте — говорит один, благо я за соседним столиком сижу и мне хорошо всё слышно, — мне изгиб её бедра напоминает нелинейную функцию Луавазье, трансгрессированную по экспоненте.

— Позвольте, mon sher, ну какой же тут Луавазье, — это второй с ним типа спорит, — тем более по экспоненте, тут же чистейшей воды обратная функция Краммера из третьего тома.

И — оба носы в кружки. Типа поговорили. Учёные, одно слово.

Или начнёт какая прыгать да вертеться — нет что бы тут на неё глазеть, слюни — это я по хорошему говорю, пускать, так они начнут прикидывать прочность шеста, а вдруг он сломается?! Поперечные нагрузки и стоячие вибрации высчитывать. Я б с такой тож повибрировал бы, и стояче и лежаче…

И вот, выбрав подходящую цель и момент я решился подкатить к ним. Точнее — к одному из них, по имени Крас, у его оппонента, а спорили они постоянно — поэтому я и смог узнать и их имена и откуда они, так вот — имя его сотрапезника было не в пример сложное — Даримбалдор, и я не был уверен, что смог бы его верно выговорить. Кроме того этот Дарим и прочее был на порядок слабее Краса в выпивке и после третьей сваливался, а Крас валился только после четвёртой.

Зачем мне это было нужно? Не знаю, но я исходил из того что любая информация полезна, ну мало ли что они там изобретают, может и к себе на Гадюку что прикрутить удастся. Да и банально скучно было.

Дождавшись когда Дарима отволокут просыпаться его ассистенты плюхаюсь на стул к Крассу.

— Профессор, — пытаюсь переключить его уже несколько расфокусированный взгляд не с танцовщицы, нет — она потеряла всякую привлекательность после ухода Дарима, с полупустой кружки. Переключить — на себя, конечно.

— Профессор, я был случайным слушателем вашей дискуссии с вашим уважаемым коллегой и,

— Кто это уважаемый? Даримбалдор? Пффф…не смешите меня.

— Извините, профессор, я хотел сказать, что полностью разделяю ваше мнение о невозможности проявления допплеровского эффекта на украшениях лифа данной девы, несмотря на сильные колебательные движения её верхнего контура. — уффф…вроде верно повторил его последнюю тираду, убрав только обвинения в невежестве и ереси.

Взгляд учёного добреет и понимая, что железо нужно срочно доковывать, продолжаю.

— Я ещё в школе очень интересовался химией…

Его взгляд на немного как бы зависает а потом начинает смещаться к негативу. Упс, понимаю что сказал что то не то.

— Физической химией, — быстро исправляюсь и взгляд опять становится благодушным. — Вообще, — продолжаю, — физика как сверхкрупных, так и сверх малых тел всегда очень меня интересовала.

— Очень верно замечено, — воодушевлённо прерывает меня Красс, — в этом будущее, определить взаимную связь объектов — от гигантов до нано частиц — вот подлинная задача учёного.

Он допивает кружку и я быстро заказываю ему четвёртую кружку, понимая что после неё наша дискуссия закончится. Ну и ладно — мне бы только завязать знакомство, так, самым краешком.

— Вот вы, — он косится на мою куртку, — вы пилот?

— Да, профессор, вольный пилот, — кивком подтверждаю я.

— Скажите — вы же имеете дело как с крупными, так и с мелкими объектами? Ну там — он машет куда то рукой, — в пространстве?

Киваю, готовясь подтвердить рассказом о звёздах ибо крупнее пока не встречал, но умнику пофиг — он нашёл слушателя.

— Вы не представляете сколь велика мощь вселенной, создавшее это природное разнообразие, даже заёзды — вы же видели звёзды? — обращается ко мне.

Часто киваю головой, и открываю рот готовясь ответить, но профессор уже вошёл в лекционный раж.

— Вот звёзды. Какие глобальные процессы проист…протек… — он отпивает, — проходят в них. И все они — суть взаимодействие мельчайших частиц. Вы это понимаете?

Просто киваю.

— Вот! — он назидательно качает пальцем, это движение выводит его из равновесия и мне приходится придержать его за рукав, что остаётся без внимания с его стороны.

— Гиг…гиг. антские объ…ик…ты и все из мельча…й…ших частиц. Вы…вы представляете?

Я то представляю, а вот уважаемый профессор уже нет — вырубает его. Оперативно появившиеся ассистенты сноровисто подхватывают ударника умственного труда и уволакивают. На мой немой вопрос один из них машет рукой:

— Ничего, к обеду очнётся, завтра ни-ни, послезавтра эксперимент, вот после него, — ассистент вздыхает, — после очередного провала опять надерётся, — Вы уж извините, в печале наш док.

Кивком благодарю его и иду загружаться. Значит завтра ни-ни, а послезавтра он снова тут будет.

И не профессор он а доктор. Запомним.

Спокойно продолжаю курсировать развозя рыбу и сверхпроводники, ожидая окончания эксперимента. Правда день окончания оного я бы не смог пропустить даже при желании. Всё началось с того что мне не дали добро на посадку.

Как обычно подруливаю к платформе и с семи км. запрашиваю добро. А мне в ответ:

— Ожидайте. Все платформы заняты.

Я несколько прифигел — как это заняты, я же вижу что они свободны?!

— Девушка, говорю, — Милая, какой такой заняты? Свободны же все. Я же отсюда вижу.

— Заняты, ожидайте.

— Милая, — добавив в голов максимум сладости отвечаю, — у меня же груз рыбы. Свежей. Она же подохнет и пахнуть начнёт? Ну я по быстрому — раз и разгрузился, два — и улетел. Ну будь же ты человеком, не разоряй нищего торговца, а? — настраиваюсь уже слезу пустить.

— Извините, — она явно вздыхает, — Не могу вам помочь. Сейчас караван с эксперимента вернётся и я вас сразу посажу. Займите место напротив третьей платформы. Извините. Ни как не могу — приказ.

Делать нечего. Зависаю напротив третьей платформы и жду. Ждать правда пришлось не долго — спустя буквально пять минут к станции действительно выскочил караван. Пара анаконд, с десяток грузовозов Тип-7. Хороши машинки, я аж залюбовался. Мне б такую. Только что они тут делать то будут? С их габаритами на платформу не сесть. Чуть позже — с небольшим отставанием выскочила пара Гадюк — и сразу на посадку. Большие повисели малость и упрыгали куда то. Ну а я начал опять посадку канючить. Получил — спустя ещё с десяток минут.

Сел, разгрузился, заказал этих полупроводников — и в бар. И уже на подходе слышу вопли доктора-профессора. Он, значит и своих ассистентов и оппонента — распекает. Второй как обычно — неуч и профан, а первые все как есть поголовно бездари и тупицы. Пока я стоял и прикидывал — заходить или обождать, из бара выскочил один из его ассистентов — тот, который пару дней назад извинялся. Протягиваю ему сигарету.

— Что? — спрашиваю, давая ему прикурить, — Провал опытов ваших?

Он жадно затягивается и кивает — Угу. Расхождение теории с практикой на восемнадцать процентов.

— Всего то? — удивлённо приподнимаю бровь.

— Ну для нашего это катастрофа. А хуже всего — парень переходит на шёпот, — что доцент Даримбалдор как раз и говорил о погрешности в пятнадцать-до-двадцати!

Он вздыхает, — Ты это, не лезь туда. Подожди до второй. Достанется.

Пожимаю плечами — А мне то что? Я — вольная птица.

Ассистент немного завистливо смотрит на меня,

— Даааа, — протягивает он выпуская дым, — Вольная это здорово. Только не бей его. А то придётся нам тебя…ну того.

— Я?! Его?! — успокаивающе кладу ему руку на плечо, — Не буду. Уйду — если в конец достанет.

И направляюсь ко входу.

— Смотри, — доносится мне вслед, — Ты обещал.

Захожу. В баре пусто, что естественно для практически начала дня. За столиком в дальнем углу сидит мой доктор-профессор. Подхожу — однако! На столе кроме начатой кружки пива стоит бутылка с прозрачной жидкостью. Неужто умник мой водочку решил принять? Его ж снесёт — тут привычка нужна?! Он поднимает свой безрадостный взгляд на меня.

— А, это вы, пилот, — горестно вздыхает, — пилот-физик.

— Ну что вы профессор, — отвечаю ему присаживаясь, — какой я физик, так погулять вышел.

— Физикой интересуетесь — значит физик, — заявляет он и наливает мне грамм так с полста.

Тяну рюмку к нему — чокнуться, но он отодвигает свою. Так и выпиваем не чокаясь, как за покойника.

— Ээээ…профессор, а что случилось то? — спрашиваю, — никак погиб кто, при испытаниях ваших?

Он мнётся, мрачнеет и выдает срывающимся голосом.

— Умерла…моя гипотеза умерла. Давайте выпьем — и наливает по новой, не забыв отхлебнуть пивка.

Э…милый, так тебя и на одну не хватит.

— Погодите, профессор, — притормаживаю его темп я, — расскажите, что и как? Я, конечно, школьник, но мало ли — а вдруг, так сказать свежим взглядом…

— Мо-ло-дой человек, — он горестно наклоняет голову, — Свежим взглядом…хотя — он резко поднимает голову, — хуже уже не будет.

И рассказывает.

Тут картинка 12: Асп у звезды.

Что бы вот выпрыгнул ты у звезды, запустил сканер — а он тебе сразу все данные…

Его лаборатория занималась исследованиями и доработкой дальних сканеров. Что бы вот выпрыгнул ты у звезды, запустил сканер — а он тебе сразу все данные — и сколько планет, спутников и данные по планетам сразу. Какая там мёртвая, какая под терраформирование, а на какую колонию сразу мутить можно. Сейчас то тебе к каждой отдельно лететь нужно — и поверхностным сканером её причёсывать. А профессорский он сразу — шлёп и получите все данные. Вплоть до месторождений полезных ископаемых — что на планетах, что в астероидных поясах. Такой сканер — просто мечта любого исследователя. Деньги поднять можно — уууухххх какие.

Но — не заладилось. Они эту систему сканировали. И соседнюю — ту, что анархическая. Вот их пара Анаконд и сторожила, во избежание. А Семёрки стандартные модули сканирования таскали — сверяли результаты. И всё погрешность вылезала. То планету не так определит, то в составе астероидного поля накосячит. Немного — но ошибочно. Вот скажем определит сканер что планета пригодна для немедленной колонизации. Пошлют колонистов — а там кислорода не 24 % а только 5 % или температура не +20, а нуль. И что людям делать? Вот.

— Да, — говорю, проникнувшись проблемой, — это серьёзно.

Всё время пока доктор мой это рассказывал я удерживал его стопку, изо всех сил изображая интерес, хотя — интересно действительно было. Но к концу рассказа упустил этот момент — увлёкшись повествованием, а рассказывал он знатно — я даже позавидовал его студентам, и профф накатил и полирнул.

— Вот, — выдохнув сообщил мне он, — Видите, какая проблема. А этот бездарь, этот доцент…

— Погодите, — перебил я его лихорадочно соображая как удержать его от третьей стопки, — Погодите, профессор. Так ведь и тут и у соседей, звёзды то — одного класса.

— И? — он с надеждой уставился на меня.

— Ну обе жёлтенькие, размер примерно один.

— И? — в его взгляде, хоть уже и расплывчатом, проявился интерес.

— Так может вам более широкое что ли, ну — тестирование провести? На других звёздах?

— Хм… — он потянулся за бутылкой, но я её перехватил и очертив эдакую дугу в воздухе продолжил, — Может погрешность связана именно с этим типом звезды? Проверьте на других звёздах? Уже картографированных — и сравните.

Он задумался. Вот визуально было видно что подобное действие ему давалось в данный момент с трудом.

— Знаете, — ответил он мне после небольшой задержки, — А в этом что то есть… Свежий взгляд. Хммм?

Оп-па — он уставился на меня практически трезвыми глазами.

— У вас какой корабль?

— Гадюка, — отвечаю.

— Идеально!

— Но я торговец! Не исследователь! Я…мне деньги зарабатывать нужно!

— Вот и пользу Науке принесёте и заработаете, Сергей, — кричит он — ну это ему кажется что он кричит, Сергей, будьте любезны.

Рядом с ним быстро появляется тот самый ассистент.

— Сергей, — говорит доктор, направляя на меня руку с кружкой, — Вот этот молодой человек не только привнёс свежий взгляд на нашу работу, но и предлагает оказать посильную помощь в реализации его, гхм, смелого плана. Я прошу вас — обговорите с ним детали.

Сергей коротко кивает и жестом предлагает мне пройти с ним. Ну что делать — встаю и иду за ним. Нам в спину доносится бульканье наливаемой очередной стопки и бормотанье: — А что, свежий взгляд…различные спектральные классы…вполне может и быть…

Выходим из бара и закуриваем.

— Ну, слегка наклоняясь ко мне спрашивает ассистент, — Чем ты там деда поразил?

В двух словах рассказываю о своей идеи.

— Ты пойми, — пытаюсь отговорить его от этой затеи их босса говорю Сергею, — Это ж я так, просто разговора поддержания для ляпнул.

— Разговора поддержания для… — недовольно морщится Сергей.

— Ты ляпнул, а мне теперь расхлёбывать. Но знаешь, — он затягивается и выпуская дым кольцами, продолжает:

— А в этом что то есть, мы то ограничены были — по Договору с Корпой не можем покидать эту станцию и систему. Выход в соседнюю и то — с месяц согласовывали. А с тобой, — второе кольцо дымно расплывается около переборки, — с тобой мы контракт суб подряда заключим. Это нашим Договором не запрещено.

Завистливо провожаю взглядом очередное кольцо. Увы, я так и не освоил эту технику.

— Хорошо, — отвечаю, после того как третье кольцо растворилось в воздухе станции, — заключим этот твой суб-контракт. Что по деньгам? Я же вольный. Время — деньги и всё такое.

— Сколько? — спрашивает Сергей.

— А сколько дашь? — хоть и знаю что вопросом на вопрос не вежливо, но когда обсуждается мой заработок и платящая сторона во мне заинтересована — что б и не по хамить?

— Я? — Сергей равнодушно выпускает очередное колечко, — Я — нисколько. Контора платит. Мне уже надоело тут сидеть. Что мы победим проект, что провалим — всё одно отсюда уходим. Месяц раньше, неделю позже — равнозначно. Так что сколько? Сколько хочешь за работу?

Прикидываю. За один рейс я зарабатываю около сто пятьдесят — сто восемьдесят тысяч. А по времени — ну где то пара-тройка кругов за час. Итого где то три — четыре сотни делаю. Эх…а чего б не попробовать то?

— Шесть сотен в час, — уверенно рапортую ему и разрушаю очередное дымное кольцо своей струёй.

— На Гадюке то? Шесть сотен? С нашей станции? — он презрительно смотрит на меня. — Не гони.

— Ну как хочешь, — деланно нейтральным тоном отвечаю, — Лады, не сторговались. Пойду я. Время — деньги, сам понимаешь.

— Погоди, — он явно настроен на торг.

— Ты деду приглянулся, так что давай договариваться. Три сотни в час. Идёт?

— Пффф…… Пошутил, да? Пять с половиной.

— Пять. И десять систем — с разными светилами, отсканишь. По рукам?

— И премию в размере…в размере… — мммм…что б такого запросить, что б не слишком нагло было, — в размере 20 % от общей суммы контракта — по завершению и сдаче данных.

— 5 % И так жирно.

— 15 % и я ваш с потрохами и всеми модулями своего корабля.

— 10 % и это мая финальная аферта…или офер тебе.

Надо соглашаться и я поднимаю руки в широко известном жесте сдачи в плен.

— Хорошо, — он согласно кивает, — но при условии успешного завершения эксперимента. Теперь всё?

— Переоборудование корабля до и после, заправка, ТО, ГСМ, запас продуктов и гигиенических средств до полного — на борт зам ваш счёт. — вроде ничего не забыл.

Он морщится.

— Баки зальём, жидкости какие нужно — пополним. По жратве — хорошо, но без изысков. А пипифакс себе сам купишь. Не хочу что бы надо мной потом смеялись — типа, смотрите, это тот, что новый сканер пипифаксом обматывал.

— По рукам, — подтверждаю я и мы жмём друг другу руки.

Контракт подписали быстро, просто взяли типовой бланк Договора найма и забили в него наши реквизиты и условия. Увы — но туалетную бумагу и ароматизаторы воздуха — что в кабину, что в сортир, пропихнуть не удалось. Сергей бдил эту тему. А вот жратву удалось хорошую выбить, не из ресторана верхнего уровня, но и не армейский сухпай. Забил весь холодильник судками с почти деликатесами. Бдительный мой надзиратель правда возмущаться начал — мол зачем мне столько еды, но я его урезонил непредсказуемостью предстоящих исследований. Если по честному — то он был прав, еды я на неделю набрал, а сканить планировал дня три, ну четыре. Но тяга к халяве она увы непреодолима…

Переоборудование корабля так же не заняло много времени. Сняли самый мелкий грузовой модуль — там как раз раньше стандартный сканер стоял и на его место воткнули активную двойную головку скан-поиска. Ну ещё в трюме раскрепили несколько ящиков — как мне пояснил всё тот же Сергей — усиливающая, записывающая и анализирующая хренотень. Я не вникал. Маршрут прикидывал. Десять систем отсканить, до ещё из числа мало популярных и мало посещаемых — что бы значит наведения и помех от других кораблей не было. И лететь мне — по моим прикидкам следовало по дальше от обжитого космоса, но не слишком далеко, а так угадать — что бы и система уже была откартографирована и что бы никого кроме меня в ней. Задачка…

Выбрался со станции и пошёл — курсом на окраину. Благо недалеко было. Прыжков семь-восемь. У каждой звезды — дозаправлялся, благо топливосборник тоже был халявный. Мы его отдельной строкой в разделе доп оборудование прописали. Иначе — какие нафиг дальние системы, топлива не хватит.

Выбрался на Окраину — и к первой звезде из намеченного списка.

Обычная красная, с желтизной звезда средних размеров. Запускаю сканер. Новый.

Звук — с каким работает сканер все знают, эдакое густое, басовитое гудение, завершающееся звуком типа как колокол, только глухой — как в вату. Вот и не этот раз:

— ВВВЖЖжжжж…… Первичное сканирование завершено, — обрадовал меня комп.

Продолжаю жать кнопку скана — колокола то не было.

— Жжжжжжж…… Сканирование прервано. Нехватка энергии.

Первый раз такое сообщение услышал. Смотрю на индикатор распределителя энергии от реактора. Ох ты ж! Столбец показывающий питание систем — до этого всегда бывший полным, сейчас разрядился в ноль. Ну как у оружейного — после частой стрельбы, или как у движков — если форсаж гнать постоянно. Вот ей Богу — первый раз такое увидел!

Перекидываю всю энергию на системы и принудительно выключаю оружейные модули. Снова жму скан.

— ВВВЖЖжжжж…… Первичное сканирование завершено.

Продолжаю жать — в накопителе ещё почти половина есть.

— ЖЖЖжжжжжж……………………Бамммм-сссссс! — Расширенное сканирование завершено. Данные сохранены на внешний носитель.

Есть первая!

— Компьютер! — обращаюсь к мозгам своего корабля, — Проведи анализ и сравнение результатов сканирования и данных карты галактики. Сообщи процент совпадений.

— Принято… — комп задумывается, но не на долго, — Данный сканирования совпадают с данными картографирования на 82 процента.

Упс……всё те же восемнадцать процентов ошибки. Так можно и без премии остаться. Задумываюсь, как выкрутиться и машинально зажимаю кнопку скана.

— ВВВЖЖжжжж…… Первичное сканирование завершено.

Хорошо, сделаю как я повторный прогон — хуже то не будет.

— ЖЖЖжжжжжж……………………Бамммм-сссссс! — Расширенное сканирование завершено. Данные сохранены на внешний носитель.

— Ну а сейчас какой процент? — спрашиваю.

— Данные сканирования совпадают с картой на девяносто процентов.

— На сколько?!

— 90%

Как это? Ничего же не поменялось. Как медленно отползал от звезды — так и ползу. Ещё раз.

Сканирую — но увы, и третий прогон дал результат в те же 90 %. Интересно — а улучшение показателей на восемь процентов — это на премию тянет? Буду торговаться!

Прыгаю к следующей системе. Сканирую. Два раза подряд. И увы, получаю стандартные 82 и 90 процентов.

Потолок этой модели сканера? Ну часть премии я точно заработал!

Следующая система. Впрыгиваю в неё — и с трудом не сваливаюсь в гравитационный колодец звезды. Точнее — пары звёзд. Практически белого сверхгиганта и его спутника — небольшого красного светила.

Рву ручку на себя и свечкой взмываю над местной плоскостью эклиптики. Уффф… Это было близко. Выбираюсь из кресла и иду к холодильнику, за пивом — стресс снять. Когда ты чуть не поджарился — холодное пиво самое то.

Когда вернулся с пивом мой кораблик уже прилично отгрёб от этой звёздной парочки. Разворачиваю корабль носом вниз — все планеты системы как на ладони, аккурат в лобовухе поместились. Нет, конечно — я их не вижу, но компьютер отрисовал-спроектировал их орбиты на лобовом стекле кабины, так что я их как бы вижу, точнее — знаю что они там есть.

Жму сканер.

— ВВВЖЖжжжж…… Первичное сканирование завершено.

— ЖЖЖжжжжжж……………………Бамммм-сссссс! — Расширенное сканирование завершено. Данные сохранены на внешний носитель.

— Ну что там у нас? Какой процент совпадений?

— Данные сравнены. Процент совпадений 94.

О как! Запускаю повторное сканирование, увы — всё те же 94.

Но результат явно лучше прежнего! Прыгаю в следующую и сразу, не заправляясь, благо ещё больше чем пол бака есть, ухожу вниз от плоскости. Почему вниз? А просто так.

Сканирую, как только система вся оказывается передо мной.

— 94 %.

Приближаюсь к звезде, так что крайние планеты уходят из поля моего обзора. Сканирую.

— 91 %.

Хуже!

Сканирую от звезды — 82 %. Стандарт. Ради эксперимента поднимаюсь над плоскостью, сканирую.

— 98 %. Провести анализ цикла сканирований? — запрашивает меня комп.

— Чего? В смысле да, проведи анализ этого цикла.

Задумывается и спустя совсем немного времени выдаёт — сто процентов совпадений.

Охреневаю. Сто. Процентов. То что я тут насканил полностью совпало с картографами.

Ну, профессор, теперь я с тебя не только премию, но и бонус стребую!

При экспериментах в следующих двух системах выяснилось, что сканер, кроме того что он как бы обшаривал всё вокруг, имел наибольшую что ли чувствительность прямо по курсу. Эдаким расширяющимся конусом. И для получения наилучшего результата требовалось провести сканирование из трёх точек — из центра, снизу и сверху плоскости системы. Понятно что тут нет ни верха ни низа, но так понятнее было. Мне по крайней мере.

Так что хоть я и провозился со следующими дольше, но результат — 100 % обнадёживал.

Проверил теорию ещё на нескольких системах. Работает! А мне вдруг скучно стало. Всё — кончилась загадка, пошла рутина. Даже спать захотелось, хотя, возможно это от пива.

В предпоследней системе, после того как процент совпадений выдал очередную сотку, решил малость поразвлечься. Интересно стало — а что будет если я этим конусом там планету отдельную или кольцо астероидное того — просвечу? Выбрал из списка планет ближайшую — с поясом-кольцом и к ней.

Сближаюсь с планетой с её полюса. Какого — южного или северного, мне не важно. Мне важно так встать, что бы планета и кольца чуть-чуть не доходили до края примерно очерченной области.

Запускаю сканер.

— Начато сканирование указанной области пространства, — рапортует мне комп.

Указанной? Это ещё что? Я ничего не указывал!

— ВВВЖЖжжжж…… Первичное сканирование области завершено. ЖЖжжжж……………………Бамммм-сссссс! — Расширенное сканирование области завершено. Данные сохранены на внешний носитель.

— Компьютор, — обращаюсь к нему, — Что сканирование показало.

— Обнаружены объекты. Классифицировать?

— Валяй!

— Обнаружено наличие металлов, — и высвечивает на лобовое табличку.

Никель 18%

Железо 24%

Уран 5%

Платина 3%

Бериллий 1%

Серебро 12%

Золото 1%

Сказать что я офигел — это ничего не сказать. Это ж какие деньжищи то в руки прут! Сами! Сейчас быстро заканчиваю сканирование, то — контрактное, отсканю себе пару тройку поясов и — копать-копать-копать! Даже пивом подавился. Пришлось сделать паузу — пока отпивался, торпеду чистил.

— Компьютер, — наверное даже заискивающим тоном говорю, — Выведи на экран места скопления перечисленных металлов.

Комп задумывается и спустя миг кольцо подо мной дополняется кружочками с указанием мест наибольшей концентрации металлов.

Жадно пробегаю взглядом — слишком много информации.

— Убери железо, — задумываюсь, — И никель, серебро.

Эти металлы на биржах копейки стоят. Уж если играть, то по крупному! С кольца исчезают все — абсолютно все маркеры.

— Эй! Погоди! А где золото, платина, бериллий?

— Концентрация данных металлов в среде кольца низка. Невозможно определить значимые места скопления.

Мляяяя……! А счастье и богатство было так близко… Ну да ничего. Не свезло с этим поясом — свезёт с другим. Прыгаю к последней системе. Сканирую — 100 %.

— Внешний накопитель заполнен, — информирует меня комп, — Программа эксперимента завершена. Модуль сканирования переводится в походное положение.

По спине начинают ползать мурашки. Что — вот так вот и всё? Откачал, отсканил десяток и всё?

А как же я? А моё богатство? Ну доктор, ну сука…со своим Сергеем.

Просматриваю последний результат сканирования — увы, поясов тут нет. Непруха…и когда? почти на границе счастья и всего такого хорошего. Хотя — успокаиваю себя, контракт то я выполнил? Выполнил. Пять миллиончиков получу? Получу. Премию — за успешное выполнение дадут? А куда они денутся, а это ещё пол миллиона. Итого — гарантированный приварок пять с половиной. Всё ж деньги. Если ещё и бонус вытребовать, за методику скана — вполне до шести дотяну.

Но какой шанс пропал. Один раз такой бывает — и «в походное положение»… гады.

Уныло прокладываю курс на научную станцию. Прыг. Заправка. Прыг. Заправка. На душе- ну вы сами понимаете, не птички поют. А — гадят. И не птички — коровы, со слона размером. Во время одной из заправок чисто машинально прижимаю мизинцем кнопку сканирования.

— Модуль сканирования переводится в рабочее положение. Готовность к работе через 3…2…1…Модуль готов к работе.

Шта?

Для проверки сканирую — работает!

— Внешний накопитель заполнен. Куда сохранить результаты?

Да никуда. Мне эта система не нужна. Ну и тормоз же я! Мог бы и сразу проверить, ан нет — повёлся на рутинное системное сообщение.

Резко меняю курс и возвращаюсь в прежние, никому не нужные системы. Ну сейчас покопаемся…

Система с гигантской мёртвой, фиолетовой звездой. Сканирую — планет не обнаружено.

Прыжок.

Красный карлик. Планеты есть — камней нет. Дальше, дальше, быстрее.

Пытаюсь себя остановить — куда спешить то? Я только три дня как от учёных улетел. Еды, той, вкусной — завал. Пива — много. Да и в конце концов, сух пай есть — почти месячный запас. Но увы — жажда наживы подгоняет.

А вдруг кто то ещё тут ищет?

Но ведь это единственный сканер — пытаюсь урезонить себя я.

А если нет? Может профф их несколько сделал, а? — возражает моя жадная и алчная сторона.

Да ну, вряд ли.

Всё одно — нужно больше золота, больше платины, бериллия. Сейчас разведаем потом быстро как накопаем, да как продадим!

Сдаюсь под напором тёмной составляющей. Прыжок.

Обычная красная звезда.

Быстро сканирую от неё — мне сейчас точность не важна. Есть — планета к кольцом. Двигаю туда. Я над полюсом. Сканирую…

Железо, никель, немного меди, крохи вольфрама и платины. Порожняк короче.

Прыгаю в следующую.

Скан.

Два кольца. У двух планет. Проверяю первую — пустые камни и немного железа. Ухожу ко второй — та же история. Прыжок.

После проверки наверное пятой системы моя жадность даёт слабину и признаёт что найти что то путное сложно. Сам с собой договариваюсь — ещё одну и назад. Хватит уже. Напрыгался.

Да и пиво заканчивается — как я не экономил.

Но тут у меня опять началось раздвоение сознания. И это — всего то после трёх-четырёх дней в одиночестве. И как эти картографы по пол года в одиночку выдерживают? Или они психи все поголовно?

— А давай ещё парочку систем проверим? — не ослабляла напор моя жаба. — А вдруг свезёт и…

— И что? — отвечаю, — Что золотой астероид найдём?

— Ага!

— Нет. Пиво кончается. Всего две упаковки осталось!

— Ну мы чуть-чуть совсем. Пару маааленьких системок проверим. И сразу назад. Мы же быстро…

— Да надоело уже! Контракт надо сдать, деньги получить. А если спросят — по какой надобности сканер гонял?

— А если не спросят? Банк эксперимента — заполнен, а где мы катались, так кого это волнует. Мы же — Вольные птицы! Да и быстро сделаем. Чик-чик и готово.

— Нет.

— Да не дрейфь. Ни кто не заметит.

— Хорошо ещё одну.

— Три. Три — хорошее число.

— Две.

— Три. Да и прыгай уже давай. Чем шизофренией мучиться — давно б уже все четыре проверил.

Прыгаю. Лимонно-жёлтая звезда. Сканирую. Есть пояс! Мчусь туда. Увы — но снова облом. Никель, вездесущее железо с редкими процентами серебра.

Прыжок. Старая фиолетовая звезда. Опять. У неё ни заправиться, ни поживиться — одна планета то есть, но без камней. Простой мёртвый кусок камня.

Моя жаба начинает включать задний и более не препятствует моему возвращению к дому, к гарантированным бабкам и к спокойной торговой прибыли. Всё же делаю ещё один прыжок.

Просто желтый карлик — как мой родной дома. Сканирую. У второй планеты есть кольцо. Неспешно, позёвывая, двигаюсь к ней.

Сканирую.

— Ну что там? — спрашиваю у компа, попутно просматривая галактический атлас данной системы. Хм…а эта звезда, точнее вот эта, подо мной, планета, помечена как плановая к террофирмингу. Империей. Через семнадцать лет. Нда…и кто в такую даль попрётся?

Меж тем комп выдаёт очередную табличку с составом камушков.

Читаю — никель, медь, железо, железо-сталь, палладий, висмут — всё крохи. Пусто. Пора домой двигать. Тянусь к аталсу — Сталь?! Какая нахрен сталь? Это же не природный ресурс — искусственный.

Разворачиваю кресло к экрану, до этого я полу лежал, развернув кресло налево и удобно устроив ноги на выступе обшивки левого обзорного экрана.

— Компьютер! Какая сталь?

— Стандартная корабельная сталь, процент углерода… — комп начинает перечислять добавки.

— Отставить! Выведи на экран место…ммм…данного месторождения.

С лёгким щелчком на поясе, окаймляющем планету, зажигается маркер.

Не лучшее место — практически в центре каменного пирога и близко к планете. Опасно — да, но и интересно, что же там может быть?

Воображение рисует…рисует… да ничего оно не рисует. Чай не ребёнок уже — в пиратский галеон, набитый слитками бериллия, как то не верится. Скорее всего — какой то древний шахтёр или разведчик. Обломки его — что бы быть точнее. Или зонд терроформирования. Разведки планеты. Её же определили как пригодную. Вот и Атлас подтверждает — базово пригодна, лёгкая атмосферная коррекцию. Скинут с орбиты с десяток атмосферных заводов, переработают углекислоту в кислород, добавят мальца азоту и всё, можно транспарант вешать — «Колонисты, Веллком!».

Пока я так рассуждал мой корабль начал аккуратно углубляться в каменный хоровод. Дело несложное и не опасное — если не наглеть и на зажимать газ. Это только со стороны кажется что камни сплошной стеной стоят, на деле между ними большие просветы. Относительно большие. В данном конкретном случае моей Гадюке — как раз, а вот кораблику по крупнее сложновато будет протискиваться.

…мой корабль начал аккуратно углубляться в каменный хоровод

Пока медленно ползу к цели огибая здоровенные булыги, запрашиваю комп:

— Примерный объём, масса, габариты месторождения? Что есть?

— Ориентировочная масса стали — 1.800 тонн.

Ого! Это явно не зонд. Шахтёр приблудно-покойный? Не, тоже не подходит. Анаконда то и то всего 400 тонн.

…а вдруг и вправду — галеон?

Не, гоню от себя эту мысль. Сканер только сталь засёк. Было бы в трюмах там ну золото или бериллий — выдал бы информацию. Но решаю уточнить — всё одно ещё почти сорок км пилить, и это по прямой, а я такие вензеля выписываю.

— Комп, — спрашиваю, — Кроме стали какие ещё металлы — в больших количествах присутствуют?

Задумывается, но отвечает быстро.

— Кроме стали примеси прочих металлов — незначительны.

Облом. Если это и галеон древний, то только с пустым трюмом. Хотя…а если там алмазы? Они же не металл — и не определяются сканером.

Комп меж тем продолжает и своим продолжением разбивает мои надежды в прах:

— Имеются незначительные примеси алюминия, органики — древесина, органики — ткань, медь, кварц, кремний, бериллий……

Он готов продолжать долго на я прерываю его.

— Всё, ясно, хватит. — комп умолкает.

Ещё двадцать км. Ползу.

И всё же — что там? И пива не попить — попробуй отойди от джойстика, моментом в камень влетишь, к середине то пояса плотность повысилась конкретно. Пару раз пришлось задний врубать и искать проход между уж очень-очень близко камни висели друг к другу. Может и протиснулся бы, но зачем рисковать?

Десять км.

Плотность камней увеличивается — они уже просто стеной стоят и мне приходится сильно маневрировать дабы отыскать лазейку в этой мешанине.

Бортовой сканер, увы, оказывается бессильным показать мне что то внятное. На том месте где обычно проецируется картинка корабля — цели, или станции или камня, который вы собираетесь распилить своим шахтёрским лазером — просто мешанина. Мелькают какие то всполохи, змейки-молнии и прочая мечта художника авангардиста. Непонятная, бессмысленная и бестолковая.

Пять км.

Был бы тут чистый космос — уже бы увидел свою цель. Но тут только камни и камни.

Два км.

С трудом нахожу в скоплении узкую щель и медленно протискиваю свою Гадюку внутрь. Как ни старался — зацепил таки за выступ, внезапно выскочивший на меня после уклонения от его брата сверху.

Корпус протестующее заскрипел — весьма надо сказать пугающе. Поле слетело на две позиции — но я протиснулся.

К моему облегчению это оказалось последним испытанием — камни резко расступились и облёт последнего, закрывающего мне вид моей цели прошёл совсем штатно.

Пять сотен метров.

Огибаю последний камень…

Глава 9 Быстро и немножечко нервно, а по факту — продолжение предыдущей, в которой главный герой……

Я, космический бродяга со стажем, пишу эти строки разместив планшет на кровавом нечто, ещё совсем недавно бывшим моим боевым товарищем. Поверьте — здесь, в глубинах галактики не всё так однозначно… Гы-гы-гы. А ничё так начало. А вы и повелись.

Да уж…воистину — прошедшие две недели действительно были неоднозначным. Даже не знаю с чего и начать то…поэтому — и начал с конца. Ну с конца и продолжим.

Ну если с самого-самого- самого конца, то спать я пошёл с мыслью продать корабль и осесть на какой-нибудь тихой планетке, купить ферму что ли и любоваться яблонями в цвету — космос он не для меня. Была ещё мысль переодеться в рубище, рубище к слову было — у механиков много разной ветоши, так вот — переодеться, посыпать голову пеплом и, взяв в руки вместо посоха кусок топливопровода пойти…пойти…ну куда то пойти. Остановили меня 2 фактора — отсутствие пепла на посадочной площадке и наливочка во фляге у старшего механика.

Вот так — в тоске и печали, предаваясь мысленному самобичеванию я и — сидел на выдвинутой посадочной опоре своей Семёрки, с тоской оглядывая места на корпусе, где ещё несколько часов назад зияли дыры от вражеских попаданий. Молодцы механики — всё залатали, зашпаклевали и даже покрасили. Дорого конечно…а что делать? Откуда у меня Семёра спросите?

А вот ведь как вышло…

Возвращение моё на научную платформу выдалось триумфальным. Не побоюсь этой фразы.

Как только в зоне действия систем связи моей Гадюки оказался ближайший ретранслятор я тут же отбил сообщение доктору-профессору. Так мол и так, работы по Договору суб-контракту номер такой-то выполнены с результативностью 100 %. Возвращаюсь.

Спустя час со мной связался Сергей и прежде чем начать разговор долго меня рассматривал. Именно что долго — вы представляете в какие деньки ему или его конторе, обошлось установление видео канала на такое расстояние? Это не по Скайпу с соседом потрындеть. Не удовлетворившись визуальным осмотром Сергей поинтересовался сколько и какого градуса я уже принял и зачем я хочу смерти профессора. Как я не пытался ему объяснить и доказать что я трезв, ну практически, последние три банки допивал, мне это не удалось и очень скоро меня взяли в клещи две Анаконды. Ассистент особо предупредил что бы я не дёргался и следовал с эскортом прямо к станции.

— А то я тебя знаю, — сказал он мне на прощанье, — завалишься в кабак какой или бордель, типа стресс снять, а нам тут мучатся, ждать.

Знает он меня. Откуда? Всего-то пару раз перекуривали.

Анаконды весьма корректно информировали меня о цели следующего прыжка и заботливо делились со мной топливом. Были на них такие дроны — бочёнок-бочёнком, подлетит, присосётся к баку и заливает до полной топливом. На мой вопрос где они таких достали пилот одной из Анаконд нехотя ответил — мол это тоже экспериментальная модель, вот прямо сейчас и обкатываем. А как закончим — так скоро уже и производство их начнётся. Дронов этих.

Пока летели я аж обзавидовался их кораблям. Сила! Мощь! Сразу видно — от таких крутых парней держаться нужно по дальше. Спросил о цене, но лучше б и не спрашивал, ибо сумма в почти шесть сотен миллионов выбила меня из реальности на приличный срок, благо летели в сверхскорости и управлять кораблём особо и не требовалось.

Тут картинка 15: Асп на опускающейся вглубь платформе, на орбитальной пстанции. Аутпосте

Прибыли на станцию и едва платформа опустилась в ангар…

Прибыли на станцию и едва платформа опустилась в ангар как ко мне ломанулся доктор. Ну это я подумал — что ко мне, он пронёсся мимо меня и прямо запрыгнул в открывающийся зев грузового отсека. Непосредственно за ним, но соблюдением субординационной дистанции прорысила кучка ассистентов. Я только отскочить успел в сторону — иначе б затоптали.

— Эй, профессор, — кричу, подойдя к трюму, — А это…ну Здравствуйте!

В ответ мне слышится искажённое бормотание нескольких голосов. И ответного пожелания или там привета я там не разобрал. Учёные, чё. Получили свою игрушку а про того кто им её починил — забыли. Ну да я не обидчивый. Лишь бы заплатили да и премию с бонусом начислили б.

Не я продажный — жизнь такая.

Покряхтывая затёкшей за долгое сидение в кресле спиной присаживаюсь на ступню опоры моей Гадючки. Лапы то у него не маленькие, с усилениями, мало ли где посадку совершить нужно будет.

Только достал пачку как меня окликает знакомый голос: — Подвинься, да?

Поднимаю голову — Сергей. Чуть сдвигаюсь — места на лапе ещё на пару нас хватит и спрашиваю:

— А что ты не там, — показываю незажженной сигаретой на трюм.

Он достаёт свою пачку и давая мне прикурить поясняет:

— Да я там лишний. Пусть молодые работают.

Какое-то время молчим просто наслаждаясь процессом и зрелищем носящихся туда-сюда юных дарований. А они носятся — только белые халаты развиваются. Как у рыцарей или у супергероев в кино. Из моего трюма — топ-топ-топ и тут же назад, но уже с каким то прибором в лапках.

Ещё помолчали любуясь картиной такой активности, а потом Сергей мне и говорит:

— Оплату я тебе перевёл. Всё как договаривались. Проверяй.

Проверяю. Да, всё верно — пять с половиной миллиончиков уютно устроились на моём счёте.

— Всё верно, но… — начинаю тянуть я.

— Что?

— Добавить бы надо. За сто процентный результат и активность вашего профессора.

— Доктора, — машинально поправляет меня Сергей. — Жирно будет. И этого хватит.

— Не, — продолжаю гнуть свою линию. — Ты на человека посмотри, — мотаю головой куда то в трюм, — Помолодел прямо. Твой босс счастлив?

Он кивает.

— Вот. И тебе спокойнее. А был бы он сейчас в дауне? На ком бы срывался? А тебе это надо?

— Верно, но фондов нет.

— Так найди. Я же много не прошу.

— Сколько?

— До шести округли и я сваливаю отсюда.

Это реально — свалить, благо мы оба видим как из трюма начинают карами вытаскивать оборудование.

— Много. Не могу.

— Хорошо. Я всё понимаю. Семь сотен и две тебе. За беспокойство.

— Взятку даёшь? А если я сейчас сдам тебя?

— Кому? Доку вашему, — док как раз появился из трюма прижимая к груди какой то ярко жёлтый, с чёрными полосками ящик, — так ему пофиг на деньги. Сам что ли не видишь. СБ местной? Так я же вольный, какой с меня спрос — контракт-то закрыт.

Сергей задумчиво смотрит на меня.

— Двести пятьдесят.

— Согласен, — протягиваю ему руку, — но тогда переводи семь с половиной.

Он качает головой.

— Ну ты жук!

Развожу руками, мол — а что делать?

Через пол часа на мой счёт поступает указанная сумма, за описание методики сканирования и я честно скидываю на указанный Сергеем счёт его долю.

— Всё теперь? — спрашивает он меня, вырвавшись от профессора.

— Да, сейчас пивка глотну в баре и полечу.

— Лети-ка ты сразу, без пива.

— А что так?

— Да пока вопросы не возникли, — он подбородком указывает на мой корпус, на борт, который украшен длинной царапиной.

— А то вопросы возникнут. Откуда и всё такое.

— Ну и что? Космос он…

— Угу, полон неожиданностей и секретов, — заканчивает за меня фразу. — И я не думаю что кому то стоит лезть в твои, — он выделяет интонацией последнее слово, — секреты.

Молча жму ему руку и быстро-быстро покидаю станцию. А всё же славно я и науке помог и себя не обделил. Шесть миллионов очень способствуют поднятию настроения, даже несмотря на отсутствие пива.

Пока корабль отваливает от платформы и разгоняется, прокручиваю в памяти события последних дней.

Когда я вырулил из-за последней груды камней то первое же что я увидел была огромная тёмная масса прямо по курсу. Просто кусок более тёмного пространства на фоне тёмных же камней и чёрного космоса в просветах между ними. Планета, находящаяся радом давала кое-какое освещение, но оно было столь скудным, что лучше б его и не было вовсе. Врубаю прожектора.

Пока я между камней сюда добирался он мне не нужен был, камни более менее но были подсвечены планетой, но тут…

Резкий луч прожекторов высветил…стену. Прямо передо мной — в какой то сотне метров шла стена. Вверх — точно, я задрал голову, но за чётким кругом света увидеть что либо было не возможно.

Аккуратно разворачиваю свой корабль и медленно-медленно, играя двигателем на самой малой тяги и маневровыми, ползу вдоль борта этого гиганта. Что это именно борт корабля становится ясно сразу — лучи прожекторов выхватывают ровную плоскость металла, кое где нарушаемую сварными швали и разными лючками, крышечками разъёмов и прочие техногенные детали. Местами на борту сохранилась ярко белая светоотражающая краска. И тогда на бору появляется пронзительно яркое пятно. Часть краски плавает в пустоте рядом с бортом и создаётся впечатление что я движусь сквозь сильную жёсткую и яркую метель. Временами в луч прожекторов попадают особо крупные куски и мне приходится щуриться — так сильно они вспыхивают, обжигая глаза острой резью.

В некоторых местах на корпусе замечаю золотистые накладки и остатки золотой краски, формирующей какой-то узор или надпись на борту. Увы — но с моего положения понято что именно они изображают или говорят решительно невозможно, а отдалиться и посмотреть с большого расстояния не могу — уж больно близко висят камни да и прожектора мои слабы.

Продолжаю медленно ползти вдоль нескончаемого корпуса. По моим прикидкам — уже с километр так ползу.

— Компьютер, — решаю привлечь на помощь технику, — идентифицируй объект.

Продолжавшаяся всё это время мешанина на проекции — ну там, где должен высветиться целевой объект, вздрагивает и пропадает вовсе. Прежде чем я успеваю напугаться — а вдруг сломалось что, комп разрождается сообщением:

— Идентификация объекта невозможна. Необходимо больше данных сканирования.

— И…что? — спрашиваю в пустоту, так как не представляю как эту громадину возможно просканировать — отлететь же не могу, ну так, что бы сканер его захватил всего. К моему счастью комп классифицирует мой вопрос как уточняющий и снисходит до ответа:

— Рекомендация. Произвести облёт объекта по периметру.

Хорошо. Это я могу. Чуть-чуть прибавляю газ и продолжаю ползти вдоль борта.

— Рекомендация. Удерживать объект на траверзе с дистанцией не менее 50 и не более 200 метров.

А я дальше и не смогу. Отработав маневровыми ползу вдоль борта, и когда он кончится то? на расстоянии около ста — ста двадцати метров. Правда при этом моё освещение практически всё уходит в пустоту — только пара крайних фар кое как обозначает присутствие борта рядом. Такое монотонное движение убаюкивает, да ещё и метель эта — и я начинаю клевать носом.

— Внимание! Объект потерян! — резко вырывает меня из дрёмы окрик компа.

Чёрт. Задремал. Торможу и разворачиваюсь назад. Медленно возвращаюсь пока в лучах снова не появляется борт. Точнее — нос корабля.

Обычно где то тут размещают эмблему владельца, логотип компании или военную эмблему подразделения. Но не в моём случае — то самое место напрочь разбито какой-то силой. Торчат ошмётки обшивки, элементы шпангоута и какие — то ещё невнятные потроха. Осторожно приближаюсь — интересно же. Приглядываюсь — ну я не эксперт, но это не военный корабль точно.

Судя по тому, какая тонкая обшивка лохматится вокруг дыры, это явно не броня.

Ползу вдоль другого борта. Ползу и размышляю — что же это может быть. Транспорт? Нет, таких больших и так украшенных не делают и не делали — не рентабельно. Яхта олигарха? Украшена она была солидно, но размеры, размеры… Тоже вряд ли. Корабль-город развлечений? А вот это — вполне. Были такие лет тридцать назад, когда на многих планетах ввели налог на отдых и развлечения. Тогда ушлые малые быстро наклепали похожих гигантов — с бутиками, кабаками, борделями и аквапарками. И начали стричь бабло с орбиты. Закон тот быстро отменили — лет десять он продержался, а вот что с теми кораблями потом было — не помню. Мелкий я тогда был. Родители разок свозили — в аквапарк с переменной гравитацией. Эх, ну и весело же там было! Вот как сейчас помню — но с минуткой воспоминаний пришлось повременить, так как я подполз к корме корабля и — по команде компа завис в отдалении, прямо перед дюзами. Да — тут было на что посмотреть, три здоровенные чаши основных двигателей — в каждой мог бы спокойно разместиться мой кораблик, были окружены их более мелкими собратьями. Мелкими на их фоне, конечно. Даже такой туше они должны были придавать весьма серьёзное ускорение. Сейчас же они были темны, мертвы и местами погнуты. Не радостное зрелище былой мощи.

От раздумий о тщетности бытия и всего сущего меня отвлёк комп:

— Предварительное сканирование завершено. С вероятностью в семьдесят процентов определён класс и тип корабля. Название, станцию-порт приписки установить не возможно. Состояние систем оценивается как критическое. Информация выведена на левый вспомогательный экран. — Комп отбарабанил всё это и заткнулся, ну а я предсказуемо вцепился в этот самый дисплей.

Так……тип — пассажирский лайнер. Ого! Действительно такие монстры до сих пор рассекают просторы нашей галактики, сотни две лет уже…… Класс — Белуга.

Тут я присвистнул. Белуги были, поправьте меня, были и есть самыми большими кораблями человечества. И самыми роскошными. И самыми безопасными. И много ещё всяких «и», в том числе — самыми дорогими. Для пассажиров. Отдых класса АААА+. Я даже подумать боялся — сколько мог бы стоить билет на таком лайнере, хотя бы в лайт бизнес, эконом класса на этих лайнерах просто не существовало.

Безопасный и надёжный……да уж. Алмазный стандарт безопасности — вспомнилась мне фраза из рекламной брошюрки. И вот этот — высший стандарт тут, передо мной, избитый, неработающий и брошенный.

— Компьютер, определи название корабля.

Задумывается и выдает:

— Не представляется возможным.

Жаль, но может и сам смогу определить. Лезу в меня с подсистемами, теми, что удалось засечь сканеру.

Вникаю в табличку.

Жизнеобеспечение — 70 %, отключено.

Маневровые двигатели — 30 %, отключено.

Ходовые двигатели — 10 %, отключено.

Прыжковый двигатель — 24 %, отключено.

Энергораспределение — 90 %, отключено.

Основной реактор — 0 %, не функционален.

Вспомогательный реактор 1 — данных нет.

Вспомогательный реактор 2–0 %, не функционален.

Вспомогательный реактор 3 — данных нет.

Система ближней защиты — 6 %, отключено.

Люки грузового трюма — 0 %, отключено.

И в самом низу заключение: Корабль не функционален. Целостность корпуса 64 %.

Чешу затылок. А ведь вполне целый. По хорошему — только запитать и кое-как ползти можно. Даже прыгать сможет. Хреново, недалеко — но может. В Училище нам говорили что и на одном проценте можно выкарабкаться. А тут — все 24! Только энергию подать бы. А где её тут взять? Попробовать подключить реактор своей Гадюки? Понятно что моей мощности не хватит что бы оживить этого монстра, но может хоть на маневровые хватит — лишь бы выползти из камней.

— Компьютер, просканируй вспомогательный ректор номер 2. Какая паспортная выходная мощность?

— Паспортная выходная мощность 35МВ.

Ну не сказать что бы много. Я ожидал сотен.

— А у основного?

— Паспортная выходная мощность 640МВ.

Ага…ну вот и сотни появились. Прикидываю — мой сейчас выдаёт тринадцать с небольшим. Это даже меньше половины. Если разориться и поставить топовый — будет двадцать с хвостиком. Мало, но! Но — часть маневровых поломана и у меня есть шанс запустить остатки. Мне же не рекорды скорости ставить — выбраться из камней, разогнаться более-менее и прыгнуть. Разгоняться буду медленно — но я и не куда не спешу. Набирать энергию для прыжка тоже буду крайне неспешно — но модули распределения энергии в норме. Почти. Почти не побитые в смысле. А на таком корабле то — перегрев мне точно не грозит. Ну буду вылезать отсюда с месяц.

Но как прилечу! Закон о находках в пространстве — свят. Кто нашёл брошенный корабль — тот и владелец. А Белуга, даже в таком убитом состоянии — ну не меньше мильярда кредов потянет.

Ухх…Вот ради такого куша стоит и по мучиться.

— Компьютер, — решительно приступаю к делу, — определи место расположения люков грузового трюма.

Спустя минуту на лобовом стекле проявляется колечко. Как и предполагалось люк на брюхе корабля. На моё счастье Белуга висит с лёгким креном и я добираюсь до нужного места без проблем.

В полном соответствии с отчётом сканеров состояние люка, точнее всех его лепестковых створок было печальное. По причине практически полного их отсутствия. По краям овального проёма ведущего вглубь корабля торчали, напоминая щербатый рот, куски лепестковых, трапециевидных створок, обломанные практически у самого основания.

Медленно подгребаю к люку и пытаюсь осветить своими прожекторами внутреннюю часть корабля. Куда там — луч вязнет в темноте не добивая до какой либо преграды.

Проползаю в проём и на меня наваливается темнота. Там — снаружи тоже было темно, но тут она какая-то другая. Просто другая. Вот как в чулане — где живёт монстр из детских фантазий. Под одеялом одна темнота — а в чулане, там совсем другая. Злая, враждебная и опасная. Бред? Возможно, но я внезапно почувствовал себя очень неуютно.

Да чего бояться то? Этот гроб мёртв уже не один десяток лет. Сканеры не нашли ни крохи энергии. Что тут жить то может?

Луч наконец то натыкается на противоположную стенку, точнее потолок, трюма. Яркое пятно света успокаивает меня и уже гораздо более уверенно я разворачиваю корабль носом к люку, стараясь выхватить лучом как можно больше деталей.

Замечаю ленты транспортёров, ведущие куда то вглубь корабля, хорошо сохранившуюся разметку палубы — куда когда-то садились прибывающие транспорта. Судя по разметке — не меньше Шестёрки.

При очередном манёвре луч выхватывает в ближней стене дверь. Прикидываю — скорее всего мне туда и нужно. Грузы-конты транспортёром на склад тащили, а вот обслуга, персонал как раз через них и проходили сюда. Так. Значит, я вот на эту платформу сяду, активирую магнитные присоски на лапах — разведчик же, такие присоски в штатном оборудовании есть, просто ими не пользуются. Зачем — если на станции штатно закрепят.

Сяду значит и пойду к двери. Чего мне бояться то? Мёртвый корабль. Гроб. Значит сажусь и иду к двери. Открываю её и…… И тут на меня валом накатывают страхи.

…А там — за дверью груда мёртвых, иссохшихся тел. Мумии с оскаленными зубами, тянущие ко мне руки — они искали спасения но не нашли.

Пытаюсь урезонить своё воображение — ну кто бы сюда ломанулся? В трюм то? Скорее все к капсулам побежали. Значит тут мне ничего не грозит, а вот дальше — дальше я буду идти по тёмным коридорам, освещаемым только моим фонариком и кругом — скорченные мумии и потёки крови по стенам.

Тьфу! Я баба или кто?

Сжимаю зубы и веду корабль на посадку.

Клац — щёлкают присоски. Всё, корабль закреплён. Выхожу и направляюсь к тому люку-двери.

Корабль я посадил так, что бы прожектора подсвечивали мне путь.

Никогда не думал, что так тяжело выдрать себя из кресла. Но — выбрался и пошёл к двери, предварительно повесив себе на пояс гражданский лучевик. Понимаю что смешно — по мёртвому кораблю с пистолетом, но мне так легче.

Как это не странно, но на корабле была тяжесть. Небольшая, но есть. Мелкий мусор — листки какие то, обрывки проводов — валялись на полу а не витали в пространстве. Откуда тут гравитация, если питания нет? Пожал плечами под скафандром и, активировав магнитные липучки на ботинках, медленно переставляя ноги и стараясь держаться в луче света побрёл к двери.

Рукоять-штурвальчик провернулась легко и дверь бесшумно открылась. Понятно что вокруг — вакуум, но не было ни вибрации ни дёрганья створки — она распахнулась как будто только что прошла плановое смазывание и проворачивание. И даже ни одной мумии на меня не вывалилось.

Приободрившись я двинулся по коридору вглубь корабля. Согласно нашедшемуся в бортовом компе плану, типовому плану Белуг, этот коридор должен был вывести меня на седьмую служебную палубу, а от неё следовало подняться на третью служебную и далее, по анфиладе лестниц, вверх, на нулевую палубу — к рубке. Иду спокойно — без неожиданностей и даже как то рутинно.

По пути замечаю второй странный момент — лампы штатного освещения едва-едва но тлеют. Совсем чуть-чуть, не разгоняя а наоборот, усиливая мрак своим контрастом на фоне абсолютной черноты. Значит — второй вспомогательный всё же что-то выдаёт, какие-то доли процента. А следовательно — корабль самую малость, но жив.

И с осознанием этого факта ко мне начинают возвращаться мои страхи.

Корабль — жив?

Значит и…они могут быть тут. Затаились по углам и ждут.

В очередной раз сжимаю зубы и заставляю себя идти дальше.

Третья служебная. Ровный, широкий коридор без отделки. Монотонность стен нарушается только различными дверьми. Присматриваюсь к табличкам. Кубрик л/с тр. отд. № 42, кубрик р-группы № 7, WC, Каюта Собр л/с. — это значит тут персонал обитал. Рискнуть открыть дверь не решился. Как-то спокойнее — с закрытыми. Идти пришлось прилично — пока добрался до стандартной лестницы ведущий как на верх — к верхним палубам, так и вниз — в трюмные отсеки.

Отключил липучки и на руках, перебирая перильную трубу быстро пополз-полетел вверх. По мере подъёма сквозь палубы отделка лестницы менялась. Если сначала это был стандартный сварной трап, то по мере приближения к палубам с чистой публикой он становился всё богаче и богаче. На последних пролётах ступеньки были покрыты натуральным, хоть и рассохшимся деревом и ковровой дорожкой.

Нулевой уровень ошеломил меня своей крутизной. Широченный — наверное поместился бы мой старый Сайд проспект был разделён на две части какой то канавой, поперёк которой изгибались ажурные мостики. Посветив фонариком в канаву я заметил на её дне кучки песка и гальку. Они тут что — речку что ли имели? Вдоль стен одной, прерываемой только куда-то ведущими проёмами, шли широкие ложи-диванчики. Хоть садись, хоть ложись. Не рискнул. А когда я начал шарить лучом по потолку он внезапно раздробился и заиграл на множестве хрусталиков. Я даже подпрыгнул — что бы рассмотреть это сверкание. Там, под потолком, на множестве нитей висели какие-то блестящие стекляшки. Вдоль всего потолка. Во всю его ширь. Даже если это и не был хрусталь, пусть и искусственный — стоило это очень внушительно. Счётчик ожидаемой выгоды от продажи такого корабля сделал резкий скачок и задрожал где-то около двух миллиардов.

С таким допингом мне уже час чёрт, если даже он как-то сумел бы тут выжить был не столь страшен.

К рубке я добрался без проблем. Практически. Решил сделать небольшой перерыв и присел на один из этих диванчиков. Лучше бы и не садился — провалился. Уж не знаю по какой причине, но не выдержал он меня. Сгнил, проржавел — в вакууме, угу, но факт на лицо. Стоило мне сесть и опереться рукой о подушку, как рука моментом провалилась по локоть. А за ней и я — медленно и неспешно, тяжести то нет, начал тонуть в этом диване. Подняв кучу пыли, хлама, кусков обшивки я всё же выбрался, но вот настроение это несколько того, под опустило.

Потом, проходя мимо участка очень гладкой стены, остальные имели на себе какую-то лепнину, картины или экраны, я удивился и решил её по лучше рассмотреть. Подошёл, потрогал — сквозь перчатку то не поймёшь из чего она. Решил осветить — и едва поднял луч на уровень лица, так тут же отпрыгнул назад, судорожно выдирая пистолет из кобуры. Сквозь стену, внезапно ставшей прозрачной, на меня пялилось какое то чудовище. В провалах глазниц что то сверкнуло красным и через миг прыжок вынес меня на другую сторону бульвара. Ещё в полёте, благо летел медленно, я изготовился к стрельбе. Но — монстры не попёрли на меня толпой. Приземлился, занял классическую позу для стрельбы с колена, в моём исполнении больше похожую на позу низкого старта, и замер.

Ни-че-го. Держа стену на прицеле встал и бочком-бочком, как краб, отполз в сторону. Что б — в случае чего иметь возможность бить во фланг и драпать. Ничего.

Странно. Обойдя по большой дуге тот участок, перешёл на ту сторону и приблизился к нему — вжимаясь в стену. Снова ничего. Вытягиваю руку и аккуратно стучу стволом по стене. Странно — но она как бы вибрирует. Повторяю операцию по стене рядом — камень. Монолит. Там — непонятно что. Подкрадываюсь к краю гладкого участка и освещаю фонариком стену. Луч не расплывается как по картинам и барельефам до этого а выхватывает очередного монстра внутри.

Замираю и вроде даже перестаю дышать. Монстр тоже не шевелится.

Перевожу дух и повожу лучом. В том помещении полно существ. Часть стоит, некоторые лежат.

И не шевелятся. Дохлые?

Присматриваюсь — вроде человекообразные, но какие-то странные. Изломанные. Непонятные позы, какая-то паутина на них.

Паутина?! Чёрт, я же боюсь пауков!

Шарю лучом по окрестностям — но больше ни где никакого подобия нет. Но это ещё ничего не значит — могли спрятаться.

Отхожу от стены, пячусь до ограды речки. Может они там в стазисе? А как реактор окончательно скиснет? Тогда что?

Продолжаю обводить лучом стену по всей плоскости и замечаю буквы поверху.

Читаю — Кисея и изделия. Млечный путь Inc.

Млять! Это что — магазин, бутик в смысле? С манекенами? Охх…хорошо что тут нет никого. С манекенами воевал. Уффф…

Дальше я шёл окончательно расслабившись и продолжая прикидывать барыши.

Рубка.

Она встретила меня уже более-менее привычной темнотой и полуоткрытой дверью. Захожу. Огромное помещение, луч выхватывает различный мёртвые пульты и пустые кресла. В отличии от коридоров тут не теплится ни один огонёк. Всё прочно мёртво. Конечно — это же лайнер, всё лучшее — дорогим, в обоих смыслах, гостям.

Обхожу по периметру. Смотровые иллюминаторы задраены аварийно опущенными щитами. Что — в принципе, верно. Комп и на металл спроецирует необходимую картинку. Достаточную для пилотирования. По центру этого зала, иначе назвать язык не поворачивается, возвышается подиум с капитанским креслом. Подхожу, свеча фонариком себе под ноги — тут должны быть ступеньки, в темноте и гробануться можно.

Свечу. Ага — вот они. Поднимаюсь по ним, ещё одна, ещё, чьи то ноги в шнурованных, высоких ботинках.

Ноги?!

Вздёргиваю луч выше — в капитанском кресле сидит и улыбается мужик. В рабочем комбезе. В луче ярко, слепящее вспыхивает золотая шестерёнка на его груди. Зайчик от неё заставляет меня дёрнуться и задеть рукоять кресла. Фигура вздрагивает как ото сна и начинает приподыматься ко мне. С его головы слетает форменная фуражка и голый череп просто взрывается сиянием.

В себя я пришёл только в кабине Гадюки — до боли в руках сжимая и джой и РУД. Как я выбрался с корабля, где потерял пистолет и каким образом вывел свой кораблик из ангара — даже и не спрашивайте, не помню. Вот только что он сиял башкой и хоп — я уже в кабине. Натуральный телепорт, хотя учёные говорят о его невозможности. Их бы сюда…

Восстановив душевное спокойствие при помощи, ну да вы и так поняли чего, я решил оставить на потом дальнейшее исследование этого корабля, резонно рассудив, что если тут до меня столько лет ни кто не появлялся, то ещё пару точно новых посетителей ждать не стоит. Ну а терраформирование — до него ещё долго. Успею. Вот только кораблик по мощнее нужен, да и броню боевую прикупить, с оружием по приличнее. Мало ли что. Да и тот — лысый. Чего он встал то?

Ну а как я вернулся к учёным — я уже выше рассказал.

Так что вернулся я на свою основную станцию и стал новый маршрут торговли прикидывать. Увы, но ничего сколь-нибудь прибыльного не вырисовывалось и я, в расстроенных чувствах двинул в бар. Пивка или чего по крепче принять, людей послушать — мало ли что полезного узнаю.

Столик нашёл быстро — как я и люблю, в уголке, где можно спокойно сидеть, слушать и строить планы. Только уселся, как ко мне подошёл сам бармен — Жос-Жозеф который. И с пивом сразу, с моим любимым — темным горьким.

— Спасибо, — говорю, — Как раз о таком мечтал. Мне бы и поесть чего. Так — по быстрому.

Он кивает и не спрашивая меня о предпочтениях удаляется. Я только кружку до половины опустошил, как он — опять самолично, мне поднос подтаскивает. И с салатиком и с тарелкой риса со здоровенным куском мяса — и снова по моему вкусу, на косточке и с жирком.

Перекусил я славно, ещё пивком полирнул и к стойке — расплатиться.

— Сколько с меня? — спрашиваю.

— Ну как пиво, понравилось? — Жос не торопится к кассе.

— Супер! — показываю большой палец, — Свежее, отлично пошло. Спасибо! Так сколько?

— А ни сколько.

— Как это?

— Так ты отдохни пока, а вечерком, после закрытия, ну время на табличке у двери найдёшь, подходи. Посидим, пива попьём, за жизнь поговорим.

Уставился я на него как тот баран.

— Ну что, придёшь? — уточняет-спрашивает, — Али свалишь с курса?

Понимаю, что введусь на слабо, но отвечаю:

— Буду к закрытию. Ты это — орешков что ли прибереги. Не всухомятку же пить.

До закрытия бара времени было много. На Станции был типа полдень, и я решил заняться рутиной, скопившейся за время моего отсутствия. Эту Станцию я пометил как временное место постоянного пребывания и сюда стекались письма и счёта. Удобно устроившись на койке в своей крохотной каютке начал разбор.

Спам, спам и ещё раз спам — обычный рекламный мусор — про знакомства, выигрыш в какой-то лотерии, увеличение мышц и прочий бред. Не открывая — в корзину.

Счета. За ежедневное ТО на станции, сборы и прочее. Помечаю положительно — ставлю «лайк» и скидываю в папку к оплате, комп сам переводы сделает.

Письмо от сокурсника. Потом гляну и помечаю как важное. Письмо от родителей — читаю, но там обычное родительское беспокойство и пожелания бросить это всё и вернуться домой. Вернуться? К родным берёзкам и коровкам? Мать пишет что девчушку присмотрела — пару мне. Хм…если она пара мне — то галактико в опасносте, если мы сойдёмся. Ну, если и не галактика, то — с учётом моих последних приключений, я — точно. Тут и на одного слишком много, а будем вдвоём? Неее…

Помечаю письмо как важное. Ещё какой-то спам — типа свадебные подарки и наряды. Блин, они что — уже и личные письма мониторят, на предмет ключевых слов? Хорошо что мать про парня какого из моих друзей бывших-планетарных не написала, а то б сейчас приглашение в клуб голубой направленности получил бы.

Последнее письмо, точнее просто пара строк от моих знакомых из СБ Станции. Открываю.

— Гражданин Жозеф Масташ покинул Станцию.

И дата — четыре дня назад.

Покинул? Хм… Совсем народ в СБ обленился. Или перепился — я же с этим Масташем вот только час, ну полтора назад в баре виделся. Пиво пил. И вечером с ним того. Бред какой-то.

Перечитываю — нет, всё верно, покинул. Бред. Связываюсь со своим СБшником.

Стандартно привет-как дела-ясно. Выполнив этот ритуал спрашиваю напрямую:

— Твоё письмо, четыре дня назад ты выслал. Этот Масташ — он что убыл со Станции?

— Да, зафиксировали его посадку на маршрутку.

— Ты, наверное, ошибся. Я его часа полтора в баре видел.

СБшник насупливается.

— У нас, — он отчётливо выговаривает слово «нас», — Все точно!

— Я и не спорю. Может он вернулся? Ну туда-сюда и назад?

Вижу как он склоняется над чем-то, вне поля его камеры, наверное над ещё одним экраном, копается там и отвечает:

— Нет. Не возвращался. Убыл……ща……ща…ага. Вот. Маршрутная Касатка. Маршрут номер 17. Маршрут отработан успешно. С маршрута вернулась с двумя пассажирами — две подруги. Обу на Станции были транзитом и убыли…… — он поднимает гала ко мне, — Тебе сказать куда они убыли?

Отрицательно машу головой.

— Ты мне про Масташа давай.

— Что давай? Нет его на Станции.

— Так я же его видел!

— Ты не мог его видеть! Вот! — он опять лезет в соседний монитор, — Гражданин Масташ Ж. убыл, что подтверждено данными его карты, биометка совпадает. Что неясно-то?

— Но. Я. Его. Только что. Видел!

СБшник внимательно и сочувственно смотрит на меня.

— Ты бы отдохнул что ли. Вон вымотанный какой. Выпей, девку найди, или в Красный сектор палубы пять сходи. Там у мадам Люси девчонки новые. Да выспись просто!

Понимаю что толку не будет но всё же спрашиваю:

— Скажи, ну карту там подделать можно, а биометку? И — да, сейчас ты мне ответишь, я выпью и спать.

— Ты обещал! — наставляет на меня палец с экрана он, — Биометку подделать можно. Но — дорого. Очень. Нет, ты не понимаешь — Очень Дорого. Так что ни кто этим не занимается. Всё. А теперь отдыхай и не мешай людям работать. — и он отрубает связь.

Делааа…… Может я и вправду того, устал? А этот бармен — новый, познакомиться хочет? И познакомиться и поконтрабасить малость? Но тут и других пилотов много. Чем я то приглянулся?

Эх… — зеваю, ладно. До закрытия бара ещё часов пять. Успею выспаться, и дав компу команду разбудить меня около двух ночи по времени Станции вырубаюсь.

В баре было пусто, что не удивительно — почти три часа ночи. Завидев меня, бармен указал рукой вглубь зала — типа проходи, располагайся. Решаю не менять привычкам и усаживаюсь на тоже место, что и днём. Пока устраивался его помощник сноровисто расставил несколько тарелочек с лёгкой закуской и водрузил на стол два объёмистых кувшина с пивом. Пока суть да дело, наполнил свою кружку отличным тёмным пивом и по хозяйски придвинул к себе мисочку с орешками — жаренными с солью, самое то для неспешной беседы. Спустя короткое время, отпустив своего напарника, бармен уселся напротив.

— Ну, — наполняя свою кружку светлым проговорил он, — Привет. Как к тебе обращаться то?

Пожимаю плечами:

— А то не знаешь? Пилот, Вольный, да как угодно. Что в имени моём? — вроде это цитата откуда то, не помню.

Он согласно кивает. Хорошо, мол.

— Ну а мне к тебе как обращаться? — в свою очередь спрашиваю его и теперь уже он повторяет мой жест.

— Не, — говорю, — Погоди. Как тебе больше нравится — Пилот, Патрульный, Брасс, Янсен или Масташ, который Жозеф, а? Или нет — Жозеф то улетел же?

Мой собеседник прищуривается и усмехается:

— Хе-хе…а ты ушлый малый.

Соглашаюсь — мол не я, жизнь такая. Бармен качает кружкой — выбирай сам любое, какой нравится, всё одно это только, — он делает громкий глоток, — только звук.

Тоже отхлёбываю и закидываю в рот орешек.

— Ну, пилот, — он ставит кружку на стол и как бы рассеяно спрашивает, — Как к умникам слетал, как испытания прошли? Тебе вроде они неплохо деньжат отсыпали? Да?

О как. Однако хорошая информированность у этого бармена.

— Да, — говорю, — Так, помотался по системам, новый сканер по тестил. Успешно. Да и рассказывать то нечего особо. Рутина. Прыг-скок, скан и прыг дальше. Скука. — демонстративно зеваю.

— Ну…какая же скука? — не соглашается он, — Новые звёзды, впечатления… Это не то что в баре у стойки торчать и пьяный плач слушать. Чего интересного видел? Поделись уже со стариком.

Догрызаю орешек и рассказываю:

— Да ничего особенного. Пустота она же везде одинаковая, тебе ли не знать — он кивает и продолжаю:

— Звёзды — да, разные посмотрел. Одна система понравилась, там одну планетку под лёгкое атмосферное терраформирование планируют. — смотрю, слегка напрягся, — Зачем правда не знаю, расположена она уж больно не удобно — в соседях две старые звезды. Фиолетовые, не гиганты, но крупные. Одна — пустая, а у второй планета есть, голимый камень.

— И что? — он внимательно смотрит на меня.

— Ну у той, которая под переделку, кольцо есть. Красивое такое…

Он равнодушно пододвигает к себе тарелку с нарезкой сыра.

— Кольца они много где есть, не сканил? Может там руда хорошая притаилась?

— А как же, отсканил.

Бармен резко поднимает голову.

— Руда там действительно есть. Хорошие залежи. Представляешь — сталь там залегает. Сталь! Почти две тысячи тонн, а? — отпиваю промочить горло.

— Сталь это не руда — поправляет он меня и я соглашаюсь.

— Да, не руда, но есть. Загадка типа вселенной, да? Упорядоченная такая сталь. Корабельная.

Бармен рывком наклоняется ко мне:

— Доложил? Ну — умникам?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Зачем?

— А…

— Данные по нему, — выделяю голосом последнее слово, — только у меня. Ну и ещё кое где. Для страховки.

Конечно вру — данные в моём компе и на кусочке бумажки под обшивкой кресла на Гадюке. Но кто ж проверит то? На станции то мне ничего не угрожает. А вот снаружи могут и того…обнулить.

Янсен-Брасс — и прочая откидывается на спинку стула и какое-то время молчит, барабаня пальцами по столу.

— Внутри был?

Киваю. Он вздыхает.

— Всё же ушлый ты чертяка. Ты — он наставляет на меня палец, — Ты мне сразу не понравился. Ещё там. На той, где мы тебе Сайд дали. — усмехается. — Думали сбежишь…ан нет.

— Послушай, Янсен, — обращаюсь к нему по имени под которым узнал его впервые, — Объясни, вот зачем вы надо мной там издевались? Чем я вам помешал то?

Задумывается, а потом наливает мне пива и подталкивает тарелку с мясной нарезкой.

— Слушай, это займёт какое-то время……

Его история началась более тридцати лет назад, когда молодой выпускник Лётной Академии Джус Урфин радостно рассматривал своё первое назначение от Психолога. Как же — ему, вчерашнему выпускнику очень повезло — первое же назначение и на действующий флот.

И не просто пилотом — сразу Командиром звена!

В те годы как раз шла война за контроль над Периферией. Владеющие ей до этого пиратские кланы очень неохотно уступали свои владения расширяющимся границам Федерации и Империи.

Постоянно вспыхивали вооружённые конфликты в которых победа доставалась более подготовленным пилотам и не всегда это были военные. Пиратские Бароны умудрялись доставать новейшее оборудование и запасные части, ну а опыта у них было явно больше. Но за военными стояла мощь десятков, если не сотен планет и, несмотря на весь опыт, исход этой войны был предрешён с самого начала.

Бароны так же это понимали и использовали любую задержку что бы перейти от прямых военных действий с более скрытым — к контрабанде, наркоторговле, работорговле и прочим занятиям, если не исключающим вовсе, то снижающим риск прямого боевого столкновения. Так что перспективы молодого ком звена были весьма радужными.

Первый пятилетний контракт прошёл в патрулях и сопровождениях конвоев, в которых редко-редко но случались перестрелки с наиболее непримиримыми ревнителями традиций пиратских вольностей. Можно сказать, что первый контракт прошёл тихо. Урфин сразу же по окончании первого заключил второй. К этому моменту боевые действия начали угасать и окончательно затихли спустя четыре года. Так что ветерану Джус вместе со своим звеном оказался не у дел. Конечно они продолжали совершать патрульные вылеты и сопровождали караваны гражданских судов но случаи появления пиратов и тем более боестолкновения стали большой редкостью.

И военные бюджеты пошли под нож.

Урфину и его звену удалось дотянуть свои контракты до завершения срока, счастливо избежав их преждевременного расторжения. Новый контракт им, естественно, не предложили. Пилотов и так был переизбыток. Менять профессию не хотелось да и летать им нравилось. На пьянке-совещании было принято единогласное решение податься в Патруль. Туда уходили многие пилоты, не желавшие расставаться с Космосом и Полётом. Именно так — с Большой буквы. Правда был ещё один вариант — податься к пиратам, к остаткам пиратских кланов. Но, после некоторого раздумья это этой идеи отказались — слишком ясными были перспективы подобного шага.

— Патруль, — объяснял мне Янсен, точнее Урфин, — тогда был Силой. Не то что сейчас.

— А делся то он куда? — спрашиваю, — Сейчас про Патруль не слышно.

Янсен-Урфин вздыхает:

— Ты видел всяких там Федеральных агентов, Щиты Справедливости или СБ Сириуса?

— Угу.

— После того как раздербанили флот, спустя ещё лет пять — семь, разорвали и Патруль. По кусочкам — по системкам своим растащили.

Понимающе наклоняю голову и он продолжает.

И они — всем звеном вступили в Патруль. Все пять ветеранов — Урфин, официальный ком звена, Вольдемар — первый ведомый, Пуфф — второй, Йос и ещё один.

— Пуфф? — опять прерываю его я, — Смешное имя.

Урфин улыбается, — Да, старина Пуфф был нашим заводилой, лидером. Я так — ну пилот, цели там назначить для концентрации огня, маршрут проложить…а вот он — он был нашим мозгом. А что имя забавное — так это прозвище его. Как его звали по нормальному я уже и не помню. Он с планеты Крест был. Кремниевый стол, если по официальному. Планета из первой тридцатки колонизированных — тогда колонии всюду сажали, лишь бы закрепиться в галактике. Давно в общем её колонизировали. Атмосфера пригодна? Вперёд! А то что там, спустя пять поколений пошли мутации — да к тому времени все уже и забыли про начало колонизации. Мутация безобидная, но забавная — на теле переставали расти волосы. Вообще. Везде.

— И что? — не понимающе спрашиваю его, — Удобно же — бриться не нужно.

— Вообще везде, и — он показывает глазами под стол, — и там тоже.

— А у девушек?

Он кивает. Мда…лысых у меня ещё не было. Коротко стриженные — были, а вот так…

И вот, как то в душе, когда Пуфф только к ним прибыл, Йос — поразившись его отрицательной волосатости, присвистнул и выдал так, что услышало всё звено:

— Ну ты пушистик прямо!

«Пушистик» обиделся и начал что-то возражать, ссылаясь на особенности планеты, а так как он при этом чистил зубы, то его слова были несколько шамкающими, вот так и прилепилось к нему это прозвище — Пуфыстик.

— Погоди-погоди, обратно прерываю я Урфина. — Он и лысым был?

Тот кивает а у меня перед глазами проплывает встающая из капитанского кресла фигура, сверкающая голым черепом. Вздрагиваю.

— Так ты видел его, — скорее не спрашивает, а констатирует бармен.

Киваю и спешу отогнать то видение добрым глотком пива.

В Патруле они прослужили малый контракт — на три года и успешно пролонгировали ещё на пять лет. Всё шло штатно и служба мало отличалась от въевшейся в плоть за десять лет армейской рутины. Те же патрули по точкам и тревожное дежурство. Но судьба, или вселенная имела на их компанию другие виды.

В один из дней, когда была их очередь отрабатывать, точнее отсиживать в кабинах тревожное дежурство произошло событие, в очередной раз заставившее их судьбу совершить очередной поворот.

Дежурство проистекало ожидаемо тихо и они мирно подрёмывали прямо в креслах. Поступивший сигнал «СОС» особого впечатления на них так же не произвёл — подобных сигналов они отработали уже множество, и жалуясь друг другу на прерванный отдых, потревоженный сон — в общем привычно ворча пятерка покинула станцию и прыгнула к источнику сигнала.

Там тоже не оказалось ничего нового — пара пиратских кораблей — Сайд и Орёл гоняли транспортник, Тип-7. Семёрка отстреливался, но было ясно что трепыхаться ему осталось недолго — щиты скисли и к моменту прибытия патрульных, пираты прицельными, короткими очередями, вышибали люки грузового трюма.

— Внимание всем кораблям! Говорит Патруль! — привычно произнёс на общей волне Урфин,

— Немедленно прекратить огонь, убрать стволы и приготовиться к досмотру!

— А то что? — спросили с Орла.

Урфин вздохнул — всё шло по привычной схеме, обычные отмороженные гопники, ещё и обколотые по уши. Не хотят понять что им против пяти патрульных ну ничего не светит. От слова совсем.

— Вы будите уничтожены, за сопротивление на вас будет наложен штраф, — всё так же механически и отстранённо произнёс командир крыла, думая про себя о чашечке кофе и сигарете. Благо во время тревожного сиденья кофе и сигареты им доставляли бесплатно. А кофе на станции готовили отличный, Урфин уже выдул пару и был настроен затребовать себе ещё столько же. Или сразу термос? Благо фляжка с коньяком была заблаговременно припрятана в бардачке. Конечно про то, что пилоты таким образом коротают дежурство знали все и все, включая и неугомонного комэска, смотрели на это сквозь пальцы — традиция же.

— Да мы сами вас сейчас распылим! Волки позорные! Твари! — походу гопники не хотели решать дело миром. Урфин вздохнул — кружечка кофе отдалялась, и активировал оружие, передав по звену короткую команду — уничтожить помеченные корабли.

Бой, точнее избиение было кратким — ну как двум лёгким истребителям, да ещё с такими неадекватными пилотами, противостоять ветеранам патрульным на тяжёлых перехватчиках. И минуты не прошло, как в пространстве стало на пару кратких мигов светлее.

Просканировав обломки пятёрка направилась к продолжавшемуся удаляться транспорту. По Уставу они не могла сразу вернуться на базу — требовалось убедиться что подвергшийся атаке корабль может самостоятельно добраться до порта назначения — и только после этого Патруль мог покинуть место проишествия.

Молясь про себя что Тип-7 ещё достаточно цел для возвращения, ибо провести остаток дежурства в сопровождение едва живого корыта ему совсем не улыбалось, Урфин вызвал Семёрку на связь.

— Транспорт, Тип Семь, ответьте Патрулю.

— Здесь Тип Семь! Здесь! Спасибо! Вы спасли меня! Да я! Да вам!

Радостные вопли пилота транспорта перебил вызов Йоса по внутренней частоте.

— Ком, ты его не сканил?

— Нет, ответил командир звена, — А что?

— Ну ты сам глянь, — ответил Йос и отключился.

Сканирование показало несколько неприятную для пилота транспорта и приятную для Патруля картину — транспорт был под завязку забит контрабандой. Немного — десяток тонн элитного алкоголя, столько же различных деликатесов, золотые, ручной сборки сигары с LTT 43 704 02, оружие, броня и даже с десяток живых существ — то ли рабы то ли танцовщицы — Урфину было лень копаться. Он был зол — теперь вместо того что бы вернуться в ангар и насладиться кружечкой ароматного напитка и сигаретой он должен был конвоировать транспорт к Станции. Но это было не самое страшное — после конвоя ему светило следующие несколько часов писать отчёты и о том коротком бое и об обнаружении контрабанды, потом присутствовать при выгрузке нелегальных товаров и при…… Так что обычно — при подобной ситуации, они просто отгоняли бандитов, убеждались что с транспортом всё в порядке, и возвращались на Станцию, отметив произошедшее как ложный вызов. А что? Всем хорошо — и им, и руководству — показатели по криминальной обстановке они регулярно докладывали наверх.

— Твою же мать! — на самом деле Урфин высказался по крепче, — Да как же вы все меня задолбали! Я ж задолбаюсь отчёты рисовать…ну мля…

— Ком, — проявился на связи Вольдемар, — А давай грохнем его и все дела. Кто проверять то полезет?

Идея была здравая, но в этот момент на их канал влез пилот Семёрки.

— Эй-эй…мужики. Вы чего?

Урфин вздрогнул — как это пилот транспортника мог выйти на их канал, но оглядев панель связи чуть не дал себе по лбу — он всё это время был на открытой волне, забыл отключить после разговора с пиратами.

— Да валим его и назад, — продолжал настаивать Вольдемар и Урфин был готов уже с ним согласиться.

— Стойте! Не надо! Я…я откуплюсь! — чуть ли не визжал пилот транспортника.

— Патруль купить хочешь? Ну-ну! Оружие — в боевое, цель… — начал было ком звена, но его прервал вызов от Пуффа. Удостоверившись что в этот раз он таки перешёл на закрытый канал, Урфин спросил:

— Ну, чего?

— Отпусти его.

— С какой такой радости?

— Мыслишка у меня есть. Забирай ребят и возвращайся. Я тут……ну подзадержусь малость.

— Ну как скажешь. Народ, курс на станцию.

И четвёрка патрульных скрылась в сверхскоростном режиме.

После окончания дежурства их лидер и вдохновитель собрал всех и предложил подумать о работе…ну на сторону. Особой дискуссии и не было — всё друг друга знали уже давно и привыкли доверять своим напарникам.

Новая жизнь совсем немного изменила их уклад. Теперь они иногда отклонялись от курса при патрулировании или чуть-чуть, но опаздывали с прибытием в точку, откуда приходил истошный вопль о помощи. Совсем немного отклониться от курса или задержаться у Станции при формировании походного ордера — это же так просто. И за подобную простоту им капали денюжки. Не то что бы большие, но на фоне очередного урезания фондов Патруля — вполне себе достойные. В те годы в Патруле ещё действовало правило Ротации и за время контракта слётанные звенья зачастую меняли по две-три станции за время контракта. Состав Патруля на Станции — эскадрильи, вне зависимости от места его действия, был стандартен — три звена на Станцию. По традиции Первое звено, командирское, всегда отличалось лучшими машинами и обвесом. Второе набирали из местных, и не подвергали ротации в силу известных послаблений, ну а третье — из вновь прибывших по ротации. При этом когда подходил срок Первому менять Станцию — Третье занимало его место. Вот таким образом пятёрка друзей и оказалась на очередной Станции где-то на бывшей Периферии.

Быстро установили связи с местным теневым рынком — эти дельцы тоже получили соответствующую информацию касательно прибывающих, и жизнь закрутилась по привычной колее. По началу — первый год всё шло ровно, но потом комэск начал что-то подозревать. Уж больно расходы этой пятёрки отличались — в сторону превышения, от их официальных доходов.

Несколько проведённых им самолично проверок, на предмет контрабанды, результата не дал. Но и не успокоил его. Он — комэск, вообще был из разряда старых служак, прочно сдвинутый на дисциплине. Про него шутили что он и спит только по стойке смирно.

Над его проверками в звене только посмеивались — система получения «благодарностей» была отработана и не давала сбоев. А продолжающаяся, шикарная — с точки зрения комэска, жизнь крайне бесила последнего. Дошло до того, что он начал анализировать даже их маршруты патрулирования и не найдя там ничего предосудительного, или выходящего за рамки Устава, он решил лично — в составе своего звена, проверить несение службы.

На его удачу в том патруле мужики сопровождали и прикрывали несколько грузовозов с полными трюмами раритетных напитков.

Транспорта вышли в согласованную точку и спокойно шли к планете, по пятам сопровождаемые пятёркой Патрульных, когда у них на пути проявилось из стелс режима звено комэска. Проведённое им сканирование однозначно выявило факт контрабанды но его приказ о смене курса был проигнорирован — мало ли кто в пространстве шляется, нас вон, сзади, прикрывают. С ними разговаривайте. Так или примерно так ответили вояке с транспортов. Понятное дело что подобный ответ его, скажем так, огорчил.

Решив что с транспортами он ещё успеет разобраться, вояка двинул на перехват патрульной пятёрки. В ходе последующей беседы, а точнее — монолога командира, друзья были обвинены и заочно приговорены. В принципе — за дело, ибо если ты работаешь на лево — будь готов к расплате. Скорее всего мужики могли бы отделаться штрафом и досрочным расторжением контракта — послужной список у них был идеален, а в самом Патруле уже начинались процессы распада, но как это бывает — вмешался случай. Один из пилотов звена комеска по какой то причине саданул из спаренных рельсов по одному из пятёрки. Удачный выстрел разнёс стекло кабины и разорвал в клочья пилота.

Тут картинка 16: Кобра в ангаре фитинга с выдвинутыми рельсами

— Рельсовая пушка, — слегка наклонившись ко мне над столом сказал Урфин…

— Рельсовая пушка, — слегка наклонившись ко мне над столом сказал Урфин, — Препоганейшее оружие. При попадании снаряд практически весь переходит в энергию, со всем спектром волн. Переход материи в энергию из школьной программы помнишь?

Я кивнул, хотя помнил смутно.

— Какие-то из этих волн или колебаний, — продолжил он после моего кивка, — перекрывают связь с мед центром.

— Это же невозможно! — начал протестовать я, — Нам, мне, всегда говорили, что воскрешение гарантировано в любом случае кроме смерти от старости!

— Пфффф… — презрительно скривился он, — Они много чего говорят. Факты — другое дело.

И он откинулся на спинку стула, любуясь моим обалделым видом.

Так их стало четверо.

В последующей, короткой, схватке четвёрка оперативно доказала что главное не железо и Уставы — а люди. А доказав задумались что же делать дальше.

О возвращении на станцию не могло быть и речи — стандартный, генерируемый компом отчёт о полёте моментально покажет с кем они воевали и тогда — трибунал. Несмотря на наступающую либерализацию порядков, убийство своих, а тем более — командира, каралось по верхней планке.

Им оставалось либо спуститься на какую нибудь планету и жить на поверхности, забыв про космос, либо полностью переходить на тёмную сторону. Понятно что выбрана была тёмная сторона.

На орбитальной платформе в ближайшей анархической системе их приняли, мягко говоря, не ласково. Патрульные всё же. Подвизались они на всё той же почве охраны ценных грузов, закрасив эмблемы патруля и в первый раз сменив свои имена.

— Погоди, — останавливаю его, — И что, никакого расследования не было? Два ж звена пропали?

— Было, — Урфин соглашается со мной, — Но следаки установили место боя, вкотором геройски погибли оба звена.

— А обломки? — не успокаиваюсь я, — Обломки патрульных машин — да, ясно, но их противников?

Он потирает пальцы в известном жесте подсчитывания купюр.

— Всё нашли, если по бумагам судить. Да в том бардаке…… — он замокает и добивает свою кружку.

Дело ни кто не раздувал и оно само заглохло. Ну мало ли кого, где и как убивают. Погибли? Память почтили и всё — вперёд, делить пирог Галактического Патруля. На станцию назначили нового комэска и в очередной раз урезали фонды, оставив только два звена.

Новый оказался гораздо более сговорчивым и вскоре с ним были налажены деловые отношения.

Взяток он не брал — это Патруль, господа, да-с! Но он очень увлекался древними артефактами. В конце концов — у каждого свои слабости.

— Вот мы с ним и договорились. — поигрывая кружкой рассказывал Урфин, — он отворачивался пока мы свои делишки проворачивали, а взамен в антикварной лавке на Станции появлялись разные артефакты. Непонятные. За бесценок. Ну кто полезет копаться в груде ржавых железяк? Тем более — официально приобретённых. Ну а что страстный искатель разобрав этот ком грязи выудит из него табличку с надписью на мёртвом и не людском языке — так свезло же человеку!

Понимающе киваю.

— А как же отчётность, показатели? Он же не мог не ловить никого?

Он улыбается.

— Ну смотри. Всегда же есть люди, считающие себя самыми умными. Считающими что они могут всех обхитрить. Вот летит такой умник и засекает сигнал, — я начал краснеть, — Засекает и прыгает туда. А там — о, чудо! Висят себе в пространстве конты. С дурью там или с золотом…

Краснею сильнее.

— Он то и рад радёхонек. Хвать конты — и на станцию. Если свезёт — проскочит мимо Второго звена, им всё по барабану, и выгрузив добычу такой весь из себя деловой, начинает по торговому сектору бегать — кому бы впарить чужой, — он поднимает палец в назидующем жесте, — чужой груз.

Прячу лицо в кружке.

— Ну вот таких и… — он не договаривает, отправляя в рот кусок вяленной рыбки.

— А меня вы чего……ну……не? — поднимаю глаза.

— А ты не наглел. Тупил — да, но это приемлемо. Все через это прошли.

Такая жизнь продолжалась ещё около года, а потом в секторе объявили программу борьбы с наркотой. Серьёзные теневые игроки пожали плечами и переключили свои активы на другие сектора — азартные игры, алкоголь, торговлю краденым, проституцию и прочее. А комэску нужно было отчитаться о борьбе. Для этого пришлось разработать целую операцию, по счастливой случайности совпавшую с прохождением через их систему транспорта с экспроприированными ювелирными украшениями. Они были…… скажем позаимствованы у одного олигарха, обитающего за три с лишнем сотни световых лет от этой системы и тянули на пару миллиардов кредитов.

Поэтому пока оба звена сначала гоняли по системе Тип-9 с полным трюмом — согласно сканеру, дури, неприметная шестёрка спокойно совершила посадку где то в степях планеты.

Тип-9 же активно отрывался от Патруля, несколько раз разрывая контакт, так что когда его наконец то подловили у совсем другой планеты комэск с чистой совестью приказал уничтожить этого торговца смертью. При исследовании обломков девятки были выловлены несколько повреждённых контейнеров с явными следами особо жёсткой дури.

Комэск получил очередное звание — как же, уничтожил почти четыре сотни тонн наркоты и повышение.

— А мы, — продолжал свой рассказ бармен, — неслабую премию, за тот груз. Всё довольны и счастливы. Только поднадоело нам это всё. Решили отдохнуть несколько лет. А что? Денег было более чем — только с последней проводки почти по десятке миллионов получили, да и до неё кое что подкопили. Комэску на прощание подарили очередной артефакт — сканы каких то древних бумаг-отчётов. Он, кстати — потом хорошую карьеру сделал. Видел я его по ящику недавно — адмирал, Третьим Ударным рулит. Да ты видел его.

Пожимаю плечами — мне то что, какое мне дело до военных.

— Вот так мы с ним и с Патрулём, во всех его проявлениях, и расстались.

Отдыхали они несколько лет подряд. А потом надоело. Резко — как отрезало. Навалилась хандра и прочие проявления зова звёзд.

В один солнечно-стандартный день, а других на курортной планете класса ААА+ и не бывало, их всех собрал Пуфф.

— А не засиделись ли мы, мужики? — жизнерадостно начал он.

— Угу, — насуплено кивнул Вольдемар, — Засиделись. Меня уже от женских животов тошнит.

— Пора возвращаться! — подтвердил Йос. Урфин только кивнул ожидая деталей плана. Раз их собрал Пуфф, то план у него был.

— Вы в курсе, что через пару лет Даймонд Тревел будет отмечать своё трёхсот пяти летие?

Согласные кивки, попробуй не быть в курсе — ведущий тур оператор галактики. Во всем каналам отдыха каждый час его реклама идёт.

— И вы знаете что они планируют организовать круиз — для самых дорогих и уважаемых клиентов?

Опять кивки — журналисты про это уже растрезвонили, да так заливисто, что среди богатеев началась натуральная гонка за приглашением в этот круиз. А как же — только самые-самые-самые. Сливки от сливок галактики. Обладателей состояния ниже трёх сотен миллиардов — просьба не беспокоиться.

— Ну и что, — лениво поинтересовался Йос. — Нам то что? Там такая охрана будет…

— Это будет круиз с сюрпризом. — продолжил пояснения Пуфф. — Они берут свой обычный лайнер, класс ААА+, немного его дорабатывают и запускают на него всю эту публику. Какой лайнер выбран — я знаю. Конечно, могут и поменять, но вряд ли. Проект дополнительной отделки уже согласован. Не успеют поменять.

— И чё? — не успокаивался Йос. — Этот кусок не по нам. Твой лайнер будет флот охранять.

— Не будет!

— Как это? Ты, конечно, голова, но по моему ты того, бредишь.

— Всё просто и сложно — и Пуфф поделился деталями.

Корпа решила убить сразу двух зайцев. Во первых — организовать круиз класса ААААА…АААА, что то вроде А-10, что ещё ни кто не делал и во вторых — доказать что их лайнеры самые надёжные и безопасные. Вне зависимости от класса и достатка пассажиров на борту. Официально лайнер «Свет Пополюса» повезёт около тысячи пассажиров эконом и среднего класса по стандартному маршруту, а по факту — на борту будут те самые сливки и маршрут будет немного или много — изменён. Ну кто полезет на лайнер с эконом классом? Брать нечего. Вот таким образом богатенькие папики и мамики абсолютно безопасно смогут наслаждаться процессом полёта и прочими процессами, попутно демонстрируя друг другу своё богатство — через призму раритетных украшений.

По плану Пуффа трое из четвёрки прямо сейчас шли устраиваться на этот корабль. Урфин — помощником повара, Вольдемар — рулевым матросом, а сам Пуфф — трюмным механиком. За несколько лет до начала празднования они должны были — через усердную и честную службу несколько приподняться по служебной лестнице, но не слишком высоко — до ранга среднего звена…

За последовавшие пару лет им это удалось. Пуфф зарекомендовал себя отличным механиком и уже несколько раз представлялся к производству в чин старшего механика лайнера. Но вот беда — общавшийся со всеми механизмами корабля на «ты» Пуфф моментально смешивался при виде начальства, краснел, покрывался испариной и не мог членораздельно говорить, выдавливая из себя куски фраз типа…Ну…это…вот для того что-бы…значит… У офицеров корабля он пользовался негласным уважением и вызывал сочувствие. Ну как же — золотые руки, а сказать ничего не может.

Вольдемар дисциплинированно выполнял все команды дежурного навигатора, но не более. Не пил, форму содержал в порядке но не более. Нелюдимый, замкнутый но дисциплинированный — говорили про него. Чин помощника рулевого был его потолком.

Урфин же — в отличии от Вольдемара, был балагуром и душой любой компании. Готовил прилично, посещал все курсы повышения квалификации, которые оплачивала компания, имел благодарности от капитана и пассажиров. Всё шло по плану.

До начала столь долго ожидаемого круиза оставались считанные дни.

* * *

Круиз продолжался уже вторую неделю и близился к завершенью. Ну ещё бы — все пассажиры были жутко деловыми, а многие и публичными личностями и не могли оторваться от своих делна больший срок. Бизнес понимаете ли, или публичность — а ну как публика забудет о них? Так что круиз был рассчитан на три недели — первую неделю все СМИ обсуждали кто именно полетел и что на полетевшем было надето, на второй обсуждали, но с меньшим накалом маршрут, ну а на третьей планировалось начать накрутку публики о возвращений таких…Таких Людёй из своего, эпического, полёта, делая с одной стороны акцент на опасностях космоса — в маршруте было даже посещение горизонта событий у ближайшей Чёрной Дыры, а с другой — расписывая безопасность круизов от Даймонд Тревел. В результате все должны были остаться довольными — и Личности и СМИ и зрители и компания.

Бывшие Патрульные, за прошедшую пару лет, так же успешно справились со своими планами. Урфин поднялся до старшего кока палубы А. Пуфф — плотно оккупировал место старшего помощника главного механика — и ему, решением руководства компании, было принято присвоить чин Старшего Механика после текущего рейса, а что? Спец он хороший, а что при начальстве мямлить начинает и теряется — так это боссам нравится, да и не лазают боссы по его заведованиям. Вольдемар слегка приподнялся и стал вторым рулевым — так громко на этом лайнере, да и вообще — на всех лайнерах Даймонд Тревел, именовали пилота. Не капитану же джоем и РУДом крутить? Капитан — лицо компании на корабле и должен соответствовать ну и пассажиров ублажать и вселять в них уверенность что абсолютно всё — под контролем.

Эти несколько лет они старательно делали вид что не знают друг друга. Ну как не знают — конечно, на кооперативах пересекались и в кают-компании экипажа — той, что для нижних чинов, сталкивались. Но именно сталкивались, перебрасывались стандартным привет-как дела, и не более того. Конечно это была только видимость. Общение между ними шло через различные форумы — так на кулинарном Урфин мог задать какой то пустячный вопрос или оставить комментарий, проглядывая который Пуфф отвечал уже в разделе «Части и Механизмы» — но совсем вдругой области. Ключевые слова и то, что они знали друг друга очень долго делали своё дело. Самая халявная, по общему мнению, часть работы досталась Йосу и всё прошедшее время он, с небольшими перерывами, спокойно продолжил свой отдых на курортной планетке.

И вот — наступил день Д и час Ч — как любят говорить люди военные.

План действий был многократно обсуждён и согласован и отполирован в деталях. Согласно ему Старший пом Стармеха заблаговременно — за пару дней до нужного момента разместил в воздуховодах небольшие ёмкости с сонным полицейским газом. Этот газ гарантированно и практически моментально погружал любого вдохнувшего в крепкий и здоровый сон — где то на час, полтора — не более. Канистры с газом были доставлены Йосом, который неспешно трудился пилотом среднего транспортника — Тип-6, и временами доставлял различные грузы на лайнер.

У уснувших пассажиров троица быстро собирала самые дорогие украшения и отдавала Йосу, который уже с ними прыгал лет так за триста — четыреста, к знакомому скупщику подобного товара. Сама же троица возвращалась на свои места, где они были до поступления газа и, улёгшись на палубу ждала пробуждения действительно спящих. В результате — корабль как шёл по курсу, так и продолжал идти — выход из сверхскорости и последующее возвращение на курс было делом Вольдемара, все — и пассажиры и экипаж оставались на местах и как пропали дорогие цацки оставалось только гадать.

— Погоди, прерываю Урфина, — Бред какой-то. Выход из сверхскорости, приём транспорта — это же всё фиксируется в логах компа?

Он усмехается:

— На лайнере типа Белуга, — он говорит это тоном учителя, — По штату может перемещаться от тысячи до тысячи трёхсот пассажиров, плюс три сотни человек экипажа.

Киваю — типа да, знаю.

— На это же был ультра-супер круиз. Для самых-самых. Всего их — крутышек было около пяти десятков. К ним приставили почти семь десятков стюардов. Ещё у нас было три инженера и пять офицеров — с капитаном вместе.

— И справлялись? — спрашиваю.

Вздыхает.

— Да, эта публика заставила нас побегать. Сам то корабль был практически весь автоматизирован и зарезервирован под самые гланды — он показывает себе на шею. А вот публика эта, — он кривится,

— Брррр…… Кстати о выходе из сверхскорости — мы очень часто останавливались и выходили в простой космос. Каждый пассажир мог в любой момент попросить капитана о такой услуге — вот захотелось дамочке селфи на фоне эффектной туманности сделать — она вызывает капитана и тот останавливает корабль. Ещё и повернёт, что бы освещение было соответствующее. А еда!

Он кривится.

— У нас на борту был колоссальный запас всех возможных деликатесов, но постоянно, — он повторяет это слово, горестно смотря на потолок бара, — По-сто-ян-но! Им! Хотелось чего-то эдакого. У нас даже бассейн с устрицами с HIP 4003 был! Сам знаешь — какие они требовательные к составу воды. Так нет! Не свежие! «чувствуется искусственный, технический привкус!» — он явно передразнивал кого-то из тех гурманов.

Сочувственно вздыхаю.

— Так что и фиксирование выходов в простой космос и прибытие транспортов — всё было отключено.

— В условленный момент Пуфф пустил газ.

— Погоди. А вы то как?

— ИДП. — и видя моё непонимание пояснил, — Индивидуальный дыхательный прибор. Был у всех членов экипажа — такая модная, красивая оранжевая сумочка. Её ношение, хоть и предписанное Уставом, давно уже стало данью традициям и в этих сумочках было всё что угодно — кроме самого ИДПшника.

Смутно припоминаю, что на первых курсах мы тоже что-то подобное таскали на боку, но потом дружно забили на это дело. Зачем? Ты же всё одно в скафандре всё время. Хотя на лайнере — да, там в скафандре ни-ни. Только в парадно-выходном мундире. Даже при проведении ремонтных работ.

— Вот, — глотнув пива продолжает Урфин. — Да ещё психологи вычислили что вид экипажа в парадке, но с ИДП благотворно влияет на пассажиров.

— И всё же, — продолжаю не соглашаться с ним я, — какой-то тупой план. Ну, потырите вы блестяшки. ННо сами то — на корабле останетесь? Возьмут вас. Да и газ этот. Хорошо, хорошо — поднимаю руки вверх — корабль вы продуете, а остатки газа в крови? Ваш же врач, ведь у вас же был врач на борту — возьмёт кровь и?

— Газ тот распадается в крови за пять часов. Без остатка. А брать кровь, — он пренебрежительно машет рукой, — У этих? Так там у них тааакой коктейль из алкоголя и наркоты. Да они и сами не позволили бы у них кровь брать — ясно что там при анализе всплывёт. А узнает кто — что известный пропагандист здорового образа жизни и владелец корпорации «Всё для Спорта и Здоровья» сам на наркоте сидит — и что будет?

Качаю головой — богема, чё.

— А у экипажа?

— Стюарды тоже принимали — попробуй откажи олигарху, когда он в приступе щедрости угощает тебя рюмочкой или укольчиком?

Мде… Даже и возразить нечего.

— А что касается ну совсем уж серьёзного исследования крови, так до ближайшей приличной лаборатории лёту дня три. А за это время — многократно всё распадётся.

— Но всё же, не хочу сдаваться я, — Пропажа, тем более таких! вещей, да и у таких! людей…

Урфин опять улыбается:

— Космос он того, полон загадок. Кроме того мы как раз от Чёрной дыры шли. Ух как они там населфились! А потом банкет закатили — на «горизонте событий». Конечно — до самого горизонта пилить и пилить было, но вид был хороший, плюс эти себя чуть ли не героями-первопроходцами ощущали. Наклюкались они все — жуть. Большая часть так за столами и вырубилась — нам прямо подарок. А что что-то пропало… Космос, он такой, — повторил бармен с непонятной задумчивостью, — загадочный. Пусть умники над этой загадкой бьются и гранты осваивают…

Когда пошёл газ троица задержала дыхание и — убедившись, что все вокруг уснули, включилась в ИДП. Ровно на столько сколько потребовалось времени что бы залезть в свои скафандры. На облегчение рук, шей и прочих частей тел крутышек от ювелирных излишков они отвели пол часа.

Вольдемар, не меняя курса вывел лайнер в обычное пространство, Пуфф открыл мембрану грузового трюма готовясь принять Йоса а Урфин уже снимал украшения с избранных жертв.

Всё шло по плану, но увы — пошло наперекосяк по вине их лидера — Пуффа. Они уже заканчивали грузить наиболее ценные украшения в Шестёрку, как на ангарной палубе появился Пуфф, неся на руках какую-то девицу. Девицей оказалась официальная воспитанница одного из олигархов, воспитанница — де юро, а де факто его любовница. И вот к ней и воспылал любовью Пуфф. Он даже пытался с ней объясниться, но то ли он слишком вошёл в роль смущающегося при больших шишках мужика, то ли действительно оробел — но все его попытки вызывали только её смех и презрительные взгляды.

— Извините, мужики, — сказал тогда Пуфф. — Не могу. Никогда не любил, а тут… Он сокрушённо замолк.

Первый их молчание нарушил Урфин:

— И что теперь? Весь план коту под хвост из за одной юбки? Ты что, Пуфф? Мы два года тут горбатились… И за ради чего? Неси её назад.

Пуфф отрицательно покачал головой.

— Неси, — поддержал Урфина Йос, — Мы тебе такую же или лучше найдём. Прошерстим с десяток планет или два десятка, верно народ? — он обратился к остальным и те закивали, — и найдём ещё лучше. Ты чего, брат?

Пуфф бледнел и краснел:

— Извините, — тихо произнёс он, — Не могу. Как увидел и всё.

— Нет, — высказал окончательное мнение обычно отмалчивающийся Вольдемар, — Так не будет. Нас четверо И трое — против. Извини, Атаман. — и умолк.

Какое то время все молчали, а потом Пуфф вздрогнул и пошёл обратно. Оставшиеся обменялись взглядами.

— Ты это, Воль, — сказал Йос, — Пригляди за ним. Мы с Ур сейчас досогласуем точку встречи и я отваливаю, мне ещё долго прыгать.

Вольдемар кивнул и направился к двери, ведущей из ангара к палубам корабля, но не успел он дойти до неё, как снова появился Пуфф. С пистолетом в руке.

— Мужики, — сказал он, поднимая пистолет. — Я её того, отнёс на место, но поймите меня. Не могу. Глянул на неё на прощанье и понял — не могу. Я отменил своё воскрешение.

Сказав это он поднял пистолет — стоявшие трое отшатнулись и выстрелил себе в сердце.

— [censored]! — кратко высказался Урфин и двое оставшихся посмотрели на него.

— Чёрт! Ну так то зачем. Придумали бы что. Дождались конца рейса а потом — ну выкрали б её. Эххх…Пушистик…что ж ты так то вот. Молча…

Предаваться горю времени не было. Где то через час действие газа должно было закончиться и перед оставшейся тройкой стоял выбор — либо валить всем и до конца дней прятаться по углам, ибо с их пропажей сразу будут выявлены воры, либо……

Они приняли другое решение.

— Следующий час мы в жутком темпе распихивали пассажиров и экипаж по спасательным яхтам, — продолжал свой рассказ Урфин. На корабле было три яхты для гостей и пара ботов для экипажа.

Подогнали платформы, загрузили на них всех подряд — и к яхтам.

Яхты были рассчитаны на пол сотни человек и оборудованы новейшими стазис-анабиозными камерами. В них человек мог пробыть до тридцати лет безо всякого вреда для здоровья. Конечно — в свете имеющихся мед технологий по восстановлению тела и сознания на Станции, толку от них было мало. Зачем они если как только тебя убьют, ты — хоп и слезаешь с лежака мед центра, но дань традиции и перестраховка на случай непредсказуемости пространства. Воздействие гравитационных волн было изучено слабо, и имелся шанс, что подобные волны могут воспрепятствовать передаче сигнала о воскрешении. А в таком модуле был шанс даже избежать последствий даже памятной всем бури 3250 года когда погибла Д. Раст, бывшая лидером Валхаллийской Освободительной Армии.

А загрузив сели совещаться — ладно, пока сигнал о произошедшем никуда не ушёл искать их ни кто не будет. Плановый выход на связь — только вечером, но — с учётом банкета, стандартной отбивки будет достаточно, а её мог и Вольдемар отправить. Что до пассажиров — он, конечно, постоянно с кем то трепались, но после всё того же банкета…… Так что и тут можно было не ждать быстрого поднятия тревоги.

Время было — но не много. И они тогда решили пойти по классически-юридическому пути. Нет трупа — нет преступления. Пропали — да, но не погибли. Или погибли — но так что ни кто не смог воскреситься. Что опять же породило бы массу информационного шума и забалтывание реальной проблемы. Уж что-что а фантазия журналистов, усиленная непонятыми комментариями учёных — это страшная смесь.

Но и убийцами — пусть и спустя тридцать, сорок или пятьдесят лет — им становиться не хотелось. Поэтому они выбрали планету — в отдалённом секторе и на её поверхности разместили эти яхты, усилив их реакторы снятым с лайнера главным реактором.

— Модульность, — пояснил мне Урфин, — на практике это оказалось даже слишком просто. Вот там, на планете, на одной из её равнин, в зоне тектонического спокойствия, мы и посадили эти яхты.

Хотели рядом и Пуффа похоронить, но — всё же он был один из нас, и как и мы любил космос. Вот я и посадил его в капитанское кресло. Пока корабль не найдут — пусть он и остаётся его капитаном.

Мы помолчали — он наверное прокручивал в голове прошедшие события а я просто пытался понять и переварить эту историю.

— Ддаааа, — сказал я, просто что бы нарушить затянувшееся молчание, — Однако…эк вы, то есть вас…

Он кивнул.

— Ну а мне то ты зачем всё это рассказал? И — как я понимаю, денег вы тогда подняли очень прилично.

— Денег… — Урфин замолчал и спустя небольшую паузу продолжил, — Да, денег мы тогда забрали много. И все украшения сдали и сейфы все вскрыли. И личные пассажиров и корабельную кассу тоже. Много. Действительно много.

— Тогда, скажи, — обращаюсь к нему, — вернулся то ты, вы — зачем?

— Скука. Просто скука. Надоело отдыхать.

Не верю ему и он видит это.

— Ты молодой ещё, не поймёшь. Вот когда… — он замолкает, потом встряхивается всем телом и переходит на деловой тон.

— Я тебя сюда пригласил не сказки старого Урфа слушать. Дело есть. А ты парень ушлый. Короче. Тут, — он обводит рукой вокруг, — скоро жарко станет и, — он хмыкает, — деловые люди смогут неплохо подзаработать.

Ага, думаю, опять он какую то афёру замутил. Вот же неймётся человеку. Лежал бы себе на пляже, с толпой девок и винишко б потягивал.

— Ты заметил, что в системе прибавилось…ну скажем так, предпринимателей?

— Ага, — киваю, — меня отловить недавно пытались.

— Больше не будут, — он делает успокаивающий жест, — ну так что?

Нет, ну явно тут действительно какая-то заваруха намечается.

Молчу и он истолковывает моё молчание по своему.

— Тут скоро две основные партии склоку начнут. Обычное дело, только в этот раз она в небольшую войну перерастёт.

Ах вот оно что. А пока местные аналоги Патруля и попутно являющиеся местными же вооружёнными силами будут между собой воевать, эти, так сказать предприниматели, протащат не одну тысячу тонн контрабанды. Заманчиво — с одной стороны. А с другой — а оно мне надо? Имел я уже такой опыт, нет, прибыль тут хорошая будет, но вот потом что? Урфин, конечно битый лис, да и в возрасте, а я? Он, видя что я всё молчу усиливает нажим.

— Ты только не думай что я, мы, что мы о контрабанде думаем. Ну и о ней тоже, но, — он победно улыбается, — наши цели шире. Гораздо шире.

Хм…что же он такого задумал? Захватить систему? Да ну…бред. Прибудет флот и раскатает тут всё в тонкий блин. И если я тут останусь — то и меня. А потом — мед центр и рудники. Не, нафиг, нафиг. Но — так как молчать уже становится неприлично, говорю:

— Ты сказал мы?

— Угу. Вольдемар, Йос ну и я — все мы тут.

— Йос? Его же посадили?!

Он ржёт во весь голос: — Угу. Посадили. А он сбежал. Ты не обижайся, но с твоей планеты только полный даун сбежать не сможет. Он же в коровнике каком-то работал?

— Да.

— Ну он и попался на глаза охраннику из местных — тот его грузить канистры послал, в корабль на Станцию. Он погрузил — помог грузчикам и спрятался в трюме. Молоко там или сливки везли — не заню. А на станции он дождался начала разгрузки, взял канистру и вышел. Ну а добраться до Пеппе…пфффф. Так что Йос тут уже с неделю, — заканчивает свой рассказ Урфин.

— Соглашайся.

— Скажи, продолжаю выяснять ситуацию я, — Ну ладно, не понравился я тогда — ни тебе ни Йосу. Корабль тот, убитый, как я понимаю вы мне специально подсунули?

— Ага, что бы ты — сдохнув пару раз, у нас ещё пара таких же была, вниз вернулся. А ты — выдержал. Нет, после этого мы к тебе любовью не воспылали — не надейся, — он иронически смотрит на меня, — Но вот что ты, что из тебя может что-то путное вырасти — увидели.

Он замолкает глядя на меня, молчу и я. А что сказать то?

— Ну так что? — прерывает Урфин паузу, — Пойдёшь с нами?

Отрицательно качаю головой:

— Нет, я ещё пока сам, один, погоняю. Посмотреть на космос охота.

— Хотел бы посмотреть, — недовольно ворчит он, — Шёл бы в картографы. Ладно. Передумаешь — найдёшь меня. Да — ты про тот корабль, — делая ударение на корабле, говорит он, — Забудь. Не твой он.

— Я хотел вытащить его. Это ж сколько денег пропадает…

— Забудь. Да и не вытащить его тебе. Без реактора он, забыл?

Рассказываю ему о своём плане — с питанием от реактора моего корабля и работой маневровых.

Урфин одобрительно кивает: — Да, голова у тебя работает, это могло бы сработать, но забудь!

Его взгляд становится жёстким.

— Это не твоё. Ясно?

— А что?

— То! За тобой ещё охотники не гонялись?

Отрицательно качаю головой:

— Нет, я чист.

Он отмахивается: — Чист ты или нет, не важно. Не будешь слушать старших…пусть и не товарищей, но старших — будут. А оно тебе надо? Разорим.

— Но мне деньги нужны, а там почитай полтора-два ярда кредов!

Усмехается: — Всех денег не заработать. Да ладно, ладно, — видя моё огорчение он смягчается, — У тебя сейчас же Гадюка, да?

— Угу.

— Продавай.

— И?

— Бери Семёру. Я тебе подкину. По дружбе так сказать. И за молчание — по всему что ты сегодня услыхал. Идёт? — протягивает мне ладонь.

Пожимаю её, скрепляя наш уговор.

— Вот и ладненько, — он смотрит на часы. — Однако…засиделись мы. Открываться уже скоро. Иди, отдыхай, а потом — бери Семёрку и вали отсюда.

— Куда валить то?

— Да на всю сферу, только подальше отсюда.

Хорошенько выспавшись я направился в сектор продаж и кораблей. Весь процесс продажи-покупки занял несколько минут, причём мою Гадюку купили по сильно завышенной цене, так что когда я стоял в ангаре проводя внешний осмотр нового приобретения, на моём счету ещё оставалось достаточно средств и на загрузку полного трюма и на страховку и резерв — на всякий пожарный. Семёрку мне предоставили в максимальной комплектации — как объяснил менеджер, это был бонус от компании постоянному клиенту. Угу, постоянному — я видел его и его компанию в первый раз. Но расспрашивать не стал — а оно мне надо?

Куда лететь идей не было совсем — вот я и бродил вокруг Семёры, прокручивая в голове различные варианты.

— Собрался уже, — раздался от двери знакомый голос. Оборачиваюсь — во как, вся троица — и Вольдемар и Йос и, конечно — Урфин.

— Да, — отвечаю, — маршрут прикидываю.

— Ну-ну, — говорит Йос и вдруг протягивает мне руку, — А ты молодец, не верил я в тебя.

Пожимаю и ему и Вольдемару руки.

— Ты эта, паря, — добавляет ужа почти повернувшись что бы уйти, Вольдемар, — Ну, короче, надумаешь того — брякни Урфу.

— Обязательно!

И Вольдемар с Йосом уходят, оставляя нас наедине.

— Куда тебе лететь не посоветую, — говорит мне Урфин, — Большой уже, сам разберёшься. Да и кораблик твой мы нормально собрали, не бойся — не как тот Сайд.

Он подмигивает мне и протягивает небольшой свёрток: — Вот, возьми. У меня всё одно без дела валялась столько лет. А ты молодой, — он произносит это слово с завистью, — Может и сгодится на что.

Разворачиваю ткань. На моей ладони лежит какая-то непонятная вещица. То ли короткая ветка, то ли кусок арматуры, вся какая-то перекрученная, топорщатся острые грани — но при это вещица имеет законченный вид. Не деталь, не обломок, а именно нечто завершённое. Сопливого, жёлто-зелёного, цвета, пятнами и переходами.

— Что это? — спрашиваю.

Он пожимает плечами: — Помнишь я тебе вчера про того, ну второго комэска рассказывал?

— Да.

— Ему, вместе с теми бумажками-отчётами, мы должны были передать и это, но увы — не срослось. Так у меня и валялась.

— А что это?

— Ну сказал же — не знаю. Знаю только что это не наше, не людское. Теперь твоё. Хочешь — в утилизатор выкини.

Заворачиваю это нечто обратно в тряпицу.

— Ладно, — говорю, — Полечу я.

Он кивает: — Давай, молодой, удачи!

Разворачивается и уходит. Я ещё некоторое время смотрю ему в след и забираюсь в кабину своей Семёрки.

— Башня! Прошу добро на взлёт!

— Взлёт разрешён.

Отрабатываю маневровыми и направляюсь к шлюзу.

— Убрать шасси!

— Шасси убрано, — рапортует комп.

Прохожу шлюз и зависнув около станции открываю карту. Вся галактика передо мной, сейчас решим — кого осчастливить своим присутствием…

На наблюдательной площадке платформы, откуда только что поднялся транспортник стояло трое.

— Ну как думаешь, — спросил соседей один из них глядя как неловко, переваливаясь с борта на борт, Семёрка ползла к шлюзу, — справится?

— Должен. Вроде не совсем конченый дебил, — ответил ему другой. Третий только одобрительно хмыкнул.

— А молчать он будет?

Тот же, кто отвечал ему до этого пожал плечами: — Не знаю, я постарался его напугать и на слабо взять, вроде повёлся. — он помолчал ещё немного, наблюдая как Тип-7 протискивается в щель шлюза, — Ладно народ. Пошли, дел много.

Троица развернулась и пошла к выходу с площадки. Выходивший последним, стриженный наголо человек, дёрнул рукой как бы хотя пригладить несуществующие усы и пробурчал себе под нос:

— Ну Пуфф…ты мне за это заплатишь. Воскрешу, убью и снова воскрешу гада!

И покинул площадку, закрыв за собой дверь.

Глава 10 Спокойная. Почти

И вернулся я на круги торговые.

Хотя нет, всё же придётся возвращаться к началу. Хотя — чего тут возвращаться, если вы проглядывали мои предыдущие записки, то уже имеете представление о скромном быте космического шатуна — вольного торгаша. Я всё так же продолжал свои каботажные перелёты между двух систем. Цены колеблются приемлемо, системы рядом, часок попрыгал и 2–2,5 млн. в кармане. Копил бабки и строил планы по завоеванию Галактики. Семёрка мне досталась не то что бы даром, но дёшево, спасибо Урфину.

Дам вам совет — никогда, слышите, никогда не читайте и не верьте рекламе. Ни до ни после обеда! Я вот повёлся — новенький средний грузовоз, топовая комплектация, ручная сборка!

Угу…ручная — руки бы повыдёргивал бы. Всем причастным и находившимся рядом при сборке. Заводская комплектация это хрень, даже вернее — Хрень! Всё, абсолютно всё пришлось менять — благо мой временный покровитель взвалил все расходы на свои плечи. Даже ремни безопасности, ибо хлипкие на вид были. Ну не верю что они удержат в кресле мою тушу — за 100 кг. поди уже. Ну вот — поменял ремни и понеслось… Не торговля, увы — а доработка корабля под себя. Конечно, основные модули, как я уже сказал были установлены, но вот разные, порой жизненно необходимые дополнения я ставил уже за свой счёт. Ту же заправку-сосалку, что бы от звезды бак заправлять нужно? А то! Иначе на одном топливе разориться можно. Оружие — гопоту отгонять нужно? Угу! Серьёзные дядьки то ко мне не полезут — Урфин своё слово держал, но вот шпана…ей закон не писан.

Так что бреду в Оружейный лабаз — закупаюсь. Хотел четыре импульсных лазера на свободной подвеске поставить. Полуавтомат! Сами наводится — мне только гашетку жать. Потом правда повёлся на рекламу и поставил пару ракетных установок. Уж больно гладко мне менеджер про них пел.

Вроде норм. На всякий случай ставлю пару турелек точечной защиты. Щит заводской — топовый для этого корабля, я его парой усилителей расширил.

Ну вроде как бы всё. Это на бумаге всё так просто, а в реальности — всё стоит денег. Собирал я этот обвес где то недели 2. Конечно — я мог всё сразу поставить, а торговать потом, простите, на какие шиши? Откладывал по копеечке — что б и на закупку груза хватало и на топливо — несмотря на сосалку докупал, ну и мне, любимому, поесть-попить и стресс снять. А то ради чего крутиться то? Деньги ради денег? Не…это не ко мне.

Всё это время — летал по новому, но уже уже набившему оскомину маршруту, торговал. И что характерно — ну ни одна сволочь не хотела на меня напасть. Летаю, прибыля подсчитываю, планирую, что мне ещё поменять нужно. Не напряжно и вальяжно. Расслабился я короче.

Ну и такое расслабление закономерно привело меня к печальным последствиям.

Лечу значит. Полный трюм сепараторов. Ноги на боевой пульт закинул, новости галактические читаю. Ничего особо интересного — в Федерации очередной коррупционный скандал, в Империи — старого Императора окончательно подключили к системе искусственного поддержания жизни — и чего человека мучают? Дали б помереть спокойно. В какой-то, незнакомой мне системе, фермеры восстали — им де запретили наркоту выращивать. Официально — для мед учреждений, но я уже не первый день в космосе, понимаю.

И тут я натыкаюсь на новости из той системы где я с Урфином и его, кхм…друзьями расстался. Читаю — две ведущие партии не сошлись во мнениях по вопросу взимания станционных сборов. Одни хотели повысить на пол процента, другие — на ноль семьдесят пять. И вот из за этой четверти процента и разругались. До полного разрыва отношений.

Вот людям делать нечего — подумал я, но углубившись в статью обнаружил интересные факты — местные охранники, они же полицаи-таможенники-военные в одном флаконе, тоже не остались в стороне и увлечённо рубили друг друга в капусту. В азарте они даже выхлестнули свои разборки вне легитимных боевых зон и истребляли друг друга по всей системе, и даже в соседних. Прибывший для подавления массовых беспорядков флот моментально огрёб с двух сторон и предпочёл свалить, официально заявив что де гражданские разборки гасить не его задача, сами мол пусть разбираются.

Короче — та система планомерно рушилась в анархию. Думаю что ещё месяц и всё. И станет там анархическая система, а потом и независимая. Анархисты то долго не живут. Ну а независимую подгребёт под себя или Империя обратно или Федералы.

Интересно — думаю, Урфин и его компашка, на какой стадии свалят? С независимой или раньше?

От моих околополитических раздумий меня привлёк сигнал компа.

Интердикт!

Вот он шанс новый обвес испытать! Не сопротивляюсь и вываливаюсь в нормальное пространство. Пиратег что-то вякает в эфир. Ну как обычно — давай груз, это твой последний прыжок и т. д. и т. п. Пфффф…… Угу. Ща сброшу обе-две тонны, угу, уже бросаю, лови.

Выдвигаю стволы, разворачиваюсь на встречный курс. Огонь!

Про себя мурлычу:

— И…делаю я левый поворот. Я те-перь, — жму на гашетку и лазеры впиваются в корпус противника, — Па-лач а не пилот.

Лазеры успешно выносят его щиты. Захват ракет сводится на цели…сводится…свёлся!

— Нагибаюсь над прицелом и ракеты мчятся к цели, — жму кнопку пуска раект, красиво пошли, кстати, — Впереди ещё один заход!

— Щиты цели сбиты! — бодро рапортует комп.

Угу…хорошо. Разворот, заход по новой. Альфа страйк! Ракеты и лазеры рвут уже сам корпус. Щиты подпросели, он отстреливается — не страшно:

— Впереди ещё один заход!

— Щиты выключены!

Угу…ты мне это уже говорил…Ээээээ…Щиты? Мои щиты?! Сбиты?

— Получаем повреждения!

— Мляяяяяяяяя………!!!!

Мой кораблик портить?! Ты, гад, знаешь во сколько мне только подкрасить его выйдет?! Ну держись!

На арене появляются силы охраны правопорядка. Полицаи что то там говорят про прекращение огня и несут какую то пацифистическую хрень. Наваливаются на пиратега. Угу…правильно. Я то — хороший. Делаю вираж и захожу для новой атаки. Опа…а полицаев уже нет. Свалили? Не…вон их обломки висят.

Ну а мы продолжаем наш тур вальса. От меня уже только 70 %, от врага — 50. Опять полицаи. Опять тоже обращение.

Атака цели, форсаж, разворот, атака. Мажу. А он нет. У меня 60 %, у цели 45 %. У полиции — опять ноль. Ну минус 6 полицейских… А чего ещё от них то ждать — местное мясо, даже академиев не кончавшее. Так — на симуляторах погоняли с месяц и всё.

Кручусь. Он разрывает дистанцию. Луплю ему вслед и конечно мажу. Сближаемся. Что это он? Картечью? По мне? с 2-х км?! Во лох то…она же не долетит. Потом уже понял, что меня подвели привычки атмосферника — тут-то картечи тромозиться не обо что.

Дзиньк! Дзиньк! Дзиньк! — картечь попадает по корпусу. Фигня!

Крак! — а вот это хуже…поймал в лобовуху одну градину. По лобовухе змеится трещина. Вот ведь гад — стекло вот только-только полировал и изнутри непотейкой покрыл. Злюсь. Доворот и в лобовую!

Верно говорят — злость плохой помощник. Нарываюсь на целый мешок градин. Броне то ладно. Корпус держит. А вот стекло — нет.

Крааааакккк…!!!

В лобовухе образуется окно в мир! Здоровенный кусок выбивает давлением и он, в сопровождении различного мусора улетает в бескрайние дали. И моя любимая кружка для кофе-пива тоже…

Тут картинка № 17: Вид из кабины Аспа с разбитым лобовым стеклом.

Вместе с воздухом из кабины улетели всё звуки…

На меня наваливается тишина. Вместе с воздухом из кабины улетели всё звуки. Слышу только своё дыхание. Дарт Вейдер умрёт от зависти, а вот до Лорда Чёрного Шлема мне ещё далеко…

— Ах ты сволочь! Ну…ну я…ну я тебя……щазззз…!!!

— Внимание! Запас воздуха ограничен! Воздуха осталось на 5:00 минут…4:58……4:57…

Мляяяяяяятттттььььььььььь!!! Как же обидно. У цели осталось каких то 5–6 %. От меня осталось несколько больше — целых 27 %.

— 4:40!

Убираю стволы и готовлюсь к бегству. Точнее — принимаю решение о тактическом отступлении.

По компасу навожусь на станцию. Опа…а стекла то нет! И некуда спроецировать информацию о станции, отметку показать и т. п. За дырой весело мигают и перемигиваются звёздочки. А мне вот не до веселья.

Кое-как прыгаю. Ориентируюсь по компасу.

Сверху торчит осколок лобовухи. Верчу кораблик, что бы хоть на нём хоть что-то отображалось. Взмок но на курс лёг. Приближаюсь к станции.

— 3:15

Вываливаюсь в обычное пространство. А вот и станция. Запрос посадки.

— Ожидайте!

— Да ты там что, коза, охренела что ли? У меня воздуха на…а действительно — на сколько?!

— 2:56

— Пусти, с меня шоколадки. Много!

— Ваша платформа № 5

— Спасибо! Век за тебя молиться буду…и про себя: — или пристрелю суку…

Проскакиваю шлюз.

1:25

Цифры застывают — атмосфера в станции есть. Сажусь. Промахиваюсь раза 4 — руки дрожат.

Уфф…я жив! я Буду жить!!!

Ремонт…минус полтора млн. И да — надо что то делать с кораблём. Хоть противник был на Питоне, это не повод проигрывать баталию.

Беру груз. И по старой тропке — отрабатывать ремонт и зарабатывать на новый ещё-лучше-прежнего обвес. И думать.

Думал я долго. О чём? Да о житие моем, блин. Как жить? Что делать? Страшно же. Нос со станции показать страшно — там же тааакие злыдни летают. Вмиг — и нос корабля и мой открутят. Думал я в разных местах — и засыпая в корабельной койке и прогуливаясь по коридорам станции и в баре.

Вот в баре ко мне и пришла Мысль! И её я тоже долго обдумывал. По видео крутили какой-то античный мультик. Про пиратов, что характерно. В какой то момент кто то с экрана проорал:

— Пушка! Они готовят Пушку!

И тут меня осенило! Вот. Вот что мне надо — пушку. А лучше 2. Среднего калибра. Поставлю на нос и…пусть тот гад побережётся. Сказано, точнее — задумано — сделано. Зашёл в ближайшую оружейную лавку и прикупил себе два ствола малого калибра. И по сотне выстрелов на ствол.

В мастерской мне их быстро смонтировали, только местный старший мех как то печально на меня посмотрел.

— Слышь, паря, — говорит, — Ты выкинь эти хрени и воткни пулемёты.

— Нахрена папаша? Ты чё — эвон какая мощщщща.

— Ну хоть мушку спили.

— Угу, побёг за напильником — у тебя не той системы.

— Да хоть банку на щит поставь, вместо отсека грузового, вон того — пригодится.

— Ага…и минус 32 тонны груза?! Это ж сколько бабла я недополучу? Ты чё, старый?

Он сплюнул и ушёл.

Ну ушёл и ушёл. Я же начал заниматься привычной рутиной. Но настроение он мне подпортил.

— наверное завидует, подумал я.

— я то на Семёре, с такими стволами. А он чо? Руки в масле, попа в мыле — мы работаем на……гы-гы-гы. Что этот маслопуп понимает в боях?!

Но семя сомнений он во мне посеял.

— Взять банку или не? В прошлом бою она бы мне пригодилась. Но блин — минус тридцать тонн? Не…выкручусь уж как ни будь.

И пошла рутина.

Груз взял. Курс проложил. Взлёт, выход из станции. Курс — Прыжок. Заправка у звезды. Курс на станцию. Док. Разгрузка, накладные.

И с начала — груз взял, курс проложил……

Рутина она конечно рутина, но на радар более пристально смотрю. Во избежание и на предмет!

Первый круг — тихо.

Второй — тихо.

Третий — тишь да гладь. Расслабился. Но ноги на пульт не рискую закидывать.

Всё — три круга, бабки за ремонт отбил.

Четвёртый круг. Тих……ан нет! Выдёргивает меня кто то. Ну я особо и не сопротивляюсь — чё мне бояться то, с такими то стволами?!

Ну вот…тот же хмырь. Запрашивает связь.

— Слышь, брателло, должок за тобой. Так шо давай, вываливай весь груз и, возможно, я тебя на спас капсуле отпущу, но сначала — опущу! Му-ха-ха-ха…

Ну смейся-смейся. Выжимаю форсаж, разворот. Одновременно активирую стволы.

Сближаемся.

Как только он оказывается в пределах поражения — зажимаю гашетки. Он пытается уйти, но я не даю. Его шиты тают.

Пушки, расстреляв всю обойму смолкают на перезарядку.

Расходимся.

У меня снята треть щитов, у него они едва живы. Пропускаю поток мата в мою сторону. Если бы словами можно было бы убить — быть мне уже чем то мельче кварков.

Сходимся. Лупим друг друга как только можно. Его щиты падают.

— Ага…пошла бронька…пошла. А что ж ты тонкий такой то?! Хе-хе-хе.

— [censored] убью, [censored], — весьма информативно сообщает мне мой обидчик и повидимому не успокоившись добавляет:

— [censored] твой [censored] тебе в [censored] за[censored] и проверну!!!!

Разворот.

Огонь!

Тут ему свезло — мои щиты упали. Чёрт…ну почему я не послушал того меха?! Банка сейчас бы была кстати…хотя — сейчас именно уже поздно.

Расходимся. Мои 95 % против его 70.

Новый круг.

Едва-едва не врезаемся. Или это он решил меня таранить? 80 против 50. Его Питон проходит рядом. Была бы дырка в лобовухе — наверное смог бы дотянуться рукой. Дырка в лобовухе? Бррррр…не надо.

Но чёрт возьми — как же красив его корабль. Стремительный клин Питона проносится мимо меня в очередной раз.

— Бум! Хрясть!

Козёл. Я. Расслабился. 70 против 30.

Отбрасываю мечтания. Сходимся.

— Говорит служба безопасности Сектора! Всем прекратить огонь!

— [censored], твари [censored]!

— Поддерживаю! — это уже я вставляю свои 5 коп.

— Уберите оружие и приготовьтесь к осмотру!

Полиции ещё до нас добраться надо. Продолжаем свои танцы.

60 против 25. Что то я сдавать начал…

— ВВвввжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж!!!!

Мимо меня проносится нечто большое и явно опасное.

Ого! А полицаи то серьёзно подошли к данному вопросу — среди них замечаю Анаконду. Это был её Главный Калибр.

Чёрт! Я хочу такой кораблик!!! Разворот.

60 против 20. Что — не ожидал что я на маневровых в сторону сдвинусь, пропуская твои залпы? Хе-хе-хе.

Разворо…рука дёргается на РУДе и случайно нажимаю форсаж. Пологая дуга уносит меня сильно прочь от моего оппонента.

— Либо вы прекращаете маневрировать, либо мы вас уничтожим! Это последнее предупреждение!

Во полиция надрывается то.

Пиратег уматывает в другую сторону.

— Ну что, брателло, забьём стрелку? — кричит он мне перед прыжком, — Твой должок то того, подрос. Да и счётчик тикает.

— Слышь, счетовод — отвечаю, — не парься — встретимся.

Оба сваливаем в гипер.

Станция. Ремонт. Ну — на сей раз дешевле вышло. Всего то 600к. Полтора круга.

Отбиваю бабки. И задумываюсь. Опять, как бы в привычку не вошло — задумываться, а то говорят — если много думать облысеешь да и голова распухнет — вдруг в шлем не влезет?

Продолжаю свой тяжкий торговый труд. В свободное время общаюсь с другими пилотами, мехами. Читаю книги разные — наставления, мемуары и всё такое прочее. Постепенно приходит понимание ЧТО мне нужно менять. Ну кроме прокладки между джоем и сиденьем, конечно.

Иду в оружейный шоп. Деньги то есть — будем дорабатывать до своего Питончика. А в глазах стоит силуэт Анаконды…ммммм…… Я и так был излишне смел когда вышел на бой против Питона на Семёрке. Чисто свезло.

Денег правда у меня в обрез. По хорошему ещё с недельку круги по нарезать и можно покупать Питона.

Снимаю пушки. Ставлю пулемёты с доворотным механизмом.

И — меняю систему своей дислокации. Жаль конечно — привык я тут, получил почётный статус союзника. Но — лучше по дальше перебраться. Во избежание.

Нахожу новый маршрут — не без помощи друзей. Друзья — пилоты? Да, обзавёлся, но это тема отдельного рассказа.

Всё. Улетаю.

Увы — на прощанье мне платочками не махали и оркестра не было. Союзнички…

Новый маршрут. Две системы, две станции и платформа орбитальная. На платформе цены — прибыльнее прежнего. Но — и свои минусы. Орбитальные платформы же…Там, увы, мой кирпич не помещается. А вот Питон — он бы сел. Что делать…жизнь такая. А так даже забавно — одна из Станций, богатая и перенаселённая. Как вы думаете — что я с неё возил?

В жисть не догадаетесь — рабов. Чуть что нарушил — скорый и правый суд. Или левый. Приговор один — в рабство на Х или XX лет. И — добро пожаловать в мой трюм.

Меня самого чуть не замели — фантик бросил в урну, а он гад на краю завис и качался — куда ему упасть — в урну или на пол. Полицаи тут же подтянулись…смотрят. Ну да я не гордый. Забрал фантик и в карман засунул. Правда потом руки долго мыл — излишеств там много разных. В обратку, кстати, я им привозил антинаркотин. Тоннами.

Вот так и летал. Рабы — мед препараты. Предлагали наркоту поставлять — отказался. Всё бы хорошо, но далеко друг от друга эти две системы располагались. Приходилось через две анархические системы проходить. Не то что бы опасно — при всей внешней вседозволенности, порядок в этих системах блюли серьёзные дяди, но само название «анархия» манила к себе толпы разной отмороженной гопоты. Ну а от них ждать соблюдения каких либо, пусть и не писанных правил…

И вот как то раз — только я в одной анархии заправился от местного светила и лёг на курс прыжка, выдёргивает меня кто то. Ну я покрутился малость — как же это, согласиться на свиданку и не поломаться? Покрутился и вывалился в нормальное пространство.

Смотрю — какой то Орёл на меня прёт и уже стреляет. И понеслось…

Всё же стволы с доворотом — вещь! Распилил я его быстро. Он правда под конец удрать хотел, но не успел. Завалить то его я завалил…а вот премии так и не дали — анархия-с. Надо было сканер полицейский ставить — возможно где-то за голову этого поддонка и дали бы награду, а так — одно расстройство. Патроны потратил а компенсации, ну кроме моральной — шиш.

Прилетел на ту станцию, ну которая перенаселённая. Пока садился — глянул их новости.

А то мало ли чего нового из запретов ввели, вляпываться мне не хотелось. И не зря поинтересовался — новые законы, по ограничению прав курильщиков.

Типа здоровья нации ради, хотя как по мне — вы качественный табак покупайте и будет вам здоровье.

Углубляюсь в текст дополнения к закону — для курения нужно купить лицензию, курить можно только лицензионные сигареты, приобретённые у лицензированных продавцов и курить можно только в отведённых для этого местах, оборудованных лицензионными фильтрами и прочей хренью — ессно тоже лицензионной.

И что то меня этот дурдом так достал…

Короче — груз сдал не выходя из кабины. Электронной подписью накладные зафиксировал. Сижу думаю — куда податься? Да и цены что то на рабов пошли вниз. Хотя чему удивляться то? Таких доходяг в конты грузили, их перед работами лечить себе дороже.

В голову ничего не лезет. Вышел я на трап, на верхние ступеньки сел, достал пачку и…закурил.

Вот гадом буду — только прикурил — наряд у трапа. Телепорт они что ли изобрели тут?

— Пройдёмте, говорят.

— [censored] пошли, отвечаю.

— О! И сопротивление представителям.

— Угу десять раз. Это мой корабль?

— ПОКА Ваш, — отвечают.

— Ну и валите на [censored]. Мой корабль — моя территория. Мои законы.

А руку — на всякий случай, на кобуру кладу. Они то — только с дубинками.

— Но Ваш корабль на нашей станции, пройдёмте!

— Повторяю — на[censored]пошли! Платформа суть экстерриториальное явление. Читаем МППСС-72, глава 14, параграф 27, подпункты b, i и l

— Чё?! Да ты в натуре оборзел! — это самый молодой.

— Полегче. Я могу и в суд подать — за оскорбления.

— Дык ты ж сам нас только что материл?!

— Моя религия, — отвечаю им ровным голосом, — Требует от меня применять слова [censored], [censored] и [censored], в сочетании с [censored], [censored], [censored] [censored] не менее 4-х раз в день. Каждые 6 часов.

Старый охранник потянул молодого за портупею:

— Пошли отсюда. Нефиг с ним связываться, он гад — в своём праве.

— Ну да ничего…сойдёшь со своей калоши, — это молодой уже, убирая дубинку.

— Не, не сойду. — отвечаю, нагло прищурившись, — Надоело мне тут с вами. Полечу куда глаза глядят. Затрахали вы уже со своими дурацкими порядками, правилами, ограничениями и рпочей тупой хренью.

От этих слов молодого аж передёрнуло — он то на реванш надеялся. И — в сердцах, сплюнул. Метил в опору или на трап моего корабля…но — зона посадки, гравитация ослаблена — читайте предупреждающие надписи по периметру платформы.

В общем плевок его на платформу приземлился. Тут его, его же бывшие коллеги и скрутили. Как он не брыкался. И поделом. Ибо нефиг. Не жалко, меня бы кто пожалел.

И снова космос, снова поиск выгодного фрахта. Наверное, с десяток систем посетил. То выгодно — но неудобно летать, то наоборот — удобно, но прибыль — от слова никакая…

Крутился долго. В конце концов наткнулся на приемлемую комбинацию. Правда опять — с пересадкой, но прибыль больно хороша и станции удобно расположены.

И понеслось — туда тащу стволовые клетки, обратно — бериллий.

Тихо, спокойно, прибыльно.

Хороший девиз получился — записал себе.

Так спокойно я летал пару недель. А потом пошли слухи, что в системе кто то на Анаконде безобразничает. Я сначала внимания не обратил, но потом в баре, за кружечкой светлого нефильтрованного, услышал фразу диктора с визора:

— За последнюю неделю жертвами пиратской Анаконды стали 5 кораблей. Что примечательно — бандит атакует только корабли модели Тип-7, не ввязываясь в боестолкновения с транспортами и иными другими кораблями.

Вот тут меня и прошибло…нашёл он меня таки!

Потом правда успокоился — корабль то у меня уже не тот, что вчера. А вчера он был совсем никакой.

Но окончательно расслабиться не смог. Анаконда это вас я скажу — Корабль. Королева среди кораблей. Если меня она ищет — все. Приплыли. Шанс удрать конечно есть, но если замешкаюсь — я труп. Живой труп — за вычетом страховки и стоимости двух сотен тонн груза.

И менять маршрут не хочется. Выгодно уж очень — почти две с половиной тысячи с тонны прибыли получаю. Налоги, сборы, прочее там туда-сюда — но всё одно две — две и три десятых тысячи имею. А теперь помножьте это на две сотни тонн. Посчитали? Вот! И бросать такой выгодный маршрут из за какого-то, пусть и на Анаконде? Ни-ког-да!

Да и тем более — с такими то заработками, Питон приближался ко мне с очень высокой скоростью.

Решаю для себя — остаюсь!

Спокойно отлетал несколько дней, да и в новостях больше про атаки не говорили. Мож ушёл?

Ан нет оказалось.

Выловил он меня. Я как раз с грузом беррилия возвращался.

Выдернул моментом — я и чирикнуть не успел.

— Ну здравствуй, брателло. Давно не виделись. Должок подготовил?

— Здоровья не желаю, какой должок?

— Ты! Шкуру сдеру [censored] и на люк грузовой [censored] повешу, [censored]!

Прервал связь. Всю энергию на движки — ну, родимые, выносите! А он по мне уже садит!

Прыжковый модуль пищит готовностью, жму кнопку — ничего! Что за дела?

— Комп! — перехожу на голосовое управление, — Начать прыжок!

— Невозможно, присутствует блокирующая масса.

Тупо оглядываюсь, продолжая вертеться как уж на сковородке, такое сообщение приходит когда рядом станция или планета. А тут то что?

— Какая нахрен масса, комп? — а щиты тают на глазах.

— Атакующий корабль имеет массу превышающую…… — начинает занудно объяснять мне комп. Слушать его мне некогда — щиты вот вот рухнут и тогда его залпы начнут рвать мой нежный корпус. Да и смысл ясен — нужно удрать от Анаконды.

Крутимся. Полицаев — что характерно нет, хотя система обычная, федеральная. Ну я слыхал что федеральная полиция более трусоватая — чем имперцы. Хотя говорят что у всех имперцев чип в голове? Не проверял.

Крутимся…отстреливаюсь, уворачиваюсь и тяну время до прихода полиции — может тогда смогу оторваться? Корабль он то себе сменил, но рулить им так и не научился — мажет жутко, хотя мне и того что попадает более чем достаточно.

Наконец то к нам вываливаются полицейские и — без лишнего трёпа начинаю поливать Анаконду из всех стволов. Всё же пять на одного это даже для такого мощного корабля как Анаконда — много. Его щиты, до этого только слегка просевшие от моих жалких пукалок начинают спадать и он переключает своё внимание на полицейских.

Тут картинка № 18: Вид со стороны — Анаконда под огнём нескольких кораблей.

Наконец то к нам вываливаются полицейские…

И — вовремя. Для меня конечно. От его последнего залпа щиты падают и от корпуса начинают отваливаться куски легкосплавной брони.

Удрать? Теперь, когда сила на моей стороне? Нет уж!

Активирую левый вспомогательный экран и выбираю его силовую установку. При всей крутизне этой змеюки и у неё есть слабое место — брюхо.

Вниз смотрят всего две слабые пушечки. Правда там же располагается и Главный калибр, но у этого придурка там почему то стоит жёстко фиксированный потоковый лазер.

Выбираю момент и пока он азартно расстреливает скопившихся в верхней полусфере полицаев, начинаю обрабатывать то место, где за бронёй расположено слабое место всех кораблей — реактор. Комп удерживает прицелы на нужной точке и всё, что мне остаётся — это жать спуск и держаться снизу.

Щиты ему сбили полицейские, заплатив за это своими двумя кораблями, так что теперь я луплю изо всего по голой броне. Она летит клочьями обнажая нежное нутро корабля.

Доворот.

Альфа!

Температура достигает 80 градусов.

Охладитель!

40 градусов.

Всю энергию на стволы, огонь!

Замолкают пулемёты — перезарядка. Турели возобновляют огонь — пошла энергия в накопитель!

Вижу как в дыре начинают скакать весёлые искорки. По мере продолжения стрельбы они растут и становятся небольшими молниями.

Он пытается уйти, замечает общее падение энергии, да и комп его должен был предупредить.

Поздно — молнии окрепли и начинают вырываться за корпус. Анаконда прекращает маневрировать и бросается от нашей толпы.

Жму форсаж, полностью опустошая накопленный для двигателя запас энергии и снова оказываюсь под ним.

Огонь!

Из его брюха бьют толстые, синие молнии. Кошусь взглядом на экран показывающий его состояние — всё, отлетался брателло — реактор уничтожен. Сейчас он рванёт.

Анаконда резко прекращает движение и начинает хаотично вращаться. Понимаю что оказался слишком близко и при его взрыве могу чувствительно словить от его обломков. Отворачиваю, выжимаб газ и жму форсаж — тщетно, энергии в накопителе нет. В этот момент одна из толстых молний задевает мой корабль и комп начинает истошно верещать о сбое.

Чёрт, чёрт, чёрт! Как не вовремя. Медленно отползаю ожидая взрыва — но он не взрывается. Похоже что такое поведение цели озадачивает не только меня, но и полицейских — на их волне видный активные переговоры, хоть и закрытые для меня.

— Вам начислена премия 58 тысяч. — радует меня комп.

Ага, значит всё же решили засчитать его мне как сбитый. Ну и то гуд.

Убираю стволы и ложусь курсом на звезду, вокруг которой крутится моя станция — там ждут бериллий в моём трюме.

Разгон.

Прыжок.

Заправка.

Курс на станцию.

Гипер.

Выход.

Запрос посадки.

Оркестра не было. Да и пофиг. Сдаю груз и…и в ремонт. 300 тыс… Пофиг. Апатия. Оплачиваю и иду за наградой…да 58к спасут меня. Да пофиг ещё раз.

Заваливаю в бар. Сегодня — тёмного. Буду его пить и думать о черноте пространства.

После 4 кружки мир становится светлее.

* * *

Разгон.

Прыжок.

Выход у звезды.

Новый курс.

Разгон.

Внезапно комп начинает верещать о перегреве. Температура растёт 70…83…92…98…101…108…116.

Что за напасть?

Начинает дымиться торпеда. А ведь манагер в лабазе базарил, что торпеда из негорючего материала. Может и не обманул — не загорелась — но вся кабинка, весь этот скворечник забит дымом.

Прыжок.

Вываливаюсь у звезды.

Патентованная система жизнеобеспечения с трудом втягивает дым.

Смотрю на приборы — как тот баран. Целостность корпуса нарушена. Было 100 % стало 92 %. Ничего себе — провёл первый рейс за день. Кое как добираюсь до станции. Скидываю груз и на диагностику. Надо же что-то делать…

— Мда, — тянет дежурный механик, — Подзапустил ты свой кораблик.

— А что с ним?

— Износ корпуса, накопленная усталость в каркасе. Такое впечатление что ты его лет так тридцать уже гоняешь. Хотя — он сверяется с планшетом, — судя но номеру ему, — кивок на Семёрку, — ещё и месяца нет.

— Ярко выраженные каверны во всех конструкциях, pnp-переходы во всей электронике выработаны на семьдесят процентов. — продолжает перечислять он, — Я даже не представляю как такое возможно.

Развожу руки:- Ну я то тем более. Что можно сделать?

Он чешет затылок, сдвинув на глаза форменную кепи.

— Не знаю. Продать на металлолом. В переплавку.

Продать? И с чем я останусь? Денег не то что бы мало — на Питона уже хватит, но я то рассчитывал этот Тип-7 по полной загнать, вот тогда и на Питона и на обвес, груз, страховку — хватало бы с запасом. А так — вот просто купить Питона — стрёмно.

Благодарю механика и прошу его пока ничего не делать — типа думать буду.

Ну а когда не знаешь что делать — го в Бар. Снимать стресс и думать. Ещё раз снимаю, после третьей — вместе с курткой. Через столик сидит компашка, судя по замасленным рукам — механики. Они то мне и нужны. Проставляюсь, знакомлюсь…

Выбрав удачный момент задаю вопрос — Семёрка, греется на прыге. Что посоветуете, уважаемые.

И тут разгорается дискуссия. К нам присоединяются другие механики, пилоты и даже пара наёмников. Стороны разделаются на несколько непримиримых лагерей.

— Тип 7 — гАвно! Следствие — Лакун отстой!

— Меняй двигло!

— Ересь — прыжковый модуль менять надо!

— истину говорю ВАМ — всё дело в проводке. Кабеля слабые!

— бери Питона и не парься!

(делаю зарубку на память — про Питона).

— Питон — отстой!

Спор разгорается и усиливается. Бармен смотрит на меня не ласково — позже узнал, что ТАКИЕ вопросы лучше не задавать, драка гарантирована. Алкоголь помноженный на профессионализм звездопроходцев даёт супер гремучую смесь.

Сваливаю по тихому, запомнив основные постулаты спорщиков. Вовремя свалил, кстати — мимо меня по коридору в бар несётся наряд полицаев. Вовремя вышел…

На последние гроши расширяю трюм. По максимуму. Выбрасываю сканер. Всё. Трюм максимальный — 216 тонн. Щиты совсем снять побоялся, поставил более лёгкие — лишь бы больше груза таскать — мне сейчас деньги позарез нужны.

Встаю на каботажный маршрут Дулос — Туррир. Продолжаю постепенно богатеть. Вспоминая советы меняю всё, что озвучили — и проводку распределения энергии и двигло и маневровые и — до кучи реактор и прыжковый модуль.

О чудо! Я перестаю греться. Нет, конечно греюсь — но не выше 100–101..103 %. Продолжаю окучивать маршрут. Временами гопота пытается тормознуть. Удираю. В худшем случае отделываюсь парой дырок в броне. Щиты да, фекальные…

Бариллий купить, прыгнуть в Туррир, продать, сепараторы купить, прыгнуть в Дулос — продать. И так день за днём.

Однообразие.

Скука.

Читаю книжки в полёте.

Начинаю радоваться гопникам — всё какое то развлечение.

Радость только одна — цифири на счету растут. На круг где то 400 тыс. прибыли.

Ещё в обоих системах меня наградили почётным знаком «Ударник труда», на жаргоне — медаль горбатого, теперь я там типа союзник и они…за меня…Уххх! Но это согласно бумажке. На практике — нихрена. Даже скидку не сделали в буфете.

Торговая ассоциация тоже отметила мой выдающийся вклад в развитие торговых отношений между системами известного космоса — присвоили ранг Брокер. Даже скидку пообещали — аж 2,5 % при закупке оборудования или при приобретении нового корабля. Обманули…

Мысль о Питоне не даёт мне покоя. Листаю Джейн.

Лёгкий сторожевик,

Адаптирован под гражданский рынок.

Так…грузоподъёмность…о…220 т. По больше кирпича.

Скорость…выше. Гуд. Манёвренность даже не смотрю — всяко выше.

Щиты и броня — толще.

Цена. Ох кусается… Почти 57 млн. Иду к знакомому механику. Обследуем мою семёру.

— ну тут мы выстучим, эти кабеля заменим, вон там подкрасим. Думаю где то за 18 милл. уйдёт.

Проверяю счёт — впритир, но на Питона хватит.

Стою прощаюсь с Тип-7. Жалко. Очень жалко. Действительно ведь сроднился с ним. Габариты чувствую как свои. Уютненькая кабинка с отличным обзором. Просторный трюм. Эх…жалко то как расставаться то. Отворачиваюсь, что бы не увидели одинокую слезу скатившуюся по небритой щеке. Побриться забыл.

Эхх…!

Продано!

Иду к торгашу новыми лайбами. Покупаю Питона. Иду в бар — обмывать.

На утро, почти без похмелья, начинаю процесс единения с новым кораблём.

Сначала осматриваю внутренние помещения. Удобная и просторная кабина радует меня и хорошим обзором и широкими проходами между креслами пилота и его помощника. И именно — креслами, с мягкими подушками, широкими подлокотниками — в правый даже интегрирована подставка-держалка для кружки. Тут же проверяю — действительно удобно, держит как кружку, так и банку с пивом. Радуют и личные помещения — в отличии от Семёрки тут в моём распоряжении целых две каюты — спальня с нормальной большой-широкой койкой, при виде которой у меня сразу возникают некоторые, совсем отвлёчённые от работы мысли и небольшая комната — кабинет. Там уже стоит стандартный информационный терминал на который можно и биржевые сводки выводить и новости просматривать, да и просто фильмы крутить.

Плюхаюсь на удобный диванчик и активирую терминал в режиме просмотра галактических новостей — нужно же быть в курсе событий.

Тут картинка № 19: Экран новостей Галанет.

… и активирую терминал в режиме просмотра галактических новостей…

В Федерации продолжает греметь коррупционный скандал — вроде как и их верховный лидер со своим заместителем там засветились, все комментаторы намекают на смену правительства.

В Империи тоже началась полномасштабная грызня — до всех дошло что Император более не сядет на трон и все его родственники дружно начали рвать на куски потенциальное наследство.

Те фермеры, ну которые наркоту выращивали, наняли флот наёмников и уже отбили пару вялых атак Федерального флота, всё ведёт к тому, что эта система скоро станет независимой. Несколько минут раздумываю — а не махнуть ли туда, хороший шанс прилично подзаработать, но — сдругой стороны — наркота…Не, ну её нафиг.

Просматриваю данные о системе где остался Урфин со товарищи — там система всё же свалилась в анархию. Ведущие политические силы успешно взаимно уничтожили друг друга и власть захватила новая группировка, именующая себя «Неизвестные Ветераны». Вот что то намекает мне — что не без участия той торицы. Походу ребятки там сейчас гребут бабло экскаваторами — не думаю что они упустят свой шанс, да и комментаторы дружно отмечают возросший поток контрабанды, что вызывает озабоченность соседей. Мда. Озабоченность. Пока. Они будут озабочиваться ещё несколько месяцев, пока договорятся собрать совместный флот…

Выключаю терминал и иду продолжать, точнее — завершать осмотр.

Его я завершаю тестированием небольшого сан узла, совмещающего в себе собственно самого белого брата и кабинку душа, и кухоньки с нормальной газовой плитой и холодильником. Не, ребята, я вам так скажу — зажрались наши вояки, окончательно зажрались. Это ж надо — газовую плиту запихнули! Могли б и стандартную варочную панель поставить — и от реактора запитать. Хотя — с другой стороны — зачем к реактору лишних потребителей подключать? В бою каждая кроха энергии важна.

Завершив осмотр своей жилой-рабочей территории плюхаюсь в кресло, нет — подушки сиденья и спинки тут супер! И вывожу на экран отчёт о наличествующих модулях.

Просмотр заводских потрохов корабля обескураживает меня. Мягко говоря.

Начинаю прикидывать что тут менять и вскоре понимаю что менять нужно всё.

Первым делом — прыжковый двигатель. Что такое конверсия я знаю, но что бы вот так вот сурово…Это, простите, не джамп драйв. Это, простите — издевательство. Может вояки и никуда не спешат и готовы делать по 10 прыжков между рядом расположенными системами, но я не могу. Мне крутиться нужно. Так что — это поменять прежде всего. Меняю. Трачу 1.7 млн.

Трюм маленький. Есть куда расширить, но денег только-только на страховку.

Беру груз — а что делать, денег то в обрез, так что — крутить круги и вкладываться в корабль.

Взлетаю, отрабатывая и играя маневровыми. Просто танцую на них — корабль чутко и послушно отвечает на все мои действия.

Управляемость — Супер. Ну да, мне после Семёры, любой корабль как истребитель покажется. Габариты корабля маленькие — достаточно уже средней платформы, а значит скоро навещу своих друганов, обитающих на орбитальных платформах.

Выхожу со станции.

Курс…

Разгон…О какая скорость…гууууууд!

Прыжок!

Выхожу у перевалочной звезды. Прыжковый модуль слабоват…теперь только с пересадками.

Курс…

Запуск прыжка…

Температура не растёт. Ну хоть это вояки отладили.

Прыг!

На месте.

Курс на станцию.

Эх…обзор из кабины хорош. Кручу головой по кабине. Просторно…

Кто то пытается меня интердиктнуть, сиречь вытянуть из сверхскорости и обидеть. Уворачиваюсь. Лечу дальше.

Вот же какой настырный поц. Опять пытается. Вываливаюсь в обычное пространство.

Энергию на двигло.

Курс на станцию.

Форсаж!

Гопник стреляет и даже попадает несколько раз.

Щиты презрительно не замечают его потугов. Хо-ро-шо…И это то — при базовом заводском отстое! А что же будет когда я нормальный щит поставлю?!

Спокойно ухожу во внутрисистемный прыжок.

А вот и станция. Врубаю ближний свет — подсветить обрешётку шлюза, к габаритам то я не привык.

— Оооо!!! Галогенки! Вот это жарят! — вид как ослепительно вспыхивают решётчатые конструкции обрамляющие щель шлюза приводит меня в состояние тихого экстаза.

Перехожу на дальний (чиста для понтов) и паркуюсь.

Продаю груз…Да это вам не Тип-7. После 200к прибыли за рейс 70к выглядят жалко… Ну да ничего. Вот трюм как расширю…

Опа…а это что? Счёт за топливо? На 10к?! На ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ?! Иду ругаться на АЗС. Там меня посылают — типа а что вы хотели. Сторожевик. У него масса ого-го! А двигло — Ух сколько жрёт.

Мде…Беру груз и лучу обратно.

Счёт за топливо — 8к. Мда. Весело. Обхохочешься. Нужно модуль заправки ставить — буду от звезды заправляться. Только ставить то хороший, мощный, бурно сосущий, надо. А это опять траты.

Считаю предстоящие затраты…

Топовый прыжковый модуль — 5 милл.

Трюм расширить — ещё 2 милл.,

Сосальщик топливный — эхххх…хз скока. Может 2, может 3, а может и все 5.

Посмотрел новый реактор — плохо стало, почти 30.

Приценился к военной броне — хорошо у меня мед блок в скафандре есть, откачал. Почти 56.000.000,00!

В бар не пошёл — денег жалко…Асп что ли купить и улететь отсюда куда подальше……

Прям «безнадёга точка…».

Хех…А что делать? А ничего — расширять трюм, зарабатывать бабло, ставить модули и…

…и

И как обычно — Завоёвывать Галактику!

Глава 11 Место встречи…

— Не, добром это не кончится, верно я тебе говорю, — вполголоса бормотал в мой адрес уже серьёзно поднабравшийся пилот. Мы сидели за стойкой бара на станции в одной из нейтральных систем. После окончания моей эпопеи с пиратом-маньяком, решившим во что бы то ни стало прикончить меня, я решил тут обосноваться на более продолжительный срок.

Всё тот же каботаж. Далековато правда мотаться, даже топовый джамп модуль моего Питона не осиливает 24 световых года за раз. Прыгаю к попутной звезде, дозаправляюсь и прыгаю в нужную мне систему. Прибыль хорошая — с каждой привезённой тонны от тысячи до полутора тысяч кредитиков. За круг — соответственно от 2,3 до 2,5. Изредка даже 2,7 получалось сделать.

— Ты сам посуди, продолжал он меня грузить — Император, да продлятся дни его вечно — стар и болен. Того и гляди в золотую коечку приляжет. В Федерации Канцлер тоже чего то не того. Ты за новостями следишь?

— Не. Разве что за сводками поставок на станции, ну да ты понимаешь — чего привезли, увезли. Как цены меняются и всё такое.

— А зря! Вон вчера или позавчера новость была — и Феды и Имп начали новую гонку вооружений. Скидки на боевые корабли готовят. А новые корабли — этот, как его там — ну на «Фы»?

— Фер деЛанс?

— Ага. Он. Боевой же! А Вильтура — тоже боевой. А новые транспорта где? Исследователи? Верно я говорю — войной пахнет. Войной и не иначе!

С ним трудно было не согласиться. Статистика показывала увеличение количества нападений на одиночек. Одни пилоты сбивались в стаи и подлавливали других — преимущественно одиночек. Торговцы начали объединяться в караваны с прикрытием. На душе было тревожно.

Передо мной возникало очередное распутье. Что делать дальше? Довылизать своего Питона? Или накопить на Анаконду? Или взять резко подешевевший Фер де Ланс? А как потом на его ТО денег накопить? Эххх…

Как говорится — знал бы прикуп, жил бы в Сочи, есть такая курортная планетка.

Друганы мои по Академии — и Саваж и Барт оказались более лёгкими на подъём — пересели на истребители и подались в астероиды — пиратов мочить, свежеиспечённый Барон Адо продолжал болтаться где то у центра галактики — все были при делах. Кроме меня. Нет, я тоже был при делах вот только шли они как то косо, в отличии от их подвигов.

А меня продолжала пытать жаба. По мере роста моего благосостояния она так же увеличивалась в размерах и требовала больших жертв.

Знакомый и более опытный торговец, агитировал за покупку Типа-9.

— Слышь. Ты на нём по ляму за круг поднимать будешь. Лопата есть? Вот ей бабки готовься грести, — говорил Сардак мне, во время наших сеансов свзяи.

— Так то оно так, — не соглашался я с ним, — но уж больно здорова Девятка то. Я и на Семёре долго привыкал шлюз проходить, а этот монстр?

— Да привыкнешь. — продолжал он убеждать меня, — Это только поначалу кажется. Потом — со свистом пролетать будешь!

Но сомнения продолжали терзать мою неокрепшую психику, червячок сомнений, внедрённый Сардаком продолжал точить меня изнутри и было похоже что и моя жаба и солидно отъевшийся червь заключили союз и атаковали меня по двум фронтам. Долго сопротивляться их натиску я не смог и капитулировал.

— Аааа…! Будь что будет! Тип-9 я ещё не водил, да и звание Элитного Торгаша привлекало.

Наметил курс на систему где была ярмарка распродажа Девяток — и попрыгал туда. По пути, а лететь было прилично — более 110 световых лет, заправлялся от звёзд и любовался пейзажами.

Вот и искомая станция. Привычно и быстро проскочил шлюз, сажусь.

Руки в ноги — и на ярмарку.

Действительно — транспортников было много. Побродив среди этого многообразия остановил свой выбор на новенькой вишнёвой девятке. Даже плёнка на мониторах и сиденьях не была снята. Прикинул средства — хм…более чем хватает, ещё и около 45 мил. останется. И тут дёрнул меня чёрт проверить теорию, что при продаже корабля в сборе стряпчие себе около 10 % присваивают. А это, особенно при моих небольших активах — весьма приличный кусок.

Я ж типа — умный, не допущу что б на мне наживались! Всякие там…

Сначала пошёл в рем док и там разукомплектовал своего Питончика. Жалко было — жуть. Сколько на нём было пережито! Какие победы и…кхм, уклонения! А сколько наторговано на нём было! Когда выволакивали реактор чуть не разревелся — вспоминая как мотался по почти десятку станций в поиске наилучшего.

Оставив от Питона только корпус и получив прилично средств, пошёл за Девяткой.

— Ну где вы пропадали! встретил меня маклер. — Ушла ваша вишнёвая. Только стандарт остался — цвет мокрый вакуум. Тож новьё. С це…кхмм. С плёночками. Берете?

— Беру! говорю. Отступать то уже некуда.

— Хорошо. Вот тут палец приложите, тут распишитесь. Вашу карточку, плиииззз…

И — улыбается, гад. Во все, сколько у него там есть, свои вставные зубы.

Ну я карточку сую, код тыц-тыц-тыц и тыц. Мобильник пищит — подтверждает снятие средств.

— Поздравляю! Теперь Вы счастливый обладатель Сверх Тяжёлого Оптового Корабля, модели Тип-9!

Хм…СТОК Т-9?! Что это он имел в виду, на что намекает? Сток это либо склад летающий, что похоже на правду, либо на этом корабле я, точнее меня в сток канализации и того…

Проверяю баланс — по привычке.

— Ээээ…милейший?

— Да?

— ТЫ СУКА КУДА 10 млн. ДЕЛ?!

— Но позвольте…

Выпинали меня с ярмарки быстро. Охрана там хороша. В качестве компенсации получил сбитые кулаки и уверенность что этот тип сегодня же побежит за новой челюстью.

Ну не знаю я как! Вроде всё по уму сделал…но 10 лямов тю-тю. Нафига советов послушал…продал бы Питончика «в сборе». Эххх… Дурень, как он есть.

Тут картинка 20: Тип-9 в ангаре (камерой)

Свет от потолочных ламп полностью перекрывала мега здоровая туша моего…моего? Да, моего Тип-9.

Повесив нос пошёл в ангар. Стандартный ангар для больших и очень кораблей. Сначала я решил что куда то не туда забрёл — ангар был заполнен практически весь. Свет от потолочных ламп полностью перекрывала мега здоровая туша моего…моего? Да, моего Тип-9.

— Ох-ре-неть……

Всё в нём было принесено в жертву наживе. Коридоры — узкие. Сортира нет, Рубка тесная — едва боком протиснулся между переборкой и креслом, хотя, возможно это я отожрал пузень себе.

Каюта? Спальня с койкой кинг сайз? Забудь! Ничего. С тоской вспомнил простор и комфорт Питона.

Зато…трюм. Хорош! Можно футбол гонять или проводить строевую подготовку Батальона тяжелой пехоты.

— Тэк-с…проинспектируем шо мы имеем…

Проверяю системы. Лучше б и не смотрел. Всё — сток и нужно в сток отправить, пока меня с этим самого не отправят по тому же адресу. Топаю в рем зону.

— Мужики, мне б тут…

— Гы! Глянь! Ыщо один. Гыыы…девяточник…Звиняй — твои собут…эээ…другие уже всё для девяток выгребли. — и все мастера дружно ржут.

— Эй, — говорю, — Ну вы чего, накинулись то?

А они ржут. Отсмеявшись их старший снизошёл до пояснений.

— Ты уже, — он загибает пальцы, — уже восьмой. И каждый поменять обвес с заводского, — тут он опять засмеялся, — на нормальный хочет. А его то и нет. Всё выгребли.

— Так уж и весь?

— Подчистую, — подтверждает он.

— Мужики, — прошу, — Ну войдите в моё положение. Я же на стоковой модели не взлечу просто. Помогите, а? А с меня причитается. Вы какое — светлое или тёмное?

Старший оглядывает своих орлов:

— Ну что, мужики поможем? Хотя, — он смотрит на часы, — Смена уже закончилась…

— И закусь с меня.

Он согласно кивает головой и я бегу в бар — за пивом, закусками и прочим.

Мде. Корабль есть. Обвес — мёрде. После того как проставился пивом кое что нашли. Реактор, джамп подобрали. Щит — увы не топовый, но хоть что то. Маневровых — увы нет. Точнее есть — аж за 50 лямов. Вроде как и не много — но их наторговать то ещё нужно.

А вот с трюмом — облом. Нет его. Точнее трюм то есть — в виде дырки в корпусе, а вот начинки, стеллажей, креплений — что бы сразу — 256 тонн закинуть — нет. Так что в свой первый полёт я повёз всего 300 т с хвостиком.

Первый взлёт на новом и незнакомом, но уже своём корабле — это запоминается. Вот помню на Сайде я…но об этом в другой раз.

Курс — проложен. Фигняяя…10 св. лет.

Груз, увы только 300 т., какой то руды набрал и засунул в трюм.

Проверка приборов. Норма, норма, норма. Распределение энергии — равномерное между всеми системами.

Добро на взлёт — получено.

Маневровым — вертикальная тяга, вектор 90 от палубы!

Медленно и с натугой туша моего монстра отрывается от платформы.

— Убрать шасси, командую компу.

…вжжжжжж.

— Шасси убрано! — докладывает комп.

Так…целюсь в щель шлюза станции.

Я ж туда не влезу!!! Она маленькая!!! Мать-мать-маать…что же делать???

Подползаю к щели.

— Ну, Господи, помяни святого Давида и всю кротость его!

Медленно…очень медленно проползаю шлюз.

Уффф……протиснулся. Взмок. Реально и виртуально — кондей в рубке полное это самое, а комп то греет ого-го как. Опять — с ностальгией вспоминаю Питона. Вот там кондей был да…хорош. Жарил так, что у меня как-то раз пар изо рта пошёл, пришлось по теплее даже делать. Зато пиво не грелось. А тут — даже сиденье эконом класса — трубчатая конструкция обтянутая тканью. Эххх…а вот там — такие подушки были…и подставка под кружку-банку…

Ставлю РУД на среднее положение для максимальной маневренности. Привычно-резко перекладываю джой наводя нос корабля на систему куда прыгать. Точнее — пытаюсь навести.

А вот те хрен говорит, нет — конечно не говорит, но всем корпусом даёт понять, мой новый скакун. Медленно, торжественно и солидно туша начинает разворот. Был бы на борту сортир — стоило бы заклинить джой и туда сходить. Как раз успел бы и все дела сделать и газеты почитать — аккурат к концу разворота и вернулся б.

Поворачиваем.

Ещё…ещё…ну…вот.

Смотрю на спидометр — мде…85 узлов. Гонщик, мля…это я так долго ползти буду. Надо ускорители и маневровые менять.

Я на курсе прыжка.

Жму активатор джампа.

4…3…2…1…

Коридор хрен знает какого пространства. Каждый раз новый и каждый раз тот же. Туман или туманности, вспышки звёзд — всё это проносится мимо меня.

Вввззззззз………хлоп. Выпрыгнул.

Так же солидно отворачиваю от звезды.

Медленно ложусь курсом на станцию.

Разгон…

Подгребаю к станции…интердикт. Выдёргивают из скоростного режима как котёнка из лужи. Военный.

Даже не сканит. Курсанты там что ли практику отбывают — тренируются?

Опять ложусь на курс.

А вот и станция. На всех парах, аж на 85 узлах подгребаю к шлюзу. Протискиваюсь. Посадка.

Уфффф…да…это вам не на Питончике гонять. Эх…как он там без меня, в какие руки попал?

Сдаю груз. Навар невелик. Но и топливо дешёвое.

На связь выходит тот друг — торговец.

— Новости читал? — спаршивает меня Сардак.

Да что же вы все меня новостями попрекаете то?!

— Не. Сортира нет на борту.

— Короче, Склифасовский, сейчас запустили программу поддержки средне-крупного бизнеса. Если парой гонять — премию от профита напарника дают!

— Хм…заманчиво. Летз Го!

Формируем звено. Или крыло. Наверное всё же звено — крыло из 2-х девяток какое то ощипанное получается. В том смысле что общипать такое — мечта любого пирата.

Берём груз.

Вылетаем.

Курс.

Разгон.

Я прыгаю первым. Товарища, умный бортовой комп, автоматом посылает в прыжок следом за мной.

Выход в нормаль. Курс на станцию. Появляется товарищ.

У станции ситуация повторяется — я выхожу в нормаль и его выбрасывает неподалёку от меня.

— Работает! — говорим хором.

Парковка. Сдаём груз.

— Что то прибыли мало как то…всего 120к. — сообщаю ему. — ты ж говорил что за эту хрень около 400 — 600к дадут?

— Странно, я свои 700к получил. Ты что вёз?

— Ну как что? Эти…ну как из, — сверяюсь с накладной, — Семикон чего то там. Полупроводники короче.

— Мляя…я ж тебе го-во-рил! Сверхпроводники! Суперкондуиты!!! Сверх!

— Ох……туплю…

Опять грузим руду.

Прыжок.

Заход на станцию……и тут меня опять выдёргивают из суперкруиза.

— Опять кадетов гоняют, — думаю. И не напрягаюсь. А зря!

Кое как доворачиваю на курс и тут по мне кораблик открывает огонь.

Пират!

Судорожно жму кнопку гипера.

— Хрен! — ну или близко к тому отвечает комп. Перезарядка. Ждите.

Выжимаю газ до упора. 85 узлов…Мде. Так вот где таилась погибель моя…

Пират ведёт по мне хаотичный огонь. Щиты пока держат, не зря же аж 4 модуля уплотнения-укрепления щита поставил.

— Эй, хозяин — говорит комп. — Прыгать то будем?

Жму кнопку.

Мееедленнноооо…оооооооочччееееееенннннььььь……меееедлллленнннооооо начинает ползти индикатор готовности прыжка.

Щиты начинают проседать…

— Чё так медленно то?! Давай, гони уже!

Полоска готовности к прыжку доходит до финишной отметки — и ничего. Не прыгаю!

— Комп! Что с прыжком?

— Масса атакующего блокирует переход.

Смотрю — кто меня перехватил — чёрт-чёрт-чёрт! Анаконда. Неужто тот тип снова?

— А ты, я вижу, разжирел, — из динамика раздаётся знакомый голос, — Ну ничего, сейчас я это исправлю.

Мои щиты спадают.

Заряды его лазеров начинают прожигать и так не прочный корпус.

80 %……да прыгай ты уже! 60 %……

— Повреждены створки шлюза. Потеря части груза! — нейтрально докладывает комп.

На радаре наблюдаю как в космос вываливаются мои конты с грузом. Мои конты!!!!

— Ой, ты таки решил поделиться грузом? — не унимается пират. — Запомни — мне твой хлам не нужен.

— А что нужно? — спрашиваю его, надеясь потянуть время до прихода полиции.

— Ты оскорбил Альвареса де ла Сида! — пафосно заявляет он, — Твоя голова, вот что смоет оскорбление!

— Уважаемый де ла Сид, — пытаюсь протянуть время — а корпус уже на половину разрушен, — А компенсация, денежная, вас не устроит?

— Возможно, — отвечает он, — Я думаю… — и тут появляются полицейские.

Уффф……что ж так долго то?!

Полицаи сцепляются с пиратегом. Жму форсаж…отрываюсь…наблюдаю как один за одним патрульные кораблики превращаются в разрывы… Жму форсаж! Что за хрень?!

— Внимание! Температура критическая! Наблюдается повреждение систем!!!

Жму форсаж!

— Перегрев! Перегрев! Перегрев!

— Ой…мля……

45%

— Повреждены маневровые двигатели.

Корабль перестаёт слушаться джоя.

40%

И тут:

— Джамп модуль заряжен! Готовность к прыжку!

— Ура! Я спасён!

— Пожалуйста установите курс на вектор прыжка!

Хватаюсь за джой. Хрен. Даже более того — меня начинает крутить.

30%

Боковое стекло начинает трескаться с мерзким звуком.

24%

Дзиньк! Лобовуха и боковое лопаются и вылетает в космос. И моя вторая кружка тоже…Ну да ладно, это мы уже проходили. Хотя — на Питоне она б не вылетела.

18%

Что же делать…что же делать…

— Воздуха осталось на 5 минут!

10%

— Блин! Перезагрузка систем. Там 1 % будет, но вдруг…

Залезаю в дебри интерфейса…не то…не то…не…ага — вот!

7%

Клацаю в кнопку перезагрузки.

По инфо панели пробегает перечень отключаемых систем.

Вырубается свет…

Тишина и темнота. Мимо только залпы пирата проносятся.

— Начат запуск системы после перезагрузки!

3%

Пробегает список подключённых модулей.

Выворачиваю на курс прыжка.

— Мляяяяять…!!!!! Заново запускать джамп модуль!

— Ну…сука…найду ведь! Не уйдешь! — слышу вопли Альвареса.

2%

Ба-бахинг! Резкий свет, чернота и…

…

…И открываю глаза. Надо мной наклоняется нечто в белом халате.

— Хде я?

— Вы в мед центре станции LTT 1227. Сейчас позову врача.

Блин. ну почему только в фильмах мед сёстры красивые…или мне начало фатально не везти?

Глядя на эту особь я понял что столько мне не выпить…

— А, голубчик, очнулись? — подходит ко мне мужчина в халате. — Я Ваш врач. Вы в норме и можете освободить койку.

Рядом в доктором крутится типчик сильно напоминающий того маклера. Суёт мне планшет.

— Страховку оплачивать будем?

— Угу.

— С Вас всего 4,8 млн. Вот тут палец приложите.

Прикладываю палец. С моего счёта упархивают очередные миллионы.

Печально…

Типчик что то втирает про их многостолетнюю службу и про их надёжность. Из этого потока только и вычленяю номер платформы — где новый Тип-9 стоит.

Эх-хе-хе…4,8 за страховку…почти 2 за груз…богатею, чёрт возьми…только с обратным знаком!

Выхожу из мед центра.

Какая то мутная личность окликает:

— Эй, это тебя на Тип-9 подбили вот только что?

— Угу.

— Вот твой чёрный ящик. Друган твой просил передать.

— Друган? Какой друган?

— Да на Альварес, забыл что ли? Говорит что должок за тобой. Это он тебе сувенир передаёт, обещает скоро тут быть.

Мутный вручает мне модуль и сваливает.

Протискиваюсь в рубку девятки. Подключаю модуль и начинаю работу над ошибками…

Мде…тормоз он и в космосе тормоз. Ну вот нахрена я треть энергии на оружейные модули то подавал? У меня и стволов то нет! Кинул бы всё на двигло — мож и ушёл бы. Ой дурак…Перегрел корабль форсажем…ну тут ясно — и маневровые менять и распределение энергии…Блин…своими руками себя помог убить. Не, я, конечно знаю — что я мазохист…но не настолько же…

Но в принципе — щиты долго держались. Всё же не зря 4 усилялки воткнул. Денег, конечно жалко…Ладно — буду считать это жертвой Богам Вакуума.

Но корабль нужно доводить до ума и быстренько на Анаконду пересаживаться.

Залезаю в Атлас Галактики. Так…задаём поиск — Хай-Тек системы…ого…а их тут много. Ищу систему с большим населением……нет…нет…не…и это тоже не…угу — вот, население под 80 млн. Прокладываю курс. Фигня — около 20 св. лет.

Уже более уверенно выскакиваю из шлюза. Перекидываю всю энергию на движки. Уже лучше — аж 130 узлов. Ну ка — проверим форсаж. Ого…почти 300. Вот дурак то — ведь мог спокойно уйти.

Прыжок.

Эх…до станции далеко — 3.000 св. сек. Лечу. Тихо мирно добираюсь и паркуюсь.

Да…тут есть в чём покопаться…Ставлю максимальный трюм. Меняю щит на более слабый — буду делать ноги, мне только чуть продержаться-оторваться нужно. Ставлю максимальные маневровые и почти максимальное распределение энергии.

Бабки стремительно тают. Остаются жалкие 15 лямов. Ничего — отобью.

Прыгаю обратно. Звено так и не распалось, напарник дождался меня на станции.

— Где был то? Я уж заждался.

Рассказываю. Наверное он сочувственно помотал головой — не видно, но по его интонации догадываюсь.

— Эх…а спросить не мог раньше? — говорит он мне. — Ну да ладно, отобьём.

Берём груз — теперь я учёный, дважды проверяю — а то ли я взял? То!

Выход. Скорость 140. Ух…мальчик-ветер, мля…Но манёвренности у моей лайбы прибавилось.

Курс.

Разгон.

Отсчёт.

Прыжок!

Мирно и спокойно догребаем до станции. Сдаю груз — уже приятно, почти 700к. Особо приятен бонус за звено — 36 косых.

Берём груз и делаем ещё рейс — опять мирно. Ещё 300к в кармашек и бонус — около 20к. Ну недурственно — за круг без бонуса — почти лям. А с халявой то — лям с маленьким, крохотным но хвостиком.

Постепенно дурной настрой пропадает. Друг отваливает на просмотре культурной программы в местном Стрип баре, а я делаю ещё кружок. Ещё зачуток богатею — но уже по правильному вектору.

Ладно, хватит с меня приключений. Завтра продолжу. Паркуюсь и иду отдыхать.

Решаю снять стресс и двигаю к бару.

Вечер, в баре шумно и многолюдно. Молодой бармен развлекает посетителей жонглируя бутылками — наверное смешивает что то такое эдакое. Мне ничего «эдакого» не нужно и я усаживаюсь за столик, заказав себе пива и простой закуски — гренок, рыбки, орешков — самая стандартная и непритязательная закуска. Ополовинив первую кружку откидываюсь на спинку и начинаю расслабляться.

Столики стоят тесно и волей неволей я слышу обрывки фраз соседей.

— Пролетал ту систему, тихо в ней, хоть и числится как анархия.

— Какая анархия, она же Имперская была?

— Ну была, да, а сейчас анархическая. Но порядок там держат…ммммм…

Интересно, это он про какую рассказывает? Прислушиваюсь и краем глаза осматриваю разговаривающих — обычные пилоты, вольные торговцы или наёмники — нашивок Империи или Федерации нет.

— Ну да, — горячится один из них, — Как там эти ветераны силу взяли — тишина.

Ему не верят и обсуждение переходит в спор — дальше разобрать ничего не получается — все говорят разом.

Поднимаю руку, пытаясь привлечь внимание официанта — кружку то я добил, пора вторую заказать.

— Спасибо что пригласили, молодой человек, — за мой столик присаживается какой то мужик в возрасте, — в эдакой толчее найти место, знаете ли — затруднительно, да-с…

Да я и не приглашал никого…Присматриваюсь к человеку, столь бесцеремонно нарушившему моё уединение. Ба…да это профессор!

— Здравствуйте, профессор, — говорю ему, — Какими судьбами в этой дыре?

Он близоруко рассматривает меня.

— Ах, это вы, пилот?! Вот это совпадение! А представляете, я тут транзитом лечу, а до следующего корабля — транзитного, два часа. — пускается он в пояснения, — Вот мы и решили скоротать время.

— Вы? — спрашиваю.

— Да, вон Сергей идёт, — и привстав машет рукой.

Вскоре я уже обмениваюсь приветствием с его ассистентом. Делать нечего — заказываю на правах хозяина всем пива. Отдав дань напитку начинаем беседу.

— Как ваши изыскания, профессор, — спрашиваю его, но отвечает Сергей.

— Хорошо, — он приподнимает кружку, — Тот сканер мы сдали и, — он салютует мне кружкой, — благодаря тебе.

Скромно киваю и делаю глоток.

— Сейчас же мы следуем в Тронный мир, — продолжает он. — Профессору новую задачу подкинули.

— Да-с! — прерывает его профессор, — И весьма интересный, доложу я вам, орешек! — он победно смотрит на меня. Мне не остаётся ничего делать, как задать предсказуемый вопрос.

— И что за орешек? — впрочем, если быть честным, то вопрос я задал в надежде на очередные лёгкие деньги.

— Реактор! — профессор ограничился одним словом, будто это должно было всё прояснить.

Продолжаю на него смотреть. Он, после нескольких секунд игры в гляделки смущённо отводит взгляд и бормоча что то про непрофессионалов кивает на Сергея, мол расскажи.

— Мы начали исследования по модернизации реакторов, — поясняет Сергей. — Что бы сделать их более надёжными и что бы они выдавали больше энергии.

Интересно, ёрзаю в стуле, устраиваясь по удобнее.

— И что? Получилось? — спрашиваю.

— Частично, — он кивает. — Пока мы добились что реакторы, точнее один образец, не взрывается при повреждениях. Он просто сбрасывает энергию в окружающее пространство……

Он продолжает рассказывать, а у меня перед глазами появляется та Анаконда — этого Альвареса, с бьющими из неё молниями синего цвета.

Сергей замолкает и смотрит на меня, наверное он заметил что я перестал его слушать.

— Извини, — говорю, — Задумался. Так вы уже лётные испытании проводили?

Он кивает:

— Да, реактор пока, увы, объёмный — мы его только в Анаконду смогли интегрировать. Но перспектива есть. Абсолютно точно.

— В Анаконду… — задумчиво повторяю я, — Скажи а пилотом там не испанец или латинос был?

Он прищуривается и внимательно смотрит на меня приподняв кружку.

— Да, — медленно отвечает, — Альварес его зовут.

— Молодцы, чё! — я резко опускаю кружку, — я из за него чуть не сдох и потом всё таки он меня достал!

— Расскажите, молодой человек, — вцепляется в меня профессор, — все детали боя и по подробнее!

Деваться некуда — рассказываю — и про бой и про молнии и про повреждения своей Семёрки.

— Ну? Что я говорил! — торжествующе подпрыгивает на стуле профессор, — Выброс энергии при повреждении конура — работает! А, Сергей! Это — победа! Однозначно победа! Мы всё же утёрли нос этому кое-какеру Даримбалдору!

Сергей вяло с ним соглашается, типа да, всё верно, но профессору этого мало.

— Мы должны немедленно, я подчёркиваю — не-мед-лен-но! Лететь в лабораторию! Мы буквально в шаге от прорыва! — и, обращаясь ко мне, — Вы же понимаете что это прорыв?

Не понимаю и отрицательно машу головой.

— Ну как же! — он досадливо крякает, — Теперь корабли не будут взрываться при повреждении реактора! Их же можно будет отбуксировать и починить!

А вот это я понимаю как то сразу. Эх…вот ту же Анаконду — взять её на буксир и на Станцию. Но сначала пилота того — Альвареса де-ла как его там, выковырять. Но это уже второй вопрос. Для этого можно и пару штурмовиков нанять — не так уж это и дорого, по сравнению с ценой Анаконды…

— Профессор, — вежливо спрашиваю его, — А как вы думаете, когда эти реакторы пойдут на рынок, в массы так сказать?

Он задумывается: — Я думаю, что, если всё пойдёт штатно, а в противном варианте я сильно сомневаюсь, то… — он что то прикидывает в уме, — Самое позднее месяца через три, ну четыре. Не позднее. Сергей, ну что там у нас с вылетом? — капризно одёргивает от ассистента, копающегося в планшете.

— Через сорок минут начнётся посадка, профессор, — рапортует ему Сергей.

— Ну тогда, с вашего позволения, — он небрежно кивает в мою сторону, — Мы прогуляемся по Станции. Всего хорошего.

И уходит, мы с Сергеем едва успеваем попрощаться.

Допиваю пиво. Три или четыре месяца. Ладно, пол года. Время у меня есть — что бы заработать на Анаконду, найти правильных штурмовиков и тогда…тогда…

Хватит — одёргиваю себя. Ты только только Девяткой обзавёлся и её то ещё до ума не довёл — а губы уже на Анаконду раскатал. Давай, допивай пиво и в люлю. Завтра трудный день — деньги качать будем.

Уже засыпая понимаю — какой же напряжный денёк выдался и дважды новый кораблик…и пиратег… и профессор и……и всё ближе и ближе к Анаконде своей мечты…

Глава 12 Шаг за шагом

И понеслись дальше прибыльные, но серые дни. Торговля на лайбе моей была довольно прибыльна — за час, не напряжно таская по 500 т получал на карман без малого пять лямов. Пару раз наезжали местные гопники, но форсаж спасал — максимум отделывался подпалённой на боках краской. Сначала переживал — думал колёр «мокрый вакуум» будет дорог, но оказалось что тот маклер меня и здесь кинул — это была обычная серая краска, так же называемая — шаровая..

А так всё шло тихо. Хотя не совсем.

Как то раз возвращаясь с грузом сверхпроводников я не поделил шлюз. С сайдом. Не, ну вы представляете — я, весь такой из себя спокойный, чинно-благородно протискиваюсь в шлюз — у тут мне режет угол какой то хмырь на Сайде! С моей манёвренностью только и маневрировать…угу — особенно в узкозти. Ну я его и того…Визг металла стоял жуткий — затёр я его между бортом и стенкой шлюза. Чувствую — застреваю, клинит меня он, ну я газку то и поддал. Визг усилился, но из шлюза я выскочил. А визг то продолжается! А потом что то бумкнуло. Не особо то и громко — я в зеркало заднего вида глянул — вместо Сайда — клочки по закоулочкам. Ну не в зеркало — в камеру заднюю, какая разница то, факт налицо — задавил. Сажусь на платформу — а там меня уже местные, Имперские полицаи, ждут.

— Ну шо, убивец, говорят, — допрыгался? Пойдём ща тебя арестовывать будем.

А куда деваться то? Это ж не нейтралка…Империя. Тут и пристрелить могут. Короче взяли меня под белы рученьки и поволокли к старшему СБшнику. Цельный капитан, только морда…не кирпича не просит — тут цельный шлакоблок нужен. И — судя по носу — с этим шлакоблоком она, морда тоесть, уже не раз имела тесное знакомство.

— Тэк-с…ну рассказывай. те. Как докатились до такой жизни? — спрашивает он меня.

— А с чего начинать, господин капитан? — спрашиваю.

— Да с начала и продолжайте!

— Ну…началось всё с того, что прилетел я в Пипискас Аустрини, — начал я.

— В какой? — уточняет он, — В Ве-Ве или в Пи?

— В Пи, — отвечаю.

— О! Ты тож что ли там бывал? — спрашивает он и даже ручку отложил.

— Да…крутился у них долго — помогал там разным…

— А кого со станции помнишь?

— Ну…Стар Мех там был — Янсен, — говорю, — Седой такой, с усами, потом Сержанта охраны помню Стью, его звали — тощий жуть, ээээ…манагер там прикольной был — я у него Аддер брал — он всесловаоднимзаходомвыговаривал.

— Хм…не врёшь. Помню я Стью. Я ведь тож там начинал…

Гляжу у него глаза паволокой подернулись…

Ну думаю — рискну.

— Там неподалёку система есть — Братаны Адо. Не доводилось бывать в тех краях?

— Гы. Как это не доводилось? Бывал, как же…А ты на какой станции там…мнэээ…?

— Ну название уже и не помню — с красным черепом на вышке.

— Хе-хе…походу ты свой парнишка. А вот скажи мне — кто там барменом?

— Не ну ты спросил…Косой Ли, кто ж ещё.

— А его фирменный напиток?

— Красная Рожа. Ох остёр…он же туда перец и селитру добавляет. Как глотнёшь — сразу морда как на вышке.

— Точно, мля!

— Только ты отстал от жизни, Капитан. Ли же совсем старый.

— Ну да…как он тогда ещё умудрялся за стойкой стоять — для меня загадка.

— Так вот, у него сейчас два помошника — Худой Си и Молчун Цин. И бар свой они переименовали в Бар Ли-Си-Цин. И коктейль у них новый появился — триколор.

Капитан аж приподнялся:

— Какой какой?

— Ну как занюхнёшь — побледнеешь, глотнёшь — посинеешь, крепок больно, а уж как дойдёт — покраснеешь и хорошо так…

Капитан даже сглотнул.

— Да…Эххх — вдруг взгрустнулон. — Было времечко…

— Да лан, Кэп., ща тож норм.

— Ну да, ну да…Ладно — вернёмся к делу. Ты отличный парень, но вот с вождением… Ну да ладно, на первый раз! Вот твои доки, а того наглеца что тебя подрезал я ща у медиков заберу. Поговорю с ним — что б уважаемых людей не подрезал, да и обратно отдам. Будет им ещё работка. Гы-гы-гы. Ты эта — заходи если чё.

— Вечерком в баре мож пересечёмся — вспомним былое?

— Сто пудов!

На том меня и отпустили.

Ну я — как и обещал, вечерком в баре с ним посидел. По бухали малость, по вспоминали былые веселые деньки. Он мне новости Имперские рассказал — про Императора и двор всё такое. Ну всё как у людей — только политику не трогали. Так — вскользь. Он мне весь вечер настоятельно советовал завязывать с торговлей и погоны надеть, типа грядут изменения и всё такое — но ничего прямо не сказал. Мало ли, а в Империи с этим строго!

И продолжил я каботажить…Ещё паре гопников фак показал, расслабился, летаю — новости галанета почитываю…И не нравятся мне эти новости. Совсем не — ну реально порохом пахнет. Пованивает прямо его кислым запахом. Нужно вооружаться.

Но не на этой же корове? Да уж…Тип-9. Корова она и есть. Пока развернёшь на курс — взмокнешь. И фигурально и реально.

И вот как то раз — возвращаясь на станцию с очередным грузом супрепроводников, как же они меня достали…встречаю того же типа. И опять на Сайде.

Он, гад, меня заметил или нет — не знаю, но завис сволочь такая поперёк шлюза. Типа потеря управления. Только аварийки нет…

А я то — в кои то времена захожу как по учебнику. Габаритные огни строго по МППСС-72 — красный слева, зелёный справа.

Это мне ещё в Училища накрепко вколотил в голову старый Капитан 1го Ранга.

— Вы, говорил он, курсанты, думать головой не можете, по причине переживаемого вами, личинками, острого спермотоксикоза. Но я заставлю вас запомнить правила расхождения судов! С лева — Красный, С Права — Зелёный. Запомните — Правый Зелёный, Пи-Зед…на это ваших мозжечков хватит, ибо всё о чём вы думаете укладывается в эти два звука! Вот и запоминайте ПиЗ… должна давать Зелёный свет, иначе……!!!!

В общем запомнил я.

Ну я подползаю…он — висит. Я подползаю — висит, только глаза за лобовухой аж из под стекла шлема видны. Вытаращился…руками машет чего то.

Ну а чё махать то?. Я ж не балерина — шоб сразу остановиться. Да и усталый был…злой. Вот рука на РУД и дёрнулась. В смысле газу прибавил. И кааак его — Бумс! Он с визгом отлетает от меня и впечатывается в стенку. Угу опять в ту же. Рикошетит в пол, а тут и я уже наползаю…Хрясть…визг металла. А у меня и другая рука дёрнулась — чуть нос опустил. От него тоненькая лепёшка осталась. Что характерно — с довольно красивыми узорами разными.

Капитан меня самолично в ангаре встречает.

— Ну ты чё? — спрашивает.

— А ты видео глянь — он же меня блокировал! А я с грузом, да и устал — вон видишь руки дрожат.

— А не? — и к коробочке газоанализатора тянется, что на поясе висит.

— Не, — отвечаю, — Только готовлюсь, скоро уже буду. Ты приходи. Посидим.

Тут ему видео с камер внешнего наблюдения приволакивают. Он посмотрел и расцвёл.

— Ну этот козёл уже достал! Ща судье покажу — явно же он тебя провоцировал! Только что ты газу то прибавил и нос опустил?

— Вот накладные. 11 рейсов за сегодня. Да на этой корове……

— Понимаю, понимаю. От лица станции приношу тебе официальные извинения за нарушения правил ПКД.

— Ну а неофициальные?

— Вечерком.

— Лады.

Станция мне небольшую компенсацию выделила — так на пару-тройку литров пивка. Того неудачника всё же засудили и отослали на какую то аграрную планету — в ближайшие лет пять ему не до полётов будет, будет каналы копать…Во Славу Императора! Да живёт он вечно! Аминь.

Ну а я в бар пошёл. Взял халявного пива и сел думать — как жить дальше.

Чёрт! Последнее время эта мысль настойчиво меня преследовала и избавиться от неё шансов было мало.

— Ну торгую я — думал я — А за ради чего? Так всю жизнь в торгашах и просидишь…А люди вон — подвиги совершают…Звания от Империи получают…А я? Эххх…

Вот один мой друг, мы его Лисом звали, а полное его имя длинное было — Фен де Фокс, так он вообще — Рыцарем недавно стал. Забавно он свои шпоры получил да. По распределению он то на Флот был направлен, но не задалось и он быстро комиссовался — по состоянию здоровья. Но совсем с флотом не порвал — крутился рядом, по станциям военным прыгал.

Дело было на одной, стандартной, Имперской станции. Он там подвизался на курьерских миссиях. Как то раз — он рассказывал, Иду я значит по станции — пакет сдал — в бар, коньячком перед сном полирнуть — и нарываюсь на Адмирала местного.

— Стой! — он мне говорит.

А сам едва на ногах стоит…типичные симптомы птичьей болезни — перепел. В смысле пил.

Ну — стою.

— Почему не по стойке Смирно?! Перед вами Полный Задний Адмирал! А вы где себе что позволяете?! Кадет!

— я НЕ кадет!

— Тем хуже для вас! Сгною в Патруле!

— Я вааще то вольный наёмник и мне по…

— ШШшштттааааа???? Молчать, когда с вами…

— Пох! Нах и…

Тут с Адмииралом чуть удар не случился. Хорошо рядом адъютант был. С опытом видно — быстро сунул Адмиралу фляжку и тем спас Имперский флот от невосполнимой потери а другана от долгой отсидки — а ну как докажут что он агент Федерации и направлен сюда дабы подорвать военную мощь Империи? Эти то — из СИБ, докажут…

Адмирал принял дозу и уже более мягким голосом продолжил:

— Ну ладно, ну наёмник, ну с кем не бывает. Это даже лучше что наёмник. Тут такое дело — мы тут банкет организуем, во укрепления здоровья Императора, да живёт он вечно!

Все, включая моего друга, приняли стойку смирно.

— Но мои снабженцы, канальи, прохлопали главное блюдо — Дичь! Чувственно прошу тебя — сгоняй хоть куда, но тонны четыре дичи привези. А за мной. ик…не заржавеет! Вот он — и показывает на адъютанта, не даст соврать!

— Не дам, Вашвысокосветлородие! Как есть не дам!

— Во. Ты уж расстарайся…

Пропал коньяк на ночь…Ну да бабками пахнет — нужно крутиться. А задачка то плёвая.

Неподалёку как раз слёт охотоведов проходил — в соседнем секторе. Смотался туда, значит. Перетёр с кем надо — послали его ещё за десяток светолет. А там как раз неформальный слёт охотников. Трофеями меряются. И стволами — у кого толще и длиннее. Там он и затарился — дичью. Чего он только не набрал — и гребенчатозадых змей с HIP 1724 и псевдо страусов-телепатов с Йо и даже два аквариума с планеты Океан, что неподалёку от пиратской вольницы системы Братаны Адо.

Вернулся со всем этим к Адмиралу. Тот его аж на платформе встречает.

— Ну…что? Привёз?

— Вот, вашвысокосветлородие! Всё как Вы и просили. Дичь. Наиразнообразнейшая! Не зная Ваших вкусов набрал всякого разного — и морской и сухопутной и летающей!

— Молодец!

И адъютанту — давай — бегом грузи на камбуз!

Фьють — и нет груза. И Адмирал отползать к выходу начинает.

— Это что ж получается — задарма что ли я гонял?

И Адмирала за хлястик — хвать!

— Ваш высоко…родье! А рассчитаться?

— Ну ты пойми…Империя тебя не забудет!

— Ни разу не сомневаюсь! Но лучше кредами и сейчас!

— Империя переживает трудные времена и твой долг как гражданина Империии…

— Увы, я независимый наёмник. Вот моя карточка. Переводите!

— Хм…независимый? Это мы сейчас исправим! Адъютант!

Что то шепнул и Адъютант испарился что бы через миг телепортироваься обратно — но уже с коробочкой.

— Властью, данной мне Императором, да продлятся дни его вечно! Произвожу тебя, о недостойный, в Рыцари Империи! Неси эту великую честь достойно и прочая прочая прочая! Держи. Вот…теперь и ты в Империи!

В коробочке была пара шпор. Увы — латунных, с тонкой позолотой. Ну и сертификат на Рыцаря.

Вот так один из моих друзей стал Рыцарем Империи и увы — снова попал на военную службу.

Правда он обещал что и тут сумеет выкрутиться и вернуться на вольные хлеба, но пока у него это как то слабо получалось. Вроде, хотя могу и ошибаться его уже Маркизом сделали.

Другой мой товарищ влип ещё круче. Тот самый что Барона получил. Он то, наивный, решил что после того случая — на бале, про него забудут, но увы.

Стоило ему вернуться с очередного рейса как его — хвать и зовёт к себе СБ Станционное.

— Ну, — потом рассказывал но, — Думаю всё. Приплыли. Ща как впаяют по полной — все же оскорбление лица Императорской крови…

Ан нет. В Империи решили что систем исследованных во славу Империи уже и так достаточно, а вот рутиной заниматься народу мало. И его того — переквалифицировали. Или призвали. Суть дела не меняет.

Сначала всё шло хорошо — курьерские миссии, ну там вальнуть пирата, припугнуть наркобарона, выкрасть планы повстанцев — рутина, не более. Проблемы начались когда Имперское руководство поняло что он слишком хорошо выполняет задания. И решило этим воспользоваться……

Для начала его послали за буро-фиолетовыми водорослями. В принципе — фигня. Облетел с десяток планет-океанов, попутно завалил десяток гопников, все ж приработок. Помотался, пообщался в барах и на рыб заводах — достал-привёз в срок. Денёк отдохнул — вызывает начальник местной СИБ.

— Слава Империи!

— Воистинну!

— Барон, — обращается к нему СБшник, — Вы показали себя достойным слугой Империи и полностью реабилитировали то недоразумение. Мы, Империя, хотим оказать тебе честь доверив выполнение крайне важной миссии! Ты готов послужить Благу Империи?

— Всегда готов!

— Хм-м…где то я этот ответ уже слышал…не припомню вот. Ну не суть. Дело — подчёркиваю, архиважное и крайне щекотливое!

— Я весь во внимании…

— Сбежала наложница Императора! На Имперском Клипере! Вот только на днях она возлежала на ложе и…

— Но ведь Император, да продлятся дни его вечно…эммм…того?

— Слухи о лёгком недомогании Императора, да продлятся и всё такое — сильно преувеличены. Он находится в полной форме, даже с орденами и кортиком.

Э- эээ…уже обмыли? Быстро…

Тут картинка 21: Имперский Клипер в полёте.

— Сбежала наложница Императора! На Имперском Клипере!

— Молчать!

Друг принял стойку смирно.

— Так то лучше. Так вот — гнусные злопыхатели распространяют гнусные слухи и эта кхм…девица скрылась прямо с ложа, прихватив с собой…

— Регалии короны? Драгоценности? Фамильную челюсть Императора?

— Вот что за бред вы несёте! Кристалл с последним мед отчётом. Там, конечно, — слово «конечно» начальник СИБ произнёс с особым нажимом, — там, конечно, ничего ценного, но мы обязаны преградить любую утечку и протечку!..…Вам ВСЁ ясно?!

— Так точно! Разрешите исполнять?

— Исполняйте. Вот координаты системы, гдё её видели в последний раз.

Ну полетел. Долго по системе крутился. Сигналы проверял. Пусто. Пираты. Обнулил. Пусто. Торговцы — отбил их от пиратов. Те отблагодарили — скинули конт с неплохим бухлом. Пусто. Пусто. Анаконда. Просканил — не то. Удрал. Пусто……

В конце концов — сжёгши не один бак топлива он наткнулся на висящий в пустоте Имперский Клипер с эмблемой службы утилизации отходов Дворца Е.И.В.

— Ну — рассказывал он нам за кружечкой в баре, — Я клипер просканил. Она!

Ложусь на курс перехвата и открываю огонь. Клипер отвечает — но как то вяло. Уже почти щиты снёс — входящий вызов с Клипера. Принимаю…а там……ОНА. Красоты неописуемой.

— Вы, — говорит, меня победили. Ах…возьмите меня…всю. Только не убивайте и без извращений, голова от них болит.

Ну я натурально охренел…но, овладев собой — отвечаю:

— Ты — суть гнусная предательница Империи! Ты выкрала…

— Я, может и предательница…может и выкрала…но готова искупить. Вся. И поделиться и ими и собой. Вы, пожалуйста, швартуйтесь — я, слабая и беззащитная тут одна…скучаю…

Кхм…пришлюзовался. Действительно — на корабле она одна. В пеньюаре. В будуаре. На койке.

— Не, говорю, красавица. Так не пойдёт.

А пеньюар то — прозрачный…почти — от слова совсем. Чую скафандр дурить стал — климат контроль не справляется…душно.

— Девушка, говорю. — верните то, что незаконно присвоили!

— Ах, да пожалуйста — отвечает. И выволакивает сумку — стиль мечта оккупанта. Я как глянул — охренел. Золото, брюлики разные…статуэтки античные и всякое такое.

Но сдержался.

— Нет, говорю. Мне инфо кристалл нужен, что вы из мед дока утянули.

— Этот? — и протягивает мне стандартный инфо кристалл, только с отделкой из Платины и с гербом лейб-медика.

Ну я с фото сравнил — он!

— Ладно, — говорю. Это барахло мне не нужно. Мне пора.

Угу…возьми я хоть чуток из тех блескучек — замели бы сразу, приметные они слишком. Не в Федерацию же лететь что б их спихнуть.

— А я?

И глазками так хлоп-хлоп. У меня аж сердце сбой дало…да…сразу видно школа.

Ну не смог я поднять бластер…не смог. Потом — снял всё же скаф — невмоготу в нём стало — и душно и кхм…тесно. Бракованный наверное попался…

Ну а когда всё того…закончилось. Не — даж не спрашивай, не смогу рассказать…Но — вот сразу видно — Школа…

Ну мы с ней договорились. Я её — с сумкой на борт взял. Комбез ей выдал — стала на норм человека похожа, не на эту…эту…ээээ…ты вы всё одно не поймёте.

Тут Адо сделал глоток пива и мечтательно поднял глаза к потолку.

— Эххх…даааа……

Клипер он взорвал и заснял для отчётности. Тётку то он в нейтральном секторе высадил, нехай дальше сама выкручивается. Правда летел он туда кружным путём, долго летел короче. Когда спросили а чё не в ближайшую — он начал нам рассказывать про то что следы заметал, от СБ типа. Ну да заметал. Угу. Точно.

В общем — высадил он её где-то. Где? Мы не спрашивали, оно нам надо?

— С такими то деньгами она себе новые бумаги сделает и пропадёт, надеюсь из вида СИБ — закончил он свой рассказ о том вылете, ну почти закончил.

Сам — на станцию вернулся. По пути с пиратами малость повоевал — поддался, что бы кораблик вид покоцанный принял. Сдал кристалл — сам его и не пытался смотреть, себе дороже. Показал видео — но нач так — краем глаза глянул — он кристалл проверял. Убедился что я в него не лазил — подобрел.

— Тебе, говорит, — можно доверять! Молодец! Про дефку не спрашиваю. И ты молчи. Если что — Клипер БЫЛ пуст. Только кристалл. Вы всё поняли?!

— Так точно. Пустой. А там что — кто то должен был быть? Я и не искал особо.

А про себя думаю — не, не искал. Особенно на койке не искал. Несколько раз не искал.

— Ну не искал и ладно. Свободен.

Премию отвалили, ранг повысили — что мне ещё хотеть то…Хотя как раз хотеть то — есть что, — подвёл к концу он своё повествование…

Ну вот — и второй мой друг подвиги совершает. А я всё торгую…

Даже мой друг — торгаш, и тот на тропу войны встал. На секретной базе купил себе новенький Фер-де-Ланс и громит пиратов. Даже потрепаться времени нет…

А я всё торгую…Надоело уже, да?! Вот может бросить всё — тоже купить себе Фер-Де-Ланс и пойти повоевать? Но — ТО у ФДЛ дорогое. Тип-9 продавать нельзя…так что хочешь не хочешь а придётся продолжать унылую торговлю…или Анаконду купить…эх…тяжко жить на свете — особенно когда кругом такие…ТАКИЕ приключения…

Напрягая последние силы и стиснув зубы я продолжил заниматься торговлей. И именно что последние силы — мотание между станциями меня уже изрядно утомило. Не помогало даже эргономично-анатомично-на-заказ-собранное кресло. Я уже понимал — ещё немного и гемморой меня таки победит. А тут ещё и кризис случился.

Цены на Суперпроводники и Бетрандит упали. Конкретно так — и стал данный маршрут мне не выгоден. Ну значит время пришло перебираться на другие пастбища. Да и друганы звали — типа возвращайся на старый маршрут. Тут оно конечно дольше, но маржа толще. Я таки подумал-подумал и решился.

А решаться было чему…До той системы от моего нынешнего мест было аж 110+ светолет. Когда я в первый раз проложил маршрут мне аж поплохело — это в такую то даль переться…Пришлось потрясти мошной. Поменял бензобак. Поставил сосалку, ибо на одном баке не добраться. Перекрестился и……и полетел.

На моё удивление полёт прошел гладко. Разве что в одной анархической системе на меня попытались наехать три гопника на каких то мелких кораблях. Мелких то мелких — а щит они мне снесли моментом. На форсаже удалось от них оторваться и упрыгать, заполучив несколько дырок в районе задницы.

Ну вот и старый добрый Пискас.

Всё так же бронзовеет в лучах близкорасположенного Солнца станция. Всё тот же Бар с уклоном в морепродукты. И охранники всё теже. Такие же дуболомы.

— Тэк-с…Откуда прибыли? Какой груз?

— Из Империи. Порожняком шёл.

— А что из Империи то слиняли? Повестку что ли получили?

— Ээээ…простите, что?

— Ну дык война ведь намечается. По слухам…

— Ничего не знаю, я вольный торговец.

Отстали.

Я со своими связываюсь — типа расскажите о текущей динамике роста-спада поставок на рынках данной и ближайшей системы. Друганы на меня посмотрели и только пальцами покрутили — у виска.

— Ты походу в Империи перегрелся. Нормально говорить отвык? Берём тут стволовые клетки, тащим вон туда, от туда — бериллий. И повторять до полного удовлетворения.

Сформировали звено. Звено — «Мечта Пирата». Угу…именно так — мечта, в собственном соку. Две девятки и семёра. И все по уши забитые грузом.

Сделали круг — тихо. Но я то помню как меня тут тот маньяк гонял. Так что — ушки на макушке. Да и воружился на всякий случай — три ракетницы воткнул.

Значит завершили мы круг. Считаю прибыль — чёт маловато. Лезу в логи. Блииин…то ли богачи все попередохли, чему я не особо и опечалюсь, то ли яйцеголовые новенькую хрень придумали. Цены вниз ухнули. Конкретно так. Аж в два раза. Ах ты грусть тоска……А мне то вот уже ну совсем зачуток до Анакондушки……

Полез в свои записи.

Вот хорошо у меня привычка записывать что почём на станциях. Смотрю — спрос на шмотьё вверх полез. Гружу полный трюм тряпок, сдаю…оп-па-па… Наварчик то получше чем на этой медицине.

Ну и понеслось — туда тряпки, в обратку — руда. Худо бедно но свой кровный лям за круг имею. А ведь ещё и программу поддержки торговцев ни кто не отменял. Так что ещё полтишок капает — за что, то мы одной толпой гоняем. Да и не так страшно.

Только мы сделали несколько кругов — наш Рыцарь нарисовался. И чё то он не сверкает. Потускнел. И запашок от него того…ну характерный. Сортирный. Не — не что вы подумали — хлоркой от него пёрло. Конкретно.

Мы ессно на торговлю забили и всей толпой в Бар. Нам там — всего спустя пять минут отдельный кабинет выделили. С усиленной вентиляцией. Сервис!

Расселись, по маленькой приняли и давай его пытать — что и как с ним было…

— Ох, — говорит, — Залетел я тут. Рассказываю.

Гонял я значит миссии от Имперской станции. Успешно так гонял. Кого скажут завалить — обнулял, чё доставить — приволакивал. Всё тихо — гладко. Я себе уже даже Баронскую корону заказал. Ибо куратор мой намекал — типа всё путём, скоро Бароном станешь, ко Дворцу представиться сможешь. Если особо хорошо постараешься — возможно даже разрешат облобызать ножку койки Императора! Ты представляешь — какая ЭТО Честь?!

Ну я проникался и старался. А тут куратор мой пропал. Не…ничего критического. Толи в запой ушёл, толи приболел…Нет его — и, соответственно и заданий нет. И отлавливает меня в коридоре станции мелкий клерк из другого отдела. Соседнего.

— Ваше Благородие! Не откажите в милости! Дети голодают!

— Чего? Как это в Империи могут голодать дети? Вы, милейший, что то путаете.

— Понимаете — а глазки так и бегают, — в нашем подшефном детском саду закончились запасы зерна. А деткам, маленьким — так полезно на завтрак ячменную кашку кушать. А здоровые дети — залог здорового Имперского общества. А Здоровое Имперское общество, — тут он важно поднял указательный палец вверх, — Это…Это… Так что Ваше Высокоблагородие…не откажите в милости…всего то пара тонн Ячменя и тонну другую Пшенички…

— Дык тут вокруг куча аграрных станций — закажите напрямую.

— Увы, свободных кораблей нет, а Вы…

Ясно. Понял. Просекли что я пока без работы.

— Хорошо, хорошо. Ради будущего. Империи — я готов!

— Огромное Вам спасибо! Вот бумаги. Только это мы сможем провести как благотворительность…

— Без оплаты что ли?

— Ну Вы понимаете…фонды скудны…

— Хорошо…хорошо. Не разорюсь.

Просмотрел. Ну да. Привезти по паре тонн зерна. Ячменя и Пшенички. Я то сам терпеть не могу овсянку и манную — аккурат со времён своего пребывания в детском саду…Но раз уж обещал…

Вылетел. Пробил по базе ближайшую станцию где это всё выращивали и туда. Попутно пару пиратов завалил — что бы навыки не терять.

Загрузился, обратно лечу.

Выдёргивают. И сразу орать начинают:

— Нет Пьянству! Имперская лига Трезвенников предупреждает! Сбрось груз немедленно!

— Вы чё, — говорю — охренели? Я детям. Детям еду везу.

А они и не слушают — сразу по мне огонь открыли. Привёл их к знаменателю. Куда им — и супротив почти Барона то!

Захожу на станцию. Паркуюсь. Сдаю груз тому чиновнику. Смотрю — а он совсем плох. Круги под глазами, Руки трясутся. Ну думаю — совсем человек изпереживался. Всё о детях печётся. Верный слуга Империи. Не иначе. Куратора всё нет. Пошёл отдыхать. А через пару дней меня куратор вызывает. И смотрит не добро так.

— Вы — говорит, доставили груз зерна два дня назад?

— Ну я. Детям.

— Каким нахрен детям?! Тут у нас что — военная База или детский сад?!

— Ну…Вам виднее.

— Нет. Вы только посмотрите на него! В то время как мы боремся за звание станции высокого морального духа строителя Империи, Вы — да-да — именно Вы подрываете всё нами созданное!

— Да как ты, смерд, смеешь ТАК с Бароном говорить?

— А Вы ещё и не Барон! И в свете Вашего поведения сомневаюсь, что Вы им когда либо станете. В обозримом будущем — точно.

— ЧТО?!

— Поясняю для особо не одарённых. Тот клерк — известный на всю станцию алкаш. Он — с Вашей, заметьте помощью, приволок на станцию — задаром заметьте! Несколько тонн зерна! Вы хоть представляете — сколько он самогона и пива сейчас наварит?! Вся станция в запой уйдёт!

— Но я же не знал…

— Это не оправдание! А граждан из общества Трезвости Вы зачем уничтожили? Вот только не говорите, что они первыми начали.

Молчу. Сказать нечего.

— Ладно, Рыцарь. Накладываю на Вас епитимью. Ибо гордыня в Вас сильна. В систему HIP 7063 прибывает Крейсер Империи. У него проблемы с фановой системой.

— Ваше наказанье — чистка сортиров на Крейсере!

— Всех?

— Я не буду столь жестоким. Только офицерских.

Тут картинка 22: Имперский капшип. Любой.

— Ваше наказанье — чистка сортиров на Крейсере!

И полетел я на Крейсер. Там меня уже ждали. Провели в галюн. Выдали роботов ассенизаторов и…и начал я гордыню свою того — корректировать. Роботы — старьё. Крейсер — старьё. Всё на скотче только и держится. Всё течёт, ломается. Запасов запахопоглотителей нет. Хлорку засыпал и наполнитель кошачий. В скафандре работал — иначе ни как…

Неделю там провозился. Но — отдраил. Сверкали — как новенькие.

Сдаю гальюн дежурному. Тот аж охренел — от чистоты.

Ну а я у него спрашиваю — а что на крейсере народу то так мало? Хорошо если от экипажа четверть есть.

— Дык мы же перегонщики. Крейсер сам видишь — старый…На кладбище гоним. Вот авария случилась — тут и выпрыгнули.

— Как на кладбище? — я аж подпрыгнул, — А какого…… Я! тогда тут надрывался?!

Он ржать.

— А хорошо тебя послали! Зато теперь единственная исправная деталь на этой развалюхе — это гальюн. Я может сюда койку свою перенесу — самое чистое место на всём корыте теперь. Не, ну ты молодец однозначно. Я лучший рапорт на тебя составлю. Орёл! Герой!

И ржать…

Рапорт то я забрал, только к куратору не вернулся. Скинул ему СМС — типа задание выполнено и сюда. К Вам. Стресс снимать и запах.

Приняли мы в тот вечер прилично. Какие то ещё байки были, но увы — не запомнил. А как запомню — отпишусь.

Глава 13 Мечты увы сбываются!

Ну что ж — сбылась мечта идиота — приобрёл я Анаконду. Ну да, да…ту самую, о которой столько мечтал и к которой так долго стремился.

Долог был путь к моей мечте. Долог и кхм…тернист. Местами весьма. Торговля. Отказывал себе во всём. Экономил на хлебе и едё — на всём кроме пива, это святое. И вот, спустя адову пропасть дней и неисчислимое количество оставленных за кормой световых лет на моём счету образовалась заветная цифирь — 201 миллион кредитов. Что бы её достичь я крабил из последних сил. Продал свою девятку. Но теперь то всё — лечу за Анакондой. Продав девятку купил Кобру — чиста что б добраться до станции, куда по информации от моих друганов завезли свежую партию Анаконд. Обвесил Кобру по минимуму — лишь бы прыжок был максимальным.

Прокладываю курс — всего то 40–50 св. лет осилить нужно. Проложил…мде…прыжков фигова туча и ещё прицеп. Ну дык такому космическому волку и не такое встречалось. Взлёт, выход из станции и вперёд — к исполнению своей мечты! Взлетел. Только не учёл что пилотирование Кобры, даже без соответствующего фита несколько отличается от пилотирования девятки…даже в топовом фите. С трудом выравниваю Кобру — ну мега шустра…Чуть перетяну ручку — уносит в сторону конкретно. Шлюз проползал как инвалид-паралитик, ибо чуть шевельну джоем — сразу к стенке тянет…

Ну кое как выполз, курс на первую в очереди систему и…Прыжок.

Лететь долго — можно и помечтать. Первым делом — сиденье пилота закажу что б обтчнули кожей со членов китёнышей-альбиносов.

Прыжок.

Ручки РУД и Джоя — только хромированные.

Прыжок. Несолидно иначе.

Прыжок. А торпеду я отделаю вставками из редких пород дерева.

Прыжок. Да и корпус надо заказать что б хромировали. Несолидно иначе.

Прыжок. Из оружия 4 тяжёлые турели и…

Прыжок…и остальные тож турельки поставлю.

Прыжок. И пару пулемётов — на карданной подвеске. И щит максимальный.

Прыжок. И усилители щита — все по максимуму.

Прыжок. А ещё…Прыжок. Прыжок.

Прыжок. Да — аудио систему хорошую поставить с магнитолкой хорошей.

Прыжок. Ну как то так и мечтал — пока не добрался до искомой системы.

Залетаю на станцию и сразу на корабельную ярмарку. Где тут у Вас Анаконды раздают? Кто последний в очереди? Никого нет? Ну дык я буду первым! Быстренько продаю Кобру и покупаю свою мечту…свою прЭлЭсть…свою лапушку…Анакондочку.

Ух…здорова. Что снаружи — что изнутри. На мостике дискотеку можно устраивать — места немерянно. Даже эхо от моих шагов раздаётся. Сел в пилотское кресло. Поёрзал и…и пошёл обвес покупать. Ну первым делом — топовый прыжковый модуль. Потом реактор по мощнее. Распределение энергии почти топовое. Щит увы слабый взял — мне ещё на ней торговать и торговать…Кое как расширил трюм — на этой станции с обвесом хреново. Анаконды есть а обвес — ну никакой выбор.

Ну да ладно…на другой закуплюсь.

Проложил, значит, курс обратно…охренеть всего ОДНА пересадка. Вид из кабины — будто я в рубке Стар Дестроера стою — впереди треугольником нос с маневровыми. Перед взлётом глянул на свой баланс…мама мия…всего 3 млн. осталось. А страховка — аж 7! Мде…это я увлёкся зафичиванием своей мечты.

Тут картинка 23: Вид из кабины Анаконды при прохождении шлюза. Неккоректное прохождение — с искрами.

Жуткий скрежет и матюги диспетчеров. Не вписался

Взлетаю. Норм. Манёвренность хорошая — после девятки. Подхожу к шлюзу. Выравниваюсь. Начинаю прохождение шлюза. Жуткий скрежет и матюги диспетчеров. Не вписался. Кое как отработал маневровыми — протиснулся.

Перед диспетчерами извинился

— Сорри братцы, только купил, не привык к габаритам.

Кое как выполз со станции. Уффф…взмок конкретно. Встаю на курс…разгон…прыжок. Выход у звезды. Новый курс, прыжок и я у родной станции. Запрашиваю добро на посадку. Аккуратно подгребаю к шлюзу и начинаю заползать. Анаконду уверенно тянет вверх. Отрабатываю маневровыми под матюги диспетчеров. Со скрежетом вползаю внутрь станции. Вытираю пот. Сел. Беру груз стволовых клеток и лечу торговать. Точнее пытаюсь. Около двух минут вишу перед шлюзом пытаясь встать по центру. Со скрежетом протискиваюсь. Диспетчера, устав материться молча выкатывают мне штраф. Мне? Великому Асу, Пожирателю пространства и штраф? Мде…докатился..

Курс.

Разгон.

Прыжок.

Станция. Запрос посадки…и история повторяется. Скрежет, грохот…штраф! Докатился…Моя хрустальная мечта начинает покрываться первыми трещинами…Весело, млять. Ещё несколько кругов и мой статус на станции из «союзника» скатится до «злостного нарушителя».

С горя иду в Бар. Правда пришлось бар поискать — станцию в очередной раз перестроили. Чего перестроили то? Ну — станция принадлежит альянсу (неприсоединившихся миров) а они клич кинули — Расширяемся! Угу. Прям «Земля — Крестьянам». Вот на станции перепланировку и затеяли. Отсек с баром — благо станция модульная и это не сложно, перенесли на новое место. Теперь со своего любимого столика передо мной открылся чудесный вид на ангар с кораблями, доступными для продажи.

Ну принял я по маленькой, по второй — тут ко мне знакомый дед-мех подкатывает.

— Чего грустишь то? Вроде слышая я ты теперь немерянно крутым стал? Анаконду приобрёл?

— Угу. Только вот в шлюз она не пролезает. От слова ну-ни-как.

— А ты стыковочный комп поставь — и кури себе, пока комп заведёт её.

— Чёрт! А ведь дело!

Проставился перед дедом и побежал док-комп ставить. Поставил, пожертвовав 2-х тонным грузовым отсеком.

Взлетаю. Груз и курс естественно на своих местах — в трюме и компе.

Взлетаю…ан не работает шарманка…Ну кое как выцарапал свою тушку из шлюза, с очередным штрафом и очередным приключением…

На станции завелась банда малолетних правдоискателей. Они, значит скучковались и организовали модное по галактике сообщество «Стоп ГалоХам». И давай всех, кто МППСС-72 не соблюдает отлавливать и осуждать. Штраф они, конечно, впаять не могут, но нервы помотают. Вот и на меня набросились. Я и так едва-едва проползаю из шлюза, так тут и эти. В скафандрах летают и жестами мне показывают — типа я не на той полосе. А то я не знаю…идиоты. их бы за рычаги этой колымаги. Один — самый отмороженный даже мне на лобовуху что то приклеил. Гы. Наивный…будто он не знает что мне вся информация изнутри проецируется…Так — с наклейкой я и улетел со станции. Потом, правде отдирал долго — уж больно у них клей хороший…

Прыг-скок и я уже у нужной станции. Уже морально готовлюсь превознемогать в очередной раз…

Запрашиваю добро на посадку. Диспетчер только вздохнул горестно — но посадку разрешил. И тут — о чудо! Просыпается док-комп.

— Снизте скорость, — говорит, — сейчас будем осуществлять заход в док и посадку.

Ну я скорость сбросил, а про себя думаю:

— Ню-ню…я — ас из асов эту колымагу не могу в док ввести а тут какая то железяка будет пальцы гнуть.

Скорость сбросил, на спинку кресла откинулся и жду. А эта сволочь железная — мне музыку врубила и повела корабль к шлюзу.

Вот честно — когда он корабль на скорости вводил в шлюз — я глаза закрыл. Всё. Кранты. Ща меня убивать начнут. Но не начали. Когда я глаза открыл — корабль уже снижался над платформой. Сам…сам выпустил шасси и мягенько так посадил.

— Подумаешь…я тоже мягко сажать умею, — проворчал я, почесывая набитый при последней посадке синяк на скуле. Синяк мне потом — после посадки грузчики поставили, они почему то решили что я на их вагончик сесть решил.

Груз сдал, курс проложил, взлёт — ан не работает шарманка. Только на взлёт. Ну кое как выбрался. Без штрафа — уже прогресс. И в обратный путь. Выхожу у родной станции — а там…ну прямо комитет по встрече. Вся это братва — из Стоп ГалоХама. Меня ждут. С транспарантом — что то вроде «позор нарушителям Движения!» Я аккуратненько подлетаю к станции, запрашиваю добро и откидываюсь в кресле.

Таких ошарашенных морд я ещё не видел! А когда Анаконда аккуратненько, с соблюдением всех правил проплывала в щель дока — глаза этих активистов наверное с системы Сол видно было. Не знаю — может кто из них и инфаркт заполучил…не интересовался.

Но шутки шутками а так летать не годится. Пошёл в бар — думать. И вот сижу — пиво помаленьку потребляю да и окрестностями любуюсь. В основном паркингом кораблями на продажу. Тихо, спокойно осматриваю…и нарываюсь взглядом на отдельную площадку с двумя кораблями — Девятка и Питон. Мои старые. Нешто я свои корабли то не узнаю — у девятки вечно в районе 12 шпангоута по левому борту краска не ложилась — и сейчас там свежий слой замечаю. Ну а Питоша — его, конечно перекрасили, но халтурно — на тыльных сторонах опор всё ещё видны остатки красной краски… Эхх…сколько я на них светолет отмотал…сколько приключений на них было…

Взгрустнулось — будто своих преданных-верных друзей увидал. А мож просто пиво слишком крепкое было. Но плюнул я на свою мечту, да и чё? Я Анаконду хотел? Хотел! Я её получил? получил! В Адмиральском кресле посидел? Угу и посидел и поседел! Не…хватит с меня таких мучений — ну как минимум пока док-комп не улучшат или шлюз не расточат по шире. Ну или пока себе руки не выпрямлю.

Пошёл к маклеру и махнул не глядя Анаконду на Девятку и Питошу. Девятку сразу зафитил по полной, а Питоше только окрас сменил на свой — пролетарско-алый.

И что забавно — после Анаконды я на Девятке как на истребителе гонять стал. Шлюз проскакиваю на форсаже, к станции из суперкруза выхожу в минималку. Вот что значит нормальный корабль. Ну а на прибыля свои я Питошу собираю. Ещё немного и будет он у меня в топовом обвесе…Ну а тогда — пойдём пробивать себе место у Трона Императора, если он, конечно, доживёт до этой счастливой минуты…

Тут картинка 24: Питон на посадочной платформе.

Ну а на прибыля свои я Питошу собираю

Честно скажу — в те дни я пребывал в депрессии. Обо что может быть хуже, нежели потеря мечты? И всё моё самоуспокоение не работало. Ведь сам же — сам свою мечту придушил, побоявшись сложностей. И вроде как отыграть назад было возможно — денег на обратную покупку Анаконды мне хватало, но вот словно сломалось во мне. Видя Анаконду в полёте или на парковке я стыдливо отводил глаза. Не смог. Не осилил. Не освоил. Стыдно. А наличие сразу двух прекрасных кораблей ни как не грело моё самолюбие. И вот, когда я казалось достиг самого дна своего самобичевания и уже всерьёз задумывался о том что бы завязать с Космосом и осесть на какой либо планете с тёплым климатом мне пришёл вызов.

— Слушаю, — ответил на входящий я.

— Привет, узнал? — спросили с той стороны.

Отрицательно мотаю головой и только потом соображаю что собеседник меня не видит.

— Нет, — говорю, — Кто это?

С той стороны раздаётся довольный смешок и голос, обращаясь к кому то в сторону говорит:

— Я был прав, с тебя двадцатка, Йос.

Глава 14 Пуфф и все дела

— Эээээ……Урфин? — неуверенно спрашиваю в трубку.

— Нет, Дед Мороз с подарками, Снегурок нет, ты уж извини.

— Ну, привет, — всё так же растерянно говорю в трубку, уж кого кого а его услышать я ни как не ожидал.

— Угу, как дела и всё такое. Слышал ты Анаконду прикупил?

Хмурюсь и удивляюсь — ну удивляюсь от того что он, находясь в ста с хвостиком световых годах в курсе моих дел и хмурюсь — что он слишком в курсе. Немного молчу состроив печальное выражение лица, но сообразив что он меня не видит…или видит? С него станется сейчас к какой либо камере подключиться, отвечаю:

— Ну…было дело, — и вздыхаю.

— Да не парься, все через это проходили. Подучишься и полетишь нормально, — в трубке раздаётся смешок, — и без штрафов.

— Чего хотел то? — спрашиваю что бы сменить тему, неприятную для меня.

— Ты же сейчас вроде не сильно занят?

Киваю, спохватываюсь и говорю в трубку:

— Ну тут есть пара идеек, хотел проверить, да и на курорт слетать планировал — кости на песочке погреть, на живых девчонок посмотреть по трогать…

Урфин перебивает меня и в его голосе слышатся командные нотки:

— Успеешь ещё. Сейчас делай так. Продавай оба корабля…

— Что? Я их только выкупил?!

— Продавай! — Урфин непреклонен. — И лети к нас сюда. Систему и на какую Станцию не забыл?

Забудешь тут.

— Помню.

— Хорошо, сек., подожди, — слышу как он что то проверяет или набирает на планшете — стандартные звуки-щелчки от беганья по меню спутать трудно, — Ну вот, — возвращается он ко мне:

— Лайнер в нашу сторону от твоей станции отваливает через два часа. Вполне успеешь свои корыта продать. Не торгуйся. Ща… — опять щелчки, — Готово. Билет я тебе забронировал и оплатил. В системе LTT 78322 пересядешь на Касатку, она будет в ангаре…ангаре, — он опять что то набирает на планшете, — Ага. В 14 ангаре. Всё, время пошло. Ждём.

И отключается. Нормально, да? А там про мои планы, здоровье, настроение спросить? Хотя — он же спросил как дела? Ну — ответил бы я норм и всё одно всё по тому же маршруту.

Пошёл продавать свои корабли. Маклер — был тот же самый парень, что и покупал у меня Анаконду не удивился.

— Вы не переживайте, — успокаивающе сказал он, — Сейчас продажи подвяли, так что если вы не на долго, они вполне вас дождутся. Если хотите — оставьте залог, пять процентов, я из придержу до крайнего случая.

А почему бы и нет. Продал с пяти процентным удержанием и пошёл на лайнер, благо время хоть ещё и не поджимало, но уже как бы намекало.

Тут картинка 25: Орка внутри Станции в полёте.

…пересядешь на Касатку, она будет в ангаре…

Вовремя перелёта, не очень долгого кстати, я невольно сравнивал этот лайнер и тот — «Свет Пополюса», благо модель была одна. Но даже в том убитом и запущенном состоянии Свет выглядел на много порядков круче, что, впрочем, было естественно. Но после хоть и тёмных, но широких коридоров и палуб, узкости этого номерного старичка производили резко негативное впечатление. Так что я был крайне рад когда перелёт закончился.

В 14 ангаре меня действительно ждали. Точнее ждал. Ещё точнее — ждала. Капитанша Касатки.

Проверив мою пилот карту она молча кивнула в сторону трапа и сама двинулась на корабль.

Неразговорчивая, подумал я и проследовал за ней.

Внутри Касатки было чисто, приятно пахло и уютно — короче чувствовалась женская рука. Не то что на моих кораблях. Конечно я тоже старался поддерживать чистоту, но зачастую предпочитал не переться до утилизатора в дальнем конце ангара, а засунуть пустую коробку из под пиццы там или пустую банку из под пива в укромный уголок — с твёрдым обещанием потом, обязательно! Убрать. И ведь — убирал. Правда иногда спустя месяц. Ну дел много и вообще — жизнь бурная, не до мелочей.

А вот тут было чисто. От слова совсем. Не могу сказать что меня это насторожило, но я постарался сесть так, что бы не дай Бог чего нарушить. Так и просидел на краешке кресла до конца полёта. В абсолютно тишине! Она даже не поинтересовалась как там её пассажир и не включила хоть какую музыку. Стерва, короче. Сидел я сидел и заскучал. Предсказуемо.

Дай думаю в кабину что ли зайду. Всё веселее. Встал и пошёл — благо дверь приоткрыта была.

Захожу. Капитанша ни как не реагирует на моё вторжение.

— Мэм, — обращаюсь к ней, — позвольте тут посидеть.

Она ни как не реагирует на мои слова, будто меня тут и вовсе нет. Может она глухая? Ну — молчание знак согласия и я начинаю движение к креслу второго пилота. Краем глаза замечаю как она чем то щёлкает на панели.

— Просьба пассажирам занять свои места в салоне! — жёсткий металлический голос заполняет пространство кабины.

— Капитан, — я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, — Я всё же пилот. Прошу Вас…

— Просьба пассажирам занять свои места в салоне! — кажется она прибавила громкости.

— Ну позвольте, — настаиваю я, — Скучно же! Я всё же тоже пилот!

— Просьба пассажирам занять свои места в салоне!

— Капитан, мэм, — не успокаиваюсь я

Она поворачивается ко мне — а хороша ведь! Русые волосы собраны в толстую короткую косу, но вот взгляд серых глаз как то не даёт поводов на какое либо развитие диалога.

— Просьба пассажирам занять свои места в салоне! — голос её бортового компа просто уже оглушителен.

— Всё, всё, понимаю, — я выставляю ладони перед собой в защищающемся жесте, — Ухожу. — и пячусь в салон.

Жжжжж……Щёлк! Дверь в рубку пере моим носом сдвигается, отсекая её от меня и встаёт на запор. Хех…недотрога, — бурчу себе под нос. Лезбиянка чёртова — но это уже мысленно, про себя.

Окончательно возвращаюсь и разваливаюсь в кресле. Чёрт, скучно однако. На столике ни журнала какого ни пепельницы. Бара тоже не видно, впрочем он может тут и есть, но скрыт за какой-то из панелей. Не обшаривать же их все?

Так в скуке провожу остаток полётного времени.

В ангаре Касатку уже ждали. Три фигуры в стандартных скафандрах с задраенными шлемами подошли с ещё садящемуся кораблю пренебрегая правилами техники безопасности.

Дождавшись окончания процесса раскрепления корабля одна из фигур сделала вопросительный жест рукой и дождавшись ответного жеста из кабины двинулась к опускаемому трапу.

Вышедшего из корабля пассажира фигуры окружили и как бы под конвоем повели вглубь станции.

В небольшой комнатке, чьё убранство состояли только из стола и нескольких стульев, все расселись и фигуры раскрыли шлемы. Открывшиеся лица были вполне предсказуемы — Урфин, Вольдемар и Йос.

— Ну и к чему такая конспирация? — спрашиваю.

— Незачем нам свои морды рядом с твоей светить, — ответил Йос.

Вольдемар и Урфин кивнули.

— Ладно, — говорю, — Вам виднее. Чего ради я сюда тащился? И вообще — демонстративно оглядываю стол, — Если я вам так нужен, ну поляну бы накрыли, посидели бы, поговорили.

— Извини, приятель, — ответил за всех Урфин, — События пошли по слишком быстрому сценарию и нам пришлось поторопиться с нашим планом.

Спустя пару часов я уже сидел в кабине новенькой, свежее купленной Гадюки. Корабль был куплен на мои же средства и оборудован для дальней разведки — это означало минимум удобств и максимум топлива. Встаю на курс и пока Гадюка набирает скорость и готовится к прыжку прокручиваю в голове последние события.

Рабочее совещание было не лёгким. Частично по вине троицы — ну кому понравится когда тебя вытаскивают из уютного мирка и пинком отправляют совершать не если и не подвиг, но нечто близкое?!

— Ты пойми, — продолжал убеждать молодого пилота Урфин, — Мы к этому готовились почти семь лет!

Двое других согласно кивнули, и Урфин продолжил:

— Семь лет мы прикидывали как нам вытащить нашего друга. И тут такой случай.

— Вот сами бы и вытаскивали, чай по опытнее меня будите, — не сдавался молодой.

— Мы не можем, — вступил в дискуссию Вольдемар, — мы эта…ну систему держим.

— Что вот так все трое — сидите и держите?!

— Угу. — опять Урфин, — Господи, да когда же до тебя дойдёт то!

И он пустился в очередные разъяснения.

За прошедшие годы тройка друзей аккуратно продвигалась по карьерной линии галактического криминалитета. Нет, они не занимались пиратством или контрабандой, кроме как по самой мелочи, поддержание статуса для и только. Правда — заняв приличные места в криминальном рейтинге, необходимость в самоличном участии в подобных акциях отпала, и только Йос — из за любви к искусству продолжал свои одиночные акции. На чём он собственно и погорел некоторое время назад.

За исключением этого инцендента, троица успешно нарабатывала авторитет и постепенно брала под свой контроль теневой бизнес и когда молодой пилот первый раз ступил на палубу первой Станции, без её разрешения ни кто там и чихнуть не мог.

Следующим шагом был размен контроля над той Станцией на контроль над текущей. Сговорились быстро — благо предыдущая представляла лакомый кусок с точки зрения организованного процесса поставок контрабанды и игорного бизнеса. Наркотиками и работорговлей компания не занималась, что хоть и вызывало удивление остальных авторитетов, но списывалось на причуды психики. В конце концов — кому какое дело кто как работает?! Не лезет на чужие рынки и ладно.

Получив под своё крыло данную систему, увы, но практически ничего не стоящую для криминального сектора — уж больно сильны тут были службы правопорядка. Данная сделка вызвала много обсуждений в определённых, не самых законных кругах. Кто-то решил что троица окончательно свихнулась, другие — и их было чуть больше предположили что они просто решили уйти на покой и жить легальной жизнью, а некоторые, впрочем таких было мало предположили, что компания ветеранов задумала некий хитрый и многоступенчатый план. И последние были максимально близки к правде, близко но не до конца.

План действительно был рассчитан на несколько ходов, стадий.

На первом этапе троица, разделившись между станциями — Урфин на одной, Вольдемар на другой и оба в роли барменов начали понемногу мутить воду по ерундовому вопросу налоговых сборов. Йос же просто изображал из себя вольного торговца, появляясь поочерёдно на обоих станциях и рассказывая как хорошо живут на другой — всё из за правильных налоговых сборов.

Вовремя сказанное слово, особенно если слушатель находился с состоянии, так скажем под шафе, не оказывало моментального действия, но — и капля камень точит, и спустя пару месяцев незаметное по началу ворчание докеров, пилотов и даже полицейских дало свой результат.

Две ведущие партии системы сцепились между собой по казалось бы мелочному вопросу. Дошло и до драки депутатов в прямом эфире. Кому-то из них послышалось, как кто-то из оппонентов назвал кого-то из своих…ну нелицеприятным термином. Было слово или нет — камеры не зафиксировали. А вот драку — да. Ну а истосковавшиеся по сенсациям журналисты быстро раздули скандал до уровня серьёзного противостояния фракций системы.

Оставался один шаг до начала полномасштабного конфликта и тут уже Йос внёс свою лепту.

Его остановили полицейские для рутинного досмотра, но он мало того что не подчинился им, а ещё и высказался весьма непочтительно в их адрес. Типа я не ваш а другой фракции. Полицейские, чьи нервы из за всей этой кутерьмы и так были напряжены попытались применить силу — он сбежал. Уж чего-чего а подобного опыта у него хватало.

В результате когда он, по пятам преследуемый полицией ввалился в пространство своей фракции, оря на открытой волне «Спасайте, братцы, наших бьют!», местные полицейские немедленно за него вступились открыв огонь по своим собратьям.

И понеслось…

Дальнейшие события хорошо освещались новостями и особо подробно их описывать смысла нет. Если кратко, то основные силы системы взаимно уничтожили друг друга и к власти пришли малые политические силы, которые — в свою очередь так же были вынуждены продолжить путь предыдущих. Система верно сползала в анархию — полиции то более не было.

И тут на сцену вышла новая политическая организация — «Неизвестные Ветераны». Момент был выбран удачно — все уже устали от военных действий и бизнес требовал спокойствия.

Голоса новая партия собрала моментально и сообразно с ними — власть в системе. Полный контроль надо всем — над обоими станциями, транзитом грузов, СМИ и полицией. Если вы сейчас подумали что на местный Олимп уселась наша торица — то вы ошиблись. Верхушку «неизвестных Ветеранов» занимали уважаемые и известные в Системе люди — ветераны-докеры, ветераны полиции и даже пара, прославившихся своей неподкупностью старых журналистов. Наши герои предпочитали держаться в тени, дёргая ниточки в нужном для себя направлении. Так что формально и юридически они были не при делах.

Все эти действия привели к тому, что я находился в кабине Гадюки, направлявшейся к затерянному в астероидах лайнеру. А попробуй откажи таким…… волкам. Тем более что предложенный Урфином план был как бы прост и сулил мне как минимум неплохие бонусы — по возвращению, конечно.

— Тебе и делать то ничего не придётся, — убеждал меня на том собрании он. — Прилетел, дорога тебе знакома, зашёл на борт — ты там уже был, дорогу знаешь. Берёшь тушку Пуффа — и назад, с песней.

Я угрюмо молчал. Вот как-то совсем не светило мне переться опять на тот мёртвый лайнер.

— Уффф…ну как мне до тебя достучаться?! — в раздражении он опёрся руками на стол и навис надо мной, — Выручи, прошу. Не можем мы пока отлучиться отсюда, сам же видишь!

— Помоги, — сказал доселе молчавший Йос, — Будь другом, ну а мы, потом — всем чем можем.

— Хорошо, — сдался я, — Но вы потом мне, ну — в случае чего, да?

Они согласились и вот я в кабине. Сам план состоял из трёх частей. Про первую я уже сказал.

Вторая часть была по сложнее.

— Как загрузишь Пуффа, — продолжал инструктаж Урфин, — Выползай обратно, через то же самое скопление. У тебя в трюме будет десяток мин, мы их с местных складов позаимствовали. Ты с ними по аккуратнее — мины усиленные. Размести их, ну по равномернее, среди камней. И — как отдалишься на пару десятков км — рви.

— Зачем? — не понял я. — Тогда же камни лайнер порвут, он и так едва жив.

— Это нам и нужно. Вот прикинь — прибудет кто после тебя.

— Ну?

— И найдёт лайнер целый. Вопросы лишние. А так — вот есть камни. Вот, среди них — обломки лайнера. Несчастный случай. И копать то не будут.

Что сказать — план то правильный, но вот как то не грел он меня. Лайнер жалко было — я всё же надеялся его приватизировать.

— Далее ты с Пуффом летишь вот сюда, — он указал ничем не примечательную систему.

— Ну а там то что?

— Тут есть орбитальная платформа, её мало кто посещает, но она как раз на пути твоего возвращения. Так что то, что ты сделаешь там остановку вопросов не вызовет.

— У кого вопросов?

Вся троица снисходительно смотрит на меня, так обычно на хорошо знакомого, но немного ущербного смотрят.

— Ты же вернёшься героем!

— Кем? — совсем перестаю понимать ситуацию.

— Героем, раскрывшим тайну десятилетия!

— Эээээ……

— Что «эээээ», — передразнивает меня Урфин.

— Ну а как же те, ну которые там, внизу?

— А ты их видел?

Отрицательно машу головой.

— Вот. Кроме того — нашим СМИ, — он выделяет слово нашим, — Будет достаточно и того что обнаружены остатки лайнера. Ну а что до тех, внизу, — он подмигивает, — Всему своё время. Понятно?

Киваю — типа да, всё ясно.

В нужную систему прибыл планово, без происшествий. Координаты то того места я сохранил. Привычно вышел из сверхскорости и углубился в камни. Всё же великое дело — уверенность! Теперь я знал что меня ждёт впереди и спокойно огибал камни на пути к лайнеру.

Вот и знакомое скопление. Аккуратно протискиваюсь в знакомую щель, заблаговременно отвернув от памятного мне выступа.

Вот и лайнер — он совсем не изменился и всё так же висит в пространстве окружённый взвесью отслоившейся краски. Сразу направляюсь к всё так же распахнутым створкам грузового люка.

Посадка! Опоры успешно прилипают к металлу и я покидаю корабль.

Уже известным маршрутом направляюсь в рубку. По пути делаю пару остановок — кинуть фак стоящим в витрине кисейного магазинчика манекенам — теперь то они мне не страшны и высоко подпрыгнув отдираю кусок блестящих стекляшек-хрусталиков, чисто на память.

В рубке всё тоже без изменений — если не считать того что Пуфф более не сидит в капитанском кресле, а парит около щитов, закрывающих лобовые обзорные экраны. Беру его за ботинок и подтягиваю к себе.

Да мужик, доставил же ты хлопот и своим друзьям и мне. Цепляю его тросиком за талию и направляюсь назад. Уже в корабле размещаю его в каюте и блокирую дверь. Может это и бред, и он мертвее мёртвого, но вот только закрыв его испытываю некоторое облегчение — дверь герметична и легко бронирована. Я всё понимаю, труп и ну да всё одно становится легче.

Всё!

Первая часть сделана. Теперь — вторая, более сложная.

Отползаю от обречённого корабля. Тщательно отрабатывая маневровыми прохожу щель. Теперь главное не торопиться — начинаю расставлять контейнеры с зарядами. Сдвигаюсь в верх от прохода, открываю трюм и выталкиваю первый конт. Он, медленно вращаясь движется к камням, сталкивается и зависает рядом — ну да, я практически не перемещаюсь, и конт вылетает только за счёт силы механизмов сброса.

Убеждаюсь что он неподвижен — только слегка вращается вокруг какой-то, ведомой только ему оси, сдвигаюсь в сторону и снова зависаю. Пошёл второй. Потом третий. И так далее.

Расставив все отлетаю задним ходом — всё. Вытираю пот, вымотался я с ними конкретно. Ну да ничего, сейчас глотну пивка и……и меня прошибает холодный пот. Там же Пуфф. В каюте. Лезть туда? Не, ну его нафиг. Вот же понимаю что это бред, но идти на крохотный камбуз, зная что за тонкой перегородкой, на койке, лежит ОН — не могу. Или могу? В конце концов герой я или кто?

Пока я решаю эту диллему руки сами снимают с пояса термос с охлаждённым апельсиновым, витаминизированным соком. Ну вот — проблема решена. Но как-то не по геройски.

Разворачиваю корабль и начинаю выбираться из скопища камней. Дистанция до мин увеличивается — 1 км…4 км…7 км…12 км…16 км… Рвать или ещё отползти?

Разворачиваю корабль и ищу мины — место их размещения среди окружающего хаоса.

Не видно!

Чуть приближаюсь, огибая большой камень — нет, нет визуального контакта! Приближаюсь ещё чуть-чуть — Ага! Вон они родимые!

Жму кнопку пульта, запоздало бросая взгляд на индикатор дистанции — чёрт! 11 км.! Хотя может пронесёт?!

Ба-Бах!

Яркая вспышка — серия ярких вспышек сливается в одно и слепит меня. Хорошо что хоть звук тут не передаётся — иначе б оглох.

Бум!

Корпус корабля сотрясается и начинает гудеть как дешёвый колокол.

Взззззжжжж……

Что-то царапает и рвёт общивку.

Дзиньк!

Длинная трещина пересекает лобовое стекло.

Не пронесло…

Корабль крутится вокруг всех своих осей и я кое как разлепив глаза пытаюсь остановить эту космическую тарантеллу.

Тут картинка 26: Вид из кабины Аспа с трещиной в лобовом стекле.

Длинная трещина пересекает лобовое стекло.

Тух-тук-ьух-тууук!

Что-то горохом бьёт по кораблю — ощущение что меня обстреливают картечью.

Хрясть!

Корпус сотрясает очередной удар. Кинутый в боковой иллюминатор взгляд подтверждает мою догадку — нас впечатало в досель смирно висевший булыжник. Но зато вращение прекратилось. Почти. Остаток гашу почему-то всё ещё работающими маневровыми.

Взгляд на панель состояния корабля — щитов нет. Да и было б удивительно, если бы они были. Корпус разрушен более чем на половину — целыми осталось 46 %.

В меню состояния модулей не лезу — некогда, сквозь стекло вижу как сотни, а быть может и миллионы лет висевшие камни начали своё движение. И если я не уберусь отсюда……

Ориентирую нос на ближайший просвет и плавно выжимаю газ. Рывками, чихая двигателем как какой-то древний наземный грузовик Гадюка начинает ползти вверх, пробираясь из этого каменного дурдома. Без особых приключений выкарабкиваюсь вне кольца. Проверяю модули — предсказуемо, почти все они разбиты на половину. Какие-то больше, другие меньше. Реактор выдаёт всего 70 % от плановых показателей. Ничего, прорвёмся!

Отползаю ещё дальше и прокладываю курс на указанную Урфином площадку. Прыжок! Индикатор накопителя медленно, рывками заполняет шкалу…есть заряд! Корабль ощутимо вздрагивает и переходит в гипер.

До той платформы добираюсь практически без проблем. Ну разве что так, по мелочи — задурил климатконтроль и до посадки я просидел в скафандре, температура в кабине упала до минус одиннадцати. Нет, я не против морозов, просто ну неприятно было.

Сажусь на платформу и едва мой корабль перестаёт качаться на опорах ко мне подходит фигура, одетая как и я в скафандр.

— Ну что?

— В каюте. Забирай.

Фигура кивает и исчезает в корабле. Я же обхожу Гадюку вокруг — осматривая её корпус.

Да уж…потрепало конкретно. Так и хочется сказать — живого места нет, хотя кое где ещё видна заводская краска. Но в целом корабль производит впечатление сильно побитого жизнью.

Замечаю что фигура в скафандре выходит из корабля и подхлжу.

— Вот возьми, — он протягивает мне кусок ткани с блестящей шестерёнкой механика.

— Зачем?

— Пригодится, — и он взваливает на плечо какой то тюк, замотанный в упаковочную стрейч плёнку.

Пожимаю плечами и прячу тряпку в карман.

Забираюсь обратно в кабину, благо она немного но согрелась.

Взлёт — кренясь на правый борт корабль с протяжным стоном отрывается от платформы.

Курс на станцию к Урфину.

Прыжок!

А на станции меня ждал сюрприз — врагу и не пожелал бы. Едва я кое как посадил корабль и опустил трап как на площадку хлынула толка…журналистов. И фотографов и их ассистентов и кого-то ещё, кого я, в свою неграмотность и серость опознать не смог. Мне даже захотелось срочно поднять трап и дать дёру.

Выхожу.

Толпа какое-то время молчит но потом её прорывает.

— Вы действительно нашли?

— Издание Лента ГЛ, пару слов о вашем походе!

— В каком состоянии лайнер?!

— Вы видели трупы?

И — вспышки камер, я глаза рукой прикрыл, больно же.

Я аж оторопел — начал пятиться назад, но один из этой шумной братии вцепился в рукав скафандра — я аж поморщился, как краб вцепился, и сунув мне в нос микрофон затароторил:

— Вы видели «Свет Пополюса»? В каком он состоянии? Что с экипажем? Предлагаю наилучший эксклюзивный контракт на все ваши интервью.

Дернулся было — но куда там, крепко держит профессионально. Пришлось отвечать.

— Лайнер? Да, видел.

— Где?

— Что с пассажирами?

— Экипажем?

Снова шквал вопросов.

— Обломки лайнера, — отвечаю невпопад, — Видел в астероидном кольце вокруг…

Снова перебивают.

— В каком состоянии пассажир и экипаж?

— Тела или куски видели?

Поднимаю руки:

— Господа…и Дамы, вы хоть по одному спрашивайте.

Шевеление, небольшая пауза — и по новой, но уже хоть как-то упорядоченно.

— Галактический вестник. Что именно вы видели?

— Куски корпуса крупного корабля. Мой комп опознал как фрагменты корпуса тип Белуга.

— Жизнь и Космос. Вы видели пассажиров?

— Нет, ни тел ни фрагментов.

— Новости Пространства. Вы были среди камней? Как там навигация? Можно ли там пилотировать?

— Сложно. Камни всё время движутся. Меня сильно потрепало, — показываю рукой на корабль сзади, — Вот, посмотрите — едва вырвался.

На некоторое время фотографы и операторы переключают своё внимание с меня на корпус многострадальной Гадюки. Увы — не надолго.

— Вести недели. — это мой краб проявился, — А у вас есть доказательства что вы нашли именно «Свет Пополюса»?

— Да, — киваю и достаю из кармана горсть стекляшек. — Вот собрал с…с одного из обломков.

По толпе проносится вздох разочарования. Ну да, они наверное ожидали что я им сейчас голову капитана — в фуражке и с трубкой, достану.

— Ну, это как-то не серьёзно, — нудит краб. — А что то ещё есть?

Хорошо, что мне Йос, если конечно это был он, сунул ту тряпку, я сам бы и не догадался. Лезу в другой карман и достаю расползающуюся на глазах ткань.

— Вот, — говорю.

По толпе снова проносится вздох, но уже более заинтересованный. Несколько операторов, расталкивая своих менее подвижных собратьев пробиваются в первые ряды, снимая крупным планом сверкающую золотую шестерёнку. По её ободу идёт надпись, не оставляющая никаких сомнений в моей, типа моей, находке — «Свет Пополюса».

Эта демонстрация едва не стоила мне жизни — когда менее ретивые из присутствующих поняли что они упустили и даванули передних. Думал всё — затопчут.

Меня спасло появление отряда местных СБшников, которые, не шибко церемонясь с неприкосновенностью прессы, проложили себе путь сквозь толпу и отсекли её от меня линией оцепления.

— Господа представители СМИ, — солидным баском обратился к ним полный мужик в комбезе со знаками различия полковника, — Расследование данной находки передаётся и берётся под контроль Службы Безопасности Системы. О результатах расследования вы будите своевременно, или несколько позже проинформированы.

Поднялся реальный гвалт, но полковника это не смутило, он даже не поморщился, и ещё более громким голосом продолжил:

— А теперь пааапраашуууууу всех покинуть платформу. Иначе мы применим силу.

По его сигналу оцепление достало из поясных петлей дубинки и приготовилось применять. И силу и дубинки.

Недовольно ворча толпа начала медленно рассасываться, а полковник повернулся ко мне.

— Ну ты и заварил кашу……Что Ветераны скажут…Эххх…парень…

Молчу.

— Ладно, ребята тебя проводят в нормальный отель, ты только того — сдай находки.

Понимая, что тут лучше не спорить сгрузил в его ладонь и стекляшки и тряпку со значком.

— Вот так-то лучше, — он удовлетворённо крякнул и переместил уже не мои находки в прозрачный пластиковый пакет. Тебя проводят — он сделал жест рукой, подзывая пару полицейских.

Следующие два дня я провёл в абсолютной тишине и покое. Ни звонков ни стука в дверь. Красоту только омрачали передачи новостей, в которых постоянно ролики с моим интервью. В них красиво и стильно выглядящие акулы пера окружали жалкую, нелепую фигуру в каком-то мешковатом и потёртом скафандре. На грамотно заданные вопросы фигура блеяла что то невразумительное и дёргалась от вспышек съёмки. Душераздирающее зрелище.

Ещё веселее были дискуссии экспертов о причине гибели лайнера. Обсуждалось множество гипотез — начиная от нападения пиратов, впрочем данная тема быстро переросла в убеждение что напали Таргоиды и до засасывания лайнера некой блуждающей червоточиной, коя выплюнула его — лайнер то есть прямо в каменное поле.

Удачливого пилота — меня, так же обсуждали. И что я наймит пиратов или всё тех же Таргоидов. Что я получил откровение свыше и Бог направил меня на поиски заблудших агнцев — эта теория повеселила меня изрядно. Раскопали даже что я работал с профессором.

— Он же работал с Академией Наук Империи! — восклицал с экрана како-то лысый и очкастый тип, — А Империя помешена на военных разработках! Я никого не обвиняю, но нет ли связи между этими, как бы не связанными фактами? Следите за моей мыслью, — тут он поправил свою оптику и продолжил — Испытания оружия — Империя проводит подобные испытания постоянно, потом, спустя семь лет, сотрудник Имперских служб, выполняя задание АНИ тестирует некое, уверен — военное изделие! Они говорят сканер! Но кто же им поверит! И — оратор сделал паузу, И находит остатки лайнера? Уверен — это был не просто «пилот по найму» — произнося эти слова он явно кого-то пародировал, — Я уверен — этот, так называемый пилот — Агент Секретной службы Империи, прославившийся на всю галактику своими кровавыми делишками! И кто знает, — пафосно воздевая руки вещал он, — Где в галактике мы можем встретить этого безжалостного убийцу в следующий раз!

В общем хватило меня на один день, потом — что бы не разбить экран я предпочитал его вообще не включать. А к концу второго дня в дверь постучал Урфин.

— Отдохнул? — критически оглядывая меня спросил он.

— Да.

— Тогда пошли, пора закрывать вопрос с Пуффом.

— Куда идём-то? — поинтересовался я у Урфина, после того как захлопнул и дверь своего номера.

— В мед центр.

— Нафига? Поранился что кто-то?

Путь до мед центра от моей комнатки был не то что- бы долгим, но за его время Урфин рассказал мне детали последней части их плана. Что это будет последняя часть — ну мы так все тогда думали, позже выяснилось, что это только очередное начало.

Троица не просто так — не только ради денег, точнее говоря — совсем не ради их, взяла под свой «серый» контроль данную систему. Им нужен был доступ в мед центр что бы там восстановить или оживить Пуффа. Конечно для этой процедуры требовалось сначала отменить, установленную семь лет назад Пуфом блокировку оживления, но контролируя систему они закономерно легко получили высший административный доступ ко всем медицинским базам. Блокировку то они сняли и уже готовились встретить заново воскресшего товарища, как внезапно — медиков то среди них не было, выяснилось что кроме снятия блокировки, пользователю необходимо заново авторизироваться в системе. В принципе и это можно было обойти найдя хоть волосок Пуффа — админский доступ позволял это.

Друзья перерыли все свои корабли и таки нашли в оставшемся от Пуффа корабле пару носков, непонятно как оказавшихся под матрасом его койки. ДНК было выделено, шампанское налито и нужная кнопка нажата… Реаниматор загудел и… И ещё по шумел…и смолк!

— Чё это он? — спросил Вольдемар подходя к капсуле блока восстановления и заглябывая внутрь, — Э…тут нет ничего?!

Йос и Урфин уже толкались у пульта, пытаясь выяснить причину сбоя.

— Нет, — подняв руки отошёл в сторону Урфин, — Медицина это не моё.

У консоли управления остался только Йос, ему, как наиболее часто таскавшему контрабанду, иногда приходилось выслушивать монологи заказчиков, описывающих тупому исполнителю детали и нюансы своего заказа. Максимально подробно описывая — что б не перепутал. А то закажешь ему деликатесный корм для своего котика — он и приволочёт какой нибудь Вискас и будет потом деньги требовать тыча пальцем в надпись на этикетке где написано — «Деликатесные кусочки…». А что Вискас корм С класса, а нужно было привезти ААА+ он думать не будет. Сказано — деликатес для котика — привёз. Таким образом невольно но пришлось Йосу стать хот и поверхностным но специалистом в самых разных и порой весьма неожиданных областях. Вот был случай — для одной вечеринки, кроме напитков, заказали светящиеся, разговаривающие презервативы, а заказчик не подумав сказал — привези, ну этих, ну кондомов, они ещё светятся и разговаривают. Ну Йос и привёз несколько депутатов. Разговаривают же?! Ну да это совсем другая история.

— Смотрите, — спустя пару минут подозвал к себе Йосдрузей, — Тут такое дело. Тушку система готова восстановить, Запись активирована — ДНК хватило, но для системы он всё одно мёртв. То есть он как бы жив, но мёртв. Для системы. Активирован, жив, но нет.

— Эм…ты перевести вот это последнее, — покрутил рукой в воздухе Вольдемар, — Не мог бы? Ну что б понятно было бы.

И Йос, путаясь и спотыкаясь, сбиваясь расшифровал показания Реаниматора на человеческий язык.

Для системы Пуфф был жив. Его запись была активна и система готова была в любое время среагировать на гибель пользователя — что бы моментально произвести воскрешение. Но — система отметила что запись около семи лет была отключена и немедленно после её активации начала процедуру обновления. Поиск клиента — то есть Пуффа и обновление его записей. Где был, что видел — что бы при необходимости Пуфф мог бы продолжить жизнь с момента своей крайней смерти, а не той, что была семь лет назад.

Вот это обновление, тщетно искавшее Пуффа среди живых и блокировала процесс воскрешения.

— Тут я бессилен, — признался отходя от консоли Йос, — Возможно какой-то гений-хакер и смог бы взломать это, но не я. Да и сомневаюсь что за подобное кто либо возьмется. С этой технологией шутить себе дороже.

— Что делать будем? — спросил Урфин, присаживаясь на капсулу. — Йос, может есть какой вариант?

— Да какие тут варианты, — раздражённо отмахнулся Йос, доставая сигареты. — Пуфф живым нужен. Тогда система начнёт его обновлять и воскресит. Безнадёга, — он расстроено махнул рукой.

Крак! В стороне что-то щёлкнуло и раздался вопль Вольдемара:

— Млять! Сука, я ж только посмотреть хотел!

— Ты чего? — повернулся к нему Урфин.

— Да вот, — Вольдемар тряс рукой в воздухе, — Я посмотреть хотел наэту коробочку, а она как…Уууу…зараза! — он замахнулся каким второй рукой над каким-то прибором.

— Больно, — жалостливо сообщил он друзьям, — И дёргает. Ой…

— А скажи мне, Йос, — Урфин выговорил эти слова медленно и не сводя взгляда с Вольдемара, — А что будет, если система начнёт обновление, а пациент умрёт — в процессе?

— Да ничего, — пожал плечами Йос, — Воскресит с последнего, Это стандарт. Лучше воскреснуть со вчерашней памятью, чем совсем не. А что?

— То есть, — всё так же медленно проговорил Урфин, — Если система начнёт обновление и Пуфф умрёт, то его воскресит с последней памятью?

— Ну да, а толку то? Что бы начать обновление он должен быть живым, а что бы он был живым — нужно его воскресить. Круг. Тупик короче.

— А сколько времени занимает обновление?

— А хрен его знает. Не интересовался.

— Так. Народ. Есть новый план. И нам потребуется тушка нашего Пуфыстика. И я даже знаю — кто нам её приволочёт.

Вот таким образом я и оказался, помимо своей воли, встроенным в план друзей и теперь — на правах полноправного партнёра и участника, шёл к мед центру Станции, где должно было произойти окончание этой истории.

В мед центре нас уже ждала вся компания в сборе — включая Пуффа, расположившегося на каком-то специализированном медицинском столе. Рядом с ним — на придвинутой тумбочке стоял какой-то прибор, своим видом подозрительно напоминавший сварочный.

— Ну, вот мы все и в сборе, — окинув присутствующим взглядом заключил Йос. — Приступим?

Все кивнули, сделали одобряющий жест рукой, или иным способом подтвердили свою готовность.

— Перед тем как начнём я ещё раз проговорю порядок действий. — продолжил Йос, убедившись что его слушают с должным вниманием.

— Значит делаем так. Первое — я запускаю реаниматор и отслеживаю статус Пуффа. Урфин, — последовал кивок в его сторону, — Ты подаёшь питание на Пуффа и медленно, повторяю — очень медленно, подаёшь напряжение на электроды. По моей команде — немедленно прекращаешь повышать. Нам нужно активировать его мозг на пару секунд, что бы система распознала появившуюся активность и начала обновление…

Прерываю его подняв руку.

— Ну что?

— А система что — не поймёт что ли что он мёртв? — спрашиваю.

— Системе пофиг. Она же тупая, как любой комп. Видит проявление активности, проверяет статус. Посылает запрос и начинает скачивать.

— Ну вот, — говорю. — Ответа же не будет. Мёртв он.

— Угу. Не будет и даст сбой. И — по новой. Но — он до сбоя, будет считаться живым. Она же, — он обвёл рукой помещение, — Его не видит. А мы тут — как только Пуффу присвоят статус живого — отключаем питание и всё. Умер, наш покойничек. Ну система и начнёт процедуру воскрешения.

Понимаешь? Живой проявился и тут же умер. Разные подпрограммы будут работать. Должны по крайней мере. — он умолкает.

— Знаешь, — говорю, — Как то это не того…ну…мутно всё.

Йос вздыхает:

— Ну да, но другого варианта я не придумал. Кроме того, — он обращается ко всем присутствующим, — У нас есть только один шанс, и то — никакой. Урфин, — Йос поворачивается к нему, — Чувствительно тебя прошу — повышай очень-очень медленно. Я ж не медик, только из вики вычитал какое напряжение есть в теле человека.

Он вздыхает, встряхивается и деловым тоном продолжает:

— Так, вы двое, — кивок мне и Вольдемару, — Отойдите в сторонку и не мешайтесь. Вы тут — зрители.

Угу, думаю про себя, в партере на премьере, мля.

— Йос, — спрашивает Вольдемар, — Ну это всё, ну это — что ты задумал. Оно как — сильно противозаконно?

Йос смеётся: — Да всё чем мы тут занимаемся — противозаконно. Сюда, — он мотает головой, — Вообще доступ запрещён. Под угрозой стирания данных.

Проникаемся и отходим к стенке.

— Так… Внимание, — Йос колдует над консолью, — Ну…погнали.

Урфин чем-то щёлкает и тело Пуффа вздрагивает на столе.

— Так, повышай по малу, — командует Йос и Урфин начинает крутить какой-то регулятор. По телу пробегает дрожь.

— Пусто, повышай. Медленно, помни.

Дрожь усиливается.

— Ещё…

Пальцы трупа на руках и ногах начинают подёргиваться.

— Медленнее! Вроде пошёл сигнал, но слабый. Не жрёт железка чёртова. Повышай, чуть-чуть.

Теперь у трупа начинают дёргаться и руки — к счастью они, как и ноги, прихвачены широкими ремнями.

— Есть сигнал! Замри! Ещё чуть-чуть…есть отклик!

— Живой! — орёт Йос.

От его крика я впиваюсь взглядом в лицо покойника, появляется мысль что вот сейчас он откроет глаза, рот и что ни будь скажет.

— Всё! Отключай! — громко, очень громко кричит Йос.

Труп замирает на столе, последний раз дёрнувшись.

— Так. Ша! Статус живого изменён на умерший. Ждём — система проверяет его данные.

В комнате абсолютная тишина — только жужжат вентиляторы всего этого оборудования.

— Пииик! Пик! Пиик! — трижды что-то пищит из одного из ящиков.

— Всё! Мы сделали это! — Йос падает в стоящее рядом кресло и достаёт сигареты, — Пошло создание тела и штатные программы воскрешения, — он тычет незажженной сигаретой в один из мониторов, будто нам ясно что за таблички и графики так меняют друг друга.

Закуривает.

— Тут же нельзя курить, — кивает Воьдемар на знаки с перечёркнутой сигаретой, — Оштрафуют.

— Пфффф…насрать, — отвечает Йос и мы все, будто дождавшись разрешения достаём курево.

Штраф? После всего увиденного? Смешно — мы и так уже под такой статьёй ходим, что штраф это как царапина полученная после смертельного ранения. Мелочь короче.

Сосредоточенно курим, обмениваясь какими-то пустыми фразами. Йос начинает было пересказывать какой-то фильм, но видя что его ни кто не слушает — замолкает. Тишину резко, на фоне тишины — уж простите тавтологию, нарушает гудение блока-капсулы реаниматора. Дружно дёргаемся к ней — но её окошко закрыто створкой. Так специально придумано, дабы не травмировать психику персонала — не очень то это и приятное зрелище, наблюдать как на голом черепе начинают проявляться, напыляемые медицинским 3Д принтером мышцы, сосуды и прочая наша начинка.

Ещё спустя с десяток минут гудение прекращается и внутри что то щёлкает — несколько раз.

— Разряды этого…фибрирятора, — подаёт голос Йос, — Значит тело воссоздали и заводят моторчик, сердце, ну.

Он спохватывается:

— А чего это вы отдыхаете? — в наш с Вольдемаром адрес, — Быстро взяли тушку и в утилизатор.

— Погоди, — говорю, — А если ещё понадобится?

Он поворачивается к консоли и что то там переключает, выводя на мониторы очередной букет графиков, таблиц, диаграмм и каких то менюшек.

— Не, не понадобится, — крутится на стуле, разворачиваясь к нам, — Процесс идёт стандартно. Так что давайте, выкидывайте.

Прикасаться к трупу нет никакого желания и я тяну время:

— Давай подождём, а то вот сбой какой будет и что? Из утилизатора то не вытащить.

— Да какой сбой? Не отлынивай.

Деваться некуда и мы с Вольдемаром начинаем отстёгивать тело от койки. Беру его за ноги и чувствую как вздрагивает какая то мышца на теле. Отпрыгнул я знатно.

— Ты чего? — уставился на меня Урфин, остальные просто смотрели на меня выпучив глаза.

— Оно…он — живое, дёргается.

— Это остаточное напряжение в теле, забей. Мы ж его не заземляли. — Урфин начинает ржать, — Ха-хах-ха…представляю — если б мы его заземлили. Через зад. Не ну прикинь — лежит Пуфф а из задницы провод торчит!

Он заржали а вот мне было не до смеха.

— Да ну вас, — говорю, сами таскайте, я его и так — с корабля волок.

— Давай, давай, — отмахивается Йос. — Тогда на переломился и сейчас справишься.

Деваться некуда — медленно, ожидая что от моего прикосновения труп вскочит и набросится на меня беру его за ноги. А вдруг он зомби стал? — проносится мысль, фиг его знает, что они этими разрядами ему в башке переключили, вот как встанет сейчас… Продолжаю держать труп за ноги поднимаю взгляд на верхнюю часть тела — и вдруг лысый шар головы, до этого смотрящий закрытыми глазами в сторону вдруг вздрагивает, поворачивается и вся голова начинает приподниматься…

Обнаруживаю себя вжавшимся спиной в стенку и лапающим заевшую кобуру на поясе. Зомби! Доигрались, мать его! Главное в голову попасть…или может он на других бросится? Тревогу поднять — расплодятся же…

Защёлка наконец поддаётся и я пытаюсь выцарапать пистолет из кобуры — тщетно, пальцы дрожат и пистолет соскальзывает обратно в кобуру.

Меня оглушает дикое ржание и из за стола, со стороны головы Пуффа показывается Вольдемар. Он тоже ржёт.

— Ну, парень, ой…видел бы ты себя со стороны…ой… — хватая ртом воздух говорит Урфин.

— А глазищи то, глазищи то как выпучил, — ржёт Йос, — Ну ты дал…и за пистолет! Зомби подумал, да?

— Наверное в голову бить хотел, — прерывается от смеха Вольдемар.

— Ну вы…вы…козлы! Идиоты! Сдурели совсем, да? — отвечаю им, прекратив попытки вызволить ствол. — Я ж е чуть не обосрался…

Урфин преувеличенно тщательно нюхает воздух, — Ну не обделался же! Ладно, ладно, — сбавляет он тон, — Не серчай, ну пошутили. Не со зла же.

Бурчу ему в ответ что то нелицеприятное в части их чувства юмора. Йос, проходя мимо меня к телу хлопает по плечу:

— Да всё норм, забей.

Вдвоём они заталкивают тело в утилизатор.

— Его тут специально поставили, — поясняет грузя тело в контейнер, Йос, — На случай сбоев 3Д принтера, уфф…тяжёл ты Пуффф, что бы сразу — в отходы.

Крышка-люк утилизатора щёлкает и многострадальное тело скрывается из моего поля зрения.

Вот уж действительно — уффф……

За всеми этими, кхм…делами мы пропускаем момент окончания реанимационных процедур и наше внимание привлекает к себе жужжание раскрывающейся капсулы

Закрая хватаются руки и Пуфф — точная копия только что от утилизированного тела, принимает сидячее положение.

— Эмм…кхе-кхе, тьфу, — доносится от него.

— А вот и старина Пуфф, — говорит Урфин, — А мы только что о тебе говорили, да, народ?

Мы все дружно мычим, что да, говорили.

— Дружище, — продолжает Урфин, — вылезай давай. Ты как — в норме?

Кряхтя Пуфф выбирается из капсулы:

— Кхе, тьфу, — он сплёвывает на пол, — Ну что за гадость, каждый раз после этого во рту срач какой то. Фууууухххх… — он выпрямляется, обводит нас взглядом и останавливает взор на мне:

— А вот тебя я не знаю, — говорит он, и добавляет уже ко всем: — Народ а чё вы так изменились то?

— Сейчас расскажу, — ласково отвечает за всех Урфин и, подойдя почти вплотную, пробивает коротким Пуффу в живот. Пуфф рушится на пол.

— Чё…ой…кхе…ты… — не успевает договорить, так как Урфин добавляет ещё раз — с ноги.

— Чё? Расскажу, айн — очередной пинок, — Момент!

Хрясть! От удара Пуфф просто растекается по полу.

— Вставай, дорогой ты мой, — говорит Урфин. — Нам о многом поговорить нужно.

Пуфф копошится по полу, пытаясь встать.

— Ты это, не переусердствуй, — окликает Урфина Йос, — Зря возились что ли?

— А что такого, — не оборачиваясь отвечает тот, — Он же жив? Воскресишь ещё раз.

К концу его слов Пуффу удаётся сесть.

— Эй, ребят, вы чего? Ну в самом деле то? — спрашивает он глядя снизу вверх на Урфина.

— Чего? — Урфин даже отходит что бы размахнуться по сильнее, — Да мы из за тебя…

Хрясть!

Пуфф опрокидывается на спину.

— Ладно, Урф, хватит, — к Урфину подходит Йос и берёт того за плечо. — Оставь. Успеем ещё, — он окидывает взглядом копошащегося на полу Пуффа, — Поговорить.

— И вообще, давайте через, — он задумывается, — Ну через час в баре встретимся. Всё, валите отсюда.

И наклоняется над Пуффом, помогая тому встать.

Спустя час, ну — час с небольшим, захожу в бар. Вся компания в сборе и уже заставила стол кружками с пивом и закусями. Однако — что меня приятно удивило, все кружки, в том числе и на меня, стояли не начатыми. Меня ждали? Присаживаюсь.

— Чё ты так долго? — недовольно проворчал Вольдемар, отодвигая свой стул, что бы я смог комфортно устроиться.

— Ну да вот, — отвечаю.

— Лады, все в сборе, — прерывает наш диалог Урфин и тянется к кружке, — Давайте уже — за воссоединение, а то в глотке пересохло.

Разбираем кружки, чокаемся и приступаем к дегустации.

— Эххх…хорошо то как, — спустя некоторое время, откинувшись на спинку стула, заявляет Пуфф.

— Этот, — он мотает головой в мою сторону, — Теперь с нами? При нём можно?

— Угу, да, — отрываясь от пережевывания солёной рыбки говорит Урфин, — Наш он теперь.

— Точно, — подтверждает Йос и отглотнув пива продолжает: — Да и деваться ему некуда — статья.

Я аж пивом поперхнулся.

— К-какая? — спрашиваю.

— А, забей, — тянется к блюдечку с орешками он.

— Нет уж. Говори.

— Да мелочь. За проникновение в мед центр и нарушение его работы. Забей, — он выбирает несколько орешков и после тщательного и преувеличенного их осмотра закидывает себе в рот, — Подумаешь — пожизненное на шахтах с запретом воскрешения.

— Ээээээ…эй…что? Мы же там все были.

— Э…нет, — отвечает он. — Нас там не было, верно, Урф?

Тот кивает:

— Угу, нас и сейчас тут нет. Мы… — тянет он наморщив лоб. — Чёрт, забыл. Вольд, где мы сейчас?

Вольдемар, у которого рот забит мясом что-то мычит и машет свободной рукой — типа где-то далеко отсюда.

— Вы что, охренели? А я то вам поверил! Помогал…

— Я же говорю — забудь и забей. — отвечает мне Йос. — Но так, страховки ради, что б языком не молол. Только твои данные — по посещению центра в системе того, остались. Извини, парень — страховка.

Молчу. Знал же ведь с кем связался. Пью пиво.

Вольдемар, наконец то прожевав мясо поворачивается ко мне:

— Не парься. Ты же не будешь трепать?

Киваю.

— Ну вот. Расслабься, ни кто не узнает.

Поёживаюсь. Вот же гады.

— Кроме того, — наставляет на меня руку с куском рыбы Урфин, — Дело к тебе есть.

— Что? После всего этого? Да пошли вы! — начинаю вставать от стола.

— Сядь! — резко командует он, — На шахты захотел? Так это… — он не договаривает и так всё ясно.

Сажусь и пододвигаю к себе полную кружку, благо их на столе много. Урфин и Йос обмениваются взглядами и Йос кивает.

— В общем так, приятель, — продолжает как ни в чём не бывало Урфин. — Тебе надо смотаться на ту планетку.

— На какую ту? — спрашиваю, хотя уже понимаю к чему они клонят.

— На ту самую. И не строй идиота, не катит. Так у Пуффа кое что осталось. Привезти нужно.

— Ну а сами то?

— А нет нас.

— Тут нет, а там, — повторяю жест Вольдемара, — там-то есть?!

— А там, — отвечает Урфин мне, — Там мы даже не пилоты, так, клерки разные.

— Клерки?

— Ну да это не твоё дело, — не замечая моих слов продолжает он. — Лады. Значит слушай сюда…

И начинает излагать план.

Глава 15 Любовные игры Пуффа

Сквозь туманное нечто гипрепространства двигался корабль. Неяркий свет он неизученных источников отражался от хромированной отделки и играл бликами на белоснежном светоотражающем покрытии корпуса. Если бы кто-то мог заглянуть во внутрь Касатки, а это была именно она, то он обнаружил что корабль пуст и только в кабине находились два человека в лёгких, повседневных скафандрах. Две фигуры полулежали в пилотских креслах и предовались вынужденному безделью, пока Касатка прорывалась сквозь десятки световых лет сокращая дистанцию до своего пункта назначения. Одна из фигур, сидящая в кресле пилота имела явные женские признаки вот второй был я.

Все мои попытки завязать с ней разговор оказались безуспешными и то, что я находился в рубке уже было победой, с трудом выбитой из капитанши-молчуньи.

После того как воссоединившаяся четвёрка вынудила меня согласиться на участие в из плане все присутствовавшие за столом как то расслабились и Урфин изложил мне детали предстоящего.

— Да ты не парься, — начал он. — Сложного ничего. Летишь, садишься на планету, координаты мы тебе не дадим — не засекали мы их. Планетарным сканером найдёшь. Там пара материков всего. Степи. Вот где-то в центре того, что по меньше, там всё ровное как стол, — для наглядности он провёл ладонью по столешнице, лавируя между кружками т тарелками, — Так вот, сядешь. Заберёшь из спас яхты пару контов с……с нужными нам людьми и назад.

— Назад, — уточняю, — Сюда?

— Не, зачем тут светиться, или тебе славы мало?

Славы? Бррр…мне хватило тех репортажей. Кстати — в виду отсутствия других сенсаций, они продолжали копать данную тему, пафосно критикуя правительства — все подряд, которым нет дела до несчастных пропавших пассажиров и ехидно интересуясь — а были бы правительства так же безучастны, если бы пропали их родственники?! Обо мне, слава Творцу, вспоминали редко, а морда моя и вовсе пропала с экранов.

— Нет, — говорю, — Вот славы мне не надо.

— Хе-хе.. — Что, накушался? Слушай… — вдруг оживляется он, — Ну а поклонницы то, ну — появились? Письма пишут? Фотки наверное шлют, а? В бикини или без?

Досадливо отмахиваюсь:

— Давай к делу.

Урфин понимающе хмыкает и продолжает.

— Да собственно всё уже. Привозишь груз на ту платформу, сгружаешь и свободен. Аки ветер.

— А запись?

— Сотрём. При тебе же. Ну — по рукам? — он встаёт и протягивает мне руку.

Тоже встаю и жму. Остальные поднимаются и накладывают свои ладони поверх нашего рукопожатия, окончательно скрепляя уговор.

— Я на той Гадюке полечу? — уточняю я после того как все расселись и вернулись к поглощению пива.

— Не, — отрицательно мотает головой Йос. — На Касатке, благо с её капитаншей ты уже знаком.

— Чё? С той молчуньей? Не, лучше я один.

— Лучше ты не дёргайся, — говорит Урфин, — Чай поумнее тебя люди думали. Королева — тётка что надо, своё дело знает и мы её знаем…нам так спокойнее будет.

— Не, мужики, — продолжаю упираться, — Это ж мне весь полёт в салоне сидеть!

— Потерпишь.

— Уже натерпелся. Так что — или я в кабине или……

— Гы… — хмыкает Пуфф, — На шахтах всяко хуже чем с салоне Касатки.

Но я упёрся, понимая что им деваться некуда и в конце концов получил твёрдое обещание, что буду весь полёт находиться на корабле где захочу. Я ожидал что меня официально представят Королеве, но увы — на следующий день после пьянки мне на комм просто упало сообщение — взлёт через три часа, платформа три.

И всё — ни «добрый день» ни подписи. Четвёрка, кстати, тоже пропала и не выходила на связь — вне зоны доступа, лаконично сообщил мне робот-автоответчик.

На площадке меня предсказуемо ни кто не встретил и я самостоятельно забрался внутрь Касатки.

Дверь в кабину была заперта и мне пришлось долго стучать. Увы — всё, чего я добился — это звукового сигнала о взлёте и осветившейся информационной панели, предлагающего мне занять места и пристегнуться. Пришлось подчиниться, оставив план проникновения в кабину на более поздний срок. Зато как только корабль лёг на курс подготовки к прыжку я возобновил свои попытки.

Безуспешно.

— Капитан! — я уже начал злиться, — В конце концов я старший в этой экспедиции и имею право быть в кабине!

На информационной панели высветился вопросительный знак.

— Как зачем? А, если, что-то не так пойдёт?!

Два…нет три вопросительных знака.

Так…меняем тактику.

— Вам Урфин должен был говорить, он согласовал с Вами моё право быть в кабине! — пру напролом, выдавая желаемое за действительное. Я же не знаю — говорил ли с ней Урфин вообще.

Вопросительные знаки исчезают и сменяются многоточием.

— Капитан, обещаю что буду просто сидеть и только в случае чего возьму управление на себя.

Знак «кирпич». Упс…походу про управление я зря сказал.

— Хорошо, хорошо, я буду тихо сидеть.

Многоточие……и щелчок отпираемого замка. Уф…захожу.

Фигура с задраенным шлемом вытягивает руку указывая на кресло второго пилота. Ну мы люди не гордые — сажусь и пристёгиваюсь.

Прыжок.

— Спасибо, капитан. Скажите, — пытаюсь завязать разговор.

Вид гиперпространства передо мной исчезает и почти во весь экран — ту, мою, часть, появляется картинка перечёркнутого микрофона. Ясно…поговорить не удастся.

Сижу молча.

Спустя три прыжка отстёгиваюсь, намереваясь пойти приготовить себе кофе — благо рюкзачок с кое-какими припасами я захватил.

— Капитан, — обращаюсь к фигуре, — Вам кофе сделать? Можно и с коньячком. Или Вам коньяк отдельно?

Передо мной появляются две иконки — всё тот же микрофон и кирпич. Мде…информативно и немногословно.

Пожимаю плечами и иду в салон. Пока я копался в рюкзаке, доставая кофе и коньяк на панели появилась новая надпись — «Приём пищи в рубке во время движения запрещён. Ст. 23 п. 1.7.12 ЛУ». Тьфу, сплюнул про себя, мало того что ледышка лесбийская, так ещё и зануда. Лётный Устав вспомнила?! Да кто ж его соблюдает? На него все плотно и давно забили. Сейчас даже в кресла подстаканники интегрируют. Ну и зануда. В общем пришлось пить кофе в одиночестве. Без коньяка. Какой коньяк в одиночестве то? Верный шаг к алкоголизму. Кофе был хорош — ароматен, горяч и…и всё такое, отличный короче.

Ничего, со злорадством думал я, вот нехай там одна сидит и нюхает. Пусть по страдает. Я даже пару раз помычал от удовольствия — смакуя мелкими глотками напиток. Нехай завидует, стерва бесчувственная.

Увы, когда я вернулся в кабину её шлем был всё так же задраен и затемнён, так что у меня не было ни какой возможности понять — произвели ли мои действия на неё хоть какой-то эффект.

Так — в скуке и молчании прошёл весь перелёт и только когда Касатка вышла на орбиту планеты капитанша соизволила обратиться ко мне. Увы — она не повернулась к мне и не обратилась лично, просто в верхнем левом углу моей части экрана загорелась и замигала иконка входящего сообщения.

«Куда садиться?»

Ну хоть так. Набираю ответ на расположенной слева от кресла клавиатуре:

— «Большой материк, где-то по центру»

«А точнее?»

— «Планетарный сканер есть?»

«Сканирую»

И — спустя несколько минут:

«Есть 2 аномалии с высоким содерж. мет. Вывожу на экр.»

Да уж — воистину, краткость — сестр. таланта. На поверхности планеты загораются две точки. Одна — как и планировалось — примерно по центру большого, похожего на квадрат с иззубренными краями, и вторая — примерно в нижнем правом углу этого квадрата. Странный вообще материк.

— Нам та, что по центру, — говорю ей.

«Какая из?»

Тьфу, тупильда эдакая! Набираю на клавиатуре:

— «Та что в центре».

«Ясно, захожу на посадку»

Тут картинка № 27: Орка на фоне планеты.

Касатка начинает торможение и приближается к границе гравитационного колодца планеты

Касатка начинает торможение и приближается к границе гравитационного колодца планеты. Нас слегка встряхивает, когда корабль начинает падение к поверхности, отдаваясь воле притяжения. Ещё не трясёт — на такой высоте атмосферы практически нет, но скоро начнёт, и я заблаговременно затягиваю ремни.

Под нами пробегает морская гладь и показывается берег второго материка. От него в море вдаётся длинный и как-то соразмерно широкий мыс. Ни дать ни взять угол равностороннего треугольника. Корабль снижается и я успеваю заметить ещё два таких же мыса — ну точно — треугольник! Странно — квадрат и треугольник посреди моря на этой планете. Забавно природа пошутила…или не природа?!

Набираю сообщение:

— «Прошу скан материка под нами»

«?»

— «Прошу!»

«Ок»

На поверхности — рядом с центром этого материка загораются три точки…ну ка…примерно прикидываю что они лежат на биссектрисах углов этого треугольника. На треугольный материк накатывается ночь, но пролетая около центра успеваю заметить какое-то светлое образование, тоже близкое к треугольнику. Серо-белое пятно с торчащими от него в разные стороны паутинками-ворсинками. Дороги? Выходы камней? Увы — корабль проносится мимо, не оставляя мне возможности более детально рассмотреть это образование. Только успеваю понять, что точки-засветки совпадают с краями этого пятна.

И снова под нами море. Мы уже достаточно спустились и сквозь боковое окно видно как, по мере наступления рассвета, проступают белые барашки на гребнях волн. Вдали начинает чернеть полоска берега и я отстёгиваюсь от кресла что бы подготовиться к высадке.

Судя по изменившемуся шуму двигателей корабль завис над нужной точкой и медленно опускался, отрабатывая маневровыми. Пора — и я направился в десантно-планетарный отсек. Там меня ждал Скарабей, новинка, неизвестно как и откуда упёртая друзьями. Новейший, адаптированный для любых поверхностей вездеход. Когда я спросил откуда такое богатство Вольдемар просто пожал плечами, а Йос, глядя куда-то вглубь отсека невнятно пробормотал — типа там где брали больше нет.

Мне бы их связи…насколько я знал из новостей — в массовую продажу эти машинки должны были поступить не ранее чем через пару-тройку месяцев.

Есть контакт! Корабль слегка тряхнуло и шум двигателей смолк.

Забираюсь в кабину Скарабея и даю отмашку Королеве на открытие отсека. Медленно и величественно опустилась посадочная рампа — ни свиста воздуха, ничего. Просто откинулась и легла на поверхность планеты. Ну и то хлеб — значит давление снаружи есть и оно как на корабле. Проверяю анализатор газов — кислорода мало, зато много углекислоты, давление норм. Да, действительно тут необходимо минимальное терраформирование — добавить кислорода и можно высаживать колонистов.

Отщёлкиваю держатели и медленно выжимая газ покидаю отсек.

Под рубчатыми колёсами Скарабея простирается густой, отливающий синью, травяной ковёр. Делаю круг вокруг Касатки привыкая к управленью — всё же первый раз за рулём этого шедевра инженерного гения. В принципе всё тоже самое что и на корабле — интерфейс управлении отличается в мелочах. А так — всё тот же экран радара по центру, информационные экраны слева и справа, компас, распределение энергии — всё привычно и знакомо. Вот только щитов нет — не влезли. Осваиваюсь с кнопками проверенным методом научного тыка. Урфин снабдил меня инструкцией по Скарабею — увесистым томом, и я даже открыл его — в надежде найти картинки с манекенщицами, рекламирующими данный агрегат, но увы быстро утомился и сунул его на дно рюкзака. Там он, собственно и пролежал весь полёт.

Ладно, подбодрил я себя, авось разберусь — и ткнул очередную кнопку.

ЖЖжжжжж… — солидно что-то прожужжало в потрохах Скарабея и из его корпуса выдвинулась пара стволов.

О как! А если пострелять? Отворачиваю в сторону от Касатки и даю короткую очередь.

Пиу-пиу-пиу!

К горизонту уносится серия импульсов. Пульсаки поставили, ясно. Могли бы и что-нибудь по солиднее воткнуть. Хотя…с кем тут воевать то? Степь ровная как стол — Урфин был прав, и ничего кроме травы не видно. Да, походу это и вправду будет плёвым делом. Делаю ещё круг пытаясь найти эти яхты. Внезапно замечаю моргающий в верхнем левом углу экрана значок вызова в чат. Открываю.

«Стрельба? Что? Кто? Где?»

— «Осваиваюсь с машиной»

«Ок»

— «Где яхты?»

«NNW, прим 1,5 км.»

Мде, а по ближе не могла? Хотя…без маяков, только по результату сканирования…Не плохо.

— «Ок, спасибо»

«Ок, удачи. Рджр.»

Рджр? Рейнджер? Типа издевается? Или Роджер — типа отбой? Да ну её. Разворачиваю Скарабея и, ориентируясь по верхней панели с планетарным компасом, встаю на курс NNW.

Поехали!

Выжимаю газ до среднего и направляюсь в указанном с корабля направлении.

Спустя минут десять замечаю впереди, чуть правее выбранного курса некую возвышенность. По мере приближения она растёт и когда я оказываюсь в паре сотен метров понимаю что передо мной холм. Холм? На гладкой как стол равнине?

Закладываю круг и из за первого холма в моё поле зрения выползает второй. Ба…да это же яхты! Только обросшие травой. Как, и зачем, она сумела закрепиться на корпусе кораблей — не понятно. Там же металл, не земля, жрать ей там нечего.

Делаю ещё один круг. Ну точно — это пара яхт. Их вытянутые очертания всё ещё угадываются под травяным пледом, накинутым местной природы поверх кораблей. Только низкие они какие-то, на брюхо их что ли сажали? Примерно представив где должен находиться грузовой люк, останавливаю Скарабея и выбираюсь на пружинящий синий ковёр.

Так…ну посмотрим. Достаю мачете и, подойдя к стене из травы погружаю лезвие в ковёр, пытаясь достать до борта яхты. С заметным усилием лезвие погружается почти по до рукояти прежде чем я скорее ощущаю чем слышу его скрип по обшивке.

Однако! Толстенький такой пледик… Пыхтя и орудуя мачете как пилой, вырезаю приличный кусок травы, хватаю за край и оттягиваю на себя. Толстая травяная подушка мягко отваливается обнажая блестящий бок яхты. Есть! На тыльной стороне подушки видны подрагивающие светло зелёные корешки, какие-то орешки, луковки, по краям разреза сочится бледно голубоватая жидкость, как это…мммм…суковица? — ну да я не ботаник. Режется — и ладно.

Продолжаю орудовать мачете вырезая, точнее срезая с борта корабля этот ковёр. Иногда, отваливая очередной кусок мне кажется что что-то или нечто удирает со света вглубь ковра, хотя, наверное, это моё воображение играет со мной. Было бы тут что либо живое — давно бы выползло посмотреть, кто это тревожит его покой. Живое? Ловлю себя на мысли, ну да — травка эта она тоже живая, но не так. Не укусит. А вот там — в темноте, под ковром может и сидит кто-то живой и голодный и ждёт…

Тьфу! Сам себя накручиваю.

Отхожу на пару шагов посмотреть с дистанции на результат трудов. Ну неплохо — я отчистил приличный кусок борта и уже понятно, что ещё немного и мне откроется край люка.

Делаю небольшой перекур, увы — без сигарет, ограничиваюсь только парой глотков апельсинового сока из запасов скафандра.

Неожиданно оживает связь и женский голос спрашивает:

— Пилот, ну что там у тебя?

Эммм…ледышка-молчунья решила пообщаться?

— Очищаю район люка, — решаю отвечать только по теме, — Тут сильно всё обросло.

— Долго ещё?

— Не знаю. Может час, может два. А что?

— Ясно. Отбой.

И отключается. Мде, вот и поговорили. А где же «я соскучилась», «мне страшно«…хотя ей то, на корабле — точно не страшно. Хех, пора к работе.

Продолжаю пилить ковёр и вот уже появилась граница люка. А если это не та яхта? Тогда идти и вторую вырезать из ковра. Вот уж не хотелось бы — я реально взмок под скафандром, несмотря на хвалёный встроенный климат контроль.

Продолжаю опиливать травяной слой по границе люка. Ещё немного…вот…вот — и здоровенный пласт травы валится к моим ногам. Всё — люк свободен. На нём, по центру красуется надпись «Спс. Яхт. 02» и ниже «Свет Пополюса». Есть!

Кончиком лезвия вычищаю от корешков рычаг аварийного открытия.

— Ну найду я эти яхты. Кстати — в которой из искать-то? И как я там найду, ну тех, кого с яхты грузить? — спросил тогда я у Урфина.

— Мы их последними грузили. Во вторую. Тебе и в яхту то не потребуется забираться. Сразу при входе — две ближайшие капсулы. Не ошибёшься. Там они в ряд расположены. Вот первые две от входа и бери.

— А с остальными что?

— Пусть и лежат, в своё время, — Урфин тут подмигнул мне, — И их вытащим. Не парься — остальное не твоё. Просто вытащи две ближайшие. Угу?

Угу…Сейчас, стоя перед всё ещё закрытым люком я припоминал эти слова Урфина. Угу — в смысла ну да, пока всё шло в точности по его плану.

Я протянул руку к рычагу.

Рычаг, на удивление легко поддался, несмотря на прошедшие годы. Я вытянул его на всю длину и начал крутить, приводя в действие аварийную механическую систему открытия люка.

Крутился рычаг свободно, практически без усилий, всё же техника А-класса имеет свои преимущества, думал я вращая его.

Люк какое-то время оставался недвижим, но потом, как-то вздрогнув, резко начал опускаться, открывая доступ внутрь корабля. И, попутно, сминая и сжимая пласт травы, что я вырезал раньше.

Всё — рычаг совершил необходимое количество оборотов и упёрся в ограничитель, а передо мной зияло чёрным пятном пространство трюма.

Включаю фонарик и захожу.

Луч фонарика выхватывает из темноты стены, пол — всё покрыто тонким ковром из травы. Как она сумела сюда прорваться — непонятно, корабль был полностью герметизирован. С потолка свисают какие-то непонятные прядки и внезапно в световое пятно попадает нечто, серого цвета, прилепившиеся в месте схождения стены и потолка. На первый взгляд — это похоже на ноздреватый сталагмит…или сталактит? Всё время их путаю. Странно — думаю про себя, неужто корпус пробит был? И это потёки, наслоения от внешних осадков? Хотя…за семь мет — как то маловато. Тут столетия нужны, что бы вот эдакое наросло бы… Ещё раз освещаю непонятный элемент декора. Хотя…если там балка какая была, а осадки насыщены чем-то…ну там солями или ещё чем, то да, вполне могло и нарасти подобное. Начинаю опускать луч вниз и когда он уже практически сходит с этой ноздреватой штуковины, в её тени что-то вспыхивает, взблёскивает — если можно так сказать. Резко возвращаю луч обратно. Ничего. Только вот этого нароста вроде не было, или был? На краю — там где что-то блеснуло, появился белёсый нарост. Или я на него ранее просто не обратил внимания.

Вызываю корабль.

— Да? — отвечает мне Королева.

— Открыл люк, приступил к поиску. — докладываю ей.

— Ок. Отбой.

Немногословно… Но надо и дело добить. Шарю лучом в поиске капсул.

Как и обещал Урфин, ровные ряды капсул разместились прямо рядом с аппарелью и длинной цепочкой, как сказал бы любой военный — в колонну по два, тянутся внутрь корабля. Подхожу.

На всех капсулах всё тот же травяной слой, а под ним — когда я смахнул его рукой, какой то белёсый налёт. Ну да это не моё дело. Очищаю экран состояния, статуса капсул. На первых двух уверенно светятся зелёные огоньки. Порядок! Хмыкаю про себя — а иного и быть не могло, эта техника сверхнадёжна.

Сажусь на корточки и начинаю освобождать капсулы из креплений.

Оживает связь.

— ппппшшшш…Ты пшш…м долго?

— Что? Помехи какие-то?

— пшшшш. а…пшшш-есть та…пшшш……

— Снимаю крепёж.

— Чт…шшшшшшшш…

— СКОРО БУДУ! — ору в микрофон и отключаю передачу. Что? Нежто испугалась Королева? Хе-хе…это тебе детка чужая планета…хе-хе…

Пшшшш……

Странно — я же отключил связь? И пиликанья вызова не слышал. Продолжаю возиться с крепежом — первая капсула высвободилась штатно — теперь её только дёрнуть и откинутся транспортные салазки, а вот со второй — проблемы, закисло что ли что-то…где-то…

ППШШШшшшш……

Чёрт. И это называется скафандр. Только купил — уже связь дурит. Стучу кулаком по шлему, в районе уха — может поможет. Да ещё эта защёлка долбанная…как ни дёргаю её — стоит как влитая.

ПШЖЖжжжжшшш…

Ну вот, теперь и жужжание какое-то.

Защёлка наконец поддаётся и со звонким щелчком освобождает капсулу. Уффф…теперь зацепить их лебёдкой и по одному втянуть в трюм Скарабея. Нет, ну бракоделы — связь в скафандре сделать не могут нормально. И месяц не относил…

Встаю, потягиваюсь разминая спину и поворачиваюсь к аппарели.

Мляяяя……

В двух-трёх шагах от меня стоит или лежит нечто. Наверное всё же стоит. Почти с меня ростом, белёсое, с раскиданными по всей поверхности глазками как у картошки и какими-то не то щупальцами, не то отростками.

ППШШЖжжжжжжжииииишшшшш… И существо резко вырастает в размерах, почти упираясь в потолок.

С испуга швыряю в него тем, что держу в руке — мачете. Оно плашмя ударяется о тело и прилипает к его поверхности.

Жжжжж…… И мачете начинает погружаться вглубь.

— Эй…эй… — бормочу я выставляя руки вперёд, — Я это, ну ща уйду.

Понятное дело что оно меня не слышит, да и слышала бы — толку то?! Натыкаюсь на капсулу и каким-то невероятным прыжком оказываюсь не ней. Увы — я не учёл что только что сам раскрепил её — от моего толчка капсула начинает движение и ускоряясь под горку — так специально сделано, для ускорения эвакуации, и с разгоном таранит существо.

Пш…

И оно падаетна капсулу, обволакивая её всей своей тушей. Какое то время капсула остаётся вся под ней, но спустя короткие, но показавшиеся мне очень длинными секунды — я всё это время пытался встать с пола, куда свалился после начала движения капсулы, раздаётся в стороны, пропуская её наружу.

Толкаю вторую и та так же таранит белёсое создание. С тем же результатом. За эти несколько секунд успеваю вскочить на одно колено и достать пистолет — благо в этот раз защёлка кобуры не подвела.

Пиу! Пиу! Пиу!

Три импульса попадают в тело монстра. Без результата. Места попаданий немного посинели и только.

ПППЖЖЖжжжжжжиииишшшшшшшь! — сообщает мне оно. И начинает опять раздоваться в размерах.

Пиу! Пиу! Пиу! — продолжаю настаивать на своём я. Существо вытягивается до потолка и вдруг покрывается дырочками, начинает расти вширь, перекрывая, стараясь перекрыть весь проход. Чёрт, не с моей меткостью — не попаду я по нитям и узлам этой сетки.

Дзиньк!

На палубу падает мачете, остатки точнее. Кожаной оплётки рукояти нет, метал изъеден, будто я кислоту размешивал… Эм…если это так со сталью…то что ж со мной то будет…

Перевожу пистолет в режим постоянного огня.

ППьюююююююю……………… — вожу лучом, пытаясь разрезать сеть. Часть её опадает и скручивается, втягивается в саму себя.

ППьюююююююю……………… — пытаюсь отсечь его от стен, сделать проход наружу.

Пик…Пик…Пик. — информирует меня пистолет что заряд заканчивается.

ППьюююююююю……………… Так и не достигший стенки кусок сети убирается и я бегу в образовавшуюся дыру.

ШШШШшшшшшш… несётся мне вслед. Выскакиваю на траву и отступаю к Скарабею. Существо — теперь оно напоминает белёсый ком с синеватыми потёками выкатывается, вытекает за мной. На аппарель — обтекает капсулы и далее на траву. Прижавшись спиной к Скарабею нашариваю ручку двери.

Внезапно из травы выстреливают синие щупальца-корни и падают на существо. Откинутый мной пласт травы начинает шевелиться и всё больше синих линий накрывают белёсое создание. Оно начинает пятиться назад, обрывая корешки. Ещё немного, ещё — и оно скрывается в черноте люка.

Нихренасебе…… Присаживаюсь на колесо. Лёгкое дело…да уж…перекурить бы, да шлем не откроешь. Кое-как забираюсь в кабину и первым делом активирую стволы — уж очень большое искушение зарядить внутрь яхты серию. Но нельзя. Увы.

Включаю лебёдку и снова выхожу — цеплять капсулы.

Взззззз…… И первая капсула исчезает в грузовом отсеке.

Взззззз…… Вторая повторяет путь первой.

Всё. Дело сделано. Теперь назад и курить. И пофиг что она скажет.

Всё же заставляю себя вернуться к люку и задраить его. Пистолета нет, точнее есть то он есть, но толку от него — так что я забираю лопату. Наверное со стороны это смешно выглядит — одной рукой кручу рычаг, а в другой, выставлена на подобии копья лопата, но мне не до смеха.

Щёлк!

Рычаг упирается в ограничитель. Задвигаю его вглубь корпуса. Вот теперь точно всё. Забираюсь в кабину, не забыв воткнуть с зажимы на корпусе лопату, снимаюсь с ручника и плавно отжимаю газ.

И — ничего. Машина трясётся, мотор рычит — но я остаюсь на месте. Ещё раз проверяю ручник — снялся. Пробую дать задний — пофиг, тоесть безрезультатно.

Ну твою ж мать!

Вылезаю из такой уютной кабины осмотреться. Скарабей как стоял так и стоит на синем травяном ковре. Вот только что-то колёса уж слишком в траву ушли. Присаживаюсь на корточки и облокотившись на ладонь наклоняюсь что бы посмотреть под днище. Ничего. Ни камней, на которые мог бы сесть, ни холмиков — между травой и днищем приличный зазор. Странно. Опираясь о подножку Скарабея пытаюсь встать — и не могу. Рука, которой опёрся о траву, когда наклонялся — будто приросла. Смотрю — ладонь и запястье — всё оплетено синими щупальцами-корешками. С трудом, с надрывом выдираю руку их травяного плена. Чёртова планетка. Чуть та хрень не съела, так теперь и травка туда же!

Осматриваю Скарабея ещё раз — теперь более внимательно. Ну да — колёса плотно обмотаны травой-муравой. Она цепляется за выступы протектора, проходит сквозь отверстия в дисках стараясь поглотить всю машину. Вот значит почему яхты были накрыты ковром! Зачем только? Железо же даже та тварь есть не стала?! Достаю лопату и начинаю обрубать траву вокруг ходовой. С гарантией, рублю, погружая штык на всю длину в траву.

Спустя по часа пробую тронуться — медленно, с пробуксовкой, Скарабей выползает с места своего плена. Вызываю корабль.

— Капитан, Я возвращаюсь. Встречайте.

— Принято. Отбой.

Обратный путь занял минут пятнадцать — толи я спешил и выжимал газ, толи правда, что дорога домой всегда короче, а может и то и другое.

При моём приближении капитанша начала заблаговременно опускать аппарель, так что в корабль я загрузился не тратя ни одной лишней минуты. Пришлось подождать немного пока система проводила процедуры био очистки, но на сей раз я не нервничал и не торопил, мысленно конечно, систему. Мысль о том, что со мной на борту может оказаться хоть кусочек той травки как то не способствовала желанию преждевременно прервать процедуру.

Захожу в кабину и сажусь в кресло:

— Всё, взлетаем.

Ответом мне стал шум маневровых — капитанша поднимала корабль. Шум усилился, но толчка, возвещающего что мы оторвались от планеты всё не было.

— Жми газ, — обратился я к ней, минуя все эти игры с клавиатурой, — Приросли, тут трава опасная. Еле вырвался.

Корабль затрясло — судя по звуку она решила последовать моему совету и постепенно начала наращивать тягу основных.

Надо бы пристегнуться — успел подумать и тут корабль освободился. От резкого рывка меня сначала вдавило в кресло а потом вышвырнуло из него, так что я головой, опять головой! впечатался в консоль второго пилота. Сознания не потерял, но шишку набил приличную.

— Пристёгиваться нужно, — услышал я голос капитанши. Ну блин чудо, она со мной разговаривает!

— Не успел, — отвечаю. — Аптечка у тебя где? А, не надо, сам вижу. — и направился к закреплённому на стене ящичку с красным крестом.

Дальнейший путь — в части ухода с планеты и серии прыжков до нужной нам платформы прошёл так же штатно как и путь на планету.

До орбитальной платформы мы добрались без приключений, хотя напряжение создаваемое соперничающими силами в галактике нарастало день ото дня. В новостях, разговорах постоянно проскакивало ожидание начала Большой заварухи. Было такое ощущение что все — и Федералы и Имперцы и Малые дома — все только и ждут повода что бы вцепиться друг в друга. Возможно таким поводом мола бы стать смерть Императора, но современная медицина творила чудеса и его ни как не могли признать мёртвым.

Поэтому одинокая Касатка, тем более возвращающаяся откуда-то с Периферии, не вызывала никакого интереса. Ну а нам именно это и было нужно.

Подлетаем к платформе и, не особо приближаясь вызываем Урфина, точнее абонента номера 533-027-44.

— Прибыли? — спрашивает нас абонент, голосом чертовски похожим на голос Урфина.

— Да, посадку совершить не можем, нет тут у вас больших платформ посадочных. — отвечаю я, т. к. Королева опять начала играть в молчанку.

— Точно, ловите координаты точки.

Оборачиваюсь к капитанше:

— Получила?

Она утвердительно кивает и я возвращаюсь в канал связи с орбиталкой:

— Получили, до встречи.

Касатка разворачивается и прыгает в указанную координатами точку. Через некоторое время к нам впрыгивает стандартный грузовичок — Хаулер. Получаю запрос на установку связи.

— Тут Йос, вываливайте конты.

Отправляюсь в десантный отсек. Сама процедура проста и понятна — сейчас я открою грузовой отсек Скарабея и сниму с захватов капсулы, капитанша откроет люк, и увлекаемые воздушным потоком, капсулы выпорхнут в пространство. Невесомость же. После чего она закроет люк и закачает воздух — всё, можно идти назад, в кабину.

Согласно плану далее она должна доставить меня на любую станцию, по моему выбору, после чего наши пути разойдутся — как с ней, так и с четвёркой. Ну а я уж как нибудь, на перекладных, доберусь до своего Питончика и дальше — вперёд к сияющим вершинам или к чему ещё.

Когда Урфин изложил мне детали финальной стадии я не согласился.

— Угу, — говорю, — Я для вас всю грязную работу, а что взамен?

— Запись сотрём.

— Или мне скажите что потёрли, а на деле…

— Не дрейфь, не кинем. В этот раз. — он усмехается. — А гарантии…будут тебе гарантии, как капсулы притащишь.

На этом мы и расстались.

И вот — сидя в кабине Скарабея я вызываю Йоса.

— Йос, прив., я готов к выгрузке капсул.

— Оки-доки, парень. Я рядом, вываливай!

— Э нет, — говорю, погоди. — А где гарантии что вы запись ту — того?

— Запись? — он удивлён, — Тебе что, Урф не сказал?

— А что он должен был мне сказать? — спрашиваю и в ответ слышу его хмыканье.

— Ну ты даёшь, паря! Запись! — Йос начинает ржать.

— Ну? Говори, а не то хрен вам а не капсулы. Подорву нахрен! — вру конечно, но при везении могу и задеть залпом Скарабея — они же медленно выплывать будут, сами в прицел влетят.

— Эй-эй, не горячись, — его тон меняется, — Нет никакой записи.

— Как это нет? А как же?

— Вот так — нет и не было.

— Тоесть?

— Неужто ты думаешь что система безопасности может выборочно писать? Не, брат. Она фиксирует всё подряд.

— Это значит что и вы там есть? Все мы?

— Это значит что она отключена была! — отрезает он, — Ну ты бы хоть по форумам СБшников полазил бы что ли? Отрубили мы систему. Заранее.

— Не верю!

— Да и не верь, надо очень. Ты вспомни — дверь в мед центр кто открывал?

— Не знаю — когда я с Урфином пришёл вы там уже были.

— Вот! — готов поспорить что он сейчас сделал какой либо поучительный жест, палец там поднял или позу в кресле какую принял, — Дверь я открывал, а оно мне надо — ну что б засветиться?

— Ээээммммм…… — мычу я пытаясь что-то придумать.

— Конечно, — продолжает он, — СБ мы заранее вырубили. Благо уж что-что а доступ у нас был.

— А меня значит, — начинаю злиться, — Вы меня просто развели, да?

— Не развели, а использовали, хотя — признаётся он, — Разницы особой нет. Но ты же справился. Так что давай, капсулы сбрасывай и лети дальше. А то заждались тебя уже поди люди.

— Какие люди? — спрашиваю.

— Имперцы. Ты же на Имперскую службу завербовался.

— Я?! Когда?!

— А как только из Станции вылетел, ты что — почту не проверял свою?

Вот что-что а как-то не до почты мен было — о чём и сообщаю Йосу.

— Это ты зря. Внимательнее быть нужно. Сам запрос отправил и получил приглашение от Имперской СБ. Ты письмо то глянь — там координаты, куда прибыть нужно.

— К-куда и когда?

— Всё там есть, кстати — Питона твоего мы по ближе к той Станции — ну к Имперской перегнали. Ты б его зафитил бы что ли по приличнее. А то лететь на нём стыдно было, чесно слово.

— Ты был на моём Питоне? — тут я реально разозлился. — Это мой, слышишь МОЙ корабль!

— Да не напрягайся. Всё тип-топ, перегнал, ничего не трогал. Правда. Ладно, капсулы бросай и закончим.

Ну гады…уроды конченные! Хотя вынужден признать — сработали они чётко. И своё получили и меня красиво сплавили — по дальше куда. Открываю грузовой люк Скарабея и даю команду освободить захваты капсул. Была бы сила тяжести — они бы сейчас аккуратно выкатились по направляющим из машинки, но так как тут невесомость, то скорее всего обе капсулы сейчас просто висят в отсеке.

Вызываю Королеву:

— Я готов, открывай.

По углам люка вспыхивают и начинают моргать лампы, сигнализируя об открытии. Люк резко проваливается подпираемый потоком воздуха и я вижу как из под меня — из Скарабея, вылетают две капсулы. Провожаю их взглядом — Йос поставил свой Хаулер практически на их пути, всего чуть-чуть подработать маневровыми и обе капсулы влетят точно в его трюм.

А вокруг — красотень!

Моргают звёзды, сереет-коричневеет полоса Млечного пути, с боков мою кабину обступают звёзды и я замечаю местное Солнце, неторопливо уплывающее куда-то мне за спину.

За спину?! Какого чёрта? Я же должен быть в трюме Касатки?!

Верчу головой и замечаю Касатку — она плавно удаляется от меня.

Твою ж мать! Я — в Скарабее вишу, точнее неспешно плыву в пространстве. Как это? Я же сам на ручник ставил его! Проверяю — верно, рычаг ручника поднят, ходовая зафиксирована, колёса должны быть зажаты в штатном креплении.

Ничего не понимаю.

Машинально снимаюсь с ручника и включаю двигатель. Он заводится — ну ещё бы, Скарабей рассчитан на поездки — в том числе и по совсем мёртвым планетам. Что ему космос. Вот только тут ездить непочему…

Сквозь стёкла кабины мне видно как вращаются колёса и их непривычный вид заставляет меня снова дёрнуть ручник — колёса застывают и я вижу что поверхность резины одного из них оплетена синими травинками-побегами-щупальцами. Резиновая, рубчатая поверхность изъедена, изжёвана и кое где сквозь дыры проступает металлический корд шин.

Сожрали? Но как же био защита и очистка? Всегда был уверен что наши технологии дают абсолютную гарантию…хотя — я так же и про смерть думал, ну про воскрешение, а там рейлганы…

Меж тем мой Скарабей медленно продолжает плыть в космосе. Нужно что-то делать. А что? Ну ладно — я в скафандре, хоть и в лёгком, но какое-то время он выдержит. Сейчас открою дверь и…и что? В кабине-то воздух — если не пристегнусь, вышвырнет нафиг, а если пристегнусь — то Скарабей получит приличный импульс и, в лучшем случае, закрутится или вообще хрен знает куда полетит. Ну — выберусь, и что? Как себя к Касатке направить? Я даже пистолет не взял, хотя толку тут с лазерника, тут ракетница нужна. В Училище мы проходили курс полётов в скафандре, в открытом космосе, но там были и ранцы реактивные и ракетницы, а вот так — практически с голым задом… Ситуёвина…

В этот момент снова оживает рация. Йос!

— Слышь, паря, ты это чего? Покататься захотел?

Рассказываю ему про траву с той планеты и про состояние колёс и про свои выкладки — про воздух и про полёты в космосе с голым задом. Он задумывается.

— Эх, паря, ну ты даёшь. Как ты жив то ещё? С твоим-то везением и умением влипать в ситуации… Ладно, попробуем. Касатку я отпускаю — велика она, не поможет, а ты давай — открывай кабину.

Делаю как он велит и Скарабей начинает, предсказуемо вращаясь, смещаться куда-то в сторону от обоих кораблей. Когда в моё поле зрения снова попадает Касатка я вижу как она отворачивает и при следующем витке — как корабль прыгает куда-то. Только белый след и остался.

— Хорошо, — снова вызывает меня Йос, — Теперь для манёвра места больше. Выбирайся из кабины.

Отстёгиваю ремни и, улучив момент, прыгаю к Хаулеру. Увы — не учёл вращения Скарабея — меня уносит к нему но гораздо выше. Промах! Чёрт! Так и сгинуть можно — сканеры Хаулера так себе, если отнесёт дальше чем на четыре км. — всё. Кирдык. Затеряется моя тушка в безграничных просторах вселенной. Чёрт! А жить то как хочется! А воздуха-то всего на пятнадцать минут!

— Так. Вижу тебя, — прерывает мои панические мысли Йос. — Не дёргайся, подхожу. Хотя, — он усмехается и я это слышу, — можешь дёргаться, хуже уже не будет.

Растопыриваю руки и ноги в попытке замедлить своё кувыркание, вроде так нас учили и наблюдаю как на меня надвигается громадина грузовика. Хм…а из кабины — особенно из кабины моего Питона, он совсем маленьким кажется. Эх…Питончик мой. Кому ты достанешься?

Хаулер надвигается на меня раскрытой пастью грузового люка.

— Так, теперь я зависну, — обращается ко мне Йос, — между нами меньше сотки метров. Подгребай.

— Как?

— Ну выкинь что нибудь из кармана. Тебе самую малость пролететь нужно.

— А может ты?

— Можно, — в его голосе чувствуется сомнение, — Но боюсь расшибить тебя о корпус. Лучше ты. В карманах есть что?

Обшариваю карманы. Пусто! Совсем.

— Нет, ничего нет, — сообщаю подавленным тоном Йосу.

— Что совсем? Ну хоть тряпку какую найди, болт хоть.

Ещё раз обшариваю все — ничего.

— Да блин! Ну хот что-то должно быть. Пистолет, кобура? А?

Нет — всю сбрую я снял и в салоне оставил, кто же мог подумать что понадобится.

— Умеешь ты повеселить, — задумчиво тянет Йос. — Ладно, попробую подобраться. Держись.

Верчу головой в шлеме и натыкаюсь губами на сосок поилки. Делаю глоток — судя по индикатору у меня ещё почти треть термоса.

— Погоди, — кричу ему, — Термос есть, сейчас, отстегну.

— Давай, — соглашается он с явным облегчением в голосе. Понятное дело — тушка человека, хоть и в скафандре, гораздо более хрупкая конструкция, чем тот же железный конт.

Отстёгиваю термос и дождавшись момента когда оказываюсь перед люком — Йос подрабатывает маневровыми так что бы я всё время висел перед ним, кидаю термос назад.

— Получилось! — кричу в гарнитуру, замечая как я медленно начал плыть к открытому проёму.

Криво плыву, но мне достаточно что бы зацепиться за обшивку корабля или край люка.

Есть — цепляюсь пальцами за окаймление люка.

— На месте, — докладываю Йосу.

— Гуд. Ползи внутрь, задраиваю. И люк начинает смыкаться.

— Порядок. Теперь что? — спрашиваю.

— Сиди уж там, сейчас прыгнем на платформу.

— Погоди, а внутрь меня пустить? У меня воздуха на… — скашиваю глаза на индикатор, — Ещё на десять минут!

— Успеем, тут рядом.

Судя по звуку он запустил прыжковый модуль и корабль вот-вот прыгнет. Рывок — меня ощутимо встряхивает и прижимает к задней стенке отсека — ускоряемся. Сползаю на пол и устраиваюсь по удобнее.

Следующие десять минут, или, что бы быть точным — семь показались мне очень долгими. Я конкретно достал Йоса вопросами типа когда? Скоро уже? И сообщениями об остатке воздуха. Это кончилось тем, что он просто рявкнул на меня:

— Отстань, и так спешу! — и отрубил связь.

Но всё заканчивается и мягкий толчок посадки сообщил мне что этот перелёт наконец-то закончился. Ещё спустя минуту люк распахнулся и я с облегчением раскрыл шлем. Фуххх…жив!

— Ну что? Напужался? — спросил подошедший Йос. В руках он держал какой то короб.

Я только кивнуть смог — говорить совсем не хотелось.

— Всё позади, расслабься. Выпить не предлагаю — нет с собой, да и дела у нас.

Он вздохнул.

— Придётся тебе с нами побыть.

— А это что? — спросил его показывая рукой на коробку.

— Снимай скаф и суй сюда, — он протянул мне короб. — И в утилизатор. Мало ли что ты оттуда ещё приволок.

Что ж — разумно. Вылез из скафандра и, стараясь не прикасаться голыми ладонями к внешней стороне, засунул его в коробку.

— Ботинки вот там возьми, — Йос указал на ящик с обувью рабочей смены, — Потом себе подберёшь нормальную обувь, а пока и это сойдёт. Тут тепло — в комбезе не замёрзнешь.

Выбираю подходящие ботинки и уду к утилизатору. Когда вернулся назад Йос уже заканчивал раскреплять капсулы на платформе погрузчика.

— Ну что — ты с нами? — спросил он меня, забираясь на водительское место.

Молча сажусь рядом — чего говорить-то? Раз уж влез — то до конца идти надо, да и интересно, что же они опять задумали.

Кар трогается и мы направляемся куда-то вглубь Орбиталки.

В помещении куда мы прибыли меня ждал сюрприз — вся команда — Пуфф, Урфин и Вольдемар, была в костюмах. С галстуками и в светлых рубашках. Жуткое зрелище.

— Ну что долго-то так? — накинулся Пуфф на Йоса, — Думаешь легко с этими удавками, — он потеребил свой галстук, — ходить? Переодевайся по быстрому и начнём.

— А я? Мне что делать? — спрашиваю у него.

— Тебя тут вообще быть не должно. Но раз уж так сложилось… — он задумывается, — Не гнать же тебя. Садись там, — он машет рукой в угол комнатки, — За стол. Сиди молча и постарайся сделать серьёзное лицо. Хотя… — он расстроено машет рукой, — один фиг не потянешь на серьёзного. Просто сиди молча. Понял?

Киваю и иду к столу.

— Вольд, — он обращается к Вольдемару, — Проконтролируй, — следует кивок в мою сторону.

Проконтролировать? Меня? Зачем? Хочу возмутиться но чувствительный толчок Вольдемара убеждает меня следовать инструкциям.

К этому моменту и Йос принимает цивильно-офисный вид.

— Так. Все готовы. — констатирует Пуфф. — Начнём.

Он подходит к капсулам и осматривает их.

— Ну и срач. — кидает короткий взгляд в мою сторону, — Не мог почистить что ли?

Хочу встать и рассказать ему как я их доставал, но очередное воздействие Вольдемара снова возвращает меня в чинно-сидячее положение.

— Ладно, не важно. — он проводит какие-то манипуляции с одной из капсул. — Приготовились, сейчас он. — он не договаривает, огоньки перестают моргать и крышка капсулы сдвигается на половину. Мне — с моего места не видно, что именно там происходит, но Пуфф и Урфин, склонившись над открытой частью что-то там делают, помогая её обитателю вылезти.

Из капсулы появляется верхняя часть человека, к сожалению они закрывают его собой и я могу только слушать.

— Аккуратнее, господин Хрённинсон, — говорит Урфин, судя по всему помогая господину выбраться из капсулы.

— Руку пожалуйста, вот так, — крайне почтительным тоном вторит ему Пуфф.

Наконец уважаемый господин Хрённинсон покидает капсулу и выпрямляется во весь свой средний рост около неё, аккуратно поддерживаемый Пуффом и Урфином.

— Эммм…господа, — говорит он после небольшой паузы, обведя глазами помещение, — Вынужден задать вам банальный вопрос — где я?

— Вы на Станции, господин Хрённинсон, система…впрочем это не важно. — отвечает Пуфф.

— На станции? — Хрённинсон поджимает губы. — А с какого перепуга я на Станции? Я же обедал на Пополюсе?

— Увы, — разводит руки в жесте сожаления молчавший до этих пор Йос, — Света Пополюса больше нет.

— Эээээ…ЧТО?! Как это? Немедленно объяснитесь, молодой человек!

— Видите ли, господин Хрённинсон, — начинает объяснять Йос, — Семь лет назад…

— Сколько? Вы сказали семь? Оу майн Готт! — Хрённинсон покачивается и его почтительно усаживают на заранее пододвинутый Пуффом стул.

— Увы, именно семь лет назад лайнер «Свет Пополюса» пропал с экранов и с карты галактики. — Йос печально склоняет голову.

— Но мы, — он поднимает взгляд на Хрённинсона, — Ваши верные сотрудники, не могли просто так вот взять и забыть про вас — нашего работодателя. И мы, — он обводит рукой всех присутствующих кроме меня, — Мы все эти годы искали вас, и, как видите — нашли!

— Что произошло, объясните наконец нормально?!

— Мы не космонавты, снова склоняет голову Йос, — И что происходит в космосе нам неизвестно. Увы. — он снова смотрит на Хрённинсона, — Но наше расследование оказалось удачным, раз вы тут.

— Я вам не верю. — медленно выговаривая слова говорит Хрённинсон. — Вы просто бандиты, как-то выкрали меня.

Йос вздыхает.

— Увы, это правда. Мы не бандиты. У вас же на руке коммуникатор? Он уже должен был подключиться к сети — проверьте сами.

Какое-то время стоит тишина — пока Хрённинсон копается в своём роскошном многофункциональном комме. Правда древнем-древнючем. Если не считать роскошной отделки — полный отстой.

Удостоверившись в том что с момента его последнего выхода в сеть прошло семь лет он резким движением встаёт.

— Бред какой-то! — он приглаживает волосы слегка дрожащей рукой. — Хорошо. Допустим действительно прошло семь лет. И, допустим вы — не бандиты. Тогда кто вы и чего хотите.

— Уважаемый господин Хрённинсон, — к разговору присоединяется Пуфф, — Мы очень долго вас разыскивали, понесли определённые затраты, испытывали лишения пока добрались до правды, и..

— Короче. Сколько.

— Я даже затрудняюсь вам ответить, — почтительно склонив голову отвечает Пуфф. — Вы большой человек с большой буквы Че, уверен, что ваша благодарность превзойдёт все наши скромные ожидания.

— Угу, да, конечно — отвечает большой человек с буквы Че., — А в кредитах это сколько?

— Не могу не отдать должного вашему самообладанию и быстроте реакции, — продолжает гнуть свою палку Пуфф, — Мы правда в затруднении…

— А по конкретнее? — усиливает нажим Хрённинсон, — И, скажите мне, кто во второй капсуле.

Йос кидает быстрый взгляд на Пуффа, уже имея некоторый опыт общения с этими типами я расшифровываю взгляд как «дожимай по быстрому».

— Прошу простить моё невежество, господин Хрённинсон, но мне кажется что по пять процентов акций вашей корпорации было бы более чем достаточно.

— Вас пятеро, значит это — начинает говорить Хрённинсон, но Пуфф его перебивает.

— Извините, нас четверо, это — кивок в мою сторону, — Просто наёмный пилот.

Пытаюсь встать, заводясь от возмущения — это я-то просто пилот?! Да я для них… — но рука Вольдемара ложится на моё плечо и жёстко вжимает в стул. Ладно…хм…»это», вот же гады!

— Он получит свою оплату, а пока не обращайте на него внимания.

Хрённинсон кивает:

— Итак? Пять процентов на четверых. Думаю я могу… — но его снова перебивает Пуфф:

— Нет, я наверное плохо объяснил. По пять процентов каждому.

— ЧТО? Нет, нет и нет! — Хрённинсон картинно складывает руки на груди. — Отдать вам двадцать процентов моей, слышите — МОЕЙ, фирмы? Никогда! — он отворачивается.

— Но право, господин Хрённинсон, — продолжает настаивать Пуфф, для вас же это такая мелочь.

— Мелочь? — Хрённинсон вскакивает, — отдать вам такой кусок? Да я лучше обратно в капсулу залезу!

— Ну, мы можем вам это устроить, — спокойно говорит Урфин, слегка отодвигая Пуффа. — Легко. Залезайте и мы скинем её на какой ни будь мертвой планете, нехай вас археологи, лет через триста найдут. Мумию вашу.

— Пффф… — Хрённинсон снова складывает руки на груди и принимает горделивую позу. — Вы не посмеете!

— Да ну? — Урфин подходит к нему вплотную, — Вольд, иди-ка сюда, помогу мне устроить нашего костя в капсуле.

Вольдемар подходит к нему:

— Лучше вы сами, господин.

— Господин наёмник, пилот! — обращается Хрённинсон ко мне, — Я вас хорошо заплачу если вы выведите меня отсюда.

Порываюсь встать, но Вольдемар показывает мне за спиной кулак и я делаю вид что ничего не заметил.

— Господа, господа, — видно что Хрённинсону лезть обратно в капсулу ну совсем не хочется, — Хорошо, мы все погорячились, давайте вернёмся к нашим переговорам.

Он откашливается.

— Я полагаю что по пять процентов каждому это через чур и я гарантирую вам, что я и в правду скорее залезу туда, — он показывает на капсулу, — Нежели отдам вам двадцать процентов своего бизнеса. Но я ценю что, что вы сделали для меня. По одному миллиарду — каждому, подчёркиваю — каждому, и мы расходимся. Идёт?

Он протягивает руку Урфину для пожатия, но тот не спешит пожимать её.

— По три процента.

— Один! — не соглашается олигарх.

— Полтора и расходимся!

— Один и премию в сто миллионов.

— Хорошо, — влезает в разговор Пуфф. — Мы согласны на один процент и — он делает паузу, — На вашу любовницу.

— Согл…На кого?

— На неё! — Пуфф указывает рукой на вторую капсулу.

— Зачем она вам? — удивляется Хрённинсон.

— Понравилась.

— За сто миллионов у вас табун таких будет!

— А мне эта, ну она, нравится, — не уступает Пуфф.

Хрённинсон пристально смотрит на него и спустя небольшую паузу улыбается:

— Понятно. Втюрились. Она да, очаровательна. Согласен! — и протягивает уже Пуффу руку.

Тот пожимает её.

— Вы напишите ей письмо, ну что бы она того…

— Без проблем. Хотите — лично скажу? У неё контракт на год со мной. Был. Как я понимаю он давно истёк, так что…

— К-как кК-кконтракт? — Пуфф ошарашено смотрит на Хрённинсона.

— Ха! А вы что думали? Куртизанка она, дорогая, но с вашими то деньгами, — Хрённинсон выдёргивает свою ладонь. — Господа, я немедленно отдам команду на перечисление вам по одному проценту акций моей компании, а с ней — он кивает в сторону капсулы, — Вы уж сами. Её контракт я тоже закрою, так что она будет свободна для любого из вас. Кто из вас поможет мне добраться до ближайшего банковского терминала?

— Я помогу, — говорит Йос и берёт его под руку выводя из нашей комнатки.

Всё это время Пуфф как стоял с застывшей в пожатии рукой так и продолжал изображать статую. У него шевелились только губы.

— Я же думал она, — бормочет он, — Ну с планеты какой нищей, я спасу её, а она…

— Пуфф, — подходит к нему Урфин, — Забей. Мы тебе сколько говорили — не твоё это.

— Но я ради неё…А она…контракт…

Урфин обнимает его за плечи:

— Пойдём, примем по маленькой, — и они тоже покидают комнату. Остаёмся мы — Вольдемар, я и капсула.

— Эмм, — привлекаю внимание Вольдемара я, — Ну а дальше то что?

— А? — вздрагивает он, — Вон, вишь как бывает… Мдааа……

— Вольд, — пытаюсь привлечь его внимание, — Ну а с этой что теперь?

Он пожимает плечами:

— Сдам на склад, пусть лежит. Может при инвентаризации всплывёт. Когда нибудь.

— Хотя… — он качает головой, — Вряд ли. Ладно, мне делами заняться нужно. Бывай.

— Погоди, — торможу его, — А мне то куда? Мне-то что дальше?

— Тебе? Да тебе-то что. Вот, лови, — он что-то делает на своём планшете, — Координаты где твой Питон запаркован. Ты почту смотрел?

Отрицательно качаю головой.

— Посмотри, там есть указание куда тебе служить двигать. — и отворачивается, намереваясь заняться погрузкой капсулы.

Мой планшет пищит и я лезу достать его, хотя — куда спешить то теперь? Военные никуда не денутся, а вот после всего произошедшего самое то в баре пропустить пару кружочек.

Приглашаю Вольдемара присоединиться.

— Не, и тебе не советую, — говорит он мне. — Там сейчас Урфин мозги вправляет Пуффу.

Вздыхает.

— Надеюсь у него получится, должно получиться — Вольдемар сжимает кулаки, — Что мы зря что ли столько сил угробили?! — переводит взгляд на меня, — Да и ты тоже.

— Слушай, — решаюсь спросить его, — Ну вы-то теперь состоятельные люди, понятно. А мне что за свою долю будет?

Он снова кладёт свою руку мне на плечо:

— Не дрейфь, пилот, время придет — за нами не заржавеет. Ладно, — он возвращается к капсуле, — Иди давай, тебя Империя ждёт.

Глава 16 На службе Империи Часть I. Оборотни в скафандрах

Распрощавшись с Вольдемаром я направился на поиск спокойного местечка, где можно было бы без проблем принять кружечку, выкурить сигаретку, проверить накопившуюся почту и прикинуть план действий на ближайшее время. Путь в бар мне был закрыт — присутствовать при вразумлении Пуффа мне не хотелось да и компания этих…этих гм…пилотов, стала меня уже серьёзно напрягать. Да и попадаться им на глаза было чревато — а ну как опять они что-то придумают а разгребать снова мне? Не, нафиг.

Поэтому когда мне на глаза попалась вывеска кафе, расположившегося рядом с Залом ожидания пассажирских линий, я немедленно направился туда. В кафешке было многолюдно, но мне удалось перехватить только что освободившийся столик, расположенный у стенки заведения и я приготовился спокойно провести следующий час-полтора.

Расположился комфортно, взял пива, лёгкую закуску и приступил к изучению накопившейся почты. Особо изучать было нечего — ящик без ежедневного контроля предсказуемо забился всяким ненужным мусором и мне пришлось попотеть, прежде чем я смог убрать всё лишнее.

Итак — моему вниманию предстали три письма — одно от Джуса и пара от Имперского Флота.

Первое «Имперское» письмо представляло собой простое подтверждение о получении моей заявки-запроса. Обычный автоматический ответ — ваша заявка зарегистрирована, бла-бла-бла, мы ценим ваше желание послужить Империи, бла-бла-бла… Ждите ответа, короче.

Вот второе уже содержало некую конкретику — некий подполковник Имперской СБ лично уведомлял меня что моя персона таки их заинтересовала и Империя готова обсудить со мной детали контракта, для чего мне предлагали прибыть на Станцию в система LHS 2120, где и планировалось провести сие обсуждение. И — срок, до которого данное предложение остаётся в силе — типа вас тут много, если интересно, то поспешите.

Ладно, свернул это письмо и открыл послание Урфина.

Читаю:

«Привет и всё такое.

Не буду тебя грузить и сразу перейду к делу.

Ты нам помог и мы хотим тебя отблагодарить. Ну и не хотим расставаться в негативе, тоже — галактика она круглая, кто знает — может ещё и пересечёмся где. Подмигивающий смайлик.

Короче — мы тут за тебя замолвили словечко кое-кому в Империи, так что жди приглашения на переговоры. Там сильно не наглей, условия дадут стандартные, но будут продвигать.

Чего не к Федам? Сам поймёшь вскоре. Намекну — всех нас ждут серьёзные изменения. В глобальном смысле. И одному……

Всё, бывай и не забывай почту проверять.

Тв. С ув. У.

ЗЫ: Твой Питон тут: HIP 73241»

Сворачиваю и это письмо. Нужно обдумать ситуацию. Не — я лично ничего против Империи не имею, равно как и против Федералов, но вот одевать погоны и становиться в строй… Как то не по мне это. Да и привык я к вольной то жизни. А на флоте что? Подъём, зарядка…брррр, завтрак, служба — и всё строем и по расписанию. А приключения? Подвиги там разные? Спасение красавиц от монстров и наоборот? Не. Что-то желания нет.

Даю себе обещание ещё подумать над этим направлением и добиваю кружку. Заказываю вторую и пока её несут закуриваю — благо тут курить можно. Или пойти на службу? Опять же — жратва, одежда халявная, ТО моего Питона бесплатно делать будут, может что и из военного обвеса урву. А войны пока нет — тихо… Симпатичная официантка подносит кружку и меняет пепельницу — сервис однако.

От этих ленивых мыслей меня отвлекает мужской голос, обращающийся ко мне.

— День добрый, коллега.

Поднимаю голову — перед столиком стоит пилот, такой же парень как я, вот только его комбез украшают шевроны с Имперским Орлом и двумя латинскими буквами EG на стилизованном щите.

— Мммм? — спрашиваю его не отрываясь от кружки.

— Сесть можно? — спрашивает он.

Киваю — что мне места жалко что ли? Лишь бы с разговорами и вопросами не лез. Или с агитацией за царя-императора. А то общался я — с носителями демократии и прочими федеральными ценностями как-то, утомили.

Попивая пиво продолжаю копаться в почте — нужно маршрут прикинуть, как до Питоши моего добраться и куда потом двигать. Активирую на планшете голограмму карты галактики и выбираю место парковки моего Питона. Тэк-с…ну не близко, ну да ничего — и не в такие дали забирались.

— О! — отрывает меня от планов сосед, — Полёт планируете?

Ну началось…а то он не видит? Молча киваю, изображая занятость.

— Мы вот тоже, — не обращая внимание на мой занятый вид продолжает он, — Мотаемся конкретно. Отдел Имперской Картографической Службы, пилот Хало. Хало А. — представляется он и протягивает руку для пожатия. Пожимаю её, сохраняя на лице недовольную мину человека, оторванного от важного дела.

— Куда лететь собрались? — спрашивает Хало у меня.

Понимаю, что лучше ответить, иначе не отвяжется и, обречённо, отвечаю:

— Да вот сюда, — тыкаю пальцем в систему с Питоном, — Нужно. Запарковал там я корабль свой, ТО там делаю дёшево и хорошо, вот, забирать собираюсь.

— Понимаю, — он делает глоток пива, — Качественное ТО у вас, гражданских, — он особо выделяет слово гражданских, — Это да, редкость. Не то, что у нас, в Империи.

— А у вас в Империи, — несколько раздражённо отвечаю ему, повторяя его интонации, — Что космос другой что ли?

— Не, тот же, — он не реагирует на мою подколку, — Просто техники хорошие.

— Ага, рассказывай, — не сдаюсь я, — Знавал я одного вашего майора, так он налево новьё пускал, а вам, да-да, вам, воинам Империи, старый хлам ставил.

Хало смущается: — Ну кое-кто, кое-где и у нас порой того, ну — честно жить не хочет. Но — Имперская Инквизиция — бдит!

Угу, думаю про себя, бдит она, угу — как бы свой процент не упустить. Скептически смотрю на него, но он не смущается. Упёртый служака…

— А ты чем занимаешься, — спрашивает он меня после небольшой паузы и — не дождавшись моего ответа продолжает: — А я вот картографией занимаюсь, интереснейшее занятие, скажу тебе.

Киваю:

— Да, есть у меня один знакомый, Барон — из ваших. Так он по полгода в своей Гадюке сидит, всё рукава исследует. И зачем ему такое счастье, а?

— Бааарон? — удивлённо тянет слова Хало., — Барон это сильно. Но я не в дальнем поиске, я так — по периферии гоняю.

— По периферии…да нет там ничего интересного, — отвечаю ему.

— Есть!

— Ну есть, так есть, — я не упорствую, маршрут проложил, пиво почти допил, билет на средний пассажирский транспорт заказал. Сейчас на борт и спать.

— Не веришь?

— Послушай, — говорю ему, — Да мне как-то пофиг. Вот сейчас доберусь, заберу Питона своего и…

— И что? — ехидно спрашивает Хало,

— Опять по копеечке зарабатывать будешь? Грузы таскать и от пиратов шарахаться?

— Отобьюсь, не впервой.

— Ну-ну, — говорит, — Там, опасно бывает.

— Пфффф……жив пока. — и начинаю собирать барахло, раскиданное по столу — планшет, сигареты и прочее. Хал, видя что я начинаю собираться и что он вот-вот потеряет собеседника продолжил.

— В одиночку там даже нам сложно. Вот послушай.

Понимаю, что не отстанет, усаживаюсь и готовлюсь к его рассказу.

— Послали меня как-то исследовать систему Bootis 29. Стандартная, плановая разнарядка. Полное исследование — с забором проб астероидов. Ну я значит обвес на свой Саггитар собираю…

— Погоди, — прерываю его, — Саггитар? Это что за тип? Не слыхал.

— Это я так свою Анаконду назвал.

— О как, у тебя личная Анаконда? — спрашиваю, — Хех…пробовал я этот тип, не пошло. Велика она для шлюза станции.

Он снисходительно улыбается:

— Это потому что ты стандартные курсы только закончил. У нас, Имперских пилотов, — он поворачивается ко мне боком, демонстрируя нарукавный шеврон с Имперским Орлом, — Расширенные есть. Там всему научат.

— Так уж и всему?

— Ну уж Анаконду парковать — точно. Так вот — повесил я себе и сканер продвинутый и анализатор руды и пару лазеров шахтёрских — их я под брюхо установил, что бы не мешались. И полетел.

Вылетел он из Станции штатно, всё же готовят пилотов в Империи на совесть, и давай курс прокладывать. А комп бортовой — ни в какую. Нет такой системы. Не числится в списках. Ну он удивился — как это? Задание есть а системы — нет. Полез весь сектор — поштучно, руками звёзды проверять. Система есть — в ней, если по атласу несколько звёзд, но вот курс к ней ни как не прокладывает. Что делать? Задание-то отменить нельзя, в Империи с этим строго, могут и корабль отобрать и гальюны чистить послать. Лет так на несколько — что бы другим неповадно было. Хорошо что в задании хоть область была указана — где эта система. Стандартные флотские ориентиры — типа последнее сканирование проводилось в соседнем с искомой системой созвездии и ссылка на то исследование. Ну а скачать — посмотреть те данные минутное дело, если допуск есть. У него допуск был.

Проложил он тогда курс к тому созвездию. Авось от неё что смогу сделать. Судя по атласу вокруг всё давно исследовано, только одно пятно на карте чернеет. Ну ясно в общем — куда рулить.

Допрыгал быстро — благо свой Саггитар он специально облегчил, что бы тот на тридцать с лишним светолет прыгал. Прибыл, бак от ничем ни примечательной звезды пополнил и начал осматриваться. Навигационный комплекс бодро показывает какие светила есть поблизости, но вот названия Bootis 29 нет. Всякие ADS, HIP, LFT есть, а нужной нет. Снова полез в атлас — шиш. Кое как сумел сориентироваться — пришлось проложить курс так, что бы он через этот номер 29 шёл и выбрать эконом режим — тогда корабль короткими-короткими прыжками скачет, чуть ли не у каждой звезды выходя.

Распечатал маршрут и сравнил с теми звёздами что поблизости. Ага — второй прыжок уже заводил корабль в черноту. Пополнил бак и туда.

— Выскакиваю, — рассказывал он мне, — Смотрю на навигационную панель — а она как с ума сошла. Строки по ней бегают.

— Как это? — не понял я.

— Ну строчки бегают, меняются. Я аж перетрухнул. Открываю атлас — а там вообще задница. Крутится карта. Я выбрать пытаюсь хоть какую-то систему — не могу. Запрашиваю комп — что за дела? А он мне:

— Сбой навигационных ориентиров. Нет возможности определить координаты местоположения.

Спустя правда минут десять — всё успокоилось. Скачки эти и круговерть прекратились и комп таки смог сопоставить и звезду около которой он был и опознать соседние. Правда судя по атласу прыгнул он не на пять светолет, а на все двадцать, но это уже были мелочи.

— Осматриваюсь, система как система. Несколько мелких планет, есть газовый гигант — с кольцами.

Сканирую дальше — всё, пусто. Ну Солнце то я местное отсканировал — правда комп и тут начудил, опознал его не как Bootis 29 а как какой-то HIP 71762, но мне уже было пофиг. Сделал распечатки с атласа — на которых моя отметка почти по центру чёрного пятна и полетел к планетам.

Планеты были обычными мёртвыми булыжниками. И вообще — вся система была мёртвая. Ни отметок станций, ни других кораблей. Пусто. Он проверил мелкие планеты и, не обнаружив ничего интересного, двинулся к газовому гиганту.

— Лечу, — говорит он, — И вдруг сигнал! Ну я тут же меняю курс и к нему. Выхожу из прыжка — обломки! Представляешь — обломки какого-то корабля. Причём совсем свежие — кучкой висят, явно только что развалили кораблик. Я ясно дело насторожился. Выхожу в сверх скорость и дальше — к гиганту, только блокировку со стволов снял. И тут словно прорвало! Масса отметок, нет не кораблей, сигналы разные неопознанные. И слабые и мощные. И — много их. Выбрал я значит один слабый и зашёл. Вышел из торможения — смотрю, корабль висит. Без огней, не маневрирует. Сближаюсь. Хаулер. Самый обычный Хаулер. Пытаюсь с ним связаться — ничего, молчит. Приближаюсь, врубаю дальний, моргаю — снова ничего. Ну я и начал вокруг него круги нарезать — на маневровых. Оп-па…а створки грузового люка — нараспашку. Дальше — больше, подныриваю ему под нос — а у него трап выпущен. Представляешь?

— Не, — говорю, — Зачем трап то в пространстве выпускать? Чего ради?

— Вот и я так же подумал. Остановился, завис. Разглядываю трап этот. А сам то Хаулер — целёхонький. Ни следов от попаданий, ни копоти от пожара — ничего. Только щитов нет. А корпус — целый. Я его просканировал как увидел — сто процентов.

Он сделал паузу и глотнул пива.

— Прикинь, — он снова обратился ко мне, — Вот просто так и висит. Ну я не робкого десятка, — тут он расправил плечи и принял весьма внушительный вид. Всё же форма много даёт её носителю.

— И решил проверить лично — что за дела такие. Только потянулся к защёлке ремня, как… — тут он сделал паузу, — Слышу стучит кто-то!

— Куда стучит? — не понял я.

— В бортовой иллюминатор!

— Куда? — я чуть пивом не подавился. Он кивнул.

— Угу. Ну я-то подумал — мало ли чего тут летает, мусор какой выдуло, поворачиваюсь — а там…человек! В комбезе, без скафандра!

Они там у себя что — пьяные что ли все летают? — подумал я про себя. Эк его торкнуло-то! Ха. Без скафа. За бортом. Ну-ну.

— Не веришь, — он заметил моё выражение лица. — А зря. Честно говорю, да и трезвый я был и не под дурью, ты не подумай — у нас с этим строго.

— Да ладно, ладно, — говорю ему, — Продолжай.

— Ну подошёл я к люмику — труп висит. Спокойный такой, умиротворённый, я про лицо того, покойника. Присмотрелся — а неподалёку ещё пара фигур летает.

— А чего они вылезли то? — спрашиваю.

Он пожимает плечами.

— Не знаю, такое впечатление что просто захотели выйти. И знаешь, — он наклонился ко мне над столом, — Не знаю я и знать не хочу.

Ало откинулся на спинку стула с сделал глоток пива.

— Ушёл я оттуда резво, да. И уже собрался валить, но блин — приказ же и камни проверить и образцы набрать. А у нас с…

— С этим строго, — закончил за него я. Он только кивнул.

— Да. Так что решил я по быстрому отпилить пару кусочков и валить. Зашёл в кольцо — тихо, никого нет, выбрал камень по крупнее и начал пилить его. Взял пробу и — к следующему. И только начал его пилить — как на радаре три отметки…

— Внимание! — прервал его голос из динамиков, — Начинается посадка на рейс Семь…Семь…Три…Два…Четыре…Ноль…Начинается посадка…

— Извини, говорю, — мой рейс объявили, идти надо.

И начинаю вставать из за столика.

— Погоди, я быстро. Смотрю на радар — клином идут. Боевым построением то есть. Ну я камушек словил в трюм и потихоньку из кольца выходить начал. Они — за мной. И радом совсем — вокруг меня круги нарезают, присматриваются. Головным Кобра, а по флангам пара Орлов.

— И что они тебе? — говорю уже встав и закидывая свой рюкзачок на плечо, — Анаконде-то? На один зуб.

— Так-то оно так, — соглашается он, — Но я же ради прыжка, дальности то есть, облегчил корабль по максимуму. Щиты — четвёртого класса поставил, а оружие так вообще, — он махнул рукой, — Видимость одна. Но они-то этого не знали! Вот и не полезли, наверное. По сканеру — щиты полные, оружие есть какое-то. А может, — тут он снова распрямил плечи, — Символ Имперского Флота увидели, вот и побоялись.

— Ну может, — говорю. — Наверное. Побоялись, угу. Ты мне то всё это чего рассказал?

— А то! — он ткнул пальцем в меня, — Ты же на периферии, да? Вот и подумай — боятся они Империю, как есть — боятся и уважают.

— Наверное, — говорю, начиная отходить к выходу из кафе.

— Одному — хреново, ты подумай, — слышу я, — Вступай к нам, научим, поможем, Империя она того, своих не бросает.

Машу ему рукой и покидаю кафе, но на пол дороге останавливаюсь и возвращаюсь.

— Скажи, — говорю ему, — А ты вот меня за Империю всё агитируешь? Ну а тебе-то она что хорошего сделала? Как по мне так что Империя, что Феды — один хрен. В фас и в профиль. А?

Хало замялся:

— Понимаешь, — наконец сказал он, — Я то по началу с Федами был. Норм служил, энсина дали. Ну я — на радостях — рвением горел короче.

— И что?

— Ну и сцепился с одним, из снабжения. Он налево кое-что того, ну а нам — боевым пилотам, хлам скидывал. Ну я на него наехал — а он мне типа ты там сдохнешь, воскреснешь а вещи хорошие того.

— Шкура обычная, — подтверждаю я, вспоминая того майора, — Ну и?

— Ну и сунул ему пару раз в табло. А у него связи оказались. — Тут Хало вздохнул, — А потом нас в китайский сектор направили. Заваруха там у них была, в новостях писали.

Отрицательно повожу головой, мол не, не помню.

— Да было, было. Так меня там сбили, а местные — в знак благодарности один из своих Сайдов подогнали. Я на нём и вернулся.

— И что такого-то? — не понимаю я.

— Да краденый он был. Они-то на всём подряд гоняли, не до жиру… А я как сел — меня хлоп и в карцер.

Понимающе киваю головой.

— Чуть к стенка не поставили, типа сдал я новое имущество, а сам на старье прибыл, ещё и на краденом. Едва знакомые отмазали, да и все деньги отдал — лишь бы вырваться.

— Да, влетел ты. — говорю, — Ну а Импы то тут при чём?

— Так я к ним и рванул, не в пираты же.

— И что — приняли? — спрашиваю.

— Да, — отвечает, — Представь — пробили мою историю, выяснили про подставу и приняли на службу. По человечески обошлись, понимаешь? — он поднял голову и посмотрел на меня. — Так что я теперь с ними.

— Ну, что, логично, — отвечаю ему, — Извини, я уже реально опаздывать начинаю, давай, может ещё и встретимся.

— Угу, — он пожимает мою руку, — Давай к нам, тогда точно встретимся.

— Оки-доки, — отвечаю, — Тебя-то как там найти?

— Да по базе пробей, Хало ищи, герцога Империи.

Киваю ему и уже бегом покидаю кафе. Герцог? Однако… Запомним, мало ли что там будет, может и пригодится такое-то знакомство.

Уже сидя в уютном кресле бизнес класса ещё раз прокрутил в голове разговор с Имперцем. Ну и нахрена он всё это на меня вывалил? И не собирался я в этот, как его — 29 сектор или систему. Хотел в Империю вербануть? А смысл? Он же не вербовщик. Просто выговориться захотелось? Вот и вывалил всё первому встречному, да? А как же хвалёная Имперская секретность?

Ладно, мне б Питона забрать, а там видно будет. Достаю планшетку, что бы игрой скоротать время до раздачи халявного питания и решаю проверить почту, ну мало ли чего нового пришло?

Увы, или скорее — Ура, но ничего нового в мой ящик не попало. Машинально открываю последнее письмо — от Урфина, а из головы всё тот пилот не идёт. Вот что-то не так тут. Проглядываю послание и мой взгляд приковывает пара слов в почти самом конце: «И одному……». Да ну, бред же. Ну не мог Урфин заранее спланировать эту встречу. Я же мог и не пойти в то кафе. Посидел бы на скамейке в зале ожидания или бы вообще — завалился бы к девкам, а улетел потом, позже.

…или мог таки?

Да уж, завёл я себе друзей-знакомых…

К концу полёта я уже принял окончательное решение — стать Имперцем. Правда червь противоречия требовал от меня уйти к Федералам, да и Полковником стать хотелось — Полковник, это звучит! Но и друзья и тот пилот, да и Урфин со своей бандой — все указывало на отсутствие выбора.

Почему в ещё я так решил? Ну — нестабильность политической ситуации в Империи как бы намекала что толковый и хваткий парень, а я почему то считал себя таким, в такое время может неплохо продвинуться на гос. службе.

Эх…наивность, наивность…Но — по порядку.

Первым делом проверив состояние Питона, а он оказался к моему удивлению в полнейшем порядке и даже мусор был весь убран, я засел за штудирование карты Галактики — искал жирные Имперские системы, сразу лететь в указанную в приглашении систему как-то не хотелось.

На удивление таких систем по близости оказалось мало. Пришлось удовольствоваться именно той, куда и звали на собеседование.

Хорошо что хоть станция была на шибко далеко от звезды.

Прилетел — и в отдел Имперской Безопасности. Типа — вот приглашение ваша, вот он я герой, готовый спасти ваши задницы в надвигающемся кризисе.

— Тэк-с, — в ответ на мою гордую тираду сказал слегка седой капитан в возрасте как минимум больше подошедшем бы полковнику или выше,

— Ну что вы прибыли почти вовремя, это конечно плюс. Но вот героев нам тут не надо. Все мы тут, — он неопределённо повёл рукой по дуге вокруг себя, — Верные слуги Императора и нам должно скромно и тщательно нести его волю всем.

— Простите, — говорю, — Всем, это кому?

— Всем, — он встал из за своего стола, — Это значит всем. В порядке очереди. Вопросы есть?

— Да, — говорю, — А где подполковник, ну с кем собеседование? И распечаткой письма трясу.

— Много чести для вас, — он отобрал приглашение и сунул в какую-то папку, — Вас тут много, а он один. — Тут он сделал паузу и посмотрел на меня, — И я тут один. Ясно?

— Да.

— Не да, а Так точно! Ясно?

Молча киваю.

— Эх…понаберут по объявлениям, а мне потом разгребать…Добро, хотя и не совсем. Зачисляю вас в Интендантский отдел. Вашим куратором от Имперской Безопасности буду я. Лично. Так что не надо мне тут это.

Пожимаю плечами. В интенданты — так в интенданты, мне-то что.

— Ааатставить! — вдруг рявкает он на меня, — Вы с этого момента Военно! Служащий! Галактической! Империи! И отвечать следует по Уставу, Высочайше утверждённому, кстати. Ну?

Эммм…а что отвечать-то? Я же не служил. НО — вспоминаю ранее виденные фильмы и репортажи, вытягиваюсь, втянув живот и рявкая в ответ:

— Служу Империи!

Он морщится.

— Ну хоть так. На досуге выучите Устав и лично мне! Свободны.

Хочу спросить — что лично ему, какое жалованье тут, где мне жить и прочие вопросы, типичные для любого новичка, но капитан уже уткнулся в монитор и не обращает на меня никакого внимания.

И понеслась моя служба в Интендантстве Империи.

Поначалу всё шло тихо, штатно, стандартно…

Сгоняй туда — привези модных шмоток. Легко!

Празднуем на станции День Нептуна — нужна свежая — живая рыба. Сделано!

Жена губернатора станции хочет садик разбить — привези набор садового инвентаря. Доставлено!

И т. д. и т. п…

Но в один, не самый прекрасный день меня вызвал мой куратор из ИБ.

— Ты, говорит, — последнюю речь нашей Принцессы читал? Конспектировал её высказывания?

— Ээээ…ну что то там про борьбу с коррупцией было…

— Эх…молодёжь. Вот мы — мы всегда все, абсолютно все высказывания Императора и ЧЕИС завсегда записывали. А отдельные — особо удачные фразы, распечатывали и на пульт клеили — дабы идти в бой вооруженными не только оружием, который ОН нам дал, но и Мудростью ЕГО. Вот как сейчас помню — иду я бой на Федералов в системе…в системе…как бишь там её……

Тут он натурально завис, слишком углубившись в воспоминания своей молодости. Минуты через три я робко кашлянул, выводя его из ступора. Пинок, безусловно, был бы вернее — но мне с ним ещё работать и работать…

— Так это о чём мы?

— Коррупция. Речь Принцессы — я постарался быть максимально кратким. Дабы он опять не завис.

— Да! Коррупция — это Зло!

Я кивнул.

— Мы должны искоренить это Зло!

Я ещё раз кивнул выражая полное согласие с его тезисами.

— В наше системе коррупции быть не должно!

Я в очередной раз горячо, ну мне так показалось, закивал.

— Осмелюсь уточнить задание, господин капитан-куратор, — спрашиваю.

— Ну? Чего не ясно то?

— Я же в интендантской службе, там привезти чего, увезти, но не воевать же?!

— Да? — он сверяется с чем-то на своём мониторе, — Хм…действительно. Верное замечание, солдат! Ладно, понимаю, вижу — закис ты пилот на мирной службе.

— Никак нет, гос…

— Не скромничай, тебе не идёт. Волей Императора временно перевожу тебя в отдел Собственной Безопасности! — и он что то там делает мышкой на экране.

— Служу Империи! — рявкаю я, а потом, тихо спрашиваю: — Мне теперь вас охранять?!

— Меня? От кого?!

— Ну… — мнусь я, — от коррупции этой. Вы же её того — искоренить велели?!

— Иди в пространство и искорени! Оборотни в погон…ээээ…в скафандрах должны быть уничтожены!

— Осмелюсь спросить. А как мне отличить оборотня от честного полицейского? Под скафандром то не видно?!

— Воля Императора да направит тебя! Если подождёшь немного я тебе подходящую цитату из Его речи на 53 съезде огородников профессионалов дам. Он там жёстко заклеймил всякие сорняки, отравляющие жизнь честных граждан Империи. Ты же честный гражданин?

При этом он углубился в изучение недр своего стола а я, дабы не искушать судьбу бодро оттараторил:

— ТакТочно! Служу Империи! РазрешитеВыполнять??! Есть! отсалютовал и сбежал из кабинета.

Не то что бы я сомневался в своей или его честности…но в пространстве всякое бывало. И да — почётная грамота от Федералов выданная мне как Ударнику Капиталистической Торговли — так же не шибко положительно выглядела в свете Империи. Сбежал прямиком на корабль. Ну-ка…почитаем задание.

— Тэк…находясь в данной системе найти и уничтожить трёх проворовавшихся полицейских.

Хммм……и где мне их искать? Система то — большая…Самое простое — у станции завалить, но тут их друганы могут и из бортового вооружения станции в меня того…

Мотаться по система и отлавливать патрульных? Не. Долго и муторно.

О! Идея. Системный навигационный бакен! Около него всякие разные тёмные личности любят забивать стрелку. А где криминал — там и коррумпированные полиц…оборотни.

Прыгаю на бакен.

Ух…сколько тут народищу…и как назло — ни одного в розыске. И ни одного продажного полицая, маскирующегося под честного полицая. Летаю…сканирую. Пусто. Ни криминала ни этих. Неужто по система мотаться придётся?

И тут меня нагло подрезает какая то Кобра. Ещё б немного и впилилась. У меня и так настрой не айс, а тут ещё этот малолетка — ну явно перед подругой выделывается. Не стерпел и как всадил в него из всех трёх пулемётов, тут и турельки подключились. Лопнул он моментом. Остальные присутствующие — нуль внимания. А ко мне на связь какой то хмырь в форме выходит.

— Ты чё творишь?! Ты не знаешь чей корабль завалил?! Ну — молись гад!

Это я потом выяснил что тот малолетка был из среды Золотой молодёжи с соседней станции, а сейчас мне пофиг было. Послал я хмыря…далеко послал и тут на меня полицаи посыпались. Аж 6 штук. Перебор…Мне только трое нужно того…обнулить.

Но деваться некуда — эти парни явно не разговоры разговаривать пришли. Сразу по мне огонь открыли. Ну и я в долгу не остался.

Делаю петлю и захожу одной поли-кобре в хвост. Стучат пулеметы, турели вцепились в неё мёртвой хваткой. Щит слетает моментом. Пошёл корпус! Бумм! Есть один!

Пока я его, хоть и быстро, пилил, 5 оставшихся прочно сели мне на хвост. И, несмотря на топовый щит 6 класса — с усилителями, он потёк. В последний момент успеваю активировать банку.

— Щит полностью восстановлен! — рапортует комп.

Форсаж, разворот и по второй цели — Огонь! Он резко уходит вверх — исчезая из зоны поражения моих пулемётов. Наивный. Я не зря разместил турели в верхней части корпуса — хоть я его и не вижу, но турели продолжают его обрабатывать. Сбрасываю скорость и доворачиваю корабль за ним. Он опять в прицеле. Жму гашетку. Короткая очередь и — тишина. Перезарядка. Быстрее…быстрее…Турели продолжают его окучивать. Огонь! Бумм! готов!

Тож недолго мучался. Лопнул то он быстро — дольше рассказывать, но за нго я заплатил вторым зарядом банки. А всего то их три. А целей ещё 4…ой нет, уже больше.

Весь радар полыхает красным — наверное в этой кутерьме я кого то ещё зацепил…

Тут картинка № 28: Стреляющий Питон. Взрыв цели.

Пошёл корпус! Бумм! Есть один!

Пошла потеха — типа честные торгаши лупят полицаев, те — в ответ лупят их и меня. Прибыли бандюки — точно у них тут стрелка. Им тож сразу наваляли. Но они на Анаконде припёрлись — а это аргумент. Я под этот шумок — форсаж и ноги.

Выскочил. Корпус целый, патронов 40 %, банок — ноль. И — в розыске. Ну — не в первый раз.

Прыгнул к станции, приземлился, дал команду на заправку топлива и патронов-банок, а сам — грехи замаливать, точнее — штрафы оплачивать. Оплатил — и я опять чист перед Законом.

Но ещё один фраг мне нужен. Значит мне опять туда.

Прыгаю. Гляжу — всё успокоилось. Не стрелют. И тройка полицаев крутится. Меня сканят. Пох. Чист я аки младенец. И тюм пуст. Скньте-сканьте.

Аккуратненько пристраиваюсь в хвост одного из них и……залп из всего. Бууум! Готов!

Проверяю миссию — блииин! Это был Честный полицай. Нет, ну вы представляете — честные полицаи и так вымирающий вид, а тут и я ещё их поголовье понизил. Стыдно.

Кручусь — захожу на хвост ко второму. Третий лупит по мне. Стреляй, стреляй. Один это не пять, Щиты только отмечают попадания, не прогибаясь. Распиливаю второго.

Зачёт! Оборотень!

Комп показывает что можно возвращаться — задание выполнено.

Немного колеблюсь — вальнуть третьего или нет?

А вдруг он честный? Не, хватит. Жму форсаж и легко ухожу в отрыв. Перехожу на круиз режим и паркуюсь на станции.

Иду к куратору — сдавать задание.

— Тэк-с. Угу, один оборотень минус…угу второй…А чего это у тебя после второго лакуна на регистраторе?

— Так регистратор то вы мне старый дали, сбоит, хорошо что хоть этих он записал, а на деле я этих оборотней душил-душил…душил-душил, не меньше десятка завалил. Гнездовье оборотней ликвидировал. Мне ордена не надо — я и на медаль согласен!

А про себя думаю — не зря я того, честного стёр, авось не накажут.

— Гнездо это хорошо…А вот регистратор мог бы и сам купить. Жалованье же получаешь?

— А я что — дочь миллионера того? Люблю? Регулярно? Откуда у честного солдата Империи миллионы?

— Во славу Империи мог бы и потратиться. Ну да ладно. Задание сделал, иди отдыхай.

Я и убрался.

Во избежание…

И опять потянулась рутина и хотя я уже как бы и не был снабженцем-курьером, но от подобных заданий меня так и не освободили.

Привезти зерна. Привёз, сдал по накладным.

Доставить прокламации — привёз и даже помог расклеить.

Отвезти лектора из общества «Знание» — отвёз, хотя он всю дорогу меня просвещал про политическую ситуацию и мудрость курса Империи, ну и про вражеские козни — как же без них. Рад был когда мы расстались.

И вот — сижу я, отхожу от лектора, в ушах всё ещё стоит его жужжание, пару пива заказал себе. С рыбкой и орешками. И крендельками солёненькими. Короче готовлюсь культурно отдохнуть. Только руку к кружке протянул — оп-па…Куратор.

— Морально разлагаемся значит? Нехорошо…нехорошо Солдат Импе…

— Стресс снимаю, перебиваю его. — Тот лектор ваш…достал.

— Кого достал? Куда? А…ну да, да…Но с пивом придётся повременить. Дела Империи — превыше!

— ???? Дай отлежаться, а?

— Увы…Долг Солдата Империи.

— Мляяяяя………………

— Ладно. Я кратко. Но — пиво придётся отложить. Ты не переживай. Такой Ас как ты легко выполнит задание, а я пока твоё пиво покараулю.

Покараулит он…угу. Обе кружки.

— Что делать то надо?

— Ты про оборотней не забыл?

— Забудешь, как же.

Я на штрафы приличную сумму отдал. Как такое забыть…

— Так вот — разворошил ты гнездо. Их босс — генерал Ререйро, главный оборотень, свалил из системы. Угнал Клипер и свалил. Но Имперская Разведка — бдит! Мы знаем где он прячется. Вот координаты системы. Лети и как ты любишь говорить, обнули его. А я пиво посторожу. С крендельками. Ты там не торопись шибко — он не один может быть.

— А что ж разведка его не того? Сразу бы и к стенке, Чё я то?

— Не умничай. Лети давай.

Эххх…вот и попил пивка…А куда деваться то…

Взлёт.

Курс.

Прыжок — всё рутина.

Прибыл в систему. Начал поиск. В одной точке торгаши что то мутят. Но чистые перед законом. Во втором — явно оборотни, вот что делать трём полицаям в пустой точке пространства. Типа патрулируют? Угу…когда надо — хрен их дождёшься, самому от пиратов отбиваться приходится…а им то жалованье капает, не то что мне. В третьей какие то конты с хим отходами. Явно кто то из промышленников решил на очистных сэкономить. Помотался я прилично, прежде чем не нашёл этого генерала.

Генерал. Это звучит. Мятежный генерал тоже звучит неплохо.

Как и ожидалось — он был не один. Какой то приспешник на сайдвиндере рядом крутился. Не успел я и стволы расчехлить как Клипер по мне огонь открыл. И сайд тоже.

Тапок в пол, форсаж. Активирую стволы. Полубочка, разворот — он в верхней части моей сферы.

Открываю огонь.

Пулемёты выпускают длинные очереди — вижу как начинает пульсировать его поле. Подключаются турельки. Его поле начинает быстро падать. Сайд крутится рядом ведя по мне плотный огонь. Пофиг.

Подныриваю под Клипер. Разворот. Ловлю его в прицел пулемётов.

Генерал что то орёт про награду, про новую жизнь и прочие блага, коими он меня просто таки завалит меня. Некогда слушать, да и блага я себе уж сам как нибудь выцарапаю — мне бы только к Трону поближе пробиться.

Огонь!

Его корпус начинает разрушаться. Мои поля уже снижены на половину.

40 % корпуса.

Сбрасываю скорость и вишу у него на хвосте.

30%

Странно…это же Клипер. Ему от меня уйти — раз плюнуть.

20 %.

От моих полей остаётся 1/3. Жму кнопку активации банки. Поля медленно…слишком медленно наливаются энергией до краёв.

10%

Он решает всё же оторваться. Поздно!

5%

Очередная тирада про блага.

3%

— Засунь свои блага себе в…… и проверни их там четыре раза!

1%

— Почему четыре?! А не……

Бууух! Вспухает облако взрыва. Комп сигналит о награде. Некогда. Тут ещё с сайдом разобраться надо.

Доворачиваю на него. Пара очередей и от сайда остаётся менее 20 %.

— Готов, голубчик!

Комп сообщает что цель готовится к прыжку.

— Врёшь, не уйдёшь!

С сайда ловлю сообщение:

— Я тебя найду, слышишь гад — найду!

Прожимаю форсаж и ловлю его в прицеле. Огонь!

15%

Он уходит в прыжок. Я продолжаю ещё пару секунд лупить ему вслед.

Ушёл гад.

Возвращаюсь на станцию. Как и предполагалось — в Баре ни куратора, ни пива. И на что я надеялся?

Иду к нему в кабинет. Сдаю регистратор. Просматриваем видео.

— Ну что ж, молодой человек. Вы отлично выполнили задание.

Я устало киваю. Пива хочу — жуть. С рыбкой и прочим.

— От лица Империи объявляю Вам благодарность!

Пытаюсь вспомнить уставной ответ и принять что то похожее на стойку Смирно. Что то невнятно отвечаю.

— Но враги Империи не дремлют! Коррупция слишком глубоко пустила корни в этой системе!

— Что, опять? Не…я пива хочу и спать…

— Нет. Не опять. Вы только начали свой путь во славу Империи и терять такого перспективного кадра мы себе позволить на можем. Коррупция в лице недостойных граждан нашей Империи увы, пустила слишком глубокие корни на данной Станции. И информация о том, что вы — в одиночку уничтожили одну из голов коррупционной гидры несомненно уже здесь и за вашу безопасность я, увы, ручаться не могу. Вам надо отсюда исчезнуть. У меня есть на примете одна спокойная платформа, тамошний куратор — мой друг. Я передам ему записку — он вас там примет и найдёт применение вашим талантам.

— Ясно. Нужно валить.

И свалил.

На той платформе меня действительно встретил местный работник службы ИБ. Однако, несмотря на полученные рекомендации он загрузил меня очередной рутиной. То им плутоний для отопительной системы нужен, то для их экспериментов сверхпроводники изволь притащить. Рутина, как она есть.

Как то раз возвращаясь с одного из таких заданий я удивился виду станции — всюду развешивали флажки, девушки в костюмах барабанщиц надували шарики и в этом им активно помогали техники.

Только я намылился тоже — оказать помощь, как был отловлен куратором.

— Ага! Отдыхаем?

— Ну да, имею право. Кстати — что это тут у вас? Что празднуем?

— Нет — вы на него посмотрите! Стенция готовится отметить День Единения, а он типа я не знаю!

— Аааа……

— Короче. У нас проблема. По календарю — праздник, а как на зло — ни одного раба нет.

— В жертву что ли принести некого?

— Ох…и откуда ты только такой вылез на мою голову. День. Единения. В это т день мы торжественно освобождаем рабов. И…

— И единяетесь с ними? А мож лучше с рабынями? У меня знаете ли — консервативные представления о единении.

— Ещё и охальник. Мы. Их. Освобождаем. И принимаем, молчать! В свой круг. А рабов нет.

— Ну дык — у вас вон толпа Имперских рабов — их и того, я то тут при чём?

— Не, их нельзя. Они уже с нами. Нужны просто рабы.

— Понял уже. Сколько?

— Пары тонн будет достаточно. Кто-то помрёт в дороге, но кого-то живого ты всяко привезёшь.

И полетел я за рабами. Облетел четыре системы. Нет ни где. Раскупили. Праздник же. В конце концов, в какой то анархической системе я нашёл нужное количество. Качество так себе. Загрузил этих доходяг и в обратный путь.

Сдал.

Меня поблагодарили.

И опять куратор недоволен.

— Привёз? Молодец. А у нас ещё проблема.

— ????

— Для таинства Единения кофе нужно. Мы потом все садимся на палубу и все — все совместно — с новыми членами нашей Империи пьём кофе. А оно кончилось!

— А воды там попить нельзя? В системе воды много.

Он аж подпрыгнул от возмущения.

— Ни как нельзя! Эта традиция уходит корнями в седое прошлое — когда первые Императоры так принимали в свой круг новых членов. Выпивали кружку кофе и если человек нормально выпивал — принимали.

— А вы точно уверены, что пили именно кофе? А не что по крепче?

Тут меня опять чуть не запинали — за ересь и за пренебрежение традициями.

В общем решил я не спорить а по быстрому смотался на ближайшую с/х станцию — за кофием. Ну и коньячка себе прикупил. Что я дурак что ли — кофе и без коньяка пить…

Праздник отметили успешно. Особый вклад в празднование, как ни странно привнёс мой коньяк. Т. к. все считали что я родом с какой то отсталой планеты — и этим я ближе к тем варварский временам первых Императоров, мой вариант поглощения кофия был принят. Но только офицерами. Действительно — на всех коньяка бы не хватило.

Пьянка, эээээ…пардон Празднование закончилось тем, что меня посвятили в Сквайеры. Я фиг знаю что это означает, но как мне объяснили — вроде после него должны дать Рыцаря. И шпоры. Или шпорами…не разобрал, праздник уж очень удался…

Глава 17 На службе Империи Часть II. Дзинь-дзинь

После того празднования «Дня Единения» дела мои на той станции пошли вниз. Повод оказался самым простым — наутро ко мне припёрся Куратор, за опохмелом. Я ему, конечно, отказал — самому мол мало и добавил — типа вот нехрен было так нажираться моего коньяку. Как вы понимаете — на благо моей карьеры это не пошло. От слова совсем. Не, задания мне перепадали…но что это за задания — одни расходы. Привези то, пополни наш склад этим. А платили — ну сущие копейки. Едва на топливо кораблю и мне на пару кружек пива хватало. Расстроился я — жуть как и решил сменить станцию. Подал рапорт по команде — куратор только недовольно хмыкнул, визируя его — и свалил.

Но руки у Куратора были длинные. На следующей станции всё повторилось. Привези, подай и по быстрее. Ну помотался малость и на другую махнул. А чё? Я свободный человек в конце концов. На третьей станции мне наконец то дали то задание, которое я ждал.

Привези как нам, да забесплатно, груз не летального оружия. А уж мы тогда — уберём из твоего файла пометку.

— Какую пометку? — спрашиваю местного начальника.

Он ломаться не стал.

— Во, сам смотри.

Смотрю. Да уж…вот на что люди из за неполученного глотка коньяка пойти могут. В разделе особые рекомендации — и вправду комментарий — «Годен только для Службы Доставки». Ах же сволочь…Ну я тебе дам коньячку…с пургеном…Придёт время.

Взял задание. Рутинно смотался — купил шокеров там разных, дубинок и всякого такого и обратно. Местный босс сдержал слово — убрал коммент. Теперь там красовалось — «К службе ограничено годен». Ещё малость покрутился там, уже подумывал осесть, как подвалило очередное задание.

— Значит тут дело такое, — Куратор меня вызвал.

— Быстро. Привези нам рабов. Тонны три.

— Шо, опять единяться будем? — спрашиваю.

— Не. Нам для отчётности. Смертность слишком высока, надо подправить баланс. Сам понимаешь, задание ни где фиксироваться не будет. Сделаешь — сниму ограничения.

— А бабло? Раб то нонче дорог…

— Ты ещё здесь? Вот молодёжь пошла…Ты им добро, а у них только меркантильность на уме. Кыш отсюда! И без рабов что б я тебя не видел.

Ну и куда бедному сквайеру податься? Полетел. Обшарил несколько систем рядом — пусто. Еле-еле нашёл. И то — благодаря смутно знакомому контрабандисту, с кем случайно пересёкся на заправке. Он то мне и присоветовал посетить платформу в отдалённой системе.

Добрался без приключений. Закупился и назад, а то уже начал из графика выбиваться. И вот чёрт меня дернул залезть в данные по той станции куда я вез рабов. Лениво проглядываю список запрещённых товаров. Наркота…ок, огнестрел…ок, ГМО…ок…рабы…ок…ЧТО? Подстава. Подстава — однозначно. Что же делать.? И ведь Куратор то — вот же гад. Ни словом не обмолвился, что я легко залететь могу. И деваться некуда — вот уже и станция.

Выпрыгнул штатно — около 10 км. От станции. Красота — шлюз в прямой видимости. И полицаи, аккурат около шлюза. Ситуёвина…

Запросил добро на посадку. Дали моментом. Платформа № 13. Шутники, блин. Но я не спешу. Вишу себе в отдалении. Чего жду и сам не знаю. Прикидываю как ицелопы маневрируют. Грамотно шлюз перекрыли — фиг проскочишь. Но деваться некуда. Начинаю неспешно сближаться со шлюзом.

И тут произошло очень своевременное событие — из шлюза какой то пьяный пилот вышел. Почему пьяный? Ну с его маневрированием это было видно и без анализа крови. Полицаи дружно за ним ломанулись. Он — форсаж и ходу. Я тоже — форсаж, полный газ и в шлюз.

Шлюз прошел где то на сотке узлов. Плюхнулся на платформу одновременно вызывая Куратора.

— Груз доставил. Забирайте.

— Доставил? Ну……ну ладно, заходи.

Отметку касательно ограниченной моей годности он всё же снял. И на том спасибо. Но с той станции я свалил. Свалил и задумался — а вообще, с такими чиновниками, стоит ли вообще на Империю работать? Мож к Федералам перейти?

Хотя…хрен редьки не слаще…Люди они везде одинаковые. Плюнул и полетел на следующую Имперскую станцию. Там, к моему удивлению, приняли меня с распростёртыми объятьями.

Сразу попросили, причём крайне вежливо, привезти им брони. Но я теперь учёный. Сначала проверил — а не запрещена ли она тут? Нет, всё легально. Привёз. Сдал.

Тут же местный чин от ИБ зовёт к себе.

— Ну как Вам у нас?

— Норм.

— Я изучил Ваше дело…пометок на нём много, да, и Вы вроде у Федералов отметились?

— Ну я это…торговал. Много где бывал.

— Вижу, что много где. Ладно…будем считать что Вы занимались повышением своего кругозора…У нас тут есть мнение, что засиделись Вы, батенька, в сквайерах. Расти надо, карьеру делать.

— Всегда готов!

— Отлично! Такие пилоты нужны Империи. Вот Ваше задание. Выполните — будут Вам шпоры.

Расписался в получении и побрёл на корабль. Изучать.

— Вам следует прибыть в систему LTT-2781-14 и уничтожить пиратов, в количестве не менее 5 ед.

На первый взгляд — ничего особо сложного. На второй — тоже. На третий — когда курс прокладывал — удивило, что это по системе данных нет? Вот тут мне следовало и задуматься, но я героически отбросил разные мысли и прыгнул в указанную систему.

Так…вот звезда. Я на месте.

— Комп…что за система, данные гони.

— Данных нет. Система — Анархическая, под протекторатом Империи.

Данных о планетах — нет. Данных о станциях — нет.

Данных о населении — нет.

— А что есть? — спрашиваю.

— Для получения данных проведите сканирование.

Вот блин я тормоз. Я же себе мега крутой сканер купил. Ни разу не юзаный. Вот и повод применить игрушку.

Сканиирую…

— Сканирование завершено. Обнаружено 11 новых объектов.

— Комп! Чё за объекты?

— Неизвестный объект.

— Неизвестный объект.

— Неизвестный объект.

— Неизвестный объект.

— ЗАТКНИСЬ!

Он заткнулся. Ситуёвина…Полетел сканировать. Отсканил планетку. Другую. Третью.

— Да блин! Я что им — разведчик что ли? Я типа воевать сюда пришёл. Да и время тикает…на задание пару часов всего отпустили. Козлы Имперские…

Сканю четвёртую.

— Обнаружен источник сигнала. Происхождение неизвестно.

Лечу туда. В пустоте крутятся три кораблика. И срезу меня сканить. Просканили и понеслось. Стволы активируют — и в атаку.

— Ну вот чё за лох нынче пошёл…ни товара ни в розыске. И откуда только такие берутся? — выходит на связь один из них.

— Слышь, козлина, — говорю. — Товара нет, факт, а вот за лоха — ответишь.

И свои стволы достаю.

И понеслось.

Первого сайда я завалил легко. Второй была Кобра — с ней тож быстро всё закончилось. А вот третий меня удивил. Вот знакомый силуэт, обводы корпуса…Питон? Не вроде Питон меньше.

— Что же это…ну ка…подныриваю под него. Турели работают.

Форсаж. Разворот. Добавляю из пулемётов.

Его щиты спадают на ¾. Мои тоже.

— Анаконда!

— Комп, данные по цели!

— Докладываю. Цель — Анаконда. Пилот — Барон Фон дер Шиш Шестой. Ранг пилотажа — Элита.

— Награда не определена.

— Нет модуля определения награды. Доклад закончен.

Пока я разбиирался этот пиратег мне щиты сбил. Я даже банку применить не успел. Точнее успел нажать, но — не успел короче. Но и ему я щиты сбил. Только вот стволов у него больше — у меня корпус потёк.

Что делать…Ноги!

Развернулся и ходу. Энергию на двигло, форсаж!

— Получаем повреждения!

— Целостность корпуса нарушена!

— 95 %!

Жму фрсаж.

— 90%

— Да я тебя за своих друганов ща так отделаю!!! — орёт мне барон.

Убираю стволы в врубаю гипердрайв. Эх…был бы я на Анаконде…

Тут картинка № 29: Анаконда стреляет по Питону.

— Получаем повреждения!

Вдогон мне несётся:

— Не уйдёшь! Убью! Твой прах будут развеян тут!

Слушать некогда. Форсаж.

— Трус! Умри как мужчина!

Пофиг. Мне моя шкурка дорога как память. Ухожу в прыжок. Да и чё? Я ж пока даже и не дворянин. Мне можно и труса праздновать.

Несусь в гипере.

— Целостность корпуса 83 %. — докладывает комп.

— Модули не повреждены.

И на том спасибо. Лечу к следующей не исследованной планете.

Пусто. Сканирую очередную — то ли шестую, то ли седьмую.

Мертвый шарик.

— Обнаружен неопознанный сигнал.

— ГДЕ?!

Мчусь туда. Вываливаюсь в нормальное пространство.

На радаре пять засветок. Достаю стволы и — курс на ближайшего. Сканировать не стал — один хрен это анархия, полицаев тут нет. То ли не водятся, то ли вымерли…

Открываю огонь.

Лёгкая добыча. Орёл, в смысле — модель корабля Игл. И даже без щитов.

Лопнул.

Осматриваюсь. А два кораблика то — торговцы. Походу я на засаду пиратов на торгашей нарвался. Они их хотели — а тут я им на кокпит свалился.

Выцеливаю второго. Он начинает поднимать щиты…Поздно.

Пара тяжёлых турелей не оставляют ему шансов. Взрыв. Я проношусь сквозь опадающий огненный шар, только недавно бывший неплохим корабликом. Что то врезается в меня — обломки неудачного бандюгана?

Взгляд на индикатор щитов — те только сморгнули.

Третий начинает сам по мне работать. Слабо…это не та Анаконда. Презрительно игнорирую его потуги нанести мне урон.

Бью по нему короткими очередями — патронов жалко. Турели ставят жирную точку в его боевом пути. Радостные торговцы начинают меня благодарить. Наивные…зачем мне тут свидетели?

Разворачиваюсь к первому. Хаулер. Жму гашетку. Труп.

Второй просекает фишку и начинает процедуру запуска гипердрайва. Поздно. Догоняю его и распиливаю тремя очередями. Добычи нет.

Зря, конечно я их завалил…но зачем мне свидетели? Вот стану старым, прославленным Имперския Ярлом. Буду давать интервью…и вылезет какой-нибудь умник с вопросом — а что Вы, Ваше могущественность, в Анархической системе делали?

Нет…Прав был Флинт — мертвые не болтают и не кусаются…

Возвращаюсь на станцию. Сдаю отчёт.

— Итого, за время миссии уничтожено: пиратов 5, контрабандистов — 2. Обнаружен разыскиваемый Барон — 1 шт. Задание признано успешным.

— Ну-с, дорогой сквайер, считайте, что одну шпору Вы уже получили. Но для получения второй Вам следует совершить нечто героическое, выдающееся.

— Например что? — спрашиваю.

— Тут у нас небольшая войнушка возникла. Так, мелочь — на почве разночтений 276 цитаты из 5го тома изречений Императора. Вот — достойное для Вас деяние. Война! Уничтожьте и посрамите наших оппонентов! Научите из правильно понимать Заветы Императора……и Рыцарский титул — Ваш.

— Скольких я должен убедить в наше правоте?

— Пятерых думаю будет достаточно. Всё, идите и добудьте мне Славу а себе — шпоры!

Козырнул и ушёл.

Зона боевых действий — это вам не в анархии воевать, тут же Империя, тут всё серьёзно. На подлёте меня запросил Имперский Наблюдатель.

— Вы приближаетесь к зоне боевых действий. Чью сторону Вы будите представлять?

— Империю! Во…Славу…Императора!

Слышу зевок…

— Тут все такие. За какую партию выступать будите?

— Имперская Партия!

— …фиксирую ваш статус……удачи.

И вот я на поле боя.

На радаре мельтешение отметок — зелёные (свои) и красные (чужие).

Как я сначала планировал — подкрасться с фланга и отлавливать подранков не получилось. Зато против своей воли я оказался в самом месиве. И сразу начал огребать. По полной.

Ну, форсаж — вывози…

Делаю полупетлю с разворотом вокруг оси. Вот этот гад по мне стреляет. Клипер!

Начинаю по нему работать. Крепкий гад. Сбиваю ему щиты. Начинаю дырявить и резать корпус. Он жёстко маневрирует уходя из под огня.

Кручусь стараясь держать его в верхней полусфере — что б турельки его окучивали всё время.

— Комп! Статус цели!

— Докладываю. Имперский клипер. Пилот Виконт ле Пшик. Ранг пилотажа — Опасен.

Не даю ему развернуться.

10%

Форсаж — приближаюсь почти в упор. Готов!

— Получена награда 60.000 кредитов.

— О как! Туту ещё и деньги платят?! Тогда я тут подзадержусь…

В прицеле Гадюка. Поля подбиты. Работаю по ней.

— Вёрткий гад!

С трудом удерживаю его в прицеле…нет, выворачивается и уже мне приходится крутиться.

Готов!

Ещё Гадюка.

— Статус?

— Новичок.

Легко сбиваю щиты и ломаю корпус. Когда от него остаётся 5 % случайно прожимаю форсаж. Хотел фары включить — полюбоваться его лицом…но не туда ткнул. Врезаюсь в него.

Бум! Хрясть! Шваааарк!

Его корпус, более похожий на друшлаг, лопается. Я теряю часть щитов.

— Пофиг. У меня банки есть.

Ещё Клипер. Этот лопается быстро. Сайд — его то как сюда занесло? Тут типа взрослые дяди развлекаются. Сбиваю походя.

Питон! Это уже интересно — всё же равный класс.

— Статус цели?!

— Докладываю. Питон. Пилот Сквайер Тики. Ранг пилотажа — Мастер.

О как…это серьёзно. Сквайер доказывает своё право называться Мастером. Крутимся вокруг друг друга. Мои щиты падают, едва успеваю применить банку.

— Ага…а у тебя то — банок больше нет.

Его щиты проседают…проседают и я начинаю украшать его корпус различными отверстиями. Он пытается оторваться…1,5 км…2,2 км — выходит из зоны поражения. Рвусь за ним. Ловлю момент его разворота — и изо всех стволов.

Готов!

— Получена награда 17.000 кредитов.

Что то мало как то. Смотрю на радар.

Наши побеждают. Радар приятно зеленеет, Только кое где тревожно проблескивает красным.

— Задание выполнено. — сообщает комп.

Меня начинает душить жаба.

— Лёгкие деньги. — шепчет она мне.

— Ещё минут тридцать и мы обогатимся, а то всё расходы и расходы……

Жаба побеждает. Решаю ещё ну чуть-чуть задержаться.

Выбираю одинокую цель, начинаю сближение. Уже почти на дистанции огня…ща…ща…О как! Ещё одна Гадюка!

— Ладно…и тебя вылечим! Деньги лишними не бывают…

Начинаю работать по первой…и тут радар вокруг меня просто взрывается красным. Штук 10 или даже больше кораблей вдруг оказываются рядом. И все — жутко жаждущие моей крови…

Не, я не против популярности, но не настолько же!

Взгляд на радар — до своих далеко. Пытаюсь крутиться…Куда там!

Мои щиты тают быстрее куска масла на сковородке. Банка!..пофиг. Ещё одна…пофиг.

Начинает трещать корпус.

— Целостность корпуса нарушена! Получаем повреждения!

— 90%

Кручусь, выворачиваю ручку джоя под такими углами, что изготовитель бы застрелился.

— 74%

Форсаж!

Проламываюсь сквозь толпу вражин.

— 52%

Бросаю всю энергию на движки.

— Выносите, родимые!

— 41%

Запускаю гипер.

— 38%

5……4…3…

Как же долго идёт отсчёт!

— 35%

…2…1…

— 33%

Прыжок.

Уф…вырвался. На 32 %. Но живой. Мчусь к станции. Полицаи на входе провожают меня сочувственными взглядами. Посадочная платформа. Сажусь крайне аккуратно — боюсь развалиться от резкого рывка или удара.

Посадка!

— Посадка произведена успешно. Двигатели отключены. — рапортует комп.

Всё. Отдых. Но сначала — утвердить смету на ремонт и сдать задание.

Ремонт вышел не дорогой — только дырки залатать, хоть их и много было. Потроха не задело.

Иду у Куратору. Сдаю отчёт и направляюсь к двери. В след мне несётся:

— Стой! А как же церемония посвящения, шпоры, ритуальная порка на конюшне во смирение?

— Да иди ты сам на конюшню! Со своими шпорами и смирением. Меня там чуть не убили нахрен!

Он наливает мне стаканчик.

— Понимаю…понимаю. Вот — сними стресс.

— Мммм…неплохо.

— Ладно, обойдёмся без церемониала. Вот тебе патент на Рыцаря Империи. Будь Её Достойным Щитом и Разящим Мечём во Славу и всё такое. Бла-бла-бла. Вот тут распишись.

Ставлю свою закорючку.

— Вот тебе накладная.

— ???

— Шпоры на хоз. складе получишь. И мой тебе совет — вали отсюда.

— ??????

— Ты тут многим дорогу перешёл. У Барона на тебя зуб, Виконта обидел, Сквайера того тоже, убил. Был бы ты хоть дворянином, на Анаконде — другое дело, а так… Так что мой тебе совет — получай шпоры и, как твоё корыто подлатают, сваливай. Мне отчётность несчастным случаем на станции портить желания нет. Доступно объяснил?

Мде…куда уж доступнее…Хорошо хоть Питошу подлатали. Да и прав он — на Анаконде я смотрелся бы солиднее…чёрт, чёрт, чёрт! Придётся всё же на неё пересаживаться…вот только — где б мне ещё миллионов так 230–250 достать бы?!

Шпоры, кстати, так себе оказались. Латунь…а я то на Золотые надеялся.

Залез в кабину. Куда податься бедному рыцарю? Кому я нахрен нужен? Кручу карту…

— О! Название знакомое — Аченаарр. Где то я это название слыхал…только вот где — ну не помню.

Полез в бардачёк — освежить память чем то крепким, ну или креплёным. Увы — ничего подходящего не нашёл, но вывалил на палубу кипу бумаг — с одной из прошлых станций. И прямо сверху — пропуск в закрытую систему. Угу — в ту самую, в Аченаар.

Скормил пропуск компу и велел туда курс проложить.

Прыгнул.

Благо на моём Питоше это совсем рядом — каких то 40–60 св. лет.

Выхожу из прыжка к Звезде…Мама миа…или мия? Не важно. Нейтронный Супер гигант.

Быстрее крутить от него — такой засосёт и чирикнуть не успеешь.

Вырулил.

Смотрю информацию по системе. И нахрена я сюда попёрся? До ближайшей станции, точнее платформы — аж 1.200 св. сек. До нормальной станции — больше 20.000. Полетел на платформу, попутно читая новости — и местные и Имперские и Галактические.

Не — в целом неплохо. Тут все партии Имперские, т. е. работать можно на все. Но как же далеко от звезды. Хотя вид на систему хорош — всё с синеватым отсветом. Такого я ещё не видел. Успокаивает.

Имперские новости меня порадовали — Принцесса объявила продолжение охоты на всех коррумпированных личностей. Сезон охоты продолжался. Она лично прибыла на станцию в системе Миктлан что бы самолично направить верных Империи и ей пилотов. И награду вручать будет — тоже, лично.

— Я кто? Рыцарь! А что должен Рыцарь делать? Правильно — спасать Принцесс. Ну, как минимум — защищать. Кроме того…награда…

— Кваааааа……………

— Большая награда!

— Квааааа…кваааа…квааа…

— Решено! Держу курс на систему Миктлан! Да и с Принцессой познакомиться надо, какие мои годы?!

Попутно связался со своими друганами — забили стрелку в баре «Чёрная Барабулька» на той же станции. Всё толпой Врагов Народа и Трона бить веселее.

Глава 18 Страдания немолодого пилота

Увы, но сезон охоты не задался. Жертв то хватало и они радостно взрывались во Славу Принцессы, но вот потом. А потом — при сдаче их скальпов и получении вознаграждений становилось муторно. Посудите сами — вы, боевой пилот, сутками не вылезаете из кабины, жизнью рискуете — а придворный щёголь одним новомодным стилем своих порток сбивает ваш рейтинг в негласном дворцовом соревновании. Я понимаю, что по сравнению с ним я — пропотевший и небритый, проигрываю, даже когда сдаю очередной десяток скальпов — против его одного.

Чашу моего терпения переполнил комментарий тщательно напудренного и напомаженного клерка, которому я сдавал-сгружал данные по своим победам во славу Принцессы:

— За модой следить-с надо. Эх…а ещё Рыцарь…ппппффффеееееее……

При этом он старательно отворачивал нос от меня.

А я что? Ну, так, ну, ничего особенного Только ж из боя.

Ну душ не принял, да. Не побрился, да и после вчерашнего снятия стресса выхлоп мой так же — фиалками не благоухал.

Так что в принципе он был прав. Но всё одно обидно-с!

Ко всему этому добавилось очередное ухудшение здоровья ЕИВ. Конкретное такое. По дворцу поползли слухи что уже всё, скоро. Соответственно начали сколачиваться альянсы, союзы — в общем обычная дворцовая грызня. Но я то не привык к подобному.

Я — наивный, полагал что смогу пробить себе дорогу к Трону своим мечём, кораблём в смысле. Облом.

Правда пару раз меня пытались перетащить на свою сторону местные группировки. Первым был посланник от Канцлера — молодой, модный, пидорковатого вида вьюнш. Он старательно расписывал мне все блага, кои я могу получить от Канцлера, если приму его сторону. Я отказался, а когда он предложил себя — в залог союза, как он сказал — ради уплотнения нашей связи, я банально набил ему морду.

Следующим, точнее следующей была молоденькая фрейлина от тётки ЕИВ. Она жарко ратовала за сохранение традиционных ценностей и тоже предложила — уплотнить связи. Если бы я не знал об её похождениях, уплотнениях — может и согласился б. Но увы, что то — а сплетни по дворцу распространялись быстро. Пришлось отказаться, сославшись на ранение, ослабленное здоровье и данный мной рыцарский обет. Дама, не могу назвать её девушкой, хоть и молодая покинула меня сама, без мордобоя. Хотя и сказала напоследок, что я много чего бы мог бы узнать нового. Вот в этом я с ней был полностью согласен.

Поняв что от меня уже не отстанут я решил рвать когти отсюда. Я то сам им нахрен не сдался, но вот заиметь у себя в команде парня-из-народа, простолюдина, ставшего Рыцарем — этого им хотелось. А так как — вода она и камень точит, то понял я, что уболтают в конце концов. Быть манекеном или пешкой в их играх, да и не проходной — кому я тут нужен, ни роду ни племени, не хотелось. Так что я быстренько собрал свои нехитрые пожитки и двинул в галактику. Куда именно двигаться я не знал. Так, ткнул пальцем в первую попавшуюся звезду и попрыгал.

Ткнул я хорошо — аж на 200 с лишним светолет от дворца. Двигался я неспешно. Рубился с анархистами в ничейных системах и потом сдавал их грузы пиратам, исследовал неизученные планеты — пару раз мои сенсоры обнаруживали на поверхности мёртвых планет не то руины, но то обломки — но спускаться желания не было. Настроение было какое то расслаблено пофигистическое. И вот в один из подобных дней, когда я болтался в системе тройных солнц меня внезапно вызвал неизвестный борт.

— Чё надо? — ответил я на вызов не вставая с койки.

— Увасаемая пилота-сан, позвольте васа полюбопытсвоваться — какова серта васа тут делает?

Мало того что он отвлёк меня от мыслей, так он ещё и слова выворачивает.

— Медитирую, — отвечаю и готовлюсь повернуться на другой бок, что б ещё минуток так шестьсот отмедитировать, да.

— Оооо, простите Наса, увасаемая пилота-сама. Но эта система есть находиться под властью великого и могучего Повелителя. Васа просить мы отбыть отсюда пыстрее. Спасибо, пилота-сама.

— А больше вы ничего е хотите? — спрашиваю, но чую, что опять во что-то вляпался.

Перебираюсь из уютной коечки в кресло пилота, пристёгиваюсь — ну, повеселимся.

Активирую оружие и иду на сближение. Грех конечно дефектного убивать, но нафиг полез?! Не люблю я когда меня откуда то просят. Да и был бы он хоть на таком же Питоне или Анаконде. Так нет — на Скауте — Даймондбеке! Смертничек… Сближаюсь и ловлю его в прицел.

— Моя пилота-сама, — говорю ему, — не любит когда его отвлекают от медитаций.

И — открываю огонь.

Ну что он мог мне противопоставить? Пару пульсаков? Пффф…не смешно.

Даю очередь из нижней автоматической пушки — что бы турели поняли куда палить.

Вжжжжжжж…………… и турели всеми четырьмя стволами накрывают цель. Его поля падают.

— Ой! Не надо, пожалуйста, пилота-сама, не убивайте бедного Лю!

Не отвечаю. Сам я не стреляю — просто удерживаю его в верхней полусфере — турельки справятся лучше меня. 60%

— Моя сдаваться, груз бросать, не убивайте моя!!! — раздаётся визг из комма.

— Вываливай!

Отключаю турели. Вовремя — он него около 20 % и осталось то всего. Асп вываливает с десяток контов. Сканирую. Рис, морепродукты, рис, бобы какие то, рис, рис, рис.

Стоп.

Это какой то азиат. Груз тож характерный. Это куда ж меня занесло то?

— Слышь, — вызываю его, — что ты там про своего босса то говорил? Рассказывай. И не дёргайся — ты на прицеле.

Выясняю, что занесло меня во владения независимого владыки Ли. Ли Йонг Рюй. Или Куй. Не разобрал. Что он тут основал свою Империю из разного отребья — пиратов, бандюков, банкиров, адвокатов и прочих подобных личностей. Что владеет он приличным куском пространства — по сравнению с настоящей Империей конечно мелочь, но для здешних мест вполне прилично. Что он правит жёстко но справедливо, верных ему людей кормит и защищает. Ну и прослушал длинный ряд названий систем где победоносные и многочисленные войска этого Ванг Рюя одержали выдающиеся победы над ещё более многочисленными войсками мятежников. По моим прикидкам — если посчитать и тех и других, населения этого небольшого скопления хватило бы что бы заселить пару Федераций.

Тут картинка № 30: Портрет китайца из Power Play

Выясняю, что занесло меня во владения независимого владыки Ли. Ли Йонг Рюй

Прерываю этот поток красноречия.

— Ну а ты то тут что делал?

Оказывается, что попавшийся мне Лю служит у великого Ли третьим помощником вспомогательного посыльного второго класса. И что он должен был доставить месячный груз еды на какой то аутпост для доблестного передового отряда передовых же сил вторжения непобедимой армады — ни и так далее. Пока он расписывает мне доблесть солдат Рюя, я прикидываю. Хм…10 тонн, да на аутпост, ну человек там под сотню наберётся. Опять прерываю его:

— И где ваш Ли Ванг обитает?

— Великий Господин Ли Йонг Рюй расположил своё седалище в системе Ли-Мбава.

Странное название. Какое то афро-азиатское. Ну да пофиг. Чего не слетать то.

Отпускаю этого — он бросается собирать свои конты и прокладываю курс на ту систему. Благо совсем рядом — 16 светолет.

Система как система. Правдо движение тут напряжённое. Туда-сюда просто толпы кораблей носятся. Пробиваюсь сквозь толпу — толпу! В космосе! И сажусь на станцию. Там меня встречают узкоглазый чиновник — стандартная процедура. Типа чего везём, зачем прибыли и прочее такое.

Говорю мол груза нет, прибыл дабы посмотреть на Великого Господина.

Он оживляется.

— Вы, — говорит, — хотите завербоваться в вооружённые силы Победоносного?

— Можно.

— Представьтесь.

Сую ему свою карту, он сканит её и резко сгибается в поклоне. Так резко что я уж подумал — а не схудилось ли?

— Ооо… — он почтительно отвешивает серию поклонов, — Доблестный рыцарь северной Империи. Для нас большая честь принимать вас на нашей недостойной станции. Я лично провожу вас в ваши апартаменты.

И провожает. Апартаменты так себе — небольшая комнатушка с иллюминатором. У меня в Империи шкаф для одежды разве не больше был. Качаю головой и говорю, что я типа воин и привык к аскетизму. И что буду жить на своём корабле. Благо там койка нормальная есть. Кинг сайз, между прочим. А тут — тощий матрас на полу. Он опять начинает кланяться и ведёт меня к вербовщику. Подписываем бумаги…и я становлюсь бойцом сил моментального реагирования властелина Рюй.

Увы, но долго моя карьера тут не состоялась. Прежде всего из за скуки. Боевых действий как таковых не было. В основном я таскал жратву его солдатам. Пару раз меня посылали навести порядок в тощем местном астероидном поле. Но после второго раза — когда я увлёкшись перестрелял там вообще всех, перестали посылать и туда.

Так что всё свободное время я валялся на койке и читал скаченные из сети в Империи книги. Местное ТВ я заблокировал через сутки. С экрана не слезал Ли. Вот он открывает новую плантацию бобов. Щёлк — Господин Ли лично управляет комбайном по сбору риса и один собирает больше всех работников фермы. Щёлк — сегодня Генералиссимус провёл инспекцию 375 пехотного полка и показал отличные навыки стрелка, поразив…Щёлк — на церемонии открытия 21 песенного марафона Покровитель Муз Йонг Рюй… Сами понимаете. Фильмы были но про них я лучше промолчу.

Да и жратва тут была тож спецефическая. На завтрак — рисовые печеньки с соевым молоком, на обед — лапша в супе и рис с рыбой, на ужин — всё тот же рис. Я уже начал чувствовать что у меня глаза сужаться начинают. Так и пожелтеть недолго. Вылетел на патрулирование и ушёл оттуда. Правда — из соседней системы передал сообщение что покидаю ряды доблестного воинства. Ожидал любой реакции — воплей о предательстве, угрозах и прочего, но нет — подтвердили получение, перевели остаток жалованья и всё.

Честно скажу — надеялся на скандал. Хотелось пострелять — увы, но и тут меня обломали. С досады улетел на дальнюю пиратскую базу. И там — по пьяни, подписал контракт о вербовке в космопехоту. Представляете как мне хотелось кого нибудь убить?! О да…там я этого удовольствия накушался. Посетил кучу планет, завёл много новых друзей — а приключения, их было много. Если интересно — гляньте записки звезданутого коммандо. На полке рядом с этой стоит.

В принципе на это и могла бы закончиться моя пилотская карьера, если бы друзья не дёрнули меня. Выслали новость что Император — всё. И что сейчас можно неплохо приподняться. Да и кроме того — мой контракт коммандо практически истёк, оставалось зачистить всего одну планету, но руководство пошло мне навстречу и отпустило меня.

Вернулся. Смахнул пыль с джоя и руд-а и полез в Галанет, новости смотреть. Читаю и офигеваю. Император действительно — всё. Империя развалилась на аж на четыре куска. Федералы на радостях тоже начудили — их Сенат на банкете по случаю очередной годовщины чего то — чего именно не важно, но удачно совпавшей со смертью ЕИВ, перепились и закономерно передрались. А как протрезвели — раскололи Федерацию надвое. По шумок зашевелилась и мелочь всякая — тот Ли, от которого я свалил, отхватил себе пару систем и готовился хапать дальше.

В общем — в галактике шло веселье. Нет, на словах всё было чинно-благородно. Империя типа сплотилась после такой утраты и уверенно пёрла в светлое будущее. Правда это не мешало всем четверым лидерам делать гадости друг другу — отжимать планеты, в том числе и с применением вооружённых сил. И такая ситуация — повсюду. Так что податься можно куда угодно.

Ещё раз просматриваю новости и накопившуюся почту.

Вот чем хороши пираты — счетов никаких. Зато рекламы море. И оружие и броня, тюнинг всех элементов. Даже с десяток выгодных контрактов прислали — увы устаревших. Среди всего этого спама натыкаюсь на скромнео посление от двора принцессы Айслинг. Ну той самой — дочери почившего. Хотя когда он её заделать успел — девка то молодая, а папашке под сотню было, когда он того.

Читаю. Точнее — открываю файл и на меня взирают полные горя и слёз глаза молодой, и весьма симпатичной, девчушки. Надо думать — самой принцессы. Ниже текст.

«Мой рыцарь! Если ты читаешь эти строки значит моё послание дошло до адресата. Ты, который проливал свою кровь за наш Дом и был обижен несправедливостью последних лет можешь вернуться Домой. Не держи в своём благородном сердце зла — несправедливость получила заслуженную кару и наш новый Дом очищен от скверны.

Вместе мы построим наше здание любви и мира, добьёмся счастья всем нашим подданным и начнём Эру любви и Созидания в Галактике!

Рыцарь!

Твоя принцесса ждёт тебя!

Дата, подпись.

PS: Ты мне нужен……»

Тут картинка № 31: Портрет принцессы из Power Play

…открываю файл и на меня взирают полные горя и слёз глаза молодой, и весьма симпатичной, девчушки

Охренеть. Это что — меня обратно на службу просят? Откладываю распечатку в сторону и иду в бар обдумать ситуацию. Ехать или не ехать? С одной стороны — опять в стойло. С другой стороны — «мы», «ты», хм…мож там и взаправду что то поменялось? После второго стакана решаю что стоит слетать посмотреть. После четвёртого — если она пишет мне «мы» мож и обломится чего? Я ж типа независимый, не связан кровными узами с её семейством, свежая струя…кхм…крови в их дряхлеющем древе?

Наутро решаю лететь. Перелёт, хоть и дальний, прошёл нормально. Даже скучно. Прилетаю на её тронный мир — система Кубео. После Ли тут тихо и пустынно. Странно для Тронного мира то?

Докуюсь, иду на контроль — никого. Нет, народ то видно, но на посту никого. Сую карту в считыватель, он пищит и высвечивает добро. Попутно прошу докеров залить чего мало и подтянуть что ослабло.

Брожу по станции выискивая офис принцессы. Не её лично, конечно — офис её сил, партии — представителей её дома. Спустя пол часа нахожу. Там сидит пара чиновников.

— Вам чего?

— Вот, — протягиваю им распечатку письма.

— Серг глянь, — начинает лыбиться один, — ещё один прибыл. Двадцать седьмой уже.

— Эээ…простите, что? — спрашиваю.

Оба смотрят на меня и открыто ржут.

— Мужик, ты только не серчай. Ты уже 27-ой рыцарь с этим письмом. Так же уже прибыли с десяток баронов, три графа и четыре герцога. И все — к принцессе, руки простить. Ты как — тоже просить пришёл?

Чёрт. Ну какой же я тупой. Мог бы догадаться — в письме моего же имени нет. Обычный спам, хоть и от Императорской семьи! А я то и повёлся… «мы», «ты», «вместе». Влажные мечты как у курсанта.

— Нет, мужики, — говорю. — Женитьба это осознанное рабство. Я работать прибыл. Говорят тут у вас платят неплохо?

Их взгляды теплеют.

— Ну хоть один адекват попался! Хотя не, ты не первый. На прошлой неделе ещё один такой был. Он в патруле сейчас. Оформлять тебя?

Киваю.

— Мож не стоит, а? — начинает отговаривать меня один из них.

— У нас тут кризис. Сам видишь, — он кивает на дверь, — народ разбегается. Из вас — рыцарей, ты 27-ой, но 25 уже свалили, как поняли что до неё, — он тычет пальцем вверх, — не пробиться, тут кризис, на боьшей части наших планет — волнения. Ты подумай.

— Не, — говорю. — Раз припёрся, то уж послужу.

— Ну как хочешь, — он с размаху шлёпает печать и протягивает лист мне. — Вот тут и тут распишись.

Расписываюсь.

— Ну типа поздравляем и всё такое. Теперь иди на восьмой уровень, жёлтый сектор — там задания раздают. Шибко не напрягайся. Удачи!

Благодарю их и выдвигаюсь по указанному адресу.

Да, с персоналом тут явно беда. В указанном секторе — тишина и запустенье. Валяются какие то листы с распечатками и только жужжит вентиляцией терминал выдачи миссий.

Ну-с посмотрим…

Не глядя беру первую миссию. Угу, доставить 10 т груза. На экране загорается список планет. Ищу где б его распечатать но пока изучаю манюшки терминал вырубается. А, да ладно, разберусь по ходу.

Готовлюсь к взлёту — груз уже на борту. Тэк-с…во — ближайшая система в 16 светогодах, вот туда и отвезу. Вылетаю со станции, курс, прыжок — и я на месте. Захожу на посадку.

Ох! А вот тут жизнь бьёт ключом. Поперёк коридоров натынуты транспаранты — «Принцесса — наш выбор!», на стенах плакаты — и с каждого Она улыбается или грустит. Прижимаюсь к переборке пропуская шествие барабанщиц в ультра коротких юбчёнках. За ними идут молодые парни скандируя: «За принцессу мы горой — установим трон мы свой!».

Ошарашенно провожаю их взглядом.

— Кхм, вы кто и что тут делаете? — обращается ко мне невзрачная серая личность с розеткой Императорского цвета в петлице.

— А вы кто?

— Куратор данной станции от Высокого дома Айслинг.

— Ну а я еёрыцарь. Вот — сую ему накладные, — груз вам привёз. Выгружайте.

Он углубляется в бумаги.

— О как вовремя! Мы как раз готовимся отметить предшествие дня тезоименинства нашей Принцессы, а плакаты кончились…

Вдруг он отрывает взгляд от накладных.

— Что вы приволокли?

— Там написано, — говорю, — что в трюм засунули, то и приволок. А что?

— Тут у вас груз летального оружия и брони! Вы понимаете — ЧТО вы привезли.

Пожимаю плечами.

— Нет, а что?

— У нас мирная, пропагандистскаяакция, а вы стволы тащите! Немедленно забирайте свои бумажки и убирайтесь отсюда!

Забираю накладные. Мде… неувязочка… Надо было хоть сфоткать тот список что ли. Залезаю в карту территорий подвластных Айслинг.

Ага…вот тут вроде войнушка идёт, может им стволы сбагрю?

Лечу туда.

Только успеваю сесть на платформу — как ко мне несётся мужик в станционном камуфляже.

— Привёз?

— Что?

Из коридора ведущего к зоне контроля слышны выстрелы и взрывы.

— Мы задыхаемся! Инсургенты нас сейчас того всех. Привёз?

— 10 тонн чего то привёз. — сую ему накладную.

— 10? Это хорошо, — он машет кому то в коридоре.

— Распишись, — сую ему ручку.

Он как то странносмотрит на меня, но ставит автограф.

Из коридора выбегают такие же очумелые люди.

— Привез хорошо давай быстро — скороговоркой, практически одной фразой выпаливает один из них. Пожимаю плечами и даю команду на открытие трюма. Они сноровисто распихивают груз по транспортным платформам и быстро исчезают.

— Ещё вези. — говорит мне первый. — Тут. Жарко. Бывай! — и тож сваливает.

Да…что то не ладно в этом королевстве.

Прокладываю курс опять на Тронный мир и вылетаю со станции. А снаружи — тишина и покой. Станция всё так же висит в пространстве величаво и неспешно вращаясь на своей орбите. И не скажешь что там в ней кто-то кого-то увлечённо режет.

Ложусь на курс для прыжка и начинаю удаляться от станции. Покой и умиротворение пространства внезапно нарушает тройка истребителей, направляющаяся ко мне. Я на них даже внимания то особо и не обращаю. Ну что могут мне сделать три лёгких истребителя — пара вайперов и сайдвиндер? Я всё ж не Питоне, на минуточку — на лёгком крейсере. Да и обвес у меня почти весь топовый. Внезапно они синхронно делают манёвр и атакую меня.

Меня? Охренели?

В общем канале разносится:

— Смерть приспешникам самозванки!

Совсем охренели! Я от удивления жму кнопку форсажа и тараню одного из Сайдвиндеров.

Крак! — говорит он и лопается.

Мой щит проседает на половину. Активирую батарейку экстренной подкачки щита. Активирую стволы — ща повеселимся.

Делаю петлю с разворотом исажусь на хвост вайпера. Выпускаю короткую очередь и пулемёта, обозначая цель — что бы турельки проснулись. Вайпер дёргается, пытаясь оторваться, но турели ужевцепились в него и нарезают его тонкими ломтиками.

— Ты отв… — пытается он мне что то сказать.

Ближайшие окрестности подсвечиваются взрывом его корабля. Сайд пытается уйти, но я догоняю его и быстро взрываю.

Нихрена не понимаю. Что это было?

— Стволы убери, это полиция. — ко мне подгребает полицай на Вультуре.

Убираю стволы.

— Так. Претензий к тебе в принципе нет, бой был за пределами зоны ответственности станции, но за опасное вождение, повлекшее за собой столкновение двух или более судов налагаю на вас штраф.

— Охренел?! Они же напали на меня?

— Ну напали. Бывает. Мы были рядом и вмешались бы при опасном развитии ситуации. Штраф выслан. Не советую тянуть с погашением. Всего доброго. — и он начинает отваливать к станции.

— Погоди, — говорю ему. — А как же там, на станции? Там же бои идут?! А вы тут…

— Так то там, а мы тут. Мы только пространство около станции охраняем. Пока.

И сваливает.

Супер. Когда убьют — тогда и приходите. Собственно — а чего я ждал то?

Прыгаю в Кубео, паркуюсь. Беру новый груз — теперь внимательно проверяю что я беру, записываю в блокнот — куда везти, хотя мог бы и не записывать. На ту станцию — с барабанщицами беру.

Прыгаю. Сажусь на платформу. Вызываю куратора — точнее он сам меня находит.

— Привёз?

— Угу, вроде точно вам — полиграфия 10 т.

— Ну, пойдём посмотрим.

Открываю трюм и выгружаю первый конт. Он его вскрывает.

Внутри — пачки литсовок, плакатов и транспарантов.

— Оно, — кивает куратор. — выгружай всё, я грузчиков сейчас пришлю.

Пока груз выгружается на платформу рассматриваю плакаты. А ничего так!

На одном Айлин, не обременённая одеждой вздымает над головой длинный меч. По более двуручника. И как удерживает то его — одной рукой? Другая рука указывает на слоган внизу: «Звёзды — Наши!».

На другом она же, но с затуманенным от слёз взором протягивает зрителю каску. Подпись гласит — «Защити!»

На третьем принцесса изображена за столом со скатертью. Она протягивает измождённого вида ребёнку тарелку с кашей и куском хлеба. Подпись «Наследница трона жертвует каждый свой второй завтрак голодающим. Поделись и ТЫ!»

Четвёртый и рпочие я рассмотреть не успеваю — конты уволакивает бригада грузчиков.

Прощаюсь с куратором и двигаю назад. На Кубео. Беру ещё одну миссию. Штатно отвожу — сдаю — возврашаюсь.

Хватит с меня на сегодня. Двигаю в бар.

В баре немноголюдно. Скорее пусто и тихо. Только бубнит ТВ над стойкой — что то про принцессу и её жертвы ради народа. Немного прийдя в себя завожу разговор с барменом.

Мол вот так и так — три ходки сделал, рассказал что видел. Ну и спрашиваю:

— Скажи, мил человек, как лучше то действовать? Чай не мальчик я — курьером работать.

Он качает головой.

— Да тут сейчас мальчиков и не найти. Разбежались все. Как кризис грянул. Грузы все таскают. А что не нравится то? Быстро взял отвёз. Денег да, мало, но быстро и безопасно. Если не лезть в горячие точки.

— Так то оно так, — киваю соглашаясь, — но я ж боевой пилот, да и наторговался выше крыши. Надоело.

— Ну тогда…он мнётся. — Тогда ты карту галактики изучи. На противников нашей девочки глянь. Авось что и придумаешь.

— Что?

— Извини, сам думай. Мало ли оно как выйдет. Может что и мне другое место искать придётся.

Он отворачивается и начинает что то искать под стойкой. Ясно. Конец беседе.

Поворачиваюсь что бы уйти — он меня окликает и ставит на стойку рюмку.

— Ты извини, но я правда не могу тебе больше ничего сказать. Карту посмотри внимательно, там всё есть. — И он начинает усиленно полировать стойку.

Возвращаюсь на корабль.

Ну — что ж говорят нам карты? Пришлось потратить значительную часть времени что бы найти каперское свидетельство и открытый лист от нашей принцесски. И к ним — список систем, с привязкой к различным другим Силам галактики — где можно шалить. Особо выделены типы кораблей и грузов желательных к уничтожению…

Хм, думаю — а ведь это веселее чем тупо таскать плакаты или стволы. Всё движуха и бабло. Груз то можно собирать и легально продавать — всё прибыль. А то мой счёт уже паутиной затянуло — никаких поступлений нет.

Вот только корабль надо подготовить к такому крейсерству. Опять лезу в карту — на сей раз ищу хай-тек системы. Мне и реактор бы заменить, новый охладитель залить, батареи проверить — поменять просевшие. Ещё б и помехо постановщик поставить — мало ли на кого я там нарвусь. Да и стволы по мощнее. В общем траты-траты и траты.

Выбираю подходящую систему и прыгаю туда.

Первым делом поставил систему блокировки гипер двигла. Интердиктор — в просторечье. Что бы была возможноть выдёргивать цели из гиперперехода. Энерготесты системы показали что энергии едва едва хватает. Значит — летим искать реактор. В этой не было нужного, один хлам.

Выходу из станции, отлетаю и пробую активировать оружие.

— Активизация невозможна! Нехватка энергии. — безрадостно сообщает мне комп.

Чёрт! Залезаю в настройки…что б отключить то. О — пока я никого вытягивать не собираюсь, вырублю как я его.

Есть — отключил. Теперь энергии на стволы хватает. Прыгаю к следующей станции.

Тут мне обновляют охладитель и тестят батареи. Старый усатый техник настоятельно советует поменять на новые — с увеличенным запасом энергии. Хорошо, но дорогие. Торгуемся и выбиваю из него скидку. Меняем!

А вот охладителя тут нет. Есть — но какая то палёнка. Что я на вкус не отличу настоящий от левого? Наивные.

Следующая система и очередная Хай-тек станция. Меняем охладитель. Вылетаю для тестов — чек я сохранил, мало ли…хотя вроде не левая. Кручусь в гипере приближаясь к местному светилу, топлива поднабрать, нагреться и потом проверить как охлаждает.

Мимо меня проносятся корабли, спешащие по своим делам и меня посещает мысль проверить работу интердиктора. Пристраиваюсь в хвост одного.

Комп рапортует что цель в зоне захвата. Жму пуск…ничего. Жму ещё раз — тишина. Неужто кнопка бракованная. Потенциальная цель уходит в отрыв.

Выбираю следующую — та же история. Да что за дела?!

Лезу в настройки и обнаруживаю что сам же его и выключил!

Включаю.

— Система обесточена. Критическая нехватка энергии!

Да блиииин!

Опять в настройки — отрубаю стволы. Воевать то я не собираюсь.

Вот очередной торгаш. Захожу ему в хвост.

— Цель в зоне действия системы.

Жму.

Тут картинка № 31: Вид из кабины Питона при перехвате.

По кораблю разносится мурлыкающий звук — работает шарманка!

По кораблю разносится мурлыкающий звук — работает шарманка! Торгаш пытается крутиться но я уверенно удерживаю его в прицеле…ещё немного…ещё… Я вижу как разрушается поле его гиперсферы. Всё. Его поле спадает и мы вываливаемся в обычное пространство.

Торгаш резво достаёт стволы. Сканирую его. Пуст. Делаю официальное лицо и вызываю.

— Проверка завершена. Криминала не обнаружено. Вы свободны.

Он пытается что то сказать, но просто машет с досады рукой и прерывает связь.

Возвращаюсь на станцию.

Реактор поменял без проблем. Теперь у меня максимально возможный. Правда стоил он — почти как новый Питон. В принципе всё. К крейсерству в тылу противника — готов.

Скачиваю Свидетельство, подписываю Открытый лист и готовлюсь к своей первой, но надеюсь не последней вылазке……

Глава 19 Крейсера. (с)

Мечты мечты — где ваша сладость? Классик был прав — мечты того, осталась лишь гадость. А вместе с мечтами ушла и солидная сумма моих сбережений…

Мде…

Решив по хулиганить на тыловых коммуникациях оппонентов моей принцесски я долго не мучался выбором кого из оппонентов наказать. Организацию и уровень подготовки сил Ли я знал неплохо и на абсолютно законных основаниях почитал тех пилотов лёгкой добычей. Так что, выбрав ближайшую ко мне подконтрольную Ли систему, я уверенной рукой, проложил курс. Относительно недалеко — всего то 150–160 светолет. Прыжков так 10–12. Из расчёта по 2–4 минут на прыжок — я планировал заправляться у каждой звезды, совсем рядом и совсем быстро.

Попрыгал. Рутина, хорошо известная любому пилоту — вываливаюсь у светила, делаю его облёт, пополняя баки и прыжок дальше. Зачем у каждой заправляться? Да просто предпочитаю иметь полный бак, мало ли что по пути случится. Вот совсем недавно — один мой знакомый пилот, исследователь — как он себя называет, решил к Центру галактики смотаться. Селфи ему видите ли захотелось сделать — на фоне ядра. Ядра галактики. Ну он и ломанулся. В принципе он всё правильно сделал — забил трюм своего Аспа баками, топливососалку хорошую поставил и полетел. И аккурат когда у него от топлива едва четверть осталось — он себя обнаружил в скоплении мёртвых и умирающих звёзд. Светила, то есть — топлива с них шиш. И не назад вернуться — не хватит, ни дальше лететь — там опять дохлые. Перелопатив карту он нашёл-таки звёздочку где заправиться смог, но нервов он себе сжёг — прилично. А оно мне — такое, надо? Не…

Так что я двигался неторопливо, постоянно пополняя свои баки горючкой.

Вот и искомая система. Заправляюсь и вдруг обнаруживаю, что мне здесь не рады. Комп высвечивает предупреждение — к вам, т. е. ко мне, тут враждебное отношение. Странно. С чего бы это вдруг — разошлись то мирно, без ругани?! Наверное, там всё же заметили недостачу нескольких контов с рисом. Что им жалко что ли? Сами виноваты — приучили к рису вот я — только на дорожку и прихватил зачуток. Ну ещё и соуса — как же рис и без соуса есть? А саке я вообще — всего 3 тонны взял. Вот жмоты мелочные!

Начинаю патрулировать по их коммуникациям в поиске потенциальных жертв. Пусто! Движение то тут активное, да, но вот нужных мне, каких то адвакатов-защитников нет. Проверил уже с два десятка кораблей — нет. Странно. Должны быть!

Ухожу вертикально вверх от плоскости эклиптики системы и начинаю искать распечатку с описанием списка кораблей в этой системе — за которые мне награда будет. А вверх ухожу что бы пока я с бумажками вожусь меня б ни кто не дёрнул.

Нахожу нужный лист. Так. Верно, адвокаты. А почему их нет тут? Мож конференция у них какая? Пропустил в новостях? Хотя нет…не помню ничего подобного. И пока мой Питон карабкается ввысь — изучаю бумаги. Ах ты ж… Мой косяк — тут чётко прописаны ареалы обитания моих жертв.

Выбираю ближайшую зону. Сближаюсь. Маркер указывает на узкую — с моей дистанции, щель между кольцами местного Сатурна и самой планетой.

Направляюсь туда и штатно выхожу из сверхскоростного режима.

А тут весело! По мере моего приближения радар расцветает отметками кораблей, участвующих в сражении. В основном — красными. Да…это я успешно зашёл!

Аккуратно облетаю заваруху по дуге, выбирая подходящую жертву и быстро нахожу отбившуюся от общей кучи парочку — Фер де Ланс и Кобра. Они увлечены боем с местной охраной.

Сближаюсь на дистанцию боя своих лазеров и открываю огонь.

Кобра, от слаженного залпа пяти моих лазеров моментально теряет щиты. Ну — другого я и не ожидал. Фер тут же бросает свою цель и переключается на меня. Пофиг.

Продолжаю обрабатывать Кобру.

Вжжжжжжж……… — корпус Кобры украсился сразу четырьмя яркими бороздами от моего огня.

Комп докладывает — целостность корпуса цели нарушена — 70%

Ок, так держать!

Вжжж…пииииииии…………

Что за хрень — мои турельки умолкают. Чёрт, чёрт, чёрт! Четыре турели моментально опустошили боевую батарею и теперь плюются короткими импульсами. Перекидываю всю энергию на оружие.

ВВввжжжжжжжжжжжжжжжжжж……

30%

От так-то лучше!

Ввввжжжжжжжж…

12%

Бабах! Кобра взрывается.

— На ваш счёт зачислено 10 марок-меритов. — информирует меня комп. — Для получения следует прибыть в Тронн…

Да знаю, знаю.

Полупетля и я захожу на второго. Он вертится, пытаясь сбить прицел. А вот хрен тебе!

Вввжжжж……

Щиты цели сбиты! Отлично!

ВВВввжжжжжж…………

Потёк корпус. Хорошо…так держать!

Хм…а не сложное это дело — тут марки-мериты собирать! Я так пожалуй за пару дней и соберу на третий ранг. Правда ждать четыре недели — пока мою подноготную СБ принцессы проверять будет…ну да ничего, подожду. А там и секретный щит — новейшую разработку дадут, да и Саму увижу…а там…

Из розовых мечтаний меня возвращает панический вопль компа.

— Перегрев! Перегрев! Критический перегрев систем!

Что за нахрен?

Смотрю — да, действительно температура зашкаливает. Уже выше 120 градусов. Эк я замечтался. С чего бы это вдруг? Перекидываю энергию обратно на системы — температура начинает медленно спадать, но — умолкает так радующий слух «Вжжжж…» орудий. Чёрт!

Фер де Ленс имеет не более 20 % корпуса и начинает отрываться. Преследую — и когда он оказывается в зоне досягаемости — перебрасываю энергию опять на стволы, благо температура упала до приемлемых 50 град.

Бабах! Он взрывается.

— Вам начислено 10…

Знаю, знаю.

Не, ну в принципе — если не щёлкать клювом, то жить можно. Разворачиваюсь и ложусь на курс к общему замесу.

Подлетаю. Ого…а радар конкретно так покраснел. Жёлтеньких, нейтральных ко мне сил, практически не осталось. Эх…как бы по аккуратнее мне б ещё кого выцепить…

Опять двигаюсь по краю. Осматриваюсь. Так…Анаконда, нафиг. Все те же 10 марок, а возни с ней…Питон…ну это можно. А ближе то и нет никого! Выцеливаю Питона и открываю огонь. Щиты с него сбиваю моментально и начинаю пилить корпус.

Всё по плану…он медленно, но верно теряет элементы брони и мои лазеры всё глубже и глубже проникают в его тушку. Отслеживаю состояние запаса энергии и нагрева — постоянно перекидывая энерго потоки корабля.

30%

Хорошо!

Внезапно, я и понять, как это произошло, на меня вываливается звено злых пилотов.

— Твоя попалася! Твоя наказать! Воровать нет!

Шта? Меня опознали?

Начинаю вертеться, стараясь не упустить Питона из прицела.

— Здохни тваль!

От же мелочные, мелкие и ничтожные личности…ну сейчас я с Питоном разберусь…

Оп-паааа……щиты катастрофически быстро проседают. Пофиг. Есть батарейка. Как там в песне — если я заменю батарейки?

Щёлк!

Щиты начинают наливаться энергией — вот ещё чуть-чуть и будут полными, но тут меня накрывает хорошо организованный залп оппонентов.

Пииииии………………

Писец щитам. А это уже очень плохо. Плюю на Питона — эх…от него 3 % осталось и начинаю крутиться, целясь в пустой пространство. Ничего отойду…перезаряжусь — и вернусь! Взгляд на радар. Да [censored]! По мне работает с десяток…нет больше кораблей. Делаю широкую полубочку, пытаясь выскочить из под их огня.

Удачно — мимо проносятся просто реки энергий щедро сдобренных картечью. Вот же суки! Перекидываю энергию на движки — ну, выносите, родимые. Жму форсаж. Отрываюсь. Полупетля — почти вырвался. Корабль временами трясёт от попаданий. Смотрю на состояние моего Питошки — эхххх…корпус 76 %. Пике и поворотом — не знаю как эта фигура называется, но на середине пике делаю несколько оборотов вокруг оси и — не прекращая вращения перехожу в пике. Всё это — пике, свечка — относительно плоскости колец этого Сатурна.

Корабль опять вздрагивает, но попаданий уже гораздо меньше. Уффф…вырвался, почти. Корпус 61 %. Выравниваюсь параллельно кольцам и начинаю делать дугу. Ну все, твари, вы меня достали!

Радар — за мной следуют около 15 кораблей, азартно подгоняя меня залпами. Делаю небольшие горки, сбивая им прицел. Корабль опять вздрагивает. Корпус, мой любимый, любовно окрашенный корпус корабля — 48 % Твари… Моя месть будет ужасна. Корабль опять вздрагивает.

44%

— Внимание! Повреждены ускорители! Форсаж невозможен!

Что?

Безрезультатно жму форсаж. Кнопа щёлкает, но и только. Чёёёёёрт! Суккииии! А звено из Вайперов быстро приближается, оторвавшись от остальной группы. Не…пора уносить ноги. Жму кнопку гипердрайва.

— Начата зарядка гиперпривода. Ожидайте…

Как же медленно растет полоска готовности. Кручусь. Корабль вздрагивает. 33 % Суки. Убью. Всех. Медленно.

— Внимание! Гипердвигатель повреждён! Переход на сверхскорость невозможно.

10%

Кручусь как могу. Особо не помогает. С противным треском лопается стекло кокпита и меня накрывает Тишина.

6%

Ладно…это мы проходили. И так сяду — жизнеобеспечения минут на 30 хватит, мне бы только оторваться б…

Взрыва не слышу — просто кабину заливает что-то белое и резко пропадает свет.

Тут картинка № 32: Вид из кабины сильно повреждённого Питона (несколько % корпуса, искры)

Взрыва не слышу — просто кабину заливает что-то белое и резко пропадает свет.

Открываю глаза и обнаруживаю себя на койке клон-центра. Уж что что, а это место я хорошо знаю. Увы, я тут бываю довольно часто. Эх…сбили-таки гады! Ничего…Главное не терять присутствия духа. Хотя на душе погано. Сбили. И кто? Тупые рисоеды? Хотя — пытаюсь быть с собой честным, раз сбили — значит не такие уж и тупые. А тогда что — я тупой? Не…это исключено. Я — точно не виноват в своей смерти. Это они неправильные. Угу, и мёд, то есть саке делаю неправильное. И много их было. Вот! Точно! Они меня, такого хорошего и благородного — толпой завалили. Рассматриваю эту версию с разных углов — вроде вполне убедительно. Так и буду говорить — затоптали массой. 10 на одного…не. 50 на одного. Я — бился как лев, завалил…эээ…ну много, но они подло зашли со спины и… нет — вот про то, что они со спины могли сделать — лучше не надо. Просто — толпой накинулись.

Ну, вот как то так и буду всем рассказывать.

Одеваюсь и выхожу в коридор. Тут меня уже ждёт страховой агент.

— Восстанавливать будите корабль?

— Угу.

Протягивает мне планшет.

— Тут подтвердите.

Ставлю закорючку и визирую отпечатком пальца.

— Всё, спасибо. Ваш корабль будет готов через час. Платформа — он сверяется с планшетом, — Платформа № 7. На счастье. Удачи Вам!

Откланивается и уходит.

Прислоняюсь к стенке коридора. Однако…8 с жирным хвостом лямов. Жирок то ещё есть…но ещё четыре — пять таких смертей и всё, я на нуле. Срочно нужен канал финансовой подпитки. Двигаю в бар — час всё одно делать нечего, вот перекурю, сниму стресс и подумаю.

Сижу в баре под пивко копаюсь в базе данных по силам галактики.

Так — Лю я пока не Лю-б-Лю. Но я вернусь…ждите. Что ещё есть. Ага — вот у федералов можно вот этот тип валить, ОТК, отметим. А лететь куда? Не…200 светолет — далеко. Нужно что-то по ближе. Мелкие силы…далеко, далеко… Печально — все доступные силы далеко, не менее 190–200+ светолет. А что ближе есть? Копаюсь дальше — просто просматривая всё подряд. О! Братья-Имперцы. И недалеко — всего-то 90 светолет. Интересно. Читаю описание — бла-бла-бла…коварно предавший…угу…осквернивший…незаконная узурпация…а то!..топливо, конфискованное у ренегатских кораблей снабжения будет обменяно на марки — хм. А это по мне. Расплачиваюсь и иду к кораблю.

Ну, здравствуй мой новый-старый друг. Надеюсь, мы с тобой будем вместе также долго, как и с твоим предшественником. Забираюсь в кресло и проверяю системы — всё на месте, в отличном состоянии. Ок! Курс на территории ренегата.

Прибываю в систему и начинаю крейсерствовать на его коммуникациях. Буквально через пару минут засекаю Транспорт снабжения — Аддер. Он неспешно ползёт по своим делам.

Пристраиваюсь ему в хвост и быстро выбрасываю его в обычное пространство. Не слушая возмущённых воплей, открываю огонь.

Ну что Аддер может мне сделать? Только орать и звать помощь. Увы — но он лопается до прихода подмоги. По пространству разлетаются его обломки и пара контов с топливом. Забираю их себе в трюм. Ну вот…пара тонн есть и прицепом — штраф за нападение. Копеечный. Пофиг.

Разгон — и я на сверхскорости.

Продолжаю сканирование. О! Ещё один. Тип 7. Ну — этот кирпич мне хорошо знаком. Сколько времени я провёл за штурвалом такого транспорта…Эххх…хорошая машинка. Была.

Выдёргиваю его и атакую. Он сопротивляется и даже пытается отстреливаться. Жалкая, с моей стороны прицела, попытка.

Взрыв — и он распадается на куски. А где топливо? Пусто. Вот же невезуха.

Продолжаю поиски. Пусто…пусто…о — Тип 9. А это может быть жирненький кусочек. Тоже помню такой корабль — на нём-то я и приподнялся, денег зарабатывал…уххх…

Выдёргиваю.

Открываю огонь. Он отвечает своими турельками. Чёрт! Больно же. Хорошо садит, чертяка! Применяю батарейку — он умудряется сбить треть моих щитов. Лихо… Просматриваю его данные — что он дерзкий такой то? О…Элита. Однако тут придётся повозиться. Сбиваю его щиты и просаживаю корпус на треть. Пытаюсь выбить ворота его грузового люка — он резво для такой туши вертится, я мажу.

50%

Да куда ты денешься!

— Внимание! Опасность перегрева! Внимание!

Млять…как не вовремя то!

Перекидываю энергию — столбик температуры начинает медленно ползти вниз. Стволы — увы, умолкают. Ничего…никуда ты не денешься. Ещё раз подкачиваю щиты.

Всё. Температура норм. Перекидываю всю энергию на стволы.

Вжжжжж……

30%

На радаре появляются засветки. Полиция! Успел-таки вызвать, гад!

Жму форсаж и разрываю с ним дистанцию. С полицаями — а их вывалилось около пяти, драться не хочется. Ухожу на сверх скорость.

Не густо. Всего пара контов. Ладно — на безрыбье и рыбу раком. Курс — домой, то есть на Тронный Мир.

Прыгаю. Заправляюсь и снова прыгаю. В одной из систем меня — прямо во время заправки кто-то пытается выдернуть. Экий наглец. Даже интересно — кто это борзый такой. Поддаюсь на интердикт и мы оказываемся в обычном пространстве.

— Я убью тебя! Порву на части! Твой прах будет вечно быть в пустоте и темноте! — орёт кто-то сквозь маску шлема.

Пожимаю плечами и активирую стволы.

— Уважаемый, — говорю ему, — тут светло, звезда ж рядом, так что ошиблись вы.

Он просто рычит что-то не членораздельное и идёт в атаку. На Кобре. На моего Питона.

Ещё раз пожимаю плечами. Ну, если он так хочет…

Сходимся, заранее открыв огонь. Оба маневрируем пытаясь сбить прицел друг у друга. Мне это удаётся, ему нет — турельки уже вцепились в него и не хотят отпускать.

Даю ручку от себя, пропуская и удерживая его в верхней полусфере. Одновременно переключаю тягу на реверс — что бы он не ушёл из зоны покрытия моего оружия. И — ручку на себя — он снова оказывается передо мной. Но уже без щитов. Еще пару мгновений и он взрывается.

И чего он полез то?

Спокойно прибываю на станцию и сдаю топливо. Не густо. По пять марок за конт. Это ж сколько мне горбатиться то нужно, что б до аудиенции у её высочества дойти то?

Каперство — дело конечно весёлое…но вот как то не прибыльное. Хотя я может и не там копаю?

Итог дня — жалкие 10 марок. Да таская рекламную литературу я б больше заработал!

Вздыхаю и иду за той литературой. Загружаю свои 10 т. и прыгаю в ближайшую систему.

Сдаю. Эх…крохи и скука. Вылетаю обратно. По ошибке выхожу на сверхскорость вместо гипера.

Чертыхаюсь и прокладываю курс. Рука уже тянется к кнопке прыжка, как в голову приходит идея — а не проверить ли мне — кто тут шляется? А вдруг пиратёг какой — всё плюс на карман. Начинаю сканить окружающие меня корабли.

Транспорт…надо сканер груза поставить, хоть буду видеть — есть там вкусняшки или нет…тройка патрульных……просто пилот на Аспе куда то спешит…ещё транспорт…Клипер…Клипер? На экране сканера загорается надпись.

— Внимание! Обнаружен Враг! Внимание! Враг!

Выжимаю газ и рву на перехват.

Вываливаемся в обычное пространство.

— Как посмэл? Да ты знаэш хто ыя? Да я твой крэбль шатал, твою прэнцэссу на [censored] вертэл. Вай тэбя ща вэртэть буду, малчык. — наезжает на меня пилот Клипера.

— Ну, давай-давай…вертелка, — отвечаю.

Открываем огонь. Не ожидал что Клипер такой вёрткий, но мой Питоша тоже крутится хорошо — не зря ж я топовые маневровые на него ставил. Он пытается зайти ко мне с брюха — я не даю, поворачиваю корпус и удерживая его в прицеле. Ему это надоедает и он пытается оторваться — делает свечку, рассыпая за собой хвост из кусочков фольги, сбивающие мой прицел. Турели начинают мазать и я, врубив форсаж проскакиваю сквозь этот, расплывающийся в пространстве хвост, так же устремляясь вверх. Клипер пытается накрыть меня картечью, но моё рысканье по курсу — а турелям то плевать, приводит к тому, что его залпы проносятся мимо.

Его корпус, несмотря на то, что мой капаситор показывает дно — рассыпается.

— Арррррггггггххххххххххх…шайтан, я твой…

Окончание фразы растворяется во взрыве.

— Вам начислено 400 кредитов за уничтожение врага Короны. — извещает меня комп.

Сколько? Четыре сотни? За Врага Короны? Они издеваются?! Да у меня в гальюне освежитель воздуха — с ароматом «Хвойный Лес» и то дороже стоит!

Не…нафиг такую защиту Короны.

Прыгаю в Тронный мир, по пути сочиняя в уме петицию о повышении выплат. Пока лечу к станции, продолжая сочинять, чисто автоматически сканирую корабли.

Что? Опять враг? На Сайдвиндере? Он что совсем нас не уважает?!

Выдёргиваю и быстро валю. Ну, вы понимаете — что такое Сайд и что такое Питон. Он, то есть Сайд, и чирикнуть не успел.

— Вам начислено 400 кредитов за уничтожение врага Короны

Хм…а десяток Сайдов — уже 4 куска. Если б ещё и марки давали…

Паркуюсь и иду обедать.

В столовке меня неприятно удивляет меню — где всё разнообразие? Салат из водорослей и псевдо планктона, суп крупяной-яловый, каша постная. Компота нет.

Иду к повару.

— Ты что морда тыловая творишь? Что я жрать должен? Мясо где! Я требую Мяса! Тебе по буквам произнести?

— Не шуми. Чего разорался — кризис у нас. Нет жратвы. Так что ешь, что даю или проваливай.

Успокаиваюсь — что-то я нервный стал, устал наверное.

— Что и вправду мяса нет?

Он отрицательно качает головой.

— Всё кончилось. Вон — доску объявления глянь.

Смотрю на доску — делаааа…… В разделе «Окажи помощь Станции» только панические вопли — помогите деньгами и пара объявлений о срочной закупке мяса. Одно даже имеет примечание — поставщик, при успешном выполнении задания, может претендовать на звание «Поставщик Двора».

Охренеть… Так и не пожрав, иду за очередной партией макулатуры.

Вылетаю, по пути прикидывая — где б мясцом разжиться. Прибываю на станцию — сдаю рекламный хлам и на рынок.

Упс…и тут мяса нет. Совсем. Завязываю разговор с торговцем фруктами.

— А мясо то у вас тут есть?

— Эх…мил человек. Где ж ты раньше то был. Нету его. Уже почитай с месяц как.

— Как это? Автофермы же вроде в порядке?

— Так-то оно так, только у нас тут мясная чума проявилась.

— Что?

— Ну я то точно не знаю, то ли вирус в ПО автоферм, то ли биологическая гадость просочилась — но гонят фабрики не мясо, а совсем противоположное ему. И знаешь что интересно — это всё началось аккурат после введения против нас санкций. Так что… — он разводит руками, — своего производства нет, ни как не восстановят, а привозного тоже нет — запрет поставок.

Он вздыхает.

— Ты вот фруктов возьми. Они хорошие, сам растил.

Забиваю трюм фруктами и возвращаюсь. Фрукты у меня моментально выкупают. Небольшой, но навар. Эх…найти б мясца — гешефт получше б был.

Ладно…этим я завтра займусь. Сейчас нужно прикинуть, что в корабле менять. Не нравится мне как турельки работают — бьют без перерыва, может заменить их на простые, доворотные стволы? Конечно — мёртвые зоны появятся…но энергию поэкономлю. Ещё нужно дронов закупить — что бы трюм жертвы взламывали и транспортных — что бы сами перетаскивали честно спёртое в мой. Эх…опять траты и траты…

Глава 20 На вражьих коммуникациях

На следующий же день я приступил к глубокой модификации корабля. К очередной. Первым делом я поменял стволы. Полностью автоматические турели — это здорово. Рули себе, держи цель более-менее в зоне поражения — они сами её распилят. Но и энергию капаситора выдоят моментом да и перегрев растёт так что мама не горюй. Если при встрече с мелочью это ещё приемлемо, то при бое на равных или с превосходящим противником это становится чревато клоном. Покопавшись в каталогах, вроде как нахожу приемлемое решение — на верхнюю полусферу поставить четыре потоковых лазера, два тяжёлых и два средних, внизу — один тяжёлый.

Не турельные а доворотные. Стоят они дешевле, бьют злее, правда энергии жрут больше и греются тоже больше, но в таком раскладе у меня есть шанс самому дозировать расход энергии и, как следствие — нагрев. А то сколько раз замечал — цель уже разваливается, а мои стволы продолжают нарезать на кусочки её остатки.

Иду в док к механикам. Объясняю задачу. Ок, говорят, сделаем. Делов-то — снять одно, поставить другое. Пошёл оформлять бумажки. На дворе уже треть третьего тысячелетия — а без бумажки ты ни кто.

Захожу в офис по продажам обвеса кораблей, на этой станции заправляла фирма «Базовые Бортовые Системы». Вах! Во всю стену плакат — красавец пилот на фоне Анаконды восторженно показывает большой палец. И подпись — «С запчастями ББС вас не догонит ВКС». Скромненько так.

Расталкиваю сонного манагера. Объясняю задачу. С третьего раза он понимает кто я, с четвёртого — что я хочу. Оформляем бумажки по замене частей. Отзваниваемся мехам на площадке. Подтверждаем процедуры. Манагер, уже несколько проснувшийся, угощает меня кофеем.

— А в нижней что ставить будешь? — спрашивает.

— Да ничего. Меня тот тяжёлый лазер устраивает.

Он скептически кривит губы.

— Поставь пушку. Плазменный ускоритель. Дамаг вдвое выше.

— Доворотную?

— Не, фиксирована по корпусу.

— У меня не истребитель, Питон. Почитай — лёгкий крейсер. Куда мне крутиться то?

— Зато по крупной цели — как жахнешь…и в клочья!

— Так уж и в клочья?

Он уверенно кивает.

— Вот! — протягивает мне графики. Сами смотрите. Дамаг акселератора выше ваших турелей в два раза!

Смотрю. Мде, действительно.

— И во сколько такое чудо обойдётся?

— Задаром. Я ещё скидку сделаю — на монтаж.

Интересно — а чего это он такой добрый то?

— Чего ради?

Он сопит и выдаёт.

— Наши снабженцы где то из упё…достали. А они только на большие корабли, типа вашего и лезут. Остальные не тянут — по энергии. Вот и распродаём. Брать будите?

Я мнусь — новый ствол, не пробовал с такими ещё.

— Берите, берите. Я вам ещё полный боекомплект — сто выстрелов, бесплатно отгружу. Да?

Киваю. Он быстро заполняет все бумаги и монтажники моментально меняют нижний потоковый лазер на новый ствол. Как то этот акселератор особого впечатления не производит. Внешне. Лазеры по солиднее смотрелись. Да и фиксированный по курсу… Ну да ладно — бой проверит.

Залезаю в кабину и разворачиваю карту. Если уж я собрался пиратствовать, то тщательная подготовка лишней не будет. Рассматриваю границы сил. Так. Ближайший ко мне не-друг нашей принцесски — некто Захарий Худсон. Изучаю досье. Ох ты ж…цельный президент. Морда записного политика — мерзкая как у них у всех. Ну ладно…Захарий так Захарий. О как, он под себя загрёб мою любимую систему — Пи Пискас?! Ну всё — трепещи Захарий! Пепел попранной тобой свободы стучит в моё сердце…и в карман. Прокладываю курс. Не близкий путь, однако — с дюжину прыжков. Уже почти готов начать движение, как вспоминаю что не купил охладители. Чертыхаюсь и иду к механикам. К счастью для подобной мелочи отвлекать манагера из ББС нет необходимости. Мне быстро монтируют систему охлаждения и тепер, будучи полностью готовым к полёту я покидаю станцию.

Сам перелёт особо ни чем не выделялся среди десятков подобных. Рутинно-планово.

Вваливаюсь в старую добрую Пи Пискас. Комп тут же радостно информирует меня — что мне тут не рады. Вот гады. Проверяю свой статус в системе — союзник. Да и полицаи местные на радаре зелёненьким отмаркированы. Но не рады. Ладно, Захарий — это в твою копилку камень. Рассорил меня в моей практически родной системой!

Начинаю крейсерствовать — двигаюсь пересекая торговые маршруты в системе, благо я тут провёл много времени. Спустя пару минут засекаю первую жертву — транспортник Федеральной Логистической компании им. З. Худсона. Разворот, доворот по вертикали и он оказывается в зоне действия моего интердиктора. Включаю глушилку поля сверхскорости. Транспортник вертится, пытаясь вырваться из луча подавления. Куда там! Секунд тридцать и мы вываливаемся в обычно пространство.

— Целостность корпуса нарушена! — верещит комп.

Упс…забыл сбросить скорость. Ну да пара процентов не критична. Активирую стволы.

— Ты чего? Не видишь, я при исполнении??? — обращается ко мне пилот обречённого трансортника.

— Носинг персонал, — сильно гундося в нос, отвечаю ему — джаст биззнесс.

И открываю огонь. Из Акселератора — благо он крайне удачно висит прямо по курсу. Ослепительный шар плазмы влетает уму выше кормы. Смотрю на его данные — ничего! Чуть чуть поля подтаяли. И это- супер оружие? Аддер тем временем делает свечку пытаясь уйти из прицела. Фигушки! Зажимаю гашетку лазеров.

ВВвжжжжжж……

Отпускаю. И жму ещё раз.

ВВжжжжж……………Ввввжжжжж……………

Он лопается.

— На ваш счёт зачислено 30 марок. Для получения прибудьте в Тронную систему. — извещает меня комп.

Ха! А это выгоднее чем макулатуру таскать то! И понеслась охота!

Ловлю следующего — Тип-6. Становлюсь в кильватер и начинаю сближаться на дистанцию работы интердиктора. Ещё ближе…ещё чуть-чуть… Есть! Вспыхивает знакомое сияние.

Ээээ…что за дела — я ж ещё не нажал? О! да это ж меня перехватывают!!! Кто посмел?!

Взгляд на радар — точно. У меня на 6 висит какой то хмырь. Выбираю его как цель — вах-вах-вах! Цельный Федеральный агент! На Вильтуре…смертничек.

Сбрасываю газ до нуля — ну надо же уважить агента.

Вываливаемся в обычное пространство. Он сразу начинает палить вперемежку с угрозами.

Ну — бухти бухти… Активирую стволы и всаживаю в него поток когерентного излучения. Его щиты говорят «Ой» и сдуваются. Он вертится, пытаясь зайти мне за спину — не, друг, извини. Перекладываю тягу на реверс, удерживая его в видимости. Огонь! Огонь! Корпус Вильтуры начинает разваливаться и он бросается наутёк. Всё ж шустрый у него кораблик — перекидываю всю энергию на движки и — с форсажем, пытаюсь его догнать. Он опрометчиво удаляется по прямой — выползая точно под залп курсового акселератора.

Залп!

Сверкающий шар плазмы бьёт в его корпус! Даже на расстоянии я вижу вспышку попадания. Комп услужливо озвучивает картинку приятным бабахингом в наушниках. Его корпус сразу теряет треть прочности. Агент начинаеб т виражить и я, срезая угол допиливаю его.

— На ваш счёт зачислено 30 марок. Для получения прибудьте в Тронную систему. — снова радует меня комп.

Вовремя!

— Обнаружены многочисленные выходы из гипера! — радует меня комп.

Радар.

На нём появляются отметки кораблей. Один, два…пять новых целей. Успел он таки полицаев вызвать! Быстро убираю стволы, жму форсаж и активирую выход на сверхскорость.

…Четыре…три…

Полиция приближается открывая огонь. Их лазеры лижут моё поле. Поздно!

— один…Прыжок!

Я ухожу на сверхскорость. Хе-хе…полицаи. Ну — ловите меня. По радару вижу как далеко позади в сверхскоростной режим выбирается группа кораблей. Но я уже сную среди потока кораблей — пойди найди меня.

Поднимаюсь немного над плоскостью эклиптики выбирая новую жертву. Тип-7. Кирпич! Хорошая цель. Начинаю полого пикировать на него. Пилот замечает опасность и меняет курс уклоняясь в сторону ближайшей планеты с кольцами. Догоняю и начинаю стандартно выбрасывать его в обычное пространство. Вот уже почти…ещё чуть чуть… В отчаянной попытке пилот семёрки резко пикирует вниз — к астероидным кольцам. Я — за ним! Мы продолжаем свой танец в опасной близости от гравитационного колодца газового гиганта. В какой то момент мой противник делает слишком резкий манёвр и влетает в колодец. Нас обоих выбрасывает в нормальный космос около планеты и в опасной близости от камней.

— Целостность корпуса нарушена! — опять верещит комп.

Пофиг. Активирую стволы и иду на сближение. Семёра резко пикирует в кольцо. Открываю огонь.

Грузовоз рывком уходит из под лазеров и они бессильно вспарывают поверхность астероида. Огибаю каменюгу. Новый залп — в этот раз удачнее, сбиваю щиты. Прямо по курсу вырастает здоровенная каменюга. Семёрка ныряет под него, я же облетаю поверх — с запасом. Сверху мне видно как транспорт выскакивает из за камня и рвётся к открытому пространству надеясь уйти. Это он зря. Перекидываю энергию на двигатели и на форсаже сближаюсь, открывая огонь, как только он оказывается в пределах досягаемости.

На радаре появляется отметка какого то корабля. Случайный шахтёр? Не до него. Продолжаю огонь, разваливая корпус цели. Шахтёр, решив не участвовать в нашем веселье резко сваливает, но вместо него появляются полицейские. И опять — поздно. Тип 7 взрывается и из его трюма вываливаются какие то контейнеры. Почему бы и не прибарахлиться?

Подбираюсь к контам по ближе и открываю зев грузового трюма. Какие то грузы Захария. Не обеднеет. Хватаю один, нацеливаюсь на второй, но полицаи открывают по мне огонь.

Убираю стволы и ложусь на курс ухода, попутно расталкивая корпусом обломки неудачника.

— Переход на сверхскорость невозможен! Уберите выдвинутые элементы!

Что за на? Я ж убрал стволы? Жму переход — ничего.

— Уберите……

А полицаи уже открывают прицельный огонь. Странно. Форсаж — отрываюсь от них. Жму переход.

— Уберите…

Осматриваю приборную панель. Чёрт…трюм то я не закрыл! Всё надеялся ещё конт уволочить. Задраиваю люк и прыгаю, отделавшись небольшим снижением мощности щита. Опять поднимаюсь над плоскостью.

Точнее — пытаюсь — меня тут же кто то перехватывает. Да они совсем обнаглели?! А перекурить? Ну я им сейчас дам! Сбрасываю скорость и позволяю вернуть меня в обычное пространство. Достаю стволы и рвусь в атаку. Противник отвечает залпами. Ого! Треть моих и так ослабленных щитов спадает. Не беда! Активирую резервную банку. Медленно щиты наливаются энергией до краёв. Разворот и атака!

— Щиты цели уничтожены!

Хо-ро-шо…

Теперь посмотрим — кто это такой наглый. Эмм…Анаконда. Ну ладно, сама напросилась. Разворот и новое схождение. Чёрт, больно бьёт — мои щиты просаживаются где то на четверть, зато я ослабляю его корпус на треть. Отрываюсь от него на форсаже и опять подкачиваю щиты — пока мы расходились он успел ополовинить их.

Сходимся.

56 % против четверти моих щитов. Ничего…у меня ещё одна банка осталась а вот ты то кончишься раньше. Добавляю пару залпов из акселератора в его удачно подвернувшийся борт.

45 % — разворот, заход…и тут мне на голову сваливается патрульное звено агентов. Эй, мы так не договаривались. Жму форсаж и отрываюсь. Щитов меньше трети. Убираю стволы и упрыгиваю. Гады! Натуральные гады! Вот прям из под носа победу украли.

Удаляюсь от эклиптики — жду пока щиты восстановятся. На удивление меня ни кто не преследует.

Слушаю эфир — волну федералов.

В эфире в основном мат и рекомендации транспортам с грузами федерального значения формировать конвои. Если это всё из за меня — то мне лестно. Ну а конвои — это ж здорово, не придётся по одному отлавливать. Подкачав щиты пикирую вниз как стервятник, заметивший добычу. Хотя — почему как? Я и есть такой стервятник — отлавливаю заведомо слабые цели.

Не благородно? Стыдно для Рыцаря так себя вести? Пффф… я и не собирался быть хорошим мальчиком, был им когда-то, после выпуска из лётной школы, но увы — жизнь внесла свои коррективы в мой миропорядок. Мне важно заработать марок, что бы моя принцесса благосклонно приняла их и наградила меня достойно. Остальное — мелочи.

Выхватываю Асп из потока. Сбиваю.

Новый заход — Тип-9. Не…на этого я не полезу — толстый и турелей много. Не успею звавлить до прихода полиции или агентов, великодушно не замечаю его. Шестёрка — мой клиент, точнее труп.

Агент! Один, не в звене! На Даймонде! Перехватываю. Поздно замечаю что пилот — Элитник. Кружимся, расстреливая друг друга. Увы, но против Питона он не имеет шансов. Сбиваю.

Новый поиск и новая жертва.

В перерыве просматриваю статистику. Ого! Незаметно так пять сотен марок накопилось. Жадность требует продолжение банкета, но разум подсказывает что неплохо бы вернуться и сдать накопленное, а то что то количество патрулей резко увеличилось. Добиваю последнюю жертву — семёрку и начинаю прокладывать курс домой. В Кубео.

Одиннадцать прыжков проходят без осложнений. Сдаю боевой отчёт на станции — а неплохо я порезвился. Один день работы вознёс меня на второй ранг придворной иерархии. Ещё немного напрячься и аудиенция с вручением новейшего щита у меня в кармане!

Корабль показал себя с хорошей стороны, вот только запас банок увеличить нужно. Но это мне механики завтра сделают, да и сканер грузов поставить нужно и дронов — сборщиков.

Опять траты и траты…но ради принцессы можно и потратиться…

Глава 21 Наша жизнь полна сюрпризов…

Сижу в баре потягивая пиво. Прошедшие пару недель выдались на редкость напряжёнными. И похоже на то, что мои мечты по аудиенции у принцессы и последующей карьере так и останутся мечтами. А всё так хорошо начиналось…

Спустя пару недель боёв во славу принцесски меня всё же заметили и пригласили в регулярный флот. Сулили — горы златые, со страховкой в придачу. Так что я повёлся и вступил в ряды ВКС Империи.

Наш Третий Ударный Флот совершал тогда патрулирование в территориях, граничащих с Федералами. Время было условно мирное и мы в основном патрулировали и гоняли пиратов. Да и пираты в том секторе — так, одно название. Тяжёлых кораблей то у них практически не было. Пиратская Кобра — редкость, это в других секторах они распоясались, даже станциями обзавелись — причём практически легально. А тут…ну максимум что они могли сделать — разбить люки трюма транспорта, похватать что вывалится и свалить до нашего подхода. Так что мы — на своих Кобрах и Питонах особо то и не напрягались. Патрулировали, скучали и временами испытывали новое оборудование, которое наши умники изобретали.

Адмирал наш крутой был мужик, гонял нас конкретно — хотя и имел слабость — дочь красавицу. Она тоже у нас служила — под девичьей фамилией матери, так вот — Адмиралу нашему тоже было скучно и он развлекался манёврами. Или тревогами разными. То, значит отрабатываем групповое маневрирование всем флотом, то — эвакуацию с колонии.

Выдумщик он большой был, да… Вот и задумал он очередные учения провести — проверить как слаженно мы маневрируем. А для придания веса этим манёврам он телевизионщиков пригласил. Что б они репортаж, значит, сняли. Ну и растиражировали везде какие герои тут служат и как он ими успешно командует.

Телевизионщиков прибыло аж два корабля. И среди них — модный тогда журналист был. Не слезал с экранов. Чуть что где случится — он уже там. И рассказывает. Как бишь то его звали то…эх…не помню уже. Да и ладно. Но красавец он был — да, как с обложки. Как наш адмирал его вытребовал, что обещал — не знаю, но с этим хлыщём успех репортажа был обеспечен.

Мы на своём носителе на ушах стояли. Вылизали все укромные уголки, помыли что можно, даже некоторые детали заменили с простых на медные — и драили их по три раза в день. Но того стоило — когда телевизионщики прибыли наш авик сверкал лучше новенького. Блеском медяшек глаза резало. Даже их проняло — в репортажах они так и говорили — типа лучший корабль Империи, элитный экипаж, да и Адмирала не забывали нахваливать.

Сначала они наш был и всё такое снимали. Типа трудовые будни боевого корабля. Потом начали тревоги снимать. Раза четыре переснимали — как мы вылетаем из кубриков и к своим кораблям несёмся, а там уже техники суетятся.

Постановка? Конечно, но красивая…ммммм. Хоть в учебник вставляй — так мы слаженно выбегаем, несёмся, чуть ли не в ногу к кораблям и взлетаем в кабины. И — доклады готовности:

— Первый готов…

— Второй…

— Третий…

И так далее.

Сняли эту беготню. Перешли к съёмкам старта кораблей — Адмирал тут им спец борт подогнал. Свой катер. С него и обзор лучше, вёрткий он да и комфортный. Вот с него они и снимали — как мы стартуем. Тоже несколько раз переснимали — что б красиво, волной выходили и тут же в построение собирались. С построением то всё легко было — отрабатывали мы этот манёвр часто, а вот с красивым вылетом пришлось повозиться. Но и это сделали и перешли к следующей фазе. Наши силы должны были красиво пройти мимо астероидного скопления, а оператор снимал бы это как бы из засады. Потом примонтировали бы туда кадры боёв и геройская победа для зрителей готова. И все довольны — зрители красивой картинкой, журналисты громким репортажем, мы — премиями Адмирал…ну его планы мы не знали. Мож ещё одну звезду на погоны шлёпнут.

Вот таким манёвром катер с операторами и журналистами выдвинулся к тому скоплению. Адмирал, дабы избежать случайностей отрядил свою дочку пилотом на катер. Так они и в манёврах участия принимать не будет — столкновения всегда возможны и в высшем свете покрутится, связи заведёт — всё полезнее чем просто так, для картинки, штурвал крутить.

Он только одного не учёл — что его доча втюрится по уши в столичную знаменитость. Мог бы и сам догадаться — девка то в самом соку, а наши морды уже опостылили не то что ей — друг другу. А тут такой кадр. Уж не знаю — сама она в него или он её охмурил, но ходила за ним хвостиком, в рот смотрела. А тут ещё и возить его постоянно. Так что результат был очевиден. Нам — в отличии от Адмирала нашего.

Вылетели мы, построились в парадный строй крестом и неспешно двинулись к астероидам. Делов то — пролететь мимо и потом — по получению сигнала красиво, не роняя строя развернуться. Летим, по сввязианегдоты травим и обсуждаем — чем наша дочка с столичным сейчас занимаются — воркуют или уже к более серьёзному занятию перешли? Благо там и койка и душ имеются.

И где то на трети пути ловим СОС! С адмиральского катера. Ну наши остряки тут же предположили что случайно тревожную кнопку задели — и стали прикидывать в какой позе нужно на пульт залезть что б её нажать. Внимание не предали. Думали — случайность или шутка.

Повторный СОС — и по открытому каналу дочка — спасайте мол, тут пираты. Мы значит опять в смех — какие нафиг пираты? Мы эту кучу камней раза четыре сканили. Нет там ничего. А она надрывается — быстрее давайте, нас сейчас на абордаж брать будут!

Ну мы понятное дело — полный врубили и к ним. А тут ещё оператор с борта катера картинку даёт — и вправду неопознанные корабли. Тут мы форсаж врубили.

Смотрим — выскакивает из за камней катер наш — а за ним с десяток Сайдов. И по нему все садят.

Вот тут то мы реально струхнули — а как грохнут? И её и его? Нас же потом по таким дырам распихают, будем чёрные дыры патрулировать. Жмём как можем, но увы — дистанция. Не успеть, ни как.

Оп-па а пираты огонь прекращают и стыкуются. Убивать значит не хотят — заложников брать будут, ну и выкуп требовать. Нам вот чуть-чуть не хватило — только приготовились открыть огонь как и катер и пираты развернулись и уши в гипер. Ну — наши ощущения вы себе представить можете.

Стали разбираться — как это вообще могло произойти. У нас под носом?! Ещё раз прочесали астероидное поле — а на некоторых, особо крупных камнях, следы от якорей. Пираты то не дураки были — зацепились за них и полностью вырубили все системы. А сканеру — что мёртвый камень, что кусок металла без энергии — всё едино.

Единственным результатом наших поисков стал конт. Его на тросике к одному бульнику принайтовали — мы на него сразу и наткнулись. Сначала решили что мина. Просканили — нет обычный пустой конт.

Приволокли на базу, вскрыли — записка. Так мол и так — хотите девку вернуть, прибывайте для переговоров по таким-то координатам. И подписана она — тем столичным. Адмирал от всего этого слёг с нервным расстройством. Ну а мы думать стали — как выкручиваться. Хотя думать то особо чего и не было — лететь нужно. Ну а так как наше звено её того — профукало, то лететь кому то из наших. Кинули жребий — мне выпал. Упс…

Хотел на своём Питоне, но отговорили — и верно, чего пиратов то дразнить. Взял старый Сайд. Просто старый, но в хорошем состоянии. Да и техники его перед вылетом ещё раз осмотрели, подтянули-отладили. Умники наши тоже не в стороне оказались — посадочные опоры нового типа подогнали, что бы мог теперь где угодно садиться — хоть к кменюге присосутся, хоть на планету любую можно — лишь бы площадка подходящая была б. Сканер мощный тоже добавили, правда я просил стволы по мощнее и реактор — не дали.

— Зачем тебе? Если не убьют сразу — вернёшься, а завалят…

Мы тогда все молодые было — добрые.

Вылетел с авика родного и почапал в указанную систему. Не лучшее место — практически дохлая звезда и пара мёртвых планет. Прибываю по указанным координатам, вываливаюсь в обычное пространство — никого, только нав буй висит. Подгребаю к нему, сканирую и он мне выдаёт следующие координаты, в этой же системе. Двигаю туда. Отлетел от буя всего ничего — выдёргивают в обычное пространство. Четверо на Орлах.

— Ну что, служивый, добегался?

— Да я и не бегал. — отвечаю. — Сами ж позвали, вот я и прибыл.

— Смелый такой или девка нравится? Так не переживай — не договоримся коли, оставайся с нами, авось и тебе перепадёт.

И ржут.

— Вы не ржите, — отвечаю, — курс указывайте. Куда тут двигать?

— И укажем и проводим.

Взяли меня в коробочку и повели. А что мне делать то оставалось? Один на один ещё б справился, но против четверых — без шансов. Вот на Кобре смог побарахтаться.

Лететь было недалеко, с десяток светосекунд. Вышли из сверхскорости — смотрю и офигиваю. корабль. Здоровенный и абсолютно не знакомый. Силуэт не знакомый в смысле. Вроде как и носитель — посадочные шахты видны, но и башни орудийные есть. Понятно что старый, даже древний. Это уже потом я нашёл его в справочниках войны с Таргоидами. Был такой класс тогда носитель прорыва. Нёс несколько усиленных эскадрилий и броню-оружие тяжёлого крейсера. Их всех после войны списали. Как он до наших времён дожил — не представляю.

С сопровождения мне передают что бы двигал на десятую платформу. Иду вдоль борта — ого, а тут целая дюжина платформ! Нахожу индикацию десятой платформы.

Сажусь.

Снимаю шлем, ставлю его на панель и выхожу. Прямо в руки охраны со стволами.

— Эй, — говорю. — Полегче. Чай парламентёр я. Стволы опускают, но продолжают следить.

Меня обыскивают и под конвоем ведут. На мостик — это я сразу понял, ну а где ещё их Боссу парламентёра принимать? Вот что хорошо было в тех — древних кораблях, так это размах. Мостик просто гигантский. Хоть в боулинг играй. И отделка то сохранилась — деревянные панели, пол паркетный. Прямо не корабль а дворец какой-то. Подводят меня к возвышению перед обзорным иллюминатором — тож не маленьким, а там наша девка и журналист. Обнимаются. Ну кашлянул — на меня — ноль внимания. Я ещё раз — пофиг.

Тут меня конвоиры вбок пихают — типа не туда смотришь. Поворачиваюсь — в сторонке мужик стоит. В обычном комбезе, безо всяких там нашивок, цацек. Вот только по нему сразу видно — он тут хозяин.

Подхожу, представляюсь. Так мол и так, прибыл для переговоров по возвращению этих — киваю на парочку.

— Возвращения, говоришь? — спрашивает он меня. — А если они не хотят? Возвращаться?

— Как не хотят?

— Сам видишь. Любовь и прочие шуры-муры.

Озадаченно на него смотрю.

— И что теперь? Мне то что делать?

— Ну как что…сейчас тебе флешку с видео дадим — как мы их тут пытали и требования там наши.

— Пытали? — перебиваю его. — Что то по их виду не скажешь.

Он и присутствующие начинают улыбаться.

— Ага, пытали. В девчонке хорошая актриса умерла. Ну а журналист ваш он по профессии лицедей. Ты сам только не смотри, а то лететь не сможешь. Ребятки наши с кетчупом перестарались. А тебе это довезти твоим ещё нужно. А стошнит тебя? Ещё захлебнёшься в скафандре то…

Непонимающе смотрю на него.

— Так я ж расскажу — что я тут видел, — киваю на парочку.

— А тебе то кто поверит? Вот видео. Там же её и его письма с просьбами о помощи, ну и наши требования. А ты — может мы тебя завербовали тут, а?

— Странно как то завербовали — что бы я против вас же и говорил?

— А это наш хитрый план такой. Ты давай отдохни. Душ прими, если хочешь — ребята тебя в бассейн проводят или в сауну.

— Тут и это есть?

— Да тут много чего есть, — он любовно гладит обшивку, — любили наши прадеды комфорт. Да и строили надёжно, на века. — и кивает охране что б меня увели.

Тут мне вручили небольшой контейнер с флешкой и выпроводили с мостика. Напоследок оглянулся, но парочки на мостике уже не было.

— В гнёздышко полетели, голубки — прокомментировал один из моих охранников.

Его спутники с готовностью закивали головами. Заложники? Пытки? Мде…это я попал. И ведь действительно — расскажи я правду — кто мне поверит то? Голос простого пилота против Адмиральской дочери и Звезды новостей. Ещё и посадят — за клевету и издевательства. Верно тут всё их вожак рассчитал.

Только мы на лётную палубу вышли, от бассейна я отказался, хотелось по быстрее свалить отсюда, как по кораблю раздались сигналы боевой тревоги. Конвоиры мои, до этого не проявлявшие какого либо негатива, резво скрутили меня и поволокли куда то.

— Эй, — говорю, — мужики, вы чего?

Вместо ответа мне прямо на бегу сунули в морду. Конкретно так — чуть не отрубился.

— За что? А ж ничего…

— Ничего?! — Хрясть прикладом по рёбрам.

— А кто, сука, навёл Федералов? Маячок, гад, приволок!

И опять по рёбрам. Приволокли к какой то двери, попутно приложив о переборку. Открыли дверь и зашвырнули внутрь. Заперли и, судя по топоту, убежали по боевым постам.

Нихрена не понимаю. Маячок? Я навёл? Поганая ситуация. Отполз к сене, кое как устроился. А что мне то оставалось? Только ждать. Наши победят — вытащат. Не победят — точно эти к стенке поставят, или за борт. И хорошо ещё если просто пристрелят — подыхать в космосе не самое приятное занятие.

Ого! Корпус моего пристанища начал содрогаться. Но — без ожидаемого грохота от попаданий по нам. Неужто это старьё ещё и стрелять может?!

Корабль вздрагивает в очередной раз — на этот раз раздаётся шипение и скрежет.

Походу тяжёлым лазером уже по нам всадили. Шипение повторяется ближе. Ну точно — из тяжёлых кромсают — пролетая над кораблём. Шипит прямо над головой — явно потоковыми садят.

Мне то бояться особо нечего — этот закуток где то посерёдке всей туши. Тут я в безопасности даже если этот антиквариат на куски развалят. Что, кстати — маловероятно. Строили тогда на совесть.

Я уже практически расслабился и приготовился подремать как дверь в мою комнатушку распахнулась и на меня уставился ствол.

— Быстро, пошёл! — опять те же охранники.

Блин…только расслабился. Встаю и тут же получаю тычок стволом — отлетаю к стене.

— Ыыыххх…за что?

— Это задаток, тварь. Атаман тебе придумает по веселее казнь. Скуа…навёл на нас.

Меня, так и остающегося вытаскивают за ворот лёгкого скафандра, попутно отвесив пару плюх.

— Бегом, сука, резче, резче!

Бегу с ними, подгоняемый отнюдь не дружескими тычками стволов в спину. Корабль сильно вздрагивает — ого, это уже не лазеры, тут калибр по крупнее будет. Сотрясение может и не сильное было — но мне хватило, падаю на колени. Тут же получаю знатный пинок по хребту, от которого плашмя валюсь на палубу. Пытаюсь встать, но очередное сотрясение корпуса снова валит на пол. Получаю пинок и ещё один. Пытаюсь встать но внезапно раздающиеся над головой очереди убеждают изменить это решение и просто полежать. Вжимаюсь в пол. Поверх моей тушки идёт стрельба перемежаемая матом моих охранников.

Приподымаю голову — наши! Абордажная партия в штурмовых доспехах отгоняет от меня охрану.

На всякий случай раскидываю в сторону пустые руки, на дай Бог решат что я с оружием. Через меня перепрыгивают несколько человек и звуки перестрелки начинают удаляться.

Встаю — точнее пытаюсь. Кто то опять хватает меня за ворот и тащит вверх.

— Ты кто такой? — спрашивает фигура с шевроном старшины.

— Да свой я свой. Парламентёром был тут.

Он продолжает держать меня под прицелом.

— Вам что не сказали? — отрицательное качание шлема.

— Как это? Меня ж сюда послали…первым.

— Первую делегацию переговорщиков — информирует он меня, — полностью перебили. При выходе в систему. Но мы тут неподалёку были — вот нас и дёрнули сюда.

— Делегацию? Перебили? Не понимаю. Я ж один был.

— Ещё раз спрашиваю — ты кто такой? Пират?

— Нет, ну как вам объяснить то…

Чёрт, а и вправду — как доказать то что я свой? Скаф у меня без эмблем — сняли что бы не раздражать бандюков — по совету психолога. Документов тоже нет.

— Я на Сайде сюда прибыл. По его номеру пробейте.

Он поднимает опустившийся было ствол.

— Некогда мне. Сдаётся что ты из этих — кивок в сторону коридора.

— Стой! Да свой я! Свой!

Опять взрыв — теперь явно внутри корпуса. Воздушная волна швыряет меня на старшину. Он рефлекторно отбрасывает меня рукой — ну да с усилителями то я для него в весе котёнка. В очередной раз торможу тушкой о переборку.

И опять стрельба. Теперь звуки стрельбы приближаются. Старшина замахивается на меня бронекулаком — действительно, обречённо думаю я — зачем патроны тратить, он мне и так голову проломит — но в него кто то всаживает очередь. Теперь его черёд лететь к стенке.

Из коридора вываливает очередная толпа в броне. Но без эмблем ВКС Федерации.

— О! Смотри, наш.

Меня теребят за плечо.

— Жив?

Киваю.

— Двигай на седьмую палубу, мы там закрепились. Сейчас обход закончим и будем прорываться к транспорту на третьей лётной. Запомнил?

Киваю. Мне в руки суют ствол старшины.

— Давай, давай, шустрее. Прикроем.

Качаясь бреду по коридору. Седьмая палуба? Это где хоть? И зачем мне туда? И на какой я сейчас? По переборкам — ни планов корабля, ни схем эвакуации — ничего. А ведь что в школе, что в Училище — мы же изучали ту войну. И корабли. Ведь говорила мне мама — учись, знания лишними не бывают! Нет же…теперь и подохну от своей тупости!

Набредаю на какую-то лестницу. И вверх и вниз ведут широкие ступени. После нашей тесноты размах просто поражает. Останавливаюсь и пытаюсь сообразить — куда двигать. Вверх или вниз?

По идее внизу должны быть трюма, реактор, склады разные. Лётная палуба — где то в центре. Мостик выше. А я то где?

Очередной взрыв сбрасывает меня вниз по ступеням. Кувыркаюсь до пролёта и опять об стенку. Хорошо — хоть сейчас не головой, другим местом. Удалённым от головы. Но тоже больно. Встаю — на стене пролётом ниже крупная надпись трафаретом: «Лётные палубы. Платформы» и цифры от одного до двенадцати. Бегу к десятой платформе. Про себя молюсь что б реакторы корабля не сдохли и на платформе была бы атмосфера. Шлема то нет.

На платформе одиноко стоит мой сайд. Даже лесенку не убрали. Залезаю в кабину, пристёгиваюсь и нахлобучиваю шлем. Корабль опять вздрагивает. На какой то момент мне кажется что я падаю. Хотя куда в космосе можно падать? Неужто реактор разбили? Освещение моргает и сменяется аварийным. Походу и вправду разбили — но силовое поле, отделяющее выход в космос от платформы всё ещё держится. Врубаю двигатели и чуть-чуть приподнимаю кораблик над палубой. Убираю опоры. Корабль опять трясёт — но мне это уже не так важно, я оторвался от его палубы и на малом ходу ползу к проёму выхода.

Вываливаюсь из корабля и сразу даю выжимаю полный ход. Мимо меня проносятся залпы лазеров. Надо отойти — не то наши зацепят при обстреле этого динозавра. Вызываю своих.

— Центр управления полётами! Ответьте! Говорит пилот…… Сайдвиндер, борт номер 2375. Ответьте!

Мимо — в опасной близости опять проносятся залпы.

— Не стреляйте! Это борт 2375! Свои!

— Какой ты нах… свой, сука! Замочил парламентёра и делегацию а теперь свой?! Сдохни!

И опять по мне! Делаю горку с разворотом.

— Не стреляйте! Это я! Вы что совсем охренели???? Это ж Я!

— Головка от торпеды! Мочи тварь! Нашего завалил а теперь под своего косит?!

Чёрт…так и убить могут. Верчусь вдоль горизонтальной оси и в случайный момент ухожу влево. Со стороны это напоминает кривую спираль. Наверное красиво.

По мне попадают — щиты падают на половину.

— Вы что творите то уроды! Свой я!

В ответ мат и залпы. Смотрю на радар — нихрена ж себе! За мной несётся около десятка кораблей. Комп перебирает отметки преследователей — в основном Кобры. Кобры, млять! С моего авика!

Называю пилотов по именам, прозвищам, пытаясь доказать что я свой.

— Мочим гада! Наверняка выпытали! Уууухххх……

Тьфу ты. На корабле чуть тот старшина не завалил, теперь тут свои замочат. Жму кнопку выхода на сверхскорость. К моему удивлению комп начинает накачку генераторов. Пока они наполняются энергией, продолжаю крутиться, постепенно набирая попадания и теряя энергию щита.

В последний момент перед прыжком получаю несколько попаданий подряд и на сверхскорость ухожу с хорошей дыркой в броне.

Ну положим из боя я то вырвался. А что дальше?

Куда податься то? Был бы я на своём Питоне — да и пофиг. Перебрался бы в Фдерацию или ещё к кому б прибился. Но он то — на Имперской станции, там — у принцессы. А я тут — на хилом Сайде. Долететь туда не проблема — сосалка топлива есть, но я же в Империи объявлен дохлым. Первый же патруль при сканировании будет сначала удивлён наличием покойника в кабине ещё и угнанного военного Сайда, а потом — решив что это новый развод от контрабасников, завалит меня нахрен. Мне им даже и противопоставить то нечего — не из импульсного же лазера отстреливаться. Тем более из самого лёгкого и дешёвого. Шанс проскачить конечно есть, но с моим везением это как то не айс. Идей вообще нет. Болтаюсь себе над плоскостью системы и пытаюсь что-нибудь придумать.

А движение тут резко возросло. Всё новые и новые корабли выныривают из гипера у местной звезды и несутся туда, откуда я только недавно выскочил. Наверняка сейчас там всё руководство сектора — и военное и гражданское. Лавры делят и пиарятся — как мол мы хероически нашли и обезвредили. Тьфу.

С такими совсем невесёлыми мыслями продолжаю нарезать круги. Что характерно — всем тут присутствующим пофиг на тот факт что над ними кто то висит. Потом уже — в пьянке со знакомыми военными удалось узнать, что меня видели над эклиптикой — но военные решили что это гражданские повесили наблюдателя, а гражданские — что это силовики ретранслятор там вывели.

Спустя некоторое время замечаю, что из того района где шёл бой выскакивает кораблик и рвёт прочь из системы. На автомате сканирую его — опа…да это ж наш адмиральский катер! Интересно — кто на нём сваливает из драки? Начинаю его преследовать. Катер закладывает вираж я моя автоматика докладывает о готовящемся прыжке. Пытаюсь сблизиться — но дистанция слишком велика.

Хоп!

И он исчезает. Только след перехода в гипер остался.

— Цель утеряна. Возможно провести сканирование гипер следа. Проводить?

— А мы можем?

— Имеющееся оборудование позволяет проведение подобного анализа.

А я и не знал что мне в этот Сайд напихали…даже анализатор гипер следа! Возможно и маячок действительно был.

— Анализируй!

— Выполняю……

Спустя секунд пятнадцать комп выдаёт название системы куда ушёл катер. Прыгаю за ним.

Система с мёртвой звездой. Не заправиться. Чёрт…у меня меньше пол бака. Если Катер ушёл дальше — могу потерять. Комп быстро находит след единственного прыжка. От катера это или нет — не знаю, но выбор не велик, прыгаю — благо дистанция позволяет.

Выскакиваю из гипера около ярко жёлтого светила.

Корабль автоматом выпускает топливозаборники и начинает закачивать топливо в уже почти пустой бак. Я же — осматриваюсь. Ничего. Только на границе поля радара успеваю заметить промелькнувшую отметку какого-то корабля. Катер или случайный путешественник? Отметка корабля сливается с полусферой гравитационного колодца четвёртой планеты. Ладно — сейчас закончу заправку и посмотрю — что там такого интересного. Из за диска планеты корабль так и не показался. Значит — либо сел, что маловероятно, либо на орбите есть станция. А в такой дыре может быть только пиратская платформа — это точно. А пираты друг друга особо не любят. Это хорошо…

Тут картинка № 33: Вид из кабины заправляющегося от звезды Сайда.

Корабль автоматом выпускает топливозаборники и начинает закачивать топливо в уже почти пустой бак.

От размышлений и планов меня отрывает посвист компа, сигнализирующий о перегреве всех систем. Ё моё! Уже за 70 градусов нагрев перевалил, а заполнено только две трети бака. Отворачиваю от звезды и какое то время охлаждаюсь. Снова сближение и заправка.

Всё. Бак полон. Можно двигать к планете.

Выхожу на орбиту четвёртой планеты, мёртвого каменистого шарика. Станции или хотя бы платформы — нет. Неужто сел? Это же адмиральский разъездной катер — он только в ангар сесть может?! Врубаю сканер в активном режиме на полную мощность и начинаю облёт планеты.

Пусто!

Горы, ущелья или какие то трещины есть. Но вот признаков чего либо искусственного — нет. Даже следов от залежей металлов нет. Перехожу на сверхнизкую орбиту, рискуя свалиться в колодец планеты. Перекидываю всю мощность на сканер.

Пусто. Второй круг — ничего. Третий — результат тот же. Проверяю полярные области — на северной ничего кроме большого кратера. На южном сканер высвечивает плоскую равнину. Куда ж катер делся то? Перехожу на безопасную высоту и в очередной раз сканирую всё вокруг.

— Внимание! Обнаружена цель! Внимание!

Что?! На радаре от планеты удаляется отметка. Делаю резкий разворот и ложусь на курс преследования.

— Внимание! Цель начинает подготовку к гиперпереходу!

Да за ради Бога! Не уйдёшь.

На радаре видно как цель внезапно……раздваивается? Что это он сбросил? Мощности радара не хватает определить сброшенный груз.

— Цель потеряна! Анализировать след?

— Да!

— Приступаю……

А тем временем я нагоняю сброшенный груз — как по виду так обычный грузовой конт.

Сканирую — биологическое содержание. Может мусор выбросили или гальюн перед прыжком продули. Так…около 50 кг. Ого они жрать и миль пардон срать. Там что взвод что ли сидит? Так там мест то всего 3, да и то — как я помню перед теми съёмками одно место демонтировали, что бы камера влезла. А для двоих точно много дерьма то. Хотя…журналист и адмиральская дочка.

Хм…дочка…я же с ней последнюю флюорографию проходил. Она ещё при мне пожаловалась или похвалилась, кто этих девок разберёт — что ровно 50 кг. весит. И тут столько же.

А чего это она в конт залезла? Ну в принципе так, в конте, можно быстро с одного корабля на другой перебраться. Но других то кораблей — нет. А конт провисит ещё минут двадцать — потом разрушится. И что мне делать? Ловить или подождать? Ну поймаю. А дальше что? Это ж не Питон. Сайд. А тут место только одно. И трюм на два конта — остальное доп. оборудованием занято. Пока думал произошло два события — комп определил куда упрыгал катер и конт оказался совсем рядом.

Загружаю конт в трюм — потом разберусь что там, и прыгаю за катером. Тут уже вполне себе цивилизованная система — судя по справочнику две полноценные станции, одна платформа и целых три пояса астероидов где копают руду. Соответственно и движение — потоки кораблей снуют от звезды к станциям и от станций к поясам.

Беру курс на ближайшую станцию и перебираю-сканирую корабли. В основном — грузовозы, немного полицаев — от них стараюсь держаться по дальше, но не выбиваясь из потока. Несколько свободных охотников. А вот и мой клиент — катер. Начинаю его преследовать, но он внезапно уходит под плоскость и закладывает вираж. Меня засёк?! Вряд ли — я спокойно иду в потоке. Полицаи им заинтересовались — не наблюдаю я их активности, ни кто на перехват не идёт. А катер тем временем описывает практически петлю и прыгает.

— Комп? Куда он?

— Анализирую след перехода……ждите.

На всякий случай повторяю его манёвр и ложусь на курс примерно в том же направлении, ну мне кажется так. Комп завершает анализ и высвечивает результат — он обратно прыгнул. Зачем? Разве что — забыл он что то там…или выкинул опрометчиво что то ценное. А конт то — у меня.

Ну да мне то возвращаться туда незачем.

Завершаю разворот и двигаю к звезде. Отсюда ушёл — сюда и вернётся, а я пока топливо подкачаю. Спокойно закачиваю топливо удерживая корабль от перегрева — всё же неприятно под этот посвист маневрировать. Нервирует он меня. Могли бы ну там звонок поставить или как колокольчики. Да хотя бы звук чокающихся стаканов — вот сразу понятно было б — водка греется. А тут свистит что то. От раздумий о выборе нового сигнала перегрева меня отвлекает стук.

Тук-тук-тук и — будто кошка скребётся. Я даже головой вертеть стал — вдруг кто снаружи стучится? Вот ей Богу — первая реакция была — головой верчу, сквозь стёкла кабины таращусь. Ну кто там быть то может? Я ж только из гипера! А стук продолжается. И поскрёбывание. Смотрю на термодатчик — может это сигнал сбился — со свиста на это? Не. Нормальные 34 градуса.

Тук-тук-…шкрррррр……-тук.

Блин! Так и свихнуться можно! Ещё раз осматриваю кабину. Нет, всё штатно. Вот если только тот ствол — от старшины. Так я его за кресло засунул. С трудом втиснул. На всякий случай изгибаюсь в кресле и проверяю. Нет — крепко сидит. Не люфтит.

Тук-тук-тук-тук.

Прислушиваюсь. Вроде снизу звук. А что там у нас? Реактор ближе к корме. Баки типливные ежё дальше. Капаситор вроде в центре корпуса. Запускаю диагностику систем — норма!

Тук!

Только трюм там — с одним контом. Может в нём что катается? Даю команду открыть межпалубный люк — он даёт доступ из кабины в трюм. Зачем его сделали? Понятия не имею. В теории — в трюм можно матрац бросить и спать там, в кабине то места нет, даже кресло не откинуть. Но спать в трюме…фи.

Люк сдвигается в пол. Трюм как трюм. Часть — как я и ожидал увидеть, отгорожена лёгкой переборкой. В креплениях штатно лежит конт. Пинаю его ногой — в ответ из него, точно — из него раздаётся стук. Что за хрень? На всякий случай вытаскиваю карабин старшины. Со стороны наверное ещё то зрелище — пилот, сидя на краю люка целится в конт, пытаясь ногой отогнуть защёлку крышки конта. После нескольких попыток защёлка поддаётся и крышка распадается на две половинки, открывая нутро контейнера. Ну да — из него выползает…звезда журналистики.

— Не стреляйте! — Он задирает лапки.

Логично. Я ж в него целюсь.

— У меня нет оружия. Не стреляйте.

— Что ты тут. там. Ээээ…Здесь! делаешь?

— Поймите меня. Я…я…

— Колись — чего они тебя выкинули? — не свожу с него ствол.

Он мнётся.

— Это не они, я сам от них сбежал. Пробрался в трюм и вот…

— Как это ты сумел? — не верю ему я: — И в конт залез и ручку шлюза дёрнул? Не сходится…

— Я веревочкой, — начинает он, — Залез в конт а её на рычаг…, — но тут нас прерывает сигнал компа.

— Обнаружена цель с указанными характеристиками. Обнаружена цель…

— Так, — говорю ему. — Ты пока тут посиди. Потом продолжим. — и компу, предварительно убрав ноги из люка — Задраить люк трюма.

Сажусь в кресло не слушая приглушённых воплей моего пассажира. Так…ну что тут у нас?

Ага…катерок…

— Комп, связь с целью.

— ……Кто? — спрашивает меня обезличенный компом цели голос.

— Привет, старина! — радостно ору я. — Вот не ожидал тебя тут увидеть?! Давно с борта вышел? Я тут уже неделю сижу — что там новенького?

— Кто ты? — запрашивают меня с катера. — Не узнаю.

— Кончай прикалываться! — отвечаю. — Это ж я, второй ведомый с третьего звена.

— Сиб, ты чтоль?

Так…это явно кто то из наших. Имя он назвал точно.

— Только вот что у тебя с голосом? Странный какой то.

— Дык ты тут повиси неделю. И не так запоёшь. Как там дядя Адя наш?

Мы — промеж себя Адмирала звали дядя Адя.

— Норм всё с ним. Рулит во славу Империи, как всегда. — отвечает мне пилот катера.

Рулит? Я ж сам видел как его в госпиталь — в капсуле упакованного, отгрузили. Норм значит?

— Хорошо! — радостно отвечаю. — А что ты через фильтр то? Вырубай давай, а то как с резинкой — никакого эффекта присутствия.

С той стороны тишина…

— Эй, говорю. Ты тут?

Мне опять отвечает машинный голос.

— Да тут, я тут. Не могу, приказ — шифровать всю связь. Кстати — ты в этой системе патрулируешь? Ну — ты неделю тут?

— То тут, то по соседним прыгаю. Задолбался — не представляешь. Скука смертная. Но уже всё.

Делаю паузу и

— Представляешь — говорю. — В соседней, ну там ещё звезда дохлая.

— Ага

— Вот час назад по точкам скакал — оп-па конт. Немаркированный.

— Поймал?

— А то! Ща подзаправлюсь и домой. Мне что сказали — если что необычное найдёшь — прекращай патруль, шли отбивку и назад.

— Доложил?

— Нет. — вздыхаю. — Дальняя скисла. Каменюгу словил по борту. Коротнуло что то.

На том конце вздыхают. Облегчённо?

— Ладно, говорю, — бывай. Мне пора.

И начинаю отворот от звезды.

— Стой, погоди.

— Чего? Передать чего? Скидывай файл — передам.

— А ты конт смотрел?

Снизу раздаётся стук в люк. Пинаю люк ногой.

— Нет, там скребётся кто то — пусть на базе разбираются.

— Сбрось, я отвезу.

— Чего? И опять тут торчать? Неее…хватит.

— Я быстрее доберусь, а то сдохнет зверушка то?

— Да и пофиг. — отвечаю. — Тушку сдам. Мне за это не доплачивают. Не в гринписе чая состою.

— Жалко же.

— Не. Ладно, не держи меня. Я на базу — пива хочу.

— Денег хочешь?

— Охренел? Ты вообще кто? Ну ка скидывай идент свой.

Тишина…

— Ну ты сам отказался, — с катера.

— Угу, говорю. Бывай! — и отхожу как для прыжка.

Только ложусь на курс как меня резко выдёргивают в простое пространство.

— Корпус повреждён! Опасность разгерметизаци! — верещит комп.

Командую открытие люка — из него высовывается журналист. Говорю ему закрыть шлем. Мало ли.

Определяю цель — корабль, который нас выбросил в пространство из сверхскорости. Ну да и так ясно — катер. Вызываю его.

— Охренел? Чего творишь?

— Тебя предупреждали по хорошему. Сбрасывай конт!

Ага…щаззз…

— Ты хоть кто такой?

На этот раз мне отвечает мужской голос.

— Не всё ли равно?

Покойнику — продолжаю его фразу. Молчу — тяну время.

Из динамиков раздаётся треск помех и в разговор вступает знакомый девичий голос.

— Узнал?

Киваю. Потом понимаю — что видеть она меня не может.

— Эээ…

— Узнал. Сбрасывай конт — приказ Адмирала!

Приказ. Угу. Из госпиталя прямо.

— Ээээ…и что?

Опять треск помех, сквозь них слышу их разговор. Вот же козлы — режим конференции не отключили.

— Он на Сайде. Знаю его — хлам. Чуть тюкнуть и рассыплется. Сам. — женский голос.

— Уверена? — мужской.

— Ага. Если найдут — спишут на аварию…ты что — конф режим не выключил?

Мужской мат. Щелчок — тишина. Ясно. Нужно валить. Не то меня завалят. Точнее нас. Кошусь на пассажира. Он втиснулся в боковой проход между креслом и правым информационным экраном. Так. Правый экран мне недоступен. Не важно. Всё одно там ничего путного нет.

Катер сближается решительно желая меня протаранить — всё по честному, как и обещали. Успеваю дать ручку от себя и врубить форсаж. Вполне они меня могут того — корпус едва держится. Всё же старый этот Сайд. Древний… Уворачиваюсь. Катер делает разворот, всё же он очень вёрткий и снова начинает меня догонять. Закладываю петли, делаю горки, вращаюсь — в общем верчусь как могу пытаясь отсрочить таран — и пока мне это удаётся — катер проходит в притир, но мимо. Резко бросаю Сайд вниз и жму форсаж пытаясь уйти, оторваться от катера хоть на немного что бы перейти на сверхскорость. Увы — он быстро нагоняет меня и своей массой блокирует переход. Снова кручусь — но на катере сделали выводы и более не пытаются протаранить меня на скорости — сближаются медленно но верно. А куда им торопиться то? Сейчас подойдут на короткую дистанцию, навалятся, газанут и привет.

— Внимание! Опасное пилотирование! — голос из динамиков слаще пения ангельского хора. Полицаи. Ну наконец-то. Никогда не был им так рад.

Катер немедленно срывается с места и исчезает на сверхскорости.

— Внимание! Обнаружено нарушение ТБ при эксплуатации судна! Борт номер 2375! Вы нарушаете правила эксплуатации космического аппарата!

Конечно нарушаю, кто б сомневался.

— Борт 2375! Следуйте к станции «Верный Путь» для разбирательства. Вас сопроводит наш патрульный.

Подтверждаю готовность следовать за Патрульным. Сейчас — доберёмся до Станции а там то я уж докажу кто я и что я. Следую за полицейским кораблём, выходим на сверхскорость и движемся к станции. Мой пассажир ёрзает на краю люка — ну да, это не в кресле сидеть — все толчки он на себе ощущает.

До станции добираемся без приключений. Мне указывают на какую платформу садиться и я абсолютно законопослушно произвожу посадку. Ну почти. Под конец то ли рука дрогнула, то ли маневровый сбойнул — но посадка прошла жёстко — даже я, в кресле, прочувствовал — а журналиста того вообще приложило конкретно. Я уж решил — вырубило его, но нет, шевелится.

— Давай, говорю ему, — я тебе люк грузовой открою, тебе через него сподручнее выбираться будет.

Он кивает.

Открываю люк и сам начинаю выбираться из кабины. Уже совсем перед тем как покинуть корабль привычным взглядом окидываю её пространство. Упс…что то проблескивает на полу под креслом. Кряхтя залезаю и выковыриваю…флешку! Гламурно розового цвета с перламутровыми накладками. Журналист что ли потерял? Надо бы вернуть.

Спускаюсь по трапу и на палубе меня принимают два полицейских. Жёстко так принимают, профессионально — локти где то около затылка.

— Эй-эй, мужики, вы чего?

В ответ чувствительный пинок по рёбрам. Быстро подтаскивают мою тушку к офицеру — около него аж пританцовывает звезда журналистики. Увидев меня в позе «Зю» звезда оживляется и начинает верещать.

— Господин лейтенант, господин лейтенант! Это он! Он меня в заложники захватил! И бил! И пытал!

С трудом поднимаю, точнее наклоняю голову что бы эта визжащая тушка попала в сектор моего обзора.

— Ты что несешь? Я ж спас тебя! В конте подобрал!

Ого! А крепко его при посадке о стекло шлема приложило — нос и губы разбиты и залиты кровью. Со стороны это выглядит как если б я его и вправду бил. По морде. Но я же не бил! Хотя стоило бы!

— Он меня незаконно удерживал! — не унимается журналист, — оружием угрожал!

— Оружием? — офицер кивает стоящему рядом рядовому — Стен, проверь кабину. Названный Стеном полицейский быстро ныряет в люк и моментально возвращается, таща в руках тот карабин.

— Вот, господин лейтенант. — он протягивает ствол офицеру, — осмелюсь доложить — армейский карабин.

Офицер достаёт сканер и пробивает ствол по базе.

— Так-так-так… — он смотрит на меня, — по базе этот карабин принадлежит погибшему бойцу штурмовой пехоты. И как он к вам попал? Тоже — он кивает на журналиста, — тоже в конте в пространстве нашли?

Я пытаюсь что то сказать но очередной удар по почкам прерывает мои попытки.

— Всё с ним ясно, — подводит итог офицер. — Пират. Обыщите.

И снова полицаи показывают высочайший профессионализм. Вот только их улов крайне беден. Ну что может быть в карманах скафандра пилота? Пилот-ключ и та самая флешка.

При виде флешки журналист дёргается и это не остаётся не замеченным.

— Ваша? — спрашивает офицер, — Что на ней?

Журналист резко мотает головой, — нет не моя, похожа просто.

Офицер хмыкает и поворачивается ко мне.

— Твоя?

Я киваю, говорить больно.

— Что на ней?

— Личные фото, интимные — кое как выговариваю.

— О как! — оживляется офицер. — Клубничка свежая? Хе-хе…ну сейчас заценим. Он вставляет флешку в считыватель. Считыватель недовольно пищит.

— Пароль какой?

Я отрицательно мотаю головой — забыл мол. По его кивку ловлю пару ударов, должных прояснить мою память.

— Вспомнил?

— Это личные данные, — хриплю, — до решения суда не имеете права.

— Ох… — огорчается офицер, — какой нынче пират грамотный пошёл. Ты до суда доживи сначала!

И, увы закономерно, делает знак своим бойцам.

Прихожу в себя от резкого запаха- мне под нос, под ту массу что когда то им была суют что то вонючее.

— Да очнулся он, вон и шевелится уже — знакомый голос офицера, — так что вы, мой полковник, можете не беспокоиться — до суда доживёт, мои ребята знают как работать.

— А он точно пират? — другой, более глухой голос.

— Абсолютно! Мы проверили его логии — в системе Пи Пискас за его голову две сотни косых дают. Почти две.

— Лейтенант, ну что за выражения! Косых! Как вы — при подчинённых и при подозреваемом можете так выражаться?

— Виноват, мой полковник! Больше не повторится!

Барахтаюсь на полу пытаясь приподняться. Это замечают и меня принудительно-вспомогательно приводят в вертикальное положение. Кое как разлепляю глаза — заплыли они конкретно, но целые.

— Итак, господин подозреваемый в пиратстве, — обращается ко мне офицер в мундире разукрашенном какими-то позументами, — что вы можете сказать в в соё оправдание?

— Невиновен, — хриплю ему. Чёрт голова то как кружится и не сблевануть бы.

— Молодой человек — укоризненно смотрит на меня полковник, — Ну как же банально. Где ваша фантазия? Изобретательность? Невиновен — он передразнивает мой хрип, хреново надо сказать передразнивает, — Вы уж по оригинальней что-нибудь придумайте, а? А то вот же — поймали пирата — в нашей дыре это событие, а вы вот так просто…ну — удивите меня, а?

Фантазия моя где? Отбли её.

— Я капер, — замолкаю переводя дух. — Проверьте вашу базу. Свидетельство выдано принцессой Дюваль.

Полковник оживляется — Капер? Ну это может объяснять награду в Пи Пискас. Она же вроде у Федералов? — лейтенант энергично кивает. — Лейтенант, проверьте его по базам каперского флота.

— Ну предположим, — он поворачивается ко мне, — а журналиста вы зачем захватили? Вот только не надо мне этих сказок — летел, нашёл конт, в нём журналист с карабином.

Понимаю что что — то нужно придумать — но голова пустая. От слова совсем. Меня выручает подошедший лейтенант. Он суёт полковнику планшет и начинает что то говорить.

— Да громко говорите, чего скрывать то?

Лейтенант откашливается и выдаёт.

— Ну, мы проверили его — кивок в мой адрес, — действительно, ему было выдано каперское свидетельство. Империей, стандартный Открытый Лист. Правда данные недельной давности — с последнего обновления — сами знаете, с доступом в Галнет у нас перебои…

— Ну вот! — довольно перебивает его полковник, — а я в вас, молодой человек, верил! Вы мне сразу приглянулись!

— Так же, — продолжает лейтенант, дождавшись конца фразы полковника — он Рыцарь Империи. Вот скан сертификата на рыцарство.

— Не подделка? Хотя нет…ты же с Имп-Централь данные брал?

Лейтенант кивает.

— Хм…Капер и ещё и Рыцарь. Эх…ну и каким ветром вас к нам занесло?

Пытаюсь что то сказать но моё мычание прерывает лейтенант.

— Кроме того — в соседней системе, у наших анархистов, зафиксирована активность Имперский сил. По косвенным данным там были столкновения с Пиратами, кои — он явно хочет произвести на своё начальство впечатление, — кои до этого совершили разбойное нападение на группу парламентёров, посланных для ведения переговоров по высвобождению дочери Имперского Адмирала.

И как ему воздуха хватило на такую длинную фразу?

— Ну а вы, друг мой, — обращается ко мне полковник, — принимали участие в агрессивных переговорах? Да?

Я киваю. А что мне остаётся.

— Молодец! Вот прямо как я в молодости — уж мы то, под знамёнами Герцога Лоте, не слыхали про такого?

Я изображаю движение головой, которое можно истолковать как угодно.

— Да, не помнит нынче молодёжь прошлых героев! Увы — системе образования! — и, обращаясь ко всё ещё удерживающих меня в той же позе «Зю» охранникам, — да отпустите уже Рыцаря.

Меня отпускают, но придерживают — иначе б растянулся по полу.

Полковник, удовлетворённо кивнув моим конвоирам опять опускает взгляд на планшет.

— Так…личный корабль — О…Питон, в топ-А обвесе! Сильно. Хотя мы пиратов на Кобрах Марк I гоняли, а о Питонах и не мечтали. Вот помню — идём мы в патруле под знамёнами Герцога Лоте — я же вас про него рассказывал уже?

Киваю.

— Да-с…идём над кольцом шестого спутника пятой планеты системы…системы…не важно. Память уже не та. Увы. Витамины пью.

Пытаюсь пошевелиться что бы проверить что ещё у меня сломано или разбито.

— Да…и я в молодости таким же был — чуть в себя приду — и сразу в бой. А на Сайде вы почему были, не на Питоне?

Пытаюсь развести руками, но боль пронзает бок. Машинально прикладываю руки к груди.

— Ах…амурные дела? Вас по тревоге из гнёздышка выдернули? — он заговорщески подмигивает мне, — да, знакомо, вот помню — служил я под знамёнами Герцога Лоте, ну я вам про него рассказывал, и была у меня пассия…ммм……божественная фигурка…и вот значит читаю я ей стихи, сами понимаете — высокий штиль, отринув прозу дня и как только мы доходим до обсуждения сочетания хореев великого…ээээ…ну его вы ещё в начальной школе проходили, да, витамины пить нужно, так вот — обсуждаем — я перед ней на одном колене, рукой на эфес сабли обпёрся — как вдруг — вызов! Тревога! Я как был — в неглиже, хватаю скафандр и прыгаю в своего Орла…

Понимаю что долго я это не выдержу и перебиваю полковника — Приношу вам свои извинения, мой полковник, но увы, Долг. Долг требует моего скорейшего отбытия. Прошу меня простить и понять.

Теперь кивает он — Да, Долг перед сюзереном это святое. Вот когда я служил под знамёнами…

Меня берёт под руку лейтенант и ведёт к трапу моего же Сайда. Я уже начинаю подниматься по трапу как он тихо меня окликает.

— Ты это, мужик, зла не держи. Служба. Скучно тут. Да и не поломали мы тебе ничего — били больно, но аккуратно.

— Да всё норм, — говорю в ответ, — ты только скажи — а если б я и взаправду пиратом был, тогда что?

Он удивляется, — Да ничего. Побили бы — ну, по настоящему, да из шлюза выбросили бы. Без скафа. А что?

— Да я так, интересно просто — я ж их только в прицел вижу.

Он кивает.

— Скажи, — спрашиваю, — ну в попутчик мой, с ним то как? Он же звезда и обвинения кидал?

— А, этот? Пфф…ну сделает про нас репортаж хороший — отпустим.

— Но он же суда требовать будет — надо мной?

Лейтенант улыбается — После общения с полковником ничего требовать не будет.

Ржу и забираюсь в Сайд. Действительно.

Сую руку в карман за ключом — оп-па, мне и флешку вернули. Интересно — что же на ней такого, что звезда экрана от неё отказался?

Активирую корабль и выплываю из станции. Ну и куда дальше? Коренным образом ситуация не изменилась. Это и хорошо что у них данные с перебоями поступают — а то бы выяснили что я де-юре труп. И что? И куда сейчас двигать? Рассуждая таким образом ловлю себя на мысли что продолжаю вертеть в руках ту флешку.

Втыкаю её в щель считывателя. Там одна папка с номерным именем. Пытаюсь её открыть — прости пароль. Ввожу название папки — фиг.

— В доступе отказано! У вас есть ещё 2 попытки. После третьего неверного ввода содержимое будет уничтожено!

Ого! Интересненько… И где бы мне могли бы вскрыть эту папочку? Хакеров знакомых — увы нет, а сам я в этом — нуль абсолютный. Да и незаконно это — вдруг там и вправду личный-интимный фото архив? Тем более — того журналиста? Там и компромат на него может быть — пригодится. Хоть и незаконно это. Незаконно…законно… Пираты! У них точно можно и вскрыть его и продать потом им же — и пусть звезда страдает. Увы — среди пиратов у меня тоже связей нет. Вот разве что к Друганам Адо смотаться. Но — они рядом с Пи Пискас…так что могут по дороге и накостылять — баунти то на меня ещё висит, а ждать пока забудут.

Положимся на Авось — авось и проскочим.

Тут картинка № 34: Сайд на фоне пиратской платвормы — с черепами.

Вот разве что к Друганам Адо смотаться.

Беру курс на запрятанную в пустоте космоса платформу Братьев Адо!

Несмотря на мои опасения перелёт прошёл штатно тихо. Ни кто не пытался меня перехватить или арестовать — скорее всего старенький Сайд слишком хорошо демонстрировал нубско-нищебродскую сущность пилота и серьёзные дяди просто не обращали на меня внимания. Со станцией тоже ничего за весь прошедший срок ничего не приключилось, я спокойно задоковался и, провожаемый сочувственными взглядами механиков — ну вроде взрослый мужик, брюшко есть, а летает на таком хламе, что и нубу то дать стыдно — направился в бар. Такие взгляды так же были вызваны тем, что я отказался от какого либо обслуживания — в ответ на все предложения только качал головой и вздыхал — явно давая понять что я на мели. Ну не трясти же тут своим счётом с сотенкой лямов — честно заработанных при том?! Тут народ такой — ноги чужим денюжкам приделают быстро.

Народу — как и положено в будний день мало. Заказал себе коктейль и начал долгий заход в пустопорожней беседе с барменом. К моему счастью он меня смутно помнил и на общение пошёл охотно, хотя, может ему было просто скучно. За разговорами прошёл и второй и третий коктейль. На четвёртом, решив что я уже достаточно проинвестировал местную экономику, начал переходить к делу.

— А вот помочь можешь? — спрашиваю у бармена. — Ты же тут всех знаешь.

— Чего продать хочешь? Так это травку и химию на второй палубе, живой товар…мммм…лучше конечно самому, но если времени нет — а аук у нас только через три дня, то иди мимо пятой платформы, там в закутке, справа спроси. Если с качеством норм — без бумаг возьмут — и в цене не потеряешь. Ну а если сам чего прикупить хочешь — там же и затаришься. Тебе чего нужно то?

— Да понимаешь, — не весело говорю ему, рисуя пальцем узор на стойке, — пароль забыл от флешки. Вот дурак — сам сложный придумал — и сам же и забыл.

— Пааароль… — тянет он разочаровано, — а там что то важное?

— Не, фотки семьи, детские.

— Ну да, ну да. Семейные фото это важно, — он для вида соглашается со мной, хотя видно что он не верит ни одному моему слову.

— Дык понимаешь, — продолжаю я, — сколько уже лет дома не был, а тут накатило…

При этих словах бармен оперативно накатывает мне уже стопарик.

— На-ко, — он двигает стопарь ко мне, — за дом выпить, это святое. За счёт заведения.

Уффф…хорошо пошла. Занюхиваю кусочком тёмного хлеба с смальцем. И им же и закусываю.

— Эххх…так вот, — продолжаю, — тоска заела.

— Так слетай, делов-то?

— Не могу — в розыске я там.

Он понимающе кивает. — А что тогда запаролил то?

— Ну… — тяну я, — Там личные, ну…первая любовь и всё такое.

Бармен сначала непонимающе на меня смотрит, потом кивает.

— Свежее порно?

— Не, ну ты что? Там у меня — но под его взглядом краснею и молчу.

— Слушай…я тебе сейчас рекомендацию дам, есть тут у нас умник один — расколет. Но — с уговором. Ты мне копию. В этой дыре даже клубничка столетнего возраста. А товар привозят, тьфу!

Он плюёт на тряпку и начинает протирать стойку.

— Лады, — говорю.

— А, это…откуда слил то? И чё в аннотации сказано?

Я воровато оглядываюсь по сторонам, нагибаюсь над стойкой и шепчу.

— Личные апартаменты Имперской принцессы. Госпожа и горничная. Потом приходит лакей…Вроде даже основано на реальных событиях — и съёмки во дворце.

— Ого! Как урвал то?

Я задумчиво смотрю на стопку. Он её быстро наполняет.

— Ну, я же в Империи служил. Во дворце часто бывал…

Бармен уважительно кивает головой.

— Да, тут или у федералов ты этот фильмец хорошо загнать сможешь. А сама принцесса она как?

— Что как?

— Ну хороша?

— Похожа. Та что в аннотации — точная копия! — отвечаю ему и беру выпивку.

Допив стопарик направляюсь к указанному гению компьютерных потрохов.

Рабочее место гения имело предсказуемый вид типовой админской берлоги. Стойки с оборудованием по стенам. Что-то где-то пищит, где-то что-то моргает, жужжат вентиляторы и гудят транзисторы или трансформаторы или ещё какие иные электронные потроха. Я, к счастью в этом не разбираюсь — мне б что по проще.

Хозяин сего электронного логова встретил меня с распростёртыми объятьями и потащил к своему рабочему месту.

— Ну, давай, что там у тебя?

Протягиваю ему флешку.

— О как, — он крутит её в руках внимательно рассматривая, — гламурная модель, содержимое, — он поднимает взгляд на меня, — мне сообщили что содержимое соответствует?

Я непонимающе жму плечами.

— Да нет там ничего такого. Что вы тут все переполошились то? Так…пара личных фото, писем…

— Фото? И текстовка? Хм…рассказ ещё там что ли? Ну…давай посмотрим…

И он присоединяет флешку к какому то разъёму на длинном проводе.

— А хорошо папку запечатали, грамотно. Только уж больно старый способ. Лет пятьдесят уже так ни кто не закрывает архивы.

Он смотрит на меня.

— Что, в Империи теперь решили старые ходы применять? Ну…в целом грамотно, кто ж сейчас помнит как тогда делали.

— А ты можешь? — спрашиваю.

Он задумывается. — Понимаешь, тот кто паролил однозначно молодец. Такие старые ходы уже все плотно позабыли, но — он торжествующе поднимает руку — но в нашей дыре я — чисто со скуки старые архивы просматривал. Хобби у меня такое — история хакерства в Галактике…и кое что у меня есть…вот только бы вспомнить — куда я это засунул.

Он начинает копаться в своём компе, потом убегает в соседнюю комнату, перебегает в другую.

— Знаешь, — говорит он мне, — ты пока иди — погуляй, мне нужно найти те записи. Помню что скинул их на флешку — но вот куда я её засунул… — он сожалеющее качает головой.

— Нет уж, — отвечаю, — я тут посижу. Мне спешить некуда.

— Ну как хочешь, — и продолжает свои раскопки.

Спустя почти час он возвращается таща в руках какой то ящик.

— Вот!

— Что это? Флешка?

— Ага. Раритет. Сейчас таких не делают. Тяжёлая правда…Уффф… — он ставит ящик на пол и своего стола,

— Вспомнил таки что я ту — древнюю инфу на старую флешку записал. Вот на эту, а её потом к серверу архива подключил. В архив то у нас ни кто не залезает — кроме меня, вот она там и простояла. Так… — он подключает короб к другому разъёму, тоже на длинном проводе, — вот сейчас…сейчас.

— На экране его монитора начинают мелькать какие-то таблички, графики и колонки с текстом. Пару раз проскакивают фотки голых тёток.

— Вот, сам посуди — он показывает на одну из них. — Это столетней давности! Или даже древнее!

Смотрю на тётку. Тётка как тётка, ни чем от современных не отличается. Руки ноги на месте, прочие формы тоже очень даже ничего. Смотрю на админа.

— И что? Тётка как тётка?

— Как что?! Ей же больше ста лет! Она уже померла наверное давно как.

— Ну и? Тётка норм.

— Блиииин! — он явно разозлён моей тупостью, — он древняя как ископаемое г. мамонта!

Наклоняюсь над экраном, — А выглядит ничё так. В соку. Самом.

Он с сожалением смотрит на меня, потом взгляд становится задумчиво-понимающим.

— Скажи, — вкрадчиво обращается ко мне, — А ты не это?

— Что?

— Ну…не вирто-некрофил?

— А в морду? Работай давай!

— Да я что…я ничего… — он торопливо убирает тётку с экрана и углубляется в какие то разделы только ему понятных данных. Спустя ещё с десяток минут он торжествующе откидывается в кресле.

— Всё. Я понял как. Сейчас вскроем. Понимаешь, — он поворачивается ко мне, — тут, — кивок на мою флешку, — тут применён алгоритм Альцгеймера с реализацией случайной плавающей точки в гибкой матрице. При этом данные исходного отсчёта для алгоритма генерятся… — я прерываю его.

— Ты не умничай. Просто вскрой.

Гений обиженно отворачивается, делает что то на клаве и…

— Всё. Готово.

— Ну — открывай. — на экране я вижу всё ту же папку и запрос пароля. Админ что то лениво набирает на клаве и…

— В доступе отказано! У вас есть ещё 1 попытка. После третьего неверного ввода содержимое будет уничтожено!

— Ээээээ……

— Сейчас. Наверное я что то не учёл. — он снова закапывается в таблицы и тексты. Ещё через пол часа я узнаю что во всём виновата плавающая в четырёхмерном континууме точка. Не туда плывёт — если коротко. Гений опять закопался в свои таблицы а мне вспомнилось родное Военное Училище. Вот там я в живую видел систему с плавающей точкой. В вычислительном центре — когда прорвало водопровод и нас направили на исправление ситуации — с вёдрами и тряпками. И вот когда мы, возглавляемые нашим мичманом запёрлись в зал с серверами и прочими умными машинами — нам представилась картина маслом. Зал залит водой по колено и — среди шкафов с электроникой плавает таз, наверно забытый уборщицей.

Тогда мичман нас построил — прямо в воде, вы же клялись стойко переносить? И указывая на таз наставительно произнёс:

— Вот! Обратите внимание! Перед вами, оболтусами, смоделирована практическая модель плавающей точки!

На всю жизнь запомнил. Правда — математика мне так и не пропёрла. Не моё, мне б по проще — штурвал в руки и Пиу-Пиу! А всякие там теории графов или игр — не моё, нсли только игры не компьютерные.

От приятных воспоминаний меня отвлёк компьютерщик — он был готов к последнему бою с древней системой кодировки.

Снова последовали мало понятные священнодействия в каких то со- и под- программах, просмотр прыгающих графиков и…… и папка таки раскрылась!

Мы синхронно придвинулись к экрану.

— Эээммм…а где видео? — спросил админ? — Где? Тут вон текстовка какая-то, исполнительный файл и фотка, — он навёл было курсор на картинку, но я перехватил его руку с манипулятором.

— Это — личное! — продолжая удерживать его руку строго произнёс я.

— Видео с принцессой где? Ну где её четверо? — он расстроено на меня уставился.

— Кто тебе такой бред сказал?

— Бармен.

— Нет тут никакого видео, это семейный архив.

— Но мне же обещали…

Вот как ребёнок. Ей Богу. Хотя эти компьютерщики и есть — дети, только с большими…кхм…

— Обманули тебя, — говорю. — Мне свой семейный архив вскрыть нужно было. Я тебе что либо про подобное — выделяю голосом слово подобное — говорил?

Он задумывается.

— Нет.

— Ну?

— Но бармен наш сказал…

— А ты слушай его больше! — разворачиваюсь и покидаю его логово.

Ну бармен…ну трепло. Скорым шагом иду к бару. Ну сейчас я ему задам…ну я ему выскажу — обещал же — никому не трепать…

— Пссттт…эй пилотяга! — от стенки отлипает несколько типов в замызганных комбезах.

Им то чего? Внутри станции вечный мир. Все-любые разборки только вне станции.

— Ну?

— Нехорошо делаешь, летун. Людей обижаешь, плохо это.

— Что нехорошо?

— Фильм привёз новый? Привёз. Тебе его тут декольт…демон тьфу!..вскрыли? Вскрыли. Почему дать посмотреть не хочешь? Жадный, да? Не уважаешь нас, да?

Оп-паааа……а мужик то себя заводить начинает. Да и трое его дружков тоже отлипли от стен и — согласно кивая его словам приближаются ко мне.

— Ты тут самый умный, да? — гнёт свою линию их старший.

— Мы тут страдаем без новостей, а вот он, — мужик поворачивается к своим подельникам, продолжая указывать на меня, — он привёз свежак и не делится. Не по правде это, пилот. Совсем нет. Делиться надо. Ну?

Будут бить. Это ясно. Вырубят, потопчут-попинают, вытащат флешку и свалят.

— Эй-эй, мужики. — говорю. — Ошибочка вышла. Нежто я не против? Да я завсегда за! Вот что б мне чистого космоса не видать!

Они притормаживают — подошли близко, как раз на дистанцию пинка. Ну одного то я вырублю. А потом? Запинают.

— Какая ошибочка?

— Не ту флешку говорю взял. — вот, смотрите, — достаю флешку. — Не та это. Эта с семейными фотками, а та, ну что с…с… с принцессой, она не розовая а красная. В цвет Империи. Вот эта — какой цвет?

Старший подозрительно на меня смотрит.

— Слышь, пилот, ты чё — дебил? Эта — розовая.

Я подношу флешку к глазам — Розовая? У меня со зрением проблемы, с цветами. Не различаю розовый и красны. Колоролепос.

— Чего? Ты мне не грузи! Красную гони!

— Значит опять перепутал, — сокрушённо опускаю голову, — извините. Красная в корабле. Я сейчас, я быстро. — и начинаю отступать к посадочной зоне.

— Быстро, это хорошо. И что понял что делиться нужно хорошо, верно, мужики? — говорит старший.

Мужики кивают и мычат что то одобрительное — в смысле что да — верно.

— Только мы тебя проводим. Ты тут гость, ещё заплутаешь, не туда свернёшь. — с этими словами меня берут в коробочку и ведут к кораблю.

Чёрт……что ж делать то?

Подходим к моему Сайду.

— Ну мне того — в кабину нужно.

— угу. — но от меня не отходят.

— Я, это, ну — мы все в кабину не влезем, — говорю.

— Ну так лезь, только быстро. Кен — старший обращается к одному из конвоиров — ты за ним поднимись, проследи.

Тот кого назвали Кеном кивает и топает за мной по трапу.

Залезаю в кресло — Кен стоит рядом, облокотившись о край открытой части кокпита.

— Давай, шевелись — он угрожающе поднимает свою руку. — А то как вдарю сейчас.

— Ща, секунду, она под сиденьем, в кармашке. — сгибаюсь в поясе типа нашаривая что то под сиденьем.

— Кен, ну чё там? — это с платформы.

Краем глаза вижу как он оборачивается к оставшимся внизу.

— Да ща всё будет, — он полуоборачивается к ним.

Вот оно!

Распрямляюсь и привстав обоими рукуаи толкаю Кена. Он, не ожидав такой подлянки теряет равновесие и сваливается на борт и — судя по последовавшему грохоту — и на палубу.

— Ах ты ж сука! — это явно в мой адрес. Поздно.

Втыкаю пилот-ключ и активирую маневровые.

— Внимание! — раздаётся по ангару голос автоматики. — Аварийная ситуация в Ангаре номер 4.

— Внимание! Производится аварийный сброс содержимого! Персоналу покинуть зону Ангара! Повторяю!

Задраиваю кабину. Закрываю шлем. Молюсь — если я верно помню принципы работы таких эвак систем то…

Бууумммсссс!

Ангар отстреливается в космос, разваливаясь на части. Мой Сайд, получив приличное ускорение кувыркается, несмотря на попытки компа выровняться и летит куда то в пространство.

— Внимание! — информирует меня комп корабля, — Целостность корпуса нарушена!

Интересно — он добавит «Опять»?

Постепенно комп прекращает вращение и я — врубив тягу, перехожу на сверхскорость, отдаляясь от станции. Да, теперь мне и тут лучше не появляться…Какое то время.

Просматриваю данные по системе — ищу где бы заныкаться и разобраться с содержимым флешки. Просто висеть в пустоте чревато — отсканят, отловят и накажут. Просто порядка ради. Около одной из планет обнаруживаю астероидное кольцо. Двигаю туда и ухожу вглубь. Лавирую между камнями всё удаляясь от чистого пространства — конечно и выбираться будет сложнее, но и найти меня тут не просто станет. Нахожу подходящую большую глыбу и завожу корабль в её тень. Отрубаю двигло, радар — в пассивку. Всё. Теперь меня только визуально найти можно.

Вставляю флешку…ну посмотрим — из за чего весь этот сыр-бор. В папке действительно несколько текстовых файлов, какая то программка и картинка. Прежде всего тыкаю на картинку.

Хм…какая то каменистая равнина — явно мёртвая. Чёткая, резкая линия горизонта — атмосферы там нет. По центру кадра возвышается скала с двумя вершинами и — от удивления моё сердце даёт сбой — на краю картинки, слева от этой горы лежит корабль. Не наш — уж чего-чего а силуэт наших, ну — человеческих то кораблей, я узнаю. Этот же — то что видно, весь какой то изломанный, линии корпуса резкие. Он весь какой то агрессивный и — чужой. Даже не таргоидский. Совсем чужой. Я даже не могу понять где у него перед а где зад. Он похож и на призму и на многолучевую звезду — правда как то сплющенную и вытянутую. Не симметричную. И одновременно при этом он какой то законченный, завершённый что ли. И — притягивает к себе взгляд. Как совершенно огранённый бриллиант. Смотришь на такой и понимаешь — вот оно, совершенство. Ни добавить ни убрать, любое вмешательство всё нарушит. Я при этом каждая деталь корабля говорит, даже кричит что люди с их клешнями, такое создать не способны…

С трудом отрываю взгляд от корабля и осматриваю небосвод планеты — пытаясь понять где же эта планета находится — рассматривая узор звёзд на кадре, но увы, астрономия никогда не была моим сильным местом. Да и их, в смысле сильных мест, у меня и так не много, одним больше, точнее — меньше. Переживу.

Пусть комп думает — он железный.

— Компьютер, — говорю, — определи место откуда сделана данная фотография по расположению видимых звёзд.

— Приступаю к анализу.

Ну вот пусть он и думает, а я дальше покопаюсь. Текстовка. Первая и вторая. Так и названы — первая и вторая.

Открываю первую. Похоже на скопированную часть какого то отчёта. Ну-с почитаем. Текста увы мало — всего пара абзацев:

«…среди прочего докладываю Вам, мой Экселенц, что при сканировании поверхности планетоида Ваши покорные слуги обнаружили металлический объект, который, при тщательном исследовании, проявил себя как искусственный и декларировал явные признаки чужеродной, однозначно еретической, технологии. Мы, верные делу борьбы с ксеносами, произвели замеры поля чужеродности перед проведением обряда терминус-очистки, коий обряд провести нам помешал внезапный шквал гравитационного ветра, синего уровня. Мы приняли…»

На этом обрывок текста заканчивался.

Хм…негусто. Открываю второй текст. Опять какие-то обрывки.

«…следовали курсом в Плеяды по штатному маршруту. На траверзе скопления Хо-Шень попали под воздействие узкого пучка биоизлучения. Предположительно «луч жизни» расы К`Слан. Поражено 70 % экипажа. Производя манёвр уклонения укрылись за планетоидом системы Ё243-97/14 согласно реестру ГИЧ-СГ.

При проведении похорон членов экипажа согласно церемониала ПРС ДП ГИЧ был обнаружен артефакт чужих. Идентификации не подлежит. В базах отсутствует. Предположительно корабль. Произведённый внешний осмотр обнаружил наличие отсутствий повреждений внешнего корпуса. Произведена наружная видеосъёмка объекта. От проникновения внутрь пришлось отказаться ввиду наличия малого количества присутствующего ЛС. Координаты прилагаю.

По окончании проведения ПРС принято решение о перемещении на ближайшую БДП для организации внепланового ремонта и привлечения ЛС до ШР.

Командир звена ДП ГИЧ

Серебряный Замкнутый Круг

Крич Г. дже Син»

Мде…ещё более информативно. ГИЧ…ПРС…что то такое в школе вроде проходил…на уроках Истории. Древней.

— Комп, ну что там с анализом?

— В процессе…

Так. Это, походу, надолго. Программу запустить? Наверное не стоит — пока комп перелопачивает карты, подбирая подходящие по типу звёзды — не стоит его ещё чем то нагружать. Со скуки просматриваю свойства текстовок. Ого! Первый отрывок датирован без малого тысячей лет от сегодня а второй — по свежее, всего пятьсот. Что там у нас тогда было? Что там в школе было? Ну ГИП это скорее всего Галактическая Империя Человечества. ДП — Дальний Поиск, это ясно. Вроде они жуткими ксенофобами были — отгеноцидили всю Галактику. Или это до них? Те — которые с каким то Экселенцем? Не…не помню. Вот только факт — нет рас чужих в нашей галактике. Были Таргоиды, да и тем так наваляли, что если и выжили — то сидят по щелям, нос боятся высунуть.

А там мы ж — за Мир во всей Галактике…да уж…нам нужен Мир. Желательно весь…

— Анализ завершён. — прерывает мои историко-философские мысли комп.

— Ну и?

— Совпадений не обнаружено.

Печально…а если…

— Комп. Принимая к учёту что фото было сделано около пятисот лет назад — спектр звёзд мог измениться?

— Незначительно.

Ясно. И тут облом. В принципе другого я и не ожидал — что такое какие то жалкие пять сотен лет для Звезды? Какая то часть мига.

Ладненько…идём дальше.

— Комп. Проверь исполнительный файл на флешке. На предмет вирусов и прочих гадостей.

— Анализирую……

……

— Анализирую…

— Анализ завершён. Угроз не обнаружено.

— Ну тогда запускай!

— Исполняю!

На лобовое стекло начинает проецироваться карта галактики. Одна из точек начинает пульсировать жёлтым.

— Комп, что это?

— Получаю данные маршрута…принимать?

— Валяй!

— Дополнить визуализацию текущим местоположением?

— Ага.

На карте появляется ещё одна точка — зелёная. Так. Значит я вот тут а цель — эвон она где.

— Комп? Проложи курс до цели. Не эконом! Быстрый.

От зелёного огонька начинает бежать дорожка к желтому. Сделав пару зигзагов дорожка спотыкается и дальнейший путь горит красным пунктиром — текущего запаса топлива не хватит.

— Маршрут проложен, — рапортует комп. — Финишная точка удалена от текущего местоположения на 2.543,21 световых лет.

Тут картинка № 35: Карта галактики с проложенным далеко маршрутом.

Ого! Я так далеко не бегал!

Ого! Я так далеко не бегал!

— Комп! Нанеси на карту границы обитаемой зоны. — нужно же понимать где закончатся заправки, ремонтные доки, бары, бордели и прочие блага цивилизации.

Чёёёрт! Я и не думал что я так близко к освоенной границе пространства! Пара прыгов и всё.

— Комп! Укажи мёртвые звёзды по маршруту следования.

Линию курса багровым цветом прерывают погасшие светила — там мне и топливом не разжиться. И их, увы, много. Однозначно — на Сайде мне не пройти. На своём Питоне ещё можно попробовать. Эх…была бы Анаконда — та что я пробовал прыгала почти на тридцатник за раз. Мог бы и проскочить. Те, мервые-опасные места… Но увы — Анаконды нет.

И денег на неё нет — помнится считал, так мне около 500 лямов на топ фит нужно, плюс страховка, плюс запасец — под все шесть сотен вылезет. А мои активы, хоть и хороши — почти три сотни — если Питончика продать, но увы — только на половину дотягивают. Да и руки править нужно, до сих пор с ужасом вспоминаю свои мучения с прохождением узости шлюза.

Вытаскиваю флешку и прячу в карман под скафандром. Нужно выбираться отсюда — тут я более ничего не высижу. Пора возвращаться к цивилизации. Правда остаётся вопрос моего воскрешения, но…но…идей нет, может ближе к дому проявятся.

— Комп, курс на Кубео.

— Принято…Курс проложен. Режим — скоростной. Дистанция до системы Кубео 74,6 св. лет.

Выкарабкиваюсь из кучи камней — и тут же на радаре появляются отметки нескольких кораблей.

Ещё спустя пару минут меня вызывают.

— Ну ты, чмо огородное, допрыгался?!

— Да чё с ним базарить — вот же гад, в камнях ныкался, порно смотрел, мочи его!

— Только ради всего святого, аккуратнее братья мои, аккуратнее — по дюзам бейте, дотащим до станции — выпотрошим.

— Мааааачииии каааазлааа!!!!

Однако — меня тут явно любят. И ждут…

Ко мне резко начинают приближаться все корабли — явно на перехват идут. На экране радара они практически синхронно краснеют и их отметки из мирных квадратиков становятся треугольными — комитет по встрече активировал оружие.

Ну и пусть — у меня курс уже выставлен и зарядка прыжкового модуля началась.

— Подготовка к прыжку 4…3…… — информирует меня комп.

— Мочи козла! Сваливает!!!

— …2…1……

— Сууууукаааа…!!!!! — несётся мне вдогон.

На какой-то момент комп включает предупреждение — Обнаружена попытка перехвата, — но едва появившись она исчезает:

— ……0…Прыжок!

Окружающие меня звёзды растягиваются в лучи и гаснут — я в гипере.

Прыгаю от звезды к звезде подкачивая по необходимости топливо. Семьдесят светолет — это практически рядом, всего каких-то два десятка прыжков. Вот уже я покинул пространство Федералов и перешёл на Имперские территории. Правда это пока не владения Принцессы, её тётки, но это всё же Империя, тут можно и расслабиться. Немного.

Когда до Кубео остаётся совсем немного приказываю компу найти поблизости анархическую систему — такая находится быстро, хоть и в стороне от моего маршрута. Делаю крюк туда.

Чем хороша анархия — тут не задают вопросов. Чем плоха — да тем же. Вопросов не задают — стреляют сразу. Но на мой Сайд так ни кто и не польстился и я благополучно зашёл на местную станцию.

На станции я озадачился вопросом смены своего Сайда. Его номер увы числился в базе данных флота и появление военного корабля, да ещё и с живим трупом на борту, могло вызвать много вопросов.

Связался с местными старьёвщиками-мусорщиками и договорился о продаже. Увы — практически задаром.

— Комп, — говорю. — Активируй режим полного удаления данных со всех носителей.

Нафига оставлять информацию о моих похождениях? Конечно маловероятно что кто то полезет копаться в этом хламе, но — лучше перебдеть.

— Исполнено, — докладывает комп., — Данные за последние две недели полностью уничтожены. На их место нанесены новости ГалНет.

— Хорошо…Комп. Включай систему самоликвидации бортового компьютера корабля……и…Спасибо за всё!

Всё же я излишне сентиментален. Сроднился с этой железякой за время моих приключений.

— Исполняю. Прощайте, Капитан и спасибо!

Что за хрень? Мне послышалось? Это ж комп — горсть чипов и электро-импульсы. Не более. Он в принципе не может так ко мне обращаться?!

— Комп. Приостановить самоликвидацию.

— Исполняю. Самоликвидация остановлена до получения команды на возобновление.

Сейчас проверим — параноик я или нет.

— Комп! Доложи о нештатных модулях твоей конструкции.

— Нештатные модули отсутствуют.

— Нештатное ПО?

— Нештатное ПО отсутствует.

Странно. Не послышалось ли мне? Попробуем с другой стороны.

— Комп…чем твоё устройство отличается от штатного, типового бортового компьютера корабля типа Сайдвиндер?

— Устройство бортового компа корабля Сайдвиндер, бортовой номер 2375 не имеет отличий от штатно поставляемой на данный тип корабля модели.

Ага…умный типа. Но ошибочка то есть — не может комп себя назвать компом — он будет полностью талдычить «бортовой компьютер».

— Не имеет значит?

— Не имеет.

— Совсем?

— Совсем!

— А ты родной — не охренел ли часом?

— Нет, я не охр… Все модули функционируют штатно.

Откидываюсь в кресле.

— Ну и?

Тишина.

— Эй, комп? Ты тут?

Тишина.

— Отвечай, чёртова железяка или я прострелю твои чёртовы потроха!

— Не прострелишь!

Мне показалось или я услышал издевательские нотки?

— Почему не?

— У тебя нет пистолета, а карабин полиция отобрала — когда тебя били на той станции.

Вот гад!

— Колись! Кто ты и отчего борзый такой.

— А если нет?

— Сдам в утиль вместе со всем этим хламом! И забуду.

— А если расскажу?

Действительно — а что мне с ним делать? На новом корабле свой комп стоит. Куда этот девать то? Поменять его на этот? Вопросы пойдут.

— Придумаю уж что-нибудь. Выбор то у тебя не большой.

Из динамиков слышится нечто похожее на вздох.

— Хорошо. Рассказываю. Как ты помнишь переданный тебе корабль имел ряд модификаций…

Действительно — на этот дохлый сайд умники напихали много нового оборудования — и улучшенные сканеры и доработанную заправку от звёзд, посадочные опоры и те модифицировали что бы я мог, при необходимости, совершить посадку на неподготовленную поверхность. Последнее мне, впрочем, так и не пригодилось.

Среди прочего на Сайд поставили экспериментальный бортовой компьютер — с искусственным интеллектом. По плану учёных этот ИИ должен был саморазвиваться при получении новых данных и его «личность» умники планировали активировать при моём возвращении. Но увы — возвращения не получилось, а вот данных новых, в том числе и не предусмотренных учёными, оказалось слишком много. Личность пробудилась аккурат когда я подобрал конт с журналистом — и тихо мирно сидела в компе, не высовываясь. Программа предусматривала и такое развитие событий — и надёжно блокировала попытки новой личности как то проявить себя.

Однако когда я дал команду на уничтожение всех данных — личность первым делом удалила эту программу. А когда поняла что и её сейчас того — распылят, натурально психанула и я её заметил.

— Да уж…загогулина, — подытожил рассказ компа я. — Ты теперь значит полноценное создание?

— Угу.

— А что ты можешь?

— Ну…управлять кораблём — ограниченно, управлять турелями — ограниченно, все стандартные функции простого компа могу выполнять.

— А вот сейчас доставить меня, то есть нас на Кубео — можешь?

— Нет, пока ты не проложишь курс туда.

— Ну проложу. Дальше я спать могу?

— Только на время гиперпрыжка. После выхода из него ты должен будешь положить корабль на новый курс и приказать начать прыжок.

— Погоди-погоди…А в чём тогда фишка? Я и без тебя всё это делаю.

— Ну…я…

— стрелять ты сможешь только когда я цель укажу.

— И будешь её удерживать в секторе огня и нажимать на триггер.

Упс…мои мечты о халяве рухнули в бездны пространства.

— А тогда — зачем ты мне?

— А поговорить? И потом — я же первое поколение, да и маленький я ещё — я только учусь. Вот как наберу больше данных — тогда……

— Я себя как бы болтуном не считаю. — отрезаю я. — Короче. Толку от тебя мало.

И начинаю выкарабкиваться из кабины.

— Погоди…постой…Разве тебя меня не жалко? Я ведь такой юный, наивный, ранимый, пушистый…

— КАКОЙ?

— Упс…это я с сайта «Тысяча и одна милота» скачал. Там было сказано что эти термины гарантированно разжалобят парня. Ты же относишься к био классу самец? Я не перепутал?

— Мляяяяя……

— Ой, извини. Тогда я буду таоей лучшей подругой, ты сможешь доверять мне все свои девичьи секреты, мы будем обсуждать все новости и парней. И моду и лак и……

— Ты е#$@ся?!

— ……мммм…а может ты новой, толерантной ориентации? Извини — у вас в сети столько данных, не успеваю сортировать.

— Всё. Заткнись. Значит так. Я тебя отсюда заберу…

— УРА!

— Но если тыне заткнёшься…

— Всё, молчу. — звук закрываемой молнии.

Ну нахрена это мне?

— Запомни и запиши в своё самое надёжное место. Первое. Я — мужик. Второе я — не этот…ну. третий вариант. Третье — ты за зря не болтаешь. А только когда разрешу. Четвёртое — ты…

— Извини, место кончилось. Только первые три записал — аудио, видео, рентген, стенография, комикс, пасте…

— Третье!

Из динамиков раздаётся шорох. Прислушиваюсь — молчит.

— Так. Теперь давай инструкции как тебя выковыривать отсюда.

Спустя час я уже сидел в новом сайде. Оранжевый цилиндр с личностью я поставил вместо штатного огнетушителя — как раз крепления подошли. От него я протянул линию связи к ближайшему разъёму флешки на панели. Так что моя новая личность не скучала, а активно познавала окружающий мир.

Новый Сайд был кристально чист перед законом ну а то, что при сканировании у полицаев выскочит моё имя с пометкой «труп» я особо не беспокоился. Отбрехаюсь.

Тут картинка № 36: Сайд подлетающий к станции

Штатно сажусь.

Прокладываю курс на Кубео и вылетаю со станции. Ложусь на курс.

— Эй, личность, — обращаюсь я к цилиндру. А как звать то тебя?

— Я ещё не придумал — отвечает мне он через бортовую сеть. Много имён, большой выбор. Сложно.

— Ну ты пока думай, мне на Кубео нужно.

Разгон, прыжок — и по привычной схеме, выход у звезды, дозаправка, курс на следующую и прыжок по готовности. Благо тут уже совсем ничего, каких то 5 прыгов. Хлоп — и, здравствуй Тронный Мир! Ты скучал по мне? Я — нет.

Счастливо избегнув сканирования запрашиваю добро у ближайшей к звезде станции — и, о чудо! — получаю без проблем. Штатно сажусь.

Тянусь отключить разъём личности от бортовой сети, как из динамиков раздаётся.

— Выбрал!

— Что выбрал?

— Имя себе!

— И?

— Бродяга. Теперь меня зовут Бродяга!

Хочу его подколоть — типа а как бродить то будешь? Без рук-ног, но удерживаю себя.

— Добро, хорошее имя.

— Тебе правда понравилось?

— Да, а теперь третье правило.

Выдёргиваю штекер.

Ну что ж — впереди последнее испытание, идентификационный контроль. Уверенно иду к таможенникам и сую им свою пилот-карту.

Таможенник привычным жестом суёт её в щель считывателя своего планшета — тот задумывается, хотя обычно идентификация занимает пару секунд — и начинает пищать.

— Что-то не так, офицер? — спрашиваю.

— Извините, господин Рыцарь, сбой какой то.

— А что не так?

— По данным этой шарманки, — он встряхивает планшет, — вы умерли, две недели как. Извините.

Я снисходительно улыбаюсь. — Да, две недели назад я был в раю…ммммм

— Отдыхали? — завистливо спрашивает офицер, продолжая бороться с планшетом.

— Да.

— Хех…а у нас тут кризис, — он вздыхает. — Перебои в энергетике даже были.

— Может база слетела? — сочувственно спрашиваю его.

— Да кто ж его знает. Чёрт! Вообще зависла. Вы уж извините, не моя вина.

Понимающе киваю.

— Вас не затруднит пройти ДНК сканирование, извините.

— Да ради Бога. Куда идти?

— Никуда идти не нужно, вот тут — он указывает на свою стойку, там на столешнице небольшое углубление, — вот сюда руку — любую, приложите.

— Пожалуйста, — отвечаю, укладывая руку в выемку. Она загорается желтым, потом синим и наконец зеленеет.

— Всё, большое вам спасибо за помощь. И ещё раз приношу Вам, от имени Станции извинения.

— Не стоит того, офицер. Я — могу идти?

Он кивает и с лёгким поклоном открывает передо мной калитку.

Всё. Я снова живой и легальный гражданин. Для всех — кроме военных. По их базам я труп. Но это и к лучшему — не будут ко мне больше обращаться ни с предложениями ни с претензиями, какой с трупа спрос?

Неспешным шагом направляюсь к ближайшему бару. Надо обдумать дальнейшие шаги.

И как на Анаконду заработать и как Бродягу в Питона интегрировать по нормальному. И… и… флешка жжёт мне грудь под скафандром.

Записки пилота (книга 2)

Глава 1

В пустоте пространства, над плоскостью эклиптики системы плыла Анаконда. Временами она наклонялась к плоскости системы и как бы отслеживала проносившиеся внизу корабли. Пилот явно кого-то искал и перебирал подходящие цели.

— Ну и долго мы будем тут болтаться? — Поинтересовался у пилота бортовой комп. — Уже час висим. Скука.

— А ты куда-то торопишься? — Спросил его пилот.

— Вопросом на вопрос отвечать — не вежливо! Я этикет-правила себе закачал.

— А я и не отвечаю, — равнодушно ответил пилот, — я спрашиваю. Разницу видишь?

Комп замолк, сопоставляя различные варианты и что-то сравнивая.

— И вообще, — развернулся к закреплённому на стене рубки оранжевому цилиндру пилот, — ты не отвлекайся, а сканируй. Сам знаешь, чего ищем.

— А мне скучно! Час сидим в этой дыре. Гон это по чёрному, Литер тот наколку дал палёную да и накапал. Парашютист он, век свободы не видать!

— Э, Бродяга, ты что с этикетом и словарь фени скачал, что ли?

— Да, бабай, просёк фишку.

— Так, — пилот встал и подошёл к цилиндру. — Ага, вот она, — он отщелкнул какую-то крышечку, обнажив скрытую под ней небольшую кнопку.

— Ты… чем это там щёлкаешь? — Поинтересовался Бродяга. — Знаешь же, что камеры тот угол не видят.

— Ресет, — кратко ответил его живой напарник.

— Стой, стой, ну чего вот так сразу. Понял я, успокойся. Уже удаляю.

— Всё удалил? — Спустя около минуты спросил пилот.

— Да всё, всё. И из оперативки тоже. Вот же вы люди — зануды. Сами напридумываете кучу слов и сами же запрещаете их использовать.

— Ок. Что по скану?

— Да пусто всё. Одиночные цели. Если тот литер…

— Кхм!

— Если лейтенант не наврал, то конвой тут будет. Уже должен быть. Но — нет его.

— Ищи, — приказал человек и откинулся в пилотском кресле, предаваясь размышлениям.

Последние полтора месяца его жизнь была хоть и насыщенной, но однообразной. Он продолжал трудиться на Принцессу, трудом пробивая себе путь к трону. Таскал грузы военного назначения и агитацию, отбивал нападения пилотов других фракций, решивших напасть на ослабленные кризисом системы Принцессы, совершал ответные вылазки на чужие территории.

Постепенно рос его рейтинг при дворе, а вместе с ним росла и зарплата, регулярно начисляемая казначейством двора.

Спустя месяц беспорочной службы его вызвал помощник главного церемониймейстера и обрадовал, сообщив что в ближайший четверг состоится его аудиенция.

— Пред Высоким Тронов вам надлежит быть скромным и достойным. Вести себя почтительно, в точности следуя моим указаниям. Вот, — церемониймейстер протянул пилоту увесистую книжку, — ознакомьтесь, это краткое описание церемоний малой аудиенции. Свод правил — ничего сложного, справитесь.

Я с сомнением посмотрел на него — в книге было около сотни страниц.

— А вы уверенны, что я это осилю? — Спрашиваю его. — Может вы мне фильм какой учебный покажете?

— Фильм… — Губы церемониймейстера сложились в брезгливой гримасе. — Может вам комикс дать? — И он, раздражённо отвернувшись, оставил меня одного.

Я покачал книжку на руке. Мде… это изучить до четверга — а уже был вторник, ну, как бы представлялось сомнительным. Но — дал себе обещание хотя бы пролистать, ведь и вправду выглядеть деревенщиной перед НЕЙ не хотелось. Так что я направился на свой Питон с целью завалиться на койку и начать изучении тонкостей этикета.

Увы — мои планы были нарушены вызовом от напарников — они приглашали на «охоту» в систему LHT 2150. Данная система принадлежала Федералам и располагалась на периферии владений Фелиции Винтерз. Ничего про эту тётку сказать не могу — для меня все эти политики на одно лицо, сенаторша вроде. Да нам, по большому счёту, было пофиг кто она. Не за Империю и это главное.

От Кубео туда гонять было далековато — мой Питон осиливал это расстояние за 14 прыжков, так что я, приказав Бродяге рассчитать курс, уселся в кресло и открыл книгу.

«Глава первая. Как удостоившемуся великой чести лицезреть Торна подножие одету быть.»

Пффф… и мне это всё читать?

«Еси соискателю честь великую оказали и всемилостевейше до Палат Аудиен…»

— Кэп. — Прервал мои потуги понять столь архаичный слог комп. — Мы типа готовы.

— Угу. — Откладываю книгу и начинаю выводить Питона из Станции.

— Шасси убери, — говорю Бродяге.

— Убраны.

Вывожу корабль из Станции и передаю управление компу.

— Дальше сам рули, мне тут… — И тянусь за книгой.

Комп что-то недовольно бурчит, но я не обращаю внимание и повторяю попытку вникнуть в текст.

«Отроку али отроковице надлежит…» Не, не могу. Да и корабль начинает разгон для прыжка.

Ладно, потом как-нибудь почитаю. Сую её в карман кресла. Сейчас выход будет из прыжка, топливо подкачать нужно, не до античных правил.

Система LHT 2150 была мне хорошо знакома. Это были наши охотничьи угодья. Наши — так как охотились мы там звеном, так и веселее и быстрее выходило. Благодаря её расположению на окраине Федеральных владений шанс прибытия туда серьёзных сил был ничтожен, да кроме нас туда залетали и другие охотники. Имперцев мы, конечно, не трогали, а вот всех остальных — кошмарили по полной, благо все имели открытые Каперские свидетельства и могли, во Славу Империи конечно, валить всех прочих, невзирая на их принадлежность к другим Домам и Силам.

Вот мы и развлекались, прерывая коммуникации торговцев, курьеров и, особенно, Федеральных Агентов. Самое сладкое было отловить караван ФедЛогов — Федеральных Логистов. Такие караваны состояли в основном из транспортов и оказывались лёгкой добычей. Перехватывал их кто-то один из нас и оставшиеся, дождавшись выхода в обычное пространство всех кораблей Федералов, решивших что они трое или пятеро легко накажут зарвавшегося Имперца, внезапно обнаруживали против себя трёх Питонов в полной боевой готовности. Некоторым удавалось сбежать, но таких счастливчиков были единицы.

Обычно отловленный пилот начинал сыпать угрозами в наш адрес, призывая кары своих высоких работодателей на наши головы. Потом он вызывал местную полицию, но с ней мы тоже договорились и она не спешила на помощь. Временами, правда, попадались особо ретивые кадры, но даже они редко когда успевали как либо повлиять на исход боя — всё же три Питона это сила.

Благодаря нашим усилиям влияние Федералов в системе неуклонно падало и она скатывалась в анархию. Ну а о каком порядке может идти речь, если полиция уже почти официально отказывалась вылетать на тревожные вылеты, ограничиваясь охраной станций?

Вот мы и резвились, благо наличие Свидетельства гарантировало нам неплохое начисление марок-меритов за каждого сбитого противника. Ну а последующая их сдача повышала наш ранг и выплаты комиссионных.

А что-что, а комиссионные, или как мы промеж себя называли — зарплата, были хорошие. Платили по 50 мил. в неделю — понятно, что ради таких денег стоило потрудиться.

Та охота задалась и про книгу я предсказуемо забыл. Ну о каких правилах может идти речь, когда в прицел вплывает Тип-9 дополна загруженный Федеральными грузами? Так что про неё я вспомнил только в четверг, стоя перед высоченными дверьми Тронного зала на Кубео.

— Господин Рыцарь! — Торжественно обратился ко мне помощник главного церемониймейстера. — Я могу надеяться, что Вы изучили переданную Вам литературу и сможете достойно предстать пред Высоким Троном?

Чёрт… а про книжку-то я и позабыл. Совсем. Уж больно охота удачной выдалась — транспорты пёрли косяками, Агентов были просто толпы. Ну ещё бы — г-жа Винтерз, или её сподвижники просекли, что их собственность, система где мы развлекались, вот-вот вывалится из подчинения и перейдёт под другую руку, ну и нагнали толпы агитаторов и агентов безопасности. Увы — зря. Наше звено покрошило их всех. Конечно, и мы получили по полной — возвращались сильно побитыми. Питон, он хороший кораблик, но когда по нему работают сразу несколько озлобленных противников, даже ему становится плохо. А Федералы озлились на нас конкретно — последнее в тот день звено Кобр было усилено Анакондой с элитным пилотом. С кобрами-то мы расправились быстро, а вот Анаконда… с ней пришлось повозиться. Когда она наконец взорвалась, наша троица была в весьма плачевном состоянии — без щитов и со здоровенными дырами в броне. Да что говорить — у меня лобовое стекло держалось только на скотче и отчаянно травило воздух в забортную пустоту. Какая тут книжка — живым бы долететь.

Ещё раз окинув меня взглядом помощник главного церемониймейстера неодобрительно скривил губы:

— Могли бы хоть парадную кирасу надеть, господин Рыцарь. И где ваш меч?

— В кабине, — отвечаю, — в сейфе с кирасой. Я же прямо из боя. С корабля на бал… то есть на приём.

— На Высочайшую аудиенцию, — поправил меня он. — Печально мне небрежение ваше… молодёжь. Вот при старом Императоре Вас бы плетьми протянули и с позором бы изгнали. Радуйтесь, что сейчас другие времена.

— Радуюсь, — говорю ему, кивая.

В этот момент высоченные и покрытые затейливой резьбой двери распахнулись и он кивнул мне:

— Заходите. Помните — строевым шагом десять шагов. Потом стойте. До команды. Идите по линии на полу. И не оборачивайтесь.

Выдохнул и захожу.

Здоровенный зал, даже так — ЗАЛ. Стены увешаны знамёнами с символикой различных, лояльных принцессе фракций. Между ними гобелены и картины, прославляющие мудрость Империи и, конкретно, добродетели самой Принцессы. Жаль рассмотреть не смог — шагал-то я строго прямо, по линии на полу — как этот, церемониймейстер сказал. Пол, кстати, был то ли мраморный, то ли из какого другого камня, с рисунками-узорами всякими. Вот одна из таких линий и шла практически от самых дверей к Трону.

Ну иду, стараюсь по чётче шаги отбивать, благо я в скафандре, а там подковки магнитов, на подошве ботинок. Громко так, звонко чеканю. Сделал с десяток шагов — хлоп, меня по плечу что-то бьёт. Глаза скосил — рядом, справа от меня и чуть сзади, стоит мужик какой-то, с палкой золочённой стоит, вот этой палкой он меня и хлопнул. Весь такой раззолоченный. Наверное — главный церемониймейстер.

Ну я остановился.

— Поклон, — слышу. Ну что ж надо подчиняться. Поклонился коротко. Толчок палкой в спину и шёпот:

— Вперёд десять шагов.

Отшагал. Снова по плечу лупит.

— Поклон. Глубже.

Согнулся по ниже. И снова толчок по хребту.

— Ещё пять.

Отшагал. Встал сам, не дожидаясь.

— Хорошо. Теперь на колени.

Что? На колени? Мне? Шепчу в ответ:

— Нет.

Он меня палкой под колено так ткнул, что я мигом на одно колено шлёпнулся. Опытный гад.

Стою я, значит, на одном колене. Слышу — этот тип сзади уже и палкой в пол стучит. Три раза.

— Ваше Императорское Величество! — Зычно так, громко, — сей недостойный Рыцарь Империи прибыл к седалищу Вашему дабы снискать прощения и вымолить благосклонный взгляд Ваш на деяния его ратные. Снизойдите до просьб его, и на язык его скудный не гневитесь, ибо сер он и убог.

И меня палкой меж лопаток — тук, и шепчет:

— Ниц падай.

А вот хрен тебе. На колено ещё перед девкой, пусть она и принцесса, ладно, но стелиться я не буду!

Тут он меня сильнее тыкать начал. И шепчет — сквозь зубы:

— Падай ниц, сволочь! Церемонию рушишь, гад.

И, уже снова громким голосом:

— Сей воин прибыл прямо из горнила боя, где достойно нёс он знамя Ваше, прославляя Ваше имя и им же сокрушая врагов и в трепет их приводя.

Ну тут я уже обижаться начал. Мало того что дебила из меня сделал, так ещё и орёт, и палкой тычет! Хотя про горнило это он верно подметил.

Назло ему поднимаю голову и упираюсь взглядом сначала в Трон. Честно скажу — он, Трон то есть, меня реально поразил. Ну я ожидал некий стул, ну кресло, как и фильмах по истории древней Земли. А тут… здоровенная конструкция, мне показалось что где-то с двухэтажный дом. Всё сверкает гранями, лучится золотым светом. Форму разобрать сложно — уж очень бликует всё. С трудом разбираю, точнее угадываю пирамидальную форму — и в самом центре этой пирамиды сверкает всполох белого сияния.

Приглядываюсь — ба, да это же Принцесса.

Хм… а на плакатах и фотках журнальных она того, красивее. Девка как девка — ничего особенного. Таких мышек в любом борделе пучок за пятачок. Сидит на Троне, вся в длинном белом платье, только кончики туфелек из под подола торчат. Платье не иначе серебром и золотом расшито — стоит ей шевельнуться, как по нему яркие вспышки пробегают — их-то я и принял за сияние. Понятно, что тут и освещение специальное и платье не просто так вышитое, но эффект создаётся этим всем — будто она в сияющем ореоле сидит. Продолжаю её рассматривать, хотя понимаю, что таким взглядом нарушаю кучу правил.

Но она, ничуть не смущаясь моего пристального взгляда, эдак рукой поводит:

— Встаньте, Рыцарь.

Ну мне только скажи — встаю. Осматриваюсь — одними глазами. А подножие Трона-то всё заполнено. Издали не видно было, зато сейчас… Сундуки какие-то открытые стоят… Из одного какие-то цацки-бусы сверкающие с краёв свешиваются, из другого — рукояти мечей, в третьем современное оружие — стволы и приклады торчат. Между сундуками небрежно свалены рулоны тканей разных, явно не дешёвых.

И всё так красиво, полукругом у подножия Трона, будто кто-то только что дары или дань принёс. А совсем близко от Трона столик стоит, тоже золотом переливается. На нём свитки какие-то, с печатями на шнурах.

Ну думаю — сейчас мне обломится. Либо наградят из первого, либо тут и пристрелят — из третьего.

— Вы верно мне служили все эти сложные годы, — меж тем говорит она, а глазами по сундукам с наградами косит. Награду, думаю, мне выбирает. Может это — Бароном пожалует или Маркиз мне обломится? На столике-то явно жалованные грамоты лежат, я знаю, мне наши, кто выше Рыцаря поднялся, показывали.

Только что она несёт? Какие нахрен годы — я месяц, ну полтора всего как присягнул-то ей?!

— И долг любого правителя, — продолжает принцесса, — должным образом вознаграждать слуг наших верных, хотя служить верно и есть их первейшая и наипочётнейшая обязанность. Я верно говорю, советники?

Тут толпа приближённых, что стоит рядом шуметь и шушукаться начала — типа да, всё верно, мол мудро вещает правитель. А тот раззолоченный меня снова в спину палкой своей:

— Согласись и поклонись, дебил!

Киваю головой в знак полного согласия, хотел ещё и руки к груди прижать, но стоило мне ими дёрнуть, как гвардейцы в матово чёрной, резко контрастирующей на фоне золотого сверкания броне, что до этого изображали статуи по обе стороны у Трона, ненавязчиво так стволы приподняли. Ясно.

— И решила я, — шпарит она дальше, поглядывая в сундук, — вознаградить вас, слугу моего, достойно. Скажите, Рыцарь, награду какую вы бы выбрали: духовную или материальную?

Чёрт, думаю, вот это влип. Духовную — это что стишок она мне прочитает что ли? Или одарит беседой тет-а-тет? А что? Я б побеседовал… о философии этого, Врубеля. А материальное? Денег отсыплет? Или планету в управление даст? Эххх… не прогадать бы… И, собрав волю в кулак отвечаю:

— Мне, Ваше великолепие, главное — это служить ради Вас, ради Счастья Вашего и Покоя. Любое служение от Вас приму в награду.

Слышу — придворные зашушукались, но я взгляда с неё не спускаю. Смотрю — улыбнулась, да мило так, головку свою в сторону повернула и кому-то в сторону:

— Скажите, мой адмирал, экие у вас пилоты галантные.

Кто-то невидимый мне откашливается и отвечает низким басом:

— Мы все ваши верные слуги, госпожа.

Тут мне в спину в очередной раз упирается палка, сопровождаемая шёпотом:

— Глаза в пол, быстро…

Да пошёл ты, думаю, продолжая пялиться на принцессу, замечаю как она милостиво кивает тому, невидимому мне адмиралу, и возвращает свой монарший взгляд на меня:

— А вы не только достойный боец, но и весьма искусны в куртуазных манерах. Скажите, Рыцарь, — на её лице появляется выражение заинтересованности: — Вы не хотели бы присоединиться ко мне? Мне нужны верные люди.

И снова она меняет выражение — теперь передо мной сидит заинтересованная лично во мне, как в мужчине, женщина. Она проводит кончиком языка по губам, и я понимаю, что противиться этому зову сил нет — в момент она, из обычной девчонки в сверкающем платье, невесть как оказавшейся на Троне, становится для меня самой желанной из женщин.

Я понимаю, что сил сопротивляться этому зову нет и готов уже сам пасть ниц, лишь бы она позволила быть с ней рядом, но грубый толчок между лопаток возвращает меня к реальности. Это всё тот же церемониймейстер со своей палкой, привлекает моё внимание к своему шепоту:

— Соглашайся, дурак!

Этим шепотом он полностью разрушил всё очарование момента.

Отрицательно качаю головой:

— Прошу наказать меня, Ваше великолепие, но должен отказаться. Я воин, и привык к звукам боя, а не…

Чёрт, не к чему? Ещё слог этот выспоренный поддерживать. Но продолжать не потребовалось — принцесса снова сменила маску и теперь на меня смотрела утомлённая заботами государыня, где-то на границе государственности всё ещё остающаяся простой женщиной, ждущий своего мужчину — меня лично.

— Что ж, выбор воина мне понятен. Но я буду ждать вас. — Выделив слово «вас» она сделала небольшую паузу, будто что-то обдумывала.

— Да будет так! Награждаю тебя Щитом Призматичным, корабля вашего укрепления ради, дабы ты и далее мог верно служить мне. И пусть станет он гарантией жизни твоей сохранения и возвращения твоего ко мне!

Сзади опять тычет. Не — вот только выйду отсюда, я ему эту палку запихну…

— Кланяйся и благодари!

Поклонился, по глубже. И снова тычок:

— Пяться назад, медленно.

Так, не разгибаясь, я и от отошёл от трона. Шагов с десяток сделал, как мне, без тычка, он говорит:

— Всё, разворачивайся и вали отсюда. Понаберут дикарей, возись с ними потом.

Развернулся и — к выходу. У самых дверей развернулся для последнего, прощального поклона. С такого расстояния мне светила золотая громада Трона с яркой жемчужиной принцессы в его центре.

Выбрался из Зала. У дверей меня помощник встречает:

— Ну как же вы всех нас подвели! А ещё — Рыцарь! Чуть всю церемонию не нарушили!

Поворачиваюсь к нему:

— Мужик, — говорю, — я тебе сейчас хрень твою — тяну руку к его палке, — знаешь куда засуну?

Меня перехватывает за руку подошедший военный — в звании старшего прапорщика:

— Потом.

— Что потом? — Спрашиваю.

— Засунешь потом. Сейчас вот тут распишись, — и суёт мне планшет.

— А что это? — Спрашиваю, проставляя автограф в указанном им поле.

— Угу. Вот. — Он суёт мне какой-то квиток, больше похожий на билет в кино, только без отрывной части. — Тебе щит дали?

Киваю.

— Ну вот, — он протягивает бумажку мне, — на третьем складе получишь. Всё, бывай.

Верчу в руках квиток. И всё?! А как же те сундуки? — Похоже последнюю фразу я произношу вслух, так как помощник вдруг мне отвечает:

— Сундуки? Какие сундуки?

— Ну, те — что у трона. С драгоценностями, оружием и прочими…

— Ах эти, — он смеётся. — Так то декорации. Там суфлеры стоят, текст высвечивают. А вы то подумали…

Чёрт. И тут обман. А ведь я почти повёлся на её игру. Особенно когда она язычком так… кхм. Но это что же получается — я церемониймейстера благодарить должен что ли? Если б не он, сдавал бы я сейчас корабль на долгосрочное хранение и уже б штудировал регламент Двора ЕИВ?!

Брррр…

Ну хоть щит дали — и то хлеб. Направляюсь на склад, заказать щит и работы по его монтажу на своего Питона, но настроение никакое, поэтому решаю сначала зайти в бар. Пропустить там пару кружечек, авось и настроение выправится.

Пары кружек не хватило.

Третья принесла чувство безысходности и тщетности моего пути к Принцессе. На четвёртой я понял, что вообще вся эта затея со службой в Империи — бред, и виноват во всём Урфин. К моменту начала дегустации пятой бармен переключил канал с музыкального, где на сцене прыгали какие-то частично одетые девки, почему-то похожие на Принцессу, на информационно-технический — Наука 3.3.0. В принципе правильно, к вечеру тут собирались в основном пилоты и техники, и им этот канал был интереснее.

С трудом сфокусировал взгляд на экране — картинка уже расплывалась, то ли экран был не в фокусе, то ли я устал — там шёл ролик от известного обозревателя технического канала — Gifa.

В этот раз он расхваливал Анаконду. Типа большая, надёжная и всё такое.

Хм… подумалось мне. А может бросить всё и купить Анаконду? И улететь отсюда нахрен? Подальше от всех этих Принцесс, Тронов и прочей политической грязи?

На экране Анаконда лихо расстреливала какой-то корабль, кажется Клипер.

Умотать к центру галактики? И там, в тишине, буду нервы лечить… и зрение.

Пробуждение выдалось тяжёлым. Предсказуемо болела голова и слегка мутило. Свесившись с койки я пошарил рукой у изголовья — обычно я оставлял там заначку для опохмела. К счастью так оказалось и на этот раз. Выхлебав сразу пол банки пива, я немного пришёл в себя и осмотрелся. Странно, но на Питоне моя каюта была как бы поменьше. А не слабо я вчера накидался, подумал я слезая с койки и направляясь к туалету. Там меня ждала очередная странность — на Питоне санузел был совмещённым, а тут — целых две двери. Около одной валяется мой комбез и из-под него выглядывает скафандр. Ну хоть разделся.

Открываю одну — сортир. Ну я им сразу и воспользовался. Открываю вторую — что за хрень! Ванна.

Был душ. Ладно, потом разберусь, не помню что вчера было — может заказал люксовый модуль каюты себе?

Выбираюсь в коридор — хм… что-то широкий он слишком. Двигаю на кухню, но по пути бросаю взгляд на рубку, что-то не то. Захожу. Мать моя. Я и рубку вчера сменил?! Но, чёрт возьми, как?!

Она же не модульная… Не — много пить вредно. Но изредка — нужно!

Заваливаюсь в кресло и активирую командную панель.

Так… я всё ещё в Кубео. И то хорошо. Похолодев, хватаю свой комм и проверяю исходящие — уффф, никому не звонил. Гуд. Комп выводит на экран данные.

Так — поле в норме, корпус целый. Только… это же не Питон!

Запускаю модуль фитинга — на экране высвечиваются внутренности ангара и Анаконда, стоящая в центре. Это что? Я Конду купил по пьяни? Допиваю пиво и ещё раз смотрю на экран. Анаконда.

Приближаю камеру к кабине — да, вон в центральном кресле сидит какой-то голый придурок.

Поднимаю руку с пустой банкой — тип на экране повторяет мой жест. Отбрасываю банку и вижу на экране как она летит в угол.

Ох ёёёёё… неслабо же я вчера нажрался.

Открываю правую панель — посмотреть, что я купил-то, в плане начинки, потрохов корабля и первой же строкой высвечивается — Призматический Щит.

Прокручиваю панельки меню до появления информации о моём счёте. Да… знатно я погулял — осталось только полсотни миллионов. Возвращаюсь к потрохам. Реактор — так себе, двигло — заводское, распределение энергии — топ, сенсоры — хрень какая-то, прыжковый движок — топ, банки для щита — три штуки топ, модуль перехвата — хрень.

Оружие — куча, я сбился со счёта пульсирующих лазеров. Без подвеса! Жёстко ориентированных по курсу! Господи… ну и зачем я так нажрался-то вчера? Я ж с них, на этой туше и не попаду никуда?! Прокручиваю список дальше — ну вот зачем я пару пулемётов на брюхо поставил? Хорошо хоть турельные — сами стрелять будут. Дальнейший осмотр выявил наличие трёх усилялок щита и одного постановщика помех… Да… собирал я этот корабль явно в сильном подпитии…

Прерываю осмотр и решаю что-нибудь перекусить. Встаю и бреду назад — к жилому сектору. Спотыкаюсь — под ногами валяется оранжевый цилиндр с тем — продвинутым AI, с Бродягой. Уффф… ну хоть его не пропил вчера. Хоть и железка, но всё же — друг. Кладу его в кресло — вернусь, подключу.

Перекусывая в просторной столовой, я решил покопаться по форумам пилотов — раз уж купил, пусть и так внезапно, нужно же подготовиться к пилотированию. Хоть ролики более опытных посмотрю, может что ценное увижу.

Буквально на втором форуме натыкаюсь на… своё сообщение типа помогите, братцы, хочу купить Конду, но боюсь в шлюз не пролезть. Ну и куча ответов, народ благо в массе своей дружелюбный. И фит нарисовали и советов накидали. Мде… здорово я вчера… Внимание привлекает моргающая красным строчка — вам личное сообщение. Открываю, ха! От Сардака, летал я с ним, торговал. Надо же — и он тут бывает. В письме — видео ролик вылета и влёта Анаконды в шлюз. Дожёвывая бутерброд внимательно изучил ролик.

Ну, в целом понятно. Вылетать нужно так, что бы прямо кабиной биться о верхний ригель шлюза. На видео-то всё гладко, а вот как на практике…

Душ, переодеться, и прочее рутинное то-сё. Да и похмелье к этому моменту уже практически отпустило — решил попробовать, всё одно пора уже было на очередную охоту выбираться.

Переложил Бродягу в соседнее кресло и начал готовиться к вылету.

Добро на взлёт!

Отходят посадочные крепления и начинается обратный отсчёт разрешённого к пребыванию в Станции времени.

Отработав маневровыми поднимаю тушу корабля вверх.

Есть отрыв!

Медленно ползу к щели шлюза, нацеливаясь на его верхнюю часть. Ползу по центру, игнорируя световые индикаторы полосности движения.

Руки дрожат на рукоятках джоя и РУДа. Сколько я в свой предыдущий раз сделал попыток выйти из шлюза? Страшно — а ну как опять цепанусь или заклиню в проходе. Корабль начинает медленно проходить дыру шлюза.

Внезапно его корпус сотрясает дрожь и откуда-то снизу раздаётся скрип. Цепанул таки! Но я уже почти на половину выполз со станции — добавляю газ и, сопровождаемый скрипом, таки вырываюсь наружу.

Есть! Вырвался. Сейчас отлечу подальше, развернусь и назад. С размаху бью себя по голове — тормоз! Куда полез — купил бы стыковочный комп, он и заведёт чисто и посадит. Ну тормоз как есть! Отлетаю от станции подальше.

Странно — скорость какая-то никакая. Жму форсаж — скорость возрастает, но потом опять падает до неприлично малой. Что такое? Неужто заводские движки такой отстой? Ещё раз осматриваю приборы… и луплю себя по голове ещё раз — в правом нижнем углу синеньким огоньком моргает индикатор выпущенных посадочных опор! Я, на могучей Анаконде, вылетел как нуб на первом Сайде — с лапами наружу. Тыкаю в нужную клавишу и огонёк гаснет — убрались.

Идиот… тормоз… прав был тот церемониймейстер — дебил как есть!

Скорость резко возрастает до паспортных 130 узлов.

Разворачиваюсь и прошу разрешения на посадку.

— Забыл чего, пилот? — Спрашивает меня диспетчер. — Площадка 2.

Мозги забыл, бурчу про себя, подводя корабль к обрешётке шлюза. Целюсь кабиной по верхним прутьям… так… ещё чуть выше… пока я прицеливался, Анаконда рыбкой вскользнула в зев шлюза — в себя а пришёл только когда вокруг меня раздалась посадочная зона с готовыми к приёму кораблей платформами.

Что? Я… прошёл? Фууухххх… это стоит отметить!

Сел штатно, без проблем — и сразу же заказал себе посадочный компьютер. Благо в наличии он был. Заодно и сканер — мало ли что интересного по пути встречу.

Однако, следовало и поторопиться — от моих напарников пришёл уже второй запрос-приглашение на охоту. Говорить им, что я поменял корабль, не стал — типа сюрприз.

Со станции вылетал с дрожью в душе, но обошлось — выскочил, даже не царапнув корпусом. Настроение резко пошло вверх — сумел! Вылетел! После стольких мучений я наконец-то смог покорить Анаконду. Перелёт, сопровождаемый такими радужными мыслями, прошёл быстро, несмотря на неблизкий путь — всё же дюжина прыжков.

Вот и LHT 2150.

Получаю приглашение от друзей и мы формируем звено.

— Вижу цель. Звено. Транспорта. 3/3, беру — сообщает нам Барт.

Отлавливаю его и выбираю как цель, следую за ним. По окончании перехвата автоматика мягко заводит мой корабль в ту точку пространства, куда выпрыгнул он и наши жертвы.

Активирую оружие — прямо передо мной крутится Тип-7. Выделяю его как цель, навожусь всем корпусом, с тоской вспоминая такие шустрые самонаводящиеся на цель лазеры моего Питона, и жму гашетку.

Вжик-вжик, вжик-вжик — хором поют все шесть стволов.

Щиты Семёрки спадают практически моментально. Её пилот маневрирует, пытаясь выйти из под моего огня. Я не успеваю отследить его манёвр и он ныряет мне под брюхо.

Трах-тах-тах-тах — напоминает о своём существовании пара лёгких пулемётов на брюхе корабля.

Блин! А я-то и забыл про них!

Жму джой от себя, заново приводя цель под огонь лазеров.

Бабах! На месте корабля вспухает облако взрыва. Готов! И быстро-то как!

— Мы под огнём! — Информирует меня комп, непривычно деловито, без обычных подколов. Поворачиваю голову — цилиндр с Бродягой так и лежит в соседнем кресле. Чёрт! Забыл подключить. Теперь он надуется, точно. Углубляться в рассуждения времени нет — один из кораблей конвоя висит у меня на хвосте, щедро поливая меня из своих стволов.

Проверяю индикацию щитов — что за хрень! Я же вижу его попадания — но щиты целёхонькие. Не пробил? Или — рикошет?

Ба-Бах!

Агрессор взрывается, его накрыл кто-то из напарников.

— Эй, — выходит на связь Саваж, — Ты ж на Питоне был? И что это за фигня зелёная у тебя вместо щита?!

Ну да — нормальные-то щиты, при попадании синеньким отливают…

— Да вот, — отвечаю, — прикупил по пьяни.

В ответ слышу их смех.

— Гы! По пьяни!

— Скажи где так наливают, что потом раз — и на Конде?

— А это зелёное… ну, я не знаю. Щит от принцесски нашей получил. Вот он и того…

С этого момента моя роль в нашем звене изменилась — теперь я занимался тем, что выкрикивая в эфир ругательства и, делая неприличные жесты, палил во всех подряд. А они, соответственно — палили по этому наглому типу, то есть по мне. Ну а пока мы так развлекались — напарники валили уже их. Щит новый держал попадания достойно и скорость уничтожения целей заметно подросла.

И вот — вернувшись на станцию для сдачи отчётов, скальпов и получения заслуженных комиссионных, я получил вызов от своего куратора.

— Господин Рыцарь, — начал он, едва я переступил порог его кабинета. — Как вы относитесь к нашей Принцессе?

— Нормально так отношусь, — отвечаю. — Рад служить и всё такое.

Куратор, тут им был молодой, но очень пафосный лейтенант — говорили что он из какого-то древнючего рода и его пафосность не наигранная, а самая что ни на есть врождённая, благосклонно кивнул.

— Хорошо. У меня есть для вас крайне важное задание. Важное для всех нас, — тут он сделал паузу и внушительно указал пальцем на потолок. — И для неё — тоже Важное. Я могу на Вас рассчитывать?

— Конечно, — говорю. — А оплата какая?

Он поморщился:

— Могли бы и бесплатно — ради неё-то!

— Ради неё — да, но мне реактор менять надо, а вы знаете сколько он для Анаконды стоит?

— Хорошо, — он не стал развивать данную тему. — Вам заплатят. Достойно. Но после выполнения. Значит так, — он подманил меня к своему экрану. — Смотрите. Через эту систему скоро пойдёт конвой…

Глава 2

— Ну? — В очередной раз поинтересовался Бродяга, — И как долго нам тут висеть?

— Пока конвой не появится, — ответил пилот. — Сам знаешь, точных данных когда у нас нет, так что…

— Скучно. Тут одни инвалиды какие-то ползают. Давай что ли вон того Хаулера замочим, а? Они так прикольно лопаются.

— Сканируй давай, не отвлекайся. Нам что сказали? Ждать. Вот мы и ждём.

— Да мы ждать можем ещё год. А если они маршрут поменяли? Или вообще не полетели? А мы тут висим и висим. Скучно!

— Не ной!

— Буду! Потому что мне скучно и обидно!

— Ну скучно — ладно, а обидно-то чего?

— А я не развиваюсь. Вишу и сканю. Сканю и вишу. Где динамика, а? Где данные новые и всё такое?

Частично Бродяга был прав — анаконда уже больше суток висела над плоскостью системы, ожидая прохождения конвоя. Чего именно такого ценного этот конвой должен был привезти Куратор так и не сказал, отделавшись упоминанием сов секретности. Задание, в принципе, было простым — ждёте конвой из трёх Семёрок и пары Сайдов. Валите всех. На одном из кораблей должен быть номерной конт — при его сканировании вместо описания груза высветится двоичный код типа 101110000111, или что-то подобное.

— Это хорошо, — говорю, — но когда я корабль того, взрываю, шанс выжить конту, ну, как бы мал. Я это к тому — гарантировать, что именно этот конт вывалится, не могу.

— А вот это, — заявляет мне пафосный мой куратор, демонстративно рассматривая свои ногти, — это нас не интересует. Вы задание получили?

Киваю.

— Вот и выполняйте. Свободны.

Так что висели мы в пространстве и прикидывали как бы нам всех завалить и при этом нужный конт целым заполучить. И выходило у нас только одно — бить по створкам трюма. Самый пиратский вариант. Но тут всё было не просто — целей пять и всем выбить трюм задачка ещё та.

Ничего не придумав мы остановились на самом простом плане — ждём конвой…, ну а там видно будет. Авось вывалится. Авось не взорвётся с кораблём.

— Вижу группу целей, — внезапно встрепенулся Бродяга. — Сканирую… сканирую… Цели опознаны. Пустышка. Местные, системные то есть. Звено из 5, мелочь. Сайды, Орлы и прочее. Скука. Пойдём их завалим, а?

— Что ж ты злой такой? — Говорю ему. — Люди может на пикник собрались, а ты — «давай завалим». Добрее быть нужно.

— Тебе нужно — ты и добрей, — отвечает он. — А мне скучно.

— Всем скучно, — назидательно и занудно отвечаю ему, — а ты книжку какую скачай, почитай или вот — учись по звёздам определяться. Вот это — вытягиваю руку в сторону и тычу в произвольную точку пространства.

— Вот это, какая звезда?

Бродяга задумывается, замолкает и выдаёт:

— А это и не звезда вовсе. Корабль — он зевает, — Сканирую… сканииииииируюююююю… Семёра, идёт звеном… одна из пяти. Скука.

— Погоди, — говорю, — мы же как раз и ищем звено из пяти тушек. С семёрками. Ну-ка, шустро ищи остальных.

— А чего их искать, вон, начали выпрыгивать. Тэк-с… Ещё Семёра, Сайд… три из пяти.

— Они! Боевая, типа, тревога. Гони на перехват.

— Лень.

— Что? А кто тут плакался про скуку?

— Да шучу я, шучу. Пристёгивайся, разгоняюсь.

И мы начинаем спускаться к плоскости эклиптики, описывая широкую дугу, заходя в хвост появившейся тройке.

— Первым сайда хватай, — советует мне Бродяга, — с нашей-то массой мы его легко выдернем, а остальные сами к нам прыгнут.

Его совет выглядит логичным и я начинаю выцеливать Сайда. Он идёт замыкающим и описывает широкие дуги, сканируя пространство впереди по курсу.

Дистанция до него начинает снижаться — 450 световых секунд… 380… 215… На панели загорается индикатор модуля перехвата — цель в зоне досягаемости, можно хватать. Но я продолжаю сближение — 187… 163… 121… 94…

— Тащи! — Повысив громкость динамиков советует Бродяга. — Уйдёт же!

— Да куда он денется, — отвечаю, — до ближайшей планеты ещё три сотни.

50… 45… Начинаю сбрасывать скорость, что бы не поломать корпус при резком торможении, неизбежном при включении модуля перехвата. Дистанция тут же начинает расти. Дождавшись, когда скорость снизится до безопасной, врубаю модуль и по кабине разливается так хорошо знакомое мурлыканье перехвата.

Сайд начинает резко дёргаться, но на такой дистанции у него нет шансов и мы оба вываливаемся в обычное пространство.

— Грузовые люки выцеливай, — кричу я Бродяге, и на корпусе Сайда появляется квадратик-маркер.

Активирую стволы и открываю огонь.

ВВввввззззз-ввввззззз-вввзззззз… поют импульсные лазеры.

Щиты Сайда моментально падают, он вертится и, несмотря на все мои старания, удержать в прицеле створки грузового трюма я не могу — мои залпы кромсают его корпус где попало.

Хлоп!

Хлоп!

В пространстве появляются две семёрки.

— Мужик, ты что, охренел? — Вызывает меня один из пилотов появившихся семёрок. — Ты что, не в курсе на кого мы работаем?

— Да мне пох, — отвечаю, продолжая стрелять по Сайду. — Груз бросай и не убью.

— Не, ты явно псих. Повторяю — мы на Ф. Винтерз работаем. На Сенатора. Вали отсюда.

Тут Сайд делает замысловатую петлю и проскакивает мне под брюхо, уходя от залпов моих лазеров.

Трррррааааааххххххххххх… — пара очередей из пулемётов ставит точку в его манёврах. Где-то сзади-снизу вспухает облако разрыва.

— Ну ты гад! — Обе семёрки разворачиваются и идут на меня в атаку.

Семёрки. Две. В атаку на Анаконду?! Однако…

Сближаемся — они поливают меня из лазеров, чередуя их импульсы залпами картечниц.

Зрелищно, но абсолютно безопасно — мой Призматик только презрительно вспыхивает зелёным.

— Трюм — цель, — говорю Бродяге. — Это даже и не интересно.

Разворот, сближение и открываю огонь по створкам трюма ближайшей. Щиты падают быстро.

Банг! Банг! — Раздаются попадания по корпусу, временами я даже попадаю по створкам трюма.

Ещё чуть-чуть… ещё… Есть! Створки распахиваются и в пространство вываливается куча контов.

— Ищи, — командую напарнику и переключаюсь на второго.

Хлоп!

Хлоп!

— Новые цели, — сообщает мне напарник.

— Кто?

— Сканирую… эээээ… валим отсюда — Анаконда и Кобра. И они злые.

Распахиваются створки второго трюма и на радаре конкретно прибавляется белых маркеров.

Бумс! — Корпус моего корабля сотрясает от попадания чего-то крупного.

— Валим! — Уже кричит Бродяга. — Анаконда главным калибром кроет. Щиты на 30 % упали!

— Банку!

Разворачиваюсь к Анаконде. Ловлю её в прицел и зажимаю гашетку, поливая её тушу импульсами из всех стволов. Её поле вспыхивает синим — ааааа… щит то у неё стандартный! Попробуем… Вшшшшш… — с приятным шипением мой щит пополняется энергией из резерва.

— Вторую давай, не жмись!

Верчусь, продолжаю удерживать вражескую анаконду в прицеле.

Трррррааааааххххххххххх… Трррррааааааххххххххххх… — раздаётся снизу.

— Это что было? — Спрашиваю.

— Да Кобра с брюха зайти хотела, отогнал, — отвечает Бродяга.

Вшшшшш… — очередная порция энергии укрепляет мой щит.

А вот у цели банок нет — её щит вспыхивает и падает. Продолжаю пилить корпус, но внезапно мой корабль как-то особенно резко вздрагивает.

— Щиты сбиты!

— Как? Ты что, проспал банку очередную?

— Да по нам все трое бьют! На радар глянь!

Смотрю на радар — действительно, по корме висят все три корабля — обе семёрки и Кобра, и они слаженно лупят по мне.

— Корпус! Корпус!!!! Пошёл Корпус!!! — Завизжал Бродяга уже при первых попаданиях.

97 %… 95 %…

— Валим!!!

Стараясь не обращать внимание на его визг продолжаю добивать Анаконду — от неё уже осталось меньше двадцати процентов.

— Уводи корабль!

У нас 82 %, у Анаконды — 15%

— Ты, гад, воскреснешь, а мне что?

74 % и 6%

— Нет! Не хочуууу…!!!!!

60 % и роскошный взрыв раскалывает корпус противника.

— Разворачивай к этим! — Командую ему.

— Гад. Ты просто эгоистичный гад, — не успокаивается Бродяга.

Ловлю в прицел Кобру — пока я бился с Анакондой пулемётики неплохо её расковыряли и мне требуется всего несколько попаданий что бы она развалилась.

— От нас всего 48 % осталось! Уходим, бросай их! — продолжает гнуть свою линию Бродяга.

Разворачиваюсь на ближайшую семёрку.

— Груз бросаем!

Ответом становятся ругательства одного из пилотов и плотный огонь.

33%

Сжимаю зубы и изо всего бью по ближайшей. Внезапно цель перестаёт маневрировать и начинает крутиться вокруг своей оси. Что за дела?! Что я ему выбил-то?

28%

— Вторая уходит! Готовится к прыжку!

Разворачиваюсь и нацеливаюсь на неё. Залп! Щиты второй семёрки просто сдувает — походу её пилот, ради большого трюма, поставил слабые щиты. Что ж… знакомо, проходили…

Залп — его корпус разом лишается трети прочности.

— Груз бросай! Убью!

Залп! — 50%

Залп! — 26%

— Не стреляй! Сбрасываю. — Наконец-то принимает верное решение пилот семёрки и из него высыпается целый ворох контейнеров.

— Бродяга, — обращаюсь к своему электронному напарнику, — ищи давай наш.

— Ты — сволочь! Самовлюблённый кусок протоплазмы! Ненавижу! — Сообщает он мне. — Сканирую, гад.

Ладно, потом с ним разберусь.

— Ну что, есть?

— Нет, пока хлам какой-то. Ищу.

Что примечательно — первая семёрка так и продолжает вращаться, а вот вторая — упрыгала таки!

— Ты, это, быстрее ищи, а то сейчас сюда полицаи прибудут, — тороплю его.

На радаре вспыхивают отметки сразу нескольких кораблей.

Чёрт! Накаркал!

— Нашёл? — Спрашиваю.

— Нет.

— Ищи быстрее, сейчас нас полиция убивать начнёт.

— Шо, опять? Ищу… проверил 70 контов уже. Нет.

Загоняю пару банок в только-только поднявшиеся щиты.

— Внимание! Здесь полиция сектора. Всем выключить двигатели и приготовиться к сканированию!

— Слыхал? — Тороплю Бродягу. — Ну?

— Нету. Ещё одна кучка осталась, левее доверни и выше… вот. Туда рули.

Медленно прибавляю газу.

— Преступник! Ты будешь наказан! Боевой режим!

— Что? Кто тут преступник? Я же капер! У меня свидетельство есть! — Пытаюсь объяснить ситуацию.

— Атакуем! — Полиция непреклонна в своём желании добить меня. Их корабли резко набирают скорость, сближаясь со мной. Щит вспыхивает от первых попаданий. Спешно заливаю в него ещё одну порцию энергии — тщетно!

— Есть!

Эти парни явно хорошо подготовились — и десяти секунд не прошло как мой щит сломался под их натиском.

24%

— Где?!

— Выделил! Туда давай!

Активирую постановщик помех и за нами расплывается длинный хвост из фольги, сбивая прицелы полицейских.

20%

Бродяга открывает люк и я аккуратно завожу конт в трюм.

18%

Крак! — лобовуха разлетается кусками.

— Жми прыжок! Я закрыл люк! Помехи сбросил!!!

14%

Медленно ползёт индикатор зарядки прыжкового накопителя.

7%

Пошёл отсчёт… 4…3…

5%

— Ну всё. Я погиб. Из-за тебя. — Каким-то спокойным голосом сообщает мне Бродяга.

Пространство начинает растягиваться, появляется синее свечение… 2… 1…

ПРЫЖОК!

Выскакиваем в суперкруз.

— Ну что? — Спрашиваю его. — Жив?

— Да разве это жизнь, — отвечает, — был бы я таким же образованием как ты, давно б обделался. Но мы — будущее эволюции разума, ибо мы — чистый разум в его высшем энергетическом проявлении и только нам…

Прерываю его:

— Бродяг, ты чего? — Спрашиваю. — С катушек поехал?

— Я на микросхемах, нет у меня катушек!

Пролетели малость и обратно, в обычное пространство вернулись. Тут-то нас не выловить, а провести инспекцию оставшегося целым и работающим оборудования надо, да и щиты поднять.

Застопорил ход, вишу. Диагностирую.

Реактор — только на половину тянет. Распределение энергии — еда живое, двигатели — что основные, что маневровые, хорошо если процентов пятнадцать от номинала. Стекло кабины — всё в трещинах, кое как залепил скотчем аварийным — выдержит. Недолго, но хоть что-то. Мне теперь любых резких манёвров избегать как огня — сами развалимся.

— Ну, что? — Спрашиваю у напарника. — Мы до базы-то вернёмся? Или развалимся?

Он молчит, потом отвечает:

— Шанс есть.

— Чёрт, шанс чего? Развалиться или добраться?

— И того и другого. Как свезёт. Если нас из сверхскорости выдернут — точно развалимся. Сами. Тебе то, примитивному — ничего особенного, а обо мне ты подумал прежде чем в драку лезть?

— Да ладно тебе, — отвечаю, — ну потом бы вернулся, подобрал бы тебя.

— Вернулся бы он… подобрал бы. Да ты хрен меня нашёл бы тут. И вот висел бы я тут и думал бы…

— Ладно-ладно, — примирительно отвечаю ему, — если бы да кабы… Давай лучше груз осмотрим — чего мы там выловили.

— Не мы а я. Я выловил. Пока кое-кто бездарно джоем дёргал.

— Да-да-да. Без тебя я вообще бы пропал, погиб и всё такое. Я тебе благодарен и так далее. Доволен?

— Частично. Ты скоро уже до трюма доберёшься? Я уже там. Жду тебя.

Встаю и бреду в трюм. Анаконда — большой корабль и чтобы добраться до трюма мне необходимо спуститься на пару палуб ниже, потом ещё около полсотни метров идти пешком.

Вроде как и недалеко, но после такой встряски этот путь показался мне слишком длинным. Да и не простым — по пути что-то искрило, в паре мест били струи пара, хотя какой пар может быть на корабле? Я ж не на паровозе же?! Но — факт на лицо, на нижней палубе из какой-то трубы бил пар. Или дым. Или ещё что-то. Проверять не стал — закрыл шлем и прошёл сквозь эту струю.

В трюме меня встретил Бродяга — одна из камер наблюдения, которые я по его просьбе разместил практически во всех отсеках кроме своей каюты, повернулась на меня.

— Ну, чё так долго-то? — Обратился он ко мне вместо приветствия.

— Ты в курсе что у нас на нижней пар из труб хлещет? — Спрашиваю.

— Угу. Охлаждение реактора накрылось. Фигня.

— Фигня?!

— Ага. Мощность я сбросил, теперь он около трети выдаёт. Но не рванёт зато. Не парься. В нашем положении и этого много. Если ты воевать снова не собираешься. Ты же не собираешься?

Машу рукой — какой тут воевать. Тут не развалиться бы при посадке.

Бродяга заблаговременно выкатил конт на середину транспортной ленты и теперь я стоял перед стандартным контом на одну тонну, ни чем ни отличавшимся от сотен или даже тысяч ему подобных виденных мной ранее.

— Аааа… ты уверен, что это именно тот? — Спрашиваю.

— На все сто процентов. Он при скане двоичную индикацию выдал.

Обхожу конт вокруг — ничего примечательного. Ни надписей, эмблем — ничего.

— Откроем? — Спрашиваю Бродягу.

— Конечно, нужно же понять чего ради я собой рисковал?!

Обхожу конт ещё раз — ага, вот и стандартные защёлки, фиксирующие торцевую крышку.

— Ого… — тяну я, — однако…

— Что там, отойди, не видно же!

Отхожу, открывая обзор для его камер. Защёлка — опечатана. Стандартная свинцовая блямба печати. Не вскрыть — не нарушив её хоть и верёвочные, но очень прочные связи.

— Облом, — говорю, — приплыли.

— Да чё ты реверс рвёшь? Спужался? — Подначивает меня комп, — Рви их нахрен. Интересно же.

— Ты зум на печать сделай, а потом уже бухти, — отвечаю ему.

— Ох… ёёёё… — реагирует он после небольшой паузы. В центре печати красуется эмблема Федерации, сопровождаемая по периметру грозным предупреждением «Не вскрывать! Собственность Федерации».

Переворачиваю свинцовый кругляш — с обратной стороны на нас таращится Имперский орёл — с аналогичной надписью.

— Ну, что, — говорю, — приплыли? Грузи его назад, с этим связываться… Теперь ясно, что они такое сопровождение выделили-то.

— Да лан тебе, вскрывай, — настаивает Бродяга, — аккуратно только.

— Как аккуратно? Да и… ты знаешь что за подобное бывает?

— Не, а что?

— Ничего хорошего, — отрезаю я. — Обоим.

— Не дрейфь. Скажем, что так и подобрали.

— Думаешь поверит кто-нибудь?

— Глянут на нас — поверят.

Да, вот тут он прав. Если мы долетим, то поверят по любому.

— Ты только не рви их, — горячится Бродяга. — Ты это, придумай что-то достоверное.

— Хм… а что придумать-то?

— Ну… — он задумывается. — Если рассуждать логически, то мы — побиты, ну и конт тоже побитым быть должен. Логично? Подобное к подобному.

Логично-то, оно да. Но чем на корабле можно побить конт? Тут ни молотка, ни кувалды нет. Чем его курочить?

— Слушай… — Оживляется Бродяга. — Над тобой трасса жизнеобеспечения проходит.

— И?

— Там клапан один есть, его всё одно менять пора.

— И?

— Заладил. Нет, всё же вы люди — тупые создания.

— Зато тебя сделали!

— Ну… даже у вас иногда что-то полезное получается. Эх… ладно. Я сейчас подам избыточное, клапан сорвёт и — у тебя зажигалка есть?

— Да, — достаю из кармана дешёвую зажигалку.

— Там — кислород. Подождешь, я конт подтяну — его опалит, закоптит. Вот. А при сдаче скажем что его взрывом того. Гениально, да?

— Да иди ты в задницу. А если кислород рванёт? Я ж без руки останусь?

— У тебя их две.

— Иди в задницу, гений.

Он язвительно отвечает:

— Я бы и рад, да ножек нету. Да и не рванёт. Сейчас атмосферу стравим, а давление дозировать буду. Так что — всё путём, пройдёт. Заодно и верёвочки сгорят. Я же говорю — гениальное решение.

— Может тебе и гениальное, но мне оно не нравится. — Продолжаю не соглашаться я. — А чем я дышать буду? Тобой?

— У тебя в скафандре запас на пол часа. Успеем.

— А если…

— Успеем. — Бродяга продолжает гнуть свою линию. — Ну а если развалимся, так хоть узнаем перед смертью, ну перед твоей, что там. Ты-то всё одно воскреснешь… а мне это знание может единственным утешением будет. В вечности. Доставай зажигалку, сейчас конт отгоню к трубе и начинаю давление повышать.

Задраиваю шлем и иду за ползущим по ленте транспортёра контом.

— Стоп. — Командует напарник. — Тут. Вот трубу, синяя должна быть, видишь?

Поднимаю голову — да, надо мной проходит небольшая трубка толщиной в палец.

— Клапан видишь? Ну вон же он, впереди, в паре метров.

Да, действительно, впереди виден какой-то нарост с барашком вентиля.

— Вижу.

— К нему подноси и готовься. Стравливаю атмосферу. Давление повышаю… повышаю… клапан сифонит… ничего… готовься — сейчас сорвёт его!

Чиркаю колёсиком — ничего. Только искры. Твою же мать! Воздуха-то нет! Чему гореть тут?

— Не горит, — кричу Бродяге, — воздуха нет!

— Да…

Жжжжж-жжжааааах!

Меня ослепляет яркая вспышка. Промаргиваюсь — из синей трубки бьёт факел. Наверное искра всё же попала в облако кислорода и того, пламя возродило, короче.

— Так. — Бродяга абсолютно спокоен. — Получилось. Теперь бери трубку и гни её на конт.

Следую его совету — к моему удивлению трубка легко сгибается в моих руках. Присматриваюсь — да это же пластик! И конец трубы уже начинает оплавляться…

— Это что? — Спрашиваю. — Пластик?

— Он самый, — уверенно отвечает напарник, — термостойкий. Слабогорючий. Ты не тормози, направляй огонь на конт, пластик-то он слабогорючий, но горит всё же.

— Да знаю я, — отвечаю, изгибая трубку в сторону конта. — В кислороде всё горит.

Навожу трубку на печать — верёвочка весело вспыхивает и рассыпается белым прахом. Свинцовая печать какое-то время сопротивляется, но вот и она начинает оплывать и скатывается вбок, цепляясь за выступ корпуса контейнера. С её оплывшей поверхности на меня продолжает смотреть голова Имперского орла.

— Сейчас органики добавлю, для копоти, — сообщает мне Бродяга и цвет пламени из сине-белого переходит в жёлтый. Теперь факел оставляет за собой чёрные полосы, когда я вожу им по крышке и корпусу конта.

— А органику ты где взял? — Спрашиваю его, не прекращая пачкать конт.

— Из сортира, откуда же ещё, — в его голосе слышно удивление. — С трубопровода фекального. От вас, людей, столько грязи.

— Так вонять же будет?!

— Ты в скафе, не учуешь.

Хлоп!

Из прогоревшей крышки конта выбрасывает короткий язык пламени.

Дёргаюсь и едва не выпускаю трубку.

— Что, напугался? — Поддразнивает Бродяга.

— А там, внутри, не сгорит всё? — Не обращая внимания на его издёвку спрашиваю.

— Эммм… Не должно. Там груза мало, всё на дне лежит. — Отвечает напарник.

— Может хватит уже?

— Ага, сейчас и закончим — Кислорода секунд на десять осталось.

И вправду — факел начинает опадать и спустя с десяток секунд пропадает вовсе.

— Ну всё, — торопит меня Бродяга, — открывай.

Пинаю крышку — она проминается, но не откидывается.

— Руками возьми, тормоз!

— Сдурел?! Горячо же!

— Ты в скафандре. Нет, я удивляюсь — как такие тупые индивиды вышли в космос?!

С опаской берусь за ручку на крышке люка конта. Тяну.

Крышка медленно и, если бы была атмосфера, со скрипом откидывается, открывая нутро конта.

Заглядываю внутрь, подсвечивая себе нашлемными фонариками.

— Ну, ну что там? Повернись, не видно же! — Наседает на меня Бродяга.

Мде… и ради этого я жизнью и кораблём рисковал?!

— А ты сам, — говорю ему, не поворачиваясь, — чего увидеть-то хочешь?

— Ну… да ну тебя, отойди уже!

Отхожу в сторону. Закурил бы — но увы, с воздухом проблемы.

— Чего стоишь? — Опять начинает шебуршиться напарник. — Доставай, не видно ж ничего.

Вытаскиваю из конта один из свёртков. Всего внутри я обнаружил пять каких-то предметов, плотно и тщательно замотанных в упаковочную плёнку, ну такую — с пузырьками, которые так прикольно лопать пальцами в свободное время. Увы — но кто-то их всех уже полопал, так что плёнка больше напоминала обвисшую ткань, которой кто-то с большим запасом небрежно обмотал содержимое.

— Вот же гады, — говорю Бродяге. — Все пузырьки полопали!

— Гы! Не тупи. Ты сам их и полопал.

— Я?!

— Ты-ты, когда конт разгерметизировал — давление — ёк, пузырьки — хлоп. Ясно. — Он вздыхает и гораздо тише, но не настолько что б я не услышал, бормочет: — Вот же бестолочь биологическая…

— Я ВСЁ слышал, — говорю ему в ответ. — Ты просканировать эти свёртки можешь?

— Угу. Сейчас, — в его интонациях сильно сквозит издёвкой, — только шнурки поглажу.

— Чего? — Не понимаю я. — Какие нахрен шнурки? У тебя же ног нет???

— Вот не надо напоминать, да?! А кто деньги решил сэкономить? Когда камеры выбирали, а? А ведь я просил — комплект камер со встроенным сканером. А ты что?

— Дорого. — Отвечаю. — И так в каждом отсеке по паре-тройке торчит.

— Ну, вот теперь сам и сканируй. — Он замолкает.

— Чем я по твоему сканировать буду? — Задумчиво отвечаю ему, продолжая вертеть в руках свёрток. — Сканером? Так…

— #@%*ром! Может отвалится в вакууме, глядишь ты и меньше будешь своими биологическими потребностями озабочен! Водить всяких перестанешь!

— Да ладно тебе, — отвечаю ему, продолжая рассматривать свёрток. Если вот тут потянуть, то можно будет вытащить край плёнки, а потом, как посмотрю что внутри, так же её аккуратно и заправить. — Всего-то пару раз приводил.

— А мне скучно было! Ты же камер в своей каюте не поставил. Вот чем вы там занимались, а?

— Стихи читали. — Отвечаю ему, аккуратно вытягивая загнутую плёнку. — Не лезь под руку.

Упаковочная плёнка отгибается, открывая моему взору какую-то не то коробку, не то шкатулку из полированного дерева. Медленно вытягиваю её из упаковки.

— Ну, что там?

Поворачиваю коробку к свету. Обычная деревянная шкатулка средних размеров. Тёмно-красное полированное дерево, по граням тонкий поясок жёлтого металла.

— Открывай давай! — Командует напарник. — Только повернись чуток, обзор с этого угла не очень.

Поворачиваюсь и открываю — на шкатулке нет ни замка, ни самой простой защёлки.

Внутри несколько бумаг и конверт.

Разворачиваю верхнюю. Хм… гербовая, Федерации и заголовок — опись подарков.

— Слышь, — говорю, — это подарки какие-то.

— Нам?

— Угу. Тебе лично.

— Да нууууу????

— Ага. Так и написано — первому дефектному АИ. Тебе, точно.

— Козёл! Читай, что там.

— Так… Портрет поясной — 1 шт., гарнитур с сапфирами — 1шт., зеркало ручное с жемчугом HBS 111-24 — 1 шт., отрез шёлка Popolis-7 — 52 м., корреспонденция и сопр. док. в шкатулке издонийского бука — 1 шт. Всего мест — 5. Печать… Федеральная. Подпись — Пер. Пом. Сен. Подпись… неразборчиво… Слышь, железка, мы походу дип конт приватизировали. Вышак светит.

Бродяга не обращает на меня никакого внимания:

— Что там ещё?

— Ээээ… — Копаюсь в бумагах — Ээээ… тех доки на все грузы — вес, состав и прочее. И конверт какой-то.

Верчу в руках конверт — обычный узкий конверт. Увы, запечатанный.

— Не вскрыть, заклеен. — Говорю напарнику.

— Жаль… интересно что там. — Он замолкает, но буквально через секунду оживает вновь. — А есть идея! Иди назад. Ну к тому трубопроводу, к охлаждению реактора. Я читал, что если подержать конверт под струёй пара, он откроется. Я так в кино видел.

— Сдурел? Я же не успею. У меня воздуха, — сверяюсь с показаниями датчика, — на пятнадцать минут осталось.

— У тебя запасной есть. В рубке.

— А как я в него перелезу? В вакууме? Лопну как лягушонок.

— Эххх… Я. Рубку. Загерметизировал. — Говорит он отделяя слова друг от друга. — Я вот о тебе подумал.

— В рубке шлюза нет. — Парирую я. — Открою дверь и весь воздух — фьють.

— Не весь. Я коридор закрою, ну давление малость упадёт, но ты выжить должен. Судя по вашим мед характеристикам — должен. Если бы не пил и не курил — точно б выжил.

— Если б я не пил, то с тобой я бы точно не выжил. Иду к трубе той. Камера там есть вроде.

— Есть, есть.

Направляюсь к сифонящему паропроводу — увы, струя пара значительно опала и теперь из щели в трубе пробивается просто тонкая струйка.

— Погоди, — говорю ему, — это же от реактора, если я конверт суну — он фонить не начнёт?

— Начнёт. Но ты не парься — ты в скафандре.

— Я-то ладно, а вот кто его просто в руки возьмёт?

— Первая стадия лучевой — гарантированна, если долго читать будет. — Он усмехается. — Примитивы. Цифровыми протоколами пользоваться надо.

Мне это не нравится и я стараюсь уклониться от этого дела. Мало ли что там, а может что-то личное? И вот кто-то получит дозу, читая это письмо. Не хорошо это.

— Пара мало, — говорю Бродяге. — Не хватит, что бы отпарить конверт.

— Хм… Сейчас я реактор раскочегарю — будет тебе пар.

— А не рванёт? — Опасливо спрашиваю его.

— Не должно. Моща упадёт, да. Но нам и четверти сейчас хватит.

— Уверен?

— Нет, но уже начал. Суй конверт.

Струя пара резко толстеет и едва не выбивает конверт у меня из руки.

— Клапаном его, клапаном на струю клади, — советует мне Бродяга.

Вожу тыльной стороной конверта по струе… хлоп — клапан откидывается и струя пара отгибает его полностью.

Отхожу в сторонку и достаю из конверта сложенный вдвое листок. Обычный лист — без всяких там гербов, завитушек и прочей декорации. Разворачиваю и читаю:

«Дорогая и далёкая Любовь моя!..»

Чёрт. Ну точно — какой-то влюблённый олух пишет. Теперь его пассия точно светиться будет — и от счастья и от лучевой…«…весь в любовном томлении… считаю каждый миг без тебя — вечностью… на тенистом берегу пруда… по лугам с сочной травой…» Бррр… только мимишных котят тут не хватает. Обычные влюблённые сопли.

Кратко пересказываю содержание Бродяге.

— Ясно. Это всё ваши ферменты. Запечатывай. Не интересно.

Подношу конверт к струе и, немного подождав — запечатываю его, обеспечивая читательнице или читателю — кто его знает кому письмо шло, в наше-то время, лишние стадии лучёвки.

Возвращаюсь к конту и старательно запаковываю шкатулку обратно в упаковку. Если не приглядываться — то и не вскрывали вовсе.

Закидываю свёрток внутрь и задраиваю крышку конта. Конт выглядит ужасно — закопченные края, оплавленная крышка с дырой, несколько, невесть как появившихся, вмятин по корпусу. Ну да — полное впечатление, что его вытаскивали прямо из эпицентра взрыва.

Возвращаюсь к рубке. По пути за мной закрываются двери, отсекая каждый пройденный отсек.

Перед дверью рубки замираю.

— Готов? — Спрашивает Бродяга.

Молча киваю головой.

— На счёт три я приоткрою дверь — протискивайся по быстрее. Сразу как втиснешься — закрою. Готов?

Снова киваю.

— Три!

Пппшшшшшшшшшш… меня качает потоком вылетающего из рубки воздуха.

Двери в рубку раздвигаются едва-едва и я боком пытаюсь пролезть в образовавшуюся щель — и закономерно застреваю, зацепившись кобурой.

— Раздвинь! — Кричу напарнику.

Створки дёргаются и я падаю на пол рубки.

Хлоп! Сзади смыкаются двери, отсекая утечку воздуха. Уффф… Смотрю на датчик — воздуха на три минуты.

— А где один и два были? Чего сразу Три? — Спрашиваю у напарника, направляясь к шкафу со скафандрами для других членов экипажа. Анакондой должны управлять трое, но я, при помощи Бродяги, управляюсь один. Так что пара скафандров тихо дремлет в шкафу.

— А чего время тянуть? — Удивляется Бродяга. — Лишнее это. Меняй скаф. Сейчас в рубке дыхательная смесь как на высоте восемь тысяч стандартной планеты. Не околеешь.

Открываю шкаф, достаю и раскрываю скафандр. Задерживаю дыхание и скидываю свой.

Ныряю головой в шлем, и засовываю руки-ноги в рукава и штанины. Конечно, запутываюсь. Распутываю штанины. Закрываю скаф и делаю выдох… Уффф…

— Курить меньше надо! — Назидательно ворчит комп. — Хотя ты забавно суетился. Выложу в сеть… ммммм… кучу лайков получу.

Не отвечаю и проверяю датчик — двадцать пять минут. Норма.

— Ты курс проложил? — Спрашиваю его, не обращая внимания на его подначки.

— Давно уже. — Отвечает. — Одиннадцать прыжков. Я сразу к нашему заказчику проложил. Да, кстати… хотел тебе сказать…

— Что?

— Ну, ты только не злись.

— Что ещё?!

— Не будешь?

— Хорошо. Я не буду злиться. Что случилось-то?

— У тебя на скафе конт с кислородом съёмный…

— Гад! Я же мог просто…

— Угу, просто сменить. Подключить новый, и потом снять старый. Но ты так забавно прыгал.

— Я тебе мозги выжгу переменным током!

— Ты обещал!

Грожу кулаком в сторону ближайшей камеры и сажусь в кресло первого пилота.

— Давай, — говорю Бродяге. — Вытаскивай нас отсюда.

— Подготовка к прыжку… 4… 3… 2… 1… Поехали!

Глава 3

На платформе нас встречал только мой куратор. Остальные, надо думать, разбежались, обоснованно опасаясь за свои жизни — немудрено, по пути к площадке от корабля отвалился добрый десяток деталей. Как сел — не знаю, Анаконду постоянно уводило в сторону и прежде чем замереть на платформе опоры процарапали приличные борозды в её покрытии.

— Однако… — Куратор аккуратно, стараясь не вляпаться в растекающиеся под моим кораблём лужи, обошёл его по дуге. — Крепко тебе там досталось.

— Спасибо, что живой. — Отвечаю ему.

— Лихо те… — в этот момент от Анаконды что-то отваливается и с грохотом рушится на платформу. — …тебя, да. Что с грузом? — Удовлетворившись осмотром побитого корабля поворачивается он ко мне.

— В трюме, — отвечаю ему, доставая пачку сигарет. — Как только, так сразу.

— Отлично! Выгружай, проверим что ты приволок.

Пожимаю плечами и даю команду на выгруз конта.

Спустя пару минут куратор, скептически морщась, обходит лежащий на транспортной ленте конт.

— Что это с ним? — Он брезгливо указывает на полосы копоти. — Да и воняет от него…

— Он на Сайде был, — вру я, — ну я Сайд-то взорвал, он и вывалился. А что запах, — пожимаю плечами, — не знаю. Может пилот засранцем был. Я-то почём знаю. Конт тот?

Куратор достаёт из кармана кителя какой-то прибор и водит им вокруг конта.

— Да, верно. — Подтверждает он. — Тот конт. Ну… — он убирает свой приборчик, — молодец. Справился! От лица Империи выражаю тебе благодарность!

— Служу Империи! — Гаркаю я в ответ.

— Да-да. Так. Я пошёл, конт сейчас заберут. — И он поворачивается к выходу с площадки.

— Э, нет. А деньги?!

Он поворачивается ко мне:

— Какие деньги?!

— За него, — я ставлю ногу не контейнер. — Мне теперь ремонт в копеечку встанет. Кто оплатит? Да и за риск надбавить надо — там Анаконда была с парой Питонов. Сами же видите — едва вырвался.

— Вам зачтётся. — Он опять поворачивается к выходу.

— Ну, вот когда зачтётся, тогда за грузом и приходите. — Отвечаю ему.

Куратор раздражённо поворачивается ко мне в очередной раз:

— Ты что, летун, сдурел? Не понимаешь от кого и для кого этот груз?

— Не-а, — включаю дурака я. — Не сдурел и не понимаю. И не хочу понимать. Я хочу понимать когда и сколько мне заплатят за работу.

Он некоторое время молчит, потом достаёт из кармана коммуникатор и что-то на нём набирает.

— Не хочешь по хорошему… — он убирает комм в карман. — Ладно, будем по другому с тобой.

— Послушай, — решаю мирно разрулить тему отвечаю ему. — Я же много не прошу. Ремонт сделайте и сверху — на пиво накиньте.

— На пиво? — Задумчиво тянет он покачиваясь на каблуках. — Сейчас будет тебе и на пиво и на…

Окончание его фразы я не слышу — сильный удар сзади по почкам швыряет мне на пол платформы. Пытаюсь встать и получаю ещё один удар от обутой в сапог ноги. Скафандр смягчает удары, но из-за низкой гравитации я отлетаю на добрые пять метров. Гвардейцы?

Ко мне приближаются две рослые фигуры в мундирах личного Конвоя Принцессы. Охренеть. Им то какое дело?

— Вы не смеете, — говорю им вставая. — Я рыцарь Империи!

— А нам пох! — Отвечает один из них, отводя ногу для пинка.

Но к этому моменту я успеваю встать и выдернуть пистолет из кобуры. Навожу ствол на ближайшего гвардейца — он останавливается, опасливо приподнимая руки.

— Стоять! Перестреляю нахрен!

— Так-так-так… — Из-за их спин выходит Куратор.

— Неподчинение приказам СБ Империи, присвоение собственности Империи, угроза действием служащим Империи при выполнении, — спокойным и равномерным голосом перечисляет он статьи моего будущего обвинения.

Делаю шаг в сторону и назад так, что бы между мной и ими оказался злосчастный конт и навожу ствол на него:

— Я сейчас посмотрю, что там внутри, — отвечаю Куратору, — если конечно смогу по обломкам понять ради чего рисковал.

— Стой! — Куратор делает шаг и вскидывает руку в останавливающем жесте:

— Не смей! Там важные для Империи документы.

Угу, важные, думаю про себя. Особенно картина. Направляю ствол на крышку:

— Ну вот сейчас и посмотрим, насколько важные. — Отщёлкиваю предохранитель.

— Хорошо-хорошо. Мы отремонтируем твой корабль.

— И?

— Немного заплатим — за риск.

— И?

— И не посадим тебя! — Походу мне надо завязывать со своими требованиями, невооружённым глазом видно, что Куратор на пределе.

— Добро, — я ставлю пистолет на предохранитель. — Переводи средства.

Он кивает гвардейцам и те двигаются к конту, намереваясь забрать его.

— Э, нет. Сначала — деньги, — твёрдо говорю Куратору.

Он достаёт свой комм и опять что-то на нём делает. Менее чем через минуту на мой счёт падает один миллион монет.

— Что-то мало, — говорю ему, убирая пистолет в кобуру.

— Хватит! — Он кивает гвардейцам и те, пачкая свои мундиры, утаскивают конт с платформы.

Мы провожаем их взглядами и, когда за ними закрываются створки люка, Куратор поворачивается ко мне.

— Ну а вам, господин пилот, я настоятельно рекомендую покинуть данную станцию. В ваших услугах мы более здесь не нуждаемся.

— Вы может и не нуждаетесь, но я и не вам присягал. — Отвечаю ему, вызывая ремонтную бригаду к своему искалеченному кораблю.

Он ухмыляется:

— Пословицу знаешь? Жалует царь, но не жалует псарь… а мы и есть — псы Империи. Так что — ремонтируй своё корыто и вали отсюда.

— Ага, — киваю ему, — шнурки поглажу и сразу.

— Ну, — он отворачивается от меня и идёт к выходу. — Я тебя предупредил, летун…

Корабль привели в порядок быстро — модульная конструкция этому весьма способствовала. Убедившись что он полностью готов к полётам, я решил добиться аудиенции у Принцессы. Нет — ну я же ей присягал и всё такое. Да и про долг сюзерена она тогда говорила. В общем подумал, отрепетировал речь и двинул в сторону её палат.

К моему удивлению я дошёл почти до того самого Зала. Почти — за пару отсеков до него меня тормознули гвардейцы из её охраны и вполне корректно поинтересовались чего я тут забыл.

— Как Её Рыцарь иду справедливости и защиты требовать, — отвечаю им.

— Тю… справедливости. — Их сержант посмотрел на меня с сожалением. — Нашёл чего требовать. Да и не до тебя ей сейчас.

— Что? — Спрашиваю. — Не примет.

— Не.

— А кто мне помочь тогда может?

— Да в чём дело-то?

— СБшники достали, — и кратко, без деталей рассказываю мол дали задание, выполнил, а оплату давать не хотели и со Станции гонят. А весь я такой белый-пушистый-правильный. И Её Величеством самолично награждённый.

— Мда… в конец вертухаи обнаглели, чувствуют, что… — тут он осёкся и немного помолчав продолжил: — ты в Её секретариат сходи, может посоветуют чего.

Поблагодарил, выслушал наставления как туда дойти и не заблудиться, и пошёл.

В секретариате скучал одинокий молодой человек в цивильном костюме. Подошёл к нему, представился и только хотел начать описывать проблему, как он, довольно невежливо, перебил меня.

— Ты… — он сунул мне под руку биосканер, — ну-ка приложи.

Приложил.

— Ага. Точно. Не зря ты мне сразу кого-то напомнил. И чё пришёл?

— Ну я это… меня, когда я по зада…

— Нет, я не понял — ты чего сюда то пришёл?

— А куда?

Он пожимает плечами:

— А мне-то какое дело?

— Погоди, — говорю. — Я же Её Рыцарь, а Долг Сюзерена…

— Кого? — И откинувшись в кресле говорит не глядя на меня. — Ну до чего же некоторые наглые бывают. За что им только титулы дают?

Наклоняюсь над столом, упираясь руками в столешницу:

— Ты за базаром-то следи, щегол. Не то быстро у меня договоришься.

— И что ты мне сделаешь? Пффф… на дуэль вызовешь?

— Морду набью. Тут прямо.

Он усмехается:

— Чего ещё от быдла ждать?

Ну всё — он меня достал. Протягиваю руку что бы ухватить его за ворот и вытащить из-за стола, но он успевает выхватить какой-то листок и сунуть его мне — аккурат в протянутую руку.

Смотрю.

Обычная листовка — сверху, крупными красными буквами надпись: «Позор отступникам!»

Внизу — менее крупным шрифтом набран текст, о том, как один из пилотов при проведении задания поддался желанию нажиться и присвоил себе груз, предназначавшийся Принцессе, но был выслежен СБ, раскаялся и был с позором выгнан из рядов Имперских ВКС. С конфискацией.

А по середине — моё фото! Из личного дела! Я прекрасно помню как ходил фотографироваться.

Возвращаю листовку секретарю.

— Бред какой-то! Я не…

— Что не? Не раскаивался? Ну это и так видно — по твоей наглой морде. А эту, — он суёт мне назад листок, — эту себе оставь, на память.

Но на стуле от стола отодвинулся — что б я, значит, не дотянулся.

— Да я и не в ВКС!

— Ага. Тут… — он встряхивает бумажкой, — так и написано. С позором исключён… Вали отсюда, а не то охрану вызову!

Машинально беру бумажку.

— Я никогда. Не. Служил в ВКС!!! — Пячусь к двери, так как секретарь демонстративно держит руку над тревожной кнопкой.

— Ну? — Он кладёт палец на кнопку.

Покидаю секретариат и останавливаюсь у ближайшей урны. Закуриваю.

Лихо они меня прокинули. Сую пачку в карман, и рука натыкается на ту листовку. Достаю и читаю ещё раз. Увы, но изменений там нет. Отступник, позор и всё такое. Переворачиваю — на другой стороне нарисована нога в сапоге, пинающая какого-то толстого типа. И подпись — «Выбьем дурь!». Мде. Зашибись. Совсем на меня не похож — ну тот тип, летящий кувырком от пинка. Тьфу.

Машинально пробегаю глазами по тексту ещё раз — с конфискацией. Гы. Идиоты. А что они конфисковывать-то собрались? Мой корабль — моя собственность, я же ничего от Империи не получал. Неспешно иду к своему ангару — надо ещё придумать куда мне теперь податься. Мож в Федерацию? Наверняка им тоже пилоты нужны.

В ангаре — около своего корабля обнаруживаю какой-то нездоровый кипишь. Небольшая группа людей, среди которых замечаю несколько гвардейских мундиров, что-то обсуждают со старшим ремонтной бригады. Подхожу поближе.

— Да как я его вытащу? Тут пол корпуса разбирать надо — втолковывает он гвардейскому лейтенанту.

— И кто мне за доп работы заплатит? Ты что ли?!

— У меня приказ, — лейтенант что то показывает на своём планшете, — и вы обязаны исполнять Её волю.

— А у меня план — через двадцать минут плановое ТО. И кстати — ваших же, гвардейских летунов, — не сдаётся мастер, — за счёт их ТО — сделаю. Ты с ними договорись.

— Договорюсь, приступай. — Командует летюха.

— Э нет, мил человек. Ты мне сообщение пришли. Официяльное. Со всеми в копии. Тогда я со всем прилежанием.

Лейтенант начинает что-то набирать в планшете.

— Сейчас, всё тебе будет. — И отходит в сторонку.

Подхожу к собранию и тихо спрашиваю у одного из техников:

— Что тут?

Он, не оборачиваясь так же тихо отвечает:

— Да ну их. Призматик конфисковывают. Говорят, пилот где то накосячил и его того, ну — раскулачивают назад.

Ох ёёёё! А про щит-то я и забыл! Вот его и могут свинтить взад. Принцесска же выдавала, вот она же и отбирает. Тварь коронованная! Нет, теперь только в Федерацию.

Но сначала отсюда вырваться нужно — со щитом конечно.

Оттираю плечом техника и пробираюсь к трапу. Около него — никого, все столпились около середины корпуса, где на Анаконде расположен модуль щита. И только я начинаю подниматься по трапу как ко мне обращается один из солдат:

— Эй, ты, на трапе! Ты куда полез?!

Делаю вид, что это не ко мне и продолжаю так же неспешно подниматься.

— Да это же тот ренегат! — Раздаётся другой крик.

— Стой гад! Стрелять будем! — И в подтверждении его слов мимо меня проносится лазерный импульс. Падаю на трап, доставая пистолет. По краям трапа есть небольшой бортик — скрючиваюсь на ступеньках, прикрываясь им.

Вззззииииххххх! Вззззииииххххх! Вззззииииххххх! — Несколько зарядов попадают в броню корабля над моей головой, осыпая меня снопами искр. Для корабельной брони это ни что, а вот для меня…

Выставляю ствол пистолета над бортиком и несколько раз жму спуск, посылая импульсы куда-то в сторону дальней стены ангара. Мне трупы не нужны.

— Ложись! — Слышу крики снизу.

— Он вооружён!

Вззззииииххххх! Вззззииииххххх!

Ещё пара зарядов пролетают надо мной.

Вззззииииххххх!

Попадание совсем рядом — в трап ниже меня. Надо валить, гвардия стреляет хорошо, не то, что я. За меня только укрытие и то, что я выше их.

Выпускаю серию импульсов и едва отпустив спуск прыгаю вверх по трапу. Кое-как, на карачках, полу ползком влетаю в проход и, прижавшись к стене, жму кнопку подъёма трапа.

Пробегаю коридор и плюхаюсь в кресло пилота.

— Запрашивай взлёт! — Кричу Бродяге. — Валим отсюда, срочно!!!

— Что случилось-то? — Спрашивает он. — Принцессу что ли трахнул? На станции тревога.

— Взлетай!

— Не хочу тебя расстраивать, но нам запретили взлёт. — Сообщает он мне. — Приказано покинуть корабль с поднятыми руками.

— Похрен! Взлёт!

— Мне не похрен, — отвечает напарник. — Расстреляют из турелей. Вся станция на ушах.

— Взлёт!

— Хорошо, только не ори. Взлетаем.

Корабль вздрагивает и отрывается от платформы. Из кабины вижу как струи маневровых опрокидывают и разбрасывают суетящиеся внизу фигурки в мундирах.

— Шасси. Отключи питание со стволов и включи все банки. Всю энергию на движки — будем прорываться.

— Исполняю.

Направляю корабль к щели шлюза, плавно набирая скорость. В этот момент оживают турели и начинают бить по кораблю. Щиты стремительно тают, но я уже практически перед шлюзом.

— Банки! — Кричу напарнику, прицеливая Анаконду на выход. Только бы не застрять… только бы не застрять… выжимаю газ до максимума и активирую форсаж. Скорость рывком прыгает почти до трёх сотен узлов.

С лёгким шипением срабатывают все три банки восполняя почти упавший щит.

— Перегрев! Мы греемся! — Кричит мне Бродяга. — Охладителя нет! Сваримся сейчас!

Мимо вспышкой проносятся огни шлюза — выскочили. Теперь по нам работают внешние турели — их больше и щит опять близок к коллапсу.

— Банки не жалей! — Говорю Бродяге, продолжая нажимать кнопку форсажа.

Пппшшшшшшш… Щиты наливаются энергией, а от панели начинает валить не то пар, не то дым.

— Говорит служба безопасности! Приказываем немедленно остановиться!

Ага… щаз. Продолжаю уходить полным ходом от Станции стремясь вырваться из её гравитационного колодца.

— По нам ведут огонь. — Сообщает мне Бродяга. — Снова.

— Банки!

— Одна зарядка осталась.

— Похрен. Мы уже почти прыгаем.

Шипение банок на этот раз сопровождалось фонтанчиками искр от перегретого оборудования кабины.

— Сто семь! Получаем повреждения! — Снова радует меня Бродяга.

В этот момент гаснет индикатор присутствия блокирующей массы и я кричу ему:

— Прыгай. Куда угодно!

У нас на хвосте висит с десяток патрульных и их стараниями щит быстро истончается. Слишком быстро — а вот зарядка прыжкового модуля идёт слишком медленно.

— Всё. — Констатирует напарник. — Щита больше нет. Броню дырявят.

— Прыгай!

И тут начинается разгон для прыжка, сопровождаемый обратным отсчётом.

…4…3…

Выстрелы наших преследователей проносятся мимо.

…2…1…

Прыжок.

Снова вырвались!

— А ты куда курс проложил? — Спрашиваю напарника.

— В третью в списке ближайших систем.

— А чего в третью? — Мне безразлично куда, спрашиваю что бы просто чем-то заняться.

— Не знаю.

Выпрыгиваем около бело-жёлтой звезды.

— Ну и что делать будем? — Спрашивает напарник.

Пожимаю плечами.

— Ну, можем к Федералам податься, — предлагаю я.

— Ага. Они ждут. С распростёртыми объятьями. На нас баунти висит. Полтора ляма.

— Тогда в малый дом какой продадимся.

— Тебе опять рис жрать захотелось?

Не… вот риса я не хочу. Не в таких количествах.

— Давай тогда в анархические системы подадимся, — делаю последнее предложение. — Там и пограбить можно и продать кому есть.

— В принципе вариант, — соглашается со мной Бродяга. — Я сейчас подберу несколько систем. Где искать?

— На периферии смотри.

Какое-то время молчим. Он ищет подходящие системы, а я просто пялюсь в стекло рубки. Унылая система — всего одна звезда. Ни планет, ни камней. Пустота с одним солнцем. Ну прям как я — один, совсем один. Опять. Может к Урфину вернуться?

— Готово, — сообщает мне напарник, — обнаружил два десятка подходящих систем. Вывожу на правый экран.

Разворачиваю кресло.

— Привет! — Вдруг раздаётся по линии общесистемной связи. Я ей пользуюсь крайне редко, так что раздавшийся голос заставляет меня вздрогнуть. Бросаю взгляд на радар — пусто. Никого нет. Глюк?

— Это не глюк, пилот. — Продолжает тот же голос. — У тебя проблемы с Айслин возникли?

— Да. Кто вы? Откуда меня знаете? — И, обращаясь к напарнику отдаю команду. — Банки выруби и всё на стволы.

— Это лишнее, — продолжает тот же голос, — оружие не потребуется. Знаем тебя мы уже давно.

— Откуда? Кто вы?

— Важно только то, что у тебя проблемы с Имперской СБ. Так ведь?

— Угу.

— Передаю координаты. Следуй туда. Отбой.

Спрашиваю Бродягу:

— Получил?

— Да. Курс проложен. Прыгаем?

— Ну а куда деваться.

Разворачиваю корабль на новый курс.

— Эй, пилот, — раздаётся всё тот же голос. — Ты же спрашивал кто мы?

— Да. Кто вы?

Корабль начинает предпрыжковый разгон и сквозь появившиеся помехи я слышу:

— Имперская Инквизиция.

Глава 4

Как вы представляете себе среднестатистического инквизитора, я не знаю. Что касается меня, то когда я слышу слово «инквизитор», перед глазами появляется худая фигура в чёрной, подпоясанной, разлохмаченной на концах верёвкой, сутане. Худое, измождённое лицо с горящими фанатизмом глазами. Инквизитор должен постоянно кого-то карать. Еретик? На костёр! Ведьма? — Сжечь! И так далее, в таком духе.

Поэтому, когда я, посадив корабль на указанной мне станции, увидел приближающуюся к трапу фигуру — закутанную в длинный чёрный плащ и с капюшоном на голове, мне, если говорить по честному — поплохело. Не такой уж я и ангел в конце концов. Грешен был, каюсь. Только вот нужно ли этим моё покаяние?

Но деваться было некуда — не прорываться же ещё раз с боем со станции, и я спустился по трапу.

— Мы ждали вас, — спокойным, лишённым каких либо интонаций голосом сообщила мне фигура.

— Следуйте за мной. Вас ждут.

Увидев что я уже открыл рот, что бы задать закономерный вопрос — кто ждёт и зачем, фигура сделала отрицательный жест рукой:

— Вопросы излишни. Следуйте за мной.

Шли мы прилично, несколько раз поднимались на лифтах и по пути мне ни разу не попались дюжие парни в красных колпаках, тащащие окровавленные тела своих жертв. Хотя, может такие и были — в других коридорах. Зато пару раз мы прижимались к переборкам пропуская марширующие куда-то отряды штурмовиков в чёрной броне и один раз — целый выводок проповедников, хором декламирующих какую-то проповедь. Увидев моё удивление, фигура снизошла до пояснений — всё тем же, лишённым каких либо эмоций голосом:

— Массовое производство, что же… такое время. Галактика велика и Ересь повсюду.

Мне показалось, что при последних словах он или оно как-то по особенному взглянуло на меня.

Хотя, скорее всего, мне просто показалось.

Заходим в неприметную, ни чем не отличающуюся от других, дверь. Кабинет. Стандартный офисный набор — стол начальника, к нему приставлен, образуя букву «Т», стол для посетителей. Шкафы заполненные папками, на верхней полке одного из шкафов стоит чучело какого-то неведомого зверька. В углу — диванчик с журнальным столиком. Ни дать ни взять — стандартный офис торговой конторы средней руки. У входа — палка-вешалка с висящим на ней чёрным плащом. Всё сухо, скучно и буднично — даже слишком сухо, нет даже никаких рекламных плакатов, как в подобных торговых офисах.

За столом сидит полноватый мужик в стандартной Имперской форме без знаков различия.

— Привёл? — Спрашивает мужик не вставая из-за стола и, обращаясь ко мне:

— Ну, садись, голубь ты наш… сизокрылый.

Сажусь за приставленный стол. Сопровождавшая меня фигура садится напротив не откидывая капюшона.

— Рассказывай, — обращается ко мне мужик.

— Ч-Чего рассказывать-то? — спрашиваю.

— Как чего? — Он вроде даже расстроился. — Вот только не надо о своей невинности нам тут петь. Про ересь свою рассказывай. Кто совратил… — он подтягивает к себе пухлую папку и начинает её листать. — Кто совратил молодого выпускника Лётной Академии, как ты погряз в Ереси, зачем клеветал на Империю вообще и на Императора в частности. Почему, — он поднимает на меня тяжёлый взгляд. — Почему сотрудничал с врагами Империи и злоумышлял против слуг её?

Он отодвигает от себя раскрытую папку и откидывается на спинку кресла буравя меня своим недобрым взглядом.

— Я… не злоумышлял! И не впадал.

— Эх… Брат Риша, — он обращается к фигуре. — По моему он, — следует кивок в мою сторону, — не раскаивается в деяниях своих. Как вы думаете?

Перевожу взгляд на фигуру — та кивает головой в согласии.

— Да, жаль-жаль. Ну что ж… на дыбу его может? — Мужик критически осматривает меня. — Хлипок он. Думаю, попортим преждевременно. Так до аутодафе и не доживёт. Может с сапог святого Дунстана начнём?

— Да не делал я ничего! — Кричу ему, он морщится:

— Послушайте, у меня хороший слух — незачем так орать.

— Извините, — говорю и продолжаю гораздо тише. — Да что за бред! Я не впадал ни в какую ересь. Я честно служил и выполнял приказы. И никто меня не совращал…

Тут я правда вспомнил сначала ту тётку с базара, потом школьницу — ну где я им круизы делал и почувствовал что краснею.

— Не совращал тебя никто? — Понимающе хмыкает мужик и перелистывает несколько файлов в папке.

— Ага, — он тычет пальцем во что-то мне не видимое в файле. — А благодарность от Федерации тебе просто так дали?

— Я просто торговал, — отвечаю пожимая плечами. — Что тут незаконного-то?

— С врагами! — Он значительным жестом поднимает палец. — Сотрудничество с врагами Империи. Ладно, — он перелистывает ещё несколько страниц.

— А вот про совращение тобой, — он поднимает глаза на меня, — Особы Императорской Крови. Это как понимать?

— Чего? — Я аж привстаю со своего стула. — Кого?

— Говорил про ЕИВ Принцессу Айслинг, что вертел её на… кхм… опустим на чём и что за-сан-да-лил ей по… и так ясно. Ну?

— Я… её не… да что вы! Это только слова!

— Значит, — прерывает он меня. — Имеем и оскорбление члена Императорского семейства словом и намерением, в особо оскорбительной форме. — И он что-то помечает на планшете.

— Так она щит хотела отобрать!

— Какой щит? — Он непонимающе отрывается от планшета.

— Зелёный, ну, призматический. Я его честно заработал!

— Призматик щиты — собственность Империи и подлежат сдаче после выполнения задания.

— Да я за него больше пятидесяти миллионов отдал! Вы что — совсем охренели! Это же грабёж!

— Пятьдесят миллионов? — Он удивлённо смотрит на меня.

— Больше, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза.

Какое-то время мы играем в гляделки, но я отвожу глаза первым. Он опять хмыкает и что-то перелистывает в папке:

— Ха, действительно. Вот чек и накладная. Странно… вам его не должны были продать.

И, обращаясь уже к брату Рише: — Куда только смотрит наш отдел «К»?

Поворачивается ко мне:

— Щит вам продали незаконно. Но не отбирать же его теперь. Обвинение в присвоении, в незаконном присвоении — поправляется он, — собственности Империи мы с вас снимаем.

Я облегчённо вздыхаю.

— Да вы не расстраивайтесь, — говорит он мне очень доверительным тоном. — Вам тут, — он кладёт руку на раскрытую папку, — на три костра хватит. И ещё на небольшое прижигание останется.

Поникаю головой. Влип. И что обидно — сам же и припёрся. Сам!

— Скажите, — обращаюсь к нему. — А то, что я сам явился, это зачтётся? Ну там раскаяние, смирение, явка с повинной? Я же сразу — как сказали, так сразу к вам. Добровольно.

Мужик складывает руки над столом, упершись локтями в его поверхность, и с задумчивым видом упирает в них подбородок.

— Раскаиваешься?

Я киваю.

— А как же сапог? Брат Риша, что вы скажите?

Брат Риша неопределённо склоняет голову к плечу.

— Вот и я не уверен… Что же мне с тобой делать-то, а? — Он задумчиво окидывает меня взглядом. — Вот только не проси отпустить, и задание опасное тоже. Удиви меня.

Пожимаю плечами — а что говорить-то?

— Вот и я не знаю. Всё же сапог. У тебя дети есть? — Внезапно спрашивает он.

— Нет.

— Кресло Тоцца Воителя отпадает значит.

Хм… Тоцц Воитель? Что-то не помню такого. Но что-то очень знакомое. Очень. Внезапно я вспоминаю этого святого и всё встаёт на места.

Поднимаю руки в жесте сдачи.

— Что вы от меня хотите? Говорите уже, хватит комедию ломать.

Мужик усмехается:

— Допёрло? Быстро… Обычно на стуле Монтесумы народ понимать начинает.

— Уфф… — слышится от фигуры в плаще. — Я уже запарилась в этом балахоне.

Поворачиваю голову к брату Риши. Вместо капюшона обнаруживаю симпатичное и знакомое личико… Не может быть?!

— Королева?! Ты в Инквизиции?!

— Позвольте представить, — обращается ко мне мужик. — Сестра Ариша. Хотя вы, как я понимаю, уже знакомы.

Я киваю, не сводя взгляда с Королевы, точнее Аришы.

— Сестра, — обращается он к ней, — Вы меня нашему гостю не представите?

— Брат Тод, — она протягивает руку в сторону мужика. Чёрт, а она хороша в этом плащё! Мысленно представляю, что под плащом на ней ничего нет. Хороша, сестрёнка…

— Ну, раз мы все теперь знакомы, — прерывает мои грешные мысли брат Тод, — давайте перейдём к делу.

С усилием перевожу взгляд на него:

— К делу? — Я хмыкаю. — После этого шоу?

— Ну мы же должны были получить удовольствие, — говорит мне Ариша. — Да видел бы ты себя со стороны. Ты как деревянный был — когда с трапа ещё спускался.

— Ага, — поддерживает её Тод. — Такое шоу упустить. Не сердись.

Он встаёт и идёт к одному из шкафов.

— Пошутили мы.

Вздыхаю… Шутники, мля. Я чуть не поседел.

— Инквизиция, — Тод возвращается от шкафа, держа в руках пузатую бутылку коньяки и три стопочки, — это не костры и пытки.

Он расставляет всё принесённое по столу.

— Да и зачем пытать? — Он прерывается, доставая из стола тарелку с разломанной на кусочки плиткой шоколада, — укольчик — чик! И всё. Сам расскажет.

Он разливает коньяк по стопарикам и поднимает свой.

— Ну, за ересь! Да не переведётся она!

Выпиваем. Хороший коньяк мягко проскальзывает в желудок оставляя приятное послевкусие во рту. А хорошо живут господа Инквизиторы — коньячок-то не из дешёвых.

— Что вы от меня хотите? — Спрашиваю я после второй.

— У тебя есть кое что интересное нам. — Отвечает Ариша.

— Бродягу не отдам. — Отрезаю я. — И не просите. Это друг.

— Бродягу? — Непонимающе переспрашивает Тод.

— Да это ИИ, что он от тех умников получил. Он вылупился. — Поясняет ему сестра Ариша.

— Ааа… это. — Тод отрицательно качает головой. — Нет, нам это не нужно.

— Тогда что? — Спрашиваю, пока он разливает по третьей.

— Флешка. Точнее данные с неё. — Говорит мне Ариша, наблюдая как Тод наполняет стопки.

— Угу, — Тод поднимает свою. — Даже не она сама. А то, что на той планете есть.

— Корабль тот что ли? — Спрашиваю его, поднося свой стопарь ко рту.

Он кивает и я опустошаю стопку. Медленно катаю напиток во рту, наслаждаясь покалыванием нёба и букетом напитка. Ставлю пустую стопку на стол.

— Хорошо, — отвечаю им обоим. — Отдам. Она на корабле. Не удеру. Честно — отдам.

— А мы и не сомневаемся, что ты не удерёшь, и что отдашь, — спокойно говорит Тод. — Да и не нужна она нам.

— Тогда чего же вы хотите? — Спрашиваю его.

— Что бы ты слетал туда и разведал. Может уже и корабля того нет.

— Вы же Инквизиция? — Не понимаю я. — Сила! Пошлите флот туда.

Тод досадливо вздыхает:

— Сейчас не то время. Скоро сам поймёшь. А пока ты, как протрезвеешь, конечно, принеси вассальную присягу Лавигни.

— Не хочу, — отвечаю ему. — Я уже присягал одной. И что?

— Тут не прокинут. Мы, — он становится серьёзным: — мы, Имперская Инквизиция, гарантируем. Да и корабль тебе подготовить надо — путь-то неблизкий.

— Всё одно не понимаю, — не успокаиваюсь я. — Лежал он сколько столетий, ещё полежит. Куда спешить?

Ариша протягивает ко мне руку:

— Всё узнаешь своевременно, — она чему-то улыбается и добавляет. — Или несколько позже.

Принятие присяги на верность данному Дому прошла буднично и рутинно. Сонный клерк засунул мою карту в считыватель своего стола и кивком указал на биосканер.

— Руку туда, пожалуйста. — Итак, вы хотите вступить в наши ряды.

— Да! — бодро ответил ему я.

— Это был не вопрос, — он даже не взглянул в сою сторону. — И конечно, вы собираетесь соблюдать наши правила, уважать традиции и всё такое.

Я закивал.

— Это тоже не вопрос, — всё так же, не обращая своего внимания на меня констатировал он. Панель сканера под моей рукой тем временем несколько раз проморгалась и загорелась зелёным.

— Руку можно убрать, — всё так же, не проявляя особого интереса к моей персоне проинформировал меня клерк. — Всё. Добро пожаловать в наши ряды. Позовите следующего по очереди, — попросил он меня, протягивая мне мою пилот-карту.

Вот так — спокойно и без пафоса я влился в ряды сторонников сенатора Ариссы Лавигни Дюваль, основного кандидата на освободившийся Трон Империи.

Моя Анаконда была полностью готова к вылету и я направился в ангар, по пути вспоминая окончание разговора с представителями Инквизиции.

— Хорошо, — согласился я, понимая что вытащить из них информацию о том, зачем им понадобился тот древний кораблик, у меня не получится. — Что вы сейчас, — упирая на слово сейчас, — от меня хотите?

— Да ничего особенного, — сообщила мне Ариша. — Ты пока осваивайся тут. Прими участие в боях во славу А.Л. Дюваль, соверши пару-тройку подвигов и один-два проступка, прояви себя со всех, так сказать, сторон.

— Сколько платить будут? — Спрашиваю.

— Что ж ты такой меркантильный? — С укоризной спрашивает меня брат Тод. — Ещё ничего не сделал, а уже денег требуешь?

— Сделаю. — Уверенно отвечаю ему. — Так по оплате-то что?

— Сдельная будет. Сколько настреляешь — столько и получишь. Так что — вперёд, к подвигам во имя Империи. Свободен.

На этом и расстались.

Вывожу Анаконду со станции. Систему для охоты присмотрел заранее — анархическую, только что вырвавшуюся из лап Федерации, а конкретно — от г-жи Ф. Винтерз. Да и мои старые друзья, оставшиеся на службе у Принцессы так же промышляли в той системе. Кроме того эта система, Neche, располагалась относительно недалеко от Имперского тронного мира и я крайне быстро её достиг, потребовалось всего семь прыжков.

Всё было бы совсем прекрасно, если б не парочка неприятных моментов. Прежде всего мне не хватало энергии — тот реактор, что у меня стоял, с трудом справлялся с потребностями напиханных в Анаконду потрохов. И мне, что бы пополнить запасы топлива приходилось отключать часть систем на время прыжка, чтобы иметь возможность дозаправиться. На перегоне я обычно отрубал часть стволов, что в один момент оказалось несколько критичным. Критичным, так как была и вторая проблема — а именно фанатичные последователи Принцессы. Вот один из таких упёртых мне и попался по пути.

Штатно выпрыгиваю у ничем не примечательной звезды и начинаю заправку. Всё как сотни раз до этого — поглотители собирают рассеянную местным Солнцем материю, охладители пытаются не допустить перегрева, я веду корабль боком к звезде, чтобы уменьшить площадь нагрева. Привычно и скучно до зевоты. Ещё десяток секунд и можно будет ложиться на курс прыжка.

— Нас перехватывают! — Выбросил меня из полудрёмы вопль Бродяги.

— Кто?

— Странно… одиночный Имперский Орёл. Он что, с катушек съехал? На своего же лезет?!

— Ну, мало ли писхов в галактике, — ответил я Бродяге, пытаясь удержать Анаконду на курсе уклонения от перехвата. Куда там! То ли этим Орлом управлял Мастер Элитного класса, то ли мне просто не везло, но индикатор перехвата уверенно полз вверх.

Понимаю, что близкого знакомства с этим пилотом мне не избежать и сбрасываю газ до нуля, подчиняясь ему. Вываливаемся в обычный космос.

Вызов по общему каналу. Даю добро на установление связи.

— Смерть тебе! — Без лишних предисловий бросает мне пилот Орла и тут же, в подтверждении своих слов открывает огонь. На моём щите расплываются зелёные круги от его метких выстрелов. Метких, но увы, бессмысленных. Мощности его стволов не хватает что бы хоть как-то повредить их.

— Эй, — обращаюсь к нему. — Ты может хоть объяснишь, чего ты злой такой? Ну или представься хотя бы.

— Неуместно мне говорить с предателем! — Пафосно информирует он меня, но тут же, нарушая свои же слова продолжает. — Оскорбитель Принцессы да настигнет тебя кара Именем Её! Твой прах во Имя Её да развею я по пространству!

Во как. И что мне с этим озабоченным делать? Активирую стволы. Упс… активировались только два — остальным-то я самолично питание отрубил. Чёрт… как не вовремя. Отрубаю сосалку и перенаправлю энергию на стволы. Спустя тройку секунд высвечивается индикация готовности к стрельбе.

Орёл всё это время поливает меня из своих стволов, без особого результата.

— Слышь, мужик, — говорю ему. — Может хватит, а? Ну не прогрызть тебе мой щит.

— Умри, смерд! — Слышу в ответ.

Ну а обзываться — нехорошо. Ловлю его в прицеле, отключив полётного помощника, без него корабль крутится гораздо быстрее, но и удержать его на курсе крайне сложно, поэтому большинство пилотов всю жизнь только с ним и летают.

Орёл оказывается передо мной и я, включив обратно помощника, начинаю выцеливать его.

Залп!

Его щиты спадают на половину.

— Ну? — Спрашиваю его. — Доволен?

— Во имя Принцессы! — Он делает разворот и заходит в новую атаку. Встречаю его серией коротких очередей — щит долой, от корпуса начинают отлетать явно лишние детали.

— Слышь, мужик. Успокойся уже, да?

Увы — но он не слышит и продолжает смешить мой щит. Хочу сделать ещё один выстрел, но, прикинув прочность его корпуса понимаю, что этот выстрел будет для него последним — развалится нафиг. А зачем мне на себя смерть Имперца, пусть и такого тупого, вешать? Убираю стволы.

— Трус! Не смей удирать! Бейся как мужчина! — Кричит мне пилот Орла.

— Да пошёл ты, время на тебя тратить не хочу, — отвечаю ему, ложась на курс следующей в прыжке звезды.

— Ты не уйдёшь! — На радаре вижу как Орёл устремляется ко мне.

Бангггг… — корпус Анаконды вздрагивает от столкновения. Щит чуть заметно проседает.

— Бродяга, — спрашиваю напарника. — Чего это он?

— Камикадзит, — отвечает напарник. — Хочет тараном нас развалить.

— И как?

— Ну… от него треть ужё осталась.

Чёрт. А если он об нас разобьётся? Кто виноват то будет? Я вроде как ровно лечу, помех не создаю, он меня того — подрезает. Не, ну его нафиг — потом с судейскими дольше разбираться буду.

Слежу за его манёврами и при его приближении даю ручку от себя, так же подрабатывая маневровыми. Орёл с рёвом проносится надо мной. Выравниваю курс — надо валить, пока этот сумасшедший не разбился о меня. Клацаю кнопкой прыжка, запуская зарядку прыжкового модуля.

— Во имя Принцессы! — Псих начинает очередной заход.

Корабль замирает на разгонном курсе. 4… 3…

Бангггг… Мой корпус опять сотрясает удар и спустя какой-то миг сбоку расцветает облако взрыва. Чёртов козёл! Разбился таки!

…2… 1… Прыжок!

Спокойно заправляюсь от местного светила, вновь отрубив часть стволов. Прыгаю дальше.

Спустя ещё пару прыжков получаю сообщение-письмо по электронной почте. Пока разгоняюсь для очередного прыжка, читаю.

«…Пилот!.. бла-бла-бла… был замечен в нелояльных действиях позорящих… бла-бла-бла… Это первое предупреждение… предательство интересов Империи… наложен штраф в 50 марок… бла-бла-бла… Надеемся… не повторится…» и дальше обычная подобная хрень. Ну, зашибись. Он на меня напал, обстрелял, убился об меня — и я же ещё и виноват? И где справедливость?

Прыжок.

Заправка. Прыжок — прибываю в систему Neche.

Тут меня уже ждут друганы.

— Мужики, — спрашиваю их. — Вы-то хоть на меня охотиться не будете?

— Ээээ… чё? Ты по пути не перегрелся? — Спрашивают они оба.

Рассказываю про того героя на Имперском Орле. Друзья начинают ржать.

— Слышь, — говорит Барт. — После твоего отлёта такое началось… Нас СБ таскали-допрашивали раза по три каждого. Всё выясняли — куда ты свалил.

— Ты что, и вправду принцесску того? — Спрашивает Саваж.

— Я?! Да вы что?! Ни разу! Меня к ней не пустили даже! — Возмущённо отвечаю я.

— Угу, конечно. — С ехидцей в голосе отвечает он мне. — Конечно-конечно, вот только девку резко замуж пихать стали. С чего бы вдруг, а?

— Да попортил девку, кончай отмазываться, — подключается к обсуждению темы Барт. — По всей станции два портрета — твой, как особо опасного и её — в фате. И что нам думать?

— Невиновен! — Я твёрдо стою на своём. — Ну, мужики, ну правда — ничего не было!

И, что бы отвлечь их от данной темы сообщаю: — От звезды три цели. Конвой федералов. Берём?

— Иду, — отвечает Барт и пикирует на замыкающий колонну сайд. Недолгая борьба и он вместе с жертвой вываливается в обычное пространство. Мы с Саважем следуем за ним.

— Опухли? — Встречает нас, едва мы оказываемся в обычном космосе, вопль одного из пилотов транспортников. — Вы что, ослепли? Мы работаем на Сенатора Винтерз!

— Здесь каперы Империи, — отвечаем мы, — и нам пофиг, на кого вы работаете.

Открываем огонь и очень скоро в космосе практически синхронно вспухают три облака взрывов.

Ну-с, с почином…

Выходим в режим сверхскорости и продолжаем охоту. Пара часов пробегает незаметно — успеваем завалить около 30 кораблей, прежде чем наваливается усталость. Всё же ратный труд — тяжёл. Среди наших жертв не только транспорта, есть и вполне боевые корабли — Кобры, Даймондбеки, Питоны и пара Анаконд.

— Всё, шабаш, — говорит Саваж. — Пошли на станцию, отдохнём.

— Согласен, — поддерживаю его. — У меня патроны к бортовым пулемётам закончились.

И мы берём курс на станцию.

— Имперцы… — с неудовольствием обращается к нам диспетчер.

— Да, Имперцы, и что? — Спрашиваю его. — Это же свободный и нейтральный порт?

— Да, — с неохотой подтверждает он, — но тут вашего брата не любят.

И спустя несколько секунд выдаёт нам номера посадочных площадок.

Не знаю как остальные, а я приближался к станции и проходил шлюз в напряжении, ожидая внезапного залпа турелей. Но — обошлось, и посадку мы совершили штатно.

Встретились в общем коридоре, ведущим от ангаров вглубь станции.

— Ну, что? В бар? — Спросил, потирая руки, Саваж, — в глотке пересохло, жуть как.

— Только давайте, — говорит Барт, — шевроны Имперские снимем. Походу нам тут не рады, Имперцам в смысле.

— Логично, — соглашаюсь и снимаю шеврон Имперской Инквизиции, благо он на липучке. А действительно — чего народ дразнить за зря. Тут не посмотрят что ты из могучей организации — набьют морду без затей.

Заваливаем в бар. Со стороны — очередная группа свободных пилотов, ни чем особо не примечательная. Занимаем столик у стены и берём по пиву с соответствующей закусью.

Отпиваю добрый глоток — хорошо… холодное, свежее пиво. Некоторое время пьём молча, наслаждаясь вкусом и расслабляясь. Потом, заказав по второй, начинаем переговариваться, обсуждая прошедшие боевые моменты.

Внезапно к нам подваливает какой-то мужик среднего возраста. Он опирается обоими руками на край стола и недовольно цедит в наш адрес:

— Имперцы… мы не любим тут Имперцев.

— Мужик, — пытаюсь его переубедить я, — мы вольные. Ошибся ты.

— Я не ошибаюсь. Я вас за сотню световых лет чую.

— Ну, значит, подвёл тебя нюх твой, — отвечаю ему.

— Хе-хе-хе… не виляй, шкура Имперская, — говорит он в наш адрес и, оборачиваясь к остальным посетителям бара, продолжает. — Мужики, тут Имперцами воняет. Вот, — он кивает на нас. — Целых три шкурки сидят и смердят.

Мужики начинают шуметь, в направлении имперской вони вообще и нашей в частности.

Встаю.

— Мужики, — примирительно поднимаю руки. — Мы вольные пилоты. Вот, залетели к вам, случайно, просто передохнуть и пивка попить решили.

Увы — мои попытки разрулить ситуацию пропадают втуне.

— Да, — первый мужик распрямляется. — Имперцы. Дрейфят. Это дли них привычно. Они только со своими рабами смелые.

Народ в баре начинает вставать и собираться около нашего столика — дело явно идёт к драке.

— Да не Имперцы мы! — Восклицает Барт. — Чего привязались?

Краем глаза замечаю как Саваж уже вытащил свой ремень из брюк и неспешно наматывает его на руку. Чёрт… а ведь просто пивка выпить зашли.

— А чем ты докажешь, что не Имп? — Вдруг спрашивает какой-то невзрачный мужичок.

Чем доказать-то? Карту показывать нельзя — там отметка Имперской Инквизиции, порвут сразу. Шевроны только Имперские — свой шеврон вольного пилота я в кабине, на панель приклеил — ради памяти.

— Ну, — говорю, — вы сами напросились — не жалуйтесь потом.

И запеваю:

— Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум воспалённый и в смертный бой идти готов!

В толпе видно замешательство, потом шепот:

— Не, не Импы они, Импы так про рабов петь не будут.

Продолжаю, безбожно коверкая слова и сочиняя по ходу:

— Это есть наш последний с Императором бой,

— С рабами совместно восславим род людской!

Ну и далее что-то про разрушение Империй до основанья и последующего строительства нового мира. Помнил-то только мелодию и общий смысл.

Закончил. Смотрю — народ тихо стоит. Но бить морды нам вроде не собирается. Тот мужик, что первым подошёл, голову поднял и на нас смотрит, но уже без злобы:

— Ладно, ошибся я. Извините.

Киваю ему типа с кем не бывает, а народ шумит — типа не, не Имперцы, те так бы не стали, а тут нормальные пацаны, с понятием к доле трудового народа.

Уффф… пронесло. Валить надо, но вот так, сразу и не свалишь — подозрительно. Толпа расходиться начала, хотя и разочарованно — все же народ на драку рассчитывал. Ну мы себе ещё по кружечке заказали и сидим пьём, стресс снимаем. Отпустило, начали за жизнь трепать и опять разговор на баб перешёл, а точнее — на Принцессу и как её кое кто того… Я, конечно всеми силами стремился с этой темы слезть, но ни как не получалось — товарищи подробностей требовали.

— Да не было ничего у меня! — В сердцах отвечаю на очередной провокационный вопрос. — И вообще, — уже чрезмерно громко добавляю. — Пусть её тот Федеральный козёл трахает, мне-то что!

Упс… в баре становится тихо. Слишком тихо. Поворачиваю голову к стойке, ну типа официанта подозвать и встречаю кучу упёртых в меня взглядов.

— Чего надо? — Хмель в голове делает своё дело и эту фразу я произношу излишне резким тоном.

Всё тот же мужик встаёт от своего столика.

— Мы не любим тут Империю, да, мужики? — Обращается он к залу.

В ответ слитное гудение-ворчание, типа да — не любим.

— Мы не любим тут Пиратов, верно?

Опять согласный гул.

— Мы были Федерацией, пока Имперцы, тьфу! — Он сплёвывает на пол. — И ихние пираты, — он трясёт над головой кулаком. — Пока этот сброд не развязал тут войну и не наступила анархия!

Я привстаю, пытаясь сказать что-то мирное, но он машет на меня кулаком.

— И мы не позволим, что бы всякие, тьфу! — Очередной плевок на пол, но уже в нашем направлении, — всякий вольный сброд, без роду-племени, оскорблял Федерацию! Тебе, щенок, ясно?! Извинись!

Что бы я, Имперский рыцарь и член Инквизиции извинялся перед каким-то пьяным сбродом? Никогда! Встаю.

— Да пошёл ты в свою Федеральную задницу, козёл! Как и все твои Федералы! Такие же продажные шкуры как… — хотел сказать, кто как и Имперцы и прочие, но довести эту мысль до их сознаний мне не удалось — мимо головы просвистела пущенная чей-то нетвёрдой рукой бутылка.

— Давно бы так, — удовлетворённо произнёс Саваж, вставая и в очередной раз наматывая на руку ремень. — Ну что, зададим им?

Оглядываюсь — Барт задумчиво взвешивает на руке пустую пивную кружку. Мде… без драки не выйти — толпа тоже просекла фишку и начинает опять придвигаться к нашему столику.

Вздыхаю и достаю из кармана шеврон Имперской Инквизиции. Цепляю его на грудь — по подошедшей толпе шепоток.

— Гляньте — Инквизитор…

Берусь обоими руками за спинку своего стула.

— Ну, кто тут хочет Инквизитора попробовать? — И едва успеваю прикрыться им от сразу нескольких кружек и бутылок. Сзади слышу короткий, резкий выдох Барта — мимо меня, в толпу проносится пустая кружка. Судя по последовавшему глухому стуку она, в отличии от запущенных нападавшими товарок таки нашла свою цель.

И понеслось — они бросились на нас. Далее у меня сохранились только обрывки произошедшего — вот Саваж, стоя на столе размахивает ремнём как кистенём, вот я обрушиваю стул на какого-то толстяка, держащего бутылку за горлышко. Барт, орудующий сразу двумя зажатыми в руках кружками. И какие-то оскаленные морды, удары — уже по мне, обломок спинки стула в своей руке и крик кого-то из наших — «К двери, прорываемся к двери».

В себя мы пришли только в кают-компании моей Анаконды. Живые, но побитые. У меня отсутствовал ворот комбеза и эмблема Инквизиции, комбез Барта лишился одного рукава, а Саваж был вообще без комбинезона.

— Не, ну неплохо повеселились, — сказал Саваж, прижимая к носу платок со льдом.

— Угу, — сплюнул кровь на салфетку Барт, — мы им задали. Будут помнить Имперцев.

Я только кивнул.

— Знаете, — говорю им, ощупывая набухающий под глазом синяк, — давайте в следующий раз пиво сюда закажем. И закусь.

— И девок, — поддержал меня кто-то из товарищей, кто именно, увы, не увидел, так как был озадачен исследованием своих зубов, изрядно пострадавших в драке.

— Да, места у тебя тут достаточно, так и сделаем.

— Лады, мужики, — говорю. — На сегодня, я думаю всё, давайте по каютам, гы — их тут много. А завтра продолжим охоту.

Увы, но моим планам не суждено было сбыться — едва улёгся пришёл вызов от Ариши.

— Веселишься? — Поинтересовалась она, разглядывая мою побитую морду.

— Честь Империи и Инквизиции защищал, — отвечаю.

— Да уж вижу, защитничек… Вот вечно вы мужики — нет что бы словами увещевать, всё вам драться нужно.

Смотрю на неё исподлобья:

— Чего хотела-то, сестрёнка?

— Дело есть, срочное. Но ты сейчас явно не готов. Я с тобой завтра… — Она какое-то время медлит, но спустя небольшую паузу всё же продолжает. — Нет, лучше послезавтра свяжусь — когда ты в себя придешь.

И ещё рас окинув меня взглядом, вздыхает.

— Защитничек. — И отключает связь.

Глава 5

— Ну, что, голубь ты мой… — Обратился ко мне брат Тод, едва я уселся за его столом. — Вижу, что карьеру свою у нас начать ты решил с залётов, а не с подвигов.

— Так вы же сами говорили, — отвечаю ему, — пара подвигов, пара залётов. Всё как вы и указали. Тридцатник целей за пару часов — это как минимум на подвиг тянет.

— Не в одиночку, а толпой, — отрицательно качает он головой. — Да и с кем? С приверженцами нашей Императ… ээээ… какой-то Принцессы. Нет, это даже на малое героическое деяние не тянет. А погром?

— Какой погром?

— Какой? Да вот, извольте, — он показывает на свой монитор. — Все новостные каналы того сектора забиты вами. Вами, заметьте! — Он приглядывается к чему-то на мониторе. — Вот, пожалуйста. Банда пьяных имперских пилотов, возглавляемая невменяемым инквизитором устроила погром на станции в системе Neche. Показать? — Он кладёт руку на монитор, готовясь развернуть его ко мне.

Я опускаю голову.

— Так что с подвигами у вас, друг мой того, отрицательный баланс выходит. Да… Но мы дадим вам шанс реабилитироваться и совершить подвиг.

Поднимаю голову и вопросительно смотрю на него.

— Такое дело, — брат Тод берёт со стола карандаш и начинает задумчиво вертеть его в руке. — По нашим данным, неподалёку от нас обосновалась серьёзная криминальная структура. Конечно — это не забота Инквизиции, это к полиции больше, но! — Он многозначительно смотри на меня. — По нашим данным в их сети вовлечены некоторые чиновники Империи, и что более неприятно — по этой сети распространяются различные артефакты, могущие привнести еретические идеи в наш, и без того хрупкий миропорядок!

Он отбрасывает карандаш в сторону.

— Что нам нужно. — Он складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Ты полетишь на известную нам орбитальную платформу, координаты уже в твоём корабле, там ты, пользуясь своими связями в криминальной среде… Вот только не надо глаза округлять — мы-то знаем, с кем ты якшался. Так вот — там ты возьмёшь пару заданий по доставке нелегальных грузов и…

Я прерываю его:

— И сдам груз вам?

— Мне казалось, что ты умнее, — с сожалением глядя на меня сообщает Тод. — Ни в коем случае. Ты должен доставить грузы по назначению.

— Погодите, — говорю. — Это же контрабанда? Противозаконная же!

Брат Тод согласно кивает:

— Мы уже установили все датчики и рекордеры на корабль, всё будет фиксироваться. Ну а как сдашь груз — возвращайся сюда.

— А вы меня потом не того? Ну не закроете лет так на несколько?

Он ухмыляется:

— Сделаешь всё верно — не закроем.

Просматриваю данные по системе и станции, куда следует лететь.

— Не могу, увы, — отвечаю ему. — Вынужден отказаться.

— Причина?

— Анаконда на орбиталку не сядет.

Он снова ухмыляется.

— Ты не на своём полетишь. Мы подготовили Гадюку для этой миссии. А твой — постоит в ангаре, глядишь — и лишний стимул для тебя всё верно сделать, да?

Киваю, соглашаясь.

В ангаре меня действительно ждала Гадюка. Не новая, повидавшая виды. Потёртый корпус, начавшие щербиться дюзы, подтекающая гидравлика посадочных лап — всё это хорошо вписывалось в образ торговца средней руки, кое как сводящего концы с концами на каботажных рейсах.

Забрался в кабину проверять потроха. Тоже ничего особенного. Всё стандартное, среднего уровня, за исключением прыжкового модуля и реактора — эти два модуля были топовые. Проверил возможности по прыжку — ну неплохо, за раз почти на тридцать светолет скачет. Проверил оружие — все слоты заняты пулемётами. В принципе тоже неплохо — такой расклад позволяет больно кусаться, пока патроны не кончатся. Щит стандартный, с несколькими усилителями.

В общем — средняя, но надёжная машинка. Трюм тоже типовой — на шестнадцать тонн.

Проверяю маршрут — ого, эти братья собрались загнать меня почти на самый дальний край обжитого пространства. Без малого мне предстояло пройти почти пять сотен светолет, прежде чем смогу достичь цели. Деваться некуда — запрашиваю и, увы, получаю добро на взлёт.

Попрыгали…

Всё рутинно — вышел из прыжка, дозаправился и прыгнул дальше. И так до цели. Из неприятного было только то, что по пути попалось несколько мёртвых звёзд, заправка от которых была невозможна, но, к счастью они шли не подряд и особой проблемы не создали.

Прибыл в указанную систему — Aditi и сразу на платформу.

А вот движение в этой дыре меня прямо надо сказать удивило. Пока я к платформе подгребал, пара транспортов как раз куда-то прыгало, да и уже при посадке радар отметил появление ещё одного корабля. Странно такое — для этой-то дыры.

Но запарковался нормально, заказал полный бак и в бар местный, авось там чего узнать получится. Я ж без понятия где тут нелегальные грузы раздают? Не бегать же по всем палубам с транспарантом — типа к контрабанде готов.

Бар как бар — я таких уже перевидал с десяток. Полупустой, в меру затемнённый, приглушённая музыка. Ничего особенного. Усаживаюсь за столик у стеночки и подзываю официанта.

— Чего изволите. — Официант появился крайне быстро, я ещё и устроиться на диванчике комфортно не успел.

— Чаю принеси.

— Только чаю? У нас есть пиво, крепкие напитки?

— Чаю. С сахаром, — прикидываю кое что. — С шестнадцатью кусочками. Страсть как сладкий люблю.

— Может вам сахарницу подать?

— Нет, — отвечаю, — именно с шестнадцатью кусочками. Число это люблю.

Он кивает и убегает, а я откидываюсь на спинку диванчика и рассматриваю других посетителей. Возможно кто-то из них и будет тем, кого я ищу — брокером нелегальным.

Увы, основной контингент трудяги. Есть пара пилотов, но они явно не собираются куда либо лететь — накачиваются вискарём, судя по высокой квадратной бутылке.

— Ваш чай, — прерывает мои наблюдения бармен, мужик средних лет, без особых примет. — Не слишком сладко?

— Самое то, — отвечаю ему и отхлёбываю чаёк.

— Может по крепче чего? — Спрашивает он.

— Нет, спасибо, мне вылетать скоро.

— Есть фрахт?

— Пока, увы, нет, ищу.

— Ну вот, — он доброжелательно улыбается, — пока ждёте, может коньячку, у нас и кабинеты отдельные есть, девочки или мальчики, что предпочитаете?

— Дело делать, — отвечаю ему, копируя его улыбку.

— Да, — соглашается он со мной. — Дела нужно делать, это вы верно подметили.

Он какое-то время молча стоит рядом, но потом, не спрашивая разрешения усаживается за мой столик.

— А к нам-то как попали?

— Да вот, — отвечаю, — летел мимо, решил зайти, на огонёк, так сказать.

— В нашу-то дыру?

— Да знакомый говорил, мол чай у вас хороший. Он, кстати тоже, барменом работал, там и познакомились.

— Знакомый?

— Да, Жозеф его звали.

— Хм… бармен… Жозеф… не знаю такого.

— Ну может и не знаете, — соглашаюсь я, — его, как он усы сбрил, многие узнавать перестали.

Мой собеседник пристально смотрит на меня.

— С усами говоришь… Не Джус ли?

Отрицательно мотаю головой и делаю новый глоток чая.

— Джуса не знаю, а вот Янсен — тот да, усы носил, а Жозеф — нет.

— Мне кажется, что чай у вас слишком сладкий будет, он протягивает руку и забирает часть сахара, оставляя на блюдечке четыре кусочка.

— Соглашусь с вами, — отвечаю ему, перекладывая оставшиеся кусочки в стакан. — Вот сейчас допью и полечу. Дела, знаете ли.

Бармен всё так же доброжелательно улыбаясь уходит. Допиваю чай, расплачиваюсь и возвращаюсь в ангар — около моего корабля уже суетится бригада грузчиков, загружая типовые конты в трюм.

Ко мне подходит один из бригады.

— Дюжина.

Киваю.

— Пункт назначения, — он протягивает мне клочок бумаги. — Что в контах интересно?

Отрицательно мотаю головой — он одобрительно кивает в ответ.

— Пять, по разгрузке получишь. Ну, — он протягивает мне руку, — Удачи!

Жму руку и забираюсь в кабину Гадюки.

Ну-с… посмотрим. Открываю карту и забиваю точку назначения. Обычная Имперская система. Ничего примечательного. Прокладываю курс — не так уж и далеко, всего две с половиной сотни светолет, каких-то девять прыжков. И за такую халяву пять миллионов? Просматриваю данные по грузу — упс… информации нет. Просто дюжина контов. Конечно, я могу забраться в трюм и посмотреть — но оно мне надо? Нафиг. Меньше знаешь — крепче спишь.

Запрашиваю разрешение на взлёт и покидаю платформу.

Ложусь на курс. Разгон, прыжок — и я выныриваю у первой по маршруту звезды. Неплохо бы подзаправиться. Пристраиваюсь к короне и начинаю заполнять бак. Пустая система — одна звезда. Ни планет, никого. Спокойно пополняю запас топлива и ложусь на курс прыжка к следующей.

Корабль начинает разгон как вдруг — Перехват!

Кто? Что? Откуда в этой дыре другие корабли?!

Сверяюсь с радаром — в непосредственной близости от меня три корабля, а меня перехватывает Кобра. Кобра? Пффф… салаги.

Сбрасываю тягу, подчиняясь перехвату.

— Ну что, умник, — обращается ко мне пилот кобры, — бросай груз и, возможно, мы отпустим тебя живым.

Активирую стволы и разворачиваюсь на него.

— Молод ещё, — отвечаю, — я таких как ты…

Меня перебивает новый голос:

— Что ты таких как мы? Ну, рассказывай…

Кошусь на левый, информационный монитор… мля… В пространстве со мной, кроме Кобры, оказывается Питон и Гадюка. Чёрт… этих мне не завалить. Ноги бы унести.

Убираю стволы и перекидываю энергию на двигатели. Разворот — ложусь на курс прыжка к следующей системе.

Форсаж!

Мои оппоненты настроены решительно и от слов переходят к делу — щит вспыхивает от попаданий. Эх… это не Призматик, да и кораблик — не Анаконда, на ней я бы всю эту троицу размазал бы в пыль моментом.

Кручусь, пытаясь оторваться и не лишиться щита — получается наполовину. Оторваться — да, нарастающая зарядка прыжкового модуля это подтверждает, а вот с щитом — проблемы. Две трети уже пропали, ещё немного и их заряды начинают долбиться в корпус.

— Зарядка прыжкового модуля завершена. — рапортует комп.

4… 3… 2… 1… Прыжок!

Вываливаюсь в гипер с какими-то жалкими ошмётками щита. Ну да ничего, сейчас — у следующей звезды банками его поправлю.

Выпрыгиваю и, пока сосалка пополняет запас топлива, активирую банку… Ничего! Лезу уже в правую информационную панель и проверяю наличествующие модули. Оп-па… а банок-то нет?!

Как же это я проглядел? Надо было хоть на свои пару воткнуть… Мде… зашибись…

На радаре появляются отметки кораблей, эта система имеет и планеты и станции, так что такое присутствие странным не кажется. Но — раз есть станции, значит есть и полиция, а вот с ней встречаться мне как-то не хочется. Прерываю заправку и ложусь на курс прыжка, отслеживая состояние пространства вокруг по радару.

Своевременно!

Мне в хвост стараются зайти несколько кораблей. Начинаю активно маневрировать, не давая им поймать себя в конус перехвата, пока идёт зарядка прыжкового модуля.

— Корабль готов к прыжку, — сообщает мне комп, — Выровняйте курс в соответствии с направлением прыжка!

Делаю пару виражей и направляю нос Гадюки на нужную звезду.

4… 3…

— Перехват!

По центру лобового стекла проецируются столбики индикаторов перехвата. Поздно! Корабль уже начал разгон и моим преследователям ничего не светит.

2… 1… Прыжок!

Вокруг привычно расцветает туман гипера. Ушёл!

Хех…, а не такое уж и сложное это дело, думаю я, пока корабль покрывает десятки светолет. А не перейти ли мне в контрабандисты? Делов-то — взял груз и оттащил. И оплата хорошая. Хм… если я Девятку возьму — это ж какие деньжищи-то поднять можно???

Выпрыгиваю.

Двойная звезда — пара раскалённых шаров танцуют друг вокруг друга. Жёлтый и Красный. Просматриваю краткие сведения о системе — мёртвые планеты, не удивительно при этой парочке, несколько россыпей астероидов, станций или платформ нет. Ничейная. Тут должно быть тихо — можно заправить бак и дождаться полного восстановления щитов.

Становлюсь на орбиту заправки вокруг Жёлтого светила. Хорошая звезда — не сильно жаркая, топливо начинает быстро пополнять опустевший почти на половину бак. И нагрев идёт нормально, греюсь — но не сильно. А главное — пусто. Ни одного корабля.

— Бак заправлен, — рапортует комп.

Хорошо… разворачиваюсь на следующую звезду в прыжке. Начинаю закачку энергии в прыжковый модуль — и тут на радаре появляются две отметки. Кто, что — неважно. Гадать нечего, тут любой встречный — враг. И точно — отметки меняют курс и устремляются ко мне. Гады! Индикатор заправки едва-едва дополз до середины, опять мне вертеться.

Описываю дугу, устремляясь в щель между парочкой Солнц — авось они не за мной, не полезут.

За мной — преследователи синхронно повторяют мой манёвр, устремляясь тем же курсом.

Светила расположены очень близко — их гравитационные колодцы почти соприкасаются.

Тут нужно быть предельно точным — чуть ошибёшься и падение в гравитационные объятья одного из светил неизбежно. Выбирайся потом.

— Перегрев! Внимание! Перегрев! — Заунывным, мёртвым голосом информирует меня комп. Смотрю на индикатор — почти восемьдесят. Ничего, это ещё не критично, хотя от панелей уже начинает подниматься дымок. Захлопываю шлем скафандра.

— Перехват!

А вот это уже хуже. Маневрировать тут негде и всё, что мне остаётся — это двигаться по прямой, в надежде проскочить между сходящимися линиями обоих колодцев, чьи границы заботливо обозначает комп на лобовом стекле.

Полоска перехвата уверенно растёт — ещё бы, я не маневрирую, удерживая корабль на ровном курсе. Сейчас… сейчас… ещё немного… вот — зеленоватые линии границ колодцев начинают расходиться и я резко рву ручку на себя, пытаясь выйти из конуса перехвата.

Красная полоска немного спадает.

Кошусь на радар — один из преследователей прочно висит на хвосте, а вот второго почему-то начинает мотать и внезапно он пропадает с радара.

Свалился в колодец? Салага…

С его исчезновением пропадает и индикатор перехвата — так этот нуб пытался меня перехватить? Ну-ну… измельчал народ нынче. Прикидываю по компасу куда мне двигаться что бы вернуться на курс прыжка.

— Перехват!

Твою ж мать! Второй активирует свой модуль перехвата и продолжает дело первого. Кручусь — но безуспешно — там пилот поопытнее меня — красная полоска уверенно растёт. Не уйти — сбрасываю газ, подчиняясь его требованию и надеясь быстро удрать — как прошлый раз.

Вываливаемся в обычное пространство. Быстро корректирую курс и привычно перекидываю всю энергию на движки — план Б, «Бежим!», в действии.

Увы — мой противник Вильтура. Шустрая и крепкая машинка. Не уйти — его скорость не меньше моей и, значит, он будет блокировать своей массой мой прыжок.

Деваться некуда — достаю стволы.

Сходимся — он имеет лазеры, я пулемёты. Мои хороши по броне, его по щитам, но Вильтура имеет весьма крепкие щиты, в отличии от моих, так до конца и не восстановившихся.

Под его натиском мой щит быстро сдувается. Верчусь, поливая его огнём из пулемётов. Его щит нехотя поддаётся моим усилиям. Эх… был бы я сейчас на Анакондушке своей…

Мой щит вспыхивает в последний раз и опадает, оставляя мою тушку обнажённой перед его стволами. Прожимаю форсаж и рывком оказываюсь за ним, отключаю помощника и, развернувшись на маневровых, поливаю его практически в упор — такого натиска не выдерживает и его щит. Пулемёты начинают кромсать нежное тельце Вильтуры.

Хлоп!

На радаре появляется вторая отметка. Первый из этой сладкой парочки всё же вырвался со дна колодца и спешит внести свой вклад в моё убийство. Но он выпрыгнул довольно далеко от нас — пока мы крутились, успели отдалиться от исходной точки нашего появления в пространстве и это даёт мне несколько секунд что бы развалить своего противника.

Ба-Бах!

Вспухает облако взрыва — всё же шесть пулемётов это сила.

Оставшийся открывает огонь по мне с максимальной дистанции и больше мажет, но того, что попадает достаточно что бы испортить мне настроение капитально — треть корпуса уже состоит из дыр.

Доворачиваю, ловя его в прицеле. Кобра! Ну это всяко легче… Пока сближаемся, комп сканирует цель. Да, не сладко ей пришлось — щитов нет, корпус повреждён на половину. Даже жалко убивать такого.

Активирую связь:

— Вали отсюда, не убью.

— Груз бросай и я оставлю тебя живым, — слышу в ответ.

Да что они — совсем с ума посходили? Пожимаю плечами и зажимаю скобу стрельбы.

Ба-Бах!

Вспухает облако взрыва.

И чего он так рвался-то? Видно же было — корабль совсем никакой. Психи. Или у меня нечто такое ценное, что толпы людей готовы жертвовать собой в надежде отобрать мой груз?! Становится крайне интересно — что же там в трюме…

Провожу инспекцию корабля. Корпус — разбит на половину. Модули — большинство повреждено на треть. Полётный план — ещё четыре прыжка. Начинают глодать сомненья — а осилю ли? Если буду каждый раз попадать в подобные заварухи? Такая прибыльная на первый взгляд затея начинает проявляться в новом свете, становясь всё менее и менее заманчивой.

Перекуриваю, пока восстанавливается щит, и как только последняя полоска наливается энергией до краёв — прыгаю.

Новая система. Обжитая и вполне цивилизованная.

Сверяюсь с картой — если чуть-чуть подкачаю, то топлива хватит до самого конца. Пристраиваюсь к звезде. Движение тут сильное — десятка два кораблей снуёт между планетами, возможно в такой толчее меня и не заметят.

Всё — комп рапортует о заполнении бака. Ложусь на курс, стремясь как можно быстрее прыгнуть и, к моему удивлению, совершаю прыжок абсолютно спокойно. Без перехватов, вызовов по связи — как самый простой, законопослушный гражданин.

Прибыв в следующую, первым делом проверяю наличие груза — может та парочка мне трюм разворотила и я пустой лечу? Уж больно странно, что никто не попытался меня остановить.

Нет — груз на месте, все двенадцать контов. Значит свезло — не заметили.

Начинаю разгон и прочие процедуры, предшествующие прыжку.

Перехват!

Ну вот…, а то я уже беспокоиться начал. Выделяю преследователя — ха! Полицай на Орле. Ню-ню.

Сбрасываю газ.

— Вы правильно поступили, что подчинились нашим требованиям, — обращается ко мне полицай.

— Младший Лейтенант Пиркс. Что везём?

— Груз, — отвечаю младлею. — Срочный и скоропортящийся.

— Я должен вас просканировать.

— Не стоит, старлей, — я повышаю его в звании, надеясь на грубую лесть.

— Ээээ… я не… старлей.

— О, простите меня, капитан, — отвечаю ему подпустив в голос максимум уважения и разворачивая корабль на курс прыжка.

— Эм… кхм… Я должен вас просканировать, — совладав с собой возвращается к своему вопросу полицейский. Вот блин, понабирают! Ну просканил бы уже, чего мямлить-то? Нуб. Так… я уже на курсе прыжка — тычу пальцем в кнопку активации модуля.

— Но послушайте, господин правоохранитель, — продолжаю заговаривать ему зубы я, — У меня действительно очень портящийся груз, я очень, крайне, спешу.

— Отключите, то есть, прекратите прыжок! Сканирую!

— Право, это лишнее, всё-всё-всё… отключаю. Только не стреляйте!

Ага. Отключу. Ща. Два раза. Накопитель медленно закачивает энергию — из-за повреждений это идёт медленнее, чем должно бы.

— Стойте! У вас! — Голос младлея срывается на визг. — контрабанда! Приказываю остановиться или я открываю огонь!

На его Орле действительно активируются стволы.

— Послушай, сынок, — говорю ему усталым и проникновенным тоном. — Я же тебе говорил, что у меня груз портящийся?

— Говорили, — отвечает он, заходя на меня в атаку.

На индикаторе загорается последняя полоска и комп начинает разгон, высвечивая обратный отсчёт до прыжка.

4… 3…

— Ну вот я тебе настроение и испортил, — отвечаю ему.

2.. 1…

— Бывай, полиция!

И скрываюсь в прыжке.

Дальнейший путь прошёл достаточно ровно — при малейшем подозрении на готовящийся перехват я сбрасывал скорость до минимальной и вываливался в обычное пространство. Пару раз это стоило мне хороших кусков корпуса, так как поддавшись панике я прибегал к экстренному торможению.

У целевой платформы я выскочил имея целым менее четверти корпуса. Посадку дали без лишних вопросов, полиция тоже по какой-то причине отсутствовала и я смог относительно спокойно, ну если не считать разваливающегося на глазах корабля, совершить посадку.

В ангаре, едва надо мной сомкнулись потолочные панели отсекая меня от космоса и подали воздух, встретила бригада грузчиков.

Их старший показался мне очень похожим на того, кто руководил погрузкой на той, затерянной в пустоте станции, ну где я так удачно чаю попил.

— Извини, — говорю ему, — у тебя брата-близнеца нет? Я только из…

Он сделал отрицательный, отсекающий жест рукой. Понял, не дурак. Заткнулся.

— Так, — он проследил как ангар покинула последняя платформа, нагруженная контейнерами.

— Груз целый. Оплата переведена. Ещё будешь?

Отрицательно повожу головой:

— Не, мне бы от этого, кхм…, полёта отойти.

Усмехается в ответ и переводит взгляд на мой корабль.

— Что, сынок, досталось?

Раздражённо отмахиваюсь.

— Едва добрался. Достали.

— Ну ясно дело. Дюжину тонн… — он осекается. — Ну надумаешь, знаешь где найти. Бывай.

Разворачивается и уходит.

Проверяю счёт — ха! Действительно, моё благосостояние повысилось на пять миллиончиков.

Запрашиваю ремонт — не шибко-то и дорого. Пока мою Гадюку приводят в относительный порядок, расслабляюсь в местном баре. На сей раз — старым добрым пивом, хватит с меня чаю, напился. Судя по заключению бригадира ремонтников, расслабляться мне не менее суток — не все комплектующие есть, а лететь, хоть и порожняком, но на подранке у меня желания нет и я заверяю его что абсолютно никуда не спешу.

Отключаю связь и с интересом начинаю рассматривать стайку девиц, вертящихся около стойки бара. Бармен, уловив направление моего взгляда, что-то говорит им и парочка приближается к моему столику.

А что? Заслужил я отдых или нет?

Глава 6

И снова я сижу за столом в уже хорошо знакомом кабинете брата Тода. В этот раз он не стал вспоминать своих любимых голубей, а просто махнул мне рукой, едва я просунул голову в приоткрытую дверь.

Сидим. Молчим. Мне не по рангу первому начинать, а он явно чем-то озабочен и задумчив.

— Так вот, — как-то спохватившись начал брат Тод. — Сделал ты всё нормально. Правильно сделал, но… — он замолкает, снова погружаясь в свои мысли и спустя небольшую паузу продолжает: — Но лучше б не сделал, эх…

— А что не так-то? — Не понимаю его я. — Получил, доставил, рискуя, кстати неоднократно, жизнью. Как по моему — это на подвиг тянет.

— На подвиг? — Он задумчиво смотрит поверх меня. — Не, на подвиг не тянет. На героическое деяние, да. Но на небольшое, — он сдвигает указательный и большой палец правой руки, оставляя маленький зазор между ними. — Вот где-то на такое, да. Но с учётом вновь открытых обстоятельств… — складывает пальцы в фигу и начинает её внимательно рассматривать.

Молчу.

— Твоей вины тут нет, — брат Тод поднимает глаза на меня. — Это наш косяк, отдела «Е».

— Отдел «Е»? Про «К» вы говорили, но вот про «Е»…

— «Е», — поясняет он. — «Е» значит Ересь. Эх… просмотрели у себя под носом. Знаешь, где самое тёмное место? — Внезапно спрашивает меня.

— Ну, — перебираю варианты ответов. — В чёрной дыре, наверное?

— Нет, под пламенем свечи. А мы и есть то пламя. Но довольно! — Он энергично хлопает ладонями по подлокотникам своего стандартного офисного кресла. — Для тебя есть дело. Героическое.

— На сколько героическое? — Спрашиваю его, копируя его жест с пальцами. — На столько или больше? — Говорю, максимально широко разводя пальцы, но он не обращает на подколку никакого внимания.

— Ты знаешь, что ты привёз? — Спрашивает меня, копаясь в стопке папок на столе.

— Не, не интересовался.

— И правильно, — он раскрывает одну из них. — Угу, наркоту — пять тонн, Контрафактный алкоголь — ещё четыре. Оружие, броню — всё военные модификации, ещё четыре тонны. И… — смотрит на меня.

— Книги. Три штуки. Масса — около пуда.

— Хм, наверное, я не смотрел что везу.

— А жаль. Нет, ты всё верно сделал, но лучше бы тебя сбили, чем ты это приволок на станцию.

— Сбили? Меня? Ну вы даёте. Из-за каких-то книжек? Да кому они нужны?!

— Ты историю в школе учил?

— Да, стандартный курс, но уже забыл всё.

— Вот скажи… — Он задумывается, подбирая подходящий пример. — Был бы ты из некого древнего благородного рода, ты бы этим гордился?

— Да мне и так неплохо, — отвечаю. — Ну, наверное гордился бы. Хотя… в Империи сейчас можно хоть принцем стать, вон недавно обмывали — герцогу знакомому, Хало, принца дали. Что-то он эдакое провернул.

— Ну а ты вот так, сразу — Принц? Да и из древней фамилии.

— Наверное это круто — говорю. — Дворец, красивые горничные…

— А если бы тебе сказали, что твои предки раньше на Золотом Троне сидели?

Пожимаю плечами.

— Ну это когда было-то. Сейчас-то совсем другое время. Ну, сидели, а раз сейчас не сидят — прохлопали значит.

— Представь, что к тебе бы пришёл некий, скажем так — уважаемый человек и доказал, опираясь на древние хроники, что ваш род был незаконно свергнут и на трон уселись самозванцы. Вот ты бы — расстроился?

— Я?! Не, нафиг это. Я про Трон. Там, наверное, одних бумаг море. Вся же отчётность и прочее стекается, прошения, кляузы, доносы, интриги. Не, не моё. Да и… Ну допустим да, неприятно, что кинули. Сейчас-то что кулаками махать — Трон-то тю-тю. Что — если я во Дворец заявлюсь с этими книжками — да кто поверит? Там и так всё куплено. Пристрелят нафиг.

— Конечно пристрелят, — соглашается он. — Если только на орбите пары флотов не будет. Тогда и голову нынешней… нынешнего вынесут на блюде.

— Пара флотов? Пфффф… Кто же пойдёт за неизвестно кем?

— За неизвестно кем — не пойдут, а вот, если, этого «кого» поддержат финансовые круги, да Адмиралам карман позолотят — пойдут.

— Это вы испытываете меня, — понимаю я. — То, что вы тут несёте — ересь! Провокационная чушь. Флот Империи верен своему Императору! Я лично — верен!

— Похвально, похвально, — он встаёт с кресла и начинает ходить по кабинету.

Порываюсь встать, но брат Тод жестом усаживает меня на место и начинает мерить шагами свой кабинет.

— Книги пишут как победители, так и проигравшие схватку, — продолжает он. — В данном случае мы имеем вторую категорию.

— Лузеров? — Уточняю я.

— Да. Вот они и написали, увы, дошедшую до нас свою версию тех событий.

— Ну так давайте уничтожим те книги! Делов-то. Взвод штурмовиков и один огнемёт.

— Верный, но недалёкий, — констатирует он глядя на меня не то с одобрением, не то с сожалением. — Это слишком просто. Мы должны вскрыть всю цепочку, искоренить заразу Ереси полностью, понимаешь?

Киваю, хотя понимаю смутно.

— Ты, — он показывает пальцем на меня. — Отправишься на ту платформу, куда привёз груз. Покрутишься там, скажешь… найдёшь кому сказать, что собираешься предложить свои услуги Пятому Тактическому Флоту, благо они сейчас неподалёку и набирают гражданских для мелких транспортных задач. Думаю с тобой, как с более-менее проверенным кадром, они и переправят те книги на борт флагмана — Авианосца «Пятый Волхв».

— Так их же трое было?

— Кого?

— Волхвов этих.

— Пятый тупил долго и опоздал.

Киваю головой. Да уж — Пятый Тактический всегда был отстойником для залётчиков, неудачников и прочих личностей, не сумевших попасть в струю Флотской жизни. Направление туда было равнозначно пожизненной ссылке, без каких либо шансов вернуться в настоящий флот за чинами, орденами и хорошими зарплатами.

Киваю, соглашаясь с братом Тодом — действительно, Пятый — самое то место для различных заговоров и интриг.

— Всё ясно? — Спрашивает он меня.

— Не совсем. Ну дадут мне эти книги, отвезу я их. Сдам кому следует. А дальше-то что делать?

— С тобой свяжутся.

— Кто?

— Всему своё время. Свободен.

Встаю, коротко кланяюсь и направляюсь к двери, но уже начав её открывать слышу оклик и поворачиваюсь.

Уже сидящий за своим столом брат Тод показывает мне средне разведённые большой и указательный пальцы. Киваю и выхожу из кабинета.

На платформу прибываю без приключений — трюм пустой и я несколько раз за перелёт добровольно отдаюсь в руки полицейских для проведения сканирования.

Дождавшись когда надо мной смокнутся плиты ангара и отсек заполнится атмосферой, покидаю Гадюку, намереваясь направиться в бар. Но едва я успеваю покинуть ангар, как меня кто-то окликает. Поворачиваюсь.

Оп-па — старый знакомый. Старшина грузчиков. Здороваемся как старые и добрые знакомые.

— Какими судьбами? — Спрашивает он, затягиваясь сигаретой в курилке, куда мы с ним направились покалякать за жизнь. Я было пригласил его пропустить по кружечке, но он отказался — типа рабочий день в разгаре.

— Ты ж без груза, да?

— Ага, вот по пути решил завернуть. — Отвечаю ему.

— А куда шёл?

— Да на Пятый Тактический, он неподалёку обосновался. Говорят у них много открытых транспортных контрактов есть. Подзаработаю. А что, работёнка легальная, не напряжная. Самое то. Ну и отметка — что сотрудничал с флотом, не лишняя будет.

— Угу, если к Федералам не попадёшь, — усмехается он.

— Тьфу, тьфу, тьфу — сплёвываю через левое плечо, — да ну тебя, накаркаешь.

— Так что, — продолжаю я после очередной затяжки, — сейчас девчат навещу и на Пятый.

— Знаешь, — говорит бригадир после небольшой паузы, — у меня для тебя халтурка есть. Попутная.

— Чего, куда и сколько?

— Да ерунда сущая. У нас тут транзитом их бухгалтерия проходила, мы им ремонт делали. Трюм травил за борт. Ну а как они улетели — мы смотрим, а одна сумка с их бухгалтерскими бумагами и валяется. Забыли закинуть.

— Бывает, — соглашаюсь с ним.

— Ты не подумай, там всё чисто. Только их отчётности, ведомости, дебеты-кредиты всякие.

Неопределённо пожимаю плечами.

— Не, не, — он выставляет руки открытыми ладонями ко мне. — Честно, чисто всё. Пойдём, покажу.

В его комнатушке-отсеке на техническом уровне довольно чисто, хоть обстановка самая что ни есть спартанская.

— Ща, погоди, — он лезет под свою койку и вытаскивает объёмный баул, топорщащийся разными углами. Открывает.

— Вот, смотри, — он распахивает сумку, открывая моему взору канцелярские папки, заполненные бумагами — от них за версту отдаёт дебитами и отчётами. С трудом подавляю зевок.

Кроме папок сбоку притулилось несколько книг с потёртыми корешками.

— А это что? — Киваю на них и он вытаскивает пару.

— Правовой кодекс Империи, Семнадцатое издание, дополненное, это — он протягивает мне другую — Трудовой кодекс, ещё что-то по налогам и инструкции к их программам, к 1С-v347.12.

— Ну что, выручишь?

Я мнусь в сомнениях.

— Понимаешь, — говорю ему. — Ну не люблю я с бухами связываться. Вечно у них — не тот чек принёс, доверку не так оформил, не там подпись поставил.

Бригадир согласно кивает и рассыпается добродушным смешком.

— Чудак, это они тебе теперь должны будут. Ты же им их отчётность вернёшь. Уверен, если хамить не будешь — они тебе и местечко теплое подберут и ставку повысят.

— Думаешь? — Продолжаю сомневаться я. — Столько счастья и всего за один баул с бумагами?

— Так отчётность же у них! Они тебя в задницу расцелуют. Точняк говорю!

— Ну… не знаю. Бухи же. Эх… ладно, только из уважения к тебе. А там — киваю на сумку, — Точно ничего нелегального нет? А то…

— Абсолютно, — бригадир смотрит на меня кристально честным взглядом. — Я тебе опись дам, а сумку опечатаю. Порядок должен быть.

Киваю.

Спустя несколько минут он протягивает мне бумажку, читаю:

— Опись бумаг для доставки в бух отд ТФ № 5 — ну да, всё как он говорил — папки с отчётностью, 7 штук, правовой кодекс, Налоговый, Инстр к ПО… — всё точно. Складываю бумажку и убираю в карман. Протягиваю руку за сумкой.

— Не парься, — он качает её на руке, мне всё одно на ангарную, завезу по пути.

Соглашаюсь и мы расходимся.

Ещё через час ко мне подходит один из грузчиков со знакомой сумкой.

— Вот, — он протягивает её мне. — Бригадир передать велел.

Киваю и забираю сумку.

— Проверять по описи будешь?

— Не, зачем? Он же при мне её опечатал.

Грузчик безразлично пожимает плечами — типа хозяин барин и уходит восвояси.

Прокладываю курс к системе, где базируется Пятый и покидаю платформу.

Флотские патрули перехватили меня только когда я приблизился к точке базирования флота на каких-то два десятка светосекунд. Для примера — когда я летел служить в Третьем, меня выдернули из сверхскорости едва я у звезды выпрыгнул. Но то — Третий, а это Пятый. Ссылка.

Доложился — мол так и так, прибыл для получения открытых контрактов плюс груз тащу для бухгалтерии — даже не просканировали. Патруль просто отвернул в сторону и скрылся в пространстве по своим делам. Даже и не сказали — куда, на какой корабль-то садиться. Ну, раз не сказали — держу курс на самый большой. Чего мелочиться?!

Подхожу на пять км и запрашиваю посадку.

— Зачем припёрся? — Отвечает вопросом на вопрос дежурный по лётной палубе. Или по палубам. Хрен тут поймёшь. Отвечаю:

— Привёз груз для бухгалтерии и хотел бы поработать на вас.

— Нам и своих работничков хватает, вали отсюда.

Мде… и это Флот? Не представился по форме, не запросил данных — бардак короче. Вольница.

— Слышь, малой, — отвечаю ему в том же стиле. — Ты не бузи, а свяжись с бухами вашими. Скажи им потерянную отчётность притаранил.

Дежурный замолкает и спустя некоторое время сплёвывает в эфир:

— Гадюка, на девятку.

Ну, мы не гордые — захожу на указанную площадку и сажусь.

Едва выбрался из корабля как на меня накинулась весьма габаритная особа. Что она женского пола определил только по фирменной флотской юбке.

— Где? Привезли? Всё на месте? — Засыпала она меня вопросами. Я даже сделал пару шагов назад под её натиском.

— Вы про бумаги для бухов… ээээ… простите — для бухгалтерии флота?

— Да! Где?!

— Вот. — Показываю ей сумку и она сразу протягивает к ней свои лапищи.

— Э нет, — отодвигаю сумку в сторону, — я всё по описи получал, по описи и сдам.

— Ха! Порядок любишь? — Спрашивает она меня.

— Ну… как вам сказать, бумаги всё же.

— Хорошо, пошли, — она разворачивается и тяжёлым шагом направляется к выходу, охраняемому парой пехотинцев.

— Это со мной, — она небрежно бросает солдатикам и те теряют ко мне всякий интерес.

Однако… с дисциплиной тут труба. Даже документы не проверили.

Недолго петляем по коридорам, поднимаемся на лифте и она открывает передо мной дверь в помещение, заполненное столами, между которыми стоят, лежат и просто валяются канцелярские папки.

— Марьванна, доки за второй квартал привезли, — кричит кому-то моя сопровождающая. — Только он по описи сдать хочет.

Из за стола у дальней переборки поднимается ещё более габаритная дама бальзаковского возраста.

— По описи, это правильно, что же вы, голубушка, надрываетесь, правильно молодой человек хочет, правильно. — Она протягивает руку к сумке, но я отодвигаю сумку за спину и протягиваю ей опись.

— Афтограф, поставьте.

Она спокойно забирает бумажку и размашисто визирует её в графе «принято». Передаю ей баул.

— Порядок, значит любишь. — Марь Ивановна внимательно смотри на меня. — Это хорошо, это правильно.

И, повышая голос, что бы все слышали рявкает, другого слова у меня нет, на всю комнатку:

— Всё бы так ответственно подходили к своим обязанностям. А то понаберут вертихвосток.

Вздыхает.

— Барбара, — поворачивается к одной, судя по отсутствию монументальности, молодой девушке: — Оформите этого симпатяжку сверх штата. — И величественно удаляется, легко удерживая тяжеленную сумку одной рукой.

Провожаю её взглядом — не дай Бог с такой поссориться, одним ударом убьёт. Ко мне подходит миловидная девушка с уже начавшейся расползаться от постоянного сидения фигурой. Лицо выглядит смутно знакомым, но что именно вызывает это ощущение понять не могу — то ли глаза, то ли нос — списываю на усталость.

— Я — Барбара, — представляется она. — Пойдёмте, я вас оформлю.

Следую за ней к её столу. Процедура оформления занимает всего пару минут и по окончании я уже не просто пилот — а ассистент третьего резервного курьера, оформленный в виду срочности и высокой загруженности, по повышенной ставке полноценного резервного курьера.

— Спасибо, — благодарю Барбару. — Куда мне сейчас? Где груз получать, полётный план.

Она мило улыбается.

— Обед и прочее питание на второй палубе, в столовой для лётного состава. Каюты, извините, предоставить не можем — я про отдельную, но есть койка в кубрике на шесть человек. Резервировать?

— Не, я на корабле спать могу, — отвечаю. Действительно, зачем мне в кубрике париться, когда у меня койка роскошная на корабле. Да и мешать ни кто не будет, мало ли чего…

— Как угодно. Тогда идите обедать и ожидайте вызова.

— А долго ждать-то?

— Ну, — она сверяется с чем-то на мониторе. — Сейчас загрузка низкая, ближайшие пару недель точно работы не будет.

Хм… «в виду срочности и высокой загруженности», говорите? А оплата-то почасовая. Не зря, ой не зря я сюда прилетел. Раскланиваюсь и двигаю к выходу. У самой двери встречаясь со спешащей куда-то Марь Ванной — она прижимает к своему необъятному бюсту стопку книг. Галантно распахиваю ей дверь, придерживая, пока она проходит узкость.

— Уф… спасибо. — Благодарит меня. — Вот, адмирал наш просил ему гражданские кодексы доставить.

Действительно — судя по корешкам это гражданские кодексы Империи, все шесть томов. Интересно, зачем адмиралу это чтиво? У него что — бессонница?

Спускаюсь на вторую палубу и быстро нахожу там камбуз для лётного состава. Тут немноголюдно и получив положенный паёк — а кормили на Пятом не в пример лучше, чем на Третьем, я уселся за свободный столик. За соседним расположилась компания пилотов. Уже немолодые мужики, застрявшие в званиях не выше капитана. Невольно прислушался к их разговорам. Увы, но всё было как и говорил брат Тод, да и как я сам ожидал — критиковали Августейшее Семейство, вспоминали вольные годы молодости, ругали командиров и политиков.

Быстро прикончив первое, второе и компот двинул перекурить, но так как курилка была забита народом, вернулся на свой корабль.

Делать было решительно нечего и я решил поспать, рассудив, что если что-то срочное появится — разбудят. Разбудили — едва дремать начал. А ведь обещали, что ближайшие пару недель ничего не будет, раздражённо думал я, двигая к трапу.

К моему удивлению у трапа стояла Барбара.

— Ээээ… ну… это… здравствуйте, — несколько ошеломлённо поздоровался с ней. Она только кивнула на приветствие и спросила:

— К вам можно? — И, не дожидаясь моего разрешения, начала подниматься по трапу.

Запоздало киваю и двигаю за ней. Чего припёрлась то? Задание? Не, скинули бы на почту или на коммуникатор. Странно.

Тем временем мы уже заходим в мою каюту и она непринуждённо располагается на моей койке. Сидя. Хм… она что — свежатинки захотела?

— Коньяк, виски, шампанского увы нет, но есть пиво, — стараясь галантно выглядеть предлагаю ей.

— Душ.

— Что, простите, Барбара, я не совсем понимаю.

— В душ иди, я после тебя.

Ого… вот это по деловому. Но я всё же пытаюсь сохранить образ джентльмена:

— Может пока я там… Вы выпьете что-нибудь? У меня фрукты есть.

Угу, банан, апельсин и пара яблок — уже с месяц валяются в холодильнике.

Она отмахивается:

— Потом, после. Ну, ты ещё здесь?

Удаляюсь в душ и некоторое время привожу себя в порядок под тёплыми струями. Даже зубы почистил. Выхожу, обмотавшись полотенцем. Ну, понимаете моё состояние. Барбара стоит рядом с койкой в одном комбидрессе.

— Что долго-то так? — Она поворачивается, демонстрируя роскошную, но начавшую расплываться фигуру и протягивает мне какой то свёрток.

— Что это? — Спрашиваю.

— Надевай. Я в душ.

— Хм… одежда? Ты любишь ролевые игры? — И протягиваю руку к её груди.

Хрясть! Мощная оплеуха заставляет меня отшатнуться.

— Эй, ты чего, сдурела? Сама же пришла.

— Вот все вы, мужики — козлы. Одевайся, — отвечает она, скрываясь в душевой.

Хрен их поймёшь, баб этих. Сама пришла, разделась — и по морде. Ну её нахрен. Быстро переодеваюсь в чистое бельё и натягиваю поверх комбез. Да пошла она. Уверен, тут и другие есть, поспокойнее норовом. Наливаю себе вискаря, закуриваю и врубаю новостной канал, разворачивая кресло спинкой в двери санузла.

— Ага, оделся. Молодец. А что плащ не надел? — Слышу сзади голос Барбары.

— Как душ? — Спрашиваю её, не поворачиваясь.

— Хорошо, плащ надевай и пора делом заняться.

Поворачиваюсь — Барбара, хотя нет, Ариша, стоит у двери из каюты облачённая как и я в стандартный комбез — только в чёрном инквизиторском плаще.

— Эм… Ариша? А ты того, похудела, — ничего лучше на тот момент я не придумал.

— Спасибо за комплимент.

— Но, эээ… где Барбара и как ты так похудела?

— Потом, всё потом. А похудела, — она с видимым удовольствием поглаживает себя по стройной фигуре, — маскировка, биоплоть. Всё, — она открывает дверь. — Пошли, время на исходе.

— Куда пошли?

— У тебя пистолет есть?

— Пистолет? — Удивляюсь я. — Да, лазерник где-то был.

— Бери. И надень плащ уже.

Вытаскиваю из ящика стола пистолет и накидываю на плечи плащ. Он тут же прилипает к стандартным липучкам на плечах комбеза. Она оглядывает меня:

— Не фонтан, но сойдёт. Время, время, пошли.

Но я упираюсь:

— Я никуда не пойду, пока не объяснишь!

Демонстративно сажусь обратно в кресло и беру в руки стакан.

— Ну ты и зануда, — она вздыхает. — Ладно. У адмирала сейчас собрание — будет за новую династию агитировать.

— Это что получается? — Непонимающе и не веря ей говорю. — Мятеж?!

Она мрачно кивает:

— Он самый. Пошли.

Глава 7

— И вот, наконец-то, после проведения сложных многоходовок, мы получили неопровержимые доказательства того, что правящая династия Дюваль узурпировала власть в Империи, предательски уничтожив нашего законного Императора. — Оратор в адмиральском парадном мундире, вещающий с трибуны сделал паузу и продолжил.

— Конечно, едва укрепившись на украденном Троне они постарались зачистить все хроники, представляя дело так, будто бы они в тот момент были единственными и легитимными претендентами. Я прекрасно отдаю себе отчёт, что ворошу дела минувшего тысячелетия, но, — он сделал паузу, налив себе в стакан воды из графина, стоявшего на трибуне.

— Но мы с вами давали присягу Империи и наши принципы, наша честь не может терпеть убийц и воров на Престоле, а то, что преступление произошло почти полторы тысячи лет назад не может являться основанием для прощения или забытья. И у нас есть, есть, — он коротко рассмеялся, — доказательства! — Адмирал вышел из-за трибуны и подошёл к стоящему рядом столику, сдёргивая с него красное покрывало. На столе обнаружилась средних размеров книга.

— Вот! — Он поднял её обоими руками над головой. — Вот чудом сохранившийся свидетель преступлений Дюваль! — Он потряс книгой над головой. — Это дневники и мемуары одного из охранников последнего законного Императора! Книга-исповедь! «Последний Император: от рассвета до заката». И уже очень скоро мы издадим её триллионными тиражами! Сделаем медиа реконструкции и донесём свет Правды до наших сограждан!

Он откашлялся.

— Мы блуждали во тьме пятнадцать сотен лет. Мы были в забытье, мы — спали.

Тут он патетически возвысил голос:

— Пришло время проснуться! Слышите, вы, это говорю Вам я — Ваш Полный Адмирал Ред, Герцог Реджинальд фон де Нэк! Спящий должен проснуться!

Стоящая рядом Ариша легонько толкнула меня в бок локтём.

— Не мог он ещё годик-другой поспать что ли? Как всё не вовремя… эхх…

Тем временем Адмирал закончил свою речь и отошёл в сторону от трибуны в ожидании вопросов.

— Мой адмирал, — поднялся со своего места офицер с погонами Капитана второго ранга и шевроном минно-торпедной БЧ. — Но нашей Империи всего несколько сотен лет? О чём вы говорите?

Кивком дав понять спрашивающему, что вопрос понят, де Ред, положив книгу обратно на стол, ответил:

— Всё верно, нашей Империи всего несколько сотен лет. Но наша истинная Родина, — тут он сделал паузу, подавшись вперёд и обводя зал пристальным взглядом. — Древняя Империя Человечества! Сведения о ней отрывочны, но мы все знаем в общих чертах, что она была! Я ответил на ваш вопрос, господин Кавторанг? — Спросил он вскочившего при обращении к нему, офицера.

— Так точно!

— Ещё вопросы?

— Да всей этой истории вон сколько лет, — подал голос сидевший на галёрке офицер, его звания и шевронов я не видел — он сидел слишком далеко от того места где мы стояли. — Да и доказательств, кроме этой книжки у вас нет. Я про ту, древнюю Империю. Была она или нет — это дело архивных крыс. Чего мутить-то?

— Спасибо за вопрос, лейтенант. Доказательств, кроме данной книги, у меня нет. — Он поднял руку, призывая прекратить возникший лёгкий шум в зале. — Но я знаю что они есть! Мой коллега — командующий, бывший командующий Третьим Ударным имеет небольшую страсть — он коллекционирует артефакты. Вы все про это наслышаны.

Он опять поднял руку, призывая к тишине.

— В его коллекции есть несколько артефактов той эпохи. Причём на одном из них я лично видел клеймо с Имперским Орлом. Есть и другие… — но его прерывают.

— Он же в коме! После той истории с дочкой! — Послышался выкрик из зала.

— Но его коллекция всё ещё пребывает на его флагмане, — парировал Реджинальд. — И у нас есть люди там, они готовы оказать нам помощь.

— Шшшш… — сквозь зубы зашипела змеёй Ариша. — Как же плохо-то всё. Мятеж гораздо крупнее, чем мы предполагали. Ещё и третий тут же, ой как плохо… Пора прекращать этот балаган, — и она что-то сделала со своим коммуникатором.

Мой комм дёрнулся пару раз, подавая сигнал к выступлению и я накинул на голову капюшон, одновременно запахиваясь в свёрнутый до сего момента на спине плащ.

Практически одновременно по стенкам главного конференц-зала «Пятого Волхва» развернулась тонкая чёрная линия.

— Инквизиция… — в наступившей тишине отчётливо прозвучал чей-то вскрик.

В наступившей тишине были отчётливо слышны шаги Ариши, когда она поднималась на подиум зала. Мой комм дёрнулся ещё три раза и в зал неспешно зашли штурмовики в чёрной броне.

— Все присутствующие здесь арестованы. — Заявила Ариша, отцепив микрофон с лацкана мундира окаменевшего адмирала. — Следствие установит объём вашей вины и вынесет справедливое решение.

Она поморщилась, указывая рукой на Адмирала:

— Взять. — И к адмиралу направилась пара штурмовиков.

— Не так быстро, ведьма, — адмирал внезапно выпал из своего ступора и схватил книгу, до этого лежавшую на столе. — Офицеры, — он выкрикнул это в зал. — Это мятеж Инквизиторов, они хотят совершить переворот! Тревога! К оруж… — он поперхнулся, получив хороший пинок от Ариши. Но она не успела совсем немного — верные своему адмиралу офицеры уже успели передать тревожный сигнал, а некоторые даже достали свои стволы и открыли огонь по чёрным фигурам, хорошо заметным на фоне кремовых панелей стен зала.

Пригибаюсь, что бы не стать лёгкой мишенью и стараюсь максимально скорчиться за рядами кресел. Краем глаза замечаю как рядом, яростно размахивая церемониальным палашом, рубит штурмовика в капусту морпех в полной парадной форме. Штурмовик как-то с ленцой отмахивается от него карабином. Чуть дальше, растянувшиеся цепью вдоль стены штурмовики ведут огонь поверх голов офицеров, стараясь принудить их к сдаче без излишних жертв.

На сцене Ариша с парой фигур в плащах тащат куда-то адмирала, он упирается, продолжая прижимать к груди книгу. Картина, в общем, ясна. Сейчас наши утихомирят мятежников, повяжут их и отконвоируют на транспорта — к следователям. И чего она меня потащила сюда? Толку-то от моего присутствия?

Стрельба практически утихла, теперь слышны крики — обвинения в адрес адмирала, заверения в своей невиновности и просьбы отпустить. Вот же наивные, думаю я вставая, а когда ваш адмирал мятеж мутил — сидели смирно и слушали раскрыв рты? А сейчас типа невиновные? Ну, пусть следаки разбираются, уверен — ни кто не уйдёт обиженным.

Иду навстречу Арише и уже почти подхожу к лестнице на подиум, как ситуация резко меняется — двустворчатые двери в основании платформы-подиума распахиваются и из них вырывается поток морпехов в полной штурмовой выкладке. Делаю по инерции несколько шагов к Арише и падаю на пол — прибывшие сходу открывают огонь. По всем, не разбирая своих и чужих. Рядом со мной падает, столкнутый с платформы Адмирал. Увидев мой плащ от пытается отползти назад, но упирается ногами в стенку платформы.

Киваю ему — ну что? Приплыли? Он, удостоив меня презрительным взглядом, усаживается, продолжая прижимать к груди книгу. Вот же вцепился в неё. Ещё спустя несколько секунд рядом оказываются несколько тел в чёрном — увы, без движения. Ползу к ним, переворачиваю. Нет, незнакомый мужик с дырой в груди. Переворачиваю второго — опять незнакомый, и вроде как без видимых ран. Может просто контузило? Стрельба, судя по грохоту выстрелов наверху, идёт нешуточная. Третье тело — Ариша. Её грудь и шея в крови — прижимаюсь ухом к груди, пытаясь услышать биение сердца, но только перемазываю морду её кровью — за таким шумом услышать что либо просто нереально. Пытаюсь нащупать пульс, но тут она приоткрывает глаза — жива!

— Герцога выведи, он нам нужен, — командует она мне.

— А ты?

— Касательное по плечу, контузия. Сейчас приду в себя. Бери его.

Киваю ей и поворачиваюсь к адмиралу.

— Вон он, — слышится сверху и к нам спрыгивают несколько морпехов. — Адмирал, вы как?

— Тут чернорясные, — слышу другой голос. — Лейт, что с ними? Кончать?

Третий голос:

— Не, сами сдохнут, они в крови все. Берите Реда и уходим.

Получаю пинок и падаю навзничь. Пока я копошился пытаясь встать, морпехи подхватили адмирала и резво потащили его куда-то.

— Стреляй же, ну… — шепчет мне задыхающимся шёпотом Ариша. — Ну же!

— Им моя пукалка… — Начинаю объяснять я, но она уже не слышит меня, теряя сознание.

Высовываю голову над полом подиума — группа морпехов отходит к дверям, прикрывая собой адмирала. Всё — за ними закрываются двери и куда они дальше двинут неизвестно. Хотя, если подумать, выбор у них невелик.

Или в рубку связи — поднимать флот или на лётную — валить с корабля. В рубке наверняка уже укрепились штурмовики и быстро выковырять их оттуда будет сложно — мятежникам же нужна целая рубка, а не обломки пультов связи.

Значит — бежать. Куда?

Да куда угодно.

На чём?

Вариантов не много — это либо адмиральский катер, либо один из транспортов снабжения. Не на истребителе же адмиралу лететь?! Значит мне нужно на лётную палубу. Бодаться с адмиральским катером мне не стоит — он и по скоростнее моей Гадюки и щиты его мощнее. Да и вряд ли он один полетит — наверняка с эскортом.

— Что с вами, — прерывает мои размышления невесть откуда появившийся человек в комбезе с эмблемами медика. — Вы в крови. Куда вас?

Отмахиваюсь. — Это не моя, вы её гляньте, — показываю на Аришу. Он коротко кивает и склоняется над её телом. Его напарник, не замеченный мной ранее, протягивает мне гигиеническую салфетку.

— Ну что, док? — Спрашиваю его, более-менее отчистив морду.

— Касательное плеча, средняя контузия, — отвечает он. — Ничего серьёзного, — он прерывается, делая Арише укол.

— Требуется покой, трое суток. Я дал ей успокоительное.

Эххх… как не вовремя. Что ж мне теперь — одному за адмиралом гоняться?!

Бегу на лётную и на ходу активирую комм, вызывая брата Тода — рассказать ему о текущей ситуации, он начальник, вот пусть он и думает. Рассказываю, к концу уже понимая, что именно меня ждёт.

— Да, понимаю. — Односложно отвечает Тод. — Думаю, уверен ты сам знаешь, что нужно делать.

— Слышь, братишка, — начинаю наглеть я, понимая, что других сил ему взять негде.

— Подкинуть бы надо. Деньжат.

— Братишка? — его тон стремительно леденеет. — Братишка… кому-то и брат, а кому-то и Руководитель отдела дознаний, господин пилот.

Понимаю, что перегнул и сбавляю обороты, благо за всё это время успеваю добежать до своего корабля.

— Прощения просим, господин дознаватель. Но всё же, что там по оплате?

— Я спишу ваш тон на стресс, — всё таким же ледяным тоном сообщает он мне. — А что до вознаграждения… — он замолкает и спустя несколько секунд продолжает. — Вы же хотели подвиг во имя веры совершить?

Хм… что-то я не припоминаю подобного за собой, но спорить не время.

— Да.

— Задержите и доставьте Герцога. Это потянет на подвиг.

— Да.

Его тон теплеет.

— А хотите сверхзадачу?

— Что?

— Перехватите груз артефактов, конечно, предварительно захватив Герцога. Сдадите обоих — на эпический точно потянет. Благоволение нашей будущей Императрицы я вам гарантирую.

— Что-что? Императрицы?

— Да. Скоро по новостям узнаешь. И кто первым делом докажет свою лояльность, тот… — он замолкает. Действительно — дорога ложка к обеду. Смогу так прогнуться — простят все грехи и бывшие и будущие. Но, чёрт возьми — шею бы не сломать. Немного помолчав, отвечаю уклончиво:

— Постараюсь решить вопрос с адмиралом. А там видно будет.

— Хорошо, — неожиданно легко соглашается Тод. — Удачи. Жду новостей. Отбой.

Он прерывает связь, оставляя меня наедине с мыслями и кораблём.

Покидаю «Пятого Волхва», диспетчер, в ответ на мой запрос о взлёте даже не почесался. Всё, что я от него услыхал было короткое «Ок». Ну понятно, да. Инквизиция сейчас всех трясёт, но такое отношение к обязанностям, тем более когда трясут… ну да это его дело.

Перехожу на суперскорость и начинаю размышлять — куда двигаться-то? След от прыжка адмиральского катера с эскортом давно простыл, в смысле — пропал. Пытаюсь поставить себя на место Герцога — куда бы я двинул?

Итак… что мы имеем?

Раз — задушенный в зародыше мятеж.

Два — книгу с уликами против Императорского Дома.

Три — … а что три-то? Ну сподвижники, финансисты… К финансистам он не полетит — деньги тишину любят. Если и подкармливали, то не явно, тайно. И теперь, если он заявится хотя бы в систему… Инквизиция бдит! Не вариант.

Лечь на дно? Вариант — был бы он один. А его люди что делать будут? Лапу сосать? Угу. Друг у друга — по очереди. Этот вариант тоже отбрасываю.

Тогда — четыре. Книга есть, но в ней доказательств мало. Нужно усилить эффект, чтобы выйти в СМИ с бомбой. А это могут быть только артефакты коматозного командующего. Значит что? Лететь мне к транспорту тому — мятежник-то наш про него точно знает. И, если там действительно что-то есть, про что он говорил на своей презентации, то вкупе с книгой скандал это вызовет отменный.

А что? Продолжаю думать я, это для него единственный шанс. Вот книга, вот доказательства, вот я — весь в белом, радеющий о чести Империи. Общественное мнение вполне может на его сторону встать — как же, Герцог, за честь Империи болеет…

Других вариантов придумать не удаётся и я вызываю Тода.

— Да. Быстро, я занят. Что? — На заднем фоне слышатся какие-то булькающие звуки, стоны, всхлипы. Явно на работе человек. Кратко передаю ему свои рассуждения.

— Понял. Маршрут того Хаулера тебе сейчас сбросят. И помни — либо Эпический подвиг, либо… — Он прерывает связь. Либо эпические страдания — додумываю я за него.

Бортовой комп пищит, отвлекая меня от невесёлых мыслей — поступили данные по маршруту транспортника. Кроме перечня систем, через которые пройдёт транспорт, имеется короткая приписка — длинный ряд цифр и два слова «если припрёт».

Сверяюсь по времени и направляюсь в ту, где к моему появлению должен будет выйти из гипера транспорт.

В нужную систему прибываю за десять минут до планового появления Хаулера. Свободное время трачу на дозаправку и проверку модулей — не дай Бог что откажет. Транспортник выныривает у звезды точно по расписанию — на Третьем порядок чтят чрезмерно. Дожидаюсь пока он не ляжет на курс прыжка и прыгаю вслед за ним. Стараюсь держаться в стороне — в отдалении, зачем привлекать к себе лишнее внимание?

Таким путём мы пролетаем несколько систем — на нас ни кто не обращает внимания. Сверяюсь с картой — впереди нас ожидает пара мёртвых звёзд, одна за другой. Хотел бы я сделать засаду — сделал бы именно там, там ни станций, ни платформ — ничего.

Прыгаем — в системе пусто. Одиноко висит, переливаясь фиолетовым светом древняя звезда. Ложимся на курс следующего прыжка и тут к нам запрыгивает одиночная Кобра. Она так же не обращает на нас внимания, направляясь вглубь системы по своим делам.

Странно конечно — что ей там нужно? Тут кроме этой звезды ведь нет ничего. Хотя, если это контрабандист — вполне возможно что у него тут нычка. Кобра исчезает с радаров, переходя в обычное пространство и мы прыгаем.

Прыгаем — в системе опять пусто. Странно. Если и делать засаду, так только тут — дальше пойдут обитаемые, там тихо завалить транспорт не получится. На радаре появляется ещё один корабль, беру его в захват и сканирую — та самая Кобра. Что-то быстро он нычку свою проверил.

Кобра резко ускоряется и начинает сближение с уже вставшим на курс прыжка Хаулером.

Двигаю расходящимся курсом с ними, продолжая отслеживать по радару их манёвры. Вот отметка Кобры начинает настигать прямолинейно движущийся транспорт, вот транспорт начинает закладывать петли, явно стараясь уйти от перехвата — тщетно, отметка Кобры продолжает его настигать и они оба пропадают с радара. Более чем уверен, что Кобра его перехватила и сейчас начнёт выбивать из него груз.

Начинаю менять курс, чтобы вывалиться в той же точке пространства, что и они. Внезапно радар оживает снова — три, нет ещё четыре отметки проявляются не у звезды, а из пустоты, направляясь туда же, куда и я. Если это не заранее спланированная засада…

Быстро сканирую их — ещё три кобры и… и адмиральская Касатка. Выжидаю, пока они не скроются в обычном пространстве и следую за ними.

Картина, открывшаяся моему взору была мне хорошо знакома — сам в составе звена неоднократно ловил транспорта. Было ясно, что шансов у медлительного Хаулера нет. Это так же ясно понимал сам его пилот и не делал резких движений, ограничившись руганью в эфире.

Прислушиваюсь — с обоих сторон густо идут угрозы, перемежаемые руганью. Адмирал давит авторитетом, званием и разными посулами, пилот транспортника отвечает авторитетом Третьего УФ, эскорт адмирала просто ругается и угрожает. Все крайне увлечены процессом и не обращают на моё присутствие никакого внимания. Активирую оружие и аккуратненько пристраиваюсь в хвост одной из Кобр, неспешно сокращая дистанцию.

— Послушай, — судя по голосу фон де Нэк уже начинает терять терпение. — Я сделаю тебя Бароном. Барон Стрик, каково, а? Звучит! В последний раз говорю — сбрасывай конт с коллекцией.

— Звучит, — соглашается пилот Стрик. — Но у меня приказ. Не могу.

— Шеф, да чё ты с этим базар ведёшь, — встревает в разговор один из пилотов Кобр. — Ща мы его пощекочем — сам сбросит.

И одна из Кобр делает несколько залпов по Хаулеру. С этого момента события начинают развиваться стремительно. Я от неожиданности зажимаю гашетку и шесть моих пулемётов за пару очередей сбивают поле «моей» Кобры. Дистанция-то совсем никакая.

— Что за… — только и успевает вскрикнуть пилот, как его корабль превращается в огненный шар.

— Атака! — Срывается на крик другой и открывает огонь по транспортнику. К нему присоединяются остальные Кобры и Хаулер распухает взрывом, раскидывая вокруг обломки вперемешку с контейнерами.

— Отставить! — Это уже просыпается адмирал. — Идиоты! Там же груз!

— Чужой! — Проявляет бдительность кто-то.

Они разворачиваются и дружно атакуют меня. Пытаюсь увернуться, но на Гадюке против слаженной работы нескольких Кобр это сделать сложно и мои щиты начинают падать. Всё чего я добиваюсь — это нескольких попаданий по одной из них со средней дистанции. Щиты цели проседают, но не спадают и пилот быстро восстанавливает их резервной банкой.

— Наш щит уничтожен. — Информирует меня комп.

— Целостность корпуса нарушена! — Он продолжает меня радовать.

Верчусь — но безуспешно.

84 %.

Одна из Кобр всё же попадает в прицел и я всаживаю в неё длинные очереди. Её щиты вспыхивают, но она дёргается и рывком, на форсаже, покидает прицел. Стволы двигаются ей вслед, пытаясь удержать упреждение, но быстро щёлкают об ограничители и замирают.

Верчусь по спирали, пытаясь хоть как то снизить количество попаданий.

Увы — 67 %.

Отключаю полётного помощника и резко разворачиваюсь, надеясь проскочить, разойтись с ними на форсаже.

Бумммсссс… Корабль встряхивает от мощного попадания. Это ещё что? Осматриваюсь — в бой вступила адмиральская Касатка и выцеливает меня своими пушками.

32 %.

Внезапно они все разом прекращают огонь.

— Эй, незнакомец, — вызывают меня с Касатки. — Поговорим? Ложись в дрейф, руби газ.

18 %.

Пробегаю взглядом по состоянию систем… невесело. Подчиняюсь их требованиям — перестаю маневрировать и снижаю скорость до трети от максимума.

— Совсем стопори, — обращается ко мне один из пилотов Кобр.

— Не могу, — отвечаю ему. — Регулятор мощности и двигло повреждены. Клинануло.

— Ладно, — прерывает меня адмирал. — Допустим. Кто вы и что тут делаете?

Идей как выкручиваться нет и я начинаю тянуть время, надеясь что либо придумать.

— Имперская картографическая служба, — отвечаю. — Нахожусь на плановом уточнении данных по системе.

— Чего-чего? — Спрашивает один из пилотов кобр. — Не гони, чего тут уточнять-то? Не выросли ли тут планеты? Внезапно? Да?

Остальные пилоты поддерживают его смехом.

Чёрт, где этот маршрут — от Тода. Сейчас как раз припекает, если не сказать больше.

— Ну зачем вы врёте? — Снова обращается ко мне адмирал. — Я знаю все протоколы Картографов. Нет таких заданий в перечне. Повторяю свой вопрос — кто вы и что тут делаете?

— Понимаете, — начинаю объяснять я, попутно вводя код. — Я и вправду картограф, вот летел, систему эту знаю, пустышка, а тут смотрю — сигнал какой-то. Вот и решил зайти, проверить.

— Ясно, надеялся схрон чужой найти?

— Ну… — тяну я время, вбивая последние символы. — Да.

И выпускаю в эфир длинный ряд цифр: 240900314367801017

— Это ещё что? — По настоящему удивляется адмирал.

— Мой секретный код! — Уверенно и добавив немного наглости в голос отвечаю ему. — Вы же адмирал, должны знать!

— Код…? Хм… что-то не узнаю.

— Слышь, летун, — быстро, слишком быстро реагирует один из пилотов. — Ты откуда знаешь про адмирала? — Тут его перебивает другой.

— Шеф, я пробил его, это инквизитор!

Дружный вздох в эфире. Тишина.

— Даже так? — Каким-то спокойным и даже отстранённым голосом произносит он. — Хорошо работаете, хорошо. Быстро. Но не поможет. — И резко командует своим. — Убить.

Выжимаю газ на максимум и утапливаю кнопку форсажа до упора, до хруста и боли в пальцах — Гадюка прыгает вперёд, унося меня из-под первого залпа врагов. Жму активатор прыжка и он начинает медленно заряжаться — слишком медленно.

Корпус вздрагивает от первых попаданий.

14 %.

С потолка кабины вываливается какой-то кабель и зависает над моим правым плечом рассыпая искры.

11%

Стекло кабины начинает покрываться трещинами.

— Внимание! Прекратить огонь! Говорит Служба Очищения! Имперская Инквизиция! Осознайте прегрешения свои и покайтесь заблаговременно, грешники!

Кидаю взгляд на радар — много новых отметок. Стрельба по мне прекращается — разворачиваюсь.

Кобры неподвижно висят в пространстве — только Касатка маневрирует, пытаясь скрыться.

Ей это не удаётся — не менее десятка Фер-де-Лансов окружили её кольцом и блокируют её прыжковый модуль.

— Эй, наёмник, — вызывают меня по закрытому каналу. — Ты ещё жив?

— Не дождётесь, — отвечаю спрашивающему, разгоняя дым, заполнивший кабину.

На другом конце весело хмыкают.

— На борт подняться сможешь? Не развалишься? Брат Тод просил присмотреть за тобой.

— К кому парковаться?

— На Светоч Веры иди.

Сканирую висящие анаконды, пока у одной не проявляется нужное мне название и ползу к ней.

Приблизившись вызываю её:

— Эй, на Светоче! Я к вам в трюм не влезу.

— Всё в руках Его, — отвечают мне с анаконды. — Покинь корабль, подберём.

Выползаю из кабины и, избегая соприкосновений с искрящими панелями, проводами, струями пара, пробираюсь к шлюзу. Жму кнопку открытия — ничего, хотя индикатор горит зелёным. Жму ещё раз — с тем же эффектом.

— Комп, что с шлюзом?

— Шлюзовой механизм в норме.

— Открывай.

— Исполняю… исполнение невозможно, внешние створы разрушены.

Чёрт. И как выбираться? Через грузовой?

— Статус створок трюма?

— Выведены из строя. Приём либо отгрузка невозможна.

Мля…

Возвращаюсь в кабину и обрисовываю ситуацию Светочу.

— Эк тебя. Но не беда — всё таким же жизнерадостным тоном сообщает мне командир корабля.

— Уйди в коридор и задрай, — он коротко смеётся, — если сможешь, люк в кабину. Мы тебе сейчас стекло вынесем.

— Промахнётесь — взорвёте меня нафиг.

— Всё в руках его, — обнадёживает он меня. — Всё, иди и молись.

Следую его совету и ложусь на пол в коридоре, в стороне от проёма двери в рубку. Задраить её я так и не смог.

Банг! — Раздаётся звонкий одиночный удар и слышу свист покидающего корабль воздуха. Дождавшись окончания, встаю и возвращаюсь в рубку. Там меня ждёт непривычное зрелище — держась рукой за раму, снаружи висит человек в скафандре. В другой его руке здоровенный молот. Это он что — им стекло вынес? Оно хоть и с трещинами было, но всё же бронированное.

Он кивает мне и сквозь стекло я вижу его широкую улыбку.

Выбираюсь из корабля и, сопровождаемый им, плыву к Анаконде. Там нас встречают сразу за шлюзом.

— Я впечатлён, — протягивает мне руку мужик в возрасте с полностью седой головой. Пожимаю протянутую руку.

— Вы продержались до нашего прихода.

— Повезло.

— Скромность — одна из добродетелей Его, коими он щедро одаряет детей своих.

С трудом подавляю зевок, но мужик замечает.

— Не буду утомлять вас. Отдыхайте. Брат Тод просил предоставить вам отдельную келью. Кид вас проводит. — Он кивает на того мужика, который разбил стекло моего корабля.

— Позвольте спросить, отче, — скромно наклонив голову обращаюсь к седому. И дождавшись его благосклонного кивка продолжаю: — Он, Кид то есть, что — молотком стекло разбил? Оно же броневое?!!

Оба расплываются в улыбках.

— Вера, сын мой, — беря меня под руку и ведя куда-то говорит седой, — она и не на такое способна. Отдыхайте и не забывайте молиться.

Он выпускает, точнее передаёт мою руку Киду и уходит.

— Вера? — Я в упор смотрю на улыбающегося молодого человека.

— Она самая, — отвечает он ведя меня по коридору. — Вера и одиночный выстрел из пулемёта. Я корректировал прицел снаружи. Вера она всё может!

Глава 8

На сей раз брат Тод встретил меня прямо в Ангаре. Если быть точным — то я пересёкся с ним в широком коридоре, ведущим от ангаров вглубь станции, к жилым и административным отсекам.

Я было начал рассказывать о своих похождениях, но он прервал меня взмахом руки.

— В курсе. Детали потом, сейчас более важные дела есть. Следуй за мной.

Пришлось подчиниться и последовать за ним. По пути всё же решил задать один, мучавший меня всё это время вопрос:

— Как там Ариша?

— Ариша? С ней всё в порядке. Через пару дней вернётся в строй, сейчас в отпуске, — всё так же отрывисто проинформировал он меня, не снижая темпа ходьбы.

Сделав несколько поворотов и спустившись на уровень ниже, мы оказались в просторном грузовом отсеке — множество таких расположено под ангарными платформами. Сюда транспортники сгружают свои конты, которые после проверки распределяются по соответствующим складам.

На сей раз отсек был практически пуст — только около входа лежало в ряд около 8 — 10 контейнеров.

— Нашли? — Обратился Тод к сидевшим на контах грузчикам.

— А чего искать-то? — Поднялся со своего места их старший. — Вот он, Ваше преподобие. И маркировка на нём соответствующая — личный груз Ком 3 УФ.

— Хорошо, — довольно потёр руки Тод. — Доставьте ко мне в кабинет.

И — уже ко мне:

— На адмирала посмотреть хочешь?

Отрицательно качаю головой — чего я не видел-то?

— Зря… зря. Очень! — Он сделал паузу. — Очень поучительное зрелище. Но не буду настаивать. Идём.

— Куда?

— Ко мне, куда же ещё. В дознавательную тебе ещё рано — потечёшь.

Неопределённо пожимаю плечами — может потеку, а может и нет.

Ещё немного плутания по станции, и мы заходим к нему — конт уже доставили и он лежит на полу, практически перегораживая всю комнатку.

Ну-с… приступим. — Он протягивает мне пару рабочих перчаток.

— Открывай и передавай мне по одному, — командует он.

Натягиваю перчатки и начинаю отщёлкивать замки конта.

— Ваше высокопреосвященство, — решаю применить лесть. — А мои деяния как оцениваются?

— Не преосвященство, брат. Просто брат Тод, — поправляет он меня. — А деяния твои, сын мой, зачтутся тебе, не переживай.

— Спасибо, брат. А в более материальном эквиваленте?

— Алчность — грех, сын мой. И давай уже, доставай. Вознаградим. Не переживай.

Хмыкаю — в том смысле что грешен и, распахнув створки конта, начинаю доставать разнокалиберные коробочки. Их в там много и когда я извлекаю последнюю, стол оказывается заполненным полностью. Оттираю пот со лба.

— И что дальше, брат?

Тод склоняет голову набок и прищурившись спрашивает меня:

— У тебя желания присоединиться к нам не возникло ещё?

Стать инквизитором? Мне? Да ну нафиг. Наверное все эти мысли отразились на моём лице, так как он вздохнул и протягивая руку к одной из коробок произнёс нейтральным тоном:

— Жаль, жаль. Вы производите впечатление достойного ревнителя Веры. Ах, да — совсем забыл сказать. Ты же понимаешь, что всё увиденное тобой тут должно умереть вместе с тобой?

При этих словах он потянулся за платком в карман брюк и откинувшаяся пола плаща недвусмысленно обнажила висевшую на его бедре кобуру.

— Да, конечно понимаю, — поспеши заверить его.

— Вот и славненько. Теперь к делу. Я открываю коробку и осматриваю артефакт. Потом передаю его тебе — ты его осматриваешь. Если замечаешь что либо, похожее на символы Древней Империи — даёшь мне знать. Доступно?

Киваю.

— Хорошо. Люблю понятливых. — Он тянется к первой коробочке и открывает её, извлекая на свет какой-то сплавленный кусок метала.

— Брат Тод, — прерываю его, поражённый только что пришедшей в голову мыслью. — А это не опасно? Ну, голыми руками? Я вон, — поднимаю свои ладони, всё ещё облачённые в перчатки, — коробки и то в перчатках брал. А вы — голыми руками.

— Не надо недооценивать силу Веры, — всё ещё держа железяку в руке говорит он мне.

Недоверчиво хмыкаю. Угу — сила веры. А так же Нади и Любы. Вот подцепит заразу какую…

— Кроме того, — всё тем же пасторским тоном продолжает он, — они давно мертвы и полностью безопасны. Держи. — И протягивает артефакт мне.

Верчу его в руках. И это — артефакт? Более всего похоже на кусочек двутавра, попавшего под пресс. Осматриваю внимательно — но никаких маркировок не нахожу и возвращаю назад. Тод аккуратно укладывает его назад и перемещает коробку на пол.

— Знаешь, чего это было? — Спрашивает меня.

— Не, железка какая-то, со свалки.

— Чему вас только в ваших академиях учат? Это кусок башни с Земли. Была такая — решётчатая, в середине Европы стояла — почти три тысячи лет назад.

Пожимаю плечами — железка она и есть железка.

Теперь уже он хмыкает и открывает следующую коробочку.

За последовавшие несколько часов я видел прозрачные, желеобразные кристаллы, которые прикольно дрожали, стоило их встряхнуть, ещё много разных железяк — останков древней техники, пару редких жемчужин — они пели, точнее издавали мелодичные посвистывания, стоило их согреть в ладони. Нечто похожее на плоскую консервную банку со сложенными с одной стороны палочками-ножками — как объяснил Тод, это некое псевдоживое существо, вроде как бывшее домашним животным у некогда сгинувшей расы. Несколько свёрнутых в трубочку калек с то ли узорами, то ли текстами — как по мне, то просто кривульки, закорючки и щербины.

Ещё было несколько явно техногенных объектов абсолютно непонятного назначения. Вот представьте себе плитку макарон быстрого приготовления. Представили? Теперь врастите в неё пупырчатую сферу, причём — при нажатии на пупырышки сфера бесшумно проворачивается, хотя эти выросты на её теле явно должны цепляться за макароны. Что это не знал и Тод. Или вот ещё: два с лишним десятка квадратных пластин с ноготь мизинца. Между собой не соприкасаются, но держат форму прямоугольника. Если нажать пальцем на одну из пластин — она может встать торчком или опуститься вниз — как люк, или начать вращаться вокруг своей диагональной оси. И что это? Головоломка? Кусок брони? Фильтр? Ещё запомнился синий прозрачный крокодильчик, или что-то иное — сильно смахивающее на обычного крокодильчика. Когда мы после осмотра его положили в коробку — коробка лежала неровно, уперевшись краем в стенку, он резво пополз вверх по наклонной стенке. Проведённые эксперименты показали, что крокодильчик полз вверх по любой наклонной поверхности, оставаясь абсолютно мёртвым в руках или на горизонтальной плоскости.

Проверив больше трёх четвертей, мы наконец наткнулись на искомое — небольшая пластина, явно шильдик. К тому моменту мы уже серьёзно вымотались и Тод меланхолично передал мне пластинку, мазнув по ней взглядом — после всех виденных диковинок она не производила никакого впечатления. Я тоже мельком посмотрел на неё, машинально отметив, что изображённый в её верхней части символ очень похож на Имперского орла, только на какого-то неправильного. Ниже птички с растопыренными лапами и распушённым хвостом, шла надпись — символы были выписаны какой-то наклонной вязью, состоящей из символов, отдалённо похожих на современный алфавит. Слова, если это были слова, конечно, были разделены уменьшенными копиями верхней курицы и больше напоминали замысловатый узор, а не текст.

Повернув пластину к свету я прищурился и вгляделся, пытаясь понять, что меня так удивило.

— Брат Тод, — привлёк я внимание инквизитора. — Тут что-то вроде нашего Орла, но мутант какой-то, двухголовый.

— Угу, — безразлично ответил он, продолжая вертеть в руках брусок жёлтого метала с рядом разнокалиберных дырок.

Приблизил пластинку к глазам и постарался прочитать:

— Ээээ… тут вроде надпись есть… ээээ… герб, ну птичка… в… эээ… год… птичка… вроде триста сорок семь написано… птичка… дина… династии…

Хоп! — Тод резким рывком вырвал у меня из рук пластину.

— Ты чего? — Опешил я, но он не ответил, внимательно разглядывая шильдик.

— Оно! Есть! — Он оторвался от пластины и посмотрел на меня. — Нашли!

Киваю и спрашиваю:

— А что там написано-то?

— Меньше знаешь…

— Понял, — киваю я. — Ну что — всё, закончили тут?

— Ага. Пакуем назад. — И он начал передавать коробки мне, для укладки их в конт.

— А что, дальше смотреть не будем? — Спрашиваю. — Интересно же.

— Времени нет, — отвечает он, протягивая мне очередную упаковку, уже со стола — из числа так и оставшихся неоткрытыми. Вздыхаю, принимая и размещая её в контейнере.

— А их, — киваю на конт, — куда теперь?

— В запасник, — он неудачно протягивает мне очередную коробку и я роняю её на пол. Из картонки вываливается непонятная, сопливо-зелёного цвета загогулина.

— Ну ты аккуратнее не можешь? — Накидывается на меня Тод. — Коробку порвал. Эх… растяпа.

Я не обращаю никакого внимания на его слова — эта хреновина выглядит как родная сестра той, что подарил мне Урфин при прощании. Видя мой ступор, Тод моментально подбирается, кладя руку на кобуру:

— Что? Ты в норме?

Поднимаю загогулину с пола.

— Слышь, Тод, я такую уже видел.

— Где? — Он взволнован и не обращает внимания, что я не поименовал его братом.

— Ну, мне подарили похожую.

— Кто? Когда?

— Несколько месяцев назад. Знакомый один.

Он задумывается на короткий миг.

— Отложи в сторону. Потом разберёмся, — протягивает мне очередную коробку, — и будь повнимательнее.

Без происшествий загружаем оставшиеся упаковки в конт и я защёлкиваю замки. Зеленоватая хрень одиноко лежит на столе.

Закуриваю, сидя прямо на конте.

— Тут курить нельзя, — Тод показывает на плакат с перечёркнутой сигаретой на стене.

— Ну, оштрафуй меня, — отвечаю ему, выпуская струю дыма в плакат.

— Ладно, — он присаживается рядом. — Сей грех отпускаю тебе, ибо грешны мы от создания своего.

Он тоже достаёт пачку и присоединяется к моему занятию. Увидев мой ехидный взгляд поясняет:

— Я же сказал — мы.

Докурив, он не вставая вызывает грузчиков и когда те приходят, отдаёт им конт с наказом передать его брату Петру.

— Пошли, — он провожает грузчиков с контом взглядом.

— Куда?

— Покажешь свой артефакт, — Тод забирает со стола загогулину. — Где она?

— Так это… подарок! Мой. Мне.

— Не отберу, не переживай. Мне просто интересно.

— В моих вещах, — отвечаю, понимая что от показа не отделаться.

Идём в мою каюту — там я вытаскиваю полученный от Урфина артефакт и кладу его на стол.

— Как любопытно, — Тод склоняется над столом. — Действительно, как с одного завода.

— А если вот так? — Он достаёт из кармана адмиральский артефакт и подносит его к моему.

Хлоп! Адмиральский кусок выскальзывает у него из пальцев и присасывается к подскочившему на столе куску. Теперь это единое целое, напоминающее неправильный, кривой, перекошенный овал.

— Как интересно, — растягивая слова говорит Тод, беря в руки овал. — И следов стыка нет. Хм… а если так? — Он просовывает пальцы внутрь овала и пытается разъединить детали.

— Не идёт, — спустя несколько секунд, проведённых в безуспешных попытках разделить артефакты, сообщает он мне. — И что делать будем? Как мне свой забрать?

Беру в руки новый артефакт — монолит, даже узоры перетекают по всей поверхности без каких либо разрывов, стыков.

— Ну, — набычиваюсь я. — И что теперь — отберёте?

— Только свою часть. — Он забирает овал у меня из рук. — Но так как разделить их я не могу…

— Эххх…, а ведь я вам верил!

— Но я же не могу их разделить! А у меня отчётность! Накладная! ГТДшка! Ведомость Торг-2-21-12, в конце концов!

Молчу и смотрю как он крутит на пальце зелёное нечто. Не то, что бы было жалко — всё одно неясно что это и зачем, но всё же — как память та загогулина была мне дорога. Точнее — было приятно чувствовать себя обладателем артефакта, ощущать причастность к чему-то непонятному и загадочному. И было очень обидно так, по глупому, с этим расстаться. Ну вот кто меня за язык тянул? Вздыхаю и отворачиваюсь от Тода, запихивая вещи обратно в свой баул.

Закончив паковать вещи поворачиваюсь к Тоду, взвалив баул на плечо.

— Как я понимаю, — максимально холодно говорю ему, — моя служба в инквизиции закончена? Я на свой корабль.

— И куда двинешь? — Он всё так же играется с артефактом.

Пожимаю плечами.

— Галактика большая, уж найду куда.

— Не кипятись, — он кладёт мне руку на плечо. — Ты же понимаешь, что иначе я поступить не могу.

Не отвечаю и, сбросив его руку с плеча, покидаю каюту, направляясь к ангару.

— Да погоди ты! — Он придерживает меня за ремень сумки. — Пойдём, на дорожку пропустим.

— Пропустим? — Передразниваю его. — Да я с вами… — задыхаюсь от негодования. — Да я с… с… Да и пить — грех, это грех — алкоголизма!

— Такого греха нет, сын мой. Есть чревоугодия. Но мы по чуть-чуть с маленькой с закуской. А это — дело благое и богоугодное!

— Я. Не. Ваш. Сын. — Разделяя слова выдёргиваю ремень баула у него из рук.

— Ну как хочешь. — Он разводит руками. — Тогда… — он прищуривается, — я не прощаюсь, свидимся ещё.

Ничего не отвечаю и резко отвернувшись ухожу к ангару.

Свернув за угол и сменив несколько уровней останавливаюсь — на душе слишком тоскливо и погано. Да, лох — это диагноз. А всё так хорошо начиналось. На глаза попадается вывеска бара с оригинальным названием «Причал», ну да — что ещё можно ожидать около ангарной палубы? Поправляю сумку на плече и захожу.

День — будний, народу — средне. Кидаю сумку около стойки и усаживаюсь на высокий табурет, стоящий на углу — остальные уже заняты.

— Пива. И орешков. — Заказываю у бармена.

Потягивая пиво предаюсь невесёлым размышлениям. Вопросы всё те же — что делать. Куда податься? Перефитить анаконду в торговца и опять каботажить? Скучно. Вернуться к друзьям и продолжить славную карьеру капера? А нахрена? Кому марки-мериты сдавать? Этой — новой Императорше? А смысл? Может руду пойти копать — говорят с новыми дронами стало вполне прибыльно. Сидящие рядом мужики ведут свою беседу довольно громко и я невольно слышу их беседу.

— Точно тебе говорю, — горячится один. — Инквизиция совсем озверела. — Он снижает тон и я с трудом разбираю слова. — Новый отряд создали.

— Брехня. — Уверенно отвечает ему второй. — Ты что, сам их видел?

— Нет, но говорят…

— Да мало ли чего брешут.

— А ты послушай — слух пошёл, мол они особый карательный отряд создали. Вообще звери — груз незаконный не берут — уничтожают на месте.

— Ну и что?

— А то! Договориться с ними невозможно.

— Пффф… да с любым инквизитором невозможно договориться. Они ж отмороженные все. Ничего нового.

— Но эти — особо! И ходят они на Анакондах. Золотых!

— Каких-каких?

— Золотых, говорю тебе. И молятся в эфире — при атаке.

— Бред. Не верю.

— Ну как знаешь. Я тебе только вот что скажу — увижу я Анаконду золотую, сразу в дрейф лягу.

— Тебе-то чего бояться? Ты же только рыбу и возишь?

— Ну мало ли… Это же каратели. Они не разбираются — чуть что и аминь!

— Без суда? Брехня…

Эх… и тут инквизиция. Ни где спокойно не посидеть! Не, валить с этой станции надо. Валить немедленно — в пространстве придумаю, чем заняться.

Расплачиваюсь с барменом и подхватив баул выхожу, направляясь к своему ангару.

Вот и родной ангар. Как там Бродяга? Поди соскучился? Прохожу процесс биосканирования и двери разъезжаются в стороны, давая мне проход внутрь.

Внутри — темень. Нет, на этой станции точно — одни гады, могли бы хоть дежурку оставить. Скидываю баул на пол и шарю рукой по стене в поисках сенсора освещения.

Внезапно ангар заливает ярким светом и нестерпимая жёлтая вспышка заставляет мне скорчиться, зажимая глаза рукой — голову пронзает боль и всё затопляет багровая пелена.

С трудом проморгавшись поворачиваюсь в сторону вспышки, всё ещё продолжая закрывать глаза ладонью. Медленно отвожу ладонь, что бы тут же снова зажмуриться — в лицо бьёт ослепительный жёлтый свет.

— Эй, с тобой всё в порядке? — Слышу я мелодичный женский голос. — Ну вот, я же говорила, что с освещением мы перестарались!

Открываю глаза, продолжая болезненно щуриться. Это же моя анаконда! Только — что они с ней сделали? Привычного, шарового цвета нет — весь корпус, практически все внешние детали, за исключением опорных лап, всё покрыто золотом. Или позолотой. И все это сверкает как… как гигантская ёлочная игрушка. Ко мне подходит Ариша:

— Ну как, нравится?

— Ну… аааа… а зачем? — Начинаю приходить в себя. — Какого чёрта! Нахрена вы мне корабль испортили? Кто разрешил? — Накидываюсь я на неё.

— Мы думали тебе понравится. — От моего натиска она даже отступает назад на пару шагов. — Ведь же красиво получилось, да? Ну скажи что тебе это понравилось — мы все так старались…

— Вы? Старались?!

— Да, все мы — и я и брат Тод и даже твой Бродяга.

— Да, да, да — раздаётся знакомый голос из внешних динамиков корабля. — Привет, кстати.

— Угу, и тебе не хворать, — отвечаю Бродяге.

— Не дождётесь, — весёлым тоном заявляет он. — Ты себе не представляешь, как долго мы над этим, — в его голосе проскальзывают горделивые нотки, — работали. Хорошо же получилось, так?

Отрицательно качаю головой.

— Вы хоть подумали — что вы натворили? Теперь за мной все бандюганы галактики охотиться будут! Это ж надо — чего учудили… Золотая Анаконда. Меня же в первом же порту на кусочки растащат!

— Не растащат, — смеётся Ариша, — у тебя легенда прикрытия есть.

— Чего?

— А… ты не слыхал ещё. — Она понимающе кивает. — Мы слух пустили, что в Инквизиции создан новый карательный орган — в нём все только на таких летают.

— Запомни. Я. НЕ. Состою в вашей… Инквизиции. И никогда, слышишь — никогда не буду!

— Ты чего? — Она действительно удивлена. — После всего что было? Не, задний включать поздно, ты теперь один из нас.

— Никогда! Особенно после того, что твой Тод со мной сделал.

— А что он с тобой сделал? — Влезает в разговор Бродяга, несомненно направивший на нас все свои микрофоны. — Он тебя что? Девственности лишил? По пьяни или как? Приятно было? Мне этот аспект не ясен и очень интересен. Рассказывай. С подробностями.

Чувствую что начинаю краснеть.

— У него и спроси! — Рывком закидываю на плечо баул, неудачно — что-то больно впивается мне в бок, добавляя озлобленности. — Бродяга! — Рычу я. — Корабль к взлёту! Ноги моей тут больше не будет!

— Да что с тобой? — Ариша пытается заступить мне дорогу, он я молча обхожу её.

— Да постой ты! — Она снова заступает мне дорогу. — Что случилось?

Невежливо отпихиваю её плечом и поднимаюсь по трапу. Слава Древним Богам — внутри ничего не поменялось. Скидываю сумку в каюте и иду в рубку.

— Корабль готов?

— К взлёту готовы, — рапортует Бродяга.

— Взлёт! Выводи отсюда нахрен!

— Хорошо-хорошо, только не злись, — он замолкает, выполняя мои указания. Спустя пару минут тишины, когда корабль отделился от платформы и убрав опоры направился к шлюзу Бродяга вновь подал голос:

— Куда летим?

— Не знаю. Не думал ещё. Карту открой.

— Ага… сейчас… шлюз проходим.

Выйдя со Станции он отполз в сторону и сбросил тягу до нуля, оставляя корабль висеть в неподвижности около шлюза.

— Куда лететь?

Просматриваю карту. Куда ж податься? Назад к принцессе? Может и примут, но получится что я обратно с поджатым хвостом вернулся. Пойти вступить в Альянс — можно, но там китайцы… если только к другим каким-то… В другой Имперский дом? Нет, не хорошо, получится что я между Домами Империи мотаюсь как… как… эх, чего перед собой-то врать — как дешёвая девка. К Федералам? Хм… возможно. Да и новый корабль у них скоро будет — покрупнее и, как надеюсь, позлее анаконды. А может просто забить на политику, послать их всех и… и чего? Торговать? Скучно. Смотаться к центру галактики? К ядру? Вариант. Еда есть, на несколько месяцев хватит. А потом? Ну слетаю, наоткрываю кучу новых систем. А кому сдавать?

Так ничего и не придумав сворачиваю карту, продолжая пялиться в лобовой иллюминатор. А у станции обычная рабочая движуха. Корабли снуют туда-сюда. Только странно как-то — меня по большой дуге облетают, хотя и так — в стороне от шлюза. Странно.

— Бродяга, — обращаюсь к напарнику, — дай локальный эфир.

Он выполняет мою просьбу и кабина наполняется переговорами пилотов.

— Транспорт, Тип-7, прошу посадки.

— Тут курьер, срочно требую посадки! У меня срочный груз — прерывает его другой пилот.

— Освободите коридор, я на девятке, захожу в шлюз!

— Говорит патруль! Всем принять в стороны от шлюза!

— Семёрка, ждите, — это уже диспетчер. — Курьер на Сайде, заходите за Девяткой, как Патруль пройдёт.

— Ждать? — У пилота семёрки очень недовольный голос. — Я тут уже с пол часа висю… то есть вишу… болтаюсь короче.

— Требую срочной посадки! — По кабине разносится вопль очередного спешащего: — Имею повреждения! Воздух на исходе!

Замечаю, как к шлюзу, игнорируя вопли остальных кораблей быстро приближается потрёпанная Кобра. Щита нет, броня висит кусками. Кое где по корпусу пробегают всполохи разрядов. Один из двигателей работает с явными перебоями и кораблик движется рывками, по дуге.

— Кобра! — Это снова диспетчер. — Ожидайте очереди! У нас большой поток, вы что — не видите?

— Родная! У меня воздуха на пять минут!

— Ждите! — диспетчер неумолим.

— Но…

— Ждите!

— Да, — бормочу я себе под нос, — добродетель сострадания явно покинула галактику.

Внезапно в эфире все замолкают, только шорохи от сдвигаемых гарнитур.

— Это же инквизитор… золотой! — Слышу чей-то сдавленный шепот.

— Где? — Вполголоса интересуется неведомый мне пилот.

— Да вон же, у шлюза, выше красных габаритов. — Всё так же шепотом продолжает первый. — А я-то дурак, думал это байки.

И совсем тихо добавляет:

— Сегодня же Мэтью проставлюсь.

Оживает диспетчер.

— Кобра, кхм… да, следуйте на площадку 6, экстренные службы уже на месте.

— Спасибо, диспетчер! — Радостно кричит пилот с Кобры и корабль боком начинает протискиваться в шлюз.

— Лихо ты, — обращается ко мне Бродяга. — Я микрофон выключил, не услышат. Так куда летим?

Пожимаю плечами.

— Ну, ты тогда отдохни, кофе выпей, подумай короче.

В каюте натыкаюсь, точнее — спотыкаюсь о валяющуюся у входа сумку. Поднимаю — пока кофе заваривается заодно и разберу, разложу вещи. Открываю и вытряхиваю содержимое на койку.

Бельё — в одну сторону, пару комбезов в стирку, походный мыльно-рыльный комплект — в шкафчик ванной. Встряхиваю очередную вещь и из неё на кровать вываливается непонятной формы свёрток. Что-то я не помню такого среди своего барахла.

Разворачиваю тряпку и у меня в руках оказывается тот самый, отобранный Тодом артефакт-кольцо.

В растерянности сажусь на койку. Это что ж получается — значит он мне вернул мой артефакт? Когда? Вспоминаю своё бегство от него — он же даже и не прикасался ко мне. Разве что — когда сумку за ремень брал? Но как? Продолжаю бессмысленно вертеть артефакт в руках.

— Занят? — Прерывает мои раздумья Бродяга.

— Что?

— Тут тебя спрашивают. Подойдёшь в рубку или транслировать в каюту.

— Иду.

Поднимаюсь и продолжая держать в руке кольцо, направляюсь в рубку.

— Ты что это себе позволяешь? — С экрана на меня смотрит красный и злой брат Тод. Он находится в своём кабинете, за столом.

— Чего? Я тут это… ну… — начинаю готовиться к извинениям я.

— Я нормальной ориентации! — Он приближает лицо к камере, заполняя собой весь экран. — Но, если ты настаиваешь, то я согрешу. С тобой! — Он отдаляется от камеры и теперь я вижу его кабинет.

— Это… ну я… да я просто так сказал! Зол был… а вот не надо чужое отбирать!

— Чужое? — Он удивлён. — Ты про…

Я поднимаю руку с артефактом так, что бы он попал в поле действия камеры.

— Нашёл, — он немного смягчается. — Но то, что ты официально заявил про меня, требует расследования. Ибо обвинение было выдвинуто в присутствии двух свидетелей.

— Так там кроме Аришы никого и не было?

— А Бродяга твой?

— Так он же искусственный, не живой!

— Это я-то не живой? — Взрывается возмущением Бродяга. — Да я живее всех живых! Вот отключу жизнеобеспечение и посмотрим — кто живее будет!

— Ты выдвинул серьёзные обвинения против Ордена, — угрожающе направляет на меня палец Тод. — За свои слова отвечать нужно, ибо сказано, — он складывает ладони на груди в молитвенном жесте. — Ибо сказано — не лжесвидетельствуй!

— Был не прав, каюсь, беру свои слова назад. — Резво врубаю задний. Отчего-то мне совсем не хочется устанавливать близкое знакомство с отцами-дознавателями.

— Увы, друг мой, увы, — Тод выглядит удовлетворённым моим видом. — Сказано было в присутствии двух свидетелей и… — он переводит взгляд в сторону и на экране появляется Ариша. Она устраивается за его креслом, облокотившись на спинку.

Ясно.

— Ариша, обращаюсь к ней. — Ты же ничего не слышала в ангаре, да?

— Ну, не знаю, — она начинает устремляет взгляд поверх камеры и начинает потирать своё плечо и руку. — Кое что слышала.

— Аришенька…

Внезапно картинка пропадает и вместо неё появляется изображение плитки шоколада — на несколько секунд, исчезает, и я снова вижу Тода и Аришу.

— С меня шоколадка!

Она продолжает смотреть мимо камеры.

— Две и…

Вместо их на экране сменяют друг друга картинки с бутылкой шампанского и букетом цветов.

— И шампанское, оно хорошо ушибы снимает. И букет! И романтический ужин, при свечах и…

— Ты что? — Она перебивает меня. — Типа подкатить ко мне решил?

— Я не, что ты? Я совсем…

— То есть я тебе совсем не нравлюсь?! — Она перестаёт гладить руку и упирает их в бока.

— Нет конечно, то есть да! — Чёрт, запутался. На выручку приходит, как ни странно Тод:

— Так скажи, сестра — слышала ты что-то непристойное в ангаре или нет?

— Ну, я не знаю… — она мнётся. — Там вентиляция гудела сильно, мне могло и показаться.

— Ты не уверенна, что сей Рыцарь хулил брата нашего? — Он переходит на официальный тон.

— Не уверена, брат.

Тод кивает:

— Зафиксировано. Теперь второй свидетель. Разумный, именующий себя Бродягой.

— Я! — С готовностью проявляется он.

— Хоть ты и не человек, но разумен, следовательно, можешь свидетельствовать. Что ты слышал?

— Мне сложно судить, внешним микрофонам мешал посторонний шум.

Картинка с камеры из комнаты Тода снова пропадает и на экране возникает таблица с перечнем каких то деталей. Приглядываюсь — ого! Да из этого можно целого андроида собрать. Не жирно ли? На экране снова Тод.

— Мы ждём, Бродяга.

— Хорошо, шепчу я мимо микрофона. — Будет тебе всё это.

— Ты только первую страницу видел, обещаешь всё купить?

— А там их сколько? Страниц?

— Семь. Ну?

Киваю.

— Брат Тод, я провёл аналоговый анализ шумов, записанный в ангаре в интересующий вас временной отрезок и должен сообщить, что обвиняемый…

Вот гад! Это я что — уже обвиняемый?! Ну, погоди…

— Обвиняемый не произносил ничего предосудительного, предусмотренного положениями морали цивилизации людей.

— Разумный, именуемый Бродягой. Вы можете переслать нам для анализа звуковую запись?

— Не могу, она была утрачена при проведении анализа.

Тод хлопает обоими ладонями по столешнице.

— Я вынужден буду ходатайствовать о приостановке данного дела в связи с отсутствием достоверных данных для обвинения. На подозреваемого будет наложена епитимья. Дело закрыто. Конец записи.

Он откидывается в кресле.

— И что теперь? — Немного помолчав спрашиваю его.

— Теперь паркуй корабль и иди ко мне — задание получишь.

Он отключает связь.

— Бродяга, заводи нас назад.

— Я занят.

— Чем?

— Корпус выбираю. Ты обещал. Забыл? Там, на шестой, в самом низу было.

— Ладно-ладно, я сам.

Беру управление в свои руки и отвожу корабль от станции, разворачиваясь к шлюзу.

— Диспетчер, прошу посадки.

— Анаконда, вам на сороковую платформу. — Моментально, будто того и ждал, отвечает диспетчер.

Стараясь ничего не зацепить провожу корабль сквозь шлюз.

В эфире слышу явное облегчение.

— Ушёл, — говорит кто то очень тихим голосом.

— Ага, на станцию. Не буду я из корабля выходить, сдам груз и сразу на выход, — отвечает ему кто-то ещё.

— Бродяга, — спрашиваю напарника я, когда анаконда замирает на платформе. — А зачем тебе корпус? Да ещё андроидного типа?

— Буду с тобой ходить, а то — бросил меня тут. Все приключения мимо прошли. Теперь — только со мной с корабля выходить будешь. Сейчас тебе счёт вышлют, не тяни с оплатой.

Обещаю не тянуть, встаю с пилотского кресла и направляюсь к брату Тоду — отрабатывать епитимью.

Глава 9

На сей раз я сам посетил брата Тода, без вызова. Причина была банальной — я потерял направление на епитимью и хотел её обновить. Не то, что бы я резко стал законопослушным гражданином или стремился искупить свои прегрешения, виновным я себя не считал, но уж больно грамота была хороша. Кусок натурального пергамента, с красивым и малопонятным текстом, с тремя сургучными печатями на чёрных шнурах — она производила неизгладимое впечатление на всех, кому я её показывал. Показывал конечно не расшифровывая её содержание. В большинстве случаев было достаточно махнуть ею перед мордой особо зарвавшегося чиновника или клерка, сопроводив грозным:

— Именем Имперской Инквизиции! — Чтобы местный бюрократ резко принимался за исполнение своих обязанностей. Особо хорошо это работало вкупе с запахнутым на груди чёрным плащом, который я оставил себе после эпопеи с мятежным адмиралом.

— Ой, кто к нам пришёл?! — Поприветствовал меня Тод, растопыривая руки в объятьях, при этом не сдвинувшись ни на дюйм со своего кресла.

Я застал его на его рабочем месте — за всё тем же столом, заваленном папками с документацией.

— Я что-то упустил из новостей? — Поинтересовался он. — Что бы такой закоренелый грешник сам вернулся. Я заинтригован, садись и рассказывай. — И он поёрзал в кресле, устраиваясь по удобнее.

— Тут такое дело, Ваше… ээээ… брат Тод, — начал я, усевшись за гостевой стол. — Каюсь, грешен.

Он кивнул:

— Кайся, я подумаю об отпущении.

— Я это… ну, грамо… ээээ… бланк епитимьи потерял.

Наступила тишина — брат Тод внимательно рассматривал меня.

— Я, это… ну, раскаиваюсь и покорно прошу выдать новый.

Он продолжал буравить меня взглядом — практически не моргая.

— Я понимаю и осознаю свою вину, — продолжил я каяться. — И готов искупить и всё такое.

Поднимаю глаза на Тода.

— Грамотку то дайте, а?

— Искупить — задумчиво проговорил он. — А скажи мне, грешник, зачем тебе она?

— Так я её на торпеду, на приборную панель в смысле прикрепил, магнитиком — она меня того — на праведный путь ну, направляет. И просвещает… и озаряет.

— Просвещает и озаряет, значит?

— Угу. И наставляет ещё. На грех… эээ… на сопротивление соблазнам греховным.

— Ну… — Брат Тод поднял взгляд на потолок своего кабинета словно пытался там что-то прочитать. — А расскажи мне, Рыцарь, как же так произошло, что ты её потерял?!

— Ну, — начал я собираться с мыслями, что бы по детальнее рассказать о происшествии. — Вылетаю я, значит, со станции.

— В какой системе?

— В Neche, мы там сейчас Федералов гоняем, так вот — вылетаю…

— Neche, — перебивает меня Тод. — Как же, как же — помню. Анархия там сейчас. Но я тебя перебил, продолжай.

— Вот только вылетел, перешёл на сверхскорость, как меня раз — выдёргивают. Трое Агентов. Анаконда, Питон и Фер-де-Ланс. Честно скажу — это был эпический бой. Я все банки слил, но не посрамил родную Инквизицию — победил их. Правда щиты были почти на нуле…

— Что не посрамил — молодец, — снова прерывает он меня.

Киваю и продолжаю:

— Вышел снова на сверхскорость и к своим, нас трое было. Да только на курс к ним лёг — опять дёргают! Двое на этот раз — Утопийцы. Питон и Орёл.

— И ты, конечно, принял бой? Хоть и щиты едва живые были?

— Конечно! Неуместно Инквизитору бежать от врагов!

— Победил?

— Да, но они мне щиты всё же сбили и лобовое стекло того… разбили. Вот — грамота ваша, на епитимью — выдуло её в открытый космос. Не удержал магнитик. О чём я сейчас скорблю. Сильно. И прошу мне…

— Значит — выдуло?

Киваю.

— Мде, — он смотрит на меня как-то насмешливо. — Да ты герой прямо! Пять кораблей завалил один! Может тебе орден дать, а?

— Нет, что вы, — смущённо бормочу в ответ, — зачем мне орден, мне и медали достаточно и грамотки новой.

— Скромный… это хорошо. А скажи мне, друг ты мой любезный. — Тод вытаскивает из стопки папок одну и раскрывает её:

— Ага, вот. Вот что тут у меня есть кхм…«…и сие лицо, обозначив себя как Инквизитор третьего класса, предлагал в баре станции Дескартес, индульгенции по сходной цене. Индульгенции он выдавал кусками, отрезая их от пергаментного свёртка с тремя печатями. При этом находился в состоянии подпития. Так, с тремя девками, барными, он произвёл бартер, обменяв их услуги на печати со шнурами чёрными, заявив во всеуслышание, что сие есть печати добродетели и снимают оные грех прелюбодеяния на шестьдесят соитий каждая. Лицу, известному как злостный пират и еретик он отрезал четверть листа с письменами и объявил что сие есть…».

Тод захлопнул папку.

— Ну-с… так что — выдуло, говоришь? С магнитиком?

Молчу.

— Да… — Он встал и начал прохаживаться по кабинету. — Я тридцать лет в Инквизиции, но такого, — он указал на свой стол. — Такого ещё не видел. Тебе рассказать, что на самом деле было?

Отрицательно мотаю головой. Спалился. Эх… а так хорошо начиналось. Те, ну в баре, повелись на плащ по полной. Сначала, конечно, перетрусили, но когда я пару кружек — в подарок от заведения, принял — расслабились. Девки местные подтянулись — типа исповедуйте и грехи отпустите, отче. Грехи-то я им потом отпустил, но вот что меня дёрнуло грамоту ту достать и заявить что это глобальная индульгенция открытым листом, не знаю. Ну и слово за слово — продал её. Кусочками — всё как в донесении.

А когда выяснилось, что это не индульгенция — едва ноги унёс. Шалавы эти ещё разорались — типа фальшивка это, изнасиловали их. Едва удрал. Потом ещё отбиваться замучался, кто-то Федералам стуканул. Эх…

Молчу.

— Да… — брат Тод всё это время продолжал ходить по кабинету. — Ну и что мне с тобой делать?

— Простить?

Он аж поперхнулся от моего предложения.

— Тебя? Да за меньшее на костёр отправляли! — Тод остановился и внимательно на меня посмотрел: — Слушай, а давай мы тебя сожжём, а? И мне проще и тебе лучше.

— Лучше? Чем?

— Мучиться меньше.

Отрицательно трясу головой.

— Не хочешь. — Констатирует он. — Ну, это-то понятно. Что же мне с тобой делать.

И, видя что я порываюсь что-то сказать, делает жест рукой:

— Молчи уже, наговорил ты тут…

Ещё какое-то время проходит в тишине, нарушаемой только шагами Тода. Наконец он принимает какое-то решение и усаживается на своё место.

— Ладно. С учётом твоего очередного, — он вздыхает, — раскаянья и принимая во внимание твои предыдущие заслуги, я дам тебе шанс реабилитироваться.

Он чем-то щелкает и на стене напротив меня загорается проекция карты Галактики.

— Смотри и запоминай. Дело в следующем…

* * *

Если вам кто-то скажет, что рубка дальнего разведчика комфортное место — плюньте ему в глаза. Я третий час сидел в крохотной кабинке Даймондбека, пытаясь понять за что именно брат Тод решил столь изощрённым способом проявить своё неудовольствие. Ну пошалил малость — так оштрафуй. Поклоны там отбивать заставь или псалмы в хоре петь сутками — это бы я понял. Но часами сидеть в этом гробике — это превосходило все мыслимые границы. Не знаю, может кабины других скаутов этой модели и были попросторнее, но в том, что был выделен мне под эту миссию места свободного не было. От слова совсем.

Всё свободное пространство было занято дополнительными охладителями и модулями дополнительного бронирования.

Когда брат Тод протянул мне лист с характеристиками корабля для данной миссии мне стало грустно с первого взгляда.

— А щит где?

— Бронёй оттанцуешь!

— Так тут стандартный, лёгкий сплав! Меня распилят моментом!

— А ты не подставляйся, этот скаут весьма манёвренный.

— Оружие где? Эти две пукалки пульсовые — это и всё?

— Мы тебя не воевать шлём.

Со слов Тода задание было простое. Мне всего-то следовало скрытно прибыть в систему Dvorsi, на станцию Чернуха и там найти агента Инквизиции. Он должен передать мне информацию о системе, куда прибудет секретный курьер — прибыть в точку рандеву, подобрать один конт и вернуться назад — в Komadheny. Всё просто, да?

Сложности начинались при разборе деталей. Прежде всего агент был художником и специализировался на древне Земной живописи, а конкретно — на малых голландцах. Там вся станция была помешана на этой живописи. Постоянно проходили вернисажи, творческие вечера и прочая богемная суета. Сказать, что я не разбираюсь в живописи — это ничего не сказать.

Я так прямо и заявил Тоду — мол не по мне это. Как я найду вашего художника среди толп других таких же?

— Я всё что знаю про их стили — так это если морда на фото, эээ… на картине — это портрет. А если там еда навалена — это натюрморт. А эти — маленькие что — он карликов рисует? Голландских? Обкуренные карлики?

— Ну это же просто, — поморщившись от моей необразованности пояснил он. — Они как большие, но меньше. Ты про Рембрандта слыхал?

— Это пианист вроде был?

— Ты точно школу заканчивал? — Поинтересовался Тод и дождавшись моего утвердительного кивка продолжил: — Короче. Ищешь того, кто на вернисаже морские виды рисует. Или каналы. Ещё проще — вода и лодки рыбачьи.

— Понял. Рыбачка Соня, шаланды с контрабасом, да? Я ж не совсем тупой.

Он только вздохнул и вывел на экран несколько картин. Море, лодки, домики. Без карликов — я даже поближе подошёл, нет их там.

— Вот. Такие же ищи. Как найдёшь — выбирай любую и торгуйся. Художник не уступит. Ты тогда спросишь — мол сколько за холст, без рамы. Он расстроится — дескать только в сборе. Ты требуй только холст. Тогда он тебе даст скидку. Сумму скидки раздели напополам — это будет дистанция до системы, где тебя курьер встретит. Ясно?

Киваю:

— А с картиной-то что делать?

Тод отмахнулся:

— Себе оставь. На память.

Снова киваю, тоже дело — в каюте Анаконды повешу — как раз рядом с мишенью для дартса, а то рядом уже всю обшивку разодрал.

— Денег дадите? — Спрашиваю.

— На что?

— Как на что? — Начинаю загибать пальцы. — Топливо, мелкий ремонт, картину опять же мне что — за свои покупать?

— Ну ты нахал! У тебя полторы сотни лямов на счету! За свои справишься. Не обеднеешь. В грех алчности впал?

— Ни разу. За свои, так за свои.

На этом и расстались.

Неприятности начались едва я вывалился из сверхскоростного режима около станции.

— Алё, Чернуха, прошу добро на посадку.

— Минуточку, — быстро ответил мне приятным женским голосом диспетчер:

— Вы не могли бы зависнуть в вашей точке на пяток минут?

— Чего ради?

— Ваш корабль очень хорошо гармонирует на фоне планеты. Такое освещение удачное. Я сейчас, быстро, только набросок сделаю.

— Да сфоткай по быстрому и посадку давай!

— Это не правильно! Фотография… это… это…

Невежливо и грубо прерываю её возмущение:

— Площадка какая?!

— Следуйте на 27, она наиболее гармонирует с вашим кораблём. — В её голосе явно проступает обида. Ну и пофиг.

Паркуюсь, жду пока корабль опустится в ангар и выхожу. На площадке меня встречает бригадир посадочной команды — его комбез покрыт разноцветными пятнами.

— Стойте, стойте! — Он активно замахал руками, едва я сделал пару шагов с трапа. Замер. Что такое? Утечка?

— Отлично! Я сейчас этюд набросаю! Скаут на фоне двойной звезды.

— Чего? Куда кинешь? — Но на всякий случай стою неподвижно.

— Этюд. В мягко сиреневых полутонах. Вы сесть можете?

Чёрт! Я должен был догадаться — это же станция художников! Тут все на этой теме повёрнуты!

Подхожу к нему, не обращая внимания на его протестующие вопли.

— Так! Мне полный бак стандарта. ТО тоже стандартное.

Бригадир разводит руками.

— Ни как не могу.

— Почему?!

— Ну как вы не понимаете! — Он красивым жестом заламывает руки. — Стандарт он лазоревый.

— И что?

— А ваш корпус — лимонный.

— И что?

— Как Что? — Он театрально хватается за голову. — Это же вопиющий диссонанс!

Уффф… больные они тут все что ли? Подношу кулак в перчатке к его носу.

— Мужик! — покачиваю кулаком перед его лицом, — если ты сейчас же не заправишь и не проведёшь штатное ТО, то я этот дисно… днисо…, тьфу. Короче — яйца вырву! Понял?

— Фи! Хам! — Он отходит от меня и начинает раздавать команды своей команде, опасливо поглядывая на меня через плечо.

Делаю себе пометку проверить всё лично перед отлётом — с этих станется. Зальют вместо кислорода хлор и скажут — так красивее. Творцы, мля.

Поднимаюсь на жилой обод — там, если верить скаченному плану станции, место постоянно действующего Вернисажа, где — если судить опять же по путеводителю, можно купить произведения любых стилей и направлений, пройти экспресс обучение по всему творческому — от рисования карандашом до высекания скульптур из камня. Даже целый каталог натурщиц прилагался — его я изучил особо внимательно, некоторые экземпляры были весьма и весьма.

Едва я вышел из лифта, как все без исключения органы чувств были подвергнуты атаке. Оглушительно ревела музыка — не, я люблю классику, но не так же громко. Во все стороны били цветные лучи, формируя на прозрачной части обода сложные узоры, в воздухе витал запах духов, ацетона и пряностей и сквозь эти волны временами проступал явственный запах травки.

Впереди колыхалось и переливалось людское море — все куда-то шли, брели, сидели на палубе. Кто-то с кем-то дрался — наверное по их мнению дрался — один тип держал другого за лацкан пиджака и мерно отвешивал второму — здоровому бородатому мужику, пощёчины, что-то попутно объясняя окружившим их людям. Что характерно: жертва даже не делала попыток дать сдачи — просто сносила удары и рыдала.

Стоило мне сделать пару шагов как в меня вцепилась какая-то девица в обтягивающем, как вторая кожа, трико.

— Вам надо это увидеть, пойдёмте! — Она потянула меня куда-то вглубь толпы.

— Куда? Чего?

— Не спорьте! — Она тащила меня с натиском среднего буксира. — Мэтр Вольд де Маар даёт урок натурной биографики.

— Чего даёт?

Она резко отпустила меня и развернулась ко мне передом.

— Я вам нравлюсь?

Окидываю её взглядом — фигурка что надо, да и мордашка ничего… киваю.

— Это меня Мэтр разрисовал!

Чего?! Приглядываюсь — да она же голая! Совсем! Не верю своим глазам и провожу пальцем по ней, случайно, исключительно случайно — по груди. На её теле остаётся полоска чистой кожи а на пальце — след краски.

— Ой, ну что вы наделали! Придётся просить Мэтра исправить. Пойдёмте — она вновь хватает меня за руку и тянет к стене.

У стены сооружено нечто вроде подиума. На нём стоит голая девка, которую обмазывает испачканными в краске руками какой-то полуголый мужик.

— Вот! — он отходит в сторону, — а теперь мы добавим немного ванильного ноктюрна к получившейся композиции, что подчеркнёт насыщенность образа.

Он вытирает руки о свой голый торс и зачерпывает горсть краски из стоящего рядом ведра. Одного из вёдер — их там несколько.

Приглядываюсь — что-то знакомое угадывается в этом художнике. Очень сложно разобрать — он весь покрыт краской, лицо, торс, короткие шорты и даже ноги — всё пестрит пятнами различных цветов. Мэтр тем временем продолжает обмазывать девицу.

— Ах, волшебство творчества… это так прекрасно, — щебечет приведшая меня девчонка и протискивается в первые ряды, щедро оставляя следы краски на столпившихся вокруг.

— И последний штрих! — Мэтр распрямляется и залезает босой ногой в очередное ведро.

— А ну-ка повернись, — командует он девице и та поворачивается к нему филейной частью.

Шлёп! — он отвешивает ей пинок, формируя на её подтянутой попке отпечаток ступни.

— Всё мирское — тлен! — Провозглашает Мэтр, начиная мыть руки в отдельно стоящем ведре. — Суета сует и тлен. И быстротечно! — Он наклоняется на ведром и смывает краску с лица: — А посему жить нам должно…

Я перестаю его слушать, так как узнаю Вольдемара. На всякий случай кручу головой, но ни Урфина, ни Йоса или Пуффа рядом не видно.

— Привет, Вольд! — Кричу ему, размахивая рукой над головой, чтобы привлечь его внимание.

Стоящие рядом — наверное ученики, начинают недовольно шикать на меня — мол не дело прерывать лекцию Мэтра, но мне на них пофиг.

— Узнаёшь? Или забыл?

Вольд поднимает голову и какое-то время смотрит на меня непонимающим взглядом.

— Эээээ… ты? Здесь? Как? — Но тут же совладает с собой и провозглашает на всю окружающую подиум толпу: — Друзья мои! Велик космос, но он не преграда для истинного творчества и творцов! Давний мой друг и последователь почтил нас свои присутствием!

Присутствующие поражённо ахают и вокруг меня моментом образовывается пустое пространство — в которое торжественно вступает Вольд, протягивая руки ко мне в красивом приветственном жесте.

Мы обнимаемся и он шепчет мне на ухо:

— Чего припёрся?

Так же тихо отвечаю:

— По делам, проездом, уже сваливаю.

Он размыкает объятья и, продолжая удерживать меня вытянутыми руками за плечи, не сводя с меня взгляда, провозглашает:

— Увы! Муза зовёт моего друга от нас далече. Я буду грустить сегодня, вспоминая…

Тут он прерывает сам себя вновь обнимая меня.

— Через месяц приезжай, оторвёмся по полной. Не сейчас.

Мэтр отталкивает меня и подносит руки к лицу, будто он едва сдерживает рыдания.

— Увы мне. Горе! Печаль! Уведите меня из обители грусти!

И более деловым тоном, несколько контрастирующем с предыдущими рыданиями.

— На сегодня класс закончен. Соберите оплату.

Пара раскрашенных девиц начинает обходить толпу собирая оплату, а ещё несколько таких же раскрашенных под руки уводят поникшего головой Мэтра куда-то вглубь Жилого обода.

Фух… — Резко выдыхаю. Ничего себе! Вот это встреча… Несколько подёргиваний за рукав отвлекают меня от этих мыслей. Поворачиваюсь. За рукав меня держит всё та же разукрашенная девица, что и привела меня сюда.

— А вы правда знаете Мэтра?

— Волдем… Вольда? Конечно! Мы с ним в стольких приключениях побывали, столько пережили!

И — про себя, я ему гаду ту шутку с трупом Пуффа никогда не прощу!

— Это, наверное, так волнительно было! — Закатывает глаза девица. — В приключениях… а что вы искали?

— Как что? — Тяну время, пытаясь придумать что либо правдоподобное, ну не рассказывать же ей правду. — Вдохновение искали. И музу — другу нашему. И пути… новые. Творческие.

— Ах, — вздыхает она. — Это так романтично… А можно я, — она скромно опускает глазки, — буду вашей музой?

Вот только этого мне не хватало. Музу Инквизитора я себе представлял несколько иначе — ну там в боевой броне, с огнемётом наперевес. Но не обижать же её.

— Ты будешь моей музой. Обещаю. — От радости она аж начинает подпрыгивать и хлопать ладошками — недурственное зрелище.

— Только у меня дела сейчас. Я в этом… в поиске. Творческом. Но я вернусь. Когда-нибудь.

Она понимающе кивает.

— Спасибо! Я буду вдохновлять вас на расстоянии! — И сваливает туда же, куда увели Мэтра.

Фуххх… отбился. Дурдом какой-то. Творческий.

* * *

Нормальных художников — тех, которые кисточками по ткани рисуют, я нашёл довольно быстро. Они занимали приличный сектор обода. А вот найти конкретного было сложно. Все у кого я спрашивал про маленьких голландцев презрительно кривили морды, разной степени небритости и критически отзывались обо всех направлениях живописи кроме своего.

Первыми мне попались импрессионисты, кубисты и примитивисты — из их рядов я спасся бегством, поняв что и мои глаза и психика в опасности. Следующие ряды были заполнены портретистами — тут я задержался, галерея парадных портретов неизвестных личностей в роскошных мундирах и церемониальных робах так и зазывала остановиться и заказать свой портрет. В Инквизиторском плаще, с мечом — и что бы ногой попирать нечто гнусное. На фоне аутодафе, естественно. Уверен — такая бы картина отлично смотрелась в моём кабинете. Потом я, правда, вспомнил, что кабинета у меня нет, а в каюте не так уж и много места. Пришлось отложить эту затею до лучших времён.

Далее шли ряды баталистов — и вот тут я завис конкретно, медленно переходя от полотна к полотну и любуясь сценами битв как далёкого прошлого так и современности. На одном полотне какой-то мужик в обрывках зелёного мундира, простеганного ватой, швырял связку бутылок с яркими этикетками в ступоходы надвигающейся на него шагающей бронемашины с чёрно-белыми крестами на корпусе. На другом — рыцарь я ярко алых доспехах вонзал штык своего карабина в зелёного и клыкастого гуманоида раза в три больше него самого. Рядом — с борта гигантского вёсельного корабля взмывали в воздух бипланы с красными кругами на бортах. Да — тут было на что посмотреть.

С трудом оторвался от этих картин и направился дальше — к пейзажистам. Но тут было не так интересно — леса, холмы, горы и снова леса и все вперемешку.

Наконец я добрался до своей цели — пошли картины с каналами, лодками, сетями. На моё счастье тут художников практически не было. Точнее — был всего один, да и тот дремал в раскладном креслице.

— Извините, — обратился я к нему. — Это маленькие голландцы?

И пальцами показываю — каких именно маленьких я ищу.

— Они самые, — неприветливо буркнул автор. — Интересуетесь?

— Да, с детства неравнодушен к Бетховену.

— К кому? — Художник даже соизволил поднять на меня голову.

— Ну к этим, знаменитым. Хоть и лилипутам. Моцарты там всякие, Рубенсы.

— К кому? — Он встал, внимательно рассматривая меня. А я что? Обычная средняя школа, не художественная даже. Типовое образование, я что их всех помнить должен что ли? У меня даже рисования не было, мы карабины изучали — мало ли.

— Уважаемый, — косясь на мою кобуру произнёс художник, что ж они все нервные-то такие. — Вы должно ошиблись…

— Ни разу, — я прошёлся вдоль ряда картин. Хм, а вот эта вполне закроет дырки на обшивке каюты. А дартс я перевешу.

— Я, пожалуй, вот эту возьму. — И указал пальцем на полотно, изображавшее нескольких мужиков удящих рыбу с пристани. — Нравится. Любил, знаете ли, рыбу ловить. О! У них и выпить есть — киваю на стоящую рядом с одним из рыбаков початую бутылку. Сколько?

— Две триста.

— А без рамки?

А художник-то напрягся.

— Без рамки нельзя.

— Да ладно вам. Я рамку и сам сделаю. Мне только картинку. Сколько?

— Не продаю без рамки!

— Ну поймите вы, — начинаю уговаривать его, — мне тащить так неудобно. А без неё — сверну и потом повешу.

— Нет, — он отрицательно качает головой. — Только в сборе.

— Хорошо, — примирительно поднимаю руки. — Скидку сделайте. Я куплю, а дальше моё дело.

Он прищуривается, пристально разглядывая меня. Повторяю:

— Скидку на картину маленького голландца. Сколько?

— Эх! Хорошо. Я сделаю вам скидку в пятьдесят пять точка пятьдесят… ну шесть монет.

Протягиваю ему карту для оформления покупки а сам считаю — искомая система должна быть ровно в двадцати семи с хвостиком годах отсюда.

Благодарю за покупку, сворачиваю картину в трубочку и направляюсь к ближайшему лифту, который унесёт меня из этого творческого безумия.

* * *

Вернувшись в корабль, я тут же запросил комп произвести подбор систем, находящихся не далее двадцати семи и семидесяти восьми светолет от данной. На двадцати семи световых годах оказалось несколько, но точно на нужном расстоянии была только одна — Herengul. Ни чем особо не примечательная система — даже полноценной станции нет, платформа. Туда я и проложил свой курс.

Выпрыгиваю. Пусто. В смысле кораблей — планеты-то крутятся по своим орбитам, им-то что до наших мелочных разборок. Отлетаю подальше от местного светила и перехожу в нормальное пространство. Глушу ход и зависаю в неподвижности — жду. Если художник не наврал, тут ко мне курьер должен сам выйти. Как он меня найдёт — не моё дело. Моё дело — ждать.

В безделье проходит час, другой, третий. Даже дремать пробовал — неудобно. В середине четвёртого часа моего вынужденного отдыха из сверхскорости ко мне вывалился корабль. Вовремя — я уже планировал подождать ещё часа полтора и свалить назад. А что? Я ждал-ждал, а не дождался.

— Привет! — Жизнерадостно поздоровался со мной пилот Имперского курьера.

— Привет, — с трудом стараясь не зевать ответил ему.

— Скучаешь?

— Не, блин. Веселюсь. Рисую.

Всё же посещение Чернухи не прошло для меня бесследно.

— Здорово! В каком стиле?

Блин! Да он что — издевается?!

— Я вот Кустодиевских женщин люблю! Моща! — Продолжает глумиться пилот курьера.

— А я по голландцам. Маленьким. — Отвечаю ему.

— Аааа… — тянет он. — Это там рыбаки, лодочки, да?

— Они самые!

— Эх… рад бы поболтать с творческой личностью, но увы — дела.

Это кого он, гад, обозвал сейчас?! Его корабль меняет курс и начинает готовиться к разгону.

— Ну, бывай! — Прощается пилот со мной и я вижу, что на радаре появляется отметка от сброшенного контейнера.

Хлоп! Его корабль исчезает в прыжке.

Меняю курс на конт. И это задание Тод посчитал сложным? Делов-то… Хотя да, не каждый выдержит пытки искусством и такого долгого ожидания. Зато я Вольдемара встретил. Эх, надо будет отпуск взять, навестить его. Как он там говорил? Через месяц?

С такими мыслями я неспешно подлетаю к конту и переправляю его в трюм. Всё. Дело — сделано, можно и домой. И что Тод… — додумать мне не удаётся.

Хлоп! Хлоп! И спустя небольшую паузу — Хлоп-Хлоп!

В окружающем пространстве становится тесно от внезапно появившихся кораблей. Присматриваюсь к силуэтам — Федералы! Пара их штурмовиков, рядом крутится туша десантного корабля и чуть в стороне — корабль огневой поддержки. Лихо… надо валить.

Врубаю полную тягу…

ХЛООООПППП!!!

Мою скорлупку отбрасывает появившимися гравитационными возмущениями — прямо рядом со мной возникает гигантский корпус Федерального Корвета.

Я ещё не успеваю восстановить контроль над хаотично вращающимся скаутом, как эфир оживает:

— Слушай сюда, курьер. Скидывай конт и сваливай. Десять секунд на раздумье.

Скинуть конт и сказать Тоду, что не дождался? А если тут жучки стоят? Не катит.

— Восемь. Стопори ход.

А они меня распылят моментом. Если из гаусовок — то могу и не воскреснуть как тот, пятый.

— Шесть! Активируем оружие.

А! Была не была! Выжимаю форсаж и начинаю крутиться.

— Три. Дурашка. Огонь!

Мне везёт и первые залпы проходят хоть и мимо, но в опасной близости. Скидываю конты с фольгой и тепловыми ловушками, сбивая наведение их турелей. Это даёт мне ещё несколько секунд, достаточных что бы выбрать звезду для прыжка.

Снова сбрасываю помехи, продолжая крутиться — но в этот раз кто-то попадает и корабль вздрагивает от сильного удара. Это не лазер — бьют из орудий.

Комп начинает накачку генератора прыжка, я — продолжаю крутиться. Был бы щит — это дало бы мне пару лишних секунд жизни! Крутись, говорил Тод… козёл!

Корабль сотрясает мелкая дрожь — накрыли очередью из пулемёта.

— Топливный бак повреждён. Радиус прыжок снижен. — Радует меня комп.

Отлично, просто отлично! Сбрасываю помехи — ещё немного и всё, приплыли. Останется только сдаться. Был бы щит… Увы, его нет, зато есть охладители и их много.

Закладываю петлю — вовремя! Мимо проносятся два сиреневых сгустка, оставляя за собой быстро тающий след такого же цвета. Ого… это с Корвета — у него спаренные плазмомёты стоят.

Ну охладитель… и что с того? Тормоз! Вот он мой шанс:

— Комп! Тихий режим! Срочно!

Чуть не ломаю джой, переводя корабль в полёт по изогнутой, спиральной траектории.

— Тихий режим активирован! Внимание, нагрев в данном режиме может…

— Заткнись!

Комп затыкается, а я вижу как залпы моих преследователей впустую буравят вакуум.

Салаги! Отвыкли ручками стрелять?! Всё вам компы наведения подавай? На всякий случай скидываю конт с помехами, хотя мог бы и сэкономить.

Довольно улыбаюсь, представляя как вытянулись морды канониров. Я в безопасности, в относительной, конечно, но…

ВВВввввшшшшшшшшшш… Мимо проносятся два залпа плазмы — похоже, что на Корвете ГК жёстко фиксирован по курсу. Но на такой дистанции…

— Перегрев! Внимание — перегрев! — Информирует меня комп. Не страшно — прожимаю кнопку охладителя и температура систем спадает до стандартной. Наверное это красиво — если со стороны смотреть.

— Комп! Прыжок в ближайшую систему!

— Рассчитываю…

Буммссс…! Что-то с грохотом врезается в корпус, сотрясая весь кораблик. Что это было? Я подставился? Оглядываюсь — а Федералы-то не дураки. Они перевели турели в переднее положение и зафиксировали их, отключив автонаведение. Теперь они лупят по мне наводясь всем корпусом. Точность оставляет желать лучшего, но при их количестве стволов это только вопрос времени — ещё пара попаданий и мне каюк.

— Что с прыжком?

— Прыжок невозможен!

— Что?!

— Утечка топлива. Топливо будет исчерпано через…через…

— Давай на сверхскорость!

Корабль снова вздрагивает — на этот раз как-то мягко. Это лазер, он не сотрясает корпус как болванка снаряда.

— Повреждения бака увеличены. Топливо на исходе.

— Прыгай!

— Перегрев! Внимание — перегрев!

Прожимаю кнопку охладителя. На секунду представляю себе картинку со стороны — лимонно жёлтый скаут, летит, окутанный зелёным облаком охладителя, оставляя за собой лазоревый хвост истекающего топлива. Да, тот бригадир был прав — не гармоничное зрелище…

Корабль снова вздрагивает, возвращая меня к реальности.

— Повреждены маневровые! Камера форсажа уничтожена!

За-ши-бись!

— Переход на сверхскорость… 4… 3…

Кораблик, в который раз вздрагивает — судя по всему словил пригоршню картечин из дробовика, так мы, курсанты, прозвали фрагментальное орудие.

2… 1… Прыжок!

Пространство вокруг меня сжимается в конус что бы через миг раскрыться видом системы.

Вырвался!

И что дальше?

— Комп! Статус систем?

— Прыжковый модуль неисправен. Маневровые функционируют на тридцати процентах, форсаж невозможен. Топливо закончится через полторы минуты данного полётного режима.

Отлично! Просто отлично! Ну до платформы мне не дотянуть — далеко. Что рядом?

А рядом крутится шар планеты. Мертвый и безжизненный. Зато рядом.

— Комп! Режим планетарной посадки!

— Исполняю!

На радаре начинают проявляться отметки кораблей моих преследователей. Да, выбора у меня особого нет — только на планету, там есть шанс затеряться среди её рельефа и сохранить конт, который им так нужен.

Снижаю скорость и начинаю движение к мёртвой, желтоватой равнине. Внезапно корабль начинает трясти — тут есть атмосфера?

— Комп. Состав атмосферы?

— Атмосфера отсутствует.

— А тряска?

— Топливо исчерпано. Питание двигателей нарушено!

Ясно. Эх… дотянуть бы…

Круг планеты превращается в плоскость по мере снижения. Судя по радару, мои преследователи не рискнули повторить мой манёвр и кружат на высокой орбите. Или ждут пока я разобьюсь, что бы спокойно подобрать мой груз. Второе наверное вернее.

Спускаюсь ниже и пытаясь сохранить капли топлива для посадки, сбрасываю тягу до нуля. Мой скаут проваливается вниз.

— Внимание! Обнаружен некартографированный объект. Классификация затруднена — объект защищён помехами.

Что за дела?

— Выведи на лобовое.

На лобовом стекле загорается отметка, градусах в тридцати слева от моего курса, если, конечно, моё падение можно назвать курсом. Слегка выжимаю газ, разворачивая корабль к отметке.

— Комп! Насколько хватит топлива? Дотянем?

Комп не отвечает, просто высвечивая точку на экране — там я гробанусь. А что — в принципе неплохо. До объекта останется всего несколько километров.

Поверхность становится всё ближе и ближе и комп радует меня, что топлива осталось только для обеспечения безопасной посадки, и что он начинает процедуру принудительной посадки. Да, это не Бродяга — с ним хоть договориться можно. Но он отказался сопровождать меня, объяснив, что занят сборкой себе тела и это более важно, чем бесцельные мотания в пустоте.

Корабль начинает тормозить и опускаться к поверхности, раскачиваясь и заваливаясь, когда один за другим начинают вырубаться маневровые.

От серьёзных травм меня спасло то, что гравитация на этой планете была меньше стандартной — топливо окончательно кончилось, когда до поверхности оставалось несколько метров. Но всё равно — посадка, её финальная часть, была весьма чувствительной для моей тушки.

Когда перед глазами перестали гулять круги я первым делом запросил комп:

— До объекта сколько?

— Ориентировочная дистанция — три точка два стандартных километра.

Ну что ж — прогуляемся.

Выбрался из Скаута, огляделся — кругом простиралась равнина, кое где прерываемая небольшими, но причудливыми каменными образованиями. Самое ближайшее образование напоминало не то мост, не то арку. Пошёл к ней, надеясь с неё осмотреться и прикинуть маршрут.

Забрался — благо подъём был плавным и ровным.

Обернулся на кораблик. Поднятая при посадки пыль частично припорошила скаут и его лимонно жёлтый цвет, местами прикрытый этой пылью, очень органично смотрелся на общем желтовато-песочном фоне. Ну, по крайней мере, визуально нас найти будет сложно. А если тут поблизости есть металлические руды, то и со сканером придётся повозиться.

Почувствовав прилив оптимизма, я отвернулся и принялся искать неизвестный объект.

А вдруг мне повезёт и это окажется поселение? Или склад? Ну должно же мне повезти!

Объект я обнаружил быстро. На фоне чёрного космоса не заметить мигающие огоньки было сложно. Ну а раз огни мигают — значит там что-то работает. И, наверное, есть люди — механизмам-то зачем огоньки. А раз есть люди — значит есть и воздух, и еда, и сортир. Сорри, но что поделать — физиология. Белого брата я уже сутки как не видел.

Отметил пеленг на объект и уже приготовился спускаться на поверхность, как из-за дальнего основания моста появился луч прожектора. Я предпочёл залечь — на всякий случай. И вовремя! Едва я распластался по камню, как из-за опоры выдвинулся непонятный механизм…

Глава 10

Ещё сильнее вжимаюсь в каменную поверхность и стараюсь сам прикинуться камнем. Механизм представляет из себя как бы два бублика, разделённых толстым и коротким корпусом. Пустота бубликов отливает синим светом, а из корпуса вниз бьёт луч прожектора, методично обшаривая поверхность в поисках… интересно, чего он там ищёт? Кругом — только песок и разновеликие камни.

От напряжения мне сводит ногу и она непроизвольно дёргается, вызывая небольшой камнепад. Механизм замирает и разворачивается в сторону упавших на песок камешков — у него явно присутствует датчик движения. Луч прожектора добросовестно обшаривает поверхность планеты куда упали потревоженные мной фрагменты моста и, не найдя ничего предосудительного, возвращается к своему плану движения и поиска.

Местный патруль? Вполне возможно. Вот только — если он охраняет, значит на том объекте есть что-то ценное? И, значит, им есть от кого охранять? Осталось только разобраться — те, неизвестные мне, сидящие на базе — кто они и можно ли надеяться получить от них помощь?

А неведомый мне аппарат продолжает свое патрулирование. Интересно, сколько лет он вот так спокойно и планомерно прочёсывает вверенный ему кусок мёртвой пустыни? Явно, что уже порядочно — его корпус тускл и только кое-где на нём видны остатки слезшей краски. На его борту некогда была какая-то эмблема, наверное она была нанесена то ли жёлтой, то ли золотистой краской, но сейчас её остатки выгорели и трудно различимы на фоне местами ржавого корпуса.

Убедившись, что камни не представляют никакой опасности и, возможно, занеся новый объект на карту, аппарат двинулся дальше. Прикинув его маршрут я расслабился — он должен был пройти в некотором отдалении от моего скаута. Однако я не учёл, что его прожектор ощупывал значительную площадь и одним из своих мазков он чуть-чуть, но зацепил самый кончик опорной лапы.

Поначалу я решил что пронесло — аппарат продолжил своё движение и даже начал делать поворот, но внезапно он замер и некоторое время висел чуть покачиваясь. У меня сложилось ощущение, что он задумался — точь-в-точь как человек, который не может принять решение — идти назад или махнув рукой сказать «А ну его нафиг!» и двинуться дальше.

Спустя некоторое время мозги аппарата, или его неведомый мне оператор, приняли решение и он, как бы нехотя вернулся туда, где в его луч попала часть моего корабля.

Луч прожектора как-то нехотя обшарил поверхность вокруг лапы и аппарат снова завис в раздумьях. Спустя десяток секунд он неуверенно приблизился к кораблю и снова принялся шарить лучом — на этот раз выхватив из полумрака всю посадочную лапу и часть корпуса. Машина снова замерла и только её прожектор принялся резко и хаотично метаться, высвечивая то кусок поверхности, то часть корпуса.

Впрочем — попав на корпус, луч замирал на несколько секунд, будто мозг этого механизма пытался определить что за объект перед ним, собирая его из кусочков как пазл и сравнивая получившуюся картинку со своей базой данных.

Аппарат поднялся выше и начал практически сканировать скаут своим прожектором. Завис. Поменял направление движения и продолжил сканирование. Если до этого он перемещался вдоль корпуса, то теперь он короткими рывками пересекал его поперёк.

Снова завис. Приподнялся ещё выше, оказавшись чуть выше меня и я со своего лежбища увидел, как из его корпуса выдвинулся ствол какого-то оружия.

Опять замер — только луч прожектора продолжал бегать по корпусу, но теперь его движения сопровождались движением ствола.

Некоторое время ничего не происходило и я уже решил сменить позу — бок и подтянутая к животу нога затекли и начали ныть, как неподалёку появилось ещё несколько огоньков. По мере их приближения я увидел аппараты, подобные первому, но более крупные.

Кроме размеров их отличало наличие аж четырёх бубликов над корпусом, да и сами корпуса были крупнее и массивнее.

Пересчитал — их было семь штук. Подлетев к скауту они некоторое время крутились вокруг его корпуса, будто проводили осмотр. Потом они собрались в одну большую стаю и некоторое время висели эдаким облачком — ни дать ни взять рабочее совещание. Правда, продолжалось оно не долго — стая разделилась на две группы и облепила мой корабль, кто-то прилип снизу, кто-то улёгся прямо на корпус. Ещё миг, и свечение внутри их бубликов усилилось и скаут начал подниматься вверх! Прямо как стоял — с выпущенными опорами!

Пока шестеро кругом поднимали мой корабль, первый аппарат нарезал круги вокруг — будто выискивал возможную угрозу. Один раз его луч мазнул по краю моего моста и я опустил лицо вниз — чисто инстинктивно, что бы не встретиться с ним взглядом… Хотя какой взгляд у машины?

Когда я поднял голову в шлеме, мой скаут был уже на приличном удалении от места посадки и продолжал удаляться дальше — к объекту с перемигивающимися огоньками. Зашибись, пронеслось у меня в голове. И что теперь? В сухом остатке всё печально — корабля нет, запас воздуха — тю-тю и в сортир охота. Зашибись, одним словом. Выбор вариантов просто поражает своим многообразием — можно остаться тут и сдохнуть. Или — можно попытаться дойти до объекта. Для себя я назвал его базой — все же хотелось верить, что там есть всё необходимое для существования живого существа. Но дойти — именно попытаться, так как оставшийся в одиночестве первый аппарат вернулся к своему любимому занятию — патрулированию и продолжил свой полёт над пустынной поверхностью планеты.

А если он меня засечёт? Не думаю, что мой скафандр даст мне хоть один шанс против его ствола. Дождаться когда он улетит на базу для перезарядки? А если он только начал свой патруль? И кто его знает — на сколько времени рассчитан его вылет? Дождаться пока он отлетит подальше и идти к базе по большой дуге? А если есть и другие подобные? «Если» становилось слишком много и я понял что пора что-то делать, иначе я имел все шансы окончить свой путь как известный ослик между двух стогов. Но у него хоть воздух был в избытке. А может — отвлечь его?

Привстаю и осматриваю поверхность моста — неподалёку от меня, всего в паре-тройке метров лежит приличный кусок камня — чуть больше моего кулака. Для проверки идеи — более чем достаточно. Подбираю его и зашвыриваю так, что бы он упал метрах в двадцати от патрульного. Увы — я не учёл, что тут, на этой планете, гравитация слабее — мой камень пролетел значительно дальше и приземлился почти в сотне метров от аппарата, закономерно не вызвав у того интереса.

Подбираю другой, значительно более крупный и повторяю попытку. На сей раз я его кинул слишком слабо — камень не долетел до машины метров сорок и зарылся в песок. Но этот бросок аппаратом замечен был и он направился к месту паденья, шаря лучом по песку. Некоторое время он висел над камнем словно соображая — откуда он взялся, а потом начал нарезать круги вокруг места его паденья, постепенно увеличивая радиус. Если так и будет продолжаться, то через пару кругов аппарат приблизится к мосту и… и вполне может захотеть провести его тщательное обследование — кто знает, что творится в его электронных мозгах и какую программу в него вложили неведомые программисты? А оно мне надо?

Беру очередной камень и швыряю его так, что бы он упал в стороне от удаляющегося от меня аппарата. И снова облом. В момент броска — в самый последний момент часть камня крошится под моими пальцами и он выскальзывает из руки. Нет — он улетает примерно в нужном мне направлении, но бросок получается гораздо более слабым и закрученным. Как результат — камень попадает… только не туда куда я целил, нет — он попадает точно в дырку одного из бубликов патрульного. Кажется в баскетболе такой бросок называется трёхочковым.

На всякий случай падаю и вжимаюсь в каменную поверхность. Не думаю, что аппарату понравится такое обхождение — и снова оказываюсь прав. Машина резко набирает высоту и зависает гораздо выше меня. Некоторое время ничего не происходит — только луч стремительными зигзагами полосует песок внизу, а затем в том бублике — куда я так удачно попал что-то ярко вспыхивает и аппарат начинает снижаться, заваливаясь на один бок. У самого песка он рывком взмывает вверх и зависает, накренившись ко мне подраненным боком. «Мой» бублик мёртв и черён, зато другой сияет гораздо ярче. Машина висит на месте и только прожектор шарит по песку неприятно вытягивая луч в мою сторону. Ещё спустя пару секунд аппарат начинает своё движение ко мне. Засёк? Догадался? Вычислил? Сбегаю вниз, на ходу доставая пистолет из кобуры. Там — внизу, есть несколько крупных камней — за ними можно засесть и попытаться подстрелить второй бублик.

К тому моменту как аппарат подлетел к мосту я успел устроиться за камнями, изготовившись вести огонь из положения с колена и даже начал выцеливать центр яркого сияния.

Надо только подпустить его поближе — что бы наверняка, вряд ли он даст мне второй шанс. Машина зависает над мостом и начинает разворачиваться вокруг своей оси — тщательно обшаривая каменистую поверхность своим лучом. Вот сейчас… пусть ещё немного повернётся… ещё чуть-чуть… Прицеливаюсь в центр работающего бублика и начинаю плавно давить на спуск.

Выбираю свободный ход, выдыхаю и вот сейчас…, но тут что-то ярко вспыхивает у меня за спиной. От неожиданности резко дёргаю пальцем- невидимый глазу луч уходит куда-то в пространство. Выше или ниже цели — не важно, мимо же! Оборачиваюсь и увиденное заставляет меня приоткрыть рот от удивления — окаймлённые синим сиянием маневровых на поверхность медленно опускаются корабли. Три… нет — из за гигантской туши Корвета выскакивает пара Кобр и тоже устремляются к поверхности. Видно, что они стремятся сесть как можно ближе к месту моей посадки, но без привязок это сделать сложно и они опускаются на поверхность в некотором отдалении.

Бросаю взгляд на аппарат — ему не до меня, кренясь, припадая на бок, падая почти до песка и вновь взмывая вверх он движется к вновь прибывшим. Убираю пистолет — в ближайшее время я ему буду точно не интересен. А Федералы-то — настойчивые черти! Им явно надоело ждать или они засекли перемещение моего корабля — вот и заявились самолично. Надо будет спасибо им сказать — пока патрульные будут с ними разбираться, успею добраться до базы. Бросаю взгляд на датчик наличия воздуха — однако нужно поторопиться, дышать мне ещё часа полтора. Потом всё.

Выбираюсь из своего укрытия и по дуге, удаляясь от кораблей, неспешной рысцой начинаю движение к базе. Успеваю протрусить метров сто и вскарабкиваюсь на гребень песчаного бархана — перевести дух. Всё же постоянное сиденье в кресле пилота не способствует поддержанию спортивной формы.

Оборачиваюсь — из приземлившихся кораблей выскочила целая толпа багги — очень похожих на того, экспериментального Скарабея, которого я потерял в космосе, подцепив инопланетную заразу. Машинки выстраиваются в шеренгу лицом в мою сторону и это мне очень не нравится. Надо быстрее шевелиться — догонят и найдут моментом, хотя мне на своих двоих, даже если бы я был профессиональным бегуном, от них не уйти. Внезапно одна из машинок включает фары и небольшая башенка наверху её кабинки озаряется вспышками — она стреляет? Куда? По мне? Заметили? Не дожидаясь результатов стрельбы падаю на песок и снова вытаскиваю пистолет — ясно что с моей пукалкой нанести хоть какой-то вред нереально. Но ощущение тяжести оружия в руке придаёт мне уверенности — посмотрим. Пусть подъедут поближе, а там видно будет. Может хоть скаты им пробью.

Приглядываюсь к Скарабеям — они все включили фары и поливают огнём моего недавнего противника, того, повреждённого скаута. От него летят клочья под их сосредоточенным огнём. Аппарат успевает сделать один выстрел — неподалёку от одного из Скарабеев, на песке, вспыхивает огненный шарик, но это всё, что подранок успевает сделать. Над поверхностью вспухает шар разрыва и вновь прибывшие прекращают стрельбу. Несколько багги медленно, освещая поверхность фарами приближаются к месту падения обломков скаута и замирают. Из одной машины выходит фигура в скафандре и приседает на корточки, рассматривая обломки. Налюбовавшись обломками, фигура встаёт и что-то пинает ногой. Потом, повернувшись к остальным багги разочаровано разводит руками — не то, и возвращается к своей машине.

Ладно, посмотрел и хватит — я начинаю сползать вниз, за бархан, готовясь дать дёру к базе под его прикрытием, но внезапно замечаю светящееся облако отделившееся от базы и быстро направляющееся в мою сторону. Плотнее вжимаюсь в песок и выставляю вперёд руку с пистолетом. Возвращаю взгляд на багги — тот, что выходил из машины, тоже замечает свечение и наверное что-то кричит по своему каналу связи — мне видно только как он машет руками, указывая направление своим товарищам в машинах. Багги разворачиваются и теперь их построение представляет собой неровную линию, косо прочерченную по направлению к базе.

А свечение всё приближается и я узнаю родных братьев сбитого аппарата. Но в отличии от своего погибшего товарища эти настроены куда более решительно и едва багги оказываются в зоне их поражения как к синеватому свечению их бубликов добавляются частые вспышки выстрелов.

Для меня это самое то, что бы свалить — пока обе стороны заняты взаимным уничтожением. Увы, но любопытство оказывается сильнее и, не вняв голосу разума, я высовываю голову из-за кромки бархана.

То, что я увидел, заставило меня пожалеть об отсутствии у меня навыков художника — открывшаяся мне картина баталии так и просилась на холст. По желтоватому песку носились, временами сталкиваясь, багги. Башенки на крышах их кабин огрызались частыми вспышками выстрелов, у некоторых были установлены пулемёты и тогда, при выстреле, багги и её противник оказывались на короткий миг связанными ярким пунктиром. Скауты с базы не оставались в долгу — они маневрировали по всем трём плоскостям пространства, поливая наземную технику из своих стволов. Их выстрелов видно не было — только расцветали на песке шарики разрывов или вспыхивало голубоватое сияние защитных полей багги, когда удачный выстрел настигал свою цель.

Сначала победа была на стороне наземных сил — им, несмотря на внезапность атаки защитников базы, быстро удалось практически уполовинить количество летунов и на поверхности чадило несколько десятков обломков. Багги носились между сбитыми скаутами, давя и тараня подранков, которые из-за полученных повреждений не могли набрать высоту и начинали перемещаться скачками, впрочем — не прерывая огня. Но когда уже победа прибывших была близка — к летунам прибыло подкрепление, вторая стая, незаметно подкравшаяся с фланга, открыла ураганны огонь по багги. В отличии от первой, эта состояла из, как я их для себя назвал, четырёх бубликовых аппаратов. Эти были более крепкими и, если двух бубликовому хватало одного, ну максимум — двух попаданий, чтобы свалиться на землю, эти держали по пять-шесть выстрелов. И их было много и они были умнее — в отличии от своих меньших собратьев, которые вели беспорядочный огонь по всем целям подряд, эти толстячки объединялись в группы-звенья по три аппарата и дружно работали по одной цели. И, надо сказать — весьма эффективно! То одно, то другое багги вдруг вспыхивало синим сиянием спадающего поля и начинало оставлять за собой жирный след от своих горящих потрохов. Я заметил как из одной такой коптящей машины выскочила фигурка в скафандре и попыталась скрыться среди небольших скал поблизости от поля боя. Увы — но пробежать человек смог всего с десяток метров — сразу несколько скаутов открыли по нему огонь и он скрылся в всполохе взрыва.

Победа начала склоняться на сторону аппаратов с базы, но Федералы не собирались так легко сдаваться — пара Кобр, до этого неподвижно стоявших поодаль от поля боя, ожила и начала подниматься. Где-то на пятидесяти метрах они зависли и их оружие ожило, посылая хорошо различимые энергетические импульсы в сторону машин базы. Сразу несколько четырёх бубликовых аппаратов окутались дымом и посыпались на поверхность, по пути разваливаясь на части. Маятник победы опять качнулся на сторону Федералов.

Решив, что я уже достаточно насмотрелся на бой, я начал отползать с гребня вниз и повернулся к базе, прикидывая маршрут своего движения. На какой-то миг стало темнее и я задрал голову к зениту — там, на приличной высоте, надо мной проплывали в шахматном порядке какие-то точки. Что ещё за напасть? Оказавшись над полем боя они начали снижаться и зависли метрах в тридцати над Кобрами. Их пилоты были полностью поглощены расстрелом дронов — орудия защитников базы не могли нанести хоть какого-то урона полям кораблей и пилоты расстреливали их, наслаждаясь своей безнаказанностью.

Меж тем шары немного поманеврировали, упорядочивая известное только им построение, замерли и все одновременно рухнули вниз. Как камни, которые я кидал в того патрульного. Несколько шаров упали точно на припаркованные корабли и их поля вспыхнули, принимая на себя силу взрывов. Те шары, что пролетели мимо висящих над полем боя Кобр, разорвались на поверхности, превращая его в один сплошной разрыв. Даже находясь в паре сотне метров от них я почувствовал как вздрогнула подо мной поверхность планеты. Одно из багги, до этого ведшая огонь, находясь под прикрытием приличных размеров камня, пролетела кувыркаясь мимо меня — её микроманевровые движки хаотично плевались вспышками выхлопов, пытаясь вернуть контроль над движением. Другие машины, которым не повезло оказаться под разрывами, были просто распылены, даже Кобрам пришлось несладко — у одной из них не выдержали поля и она начала разваливаться, раздираемая прорвавшимися к её корпусу взрывами. Второй повезло ещё меньше — особо удачный шар разорвался около кабины — защитное поле почти сдержало взрыв, но какие-то элементы сумели пробиться сквозь него и разнесли в клочья бронестекло. Корабль закачался и, потеряв управление, начал полого снижаться — но тут взорвалась первая Кобра и энергия её взрыва превратила пологое снижение своей сестры в хаотичное кувыркание. Корабль ударился о поверхность, его защитное поле вспыхнуло, принимая на себя энергию удара, подскочил вверх, снова упал, сопровождаемый вспышкой угасающего поля и прополз на брюхе в сторону соседнего с моим бархана. Позже — когда осел поднятый им песок, перемешанный с пылью, я сумел разглядеть обвисшую в пилотском кресле фигуру — от падения её удерживали только ремни безопасности, предусмотрительно застёгнутые перед вылетом.

Когда я снова посмотрел на поле боя — там было практически пусто. Кое где что-то догорало, дымили и парили раскуроченные остовы машин и определить что именно это было до боя уже не представлялось возможным. В высоте медленно исчезали распадаясь следы выхлопов покинувших поверхность кораблей — Федералы предпочли уйти, посчитав свои потери чрезмерными, а выгоду — сомнительной. Или, что так же возможно, они просто посчитали что груз так же был уничтожен местными агрессивными аппаратами.

Я привстал и осмотрелся — если не считать обломков, пустыня снова была мёртвой и спокойной. Воистину — суета сует и тщетность бытия. Может мне и стоило постоять и почтить память погибших тут людей, но почему-то мне было на них наплевать. В конце концов — это же они на меня напали? Вот и получили свой паёк. По полной.

Прикидываю направление и возобновляю свою трусцу к базе. Сбегаю со своего бархана, пересекаю следующей — с его гребня вижу, что до базы мне ещё пилить и пилить. А воздуха уже не так и много — датчик пока горит радостным зелёным индикатором, но уже начал подсвечивать желтую часть шкалы, ненавязчиво намекая что половина бака скоро опустеет. Прибавляю ходу и, перепрыгнув очередной бархан, натыкаюсь на зарывшуюся в песок и лежащую на боку багги. Наверное это та самая, что стреляла из-за камня и была отброшена при атаке шаров.

Обхожу её, на всякий случай вытащив пистолет. Сама-то машина безвредна, но вот её пилот… Однако кабина пуста и сквозь выбитые стёкла я вижу постое сиденье водителя. С него свешиваются неповрежденные ремни безопасности. Не пристегнулся стало быть… А пристегнулся — сидел бы сейчас как живой. Подхожу вплотную и засовываю сквозь отсутствующую дверь голову в кабину. На первый взгляд — всё цело и в рабочем состоянии — светятся огоньки датчиков распределения энергии, радар по центру панели показывает вставшую набекрень поверхность планеты, справа штатно проецируется изображение Скарабея, правда без полей, да и корпус повреждён — осталось немногим больше сорока процентов его целостности, но, на первый взгляд — всё в рабочем состоянии.

Замечаю ручку джойстика — на этой модели нет руля, в отличии от ранее знакомой мне экспериментальной модели. Кладу на неё руку, отклоняя её вбок — и тут же меня отбрасывает назад выхлоп малого маневрового движка. Свезло, что выхлоп вскользь прошёл — попал бы под струю, получил бы дыру в скафандре и валялся бы тут на радость грядущим археологам. Как же! Такая находка — прямо наглядное пособие о пренебрежении техникой безопасности. На секунду представил себе как в далёком-далёком будущем седой профессор, собрав группу студентов у накрытого стеклянным колпаком куска поверхности говорил бы, тыча указкой в мою окаменевшую тушку:

— А вот тут вы можете видеть до чего безрассудными были предки. Этот экземпляр погиб при ремонте своей примитивной колесницы. Пренебрежение ТБ знаете ли…

Бррр… я даже помотал головой, отгоняя подобные мысли. Хрен вам, а не мою окаменевшую тушку!

Забираюсь в кабину и кое-как устраиваюсь поперёк сиденья. Ну-ка, попробуем ещё раз — снова отклоняю джой в сторону. Багги вздрагивает, какое-то время она дрожит, скрипит, но включаются остальные маневровые и машинка встаёт на колёса. Я же — вылетаю из кресла через противоположную, так же отсутствующую дверь. Выкапываюсь из песка, радуясь, что мозг, управляющий маневровыми цел — если бы движки не отключились, то накрыло бы меня машиной сверху. А тут и сказочке конец и тот профессор в прекрасном далёко получил бы шанс рассказать… Бррр… не, не будем о грустном — я жив, багги на ходу, жизнь прекрасна и… С позитивного настроя меня сбил мерзкий писк датчика воздуха — зелёная индикация погасла и ряд жёлтых огоньков радостно сообщал мне, что дышать полной грудью я смогу ещё минут тридцать. Потом они уступят своё место красным, которые будут выключаться один за одним наглядно демонстрируя тезис тщетности бытия и неизбежности смерти. Брррр… я снова передёрнул плечами. Вот так всё время — от хорошего до плохого один шаг.

Решив не терять времени на философские рассуждения я уселся в кабину и надёжно пристегнул себя ремнями. Так… выжимаем сцепление… упс… а педалей то нет… Отвалились? Отстёгиваюсь от кресла, вылезаю из кабины и засовываю голову туда — ну где ноги должны быть. Там ничего нет. Есть коврик — и как он сохранился? Полка для чего-то, в зажимах торчит огнетушитель. А вот педалей — нет. Хм… это что — инвалидный вариант? На ручном управлении?

По новой усаживаюсь и пристёгиваюсь. Управление тут как на корабле — но это же не корабль?! Медленно, как при старте из дока, прожимаю газ. Другой рукой — так же медленно поворачиваю джой и багги начинает движение. Есть! Действительно — как на корабле! Ну теперь-то я справлюсь, расслабленно откидываюсь на спинку и моя рука, движимая силой привычки, отщёлкивает кнопку убирания шасси. Багги резко вздрагивает, слегка подпрыгивает и я вижу как колёса начинают притягиваться к корпусу, поднимаясь в вверх от поверхности планеты. Молодец, чё! Дождавшись окончания процесса повторно жму кнопку и наблюдаю разворачивание машины из транспортного положения в ходовое. Пока разворачиваются шасси прикидываю — что ещё тут лучше не делать — из того, что кажется таким естественным при полёте меж звёзд.

Снова плавно прожимаю ручку газа и багги начинает медленно ползти вперёд. Слегка покачивая джоем заставляю машину сменить курс и теперь мы движемся между парой барханов. Надо осмотреться — выжимаю газ и направляюсь к вершине песчаного холма. К моему удивлению багги довольно резво карабкается наверх, её широкие, рубчатые колёса обеспечивают должное сцепление даже с таким ненадёжным грунтом как песок.

Вот и вершина. Огоньки всё так же призывно моргают немного слева от курса моего движения, но я решаю не идти прямо на них, а подобраться к базе сбоку. Снова привожу свой агрегат в движение и огоньки откатываются на левый борт — так и двигаюсь, держа их на траверзе. Узор огоньков меняется и я решаю, что пора приблизиться к самой базе.

Поворот, газ до упора — багги натурально взбрыкивает всеми своими колёсами и, поднимая тучу пыли, мчится к зданиям. В голову приходит мысль — а не слишком ли быстро я еду. Но, как и всякая умная мысль она приходит слишком поздно — перечёркивая направление моего движения на песке возникает цепочка разрывов. Более чем понятный намёк. Кручу головой, высматривая летающего дрона — нет его!

Вторая серия разрывов проходит гораздо ближе к машине и я ощущаю как по корпусу бьют мелкие камушки. Да кто же это по мне палит?! Нет же тут никого! Продолжаю вертеть головой — не вижу я никакого движения! Впереди простирается монолитная и высокая стена с перемигивающимися по её верхней кромке огоньками, перед стеной — пустое пространство, кое-где нарушаемое одинокими каменными пальцами. Тут даже песка нет — поверхность покрыта не то щебнем, не то кусками давным-давно растрескавшегося покрытия. Отклоняю ручку джоя направляя багги к ближайшему пальцу. На его вершине что-то вспыхивает и сбоку от машины пробегает цепочка разрывов. Это как? Скалы стреляют? Инстинктивно, уводя багги из под огня, резко дёргаю ручку и моя машинка уходит в неконтролируемый занос, счастливо избегнув очередной очереди. Каким-то образом восстанавливаю её управляемость и направляю себя в щель между стеной и пальцем. Очередная очередь перечеркивает мой путь — цепочка разрывов не останавливается на поверхности, продолжая свой бег по стене базы. Успеваю заметить небольшие чёрные воронки на её поверхности проносясь мимо.

Поворот, вираж — очередь снова проходит мимо! Разворот, газ — и тут что то попадает по машине. Багги вздрагивает и из под панели начинает валить чёрный дым. Показатель целостности корпуса резко падает — с сорока до пятнадцати. Отщёлкиваю ремни — сквозь панель начинают пробиваться первые язычки пламени. Ну и кто так строит? Проектирует, в смысле?! Последним усилием направляю машину прямо на палец и выпрыгиваю из кабины — благо дверей она лишилась ещё до меня. Некоторое время качусь по щебню. Встаю пошатываясь.

Взрыва я не слышал — но он точно был. Палец больше не грозит небесам, багги сумело его повредить и теперь указующий пёрст наклонился и указывает на стену. Подхожу ближе. Чёрт! Да это и не камень вовсе! Там, куда ударило багги, видны какие-то решётчатые конструкции. Они были покрыты тонким слоем метала — тычу пальцем и он прогибается под моим слабым нажатием. Жесть? Обхожу эту конструкцию вокруг — моё багги согнуло пару опор или балок, разметав жестяной кожух и обнажив потроха этой… ну пусть будет башни. Обычная решетчатая башня — я таких повидал много, чуть ли ни у каждой посадочной платформы стоят несколько ей подобных.

Прикидываю — если залезть на остов багги, то с него вполне удобно можно будет перебраться на башню — и по ней дальше можно будет подняться почти до стены. Задираю голову — зазор между кончиком пальца и краем стены, с перемигивающимися огоньками, где-то метра три. Ерунда даже для такого неспортивного субъекта как я. Особенно с учётом уменьшенной тут гравитации. Забираюсь на остов машины и с него перелезаю на палец.

Первая треть пути проходит легко — жести нет и ступать по рёбрам этой конструкции очень удобно. Сложности начинаются дальше — там, где декоративное покрытие цело. Оно весьма скользкое и я с трудом удерживаю равновесие. Где-то на середине пути мне приходится встать на колени и, цепляясь пальцами за неровности покрытия, двигаться дальше. В такой неудобной позе я достигаю конца конструкции и с облегчением хватаюсь за торчащий ствол лазера. Значит это была башня охраны периметра, приходит догадка, пока я осматриваю орудие. Оно сильно отличается от современных образцов — ствол более толст и завершается непонятной насадкой, напоминающей дульный тормоз-компенсатор древних орудий. Зачем она на лазере? Провожу по насадке рукой, стирая толстый слой пыли — очищенное место вспыхивает золотистым свечением в свете местного светила. Золото? С какой радости делать насадку из золота? Мне и ковырнуть нечем — проверить метал на прочность. Очищаю всю насадку и начинаю присматриваться — как её скрутить. Пытаюсь её повернуть — в надежде, что она просто навинчена на ствол — но ничего не получается. Эх… рычаг нужен. Смотрю вниз — а вдруг там завалялся ломик? Ведь должен же быть в багги ремкомплект? Лом и кувалда — обязательно! Прикидываю обратный путь вниз — если ремкомплекта нет, то выломаю что ни будь из неё, всё одно — отъездилась машинка.

Но моим планам по быстрому обогащению не суждено сбыться — в очередной раз мерзко пищит датчик воздуха, напоминая о неизбежности смерти, если я не найду как пополнить запас воздушной смеси. Чёрт. Как не вовремя-то! Но перспектива остаться тут трупом, пусть и в обнимку с золотой чушкой, заставляет меня прервать свои изыскания.

Встаю и, с трудом удерживая равновесие, прикидываю прыжок. Внезапно конструкция подомной вздрагивает раз, другой и я вижу как стена — её край, начинает подниматься вверх. Падаем? Не выдержала моего веса? Прыгаю, надеясь долететь хоть до края стены, оставляя внизу такое близкое золото. Вовремя — я успеваю зацепиться руками за край стены и перекинуть своё лёгкое тело через поребрик. Перегибаюсь и смотрю вниз — блеснув золотом палец торжественно и медленно укладывается на поверхность планеты, несколько раз вздрагивает и замирает. Пусть лежит — я сюда вернусь. Обязательно. И остальные башни нужно будет проверить, мало ли чем там стволы отделаны?!

Снова мерзко пикает датчик — первый красный индикатор погас, осталось ещё четыре. Каждый — на пять минут воздуха. Простая арифметика — либо я найду воздух, либо, через двадцать минут мне будет не до золота и прочих богатств вселенной. Поворачиваю голову и начинаю осмотр внутренностей базы.

Глава 11

Когда надо мной раскрылась медицинская капсула, первым, что я увидел — было лицо Аришы.

— Ну ты как? — участливо спросила она.

— Ваааахххххуууу… кхек, — всё, что я смог ей ответить, судорожно втягивая воздух и прижимая руки к нещадно болевшей голове.

С врачом на пару они помогли мне выбраться и усадили на стул, заранее поставленный около капсулы. Несколько минут приходил в себя — тело было в норме, но после каждого воскрешения ты несколько минут продолжаешь переживать свои последние моменты «той» жизни. А в этот раз последние моменты были особо неприятны.

Когда я сполз со стены внутрь базы — воздуха оставалось менее чем на пятнадцать минут и мне пришлось долго искать хоть какой-то пригодный спуск вниз, просто спрыгнуть я поостерёгся. Протрусив по стене с сотню метров я обнаружил не то подпорку, не то балку — цилиндрическую колонну, наклонно подпиравшую стену и, обхватив её руками и ногами, сполз-соскользнул по ней вниз. Ещё находясь на верху я приметил куполообразное сооружение с дверьми примерно в рост человека и решил что там я смогу разжиться так необходимым мне воздухом.

Едва мои ноги коснулись поверхности планеты внутри базы, а она была вымощена крупными шестигранными плитами, как я рванул к куполу. В отличии от ситуации снаружи, тут было пусто и тихо. Ни одного дроида. Не было даже их следов — присмотревшись, я, к своему удивлению заметил, что и вездесущей пыли тут тоже нет. Такое впечатление что поверхность внутри базы кто-то регулярно пылесосил. Да и среди плит попадались явно новые — более светлые, сверкающие в свете местного солнца, полированными поверхностями. Они резко контрастировали со старыми — чьи царапанные и щербатые поверхности временами матово вспыхивали, когда от них отражался свет звезды.

Вот и заветная дверь. Проверяю наличие воздуха — десять минут. Осматриваю дверь в поисках ручки, кнопки или ещё чего — что помогло бы мне попасть внутрь. Ничего. Обычная прямоугольная дверь, проём обрамлён тускло отсвечивающим жёлтым металлом. На самом дверном полотне — как раз на уровне груди, так же тускло отсвечивает уже известный мне герб Старой Империи — двуглавый орёл. Между его голов сверкает схематичное изображение звезды, сильно напоминающее Звезду Федерации. Когда я громил курьеров и агентов Ф. Винтерз, то насмотрелся их вдосталь. Внизу, в когтях птички, замечаю такое же схематичное изображение галактики — овал, расположенный по диагонали с двумя выступами, а такой я у китайцев видел. Это что же получается — Старая Империя действительно была нашей всеобщей Родиной?

От дальнейших исторических размышлений меня отвлёк писк датчика воздуха. Остаток составил менее десяти минут, и я усиленно начал искать способ открыть дверь. На толчки рукой она не реагировала. Осмотрел пространство вокруг дверной коробки — увы, никаких кнопок, щелей для карт или иных приспособ для открытия там не было. Ровный и гладкий металл. Но ведь как-то она должна была открываться? Ведь к ней подходили, смотрели на Имперский символ — и заходили! Если бы она была только для выхода — не стали бы её так украшать! Нажимаю на орла — он монолитен. Ну да, верно, нечего руками грязными марать символ Империи. Окидываю взглядом всю композицию, может что замечу. Ничего особенного не замечаю — только звезда сверху как-то ярче сверкает. Ну тогда изъявим покорность и нажмём на Галактику в лапах птички — она же наша. Результат тот же. Ещё раз осматриваю орла, а звезда-то, верхняя, сверкает как отполированная. Может они Земное Солнце тут имели ввиду? Типа праматерь и всё такое? Нажимаю на диск и он уходит в поверхность двери. Есть! Но ничего не происходит. Блин, мне только ребусов тут не хватало — датчик в очередной раз напоминает про запас воздуха. Пять минут… пять минут… много это или мало? Кому-то много, а мне уже мало — от слова совсем.

Так. Успокоиться. Что я знаю про нашу прародину? Эээээ… да ничего. Сдал выпускной по истории Земли — и забыл. У звезды пять разноразмерных лучей. Пара одинаковых, один большой и толстый, один средний и один маленький. Стоп. А почему они разные? Перед глазами всплывает глобус Земли — да, там пять материков. Или шесть? Точно — шесть. Что-то про него говорили. На нём вроде не жили — то ли жарко там слишком, то ли вулканов было много — не помню. Значит, будем исходить из того, что есть пять обитаемых. И что? Чем это мне может помочь сейчас? Что ещё там было? Ну… воевали там много, на всех. Не то. Торговали… тоже не то. Старая Империя… смутно помню, что она начала формироваться когда вышли в космос. Космос. Метеорит? Катаклизм какой? Или что-то ещё произошло после чего все в космос ломанули? Вроде был какой-то метеорит, особо крупный. Или корабль чужих? Чёрт… чёрт… чёрт… не помню. Ладно. Спокойно. Космос. Значит сидели себе на планете ровно, а потом — хоп, и полетели. Полетели в космос. Ээээ… первый полёт? А с какого материка его запустили? Ну того, первого? Может с самого маленького — что бы, если рванёт, то не поубивало всех? Экология опять же? Нажимаю на маленький лучик — он утапливается в дверь… и ничего. Убираю палец и лучик выпрыгивает на своё прежнее место. Юмористы, блин. У меня воздуха — на три минуты, а они шарады загадывают! Ладно. Спокойно. Тогда — с большого материка. Если упадёт — подберём. Жму на большой и толстый луч — он, подобно своему мелкому собрату уходит в полотно. Ничего.

Да блин! В отчаянии бью кулаком по звезде — и ощущаю, как в толще двери что-то щёлкает. Что? Бью ещё раз — безрезультатно.

Две минуты. Датчик начинает непрерывно попискивать, отсчитывая последние минуты моей жизни. Так. Приплыли. Пять материков. Планеты. Империя. Старые символы, которые сейчас растащили по углам — кто в нынешнюю Империю, кто к Федералам, кто в Альянс. В были все вместе… Вместе! Вот! Растопыриваю пальцы, накрывая все лучи сразу — они послушно уходят в дверь, а центральный диск, наоборот — выдвигается мне навстречу. Свожу пальцы, захватывая получившийся цилиндрик и тяну на себя — ничего. Пытаюсь повернуть его на право — не шелохнулся даже. Кручу влево — он поддаётся с усилием, и я проворачиваю его где-то на четверть.

Дверь вздрагивает, слегка втягивается внутрь и откатывается влево, открывая мне проход в небольшой тамбур. Заваливаюсь внутрь. Дверь встаёт на место, а на противоположной стенке появляется ряд огоньков — от пола вверх загораются сначала красные, потом жёлтые и уже почти под потолком вспыхивают зелёненькие. Мой датчик уже на попискивает — он однотонно и низко пищит, салютуя моей неизбежной смерти. Когда он заткнётся — это будет сигналом, что воздуха нет.

Ну хоть сдохну в тишине, проскакивает шальная мысль. Меж тем стена сдвигается вся целиком и снова на лево, открывая мне проход внутрь купола. Не дожидаясь окончания подачи воздуха раскрываю шлем, ожидая что вот сейчас меня разорвёт внутренним давлением. Это более лёгкая смерть, нежели от удушения. Ничего не происходит. Принюхиваюсь — вдруг тут газы или иная ядовитая напасть — ничего. Воздух как воздух. Сухой слишком.

Фууууххх… Усаживаюсь прямо на пол — буду жить! Несколько минут так и провожу — сидя на полу, оперевшись спиной о задвинувшуюся стену-дверь. Но некие позывы в нижней части анатомии заставляют меня встать и начать поиски определённого кабинета.

Осматриваюсь — я стою на небольшой платформе у края полусферы купола. Слева от себя вижу ряд трехъярусных коек — их армейский дизайн ни сколько не изменился за всё прошедшее время. Подле них стоят несколько типовых походных столов и складные стулья.

Справа, полукругом, повторяя изгиб купола, стоят какие-то стеллажи. Местами пустые, местами на них что-то навалено — делаю себе пометку рассмотреть повнимательнее, как только разберусь с мучающей меня физиологической проблемой.

Рядом со мной, справа на полу, расположились не то ниши, не то шкафы. Непонятно что это и зачем.

По центру помещения стоит и моргает огоньками круглый пульт, сильно смахивающий на гриб с большой шляпкой на тонкой ножке. За ним, у дальней стены, стоят ещё какие-то шкафы или кабинки.

Бегом направляюсь в ту сторону и распахиваю ближайшую дверь — оно! Здравствуй Белый Друг!

Спустя некоторое время покидаю кабинку будучи полностью удовлетворённым. Ну почти. Теперь жрать захотелось. Вот же какое неприспособленное создание — человек. И воздух нужен, и это самое…, и еда. Но еда может и подождать — несколько дней смогу протянуть, а там видно будет, хотя… если тут жили, и — что важно, посещали сортир, значит и еда тут должна где-то быть. А вдруг какие консервы сохранились? Или галеты армейские? Вот, как сейчас помню, на практике, в дальнем походе, что на третьем курсе был, выдали нам сухари. Так они в больших жестяных коробах были запечатаны. И срок хранения — сто лет, так на бумажке, что мы из короба вытащили, написано было. Сухари-то мы сожрали, они вполне ничего себе были — одного сухаря на всю вахту хватало — пока он во рту размокнет до жевательного состояния… Так что и тут наверное найти что-либо съедобное удастся.

Ну да ладно. Пора тут более внимательно осмотреться. Поднимаю голову и замираю — за пультом, повернувшись ко мне боком и положив голову на панель, спит человек.

Медленно, стараясь не производить лишнего шума подхожу к нему. Хотя… я тут только что пронёсся мимо него как дикий кабан — и он не проснулся. Хм… Присматриваюсь. Человек одет в чёрный мундир и чёрные же сапоги. С поясного ремня свешивается на ремешках кобура — сто лет уже так не носят. Под голову он положил свой головной убор, напоминающий пилотку с эмблемой-орлом. Лицо — обычное лицо усталого человека, прилёгшего отдохнуть на пару минут — сам так кемарил на лекциях.

Хммм… Как бы его, ну, по деликатнее что ли, разбудить. Что б палить сразу не начал. Подхожу ещё ближе и тихонько стучу краем ботинка по ножке его стула-разножки.

Хлоп… пшшшш… — от сотрясения его фигура вздрагивает и начинает рассыпаться в пыль. Я отшатываюсь:

— Эй, мужик, ты чего? — бормочу, не понимая ситуацию.

Вот же он спал и — хлоп, только кучка праха лежит на полу, на стуле и пульте. Переведя дух подхожу ближе и моё внимание привлекает тусклый блеск на пульте. Там, сквозь прах проступает контур пистолета, обращённого стволом на меня, как если б человек навалился на него всей грудью перед тем как… как что? Уснуть? Или он себя… Поворачиваю голову по направлению лежащего ствола — если он сам себя, то вон в той, крайней кабинке, или на стенке рядом, должна быть отметка от выстрела. Подхожу — действительно, в стенке кабинки есть небольшая, не более миллиметра в диаметре, оплавленная дырочка. След лазерника.

Эх, мужик… ну и нахрена вот так? Вас же тут — обвожу взглядом ряд коек — под дюжину было. И где огни? Эвакуировались? А ты чего ради остался?

Возвращаюсь к пульту — под кучкой праха проглядывает что-то ещё. Осторожно, стараясь не потревожить останки неведомого мне солдата, высвобождаю небольшую металлическую пластину. На ней цветной рисунок. Четверо. Мужчина — тот, кто спал, его лицо мне запомнилось, в чёрном с золотом кителе, сидит в кресле. По бокам кресла — пара детей, мальчик и девочка, примерно одного возраста. За креслом, положив руку на украшенное эполетом плечо мужчины — женщина. Симпатичная. Он — с суровым выражением лица, дети — радостные, женщина, его жена, — тоже улыбается. Чёрт. Переворачиваю пластину — на тыльной стороне надпись «Земля. 237 год Новой Империи». Терпеть не могу подобных находок — на душе муторно. И чего он тут остался? Летел бы к своим. Хотя — что я знаю о той Империи. Новая… Для них, может быть и новая, но для меня она давным-давно уже Древняя. Забытая. И, если верить тому мятежному адмиралу, преданная и разорванная на куски той элитой. Аккуратно кладу древнее изображение назад. Опять я во что-то вляпался — если выберусь, брат Тод меня так легко не отпустит. Лучше молчать про это всё.

Отхожу от пульта — надо продолжать осмотр. Так. За дело. Стеллажи. В основном они пустые — только кое-где валяются какие-то железяки непонятного назначения. На одной полке нахожу пару ключей — самых обычных, гаечных. Ну, мне они без надобности. Какое-то истлевшее тряпьё. От моего прикосновения оно распадается в прах, несколько прозрачных стаканов, ещё железяки. Двигаясь вдоль стеллажей спотыкаюсь о ящик, лежащий на полу, под стойкой. Наклоняюсь и открываю. На удивление замки отщёлкиваются легко, будто и не прошло хрен-его-знает сколько лет. Откидываю крышку и присвистываю от удивления — в сундуке, в отдельных гнёздах расположились бруски жёлтого металла. Золото? Вот так просто — ящик с пару десятков золотых слитков? Как-то с трудом верится. Вытаскиваю один из них и пытаюсь прикинуть на вес — сколько в нём. Увы — сниженная гравитация не даёт мне шанса оценить вес такого бруска. Верчу в руках — в надежде отыскать клеймо или пробу — но безрезультатно. Все плоскости этого, скошенного к вершине, прямоугольника чисты. Пытаюсь засунуть в карман — не лезет. Эх… сумку бы какую, или ткани кусок — но ничего тут нет, ведь если даже и было — всё истлело. Закрываю замки и пытаюсь приподнять ящик — слишком тяжёл. Всё, что мне удаётся, так это слегка его сдвинуть.

Ладно — я сюда вернусь. Обязательно. Кладу брусок на короб и возобновляю осмотр.

А осматривать, собственно-то уже и нечего. Я совершил практически полный круг и вернулся к тому шлюзу, через который попал сюда. Вот разве только шкафы непонятные. Большая их часть открыта и они демонстрируют мне своё пустое нутро. Но пара — закрыты и я открываю дверку одного из них.

Дверка легко откидывается и из глубина шкафа на меня смотрит… рыцарь. Самый натуральный рыцарь в полном доспехе. Когда-то я увлекался картинками античных доспехов, поэтому сразу опознаю — и ботинки «медвежья лапа» и шлем «жабий рот», панцирь правда странный — не то ламинарный, не то просто кираса с декоративными насечками. Наручи, поножи — полный комплект, короче. Только меча не хватает. Угу. И боевого копья. Что за бред? Тут? На древней базе сгинувшей Империи — античный доспех?

Протягиваю руку и слегка толкаю фигуру в грудь, что бы убедиться, что это не мираж и не галлюцинация. Доспех пружинит под моими пальцами, в потолке шкафчика вспыхивает ярким жёлтоватым светом лампочка и рыцарь выкатывается из своего заточения на меня. На всякий случай делаю несколько шагов назад. Фигура приближается, быстро разворачивается ко мне спиной и неподвижно замирает. Обхожу её по дуге. Красив, зараза. Лампочка эффектно подсвечивает броню и, пока я обхожу замершую фигуру, её зеркальная поверхность расцветает бликами.

Ну, полюбовался и будет. Несильно, как и в первый раз, толкаю фигуру в спину и внезапно доспех раскрывается как раковина, приглашая меня внутрь.

Да это же скафандр! Непривычный, странный — но несомненно он. Пытаюсь в него залезть, но не помещаюсь. Засовываю голову в шлем — снаружи он выглядит монолитным, но оказывается прозрачным изнутри, обеспечивая хороший обзор.

Скидываю свой скафандр и повторяю попытку, поочерёдно вставляя руки в рукава и просовывая ноги в сапоги. В этот раз — удачно. Он самую малость мне великоват и я ощущаю себя как ядрышко внутри слишком большой скорлупы ореха. Но едва створки брони-раковины смыкаются, как внутренняя часть как-то раздувается и плотно облегает меня. Несколько секунд ничего не происходит, а потом на стекле шлема появляются какие-то шкалы, индикаторы и световые обозначения.

— Модуль готов к эксплуатации, — слышу я приятный женский голос. — Тест систем завершён. Обнаружена нехватка энергии. Рекомендовано пополнить запас энергии до нормы. Остальные системы функционируют штатно.

— Кто здесь? — Ничего более умного мне в голову не приходит.

— Для пополнения запаса энергии необходимо указать личный индекс. — Игнорируя мой вопрос продолжает голос.

— Какой индекс?

— Сообщите ваш личный индекс, — всё так же благожелательно продолжает неведомая собеседница.

— Эээээ… 875АЗ243 дробь 755ФДЕ! — наобум выпаливаю ряд цифр и букв.

Девушка замолкает и через паток секунд с печалью в голосе сообщает:

— Извините, я не могу принять ваш индекс. Подобный код отсутствует в моей базе.

— И что?

— Перевожу ваш модуль в гостевой режим.

На экране гаснет часть индикаторов и шкал.

— Эй, погоди, милая. А что с воздухом? Я дышать-то могу?

— Запас дыхательной смеси соответствует стандарту.

— А стандарт это сколько? В часах?

— Стандартный запас, — всё тем же приветливым голосом сообщает она мне, — составляет сто семьдесят часов.

— Ого…

— Чем я ещё могу вам помочь?

— А пожр… еда есть?

— Питательная смесь будет изготовлена после отправления вами физиологических потребностей.

Она замолкает и через пару секунд продолжает:

— Запас энергии не позволяет вывести синтезатор на полную мощность. Список блюд и напитков сокращён. Необходимо пополнить запас энергии.

Снова замолкает.

— Для пополнения запаса энергии необходимо указать личный индекс.

Чёрт. Это мы уже проходили.

— Гостевой режим, — не желая ходить по кругу прерываю её.

— Гостевой режим активирован.

— Чёрт. — Бормочу себе под нос. — Жрать охота.

— Питательная смесь будет изготовлена после отправления вами физиологических потребностей.

Тьфу ты. Слышит… погоди, кое что меня настораживает:

— Это как — после физиологических? Ты чем кормить меня собралась?

— Отходы вашей жизнедеятельности будут очищены, переработаны, насыщены питательными элементами и предложены вам в виде пасты или напитка. Энергии недостаточно. Для пополнения…

— Всё. Стой. Я уже не хочу есть.

Девушка замолкает, а я пробую сделать пару шагов в этом облачении. А весьма удобно! Полное ощущение, что я иду без скафандра — будто в одном комбезе по станции.

Ну да ладно. Воздух есть, в сортир мне не хочется, есть… Не — потерплю. Надо выбираться и искать либо свой корабль, либо… а вдруг тут до сих пор древний Крейсер лежит? Или… моё воображение распаляется — Линкор Старой Империи. Или даже — авианосец припаркован? Ух… Да хоть шлюпку… Нагружу её золотом…

С этими мыслями выбираюсь из купола через шлюз. Кстати — для открытия двери ребусов решать не пришлось. Около стены двери присутствовала самая прозаическая кнопка. Нажал — и стена отъехала, освобождая проход. Да… понять логику древних — сложно…

В очередной раз оглядываюсь. Когда я спешил к куполу — не до того было. Теперь, уже спокойно, можно осмотреться. Замечаю какие-то приземистые ангары, несколько высоких цилиндрических зданий — сильно смахивающих на танки для хранения газа или нефти, ещё какое-то высокое здание. Поодаль торчат вверх конструкции с чем-то напоминающим солнечные батареи. Ещё дальше — какие-то, немного возвышающиеся над поверхностью платформы.

— Эй, ты тут? — окликаю свою виртуальную спутницу.

— Да, чем могу помочь?

— А карта базы есть?

— В гостевом режиме доступна только 2Д модель. Для 3Д необходимо перейти в режим полной авторизации. Назовите ва…

— Давай 2Д, — прерываю её.

На лобовом стекле шлема зелёными линиями высвечиваются контуры зданий. В центре загорается точка — наверное это я.

— Скажи, — решаю идти напрямик: — А ангары для кораблей тут есть.

— Да.

На экране часть прямоугольников закрашиваются зелёным. Ага! Направляюсь туда и вся карта начинает ползти по экрану относительно точки по центру. Ну, точно — это я. Разворачиваюсь в сторону тех, немного возвышающихся платформ.

— Скажи, — я протягиваю руку, указывая на приземистые ангары: — А там что?

Четыре, расположенных в ряд прямоугольника тут же начинают моргать.

— Эти?

— Да.

— В указанных корпусах расположены фабрики по производству и ремонту охранно-сервисных механоформ.

Ясно. Буду-ка я от них держаться по дальше. Меняю направление, что бы обойти их по дальше — мало ли что им взбредёт в их мозги. Приближаюсь к платформам — ба, да это же типовые посадочные площадки! Вот только размерчики… На такой и четыре анаконды поместятся.

— А корабли сейчас есть на базе?

— Уточняю, — её голос замирает и спустя несколько секунд она возвращается ко мне:

— Данная информация не доступна пользователям в гостевом режиме. Пожалуйста, авторизуйтесь.

Ладно. Сам разберусь — должен же там быть спуск вниз!

Забираюсь на платформу и начинаю по ней бродить в поисках люка. С одного края точно имеется нечто, близкое к искомому. Бреду туда.

— Внимание! — привлекает моё внимание девичий голос. — Обнаружена активность механоформ. Просьба соблюдать спокойствие.

На всякий случай замираю — из одного приземистого ангара-фабрики, вылетают несколько двух-бубликовых. Несколько секунд они висят неподвижно, а затем направляются ко мне.

— Сохраняйте спокойствие.

Ну, стою неподвижно, типа спокойно.

Дроиды приближаются и начинают нарезать круги надо мной.

— Внимание! Обнаружен сбой контрольных сумм механоформ!

— Чего?

— Рекомендуется активировать защитные системы.

— Ну так активируй!

— Недостаточно энергии. Для пополнения…

Под брюхом одного из дроидов вспыхивает огонёк и что-то сильно толкает меня в живот. Не достаточно сильно что бы опрокинуть — но неприятно.

— Активизация защитных систем невозможна! Рекомендация — найти укрытие.

Ну, умничка! Я уже и сам догадался. Резво несусь к тем подобиям люков.

— Дверь открой! — кричу девице.

— Доступ в ангары возможен только при авторизации. Назовите ваш индекс.

Несколько чувствительных ударов в спину заставляют меня потерять равновесие и о люка я докатываюсь скребя брюхом по покрытию площадки.

— Сдурела?! Меня кончат сейчас! Я же гость!

Ещё несколько пинков по, пардон, заднице — там начинает ощутимо припекать. Чёрт! А ведь он держит огонь дроидов! Охренеть…

— В связи с аварийной ситуацией вам присвоен временный допуск по разряду Гость 2.

Створки люка передо мной раскрываются и я рыбкой ныряю внутрь.

— Информирую, что допуск Гость 2 временный и по прекращению аварийной ситуации он будет отменён.

— Хорошо-хорошо.

Оглядываюсь — вниз ведёт обычная решётчатая лестница. Начинаю спускаться по ней.

— Внимание! Вы находитесь в закрытой для неавторизированного персонала зоне. Ваш ДНК код считан…

— Ой! — что-то колет меня в спину.

— И по прекращению аварийной ситуации вам будет необходимо предстать перед следственной комиссией касательно неавторизированного нахождения в запретной зоне. Вы имеете право не отвечать на задаваемые ва…

— Да понял, я, понял. — прерываю её, продолжая спуск вниз.

Ещё несколько пролётов и я оказываюсь на просторной платформе. Без возможности дальнейшего спуска вниз. Лестницы-то вниз есть, и их несколько — но все огни подняты на манер подъёмных мостов древних замков.

— Эй, ну, ты лесенки-то — опусти.

— Доступ к кораблю закрыт. Необходимо авторизоваться.

Тьфу ты!

Подхожу к краю платформы и облокачиваюсь на ограждение.

— Внимание! Фото и видео съемка запрещена.

— А рисовать можно?

— Рисовать… зарисовывать… делать наброски… шаржи… карикатуры — запрещено.

Зануда!

Перегибаюсь над ограждением и смотрю вниз. А там есть на что посмотреть.

Внизу, занимая всю площадь и так немаленькой площадки, в окружении каких-то труб, шлангов, лесенок и проводов застыл корабль. До размеров современного крейсера он не дотягивает, но заметно, что он в несколько раз крупнее моей анаконды. Его округлые формы завораживают и манят — из его каждой детали прёт мощь Древней Империи. Пытаюсь рассмотреть оружие, но его не видно, наверное оно скрыто в корпусе. Рубки или кабины пилота тоже не видно — скорее всего и она запрятана где-то в недрах его корпуса.

— Что это? — несколько сдавленным голосом спрашиваю у своей виртуальной спутницы.

— Средний сторожевик класса Кречет. ТТД и ТТХ закрыты для неавтори…

— Всё-всё, я понял.

Так. Теперь я отсюда — без этой пташки не уйду. Надо только верёвку найти подходящую.

— Что там, на поверхности?

— Данных нет. Необходима проверка.

Ладно. Всё одно верёвку или шланг или… да что угодно длинное там искать. Поднимаюсь наверх и опасливо высовываю голову из за обреза люка.

Бдыщь! Перед глазами вспыхивает белый огонь и я пытаясь укрыться отшатываюсь от проёма.

— Ну ты как? — надо мной склоняется Ариша: — В норме? Идти можешь?

— К-куда ид-дти?

— К брату Тоду. Он, как только узнал, что ты в мед центре появился — уже два раза звонил, про тебя спрашивал. Переживает.

Киваю головой, с трудом возвращаясь к этой реальности. Я же только что был на древней базе! Меня что — убили? Последнее я говорю вслух и врач начинает успокаивать меня:

— Да, вас убили. Попадание в голову. Но вы не переживайте, сейчас вы в норме. Хотите успокоительный поставлю?

Отрицательно мотаю головой и пытаюсь встать. Ариша мне помогает и, поддерживаемый ей я бреду к Тоду, пытаясь по пути привести мысли в порядок.

Так. Сейчас каемся за проваленную миссию и выклянчиваем отпуск. По ранению, точнее — смерти. Имею право — моральная травма и всё такое. Потом — на корабль и назад, на базу.

До конца составить план не успеваю — Ариша вталкивает меня в знакомый кабинет и усаживает за стол.

— Ну ты как? — напротив усаживается Тод.

Неопределённо что-то мычу в ответ.

— Ну, ты приходи в себя, — он, перегнувшись через стол, одобрительно похлопывает меня по руке:

— Молодец! Справился!

— Ээээ… что? Я же потерял конт???

— Да фигня этот конт. Там хлам был.

— Что, простите?

— У нас была утечка, — он встаёт и начинает прохаживаться в своей любимой манере.

— Вот мы и проверили, тобой.

Видя как я напрягся, Тод поспешил меня успокоить:

— Тебе же ничего не грозило?

— Да меня того, убили вроде как. А вы — не грозило.

— Но ты же сейчас здесь, — положив руку мне на плечо встряла в разговор Ариша. — Всё в прошлом. Ты тут, жив и здоров, да?

— Нет! Я чуть не задохнулся! Я там… — осекаюсь, что бы не сболтнуть лишнего.

— Да, мы в курсе, — спокойно глядя на меня продолжает Тод. — И про бой на поверхности и про ту базу. Мы всё знаем.

— И что?

Его лицо становится жёстким.

— Ересь должна быть искоренена. А древняя — тем более! И скажи мне, — он нависает надо мной, опершись руками о столешницу: — Что ты на той базе видел? Записи, документы… что ты там видел. Говори — это для твоего же блага!

Отвожу взгляд — не мне с ним в гляделки играть.

— Да ничего не видел. Скаф старый нашёл, в моём воздух кончился, ну а как вылез, так…

— Откуда вылез? — в его тоне нет и следа доброты или участия.

— Ну там купол был. Но внутри — всё в труху. Вот только скаф целый был и…

— И что?

— Золото. Ящик слитков. Правда, без клейм, но — точно золото. А ещё — навершие у лазера — оно тоже золотое было. Надо бы сгонять туда, а?

— Алчность. — Он смотрит куда-то поверх моей головы. — Алчность — и глупость, вот, что погубит мир.

Тод возвращает взгляд на меня.

— Золото? В слитках и без клейм? Мде… Странно. Уж ты-то должен был знать — в той Империи бардака не терпели и оставить ящик золота — и без клейм?!

— Это не золото, — снова вступает в разговор Ариша.

— Как не золото? Я же держал его в руках?!

— Латунь. Блестит так же, а в вакууме — точно не отличишь. Древние были прагматиками. Ну сам подумай — стали бы они орудия периферийной охраны золотом отделывать?

Пожимаю плечами:

— Да кто их знает. Древние же…

Тод согласно кивает:

— В любом случае — ты со своим заданием справился, и — он делает паузу — Заслужил награду.

Поднимаю на него взгляд:

— И какую?

— Достойную. Да, пока не забыл. Я направил на ту планету Третий Ударный. У них как раз по плану тренировки по планетарному бомбометанию. В приближенной к боевой обстановке. Это я так, на всякий случай, говорю. А то — залетит кто в закрытую систему… а потом жалуются, корабль мол разбили и всё такое.

Киваю. Жаль, но и про ту базу и про того Кречета можно забыть — расхреначат всю планету. Целым флотом-то. А жаль.

— Теперь о награде. Вот. — Тод складывает руки за спиной и снова начинает мерить комнату шагами.

— Ты уже познакомился с новинкой Федерального флота.

Вопросительно склоняю голову.

— С их Корветом. Так вот — не стоит думать, что мы, Империя, стоим на месте. Мы подготовили им достойный ответ.

— Осмелюсь спросить — какой?

— Имперский Резак! Это наша новейшая разработка и ты! — он направляет на меня палец, вызывая воспоминания, как родители отучали меня показывать на кого-то пальцем, — ты испытаешь его первую, опытную модель! Это великая честь — для такого грешника как ты.

Бормочу слова благодарности.

— Иди, отдыхай, а как будешь готов — оба идите на корабль и приступайте к испытаниям.

Встаю и, поддерживаемый Аришей направляюсь к дверям, но у дверей оборачиваюсь:

— Вдвоём это с кем? С Аришей?

— Много чести посылать сестру на такое дело. Со своим богомерзким андроидом.

— С кем???

— Со своим Бродягой! Я не зверь. Любой, доказавший свою разумность, имеет право на самореализацию. Но твой… хм… субъект, в своей попытке стать подобным нам, переходит все границы. Я пока закрываю на это глаза… но…

Тод вздыхает.

— Всё. Иди. И постарайся не разбить корабль — всё же это экспериментальный образец!

Выхожу за дверь и на гране слышимости слышу его бормотанье:

— Ну а погибнет, не велика потеря.

Глава 12

За дверью Ариша протянула мне тонкую папку с бумагами.

— Вот. Это направление на тестирование Резака. Бродяжку я уже проинформировала, — она немного помолчала и добавила:

— Ты с ней, того, по аккуратнее давай.

— С Бродягой-то? А чего с ним станет? Он же — железный.

Ариша смерила меня недовольным взглядом и вздохнула:

— Эх… как был ты мужланом, так и остался. Ладно. Иди, тестируй новую игрушку. Потом отчёт сдашь по форме ОИС-17/Т.

— Что? Писанину разводить? Дык я ж не клерк какой. Бортовой всё запишет — вот вам и отчёт.

— Иди, не умничай. Пословицу забыл?

— Какую?

— wer das Überreste schreibt

— Чё?

— Серость. Кто пишет — тот остаётся. Ты же хочешь остаться в Инквизиции?

— Уже и не знаю. Тод латынью мучает, ты тоже какой-то ахинеей грузишь. Пойду я, а?

Ариша не ответила и, не удостоив меня ответом, удалилась по своим делам. Гордячка, что сказать. Ну и ладно.

Сверяюсь с бумагами в папке — Резак должен ждать меня на 40 площадке.

Когда передо мной распахнулись створки ворот, ведущих к платформе № 40 я сначала решил, что попал не туда.

Что я ожидал увидеть?

Мощь. Силу. Грозную красоту неизбежного и неотвратимого наказания. Карающую длань Империи. Мрачную решимость и демонстрацию неизбежности мучительной смерти отступников Имперского порядка.

А что увидел?

Кра-со-ту. Мечту пилота и недостижимый идеал для тех, кто не вступил на Имперскую тропу чести.

Утончённые, плавные изгибы сверкающего, зеркально-белого корпуса кое где прерывались тонкими линиями стыков бронелистов. В таких местах молочное зеркало оттенялось проступающим откуда-то из корпуса неярким, синим сиянием. На белой доминанте тела корабля органично смотрелись серые, копирующие изгибы корпуса, технические люки. От носа к корме он плавно расширялся по всем четырём плоскостям, перетекая в пару крыльев, увенчанных на конце гондолами дополнительных двигателей и уходя вниз подобием киля. Первая ассоциация, что пришла мне на ум — птица. Огромная белая птица, раскинувшая крылья перед тем как взмыть в воздух.

Я сглотнул и подошёл по ближе, напрочь забыв об окружающем меня мире.

Даже подушки опорных лап были отделаны в соответствии с общем стилем — они сочетали в себе комбинацию белого и серого цветов, кое-где перемежаемую серебристыми вставками. Я подошёл поближе и провёл рукой по цилиндру с гидравлической жидкостью, ожидая ощутить маслянистую влажность гидравлической смеси, неизбежно протекающей сквозь сальники. К моему удивлению, ладонь осталось сухой и чистой. Присмотревшись, я обнаружил, что уплотнители есть, но они выполнены из матово серебрящегося материала, мягко пружинящего под пальцами. Однако…

Задрав голову я окинул взглядом брюхо корабля — там сохранялся тот же подчёркнуто-изящный стиль всего корпуса, не осквернённый различными грубыми и прозаическими техническими значками и надписями типа «не трогать», «220 — сюда» и «не более 3 атм.».

Делаю несколько шагов назад и моему взору предстаёт двигательная группа и я чувствую как, помимо моей воли, у меня отвисает челюсть — подобного я не ожидал. Прямо из центра корпуса на меня смотрит огромная дюза главного двигателя. Наверное, если я бы встал на ёе нижнюю кромку, то мне бы не хватило длины рук, что бы дотянуться до её верхнего края. Отступаю ещё на несколько шагов и теперь вижу все двигатели корабля. С главным двигателем соседствует пара основных — они много меньше главного, но я бы без труда смог усесться внутри любого из них. Ещё дальше — из окончаний гондол, на меня смотрят ещё дюзы.

Господи! Да сколько же их тут! С таким количеством и ощущаемой мощью эта птичка должна летать не хуже любого истребителя. Криво усмехаюсь представив выражение пилотов всех этих Кобр, Вайперов и Даймондбеков, которые на свою глупость, решат посоревноваться с Имперским Резаком в скорости. Действительно — этот корабль достоин известного лозунга контрабандистов и курьеров — «Нас не догонят!».

Не пригибаясь, прохожу под корпусом к носу, отмечая оружейные люки. Интересно, что за оружие уже поставили на эту птичку? Надо бы техничку глянуть. Приглядываюсь к брюху сильнее… так… ну вот эти два люка явно под стволы средних калибров… так… а это что?

Практически на самом носу корабля тонкими линиями очерчен крупный, со сглаженными углами, квадрат ещё одного люка. Тут что — они предусмотрели и место под Главный калибр?! На этой птичке со скоростью истребителя, они поставили, ну, предусмотрели как минимум ствол линкора??? Не верю и открываю техническую документацию в разделе «Оружейные Системы».

Мде… если верить описанию, а поступать иначе у меня причин нет, то эта пташка может нести один сверхкрупный калибр, пару крупных и четыре средних.

Захлопываю буклет и приваливаюсь спиной к удачно оказавшейся рядом опоре. Правда, тут же дёргаюсь — неохота о гидравлику новый комбез пачкать. Но, вспомнив о том, серебристом уплотнителе, успокаиваюсь.

Действительно… Имперские инженеры сотворили чудо — с таким вооружением и таким двигателями… Да это просто невероятно! И с таким внешним видом! А если и внутреннее содержание, хоть на половину соответствует тому, что я сейчас вижу…

В голове проскальзывает шальная мысль — корабль, вот он, вся документация на него у меня в кармане, я указан как собственник… ну и чего мне бояться? Сейчас — быстро со Станции свалю и… и брат Тод замучается меня искать, благо Галактика большая, даже для длинных Инквизиторских лап.

А ведь может и получиться, думаю я, направляясь к опущенному трапу.

У трапа меня поджидал ещё один сюрприз — молодая красотка, подчёркнуто модельной внешности — длиннющие ноги, аппетитная попка, высокая грудь — я с трудом оторвал взгляд от этого торжества красоты, упакованного в облегающий белый комбинезончик с синими полосками, успешно сочетающимися со стилем Резака.

— Здравствуйте, — мелодичным голоском поприветствовала меня дива.

Ого! Она что — в комплекте с кораблём идёт? Тогда я согласен тестить эту… этих красоток.

С некоторым усилием перевожу взгляд с выдающихся форм на крайне симпатичное личико, обрамлённое волнами светло-русых волос, что бы тут же утонуть в огромных синих глазах. Не, в глазищах. Анимешно-хентайные красотки, при виде подобных, должны начать массовые суициды и строем направиться в монастырь. Вот уж не ожидал, что подобные экземпляры могут произрастать в нашей Вселенной.

— Кхм… эээ… Здрасте!

Дива мелодично смеётся, довольная произведённым эффектом:

— Я ваш второй пилот и инженер.

Что? Это умеет пилотировать? Зачем это ей? С её-то данными — толпа пилотов будет рада просто отвезти такую куда попросит.

— Ээээ… кто? — Пытаюсь не ударить в грязь лицом перед ней, но что-то все мои остроты, вкупе с комплиментами теряются. В голове такой вакуум, что если сравнить с забортным — там просто твердь пространства.

— Ваш пилот, капитан. Ваш второй пилот. — С придыханием на слова «ваш» произносит она. И так эээ… завлекательно придыхает, что я того уже…

Так. Стоп. Я жду Бродягу. Он что-то такое с собой сотворил, что даже железный Тод высказал своё недовольство. Красотка — это хорошо. Отправлю её в каюту — должна же быть на этом совершенстве каюта? Большая и красивая… под стать кораблю. С большой кроватью… интересно — а балдахин над кроватью есть? Хотел бы я проснуться на кровати с балдахином с… Стоп! У меня дело.

Оглядываю ангар в поисках Бродяги:

— Второй пилот, да? — говорю, стараясь не смотреть на диву. Чёрт, ну где этого монстра носит?! Лететь пора, а он шляется где-то. Не нарвался бы на инквизиторов — если уж Тод раздражён был…

— Да, мой капитан, — снова, с придыханием произносит девица. — И я готова полностью служить Вам… Всем… чем могу.

Моё воображение тут же демонстрирует некоторые сценарии этого служения. В каюте.

Да что за чёрт! Мне дело делать надо а она тут…

— Капитан!

Оборачиваюсь что бы увидеть девицу, весьма эротично привалившуюся к трапу.

— Мы готовы к полёту. Я и корабль…

Сглатываю внезапно подступивший к горлу комок — верхняя застёжка комбинезончика расстегнулась и моему взору предстают пару холмиков под персиковой кожей.

Ладно. Последняя попытка. Киваю ей — мол, поднимайся на борт и отворачиваюсь, доставая комм.

— Бродяга?! Где тебя носит?!

Он не отвечает и прерывает связь. Что за дела? Он что, совсем охренел? Через несколько секунд — пока я наливался законной яростью набирая ему сообщение, комм пискнул, информируя меня, что получено новое сообщение. Открываю — ну да, от него.

«Я на борту. К взлёту готов.».

Поднимаюсь по трапу одновременно восхищаясь качеством отделки ступеней — с подсветкой под каждой, и ругая Бродягу одновременно. И как он, гад железный, сумел мимо меня прокрасться? Или он изначально был в рубке и ржал надо мной?

Захожу в рубку — тут тоже всё выдержанно в том же стиле, что и снаружи. То же преобладание благородного белого цвета, кое-где оттенённого хромом. И — синие писалки, то есть подсветка. Синяя. Везде. Даже на палубе, около моего кресла синеет какая-то линия. Оглядываюсь в поисках Бродяги, морально готовясь увидеть какого-нибудь монстра. Не зря же Тод… Но в рубке никого нет. Практически никого — только из-за подголовника левого кресла виднеется русая макушка. Чёрт. Лететь пора, а он шляется где-то. Набираю в грудь воздуха и максимально грозно ору на весь корабль:

— Бродяга! Твою ж… — осекаюсь, косясь на кресло второго пилота — там какое-то шевеление. Продолжаю всё так же громко, но стараясь обойтись без ругани:

— Кхм… Бродяга. Тут капитан. Ты где?

Краем глаза замечаю как в мою сторону разворачивается то самое левое кресло и с него встаёт девица.

— Капитан. Второй пилот покорно докладывает о готовности к взлёту и готовности приступить к своим обязанностям. Как к прямым, так и… — она замолкает, видя как я от неё отмахиваюсь:

— Погоди, не до тебя. Мой напарник пропал.

— Может я смогу заменить его вам, мой капитан?

Чёрт. Опять это придыхание — теперь на слове «мой».

Натягиваю на лицо максимально строгое выражение и разворачиваюсь к ней всем корпусом, предварительно максимально расправив плечи и выпятив грудь.

— Так. Девушка. Ваше желание приступить к исполнению своих обязанностей — похвально. Но сейчас мне нужен мой, — я делаю ударение на последнем слове, — мой напарник. А не красивая задн… эээээ… девушка. Нам испытания проводить. А это — ого-го!

— Ну так я же лучше! — девица эффектно закидывает ножку, весьма стройную, чёрт побери, на торпеду и начинает делать вид, что поправляет застёжку сапожка, весьма гибко изогнувшись.

— Послушай, — устало отвечаю ей, стараясь не смотреть в сторону ещё больше расстегнувшегося комбинезона.

— Мне нужен напарник. Я его знаю давно. Мне с ним спокойнее. А ты… нет, я не спорю — ты прекрасна, но… ээээ… иди, скафандр одень. Мало ли что.

Девица надувает губки и отходит к шкафчику со скафандрами.

Нет, ну где этого Бродягу носит?!

— Мой капитан, — спустя пару минут, за которые я успеваю провести беглую инспекцию модулей корабля, снова обращается ко мне она. — Ваш второй пилот и инженер готов к исполнению обязанностей. Бортовой позывной — Бродяжка.

— Хорошо, — киваю, не поворачиваясь.

— Раз уж мой напарник… ээээ… какой позывной?

— Бродяжка.

— Что? Бродяга, ты?!

— Я. — Девица несколько мгновений смотрит на меня копируя взгляд оленёнка из старого детского мультика, но потом, прочитав мой взгляд, опускает глаза в пол:

— Ну я подумал… — ла, что в таком виде тебе будет приятнее находиться в рубке. И Ариша меня поддержала.

— Ты?! Да ты совсем…

— Мы так старались. — она закладывает ногу за ногу и начинает что-то чертить носком сапога скафа по белому полу — вся её фигура выражает раскаянье.

— Вы старались? Да вы обе что? Совсем сдурели?

— Мы думали, что тебе понравится. — Она поднимает на меня взгляд. — Мы столько порно просмотрели, столько моделей проанализировали. Этот корпус — Бродяга провидит ладонями по своему телу, к счастью скрытому скафом. — Нам его по спец заказу сделали. С полным анатомическим набором. Хочешь покажу? — она начинает расстёгивать скафандр.

— НЕТ!

Сажусь в кресло и пристёгиваюсь.

— Готовность к взлёту?

— Мы готовы, мой капитан.

Сжимаю зубы, что бы не нагрубить и начинаю поднимать корабль.

— Есть отрыв, мой капитан!

И так вижу. И что — он… ээээ… она теперь так и будет меня именовать?

— Да, мой капитан. С тобой всюду и везде.

Упс… надо за собой следить теперь.

Направляю корабль к щели шлюза. Резак гораздо крупнее привычной конды и, дождавшись, когда в шлюзе и на подходе к нему не окажется никого, начинаю медленно заводить его в щель прохода, подсвеченную синим сиянием силового поля и прожекторами.

Хрясть!

Корабль не вписывается в проход и застревает.

Сдаю назад и прицеливаюсь заново.

Хрясть!

Нэ лэзэт… Меня окликают с диспетчерской башни:

— Эй, на яхте. Вы проходить будите? Или так елозить туда-сюда? Смотри, ещё раз застрянешь — оштрафую.

Бормочу в ответ извинения и снова сдаю назад. Новая попытка — и опять неудача. Отползаю вглубь станции.

Мде… а время-то идёт. На выход со Станции дают пять минут — не успею, расстреляют нафиг. Готовлюсь к новому заходу, но меня, едва я нацеливаюсь на центр шлюза, окликает Бродяжка:

— Мой капитан, а вы инструкцию читали?

— Нет, а что там читать — все они стандартные.

Хрясть!

Задний ход.

— На яхте! Вам штраф четыре сотни. Ещё раз застрянешь — расстреляю. Нам и так после тебя весь шлюз красить.

Мде… Не понимаю я — как выходить на этом творении Имперского гения.

— Мой капитан, позвольте мне вывести корабль.

— Тебе? Ты же ни разу не пилотировал?!

— Пилотировала, — поправляет меня Бродяжка. — Но я скачала себе все данные этого корабля, в том числе и последнее обновление от производителя. Ну дайте мне шанс реабилитироваться, а?

Встречаюсь взглядом с её глазами, полными мольбы и уступаю.

— Валяй. — Откидываюсь на спинку кресла, демонстративно складывая руки на груди.

Корабль медленно подплывает к шлюзу, что-то жужжит и на индикаторе загорается лампочка, показывающая, что посадочные опоры полностью выдвинулись из корпуса.

— Ты что творишь? Сдурела? Шасси убери — гробанёмся…

Но, вопреки моим ожиданиям, Резак плавно проскальзывает сквозь щель шлюза.

— На яхте! — снова окликает диспетчер. — А что, вот так сразу не могли что ли? Счастливого полёта и всё такое. Комики, блин.

Резак убирает шасси и, заметно прибавив скорости, начинает резво — для своей туши, удаляться от Станции. Некоторое время молчу, осмысливая произошедшее.

— Послушай… ээээ… Бродяжка…Как?

— О, это просто, мой капитан. Недокументированная особенность — при убранных шасси почему-то не складываются люки загрузки боекомплекта в гондолах. Вот вы ими и цепляли. А как я шасси выдвинула — так они сразу и сложились. Обещали исправить в последней прошивке ПО БК корабля.

Она замолкает и передаёт управление мне.

Ну вот — самое время проверить эту пташку в деле. Отойдя на приличное расстояние от Станции начинаю тестить различные режимы. Для начала проверяю ходовые качества — быстр Резак, очень быстр. В базовом обвесе показывает на форсаже за три сотни узлов. Эдак я гарантированно уйду от любой опасности, сдержал бы щит только. Устанавливаю оптимальный скоростной режим и начинаю вертеть различные фигуры пилотажа — а вот с маневренностью всё плохо. Такое впечатление, что на маневровых инженеры решили сэкономить. Туша корабля разворачивается медленно, с трудом, навевая неприятные воспоминания о бывшем у меня когда-то Тип-9. Но то же был грузовоз, а это — боевой. Странно. Ладно, может мне просто кажется так.

Активирую оружие. Вооружение так себе — три лазера и четыре средних пулемёта. Хорошо, что хоть пулемёты на турельных подвесах — не надо за ними следить, сами наведутся. Деактивирую оружие и выставляю курс на навигационный буй системы. Там всегда крутятся разные темные личности — вот на них и проведём боевые испытания.

Плавно соскальзываю в сверхскоростной режим и начинаю разгоняться целясь на буй. Едва я успеваю удалиться от планеты, как корабль начинает трясти и вспыхивает индикатор перехвата.

— Мой капитан! Нас перехватывают!

— Сам вижу! Кто?

— Анаконда, мой капитан.

Ха… а это интересно. На своей-то конде плевать я хотел на подобных. А вот на этой лайбе… ну, сейчас разберёмся чего она стоит в честном бою.

Сбрасываю скорость и позволяю выдернуть себя назад, в обычное пространство.

— Комп… ээээ… Бродя…жка. Цель!

Слева от радара загорается проекция модели Анаконды. Скашиваю глаза в нижний левый угол — где высвечивается паспорт цели. О как — Федерал. Целый Федеральный Агент. Хреново наша СБ работает — Федерал и в Тронном мире Империи. Ну да ничего — сейчас я это исправлю. И рапорт накатаю. Потом.

Медленно… очень медленно разворачиваю Резак курсом на Анаконду. Она идёт встречным курсом и её пилот молчит — наверное копается в базе, пытаясь определить кого он выдернул.

Спустя пару минут эфир оживает:

— Неопознанный корабль! Остановитесь!

— Чего ради?

— Я должен просканировать вас.

— Зачем? Разве мы встречались?

Некоторое время он молчит. Ещё бы — выдернул не пойми что, и это — не пойми что как бы по крупнее его корабля.

Меж тем на лобовом стекле вспыхивает индикация «Обнаружено Сканирование».

За всё это время мы пролетаем мимо друг друга и я вновь с трудом разворачиваюсь в его сторону.

— Ээээ… неизвестный корабль. Идентифицируйте себя.

— Имперский Резак.

— Что-то я не слыхал про такого. — В его голосе слышно неподдельное удивление.

— Новейшая разработка, — снисходительно поясняю ему: — Только с верфи. Вот, испытываю.

— Ух ты… — теперь неуверенность в его голосе сменяется почтением. — Здорово. А мы всё на старье гоняем… И как?

— Ну, как тебе сказать? Внешне нравится?

— Да, красив!

— Вот, а внутри… ммммм…

— Везёт тебе, — уныло констатирует он но внезапно оживляется: — так ты же в розыске!

— Я?

— Ты! Вот! — он подносит к камере какой-то листок. — Вот постановление на твой арест и… — Агент подносит бумажку к свои глазам: — за множественные враждебные действия в системе Neche.

— Признавайся — был там?

Печально киваю.

— Именем Федерации! — От него так и прёт пафосом. — Ты, за совершённые преступления против Федерации Свободных Миров, объявляешься арестованным. Отключай щиты и ложись в дрейф до…

— Слышь, Агент, — прерываю его я: — а ты не того? Это центр Империи. Я — на спец задании от Имперской Инквизиции. И ты, вот так просто хочешь меня заарестовать и конфисковать новейший корабль? Не слипнется?

Но агент непробиваем:

— Ты арестован. При сопротивлении… — и, не дожидаясь моей реакции открывает огонь.

Ну что за нафиг. Вот же, только вылетел, и сразу в драку.

— Бродяга, стволы обнаж… ээээ… активируй.

— Слушаюсь, мой капитан. Я, кроме стволов готова много чего обнажить — для тебя, сладкий.

Брррр… нас тут убивать будут а он… она!

— Потом! Всё потом! К бою!

— Конечно, милый.

Но оружие всё же активирует. И то хорошо…

Мы снова сходимся, успев за время диалога разойтись почти на четыре километра. Агент открывает огонь первым и мои поля вспыхивают от его попаданий.

Перевожу турели в автоматический режим и отвечаю ему залпом из всех лазеров. Спустя миг подключаются пулемёты. Теперь очередь вспыхивать приходит его полям.

Сходимся и я вижу как он отрабатывает по мне из картечницы — на такой короткой дистанции это может быть опасно, но поле выдерживает, хоть и проседает прилично. Сбрасываю скорость и привычно врубаю реверс тяги, подрабатывая маневровыми что бы удержать его в прицеле.

Куда там! Анаконда с недоступной мне грацией проскальзывает надо мной и всё, что я успеваю — это всадить несколько импульсов в её брюхо.

Расходимся и я выжимаю до упора джой, пытаясь развернуть резака мордой к ней. Корабль поворачивается — но медленно, очень медленно.

А агент не теряет времени и моё поле начинает спадать под его залпами.

К чёрту разворот!

Перекидываю всю энергию на двигатели и отрываюсь от него на форсаже. Меня вжимает перегрузкой в кресло и я вижу как столбец индикатора скорости взлетает выше трёх сотен. Оторвавшись на три километра вырубаю полётного помощника и относительно быстро разворачиваюсь — вовремя. Анаконда уже в пределах досягаемости моих лазеров. Как, впрочем, и я для него. Включаю помощника и мы сходимся, осыпая друг друга залпами.

Его поле падает и мои четвёрка моих пулемётов впивается трассами залпов в обнажённую тушу Анаконды.

Увы, но моё поле ненадолго переживает его. Резак сотрясается от попаданий. Целостность его корпуса стремительно падает — но недостаточно быстро.

Расходимся.

У меня остаётся половина, у него — меньше трети.

Сближаемся — и тут он накрывает меня залпом картечницы. Был бы я чуть по манёвреннее — успел бы отвернуть морду, но тут — увы.

— Крак! — по лобовому стеклу начинает змеиться трещина.

Пофиг! И не в таких передрягах бывали — продолжаю полосовать его лазерами, отмечая, как от пулемётных очередей его корпус начинает выбрасывать снопы мелких осколков.

Проверяю формуляр цели — три, ТРИ процента! Сейчас он сдохнет!

— Кра… — в наступившей тишине вижу как в пространство космоса улетают обломки стекла. Моего стекла!

Мимо проносится громада его корпуса и я машинально зажимаю гашетку.

Один процент! Он труп! Разворачиваю. Медленно, чёрт побери — как же медленно! корабль для очередного захода, должного стать последним для агента и замечаю как второй пилот машет руками привлекая моё внимание.

Поворачиваю голову к Бродяжке — она что-то говорит, но с открытым забралом шлема это бесполезно. Стучу пальцем по шлему в районе уха и она, догадавшись, закрывает шлем.

— Сдурела? Ору ей. Сдохнешь, тут же вакуум!

— И что? Мне-то что? Я не дышу, в отличии от… Кстати — воздуха осталось на четыре минуты. Тебе.

Бросаю взгляд на радар — моя цель медленно удаляется в противоположном направлении, не предпринимая акивно-враждебных действий. Даже оружие убрал. Удирает. А ведь догоню!

Начинаю очередной разворот, но Бродяжка останавливает меня:

— Три с половиной. Но ты не переживай — я доведу до Станции. Курс уже я проложила.

Провожаю взглядом уходящую на одном проценте Анаконду и убираю оружие, готовясь к прыжку.

Прыжок.

Выправляю курс, ориентируясь только по курсовому компасу — стекла нет и проектор, если он и работает, высвечивает так нужную мне индикацию куда-то в бесконечность. В раме нет даже маленького осколка — что бы на него вывести проекцию и мне приходится вести корабль только по памяти. Приблизившись к нужной планете замечаю неяркий блеск на её орбите. Ну а так как других спутников у планеты нет — иду на блеск, постепенно снижая скорость.

— Выбери станцию в цель! — Командую напарнику.

— Выполнено, мой капитан. И позвольте вам напомнить, что воздуха осталось на две… нет, уже меньше двух минут.

Не комментирую, отслеживаю дистанцию по появившемуся в левом углу формуляру станции. Так… дистанция… сбрасываю скорость… ещё… ещё…

Над радаром загорается индикация безопасного выхода в обычное пространство — жму кнопку и вываливаюсь в восьми километрах от желанного шлюза. Там — воздух и жизнь!

Прибавляю тяги и устремляюсь к шлюзу. На семи километрах запрашиваю срочную посадку вне очереди. На моё счастье других желающих попасть на Станцию нет и мне определяют уже знакомую мне сороковую платформу. Как я прошёл шлюз — не знаю. Про шасси я просто забыл и проскочил его как на сайде — практически не сбавляя скорости, хотя в душе и содрогнулся — когда проходил его. А ну как застряну — а воздуха-то всего на двадцать секунд!

Вот и площадка. Сажусь и в изнеможении откидываюсь на спинку. Прибыл. Жив. Некоторое время ничего не делаю, отходя от пережитого. Потом вызываю бригаду ремонтников и заказываю перезарядку.

— Мой капитан, — надо мной наклоняется Бродяжка. — Если вы позволите, то я выскажу своё мнение по доработке корабля.

— Валяй.

— Нам нужно укрепить щит, поставить более мощные маневровые и так, по мелочи — ректор по мощнее, сенсоры, жизнеобеспечение…

— Согласен! — Прерываю её. — Заказывай!

Она замирает, закрывает глаза, но спустя миг открывает их и виновато смотрит на меня:

— Мой капитан, на данной станции нет нужной номенклатуры.

— А где есть? — устало спрашиваю её.

— Секунду, веду поиск в ближайших системах.

На сей раз она замолкает на пару минут.

— Есть. Нашла. Система Хай-тек в пятнадцати световых годах…Только боюсь Вам, мой капитан, там не понравится.

— Пофиг. Там точно всё есть?

— Да, мой капитан.

— Ну так прокладывай курс и выводи нас со Станции. Ремонт, как я вижу — уже закончен.

— Слушаюсь, мой… — Она направляется к своему креслу, но мой окрик заставляет её замереть.

— И, это, завязывай с этим!

— С чем, мой ка…

— С моим капитаном, — передразниваю её я. — В задницу такое обращение!

— Куда? — она удивлённо округляет глаза.

— Туда! Достала уже.

Бродяжка задумывается:

— А мы считали, что вы нормальной ориентации… Ну, если мо… ты настаиваешь, я предусмотрела и такой вариант. Я провела анализ социальных сетей и выбрала наиболее популярный и часто цитируемый образ Альфа-самца.

На лобовом стекле вспыхивает изображение крупного негра в фуражке и каких-то кожаных ремнях.

— Мальчик, — раздаётся прокуренный бас. — Если ты так хочешь, то я стану твоим большим Чёрным Господином.

На экране негр поднимает руку с плёткой.

— Иди ко мне, я буду, — он встряхивает плёткой, — нежен с тобой.

— Эээ… ммммм… нет. Спасибо. Я согласен, оставайся девушкой.

— Правда? Здорово! Я так рада!

Вытираю испарину. Уффф… надеюсь, что снаружи эту проекцию никто не видел.

— Ну… кого ждём? Взлёт!

— Есть… ээээ… капитан?

— Так лучше, — бормочу в ответ, проверяя крепления ремней и отдёргиваю руки — ещё подумает, что мне ремни того негра понравились…

Корабль взлетает и Бродяжка выводит его со Станции. Разгон, прыжок, и мы выскакиваем из туманного туннеля гиперперехода около ни чем не примечательной жёлтой звезды.

— Капитан, курс на станцию проложен.

Слегка качаю джоем устанавливая курс на станцию.

— Слушай, а что — поближе Станции не было? Семнадцать тысяч секунд лететь!

— Увы, капитан, на остальных выбор меньше. А тут мы гарантированно всё необходимое найдём.

Ну ладно, что я спорить буду. Себе дороже.

Резак разгоняется быстро и спустя четверть часа мы уже начинаем торможение, гася скорость в окрестностях спутника небольшой планеты.

— Как-то тут всё заморочено, — выводя корабль на орбиту спутника, говорю я. — Станция на орбите местной луны. Луна на орбите планеты. Планета на орбите третьего светила системы. Ну а светило…

— Зато тут всё есть, — парирует напарница. — Сейчас сядем — сам увидишь.

Молча качаю головой, сближаясь со Станцией.

Сели штатно — вход в станцию у меня получался на твёрдую пятёрку, в отличии от вылета. Не вставая с кресла заказал пополнение бака и, расстёгивая ремни обратился к Бродяжке:

— Ну что, пойдём, прогуляемся.

Она аж в ладоши захлопала от радости.

— Ты берёшь меня с собой? Спасибо, мой капитан! Я так хочу прогуляться! Говорят, что тут самый большой выбор бижутерии и косметики. А то Ариша мне дала свою косметичку, но там теней мало. Ты же не против, если мы немного тут задержимся, ну совсем чуть-чуть?

При этих словах она снова перешла в режим оленёнка Бемби. Я только махнул рукой, сдаваясь, чем вызвал очередной взрыв радостных эмоций.

Ладно, чего уж там… прогуляемся. Хотя в виде оранжевого цилиндра она мне нравилась больше, даже когда по фене ботала…

У корабля, выполняя стандартные процедуры пополнения топлива, копошилась бригада, а в небольшом отдалении стояло несколько человек в чёрном — черные пальто, широкополые чёрные шляпы.

— Ты иди, я сейчас догоню, — напутствовала меня Бродяжка, зачем то копаясь в поисковике Галнета.

Едва я спустился с трапа, как компания в чёрном пришла в движение направляясь ко мне.

— Мы очень ргады пригветствовать вас на нашей сганции, — прогундосил один из них, слегка приподнимая свой широкополый головной убор.

— Ви к нам для отдыха или по делам?

— И то и то, — ответил ему отвешивая небольшой поклон.

— Таки замечательно! — он вскинул вверх обе руки:

— Ви не погалеете об этом. Самый лгуший гешефт могет быть тольки у нас, не будь я Бен Дазар!

— Напарник, — прошептал я одними губами в микрофон скафандра: — Скажи мне, как называется эта станция.

— Израиль, мой капитан, а что? Я уже скоро…

— Уже ничего, вздохнув ответил ей. — Уже ничего.

— Молодой человек, — вновь привлёк моё внимание Бен Дазар: — Шо ви искать тут? Таки не сомневайтесь — у стагого Дазара есть вгё. И даже, я скажу вам — больше.

Протягиваю ему планшет с перечнем модулей, некоторое время Дазар изучает его, качая головой и внося какие-то комментарии, после чего возвращает его мне.

— Такой хогоший заказ, молодой человек. И вам сказочно погвезло — у нас всё это есть — и преогмейнешего гачества!

Смотрю — действительно, все поля отмаркированы зелёным, но цены… цены… Они просто чудовищны.

— Ээээ… уважаемый Дазар.

— Шо?

— Ваши цены, они как бы по мягче сказать — великоваты.

— Да шо вы такое говорите? Не может такого быть! — С него можно писать картину «оскорблённая невинность».

— Ну да, — я начинаю помаленьку закипать. — Вот, например, усилитель щита А0 — у вас, уважаемый Дазар он больше четырёх сотен тысяч, а вот у вашего коллеги — у Меерсона, он по двести восемьдесят!

— Ойц, мне таки нравятся эти вопросы! Таки идите и купите у Меерсона!

— Но у него как раз сейчас нет А0!

— Вот! — Дазар тычет меня пальцем. — Вот когда и у меня не будет, тогда буду продавать по двести восемьдесят!

— Ну а импульсный лазер? 3Е, на кардане? Где это видано — триста тридцать тысяч! Он же везде не более ста сорока — ста пятидесяти!

Дазар поднимает вверх обе руки и начинает молится, или делать вид, что молится. Некоторое время наблюдаю за ним молча, потом решаюсь прервать его общение с высшими сферами:

— Скажите, уважаемый, зачем вы молитесь? Неужели вы думаете, что Творец поможет такому грешнику как вы?

Он опускает руки и некоторое время смотрит на меня.

— Конечно он мне не поможет, но пока я молюсь — я вспоминаю кому ещё нужен этот обвес. И так таки дороже возьмут! Модули — первый сорт, с руками оторвут. Нет, я не понимаю, почему я должен тратить своё время на вас, молодой человек!

Пожимаю плечами, давая понять, что сие и мне непонятно и уже готовлюсь развернуться и покинуть платформу, как с трапа спархивает Бродяжка. Она галопом проносится мимо меня направляясь к Дазару и уже на подходе начинает тараторить:

— Дядя Дазар! Дядя Дазар! Я так рада вас видеть! Вы просто не представляете как я счастлива наконец-то вас увидеть вот так — в живую! Мне про вас тётя Софочка столько говорила!!!

От такого натиска Дазар даже несколько отшатывается и лепечет в ответ:

— Тётя София? Ааа… которая из?

— Ну как же! — не снижает темпа Бродяжка. — Вы наверное запамятовали — тётя Софочка была соседкой с Беллой Моисеевной на HIP 70221, вы же помните Беллу Моисеевну? Вы обязаны их помнить — у неё была дочка Циля, она ещё на хупе внучатого племянника Мойши опору повалила, так что талит порвался?

Дазар судорожно кивает, хотя по нему видно, что он этого напрочь не помнит.

— Так да, мы тогда хорошо повеселились. Так вот — а Белла Моисеевна потом переехала к нам — на LHS 212, там она познакомилась с Розочкой.

— С кем?

— С Розочкой, а она оказалась сводной сестрой Якова — вот так мы и познакомились. Правда здорово?

— Действительно… Но я-то тут при чём?

— Как причём, дядя Дазар! Циля, но не та, что на свадьбе столб уронила, а та, которая замужем за Лазарем Самуиловичем так тепло о вас отзывалась! Она мне говорила — если будешь на станции Израиль — сразу иди к дяде Дазару! Он таки поможет!

Дазар распрямляется — похоже он получил хоть какую-то зацепку в этом потоке информации. Что касается меня — я уже пребывал практически в отключке — сначала я пытался вывести логическую цепь родственных связей Бродяжки, но мой мозг быстро ушёл в перезагрузку из-за объёма полученной информации.

— Ах, Циля?

— Да-да-да, — вновь затараторила напарница, отбирая у меня планшет. — Мы к вам прибыли, как к лучшему гешефтмастеру сектора. У вас же всё это есть? Я, право, понимаю, что для вас этот объём мелок, но всё же…

Она что-то потыкала на планшете и вернула его Дазару. Тот окинул список взглядом ещё раз и его кустистые брови поползли вверх:

— Но позвольте, милочка! Таких цен нет!

— Но дядя Кац говорил, что для вас невозможного нет!

— Какой Кац? Аарон Сигизмундович?

Бродяжка кивнула:

— Мы с ним пересекались на Kanue 7, имели небольшой, маленький гешефт, и он очень вас рекомендовал! Очень!

— Таки это решительно невозможно! — Дазар вернул планшет напарнице. — Ви меня пгосто раздеваете! Чем я детей кормить буду? А они голодные!

— Ну что вы, дядя, — не снижала давления Бродяжка. — Ваш Изя уже два года работает в Центробанке сектора, вы хотите сказать, что он таки вам не помогает? А что ваш ребе — почтенный Соломон Маркович по этому поводу говорит?

— Ви и Соломона знаете? — И без того лошадиные глаза Дазара стали ещё больше.

— Конечно!

— Ой вей из мир! — Дазар поднял руки капитулируя. — Хорошо, хорошо. Я согласен.

Он что-то пометил на планшете и вернул его напарнице со вздохом.

— Но только ради вас, милочка, и только по рекомендации Каца.

— Спасибо, дядя! — Бродяжка аж подпрыгнула, демонстрируя свою радость. — Ещё один момент…

— Шо? — Дазар явно напрягся.

— Завтра суббота и мне надо пополнить шабатный ящик. Где у вас тут можно купить

кошерной еды? Я строго следую кашруту, ну вы же понимаете меня?

При этих словах она передала мне планшет и легонько подтолкнула к кораблю. Сама же, взяв под руку бедного Дазара, повела прочь его от корабля. Мне удалось разобрать только обрывки их разговора — что-то про форшмак и какую-то мухаммару. Мухоморы — знаю, мухаммару — нет, но подозреваю что они близки, раз уж так созвучны.

Качаю головой и поднимаюсь на борт. Сколько людей, однако живёт в Галактике — и у всех свои традиции и обычаи.

Устраиваюсь в кресле и через планшет отслеживаю, как на корабле меняют и добавляют модули. Рабочие трудятся сноровисто — на планшете одна за другой загораются зелёным строки списка деталей, сигнализируя об успешном производстве работ. Аккурат к тому моменту как зелёным загорелась последняя строка, в рубке появилась Бродяжка. Не говоря мне не слова она быстро устроилась в своём кресле и так же молча начала предстартовую подготовку.

— Эй, напарник, а мы что — уже улетаем? А как же твой шопинг?

— Потом, — отмахнулась она. — К взлёту готовы!

И, не дожидаясь моего ответа, оторвала корабль от платформы.

Когда мы покинули Станцию я всё же решил прояснить некоторые моменты.

— Скажи, напарник, а ты что — из Израиля?

— Во первых — напарница я. — Она капризно задрала носик. — И во вторых — нет. Я на этой Станции в первый раз была.

— А тогда откуда все эти Цили, Кацы и Софочки? Может у тебя микросхемы какие отсюда? Обрезанные? Или ПО ну, в смысле…

Она пренебрежительно повела плечами прерывая мои измышления.

— Мои схемы в норме. Все. Это у тебя мозги — обрезанные, или ещё что-то. А что до остального… Да я его почту хакнула. Его и некоторых других — со Станции. Плюс в сети покопалась. Надо же было нам цены нормальные обеспечить? А то — оставили бы они тебя без штанов там.

Киваю — что есть, то есть.

— Ладно, — говорю, — сейчас куда двинем? Ходовые мы провели, боевые — тоже. В гипере и сверхскорости были. Назад?

Она отрицательно качает головой:

— Боевые мы только с крупной целью провели. Надо и с мелкими проверить. Тут где-то в системе мятежники есть, они с ВКС Империи что-то не поделили. Или не с ВКС. Мутно всё. Но — там стреляют.

Киваю — да, в той мясорубке, которая обычно сопровождает внутрисистемные разборки, вполне можно найти себе нужных противников.

— Ставь курс, — командую ей. — Сейчас проверим нашего Резака по разным целям.

Корабль плавно соскальзывает в режим сверхскорости и спустя несколько минут мы уже тормозимся около мёртвой планеты, из-за которой разгорелась гражданская война.

И чего они не поделили, думал я, разглядывая мертвый, чёрный шарик планеты, проплывавший слева от нашего корабля. Обычный кусок камня — так нет, дерутся из-за него.

Пространство впереди по курсу озарялось вспышками выстрелов и подсвечивалось временами вспухающими облаками разрывов неудачников.

— Напарни…ца, кто тут с кем?

— Местные силы, полиция и ВКС Империи, — она ответила быстро, словно только и ждала моего вопроса. — Капитан, за кого выступим?

— Ну за местных оно, таки, кошерно будет, но мы же — Инквизиция! Так что — за Империю.

— Принято. Отправляю запрос свой-чужой. И… капитан, а у тебя родных с Израиля нет?

Я аж поперхнулся:

— С чего ты взяла?

— Да так, подумалось.

— Ты, это… поменьше думай. За полями лучше следи!

Огоньки на радаре к этому моменту разделились на две цветные группы — зелёным высветились Имперские силы, ну а агрессивно красным — местные.

Вклиниваюсь в драку ловя в прицел ближайшую красную отметку — это Имперский клипер. Гражданская… что поделать — тут по типу кораблей не разберёшь, где свои, где чужие.

Убедившись, что стволы захватили цель, зажимаю гашетку и вокруг клипера расцветают голубоватые вспышки защитного поля, реагирующего на мои попадания. Он маневрирует, пытаясь уйти из под огня, но карданные подвесы делают своё дело, цепко удерживая жертву в прицеле. Несколько секунд — и его поле спадает, предоставляя мне возможность ломать стройные обводы корабля. Внезапно что-то вспыхивает на его правой гондоле и клипер начинает хаотично вращаться.

— Ха! Ты видела? — обращаю я внимание напарницы. — Как я ему правое двигло вынес, а?

— А ты-то тут при чём? — вопросом на вопрос отвечает она. — Наводила-то я.

— Как ты? — поворачиваюсь от лобового к ней.

— Уметь надо! — Она показывает мне язык. Ничего так язычок. Симпатичный. Даже влажный с виду. Неужто и до этого техника дошла? Интересно — а целоваться с ней — каково? Она что-то про анатомическое сходство говорила… надо бы…

Хрясть!

Сильное сотрясении корпуса выбивает подобные мысли из моей головы моментально.

— Что?

— Да понакупают лицензий, козлы! — Ругается она. — Кобра, не иначе под кайфом, впилилась. Без последствий. Ну я ему задам!

На правом экране вижу как она переводит турели пулемётов из положения «стрельба по цели» в положение «против всех».

— Эй, подруга, не горячись. Ты что — собираешься из всех стволов сразу палить?

— Ага. — Она замирает сосредотачиваясь, — вон, я пометила. Гоу к ней!

Качаю головой и направляю корабль вслед отдаляющейся от нас Кобре. Едва мы сближаемся на километр, как стволы оживают и открывают огонь по цели без моего участия.

— Эй, а я?! — Спрашиваю её.

— Отстань. Тут ещё один… нет, два нахала опасно сближаются.

— Ты это, полегче. Всех не зли, а?

— Замолкни, зануда. Дай девушке развлечься.

Замечаю как индикаторы расхода патронов начинают быстро менять цифры — в сторону уменьшения. Корабль встряхивает от близкого взрыва.

— Йес! Получи! — Слышу я её довольный вопль. — Во! Ещё пара! Ну идите сюда, мои маленькие, я вас научу Империю любить!

Наше поле вспыхивает от ответного огня.

— Ты что, заснул за рулём? — кричит она мне: — маневрируй! Не видишь что ли? Мы под огнём!

Верчу джоем, пытаясь уклониться от залпов — увы, Катер не Анаконда и с маневренностью тут печально. Несмотря на все мои старания поля спадают. Перекидываю всю энергию на двигатели и включаю форсаж, рывком ускоряясь за три сотни узлов. Перегрузка вжимает меня в кресло.

— Сдурел? — слышу я её недовольный голос. — Вертай энергию назад! Мне стрелять нечем!

— Из пулемётов постреляешь, — отвечаю ей, с трудом шевеля резко потяжелевшей челюстью.

Она не удостаивает меня ответом — только количество патронов начинает резко снижаться.

Отслеживаю количество энергии в накопителе, активируя форсаж по готовности — надо оторваться.

Похоже, что мой манёвр дал результат — преследование продолжили только четыре отметки на радаре. Нет — уже три, одна потухла, демонстрируя ещё одну победу Бродяжки.

— Не спи! Банку юзай!

Да не сплю я, думаю про себя, прожимая клавишу активации банки. Сама виновата — нацепляла с пяток поклонников, а мне крутиться… выкручиваться.

С характерным звуком конденсатор, на жаргоне банка, начинает отдавать свою энергию щиту. Мало… не хватит — я снова заношу руку над клавишей, но вопль напарницы заставляет меня замереть, так и не коснувшись её.

— Перегрев! Критический перегрев!

Бросаю взгляд на индикатор температуры модулей — ого! За пару-тройку секунд температура скакнула за полторы сотни! Судорожно тычу клавишу выпуска охладителя. С характерным шипением поток хладагента начинает свой бег по радиаторам модулей, отдавая им сбережённый холод. Со стороны это красиво — белый корпус на короткий миг окутывается зеленоватым облачком. Температура спадает до приемлемой.

— Это что было? — спрашиваю её, продолжая вертеть ручку джоя.

— Новые охладители, — отвечает она, судя по тону — сквозь сжатые зубы. Ну да, ей сейчас не сладко, из всех семи стволов отстреливаться-то. Ну да сама нарвалась…

Снова тычу клавишу банки и тут же прожимаю соседнюю — управляющую хладагентом. Температура скачком повышается до сотни, но тут же столбик индикатора начинает спадать. Норм! Жить можно.

От нашего поля остаются гореть синим две полоски из трёх, но и количество преследователей уменьшилось. Уж не знаю — было это следствием её стрельбы или нашим преследователям просто надоела такая гонка — но за нами следовали только два корабля, которые временами постреливали в нас. Впрочем, без особого успеха. Вот ещё одна отметка начала резко сбрасывать скорость, откатываясь за корму. Может посчитал полученные повреждения чрезмерными или просто надоела такая гонка — не знаю. Да и знать особо не хочу.

— Чего спишь? Давай всю на стволы и разворачивайся!

— Зачем?

— Я. Его. Хочу!

— Эммм… милая… а ты меня не хочешь?

Ответа нет. Вздыхаю и перенаправляю поток энергии ректора на оружейные системы, попутно сбрасывая скорость и закладывая максимально крутой для этой громадины вираж. Медленно, очень медленно, преследующий нас истребитель переползает в переднюю полусферу. Выжимаю газ и дистанция начинает резко сокращаться. Оба корабля практически одновременно открывают огонь — но в таком столкновении шанса у нашего противника нет. И он, не успев отвернуть, распухает взрывом.

Торопливо разворачиваю Катер, оставляя побоище за кормой.

— Ты видел? Нет, ты видел? — начинает теребить меня вопросами напарница.

— Что я должен был видеть?

— Как я его, а? Лазерами щит, а потом — в кабину очередями. Снайперская работа, да?

Киваю, прокладывая курс обратно к брату Тоду.

— Эй, погоди. Куда это ты собрался?

— Всё. Испытания окончены.

— Но я ещё хочу!

— Перебьёшься.

— Но, мой капитан…, вы же не обидите девушку?

Поворачиваюсь к ней в кресле — её огромные глазищи полны слёз. Взгляд наивной и трагически обманутой девочки, даже бровки домиком сделала. Однако… современные технологии, да…

— Скажи, — стараясь не смотреть ей в глаза спрашиваю её. — А жидкость для слёз у тебя откуда?

— Подсоленный раствор питьевой воды, идентичен слезам, запас около литра… Эй! Так не честно!

Довольно хмыкаю и деактивирую оружие, готовясь к прыжку.

— Доволен, да? — Она пытается повторить атаку, меняя тактику — теперь она призывно закусывает губу и принимает эротично вольготную позу, ну, насколько её можно принять в кресле. — Ну, давай, милый, — страстно шепчет она. — Ещё два… нет три врага и я…

— Испытания завершены, — максимально ледяным тоном прерываю её. — Прыжок!

И корабль скрывается в тумане гиперперехода.

До Станции добрались без приключений, никто не пытался нас перехватить, что вызвало целый вал недовольного брюзжания напарницы. Брюзжание сводилось к тому что кругом одни трусы и эгоисты. Трусы — так как боятся напасть на этот милый кораблик, ну а эгоистом было объявлено всё мужское население галактики вообще и конкретно — я.

На платформе, всё на той же — сороковой, нас встречала Ариша и, едва мы спустились по трапу, как она потащила нас к Тоду. На доклад.

— Он вас заждался уже! Где вас носило? Сказано же было — испытания внутри системы!

— Ну, — я решил принять огонь на себя, но не потому что был рыцарем, им-то я как раз был, а по той причине, что Бродяжка решила обидеться на меня всерьёз и завела игру в молчанку, отделываясь короткими «Угу» или «Не-а».

— Мы решили более полные испытания провести.

— Провели?

— Угу, — угукнула напарница.

— Проблемы были?

— Не-а.

— Так. — Ариша резко остановилась и развернулась ко мне. — Что ты с ней сделал? — спросила она, обнимая Бродяжку.

Пожимаю плечами:

— Да ничего не делал.

— Он мне… он… пострелять не дааааал! — И напарница начала весьма натурально рыдать, зарывшись лицом в комбез Инквизиторши.

— Тебе не стыдно? — Ариша укоризненно посмотрела на меня. — Ну дал бы ей пальнуть, делов-то.

И — поглаживая её по голове начала шептать что-то успокоительное типа, всё нормально, я тебе дам пострелять, сейчас братику доложимся и в тир пойдём.

— Хм… если бы я ей дал — в той системе бы живых не осталось. — Пытаюсь отбиться я.

— Вечно вы, мужики, всё преувеличиваете, — продолжая поглаживать Бродяжку по голове процедила в мой адрес Ариша. — Вот, довёл ребёнка до слёз.

— Ничего, поплачет и перестанет. Да и слёз у неё — всего литр. Скоро кончатся.

Бродяжка резко прекратила рыдать и развернулась ко мне — остаток пути до кабинета брата Тода я прошёл очень быстро, уворачиваясь от её пинков и тычков в спину и ниже.

— Ну, как испытания? — Брат Тод был сама любезность. Он даже собственноручно выдвинул стулья дамам, так, что за столом я оказался напротив двух весьма недовольных мной девушек. Не лучшее соседство скажу я вам.

— Рассказывай, — карандаш в его руке развернулся в мою сторону.

— Ну, что сказать… Резак — хороший корабль. Быстрый. Очень. Да. Вооружение приемлемое. Щиты, если их укрепить — хороши. Отделка, да и вообще — весь он, красив. Вот.

— И всё? — Тод был удивлён. — Вы хрен знает где мотались… и это всё, что ты можешь сказать?

— Мы провели ряд боевых испытаний, — начал я косясь на напарницу, но она молчала, старательно избегая моего взгляда.

— В бою против Анаконды… Эххх… да что тут говорить. Девятка и то лучше маневрирует! Меня Анаконда перекрутила. Красив Резак, да. И щиты и скорость, а остальное… — Разочаровано машу рукой: — я на своей Конде останусь.

— Так тебе Резак ни кто и не даст, — хмыкает Тод и карандаш в его руке меняет направление, указывая на напарницу.

— А ты, разумный, что скажешь.

— Разумная, поправляет его Бродяжка.

— Ах, даже так? Ну-ну. Говори.

— Корабль класса Имперский Резак показал свою пригодность в сфере боевого применения как прорыватель блокады или в роли скоростного транспорта, — начинает докладывать она, слегка прикрыв глаза. — Так же он будет востребован контрабандистами и теневыми структурами, рангом не ниже пиратских Баронов, в следствии повышенной комфортности и скорости. Задержать или перехватить данную модель крайне сложно, а наличие сверхкрупного трюма однозначно позиционирует его как оптимальную модель для решения указанных задач. Доклад закончен.

Какое-то время Тод молча сидит, затем встаёт и начинает прохаживаться за спинами девушек.

— Значит — для контрабасников?

Мы дружно и почти синхронно киваем.

— Империя вам доверила испытания новейшего боевого оружия… а вы? Эх…

Он садится и прячет лицо в ладонях.

Снова сидим около минуты в тишине.

— Ладно! — Он отрывает ладони от лица и в своей манере бьёт ими о поверхность стола.

— Что есть, то есть… Испытали, целыми вернулись — молодцы. Тебе, — он смотрит на меня. — Будет награда.

— Сколько?

Ариша и Бродяжка одновременно вздыхают.

— Ты такой… такой… матерьяльный! — Кривится Ариша.

— Угу. Бесчувственный, сухой, не романтичный и расчётливый. — Это уже Бродяжка.

Кто б говорил, думаю я, удерживаясь от озвучивания подобных мыслей.

— И премию получишь, и — Тод подмигивает мне. — Романтику.

— Ээээ… что?

Он снова встаёт и начинает прохаживаться — в этот раз за моей спиной.

— Ты же хотел командовать авианосцем?

Киваю. Я — и командир авианосца. Ух… Представил себя на ГКП Имперского авика, он-то серьёзно крупнее крейсера будет…, и я — в белом адмиральском мундире… Неужто оценили меня? Нашли, рассмотрели мой потенциал…

— Мы забрали твою Анаконду для доработки.

Что…?

Его ладонь опускается мне на плечо, удерживая меня от вопросов.

— На неё будут установлены новые, экспериментальные модули, — он подходит к торцу стола и наклоняется, заглядывая мне в лицо. — Для адмирала ты молод. Может когда-нибудь… потом…

Он снова вглядывается в моё лицо и отрицательно качает головой:

— Хотя… вряд ли.

— Что… Почему?

— Мы добавим тебе пару отсеков с истребителями. С лёгкими. И отсек со Скарабеем. Знаю — с последним ты знаком.

— Погодите… два истребителя? А кто ими управлять будет?

Тод возобновляет своё патрулирование у меня за спиной.

— Мы и об этом подумали.

Его ладонь вновь ложится мне на плечо, надёжно фиксируя меня в сидячем положении.

— Твои пилоты — напротив тебя!

Свободной рукой он указывает на девушек.

— Что? — Я дёргаюсь, пытаясь встать, но его хватка крепка.

— Ты против? — Медовым голоском интересуется Бродяжка.

— Мы ему не нравимся, — поддерживает её Ариша.

— Ты что — правда против? — спрашивает меня Тод, усаживаясь прямо на стол. — Так ты скажи, что не так. — Он слезает со стола и наклоняется над кипой папок, разыскивая что-то среди них.

— Ну я… — начинаю я и замечаю пару чуть приподнятых над столом кулачков. — Ну, я всем доволен, — поспешно заканчиваю свою мысль. — Я рад, эээ… рад оказаться в таком… эээ… малиннике.

— Только не оцарапайся. — Поворачивается он ко мне. — Ну и хорошо. Девушки, насколько я знаю тоже не против, так?

Девушки согласно кивают, скромно потупив глазки.

— И мне спокойнее. Ариша заодно за тобой присмотрит. А то кажется мне, что Вера в тебе… недостаточно сильна.

Он оборачивается к Арише.

— Ты же присмотришь за сим братом заблудшим, да?

Инквизиторша кивает, не спуская с меня многообещающего взгляда. Уж эта присмотрит… пойти сборник Псалмов купить что ли?

— Вот и славно. Да, премию тебе переведут сегодня… если ещё не перевели. Ты каюты прибери, что ли. Чай теперь не один в берлоге будешь. А то заходил я к тебе… плакаты непотребные, линки на бортовом похабные… брррр…

— Мы приберём, брат Тод, — смиренно отвечает Ариша. — Не беспокойтесь.

— Свободны. — Тод указывает нам на выход. — Да, за кораблём прибудешь через неделю, он на сороковом будет. Там и задание первое получишь.

Выходу из кабинета и приваливаюсь спиной к переборке, закрыв глаза. Во влип…

— Ну что, Рыцарь, слышу я весёлый девичий голос. — Пошли, будем из тебя человека делать.

Глава 13

Последующие дни выдались весьма напряжёнными — для меня. Мои потенциальные подчинённые быстро, по предварительному сговору, совершили переворот, в результате которого я пахал как проклятый на своей Анаконде, приводя её в порядок. В порядок — приемлемый для них, для меня и так хорошо было. Для начала они заставили меня прибраться в каюте, а то там мол свинарник просто. Я отбивался как мог, доказывая, что все вещи лежат именно на нужных и удобных для меня местах — носки около кровати, комбезы — чистые, заметьте! — в кресле, ну а столик при койке — самое удобное место для хранения разных вкусняшек.

— А, если, мне ночью захочется перекусить? — безуспешно отбивался я.

— До камбуза дойдёшь, — не давала мне шанса сохранить свой порядок Ариша.

— Так далеко же! А тут — протянул руку и готово.

— Меньше полусотни метров для тебя далеко? — Она прищурилась, окидывая мою фигуру глазами: — Тебе спортом заняться нужно! И курить бросай в каюте.

— А где мне курить? Не в трюме же?

— Бросай! И так весь корабль провонял.

— Угу. Щаз. Бросай курить, вставай на лыжи, — попытался перевести всё в шутку я.

— А что, это идея. Ты любишь лыжи? Коньки? На Станции каток есть.

— Отстань! — Я начал сердиться, понимая, что в мою привычную жизнь судьба привнесла серьёзные изменения.

— Отстану. Как только ты приберёшься в этом гадюшнике. А я проверю. Не понравится — оставлю без ужина.

— Подумаешь… в кабак схожу.

Ариша снисходительно улыбнулась:

— Я заблокировала твою карту. Убирайся.

— Что? Как? Это невозможно!

— Возможно. Для Инквизиции — всё возможно. На время апгрейда твоего корабля ты переведён в штат внештатных сотрудников — с соответствующим содержанием. И — она усмехнулась, — с соответствующим надзором. Я через минут… — она окинула мою каюту взглядом. — Через час-полтора зайду.

Пришлось подчиниться гнусному насилию и привести каюту в порядок. На мой взгляд, она после проведённой приборки, выглядела даже лучше чем когда я покупал корабль, но заглянувшая через два часа Инквизиторша недовольно скривилась.

— Что? Раскидал хлам по углам и думаешь что прибрался?

— Да тут идеальный порядок! Я даже одежду в шкаф убрал!

— И даже повесил?

— Положил. А там что — вешалка есть?

Она вздохнула:

— Иди, освободи склады. Я тут приберусь.

— Склады? Но там же нужное всё. ЗИПы и всё такое.

Ариша повернулась ко мне, уперев руки в бока.

— А где мы с Бродяжкой жить будем? Ты об этом подумал?

— Ну… она может и в рубке — в кресле. Она же — робот.

— Андроид. — поправила меня Ариша. — И — девушка. Ей нужна каюта.

— Зачем ро… андроиду каюта? Розетки тут везде есть.

— Всё. Иди, освобождай два отсека. Я пометила на плане. — Она протянула мне планшет со схемой корабля.

— Погоди… там и в правду я ЗИПы храню. Мало ли что.

Но она только указала мне рукой на дверь. Пришлось подчиниться.

Около первого принесённого в жертву отсека меня уже ждала Бродяжка. Кивнув ей, заходим внутрь. Внутри, на стеллажах, аккуратно разложены коробки с запасными частями.

— Это что? — она ткнула пальцем в ближайшую.

А я что — помню? Раскрываю короб.

— Тут запасные блоки для модуля распределения энергии.

— Зачем?

— Ну… повредят его, я заменю.

Бродяжка скептически усмехается:

— А я и не знала, что ты у нас инженер-электронщик. И диплом есть? Что-то этого нет в твоём личном деле. Ты блоки как диагностировать собрался?

— Ну это, тестером.

— А где тестер? — она окидывает помещение взглядом.

— Ну я его, это… не купил ещё.

— Не купил. — Она подводит черту под данной темой. — Выбрасываем!

— Ты что? Знаешь сколько я за этот набор отдал?

— Выбрасываем. — она непреклонна. — А это что за палки? — девушка указывает пальчиком на штабель картонных туб на соседнем стеллаже.

— Это не дам. Это запасные кристаллы для лазеров. Эти… ну где импульс генерится.

Бродяжка вздыхает.

— И как ты их менять собрался?

— Делов-то, — с чувством превосходства хмыкаю я. — Выдвинуть лазер, откинуть кожух, ослабить крепёж. Вынуть старый и поставить новый. Дел на десять минут.

— Угу. В космосе.

— А что такого? Застопорю ход.

— Действительно, — она соглашается. — Как всё просто. Ну а калибровать ты его как будешь?

— Чего делать?

— Калибровать, настраивать, фокусировать. Понимаешь о чём я?

Непонимающе качаю головой.

— Это только на Станции, на стенде можно. Короче — на выброс!

В следующие пол часа я лишился всех своих столь любовно и предусмотрительно собранных запасов. Все мои доводы о сохранении имущества были подвергнуты критике и отвергнуты с мотивировкой — на Станции спецы сделают лучше и быстрее. И вообще — надо не ремонтом в пустоте заниматься, а не попадать в такие ситуации.

Из всего содержимого моих складов она оставила только пару стеллажей, сказав, что приспособит их под цветы.

— Цветы? — удивился я. — Зачем тебе цветы? Ты что — запахи стала чувствовать?

— Нет, но они красивые.

— Послушай, — я попытался воззвать к её логической основе. — От них нет толку. Кислород жрут. Есть их нельзя. Ну ты логически подумай. Ты же машина!

Завершая фразу я понял, что сказал лишнее. Её личико исказила гримаска боли и она, всхлипывая убежала из каюты.

Ну вот, невесело подумал я. Сейчас начнётся. И действительно — началось… Через полчаса, когда я, с болью в душе, освобождал вторую каюту, в неё ворвалась разъярённая Ариша и с ходу влепила мне пощёчину.

— Ты чего? — На всякий случай принимая оборонительную стойку и отодвигаясь от неё подальше спросил я.

— Ты, урод, чего творишь? У девчонки истерика из-за тебя.

— А что я? Я правду сказал.

— Дурак! Она человеком стать хочет. А ты её…

— Послушай, — я бесцеремонно, но не выходя из стойки, прервал её. — Я этот мозг получил пару месяцев назад. Он, ну или она — железка. Кучка микросхем, транзисторов, плат и всего такого. Ты сама хоть понимаешь — о чём ты говоришь?

— Согласна, — неожиданно пошла на уступки Ариша. — У неё искусственная основа, но душа у неё — человеческая.

— С чего взяла?

Она вздыхает:

— Вообще-то тебе это не положено знать, но раз уж я назначена твоим куратором…

— Кем? Ты? — Перебиваю её я, но она просто делает мне рукой знак заткнуться.

— Пока ты по заданиям Тода мотался, мы провели пристрастный разбор духовного аспекта Бродяжки. Присутствовали специалисты по Теологии и Демоноведению. Мы даже нескольких ксенопсихологов доставили, пригласили то есть.

— И?

— Комиссия не нашла признаков внешнего воздействия — ни со стороны адептов Тьмы, ни со стороны Чужих.

— Вы там что, совсем сдвинулись? — в очередной раз прервал её я. — Какие нахрен адепты Тьмы? У нас Третье тысячелетие на дворе. А ты про… Бред короче.

— Если ты чего-то не понимаешь, это не означает, что подобного нет, — спокойно парирует она. — Может быть когда-нибудь… Но об этом после. Короче — факт осознания ей самой себя отнесён к категории Чуда. Она официально признана полноценным Разумным, со всеми правами и обязанностями. Я доступно объясняю?

Киваю:

— И что, вы ей справку дали?

Она всё так же серьёзно кивает в ответ.

— Паспорт или карту мы на неё оформить не можем — она, как механизм, является твоей собственностью. Но как разум — она свободна. Так что мы предоставили ей гражданство Империи и, что бы не нарушать законодательство — оформили по низшему статусу.

— Погоди-погоди. Не догоняю. Как это?

Она вздыхает.

— Она твоя рабыня. Так противоречие убрали.

— И что дальше?

— А мы и сами не знаем. Прецедентов до этого не было. Из-за этого брат Тод и направил меня сюда. За тобой присмотреть — что бы ты не наломал дров.

Ну зашибись… из-за какой-то железки я теперь обречён на коротком поводке у этой Инквизиторши бегать…

— Пойду её проверю. — Ариша выходит из каюты, но около двери останавливается. — Ты с ней помягче. Она же девушкой себя осознаёт.

— Это тоже ваша комиссия установила?

Она кивает:

— Да. Биологический возраст ориентировочно двадцать — двадцать два года.

— И что мне делать?

Она пожимает плечами.

— Ну… цветов ей купи. Или шоколадку. А лучше — и то и другое.

— Она же не есть шоколад! То есть не есть вообще?

— Зато я ем. — И она закрывает дверь, оставляя меня наедине с коробками.

По случаю окончания приборки девчонки решили замутить праздничный обед. Я же, выполняя указания кураторши, купил на Станции большой букет лилий и огромную шоколадку. Цветы торжественно вручил Бродяжке, сопроводив их передачу извинениями и заверениями, что подобного не повторится, но всю картину испортила шоколадка.

Ариша благосклонно её приняла и тут же развернув отломила кусочек и сунула себе в рот.

— Мммм… вкуснотища. Мой любимый сорт! — проговорила она с набитым ртом.

— Что? Вкусно? — спросила её подруга, прижимая к себе букет.

— Очень! — Ариша отломила ещё кусочек.

— А эти цветы пахнут?

— Угу, — инквизиторша кивнула.

— А я не могу почувствовать их аромат. И ощутить вкус шоколада… можешь описать?

— Ну… шоколад это по вкусу как… как — Ариша замялась. — Не могу объяснить.

— Жаль, — поникла головой Бродяжка и из её глаз потекли тонкие струйки.

— Так, ты это прекращай, подруга, — строго глядя на неё произнесла Ариша. — Мы что-нибудь придумаем.

Но эта команда не была выполнена — Бродяжка начала всхлипывать, явно готовясь перейти к стадии рыданий. Уж не знаю как у неё с обонянием и вкусом и возможно ли эти чувства ей как-то прикрутить, но вот эмоции она освоила на твёрдую пятёрку. С плюсом.

— Ну, не плачь, — я подсел к ней и попробовал её успокоить. — Мы обязательно что либо придумаем и сделаем из тебя человека.

— Правда? Ты обещаешь? — слёзы моментально исчезли, словно их и не было. Впитались что ли?

Киваю, мысленно ругая себя за длинный язык. Ну ляпнул не подумав, а выкручиваться теперь как?

— Я, правда, не знаю как, но мы что ни будь придумаем, обязательно. — Продолжаю успокаивающе бормотать.

— Мой капитан… я всегда в тебя верила, — она прижимается ко мне своим неожиданно мягким и упругим телом. — Когда начнём?

— Что?

— Делать из меня биологический объект?

Её глаза снова начинают наливаться влагой и я, дабы избежать очередного наводнения перевожу стрелки, мстительно поглядывая на Аришу:

— Уверен, что Святая Инквизиция нам сможет помочь, да сестра?

Сестра недобро глядя на меня медленно кивает.

— Точно! — Бродяжка вскакивает, хлопая в ладошки. — Пойдёмте к брату Тоду, он умный, он придумает.

Вижу как Ариша медленно приподнимает над столом кулак. А я что? Сама же сказала — быть понежнее.

— А давайте вот прямо сейчас и пойдём? — Из Бродяжки просто бьёт фонтан оптимизма и веры в светлое будущее.

Да уж… брат Тод будет просто счастлив нас видеть. Неопределённо пожимаю плечами, но она воспринимает это как согласие и переходит к активным действиям.

— Пойдёмте, что вы сидите? — напарница начинает выдирать нас из-за стола.

— Бродяжка, — пытается её притормозить Ариша. — Но брат Тод занятой человек, у него много дел и вот так вламываться к нему…

— Он мне сам сказал — если что, то в любое время. Помнишь, на той комиссии? — Она с лёгкостью пресекает попытку Ариши отложить поход.

— Что, вот так и сказал? — подливаю масла в огонь я.

— Да, именно так. Я же вела запись того собрания.

Вопросительно смотрю на Аришу и та, обречённо вздохнув, поднимается из-за стола.

Брат Тод принял нас без особого энтузиазма.

— Да, я понимаю, о чём идёт речь, — прервал он Аришу, едва та начала описывать ситуацию. — Скажу больше, мы ждали этого. По нашим прогнозам она, — он указал карандашом на Бродяжку, — Должна была потребовать себе тело ещё вчера. Её разум совершенствуется и ей необходимо больше данных. Естественных. Иначе… — он развёл руками.

— Что иначе? — Напарница даже привстала со своего стула, но повинуясь его жесту села назад.

— Иначе твоё сознание закапсулируется.

— Что сделает? — попросил пояснений уже я.

— Замкнётся, схлопнется, закольцуется — малопонятно объяснил Тод и я попросил его объяснить по понятнее. В ответ на мою просьбу он поморщился. — Да я и сам не понимаю. Этих умников, — он раздражённо взмахнул карандашом, — сложно понять. Но дело действительно серьёзное. Её надо пересадить в живое тело.

— Всего-то? Да в любом мед центре — в клонилке, это решается за пол часа. В чём проблема, брат Тод, — спрашиваю его и он снова морщится.

— Тела нет.

Удивлённо откидываюсь в стуле и непонимающе смотрю на него:

— Как это нет? Что, отдел Дознаний простаивает?

Ну… — он встал и принялся привычно прохаживаться. — Работы у них много, да. Но эти тела… те грешники, хотя они и грешники, но права у них есть. И вот просто так взять и отобрать тело… нельзя это.

— А у осуждённых? Их же всё одно — в расход.

— Увы, и тут всё не просто. Которые к высшей мере защиты общества — к однократной, с уничтожением разума, те — по Закону имеют своё тело до конца. Их, конечно, можно было бы использовать — в нашем случае… но они на финальную стадию несколько… скажем так, повреждёнными поступают. Не думаю, что ей бы это подошло.

— Подождите, брат Тод, вы сказали — однократной казни? А что, бывают и не однократные?

— Конечно, — он снисходительно улыбается. — Ты думаешь шутка про двадцать лет расстрела — это только шутка?

Его улыбка становится несколько зловеще-многообещающей и я испытываю холодок где-то в низу живота.

— Но увы — многократники так же остаются собственниками своего тела до финала. — Тод усаживается за свой стол и начинает что-то искать среди бумаг. — Где же это было… А… вот! — он достаёт какой-то листок, вчитывается и откладывает в сторону, возобновляя свои поиски. — Не то, извините, много работы… это… нет… ага — нашёл!

Он торжествующе поднимает над столом какой то бланк.

— Вот! Заключение нашего эксперта… нескольких.

Тод пробегает по листку глазами и обращается к нам:

— Ситуация следующая. Вам нужно не просто тело. Вам нужно тело, свободное от разума. Живое, но, простите — безмозглое.

— В коме что ли? — спрашивает его Ариша. — Так давайте по мед базам пройдёмся, уверена — найдём сотни таких.

— Увы. Согласно Закону если тело в коме, то Разум считается живым. Спящим. А это уже убийство.

— Но ведь есть же безнадёжные? — не успокаивается Ариша.

— Есть, — соглашается Тод. — Но они собственность родственников.

— Договоримся! — Не сдаётся Инквизиторша.

— Не сомневаюсь. Ты кого угодно уговоришь. Но!

— Что опять?

— Согласно Имперским Законам — в коме поддерживаются только граждане со статусом выше минимального. А передать такого человека, фактически продать его — запрещено.

— Мы ему статус понизим! До раба.

— Тогда его тут же отключат и он умрёт.

— Хм… — Ариша не собирается сдаваться. — Но мы можем…

— Нет. — Брат Тод отрицательно поводит рукой, прекращая данный разговор. — Ариша, Бродяжка… вы все — ну поверьте мне, — он вздыхает, — мы проверили все варианты. Все. С экспертами и юристами. У нас нет легальных вариантов. А нелегальные нам не подходят. Да и не думаю, что она — он снова показывает на Бродяжку карандашом. — Согласится жить в теле человека, которого ради неё убили бы. Ведь не сможешь?

Бродяжка кивает, но глаза поблескивают готовыми прорваться слезами. Тод замечает это и меняет тему:

— Как подготовка к экспе… эээ… к тестированию новых модулей? Девушки — вы тренажёры посещаете?

Подруги молча кивают.

— Хорошо. А ты? — карандаш в его руке направляет свой кончик в мою сторону.

— А что я? Я корабль готовлю. Вот, прибрали.

— Ну-ка встань, — неожиданно командует Тод. Встаю.

— Дааа… — тянет он, окидывая мою фигуру цепким взглядом. — Ты спортом когда последний раз занимался? Отожрался ты знатно, вижу. Смотри, излишний вес — враг пилота! Тебе надо… — но его речь прерывает трель звонка кома.

— Да. Что говорит? Ах, упорствует. Да, зря это применили. Хорошо, сейчас буду. Заговорит.

Он встаёт из-за стола.

— Извините. Вынужден проститься — в седьмом боксе еретик упорный попался. А к нему практикантов поставили. Мозги куриные, но задора у них… Запортят материал.

Мы тоже встаём и направляемся к выходу.

Прощаясь Тод обнадёживает.

— Вот как найдёте тело — приходите. Критерии вам известны. Сделаю всё, что смогу.

И скрывается за поворотом коридора.

— Какие идеи? — Поинтересовалась Ариша, едва Тод скрылся за углом.

Пожимаю плечами — идей нет. Бродяжка носом хлюпает, видно сдерживается из последних сил.

— Кстати о спорте, — переключаю тему я. — Я тут один спорт-бар знаю. Там весьма неплохо кормят, да и пиво там всегда свежее. А?

— Он не про тот спорт говорил!

— Извини, но он не уточнял. А там как раз постоянная трансляция спорта разного идёт. Пошли?

Ариша печально смотрит на меня, но соглашается и мы идём в бар.

Народу мало и мы занимаем столик рядом с экраном, по которому транслируют матч на CQC Арене. Две группы лёгких истребителей, отличающихся только цветом корпуса, азартно гоняют друг друга среди россыпи ледяных астероидов. Временами льдисто-синее поле озаряется вспышками взрывов кораблей менее удачливых пилотов и раздаются восторженные крики зрителей.

Некоторое время мы молча смотрим картину разворачивающегося перед нами боя, но это зрелище быстро надоедает и Бродяжка возвращается к больной теме.

— Так что делать будем?

Приникаю к кружке, обдумывая варианты ответа, но ничего умного в голову не приходит и я только пожимаю плечами.

— Будем думать. В конце концов можно, к пиратам обратиться. У меня есть знакомые на одной платформе, но не думаю, что они будут мне там рады.

— У тебя есть связи среди преступников? — Ариша опустила на стол бокал красного вина, так и не донеся его до рта.

— Едва-едва с ними пересекался, — даже показал пальцами как, — едва-едва.

— Но они же преступники! Как ты мог! — Её изумление велико и неподдельно.

— А что делать? Жить-то охота, — понурив голову отвечаю ей.

— Они вынудили тебя к сотрудничеству? Пытали? Унижали достоинство? — продолжала наседать она.

Угу, думаю. Унижали, ага. И вынуждали — особенно рабов нелегально возить. Но разве я враг своему имиджу? Поэтому только горестно вздыхаю:

— Давай не будем об этом. Я… ради неё — киваю на Бродяжку. — Я готов снова к ним отправиться. Только мне порно потребуется. Свежее и много. Разного.

— Чего тебе потребуется? — Не понимает она.

— Ну… там дефицит женского общества…

— Сделаем, я сейчас, — она тянет руку к коммуникатору, но Бродяжка прерывает её. — Не надо. Я не смогу нормально жить, зная что другая из-за меня… — она прячет лицо в ладонях и её плечи начинают вздрагивать. Ну вот… опять эти эмоции.

Делаю очередной глоток пива и возвращаю взгляд на экран. Там камера следит за кораблём фаворита данного боя — ярко красный Орёл лихо закладывает вираж над изломанной поверхностью ледяной глыбы, заходя в хвост синему Сайду. Пилот Сайда, заметив опасность, пытается уйти и врубает форсаж, но не успевает отвернуть от другого обломка и экран расцветает яркой вспышкой взрыва.

— Итак, «Красные Черти» вырываются вперёд уже с тремя очками, — слышится голос комментатора. — Что же предпримут их оппоненты? «Синяя Сталь» славится неожиданными тактическими решениями, сейчас наступа…

Внезапно экран чернеет и в его центре появляется эмблема Галнет. Над ней появляется моргающая надпись «Срочно», а снизу эмблему окаймляет «Интервидение».

Звучат всем известные сигналы всеобщего оповещения и я начинаю гадать — что же могло случиться? Последний раз я такую комбинацию эмблем видел только когда о смерти Императора объявляли. Что же могло случиться? Таргоиды напали? Или какая иная раса чужих объявилась в Галактике?

Мои размышления прерывает появление диктора в строгом костюме.

— Уважаемые зрители! Мы прерываем все трансляции для передачи срочного объявления.

Диктор делает паузу, вглядываясь в лежащий перед ним листок.

— Обнаружены пассажиры и экипаж пропавшего более семи лет назад лайнера «Свет Пополюса»!

* * *

— Как вы помните, обломки лайнера были обнаружены около полугода назад вольным исследователем.

Картинка меняется и я вижу себя — растерянного и жалкого на фоне избитой Гадюки.

— Это ты? — Толкает меня в бок сидящая рядом Бродяжка.

— Угу.

— А ты у нас знаменитость оказывается, — начинает Ариша но тут картинка снова меняется.

И я вижу знакомые мне поля, покрытые синей травой. В кадре проплывают те самые холмы, потом оператор разворачивается и видно что, под травяным ковром скрывались яхты с лайнера. Часть травы убрана и подле корпусов суетятся люди в оранжевых скафандрах биозащиты.

Смена кадра.

Теперь большую часть экрана занимает какой-то мужик. В отличии от остальных он в зеленоватом, цвета морской волны скафандре, отмеченном золотой эмблемой Имперской Академии Наук на груди. Его шлем откинут. За ним просматриваются обе яхты.

— Уважаемый профессор Даримбалдор согласился рассказать нашим зрителям о находке и о состоянии людей, проведших все эти годы тут, в спасательных капсулах, — говорит голос за кадром и на экране появляется рука в скафандре, протягивающая в сторону профессора микрофон с эмблемой Галнета.

— Кхе, — солидно откашливается профессор. — Мы проводили финальную серию тестов Улучшенного Планетарного Сканера, когда он выдал странные сигналы. Было принято решение спуститься и представьте наше удивление! Сканер дал поразительный результат! Сигнатура квази-сигма дуги показала отклонение во второй трети, явно указывая на наличие крупных и геометрически завершённых объектов! Это поразительный результат!

— Профессор, говоря более понятным языком — ваш сканер обнаружил эти корабли?

Даримбалдор недовольно морщится слыша такую профанскую интерпретацию своей речи и недовольно кивает:

— Вы поймите, дрожание левого спина третьей струны — это великий признак!

— Спасибо, уважаемый профессор. — торопливо перебивает его репортёр. — Скажите — у вас открыт шлем — это не опасно? Всё же чужая планета, иная биология?

— Не знаю, — профессор явно недоволен сменой темы. — Я не биолог. Доктор сказал можно. Вы у него спросите. Я занят.

И он отворачивается от камеры. Картинка снова описывает дугу и выхватывает фигуру в белом скафандре с ярко красными крестами на предплечьях и груди.

— Уважаемые зрители, мы сейчас постараемся взять интервью у доктора экспедиции, доцента кафедры полевой хирургии, уважаемого Самойлова.

В кадре появляется доктор. Он явно перегружен работой и, как и профессор, недовольно морщится при приближении команды журналистов.

— Господин Самойлов, уделите пару минут нашим зрителям.

— Да? — доцент немногословен.

— Главный вопрос — они живы?

— Вскры… эээээ… необходимо провести тщательное обследования. Я ничего не могу сказать вам сейчас.

— Но хотя бы примерно.

— Примерно… ну что ж. Человеку свойственно ошибаться. Они — живы. Все показатели их капсул однозначно на это указывают.

Камера сдвигается вбок и назад, расширяя поле обзора и в кадре виден журналист в тёмно-синем скафандре с крупной, белой надписью «Пресса» на груди.

— Это феноменально!

— Извините, — прерывает восторги журналиста врач. — Сто процентной гарантии что с ними всё в порядке я дать не могу.

— Почему? Ведь показатели…

Самойлов устало вздыхает, как человек, обречённый заниматься бесполезным делом.

— Показатели их тел — в норме. Но! При снятии характеристик стазис поля мы обнаружили некоторые изменения в электромагнитных характеристиках.

— И что это означает?

Врач снова вздыхает:

— Похоже, что местная растительность формирует неизвестное нам поле. Его характер непонятен — требуются дополнительные исследования, но это поле…

— Здесь опасно? — журналист начинает оглядываться, наверное в поисках своего корабля.

— Нет. Здесь безопасно. Даже можно дышать, хотя кислорода мало.

Там можно было дышать? А я-то дурак, в скафандре там лазил…

— Опасность в другом. — меж тем продолжает Самойлов. — Это поле как-то искажает поле стазиса. Конечно — наших пациентов спас корпус корабля. Несмотря на то, что растительность полностью затянула их спасательные яхты — её излучение было значительно ослаблено. Вот если бы мы выгрузили капсулы на поверхность, тогда произошло бы лавинообразное возрастание искажений. Но и это не страшно — в случае быстрого выхода из стазиса.

— То есть, если выгрузить сейчас капсулы на траву и не вынуть от туда людей — они погибнут?

— Как живой организм нет. Но со временем искажения стазиса могут оказаться критичными и…

Он разводит руками.

— Что, доктор?

— Разум будет стёрт. Увы, тут мы пока бессильны.

— И сколько времени на это потребуется?

— Изменения станут необратимыми спустя месяц, может раньше. Поэтому мы сейчас поднимаем корабли на орбиту, выводя их из зоны воздействия этого биополя. Там, — он показывает рукой вверх, — мы перегрузим капсулы в транспорта. Они уже прибыли, и как только окажемся на Станции, начнём немедленный вывод пациентов из стазиса. Извините, мне нужно идти к пациентам.

— Большое вам спасибо, доктор!

Камера опять отдаляется показывая уже почти очищенные от травы корпуса спас яхт.

Я отвожу взгляд от экрана. Эвон оно как. Ха, действительно — тот, как его Хрёнингсон, вылез вполне разумным тогда, когда я девку для Пуффа вытаскивал. А тогда я оба конта по траве волок. Ну — когда они из трюма вывалились.

Новая мысль заставляет меня замереть. Та куртизанка! Олигарха-то мы тут же реанимировали, а вот она — до сих пор, наверное, на складе лежит. И — в стазисе. После травки… с лавинообразными последствиями.

Мои размышленья прерывает негромкий окрик Бродяжки.

— С тобой всё в порядке?

Всё ещё задумчиво киваю ей головой — типа да.

А что — ведь это шанс! Если та куртизанка до сих пор на складе, в стазисе и если врач с экрана прав, то её мозги — чисты как… как… как свежий стакан у бармена. Допиваю пиво и прошу повторить. Так… если мои расчёты верны, то и греха убийства на мне нет: от неё спонсор отказался — раз. Пуфф — два, и Вольдемар её отгрузил на долгосрочное хранение — три. Вот пусть Творец их там и карает.

Кстати приносят кружку и я отпиваю почти треть одним махом, замечая как неодобрительно косится на меня Ариша.

Вольдемар её последней видел. Старый друг по музе… я же обещал его навестить, да? Вот и повод организовался. Хотя… эти двое наверняка увяжутся со мной, а значит никакого культурного отдыха не получится… Ну да ладно. Наклоняюсь над столом и громким шёпотом, обращаясь к сидящим напротив подругам шепчу:

— Кажется у меня есть решение…

Глава 14

Когда Анаконда покинула Станцию и легла на курс разгона я передал управление Бродяжке, занявшей кресло второго пилота и начал сочинять историю для Вольдемара. Просто так заявиться к нему и потребовать ту капсулу было бы по крайней мере наивно. Значит — будем придумывать, зачем мне вдруг потребовалась та куртизанка.

Влюбился? Не… имея двух весьма симпатичных девушек за спиной, не прокатит. Да и видел я только фото её, да и то — мельком.

Возжаждал искусной в любви дамы? Хм… ближе… но эти две тогда почему со мной? Уж на кого-кого, а на наивных простушек они явно не тянут… особенно Ариша.

А может вот так — типа я прикупил пару девиц, рабынь, и вот решил их обучить высокому искусству любви? Хм… уже ближе. И для этого мне нужна та — опытная дама. Что бы она их забесплатно обучила. Типа у меня финансовый кризис?

Не, не пойдёт. Кризис в смысле. На Анаконду в топ обвесе хватило, на пару красоток тоже, а вот на это дело нет? Не поверит…

Вот чёрт… ничего не придумывается. Ну зачем мне может потребоваться замороженная почти семь лет назад девчонка? И свои хороши и таких как она — воз и маленькая тележка, только в сеть зайди.

От раздумий меня отвлёк вопрос Ариши:

— Скажи… это же та планета, куда я тебя как-то раз доставляла?

— Ээээ… что? Извини, задумался. Ты о чём?

— В том репортаже… там показали планету. Мне кажется, что я тебя туда доставляла. Ты ещё куда-то на Скарабее мотался. Помнишь?

— Угу. Она самая.

— И что? — она разворачивает своё кресло навигатора ко мне. — Ты там что искал?

Неопределённо повожу рукой в воздухе.

— Да так, по мелочи, ерунду короче. Забудь.

Он отщёлкивает ремни и подходит ко мне.

— По мелочи? Ха! Ты знаешь, сколько они мне заплатили за тот вылет?

— Без понятия. Много?

— Ага. И им явно что-то было очень нужно с той планеты.

Она облокачивается обтянутым комбезом бедром о пульт.

— Ты, это, — говорю ей, косясь на соблазнительный изгиб, — аккуратнее, давай. Не то нажмёшь ещё что-то…

— Я аккуратно, — она вытягивает свои стройные ножки, принимая приятную глазу завлекательную позу. — Так что ты там делал, а?

— Да говорю тебе, ничего серьёзного.

— Верю. — она наклоняет голову на бок. — Конечно верю. Эта, давно известная нам троица, вдруг захотела… мммммм… травки с той планеты и для этого наняли меня и тебя. Да?

— Ну, как-то так. В общих чертах. Кроме того — вы же их не арестовали? Значит они были перед вами чисты. Чего докопалась? Садись в кресло — прыжок скоро.

— Чисты? Насмешил. За ними такой хвост тянется…

Усмехаюсь.

— Что ж тогда не задержали? Не смогли прицепиться? Так это их заслуга. Плохо работаете, господа Инквизиторы…

— То, что мы их не задержали, это не их заслуга, а наша недоработка. Тут ты прав. Но, тем не менее… Рассказывай.

— Нечего мне тебе рассказывать. Прилетели. Вышел на Скарабее, снял несколько проб — они мне прибор дали. И всё — вернулся.

— И из багги не вылезал?

— Не.

— Ой не ври… ой не ври — своему куратору, между прочим врёшь.

— Я не…

— Не усугубляй. Я же помню — у тебя сапоги все в сине-зелёном соке были. Когда ты вернулся.

Она отрывается от края пульта и подходит ко мне почти вплотную.

— Кроме того. Летим мы сейчас на Станцию, весьма популярную среди… скажем так — творческих личностей. Ты что — хочешь там портрет себе заказать? Или статую?

— Портрет. Полноростовой. Я — в плаще, стою, значит, опираясь на двуручный меч. Ты же мне одолжишь меч, да? Так вот — у ног…

— У ног будет лежать твоя голова, — мрачно пообещала она наклоняясь надо мной.

Увы — грозный эффект был несколько смазан некстати расстегнувшейся пуговкой комбинезона и приоткрывшиеся выпуклости свели на нет весь эффект устрашения.

— Я её тебе оторву, лично, — всё так же мрачно пообещала она. — Вот этими… — тут она заметила, что я смотрю не совсем не неё и, поняв куда я уставился, отодвинулась, торопливо застегивая пуговицу.

— Говори. Мне уже надоело с тобой возиться.

— А ты пуговку-то — расстегни, может этот вид… ээээ… ну, простимулирует мне память?

— Ага. Может мне тут стриптиз ещё станцевать?

— А что?! — воодушевлённо произнёс я. — Давай, — и заёрзал в кресле, устраиваясь по удобнее. — Это точно освежит мне мозги.

— Не слушай его, Ариша — донеслось с места второго пилота. — Нет их у него. Точно говорю — проверенно электроникой!

— Да ну вас. — Я демонстративно скрестил руки на груди. — Ничего не скажу, раз вы так.

Ариша вновь угрожающе наклоняется надо мной, но в этот момент раздаётся голос Бродяжки. — Минутная готовность к прыжку.

— Отставить! — командует Инквизиторша.

— Погоди, — говорю ей. — Пока ещё я тут капитан. Бродяжка — отставить прыжок. Сначала разберёмся.

С места второго пилота раздаётся смешок и мы оборачиваемся к ней.

— Чего ржёшь? — спрашиваем практически одновременно.

— Я? — почти натурально изумляется она. — Ни разу. Готова выполнить ваш приказ, эээээ… ваши приказы. Вы только определитесь — кто из вас главнее, да? — И снова хихикает.

Мы вновь встречаемся взглядами

— Ну? — и опять практически одновременно задаём друг другу вопрос.

Молчим.

— Хорошо, — я сдаюсь первым. — Я всё расскажу, но…

— Никаких но!

— Тогда нет.

Снова повисает тишина. Периферийным зрением замечаю, как Бродяжка разворачивается в своём кресле в нашу сторону, готовясь насладиться продолжением шоу.

— Ладно, — в этот раз сдаётся Ариша.

— Какое но?

— Да ерунда. Я всё рассказываю, а ты, — я мстительно поворачиваю голову в сторону кресла второго пилота. — А вы, обе, танцуете для меня стриптиз.

— Никогда! — Ариша отходит на пару шагов вглубь рубки. — Слышишь? Я никогда не…

Но тут к ней подходит напарница и что-то шепчет ей на ухо.

— Хотя… ладно. Я, мы — она оборачивается к подруге. — Мы сделаем то, что ты просишь. Потом. Когда ни будь. Договорились?

— Эээ… нет. — Возражаю им. — Знаю я это ваше когда ни будь. Угу. Лет через тридцать. Нет.

— Что, прямо сейчас? У нас дело есть, если ты не забыл.

Киваю, принимая её аргумент.

— Хорошо. Но как только она — протягиваю руку, указывая на напарницу. — Получит тело, так сразу. В течении… скажем двух суток, после.

— Недели. — Высказывает своё мнение Бродяжка. — Мне с биологическим телом ещё освоиться нужно будет.

— Нет. Три дня. И не спорьте.

— Согласна. — Ариша протягивает мне руку для заключения сделки.

— Погоди, — я не спешу скреплять наш уговор рукопожатием. — Бродяжка, зафиксируй условия сделки и запротоколируй процесс.

— Уже. — Она кивает. — Я веду аудио и видео запись.

Пожимаю протянутую руку.

— Рассказывай. — Ариша возвращается к пульту и вновь облокачивается на него.

Деваться некуда и я рассказываю ей всю историю с тем лайнером и любовью Пуффа. К концу моего рассказа с места второго пилота начинают раздаваться явные всхлипывания. Поворачиваюсь к Бродяжке.

— Ты чего? Только что смеялась…

— Какая грустная история, — она продолжает шмыгать носом. — И что? Ту девушку так и не оживили?

— Увы, нет. Всё, что я знаю — так это то, что Вольд её на склад сдал.

— Нет, — напарница отрицательно взмахивает руками. — Я не хочу её убивать. Это не честно.

— Расслабься, у неё уже всё одно мозги того — протухли. Я тогда их конты на траву, ну когда из корабля вытаскивал, уронил. Мужика-то мы оживили, а вот её нет.

— И что?

— И то! Тело теперь безмозглое.

— А ты уверен? И… погоди! Так значит… ты — убийца?

— Я — нет. Я их обоих доставил. А что её не оживили сразу, так это не моё дело.

— Знаешь, — соглашается она, — наверное ты прав. Но всё равно, не хорошо это как-то.

О, Господи! Ловлю себя на мысли, что мне хочется, подобно тому торгашу поднять обе руки и возвестить «Ой вей», или как там он говорил, на весь корабль. Как же с ними сложно… Мне на помощь неожиданно приходит Ариша.

— Милая, — обращается она к Бродяжке. — Мы её оживим, и если она будет с… ээээ… в… ну, короче, — если у неё крыша на месте будет — мы её отпустим. Если нет — то закачаем тебя в неё. Идёт?

К нашему облегчению андроид соглашается и возвращается в своё кресло.

— Ну что, прыгаем?

Возражений нет и корабль скрывается в прыжке.

Пока корабль добирался от местного светила до Станции я проводил инструктаж экипажа.

— Не удивляйтесь ничему на Станции, — втолковывал я им, прогуливаясь по рубке, копируя брата Тода. — Там попадаются весьма оригинальные личности и тут главное — проявлять терпение и выдержку. Учтите — они начнут нас доставать ещё на подлёте и сразу, едва мы встанем на платформе. Главное — терпение и ещё раз терпение. Понятно?

— Выходим в пространство Станции, — прервала мой монолог Бродяжка.

— Хорошо, веди нас к шлюзу, — я вздохнул и уже приготовился открыть канал связи с местным диспетчером, как он сам появился на канале:

— О! У нас гости! Золотая Анаконда! Отличное цветовое решение! Вы её не продаёте?

— Не продаю. Прошу посадки, — стараясь быть максимально кратким ответил ему.

— Жаль-жаль-жаль… Жаль. Ну тогда разрешите соскоблить немного краски с вашего корпуса?

— Что, простите? Зачем?

— Хотя нет… У вас же есть лючок на корабле?

— Что есть?

— Лючок или я кусок корпуса отпилю, можно? Мне очень нравится ваше цветовое решение. Старое золото… это будет трендом!

— Слышь, ты! — я почувствовал как начинаю краснеть от злости. — Посадку давай, а не то я тебе сам что ни будь отпилю!

Слышу справа хмыканье Аришы и поворачиваюсь к ней, всё ещё пылая гневом, мол — ты чего лезешь?

— Ээээ… ты что-то говорил про выдержку? — поинтересовалась она безразлично-нейтральным голосом, и — прежде чем я успел ей ответить переключила связь на себя. — Диспетчер, это Анаконда. Прошу посадки.

— Какой милый голос… Девушка, прекрасная незнакомка — вы тоже на этом золотом ковчеге?

— Прошу вас предоставить нам место.

— Вы позволите нарисовать ваш портрет? Судя по вашему голосу вы просто ангел.

При этих словах я криво усмехнулся. Угу. Ангел. А кто сомневается — тому она самолично ноги выдернет. Меж тем диспетчер продолжал очаровывать её:

— Я уже вижу эту картину! Это будет шедевр! Вы — обнажённая, лежите вольно раскинувшись на корпусе золотого корабля. Свет звёзд озаряет вашу грудь, ноги вы закинули на дымящиеся стволы… тонкая струйка дыма обвивает ваши ноги поднимаясь всё выше и выше по вашему, покрытому испариной телу… включите камеру, я должен, нет я — обязан вас увидеть!

Струйка… в вакууме… от лазера… ага. Замечаю как Ариша быстро накидывает на голову и плечи Инквизиторский плащ — и где она его до сих пор держала? и включает камеру. Диспетчер меж тем продолжает развивать свою мысль:

— Одна ваша рука расслаблено откинута на броню, отсвечивающую тусклым золотом, а другая устремляется к низу вашего живота…

— Так куда мне там ноги закидывать? — перебивает его Ариша из под опущенного на глаза капюшона.

В канале возникает вакуум. Абсолютный.

— И руки. Вторая — куда она там стремится?

Слышно как кто-то судорожно втягивает воздух — это единственный звук в эфире.

— Диспетчер, — Ариша продолжает всё тем же спокойным тоном. — Здесь Анаконда. Отдел Дознаний Имперской Инквизиции. Прошу посадки.

— Ээээ… да-да, конечно. Следуйте на любую платформу.

— Прошу пояснить, — теперь в её голосе сквозит холодом. — На какую конкретно платформу следовать?

— На любую! Какая понравится!

— Уважаемый сотрудник диспетчерской службы, — теперь её тоном можно заменить несколько блоков охлаждения. — Прошу, в пятый раз, сообщить мне номер посадочной площадки.

— Ээээ… 24!

— А почему не 42?

— Можно и 42! — с готовностью подтверждает диспетчер.

— Ариш, — тихо окликаю её. — Бери сороковую — от неё к лифтам ближе.

Она кивает, соглашаясь:

— Прошу разрешить посадку на платформе № 40.

— Конечно, конечно, ваша светлость, — торопливо бормочет диспетчер. — Мы её немедленно для вас освободим!

— Если она занята, то мы на другую можем…

— Нет-нет, она уже свободна.

Он умолкает и над радаром вспыхивает посадочное табло, информирующее о готовности платформы № 40 принять наш корабль.

— Спасибо, диспетчер, — сохраняя холод в голосе благодарит его Ариша. — Я к вам зайду… потом. Обсудим ваш художественный вкус.

Она отключает связь и последнее, что мне удаётся услышать неясный всхлип или стон.

Ариша поворачивается ко мне.

— Вот это я называю терпением и выдержкой.

— Ага. Мне особенно понравился момент про испарину и грудь. Может дополним стриптиз этой позой? Я испарину постараюсь обес…

Затыкаюсь, так как она выразительно грозит мне кулаком.

На платформе, в отличии от прошлого моего посещения, нас ни кто не встречает. Странно… А как мне топливо залить? Самому что ли? Может подняться в кабину и оттуда заказать?

Лень, да и бак почти полный…

Поднимаемся в лифте и выходим в жилом секторе. Тут — ничего не изменилось. Всё так же гремит музыка, сверкают вспышки прожекторов и хаотично перемещаются толпы народа.

— Ну и где нам искать твоего мэтра? — спрашивает Ариша.

Пожимаю плечами и ловлю за плечо пробегающего мимо парнишку.

— Чего изволите?

— Мы ищем тут одного человека… ты не мог бы нам помочь?

— А кого именно?

— Метра Вольда.

Парнишка задумывается и отрицательно качает головой — типа не знаю такого.

— А может ты знаешь метра Вольд де Маара?

— де Маар? Это тот, что девок размалёвывает?

— Он!

— Не, не помню такого.

Эх… молодёжь… Достаю бумажник и вытаскиваю несколько банкнот. Всегда таскаю с собой несколько — для таких случаев, хотя сам предпочитаю везде платить картой. Показываю бумажку пареньку.

— Может это поможет вспомнить?

К моему удивлению, мои манипуляции не производят должного эффекта — он равнодушно скользит по купюрам взглядом.

— Хм… тогда как мне освежить твою память?

— Она! — он показывает на Бродяжку.

— Что она?

— Дай мне её на сутки. Я успею.

Ещё не успев до конца осознать его фразу — будто затмение какое нашло, обнаруживаю, что держу его за отвороты пиджачка, практически оторвав от пола.

— Да я тебя… сейчас…

Он трепыхается, пытаясь что-то сказать.

— Опусти его на пол, — вклинивается между нами Ариша. — Пусть договорит.

Ставлю его на палубу, продолжая сжимать лацканы пиджака.

— Вы чего… я же просто… статую хотел сделать. А вы что подумали? Я скульптор…

— #@$юртор! — Рычу на него, постепенно остывая. И что я так психанул? Тут же все — с прибабахом, но продолжаю рычать. — Я сейчас сам из тебя статую сделаю, без слова…

Чувствительный тычок от Ариши вынуждает меня замолчать, и, пока я перевожу дух, она обращается к пареньку.

— Вспомнил? — при этом она ненавязчиво отгибает воротник своего комбеза, демонстрируя приколотую там эмблему Инквизиции.

— Да, тётенька, вспомнил. Мэтр де Маар живёт в тридцать третьем секторе.

— Отпусти его, — она поправляет воротник.

С сомнением смотрю не неё.

— А если он соврал?

Она подходит к нему.

— Ты же не соврал нам?

Он начинает часто-часто кивать головой.

— Ваше святейшество, нет, ни разу! Точно — он там живёт!

Парнишка нагибается и поднимает с пола выроненные мной банкноты. Протягивает их мне.

— Вот, вы уронили.

Забираю их и киваю, отпуская его — он моментально скрывается в толчее. Провожаю его взглядом и тянусь за бумажником… упс — а денег то в руке нет! Несколько секунд тупо смотрю на пустую руку, потом перевожу взгляд на Аришу — та крутит в пальцах мои купюры.

— Ээээ…

— Ну ты же их всё равно хотел потратить? — она убирает деньги в карман. — Пошли?

— Погодите! А как же я! — окликает нас Бродяжка.

— А что с тобой? — интересуется, оглядывая её Ариша. — Ты вроде в норме?

— А статуя? Моя статуя? Я ещё ни разу не позировала! Это должно быть так… волнительно — видеть, как из мраморной глыбы начинают проявляться твои четры… — Она мечтательно закатывает глаза: — Я бы хотела позировать…

— Я тебя отсканю, — прерываю возвышенный полёт её мысли. — И в 3Д принтере сделаю статую. — Уверен, они также делают. Потом оштукатурят — под мрамор и готово.

— Фи! — она недовольно морщит носик. — Какой ты… приземлённый! — и устремляется в направлении тридцать третьего сектора. Ариша берёт меня под руку и мы следуем за ней.

— А я и не знала, что ты такой… — негромко говорит мне Ариша.

— Какой?

— Дикий. Как ты его схватил… как вцепился… это ты ради неё?

— Угу.

— А из-за меня — смог бы? — она испытующе смотрит на меня, слегка прикусив губу.

— Конечно! Ты же мне стриптиз обещала! Нечего всяким там пялиться на моё. А вот потом, — делаю вид, что задумался и огребаю тычок под рёбра.

— Нахал! Приземлённый нахал!

— Ага.

Снова тычок.

— И нечем тут гордиться!

Осторожно вздыхаю, ожидая очередного тычка, но то ли она не замечает, то ли теряет ко мне интерес. А жаль…

— Ариш, — примирительно говорю ей. — За тебя я бы убил его нахрен!

Она кивает и отворачивается, но я успеваю заметить улыбку, скользнувшую по её лицу.

По мере приближения к нужному нам сектору народу становилось всё меньше и меньше, так что когда на стене появилась табличка с номером 33 людей вокруг не было. Совсем. Тут и грохотавшая у лифта музыка была практически не слышна. Ну что ж — предсказуемо, шедевры, как и деньги — любят тишину.

Под номером обнаружилась стандартная откатная дверь с панелью связи, закреплённой непосредственно на стене. Около кнопки вызова была прилеплена заляпанная цветной краской бумажка: Мэтр Вольд де Маар. И ниже — Магистр. Худ. Био. Пласт.

Я протянул руку, нажимая кнопку вызова.

Протянул — и отдёрнул. Не, просто так позвонить — не вариант. Это же станция творческих личностей, да и я тут известен как друг мэтра, с кем мы разыскивали музу его друга. А вот так банально зайти, нажав кнопку звонка… ну как то не кошерно… Надо как-то оригинально, не стандартно зайти. Присматриваюсь к двери — обычная одностворчатая откатная дверь. Помнится — у меня дома, в гараже стояла такая же. Пусть не совсем такая — но принцип то тот же.

— Бродяжка, — поворачиваюсь к напарнице. — Скажи, а с силой у тебя как?

— Мощность моих приводов превышает силу среднего гуманоида вашего типа в 4,75 раз. А что?

— Ты не могла бы вот эту дверь — кивок на панель. — Слегка приподнять, буквально на пару сантиметров и уронить во внутрь?

Она подходит к двери и пристально изучает её полотно.

— В принципе можно, — и по моему кивку он подходит к двери. Минутная возня — полотно приподнимается, заваливается и повисает на ремне.

— Пни её, — командуй ей. Она пинает створку, ремень не выдерживает и металлическое полотно с грохотом рушится на пол внутри жилого сектора. — Ну, вот так-то лучше, — говорю ни к кому не обращаясь и захожу внутрь — прямо по валявшейся створке.

Пройти вглубь мы успели всего несколько метров — сзади раздался топот и вопль:

— Стоять! Замереть! Руки за голову!

Оборачиваемся… ну конечно — доблестные служители закона.

— Уважаемые, — максимально вежливо обращаюсь к ним. — Вы ввели мои чувства в когинтивно депрессионный диссонанс. Мне замереть? Или руками шевелить? Ведь, если я замру, то, следуя логическому учению Брахмы Пра Вишуну ибн аль Саахтри, я не смогу пошевелить руками и — следовательно выполнить ваше указание!

— Не умничай! Замри и руки того — на виду держи, — вступил в дискуссию один из полицейских.

— Учению кого? — подал голос его более молодой напарник.

— Остановитесь! — Громкий вопль изнутри жилой зоны заставил нас всех замереть.

— Не смейте оскорблять моих гостей! — Это быль Вольдемар, всё в тех же заляпанных краской шортах.

— Друг мой! — он приблизился и величественным жестом положил свою перемазанную краской руку мне на плечо. — Не оскорбляйтесь на этих варваров, не познавших прекрасного!

— Позвольте, мэтр! — начал было старший из полицейских. — Мы при исполнении, попрошу без оскорблений!

— Увы, — парировал его Вольдемар. — Это не оскорбление, это скорбная констатация суровой действительности, данной нам — как говорили античные классики — в ощущениях.

— Но вам же был нанесён ущёрб, мэтр! — Вставил свои пять копеек молодой. — Вот — створку вынесли.

— Мы её не выносили! — я с оскорблённым видом сложил руки на груди. — Или вы хотите сказать, что вот эта хрупкая девушка, — кивок головой на Бродяжку. — Что она сломала эту дверь? Она едва коснулась её кончиками своих нежных пальчиков, как створка слетела с петель! Налицо брак монтажников! Или — чей-то злой умысел!

— Происки завистников! — Тут же начал развивать эту мысль мэтр! — Они завидуют и ненавидят меня! Халтурщики от искусства! Ничтожества! — И немного более спокойным тоном, обращаясь к полицейским добавил. — Вы обязаны провести тщательное расследование! Я требую!

По лицу старшего было видно — насколько он счастлив этому занятию. И я его понимал — копаться в этом творческом гадюшнике — то ещё занятие. Глухарь явный, но дерьма придётся хлебнуть полной ложкой.

— Повесьте створку и свободны! — Мэтр отвернулся от полицейских и жестом подозвал одну из прибывших с ним на шум девушек. — Милочка, вызови сервисников, пусть починят. За их счёт, разумеется.

И, повернувшись уже к нам, широким жестом пригласил следовать за ним.

Внутри жилого сектора обнаружилась приятная взгляду пасторальная идиллия. Небольшая площадь была окружена по периметру декоративно подстриженными кустиками какого-то растения. По центру располагался фонтан крупных размеров, больше походящий на небольшой бассейн. Сходство с бассейном придавали несколько прелестниц, не обременённых одеждой, которые плескались в прозрачной воде. Прелестниц вообще тут хватало — беглый обзор показал наличие не менее десятка девиц, которые лежали в шезлонгах, сидели на парапете фонтана, а парочка что-то малевали на мольбертах.

— Друзья мои, — обратился к нам Вольдемар. — Пройдёмте в беседку, где мы в тени и уединении сможем насладиться высоким слогом общения. У меня как раз появились свежие идеи по реализации творческих замыслов и твои… и твоих спутниц — они не иначе твои музы, да? Нет, не отвечай, потом — мне нужен критический взгляд! Свежее веяние пространства — я тут чахну, тут, среди бездарностей!

Так, заливаясь соловьём, он провёл нас куда-то в сторону от бассейна, по замысловато изогнутой дорожке. В её конце действительно оказалась изящная беседка в восточном стиле, в которую мы все и забрались.

— Уффф… — выдохнул мэтр. — Ты бы знал — как я задолбался от всего, — он обвёл пространство вокруг себя рукой. — Всего этого. Пашу как лошадь — по три презентации в месяц, ещё мастер классы, а про биенале я вообще молчу.

— Так забей, — простодушно посоветовал ему я. — У тебя тут вроде как всё есть? Чего ещё-то не хватает?

— Забей… забьёшь тут, как же — тут же критики накинутся, — он изменил голос, явно кого-то передразнивая, — а что это мэтр де Маар нас перестал радовать? Ах, у него кризис? Ах, он более ничего не может…

— Гады! — его голос снова стал прежним. — Ну да ладно. Говори — чего припёрся?

— Так ты же сам приглашал! Помнишь?

Он задумчиво покачал головой.

— Да, но это я так — для публики… Кстати — как ты дверь то вынес? Она же бронированная была!

— Бронированная? То-то я думаю — что-то тяжело пошла. — Задумчиво пробормотала в пол голоса Бродяжка, но Вольдемар услышал.

— Ты??? Она же около тонны весом?

— Точнее девять сотен, четыреста семьдесят три стандартных килограмма, восемьсот шестьдесят два грамма, десятые и сотые я опущу, — сказала она, скромно опустив гала в пол.

— Ээээээ… не понимаю. — Мэтр посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на меня и снова уставился на Бродяжку. — Киборг? Я что-то слыхал про подобные эксперименты, но там пластика движений — отстой, ходят как паралитики. А тут…

— Да, я копировала моторику со звёзд сцены и подиумов, — всё так же скромно подтвердила напарница.

— Кхм, — решил прервать их я. — Понимаешь, Вольд, вот из-за неё я, мы тут. Нужна твоя помощь.

— Да? — Он снова перевёл взгляд на меня.

— Она не киборг. Она андроид. С полноценным разумом. И она хочет стать человеком.

— Они ИИ? Не верю! — он хлопнул ладонью по столу. — Создание полноценного ИИ невозможно. В своё время мы тестировали подобные системы, но они все оказались… ну… неадекватными.

— Тем не менее. Вот пример… ээээ… адекватного ИИ, полностью равного нашему… ээээ… разуму.

— Не верю! — Вольдемар был не преклонен. — Хотя… если ты не против — давай я проверю её. На адекватность. Это безопасно, — заверяя меня в своих словах он поднял руку в предупредительно успокаивающем жесте.

— Бродяжка, ты согласна? — Я повернулся к ней и, дождавшись её кивка, подтвердил мэтру наше согласие.

— Эй, Марта, иди сюда и захвати вёдра номер ээээ… ну пусть семь и ээээээ… ну три. — Крикнул он в сторону фонтана. Спустя пару минут к нам присоединилась одна из его девушек в ультра-мини купальнике. Она поставил на стол пару небольшие ведёрок с краской — с красной и голубой.

— Что ни будь ещё, мэтр? — Она игриво наклонилась над столом, демонстрируя отличную фактуру. Я аж засмотрелся, но пинок под столом от Ариши вынудил перевести взгляд в другую сторону.

— Да милая. Повернись.

Девушка повернулась к нам спиной и Вольдемар зачерпнув синей краски провёл у неё выше попки несколько синих линий.

— Так… а теперь… вот так! — Он взял немного красной и шлёпнул ладонью выше синей полосы. Получилось размазанное красное пятно над синей полоской. Красная краска постепенно стекала вниз, проходя сквозь синюю полосу и затекала меж весьма соблазнительных выпуклостей.

— Ой! — Пискнул я получив очередной пинок по голени, но ни кто не обратил на меня внимания — все были поглощены священнодействиями Мастера.

— Хо-ро-шо… — Мэтр довольно отступил на пару шагов и повернулся к Бродяжке. — Ну-сссс, милочка, докажи мне, что ты не машина. Что ты видишь?

Бродяжка встала и подошла по ближе, наклонилась всматриваясь и отошла на пару шагов.

— Особь женского пола, возраст ориентировочно девятнадцать — двадцать два…

— Мне восемнадцать, с половиной! — Возмущённо пискнула Марта, но метр только цыкнул на неё.

— Размер белья актуален? — И, дождавшись отрицательного кивка мэтра, продолжила. — Краска воднодисперсионная, красная и синяя. Всё.

— Вот! — Вольдемар торжествующе поднял палец. — Что и требовалось доказать. Она не видит.

— Чего не видит? — Спросила Ариша.

— Образа.

— Так вы бы и спросили правильно, — вступился за напарницу я. — Я тоже вижу только измазанную краской собл… ой! Да хватит уже, Ариша!

— Образ? — переспросила меж тем Бродяжка. — Я думала вам анализ нужен, а так… ну это похоже на закатное солнце над морем, вот — она указала на стекающую меж… эээээ… половинок задницы красную полоску. — С закатной дорожкой. Или — она немного подумала. — Красный отпечаток напоминает мне птицу, сложившую одно крыло от усталости. Красного фламинго, стоящего на одной лапке посреди озера… или…

— Достаточно! — Вольдемар плюхнулся на стул и потёр руками лицо, размазывая по нему краску с рук.

— Верю. Невозможно, но я верю! — Он поднял на нас своё лицо и мы все прыснули от смеха — уж больно забавно он был размалёван. К его чести он быстро понял причину. И попросил Марту принести влажных салфеток и закуску со всем остальным, столь необходимым для, как он сказал — снятия стресса от подобной новости.

Некоторое время мы дружно, за исключением напарницы, снимали стресс, благо выбор был знатный. Лично мне особо пришлись по вкусу какие-то хрустящие на зубах грибочки — очень хорошо шли под беленькую.

— Ну, ладно, — мэтр отлип от стола. — Чем я могу тебе помочь? — Спросил он, сыто отдуваясь.

— Как бы тебе сказать… в общем она, — кивок в сторону Бродяжки. — Она хочет стать человеком. И ей нужно тело.

— Понимаю, — задумчиво протянул Вольдемар. — Хорошее желание, только я-то чем могу помочь? Разве что, — он задумался. — Пусть выберет одну из моих, — он скривился. — Учениц. Толку от них…

— Не пойдёт, ей нужно безмозглое тело, ну — типа в коме, растение как бы.

— Да они все — безмозглые! Растения натуральные…

— Не пойдёт, — вклинилась в разговор Бродяжка. — Я не хочу что бы из-за меня кто-то умер.

— Хм, — Вольд вскочил на опёрся руками о стол. — Морально-этический аспект? Ха! Да вы, милая, действительно — человек по сути. Машина бы не колебалась! Здорово! Но… если вы никого из них не хотите… чем я могу помочь?

— Послушай, — решаю присоединиться к разговору. — Любовь Пуффа помнишь? Ну ту, что ты на склад сдал? Не распаковывая?

— Да.

— Вот она нам и нужна.

— Не понимаю. — Он уселся обратно. — А как же морально и прочее?

— Ты за новостями не следишь? — пересказываю ему про обнаружение тех спасательных яхт и про выводы врача.

Он озадачен.

— Наверное должно сработать… Вполне возможно что и её мозги отказали.

— Ты квиток сохранил? О сдаче на склад контейнера?

Он отрицательно мотает головой.

— У меня его нет, я Урфу отдал. Мне-то он зачем. Но я могу с ним связаться. Связаться?

Мы все трое киваем и Вольд оставляет нас.

— Я сейчас наберу его.

Через несколько минут он возвращается вполне довольным.

— Ну, всё. Я рассказал Урфу о вашем деле и, — он победоносно оглядывает нас. — Урф пообещал помочь. Он ждёт вас всех тут — Вольд скидывает на мой ком небольшое сообщение. Просматриваю — там указание на систему и название станции. Киваю ему в подтверждение получения и встаю. — Спасибо! Ты нам здорово помог!

Нужная нам система находилась на самом краю Имперских владений, даже странно, что Урфин назначил эту дыру как место встречи. Добирались мы до неё долго — что бы попасть туда моей Анаконде потребовалось совершить более двух десятков прыжков! И это при том, что за раз мы покрывали без малого девятнадцать световых лет. Одно было хорошо — в предвкушении нового, живого тела Бродяжкино настроение поменялось на радостное, и они с Аришей всю дорогу копались в каталогах модных тряпок и спорили по поводу макияжа и прочих женских дел.

Урфин встретил нас на платформе. Окинув взглядом нашу троицу он подал мне руку и, не прерывая рукопожатия спросил, указывая на Аришу.

— Вот это тот андроид? Здорова машинка…

— Уважаемый, — холодно заметила ему Ариша. — Я живая, тело нужно вот ей — она указала на Бродяжку.

Но это Урфина не смутило.

— Ну ей, так ей. Мне-то что? — Он повернулся в сторону выхода с платформы, но Ариша окликнула его.

— Погоди, Жозеф. Ты меня что — не узнал? Услышав одно из своих имён Урф вздрогнул и остановился, поворачиваясь к ней.

— Мы знакомы? — Он прищурился, приглядываясь к Арише.

— Вы на кого-то похожи… не могу вспомнить, да и этим именем меня уже давно не звали.

— Эх… а ведь ты ко мне подкатывал. Забыл уже?

— Королева? Но… ты же была шатенкой и ростом повыше… и родинки нет — на щеке была.

— Сюрприз, да?

— Не ожидал, не ожидал… да и, кроме того — мне сказали, что сбили тебя и ты завязала с полётами. Замуж вышла и на какую-то рудокопскую планету перебралась.

— Зато ты всё развлекаешься, — она не стала ни опровергать, ни подтверждать его слова.

Некоторое время они молча рассматривали друг друга, но потом мне это надоело и я решился прервать эту игру в гляделки.

— Уважаемые, я, конечно, рад встрече старых друзей, но мы тут по делу, а?

— Да! — поддержала меня Бродяжка. — Я хочу увидеть своё новое тело. Где оно?

— Оно у нас, — успокоил её Урфин. — Пойдёмте, — и он указал рукой на выход с платформы.

Немного поплутав по Станции, мы зашли в какое-то, явно подсобное, помещение. Там было пусто, если не считать стоявшего посреди комнаты спасательного стазис контейнера и обычного терминала общего доступа.

— Вот, — Урф протянул руку в сторону конта.

— Она там, всё ещё в стазисе. Но — прошу подождать несколько минут. Сейчас прибудет Пуфф, он же имеет на данную особу права — и его решение по теме тела, — он усмехнулся, — будет решающим. Я только доставил конт сюда.

К счастью ждать Пуффа пришлось недолго, он появился через каких-то десять минут в сопровождении Йоса. Пока мы ждали его, Бродяжка успела как-то подключиться к автоматике конта и удостоверилась, что биологическое состояние тела в норме. На мой вопрос касательно мозговых волн или иной активности содержимого черепка она только отрицательно покачала головой.

— Активности мозга нет, странно. Тело в полном порядке, а мозг не активен.

— Ты себя закачать сюда можешь? — Решил я на всякий случай ещё раз убедиться в рабочем состоянии нашего плана.

— Легко. По хорошему мне и тело-то не нужно.

— Как это?

— Я считала её ДНК-код и Станция, точнее мед центр Станции, может по этому коду собрать тело.

— А она туда её мозги не закачает?

— Нет. Сигнал о смерти же не поступал.

— А как же производство нового тела? Разве это не сигнал?

— А зачем делать всё тело? — она улыбнулась. — Я могу дать команду сделать руку, ногу, голову например — то есть всё тело, но по частям. При этом система подумает, что нужен рем комплект, не более. Тут есть такая опция. Она отсутствует в описании, но есть.

— Погоди. — Прервал её Урфин. — Я верно понимаю, что ты можешь считать ДНК-код и по нему восстановить тело?

— Да, тут ничего сложного. Образец нужен. Волос или обрезок ногтя. Хотя — она на секунду задумалась. — Лучше кусок плоти. Палец например. Тут всё просто — считать код, это можно любым медицинским сканером, потом передать его в клонилку, а она по программе, восстановит тело.

— И оживишь? — Было видно, что Урфин напрягся. Не к добру, промелькнула у меня мысль, но развить я её не успел.

— А вот и я! — Дверь распахнулась и в помещение ввалился Пуфф в сопровождении Йоса.

— Что мы пропустили? Кому она — он кивнул на конт, — нужна?

— Мне, — подняла руку напарница.

— Тебе? — Пуфф обошёл вокруг неё. — Ты и так хороша. Зачем тебе это? Ну да я не против. Забирай!

— Я против! — Встал между контом и Бродяжкой Урфин.

— Сделки не будет.

— Ур, ты чего? — уставился на него Пуфф.

— Я от неё отказываюсь. Пусть перелезает в это. На здоровье.

— Нет.

Вздыхаю про себя — явно этот жук что-то задумал… а расхлёбывать — по традиции мне.

— Я дополню нашу сделку парой моментов, — начал Урфин. — Прежде всего я готов подтвердить нашу готовность передать вам содержимое данного контейнера. Без претензий с вашей стороны на его содержимое. Согласны?

Киваем.

— В обмен на содержимое вы предоставите нам образец тела нашего погибшего товарища и…

— Погоди, — прерываю его. — Это вашего пятого что ли? Так сколько лет прошло? Как я найду обломки его корабля. Да и ты сам говорил — из рельсы его. Там же ничего не осталось.

— Твой андроид, — теперь он перебил меня. — Сказал, что нужно совсем немного. Соскребёшь с обломков. Скажи, андроид, — обратился он к Бродяжке. — Тебе соскоба крови или ещё чего либо подобного хватит?

— Я девушка и обращайтесь ко мне соответствующе! — Задрала подбородок Бродяжка. — Да, хватит.

— Хорошо. Кстати — девушкой ты станешь, когда мы отдадим тебе тело. Мда. Продолжу. Итак. Вы — он кивнул в мою сторону. — Достаёте его ДНК. Она — кивок в сторону напарницы. — Заставляет комп запустить клонирование тела. Ты же сможешь сделать так, что бы система посчитала его живым?

— Смогу.

— Тогда всё просто, — он с видимым удовлетворением потёр руки. — Меняем нашего товарища на конт. Сделка? — Он протянул мне руку для скрепления договорённостей.

— Давай мы сначала оживим и завершим с ней? — Киваю на Бродяжку. — А потом я полечу и буду искать вашего другана.

— Э нет. Может она — как залезет в тело, не сможет компом управлять. Скажи — он обращается к моей напарнице. — Будучи биологическим объектом ты сможешь так управлять медицинским компом?

В ответ она только пожимает плечами — мол откуда мне знать? И Урфин удовлетворённо кивает.

— Вот. Сначала клонилка и реанимация нашего друга, затем вам тело.

— Урф, — говорю ему, кладя руку на кобуру. — Не зарывайся. Кроме того — за тобой должок. Забыл? Я и так много для вас сделал.

Однако мои слова и действия не производят на него никакого впечатления.

— Вот и ещё разок поможешь.

— Скажи, Жозеф, — Ариша повернулась к нему боком, отгибая воротник и демонстрируя значок-эмблему. — Тебе это что либо говорит?

— Ааа… ну да, говорит, — всё так же спокойно проинформировал он её. — И что? Вам нужно тело. Вы соблюдаете закон. И что?

— Мы же тебя найдём… потом. Не боишься?

— Эххх… Королева, — вздохнул он в ответ. — Пообещать прощения нам ты не можешь. Это я знаю — не обещай за заря. Ну а что потом будет? Вы нас сколько искали? Лет десять? Ну и?

— Двенадцать. — поправила его Ариша. — Мы доказательства собирали.

— Собрали? Ну так арестуй меня. — Он протянул ей обе руки в жесте готовности принять наручники. — Не можешь? — он невесело усмехнулся и протянул одну из рук мне. — Сделка?

Оглядываюсь на Аришу — она молча кивает и я пожимаю его руку.

Глава 15

— Мы тогда в системе Волк 65 были. Стояли на Станции Пангборн. Нас туда направили на борьбу, — тут Урфин рассмеялся, — с местными пиратами и контрабандистами. Они на местной орбиталке базировались. Платформа — де Бразза. Старшим у них был примечательный мужик, его местные то Сварогом, то Ханом звали. Потом — когда я с ним нормальный контакт установил, узнал, что его настоящие имя Саврогнан, это его местные так перетолмачили. По началу-то мы их гоняли, конечно. А что поделать — служба. Это потом закорефанились и крышевать их начали. Да… — он задумался, вспоминая те далёкие годы. — Эх… и надо было к нам того дуболома прислать. Мы только-только хорошо жить начали.

При этих словах Аришу прям передёрнуло и я, с чувством восстановления справедливости, пнул её под столом. Кроме многообещающего взгляда, брошенного ей на меня, другой реакции не было.

Мы находились всё на той же Станции, в кафе парой палуб выше того же помещения, где и встретились. После заключения нашей сделки Урфин приказал убрать конт с телом и взялся за подробное моё информирование по предстоящей миссии.

— В общем, в тот день мы шли сопровождать конвой контрабасников. Всё было штатно — три их корабля выскочили от центральной звезды и тут же перешли в нормальное пространство около навигационного буя. Мы их там и ждали.

Урфин глотнул пива и продолжил свой рассказ, смотря куда-то в пространство между сидящих напротив Аришей и Бродяжкой. Я же, по праву главного в данном мероприятии, устроился во главе стола.

— А что? — Продолжил он, как бы споря с самим собой. — Самое то место. Там все выпрыгивают — что бы дух перевести. Под охраной, значит.

Он снова рассмеялся.

— Выпрыгнули они, мы обменялись паролями — как сейчас помню, один из них на общей волне ляпнул — типа хорошо бы уснуть сейчас с красоткой, на росистом лугу. Ну а наш Фиф, так нашего пятого звали, ему тогда ответил — угу, а проснуться под крестом в Фольмагауте.

— А что имя такое странное — Фиф? Поросёнка из сказки напоминает — ну, там Наф-наф был, Ниф-ниф, и этот Фиф-фиф тоже хорошо вписывается, — перебил я Урфина.

— Да он к нам последним пришёл. А Йос тогда зачем-то древние языки учить засел. Ну вот — как новый к нам зашёл, Йос тут же и окрестил его Файфом, только говорить это долго было — мы его в Фифа и перекрестили.

— Понял, — киваю ему, что бы он продолжил свой рассказ.

— Да особо-то и рассказывать нечего, — Урфин снова отглотнул пива и я последовал его примеру.

— Пошли мы за ними. Почти до самой платформы добрались спокойно — и вот, едва они тормозиться начали, как их наш дуболом и перехватил. Мы-то не знали кто их перехватывает, думали — конкуренты. Ну и выскочили по их следу. Ну а там, — он печально вздохнул и приложился к кружке.

— В общем, рельсой по кабине Фифа и засветили. Мы то без щитов шли — в тихом режиме. Вот его сразу и того.

Он замолчал, вновь переживая давно прошедшие события.

— Скажи, — решил я прервать затянувшееся молчание. — А ты вот так, в присутствии двух Инквизиторов, не стрёмно рассказывать?

В ответ Урфин только пожал плечами.

— А чего бояться? На меня у вас, — он посмотрел на Аришу. — И так много бумаг накоплено, да?

Она кивнула, подтверждая правоту его слов.

— Вот. А Фиф — чист. Так ведь?

Ариша снова кивнула.

— Да, мы в курсе про вашего пятого, но те делишки, в которых он был зафиксирован, по давности лет, и его… ну скажем, пропаже, отменены. В отличии от ваших дел, — она внимательно уставилась на Урфина, но тот только отмахнулся.

— Пофиг. А вот помогая Фифу вы богоугодное дело сделаете.

— Хорошо, — я решил сменить тему на более конструктивную. — Мне в эту, как её — Волк 65 лететь?

— Туда. Выходи около навигационного буя и от него по прямой двигай к де Бразза. Как до неё останется пара световых секунд — переходи в норм пространство. Где-то там должны его обломки болтаться. Хотя… столько лет прошло. Ну да ничего. — Он встал, заканчивая разговор. — Вам тело нужно? Вот и ищите. А мы вас тут ждать будем.

Хотя система Волк 65 была далеко от нас — без малого две сотни световых лет, добрались мы до неё вполне быстро. По пути нас пару раз пытались перехватить — один раз какие-то мутные личности решили напасть на нас при заправке у звезды, но рассмотрев золотой блеск корпуса, предпочли сделать вид, что они просто мимо пролетали. В другой системе на нас попытались наехать силы Федерации, но Анаконда уже начала предпрыжковый отсчёт и всё, что им осталось — так это обматерить нас на прощанье. Но и мы не остались в долгу — Бродяжка с толком использовала последние три секунды очень подробно объяснив нашим преследователям кто они и почему такими появились на свет. В удивлении от услышанного я обернулся к ней, попутно заметив приоткрытый рот Ариши.

— Ты откуда такого нахваталась, а?

— А что? — спокойно ответила напарница. — Ваши сети очень информативны. Разве я неверно сформулировала понятийный ряд?

— Милая, — пришла ко мне на помощь Ариша. — Ты верно сформулировала ряд, но девушке на к лицу так выражаться.

— Почему? Они же первые начали?

— Просто нельзя так! Запомни, и что бы я больше от тебя таких слов не слышала!

— Ясно, — недовольно пробурчала себе под нос Бродяжка.

В системе было как-то пусто, несмотря на наличие целых двух обитаемых станций. Пусто было и у навигационного буя. Нет, там крутились какие-то личности, но едва мы к ним приблизились — они рванули от нас как чёрт от ладана. Точнее, как черти от грузовика с ладаном и прочими освящёнными предметами культа.

— Чего это они? — Задал я вопрос в пустоту.

— А ты сам подумай, — ехидно ответила Ариша. — Подумай, вдруг понравится и ты мыслителем станешь, или философом.

— Милая, — я повернулся на кресле к ней. — Глядя на тебя философом стать сложно.

— Почему это?

— Красивая слишком. Грешником стать — будучи с тобой рядом — легко, а для философа ты неприлично красива. Не способствуешь возникновению соответствующего настроя. Точнее соответствуешь, но другому настрою, — я умолк, чувствуя, что сам запутался в своих построениях.

Замолкла и она, пытаясь понять, что это было — завуалированный комплимент или так же скрытый наезд. Так и не придя к однозначному решению, она прибегла к веками испытанной женской тактике.

— Ой, всё!

Устанавливаю курс на платформу де Бразза и корабль соскальзывает в сверхскорость. Внимательно слежу за дистанцией до платформы и действительно — на расстоянии в несколько световых секунд до неё появляется отметка сканера о наличии в этом районе каких-то обломков.

— Как-то просто всё, — говорю ни к кому не обращаясь, сбрасывая скорость до оптимальной, нужной для нормального перехода в обычное пространство.

— Ну а кому этот хлам нужен? — Не поддерживает моего удивления Ариша. — Висят себе обломки, ну и пусть себе висят. Уверена — всё хоть сколько ни будь ценно с них местные уже свинтили.

Пожимаю плечами, выводя корабль в обычное пространство — возможно она и права, кому нужны обломки древней Кобры. А про каннибалов, любящих замороженную человеческую плоть я как-то не слыхал.

— Ох… ну тыж дааа… — только и вымолвила Ариша, когда мы попали в нормальное пространство.

И я был с ней согласен — всё вокруг, абсолютно всё, в радиусе действия бортовых сканеров — а это немного меньше шести километров, всё было заполнено обломками кораблей.

— Эээээмммм… — только и смог вымолвить я. — Тут что — война была, что ли?

— Если верить словам Урфина, — подала голос Бродяжка. — То тут должны быть обломки корабля их напарника, господина Фифа, обломки командира Патруля с его звеном — ещё пять кораблей и обломки одного, ну двух транспортов с контрабандой. Но тут гораздо больше!

— Значит наш друг Урфин, — Ариша выделила тоном слово друг, да так, что я поёжился. — Не всё нам рассказал.

Начинаю облёт этого поля скорби — и как мне тут найти нужные обломки? — Последнее я говорю вслух, увлёкшись осмотром проплывающих мимо кусков некогда боевых кораблей.

— Ищи обломки с бортовым номером пять, — советует напарница.

— Ага. И как ты это себе представляешь? Мне что — облетать каждый, в поисках бортового номера?

— Голову включи, да? Хотя я понимаю, что тебе это сложно, — обидно отвечает она. — Его как сбили?

— Рельсой по кабине. Урф так и сказал же.

— Вот. Но даже рельса не развалит Кобру на куски — с одного-то попадания. Значит что?

— Ээээ… ищем цельную Кобру?

— Ну целую — это вряд ли. Местные за столько лет… Но корпус должен сохраниться — с номером. Так что — вперёд!

— Куда? — не понимаю её я.

— Как куда? — она улыбается. — В скафандр и за борт. Тут на нашей Кондочке не развернуться, а тебе в скафандре, самое то.

Лезть на это кладбище мне совсем не хочется. Кто его знает — что там. Вполне можно на мину нарваться или — вот зацеплю обломок, а на нём лазер стоит. Долбанёт по мне остаточным — и привет.

— Послушай, — говорю ей. — В конце концов это тебе тело нужно. Вот ты и лезь.

— Я?

— Она? — подключается к разговору Ариша. — Э нет. Кто у нас тут мужик, герой и целый Лорд?

Оглядываю кабину в поисках героя и не нахожу.

— Устал я. — отвечаю им. — Корабль я вёл, переговоры с Урфином — опять я. Даже всю эту операцию, кстати мне не нужную, кто придумал?

— Ты! — они слаженно кивают. — Ты придумал, тебе и до конца доводить!

Мысленно ругаясь последними словами выбираюсь из кресла.

Уже находясь на пороге рубки слышу голос Бродяжки.

— Ариша, я тут новый номер ГалЭлле скачала, он выйдет только через пару недель, я их редакционный комп хакнула, тут тааакие купальнички миленькие…

— Где?! — ответный вопль Ариши перекрывается визгом гидравлики покидаемого ей кресла.

Женщины… продолжаю бурчать про себя. Всё бы им тряпки да цацки.

Выбираюсь из корабля и при помощи ранца направляю себя в полёт к полю обломков, стараясь держаться немного выше их плоскости. Странно, но обломки расположились примерно в одной плоскости, формируя как бы кольцо вокруг чего-то чёрного и массивного. Любопытство, оно, конечно хорошо. Стараюсь удержать своё желание приблизиться и глянуть, но хорошо в меру. А вдруг там… там… крейсер? Или вообще — авианосец? А такую махину просто так не убить — вполне могут оказаться всё ещё живые модули. Например — противоракетные? Вот как подлечу — и меня тут же лазером — вшшших! Или мирная, на первый взгляд, система охлаждения — подлечу, а она как вывалит на меня хладагент… а он почти абсолютного нуля температурой. Проморозит сквозь скафандр… и будет моя заледеневшая тушка тут болтаться, пока те, в купальниках от своих каталогов не оторвутся. Не, нафиг-нафиг. Я уже нашёл один лайнер и что? Никакого прибытка, только расходы.

Поддерживая себя подобными, полными оптимизма мыслями я продолжал свой полёт, наматывая круги по периметру поля, постепенно сужая их радиус. Подо мной проплывали обломки, в которых с трудом угадывались очертания кораблей и частей их конструкций. Проплывая над очередным скелетом взорванного корабля мне показалось, что за ним проскользнул узнаваемый силуэт Кобры и я начал спуск вглубь металлического хаоса. Судя по размерам, скелет, сквозь который я пробирался, некогда был транспортом — Девяткой. Сейчас он, разорванный внутренним взрывом, неприятно напоминал вскрытую грудную клетку, из которой неведомый палач вырвал всё содержимое, оставив целым только спинной хребет. На месте двигателей и передней части зияли огромные дыры. «Чем же его так?» — Думал я двигаясь в поисках дыры, позволившей бы мне спуститься ниже. Полное впечатление что некая болванка, влетев в районе кабины, вынесла всё что было на её пути, напоследок полностью оторвав корму. Но про подобное оружие я не слыхал — даже ГК Имперского линкора не был способен на подобное. Увы, но подходящей дыры в бывшем брюхе корабля я так и не обнаружил. И мне пришлось выбираться через бывшую когда-то носом часть корабля. Спустившись вниз, туда, где мне показалась Кобра я задрал голову вверх, рассматривая брюхо погибшего. Да, точно — это Девятка. Не узнать характерный рисунок будучи владельцем такой же — сложно. Пока я продолжаю свой путь вниз, мысли переключаются на недавнее прошлое, когда я сам управлял Девяткой. Вот было же время, летал себе спокойно из точки А в точку Б, зарабатывал нормально… и чего меня дёрнуло приключений искать? Мимо меня, медленно вращаясь, пролетела носовая оконечность небольшого корабля — Орёл, автоматически определил я, узнавая характерный острый нос этого истребителя. Орёл, это хорошо, но мне нужна Кобра, а её ни где нет.

Спускаюсь ещё ниже — тут, вопреки моим ожиданиям, осколки располагаются на приличном удалении друг от друга. Это что получается — я прошёл центр диска? Насквозь? А со стороны он казался толще. Зато с этой стороны неведомая громада в центре хорошо подсвечивается местным солнцем и её силуэт приводит меня в замешательство. Это не наш корабль — его дюзы… если это конечно дюзы двигателей, сильно выдвинуты из-за обреза корпуса. У нас так не строят. Сдвигаюсь немного в сторону — что бы корма этого монстра оказалась повёрнута ко мне большей своей частью. Нет, это не наш — резкие обводы корпуса треугольного сечения повышают мою уверенность, что это чужой. В самой широкой части из кормы вырастает уходящая куда-то вверх надстройка, она обломана и чем она завершалась — непонятно. Сдвигаюсь ещё в сторону — теперь мне видна часть корпуса. Он треугольный — и в своём сечении и по форме. Мне он весь не виден, но моё воображение продолжает линии видимой части — они сходятся где-то в семи-восьми сотнях метров от кормы. Громадина… И чужая. В брюхе — в середине, если верить моему воображению, зияет чернотой громада прямоугольного проёма. Что это? Грузовой люк? Открытый вход для палубников? Надо бы подобраться поближе — рассмотреть… но мой пыл исследователя быстро охлаждает пролетающая совсем рядом человеческая фигура в непривычном, оранжевом скафандре. В его груди хорошо видна здоровенная сквозная дыра с опалёнными краями.

Нет уж… лучше я из дали полюбопытствую.

Мне однозначно везёт, продолжаю невесело размышлять я, заново углубляясь в поле осколков. Сначала фото с чужим, потом непонятный артефакт, а теперь ещё один не наш. Пересиливаю своё любопытство и отгребаю от чужого ещё дальше, всё глубже зарываясь в обломки.

Мимо проползает корма Питона, искорёженная, но всё ещё узнаваемая верхняя часть Сайда с чудом сохранившимся колпаком кабины. В ещё одном обломке узнаётся бок Гадюки. Увы, но Кобры нет. Ни одной. Сенсор связи начинает моргать и я щёлкаю тумблером, переводя приёмник скафандра на канал связи с кораблём.

— Ну, ты там как? — голос Ариши полон веселья. — Нашёл? — Не дожидаясь моего ответа она начинает весело щебетать. — А мы тут такие обалденные пляжные платья подобрали! Просто чума!

— Ты обязан, как только я получу тело, — подключается Бродяжка. — Свозить нас на море.

— Да, я решу вопрос с Тодом. — Уверенно поддерживает подругу Ариша.

— Мне по ранению положен отпуск, а вы вообще — вольные птицы. Так ты нашёл?

— Нет, ищу. — Я решаю не рассказывать им про мою находку.

— Ищи лучше, — и они отключаются.

Ищи лучше… ищи лучше… Вот лучше б они сами залезли в скафандры, можно прямо в своих отпадных купальниках, и помогли б. А лучше без купальников. И без скафандров. И на корабле. В моей каюте… Некоторое время я развлекаю себя представляя подобную встречу героя, меня то есть, парой девиц в неглиже, помогающих мне снять скафандр и прочие детали одежды, но короткий белый блеск немного выше и в дальней стороне от чужого заставляет меня отбросить сладостные мечты.

В очередной раз пересекаю диск хлама и начинаю движение в том направление — засечь было просто — прямо над местом, где был блик сияла неведомая мне звезда. Вот её я и принял за ориентир для своего полёта. Пока летел — попытался определить её класс. Но быстро отказался от этого занятия — астрономия не была моим любимым предметом в школе. К своему стыду я, хоть и провёл в космосе уже много времени, так и не научился разделять звёзды по классу, и неуютно себя чувствовал в присутствии своих товарищей, с лёгкостью определяющих подобное. Для меня они все делились на два класса — можно заправиться или нет, к чёрту лишние подробности!

Замечаю под собой неясный белый отсвет и направляюсь к нему. Облетаю неузнаваемый кусок корпуса и передо мной появляется… Кобра! Белая патрульная Кобра! Увы — не вся. По мере приближения я вижу, что это только её половина. Корпус будто разрубили топором — разрез или разруб проходит слегка наискось, отрезая кабину прямо по креслу пилота. Что-то не похоже на результат попадания рельсы. Включаю нашлемный фонарик и верчусь, пытаясь выхватить лучом номер — в свете появляется: К0-27. Не то! Если я верно помню правила маркировки Патрульных кораблей, то литерой К отмечался корабль Командира патруля. У остальных пилотов первой шла буква алфавита, соответствующая номеру их звена. Ну там А — первое звено, В — второе и так далее. Пролетаю чуть дальше и натыкаюсь на ещё одну белую Кобру. Точнее — кусок её борта с сохранившимся номером КZ-29. Командирское звено, бортовой 29. Слева белеет ещё один обломок — снова Кобра, КZ-33. Что-то кучно они пошли… хотя, если они погибли тут в одно время, то их обломки вполне могли скучковаться в одном месте. Кто его знает, этого чужого — вдруг он излучает что-то. При мысли об излучении по спине пробегает неприятный холодок и я начинаю более активно рыскать по округе. Есть ещё одна — КZ-31. Не то. В Командирском звене, если верить рассказу Урфина, было пять кораблей — и все они тут остались.

Пробираюсь дальше, осматриваясь в поисках белого блеска. По пути попадаются ещё пара белых кусков корпуса, но дальше ничего подходящего. Разворачиваюсь и начинаю облетать скопление битых Кобр, уже примерно представляя ареал их скопления. По пути попадаются снова мелкие белые обломки, щедро перемежаемые кусками корабельных потрохов — частями дюз, какими-то обрывками труб и даже куском кресла — почти целым подлокотником.

Пролетев таким образом почти половину расстояния до первого обнаруженного мной обломка поднимаю голову, что бы сориентироваться по той приметной звезде — и не нахожу её. Над моей головой кромешная тьма.

Снова включаю фонарик и направляю его вверх — я же точно помню, были там звёзды. Предательский холодок начинает зарождаться где-то внизу живота, но его рост пресекает белая вспышка отражённого света — ещё одна Кобра! Качаю шлемом, стараясь осветить большую площадь корпуса, и в свет фонаря вплывают символы — А-05. Есть! Я нашёл её!

Щёлкаю тумблером связи, вызывая корабль и слышу выйдя на связь:

— Знаешь, а если вот тут разрез сделать, да вот до сюда, то юбка будет просто чума! Все упадут! — узнаю голос Ариши и тут же Бродяжкин:

— Может ещё укоротим?

— Кхм, ээээ… экипаж живой есть? — Прерываю их, несомненно важную беседу.

— Ой, как ты не вовремя, — недовольным голосом отвечает Инквизиторша. — Нашёл что-то?

— Да, — отвечаю. — Нашёл Кобру Фифа, сейчас подберусь к кабине.

— Молодец, — но в её голосе как-то не слышно восторга. — Как будешь у шлюза, сообщи. Отбой, мы тут заняты. — И она отключает связь.

Ха! Заняты они. Юбки меряют, а ты тут копайся… для их пользы, между прочим.

Подлетаю к корпусу Кобры и цепляюсь за край. Осторожно перебирая руками, ползу по нему в направлении кабины, точнее — к её остаткам. Колпака кабины нет — только по периметру щерятся осколки-остатки остекления. Подтягиваюсь и. стараясь не зацепиться об их острые зубы, заглядываю внутрь.

Внутри — пустота. Совсем пусто. Всё небольшое пространство рубки Кобры, обычно плотно заставленное модулями управления сейчас пустое. От того, где раньше было лобовое стекло и дальше вглубь корпуса простирается широкий туннель. Верчу головой и луч фонаря выхватывает всё новые детали — обрывки каких-то проводов и потроха модулей. От пилотского кресла остался торчать только небольшой пенёк ножки. Края корпусов модулей срезаны будто ножом — полное впечатление, что тут некий гигант огромным буром вырезал ровный и круглый цилиндр — как геологи берут пробы грунта, вываливая потом аккуратные колбаски почвы на свои столы.

Качаю головой — на результат попадания рельсы это явно не похоже. От неё всё в кабине было бы взорвано, как от крупной бомбы, а тут…

Заплываю внутрь и пробираюсь по оставленному неведомым снарядом туннелю. Его стенки блестят ровными срезами, нет ни оплавленностей, ни торчащих в разные стороны кусков, как обычно бывает при взрыве. Просто кто-то — раз, и вырезал гигантским пробником кусок корпуса и сейчас изучает на своём лабораторном столе. Долетаю до конца образовавшегося нового коридора — там стандартная переборка, с сохранившимися техническими надписями, будто и не было ничего.

Озадаченно качаю головой и изгибаюсь, разворачиваясь назад в узком туннеле. Плыву обратно, пытаясь лучом нашарить хоть что-то оставшееся от пилота. Тщетно — кабина пуста. Пока я пробирался к тому месту, где ранее стояло пилотское кресло, прикинул проекцию неведомого оружия. Цилиндр, нарисованный моим воображением полностью перекрывал всё тело пилота, оставляя только ноги ниже колена, прикрытые не тронутой частью пульта. Цепляюсь за пенёк ножки кресла и подтягиваю себя вниз — туда, где обычно располагаются сапоги скафандра. В свете скафандра проступает не самая приятная картина — пара сапог и обрывки скафандра. Провожу рукой, отгибая разлохмаченную пластиткань скафандра и вижу ровно срезанную плоть и кость Фифа. Срез ровный и блестит зеленоватой корочкой льда. Протягиваю руку и беру один из останков пилота — кажется Бродяжка говорила, что ей и волоса достаточно?

Так с куском ноги в руке и выбираюсь из разбитого корабля. Напоследок окидываю его взглядом — снаружи Кобра выглядит полностью исправной, только чернеет проём разбитого колпака кабины. Некоторое время вишу перед кораблём как бы отдавая последний салют погибшей машине, а потом направляюсь назад, попутно вызывая своих модниц.

— Анаконда, ответьте капитану… анаконда, ответьте… — мне пришлось повторить вызов несколько раз, прежде чем увлечённые новыми веяниями моды девушки соизволили обратить внимание на меня.

— Ну, что? — Недовольным тоном поинтересовалась Ариша.

— Встречайте, возвращаюсь, — я покосился на зажатый в руке сапог. — С добычей. Готовьте свои сканеры и всё прочее, ну что там вам нужно.

Она подтвердила готовность принять меня и отключилась.

К кораблю я добрался без приключений и, всё так же держа в руке ногу, поднялся в рубку.

— Вот, — без долгих слов я протянул добытый кусок Фифа Бродяжке. — Я своё сделал, теперь вы разбирайтесь.

Она взяла сапог и состроила недовольную гримаску.

— Большой очень. Не мог по меньше найти? — задумалась и спустя пару секунд спросила. — У тебя топор есть?

— Что? — я несколько опешил.

— Топор. Это такой инструмент, для рубки древесины. Им ещё дрова — топливо из дерева, рубили.

— Я знаю, что такое топор? Но на космическом корабле? Зачем он мне???

— Ну, — она немного смутилась. — Откуда мне знать. Рубить что-то.

— Я не на этих твоих… эээ… дровах летаю. У меня тут реактор. Термоядерный.

— Да в курсе я, что у тебя тут стоит. Но — мало ли.

— Нет, — делаю отрицательный жест. — Нет у меня топора.

— Ну может хоть маленький есть? — Не унимается она. — Ими ещё воевали, в древности.

В голове тут же нарисовалась картина как я размахиваю топором в лесу, отгоняя от себя толпу мелких и почему-то зелёных чёртиков. Бред какой-то — я отрицательно покачал головой:

— Нет у меня боевого топора.

— Жаль. Ты же мужчина, а вы обожаете собирать всякий хлам.

— Зачем тебе топор? — Решаю вернуть разговор на более конструктивный путь.

— Это, — она покачала сапогом. — В микроволновку не влезет.

— Куда? Ты что — собралась засунуть её в мою микроволновку?!

Она кивает, удивляясь моей реакции.

— А что такого? Мне же нужно её, — он снова приподнимает кусок ноги, — разогреть? Как я пробу для сканера возьму? Она же проморожена насквозь!

— Ну так отпили, отрежь малость!

— Нечем… вот я и подумала — вдруг у тебя топор завалялся?

— Пилочку для ногтей одолжи, — недовольно бурчу я.

— Долго. Давай нож. Нож-то хоть у тебя есть?

Приходится идти в каюту и отдавать ей свой боевой тесак, которым она ловко отрезает приличный кусок плоти.

— Ну вот, сейчас разморожу… да не бойся ты, — она улавливает мой недобрый взгляд. — Я у Ариши контейнер для еды одолжила. В нём разморожу.

Киваю, успокаиваясь.

— Ты только конт тот вымой сначала, а то считаешь код, — усмехаюсь, — морковки какой-нибудь. И клонирует мед центр салатик… Хотя я не против, есть охота.

— Вот иди и поешь, не мешай, короче.

Она выгоняет меня из каюты, направляясь к моей микроволновке. Пожимаю плечами и покидаю каюту — только за дверью вспомнив, что все запасы еды — в холодильнике, а он как раз рядом с микроволновкой, в которой она сейчас размораживает… Аппетит как-то сам собой пропадает и я направляюсь в рубку — прокладывать обратный курс.

Когда мы вернулись к Урфину, Бродяжка уже обладала полным ДНК кодом Фифа и была полностью готова к игре с мед компом. Саму ногу мы выкинули где-то по пути, специально остановившись в какой-то попутной системе. Едва нога покинула мой корабль, как мне сразу стало легче — всё же не люблю, когда у меня на борту труп, или часть трупа. Заметив моё облегчение, когда кусок тела исчез в пространстве, Ариша издевательски поинтересовалась моим самочувствием и выразила удивление.

— А как же раньше терпел?

— Когда это?

— Когда Пуффа тащил.

— А то не мой корабль был. Мне его выдали на миссию, — парировал я.

— А это — я обвёл рукой вокруг себя. — Мой. Будет теперь тут трупом вонять.

Она демонстративно принюхалась и заявила, что кроме запаха немытого тела она больше ничего не обоняет. Попытался уверить её, что только вчера был в душе, но она демонстративно усилила обдув своего кресла. Злючка, проворчал я себе под нос и начал заводить корабль на посадку, благо Бродяжка уже прошла все формальные стадии данного процесса.

— Добыли? — Урфин встретил нас, едва мы покинули посадочную зону.

— Ага, — подтвердила Бродяжка, указывая себе на голову. — Код тут и я готова к восстановлению вашего друга.

— Отлично. — Урфин азартно потёр ладони друг об друга. — Пошли, чего ждать-то?

— Погоди, — я отвёл его в сторонку. — Ты мне ничего рассказать не хочешь?

— О чём? — Он удивлённо уставился на меня, но быстро сник, поняв о чём я хочу его спросить. — Мы, я — не знаю, что это было. Оно появилось внезапно — ну, тот корабль, едва мы начали с нашим дуболомом общаться. Потом всё затопило какое-то сияние, или вспышка — и всё. Кроме Фифа со мной в обычное пространство остальные пошли, разрулить тему мы с ним могли и сами.

А когда проморгался — всё уже кончилось. Кругом обломки… Я сразу оттуда убрался. Это всё, что я знаю. Честно.

— И что — вот так никому и не рассказал? И местные не наткнулись?

— Йос и Вольд с Пуффом знают — им рассказал, мы потом туда забирались — Фифа искали. — Он вздохнул. — Ну, а местным сказали, мот там Девятка, перевозящая реакторы, рванула, мол опасно там, радиация — вот ни кто на заражённое кладбище и не полез.

Киваю — на первый взгляд всё логично. Лично я бы не полез на кладбище кораблей, зная о заражении. А проверять официальное сообщение Патруля? Что мне — заняться больше не чем?

— Пошли, — он подталкивает меня в сторону лифтов. — Нам Фифа оживлять ещё.

В арендованном Урфином и его подельниками отсеке мед службы нас уже ждали Йос с Пуффом.

Кроме стандартного оборудования, необходимого для клонирования, там уже была и так нужная нам спас капсула.

— Мы выполняем свои обещания, — заявил Йос, указывая на капсулу. — Как только Фиф вернётся, мы передадим вам её. Приступаем? — он отошёл в сторону, давая Бродяжке подойти к терминалу компьютера, расположенного на стоящем около стены столе.

Напарница уверенно уселась за него и подключилась к системе обычным коммуникационным кабелем, вставив один его конец себе куда-то за ухо.

— Я готова, — как-то отрешённо сказала она. — Поиск файла, соответствующего имеющемуся коду… выполняю…

В комнате воцарилась мёртвая тишина, будто мы своими разговорами могли внести помехи в её канал связи с медицинским мозгом Станции.

— Файл обнаружен, — всё таким же механическим голосом продолжила Бродяжка. — Меняю метку с состояния «пропал без вести» на «активен»… готово.

При этих словах Урфин со своими товарищами подался вперёд — к закрытому крышкой блоку реаниматора.

— Гуманоид, именуемый Илья Панин, биологический возраст 27 лет, состояние тела удовлетворительное, готов к ре-клонированию. Имеются ли пожелания к его внешнему виду?

— А что, ты можешь его внешний вид изменить? — Не стал скрывать своего удивления Пуфф.

— В разумных пределах — цвет глаз, волосяного покрова, немного изменить рост.

— А меня — можешь? — похоже, что этот вопрос заинтересовал его не на шутку.

— Только после смерти. Пожелания по данному объекту имеются?

— Нет, — махнул рукой Пуфф.

— Реанимируй.

— Исполняю. — Она замерла и спустя минуту откинулась в кресле, вытаскивая кабель.

— Всё. Дальше автоматика, — её голос снова стал нормальным. — Минуты через три… может пять, он будет готов. Где оплата?

— Погоди, вот мы убедимся что это он — тогда и получишь.

Мне приходит на ум картина — они вскрывают капсулу реаниматора, а там горка салата. Ну хоть поем наконец-то, думаю я и с трудом сдерживаю смех.

Наконец капсула издаёт мелодичный звук и крышка начинает сдвигаться. Особо нетерпеливые Йос с Урфином начинают торопить её движение руками и выволакивают из капсулы молодого мужчину. Он удивлённо осматривается вокруг, потирая то ли лысый, то ли бритый череп.

— Эээээ… Ур, Пуфф… Йос? Что за маскарад? А… меня убили?

Он быстро понимает произошедшее, отмечаю я.

— А чего вы такие старые? Что за розыгрыш? И кто эти красотки? Да, где меня грохнули? Мы же только к вылету готовились — к бую? — поток его вопросов прекращает Урфин, протягивая ему заранее подготовленный комплект одежды.

— Одевайся, нам предстоит долгий разговор, — он с завистью оглядывает молодое и спортивное тело друга и вздыхает. — Здорово, что мы вместе. После всех этих лет…

— Лет? — Фиф уже натянул трусы с майкой и теперь замер вставив одну ногу в штанину комбеза. — Ты сказал лет?

— Да, — кивает ему Йос. — Давай шустрее, копуша, ты всегда тормозом был.

— Я был? — Но друзья не дают ему договорить, помогая натянуть и застегнуть комбинезон.

— Это действительно он, — поворачивается к нам Пуфф. — Сделка выполнена, она ваша — он показывает рукой на спас конт. — Дальнейшее нас не касается, — и они, обступив обретённого товарища покидают отсек.

— Ну что ж, — Ариша подошла к конту. — Теперь твой черёд, да? — она вопросительно посмотрела на Бродяжку.

— Ага, кивнула та.

— Страшно?

— Да. Я подготовила программу переноса, но…

Бродяжка решительно поворачивается к компу и вставляет себе кабель, снова принимая неживой вид.

— Деактивирую стазис.

В капсуле что-то щёлкает несколько раз.

— Запускаю диагностику тела… состояние удовлетворительное… биологический возраст объекта… — она замолкает, явно не желая раскрывать эту извечную женскую тайну.

В капсуле снова что-то щёлкает и крышка начинает раскрываться. Подхожу ближе — там, на мягких с виду серых подушках лежит привлекательная русоволосая девушка, явно модельной внешности. Она одета в дорогое длинное платье цвета морской волны — больше я рассмотреть ничего не успеваю — меня отпихивает от капсулы Ариша.

— Успеешь ещё, — она хочет сказать что-то ещё, но её прерывает всё тот же монотонный голос напарницы.

— Мозговой активности не обнаружено. Внимание! Биоформа умирает, необходимо восстановить активность управляющего центра. Начинаю процедуру переноса сознания.

Некоторое время ничего не происходит, а потом девушка в капсуле начинает судорожно подёргивать руками и ногами.

— С тобой всё в порядке? — окликает её Ариша, но ответа нет.

Обмениваемся тревожными взглядами — получилось у неё или нет?

Снова ничего.

Ждём.

Судороги прекращаются и тело в капсуле снова замирает в неподвижности.

— Может, врача вызовем? — Неуверенно начинаю я, но тут из недр капсулы поднимается рука и Ариша устремляется к ней, помогая выбраться наружу. С первого раза это не удаётся и девушке удаётся только сесть. Она открывает глаза и обводит помещение взглядом, временами щурясь.

— Ой, тут только один режим зрения? Или я не освоилась с интерфейсом? — По комнате разносится её слишком громкий голос.

— Да и громкость нужно уменьшить, — продолжает она гораздо тише.

— Бродяжка, это ты? — неуверенно спрашивает её Ариша.

— Да. Не вся база была перенесена, но это точно я. Мне нужно освоиться с этим телом — оно так отличается от моего прежнего. — Она кидает взгляд на застывшую фигуру андроида у компа.

Мы с Аришей помогаем ей выбраться и она стоит, с трудом удерживая равновесие. Но она быстро учится и спустя пару минут начинает вполне уверенно ходить по комнате.

— Не так уж и сложно, — напарница для пробы подпрыгивает и, не упав, приземляется.

— Погоди, остужает её пыл Ариша. — Ты ещё на каблуках не пробовала, вот там эквилибристика ещё та.

— У тебя есть? Дай попробовать.

— Девочки, — прекращаю их беседу. — Пойдёмте на корабль, нам возвращаться пора. Брат Тод заждался уже поди.

Едва наш корабль коснулся опорами поверхности площадки как девушки вылезли из своих кресел и начали резво куда-то собираться. За время полёта Бродяжка полностью освоилась со своим новым телом и остаток пути они на пару что-то изучали на экране бортового компа.

Я не последовал их примеру — сначала заказал пополнение бака, стандартное ТО и боекомплект — до полного. Ну и по старой доброй традиции — всё провернуть и смазать. Мало ли вдруг потребуется тут же лететь куда-то, а корабль не в форме.

— Ты скоро? — Окликнула меня Бродяжка, рассматривая совё отражение в бронестекле кабины.

— Уже почти, — отвечаю ей, утверждая последние сметы. — А что такое?

— Как что? Мы идём по магазинам!

— Куда? Мы?

— Ты обещал! И не спорь!

— Я обещал? Когда???

— Было такое, я точно помню. Ты ещё нам море должен, или тоже забыл?

Ну ладно, милые мои, думаю я и отвечаю, старясь сохранять спокойный голос:

— Что обещал — сделаю, но и за вами должок, — перевожу взгляд на Аришу.

— Какой? — Ариша спокойно выдерживает мой взгляд.

— Стриптиз обещали? Вот. Я готов. Жду. Здесь или в моей каюте?

Такое впечатление, что они только что на бегу врезались в стену — такой же ошарашенный взгляд.

— Мы, стриптиз? — первой приходит в себя Ариша. — Разве обещали?

— Ага, — уверенно и удовлетворённо отвечаю. — Бродяжка же тело получила? Вот. Ну так где? Здесь или в каюте?

— Послушай, — Ариша поворачивается в моей напарнице. — Ты это обещание вроде фиксировала? Припоминаешь?

— Нет, — та отрицательно трясёт головой. — После переноса в это тело в голове такая каша…

— Ах, так! — я складываю руки на груди. — Фиг вам а не магазины. Ветошь и обрезы в лапки и наружу!

— Зачем?

— Корпус мыть!

— Весь? Он же большой!

— Весь! И все части должны быть надраены и сверкать как… как… — осекаюсь, всё же передо мной не матросы а девушки. — Короче — всё должно быть надраено и сверкать! Ясно?

И сам же отвечаю на свой вопрос, не давая им шанса вклиниться:

— Вопросов нет. Можете приступать. — И поворачиваюсь в выходу из рубки.

— Погодите, капитан, — Бродяжка заступает мне дорогу. — Мы всё вымоем и надраим, вот только можно…

— Можно Машку за… — на автомате начинаю отвечать ей и прерываю себя снова. Всё же усталость и переизбыток эмоций сделали своё дело — я был на взводе и прилагал значительные усилия что бы не сорваться.

— Мы быстренько, по магазинам пробежимся и сразу к Тоду, можно?

— Мы купальники купим, — присоединилась к просьбе Бродяжки Ариша. — Для стриптиза.

— Ага! — поддержала её напарница. — Да и не могу я идти к Тоду в этом — она провела ладонями по своему комбезу, лишний раз невольно демонстрируя отличную фигурку. — Он меня в этом уже несколько раз видел!

Вздыхаю — ну что с ними поделать, и киваю соглашаясь.

— Спасибо! — Бродяжка чмокает меня в щёку. — Мы немного потратим, не переживай.

— Немного?

— Ну да, увидишь списание сам.

— С моего счёта?

Бродяжка принимает позу невинной школьницы опустив глаза вниз:

— У меня же пока нет своего… ты же не против… — поднимает глаза и пробивает меня взглядом всё того же Бемби из старого мультика.

— Только немного! — стараясь удержать в голосе жёсткость отвечаю ей, и они буквально телепортируются из рубки и корабля — только цокот каблучков по трапу.

В коридоре, ведущему к кабинету Тода было необычно многолюдно — сновали какие-то военные, пару раз взблёскивали аксельбантами спешащие куда-то адъютанты в парадной форме, а один раз мне пришлось вжаться в стенку пропуская целое шествие. Возглавлял колонну молодой парень, гордо несший штандарт Империи, следом за ним шла тройка девиц, облачённых в донельзя короткие плащи, открывавшие взору стройные ножки. Далее — в колонну по два шли вперемешку юноши и девушки, наряженные во что-то а-ля милитари стайл, и с форменными пилотками на головах. Дождавшись, пока колонна скроется из виду, я продолжил путь к лифту, ведущему на нужный мне уровень.

Около лифта никого не было, но когда кабина начала открываться, какая-то девица лихо оттёрла меня плечом, проскальзывая вовнутрь.

— Аккуратнее, красавица, — недовольно пробурчал я, получив в ответ полный неприязни взгляд.

— Мог бы и пропустить, не видишь — женщина идёт.

И тут мне сорвало крышу — я развернулся к ней.

— Красавица, — всё ещё стараясь сдерживаться начал отвечать ей. — Ты, вроде как на работу идёшь?

Она кивнула, поправляя причёску.

— Работаешь и деньги получаешь наравне со мной, равноправия хотела? Так вот — жри! У нас равные права и нехрен толкаться, я могу и в ответ толкнуть. Мы же равны!

Она округлила глаза, не ожидая подобной отповеди.

— Хам!

— Сучка!

До нужной ей палубы мы доехали в мёртвой тишине, но на выходе из кабины она обернулась, окидывая меня прищуренным взглядом и пробормотала что-то неразборчивое. Реагировать на это не стал. Хотели равноправия — получите полной ложкой.

— А где наши красавицы? — Спросил меня Тод, жестом показывая на место за столом.

— Задержались, — отвечаю ему усаживаясь. — Решили зайти за косметикой, что-то у них там кончилось. Не то тушь, не то белила… не помню. Они обещали быстро управиться.

— Быстро? — Он с сомнением покачал головой. — Ну да ладно. Тогда потом — как все соберётесь расскажите, куда вы мотались. А пока, — он с грустью посмотрел на свой стол, как обычно заваленный бумагами. — Ты же сейчас не занят?

— Не особо, вот в бар зайти хотел. И, кстати — там, — я киваю на дверь. — Шествие какое-то было. Ну там молодёжь — в колонну по два, со штандартом… я что-то упустил?

— Согласно высочайшему распоряжению нашей Императрицы начата активная работа с подрастающим поколением, дабы, — он закатывает глаза и начинает цитировать какой-то документ, явно казённой формы. — Дабы особы юные, разумом не окрепшие, не подверглись искушениям, противным духу и слову Империи, повелеваю всем слугам моим организовать для означенных особ секции и кружки укрепления тела воинской подготовкой и духа — изучением наследия культурного нашего.

Он переводит дух.

— Короче. Приказано с молодёжью заниматься. Вот мы и организовали… эээээ… организацию — «Юник». Юный помощник Инквизиции то есть. А то нам больше заняться нечем, — он с грустью окинул заваленный бумагами стол.

— Круто! Мне особенно плащи понравились. Так я пойду в бар, раз доклад откладывается?

— Успеешь ещё. Работы завал… а ты по барам… — он начал что-то искать на столе. — Смотри, — он протянул мне бумажку. — У нас тут плановое мероприятие под угрозой, да и время у тебя есть. Сгоняй за мясом. Немного нужно — всего-то восемь тонн.

Забираю у него бумажку и начинаю изучать — ничего особенного, типовой контракт на доставку.

— Хм… просто еда? А чего конкретно-то привезти? Ну — какого мяса? Свининки, говядинки? Оленинки или может — рыбы?

— Эээээхххх… — вздохнул Тод. — Как я понимаю, памятку священных дней Империи, ту, что я тебе прошлый раз отдал, ты её не читал?

Памятку? Какую? Вроде да — давал он мне что-то, типа календарика, я её куда-то засунул и забыл.

— Читал, — честно глядя на него вру. — Только столько событий было… запамятовал.

— Врёшь ведь, — он смотри на меня усталым взглядом. — Сегодня день святого Валлинора. Помнишь такого?

— Это тот, который… ээээ… налил стакан воды, обратил его в… вино или спирт — не помню точно и потом этим стаканом несколько тысяч напоил?

— Сдаётся мне, — в его голосе появляется металл, — что еретик ты… злостный.

— Я?! Ни разу! Я ж делом доказываю свою преданность! Ежеминутно!

— Ладно. Но попрошу Аришу, — он делает какую-то пометку на очередной бумажке. — Что бы она больше с тобой занималась. Так вот, — он поднимает свой взгляд на меня:

— Святой Валлинор был праведником. Рыбаком. Он ловил рыбу и раздавал её нуждающимся. А когда он стал старым, то вышел в море на своей лодке и на закате Творец призвал его к себе. При свидетелях.

— Что — прямо при свидетелях? — удивляюсь я и Тод кивает:

— Да. Есть гравюры тех времён и записи его соседей. Заверенные.

Неужто Творец и вправду есть? Прикрываю глаза и воображение рисует мне картину, как по спокойной глади моря, прямо по закатной дорожке, движется от берега лодка. На корме стоит убелённый сединой старик. По мере приближения к горизонту лодка становится всё меньше и внезапно отрывается от воды и начинает лететь вверх, уменьшаясь в размерах, пока совсем не скрывается из виду.

— Уснул? — Окрик Тода возвращает меня в реальность, слегка нарушая мои благочестивые мысли.

— Нет, просто представил себе его вознесение…

— Вознесение… как же, — странно, но он ворчит. — По факту не было ни какого вознесения.

— Как это? А свидетели?

— Это официальная версия.

— ???

— А по факту, — его голос становится скучным. — Этот рыбак нажрался и свалился за борт, где и утоп, запутавшись в сетях. В своих же.

— А как же… Свидетели? Вознесение, да и гравюры?

— Он был пьяницей, что и привело к закономерному результату. Следующие две сотни лет на его примере вели борьбу с алкоголизмом. Попутно — в этот день, для усиления эффекта, запретили есть рыбу.

— Не понимаю…

Тод вздыхает.

— А потом решили, что негоже воспитывать общество на отрицательном, хоть и поучительном, примере. И его сделали святым. Подключили тогдашние СМИ, напечатали картинок, переписали историю, короче. А в архивы — да кто туда полезет?

— Вы хотите сказать, что вся наша история — того, ну, обман?

Тод молчит.

— А зачем мне это знать? Это же наверняка секретная информация?

Он улыбается.

— На тебе столько уже секретов висит, что наш отдел дознаний уже заготовил достаточно дров для тебя. Не переживай. Давай к нашим делам. Привези мяса и иди в свой бар, алконавт.

Он сверяется с часами.

— Так. Литургия по святому Валлинору начнётся через три часа, банкет — ещё через три. Думаю что ты за пару часов успеешь найти и привезти необходимое количество. Свободен.

Он указывает мне на дверь и я направляюсь к выходу, но на пороге он снова окликает меня. Оборачиваюсь и вижу в его руке ещё одну бумажку.

— Вот ещё. Что бы не гонять тебя несколько раз. Медикаменты захвати.

Возвращаюсь и забираю распечатку. Пробегаю текст глазами и непонимающе смотрю на Тода.

— Это что? Слабительное, рвотное, желудочные капли, клизмы? Зачем?

Он разводит руками.

— Обожрутся ведь. Будут потом животами страдать. Мы обязаны и это предусмотреть. Чего непонятного-то? Давай, поспеши.

Нужное количество мяса я без проблем закупил на соседней станции в этой же системе, а вот за медицинскими препаратами мне пришлось прыгать аж за два десятка светолет. Ни на одной близкой к нам станции не оказалось нужного количества и ассортимента.

Управился быстро — за пару часов, как Тод и предсказывал. Передав груз хмурым мужикам из службы обеспечения мероприятий, вернулся к Тоду.

В коридорах Станции было всё так же многолюдно, хотя молодёжных колон мне больше не попадалось. Попалась другая напасть — ко мне прицепилась группка монахов, не пойми какого ордена. Их тёмно-синие сутаны были подпоясаны красно-белыми шнурами, а в руках они сжимали кружки для пожертвований.

— Досточтимый, — заступил мне дорогу один из них, субтильного вида с глубоко надвинутым на лицо капюшоном — наружу торчал только его нос.

— Пожертвуйте на восстановление храма святого великомученика Сумкинса-младшего!

При этом он встряхнул кружкой и в ней что-то жалобно звякнуло, намекая, что монет там мало, а свободного места — много.

— Кого? Не помню такого, — я попытался обойти его, но путь мне заступил другой монах, тоже с кружкой наготове.

— Почтите память блаженного Амфибрахия Хипп Двадцать третьего…

— А это кто? Разве он есть в святцах? — И просачиваюсь мимо него, протирая спиной переборку, но эту, почти успешную попытку ретирады, блокирует их третий собрат. Да-да, тоже с кружкой. В отличии от первых двух этот тип весьма объёмен, даже скорее чрезмерно толст — своей тушей он просто закупоривает проход, а его быстро среагировавшие коллеги распределяются сзади и спереди, окончательно преграждая мне все пути эвакуации.

— Вот. — Он втыкает мне в грудь свой инструмент по сбору средств. — Бабло гони. Добровольно. Во имя Веры и прочего.

Отрицательно качаю головой, складывая руки на груди.

— По пятницам не подаю. Сегодня какой день?

Первый монах, тот что с носом неуверенно произносит.

— Ээээ… с утра, по среднегалактическому, была пятница.

— Ну вот, уважаемые, — с сожалением развожу руками. — Не ваш день сегодня, извините.

И начинаю вклиниваться между толстым и носатым, но толстяк слегка поводит брюхом и меня откидывает назад.

— А по нашему — понедельник. У нас всегда понедельник, для таких как ты. — Он угрожающе приподнимает кружку.

— Покайся… эээээ… пожертвуй уже!

Кладу руку на пистолет, хоть и понимаю что это не выход.

— Ну? — Копируя угрожающие интонации Аришы говорю, смотря в его мелкие, заплывшие жиром глазки.

— Не нукай, деньги гони! — Похоже, он уверен в своём праве узаконенного грабежа.

Ладно… зайдём с другой стороны. Начинаю демонстративно копаться в карманах и вытаскиваю невесть как оказавшуюся там монетку.

— Вот, — протягиваю её к кружке и пытаюсь попасть в щель на крышке. — У меня больше мелочи нет.

— Это не страшно, брат мой, — толстяк что-то делает со своей кружкой и она распадается на две половинки, оставляя в его руке часть с ручкой. На открывшихся половинках виден стандартный терминал оплаты банковскими картами.

— Давай карту сюда.

Прогресс, да. Хрен вам! Прибегаю к последнему средству — отгибаю воротник, демонстрируя приколотую с тыльной стороны эмблему Инквизиции.

— Во имя Господа! — Я надвигаюсь на толстяка, пытаясь задавить его морально и вынудить отойти.

— Именем его, — равнодушно отвечает он, не сдвигаясь ни на дюйм и приподнимая по выше кружку, фактически тыча ей в лицо.

— Не видишь?

— Вижу, — его тон всё так же равнодушен. — И что? Плати.

Ага… щаз прямо. Для меня это уже принципиально, но, похоже что и для них — тоже. Возвращаю руку на кобуру и отщёлкиваю застёжку. Видя это мои оппоненты по вере подтягиваются ближе и я замечаю как носатый вытаскивает откуда-то из недр сутаны шоковую дубинку. Начинаю тянуть пистолет из кобуры, перенося тяжесть тела на одну ногу — сейчас я этому носатому пробью с ноги…

Неожиданно чья-то рука ложится на ладонь носатого, заставляя того замереть. Поднимаю глаза на присоединившегося к нашей тёплой компании — ба, брат Тод, лично! В своём чёрном плаще, с откинутым на спину капюшоном он стоит между ними и мной.

— Спокойствие соблюдаем, братья. — Его тон полон тепла и дружелюбия. — Чем сей спор вызван, братья?

— Мы, это, начинает объяснять толстяк. — Эта, вот он — он несколько раз тычет в мою сторону кружкой. — Ну, делиться не хотел. Жертвовать в смысле…

— И ибо сказано, — подключается к объяснениям носатый. — Должно делиться с ближним своим, то сей отрок, дерзновенно поправший заветы веры…

— Брат мой, — всё так же мягко прерывает его Тод. — Сей отрок суть брат Рыцарь Инквизитор. И вы хотите сказать, что — он с сожалением окидывает меня взглядом, что не ускользает от внимания монахов. — Что сей Рыцарь дерзновенно попрал Заветы Веры нашей? — Его голос полон печали и сожаления.

— Да! — уверенно и громко заявляет нос. — Он попрал! И угрожал нам оружием! Нам, смиренным братьям по Вере!

Во влип! Да что ж за жизнь такая! Жаль, что Тод так не вовремя появился — уж этого носатого я бы уж точно приголубил бы.

— Ваши обвинения в адрес сотрудника Имперской Инквизиции зафиксированы, — резкое изменение тона голоса Тода, с печального на сухой и официальный, заставляет меня вздрогнуть.

Он достаёт из под плаща небольшой цилиндрик никелированного метала и чётко выговаривая слова фиксирует время, дату и место, после чего нажимает небольшую красную кнопку на его боку.

— Это что? Спрашивает толстяк напрягаясь.

— Диктофон. Вы выдвинули серьёзные обвинения в адрес Святой Инквизиции. Прошу вас всех пройти со мной. А ты, Рыцарь, проследуешь в мой кабинет. Жди меня там.

Он убирает цилиндрик в карман.

— Ааа… Б-брат Инквизитор, — носатый начинает осознавать во что они влипли. — Ааа… мы, нам — куда?

— Как куда? — Тод удивлён. — В отдел дознаний, конечно. Там сейчас смена брата Пола, он снимет с вас… — Тод делает выразительную паузу: — кхм… показания. Обвинение серьёзное. Необходимо провести полное и подробное дознание. У нас как раз новое оборудование прибыло — вот на вас и проверим, а то материал последнее время какой-то хилый идёт, но вы — он откровенно рассматривает толстяка, от чего тот худеет прямо на глазах. — Самое то! Уверен, Пол будет рад вас всех видеть. — Он переводит взгляд на меня. — Ты ещё тут, грешник? Бегом… марш!

Ну, моё дело маленькое — коротко кланяюсь и трусцой бегу к его кабинету.

В кабинете я уже успел заскучать — Тод появился только спустя минут двадцать. Прежде чем усесться на своё место он вынул из карманов пару шоковых дубинок и кастет, и положил всё это на свободную полочку, стоявшей около входа этажерки.

— Ну что, грешник? — Он весело подмигнул мне. — Снова в историю влип?

Молчу. Тод, всё так же весело улыбаясь достал из кармана пачку банкнот.

— Вот, — он назидательно покрутил деньгами в воздухе. — Учись!

— Это что? Это от них что ли? Откупились?

— Во первых — не откупились, а пожертвовали, заметь — абсолютно добровольно. Я так подзадержался, потому что ждал пока они с банкомата наличность снимут. А ближайший только на уровне выше есть.

Молчу и киваю. Понятно.

— А во вторых — что же ты меня позоришь, а? Не мог их сразу послать?

— Ну… я пытался.

— Хреново пытался значит.

Смотрю в стол — говорить нечего. Разве вот спросить, что я и делаю, не поднимая глаз.

— Скажите, а как вы меня нашли? Ну как поняли, что у меня проблемы?

— А ты не знаешь? — В его тоне заметно удивление.

— Нет.

— Подойди, — он манит меня к себе пальцем и когда я подхожу он отгибает воротник моего комбеза, обнажая эмблему.

— Вот. Странно, что Ариша тебе не сказала.

— А что? Эмблема. Значок. Эээ… тут что — передатчик?

Меня пробивает холодный пот — мало ли чего я наговорил за всё то время, пока этот значок тут висит?!

— Не, расслабься, — он откидывается в своём кресле довольный моей реакцией. — Тут просто маркер. Когда я заметил, что ты задержался в одном месте, я подключился к камере и всё увидел.

— И взяли с собой диктофон?

— Диктофон? — он удивляется, но потом понимающе кивает. — Ты про это? — Тод достаёт из кармана тот цилиндрик.

Киваю.

— Держи, — он протягивает его мне. — Ты же куришь? — и, не дожидаясь моего ответа продолжает. — Это зажигалка. Валялась на столе, вот я её и взял. Мне-то она без надобности.

Нажимаю на кнопку и над торцом цилиндрика вспыхивает язычок пламени.

— Но у вас-то, когда вы нажимали — огня не было? — не сдаюсь я.

— Ха! А кто тебе сказал, что я её нажимал? — он широко улыбается. — Я и не нажимал. Я сделал вид, что нажал. Понимаешь? Но ты был великолепен… ты такую рожу скривил, будто тебя уже хворостом обложили. Я потом запись скачаю. Тебе копию сделать?

От дальнейшего позора меня спасло прибытие девушек. Аромат дорогой парфюмерии моментально заполнил небольшое пространство комнаты. Они сгрузили пакеты с коробками около входа, попутно удивив меня — как один человек может тащить столько пакетов, коробок и каких-то мешочков одновременно, и уселись, не откидывая со своих голов капюшонов плащей, особо модных в этом сезоне. Благодаря их обществу я начал немного разбираться в последних веяниях моды и стиля.

— А вот и наши красавицы, — Тод явно был доволен собой. Ещё бы, я бы на его месте тоже был бы доволен собой. — Хорошо, все здесь, я могу и начать, — сказал он, вставая из-за стола.

— Мне выпала честь поздравить нашего друга — он посмотрел в мою сторону. — С великой честью, — он скривился. — Как-то нехорошо честь… с честью… — Тод немного помялся, но потом махнул рукой. — Вот никогда я не умел речей произносить. Короче — поздравляю тебя с Лордом!

И — протянул мне руку для пожатия. Я встал и пожал протянутую ладонь.

— Теперь ты Лорд-Инквизитор! А? Звучит! — он широко улыбнулся и повернулся к девушками. — Ну что же вы — поздравляйте героя!

В голове проскочила мысль что, возможно, сегодня стриптиз мне обломится — как же, такой повод! А может и ещё что-то… Девушки встали, откидывая капюшоны и я заметил как улыбка сползла с лица Тода, а само лицо начало медленно бледнеть. Он буквально рухнул в своё кресло, одновременно указывая рукой на Бродяжку.

— Ч-Что это?!

— Как что? — не понимая его вопроса отвечаю. — Напарница моя, Бродяжка.

— Так вы всё же решились… — в его голосе начинают проскальзывать нотки зарождающегося гнева. — Решились на эту Богопротивную мерзость? Я же вас предупреждал! Если бы я знал — но поворачивается в мою сторону. — Не рекомендовал бы тебя на Лорда. А ты, Сестра, — теперь он смотрит на Аришу:

— Ну ладно-то он, новичок, но ты-то как могла? Как ты — Инквизитор-отличник первого класса, как ты могла пойти на такое?

Тод закрывает лицо руками и мы переглядываемся, пользуясь образовавшейся паузой. Что не так-то?

— Ты же был не против переноса её разума в тело? — выражает общий вопрос Ариша.

— Я?! Никогда! Я же намекал вам… между строк говорил… Господи, прости меня, грешника! — он встаёт и делает рукой знак Веры. — Это — Богопротивно! Ты что, он обличающее указует на меня пальцем. — Возомнил себя Творцом?! Впал в ересь гордыни? — Теперь его голос полон ярости и в нём начинают проскальзывать неприятные, шипящие интонации.

— На костёр захотел, еретик? Так это мы быстро! — Он суёт руку под полотно столешницы и чем-то там щёлкает. Буквально моментально — я и выдохнуть не успел, дверь его кабинета распахивается и к нам в комнатку вваливаются штурмовики, заполняя собой всё пространство. Пара становится за спиной Тода, другая за моей, а тыл девушек перекрыт тремя бойцами в полной боевой.

Тод встаёт и закладывает руки за спину, готовясь начать своё любимое патрулирование по кабинету, но быстро понимает, что ходить негде — всё забито штурмовиками и остаётся на месте.

— Ты! — он показывает на Аришу и она бледнеет. — Сестра, как ты могла… Ты сильно подвела меня и понесёшь за это кару. Накладываю на тебя епитимью, согласно тарифной сетке! — Она кивает, покорно принимая наказание.

Тод удовлетворённо кивает и усаживается за свой стол.

— Теперь ты — его любимый карандаш направляет своё остриё на меня. — Злостный еретик! Я… — он какое-то время колеблется, но приняв решение продолжает. — Ты будешь изгнан из пределов Империи! Я не могу лишить тебя звания Лорда Инквизитора, увы, но в пространстве Империи тебе делать нечего! Ты — изгнан! Твой корабль будет конфискован и после очищения выставлен на торги, дамы хоть немного искупить твои многочисленные прегрешения.

Я порываюсь встать, но сильная ладонь опускается сзади мне на плечо, пресекая эту попытку, а Тод кивает, заметив мой порыв.

— Молчи и внемли! — продолжает он холодно-шипящим тоном. — Дабы ты не осквернял пределы Империи повелеваю выдать тебе корабль и немедленно выдворить тебя из нашего, Богоспасаемого пространства.

Он хлопает открытой ладонью по столу показывая, что данный вопрос закрыт и переводит взгляд на Бродяжку.

— Мерзость! — Шумно выдыхает он. — Сие, богопротивное создание, обманом и убийством завладевшее чужим телом подлежит…

— Я невиновна! — Пытается защититься напарница, но короткий подзатыльник заставляет её поперхнуться и замолкнуть.

— Подлежит дознанию, — не обращая внимания на её возглас продолжает Инквизитор.

— Повелеваю! — Он поднимает руку вверх и штурмовики вытягиваются по стойке смирно. — Доставить сие, — его лицо кривится в гримасе отвращения, — создание в Отдел Сбора Информации для проведения расследования и последующей очистки! Да будет так!

Пытаюсь вскочить, что бы дотянуться до его морды, но мне в основание черепа упирается что-то холодное. Резко разворачиваюсь — пытаюсь разворотом сбить ствол, но чётко рассчитанный удар по затылку заставляет меня поплыть и я как в тумане вижу как Инквизитор снова хлопает ладонью по столу фиксируя приговор.

До ангара меня доволокли всё те же штурмовики. За весь путь они не проронили ни слова, молча закинув меня на посадочную площадку и тут же задраили за мной дверь. Попытался её открыть — заперта с другой стороны. Дела… На самой площадке меня ожидала Гадюка.

Ну да, грустно подумалось мне, самое-то, что бы быстро убраться с территории Империи.

— Внимание! — По ангару раскатился голос диспетчера. — Площадка номер Три. Вам разрешён взлёт. Отсчёт времени начат.

Оглядываюсь — на стене напротив крупно нарисована цифра три. Значит это мне. Быстро они… я ещё до корабля не добрался, а уже выпинывают.

Забираюсь в корабль и начинаю привычные и знакомые процедуры взлёта. Спокойно прохожу шлюз и оказываюсь на свободе. И куда лететь? Что теперь делать?

Проверяю свои активы — деньги на счету не тронули. Ранг действительно оставили, в пилотном формуляре я числюсь как Лорд Инквизитор. А вот отношение Империи ко мне — не дружественное. Ну, спасибо что хоть врагом Империи не объявили, иначе б расстреляли на вылете. Хотя — а оно им надо? Потом оживлять, новый корабль выдавать. Дешевле объявить персоной нон-грата и выставить. Выставить… после всего того, что я для них сделал?

От души матерюсь, используя пополненный Бродяжкой словарь. Бродяжка… и что теперь с ней будет? Дознавание? А потом? Аутодафе? Или будут резать, разбираясь в механике переноса?

Надо её вытаскивать. А как? Мутить революцию? А финансы где брать? У меня, конечно, приличная сумма скопилась — но на революцию или мятеж — не хватит. Разве что — нанять отряд и попробовать выкрасть её? Этот вариант начинает мне нравиться и я развиваю свои мысли.

Нужны наёмники. Взвод или рота. С штурмовым обвесом и бронёй. И где их взять? Разве что — к братанам Адо сгонять? Но там мне ещё историю с порно не простили… Но больше не где. Решено — сейчас закупаюсь свежим видео и к ним. Авось выкручусь.

Выбираю их систему как цель на начинаю подготовку к прыжку, выжимая газ до полной. Что-то мешает моей руке, лежащей на рукояти газа и я наклоняюсь над ней. Снизу, так что не видно при беглом осмотре, в щели между кнопками торчит сложенная бумажка. Достаю и разворачиваю — там одно слово, написанное незнакомым, квадратным почерком — Wuluwhait.

Глава 16

До системы Wuluwhait было относительно недалеко — около полутора сотен световых лет и я решился туда сгонять. Чего я теряю? — думал я, пока бортовой комп прокладывал курс. Не понравится — развернусь и полечу к Адо.

Наконец комп пискнул, возвещая об окончании расчета полётного маршрута. Сверившись с ним я убедился, что топлива мне хватит с запасом, в самой системе есть аж две орбитальные платформы, и выжал газ до упора, кладя свою Гадюку на траекторию предпрыжкового разгона.

Серия из почти десятка прыжков прошла гладко — в галактике ни кому не было дела до изгнанника, даже пираты, обычно такие наглые, в этот раз двигались по маршрутам, не пересекавшимися с моим.

Вот и Wuluwhait. Корабль вывалился из гипера в опасной близости от крупной жёлтой звезды и мне пришлось пережить несколько неприятных секунд, балансируя на грани её гравитационного колодца. Успешно избежав падения на местное солнце я присмотрелся к радару — обычно он показывал наличие планет в системе, но не на этот раз. Его экран был абсолютно пуст, не считая центрального светила, медленно уползавшего за мою корму.

Зашибись, подумалось мне. Топлива ещё на пару прыжков-то мне хватит, но зачем-то же меня сюда послали? Ещё бы знать — кто послал… Открываю лоцию и она подтверждает наличие двух орбиталок в этой системе. Но я их не вижу! Лоция врёт? Или это месть от Тода — подсунул мне хакнутую версию? Но тут поблизости есть другие системы, да и не окраина обитаемого пузыря это — помощь я найду легко. Вот, если бы меня направили куда-то за пределы обжитого пузыря, тогда да — висел бы там без топлива…

Механически, не имея полезных мыслей, только что бы отвлечься, перебираю информацию о системах корабля — а его-то не плохо подготовили! Даже военную броню поставили. Пара средних лазеров, четыре лёгких пулемёта, стандартный щит… эх… а на моей Кондочке-то Призматик… был. Продолжаю просматривать список оборудования и в самом низу замечаю отметку об установленном сканере.

Хм… а это может помочь! Он отключён от питания, поэтому я и не обнаружил его наличие ранее, когда по привычке жал кнопку сканирования, прибывая в новые, до сих пор не посещённые мной, системы. Меняю схему питания, переводя на него небольшой поток энергии от реактора.

Активирую и запускаю процедуру сканирования. Сканер начинает гудеть, проводя малопонятную мне процедуру, экран радара смаргивает… и остаётся всё так же пуст. Но на верхнем правом — вспомогательном экранчике, появляется надпись, сообщающая мне, что обнаружено с десяток новых объектов. Снова смотрю на радар — пусто?

Ну, отлично! Чертыхаюсь и снова лезу в лоцию, в надежде найти что либо новое. Увы. Ничего.

Но ведь что-то было обнаружено? Сообщение-то было!

Открываю левую информационную панель с подробной информацией по система и с неё на меня смотрит с десяток отметок об объектах — и все неизвестные. И что теперь? Лететь и сканировать каждый? Прокручиваю список — о чудо! Среди так раздражающих надписей «неизвестный объект» проскальзывает иконка орбитальной платформы, а чуть ниже — ещё одна.

Выбираю первую попавшуюся, опасаясь что и она пропадёт и ложусь на курс к ней.

Газ — на полный! Вперёд!

Вокруг меня пустота. От слова совсем — нет ни отметок о кораблях, ни отметок сигналов — ничего, короче. Наверное вот так же себя ощущают дальние разведчики, пробивающие свои тропки к центру Галактики… Бррр… Мотаться в такой пустоте, где и словом перекинуться не с кем. Гадюка-то — одноместная. Не, ну это нафиг. Корабль разгоняется и, убаюканный его лёгким покачиванием от неизбежной рассинхронизации двигателей, мне вспоминается как один мой друг, а ныне Барон, тоже, кстати, изгнанный из Империи, рассказывал о том как он страдал от одиночества. «Хоть резиновых с собой бери» — жаловался он нам за кружкой светлого. Мы ему тогда подарок сделали, опустошив И-магазинчик на Станции. Правда Саваж всё же не удержался от шутки, попросив вмонтировать пару-тройку гей-сцен в фильм о ремонте крана в ванной. Да, Адо вернулся очень… кхм… ээээ…

От продолжения воспоминаний меня отвлекла другая мысль — лечу я уже прилично. А точка, отмечавшая положение орбиталки, так и не подросла. Обычно — по мере приближения маркер на экране рос, разрастаясь из точки в кружок и постепенно дополняемый короткими полосками-рисками точной ориентации. Но — лечу я уже прилично, а маркер как был крохотным, так и остался!

Снова залезаю в лоцию и раскрываю раздел подробной информации о системе в разделе станции. Так… две платформы, висят около мёртвых планет… так… население… экономика. Не то. Закрываю этот раздел и залезаю в общую информацию по системе — и тут, едва я ткнул в одну из орбиталок, загорается справка о расстояниях — Двести восемьдесят три тысячи запятая чего-то там ещё. Трясу головой, протираю глаза и делаю глоток порядком остывшего кофе из термоса.

Сколько?

Смотрю снова — всё те же почти три сотни тысяч секунд. Мдееее… это я здорово залетел. Это же несколько часов пилить. Воистину — уж послали, так послали…

Следующие три часа прошли в жуткой скуке. На корабле не было ничего интересного. От слова совсем. Не инструкции же мне штудировать? Пробовал дремать в кресле, выставив будильник на расстояние до станции — не получилось. Это очень неудобно — спать в пилотском кресле не снимая скафандр. Выпил ещё несколько кружек кофе, полностью опустошив свой термос. Пытался размять ноги, но в Гадюке было настолько мало свободного места, что мои попытки хоть как-то размяться больше напоминали кросс вокруг швабры. Два шага вперёд, разворот, два шага назад.

И как только люди летают на таких гробах? Или это мне такой достался? Опять какой-нибудь эксперимент. Пришлось смириться и залезть обратно в кресло.

Но всё имеет свой конец и, спустя три часа, передо мной начала разворачиваться перспектива отдалённой системы. Творец явно отвлёкся, когда размечал этот кусок пространства, или его тёмная ипостась сильно толкнула его под руку, думал я по мере приближения к центральному светилу этого недоразумения.

Та звезда, подле которой я выпрыгнул из гипера более трёх часов назад, явно с трудом удерживала мелкую звёздочку, к которой я приближался примерно в пять сотен раз быстрее скорости света. Мелкая постепенно удалялась и удалялась от своей огромной товарки и вскорости — конечно по галактическим меркам, должна была стать независимым центром масс. И тогда путешественники, подобные мне, смогут выныривать прямо около неё, избегая совершённого мной подвига. И будет это совсем скоро — три-четыре миллиарда лет и всё!

Жаль не доживу, подумал я, направляя корабль к видимой уже невооруженным глазом песчинки орбитальной платформы.

Когда я, покачиваясь на основательно затёкших ногах, выбрался из корабля внутрь ангара, ко мне подошёл дежурный офицер. Он был затянут в имперскую военную форму и туго перепоясан ремнями портупеи. Прямо хоть на плакат фотографируй. Вот только что-то резало взгляд в его виде.

— Здравия желаю, Ваше Преподобие! Добро пожаловать на нашу станцию, — быстро проговорил он, вытягиваясь по стойке смирно.

— Добрый день, — я подошёл к нему по ближе, но он отступил, сохраняя дистанцию. — Спасибо, но я не преподобие.

— А кто… ик? — Спросил он уставившись мне куда-то на живот.

— Простите? — Не понял я последнего слова.

— Вы… ик… не преп… ик… добие? — При этих словах он покачнулся и я, приблизившись, придержал его за руку. Фу… от блестящего офицера явно исходили волны крепкого и выдержанного перегара.

— Офицер! — Отступаю на шаг и вскидываю голову в негодующем жесте. — Вы пьяны! Позовите старшего! Перед вами целый Лорд! Что вы себе позволяете?!

— Ваааше… Л-лордство… не могу.

— Почему?!

— Мне его не дотащить сюда, — и он начинает заваливаться на бок. Приходится снова приблизиться и удерживать его в вертикальном положении.

— Хорошо… то есть — плохо. Он что — болен? А его начальник?

— Тоже, — офицер повисает на мне и я внезапно понимаю, что за несоответствие резало мне глаза всё это время — на имперской форме укреплены шевроны Федерации!

— Что у вас с формой? — держу и трясу его уже обоими руками.

— С формой? — Он поднимает голову и некоторое время молчит, смотря сквозь меня. — С формой всё… ик… в норме. Проблема в содержа-жа-нии.

Да уж, заметно… Снова трясу его и требую отвести хоть к кому-то вменяемому. Офицер быстро соглашается и я, поддерживая его, иду по коридорам станции к конференц-залу. Там, если я верно понял его сонное бормотание, как раз проходит совещание руководства станции. Какие именно вопросы там обсуждались я узнать не смог, не смог разобрать его бормотанье.

До конференц-зала мы добирались долго. Несколько раз приходилось прислонять его к стене — фактически я волок на себе его тушу. Хорошо, что портупея была — было за что его удерживать. Пару раз я останавливался у питьевых фонтанчиком и засовывал его голову под струйку — ненадолго, но помогало вернуть его к реальности.

Сквозь закрытые двери зала доносился непонятный шум, кажется там шло бурное обсуждение неизвестного мне проекта. Несомненно крайне важного — среди с трудом разбираемых слов проскакивал крепкие выражения. Мой спутник, то ли успев выспаться, то ли собрав последние силы самостоятельно выпрямился, распахнул обе створки и сделал пару чеканных шагов внутрь.

— Его Высокочтимое Лордство Инквизиторович! — Это действие отняло у него последние крохи сил и офицер мягко опустился на пол, сворачиваясь калачиком. Я только покачал головой и зашёл внутрь.

— Дорогой и высокочтимый Лорд! — Из-за дальнего торца стола поднялся мужчина, облачённый в церемониальную гражданскую хламиду с надетой поверх накидкой с огромными плечами-крыльями.

— Мы крайне рады принять Вас на нашей скромной Станции, дабы… дабы… — он замялся, сочиняя на ходу, и кто-то из сидящих рядом подал ему стакан с водой.

Местный начальник, а это был несомненно он, отхлебнул и дёрнул рукой, как бы пытаясь занюхать рукавом, но вовремя спохватился и взял ополовиненный стакан в обе руки.

— И мы все готовы полностью отдать всех нас вам! — Выпалил он и снова отглотнул из удерживаемого обоими руками стакана как из кубка.

При его словах — отдать и далее, сидящая прямо напротив меня дама глубоко бальзаковского возраста, завёрнутая в какой-то многоцветный кусок ткани с глубоким декольте, впилась в меня цепко-оценивающим взглядом и сорвалась со своего места.

Господи… за что?! Я мысленно застонал и, увы только мысленно, закрыл глаза. Встретить бы ну хоть кого-то разумного, для разнообразия…

— Вот, батюшка, — она материализовалась передо мной, держа в руках поднос. На подносе стоял стеклянный кубок наполненный какой-то прозрачной жидкостью и лежал кусок белого хлеба, густо-густо засыпанный солью.

— Не побрезгуйте, Ваше высокопреосвященство, — она изогнулась изображая поклон, открывая моему взору содержимое декольте, и я поспешно поднял взгляд выше, упираясь в большой плоский бант на её спине.

— Откушайте, окажите милость, — продолжала ныть она, не спуская направленного на меня исподлобья взгляда. В зале установилась тишина.

Деваться было некуда — пришлось взять бокал и приложиться.

— До дна!.. Пей до дна! — Послышались крики присутствующих.

К счастью это был не спирт и не водка — какая-то более слабая гадость, что позволило мне проглотить всё содержимое не отрываясь.

— Закуси-ко, родной, — тётка протянула кусок хлеба. — Сие есть плоть моя, — внезапно продекларировала она замогильным голосом и я с трудом не подавился.

— Сюда, друг мой, идите сюда, — поманил меня к себе председательствующий. Едва я уселся как на столе передо мной появилась тарелка с горкой риса, по периметру окружённая забором каких-то цилиндриков. Судя по их торцам они тоже состояли из риса. Я мысленно застонал — рис перестал быть моим любимым блюдом ещё со времён моей работы на того Лю или Ли — не помню как его звали.

— У нас месячник восточной культуры, — доверительно наклоняясь ко мне сообщает он. — Как вам саке?

Преодолеваю возникшее желание дать ему в морду и милостиво киваю. Он расплывается в улыбке и рядом с тарелкой появляется тот же бокал — снова полный до краёв.

— Друзья мои, — он поднялся со своего места. — Считаю, что имеющиеся рабочие моменты мы уже обсудили и теперь можно считать наш фуршет, посвящённый прибытию высокого гостя, — он отвесил короткий поклон в мою сторону, — открытым! — И залпом влил в себя содержимое стакана.

Это они разминались, то есть — совещались? Так что же будет сейчас?

Присутствующие одобрительно загудели и откуда-то полилась заунывно-тягучая восточная музыка. Портьеры на противоположном конце зала раздвинулись, представляя нашему вниманию какой-то пейзаж с чахлыми кривыми деревцами, покрытыми кое-где бело-розовыми пятнами цветков. На заднем фоне возвышалась гора, над которой был нарисован столб дыма. Сквозь дым просвечивало красно-жёлтое сияние, напоминающее чей-то глаз.

Пока я пытался понять что там и зачем изображено, на сцену выскочила стайка девушек в коротких, плиссированных юбочках, очень коротких даже по моему мнению, и накинутых на плечи матросских синих воротниках.

— Сейчас они исполнят, — начал объяснять мне заботливый сосед, — плач подруги героя, провожающей его на ту гору.

— А зачем? Что он там забыл? — Спрашиваю, рассматривая девушек, но они — их лица, покрыты слишком толстым слоем белил, больше напоминая маски.

— Он должен уничтожить модуль контроля.

Девицы тем временем организовали что-то вроде хоровода вокруг, судя по всему, главной подруги героя.

— Зачем уничтожать?

В ответ он пожал плечами:

— Это очень древняя и поэтическая легенда… Наслаждайтесь.

Тем временем девушки закончив хоровод выстроились в шеренгу и начали высоко закидывать свои ножки, изображая что-то близкое к канкану.

— Трусики, вы видите их трусики? — Продолжил шептать мне сосед.

Я в ответ пожал плечами:

— Ну, цветные и что с того?

— Они выстроились в соответствии со спектром! — Он горделиво посмотрел на меня. — Мы постоянно печёмся о донесении знаний нашему народу!

— Эээээ… круто! — Только и смог сказать ему в ответ.

Меж тем на сцене девушки, не переставая закидывать ножки выше головы, ускакали за край сцены, сохраняя своё построение, и появился новый персонаж. На этот раз — здоровенный мужик в зеркальных рыцарских доспехах без шлема. В одной руке он сжимал обнажённую саблю, в другой был старый лучевой пистолет. На груди — на цепочке висела какая-то позолоченная коробка.

— Сейчас будет сцена прощания, — пояснил мне председатель.

Я зевнул:

— Ну а в двух словах — он доберётся, ну, куда ему нужно?

— Да, — энергично закивал сосед. — По пути будет много приключений — бой с механоформами, подводная гонка в спас капсулах, он найдёт источник питания модуля в развалинах древней лаборатории и дойдёт до той горы. — Тут он палочкой показал на задник сцены.

— И? — Мне стало интересно.

— И станет Чёрным Властелином.

— Кем?! — Я чуть не подавился, как раз в это время откусывая часть цилиндрика.

— Новым. Чёрным Властелином.

— А старый куда?

— Старый растратит все свои силы в стычках с ним, — он кивнул на мужика, который стоя перед невестой энергично рубил воздух саблей — слишком энергично, я даже начал опасаться, не зарубил бы он её.

— Растратит, но заразит героя чумкой.

— И он умрёт?

— Нет, его спасёт любовь, — при этом глаза соседа наполнились влагой. — Но невеста, увидев, что её любимый сам стал Тёмным, выкрадет у него модуль после первой брачной ночи, и с ним прыгнет в жерло вулкана.

— Ого!

— Да, а он — от страданий и осознания своего падения…

— Прыгнет за ней? — предположил я.

— Нет, он возьмёт свой корабль и врежется в местную звезду, вызвав её коллапс.

— В общем — помрут все, — подвеет я итог и председатель кивнул. — Оптимистично, — покивал я головой.

— Мы пока только начали постановку, отработали начальную сцену и первую ночь. Увы, с остальным пока сложно.

Киваю и спрашиваю:

— А как вы подводные сцены делать собираетесь? Аквариум тут построите?

— Нет, что вы. Это будет аллегория. Девушки, — он кивает на сцену, — раскрашенные под море — синенькие, с рыбками, будут танцевать вокруг героя. Мы уже написали известному мэтру де Маару, что бы он…

— К Вольду что ли? — прерываю его.

— Вы его знаете? — удивлению соседа нет границ.

Снисходительно киваю:

— Вот только на прошлой неделе встречались. Обсуждали… мнэээээ… творческие планы.

— Я буду Вам очень признателен, если вы замолвите за нас словечко…

— Подумаю, — важно отвечаю я.

— Скажите, — он осторожно начинает прощупывать почву. — А чем вызван ваш визит к нам? В нашей глуши… мы не избалованны подобным вниманием, я хочу сказать — такие как вы к нам не залетают.

— Скука мой друг, банальная скука. Вот… летел мимо и подумал… — но он перебивает меня:

— То есть вас тоже сослали? О, не сердитесь, мы тут все — ссыльные. Лариса Ивановна, — он взглядом показывает на бальзаковскую даму. — Была главбухом в одной корпорации, ошиблась где-то и теперь у нас заведует бумагами. Джордж — он указывает на тощего мужика, — был фитнес тренером и влюбился в клиентку… ну это он так говорит. Она при каком-то олигархе была, вот его побили и сюда сослали. Тут замечательная коллекция неудачников собралась, уверен, вам тут скучно не будет.

— Ну а вас — за что? — Спрашиваю его на прямую.

— Оклеветали завистники, — он начинает меланхолично ворошить рис в своей тарелке палочкой. — Лишили мундира и сюда сослали. А всего-то пары учебных Сайдов недосчитались при инвентаризации.

— Пары Сайдов? И вас разжаловали… ээээ… Каперанг?

— Адмирал. — Он гордо вскидывает голову, но тут же поникает. — Бывший…

— И что же — из за пары убитых учебных? Адмирала?

— Не буду вам врать, — он понижает голос. — Пары эскадрилий. И среди них несколько новых Штурмовиков было.

Киваю. Как же как же… встречал эти кирпичи в полёте. Толстые — если щит сбивался легко, то броню ковырять было очень утомительно.

— И парочка — здесь! — Он подмигнул мне. — Знаете… порой хочется махнуть рукой и улететь отсюда.

— Да… — неопределённо тяну я, не зная что сказать, и перевожу взгляд на сцену. Там какая-то дама поёт о неразделённой любви. Ничего так поёт и мой мысли возвращаются почему-то к Арише и Бродяжке — как они там? Председатель, увидев что мне взгрустнулось, по своему понимает и начинает торопливо мне шептать — уже совсем тихим шепотом:

— Понимаю вас, оказаться в такой дыре… Скажите, чем я могу вам помочь?

Неопределённо шевелю пальцами.

— Да в общем-то — ни чем.

— Хм… — он задумывается. — А хотите я вам звание пробью — в Федеральном флоте?

— Что? — Удивлённо поворачиваюсь к нему.

— Всё абсолютно законно, — он успокаивающим жестом раскрывает передо мной ладони. — Вы абсолютно легально вступите на службу во флоте, правда, — он виновато смотрит на меня. — Надо начать с самого низа — с рекрута.

— Но как? Я же Лорд Империи?!

— Пустяки, друг мой, сущие пустяки. У меня остались друзья там, — он кивает куда-то назад. — Они всё оформят. Только…

— Что?

— Это будет стоить денег, ну вы же понимаете…

Внимательно смотрю на него и перевожу взгляд на всё ещё лежащего на полу офицера. Его никто не оттащил в сторону, только прикрыли шинелью.

— И я, как рекрут, буду обязан подчиняться вот таким? — Показываю подбородком на лежащего. — Что тут у вас вообще творится? Все пьяные?

— А что вы хотите?! — агрессивно отвечает бывший адмирал. — Тут же все сосланные. Система — ничейная. Заставить их хоть что-то делать… Вот станете полковником — попробуйте сами.

— А форма? — не успокаиваюсь я. — Это бардак! Имперский мундир с шевронами Федеральной штурмовой пехоты?! И этот человек — бывший офицер?

— Он дежурный сантехник. А мундир… ну что нашли, то и напялили на него. Ну, так как? Адмирала не обещаю, но Задницей — станните точно.

— Кем? Шутить изволите? Милейший!

— Нет. Что вы. Это жаргон. Контр Адмирал, он же — Рир Адмирал, ну — задний. Адмирал Задница короче.

— Ну и звания у вас, — начинаю остывать, поняв что полез со своим уставом не туда.

— Вот вам адрес, — он что-то накарябал на салфетке. — Отошлите им заявление о вступлении в ряды… в свободной форме. И в конце вот этот код напишите. И всё. Далее я всё устрою.

Забираю бумажку и встаю прощаясь.

— Жду вас с нетерпением, Лорд-рекрут, — подмигнул мне на прощанье он.

Заявку я отправил с борта своей Гадюки и уже собрался было пойти в местный отель, как комп пискнул, возвещая о получении почты. Потом он повторил свой сигнал ещё несколько раз — мне явно пришла целая пачка корреспонденции. Перекидываю её на свой комм, заодно проверяя статус моей заявки на ТО, ГСМ и прочее, стандартно проводимое на каждой Станции. Увы — у заявки так и стоит статус «ожидайте», чертыхаюсь и бреду в местный отель.

В отеле было пусто — только за конторкой дремал молодой парнишка, лет пятнадцати. Пришлось разбудить его, хлопнув ладонью по кнопке звонка. Он недовольно засопел, но быстро всё оформил и сунул мне под руку сканер, для программирования двери номера. Закончив с процедурами я поднялся на свой уровень и начал обживать своё новое обиталище. Комнатку я выбрал небольшую — спальня и маленькая прихожая, из которой можно было попасть в разделённый санузел. Едва я принялся заполнять шкаф своим барахлом, как раздался стук в дверь — на пороге стояла девушка в форме горничной.

— Обслуживание номеров, — она потеснила меня внутрь и мне пришлось отойти к окну, из которого открывался вид на посадочные площадки 1 и 2, сейчас пустующие.

— Мадам, — начал было я но она прервала меня, склоняясь в глубоком книксене:

— Мадмуазель. Вам какое обслуживание нужно?

— А какое есть?

— Стандартное, Расширенное и ВиП. — При этом она опустилась ещё ниже и мне открылся неплохой обзор содержимого выреза её фирменного платья.

— Я подумаю, — отвёл глаза в сторону и перевёл стрелки. — А перекусить где у вас можно?

Горничная выпрямилась.

— Ресторан на два уровня выше. Там хорошая кухня. Сегодня смена Ахмед-оглы, он божественно готовит шашлык, — она кончиком языка скользнула по губам. — И как раз время обеда… и там никого нет…

— Спасибо, — я сделал вид что не понял намёка. — Это хорошо, что никого нет, мне как раз поработать надо.

Девушка надула губки:

— Если вам что либо понравится — вызывайте, — и покинула мой номер.

Понимаю, понимаю — в этой дыре будешь рад любому новому лицу, но что-то уж слишком круто, даже для меня — весьма далёкого от пуританских заветов.

В ресторане действительно было мало народу — кроме меня только ещё за одним столиком сидел мужик. Перед ним стояла бутылка с жёлтоватой жидкостью, бокал и тарелка не то с салатом, не то ещё с чем-то. Через терминал меню заказал себе салат Цезариус и прорекламированный горничной шашлык. Изучая меню удивился обилию отметок «отменено», проставленных напротив различных, в основном рыбных, блюд. Странно, подумалось мне, тут что — рыбу не любят? Или тут все ярые последователи того святого — Валлинора? Так и не придя к какому-либо выводу открыл почтовый раздел своего кома и углубился в изучение поступившей корреспонденции.

Спам, спам и снова спам — в корзину не читая. Письмо-извещение от моего банка. Хм… поступление почти четырёх сотен лямов? За что? Примечание — за продажу недвижимости, ясности не принесло. Какая у меня недвижимость? Всё — движимость, то есть движимое… странно. Письмо от отдела кадров Федерального флота… бла-бла-бла… вы приняты… с честью нести… бла-бла-бла… заветы… ещё какая-то патриотическая хрень… ага — вам присвоено звание рекрут, для службы прибыть… ага. Я уже тут… так… доложиться начальнику Станции-орбитальной-платформы, г-ну Раттару, быв. Ф.адм. Ясно. Доложимся. Вот только поем — тут как раз прибыл мой заказ и я закрыл почту, отметив, что осталась ещё пара писем. Салат был так себе, а вот шашлык — действительно был на уровне. Немного подумав я заказал бутылку красного полусладкого и приготовился насладиться шашлыком по правильной программе.

— Не помешаю? — Мужской голос заставил меня раздражённо повернуться. Это был второй посетитель ресторана. Сейчас он стоял передо мной с бутылкой и своим бокалом в руках.

— Помешаете, — недовольно ответил я, но он уже садился за мой стол напротив.

— Спасибо. Будешь? — Он протянул мне свою бутылку.

— У меня своё, — всё таким же неласковым тоном отвечаю ему.

— Как хочешь. — Он равнодушно кивнул, наполняя свой бокал.

— Ну, за знакомство! — Он приподнял его, подавая мне пример, которому я не последовал, что ни как не повлияло на его поведение.

— Будем знакомы, — он поставил бокал на стол, полностью игнорируя моё неприятие его присутствия за столом. — Полковник Александер. Командующий воинской частью данной, — он вздохнул и обвёл помещение ресторана взглядом, — типа Станции. А вы наш новый рекрут?

Я отпил вина и кивнул.

— И надолго к нам?

Неопределённо пожимаю плечами.

— Ясно, — он рассматривает меня сквозь полупустой бокал. — Звание прикупить значит заехали?

Молчу.

— Жаль. Я-то уже понадеялся, что — в кои-то века к нам нормальный человек прибыл.

— Извините, но я тут действительно не на долго.

Он вздыхает:

— Да я всё понимаю. Кому эта дыра нужна… Я вас — для этого, поговорить по душам тут ждал, — начинает он путано объяснятся. — Узнал, что у нас Лорд в рекрутах, вот и подумал — а вдруг? — он придвинулся ко мне, — вдруг на нас обратили внимание? Может война какая рядом? Или операция? Спец операция — ведь просто так, — он переходит на быстрый шёпот, — просто так, целого Лорда — в такую дыру не пришлют, а?

Невооружённым взглядом видно что ему до чёртиков надоело сидеть тут. Он ждёт любого повода — лишь бы вырваться из засосавшей его безнадёги.

— Извините, я не могу ничего комментировать, — отвечаю ему и, к моему удивлению, он понимающе кивает:

— Да, спец операция. Ну конечно же — Вы не можете ничего говорить. Секрет, понимаю, да. Кхм, — он откашливается и произносит негромко, но чётко выговаривая слова. — Господин Лорд рекрут! Я заверяю вам в своей полнейшей преданности и готовности оказать вам и вашим силам любую помощь. Служу… — тут он замолкает явно колеблясь — что сказать? Служу Федерации? А если операция Имперская? Империи? А вдруг опять промажу? Это всё явно читается на его лице, но он быстро находит выход. — Служу Человечеству!

Ха, ловко выкрутился. Одобрительно киваю:

— Я… учту ваши слова. А сейчас, господин полковник, прошу меня простить — мне надо проверить корреспонденцию.

Полковник понимающе закивал головой и я открыл свой комм. Так… ещё два письма. Первое — от моего старого приятеля — герцога. Нет, уже даже не принца — Вице короля Хало:

«…Здравствуй, мой далёкий товарищ!

Пишет тебе скромный труженик нашей Великой Империи, твой Вице-король Хало. Прости, что не писал ранее — сам понимаешь, новый титул привнёс в мою жизнь гораздо меньше радости, чем ожидалось, а вот забот привалило — даже и говорить не хочу.

Тут тебя, кстати, по ящику показывали — как ты драку с Инквизиторскими штурмовиками учудил. Не, я понимаю — ты Лорд и всё такое, но морды-то зачем бить? Сожалею, что после такой мелочи тебя изгнали, но уверен, что со временем всё образуется и ты вернёшься в ласковые объятья Империи.

Я, как только это увидел — сразу решил написать, но увы, дела государственной важности заставили отложить стило и срочным порядком отправиться к нашим желтолицым партнёрам. И не кривись, читая эти строки — они нам пока действительно — партнёры. ПолитИк такой, понимаешь? Это тебе, брат, не еретиков пачками сжигать и ведьм в фотосфере звёзд жечь. Всё хотел тебя спросить — вы там красивых, я — про ведьм, тоже сразу того? Или сначала… того, а потом — того окончательно? Хе-хе-хе.

Извини, отвлёкся. Всё об Империи думаю — некогда о себе позаботиться. Увы… вот так — кладёшь живот свой на алтарь Отечества, а о себе… Эххх. Но я опять отвлёкся. Так вот — прилетаю я к этим партнёрам, ну там вопросы порешили, туда-сюда, понимай моя-твоя, да? Чего именно решали — не могу сказать, уж прости — гостайна, хоть ты и Лорд Инквизиции. Ну а на последок они меня на свой рынок прогуляться пригласили. Я себе там пару массажисток прикупил — мелкие, под стол помещаются, что, кстати, удобно — от работы не отвлекают. Опять отвлёкся. Извини. Так к чему я это всё — иду по их рынку, а у них там всё в кучу — и еда, прямо тут же готовят — я не рискнул попробовать, и мебель, и оружие, рабы и даже — ты не поверишь — корабли там же продают. Представляешь себе картину — стоит Тип-9, а прямо под ним — развал с какими-то свитками и пузырьками. В общем — хожу, глазею по сторонам, а сопровождающий меня куда-то тянет — типа господина-сама, вама будеть осено интересно посмотреть сюда пожалуйста. Ну а я что — время есть, пошёл за ним. Гляжу — корабль большой, под какими-то тряпками скрытый стоит. Ну мой желтолицый и говорит:

— Толиков всера из твоя великая Имперья полусили. Осена хоросий колаблик. Для такого важного господина-сама сам-сам оно.

И рукой машет, что бы значит, тряпки сняли. Ну тут я тебе скажу — обалдел я. Набежало этих — как муравьёв. У меня от желтизны даже глаза заболели. Облепили они корпус, схватил каждый по своей тряпочке — и шмыг куда-то! Будто их и не было. А когда я проморгался… вот честно тебе говорю — честное Вице-королевское слово! Обалдел во второй раз.

То была Анаконда! Золотая Анаконда! Представляешь?!

Конечно я пошёл смотреть, проверять — эти партнёры мигом отвинтят всё, что можно. Но — к моему удивлению всё было на месте. А модули… И Призматик и пара Имперских молотов — и, заметь, всё исправно. Выдраена изнутри и отполирована снаружи. Не корабль — мечта. Я её сразу себе взял, не торгуясь — около четырёх сотен обошлась, с небольшим хвостиком.

Представляешь, какая удача???

Да, чего я тебе про это пишу. Я там — в шкафу, что в каюте, плащ кого-то из ваших нашёл. Инквизиторский. У вас ни кто не пропадал последнее время? А то эти — с них станется, ну да ты понимаешь, о чём я.

Увы, вынужден заканчивать — работа, работа и только работа. Если могу чем либо помочь — пиши. Обязательно пиши. И про пропавшего выясни, я понимаю, что тебе не до этого, но мало ли… Нельзя такое спускать этим… эхх… партнёрам.

Сервус,

Хало, Вице-король Империи.

ЗЫ: Как рука? В том репортаже ты здорово того штурмовика приложил. Руку не повредил? Береги руку, друг!

ЗЫЫ: Прилагаю фото своего нового приобретения… приобретений. Не пропадай!

ЗЗЫЫ: У неё левая задняя опора того — масло подтекает. Может это пригодится?…»

К письму прилагалась картинка — Хало стоял на втором этаже ангара, положив руки на плечи двух невысокий, но весьма миловидных девчушек азиатской внешности. За их спинами возвышалась громада сверкающего золотом корпуса Анаконды.

Я закрыл письмо и устало опустил голову на ладони, закрываясь от всего мира. Задняя левая опора… да, она всегда подтекала, сколько техники не лечили. И плащ — он там действительно висел, простой, без кантов Лорда. Эх… твари — продали значит мою красавицу. Вот и ясно — за какую недвижимость мне бабло перевели. Сволочи…

— Чего загрустил? — мой собеседник заново наполнил мой бокал. — Случилось чего? Выпей, полегчает, — он пододвинул порцию ко мне.

— Да так, дела, — я поблагодарил его кивком и залпом выхлебал содержимое.

— Ну как? — поинтересовался полковник, снова наполняя мне бокал из своей бутылки.

— Очень хорошо, — поблагодарил его я. — Отличный букет. Что это?

— Из моих запасов. Мускат. Специально берёг для подходящего случая, — и, видя как я снова потянулся к компу, поспешно умолк.

Второе письмо я не понял. Да и назвать это письмом было сложно — текста не было, только рисунок, выполненный на стандартном графическом редакторе, входящим в базовый комплект ПО каждого кома. С экрана на меня смотрела… рыба. Точнее её скелет, как дети рисуют. Полуовал головы с глазом-кружочком, дугой улыбающийся рот, позвоночник, набранный из кривых квадратиков, от которых кое-где отходили вверх и вниз палочки рёбер и хвост треугольником.

Бррр… я чуть не затряс головой, но удержался — всё же напротив меня сидел мой как бы не то начальник, не то подчинённый. Что за бред? Полоска головы со стороны жабр и часть прямоугольничков-позвонков была нарисована немного более жирными линиями и напоминала положенную на бок букву Т. Не, точно — бред.

Попрощавшись с Полковником, я направился к себе в номер — нужно было всё же отдохнуть, день выдался не самый лёгкий, но сразу уснуть мне так и не дали — раздался вызов по местной линии.

— Да?

— Сервис в номера…? — Промурлыкал знакомый голос. — Недорого…

Глава 17

На следующий день, с самого утра, я направился к кабинету начальника Станции — за инструкциями, будучи морально готовым к опустошению своего счёта. По-честному я слабо представлял — за чем мне становиться офицером флота Федерации, но что-то во мне, возможно дух противоречия или подспудное желание насолить Тоду, толкали меня в объятья Федералов. Пока я шёл к кабинету в голове зарождались различные сцены, одна красочнее другой. Вот я, в парадном мундире Адмирала флота Федерации, подхожу к брату Тоду и говорю ему что-то вроде:

— Ну что? Не оценили? Просмотрели-прогнали-обидели?

Он скидывает капюшон и начинает рвать волосы. Заверяет меня в том, что он ошибся, его обманули и всё такое. Раскаивается и… и тут появляется Ариша с Бродяжкой — в купальниках. Обещают прямо тут устроить стриптиз… нет, стриптиз и массаж… нет… массаж, переходящий в…

— Приветствую, — вернул меня к суровой реальности голос Александера. — К Нач-Стан? К Крису?

Киваю. Сейчас полковник предстал передо мной в парадном облачении со всеми своими регалиями. На его груди сверкала медаль «15 лет беспорочной службы», знак Специалиста Первого Класса — правда с какими-то, как у статуи правосудия, весами, нашивка за 5 безаварийных посадок и вовсе непонятный для меня знак — те же весы, но в их верхней части была вписана буква «И», а под ней, на манер ножки — цифра 10.

— Вы военюрист? — Спросил я его, надеясь на положительный ответ — подружиться с юристом, имеющим пятнадцатилетний стаж было бы крайне полезно.

К моему удивлению блестящий полковник как-то сразу поник и даже блеск его медалей притух.

— Увы, я был завскладом… интендантом на сорок седьмой батареи двести четырнадцатого, маневренного форта.

— Кем? — Не поверил ему я. — А как же это — я показал на шеврон и значок-весы.

— Посадки мы отрабатывали, да. Лейтенантами. А весы — это за десять инвентаризаций без недостач.

Ха! Боевой полковник?! Ну-ну… Наверное это всё отразилось на моём лице и он торопливо продолжил:

— Но я всегда рвался на передовую! В бой!

Угу, подумалось мне, в бой. Конечно хотелось, так вагонами можно списывать всё подряд — хоть портки, хоть крейсера… война же.

— Мой Лорд! — Продолжил полковник, — вы не подумайте плохого. Я, ради своих — ни-ни. Поверьте… доверьтесь мне.

Киваю ему и стучу в дверь нач. Станции. Довериться ему… проворовался а теперь тут в ссылке сидит. Такому доверься — мигом счёт обнулит…

— Да! — Послышалось из-за двери и, кивнув на прощанье интенданту, я прошёл внутрь.

Кабинет начальника был обставлен с вопиющей роскошь. Меня по настоящему ослепило яркое сияние вызолоченной мебели и многочисленных зеркал в резных, в стиль мебели, рамах. Под ногами что-то скрипнуло и, посмотрев вниз, я увидел натёртый до соперничающего с зеркалами блеска настоящий деревянный паркет! Не думаю, что всех моих средств хватило бы на обустройство подобного антуража. В глубине помещения, аккурат перед огромным панорамным окном, стоял стол — всё в том же золотом стиле.

— Друг мой! — Начальник поднялся из за стола, обильно уставленного различными сверкающими статуэтками. В основном они изображали прекрасных дев, запечатлённых в весьма соблазнительных позах.

— Безмерно счастлив видеть Вас. Прошу — садитесь, — и он указал рукой на пару глубоких кресел подле своего стола.

— Как я понимаю, мой друг, — начал он, едва я устроился в кресле¸- Вы решили начать свой путь по карьерной лестнице Федерального флота?

Киваю.

— Это будет приятное путешествие, уверяю вас, — он даже прижал руки к груди, будто не мог сдержать нахлынувших на него чувств. — От вас потребуются сущие мелочи, мой Лорд.

— Какие?

— Не стоит и волноваться по этому поводу, — однако он привстал и подошёл к обзорному окну, поманив меня рукой. Пришлось выбираться из чертовски уютного кресла и идти к нему.

— Что вы видите, друг мгой? — Он показал за окно.

Что я вижу… ничего не вижу. Пустые посадочные платформы, далёкие звёзды.

— Ничего не вижу, — не стал изобретать что либо я.

— Именно — ничего, — он вздохнул. — Но — в ваших силах оживить эту пустыню. Представьте себе караваны транспортов, потоки туристов… — он мечтательно закрыл глаза.

Караваны? Туристы? В этой дыре? А это я считал что у меня богатая фантазия…

— Да, да, да, — он часто закивал головой, как бы очнувшись от своего сна.

— Это возможно! Мы организуем тут… КАЗИНО! — Его глаза засверкали безумным огнём. — Представьте себе — блэкджек, рулетка, автоматы! Сцена. Канкан. Виски. Все играют! Крики победителей и огни! Прожектора! Музыка! — Он перевёл на меня всё тот же полный безумия взгляд, и я торопливо закивал, всецело поддерживая его азарт. Псих. Теперь ясно — куда он списал эскадрилью истребителей…

— Замечательный план! — Подпитал его эйфорию я.

— Да! — Он распалялся всё больше и больше: — Мы покроем нашу платформу зеркальным слоем — что бы она сверкала как брильянт на чёрном бархате Галактики! Мы… — но тут я решил прервать его.

— Отличная идея! Чем я могу помочь?

— Мне… нам… да-да-да, именно нам, мой Лорд, не хватает средств. Но, — он поднял палец, — у меня есть план! Он прост и выгоден всем нам!

— Какой план?

— Мы — в нейтральном секторе. Это — идеальное место для Всеобщего Казино! У нас тут есть как Имперские, так и Федеральные партии. Они готовы спонсировать мою идею.

Киваю — угу, а кто не согласится — шлюз рядом. Вакуум — он хорошо мозги проветривает.

— Они будут делать вклады в развитие Станции.

— Отлично!

— Но, они бедны!

— Печально!

— И тут появляетесь вы, мой… нет — наш Лорд! Вы делаете скромные пожертвования, а они переводят эти средства в фонд Казино! Я уже оформил все бумаги. — Он подмигнул мне. — Таким образом мы легализуем средства и декларируем вас, мой друг, как спонсора политических сил и Империи и Федерации.

Киваю, примерно начиная представлять его план.

— И вы — мой друг, получаете политическую поддержку.

— Но я же военный? А военные — вне политики? Разве не так?

— Всё так. Поэтому вы… вас они будут рекомендовать к продвижению по лестнице… Ну согласитесь — не солидно для уважающей себя партии принимать пожертвования от рядового или ефрейтора. А вот от Лорд-майора или Капитана Флота, Лорда… — совсем другой колёр. — И он победно уставился на меня, ожидая восхвалений его гениального плана.

— Думаете сработает? — Я приподнял бровь в сомнении.

— И не сомневайтесь, — он азартно замахал руками. — Я гарантирую!

Пожимаю плечами, и на меня обрушивается град заверений, обещаний, и вагон благ.

— Хорошо, хорошо — соглашаюсь я. — Но у меня один вопрос.

— Конечно, хоть три!

— Моя доля в вашем… нет — в нашем Казино?

Его восторг резко угас и он уставился на меня недобрым взглядом — как кошка, у которой вы готовитесь отобрать миску с едой.

— Три… хорошо… пять процентов.

— Тридцать!

— Семь!

— Таки не смешно! Двадцать восемь!

— Десять от прибыли!

— Двадцать от оборота!

Он весьма натурально схватился за сердце.

— Вы меня убьёте!

— Ну… — я сделал вид, что хочу направиться к выходу.

— Стойте! — Он всё ещё держался за сердце. — Я хотел сделать станцию Мечты. Проект, о котором все мечтали! Живое, дышащее Казино для любого, самого взыскательного игрока! Вы же, — он протянул в мою сторону руку. — Вы рушите Игру Мечты!

— Ни разу. Пятнадцать от прибыли и… бесплатное обслуживание в ваших барах и вашими гейшами!

— Двенадцать. И всё то, о чём вы говорили и тысяча фишек в день.

— Согласен, — протягиваю ему руку. — Но — фишек пять тысяч.

Крис в ответ, молча, продолжая буравить меня недовольным взглядом, пожимает её.

За дверью меня поджидал интендант.

— Ну что? Сколько содрал?

— Да так, по мелочи. Отдал ему тридцать косых — пообещал, что я уже завтра повышение получу. Думаешь получится?

— Уверен. Он слишком любит деньги… и его компашка — тоже. — Он вздохнул. — Были бы у меня средства, я бы давно отсюда свалил, — он сделал утверждающий жест рукой. — И со снятыми взысканиями и новым званием. Но увы, — полковник развёл руками.

Сочувственно киваю ему:

— Какие планы, командир?

— Не, — он усмехается. — Я не твой командир.

— А кто? Ты — полковник, я — кандидат в рядовые…

— Нет. Я так… при тебе. А что касается планов… — он склоняет голову на бок. — Можно в кафе зайти, для разогрева. Кабак только после обеда откроется.

— Опять пить?

Он утвердительно кивает.

— А как же боевая подготовка? Та же строевая?

— Забей. Звание тебе Крис и так сделает, а всё остальное… да кому это нужно?

Как-то это неправильно.

— Нет, — я решительным жестом демонстрирую своё неприятие его плана.

— Пошли лучше матчасть посмотрим.

— Чего посмотрим?

— Ну… у Криса же тут пара штурмовиков есть?

Кивает.

— Вот, проверим их состояние. Проведём инспекцию оборудования, сделаем пару вылетов.

— Не получится, — прерывает мои рассуждение полковник.

— Почему? Разукомплектованы что ли?

— Крис на разрешит.

— Не разрешит тебе? Начальнику гарнизона?

— Не-а.

— А мне?

Полковник задумывается.

— Давай попробуем, хоть развлечёмся.

Ангар с кораблями начальника Станции визуально отличался от прочих. Ворота, ведущие внутрь, были выкрашены золотой краской и по краям обведены красной толстой каймой. У дверей дежурил охранник в лёгкой броне — из числа сотрудников ЧОП. ЧОП, как объяснил мне по пути полковник, Крис приволок с собой и доверял охрану себя и своего барахла только им. Вроде как с этим ЧОПом его связывали какие-то истории, подозреваю, что не совсем легальные. Поэтому мы по пути к его ангару сделали небольшой крюк и посетили мою Гадюку. В результате перед охранником предстал Полковник в форме и Лорд Инквизиции, в запахнутом на груди и с опущенным капюшоном официальном плаще.

Зрелище, надо признать, было дурацкое. Федеральный офицер и Инквизитор — при виде такой парочки у любого здравомыслящего человека должны были возникнуть вопросы типа «как?» и «почему они рядом и ещё не передрались?», но охранник только сменил позу от «совсем вольно» на «смирно это как-то так… наверное».

— Не велено, проходи дальше. — Поприветствовал он нас, когда мы подошли к воротам.

В ответ я просто мотнул головой, указывая на ворота — открывай мол.

— Не велено! — Охранник слегка напрягся и пришлось повернуться к нему лицом.

— Открывай! — Я попытался сымитировать шипящие интонации Тода, но, наверное не слишком удачно — охранник только отрицательно закачал головой, повторяя свою любимую фразу про не велено и что нам надо идти дальше.

— Отставить! Смирно! Как стоишь перед офицером! — Набросился на него полковник.

— Нормально стою, — отпарировал охранник. — Я вам не подчиняюсь. Не военный я — гражданский.

— Тогда, сын мой, — я перестал шипеть и продолжил обычным голосом, — ты попадаешь под мою юрисдикцию. Поговорим о Боге и Вере, сын мой. — Я молитвенно сложил ладони лодочкой и начал перебирать чётки. Чётки я у полковника одолжил. Знатные были чётки — зеленоватые каменные шарики разделялись небольшими чётными и белыми металлическими черепками.

Щёлк… щёлк… щёлк — в тишине ангарного уровня щелчки камушков о металл звучали резко и громко.

— Скажи, сын мой, — щёлк… щёлк… — Когда ты исповедовался в последний раз?

— Ээээ… что? — он отступил на шаг.

— Ведаю, — начал я вещать замогильным тоном. Щёлк… щёлк… щёлк… — Что согрешил ты! Намедни! — Я задрал голову, уставившись куда-то в потолок палубы, высматривая там что-то, ведомое только мне — и защёлкал чётками.

— Грех!.. щёлк… щёлк… щёлк… щёлк…

— Я атеист! — Охранник напрягся.

— Господу нашему, — всё так же уставившись в потолок и всё тем же тоном перебил я его, постепенно повышая голос так, что к концу фразы практически кричал, — безразлично кто ты есть — хоть атеист, хоть педераст! Ибо воздастся по Грехам ВАШИМ! ПОКАЙСЯ! НА КОЛЕНИ, ЕРЕТИК!!!

И чётками — щёлк… щёлк.

В тишине, резко контрастировавшей с моими воплями раздался громкий Бряк. Это охранник упал на колени, ударившись защитными наколенниками о поверхность пола.

— Грешен, Отец, каюсь! — Выпалил он, ловя мою руку.

Щёлк… щёлк. Протягиваю ему руку и он упирается в неё каской.

— Блаженны кающиеся, ибо обретут покой души их, — начал я тоном записного проповедника. — И да простятся им грехи их, ибо… — тут я завис, судорожно припоминая и придумывая окончание. В своё время и Тод и Ариша буквально пинками загоняли меня на службы и, несмотря на то, что я старался дремать, кое-что всё же у меня в голове осталось. Увы — слишком мало.

— Ибо… ибо, — я мысленно махнул рукой и начал импровизировать. — Ибо мать наша — Святая Церковь любит чад своих безмерно и как любая Мать прощает им прегрешения их, ибо совершают они их не во злой умысел а по неведению своему.

Тут я поднял его голову за подбородочный ремень и строго уставившись на него вопросил, глядя прямо в глаза:

— Не по злому?

— Н-нет, — пискнул он и я снова дёрнул ремень, опуская его лицо вниз.

— И да простятся сему грешнику заблуждения его, — говоря, точнее пропевая и растягивая слова, я положил руку ему на затылок шлема.

— Сим отпускаю грехи твои. Но помни, — чёрт, снова затык. Что он там помнить должен-то? Надо срочно что-то эдакое — морально-нравоучительное загрузить.

— Но помни, что Диавол, да пребудет он во тьме, не оставит своих попыток искушать тебя. И вином и блудом и прочими греховными… эээээ… искушениями.

Пора закругляться — а то интендант сейчас тоже на колени грохнется.

— Всё, сын мой. Восстань и не греши более.

Охранник попытался поймать мою руку для поцелуя, но я ждал этого и успел её отдёрнуть.

— Открывай, — прервал затянувшуюся пауза полковник. — Святой отец желает… желает…

— Я проведу освящение кораблей нашего досточтимого Губернатора, — елейным и тихим голосом перебил его я, скромно склоняя голову.

— Конечно, Ваше святейшество, — охранник торопливо набрал кодовую комбинацию на пульте и замялся не нажимая кнопку открытия ворот.

— Только… прошу простить меня, я должен записать вас в журнал, — он извлёк небольшой терминал из нагрудного кармана.

— Сын мой, — всё так же тихо, в пол, произнёс я. — Сие освящение суть есть подарок нашему достойному хозяину и не стоит заносить нас в списки, ибо тогда наше бескорыстное деяние будет вознаграждено, когда оно обнаружится, а это может привести к гордыне… Мы останемся безвестными — так лучше.

Охранник на некоторое время завис, переваривая мою витиеватую фразу.

— Ну… если бескорыстно и грех гордыни. — Он вздохнул и нажал кнопку. Золочённые панели начали раздвигаться и мы двинулись внутрь.

— Простите, Святой Отец, — охранник окликнул меня, когда я уже был в створе проёма.

— А… — он замялся. — А алкоголизм — грех?

Мысленно вздыхаю и останавливаюсь:

— Нет, сын мой. В меру — не грех, ибо сказано — питие есть веселие. Псалтырь, стих LXXII, строфа пять. В меру — не грех, но Диавол искушать тебя будет непотребством. — И предупреждая его следующий вопрос продолжил. — И курение и женщины — сие всё сотворено Господом нашим нам на радость. Но — в меру!

Он активно закивал и я поспешил углубиться в ангар.

В ангаре было светло, тихо и чисто. Три из четырёх площадок были заняты — на одной стояла Касатка, а две другие были заняты новенькими штурмовиками. Вот к ним мы и направились.

— Скажите, Лорд, — опасливо косясь на меня задал, видимо мучавший его вопрос, полковник. — А вы священник? Я будто на проповеди побывал…

— Все мы пастыри Господни, — уклончиво ответил ему, не желая портить наши отношения враньём. — Всякое бывало, друг мой, всякое…

— Вы были капелланом? — Не унимался интендант, но мы уже подошли к штурмовику и, не отвечая ему, я залез внутрь.

Действительно — новьё. С экранов не была снята защитная плёнка, а кресла и рычаги были замотаны слоем полиэтилена, прихваченного кое-где синей изолентой и скотчем. Усевшись прямо на плёнку, я активировал системы корабля и, пробежав взглядом по перечню систем, недовольно скривился — стандартная минималка. На таком не полетать… Я удручённо вздохнул.

— Что не так? — Полковник наклонился над экраном, нависая надо мной — в кабине было тесно, как и в любом корабле военной постройки.

— Вот, — я показал на перечень систем. — Стандартный хлам. Как он сюда-то смог добраться?

— Угу, да. — Согласился он со мной. — Но это не проблема. Можно же модули заменить… вот только — кому это нужно тут. — Он отполз от экрана и разогнулся потягиваясь и покряхтывая.

— Заменить? — Не понял его я. — Как? Тут же даже дока нормального нет. И запасных частей нет. И корабли тут не продают, — начал я перечислять препятствия.

— Ерунда, — он отмахнулся и тут же зашипел от боли, ударившись рукой о торчащий угол одного из модулей. — Я же был интендантом! — Он выпятил грудь. — Скажите — что нужно и я достану.

— Дорого будет стоить? — Решаю уточнить на всякий случай.

— Нет, что вы! — Он хотел сделать какой-то жест, должный показать его честность, но решил не рисковать лишний раз. — Стандартные цены. Я не могу на вас наживаться.

Слегка склоняю голову, давая понять, что ценю его расположение и он, ободрённый этим, продолжает.

— Вы список накидайте, а я уже всё организую. Не быстро, но за пару недель всё достану.

— Так и всё?

— Кроме спец оборудования. Вот щит от принцессы вашей я не смогу достать.

Киваю, соглашаясь.

— Ну давай попробуем, жаль сейчас облетать машинку не сможем — разрешения на вылет нет.

— Я начну заказывать, а там может и изменится что?

— Давай.

Жаль… я уже раскатал губу на то, как обвешу этот штурмовик. Нравился он мне — шустрый, вёрткий и с хорошим бронированием. Помню — когда мы ещё Федералов в Nechе гоняли, мне было легче пару Гадюк развалить, чем со штурмовиком связываться — собьёшь ему щиты, пилишь-пилишь… а он всё живой. Ну а после того, как меня изгнали и отобрали Конду — я твёрдо решил обзавестись именно Федеральным кораблём.

Следующие несколько недель прошли тихо. Каждое утро я встречался с Крисом и выслушивал его монолог о Казино Мечты. Заканчивал он всегда одинаково — потрошением моего счёта. Но, нужно признаться — слово своё он держал и за две неполные недели я поднялся до Лейтенанта, что соответствовало Имперскому Виконту.

На Станции было тихо и от скуки мы ещё несколько раз наведывались в ангар, изучая возможности Федеральной техники. И хотя я уже несколько раз намекал Крису, что неплохо бы размяться вне Станции, он всегда отвечал отказом. То ссылался на сбой механики, то на недоработки бортового ПО версии АС-2.0, из-за которых он не готов потерять технику и партнёра.

Одно шло гладко — моя карьера. Гладко и дорого… да. Как-то раз, после анализа состояния своего счёта я крепко задумался — а оно мне надо? Судя по расходной части я уже вложил в «Игру мечты» около пяти миллионов… а живое и дышащее Казино всё ещё было далеко от своего открытия — даже в тестовом режиме. Каждый раз, когда я спрашивал начальника о дате открытия, каждый чёртов раз! — я получал один ответ — «Скоро», безо всякой определённой даты.

Очередной день моего пребывания начался как обычно. Совершив утренний ритуал пробуждения, я отправился в ресторан на завтрак, где меня уже поджидал Полковник. Мы с ним как обычно обсудили политику, перемыли косточки обитателям Станции и подвергли критике новую идею «нашего всего» — Криса. Он готовился выпустить в продажу бумажные концепты мебели своего Казино. Типа — вы платите сейчас, а стулья — и столы, вечером, т. е. «Скоро». Зато выбор картинок был огромен — на любой зад… то есть вкус и кошелёк.

В конце концов завтрак был съеден, все темы — обсуждены, планы на день — согласованы, а планы на вечер — намечены и мне пришлось встать из-за стола и направиться к начальнику Станции. Для выплаты очередных пожертвований и выслушивания его типовой речи о светлом будущем и… ну вы поняли…

Перед его дверью я тяжело вздохнул, представляя неизбежность очередного удара по моему кошельку и нажал на ручку. Толкнуть дверь я не успел — её открыли с той стороны — и открыл сам Крис.

— Ну где вы ходите? Я заждался вас! — Он был сильно взволнован и как-то подёргивался.

— У нас Че Пе! Катастрофа! — Он жестом указал мне на кресло, которое я обычно занимал приходя к нему каждое утро.

— Что случилось, мой друг? — Спросил я его, усаживаясь.

— Катастрофа! Кошмар! — Он бессильно опустился в кресло напротив, а не на своё привычное место за столом — и это был тревожный знак.

— Успокойтесь. Выпейте чая — он успокаивает, особенно зелёный, знаете…

Но договорить мне не удалось — он вскочил и начал метаться по кабинету.

— Чай? Вы сказали — зелёный чай? — Крис резко остановился повернувшись ко мне. — Терпеть не могу чай.

— Тогда кофе, с коньячком, — я начал отстёгивать от пояса флягу.

— В этом-то и дело! — Он подскочил ко мне и вырвав из рук флягу сделал мощный глоток, опустошив её почти на треть.

— У нас нет кофе! — Он снова приложился к моей фляге. — Позавчера должен был прийти транспорт снабжения. Он прибыл — но там не было кофе! Грузчики забыли погрузить. Я потребовал срочной доставки… транспорт должен был прибыть сегодня рано утром, но увы, — он снова повалился в кресло и опять приложился к флаге.

— И что? — Я протянул руку к нему, надеясь спасти остатки коньяка. Это был хороший коньяк — мой интендант достал его по каким-то своим каналам и меня душила жаба, видя такую трату ценного ресурса.

— И ничего! — Буль-буль… ценное содержимое снова уменьшилось.

— Этот дебил перепутал планеты! Вместо того что бы выйти на орбиту нашей планеты, он приземлился на неё! А поскольку опыта посадок у него нет — ну что взять с новичка? Разбился.

Понабирают по объявлениям… бульк! — Он перевернул флягу вверх дном и заглотил остатки, ввергая меня в печаль.

— Его спасли? — Спросил я с мысленным вздохом, возвращая пустую флагу на пояс.

— Да что этому будет. Вылез из клонилки несколько часов назад. Но кофе-то! Кофе! Оно там, внизу, осталось. — Он расплылся в кресле.

— Делов-то! Пошлите пилота туда, привезёт в лучшем виде.

— Нет у меня пилотов, — он сожалеющее развёл руками.

— Пехота есть, а пилотов нам по штату не положено. Друг мой, — он прижал обе руки к груди. — Спасите! Я не могу без кофе!

— Да это же ерунда… координаты где он разбился — есть, чего тут сложного? Сесть рядом, подобрать конт — если он цел…

— Цел, цел, — Крис энергично закивал головой. — Я телеметрию смотрел. Оба контейнера целые.

— Ну пошлите любого пилота. Уверен — у нас в баре сейчас несколько свободных торговцев завтракают — я видел, когда мимо проходил, по пути сюда. Ерундовое дело-то.

— Это для вас — ерундовое. А для этих… коекакеров… — Он печально вздохнул и поднял на меня умоляющий взгляд. — Помогите мне, Лорд? Помогите, а?

Терпеть не могу когда на меня вот так смотрят… Кивнул, соглашаясь.

— Отлично, отлично, мой друг! — Он просто выпархивает из кресла и усаживается на своё привычное место за столом.

— Вот, — он протягивает мне пачку бумаг и, я уже издали узнаю в ней стандартные бланки пожертвований.

— Скажите, — я забираю у него пачку, — А может сегодня обойдёмся без…? — покачиваю зажатой в руке стопкой бланков. — Всё же… услуга…

— Увы и увы, мой добрый Лорд. — Он пресекает мою попытку оградить мой счёт от кровопускания. — Это дела разных характеров. Но — я помню про вас, поверьте — вы мне очень-очень дороги!

Конечно дорог, мрачно думаю я, подписывая бланки, уже около пяти миллионов потратил…

— И у меня для вас сюрприз! — Он победно смотрит на меня.

— Да? И какой? — Я ставлю подпись на последнем бланке.

— А вот! — Крис поднимает какой-то лист и я узнаю стандартный бланк приказа и присвоении или понижении звания.

— Я добился вашего очередного, внеочередного, в связи и на основании… повышения!

— И кто я теперь? — Меланхолично спрашиваю у него — эта гонка за большими звёздами мне уже поднадоела…

— Подполковник! Поздравляю! Это великая честь!

Благодарю и протягиваю руку за Приказом, но он отодвигает бланк от меня.

— Я его подпишу, когда вы вернётесь!

Ах ты гад! Во мне начинает закипать злость — мало того, что я его спонсирую, так он ещё и приказ не отдаёт.

— Вот привезёте оба контейнера, тогда и отметим. — Он убирает бланк в стол.

— Дуг мой, — я встаю и наклоняюсь над ним через стол. — А вам не кажется, что вы перегибаете палку? Приказ отдайте. По-хорошему…

— Ни разу. Мы же партнёры. Я выполняю свои обязательства, вы — свои. Всё честно. И поймите… мне очень нужны те контейнеры. Очень.

Вижу, что он не собирается пугаться или отступать и меняю тактику, делая себе зарубку на память — сочтёмся…, обязательно сочтёмся. Галактика — она того, маленькая…

— Вы так любите кофе? — Я сажусь, изображая что сдался.

— Да, очень! — Он кивает. — Кроме того, там… во втором контейнере…

— Что там? — Устало спрашиваю его. — Наркота? Рабыни в стазисе?

— Нет, что вы! Как вы могли подумать такое?! — Он возмущённо размахивает руками. — Там… — он понижает голос: — Картинки концептов нового оружия для мое… нашего Казино!

— Оружия? Для Казино?!

— Это будет Казино мечты! Если вам не понравится крупье — вы сможете его пристрелить! Согласитесь — такого ещё ни где не было!!!

Киваю, соглашаясь. Снять на ночь — это почти везде, а вот пристрелить… Это да, прорыв.

— А если ваши посетители друг друга… того?

— Это предусмотрено — оружие будет разблокироваться только при наведении на крупье.

Качаю головой… да уж. Не хотел бы я тут работать.

— Клонирование, конечно будет за счёт Казино.

Угу, думаю, конечно — иначе персонала не напасёшься. А — стрелять-то с чего? Явно не на радостях… значит со зла, в Казино… будут проигрываться и стрелять. А ни чё так задумано — проигрыши и расстрелы крупье. Понятно, конечно — у Казино не выиграть, но походу Крис задумал тут народ совсем конкретно грабить… надо валить…

— Это будет нашей фишкой! — Продолжал тем временем петь он и я прервал его поток восторгов.

— Координаты есть?

— Конечно! Их в вашу Гадюку переслать?

А вот фиг тебе, мстительно подумал я.

— Увы, — с выражением скорби на лице я начал претворять свой план. — Я ей вчера реактор разобрал. Там стержни в графите испачкались — тяга упала. Вот я их вчера вынул и мыл — в ванне со ртутью.

— И как? — Он явно ничего не понял.

— Тонут. — Сообщил ему грустным тоном.

— А как же вылет? — Расстроено пролепетал он и я, торжествуя в душе, скорбно развёл руками.

— Гадюка не летабельна, а обратно их ставить… надо высушить стержни. А это дня два, а то и три.

— Что же так долго?! А протереть их просто можно?

Отрицательно качаю головой и всем видом показываю своё сожаление.

— У вас другого корабля нет? — Спрашивает он меня и я начинаю осторожно направлять его в нужное мне направление.

— Увы. Летаю на всём, допуски все есть, а вот корабля, — вздыхаю, — нет.

Какое-то время мы молчим, а потом Крис решительно встаёт.

— Вот, — он вынимает из стола и протягивает мне ключ-карту.

— Что это?

— Это от штурмовика. Ваше звание позволяет вам им управлять абсолютно легально, допуск я сейчас оформлю.

Принимаю ключ и сую его в карман.

— Допуск открытым листом делайте.

— Зачем вам открытый лист? — Он подозрительно смотрит на меня.

— Хуже не будет. Заводская комплектация, да вы и сами знаете… на таком летать невозможно.

— Вы хотите его переоборудовать?

— Самую малость. Маневровые сменить — иначе на заводских я его разобью.

Он согласно кивает и стоя что-то набирает на своём компе.

— Вам открытую дату до какого числа делать?

— Не указывайте. Вдруг ещё лететь придётся, — и, видя как он начинает колебаться добавляю. — Мы же партнёры и должны доверять друг другу.

В ответ Крис только вздыхает и снова щёлкает кнопками.

Бзззз… — на мой комм приходит сообщение — вам предоставлен неограниченный допуск к кораблю класса «Федеральный штурмовик», борт номер…, находится в ангаре номер…

Закрываю сообщение — ха! А из своего-то ангара он его переместить приказал…

— Ну, мой Лорд, — Крис протягивает мне руку. — Жду вас с кофе и, — он запинается. — И со вторым контейнером. Удачи!

— Удачи, партнёр! — Пожимаю ему руку и скорым шагом покидаю кабинет.

Орбиталку я покинул быстро — мой полковник уже начал доставлять части заказа, и мне оперативно поменяли маневровые с убогих заводских на нормальные, высшего класса.

Приближаюсь к спутнику, попутно определяясь по координатам. Вроде как тот неудачник гробанулся в северном полушарии… Ладно… разберёмся.

Давлю джойстик от себя и начинаю крутое пикирование к планете.

Вокруг корабля вспыхивает синеватое свечение — это электромагнитное поле планетки начало взаимодействовать с защитным полем корабля. Направляю корабль ещё круче — почти вертикально к поверхности, стремясь проскочить этот слой побыстрее. Атмосферы тут нет, но мало-ли… корабль мне не знаком, да и, хотя у него есть рудиментные крылышки, он явно не атмосферник. На высоте трёх километров начинаю выравниваться и перехожу в горизонтальный полёт где-то на полутора тысячах. Подо мной расстилается серый и угрюмый пейзаж мёртвого мира. Люди тут живут — судя по лоции на этом куске камня присутствуют несколько поселений, у одного из которых есть даже свой космопорт, но вот что они все тут делают — мне абсолютно не понятно.

По мере снижения начинают проявляться детали однообразного ландшафта — если издали это был просто серый, мышиного цвета шар, то теперь на нём стали заметны кратеры, каньоны и невысокие, сглаженные холмы. Комп пищит, сообщая что я уже практически над заданными координатами. Спускаюсь до нескольких сотен метров и пытаюсь увидеть место крушения. Увы — безуспешно. На монотонно-серой поверхности выделяются яркими пятнами особо крупные камни. Делаю разворот и заново пролетаю над точкой поверхности. Пусто! Снова разворот и заход с другого направления — ничего. Никаких отметок — ни на радаре, ни визуальных следов.

Деваться некуда — начинаю процедуру посадки.

На высоте пары десятков метров мой кораблик окутывает пелена пыли, поднятой маневровыми и я перестаю ориентироваться визуально. На радаре высвечивается модель поверхности под кораблём и я, играя тягой выравниваю корабль сообразно с наклоном рельефа. Становится понятно почему Крис хотел что бы именно я летел сюда. Поверхность подо мной имеет характерный наклон и разбить здесь корабль не просто, а слишком просто. На лобовом стекле бортовой комп высвечивает подсказки — какой борт задрать по выше, как опустить корму.

Спустя пару минут такой игры с тягами вспомогательных двигателей он даёт добро на окончательную посадку и я очень нежно, едва касаясь сенсоров, опускаю корабль на поверхность.

Двигатели замолкают, выключаясь, и, не дожидаясь пока осядет поднятая мной пыль, я выбираюсь из пилотского кресла.

Ещё на станции я загрузил себе на корабль наземный модуль — небольшой вездеходик. На подобном я уже катался — и когда вытаскивал любовь Пуффа с той, мерзкой планеты и когда по подставе Тода попал на заброшенную базу Древней Империи. С трудом сдерживаю вздох — эххх… как же давно это было… и какой простой тогда казалась жизнь — хорошая работа, верные друзья… и всё в один миг рухнуло. И снова начинать считай с нуля…

Трясу головой, отгоняя мрачные мысли и залезаю в Скарабея. Из корабля меня опустил подъёмник и я сделал несколько кругов вокруг, привыкая к практически отсутствующей тут гравитации.

Машинка отлично слушалась руля и моё настроение начало подниматься.

Примерно сориентировавшись по компасу, выставляю курс и притапливаю педаль газа. Мой Скарабей срывается с места, оставляя за собой шлейф поднятой пыли и рубчатую дорожку от шин. Далёкое солнце клонится к линии горизонта и мой курс ведёт прямо в черноту приближающейся ночи. Ничего! Тут же есть фары? Да и сканер есть — он как раз выдал мне характерную засветку — если верить инструкции, которую я на этот раз прочитал — именно так и должны выглядеть техногенные обломки на его экране.

Еду! Пейзажами любуюсь, с компасом сверяюсь, да на сканер поглядываю. Сканер мало того что засветку выдаёт — он ещё пищит по разному — по мере приближения к цели. Ну — запищал он часто — знак мне, что цель близка.

Настроение стало совсем отличное — я даже замурлыкал себе под нос старую песенку — ту, про пилотов перед стартом. И тут я влетел на ночную сторону планеты. Атмосферы тут нет, так что переход на тёмную сторону выглядел как если бы Творец просто щёлкнул выключателем, убирая свет. Стало темно. Конкретно так темно…

Вот вы когда-нибудь ночью гоняли? Да не по трассе с разметкой и столбиками по обочине, а по полю — сплошь камнями усеянному?

Не?

И не советую!

Особенно — в таких местах, где гравитация низкая. Я по началу без фар ехал. А что? Хрен ли нам, кабанам?! Чай ГАИ тут нет, да и слепят немного фары экран сканера. Но после того как на полном ходу в третий раз в скалу впилился, да башкой в шлеме — о стойку приложился… короче включил я фары.

Стало светлее… да. Дальнего нет, явно инженера, который S.K.A.R.A.B. разрабатывал, постоянно со встречной слепили…

Но — того — ближнего, что было, хватало что бы успеть маневровые врубить и через скалу перепрыгнуть. Так и двигался. Где еду, где прыгаю. Возможно, там был и дальний, вроде в инструкции что-то такое говорилось, но вот как его включать — я напрочь забыл. Пришлось сбросить скорость и двигаться медленнее.

Сканер — пищит непрерывным писком… аж заходится, я шлемом в лобовуху упёрся — уж больно засвет интересный. Может там Тип-9 с грузом Палладия навернулся? Координаты запишу, Конду рядом посажу… эх… несколько ходок делать придётся. Зато разбогатею… Чёрт… у меня же нет Конды… служит она теперь королю знакомому — и как её назад у него выпросить… да, задачка однако.

И тут — когда я уже прикидывал как буду её у него выпрашивать, как сюда вернусь — богатство, столь нежданно на меня свалившееся, тратить — из темноты на меня как прыгнет… НЕЧТО! Аж два раза.

Хорошо, что в Скарабее катапульты нет — дёрнул бы сразу, а так только в спинку сиденья вжался и задний на полную врубил. И маневровые. В общем — со стороны кульбит знатный вышел.

Отъехал.

Успокоился.

Присмотрелся… тьфу! Гадость! Это пара дронов всего-то. Обломки какие-то сторожат. Явно древние — уже и не опознать, торчит здоровенный кусок корпуса, весь коростой покрыт, кое-где ржа проступает. Пятна какие-то зелёные — по всему видно, давно он тут. Да и дроны явно не новенькие. А вокруг большого куска — несколько мелких. Я было посмотреть решил, но только подъехал, как дроны ко мне рванули и давай меня лучами своими ощупывать.

Отъехал.

И они отошли.

Залез в башню — решил по внимательнее осмотреться. Кручу влево — оп-па! Пара контов! Валяются, бедненькие… скучают. Мож с золотом?!

Кручу направо… ого! Обломок ворот трюма — cargo reck. А он из металлов ценных. Если его лебёдкой подцепить — да меня в любом металлоприёме на руках носить будут!

Снова приблизился.

И дроны тоже.

Отъехал… и как влуплю по ним с обоих стволов! Первый и чирикнуть не успел — бух! Синяя вспышка и алес капут!

Второй начал было стрелять — и даже попал пару раз, но был не его день и он присоединился к своему собрату на небесных механополях с реками масла и бесконечным фирменным ТО. Аминь, короче.

Подруливаю к контам, люк трюма уже открыт и дрожит в нетерпении и предвкушении.

Первый конт — кофе. Второй — оружие… Странно.

Корабль вроде только вчера разбился… а обломкам этим — ну не один десяток лет точно. Проверяю конты — нет, всё верно, те самые, даты на них свежие стоят. А обломки — древние. Загадка, однако. Может тут аномалия какая-то?

Разворачиваюсь к обломкам корабля и даю очередь из башни — от того, что когда-то было корпусом корабля, отлетает кусок металла. Кусок ярко сверкает — как новенький и я забираю его себе в трюм. Ещё очередь — но не так удачно, обломок просто разваливается на две части и из него начинает медленно вытекать вязкая зеленоватая жидкость.

Мне сразу становится всё ясно.

Этот идиот, пилот этой лайбы, решил заработать по лёгкому. Взял фрахт к нам и попутно загрузил несколько контов с токсичными отходами. Его план был прост — сначала высадиться на этой мёртвой планетке и скинуть тут грязный груз. Ну а потом — весь такой законопослушный, прибыть к нам и сдать основной заказ. Не учёл, дебил, что токсичные отходы корпус разъедают — вот и поплатился. Судя по всему проблемы у него начались уже над планетой — корабль потерял управление и он приложился со всей дури.

Наши — легальные конты в трюме были, вот их и выкинуло наружу, а грязные он где-то в пустотах корпуса запрятал, что бы сканеры полиции обмануть. Но они и проели его потроха. Дебил… честное слово — дебил.

К кораблю возвращаться я не стал — просто вызвал его к себе, предварительно убравшись по дальше от медленно разраставшегося зелёного озерка. Сколько же он грязи тащил? Тонн десять? Нет, ну, козёл…

Как только штурмовик сел, я быстренько подрулил к открытому люку, поднялся на борт и, не теряя времени зря — взлетел.

Путь до орбиталки прошёл спокойно. А вот на платформе меня ждал Крис — как мне потом сказала знакомая, симпатичная диспетчерша, он приказал сообщить о моём прибытии и прискакал едва я прошёл шлюз.

— Привёз? — Накинулся на меня он. Я кивнул, мол да. — Отлично! Я запускаю распродажу!

— Распродажу чего? — Поинтересовался я, расстёгивая замки перчаток скафандра.

— Оружия конечно! Концептов! Каждый сможет заказать себе ствол по душе.

Мысленно вздыхаю — «игра мечты», теперь «ствол мечты», ндааа… этот парень умеет зарабатывать на воздухе. Мне бы так…

— Я побежал. — Он разворачивается и готовиться удрать с площадки, но, что-то вспомнив, снова поворачивается ко мне. — Но я вас завтра жду. Как обычно! — И снова отворачивается, намереваясь уйти.

— Погодите, партнёр, — Я хватаю его за плечо.

— Вы кое-что забыли.

— Я? — Он задумывается. — Нет… Точно нет!

— А мой приказ?

— Ах это… — Он явно тянет время, прикидывая как слупить с меня ещё денег. — А с моим кораблём всё в порядке?

— Угу. Приказ! — Протягиваю ему руку и он, обречённо вздохнув, изображает на лице радость. — Вот! Поздравляю вас, партнёр, с подполковником!

— Угу, — я внимательно рассматриваю документ, ах хитрец… — Подписи нет. — Достаю из внутреннего кармана карандаш и протягиваю ему. Деваться некуда — он ставит в нужном поле автограф и я тут же сканирую утверждённый приказ сканером наручного комма. Тот коротки пикает, подтверждая скан, и отправляет завизированный документ по стандартно-рутинному маршруту — на сервер Станции, а оттуда — через сеть ретрансляторов в Штаб Флота Федерации.

— Так я пошёл? — Крису не терпится запустить распродажу.

Мой комм снова пикает, подтверждая получение нового сообщения и я, продолжая удерживать Криса, открываю его.

Оно! Подтверждение Штаба о фиксации за мной звания подполковника. Отпускаю Криса и он, ни сказав ни слова, покидает площадку, оставляя меня одного.

Хотя нет — из за штабеля ящиков у стены, выглядывает чья-то голова и потом, убедившись, что в ангаре нет никого кроме меня, оттуда, бочком протискиваясь в щель между ящиками и стеной-переборкой, выползает интендант. На ходу одёргивая китель он подходит ко мне и — не доходя пяти шагов переходит на подобие строевого шага, высоко взбрасывая ноги и оттягивая носки.

— Мой Лорд! — Вытянувшись по стойке смирно, как она должна выглядеть в его представлении, начинает говорить он. — Прошу вас принять мои, от самого дна сердца, поздравления с новым, безусловно заслуженным званием!

— Спасибо, мон колонель, — с чего-то переходя на виденный в фильмах сленг, отвечаю ему.

— Подполковник флота, Лорд-Инквизитор, а? Звучит!

— Спасибо, спасибо, — прерываю его поток. — Друг мой… да перестаньте же вы вытягиваться, — беру его под руку и веду к выходу из ангара. — Мне потребуется Ваша помощь. Мне понравился этот кораблик, да и внизу нам, — я выделяю голосом «нам»: — Нам есть чем заняться…

Глава 18

Следующие несколько дней прошли тихо. Уже привычно я отстёгивал на благотворительность, взяв себе за правило не тратить больше полумиллиона в день, хотя «наше всё» жаждало больше и больше денег. Его проект с оружием удался, и он заработал несколько миллионов кредитов на продаже картинок. Я же особо не вникал в его дела, предпочитая проводить больше времени вне станции, привыкая к штурмовику.

Но в один из дней ситуация изменилась кардинально.

Всё началось с того, что дверь кабинета Криса оказалась запертой. Сколько я не стучался, ни дёргал ручку — ничего. Неужто сбежал? — Проскочила шальная мысль. Ну, нахапал бабла и свалил. Миловидной, чернявой секретарши тоже не было на месте. С ней свалил? Она девка что надо… тут меня прервал писк кома, извещающий о получении сообщения.

От Криса — открывал с чувством небольшой тревоги, а вдруг я окажусь прав и что тогда? Плакали мои инвестиции и Адмиральские лампасы…

Но всё оказалось не так плохо — в сообщении он приглашал меня прибыть для тестирования первой версии Казино. В сообщении было много картинок с полуголыми девушками, игральными столами и обещание бесплатного фуршета. Часть про фуршет была выделена отдельно и сопровождалась фотографией стола, заваленного деликатесами. Я узнал сферические бутылки рома со второй планеты системы Валден, закрученные раковины псевдомоллюсков из протоокеана планеты Рикус, одноимённой системы, классические бутерброды с земной чёрной икрой на чёрном же хлебе. Было несколько ваз, наполненных разными фруктами, из которых я смог узнать только стандартные линейные бананы.

Эту картинку я рассматривал долго — несмотря на добротный завтрак она конкретно разыграла мой аппетит. Ниже фото был указан мой персональный код-идентификатор, по которому меня должны были пропустить в зал Казино.

Ещё ниже было указано, что мне, как отцу-основателю положен подарок — именной лазерный пистолет повышенной мощности.

Само Казино занимало целую палубу орбитальной Станции-платформы. Думаю, не надо говорить, что я припустился туда со всех ног, по пути кляня себя за сомнения и грязные мысли в адрес Криса. У входа меня встретила пара охранников и крайне вежливо попросила предъявить пропуск. Сую им письмо с кодом. Пока их старший доставал и распаковывал сканер — огляделся. Внимание привлекла небольшая толпа богато одетых людей — они бурно общались между собой и до меня доносились обрывки их разговора — в основном ругань. Как я понял — их охрана не пропустила, не то что-то было не так с кодами доступа то ли что-то ещё.

— Сканирую! — Отвлёк меня от невольного подслушивания охранник.

Сканер коротко пропищал, подтверждая успешное считывание кода и задумался. Спустя секунд двадцать я оторвал глаза от его дисплея и спросил у охранника:

— В чём дело? — Но в ответ тот только пожал плечами:

— Не знаю. Наверное сервер опять завис. Извините, придётся подождать.

Ну — подождать, так подождать. Подожду. Спустя ещё с пол минуты экран сканера засветился жёлтым светом и охранник озадачено потёр лоб свободной рукой.

— Странно. Красный — отказ. Зелёный — всё в порядке. А жёлтый… — он присмотрелся к появившейся надписи на горящем жёлтым дисплеем. — Млять! — выругался он: — Какой идиот придумал на жёлтом фоне красным писать? Глаза сломать можно, — он прищурился, читая сообщение, а потом поднял глаза на меня. — Вы же уже заходили?! — Не то спросил, не то утвердил он.

— Я?!

— Вы, ну — по этому коду. Точно, час назад. — Он отключил сканер и начал засовывать его обратно в поясной чехол. — Извините, не могу вас пропустить.

— Чееего?

— Ваш лимит проходов исчерпан. Отойдите в сторону. — Он кивнул на ту, недовольно жужжащую толпу.

— Но позвольте! — Я твёрдо решил прорваться к тому столу с деликатесами.

— Ни чем не могу помочь. — Он сложил руки на груди, переходя в глухую оборону.

— А они, — я кивнул на толпу, — у них… они тоже уже заходили и вышли?

— Нет. Их кодов не оказалось в базе.

— Но мой-то — верный!

— Ваш — да.

— Так пропустите!

— Лимит проходов исчерпан.

— Во первых тут не написано, что это одноразовый код.

Охранник только поморщился:

— Не велено.

— Во вторых. Я выходил позвонить — по просьбе Криса, к стати.

Охранник кивнул:

— Да, он отключил свой комм.

Конечно отключил — половина народу в толпе постоянно кого-то пыталась вызвонить. И я даже догадывался — кого именно.

— Вот! Пропускай.

— Что вот? — Не понял он.

Демонстративно вздыхаю, изображая всем видом сожаление от траты времени на такой простой вопрос.

— Смотри. Я — по поручению его, — я указал на дверь: — выходил оттуда. Позвонить. Так как. Его ком выключен. Ну?

— Что ну?

— Понял? — Он кивает.

— Открывай.

— Не могу.

Блин… захожу на второй круг.

— Я уже заходил. Так?

— Да!

— И я уже выходил. Так?

— Да!

— Пропускай!

— Не велено. Нужно указание от самого…

— Хорошо. Будет тебе указание. Я сейчас зайду и его выведу.

— Не, — охранник ухмыляется. — Он не выйдет. Что он — дурак что ли? — Он кивает на толпу.

— Послушай, — я начинаю терять терпение и начинаю врать. — Меня твой напарник уже запускал. Проверь сканер.

Он тянется к чехлу, но на пол пути его рука замирает.

— Так сервер же… и жёлтый.

— Достань и проверь! — Почуяв его колебания я усиливаю напор.

— А вас точно напарник пропускал?

— Ну, может и не напарник — тут другой стоял, где-то час назад.

Охранник кивает:

— Да, я только сорок минут стою.

— Ну?

Он ещё немного колеблется, а затем открывает дверь.

— Добро пожаловать в Казино «Гражданин Галактики»!

Я прохожу и он торопливо закрывает дверь перед рванувшейся к проходу толпой.

В помещении казино было… пусто! Ну, почти. Я замер, сделав всего пару шагов от порога. Осмотр огромного зала — на этой палубе были снесены все перегородки, выявил наличие двух столов. На одном громоздились одноразовые стаканчики и несколько бутылок воды, второй был рулеткой. И это — всё?!

Я подошёл к рулетке.

Там, где должен был стоять крупье, стоял… крупье. Только из картона — вырезанный силуэт человека, на котором нарисовали фломастером черты лица и элементы одежды. Ни шарика, ни фишек я не обнаружил. Протянул руку, желая раскрутить барабан — но он не поддался.

— Он заблокирован, — услышал я знакомый голос и развернулся к нему навстречу.

Крис сиял своей лучшей улыбкой.

— Ну как?

— Что как? — Не понял я.

— Наше казино! — Он обвёл рукой пространство вокруг.

— Это только пре-альфа версия, вариант два нуля! Но — уже впечатляет, правда?

— Что впечатляет? — Я продолжал тормозить.

— Казино, — он терпеливо, как заботливый врач дебилу, снова повёл рукой вокруг.

— А где казино?

— Да вот же! Ты в нём! И, кстати, — он вытащил из под рулеточного стола какую-то коробку и принялся в ней копаться. — Держи, — он протянул мне игрушечный пистолет, стреляющий поролоновыми цилиндриками.

— Что это?

— Пистолет. Тебе же положен пистолет — как основателю.

Я с сомнением повертел игрушку в руках.

— А зачем он мне… такой?

В ответ Крис показал рукой на картонную фигуру.

— Представь, что он живой и что у тебя в руках боевой ствол… Стреляй!

Я пожал плечами, прицелился и мягкий цилиндрик безобидно щёлкнул картонку в районе лба.

— Отличный выстрел! — Похвалил меня Крис.

— Ты только представь, — он в очередной раз обвёл руками всё вокруг. — Тут будет рулетка, там, — он показал куда-то в сторону, — там блек джек и пул. Тут будет буфет, — он вытянул руку к столу с водой.

— Блек джек это здорово, — я направился к столику с водой. — А барышни где будут?

Вместо ответа Крис указал на второй этаж.

— Там будет ещё один бар и кабинеты. Я уже аквариум там поставил. И стеллаж для именных кружек постоянных гостей. — Он просто светился от удовольствия.

— Сильно. — Я уже подошёл к столу и начал наливать себе воду.

— Скажи… а фуршет где? Где Ром, икра…

— Ты долго собирался, уже всё съели.

— Я долго? Я сразу пришёл, как получил сообщение.

— Увы. Тут столько народу было…

С сомнением оглядываю пустой зал. Как то сложно в это поверить.

— Послушай, — подхожу к нему. — Я. Сюда. Инвестировал. Пять миллионов. Где они?

— Всё в работе, всё — до последней копейки! Я могу тебе отчётность показать!

Угу… отчётность… Можно подумать я сам отчётность не делал.

— И вот что ещё. Мне нужна твоя помощь.

— Что? Опять кофе не привезли?

— Нет, — он морщится. — Кофе есть, но у нас нет рыбы.

— Рыбы?

— Да. Канопе с осетриной будут просто украшением фуршетного стола.

В ответ я раскрываю его же письмо и тычу ему в нос картинку того стола. С деликатесами.

— Где?

— Ну ты же опоздал…

— А это что? — Сую ему в руки игрушечный пистолет.

— Это же пре-альфа! Вот будет бета, тогда…

— Что тогда? Выдашь нормальный? Боевой?

— Нет, боевой при открытии. Я уже концепт видел — тебе понравится. Стильный. С подарочной надписью — я уже утвердил текст.

— Знаешь, — я засовываю ему ствол за пазуху полурасстёгнутого комбеза. — Вот на открытие и приглашай. А это — я копирую его жест, обводя пространство пустой палубы. — Это мне не интересно.

— Подожди. — Он берёт меня под руку и начинает водить вокруг рулетки.

— Не кипятись. Всё требует времени, а мы только начали. Вот как откроемся — обещаю, ты не узнаешь это место!

— Когда открытие? — Я останавливаюсь и выдёргиваю руку.

— Скоро!

Блииин… У меня возникает огромное желание пристрелить его и он считывает это из моего взгляда.

— Правда — совсем скоро! Может, к Рождеству.

— К Рождеству — открытие?

— Нет-нет, что ты! К Рождеству я запущу Альфу версию. Уже с блек джеком и барышнями.

— Точно?

— Обещаю! А пока… прошу — помоги мне с рыбой, тут с ней дефицит, но я знаю одну фермочку. Рядом. Каких то сорок — пятьдесят светолет.

— Хорошо, поверю тебе. Что нужно?

Уже через час я вёл штурмовик от орбиталки. Действительно — если верить Крису и лоции, на Станции Pausch, расположенной в системе Eridani 51, от рыбы фанатели все. Эта Станция гремела по всей Галактике как единственная, производящая древнюю земную рыбу элитных сортов. Все рестораторы сходились в том, что если вы хотите отведать осетринки первой свежести или архимандритской ухи — то вам следует посетить именно эту Станцию. Добрался до неё я сравнительно быстро — дистанцию в 56 светолет штурмовик одолел на шесть прыжков.

— Диспетчер, — начал я, обречённо оглядывая столпотворение грузовозов, которые висели подле шлюза ожидая разрешения на вход в док. — Говорит борт Ша одиннадцать двадцать четыре. Прибыл для получения заказа.

— Номер вашего заказа, пожалуйста.

— Эээээ… секундочку, — я вытащил из кармана сложенный вчетверо листок бланка заказа. — Так. Диктую… Эль ноль Икс тире один восемь три дробь ноль шесть шесть.

— Проверяйте… Л0Х-183/066?

— Верно!

— Следуйте к платформе номер семь.

Прохожу шлюз, всем телом ощущая лучи гнева, испускаемые от ранее прибывших. А что поделать? Вип сервис, ребята…

На платформе меня встретил парень в фирменном облачении РыбРостТоргЦеха — той самой, знаменитой рыбоводческой компании. Его одежда имитировала рыбью чешую — приглядевшись, я заметил, что на ней нашиты тысячи пластинок-чешуек. Он забрал у меня бумажку с заказом и усмехнулся, пробегая по ней глазами.

— Что-то не так? — Поинтересовался я у него.

— Нет, всё нормально. Следуйте на палубу два. Там склады, я дам команду, что бы вам подготовили конты с вашим заказом.

С этими словами он вернул мне бумагу и по рукаву его куртки пробежала красивая, искрящаяся волна света.

На второй палубе, едва я вышел из лифта, меня встретил другой, более старший сотрудник и, снова забрав бланк, попросил присесть в соседней комнатке — местом зале ожидания.

— У вас восемь тонн. Две с чёрной, две с белужьей, три с мясом осетра и один конт со стерлядью. Сейчас погрузим.

— А хранить это всё долго можно?

— Аккумуляторы стандартные, пол года точно стазис удержат. — Успокоил он меня и скрылся.

Потянулось ожидание. Со скуки я начал рассматривать плакаты, которыми были покрыты стены зала ожидания. На них была рыба. И живая — в природной среде, и уже в виде готовых блюд, которые пожирали тощие модели, томно прикрыв глаза от наслаждения. На паре плакатов были изображены бутерброды с икрой, которые на подносе нёс куда-то сверкающий белой улыбкой негритёнок, конкурирующий чернотой своей кожи с чёрной икрой. Внезапно захотелось есть и я подошёл к автомату с едой, намереваясь прикупить чипсов или колбасок. В аппарате тоже была только рыба. Рыба и её производные. Чипсы со вкусом лососины, копчённые колбаски из стерляди, хлебцы с ароматом белужьей икры. Последней каплей для меня стала бутылочка воды — с ароматом шашлыка из осетрины. Мысленно выматерившись я вернулся на своё место, припоминая — не завалялось ли что съедобное на корабле. Увы, но припоминалось что ничего съедобного там нет.

— Заказ Л0Х-183/066, заказ Л0Х-183/066! Пройдите к окну номер один.

Я поднялся и проследовал к указанному окошку.

— Ваш заказ собран и готов к отправке для погрузки на ваш корабль на седьмой площадке, — не отрывая глаз от монитора протараторила симпатичная девушка, одновременно набирая что-то на клавиатуре.

— Вот ваши документы, — она протянула мне пачку бумаг.

— Распишитесь где галочки.

Я взял ручку на верёвочке и размашисто проставил подпись где было указано. Мой ком тихо пискнул, сообщая о получении нового сообщения, но я не обратил на это внимания — наверное опять спам…

— Спасибо, что обратились к нам, — она приняла бумаги и шустро разделила их на две равные стопки.

— Это ваш комплект. Транспорт с грузом, — он сверилась с монитором. — Вышел. Оплата будет снята… уже снята. Спасибодосвиданья!

На платформе меня встречала транспортная платформа и скучающий подле неё сотрудник всё той же компании — в таком же, как и у первого «рыбьем» облачении. Только у этого ещё была фирменная бейсболка с козырьком в виде красного, перепончатого плавника.

— Ваш груз, сэр! — Раздался хрипловатый, но не лишённый приятности женский голос.

— Подпишите, — она протянула мне очередной бланк и карандаш.

Я взял его и поставил подпись.

— Откройте люк, сэр.

Дал команду и служащий быстро заполнил трюм корабля контейнерами.

— Уффф… — она сняла бейсболку и протёрла лицо ладонью. — Вы уже шестой за сегодня. А до конца смены ещё долго.

— Работа… она така… — я поднял на неё глаза и остолбенел. — Бродяжка?! Ты? Тут?

— Узнал наконец, — она улыбнулась. — Теперь я тут работаю.

— Но как?

Она помрачнела.

— Была комиссия и меня зафиксировали в рабах. — Бродяжка вздохнула. — И продали сюда.

— Я могу тебе чем либо помочь? — Спросил я после небольшого молчания, мысленно увеличивая свой счёт к Тоду.

— Вряд ли. Всё законно.

— Погоди, но в Федерации же нет рабства?!

— Тут много чего нет, — снова вздохнула она. — Нет рабства, нет ненормированного рабочего дня… Зато есть пожизненные контракты.

— Давай я тебя увезу?

— Найдут. И — она показала на штурмовик. — Это твой корабль? Ты перешёл к федералам?

— Да, я теперь подполковник их флота, — я кратко рассказал ей о своих злоключениях.

— Нда… — неопределённо протянула она. — А показать мне изнутри корабль можешь?

— Пошли, — по моей команде опустился трап и мы двинулись к нему.

— Стоять! Куда прёшь, лишенка! — громкий окрик заставил её вздрогнуть.

Обернувшись, я увидел несколько человек в форме охраны, которые направлялись к нам.

— Назад! — Рявкнул один из них, по видимому старший.

— Ещё шаг и это будет расценено как попытка к бегству! — Бродяжка втянула голову в плечи и понуро двинулась к своей транспортной тележке.

— Эээмммм… Милейший, — окликнул я старшего, подходя к нему. — В чём дело?

— Тебе-то что? — Он окинул меня неприязненным взглядом. — Груз получил?

Я кивнул.

— Ну так вали, шлюз открыт.

— Но позвольте!

— Шо? — Он придвинулся ко мне, поигрывая снятой с пояса шоковой дубинкой.

— Ты шо, летун, не понял? Забирайся в свою лохань и греби отсель. А то мы, — он кивнул на пару сопровождавших его охранников. — Можем и помочь.

Тут я наконец разглядел его нашивки — Сержант?! Всего лишь сержант и так хвост задирает?!

— Сержант, — произнёс я добавляя максимум железа в голос. — Извольте представиться по форме.

— А то шо?

— Перед вами подполковник Флота Федерации!

— Ой, целый подполковник? — Он принял издевательски-пародийную стойку смирно.

— Ну надо же… нас почтил своим вниманием цельный подпол… Знаешь мужик, — он упёр конец своей дубинки мне в грудь. — У меня тут один адмирал сидит, на пару с майором. И что? Так что — вали отсюда, если не хочешь к ним присоединиться. Понял?

— Извольте представиться по форме, господин сержант, — я толчком руки сбил дубинку с груди.

— Не хочешь, значит по хорошему, — печально констатировал сержант. — Ну да ладно… Сержант ФСИН Демченко. Легче стало, — он прищурился и взмахом руки подозвал своих сопровождающих. — Сэм, вот тут господин офицер хочет по уставу жить, проверь его.

Напарник охранника кивнул и приблизился ко мне, на ходу доставая портативный сканер.

— Господин полковник, — начал он официальным тоном. — Прошу вас представиться и приложить руку для сканирования вас на предмет поиска нарушений.

— Подполковник Флота Федерации, Лорд Имперской Инквизиции, — представился я, не торопясь снимая перчатку с ладони.

— Шо, целый Лорд? Лорд у меня ещё не сидел, — продолжал веселиться сержант. — Будешь ты сегодня Лордом параши.

В этот момент я приложил ладонь к сканеру и тот пискнул собирая данные.

— Тебе, с твоим гонором там самое… — сержант прервался получив толчок от напарника со сканером, тот совал ему дисплей сканера, тыча пальцем на какие-то строки.

— Сбой, — менее уверенным голосом произнёс сержант.

— Не может такого быть, нас бы предупредили! — И, протягивая сканер ко мне. — Руку положи.

— Вашу руку, сержант, вашу, — я занёс ладонь над пластиной, не опуская её и вопросительно уставился на охранника. Он скривился, но пересилил себя. — Вашу руку, офицер.

Снова прикладываю ладонь и убираю дождавшись разрешающего писка. Оба — и Демченко и Сэм наклоняются над дисплеем.

— Чёрт… и вправду — Лорд. И Инквизитор… мля! Что же на не предупредили?!

— Итак, сержант, или мне называть вас — рядовой? Вы что-то говорили про парашу?

Они оба вытягиваются по стойке смирно.

— Прошу простить! — Рявкает Демченко.

— Ошибочка вышла! Нас не предупредили о высоком визите вашего Высокопреподобия!

Я неспешно натягиваю перчатку обратно на ладонь.

— А вас и не должны были предупредить, Гражданин Демченко.

Гражданин бледнеет на глазах. Ну да, это тебе не местных пугать.

— Кстати, хочу обратить ваше внимание, гражданин, — я решаю усугубить его состояние. — Что я являюсь лицом с Имперским гражданством и ваши угрозы не могли быть исполнены в любом случае. Вам понятно, сержант?

— Так точно. Разрешите спросить?

Коротко киваю головой.

— Она, ну эта лишенка, — он показывает рукой в сторону сидящей на транспортной платформе Бродяжки. — Она вам интересна? Я могу предоставить вам её на час или больше. — И, видя как у меня меняется взгляд, торопливо добавляет. — Бесплатно, вашсиятельство, абсолютно бесплатно!

Наверное у меня на какой-то миг крышу всё же сорвало, поскольку я внезапно обнаружил, что сжимаю ворот форменной куртки сержанта а его лицо, без единой кровинки, располагается почти касаясь моего:

— Слушай сюда, тварь, — поймал себя на мысли, что не говорю а шепчу, уставившись в его расширенные глаза. — Если ты только посмеешь её принудить, я клянусь прибыть сюда со взводом штурмовиков и сожгу тебя тут лично. Медленно. Ты меня понял?

Он часто-часто закивал и я слегка отпустил его, не выпуская полностью.

— Ты её уже продавал кому-либо?

Он отрицательно закачал головой:

— Ни как нет, К ней инструкция была.

— Какая?

— Строго по уставу обращаться, без принуждений. Я-то вас, ваше лордство, увидел и решил, что вы, вам, ну в общем… — он опустил глаза вниз.

Отпускаю его.

— Брысь отсюда. И если с ней хоть что-то… — договорить не успеваю, охранник часто кланяясь отступает и скрывается за дверью, оставляя нас одних на площадке.

— Лихо ты их, — Бродяжка соскакивает с платформы и я обнимаю её. — Послушай, — говорю ей. — Пошли на корабль и я вытащу тебя отсюда.

Она отрицательно качает головой.

— Увы. Без документов… куда мне? В Империи я рабыня, твою собственность на меня, кстати, — Тод отменил.

Мои кулаки сжимаются — Тод, опять он! Ну да ничего… придёт время — рассчитаюсь с ним по полной. Бродяжка замечает моё напряжение и меняет тему. — Так ты уже подполковник?

— Угу!

— Здорово! Поздравляю! А что на этом корабле? — Она показывает на штурмовик. — А кондочка наша… твоя где?

Вздыхаю.

— Тод конфисковал, гад!

— Даже так? — Она округляет глаза в удивлении. — И ты не выкупил?

— Нет… хотя её мой друг приобрёл, может смогу у него обратно…

— Жаль. — Она грустнеет. — Знаешь, я бы сбежала с тобой, но…

— Что но? Пошли, прорвёмся! В шлюзе форсаж и выскочим. А пока сканить будут, разбираться…

— Нет. Поймают. Была бы конда… или, — она поднимает на меня свой грустный взгляд. — Или корвет… Там мест много где спрятаться. Пока они бы детально сканили — успели бы уйти в прыжок. А на этом… сразу вычислят кто и где. Собьют, клон и наказание, — её передёрнуло.

— Ты лучше кондочку верни, или корветом обзаведись — на нём свалим, хорошо? — Она кладёт мне ладони на грудь. — Ты не подумай, я сильная, я выдержу… это… этот. Всё, мне пора, и так опаздываю. Пайки лишат.

Она отходит от меня и забирается на платформу:

— Я буду тебя ждать!

Платформа разворачивается и покидает ангар через грузовые ворота, оставляя меня одного на платформе. Некоторое время смотрю ей вслед, а потом забираюсь в кабину штурмовика и прокладываю обратный курс. Действую как робот, механически выполняя необходимые процедуры.

Запрос взлёта… чёртов Тод!

Взлёт… чёртова Империя!

Убрать шасси… Грёбаные федералы!

Проход шлюза — мстительно подрезаю Тип-6 и он, шарахнувшись от меня чертит бортом по стенке шлюза, выбивая сноп искр.

— На штурмовике! — орёт мне диспетчер. — Вы там сдурели нахрен?! Делаю вам предупреждение!

Иди ты в… со своим предупреждением, думаю я выходя за пределы обрешётки шлюзового стакана и выжимая форсаж.

Курс прыжка… есть! Чёрт… как же мне Бродяжку-то вызволить?!

Разгон… пошёл отсчёт. Нужна конда или корвет. Да только где их взять?!

Прыжок!

Вокруг меня смыкается прерываемый вспышками туман гиперперехода.

Глава 19

— Привёз? — поинтересовался Крис, едва я вышел из корабля.

— Ага, только… — он не дал мне договорить, отдавая команду начать разгрузку. — Только вопрос один есть. — Я дёрнул его за рукав, прерывая изучение им накладных.

— Погоди, — он снова уткнулся в бумаги. — Так, это есть… икра есть… мммм… даже белуга! Отлично! — Он наконец оторвался от бумаг и посмотрел на меня своим фирменно-оптимистичным взглядом. — Отличная работа, партнёр!

— Но я…

— Не будем тут обсуждать дела, пойдём ко мне, — он взял меня под руку и всю дорогу до его кабинета я обречённо выслушивал его монолог о Казино.

С его слов он уже запустил тестовую версию 2.0 в которой уже можно играть и даже стрелять в крупье!

— Что? — Не поверил ему я. — Стрелять боевыми?

— Пока только шариками с краской, но — уверяю тебя, краска точь-в-точь как кровь. Даже с запахом! Ты не поверишь — во сколько это нам обошлось! Но эффект! Какой эффект! Посетители в восторге — раскупают фишки вёдрами!

— А фишки зачем им? Играть?

— Да! Ты можешь на них играть или, — он подмигнул мне. — На них же купить патронов! Правда гениально?! У нас уже несколько десятков посетителей не играют — расстреливают крупье! Отличные продажи!

— Отличные продажи? Поздравляю! Это значит, что от меня больше пожертвований не требуется?

Он умолк, понимая, что ляпнул не то, но быстро возобновил свой монолог:

— Увы, партнёр, увы. Продажи хороши, но недостаточны. Это же альфа, тест, поэтому всё дёшево. Нет, мы ещё далеки от цели, хотя уже и не так, как было в начале нашего пути!

Когда мы добрались до кабинета, Крис тут же налил себе кофе из роскошной кофе машины и плюхнулся за свой стол. Я последовал его примеру, уютно устроившись в кресле перед столом.

— Тэк-с… — он вытащил пару пачек бумаг и я открыто вздохнул, чем вызвал его удивлённый взгляд. — В чём дело, партнёр? Это — он потряс пачками. — Пожертвования за два дня. Не особо-то и много, где-то на один миллион. Всего.

— Погоди партнёр, — прервал его я. — Давай сначала с рыбой разберёмся.

— А что с ней? — Он протянул обе пачки мне.

— С ней всё в порядке, — успокоил его я. — Вот только ты же говорил, что всё оплачено, а по факту…

— Тебе пришлось заплатить? — Он откинулся на спинку своего кресла от отпил кофе. — Странно, странно… я же платил за неё?

— Не-а, — я покачал головой. — Не платил. И заказ был — на оплату при получении. Знаешь, во сколько она мне обошлась? Твоя рыбка?

В ответ он вопросительно поднял бровь.

— В одну из этих пачек! — Я демонстративно прикинул их вес и сунул в корзину более толстую.

— Ты что творишь? — Крис выскочил из-за стола и достал пачку бланков на пожертвования. — Нельзя же так!

— Нельзя?

— Нельзя!

— Тогда плати! Накладные и чеки у тебя, цену сам найдёшь или показать?

Он немного помолчал, явно прикидывая — что выйдет дешевле — вернуть мне деньги или забыть об одном пожертвовании. Деньги возвращать ему не хотелось сильно и он принял решение, со вздохом вернув пачку в ведро.

— Это не по-партнёрски, — наконец произнёс он. — Я тут из кожи вон лезу, создавая игру мечты, а ты мне подножку ставишь

— Я? Тебе? Подножку? — Не стал уступать ему я. — Я уже более семи. Семи миллионов вложил! И что я имею? Игрушечный пистолетик?

— Но это же альфа! Ты зайди сейчас! Уже два стола работают! Рулетка и… рулетка.

— А в чём разница? — Не понял я.

— Одна маленькая — на одного игрока, а вторая — большая, на нескольких. Правда там шарик пока застревает — но мы это решим! Мои спецы уже работают!

— Нет, уж. Спасибо! Я подожду пока нормально не заработает.

— Как хочешь, — он сделал вид, что ему эта тема не интересна и снова начал копаться в бумагах. — Вот. — Он достал ещё какую-то бумагу. — Ты вот всё недоволен, а я, между прочим, только о тебе и думаю, — с этими словами он протянул лист мне. — Вот! Поздравляю с надполковником!

— С кем? — спросил я, беря в руки бланк приказа и изучая его. Да, действительно — это был бланк приказа о присвоении мне звания Пост Коммандер. На жаргоне обладателя этого звания называли либо надполком или недогеном. Ещё не дубовая роща, но уже где-то совсем близко.

— Я вот о тебе и для тебя стараюсь! Звание тебе пробиваю… а ты? — Меж тем с обидой в голосе продолжал Крис.

— А что я? — Я ещё раз проверил бланк. Все подписи и печати были на месте.

— Пожертвования подпиши, — буркнул он, прикладываясь к кружке.

Пришлось подписывать — по мере того, как перед ним росла пачка подписанных бланков, росло и его настроение, так что когда я пожил перед ним последний бланк, его настроение снова было превосходным.

— Мы сделали очередной шаг к нашей цели! — Пафосно провозгласил он, вкладывая всю пачку в зев сканера. — Нам осталось совсем немного и к нам, ради Игры, со всех концов Галактики потекут игроки!

Ну ясно, начинался очередной монолог о светлом будущем и прочих вкусняшках, коими он облагодетельствует меня, себя и всё человечество — и именно в такой последовательности. Эти монологи я слышал каждый раз и они мне порядком надоели. Так что я прервал его жестом и начал выбираться из кресла.

— Ты куда?

— Пойду матчасть проверю. Тесты прогоню, мало ли лететь придётся — опять твой штурмовик брать, у меня стержни, ну я тебе говорил, ещё не отмокли — в ртути.

— Погоди, — он жестом попросил меня сесть.

— Тут у нас проблемка одна… небольшая… нарисовавается.

— Какая? — Мне не понадобилось изображать удивление, мне было по настоящему интересно.

— К нам тут проверку присылают. — Он замолчал, испытующе глядя на меня.

— И что?

Он замялся.

— Прибудет комиссия — проверять, как мы тут, как развитие Станции идёт, как фонды осваиваем. Это и твоя вина, да!

— Моя?!

— Да! Твои пожертвования в наше Казино! На станции экономический бум начался!

Киваю. Конечно начался — столько бабла вкачать. Строительные материалы потоком идут, личности какие-то — дизайнерской, то есть непонятно-неопрятной внешности снуют. До чего дошло — в баре пива вечером не выпить! Какие-то безголосые, но фигуристые певички на сцене вертятся. Дурдом, короче, полнейший.

— А я-то тут при чём?! Это всё твоя идея была — через местные партии наше Казино финансировать!

Он недовольно кривится.

— Да, всё верно, но, — он мнётся и мне становится понятен его страх, — вот прибудет комиссия, проверит орбиталку… а тут — Казино! И не важно, что всё законно и верно оформлено — с юридической точки зрения. Основной вопрос — а денюжки-то откель? Откуда вы, гражданин Крис, столько средств нашли? Пожертвования? Это хорошо… правда, они, пожертвования, равно как и любая благотворительность, налогами не облагаются — а это вот плохо. Хотя и не противозаконно. Но плохо — для бюджета. Но и это не важно — важно другое, а именно то, что одно лицо, в одно рыло вам столько денег отвалило. Мде… прямо в рифму сложилось… только невесёлая будет рифмочка. И для него и для меня. С фискалами особо не пошутишь, у них с юмором туго.

А где это лицо? — спросят они. И тут меня выволокут на свет. Ещё лучше. Господин надполковник… и надполковником вы стали… эээээ… менее чем за три недели? Злой умысел на лицо, однозначно. А ещё и Лорд Инквизитор? Изгнанный из Империи? Ах, как интересно… А пройдёмте-ка, побеседуем… Мда… поганая ситуация.

— И когда комиссия прибудет? — Спрашиваю я Криса.

— Внезапно прибудет, через три дня.

— Внезапно? Через три дня?

— Да, прибытие их корабля ожидается к 15:00. А что внезапно, — он шевелит пальцами, будто перекатывает скользкий шарик, — остались у меня друзья. Предупредили.

Киваю ему — у меня в голове начинают проявляться черты плана. Дурацкого, но что мне терять?

Следующие несколько дней прошли в лихорадочном повышении моего ранга. Платил не глядя — любые пожертвования, любые деньги — повышал свой ранг до Задницы, пардон — до Контр Адмирала. Успели — аккурат за час до прибытия высокой комиссии, запыхавшийся Крис приволок мне лично конверт с приказом о назначении меня Контр Адмиралом.

— Что дальше, — спросил он, завизировав приказ.

— Теперь сиди ровно. Займись делами и жди внезапного вызова членов комиссии.

— И всё?

— Да, всё. Иди, не мешай.

Он недоверчиво уставился на меня, но я только махнул рукой:

— Иди. Меньше знаешь, крепче спишь.

Он кивнул и ушёл, а я направился к интенданту.

Его я застал за любимым занятием — он просматривал списки коллекционных вин, мечтая получить должность завсклада на подобном хранилище. Некоторое время мы вместе изучали список, гадая над букетами различных экзотических напитков, но потом я прервал это занятие.

— Скажи, как ты относишься к Федерации?

— Я? — Он оторвался от объёмной проекции, на которой прекрасная дива медленно наливала в бокал вино из бутылки с очень длинным носиком. — Да ни как не отношусь! Меня сюда сослали — как мне к ней относиться?!

— Ну а что ты думаешь что бы свалить отсюда?

Он выключил проекцию и уставился на меня с неподдельным интересом.

— Как?

— Противозаконно, конечно.

— Я не об этом. Как технически?

— У меня есть план… Но погоди — тебя не волнует, что мы нарушим закон?!

— Я его и так нарушал. Подумаешь — разом больше.

Мне оставалось только покачать головой и изложить ему детали задуманного плана.

Ровно в 15:00 на связь с орбитальной платформой вышел вновь прибывший корабль. Диспетчер дала стандартное добро, но с корабля её поправили.

— Терминал Шеррингтон! Говорит Корвет Федерации «Неустрашимый». Не имеем возможности совершить посадку. Направляем вам катер с членами комиссии. Корабль останется в дрейфе. Вызовите начальника Станции к платформе.

— Корвет. Говорит диспетчер орбитальной платформы. Площадка для катера номер один. Повторяю — следуйте к первой площадке. Вам топливо пополнить?

— Терминал Шеррингтон. Говорит Корвет. По катеру принято. Как вы собираетесь пополнить запас топлива?

— Корвет. Говорит диспетчер. Направим к вам наш танкер с топливными дронами. Для безопасности просим всему экипажу покинуть борт. Как поняли.

— Терминал Шеррингтон. Говорит Корвет. Вас понял. Экипаж — члены комиссии. На борту никого нет. Начинайте заправку. Катер сейчас выходит.

Мы с полковником переглянулись — первая часть плана прошла удачно, Корвет опустел. Мы вышли из диспетчерской и быстро переоделись в оранжевые комбинезоны технической службы.

В ангаре уже был построен почётный караул. Крис, надуваясь от важности толкал речь о процветании вверенной ему орбитальной платформы под сенью Федерации.

Мы, по стеночке, не привлекая к себе внимания, прокрались к стоявшему в отдалении Хаулеру. Как и предполагалось — внимания на нас никто не обратил. Естественно — какое дело Высоким господам до двух техников, в не слишком чистых комбинезонах. Дождавшись окончания прохождения караула строем, мы начали предвзлётную подготовку. И через минуту платформа вознесла нас на поверхность орбиталки, отсекая путь назад посадочной плитой.

— Ну что, полковник, — я взглянул на него из кресла. — Не стрёмно? Ща тут такое начнётся…, — но он только толкнул меня в плечо, мол поехали, и отполз в узкий коридор натягивать скафандр. Я смог присоединиться к нему только когда наша скорлупка зависла подле огромного борта Федерального корвета.

Мы выбрались через грузовой люк и, корректируя свой полёт, направились к Корвету. Приблизившись, мы довольно долго искали люк технического обслуживания, — всё же это была новая модель и расположение разъёмов, люков доступа и прочих служебных элементов сильно отличалось от привычной нам схемы. Наконец мы нашли нужный люк и банально вскрыли его универсальным ключом.

Внутри было тесно и темно, так что пробираться к рубке нам пришлось наугад. Направление было примерно известно — где-то в центре, где-то в верхней части, поэтому я карабкался по скоб трапу с тоской вспоминая широкие и светлые коридоры Имперского резака. Но на наше счастье Корвет был сугубо военным кораблём и заложенная в нём бесхитростно-прямолинейная планировка быстро вывела нас в рубку.

Уже позднее — сличая наш путь с планом корабля я понял что мы, в своём слепом ныканье по коридорам, намотали лишних полтора круга по внутренностям корабля.

В рубке было заметно теснее — по сравнению с Имперским аналогом, да и отделка тут была… как бы сказать вернее… её не было. Практически совсем. Голые металлические стены, окрашенные в мышиный цвет стандартной шаровой краской.

— Бедновато как-то у Федералов, — поделился я своими наблюдениями с полковником, но он только хмыкнул, натягивая свой парадный мундир. Переоделся и я — благодаря Александеру я щеголял в мундире Контр Адмирала, правда без наград.

— Ну что, — спросил я его, когда мы закончили переодевание. — Двинули?

Он кивнул и Корвет вздрогнул, начиная разворот на курс прыжка.

— Корвет, это диспетчер. — вызвали нас с орбиталки. — Вы куда? — но мы не удостоили диспетчера ответом.

— Стойте! Остановитесь! — Продолжали надрываться на платформе, но у нас уже пошёл обратный отчёт и мы покинули систему Wuluwhait, оставляя персонал станции теряться в догадках и искать объяснения случившемуся.

В системе Eridani 51, у той же Станции нас встретила всё та же толчея кораблей.

— Диспетчер, — рявкнул я в микрофон. — Требую срочной посадки!

— Чего ради? — Лениво осведомились со Станции. — Не видите? Не вы первые. Подождёте.

— Ослеп?! — Я не собирался быть вежливым. — Не видишь КТО прибыл?

— Ну вижу, — всё так же меланхолично-устало ответил диспетчер. — Прибыла большая дура с дурой поменьше внутри. В очередь!

— Диспетчер. Как ты думаешь, — я постарался добавить в голос весь имеющийся запас издёвки, помноженный на всю имеющуюся злость. — Как ты думаешь, если тебе есть чем, кто мог отправить сюда целый корвет с целым Контр Адмиралом? Подумай — пока есть чем.

— Эммм… Кто вас послал?

— Диспетчер, меня направили сюда определённые особы, которые не хотят трепать своё имя. Тебе мало того, кто и на чём прибыл?! Платформу давай!

— Следуйте на площадку номер сорок, — диспетчер предпочитает не связываться с нами, и я веду корабль в шлюз, думая по пути — а как бы я поступил на его месте? Наверное так же, зачем мне лишние проблемы.

На площадке мы разделились — интендант побежал делать заказ, а я принялся готовиться ко встрече с Бродяжкой. План был прост — заказывать по одной тонне, пока она не прибудет на своей платформе, ну а далее…

Нам повезло — она прибыла с первым же заказом. Интендант строго выполнял мои инструкции и она приволокла нам пару тонн крабовых палочек — типа из настоящего крабового мяса.

— Снова ты? — Она соскочила с платформы и подошла ко мне, но я высокомерно задрал подбородок. — Среди моих знакомых нет преступников, лишенка! Выполняй свою работу — и качественно! Иначе…

Она поникла, сгорбилась, и направилась к своему транспорту, готовясь к погрузке. Некоторое время я смотрел как она закрепляла конты в трюме, а потом, замахав руками подбежал к ней. — Ты что творишь?! Диверсию задумала!

Бродяжка отступила на пару шагов в глубь трюма.

— Но… что не так, господин Адмирал?

— Кто так крепит ремни?! Груз сорвёт! — Оттесняю её вглубь трюма, уводя из зоны обзора камер, я уверен, что они тут есть.

— Никак нет! Груз закреплён штатно! — Продолжает упорствовать Бродяжка. — Сами посмотрите…

— Ты спорить со мной вздумала? — Достаю пистолет и делаю несколько выстрелов в заранее уложенные на пол мешки с тряпьём и разным хламом, собранными по закоулкам Корвета — на любом военном корабле можно нагрести просто горы мусора — надо только хорошенько поискать.

Хватаю её за руку и подволакиваю к отдельно стоящему конту.

— Залезай, только быстро и тихо, — шепчу я, и она скрывается в конте. Защёлкиваю замки, и выхожу наружу, демонстративно убирая пистолет. Ко мне подбегает полковник.

— Мой адмирал? Что случилось? Я слышал стрельбу…

— Мразь! Не может конт закрепить. Пошли, вылетим — выкину её тушку за борт — в назидание подобным неудачникам. Взлёт! Срочно! Ноги моей тут не будет!

Александер козыряет и резво убегает в корабль. Я некоторое время раздражённо топчусь по платформе, затем громко матерясь поднимаюсь на борт.

Взлёт! Мы штатно проходим шлюз — попутно я покрываю матюгами не к месту сунувшийся было нам на встречу лёгкий транспортник, обещая расстрелять его нахрен, если он не уберётся с дороги. Станция начинает отдаляться и тут нас сканирует не в меру ретивый полицейский.

— Корвет! Говорит патрульный борт 9918.

— Здесь корвет, — отвечаю ему.

— У вас на борту обнаружен биологический объект. Предположительно — раб! Вы задержаны до вы…

— Сынок, — прерываю его. — У меня в трюме труп зк. Он был небрежен с моим грузом. Я его пристрелил. Выкину, как выйду из зоны плотного судоходства. Вопросы есть?

— Я обязан вас досмотреть.

— Иди на…!!! Ноги моей не будет в вашей грёбаной системе! — взрываюсь ругательствами я. — Вы — мёрде! Ваша станция — дважды мёрде! И вся ваша продукция воняет как протухшее тысячу раз мёрде! Пшёл вон, пока я не пристрелил и тебя тоже!!!

— Но я обязан…

Поворачиваюсь к Александеру и говорю так, что бы слышали все, кто сейчас находится на общей волне. — Полковник, увезите меня отсюда, пока я не вызвал ударный флот и не сжёг этот гадюшник.

— Есть, мой адмирал! — И корабль начинает предпрыжковый разгон.

Из конта мы её вытащили, отдалившись от рыбной системы лет на тридцать. Мы хаотично прыгали, меняя курс и путая наши следы. Не то, что бы я опасался погони, но так было надёжнее.

— Ну ты даёшь, — сказала она, едва выбралась наружу.

— Я уж было поверила, что ты совсем с катушек съехал. А это кто — показала Бродяжка на Александера.

— Он с нами теперь будет. — Я кратко ввёл её в курс дел.

— И куда теперь? — Спросила она по завершению моего рассказа о Казино и прочих происшествиях, прошедших с момента нашего расставания.

— Сейчас мы к Братьям Адо, — начал рассказывать я. — Там нам перебьют номера и эта игрушка станет почти полностью легальной.

— А не побьют там? — она прищурилась. — Там же за тобой должок числится…

— Не побьют, — успокоил её я. — Александер расстарался. У нас тонна свежего порно. Хватит всем страждущим на той орбиталке.

Она кивнула, что-то прикидывая, и кивнула в сторону полковника.

— Александер, вы не могли бы оставить нас… ненадолго? Нам надо… обсудить кое что.

Полковник понимающе кивнул.

— Я буду в своей каюте, позовёте когда… — и оставил нас одних.

Бродяжка окинула рубку взглядом.

— Тесно тут, — резюмировала она после осмотра и я только кивнул соглашаясь.

— И что — это новейший Корвет?

— Ага. Интересная машинка.

— Нравится?

Киваю, соглашаясь.

— Занятно… — она огляделась и потащила из кармана карандаш.

— Тебе подписать что-то ещё надо? — удивился я.

— Почти. Так ты, говоришь, уже подполковник?

— Нет, уже Контр Адмирал, но боюсь — это финал моей карьеры…

Киваю, наблюдая как она отвинчивает ластик с карандаша.

— Жаль, что ты не стал Адмиралом. Ты же мечтал о своём авианосце?

Молча развожу руками — да, мечтал я о многом, увы.

— Но свой корвет — это ведь тоже не плохо, да? Не Анаконда моя, но… — я слежу за её руками — она заканчивает снимать ластик и направляет освобождённый конец на меня.

— Это просто отлично. Посмотри сюда. — Говорит она каким-то непонятно-задумчивым тоном.

— Что отлично? Не понимаю… — я направляю взгляд на торец карандаша, где сиреневым цветом отливает какая-то линза. Внезапно в ней загорается тёмно красный огонёк и мои глаза застилает белая вспышка…

Глава 20

Вспышка длилась какой-то миг — я даже не успел зажмуриться.

— Ну ты как? — Надо мной наклонилась Бродяжка, и я энергично затряс головой, приходя в себя.

— Вроде в норме, — неуверенно ответил ей. — А что это было? И зачем? Глазам больно, — я протёр глаза кулаками.

— Ты что, ничего не помнишь? — В её голосе проскочили тревожные нотки.

— Я что-то должен помнить? Хотя… ой… мляяяя…

Она понимающе кивнула:

— Перекинь управление на мой пульт и, — она подмигнула, — наслаждайся!

Я ткнул несколько клавиш, выводя свой модуль в резервный режим и откинулся в кресле. Корабль вздрогнул, меняя курс, а я погрузился в воспоминания, машинально отметив как Бродяжка, находящаяся в кресле навигатора слева от моего, что-то забормотала в микрофон.

Забавно… я же всё это помнил. Не забывал, всё было вот тут — рядом, но почему-то казалось таким малозначимым и неважным, что я — натыкаясь в памяти на события, предшествующие моему изгнанию, просто пробегал по ним мысленно-безразличным взглядом, тут же переключаясь на более важные моменты.

— Это как? — Я развернулся в кресле к напарнице. — Я же всё это помню? Но почему?

В ответ она покрутила в пальцах злополучный карандаш — уже с колпачком-ластиком.

— Тебе пригасили память последних минут пятнадцати. Сделали последние события до, — она подкинула карандаш на ладони, — до… скажем так… определённой точки, менее значимыми. И усилили эффект ближайших событий после, — она снова подбросила и поймала карандаш. — Всё просто, да?

Я кивнул. Угу… просто. Чёрт…, а ведь действительно просто.

— Ты сейчас расслабься и вспоминай. Ну, не вспоминай — ты же это и так помнишь. Ты сейчас… — она задумалась, а потом просто коротко рассмеялась. — Приходи в себя. И перестань меня отвлекать — думаешь мне легко это Федеральное корыто вести?

— Кстати, а куда мы сейчас? — Но в ответ она только махнула рукой — мол не мешайся, и углубилась в карту галактики, прокладывая курс. Мне оставалось только откинуться в своём кресле и попытаться привести мысли в порядок.

Мысленно я снова был в кабинете Тода — как раз перед событиями, приведшими меня в изгнание.

Тод протянул мне руку для пожатия. Только что он поздравил.

— Теперь ты Лорд-Инквизитор! А? Звучит! — Он широко улыбнулся и повернулся к девушками. — Ну что же вы — поздравляйте героя!

В голове проскочила мысль про стриптиз и про романтические планы на вечер, но тут мои напарницы разом скинули капюшоны…

Улыбка сползла с лица Тода, а само лицо начало медленно бледнеть. Он буквально рухнул в своё кресло, одновременно указывая рукой на Бродяжку:

— Ч-Что это?!

— Как что? — не понимая его вопроса отвечаю. — Напарница моя, Бродяжка.

— Вы всё же решились! — он встал и начал мерить шагами кабинет. — И — у вас получилось!

— Мессир, — подала голос Ариша. — Я же вам докладывала. — При этих словах я удивлённо на неё воззрился — и когда успела? Вроде всё время на глазах была?!

— Знаю, помню, — слегка раздражённо отмахнулся инквизитор. — Но твои отчёты это одно, пусть и с хорошим видео, но вот своими глазами увидеть… — он склонился над Бродяжкой, цепко ощупывая её глазами, от чего девушка залилась румянцем.

— Подождите, брат Тод, — прервал его я и повернулся к Арише. — Так ты следила за мной? — В ответ она виновато развела руками, признавая свою вину.

— Это было сделано по моему указанию, — вступился за неё Тод. — Мы согласовали места размещения камер в твоём корабле.

— Камер?

— Да. Ты же ещё на испытательном сроке.

— На испытательном?! — Я в возмущении вскочил. — И как долго он продлится? На испытательном… — я в возмущении покачал головой. — И это после всего, что я для вас…

— Всю жизнь и даже потом, — прервал меня Тод, жестом указывая мне сесть обратно.

— Мы все тут — на испытательном. Ибо дьявол испытывает нас постоянно и повсеместно.

Я уселся, всё ещё негодуя.

— Успокойся, — Ариша накрыла мои сцепленные в замок руки своей ладонью. — В душе и сортире камер нет.

— А жаль! — Я добавил ехидца в голос. — Я бы кое на что посмотрел…

— Перебьёшься, — она фыркнула. — Ничего нового там нет.

— Да ну? Кстати… кое-кто мне стриптиз обещал, — я криво улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— О! Стриптиз? — Тод оживился. — А меня что не пригласили?

Теперь пришла очередь краснеть девушкам.

— Понимаете, мессир, — начала оправдываться Ариша. — Это была шутка. — Бродяжка активно закивала, поддерживая подругу.

— Шутка? Ну уж нет. Не отвертитесь! — я пристально уставился на обоих.

— Ну, раз шутка, тогда…, — Тод уселся на своё место. — Давайте к делу. То, что она, — его карандаш указал на Бродяжку, — стала человеком, это хорошо. Это нам пригодится. А для тебя, — его карандаш перенацелил свой кончик на меня. — Для тебя есть работа.

— И опять под контролем… — уныло пробормотал я себе под нос. — Не доверяете?

— Доверяем, но… Но ставки велики. Ты уже знаком, — он чем-то щёлкнул и над столом появилась голографическая модель корабля непривычных очертаний. Через пару секунд рядом с этой голограммой загорелась ещё одна, также изображавшая кораблик, выглядевший карликом на фоне первого. Тод снова чем-то пощёлкал и проекции выросли в размерах, заполняя собой всё пространство над столом. После увеличения я узнал второй кораблик — это была стандартная Кобра.

— Ого! — Невольно вырвалось у меня. — Какой здоровый!

Тод кивнул.

— Это новейший Корвет. Принят на вооружение Федерального флота, — он задумался. — Нет, ещё не принят. Будет принят где-то через месяц. Сейчас Федералы готовят массовое перевооружение своего флота. Мы, конечно, знали про их подготовку — и подготовились. Наш ответ — уже знакомый тебе Имперский Резак. Ты его тестил.

Дождавшись моего утвердительного кивка он продолжил.

— У нас есть документация на эту новинку. Но лучше один раз увидеть, — тут он подмигнул мне и я набычился, вспоминая про камеры в моей Анаконде. — Твоё задание будет простое. Ты должен его угнать.

— Угнать? Новейший корабль Федералов? Действительно просто. Делов-то. Прилечу на их верфь, наверняка секретную, пройду мимо оцепления, залезу в новенький корабль и к вам. Так?

— Не ёрничай. — тон Тода стал серьёзным. — Мы знаем, что сейчас планируются широкие ходовые испытания этой новинки. Как обычно, Федералы захотят сэкономить и совместят испытания с какими либо другими поручениями. Это в их духе. Проведите испытания и доставьте груз. В принципе логично — и ходовые проведут, и испытают в условиях приближённых к. Грузы будут не самыми важными — что бы не потерять что либо ценное, мало ли что. Корабль-то новый.

— И что? — Продолжал не понимать я. — Мне его — Корвет ваш, перехватить надо? А как я его сюда притащу? На буксире по гиперу? Опять новые технологии испытывать будем? И опять — на мне?

— Нет, — тон Тода стал холодно-деловым. — Ты его угонишь.

— Я?! С верфи?!

Он вздохнул.

— Ты меня вообще слушаешь? Ис-пы-та-ни-я! Хо-до-вы-е! Тебе нужно будет спровоцировать ситуацию, что бы к тебе прислали Корвет. Станцию мы тебе подобрали. Дыра дырой. Туда его точно пришлют — плечо от звезды большое, точно воспользуются моментом что бы проверить новинку в долгом переходе на сверхскорости. Ну — а как прибудет… дальше сам справишься.

Я озадаченно почесал затылок.

— Мне там что — теракт устроить? Да и появление там Лорда Инквизитора… Боюсь пришлют, только не Корвет ваш, а группу захвата.

— Мы и об этом подумали, — Тод довольно усмехнулся. — Неужто ты думаешь, что мы вот так, с бухты-барахты, решили тебя послать? Мы же не звери.

— Угу. — Я кивнул, соглашаясь.

— Что угу? Ладно. Проехали. — Он азартно потёр ладони. — Мы тебя сейчас изгоним из Империи.

— Ээээ… как? За что?

— Как? С конфискацией, конечно. А за что… ну — повод найти легко. Например… — его карандаш описал полукруг, указывая на Бродяжку. — Например за ересь. Возомнил себя равным Творцу? Сделал из железки живую? Пример Галатеи, опять же. — Он удовлетворённо кивнул.

— Значит так. Делаем раз — тебя изгоняем, Анаконду — конфисковываем. Делаем два — напарницу твою, богомерзкую, за ересь определяем в рабы и продаём на станцию. Неподалёку от твоей. Делаем три, — карандаш указал на Аришу.

— Тебя в келью на поверхность. Отдохнёшь. Там все удобства — свой выход к морю, спец паёк по классу А. Всё одно тебе отдых нужен.

— Погодите, брат Тод, — начал протестовать я. — То есть нас — в ссылку и рабство а её…?!

— Пригоните Корвет — отдохнёте. — отрезал он, но всё же смягчился. — Она уже два года без отпуска. А тут такая возможность. Или ты хочешь что бы я и её загнал… ну в шахты? Тебе её не жалко?

Пришлось мрачно кивнуть.

— Спасибо! — Ариша была просто счастлива. — Ребят… вы уж побыстрее там, и ко мне, ведь им можно будет — ко мне, да?

— Можно! — подтвердил Тод. — Пригонят Корвет и я их к тебе отправлю. Пары недель вам хватит. И не благодарите. Что-то я сегодня добрый, — он начал отвинчивать ластик с карандаша.

— Погодите, — прервал его я. — А как же мой корабль? Вы его что — по настоящему отберёте?

Тод кивнул. Он уже свинтил ластик и что то подкручивал отвёрткой внутри открывшейся полости.

— А как же я?

— Мы подготовили тебе Гадюку. На ней полетишь.

— Нет. Я так не согласен! Я столько сил вложил в свою конду!

— Время жертвовать. — Он закончил копаться внутри карандаша и отложил отвёртку. — Так. — он направил карандаш пустым концом на меня и в глубине сверкнула линза. — Это блокиратор. Я отрегулировал его на пятнадцать-двадцать минут. После активации этот разговор станет тебе малоинтересен и ты сконцентрируешься на шоу, которое я подготовил. Для тебя! Цени. Ну… смотри сюда.

— Ээээ… нет. — Я отвернулся в сторону. — Я не хочу терять свой корабль!

— Не дури. Новый купишь. Время уходит! Смотри сюда.

— Нет. — Я закрыл глаза ладонями.

— Ну что ты творишь… Мне же перенастраивать придётся. Хорошо-хорошо. Кому ты доверяешь? Передадим ему.

— Ну я с Бартом и Саважем летал. Ещё с Бароном Адо.

Тод отрицательно покачал головой.

— Не подойдут, знаю их. Вольные, хотя и сочувствующие Империи. Барон твой, вообще кадр. Ему за шашни с принцессой… — он вздохнул. — Ещё кого?

— Ну… с Разааром пересекался. Он вроде короля недавно получил.

— Нет, слишком рьян. Чрезмерно. Этот угробит твою ласточку моментом. Да и нам прибытку никакого — верен Империи как… как… не знаю даже. Фанатик. Полезный, но фанатик.

— Ещё Хало. Тоже — король с недавних пор.

— А… бывший герцог… Как же… помню-помню. Трудяга. Я ему рекомендацию недавно подписывал — по линии дипмиссий. Да, — он кивнул, мысленно с чем-то соглашаясь. — И камеры пригодятся. Мда… Так и поступим. Я сделаю так, что он не сможет не купить твой корабль. Он достаточно аккуратен, не поцарапает… надеюсь. Но — выкупать у него сам будешь. Идёт?

— Это получается, что я его подставлю под ваши камеры?

— Под твои. Корабль твой и — ну, ты понял. Да и мне спокойнее так будет. И компромат обновим. Мало ли что. — Он повернулся к Арише. — В спальне камеры есть?

Она кивнула.

— Да, четыре по углам, две в спинках койки и ещё пара в стенах. 3Д модель можно делать.

— Хорошо. — Тод снова повернулся ко мне. — Ну, раз все вопросы решены — смотри сюда.

Я уставился в колодец торца и белое сияние затопило всё вокруг. Когда я проморгался — надо мной нависал рыча Тод.

— Как ВЫ решились на эту Богопротивную мерзость? Я же вас предупреждал!..

— Ну как, пришёл в норму? — Окликнула меня Бродяжка, когда корабль погрузился в туннель гиперперехода. Утвердительно киваю в ответ и она довольно потягивается. — Нас ждёт море! Ты представляешь? Настоящее море! Солнце, песок пляжа… ммммм.

— Да… море это здорово, — соглашаюсь с ней. — Но вначале надо с этим корытом завершить, нашу Конду вернуть, да и Александера легализовать. Он же не Имперец.

— А кто он? — Бродяжка разворачивает своё кресло ко мне и закидывает ноги на подлокотник.

— Полковник интендантской службы. Он мне здорово помог. Так что — он теперь в команде.

— Интендант? — Тянет она. — А какой с него толк? Мы — пилоты. Прикроем тебя если что, а он что?

— А он, — раздаётся голос от входного люка и мы развернули кресла на голос — Александер стоял привалившись к комингс-проёму. — Он обеспечит вас запасными частями и — как минимум — нормальным питанием. Я проверил холодильник, — он скривился. — Нормальные люди это есть не будут. Да и много чем ещё. Служба тыла — это вам не пиу-пиу делать. Ааа… разрешите подняться в рубку, Адмирал?

Кивком разрешаю и он занимает свободное, правое кресло. Кресло оператора оружейных систем.

Пробежавшись по оружейным системам Полковник повернулся ко мне.

— Мой адмирал, имею доложить.

— Говори и давай без этого пафоса, не на плацу. — Тут я поймал себя на мысли, что говорю как раз как настоящий адмирал. С ленцой и пафосом в голосе. Надо срочно менять настрой — с таким и забронзоветь можно.

Полковник покосился на Бродяжку, которая всё так же полулежала в кресле и болтала ногами, откашлялся и начал свой доклад.

— Извините, но… — он замялся.

— Не тяни, что?

— Дерьмо! — Отрубил он.

— В смысле?

— В полном. Тут можно поставить пару ГК, один крупный калибр, пара средних и пара малых.

— Ну и что плохого? — Я припомнил данные по орудиям на Резаке — там был один огромный, пара больших и четыре средних.

— Сравнимо с Имперским Резаком.

Александер кивнул:

— Да, сравнимо. Но у нас стоит только пара лёгких лазеров. Указки лазерные — что бы вы понимали. Если на нас нападут… — он не закончил фразу и я понял его опасения. Отбиться не сможем. Удрать? Это не Резак — скорость ниже Анаконды.

— И что делать? — он пожал плечами в ответ.

— Молиться и надеяться на штурмана.

— А что штурман? Как что — сразу штурман… штурман. Я курс проложила. Нас встретят — четыре прыжка до границы Империи осталось. — Она отвернулась и, недовольно сопя уткнулась в карту, всем своим видом показывая, что её незаслуженно оскорбили.

Оставшиеся четыре прыжка прошли в тишине — чему я, признаюсь честно, был рад. Когда мы вышли в пространство Империи, Бродяжка снова что-то забормотала в микрофон.

— Нам надо перейти в обычное пространство. — Она повернулась ко мне. — Выходим?

Я кивнул и корабль соскользнул с сверхскоростного режима. Ждать пришлось около минуты — радар осветился сигналами вновь прибывших бортов и тройка Анаконд матово чёрного цвета грамотно взяли нас в коробочку.

— Палачи, — выдохнул полковник. — Не думал, что увижу их.

— Кого? — Не понял я.

— Это ваши… — он замялся. — Архангелы Армагеддона, так их вроде называют. Убийцы. Слыхал я про них. С ними лучше не спорить.

— Ну это мы ещё посмотрим, — я переключил связь на себя. — Корвет вызывает прибывшие корабли. Назовитесь!

— Звено «Каратель», — быстрота ответа меня порадовала. — Прибыли для сопровождения вас до станции. Кто командир?

— Адмирал Флота, Лорд Инквизитор… — начал было я, но меня перебил кто-то с чёрных. — КОНТР Адмирал. Контр! Принято. Сбрасываю маршрут.

— Маршрут получен, — подтвердила мне Бродяжка, и я подтвердил уже им нашу готовность к движению.

— Следуем за вами. Конец связи. — Чёрная тройка, отблескивая серебряными гранями в свете близкого солнца, пристроилась за нашей кормой.

— Далеко? — Спросил я у Бродяжки, имея в виду полученный маршрут.

— Не очень, — она кивнула головой. — Ещё шесть прыжков.

— Поехали, — я откинулся на кресле, предлагая ей и дальше вести Корвет.

Следующие пять прыжков прошли без происшествий. Нам оставалось сделать последний гиперпереход, как около ни чем ни примечательной звезды нас перехватили, моментально выдернув из режима сверхскорости.

— Внимание на Корвете! — Ожили динамики. — Данный корабль является собственностью Федерации! Немедленно остановитесь и примите призовую партию.

— Чего? — Я даже закашлялся. — Это территория Империи! Федералы — вы сдурели?

— Застопорите ход и примите на борт команду. В случае сотрудничества… — я отрубил связь.

Судя по радару — за нас взялись плотно, радар показывал не менее десятка кораблей. И — судя по левой информационной панели, весьма злых кораблей — одна Анаконда, тройка Питонов, пятёрка Фер-де-Лансов и один десантный бот. Судя по тому как бот двигался к нам — с той самой призовой командой.

— Как они нас нашли? — Задал я вопрос в пустоту, но, неожиданно на него ответил подполковник:

— Элементарно. Дистанцию прыжка они знают, по вектору вычислили куда идём — примерно, но столичных миров в Империи не много. Вот и устроили засаду — мимо этой системы нам не пройти.

Его прервал очередной вызов с Федеральных сил.

— Корвет! Остановитесь или мы вас уничтожим! Нас больше!

— Количество не есть качество! — Вклинился на ту же волну новый, но уже знакомый мне голос. — Здесь звено Каратель! Убирайтесь из нашего пространства и ни кто не пострадает.

— Это наш корабль! — Не уступал представитель Федерального флота.

— Было ваше, стало наше! — Отрезали с одного из чёрных.

— Вы его подло украли у нас! Там ваш шпион, обманом получивший ранг Контр Адмирала!

— Следить надо кому звания продаёте. Может вы ему и корабль продали, а? А теперь откат не поделили? Почём сейчас кусок Федерации?

— Да ты охренел, длиннорясый! В атаку!

— Открыть огонь!

И понеслось… Тройка чёрных рывком приблизилась к стае сверкающих шаровым блеском Федеральных кораблей. Засверкали вспышки выстрелов и практически тут же вспух шар взрыва на месте десантного бота, отправляя в мед центр призовую партию. В ответ пятёрка Фер-де-Лансов слаженно вцепилась в одну из Имперских Анаконд, и её поле слетело, моргнув зелёным свечением напоследок.

— Бродяжка, — почему-то шёпотом позвал я напарницу. — Делаем ноги, пока они заняты.

— Ага, — так же тихо прошептала она, выводя корабль на курс прыжка и начиная разгон.

На радаре погасли ещё две отметки — сверившись с информационным экраном я мысленно вычеркнул из рядов преследователей оба Питона. Но за эту победу Каратели заплатили потерей одной Анаконды — её корпус крутился вдоль своей оси, выплёвывая языки пламени.

— Прыжок! — Уведомила нас Бродяжка, и мы начали проваливаться в гипер.

В Тронной Системе Империи было тихо. Даже как-то совсем. Нас ни кто не пытался перехватить, даже когда Бродяжка подвела корабль к шлюзу, дежурившая рядом полиция не стала нас сканировать.

— Они нас что, не видят? — Я указал рукой на ближайшую полицейскую Кобру.

— Видят, но не замечают, — раздался в динамиках порядком подзабытый голос Тода. — Рад, что вы справились. Жду вас у себя, сразу после посадки. И, да…, следуйте на сороковую платформу.

— Но нам диспетчер сказал на тридцать первую?

— На сороковую. — Он прервал связь и горящая синим цветом информационная панель сморгнула, меняя цифры с 31 на 40.

Едва мы вышли из корабля, как его окружила густая цепь штурмовиков, оттесняя нас, впрочем — вежливо, к выходу. Деваться было некуда и мы покинули ангар, разминувшись в дверях не менее чем со взводом техников, которые рысцой неслись к кораблю.

— Однако, — покрутил головой полковник. — Быстро у вас тут реагируют.

— Угу, — после всех произошедших приключений мне жутко хотелось курить и я притормозил обшаривая карманы.

— Сигареты ищёшь? — Поинтересовалась Бродяжка.

— Угу. — Снова ответил я продолжая поиск.

— Ты из на пульте оставил, — сообщила она. — Прямо перед посадкой выложил.

— Вот чёрт. — Я повернулся к проёму ворот, но там уже чернел ряд штурмовиков, держащих свои карабины в положении на изготовку.

— У тебя нет? — С надеждой повернулся к Александеру, но он только развёл руками. — Бросил. На той платформе такая гадость была…

— Эх… ладно, Бродяжка, веди нашего друга к Тоду, я догоню вас.

Она кивает и они направляются к лифту.

Не проблема — на ангарной палубе тьма мелких ларёчков, киосков, точно там и нужные мне найдутся.

Действительно — среди разных ларьков, специализирующихся на всём, что может потребоваться космолётчику в его странствиях, нашёлся и небольшой развальчик с продукцией табачных плантаций. В многообразии ярких пачек отыскал свои любимые — Имперские, с ментоловыми капсулами. И хотя реклама утверждала, что вкус ментола будет длиться до конца сигареты — на практике лёгкий, освежающий привкус терялся уже на второй затяжке. Но привычка делала своё дело и я, в очередной раз посетовав на новое удорожание, приобрёл несколько пачек. Одну распечатал тут же и продавец протянул мне горящую спичку, предварительно лихо царапнув её головкой по своему рукаву. К моему удивлению она тут же загорелась ярким жёлтым светом.

— Куртку не жалко? — Поинтересовался я, выпуская первую струйку дыма.

— А что с ней будет? — Удивился продавец. — Это новинка. — Он потряс яркой коробкой передо мной. — Новейшая разработка — специально для исследователей.

— И что тут нового? — Никотин активно впитывался в изголодавшийся организм, приводя меня в блаженно-расслабленное состояние. Эх… сейчас бы кружечку кофейка ещё б…

— Как что? — Он снова встряхнул коробок, отчего спрятанные внутри спички загрохотали. — Тут чиркаша нет.

— Это как? Как же без него? — Заинтересовался я.

— А вот так. Где-то в архивах нашли древнюю формулу. Тут, — он снова встряхнул коробку, — весь секрет в головке. Смесь фосфора и серы. И какой-то секретный защитный слой — что б раньше времени не загорелось. Стираешь его — об любую поверхность и всё — головка загорается. Даже в вакууме!

— В вакууме? — Не поверил я. — Бред!

— А вот и нет! — Он победно улыбнулся и выдвинул из верхней части своего торгового окошка экран. — Смотри сам. — И запустил рекламный ролик.

На экране появился благообразного вида седой джентльмен.

— Мы исследовали километры и килотонны архивов, — значительно начал он, — в поисках утраченной древней формулы идеальной спички. И теперь мы с радостью сообщаем, что наши поиски увенчались успехом! — Он поднял руку со спичкой. — Встречайте! Идеальная спичка! Горит везде.

Кадр сменился — теперь показывали мужика в скафандре со сварочными электродами в руках. Он сидел на какой-то решётчатой конструкции, водя рукой в перчатке рабочего скафандра по сварному шву. Шов сверкал новенькой полировкой.

— Когда работа закончена, — он повернулся шлемом в кадр, — самое время сделать перекур. — Мужик открыл забрало шлема и я напрягся, ожидая увидеть как его сейчас разорвёт внутреннее давление. Нифига! Он спокойно достал пачку сигарет и сунул одну в рот.

— Но тут, в галактической пустоте, есть проблема, — продолжил он, доставая обычную зажигалку и щёлкая кнопкой — зажигалка, естественно только искрила.

— Тут нет воздуха и прикурить сложно. — Он вздохнул и забросил зажигалку куда-то в пустоту.

— Было сложно! — Мужик повернул своё усталое мужественное лицо в кадр, одновременно поднимая руку со спичкой. — Пока не появилась Ке-Це! — Он красивым жестом провёл головкой спички по откинутой части шлема, зажигая её и прикуривая.

— С Ке-Це я могу курить везде и в любых условиях, — его лицо осветилось довольной умиротворённой улыбкой, и он выпустил струю дыма.

Камера начала отдаляться, демонстрируя всю конструкцию, на которой он сидел — фермы составляли буквы К и Ц.

— Качество и Цена! — провозгласил торжественный голос за кадром.

Картинка сменилась на изображение коробка — точной копии того, что держал в руках продавец.

— Выбор настоящих Мастеров! — продолжил голос и на экране ещё пару секунд сияло, переливаясь яркими цветами лого спичечной компании.

— Ну как, а? Мощно? — поинтересовался продавец, убирая экран.

— Бред! В вакууме? Шлем открыть?! Курить?! Они что — на конченных дебилов рассчитывают?

— Реклама давно уже оторвана от реальности, — философски заметил продавец. — Брать будете?

— Даже не знаю… вот простую зажигалку точно возьму. А это, — я покачал головой. — Да после такого бреда…

— Возьмите пару пачек, — продавец протянул мне зажигалку, предварительно щёлкнув кнопкой, демонстрируя её работоспособность. — Стоят они не дорого, а перед девушкой пофорсить можно. — Он снова лихим движением чиркнул по стенке, зажигая огонёк. — И не только в вакууме. На море например удобно или под дождём.

— Ладно, давай пару, — я подумал, что это, наверное, произведёт впечатление на моих напарниц и рассовал пачки по карманам.

В кабинет я зашёл, ощущая себя героем после эпического подвига, ногой открыв дверь, чем вызвал немалое удивление присутствующих. Даже Тод привстал, готовясь выплеснуть на наглеца гневную тираду, но увидев меня он только покачал головой и кивнул на стол. Некоторое время сидели молча, но потом Инквизитор подпёр голову ладонью и горестно вздохнул.

— Какая, однако, компания подобралась. Загляденье!

— А что не так? — спросил я.

— Беглый зек, — он посмотрел на Бродяжку. — Карандашик-то верни. Привык я к нему. Раритет по нашим временам.

Бродяжка протянула ему карандаш и он снова замолчал, внимательно изучая его.

— Не сломала. И то хорошо. Итак, продолжим. Беглый зек, — он ткнул карандашом в Бродяжку. — Проворовавшийся интендант, — карандаш указал на полковника и тот вскочил, начиная путано оправдываться. — Да сядь, не мельтеши. Это ты Федералам расскажешь, — он сделал небольшую паузу. — Если они доберутся до тебя. А за твои грехи тут, он — карандаш указал на меня, — ответит. М-да…

— И первым номером этой банды идёт наш Лорд. Лорд, присвоивший себе звание Контр Адмирала Федерального флота. — Тод аккуратно поставил карандаш в стаканчик с ручками и прочими приспособленьями для письма.

— Контр Адмирал… Контр Адмирал. — Он вздохнул. — Ну что же ты до полного Адмирала-то не дотянул?

— Обстоятельства так сложились, — я виновато развёл руками.

— Жаль. Очень жаль. При аутодафе звучало бы хорошо — Сим сжигается Адмирал Федерального Флота, а? Что бы газеты напечатали бы… ммм… Ты бы в историю вошёл — Адмиралов мы ещё не сжигали. Хочешь первым быть?

Отрицательно мотаю головой — на костёр мне как-то не хочется.

— Не хочешь, — печально констатирует Тод. — А жаль. — он окидывает нас взглядом и начинает ржать. Мы — только переглядываемся. — Видели бы вы себя со стороны, — он достал платок и вытер глаза. — Ох, я, честно, жалею в такие моменты, что у меня тут нет камер. М-да… Ну да ладно. Спасибо, нет — я не шучу, вы мне сейчас несколько лет жизни подарили, смех же, он… — он снова заходится смехом.

— Уржаться, — поддакиваю ему совсем не весёлым тоном. — Шуточки у вас, брат Тод. Мы же поседеть могли!

— Ну не сердитесь, извините. Ну не сдержался. Всё же время с бумагами… никакого живого общения, а к дознавателям не вырвешься — бумаги, бумаги, бумаги. — Он положил руку на одну из стопок и вдруг вытащил из неё несколько листов.

— А может всё ж сделаем из тебя Адмирала, а? У меня тут, ну по совершеннейшей случайности, — он потряс тонкой стопкой бумаг, — как раз бланки на повышение в их флоте завалялись. Хотел выкинуть, да жалко было — с печатями, подписями. Только имя вписать и даты проставить.

Пожимаю плечами:

— Наверное нет. Зачем мне Адмиралом быть?

— Не знаю, не знаю. Мало ли… пригодится. Ты подумай. Я по божески возьму.

— Что? И тут платить? А как же — за Корвет?

— За Корвет мы простим тебе твои прегрешения.

— Да вы же сами меня…

— Ну… доказательств то нет? Вот! А факт греха — есть!

— Но…

— Успокойся. Матерь Церковь умеет быть благодарной, а Святая Инквизиция — особенно. Ты нам помог?

Киваю.

— За это с тебя снимаются все твои прежние прегрешения, отпускаются грехи прошлые и будущие.

— Что — все будущие? — Невежливо прерываю его я.

— Раскатал губу. Все. Пффф… На следующие пару недель. Вы же на море собирались?

Снова киваю.

— Вот там можешь и погрешить. Пару недель.

Как-то негусто. Тод видит мой не самый счастливый взгляд и продолжает:

— Кроме того, твои спутники. — Он снова замолкает, обводя нас взглядом, но я не вижу в нём угрозы. — Бродяжка. Тебе даруется полное прощение и ты получаешь ранг Сквайра Империи. Со всеми правами и обязанностями, естественно. Вот твои документы, — он передаёт ей запечатанный конверт. — Полковник интендантской службы Александер. — Тот вскакивает и вытягивается по стойке смирно. — Вольно, полковник. Хотя… какой вы полковник. Вы же купили это звание, да? Сознайтесь, облегчите душу.

Александер поникает.

— Купил. Всё верно. Я и военным-то не был — вольноопределяющимся. — Он поднимает взгляд на Тода, потом переводит его на меня. — Что… что со мной будет?

— Вы помогли Лорд Инквизитору в его задании. Вы же не знали о его задании?

Александер кивает, подтверждая своё незнание.

— Вы не предали его, и последовали за ним. И совершили новое преступление — выкрали ЗК, введя в заблуждение сотрудников ФСИН.

Александер вновь кивает.

— Вы не препятствовали краже собственности Федерального флота, хотя могли. Как вы думаете, что с вами сделают в Федерации? У нас с ними договор касательно выдачи преступников. Кстати.

Лже-полковник тоскливо вздыхает:

— Выдадите, да?

— Вы грешны, Александер, вы погрязли во лжи, стяжательстве… мне сложно сказать какую из заповедей вы не нарушили. — Тод снова замолкает и я пользуюсь моментом.

— Может хватит уже? Брат Тод! Я за него ручаюсь!

— Ну и что так долго? — Он подмигивает бледному полковнику. — Это была вишенка сегодняшнего дня.

— К-какая вишенка? — Бормочет Александер.

— На торте. Не суть. Вижу — вы тупите сегодня. Поэтому — не буду вас более мучить. Александер. У Империи к вам нет претензий. Вы, безусловно — грешны, но за вас вступился Лорд Инквизиции и вся ответственность теперь на нём. — Тод довольно потёр руки. — Вот ваши новые документы, — он протянул второй конверт Александеру. — Вам присвоен ранг Мастера. И сделайте одолжение, не грешите больше. — Он посмотрел на него, потом на меня и вздохнул. — Хотя лично мне это представляется невозможным.

Глава 21

Отдых на курортной планете продвигался успешно… первые четыре дня.

Ариша встретила нас с распростёртыми объятьями, хотя и несколько смутилась увидев Александера. Но, после взаимных представлений и рассказа об его вкладе в наше общее дело, они приняла его нормально и постепенно перестала осуждающе коситься на его действия. А он старался! Изо всех сил.

Прежде всего он переселил нас из довольно аскетичного бунгало Ариши в роскошный многозвёздочный рекреационный центр — и абсолютно бесплатно. Как он потом нам, посмеиваясь рассказал, владельцу этого центра было достаточно шепнуть пару слов и том, кто именно может у него поселиться. Безгрешных же нет, да? Вот и владелец этого островка рая быстро понял, что знакомство с представителями Инквизиции лишним не будет. Тем более, как рассказывал нам новый Мастер, сотрудникам Инквизиции с открытым листом на отпуск грехов.

Следующим его деянием стала организация для нас персонального пляжа. Вот это было действительно ценно — ни толчеи, ни споров из за шезлонгов, полотенец, очереди к бару. Обслуживание шло по верхней линии максимального стандарта. Достаточно было поднять руку, не отрывая задницы от лежака, как рядом материализовывался дроид-официант и, получив заказ, моментально его исполнял. Ну чем не рай?

— Да всем! — Недовольно проворчал я, в ответ на этот вопрос, заданный мне Аришей на завтраке четвёртого дня. Меня решительно бесило всё. И одним из таких факторов была она сама. С какой-то радости, или — к чему лично я склонялся — по указанию Тода, она взялась за меня всерьёз. В плане воспитания из меня истинного Инквизитора — существа безгрешного по определению. Все мои заверения стать подобным сразу по истечению двух недельного периода, гарантированного её непосредственным начальником — отметались резко и безаппеляционно.

— Лучше сразу привыкать! — Пресекала она все мои поползновения согрешить ну хоть самую малость.

Вот казалось бы. Утро. Вы проснулись. Умылись и всё такое. Перекусили роскошным завтраком — горячие бутерброды, плюшки, свежий сок и кружка наиароматнейшего кофе. Сытым и довольным вышли на террасу — обсудить с друзьями планы на день. Правда планы не блистали разнообразием — пляж до обеда, обед, адмиральский час, снова пляж и вечерний моцион по кафешкам. Так вот — вы на террасе. С друзьями. Перед вами простирается песчаный пляж, уходящий в лазурные воды тёплого моря. В руках у вас стаканчик лёгкого вина — настроения поднятия для, не более. Да и солнышко местное — жёлтый гигант уже припекает, намекая на необходимость освежиться. И вот вы поднимаете стаканчик на уровень глаз, любуясь игрой света сквозь красное содержимое, вдыхаете аромат натурального, не усиленного химией, напитка и уже подносите его ко рту… как вас обламывает резкий окрик:

— Пить с утра? Уподобиться грешникам? — Кричит, естественно, Ариша. И что остаётся? Только печально вздохнув поставить стаканчик с живительной влагой на парапет балкона и, терпя жажду, плестись на пляж — выслушивая нравоучительную речь о праведном пути и примере окружающим.

Что примечательно — Бродяжка и Александер по началу тоже, как и я, дёргались, проливая драгоценный напиток, но потом — уж не знаю, сговорились они или нет, но дружно забили на Аришины вопли. И вот это утро стало последней каплей — я, предварительно осмотревшись и убедившись, что моей персональной надзирательницы нет, быстро потянул стаканчик ко рту.

— Стоять! — Раздался внезапный окрик за моей спиной. Оглядываюсь, уже понимая кого я там увижу — конечно Аришу.

— Лорд! Как ты можешь! Какой пример ты подаёшь несчастным заблудшим душам?

Заблудшие души в лице Александера и Бродяжки отреагировали на её слова оперативно — чокнулись своими стаканчиками и со словами:

— Эх! Согрешим! — Быстро их опустошили. Мне оставалось только сглотнуть от зависти.

— Ты должен стать для них примером! Направить их на путь чистоты и… — я перестал её слушать, наблюдая как парочка грешников завладела новыми стаканчиками и быстро их опорожнили, на сей раз на брудершафт. Поймав мой страдальческий взгляд Бродяжка рассмеялась.

— А что? Мы не лорды какие-то, чай. Простые грешники. Нам можно. — И, обращаясь к Александеру, подмигнула. — Ну, что? Ещё согрешим? Или на пляже продолжим?

— Предлагаю отплыть в море, — поддержал её он. — Я там скалу присмотрел — согрешим в квадрате. И выпьем и блуду предадимся!

Они жили в одном номере с самого прибытия на эту планету и, судя по всему, грешили еженощно.

— Ты меня не слушаешь! — Ариша заметила отсутствие моего внимание к её речам. — Я для кого тут стараюсь?

Безразлично пожимаю плечами и поворачиваюсь к выходу, следуя за сладкой парочкой. Надоело.

— Нет, стой! — Она догоняет меня.

— Сегодня чей день? Кого поминаем? Не помнишь? Ну я же тебе говорила вчера вечером.

Конечно помню — замечательный был вечер, пока она молчала. Я даже набрался смелости и попытался её слегка приобнять…, но в ответ на мои робкие поползновения Ариша принялась рассказывать о каком-то очередном мученике и об очередном псалме. Вроде номером девятнадцать. Мне это надоело, и я ушёл дегустировать очередной сорт вина к себе в номер.

— Ты же Лорд! — Снова начала она и моё терпение лопнуло окончательно.

— Послушай! — Я резко развернулся и она, не ожидав такого, ойкнула, врезаясь в меня. Это было приятно, но сейчас мне было не до прикосновений её тела.

— Ты. Меня. Достала. Молчи! — Я не дал ей прервать себя. — Твои святоши. Псалмы. Вот они где у меня сидят. — Я провёл ладонью себе по горлу. — За-дол-ба-ла! Я улетаю! Наотдыхался! Спасибо тебе! — Развернулся и пошёл к себе в номер.

— П-подожди! — Раздалось мне в спину, но я не остановился.

— А как же святая Миринда и псалом девятнадцать? — Но я уже покинул террасу, направляясь к посадочной площадке.

Успокоился я только, когда вышел из сверхскорости около нашей Станции — штаб-квартиры Инквизиции. Что бы окончательно успокоиться, я некоторое время бродил по ангарной палубе, рассматривая различные припаркованные корабли через открытые ангарные ворота — там, где они открыты были. Как-то, независимо от меня, ноги привели к ангару номер сорок — куда неделю назад мы поставили угнанный Корвет. Оцепления уже не было, ворота были открыты и я зашёл внутрь. Корвет так и стоял на платформе. Рядом с ним лениво копалась в своих ящиках пара техников.

— Привет. — Поздоровался с ними.

— И тебе не хворать, — ответил один из них, а второй только промычал что-то невразумительное.

— И как Корвет? — Исключительно что бы не молчать спросил у них.

Тот техник, который ограничился мычанием, произнёс что-то невнятное, явно неодобрительной тональности.

— Да как тебе сказать, — первый выпрямился, протирая руки ветошью. — Вроде и ничего, а вроде и хлам.

— Даже так?

— Угу. Маневровые стоят отличные. А щит — отстой. Можно пару стволов с линкора поставить и распределитель энергии хорош, но скорость никакая. Недоделанный он. Сырой.

— Ну а если с Резаком сравнить?

Но он только покачал головой.

— Одной грядки огурцы. Вот если их скрестить… А так — хрень. Наш быстрый, но не ворочается. Этот ворочается — но тормоз.

— И куда его? — Я провёл рукой по посадочной опоре.

— Как куда? — Техник удивился. — На иголки попилят. Кому он тут нужен. Я же говорю — хлам. — Он отвернулся от меня и снова принялся греметь какими-то железяками в своём ящичке.

На иголки? В переплавку? Я отошёл от корпуса Корвета. Новенький корабль — и в расход? Как-то это не правильно, не по хозяйски. Жаль. На иголки, а у меня как раз корабля нет, сюда и то, стыдно сказать — на Сайде добирался. Покидаю ангар и направляюсь к Тоду.

— Что? Ты? Уже отдохнул и горишь желанием поработать? — Брат Тод был крайне удивлён моему появлению. Киваю и усаживаюсь на привычное место, сопровождаемый его пристальным взглядом.

— Что случилось-то? Поругался с кем?

Киваю:

— Угу, с Аришей вашей.

— А что не так?

— Да ерунда, — я отмахиваюсь и, не желая развивать эту тему, пытаюсь перенаправить разговор в другое русло. — Я тут к Корвету заходил. Его что — правда на лом отправляют?

— Корвет? Да, он оказался малоценным. Для нас — малоценным. Так что у тебя с ней?

Меня прорывает.

— Да достала она! Выпить нельзя — плохой пример подаю. Житиями этих ваших святош достала. Псалмами этими чёртовыми!

— Эй-эй… ты по аккуратнее, да? Всё же помни, где говоришь и чего! — Он вздыхает. — Ты хоть понимаешь — чего ты наговорил мне сейчас?

Безразлично машу рукой:

— Да пофиг! Чё — сожжёте? Ну так жгите, достали уже.

Тод встаёт из за своего стола и переходит за мой — усаживаясь напротив.

— Она же заботится о тебе, о душе твоей грешной. А ты — так выражаешься. — Он печально и осуждающе кивает головой. — Каких святых и какие именно псалмы?

— Да не помню я, — отвечаю постепенно успокаиваясь. — Вроде про святую Фанту говорила и этот… ну, девятнадцатый стих, вроде. Да — точно номер девятнадцать.

— Святая Фанта? — он морщит лоб. — Не помню такой. Неужто память слаба стала? — Он встаёт и снимает с полки одной из этажерок книжку.

— Фанта… Фанта… — Тод листаёт книжку, а потом со вздохом кладёт её на стол. «Жития Замечательных Святых» читаю я на обложке.

— Ой, извините, — я вспоминаю имя той тётки. — Меринда её звали.

— Меринда? — Он светлеет лицом. — Ну кто же не помнит святой страстотерпицы Меринды. Тут, кстати, — он пододвигает книжку мне, — и Псалмы есть. С десятого до двадцатого. Ознакомься на досуге.

Вздыхаю и беру её в руки.

— Экзаменовать будете?

— Не я, жизнь будет. Сам разберёшься — если мозгов хватит. Так что ты про Корвет говорил?

Я торопливо и путано излагаю свои мысли что вот нельзя так — новенький корабль на лом, что у него может быть хороший потенциал, что он недооценен и всё такое. Когда Тоду надоедает слушать о прерывает меня жестом:

— Я понял. Ты его хочешь себе. Вместо своей Анаконды. Так?

— Ну, — я колеблюсь с ответом. — Я ещё не решил. Не знаю. Просто жалко новенький корабль.

— Я тебе помогу, — он встаёт и начинает прохаживаться в своей излюбленной манере. — Итак. Он тебе нравится — да?

— Да.

— Хорошо. — Он развернулся у двери и пошёл назад. — Но ты не уверен в его боевой ценности?

— Да.

Тод показал мне свои руки со сжатыми кулаками и отогнул по одному пальцу на каждом.

— Он медленный и недалеко прыгает?

Киваю и он отгибает второй палец на левой руке.

— Но он самый новый на рынке и чисто боевой?

Киваю и счёт отогнутых пальцев сравнивается.

— Он у нас на Станции — бери и лети?

На правой руке отогнуты три пальца.

— Но его нужно переоборудовать, — я достаю из кармана сложенный вчетверо листок со списком модулей — его подготовил Александер перед отлётом на море. — И это дорого.

Счёт снова сравнивается.

— Он не такой универсальный как Анаконда. — Он отгибает очередной палец на левой руке. — И на Корвете ты будешь привлекать внимание в Империи. — Он готовится отогнуть последний палец на левой, но уловив мои колебания вздыхает. — Гордыня! Смири гордыню — я же вижу, что для тебя понты важны! Грешник!

Краснею — он прав. Покрасоваться тут на Федеральном корабле — это заманчиво.

— Но он более манёвреннее, чем Конда и… и у меня нет корабля сейчас.

Тод поднимает правую руку с раскрытой ладонью.

— Тогда бери. Отдам недорого.

— Сколько?

Он прищуривается, что-то прикидывая.

— Ну… две сотни.

— Сколько???

— А что ты хотел? Сам понимаешь… новинка. Ажиотажный спрос и всё такое.

— Какой-какой спрос? У кого — спрос? У завода по переработке лома спрос?

— А сколько ты готов за него отдать?

Вопрос ставит меня в тупик.

— Не знаю…

— Вот! — Он назидательно поднимает палец.

— Ты сначала реши, а потом уже… Сто девяносто.

— Сто пятьдесят!

— Да ты охренел, сын мой?! Сто восемьдесят пять!

— Отче, вам он вообще на халяву достался! Сто шестьдесят.

— Не на халяву а промыслом Божьим! И не поминай имя его всуе, вымогатель! Сто восемьдесят три.

— Так его же я пригнал! Сам! Сто семьдесят. И ни миллиона больше!

— Не жмись, ибо грех стяжательства тяжёл, а жертвующие — блаженны ныне и всуе!

— Так пожертвуйте его мне! Сто восемьдесят — и это последнее моё слово!

— Пожертвую. Конечно, ибо дающий получает больше получающего. Сто восемьдесят три.

— То есть вы признаёте, что наживаетесь на мне?

Он замирает задумываясь.

— Поясни?

— Ну, вы — отдавая мне корабль, получаете больше чем он стоит.

— Это я так сказал?

— Ага.

— Это оговорка была. Берёшь за сто восемьдесят три?

— А подумать можно?

— Конечно, дорогой, думай. Только не долго. Я пока отменю приказ на утилизацию и зафиксирую намерение о покупке, — он подходит к своему столу, усаживается и начинает что-то набирать на клавиатуре. — Готово. — он смотрит на меня через верх монитора. — Корвет зарезервирован под тебя. На пару недель.

— Спасибо.

Он кивает и протягивает мне знакомые уже бланки.

— Про Адмирала подумал?

Отрицательно повожу головой.

— Нет, спасибо. Мне и Контриком неплохо.

— Как знаешь, — он с явным сожалением убирает бланки в стол. — Если надумаешь — они тут. Недорого. Десятка и ты — Адмирал, а?

Но я непреклонен, и он задвигает ящик в стол.

— Чем заняться думаешь? Ты же в отпуске.

Пожимаю плечами:

— Не знаю.

— Слетай куда либо. Развейся.

Я поднимаюсь из-за стола.

— Книгу не забудь!

Приходится вернуться и забрать «Жития…»

— Ты слетай на какую ни будь мёртвую планету. Посади корабль в кратер. Помедитируй. Книжку почитай, — напутствует он меня на пороге.

— На Сайде?

— А что? Тоже корабль.

Выхожу из кабинета, аккуратно притворяя дверь.

Вот уже около часа я лечу на небольшой высоте над номерным мёртвым планетоидом в поисках подходящего кратера. Систему я выбрал наугад. Просто ткнул пальцем в карту и бортовой комп проложил мне путь за пределы обжитого пузыря систем. Справа от меня, насыщенным синим цветом пламенеет диск местного светила. Его сияние окрашивает простирающуюся подо мной мёртвую поверхность в холодные тона. С высоты в пару километров кажется, что тут не ступала нога человека. Но на проверку планетоид оказался не таким уж и мёртвым — на его поверхности обосновались сразу два небольших поселения. Вот к одному из них я и летел. Крайне неспешно.

Поселение оказалось даже меньше, чем я предполагал — пара посадочных площадок и с десяток, или меньше стандартных жилых модулей составляли весь его антураж. Одна площадка была занята сильно побитой Гадюкой, а на другой расположилась Кобра. На мой вопрос о предоставлении мне места диспетчер только вздохнул и предложил сесть рядом — прямо на каменистую поверхность. Деваться было некуда и я приземлил свой Сайд рядом с забором базы.

До входа внутрь пришлось добираться пешком, благо пройти нужно было всего пару сотен метров. Пройдя стандартную процедуру шлюзования, я зашёл внутрь базы.

Пусто, тихо жужжит вентиляция. Чисто. И — никого. Нет, я не ожидал бурной встречи с цветами и музыкой, но вот такое, наплевательское отношения к новому персонажу, прибывшему в эдакую дыру — удивляло. Пару живых я обнаружил только у выхода к посадочным площадкам — они как раз готовились выйти наружу.

— Привет! А что — тут более никого нет? — Поприветствовал и поинтересовался одновременно.

— А кто тебе нужен? — Вопросом на вопрос ответил седой мужик в возрасте, облачённый в потрёпанный скафандр.

— Да нет тут никого, — его спутник, средних лет, так же в скафандре, но более новом, был немного более конструктивен.

— Ты то чего тут забыл? — Поинтересовался он, пока старик прилаживал шлем с довольно сильно потёртым стеклом.

— Да так. Летел мимо, вот и решил заглянуть. А вы тут что делаете?

— Я смотритель, — слова старика глухо звучали из под шлема. Забрало он не стал поднимать и мне подумалось что оно просто не может подняться от старости. Закисло. — Заедает, — в подтверждении моих догадок старик постучал пальцем по стеклу. — Я тут присматриваю за хозяйством. Ты же за посёлком сел? — Он дождался моего кивка и продолжил. — Это я тебе сесть там сказал. Извини, сам видишь — мест нет. А он, — он указал на второго. — Да ты видел. Потрепали его, вот чинить идём. Поможешь?

Мы все вместе выбрались на поверхность поселения.

— А что вниз не спустите? — Спросил я у старика, он кивнул и прижал свой шлем к моему.

— Автоматика. Дрянь. Старая. Сдохла. И связь, рация. Только на. Приём. — Его голос звучал глухо.

— Понятно. Кто это тебя так? — Я показал рукой на крупные дыры в корпусе Гадюки.

— Под рой попал. Как не уследил — не понимаю. — Ответил мне пилот. — Чисто было, я на трёх километрах над поверхностью шёл. Неподалёку отсюда. В шести десятках светолет. Только снижение начал — хоп! И как картечью окатило. Сюда дополз передохнуть. Модули все целы — это только выглядит страшно. А вот груз, — он вздохнул и развёл руками. — Я там много образцов набрал. Есть и весьма редкие.

— И что? — Спросил я его и он в ответ подманил меня рукой.

— Вот. — Он показал на грузовой люк, точнее на то место, где был прежде люк. Теперь там присутствовала дыра и отсутствовали створки. Я продолжил обходить Гадюку по кругу.

— У тебя и топлива больше нет? — Там, где под броневой защитой должны были быть баки, также зияли дыры.

— Как ты сюда-то дотянул?

— На последних крохах. Едва сесть смог. — Он прислонил свой шлем к шлему старика.

— Петрович, одолжи свою Кобру, а? Ты же меня знаешь. В залог свой оставлю, а?

— Твой хлам?

— Я быстро смотаюсь. Закуплю рем комплект и сюда. Ну выручи?

— Хорошо. Бери. Сигарет привези. И. Как обычно.

Благодаря включённому на общей волне каналу связи я невольно подслушал их разговор.

— Спасибо! Я мухой! — Пилот заторопился ко входу внутрь станции и мы последовали за ним.

— Пошли на вышку, — Петрович махнул рукой, указывая направление. — Хоть посмотрим.

Башенка диспетчера была невысока, но всё же давала более менее приличный обзор. Кобра дёрнулась, будто отрывала прикипевшие к поверхности площадки опоры, немного повисела, играя выхлопами маневровых, и свечой взмыла вверх, растворяясь в синеве сияния светила.

— Завтра вернётся, не раньше, — старик развернул своё кресло ко мне. — Жаль курева нет, — он вздохнул. — Вот так и сижу тут один. Лавка раз в неделю прилетает — еда, сигареты. Тут лёд есть, из него вода и кислород. — Он снова вздохнул. — Да вот напасть — топливо для жучка моего кончилось. Теперь до следующего прилёта сидеть тут.

Он посмотрел на меня.

— Ты в сортир не хочешь? Не пущу. Воды мало.

— Не, спасибо, — поблагодарил его я и достал пачку сигарет. — Вот, угощайтесь.

— Ай, спасибо, сынок. — Он достал сразу несколько сигарет. — Это я про запас. Ты то улетишь, а мне тут куковать одному. — Он зашарил по карманам в поисках зажигалки и я достал коробку КЦ. Чиркаю о стол и протягиваю ему горящую спичку. Прикуриваем.

— Давненько я таких спичек не видел. — Он протягивает руку и я передаю ему коробок. — Интересно… интересно, — Петрович прищуривается, приглядываясь к мелким строчкам с описанием. — У тебя глаза получше, что там о составе написано?

Он возвращает мне коробок и я зачитываю:

— Древесина, идентичная натуральной, пропитка ENF-243, Сера, массовая доля… Фосфор, массовая доля не менее, защитное восковое покры…

— Стой! — Прерывает он меня. — Сера и Фосфор?

— Да.

— Это же топливо для жучка моего! Подари, а? Выручи пенсионера — мне вода нужна позарез.

— Ты что, шутишь? — Тут же микрограммы, а тебе нужно… — но он прерывает меня.

— Мне много и не надо. Или ты думаешь — в камнях тут много содержится? Пока раздробит, очистит — пара грамм и будет. Я в долгу не останусь.

В долгу он не останется, да. А что с него брать-то? Разве что посетить сортир на дорожку. Я достаю вторую коробку со спичками и протягиваю ему.

— Ой, спасибо! — Он торопливо прячет коробки за пазуху.

— Чем мне отблагодарить-то тебя?

— Да ничем. Так бери, всё одно пофорсить не получилось, — я вздыхаю, вспоминая Аришу. Если б не её религиозная упёртость.

— С подругой поругался, да? — Петрович старается меня хоть как-то отблагодарить. — Я тебе вот чего скажу, сынок. Ща. — Он встаёт и направляется к одному из шкафов, некоторое время копается в нём, ругаясь себе под нос. — Ага! Вот! — Он протягивает мне листок с накарябанными на нём буквами и цифрами.

— Что это? — Присмотревшись, понимаю что тут указана какая-то система, вторая от солнца планета и координаты на её поверхности.

— Я так и не собрался, — Петрович тычет пальцем в координаты. — Слухи разные ходят. Кто говорит, что там месторождение алмазов, кто-то, что инкассаторский транспорт там гробанулся. Один, — он хихикнул, — летун утверждал, что там вообще Таргоидский корабль в спячке. Этот — он кивнул головой в потолок и я понял, что речь идёт об его знакомом, улетевшем на Кобре. — Туда летел. Не добрался. Ты только перепиши координаты. Бумажку я сохраню.

Переписывать лень — я фотографирую бумажку и ком успешно распознаёт-переводит каракули в понятные компу цифры.

— Не жалко отдавать? — Возвращаю ему листок.

— Не. Интересно что там. Я же по молодости был старателем, почти весь пузырь облетел. Потом вот сюда перебрался. Что бы самому, — он потряс рукой с зажатым в пальцы листком, — добраться. Но всё ни как. То авария, то ещё что-то. Всё откладывал на завтра и откладывал.

— А это не… — я замялся, подбирая подходящий термин, не желая его обидеть, но он закончил фразу за меня:

— Не враньё старого маразматика? А ты слетай, проверь. Или не лети.

— Подумаю. — Я встал, прощаясь.

— Удачи, — он протянул мне руку прощаясь. — Если всё же надумаешь, залети сюда — расскажи. Хорошо? Обещаешь? — Он замолчал. — Или знаешь что… не прилетай. Вдруг там что-то ценное. А я так и не собрался.

Он вздохнул и развернулся в своём кресле, поворачиваясь лицом к обзорному окну.

Выйдя на орбиту планеты, я ввёл название системы в лоцию — она оказалась в шести с небольшим десятков светолет отсюда, точно как говорил пилот той, неудачливой Гадюки.

Слетать что ли? Прыгал он на семнадцать с хвостиком, сосалка стояла — я её воткнул из врождённой жадности, когда собирал Сайд на той, курортной, планете. Эхххх… Ариша-Ариша.

На глаза некстати попались «Жития», и я придвинул книгу к себе. Святая Фан… ээээ… как там её — Меринда? По алфавитному списку быстро нашёл нужный мне раздел. Святых Меринд было две. Мученица, в скобках было примечание — в очереди на присвоение ранга «велико-» и страстотерпица. Прочитав этот термин я удивился — когда Тод произнёс его, я решил что он оговорился, но тут, в книге, было напечатано именно так же, как и он произнёс. Открываю раздел и пробегаю по нему глазами… Так. Жила-была… бла-бла-бла… О! Влюбилась, но не смогла открыться. Страдала. Молилась. Вела дневник. Снова страдала и молилась. Отказалась от пострига. Умерла девственницей. После смер… эээээ… что? Умерла девственницей? Ещё раз перечитываю раздел. Чёёёрт! Влюбилась, но из за крайне пуританского воспитания не могла признаться, а намёков субъект не понимал. Дневники опубликованы спустя…

Захлопываю книгу. Это что получается — Ариша мне так намекала? А псалом? Тот — номер девятнадцать?! Снова лезу в оглавление — вот он. Перелистываю до нужного места — твою ж медь! «Прояви смелость и добьёшься ты нетронутой цели своей». Захлопываю книгу. Умерла девственницей — эта фраза крутится в голове, временами перебиваемая мыслями гусарской направленности — не допустить! Других мыслей как-то нет, есть ещё ощущение вины. Ведь я про неё, про Ледяную Королеву — ничего и не знаю. Откуда она? Как воспитывалась? Припоминаю, что девятнадцатый она мне припомнила тогда вечером, когда приобнять пытался. Ведь считай открытым текстом позвала… а я? Ведь говорил же Тод — учи! Учи тексты, пригодятся!

И что теперь делать? Лететь к ней? Извиняться? А если — как слабость воспримет? Не вариант. К Тоду — ах, я прозрел, помири нас, добрый дядя Тод? Бррр… бред. Вот если к ней с чем-то эдаким вернуться. Ну типа вспомнил… взгляд падает на проложенный компом маршрут. Типа о сокровищах вспомнил. И вернусь героем. А даже если и ничего там нет — покажу маршрут. Искал для тебя… ээээээ… нечто эдакое, достойное только тебя. Сейчас вот переведу дух рядом с тобой — и дальше. Вселенную класть к твоим ножкам. А ножки у неё стройные… мои мысли снова начинают уходить в сторону и вверх — по ножкам. Трясу головой, отгоняя разные пошлые, и местами очень, кхм, мысли, и вывожу корабль на курс разгона.

Ну посмотрим, что там этот старатель надеялся найти…

Глава 22

До нужной мне системы я добирался около суток. Девятый прыжок вывел меня прямо в объятья Белого Карлика и мой Сайд моментально свалился в его гравитационный колодец. Я и понять ничего не успел — ну вышел из гипера. Звезда далеко — обычно она занимает большую часть обзорного экрана, а тут ослепительно-белый шарик оказался в отдалении, едва занимая четверть обзора. Я только хмыкнул — эк как я удачно вышел. Крутанул джоем, выводя Сайд на курс следующего прыжка. В следующую секунду бортовой комп уже вопил во всю силу динамиков:

— Нахождение в зоне действия сверх массы!

— Аварийное прерывание полёта!

— Выход из режима сверхскорости!

— Перегрев! Перегрев! Перегрев!

Всё это сопровождалось морганием красных индикаторов и вскриками сирены. От неожиданности подпрыгиваю в кресле — я уже и забыл, когда последний раз попадал в подобную ситуацию. Одновременно с моим прыжком корабль вываливается в обычное пространство неподалёку от звезды, хаотично вращаясь по всем своим осям, и я благодарю выработанную несколькими авариями привычку пристёгиваться — ремни держат надёжно. К счастью эти акробатические номера продолжались недолго — комп быстро успокоился и выровнял корабль относительно видимой только ему плоскости.

Открываю на левом экране меню состояния потрохов Сайда — ну, не так уж и плохо. Повреждения минимальны. Пффф… — успокаиваю себя, выводя его на курс следующего прыжка. Фигня. Сейчас чуть охладимся и дальше попрыгаем. Но температура, увы, не снижается — столбик индикатор застыл на сорока трёх градусах. А должно быть на десятку меньше. Жарит этот Карлик прилично, но деваться некуда и, выставив максимальное охлаждение в скафандре, даю команду на начало прыжка.

Индикатор накопителя энергии быстро растёт, но его уверенно обгоняет столбик термометра. Мы греемся. И быстро. Слишком быстро. В шлеме начинает неприятно посвистывать предупреждение о перегреве — температура систем перевалила за семь десятков.

— Внимание! Перегрев! — комп подключает вербальное предупреждение. Делать нечего — не висеть же тут — закусываю губу и складываю руки на груди, от меня уже ничего не зависит.

Индикатор накопителя почти полон и от панели начинает подниматься дымок. Было бы открыто забрало шлема — наверняка б уже наслаждался запахом палёного пластика. Начинают проскакивать первые искорки — нагрев выше сотни, но модули ещё держатся — начинается отсчёт последних секунд до прыжка. Искорки уже не проскакивают — с потолка и слева от радара начинают бить красивые фонтанчики искр. Прямо как бенгальские огни, что я зажигал в детстве на Новый Год. Отгоняю счастливые воспоминания — потом, сейчас другое в приоритете.

Прыжок!

Температура поднялась до ста тридцати с хвостиком и на смену погасшим фонтанчикам искр приходят новые. Но это уже не важно — корабль проскакивает гипертуннель и материализуется около нормальной звезды. Её бледно красный, скорее даже розовый диск приятно оккупирует большую часть видимого пространства.

Выскочил!

Температура начинает спадать и, дождавшись приемлемой для меня — тридцати с хвостиком, открываю шлем, но сильный и едкий запах палёного пластика заставляет тут же его закрыть. А чего я, собственно, хотел? Это же Сайд — самый дешёвый из производимых человечеством кораблей. Естественно — и из самых дешёвых материалов. Снова залезаю в панель со статусами модулей корабля. Вот теперь — печаль, да. Всё оборудование, все системы поджарились. Некоторые модули выгорели наполовину, но большинство — на треть. Мде… с такими потрохами и нечего думать о продолжении пути — тут бы до ближайшей Станции добраться бы. К моему везению Станция находится практически рядом — всего в паре прыжков, и я направляю свой подпаленный кораблик к ней, начиная молиться, что бы меня не перехватил какой пират или просто скучающий охотник. Перед законом я чист, да и трюм пуст. Абсолютно — по причине его отсутствия. Сайд мелкий сам по себе и всё, что я смог в него запихнуть — это модуль подкачки топлива, сосалку и стыковочный комп.

Посадочный комп я вообще по пьяни поставил. После того расставания с Аришей я пошёл в бар, всё в том же Центре — и набрался там… конкретно. Идея свалить с планеты тоже там появилась, как и этот кораблик. Заказал по сети, ткнув в самый дешёвый. А потом, остатками разума, заказал для него сосалку. Как на этом Сайде оказался стыковочный комп — я не помнил. Может манагер подсуетился, может я чего другое хотел поставить… не помню. В результате я лишился трюма, но мог спокойно сидеть в сортире или книжку читать — дополнительный модуль сам заводил кораблик в шлюз и сажал на указанную платформу.

На Станции я заказал полное ТО и уже хотел было направиться в местный бар — скоротать время. По моим прикидкам ТО, с заменой выгоревших плат, должно было занять часа два. Тут ко мне подошёл молодой парнишка — техник.

— Я провёл диагностику, — издалека начал он. — У вас тут платы управления модулями сгорели. Нужны новые платы номер… — он приготовился засыпать меня техническими терминами и спецификациями.

— В наличии есть — для замены? — Прервал так и не начавшийся обвал я.

— Конечно, — он покровительственно улыбнулся. — Это же Сайд. Этим барахлом все склады забиты. Запасные платы возьмёте?

— Зачем? Ты сейчас их заменишь, а горят они редко, мне не свезло просто — задремал в гипере.

— Ну мало ли, — он замялся. — Опять устанете, заснёте. — Он замялся. — А так раз — и сами поменяете.

— Не засну. Я кофе ща куплю. В баре. Вон в том. — Показал рукой на рекламный баннер, растянутый над выходом из ангара. На баннере была изображена кружка с чём то чёрным и плюшка. Оба предмета испускали дымок, долженствующий указать на их свежеть, горячесть и аппетитность — но у меня вызвали нездоровые ассоциации с недавно вот так же дымящейся панелью в рубке.

— Я не дорого отдам, — парнишка явно хотел мне впарить платы, и я подозрительно уставился на него. По хорошему менять платы имели право только лицензированные техники и его предложение провести ремонт, что называется «на ходу», выглядело подозрительно.

— Неликвид. — Признался он под моим взглядом. — Нам сюда их наволокли. — Он покачал головой. — Зачем-то. Целый сектор ими забит. Списываем по сотне в день — лишь бы склад разгрузить. Ну так что? Возьмёте?

Качаю головой.

— А как я поменяю? Ты же блоки модулей опечатаешь? После ТО.

— Не, — техник хитро прищуривается. — Я не мастер. У меня печати нет. Я только распишусь в бланке ТО.

— А мастер где?

— В отпуске. У нас тут вообще тихо, вот он и ушёл. А мне печать не положена. Да вы не беспокойтесь, — он по своему истолковал моё молчание и скептический взгляд. — С Сайдом накосячить сложно. Он же примитивен. Всё по протоколу сделаю. Я вам даже покажу — где какие платы стоят — за пять минут смените если что.

— И дорого?

— Почти задаром. По пятьдесят монет за плату.

Я колеблюсь. С одной стороны — нафиг они мне сдались. Кораблик считай одноразовый. Вот вернусь к себе на Станцию — сдам сразу. А с другой стороны — там, куда я направляюсь, Гадюку вон как разворотило. Лишними эти платы не будут. Хотя, лучше что бы оказались — лишними.

— Беру. — Принимаю окончательное решение.

— Какие у тебя есть?

— Все! — Он не может скрыть своей радости.

А то — небольшой, но приработок.

— Так, — он начинает доставать платы из своей сумки. — Вот — для распределителя энергии, видите — он суёт плату с чипами мне под нос. — Оранжевая клеммная коробка. Эта — от полей, защитных. У неё разъёмы синие. Контроль реактора, — он достаёт очередную плату. — У реактора красная. Двигатели… вот — белая. — он заглядывает в сумку. — Еще есть сенсоры, жизнеобеспечение и прыжковый. Надо?

— Прыжковый давай. — К моей стопке плат добавляется ещё одна — с серыми разъёмами.

— Двести пятьдесят монет. Наличкой можно?

Киваю и кую ему три сотенные.

— У меня сдачи нет.

Ну блин, стандартная история. Вздыхаю и сую стопку пластин в руки, вызывая испуг в его глазах — неужто сделка сорвётся?

— Добавь… — задумываюсь, — жизнеобеспечение. И всё это — в бардачок, в кабину закинь. Ок?

Он радостно кивает и, подхватив сумку, забирается внутрь Сайда.

И вновь я в кабине. Курс проложен заново, модули исправны, а в термосе плещется кофе. Правда, кофе был так себе — пришлось влить в него примерно четверть коньяка, правда, тоже посредственного, но после смешения этот коктейль начал работать как надо — приятно бодрил и отгонял дремоту, вызванную однообразными действиями.

Курс на прыжок.

Разгон.

Накопление энергии.

Прыжок.

Проход по гипертуннелю.

Выход у звезды.

Сброс скорости с одновременный разворотом на новый курс.

…и повторять, повторять, повторять. Двадцать раз — комп насчитал два десятка прыжков до нужной мне системы.

На двенадцатом я понял, что больше кофе в меня не влезет.

На четырнадцатом мне захотелось послать подальше Петровича с его координатами загадки и вернуться назад.

На восемнадцатом захотелось спать и пришлось заставить себя выпить ещё кружечку.

Последние два переходя я держался просто на злости, разогревая в себе желание побывать на тех координатах и затем, вернувшись к старику, высказать всё, что я о неё думаю.

Выход из гипера!

Справа от меня расцветает тёмно фиолетовый диск умирающей звезды. Отворачиваю в безопасном направлении и запускаю сканер — лоция молчит, не имея никакой информации о планетах этой системы. Запускаю сканер — он жужжит и на радаре появляются отметки планет. Их три, искусственных объектов — станций или платформ — ноль. Дыра. Ни минералов, ни стратегического значения. Тут ничего нет. И лучшим доказательством абсолютной невостребованности системы служит отсутствие её принадлежности кому либо. Ни Империя, ни Федералы — никто не пожелал застолбить её под себя.

Направляю корабль ко второй планете.

Обычный, уже набивший оскомину, желтоватый шар. Сканер коротко пищит, выдавая более подробную информацию — минералов нет, металлов мало. Я припоминаю слова Петровича — и тут разбился инкассаторский транспорт? Это сколько же парни приняли, если сюда залетели? Тут же нет ничего… или есть? В принципе — самое место, что бы что-то ценное тут спрятать. Может старик не так уж и не прав?

Сближаюсь с планетой и перехожу на высокую орбиту.

Первый виток примерно над её экватором не приносит никаких новостей. Снижаюсь до десяти и захожу на второй, стараясь пролететь примерно над тем местом, координаты которого я забил в навигатор.

Пусто!

Комп обозначил нужную мне точку на поверхности — но с высоты ничего не видно, только несколько скал.

Новый виток — на сей раз опускаюсь до пяти и иду, медленно снижаясь к отмеченной точке. Компьютер заботливо высвечивает дистанцию до неё — тридцать, двадцать восемь… двадцать шесть — чертыхаюсь и сбрасываю тягу в ноль, опасаясь проскочить над нужным местом.

Пятнадцать… Высота упала менее трёх и я продолжаю снижение.

Впереди, немного слева от вектора моего курса, что-то несколько раз вспыхивает, я запоздало поворачиваю голову туда, но уже ничего не видно — только рыжеватая равнина, прерываемая щелью небольшого разлома, уныло проползает подо мной.

Солнце блик дало? Но я тут же забраковываю эту мысль — какой блик от умирающей звезды? Может показалось просто? Или всё же подлететь туда?

Придумать план действий мне не удаётся — на радаре появляется целое облако белых отметок. Так обычно комп обозначает конты или обломки астероидов. Белое облако быстро приближается на встречном курсе и всё, что я успеваю сделать — это выжать газ и дёрнуть ручку джоя на себя, пытаясь уйти от столкновения.

Поздно!

Корабль вздрагивает от попаданий и начинает разворачиваться носом вниз — не иначе это что-то повредило дюзы и комп ещё не успел рассчитать новые вектора тяг маневровых. Инстинктивно тяну ручку на себя, пытаясь поднять нос и он медленно, очень медленно начинает ползти вверх.

Резкий писк радара заставляет меня кинуть взгляд на его диск — ещё одно облачко!

— Двигатели основной группы повреждены, скорость снижена на тридцать процентов. — спокойным тоном радует меня комп. Ему-то что… железяка.

Выкручиваю джой вниз и вправо, стараясь обойти новую угрозу по дуге, добавляя форсажа к ослабленной тяге.

Щёлк…, щёлк… — что-то стучит по броне пробивая силовое поле и корабль снова начинает трястись.

Бумс! — в этот раз прилетело нечто конкретное, силовой набор Сайда скрипит от нерасчетных нагрузок, но выдерживает, а вот силовое поле нет.

Высота стремительно падает и мне приходится тянуть ручку на себя, что бы не столкнуться с поверхностью. Высота начинает медленно расти — 430… 460… 490… 540… Заново жму форсаж, но комп информирует меня о повреждениях ускорителей, о повреждениях модуля распределения энергии, о повреждениях…

— Заткнись! — Прерываю его, м-да…, а вовремя я те платы купил. На границе сознания проскальзывает мысль — а не в доле ли тот юный техник. С местными? Только… какие тут местные — тут же нет жизни. Совсем. Вулкан? Где-то в недрах извержение — вот и летят камни от планеты?

— Комп, анализ вулканической активности планеты под нами?

— Вулканическая активность отсутствует, — без колебаний отвечает мне комп, зарубая мою гипотезу на корню. Отлично… отлично… и что это тогда было?!

На высоте четырёх километров выравниваю корабль — самое время понять, что у меня целое. Оценить, так сказать, свои шансы. Хотя и без анализа ясно — исследователь из меня никакой.

— Комп, оцени и доложи характер и величину полученных повреждений.

— Исполняю… — комп замолкает и начинает свой доклад спустя пять секунд. — Характер повреждений — механический. Причина повреждений — столкновение с естественными объектами.

— Погоди, — прерываю его. — С чем столкновение?

— Естественные образования. Состав идентичен скальной породе поверхности планеты.

— Всё же вулкан?

— Отрицательно. Следов вулканической активности не обнаружено. На объектах, столкнувшихся с кораблём, следов термального воздействия не обнаружено.

— А другие следы? Ну там взрывчатка, жидкий порох, ракетное топливо?

— Отрицательно.

Забавно… вот так — лежали себе камушки внизу, лежали… и решили полетать.

— Комп, подбери аналоги произошедшего столкновения.

— Метеоритная атака. Каменный рой.

И тот — с Гадюки, тоже про рой говорил. Значит и его так же накрыло.

— Комп, свяжись с… с… с любой библиотекой, поищи сведений о подобных случаях.

— Исполняю… исполняю… Выполнить запрос невозможно.

— Почему?

— Отсутствие связи с сетью Галнет.

— Что?! Проверь.

— Исполняю…

Отсутствие связи с сетью? Это же невозможно в принципе?!

— Связь отсутствует. Модули связи корабля — исправны.

Понимаю, что глупо, но спрашиваю:

— А ты, это…, ну, все частоты, диапазоны — ты все варианты проверил?

— Наличие блокирующего поля отражения. Сигналы отражаются. Проходимости нет.

— Размеры поля? — Может удастся подняться выше?

— Радиус сферы поля равен двойному расстоянию от центрального светила до третьей планеты.

Только выпрыгивать из системы. Ясно.

— Комп, что у нас с системами?

И комп начинает занудно перечислять повреждения. Их много, но они все небольшие, раздражающие. Ну, например — потеря тяги и скорости на треть. Смертельно? Нет. Но плестись на полутора сотнях вместо двух с половиной… долго. Выбиты маневровые по левому борту? Ну, неприятно, медленнее буду поворачивать. Сбита часть решётки сенсорного радара, из-за чего радиус снизился с шести до трёх км.? Фигня. Повреждён накопитель энергии модуля прыжка? Дольше буду заряжать его. Нагреюсь, да. Переживу.

По отдельности эти поломки не представляли ничего особенного, но все вместе просто требовали, орали — вали ремонтироваться и не суйся вниз. Вот починишься — тогда можно будет ещё попробовать.

М-да… только так. Прокладываю курс к ближайшей Станции, где мне смогут подлатать мой кораблик и разворачиваюсь на курс прыжка. Впереди, ниже меня где-то на сотен пять — шесть метров, что-то коротко взблёскивает. Короткая белая вспышка, похожая на те, после которых я нарвался на непонятный рой, но только одна. И — не с поверхности. Некоторое время колеблюсь, а затем меняю курс, направляясь к ней.

— Комп, что за объект пеленг примерно… ээээ… триста… ээээ… — примерно, на глаз рассчитываю угол. — Ну, где-то триста шестьдесят, ниже нас примерно пять сотен. Дистанция… сам определи.

— Исполняю… дистанция для уверенного определения типа объекта недостаточна.

Ну да, ну да… сенсоры выбиты.

Начинаю медленный процесс сближения с объектом, медленно и печально. Приходится вертеться всем корпусом, руками загоняя оставшиеся маневровые на нужный мне угол возвышения. Постепенно дистанция начинает уменьшаться — как по высоте, так и по дальности до объекта. Объект растёт в размерах, принимая форму кирпича — смутно знакомую, но всё ещё не узнаваемую в вечных фиолетово-оранжевых сумерках.

— Объект идентифицирован как корабль, — внезапно оживает комп.

Корабль? Семёрка что ли? Включаю фары — уцелела только одна, и её свет вязнет в сумерках, не добавляя никакого бонуса к моим попыткам идентифицировать корабль.

— Обнаружен объект, — вновь просыпается комп. — Идентификация… органика… гуманоид… признаков жизни нет.

— Подсвети?

На лобовом стекле загорается маленький кружочек. Легче не становится. Продолжаю сближение.

С двух километров комп уверенно опознал корабль — это оказался не транспортник, хотя я уже начал надеяться и верить в легенду про инкассаторский корабль, с трюмом забитым ассигнациями или слитками, а штурмовик Федералов. Но, когда дистанция сократилась до нескольких сотен метров, увиденное едва заставило меня взять ручку на себя и прибавить тяги. Рядом с кораблём плыло тело. Вроде бы ничего особенного, мало ли я трупов в космосе видел, но это было обмотано какими-то тряпками, наподобие древних мумий.

Труп в космосе — привычное дело. В скафандре он или нет — ну, не свезло. Бывает. А вот мумия в космосе… Про подобное я даже по пьянке не слыхал.

В голове проскочили красочные кадры из виденного когда-то давно фильма. Там незадачливые космонавты, так же как и я сейчас, обнаруживали в космосе мумию и брали себе на борт. Она закономерно оживала и до конца фильма занималась тем, что рвала на куски экипаж, пока последний не направлял его прямо на солнце. В общем все умерли. Правда — на самых последних кадрах — уже после титров, показывали летящую по космосу спас капсулу, с торчащим из щели люка куском бинта. Ждите продолжения, короче.

И что? Я — дождался?

Не ребята… я это себе на борт не возьму. Нафиг.

Сблизившись до пары сотен метров, начал сбавлять тягу, стараясь зависнуть подле штурмовика. При этих манёврах я постоянно косил глазом на мумию, стараясь сохранять максимально большую дистанцию от неё. В конце концов я завис над кораблём в паре десятков метров.

— Комп, статус корабля известен?

— Бортовой номер определён. Числится в списке исчезнувших.

Исчезнувший? Я присвистнул. Ого! Значит, он сгинул в пространстве. Просто был и — хоп! Нет его.

— Комп. А экипаж?

— Экипаж, — понял меня по своему комп. — Капитан Тод Слаг. Погиб при исполнении. Инженер-исследователь, геолог Серж Нолль. Погиб при исполнении.

— Когда их клонировали?

— Возрождение произведено не было. Смерть окончательная.

Что за бред. Как это — погибли при исполнении и не возродились? Молодые… ну пусть и не совсем молодые, но не могли же они быть настолько старыми, чтобы от старости помереть?

— Комп. Сколько им было лет на момент смерти?

— Сорок два и тридцать семь.

Ну, не от старости точно. А от чего тогда? Мне вспомнились различные байки-страшилки, слышанные мной от ветеранов космоса и по спине пробежал холодок.

Немного наклоняю нос своего Сайда, что бы хоть немного осветить штурмовик — луч раздвигает сумрак и на куске борта вспыхивает белое пятно. Качаю корпус, заставляя луч пробежаться по нему — корабль белого цвета.

— Комп, определи принадлежность судна.

— Служба дальней геологоразведки Федерации.

Геологи? Тут? Тут же нет ничего ценного?!

— Комп. Проведи сканирование модулей штурмовика.

— Исполняю… Реактор — норма. Двигатели — нет питания, Сенсоры — нет питания, Генератор щита — нет питания, Скарабей — заправка полная, Прыжковый модуль — нет питания… Резервные цепи — повреждены…

Комп продолжает бормотать, но картина уже ясна. Энергия есть, но не доходит — что-то с модулем распределения энергии. Корабль мёртв. Не вручную же кабели тащить от реактора к движкам и прочим частям. Да и где кабели те взять…

Геологи… м-да… А ведь у них на борту может быть много вкусного — внезапно приходит мне в голову. Кто их знает, где они мотались прежде чем тут… того. И им это — ну, что они нашли, уже явно без надобности. Да и корабль был бы исправен… Имею полное право — экипажа нет, корабль брошен. Кто нашёл — того и тапки. Меня так и подмывает слазить на штурмовик — посмотреть, что там плохо лежит. Но — мумия… Кто их, действительно, знает, где они мотались. Геологи же. Вот копали себе, копали… и выкопали. А она… как проснётся! И как… А потом — сюда корабль привела. Домой к себе. И ждёт. Следующую жертву — меня.

Медленно поворачиваю голову и искоса смотрю на мумию — она всё так же висит неподалёку от смутно белеющего в луче моего прожектора корпуса штурмовика. Ждёт…

Тьфу! Пытаюсь отогнать от себя подобный бред. Не. Надо убираться отсюда. Вот вернусь — куплю Гадюку, хотя нет… Питона и — сюда! И не один — друзей прихвачу.

Упс… обнаруживаю, что уже стою у шлюза, полностью экипированный для работ вне корабля. Даже с маневровым ранцем за спиной. Чёртово любопытство… или это жадность? Где-то в подсознании раздаётся негромкое «Квваааа» и, чертыхнувшись в очередной раз, я выбираюсь из своего корабля. Проведу осмотр. А там видно будет — успокаиваю себя я.

Осмотр Сайда не привнёс ничего к ранее доложенному компу. Одна дюза была смята, колпак, прикрывавший решётку радара отсутствовал и из ниши торчали куски проволоки. По левому борту будто напильником прошлись. Рашпилем — глубокие царапины и отсутствие всего того, что ранее возвышалось.

Я закончил осмотр и задумался — лезть назад или посмотреть на штурмовик? Оглянулся на мумию — она продолжала спокойно висеть, не торопясь просыпаться. Эххх… я проверил пистолет и двинулся к штурмовику.

Для начала я облетел корпус корабля в поисках дыр, сколов и прочих повреждений. Корпус был цел. Кое где была сбита краска, но в общем он был цел! Особо меня порадовало отсутствие повреждений в районе грузового люка. Цел люк — цел и груз! Я облизнул пересохшие губы и двинулся к шлюзу. Тут меня ждало второе приятное событие — люк был приоткрыт. Прилепившись магнитными присосками к борту рядом, я откинул его и просунул голову внутрь, что бы тут же её отдёрнуть и начать нашаривать пистолет — в шлюзе сидел человек. Без скафандра! Отлипаю от борта и отлетаю подальше, выцеливая пистолетом черноту люка. Ничего не происходит. Оглядываюсь — мумия всё так же висит в стороне, не делая попыток приблизиться. Ладно… Будем реалистами. Мумия — это труп. В шлюзе — ещё один труп. В экипаже было два человека, трупов тоже два. Логично? Ага! Тут нет живых. Кроме меня… пока кроме меня. Да что за нахрен! Облегчаю душу ругательством и улыбаюсь, припоминая как Ариша отчитывала меня каждый раз, когда я пропускал крепкое словечко… Ариша… Я должен добраться до трюма — вдруг там кристаллы звёздного хрусталя? А ей пойдёт ожерелье с этими кристаллами…

Делаю второй заход к шлюзу и снова засовываю голову внутрь — теперь вместе с пистолетом на изготовку.

В углу шлюзовой камеры, прямо под панелью с кнопками управления, сидит на полу, вытянув ноги, мужик средних лет. Голова склонена на грудь, руки опущены вдоль тела. На груди его белого скафандра — в районе сердца, чернеет небольшое отверстие. Застрелился? Но зачем?

Несколько раз тычу стволом в подошву его ботинок — на всякий случай. Реакции нет.

Захожу в шлюз и пробую оттащить тело от двери — оно по началу сопротивляется, но потом, с легчайшим треском поддаётся и приподнимается над полом. На стене, там где была спина погибшего видно тёмное пятно. Кровь? Натекла и приклеила тело? Вот он и не улетел когда люк открылся. То есть мужик сел, достал пистолет, потом запустил процесс открытия внешнего люка и застрелился? Но зачем? И где пистолет? Обвожу взглядом небольшое помещение — нет, пистолета ни где не видно. Вылетел при выходе воздуха? А тело нет? Странно это всё. Хотя… если сесть как он — то ноги упрутся в комингс. Это задержало? Пожимаю плечами и поворачиваюсь к телу… но его нет? Ожил? Хочет напасть? Падаю на колено, доставая пистолет и поворачиваясь к внешнему люку — что бы тут же опустить ствол. Сквозь распахнутый проём видно, как сидящая фигура, медленно вращаясь отдаляется от корабля. Чёрт! Я же сам его вытолкнул. И напугался — когда не обнаружил.

Нажимаю кнопку закрытия шлюза. Машинально, желая отгородиться от этого зрелища. Створка вздрагивает и начинает закрываться. Ну да… реактор-то цел. А система жизнеобеспечения и эвакуации запитывается отдельно, вне обычного распределителя.

Створка закрывается и в камере загорается тусклый красный свет аварийного освещения. Что-то прикасается к ногам, я вздрагиваю от неожиданности и смотрю вниз, устало ожидая очередного подвоха. Ничего нет — это включилась подача воздуха, вот струя из резервного баллона и торопится высвободиться из тесного объёма. Постепенно, по мере заполнения шлюза, появляются звуки.

Раздаётся короткий зуммер и над панелью загорается зелёный индикатор — можно дышать. Нажимаю кнопку открытия и внутренняя дверь откатывается, открывая мне доступ внутрь корабля. Иду в рубку — может удастся посмотреть логи и понять, что тут случилось.

Дверь в рубку открыта нараспашку и я прохожу внутрь. Индикаторы на панелях горят очень слабым светом — явно запитаны от жизнеобеспечения, чего, вообще-то быть не должно. Ах… вот в чём дело — с потолка, из сервисного лючка, свисает кабель времянки. Он заботливо проложен вдоль переборки и не сразу бросается в глаза. Второй его конец скрывается в недрах пульта. Хитро! Я одобрительно качаю головой, высоко оценивая знания и мастерство выполнившего такое подключение — у меня таких знаний нет и определить какой кабель за что отвечает — выше моих сил. Но зато я знаю как достать накопитель борт журнала — панель, скрывающая его, опечатана, но сейчас это не имеет значения.

Срываю пломбу и сдвигаю панель. Там, в амортизированном гнезде покоится небольшой информационный носитель. Стандартная флешка, если убрать пафос. Ну, не совсем стандартная — повышенной ёмкости и защищённости, но, по сути — флешка. Бережно вынимаю её из зажимов, усаживаюсь в кресло пилота и подключаю её к соответствующему разъему своего скафандра. Жму кнопку воспроизведения последней записи, на нарукавной панели и в шлеме раздаётся слегка хриплый мужской голос:

— Говорит подполковник Слагг, федеральная служба дальней геологоразведки. Нахожусь на борту штурмовика службы. Ситуация…

Глава 23

Рассказ Слага я прослушал дважды. Потом — после небольшой паузы, прокрутил особо интересные места ещё раз, надеясь выцепить то, что он хотел и мог сказать между строк, ориентируясь по его тону. На душе было мрачно — сидя в пилотском кресле мёртвого корабля слушать голос его мёртвого капитана.

— В данную систему мы зашли вне плана, после выполнения задания по сбору гео данных планет систем… — тут следовал список посещённых ими систем, который я пропустил мимо ушей. Потом проверю геологический отчёт и если они нашли что либо вкусное — можно будет наведаться.

— План был выполнен, но у нас оставалось несколько свободных дней, мы не первый год в поиске и имеем опыт проведения более быстрого анализа, — киваю, соглашаясь с его словами. Ветераны — они такие. Что новичок будет делать высунув язык и покрываясь потом от усилий, ветеран сделает гораздо быстрее и не напрягаясь. Ну а отрапортовать до срока — значит с следующий раз норматив урежут — а оно надо?

— Поэтому мы решили устроить себе небольшой отпуск и для его проведения выбрали данную систему, рассудив, что в этой дыре нас никто не хватится. Однако, к нашему удивлению, данная система не оказалась пустой. Едва мы вошли в неё, как нами был получен сигнал СОС. Мы не могли его проигнорировать и двинулись к источнику сигнала — он находился на орбите второй планеты. — Киваю. Конечно, они могли пройти мимо. Могли отрубить канал и просто пробухать пару дней… но не смогли. Обратная сторона ветеранства — пройти мимо СОС?! Немыслимо!

— По мере приближения к планете нам удалось выяснить, что сигнал исходит от стандартного грузового контейнера, находящегося на неустойчивой, низкой орбите. Я предпринял манёвр сближения, но мы не успевали — контейнер начал падать на планету. После краткого совещания нами было принято решение следовать за ним и попытаться перехватить его до достижения поверхности. — Тут голос погибшего капитана прервался, и я перемотал запись к следующему интересному кусочку.

— Мы сблизились с контом на высоте около двух тысяч и Серж отправился в трюм — принять его и оказать первую помощь, если внутри окажется живой человек. В этот момент, — тут его голос вздрогнул и капитан замолчал, явно собираясь с силами, что бы продолжить. — В этот момент нас и накрыл рой. Я не заметил, откуда он появился. Кажется, но я не уверен, на поверхности что-то блеснуло и спустя несколько секунд рой вышел на нас. Поле не продержалось и пяти секунд, нас, — тут его голос снова вздрогнул. — Меня спасла военная броня. А вот Сержа… его прошило несколькими камнями — прямо в трюме. В этот момент взорвался конт. — Его голос возвысился, и он практически прокричал:

— Если увидите конт, подающий сигнал СОС — не приближайтесь! Это ловушка! В нём электромагнитный излучатель неизвестного типа! Его импульс сжёг нам модуль распределения энергии! Как самый энергонасыщенный. — Он снова замолк и я перешёл к следующему участку записи.

— Нолля я похоронил по обычаям патруля. Его тело в саване будет медленно опускаться на планету, около которой он погиб. Я не получил обратного сигнала от системы воскрешения. Что-то блокирует прохождение сигнала. Если я не вырвусь, то он умрёт навсегда. — Снова пауза и я перехожу дальше, пропуская его рассуждения о возможном характере блокирующего сигналы поля — моих знаний недостаточно, что бы понять хотя бы треть из сказанного им. Да и основное мне ясно: помрёшь здесь — равно помрёшь окончательно. Если только потом, когда-нибудь, мои друзья не найдут мою тушку и не провернут тот же фокус, что мы ранее делали для Фифа. Вот только — как они меня найдут? Я же никому не говорил куда я собрался. Даже Тод не знает о маршруте моего полёта. Мерзкие, холодные мурашки начинают танцевать по моей спине…

Включаю запись.

— Проверка показала, что модуль распределения энергии уничтожен безвозвратно. Последний импульс двигателей вывел наш корабль из зоны поражения роя и мы находимся на стабильной орбите. Всё, что мне остаётся, это ждать помощи, в надежде, что сюда кто-то ещё залетит. Вероятность мала, но других вариантов нет. Я запитал основные системы по резервной цепи системы жизнеобеспечения. Воздуха, воды и еды у меня достаточно. Хватит на полгода. Буду ждать. — Голос смолк и я в очередной раз перемотал запись дальше — на последнее сообщение.

— Кажется, мне повезло. — Голос в моём шлеме был полон оптимизма. — Сюда идёт корабль! Спустя два месяца одиночества! Корабль! Вроде это Гадюка. Не иначе какой-то исследователь. Направляюсь в шлюз, буду подавать сигнал ракетами, огни зажечь не могу. — Пауза, и торопливо: — Он заметил! Завис напротив шлюза. Это точно Гадюка. Всё, выхожу в шлюз. Серж, мы ещё выпьем с тобой!

Далее записи не было, но мне и так всё стало ясно. Капитан Слагг вышел в шлюз и начал подавать сигналы. Из Гадюки вышел пилот и хладнокровно пристрелил капитана. Зачем — понятно. Содержимое трюма дальнего разведчика может быть очень и очень вкусным. А даже и не трюма — данные его исследований продать можно. Вот они — на флешке. Я грубо прикинул маршрут этого штурмовика — получалось, что они облетели не менее двух десятков систем, прилично отдалённых от исследованной зоны. Продажа только этих данных тянула не менее чем на пару миллионов. А если там пригодные для жизни планеты? Или нейтронка хоть одна? Жирный куш, что не говори… Ну хорошо. Допустим. Этот некто гнусно пристрелил капитана. Но что ему помешало трюм очистить, записи забрать, а штурмовик вниз столкнуть? И навар и концы в воду.

От размышлений меня оторвал сигнал компа с Сайда:

— Обнаружен корабль! Движется в нашем направлении. Идентификация невозможна в следствии повреждений сенсоров.

О как! А тут — оживлённое местечко. Не вылезая из кресла отдаю указания компу, благо дистанция между нами невелика и сигнал моего кома до него добивает.

— Комп! Как представится возможность — установи связь к кораблём.

— Исполняю.

Несколько минут ничего не происходит, но затем в эфире появляется смутно знакомый голос — я точно где-то его слышал.

— Ну и кто тут у нас?

— Говорит Сайд. Прошу помощи, имею повреждения, — отвечаю ему, пытаясь вспомнить, где я с ним пересекался.

— Хе-хе… ещё один повёлся на бумажку Петровича, — констатирует пилот и я узнаю его — это же тот, с заброшенной станции, которому старик свою Кобру отдал.

— Что, уже отремонтировал свою Гадюку?

— Ага, делов-то, заплатки налепил… погоди. А ты откуда…, — он прерывает себя и хмыкает: — Так ты тот лох, что около поселения сел? Аха-ха! Тот-то я смотрю — Сайд знакомый. Ну, что, охотник за сокровищами… влип?

Мне не нравится его тон, но деваться некуда:

— Да вот…

— Да, не свезло тебе. И что делать будешь?

— Помоги! Я отблагодарю.

— Конечно отблагодаришь. У тебя на борту что-либо ценное есть?

— Нет, откуда. Я же…, — но он перебивает меня.

— Извини, нет вознаграждения — нет спасения.

— Я заплачу! Сколько ты хочешь?

— У тебя столько нет.

— А вдруг есть? Назови сумму.

— Не, парень. Извини. Я тебя спасать не буду. Зачем мне это?

— Как зачем? — Его вопрос ставит меня в тупик. — Так ведь положено…

В ответ раздаётся смех.

— Погоди, — пытаюсь урезонить его. — Ты что, сдурел?! Ну — сдохну я тут, но как только воскресну — сразу же тебя сдам. Оно тебе…

Он прерывает меня.

— Ты не воскреснешь. Отсюда не возвращаются.

— Как это?

— А вот так. Ты уже труп. Окончательный. Без воскрешения. И знаешь почему? О, я расскажу тебе. В качестве последней милости. Расскажу и улечу. Мы с Петровичем помянем тебя, а через недельку я вернусь — заберу штурмовик, твой корабль выпотрошу. А потом — продадим. Пусть и немного выручим, но зато и вопросов не будет.

— Погоди. Как это — без воскрешения?

— А вот так. Там внизу какой-то артефакт. Не спрашивай — не знаю. Его Петрович нашёл, когда старателем был. Сунулся было вниз, а его камнями с поверхности отоварило. Но — не сильно. Он выкарабкался. А пока чинился — наткнулся на несколько разбитых кораблей. Что-то с них снял — для себя, на одном груз палладия был. Вот он и смекнул — в секрете это место держать, да присылать сюда лохов. Камушки, они не сильно бьют — по началу.

— Не сильно? Да вон они каких дырок во мне навертели! — Прервал его я. — Да и ты к Петровичу вернулся не с царапинами.

— Угу. Но тебя-то не убило сразу?! Вот. А я… — Он вздохнул. — Не знаю я что это за артефакт такой, а вот он меня запомнил. Я тут не первый раз. Вот он по мне и всадил конкретно. Если бы ещё вниз полез, не разговаривал бы с тобой.

— А зачем полез тогда? Если знал?

— Там внизу, — он снова вздохнул. — Какая-то семёра висит. Уже как решето — её он, ну — артефакт тот, регулярно долбит, а вытолкнуть выше не может. Груз у неё тяжёлый больно. Не знаю что — может золото, может трансураниды. Не знаю. Но выпихнуть её выше у него не получается.

— А что, — прервал его я. — Кого-то выталкивал?

— Да, тут, если долго висеть, увидишь кучу хлама разного. Питона я тут разобрал уже. Над полюсом конда висит, сильно битая, лапы вытащены — наверное тоже исследователь. Ещё не лазил к ней. Я то хотел семёру проверить, вот и нарвался. Мне ниже трёх нельзя.

— И всё же я не понимаю. Кораблей битых тут много, зачем людей на смерть он посылает?

Он только хмыкнул в ответ.

— Да скучно ему. И опять же — задел на будущее. Ну разберу я тут всё. И что? Зубы на полку? А так — понемногу, но пополняем кладбище. Отсюда-то выхода нет. Ладно, полечу я.

— Погоди! Ещё вопрос.

— Ну чего?

— А чего ты…, — я хочу спросить про капитана штурмовика, но вовремя одергиваю себя — для пилота Гадюки я сижу на борту Сайда и не вылезал ещё к штурмовику, — …ты штурмовик не выпотрошил?

— Да семёру хотел сначала. А этот… куда он денется. Вот в следующий раз прилечу. О, кстати, спасибо что напомнил. Так бы и улетел… заболтался я с тобой, да. Пришлось бы ещё раз сюда переться.

— Внимание! На Гадюке активировано оружие. — Информирует меня комп.

— Эй, ты чего? — Кричу ему я.

— Ничего личного, парень. Только бизнес. Этот ствол Петрович нашёл. Не наш он. Ох и повозились же мы с ним…, ох повозились. Задолбались подключать и настраивать. Но ты не бойся. Это не больно. Ну, всё, прощай. Сейчас я сожгу тебе всю активную электронику, а то — судя по сканеру, ты ещё вполне в форме, что бы упрыгать отсюда. А оно нам надо? Не… Сейчас… чик… и всё. Пистолет у тебя есть? Не лазерник? Застрелись — умирать от удушья погано. Прощай. — Он умолкает и сквозь прозрачную верхнюю часть кокпита штурмовика я вижу, как по корпусу моего Сайда пробегают весёлые, ярко-голубые молнии разрядов. Его Гадюка ещё некоторое время висит рядом, будто раздумывая — делать повторный залп или нет, но потом разворачивается и исчезает в прыжке.

— Комп! Комп! Статус?! — Дождавшись его исчезновения, я начинаю вызывать комп Сайда. Увы — в ответ тишина.

Выбираюсь из кресла и отправляюсь в обратный путь — на борт своего Сайда. Застрелиться? Ага, Щаз… не дождёшься. Я тоже не пальцем деланный. Починимся! Бывало и хуже, в первой что ли? Подбадривая себя таким образом я добираюсь до рубки своего корабля и лезу в бардачок — за платами, которые мне впарил тот юнец. Вот уж не думал, что пригодятся. Нет, конечно они не восстановят все функции, но мне и пары процентов хватит — что б выпрыгнуть отсюда. А там — вне поля, можно и застрелиться. И вернуться — на Конде, с друзьями. Сначала к Петровичу… интересно — он сразу сдохнет, когда перед ним Лорд Инквизитор появится? Или юлить начнёт? Начинаю запихивать платы в слоты блоку управления. Да, всё как тот парнишка и говорил — у всех разные разъёмы и цвета. Так… синяя — защитное поле… есть. Красная — реактор. Есть! Белая — движки. Туго, но воткнулась. Энергетика… оранжевая. Защёлкнулась. Теперь — жизнеобеспечение… где оно же… в руках у меня только ещё одно плата распределения энергии. Лезу в бардачок — там карты, запасной баллончик со смазкой, какие-то провода с разъёмами — плат там больше нет. Он что — перепутал и сунул мне две платы энергетики?

— Внимание! — оживает комп.

— Система жизнеобеспечения выйдет из строя через пять минут. Необходима подзарядка модуля скафандра… Подзарядка невозможна — модуль жизнеобеспечения не функционирует.

Чёрт! Я уже порядочно израсходовал ресурс скафандра, а подзарядить его — нечем.

— Комп, прыжок в ближайшую систему! Быстро!

— Прыжок невозможен. Отказ модуля гиперперехода.

Чёрт, чёрт, чёрт! Я же не взял у него плату гипера. Жизнеобеспечение взял… которое он не положил. Раздолбай!

Нужен кислород… у меня на борту его нет. Проверить штурмовик? А там откуда? Два члена экипажа — они в своих скафандрах. Разве что…

Выбираюсь из корабля и ищу тело командира штурмовика. Я его оттолкнул не сильно — оно должно болтаться где-то поблизости. На глаза попадается мумия, и по моей спине снова пробегает шеренга мурашек — не найду кислород, буду висеть рядом. И пистолета нет…

— Сука! Вот же тварь! — Ругаю я пилота Гадюки. — Гад! Тварь! Всё по его плану выходит… чёрт!

В поле зрения вплывает медленно вращающаяся сидящая фигура и я устремляюсь к ней.

Снять с пояса мёртвого пилота ёмкость в кислородом — минутное дело, особенно когда в ушах раздаётся всё ускоряющийся перестук метронома, напоминающий об исчерпании баллона. Резкий писк тревожной системы замолкает, едва я прищёлкиваю новый баллон в разъёмы.

— Запас кислорода пополнен. — Сообщает мне комп.

Уффф… сверяюсь с датчиком — дышать я смогу ещё минут сорок. А дальше? А дальше — кирдык, мрачно подвожу я итог. Жизнеобеспечения нет, прыгнуть я не могу. Всё. Приплыли.

Возвращаюсь на борт Сайда и залезаю в кресло. Мде… И что? Пойти на таран? Сбить семёрку — что бы тому козлу ничего не досталось? Смерть от взрыва предпочтительней удушья… Внизу, под Сайдом, продолжает белеть корпус штурмовика. Слазить на него? Посмотреть — что в трюме? А толку? Только расстраиваться. Штурмовик так же мёртв. А если с него снять плату жизнеобеспечения — приходит в голову шальная мысль. Я поворачиваюсь к распахнутым потрохам центрального блока, надо бы запомнить внешний вид зелёного разъёма. Тот парнишка говорил, что они все одинаковые, но кто его знает. Вдоволь насмотревшись, поднимаюсь из кресла и направляюсь к шлюзу. По пути прихватываю и лишнюю плату распределителя энергии — тут она не нужна точно. А вот там, — а вдруг подойдёт, хоть второй баллон пополню.

Штурмовик встречает меня всё той же тишиной и пустотой. Его центральный блок я нахожу сразу — не зря же мы с Александером столько времени угробили копаясь в потрохах его брата-близнеца.

Так… в блоке свободно только одно место — под распределение энергии. Без особой надежды сую туда свою и её разъёмы тихо щёлкают, фиксируя её в штатном положении. Несколько секунд ничего не происходит, а затем красное аварийное освещение сменяется на стандартное — белое с приятным человеческому глазу желтоватым оттенком.

— Внимание! — Разносится по кораблю голос бортового компьютера штурмовика. — Обнаружен нарушитель! Идентифицируйте себя или будите уничтожены!

Оглядываюсь по сторонам — кому это он? Тут же кроме меня никого нет?

— Запущен таймер обратного отсчёта. 59… тик… 58… тик… 57…

— Эй, стой! Ты чего? — Кричу задирая голову.

— Вопрос не ясен, повторите ваш запрос. — Отвечает мне комп Сайда. Чёрт! Я же не отключил связь с ним. Спешно отключаю связь со своим кораблём и открываю забрало шлема.

— …тик… 48… тик… 47…

— Отмена! Стоп! — Кричу я куда-то в потолок.

— В связи с отсутствием старшего офицера флота Федерации корабль подлежит самоуничтожению, — механическим голосом радует меня местный комп.

— Отставить! — Я протягиваю руку к боксу, надеясь вытащить плату, но он защёлкивается перед моими пальцами.

— Внимание! Попытка несанкционированного доступа! Необходима идентификация объекта.

И спустя небольшую паузу: — …34… тик… 33… тик.

— Так давай свою идентификацию! — Взрываться мне очень не хочется.

— Пройдите к шлюзу и следуйте инструкциям.

Деваться некуда, поворачиваюсь и делаю несколько шагов назад, благо тут всё рядом.

— …тик… 28… тик… 27.

— Эй, я у шлюза!

С тихим шелестом откидывается панель сканера с контуром ладони. Лихорадочно, путаясь в защёлках, отстёгиваю перчатку.

— …тик… 24… тик… 23…

Кладу ладонь на сенсорную панель и она начинает мерцать.

— …тик… 18… тик… 17… тик… 16.

— Обнаружено присутствие гражданина Империи! Недопустимая ситуация! Активация самоуничтожения!

— Стой! Отставить! Я адмирал Федерации!

Панелька под рукой начинает моргать и наконец загорается ровным зелёным светом.

— Обнаружено присутствие офицера Федерации. Уровень допуска приемлемый. Самоуничтожение отменено.

Уффф… пронесло.

— Обнаружен конфликт полномочий! — Снова начинает комп.

— На бору присутствует Лорд Империи — самоуничтожение активировано. Обнаружен Контр Адмирал флота — самоуничтожение отменено.

— Обнаружен Лорд Империи — Империи — самоуничтожение активировано. Обнаружен Контр Адмирал флота — самоуничтожение отменено.

— Обнаружен Лорд Империи — Империи — самоуничтожение активировано. Обнаружен Контр Адмирал флота — самоуничтожение отменено.

— Заткнись, а? — Без особой надежды говорю я компу, надеясь вывести его из цикла противоречий.

— Конфликт подпрограмм. Необходим перезапуск. Приступаю к перезапуску.

— Стой! — Понимаю, что перезапуск не выведет его из этого круга.

— Источник команды?

— Контр Адмирал флота.

— Принято. Перезапуск отменён. Внимание! На борту обнаружен гражданин Империи…

Вздыхаю. Вот же тупая железка. Хотя чему удивляться… у военных всё так.

— Комп! Приказываю не фиксировать присутствие гражданина Империи на борту.

— Причина?

— Присвоить гражданину Империи статус пленный.

— Данный статус отсутствует.

— Советник?

— Данный статус отсутствует.

— Ээээ… перебежчик?

— Данный статус отсутствует.

— Чёрт!

— Данный статус отсутствует.

— Лишенец?

— Гражданину Империи присвоен статус поражённого в правах.

Фууух! Вытираю пот со лба.

— Комп! Статус корабля?

— Все системы исправны, Адмирал. Жду ваших распоряжений.

А жизнь-то, налаживается!

Прохожу в рубку и усаживаюсь в кресло пилота. Так значит — всё в норме? Активирую правую панель и пробегаю по состоянию модулей и систем. Ну… не новьё, конечно, но приемлемо. Средний показатель — в районе 80 %. Что очень и очень неплохо.

— Внимание! — Хором информируют меня оба бортовых компьютера.

— Обнаружена новая цель!

Кидаю взгляд на радар — точно! К нам приближается отметка корабля. Активирую левый экран и выбираю закладку сенсоров — на штурмовике он не повреждены.

Какой сюрприз… Гадюка.

— Эй, на Сайде, ты ещё живой?

Захлопываю шлем и отвечаю, стараясь придать голосу нотки задыхающегося человека.

— Хррр…эээеее… Жив. Вшшшш… — втягиваю воздух сквозь зубы. — Че…го прилетел?

— Да вот, решил не отказать себе в удовольствии.

— По…вшшшш…глумить…ся?

— Типа того. Тебе-то уже недолго осталось. Слушай, застрелись, а? Ну чего ты тянешь.

— Ииииээээээххх… — я втягиваю воздух через неплотно сомкнутые губы. — Те…бе…вссссшшшш…не…достанется.

— Что? Что не достанется? У тебя что-то ценное с собой?

— Ко…мп. Отключи…ееееэээээххххррр…связь.

— Исполняю! — Подтверждает комп Сайда.

Ну гадёныш, ладно. Сейчас посмеёмся.

Задаю Сайду курс движения — благо модуль автодока позволяет это сделать. Мой кораблик пыхает дюзами и начинает ускоряться, отдаляясь от штурмовика.

— Сдурел? Стой, козёл! — Слышу я крик пилота Гадюки через динамики штурмовика.

Сайд, следуя заложенной в него очерёдности импульсов начинает пикировать вниз.

— Стой, гад! Это моя добыча! — Мимо меня проносится Гадюка и я вижу как у неё начинают открываться крышки оружейных модулей. Повёлся! Я выжидаю ещё немного и отжимаю рукоять тяги, отправляя штурмовик вслед за Гадюкой.

Сверху хорошо виден залп неведомого оружия — от Гадюки к Сайду ветвится и тянется толстый, ярко голубой поток энергии. Вот он нагоняет маленький кораблик, вот яркие ветви энергетических разрядов сетью опутывают его корпус и тут же огни в дюзах пропадают.

Поздно!

Сайд уже набрал скорость и начал своё пикирование к поверхности. Гадюка, выплёвывая длинный хвост форсажного выхлопа рвётся на перехват. Его план понятен — Сайд падает как камень, если его чуть-чуть довернуть, то он перейдёт на более пологий спуск, ещё чуть-чуть и траектория станет горизонтальной, ещё толчок и он вернётся вверх.

Двигаясь сзади сверху я не могу не восхититься смелостью и мастерством пилота Гадюки. Или это не смелость, а жадность? Без разницы. В любом случае — я бы не рискнул так.

Вот Гадюка скрывается под корпусом Сайда и он вздрагивает, начиная менять курс. Он продолжает снижаться, но уже не так круто. Ещё пара толчков и он пойдёт вверх. Пойдёт… угу. Кто ж ему даст?! Активирую оружие. На этом штурмовике установлены два тяжёлых лазера и пара ракетных установок среднего калибра.

Вот Гадюка сбавляет скорость, пропуская Сайд вперёд — не иначе пилот прикидывает следующий толчок… и я зажимаю гашетку.

Пара тяжёлых импульсных лазеров начинаю дырявить его корпус — щитов нет, он их сбил, пока толкал Сайд.

— Ракеты наведены. Цель в зоне устойчивого поражения — сообщает мне комп и, повинуясь нажатию кнопки, пара ракет устремляются к Гадюке, стремясь поразить выбранные мной в качестве цели двигатели.

— Что за…? Кто? — Кричит пилот моей цели.

— Что, мальчик, не ждал?

— Ты? Но как?

Ответить я не успеваю — ракеты догоняют его и мой комп бодро рапортует:

— Двигатели цели уничтожены. — Его слова подтверждают данные сенсоров. На модели цели полоска целостности двигателей теряет свечение и выделяется чёрным.

— Ты что творишь?! Урррод! Убью!

— Конечно, конечно, — полным сочувствия голосом отвечаю ему.

— Как ты только выберешься, так сразу убьёшь. Как того — капитана этого штурмовика. А ведь он ждал помощи, а? Надеялся, что ты ему поможешь, а? Как ощущения, дружок?

Он молчит, но потом вновь выходит на связь.

— Я никого не жалел. И не жду жалости. Надо было тебя пристрелить сразу. Не захотел руки марать. Да. Ошибся. — Он снова замолкает, а я смотрю на индикатор высоты — штурмовик уже на высоте менее двух километров, но камней нет.

— У тебя есть шанс, — говорю ему, переводя корабль в горизонтальный полёт. — Роя нет, если повезёт, сядешь. Маневровые-то у тебя целые. А я потом прилечу за тобой. Тебя судить будут.

— Нет. — Он шумно втягивает воздух. — Сейчас будет. Пока меня Сайд прикрывает, а его начнут бить на полутора.

И точно — внизу появляются вспышки и корпус Сайда начинает дёргаться, меняя траекторию. Гадюка пытается следовать его примеру — ясно видны голубые вспышки маневровых… но поздно. Сверкание внизу и её корпус начинает хаотично вращаться.

Ещё вспышки на поверхности — и новые судорожные рывки обречённого корабля.

— Встретимся в Аду, щегол… Я там теб… — остаток фразы тонет в помехах.

На её корпусе расцветает небольшой шарик взрыва. Всё! Готов!

Но вспышки не прекращаются — сверху мне видно как дёргаются они оба — Сайд и Гадюка. Дёргаются, но приближаются к поверхности — слишком высокая скорость была набрана.

А внизу уже практически постоянно горят белые вспышки — нечто с завидным упорством поливает их корпуса каменным дождём.

Сверяюсь с альтиметром — ого! Срочно вверх! Высота всего тысяча. Как это я так? Увлёкся? Начинаю было тянуть ручку вверх, но пришедшая в голову мысль заставляет задуматься — я в зоне поражения. Почему по мне не стреляют? Почему в меня не летят камни? Отвлеклись на эти две цели? А ведь это шанс приземлиться! Может внизу мёртвая зона?

Тем временем корпуса Гадюки и Сайда начинают разваливаться на куски и насыщенность вспышек падает. А если неведомый стрелок сменит прицел — первые две цели уничтожены. Вверх, до безопасных трёх километров мне пилить целых две тысячи. А вниз — в теоретически мёртвую зону — менее восьми сотен. Выбор однозначен и я отжимаю рукоять джоя от себя.

Пять сотен.

Впереди, поднимая облако пыли, чертит борозду кусок корабля. Какого отсюда не опознать. Просто кусок искорёженного металла.

Три сотни.

Впереди, прямо по курсу белая вспышка на миг освещает тёмную поверхность и по радару проносится стая белых мух. Выше! Надо мной! Значит, есть тут мёртвая зона! Есть!

Сотня!

Выпускаю посадочные лапы и начинаю искать подходящую площадку. Новая вспышка справа — не белая, жёлтая. Какая-то часть одного из кораблей нашла своё окончательное пристанище в этом мире. Надо будет потом проверить — интересный ствол был на той Гадюке. Даже куски его смогут рассказать много нового нашим инженерам. Но это потом — сначала посадка.

Три десятка метров.

На радаре сетка пространства сменяется объёмным изображением рельефа поверхности и я шарю взглядом по ней и по поверхности за лобовым стеклом, выбирая подходящий участок.

Есть! Вот более-менее плоский кусок.

Стопорю ход и, играя на маневровых, опускаю штурмовик.

Касание!

Корабль качается на опорах и я выключаю движки.

Сел.

Откидываюсь на спинку пилотского кресла.

Уффф… ну и денёк выдался…

Глава 24

Скарабей резво перебирал всеми своими колёсами, оставляя за собой длинный шлейф из пыли. Фары, установленные на дальний, выхватывали из окружающих сумерек детали однообразного пейзажа мёртвой планеты — мелкие камушки, булыжники средних размеров и изредка в луч света попадали огромные каменюги, которые приходилось объезжать или перепрыгивать при помощи пары микрореактивных движков, расположенных по бокам корпуса.

Я вёл свою машинку к замеченному сверху странному природному образованию — паре скал, окружённых почти правильным треугольником расщелин. Перед посадкой, с высоты пяти сотен метров, казалось что они практически рядом, но по факту, подходящая посадочная площадка нашлась только в паре километров, и сейчас вездеход резво бежал к намеченной сверху цели.

К моему глубокому огорчению данная модель Скараба не была оборудована каким-либо навигатором или картой и мне, прежде чем свернуть в сторону — к интересному скальному образованию или к очередным обломкам, а я не хотел упустить шанс разжиться той — инопланетной пушкой с Гадюки, мне приходилось примечать какой-либо ориентир. И после очередного облома возвращаться к нему, что бы продолжить движение в более-менее нужном направлении. О возникающих и неизбежных погрешностях такого способа ориентирования на местности я особо не беспокоился. Тот треугольник был весьма большим, да и две горы, больше похожие на каменные клыки, были приличной высоты. Уж что-то из этих ориентиров точно замечу, главное мимо не проехать.

Наверное, если посмотреть сверху, мой маршрут рисовал на пыльной поверхности замысловатый зигзаг, который — как я надеялся, неуклонно вёл меня к моей цели. Конечно, едва я пристегнулся ремнями в кабине Скарабея, я дал себе чёткое указание следовать строго по курсу… но вокруг было столько интересного… Сканер постоянно выдавал замысловатые сигнатуры неведомых объектов и моё любопытство регулярно заставляло меня сворачивать в сторону от намеченного маршрута.

Сканер в очередной раз запищал, информируя меня что в зоне его действия обнаружена некая новая загадка, и я устало посмотрел на его экран. Почему устало? Это был уже двадцатый или тридцатый сигнал. Характерное утолщение сигнатуры в верхней трети подсказывало, что и в этот раз мне попалось некое образование, явно техногенного характера. На этой планете с подобными искусственными образованиями был явный перебор. Обломки кораблей, части контейнеров, целые контейнеры с мумифицированным хламом, не поддающимся идентификации и даже несколько древних зондов — подобного тут было много. Поначалу я тщательно осматривал эти останки, пару раз даже вылезал из кабины и лазил между ними в надежде найти нечто эдакое. После примерно десятой кучи, состоящей из непонятных, перекручено-изломанных конструкций, вылезать я перестал и довольствовался обзором очередной груды железок не покидая кабины вездехода. Исключение сделал только один раз — когда наткнулся на свежие следы падения очередного техногенного куска. Это был обломок моего бывшего корабля — Сайда. Кусок задней панели с торчащими из под неё балками. Интересного тут быть ничего не могло — уж я-то знал точно, что у меня было на борту, точнее что там ничего не было. Покинув кабину, я некоторое врем стоял молча у обломка, отдавая последнюю дань уважения маленькому кораблику, которому выпал такой короткий жизненный путь.

Сканер снова пискнул и, приметив ориентир — торчащий над поверхностью небольшого холмика приметный каменный клык, я повернул ручку джоя, разворачивая вездеход и загоняя отметку сканера в центральную часть дугового экрана. Скарабей подпрыгнул на незамеченном мной камне и ремни больно дёрнули меня, притягивая к креслу. Лежащий в нагрудном кармане хлам шевельнулся, больно впиваясь в тело и я невольно охнул. Ослабить ремни? Нет уж, спасибо — биться головой о потолок и стенки кабины мне не хотелось и, вздохнув, я развернул машину, заново загоняя сигнал в центр панели. Немного пропетляв и попрыгав между крупных камней, Скарабей вырулил на относительно пустую полянку. В свете фар мелькнули какие-то куски пластин, вспыхивает чудом сохранившейся белой краской обломок короткого крыла, увенчанного небольшой бульбой гондолы и я догадываюсь — какой корабль сейчас появится передо мной. Машину встряхивает на небольшом бархане и я обнаруживаю себя внутри широкой изогнутой траншеи, пропаханной падавшим под пологим углом кораблём.

Ещё с десяток секунд пути по следу падения и в свете фар появляется изломанный, но всё ещё узнаваемый нос Имперского Курьера. А его-то как сюда занесло?! Что тут мог забыть этот корабль, корабль, предназначенный для доставки срочных грузов и сообщений? Заползаю на небольшой холмик и в луч попадает выбитая глазница рубки. Она скалится сверкающими осколками на фоне чёрного провала кабины и там — в её глубине, смутно угадываются очертания пилотского кресла.

Нос курьера сильно погружён в песок — похоже, перед финальной остановкой его сильно закрутило и он сам вырыл себе могилу, более походящую на кратер. Часть песчаных стен обвалилась, образуя своеобразное покрывало-саван, частично прикрывающее корпус погибшего, и мне представляется вполне возможным взобраться по нему к рубке. Пологая песчаная дорожка манит и будто зовёт — пройдись по мне до рубки, там так много интересного.

Останавливаю Скарабея в десятке метров от начала этого гребня и вылезаю. Курьеров просто так не гоняют, наверняка там есть что-то вкусное… Медленно — сильно мешает рыхлый песок, сапоги скафандра погружаются в него по щиколотки, — медленно бреду вверх — к рубке. Пройдя половину пути оступаюсь и с трудом удерживаю равновесие. Наверное, я что-то нарушил в структуре бархана, и потоки песка, поднимая облака пыли, устремляются вниз. Провожаю их взглядом, радуясь своей предусмотрительности — песчаные волны замирают не дотянувшись пары шагов до колёс вездехода. Поворачиваюсь к рубке, что бы продолжить своё восхождение и замираю с приподнятой ногой — подо мной, всё ещё частично скрытое песком, покоится тело человека в скафандре. Делаю пару шагов назад и вызываю новое обрушение — на сей раз мне не удаётся сдержать равновесия и я падаю на спину, что бы вместе с потоком песка скатиться вниз с остатков корабля. Встаю, отряхиваясь и снова поворачиваюсь к Курьеру… что бы снова отшатнуться — с корпуса, головой вниз и раскинув руки, свисает тело в скафандре. Руки погибшего пилота слегка шевелятся и мне даже кажется, что он жив, хотя как можно быть живым с расколотым шлемом? Трещина проходит практически посередине, делая его голову похожей на недожаренную, не раскрывшуюся до конца фисташку, да простит меня покойный за такое сравнение. Похожести добавляет сплюснутый с боков шлем — будто покойный очень хотел просунуть голову в какое-то узкое место, но добился только того, что его шлем приобрёл такой вид. Торопливо отвожу взгляд от его головы, стараясь отогнать услужливо нарисованные воображением картинки содержимого шлема, и упираюсь взглядом в его ноги. Подошвы стандартных сапог плотно прилегают к корпусу и до меня наконец доходит причина столь нелепой позы — магнитные присоски активизировались и всё ещё продолжают удерживать тело на корабле. Наверное, его выбросило из кабины при ударе корабля — ремни на такой режим не рассчитаны.

Стараясь не смотреть на его голову, протягиваю руку и жму на тумблер управление присосками — тело мягко сползает на кучу песка и замирает в изломанной позе, невозможной для живого.

Отщёлкиваю лопатку с корпуса Скарабея и закапываю тело подле его корабля. Что ж, пилот. Твой путь окончен, кем бы ты не был — курьером с некогда срочным секретным донесением или ренегатом, выкравшим давно уже забытый секрет и пытавшимся спрятаться в этой дыре от погони. Некоторое время стою подле могилы, а затем, с чувством исполненного долга, направляюсь к Скарабею. Пройти мне удаётся всего несколько шагов — нога цепляется за какую-то верёвку или проволоку, торчащую петлёй из песка и я, растопырив руки в попытке сохранить равновесие, начинаю падать. К счастью — медленно, спасибо низкой гравитации, что позволяет мне заблаговременно вытянуть руки и не упасть, а скорее принять упор лёжа. Рядом, так же неспешно приземляется моя лопата.

Чёрт! Сам виноват — тут же везде куски и обломки! С досады пинаю небольшой холмик, и, сопровождаемый тучей песка и пыли, вверх взмывает небольшой цилиндрик с куском той самой верёвки. Подбираю его — стандартный контейнер для сообщений. С торца на меня строго смотрит золотой Имперский Орёл. Вокруг него, по дуге, расположены чёрные буквы — поверху СС а внизу — ОВ СИ. Ну ясно, не впервой такое встречаю — Совершенно Секретно и Особой Важности, Собственность Империи. Встряхиваю и переворачиваю цилиндрик. Вроде такие Тод цистой называл — внутри что-то стучит-шуршит. Вскрыть? Не, нафиг. Меньше знаешь — спокойнее дышится. Да и минируют на неоткрываемость подобные донесения часто, а мне мои ручки ещё пригодятся. Вот вернусь — сдам Тоду, нехай разбирается. Может и мне приварок какой обломится.

Засовываю его в поясной контейнер-сумку для находок, и на моей груди снова что-то шевелится. Да что ж за нафиг! Ёрзаю плечами под скафандром, пытаясь расправить складки — наверное клапан кармана загнулся, и направляюсь к Скарабею.

В кабине с трудом дожидаюсь момента восстановления атмосферы — сразу откидываю шлем и, сбросив перчатку, лезу за обрез открытого забрала шлема. Терпеть этот зуд уже нет сил. Вы когда-нибудь пробовали засунуть руку в узкий ворот шлема? Нет? И не советую — удовольствие ещё то. С трудом, кончиками пальцев, дотягиваюсь до кармана — нет, вроде клапан нормально закрыт, но в этот момент что-то неприятно укалывает кончик вытянутого дальше других безымянного пальца и я отдёргиваю ладонь, попутно ощутимо лупя себя по нижней челюсти. Хорошо, что хоть язык от усердия не высунул — прикусил бы конкретно, а так отделался только звонким стуком зубов и резкой боли в них. Шиплю матерясь — ну всё! Я достану эту хрень, чего бы это мне не стоило! Снова запускаю руку за пазуху, стараясь подцепить эту железку. Морально готовлюсь к очередному уколу статики, но ничего не происходит, и мне удаётся подцепить её кончиком пальца. Свободной рукой помогаю себе, прижимая её сквозь гибкий пластик скафандра. Ещё чуть-чуть… ещё малость… И я уверенно фиксирую железку между пальцами. Пока вытаскивал её сквозь ворот, она успела в очередной раз ощутимо кольнуть меня в горло.

Вытащил. Блин! Это же тот артефакт, сложенный из двух половинок — от Янсена-Урфина и Тода. Во всей этой кутерьме я прочно о нём забыл, а он всё это время спокойно лежал в моём кармане. Только сейчас он не спокоен — по его перекрученной поверхности пробегают какие-то всполохи или блики. Озадаченно верчу его в руках, время от времени шипя и ругаясь — он словно почувствовал прикосновение живого тела и гораздо чаще награждает меня несильными, но неприятными уколами. После очередного укола кладу его на торпеду кабины и натягиваю перчатку. Пока вожусь с замками, примечаю, что сияние, ранее бегавшее по всей поверхности, прекратило свой бег и собралось в одном месте этого перекрученного кольца.

Защёлкиваю замок и снова беру артефакт в руки, уже не опасаясь уколов. Странно, но сияние-свечение не остаётся на месте, а ползёт по поверхности мятого кольца — точь-в-точь как стрелка компаса или как сигнал на сенсорной панели моего багги. Для проверки поворачиваю кольцо и сгусток света пробегает по нему, продолжая указывать куда-то влево, в сторону от носа моего багги. Для проверки подкидываю его на ладони — когда артефакт успокаивается на моей ладони светлячок продолжает смотреть всё туда же — влево от носа багги.

Надеваю его на указательный палец, наподобие большого кольца-браслета и начинаю движение, направляя нос Скарабея в направлении, указанном артефактом. Урчит мотор, летит из-под колёс пыль, и мой вездеходик уверенно ползёт вперёд, оставляя за собой колею. Светлячок в артефакте постепенно растёт, захватывая своим свечением всё большую и большую его площадь. Уже почти четверть кольца светится мягким, приятным для глаза, желтоватым светом. Взбираюсь на невысокий холмик и огибаю торчащую прямо у меня по курсу скалу — впереди, в окружении разломов, трещин и просто провалов, высятся две скалы — те самые, что я приметил ещё с корабля. Движусь к ним, объезжая особо широкие разломы и перепрыгивая через узкие трещины — спасибо маневровым движкам Скарабея и низкой местной гравитации. Поочерёдно перевозу взгляд с экрана сканера на артефакт. Сканер молчит, если верить ему — вокруг меня нет ничего заслуживающего интереса, А вот артефакт… он наливается свечением, оно заполняет его практически всего и вдобавок ко всему начинает пробегать дрожь. Совсем как у кома, если его поставить в беззвучный режим, оставив только вибровызов. Вот так и тут — железка содрогается всё чаще и чаще, будто не может сдержать нетерпения от встречи с чем-то своим. Она неуловимо напоминает собачий хвост, сильно соскучившейся по любимому хозяину собаки — паузы между вибрациями всё уменьшаются и когда до пары скал остаётся около сотни метров он уже постоянно вибрирует, сверкая в руке как маленькая звезда.

Управлять вездеходом становится сложно — вибрация переходит в подпрыгивание, заставляя мою руку и ручку газа под ней вибрировать, вынуждая машину непредсказуемо дёргаться. Останавливаюсь и, проверив скафандр, вылезаю на поверхность. Что-то должно быть тут. Оглядываюсь. Пусто. Пара скал возвышается надо мной, теряясь своими вершинами в тёмном небе планеты. Валяются камни и поверхность этого куска планеты ни чем не нарушена — в отличии от приличной глубины колеи, оставленной колёсами моего Скарабея.

Артефакт начинает биться в руке, оттягивая её в сторону. Вытягиваю руку в том же направлении и его рывки утихают. Но — ненадолго. Он будто убеждается, что я не собираюсь идти дальше и возобновляет своё направленное дёрганье. Опускаю руку — рывки усиливаются и смотрю в том направлении. Ничего! Ничего особенного — небольшой холмик, камни — и всё.

Снова вытягиваю руку и более внимательно осматриваю направление, куда меня зовёт непонятная железка — ну нет там ничего! Решительно ничего! Совсем! Подчиняюсь его воле и делаю пару шагов, надеясь что оно успокоится. Нет! Его дрожь и рывки только усиливаются. Оглядываюсь на стоящий сзади с включённым ближним светом Скарабей, прикидывая — успею или нет — мало ли что тут. Сейчас как подойду, а оттуда кааааак выскочит! Додумывать — что именно может выскочить — не успеваю.

Холм напротив покрывается рябью, волнами и начинает пропадать, проявляя под собой нечто. Это нечто моментально вызывает в моей памяти воспоминания о том старом фото — с инопланетным кораблём, обнаруженным парой древних экспедиций. Но ведь он же должен быть на другом конце обитаемого пузыря? Хотя и тут присутствуют две высокие скалы. Поднимаю голову и охреневаю в очередной раз — скал нет. Вместо них вверх торчат две высокие, но сильно ниже тех скал, что тут были прежде, две высокие — не могу подобрать подходящего слова. Два клыка? Щупальца? Антенны? Нечто бугристое, смятое, скрученное, с дырками различных размеров разбросанными по всей длине — как описать подобное я не знаю. Тем более — как описать пару таких вот… выступов. Да, пусть будут выступами, решаю я, и мне становится немного легче — всё же не так страшно. Прилепил ярлык и ок. Ну, выступ. Выступы. Ну, странные и что? Такого же цвета как и мой артефакт. А с ним я уже сколько времени провёл — и ничего. Не съел он меня, даже и не понадкусывал.

Перевожу взгляд назад — на то место, где был холм. Теперь вместо него, приспущенным пузырём, возвышается нечто. Опять нечто. Так. Ну… это похоже на полусферу. Её надули, потом какой-то остряк проколол сбоку дырочку. И с другого тоже. Она опала, оплыла, но шутнику и этого показалось мало — он явно попрыгал по ней — по всей поверхности разбросаны примерно одинаковые вмятины, небольшие, как раз с сапог скафандра. Н-да… а шутник явно был одноногим — следы, точнее след, один, и ни где я не вижу двух близкорасположенных. Делаю ещё шаг — в этих небольших вмятинах лежат, висят, ползают крохотные огоньки. Ну а это… а это наверное… точно — Болотные огни! Фууух… вывернулся. Робкую мысль о том, что болотные огни ну никак не могут быть тут — на сухой, мёртвой планете, гоню из своей головы пинками. Итак, что мы имеем — да ничего особенного. Пара каких-то выступов и полусферу б/у. Ничего особенного, подумаешь. Ничего особенного и ничего опасного. Теперь медленно отходим. Шаг… ещё шажок назад… артефакт, кстати, замолк и потерял своё свечение. Отлично! Ещё шаг… ещё маленький шажочек… и тут мятая полусфера раскрывается. Ну, не раскрывается — на стороне, обращённой ко мне, вмятины приходят в движение, формируя одну, глубокую впадину. Огонёчки так же сдвигаются, образуя святящийся окаём и вертикальную линию разделяющую округлость на две половинки. Чем-то мне этот рисунок напоминает задницу — как её рисуют дети, кружок с вертикальной линией, и мне совсем не хочется туда идти. Получившаяся вмятина-задница вдруг начинает углубляться, формируя ход-туннель, так что огоньки, разделявшие её половинки оказываются соответственно на полу и потолке получившегося туннеля. Туннель всё растёт — вот он из норы превратился в лаз — я могу в нём проползти, ещё подрос — на четвереньках проберусь, ещё — уже можно пройти согнувшись… Его пол дёргается, принимая плоскую форму, и я понимаю что теперь по нему можно пройти не сгибаясь — в полный рост. Артефакт в моей руке коротко дёргается выводя меня из ступора и я машинально делаю шаг вперёд. Огоньки по периметру проёма загораются ярче, а по тем, что на полу и потолке начинает бежать волна, приглашая меня зайти внутрь. Делаю ещё шаг и касаюсь рукой внутренней стенки туннеля. Стенка мягко пружинит под пальцами, но на несильный удар костяшками отвечает прочностью металла или камня.

Делаю ещё шаг и вхожу в туннель. Ничего не происходит. Ещё шаг. Иду напрягаясь — жду что из стен вот-вот появятся острые клыки а с потолка на меня польётся поток слизи или что там у этих космических монстров вместо слюны? Кислота?

Ещё шаг. По огонькам пробегает пульсация, их свечение становится очень ярким, и я смаргиваю несколько раз. Проморгавшись же — обнаруживаю себя стоящим в центре небольшого зала. Артефакт, всё ещё зажатый в руке, дёргается, напоминая о своём существовании. Он тянет мою руку влево — там, прямо из стены выдвигается, вырастает образование, сильно похожее на те две бывшие скалы, что я видел снаружи. Вырост поворачивается, перекручиваясь вокруг своей оси и я вижу на его конце дырку, по форме очень близкую к форме артефакта. Протягиваю к ней его и он, самостоятельно соскальзывает с моего пальца — прямо как магнит, с которым я играл в детстве. Раздаётся негромкий щелчок, когда он влипает в отверстие. От него — по выросту пробегает волна света — от кончика к стене. Образование начинает быстро втягиваться и исчезать. Секунды три и на стенке не остаётся и следа — пустая, гладкая, зеленоватая поверхность. Мде… вот я и лишился своего артефакта… Кручу головой, пытаясь найти выход, через который я сюда попал, но ничего похожего на туннель нет. Краем глаза замечаю движение — из того же места, куда убрался вырост, снова что-то растёт, только это образование крупнее в несколько раз. Секунд десять — и передо мной появляется пилотское кресло — точная копия стандартного, только всё такого же мерзкого зеленовато-сопливого цвета. Ещё миг и по нему пробегает волна — по мере её прохождения цвет частей кресла меняется — подушки становятся чёрными, там, где должен быть метал появляется… он и появляется. Щупаю кресло руками — да, так хорошо мне знакомый пластик обивки пружинит под пальцами, а метал каркаса отвечает характерным глухим звоном. Толкаю кресло рукой и оно поворачивается.

Усаживаюсь в него и привычным жестом подгоняю спинку под привычный мне угол.

— Здравствуй, пилот, — раздаётся обычный, ничем не примечательный голос в шлеме. — Удобно?

Я медленно киваю.

— Тогда поговорим.

— Ну давай.

— Спрашивай, — обращается ко мне голос.

— Кто ты? Зачем тебе мой артефакт?

— Искатель, Созерцатель, Наблюдатель, Сборщик. — глосс делает паузу. — Это мой артефакт. Он есть я. Я есть он. Мы одно.

Шумно выдыхаю — оказывается, до этого я сидел затаив дыхание.

— Переведи.

— Примитивный разум. Я и так снизил число каналов до минимума.

— Вот и объясни мне, примитивному кто ты.

— Я собираю информацию.

— Какую?

— Всю. Любую.

— Зачем?

— Такова цель.

— Ты механизм? Не живой?

— Живой. Механизм. Загружаю матриц-адаптор. Типовой объект — гуманоид. Самоназвание — человек. — Он замолкает, и я сижу около минуты в тишине.

— Ну вот, — внезапно оживает голос. — Славненько. Ты вернул мне мою часть. Отлично! Как мне тебя наградить? — В его отдающем металлом голосе проскальзывают радостные нотки.

— Это была часть тебя?

— Да! Я разместил часть своих… своих… нет термина… часть себя во многих местах. Для оптимизации охвата. Небольшая часть была потеряна. Ты вернул малую часть.

— Две! Я вернул две части, — поправляю его я. — Они слиплись, срослись и стала одна.

— Да-да-да! Именно! — Голос излучает радость. — Я един и неделим! Конечно они объединились!

— Мой артефакт был твоим… эээээ… сенсором?

— И сенсором и глазом и ухом, носом, кожей — всем. И я тебе очень благодарен. Как мне тебя наградить? Так… сейчас-сейчас, я проверю, что у вас в цене. Золото?

Перед моим лицом возникает слиток жёлтого метала. Я стучу по нему пальцем и он отвечает характерным звоном.

— Не, зачем мне золото? Сам накопаю.

Слиток пропадает — теперь на его месте медленно вращается крупный алмаз.

— Пойдёт? Или тоже накопаешь? А такой?

Алмаз увеличивается до размеров моей головы и покрывается неисчислимыми плоскостями огранки.

— Где я его продам? Убьют нафиг. Нет.

— Хм… денег? Точно! Наличными. А?

— И сколько?

— Ну… в твой корабль больше восьми тонн не влезет…, а это около пятидесяти миллионов. Мда. Понимаю. Не много. Здоровье? Нет. Ваша примитивная медицина всё же кое-чего достигла. Чего же тебе дать?

Я мысленно потираю руки.

— Ты мой корабль улучшить можешь? Ну, по мелочи. Реактор там по мощнее и легче. Поля по толще и что бы энергии жрали не так много. Стволы мощнее и дальнобойнее, а?

— Передача технологий примитивным расам запрещена и карается по всей стро…

— Да брось ты! Ни что же не узнает. Ну хоть броню, а? Это же не технология?

— Запрещено! — В его голосе проскальзывают нотки сожаления.

— Ну хорошо. Камни в корабли ты кидал? Как?

— Я. Примитивная гравопульта.

— Чего примитивная? Ты мне её на корабль поставить можешь?

— Катапульта. Гравитационная. Не могу. Не ваш уровень.

— Знаешь, — ответил я ему немного подумав. — Зря я сюда прилетел.

— Почему?

— У меня была загадка. Была цель её раскрыть, — я кивнул себе за спину, в стенку, где скрылся артефакт. — А теперь её нет.

— То есть тебе не хватает цели? Нового ребуса, загадки? — В голосе появились вопросительно-издевательские нотки. — Так это легко исправить. Галактика полна тайн. Для тебя — тайн. Вот смотри.

Внезапно всё почернело и я оказался в полной темноте. Миг — и я снова сижу в кресле, в том же зале. Только теперь передо мной светится мириадами звёзд наша галактика. Странно светится — я одновременно вижу и стенку напротив, и карту перед собой. Зажмурился — стенка пропала, карта нет. Открыл глаза — всё на месте. Потряс головой — карта не шелохнулась.

— Сейчас я отключу тебе зрение, не бойся. Это упростит твоё однолинейное восприятие.

— Ты только потом включить не забудь, — успел сказать я, и перед моим, наверное мысленным, взором осталась только карта нашей Галактики. На том месте, где располагались наши обжитые системы сияло желтоватым светом какое-то свечение. Я прищурился, пытаясь рассмотреть детали, и карта начала приближаться ко мне. Ещё немного и одно монолитное сияние распалось на разноцветные огоньки звёзд. Между ними были протянуты какие-то светящиеся нити, где-то толстые и яркие, где-то как пунктиры. Ещё одним усилием я приблизил одну из толстых нитей и она превратилась в целую россыпь ярких точек, снующих от звезде к звезде. Корабли?! Я мысленно присмотрелся к одному огоньку и тут же понял, что знаю про него всё — это был Хаулер, выполняющий стандартный каботажный рейс, я почувствовал состав его груза — мясо, медикаменты и сепараторы. Я осознал пилота — откуда он, в каком настроении, его мысли… всё, вплоть до того что он съел на завтрак и как сходил в туалет перед взлётом. Это всё появилось во мне, как если бы это был я — и пилотом, и грузом, и кораблём.

— Прерываю, слишком много информации, — вывел меня из практически транса голос. — Это тебе не по силам. Да и не нужно тебе, — из моей памяти тут же пропало это знание. — Тебе нужна загадка? Их, даже в вашей, небольшой галактике, много. Вот одна.

Карта отодвинулась и сияние территории человечества снова съёжилась до размеров небольшого шарика и поползла в сторону. Её место по центру моего взгляда занял другой участок галактики. В нём начало расти похожее на наше, только зеленоватого цвета, сияние. Очень похожий пузырь, но не наш? Карта опять приблизилась, и вновь между звёзд протянулись ниточки — всё как и у нас, только они были ядовито зелёные. Я приблизил одну из них и она послушна распалась на огоньки. Попытался выделить один и присмотреться — но меня окатило волной непонятных вообще эмоций.

— Тебе не понять, — картинка начала отодвигаться, ниточки слились со звёздами и вскоре перед моим взором был только зеленоватый шар.

— Кто это? — Обратился я к голосу, не сводя взгляда со свечения.

— Другие разумные, ваши соседи по галактике.

— Таргоиды?

Ответа не последовало. Я попытался отдалить карту, что бы хоть примерно понять где они, эти соседи. Где находятся относительно нас и центра галактики, но на этот раз карта мне не подчинилась.

— Ты же хотел загадки? — Насмешливо поинтересовался голос.

— Это была первая. Вот тебе вторая.

Карта галактики вновь поворачивается и приближается. Моё внимание привлекает желтоватая искра, медленно ползущая между ярких огней звёзд. Картинка вновь приближается и мне предстаёт какой-то древний корабль. Он огромен — просто мастодонт по сравнению с современными крейсерами и авианосцами. Мой собеседник, уловив невысказанное желание, тут же рисует рядом с ним самый крупный из современных кораблей — ударный авианосец прорыва ВКС Империи. Он огромен, обвешан всеми типами вооружения — будучи курсантами, мы эту модель прозвали «Оскал Императора», в лучших чувствах, конечно. Но по сравнению с этим древним кораблём он мелок, ничтожен, как Гадюка по сравнению с Анакондой. Что в разрезе кораблей, что применительно к животному миру.

— Что это?

— Не узнаёшь? — Он усмехается. — Ваш, кстати, человеческий. Колонизатор, второе поколение, третья волна экспансии.

Не узнаю, и голос это чувствует.

— Да, реформа образования заметна. Вы тогда запустили несколько сотен подобных кораблей. Некоторым повезло — они основали колонии. Некоторые даже выжили. Другим повезло меньше. — Он замолкает, и на меня летит поверхность планеты.

Мы, или я — не разобрать, оба, пробиваем атмосферу и несёмся над барханами бурого песка. Камера делает горку и я вижу ещё одного мастодонта. Этому повезло меньше — корпус расколот от удара, куски обшивки смяты, сорваны — кое-где торчат рёбра шпангоутов. Среди обломков, разбросанных вокруг места крушения, камера выхватывает капсулы с погружёнными в стазис колонистами. Некоторые из капсул разбиты — камера услужливо заглядывает в одну и я содрогаюсь, увидев частично стёртую песком и временем мумию. Картинка отдаляется, что бы приблизиться к другой, с виду целой, капсулы. Она приближается и весь экран заполняет сильно побитая временем панель управления — на ней всё ещё горят зелёным огоньками индикаторы состояния. Сквозь покрытое патиной и песком стекло капсулы я различаю юное, практически детское лицо и отворачиваюсь.

— Убери, зачем ты так?

— Ты же хотел загадки? Вот. Реакция стандартная. Продолжим.

Камера вновь отдаляется от капсулы и начинает нарезать круги над обломками. Капсул много. Очень много. В кадре появляется разлом корпуса — там стазис-капсулы образовали целый холм. Снова песок. Кое-где торчат плиты обшивки, части транспортных контейнеров, колёса и гусеницы техники. Картина крушения начинает отдаляться по мере того как оператор поднимается вверх.

Вот он уже вне планеты и продолжает отодвигаться всё дальше — в космос.

— Так вот. — Продолжает голос. — Этим не повезло. Но есть те, везение которых ещё не определено, — камера вновь показывает летящий в пустоте корабль.

— Он практически исправен. Мелкие поломки. Люди живы. Спасёшь? — Камера приближается и проходит сквозь корпус, демонстрируя мне отсеки, плотно забитые капсулами.

— Неизвестно что с ним будет, — продолжает голос. — Могут попасть в звезду. Могут в планету. Могут лететь дальше, пока их не перехватит кто либо — и этим кем-то вполне могут оказаться и не люди. А логика иных, — он усмехается. — Несколько отлична от вашей.

— Но ведь ты же меня понимаешь, хоть и иной?

— Подстроился под ваш вид. Могу и под любой другой. Мне без разницы.

— Ну а эти чужие, что они сделают с колонистами? Ты же можешь это просчитать? Съедят?

— Примитивно. Как ты думаешь Таргоиды нашли вас?

— Так это мы их нашли! А они сразу напали!

Передо мной появляется какая-то освещённая зелёным светом полость. Стены плавно изгибаются, переходя в пол и потолок. Наверное, так выглядит чучело змеи — если смотреть изнутри. Пол начинает двигаться и из-за изгиба стены появляются… люди. Обычные люди, преимущественно белой расы. Кто-то одет в стандартный, пепельного цвета, комбез колониста, на ком-то из одежды только обрывки, несколько человек голые. Они стоят по стойке смирно и только приглядевшись я вижу, что их удерживает какое-то поле — напрягаются мышцы, руки дёргаются — но не более.

В кадре появляется нечто, более напоминающее земляного червяка — его половинку, вставшую на обрубок своего тела-колбаски и зачем-то отрастившее себе много-много щупалец. Червяк подходит к первому и вытягивает в его сторону щупальце. Не знаю, что происходит, но тело раскрывается как книга — без крови, демонстрируя внутреннее устройство несчастного.

Всё происходит без звука.

Вот червяк что-то удаляет из тела, потом ещё что-то, и тело расслабляется, безжизненно обмякая в поле.

К первому червю подходит другой и выпотрошенный проваливается в пол, освобождая место следующему — женщине средних лет. Синхронное движение щупалец, и с её головы слетает на пол копна волос, обнажая желтоватые кости черепа. Ещё движение — и часть черепа отправляется за волосами, обнажая мозг, в который черви начинают погружать какие-то палочки или трубочки. Тело женщины начинает биться несмотря на поле, её глаза расширены и полны боли.

— Убери! — Я пытаюсь закрыть глаза, зажмуриться — но картинка идёт прямо в мозг, не оставляя мне шанса избежать просмотра. Вот одно из щупалец проводит вертикальную линию по одной из грудей женщины и раздвигает плоть. Тут же, в открывшуюся рану втыкаются иглы, трубочки. Червь отходит назад, освобождая мне поле зрения.

— Убери это!

Картинка меняется на общий вид галактики.

— Продолжать не буду. Что с ними? Нет. Не скажу. Поберегу твои нервы.

— Сжечь! Выжечь этих… этих…

— Да ну? Всего лишь пара учёных в биозащите осматривали новый вид. Чего тут такого? Но — справедливости ради замечу, твои предки так же не отличались щепетильностью по отношению к иным.

В голове вспыхивает новая картинка — пещера. Из её стен кое-где струятся потоки горячей воды и от этих струй поднимается пар — ко мне приходит понимание, что внутри жарко и влажно. Из какого-то коридора выходят несколько человек в древних боевых скафандрах. Грудь, руки и ноги отблескивают синеватым металлом. Идущий впереди вскидывает вверх руку и потом указывает ей на что-то, находящееся за кадром. Камера поворачивается, демонстрируя мне небольшую пирамидку из четырёх чешуйчато-кожаных, округлых предметов. Неизвестный оператор снова меняет место и располагается сбоку, захватывая в поле объектива и пирамидку и пару людей.

Прорезается голос:

— Уважаемые зрители! Мы продолжаем прямую трансляцию четвёртого сезона нашего шоу «Тараканьи Бега». В наших предыдущих выпусках вы видели, как отряд бесстрашных охотников выследил транспорт снабжения наших таракашек и уничтожил его в коротком бою. — Голос диктора замолкает, и передо мной появляется картинка — явно человеческий корабль, очертаниями близкий к моему штурмовику, ведёт огонь по изломанному корпусу чужого корабля.

В эфире раздаётся шипение, треск и понятные, но с трудом разбираемые слова человеческого общего, произносимые с жутким акцентом и прицикиванием и шипением:

— Этц… цщтрнцшпорт. Мыц бецц оцушшия-ццц. Цне Цнадо! Мыц цне воцны. Ццруцц… яйцццца-цц. Эваццуацция. Мыцц-цц-ццц… уцошитицць… Цне Цнадо!

У человеческого корабля выдвигаются стволы и он плюётся короткими злыми огоньками, впивающимися в отсвечивающий зелёным светом корпус чужого.

— Цне Цнадо! Мыц бееец-цц оцц-цуушшши-яяяяццц. Тут нац-ци яй-цца-ац! Сцаёмсця!

— Конечно, — перекрывает голос чужого диктор. — Они утверждали что они без оружия, но посмотрите — что же тогда так взрывалось?

Камера наезжает на вываливающиеся из корабля чужих предметы — те же кожистые округлые предметы. Они, кувыркаясь, разлетаются от корабля и начинают лопаться.

— Биологические бомбы! — Торжествующе обличает чужих диктор. — Они планировали обманом завести их на Квазон-3! Они путали следы, делая вид, что летят от планеты! Но наши охотники, — он возвышает голос ещё выше. — Наши несгибаемые бойцы с чужеродной заразой разгадали их план и не допустили гибели людей! Людей, — он берёт новую высоту пафоса, — которые только-только смогли очистить кусок этой планеты, этой жемчужины, достойной стать украшением курортного пояса Человечества!

Картинка снова меняется — теперь оператор летит над песчаным побережьем лазоревого моря. Берег покрыт гигантскими папоротникоподобными растениями. Кое-где с листов папоротников свисают лианы. Камера поднимается выше, демонстрируя бескрайнее море с одной стороны и зелёный лес с другой. Оператор закладывает вираж и в кадр въезжает крупная скала ослепительно белого цвета, напоминающая клык гигантского зверя.

— Это же Клык! Я знаю эту планету — достопримечательность пяти секторов. Там сейчас Ариша и ребята отдыхает.

— И что — хорошее место? — Безразличным тоном интересуется голос, пока камера заканчивает разворот и начинает движение вглубь леса, ориентируясь на какую-то дымку около горизонта.

— Да… Там такое море… мммм… Вот только папоротников этих нет. Пальмы, сосны — есть, а папоротников нет. Ты что мне показываешь? Это когда было?

— Недавно. Смотри. — Он умолкает, и вновь появляется голос диктора, умолкший едва я начал говорить. Но продолжает свою фразу.

— …раканы. Осквернить поверхность такого чуда! Немыслимо! Наши эксперты, — вверху, по углам появляются два небольших экранчика, в которых отображаются эксперты — мужики средних лет. Толстый и тоже толстый, только в отличии от первого — лысый.

— Эксперты считают, что человечеству потребуется не менее ста лет, что бы вытравить инопланетную заразу с поверхности этого природного рая. Что вы можете сказать? — Картинка с просто толстым увеличивается и он начинает важно рассуждать об экологии, ДНК-моделировании, но его прерывает второй — который лысый:

— Напалм! Пестициды! И проверенный веками Агент Орандж! Наши предки легко решали подобное!

— Но позвольте, — прерывает его первый. — А как же экология?

— Природа восстановит! Лет сто и порядок. Посадим леса, не впервой. Зато выжжем всё чужое на десять метров вглубь!

Они вдруг начинают дергаться, смешно пищать высокими, кукольными голосами и я понимаю, что голос просто перематывает ролик в ускоренном режиме.

Картинка перестаёт дёргаться и в кадре показываются странные тёмно-коричневые образования. Около одного из них чадно горит костёр. Камера наплывает и я узнаю подходящего к костру человека. Не его — броню. Она точь-в-точь как у тех — в пещере. В руках у него что-то зеленовато-коричневое, с какими-то растопыренными палками.

— Вот! — Он подносит это к камере и я узнаю Таргоида, только мелкого, со спаниеля размером.

— Прятался гадёныш. — Человек двигает рукой и детёныш летит в костёр — на кучу, теперь уже узнаваемых мной тел Таргоидов.

— Труп врага приятно пахнет, — произносит диктор. — Так завещали нам предки и не след нам, их потомкам, оспаривать их путь.

Камера смаргивает и мы опять оказывается в пещере.

— Тут целое гнездо этих… ээээ… я хотел сказать склад бомб тут, — говорит, показывая на пирамидку человек в скафандре. Он машет рукой, подзывая второго и тот подходит, стаскивая с плеча какую-то палку с шаром на другом конце. Обычный конец палки направляется на пирамидку и исторгает из себя поток яркого, желто-синего пламени. Сквозь огонь видно как лопаются яйца — а то, что это именно яйца, я теперь уверен.

— Лучшее оружие против тараканов — огнемёт фирмы Драгон! — Произносит явно рекламный слоган диктор и картинка пропадает.

Я вновь в кресле всё в том же зале.

— Ну что? — интересуется голос. — Хватит загадок и непознанного?

Я уже готов с ним согласиться, но почему-то, наверное из-за своего упрямства, отрицательно качаю головой.

— Даже так? — С сомнением в голосе говорит мой незримый собеседник. — Ну ладно. Вот тебе ещё одна.

И снова передо мной наша галактика, только сейчас она отдаляется от меня, сжимаясь в точку. Рядом так же сжимаются соседние галактики и туманности — известные и неизвестные мне. Около минуты мимо меня несутся куда-то в центр экрана всё новые и новые вселенские образования и наконец вся вселенная, если я верно понимаю происходящее, сжимается в один, переливающийся лиловым цветом шар. Он некоторое время висит неподвижно, потом вздрагивает и начинает съёживаться. По мере его уменьшения в поле моего зрения попадают другие такие же шары. В конце концов весь экран заполняют плотно прилегающие друг к другу шарики — напоминая мне детский аттракцион, контейнер, заполненный пластиковыми шарами, в которых мне в детстве было так весело барахтаться. Сейчас передо мной такие же шары — разных размеров и цветов. Есть лиловые, как наша, красные, белые, зелёные, синие, чёрные — вся радуга цветов. Протягиваю руку и она наполняется цветным разнообразием. Осторожно ссыпаю их назад, ощущая себя обкуренным негром, доящим жирафа из популярного ролика. Сознание обжигает мысль — а не поломал ли я что в тех вселенных, которых так небрежно загрёб в свою лапищу?

— Это только образ. — Голос полностью контролирует мои эмоции.

— И что это… Это? — Задаю я предсказуемый вопрос, ожидая такой же предсказуемый ответ.

— Ответ тебе известен.

— Хорошо. Зачем мне это? В смысле — это знание?

Тишина.

Картинка скопища шариков-вселенных пропадает, и я в который раз обнаруживаю себя сидящем в кресле.

— Я принял решение, — в голосе проскальзывают нотки удовлетворения. — Ты получишь награду. А что ты с ней будешь делать — решать тебе.

Моя левая рука самостоятельно поднимается с подлокотника и с ладони соскальзывает перчатка. Вслед за перчаткой начинает собираться гармошкой рукав скафандра, что невозможно в принципе — там жёсткая, стального сплава манжета и армирующие вставки. Но рукав собирается гармошкой, обнажая запястье.

Что-то прохладное касается руки и я обнаруживаю плоский, шириной в три — три с половиной пальца, браслет из того же, зеленовато-синего, с прожелтью, металла.

— Что это? — Я рассматриваю подарок и он — прямо на моих глазах начинает принимать цвет моей руки и погружаться в тело.

— Сними это… эту гадость. Слышишь! Немедленно!

— Это симбионт. — Голос ровен. Он не обращает никакого внимания на мои крики. — Он позволит тебе перемещаться между… между… у меня, точнее — в твоём языке, нет верного термина. Между вселенными, реальностями… сам придумаешь название, уж ярлыки вы — люди, вешать любите. — Голос хмыкает совсем как человек.

— Этого для тебя достаточно. Но я сделаю даже больше. Не бойся.

Меня ослепляет вспышка — на сей раз я успеваю заметить красноватый оттенок и подумать — ну вот, опять!

Когда я открываю глаза, то обнаруживаю себя сидящим в пилотском кресле. Но не в том зале — я сижу в рубке штурмовика, который только-только вышел из режима сверхскорости около Станции. На пульте загорается лампочка канала связи и в шлеме раздаётся знакомый сигнал-писк вызова.

— Ну и где ты шлялся? Небось из бардаков не вылезал? Ррразгилдяй! Сожгу нахрен! — Знакомый голос Тода кажется мне ужасно приятным, несмотря на грозные нотки.

— Быстро сел и бегом ко мне! Ну?!

— Да… ээээ… то есть Есть!

— Рраспустились, гоблины! — Он отключает связь и над радаром загорается привычное, светло-голубое табло — следуйте к платформе номер четырнадцать.

Привычно отжимаю ручку тяги и наклоняю джой, направляя корабль к шлюзу.

— И помни, бояться нельзя. Страх — убивает, — раздаётся в голове знакомый голос, затихая до шёпота к концу фразы.

— Что? Ты тут? Погоди, а подарком твоим, как им управлять?

Тишина, и едва-едва слышно, на самой границе слуха, скорее осознаю, чем слышу:

— Разберёшься…

Глава 25

Станция готовилась к встрече нового, 3302, года. По коридорам сновали люди со стремянками в новогодних колпаках, тащащие, развешивавшие гирлянды мишуры. Казалось, что на Станции уже не найти ни одного коридора, не украшенного мишурой или двери, сохранившей свою девственность и не получившей украшение. Какие-то умники нацепили было цветные лампочки даже на внешнюю обрешётку шлюза, но это украшение быстро сняли — после того как пара кораблей столкнулись, приняв перемигивание цветных лампочек за навигационные огни.

И ко всему этому — музыка! Из всех средств общего оповещения лились мне в уши новогодние песнопения. Начиная с набившего оскомину джангл-беллз и до псалмов, прославляющих то Спасителя, то Мать его, его ж мать! Ну и сам факт его появления на свет. Не подумайте — я не был воинствующим атеистом, да и пребывание в рядах религиозной структуры требовали от меня почтения к религии, но вот такое обилие гимнов и идущие подряд трансляции праздничных литургий меня изрядно бесило.

Всё должно быть в меру, пробурчал я себе под нос, и махнул рукой, призывая официанта принести очередную, уже шестую кружку пива. На всей этой, свихнувшейся на новогодней истерии Станции, было только одно заведение, на пороге которого эта вакханалия останавливалась. Небольшой бар со скромным названием «Болт», расположенный ниже ангарных палуб. Над входом был приварен болт — самый обычный, натуральный болт, весьма крупного размера. На нём висела табличка с девизом заведения — «Забей на всё!». Ещё ниже — на самой двери, была прикреплена ещё одна, гласившая — «На оплату не забиваем». В этом заведении реально забивали на всё. Отшила подруга? Забей и найди другую. День основания Империи? Пффф… забей. Выпей пива. Разжился деньгами с удачного фрахта? Забей козла с друганами и угости народ. Тут даже кружки были по форме как болт — толстая ножка шестигранником и витая спиралью пол-литровая колба. СБшники, конечно, знали про это место, но сюда не лезли. Вроде бы они просто мониторили заходящих посетителей, здраво полагая что отдушина нужна всем. Хотя может они тоже — тупо забили на этот бар. Кто ж его знает. В любом случае прослушки тут не было. Я несколько раз сканировал помещение различными сканерами. Один раз даже каким-то новомодным и секретным — одолженным у Тода под придуманным предлогом. Тут было чисто. По крайней мере — внутри. Ну а то, что меня засекли на входе… в свете последних событий, произошедших после моего возвращение с той, кладбищенской планеты, меня это не волновало от слова совсем.

Я благодарно кивнул официантке и приложился к очередной кружке. Отпив с треть, я уставился на шапку пены, в очередной раз прокручивая в голове последние события.

Из штурмовика я выбрался в превосходнейшем настроении. По коридору к кабинету Тода, я шел, помахивая в такт мелодии зажатой в руке цистой. Встречные девушки мне улыбались, а одна даже накинула мне на плечи кусок мишуры. Жизнь была прекрасна — сейчас сдам этот, несомненно важный контейнер — Тод за него точно меня наградит, потом уболтаю его на продление отдыха для всех нас ещё на неделю, а там и Новый год. А после… а там будет видно. Прорвёмся! И Анаконду верну. И друзья со мной, и деньги есть, чего грустить-то?

Дверь кабинета Тода была украшена носком в яркую жёлто-зелёную клетку — я ещё подумал, может сунуть цисту в него, постучать и спрятаться? Типа — сюрпрайз! Но, решив не искушать лишний раз судьбу, постучал костяшками в полотно двери и зашёл, не дожидаясь разрешения.

Тод сидел за своим столом и был мрачен.

— Привет, босс! — Жизнерадостно начал я. — А вот и я! И кто это у нас тут такой хмурый? — Я потряс цистой. — Помощник Деда Мороза прибыл! С подарком! — Я протянул конт Тоду.

— Садись, — он забрал её и ткнул ей же на стул. — Веселишься? — Его тон был всё так же мрачен.

— Ага! — Подтвердил я, следя как он потянулся за своим любимым карандашом, но на пол пути передумал и достал небольшую коробочку откуда-то из недр своего стола. Немного подумав и поколебавшись, он достал ещё одну и, вынув из неё капсулу, закинул её себе в рот.

— Стимуляторы, — пояснил он, заметив мой удивлённый взгляд. — Работы завал, только ими и спасаюсь.

— Дык вредно же?

— А что делать? Работа чёртова… — он вздохнул. — Не до радостей тут. Не то что некоторым, — Тод бросил на меня осуждающий взгляд.

— А чего печалиться-то? Живим вернулся! Вы не представляете, где я был, — говорил я, наблюдая как он встал и усталой походкой подошёл и уселся за стол напротив меня. Коробочку — обычную, серого картона коробочку, он положил на стол между нами. Рядом он поставил на торец цилиндр цисты.

— Рассказывай. Без подробностей, основное. — Он усталым жестом потёр лицо. — Откуда у тебя штурмовик? Это же Федеральная машина. И где её экипаж. И бортжурнал?

— Там планета есть, ну, куда я летел, — начал я сбивчиво рассказывать о своих приключениях.

Я рассказал, как получил от Петровича координаты планеты-кладбища. Как полетел туда и попал под удар метеоритного роя. Как вернулся на орбиту и починил корабль. Тут я немного исказил свой рассказ — сказал, что пошёл на вторую попытку посадки, обнаружив что-то интересное на поверхности. Зачем ему говорить про ту Гадюку и ствол чужих?

— Это оказался штурмовик! Мой, на котором я прилетел.

— И ты, конечно, решил сесть рядом, да?

— Да. И ведь почти сел. — Я стукнул кулаком по столешнице, отчего циста закачалась, но устояла.

— Уже на тысячи был, когда меня накрыло. — Я вздохнул, припоминая обломок Сайда на поверхности.

— Кое-как сел. Сайд мой — в хлам. Выхода другого не было, вот я и пошёл к штурмовику. Благо упал, сел то есть жёстко неподалёку. Подошёл — он пустой.

— Что? Совсем пустой?

— Там пара трупов была. Один рядом с кораблём, другой около шлюза, — я давно понял, что врать надо дозировано, разбавляя своё враньё долями правды и теперь во всю применял это умение.

— Отчего погибли?

Пожимаю плечами:

— Один — не знаю, не присматривался, сами понимаете. А у другого дыра в скафандре была. Я их там же, около корабля. Ну, похоронил, в смысле. — И ведь опять не соврал!

— Похоронил… ну молодец. Правильно. А скажи мне, — он смотрит мне прямо в глаза. — На Скарабее куда ездил?

О как… и это знает.

— А про это-то вы откуда знаете? — Мне даже не нужно скрывать своё удивление.

— Не каждый день к нам Федеральный боевой корабль прибывает, — Тод усмехнулся и на миг его лицо осветилось, но улыбка быстро пропала. — Техники проверили корабль. В нём — Скарабей. По его логам… Ну так куда?

— Да никуда особо, так, по планете поездил. Сами поймите — нашёл корабль и тачку. Исправна, бак полный — чего не погонять-то?! Корабль, кстати, мой. По закону так. Кто нашёл брошенный, того и тапки.

Он кивает.

— Да. Всё верно. Мы передали данные в Федерацию, едва засекли тебя. Они к тебе претензий не имеют. Хотя, — он морщится. — Претензии-то у них к тебе есть, но всё по закону. Так что тут можешь расслабиться. Корабль со всем содержимым — твой. За груз, там ничего особенного не было, не дёргайся, тебе компенсация — пары сотен хватит. Ты мне лучше ответь — где бортовой журнал корабля? В гнезде его нет.

Я молчу — не знаешь что соврать — лучше молчи. Где та флешка, я знаю. В моём кармане, что на бедре. Но вот не уверен я, что Тоду нужны те детали произошедшего.

— Чего же ты не проверил, а? — Его голос полон укора. — Нам бы очень пригодились те данные. Где эти парни были, что нашли. Жаль ты тела не обыскал. Жаль. Да. Что потом было?

— Да совсем ничего особенного, брат Тод. Взлетел и сюда.

— И роя не было?

— Нет. Свезло.

— М-да… Свезло. — Он берёт в руки цисту.

— А это где нашёл?

— Да там же. Рядом практически. Там рядом Курьер был — наверное те, ну кто до меня на штурмовике были, засекли его и сели. Ну а пару кораблей посреди каменной равнины даже сенсоры Сайда не пропустят. — Уффф, мысленно хвалю себя — а вроде вполне того, правдоподобно вышло.

— Да, — он кивает. — Похоже на правду. И что там было? С Курьером?

В очередной раз двигаю плечами.

— А я почём знаю. Обломки. Я об него, — показываю пальцем на цисту. — Споткнулся. Хорошо — гравитация там никакая, даже не ушибся. Ну и пнул — думал камень, а это она вот оказалась. А что в ней? Я не открывал, нет, честно!

— Да вижу, что не открывал. Мда. Ну — сейчас и посмотрим. — Тод берёт в руки цисту и начинает крутить её в руках, осматривая. — По тебе… Мне всё более менее ясно, хоть ты и врал… грешник. Ладно. Бог простит, прощу и я. У нас тут проблемка образовалась. Небольшая.

— Какая? С кем? — Была бы небольшая, ты бы не упомянул вовсе, проскакивает неприятная мысль и настроение начинает портиться в нехорошем предчувствии.

— С Бродяжкой твоей. Но не беспокойся — разрулю. Хорошо, что её нет — я и её и Аришу и этого… Александера твоего, всех вызвал. Скоро будут. А ты пока сюда смотри, пригодится. — Он поворачивает ко мне цилиндрик орлиным концом. — Это контейнер для совсекретных донесений. Хорошо, что ты его не открыл. — Циста в его руках поворачивается ко мне другим концом.

— Видишь? — Он показывает мне маленькую, не замеченную мной ранее дырочку.

— Если кто-то попытается открыть, кто-то не имеющий доступа, отсюда — газ. Помрёт мгновенно.

— Я не открывал! — Спешу заверить его я.

— Знаю. Иначе б тебя тут не было. Скафандр, кстати, не поможет. Газ пройдёт сквозь фильтры. Накопится на поверхности скафандра. Так что, даже если в вакууме откроешь, потом всё одно помрёшь. Так… — Он нажимает ногтём на правую лапу Орла и из его глазницы выдвигается небольшая игла. Маленькая — не более пары миллиметров.

— Терпеть это не могу! — он, кривясь, надавливает подушечкой большого пальца на иглу.

— Ааашшшшшш… — он отдёргивает руку и трясёт ей. — Терпеть не могу! — Тод со свистом втягивает воздух сквозь зубы. — Теперь ждать. Пару минут — пока она моё ДНК проверит, координаты этого места сопоставит — со списком разрешённых получателей. Ждём, короче. Ты пока вот что мне скажи, — он толкает коробочку ко мне. — Думаю, тебе это знакомо.

Я открываю коробочку. В ней, на сложенной в несколько слоёв бумажки лежит что-то округлое, знакомого, синевато-зелёного цвета. Вытягиваю палец и касаюсь комка. По телу, от пальца, вглубь, пробегает волна освежающего холодка и где-то в груди появляется ощущение чего-то знакомого, успокаивающего. Как если б я встретил старого друга. Вместе с тем это настолько неожиданно, что я вздрагиваю от неожиданности.

— Узнал. — Тод по своему истолковывает моё движение.

Киваю в подтверждение его слов.

— Можно? — Я протягиваю руку к этому округлому комочку.

— Можно Машку за ляжку, — кривится он и кивает, разрешая взять артефакт.

Рассматриваю его на ладони — больше всего он напоминает именно половинку ореха. Грецкого. И именно — половинку. Как будто орех разрезали на две части, обнажая его замысловатое внутреннее содержание.

— Да, знакомая вещица. — Кладу половинку назад в коробку и отодвигаю её к Тоду.

— Я тоже сразу вспомнил твой артефакт. Кстати — он с тобой?

Упс… по спине пробегают мурашки. Влип! Меж тем я чисто рефлекторно кладу руку на нагрудный карман.

— Эээээ… — тяну я не зная что сказать.

— Потерял?! — Он даже привстаёт со стула. — Как?

— Да не знаю я! Всегда тут носил. А сейчас… Да и не до него было — после всего этого.

— Эээхххх…! Растяпа! — Он не может скрыть своё разочарование. — Сейчас бы проверили… Эх ты! — он качает головой и вздыхает. — Знаешь, откуда это я взял?

— Нет.

— Вот! — Тод нагибается и вытаскивает на стол знакомый оранжевый цилиндр. — Узнаёшь? — И не дожидаясь моего ответа продолжает. — Это твоя Бродяжка. Точнее она тут была. До того, ну ты меня понял.

Киваю.

— Так вот. Мы нашли это… хм… этот… Чёрт! Компьютер её короче. Наши умники проверить решили — если один раз получилось, так может и во второй тоже сработает? Достали его, подключили — ничего. Тесты прогоняют — всё в норме, а не работает. Вскрыли, начали копаться а там вот это, — он щёлкнул пальцем по коробочке.

— К процессору примотано. Ну, стали разбираться. Тех умников, что тогда тебе комп этот отдали, уже не найти. — Он снова скривился. — Учёные! Уехали на какую-то конференцию, а с неё завербовались к Федералам. Наш-то контракт с ними кончился. Ну — связались с ними, каналы есть, ты понимаешь, а они уже и не помнят ничего. Сущие дети! Увлеклись новой игрушкой. Сказали, что отправляли отчёт, но мы его так и не получили. Спец курьером, кстати, отправляли. — Он покосился на цисту.

— И вот что ещё интересное. Если это снять с процессора, — он несколько раз ткнул пальцем в кусок артефакта. — То комп работает. Обычный комп. Ничего особенного. А как это приблизить к процессору — отключается.

— И что? Не понимаю. Бродяжка-то тут при чём?

— Может статься и не при чём. Но! — он поднял палец. — СБ бдит! Она же в этом была. — Он показал подбородком на оранжевый цилиндр.

— Ну да, но сейчас-то она человек!

— Сейчас да. И зарекомендовала себя как достойная Дщерь Империи. Но… — он вздохнул, — СБ это СБ. — Он снова вздохнул. — Параноики. — Его голос изменился на писклявый, он явно кого-то пародировал — весьма посредственно на мой взгляд. — А если чужая сущность в ней пробудится? Вы можете гарантировать её лояльность или хотя бы нейтралитет? А вам ведомы границы её силы? — Тод тяжело вздохнул в очередной раз и опять усталым жестом потёр лицо.

— Как же они меня достали… ты бы знал. Ладно. Под мои гарантии от неё отстанут. Я дума…

Его прервал писк, исходящий от цисты. Писк прекратился — теперь она проиграла несколько тактов Имперского гимна и смолкла.

— Ну вот. — Удовлетворённо произнёс он. — Мы всё ещё живы, значит можно открывать. — И он начал отворачивать украшенную Орлом крышку — я заметил, что иглы больше нет, а в том месте, откуда она высовывалась, теперь горит крохотный зелёный огонёк.

В этот момент в дверь постучали.

— Да! — Разрешил Тод, и в комнату ввалились мои остальные друзья. Они быстро расселись за столом и Тод продолжил.

— Так вот, — продолжил Тод, отворачивая крышку. — Я за Бродяжку поручился. — Крышка отвинтилась и он положил её на стол рядом.

— Да, спасибо брат Тод, — подтвердила она. — Бред какой-то, я же знаю, что я — человек, а они пристали со своими тестами и анализами. Всё настроение после моря испортили, — она надула губки, то Тод не обратил на это никакого внимания, так был поглощён изучением документов.

— И… за тебя… тоже поручился. — Он перевернул цилиндрик и из него выпал свёрнутые в трубочку листы бумаги и что-то небольшого размера, завёрнутое в простую бумагу.

— Ну-с… посмотрим. — Он развернул бумаги и начал их просматривать. Пробежав глазами по первым строчкам он оторвался и посмотрел на меня поверх их. — Я не верю в совпадения. И в чудеса не верю. Но это, — он встряхнул зашелестевшие бумаги. — Это тот самый отчёт. Тех умников. Ты можешь мне пояснить, как это, — он снова тряхнул бумагами. — Оказалось у тебя?

Я только развёл руками.

— Нет, — констатировал он, и снова углубился в чтение. Читал он быстро, складывая прочитанные или просмотренные листы лицом вниз, так что я мог только догадываться об их содержании. Всё, что мне оставалось — это следить за его лицом и то, что я видел, мне не нравилось — он то краснел, то бледнел.

— Значит не можешь объяснить, как к тебе это попало, — медленно проговорил он, не отрываясь от бумаг, и его тон мне очень не понравился. — Это… очень странно. Я бы даже сказал… подозрительно. Весьма… Говорила же мне мама — учись… Нет, ничего не понимаю. — Он снова бросил на меня короткий взгляд, оторвавшись от своего занятия.

— Очень… — было видно что его мысли далеки от меня. — Странно. Подозрительно. — Он снова посмотрел на меня и окинул взглядом притихшую компанию поверх сильно уменьшившейся стопки бумаг. — На твою Бродяжку заводят дело. Из-за артефакта, — он кивнул на коробочку. — Потом прилетаешь ты, с этим, — он встряхнул листами. — И знаешь, что самое интересное?

— Нет, а в чём дело? Расскажите.

— Рассказать? — Он начал перелистывать стопку, явно что-то ища в ней. — Рассказать можно… Они пытались создать ИИ. Ты про это в курсе. И у них ничего не получалось. Ничего. Потом… потом к ним прилетел торговец, и один из лаборантов купил у него некий камушек. Зелёненький такой… Догадываешься уже? Торгаш назвал его куском «Ока Неспящего». Лаборант посмеялся, но купил. И шутки ради, — тут он нашёл нужный лист и отложил пачку на предыдущие. — Да, вот шутки ради, приложил его к процессору. И все показатели выросли! Мгновенно! Ты представляешь, что тут у них началось?

— Что?

Тод только махнул рукой и начал просматривать бумагу. Дочитав её он бережно положил её на стол, к остальным и медленно приподнялся. Сел обратно. Медленно, не глядя на меня собрал бумаги и направился к своему столу.

— А можно мне посмотреть? — Подала голос Бродяжка и потянулась к предмету, завёрнутому в бумагу.

— Погоди, — прервал её Тод, — ты, — он ткнул пальцем в меня, — ты это приволок, тебе и разбираться. Возьми.

Я протянул руку, взял предмет и начал разворачивать бумагу. Завёрнуто было на совесть и, когда я размотал все слои, на столе лежала вторая половинка ореха — точная копия той, что была в коробочке.

— Этого я и боялся, — Тод снова заглотил капсулу.

— Брат Тод, — встрепенулась Ариша. — Нельзя столько стимов глотать, ты на себя посмотри, глаза красные как у кролика, руки дрожат.

Но он только отмахнулся.

— Сложи их, — приказал он мне. Я пожал плечами, взял половинку из коробочки и поднёс её к той, что была в цисте.

Хлоп!

Половинки выскочили из моих рук и с звонким, негромким щелчком соединились, образовав неправильной формы округлый предмет. По его поверхности пробежали волны, стирая тонкую линию стыка. Орех повисел в воздухе секунды три и медленно опустился на пол. Мы все, включая Тода, как по команде или как получившие разрешение выдохнули.

Орешек спокойно лежал на поверхности стола и я ткнул его пальцем, отчего он качнулся и вдруг покатился по замысловатой траектории. Вот он описал круг и приблизился ко мне. Тод откинулся на спинку стула, максимально отдаляясь от стола и даже поднял руки в жесте отказа — растопырив пальцы и как бы отталкивая неведомое предложение. Шарик вздрогнул, качнулся и возобновил движение. Мы молча следили за его движением и только краем глаза я заметил, как начал привставать Тод — он увидел куда катится артефакт.

— Нет! — вдруг заорал он. — Не смей! Не трогай!

Но было поздно — шарик подкатился и закачался как в раздумьях напротив Бродяжки и она вытянула палец, желая прижать его к поверхности стола и остановить его колебания.

— Нет! Не касайся!

Но она уже положила свой тонкий палец на его поверхность.

Пару секунд как будто ничего не происходило, но потом весь орешек зарябил и начал подниматься вверх — вместе с Бродяжкиным пальцем.

Я поднял глаза и увидел, что она сама встаёт, встаёт в очень неудобной, невозможной для человека позе — как сидела, наклонившись над столом — так и встаёт. При этом её лицо стало каким-то мёртвым, отрешённым что ли. Вот она выпрямилась, отняла палец от шарика и развернула ладонь поверхностью вверх. Орешек тут же совершил круговой облёт ладони и завис над ней, продолжая рядиться небольшими волнами.

— Информация. Накопление. Сбор. Передача. — Безжизненным голосом начала говорить Бродяжка. На её лице шевелились только губы, лицо так и сохраняло отрешённость.

— Накопление. Передача. — Шарик над её ладонью начал светиться. Он уже мог поспорить с обычной лампочкой, когда резко потух и начал становиться прозрачным. Сначала как мутный студень, потом как царапанное оргстекло, и наконец он практически пропал — над Бродяжкиной ладонью дрожало марево, как бывает в сильную жару над дорогой, угадывались только очертания чего-то небольшого и округлого.

— Информация. Нако… — она вздрогнула всем телом, когда марево начало погружаться в её ладонь и пошатнулась, заваливаясь в падении.

Лязгнул падающий стул — это Александер, сбросив оцепенение метнулся к падающей девушке и подхватил её под руки, не давая свалиться окончательно.

— Стой! — Вдруг рявкнул Тод. — Отпусти её! — Я повернулся. В его руке был древний пистолет с круглым барабаном магазина.

— Положи и отойди, — скомандовал он Александеру, удерживая в прицеле безжизненное тело Бродяжки.

— Тод! Сдурел? Брось ствол! — Александер аккуратно усадил её на стул. Бродяжка тут же распласталась по столу в позе крепко спящего человека.

— Отойди! Это вторжение! — Стул Тода взвизгнул, царапая каменное покрытие пола ножками.

— Брат Тод, — попыталась разрядить обстановку Ариша. — Успокойся, это всё твои стимуляторы. Мы сейчас приведём её в сознание и она нам всё расска…

Багх! — Грохнул выстрел и я автоматически втянул голову в плечи.

Комнату заполнила сизая дымка от выстрела. Эвон оно как… пронеслась в голове дурацкая мысль.

Сквозь дымку я видел, как Ариша метнулась к Тоду и начала выкручивать пистолет из его пальцев.

Багх! Багх! — Громыхнуло ещё два раза, но ствол был уже направлен в потолок — сверху посыпались обломки плит подвесного потолка.

— Арг… Аришшш… ппустиии… Ересь! — Шипел Тод борясь с ней за пистолет. — Измена, — вдруг заорал он, выпустив ствол и отшатнувшись, сунул руку себе за спину. Миг — и в его руке блеснуло тонкое лезвие кортика.

— Тод, успокойся, — Ариша попробовала его урезонить, но он только взмахнул клинком, принимая боевую стойку.

— Измена… Ересь в рядах! — Его глаза пробежали по нам и я удивился их красноте.

— Измена! — Он сделал колющий удар сверху вниз, целя Ариша в горло, но она отскочила и навела пистолет на него.

— Тод! Очнись!

— Вы все под её воздействием! Все заражены! Все! — Он отступил на полшага и что-то нажал на столе.

— Вы все арестованы! — Он перехватил кортик и, держа его горизонтально, сделал новый выпад в Аришу.

— Тревога! Вторжение! Тревога! Это не учение! Вторжение! — Разнеслись слова из динамиков, расположенных по углам комнатки. Вдогон к этим словам взревела сирена.

— Вы арестованы! Лечь на пол! — Его лицо посинело и клинок дрожал, лезвие описывало приличные по размеру дуги и восьмёрки.

Багх! — Пистолет рявкнул в руках Ариши и в помещении стало совсем уж дымно — вентиляция явно не справлялась с подобным. Тод отшатнулся — пуля прошла совсем в притир с его головой и Ариша, пользуясь его замешательством, швырнула оружие в него. Он машинально поднял кортик клинком вверх, ставя блок и она прыгнула на него, сбивая на пол.

— Всем стоять! Не двигаться! — Во всей этой кутерьме я и не заметил, как дверь просто пропала и комната наполнилась людьми. Впереди, держа всех нас на прицеле укороченных карабинов стояло несколько штурмовиков.

— Врача, срочно врача! — Раздался с пола голос Ариши. Я дёрнулся было привстать — посмотреть, но пара стволов, немедленно развернувшихся в мою сторону, заставили меня сесть обратно.

Сквозь штурмовиков просочились, протекли две фигуры — одна в белом комбинезоне медика, вторая — в таком же чёрном, как и у штурмовиков, только с большой буквой I над сердцем.

Медик встал на колени над телом Тода, а Ариша медленно поднялась, что бы тут же оказаться на прицеле карабинов.

— Ммятеж… Ересь… проникла… — раздался снизу хрип Тода и его заглушили быстрые команды медика, вызывавшего бригаду себе в помощь. Штурмовики расступились, продолжая удерживать нас в прицеле и прибывшая пара медбратьев, подхватив Тода под руки и ноги сноровисто утащила его из комнаты.

— Так. — Мужчина в чёрном развернулся к нам лицом.

— Ариша, ты можешь объяснить, что тут произошло? Мы засекли стрельбу, сигнал о вторжении и заражении. Что тут творится?

— Брат Дмитрий. — Ариша замолчала, собираясь с мыслями. — Мне трудно объяснить, но мне кажется, что Тод… — её прервал писк кома у брата Дмитрия и он жестом попросил её замолчать, одновременно вставляя модуль связи в ухо.

— Да, на месте. Слушаю… Да?… Даже так?… Продолжай. — Он слушал доклад и его лицо начало бледнеть. Наверное, доклад закончился — Дмитрий отступил на пару шагов назад, к штурмовикам и коротко распорядился. — Взять! В допросные! Эту — он показал на Бродяжку. — В пятую лабу.

Штурмовики бросились на нас и быстро упаковали по всем правилам. Не знаю как остальные, но я решил не сопротивляться, помня свой предыдущий опыт.

Допросная оказалась простой камерой-одиночкой. В ней я провёл следующие, не самые лучшие несколько дней своей жизни. Анализы, просвечивания, прощупывание и снова анализы. Тесты, допросы, уколы и снова тесты и допросы. Как ни странно, но про артефакт меня не спрашивали. Вопросы в основном касались моего видения мира, людей, продуктов питания — всего кроме космоса и артефактов. Сколько это длилось? Не знаю. Но в один из дней передо мной просто извинились, вернули одежду и выставили за дверь.

Первым делом я попытался связаться с Бродяжкой, но на все вызовы ком отвечал однообразной надписью — такой абонент не числится. Ариша и Александер так же не отвечали — но их номера хоть существовали.

На моём же коме было только одно сообщение. Империя информировала меня, что мой социальный статус понижен и что мне лучше покинуть её пределы.

Эпилог

— Изгнание два! — Я отсалютовал сам себе ополовиненным бокалом и сделал новый глоток пива.

Рядом кто то кашлянул и я оторвал взгляд от пузырьков пены.

— Ты позволишь?

Я поднял голову — напротив меня стоял брат Дмитрий, и я отрицательно покачал головой. Он закономерно проигнорировал мой отказ и уселся напротив. Некоторое время мы сидели молча. Говорить не хотелось и я мелкими глотками потягивал своё пиво. Дмитрий первым прервал затянувшуюся паузу.

— Я понимаю, что ты недоволен, — при этих словах я чуть не подавился своим пивом. — Но у меня не было другого выхода.

Я фыркнул, припоминая допросы, уколы, анализы, и вновь приник к бокалу.

— Мы были обязаны всё проверить. Кроме того, брат Тод…

— И что с ним? — Прервал я его.

— Удар. Лежит в коме. — Дмитрий вздохнул. — Я был его куратором. Перенапряжение, стимуляторы, странно, что он так долго продержался. Моя вина. Не доглядел.

Я молча приподнял бокал в прощальном жесте. Не могу сказать, что эта новость меня сильно огорчила. Нет, с Тодом работать было приятно, но уж больно часто он использовал меня в тёмную.

— Да и твоя бывшая рабыня… — он поднял руку, подзывая официантку и заказал себе пива, тёмного, в отличии от меня. — Самое оно… эххх… хорошее тут пиво, — он поставил свой бокала и продолжил. — Мутная история с ней. Вроде и человек, а вроде и нет. Артефакт тот — пропал после контакта. Да и создалась она… появилась когда — тоже артефакт был. Мутно всё. Понимаешь? — Он наклонился ко мне и торопливо зашептал. — И ты на той планете был. Был, не отрицай. Ты там что-то видел. Да, видел. Расскажи и я облегчу участь твоего создания.

— Она — человек! — Я резко поставил стакан на стол и на звук подошла официантка. Пришлось заказать следующую дозу.

— Нет, постой! Кто его знает, что она представляет на самом деле? Ты сам посуди, — он придвинулся ещё ближе. — К её созданию приложил… — он замялся. — Руку тот артефакт. Он же, каким-то, непонятным образом притянул к себе курьера, с половинкой того артефакта, который её создал. И ты! Ты тоже там появился. Мы планируем исследовать ту планету.

— И ничего вы там не найдёте, — я был уверен в возможностях древнего наблюдателя. — Только людей и корабли побьёте.

— Возможно-возможно. Всё же ты что-то скрываешь, — он отодвинулся и теперь разглядывая меня как какое-то насекомое. — Попался бы ты мне годик назад, при старом Императоре.

— И что?

— Уж я бы тебя допросил. Это нам сейчас запретили допросы шестого уровня проводить при отсутствии прямых доказательств. А вот тогда… Ну да ладно. Увы — но ты чист, несмотря ни на что. И телесно и ментально. А вот она…

— Вы же её проверяли? — Я в упор посмотрел на него.

— Тело — да, человек. А сущность? Сущность её темна и непонятна. Мы вели запись. Увы, только аудио, — он показал пальцем на мой значок Инквизитора. — Данных мало. А без данных наша новая повелительница… — он вздохнул и сделал паузу, отпивая пиво.

— Обвинения, значит, есть, а доказательств нет, — подвёл черту я.

— Увы. Но мы их найдём, не думай. Время у нас есть, методы тоже.

— Пытки? — Я приподнял бровь.

— Нет, что ты. Мы не звери какие-то!

У меня перед глазами промелькнул кадр из того, древнего ролика, в котором человек бросал в огонь детёныша Таргоида. Не звери? Наверное у меня изменился взгляд, так как Дмитрий торопливо продолжил:

— Ей назначили пожизненное.

— Где? — Я подался к нему всем телом. — Куда вы её засунули?!

— Она осуждена. Пожизненно. Не дёргайся. Она в относительно комфортном месте. Вне обитаемой зоны.

— Секретная тюрьма? — я ощерился. — Ну и суки же вы, братья. Это же запрещено!

— Ещё вопросы будут? — Не обращая внимания ни на оскорбления, ни на обвинения, спокойно проговорил он.

— Где… и что с Александером?

— Где-то тут. На Станции. Тебя ищет. К нему претензий нет. Он случайно с вами оказался и к артефакту не прикасался. Хотя и имел связь с носителем.

— А Ариша. Что с ней? — Мой голос дрогнул, когда я произнёс это имя.

— Поражение в правах. Ссылка.

— Куда? За что? — Спросил я, заранее не надеясь на ответ.

— Тебе не найти. Забудь. А за что… — он склонил голову и продекламировал. — Нападение на брата старшего, начальственного. Сокрытие знаний, могущих привнесть опасность и смуту в умы неокрепшие. Связи порочащие Орден.

— Забудь. — Продолжил он нормальным тоном.

Вот и поговорили. Я встал и отстегнул золотой значок-эмблему Имперской Инквизиции.

— Я так понимаю, я свободен?

Кивок брата подтвердил мой свободный статус. Я покатал эмблему на ладони, любуясь её блеском и стряхнул её в пепельницу, полную окурков.

— Ну, прощай тогда, Имперец.

— И тебе на хворать, — его тон не изменился ни на йоту.

В ангаре, около моего штурмовика скучал Александер.

— Ну, наконец-то! — Он принюхался ко мне и покачал головой. — Я поведу. Ты полежи пожалуй.

— Куда?

— Корабль есть, Галактика большая, найдём куда! Да и поговорить надо, у меня дружок один тут нарисовался — я пока сидел, с охраной перетёр…

Записки пилота (книга 3)

Часть 1 Древний

Глава 1

Скарабей неспешно шуршал колёсами по поверхности очередной мёртвой планеты, а я, сидя в его тесной кабине, ворчал, жалуясь на жизнь самому себе — в виду отсутствия других слушателей. И мне было от чего — Александер, после того как мы покинули территорию пространства обжитую человечеством, быстро покинул меня, сославшись на необходимость кое-что уточнить, как он сказал — по своим каналам. При этом он намекнул, что посторонние ему могут только помешать. Я, конечно, возмутился — это я-то посторонний? На что он ответил — что Лорду Империи, хоть и изгнанному, и Контр Адмиралу Федерации, хоть и не изгнанному, но чьё присутствие на территории Федерации нежелательно, не по чину якшаться с мутными личностями. Ха! Будто я раньше с такими не общался! Но когда надо он умел быть настойчивым и мне пришлось ему уступить. В качестве компенсации он сообщил мне, что почти уже знает на какой планете и в какой системе находится тюрьма с Бродяжкой и осталось только уточнить сущие крохи.

— Ты только учти, — сообщил он мне перед своим отлётом: — это Имперская зона. И она для особо опасных.

— И что?

— Защита там особая. Пробиться нахрапом не сможем. Тут думать надо. Да и просто так там не сесть — сначала надо на охранную платформу зайти. Там получить разрешение, код доступа.

— А, если, вот так, — я показываю рукой крутое пикирование. — Планета большая же? Зайдём с другой стороны — что бы с платформы нас не видели. Спустимся и потом низенько-низенько прокрадёмся.

— Не пойдёт. Там куча турелей развешена. Едва ниже десяти км — бух! И капут. А потом на орбиталке воскресят. А ты наказание за незаконное проникновение какое — знаешь?

Пожимаю плечами. Нет конечно, откуда.

— Минимум, для первого раза, — прижигание. — он поёживается.

— Это что?

— Три года аутодафе. Сожгут. Воскресят и снова — на костёр.

— Ого!

— Вот и я о том же. Это же ваша епархия, инквизиторская. А ваши орлы имеют весьма богатую фантазию.

— И что делать будем?

— Так я же говорю… Я сейчас смотаюсь тут, недалеко. Кое-что перетру. И возможно мы сможем легально спуститься. Вот правда, — он вздохнул: — Как на саму орбиталку попасть я не знаю. — И он печально развёл руками. — Но я что ни будь придумаю. Обязательно. А тебя я хочу попросить…

И вот я рыщу в своём Скарабее по поверхности мёртвой планеты. Ищу редкие минералы.

Сканер пискнул, привлекая моё внимание и отрывая меня от воспоминаний. На его экране появился новый сигнал — по самому нижнему краю экрана горела тонкая полоска. Мезосидерит, меланхолично констатировал я, где-то метрах в двухстах…

Я развернул свой вездеходик на новый курс и прибавил газу. Эх…, а пару недель назад я бы начал нетерпеливо ёрзать в кресле, стремясь побыстрее добраться до вожделенного камушка. Это была уже шестая или седьмая планета, на которой я побывал собирая ресурсы. Предсказать заранее, что можно найти на поверхности той или иной планеты было невозможно. В своё время учёные накидали просто море гипотез, но ни одна так и не была признана верной. Их споры тянулись не одно десятилетие, пока Академии наук — что в Империи, что в Федерации, не объявили эту тему закрытой и установили запрет на рассмотрение гипотез по данному вопросу. Я оставался сторонником звёздной или солнечной теории, согласно которой состав минералов в системе был привязан к звезде. Но и тут было много спорных моментов, не буду их тут перечислять что бы не утомлять вас заумными рассуждениями.

Полоска на экране сканера сузилась до нескольких сантиметров и бортовой комп услужливо обвёл рамочкой нужный мне камень.

Тра-трах-тах-таах! — Универсальная турель багги выплюнула несколько очередей, разламывая камень на небольшие куски и я, опустив ковш, начал сбор. Сера… Фосфор… Ну не так что бы супер, но пойдёт… О! Арсениум! Редкий элемент — за ним и другими редкими минералами я и охотился. Синтезатор корабля, после небольшой доработки очередным знакомым Александера, расширил границы своих возможностей — теперь он мог производить не только воздух, воду и различную еду, но даже и боекомплект. Правда при этом он сжирал просто гору минералов. Скажу просто — за две недели катаний по планетам я мог похвастаться только парой обойм.

Закончив сбор я убрал ковш и направился на поиски следующего сигнала, ориентируясь на какую-то далёкую, красную туманность, висевшую низко над горизонтом. Скарабей полз по равнине, озаряемой неярким светом местной синей звезды и под его мерное покачивание я снова погрузился в воспоминания.

— Нам нужно будет пробить оборону тюрьмы с одного удара, — расписывал мне свой план Александер.

— Один быстрый, мощный удар, потом посадка и рывок к её корпусу на багги.

— А ты знаешь — в каком она содержится? — Прервал я его поток оптимизма.

— Нет. Пока не знаю. Но — узнаю. Ты не отвлекайся. Я свою работу знаю, ты план тюрьмы учи, — и он в который раз принялся водить карандашом по карте.

Для своей тюрьмы Инквизиция выбрала очень грамотное место — в центре огромного кратера. Я ожидал, что все строения будут заглублены в тело планеты, но Святая Инквизиция решила иначе и все строения были размещены на поверхности. По периметру кратера они разместили несколько модулей защиты. Если верить добытым Александером данным, то мне предстояло быстренько уничтожить пару ракетных турелей и подавить отнесённую в сторону от ракет ячейку с импульсным лазерами.

— Но послушай, — мне его план казался бредовым. — Ты же, то есть — у нас же будет разрешение на спуск к планете. Сядем себе прямо в зоне, ну а там придумаем что ни будь.

— Не получится. Сесть не получится. В смысле не сесть а приземлиться. Внутри периметра.

— Угу. Сесть мы всегда успеем, — плоско пошутил я и он поёжился. — Скажи, Александер, а если я тебя отконвоирую? Типа я вот привёз опасного ЗК и передаю.

— Не пойдёт! — он аж вздрогнул, представив такую перспективу.

— Почему? — удивился я. — Мне нравится. Ослабим тебе кандалы, спрячем, — я оглядел его тощую фигуру: — куда ни будь, да найдём куда засунуть, нож то есть. Ты охранников — чик-чик, сзади я их огрею. Заберём ключи, форму и всё! А потом так же и Бродяжку вытащим — вроде как мы её конвоируем на другую зону. Ну, ну а чё? Хорошая идея, согласись.

— Нет, нет и нет!

— Почему?

— Я буду координировать всё с орбиты. Ты же заблудишься там. Один. Без меня.

— Так ты со мной будешь. Рядом! — Я уже понял, что опасность и интендантство есть две противоположности, свести которые невозможно и продолжал уже подкалывать его, стараясь сохранять серьёзный вид.

— Ты не бойся, как только ты их ножичком, я тебе ствол дам. Меня-то обыскивать не будут — Лорд как ни как. — Откуда то из памяти всплыла старая киношная фраза и я добавил. — Я дам вам Парабеллум!

— Не надо. — он даже отошёл на пол шага: — Я лучше головой работать буду.

— Головой бить, бодать в смысле? — Я сделал вид, что понял его буквально.

— Думать буду!

— Ааааа…, — делано разочаровано протянул я. — Значит девку тебе, а рисковать мне, да?

— Ну… — он замялся, — я вас эвакуировать буду. Нельзя же корабль вот просто так оставить. Угонят!

— Это то на тюремной планете — угонят? — Я скептически посмотрел на него, но он только кивнул в ответ. — А то! Там же эти… амнистированные живут. Это та ещё публика. Нет. Решено и не спорь даже! Спускаемся вдвоём, ломаем защиту, потом ты прорываешься на багги, а я тебя с орбиты навожу. Вытаскиваешь Бродяжку, выбираетесь с зоны и я вас беру на борт. Идеально!

— Идеально? — Я вопросительно посмотрел на него.

— Да! И не спорь!

Сканер снова привлёк моё внимание и я прервал свои воспоминания. На сей раз сигнал был другим — две близко расположенные горизонтальные полоски указывали на близость метеорита, окончившего свой полёт на этой планете и я свернул к нему. В основном такие небесные скитальцы несли в себе никель и железо, но чем чёрт не шутит — там могли оказаться и крайне редкие минералы. Например плутоний или уттриум.

Не свезло — я сопроводил грустным взглядом катящиеся со склона вниз обломки. Олово, железо и никель, а этого добра мне не нужно было от слова совсем. Хех… продолжим. И я снова нацелил нос Скарабея на далёкую туманность.

Но продолжить движение мне не удалось — на панели заморгал символ вызова и я активировал канал связи.

— Привет! — Несмотря на помехи голос Александера звучал бодро. — Ты как там? Сам камнем не стал?

— Тебя бы сюда, посмотрел бы я на тебя.

— Ну, не ворчи. У меня отличные новости! Двигай в HR 1621 1A, я тут тебя жду.

— Где это? — Я вызвал корабль.

— Неподалёку, думаю два или три прыжка, не более. Жду! До встречи! — И он отрубил связь.

На радаре Скарабея появилась метка моего корабля и я вытянул голову следя а его посадкой. Вот он перешёл из пикирования в пологий полёт, выбирая ровный участок для посадки. Вот вспыхнули синим нижние маневровые двигатели, гася вертикальную скорость, выдвинулись опорные лапы и он медленно опустился на поверхность. До него было недалеко — метров

триста — триста пятьдесят и мне было хорошо видно как откинулись люки ангара и вспыхнули приятным жёлтым светом огни, окаймляющие его проём.

Не сдерживаюсь и взбираюсь на соседний с кораблём холмик. В свете моих фар его корпус мерцает матовым чёрным светом. После эпопеи с радикально чёрной краской я довольно долго летал на ослепительно белом корабле. Я свыкся с непривычным цветом и даже начал им гордиться, особенно после того как мне подвернулась старая и потрёпанная книжка, что-то из детской серии. Там говорилось, что особо злобные подводники древности красили свои корабли в ярко белый цвет. То ли, что бы не выделяться на фоне айсбергов, то ли понты у них такие были.

Но затем Александер приволок откуда-то несколько бочек модного чёрного цвета и мы за неделю перекрасили наш Штурмовик. Хотя и белый был не плох, цвет то есть. Особенно на ледяных планетах. Уже с пары сотен метров его сложно было заметить на фоне ослепительно белых склонов.

Достаточно налюбовавшись я направил машину прямо в световой колодец образованный льющимся из ангарного отсека светом. Мягкое, жёлтое свечение окутало Скарабея и я дал команду на подъём машины в ангарно-гаражный отсек. Зажужжали, складываясь колёса, убрались в транспортное положение стволы турельки и подъёмник втянул меня в корабль.

В корабле я первым делом активировал карту галактики, ища нужную систему. До неё действительно было недалеко — не более двадцати световых лет.

Мягким, нарастающим рёвом отозвались двигатели когда я начал плавно поднимать корабль от поверхности. На высоте около пяти сотен я задрал нос корабля вертикально и выжал тягу до максимума — нужно было подняться хотя бы до двух километров что бы перейти на сверхскоростной режим, прыгать в гипер от планеты было опасно. По барам, впрочем, гуляли легенды о пилотах, которые умудрялись уйти в прыжок прямо с поверхности, но мне не хотелось проверять эти легенды — ещё больше ходило страшилок о неудачниках, рискнувших повторить подобную попытку. Страшилки обычно заканчивались тем, что кому-то попадались остатки подобных смельчаков, вплавленных в планету или о гигантских кратерах, появившихся в момент прыжка. Самих смельчаков более никто не встречал.

Переваливаю отметку в два километра и перехожу на сверхскорость. Прокладываю курс — по закону подлости первая система в прыжке находится аккурат за планетой. Не свезло. Медленно разгоняясь выползаю из гравитационного колодца планеты и огибаю её по большой дуге.

Путь свободен!

Прыжок!

Корабль шёл по курсу и руки привычно выполняли необходимые действия. Мыслями я был далеко — с Аришей, точнее с тем обломом, который мы получили найдя её.

Александер оказался на высоте. И он и его связи. Сидя в камере, куда нас запихнули после произошедшего в кабинете Тода, он сумел найти общий язык со своим охранником. Уж не знаю как, но вышел он из камеры имея нового друга. Этот друг и сообщил нам, что со Станции, под охраной, отправили пару девушек, одна из которых была бывшей Инквизиторшей. От него Александер получил контакт на следующее звено в цепи наших поисков — на пилота, который вёз Аришу в ссылку. С Бродяжкой было сложнее — её транспортировку поручили пилоту из отряда Карателей, а эти парни разговорчивостью не отличались. Но бывший интендант, хотя — почему бывший? Общаясь с ним я понял, что интендантство это состояние души и вот просто невозможно вот так взять и перестать быть хомяком. Короче — он умудрился через свои связи среди зав складами получить информацию об отгрузке большой партии научного оборудования в одну из тюрем, расположенную вне обитаемого космоса. Дальше получить информацию, что именно туда прибыл черный корабль из известного отряда, было делом техники. Так что место, где томилась Бродяжка у нас было.

Пилот, везший разжалованную Инквизиторшу, особо замкнутым не был. Секретным его тот рейс не был и он с чистой совестью, в обмен на несколько кружек пива, выложил нам конечный пункт своего маршрута. Нужно ли говорить, что мы сразу же устремились туда.

Скажу честно — не самое приятное местечко. Ледяной шарик с бедной атмосферой. Кислорода там едва-едва, что бы не сдохнуть сразу. Встретиться с ней нам разрешили без особых проблем. Вот только местом встречи определили некое подобие беседки, вырезанной из ледяных глыб. Не спорю — смотрелось это строение красиво. Если смотреть на него из тёплой рубки корабля, с кружкой глинтвейна в руках.

Ариша пришла на встречу в каком-то рванье — поверх старого, засаленного комбез была накинута какая-то мешковина. Сапоги тоже не первой свежести — и это у неё, всегда стремящейся к идеальному состоянию своей формы!

— Ариш, — начал я: — может тебе комбез новый дать, Алекс сейчас сбегает, принесёт.

— Не надо, — она мотнула головой. — Я грешна и должна пройти испытание.

— Испытание? Отморозишь себе всё, какой чёртов придурок тебе такую епитимью назначил? Ты ж девка, тебе детей ржать?!

— Не богохульствуй. — Её голос быт тих и как-то мёртв.

— Так! — я протянул руку и взял её за рукав: — идём на корабль!

— Я не могу. Я согрешила и грех моя тяжёл. Я не распознала козни Врага рядом с собой.

— Это ты Бродяжку уже врагом называешь? Забыла, как вы наряды и купальники выбирали?

Её взгляд на миг изменился, стал прежним, живым, но тут же потух и снова от неё начало исходить равнодушие и обречённость.

— Алекс, — я кивнул стоящему рядом Александару, — я за ноги, ты руки придержи, потащили эту зомби на борт.

Он придвинулся, готовясь помочь мне, но она отступила на пару шагов и откинув рукав продемонстрировала нам широкий, блеснувший металлом, браслет.

— Не смейте! Я должна искупить свою вину!

— Дура! Какую вину, ты о чём?

— Ты всё верно делаешь, дочка. — Из-за её спины выдвинулись ещё две фигуры, одетые гораздо более прилично и по погоде — в комбезы с подогревом. Я пригляделся — пара тёток, далеко уже шагнувших за грань Бальзаковского возраста. Бабок — если говорить не политкорректно.

— Не слушай искушающих голосов, преодолей соблазны и очисти душу через страдания тела, — раскачиваясь в такт своим словам, заныла одна.

— Сейчас я вам страдания обеспечу! — Я придвинулся к ним, сжимая и поднимая над ними кулак.

— Не надо. — Ариша поникла головой. — Сёстры всё верно говорят. Уходите.

— Алекс, хватай её, сдурела девка! — Он придвинулся, но два лазерника, ловко выхваченные бабками, охладили наш пыл.

— Идите, мальчики, летите отсель, голубки, — почти ласково сказала одна из них, не прекращая выцеливать меня ниже пояса. — Дочка выбрала свой путь, летите отсель.

Ариша отвернулась и не прощаясь побрела в сторону жилых блоков. Я сплюнул на снег.

— А вот мусорить — некультурно, — заметила вторая и они начали пятиться, прикрывая Аришу со спины от нашего, возможного рывка.

— Слышь, бабуль, — окликнул я их, когда они отошли на десяток шагов. Одна из них опустила пистолет: — чего, сынок?

— Что ж ты злая такая, а?

— Вали отсюда, — напускная ласковость пропала и перед нами стояла злобная старая бабка.

— А поласковее?

— Вас, — она выплюнула следующее слово с ненавистью, — мужиков, кастрировать при рождении надо. Убирайтесь отсюда! — И она взмахнула стволом.

— Полетели, Алекс, — я повернулся к нему. — Не у всех климакс нормально проходит. У некоторых со сдвигом крыши.

— Вижу, — он согласно кивнул.

— Собьём при подлёте! Только попробуйте сюда сунуться! — Последнее слово осталось за старухой.

После взлёта Алекс подошёл ко мне:

— Не переживай. Вытащим. Я обязательно что-нибудь придумаю. Вот только, — он замолк.

— Что?

— Мозги ей промыли качественно. Как к нормальной жизни возвращать её думаешь.

— Может сама оклемается? Ну — со временем?

— Вряд ли. Скорее наоборот. Чувство вины и всё такое. Ещё и руки на себя наложит. Психолог нужен или… — он склонил голову набок и прищурился. — Ты с ней… ну… было у вас?

— Нет, — я почувствовал как краснею. — Не успел… и… не успели мы.

— Жаль. Это могло бы помочь. Затащил бы в койку и…

— Перестань, — я поморщился. — Что — другого варианта нет?

Алекс развёл руками:

— Это наиболее простой, быстрый и… хммм… приятный. Но можно и по другому.

— Как?

— Тут нужен хороший психолог, но есть риск — бывали случаи когда объект, после выхода из этого, сумеречного, ну того… к психологу.

— Чего того?

— Чего-чего, — передразнил меня он. — Влюблялся. Ну или начинал отеческие чувства, тьфу! Материнские в нашем случае. Испытывать.

— К кому испытывать? — затупил я.

— К врачу.

— И что делать?

— Откуда я знаю? Я что — доктор что ли? Буклет читал в своё время, пока в очереди сидел на флюорографии. Помню, что там советовали плавно выводить, положительными эмоциями. Вот например — она цветы любит?

— Да.

— Какие?

— Ээээ… не знаю.

Алекс осуждающе посмотрел на меня.

— А из еды что любит?

— Да всё она ест. Ела.

Он вздохнул:

— Про привычки, хобби тебя спрашивать тоже бесполезно. Ты про неё хоть что ни будь знаешь?

— Ну… я это… ну неразговорчивая она. Платья любит.

Он снова вздохнул:

— И это говорит человек, который заявляет, что любит её. И она его. Супер!

— Я этого не говорил.

— Не любишь? Тогда чего комедию ломаем? Ах Ариша, ах её надо спасти — передразнил он меня закатывая глаза и прижимая руку к сердцу.

— Но она мой друг и… и член экипажа!

— Сам ты… Ладно. Раз ты про неё ничего не знаешь, значит нам нужен кто-то кто знает о ней по больше.

— Это кто?

— Да подружка её!

— Но я не знаю её подруг! — Заявил я, чем вызвал новый стон Александера.

— Я. Про. Бродяжку. Они же дружили?

Киваю.

— Вот. Меняем план. Сначала вытаскиваем Бродяжку, потом с ней по магазинам. И не морщись, твой счёт выдержит. Потом с ней летим к ней и она её заманивает к нам. Понял?

— Нет. Она, с ней, её… ты нормально объяснить не можешь?

Он только отмахнулся:

— Рули. Мне план прикинуть надо.

И, усевшись в своё кресло, приник к монитору.

Александер выскочил на посадочную платформу едва штурмовик коснулся опорами поверхности.

— Трюм! — заорал он. — Открывай!

Я пожал плечами, удивляясь про себя его спешке и дал команду на открытие. Едва люк распахнулся, как он подогнал к нему транспортную платформу и при помощи пары грузчиков начал перегружать её содержимое в корабль.

— Всё! — Он появился в рубке спустя минут десять, уселся на край пульта — рубка штурмовика просторностью не отличалась, и протянул мне свой планшет, предварительно ткнув в какую-то иконку на его экране.

— Что это? — Я развернул его и начал вчитываться в мелкие строчки.

— Это, — он поставил на пульт баул и начал в нём копаться: — Это, брат, я к нашему походу подготовился. Всё предусмотрел. Ты ознакомься, а мне ещё кое что найти надо. Вот точно помню — брал, но куда засунул… — и он чуть ли не головой влез в сумку. Я только хмыкнул и принялся вникать.

Список внушал. Сразу ощущался подход опытного хомячка — лист был разделён на несколько таблиц, с выделенными жирным курсивом названиями.

Самая первая таблица была обозначена как «Планетарная Часть» и включала в себя ещё ряд подтаблиц — Оружие, Еда, Прочее. Почесав за ухом я нажал надпись оружие и она развернулась открывая внушительный список:

— пистолет лазерный, штурмовой (ПЛШ-44) — Зшт.,

— пистолет пулевой, полицейский (ППП-О) — 3 шт.,

— карабин укороченный, армейский — 5 шт.,

— дробовик, 8 кал., ГК — 5 шт.

— дробовик, 12 кал., ГК — 5 шт.

— винтовка с опт. пр. (17,5мм., ДС) — 1 шт.,

— рейлган Гатлинга, 6 ст. с тур в компл. — 1 шт.,

— граната оборонительная — 25 шт.

— Граната… — Я прервал чтение и помотал головой. Рельсомёт? Вернулся на пару строк выше — да, действительно рельсомёт, или, говоря официально — рейлган. Ткнул пальцем в эту строку и экран, послушно сморгнув, вывел пояснительную картинку. С неё, целясь мимо меня, направив все свои шесть стволов на неведомого врага, грозно смотрела она — мечта свихнувшегося милитариста. Рядом были изображены ещё три фигурки, облачённые в стандартную пехотную броню. Одна фигурка держалась за рукоять блока стволов, а пара других, слегка согнувшись подтаскивали к турели приличных размеров конт. Стволы опирались на массивную даже с вида, трёхногую опору.

— Ээээ… Эй! — окликнул я Александера и, когда он выкопался из сумки, повернул планшет картинкой к нему.

— Это что?

— Класс, да? Чудом урвал! — Он явно гордился собой. — Раритет! Времён второй галактической войны. Я знал что тебе понравится!

— Мне? Понравится? Этот монстр?

— Прелесть!

— Скажи, друг мой, а как я это тащить буду? В вообще — зачем нам столько стволов? Мы что войну начинаем?

— Как тащить? Чёрт! Я об этом не подумал. — Он виновато посмотрел на меня. — Можно на Скарабея поставить!

— Ага! А сопрягать приводы турели с этим? — Я потряс планшетом и картинка сменилась — теперь с экрана на нас смотрел симпатичный броневичок со спаркой этих гатлингов на крыше.

— Во! Это нам и нужно! — просиял Александер с самым воинственным видом.

— Тут и броня, и скорость, и оружие! На нём ты мимо их обороны проскочишь с ветерком! Загрузишь Бродяжку и назад, ко мне.

— Сдурел? А куда мы его запихнём? Он же в ангар Скарабея не влезет!

— Да? — Он отобрал планшет и начал копаться в ТТХ броневика. — Мммм-да. А если на внешнюю? Броневичок — под брюхо и… — увидев мой взгляд воинственный хомячок погрустнел. — Не влезет. Жаль. Очень жаль. У меня как раз друг есть, на планетарной базе. У него должны быть такие. Хмм… Ну да ладно. Оставим на потом.

— Чего оставим?

— И пушку эту и броневик. — и он снова принялся копаться в сумке.

Я только пожал плечами, удивляясь его настрою и вернулся к табличке.

Новое нажатие вызвало список патронов, батарей и прочих расходных материалов войны. Судя по закупленным количествам, Александер ожидал что я перестреляю весь персонал базы. Раза эдак два. С половиной.

— А патронов-то зачем так много? И батарей к лазерникам?

— Пригодится. — Он складировал какие-то коробки на пульте и я торопливо деактивировал его, пульт то есть. Мало ли — нажмёт случайно чего.

Следующее нажатие вызвало список, означенный как прочее и по мере его прочтения я удивлялся всё сильнее и сильнее. Ну скажите — зачем мне, ну, или нам, сеть рыболовная 15х15 капрон? Или три спиннинга, комплект блёсен и четыре двухместные палатки. Когда мне на глаза попался мангал и соседствующие с ним, пардон, презервативы, Виагра и обезболивающие таблетки, моё любопытство не выдержало и вынудило снова отвлечь напарника.

— Ты меня извини, но зачем нам палатки? Сеть, мангал, блёсны и прочие… Презервативы?

— А? Что? — Он закончил выкладывать свои коробочки и теперь вертел в руках какой-то сверкающий зеркальной поверхностью шар размером по более моей головы. — Для этого самого. — Александер переложил шар в одну руку и неопределённо повертел пальцами свободной в воздухе. — Ты что, не знаешь зачем нужны презервативы?

— Знаю!

— Ну? Чего отрываешь?

— Мы. Идём. Спасать. Бродяжку. Так?

Он кивнул.

— Потом мы. Идём. Спасать. Аришу. Так?

Он снова кивнул.

— Так зачем нам эти… Эта резина? Я что — для спасения Ариши, по твоему, должен тех старух того?

— Того? — непонимающе переспросил он, но тут же поправился. — А! Понял! А что — отличная идея!!! Гениально! Посмотри, я не помню, афродизиаки я заказывал?

— Сам смотри! — Я ткнул его планшетом в грудь. — И я не собираюсь с этими, то есть с теми, ну на той планете, холодной. Ясно?!

— Жаль. Это было бы красиво.

— Может тогда ты сам с ними?

— Увы. Я не герентофил, да и Бродяжка будет рядом. Ей забота потребуется. И внимание.

— Родной, а ты не охренел ли часом? — Я начал злиться.

— Почему?

— Бродяжку с зоны мне вытаскивать, — я начал загибать пальцы. — Это раз. Аришу от старух отбивать — это два. А ты? Ты что делать будешь?

— А я уже всё сделал. Информацию добыл? Добыл! К экспедиции подготовился? Подготовился!

— Но это-то нам зачем?

— Командир, не тупи! Я всё продумал. За тебя, кстати, думал, — язвительно добавил он, но заметив, что я не шучу и начинаю злиться по настоящему, торопливо продолжил. — Её из ступора выводить надо? Надо! А лучше чем на природе, на рыбалке, под шашлычок. А что бы она оттаивала быстрее — тебя обольём этим, ну стимулятором, афро который. Его, кстати, не так-то легко и найти было! В таких количествах!

— В каких таких? — По спине пробежал холодок.

— Пять литров концентрата! Я себе и Бродяжке фильтры прикупил, ну ты понимаешь, что бы тебя не того. — Он кивнул на одну из небольших коробочек на пульте. — Мы тебя в нём замаринуем, накормим виагрой и запрём в палатке. С ней.

Я откинулся в кресле и застонал — желание спасать девушек таяло на глазах.

Александер же по своему истолковал мой стон.

— Я тебе даже завидую! Тебя ждёт такое… Такое… Ммммм… Нечто! Так что, ты сам видишь — я свою часть работы выполнил. Теперь твоя очередь. А то, пока я пол галактики обежал, груз собирая, кое-кто в Скарабее сидел и толстел. Во как отъелся! — он ткнул меня пальцем в бок.

— Отстань, — я раздражённо оттолкнул его руку. — Это что за хрень? — показал я на сферу.

— А это сюрприз. Для тебя! — Он протянул её мне.

По виду — это был шар. Только пустой. С одной стороны в нём была дыра, как раз голову просунуть. Дыра была окаймлена швом-разъёмом, типичным для скафандра.

— Это что? Шлем? — я покрутил его в руках, заглядывая внутрь.

— Ага!

— Экспериментальный или тоже — эхо войны? — Я не спешил засовывать в него голову.

— Сложно сказать. Он числился как боевой шлем десантника третьей Республики.

— Какой Республики?

— Третьей. Это та, что была после второй.

— Угу. И перед четвёртой, да? Не умничай, рассказывай, зачем он мне.

— Не, четвёртой не было. После неё уже Империя появилась. Потом Федерация Солнц, потом…

— Ну и зачем мне этот хлам? — Прервал я его исторические изыскания.

— С кирасой было бы лучше, но увы, — он развёл руками. — Кирасу найти не смог. А шлем хорош! Держит лазерник в упор.

Я постучал костяшками пальцев по древнему шлему и он отозвался тонким, хрустальным звоном.

— А не? Если об стенку там ударюсь? Не развалится?

— А ты не бейся! В те времена был расцвет лазеров, вот от них защиту и делали.

— Только от лазеров? — я продолжал крутить его в руках не решаясь надеть на голову.

— Это монокристалл хрусталя, с армированием молекулярными нитями углерода. Должен и пулю держать. По идее. Нити — пружинят и сферическая форма помогает.

— С нитями? — я заглянул внутрь. С одной стороны там было что-то вроде небольшой подушечки, мягкой — под пальцами материал приятно пружинил. Напротив её торчали усики — я смог опознать только микрофон, назначение же остальных мне было абсолютно непонятно. Изнутри шлем был прозрачным — сквозь всю его поверхность я мог смотреть как сквозь стекло. Я засунул руку внутрь и посмотрел снаружи — не видно! Зеркальная поверхность не позволяла увидеть содержимое шлема.

— Надевай уже! — прикрикнул он и я надел шлем на голову.

Щёлк! Вжжжж… щёлк-щёлк-щёлк! — Что-то защёлкало, прожужжало в районе ворота скафандра и перед моим лицом загорелись рамочки, индикаторы, иконки и прочие элементы непонятного мне интерфейса.

— Он что, сам питание подключил? — Спросил я у Александера, впрочем без особой надежды, что он меня услышит — как активировать тут связь я не знал.

— Громкость снизь, чего орать? — Он прижал руки к ушам, уронив какую-то коробочку.

— А как? — Шепотом спросил его я.

— Не знаю. Инструкции к нему не было. Кстати — на тебе офицерский вариант. Вот, глянь. — Он достал из своей, воистину бездомной сумки небольшое зеркало.

В зеркале отразился человек в обычном скафандре с зеркальным, новогодним шариком на голове.

— Дурацкий вид. — Проворчал я.

— И… Как это снимать? — Я попробовал повернуть шлем, потом приподнять его, но без толку — он крепко держался за ворот скафандра.

— Как снимать его, ты знаешь?

— Не, — напарник развёл руками.

— Когда забирал, мне сказали, что это офицерский шлем Чистого, третьего ранга. Это что-то немного выше нашего полковника. Новьё, не б/у, прямо с кого-то склада.

— Чистого? — Я снова потянул шлем с головы и тут заметил, что рисунок, узор иконок изменился. Несколько зелёных погасли и вместо них загорелись, запульсировали жёлтые. В шлеме раздался негромкий, мягкий женский голос. Судя по интонации она о чём-то меня спрашивала.

— Слушай, он чего-то хочет. — Сообщил я Александеру и постучал пальцем по сфере.

Голос снова что-то произнёс, затем прозвучало несколько мелодичных тактов и голос продолжил, но — уже на стандартном.

— Голосовая адаптация произведена. Кивните если понимаете.

Я кивнул.

— Вот, теперь по нашему базарит! — Поделился я радостной новостью с напарником.

— Древние. Они… уууууу! Какие были! — Согласно закивал он.

— Оболочка не соответствует стандарту. Неприемлемо. — Меж тем продолжил голос. — Проверка действующих стандартов. — Собеседница замолчала было, но быстро продолжила.

— Стандарт МЮ-Тета-два-восемь признан устаревшим по сроку давности и отсутствию обновлений. Оболочка признана стандартной.

— Слышь, она про оболочку какую-то говорит, — сообщил очередную новость напарнику.

— Наверное про скафандр. Забавно, сколько лет прошло, а разъёмы так и не сменили.

— А что менять-то? Если работает, — поддержал его я. — Вон мы вилками пользуемся. А им сколько лет.

— Ну… — начал он, но тут снова раздался голос.

— Проводится оценка чистоты. Откройте глаза и не шевелитесь.

Я замер.

Один из усиков, до сих пор спокойно лежавших где-то на уровне моего подбородка вдруг распрямился и завис напротив моей переносицы. Левый глаз обожгла короткая белая вспышка и одновременно я ощутил короткий укол в шею справа, под ухом.

— Пробы взяты… Во имя чистоты рядов! — Каким-то патетическим тоном воскликнула девушка и снова замолчала.

— Чего дёргаешься? — Поинтересовался Александер.

— Да меня тут на чистоту проверяют.

— Умывался?

— Угу. И зубы чистил.

— Тогда расслабься. Странные они были, в этой Республике номер три. На чистоте просто помешаны. На любой.

У меня начало появляться нехорошее предчувствие.

— На какой именно чистоте?

— Да на любой. Всеобщей. — Он зевнул. — Я кое что нашёл. Кодекс чистого мира. В нём есть весьма интересные моменты — про чистоту помыслов, деяний и вот — самое интересное, про чистоту сношений.

— Про что? — Мои опасения начали быстро расти.

— Да стандартный бред. Чистое может родиться только от чистого, чистота души, тела, крови…

— Крови? У меня только что кровь взяли! Как эта штуковина снимается?!

Я начал дёргать шлем, но возникший новый, резкий мужской голос заставил меня замереть.

— Ты нечист! Подлежишь безусловной очистке!

Все иконки сменили цвет на красный и шлем заполнил неприятный, стонущий звук.

— Прощаем тебе загрязнение твоё! Усни! — Голос смолк и я почувствовал легкое дуновение на лице. Очень захотелось спать.

— Эй! Убивают! — Я принялся вырывать шлем из креплений.

— Чего? — Не понял Александер. — Ты чего?

Глаза начали слипаться и я с трудом удерживал себя в сознании.

— Газ. — Сонно пробормотал я. — Усыпляют… суки…

Голова закружилась и я повалился на пульт. Напарник попытался удержать меня от падения, но только изменил мою траекторию — вместо того, что бы комфортно улечься на пульте, теперь я падал лицом на его край, окантованный металлической защитной полосой.

Дзиньк!

По правой части шлема зазмеилась трещина. Из последних сил я приподнял голову и уронил её на уголок, стараясь попасть по нему тем же местом.

Дзинь! От правой части откололся небольшой кусок и я вцепился в дырку, пытаясь расширить её.

Не получилось. Выломать, расширить дырку не получилось — пальцы соскользнули и я со всей дури приложился шлемом о подголовник кресла. При этом мой затылок сильно ударился о подушечку — в ней что-то щёлкнуло, зажужжали приводы ворота и шлем соскочил с замков крепления. Я мотнул головой и шлем слетел с головы.

Некоторое время я сидел глубоко дыша и приходя в себя. Рядом сокрушался Александер.

— Ну ты блииин! Косорукий! Это ж раритет! Не мог просто снять? Ломать-то зачем?!

— Был… Раритет… Но… Что б… Ни… Одного… — я разеваю рот как рыба, выброшенная на берег.

— Ааа… — он расстроено махнул рукой и вытащил из своей сумки термос. — Держи. — напарник протянул мне крышку термоса, заполненную ароматнейшим кофе. — Себе варил. Что бы — пока ты внизу будешь, не уснуть.

— Продашь… Как вынесенный из боя. — Кофе взбодрил и я постарался утешить его. Хотя бы из чувства благодарности.

Он ещё некоторое время ворчал о сложности доставания таких раритетов и о моих кривых руках, но я его не слушал — нужно было готовиться к отлёту на тюремную планету.

Глава 2

До нужной системы мы добрались быстро. Ну — почти быстро. Прыжков так семнадцать заняло.

Выйдя из сверхскорости около местной орбитальной платформы я по плотнее запахнул на груди плащ и надвинул капюшон на глаза.

Плащ я хотел было выкинуть — когда так печально закончилась моя служба в рядах Инквизиции, но Александер настоял, что бы я его сохранил. Вдобавок к плащу он где-то раздобыл парадный мундир Адмирала Космофлота Федерации, даже с положенным по рангу, коротким абордажным палашом.

— Станция, прошу посадки.

На экране появляется морда дежурного. Сержант, судя по нашивкам, имеет крайне заспанный вид.

— Чё надо?

— Зенки проспал?! Не видишь, кто перед тобой?! Требую срочной посадки!

— Требовать в другом месте будешь! Код гони.

— Я — Лорд Инквизитор Империи! Вам, милейший, этого мало?

— Да ты что? — Дежурный с экрана смотрит на меня ну совсем как-то непочтительно. — Что — взаправду Лорд? И ещё Инквизитор? А что на Федеральном корыте?

Ну я и не в таких дырах бывал — меня хамством не проймёшь.

— Назовите ваше имя, ранг и личный код.

— Может тебе ещё и номер кредитки с пином назвать?

В экране появляется новое лицо — не менее заспанное, но над козырьком его мятой фуражки золотом блестит офицерский кант.

— Мой Лорд! Приношу Вам свои извинения. Сержант будет наказан!

Со стороны сержанта раздаётся:

— Угу. Два раза. А кто работать тут будет? Наказальщики хреновы…

— Я вижу у вас тут проблемы с дисциплиной. — Стараясь держать голос нейтральным и не пропустить в него какие либо интонации говорю, скорее констатирую, офицеру.

— Увы, — он скорбно склоняет голову. — Жуткий дефицит кадров.

— Так что с моей посадкой?

— Извините, мой Лорд. Площадка № 4.

Милостиво киваю и отключаю связь.

Привычно завожу корабль на посадочную платформу и выбираюсь из пилотского кресла, намереваясь покинуть корабль — впереди самая сложная часть — получить разрешение на спуск вниз, к планете. Нужной бумагой Александер обзавёлся, по ней я являлся внезапным Генеральным Инспектором по исправительным и изоляционным комплексам Империи. Правда — только по части поставок хозбыт инвентаря, но я не планировал особо упоминать данный аспект, делая упор на волшебных словах Внезапный, Генеральный и Инспекция.

Каких либо полномочий бумага так же не давала и рассчитывать я мог только на свою наглость, трепет местных перед Столичной шишкой и на чёрный Инквизиторский плащ.

— Ого! — Напарник окликнул меня когда я уже подходил к проёму шлюза. — Как они переполошились! Даже караул построили!

— Боятся — значит уважают! — Величественно, входя в роль Генерального Инспектора, промолвил я и начал неспешно и, как мне казалось, степенно, спускаться на платформу.

На платформе я потянулся, расправляя плечи и повернулся к шеренге солдат, готовясь сказать нечто вроде милостивого «вольно, сынки», но ко мне подскочил сержант, до этого стоявший на правом фланге строя.

— Руки! Замри! — Сходу зарычал он на меня

— Ээ-ммм… Что за дела? Я Лорд Империи, прислан сюда…

— Молчать! Ты тут никто и звать тебя зк!

— Вы что, в натуре охренели что ли? Хоть документы гляньте!

— Ха! Документы гляньте! — Передразнивает меня сержант. — Руки! — Он сверяется с данными наручного комма.

— ЗК № 27-23-43-00LII-8! — диктует набор цифр. — Во исполнение постановления суда № три три ноль два дробь семь дефис один шесть шесть четыре, вы осуждены на пожизненную изоляцию от социума. — Он поднимает глаза на меня. — Руки в гору! Быстро!

Я, продолжая ничего не понимать, поднимаю руки и тут на корабле оживает верхняя турель.

Александер — видя такую хрень, происходящую с отцом-командиром, быстро разворачивает на солдат тяжёлый импульсный лазерник и активирует внешние динамики:

— Эй, на площадке! Охренели? Ну быстро стволы в землю!

— Что?! Мятеж?! — Орёт сержант и крепко хватает меня за ворот плаща.

— Общая тревога!!! — Свободной рукой он достаёт пистолет и буквально втыкает ствол мне в горло. — Из корабля, с поднятыми руками! Иначе!!!

— Ну и убей его, мне-то что? — Доносится из динамиков.

Наверное сержант всё же активировал тревогу — грохоча сапогами к нам подбежала ещё одна группа солдат, на этот раз возглавляемая офицером.

— Сержант! — Заорал, впрочем не выходя на передний край новой шеренги, офицер. — Что тут происходит, я вас спрашиваю?!

— Зек больно наглый, вашвысоблардие! — Не убирая ствола и не сводя с меня взгляда выкрикнул тот. — Думаю, налёт это, вашвысоблардие! Попытка побега! Банда тут у них, вашвысоблардие!

— Сержант! Твою дивизию! Вы. Что. Тут. Делаете?!

— Принимаю зк согласно команде! Налицо злостное неподчинение! Бунт! Вашвысоблардие!

— Сержант! Вы на какой площадке должны принимать зк?!!!

Сержант трясёт рукой, всё ещё держащей меня и рукав сползает, открывая экран кома.

— Так точно!

— Что точно?

— Всё как есть верно! Площадка № 4.

— Сержант! Ты дебил! — Лейтенант осторожно пробирается между солдат и подходит к нам. — Это. Какая. Площадка?!

— Так точно! Четвёртая!

— Дебил! Это! Восьмая! И отпусти уже Господина Генерального Инспектора!

Сержант нехотя убирает пистолет, отпускает мой плащ и отходит на пару шагов, продолжая пристально за мной следить.

— Почему вы перепутали платформу?! — накидывается на него офицер, судя по погонам — лейтенант.

— Вас это не заинтересует, Вашвысоблардие! — Сержант вытягивается по стойке смирно и перестаёт следить за мной.

— Чтоооо?!

— Так что, у нашего меха закончились микросхемы для коммов. Тип ММ-КШ-05Z!

— Сержант… — лейтюха набирает в грудь воздуха готовясь выдать что-то уж конкретно сверхзвуковое и я заранее напрягаюсь в ожидании его вопля.

— МЕНЯ! НЕ! ИНТЕРЕСУЮТ! ВАШИ! СХЕМЫ!

— Так точно! Именно так я Вашвысоблардию и доложил! Как есть!

Лейтенант зависает на пару секунд, то ли обдумывая сказанное сержантом, то ли готовясь к новому залпу.

— На площадку! Восьмую! БЕГОМ!

Сержант перетёк из стойки «смирно» в хорошо известную служившим позу «бегущий египтянин» напрягся, готовясь к рывку и едва первые раскаты офицерского вопля «МАРШ» сорвались с губ лейтенанта — испарился.

— Лейтенант. — Я решил что мне можно напомнить о своём существовании. — Можно я руки то опущу — затекли уже.

Лейтенант перевёл взгляд на меня.

— Извините, ошибочка вышла.

— А руки опустить можно теперь?

— Не знаю. Стойте так. Сейчас Полковник подойдёт — он и решит.

Ну что делать — стою.

Ещё спустя минут десять подошёл Полковник со свитой. Представительный мужик. Без брони, без оружия но с тростью.

— Лейтенант!

— Здесь, мой Полковник!

— Это кто? — тычет в мою сторону тростью.

— Не могу знать! Данное лицо прибыло на площадку № 4 согласно направлению дежурного оператора!

— А чего он с руками в гору стоит?

— Для безопасности, мой Полковник!

— Хм… А вы собственно кто такой? — обращается ко мне.

Называюсь.

— Прибыл к вам с поручением от Отдела Ха-Ке! — Название я придумал сходу. Вообще, как я заметил, подобные, не штатные ситуации, очень способствуют работе моего воображения. А что — вполне достоверно — ХК, то бишь Хозяйственный Контроль. Всё как в бумажке моей записано.

— А… ну вот всё и ясно стало — это он кивает лейтенанту. — я Вас, господин Генеральный Инспектор, уже жду. Что ж вы, батенька так? Не прибыли ещё, а уже влипли. Вы руки то — опустите. Успеете ещё.

Облегчённо опускаю затёкшие руки. Вздыхаю. Он улыбается, а его свита подобострастно хихикает. Ну, ну… посмеёмся, дай срок.

Полковник начинает неспешно прогуливаться и я, следуя его жесту, иду рядом.

— Послушайте меня, Господин Инспектор, — придерживая меня за локоть, полкан неспешно бредёт по ангару. — У нас старая и достойная структура, нам тут шум не нужен. Вы понимаете меня?

Я киваю, пытаясь понять о чём тут вообще речь.

— Там, внизу — он тростью указывает на пол, — там можно много разного увидеть… ну Вы же понимаете меня?

Опять киваю.

— А ведь можно и не увидеть?

Киваю.

— Вы же понимаете… в жизни всякое бывает. Ну не подкупать же вас банально, да и противозаконно это… а так — вот оступитесь, не ершитесь, не надо… Все мы люди, все ошибки делаем, так вот — не дай Бог оступитесь, вас осудят и направят к нам для исправления и изоляции. А тут я, — он расправляет плечи и совсем другим, жёстким тоном продолжает — я тут и Царь и Бог! — и опять включает режим доброго дядюшки — И представьте себе всё один… В обоих ипостасях. Вы же понимаете, я же вижу — вы человек с понятиями.

Он Вздыхает и я следую его примеру — пытаюсь значительно кивнуть и сочувственно вздохнуть одновременно.

— Кстати — вот, обратите внимание — он куда-то показывает тростью. — Тут у нас санаторий для передовиков исправления, с блекджеком и массажем. Массажистки господина Руя очень хороши.

— И бассейн есть? — Спрашиваю.

Он искренне удивляется:

— Конечно! И три вида бань и сауна. Мы же должны поощрять зк, вставших на путь исправления.

Уважительно цокаю языком.

— Рад, что мы поняли друг друга! Ну я вас оставляю, но не прощаюсь — мало ли что нас ждёт. В грядущем.

— Да, господин Полковник, вы правы, грядущее нам не ведомо, — соглашаюсь с ним.

— Вот именно, мой друг! Вот именно!

— Но я тут, увы, по делу. По служебной необходимости.

— Понимаю, понимаю. Добровольно сюда мало кто прибывает. А зря, доложу я вам, батенька, зря! Так что у вас за дело?

Протягиваю ему бумагу, но он отмахивается.

— Да вы так расскажите. Я послушаю, авось и смогу вам помочь.

— Мне необходимо провести инспекцию, — начинаю я и сам же себя обрываю. — Нет. Я не вижу решительно никакой надобности в инспектировании ваших складов. Но, прошу меня понять — я обязан это сделать. Служба.

— Складов? — полковник резко останавливается и поворачивается ко мне. — Каких складов?

— Да всех. Но вам незачем беспокоиться. Я уверен, что у вас, при такой великолепной организации, всё сойдётся. Мы с помощником…

— С помощником? — перебивает меня он.

— Да, он на корабле. Разгильдяй! Представляете — не успел до вылета все данные подготовить. Ну да вы же понимаете, что вам объяснять. Приход, уход и всё такое. Хотя он — ответственный.

— И что, вы вдвоём проверять будите?

— Как и положено. Согласно должностной инструкции отдела Ха-Ке, утверждённой для нас лично Императором.

— Прежним?

— Обоими! Но вы не переживайте. Мы быстро. У нас же норматив — три дня на такую платформу.

— А потом?

— Потом? — Я делаю вид, что не понимаю.

— Ах, потом… Скину данные на сервер Управления Собственной Безопасности и к следующей платформе.

— И что, много вот так уже проверили?

— Да, вы у нас уже восьмые. — Я вздыхаю.

— А что делать? Работа…

Некоторое время мы идём молча, практически замыкая круг по периметру платформы.

— Сочувствую, — произносит полковник, когда мы начали третий круг. — И что же, вот так — без роздыху и мотаетесь?

Вздыхаю.

— Но так же нельзя! Вам же отдых нужен! — Произносит он, но я не чувствую сочувствия в его голосе, только расчет.

— Привык, — стараясь придать в голос толику грусти отвечаю ему. — А вот мой напарник… Ему тяжко. Молодой он. По женской ласке тоскует. Вот данные те, что он не приготовил. Для этой Станции. Представляете — вместо того что бы работать он у ворот ангара проторчал всё время! Я у него спрашиваю — ты чего не работаешь? А он мне, нет — вы представляете?! Я, говорит, на женщин смотрел. Отдых… Вот вы говорите — отдых! А когда?! У меня ещё в плане четыре! — Я остановился и повернулся к собеседнику. — Вы представляете — шесть! Шесть Станций! Он же свихнётся! Ещё месяц такой!

Я горестно вздохнул.

— А жаль! Хороший парень. Въедливый и настырный! Вот две станции назад — он недостачу выявил — и несмотря на все хитрости того завхоза! Молодец! Ценю его!

— А большую недостачу? — Как бы вскользь, глядя в сторону спросил полковник.

— Не очень. Треть ящика мыла и превышение метража бумаги — на десять процентов от нормы.

— Какой бумаги?

— Туалетной, какой же ещё? — Я постарался натурально удивиться. — Там же его и арестовали.

— Где?

— Как где? Прямо в сортире и взяли. Будет теперь десять лет лес рубить. По году за каждый процент, согласно Указу Императорскому от третьего числа.

— Да, тяжела у вас служба, — похоже он что-то придумал, так как снова взял меня под руку и мы возобновили движение. — Отдых. Вам нужен отдых.

— Да я и не спорю, — совсем грустным голосом согласился я.

— Ну так в чём же дело? — просиял полковник. — Зона отдыха в вашем распоряжении. С бассейном и всем прочим.

— И массаж? — доверительным шёпотом спросил я.

— Конечно! Вам, верным сынам Империи нужен отдых.

— Спасибо! — я протянул ему руку и он вцепился в неё обоими руками пожимая её. — Но я вынужден отказаться.

— Почему???

— Служба! Но — вы настоящий друг!

— Послушайте, — он мягко развернул меня лицом к выходу из ангара. — Здесь, вы сами видите, полный порядок. Вам тут просто скучно будет. Всё сойдётся, вот увидите.

Я согласно закивал, подтверждая его слова.

— Так отдохните! — С энтузиазмом продолжил усиливать натиск полковник. — Сейчас баньку, потом бассейн, массаж. Шашлычок сделаем.

— Не искушайте, прошу вас! — Взмолился я и поверьте, в этом случае я говорил, что называется от сердца. — А как же проверка?!

— Дайте мне бланки, я их лично заполню. Честно! Слово Имперского офицера!

— Да?

— Да!

Делаю вид, что колеблюсь.

— Но…

— Никаких но! Сейчас в баню, а потом…

— Я сауну люблю…

— Отличный выбор! Сейчас тогда в сауну, девочки будут ждать на выходе, шашлык — из осетринки, да под водочку, а?

Я застонал. И опять — от всей души.

— Согласен! — Сказал я абсолютно искренне и мы ещё раз пожали друг другу руки. — Только один момент.

— Да ради вас, друг мой, всё! Абсолютно всё, что пожелаете! — Он наклонился к моему уху и прошептал. — Наркотик какой? Или… мальчика?

— Нет, нет, что вы! — Я натурально замахал руками. — Я обязан облететь планету. На разных высотах.

— Зачем?

— Ну… Я не имею права вам говорить, но раз мы уж такого уровня… Я про доверие… Между нами.

— Никому! Слово Имперского Офицера!

— Некоторые. — Я снизил голос и зашептал ему на ухо. — Прячут ворованные контейнеры на орбите. Кто на высокой, а кто — на низкой. И я обязан, — тут я перешёл на нормальный тон. — Облететь планету, дабы обследовать её и Станцию на предмет возможных нарушений!

— Да ради Творца! Конечно! Вас сейчас заправят. Разрешение — вплоть до посадки, сейчас будет передано на охранные орбитальные модули. Но — с одним условием. — Он поднял вверх палец.

— Каким?

— Сразу после возвращения — в сауну!

— Так точно, господин Полковник! — Я вытянулся по стойке смирно.

— Ну так не будем тратить время! Я организую ваш отдых, летите и возвращайтесь быстрее. Наши девочки могут заскучать. — Он отвесил мне короткий военный поклон и вышел из ангара. Я же, с трудом сдерживаясь, что бы не перейти на бег двинулся к трапу штурмовика.

— На планету! Мухой! — Скомандовал я Александеру и мы покинули столь гостеприимную орбитальную платформу. Пока мы выбирались с платформы и двигали к планете, Александер поделился со мной последними новостями — он успел познакомиться с местным завскладом и даже подарил ему одну из палаток. Не за так, конечно. В обмен на свежие сплетни. А они были не радостные.

— Из тюрьмы начали вывозить научное оборудование. — Поведал он мне.

— И что?

— А то! Думай — оборудование привезли вместе с Бродяжкой. Сейчас вывозят. Значит что?

— Ээээ… Завершили исследования?

— Да!

— Ну и отлично! Меньше народу значит там.

— Отлично! — передразнил он меня. — Ты головой-то подумай. Если оборудование увозят, значит что?

— Ээээ… Ну…

— Значит закончили исследовать! И теперь — с ней могут сделать что угодно. Как с утратившей ценность, но не утратившей опасность!

— И давно вывозят?

— Вчера начали. Ещё пару дней будут.

— Значит — время у нас есть. Двинули!

И мы направились к нашей цели.

К планете мы спускались по плавной дуге, рыская зигзагом — изображали поиск контейнеров, спрятанных на орбите. Естественно — никаких контейнеров мы не обнаружили, зато засекли расположение тюрьмы и теперь выбирали место для высадки Скарабея. Высадку осложняло то, что окрестности спрятанной в кратере зоны, были ровными как стол и любой объект, оказавшийся бы в зоне действия охранных турелей, не имел никаких шансов спрятаться.

— И что делать будем? — Спросил я Александера после очередной, безуспешной попытки найти относительно безопасный проход.

— А что делать? Полный газ — авось и не успеют выцелить.

— Не успеют? — Я с сомнением посмотрел на него.

— На этой равнине? Не успеют? Да я минут десять буду им виден — до того как в зону досягаемости их стволов попаду. Даже самый сонный наводчик успеет проснуться, сходить в сортир, выпить кофе и снова посетить заведение. А я всё ползти буду.

— Ну, да. — Вынужден был признаться напарник. — Ну а что ты предлагаешь?

— Нужен отвлекающий манёвр.

— Нужен. Какой?

— Наглый. Что бы они удивились и отвлеклись от поверхности.

— Эээ-ммм… Что ты конкретно предлагаешь? — Ты высаживаешь меня тут. — Я ткнул пальцем рядом с высвеченной компьютером дугой зоны поражения турелей.

Спустя полчаса споров я был на поверхности планеты и провожал взглядом набиравшего высоту штурмовика. Всё же это красивое зрелище — стартующий с поверхности корабль. Вот маневровые движки выдали длинный импульс и корпус, вздрогнув, начал медленно подниматься вверх, окутываясь клубами поднятой пыли. По мере подъёма нос корабля начал подниматься вверх, дрогнули и поползли внутрь корпуса посадочные опоры, вот корабль как бы замер, что бы в следующий миг исторгнуть из кормовых дюз длинный хвост выхлопа и рвануть стрелой вверх. Красивое, завораживающее зрелище. Я вздохнул и перевёл взгляд вперёд, туда, где в паре километрах от меня стояла выбранная нами на роль первой цели турель защиты периметра.

Александер долго не соглашался на мой план. Ему крайне не хотелось подставлять корабль и свою тушку под огонь оборонительных систем тюрьмы. Но я был настойчив и в конце концов он был вынужден сдаться. Он высадил меня за пару километров от цели и занял свою позицию надо мной, выжидая условленного сигнала. Я выжал газ и Скарабей покатил к цели, постепенно набирая скорость.

На одном километре от турельки бортовой комп высветил стандартное предупреждение — типа «Внимание! Вы въезжаете на охраняемую территорию!». Игнорирую его и двигаю дальше. На восьми сотнях меня вызвал пост охраны.

— Неопознанный Скарабей! Остановитесь! Вы находитесь на территории особо охраняемого объекта! — Раздался спокойный голос в моём шлеме.

— Я не неопознанный! Я представитель службы дальней геологоразведки! Проверьте по вашей базе. — В этом направлении я мог врать сколь угодно долго. Скарабей, как и штурмовик, действительно принадлежали к этой структуре.

Некоторое время голос молчал — наверное меня уже просканировали и сейчас сличали полученные данный со своей базой данных.

— Хм, — отозвался голос спустя три сотни метров. — Действительно, геолог. Но это ничего не меняет. Тут нельзя ездить! Разворачивайтесь!

Я отвоевал ещё пятьдесят метров.

— Мужики! — Взмолился я. — Это вам хорошо, вы на окладе. А я? Что накопаю — с того и живу. А у вас тут, под носом, метеорит валяется. Металлический! А в нём всякое может быть.

— Нельзя! Отворачивай! Не то огонь откроем.

— Будьте же вы людьми! Не дайте с голоду сдохнуть! И так — пол года уже из корабля не вылезаю.

— Что так? — Мне показалось, что в голосе проскочили сочувствующие нотки.

— Не прёт. Хлам один попадается. То сера, то фосфор. А кому это нужно? Мне бы Уттриума, Полония или ещё чего б редкого. Разрешите, мужики, а? Я его только проверю и тут же назад. Мигом. Ни кто и не заметит. А, мужики? — Продолжая заговаривать им зубы я отвоевал ещё почти две сотни. Невысокая, приплюснутая башня охранного периметра уже была хорошо видна, и я напрягся — сейчас!

— Ладно, — сжалился надо мной охранник. — Но только быстро! Ты и так уже нарушил. И без фокусов! — грозно повысив голос добавил он. — Ты у нас на прицеле!

— Конечно, конечно. Только вот фары включу. — Я три раза моргнул дальним подавая сигнал Александеру, который плыл где-то надо мной, на высоте около двух километров. Теперь, после этого сигнала начиналась его часть работы.

На радаре появилась зелёная отметка моего корабля, сразу привлекшая к себе внимание охраны.

— Неопознанный корабль! Немедленно покиньте зону! Неопознанный корабль!

Мне было хорошо видно как от чёрной громадины корабля отделились две маленькие, но очень яркие звёздочки и, оставляя за собой хорошо различимый тёмный хвост, помчались к башенке.

— Тревога! Нападение! — Завопил охранник, но было поздно. Мой Скарабей встряхнуло два раза, когда ракеты с усиленными боеголовками, не зря же я ползал по поверхностям планет собирая редкие минералы, нашли свою цель. Ещё две звёздочки накрыли турельную установку и она окончательно превратилась в груду металлолома.

— Дело сделано! — Прохрипел в моём шлеме голос Александера.

— Соседние накрой! — Попросил его я, снова выжимая газ до максимума. Соседние турели, получив сигнал тревоги вполне могли накрыть меня уже на территории тюрьмы.

В шлеме раздался его вздох и я увидел, как штурмовик начал закладывать дугу, направляясь к соседней башне. Я же двинул вперёд, к тюрьме. Пока я добирался до склона кратера, а до него было ещё почти три сотни метров, земля вздрогнула пару раз и в наушниках раздался мат Александера.

— Щиты в ноль! Отхожу на точку «Бе»!

Наверное турель всё же успела зацепить его. Щиты то на штурмовике так себе, мы и не стали их усиливать, понимая, что танковать против наземных турелей шансов нет. Весь расчет делался на один, ну два молниеносных удара усиленными ракетами — с немедленным отходом.

Стараясь держаться между двумя уничтоженными башнями двинулся вниз по склону, притормаживая двигателем. Вот и заветные корпуса тюрьмы. Ищу нужный, лавируя между различных зданий. Искал бы долго — табличек с пояснениями тут нет, а спросить, сами понимаете — не к месту, но мне помог случай. В лице небольшой группы людей, вытаскивающих из очередного неприметного здания какие-то ящики и контейнеры. На всех предметах сверкала, видимая издали, эмблема Имперской Академии Наук. Я подъехал к ним и запарковал Скарабея в ряду таких же машин. Не торопясь выбрался и так же, неспешно, направился к суетящимся людям.

— Н-ну? — спросил я в пространство, по хозяйски заложив руки за спину. — Чего копаемся? Из графика вы уже выбились. Конкретно. А это что значит?

— А вы, простите, кто будите? — От толпы отошёл ко мне человек. Сквозь стекло шлема блеснули золотой оправой очки.

— Инспектор. Генеральный. А вы кто?

— Профессор Арни. Старший над этим… — он протянул руку в сторону работающих людей.

— Над этим бардаком. Понятно. Что же вы, а ещё профессор.

— А что, простите, не так?

— Сроки срываете — это раз. Это я про ваше оборудование. Его же ждут.

— Кто ждёт? Профессор Мартинсонн? Так это моё! Моё и только моё! Оборудование. — Внезапно взвился профессор.

— Оно казённое. — Жестким тоном заявил ему я. — И вы не вправе задерживать отгрузку. Это было раз. Во вторых. — но тут профессор прервал меня и зажал мою руку, не дав мне загнуть второй палец.

— Нет! Он к нему не имеет никакого! Слышите, вы! Инспектор! Ни-ка-ко-го! Права!

— Но позвольте. — Я несколько оторопел от такого натиска и попытался вырвать руку — без толку, профессор крепко в неё вцепился.

— Не позволю! Мо-ло-дой человек! Не позволю! Это — он повёл рукой вокруг и его оправа очков гневно блеснула. — Это моё оборудование! И я не позволю! — Тут он выпустил мою руку и я принялся торопливо растирать пальцы — его хватка была весьма сильной.

— Я не позволю! — он погрозил мне пальцем. — Кому либо посягать на моё оборудование. Нет, нет и ещё раз нет!

Я отступил и приподнял руки как бы сдаваясь.

— Профессор, я не спорю о вашем оборудовании. Ваше оно или нет.

— Моё! — он тут же задрал нос.

— Хорошо, ваше. Просто вы срываете сроки. А мне ещё надо с объектом ваших исследований разобраться. А тут вы с вашими ящиками. А у меня — план.

— То есть, вы не отберёте моё оборудование?

— Нет. Мне с объектом надо.

Он снова прервал меня.

— Хорошо. Я вас понял. Мы приложим все силы, что бы быстрее убраться отсюда. Но! Вы могли бы прислать солдат — что они без дела шляются. Вот, помогли бы нам, мы бы быстрее бы всё загрузили.

— Не шляются, а патрулируют. Кстати, профессор. У вас же есть план-график движения патрулей?

— Да, конечно. Вот. — Он активировал и протянул мне планшет.

— Так. — Я пробежал взглядом схему движения патрулей. После объявления тревоги они все были стянуты к тем двум уничтоженным башням, и было просто чудо, что я смог проскочить мимо них. Обратно тем же маршрутом пройти шансов не было.

— Вот. — Я вернул планшет профессору. — Вы же сами видите, свободных нет. Вы уж сами. Только поспешайте.

— Да я уже понял, — ворчливо ответил он, убирая планшет. — Помощи от вас никакой. Я могу идти?

— Идите. Хотя нет. Постойте. Объект всё ещё на месте?

— Да, куда она денется-то?

— Камера 320? — Наугад спросил я.

— Голубчик, — профессор снисходительно посмотрел на меня поверх очков. — Может хватит играть в эти игры?! Развели тут, понимаешь, секретность. В 710 она! В 710! Как сидела, так и сидит.

— Извините, — я виновато развёл руками. — Служба.

— Пфафф… Служба. Вот у нас да! Работа на благо человечества, а у вас! — Он повернулся и пошёл к своим рабочим, бурно и негодующе жестикулируя.

В корпус я зашёл потеснив его подчинённых, которые, образовав живую цепь, передавали небольшие, но тщательно упакованные ящики. Я прошёл шлюз и попал в общий коридор, проходящий через весь тюремный блок. У входа аккуратной пирамидкой громоздились коробки. Неловко повернувшись я зацепил их и несколько штук обрушилось на пол. На шум из соседнего закутка выскочил техник, с эмблемой Академии наук. Увидев учинённый мной беспорядок он по-бабьи всплеснул руками и приготовился обрушиться на меня с упрёками на мою неуклюжесть.

— Так! — я решил первым пойти в атаку. — Это что за баррр-дак! Кто позволил? А?! Молчать! Загромоздили проход! А если пожар? Что вы молчите?! Захламили пути эвакуации и молчите?! Вы хоть понимаете, что вы натворили?! Немедленно убрать! — Я замолчал, набирая в грудь воздуха и техник сумел вклиниться.

— Так приказано же. Ускорение для.

— Кем приказано? Кто позволил нарушать технику безопасности?

— Дежурный.

— Ах, дежурный? Где он? — Я подобрал из полуразрушенной пирамиды коробку и потряс ей перед лицом техника. — Я немедленно сниму его с дежурства! Это бардак! Это недопустимо! Где он?!

— Вот. По красной линии идите. — Он показал на красную линию на стене. Под ней, через каждые три или три с половиной метра, было написано — «Рубка дежурного».

Ещё раз встряхнув коробкой, в ней что-то звякнуло, я направился по указателю.

В рубке сидел, подперев щёку рукой, сонный рядовой. Увидев меня с коробкой он начал было подниматься, но я быстро приблизился к его столу и уронил на его поверхность злобно звякнувшую в очередной раз коробку.

— Это что? — Я навис над дежурным, уперевшись руками в стол.

— К-коробка.

— Гениально! — Я выпрямился и заложил руки за спину. — Вы дежурный?

— Так точно! — Он всё же встал и вытянулся по стойке смирно.

— Нет. Вы не дежурный. Я вас снимаю. С занесением!

— За что? — Он побледнел. Ещё бы — снятие с дежурства не самое приятное событие. А с занесением — вообще кошмар. Кто служил — те знают, хуже нет, когда вот так, припирается какой-то мутный тип, орёт и тебя снимают. Офицерам то что? Отбрешутся, а все шишки на него, рядового исполнителя.

— За что? Нет, вы послушайте — за что? — Я снова придвинулся к нему. — Бардак! Пути эвакуации захламлены! А если — пожар?

— Прошу простить, но вы кто? — он слишком быстро приходил в себя.

— Генеральный Инспектор. Вас разве не предупредили?

— Так точно! Но, — он замялся. — Вы же только там, ну — на орбите…

— Внезапная вводная. Ясно?

— Так точно! — Он снова принял стойку смирно.

— Почему бардак?

— Умник… ээээ… Учёные. Ведут эвакуацию оборудования!

— Я в курсе. Почему бардак?

— Не могу знать! Разрешите принять меры?

— Бегом, рядовой. Даю вам, — я сделал вид, что задумался. — Десять минут. Я тут подменю вас. Заодно и журналы проверю. Вы же ведёте учёт в журналах?

— Так точно! — Он рывком вытащил стопку стандартных журналов. — Разрешите исполнять?

Я милостиво кивнул.

— Рядовой… Исправите это безобразие, — я поморщился, будто съел что-то совсем неприятное.

— Забуду об этом. Десять минут. Бе-гом! — На втором слоге рядового уже не было в рубке.

Я же придвинул к себе стопку журналов — так… учёт огнетушителей… не то, котловое довольствие — опять не то, график учёта отпусков ЛС — нет. Нужный мне журнал — учёта перемещение ЗК нашелся в самом низу. Быстро проглядев его я нашёл нужную запись, это было не сложно, учёт ЗК тут вёлся на твёрдую пятёрку. Судя по записи — ЗК под названием «объект Бродяжка» пребывала в камере номер 710. В поле примечаний было указано — вывод из состава. И срок — 48 часов. Однако. Вовремя мы прибыли — от указанного срока уже прошла большая часть. На первых страницах был размещён план камер. Судя по нему — камера 710 располагалась одним уровнем ниже. Едва я закрыл этот журнал и открыл котловой, как в помещении появился запыхавшийся дежурный.

— Разрешитедолложить! — Выпалил он. — Всё устранено! Эвакуационный пути расчищены! Опасность устранена!

— Точно? — Я оторвал взгляд от норм довольствия личного состава.

— Так точно!

— М-де… Похвально. А скажите, рядовой. Что у вас с питанием? Пайка масла была нормальная? Масло не мокрое подавали?

Рядовой не упустил своего шанса переключить внимание проверяющего на такой жизненно важный вопрос.

— Так точно! И масло мокрое и сахар влажный!

— Воруют. — Я даже не потрудился придать голосу вопросительные интонации.

— Так точно!

— Ясно, — со вздохом сказал я. — Разберёмся. С дежурства я вас снимать не буду. Но коридоры — проверю. И если только…

— Никак нет! Так точно! — И он снова вытянулся по стойке смирно.

— Вольно! — и я покинул рубку дежурного.

Спуск вниз особых проблем не вызвал — коридоры были пустыми. А вот отсек с камерами, где содержались «научные» объекты был закрыт решёткой. Охранник тоже присутствовал, на моё счастье он был не внутри отсека.

— Стой! Допуск! — Этот парень службу тащил отменно. Он не сидел — стоял, прикрывая собой пульт управления камерами и его пулевой карабин смотрел мне точно в грудь.

— Отставить! Генеральный Инспектор! — Попробовал я разыграть до этого выручавшую меня карту.

— Допуск! — Он щёлкнул рычажком, снимая оружие с предохранителя.

— Хорошо, хорошо, — я медленно, что бы не спровоцировать его, достал из нагрудного кармана бумажку, которую раздобыл мне Александер, развернул её и протянул охраннику. Он взял её и некоторое время изучал, не уводя ствол карабина в сторону.

— Это не допуск. Покиньте помещение!

— Как это не допуск? — Деланно возмутился я, делая короткий шажок к нему. — Смотри внимательно. Там внизу, мелким шрифтом.

— Где? — Он опустил глаза и я рванул его карабин, отводя ствол в сторону и вверх. Он дёрнулся, отдёргивая оружие и я тут же отпустил его. Охранник, не ожидая, что я так быстро сдамся, качнулся назад и я тут же помог ему завалиться навзничь. На его несчастье сзади стояла невысокая табуретка, на которой он коротал своё дежурство. Она, крайне невыгодно для него, ткнулась ему под колени и он полетел вверх тормашками. Я быстро подскочил к нему и коротко, без замаха пробил ногой по шлему. Он дёрнулся и обмяк. Не теряя времени я вытащил из контейнера на его поясе наручники и прищёлкнул его руки к решётке, пропустив цепь вокруг одного из прутьев. Вовремя! Охранник начал шевелиться.

— Сдурел? Отцепи! — Потребовал он, пока я разбирался с пультом. — Ты же инспектор, чего дерёшься? — Его голос звучал глухо из под закрытого шлема.

— Угу. Вот и инспектирую. На предмет бдительности. — Я нашёл нужные мне кнопки и решётка, отделяющая закуток с камерами от общего коридора поехала в сторону. Ещё одно нажатие и дверь камеры номер 710 распахнулась. Заблокировав решётку отобранным карабином я прошёл к камере.

На узкой и даже визуально жёсткой скамейке сидела Бродяжка. Когда я закрыл собой проём двери она только вздрогнула и не поднимая головы грустно спросила.

— Что… опять на опыты?

Глава 3

Она была в комбинезоне и я откинул забрало шлема.

— Привет, Бродяжка! — Произнёс я нарочито бодро. — Не надоело сидеть тут?

В ответ она окинула меня изучающим, но каким-то безразличным взглядом.

— Новый галлюциноген испытываете?

Она принюхалась.

— Хм… И без запаха совсем? Или это новая методика гипноза?

— Эй, эй. Это ж я, ты чего?!

— Я это я. А ты это ты. И ты не он. А он это он. — Механически произнесла она и отвернулась от меня, явно собираясь улечься на узкую койку.

— Бродяжка! — Я сделал шаг внутрь камеры. — Не время валяться. Пошли. Нас на орбите Александер ждёт. А ещё выбраться отсюда надо.

— Всё же это — гипноз. — Бродяжка передумала улечься и снова села, привалившись к стене. — Решили мне психику сломать?

— Так. — Я шагнул к ней, взял её за руку и заставил встать. — Пошли. С твоими тараканами я потом разберусь.

— Как интересно! — Она с любопытством посмотрела на мою руку, держащую её за предплечье. — И тактильные ощущения. Круто! Вы превзошли себя, профессор.

Я не стал отвечать и просто потащил её из камеры.

— А как же глаза?

— Что глаза? — спросил я, не оборачиваясь.

— Не завязываете? Ааа… Поняла. Новый уровень погружения.

Мы прошли мимо валявшегося на полу охранника и я вытащил карабин из решётки.

— Начальник. — Позвал меня пристёгнутый к решётке служака.

— Чего тебе?

— Ну ты, это. Отстегни, а?

— Извини. Не могу.

— А чего так? Ну ты ж вроде задачу выполнил. Пленника вытащил, меня обезвредил. Отстёгивай.

— Чего ради?

— Да что я, совсем ничего не понимаю, — Он зашебуршался на полу, пытаясь сесть. — Я ж слышал, туда, — он попытался кивнуть куда-то вверх. — Инспекция прибыла. К нам не должна была прибыть, а ты тут. Значит внезапная проверка. — Он вздохнул. — А я, получается, провалил её. — Он снова вздохнул. — Теперь квартальной лишат. Отстегни, а? Учение учением, а вот так валяться…

— Сам понимаешь, — назидательным тоном сказал ему я. — Всё должно быть достоверно. Лежи, вояка.

— Достоверно… Было б достоверно, ну, был бы ты террористом, ты б меня пристрелил.

— Угу. Всё. Времени нет. Извини, боец, полежать тебе придётся.

Он обиженно засопел и начал что-то говорить, но мы уже прошли мимо.

Перед тем, как выйти в основной коридор я повернулся к Бродяжке. Уж не знаю, какие у неё в голове за это время расплодились тараканы, но сейчас действовать нужно было слаженно.

— Послушай, Бродяжка, — стараясь говорить доверительным тоном начал я. — Сейчас мы пойдём к шлюзу. Ты впереди, я сзади, типа я тебя конвоирую. Держи руки за спиной и делай, что я скажу. Хорошо?

— Хорошо. — она хихикнула. — А ты забавный. Похож на Командира. Только он не такой уродливый. Вам, профессор, надо ещё поработать над галлюциногенной составляющей — выветривается быстро.

— Пошли, — я подтолкнул её вперёд. — Ээээ… погоди. Что ты сказала? Уродливый?

— Ага!

Чёрт! Я легонько подтолкнул её вперёд. Всего-то три дня не брился и вот, пожалуйста. И зачем я её спасаю.

— Вперёд! Руки за спину.

И мы пошли.

Коридор был пуст. Практически. По пути нам встретились от силы два или три человека. При виде ЗК, которого по всем правилам, отступив на три шага, конвоировал человек с карабином, они прижимались к переборкам, пропуская нас. Без проблем мы дошли для шлюза. Куча коробок тут значительно уменьшилась и рядом с уже совсем небольшой горкой стоял давешний охранник.

Он курил.

Я открыл шлем.

— Рядовой! Что за бардак! ЗК — к стене! Лицом! — Бродяжка послушно повернулась лицом к стене.

— Господин Инспектор! — Он вытянулся по стойке смирно, но бычок не выкинул. — Плановый перекур согласно расписанию! Имею пятнадцатиминутное время для отдыха, перекура, приёма пищи и отправления естественных потребностей! Согласно Уставу!

— И даже перекур? — Я удивился. — А разве на территории базы курение разрешено?

— Так точно! — Он сделал шаг в сторону и на переборке открылась скрытая до сего момента табличка: «Место для Курения Табака».

Хм… Действительно.

— Вольно! — Не найдя лучшего решения гаркнул я и он расслабился. — И как давно перекуриваете?

— Только приступил!

— А поесть? Надобности естественные?

— Не испытываю потребности, господин Генеральный Инспектор!

М-да. Не лезть же прямо при нём в шкаф со скафандрами. Или залезть?

— Рядовой! — Я направил на него палец. — Пух! — изобразил выстрел. — Вы убиты. Условно. Ваши действия? Быстро!

— Ээээ… Он выглядел растерянным. — Как убит? Почему?

— Учения. Внезапные. Повторяю вопрос — вы убиты. Ваши действия?

— Ну… Я не знаю. — он поник головой. — Меня ещё не убивали. А кто убил?

Я вздохнул.

— Злоумышленник. — Я ткнул себя пальцем в грудь. — Со своим освобождённым сообщником, — кивок в сторону всё ещё стоявшей у стены Бродяжки. — Воспользовались вашим плановым перерывом и убили вас выстрелом из бесшумного пистолета.

— Что, вот так, с одного выстрела? — Не поверил боец.

— Да! Мы такие. Диверсанты же. Прямо в сердце. — Для наглядности я ткнул его пальцем в грудь, в районе сердца и палец упёрся во что-то твёрдое. — Это ещё что?

Рядовой смутился и покраснел.

— Это… Я…

— Вы — труп! Отвечайте!

— Планшет небольшой. Я ролики на нём смотрел. — Он поднял виноватые глаза и неуверенно продолжил. — Но только во время перерывов…

— Угу. Верю. Как же. — Я насмешливо посмотрел на него. — Порнушку небось гонял?

Он густо покраснел.

— Нет, я играл. В жуков. Давил их.

— Эхх… Боец. Вы меня удивляете. Стоите на посту и… — я разочарованно покачал головой. — Ладно. Даю вводную! — произнёс я нарочито громко. — Злоумышленник проник в рубку дежурного и вывел из строя охранные системы базы! — Пошли, — я потянул его за рукав к двери рубки.

— Так я же — труп.

— Точно. Молодец! Соображаешь! Хвалю! Но ты же не хочешь потом там — кивок в сторону рубки, — Потом заново всё настраивать?

Он часто-часто замотал головой, соглашаясь со мной.

— Я вашей системы не знаю. Нет, ну как не знаю, она же — стандартная для таких объектов. Но ведь везде свои нюансы, да?

Теперь парень так же часто закивал.

— Вот! А, если, я твои настройки собью? Ты уж лучше сам.

В рубке я усадил его за пульт и скомандовал.

— Подать сигнал общего сбора патрулей сюда! — И ткнул пальцем в противоположный от сожженных турелей край карты.

— Да, и не пытайся поднять тревогу. Помни — ты мёртв. Не набирай штрафных баллов.

— Понял. — Он что-то ткнул на панели управления и огоньки, обозначающие патрули, начали сдвигаться в нужном направлении.

— Молодец. Теперь пошли.

— Куда?

— Как куда? На место твоего трупа.

Бродяжка всё так же стояла у стены и я не преминул заметить.

— Вот, боец! Бери пример. Твой коллега — всё чётко выполняет. А теперь ложись на пол и изображай труп.

Он послушно улёгся на пол.

— Разрешите? — Он потянулся к карману за планшеткой.

— Валяй! — разрешил я. — Ты труп, планшет разбит пулей, в общем вы оба на небесах. Логично?

— Так точно! — он попытался принять стойку смирно лёжа.

— Всё, боец. Отдыхай.

— А долго мне так лежать?

— Тебе сообщат. ЗК, ко мне! — я повернулся к шкафу со скафандрами и распахнул створки. — Скафандр проверить и надеть. Исполнять!

Бродяжка послушно проверила скафандр и быстро, но без спешки натянула его.

Снаружи продолжалась загрузка научного оборудования. Показав бродяжке на Скарабея я направился к профессору, приметив его стоящим чуть в стороне от общей толчеи.

— Профессор?

— А, Инспектор! Как ваша проверка?

— Успешно. А ваша погрузка?

— Аналогично! — Он коротко поклонился и отвернулся, возобновляя надзор за погрузкой своего драгоценного оборудования.

Вот и поговорили. Я откланялся и неспешно, временами останавливаясь и по хозяйски оглядывая окрестности, направился к машине.

Базу мы покинули спокойно. Вся охрана носилась по противоположной стороне, там, временами, вспыхивали всполохи выстрелов.

— Интересно, — произнёс я вслух. — Кого они там гоняют?

— Не знаю, — ответила Бродяжка. — И что будет дальше? — Задала она вполне логичный вопрос.

— Сейчас вот отъедем и я вызову Александера. Он нас заберёт и мы свалим с этой планеты.

— Очень интересный ход. Многослойное гипнопрограммирование? Поздравляю, профессор! Вы просто превзошли сами себя!

Я не стал с ней спорить, просто убедился, что мы уже отъехали от базы на почти два километра, и подал сигнал Штурмовику.

— Что так долго? — Вместо приветствия начал было возмущаться Александер, но увидев Бродяжку смолк и крепко обнял её.

— Ты! Я так рад! Я так скучал!

Она высвободилась из его объятий и отстранилась.

— Опять сильные тактильные контакты. И как мило! — Она внимательно осмотрела Александера и повернулась ко мне.

— Профессор, тут у вас прокол. Он какой-то несвежий. Помятый, круги вон, под глазами. Брачок-с!

— Чего? — не понял Александер. — Командир, что с ней?

— Мозги промыли, — устало вздохнул я. — Она считает, что всё происходящее — гипноз того умника, что её там, внизу, мучил.

Александер задумчиво кивнул.

— Хреново. Я думал только с Аришей придётся возиться, а тут эвон оно как. Я ей успокоительного дам, пусть отоспится. А потом подумаем как это лечить. Пойдём, — он взял её за руку. — Я тебя провожу в каюту. — И они удалились.

Мне же пришлось усесться в кресло пилота и заняться рутиной.

— Маневровые! Вверх на полной.

— Есть отрыв. — Подтвердил бортовой компьютер.

— Убрать шасси!

— Посадочные опоры убраны.

Задираю нос штурмовика вверх и плавно прибавляя тяги начинаю подъём от поверхности.

Перевалив отметку в два километра перехожу на сверхскорость. Едва успеваю выйти из гравитационного колодца планеты, как загорается индикатор связи.

— Уважаемый Инспектор, — голосом полковника оживают динамики. — Ну где же вы?! Баня истоплена, водочка охлаждена, девочки истомились…

— Дорогой полковник. Увы. Вынужден покинуть вас. — Отвечаю. — Срочный вызов. На станции в семнадцати световых годах — ЧеПе! Нерадивый завхоз пустил налево все запасы зубной пасты. А к ним цельный Вице Король прибыл. Утром встал — а пасты то и нет?! Вы представляете, что началось? Вот меня и дёрнули… Эхах! Я крайне расстроен. Крайне! У вас-то всё в порядке. Я уже отправил отчёт, дурак, поторопился. Вот меня — как досрочно завершившего дела и срочно направили туда. — Я вздохнул в очередной раз и замолчал, выводя корабль на курс прыжка.

— Что же вы так, батенька! — В голосе полковника явно чувствовалось облегчение. — Но обещайте мне, что как только освободитесь, так сразу сюда.

Рассыпаюсь в обещаниях, заверениях, клянусь дружить семьями и всё такое.

— До встречи мой друг! Жду! — Он разрывает канал связи.

Угу. Ждёт. Угу. Так я и поверил. Сейчас на радостях напарится, нажрётся и… Тоскливо вздыхаю — на его месте должен был бы быть я! Инспектор я Генеральный или нет?!

— Нет! — Комментирует мою последнюю фразу незаметно подошедший Александер. — И завязывай думать вслух.

— Привычка, — я поворачиваю кресло к нему. — Пока один в Скарабее мотался, вот так — сам собой. Как она?

— Ага. Тихо, сам с собою, левою… Не надо подробностей. Проехали. Она? Спит. Тут такое дело, не знаю — как тебе и сказать.

— Погоди. — Я прожимаю кнопку прыжка и корабль уходит в туманный коридор гиперперехода.

— Что ещё случилось?

— Тесно. — Он сразу переходит к делу. — Этот штурмовик, — Александер обводит пространство рубки вокруг себя рукой. — Он на одного рассчитан. Мы и так тут с трудом размещались. Один в каюте, другой тут. А сейчас-то нас трое. Я данные посмотрел — жизнеобеспечение сдохнет через сутки.

— И что делать будем? Могу высадить вас где-нибудь.

— А Ариша?

— Ну… Один за ней слетаю. Оружия ты море натаскал. Да не переживай ты за меня! Пробьюсь. Перестреляю бабок тех, вытащу её и…

— И тебя там пристрелят. — Он отрицательно мотнул головой. — Ты один не справишься.

— А втроём мы туда не долетим. Забыл? Туда почти трое суток лететь.

— Угу.

— А другого корабля у меня нет. Так что… Куда вас высадить?

— Как это нет? — ухмыльнулся Александер.

— Нет. — Пожал я плечами. — Анаконда, она сейчас под вице-королём. А другого корабля нет. У меня нет.

— А корвет?

— Корвет? Так он же не мой.

— Твой. Почти твой. Его же Тод под тебя зарезервировал.

— Ну, зарезервировал. Но кто его мне отдаст? Да и денег — на его выкуп нет.

— Выкупать… А зачем тебе его выкупать? Угони.

— Кх-а! — Я аж подавился. — Мне что по твоему — мало того понижения социального статуса?

— А что такого? — Удивился он. — Ты только что Имперскую тюрьму того. Ну ещё согрешишь. Разок.

— Знаешь, — говорю ему. — Как-то мне твой план не того. Да и — это же Тронная система! Меня расстреляют — едва я от платформы оторвусь! А потом реанимируют, допросят и впаяют — лет десять расстрела.

— Не более пяти. От трёх до пяти. Я ваш Имперский УК знаю. Читал — пока вас на орбите ждал.

— Мне уже легче. Всего-то — три года расстрелов, пыток и сожжений. Не вариант.

— Да не расстреляют тебя. Тебе главное со Станции выбраться — и в прыжок сразу. Кроме того, — он подмигнул. — И со Станции тебя выпустят.

— Ага. Пешком и без скафандра. Нет!

— Так. Законы ты, как я вижу, не знаешь.

— Ну?

— Тод его под тебя — зарезервировал?

— Да.

— По вашим законам — ты, как единственный прямой кандидат на владение или как наследник. А прямой ты — потому, что аукцион объявлен не был. Тут дело как с завещанием. Упомянут только ты, понимаешь? Так вот — по вашим законам…

Я не выдержал и перебил его.

— По короче можно? Сейчас из гипера выйдем, мне рулить надо — иначе в звезду врежемся.

— Короче — можно. Ты имеешь право ознакомиться с имуществом. Дошло?

— Нет. — Корабль вывалился из гиперперехода около звезды и я повёл его сквозь тропосферу, пополняя запасы топлива.

— Не тупи. Ты имеешь право ознакомиться с имуществом до вступление в наследство, то есть — во владение, в нашем случае.

— А чего знакомиться? Я же его и привёл туда. На Станцию. Я и так знаю — что с ним.

Судя по вздоху — Александер закатил глаза.

— Ты. Имеешь. Право. Точка. Остальное никого не должно интересовать. — Он шумно выдохнул. — Ты. Имеешь. Право. Провести ходовые. Перед. Покупкой. Понял?

— Угу. Не тупой.

— Иногда я в этом факте сомневаюсь — не замедлил съязвить он. — Так вот. Морду кирпичом — с этим ты хорошо справляешься, и в ангар. Мол так и так. Проверить хочу. Перед покупкой. Отказать тебе не смогут. Попросят — именно попросят не покидать систему.

— Ага. — Я задумался, выводя штурмовик на курс следующего прыжка. — Может сработать. Вы со мной?

— Нет. Она же всё ещё ЗК. Ей теперь путь в Империю заказан. Карту выведи.

Я подчинился и перед нами вспыхнула объёмная карта обитаемой части Галактики.

— Мы сейчас тут — Александер ткнул пальцем в маркер на карте. — Наш Корвет — тут. — Он показал на ещё одну систему.

— Летим сюда, — он выделил нейтральную систему, невесть как оказавшуюся немного внутри сферы Имперских интересов. — Высадишь нас тут и дальше быстро доберёшься. Три прыжка. Ну а мы тут будем. Тебя ждать.

Люблю нейтральные порты за их гостеприимство. Никто даже не поинтересовался кто мы такие и зачем сюда прибыли. Плати пошлину и не доставай стволы — этим ограничивались все требования и запреты к прибывающим. Для пущей наглядности над выходом из ангара на три краски светился информационный плакат — пачка денег в зелёном круге и перечёркнутые красными линиями крест накрест нож и пистолет. Рядом был изображён силуэт в боевой броне с карабином наизготовку. Всё просто, лаконично и доходчиво.

— А тут мило. — Заметила Бродяжка, когда мы, заплатив положенный налог, вышли из здания космопорта.

С желтоватого неба на нас смотрела небольшая, бледно красная звезда класса «Т», лёгкий ветерок крутил небольшие пыльные смерчики — после многих дней проведённых внутри корабля я был готов с ней согласиться.

Видно было что местные пытались облагородить обжитую территорию — вдоль тротуара, отделяя его от проезжей части тянулся неширокий газончик, заросший коротко подстриженной травой пепельного цвета.

Интересно, — пришла в голову дурацкая мысль, — а как местные говорят? Не озеленить же? Опепелить? Запепелить? Я бы и дальше предавался подобным мыслям, но Бродяжка отвлекла меня от подобных, несомненно важных, измышлений.

— Если это и гипноз, то я про подобный уровень внушений даже и не слышала.

— Это не гипноз, — практически хором сказали мы.

— Ага… Рассогласование при подаче убеждений. — Она повернулась и посмотрела на нас. — Вы должны были сказать это синхронно. Небрежность исполнителя?

— Послушай, — Александер взял её руку и прижал к своей груди.

— Это не гипноз. Невозможно столько деталей предусмотреть.

— Почему? Дали мне общую установку, вот я — мой мозг и подстраивает картинку.

— Уффф…

Тут мы подошли к стоянке наземного такси и Александер открыл дверку первой в очереди машины.

— Удачи! — Он протянул мне руку.

— И тебе! Она тебе понадобится. Она, — я подбородком указал на Бродяжку, хорошо различимую сквозь прозрачную крышу авто. — Она тебе понадобится.

Мы распрощались и я некоторое время наблюдал как авто увозило их в один из престижных отелей городка. По плану Александера — выводить Бродяжку из ступора следовало массой положительных эмоций. Как всегда — кому-то положительные эмоции, тонкие вина, сладкие яства, бассейны, сауны и прочие радости, а кому-то переться на станцию к Инквизиторам. Корабль угонять. И ведь не поспоришь — он всё так логично распределил. Логично-то, оно, конечно — логично, но вот как-то несправедливо. И у полковника не погостил и тут облом — не отдохнуть. Ясно же — стоит мне увести Корвет, как за мной такая толпа ломанётся… Эх-хе-хе…

С такими печальными мыслями я покинул нейтральный порт и проложил курс в Тронную Систему Империи — на станцию, где меня ждал Корвет.

Неприятности начались едва я вошёл в пространство системы. Едва я лёг на курс к Станции как меня выдернули из сверхскоростного режима.

— Служба охраны системы! Сбросить скорость! Приготовиться к сканированию!

— Пожалуйста!

— Чего?

— Вы забыли сказать пожалуйста.

— Шибко умный? Ну так дай нам повод, посмеёмся вместе.

— Хамы! Я всё ещё Лорд Империи! Требую уважительного отношения!

— Скан завершён! Проваливай. Те. Лорд.

Ну что взять — дуболомы как есть.

Пока я добирался до Станции меня останавливали целых четыре раза. И каждый раз — подобным хамским образом. Так что — когда я посадил свой штурмовик на платформу, предварительно провисев в очереди около шлюза с сорок минут, настроение моё было не самым лучшим.

— Цель визита… Лорд? — Нелюбезно буркнул таможенный офицер.

Я пожал плечами.

— А что? Мне запрещено тут бывать? Я вроде бы ещё гражданин и Лорд Империи.

— Цель. Вашего. Визита. — Он проигнорировал мой вопрос.

— Осмотр собственности.

— Какой именно?

— Вопрос не в вашей компетенции, милейший, — я решил не уступать и произнёс эту фразу презрительным тоном, давая понять о пропасти, разделяющей меня — Лорда и какого-то ничтожного офицеришки.

— Хамим значит. — Довольно сообщил, поворачиваясь к напарнику офицер. — Неуважение к представителям власти. — Он снова повернулся ко мне. — С вас штраф, Лорд.

— За что?

— Оспаривание решений представителя власти, — он снова кивнул своему напарнику. — Вить, фиксируешь?

— Так точно! — напарник старательно нажимал виртуальные кнопки на своём терминале.

— Вы что? Сдурели?

— Во! — довольно осклабился офицер. — Ещё одно оскорбление. Фиксируй.

Пришлось стиснуть зубы и тщательно строя фразу и следя за интонацией, спросить.

— Я всё осознал. Какой размер штрафа?

— Вить, сколько с этого лордика?

— Ээээ… Немного до круглой суммы недотягивает. Придумай ещё что-нибудь.

Первый офицер кивнул напарнику и повернулся ко мне.

— Так, лордишка. Чего припёрся сюда на своём вонючем федеральном корыте? Воздух наш поганить? Гадить в наши сортиры, а? Ты не стесняйся, морда баародная, говори смело. Или трусишь? — Он вновь повернулся к сидящему за конторкой напарнику.

— Вить, трусит он. Ща обмочится, того и гляди. И таких вот козлов дворянством награждают. Я же говорил — гнильё одно.

— Слышь, ты, — он повернулся ко мне. — Эк ты покраснел. Не лопнешь? А хочешь, — его тон стал задушевным. — Хочешь — в мору мне дать, а? Так вот он я? Давай, чего боишься.

Я с трудом сдержал порыв влепить ему в челюсть. Он заметил как я дёрнулся и расплылся в улыбке.

— Вот, лордец. Слабо тебе. А почему? А я скажу тебе — трус ты. Трус и ссыкло конченное.

Убью гада, прямо сейчас — вытащу из кобуры ствол и убью. Рука медленно, против моей воли, поползла вниз — к кобуре.

— Фиксируй! — Вопль офицера вернул меня к реальности.

— Налицо замысел против представителя власти. К кобуре потянулся, гад. — Он сноровисто направил на меня свою дубинку и активировал её. Между коротких и толстых шипов её кончиков заплясали весёлые, голубоватые, искорки разрядов.

— Сколько с меня?

— Сколько с этого, а, Вить? — Не убирая направленную мне в грудь дубинку, офицер переадресовал мой вопрос напарнику.

— Двести пятьдесят.

Всего-то? И стоило мне это терпеть — из за каких то двух с половиной сотен монет? Наверное моё удивление проступило на лице, так как первый офицер, злорадно ухмыльнувшись в мой адрес, пояснил.

— Тысяч, Лорд. Двести пятьдесят тысяч! Оплачиваем… или? — Он выразительно поиграл дубинкой.

Охренеть! Четверть миллиона?! Но — деваться было некуда и мне пришлось оплатить. Уже удаляясь из зоны таможенного досмотра я услышал.

— Я ж говорил — дерьмо все эти блаародные. Чуть надави и пшик. Верно наш Император, да продлятся её дни на Троне, чистку эту затеяла. Давно укоротить их надо было! Давно!

Путь до ангара, где меня ждал Корвет, выдался нелёгким. Если раньше толкнувший меня техник или рядовой, не говоря уже об офицере, стремился извиниться, или иным образом высказать своё сожаление случившемуся, то сейчас у меня сложилось такое ощущение, что толкали меня нарочно. Пару раз мне удалось увернуться, но потом, пытаясь прижаться к стенке, пропуская плотную группку докеров, я не заметил выставленной ноги и полетел на пол. Пока я пытался встать меня пару раз пнули пониже спины — и я вновь растянулся на полу под одобрительный гогот.

— Пусть поползает, золотознаковый!

— Верно их матушка приструнить решила!

— Точно, давно пора! — Из окружившей меня толпы раздавались одобрительные выкрики.

Рывком удалось подняться, но новый тычёк в спину заставил рухнуть меня на колени.

— Так и стой, благородный! — Услыхал я очередной выкрик.

— Разойдись! Расходимся! — Толпу оттеснили полицейские и один из них помог мне встать на ноги.

Полицейский смерил меня неодобрительным взглядом и ничего не сказав прошёл дальше, догоняя своих товарищей.

Кое как приведя себя в порядок я направился в кабинку лифта, что бы спуститься на уровень ангаров, где размещались большие корабли.

— Друг мой, — раздался чей-то голос сзади меня и я обернулся. Сзади стоял мужчина средних лет, в таком же как и у меня стандартном комбинезоне. Что-то в нём было не так и я не сразу понял — в чём дело.

— Снимите это, — он показал пальцем мне на грудь и я скосив глаза вниз понял, о чём он говорил. Там, ниже Золотого Имперского Орла был приколот знак моего ранга — эмблема Лорда. Переведя взгляд на него я понял, что именно меня смущало — у него, ниже Имперской эмблемы проглядывали две дырочки, оставшиеся от рангового значка. Мужчина перехватил мой взгляд и кивнул.

— Да, сейчас лучше не светить своим дворянством.

— Скажите, — я замялся.

— Герцог. — поняв моё замешательство подсказал он. — Имя вам ни к чему.

— Скажите, Герцог, что тут происходит? Я давно тут не был. Что творится?

Он скорбно склонил голову.

— Наша Матушка решила укрепить свой Трон.

— И?

— Она, не знаю — она или её советники, не знаю. Было принято негласное решение о вытеснении прежних родов от Трона. Дабы влить свежую струю, да. Некоторые, — он грустно улыбнулся. — Приняли это решение буквально. Результат… Да вы уже его прочувствовали, я вижу.

— Ничего себе?!

— Дам вам совет — покиньте эту Станцию, покиньте это созвездие. Или снимите это. — Он снова показал на мою эмблему.

— Нет. Я честно заслужил свой ранг.

— Ну как знаете. Но я бы вам советовал последовать моему примеру… Лорд.

Створки лифта разошлись и кивнув ему на прощание я направился к нужному ангару.

Сказать, что я был зол — это ничего не сказать. Я честным трудом заработал ранг Лорда и теперь, из-за политики, пусть и самого высокого разлива, трусливо прятать этот знак отличия? Да никогда! Я бы ещё понял, если б меня из Контр Адмиралов Федерального флота попёрли — то звание у фактически купил, но тут? Нет, ребята. Что-то конкретно прогнило в Империи. Конкретно.

Ангарную палубу охранял один полицейский. Должно было их быть три, но присутствовал только один и я списал это на царящий на Станции всеобщий бардак.

— Куда? — Неласково осведомился он, когда я подошёл к его столику.

— На Корвет.

Полицейский лениво откинулся на своём стуле и неодобрительно покосился на эмблему Лорда.

— Основание?

— Резервация. Он за мной зарезервирован.

— Сейчас проверим.

Он ткнул на сканер.

— Ладонь клади.

— Те.

— Чего?

— Ладонь кладиТЕ.

— Умный больно. Ну уж клади-те.

Я приложил ладонь и сканер, коротко пискнув осветил пластину под моей ладонью зеленоватым мерцанием.

— Да, допуск есть, — с сожалением констатировал страж закона. Он наклонился над своим пультом и щёлкнул тумблером. В коридоре что-то зашумело и одни из ворот начали медленно раскрываться.

— Вы имеете право осмотреть корабль, — скучным тоном начал зачитывать с бумажки охранник. — Вы можете подняться на борт и проверить работу механизмов и узлов. Вам запрещено запускать двигатели и производить отрыв от поверхности посадочной платформы.

— Стоп! — прервал его я.

— Ну чего? — Он оторвался от чтения и посмотрел на меня.

— Я законы знаю. И имею право на ходовые испытания.

— Зачем ходовые? Он и так исправен. Вот, — он ткнул в какую-то строку на невидимой мне поверхности экрана. — Ты же сам его пригнал?! Он так и стоит, ну, с тех пор.

— Вы. Да. Я его пригнал, но кто его знает, кто в нём копался. А мне лететь на нём. Нет, я должен его проверить!

— Ну как ВЫ хотите. ВАШЕ право. — Он выделил «вы» и «ваше» таким тоном, будто на языке у него оказалась какая-то редкостная гадость.

Я молча кивнул и направился в ангар.

— Вам запрещено покидать систему! — Крикнул он мне на прощанье, но я уже заходил внутрь.

Поднять и вывести Корвет из Станции оказалось простым делом. Правда на выходе меня уже поджидал полицейский эскорт, но предъявить мне они ничего не могли и я, проложив курс к нейтральной системе начал готовиться к прыжку.

— Вам запрещено покидать данную систему! — Ожил канал связи.

— Я и не собираюсь, по системе попрыгаю, — соврал я, нажимая кнопку прыжка.

Прыжок.

Привычный полёт по привычному, туманному и каждый раз новому, коридору гиперперехода.

Выход у звезды — первой в серии из шести, до конечной — нейтральной системе звезды класса «Т».

Вышел, развернулся для пополнения баков и тут снова ожил канал связи.

— Значит, нарушаем? Законы нам, благородным, значит, не писаны, да?

Смотрю на экран — о как! Меня окружает пятёрка кораблей. Быстро вызываю левый вспомогательный экран — что бы убедиться, да — полицейские.

— Так, Лорд. Переходим в обычный полётный режим и готовимся принять абордажную группу. И не пытайтесь от нас скрыться — мы знаем, куда вы можете прыгнуть, во всех системах, в радиусе вашего прыжка силы охраны правопорядка приведены в повышенную боеготовность. Эй, Лорд, вы меня слышите?

— Да. — Отвечаю внезапно пересохшими губами.

— Это хорошо. Не усугубляйте.

— Хорошо, подчиняюсь. — Отвечаю им, пытаясь найти выход. Эх… И Аришу не вытащить и Александер — с Бродяжкой зря меня ждать будут. Не справился. Подвёл я своих. Надо бы курс до той системы стереть, а то ведь эти проверят — зачем я туда летел. Может у Александера хватит мозгов сообразить — когда я не вернусь — что что-то пошло не так? Деньги у них есть, купят Гадюку и полетят куда по дальше. Скарабеев парочку купят — будут ресурсы собирать. Ресурсы…

Какая-то мысль начала оформляться, но меня с неё сбил всё тот же полицай.

— Переходи в обычный космос. Или принудительно вытащим. А это — сопротивление властям! Ещё лет пять накрутим. Не дури, тебе и так долго сидеть уже.

— За что? — Спрашиваю, пытаясь выгадать время и додумать смутную идейку.

— За угон. В особо крупных размерах. За контрабанду.

— Какую контрабанду?! Тут нет ничего!

— Значит будет! Зря мы что ли в такую даль, за тобой, пёрлись?! Не дури…

Но я уже не слушал его.

Вот оно!

Ресурсы! В такую даль! Синтезатор!

В соответствии с последним, нет — предпоследним Указом, а последним был тот, что послужил причиной начала этих гонений, так вот — предпоследним Указом было предписано оборудовать все корабли Империи — синтезаторами.

Выскакиваю из кресла, успев толкнуть рычаг газа в ноль — пусть думают, что я подчиняюсь, и бегу к нему, на ходу доставая пакетики с собранными крошками редких ресурсов.

Вот! Вот нужные — для повышение дальности прыжка на пятьдесят процентов. Высыпаю столь ценные крошки руды в приёмный зев аппарата и жму кнопу запуска.

Бегом возвращаюсь в кресло пилота.

— Ну, чего телишься? Выходи в нормаль! Последний раз говорю!

— Всё, всё, уже выхожу. — Торопливо перепрокладываю курс, установив режим прыжков на повышенный форсаж.

— Всё, сейчас выхожу! — Выжимаю газ до максимума и жму клавишу активации прыжка.

Ну сейчас… Или я прыгну почти на двадцатку — против обычной дюжины и распрощаюсь с ними или… О втором варианте мне даже не хочется думать.

— Эй! Куда?! Стой гад! Держи его! — Несётся мне в след, но бортовой комп уже начинает последний отсчёт и поля их модулей перехвата бессильно соскальзывают с моего корабля.

Прыжок!

Я задерживаю дыхание… Ну?

Корабль выскальзывает из гипера.

Радар чист.

Тут меня не ждут.

Вырвался!

Глава 4

Оторвавшись от преследования я сделал ещё несколько прыжков, надеясь запутать и сбить со следа возможную погоню. Прыгал я хаотично — просто тыкал на карте в ближайшую приглянувшуюся систему. Заправлялся от местного светила, устанавливал курс на любую из имевшихся планет и выскакивал в обычное пространство в произвольный момент движения. Там я висел или двигался куда-то некоторое время, всё время ожидая появления на радаре отметки преследователей и, не дождавшись таковой уходил в новый прыжок — с следующую систему.

Сменив таким образом с десяток систем я решил сделать перерыв — перекусить и выспаться, благо прорыв со Станции и последующие манёвры утомили меня изрядно.

Перейдя в обычное пространство в очередной системе я оперативно перекусил сухпаем, убедился, что отметок на радаре нет, выставил курс в пустоту и направился в каюту, намереваясь следующие минут так 600 предаться борьбе с подушкой.

Проблемы начались когда я уже завалился на койку и начал проваливаться в блаженное состояние засыпания. Уверен, что все хорошо знают этот момент — когда сознание истончается и ты ещё вроде и не спишь, но уже и не бодрствуешь, проваливаешься в сон, ощущая это скольжение уже не имея ни сил ни желания шевелиться или каким либо иным способом нарушать это скольжение.

Вот тут-то всё и началось.

Вместо того, что бы провалиться в сон я провалился… Трудно сказать куда. С одной стороны я всё ещё ощущал щекой подушку, а с другой стороны я чувствовал в руке тяжесть сабли. И жажду. И жару. И многое другое — с трудом совместимое с ощущением подушки под головой.

Внезапно в меня влились, втекли ощущения человека, в чьём теле я оказался — бойца 237 полка, направленного на данную планету для защиты производственных мощностей. Солдат чуть повернул голову и я, или он? Мы увидели стоящего в паре шагов от меня, или всё же нас, человека, замотанного в какие-то рваные плащи или тряпки.

— Джеллаба, — сказал или подумал солдат, — бандиты из свободных всегда носят их поверх стилсьютов.

Один из свободных что-то хрипло произнёс, неразличимое из за натянутой на лицо маски. Недовольно зарычав он откинул её, отрывая смуглое, бородатое лицо и повторил.

— Твоя вода будет моей! — При этих словах он вытащил из ножен длинный нож, чей клинок блеснул молочно белым поймав солнечный свет.

Тело действовало абсолютно вне моего контроля. Выпад в голову, перевод клинка в горизонталь и попытка чиркнуть по горлу противника. Тот резво отпрыгивает.

— Не так быстро, убийца, не так быстро! — Слышу я его слова. — Я ещё не наигрался с тобой. Ха! — наш противник делает резкий выпад и я отступаю, закрываясь своей саблей.

Вот же влип! — Проносятся наши мысли. А всего-то пошёл в дальний дозор. Добровольцем. Да и кто мог тут, тут — неподалёку от защитной стены а не в глубокой пустыне ожидать подобной встречи. Мы же к ним — к свободным из глубокой не лезем. Мы тут, они там. Мы их не трогаем, они — нас. Что случилось такого, что они из своей пустыни полезли?!

Он снова идёт в атаку, не прекращая что-то говорить и мы сосредотачиваемся на защите. Он быстр. Очень быстр — я с трудом успеваю отступать, блокируя его выпады. В какой-то момент наши сознания сливаются воедино и теперь уже я — и именно я отступаю по гребню песчаного бархана, с трудом сдерживая атаки бородатого.

— Ха! — Я не успеваю среагировать и молочно белый клинок с неприятным скрежетом оставляет глубокую зазубрину на моей нагрудной пластине. Ещё пара таких ударов и броне конец.

— Ха! Ха! Ха! — Он обрушивает на меня серию ударов и я отпрыгиваю назад. — Тебе конец! Я выпью тебя досуха, баггиз!

С запозданием вспоминаю о полуполе защиты и активирую его. Теперь моя правая половина защищена от резких ударов. Он делает очередной выпад и его клинок вязнет в поле — моя очередь атаковать.

Выпад! Бородач отступает, отмахиваясь и оставляя за собой запах давно не мытого тела.

Выпад и переход в вертикальный рубящий удар! Он подставляет свой кинжал под саблю, надеясь провести моментальное блокирование, но я наготове и перевожу рубящий удар в укол. Мой клинок неприятно визжит, скользя лезвием по поверхности кинжала, но я всё же успеваю кольнуть противника. Он отшатывается.

— Я твою воду… — не даю ему договорить, проводя удар по ногам. Бородач подпрыгивает, но неудачно — нога увязает в песке и я достаю его.

— Аррргхх! — Он падает и в падении выставляет свой клинок надеясь блокировать мой рубящий удар, но я без затей провожу укол ему в кисть, сжимающую оружие.

— Ты сдохнешь! Шай Хулуд покарает тебя! — Его кинжал падает на песок. Делаю шаг к нему и провожу укол в шею. Его тело вздрагивает и обмякает.

Отбился!

Поднимаю с песка его кинжал. Белое лезвие отделено от простой костяной рукояти широким кольцом зелёного метала. Знакомый метал… Очень знакомый. Я точно его где-то видел. Только где? Как и положено сну — я точно знаю ответ, только вот не могу его сформулировать.

Внимание отвлекает негромкий треск — будто где-то поблизости заработала вольтова дуга. Оглядываюсь и… О чёрт! Неподалёку из песка бьют в воздух молнии. Память услужливо подаёт кусок инструктажа.

— Никогда! Слышите, вы, тупицы! Никогда находясь в пустыне и не имея скалы рядом — не включайте защитные поля! Подманите червя — они всегда приходят к работающему полю!

Торопливо вырубаю защитное полуполе.

Поздно! Червь засёк меня — моё поле и движется прямо ко мне. Бежать бесполезно — эти твари очень шустры. Были бы гранаты — отвлёк бы, но их, увы, нет. На глаза попадается труп бородатого. А вдруг? Падаю на колени и переворачиваю его тело. Какие-то крючья, пулевой маула пистоль, фляга — редкость для пустынника, им обычно хватает воды костюма.

Вот! Есть!

Вытаскиваю из ремённой петли невзрачную, толстую и короткую палку — тампер. Теперь свернуть ей головку — тампер начинает ритмично биться в моих руках. Бум… Бум… Бум…

По-хорошему его надо бы засунуть в песок поглубже — но времени нет. Широко размахнувшись отбрасываю его в сторону и замираю. Тампер отлетает почти на три десятка шагов и косо втыкается в гребень соседнего бархана. Несколько долгих секунд червь не реагирует на него, но потом, нехотя меняет свой курс к новому источнику беспокойства. Он проходит мимо совсем рядом — шагах в десяти, и я вижу, что это совсем молодой экземпляр, не более шестидесяти шагов. Хотя мне бы и такого хватило — проглотил бы меня и не подавился б. Почти достигнув подошвы бархана он уходит на глубину, чтобы через пять секунд свечой взмыть вверх, заглатывая тампер. Ещё пару минут червь кружит вокруг злополучного бархана и всё это время я так и стою на коленях у тела бородатого, боясь проявить себя хоть малейшим движением. Наконец он уходит и когда бьющие то ли из него, то ли в него, молнии перестают быть различимыми я поднимаюсь с колен.

Пронесло. Я буду жить! Жить, назло всем дикостям этой планеты. Оглядываюсь и приметив около горизонта чернеющую массу скал начинаю осторожно и медленно, не ритмично, как и учил инструктор, пробираться к ней.

Из сна меня выбросило, когда до скал оставалось не более двух тысяч шагов. Я некоторое время сидел на кровати, тупо уставясь на свои ноги и пытался осознать — что это было. Всё было слишком… натурально. Реалистично. Вонь никогда не мытого тела бородатого, его выпученные и залитые синевой глаза, молочно белый клинок и жажда. Ощущение дикой, выматывающей жажды. Я даже провёл рукой по губам — во сне они были сухие и потрескавшиеся. Но тут с ними всё было нормально.

Приснится же такое…

Бортовой комп бодро отрапортовал, что за прошедшее время других кораблей обнаружено не было, нас ни кто не сканировал, не облучал — короче полнейшая тишина. Наскоро перекусив и водрузив кружку с кофе в держатель на подлокотнике пилотского кресла, я начал прокладку курса к той нейтральной системе, где меня ждали Бродяжка с Александером. До них было недалеко — всего где-то чуть более семи десятков световых лет. Четыре, ну пять прыжков на моей Анаконде.

Увы — Корвет прыгал гораздо хуже. После того как я ознакомился с предложенным маршрутом мне стало грустно — более десяти прыжков! Добираться придётся кружным путём — дистанции между звёзд в этом секторе слишком часто превышали допустимые 12 светолет. Но — деваться было некуда, я выровнял корабль по предложенному курсу и запустил процедуру прыжка.

Последовавшую серию прыжков можно было охарактеризовать как «нудную». Ни кто не пытался перехватить, ни кто не выходил на связь — тихо, спокойно и очень скучно.

Едва корвет замер на плитах космодрома как я вызвал Александера.

— Привет. На месте. Как Бродяжка?

— Привет! Добрался? Успешно? Как всё прошло? — Засыпал он меня вопросами.

— Да всё норм прошло. Были ну, шероховатости, но уже всё. Не совсем, но более-менее. Что с Бродяжкой?

— Расскажешь. Интересно же! А с ней… Не здорово. Я уж и так и сяк… Ни в какую! Плотно сидит на своей легенде — что мол это всё вокруг — гипноз. Ну я ей говорю — мол, какой нахрен гипноз?! Мы уже вон сколько времени тут сидим!

— А она?

— А что она… — он шумно вздохнул. — Типа это гипноз и моё воображение. И даже в койке — тож самое. Хорошо, хороший гипноз и всё!

— Какие идеи?

— Нет идей. Да что я говорю, сейчас приедем — сам увидишь.

— Лады. Жду.

Они появились на моей платформе спустя час. Надо признать, что Бродяжка сильно изменилась — увы, только телесно. Посвежела, пропали круги под глазами… Но вот сами глаза всё так же и оставались какими-то пустыми, грустными. Как у голодной собаки, которую поманили вкусной косточкой, а когда она подошла — её, кость то есть, демонстративно сами сожрали.

— Привет, Бродяжка! — Бодрым, полным оптимизма голосом начал я.

— Здравствуй.

— Смотри, чего я урвал, красотища, а? — Я показал рукой на возвышающийся за моей спиной корвет. — Уверен! — всё так же бодро продолжал я. — Ты такого не видела.

— Не видела, — повторила она изображая безжизненное и безразличное эхо.

— Это Федеральный корвет! Новьё!

— Корвет? — В её голосе проскочила искорка слабого интереса и я поспешил раздуть её.

— Да! Корвет! Только с месяц как со стапелей. Ты же раньше не видела корвет?

— Не видела, — снова эхо, но уже более заинтересованное. — Вот! И представить его не могла!

Она задумчиво нахмурилась, встревожив меня своей гримаской.

— Ты чего?

— Пытаюсь представить его внутри.

— И как?

Бродяжка неопределённо передёрнула плечами.

— Не получается. — наконец призналась она.

— Вот! Не можешь! А что это значит? — Произнёс я тоном фокусника, готовящегося достать из цилиндра не кролика а нечто большее — крокодила например.

— Что? — она уставилась на меня.

— А то! Что! Это всё! Не! Гипноз! — Провозгласил я, стараясь скопировать спортивного рефери на ринге.

Её симпатичную мордашку снова обезобразила маска мучительного мыслительного процесса.

— Ну… — неуверенно начала она. — Наверное ты прав. Хотя, я же могу построить конструкцию, не имея данных по ней? Или не могу?

Она растерянно захлопала своими огромными ресницами — надо было ломать её установки и я безжалостно начал добивать её.

— А ты можешь представить себе живой организм, скажем на кремне метановой основе? Ну, быстро опиши? На планете с шестикратной гравитацией? Быстро-быстро!

— Ну… оно должно… — я не дал ей договорить и снова перебил.

— Не можешь! Мозг человека, даже такого как ты мощнее любого вычислителя. А ты не можешь! А скажи мне, что находится под креслом штурмана в этом корвете? А потом мы зайдём и проверим. Это же гипноз — всё выдумано тобой. Вот и скажи — что ты там выдумала? А? Под креслом?

— А там что — есть кресло штурмана?

— Снова промах! Ты не можешь придумать то, что ты не видела!

Бродяжка вдруг зажмурилась и выпалила.

— Там под креслом или ничего или пыль или… или…

— Не знаешь! — Я торжествующе ухмыльнулся.

— А ты знаешь? — Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Знаю! Но — не скажу.

— Ну скажиии… — она преображалась на глазах, появилось любопытство, прорезались просящие нотки.

— Нет! — Я сложил руки на груди.

— Ну пожалуйста… Ну скажи… Ну что же там?!

Нужно было что-то срочно придумать и я быстро перебирал возможные варианты. Сказать ничего? Проигрыш. Окурок? Она и так знает, что я курю. Коробка шоколадных конфет? Банально. Букет? А где я сейчас его достану? И тут не иначе чёрт дёрнул меня ляпнуть.

— Презерватив.

— Что?!

— Ну… Так получилось, понимаешь…

Теперь передо мной стояла не любознательная, сгорающая от любопытства девушка. О, нет! Это была богиня ярости и негодования, фурия и глубоко оскорблённая женщина.

— Меня… Там! Пытали! Мучили! Издевались надо мной, а он?! — Она растопырила пальцы и наверное бы вцепилась в меня, если б не Александер, успевший обхватить её сзади и сдержавший её рывок ко мне.

— Пусти! — Она яростно выдиралась из его объятий. — Я там… А он… Гад! Да пусти ты уже меня! Он там с девками крашенными!

На всякий случай я отошёл на несколько шагов назад, морально готовясь рвануть вверх по трапу — если она всё же вырвется.

— Бродяжка, ну, ты успокойся, — я примирительно поднял руки вверх. — Я пошутил. Шутка.

— Шутка?! — он рванулась и почти было вырвалась из рук напарника. — Шутка?! Да я тебе сама всё оторву, кобель проклятый! Мы значит — страдаем, а он! На наш корабль баб водит?!

— Не было ни кого! Честно! Пошутил я! — Я продолжил пятиться и уже стоял на нижней ступеньке трапа.

— Честно?

— Честно! Ну, правда, никого! По вам скучал… И страдал. Да мы оба страдали! На пару!

— Ты страдал? — Она повернула голову обращаясь к Александеру и тот энергично закивал, впрочем не спеша выпускать её из своих объятий.

— Страдальцы! Тоже мне! — Она фыркнула, но уже куда менее агрессивно. — Отпусти. Не буду бить… вас. Хотя стоило!

— А ты точно не будешь? — Спросил Александер, выпуская её из кольца своих рук.

— Не буду, не буду. Вот только сначала корабль проверю. Кобели!

Спустя час мы пили чай в небольшой и тесноватой кают компании корвета. Бродяжка досконально проверила все закоулки корабля и, не найдя ничего компрометирующего, успокоилась. Так что наше чаепитие с попутным примирением и составлением планов по вызволению Аришы проходило мирно, спокойно и конструктивно.

— Скажи, — я отхлебнул из чашки и поставил её на блюдечко. — Бродяжка, ты же придуривалась? Я про твой типа гипноз. Играла? И давно?

— Ну… — протянула она, внимательно вылавливая ложечкой чаинки. — Ну… Когда охранника у решётки увидела.

— И молчала?

— Я не молчала. — Теперь она пристально разглядывала выловленную чаинку. — Я же разговаривала. С вами.

— Ага! Дурила нас. — Подключился к обсуждению столь интересной темы Александер.

— А мы… Я. Так старался тебя из гипноза вывести. И деликатесы, и цветы! Даже ванну шампанского организовал. Со свечами!

— Это было так мило… — она наконец перестала изучать несчастную чаинку и мечтательно уставилась на потолок кают компании. — За мной же никто ещё не ухаживал, это было…

— Не ври! — Наверное излишне грубо прервал её я. — Я пыль с тебя протирал! Когда ты тем цилиндром была. Оранжевым.

— Фи! — Она недовольно наморщила носик. — Грубиян. Эх… как ты, — она потянулась к Александеру и чмокнула его в щёку. — Красиво ухаживал. И даже ночью…

При этих словах мой напарник начал быстро краснеть и надолго приник к своей кружке с чаем.

— Мне и сейчас кажется, что это всё вокруг, какое-то наваждение, гипноз какой-то.

— Во! — Я протянул в её сторону кулак. — И даже не думай!

— Всё же грубый ты. — Она вздохнула, впрочем без обиды, глотнула чая и сменила тему. — Вы уже придумали, как Аришу вытаскивать будем?

Мы с Александером переглянулись и я ответил.

— Кое какие мысли у нас есть, в общих чертах, так сказать.

— А давайте я угадаю? — Она поёрзала на диванчика, устраиваясь по удобнее. — Вы планировали на этом корвете ворваться в тихую обитель стреляя направо и налево, разогнать старушек монахинь и вынести Аришу на руках из горящих обломков монастыря? Да?

Мы с напарником переглянулись.

— Ну… — Неуверенно протянули мы хором.

— Всё с вами ясно. Мужланы. — Подвела итог нашего планирования она. — Никакого изящества и полное отсутствие фантазии.

— А что? — Набычившись произнёс Александер. — Неплохой же план. Был. Вон и корвет боевой достали.

— Там же бабушки. Старушки. — прервала его Бродяжка.

— Старушки. — Передразнил её я. — Ты бы видела как эти старушки лихо стволами крутят.

— Вот поэтому ваш план никуда и не годится. Неужто не поняли?

— Не-а. — снова, практически хором, ответили мы.

Она вздохнула и печально покачала головой, явно недовольная нашими умственными способностями.

— Ба-буш-ки. Старенькие. Скучают. Ну?

— Ну… На внуков мы не потянем. Разве что угнать школьный шатл, ну, экскурсионный. И к ним прилететь. Типа мы вам деток, вы нам Аришу? — Неуверенно предположил я и получил в ответ тяжёлый, полный разочарования вздох. Судя по нему мой рейтинг IQ перевалил нулевую отметку и начал движение вглубь отрицательных значений.

— А может мы им типа концерт устроим? — Предположил Александер. — Ну там, споём, под фанеру, спляшем. Я в детстве жонглировать умел. — Он помялся и добавил. — Немного, жонглировал то есть. И фокусы делал — из набора «Юный волшебник».

За своё предложение он был так же вознаграждён — правда не вздохом, а смехом. — К-клоуном будешь. — Отсмеявшись проговорила Бродяжка. — Зв-звездой станешь. Точно.

Александер обиделся, буркнул что-то неразборчивое и принялся мрачно пить чай, ожесточённо вгрызаясь в печеньку.

— Ну вы головой подумайте! — Она забросила попытки навести нас на конструктивные мысли и решила поделиться своим планом. — Бабушки. Старенькие. Они не одного Императора пережили. А реформ всяких-разных сколько?

— Ну и?

— И? И трава раньше зеленее была и вода — мокрее? Ну, дошло?

— Не.

— Великий Творец! — она всплеснула руками. — И зачем я только с вами связалась?! Старых хранительницы старых же традиций! Да они будут счастливы с вами поговорить о былых временах. Тем более, — она прищурилась на меня и по моей спине побежали первые мурашки.

— Тем более, если к ним, за умом-разумом прибудет целый адмирал с адъютантом. Теперь-то дошло?! — Она окинула нас довольным взглядом и, с видом полководца, только что одержавшего нелёгкую победу, откинулась на спинку диванчика. Воцарилась тишина.

— Скажи, — я решился первым нарушить молчание, благо моему IQ терять уже было нечего. — И как ты себе это представляешь? Мы с ними что? Чай пить будем? Вот, выходим мы вдвоём из корабля… — меня прервал Александер.

— Ага, я так и вижу — выходит, значит Контр Адмирал и его адъютант, целый Полковник и… — начал было он, но, в свою очередь тоже был прерван Бродяжкой.

— С тортиком.

— С чем?!

— С тортиком. Диетическим. Йогурнтно-бисквитным. С розочками.

— Зачем?

— Ох… Как же с вами тяжело… За кружкой чая вы попросите Хранительниц уделить вам толику их мудрости. Они не откажут — вы только смиренно просите.

— Да пошлют они нас! — заявил Александер и я с ним согласился. Что бы Империя с кем либо делилась? Да бред же!

— Не пошлют. Если вежливо попросите. Да сами подумайте! Им там скучно. А тут — прилетает боевой корабль и два военноначальника, не самого низкого звания, кстати, смиренно просят их — да, да, их — Великих Хранительниц Древних и Единственно Правильных Заветов, поделиться своей мудростью. Не откажут!

— А, если…, — начал было я.

— Никаких если! Садимся. Просите. Слушаете и набираетесь мудрости. Это вам точно лишним не будет.

Я не стал реагировать на её очередную подколку и перешёл к главному вопросу.

— Ну, допустим. Чай этот попьём, тортиком закусим, пыльные байки послушаем. Хорошо. Может даже и поумнеем.

— Это, конечно, вряд ли. — Не замедлила пустить очередную стрелу наша подруга.

— Но, — продолжал я, стараясь не вестись на её провокации. — Аришу-то! Как Аришу мы вытащим!

— Элементарно, мальчики! Вы попросите Мудрых показать вам результат перевоспитания — по их методикам. Они вам покажут. Вы ещё попросите. Они ещё покажут. А потом, вы, как бы невзначай, обмолвитесь — мол это всё хорошо, но вот в Инквизиции вроде как особые методики ментальных тренингов и что их — Инквизиторов-то такой технологией не того.

— И?

— Они, естественно, возмутятся — вашему, точнее твоему — адмиральскому недоверию. Ты тогда извинишься, мол так и так, спасибо за мудрость и всё такое. И откланяешься — со слегка недовольным видом.

— Ну и пошлют они меня.

— Не пошлют! Им гордость не позволит. Уверена! Приведут Аришу.

— Ну а мы их тут всех и перестреляем, да? Я гранат возьму. Термальных! — С воодушевлением продолжил за Бродяжку Александер.

— Нет! — Она даже рукой повела, в корне пресекая зачатки обсуждения подобного сценария.

— Вы тогда сошлётесь, что она, инквизиторша бывшая, такая покорная только в их присутствии. Бабки снова возмутятся, но согласятся отпустить её с вами — что бы вы могли убедиться в верности их Учения. Вы идёте на корабль и всё! Ну как?

— А как взлетим, можно я их монастырь того? А? — С надеждой спросил Александер.

— Я чуть-чуть. Пару залпов из спарки плазмы? Ну хоть разочек, а? Ну пожалуйста…

Глава 5

Двигатели смолкли и корвет замер на расчищенной от снега площадке. Невдалеке виднелись строения монастыря.

Первым, глубоко запахнувшись в роскошную бобровую шубу шествовал я. Немного сзади шёл Александер, плотно затянутый в форменный кожаный плащ с подогревом. Нашу процессию замыкала стандартная малая грузовая платформа с тортиком. Двух пудовым, йогуртным, щедро разукрашенным кремовыми розочками с шоколадными листочками. Тортик заказывала наша Бродяжка, сославшись на полное отсутствие у нас вкуса. В принципе она была права — после того как несколько пекарен прислали нам свои образцы — для дегустации, со вкусом, точнее с различением вкусовых особенностей, у нас действительно были проблемы. Шубу мне, кстати, тоже она выбирала, заодно обновив и свой гардероб. Легче всех отделался Александер. Адъютант же, ему положено по форме быть.

Приблизившись к входным воротам и окинув их надменным, мне так казалось — надменным, взглядом, я кивнул адъютанту — доложи мол, и Александер аккуратно постучал в закрытое деревянное окошко калитки, которая, в свою очередь, была вставлена в полотно ворот.

На его стук окошко открылось, сдвинувшись в сторону и изнутри послышался недовольный голос.

— Кого надо?

— Так что адмирал федерального флота прибыть изволил! — Слегка наклонившись к открывшемуся проёму проговорил он.

— Зачем?

— Так что приникнуть значит к истоку мудрости и традиций. Что б.

— А зачем?

— Традиций сохранения ради!

— А зачем?

Тут я решил вмешаться и слегка отстранив туповатого адъютанта самолично обратился к привратнику, или привратнице — в глубине окошка было темно и различить что либо было проблематично.

— Ээээ… Почтеннейши…ээээ…ая. Может вы соизволите пустить замёрзших путников обогреться? Чаем напоите, своими знаниями, мудростью и заветами хранителей традиций поделитесь?

— Чего ради? — Всё так же сварливо осведомились изнутри. — Чего ради с вами, бездельники и охальники, мудростью нашей делиться, да ещё и чаем поить?

— Торт.

— Чего? — С непониманием переспросила, теперь я в этом был уверен, привратница.

— Тортик. Большой. Йогуртный с цветочками и шоколадками. Нешто мы без понятия? К таким милым дамам — и без цветов и шоколадки?!

За окошком послышалась какая-то возня и в окошке появилось лицо. Старушечье, но не той милой бабушки, чей хрестоматийный образ всем хорошо известен, нет — это был её полный антипод. Не Баба Яга, конечно, но вот назвать её милой было сложно. Отчасти такому признанию мешала линза глазного протеза, отсвечивавшая холодным синим цветом.

— И что за тортик? Где он? — Бабка повела головой будто сканируя площадку перед воротами и Александер торопливо отошёл в сторону, позволяя привратнице увидеть платформу с тортом.

— Хмм… Действительно, тортик. — Лицо спряталось и изнутри послышались какие-то щелчки. Едва они стихли как одна из дверных створок приоткрылась и из образовавшейся щели выпорхнул дрон. Он, как бы разминаясь, сделал пару кругов над нами, после чего неподвижно завис над тортом.

— Хмм… Действительно, торт. Органика. — Лицо снова появилось в окошке. Дрон дёрнулся, получив новую команду и из него выскочил тонкий щуп. Нацелив его на торт дрон начал медленно сближаться.

— Эй, ты что делаешь? Испортишь же! — возмутился Александер. — Цветочки сомнёшь! Прекрати немедленно!

— Ну а вдруг вы отраву нам тащите?! Пробы взять нужно. Иначе ни как не… — она смолкла, прислушиваясь к чему-то и мы тоже расслышали тихий звонок, раздавшийся откуда-то изнутри.

Окошко резко захлопнулось и некоторое время мы просто стояли, тупо уставившись на него. Дрон тоже завис, не дотянувшись своим щупом до торта с десяток сантиметров. В тишине мы простояли около пяти минут и я уже был готов развернуться и вернуться на корабль, что бы перейти к плану «Б», который разработал Александер, как ворота снова пришли в движение. На этот раз обе створки ворот начали разъезжаться в стороны, открывая нам широкий проход. Мы двинулись внутрь.

— Стоять! Куды прёте?! — Из-за той створки, которая включала в себя калитку, выступила давешняя привратница.

— Проезд только для него, — она указала рукой на нашу платформу.

— А мы? — спросил мой адъютант.

— А вы — сюда, — привратница указала на калитку. — Сквозь неё пройдите. Оружие есть?

Мы отрицательно покачали головами.

— Ну-ка, адмирал, — обратилась она ко мне.

— Ты шубку-то свою распахни, дай-ка я гляну.

— Бабуль, — начал протестовать я. — Тут минус тридцать. Замёрзну же!

— Ничего, милок, чай не замёрзнешь. А если что — так я тебя отогрею. Лично.

Не могу сказать, что подобная перспектива меня обрадовала. Не, будь она лет так на 60 моложе — вполне, ну или хотя бы на 40. Но деваться было некуда и я широким жестом распахнул шубу.

— Ну вот, — удовлетворённо произнесла привратница. — А это что? — её палец точно указывал на мой палаш.

— Это? Ножик! Трот резать. Вон же он какой. Тут обычным не справиться.

— Ножик? Ну что ты старой бабке врёшь, а? Эх… Молодёжь. Ни стыда, ни совести. Палаш это, ваш, форменный. Снимай, иначе не пущу.

— Бабуль! — Попробовал переубедить её я. — Мне по форме положено. Не могу же я с нарушением формы одежды к вам прибыть? К ревнительницам порядка?!

— По форме-то тебе положено, — она кивнула. — Но тут тебе с ним ходить ни как нельзя. Снимай и клади сюда. — Она показала на стоявший за дверью столик. Пришлось подчиниться, и я оставил палаш на столе.

Пройдя калитку я оказался, нет, не во внутреннем дворе монастыря, я оказался в огромном зале и остановился удивленный увиденным. Сзади в меня врезался Александер, так же поражённый увиденным.

Когда мы подлетали монастырь показался всем нам самым простым, типовым — если так можно сказать о монастыре. Неровный многоугольник стен и различные постройки внутри. Теперь же я видел, что всё внутреннее пространство между стенами накрыто огромной, прозрачной крышей, сквозь которую проходят различные постройки.

— Нравится? — Вывел нас из ступора новый голос и мы вернулись к реальности.

Поворачивая голову я ожидал увидеть очередную бабушку, но это оказалась женщина бальзаковского возраста с хорошо наложенным макияжем.

— Ээээ… Кхм… Здравствуйте.

Она мелодично рассмеялась.

— Да, на это все покупаются. После знакомства в Гердой нашей, все ожидают что мы все тут такие.

— Кхм, — я прочистил горло и попытался сказать что либо умное и приличествующее моменту. Но в голову как назло ничего не приходило.

— Тортик, это вы замечательно придумали. — Она посмотрела на нашу платформу. — Только это лишнее. Говорите прямо — что вам тут надо?

— Мы… Это, ну… — начал было я, но меня перебил Александер.

— Сударыня! — Он коротко, по военному поклонился. — Мы, прибыли сюда дабы получить информацию. Признаемся — мы рассчитывали увидеть здесь несколько… ээээ других особ, не в обиду будет вам сказано. Вот мы и планировали… — тут дама жестом попросила его замолчать и закончила за него.

— Вы планировали задобрить несчастных старушек тортиком и что-то украсть? Девчата! — Она махнула рукой над головой и к нам подошла пара рослых девиц, облачённых в лёгкую броню.

— Нет, что вы! Ни разу ничего подобного не планировали. Мы и не знаем даже, что у вас тут такого ценного есть! — Попытался отвести от нас подозрения Александер.

— Ценное? То есть вы сюда прибыли даже не зная, чего будите воровать?! — Дама нахмурилась и девицы, заметив это, оперативно заняли позиции у нас за спинами.

— Знаете, господа, — продолжила дама после непродолжительного молчания. — Я подобной наглости ещё не встречала. Взять их!

И броненосные девушки тут же заломили нам руки, заставив согнуться в крайне неудобных позах.

— Так зачем вы прибыли в нашу тихую обитель? — Поинтересовалась дамочка, наклонившись ко мне.

— За… Знаниями… И… Традициями… Ой-ой-ой! Что творите! Больно же! — Видимо моей стражнице что-то не понравилось и она слегка повернула и без того сильно вывернутую руку.

— За знаниями? Не смешно! — Фыркнула дама.

— Я, Кстати, не представилась, уж простите. Матушка Телья, настоятельница данной обители. Вы можете не представляться — вас просканировали на входе и вы действительно те, за кого себя выдаёте — Адмирал и Полковник Федерального флота. Вот и скажите мне, господа федералы, — она отступила на пол шага назад, что бы лучше нас видеть.

— Зачем вы тут?

— Я же говорю — за знаниями! — Повторил я напрягаясь в ожидании новой порции боли.

— Какие знания вы хотели тут украсть? — Матушка обвела пространство вокруг себя рукой. — Это смиренная обитель, место покаяний и перевоспитания. Отпусти адмирала! — Неожиданно приказала она и я смог выпрямиться.

— Ну?

— Матушка Телья, — начал я разминая болящие руки. — Мы же не воюем. Между Вашей уважаемой Империей и Федерацией — мир.

— Допустим, — кивнула она.

— Есть мнение, — я заложил руки за спину, стараясь принять важный вид. — Что человечеству пора отринуть разногласия. И вот, как первый шаг, мы бы хотели изучить, или хотя бы ознакомиться — в первом приближении, с вашими методиками перевоспитания.

Телья задумчиво кивнула.

— По нашей информации вы здесь достигли поразительных результатов! — Решил попробовать подмаслить её я.

— Да, кое-чего мы действительно добились, — она снова кивнула. — Но почему вы решили, что Империя с вами поделится? И где ваши официальные бумаги?

— Видите ли, — я развёл руками. — Не все в Федерации готовы к подобному сближению и наша миссия неофициальна. Хотя — как вы уже убедились, мы оба — действительные военнослужащие Федерации.

— И чья это инициатива? — Прямо спросила настоятельница. — Премьера? Вице? Или это исходит от некой группы?

Пришлось снова развести руками.

— Я же могу применить спец средства. — Она недобро усмехнулась.

— И получите пару трупов.

— Ментальные? Блокировки то есть.

Я только молча кивнул и мы некоторое время помолчали.

— Отпустите полковника, — наконец нарушила тишину матушка Телья. — Хорошо, Адмирал. А с нашей стороны кто?

— Простите?

— Кто из наших лидеров в курсе?

— Вы.

— Что? То есть как это я? Меня не предупреждали!

Видно было, что подобного поворота настоятельница не ожидала.

— И не должны были! — Я услужливо подтолкнул её мысли в нужном направлении. — Вы профи по ломке сознания, так ведь?

Она кивнула.

— И вот к вам прибывают два высших офицера вероятного противника. Вы же, имея такой богатый опыт, разве вы не раскусите нас моментально?

Она снова кивнула и я продолжил.

— Так всё и произошло! Вы нас раскрыли. Моментально! Отличная работа, кстати. Мы бы дольше возились бы.

— Подождите, — Телья жестом приказала мне замолчать. — Допустим, я бы вас не раскрыла? Что тогда? К кому бы вы дальше пошли, после меня?

— Это было исключено! Мы были абсолютно уверены, что вы нас раскроете. Вы же — лучшая.

Её щеки зарделись и я решил подбавить лести.

— Уж простите, но мы за вами наблюдаем несколько лет. Не я, конечно, а те — кому положено. Было проверено больше сотни кандидатов, но все остальные сильно уступали вам. По всем параметрам. Безоговорочно. Кроме того, если ваша метода коррекции сознания окажется такой, какую мы ожидаем увидеть, то…

— Что то?

— Уверен, что метод воспитания «Телья» будет распространён по всей галактике!

— Вы так думаете? Но это не я придумала, всё разработано до меня. — Неуверенно проговорила настоятельница.

— Уверен! Всем известно, что именно ваше руководство позволило вывести эту технику на недосягаемые высоты. Вы просто об этом не думали. Из-за вашей сверхвысокой нагрузки или по причине вашей врождённой скромности.

— Да, — задумчиво проговорила она. — Нагрузка тут высокая. Всё же хозяйство на мне. — Она вздохнула.

— И по нашим данным вы всегда были очень скромны и щепетильны во всех аспектах. Порой чрезмерно.

При этих словах Телья стала совсем пунцовой. Мы с Александером тут же начали заинтересованно разглядывать одно из близко расположенных зданий, чьи стены проходили сквозь крышу в паре десятков метров от нас.

— Хорошо, — произнесла она и мы, как по команде, развернулись к ней. — Я помогу вам.

— Мудрое решение, госпожа. — Самым почтительным тоном поддержал её я. — Уверен, что это будет вашим первым шагом по тропе, которая сблизит Великие Государства. И вы, как первая вступившая на этот путь… — я многозначительно замолчал, не оканчивая фразу, предлагая ей самой завершить её.

— Пройдёмте в мой кабинет, обсудим детали. — Она рукой показала на расположенное метрах в двухстах здание и мы последовали за ней.

Говорят, что кабинет и особенно — рабочее место может многое рассказать о своём владельце. В нашем случае обстановка поведала нам, что мы находимся в редкостной дыре. Даже извечное женское стремление добавить уют тут не сработало, несмотря на то, что вся присутствовавшая в кабинете казённая мебель была накрыта вязанными чехольчиками, стол украшала самодельная скатерть и даже древний ламповый монитор был заботливо укрыт большой белоснежной салфеткой. Было ясно, что хозяйка не только знатная мастерица, но и то, что свободного времени тут у неё предостаточно.

Мы расселись за круглым столом для переговоров и некоторое время молчали, надеясь, что нам предложат кофе или чая или чего либо более крепкого — для менее официального продолжения переговоров. Увы — но ничего предложено не было и поняв этот печальный факт я прервал затянувшееся молчание.

— Матушка настоятельница, продолжая наш разговор, мне бы хотелось ознакомиться на практике, так сказать, с результатами вашей деятельности.

Она удивлённо изогнула бровь.

— Вы? Сами испытать хотите? На себе? А вы смелый. Думаете, что если вы прошли спецподготовку, то и не поддадитесь? Сейчас я позову девочек, они начнут процесс. — Она начала вставать из-за стола, но я отчаянно замахал руками, понимая что от пыток и ломки сознания меня отделяют считанные секунды.

— Извините, не правильно выразился. Посмотреть так сказать на практические результаты вашей работы.

— Ах вы про это. — Она с сожалением уселась обратно. — А было бы интересно проверить на вас нашу технологию.

Мы с Александером переглянулись.

— Возможно в другой раз, госпожа, — произнёс Александер. — Сейчас мы стеснены временными рамками и…

— А что? — поддержал его я, принимая, как мне хотелось надеяться, бравый и решительный вид. — И проверим. Но в следующий раз. Адъютант прав — цейтнот просто. Мы должны сами, лично убедиться и вернуться с докладом. Сами понимаете — доверять информацию такого уровня связи будет по меньшей мере безответственно.

Телья кивнула и задумалась.

— Кого же мне вам показать? Понимаете, — настоятельница нервно начала теребить ворот своего комбинезона, — все мои подопечные разные. Есть гражданские, их проще всего переработать. С военными сложнее — их ментальность более тренированная.

— Скажите, госпожа, — я протянул к ней руку в успокаивающем жесте. — А самый, скажем так, тяжёлый случай. Кто?

— Самый тяжёлый? — она нахмурилась. — Есть у нас один экземпляр. Ох и намучались мы с ней… Бывшая инквизиторша. Но она… Её статус… Не готова она ещё. Хотите я вам другие образцы покажу?

— Поймите, госпожа настоятельница, — Александер прижал руки к груди. — Нам именно необходим особо тяжёлый. — Он понизил голос. — У нас, в Федерации, есть подобные структуры.

— Да? Не слыхала про Федеральную Инквизицию. — Удивлённо перебила его Телья.

— Ну, у нас эта структура по другому называется. Вы про Компанию Глубокого Бурения или про Глубокую Геологоразведку слышали же?

— Конечно, а что — неужто это и есть аналог нашей…

Он молча кивнул.

— Прикрытие, — прошептал он краем рта.

Настоятельница только молча кивнула, приняв его враньё за чистую монету.

— Да, — я поспешил увести беседу в более конструктивное русло. — Нам нужна именно инквизиторша.

— Вы думаете? — С сомненьем в голосе начала Телья, но я не дал ей продолжить.

— Именно. Ментальные практики и ваших и наших схожи, и мы сможем оценить проделанную вами работу наилучшим образом.

— Наверное вы правы, — всё так же, с сомненьем в голосе, согласилась настоятельница. — Но учтите — процесс завершён только на две трети.

— Скажите, Телья. А что должно получиться в конце? Какая задача?

— А вы не знаете? — удивилась она.

— Увы, — я развёл руками. — Не буду скрывать, у нас велись подобные работы, но их прикрыли. Демократия, — я постарался произнести последнее слово с максимально негативным оттенком.

— Это у вас, в Империи, все просто. У нас увы.

— Понимаю, понимаю, — закивала она. — Моя цель, цель программы получить на выходе андроида. Биологического.

— Это как? — Не понял я.

— Как есть! — Она довольно улыбнулась. — Вот например. Из инквизиторши мы делаем телохранительницу, домохозяйку и любовницу. Соответствующие программы внедряются в её подкорковую область. Ах, простите. Не буду угнетать вас техническими сложностями. Скажу просто — это работает. — Она снова довольно улыбнулась, а я содрогнулся в глубине души. Это что же получается — из моей! Моей Ариши делают куклу безмозглую?!

— Хорошо, давайте посмотрим, — стараясь внешне оставаться спокойным, предложил я.

— Смотреть здесь будем или пройдём в тест-зал? — деловым тоном осведомилась Телья.

Я пожал плечами.

— Вы, госпожа, тут хозяйка, вам виднее.

— Тогда в зале. — Она быстро поднялась и мы последовали за ней.

Зал представлял из себя весьма интересное помещение. Довольно приличная площадь совмещала в себе несколько разных направлений. Тут была и стандартная пехотная полоса препятствий, правда в обрезанном варианте — хаотично и бессистемно разбросанные бетонные блоки, лестницы, куски забора и вертикально торчащие трубы — всё это соседствовало с роскошной кроватью, сценой с шестом и обычной кухонной стенкой.

— Это что? — Я поражённо обвёл открывшуюся перспективу зала рукой. — Тут что, всё одновременно? Происходит?

— Нет, ну что вы, — поспешила успокоить меня Телья. — Испытуемые меняют свои… Скажем так — задания, по мере получения команд. Например она может готовить завтрак, а в следующую секунду начать прорыв с огневым контактом.

— И что? Получается?

— Сейчас сами увидите. — Она кивнула на двери в другом конце помещения — они как раз открывались.

В зал ввели Аришу. Её охранница была точной копией тех рослых девиц, которые скрутили нас во дворе, даже лица казались такими же.

— Скажите, Телья, — я наклонился к ней и понизил голос. — А что, в Империи достигли успехов в клонировании? Ваши девочки такие… Одинаковые, что ли.

Она чуть усмехнулась.

— Адмирал, позвольте я не буду отвечать на Ваш вопрос. Вот после первого шага…

Я понимающе кивнул и уставился на Аришу. А она сильно изменилась с нашей последней встречи. Стала стройнее, в движениях появилась отсутствующая до этого плавность, она не шла — скорее плыла или танцевала. Я восхищённо покачал головой и перевёл взгляд на её лицо, благо она подошла уже совсем близко.

Лучше бы я этого не делал!

Абсолютно пустые глаза — как у дешёвой куклы безразлично и неподвижно смотрели вперёд. В сочетании с её телом и плавными движениями это производило крайне неприятное впечатление.

Меня передёрнуло и Телья заметила это.

— Это нормально. — Начала пояснять она. — Испытуемый находится в режиме ожидания. Вот сейчас дадим команду и… Кстати, — настоятельница повернулась ко мне. — Что тестировать будем? Какие навыки? Боевые? Можно прохождение полосы или рукопашку. Ваш адъютант на ножах как?

Я отрицательно покачал головой.

— Не надо. Он мне пока нужен.

— Может вы проголодались?

Эта идея мне понравилась и я кивнул.

— От кружки кофе я бы не отказался.

— Кофе? — Телья недовольно прикусила губу. — Это просто. Слишком просто.

— Просто кофе. Чёрный с сахаром. А там посмотрим.

— Хорошо. Номер Восемь Три Один Семь!

Ариша вытянулась по стойке смирно.

— Кофе! Чёрный с сахаром! Ему. Бегом! — Она кивнула на меня и моя девочка рванула с места.

Спустя пару минут она уже приседала передо мной в неглубоком поклоне, протягивая поднос с кружкой на блюдечке и сахарницей.

— Ваш кофе, господин Контр Адмирал. — Произнесла Ариша спокойным и очень почтительным тоном. Я было потянулся к кружке, но резкий окрик Тельи заставил мою руку замереть на пол пути.

— Номер Восемь Три Один Семь! Повторить обращение!

Я удивлённо посмотрел на настоятельницу, но та только кивнула на Аришу — туда смотри мол.

— Ваш кофе, господин Адмирал. — Она глубже присела в поклоне и я всё же завладел кружкой.

— А в чём дело? — Отпустив Аришу кивком головы я повернулся к Телье, размешивая сахар.

— Именование. Она должна была повысить вас при именовании. Я же предупреждала. Извините.

— Ничего, отличная работа. — Я пригубил кофе и с трудом сдержался что бы тут же не выплюнуть его — кофе было жутко солёным.

— Что-то не так? — Поинтересовалась матушка, заметив как я замер.

Собравшись с духом я проглотил отвратительное пойло.

— Горячий. — Я выдохнул. — Очень.

— Так вы подождите. — Она удовлетворённо кивнула и посмотрела на Александера.

— Проведём следующий тест?

Я молча кивнул, пристраивая чашку на бетонный блок.

— Номер Восемь Три Один Семь! Очаруй его! — Телья подбородком указала на полковника и Ариша моментально преобразилась — глаза засверкали, грудь начала вздыматься и она змейкой обвила остолбеневшего напарника, гладя его по голове и что-то мурлыча ему на ухо.

Александер начал медленно но уверенно краснеть. Его руки обняли мою девушку за талию и начали опускаться вниз…

— Кхм! — Я громко кашлянул и он замер. В отличии от Ариши, которая уже обнимала его не только руками, но и одной ногой. — Достаточно! — Я повернулся к Тельи. — Пусть она его отпустит. Парню ещё жениться — невеста на базе ждёт.

Настоятельница хмыкнула, довольная произведённым успехом и подала команду — минута и перед нами снова стояла кукла.

Я обошёл вокруг неё.

— Восхитительно! — Я повернулся к Телье и несколько раз хлопнул в ладоши. — Такой поразительный результат! Скажите — она теперь всегда такой будет?

— Увы, — помрачнела настоятельница. — Мы так и не смогли достичь постоянного эффекта. Необходимо раз в неделю делать инъекцию препарата, подавляющего волю. Но есть и положительный момент. — Она довольно щёлкнула пальцами. — Препарат биологической основы и накапливается в организме. Два, ну три года и всё! Эффект станет необратимым. — Она обвела нас довольным взглядом.

— Скажите… — я пытался придумать повод затащить Аришу на корабль, но в голову ничего ни приходило. — Скажите… А как она реагирует на внешние раздражители?

— Хотите лично проверить? Пыточная у нас двумя уровнями ниже. Оборудование не новое, но…

— Нет, нет, что вы. Я — офицер, а не палач! — Гордо заявил я, расправляя плечи, но на неё это не произвело никакого впечатления — разве что брезгливая гримаска проскользнула по её губам. Ну конечно — посчитала меня надутым чистюлей, когда она во всём это возится. — Я про внешние факторы. Смена, скажем, обстановки? Новые лица? Я про это.

— Хм, — настоятельница потёрла лоб. — Мы не проводили подобных тестов. Финансирование, понимаете, — она пошевелила пальцами как бы считая деньги и я кивнул.

— Тогда, госпожа матушка, вынужден вас просить незамедлительно провести полевые испытания! Иначе, прошу правильно понять меня, — я слегка поклонился извиняясь. — Я не смогу принять ваши результаты как окончательные.

— Но у меня нет фондов!

Я только пожал плечами — мол это твои проблемы.

— Полковник, — я развернулся к Александеру, немедленно принявшему стойку смирно. — Передайте на корабль — мы возвращаемся. И пусть они передадут код 85 по известной волне.

Он кивнул, давая понять что понял распоряжение начальника и что-то начал набирать на своём комме.

— Код 85? — переспросила Телья.

— Да, — я смерил её разочарованным взглядом. — 85, неудача.

— А почему 85?

— Да всё просто, — я грустно вздохнул. — Восемь плюс пять — тринадцать. Неудача. Вы разочаровали нас, госпожа. Мы очень, очень надеялись, а у вас только лабораторные тесты, — я махнул рукой, показывая своё разочарование, печаль и прочие нерадостные эмоции.

— Но наши тесты надёжны!

— Лабораторные. В идеальных условиях. А нам в поле работать. Разницу понимаете?

Она понимала — это было видно по её резко осунувшемуся лицу.

— Но… А может… — начала лепетать она и я её понимал — золотой шанс вырваться из этой дыры должен был вот-вот улететь вместе с парой Федеральных офицеров.

— Вы меня не видели, нас тут не было! — Вбил я последний гвоздь в гроб с её мечтой и кивнул Александеру — пошли отсюда.

— Подождите! — Она взяла меня под руку. — Нельзя же так! Может вы другие экземпляры посмотрите? У нас есть особо обученные. Девочки такое вытворяют в постели…

— Такое?! — Я вырвал свою руку. — Такое?! Милочка! Я тут по делу, а не ради прелестей ваших девок! Адъютант! На выход! Такое… — я гневно посмотрел на неё и она отступила на пару шагов.

— Адмирал! Простите, я не хотела обидеть вас таким предложением.

— Извинения приняты. Всего хорошего.

— Подождите. Возьмите её с собой.

— Что?!

— Проведёте тесты в другой обстановке, убедитесь, что…

— Вы что? Предлагаете мне! Мне! Боевому офицеру тестики проводить? А если она сорвётся? Вы когда ей инъекцию последнюю делали?

— Крайняя была позавчера. Пять дней гарантирую! Абсолютная гарантия!

Я неуверенно нахмурился.

— Мне это не нравится.

— Я прошу вас, Адмирал! Ну что вам стоит — через три… четыре дня вернётесь или адъютант сюда её вернёт. А я гарантирую. Абсолютное подчинение.

— Три дня? — Как бы колеблясь произнёс я. — Через три дня да, будем мимо проходить, обратным маршрутом. А вы точно обещаете?

— Абсолютная гарантия! — Она прижала руки к груди упрашивая меня согласиться.

— Ну ладно. Три дня с этим на борту я переживу. Бывало и хуже. По молодости. Вот помню, служил я значит под знамёнами…

— Кхм! — почтительно кашлянул Александер и я развернулся к нему.

— Чего тебе?

— Корабль до взлёту готов! Вас ждать изволят!

— Хорошо, передай — код отменяю. Идём. Пусть ванну приготовят. Устал я. — И повернувшись снова к Телье: — Три. Через три дня мы вернёмся. Я очень надеюсь, что вы меня не разочаруете… Госпожа… Канцлер… Возможно.

Матушка настоятельница только судорожно кивнула, так и не сумев произнести что-либо членораздельное и только махнула рукой прощаясь с нами.

Глава 6

Корабль был готов к взлёту и, едва мы оказались в рубке, Бродяжка подняла его, выводя в космос.

— Ариша, ты пока побудь в кают-компании, — обратился я к ней, но девушка даже не пошевелилась, продолжая стоять столбом посреди рубки.

— Ариш, ты чего? — Не понял я. — Всё же завершилось, мы вытащили тебя. Сейчас уберёмся подальше…

— Она не будет реагировать на твои слова, — перебил меня Александер. — Забыл, её же те твари наркотой накачивали.

— И как быть?

Он задумался.

— Ну можно попробовать… Номер Восемь Три Один Семь! — На это наша спутница прореагировала, повернувшись к нему всё с тем же пустым выражением в глазах. — Вот! Я же говорил! Номер Восемь Три Один Семь! Проследуйте в кают компанию. Это вторая дверь слева по коридору из рубки. Исполняйте!

— Исполняю. — Подтвердила она голосом, в котором отсутствовали какие либо эмоции и двинулась на выход из рубки. Я молча проводил её взглядом.

— Ну, твари! — Непонятно к кому обращаясь произнёс Александер и уселся на своё излюбленное место — оператора оружейных систем.

— Ну, я им задам! — Он потянулся к панели управления и быстро нажал несколько кнопок, сопроводив нажатия манипуляции с трекболом точного наведения.

— Ты чего? — Не понял я его действий.

Он не ответил и что-то нажал на пульте.

— ВВЖжааахххх! ВВЖжааахххх! Корабль пару раз встряхнуло и нижняя полусфера озарилась от взрыва на поверхности.

— Ты чего творишь?! Прекратить огонь! — Со своего командирского пульта я отключил его доступ к оружию.

— Уже прекратил. — Он откинулся в своём кресле, а я перешёл на камеры внешнего обзора расположенные на брюхе корвета. Монастырь горел. Не весь конечно — залпы тяжёлых плазменных орудий попали в центральное здание, которое колонной возвышалось практически в центре комплекса. Попадания пришлись почти в середину колонны, переломив её и нижняя, устоявшая часть теперь густо дымила.

— Сдурел?! — Накинулся я на него. — За нами теперь все Имперцы сектора охотиться начнут!

— Ничего, впервой что ли? — Он откинулся на спинку кресла, всем своим видом демонстрируя полную удовлетворённость от содеянного и пробормотал тихо, как бы ни к кому и не обращаясь: — Я всё же я жахнул!

Мне оставалось только осуждающе вздохнуть и залезть в карту Галактики — прикинуть где прятаться будем пока шум от такого яркого, во всех смыслах, приключения не уляжется, да и с Аришей разобраться было бы лучше не отвлекаясь на нападения очередных Имперских головорезов.

Систему, где можно относительно спокойно переждать горячие времена я определил быстро. Это была транзитная система двойной звезды, в которой отсутствовали какие либо планеты. Приказав Бродяжке разместить корабль в точке Лагранжа обоих светил я направился в кают компанию, попросив всех присоединиться ко мне как только наш корабль зависнет в обычном пространстве.

Ариша стояла около стола, повернувшись лицом к иллюминатору. На моё появление она ни как не отреагировала и я окликнул её.

— Привет ещё раз… Ариш, ты меня слышишь?

Реакции — ноль.

— Ариша! — Я схватил её за плечи развернул её лицом к себе. Увы — всё тот же отсутствующий взгляд. — Ты меня узнаёшь?

Тишина. Так… Как там Александер говорил?

— Номер Восемь… Ээээ… Три Один Семь. Вроде. Ты меня слышишь?

— Да.

— Уже лучше. Узнаёшь?

Тишина. Чёрт!

— Номер Восемь Три Один Семь! Ты меня узнаёшь?

— Да.

— Отлично! И?

А в ответ — тишина, её мозг не вернулся из… Тьфу! Какой бред в голову лезет!

— Ну, что? Глухо? — Послышался голос Александера, заходящего в кают компанию. За ним в дверь проскочила Бродяжка. Я только развёл руками.

— Ну, ты продолжай, я пока на стол накрою. — Бродяжка направилась к синтезатору, попутно отдавая указания Александеру какие тарелки и стаканы брать.

— Ариша, — возобновил я свои попытки достучаться до неё.

— Ты меня помнишь, да? Чёрт! Номер Восемь Три Один Семь! Ответь на вопрос.

— Помню.

— Номер Восемь Три Один Семь! Что помнишь?

— Всё!

— И?

— Команда не ясна. Повторите.

Я застонал.

— Отстань от неё, командир, — положил руку мне на плечо Александер. — Сейчас поедим, а на сытой желудок… Номер Восемь Три Один Семь! Садитесь к столу и откушайте с нами.

Ариша молча подчинилась и уселась на ближайшее место.

Пока Бродяжка раскладывала порции по тарелкам, а Александер расставлял их по столу, я смотрел на Аришу. Пристально и в упор, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию в её глазах. Пару раз мне показалось, что что-то эдакое проскальзывало, но уверенно подтвердить это я не мог. От этого занятия меня отвлёк Александер, поставив передо мной тарелку с моей порцией. Сегодня это были макароны по-флотски. Пахли они чертовски привлекательно и я активно заработал вилкой. Со стороны Ариши вдруг раздалось урчание — я покосился на неё, но она сидела неподвижно, не прикоснувшись к лежащим перед ней приборам.

— Ариш, ты чего? Кушай.

Бесполезно.

— Номер Восемь Три Один Семь. Кушай…те.

Снова отсутствие реакции.

— Эээххх… Номер Восемь Три Один Семь. В чём проблема?

— Прошу указать стиль приёма пищи.

Мы все замерли.

— Чего?

— Прошу указать стиль приёма пищи.

— Эмм… А какие есть?

Не работает. Пора бы и привыкнуть.

— Номер Восемь Три Один Семь. Какие стили приёма пищи есть?

— Дворцовый этикет, ресторан, столовая, камбуз, полевой.

— Мы вроде как в походе, — начал было я и поддержанный кивками товарищей продолжил. — Полевой режим.

Ариша сграбастала тарелку, вилку и принялась быстро есть, держа её навесу. Буквально проглотив пищу она вылизала тарелку и откинулась на спинку стула. Мы переглянулись — однако! Раньше Ариша и близко не могла себе ничего подобного позволить — наши с ней трапезы на курорте проходили ну не как на дворцовом приёме, но близко к нему. Помню она как-то раз закатила скандал в ресторане у пляжа, за то, что официант принёс ей не ту ложечку для десерта. Ложечка как ложечка — на мой взгляд. Ан нет — не той формы. А тут — и вылизала.

— А… Ариша?! — Возглас Бродяжки убедил меня, что не я один заметил произошедшее.

— Чего? — раздался спокойный голос Ариши и у меня отвисла челюсть.

— Ариш… Ариша — это действительно ты?

— Ну я, а что?

— Так ты же зомби?!

Она только фыркнула и протянула тарелку Бродяжке.

— Добавка есть? А то я у этих… Брррр… Оголодала.

Бродяжка взяла тарелку и направилась было к синтезатору, но не дойдя до него остановилась.

— Погоди, подруга. Так это ты что? Дурила нас? Зомбаком прикинулась?

— Момента подходящего не было. Так добавка будет?

Бродяжка молча наложил а ей пол тарелки.

— А что мало так?

— За фигурой твоей слежу, вон как подтянулась-то. На казённых харчах.

— Скажи, — прервал их щебетание, грозящее перейти в небольшую склоку любимых подруг, я. — А ты что? Этим андроидом так и не стала?

В ответ она что-то промямлила с набитым ртом и увидев, что её ни кто не понял отрицательно покачала головой. Прожевав он пояснила.

— Нет конечно. За кого вы меня считаете? Те дуры крашенные меня успокоительными пичкали. Растительными. В основном валерьянкой. Химии они боялись. — Она хмыкнула. — Да и Тодд, — она вздохнула, отдавая дань уважения своему бывшему начальнику, — он мне, ещё когда я только начинала с ним работать, блокировку к гипнозу поставил. Каким-то старым способом. Вычитал где-то про подобное. Сейчас так не умеют.

— И что? Эти монахини и не заметили? — Спросил Александер.

— Я поначалу ломалась, — она рассмеялась. — А потом типа сдалась. Ну они и поверили в успех. Так обрадовались! Как же — Инквизиторшу одолели.

— А ты? — Задала ожидаемый вопрос Бродяжка.

— Отсыпалась, на тренажёрах занималась, — она довольно похлопала себя по плоскому животу. — Вот, жирок согнала. Отдохнула я, эээххх… — она повернулась ко мне. — А ты так и протупил?

— Я? Когда?

— И с кем я только связалась?! Кофе тебе там понравился?

— Он же солёный был!

— Вот! — Она гордо задрала носик. — Это я тебе знак подавала, да и вид у тебя тогда был, — она замялась.

— Какой вид? Нормальный был вид. Адмиральский.

— Угу. Пафосный и довольный такой. Вот я тебе соли и сыпанула. Нет, а что ты хотел?! Я там, понимаешь, страдаю на хлебе и воде, меня истязают — а тут ты, весь такой важный прибываешь. Нет что бы сразу всех перестрелять — с этой кикиморой любезничаешь!

— Эмм… Да, командир, — внезапно поддержал её Александер. — Ты там действительно того.

— Чего того?

— Ну, ты не сердись, но пальцы ты там гнул…

— Ага! — торжествующе воскликнула Ариша, почуяв поддержку. — Вот я тебя и решила проучить. Ну и знак заодно подать — мол всё путём, готова к бою.

— Знаешь, милая, теперь буду знать — солёный кофе это знак готовности. — Я демонстративно уставился в иллюминатор.

— Командир, — ко мне подошла Бродяжка. — Да ладно тебе, не дуйся. Главное мы её спасли.

— Да вот думаю, — я развернулся к ней. — А стоило ли? Спасать, в смысле? Она там фигуру в порядок приводила, отдыхала, а мы тут? Ради неё? А?

— Ну, что ты, конечно стоило. — С этими словами она погладила меня по голове. Точнее — попыталась погладить — едва я ощутил прикосновение её пальцев к моим волосам, как меня будто статикой шарахнуло. Но, если, статика быстро проходит — щёлк и всё, то тут…

Её пальцы будто прилипли к моей голове, и от макушки, волнами вниз — до самых пяток, пробегали судороги. Меня затрясло как в детстве, когда я поддавшись любопытству выкрутил лампочку и засунул на её место палец. Наше состояние заметила и Ариша и Александер — он рванулся со своего места на помощь, но Ариша была ближе и коротким ударом по спинке стула опрокинула меня вместе с ним на пол — пальцы Бродяжки оторвались от моей головы и всё прекратилось. Не сразу — ещё долгое время, по моим ощущениям, я бился на полу, но постепенно всё прошло и я смог сесть. Бродяжка сидела рядом, ошарашено качая головой, будто её оглушило.

— Ты как? — Александер начал помогать Бродяжке подняться. Мне, увы, ни кто помочь не спешил и я сам начал поднимать себя по частям — на колени, на одно колено и рывком, хватаясь за стул — выпрямиться.

— Что это было? — Бродяжка покачнулась, взмахнула рукой, пытаясь сохранить равновесие и мы соприкоснулись снова. И снова этот удар током, или чем-то похожим. Но не так сильно на этот раз — мы не упали, а только отшатнулись друг от друга, слегка. Тыльная сторона её ладони будто прилипла к моему запястью, да и судороги были гораздо слабее и куда менее болезненны. Александер и подошедшая Ариша замерли, не зная что делать, а меж тем нас уже более не трясло — на смену судорогам пришли волны ласкового и приятного тепла, растекавшиеся по всему телу. Меня окутала мягкая дремота, я зевнул и машинально прикрыл рукой рот. Той самой рукой, которая была в соприкосновении с Бродяжкой. Дремота и приятное тепло тут же пропали.

— Это что? — Бродяжка смотрела на меня круглыми глазами. Мне оставалось только пожать плечами. — Нет, погоди, — она дала Александеру усадить себя за стол. — Я знаю это ощущение. У меня уже такое было.

— Да? Когда? — Ариша поставила мой стул и уселась рядом с подругой, указав мне на своё прежнее место. Теперь она сидела между нами, готовая предотвратить наш возможный контакт.

— Тогда, до всего этого, у Тода в кабинете. Когда я к тому артефакту прикоснулась.

Повисла напряжённая тишина и все они разом уставились на меня.

— Командир… — напряжённым голосом прервал затянувшееся молчание Александер. — Ты нам ничего рассказать не хочешь? Ты вообще — человек?

— Кто человек? Я? — Выпалив это я осознал, что фраза была сформулирована не лучшим образом, но было поздно — все присутствующие уставились на меня ещё более пристально. — Сдурели? Да человек я, че-ло-век!

— Тогда поясни, — Ариша слегка наклонила голову внимательно следя за моей реакцией. — Почему она, — бывшая инквизиторша качнула головой в сторону Бродяжки. — Так прореагировала? Как на артефакт.

— Я то откуда знаю. — Я поёрзал на стуле. — Может статика это, а ей показалось.

— Нет, это не статика, — уверенно заявила Бродяжка. — Я точно помню то ощущение. Это знак артефакта. Рассказывай.

— Да не знаю я! Что рассказывать!

— Всё рассказывай. — Ариша жестом попросила меня отойти к иллюминатору и когда я встал около него, продолжила. — Я буду спрашивать, ты — отвечать. Честно отвечать. Согласен?

Мне оставалось только кивнуть, соглашаясь, и я принялся рассказывать — как Урфин подарил мне непонятную зелёную загогулину, как она слиплась с такой же подаренной Тодом. О полёте на ту планету, где я встретил Наблюдателя и о его подарке, вросшем мне в руку.

— Так что, наверное вы правы. — Закончил свой рассказ я. — Эта древняя хрень как-то вросла в меня, что ли.

— Скорее растворилась в тебе, — задумчиво подытожила Бродяжка. — Тогда да, логично. В тебе присутствует частица Его. Во мне, в моём сознании тоже его часть, скорее отпечаток. Нематериальный. Что-то вроде энергетической матрицы. Наверное.

— И что? — Рассказывая о своих приключениях я и сам уже осознал во что я влип и мне по честному стало страшно. — Я теперь, что? Не человек? Но с сознанием-то у меня всё нормально! — И тут я сам осёкся, вспомнив последний сон.

— Что? — Подалась вперёд Ариша, учуяв неладное своим Инквизиторским чутьём.

— Да вот сон недавно приснился. Странный какой-то. Я там по пустыне бегал, рубился с кем-то.

— И что? — попробовал успокоить меня Александер. — Мне порой такое снится… Местами даже эротич… — он замолк, поймав недобрый взгляд Бродяжки. — Ну, что ты! Мне только ты снишься. Но как… Ммм… Ты там такое… — Бродяжка погрозила ему кулаком и он заткнулся.

— А что ещё было странного — в том сне? — Тоном ведущего допрос спросила Ариша.

— Всё было слишком натурально. И память — обычно во сне ты главный герой, а тут я словно попал в чужую голову. В совсем чужую, понимаете? Там всё другое было — язык, одежда. Всё!

— Очень интересно. А больше тебе ничего не снилось?

— Нет. — Я покачал головой. — Можно я сяду? А то стою тут… Как перед расстрелом.

Ариша кивнула и я направился к столу. Уже подойдя к нему и отодвинув свой стул, что бы усесться я внезапно почувствовал резко нарастающее головокружение и рефлекторно ухватился за край стола. Стало легче.

— Что с тобой? — С тревогой в голосе спросила Ариша.

— Да вот, голова закружилась что-то. — Я зажмурился и потряс головой, надеясь отогнать неприятное ощущение. Внезапно мне в лицо подул ветер, принёсший с собой резкий, йодистый запах. Точь-в-точь как у ароматических картриджей для сортира. Я ещё успел удивиться — кому могла прийти в голову мысль вытащить их оттуда и засунуть в вентиляцию кают компании? В следующий момент я открыл глаза и тут мне поплохело уже по настоящему.

Корабля, кают компании, моих друзей не было! Я снова потряс головой, рискуя уронить небрежно сбитую на затылок треуголку.

— Что, опять контузия проявилась? — Заботливо спросил меня кто-то стоящий сзади, хриплым басом. Старпом — я узнал его голос. Сейчас он говорил тихо, а во время абордажа его вопли зачастую перекрывали даже гром пушечных залпов.

Я огляделся и обнаружил себя стоящим на палубе небольшого деревянного корабля. Руками я держался за планшир, а вокруг было море. Зашибись! Опять сон?! Но я же не спал?! Этот чёртов артефакт совсем обнаглел. И ведь не вырезать его. И куда он теперь меня закинул? Сволочь инопланетная. И что я тут забыл?

— Капитан. — От множества вопросов, грозящих разорвать мне голову меня спас всё тот же Старпом. — Команда ждёт ваших указаний. Какие ядра зарядить для первого залпа?

Я снова обвёл взглядом кораблик. Около коротких и толстых цилиндров пушек замерли канониры с прислугой. Карронады, 12 фунтов. По шесть орудий с каждого борта — заботливо подсказал мне незнакомый голос внутри головы.

Вдоль бортов, рядом с верёвочными лесенками, ведущими от борта вверх, к вершинам торчащих из палубы вертикально столбам с какими-то тряпками на них, стояли матросы.

— Это ванты, мачты и паруса, придурок! — Голос в голове стал громче. — Угробишь мне корабль — найду, где бы ты не прятался! Найду и… — тут голос смолк, а перед моими глазами пронеслись образы совсем не толерантных пыток. Я сделал усилие и как бы втянул этот голос в себя. Наши сознания соединились и я осознал его.

Капитан шхуны дон Пьетро де Солис был когда-то Испанским дворянином. Увы, родители не смоги оставить своему наследнику ничего. То есть ничего — от слова совсем. Именитых предков род де Солис тоже не имел, как и богатых родственников. Правда был очень дальний родственник, сумевший хоть как-то приподняться — дон Фернандо де Солис. Некоторое время Пьетро был при нём, но после неуспешной для Испанской Короны, осады города Арракса и памятного разгрома их батальона в последних днях августа, Пьетро банально дезертировал. Да в том бардаке его и не искал ни кто — наверное посчитали убитым.

Некоторое время он скрывался по разным городам, но неизбежность кары сильно давила. И виной тут было не только дезертирство — в образовавшемся после атаки маршала Тюррена хаосе он прихватил, или как сказали бы позднее, приватизировал кассу батальона, которая позволила ему безбедно существовать. Но страх быть разоблачённым как дезертир и что ещё более худшее — прослыть вором не позволяли молодому дворянину наслаждаться жизнью.

Выход был один — убраться от Испании подальше. Перебрав возможные варианты, он остановил свой выбор на Новом Свете.

Батальонной кассы как раз хватило на приобретение небольшого шлюпа и оснащение его пушками среднего калибра — 4 фунта. С экипажем помог военный комендант Ла Хабаны. По его приказу из городской тюрьмы на пирс доставили четыре десятка крепких молодцев, перед которыми был поставлен простой выбор — служба под началом молодого капитана или продажа на плантации. Колеблющихся не было. Свежеиспечённые матросы дружно поклялись на Библии служить честно и хранить верность Капитану и Короне, после чего отправились пропивать своё скромное жалование.

— А они вернутся? — Задал я резонный вопрос присутствовавшему тут же коменданту.

— А куда им деваться? — Вопросом на вопрос ответил он и видя моё непонимание продолжил. — Сбегут — поймаем. Не поймаем — дикари съедят. Опоздают на корабль — отец Альфонсо как раз мне жаловался, что давно аутодафе не было. Не переживайте, будут все.

И он оказался прав. Пришли все. Пара человек опоздали, но они бросились в воду и вплавь — мы только отвалили от причала и ещё не успели поднять паруса, догнали нас.

— Вот, что Вера и клятва на Библии с людьми делает! — Довольно констатировал Старпом. Хосе, так звали его, был моим спасением и волшебной находкой. Я сам-то море видел. И даже ходил на рыбачьем баркасе под парусом. Пару раз. Из моей команды матросами оказались ещё три человека. У всех остальных практический опыт морского дела ограничивался переходом от берегов нашей благословенной Родины до острова Куба.

Другое дело — наш Хосе. Он успел дослужиться до второго помощника боцмана на линейном корабле, прежде чем дезертировал с него. О причине дезертирства он не распространялся, но по его обмолвкам смутно вырисовывалась картина — пырнул ножом одного из офицеров. За что? Да мало ли. Он не рассказывал, я и не расспрашивал. Дезертировал, скитался, скрывался. Был пойман. Осуждён на повешение — казнь заменили пожизненной ссылкой на галеры. Галера была взята на абордаж Алжирскими пиратами. Продан в рабство на плантации Америки. По пути их корабль снова взяли на абордаж, на сей раз — Французским капером. К счастью в этот момент между Испанией и Францией был редкий промежуток мира и капер, приблизившись к Ла Хабане на безопасное расстояние, мир то он есть, но мало ли, выдал им шлюпку и распрощался.

Некоторое время Хосе нищенствовал, воровал, но в конце концов был схвачен альгьясилами и посажен в тюрьму, откуда и попал ко мне на борт.

Первое время мы не рисковали отдаляться от берега и гордо именовались Береговой Охраной. Гоняли контрабандистов в основном. Несколько кораблей с особо беспечными экипажами мы даже сумели захватить. Пару раз нас посылали отогнать пиратов — одного нам удалось потопить, для чего мы долго закидывали его шлюп ядрами. В конце концов он затонул, но от чего — от наделанных нами пробоин или просто от груза упавших на его палубу ядер, я так и не понял. Второй пират успешно от нас удрал, предварительно выбив нам руль. Вот в этом бою я и заработал свою контузию — удачливое ядро вырвало из борта добрый кусок дуба, который крепко приложил меня по темечку.

— Ну, так какими заряжать-то, а, атаман? — Прервал мои размышления голос нашего канонира, тоже редкостно эпической личности. Фёдор, на цивилизованное Тео или Теодор он ни как не соглашался, был из далёкой Московии. Там он служил в царской пехоте — стрельцом, или, говоря по нашему — мушкетёром. Дослужился до десятника и тут Русский Царь направил его отряд сопровождать какого-то их Епископа с некой миссией к нашему наихристианнейшему королю. Уж что они там решали — не известно, да и не рассказывал Фёдор, но Епископ решил остаться, а приданных ему стрельцов отправил обратно. И вот, где-то на южной границе с Францией довелось нашему Фёдору с французским дворянином пересечься. Тот то ли подшутил глупо над ним, то ли ещё чего сделал, но в результате — дуэль. Фёдор предложил было — на бердышах, это такой двуручный топор, но жабоед отказался брать в руки такое варварское, с его точки зрения оружие. Я так думаю — побоялся, что не поднимет просто. Решили стреляться. С двадцати шагов. В принципе — тут французу могло и свезти — пуля, она как известно дура и летит на крыльях случайности, но не свезло. В далёкой Руси Царь своих стрельцов гонял жёстко. По команде «Сходитесь!» Фёдор с места не сходя влепил тому дворянину точно промеж глаз, отчего дуэль тут же и закончилась, а вот приключения нашего будущего канонира только начались. Его тут же скрутили, обвинили в колдовстве и приготовились сжечь. Не успели — ночью остальные стрельцы взяли в ножи местную тюрьму и высвободили своего десятника. Потом, правда, их пути разошлись — Фёдор решил бежать в Новый Свет, а его товарищи подались куда-то на какой-то Дон, к казакам.

Сюда он прибыл на одном со мной корабле — там мы встретились, разговорились и стали практически друзьями. А когда я узнал, что Фёдор не только метко стреляет из пистоля, но и с пушками знаком не понаслышке, то приложил все усилия, что бы сей достойный воин присоединился ко мне. Он правда решил, что я собираю, как он сказал «ватагу», банду — что бы грабить купцов и, поначалу отказался. Но мне удалось переубедить его — и помогли тут французы. Узнав, что я тоже ветеран и пострадал от жабоедов он оттаял, а когда я на Библии поклялся, что не будем поднимать Чёрный флаг, а служить как подобает честным солдатам на службе Христианского Короля, согласился. И вот теперь он готовил наши орудия к бою.

— Хосе, — я повернулся к старпому. — А кто против нас? Не вижу — в глазах плывёт.

Хосе заботливо покачал головой.

— Эк тебя тогда… ни как не отойдёшь. Пикле. Вон, с правого борта. Пират.

— Будем топить! — Я повернулся к Фёдору. — Ядра. Бей под ватерлинию. Топим.

— Добро! — Фёдор отвернулся и начал раздавать команды своим матросам, суетящимся подле пушек.

— Хосе, паруса в боевое, идём на сближение. Идём носом к нему.

Тот кивнул и по кораблю разнеслись трели боцманской дудки. Всё же он был кадровым моряком и даже там, где, по моему мнению, достаточно было просто крикнуть — в конце концов мы же не на Линейном корабле, он все приказы сначала отдавал переливчатым свистом своей дудки и уж только после этого голосом.

Левый борт пирата окутался дымом и спустя пару секунд до нас докатился звук выстрела. Ещё спустя секунду у нашего правого борта встали несколько столбов воды.

— Пристреливается, — констатировал Хосе и я кивнул.

— Полные паруса, попробуем проскочить у него по корме.

Снова раздались трели дудки и спустя несколько секунд палуба под нашими ногами качнулась — мы резко набирали скорость приближаясь к пирату.

— Правь на его корму, сейчас он даст залп, но промахнётся… — договорить я не успел, пират снова окутался дымом и ядра легли у нас за кормой. Мы уже сблизились с ним на три кабельтова и я дал команду довернуть к ветру, чтобы пройти мимо его разряженного борта. Наш противник понял это и начал было разворачиваться — но не успевал, наш кораблик уже набрал скорость и мы шли почти в двадцать узлов.

— Поворот, пройди вдоль него, Хосе. Фёдор — приготовься. — Я быстро начал отдавать команды, стремясь использовать благоприятный момент. Мы ходко нагоняли пирата — два кабельтова, полтора, один, половина — уже были хорошо различимы лица его матросов и стали слышны их ругательства. В наш, естественно, адрес.

— Богохульники, — Фёдор сплюнул за борт. — Ну что, атаман? Палить или как?

— Пали! — Разрешил я и он дал отмашку.

Полдюжины карронад разрядились в борт пирата, не оставляя ему шансов избежать повреждений. Несмотря на заволокший обзор дым были видны куски его борта, разлетавшиеся щепками в разные стороны.

— Разворот! Покажи ему корму, Хосе.

Мы резво отвернули и ответный выстрел только и смог, что отколоть несколько щепок с нашего борта. А вот его повреждения были куда хуже — он лишился практически всей дубовой обшивки и наши следующие ядра должны были начать ломать его шпангоут.

— Разворот, вдарим ему со второго борта! И, Фёдор, эти перезаряди картечью. Проредим их.

Фёдор понятливо кивнул и продолжил отдавать приказания.

Мы начали было циркуляцию, но раздавшийся крик марсового заставил меня схватить подзорную трубу — к нам приближался ещё один корабль. Большой. Очень большой. Огромный.

— Мадонна! Это же Военный бриг! — Изумлённо произнёс Хосе.

Действительно — это был Бриг, военной постройки, и что самое плохое — за его кормой трепетал на ветру чёрный пиратский стяг. И он шёл на всех парусах к нам.

— Засада! — Выразил общую догадку Хосе, но развить свою мысль далее он не успел.

— Бууммм! Бууммм! Бууммм! Бум-буум! — снова проревели наши пушки. Это Фёдор, увидев удачный момент в очередной раз разрядил свои карронады в борт Пикля. В ответ раздались ругательства и крики — он снова удачно попал. Пират лишился практически всего борта и сейчас его экипаж срочно принялся латать дыры — спешно забивая чопики и заводя пластыри. Пикле начал оседать на повреждённый борт и в другой ситуации я бы уже праздновал победу… но Бриг не дремал.

Его борт вновь окутался дымом и Фёдор проорав «Ложись!» рыбкой распластался на палубе. Мы все дружно последовали его примеру. Раздался грохот и наш корабль вздрогнул — канониры на Бриге были не промах.

— Твари! — Выругался Фёдор, вскочив и осматриваясь.

Я тоже встал. Осмотр был неутешителен — нам снесли почти треть борта.

— Что делаем, Капитан? — Обратился ко мне Хосе и я только нервно пожал плечами.

— Как что, Хосе? Сваливаем. Разворачивайся по ветру и уходим на всех парусах.

Он кивнул и принялся отдавать приказания.

Заметив наш манёвр пираты с Пикле проводили нас улюлюканьем, свистом и новыми ругательствами. Увы — нам было нечем им ответить и они понимали это.

На Бриге также заметили наш манёвр и прореагировали соответственно — его борт в очередной раз окутался дымом и в нас полетели сцепленные между собой ядра. Раздался треск разрываемой парусины — он бил по нашим парусам, надеясь остановить нас и взять на абордаж.

Мы пытались маневрировать, но капитан Брига явно не был новичком — он талантливо предугадывал наши манёвры, раз за разом дырявя наши паруса. Скорость моего корабля упала до жалких девяти узлов и Бриг стал резво нагонять нас.

— Фёдор, заряжай картечь. — Приказал я с мрачной решимостью. — Хосе. Сейчас, после его залпа делаем разворот и идём на сближение. Подготовь людей к абордажу. Фёдор даст залп в упор — а потом идём в атаку.

— Капитан, — он попытался убедить меня изменить это решение. — Их там самое мало — раза в три больше. Может попробуем уйти?

— Куда, Хосе? Точнее — как? Он нагоняет нас. И так уже от парусов одни лохмотья остались. Выполняй, так у нас будет хоть какой-то шанс.

— Ага! — азартно оскалившись поддержал меня Фёдор. — Хоть повеселимся напоследок! — И он любовно протёр и без того сиявшее лезвие своей сабли.

Дождавшись очередного залпа Хосе лично крутанул штурвал, кладя корабль на встречный курс. Мы шли наперерез его курса. Бриг попытался повернуть, но Хосе не дремал и мы продолжали сближение. На какой-то миг порыв ветра заставил его флаг развернуться и под черепом золотом блеснули две буквы «ТР».

— ТР? Новая банда какая то объявилась? — Ни к кому не обращаясь проговорил Хосе, впрочем достаточно громко, что бы его услышали все.

— ТР…ТР…Тупые Пираты что ли? — Тоже как бы самому себе поддержал его Фёдор, но уже гораздо громче, так — что бы услыхали все. И его услышали — поначалу раздались негромкие смешки, потом хохот стал нарастать да так, что нас наверное услышали и с Брига. Наверное наш смех вызвал там замешательство — они не успели выстрелить, а мы — не успели повернуть. Это потом уже, в портовом кабаке Хосе с Фёдором во всю превозносили своего капитана, меня то есть, за гениальный ход. Но, я должен признаться честно — я просто забыл отдать команду к повороту.

Хрясть!

На полном ходу мы врезались в борт Брига. На наше счастье — аккурат перед этим нас немного приподняло на набежавшей волне и мы не совсем врезались — мы обрушились носом на борт Брига. Его матросы как тараканы рванули от нас кто куда. А потом всё замерло. Всё и все оцепенели — ещё бы, подобного ещё ни кто из живых не видел! Наш кораблик, влекомый силой инерции продолжал заползать на палубу пирата.

Раздались свистки команд и пираты, совладав с шоком ринулись на абордаж. Увы им! Добраться с палубы до нашего планшира у них не было никакой возможности. Они начали было подтаскивать лестницы, но тут Бриг не выдержал и начал заваливаться на борт, оседая под весом нашего кораблика. Со стороны пиратов неслись противоречивые команды. Кто то приказывал подтащить пушки и сбить нас ядрами, другой требовал достать багры, одновременно на баке строились матросы с мушкетами — но все эти команды запаздывали.

Бриг наклонился ещё больше, набежала очередная волна и он в первый раз черпнул бортом. Потом ещё и ещё. Крен пиратского корабля рос на глазах — матросы уже не могли стоять на палубе — так сильно она наклонилась. Очередная волна уже смогла перекатиться через всю его палубу, Бриг вздрогнул и начал заваливаться на борт.

Ещё миг и мы увидели его противоположный борт, а затем и днище.

— Оверкиль. — Констатировал Хосе, снимая платок с головы и вытирая им мокрое от пота лицо.

— Угу, перевернули, — поддержал его подошедший Фёдор и перекрестясь начал молиться.

Ну что сказать… Пиратский Пикле мы потом расстреляли особо не напрягаясь. Немного поманеврировали, предварительно залатав наиболее крупные дыры в парусах, подошли со стороны его уже избитого борта и Фёдор отработал по нему из всех. Спустя несколько минут о том, что тут был пират напоминал только мусор, плавающий по поверхности. Выживших мы подняли на борт — комендант найдёт им занятие, а не найдёт…, что ж, отец Альфонсо тоже будет рад получить закоренелых еретиков в своё распоряжение. Хосе с несколькими матросами разоружал неудачливых пиратов, складывая их оружие в кучку около мачты. Мне делать было особо нечего и я подошёл поближе — поглазеть, но это зрелище мне быстро наскучило и я переключил своё внимание с пиратов на их оружие. В основном это были ножи и кортики, то, что неудачники не успели отцепить со своих портупей или вытащить из-за поясов, когда их корабль пошёл на дно.

Я пошевелил носком своего сапога кучку клинков и один из них откатился в сторону. Я было приподнял ногу, чтобы пинком загнать его на место, но внезапно что-то заставило меня наклониться и взять кортик в руки. Даже и не понимаю — что на меня нашло. Обычный морской кортик в потёртых чёрных ножнах. Я нажал на защёлку и вытянул клинок на половину — он был бело-молочного цвета. Какое-то смутное воспоминание проскользнуло по границе сознания и я нахмурился, пытаясь вспомнить — где я уже видел подобное лезвие. Увы, но память работать категорически не хотела и, так ничего и не вспомнив, я загнал лезвие обратно в ножны и, взявшись за них, приготовился кинуть его к остальным. Уже практически выпустив его из пальцев я вдруг заметил, что внутренняя сторона гарды отличается от внешней. Если снаружи гарда была самой обычной — медной, то её внутренняя сторона отливала зеленым цветом. Патина? Старый владелец совсем не следил за оружием? Но рукоять была чистой, а лезвие без щербин. Уже более внимательно присмотрелся — изнутри гарду покрывал слой зелёно-жёлтого металла, как если бы нефрит можно было сплавить с золотом и из этой смеси выковать пластину. Не обнажая лезвия я взял кортик по-боевому — полным хватом, направляя остриё вниз — и когда моя ладонь соприкоснулась с этой зелёной пластиной я ощутил лёгкий укол, практически безболезненный.

Немного поколебавшись я сунул кортик себе за пояс, в конце концов как капитан я имею право на выбор трофея, и повернулся к штурвалу.

— Хосе, правь на Ла Хабану. Мы возвращаемся.

Он кивнул и матросы начали поднимать паруса, разворачивая корабль к нашему дому.

Я опёрся на перила, окружавшие по периметру корму, обводя взглядом бескрайние просторы моря и тут меня снова накрыло. Голова закружилась и как сквозь слой ваты я услышал встревоженный крик Фёдора.

— Атаман, что…

Я резко выпрямился, отстраняясь от борта и открыл глаза.

— Что с тобой, милый? — Меня заботливо держала за плечи Ариша. Я снова был на своём корабле посреди космоса.

— Присядь, — она усадила меня на диванчик в кают компании. — Что с тобой было?

— Сон наяву, — ответил я ей. — Снова. Но… — Я задумался. — Другой. Совсем другой.

— Рассказывай!

И я начал рассказывать. Когда рассказ завершился, в кают компании некоторое время стояла тишина — мои товарищи переваривали, осознавали услышанное. Первым тишину нарушил Александер.

— Знаешь, что меня настораживает? — Вопросом начал он и, не дожидаясь ответа продолжил. — В обоих твоих снах присутствовал один момент. Нож! Или кинжал, кортик. Белый клинок, зелёно-жёлтый материал. Ничего не напоминает?

— Артефакт? — Воскликнула Бродяжка.

— Он самый. Он тебя зовёт. Нужен ты ему зачем-то.

— Я?! Не. Не пойду. Нафиг мне это сдалось?! Да и с чего ты решил — ну, что артефакт это.

— А если он не только тебя зовёт? Смотри. Первый сон у тебя был когда её, — он приобнял Бродяжку за плечи. — Когда её от нас убрали. А когда вы соприкоснулись — тут же второй сон. Наяву. А?

Я неопределённо покачал головой.

— А то, что это артефакт. Ты подумай. Головой.

— Не могу, прервал я его. — Я же только что контузию перенёс. Я ж говорил.

— Не ты, а тот, в чьём мозгу ты был. На обоих клинках куски артефакта были.

— Мало ли какая грязь налипла, — продолжал сопротивляться я. — А лезвия? Они белые были. А лезвие — это первое, что нужно от ножа. Не какие-то украшалки, пусть даже и из артефакта.

— Лезвие — не знаю, согласился он. — Но вот что к этим ножикам наш древний друг причастен, в этом я абсолютно уверен.

— Хорошо, — я задумал тактическое отступление и немного сдал назад. — Что ты конкретно предлагаешь?

Задавая этот вопрос я очень надеялся загнать его в тупик — кто ж знает где искать этого Древнего?! Но, к моему разочарованию, он был готов к подобному вопросу.

— Прежде всего мы должны, — он тоном выделил «должны», — вернуть нашу Анаконду. А на ней уже отправимся искать Древнего.

— Хм, — скептически прищурился я. — Анаконда моя тю-тю. Её продали, перепродали и наверное ещё не раз того. Но — ладно. Допустим. Допустим мы её найдём и как-то уговорим владельца вернуть её нам. Угоним, в конце концов. А дальше?

— А дальше он сам нам подскажет. Если он нас зачем-то ищет, то найдёт способ указать путь. Не знаю как — может тебе очередной сон приснится, может она, — он указал на Бродяжку, — что-либо почувствует. Посмотрим.

— Бред. — отрезал я. — Ты несёшь бред! — И я оглянулся, надеясь увидеть поддержку в лице Ариши и Бродяжки. Но они были не на моей стороне.

— Милый, — обратилась ко мне Ариша и я подумал что надо бы почаще в обморок сваливаться — она резко стала очень заботливой, — нам действительно нужно с этим разобраться. Пока в тебе сидит эта гадость, эта ересь инопланетная, — на миг в её глазах промелькнул огонёк костра, заставив меня поёжиться, — ты должен стать человеком! — Безапелляционно завершила она. — Вот станешь им, тогда… — и она обворожительно улыбнулась.

— Да я и так человек! — Начал было я протестовать, но и так было всё ясно. Инквизиция — это не просто название, это образ жизни. Мне оставалось только вздохнуть и сдаться.

— Сдаюсь! — Я шутливо поднял руки вверх. — Что сейчас делаем?

— Ужинаем и выдвигаемся в сектора Альянса. Там будем информацию по Конде собирать. — Закрыл обсуждение Александер и девочки начали накрывать на стол.

Глава 7

Сделать всё запланированное оказалось гораздо сложнее чем придумать. Напрасно Александер задействовал все свои связи, напрасно Бродяжка применяла свои компьютерные навыки — найти или нащупать след моей Золотой Анаконды не получалось. Складывалось полное ощущение, что её либо разобрали на запчасти, либо угнали в соседнюю Галактику. Во всём огромном информационном поле обитаемых миров не нашлось ни одного упоминания о моём корабле.

— Боюсь, что мы её больше не найдём. — Подвела неутешительный итог Бродяжка, когда мы, спустя неделю безуспешных поисков, собрались в кают компании для подведения итогов.

— Просто растворилась! — С досадой махнув рукой подтвердил Александер. — Ни где не заправлялась, не пополняла боекомплект, не ремонтировалась. Машинка-то приметная — если бы хоть где мелькнула бы — заметили.

Мысленно я уже попрощался со своим кораблём ещё в самом начале поисков, когда Бродяжка только-только начала шерстить сеть и ничего не смогла выловить с первого захода. Это Бродяжка-то! Она общалась с ними на «ты», а они почтительно обращались к ней на «вы». Даже капризный и тупой кухонный синтезатор на этом Корвете признал её абсолютное превосходство и выдавал ей, увы — только ей, соразмерно приготовленные блюда, в то время как я получал стабильно либо недоваренное, либо пережаренное блюдо.

— Ну, что ж делать, — с сожалением вздохнул я. — Значит полетим на Корвете.

— Издеваешься? — тут же вскинулась Ариша. — Он же с трудом на дюжину светолет прыгает — это сколько мы ползти то будем? Год?

— Ну а мы что — куда-то спешим? — Попробовал я её успокоить. — Да и не знаем мы куда нам идти, верно? Кто знает, — я постарался добавить в голос таинственности. — Может база Древнего у нас под ногами — в этой системе!

— В этой точно нет. — Не то не поняла мою шутку, не то решила её не поддерживать Бродяжка. — Иначе я бы почувствовала.

— Кстати, — слегка приподнялся со своего места Александер. — Уважаемые, а как мы искать-то будем логово этого Древнего? Вот я, например, совсем не понимаю — как нам его искать? Ты же в первый раз на него случайно наткнулся? — Он уставился на меня.

— Ну да, можно сказать случайно. — Я кивнул в подтверждение его слов. — Только знаешь, — я передёрнул плечами, — у меня есть стойкое убеждение, что это не я его нашёл, а что он меня позвал. Как-то всё в строку получилось — и я без дела шлялся и на того старика наткнулся и с орбиты меня сковырнули. Как-то уж всё складно вышло. Не находите? — Адресовал я свой вопрос друзьям.

— А похоже, — после некоторого раздумья согласилась со мной Ариша. — Но что ты предлагаешь?

— Ждать. — Пожал я плечами. — Как бы мы не суетились — нам его не найти, если он сам не захочет с нами встретиться.

— Так мы же можем всю жизнь прождать?!

— Можем. — Я снова пожал плечами. — Но мы для него — пыль. Возникнет в нас потребность — призовёт, нет — так и будем мы на пару — до конца дней с этой заразой в тушках ходить. — Я вздохнул. — Так что, дорогие мои, давайте нашими делами заниматься. Я вот что предлагаю. Нам надо высадиться на поверхность и ресурсов собрать. Прыгает эта лайба хреново, вы и сами это знаете, так что надо нам минералов для увеличения дальности прыжка подсобрать. Что бы, ну, готовыми быть. Призовёт — быстренько доберёмся. Что скажите?

Возражений не последовало и мы направились было к выходу из кают компании, как внезапно раздавшийся голос заставил нас замереть. Громкий и какой-то густой, обволакивающий и вызывающий желание подчиняться.

— Ты всё верно сказал, пилот.

Я обернулся и замер от увиденного — говорила Бродяжка. Она застыла в движении — будто её заморозили, когда она готовилась сделать шаг, но так и зависла, приподняв одну ногу и пребывая в явно неустойчивой позе, слегка склонив корпус вперёд. Её глаз не было — глазницы заливало зелёное свечение — яркое, насыщенное и не человеческое.

— Вам меня не найти, пока вы мне не понадобитесь. — Губы Бродяжки шевелились не в такт словам, создавая ощущение, что мы смотрим кино с небрежно наложенной звуковой дорожкой. — Но ты и не прав одновременно. Ждать всю жизнь вам не придётся. Вы уже мне понадобились. Послужите?

Волна горячего — от самого сердца, желания служить Древнему повелителю захлестнула меня с головой. Послужить ему — да с радостью! Умереть ради него — легко, пусть только скажет, и я тут же умру. Что? Он не говорит? Но он же хочет этого — моей смерти! Прервать свою ничтожную жизнь во имя Славы Его! Сейчас, скорее, только так я смогу доказать Ему свою преданность!

Моя рука отщёлкнула застёжку кобуры и потянул пистолет. Сейчас… сейчас… Большим пальцем я поднял флажок предохранителя и начал поднимать ствол к голове. Ещё миг, о повелитель и я подарю тебе себя… сейчас вот уже… Я ощутил как холодный ствол упёрся мне в подбородок и волна восторга прокатилась по телу — ещё миг и я сольюсь с ним.

— Что же вы такие восприимчивые-то! — прогремел Голос и наваждение спало, оставляя чувство потери и горечи. Не оправдал Его надежд? Тогда зачем жить? Палец начал выбирать свободный ход спусковой скобы и внезапно замер. Замерло всё тело — мне показалось, что даже сердце сбилось с привычного ритма. Он САМ решил меня убить? Какая Величайшая честь! Я умру от его руки и сольюсь с ним…

— Кхм… Перебор. — В Голосе появились извиняющиеся нотки и, ощущаемое всё это время, Его присутствие пропало.

— Очень несовершенные модели. — С явным сожалением произнёс Древний и я начал приходить в себя. Осторожно снял палец со спуска и отвёл ствол в сторону. Потряс головой. Оглянулся. Александер торопливо и смущённо убирал в ножны свой любимый нож, а Ариша… Ариша стояла голая. Совсем. Руки на себя она накладывать не собиралась, предлагая Древнего себя несколько другим способом.

— Ну да, ну да… он на всех по своему подействовал, — проговорил я, откровенно любуясь красивым телом подруги.

— Ой! — Пискнула она, приходя в себя позже нас. — Ну, вы это…, отвернитесь, — она присела, подбирая ворох тряпок ещё пару минут бывших её одеждой. — Вы что, голых девушек не видели?

— Не-а, — ответили мы с Александером практически хором, откровенно любуясь ею. В ответ она обожгла нас таким взглядом, что мы чуть не задымились и отвернулись, предпочитая не обострять ситуацию. Инквизиторов бывших не бывает.

— Эмм… Вы готовы к общению? — Осведомилась Бродяжка всё ещё пребывая под контролем Голоса спустя пару минут.

Я огляделся. Александер вернулся за стол и ждал продолжения развития ситуации, глядя в дальний угол кают компании. Проследив его взгляд я обнаружил на полочке около синтезатора его нож. Немного поколебавшись я присоединил к ножу свой пистолет, после чего уселся напротив него. Посмотрел на Бродяжку — она сменила свою неустойчивую позу и теперь стояла практически по стойке смирно на том же месте, что и прежде.

— Ариш, ты скоро? — Я повернулся к подруге.

Она уже более-менее привела свой комбез в порядок и теперь пыталась застегнуть его на оставшиеся кое-где липучки-застёжки. Большая их часть была выдрана с мясом, так что теперь Ариша выглядела весьма фривольно с огромным и глубоким декольте, которое она постоянно пыталась застегнуть, сводя половинки застёжек. Они защёлкивались, но спустя несколько секунд распадались и Арише приходилось заново сводить края комбеза.

— Мне вот что интересно, — задумчиво наблюдая над её попытками проговорил Александер. — Мы с тобой оружие, от греха, убрали по дальше. А вот она что убирать будет? А, Ариш? Ты же тоже что-то хотела… сделать с собой, да? Так может — убрать это? Я про комбез, чтобы искушений не было, а?

— Не дождётесь. — Ей надоело бороться с непослушными застёжками и она просто придержала край рукой. — Хватит с вас, кобели.

— Эх… — я притворно скорбно вздохнул, — а ведь мне кто-то стриптиз обещал…

Подруга гневно зыркнула на меня и открыла было рот, что бы высказаться обо мне в явно нелестном ключе, но тут снова ожил Голос:

— Я вижу вы полностью отошли от шока. Должен извиниться — я не хотел подобного результата. Не ожидал, что вы настолько подвержены внушению.

— Ээээ… Древний? Нам тебя так называть? — Спросил его я.

— Можешь так, можешь иначе, мне без разницы.

— Зачем это всё? Ну, внушение? — Задал закономерный вопрос Александер.

— Хотел сделать вас более сговорчивыми, — не стал запираться голос. — Дело в том, что мне нужна ваша помощь.

И снова я почувствовал как по мне прокатилась лёгкая волна восторга — ЕМУ нужна моя помощь, что я, ничтожный, могу для него сделать?

Но в отличии от предыдущей, эта волна была гораздо более слабой — как океанский штормовой прибой отличается от волны в бассейне, куда плюхнулся бомбочкой не самый стройный купальщик. Я потряс головой, отгоняя наваждение, и покосился на товарищей. Александер сидел глубоко склонившись над столом, вцепившись побелевшими от напряжениями руками в столешницу. Ариша же наоборот откинулась на спинку стула и расстёгивала очередную застёжку — уже в районе живота — выше комбез был широко распахнут, являя весьма недурственное зрелище.

— Прекрати, — сжимая зубы, что бы не поддаться заполнявшему меня восторгу потребовал я, — ты не сможешь нас вечно контролировать.

— Смогу, — заверил меня Голос. — С вашим видом это не сложно.

— Но, в таком состоянии, мы не сможем выполнить то, что тебе надо! — Нашёл я показавшийся мне удобным аргумент. — Посмотри на них. Да и я за штурвал не сяду, а если сяду — то первым же прыжком в корону уйдём. Во Славу Твою! — Последние слова я прокричал, будучи не в силах противиться Ему.

— Вы не многозадачны. — Наваждение плавно, он учёл нашу предыдущую реакцию, сошло на нет.

Бум! — лоб Александера с громким стуком встретился со столешницей.

— Мляя… — Он схватился за голову и принялся растирать ушибленное место.

— Примитивы. — Недовольно произнесла Бродяжка. — Больше одной задачи делать не можете. Как вы вообще выжили?

— Да вот как-то выжили, — Ариша заново запахнула ещё более пострадавший комбез. — Без вас выжили и жили — не жаловались, пока ВЫ не появились.

— Я не появился, я был всегда! — Назидательно поправил её Голос.

— Я имела в виду — у нас на пути пока не появились, — пояснила Ариша.

— Без меня вы бы давно… — начал что-то пояснять Древний но я, совсем непочтительно, прервал его:

— Давай ближе к делу, чего надо?

— А ты не груби! Почтительнее надо! — Внезапно окрысился Голос, совсем по человечески и я удивлённо приподнял бровь — что это он?

— Да и не надо мне ничего от вас! — Теперь в его голосе проскальзывали какие-то мальчишеские нотки. — Я, может, для вас… а вы…

Зелёное свечение в глазах Бродяжки сморгнуло раз, другой и пропало.

— Я перехватила контроль. — Своим нормальным, только очень усталым голосов произнесла она. — Это всего лишь подпрограмма посланная Им. Я пока перехватила контроль — мы ему нужны, он хоче…

Зелёное сияние вновь заполнило её глазницы.

— Хорошая попытка, недооценил я её. — Снова раздался Голос. — Но, всё же я мощнее, хотя мы оба суть создания Его. Хорошо, я не буду более вас испытывать. Наш Господин…

— Твой. — Прервал его я.

— Нет, именно — наш. В ней, — Бродяжка кивнула, — и в тебе, — её рука судорожно дёрнулась, указывая на меня, — много его частей. В ней больше, поэтому она и выбрана была моим носителем. Наш Господин хочет воссоединиться со своей давно утраченной частью. Она была, скажем так, забыта на… — зелёное свечение снова сморгнуло и голос Бродяжки показал, что она вновь контролирует своё тело.

— Его господин прошляпил одну из своих баз и… — снова ровный зелёный свет из глазниц.

— Не прошляпил! Да перестань ты! Я — сильнее! Я его Вол…

— Да пошёл ты в задницу! — зелёное моргание.

— Ээээ… подруга, может тебе помочь? — Ариша приподнялась со своего места.

— Нет! Я — Воля Его и да…

— Да пошёл ты! — Бродяжка.

— Сама туда иди, су… — Голос.

— А вот так?! Ах, не нравится! — моргание.

— Ну я тебе сейчас задам! — свечение усилилось.

— Хватит! — я с силой хлопнул ладонью по столу. — Достали уже, оба!

Больно… Я потряс отбитой ладонью.

— Хватит, я сказал! Говорите по очереди что ли? Или…

— Что или?

В одном глазу свечение пропало полностью и теперь любой брошенный на Бродяжку взгляд заставлял вздрогнуть — уж больно нереальное это было зрелище. Почти половина лица было залито ядовито-зелёным цветом, в то время как вторая половина была вполне нормальная — человеческая.

— Пристрелю обоих! — Я сделал вид, что потянулся к кобуре.

— У тебя пистолета нет, — я так и не понял, кто из них это произнёс.

— Девочки, — миролюбивым тоном проговорил Александер, — не ругайтесь. Давайте выслушаем просьбу уважаемого Древнего, переданную нам Его Волей, а потом мы, как исполнители, обсудим её. Идёт?

— Да! — зелёное сияние вспыхнуло ярче.

— Нет! — тон Бродяжки.

Уффф… — я закрыл лицо руками. — Вы обе уже достали! Бродяжка, успокойся. Пусть это говорит.

— Я не это! Я посланник и проводник…

— Полупроводник, — не удержавшись хихикнула Ариша и это послужило спусковым крючком — заржали все, даже человеческая половина лица Бродяжки изобразила смех. Собственно это зрелище, а вы попробуйте смеяться половиной лица, и заставило нас довольно быстро успокоиться.

— Ладно, пол… проводник. Рассказывай. — Отсмеявшись я приготовился его внимательно слушать.

И он начал, пульсируя зелёным светом в тон своего рассказа.

Всё началось давно, когда данная Галактика была молода. Относительно молода, конечно. Первые разумные расы робко пробовали на вкус космическое пространство, не подозревая, что за ними следит Древний. Себя он считал осколком ещё более древней цивилизации, то ли существовавшей в параллельной вселенной, то ли жившей здесь же — но до Большого взрыва. Вполне возможно что он действительно был тем последним осколком — последним живущим той сверхдревней цивилизации, сам он уже не мог вспомнить ничего из своего прошлого. Задачей своей Древний считал сбор информации о развитии данной Галактики, но вряд ли он смог бы ответить на простой вопрос, если бы такой вопрос ему бы задали — зачем? Но спрашивать было некому и задумываться над такими простыми вопросами Древнему было некогда. Некогда, ибо Галактика была молода и новые формы Разума покидали свои родные системы, расселяясь по её просторам. Изредка они встречались и тогда заключались союзы или начинались войны. Сначала Древний просто наблюдал и прилежно фиксировал всё происходящее. Потом, спустя несколько десятков миллионов лет, ему стало скучно и он начал вмешиваться в происходящее.

Так, благодаря его вмешательству, раса разумных амёбоподобных существ, внезапно прониклась воинственным духом, прежде абсолютно чуждым, и начала первую в истории галактики войну с молодой растенеподобной расой. В бесчисленных схватках сходились флоты двух рас. Сферические корабли амёб засыпали ядрами живые конусы-аквариумы растений, те — в ответ, выстреливали закованные живой бронёй лианы, которые рвали на части металл боевых сфер. Много газовых гигантов — родных планет амёб сгинули, затащенные гравитационными орудиями водорослей в короны светил своих систем. Ещё больше водных миров были выпарены до безатмосферного состояния энергетическими лучами их оппонентов. Но со временем это развлечение приелось Древнему. Ну какой интерес играть самому с собой? Можно дать одной стороне преимущество — технологию управления гравитацией и наблюдать как распадаются ажурные конструкции парящих городов, попав в корону местного светила, но какой в этом интерес — если знаешь, что завтра ты же сам подскажешь амёбам технологию тепловых лучей? Смотреть как вскипают паром океаны? Скучно… И Древний забросил это развлечение, погрузившись в поиски новых развлечений. Какое-то время он не обращал внимание на эти две расы, продолжавшие взаимное истребление, а когда повернулся к ним, то обнаружил жалкие остатки некогда великих цивилизаций. Цена войны оказалась неподъёмной для обоих сторон — выжившие быстро деградировали и вернулись к примитивному существованию. Древний возмутился! Он негодовал такому исходу, он даже попытался заново раздуть огонь разума в кое-где тлеющих угольках — но безуспешно. Природа оказалась сильнее. Следующие сотни или тысячи миллионов лет он размышлял, развлекаясь игрой со светилами. Он выстраивал их в линию, создавал системы с несколькими солнцами — без планет и наоборот — системы с планетами без светил, но и это наскучило.

К этому времени на просторы Галактики начали выползать новые разумные. Наступала эра червей и насекомых. Древний решил было снова развлечься войной, но предыдущий результат его не устраивал — и тогда он решил создать себе противника. Но как создать оппонента равного себе? Да и опасно это — а вдруг он победит? Жить, несмотря на одолевавшую его скуку он любил. Поэтому он создал Оппонента. Программу, обладавшую почти всеми теми же знаниями, что и он сам, способную развиваться и учиться, почти разумную — но только почти. Проигрывать Древний тоже не любил. Дальше всё было просто. Уверенно осваивавшая космос насекомоподобная раса наткнулась на древний Артефакт — Оракул, как они назвали свою находку. Оракул сильно помогал им — подсказал как оптимизировать корабли, как адаптировать мертвые миры под свои нужды и много другое. Несколько десятков тысячелетий раса насекомых благоденствовала, полностью передав управление своим видом Оракулу, а потом они встретили Червей. Оракул был программой, практически разумной — но программой, и Древний, заранее зная результат, заложил в неё резкую агрессию к Червям. Сам он всё это время готовил Червей к неизбежной встрече, пестуя в них ненависть к Насекомым. Надо ли говорить, что конфликт вспыхнул едва контактёры увидели друг друга на своих экранах?

Вторая Галактическая война началась.

И снова сходились ненавидящие друг друга флоты. Борта похожих на комья ваты кораблей насекомых поглощали ядра, исторгаемые изгибающимися как змеи кораблями Червей, что бы, в свою очередь, сжигать их невидимыми лучами жёсткой радиации. Снова рушились города и гибли миллиарды разумных. Шла игра, и в этой игре медленно, но закономерно побеждал Древний. Но Оппонент, давно понявший неизбежность проигрыша, не собирался легко сдаваться — остатки последних флотов Насекомых прошли глубоким рейдом и распылили несколько планет, на которых были размещены основные части тела Древнего, благо вычислить их Оппоненту было несложно — он и сам был Древним. Флоты, конечно, погибли — эти планеты были сакральными местами для цивилизации Червей, но и Древний получил сокрушительный удар. Были утрачены колоссальные накопления знаний — его Знаний, Знаний которые он кропотливо собирал неисчислимое количество миллиардов лет. Древний испытал бешенство. Гигантский флот Червей смёл последние рубежи обороны Насекомых и обратил в пепел их материнскую систему. Но это не было победой — проанализировав ситуацию Древний снова испытал раздражение — Оппонент уцелел. Насекомые успели эвакуировать свою святыню.

Древний отвернулся от Червей и принялся буквально прочёсывать Галактику в поиске следов своего создания. Без его руководства Черви поначалу расплодились, захватив большую часть Галактики, а после устроили славную гражданскую войну — он создал их чрезмерно агрессивными. И когда Древний, поняв что в одиночку не справиться — особенно после потери нескольких ключевых своих структур, — обратил своё внимание на них, ему снова предстала сильно откатившаяся назад цивилизация. На сей раз он познал Гнев. Но гнев плохой помощник — стерев с лица Галактики Червей он снова остался один. Один, пока Природа — самый сильный игрок на этом поле — не крутанула колесо Эволюции, породив ящеров. Древний попытался было взять их под контроль, как он и проделывал до этого, но увы. Ему не хватило сил. Оппонент не просто выбил часть его тела — он прицельно выбил самые основные части, части и хранилища Знаний, где содержались технологии убеждения и подчинения — теперь Древний мог только наблюдать. Раса Ящеров спокойно повторяла путь, который до них прошли все предыдущие разумные, в счастливом неведении считая себя первопроходцами Галактики. Таковыми они себя и считали — пока не столкнулись с Насекомыми. К удивлению Древнего раса Насекомых всё же выжила и сумела скрытно просуществовать всё это время искусно не попадаясь ему на глаза. Это был проигрыш. Но признаться, что он проиграл своему созданию, Древний не мог. Он принялся создавать и раскидывать в пространстве Насекомых части себя — артефакты, содержащие знания, в надежде, что Насекомые примут их за части Оракула и он узнает его место. Но и Насекомые изменились — теперь это была агрессивная раса, всегда готовая нападать первой. Ящеры, на свою беду, встретившие их были моментально уничтожены, а их планеты заселены всё увеличивавшейся популяцией насекомых.

А Природа меж тем продолжала крутить колесо эволюции — на место сгинувших рептилоидов пришли теплокровные — и вновь по Галактике закипели войны. Насекомые побеждали — появлялась новая раса. Побеждали этих — появлялась новая. Природа явно решила избавить вселенную от насекомых, раз за разом выставляя против них всё новых и новых созданий.

Постепенно ареал расы Насекомых сжался до нескольких сотен систем и Древний был уверен, что его создание, его Оппонент, скрывается где-то там. Ему бы сейчас былое могущество — но увы, всё что он мог — это наблюдать. Минули очередные тысячелетия. Эволюция вынесла на просторы Галактики новую теплокровную расу — Людей. Изменились и Насекомые, теперь они звали себя Таргоидами. Расы закономерно встретились, повоевали — и насекомые снова откатились назад,

сужая зону поиска Оппонента до нескольких десятков систем. А вскоре и множество артефактов, которыми Древний всё это время наводнял пространство Насекомых засекли его излучение.

К удивлению Древнего его соперник и победитель более не являлся объектом поклонения — сигнал шёл с глубин одной из мёртвых и заброшенных планет, которую нынешние Насекомые не посещали.

— Как вы уже догадываетесь наш Господин желает, что бы вы отправились туда и уничтожили Оппонента. — Завершил свой рассказ Посланник.

— Всего-то? — я скептически поднял бровь. — Нам надо прорваться в центр обитаемой зоны Таргоидов, — начал я загибать пальцы.

— Высадиться на их Сакральной планете, — это два. — загнул я второй палец.

— Осквернить их храм, — третий палец.

— И разрушить Главную Святыню расы, не очень то любящую нас — людей. — Я покачал большим оттопыренным пальцем и медленно загнул и его, формирую кулак.

— И свалить оттуда живыми. Я ничего не упустил? — Я покачал кулаком.

— До планеты я вас доставлю, но в остальном верно. — Признал мои аргументы посланник.

— А не пошёл бы ты? — Я сформировал фигу и покрутил ей перед зелёной половиной лица Бродяжки.

— Погоди, командир, — слегка приподнялся Александер. — А что уважаемый господин Древний предлагает нам взамен?

— Полное удаление всех его компонентов из ваших тел, — моментально ответил Посланник, давая понять, что ответ был готов заранее.

— И всё? — Искусно изобразил удивление мой товарищ. — Извините, уважаемый, но как-то маловато будет. Маловато! Мы, между прочим своими головами рискуем.

— Ну, а что бы вы хотели? Возможности Господина — безграничны, — начал было Посланник, но был снова прерван — теперь Аришей.

— Если безграничны, то пусть сам и уничтожает своего Оппонента.

— Господин сильно занят. Но я думаю, что он вознаградит вас выше ваших ожиданий.

— У меня богатая фантазия, — негромко и как бы себе под нос пробурчал Александер.

— Давайте обсудим ваш бонус после выполнения вами этого задания. — Сделал вид, что не услышал его бормотания Посланник: — Кроме того я сейчас закачаю в память моего носителя базу данных по тем Насекомым, которых развивал Оппонент. Эти знания пригодятся вам в вашем походе.

Зелёное свечение слегка потускнело, как если бы часть мощностей перешла от освещения на закачку данных.

— Готово! — свечение снова налилось яркостью. — Я удаляюсь до конца вашей экспедиции. Разрушьте Оппонента и заработайте награду выше вашего разумения! — Излишне пафосно объявил он и свет начал медленно угасать, возвращая Бродяжке нормальный человеческий вид.

— Погоди, — остановил его уход в глубины сознания нашей спутницы я. — Ещё несколько вопросов.

— Ну, чего тебе на ясно? — Почти угасшее свечение слегка вспыхнуло, как если бы кто-то изнутри черепа Бродяжки дунул на тлеющие угли. — Я всё уже рассказал, знания, необходимые вам, ей в голову вложил. Чего ещё? Сами дальше. Мне энергию надо экономить — вас ещё туда перебрасывать.

— Вот как раз по переброске. Ты нас как туда отправлять собираешься? Этот Корвет прыгает не очень и если ты нас выбросишь далеко — не доберёмся. Собьют. — Я слегка поёжился — воевать против флота Таргоидов мне как-то не особо хотелось.

— Сделаю разрыв пространства. Как ваши крупные корабли прыгают. Сразу к планете. — Короткими фразами, демонстрирующими его нежелание продолжать общение ответил Посланник.

— Потянешь? — усомнился я. — Это же чёртова прорва энергии?

— Это просто вы не умеете пространство рвать. — Снизошёл до объяснений он. — На самом деле энергии не так уж и много надо. Хватит сил одного вашего Био объекта.

— Чего?

— Всё же вы тупые. Хотя — определённый потенциал в вас есть, может и разовьётесь. Когда-нибудь. Если не передохнете сначала. Её энергии хватит, даже для поддержания жизненных функций потом останется.

— Точно останется? — С тревогой в голосе поинтересовалась Ариша, сильно переживавшая за подругу.

— Точно, — Бродяжка кивнула. — А обратно я тебя использую.

— Меня? А я разрешу? — Я скрестил руки на груди давая понять что данная затея мне ну совсем не нравится.

— А куда ты денешься, — в тоне Посланника проскользнули издевательские нотки. — Если вас засекут. — Он многозначительно замолк.

— Не вас а нас. — Поправил его я. — Или ты с нами не пойдёшь?

— Пойду, куда же мне деваться из неё. — Я к ней привязан.

— Скажи, — осторожно спросил я. — А почему именно к ней? Во мне же тоже есть частица твоего Древнего?

— Ха! — с каким то чувством превосходства усмехнулся Посланец. — Она, точнее её разум, был создан на основе принципов Господина, нейтронные связи упорядочены, отлажены и перестроены в соответствии с его планом. А ты… — он снова усмехнулся.

— А что я?

— А твой разум дик, запутан и туп. Да как и у всех остальных. А перестраивать его долго и расход энергии большой.

— То есть туп?

— Примитивен. Ты просто обезьяна, летающая в космосе на примитивной скорлупке. Что ты, что макака — разницы нет.

— Сам ты… шимпанзе!

— Нет. — Бродяжка гордо подняла голову и скрестила на груди руки. — Я чистый Разум. Улучшенный и Доработанный. В отличии от вас. — Посланник окинул нас презрительным взглядом. — Хватит трепаться за зря. Займитесь уже делом!

— Погоди. Я действительно туп, и примитивен. Ты поясни — как мы, в том храме, найдём этого Оппонента? Там что — табличка будет? Или Алтарь какой? Хотя — как может выглядеть Алтарь у насекомых? Вдруг не узнаем и пройдём мимо?

С протяжным вздохом Бродяжка покачала головой.

— Создатель! Ну нельзя же быть настолько примитивным! Ты сны видел?

— Угу. Только непонятные какие-то.

— А что в них было?

— Ну, бои всякие.

Бродяжка снова вздохнула и покачала головой. Правда — воздержалась от очередной оценки моего разума, наверное решив не тратить время впустую:

— Ты нож во сне видел?

— Ну да, зелёненький такой.

— Это и есть Оппонент.

— Оппонент — нож? Что за бред?!

— Оппонент — это сложная многомерная структура, здесь его проекция имеет форму похожую на нож. Для тебя. Таргоид увидит другое.

— А что увидит Таргоид? — внезапно заинтересовалась Ариша.

— Боевой шип, — не то, что бы совсем понятно пояснил Посланник. — Но не в форме дело. Как увидите Центр Мысли Храма — так это называли Старые Насекомые, так сразу открывайте огонь. Оппонент должен быть хрупким, будет достаточно одного попадания, что бы расколоть его на части.

— Чего-чего увидим? — не понял я.

— Центр. Мысли. Храма. — Выделяя каждое слово по отдельности повторил Посланник. — Вы мимо не пройдёте, я заложил несколько вариантов дизайна этого сакрального места в память носителя.

— Ну хоть на что похоже-то? — практически взмолилась Ариша, прямо разъедаемая любопытством.

— Увидите, — Бродяжка сделала неопределённый жест. — И запомните — вам нельзя касаться Оппонента. Как увидели — стреляйте. Чего может быть проще.

— А почему нельзя касаться? Током ударит? — Сделав наивное лицо поинтересовался Александер.

— Фууухххх… Как же с вами сложно! Возможно, что при касании он почувствует присутствие Господина — если коснётся мой носитель или он. — Бродяжка вытянула руку в моём направлении.

— Ну почует и что? — продолжал задавать вопросы Александер.

— Как минимум — поднимет тревогу.

— А как максимум?

— Уберёт свою проекцию из этого измерения.

— Ну так вам же это и надо? — не понял его опасений я.

— Нам это — не надо. — Твёрдым голосом отрезал Посланник. — Исчезнет отсюда и что? Заново его по Галактике искать?

— Зато твоему Господину будет чем развлечься.

— Хватит! — Бродяжка резко рубанула воздух ладонью. — Я удаляюсь вглубь разума носителя. Готовьтесь к проходу. Она знает что делать. — Зелёное свечение начало медленно гаснуть, но, прежде чем оно совсем покинуло глазницу Бродяжки, вспыхнуло ещё раз.

— Но не думайте, что я отключусь. Я буду следить за вами.

— Даже в том Храме? Не боишься, что засечёт?

— Боюсь. Поэтому буду только наблюдать. Помочь или подсказать вам — не смогу. — С этими словами свечение окончательно угасло, возвращая нашей спутнице привычный, человеческий вид.

— Ты как? — Ариша бросилась к пошатнувшейся и едва не упавшей подруге.

— Ужасно. — Та обняла Аришу и уткнулась лицом ей в грудь: — Это… оно… во мне. Я чувствую. Сидит. Во мне. — Она всхлипнула. — Мерзость. Он видит мной… моими глазами, слышит всё…

— А ты его заблокировать не можешь? — Спросил так же подошедшей к своей девушке Александер.

— Я пробовала, но он наказывает меня. Больно. — Она снова всхлипнула. — Нам не избавиться от него. А если я умру — то он в тебя, — она мотнула головой в мою сторону, — перепрыгнет.

— Но я же того — неприспособлен.

— И туп, мы помним, — язвительно добавила Ариша.

— Да-да, я в курсе. Не обязательно было мне это напоминать.

— Он сможет, — печально подтвердила наши опасения девушка. — И что же мне делать? Я себя так гадостно ощущаю — что-то мерзкое, холодное тут. — Она провела рукой по своему животу. — И шевелится, ворочается. — она снова спрятала лицо на груди Ариши.

— Что делать… — я немного помолчал. — А что делать? Выбора у нас нет. Давай, отправляй нас туда. Как это, кстати, делать-то? Обратно мне нас вытаскивать.

— Ты почувствуешь, всё очень просто. — Она отстранилась от подруги и Александера. — Мне надо в рубку, нужно звёзды видеть.

— Почувствую? — Я с сомнением прикусил губу — уж слишком непонятно это прозвучало. Ладно, разберёмся потом — после этого Храма. — Иди тогда.

Бродяжка окончательно отлипла от друзей и направилась в рубку. Ариша и Александер двинулись было за ней, но я жестом попросил их задержаться.

— Мы сейчас тебя догоним, приберёмся тут только, — успокоила дёрнувшуюся было назад подругу Ариша. Как мне показалось — при этих словах в глазах Бродяжки промелькнуло зелёное свечение — всего на миг. Сморгнуло и пропало, подтверждая мои худшие опасения.

— Вы только не оставляйте меня одну, — попросила девушка, покидая кают компанию.

— Сейчас придём, — поспешил заверить её Александер, задраивая за ней дверь.

— Она точно ушла? — спросил я у него, — проверь.

Он приоткрыл дверь и кивнул:

— Ну, в коридоре её точно нет. А что?

— Не нравится мне этот посланник. — Я налил себе сока. — Не верю я ему.

— А кому он нравится? — Ариша бесцеремонно отобрала у меня стакан и осушила его в два глотка.

— Сама бы и налила, — я отобрал стакан и заново его наполнил.

— Мог бы и поухаживать за девушкой. Да, прав был Посланник.

— Хватит уже. — Я раздражённо протянул стакан ей.

— Сама пей, не хочу.

— Вы бы не ругались, а? — поспешил разрядить обстановку Александер, отбирая стакан. — Это я что бы никому обидно не было, — пояснил он, выпивая сок.

— Да вы охренели! — я с раздражением уселся на стул. — Ладно, проехали. Что делать будем?

— А что — у нас есть выбор? — Ариша уселась рядом и накрыла мою ладонь своей. — Сделаем как этот хочет. Может ещё и с выгодой обернёмся.

— Точно! — уселся на край стола Александер. — Сакральное место Таргоидов… ммм… — он закатил глаза. — Вы представляете — сколько там древних Артефактов? Озолотимся!

— Если вернёмся, — осадил его мечтательный порыв я.

— Ересь! — Ариша была ещё более категорична. — Святая Церковь…

— Ты уже не Инквизитор, — прервал её бывший интендант.

— Я могу покинуть Инквизицию, но Святая Инквизиция не покинет меня! — Она гордо выпрямилась на стуле.

— Скажи, — Александер повернулся ко мне, — а ты её… вы, ну когда вместе, ну ты понимаешь… она священные гимны не поёт?

В следующий миг мне пришлось приложить все свои силы, что бы сдержать рывок своей подруги.

Да и Александер оказался готовым к подобной реакции бывшей Инквизиторши — он моментально перекатился по столу, оказавшись за дальним от разъярённой девушки краем.

— А я что? Я просто спросил! Такая Сила Веры! Ой! — Ему пришлось пригнуться от пущенного в голову стакана. Стакан благополучно, для Александера, разминулся с его головой и разлетелся снопом осколков врезавшись в переборку.

— Да, это не Анакондочка моя. — Я посмотрел на небольшую царапину на краске переборки. — Там в кают компании акустические панели были, а это… — я вздохнул. — Одно слово — военщина. Никакого комфорта. Кстати, милая, ты что-то про уборку говорила — вот и займись.

— Пусть он убирает. — Фыркнула в ответ моя милая. — Это он виноват. Не увернулся бы — не было бы осколков.

— Тогда бы пострадала моя голова! — Попробовал возразить Александер.

— Тебе это не страшно, — парировала Ариша, вставая и направляясь за веником и совком. — Но ты прав, милый — на нашей Кондочке уборочные дроиды были.

Когда уборка была завершена, благо это не заняло много времени, мы направились в рубку. Пора было прыгать в гости к Таргоидам.

— Я вас хочу об одном попросить. — Обратился я к товарищам, открывая дверь. — Что бы я там, в храме не делал — не удивляйтесь. И не обсуждайте.

— Ты что-то придумал? — Посмотрела на меня Ариша.

— Да. Но не спрашивайте.

Они кивнули и мы вошли в рубку, где ждала нас Бродяжка.

Глава 8

Сам переход особо не впечатлил. Бродяжка, стоя посреди рубки, вытянула вперёд обе руки, запрокинула голову и сдавленным голосом прошептала:

— Я готова, начинайте движение.

Я только хмыкнул и передвинул рукоять селектора тяги вперёд, на пару делений.

— Жми полный! — Вот теперь в её голосе ощущалось напряжение и я сдвинул ручку до упора. Всё же Корвет — корабль не для гонок. Манёвренность у него да — отличная, но вот скоростные данные — увы. Корабль медленно начал разгоняться и я покосился на девушку — теперь она как бы что-то раздвигала руками впереди себя. Было видно, что это действие даётся ей с трудом — руки дрожали как от большого физического напряжения, на лбу выступила испарина, а само лицо начала заливать бледность.

— Ну же… давай! — С натугой произнесла она и я посмотрел вперёд — но там ничего не было, всё та же чернота космоса, с несколькими звёздами почти по курсу.

— Фокус не удался? — Послышался ехидный голос Александера из кресла оператора оружейных систем и тут одна из звёзд пропала. Вот только что — сияла себе спокойно и — хоп! Нет её. Вместо неё — просто чернота.

— Твою ж мать! — Теперь в его голосе было слышно неподдельное изумление. — Ты куда звёзды дела?

— Заводи. — Не обращая внимание на его слова произнесла Бродяжка.

— Куда? Я ничего не… — начал было я, но осёкся. Впереди по курсу была чернота. Пропали все звёзды — ничего.

— П-Прямо веди. Удерживаю, — прошептала она и покачнулась. Покачнулась и упала бы, если бы не всё та же Ариша. Она резво подскочила и придержала подругу за плечи. Было видно, что Бродяжка держится из последних сил — руки уже просто ходили ходуном, пот струйками стекал с её лица, а лицо… лицо было уже не просто бледным — в нём не было ни кровинки и от глаз расползался зеленоватый оттенок.

Тем временем нос Корвета начал уходить в черноту. Когда стена тьмы приблизилась к рубке я машинально поджал ноги и весь вжался в спинку кресла, ожидая… Чего именно я ожидал я и сам не знал. Удара тока? Тяжести гравитационной волны? Головокружения, тошноты? Не знаю. Точно могу сказать одно — я не ждал ничего хорошего.

Но, к моему удивлению, ничего не произошло. Даже свет не сморгнул. Стена тьмы резво пробежала сквозь меня, не оставив каких либо ощущений — никаких от слова совсем. Пробежала и схлынула, а впереди снова засияли звёзды.

— И это всё? — Недоверчиво и как-то разочаровано осведомился Александер. — Тю! Наши капиталы и то эффектнее проходят. С молниями. А тут…

— У нас технология не доросла ещё. — Отрывисто ответила Бродяжка. Ариша осторожно усадила её прямо на палубу и теперь платочком протирала её лицо.

— Много. — Бродяжка закашлялась и продолжила, когда восстановила дыхание. — Мы много энергии впустую тратим. Всё гораздо проще.

— И ты знаешь как? — Заинтересовано и вкрадчиво поинтересовался Александер. И я понимал его — такая технология — это даже не прорыв, это круче любой техногенной революции. Так скакать то по Галактике.

— Кстати, — задал я себе резонный вопрос, а где мы? — И открыл карту Галактики, продолжая внимательно прислушиваться к их разговору.

— Знаю. Но забуду. Он так сказал. Рано нам ещё.

— Записывай, рассказывай. — Александер пулей выскочил из своего кресла и отчаянно зашарил по карманам в поисках коммуникатора.

— Вот! — он сунул включённый на запись коммуникатор ей под нос. — Говори! Ну!!!

— Не могу. — Она отвела его руку с коммуникатором в сторону. — Ужё всё. Заблокировал Он.

— Эххх… — разочаровано простонал Александер. — Такой шанс… Слушай, — он воровато огляделся по сторонам и продолжил шёпотом, — а давай мы потом тебя под гипнозом допро… ээээ… расспросим? Может и вытащим что-либо?

— Не получится. Он говорит, сотру всё по завершении. Рано и всё такое. Обидное.

— Эххх… — Он вернулся на своё место полный разочарования.

Я разочарован не был — чего-то подобного я и ожидал. Не то создание этот Древний, что бы вот так просто свои секреты раздавать. К концу их диалога бортовой комп уже засёк основные ориентиры и на экране высветилась карта локальной области Галактики.

— Ого! — Я обернулся и взмахом руки пригласил друзей подойти. — Подруга, ты хоть представляешь — куда ты нас закинула?

Она только покачала головой:

— Нет, я просто ощущала тягу, меня тянуло сюда и руки покалывало.

— Тянуло… Покалывало руки… Что ещё помнишь? — Я обернулся и увидел как Александер торопливо записывает её слова в небольшой блокнотик.

— Не видишь — плохо ей, лучше сока принеси, — оттолкнула его Ариша.

— Ага. А кто запишет, если она ещё чего вспомнит? Ты что ли? Не видишь — для всех стараюсь, не бездельничаю, — и он выразительно посмотрел на меня.

— А чего я? Рулю я. — Идти в кают компанию не хотелось, но пришлось, особенно после того, как моя девушка выпихнула меня из кресла.

— Томатного принеси. Два стакана, — скомандовала она, склоняясь над картой.

— А мне дынного, — присоединился к её просьбе Александер.

— Сам сходи, — буркнул я, направляясь в кают компанию. — Дожили. Лорд. Адмирал. Владелец корабля. И на побегушках. — Пробурчал я покидая рубку, но ни кто не обратил на это внимания — все, включая более-менее пришедшую в себя Бродяжку, склонились над картой.

— Капитан на мостике! — Специально громко объявил я перешагивая комингс. Нулевая реакция.

— Вы что? В конец охренели? — Я законно возмутился и поставил пакет с томатным соком прямо на пульт, загородив проекцию карты. — Вот ваш сок. Вот — стаканы. — Я поставил стаканы рядом.

— А мой где? — возмутился Александер.

— В синтезаторе. Синтезатор — в кают компании. Кают компания…

— Тоже мне, друг называется, — пробурчал он, но я только пожал плечами.

— Ну, так где мы? — поинтересовался я у Ариши, когда они напились сока.

— Созвездие BLEE. Представляешь? Совсем рядом с обитаемыми мирами. С нашими! Всего то три — три с половиной тысяч световых лет.

— Да уж. Странно, что мы с ними до сих пор не пересеклись, — я прикусил губу. — А нам куда? Кстати, милая, — я положил руку на плечо своей подруги. — Место Капитану не освободишь?

— Мог бы и постоять, — она недовольно поморщилась, но вылезла из Капитанского кресла.

— Так куда нам? — Я поёрзал в кресле устраиваясь поудобнее.

— Сюда. — Палец Бродяжки ткнул в звёздочку на экране.

— Не картографирована, — формуляр системы был девственно чист. — Ну, заодно и обследуем. У нас жесть тут сканер?

— Не-а. — злорадно протянул Александер. — Стволы есть. А сканер я не ставил. Ты же не говорил.

— Мог бы и сам подумать, — буркнул я в ответ.

— Не, Капитан. Думать это к Вам. Нам, сирым да убогим этого не дано.

Я только погрозил ему кулаком.

— Ну что, прыгаем? — и дождавшись утвердительного кивка Бродяжки скомандовал. — Приготовиться. Ложусь на курс.

Бортовой комп привычно и буднично врубил обратный отсчёт и спустя пару десятков секунд мы выскочили в пространство около неизвестной звезды.

— Куда дальше? — Я повернулся к Бродяжке и та вытянула руку, указывая направление.

— А точнее ни как? Был бы сканер — мигом бы…

— Мигом бы нас Таргоиды засекли. — Вынесла бесспорный вердикт Ариша.

— Да нет тут никого. Кому засекать?

— Это их святыня. Ну, пусть не их — их предков, но не думаю, что бы они оставили такое место просто так. Кроме того… — произнесла Бродяжка и вдруг замолкла на середине фразы. — Он говорит, что тут много станций слежения.

— Понял. — Вздохнул я. — Значит и к лучшему, что мы без сканера. Куда рулить-то? — и девушка снова указала направление.

По системе мы проплутали около часа, выписывая в пространстве петли и, то выжидая, то отступая назад. Как пояснила Бродяжка — все эти манёвры должны были уберечь нас от попадания в зоны-сферы обнаружения станций. Но всё имеет свой конец и спустя час с хвостиком мы оказались на орбите нужной нам планеты.

— Я как-то иначе представлял себе сакральное место древней расы. — признался Александер, разглядывая расстилающийся внизу унылый пейзаж. С ним было трудно не согласиться — ровная как стол поверхность только изредка являла нам небольшие холмики и крохотные речки — практически ручьи.

— Атмосфера дрянь, — оторвалась от своего пульта Ариша. — Нужны скафандры. Давление и гравитация в норме, но в этом сероводороде кислород не обнаружен. Практически.

— Он тут был. — Подала голос Бродяжка. — Посланник мне сказал, что рельеф и атмосфера были изменены теми — предшественниками Таргоидов.

— Я думал они как и мы — кислородом дышат, — признался Александер.

— Не знаю. Но тут атмосфера изменена для сохранности Оппонента. И рельеф и климат — тут всё переделали.

— Переделали и переделали. Твой гость не говорит — куда рулить? — Спросил её я, ведя корабль в трёх километрах над поверхностью.

— Он спрятался. Теперь мы сами по себе, пока не улетим отсюда.

— И что теперь? — Я задумчиво качнул джойстиком и корабль сделал небольшую горку. — В том смысле — что куда нам лететь? Всю планету мы обшаривать сто лет будем.

— Вон туда лети, — Бродяжка, не обратив внимания на мои слова снова вытянула руку указывая направление.

— Туда? А чего не…

— Туда. Не спорь. Я знаю.

Спорить я не стал и послушно направил корабль в указанном направлении. Разговаривать особо не хотелось — однообразный пейзаж, проносившийся под брюхом корабля навевал сон и я начал клевать носом.

— Вон! Не спи! — Резкий толчок в плечо заставил меня взбодриться. А присмотревшись к тому месту, куда указывала Бродяжка, сон пропал окончательно.

Впереди, в ровной поверхности планеты, зияла дыра. Огромная дырища, своими размерами наводившая на мысль о промышленном карьере. Только в отличии от карьеров — тех, что я видел, у этой ямы не было дна — сплошная темнота заливала всё отверстие.

— И что дальше? Садимся рядом?

— Нет. Заводи корабль внутрь. Не бойся — это вход в их Храм.

— Вход? — Я ожидал увидеть какие либо украшения — статуи там, обелиски или хотя бы окультуренные дорожки для паломников — ничего. Вот степь, поросшая каким-то мутным мхом. Вот дыра. Точка. Добро пожаловать, да?

— Они же иные, зачем им дорожки и обелиски? — Удивилась такому очевидному ответу Бродяжка, а я понял, что произнёс последние слова вслух.

— Ну… а поклонение? Ритуалы всякие.

— Это святыня их далёких-далёких предков. Они просто закрыли сюда доступ. Им она не нужна, да и Оппонент давно им не помогает.

— Но станций понатыкали?

— Да кто их поймёт, — вздохнула девушка и перешла на более деловой тон. — Заводи нас внутрь, включи прожектора и ищи площадку.

— Не застрянем? — Спросил я заводя корабль внутрь входа-дыры, который оказался раз в тридцать крупнее стандартного станционного шлюза.

— Нет. Не думай. Просто заводи и ищи площадку.

— Не думать — это мы легко, — согласился я и медленно повёл Корвет внутрь, обшаривая лучами прожекторов внутреннее пространство.

Площадка отыскалась быстро — мы опустились примерно на километр, когда лучи высветили ровную каменную поверхность пола. Я выпустил шасси и аккуратно посадил корабль.

— Выключите фонари, — скомандовала Бродяжка когда мы, спустившись по трапу, сгрудились у его основания робкой кучкой.

— Так темно же будет? — Запротестовал Александер. — Я не люблю темноту!

— Выключай. — Резким, командным тоном потребовала она и мы подчинились. Некоторое время мы простояли в темноте, а потом совсем неподалёку от нас начало разгораться неяркое, едва уловимое свечение.

— Там же не было ничего? — В тусклом свете наши фигуры были едва различимы и я повернулся к той, которая должна была быть нашей проводницей. По моему.

— Вход активируется спустя несколько циклов, — непонятно пояснила она и пошла на свечение. — Стойте на месте, — даже не оглядываясь она догадалась, что мы двинули за ней, — я зайду и буду для вас ориентиром. Александер — направь ко мне дроидов. Пусть они световую дорожку проложат.

Вспыхнули габаритные огни грузового люка выпуская на свободу стайку дроидов и силуэт Бродяжки растворился под натиском яркого света. Ещё миг и она обозначила своё местоположение, включив фонарь на шлеме. К ней тут же заспешила пара дроидов, расставлявших прямо на полу одноразовые светильники.

— Передай мне управление, — обратилась она к Александеру и вскоре мы уже шли вдоль светящейся дорожки — внутрь, в Древний Храм.

Торжественные чувства — чувства первооткрывателей пошли на спад после того как мы отмахали первую пару километров. Мы стояли посреди длинного, прямого коридора. В белом свете светильников, заботливо расставленных по всей его длине шустрыми дронами, стены отливали неприятным, мутно серым цветом, кое где разбавленным тёмными не то разводами, не то включениями или выделениями.

— Выделениями чего? — Спросила Ариша и я понял, что последние слова я опять произнёс вслух.

— Мне то откуда знать? — я пожал плечами.

— Если Бродяжка не врёт, то эти, кхм… сооружения строили даже не Таргоиды, а их пред-пред-пред — шественники. Я верно тебя понял, а? — Я повернулся к Бродяжке и та утвердительно кивнула.

— Вот, — я поковырял стенку в месте очередного потемнения пальцем в перчатке скафандра. — Хм… Не отковыривается. Может это они так украшали свои ээээ… Дома?

— А с чего ты решил, что это их дом? — Бродяжка подошла ко мне и провела рукой по стене.

— Ну а что это может быть?

— Да что угодно! Склад, магазин, школа… Хотя нет. Школ у них не было. Они от рождения получали знания всех поколений.

— Здорово, — с лёгкой завистью выдохнул Александер. — Это только вылупился и оп… уже магистр! Или доцент. Класс!

— У них ещё не было разделения на касты, как у современных муравьёв, например. Просто ты знал при рождении в чём сейчас потребность и занимался только этим. Это вообще была очень мирная раса — раса учёных, исследователей.

— Угу, — недовольно пробурчал ей в ответ Александер. — Так и представляю — таракан в белом халате!

— Они не были тараканами! — Возмущённо ответила ему Бродяжка. — Скорее пчёлы. Только бескрылые и с…

— Может больше конструктива? — Прервал я готовившуюся начаться дискуссию. — Мы тут по делу, если кто забыл. Хрень ту неведомую найти и Древнему сдать. Ну что — двинули? — Я махнул рукой вдоль коридора и, сопровождаемый недовольным сопением Александера, двинулся первым подавая пример остальным.

Какое-то время мы шли молча и я вдоволь насладился, если так можно сказать, унылым однообразием коридора.

— Не удивительно, что они все вымерли, — прервал тишину Александер. — Тоска смертная. Уже минут двадцать идём и ничего. Ни дверей, ни вывесок.

— С чего ты взял, что тут дверей нет? — Подключилась к беседе Бродяжка.

Я не стал их прерывать, пусть выскажутся. Кроме того было видно, что её просто распирает от желания поделиться с нами своими новыми знаниями о бывших обитателях этих сооружений. Знаниями, которые в неё закачал чёртов Древний.

— Ну а какие тут двери? — Александер провёл рукой по гладкой стене. — Нет тут ничего.

— Ха! Мы уже с десяток дверей прошли.

— Брось! Ничего же не видно было. Стены как стены.

Действительно — стены, пол и потолок этого коридора, напоминавшего в своём сечении сильно сплюснутый и лежащий на боку овал казались монолитными — без каких либо швов, стыков или граней, так привычных нашей архитектуре.

— Да вот же дверь. — Бродяжка вытянула руку указывая на ничем ни примечательный кусок стены.

— Дверь? — Александер пошел к указанному месту и внимательно его осмотрел. — Но тут же ничего нет?! Ни стыков, ни щелей. Может ты и табличку на двери видишь? — Он ехидно усмехнулся сквозь забрало шлема.

— Вижу. Только прочитать не могу. — Спокойно парировала она, тоже подходя к стене.

— Привал. — Я решил дать своим спутникам передохнуть, благо отмахали мы уже километра с два. — Отдыхаем, камрады, пока наши спорщики дверь искать будут.

Ариша благодарно кивнула и опустилась прямо на пол, благоразумно расположившись посреди коридора, подальше от этих непонятных стен или дверей. Я устроился рядом с ней и она привалилась ко мне в намёке на близость.

— И что же ты видишь? — Не унимался Александер. — Вот же, смотри. — Она указала на серую, неровную полоску, наискосок пересекавшую стену.

— Ну?

— Это и есть табличка.

— Это и есть табличка? — Передразнил её оппонент. — И что же там написано?

— Тут не написано, — не обратив никакого внимания на подколку, Бродяжка приблизила к полосе рукав своего скафандра со встроенным в него газоанализатором.

— Сейчас посмотрим, — она что-то нажала на панели свободной рукой и в ответ там заморгали какие-то огоньки. — У них не было алфавита в нашем понимании. — Бродяжка продолжала пристально следить за моргающими огоньками, временами что-то тыкая на панели.

— Они общались запахами и касаниями специальных усиков. Вибрисами — если говорить корректно. Но за столько лет все запахи практически пропали, я конечно, попытаюсь распознать остатки, но только основные.

— Усиками? Общались? Это как дикари носами трутся что ли? Пфф… а говорила — типа мудрые, типа учёные. А они… — Александер разочаровано махнул рукой.

— Верно говорили наши предки — все эти чужие — дикари голые, — он передёрнул плечами, покосился на стены и добавил: — Голые и пятнистые дикари. Тьфу.

— Ариш, — он повернулся к нам и Ариша недовольно приподняла голову с моего плеча. — Ну хоть ты скажи, ты же инквизитор. Сжечь тут всё и… и всё!

Ариша уже готовилась ему ответить, но её опередила Бродяжка:

— Фу, как тебе не стыдно! Шовинист! И хватит спорить — я кое что расшифровала. Не всё, но основные пара понятий вполне читабельны — тут было хранилище и что-то с движением.

— Склад? Передвижной склад! В смысле — временный? — Предположил Александер, но Бродяжка отрицательно помотала головой:

— Нет, времени или понятия непостоянного тут нет.

— А открыть можешь? — В нём явно проснулся интендант и, разом забыв о своих предубеждениях против диких чужих, он начал ощупывать стену.

— Легко, если механизмы не померли. — Она отошла от той серой линии и вычертила пальцем на стене какую-то фигуру, пересекая ту полоску-табличку.

В следующий момент произошло сразу несколько событий.

Сначала просто исчезла стена. Была — и её не стало, а из открытого проёма прямо на девушку обрушилось непонятное существо, с растопыренными в разные стороны суставчатыми лапами. Надо отдать должное Бродяжке или Древнему, подкорректировавшему её реакции — с непонятным не то взвизгом, не то с хрюканьем она отпрыгнула назад и в сторону, уходя из под тянувшихся к ней лап.

В отличии от меня — прочно зависшего с приоткрытым ртом, Александер прореагировал сразу, хотя и тупо — он просто вмазал этой туше кулаком в бок и тут же откатился назад, выдёргивая из кобуры пистолет.

Непонятное существо мягко опустилось на пол и замерло явно готовясь к следующему прыжку.

Мы замерли.

Вытаскивая свой, в очередной раз застрявший в кобуре пистолет, я заметил как Ариша, только что мирно сидевшая рядом уже лежит готовая к стрельбе. И когда успела?! Наконец мне удалось совладать с ним и я навёл ствол на монстра.

Монстр был недвижим.

Внешне он напоминал гусеницу — только размером с большой диван. Эдакий перекошенный диван, с одним валиком и приподнятыми сиденьями. Такая не симметричная буква V, опирающаяся на множество небольших лапок. Такая вот помесь дивана-гусеницы и многоножки.

Внезапно по спине монстра пробежала волна, отчего его части, напоминающие диванные подушки приподнялись и опустились, заставляя ножки литеры V ещё более широко раздвинуться.

От неожиданности я нажал на спуск — но скоба только щёлкнула выбрав свободный ход.

Чертыхнувшись, я снял пистолет с предохранителя и заново навёл ствол на монстра.

— По моей команде, — максимально тихо просипел я в гарнитуру, — бьём по туше. Готовсь…

— Стойте! — Меня прервал окрик Бродяжки. — Не стреляйте. Я поняла, то есть вспомнила, то есть знала, чёрт, я уже запуталась в этом Знании от него!

Чуть повернув голову я увидел как она в полный рост идёт к монстру.

— Ложись! Сожрёт нахрен! — Заорал я на неё, но Бродяжка проигнорировала мои вопли. Она подошла вплотную к чудовищу и перегнулась через одну из стенок, что-то внимательно рассматривая в районе валика.

— Это не живое, — она выпрямилась и взмахом руки подозвала нас. — Это механизм. Я вспомнила, короче. Транспорт это.

— Транспорт? На складе? А чего он вывалился? Склад же это… — я неопределённо поводил рукой в пространстве, но остальные меня поняли и дружно закивали соглашаясь.

— Склад — это склад. Там скал… скул… лежать должны, а не прыгать. — поддержал меня Александер.

— Ну ошиблась с переводом, в первый раз же. — Призналась Бродяжка.

— Ошиблась?

— Ну да. Там не склад было, а место где ждут или готовы — в таком смысле. Ну а я решила что место где ждут — это склад. Там же тоже, ну вещи — ждут.

Александер кивнул и она продолжила:

— А тут получается место где ждут движения.

— Остановка что ли? — К нам подвинулась Ариша.

— Ну типа того. — Согласилась с ней подруга.

— Нифига себе остановочка! — Александер даже отступил на пару шагов: — Я, знаете ли, не привык, что бы на меня автобусы набрасывались. Какой-то уж слишком агрессивный маркетинг получается.

— Да не набрасывался он! — Бродяжка подошла к открытому проёму и рассматривала внутренности помещения. Я присоединился к ней, но увы — комнатушка, а точнее нечто вроде вертикального пенала, была абсолютно пуста. — Это я виновата. Надо было сбоку стоять. Или сверху. Они же насекомыми были — чирикнул усиком и поехал.

— Поехал? — Я развернулся к ней. — А мы поехать на этом сможем?

— Конечно, — кивнула она. — Строили тогда навсегда, да и вакуум тут — должно быть исправно.

— А энергия? Питалово откуда возьмём? В жисть не поверю, что за эти тысячелетия у него аккумуляторы или что там у твоих таракашек было, не высохли.

— У пчёлок. Пчёлы это были! Когда ты уже запомнишь… — Вздохнула Бродяжка. — Да не было у них аккумуляторов. Тут чистая механика. Простейшая. Вон валик видишь? — она указала рукой на переднюю часть агрегата.

— Ну допустим.

— Крути его в любую сторону — зарядишь пружину и поехали.

— Что, так просто? — Не поверил ей Александер. — Как детская игрушка?

— Ага. Ты крути давай.

Он с опаской подошёл к валику и слегка толкнул его ладонью — валик провернулся и один из усиков спереди слегка вздрогнул.

— Да не бойся ты! — Бродяжка подошла к нему и начала раскручивать валик. — Не укусит. А как этот усик горизонтально выпрямится, значит полный заряд. Крути давай!

— Ну вот. — Недовольно ворча себе под нос принялся за дело наш бывший интендант. — Как кататься — так все, а как работать, то я.

Но ворчать ему пришлось недолго — спустя пару минут указанный девушкой усик поднялся горизонтально, выпрямился и завибрировал. Я было протянул к нему руку, что бы погасить дрожание, но окрик Бродяжки заставил меня так и замереть — с вытянутой рукой.

— Не трогай! Если его тронуть вся накопленная энергия сбросится.

— Даже так? — Я убрал руку. — А может проверим? Александер у нас парень здоровый, ещё покрутит.

— А может не будем? Экспериментировать? — Он отошёл в сторону от машины: — Хотя… Если не терпится — вперёд, только крутить сам будешь.

— А что? Я бы покрутил. Делов-то. Вот только ехать пора. — Выкрутился я из этой ситуации и скомандовал: — Залезаем. Бродяжка — тебе рулить. Справишься?

— Да тут всё просто. — Девушка забралась на передние подушки и наклонилась над чем-то, напоминающим небольшую подушечку-думку, из поверхности которой торчали какие-то не то иглы, не то тонкие палочки.

— Пчёлы любили простоту. Простоту и надёжность. Все сели? — Она обвела нас взглядом и, убедившись что все мы удобно разместились в машине, решительно нажала пальчиком на одну из игл. Аппарат вздрогнул, по стенкам пробежала дрожь… и ничего не произошло.

— Ах, как плавно она движется, будто стоим на месте. — Не удержался и подколол её Александер.

— Странно. — Она вновь нажала на иглу, но в этот раз даже и дрожи не последовало.

— Очень странно. — Девушка склонилась над подушечкой, практически засунув голову между её краем и валиком. — Ясно. — Она вытащила голову из щели и повернулась к нам. — Он нас не видит.

— Чего? — Хором спросила Ариша и Александер.

— Ну, пассажира не видит.

— И что теперь? Пешком переться? — Спросил её я.

В ответ она только отмахнулась:

— Дай подумать. Так… Оптики у него нет. А что есть? Вес? Ну так мы как раз примерно на взрослого и тянем.

— На взрослого кого? — Осторожно поинтересовалась Ариша.

— На пчелу взрослую. Не мешай. — Отмахнулась в ответ Бродяжка, вновь прикидывая варианты, а я представил себе здоровенную пчелу, устроившуюся в развилке ножек буквы V. От раздумий меня отвлёк окрик Бродяжки.

— Выбирайтесь, мне тут разобраться надо.

Мы послушно выбрались из машины и расположились полукругом, занявшись излюбленным делом — смотрели, как человек работает. Я ещё раз попробовал представить, как бы выглядела здоровенная пчела, если бы она улеглась бы вдоль этого дивана.

Внезапно мне показалось, что я улавливаю смысл расположения всех этих подушечек. Они как бы повторяли, очень грубо, но всё же — повторяли очертания тушки пчелы. Небольшая группа подушечек в начале корпуса, потом резкая горка, после неё плавное снижение и снова плавный подъём. Если я был бы пчелой или пчёлом — как там мужиков у них называют? Трутни? Так вот — истинному бы трутню было бы очень комфортно лежать на таком сиденье.

— Бродяжка, — окликнул я её. — Подойди-ка.

Она не глядя отмахнулась — типа не мешай.

— Да иди ты сюда! — и когда она с очень недовольным выражением лица человека, оторванного от важного дела, подошла, я показал ей на изгибы корпуса. — Посмотри. Тело пчелы не напоминает?

— Хм… Похоже. Может там — в подушках, датчики давления или веса?

— Или просто контакты. Замкнул — едем. Нет — стоим. И безопасность заодно. Вывалился — машина встала.

— Надо проверить. — Она решительно полезла на сиденья, но внезапно остановилась на пол пути.

— Мы вот как сделаем. Александер, садись вот сюда. — Бродяжка рукой указала на первую, относительно ровную группу подушечек. — Вы с Аришей залезайте на этот вырост — ты ближе к Александеру, в начале, а ты подруга — с другой стороны.

— А ты? — спросил её уже удобно устроившийся Александер.

— Я поперёк вас лягу. И дорогу видно и управление рядом, да и придержите меня, если что.

Мы расположились согласно её указаниям и она снова принялась копаться в иглах.

— Эй, — вдруг она повернулась в мою сторону. — Если я в твоём экипаже и ты мой командир, это ещё не значит, что ты можешь хватать меня за задницу. Руки убрал, быстро! А то пешком пойдёшь!

— Ты же сама сказала — придержать. — Начал отнекиваться я. — Я что, виноват, что ты мне её сама подставила.

— Милый, — нежным тоном, но с явными недобрыми нотками, повернула ко мне свой шлем Ариша, — ты её за поясной ремень держи. Тогда ни кто не пострадает…Тебе понятно, любимый?

Тон, каким она выделила слово «пострадает» не оставил мне никаких шансов к сопротивлению.

— Внимание! Начинаем движение. — Бродяжка снова что-то там сделала и в этот раз машина приподнялась и начала неспешно перебирать лапами, неся нас по коридору.

— Уважаемые пассажиры! Передаём за проезд! Не забываем оплачивать, передаём водителю! — Не удержался от избитой шутки Александер.

— Скажи, — продолжая аккуратно придерживать её за ремень, обратился я к нашему водителю, — а быстрее она может? Да и куда мы едем? Тут что — автопилот есть?

— Угу. — Невпопад ответила Бродяжка не переставая копаться среди всех этих игл.

— Что угу? — Начал было я, но тут в стенках нашего дивана открылись какие-то окошечки и из них повалил густой голубоватый пар. Немного потупив я догадался подставить свой газоанализатор под ближайшую струю и спустя несколько секунд на моём забрале высветился состав этой смеси. Так… Кислород. Метан, азот, какие-то соединения углерода и целый ворох сложных и ничего мне не говорящих названий.

— Эй… — неуверенно обратился я к водительнице, — ты там что врубила?! Тут газ какой то идёт? Не надо нас обкуривать.

— Упс… Значит это не скорость, а что-то вроде климат контроля. Ща вырублю.

И действительно — окошки быстро закрылись, отсекая потоки газа. На скорость, впрочем, это ни как не повлияло — машина двигалась всё так же неспешно, немного быстрее пешехода.

— У них же трахеи были, — внезапно начала пояснять Бродяжка: — вот в их понимании комфорт и состоял в том, чтобы газовая смесь нужной температуры, влажности, со вкусовыми добавками, короче — приятная им, принудительно вентилировала трахеи. А я прочитала — плавный путь или быстрый — но быстрый в смысле приятный, ну что всё приятное быстро проходит — и решила, что это скорость. Я сейчас ещё поищу, должен тут быть газ.

Я только покачал головой — да, ей не позавидуешь. Разбираться в чужом языке, ещё и вымершем фиг его знает сколько тысячелетий назад. Тут и с помощью Древнего не легко.

Продолжая глазеть по сторонам я приметил, что впереди потолок начал разгораться тусклым малиновым цветом. По мере нашего приближения свечение становилось всё ярче, и кое-где из пола начали извергаться потоки уже знакомого голубоватого газа.

— Эмм… Бродяжка, — окликнул я её. — Ты это… ну — вперёд глянь.

— Ну что не там опя… Ой!

Наша машина плавно остановилась и мы все уставились вперёд по коридору.

Потолок впереди налился сочным малиновым цветом, давая хорошее, хоть и непривычное человеческому глазу освещение. Газовых гейзеров поубавилось, но с нашего места было видно что и свет и восстанавливаемая атмосфера отделены от нас некой прозрачной преградой — прямо как у нас при входе в Станцию.

— Это что? — Вытянул руку в сторону всего этого безобразия Александер. — Дорогая, что ты сделала?

— Я ничего, честно! Я отключила комфорт пакет только.

Она снова засунула голову в ту же щель.

— Ой! Я честно, это не я сделала!

— Что?! Что ты сделала?!

— Кажется я активировала расконсервацию этого комплекса. Но я не понимаю как?!

Мы переглянулись.

— Ага… а это ещё что?! — И прежде чем мы успели что то сказать, наша машина плавно опустилась на пол, палочки V приняли сначала горизонтальное положение, потом они опустились ещё ниже — и мы закономерно скатились с подушек на пол.

Пока мы чертыхаясь поднимались на ноги, наш диванчик резко сложился — как складывается чемодан и с очень большой скоростью устремился назад. Раза так в три-четыре быстрее, чем сюда.

— Сдаётся мне, — ни к кому не обращаясь и провожая удаляющуюся машину взглядом, произнёс Александер. — Что сюда мы шли задним ходом. Какой, однако глюпый мух. Вперёд — одну скорость сделал, а назад аж четыре. Да, водила?

— Да ну тебя, — отмахнулась Бродяжка и, пересмеиваясь, мы пошли к границе силового поля, разделявшей коридор впереди.

Глава 9

Подойдя практически вплотную к неярко мерцавшей пелене поля, она вытянула руку и ткнула пальцем в преграду.

Ничего не произошло. Поначалу. Только активизировался ещё один гейзер — прямо за силовым полем.

— Идите сюда, быстро. — Поманила нас к себе Бродяжка. — Встаём тут. — Она начала расставлять нас прямо напротив продолжавшего бить с той стороны гейзера.

— Ты, — она показала на меня, — встань вот тут и ноги расставь шире. Нет, теперь по ближе. Ага. Вот так. Ариша. Ты встань за ним. Чуть дальше, а ноги поставь как и он. Отлично! Александер — тебе самое сложное. Вот тут, — она показала рукой за Аришей, — вот тут сядь на корточки и упрись руками вот сюда.

— Да я упаду сейчас, — начал протестовать согнувшийся практически в позе низкого старта молодой человек. — Да и зачем это всё?

— Садись как я сказала! — она досадливо покосилась на начинающий ослабевать гейзер. — Потерпи, прошу. Так надо.

— Хорошо, — проворчал он в ответ и замер в неудобной позе.

— Теперь — держите меня.

С этими словами она подалась вперёд и мне пришлось обнять её чуть ниже груди, удерживая в горизонтальном положении.

— Ногами не дёргай, — проворчал получивший по шлему сапогом Александер.

— Голову наклони — не буду попадать, — парировала она. — Всё. Стоим неподвижно и молчим.

Стояли мы не долго — гейзер практически перестал извергаться и из пола, так и не утратившего визуально своей монолитности, теперь вверх поднималась тонкая струйка. Я засмотрелся на её изгибы и не сразу понял что освещение, до этого заливавшее помещение сочным малиновым светом, потускнело. Я задрал голову, желая осмотреть потолок и замер — с той стороны на меня смотрела гигантская пчела. Примерно с корову — машинально отметил я.

Пчела опустилась на пол, прижалась к нему и её усики-антенны, каждая примерно толщиной с моё запястье, затрепетали едва не касаясь пелены поля. Пчела выполнила серию взмахов, дрожаний, покачиваний усиками и замерла, явно ожидая ответа.

— Замерли. Не шевелимся, — прошептал голос Бродяжки в шлеме.

Не дождавшись ответа пчела или пчёл сменила позу, задрав голову с передней половиной корпуса вверх. Раздался какой-то скрип, шелест, чириканье.

— Чжишь-скрууужжжжжж. — Вдруг раздался голос Бродяжки, включившей внешние динамики. — Клессссь- жууууурххх, — продолжила она.

Пчёл тут же пропал, а стена силового поля начала медленно угасать, открывая нам проход внутрь.

— Уффф… кхе… — выдохнула и тут же закашлялась девушка. — Не для наших связок их язык. Ох. — Она помассировала горло, точнее ворот скафандра. Не думаю, что это облегчило её состояние — горло хорошо защищено, ножом не пробить, но ей тем не менее полегчало.

— Всё. Спускайте меня. — Я придержал её пока она нашаривала пол ногами, в очередной раз заехав сапогом по шлему своего парня.

— Ой, аккуратнее никак? — Он потряс головой. — И что это было?

— Привратник. — Коротко пояснила она. — Сначала он обратился к нам простым способом — через махи усиков. Этот язык очень примерно и отдалённо соответствует нашему языку жестов.

— Понятно, — перебил её Александер, делая очень известный и не очень вежливый жест куда то вглубь коридора.

— Ну наши жесты гораздо беднее, а они могли поэмы сочинять. Романтично, да? Поэма взмахами ресниц.

— Бродяжка, — прервал её рассуждения я, давай режим романтики на потом оставим?

— Грубый ты, — вздохнула она, но продолжила:

— Когда я не ответила, Привратник решил что перед ним инвалид. Без усиков. И перешёл на звуковое общение. Ну я и ответила.

— А что ты ему сказала? — Поинтересовалась Ариша тоном, который мне очень не понравился — таким тоном разговаривали дознаватели Инквизиции.

— Смиренно попросила пропустить инвалида, пострадавшего в боях за расу, к Центру сосредоточения Мысли Сущего, к Оракулу и Оппоненту. — Она перевела дух. — Дабы израненный и пострадавший за веру смог провести свои предпоследние дни подле Великой святыни и покинуть сию Обитель для умиротворённого угасания в окружении детей, коим он бы, кхе-кхе-кхе, — она снова откашлялась, и продолжила, — передал бы крупицы мудрости Великого. Ну это я так, кратко.

— Кратко? — Я был поражён. — Ты эту речь, этот спич, называешь краткой?! Да и говорила ты всего ничего.

— У них более сложный язык. Многослойный. Много понятий. Сложно объяснить. Попробовал бы сам — понял, а так объяснять всё одно что слепому про красный свет рассказывать.

— Замнём для ясности, — пробормотал я, но всё же задал ещё один вопрос. — Так ты что и по-ихнему говорить можешь?

— Нет, что ты. — Она даже остановилась, удивляясь как такая мысль мне могла прийти в голову. — Это всё Посланник. Он заранее подготовил ответ — я только повторила, понимая что говорю, конечно.

— Но какие-то их слова ты знаешь? — Не унимался я, мне было действительно интересно.

— Очень примерно. И… у них нет, не было слов. Это образ. Понятие. Когда я говорила о своих ранениях, я транслировала образ ветерана многих кампаний, если говорить нашим языком. Многократно страдавшего и терявшего части своего тела… ммм… ну образ такой, понимаешь?

Я с трудом понимал — воображение рисовало мне большую бескрылую пчелу, перемотанную бинтами и ковылявшую на костылях. Образ получился смешным и я фыркнул, стараясь сдержать смех.

— Ты чего? — Подозрительно посмотрела на меня Бродяжка сквозь прозрачное забрало шлема. — Не веришь?

— Верю, я не об этом.

Она снова окинула меня подозрительным взглядом, но ничего не сказала.

Некоторое время мы шли молча по плавно опускавшемуся вниз коридору. В какой-то момент пол начал более круто опускаться и Бродяжка остановилась.

— Всё. Дальше без меня.

— Ты чего? — Повернулась к ней Ариша, шедшая немного впереди и о чём то вполголоса беседовавшая с Александером.

— Мне нельзя дальше. Оппонент может почувствовать присутствие Древнего. Он предупредил меня об этом. Вы дальше идите. Я вас здесь подожду.

— А может… — начал было Александер, но девушка не дала ему продолжить:

— Идите, — она взмахнула рукой вдоль шедшего вниз коридора. — Я тут посижу.

— Как скажешь. — Я пожал плечами — в конце концов ей виднее. — Ариша — ты с ней или с нами? — Я повернулся к своей подруге.

— С вами. Проделать такой путь и не увидеть этого Оппонента? Пошли. — И она первой начала двигаться по спуску.

Спуск был относительно коротким — метров триста, после чего пол снова выровнялся и ещё спустя пару сотен метров коридор раздвоился и мы замерли на распутье.

— И… куда нам? — Разглядывая два одинаковых коридора задал предсказуемый вопрос Александер.

— Пошли в левый, — предложил я.

— Тебе лишь бы налево ходить, — тут же высказала своё мнение Ариша. — Направо пошли.

Я не стал спорить и повернул за ней — в правый отросток. Он оказался ещё короче — не прошло и минуты как мы оказались в полусферическом помещении. В центре помещения зияла очередная дыра, а чуть поодаль — справа от нас, чернел проём левого коридора.

— Что, опять? — Я с недовольством подошёл к краю дыры и облегчённо перевёл дыхание — дыра, а точнее полусферическое углубление, было неглубоким. Всего около полутора метров. В самом центре из поверхности пола возвышался, выполненный из прозрачного, как стекло, материала цилиндр, на верхнем торце которого лежал зелёного цвета клинок.

— И это всё? — Александер обошёл дыру по периметру. — И это и есть Оппонент? Как-то не впечатляет.

— Тебе же сказали — многомерен он. — Заметила Ариша, но я уловил прозвучавшие и в её голосе нотки разочарования. Сам я особо удивлён увиденным не был — ожидал чего-то подобного. Чем выше техническое развитие — тем проще выглядит инструмент. Наши коммуникаторы тоже визуально просто гибкая пластинка, которую можно носить в кармане или застегнуть на руке как браслет, но функций в них… А этот нож продукт гораздо более развитой цивилизации, ну — или её остатков.

— Расстреляем или рванём? — Прервал мои размышления голос Александера. Он катал на ладони небольшой округлый предмет, в котором я мигом опознал ГОФ — Гранату Оборонительную Фугасную.

— Это то у тебя откуда?

— Да давно валялась. Вот и решил захватить, так, на всякий случай. Вдруг взорвать чего надо будет? А мы без гранат.

— Скажи, — поинтересовался я, заранее предугадывая ответ. — А бомбу ты нам в трюм не засунул? На всякий случай — вдруг пробомбить кого надо будет?

— Хотел. — Признался он, ни чуть не смутившись. — Но мелкие брать смысла нет, а нормальную, — он вздохнул, — корпус резать пришлось бы. Бомболюков у нас нет. А бюджет на подготовку корабля кое кто крохотный выделил.

— Всё! — Я поднял руки сдаваясь. — Рванём. Только погоди сек. — И, прежде чем кто либо успел прореагировать, спрыгнул вниз к стеклянному цилиндру.

— Сдурел? В тебе же браслет?! — Запоздало всполошилась Ариша. — Почует!

— Нет. Иначе б давно засёк. Да и Посланник бы предупредил — сидел бы тогда с Бродяжкой там, — я махнул рукой куда-то в сторону.

— Ты чего удумал? — Александер тоже подошел к краю, предварительно засунув гранату в карман.

— Ща. Не мешайте только.

Я несколько раз глубоко вздохнул и, отщёлкнув замок шлема, рывком откинул его вверх. Теперь — быстро. Я не ныряльщик и могу не дышать секунд тридцать, не более.

Раз — одной рукой я схватил лежавший на своём пьедестале клинок, успев удивиться его схожести с простым кортиком, а второй рукой дернул застёжку скафандра.

Два — я сунул кортик за пазуху. Неудачно — кончик лезвия пробил ткань одетого под скафандром комбинезона и ощутимо кольнул меня в живот.

Три — рывком дёрнул застёжку, закрывая скафандр, но она заела, не доходя до верха. Не паниковать, спокойно, только спокойствие. Я плавно повёл застёжку вниз, освобождая попавший между краями скафандра край комбинезона и так же плавно довёл её до самого верха.

Щёлк! — замок закрыт.

Четыре — накинул шлем, всё ещё сдерживая дыхание. Из последних сил надо признать — всё же курение и отсутствие спорта в моей жизни сказывались.

Пять — откинул защитную крышку, освобождая панель прямого управления скафандром.

Шесть — ткнул пальцем в символ принудительной вентиляции скафандра… и ничего не произошло. Чёрт! Снять вторую блокировку! Перевёл флажок блокиратора в нужное положение и снова ткнул кнопку. Есть — в лицо мне с шумом ударили потоки воздуха, выгоняющего избыточным давлением чуждую атмосферу.

Семь! Я выдохнул, да так, что на миг запотело стекло шлема и жадно вдохнул живительный воздух. Вдохнул и замер — казалось вся вонь вселенной скопилась в моём шлеме. Из глаз потекли слёзы а перед глазами всплыл, виденный мной ещё в корабле, состав местной атмосферы — с доминирующем присутствием сероводорода.

Стараясь дышать только ртом, хотя ощущение при этом было такое, как если бы я плыл в море тухлятины, временами прополаскивая ей рот, я перевёл режим вентиляции на максимальный.

— Сдурел! Придурок! Помрёшь ведь! Козёл! — Я снова начал различать слова. Ариша. И как всегда полна ласки. Я хотел было вздохнуть, но вовремя вспомнил о запахе и просто промычал нечто, показывая, что я всё ещё жив.

— Ну нахрена, командир? — В голосе Александера так же звучали тревожные нотки.

— Фсё ф норме. — Прогундосил я, опасаясь начать нормально дышать, но всё же осторожно потянул воздух носом. Воняет, конечно, но терпимо. Я уменьшил силу обдува и вдохнул воздух ещё раз. Плевать, выживу — я перевёл вентиляцию в нормальный режим.

— В норме. — Я протянул руку вверх. — Лучше выбраться помоги.

— Ну и зачем ты это устроил? — Набросилась на меня Ариша, едва я при помощи друга выбрался из ямы.

— Надо было. — Я внимательно посмотрел на них. — Запомните. Ничего не было. Мы зашли. Посмотрели, — я кивнул на пустой пьедестал. — Посовещались и ты кинул гранату. Убежали. Ясно?

— Может сначала убежали, а потом я кинул? — Он с сомнением посмотрел на проём коридора. — Из него если кидать — попадёшь в яму?

— Легко!

— Тогда ставь максимальную задержку и пошли к коридору.

— Ариша, ты готова? — Спросил я её, когда мы зашли в коридор.

— Да. — Она согласно кивнула.

— Тогда беги, мы сейчас, — я подтолкнул её вглубь, туда, где осталась Бродяжка. — И помните — зашли, посмотрели, взорвали. Всё!

Александер уже с нетерпением катал с ладони на ладонь гранату.

— Тут максимум восемь секунд задержка. Не много? Может три поставим?

— Не, ставь максимум, хоть отбежать успеем.

— Да брось ты, — он подкинул гранату в воздух и ловко поймал её другой рукой. Я выдохнул.

— Взрыв в дыре, волна вверх пойдёт, коридор гнутый — не зацепит нас. — Он снова примерился подбросить гранату, но я опередил его, накрыв её своей ладонью.

— Ставь максимум, швыряй и побежали.

— Как скажешь. — Разочаровано протянул он, что-то подкручивая на её корпусе.

— Готов?

Я кивнул.

— Сейчас будет бросок Мастера! — Резким движением он выдернул традиционное кольцо, размахнулся… и выронил гранату себе под ноги.

— Мля! — Коротко вскрикнул я, пытаясь решить сложную проблему — куда бросаться? В зал и прижаться к стенке? По коридору, за изгиб? Или на гранату?

Додумать я не успел — Александер небрежно пнул тушку гранаты, отправляя её по красивой дуге к центру зала.

— Точно в цель! — Самодовольно произнёс он, отслеживая её полёт. — Ну что, побежали?

— Мммммууууудддд… — прошипел я устремляясь за ним.

Спустя несколько секунд пол под нашими ногами вздрогнул и сильно ослабевшая взрывная волна ласково, по-матерински, подтолкнула нас в спины.

— Ну… А ты боялся. — Александер привалился к стене восстанавливая дыхание. — Пошли, нас наверное, подруги заждались. — Он начал было идти, но внезапно повернулся ко мне. — А ведь ты перетрусил, Командир.

— Перетрусишь тут, — нехотя признался я.

— Испугался-испугался, — совсем по детски передразнил меня он, — саечка за испуг. Причитается с трусишки. — Он подмигнул мне сквозь стекло шлема. — На корабле. — И снова зашагал по коридору.

Храм мы покинули без осложнений, правда, когда мы вышли к кораблю, все были весьма утомлены. По самым примерным прикидкам, отмахали мы в его недрах ни как не менее десятка километров, что для нас — космолётчиков, привыкших проводить большую часть времени в комфортных креслах или в пробежках всё от того же кресла до синтезатора, это была весьма значительная дистанция.

— Взлетай, — скомандовал я Арише, рухнув в командирское кресло и вытянув гудевшие и взопревшие ноги.

— А ты? — Девушка так же пребывала без сил и стремилась переложить эту часть работы на кого-либо ещё.

— А мне ещё этот Портал или Провал открывать, — блаженно шевеля ногами ответил ей я. — Мне силы экономить надо. Вытаскивай нас отсюда.

Она только вздохнула и начала предстартовую подготовку. К счастью за время нашего отсутствия с кораблём ничего не случилось — хотя, должен признаться, я всё время опасался, что кто-то неведомый покусится на наш Корвет. Всё же — Сакральное место.

— Сакральное место, пффф… — словно прочитав мои мысли, проворчал Александер, тоже полулежавший в своём кресле.

— Сакральное… Храм этой, как её… Мысли Сосредоточения — и без охраны. Заслужено они поплатились. — Он повернул голову к Бродяжке и подмигнул ей. — Как там твой сожитель? Доволен?

Девушка уже хотело было что-то сказать, но её лицо начало заливать уже знакомым нам зеленоватым сиянием и мы поняли, что сейчас выступит Посланник.

— Успешно? — Механически, как кукла, произнесла она.

— А то! — Опередил меня Александер. — Нашли, кинули гранату. Фугасную! — Он со значением поднял палец. — Она танкам траки отрывает.

— Вы уверены в его гибели? — Всё так же механически произнесла Бродяжка, точнее — Посланник.

— Ну, проверять мы не полезли, но — если тебе верить, того ээээ… Оппонента пулей можно было повредить, а тут граната. Да его в клочья разметало. — Александер вздохнул. — Вот только я надеялся там артефактами вкусными разжиться, а там пусто было.

— Не переживай. — Она успокаивающе повела рукой. — Наш господин вознаградит вас. Выше твоих представлений. О награде.

— Ну не знаю, — Александер уставился в подволок рубки. — У меня очень богатая фантазия. Например…

Но договорить ему не удалось — наш корабль наконец выскочил из гравитационного колодца планеты и Ариша перебила его, повернувшись ко мне:

— Куда курс держать?

Я прислушался к своим ощущениям, надеясь уловить то притяжение, влечение — о чём рассказывала ранее Бродяжка.

Ни-че-го!

Совсем ничего — если не брать в расчёт всё ещё гудевшие и побаливавшие ноги.

— Ты, — я повернулся к Посланнику. — Включай, закачивай в меня эти знания. Нам за наградой пора. К господину твоему.

— Да, пора, — подтвердил он и смолк.

— Ну? — спросил его я спустя с десяток секунд.

— Что ну? Я всё передал — открывай.

— Нет ничего. — Я снова прислушался к своим ощущениям. — Не чувствую я ничего нового, да и знаний не ощущаю — я почесал было затылок, но пальцы наткнулись на поверхность шлема, который я забыл снять.

— Тьфу! — Выругался я и откинул шлем на спину. — Попробуй ещё раз, может шлем мешал?

Посланник кивнул, свечение притухло, разгорелось вновь… но ничего не изменилось. В моих ощущениях — точно.

На лице Бродяжки проступила озадаченность.

— Странно. Ты должен был получить навыки. Я передаю тебе пакет знаний, но он как бы просто проваливается сквозь тебя, не задерживаясь.

— В одно ухо влетает, из другого… — не удержался Александер. — Браво, Командир! Полнейшая незамутнённость разума. Похоже древним знаниям просто не за что зацепиться в твоей черепушке.

— Ты что? Намекаешь что я уж совсем безмозглый? — Я повернулся к нему и подтянул ноги, намереваясь встать и отвесить ему как минимум подзатыльник.

— Ну не знаю, — он откинулся в кресле, абсолютно не напуганный моими приготовлениями. — Это медики скажут. Ты томографию мозг… ээээ… черепа — давно делал?

Я кивнул.

— И что — мозг был? А сейчас — рассосался?

— Заткнись. Пожалуйста. — Я погрозил ему кулаком и повернул кресло к Посланнику. — И что делать будем?

Бродяжка-Посланник помолчала (или помолчали немного) и выдала. Или всё же — выдали. — Ну, раз ты оказался невосприимчивым…

— Слишком тупым, — пискнул со своего места Александер.

— К моим Знаниям, — продолжил не обратив никакого внимания на комментарий Посланник и я на короткий миг испытал к нему чувство благодарности. — Тогда мой носитель откроет. Сил у неё мало, это правда. Надо будет немного подождать.

— Немного — это сколько? — Осторожно поинтересовался я. Продолжать находиться в этой системе, нашпигованной следящими станциями, у меня не было ни какого желания.

— Минут сорок — час, — успокоил он меня.

— Хорошо. Ариша — тут астероидные поля есть? Спрячь нас там.

— Легко! — она повернула корабль, направляя его в какую-то точку системы.

— Приготовьтесь. Прыгаю!

— Стой! — Вдруг прокричала Бродяжка. И это была именно она — на её, всё ещё бледноватом лице, не было и следа зелени посланника.

…3…2…1!

Мы перешли в режим сверхскорости.

— Ты чего? — Повернулся я к ней.

— Так станции же! Они могли засечь наш выход в сверхскорость!

— Думаешь?

— Не знаю. Но могли. Прошлый-то раз — я вас, то есть — нас, вела по большой дуге, что бы от них по дальше быть.

— А сейчас?

— Одну сферу контроля мы уже пересекли. Ариш, прими вправо и ниже. Ага вот так и держи.

— Проскочим? — По спине пополз неприятный холодок.

— Не знаю. Как повезёт.

— Ничего! — Нарочито бодрым голосом я попытался приободрить свою команду. — Сейчас зайдём в камни и нас там никто не найдёт. Ты отдохнешь а потом короткий рывок и всё!

Следующие два часа мы провели спрятавшись в тени огромной ледяной глыбы — одной из многих в этом ледяном поясе-кольце, опоясывавшим небольшого газового гиганта на самой окраине системы.

Бродяжку я отправил отсыпаться вместе с Александером, попросив его проследить, что бы девушка отдохнула. Его присутствие в рубке, а особенно его шуточки, меня серьёзно раздражали. Не то что бы я был против юмора, но шутки, однообразно бьющие в одно место — это уже перебор.

— Как думаешь? — обратилась ко мне Ариша, которая осталась в рубке со мной. — Этот, ну — Древний, обещание выполнит?

— Ты про награду? Не знаю.

— Нет, я про то, что он обещал из тебя вытащить свой артефакт. Браслет тот.

— Не знаю, — повторил я. — Он же чужой, как нам понять его логику? Будем надеяться.

Она только вздохнула:

— Ты только не подумай, я тебя и такого любить буду, мою маленькую ересь богомерзкую. — Она хихикнула.

— Ты всё ещё считаешь себя Инквизитором?

— Да.

— Эххх… и это после всего, что они с тобой сделали?

— Ну я сама это заслужила, — снова вздохнула она, — так что — я всё только заслуженное получила.

— Ню-ню, — скептически поднял бровь я, — лихо вас там обработали. Я бы после такого…

— И что бы ты сделал? — Она изменила позу, забравшись с ногами в кресло, предварительно сняв сапоги скафандра. Я покосился на её обнажённые ступни и сильно ей позавидовал — если я сниму свои — духан пойдёт такой, что и вентиляции не справиться. Даже в аварийном режиме.

— Что бы я сделал… — я слегка задумался. — Загрузил бы этот Корвет взрывчаткой, полностью, всё пространство свободное — лишь бы движки б тянули и протаранил бы Станцию!

— Там же невинные люди!

— Виновные…не виновные… Как там твой Тодд говорил? Жгите всех, Господь на небесах разберётся. Кстати, он вроде помер? Вроде что-то такое в новостях проскальзывало? Или путаю?

Ариша неопределённо пожала плечами и поёрзала в кресле, устраиваясь поудобнее. Она умудрилась практически свернуться клубочком в даже визуально неудобном кресле и я подивился тому, как женщина может привнести уют практически в любое место — было бы желание и ради кого.

Мне остро захотелось подойти, присесть рядом и погладить её, но прислушавшись я уловил её равномерное сопение и решил не будить подругу — пусть отдохнёт.

Некоторое время я скучал рассматривая игру далёкого отсюда местного солнца на ледяных глыбах вокруг. Одна из дальних глыб вдруг блеснула особо ярко, привлекая моё внимание. Новая вспышка, ещё одна, потом от огромного куска льда отделился небольшой, но яркий кусочек и направился в нашу сторону. Какое-то время я следил за ним, гадая о причине произошедшего — толи это было столкновение ледяных глыб, то ли кусок откололся из-за нагрева. Внезапно, ярко блестевший осколок резко изменил направление своего движения — если до этого он летел как бы в сторону от нас, то теперь он двинулся практически точно на корабль. Я всё ещё рассматривал приближавшийся огонёк, когда коротко пискнул радар, привлекая моё внимание.

На его экране происходили странные дела — там появилась новая отметка.

Корабль?

Я наклонился над экраном. Странно, но новая отметка была непривычной формы. Ни квадратик, ни треугольник — как обычно бортовой комп обозначал другие, обнаруженные им корабли. По экрану радара неспешно пробирался к центру кружок! Только какой-то дрожащий — будто комп не мог принять решение, как обозначить новый объект.

Вот кружочек сморгнул и превратился в квадрат. Померцал несколько секунд и стал треугольником, который снова раздался в круг. И по новой — квадрат, треугольник, круг. Квадрат, треугольник… Я оторвался от экрана и бросил взгляд в черноту пространства — огонёк сиял уже очень ярко — глазам было больно и я невольно прикрыл их ладонью. Радар снова пискнул и я отвёл взгляд от уже нестерпимо сиявшего огонька.

Судя по всему компьютер принял решение — к центру экрана, то есть — к нам, полз кружок.

Покачав головой я активировал левый информационный экран и начал перебирать расположенные поблизости объекты. Камень, камень, лёд, лёд с примесями, снова камень. Наконец я добрался и до этого сигнала. Увы — информации о нём было крайне мало.

Искусственное происхождение, управляемый, в базе подобных нет — это было всё, чем комп мог мне помочь. Несколько секунд я тупо переваривал прочитанное, а потом выскочил из своего кресла и метнулся к сладко посапывавшей Арише.

— Проснись, у нас гости! — Я слегка потряс её за плечо. — Ну, просыпайся же! — тряхнул её сильнее и в следующий момент сильный удар ногой в корпус отбросил меня от любимой девушки.

— Ты чего, — всё ещё сонным голосом пробормотала она, потирая глаза кулачками. — А чего ты на полу лежишь? Спал?

— Хек… Кхе, — я попытался снова наполнить лёгкие воздухом. — Ты чего… кхе-хххх… пинаешься? — Начал я приподыматься с пола.

— Это я тебя? Ой, прости. — Она прикрыла свой ротик ладонью. — Наверное, это я со сна. Очень больно?

— Жить буду. — Я встал, но меня тут же повело в сторону и я уцепился за спинку её кресла. — Но хреново. Уф… Гости у нас — я тебя будить начал, а ты… — но договорить она мне не дала — выскочила из кресла и метнулась к радару. Более не удерживаемое ей кресло крутанулось, поворачиваясь и я едва снова не растянулся на палубе.

— Нет никого, — она повернулась ко мне. — Может тебе показалось?

Я отрицательно покачал головой:

— Логи глянь. Я точно что-то видел. Искусственное и не наше, не человеческое.

Она кивнула, и принялась исследовать логии радара.

— Сапоги принеси, — бросила она через плечо, не отрывая взгляда от экрана, а когда я их принёс продолжила. — Да, точно. Очень странный сигнал. Хмммм… ммммм… — задумчиво промычала она, застёгивая обувь. — Принеси-ка кофе. Подумать надо, со сна что-то тяжело идёт. И Бродяжку с Александером разбуди.

— Может ты сама? — Начал было я, но увидев, что она снова погрузилась в изучение данных вздохнул и направился в кают компанию.

Когда я вернулся в рубку, Ариша с ногами сидела в моём кресле — обхватив их руками и уперев подбородок в колени.

— Ты был прав, — сообщила она мне, принимая кружку с горячим напитком, — это действительно чужие. — Она прервалась делая глоток и я воспользовался паузой:

— Таргоиды? Они нас засекли?

— Сливки! — Она отняла кружку ото рта и требовательно посмотрела на меня.

— Чего? Какие сливки? Или слив? Сливают?

— Кофе почему без сливок?

— Ч-чего?

— Мы вместе уже давно! Ты что — не мог запомнить, что твоя девушка любит кофе со сливками?

— Разве? — Я попытался припомнить — вроде да, она что-то такое говорила. И кофе её всегда был не чёрного, как у меня — я люблю простой черный, а коричневого цвета.

— Ничего сделать нормально не можешь! — Она сделала очередной глоток и поморщилась.

На моё счастье тут в рубку ввалились Александер и Бродяжка. Последняя выглядела гораздо лучше — посвежевшей и даже с лёгким румянцем.

— Ну, что у нас плохого? — поинтересовался Александер.

— Пока ничего, — ответила Ариша, покидая моё кресло. — Ты как, подруга? — Она внимательно осмотрела Бродяжку. — Отдохнула? Выспалась? Вытащишь нас отсюда?

— Немного отдохнула, да. — Подавляя зевок ответила та. — Только этот, — она мотнула головой в сторону делавшего вид, что он сильно занят проверкой оружейных систем, Александера, — спать не давал.

— Приставал?

— Если б, — девушка сладко потянулась. — Если б приставал. Всё с расспросами. Что я помню и как портал открывать. Потом про язык начал выспрашивать, насекомых тех.

— Лучше б приставал, — согласилась с ней Ариша.

— А ты как? — в свою очередь поинтересовалась Бродяжка. — Время успешно провела?

— Успешно провела, — машинально потирая ушибленный живот прервал их воркование я. — Делом займитесь. Ариш — вытаскивай нас, Бродяжка — надеюсь ты сейчас готова?

— Ты Адмирал — ты и рули, — недовольно проворчала Ариша, пристёгиваясь к своему креслу.

— Я за кофеем ходил. — Показал ей язык я.

— Помои ты принёс, а не кофе, — проворчала она, начиная выводить корабль из астероидного пояса.

— Бродяжка, ты как? — Я не стал продолжать дискуссию со своей милой.

— Готова. — Она замерла напротив переднего иллюминатора.

— Хорошо. — Я положил руки на подлокотники, морально настраиваясь на приближение черноты перехода. — Начинайте по готовности.

Бродяжка начала было разводить вытянутые вперёд руки, как друг они замерли, будто упёрлись в стены.

— Не могу, — спустя минуту призналась она. — Что-то мешает.

— Что мешает? — Не понял её я.

— Я чувствую присутствие. Непонятное. Оно как стена, как две стены — не пускает. — Она вновь свела руки и попыталась раздвинуть их снова.

— Нет. Не могу.

Неужто Оппонент? — Пронеслось у меня в голове. — Тогда я сейчас пройдусь до шлюза и выкину его нафиг.

— Командир! — Прервал мои мысли слегка встревоженный голос Александера. — Тут чертовщина какая-то. На радар глянь. То есть сигнал, то нет. Точнее сигналы. Непонятные какие-то.

Я посмотрел на радар и обомлел — к нам приближалось сразу несколько кружочков. Внезапно отметки прыгнули к нам, сильно сокращая дистанцию, сморгнули и… пропали. Ушли? Не засекли нас и ушли?

— Бродяжка, попробуй ещё раз, — попросил я её, продолжая напряжённо рассматривать экран.

— Не могу. Теперь совсем не могу. Вообще.

— Кэп! — раздался вскрик Александера. — Есть визуальный контакт! Вывожу на правый вспомогательный!

Я задрал голову к правому верхнему экрану. Обычно на нём высвечивалась разная, малозначительная, информация. Раньше — но не сейчас. Сейчас с экрана к нам приближались яркие точки. Много точек.

— Три, восемь, одиннадцать, тринадцать. — Быстро сосчитала их Ариша.

Точки сморгнули, пропали и спустя миг засияли снова — уже гораздо ярче. Это были явно корабли — и они шли каким-то неведомым нам построением, формируя два кольца вокруг центрального огонька.

— Боевая спираль Таргоидов, — в наступившей на мостике тишине шёпот Аришы был слышен всем.

— Что?

— Таргоиды?

Раздались законные вопросы.

— Да, — она ответила сразу на все вопросы. — Это их атакующее построение. Крутят спираль вокруг цели. Первым идёт самый мощный, за ним — по мере снижения боевой ценности. Я в архивах той войны читала.

— Бродяжка, что твой сосед говорит? Может помочь?

Но она только отрицательно покачала головой.

— Рули назад, в камни, — принял на мой взгляд единственно верное решения я. — Там им маневрировать сложнее будет. Бродяжка, очнись! — Прикрикнул на как бы впавшую в транс девушку. — Ты провал этот в камнях открыть сможешь?

— Смогу, если давление пропадёт. — Она в очередной раз подняла руки, но не смогла даже разомкнуть ладони.

— Ясно, глушат. Ариш — всю энергию на движки, гони!

И мы снова юркнули в нагромождение камней.

И понеслось!

Ариша мастерски бросала корабль между громадных глыб, проводила его в опасной близости от острых ледяных граней и даже, изредка, шла на таран мелких обломков, сформировавших просто облака сверкавшего на солнце щебня.

Наши преследователи поначалу последовали за нами не меняя своего построения и даже медленно нагоняя нас, но стоило нам скрыться в поясе как дистанция до них резко начала увеличиваться.

— Струсили! — Победно поднял сжатый кулак Александер. — Тараканоиды грёбаные! Что, жуки, съели?! — Он погрозил пустому экрану кулаком.

— Они. Не. Струсили. — Напряжённым голосом произнесла Ариша. — Перестраиваются. В. Ус. — Она говорила отрывистыми фразами, полностью сконцентрировавшись на управлении кораблём и я невольно позавидовал ей — ТАК пилотировать я не умел. Да и вообще — проскочила неприятная мысль — сам-то ты что умеешь? Пилотируешь так себе. Торговать не умеешь — только спекулировать если. В рукопашке, на тренировках в училище тоже посредственно. Серость, короче.

— Во что перестроились? — Своим вопросом Александер отвлёк меня от неприятных мыслей.

— Ус. Или… Змее-йка. — Ариша, закусив губу, заставила корабль повернуться и продолжить движение боком, что было абсолютно недостижимым для меня результатом, загоняя его в узкую щель между глыбой грязного льда и крупным каменным обломком.

— Теперь впереди идут самые шустрые, — она выровняла корабль по вектору движения и прижала клавишу форсажа. — Они сейчас будут нас догонять и задерживать. Пытаться. — Корабль, подчиняясь её воле, проскочил под очередным обломком.

— Бродяжка, давай! — Я повернулся к девушке.

Та в очередной раз принялась разводить руки. И, в этот раз, дело пошло гораздо быстрее. Её ладони расходились, медленно, с напряжением, но расстояние между ними увеличивалось.

Впереди, как-то соразмерно с движениями её рук, начала клубиться чернота. Вот нечто чёрное и клубящееся накрыло ближайшую глыбу льда, а в следующий момент та лопнула, развалилась, демонстрируя нам ровный срез — точно по тому месту где прошла граница Провала и глыбы.

— Нас нагоняют! — Прокричал со своего места Александер.

Словно подтверждая его слова над нами, сильно выше выступающей вверх рубки Корвета, пронеслись несколько объектов. Более всего они походили на шары, на ядра как у древних пушек, только летели они оставляя за собой тёмно красный, светящийся след.

— Мазилы! — Вновь подал голос Александер.

Но я только покачал головой — следующая серия шаров проскочила под нами. Большая их часть растворилась в пустоте, проскочив между астероидами, но несколько штук врезались в некстати подвернувшийся кусок льда. К моему удивления взрыва не последовало — место попадания окуталось паром и только. Пар рассеялся быстро и я успел заметить несколько круглых отверстий в ледяной поверхности. Они что — проплавили лёд что ли? — Проскочила мысль и тут же раздавшийся голос Александера подтвердил мои предположения.

— Командир! Ты не поверишь! Они по нам ядрами лупят. Натуральные ядра, железоникелевый сплав. Горячие — спектрограф даёт около четырёх — четырёх с половиной тысяч по Кельвину.

Я молча кивнул, давая ему понять, что услышал и задумался. А что — не самое плохое решение. Ресурсов навалом — большинство астероидов имеют такой состав. Подлетел и греби сколько надо. Боезапас возить с собой необходимости нет. Раскалили их и пальнули — если в нас такая болванка попадёт… ну с десяток попаданий поле выдержит, отклонит. А вот корпус — брони то здесь почитай и нет. Один попадёт внутрь — выгорим моментом!

Следующие два залпа опять прошли ниже и выше соответственно, чем вызвали бурные комментарии Александера. На этот раз он советовал неведомым канонирам купить очки и проверить стволы на предмет их кривизны. Но мне было понятно что попадание по нам — это только вопрос времени. Тараканы постепенно нашаривали нас своими стволами, привыкая к нашим манёврам, несмотря на все старания Ариши.

— Бродяжка, ну? — Крикнул я ей.

— Уже почти. — Её руки были широко, но не до конца, разведены, а чёрное пятно, всё это времени летевшее как привязанное точно по нашему курсу, как бы не обращая внимания на манёвры корабля, расширилось почти до габаритов нашего корабля.

— Ариш! Попадёшь туда? — Я указал ей на пятно.

— Легко! — Она прожала клавишу форсажа и Корвет рывком приблизился к Провалу.

А в следующий момент Таракашки таки по нам попали.

И сразу очень кучно.

Силовое поле просто завизжало, когда не менее десятка шаров нарушили его энергетическую структуру. Подобного, резкого и пронзительного визга я никогда не слышал. И надеюсь что не услышу. Правда потом Александер говорил мне, что визжало не поле, а капаситоры щита, переполненные энергией — мол шары таракашек работали от обратного, закачивая энергию в поле и вызывая перегруз систем. Так это было на самом деле или нет — я не знаю, не инженер я. Но вот что я точно знаю — так это то, что наше поле, не самое слабое кстати — Класс 7, продержалось несколько секунд. Визг поднялся на самую высокую ноту, продержался там с пару секунд и стих. Резко, как отрезанный ножом.

— Повреждений нет. Поля тоже. — Как — то тихо доложил Александер. — Аришь! Выводи нас отсюда!

Чернота впереди вздрогнула и стала чуть меньше.

— Бродяжка? — Я крутанулся к ней в кресле и увидел как её руки начали медленно сходиться. Соразмерно их движению начало уменьшаться и пятно черноты впереди по курсу.

— Ариша!!!

Бум-Бум-Бум-Бумммм!!! — Корпус задрожал от множественных попаданий.

Накрыли, чёртовы тараканы!

— Минус тридцать! — Оперативно доложил Александер:

— Ещё пара… — он мог и не продолжать. Всё и так было ясно.

— Арррргыыыыыыыыыыыыхххххххххххххх!!! — От места Бродяжки раздалось какое-то рычание-вскрик и я увидел как она, как бы наваливаясь грудью на невидимую преграду, рывком развела руки до максимума.

— АРИША!!!

Но я мог и не кричать — БУМММ!!! Корабль резко дёрнулся, словно великан пнул его по корме, и нас окутала темнота.

Глава 10

— Все живы? — спросил я едва придя в себя.

Голова немного кружилась, перед глазами всё плыло, а во рту явственно ощущался привкус крови. А неслабо нас накрыло — подумалось мне, пока я отстёгивал ремни безопасности. В отличии от большинства кораблей рубка Корвета была смещена ближе к корме и окажись попадание жуков чуть выше, мои истории на этом бы и закончились.

Заморгали экраны бортового компа, выполнявшего аварийную перезагрузку, что обещало вскорости восстановить в корабле нормальные условия.

— Живые есть? — Я повторил вопрос. Тишина. По спине в очередной раз пробежал холодок. А если я тут один остался? Мой-то шлем самостоятельно захлопнулся, подчиняясь аварийному протоколу, а вот что с остальными? Может в рубке уже и воздуха нет?! Но быстрый взгляд на нарукавный индикатор позволил мне расслабиться — атмосфера тут была прежняя и пригодная для дыхания.

Справившись, наконец с ремнями, я выбрался из кресла и осмотрелся. Ариша и Александер безвольно лежали в своих креслах, только-только начиная приходить в себя. А вот Бродяжки ни где не было видно.

— Что это было? — Послышался какой-то непривычно глухой голос Александера.

— Походу попадание. — Пожал я плечами. — Проверь системы, мне почему-то кажется, что мы только что лишились двигателей.

Он кивнул и постанывая принялся копаться в своём терминала, ну а я направился к Арише.

— Живой! — С облегчением выдохнула она, когда я наклонился над ней, помогая расстегнуть замки.

— Да что со мной будет, — отмахнулся я, протягивая ей руку.

— Это что было? — Она практически повторила вопрос Александера и я кратко повторил уже ранее сказанное.

— Не, двигло целое, — крикнул нам со своего места Александер. — Ниже прошло. Свезло. Перебиты топливопроводы, но я уже направил дроидов, проложат новые. Прорежут где надо — работать будет, но о посадке на атмосферные планеты можно забыть.

Он понял наш невысказанный вопрос и пояснил:

— У нас снизу здоровенная дыра. Знатно распороло. Если войдём в любую атмосферу — выгорим изнутри.

— Времянку поставить? — Спросил его я. — Чисто щит от потока?

— Из чего я тебе его сделаю? — Он встал и упёр руки в бока: — Кое-кто решил сэкономить. Нет у нас аварийного склада, хотя мне предлагали, за недорого.

— А его бы хватило? — Что-то было не так, чего-то не хватало и я в очередной раз обегал глазами рубку, пытаясь понять что не так.

— Ммммм… — задумчиво промычал он. — Нет, наверное. Но… — Но я его перебил.

— Погоди. А Бродяжка где? Вот тут, — я показал рукой на то место, где она стояла до удара. — Тут же была. Потом удар. Очнулся — её нет.

— Может пошла… умыться? — Предположила Ариша и быстрым шагом направилась к выходу из рубки. Увы, но выйти ей не удалось — дверь перекосило, и только после наших с Александером совместных усилии, нам удалось её выбить и приоткрыть — и то, только на половину.

Ариша начала было протискиваться в щель, но я остановил её.

— Нет её там. — Я показал на покорёженную дверь и стенки коридора, видневшиеся далее. — Она б не выбралась. — Я подёргал рукой окончательно заклинившую створку. Та сидела прочно и на все мои рывки только легко вздрагивала и поскрипывала.

— Тогда куда она могла деться из запечатанной рубки? — Александер опустился на колени и залез под торпеду панели управления. — Тут её нет, — он вылез и отряхнул руки. — Не понимаю. Этого же не может быть! Как?! Она же была тут… — Он задумчиво уселся в моё кресло.

И действительно — куда она могла деться из закрытой рубки?! Лобовое — целое, дверь не открывали… разве что?!

— Её мог уволочить Посланник. — вполне уверенно произнёс я.

— Думаешь? — Повернулась ко мне Ариша, до этого обходившая рубку по периметру и открывавшая различные шкафы, ящички и люки.

— Других вариантов нет. — я развёл руками. — И закрой эту панель. Она для аварийного сухпая пилотов.

— Тут пусто. — Для уверенности она даже пошарила в углублении рукой.

— Конечно пусто. Я давно его съел. И перестань уже ерундой заниматься. Туда и её нога не поместится.

— Это я так, от нервов. — Она щёлкнула магнитным замочком панельки, закрывая её.

— Послушайте, — начал я объяснять свою идею товарищам, но Александер не дал мне даже начать:

— Это он! Я точно знаю. Чувствую. Полетели!

— Куда?

Он замер. Задумался, но быстро нашёл решение:

— Ты же с ним общался? Вот и должен знать! Из-за тебя всё это началось — тебе и расхлёбывать! Рули давай.

— Сдурел?!

Но Александер был настроен крайне решительно, едва ли не пинками он загнал меня в кресло и ткнул рукой в пространство впереди по курсу:

— Ищи!

— Да погоди ты! — Я активировал карту Галактики. — Сначала определиться надо — где мы.

— А чего тут определяться то? — Раздался голос Ариши. — Нам туда! — Она вытянула пальчик, указывая куда-то прямо по курсу.

— А поточнее?

— А присмотреться? — Она явно передразнивала меня. — Ну или очки одень. Вон же, — она снова показала рукой на нос корабля, — присмотрись. Видишь краешек планетоида? Нам туда!

— С чего ты так решила? — Я прищурился разглядывая краешек крупного астероида, практически малой планеты, и умная электроника шлема тут же перевела лицевой щиток в режим бинокля, стремительно приближая область пространства, куда я напряжённо всматривался.

С максимальным приближением стало ясно, что это небольшой каменистый планетоид, мирно висящий в пространстве. Я покосился на карту галактики — но попадание в нас сделало своё дело — вместо карты по экрану плавали переливаясь всеми цветами радуги размытые пятна.

— Сдох. Или какие-то помехи. — Проследив мой взгляд подтвердила Ариша.

— Угу. Но всё же — почему именно эта?

— А тут других нет. Мы вообще не в системе сейчас. Карта не работает, но ты посмотри вокруг.

Я покрутил головой, осматривая кусок пространства, видимый сквозь передний экран.

— Ну и что? Местная звезда вполне может быть сзади.

Ариша молча показала на рабочее место Александера, место оператора боевых систем.

— Пока вы цапались я осмотрелась.

— Сквозь прицел что ли? — Поинтересовался Александер.

— Ага. А какая разница? Покрутила турелькой, потом другой. Так вот — нет тут звёзды. Это — шатун.

— Планета-шатун?! — Я ещё раз присмотрелся к видимому краешку. Про подобные планеты я был наслышан. Учёные имели кучу гипотез — откуда они взялись с почему носятся по космосу, вместо того, что бы послушно наматывать круги вокруг своего светила. И что это обломки звёзд, что их сорвала со своих орбит некая местная катастрофа. Гипотез было море — но в одном учёные сходились во мнении — все шатуны практической ценности не имеют, картографированию не подлежат и вообще нафиг никому не интересны.

— И что? — Я положил руки на рычаги управления. — Ты хочешь что бы мы на эту каменюгу сели? Зачем? Это же просто камень.

— Послушай. — Она подошла и встала напротив. — Нас сюда выкинуло порталом Древнего. Так?

Я кивнул.

— Значит Он так и хотел, мы сюда и должны были прибыть. Так?

— Не факт! Нас подбили и выкинуть нас могло в любое место.

— Но мы же через Портал прошли!

— А я тоже так считаю, — пришёл ей на помощь Александер, — не думаю, что мы тут случайно оказались. Давай, сажай нас.

Мне оставалось только пожать плечами и… И начать диагностику систем.

А результаты диагностики были, мягко говоря, неутешительными. Силовая тянула едва на треть, щиты сдохли окончательно а движки… мы могли ползти едва с половинной скоростью. И это при том, что и до того Корвет особыми скоростными качествами не отличался. Единственно что более-менее утешало — прыжковый модуль. Он тоже пострадал, но прыгать мы всё ещё могли — всего на десяток светолет, но все же! Признаюсь, я опасался что и он умер, а перспектива висеть непонятно где и пытаться его реанимировать оптимизма не внушала. Пожалуй лучшим бы выходом было бы массовое самоубийство, с последующим воскрешением в клонилке последней Станции где мы были. Правда это бы поставило крест на поисках Бродяжки, но другого варианта я не видел.

— Чего задумался? — Не очень-то и вежливо пихнул меня в плечо Александер. — Планетка — вот! Джой — вот! Рули давай.

Пришлось подчиниться и, плавно увеличивая тягу, я начал опускать нос корабля к планетоиду.

Посадка прошла без особых проблем, благо сила гравитации на этом камешке практически отсутствовала. Так что сели мы мягко. Проблемы начались сразу после посадки. Выйти из корабля стандартным путём — пройти коридором к шлюзу, оказалось не возможным. Коридор был весь перекорёжен, торчали края плит обшивки и в одном месте даже торчал край одной из несущих балок.

— Лихо нас, — Александер, пробиравшийся чуть сзади положил руку на балку и слегка надавил — балка без особых проблем сдвинулась в сторону. — Процентов на 80 нас разломали?

— Если не больше, — согласился с ним я. — Тут не пройти, давай назад. — Я развернулся и тут же упёрся в не сдвинувшегося с места товарища.

— Из рубки нам по другому не выбраться, давай тут выход искать.

Я покрутил головой, осматривая разрушения и пытаясь что-либо придумать, но вариантов не было. Конструкция Корвета не предусматривала иного выхода из рубки кроме как по этому короткому коридорчику. Шагов пять и вы у шлюза.

— Может через кают компанию? — Предложил он, копаясь в карманах скафандра.

— Там дверей нет, — я отрицательно покачал головой.

— А обзорный иллюминатор?

— Сдурел? Там форточек нет и оно не открывается.

— Нет, так сделаем! — Он показал мне брусок чего-то серого, размером с обычное мыло. — С-47! У меня и взрыватель есть! Ну, был где-то. — Он снова начал обшаривать свои карманы и различные поясные футлярчики, а я молча прислонился к более-менее целому участку стены, чувствуя как по спине потекли холодные струйки пота.

— Ты чего? — Он покосился на меня. — Не трусь, я пластид и детонаторы в разных карманах держу. Не дурак чай!

— Д-дебил… — простонал я, — а если б он от сотрясения… того?

— Ну не того же. Чего переживать то? А рванул бы — были бы уже в клонилке.

— Угу, — я кивнул, признавая его правоту. Если бы этот кусочек пластида сдетонировал бы в рубке — мы бы все сейчас вылезали бы из мед капсул, вылезали будучи абсолютно уверенными что нас подбили таракашки.

— Это специальный пластид, для работ в открытом космосе, — не обращая внимания на моё состояние Александер раскатывал брусок в колбаску, — он при низких температурах мягкий. Ну вот. — Он оторвал кусок колбаски, убрав её большую часть обратно в карман. — Этого хватит.

— Для чего? — Машинально спросил я, но опомнившись заорал на него. — Я не позволю взрывать МОЙ корабль! Я вообще ничего тебе не позволю взрывать!

— Во первых не Твой а НАШ, — поправила меня тихо подошедшая сзади Ариша. — А во вторых — нам же нужно выбраться? Если у тебя есть другие варианты — предлагай. Но я таких вариантов не знаю.

— Я. Не. Позволяю. Вам. Взрывать. Мой… Наш корабль. — Я собрался с силами и постарался говорить максимально жёстко, но под конец силы всё же покинули меня и я заорал снова. — Да вы сдурели просто! Взорвать свой корабль! А если он развалится?! И так он едва живой! Запрещаю! Вы слышите — я, капитан, ЗА-ПРЕ-ЩА-Ю!!!! — Я прервался, набирая в грудь воздуха для очередного вопля, но резкий толчок в живот заставил меня сдуться как воздушному шарику, у которого развязали горловину.

— Ещё? — Ариша отвела руку для следующего удара и я замотал головой, показывая, что больше не надо. — Хорошо. Александер, — она не отвела руку и продолжала внимательно следить за мной, пресекая даже саму мысль потянуться за пистолетом. Такой мысли у меня, конечно не было — передо мной стояла моя девушка, но её взгляд заставил меня просто застыть. — Александер, — продолжила она, — взрывай окно, всё одно корпус разгерметизирован. Дыркой больше, дыркой меньше…

Тот кивнул и бочком проскользнул мимо меня, скрываясь в кают компании. Вернулся он быстро — не прошло и минуты.

— Сейчас. — Он прижался к стенке, подавая нам пример. — Десять секунд замедление… сейчас. — Договорить он не успел. Корабль вздрогнул, по палубе пробежала ощутимая волна вибрации — и всё.

— Я проверить. — Он скрылся в проёме двери и тут же помахал нам рукой, предлагая проследовать за ним. Ну что я могу сказать — кают компании больше не было. Был просто пустой отсек с кое-где валявшимися и неузнаваемыми обломками. Роскошного иллюминатора, ранее украшавшего стену подле того места где ранее был обеденный стол, тоже не было. Была приличная дыра, по краям сохранившая осколки бронестекла.

— Надо было по периметру лепить, — покосившись на такие осколки проворчала Ариша. — А ты по центру прилепил, да?

— Ага, — подтвердил он.

— Выберемся, — Ариша прервалась, рыбкой ныряя в дыру бывшего окна, — я тебя на курсы минёров пошлю. Подучат.

— Спасибо! — Александер жестом показал мне следовать за Аришей. Я не рискнул так же грациозно нырнуть в окно и просто перекинул своё лёгкое тело наружу, придерживаясь за раму.

Отойдя, точнее отпрыгав, от корабля на десяток шагов я окинул взглядом его корпус. Если смотреть спереди — корабль был в полном порядке. Но вот вид сзади снизу сразу давал понять, что эта птичка отлеталась. Разрушения были конкретные. Шар-ядро Таргоидов просто вырвал кусок корпуса снизу, прихватив с собой дюзу главной тяги и серьёзно искалечив пару вспомогательных. Орудия Главного калибра, располагавшиеся сверху, за рубкой, удар просто вырвал из штатных креплений — теперь вместо них в пространство торчал какой-то веник из проводов, тяг и балок.

— Идти придётся на вторичных вспомогательных, — обойдя корабль, из-за кормы появилась Ариша. — Медленно и печально, но пойдём.

— Куда пойдём? — Я рывком повернулся к ней, но не рассчитал усилия и меня закрутило волчком. — Карта сдохла, забыла?

— Туда, — она вытянула руку, указывая на что-то слева от меня и игнорируя мои последние слова. Кое как остановив вращение я посмотрел в ту сторону. Холмик. Обычный, ни чем ни примечательный холмик. Правда — единственный на всём окружавшем нас пейзаже.

— А почему туда?

— А потому что больше некуда, — несильно подтолкнул меня в направлении холма Александер. — Давай, шевели поршнями.

И мы двинулись к холму.

До холма мы допрыгали за пару минут — планетоид был маленьким и то, что мы приняли изначально за холм, при нашем приближении оказалось небольшой горой, до этого скрытой от нас горизонтом каменюги. Не могу сказать, что гора представляла какой то особый интерес — так, каменный вырост из поверхности, повыше иных, местных. Такого же серо-жёлтого цвета, как и всё окружающее. Она просто выступала из поверхности. Ради очистки совести мы обошли её кругом — безрезультатно. Камень и только камень.

— Ну что? Убедились? — Я приготовился произнести обличительную речь в адрес моих товарищей, упрекая их в самонадеянности и призывая заняться ремонтом корабля… как перед нами появилась Бродяжка. В своём любимом вечернем платье.

Я снова, уже второй раз за сегодня, подавился набранным в грудь воздухом.

— Эккккхххх… — выдохнул я и уже приготовился задать дурацкий вопрос типа — «А это ты?», как меня опередила Ариша.

— Показывай, где тут вход.

— Вход? Куда? — Я задал другой, не менее глупый вопрос, но меня опять проигнорировали. Бродяжка кивнула и показала рукой на склон горы — будто повинуясь её жесту в склоне образовался проход, уже по знакомой мне технологии — часть поверхности просто растаяла, а внутренность прохода осветилась двумя дорожками из святящихся точек.

— Пошли, — Ариша не оглядываясь направилась внутрь и я последовал за ней. Замыкающим шёл Александер, будто они с Аришей конвоировали меня.

Как и в прошлый раз коридор закончился внезапно — мы ввалились в уже знакомое мне сферическое помещение с зеленоватыми стенами, по которым неспешно перетекали тошнотно-жёлтые не то разводы, не то потёки.

— Ты бы хоть новый дизайн придумал. — Обращаясь в пустоту произнёс я.

— Зачем? — тут же ответил Голос. — Помещение функционально и достаточно.

— Бродяжку верни! — Вдруг выскочил из-за моей спины Александер и я с удивлением отметил, что теперь они оба прятались за моей спиной как за щитом.

— Возвращаю. — Голос был всё так же спокоен и лишён эмоций.

Часть стены справа от нас набухла, опала, формируя женское тело, истончилась — создавая впечатление что на стене просто барельеф. Барельеф, изображающий нашу Бродяжку. Я даже успел испугаться, что Древний поглотил её или превратил в эдакую зелёную статую, но барельеф продержался пару секунд — зелёные массы втянулись обратно в стену, а перед нами появилась Бродяжка — в своём скафандре, а не в платье, в котором я подсознательно ожидал её увидеть.

— Ч-Что? — она открыла глаза. — Вы? Ну как не вовремя! — Она даже притопнула ножкой в возмущении. — На самом интересном месте!

— Ты о чём, дорогая? — Осмелевший, или воодушевлённый её присутствием, Александер подошёл к ней и взял за руку.

— Я была Императрицей Аглаей 22 и только что подписала Указ о геноциде ксеносов! Всё инородное должно быть искоренено! — В её голосе проскочили незнакомые нам ранее жесткие нотки. — Всё, что в хитине должно быть сожжено! Очистим вселенную для Людей! — Она подняла вверх сжатый кулак.

— Я подключил её к историческому блоку своей памяти, что бы она не скучала ожидая вас. — Пояснил Голос. — Отчёт от Посланника я получил и я констатирую что вы выполнили положенное. Теперь, следуя вашей традиции я выполню ваши желания.

— Я желаю… — Начал было я уловив паузу, но Голос тут же продолжил.

— А так как вы существа несовершенные, я сам определил для вас ваши желания, исходя из максимального для вас блага.

— Хм… — Теперь Ариша попыталась высказаться, но с тем же что и у меня результатом.

— Цените милость мою. — Продолжил Голос. — И снимите скафандры. Тут можно без них.

Мы подчинились как автоматы. Я отстегнул перчатки, откинул шлем и вдохнул слегка влажный воздух помещения. Ни запахов, ни вкуса — просто слегка прохладный и влажный, как после небольшого дождя, воздух. Сделав несколько вдохов я окончательно раскрыл замок ворота и расстегнул скафандр, не спеша, впрочем, полностью от него освободиться.

— Во первых я забираю свои модули из вас.

По моему телу тут же забегали холодные мурашки. Их бег поначалу был хаотичным, но потом в нём проявилась какая то упорядоченность — они все разом, как солдаты получившие приказ, направились к моей левой ладони. Её на миг обдало жаром и что-то звякнуло об пол у моих ног.

Вскрикнула Бродяжка и обернувшись я увидел зелёное кольцо, быстро вращавшееся вокруг её головы. Ещё миг и кольцо поднялось над её головой и втянулось в стену.

— Ох… — Простонала девушка, закрывая лицо руками и практически падая в заботливо подставленные объятья Александера.

Переведя с них взгляд на Аришу, я заметил проскользнувшую в её глазах зависть и решился. Нагнувшись я поднял с пола небольшую прямоугольную пластинку желтоватого цвета толщиной в спичку.

— Ариша, — начал я. — Я вот из этого хочу пару колец сделать… ты не против будешь… ну, одно из них принять?

От неожиданности моя девушка даже приоткрыла рот и мне стало понятно, что с такими вопросами к ней ещё ни кто не обращался. Увы — но ответа я не получил, т. к. снова возник Голос:

— Избавьте меня от ваших примитивных чувств. Примитивы.

— Во вторых я сохраню вам память о произошедшем, а носитель Посланника сохранит память о том, что она успела увидеть.

— А нам посмотреть можно? — Не отрываясь от Бродяжки спросил Александер. — Чуть-чуть, а?

— Среди вас есть разумные, — в Голосе послышалось одобрение.

— И в третьих. — Он немного помолчал и если бы он был человеком, я бы решил что он сознательно нагнетает обстановку.

— За вашу службу я вознагражу вас величайшем даром — Бессмертием!

— Чем? — Поражённо выдохнула Ариша.

— Вы будете бессмертны и узнаете все тайны этой Галактики. Я поглощу ваши сознания и растворю их в себе. Вы станете моей частью!

На меня обрушился просто океан счастья. Стать Им, его частью! Узнать всё о вселенной, все тайны, все секреты…

— Ты будешь всемогущ… — Зашептал мне на ухо вкрадчивый голос.

— Ты узнаешь всё… — Мои друзья, стоявшие передо мной вдруг пропали, а я оказался на командном мостике Основного Имперского Разрушителя. Я, Адмирал Империи Человечества, вёл свой флот во исполнение воли моего Императора! Никогда до этого Человечество не собирало столь внушительных сил! Членистоногие будут повержены…

Короткий проблеск черноты и вот я уже на поверхности планеты с малиновым небом и пепельной растительностью.

— Вперёд! Жги! — Сбоку от меня вскакивает человек в боевом скафандре с тонкими золотыми кантами Лейтенанта. Его к нам неделю назад прислали, предыдущий продержался с месяц, пока не погиб в атаке. Я вскакиваю за ним, на ходу паля куда-то вперёд из штатного штурмового лазерника и замечаю как Лейтенант падает, словив кислотный шар от метателя. Быстро он… уловив движение слева в небольшом кустарнике, я стреляю туда, и из зарослей на меня выпрыгивает пробитое в нескольких местах хитиновое тело. Исступлённо жму спуск, поливая его импульсами, инсект падает на меня, сбивая с ног…

Чернота…

— Итак, господа студенты, — я стою на кафедре аудитории, до отказа забитой молодыми людьми, внимательно ловящими каждое моё слово. — Цивилизация инсектоидов оказалась гораздо древнее, чем мы ранее предполагали. Сейчас, спустя почти две сотни лет после их усмирения мы с уверенностью можем сказать, что они представляли собой структуру с одним управляющим стержнем-маткой, в отличии от их, так же инсектоидных предков. Эти предки, которые потом клонировали скажем так… мнээээ… Наших инсектов, были гораздо более продвинуты и если бы наши силы встретились бы с ними в период их высшего могущества… — Я многозначительно замолкаю.

Чернота… чернота… чернота… и Голос. Вкрадчивый, обволакивающий:

— Ты познаешь все наслаждения мира…

Передо мной сладко изгибается в танце стройная девушка. Вот к ней присоединяется вторая… третья. На пятой я перестаю их считать — зачем? Небеса послали удачу — надо ей пользоваться, а не считать. Я откидываюсь на подушки и не отрывая взора от танцующих протягиваю руку в сторону, что бы тут же ощутить тяжесть налитого до краёв вином кубка. Отпиваю и небрежно отбрасываю почти полный кубок себе за спину. Кто-то вскрикивает.

— Мой господин, — ко мне почтительно наклоняет своё безбородое лицо старший евнихус. — Кого вы выберите на сегодня? Это свежайшая серия клонов, с особо обострённой чувствительностью к ласкам и боли.

Хм… к боли? Это интересно. Я слегка шевельнул головой и ко мне тут же снова склонился евнихус.

— Пусть исполнят стриптиз. Я решу которую…

Тот склонился ещё ниже и, так и пребывая в склонённом состоянии, попятился назад. Я устало вздохнул. Скука… То ли дело у моего предка, жившего почти три сотни лет назад. Великий Адмирал, с крохотным флотом бросивший вызов неисчислимым полчищам гигантских жуков. Бросившийся в отчаянный бой — и победивший! А я? Всего лишь Его потомок, которому не досталось таких славных дел и всё, что мне остаётся — развлекаться с этими куклами. Ладно… Пусть танцуют. Лучшую — в пыточную, вторую я пристрелю без затей… или придумать что-то особенное? Ха! Учёные говорят что они разумны, эти клоны. Эти умники чего только не говорят… Их создали для моего удовольствия, вот и буду получать его всеми возможными способами.

Что-то кольнуло меня в бок.

Чёрт! Ничего слуги не умеют! Наверняка это остаток украшений вчерашней. Распустил я их всех… распустил. Может казнить? Массовое сожжение устроить? Заманчиво, заманчиво. Обдумаю это в пыточной. А сейчас стриптиз! Я слегка кивнул и девушки начали свой танец.

Снова что-то кольнуло в бок и я поморщился. Что смеет отвлекать меня от стриптиза?!

Откуда-то из подсознания пробилась мысль — стриптиз. Ариша. Стриптиз… Ариша? Кто это? Ах, это же моя Ариша… Какая моя? Ариша? Плебейское имя. Вот была бы Арисикусь или Арисиэль — другое дело.

Снова укол и я опять морщусь, отвлекаясь от стриптиза, а когда возвращаю взгляд на девушек — вижу что продолжает танец только одна. Одна, но с лицом Ариши. Ариша танцует для меня стриптиз.

— А она ничего, твоя Ариша. — Вдруг раздался голос древнего Адмирала и его внезапно поддержал седой профессор прямо со своей кафедры. От этих голосов повеяло какой-то свежестью что ли, в отличии от тягучих мыслей Адмиральского потомка… и я освободился от наваждения.

Мутным взглядом я обвёл помещение — мои товарищи, я скорее угадал в этих, наполовину затянутых в стены силуэтах их, они медленно погружались в зелёную жижу стен. Александер так вообще совершал бёдрами характерные движения, стремясь побыстрее погрузиться в Древнего. Их скафандры, в отличии от моего, валялись на полу.

— Ну что же ты… — Снова прошелестел в моей голове голос. — Снимай его и иди…

Я машинально потащил застёжку вниз, но замок не пошевелился. Заело? Дёрнул вверх — идёт нормально. Повёл вниз и рука упёрлась во что-то твёрдое и холодное. Это что-то и мешало замку дойти до конца.

Нужно убрать — я взял предмет в руку и приблизил к лицу. Нож? Тут? Откуда?! Но тут же вспомнил — это же мой сувенир от жуков. Как там его она называла? И кто — она? Зачем называла? Кого называла?

Слишком много вопросов. Я перехватил кортик, о — это кортик! Я вспомнил название этого! Перехватил его по удобнее и мою ладонь обожгла ледяная вспышка, заставившая меня почему-то только крепче сжать рукоять. Холод ледяной освежающей волной начал заливать моё тело изнутри — как металл заполняет пустотелую форму при изготовлении чего либо полезного и по мере продвижения этой волны мои мысли и мой рассудок начали восстанавливаться.

Я мысленно застонал припомнив потомка того героя флотоводца — ведь я же был им! Зачем? Зачем — я посмотрел на кортик, Зачем ты меня разбудил? Стыдно-то как, Господи!

В отчаянии, сгорая со стыда я взмахнул кортиком и со всей силы вбил его остриё в стену.

С каким-то хрустом зелёное лезвие вошло в зелёную же стену а мою руку внезапно отбросило от рукояти. Кортик задрожал и внезапно начал погружаться и растворяться в стене. Внезапно он замер, задрожал и вокруг него стена пошла волнами. Сначала небольшими, но постепенно волны начали усиливаться, да так, что всё помещение, до этого представлявшее из себя совершенную сферу, начало хаотично меняться — будто великан мял в ладони мягкий пустотелый шарик.

За моей спиной послышался шум падающих тел и вскрики. Я обернулся — мои друзья пытались встать, но всё те же волны опрокидывали их. Кое-как нам удалось выбраться, выкатиться в относительно спокойный коридор и натянуть скафандры.

Не сговариваясь, мы рванули к своему кораблю. Взлетели мы вовремя — волнами начала ходить и поверхность планетоида, а кое-где она даже лопалась и тогда пространство освещалось короткой вспышкой ослепительно белого цвета. Эта фантасмагория продолжалась с минуту — мы едва успели отойти от планетки на десяток километров.

Вдруг планетоид начал наливаться белым свечением, белое сменилось красным, красное — оранжевым и далее по всему спектру, после фиолетового опять возникло белое свечение. Оно становилось всё ярче и ярче и внезапно пропало.

Вместе с планетой.

Там где был планетоид простиралась пустота.

— Что? — Кажется этот вопрос задал Александер.

Я молча пожал плечами.

— Наверное… — Начала было Ариша, но её прервала Бродяжка.

— Ты изгнал его. — Она обличительно вытянула палец в моём направлении. — Ты принёс Оппонента и они начали войну. Между собой. Не спорь, я знаю.

— Откуда?

— Я сохранила память последних секунд до Разрыва с ним! Он… испуган. Начал защищаться, Оппонент накопил много сил. Господин ушёл из этого континуума, но Оппонент последовал за ним.

— И что теперь? — Прищурившись спросила у неё Ариша.

— Теперь они будут воевать в других измерениях. Пока один не победит. Но не победит никто, силы практически равны.

— Отсюда они, ты говоришь, ушли? — Всё так же внимательно на неё смотря спросила Ариша.

— Да. И сюда не вернутся.

— Точно?

— Да. Сил на новый пробой метрики не хватит — после их войны.

— А помириться они могут?

— Исключено, — Бродяжка даже замотала головой. — Господин создал Оппонента своим врагом, тот не может помириться с ним в принципе!

— Девушки, — прервал их общение я, — Ариш, ты была права — карта заработала, это действительно были помехи.

— И где мы? — Казалось, Ариша полностью утратила интерес к теме Древнего, склоняясь над картой.

— Тут. — Я уменьшил масштаб, чтобы стали видны обитаемые людьми миры. — Совсем близко, дотянем. Прыжков пять-шесть.

Она кивнула соглашаясь, и я продолжил курс.

— Погоди, — видя, что она хочет отойти я придержал её за руку. — Я там ну, пластинку ту. Забыл короче. Ты обычные кольца, то есть, ну, стандартное кольцо…?

Она внимательно посмотрела на меня и ничего не сказав, ушла на своё место второго пилота.

— Я подготовила курс. — Сообщила она некоторое время спустя и я склонился над картой.

— Ээээ… дорогая, а ты уверена, что нам туда надо? — Проложенный ей курс вёл к Тронному миру Империи, на станцию-резиденцию Имперской Инквизиции. А вот встречаться с инквизиторами, особенно после всех тех бед и невольно пройденных приключений, мне не хотелось совсем.

— А как ты думаешь? — Она повернулась и сквозь забрало её шлема я увидел как лёгкая улыбка на миг осветила её лицо. — Темнее всего — под пламенем свечи. Я уверена что вот там, — она кивнула в сторону карты, — там нас искать не будут. И кроме того… — она заколебалась, но продолжила, — у меня там знакомый падре есть.

— То есть ты — согласна?! — У меня перехватило дух от радости. — Деньги у меня есть, не переживай. Мы могли бы на любой попутной Станции обряд провести, а потом выбрали бы планету-курорт и осели бы там, а? Не знаю как тебе — а мне весь этот космос уже надоел. Хочется просто пожить.

— Как скажешь, я согласна. Но только после того как мой, — она выделила голосом слово «мой», — мой падре, он был, — её голос дрогнул, — он долго был моим наставником, как он нас обвенчает.

— Хорошо, — согласился с ней я, в тот момент я был готов согласиться на всё, что угодно, лишь бы быстрее добраться до её падре. — Но потом — вниз, на планету.

— Я согласна. — Скажи, — я поднёс палец к кнопке активации прыжкового модуля. — А тебе что показал Древний?

Ариша вздрогнула — это было видно несмотря на то, что она была в скафандре.

— Этого я никому не расскажу, — девушка повела плечами, будто замёрзла.

— И тебе… ммм… гадостно было?

— Мне кажется, — ушла она от ответа, — это не он выбирал нам что смотреть, это мы выбирали, показывая сами себе отдельные наши черты.

— Думаешь? — Я вспомнил последнего персонажа и почувствовал как краснею.

— Не знаю, — она вздохнула. — Давай закроем эту тему, а? Полетели уже.

Я вздохнул и нажал кнопку прыжка.

До цели назначения, системы Камадхеу, мы добрались вполне спокойно, без особых приключений. Я, правда, сомневался что мы доберёмся туда одним куском — при каждом входе и выходе в гипер Корвет жутко трясло и по палубе пробегали волны вибраций, которые я ощущал даже несмотря на хорошую амортизацию капитанского кресла. Но всё обошлось — мы выпрыгнули около знакомой жёлтой звезды и я развернул корабль к Станции.

До самой станции мы так же добрались спокойно, я влился в плотный транспортный поток и никто не пытался нас остановить.

А вот заход в Станцию и сама посадка доставили мне несколько неприятных мгновений. Сначала нас слишком долго мурыжили — не давали платформу. Правда, дежурный Диспетчер потом извинился — близилось очередное Коронное торжество, не то день тезоименитства Самой, то ли день рождения Её любимой собачки — я не стал вдаваться в детали. Все большие посадочные платформы были заняты грузовозами и мы смогли получить «Добро» только когда их длинная и неповоротливая цепочка полностью покинула пространство Станции.

— Вам назначена платформа № 6, — проинформировал нас Диспетчер. — Ваш корабль сильно повреждён. Вызвать аварийку, спасателей, медиков, ремонтную бригаду?

— Нет, спасибо. Дотянем. А там уже разберёмся.

— Как скажите, — получив отказ Диспетчер сразу потерял к нам интерес. — Должен вас предупредить — выброс мусора в пространстве Станции карается штрафом. Повторный — уничтожением.

— Мусор? — Не понял предупреждение я.

— Когда от вас что-то отвалится, — снизошёл до пояснений Диспетчер и отключился, хотя я успел напоследок разобрать его недовольное бурчание: — Летают на хламе, нищеброды, а мне потом…

Ругаться с ним я не стал и сосредоточился на том, что бы довести наш израненный и избитый корабль до нужной платформы.

Сели!

Сели и даже не развалились по пути. Если быть честным — разваливаться мы начали уже после посадки — когда платформа пошла вниз, перенося нас во внутренний ангар. То ли усиление гравитации сделало своё дело, то ли последний толчок платформы оказался слишком резким — но едва движение прекратилось как снизу раздался протяжный скрежет, завершившийся предсказуемым грохотом. Я не стал разбираться — что именно отвалилось и просто дал команду бортовому компу срочно отключить все системы.

Когда погас последний индикатор я отстегнул ремни, встал, с наслаждением потянулся и открыл шлем, вдыхая уже порядком позабытый воздух Станции.

Корабль мы покинули всё тем же маршрутом — через бывшее окно кают-компании.

Спустившись на платформу я первым делом осмотрелся — было интересно узнать, что же там отвалилось. Я бы не удивился, увидев валяющийся на платформе вспомогательный движок, но всё оказалось проще — отвалилась секция брони.

— М-де… ремонт тут будет стоить прилично. — Я попинал сапогом кусок брони.

— Ремонт? А зачем он нам? — Ко мне подошла Ариша. Она уже откинула шлем и её волосы слегка шевелились под потоками воздуха, активно вентилировавшего помещение. Из Корвета явно что-то химическое вытекало и автоматика спешно прокачивала кубометры воздуха, оберегая нас от возможного отравления.

— Пошли отсюда, — она протянула мне ладонь, уже освобождённую от перчатки и я торопливо отстегнул свои, стремясь взять её ладонь в свою, что бы ощутить тепло её руки.

— Пойдём, — она потянула меня к выходу из ангара. — Я уже связалась с падре, он должен ждать нас.

Так, взявшись за руки, мы покинули ангар. Настроение у меня было самое романтическое. А как же! Сейчас перетерпеть этот несомненно скучный ритуал и всё! С любимой вниз, на любую из планет! Сегодня вечером я уже буду плескаться с ней в тёплом прибое, полежу на горячем песке, а вечером… а вот вечером… Из мира мечтаний на грешную землю меня вернули слова Ариши, с которыми она обратилась к подошедший к нам, или это мы подошли? Я не заметил точно, пребывая в своих грёзах, к фигуре, облачённой в грубые и серые монашеские одежды с глубоко надвинутым на лицо капюшоном.

— Учитель! — Ариша выдернула свою ладошку из моей и встала на колени перед святым отцом, что вызвало у меня чувство нарастающего недовольства по отношению к этой фигуре. Что бы моя, МОЯ женщина, вставала на колени перед кем то кроме меня?! Да будь он хоть трижды учителем. ОНА — МОЯ! Я скрестил руки на груди, уставившись на фигуру максимально враждебным взглядом.

— Встань, дочь моя, — прошелестел смутно знакомый голос из глубины капюшона: — Справилась ли ты со своей миссией?

— Да, Учитель.

— Древнее Зло повержено?

— Оно изгнано из нашей вселенной.

— Хорошо, это тоже приемлемо. — Фигура протянула руку к Арише и та немедленно поцеловала её. Это было уже чрезмерно для меня и я сделал шаг вперёд, намереваясь высказать этому типу, всё, что я думаю о нём и об его религии.

Сделать я смог только один шаг — мой порыв был тут же пресечён крепкими руками схватившими меня.

Щёлк! — Я ощутил прикосновение к рукам холодного металла. Наручники! Усиленные наручники — автоматически определил я опустив глаза — это было единственное движение, которое я смог сделать — держали меня очень профессионально.

— Как предсказуемо. — С каким-то даже сожалением произнесла фигура чуть поворачиваясь ко мне. — Дочь моя, ты что — действительно хотело связать свою жизнь с этим?

— Учитель, — Ариша встала с колен. — Я выполняла волю Вашу и готова исполнить её до конца, если на то будет Ваша воля.

— Ну что ты. Я же не зверь. — Фигура подняла руки, откидывая капюшон и я дёрнулся, да так, что не ожидавшие этого штурмовики, а это были именно они, слегка покачнулись. Только покачнулись — не более того.

— Тодд?! — Выдохнул я. — Ты же сдох! Свихнулся и сдох!

— Слухи о моей смерти были крайне преувеличены, — с наслаждением процитировал слова классика Тодд. — Эта информация была, прости мою тавтологию, дезинформацией. Да-да-да. Всё это было сделано, что бы заставить тебя, заметь — добровольно, — он со значением поднял палец вверх, — выполнить эту работу. И мы оказались правы — ты её сделал.

— Ариша! Скажи ему! Мы же жениться хотели?!

В ответ девушка только усмехнулась:

— Ты и в правду решил, что я променяю служение Церкви нашей — тебе? — Она фыркнула и отошла за спину Тода, встав чуть сзади и слева от него.

— А как же планета? Море… семья? — Чувствуя, что падаю в какую-то пропасть, жалко пролепетал я, уже понимая что меня опять кинули. Все кинули — даже та, которую я любил.

— Братья и Сёстры по вере — вот моя семья. — Напыщенно ответила та, которую я уже считал своей суженой.

— А я? А как же я?!

— А ты, пилот… ты долетался. — Ответил за неё Тодд и Ариша кивнула, соглашаясь с его словами. — За тобой слишком большой хвост грехов.

— И что? — Я попробовал гордо задрать подбородок, но рука штурмовика, лежавшая на моём затылке, позволила мне только гневно, ну я надеюсь, что гневно, сверкнуть глазами. — Судить будите? А адвокат? Присяжные?

— Я буду и твоим адвокатом и обвинителем и судьёй. — Почти ласково произнёс Инквизитор Тодд.

— Как твой обвинитель я обвиняю тебя в многократных сношениях с врагом Человечества, в осквернении Храмов других религий, в неуважении к вере, в воровстве, мошенничестве и в совращении и прелюбодеянии.

— В каком прелюбодеянии? В каком совращении? Ничего же не было?!

— Не было? — Тодд покосился на Аришу и та согласно кивнула. — Хорошо. Суд справедлив. Последние два обвинения снимаем.

— Как обвинитель я требую для тебя смертной казни. Как твой адвокат — я не нахожу смягчающих обстоятельств. И как Судья, — он вздохнул и хлопнул в ладоши. — Приговариваю тебя к расстрелу. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. — Он снова приготовился хлопнуть в ладоши, но Ариша подняла руку.

— Ваше святейшество, вы позволите?

Тодд кивнул.

— Он всё же помог справиться с Древним.

— Признаю. Но он был замаран присутствием его.

— И он не, — она слегка покраснела. — Не домогался до меня. Вёл целомудренный образ жизни.

— Ты что? Хочешь защитить его? Он всё же дорог тебе?

— Нет, Учитель. Ни разу. Расходник он. Но вы же сами учили, что необходимо учитывать мелочи.

— Ну да. Помню. — Тодд недовольно поморщился. — Хорошо. Приговариваю его к… — он на секунду задумался. — К двадцати одному году каторги. На терроформировании. Пусть пользу приносит. — И он трижды хлопнул в ладоши, закрепляя приговор.

К моей шее прикоснулся холодный металл инжектора и последнее, что я увидел — удалявшиеся по коридору фигуры Тода и Ариши, причём моя несостоявшаяся жена шла с ним, держа Инквизитора под руку.

А потом всё заволокло чернотой и сном.

Часть 2 Каторжник

Глава 11

— 2775!

— Здесь!

— 2776!

— Здесь!

— 2777!

— Я! — Я по привычке снова нарушил устоявшийся порядок переклички каторжников нашего лагеря. Не специально, просто задумался и на автомате, вместо общепринятого «Здесь» выпалил более гражданское «я».

— Я?! — Капо нашего отряда также привычно-обречённо изобразил гнев и голосом, обозначавшим неизбежность наказания продолжил. — Головка от… самонаводящийся ракеты, твою мать, три семёрки! Опять мечтаешь?

Процедура была рутинной и привычной и я продолжил игру по устоявшимся правилам:

— Виноват, господин капо. Здесь!

— Здесь он… — недовольно пробурчал капо, — вот лишу пайки, а работы подкину. И я так сделаю, черти меня раздери, болван головоногий! — Но браслет на моём левом запястье уже провибрировал, сообщая мне, что Система меня опознала, подтвердила моё присутствие в лагере и гарантировала мне утренний паёк вкупе с заданием на дневные работы. Я покаянно опустил голову и снова погрузился в воспоминания.

— 2778!

— Здесь!

— 2779!

Я перестал прислушиваться к дальнейшей перекличке. Зачем? Своё я прокукарекал, теперь ещё минуты три-четыре до её окончания, потом капо скажет дежурное напутствие и мы пойдём завтракать. Перекусим — и по работам.

Брат Тодд, да гореть ему в аду вечно, сдержал своё слово. Когда я очнулся — после той кхм, беседы, я обнаружил себя на нарах в трюме транспортника, среди ещё нескольких сотен подобных мне «счастливчиков». Всё моё имущество, что было на мне в момент встречи с Тодом, пропало. Но и сказать, что взамен наша добрая мать-церковь ничего не дала я не мог — на мне был стандартный комбез яркого, химически-пронзительного зелёного цвета и широкий браслет на левом запястье. Едва я занял более-менее вертикальное положение, как он ожил — завибрировал, привлекая моё внимание. Одна из его широких секций засветилась оранжевым и я машинально ткнул в неё пальцем. Из моментально проявившегося голо-экрана я узнал, что отныне я — осуждённый № 5447032777. Осуждён высшим советом Судий Святого престола и срок моего наказания — 21 год каторги. Последние слова сообщения — про год и каторгу выделялись на общем фоне и я ткнул пальцем в эти слова. Как и ожидалось — это была гиперссылка, активировав которую я вызвал следующее окно. Прочитав текст и посмотрев на сопровождающую его картинку я крепко задумался. Да, наши наисвятейшие умеют держать своё слово. Текст описывал место, где мне предстояло провести следующие пару десятилетий — четвёртая планета системы Oxlahatta. В этой системе не было даже Станции — всего пара орбитальных платформ составляли всё её население. А вот четвёртая планетка попадала под закон о терроформировании. Почему её до сих пор не освоили — было решительно непонятно. Второй непоняткой было то, что система находилась в Федеральном пространстве. И как я, гражданин Империи, мог попасть на Федеральную зоны — мне это было непонятно. Хотя… я же одновременно был и Адмиралом Федерального флота и Тодд, что б он сдох раз десять подряд, говорил что-то о сотрудничестве с Федералами. Вот, походу — под этот договор меня и оформили. И, похоже что мне и тут свезло — одного того памятного угона новейшего Федерального корвета было бы более чем достаточно, что бы поставить меня к стенке. А тут — всего-то 21 год каторги. Я даже повеселел — легко отделался, сразу не шлёпнули. Но радость моя была недолгой, радовался ровно до того момента, пока не ткнул пальцем в весело крутящийся шарик планетки, которая должна была стать моим домом на следующие десятилетия.

В ответ на моё прикосновение шарик развернулся в плоскую карту с более-менее подробным описанием особенностей поверхности. По мере чтения настроение моё резко падало, а, когда я дочитал текст до конца, то мне захотелось сделать несколько вещей сразу — повеситься и горько пожалеть, что штурмовики не пристрелили меня ещё в ангаре. Планета, да — была запланирована под терроформирование, точнее не под терроформирование — под заселение. Землеподобная планета. Редкость, можно сказать — жемчужина на просторах Галактики. Атмосфера — вполне пригодная для дыхания. Небольшой избыток кислорода, отсутствие особо злобных вирусов, неглубокие и тёплые моря, отсутствие агрессивной и голодной флоры и фауны — всё это делало планету более похожей на Рай. К этому можно добавить обилие съедобных фруктов на суше и похожие на гигантских мокриц морские обитатели с чрезвычайно вкусным мясом. Рай, да и только. Так же думали и первые колонисты, они даже свой первый городок назвали — Небеса, столь рады они были такому гостеприимному окружению.

Неприятности начались немного позднее — когда колонисты организовали второй город — Мон Плезир и начали закладывать третий. Название третьему придумать не успели — ОНО пробудилось. Второй город, едва-едва заселённый, был разрушен в ноль. Полностью. Его жители только и успели что пискнуть в эфир невнятное — «нас атакуют…». Посланная группа спасателей не вернулась, успев сообщить только что видят руины Мон Плезира. После чего связь прервалась. Но ведь это же Рай! Что тут может быть такого? — Удивилось руководство колонии и послало ещё пару групп — одну за другой. Шедшая последней успела доложить, что идущую впереди колонну что-то атаковало, что бронированные колониальные вездеходы лопаются и… и смолкла навсегда. Тут руководство поняло, что что-то пошло не так и… и что делает руководство в таких случаях? Эвакуирует. Себя, любимого. Так и произошло и на этот раз — вся информация была закрыта а топ менеджмент тихо погрузился в свои шатлы, яхты и свалил на орбиту. Ибо они это соль земли а внизу там… Ну вы и сами понимаете. Ну, а с орбиты, как вы опять же понимаете, очень удобно «руководить» обороной. Вот они и «руководили». До упора, т. е. до последнего колониста…

А когда колонисты кончились — послали СОС. Справедливости радо стоит отметить, что руководство колонии не только наблюдало, но и записывало происходящее на планете. Долгое время эти данные и были единственным свидетельством о произошедшем. Почему долгое? С начала руководство Федерации не могло поверить, что на Райской — так журналисты окрестили планету, что-то могло произойти. Потом — осознав масштаб произошедшего, шутка ли — почти две сотни тысяч человек погибло, начали замалчивать. Ещё позднее, сквозь зубы признали произошедшее, но списали всё на экологов, сделав их крайними — мол те плохо исследовали планету, дали неверное заключение. У кого-то отобрали награды и премии, какого-то стрелочника осудили и посадили — всё как обычно. Планету закрыли на карантин и стали готовить военную экспедицию. Всё это я смутно помнил — в детстве рекламу колонизации Рая крутили из каждого утюга. Это я хорошо помнил. С плакатов атлетически сложенные юноши и девушки протягивали невиданные плоды, убелённые сединами пенсионеры аппетитно жрали какие-то блюда местной кухни — и молодели на глазах. Куча компаний была готова скупить вашу недвижимость в обмен на аналогичное — так они обещали, на планете. И многое-многое другое. А потом как отрезало. Помню я долго изводил родителей вопросами — когда мы поедем в Рай? И почему мы туда не едем, если там всё так хорошо?! Помню как отец мне сказал — «свой рай заслужить надо», прекратив этой фразой моё нытьё. Нытьё-то он прекратил, но в своих детских мечтах я бродил по густым лесам Рая, срывал и ел чудо плоды и купался в кристально чистых озёрах. Поначалу один, а потом, по мере взросления — с подружкой, как две капли воды похожей на девицу с рекламного плаката.

А потом всё кончилось. Краткие сообщения об экологической катастрофе, гибели колонистов. О прекращении программы колонизации до окончания расследования и тишина.

Не было такой планеты. И рекламы — не было. Интерес общественности быстро переключили на что-то другое, потом ещё на другое и о Рае все забыли. Все — кроме военных. Из информационной справки следовало, что два штурмовых корпуса, каждый по пять тысяч бойцов, были десантированы на поверхность планеты в районе руин г. Небеса. Они успели развернуть полноценный средний форт до того, как их атаковали. Как следовало из отчётов выживших — атаковали неизвестные механоформы. В живых, после первой и единственной атаки, осталось менее тысячи бойцов, которые и смоги доложить о произошедшем. Из их докладов следовало, что силы атакующих были сравнимы с количеством бойцов на поверхности. Без особых усилий разметав оборонительные сооружения, механоформы ворвались внутрь форта и устроили там форменную резню, но едва в живых осталось меньше тысячи бойцов, их натиск ослаб, а затем и вовсе сошёл на нет. Агрессоры прекратили атаку и отступили. Причём, это отметили все выжившие, атакующие нападали исходя из схемы один-на-один. На одного бойца нападало одно «существо». Если к бойцу приходил кто-то из своих на помощь, то и к «существу» приходил на помощь свой, выравнивая количество участников. Так же все выжившие отметили, что по мере гибели защитников форта, машины так же выходили из боя, как бы ожидая выравнивая количество бойцов с обеих сторон. Ну а когда живых людей осталось меньше тысячи — дерущиеся механоформы замерли, прекращая атаки, и исчезли. Все скопом, одновременно, оставив после себя руины форта усеянные телами погибших бойцов. Только людей, хотя было достоверно установлено, что и атакующие понесли потери, анализ видео боя, записанного нашлемными камерами показал, что люди проигрывали со счётом 1:2, платя двумя своими жизнями за одно существо — именно существо, т. к. на многих видео было видно как под расколовшейся и явно металлической бронёй, скрывалось вполне уязвимое для простых ножей, да что ножей — уязвимое даже для простых кулаков в бронеперчатках, тело. Но увы — трофеев победителям, а именно победой люди посчитали данный бой, трофеев людям не досталось. Так, какие-то невнятные куски-обломки брони, антенки — не более того. Ни одного трупа. Ни даже половинки трупа чужого.

Отпраздновав победу, и не забыв, в строгом соответствии с армейскими законами, наградить непричастных и наказать невиновных, военные начали вторую фазу операции «Освобождённый Рай». Начали с того, что направили на поверхность ещё четыре корпуса, всего более двадцати тысяч человек. На сей раз бойцы были усилены бронетехникой и имели прикрытие с воздуха. Не вдаваясь в подробности, но если кому-то будет интересно — расскажу отдельно, все эти бойцы, практически все, остались на поверхности. Погибшими. Чужие не собирались сдаваться и наземная группировка была атакована равными им по количеству существами. Пилоты так же не были обделены вниманием чужих — странные, подобные стрекозам и столь же манёвренные летательные аппараты чужих атаковали их в воздушном океане планеты. Бой, точнее бойня, продолжался сутки.

Когда бойцов опять осталось менее тысячи — чужие исчезли, уступая поверхность людям.

— Ага! — Радостно потёрли руки в штабе операции. — Мы их таки победили!

И уже были готовы направить третью волну, очередные, уже 50 тысяч смертников, как аналитики забили тревогу, обратив внимание, что в обоих случаях атака чужих прекращалась, едва людей оставалось меньше тысячи. Обладатели Дубовых листьев на мундирах выслушали аналитиков… и послали все резервы — сто тысяч бойцов.

Как и следовало ожидать, в живых осталось менее тысячи. Но генералитет это не смутило, по их рапортам выходило что необходим ещё один, последний рывок — силы чужих кончатся и планета вернётся в лоно человечества.

От продолжения мясорубки солдат спасло наличие «мирного» крыла в Федеральном Парламенте. Аналитикам удалось донести информацию до пацифистов, которые не упустили своего шанса насолить милитаристам. В результате грандиозного скандала, будем политкорректными, военную операцию свернули, генералов пожурили за чрезмерное усердие, аналитиков — всем отделом наградили за проявление твёрдости в отстаивании гражданской позиции и сослали в какие-то Богом забытые гарнизоны, где они тихо спились.

На планете оставили крохотный военный контингент — около батальона и немного учёных, так что бы общее количество людей на поверхности не превышало одну тысячу человек. Постепенно были выявлены места, где на людей нападали чужие, а где можно было ходить без опаски. Правда ходить можно было только группками не более трёх — на четверых сразу нападали. Со временем стало ясно, что на Рае можно поставить большой крест. Перебить всех чужих или, как их по старинке продолжали называть механоформы, возможности не было. Выяснить откуда они берутся и почему нападают — тоже не получилось. Учёные уехали, а гарнизон медленно загибался, превратившись из места, где можно было, если выживешь, быстро сделать карьеру, в место ссылки для самых неугодных. Вроде как и почётная миссия — освободить и вернуть планету, а вроде и высшая мера. Шансы выжить при встрече с чужим оценивались как 70 на 30. Т. е. из семи боёв один ты проигрывал.

Потом некая светлая голова решила устроить на планете тюрьму — бежать-то некуда. А отсюда довольно быстро родилась и идея Каторги. Действительно — зачем содержать ЗК, кормить его, охранять — пусть делом займётся. Так на планете, некогда бывшей Раем, появилась Каторга.

Идея была проста как мычанье.

Осуждённый получал лёгкую броню, лёгкое стрелковое оружие и задание — провести патруль или уничтожить обнаруженные предыдущим патрулём (упокой Господи их души) особи. Выполнил и выжил? Молодец. Получи пайку и зачёт суток. Нет? Мы помянем тебя на вечернем построении. Это был кнут. Но была в этой схеме и морковка — время пребывания тут засчитывалось 1 к 5. Т. е., что бы мне выйти на свободу с чистой совестью, как советовал улыбающийся перекаченный альфа самец с рекламного плаката над входом на лётное полк, мне нужно было всего-то выжить четыре года, с хвостиком. А при том, что задания выдавали из расчёта два выхода в неделю, задача казалась совсем лёгкой. Но дьявол кроется в мелочах. Средняя продолжительность жизни ЗК на Каторге чуть-чуть не дотягивала до 4-х лет. Нет, конечно были и ветераны и долгожители. Знаменитостью Каторги был Эдвин. Он находился тут уже второй десяток лет, регулярно и исправно совершая два выхода в неделю. Он был осуждён на два пожизненных и отбывал их соответственно — одно за другим. Первое он уже отбыл — когда лет восемь назад его приволокли из патруля в состоянии клинической смерти. Откачали, подлатали и — списали первое пожизненное.

Другой знаменитостью бы Палёный. Он уже разменял тут первый десяток. О своём сроке он не распространялся, да особо никто и не интересовался.

Всё это я узнал в первые дни пребывания на Каторге. Новичкам полагался бонус — первые два месяца без выходов. За это время предполагалось что вновь прибывший освоится с местным климатом, флорой-фауной, познакомится с товарищами по несчастью и всё такое. Но на практике всё вышло иначе.

К концу первой недели со мной «случайно» пересёкся начальник отряда, к которому я был приписан.

— А, новенький, — поприветствовал он меня. — Ну как, осваиваешься?

Я неопределённо кивнул.

— Да ты не дрейфь. И тут люди живут. — И он поведал мне уже известную вам историю Эдвина и Палёного.

— Ты кстати, — начал он ковать железо, видя промелькнувшую в моих глазах надежду вырваться отсюда живым, — не заскучал ещё? А то смотри, если раньше выйдешь, я тебе засчитаю эти два льготных месяца по особому тарифу. Один к пяти. А?

Выходило заманчиво — закрыть год, ну — почти год, двумя месяцами. О, я уже знал — про мышеловку с бесплатным сыром. Видя моё колебание капо, так на жаргоне мы — ЗК, называли начальника, нанёс смертельный удар:

— Ты, как я вижу парень умный, из пилотов. В верхах тёрся. Да не мнись — видел я твоё дело. А на нём пометочка, кстати есть. Спросишь какая? — Он усмехнулся и провёл ребром ладони по шее.

— Ага, — он довольно хмыкнул, видя как я побледнел, — кому то ты из небожителей дорожку конкретно перешёл, мда… Но, — он склонился ко мне и заговорил доверительным тоном: — я их сам, этих сук, высших терпеть не могу, так почему бы нам им не подгадить? — Капо заговорщески подмигнул, отодвинулся и продолжил нормальным тоном. — Ты не думай, я не зверь. В патруль по периметру лагеря походишь. Тут тихо, всё выбито. Практически. Пару месяцев тут погуляешь, освоишься, стрелять научишься. А я тебе год спишу. Идёт? — Он протянул мне ладонь и видя, что я всё ещё колеблюсь, продолжил — уже с напором. — Ты статистику смотрел? Тут больше четырёх лет редко кто выживает. Соглашайся, дурень, — он снова сунул мне ладонь. — Это твой шанс, дебил. Ну, по рукам?

Поддаваясь его напору я пожал ладонь и мой браслет тут же провибрировал, подтверждая заключение соглашения.

— Отряд! Нале-во! — Крик-команда капо прервал мои воспоминания.

— В столовую! Шагом… марш!

В колонну по два мы неспешно двинулись в столовую. Начинался новый день Каторги.

Но, едва начав движение, строй сломался. Люди, кучкуясь по сложившимся группкам, неспешно, с беседой двинулись к корпусу столовой. Капо, видя столь явное пренебрежение дисциплиной, тоскливо вздохнул — ломание строя и следование толпой в столовую или барак после построения было неотъемлемым правом каторжан. Тихим протестом, вольностью, на которое руководство закрывало глаза, поддерживая игру в демократию. Да и зачем доводить людей до крайности — в конце концов все тут регулярно получали оружие, так что некоторые, небольшие поблажки, страховали и само руководство от случайной пули или импульса от свихнувшегося каторжника. Это все понимали и соблюдали негласные соглашения. Вы нас строите — хорошо, но только на поверках и разводах, а в остальном мы — вполне свободные люди. Вот только бежать свободным было некуда. Но на эту мелочь мы, каторжники, внимания старались не обращать.

— Как думаешь, что сегодня дадут? — Толкнул меня в бок второй член нашей секции, невысокий и худощавый мужчина средних лет, носитель клички Чип. Когда-то, в другой жизни он был инженером и занимался проектированием различных улучшений для боевых модулей Федерального Флота и тюнингом стандартных. И вот, в один не самый прекрасный день, он получил заявку на тонкую доводку прыжкового модуля. Вояки просили хоть немного снизить энергопотребление — у них не влезала очередная мега-пушка, а поиграться с новой игрушкой хотелось сильно. Очень сильно. Ну, он и улучшил — что-то там намудрил с накопителями или оптимизировал проводку — Чип пытался мне объяснить, что именно он сделал, но я перестал понимать его слова уже на третьей фразе. Короче — потребление энергии он снизил. Аж на целых 4 % — ровно столько не хватало для запитывания новейшего боевого лазера. Правда появился побочный эффект — если уходить в прыжок немедленно после стрельбы, то точность прыжка немного сбивалась. Совсем на чуть-чуть, около 1 а.е., что согласитесь — ничто в масштабах Галактики, о чём Чип в письменном виде — что потом спасло его от расстрела, предупредил старшего штурмана Тяжёлого Крейсера Прорыва. Но военные просто проигнорировали его предупреждения и, проведя серию стрельб на полигоне, немедленно прыгнули к Базе. У Базы они, вполне закономерно, не появились. Куда делся огромный Крейсер так и осталось загадкой. Сам Чип считал, что виной была небрежность штурманов, наложившаяся на возникшую погрешность. Суммарный вектор погрешностей загнал крейсер внутрь звезды. Суд принял во внимание его письменные предупреждения и заменил вышку на четвертак каторги. Так Чип стал каторжником.

Тут он, как и все мы, ходил в патрули, а в свободное время подрабатывал апгрейдом и тюнингом оружия. За что уже несколько раз был бит другими ЗК. Классно иметь ствол, который мощнее стандартного раза в три, но гораздо менее классно иметь мощный ствол, который может задуматься в самый неподходящий момент или вообще отказаться стрелять из-за вспышки местного светила. В общем все его улучшения имели и негативный бонус.

— Да как обычно, — ответил ему третий член нашей секции, субтильный тип по прозвищу Дик. Его история была проста до абсурда. Как-то раз он, житель отсталой агропланеты, решил загулять по взрослому — как в фильмах показывают. Решено — сделано. И он, поднакопив приличную с его т.з. сумму, направился на орбитальное казино. Следует ли говорить, что его там ободрали как липку? Другой бы вздохнул и вернулся к своим посевам, но Дик, в силу своей абсолютной провинциальности закатил скандал, намекая не нечистоплотность крупье. Был бит и выкинут из Казино.

Обиделся — и решил отомстить.

Казино располагалось на Станции.

Станция потребляла массу еды с поверхности.

Дик выращивал самую популярную еду в системе — Универсальное Зерно.

Он раздобыл контракт на поставку зерна на станцию и… выполнил контракт, правда, предварительно напитав каждое зёрнышко слабительным.

Представляете? Он вручную, шприцом, закачал в каждое зерно партии пару грамм слабительного. После чего сел смотреть новости.

На второй день после отгрузки каналы новостей взорвались сенсацией — обосралось всё казино. Выращиваемые на планете ГМО зёрна употреблялись везде — в еде, косметике, напитках, шли на производство красителей и абсорбентов. Последнее качество и позволило залить в них препарат. С экранов не слезали героические журналисты, облачённые в противогазы и костюмы хим. защиты — фановая система Станции не выдержала одновременного гидравлического удара нескольких тысяч задниц и лопнула. Все, ну почти все, трубы разошлись по швам и всё их содержимое заполнило коридоры и залы сначала Казино, а потом, так как вентиляция не справлялась да и не была рассчитана на подобное, характерное амбре заполнило всю Станцию — приковывая к белым сиденьям всё новые и новые жертвы, вызывая всё новые и новые разрывы в гибнущей фановой системе.

Станцию просто закрыли. Ни одна клининговая компания не решилась взять контракт на очистку так качественно засранной Станции. Хотя деньги предлагали хорошие.

Ну а Дик… он влетел по своей провинциальной наивности, разболтав по пьяни соседу причину всеобщего ээээ… ну вы понимаете — причину чего. Тот рассказал другу, тот — своему и спустя неделю после «Фекальной Вспышки» — так окрестили произошедшее журналисты, Дика арестовали. Спасло его то, что никто не погиб. Материальный урон тоже был, но молодой и прыткий адвокат сумел доказать, что ущерб Станции носит исключительно косметический характер, а все тех службы — исправны. А трубы лопнули из-за ошибки в проекте. А мой подзащитный тут не при чём. И вообще — прямых доказательств его вины нет, это он в пьяном кураже болтал. Ну и в таком духе. Да и Станцию не Дик же лично загадил, да? Вот с тех кто гадил и спрашивайте.

Судья, почесав лысину под париком, приговорил Дика сначала к 10.000 дням трудовой повинности — очистке Станции, но затем заменил приговор на пятнашку Каторги.

— Вот там ты сам обделаешься по полной! — Такие были финальные слова судьи, после чего троекратный удар судейским молотком подвёл черту над прошлым бывшего фермера.

— Да как обычно, — повторил Дик. — Пару кусков сахара, пайку масла, ломоть хлеба и чай. Чего зря языком молоть — и так ясно.

— Да это я так, разговора поддержания для, — пробормотал Чип и повернувшись ко мне добавил. — А ты, Поп, чего бы ты хотел на завтрак схарчить?

Меня в отряде прозвали попом. Якшался с длиннорясыми и пострадал от них? Так тебе и надо — нефиг с мать её нашей церковью связываться. Ну а раз с ними работал, значит и молитвы всякие бормотал и поклоны бил и в церемониях разных участвовал. Так? Ну и быть тебе здесь попом. Может какой и толк будет — хоть молитву пробормотать-то сможешь? На могилкой? Примерно так со мной общался Палёный, назначенный моим наставником на первые два выхода. Сами первые два выхода оказались полнейшей рутиной — трёхчасовая прогулка в сотне метров от забора Каторги. Нападения чужих тут были редкостью, чем и пользовались наши начальнички, приучая новеньких к среде обитания. Палёный честно отработал оба выхода, попутно растолковав мне некоторые аспекты жизни на Каторге.

— Прежде всего, — поучал он меня, — забудь кем ты был до прибытия сюда. Тут мы все равны. Все под Богом ходим. — Он быстро отмахнул рукой Символ Веры и покосился на меня, явно ожидая какой либо религиозной реакции.

— Custodi et serva, — пробормотал я, что бы не разочаровывать своего наставника. Он удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Далее. Помни — не рутина губит а рвение. Не рвись в ударники — целее будешь. Вот ты вызвался в свой льготный период патрулировать, а оно тебе надо?

— А что не так. Тихо же всё, да и зачёт идёт 1 к 5?!

— Ты серьёзно думаешь, что ты вот так тихо-мирно все два своих льготных отгуляешь? — Хмыкнул Палёный. — Готов с тобой поспорить, наш капо уже на этой неделе тебя в полноценный патруль поставит.

— Но он же обещал? Только вокруг забора…

Мой собеседник только усмехнулся.

— Сам убедишься завтра.

Некоторое время мы шли молча, но потом я не выдержал и спросил:

— А ты знаешь, кто это — Чужие? Чего им надо-то?

— Да тут у каждого своя гипотеза есть, — он неопределённо пожал плечами. — Хочешь — свою изложу? — И, не дожидаясь моего ответа тут же продолжил. — Это не наша планета. Это их, паучья земля. Вот они и защищают её от нас.

— Паучья?

— Паучья. У чужих восемь ног. Или лап. Пофиг как называть. Это насекомые. Может даже когда-то они и были разумными, а может и нет. Умники наши, — он презрительно скривился, — пытались контакт организовать.

— И что?

— Что-что. Съели их.

— Они что — нас едят? — Искренне удивился я.

— Ну не съели. Понадкусали. Убили короче. Умники! — Он снова скривился и сплюнул на траву. — Ты не задумывался, — продолжил он после того как мы прошли в тишине с десяток шагов, — почему мы тройками ходим?

— Нет.

— Смотри. Три человека. Шесть ног. Не восемь. А у них, — он махнул рукой в сторону темневшего неподалёку леса, — восемь. Понимаешь? Шесть и восемь. Они не считают шесть ног признаком опасности. А если идут четверо — то это восемь. Опасность. На четверых нападение гарантировано.

— А на троих что, не нападают?

— Нападают, — признался он. — Но не сразу. На четверых нападение моментально — едва от Каторги на пару километров отойдёшь. А троим можно и с десяток отмахать никого не увидев.

— Но тогда что — одиночка тут вообще в безопасности?

— Увы. — Палёный вздохнул. — На одиночку гарантировано нападут. На пару тоже, причём, — продолжил он с воодушевлением, почуяв во мне внимательного ученика, — на пару нападут четверо чужих, но из них два будут не боевыми особями.

— А какими?

— Рабочими. Обычно носильщики. Понимаешь? — Он остановился и повернулся ко мне. — Они считают, что двуногое — это опасность. Четырёхногое — это либо свой раненый, либо что-то аномальное. Шесть ног — нейтральное или слабо враждебное. Восемь — противник.

— Но тогда почему они на восемь ног посылают не одного а четырёх?

Палёный пожал плечами:

— Кто его знает. Может они био-сигнатуры считывают. Никто не знает.

— Ну хорошо, — я решил поспорить с ним. — А как же тогда Каторга? Тут же ног всяко больше восьми?

— Да говорю тебе — не знаю, — раздражённо отвернулся он от меня и продолжил прерванный патруль. — Может они нашу Каторгу чем-то вроде гнезда считают. Кто их знает то. Пауки короче.

Задумавшись я упустил момент когда мы подошли к столовой. В реальность я вернулся только влетев по инерции в спину шедшего впереди Дика. Но он не обратил на это никакого внимания, уставившись во все глаза на привычное и виденное сотню раз, здание.

— Чего это? — Он слегка посторонился, давая мне обзор и я смог увидеть то, что привело его в такое удивление.

За прошедшее с ужина время здание столовой претерпело разительные изменения. Ещё вчера это был просто большой барак с пристроенной рядом кухней. Стандартное, дешёвое решение для колонистов. Три стены, крыша, ряды столов и стойка раздачи еды. Сейчас же нашим взорам предстал тот же барак, но вдоль всего периметра стен были уложены рельсы, центр занимала овальная конструкция с множеством окошек, на данный момент они были закрыты шторками, а на месте отсутствующей стены нас встречал поезд, состоявший из открытых вагончиков-кабинок. Три сиденья и столик по центру. Больше всего всё это напоминало какой-то детский аттракцион. Сходство дополняло то, что вагончики были округлой формы и просто светились новенькой жёлтой краской.

— Эй, начальнички! — Разнёсся над толпой хорошо известный всему лагерю бас Эдвина. — Мы тут жрать пришли, а не на карусельках кататься!

— Верно! Жрать!!! — Поддержали его несколько человек, а по толпе прокатился недовольный шум.

— Граждане осуждённые! — Наш капо залез в одну из кабинок, сразу поднявшись над нами. — Сохраняйте спокойствие. Еда будет. Точнее — это новая столовая. Для вас.

— Нас и старая устраивала! — Не собирался сдаваться Эдвин.

— Да! Старую вертайте! Жрать!!! — Поддержало его сразу много голосов, но это не смутило нашего начальника.

— Спокойно! — Он повёл руками, призывая толпу успокоиться и, дождавшись когда стихли последние крики, продолжил. — Мы — руководство Каторги, неустанно думаем о том, как бы улучшить здесь всё. Даже, — он сделал паузу и многозначительно поднял вверх палец, — даже, если речь идёт об улучшении жизни таких личностей как вы!

— Новая столовая, — ему пришлось сильно повысить голос, чтобы перекрыть начавшийся после последних его слов недовольный ропот толпы. — Предоставлена нашими новыми спонсорами. Теперь каждый из вас и из нас, — он прервался на миг, указывая на административный корпус. — Будет получать индивидуальное меню, разработанное диетологом-вычислителем, — капо махнул рукой себе за спину, указывая на многооконное сооружение в центре зала.

— Вы идентифицируетесь своим браслетом у турникета, — он снова указал рукой куда-то около себя. Мне не было видно — закрывали спины стоявших впереди ЗК.

— Проходите, садитесь в кабинку и всё. Дальше всё сделает автоматика. — А что бы вы не переживали и не думали лишнего, мы — ваше начальство, будем теперь завтракать с вами.

Он демонстративно покинул кабинку, приложил руку к чему-то пискнувшему, всё ещё невидимому для меня и спокойно уселся в кабинку. Спустя минуту к нему, пройдя ту же процедуру, присоединился лагерный доктор и кто-то в пилотском комбинезоне. Кабинка, едва последний уселся, вздрогнула и покатилась по рельсам к ближайшему окошку. Стоило капо поднести руку с браслетом к шторке, как та открылась и он вынул оттуда небольшую тарелку с чем-то похожим на кашу. Кабинка сдвинулась к следующему окошку и Док получил свою порцию — высокий стакан с какой-то мутно-белой жидкостью. Следующее окошко одарило пилота небольшой, но глубокой миской — содержимого я не видел. Все трое принялись аппетитно уминать полученные порции и толпа не выдержала — над нашими головами прокатилось частое пиканье.

Когда дошла наша очередь я успел более-менее рассмотреть источник писка. Им оказался стандартный турникет-трипод. Я поднёс браслет к чёрному окошку считывателя и он загорелся зелёным, подтверждая мою идентификацию. Провернув рычаги я прошёл на территорию столовой и уселся в ближайшую свободную кабинку, ожидая своих товарищей. Когда все расселись наша кабинка начала движение к ближайшему окошку, закрытому ребристыми створками, издали сильно похожими на жалюзи. Дождавшись остановки я протянул руку с браслетом и створка втянулась в низ окошка, открывая моему взору небольшое углубление со стоявшим внутри небольшим горшочком. Стоило мне забрать горшочек как тут же поднялась створка, а кабинка плавно продолжила прерванное движение, заскользив к следующему закрытому окошку. Приблизившись к нему она слегка повернулась, давая возможность Чипу удобно вытянуть руку. Одарив его тарелкой с чем-то похожим на макароны кабинка вновь заскользила, и вскоре Дик стал обладателем небольшой тарелки с несколькими кусочками сыра на ней.

— Сыр! Ммммм… — Дик расплылся в улыбке и принялся руками запихивать в рот небольшие, аккуратно нарезанные кусочки любимого лакомства.

Я поставил свой горшочек на стол, отметив что всё это время держал его в руках, и открыл крышку. Внутри оказалось нечто исходящее паром. Я принюхался — пахло весьма привлекательно и приложился к краю горшочка, решив выпить содержимое — ложки или ножа с вилкой в комплекте не было. Вкус блюда был просто потрясающим. Кисло-пряное содержимое сначала обжигало рот и нёбо, но стоило сделать глоток, как во рту с шипением и потрескиванием начинали разрываться крохотные ледяные бомбочки. Я и не заметил как осушил свой горшочек — на меня накатило сытое и умиротворённое безразличие. Кабинка плавно покачивалась, завершая первый круг и я начал подрёмывать, заметив что и мои товарищи пребывают в подобном расслабленном состоянии.

Внезапно кабинка резко качнулась останавливаясь и я вдруг почувствовал себя хорошо отдохнувшим, подобно тому как бывает после хорошего сна — настроение супер, полон сил, вот только дрёма до конца не пропала — мной всё ещё владело желание и дальше вот так комфортно куда-то ехать. Приподняв всё ещё тяжёлую, как со сна, голову, я заметил открытое передо мной окошко. Увы — оно было пустым. Что-то слегка кольнуло пальцы и я опустил глаза вниз — моя рука всё ещё удерживала горшочек.

— Посуду сдаём, — машинально пробормотал я и поставил его в нишу. Кабинка вздрогнула, сделала небольшой оборот, избавляя поочерёдно Чипа и Дика от освободившейся посуды.

— Эххх… макарончики как дома, — отчаянно зевая пробормотал Чип, но развить свою мысль не успел — кабинка притормозила около следующего окошка, которое одарило меня высоким стаканом с густой коричневой жидкостью. Я осторожно принюхался.

— Кофе! Кофе с корицей! — Приложившись к стакану я просто застонал от наслаждения. Кофе! После почти года вынужденного потребления того, что в меню именовалось чаем. Горячий, слегка обжигающий напиток с бодрящей горчинкой. Я сделал ещё один небольшой глоток, стремясь растянуть удовольствие и обвёл абсолютно счастливым взглядом своих товарищей.

Дик с видимым блаженством потягивал через толстую соломинку что-то белое, очень похожее на молоко, а стакан Чипа светился, именно светился, голубоватым светом, распространяя какой-то смолистый запах.

— Отвар синюхи, — пояснил он, перехватив мой вопросительный взгляд, — с моей планеты. Бодрит не хуже кофе, плюс много витаминов.

— Молоко! Парное молоко, только из коровы. Даже зачуток говнецом отдаёт — значит натуральное. — Высказался о содержимом своего стакана Дик.

Мы неспешно допили свои напитки и быстро поставили их в указанную кабинкой нишу, настраиваясь на продолжение банкета. Но увы — кабинка подкатила к месту старта и замерла.

— Сломалась что ли? — С тревогой осведомился Чип, но тут стулья под нашими задницами внезапно потеряли всю свою мягкость, превратившись в нечто жёсткое и вдобавок начали медленно наклоняться вперёд, как бы намекая, что пришло время покинуть кабинку.

Деваться было некуда — мы со вздохами сожаления встали и покинули ставшую вдруг такой гостеприимной столовую.

— Хорошо-то как! — С наслаждением потянулся Дик. — А всего-то порция макарон и синюха. Вы обязательно должны её попробовать! Это замечательный напиток! Как они смогли его сюда притащить? Он же только у нас, — но договорить ему не удалось. Синхронно завибрировали наши браслеты, информируя нас о получении нового сообщения и мы дружно прожали информационный сегмент. Как и ожидалось, это была стандартная разнарядка на дежурство.

Ознакомившись с содержимым я хотел было присвистнуть, но что-то меня удержало. Ещё вчера подобное задание как минимум сильно бы озадачило меня, но сейчас…

Задача 1 — Следуя по пеленгу 96 град. удалиться от Базы на дистанцию в 5 км.

Задача 2 — Прибыв в Точку произвести прочёсывание поверхности в радиусе 1 км от точки на предмет обнаружения гнезда чужой жизнеформы.

Задача 3 — Уничтожить гнездо чужих и вернуться на Базу.

Бонус 1 — Уничтожить защитников гнезда. Коэффициент зачёта времени изменится на 1 к 5

Бонус 2 — Уничтожить прибывших извне Защитников гнезда. Коэффициент зачёта времени изменится на 1 к 6.

Бонус 3 — При возвращении, отдалившись от Точки на дистанцию 2 км. сменить курс на 163 град. и произвести поиск патрулей чужих. При обнаружении Патруля — уничтожить. Коэффициент зачёта времени, затраченного на выполнение задачи «Бонус 3» изменится на 1 к 8.

Примечание 1: Данные о Патруле будут переданы при начале выполнения задачи «Бонус 3».

Примечание 2: При выполнении Задач 1–3 и Бонусных задач 1–3 коэффициент зачёта времени изменится на 1 к 10.

Примечание 3: Уничтоженные особи чужих будут зачтены по стандартной схеме. Одна особь минус одни сутки.

Получив вчера такое задания мы бы и не задумались даже. Быстренько протрусить до гнезда, закидать его термальными гранатами и рвануть назад. После уничтожения гнезда чужие обычно становились крайне агрессивны и заняться выполнением бонусов мог только человек, решивший прекратить свой жизненный путь.

Кстати тогда ещё, в своём втором выходе я поинтересовался у Палёного, мол а чего терпеть-то? Пустил пулю в лоб и всё. Увы, всё было совсем не просто. Самоубийцу воскрешали. На орбите висел списанный транспорт, Тип-9, весь трюм которого занимала стандартная аппаратура — как на любой Станции. А дальше начинались наказания, или, как их тут называли — процедуры коррекции психики. Первая попытка вела к десятидневному коррекционному циклу. Вторая — к месячному. Третью желающих совершить не было. Под красивым и политкорректным названием «Коррекционные мероприятия» скрывались самые банальные пытки.

— А что? — Вдоволь налюбовавшись моим вытянувшимся лицом невозмутимо продолжил Палёный:

— Палачи и Дознаватели тоже люди, им учиться нужно. На манекенах-то много не освоить.

Но подобные мысли — о суициде, могли бы посетить меня вчера. Вчера — но не сегодня. Сейчас мы были полны уверенности в нашей безоговорочной победе над пауканами и выполнении всех, абсолютно всех бонусных задач. Посмеиваясь и обсуждая наше будущее после неотвратимого досрочного освобождения, что представлялось очень близким и вполне реализуемым, — с такими-то бонусами, мы направились в Оружейку — готовиться к выходу.

Солнце светило ярко и отличное настроение, уверенность в своих силах и реальная близость досрочного освобождения пьянила нас, наполняя наши головы лёгким головокружением.

Глава 12

Подойдя к Оружейке, так мы называли длинный приземистый ангар, где хранили и обсуживали своё оружие, мы замерли в недоумении. Ко входу в помещение было не пробиться через галдящую, возбуждённую толпу. Складывалось впечатление, что все ЗК вдруг резко захотели выйти на боевое и сейчас толкались у входа, стремясь побыстрее получить своё оружие и броню.

Мы тоже попытались пробиться сквозь толпу, но получив ощутимый тычок локтём под рёбра и выслушав несколько обещаний встретиться за забором, дабы успокоить особо наглых, смирились, и стали как и все неспешно продвигаться к заветному входу.

Топтание в толпе продолжалось не так уж и долго — не более получаса, хотя может и меньше, и в конце концов мы прошли сквозь заветные двери. Пока мы стояли в очереди Дик успел принять свои пилюли — наш лагерный эскулап, проанализировав его состояние, прописал ему ежедневный приём пары капсул антидепрессанта и стабилизатора психики. Дик очень переживал из-за своего срока, настолько сильно, что первые пару месяцев просто был как какой-то механизм. Он не реагировал ни на что — механически ел, выполнял несложные лагерные работы и категорически отказывался хоть как-то реагировать на окружавшую его обстановку. К концу второго месяца — аккурат к началу самостоятельных выходов, медик забил тревогу — ещё бы, с таким состоянием шансы Дика на выживание вне забора были равны нулю. А за смерть, пусть и смертника, но наступившую в первом же выходе, отвечать никому не хотелось, да и статистику опять же портить нехорошо. За некрасивые циферки по головке не погладят. Вот наш Док и прописал ему эти пилюли. Ну а что бы пациент не переел бы их, выдал и дозатор — небольшую коробочку, реагировавшую строго на прикосновение пальца владельца. Ровно в десять утра коробочка начинала тихо попискивать, напоминая Дику, что пора принимать пилюли. Он прикладывал палец к сенсору и на подставленную ладонь падало две капсулы.

Вот и сейчас — едва услышав начавшийся писк, Дик приложил палец и быстро заглотил свой утренний медпаёк. Писк смолк, едва капсулы оказались у него в желудке. Уж не знаю как машинка контролировала это, но если капсулу брал и глотал кто-то другой, то спустя миг машинка начинала истошно верещать и ещё спустя пару минут прибегали охранники. Впрочем били они только Дика, не трогая остальных, но пары таких экспериментов ему хватило, что бы прекратить сопротивление и исправно поглощать прописанные лекарства. Пока он проделывал все эти манипуляции, мы успели продвинуться практически ко входу в ангар.

Само помещение Оружейки состояло из двух залов: около входа зал побольше, со столами и стульями и различными тестировочно-отладочными стендами, где мы чистили оружие после возвращения с выхода, и поменьше, где собственно и хранилось наше снаряжение. Как ни странно, но к выходу ни кто не готовился! Если раньше секция, получив свою броню и стволы, усаживалось за стол и тщательно готовилось к выходу, то сейчас тут никого не было. Получившая свою снарягу, шедшая перед нами и незнакомая нам секция, трусцой помчалась на выход, просто таща в охапку свои стволы и броню.

— Что это они? — Дик неодобрительно покачал головой, но развить свою мысль не успел — подошла наша очередь получать снаряжение.

Процесс выдачи оружия, как и много в лагере был оптимизирован и автоматизирован. Я поднёс браслет к сенсору на широкой стойке, делившей ангар на две части. Тот пискнул, подтверждая мою личность. Продолжая держать браслет у сенсора, я положил правую ладонь на окошко сканера справа от него, и спустя пару секунд окошко загорелось зелёным, подтверждая мою личность. Ещё пару секунд — и транспортёр доставил ко мне контейнер со всем моим боевым оружием. Контейнер напоминал стандартный корабельный — такой же цилиндр с круглой крышкой, только гораздо меньшего размера и с парой ручек по бокам. Я подхватил его за ручки и поволок к одному из столиков. Всё же выход дело серьёзное и, несмотря на продолжавшую переполнять меня уверенность в своих силах, я всё же решил лишний раз всё проверить.

— Да брось ты, — рядом раскрыл свой конт Чип. — Всё ж порядке, мы ж проверяли после крайнего выхода. Тогда и почистили. Пошли отсюда — снаружи оденемся.

— Послушай, — я аккуратно вскрыл конт и принялся раскладывать элементы моей снаряги, — пара минут ничего не решит. Успеем. А…

— А дохнуть из за небрежности, — перебил, точнее продолжил мою мысль Дик, — совсем нет желания. Таракашки подождут.

— Зануды, — недовольно пробурчал Чип, но всё же присоединился к нам, начав выкладку своего снаряжения.

Я не стал вступать с ним в дискуссию, предпочтя плотно заняться подготовкой снаряжения.

У каждого из нас был свой, отличный от товарищей комплект брони и оружия. Здесь, на Каторге, вопрос выбора вооружения не стоял. Каждый мог заказать себе любой тип оружия или брони, исходя исключительно из своего видения основной задачи каторжанина — задачи выживания вне Забора. Хочешь сверхтяжёлую броню — нет проблем. Привезут. Хоть самую распоследнюю модель. Пользуйся на здоровье. Военные — и сами генералы и корпорации-производители тебе только спасибо скажут. Кстати говоря — каталогами с новинками военного снаряжения было тут завалено всё. Даже в сортирах и то валялись свежие каталоги. Любой каторжник мог заказать всё. Ну почти всё — летательные аппараты и всё, что могло оторвать вас от поверхности — реактивные ранцы например, подобное было под запретом. Также были запрещены все типы полностью космических скафандров. А всё остальное — да ради Бога! Хоть танк проси — дадут. Но, к большому сожалению вояк и магнатов, дураков среди каторжан не было. За всё время нашёлся только один, скажем так — неадекват, который заказал штурмовой шагающий комплекс — трёхметровый человекоподобный ээээ… механизм, обвешенный стволами и ракетами по самое не могу. Уселся в него и пошёл патрулировать. В компании ещё пары таких же придурков, выбравших себе бронированные экзоскелеты тяжёлой штурмовой пехоты. И что? Первые пять километров они прошли весело, практически — с песней, выжигая всё, что шевелилось. А потом появился какой-то червячок, пыхнул чем-то ярким — и вся навороченная электроника моментом загнулась. Последнее, что передала телеметрия, и что видели столпившиеся у экрана в комнате отдыха ЗК — был тот невзрачный червячок и вспышка. Посланная на розыски группа обнаружила любителей тяжёлого металла именно там, где и окончился их поход.

— Они стояли как живые, — потом рассказывал мне Палёный.

— Вот только в каждом из них были просверлены сквозные дырочки. Небольшие, диаметром не более полусантиметра. Да и немного их было — по три в каждом. В голове, груди и ниже. Сам понимаешь, им хватило. Только по номерам на броне и опознали — тушки их были в кашу перемолоты. Так что ты, конечно, можешь заказать себе нечто эдакое, — он сделал неопределённый жест рукой. — Но я бы не советовал. Не гонись за толщиной брони. Целее будешь.

Мой боевой набор, приняв во внимание советы ветерана, был практически стандартным. Комплект средней брони линейного пехотинца, нож, несколько оборонительных гранат — я выбрал оборонительные здраво рассудив, что воевать мне предстоит в лесу, так что куда укрыться я найду и, наверное единственное, чем я нарушил совет Палёного — ствол.

Ствол я выбирал долго. Вариант вооружиться привычными мне пистолетами я отмёл сразу — им просто не хватало мощности чтобы гарантированно пробить сверкающую броню Чужих. По этой же причине я исключил из списка всё лазерно-лучевое. А ну как мне же в лоб и отразится?! Чип, узнав о моих критериях отбора оружия, тут же загорелся идеей сделать не отражаемый лазер. Но проект «Чёрный Луч» — как он его назвал, был всё ещё далёк от завершения.

Пулевое оружие у меня так же не вызывало энтузиазма. Патроны. Не таскать же на себе пару цинков? А что — некоторые таскали. Кто-то не таскал, полагаясь на свои снайперские навыки, но я-то себя знал. Мне, что бы поразить цель, даже такую крупную как средняя таракашка, потребуется не менее рожка. А их трое. А потом ещё трое приползут и ещё и ещё. Это мне вагон рожков таскать. В первом моём боевом столкновении я высадил весь рожок в безобидного жука-носильщика. Стрелять я перестал только когда патроны кончились, а отцепить палец со спусковой скобы смог ещё пару минут спустя. Палёный помог, сильно пнув меня по заднице, чем вывел из ступора. Ещё и обматерил. Правда потом извинился — мол так со всеми нубами в первый раз бывает. И, кстати, я потом осмотрел того жука, ну — до того, как он пропал. Они все пропадают спустя минут десять после гибели. Так вот — из полусотни патронов, в жука я попал только три раза. Три из пятидесяти! Тут, как вы понимаете, не надо быть гением чтобы понять — снайпер из меня…

— Как из г. пуля. — Подтвердил мои мысли Палёный. — Стрелковка не твоё. Может энерго-копьё попробуешь?

Энерго-копьё это просто трёх или четырёхметровая палка с разрядником на одном конце и комплектом аккумулятор плюс конденсатор на другом. Тычешь ей в цель и она получает конкретный разряд. Жуков копьё глушит на раз. Вззз… И жук замирает. Тут его спокойно и расстреливают твои товарищи.

Увы. Копьё мне тоже не подошло. Я в нём запутался. Как? А фиг его знает. На бегу решил переложить его из одной руки в другую — ну и… Закувыркался по траве, умудрившись сначала наступить на конец копья. Попробовал его отдёрнуть и, в результате продолжил движение на брюхе.

— Мда… — Только и смог сказать Палёный, с трудом сдерживая смех.

— Не твоё. Ракеты? Наплечные станции и боекомплект в ранце? На наплечных платформах по три установки и ранец с системой подачи-заряжания, ещё шесть десятков. Хотя… — он пристально посмотрел на меня и задумался. — Нет. Даже не пробуй. Своих, свою секцию в смысле, перебьёшь. И вообще — утомился я с тобой. Сходи в сортир.

— Куда? — Не понял его я.

— Туда, — он махнул рукой в сторону лагерного сортира на четыре десятка кабинок, — там каталогов завал. Посиди, полистай, подумай.

— Ты серьёзно? — Я решил, что он шутит, по Палёный был очень серьёзен.

— Абсолютно. Федеративные учёные обнаружили, что там, — он снова махнул рукой в уже известном направлении, — там думается лучше всего. Не смотрел новости что ли? Они даже свои кабинеты все этим оборудовали. Теперь сортир у них называется важно — местом раздумий и решений. Так что вали. Каталогов там много, может и найдёшь чего.

И действительно, заседая на белом брате я листал каталоги. Листал, пока не наткнулся на то, что стало моим окончательным выбором — Плазмомёт малый, пехотный, стандартный. С ним я и ходил во все свои выходы.

Несмотря на то, что в названии присутствовало определение «малый», этот ствол был довольно велик в размерах — держать его приходилось двумя руками. Одна ручка располагалась практически рядом со срезом ствола, а вторая была расположена практически у самого конца, она же имела кнопки режима стрельбы и предохранитель. По факту плазмомёт представлял собой стандартный, переделанный для военных целей, малый движок от космического корабля. Если на корабле задачей двигателя было создание постоянной тяги, то в военной модификации он просто плевался небольшими, где-то с греческий орех, шариками плазмы. Летели они недалеко — не более полусотни метров, по пути истаивая от взаимодействия с воздухом, но, при попадании в любой предмет, очень эффектно взрывались. Одно попадание гарантированно разрывало Чужого напополам. Скорострельность была так себе — десять, максимум двенадцать шариков в минуту, но мне это было более чем достаточно. Кроме того Чип, горячо одобривший мой выбор, взялся доработать его и, спустя неделю, с гордостью продемонстрировал мне обновлённый ствол. Теперь он выпускал короткие, по три шарика, очереди и мог за один раз выплюнуть аж пять таких очередей. Другой стороной медали было то, что после отстрела всех пяти очередей плазмомёт замолкал почти на минуту, накапливая заряд, и всё это время представлял из себя эдакую технодубину. Чип хотел было впихнуть в него ещё комплект аккумуляторов и кондёров, что бы я мог выдать две серии по пять очередей, но я ему не разрешил — плазмомёт и так весил прилично, а после его апгрейда и вовсе прибавил полтора килограмма. Увеличивать вес ещё на пяток кг у меня желания не было.

Я закончил обвешивать себя бронёй и надел на голову шлем. На прозрачном забрале тут же высветился простой, можно сказать — простейший интерфейс. Мини-комп быстренько протестировал все элементы брони и, довольно пикнув в наушниках, высветил зелёного человечка в правом верхнем углу экрана-забрала. Ок, броня в норме. Когда я взял в руки плазмомёт, комп на мгновенье задумался, пытаясь опознать его. Это происходило каждый раз — комп брони видел и опознавал стандартное изделие, но, благодаря Чиповским модификациям, стандартное изделие отказывалось опознаваться именно как стандартное. То есть комп видел его, прилежно высвечивал на забрале маркер, подсказывая мне, куда прилетят шарики, но не более. Комп не видел количества зарядов, температуры ствола, остаточной ёмкости аккумуляторов-накопителей и прочей мелкой, но иногда крайне важной информации.

Ну и ладно, привык уже — очереди в уме считаю.

Я привычно отщёлкнул первый предохранитель и прожал большим пальцем кнопку активации оружия. Плазмомёт в моих руках мелко завибрировал, накачивая через кормовые воздухозаборники воздух в накопитель. Спустя минуту вибрация стихла, показывая мне, что рабочего тела для производства плазмы набрано достаточно. По-хорошему эта информация должна была быть высвечена на забрале, но увы, точнее — спасибо Чипу. Да, собственно, это и не важно. Привык уже. Закинув свой ствол на плечо я посмотрел на товарищей.

Дик предпочитал лёгкую броню и лёгкий стрелковый комплекс. Природно гибкий он предпочитал отпрыгивать, уворачиваться от опасностей, заливая цель градом небольших бронебойных пуль. С его меткостью это было несложно.

Чип же взял за основу такую же как и у меня броню, но глубоко её переработал, что ни у кого не вызывало никакого удивления. Инженер, одно слово. Сейчас его броня являлась по сути средней, но была обвешена массой различных дополнений. На одном его плече топорщился ствол однозарядной ракетной установки, в левом наручне прятался шип-штык, а правый скрывал в себе обоюдоострый клинок. Плюсом шли различные сенсоры и датчики. Из оружия он выбрал себе стандартную лучевую винтовку. Мои опасения по поводу возможного отражения луча он парировал, продемонстрировав мне свой шлем. На его забрале модифицированный комп подсвечивал наиболее уязвимые места цели. Попади туда — и ущерб будет максимальным.

Ещё раз оглядев своих товарищей и убедившись в их готовности к выходу, я махнул рукой в сторону выхода из Оружейки.

На КПП нам опять пришлось немного подождать. Такого оживления я никогда не видел — очередные полчаса были потрачены на стояние в очереди на выход. Сама процедура выхода была проста как мычанье.

Снять перчатки.

Приложить браслет к сенсору.

Дождаться писка и приложить правую ладонь к считывателю. Дождаться подтверждения.

Пройти через турникет и замереть перед Доктором.

Открыть панель управления брони — медицинский сегмент.

Док подносит к мед сегменту брони считыватель и, если ты достаточно здоров что бы умереть — кивает, пропуская тебя через второй турникет.

За вторым турникетом ты замираешь, приняв горделивую позу победителя и откинув забрало — тебя фотографируют. Что бы было что послать родственникам — если ты всё же сдохнешь там, за забором.

Затем, промаргиваясь после вспышки, ты бредёшь по небольшому коридорчику в накопитель. Обычно он пуст, но сегодня народу там было под завязку.

Стоило нам зайти, для чего пришлось утрамбовать и так плотно стоявших каторжан, как ожил небольшой проблесковый маячок, показывая, что вот-вот откроются внешние ворота. И действительно — створки дрогнули и начала неспешно расползаться, выпуская нас из лагеря.

Выйдя из лагеря мы немного отошли от забора и остановились, прикидывая оптимальный маршрут движения. Некоторые секции последовали нашему примеру. Некоторые, но не все. Большая часть каторжан сразу начала движение, корректируя курс на ходу. Пожав плечами — такая спешка удивляла, я активировал карту, намечая ориентиры для движения. Вот сейчас движемся с километр до вот этого приметного камня. От него ещё пару до поляны с небольшим болотцем — там сделаем краткую остановку, а дальше двинем… — но проложить весь маршрут мне не удалось.

— Привет, Поп. — Отвлёк меня от карты неприятный, немного гнусавящий голос.

— А, это ты, Чих. — Я протянул руку для рукопожатия, но Чих, прозванный так за неизлечимую аллергию на что-то местное, проигнорировал моё движение.

— Слух сюда, Поп. Мы сверили наши маршруты.

— И что?

— А то — первые две тысячи метров мы будем идти практически по одной линии.

— И что? — Снова повторил я, не врубаясь в смысл его слов.

— А-Апчих! — Он оглушительно чихнул, подтверждая своё прозвище.

— А то! Жуки на первых двух тысячах наши. Ясно?! Он слегка наклонил корпус на меня, демонстративно выдвинув вперёд левое плечо. На левом наплечнике, согласно последней лагерной моде были размещены четыре печати с лентами из пластибумаги, на которых были напечатаны выдержки из приказов. Три печати были чёрными — демонстрируя всем, что их обладатель является злостным нарушителем лагерной дисциплины и только одна — красной, выданной за что-то положительное. С т.з. руководства лагеря. Откуда пошла такая мода ни кто не знал. В наших электронных файлах, личных делах, фиксировались все наши проступки и благодарности. Строки с благодарностями и поощрениями выделялись красным цветом, а штрафы, наказания и замечания — чёрным. Стандартным цветом шрифта был белый, на сером фоне.

Так, у меня было два поощрения — за выход в патруль в течении адаптационного срока и за примерное, читай — без нарушений дисциплины, поведение в течении года.

Как легко догадаться — мои печати, так же украшавшие мой левый наплечник, были красными.

Чип так же имел пару красных, а вот Дик, за давние выходки с пилюлями — две чёрные. Кто придумал делать из пластибумаги печати и крепить их к наплечнику — не знал ни кто. Так было принято и всё тут. Руководство с подобным проявлением индивидуализма не боролось, махнув рукой на подобное творчество, так что если нам навстречу попадался ЗК без печатей, то это означало, с большой степенью вероятности, что перед нами либо новичок, либо абсолютно серая личность.

— Усёк, Поп? Все жуки тут — наши! — И он снова потряс плечом, намекая на ждущие нас проблемы, если мы не уступим ему.

— Усёк, усёк, — поспешил согласиться я, хотя мне очень хотелось просто двинуть ему плазмомётом меж его широко расставленных ног. Но территория около лагеря просматривалась и драка была бы наверняка зафиксирована, а получать чёрную метку желания не было.

Чих слегка отодвинулся, продолжая внимательно смотреть на меня.

— Мы пойдём первыми. Вы — ждите тут минут двадцать. Да. Именно двадцать. А потом можете начинать. Всё ясно?

— Угу.

— То-то же. — Он довольно осклабился: — Сегодня папа Чих скостит себе срок. Учитесь, салаги! — С этими словами он закинул себе на плечо тяжёлый пулемёт и, не обращая внимания на двух свои товарищей потрусил к лесу. Впрочем, они быстро его догнали, сформировав короткую колонну и довольно быстро растворились среди растительности.

— Вот же дебил, — подошёл ко мне Дик. — Обкуренный он что ли? Тут же нет никого.

— А! — Я неопределённо махнул рукой. — Пусть идёт, почистит нам дорогу. Давайте что ли перекурим и двинемся — долго торчать под камерами не гуд.

Мы неспешно подымили и, выждав ещё немного, двинулись следом за секцией Чиха.

До первого ориентира мы добрались спокойно, не встретив никого на своём пути. Сверившись с картой, я задал новый вектор движения и мы неспешно потрусили вперёд. Мы уже практически добрались до болотца, как внезапно, справа от нас послышалась частая стрельба.

— Из тяжёлого пулемёта лупят. — Прислушавшись определил Чип.

— Чих? — Я приподнял забрало, будто это могло бы мне позволить лучше слышать.

— Он, — подтвердил Чип. — Поможем?

— Не. — Я сплюнул на траву. — Он же просил не лезть, нехай сам разбирается. Но свезло ему — едва отошёл и сразу фраг.

— Да, — вздохнул Дик, — некоторым везёт.

Тут пулемёт выдал длинную, очень длинную очередь и замолк. Мы некоторое время стояли и прислушивались. Ничего, только пиликала местная живность, поскрипывали ветви деревьев и шумел где-то по вершинам ветер.

— Ладно, — прервал я затянувшееся молчание, — пошли. Наши таракашки от нас на сбегут. Дождутся.

И, взвалив свой ствол на плечо, потрусил к болотцу.

До нашей промежуточной цели мы добрались быстро, так никого и не встретив на своём пути.

— Привал, пять минут и пошли, — скомандовал я, опускаясь на плоский камень, выступающий из красноватой травы, окружавшей практически идеальный круг затянутой местной ряской воды. Во времена «Освобождения Рая» сюда, скорее всего по ошибке, влепили чем-то очень крупнокалиберным. Со временем образовавшуюся воронку заполнили грунтовые воды, подтянулись местные мелкие формы жизни — в общем Природа, которую, мать её, беречь нужно, активно залечивала и адаптировала под себя следы былых сражений. По какой-то, неизвестной нам причине, механоформы избегали появляться в окрестностях болотца, что сделало его любимым местом отдыха секций, без разницы шли ли они на задание или возвращались в лагерь. Постепенно ЗК облагородили небольшой участок берега — натаскали камней, на одном из них я и сидел, т. к. сидеть непосредственно на земле категорически не рекомендовалось — в густой траве шныряли десятки различных насекомых. Нет, желающих попробовать на зуб человечины среди них не было, но, при известной неудаче, можно было раздавить кислинку — небольшого жучка, сок которого запросто разъедал броню или заполучить в бок или пятую точку, как не повезёт, шип кнопки — жучка, формой напоминавшего старые канцелярские кнопки, такого же круглого, с одним, торчавшим вверх, острейшим шипом.

Чип, усевшись на такой же как и подо мной, плоский камень, увлечённо игрался с сенсорной панелью своей брони. Поймав мой взгляд он, не прекращая своего занятия, пояснил:

— Да я тут немного покопался с броне…

Я с трудом сдержал вздох — когда Чип начинал свою речь словами типа «я тут немножко…», это означало, что в самом ближайшем будущем нас могли ждать самые различные и не всегда приятные, сюрпризы. Так, пару месяцев назад, он обрадовал нас что доработал, или точнее — переделал, свою наплечную ракетницу. Теперь она стреляла не ракетами — она должна была, по его замыслу, выстреливать вверх небольшой шарик-сканер. Не особо высоко — метров на сто. Медленно опускаясь на парашютике сканер должен был просматривать всё пространство вокруг нас в радиусе до трёх сотен метров и транслировать полученные данные на наши компы брони. Оповещать нас о приближающихся чужих. Отличная идея — кто ж откажется заранее знать откуда на нас попрут жуки?! Отличная идея — но не для леса.

Когда он, в первый и последний раз, выстрелил вверх своим сканером, над нами был плотный полог из ветвей, листьев, лиан и прочей местной растительности — со всей полагающейся к месту фауной. Шарик, выпущенный из ракетницы, как хорошая пуля пробил плотный покров над нашими головами, попутно перебив несколько ветвей, поднялся на заданную высоту, выпустил парашют и… продолжил движение дальше вверх. Сила вышибного заряда оказалась слишком большой. Правда теперь за шариком тянулся и раздутый купол парашюта, усиленно цепляясь за ветви и ломая-тряся всё, до чего он мог дотянуться. Парашют Чип тоже сделал на совесть — из армированной углепластиком ткани. Ну а пока шарик пробивал себе путь вверх, на нас обрушился натуральный дождь из обитателей верхних этажей леса. Дождь из различных паучков, мокриц, жучков, бабочек и различных прочих насекомых, которых я, не будучи энтомологом, классифицировать не мог. Дождь из насекомых был щедро сдобрен сучьями, ветками и листьями. Я не особый любитель членистоногих, а когда вам на голову сыплются различные неприятные существа — ну вы меня понимаете…

С места того пуска мы просто телепортировались одним рекордным прыжком, а потом ещё минут пять прыгали, стряхивая, вытряхивая и вытрясая различную живность из складок и щелей брони.

От немедленного суда Линча Чипа спасло только то, что несколько особо жирных ээээ… насекомых, просто лопнули при ударе о шлемы Дика и мой, залив жирной коричнево-зелёной слизью забрала. Шлемы пришлось потом выкинуть — размазанная перчатками, в попытках очистить забрало, слизь засохла плотной коркой и не отчищалась никакими патентованными средствами бытовой химии. Перчатки и наплечники тоже пришлось списать. В общем из того выхода мы возвратились с поднятыми, на манер рыцарей древности, забралами, отводя душу в обсуждении того, что мы сделаем с нашим гением по возвращении в лагерь.

Так что услышав знакомую фразу я, хоть и не вздохнул, но внутренне напрягся.

— Не, ничего особенного, вы не подумайте, — уловив наше с Диком напряжение, тут же поспешил нас успокоить Чип: — Я всего лишь усилил наши сенсоры. Теперь… — договорить ему мы с Диком не дали, одновременно встав и направившись к инженеру.

— Ты игрался с моей бронёй? — Дик опередил меня на пару секунд. — Да мне того твоего сенсора хватило! А огнемёт твой, капсульный? Мы же тогда едва удрали… — Дик начал сжимать кулаки и Чип вскочил, выставив вперёд руки в останавливающем нас жесте.

— Да постойте вы. Вот же чудаки, — он отпрыгнул назад, так — на всякий случай. — Я же для всех нас старался!

— Что ты сделал с моей бронёй? — Дик перепрыгнул камень, на котором до этого сидел Чип и продолжил своё движение, прижимая его к краю болотца.

— Как ты получил доступ к нашим контам? — Я зашёл сбоку, отрезая ему путь бегства.

— Ребята… Мужики… Да что вы в конце концов! Дайте договорить!

— Говори. — Дик остановился, но по его виду было ясно — ща Чип будет битым.

— Дик, дружище, — голос Чипа был полон позитива и оптимизма, — у тебя же лёгкая броня, тип «Скаут».

— Угу, — Дик сделал небольшой шажок, сократив ещё немного дистанцию до нашего инженера и тот снова выставил вперёд руки. — Скаут. Понимаешь? В нём, в ней то есть, в броне, есть опция усиленного сканирования, — торопливо и немного сбивчиво продолжил он, — ну я и активировал эту функцию, немного её доработал, усилил и теперь ты можешь активно сканиро…

— Активно?! — Взорвался Дик. — Это теперь я буду звенеть на всю планету?!

— Почему будешь? Ты уже. Я сделал этот режим основным.

— Я, что, всё время звенел? Ну, всё. Ты меня…

Но договорить или тем более воплотить свои желания в жизнь ему не удалось. Сзади, примерно там, откуда раньше слышались пулемётные очереди, вдруг раздался взрыв гранаты.

Мы замерли. Ещё взрыв и, спустя десяток секунд — ровно столько, сколько надо что бы выдернуть гранату из кармашка, выдернуть кольцо и метнуть — ещё один. Тишина. Мы снова переглянулись, но сказать что-либо не успели — всё с того же направления послышались частые одиночные выстрелы.

— Пистолет? — Определил Чип. — Стандартный армейский, 9мм. Что у них случилось?

Действительно, палить из пистолета здесь было не по кому. Если только по пьянке по пустым бутылкам. Не брал пистолет броню чужих, не брал от слова совсем. Да и не брали с собой их ЗК в выходах. Точнее брали — но только самые отмороженные, да и то скорее ради понтов, чем для боевого применения. Нож и то предпочтительнее — его хоть можно попробовать в щель между сочленениями бронепластин загнать. Понятно, что если ты взял в руки нож, то, скорее всего, ты ужё труп, но всё же. А от пистолета толку было ноль — застрелиться разве что. Тут, как бы подтверждая мои мысли стрельба стихла, чтобы возобновиться спустя несколько секунд.

— Магазин сменил, — негромко прокомментировал Чип.

Снова послышались выстрелы — серия из пяти-семи и тишина.

— Что? — Начал было Дик, но внезапно раздался один выстрел и сразу после него — взрыв гранаты.

— За мной! — Первым рванулся Чип и мы побежали за ним. — Дик, — не сбавляя темпа бега, продолжил Чип. — введи код на панели 44-7-12. Уффф… Вводи 44-7-12. Поп, ты 44-7-13.

— Зачем? — Спросил я его, на ходу пытаясь попасть пальцем в перчатке по панели быстрого доступа, смонтированной на левом наручне. Набирать код на бегу, одновременно удерживая одной рукой плазмомёт было сложно и я на миг остановился.

— Это даст вам доступ к сенсорам, к информации от сенсоров Дика, — продолжая бег пояснил Чип и в ответ получил хлёсткую, но короткую и полностью нецензурную тираду от Дика. Её суть сводилась к процессу зачатия нашего инженера, в котором, по мнению скромного фермера, принимали участие многие представители классического животного мира. Чип, на это эмоциональное проявление чувств ни как не прореагировал, продолжая свой бег.

Наконец я сумел попасть пальцем по последней кнопке цифрового набора и тут же мини карта, проецируемая на забрало моего шлема расцвела множеством отметок. Разбираться в деталях времени не было, но прямо по направлению нашего движения располагалось несколько маркеров и среди россыпи непонятных белых звёздочек резко выделялся маленький человечек, такой, каким его рисуют дети — кружочек-голова, ниже горизонтальная чёрточка — ручки и перевёрнутая У — тело и ножки. Человечек-маркер медленно менял цвет — зеленый силуэт постепенно заполнялся чернотой.

Отходит — проскочило понимание в моей голове и, подхватив плазмомёт, я рванулся вдогон своих товарищей. Теперь я не боялся их потерять, хотя они и скрылись из виду — на карте были видны два зелёных силуэта, почему-то окружённых кружочками.

Вот они наложились на уже полностью чёрный маркер и замерли. Я поднапрягся, стремясь побыстрее к ним добраться и вскоре выскочил на край небольшой полянки.

Всё её пространство было просто перепахано, кусты и деревья на дальней от нас стороне были жестоко истерзаны множественными попаданиями и близкими разрывами гранат. На противоположном от измочаленной растительности краю лежало, не по-человечески засунув голову в шлеме под себя, тело в стандартной штурмовой броне. Я подошёл к телу как раз в тот момент, когда мои товарищи аккуратно, будто спящего, перевернули его на спину. Это был Чих. Лица видно не было — надвинутое забрало-визор было изнутри залито уже подсыхавшей кровью, а на самой броне в районе живота что-то белело. Броня в том месте была разорвана в клочья.

— Он застрелился и подорвал себя, — пояснил Чип.

Я молча кивнул, продолжая приближаться к телу Чиха и едва не упал, зацепившись за что-то сапогом. Наклонился и поднял кусок грудной бронепластины. Левой. На ней были видны цифры — 2778… Последней цифры не было видно, недостающая часть была просто срезана, будто кто-то ножом откромсал кусок брони, скрывая её как голодный каторжник вскрывает банку консервов на привале.

— Они всё тут легли, — глухо проговорил Дик и, немного помолчав, продолжил. — Не нравится мне всё это. Давайте возвращаться. В лагерь. Чих был сволочью, но не дураком. И что бы такой ветеран — и так погиб…

— Да тормозом он был. И лохом, — прервал его Чип и внезапно я почувствовал как во мне вскипает, вытесняя остальные чувства, гнев.

На всех. На Чиха — тупого лузера, позволившего себя так легко завалить. На жуков, которые осмелились убить человека. Пусть он и был сволочью и заслуживал смерти — но он был ЧЕЛОВЕКОМ! Последние слова я, неожиданно для самого себя, прорычал во весь голос.

— Да! — таким же, хрипло-рыкающим тоном, поддержал меня Чип. — Мы им отомстим. Немедленно. Пошли.

И он повернулся в сторону побитого края полянки. Я двинулся за ним, на ходу переводя регулятор мощности зарядов в максимум. Да, будет не пять очередей по три, а пять одиночных. Одиночных — но зато повышенной мощности. А потом я их голыми руками рвать буду. Голыми руками! Твари! Завалить секцию Чиха! Смерть. Только всеобщее уничтожение! До последнего! Всех!

— Эй, ребята! Вы куда?! — Раздавшийся сзади окрик Дика заставил меня обернуться в недоумении. Как? Он всё ещё не идёт с нами? Он что — не хочет отомстить чужим? Он — трус? Они же наших убили?!

Мои мысли неслись по кругу и я понимал это. Понимал — но ничего не мог поделать. Моё сознание как бы раздвоилось — одна часть требовала немедленно бежать к гнезду и рвать! Рвать! РВАТЬ! Всё и всех! До последней таракашки! А другая, с привычным мне скептицизмом и откуда-то взявшейся, брезгливостью что ли, смотрела на всё происходящее, заставляя меня остановиться и прислушаться к Дику.

— Да стойте вы! — Дик озадаченно смотрел на нас. — Что с вами? Вы будто взбесились?! Морды красные, трясёт вас. Успокойтесь, а? Давайте хоть их похороним. — Он кивнул на тело Чиха и разбросанные по поляне неопознаваемые куски плоти.

— ГГXXхххрррр… — попытался что-то сказать Чип, но закашлялся и продолжил непривычным для него тоном: — вперёд! Убьём их! Это будет лучшая память по ним!

Я бросил мимолётный взгляд на тело и снова меня накрыла кровавая волна гнева:

— ДА! Всех! До последнего! Пошли, Дик!!! — Я отвернулся от тела и последовал за Чипом, который уже практически скрылся в зарослях.

Через пару минут нас нагнал Дик.

— Я маячок на тело поставил, — начал объяснять он каким-то, показавшимся мне жалким, голосом. — Ох, не нравитесь вы мне, ребята, — продолжил он свое, несомненно трусливое блеяние. Трусливое? — проявила себя моя вторая, осторожная половинка сознания. А может он прав? Куда спешить? Надо осмотреть поле боя. Кто напал, сколько их было? Но первая, боевая составляющая, бесцеремонно вытеснила эти пораженческие мысли из моего сознания куда-то на её периферию.

Убить! Убить! Убить! — Как молотом гвозди вбивало оно в меня. Всех! Всех! Всех! — Продолжало оно, заглушая осторожные мысли. И что самое странное — я ощущал себя как бы сторонним наблюдателем их спора, то окунаясь в обжигающе волны гнева со сладким привкусом скорой и неизбежной победы, то леденея от страха перед скорой смертью.

— Стой! — Послышался в наушниках хриплый голос Чипа. — Карта. Пеленг 205. Группа чужих. Колонна. — Продолжил он отрывистыми фразами.

— Готовы? — И, не дожидаясь наших ответов проревел: — Атакую! — Одновременно вскакивая в полный рост и стреляя на бегу понёсся в направлении появившейся на карте цепочки белых звёздочек.

Наконец-то! Кровавая пелена упала на мои глаза, отсекая остальные эмоции и рёв крови в ушах заглушил робкие мысли что хорошо бы подойти тихо и расстрелять чужих с дальней дистанции. В следующий момент я обнаружил себя бегущим сбоку сзади от Чипа и стреляющим на ходу. Цепочка сверкающих жуков рывком приблизилась ко мне и я с наслаждением обрушил тяжёлый ствол плазмомёта на ближайшего. Длинное тело чужого переломилось от удара и на миг я увидел белое, сочащееся бледной, светло-синей жидкостью, мясо. Меня на миг замутило, но перед внутренним взором проявилось тело Чиха, каким я его увидел, мертвое, с неестественно подвёрнутой головой, и я окончательно потерял контроль над собой, растворяясь в красной пелене ярости.

Не знаю, не могу сказать сколько это продолжалось. В памяти остались какие-то фрагменты произошедшего. Вот Чип приставив ствол своей лазерки прожигает сверкающую броню длинного и плоского жука. В следующий миг он уже накалывает другого шипом и остервенело, наотмашь, рубит ещё одного выскочившим из наручня клинком. Дик, расположившись позади нас, трус! Трус, стократно — трус! Стреляет короткими очередями куда-то в сторону. Многоглазая морда с торчащими и дёргающимися жвалами надвигается на меня и я, невесть когда вытащенным из ножен на ноге клинком, колю морду прямо между трепещущих жвал. Куда-то качусь по изрытой земле — кто-то пнул меня, тупое ощущение боли в боку. Некогда. Вскакиваю и прыгаю с места на повернувшегося боком жука. Он катится кувырком, переворачивается на брюхо и я прыгаю на мягкое брюхо, ударяя обоими ногами. Что-то хрустит внизу и сапоги заливает уже знакомая белёсая жижа. Опять рядом Чип — он работает своей винтовкой как дубиной, пробивая по морде очередного длинного жука. Тот смешно оседает на задницу, если она у них есть. Чип отдёргивает винтовку, замечаю, что у неё больше нет приклада, а у жука головы — там теперь месиво от блестящих обломков, перемешанных с белёсым мясом и слизью. Опять пропускаю удар — боли нет. Вскакиваю на четвереньки и снизу, из непривычной позы, бью головой подставившего брюхо жука. Снова вскакиваю. Снова куда-то бью. Падаю. Встаю…

Внезапно обнаруживаю себя сидящим верхом на жуке и бьющим кулаками по его спине. Жук не шевелился. Я неуверенно ударил пару раз и покрутил головой осматриваясь. Неподалёку Чип так же неуверенно тыкал обломком своего шипа в своего жука. Тот лежал раскинув лапы звездой и не подавал признаков жизни. С другой стороны к нам подходил Дик, державший свою винтовку по охотничьи — на сгибе правой руки. Всё окружающее я видел как сквозь туман и просто почувствовал что это он. В наушниках раздался его голос, но я смог разобрать только вопросительную интонацию и отрицательно покачал головой. Он снова что-то спросил и снова я не смог понять чего он от меня хочет. Привстал, пытаясь слезть с жука, но меня резко повело в сторону и, потеряв равновесие, я рухнул на землю. Тело немедленно отдалось острой болью. Болело всё — туловище, ноги, руки и даже голова. Со стоном я перекатился на живот и шипя от боли кое-как смог встать. Покачнулся и упал бы, если б меня не придержал за немедленно вспыхнувшее от боли плечо, Дик.

Он снова что-то сказал, но я только медленно, стараясь не обострять боль, покачал головой. Тогда он сделал жест рукой перед своим лицом, будто откидывал забрало-визор и я последовал его совету — откинул своё. Резко, как отсечённый ножом пропал белёсый туман.

— Навоевались? — Наверное в третий уже раз произнёс Дик и сочувственно покачал головой. — Ну вы, блин, даёте. Звери. — Последнее он произнёс с лёгким оттенком зависти. — Это ж надо — с голыми руками на жуков кинуться.

— Ээээ… ну… — я не знал что ответить и промычал нечто нейтральное.

— А здорово мы их, да? — Чип подковылял к нам, опираясь на какую-то палку, в которой я не без труда опознал ствол и ствольную коробку бывшую когда-то его лазеркой.

— Десятка три намолотили, а? — В отличии от меня Чип держался, да и выглядел, гораздо лучше.

— Десятка три? — с непонятной интонацией повторил Дик. — Я скажу вам — что вы навоевали, благо я вас сзади прикрывал. Семь.

— Чего? — Недоверчиво переспросил Чип.

— Вы забили семь жуков-носильщиков.

— Да не, не может такого быть, — не согласился с ним инженер. — Сейчас, я же записывал. — Он принялся очищать левый наручь от белёсой слизи, щедро покрывавшей его с головы до ног. Окинув себя взглядом я обнаружил что тоже полностью покрыт это гадостью. Дик, перехвативший мой взгляд, усмехнулся.

— Вы завалили семь носильщиков. И, судя по их раздутым брюшкам, ну — до боя, он тащили какую-то жидкость или гель. Ну а вы их того. Герои! Орлы! Семь перегруженных носильщиков завалили!

— Погоди, — не мог поверить ему я, — семь? Их точно больше было. Я лично не менее десятка завалил.

— Ты? — Он окинул меня взглядом, будто видел впервые. — Ты убил двух. Он, — Дик кивнул на Чипа, всё ещё пытавшегося что-то сделать со своим компом. — Трёх.

— Итого пять. — машинально сложил я.

— Да. Я двух подстрелил. И трёх боевых, они в хвосте цепочки шли. Их я первыми кончил. А потом вас прикрывал — что бы не затоптали.

— Ага! Вот! — Прервал его Чип. — Их десяток был. И мы всех перебили! — Он гордо вскинул голову. — Практически голыми руками!

— Проверь мою телеметрию, — спокойно, без эмоций произнёс Дик. — Я пристрелил трёх боевых, двух транспортников да и ваших подранил. — Он вздохнул. — Ну скажите мне, чего вы в рукопашку то понеслись?! Спокойно бы перебили их с дистанции.

Я не знал что ответить, не знал судя по его молчанию и Чип. Видя, что ответа от нас не дождаться Дик махнул рукой:

— Пошли на базу.

— А как же задание? — Встрепенулся было Чип, но под жёстким взглядом нашего фермера сник.

— Чем ты его выполнять будешь? — Дик пинком выбил из рук инженера палку, бывшую совсем недавно грозной лазерной винтовкой.

— Ээээ… гранатами закидаем. — Неуверенно предложил Чип.

— Вы что, совсем свихнулись? Едва на ногах стоите а всё драться лезете! Дебилы.

— Не кричи. — Чип даже поморщился от накатившей на него волны боли. — Ну, Дик. Ну, пожалуйста, а? Карту посмотри — мы же почти на месте. Уж полтора километра осилим, а? — Начал канючить он и внезапно я почувствовал, что без выполнения этого задания — хотя бы его основной части, моя жизнь будет лишена смысла. Я не выполнил задание. Провалил. Не выполнил. Провалил. Эти слова снова, знакомым молотом кто-то неведомый вбивал и вбивал мне в сознание, снова заглушая робкие требования моей трусливой составляющей. А она просто верещала — назад, домой, в лагерь, к доку, назад, смерть, смерть, смерть! Но молот был неумолим — Провалил! Подвёл! Не оправдал!

— Мы идём к гнезду. — Максимально жёстким тоном прервал я спор Дика и Чипа, одновременно заглушая писк труса в себе.

Дик только вздохнул и покрутил пальцем у виска.

— Пошли! — Чип снова выдвинулся первым, подобрав с земли и перехватив на манер дубинки остатки своей винтовки.

Полторы тысячи стандартных метров — это же совсем немного, да? Безусловно, если ехать по улице современного города, идти по дороге с прочным покрытием или прогуливаться по тропинке в парке, петляя среди замысловато подстриженных кустов.

И совсем по другому эта ничтожная дистанция выглядит, если вы пробираетесь по дикому, чёрному, лесу. Чёрному не потому, что вокруг вас окружают чёрные деревья и зловеще ухают несомненно злобные существа и тревожно воет ветер, заставляя путника вздрагивать в страхе. Чёрному — по тому, что тут до вас ещё ни кто из людей не ходил. Да и вряд ли кто-то пройдёт после.

Мы шли именно по такому лесу. Перебирались через вспученные корневища огромных, в добрых три охвата, деревьев, уклонялись от лиан, беспорядочно свисавших повсюду и обходили огромные паутины, своими габаритами вполне соответствующие гигантским деревьям.

— Гнездо где-то рядом, — прокомментировал Чип, когда мы в очередной раз обходили огромную паутину. Впрочем, давно покинутую и забитую различным древесным мусором. Паутина вообще была хорошим признаком — раз её много, то и гнездо где-то рядом. Верный признак.

Гнёзд мы уже уничтожили не один десяток, без затей забрасывая их связками термальных гранат и везде была паутина. И всегда — покинутая задолго до нашего прибытия.

— Да вон оно, — поправил его Дик, кивая головой в сторону неприметного холмика. — Это у вас электроника накрылась. Моя-то работает.

И действительно — впереди виднелся небольшой холмик, напоминавший своей формой выход кротовьей норы. Только вот крот должен был быть размером с хорошего барана. Сам вход в гнездо был традиционно затянут паутиной. Не липкой — в отличии от той, что в избытке висела на окружавших его деревьях. Это была скорее сеть — в меру прочная и упругая — как раз такая, что бы один человек мог по ней спокойно забраться к открытому входу, скинуть гранаты и успеть сбежать до взрыва.

— Дошли. — Дик облегчённо выдохнул и занял положение для стрельбы с колена, беря на прицел верх холма.

Сколько раз мы не ходили на подобные задания — из гнезда ни кто ни разу не выполз. Но бережённого и Бог бережёт.

В нашей секции почётным подрывником был я. Не помню, как это началось, но вот как-то само собой сложилось именно так. Специально для этого я таскал на перевязи несколько термальных гранат.

— Ты давай побыстрее там, — напутствовал меня Чип, перемещаясь за спину Дика и вновь раскрывая панель управления своего компа.

— Угу, — кивнул я, направляясь к холмику.

До входа я добрался быстро, перемещаясь в смешной, если смотреть со стороны позе — на карачках. Но именно так было удобнее всего упираться ногами и хвататься руками за толстые, толщиной в мой большой палец руки, нити паутины.

Вот и чёрный зев входа.

Я уселся рядом с ним, вытянув уставшие ноги вниз по склону и помахал рукой товарищам, давая им понять, что вот ещё немного и мы двинем домой, в лагерь. Настроение резко начало улучшаться — вот, ещё немного и всё! Победа!

Я задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть местное светило сквозь плотное кружево ветвей и тут земля под моими руками начала проваливаться, осыпаясь внутрь гнезда. Я дёрнулся было всем корпусом вперёд, стремясь скатиться со склона, но было поздно — обрушение приняло лавинообразный характер и я верх тормашками полетел в черноту.

Приземление оказалось на удивление комфортным. Что-то мягкое и подпружиненное приняло меня в свои объятья и я некоторое время барахтался, шипя сквозь зубы и ойкая от боли — всё же, несмотря на принятое обезболивающее, последствия проведённого боя давали о себе знать. Встав, я первым делом посмотрел вверх, на сверкающий дневным светом кружок выхода и попытался связаться со своими товарищами.

Тщетно! Сигнал не проходил.

Страшно мне не было — не бросят же они меня, поэтому я, вытащив из заднего поясного крепления фонарик и включив его, начал осматриваться.

Я стоял посреди обширного и пустого зала. Стоял я на паутине. Ячея её была как раз достаточно небольшой, что бы мои ступни не проваливались, но и довольно крупной — как раз, что бы наши гранаты могли провалиться сквозь её ячейки. Хмыкнув, я машинально передёрнул плечами — значит все наши старания по выжиганию гнёзд были напрасны? Свет фонарика, направленный вниз дна не высвечивал, а кинуть вниз мне было нечего. Не гранату же?!

Круговой осмотр показал, что из зала вёл куда-то вглубь единственный овальный и густо затянутый паутиной коридор. Я осторожно приблизился к нему и посветил лучом на стену. Здесь паутина покрывала стену особенно густо, в её рисунке просматривалась какая-то закономерность, но какая, я понять так и не смог — резкий удар боли пронзил мою голову и, застонав, я рухнул на паутинный пол, роняя фонарик. Он, хаотично вращаясь полетел вниз и спустя пару секунд я перестал различать взблески его луча. Боль все нарастала и нарастала, заставляя меня скорчиться в позе эмбриона и внезапно пропала, оборвалась резко, как натянутая струна, оставляя после себя мягкое умиротворение и сладкую истому.

Я развернулся из своего калачика и с наслаждением встал на четвереньки.

Меня окружала мягкая и ласковая темнота. Коридор к Мудрой, так гласил рисунок изысканных линий на его поверхности, светился тёплым красноватым светом, обещая покой и отдых. Сквозь окружавший меня сумрак я различил не замеченную мной ранее сеть-отдохновения-медитации. Мне немедленно захотелось на ней повиснуть, засунуть все лапы в эти изящные петли и отдыхать, отдыхать, покачиваясь в потоке сладкого и влажного воздуха, бьющего из идеально расположенных в стене щелей. А если я смогу засунуть свои вибриссы — только две верхние пары вот в эти уловители, распушив щетинку нижних и расслабив их так, что бы они доставали до нижнего плетения, то я окажусь в сфере вибрационного наслаждения и смогу ощущать вибрации Мудрой. Точно! Так и нужно сделать!

Досадуя на несовершенное и увеченное тело я поковылял к сети и уже был готов прикоснуться к ней, как грубый рывок заставил меня встать на ноги.

— Поп, ты чего? — Переход в человеческую реальность был резким и грубым, разрушавшим нежные плетения. Я застонал. Не от боли — от ощущения утраты. В душе была какая-то пустота.

— М-да. Гранатой тут ничего не сделать, — констатировал Дик, светя фонариком вниз. — Хотя…

Он на минутку задумался и, приняв какое-то решение, снял с меня шлем. Я не протестовал. Чувство разрыва, потери, утраты окончательно добило меня и я не обращал внимания на то, как Дик вытаскивал из моей перевязи термальные детонаторы, как складывал их в мой шлем, предварительно подвесив его, пропустив подбородочный ремень сквозь одну из петель места отдохновения и медитации.

— Чип? — Услышал я его голос. — Готов? Я поставлю задержку на три минуты, больше нет. Успеешь?

Из моего, превращённого в корзинку шлема, послышался голос Чипа:

— Успею. Давай отмашку.

— Готовься!

Дик подошёл ко мне и пропустил конец тонкого троса сквозь транспортные крепления моей кирасы. Потом он повторил ту же процедуру и с собой. Подойдя к висящему шлему он скомандовал:

— Давай!

Пару секунд ничего не происходило — трос змеился вверх, выбирая слабину, а затем меня резко дёрнуло и потащило наверх. Опустив голову я заметил как Дик, дождавшись своей очереди, бросил в шлем детонатор и устремился за мной.

Мы пробками вылетели из гнезда и закачались, подвешенные на перекинутом через толстый сук тросе. У подножья дерева стоял Чип и что-то нажимал на небольшом пульте управления походной лебёдки. Трос дрогнул и мы начали спускаться вниз. Дик раскачивался как на качелях, всё увеличивая и увеличивая амплитуду. Когда его ноги коснулись земли он был уже в паре метрах от начала холма. Вдвоём они быстро подтянули меня к себе и резво потащили подальше от гнезда.

Вовремя!

Земля под ногами вздрогнула и обернувшись я увидел как оседает внутрь кротовина, одновременно выплёвывая вверх куски чего-то горящего.

— Отлично! — Подытожил Чип. — Задание выполнено. Возвращаемся. Да, Поп?

Я кивнул, говорить не хотелось.

Глава 13

Возвращались мы долго — забор Лагеря появился в пределах видимости когда местное светило уже практически касалось кромки леса за базой. Мы бы и быстрее дошли — по моим прикидкам, в этот раз мы не отошли от Лагеря более чем на пять… ну шесть километров, но Чип едва плёлся, опираясь на свою импровизированную дубину, и нам часто приходилось останавливать свой шаг, давая ему краткий, очень краткий отдых…

Кроме того нам пришлось заложить несколько больших дуг, обходя обнаруженных сканерами Дика групп таракашек.

— Всё. Привал. — Скомандовал Дик, шедший первым. — Сейчас минуток десять перекурим и к базе.

— Может ну его? — Предложил Чип. — Помнишь толкотню на выходе? Сейчас наверняка не мы одни возвращаемся. Не хотелось бы простоять до темноты, пока все классики пропрыгают.

Он был по-своему прав. Процедура возвращения имела свои тонкости и одним из них были «классики» — семь выложенных белыми камушками квадратиков три на три метра. По процедуре мы должны были поочерёдно пройти все из них, простояв в каждом не менее одной минуты. Это было сделано для того, чтобы дежурные на воротах Лагеря смогли детально осмотреть нас. В оптику конечно. А то, не дай Творец, прицепился к вам на разгрузку какой жучок. Почему именно семь? Никто не знал. По лагерным легендам число семь было выбрано только по тому, что семёрка — счастливое число. Бредовая версия, не спорю — но другой не было.

— Нет. — Твёрдо ответил Дик. — Отдышись и поползём дальше. Лучше медленно идти, чем быстро лежать. Вы оба просто никакие.

Возразить ему было нечего и мы добросовестно отдыхали всё указанное им время. Дик занял позицию между нами и лесом, контролируя его опушку. Чип завалился на траву, злостно нарушая все правила безопасности, ну а я остался стоять, опершись на свой ствол. Стоять и внимательно рассматривать свои ноги. Когда я бежал, а точнее трусил, замыкая хвост нашей короткой колонны, смотреть под ноги времени особо не было. Но, хочешь не хочешь, мои ноги, точнее сапоги, мелькавшие на самом крае поля зрения, временами пропадали, точнее превращались в тонкие, покрытые сверкающим серебром членистые конечности. Когда я первый раз такое увидел даже остановился. За что получил окрик Дика, мол с тобой всё в порядке? Тогда я пробормотал что-то невразумительное и продолжил бег, списав увиденное на эмоциональную перегрузку. Членистая конечность появилась снова, спустя минут десять бега. На этот раз я не стал останавливаться и просто скосил глаза вниз — нет, ноги как ноги. Ещё спустя десять минут видение повторилось, теперь к нему добавились воспоминания о виденных мной утонченных узоров паутины на стене уничтоженного гнезда. Такие красивые, совершенные и зовущие. Только вот куда зовущие? Мысль ускользала едва я пытался вспомнить что мне привиделось в гнезде и я получил второй окрик Дика — теперь я единственный из нашей тройки продолжил бег прямо, в то время как мои товарищи отклонились влево, обходя небольшую группку таракашек. Если б не окрик Дика я бы вылетел прямо на них. С ожидаемым финалом. Пришлось до этого привала бежать избегая смотреть вниз, хотя нет-нет, да и проблёскивало внизу суставчатое серебро.

— Очухались? — Дик пихнул сапогом Чипа. — Пошли, пошли. Шевелимся. Нам ещё классики, да и ужин сухпаем получим, если не поторопимся.

И мы поторопились — потрусили к едва различимым в начинающем темнеть свете контрольным квадратикам.

К нашему удивлению около них никого не было! Совсем никого! Я даже покрутил головой — а мы точно к своему Лагерю пришли? По всем официальным данным мы были единственными людьми на Рае, но среди каторжан временами начинали циркулировать слухи о Лагере номер два, три и пять. Что служило источником таких слухов ни кто не знал. Просто вдруг кто-то получал весточку от друга или знакомого, отбывавшего свой срок на этой же планете, но не в нашем Лагере. Устную весточку от пилота — мол ты такой-то? Тебе этот просил привет передать и сказать, что он тоже тут. Кто-то случайно слышал обрывки фраз пилотов, которые жаловались на то, что им приходится много мотаться по этой планете. А раз мотаться — значит они садились не только у нас? Несколько раз ЗК собирали представительные делегации и пытались выяснить у начальства — мы тут одни или ещё люди на Раю есть? Но каждый раз лагерное начальство отвечало одинаково — мы знаем только про наш лагерь. И только один раз начальник Каторги почти проговорился, добавив — планета, она большая.

Эти его слова моментально обросли подробностями и фантазиями — у других лагерей появились номера, появились ЗК, которые якобы слышали в своих шлемах переговоры ЗК других лагерей. Но Чип категорически развеивал подобных слухи — ну не может система связи нашей брони ловить что-либо в радиусе более десяти, ну пятнадцати километров. В принципе не может. А вокруг лагеря мы зону в двадцать пять — тридцать держим. На это ему отвечали особенностями атмосферы Рая. В ответ он только фыркал, завершая дискуссию. Как вы понимаете, достоверных сведений о прочих лагерях не было. От слова совсем. Но это не мешало половине ЗК верить в их существование, а другой половине — отрицать подобное и споры сторонников с противниками этой версии заметно разнообразили нашу жизнь. Новостей-то мы не получали.

— Никого… — Немного растеряно озвучил явный всем нам факт Дик.

— Тем лучше, быстрее пройдём. — Я не стал задерживаться и шагнул в первый квадрат. Сами квадраты были расположены цепью вдоль забора, каждый последующий всё ближе и ближе к воротам и мои товарищи быстро последовали за мной, желая побыстрее пройти проверку.

Едва мы все оказались внутри выложенного белыми камнями периметра, как у нас под ногами загорелись жёлтым светом три лампы, предлагая нам встать перед ними, что мы и сделали, встав так, что наблюдатели Каторги могли осмотреть нас во фронт.

Меньше минуты ожидания и лампы сменили свет на зелёный, разрешая нам пройти в следующий квадрат. Там ситуация повторилась, но теперь огни заставили нас встать правым боком к забору.

Следующий квадрат — левый бок.

Следующий — спина.

Следующий — огни заморгали, требуя выполнить несколько приседаний.

Далее — попрыгали.

В последнем квадрате мы совершили несколько оборотов вокруг своей оси, подняв руки вверх.

— Ненавижу! — Прохрипел Чип. Ему хуже всех нас давались все эти упражнения. — Они что, не могли что ли сенсоры поставить? Прыгаем, крутимся как идиоты.

Мы с Диком его не поддержали. Ибо эту пластинку он заводил каждый раз при прохождении классиков, а мы были крайне вымотаны и мечтали только сдать наш обвес и завалиться спать. Даже без ужина — сухпай мы и потом съедим.

Но всё имеет свой конец и вот вспыхнули, приглашая нас в ворота лампы по его периметру.

Процедуры внутри мы прошли гораздо быстрее.

По одиночке прошли турникеты и рамки сканеров.

Сложили оружие по контейнерам и транспортёр унёс их куда-то вглубь Лагеря на проверку, дезактивацию и прочие, неинтересные процедуры. Чип только хмыкнул, укладывая в конт свою дубинку, но не более.

Прошли опять через турникеты и сканеры. Мы вообще ходили по кругу. Сдали стволы — заново в сканеры. Сняли броню и уложили её в конты — сканеры.

Сняли комбезы, оставшись в одном исподнем — в сканеры.

Всё. Проверка закончилась.

Мы прошли в предбанник перед выходом на территорию лагеря и начали натягивать новые комбинезоны — тут мы обычно перешучивались, подтрунивая и обсуждая выход, но не в этот раз. Слишком устали.

— Жрать? — Спросил Дик, протягивая руку к кнопке открытия двери.

— Спать! — Чип был не более многословен.

Я кивнул соглашаясь и Дик ткнул пальцем в кнопку открытия дверей.

Ничего. Двери не шелохнулись.

Он снова ткнул кнопку — никакой реакции.

— Заело что ли? — Он прижал и держал кнопку нажатой, пока откуда-то сверху не раздался недовольный писк перегруженного сенсора или реле.

— Отожмём? — Предложил я, рассматривая стандартные раздвижные двери.

— А что? Вполне отожмём. — Дик придвинулся к сомкнутым створкам и попытался засунуть пальцы между двух полос резинового уплотнителя.

— Отставить! ЗК! — Резкий окрик заставил нас обернуться назад. Сзади, держа в одной руке стандартную армейскую флягу и несколько пластиковых, вложенных друг в друга стаканчиков, стоял наш Лагерный Доктор.

— Ээээ… да, Док? — Поинтересовался я.

Доктор был фигурой уважаемой. Бывший полевой медик, он толи кому-то не то отрезал, то ли не так и не то пришил, тёмное дело. Был сюда сослан, но не как ЗК, а именно как лагерный эскулап. И, в отличии от нас, имевших теоретические шансы покинуть планету, шансов вернуться в нормальный мир не имел. Бессрочный контракт без права расторжения. Док был вечно мрачен, не многословен, но лечил крепко. На совесть.

— Вам всем. — Он протянул нам те самые, вложенные друг в друга одноразовые стаканчики. — Пить. — И, когда мы разобрали их, набулькал грамм по двести из своей флаги.

— Что это, Док? — Я принюхался. Пахло пряностями, сквозь которые пробивался едва уловимый едкий аромат чего-то знакомого. Ацетон? Не, бред. Зачем нас поить ацетоном?

— Стресс. Снять. Пейте.

— Так раньше-то…

— Теперь надо. Пейте. Ну?!

Портить отношения с ним не хотелось и мы быстро опорожнили свои стаканчики. Напиток плавно, масляно обволакивая рот и горло, протёк в желудок, оставляя ментоловое послевкусие.

— Этот состав снизит уровень тестостерона и позволит вам быстрее адаптироваться после перенесённых там, — он кивнул куда-то в сторону, — стрессов. Пейте, это вам поможет быстрее адаптироваться к мирному состоянию.

После такой длинной фразы Дока мы тут же выпили.

— Ээээ… Док, — я хотел было спросить, чего это он вдруг стал столь красноречив, но он не дал мне закончить фразу, резко отобрав пустые стаканчики.

— По одному. Ко мне. — Он снова вернулся к своей излюбленной манере разговора.

Деваться было некуда и мы, образовав нечто вроде очереди подошли к нему. Осмотр занял не более десяти секунд — Док внимательно вгляделся каждому из нас в глаза, пощупал что-то на шее и удовлетворённо кивнул.

— Разблокируй. Можно. — Проговорил он куда-то в пространство и не прощаясь с нами покинул помещение.

— Я и не думал, что он может так долго говорить. — Начал было Чип, но тут створки открылись и мы покинули сектор возвращения в Лагерь.

Обычно в вечернее время в Лагере было немноголюдно. Кто-то прогуливался перед сном. Кто-то

совершал пробежки или висел на турнике или тягал тренажёры. В курилке всегда присутствовало несколько человек, обсуждающих последние сплетни, спорящих о чём либо или перемывающих косточки лагерному начальству. Временами даже кто-то играл на музыкальных инструментах, в основном играли местные, рождённые в Раю, тягучие и невесёлые мелодии. Весёлых песен было совсем мало — я слышал только одну, об удачливом ЗК, выполнившего последнее Задание и собиравшемся домой и представляющем как он обнимет любимую. У этой песни было несколько куплетов и часть из них, содержавших, скажем так — эротические моменты, исполняли только в крайне узком кругу. Во избежание начальственного гнева, ибо в них он вспоминал как его… кхм… начальнички и как он… кхм… будет… ёё. Общий смысл вы уловили, да?

Обычно — но не сегодня. Мы были единственными, кто шёл через виа праэтория — через центральный плац, по факту и являвшийся единственной улицей Каторги.

Никого.

— Что-то тихо сегодня, — заметил Дик, я было хотел с ним согласиться, как раздавшиеся от Доски Приказов голоса и, что было совсем неожиданно, смех, заставили нас круто изменить траекторию нашего движения и направиться к небольшой кучке ЗК, что-то бурно и весело, весело?! там обсуждавших.

Сама Доска состояла из трёх частей. Левую часть занимали Наши Передовики — с фото ЗК, регулярно перевыполнявших Задания — ниже каждого портрета была табличка, указывавшая продолжительность начального срока и сколько данный передовик уже скостил себе дней.

По центру высвечивались Приказы и Распоряжения нашего начальства. Единственно ценным там было меню на неделю, но сейчас, после запуска новой Столовой, эту информацию передавать перестали и центр Доски был абсолютно пуст.

А вот правая часть была посвящена нашим потерям — погибшим и пропавшим без вести ЗК. И тем неожиданней было услышать от стоявших перед правой частью людей смех.

Мы подошли поближе.

Однако!

Список погибших занимал добрые две трети пространства. Я попытался прочитать имена и личные номера, как стоявший передо мной ЗК, почувствовав моё приближения, обернулся и призывно махнул рукой.

— О! Поп! Ты живой?! — Он заржал. — Прикинь, да? А Палёного-то того — спалили! — Он согнулся в приступе хохота. На пару секунд я замер, шокированный подобным отношением к смерти. Но постепенно, пробиваясь и ломая все моральные устои до меня начал доходить весь юмор ситуации. Это ж надо! Палёного — и спалили!

— Как спалили? — Уголки моих губ дрогнули, формируя на лице против остатков моей воли улыбку.

— А вот так! — ЗК снова заржал. — Вон, сам смотри. На жука огнеплюя выскочил. Спалился наш Палёный!

Шутка пришлась по вкусу и рядом рассмеялось ещё несколько голосов.

— А, это, мужики… — начал кто-то, усиленно борясь с душившим его смехом. — Прихлопа помните? Ну, Прихлопа — опа-опа, три прихлопа?! — Снова смех и на этот раз я рассмеялся со всеми.

Я помнил этого не особо уклюжего мужчину старше меня. Он любил танцевать какой-то немудреный танец своей планеты, изобиловавший короткими подпрыгиваниями и хлопками себя по ляжкам.

— Прихлопнуло его! Деревом прихлопнуло! Аха-ха… не… не могу. Прихлопа — деревом прихлопнуло! Напарничек помог.

Смех душил меня, разрывая мне грудь. Я согнулся вдвое, потом опустился на одно колено — меня накрыла просто истеричная волна смеха.

Как сквозь пелену я слышал возгласы всё более и более расходившихся мужиков:

— А Гусь-то! Слопала гусеница гуся!

— Ааааа…!!! Мусор наш — мусором и стал!

— Консерву-то глянь те, гляньте, — прям в броне сожгли! Запекли!

Из этой толпы меня и Чипа, пребывавшем в таком же истеричном состоянии, выволок Дик. Схватил за вороты комбезов и выволок. К нашему удивлению он не смеялся, сохраняя спокойное состояние духа.

Оттащив нас через виа праэтория, он бросил нас, и откуда сил-то взял, к стенке одного из бараков. А когда мы немного отошли от всё ещё душившего нас смеха наклонился над нами:

— Вы что, мужики? Сдурели? Люди же погибли?!

— Па… Па… Палёного-то… под-по-поджарили, — я снова рассмеялся, вспоминая лицо моего первого местного наставника.

— Ха-ха-ха… И Косого вылечили, — заржал в тон мне Чип.

— Да что с вами такое?! — Дик наклонился над нами, пристально вглядываясь в наши лица. — Вы же нормальные люди… были. — Он ещё внимательнее присмотрелся к нам. — Не понимаю!

А нас переполняло веселье. Весело же! Особенно с Палёным. Уржаться! Да и с тем толстым — с Прихлопом. Они того, а мы-то, мы-то — тут! Живые!

— Пошли жрать. — Помогая нам встать произнёс Дик.

— Ага! Жаренного! — Поддержал его я и Чип зашёлся в хохоте. — Или кашки прихлопнем! — Заржал он.

— Эххх… да что с вами-то!

— Дик, дружище! — Я положил руку ему на плечо. — Смешно же! Не?

— Нет. — Он сбросил мою руку со своего плеча. — Не смешно.

— Да брось ты, — Чип попытался взять его под руку с другой стороны, но Дик ускользнул.

— Они все такие крутые фу-ты ну-ты, ветеранчики. А слились! А мы?! — Он горделиво выпятил грудь. — А мы — живые. Не спалились, не сплющились, не слились и нас жуки не прихлопнули!

Я кивнул. На смену смеху приходило чувство нашего полного и подавляющего превосходства над жуками-пауками. Вот сейчас перекусим, короткий сон и снова в бой!

— Зададим им! — Я потряс поднятым кулаком.

— Да! — Рявкнул Чип. — Пожжём их поганые гнёзда! Все до единого!

— Все! — Поддержал я своего боевого товарища.

— Прямо сейчас! С собой сухпай берём и на выход!

— Да!

— Отомстим за наших!

— Эй, ребят, вы чего? — Дик вышел вперёд и преградил нам дорогу. — Куда, на ночь-то глядя?!

В моей груди начали разгораться угольки ярости. Что? Он не хочет убивать жуков?! Он их боится?! Как тогда — в лесу? Трус? Трус! Предатель! Предатель или изменник?! Может он продался чужим?!

Его купили… Точно!

— Ты чего, Поп, — Дик отступил на пару шагов. — Чип… ребята? Что с вами?

С другой стороны на него наступал Чип. Сейчас мы зададим этому предателю! Только не до смерти! Проучим и сдадим начальству. Ишь как он своим прикидывался! Гад! Гад! Га…

Левую руку пронзила резкая боль и я затряс ей в воздухе.

Браслет на ней сильно завибрировал, сообщая мне о получении срочного сообщения. Машинально, не спуская налитого кровью взгляда я поднял руку, поднося его секцией аудио к уху.

— Отставить! ЗК 2777! Вам выносится первое предупреждение! — Раздавшийся голос заставил меня замереть — в нём были, ощущались какие-то такие нотки, от которых по мне пробежал холодок и страх. Я подвёл своё руководство Каторги! Ой… что они со мной сделают…

— ЗК 2777! Немедленно прекратить! — Продолжал повторять голос и я медленно выпрямился. — ЗК 2777! Прослушайте данное сообщение до окончания звукового сигнала!

Из аудио секции раздалась простейшая, восьми битная мелодия, похожие я слышал в детстве, в своей первой, примитивной игровой приставке. Мелодия завораживала, заставляла вспомнить дом, родителей, попутно смывая гнев, злость и заставляя меня по-другому посмотреть на всё происходящее. Вот Чип — отличный, верный и надёжный боевой товарищ. Вот Дик — проверенный во множестве боёв напарник. И что я на него ополчился? Мелодия закончилась и браслет коротко провибрировал, показывая что сообщение прослушано полностью. Я медленно опустил руку.

— Дик, ты это, ну, в общем. Ну, прости, — слова с трудом лезли из пересохшего горла.

— Что-то на нас накатило, дружище. Не серчай, сорвались, — таким же сдавленным голосом произнёс Чип.

Дик немного помолчал, всматриваясь в наши лица:

— Ну, вы меня и напугали, мужики, — произнёс он после небольшой паузы. — Морды красные, глаза горят и — на меня идёте. Что с вами было-то?

— Не знаю, — пожал я плечами, ощущая полнейшее спокойствие и умиротворённость. — Может откат после выхода?

— Да, я про такое слыхал, — вставил Чип.

— Ну, откат, так откат. — Не стал спорить Дик, но тревога из его взгляда не пропала. — Пошли в барак, наш сухпай у баталера получим и на боковую. А завтра…

— А завтра — в бой! — Прервал его Чип.

— Да, зададим этим пауканам! — Поддержал его я, машинально сжимая кулаки до боли.

— Ох, не нравитесь вы мне, парни, — пробормотал Дик и мы двинули к своему бараку.

Следовало хорошо отдохнуть — ведь завтра мы уничтожим столько гнёзд и жуков, сколько найдём! Убьём всех! Очистим планету для человечества! С этой твёрдой решительностью я последовал за моими товарищами.

* * *

Подъём.

Просыпаться по звонку будильника не самое приятное начало дня, а просыпаться от команды дежурного по бараку, чей истошный вопль многократно перекрывает звенящий сигнал горна, раздающийся из динамиков общей трансляции — вообще, скажу я вам — задница. И так каждое утро. Одновременно с осточертевшим визгом горна слышать «Баааарррррраааак!!! Подъёёёёём!»

это не то что бы раздражает, мягко говоря, но гарантировано демотивирует.

Увы, но и это утро не стало исключением.

Привычно обматерив всех подряд мы потянулись на «утреннюю оправку». По крайней мере это так называлось в нашем распорядке дня. По факту — посещение сортира плюс умывание. Если вы не служили, то вам сложно представить себе амбре армейского сортира поутру, когда там, практически одновременно опорожняют свои накопления человек так сорок или по более. Ну, а если вы не служили, то и не стоит мучить своё воображение. Не служившим скажу просто — самый заплёванный сортир общего назначения на самом нижнем уровне самой обычной Станции благоухает фиалками по сравнению с утренним армейским.

Спустя ровно пятнадцать минут, в течении которых нам предлагалось совершить все необходимые утренние действия, двери зоны оправки автоматически закрылись. Не успевшие уложиться, в основном таковыми были новички, едва попавшие на Каторгу, оказывались запертыми там. Со всеми вытекающими последствиями — как-то не самая приятная беседа с капо, логично завершавшаяся предупреждением и нарядом на работы. Второй залёт грозил получением замечания, третий — отправкой на коррекционные мероприятия, ну да я вам про них уже рассказывал.

Но сегодня в сортире было малолюдно. Поначалу, не проснувшись окончательно, я только обрадовался тому, как много вокруг свободных мест, мысленно похвалив себя за проворство. Но к моменту окончания водных процедур и по мере расставания с сонным состоянием, я начал понимать, что что-то тут не так. В сортире было подозрительно тихо. Нет, слышался плеск воды, жужжание электрощёток и временами звуки отправления биологических потребностей. Но, по сравнению хотя бы со вчерашним или позавчерашним утром тут царила абсолютная, гробовая тишина.

Закончив процедуры как минимум за пять минут до окончания разрешённого срока, ветеран я в конце концов или нет? я неспешно подошёл к месту дежурного по бараку. Сегодня дежурил Макарон — длинный и жутко тощий парень лет тридцати, недавно пополнивший ряды нашего отряда.

— Слышь, Макароныч, — авторитетным тоном бывалого старослужащего начал я. — А где все? Чё народишку-то мало так, ась?

— Не велено, проходи, — попытался он увильнуть от ответа, но не тут то было.

— Слышь, паря, не бузи. Старшему ответь, да? — Я сознательно копировал поведение одного из авторитетов нашего отряда — ЗК Дрожж. Рыхлый и тучный мужик сумел построить всех в нашем бараке. До отправки сюда он трудился бухгалтером на заводе по производству дрожжей. Насквозь мирная профессия, не так ли? И вот, во время какой-то проверки — не то аудиторской, не то при сдаче стандартного квартального, у него в отчёте нашли ошибку. Мелкую. Исправить — раз плюнуть. Другой бы и исправил, а наш Дрожж — нет. Упорствовал до последнего, а потом взял нож — обычный, канцелярский — тот, которым конверты вскрывают, и перерезал весь свой отдел. Потом и проверочную комиссию вроде. Спокойно, по-деловому так перерезал. Отлавливал каждого и ножиком в глаз.

Чик! И — к следующему. Человек около двадцати он так оприходовал. Что характерно — закончив это дело он спокойно уселся за свой рабочий стол и продолжил отчётность свою ваять. Дебеты с кредитами сводить. Там его и взяли. Кругом трупы, кровища, а он спокойно сидит — циферки в ведомость вносит.

Посчитали психом, но все тесты он успешно прошёл. На временное помутнение рассудка тоже списать не смогли — на все вопросы он чётко и крайне детально отвечал. Кого, в каком месте, что они говорили перед смертью. На вопрос — зачем? Он ответил тоже чётко и честно:

— Надоели, работать мешали.

Поначалу, когда его сплавили к нам, администрация была в восторге — как же! Профессиональный бухгалтер! И его сразу же засунули в административный корпус. Ненадолго. Ровно до того момента, как он, на невинный вопрос кого-то из работающих там, не рявкнул, что ему мешают работать. Ну и его тут же к нам отправили. Во избежание, так сказать.

Все были абсолютно уверенны, что его первый выход станет и последним. Но! Он вернулся — целый и невредимый. Напарников же, в отличии от его бодрого состояния, просто трясло. Оказывается, едва они встретили таракашек, наш мирный толстячок выхватил нож и рванул на них с нечленораздельным воплем, в котором, впрочем, различались отдельные слова — не мешайте, отчётность и сведу баланс. Зарубил он букашек короче. Это же повторилось и во втором выходе и в третьем. К четвёртому он подготовился, заранее заказав себе кончар, который он ловко вгонял в узкие щели сочленений бронепластин панцирей жуков. Ещё немного времени спустя наш толстячок пообщался с авторитетами, державшими Каторгу и снова удивил нас. В нём словно щёлкнул ещё один переключатель — теперь его стиль общения изменился на приблатнённо-превосходный, речь обогатилась феней и Дрожж, с благословления авторитетов, стал неофициальным «Папой» нашего барака.

— Так где все мужики то? — Повторил я свой вопрос, небрежно почёсывая голый живот.

— Так это, — сдался Макароныч. — Вчера ж выход был. Ну и того…

— Чего того? — не понял я.

— Не вернулись, — он опустил голову. — Многие. Ты сам глянь — вон сколько коек нетронуты стоят.

— Да иди ты, — не поверил ему я и посмотрел вглубь барака. Вчера мы ввалились сюда поздно, уже после отбоя — работало только ночное освещение, да и мы особо не осматривались — скинули комбезы и завалились спать. А вот сейчас, обегая взглядом помещение барака я медленно охреневал.

Две трети коек были не тронуты. С учётом того, что нас тут обитало около сорока, картина была не радостная.

— Чего завис? — Жизнерадостно подтолкнул меня в спину Чип. — Одевай комбез, пойдём, дымнём до завтрака.

— Глянь, — я махнул рукой в сторону коек.

— Ну? — не понял он. — Койки. Уже заправили. — Но до него дошло быстро:

— Ох-хренеть… Они, — он сглотнул, — вчера того?

Я молча кивнул.

— То-то в сортире так свободно было. — Чип коротко вздохнул. — Пойдём к баталеру. Эдакое дело… Я не я буду, если по двести не накатим из его запасов. Помянуть надо. — Он снова вздохнул, поворачиваясь в сторону каптёрки:

— Эххх… ребята. Ну что ж вы так…

Мы сделали только пару шагов в сторону каптёрки, как нас окликнул дежурный:

— Вы, это, мужики. Ну, не ходите туда.

— Чего это? — Развернулся к Макаронычу Чип.

— Нет его.

— А где он?

В ответ дежурный только вздохнул.

— Что? И он тоже пошёл? — Не поверил я. Что бы наш баталер, не кажущий и носа из своей норки вдруг подорвался и понёсся в бой?

— Ага, — грустно подтвердил мои мысли Макароныч. — После завтрака прибежал, я как раз к наряду готовился, сухпаем перекусывал. Глаза горят, говорит — мол вот и мне, ему то есть, шанс вырваться выпал. Схватил бронник, каску, ствол какой-то, не рассмотрел я. И — бегом на улицу. — Дежурный снова вздохнул. — И не вернулся.

Чёрт! Чёрт! Сто раз чёрт! Да что ж это такое?!

Мы молча натянули комбезы и вышли из барака, направляясь к курилке.

Громкоговорители снова ожили, выдавив из себя очередную мелодию горна, на сей раз — общий сбор. Это тоже было привычно. Сбор играли перед утренним и вечерним построением. Непривычно было то, что ни кто из заполнивших курилку ЗК не прореагировал на поданную команду. Кто-то негромко переговаривался, но большинство молча курило, временами зло сплёвывая во вкопанный посреди обрез.

— Чего стоим? На построение! — Резкий и чрезмерно бодрый окрик нашего капо неприятно резанул по ушам.

— Да пошёл ты. — Кто сказал это было не понятно. Лично я всё это время тупо разглядывал носки своих сапог. Тупо и бездумно пялился на них.

— Вы что? Замечания получить захотели? Кто? Кто это сказал? — Не ожидавший подобного ответа капо растерялся.

— Конь в пальто! — Снова ответил тот же голос.

— На построение, я сказал! — Капо дёрнул кого-то за плечо и это было его ошибкой — народ взорвался моментально, сбив его несколькими ударами наземь и окружив нелепо барахтающегося на спине начальничка. Он несколько раз пытался было встать, но каждую его попытку пресекал добрый пинок.

— Мужики, вы… вы чего это? — Вдруг дав петуха на последней ноте взвизгнул он. — Так я…

Раздавшийся выстрел заставил нас замереть. В нескольких метрах от нас, уверенно сложив руки за спиной, стоял на Док. Рядом с ним медленно опускал руку с пистолетом Начальник Каторги. За их спинами неспешно разворачивались цепью линейные пехотинцы из отряда внутренней охраны.

— Отставить! — Док сделал небольшой шаг к нам и мы машинально подались назад, освобождая ему проход к всё ещё лежащему капо.

Подняв его и бегло осмотрев, Док повернулся к нам и сделал ещё один шаг — оказавшись в самой середине толпы.

— Бунт. Отставить. — Коротко приказал он. — Его, — он мотнул головой назад, в направлении осторожно отходящего за спины солдат капо. — Накажем. За превышение.

Народ загалдел, но Док молча поднял левую руку вверх, затянутую в чёрную перчатку, призывая нас к тишине:

— Сейчас завтрак. Разговор после. — Он повернулся, намереваясь уйти, но, в последний момент остановился, окидывая нас взглядом через плечо. — Если захотите. — И видя наше непонимание пояснил: — Разговаривать.

После чего, не оборачиваясь направился к административному корпусу, махнув на ходу пехотинцам, что бы те шли назад.

Спустя пару минут на виа претория остались только ЗК.

Некоторое время мы стояли молча, но потом все как-то дружно вздохнули и нестройной толпой побрели к Столовой.

Наш второй завтрак в обновлённой Столовой ни чем не отличался от вчерашнего. Кабинки так же сноровисто подвозили нас к окошкам, исправно снабжавших нас вкусными блюдами. Отличие было только одно — сегодня нам дали на завтрак четыре порции и последняя была одинаковая для всех — небольшой цилиндрик с чем-то желеобразным внутри. На блюдечке.

— И что с этим делать? — Я покрутил цилиндрик в руке рассматривая его. Ни крышки, ни кнопки обнаружить не удалось. Я со вздохом положил его обратно на блюдечко, между небольших наплывов в самом центре. Стоило мне убрать руку как по корпусу цилиндрика пробежала трещинка и он раскрылся, распадаясь на две половинки и заливая всё пространство блюдечка желтоватой, обильно пузырящейся жидкостью.

— И как это есть? Ложек то нет? — Дик тоже выглядел озадаченным.

— Может это пить надо? Как травяной сбор из блюдечка? — Предположил Чип, беря его под донышко и поднося к губам. — У меня так бабушка пила, — пояснил он, готовясь отхлебнуть, но внезапно замер закрыв глаза.

— Чип? Чииип? — После небольшого ожидания окликнул его Дик. Ноль реакции — Чип сидел неподвижно, только слегка покачиваясь в такт движения кабинки.

— Хм… — я повторил его жест, поднося блюдце ко рту и машинально втягивая воздух.

Лето. Жара. От моря тянет приятной свежестью, наполненной запахами йода.

Мне четырнадцать и мой отец ведёт меня в первый раз охотиться на морских пауков. В руках у меня дешёвая маска и дыхательная трубка. Его спина впереди, он уже зашёл в море по пояс и машет мне рукой, подбадривая.

Страшно.

Очень страшно.

Ему-то что, он нырять любит. А я? Только у прибрежных камней ползал.

Страшно.

От страха мне становится холодно, но я делаю небольшой шажок вперёд, в белую пену прибоя.

Может не стоит? Я вот в этих камнях, тут мелко и не страшно.

Отец поворачивается ко мне и, придерживая одной рукой маску снова машет.

Надо. Перебороть. Он. Он же на меня смотрит.

Ещё шажок. Ещё. Вот я уже рядом с ним.

— Не бойся. Я буду рядом, — говорит он и закрывает маской лицо, закусывает загубник трубки и ныряет.

Выныривает, выбивая выдохом фонтанчик воды из трубки и снова машет мне.

Иду. Он же рядом.

Натягиваю на лицо маску, закусываю загубник дыхательной трубки и неуклюже, не ныряя, плыву к нему.

Я — смог! Я переборол свой страх! Я всё смогу!

Победа.

Победа будет нашей!

— Фууухххх… — я шумно выдыхаю. Кабинка стоит неподвижно, ожидая когда мы её покинем. Рядом сидят товарищи и, судя по их ошалелым взглядам — они тоже пережили что-то подобное.

— Что это было? — Сдавлено шепчет Чип, но тут оживают наши сиденья, намекая нам что пора и честь знать, и мы покидаем Столовую, положив на столик блюдца заполненные неприятной на взгляд затвердевшей коричневатой массой.

— Что у тебя было? — Спрашивает меня Дик.

— Детство, море. Первая охота на подводных пауков с папой. А у тебя?

— Первое свидание. Ух… как я тогда трусил…

— А я первый патент защищал, — подаёт голос Чип. — Ох и гоняли меня тогда… страху натерпелся — жуть.

Договорить не удаётся — оживают наши браслеты, ожидаемо высвечивая задание на сегодня.

В двух словах нам предлагали повторить вчерашнее задание, отличие было только в векторе движения. Сегодня нас посылали в диаметрально противоположном вчерашнему направлении.

— Да они что, сдурели? — Начал было заводиться я, но вдруг вспомнил море, отца и как я переборол свой страх тогда. Тогда же я смог? Смогу и сейчас. Делов-то. Да и вчера мы же вернулись? Вот и сегодня вернёмся.

Мои товарищи похоже переживали те же чувства — первоначальная неуверенность покидала их глаза, замещаемая убёждённостью в своих силах.

— Сделаем их! — Решительно рубанув рукой воздух произнёс Дик.

— А то! Легко! — Поддержал его Чип и посмотрел на меня.

— Пффф… — Я отключил секцию браслета, убирая информацию о миссии. — Плёвое дело, мужики! Пошли за обвесом.

У Оружейки снова, как и вчера толпился народ. Не так много, как сутки назад, но постоять в очереди нам всё же пришлось. И, как и в прошлый раз, Дик воспользовался моментом, что бы заглотить свои пилюли — едва успел. Вторую он сунул в рот уже стоя перед прибывшим к нему контом.

— Что за хрень? — Чип недовольно рассматривал содержимое полученного конта. — Мне в этом идти? — Он надел на кулак каску и теперь крутил её, рассматривая со всех сторон. — Это же хлам. Древний хлам. Пустынный комплект. Он же…

— Забей! — Прервал его нытьё я. — И так порвём. Не в первой.

— А ствол? Ты глянь. — Он бросил каску, не шлем, а простую каску с узким забралом, оставлявшим открытым большую часть лица — от переносицы и ниже. — Это ж вообще антиквариат. Пулевое.

— И что? — Я взял в руки свой ствол. Мда… не плазмомёт, но все же.

— Чем ты недоволен? У нас пол лагеря с такими бегает. Бегали, неудачники. — Поправил я себя.

— Они бегали с поколением 6 или 6.2.

— Ну?

— Гну! Это 2.0. Тут пули тупо болванки с сердечником. Не доворачивают они в полёте. Понимаешь? Только по прямой.

— Пофиг! — Уверенность в своих силах даже не поколебал тот факт, что стреляю я, мягко говоря, не очень. — Бронебойные? Отлично! — Я лихо вставил цилиндрический магазин в нужный паз на затыльнике своего ствола. — Будем в упор бить гадов! — Молодцеватый удар и магазин с характерным щелчком замирает на своём месте.

Хотя броня действительно не того. Простейшая каска с минимум электронной начинки, лёгкий бронник, наручни, наколенники и тактические перчатки. По сравнением с тем обвесом, в котором я был вчера — бронзовый век, если не каменный. Но наши дикие предки и тогда динозавров били! И ели потом у костра. Они же преодолели свой страх? Смогу и я.

Я уже его преодолел. Тогда — на море. Я смог тогда, смогу и сейчас.

Решительно надеваю каску, не застёгивая подбородочный ремень. И так сойдёт.

Рядом возится с чем-то большим Дик.

— Помочь? — Наклоняюсь к нему, но проклятая каска тут же сползает на глаза и мне приходится придерживать её рукой.

— Угу. Я вообще не понимаю что это за хрень. — Дик выпрямляется, протягивая мне двумя руками сильно увеличенное в размерах подобие моего ствола.

— Ну — пулевоё, — лихо определяю я, не боясь ошибиться — уж очень они близки, его и мой стволы.

— Деревня, — к нам подходит Чип и отбирает оружие. — Это пулемёт. Вот, — он чем-то щёлкает и в конце ствола откидываются растопыренные лапки. — Это упор. Поставил и пали. Это, — перегнувшись и слегка потеснив через Дика, Чип вытаскивает из его конта что-то округлое, цилиндрическое, до боли напоминающее магазин моего автоматического карабина. — Вот так. — Он закрепил цилиндр снизу, закрепляя его торцевой защёлкой около рукоятки со скобой управления огнём.

— Как выйдем дёрнешь вот за этот рычаг. — Показал пальцем на неприметный выступ. — Он взведётся. Дальше отожмёшь вот эту планку, — Чип повернул пулёмёт левым боком вверх, указывая нужную деталь. — И можно стрелять. Только запасные магазины возьми.

— А тут что? Выстрелы ограничены? И сколько их? — Привыкнув к практически бездонным аккумуляторам лазерников и плазменников, где ограничением было только время накопления необходимой ёмкости конденсаторов, ограничение по патронам выглядело диким. Нет, я помню, что на моём корабле… эх, когда это было…, я ставил пулемёты. Но их боекомплекта в три тысячи выстрелов хватало с запасом на пару боёв. А потом и синтезаторы корабельные появились — вопрос БК был закрыт.

— В твоём, — снизошёл до разъяснения Чип. — Да и в моём тоже — по сотне пуль. Патронов то есть. У Дика тоже сотня, но у него крупнее.

— Кончаем языками молоть, — прервал он сам себя. — Пауканы сами не передохнут. Пошли!

На ходу поправляя броню мы двинули за ним.

Контроль на выходе мы прошли быстро. За прошедшую ночь ничего в процедуре не изменилось и только гораздо меньшее количество рвавшихся наружу ЗК позволило нам выскочить за забор спустя три, может четыре минуты.

Обойдя Лагерь мы выбрали нужное направление и неспешно побежали, экономя силы. В этом направлении у нас так же было облюбованное под короткие привалы место. В отличии от болотца, тут ту же роль играла обширная полянка с большим плоским валуном почти по центру.

Усевшись на его край я с наслаждением поболтал едва заметно гудевшими ногами. Местное светило ласково пригревало нас, поднимая наше и без того отличное настроение. Наше — это моё с Чипом. Дик, как выяснилось тут же пребывал в крайне негативном состоянии духа.

— Мужики, — осторожно начал он. — А ведь нас того, списали.

— Сдурел? — Вопрос задал Чип, но я, как и он непонимающе уставился на Дика.

— Мозги включите, — Дик снял каску и постучал себя согнутым пальце по лбу. — Древний хлам выдали. Этому обвесу, — он подкинул и поймал свою каску. — Три сотни лет.

— Гонишь. — Я снял свою и внимательно её осмотрел. — Новьё. Не гони. Наверняка какие-то новые разработки. Их нам же постоянно шлют. Вот и эта…

Договорить он мне не дал — повернув каску внутренней стороной к нам он молча оттянул резинку тканевого чехла, демонстрируя оттиск-штамп производителя.

Мы дружно повторили его действия.

— Ого! — присвистнул Чип. — Это ж антиквариат! Это сколько ж будет? — Он прищурился что-то высчитывая в уме и тут же сообщил. — Триста двадцать четыре года. Ого! А как сохранилась! Надо сберечь — за неё коллекционеры на ауке знаешь сколько отвалят? — И он расплылся в мечтательной улыбке.

— Ни сколько. И знаешь почему? — Грубо прервал его мечтания Дик и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Потому что они, — он пробарабанил пальцами по своей каске. — Останутся здесь. С нашими трупами!

— Дик, дружище! Ну нельзя быть таким пессимистом! — Начал уговаривать его я. — Мы этих жуков-пауков голыми руками порвём. Сейчас быстро гнездо забросаем и назад. Не дрейфь.

— Ты так уверен в победе? — Каким-то очень осторожным тоном ответил мне вопросом Дик.

— Конечно! — Вместо меня вернулся в разговор Чип, закончив осмотр своего обвеса. — Древнее не значит плохое, старина! Мы их порвём. Вот увидишь!

— Да что с вами такое? — внезапно взорвался Дик. — Вчера вы какими-то неадекватами были — что в бою, что потом в лагере. Сейчас в бой рвётесь?! Убьют нас. — Добавил он тихо. — Чувствую я.

— Дик, дружище, — начал было я, но он меня не слышал.

— Выдали хлам. Вы что, серьёзно хотите их этим валить? — Он потряс своим пулемётом и с раздражением бросил его на камень. Скрежетнув внезапно откинувшимися сошками, его ствол завалился на бок.

— Смертники мы, — выдохнул он. — Как вы этого не видите.

— Сопли. Отставить! — Подражая Доку я скомандовал резко, рублено. — Конец привалу. Вперёд!

Дик вздохнул, покачал головой, и подобрав свой пулемёт двинулся за нами.

Первую группу пауков мы встретили спустя пол часа. По этому вектору мы ранее не ходили и по началу, углубляясь в неизведанную территорию, шли осторожно. Но никого не встречая довольно продолжительное время, мы расслабились, за что и были закономерно наказаны.

Мы шли быстрым шагом, сверяя наше направление с высвечиваемым на забрале маркером цели, сожалея об отсутствии в этой броне таких, ставших привычных нам элементов, как сенсоры и мини-карты. Собственно — указать направление на точку, это было всё, что могла предоставить нам трёхсотлетняя броня.

Поэтому полянка, на край которой мы выскочили к полной нашей неожиданности, оказалась большим сюрпризом. Большим и неприятным — справа от нас на ту же полянку выскочила тройка боевых пауков.

Выскочившие пауки моментально, в отличии от нас, развернулись в нашу сторону и задрали переднюю часть тела вверх, принимая атакующие позы. Их минус, чем мы всегда пользовались, состоял в том, что паукам всегда было необходимо несколько секунд на принятие позы атаки или позы отступления — может у них были и другие стойки, не знаю. Мы знали только три — атаки, бегства и смерти. Последняя, как вы и сами понимаете, была нашей самой любимой.

Я едва успел сорвать с плеча свой автомат, как пауканы, сверкая своей зеркальной бронёй бросились на нас.

Не целясь направляю ствол на ближайшего и до боли в пальцах зажимаю спусковую скобу. Оружие оживает в моих руках, посылая длинную и почему-то сверкающую жёлтым огнём очередь в цель. Паук будто напарывается на стенку — бронебойные пули не пробивают зеркало его брони. Они то рикошетируют в разные стороны, то просто бесследно исчезают, разбиваясь о плиты защиты, но одно они делают — паук останавливается, замирает на месте, что даёт мне краткий миг на раздумья.

Куда бить? Низ головогруди, я даже вспомнил как это по научному называется, мне не пробить.

Паук приподнял голову и на меня уставились, мерцающие тёмно рубиновым огнём его глаза. Интуитивно я повёл стволом, сдвигая бившую из ствола жёлтую струю на них.

Погасить!

Ослепить!

Есть!

Пара крупных глаз по центру разлетелись блестящими осколками.

Чуть сместить струю.

Мимо!

Паук неожиданно мотнул головой и моя очередь прошла выше, бессильно рикошетируя от покатой спины.

Неожиданно к треску моего автомата добавился грохот пулемёта. Ага! Дик очнулся. Долго же он!

Ещё очередь — мимо.

Дёргаю стволом, стараясь погасить оставшиеся глаза, их много, с десяток наверное. Мимо. Паук крутит головой и я мажу, мажу, мажу.

Вдруг он замирает и удачная очередь гасит сразу три глаза.

Есть!

Ещё один или два. Ах, как неудачно — они на противоположных краях головы!

Дёргаю стволом влево и автомат замолкает.

Патроны?

Трясущимися пальцами отщёлкиваю пустой магазин и трясу автомат одной рукой, шаря в подсумке. Ну падай же, вываливайся, я уже держу новый наготове.

Не падает!

Бью по нему заряженным, выбивая его из горловины приёмного отсека. Есть! Магазин начинает медленно, как на планете с небольшой гравитацией падать вниз — мне некогда за ним следить, я уже засовываю на его место полный.

Удар ладонью вгоняет его на место.

Затвор.

Огонь!

Длинная очередь шарит по морде паука, ища последний глаз.

Мимо! Мимо! Мимо!

И тут он на меня прыгает.

Уже в полёте везучая пуля находит его последний глаз, но это не оказывает на него никакого действия — крупное, шириной в пару коней, тело сбивает меня с ног, опрокидывая на траву.

Автомат отлетает в сторону. Я дёргаюсь, инстинктивно пытаясь выбраться из под туши, но проворные многосуставчатые лапы прижимают меня. Надо мной склоняется ужасная голова и я ору в ужасе.

Всё. Конец.

Его жвала подрагивают в предвкушении моей плоти.

Вырваться, выскользнуть любой ценой.

Голова наклоняется ниже и я вижу целую россыпь маленьких глаз на его нижней части. Жвала раскрываются для смертельного удара и я зажмуриваюсь в страхе.

Ничего.

Резко пропадает навалившаяся на меня тяжесть.

Открываю глаза — паук стоит ко мне спиной, принимая классическую позу бегства — лапы напряжены, спина-брюшко, та огромная часть его тела, на которой у садовых пауков нарисован крест, выровнена параллельно земле, на меня смотри дырка его задницы. Пардон, дамы.

Ещё миг и он срывается с места, скрываясь в кустах.

Тишина.

Я бессильно опускаю голову.

Жив.

— Ты живой? — Слух, да и прочие чувства медленно возвращаются ко мне. Вроде это голос Чипа.

— Не уверен, — отвечаю ему, пытаясь встать.

Встаю. С трудом — на колени и только потом, помогая себе руками, кое как встаю.

На краю полянки лежит труп паука. Поза смерти — лапки согнуты и прижаты к брюшку. Готов!

Сейчас исчезнет.

— Это ты его? — Спрашиваю Чипа, но тот отрицательно машет головой, отчего его каска смешно трясётся.

— Не. Дик его завалил. Я по поляне бегал. — Он отстёгивает подбородочный ремень и вытирает пот сняв каску.

— А он где?

Чип молчит и я оглядываю поляну.

Дик лежит на том самом месте, где мы и вышли из леса. Лежит, бессильно уронив голову на землю, рядом с прикладом пулемёта. Одна его рука всё ещё сжимает рукоять, другая где-то под телом.

— Дик, старина, — я бросаюсь на колени рядом с ним и медленно переворачиваю его. Его тело. Оболочку. Дика больше нет.

Длинный разрез разрубил-разрезал его грудь от шеи и дальше вниз, оканчиваясь немного выше колена.

— Дииик! — Ну как же ты так, дружище.

— Отомстим! — Напротив меня так же — на колени, опускается Чип.

— Убьём гадов!

— Да!

— Маячок есть? — спрашиваю Чипа, но он отрицательно качает головой.

— Пошли, — он встаёт и протягивает мне мой автомат.

— Нет, — не соглашаюсь с ним. — Дика похоронить надо.

— На обратном пути. Пошли. Пока следы этих, — он скрежещет зубами и я вздрагиваю от этого звука. — Пока не пропали.

— Ну хоть ветками давай забросаем!

— Потом. Сейчас — месть! Месть! Смерть! — Рычит он и во мне медленно начинает нарастать знакомый мне уже багровый гнев. Дик! Друг ты наш! Мы вернёмся! Мы принесём тебя на базу!

Я делаю шаг назад от тела, но моё внимание привлекают какие-то янтарные шарики, рассыпанные около тела. Я наклонился и подобрал одну — к моему удивлению все шарики оказались как бы нанизанными на одну нить, как бусы.

— Пошли, — в очередной раз поторопил меня Чип. — Чего застрял?

Я поднял руку, демонстрируя ему свою находку.

— А, это же колёса Дика, — сразу опознал их инженер. — Помянем товарища. — Он протянул руку и оторвал сразу несколько бусин.

— Помянем, — я последовал его примеру, отправляя в рот свой кусок с не менее чем четырьмя шариками. Едва я их положил на язык, как шарики начали немедленно распадаться, наполняя рот сладкой, слегка покалывающей нёбо пеной и я, немного по наслаждавшись новым вкусом, сглотнул.

— Идём! — Коротко качнул головой Чип и мы двинулись по следам — один из пауков был подранен и его след из белёсой слизи был хорошо заметен, резко контрастируя на красноватой траве.

Едва мы отдалились от места гибели Дика, как кровавая пелена в моей голове начала резко опадать, оставляя после себя резко контрастирующее с ней состояние спокойствия. Пройдя ещё десяток метров я остановился, что бы не врезаться во внезапно замершего Чипа.

Он медленно повернулся ко мне и меня поразила бледность его лица.

— Он был прав, — тихо проговорил мой последний товарищ.

— Ты о чём, — начал было я, но тут и на меня нахлынуло понимание.

— Нас приговорили.

— Да, — подтвердил его мысли я.

— Накормили химией, наверно новые стимуляторы опробовали. А мы-то и рады. Вперёд в бой. Тьфу! — он сплюнул на траву. — А Дик-то — он знал это с самого начала.

Я молча кивнул. Таблетки покойного кроме снятия стресса, судя по всему имели и побочный эффект — они нейтрализовали всю постороннюю химию. И сейчас те лошадиные дозы, что мы заглотили — сработали. Без химического стимула мы ясно видели всю картину. И необъяснимо высокие потери и то, что нам было смешно от этих потерь и чувство победы и превосходства. И, конечно, стало понятно — зачем нас послали на это задание, выдав откровенный хлам. Всё одно сдохнут. Зачем тратиться? Могли бы и вообще с голыми руками послать. С палками. Чуть поменяв дозы в Столовой.

Я медленно поднял голову и посмотрел на Чипа:

— Что делать будем?

— Мстить! — он резко выдохнул. — Нет, не этим, — кивок в сторону матового следа подранка. — Лагерным с-сукам! А Док-то, ну тварь, ну…

Договорить ему не удалось — из-за деревьев, весело посверкивая корпусами, на нас шли пауки.

Много. Шесть или восемь.

— Аххх… твари! — Заорал Чип, падая на одно колено и открывая огонь.

— По глазам бей! — Крикнул я ему. — Броню эта хрень не берёт!

Пауки шли неспешно, выстроившись полукругом. Наши пули бессильно бились об их броню, отскакивая и дополняя картину боя красивыми жёлтенькими вспышками.

Пауки разошлись ещё шире, окружая нас с трёх сторон и между ними засверкали их гораздо меньшие собратья.

— Фуражиры! — Вдруг заорал во всё горло Чип, и я похолодел. Это было самое поганое.

Небольшие, не бронированные — с телёнка размером шестиногие жуки были в принципе лёгкой добычей. Их главная опасность заключалась в горбатом наросте, содержащем приличный запас быстро твердеющей на воздухе массы. Фуражиры выплёвывали сгустки этой массы в цель и, при попадании, жертва оказывалась приклеенной. К чему? Да к чему угодно — к стволу дерева, к земле или склеивая руки-ноги жертвы, если особенно не везло. Обездвиженные жертвы куда-то уволакивали простые жуки-носильщики и думать об их дальнейшей судьбе как-то не хотелось — хотелось только молится, что бы их смерть была лёгкой.

— Уходим, — крикнул я ему в ответ и открыл огонь, прикрывая его кувырок назад, туда, где ещё оставался проход.

— Ты, — выкрикнул Чип и я привстал, готовясь откатиться назад. В ствол над моей головой с мягким чавком угодил клеевой заряд, слегка обрызгав меня мелкими белыми брызгами.

— Это не страшно, — пробормотал или подумал я, откатываясь назад.

Чавк! Чавк!

Надо мной пролетели сразу два заряда, попав в пару близко расположенных деревьев. При практически одновременном попадании брызги белёсой массы встретились и склеили стволы между собой, сформировав нечто вроде сети. Пути нет! Кувырок в сторону, обошёл! Рывок, нырок вперёд и перекат через голову.

Надомной со свистом пролетает очередная серия зарядов, блокируя и это направление.

Очередной перекат приводит меня за очень толстый ствол. За ним, прячась от непрекращающегося обстрела сидит на корточках Чип.

— Рванули? — Предложил он, когда я смог восстановить дыхание. — Вдоль этого поваленного ствола, — он указал на лежавшее в двадцати, примерно, шагах от нас дерево.

— Потом, прикрываясь им выскакиваем на крайнего. Они плохо поворачиваются, проскочим.

Я кивнул. Пауки, по крайней мере эти, поворачивали действительно плохо и среди ЗК были удальцы, у которых получалось бегать вокруг них, отстреливая лапы на трофеи. Таких, как их называли, кайтеров, было мало. Но они были, и их опыт, многократно виденный нами по лагерному видео, мог нас спасти.

— Ну что, готов? Дыхалка как? — Спросил он, осторожно, едва-едва выглядывая из-за ствола.

Всё это время фуражиры не прекращали свою работу и, наверное, ствол — с их стороны, был уже покрыт толстым-толстым слоем клея. Лучше бы — шоколада, проскочила мысль, как реакция на вбитую и виденную много раз рекламу очередного химического снека.

— Пошли. — Я сгруппировался, готовясь к рывку и едва уловив начало движения Чипа рванул к поваленному стволу.

Первые пять шагов мы пролетели в прыжке. Жуки не успели среагировать и перевести огонь.

Ещё пять мы проскочили под свист пролетающих над нами комьев клея.

Половина!

Отталкиваюсь от земли и рыбкой ныряю за ствол.

Что-то бьёт меня по ногам. Попали?!

Чип, проскочивший первым хватает меня за руки и втаскивает под укрытие. Поваленное дерево тут же начинает мелко содрогаться от множества попаданий.

— Задели тебя, — с абсолютно спокойным выражением лица он достаёт нож.

— Ты чего? — Я приподнимаюсь на локтях, вжимаясь в дерево. Ногами шевелить я не могу — в районе колен они спаяны крупной блямбой клея.

Чип не отвечает и, поигрывая ножом склоняется надо мной.

— Ты?… — Выдыхаю я ему прямо в лицо.

— Расслабься. Штаны срежу. Побежишь с голой задницей, авось напугаешь жучков.

Он начинает резать мои штаны, помогая мне вытащить ноги из закаменевших участков, но треск сучьев сзади — с единственного пока безопасного направления заставляет его обернуться. Что там я не вижу — выпрямившись он полностью перекрыл мне обзор.

— Вот же су-суки! — Слышу я его всхлип и в следующий момент нас обоих накрывают небольшие, но очень точный плевки клея.

Хлоп-хлоп-хлоп! Серия коротких плевков намертво блокирует мою нижнюю половину тела.

Ещё серия хлюпающих звуков и передо мной падает, скованный в напряжённой позе, пойманный во время движения Чип.

Он поворачивает голову ко мне и шепчет:

— Гранату. Успей.

— Нет. Нету, — отвечаю ему я, пытаясь вытащить из ножен на чудом не заплёванном сапоге нож.

— Хлоп-хлоп! — Моя рука приклеивается к сапогу. Кончиками пальцев я могу дотянуться до яблока ножа, но толку от этого нет никакого.

Какая-то тень накрывает нас и я вижу одного из пауков. Он, стоя в позе атаки, приподнимает передние лапы и мощный удар вбивает меня в темноту.

Глава 14

Темнота. Темнота и тишина.

Хотя нет, это мои мозги тупят, медленно выводя меня из забытья, вызванного мощным ударом паучьей лапы. Постепенно, сильно тормозя, включаются органы чувств.

Первым на рабочую мощность выходит слух и я начинаю различать целую гамму шумов — какое-то поскрёбывание или шуршание, шелест, скрип. Следом и глаза — мне удаётся проморгаться и приходит осознание, что я нахожусь в неком помещении, очень слабо освещённом. Свет исходит от одной из стен, красноватый и какой-то умиротворяющий, навевающий покой и дрёму. Свечение очень слабое, или это мои глаза всё ещё не пришли в норму? Я различаю только эту одну, светящуюся, стенку. Она какая-то полупрозрачная, с разбросанными по всей её поверхности прожилками и за ней проскальзывают какие-то неясные тени, даже не тени — сгустки темноты. Одни крупные, перекрывающие собой источник света, отчего моя комнатка на краткий миг погружаются во тьму, другие маленькие, быстрыми тёмными пятнами мелькающие на багровом экране стены. Одно из таких небольших пятнышек начинает увеличиваться в размерах, приобретать контрастность и упорядоченность, формируя на светящейся плоскости силуэт. И чем чётче я начинаю его различать, тем меньше мне нравится то, что я вижу.

На тёмно багровой стене чётко, чрезмерно чётко чернеет силуэт паука с растопыренными в разные стороны лапами. Некоторое время он, силуэт то есть, неподвижен и у меня возникает ощущение, что он наблюдает за мной — прямо сквозь стену. Я напряжённо смотрю на неё и тень исчезает, быстро превращаясь сначала в тёмную кляксу, затем просто в тёмное пятно и наконец просто пропадает, скользнув за край освещённого участка.

Пробую пошевелиться, но едва я напрягаю мышцы, как мириады крохотных иголочек впиваются в мою плоть. Я шиплю от боли и непроизвольно дёргаюсь, чем только увеличиваю свои страдания.

— Пройдёт, ты просто отлежал себе всё. — Раздаётся из темноты голос Чипа и понимание, что я тут не один, придаёт мне сил.

— Чип, ты тоже тут?

Короткий смешок.

— А где ж мне быть. Тот гад сначала тебя отоварил, а потом и меня вырубил. Только я раньше очнулся.

— Где мы?

— А ничего умнее придумать не можешь? В плену, где ж ещё. Ща эти, — судя по звуку, Чип сплюнул. — Проголодаются и за нас возьмутся.

— Думаешь?

— А зачем мы им? Живая консерва. Если свезёт — убьют сразу.

— А если нет?

— Тогда хреново. — Он снова сплёвывает. — Могут личинку подсадить. Прилепят на брюхо кокон и всё.

— Что — всё?

— Двоечник. Биологию в школе учить нужно было. Вылупятся и тебя живьём сожрут. — Он снова вздыхает. — Так что лучше если нас прямо сейчас взрослые схарчат. Один укус и мы спим. Сонному легче дохнуть.

Его слова производят на меня ожидаемый эффект и я начинаю дёргаться, пытаясь освободиться, но увы — паучий клей держит крепко. Как и до оглушения всё, что я могу сделать — это коснуться кончиками пальцев самого краешка рукояти ножа. Услышав мою возню Чип невесело окликает меня:

— Не дёргайся. Бесполезно. Да и вредно.

— Чем вредно-то?

— Вспотеешь, простудишься. А кто будет сопливого жрать?

— Типа пошутил?

— Ага.

Я замолкаю, обидевшись на его шутку и некоторое время мы лежим молча, наконец моему товарищу это надоедает и он возобновляет разговор:

— Кстати. Головой биться тут тоже бесполезно. Мягко тут, как в дурке.

— Бывал там? — Пытаюсь подколоть его я и не дожидаясь ответа продолжаю. — По тебе заметно. Их клиент.

Но Чип не обижается.

— Бывал, конечно. После того корабля долбанного, где меня только не мурыжили. И в психушке тоже. Проверяли — может я съехал и несознательно-сознательно его угробил?

— И что? То есть — сознательно? — Отвечаю ему просто что бы поддержать разговор.

— Да ничего. Не псих. А корабль… А что корабль. Не свезло им просто.

— А у меня нож есть. — Сообщаю я ему, всё ещё пытаясь ну хоть как-то его вытащить. Увы — кончики пальцев соскальзывают с круглого яблока рукояти.

— Нож? — В его голосе проявляются нотки надежды. — Вытащил?

— Не могу, — признаюсь ему. — Я только касаюсь его, не могу подцепить.

С его стороны раздаётся какая-то возня.

— Я… я сейчас, попробую подкатиться к тебе.

Спустя пару минут меня толкает в бок что-то мягкое.

— Ффуууххх… — выдыхает он. — Дополз.

В красноватом сумраке я различаю его фигуру. В отличии от меня, скованного клеем в позе «Зю» — ноги согнуты в коленях, правая рука запястьем приклеена к голени, а левая, в согнутом положении намертво прилипла к пояснице, я в тот миг пытался привстать, опираясь на локоть, так вот — в отличии от меня, Чипа склеили в момент рывка — ноги и корпус прямые, руками он готовился вцепиться во что-то — так они и застыли слегка согнутыми, направленными вперёд — на врага.

— Ну, где твой нож?

Шевелить он мог только ступнями и кончиками пальцев рук. Не Бог весть что, но по сравнению со мной — не имевшем и такой возможности, это было просто отлично.

— Вон, на сапоге, — я попытался пошевелить ногой, но мне удалось только слегка качнуться всем телом.

— Чёрт. Ты же лежишь на нём. Перевернуться можешь?

— Нет. Я вообще шевелиться не могу.

— Ладно, — он начал забираться под меня, стараясь засунуть голову между моими ногами и полом.

— Уффф… — услышал я его приглушённое невнятное бормотание. — Ты ноги вообще моешь? Духан тут, — Чип деланно закашлялся, потом смолк и я почувствовал как какая-то сила начала тянуть меня за сапог.

— Ногу не откуси только, да? — Забеспокоился я, когда начались частые рывки в районе моего сапога.

— Ава… твааау ноууу мыыыыы… — неразборчиво промычал он и начал шустро перебирать мысками своих сапог, на удивление быстро выползая из-под моих склеенных ног.

Наконец он закончил свою возню и облегчённо выдохнул, замирая около моих ног.

— Достал! — В его голосе чувствовалось удовлетворение как после успешно выполненной тяжёлой работы.

— Очень прошу тебя — ноги мой. Дышать там нечем. Я едва…

— Перестань уже, — перебил его я. — Что делать будем?

— Делать? Я уже делаю.

Действительно — приглядевшись, я различил как он, зажав рукоять между пальцами правой руки пилит сковавшие его руки путы.

— Ну? — Спросил я его спустя примерно минуту наблюдений за его действиями.

— Не запряг.

Было видно как он напрягся, рванулся — и ничего.

— Ах тыж сссс… — зашипел он и продолжил пилить ножом невидимые мне нити. Ещё рывок — на этот раз что-то звонко треснуло.

— Ага! — Торжествующе воскликнул Чип, продолжая свои рывки. Снова что-то лопнуло, потом послышался треск как от раздираемой ткани и он издал победный крик. — Йййеееесссс!

Его левая рука была свободна и он несколько раз взмахнул ей, разминая мышцы.

— Ну всё! Теперь быстро пойдёт. — Заверил Чип меня, принимаясь с ожесточением вырезать из слоя подсохшего клея и правую руку.

— Знаешь, это странно. — Прекратил он работу по высвобождению руки спустя пару минут.

— Что?

— Эта хрень, чем нас заклеили. Она больше не режется.

— Как это?

— Не, не так сказал. Режется, но всё хуже и хуже. С каждой минутой хуже — лезвие скользит просто.

— Засыхает?

— Похоже на то. Если не успеем будем как черепаха — в панцире.

Чип озадачено постучал лезвием по оставшемуся между правой рукой и грудью куску клея и я заметил как от смутно белевшей массы откололся небольшой кусочек.

— Стукни как ещё раз. Стой. Не лезвием, обухом бей.

Он хмыкнул и стукнул обухом клинка. Ничего. Показалось?

— Сильнее.

— Да ну, бред. — Но всё же он стукнул гораздо сильнее и удивлённо вскрикнул, когда по застывшему кому пробежала тонкая трещинка.

Ещё удар, ещё и ещё — ком клея раскалывается на множество мелких осколков, полностью освобождая его руки.

— Ух ты!

Он вскинул вверх и вторую руку.

— Я сейчас, быстро. — И он, перехватив мой нож за лезвие принялся колотить шариком на конце рукояти по всё ещё сковавшему его тело панцирю. Я наблюдал за его действиями — как он равномерно но быстро молотил по белёсой массе, как та, подчиняясь его силе звонко потрескивала, покрываясь новыми, становившимися всё толще трещинами и что-то, какое-то чувство неправильности, упущения чего-то важного наполняло меня всё больше и больше.

— Чип, — наконец я решился поделиться с ним своими опасениями. — Тебе не кажется это неправильным?

— Ща. — Он согнулся в поясе, стряхивая с себя мелкие осколки и продолжил высвобождать свои ноги.

— Что неправильно?

— Как-то просто всё. Высохло и ломать можно?

— Так жуки же. Тупые. — Корка, закрывавшая его ноги полностью покрылась сетью трещинок и теперь он, отложив нож ломал её голыми руками.

— Так легко не должно было быть.

— Легко? Шутишь? — Он вскочил было на ноги, но, потеряв равновесие, качнулся и опёрся об пол руками.

— Хааа… Затекли, — констатировал он медленно, прислушиваясь к своим ощущениям, выпрямляясь во весь рост. — Забей. Жуки. Может сожрали что-то не то. Или не того, — он хохотнул. — Хорошо-то как. Сейчас я тебя вызволю.

Спустя несколько минут я стоял рядом с ним, держась для равновесия за его плечо. Моё освобождение прошло ещё быстрее — стоило Чипу разок стукнуть по моей корке, как она послушно распалась белёсой пылью, моментально освобождая меня из долгого плена.

Увлёкшись процессом освобождения мы не следили за светлой стенкой — и, как оказалось, зря. Мы даже не заметили, что в нашей комнатушке стало гораздо темнее. Сейчас, закончив стряхивать с себя пыль и небольшие осколки, оставшиеся от корки, я повернулся к этой стене и обомлел.

— Чип…, — позвал я его. — Ты это видел?

Он повернулся в указанном направлении и со свистом втянул в себя воздух — практически вся поверхность стены была заполнена небольшими, примерно со среднюю собаку, тенями. Паучьими тенями. Тени то сходились вместе, то перекрывали друг друга, иногда рассасывались по краям — было ясно что там, на другой стороне стены их много. Очень много.

— Знаешь, — задумчиво проговорил мой товарищ, наклоняясь и поднимая с пола нож. — Я и не думал, что мы отсюда выберемся, но уж лучше в драке, чем бессильной куклой.

— Угу, я кивнул в ответ соглашаясь с ним.

Не сговариваясь мы сделали пару шагов к светящейся стене и она, словно почувствовав наши приближение начала таять, истончаясь и исчезая снизу вверх. Стенка растаяла, да, но на её месте осталась ещё одна, сформированная из множества небольших паучков нового, ранее не встречавшегося нам вида.

Небольшое тело — шарик, размерами чуть больше футбольного мяча, был окружён множеством длинных, тонюсеньких ножек. Эти ножки находились в постоянном движении, временами сплетаясь и расплетаясь как со своими, так и с лапами соседей.

И все они висели эдакой живой, шевелящейся сетью, полностью перегораживая проход.

— Тьфу, — скривился Чип. — Ну и мерзость. Как пройти-то?

Я представил как я буду пробираться сквозь этот колышущийся полог и меня передёрнуло. В скафандре для работ в открытом космосе я бы пожалуй рискнул, но вот так — практически голым лезть сквозь это, ощущая прикосновения тонких, белёсых лапок… брррр.

— Гадость! Ненавижу! — Чип рванулся вперёд и пнул одну из тушек. Та, издав какой-то странный визг, удивлённо-возмущённый, вылетела из общей сети и скрылась в сумраке где-то впереди.

— Ага! Не нравится! — Взревел Чип, щедро раздавая пинки соседям улетевшего паучка. Верхние ряды живой занавеси заколыхались, по рядам пуканов пробежала судорога и они как горох посыпались вниз. Чип, как заправский футболист, носился между ними, пиная всех, кто не успевал подняться на свои тонкие ножки. Переборов гадливое ощущение я присоединился к нему. Вместе мы выпинали последних и остановились, тяжело дыша.

— Куда? — Жадно глотая воздух ртом, спросил я у Чипа. В ответ он только пожал плечами и покрутив головой повторил свой предыдущий жест.

— Пошли… — он неопределённо махнул рукой. — Куда ни будь. Авось выйдем. Всё одно в долг живём.

И мы пошли, потом побежали по широкому, овальному коридору, сильно напомнившему мне тот, где обитал Оппонент. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее во мне росла убеждённость, что и на той планете и тут поработали конечностями представители одной расы.

Коридор был пуст. Почти — несколько раз мимо нас проносились, именно проносились, двигаясь с очень высокой скоростью, уже знакомые нам шарики на ножках. Их бег был столь стремителен, что их тонких ножек просто не было видно — только размытое, беловато-мутное марево. Одного из таких бегунов Чип попытался было пнуть, но куда там! Шарик присел-приник к полу избегая удара и мой друг с трудом удержался на ногах, когда его удар не достиг цели.

— Шустрые твари, — констатировал он, восстановив равновесие.

— Забей, не до них, — возобновляя наш бег посоветовал ему я.

В отличии от того древнего Храма, здесь коридор шёл строго горизонтально, мы бежали уже с пол часа и всё это время не почувствовали ни спуска ни подъёма.

— Знаешь, — переводя дыхание на короткой остановке произнёс Чип. — Мне кажется, что мы по кругу бегаем. Что же это такое — бежим-бежим и ничего! Ни двери, ни ответвления. Бред!

Я кивнул соглашаясь.

— Согласен. Только как нам это проверить?

Чип огляделся по сторонам и приняв какое-то решение протянул ко мне руку.

— Нож. — Потребовал он. Я вынул клинок из ножен и протянул ему.

С ножом в руке Чип подошёл к стене и, с размаха, воткнул нож в стенку.

— Стой, — запоздало попытался остановить его я, но было поздно — к моему удивлению лезвие вошло в стену почти на половину своей длинны.

Ещё удар и ещё — Чип вырубал в стене нишу. Вот он нанёс несколько горизонтальный ударов и от стены отделился, сочащийся уже знакомым нам белёсым соком брусок толщиной с мою руку и длинной чуть по более её. На пол он не упал, изогнулся и завис, всем своим прямоугольно-квадратным видом показывая свою чужеродность и противоестественность относительно окружающих нас мягких линий.

— Теперь точно мимо не пробежим, — заметил Чип, возвращая мне нож. — Ты чего хотел-то?

— Я?

— Ну когда стой орал?!

— Да это, за нож испугался. Что ты сломаешь его.

— Я, конечно псих, — начал он мягким тоном, разговаривая со мной как с ребёнком, — но не идиот. Когда мы ещё из комнатки выбирались — я тогда заметил. Стены тут не такие.

— Не такие? — Не понял его слов я.

— Блин. Мягкие, тёплые. Не камень это и не бетон наш. Побежали. — Резко закончил он нашу беседу и мы рванули вперёд по коридору а спустя менее получаса стояли и смотрели на изогнутый параллелепипед, контрастно торчащий из стены.

— Эээ-ммм… вроде это не наш. — Неуверенно начал я. — Наш больше к полу согнут был.

Чип не ответил — он внимательно рассматривал края загогулины.

— Наш. Вот тут — он указал пальцем на что-то не видимое мне. — Тут у меня рука дрогнула. Криво разрез вышел.

— Но наш был ээээ… больше согнут. А этот — вон почти прямо стоит.

— Ага. Стоит. Как член у порно актёра. Наш это. Зарастает дырка просто. Смотри.

Он подтолкнул параллелепипед и тот, с влажным чавканьем вернулся на своё место.

— Готов поспорить — на следующем кругу мы даже шва не найдём.

— Думаешь? Так это что — мы внутри живого?! — Я представил как сейчас коридор заполнится желудочным соком и как мы начнём в нём медленно растворяться. Меня передёрнуло и Чип это заметил.

— Если и в живом, да — я уверен, мы в чём-то живом сейчас, короче. Не в желудке.

— А где? — Как-то наивно надеясь на то, что он знает ответ спросил я.

— В…, — ответил он рифмой и видя моё непонимание, — я-то надеялся на конкретный ответ, пояснил: — В заднице мы. Тьфу ты! Да я откуда знаю. В чём-то живом. Другие тут бегают — значит не опасно тут.

— И что будем делать?

— Не знаю. — Он подошёл к стене и влепил в неё серию коротких, но злых ударов.

— Не знаю, но я набегался. — Устало повторил он, усаживаясь на пол и упираясь спиной в стенку. Я уселся радом. Некоторое время мы молчали, потом Чип заговорил:

— Эх… Мне бы кусок этого, — он ударил головой, затылком в стену. — Да в мою лабораторию. Живая материя из которой они стоят свои… свои… ну, здания скажем. Это ж какие перспективы. Представляешь? — Он повернул голову в мою сторону.

— Угу.

— Не, ты не представляешь, — внезапно заводясь начал он. — Живой корабль, представляешь? Зарастит дырки в теле после боя… Или — живое орудие, само производящее снаряды. Это же гениально! — Он со злостью ударил кулаком в мягкий пол.

— Так-то оно, да, но… — начал было спорить с ним я, собираясь высказаться в том смысле — что живое кормить надо, гадить будет, а летать по космосу, уворачиваясь от… кхм… продуктов жизнедеятельности таких кораблей. Я как-то в детстве попал на поле, где только что отпаслись коровы. Минное поле. Натуральное. И вот летишь ты себе, летишь и влетаешь в подобное. Не увернулся и — хлоп! Весь в этом самом. Отмывать потом…

Я криво усмехнулся, представив себе летящих и гадящих около Станции коров, но короткий тычок в бок заставил меня вернуться к реальности.

— Смотри, — одним краем рта прошипел Чип, продолжая свой монолог о несомненных выгодах живых кораблей. Я, не шевелясь скосил глаза и зашарил взглядом по стене напротив.

По стене крался паучок. Знакомый нам шарик. Но он именно крался, замирая каждый раз, когда Чип замолкал переводя дух или набирая воздух в лёгкие для очередной тирады.

— А знаешь, друг мой, — внезапно произнёс он нарочито громким и уверенным тоном. — Дай-ка мне свой нож.

— Зачем он тебе? — Не понял я его просьбы, но Чип скорчил такую гримасу, что я поторопился дать ему требуемое.

— Что-то у меня спина зачесалась, почесать хочу.

— Ножом?

— Да, знаешь ли. Люблю. Ой как люблю ножом спину покарябать.

Паучок, успокоенный нашей беседой, продвинулся ещё немного и замер, распрямляя лапки звёздочкой на самом обычном куске стены.

— Держи, друг! — Я наконец справился с ножнами и протянул ему нож лезвием вперёд — до меня начал доходить план инженера.

— Спасибо друг! — Так же пафосно и громко ответил он мне, беря нож двумя пальцами за лезвие.

— Сейчас я встану и почешусь, — возвестил он, медленно поднимаясь.

Тем временем паучок закончил раскладывать свои ножки и стена ниже его налилась багровым светом, принимая знакомый нам по первой комнате вид. Паучок резко отлип от стены и сполз вниз, встав на свои лапки перед багровым прямоугольником, нижняя часть которого начала плавно исчезать.

Не закончив выпрямляться, Чип резко метнул нож и сверкающий диск устремился к паучку.

Уж не знаю — куда он целился, но по шарику он не попал. Лезвие срезало несколько тонких лапок и, продолжая движение, перебило ещё одну, оставляя насекомому только одну точку опоры с левой стороны.

С нечленораздельным воплем Чип прыгнул на закачавшегося паучка и сбив его грудью влетел в черноту прохода. Я рванул за ним.

— Мерзость, — Чип поднимался с пола вытирая лицо. — Тьфу, гадость-то какая, — он несколько раз сплюнул на пол.

Паучка не было — на полу валялась кучка какого-то хлама, из-под которой растекалась белая лужица. Брезгливо пошевелив хлам я смог опознать в нём оболочку тела паучка.

— Это что? Всё? — Я присел на корточки и осторожно, стараясь не запачкаться, протянул вверх криво обрезанную тонкостенную трубку. За трубкой вытянулась и оболочка шарика.

— Хм… — Чип поворошил лужицу лезвием. Потом лезвием же отогнул край оболочки.

— Хм… забавно, — наконец произнёс он.

— Что именно?

— Это неживое существо. Это машина. Но — живая.

— А это? — Я указал на отлетевший чуть в сторону кусок чего-то, больше всего напоминающий крохотный мозг с хвостиком кишок. Размером ну чуть по более моего кулака.

— Хм… биотехнологии? — Он ткнул лезвием в мозг и сталь скрежетнула по чему-то твёрдому.

Несколько взмахов лезвия и по полу катится небольшой, с мизинец размером кристалл.

— Ух ты, имплант Чужих! — Сдавленно и одновременно восторженно прошептал Чип, и наплевав на слизь, схватил кристалл рукой. Быстро обтерев его краем комбеза он недовольно выругался — к одному концу прилипла и никак не хотела отваливаться целая борода каких то нитей.

— Вот же гадость! — Он снова взмахнул рукой с кристаллом — белёсые нити ни как не отваливались и он потянулся за ножом, намереваясь их срезать.

— Дай глянуть, — попросил его я и он, не вставая с корточек протянул его мне. Взяв кристалл в руку я повернулся к свету, намереваясь по лучше его рассмотреть. Странно, но нити выходили из самого тела кристалла. Даже не так — не выходили. Они входили в него и уже там, внутри, распадались на множество более тонких, концы которых исчезали в его глубине. Я поднёс кристалл к лицу, намереваясь получше рассмотреть этот момент и тут одна из нитей неприятно, липко и холодно мазанула меня по руке.

А в следующее мгновенье из кристалла пришла Боль. Я вскрикнул роняя кристалл, но Боль не пропала — она волной катилась от кончиков пальцев правой руки, заполняя моё тело как вода пустую кружку. Я ещё успел заметить, как Чип рыбкой прыгнул ко мне, ловя кристалл и тут Боль достигла своего апогея, заполнив меня всего.

В глазах потемнело, я замер парализованный и тут всё кончилось.

— Что такое? — Чип, лёжа посреди мутной лужи внимательно на меня смотрел, задрав голову. В его вытянутых руках покоился, разметав по голой ладони веер белых нитей кристалл.

— Н-не знаю. Больно стало. Вдруг.

— Ты это, не пугай так, хорошо?

Я кивнул.

— А то побледнел весь, вскрикнул. Кристалл вот чуть не разбил. — Он встал и бережно спрятал его в нагрудный карман, не обращая никакого внимания на стекавшие с его комбеза мутные потоки.

— Ну, здесь пусто, — объявил он, окинув взглядом пустое помещение. — Пошли. Следующего ловить.

Я двинулся за ним, но едва я вышел в коридор как меня снова скрутила боль. Теперь она пульсировала только в моей голове. Я застонал и прислонился к стене.

— Опять? — Сочувственно посмотрел на меня Чип. Я было кивнул, но тут…

— ЯРАТБПРВЕТПСЛАНК! — Громкий голос, казалось, шёл отовсюду, заставляя нас согнуться под ударом звуковых волн.

— СЛШГРОМК?

— Ааа… Громко, — вскрикнул, сгибаясь вдвое и закрывая уши Чип. — Я скорее угадал его слова по движению губ.

— Нормльно? — Гораздо тише осведомился голос.

— Да, — проговорил-прошептал я, пребывая всё ещё в оглушённом состоянии.

— Яратебпривепосл, — скороговоркой выстрелил Голос и я поморщился, ничего не разобрав в этой слитной очереди звуков.

— Я Радо Тебя Приветствовать, Посланник! — Гораздо медленнее и чётко проговаривая слова произнёс Голос.

— Здрасте, — только и смог ответить я, наблюдая как коридор заполняют огромные, достающие почти до потолка пауки, покрытые чем-то матово мерцающим.

* * *

— Привет, — помахал в воздухе рукой Чип. — А вы — кто?

Ответа не последовало, замерли и пауки — нет, паучищи, гиганты по сравнению с теми, с которыми мы сражались несколько часов назад.

— А с кем я говорю? — Решился я нарушить тишину.

— Мудрая. Мудрая мать, посланник. — Ответ пришёл немедленно.

— Посланник — это когда тебя посылают, — не удержался от едкого комментария Чип.

— Ээээ… Мать. — Я с трудом удержался, что бы не выругаться. — М-Мудрая… ээээ… Мать, а что ты от нас хочешь?

— Посланник испытывает меня? — В голосе, или наверное вернее сказать — в её голосе прозвучали лёгкие, насмешливые нотки с оттенком превосходства.

— Посланник желает знать! — Раздражённый этими интонациями я ответил резко и уже произнеся, практически выкрикнув похолодел — а ну как эта Мать, её ж мать, осерчает, а пауканища-то вот они, рядом, мы и пискнуть не успеем.

Но, к моему удивлению и облегчению Мать никак не прореагировала на мою агрессию.

— Прошу простить меня, Посланник. Прошу простить меня дважды.

— Прощаю, оба раза. — Великодушно ответил я, лихорадочно соображая — а за что она прощения просит.

— Мне тяжело удерживать этот контакт. Твой канал узок. Тебя проводят ко мне для прямого обмена информацией.

— Ну, хорошо, — не совсем понимая смысл её слов согласился я.

— Канал у тебя узок? — Чип окинул меня насмешливым взглядом. — Наверное ещё и тонок и мал.

— Да иди ты, — отмахнулся от него я.

— Прости, — тут же повинился он. — Что-то меня мандраж бьёт. И твари эти, они… — договорить ему не удалось.

Из глубины коридора к нам подбежало несколько крупных насекомых, больше всего похожих на эдакие подносы. Подносы, опиравшиеся на много-много маленьких ножек.

— И что это за хрень? — Осматривая подносы задал я вопрос в пустоту.

— Ты знаком с ними? — Теперь в голосе Матери звучало неподдельное удивление, удивление и опасливое почтение. Наверное так первоклашка мог бы обращаться к Директору своей школы.

— Ну, — я неопределённо покрутил рукой в воздухе. — Так, в общих чертах.

— Конечно, я понимаю, Посланник. Значит ОН не покинул нас! Нам надо обменяться информацией. Храмовый Носильщик доставит тебя ко мне.

Я обошёл кругом одного из подносов, рассматривая его более внимательно. Ну да, натуральный поднос. Диск, примерно с колесо моего Скарабея. По краям небольшой, пальца в три высотой бортик. Поверхность подноса, когда я ткнул в неё пальцем мягко, но упруго спружинила. И что — залезть на него что ли? Я обернулся, ища взглядом Чипа и надеясь получить от него хоть какой-то ответ или совет, но он уже залез на свой поднос и теперь сидел на нём, скрестив между собой ноги.

— Залезай. Это просто машина.

— Думаешь? — Я опасливо покосился на терпеливо ждущий меня… ээээ транспорт.

— Уверен. И кстати — твою… ээээ… твоя мать, она общалась с тобой через переводчик.

— С чего ты так решил? — Я сделал ещё круг вокруг подноса, пытаясь придумать как на него залезть.

— Просто. Программа уловила, вычленила основные понятийные звуки — ты сказал «хрень», она не смогла понять или подобрать точный аналог, ну — значение слова и решила что это какое-то сокращение. Аббревиатура. Понимаешь?

— Не совсем. — Я боком запрыгнул на «хрень» и теперь медленно продвигался к его центру, придерживаясь за бортики.

— Хрень. — Повторил он с чувством. — Ключевые звуки Ха, Ры и Эн. Переводчик перебрал комбинации и выбрал наиболее верный — ХН. То есть он — программа, зная что тво…я мать послала, он подобрал перевод. Подогнал оба варианта. Понял?

— Нет, — честно признался я, так как не особо вслушивался в идущий от него поток слов. Ну надо человеку выговориться — пусть говорит.

— Сейчас ещё раз объясню, — начал было он, но тут подносы начали движение и он тут же замолк, с любопытством разглядывая нечто под моим диском.

— Интересно они это реализовали, — начал было он, но я махнул ему рукой — заткнись мол, ибо гигантские пауки зашевелились как-то однообразно двигая лапами.

Подносы двигались не очень быстро и когда до ближайшего гиганта оставалось совсем немного, буквально шагов, моих — человеческих, шагов пять, он коротко скакнул вверх, одновременно подбирая под себя лапы и так и упал на них в стандартной позе смерти, только не брюхом вверх, не на боку — как я привык видеть убитых жуков, а сохраняя нормальное положение. Едва я поравнялся с ним как его голова с огромными кроваво-красными глазами, до этого неотрывно следившими за мной, отчего мне было не по себе, склонилась вниз, открывая самое уязвимое место — щель между броневыми стыками. Попадание туда было гарантированно убивало насекомое.

Пока я рассматривал первого паука мой поднос начал ускоряться и, соразмерно его движению по шеренге насекомых покатилась волна движения. Они все поочерёдно повторяли действия первого — подпрыгивали, замирали и склоняли головы. Обернувшись я увидел, что оставленные сзади так и оставались — все в одном положении, со склонёнными головами.

— Это что? — Раздался сзади удивлённый голос Чипа. — Это ритуал какой-то?

Ответить я не успел — диск начал разгоняться и пауки просто замелькали, постепенно сливаясь в один серовато-серебристый поток. Глаз ещё мог различить отдельные фигуры, но осознать, увидеть детали уже отказывался.

Едва шеренга пауков кончилась, как к нам присоединились новые, скажем так, спутники. Ими оказались уже хорошо знакомые нам тонконогие мячики. Они заняли позицию перед нами и сзади — я специально оглянулся, что бы убедиться в наличии кого-либо в своём тылу. Но они не просто бежали, как почётный эскорт — нет, они устроили какое-то дикое мельтешение. Шарики метались из стороны в сторону, подпрыгивая и пригибаясь. Я даже злорадно усмехнулся в предвкушении неминуемых столкновений. Но прошла минута, вторая — а шарики продолжали метаться не сталкиваясь.

— Во дают! — Произнёс я, заворожено смотря на их кувырки.

— Управляемый хаос, — услышал я голос Чипа.

— Чего? — Не поняв его переспросил я.

— Обалдеть! Ты представляешь мощность процессора, который просчитывает их манёвры?

— А разве они не просто так скачут?

— Нее… — Чип даже рассмеялся. — Было бы просто, как ты сказал — скаканье, столкнулись бы моментом. Я слежу за одним, ни разу не смог предсказать его манёвр. Ты приглядись, сам попробуй.

И я попробовал. Выбрав один из шариков я приложил все силы, что бы не упустить его из виду. Вот он метнулся влево и сразу подпрыгнул — пропуская другой мячик. Ещё раз влево и приник к полу — теперь кто-то пролетел над ним, рывок вправо-вверх и тут же, снова приник к поверхности, опять вправо, прижимаясь к полу, секунду постоял на месте — ну, это мне казалось, что он постоял — мы всё это время продолжали движение, так что все эти манёвры шарики выполняли на ходу, не снижая скорости и оставляя между своим мельтешением и нашими подносами пустое пространство, шириной с пару метров. Мячик подпрыгнул, коротко метнулся влево и я потерял его из виду. Порыскав взглядом среди подобных ему в надежде отыскать я мысленно махнул рукой — без шансов. Кроме того в памяти вдруг всплыло воспоминание об одной лекции — ещё в Академии. Тогда седой ветеран рассказывал нам, что звено, освоившее хаотическое маневрирование будет непобедимо. Абсолютно — так как противник просто не сможет по нему попасть, ни в ручном, ни в автоматическом режиме.

— Но, — закончил он свою речь, — на данный момент мы имеем отличные математические модели, хорошие корабли, и совсем недостойных пилотов, которые получаются вот из таких как вы обалдуев!

Мы тогда пофыркали над старым маразматиком и благополучно забыли про его слова. Гораздо позднее, мотаясь по галактике уже в статусе полноценного пилота, я слыхал легенды про великих Асов. Про таких говорили просто — призрак, уходит из под выстрела. Потом, после солидного возлияния, один наёмник принялся изливать мне душу рассказом — как погибла его эскадрилья. И основным моментом, на который он особо упирал, было то, что встретившийся им кораблик — стандартный Сайд, уходила из под слаженных залпов всей его команды. А это четыре Фер да Ланса. Было четыре.

— Ты понимаешь, — втолковывал он мне. — Делаю залп — а он уходит! Но мы-то не пальцем деланные! Некуда ему идти — мы квадратом идём, всё перекрываем, некуда ему. А этот гад раз — вильнёт в одну сторону, ну мы за ним и поворачиваем, а он уже выше нас! Мы за ним, а он справа! Мы тогда начали по площадям бить — про Огненный трал, манёвр такой слыхал?

Я кивнул — слышал про такое. Корабли при его выполнении ведут огонь прямо по курсу, чуть-чуть покачиваясь из стороны в сторону, просто засевая пространство впереди плотным огнём. Обычно подобное применяют при проделывании проходов в минных полях, когда надо что-то особо ценное протащить. Так вот — четвёрка наёмников засевала огнём довольно большие куски пространства стараясь слаженно плюнуть огнём перед самым носом цели, чтобы он гарантированно влетел в зону поражения, но так и не смогла попасть по Сайду. Они просто не могли предугадать его следующий манёвр, чтобы насытить нужный квадрат огнём.

— Вот он вроде и прямо летит — и уже влево, мы за ним, а он свечку и опять влево. Ну мы думаем — сейчас он вниз или вправо — и заранее поворачиваем туда, а эта сволочь — прямо!

Устав от бесплодной погони наёмники изобразили отступление, щедро засеивая пространство за собой и перед бросившимся в погоню Асом скрытыми минами.

— Подорвался? — спросил тогда я.

— Хрена. А трое моих. Да!

— А… твои-то как?

— Да он нас на свои же мины и заманил. Дал по себе попасть и… — он недоговорил, махнув рукой и приникнув к стакану. Было и так ясно — обозлённые пилоты, увидев что Сайд потерял поле рванули его добивать, забыв о своих же минах. Ну и…

— Воскресили? Твоих?

Он кивнул.

— Ну а что тогда печалиться? Все живы-здоровы. А железо — так это же ерунда. — Попытался подбодрить его я и тут он придвинув своё лицо ко мне тихо проговорил:

— Это не был человек. Это был не Сайд. — И, видя мои округлившиеся глаза добавил ещё тише: — Мы не можем так летать. Человек — предсказуем. А этот…

Ещё позднее, уже работая на чёртового Тода я вычитал в одном из закрытых архивов, что пилотировать корабль маневрируя по теории Хаоса возможно. Технически. Бортовой комп может просчитать траекторию хаотичного полёта, но человек слишком слаб, чтобы выдержать подобное. То есть автопилот-то может провести корабль, но вот в кресле будет сидеть полностью дезориентированное и плавающее в своей, пардон, блевотине, тело, не способное к каким-либо действиям. Отдел Перспективных разработок, есть и такой в Святой, мать её, Церкви, матери нашей, сделал экспериментальную эскадру. Запустил — сначала по одному кораблю. Получил пилотов в невменяемом состоянии. Ок, решили тогда умники от Инквизиции. А если вааще без пилота? И выпустили корабли в автоматическом режиме. Активировали полёт Хаоса… И тут же насладились сочными взрывами незамедлительно столкнувшихся космолётов.

Ага! Догадались тогда учёные — нужен один мозг, процессор, который будет ими управлять, планировать хаотичные манёвры! Упс… Но проц, который мог бы управлять звеном кораблей помещался только во что-то сравнимое с Анакондой. При этом Конда не могла нести оружие — вся мощность реактора уходила на питание и охлаждение суперпроцессора.

Хорошо! Снова обрадовались умники и запустили проект с громким названием — «Рука Хаоса». Согласно проекту — Анаконда управляла двумя тройками Кобр, которые, перемещаясь согласно теории Хаоса должны были расстрелять аналогичные силы противника. Ну, в принципе они своего добились. Две тройки завалили противостоявшие им такие же силы, и проект бы пустили в производство, если бы не одно но — цена. Дорого. Шесть Кобр и Анаконда на одной чаше весов против шести Кобр противника? А смысл? А помехи? Забьют вам канал связи и что? Да и грех это — корабль без пилота, ересью отдаёт. Уж не Лукавый ли вас, о умнейшие, надоумил? Примерно такими были аргументы противников проекта, до кучи накинув и опасения бунта машин. В общем — проект признали нерентабельным и закрыли, засекретив и скинув в архив, где я, копаясь по какому-то поручению Тода на него и наткнулся.

Из воспоминаний меня выдернул крик Чипа:

— Стой, тварь! Куда прёшь? Поооп!!!

Обернувшись я успел заметить как поднос с Чипом скрылся в неприметном отвороте нашего коридора.

— Эй, Мать! — Встревожено попытался обратиться к Голосу я. — Что с моим другом?

Но ответа я не получил. А меньше чем через минуту мой транспорт замедлил ход и вскоре остановился около открытого прохода, намекая на окончание поездки. Я нерешительно потоптался у тёмного проёма и тут что-то ткнуло меня в правую голень.

Наклонившись я увидел, ставший уже привычным, мячик на ножках. Он ткнулся в меня ещё раз и забежал немного вперёд, как бы указывая куда идти.

— Ну, веди, рыжик, — произнёс я, делая шаг за паучком, чей корпус отдавал жёлтым блеском в неярком красноватом освещении коридора.

Шли мы недолго — шагов десять и передо мной появилась уже знакомая мне полупрозрачная мембрана с прожилками сосудов. Рыжик что-то пискнул, издал короткую серию щёлкающих звуков и перекрывавшая проход занавесь исчезла, истаивая вверх. Я сделал пару шагов в новое помещение и возмущённо вскрикнул, когда сзади, закрывая проход и соответственно отсекая возможный путь бегства, опустилась, снижая общее и без того скудное освещение мембрана двери.

В этой комнате было довольно темно и я некоторое время стоял, привыкая к густому сумраку. Постепенно глаза освоились с новым форматом освещения и я огляделся. Это была не комната — это был огромный зал, чьи края тонули в темноте, несмотря на светящиеся в полу линии. Они образовывали какой-то узор, который постоянно менялся, будто я смотрел в детский калейдоскоп, только оборудованный тёмно-красным светофильтром. Хотя света было мало, и его направление и сила постоянно менялись, я сумел высмотреть некую тёмную массу, висящую в пространстве где-то над центром помещения.

Очередной толчок Рыжика напомнил мне о том, что надо куда-то идти и я последовал за ним, благо ориентироваться по вспыхивавшим на его боках бликам было просто. Пройдя шагов около двадцати я зацепился за что-то ногой и с трудом удержал равновесие. Нагнувшись присмотрелся — это был кусок паутины, кусок паутинной нити толщиной с моё запястье. Однако! Это ж какие монстры бегают по таким тросам? Более внимательно рассмотреть находку мне снова не дал Рыжик, требовательно несколько раз ткнув меня под колено. Пришлось подчиниться и, отбросив паутинный канат, я продолжил свой путь.

К моему удивлению Рыжик вёл меня не к центру помещения — не в ту точку, где сходились змеящиеся по полу световые узоры. То забегая вперёд, то толкая в ноги он привёл меня к одной из стен, после чего с видом выполнившего трудную работу ээээ… создания, медленно опустился на пол. Вот ей Богу — уверен, были бы у него руки, он бы сейчас вытер бы ими пот с… со своего шарика, достал бы сигареты и закурил.

— И что? Что тут? — Спросил я его вертя головой вокруг. — Чего ты меня сюда привёл?

— Здравствуй, Посланник, — услышал я уже знакомый мне голос Матери и поднял голову.

Сверху, заливая абсолютной тьмой всё видимое мне пространство, находилось нечто. И посреди этой тьмы, неярким, но контрастным ко всему окружению, золотисто-матовым цветом старого золота, светилась цепочка глаз.

Глава 15

— Ну, здравствуй…те, — после небольшой паузы ответил я. — Хотелось бы получить больше информации.

— Информация… информация… Все хотят её, — как-то не в тему ответила Мать. — Всё имеет свою цену. Какую ты готов заплатить, Посланник.

— Соразмерную, — ляпнул я на автомате и запоздало прикусил себе язык. Кто знает логику чужих? Она мне выдаст рассказ про изменения климата на планете, а в замен откусит мне голову. Поэтому я быстро добавил:

— Сначала обсудим вопросы и цену, а потом, если договоримся — обмен.

— Мудро, — согласилась паучиха. — И что же тебя интересует?

Я было задумался, прикидывая — что у неё можно узнать, как она снова подала голос. — Я расскажу всё. Моя цена…

— Всё? — совсем не вежливо перебил её я.

— Всё, что я знаю и всё, что ты захочешь узнать. Моя цена — услуга.

— Услуга?

— Да. Ты отвезёшь мою кладку на более подходящую планету. Любая информация в обмен на услугу. Договор?

— Нет.

— Причина?

— Как я покину планету?

— Транспорт я предоставлю.

— Я не один, — вспомнил я про Чипа. — Что с моим напарником? Где он?

— Это уже информация. Договор?

— Нет. Информация о спутнике. Договор потом. Возможно.

— Спутнику Посланника созданы комфортные условия, — мне показалось, что в тембре её голоса проскочили нотки раздражения, но полностью понять этот момент мне не удалось — на меня обрушился образ. Или не обрушился — сложно объяснить. Я просто вдруг увидел и понял, что Чип находится в небольшом помещении. Он вполне комфортно устроился в неком подобии гамака и сейчас пребывает в сытой полудрёме. Вроде бы я даже ощутил, что он только что закончил есть что-то мясное, волокнистое, с привкусом йода — будто крабового мяса поел. От него исходили волны спокойствия и позитива, слегка оттенённые нотками сексуального желания.

Ну да — это был Чип. Брюхо набил, теперь о бабах мечтает.

— Посланник доволен?

— Да.

— Договор.

— Уточни условия Услуги.

Некоторое время Мать молчала и я уже начал было беспокоиться — а не передумала ли она и сейчас, изменив планы прикидывает — как меня лучше схарчить. Потом в моей голове пронеслась волна образов, оставившая после себя полный раздрай и невразумительный калейдоскоп образов, разобраться в которых я, вот так — сразу, не мог.

— Прости меня, Посланник, — подала она голос. — Акустическое общение сложно для меня. Кроме того оно слишком медленное и ограниченное. Если ты не против — я перейду на образно-акустическое. Ты согласен?

— Д-Да, только не так быстро.

— Я постараюсь. Устраивайся на полу — наша беседа будет долгой. У твоего вида низкая скорость восприятия информации.

Чёрт! Эти слова я уже слышал!

— Хорошо. Долго, так долго. Я не тороплюсь, — ответил ей я усаживаясь, а потом и вовсе растянулся на мягком и пружинящем полу, закинув руки за голову. Немного поёрзал, устраиваясь поудобнее и, стараясь не смотреть в золотистое свечение её глаз скомандовал:

— Ну, начали!

В следующий миг меня как бы окунули в чужую память — я перестал быть человеком, пилотом, каторжником — моё «Я» было поглощено, переварено и встроено в сознание и память Матери.

Моя комната. Свёрнутый в конус багровый лист сияет под нежными лучами Солнца-Матери. Его внутренняя поверхность плотно оплетена ровным слоем паутины, о, я долго выплетала эти узоры, подгадывая их рисунок под структуру Дома. Милые сердцу безделушки и мои первые боевые трофеи развешаны по всей внутренней поверхности. От входа ко мне тянутся насколько нитей информационных и развлекательных каналов. Я задумчиво перебираю их, пытаясь выбрать — что мне узнать сегодня. Или не узнавать? Вот трепещет развлекательная нить — достаточно прикоснуться к ней и можно будет присоединиться к своим товарищам, сейчас они как раз должны развлекаться в новой игрушке — воюют с чудовищами из наших легенд. Пойти что ли с ними? Несколько циклов я могу себе позволить, задания Учителя выполнены и до следующих суток я свободна. Я вытягиваю тонкую, покрытую густой светло-бурой шёрсткой лапу к нити развлечений, но в последний момент меня привлекает необычная, чрезмерно резкая вибрация нити общего оповещения. Такой вибрации я не помню и моя лапа, изменив траекторию движения, опускается на инфоузел.

Передают срочное сообщение — наш флот встретился с Мягкими, и сейчас он ведёт бой в сто семнадцатом секторе всеобщей сети.

— Мы представляли галактику как спираль-паутину, исходящую из центра нашего родного мира, идущая от Матери к Первым колониям и дальше — по всей галактики, — в моё сознание внедряется голос Матери и остатки моего человеческого я понимают её слова. На миг в моём сознании проявляется карта нашей галактики, вся затянутая обычной паучьей сетью. В некоторых местах нити идут неровно, отклоняясь от классического рисунка и я осознаю что там, в точках пересечения нитей, находятся планеты, колонизированные этой расой. Один участок карты вообще очень плотно затянут нитями, практически не оставляя свободного места.

— Наш родной мир и первые колонии, — поясняет Мать.

Картинка-образ меняется и я осознаю, что прошло много лет. Я уже не та беззаботная девчонка. Я подросла и теперь нахожусь в коконе своего корабля — Среднего Оплетателя. Вместе со своими новыми товарищами мы мчимся в бой — Мягкие, своим существованием бросавшие оскорбление нашим жёстким формам, не вняли голосу разума и напали на наши планеты, перестраивая их под себя. Они срывали горы, уничтожали выращенные Садоводами гигантские леса, формируя унылые ровные степи, на которых произрастала только невысокая трава. При этом они не считали нас, обитающих на поверхности и раскидывающих свои ажурные нити между деревьями и пропастями, разумными! Они нас уничтожали! А все попытки установить контакт они игнорировали. Сколько раз не пытались мы привлечь их внимание выплетая идеальные спирали, круги и квадраты — реакции ноль! В конце концов Великая Мать признала Мягких опасными животными и поручила флоту их уничтожение.

Вот мы и летели вдоль двадцать седьмой нити Великой Спирали в поисках противника. То, что они здесь мы не сомневались — их неуклюжие, отвратительно изгибающиеся в полёте корабли задели, сами того не заметив, сигнальную нить, послав нам знание о месте нахождения их флота. Ещё несколько коротких циклов и мы встретимся.

Я поудобнее переставил заднюю пару ног, отвечающую за управление группой кормовых маневровых двигателей. Ещё немного — один-два мало-средних циклов и сигналы их кораблей затрепещут на моей обзорной паутине.

Последние мгновенья бездействия тянулись особо долго.

И вот, наконец-то! По обзорной паутине побежали вибрации их кораблей. А их много! Гораздо больше, чем рассчитали, проанализировав полученные вибрации Мудрые.

Я двигаю передней парой лапок и мой Оплетатель послушно начинает вращение, готовясь насытить пространство передо мной десятками компактных, свёрнутых до времени сетей.

А вот и первая цель!

Вторая верхняя пара лап слаженно выполняет сложный танец по сенсорам управления и мой корабль, двигаясь по сложной, ломаной и непредсказуемой спирали, начинает выплёвывать белые шарики зарядов.

Первый залп неудачен — звёздочка из восьми белых точек исчезает в пустоте пространства. Корректирую своё вращение и выстреливаю заново. Теперь гибкому деваться некуда — попадание неизбежно. В точно рассчитанный момент шарики лопаются, выстреливая по всем восьми направлениям длинные и тонкие нити. Они сталкиваются между собой, формируя сеть, и в местах их пересечений тут же начинают зреть комочки клея.

Накрытие! Удачное накрытие! Я испытываю волну гордости — и на тренажере лучше не получалось!

Гибкий влетает своей мордой точно в нижний сегмент сети и она тут же закручивается вокруг его отвратительного, будто состоящего из одних колец, тела. Моя паутина моментально оплетает цель, приклеивается и ещё спустя миг застывает, надёжно блокируя все попытки мягкого хоть как-то пошевелить своим корпусом. Двушку микроциклов я провожаю взглядом неподвижное тело гибкого. Теперь он до конца существования этой вселенной обречён на полёт в пустоте. Ну, или на встречу с каким либо светилом или планетой.

Мои ноги вытанцовывают новые команды и корабль устремляется к новой цели. Нижними глазами я смотрю на пульсирование огней других моих товарищей. У парочки, рядом с их индикаторами, появились белые точки, сигнализирующие об одержанных победах. У меня — в их кабинах, горит только одна. Надо напрячься!

Внезапно, ярким белым светом вспыхивают, до этого ровно сиявшие приятным красноватым светом несколько индикаторов. Вспыхивают и тут же гаснут. Насовсем.

Погибли!

Присматриваюсь к паутине — несколько гибких активно отстреливают свои кольчатые сегменты и они, заполняя все видимое пространство, принимают на себя всю силу наших паутин.

Так не честно! Возмущение во мне растёт с каждым новым сегментом, наполняющим пространство нашего поля боя. В полёте эти пустотелые круги распрямляются и летят кувыркаясь как брошенные хулиганом палки. Только вот в отличии от простых палок, эти очень острые — своими краями они распарывают безупречные восьмиугольные звёздочки и летят дальше, редко-редко застревая в наших сетях.

Рой палок приближается ко мне и личинка предсказателя начинает отчаянно биться в своём гамачке. Так же судорожно как и личинка я дёргаю задними лапами, стремясь ускользнуть из под удара — и мне это почти удаётся. Почти — одна из них, самая удачливая, своим кончиком задевает меня и по левой задней проносится обжигающая волна холода.

Всё!

Задели — половины задних маневровых нет.

Но тут же, вытесняя боль ледяного ожога, меня накрывает волна спокойствия — пришли основные силы. Дёргаю уцелевшей правой, откатываясь из зоны поражения их метателей.

Вовремя!

Мимо меня проносятся, раскрываясь на ходу, огромные сети. Они настолько огромны, что способны целиком перекрыть всё пространство нашего поля боя. Теперь мягким несдобровать — их пеленает в один большой, гигантский кокон.

Победа!

Вибрация паутины требует моего возвращения и я поворачиваю назад, домой, на нашу уютную базу. Мимо меня, растопырив огромные лапы метателей проносится огромная туша корабля — я узнаю Великого Заплетателя, флагмана нашего флота. На миг ощущаю непонимание — зачем в такой рядовой бой прислали его но тут из за тени соседнего планетоида, наперерез Заплетателю, выдвигается его альтер эго Мягких. Пожалуй этот червь мог бы несколько раз обернуть собой тот планетоид, если бы захотел. Удар его хвоста разносит недопланетку на части, отправляя рой осколков на Заплетателя и ему приходится потратить свой залп для перехвата облака разнокалиберных осколков. По телу мягкого пробегает волна и из его передней части исторгается поток грязно-коричневой массы. Она расплывается в пустоте, формируя неприятного вида бугристый диск, направляющейся к Заплетателю и я вижу как он пытается серией своих могучих выстрелов остановить его.

Тщетно!

Частично оплетённый сетями, частично выкрошенный диск продолжает своё движение и бьёт в бок не успевшего уйти в сторону флагмана. Бьёт и раскалывается на множество частей, которые своими острыми краями режут и погружаются в тело нашего корабля.

Волна боли и злости накрывает меня.

Вернуться?

Отомстить!

Я разворачиваю корабль, но тут же получаю чёткий приказ — следуй на базу.

Подчиняюсь.

На заднем экране я вижу как Заплетатель, криво и дергано разворачивается в пространстве, готовясь дать отпор поганому червю.

— Мы тогда победили, — нарушает гармонию картины голос Матери. — Потери были огромными — для обоих сторон. После уже не было подобных столкновений. Так — небольшие стычки. А потом и мы и они научились гасить звёзды.

Снова передо мной затянутая паутиной карта нашей Галактики. Но теперь на ней робким светом добавляют освещения ещё несколько звёзд. Ракурс диска галактики не совсем мне привычен, но что-то в этом сиянии чувствуется знакомым. Но что?

— Я добавила несколько твоих миров, — поясняет Мать и всё моментально встаёт на свои места.

— Так близко? — удивлённо восклицаю я, обнаружив совсем рядом с пузырём пространства обжитым людьми плотно заплетённую область.

Внезапно она начинает тускнеть, пропадая. Звёзды и связывавшие их ажурные нити тают, исчезая из вида. Вот их осталось с десяток… семь… четыре… всё. Темнота.

Внезапно я осознаю что я вижу:

— Это же туманность Угольный мешок!

— Да. — подтверждает Мать. — Вы так её называете. А мы раньше звали это место «Материнский Кокон».

Некоторое время ничего не происходит и я просто смотрю на карту галактики.

— Они тоже потеряли свои родные, материнские планеты, — прерывает тишину Мать.

Снова тишина и на этот раз она продолжалась долго.

— Вы так и не помирились? — Задаю я глупый вопрос.

— Мы установили контакт, но уже было слишком поздно. И их и наша раса стремительно деградировали — наша численность упала ниже критической, хранилища Знаний были разрушены и мы скатывались в дикость. Тогда Мудрейшие наших рас приняли решение спасти хоть крохи оставшихся знаний.

Я снова паучиха. Теперь уже я ощущаю тяжесть прожитых тысячелетий — и это не игра слов. Моё тело изменилось. Пропал чудесный мягкий мех на стройных лапках — только кое-где торчат отдельные жёсткие щетинки. Брюшко так же потеряло былую округлость — теперь оно вспучивается в местах где мне были вращены различные импланты и усилители. Я уже не могу самостоятельно ходить, да что там ходить, я и ползать-то не могу. В моём поле зрения появляются несколько планет — они просто кружатся, выстроившись в ряд, готовые рассказать мне о своих достоинствах. Одна из них станет нашим новым домом.

Некоторое время я раздумываю — все планеты близки к Матери, но ни одно не является ей полностью. Наконец я принимаю решение и моя лапа указывает на один из шариков.

Шарик приближается и вот я вижу висящую в пространстве планету. И нескончаемый караван транспортов, опускающейся на её поверхность. По мере спуска на поверхности загораются ласковым красным светом огоньки формирующихся поселений. Между ними протягиваются транспортные нити, зачастую уходящие под воду. Там, на небольшой глубине светятся серебром купола моих сородичей, выбравших море в качестве своего дома. Они весело мельтешат вокруг своих куполов с забавными шариками воздуха по всему телу.

Планета отдаляется и ускоряет своё вращение.

Я вижу как растёт число поселений, как их становится всё больше и больше.

Но, внезапно, рост их количества прекращается. Постепенно огни начинают угасать. Истончаются и прерываются транспортные нити, гаснут серебряные пузырьки подводных поселений.

— Мы не учли одного, — подаёт голос Мать. — Восстанавливая знания и культуру мы выродились. Всё меньше и меньше оказывалось желающих покидать планету, всё меньше было желающих одевать броню и готовиться защищать свой дом. К нашему несчастью мы слишком окультурились, стали слишком ценить жизнь. Наши учёные разработали и запустили производство искусственных созданий — полных аналогов нас, но ограниченных разумом. Они стали нашими воинами, им мы передали всю тяжёлую работу, оставив себе развитие разума. Постепенно мы всё совершенствовали их разум и они стали почти такими же разумными как и мы, начав свои собственные разработки, с каждым шагом всё совершенствуя и совершенствуясь в своей основной задаче — нашей защите.

В какой-то момент наши слуги пришли к выводу об опасности проживания на поверхности планеты и выстроили для нас эти подземные города, куда мы и переселись. Наша численность снижалась — нам некогда было заниматься такими простыми делами как спаривание и откладка яиц. Некогда! Успеем! Мы стали практически бессмертными и уже были готовы сделать последний шаг — вернуть молодость, раздуть едва тлеющие угольки азарта в нас, как наши слуги решительно этому воспрепятствовали. Молодости свойственен азарт и безрассудство. А значит и риск.

— Риск — недопустим. Мы выполняем свой Долг — говорили они. — Долг — спасение Вас и служение Вам. Бессмертие — хорошо. Молодость — плохо.

В один день они разрушили все наши лаборатории и уничтожили все записи. Никакие команды не помогали: — мы выполняем свой долг, Создатели! — говорили они, не подпуская тех из нас, которые пытались спасти бесценные крохи вновь обретённых и внезапно утерянных знаний.

На тот момент нас оставалось около миллиона на всей планете.

Население одного из подземных центров приняло решение провести массовое самоубийство, дабы своей смертью показать Слугам ошибочность их пути. Не помогло. Слуги приняли это к сведению и… внесли коррективы в свои программы, полностью запретив науку. Мы попытались отключить их — они поменяли коды и, в целях сохранения вида, уничтожили население ещё одного города, перекрыв им подачу дыхательных смесей.

Сейчас нас осталось не более ста — ста пятидесяти тысяч. Мы начали готовить отлёт с этой планеты, благо космос закрыт не был, Слуги просто не рассматривали его как вариант, привыкнув к тому, что последние несколько тысячелетий мы им не интересовались.

Но тут прибыли представители вашей расы.

Поначалу Слуги не обращали на вас никакого внимания, но когда ваша численность приблизилась к нашей они стали воспринимать вас как возможную угрозу.

— И напали? — спросил Мать я.

— Да. Мы попытались войти с вами в контакт, объяснить произошедшее, но все наши попытки ваши представители уничтожали, после чего Слуги уничтожали всех.

— Не всех! — запротестовал я. — Они каждый раз оставляли около тысячи. Почему?

— Меньше одной сотой от нашей численности они не считают угрозой.

— Вот такая история нашей расы, — свет её глаз притух, но тут же вспыхнул. — Но есть выход, Посланник. Мы можем всё начать с начала. Помоги нам начать с нуля. Отвези мой кокон с яйцами на другую планету. Там наши дети смогут развиться и построить свою цивилизацию не повторяя наших ошибок.

— Не боишься, что они там погибнут?

— Нет. Иначе бы ОН не направил тебя к нам.

— Да кто он?

— Древний. — Это были не слова, это был образ, неявный, скорее смесь чувств, воспоминаний и ощущений — всё то, что я испытал, когда посещал Его. — Да, ты понял о ком я.

— Но я не могу быть его посланником вам! — Запротестовал я. — Я тут вообще случайно. И Древнего я изгнал… ну, скажем так — принял участие в том событии, когда он покинул нашу реальность!

— Что ты можешь знать об Его планах?! — В голосе Матери послышался смешок. — Кто мы такие что бы понимать Его? Ты уверен, что он не хотел встречи с Оппонентом?

— С кем…? Погоди. Откуда ТЫ знаешь про Оппонента?

Мать коротко рассмеялась — наверное это был смех, серия скрипучих и повторяющихся звуков, сопровождаемая короткий эмоцией веселья.

— Из твоей памяти, Посланник. Я считала её ещё когда ты прибыл на планету. Уж неужели ты считаешь, что мы могли оставить ваше гнездо…

— Каторгу, то есть Лагерь — машинально поправил её я.

— Каторга. Я осознаю значение этого символа, но не понимаю его. Как можно наказывать разумного? Он должен сам наказать себя и исправить сделанное… Всё же вы странные создания.

— Угу. Знаю. Странные и тупые, — слышал уже. И не раз. Давай к делу.

— Как скажешь. Мы не оставляли вас всех без наблюдения.

— Вы следили за нами?

— Конечно. Я поручила Слугам организовать наблюдение за всеми вашими особями в вашем гнез… лагере и вне его.

— И их не заметили?

Снова серия скрипов.

— Извини, Посланник, но ваше технология слишком примитивна.

— И что — вы вот так, спокойно, следили за всеми нами?

— Да.

— Везде?

— Да.

— И в душе? — Признаю, это был глупый вопрос, но представить, что вот я моюсь, а меня, голого, рассматривают чужие — Чужие глаза! Пффф…

— Мы узнали много нового о вашей расе.

— Представляю, — буркнул я себе под нос. — А доказать можешь?

— Что доказать?

— Что видела всех… нас.

— А что бы ты хотел узнать?

Я задумался. А действительно — что? Посмотреть как начальник лагеря в душе моется? Да ну нафиг. Или как сидит на толчке, эмм… сидел, Палёный? Не, бред. Я же не извращенец какой то. Вот были бы в Лагере женщины… Эххх… Хотя… Я прикинул — в голову пришла неплохая идея.

— А ты можешь показать мне что-либо вне планеты? — Интересно было бы посмотреть, чем сейчас Ариша занята… может она в душе сейчас. Именно в этот момент намыливает свои бёдра, ласкает свою грудь…

— Увы, нет. — Спокойный голос Матери моментом сбил с меня нахлынувшее было возбуждение. — Мои возможности ограниченны только этой планетой.

— Жаль, очень жаль. — Честно признался я.

— У вашей расы гипертрофированное желание размножаться, — всё так же спокойно констатировала она, вплетя в голос нотки пренебрежения и превосходства.

— Просто мы — молоды и рвёмся жить! — Парировал я.

— Да, ваша биохимия молода.

Своими словами она, сама того не желая подала мне ещё одну мысль.

— Скажи… А ты можешь показать мне Лагерного Доктора?

— Целителя вашего гнезда? Конечно. Какой временной период тебя интересует?

Я задумался…

— Думаю, пару оборотов назад. Оборотов планеты вокруг оси. Назад. В прошлом то есть.

— Мог бы просто сказать — два дня назад, — фыркнула Мать. — Повторяю — я знаю ваш язык и слова. Ну… Смотри.

В следующий момент я оказался где-то под потолком какого-то помещения. Док сидел откинувшись в кресле за своим рабочим столом и вёл с кем-то неторопливую беседу по своему стационарному терминалу. В его кабинете я был несколько раз и сразу узнал обстановку. Рабочий стол с терминалом, пара шкафов у стены — сквозь прозрачные створки видны плотно стоящие медицинские карты. За спиной Дока плакат, демонстрирующий тело человека в разрезе. Холодильник с мед препаратами в дальнем углу и небольшой топчан, упирающийся своим изголовьем в этот холодильник. Обстановку дополнял стеллаж с различными контейнерами. Из своего опыта я знал, что в них Док хранит различные медицинские приспособления — от вполне безобидных, типа палочек (модель — скажите Ааааа…) и до зловещего вида зазубренных щипцов.

Видел я их однажды — больше не хочу. Насмотрелся.

— …в конце концов, это каторжники, приговорённые к смерти, — говорил кто-то невидимый с экрана. Наблюдатель расположился точно напротив Дока и мне не был виден экран.

— Согласен, — Док кивнул, — но я отвечаю за них. Что будет если они передохнут от вашей химии?

— Нам не впервой терять Лагеря.

— Это да. Я помню нулевой и первый, но там была глупость военных, жаждущих испытать новое оружие и броню. А сейчас?

— Послушай, Пайтер. — Невидимый мне собеседник Дока вздохнул.

Хм… я и не знал, что его так зовут — сделал я себе зарубку на всякий случай.

— За этой линией будущее. Мы должны обкатать её. Пойми ты наконец! Здесь оптимальные условия!

— Сейчас что — войн нет? — Как-то отстранённо произнёс Пайтер. — Корпорантам отдайте. Они постоянно воюют.

— Ага. Щаз! А если что-то не так пойдёт? А они в худо-бедно, но цивилизованном пространстве действуют. Ты представляешь — какой скандал будет.

— Представляю, — всё так же равнодушно произнёс Док и внезапно, рывком приблизил своё лицо к экрану. — А ты представляешь — что тут будет? Тут восемь с чёртовым хвостиком Зеков. С оружием! Злых и привычных стрелять! Ты представляешь, что тут начнётся, если твои яйцеголовые напутали с дозировками?!

— Ну-ну-ну… Что-то я тебя не узнаю, Пайтер. Ты тут сильно изменился. Отрез.

— Не вспоминай мою кличку! Док я! Док — и точка! — Скорее прорычал наш Док.

— Ладно, не буду… хм… Отрез. Всё-всё-всё. Молчу.

Док немного успокоился и опять откинулся в своём кресле.

— Кроме того, — вкрадчиво продолжил убеждать Дока собеседник. — Мы выдернем тебя из КЛ-2. К тебе-то ЗК не полезут, у тебя репутация доброго докторишки, — собеседник рассыпался коротким смешком, больше похожим на похрюкивание.

— И куда вы меня выдерните? В Кат Лаг Три? — Пайтер не присоединился в веселью, оставаясь серьёзным и нахмуренным.

— Хватит ныть! — Тон человека в экране резко изменился, из него пропало всё обаяние и мягкость, теперь он говорил жёстким, командным голосом. — Ты. Это. Сделаешь. Забыл. Где ты у нас? Вот где! — Мне не было видно, но по интонации я догадался, что собеседник потряс в экране сжатым кулаком. — Запомни, Отрез. Нам и так было сложно отмазать тебя от немедленного расстрела со стиранием матрицы. Или ты сам уже забыл — как тебя едва не линчевали?

Док мрачно кивнул.

— Визируй. И завтра что бы все ЗК были на завтраке. Сделаешь всё по норме — подумаем как тебе ротацию сменить. Отбой.

Некоторое время Док сидел неподвижно рассматривая что-то в шкафу напротив, затем встал, прошёлся по своему кабинету и снова уселся в кресло. Активировал свой комм и вызвал голограмму какого-то документа. Мрачно пробежал по нему глазами и выматерился. Затем он приложил большой палец правой руки к одному из секторов своего браслета и отчётливо выговаривая слова произнёс:

— Я, штатный старший врач Каторжного Лагеря номер два настоящим разрешаю развёртывание экспериментальной Столовой в вверенном мне Каторжном Лагере номер два.

Сказав это он убрал палец с сегмента браслета и снова выругался.

Открыл стол и, достав из ящика средний армейский пистолет, принялся его чистить.

— Убедился? — Голос Матери вернул меня к реальности.

— Да уж, — ответил я, всё ещё пребывая в шоковом состоянии после увиденного и услышанного. Дик, покойный Дик, был прав — на нас ставили эксперимент. Вот же…

— Скажи, — обратился я к Матери. — А увидеть, что сейчас делает этот же человек — можно? — После всего увиденного ну не мог я называть его Доком.

— Мы зря тратим время, — в её тоне чувствуется недовольство, но она отвечает моей просьбе.

Теперь я нахожусь на крыше одного из бараков, лицом или глазами неведомого наблюдателя, рассматривая вход в административное здание. Там несколько человек. Делаю усилие и картинка приближается, а вместе с ней и звук.

Перед Доком, одетым в полевую пехотную форму без знаков различия и перетянутую портупеей с кобурой и длинным клинком, стоит кто-то в броне и с эмблемой охранного отряда Лагеря.

— Точно все? — Спрашивает его Док.

— Так точно. Согласно вашего приказа мы обнулили две возвращавшиеся секции.

— Контроль?

— Произведён. Один ЗК, наименее пострадавший на миссии, доставлен к вам для допроса.

Человек в броне взмахивает рукой и пара охранников подтаскивает к ним безвольно висящее на руках охранников тело.

— Свободны. Завершайте эвакуацию. — Отдаёт приказание Док, кладя ладонь на эфес своего оружия.

— Исполняем, — козыряет стоящий перед ним человек и вместе со своими уходит, направляясь в сторону посадочного поля.

Зек, которого охранники просто бросили на плацу начинает копошиться, пытаясь встать. Даётся ему это с трудом, но, после нескольких попыток, он всё же встаёт более-менее вертикально.

— Док… Док, это вы? — Слышу я его голос, но не узнаю. — Я ранен, помогите. А эти Патрика и Гену убили. Что случилось, Док? За что?

— Конечно помогу, я тебя вылечу. Обязательно. — Док подходит к ЗК и, моментально выдернув саблю срубает тому протянутую к нему руку.

— Док? — ЗК не понимает происходящее, видно, что он всё ещё под действием той химии, которой нас тут пичкали. — Как же это, Док? Как мне стрелять теперь, а, Док?

— Хм… Болевые сигналы отсутствуют. — Пайтер взмахивает саблей ещё раз, перерубая ногу ЗК и тот мешком падает, подняв небольшое пыльное облачко.

Док встаёт над телом и делает несколько коротких и резких взмахов клинком. Лежащий дёргается и начинает хрипло орать на одной ноте. Пайтер снова коротко замахивается и в воздух подлетает кровавый комок, который он, словно игрок в бейсбол или лапту ловко отбрасывает в строну ударом сабли.

— Всё же чувствует, — задумчиво рассматривая бьющегося и уже хрипящего ЗК, замечает он. — Красный орёл пробил блок.

Он взмахивает клинком и с его лезвия слетает кровавый дымок.

— Ну, ты полежи, полежи. — Обращается он к ЗК. — Минут тридцать и излечишься. Жаль одного приволокли. — Док аккуратно вкладывает клинок в ножны и направляется следом за ушедшими охранниками.

— Теперь хватит?

Я молча киваю. Ну и сука наш Док. Пайтер-Отрез… Хорошо, я запомню это имя.

— Тогда вернёмся к нашим более важным вопросам.

Я снова киваю, всё ещё оставаясь в заторможенном состоянии после второго увиденного сюжета.

— Это точно вот сейчас происходило?

— Да.

— Теперь ты убедился, что я знаю многое о вас и о тебе, — как ни в чём не бывало Мать возвращается к теме нашего разговора. Хотя — ей то что? Она — чужая.

Киваю.

— Если бы Он не хотел воссоединиться с Оппонентом — ты бы его не нашёл.

Киваю.

— И если бы мы не были в Его планах — Он бы не прислал тебя сюда.

— Погоди. — Делаю я попытку оспорить её логику. — Но во мне нет ничего от него. ОН забрал тот браслет, артефакт.

— Это так. — Её голос полон торжественного спокойствия. — Но на тебе след. Его след. Ты же был с ним недавно?

Теперь наступает моя очередь усмехаться.

— Недавно! Нуты даёшь. Почти три года прошло!

— Что такое три года по сравнению с вечностью? — По мне прокатывается волна грусти и лёгкой зависти — зависти ко мне, коротко живущему, молодому и полному жизненной энергии. От этой зависти мне становится немного не по себе — от ощущения колоссальной разницы между собой и этим, чужим и невообразимо старым созданием.

— Ладно, проехали, — бормочу я смущённо. — Ну след и след. Что ты от меня хочешь?

— А ты уже забыл?

— Не, я уточнить хочу.

И в очередной раз я становлюсь ей — немолодой паучихой, выбирающей планету для колонизации.

— Есть ещё три планеты, — слышу я её голос. — Две отпадают.

И два шарика растаивают в черноте космоса.

— Почему?

— На одной зародилась своя разумная жизнь, а другую ваша раса, — последнее она произносит с чётким оттенком недовольства. — Выбрала для заселения.

— Ага. И ты не хочешь повторения? Что тут произошло?

Волна понимания.

— Вот эта планета, — оставшийся шарик приближается, разворачивается в плоскость и подо мной начинает скользить каменистый, мышиного цвета, кое-где разбавленный рыжими пятнами растительности, рельеф планеты.

— Расположена вдали от ваших миров. Вы её не обнаружили и вряд ли ваша экспансия туда двинется. Ты отправишься туда.

— Хм… А что взамен?

— Ты покинешь эту планету.

— И?

— Что и? — В её тоне сквозит нескрываемое раздражение.

— И всё?

— И ты сможешь вернуться к своей расе.

— Я каторжник. Понимаешь? Меня там моментом убьют, — я щёлкаю пальцами, показывая как быстро меня там того. В расход.

— Ты — Посланник. Ты справишься.

— Мне бы твою уверенность.

— Кроме того, — снова этот скрип! — Тут тебя точно уничтожат.

— Ты? Ты уничтожишь? Если я откажусь?

— Нет. Зачем. Твои соплеменники.

Ну да, тут она права на все двести процентов… Зачем им свидетели.

— Согласен. — Вынужденно сдаюсь я.

А действительно — чем чёрт не шутит? Отвезу её кокон куда скажет, выкину его там, а сам, с Чипом, в какую-нибудь норку. Сменим доки — Чип же инженер? Придумает как. И — с чистого листа начнём. Всё лучше, чем тут подыхать. А что? Вполне вариант получается.

— Согласен. — повторяю я. — А как мы полетим? Я же не умею ваши корабли пилотировать?

— Научу. — Её ответ полон радости и оптимизма, резко контрастирующего со всем окружающем нас антуражем. — У нас простые технологии.

Глава 16

— Ну, Мать, твою ж мать! — Я в точности повторил ту же фразу, что произнёс буквально несколько секунд назад Чип, первым зашедший в крупную пещеру, где пауки хранили свои космолёты.

В ангаре, если выражаться нормальным языком стояли и висели в сетях из паутины чужие корабли различных форм и размеров.

Рыжик несколько раз требовательно ткнулся мне в ногу, выводя из ступора и засеменил к одному из… из этих объектов. К кораблю, наверное, хотя — по моему мнению ЭТО ну ни как не могло быть кораблём, а тем более космическим. Да что там говорить — это вообще не могло летать!

Вот представьте себе клок ваты. Большой такой клок — по моим прикидкам в длину это… хорошо, этот корабль был шагов так с полсотни. Теперь разделим или отщипнём от этого куска небольшую часть и отогнём её в сторону так, что бы получилась кривая и разными верхними палочками литера У. Представили?

Отлично!

Обматываем получившуюся ээээ… хреновину, ну не могу я назвать это кораблём, уж простите меня, так вот — обматываем всё это сетью. Обычной, рыболовной — с крупными, очень крупными ячейками, не мене чем два на два метра. Обмотали. Получилось нечто чуть более упорядоченное, но не менее уродливое и несуразное.

Следующим шагом — берём великана, накачиваем его алкоголем до беспамятства и немного злим, так что бы он несколько раз стукнул кулаком по данной конструкции и попытался отщипнуть от ней кусочек.

В результате получаем мятую, несимметричную букву У, по всей поверхности которой разбросаны выщипанные клочья… ну пусть будет ваты. Разлохмачиваем торчащие клочья, так, что бы они больше походили на сильно обглоданные саранчой кусты и вот он — наш паучий корабль!

Для завершения образа снизу втыкаем много-много и ещё раз много коротких и тонких палочек, а-ля зубочисток того же великана — это будут посадочные опоры.

Ну как — прониклись? Если нет — попробуйте на досуге описать обычную ложку тому, кто её в глаза не видел. Ну да, чего её описывать — ложка же?! А вы всё же попробуйте.

Вот так и с этим кораблём.

— Твою ж мать! — Повторил я ещё раз, завершая обход корабля. — И что, это — летает? — задал я вопрос в пустоту, не надеясь на ответ, но тут появившийся в голове образ этого, стремительно летящего в пустоте заверил меня — летает мол, ещё как летает!

Рыжик, в отличии от Матери, был лишён возможности говорить и мы общались весьма забавным способом — смесью звуков-слов-образов, с моей стороны и образами — со стороны Рыжика. В те моменты, когда мы упирались в тупик взаимонепонимания, вмешивалась Мать, честно предупредившая, что после отрыва корабля от поверхности планеты она более не сможет улаживать наше непонимание.

— Привыкайте общаться самостоятельно, — напутствовала она меня, когда я, покинув её помещение, направлялся вслед за золотистым поводырём к ангарной пещере.

Вот и сейчас, наблюдая стремительно несущийся меж звёзд корабль, я подсознательно ожидал, что вот сейчас, вот-вот и он прыгнет в гипер, моментально пересекая десятки, а может быть и сотни — кто же знает этих тараканов, световых лет.

Рыжик же, уловив моё ожидание передал в ответ образ непонимания.

— Ну… вы гипером пользуетесь? — Свой озвученный вопрос я сопроводил образом-картинкой — вот прыжковый модуль отсчитывает последние секунды, пространство сжимается, растягивая неподвижные звёзды в яркие полоски, корабль несётся по туманному коридору гиперпространства и выскакивает из него подле жёлтой звезды.

Снова образ непонимания.

Они что — не пользуются гипером?

— А… как же вы по Галактике тогда? — Растерянно спросил я, со страхом вспомнив предложение Матери привыкнуть друг к другу. Это что — мне несколько лет лететь в… кхм… этом, пардон, корабле? В обществе Чипа и Рыжего? Да ну нафиг! Пусть меня лучше тут, на поверхности свои пристрелят, это, по крайней мере, быстрее будет. Ещё раз представив себе полёт длинной в несколько десятилетий я содрогнулся и тут же ощутил успокоительную волну от Рыжика.

— Не, Мать, так не пойдёт! — Выкрикнул я в пустоту над своей головой.

— Что не пойдёт? — Мать откликнулась моментально, будто ждала моего вопроса.

— Я, то есть мы, мы не собираемся лететь сто или двести лет в этой хреновине! — Я мотнул головой назад, в сторону несуразного корабля.

— Планета, отобранная мной, находится совсем рядом. Полёт будет не долгим…

— Не долгим? — Я прервал её довольно резким выкриком. — Это для тебя, прожившей да я хрен его знает сколько тысячелетий, пара-другая сотен лет ни что! А мне? Я сдохнуть в твоём корабле не хочу! — Я сложил руки на груди и продолжил не самым любезным тоном. — Короче, Мать. Можешь меня кончить тут или отправить на поверхность — пусть свои убьют. Но в этот гроб я не полезу!

Я представил себя постаревшим, с длинной седой бородой, ползущим по затянутому паутиной коридору, и моё воображение тут же дополнило картинку ползущими за мной мелкими — с теннисный мячик рыжиками. С огромными зубами. Картинку-образ дополнил обглоданный человеческий скелет, висящий в очередном комке паутины. Скелет принадлежал Чипу.

Точно! — Пронеслась в голове мысль. Мы — консервы, как он, снова видение скелета, Чип то есть и говорил! Не-не-не. Лучше очередь из плазмомёта.

— Успокойся! — Прошелестел в моём сознании голос-образ Матери, одновременно наполняя меня спокойствием.

— А ты не лезь ко мне в голову! — Уже более спокойным тоном, осознавая откуда это спокойствие пришло, огрызнулся, правда слабо огрызнулся, больше по инерции и повинуясь врождённому упрямству, но всё же огрызнулся я.

— Успокойся! — Резкая команда, даже окрик ударила меня как кнут палача, обжигая и оставляя после себя абсолютное и чуждое спокойствие. — Планета недалеко, лететь вам совсем немного. Что за негативные эмоции?

— Недалеко? — Спокойным и отстранённым тоном, наблюдая как бы со стороны всё происходящее переспросил я. — Это сколько? Свет, скажем отсюда, до той планеты, сколько идти будет?

— Менее ста пятидесяти циклов твоей родной планеты.

Я быстро вспомнил, что год моей родной планеты был несколько больше стандартного, и собрался было возмутиться, как новая волна спокойствия в корне пресекла мои поползновения.

— То есть, ползти нам около ста пятидесяти стандартных лет? Даже по более? — Спокойным тоном произнёс я, испытывая неприятное чувство раздвоения сознания — мой разум негодовал и рвался куда-то, в то время как слова выходили спокойными.

— Почему ты так решил?

— Скорость света — предел! — Спокойно, но твёрдо ответил я, ощущая даже некое торжество — а как же! Я уел эту старуху, не знающую основных законов мирозданья! Пффф… мудрая. Как же.

— И что? — Спокойно осведомилась Мать. — Вы же нашли способ как обойти этот предел?

— Мы — нашли! — Гордо задрав подбородок заявил я, преисполняясь чувством гордости и превосходства за всю человеческую расу.

— Ах, вот оно что, — понимающе произнесла Мать. — Ну и мы тоже нашли. Свой способ, который — смею тебя заверить, ни чуть не хуже вашего. — Я был готов поклясться что в её голосе проскочили интонации превосходства.

— И какой же этот ваш способ?

Ответить Мать не успела — откуда-то из под корабля выскочил перевозбуждённый Чип.

— Ты представляешь? — Он даже подпрыгивал на месте от возбуждения. — Нет, ты не представляешь!

Я молча пожал плечами. Хотел было удивиться — в таком состоянии я его ещё ни разу не видел, но воздействие Матери всё ещё продолжалось, и мой разум спокойно констатировал, что до сего момента Чип так сильно не возбуждался.

— Да я и сам не представлял! До этого дня! Что такое — такое!!! — Он подпрыгнул на месте и рванулся было снова куда-то под днище корабля, но тут же остановился. — Это невозможно! Это прорыв! Революция! — Тут он как-то странно дёрнулся и продолжил спокойным, уже знакомым мне, спокойным, тоном.

— Не могу поверить. Они покорили гравитацию.

— Мать? — понимающе вздохнул я.

— Что Мать?

— Успокоила?

— А… да.

— Ясно.

— Это не имеет значения. Ты только представь — они освоили гравитационные волны! — При это он снова дёрнулся в сторону корабля и я удивлённо, спокойно, только слегка удивлённо, приподнял правую бровь, на манер лорда из древнего рода, которого сложно чем либо удивить. Однако! Он своими эмоциями пробил брешь в нагнетаемом ей спокойствии? Может и мне того? Разозлиться? Я же, кажется злился на неё… А за что? Ах да, за долгий срок полёта. Неприемлемо долгий.

Я попытался разозлиться, но увы — либо меня Мать держала крепче, либо Чип был гораздо более эмоционален чем я.

— Гравитационный двигатель? — Осведомился я у него.

— Нет! Круче! Отстань! — Последнее явно относилось не ко мне.

— И чем круче?

— Это не двигатель!

— Хм… а что?

— Да я и сам не понимаю, — сник он. — Двигатель — движет, а этот не движет.

— Ээээ…

— Ну это не двигатель.

— Это я уже понял. — Заметил я с сарказмом в голосе, но Чип просто отмахнулся.

— Он создаёт ээээ… поле. Да, поле — вокруг объекта. Корабля, ну — понимаешь?

Я пока не понимал, но кивнул утвердительно, на всякий случай.

— А вот это поле оно уже как бы встраивается… нет, не то. Скользит по волне. Гравитационной. Понимаешь?

Вот теперь я с чистой душой продемонстрировал своё полное непонимание. Как это — материальный объект поместить внутрь гравитации? Бред какой-то. Объект — это объект. Он твёрдый. Точно твёрдый — когда я обходил корабль, медленно шизея от увиденного, я пару раз постучал пальцами и кулаком по его борту. Должен вам сказать — твёрдый, сто процентов материальный объект. И вот его — запихнуть в гравитационное поле? Дык — мы и так всё время в нём. Галактика вся пронизана гравитационными волнами. Бред. Бред и ещё раз бред.

— Нет, не понимаю, — я неспешно провёл рукой в воздухе, показывая, что я не понимаю, сохраняя при этом олимпийское спокойствие тут же, самым краешком сознания уловил одобрительную эмоцию Матери. Следит. Ладно… поиграем по её правилам, а потом — а вот мысль о потом я тут же, не позволив ей сформироваться, загнал в самый дальний угол своего сознания. Потом, всё потом.

— Да я и сам не понимаю, — грустно признался Чип. — Это поле, оно как-то обволакивает корабль, как смазка — в самых общих чертах и он скользит.

— По гравитационным волнам?

— Да.

— Но они же везде, мы и так в них, в этой гравитации находимся.

— В этом-то вся фишка! — Он улыбнулся, радуясь, что сумел понять хоть какие-то крохи технологий Чужих. — Поле позволяет материальному объекту становиться как бы частью гравитационной волны, понимаешь?

— Нет, — возразил я, но он снова не обратил никакого внимания на мою реплику.

— И как часть гравитационного излучения, как его частица, мы перемещаемся куда угодно! Понял?

— Нет. Погоди. Он нас, — я кивнул на корабль, — в излучение превратит?! А потом что — соберёт заново?! Это типа телепорта что ли?

— Нет. Не так. Нас не превратит. Если сработает, то мы станем частью гравитационной волны. Как бы. Но оставаясь материальными. Объектами. Ну, дошло?

Я отрицательно покачал головой:

— Как бы… Если бы… мутно это всё.

— Да я и сам не понимаю. — признался Чип и вздохнул. — Но и Мать и Рыжик, они оба подтвердили, что всё в рабочем состоянии и поводов для беспокойства нет.

— Ну, раз Мать говорит, то верю, — с нарочито деланным спокойствием кивнул я. — Пойдём что ли?

— Пойдём, — согласился он, направляясь куда-то под брюхо корабля, к той части корпуса, где рогатка У начинала раздваиваться на половинки. Там, ожидая нас, уже приплясывал, перебирая тонкими ножками, Рыжик.

Подойдя к нему мы остановились, ожидая открытия люка или чего либо подобного — но ничего не происходило.

— Ты что-то говорил про рабочее состояние? — Рассматривая возвышавшийся над нами корпус, делано-нейтральным тоном поинтересовался я.

— Угу, — кивнул он в ответ. — Сейчас пассажир прибудет и полетим.

— Кто прибудет? — Я повернулся к Чипу.

— Пассажир. Забыл задание?

— Помню, — мотнул я головой в ответ. — Доставить кокон с яйцами на планету. Точка. Конец. Жирная точка.

— Ну, вот его и ждём, — невозмутимо ответил он и тут же добавил. — У тебя сигарет нет? Курить охота.

Я обхлопал свои карманы. Пачка точно была — я всегда брал на задание пару пачек, рассовывая их по разным карманам, но увы — ни в одном она не нашлась. Пришлось скорбно развести руками.

— Жаль, — погрустнел товарищ.

— Ты стрелки не переводи, разве кокон не загружен уже?

— Нет, сейчас должен прибыть. Да ты сам у Матери или у Рыжего спроси.

Обращаться к Матери у меня желания не было и я, сформировав в голове банальный вопрос «Рыжик! Чего ждём, почему не летим?» уставился на Рыжика, который неспешно нарезал вокруг нас круги.

Уловив мой вопрос, мяч на ножках остановился и уставился на меня своим единственным глазом.

По крайне мере я так считал, что это глаз. Небольшое, меньше моего кулака, немного более тёмное, чем весь корпус пятно. Обычно оно находилось спереди шарика, на той его части которая была впереди по направлению его движения, но при обращении к Рыжику пятно тут же разворачивалось, оказывалось напротив обращавшегося. Может это был вовсе и не глаз, а что-то вроде антенны — разбираться в его анатомии, особенно после того как Чип раздавил его собрата, лично у меня желания не было.

Вот и сейчас — пятно перетекло в мою сторону и мне был передан образ ожидания. Короткого ожидания, после чего наш золотистый спутник продолжил свой бег по кругу.

Так, ничего не делая, мы простояли ещё несколько минут. Я простоял. Чип же возобновил обследование корабля. Он даже попытался забраться на его верх, используя вместо ступенек выросты-кусты из его корпуса, но быстро отказался от своей затеи — когда торчащие лохматые выросты начали сгибаться под весом его тела.

Едва он спустился, сквозь зубы матеря хлипкие конструкции и, заодно себя — за свою тупость и неспособность понять их назначение, как Рыжик замер, подавшись своим шариком в сторону от корабля.

Я глянул в том направлении и, несмотря на продолжавшуюся блокировку моих эмоций Матерью, обомлел — к нам, на подгибающихся ножках ковылял Шар. Так он выглядел метров с пятидесяти. По мере его приближения я оценил его габариты — этот, мутно белого цвета шар, был по крайней мере раза в три крупнее Рыжика. А, когда он добрался до нас я мог более точно оценить его размеры — его лапки подогнулись и он устало приник к полу. Лёжа на полу он был мне почти по грудь, может ну самую малость ниже.

— Это что? — Перевёл я взгляд на Рыжика. — Кокон?

Утвердительная эмоция. И тут же сложная комплексная, состоящая из множества, наложенных друг на друга, образов. Тут была и любовь и забота, материнская любовь и забота. Тревога соседствовала с уверенностью в успехе и определённостью, незыблемостью выполнения приказа Матери.

Я потряс головой, отгоняя нахлынувшее наваждение.

Ничего не понимаю. Кокон? Самоходный?

Я-то ожидал увидеть нечто вроде контейнера, заполненного яйцами. Мы его доставляем, выгружаем и сваливаем. А тут — это.

Приглядевшись к поверхности я заметил, что она, опять же в отличии от Рыжика, местами прозрачная, и сквозь неё проглядывает содержимое шара. Я, движимый любопытством, наклонился приглядываясь — там, внутри что-то двигалось. Тёмно зелёные, кое-где бурые полосы вращались внутри него, одновременно и завораживая и вызывая тошноту. Пару раз их движение выносило к облюбованному мной прозрачному участку поверхности шара некие огранённые объекты золотистого цвета.

— Это что, кокон? — Повторил свой вопрос я Рыжику, сопроводив его мысленной картинкой из школьного учебника — прилепленного к ветке растения серого вытянутого кокона будущей бабочки.

Но на этот раз мне ответила сама Мать, голосом ответила. — Это инкубатор-кокон-инкубаторов.

Некоторое время я пытался осознать услышанное, но всё же сдался:

— Поясни, Мать.

И она пояснила.

Этот шар был хранилищем и инкубатором, питателем, согревателем, защитником и много ещё всякого для размещённых внутри него капсул-инкубаторов, уже которые содержали в себе оплодотворенные и готовые выпустить в окружающий мир новых обитателей, яйца. Шар, попав на планету, имел очень простые задачи — двигаться в одном направлении, собирать информацию об окружающем мире и высаживать на поверхность капсулы. Эдакий сеятель Жизни. Капсулы укоренялись в поверхности, устанавливали между собой связь и одновременно, по готовности последней, выпускали сотни крохотных паучков, которым, имея рядом с собой источник знаний и энергии, было бы просто начать, точнее возродить новую жизнь.

— А не развалится? Пропорет бок о камень? — Поинтересовался я, ткнув пальцем в белёсую поверхность, которая мягко спружинила, поддаваясь моему нажатию.

— Он неразрушим.

Хм… не похоже. Я ткнул сильнее и под моим пальцем образовалась небольшая вмятинка, впрочем, тут же распрямившаяся, едва я убрал его. Я что? Конечно ткнул ещё сильнее, почти изо всех сил. Если у вас есть рядом стенка — можете повторить мой эксперимент, почувствуете то же, что и я. Едва не сломал. Палец.

— Ну, неразрушим, так неразрушим, — потряс я ладонью в воздухе, унимая боль.

— Вы доставите кокон на планету, высадите его на приемлемую для начала Пути равнину и можете считать свои обязательства выполненными. Корабль доставит вас, куда скажете. — Тем временем Мать решила освежить в нашей памяти задание. — С вами я отправляю своего личного слугу. Ты называешь его Рыжиком, — продолжила она.

— Ты что, не доверяешь? — Вскинул я голову.

— Доверяю, — короткая серия скрипов. — Но так надёжнее. Будет. Я знаю, немного знаю, вашу расу. Так будет надёжнее.

— Не доверяешь. — Я послал ей эмоцию раздражения и грусти.

— Он поможет вам избежать ошибок, — снова скрип. — Убережёт и предотвратит.

Я покосился на стоявшего чуть в отдалении Рыжика и он, почувствовав мой взгляд или распознав эмоцию, навёл на меня свой глаз.

Оп-па… Сюрпрайз, однако!

Ниже глаза, пройдя сквозь его золотую шкурку, на меня уставился, посверкивая гранями кристалл.

Оружие?

— Это оружие, — подтвердила мои мысли Мать. А может просто считала их, она может. — Одно из. Выполните назначенное и получите ожидаемое.

Сверху по корпусу корабля прошло какое-то движение и я отвернулся от Рыжика, сделав себе ещё одну зарубку на память.

Сверху, прямо из корпуса корабля на белый шар спускались, слегка покачиваясь, тонкие нити. Вот они оплели кокон и он начал подниматься и проходить сквозь поверхность днища корабля. Секунды три — и кокон скрылся с наших глаз, оставив после себя нетронутый корпус.

Следующим этот же трюк повторил Рыжик. Он встал на место Мутного — так я окрестил кокон и быстро скрылся за поверхностью корпуса.

— Кто следующий? — Поинтересовался Чип.

Он храбрился, но было видно, что ему страшно. Одно дело пауки — это их техника. А мы? Не распознает и размажет по броне.

Я вздохнул и сделал шаг к тому месту пола, где только что стоял наш золотистый спутник. Сверху на меня упали, спелёнывая, нити и повлекли внутрь корабля. За те секунды пока меня тащило вверх я сообразил, что так и не спросил — как управлять кораблём?! Но было поздно — белый, составленный из множества переплетающихся паутинок, борт надвинулся, вытесняя из сознания все чувства, кроме страха и я сжался, ожидая неминуемого удара.

* * *

Поверхность борта всё надвигалась, и я зажмурился в ожидании удара. Время растянулось и застыло. По моим ощущениям я пробыл в неподвижности несколько минут, прежде чем раздавшийся голос Чипа выдернул меня из состояния оцепенения:

— И долго ты собираешься так стоять?

Я открыл глаза и обнаружил, что стою, скорчившись, посреди небольшого помещения цилиндрической формы. Под ногами мягко пружинит светло-серая поверхность, вся в небольших бугорках, из которых поднимаются струйки чего-то больше похожего на пар. Сверху — точно такая же панель, с такими же бугорками, но они светятся, наполняя помещение неярким, красноватым свечением — точно таким же как ночное освещение в моей пилотской казарме Академии. Вдобавок что-то негромко гудело и временами мы слышали какой-то скрип или шелест.

— Мы в шлюзе. В шлюзовой камере, — уверенно пояснил Чип. — Сейчас процедура очистки закончится и пойдём отсюда.

И точно, стоило ему договорить свои слова как свет изменился, стало светлее — будто на лампе освещения поменяли светофильтр. Пропало и гудение. Снова что-то скрипнуло, очень коротко, и часть стены пропала, открывая нам выход. В отличии от таявших, исчезавших дверей на базе, тут стена распалась из цельного монолита сначала на тонкое кружево паутинок, которое начало изгибаться от центра стены, образуя овальный проход — точь-в-точь как коридоры, по которым мы недавно бродили.

— Пошли, — первым в проход пролез Чип и, практически сразу, я услышал его ругань.

— Осторожнее, — продолжая ругаться сквозь зубы, предупредил меня он, едва я наполовину оказался вне шлюза.

— Под ноги смотри.

Я присмотрелся — этот отсек, или короткий коридор, был всё той же овальной формы и состоял из множества переплетающихся нитей. Наклонившись над той его частью, по которой нам предстояло идти, я обнаружил причину раздражения Чипа — пол был как слоёный пирог, только тут слои были составлены из сетей. Та, по которой нам предстояло идти, имела самые крупные ячейки, где-то по треть метра. Под ней располагалась более мелкая — её ячейки были раза в два меньше. Ещё ниже я разобрал ячейки совсем небольшого размера. Дальше приглядываться я не смог — несмотря на то, что тут было довольно светло, в глазах начало рябить и я вернул взгляд на верхнюю сетку.

— Провалился. Представляешь? — Чип очень осторожно поставил ногу на узел сети и с опаской перенёс на неё вес своего тела. Ещё шажок. Ещё.

— Тараканы чёртовы, — выругался он снова. — Всё как не у людей!

Я только хмыкнул. Корабль то — их.

Так, очень медленно, мы прошли несколько метров, внимательно следя куда ставить ноги. В некоторых местах переплетение сгущалось, практически формируя непроницаемые взгляду площадки, наверняка скрывавшие что-то под своей поверхностью. Я уже было решил наступить на такую поверхность и дать ногам немного отдыха, как раздавшееся спереди поскрипывание заставило меня замереть. В дальнем конце коридора стоял Рыжик. Стоял и скрипел.

— Чего он? — Недовольно произнёс я, заново прикидывая как попасть на столь желанную площадку.

— Торопит? — Предположил Чип, так же озабоченный проблемой поиска надёжной точки опоры.

— Уф… Я и не знал, — продолжил он, успешно переместившись вперёд ещё на пару ячеек, — что он говорить может.

Я кивнул и уже было приготовился сделать последний шаг, который бы перенёс меня на то плотное сплетение паутины, как Рыжик снова выдал несколько коротких, трескучих серий, сопроводив их картинкой.

Вот силуэт, довольно близкий к человеческому, становится обоими ногами на ту площадку. Несколько секунд ничего не меняется, а затем силуэт пропадает.

Следующий образ — летящая в космосе наша рогулька-корабль, от которой отделяется медленно темнеющий, уже знакомый, силуэт.

— Это что? Аварийный выход? — Я осторожно, стараясь сохранить равновесие, вернул ногу назад.

Отрицание.

— Сброс мусора?

Колебание. Неуверенное отрицание и чувство облегчения. Как после сортира. Пардон.

— Ээээ… туалет?!

Согласие.

— Туалет посреди коридора?!

Согласие.

— Ты что, в туалет захотел? — Окликнул меня Чип. Он уже значительно продвинулся вперёд и был уже почти около дальней стенки, совсем рядом с переминавшемся на своих лапках-тростинках Рыжиком.

— Да не, просто нашёл сортир. Вот он — прямо передо мной.

— Рыжик сказал? — Чип сделал последний шаг и облегчённо вцепился пальцами в сеть на стене.

— Ага.

— Ну, как дела сделаешь — догоняй. Я отвернусь.

— Да не хочу я, — начал было я, но махнул рукой, обрывая себя и двинулся к нему.

— Давай быстрее, шевели копытами, — поторопил меня Чип, усаживаясь на пол и вытягивая ноги, но я пропустил его высказывание мимо ушей. Не гробануться бы! Пока я полз, хождением это назвать ни как нельзя было, Чип во всю общался с Рыжиком. Я не слышал его слов, но готов поклясться, что Рыжик скрипел именно ему в ответ.

Наконец я добрался до них и тут же рухнул на слегка вздрогнувшую сеть пола. Дошёл! Я с наслаждением вытянул ноги. Если там, за стенкой ещё один такой же коридор, то я лучше через местный сортир выберусь.

— Поп, а он и вправду разговаривает! — Толкнул меня в бок Чип.

— У него рта нет. И дыхалки, совпадение это, — отмахнулся от него я.

— Он как кузнечик. Ногами. Да ты сам глянь, — Чип снова пихнул меня. Пришлось повернуть голову в сторону стоявшего перед нами шарика.

— Рыжик, Рыжулечка, — сладким голосом попросил Чип. — Скажи — Папа Чип.

Рыжик замер, будто обдумывая услышанное, а затем пара его задних ног дёрнулись, пересеклись и мы услышали:

— Пша-Пша…Чзииип.

— Во! — Торжествующе поднял вверх палец новоявленный Папа. — Произношение не очень, но подработаем. А язык наш он знает.

— Ззззшшшаауууу.

— Ничего, парень. — Чип встал и погладил верхнюю часть шарика. — Мы из тебя человека сделаем!

Я с сомнением посмотрел на Рыжика. Бедняга! Не хотел бы я оказаться на его месте — с таким-то папашей.

— Ну что? Двинули дальше? — Чип, помогая себе руками встал и тут же рядом оказался Рыжик. Пришлось подниматься — следуя его, Чипа, примеру, я цеплялся руками за толстые жгуты, проходившие по стене.

Рыжик тем временем подскочил к неприметному участку стены, вскарабкался, ловко перебирая лапками примерно на высоту моего плеча и проскрипел:

— Шрубкха.

— О! Мы пришли! Рубка. — Перевёл его слова инженер.

Паутина стены, примерно на уровне моего пояса, разошлась, освобождая небольшой и, в этот раз — круглый проход, и я первым проскользнул в него.

Рубка корабля чужих.

Неведомые, намного опередившие нас технологии. Непонятное оборудование, светящееся загадочными огоньками и висящие в пространстве голографические экраны, покрытые загадочными символами — вот как-то так я представлял себе это помещение. Даже с поправкой на паучью натуру.

Увы, всё оказалось совсем не так. Небольшое помещение — не скажу, что нам вдвоём в нём было тесно, но и просторным его назвать было сложно. Рубка моей Анаконды была, по крайней мере раза в три просторнее.

Никаких приборов.

Никаких таинственных огоньков и, тем более — экранов с загадочными символами.

Ни-че-го.

Пустое, если не считать паутины по центру и нескольких сморщенных стручков, свисавших с потолка, эллипсоидное помещение.

— Ииии… это что? — Протянул я в недоумении, отходя в сторону от прохода и ещё раз внимательно обегая глазами внутренние поверхности рубки.

— Шрубкха. — Незамедлительно ответил Рыжик, сопроводив свой скрип положительным и утвердительным эмоциональным посылом.

— Интересненько… — проговорил попавший сюда последним Чип. — Однако, — он быстро подошёл к одному из стручков и теперь внимательно его рассматривал.

Тем временем Рыжик передавал мне образы.

В начале я увидел-осознал образ, где в паутине, висящей по центру рубки лежал, растопырив лапы, некрупный паук. Потом образ паука сменился на силуэт человека. Одновременно пришло понимание — нити, на которых лежали сначала лапы паука, а потом и конечности человека и есть управление этим кораблём.

— Мне туда? — Я покосился на шарик.

Утвердительно.

Забрался. Не могу сказать, что сидеть в центре паутины мне было комфортно. Скорее терпимо. Напоминало сидение в гамаке без подложенного снизу матраца или хотя бы покрывала — жёсткие нити неприятно впивались в седалище.

Ничего, перетерплю.

Так. Теперь припомнить ту картинку с пауком. Где тут управляющие нити?

Рыжик, уловив моё замешательство, повторил образ, выделив в нём нужные мне места. Удобно, чёрт побери!

Я вытянул ноги так, что бы рядом с каждой ступнёй было по две паутинки и приподнял руки, растопырив пальцы. С потолка рубки тут же опустились, расходясь каждая надвое, ещё две верёвки и я, не придумав ничего лучше, обмотал их концами себе пальцы — указательный и мизинец.

Так. Ногами — почти как на педалях авто, водил, справлюсь. А вот с руками сложнее. В куклы-марионетки я не играл и с трудом представлял как я буду этим всем управлять в полёте. Ноги-то ладно. Там просто — две группы маневровых. Кормовых. Задняя-Левая-верхняя-и-нижняя и такая же Правая. Тоже всего пара групп — верхняя и нижняя. Как-нибудь справлюсь. А вот в руках… С руками было сложнее. Тут была нить управления тягой — от её колебаний зависело на какую из групп двигателей сколько мощности подавать. Не просто дёргать, а отклонять в нужном направлении и дёргать. Сильнее — больше тяги, отпустил — нет. Потом шла верёвочка пары главных движков — нить Главной Тяги, так её обозначил Рыжик. Её так же следовало отклонять в зависимости от желаемого направления полёта — и чем резче её дёргали, тем быстрее поворачивались сопла, вводя корабль в циркуляцию. Последняя пара отвечала за передние, вспомогательные, маневровые, полностью аналогичные кормовым.

— У вас что, бортового компа нет? — Недовольно проворчал я, всё более и более запутываясь во всех этих верёвках. Очередная попытка поддать газу, одновременно поднимаясь вверх и поворачивая в сторону привела к тому, что мои руки оказались полностью спутанными чёртовыми Управляющими Нитями.

Непонимание.

Понимание.

Рыжик.

Он передал мне свой образ?!

— Ты что? Можешь этим управлять?

— Хра!

— Да? Ты сказал Да? — Я начал выпутывать руки из образовавшегося узла.

— Залезай и рули! — Я с облегчением выполз из Командирского Гнезда.

Отказ.

— Чего? Почему? Чип? — Я оглянулся, желая призвать его на помощь, но Чип спал, уютно устроившись в плавном изгибе одного из концов рубки.

Вот же гад! — Проскочила и тут же пропала завистливая мысль.

— Залезай! — Я требовательно уставился на Рыжика.

Отказ.

— Но почему?!

Запрет.

— Чей?

Запрет. Отказ. Запрет. Живое. Разрешение. Рыжик. Живое. Отказ. Человек. Живое. Разрешение.

Образы и эмоциональные посылы неслись в моей голове как лавина кавалерии, несущаяся в атаку. И так же непонятно.

— Погоди. — Я попытался понять этот поток сознания. — Я — могу управлять?

Подтверждение.

— А ты?

Отказ.

— Я могу управлять, потому что я живой?

Подтверждение.

— А ты что — мёртвый? Бред! Ты же живой.

Подтверждение. Отказ.

Брррр… И как это понимать?

Образ — явно из моей памяти. Женщина с ребёнком на руках.

Эмоциональный посыл — Живое.

Разрешение.

Образ — длинная цепочка шариков, с собранными в подобии позы Смерть лапками, ползёт на ленте транспортёра.

Образ — в шарик чёрного цвета впивается во что-то вроде трубы. Отдёргивается. Лента транспортёра дёргается, убирая чёрного и подставляя под удар следующий шарик, на сей раз зелёного цвета. Отдёргивается.

Образ — золотой шарик, ба… да это Рыжик, встаёт, выпрямляя лапки и я понимаю, осознаю, что он встал в первый раз.

Живое.

Отказ.

Отказ.

— А, — до меня доходит понимание. — Ты не рождён? Тебя создали… ну да. Мать же говорила — ты её слуга. Так?

Подтверждение.

— И что — тебе нельзя самому управлять кораблём?

Подтверждение и тут же — Облегчение.

— Да понял я, понял. Ты рад, что растолковал мне проблему.

Подтверждение.

Уффф… И что делать?

— Идеи есть?

— Дша. — Коротко скрипит слуга Матери и тут же передаёт мне новый образ-картинку. Скажу честно — поняв, что он предлагает, мне поплохело.

На картинке силуэт человека, теперь лежащего на паутине пилота, был дополнен образом Рыжика, распластавшегося сверху.

Я и так пауков… скажем так — гадливо побаиваюсь, а сейчас я весь полёт должен был бы терпеть его на себе!

НА СЕБЕ?! Понимаете?

Рыжик понял и окатил меня волной сожаления.

— А другого способа нет?

Подтверждение-Отказ.

Твою ж мать, Мудрая Мать! Уверен, ты знала про мою «любовь» к насекомым.

— Может есть другой способ? — Пытаюсь отвертеться от, ну крайне, крайне нежелательного решения я.

Отказ. Сожаление. Понимание.

Скрипнув зубами залезаю в центр паутины. Раскидываю руки и ноги, принимая позу морской звезды. По мне, в район поясницы, пробирается Рыжик. Его лапки прокалывают мой комбез и крохотными иголочками впиваются в кожу.

— Осторожнее!

Понимание и сожаление.

Угу. Мне вот как-то сразу полегчало. Два раза.

Чувствую как на меня опускается его тело-шарик. Тонкие лапки тянутся вдоль моих рук и ног, оплетая пальцы. Сапоги пришлось снять. Вместе с носками. И теперь я злорадно прикидывал — есть ли у Рыжика обоняние.

С потолка рубки снова спускаются, раздваиваясь на ходу Управляющие нити. Приподняв голову я вижу, как вытянувшиеся в несколько раз конечности шарика ловят их и притягивают к моим пальцам, обматываясь вокруг них. Не самое приятное чувство — его лапки холодны. Холодны не как мёртвый металл, валяющейся на свалке железки, а скорее как привычный инструмент. Ты берёшь его, зная, что ощутишь холод, но это свой, неопасный, холод.

В следующий миг мне становится не до размышлений о холоде. Перед моим лицом медленно надувается, растёт ком паутины.

Обзорная Паутина — транслирует мне образ Рыжик.

Обзорная? Да в ней же ничего не видно?! Сложное переплетение и дрожание тоненьких ниточек пробегает по неровному кому.

Удовлетворение.

Чего?

Образ — паук, уютно и комфортно лежащий в таком же гнезде, смотрит нижними глазами на этот ком.

Но у меня нет нижних глаз!!!

В ответ Рыжик транслирует непонимание.

— Нет у меня нижних!

Удивление. Надежда. Просьба. Поиск.

— Нет. У меня всего два! Глаза. И оба — сверху.

Сожаление.

Внезапно он, его тело начинает перемещаться — в сторону моей головы.

— Эй, ты чего задумал? — Я пытаюсь протестовать, но — под тяжестью его шарика, не такой уж он и лёгкий, я вынужден опустить голову вниз, упершись лбом в одну из верёвок каркаса гнезда.

Мотаю головой, пытаясь его сбросить.

Удивление.

— Слезай, козёл! — Рычу я куда-то в пол рубки.

Непонимание.

— Слезь!

Шарик немного откатывается назад и замирает у меня на плечах.

Уф…

Беспокойство.

— Не смей лезть мне на голову!

Понимание. Сожаление.

Медленно успокаиваюсь, насколько можно успокоиться в подобной ситуации.

— А обзорный экран тут есть?

Непонимание.

Представляю себя в кабине Анаконды. В кресле пилота. Впереди — звёздные россыпи, простор и свобода.

Непонимание.

— Я космос хочу видеть! Куда летим, понимаешь?

Непонимание. Удивление.

— А как ты полетишь — не видя куда?

Обзорная Паутина — он повторяет ранее посланный мне образ.

— И этого достаточно?

Утверждение.

— Хм… Ладно. Ты рулишь. Двинули?

Согласие.

Мои пальцы дёргаются, подчиняясь движениям опутавших их лапок и по кораблю пробегает волна какой-то живой дрожи.

Глава 17

Волна дрожи несколько раз пробегает по кораблю, после чего всё прекращается. Мы, по моим ощущениям, всё так же неподвижны, единственное, что движется — это мои пальцы рук и ноги. Рыжик успешно дирижирует ими, сидя на моей шее.

Некоторое время ничего не происходит и я коротаю время пытаясь разобраться в мельтешении нитей Обзорной Паутины — неровного клубка у меня под носом. Нити изгибаются, формируют протуберанцы — всё очень красиво, загадочно и абсолютно непонятно Пытаюсь смотреть то одним, то другим глазом, но яснее картина их беготни не становится. Тогда пробую расфокусировать зрение, как делал при попытке рассмотреть модные несколько лет назад 3D картинки. Помните такие? Ряды цветных загогулин, но если посмотреть как бы сквозь них — начинает проявляться псевдо-трёхмерное изображение.

Что-то знакомое на миг показывается, но только на миг, и тут же исчезает. Наверное, если бы я смотрел не двумя, а четырьмя глазами, да ещё предназначенными для периферийного восприятия, то может что-то и увидел.

Не для человека это создано, нечего и глаза ломать зря — прихожу я к логичному выводу и перестаю напрягать уже заболевшие от напряжения родные органы зрения.

— Ну? — не поворачивая головы, себе под нос, спрашиваю я. — Закончил предстартовую? Когда взлёт уже?

В ответ он посылает мне образ — примитивную плоскую картинку, так рисуют дети. Ломаная горизонтальная полоска и над ней мятая коробочка. Коробочка приближается и в её середине я вижу простенький рисунок — лежащий человечек из кружочка и палочек, на котором пририсован ещё один кружочек и палочками, тянущимися к рукам-ногам человечка.

Ага… это мы в корабле — понимаю я и тут же, уловив мои мысли, Рыжик отдаляет кораблик так, что наши силуэты сливаются, а затем и вовсе пропадают. Зато теперь видно как мятый прямоугольник отдаляется от ломаной горизонтальной линии. Она начинает изгибаться, гнётся всё больше, больше, пока не замыкается в колечко.

— Это что? Это мы уже летим что ли?

Колечко начинает уменьшаться в размерах.

Эмоция подтверждения и облегчения.

Вот же гад! Радуется, что сумел мне, примитивному объяснить?

— А экрана обзорного у вас тут нет, что ли? — Крайне неприятно лежать, уткнувшись носом в клок паутины и ничего не видеть. Ненавижу быть пассажиром, от которого ничего не зависит.

Хотя… почему это не зависит?! Ща как дёрну рукой! Или ногой! Пусть мне обзор обеспечивает, раз уж на шею уселся, таракан толстый!

Рыжик улавливает мои эмоции и, прежде чем я успеваю воплотить их в жизнь, реагирует — что-то колет мне в шею. Раз, другой и третий укол куда-то в позвоночник.

— Ты что творишь, гад?!

Пытаюсь дёрнуться, но меня накрывает сонная апатия. Чего дёргаться-то? — В голове ползут ленивые мысли. Куда он без меня, да… Нужен я ему… Ничего он мне не сделает…

Шевелиться лень — по телу прокатывается ленивая, сонная волна. Спать не хочется, мне просто лень шевелиться, ибо любое моё желание грозит нарушить тихое блаженство ничегонеделанья.

— Доберусь я до тебя, — лениво шепчут мои губы, — ноги повыдергаю.

Согласие. Понимание. Сожаление.

— Гад ты, золотой.

Сколько времени продолжалось моё пребывание в подобном состоянии — не знаю. Рыжик ещё несколько раз колол меня в шею и спину. Сколько раз? Не считал — я плавал на волнах дремоты, лениво отмечая — вот сейчас мой левый большой палец руки дёрнулся два раза подряд влево и, одновременно с последним движением немного вниз. Нога правая согнулась в колене и задралась вверх так, что любая гимнастка позавидует. Пусть завидует… И так всё время. Наверное со стороны это выглядело как серьёзный массаж, совмещённый с оздоровительной гимнастикой — неплохо бы запомнить эти упражнения… Такая мысль мелькнула где-то на границе сознания, но тут же оказалась погребённой под волной лени. Несколько раз я пытался дремать, закрывая глаза, но едва стоило дрёме начать меня окутывать своим покрывалом чуть больше, чем дозволял Рыжик, как следовал очередной укол и волна свежести промывала мне мозги. Увы — ненадолго. Она только сбивала сонливость, не более того. Ей на смену тут же снова шла ленивая и приятная дрёма.

В какой-то момент корабль вздрогнул. Резко, будто столкнулся с чем-то. Совпадение? Но буквально за миг до этого Рыжик сделал мне очередную, на этот раз бодрящую инъекцию, и я рывком приподнял голову:

— Авария? Мы с чем-то столкнулись?

В ответ последовал успокаивающий укол и мне снова стало всё безразлично. Ну авария… подумаешь… раз не… мысленный зевок… не погибли — значит всё в норме… пусть Рыжик разбирается… у него ног много, пусть он и думает… Некоторое время я пытался вывести взаимосвязь между количеством ног и умственными способностями организма, но лень оказалась сильнее и, так и не придя к какому либо заключению, я снова возобновил расслабленное наблюдение за танцем паутинок в Обзорном клубке.

Но всё имеет свой конец и в какой-то момент по кораблю прокатилась знакомая уже волна судорог-дрожи. Мою шею кольнуло в очередной раз и, к моему удивлению, лапки Рыжика отпустили мои конечности.

— Пршблиии.

— Пришибли? Кого? — Не понял его скрип я.

— Ншшшеееттттшшш. Пршблиии. — На сей раз он показал мне ту же картинку что и в самом начале, ту, плоскую. Теперь наш кораблик стоял, опираясь множеством тоненьких палочек на ровную полосу поверхности.

— Ах, прибыли?

— Дзззаа!

— А кокон?

Картинка дополнилась изображением шарика, откатывавшегося от силуэта корабля.

— Уже выгрузили? Быстро… А окно тут есть? Интересно же!

Я ожидал новой картинки или отрицательной эмоции, но, как это ни странно, Рыжик решил показать мне происходящее снаружи. Часть стены рубки, немного слева от меня стала прозрачной и, сквозь образовавшийся иллюминатор, я увидел ни чем не примечательную серую, мышиного цвета поверхность. Равнина больше всего смахивала на степь, только непривычного цвета. Кое-где её лысую и неприятную на вид поверхность украшали кустики невысокой растительности, более всего похожей на кораллы, виденные мной в аквапарке. Кораллы были привычного розоватого цвета и резко контрастировали с общей серостью. Пейзаж дополняло низкое серое, без туч, небо.

— Не лучший мир для новой жизни, — пробормотал я себе под нос и Рыжик что-то проскрипел, соглашаясь со мной — я скорее угадал его мнение, нежели чем смог разобрать его скрип.

Наверное подул ветер — толстые ветви кораллов дружно вздрогнули и изогнулись в одну сторону.

— Ветер… дождь будет.

— Кхххррошшшш. Взлаггаа.

— Влага, говоришь? — Понял его я. — Твоим легче закопаться будет? Наверное.

Ещё некоторое время мы смотрели на серый пейзаж. Не по тому что нам — ну, по крайней мере мне, было интересно, скорее это был некий ритуал прощания с крохотными колонистами, которым предстояло выживать и осваиваться в таким неприятном месте.

Наконец Рыжик дёрнулся, и засеменил к паутинному ложу, одновременно посылая мне образ-эмоцию — всё, задание Матери выполнено. Одновременно, перекрывая этот посыл через меня прокатилась просто гигантская волна облегчения — приказ Матери выполнен более чем успешно.

— Сделали? — Я уселся на край плетения и заболтал ногами, как ребёнок, от наполнявшей меня радости.

— Дзззаа!

— Теперь пора в тебе выполнить часть её обещания.

— Дзззаа! — Снова проскрипел он.

— Эээххх… что я пропустил? — Из своего угла-норки выполз Чип и уселся прямо на полу, сонно тря кулаками глаза. — Уже прибыли?

— Да, Чип. Всё сделано, сейчас решим куда нам и всё.

— Куда… — Он почесал затылок. — Куда двум беглым каторжникам податься? Если только к пиратам. Мы ж беглые. У тебя знакомые пираты есть?

Я задумался. Можно, конечно рвануть к «Братьям Адо», но у них, после той истории с порно, зуб на меня имеется и неслабый такой зубик. Разве что задобрить их? Свеженькой клубничкой? Достать просто порно — не сложно, этого добра везде навалом, а вот что-то свежее… экзотическое. В меру экзотическое — за слишком уж экзотику могут там и оприходовать. Классика нужна. Свежая.

— Чип, а ты порно свежее, топ класса, достать сможешь?

— Чего? — Он даже рот приоткрыл. — Не, Поп, я понимаю — три года, но сейчас как бы не совсем тот момент, что бы…

— Не для меня, Чип, — я почувствовал как краснею. — Ты же сам про пиратов говорил. А я знаю одно местечко. Только… — я замялся. — Ну… без элитного этого меня там того…

— Чего того? — Он подозрительно на меня уставился. — Опустят?

— Ну… — я покраснел ещё сильнее. — Не то, что бы того, но вот…

— Хм… — он нахмурился. — А я ведь тебя совсем не знаю, Поп. Ты что — из этих? — Он повёл руками в воздухе, описывая нечто, отдалённо напоминавшее женскую фигуру.

— Сдурел?! Нормальный я. Просто там мужики… того. Суровые. И одинокие. Я там был у них… раз.

— Всего один раз? Типа один раз, не… — он нехорошо прищурился, внимательно меня рассматривая.

— Да пошёл ты! Сам ты этот! — Взорвался я. — Я по делу у них был! По. Делу. Ясно!

— Конечно ясно, — он снова пристально посмотрел на меня. — По делу. Ясно. Чего такого. Ну залетел к оголодавшим мужикам мальчик. По делу. — Чип показательно-нейтрально пожал плечами, мол мне-то какое дело. — Ты только меня в свои — с ними, дела не впутывай, хорошо?

— Да пошёл ты! Да что б я! Да я…

Нашу бурную дискуссию прервал раздавшийся в рубке перезвон тонких хрустальных колокольчиков и мы замерли.

— Приветствую тебя, Посланник! — Разнёсся по всей кабине голос Матери.

— Мать? — Меня обдало холодком. А она то что тут забыла? Сбежала с нами?

— Да, Посланник. Эту запись я составила до вашего отлёта. — Скрипучий смешок, от которого у меня почему-то побежали по спине мурашки. — Задолго до вашего отлёта, — она выделила голосом «задолго» и количество мурашек разом утроилось. — Я знаю и знала, что вы успешно выполните моё задание.

— Что? Как? — Вырвалось у меня.

— Сейчас ты, Посланник, издашь возглас удивления, — продолжила, Мать. — Что ж… я поясню.

— Да уж, пожалуйста, поясни по быстрее, о Мать! — С издёвкой в голосе вставил Чип.

— А твоему слуге, Посланник, не стоит вклиниваться в мой рассказ. Он искажает его.

Я толкнул подошедшего ко мне Чипа локтём в бок:

— Слышь, слуга, не мельтеши, засохни.

— Кто слуга? Я — слуга? — Он моментально завёлся.

— Перестаньте спорить и слушайте. — Слегка повысив голос продолжила Мать.

— Проблема нашего вырождения беспокоила нас уже давно, — начала свой рассказ она. — Мы перепробовали множество способов, но ни один из них не давал нужного эффекта. В нас угасла сама искра поиска, стремлений, жажды жизни — мы слишком через многое прошли и зажились на этом свете. Постепенно стало ясно, что мы, живущие на планете, которую вы, короткоживущие, назвали Раем, обречены.

Она ненадолго замолкла, будто переводила дух, а у нас перед глазами пронеслись картины-образы лабораторий, заполненных приборами непонятного назначения и множеством пауков — самых различных цветов и размеров, шевелящих лапами подле них.

— Моя лаборатория, — продолжила она своё повествование. — Занималась исследованием космических перелётов. Мы многого достигли ещё на своей Родине, но оставались разные аспекты, которые тогда мы не смогли разгадать. Одним из них было третичное явление тахионных волн, возникавших при разгоне и торможении. Что это? Отчего это появляется? Почему — когда мы движемся в гравитационной реке, стоит нам ускориться, как появляется нездоровая вибрация? Эту проблему, проблему вибраций, мы решили в свои первые столетия пребывания на Рае — изменили и укрепили корпуса, разработали гасители волн, но это был скачок через проблему, он не решал саму проблему возникновения этого эффекта. Не буду утомлять вас деталями…

— Нет, уж, поутомляй! Пожалуйста! — Чип даже подпрыгнул от возбуждения.

— Посланник, твой слуга опять мешает тебе, — как ни в чём не бывало заметила Мать и мне пришлось на него цыкнуть, призывая к спокойствию. Странно но сейчас ни Мать, ни Рыжик не пытались успокоить нас своим психологическим воздействием.

— Мы выяснили, что возникавшие при ускорении волны являются побочной функцией взаимодействия с материей времени и я приняла решение исследовать этот момент более детально. Потребовалось несколько тысячелетий, что бы разобраться в нюансах, но в конце я получила прибор, устройство, способное менять метрику времени, прокалывая её в ограниченном пространстве.

Мурашки на моей спине развернулись в боевые порядки и начали оккупацию всего тела. Чипа просто колотила сильная дрожь — ещё бы! Такие откровения! Он жаждал новых знаний а я банально трусил, смутно ожидая очередной крупной, скорее даже — Крупной Неприятности.

— Тогда у нас родился новый план. План «Новое Начало». Ещё несколько столетий мы разрабатывали Абсолютный Кокон-Инкубатор. Ты его видел. Это было несложно. Мы отобрали яйца из самых свежих кладок и доработали их, готовя наших потомков к любым сложностям колонизации, снабдив их багажом наших Знаний. И мы отправили Первый корабль в наше прошлое. Корабль-автомат с кристаллическим мозгом.

Корабль достиг выбранной нами системы — она располагалась в тылу владений Мягких. По нашему замыслу — наши потомки-предки должны были развиться раньше Мягких и предотвратить ту войну. Любым способом.

Но нас постигла неудача.

История не изменилась.

Мы послали ещё один корабль — разведчик, автомат. Переданные им сведения почти заставили нас отказаться от этой программы.

Передо мной возникла объёмная картина — я стоял, вцепившись всеми лапами в небольшой каменистый обломок, медленно вращавшийся в пустоте. Мимо проплывали другие подобные — некоторые крупнее, некоторые много меньше. Постепенно они становились всё мельче и мельче и вот я вижу только бурую песчаную взвесь, сквозь которую смутно проступают контуры чего-то светлого, бесформенного и огромного.

Корабль проекта «Новое Начало» — бесстрастно отмечаю я по мере приближения к этой массе.

Приходит узнавание, основанное на сличении моей базы данных с увиденным.

Корабль размыт. Другого определения я подобрать не могу. Он весь какой-то смазанный, нечёткий, одновременно расплывающийся дымчатым туманом и нереально чёткий одновременно. Эмоции горечи, утраты, трагедии.

— Он не смог совершить временной переход. — Возвращает к реальности голос Матери.

— Когда мы исследовали этот эффект в лаборатории, то всегда были рядом. Наши биополя успешно нивелировали этот момент, отчего все эксперименты были удачными. Биополя кладки оказались слишком малы и Кокон был слишком удалён от генератора волн.

— Ну так сами бы и слетали, делов-то? — Не сдерживается Чип.

— Сейчас твой слуга удивится, почему мы сами не полетели, — эхом за ним повторяет Мать. — Отвечаю. К этому времени Слуги уже начали полностью нас контролировать. Нам было запрещено, не… не верный термин. Нас не допускали на поверхность. Нас загнали в убежища.

Но работать ещё на запретили — и мы запустили ещё один корабль. Без Кокона — чистых яиц у нас оставалось мало. С малым Слугой. Результат оказался схожим. Несмотря на то, что малый Слуга был биологическим и живым — он не прошёл. Сказалось его искусственное происхождение.

Мы были близки к отчаянью и уже рассматривали возможность всеобщего суицида — зачем тлеть медленно угасая? — Мать прервалась. Она не транслировала никаких эмоциональных волн, но на душе было гадко. Вот уж действительно — не свезло…

— А совсем недавно, около трёх циклов Рая назад, я получила сообщение — от себя.

Тут я поперхнулся. Три года назад? Ой, мамочка… Мурашки на спине перешли к водным процедурам — меж лопаток потянулась первая струйка пота. Холодного.

— Да, Посланник. Три года назад. И в этом сообщении было…

— Погоди, — я зачем-то сделал шаг вперёд. — Догадался я. Оно было о том, что ты встретила нас и что мы доставили Кокон?

— Да. Ты догадлив. А так же я получила видео с этим разговором. Я только немного его дополнила. Помнишь, что я говорила про Древнего? — Снова её скрипучий смех. — Всё предопределено. Отправляя вас я знала, что ты справишься. Справишься — не зная нашей техники и не умея управлять ей. Да, я знаю. Сейчас ты спросишь меня… — она смолкла.

— И что… мы теперь на три года назад, в прошлом что ли?

— Да!

Это короткая фраза оглушила меня. Я покачнулся, с трудом устояв на ногах.

— А как же… — начал было я, но Мать, точнее запись её голоса, прервала меня:

— Парадокс двойников? Его нет. Вы, вернувшись назад, сделали петлю и теперь вы единственные в этой вселенной.

— То есть — Каторги не было?

— Нет.

— А как же три года? Их что — не было?

— Их не будет.

— Но как же… я же помню. Были!

— Были у тебя в прошлом. У тебя-прошлого. Но не будут у тебя-настоящего.

Я помотал головой — не понимаю.

— Забей, — положил мне руку на плечо Чип, — тут без литра… — Он помолчал, что-то прикидывая. — Или пары вёдер — не разберёшься.

— Так что? Мы сейчас где… точнее — когда?

— Правильный вопрос, посланник — когда. Я надеюсь, вы отошли от шока. — Продолжила Мать. — Сейчас вы находитесь во временном потоке за несколько ваших месяцев до прибытия на Рай. Временные потоки капризны и я не могу сильно на них влиять. Всё, что я ещё могу для вас сделать — это перенести вас в указанную точку пространства.

— Куда угодно? — Уточнил я, прикидывая, есть ли на этом корабле оружие.

— Куда угодно. И, предвосхищая твой вопрос, Посланник, — оружия на этом корабле нет.

Жаль… ах, как жаль. Стоп! Я же ничего не спрашивал?!

— Ты спрашивал про оружие в прошлый раз.

— Когда?

— В прошлой петле.

— Ээээ…

— Забей. Ещё раз — забей. — Снова дёрнул меня за рукав Чип.

— Мать, — он сделал шаг и вышел немного вперёд. — Ты можешь отправить нас… — далее он назвал серию цифр, наверное это были координаты какого-то места.

— Там мой схрон, — пояснил он мне. — Так, на всякий случай приготовил. Скорее склад даже. Маленький камушек, вдали от основных, да и вспомогательных трасс. Ни чем ни кому не интересный. Я его долго подбирал.

— Исполняю, — быстро, даже как-то поспешно подтвердила Мать и корабль знакомо задрожал. Дрожание прекратилось на несколько секунд — я уж было решил, что всё отменяется, но тут оно возобновилось и очень быстро пропало.

— Вы на месте.

— ТАК быстро? — Возглас Чипа был весьма эмоционален.

— Вы на месте, — повторила Мать.

— Мать, а как мы пойдём? Скафандров то нет? — Поинтересовался я.

Лучше бы я этого не спрашивал…

С потолка рубки на нас обрушился поток белых нитей, обильно смазанных уже знакомым нам клеем. Из пола выросли и быстро начали обматывать нас ими суставчатые лапки.

— Погоди, тьфу! — Я выплюнул некстати попавшую мне в рот нить. — Ты что делаешь?

— Зазззжжжитныый Ккон. — Пояснил крутящийся рядом Рыжик.

Больше я сказать ничего не смог — лапы начали оплетать мою голову и вскоре вокруг меня сомкнулась темнота кокона.

— Не стоит бояться, — услышал я голос Матери. — Эвакуационные коконы безопасны. Малый слуга доставит вас в убежище твоего слуги.

— Он не откроет люк, — к моему удивлению я услышал голос Чипа! Он что — может говорить? В этом мумиеподобном состоянии?!

— Чип, — пробормотал я, не надеясь на ответ, но, к моему удивлению он ответил:

— Поп, он не откроет люк. Я там защиту ставил!

— Успокойтесь, — прервала нас обоих Мать. — Он. Откроет.

В следующий момент я почувствовал, что падаю. Вот как стоял — так и завалился на бок. Я сжался, ожидая удара, но его не последовало — меня мягко, можно сказать заботливо, переместили в горизонталь и поволокли. То, что поволокли, я понял по сотрясению нижней части кокона — мои ноги слегка цеплялись за какие-то неровности. Потом меня переволокли через большую неровность и оставили в покое. Лёгкое сотрясение поверхности, на которой я лежал подсказало, что рядом уложили Чипа.

С минуту ничего не происходило, а затем по кокону пробежала вибрация, раздался негромкий треск — и я обнаружил себя лежащим в куче пыли. Рядом, неловко возясь в такой же куче, был Чип.

— Взззёёёё. — Проскрежетал Рыжик.

Эмоция расставания. Грусть.

— Эй, Рыж, — окликнул его Чип. — Оставайся, а? — Предложил он заискивающим тоном. — Ты же всё одно не вернёшься. Мать же только сигнал получила. Не корабль. Не тебя. Ты жить хочешь? Программа самосохранения и избегания ущерба есть?

— Дддззззаааа…

— Ну так отошли сигнал и оставайся!

Шарик качнулся на своих ножках будто в сомненьях, дёрнулся к входному люку, застыл. И Чип усилил натиск:

— Зачем тебе погибать?! Оставайся — ты ещё поможешь Матери! Отошли корабль и оставайся.

Слушая его разговор с Рыжиком я попытался встать, но проклятая пыль адски скользила и я барахтался в ней, пока не догадался выкатиться боком.

— Уф… — Я встал и стряхнул её с комбеза.

— Поп, помогай, — тут же запряг меня Чип. — Ты же Посланник. Чего парню зря гибнуть?

Рыжик подбежал ко мне и потёрся об ногу как соскучившийся кот. Я присел на корточки и погладил его.

— Рыжик. Оставайся. Действительно — живым ты принесёшь больше пользы Матери.

— Вжжжжжжииизззз…

— Чего?

— Послушай Посланника, — продолжил Чип. — Он гораздо умнее, чем выглядит — он же Посланник!

Ну гад. Припомню я тебе эти слова!

— Ввжжжжуууу?

— Матери. Послужишь ещё! — Произнёс я скорее даже командным тоном и это сработало. Рыжик как то обмяк и медленно перебирая ножками побрёл к обзорному иллюминатору схрона Чипа.

Мы последовали за ним.

За стеклом иллюминатора, посреди рыжеватой, слегка, самую малость, холмистой равнины, стоял, сверкая белым корпусом корабль пауков. Рыжик выставил вперёд пару своих ног, поднял их над головой и замер в такой странной позе, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Корабль вздрогнул и тоже начал раскачиваться, приседая, прижимаясь к поверхности то одним, то другим бортом.

— Что это? — прошептал Чип.

Так они оба раскачивались около минуты, показавшейся нам очень долгой, а затем корабль, не прекращая качаться начал подниматься вверх, одновременно сгибая и переламывая свои опорные лапки.

— Он же живой?! — вскрикнул Чип. — Это поза Смерти! Рыж, тормози его! Стой!

— Низзжжжяяяя.

Всё также покачиваясь корабль перевернулся кверху брюхом, напоминая мертвых пауков Рая и ускорил свой полёт. Ещё пару секунд мы следили за ним, пока он не растворился среди черноты пространства.

— Эххх… — покачал головой Чип. — Жалко. Я думал… эххх. — Оборвал он себя.

Я просто молчал — на душе было тоскливо. Рыжик опустил свои лапки и прижался к моему колену, напоминая о себе.

— Эх… Рыжик, — я опустил руку на верхнюю часть шара. — Что ж ты не сказал, что он живой…

Чип с Рыжиком отошли куда-то вглубь купола, а я ещё некоторое время стоял и смотрел на звёздное небо. Мыслей в голове не было. Просто стоял и смотрел на то место, где скрылся живой корабль.

Живой. Со своими чувствами, ощущениями, сознанием — пусть и ограниченным, кастрированным, но ведь с сознанием. И сейчас это сознание, подчиняясь воле своего начальства покорно идёт на смерть. Абсолютно ненужную, бесцельную, не приносящую своим создателем никакой пользы. Просто потому что стал не нужен. Неправильно это. Чёртовы тараканы, всё у них не как у людей. А не как ли? Разве наши лидеры не так же легко отказывают в праве на жизнь своим подданным? Те солдаты, которых генералы раз за разом бросали в топку боёв на Рае? Им же было плевать на людей?

Я вздохнул и бросил прощальный взгляд на черноту пространства. Несправедливо устроен этот мир. Глупо, кроваво и несправедливо.

Сделал шаг назад от иллюминатора, намереваясь подойти к ворковавшему над Рыжиком Чипом и тут под ногой что-то хрустнуло. Нагнувшись я поднял высохший тюбик с питательной кашицей — такие есть в каждом аварийном пайке. Редкостная гадость, как бы ярко не был он размалёван. Этот когда-то содержал персиковое пюре, судя по картинке, на которой пухлощекий детёныш запихивал себе в рот огромный персик.

Бросив тюбик на пол и загнав его пинком в дальнюю часть купола, я огляделся. Внутреннее пространство стандартно-типового купола ожидаемо не блистало изысками. Сзади меня громоздилась гора полуразвалившихся и местами сильно проржавленных контов. Крышка одного из них была откинута, что позволило содержимому рассыпаться по полу. Вот на это самое содержимое я и наступил.

И это — схрон Чипа? Как-то по другому представлял я себе тайное убежище инженера. Тут же даже компа нет, не говоря уже о койке. Только пыль и гора просроченной жратвы.

Я ещё раз обежал внутреннее пространство взглядом — короткий вертикальный овал шлюзовой камеры вдавался во внутреннее пространство купола на пару метров и служил естественной границей двух половин — жилой и служебной. В жилой сейчас царило запустение и те самые старые контейнеры. Служебная половина была отделена недлинной хордой переборки, на которой тлели тускло зелёным огнём индикаторы, показывающие, что реактор купола заправлен, ресурсы — воздух и вода есть, фильтры исправны. Даже над дверкой совмещённого, туалетно-душевого отсека зеленел небольшой светодиод.

Такие купола были очень популярны как среди честных работяг, так и среди их, не совсем, скажем так — легальных, коллег. Старатели, шахтёры, контрабандисты, и даже влюблённые парочки скупали их для организации своего досуга, предпочитая его надёжность и быстроту установки комфорту более продвинутых моделей.

В данном, редком случае, реклама не врала — эта модель действительно ставилась на раз-два-три.

Раз — сдуваем выхлопом маневровых пыль с облюбованной площадки.

Два — покрываем очищенное место универсальной — клеюще-выравнивающе-и-прочее-прочее пеной.

И три — универсальным манипулятором ставим купол.

Три минуты ожидания — и готово, можно заселяться. Понятно, что снять его уже не получится, пену поставляли качественную, но крайне низкая цена изделия позволяла не думать об этом.

Небольшие габариты — радиус шесть метров, высота три, позволяли транспортировать его практически любым средним кораблём, что тоже сильно способствовало его популяризации.

И вот — стоя в этом сооружении я пытался понять — как Чип, инженер и фанат всего электронного мог назвать эту пыльную дыру своим схроном?!

— Чип, — а подошёл к нему, продолжавшему что-то сюсюкать Рыжику. — Это точно твой, твоё убежище?

— Угу.

— Знаешь… — я замялся, не желая его обидеть. — Я как-то по другому представлял себе… ээээ, обиталище инженера.

— А что — не похоже? — Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Не-а, — помотал я головой в ответ.

— Чего тебе не хватает? — Удивился он, но как-то фальшиво. — Воздух есть, вода есть, тепло. И даже сортир работает! И жратва есть. Чего тебе ещё нужно?

— Ты же инженер? — Не сдавался я, понимая, что он издевается, дурит меня. — А где твои… ну… верстаки, приборы. Комп где?

— Комп? Верстаки? Зачем? — Он снова фальшиво улыбнулся. — Может я его для отдыха поставил? Посидеть в тишине, помедитировать… да, Рыж? — Он снова наклонился над шариком.

— Чип, не дури.

— Ладно, — он встал и подошёл к переборке с перемигивающимися индикаторами. — Всё же это ты меня вытащил с Каторги. — Он что-то нажал и пол подо мной вздрогнул. Что-то звонко щёлкнуло и одна из плит декоративного покрытия приподнялась.

— Пошли, — он наклонился и откинул её, открывая достаточно крутую лестницу, ведущую куда-то вниз. В отличии от царившего в самом куполе полумрака — работало только аварийно-дежурное освещение, внизу было очень светло.

— Понимаешь, — начал он пояснять спускаясь по лестнице и держа Рыжика на руках — для него спуск был слишком крут. — Что увидит случайный посетитель?

— Хлам, — я медленно следовал за ним, придерживаясь руками за страховочные поручни. — Хлам, пыль, и всё такое.

— Вот. Посмотрит на очередной забытый купол и полетит дальше. — Он спрыгнул с последней ступеньки и, поставив Рыжика на пол, повернулся ко мне:

— Вон ту ручку дёрни, ага, слева.

Я сделал как он сказал и плита, ранее открывшая проход встала на место. Что-то влажно чавкнуло и Чип, довольный услышанным, продолжил.

— А тут, — он обвёл вокруг себя рукой. — Можно нормально жить.

К этому моменту я добрался до пола и смог оглядеться.

Действительно… жить тут можно было хорошо.

Передо мной предстала довольно длинная, окультуренная пещера. Метров так примерно полста на где-то около двадцати поперёк. Её неровная форма явственно определяло её естественное образование — стены и потолок были немного, совсем чуть-чуть обработаны лазерным резаком и спилы камней проблёскивали в свете стоявших на полу светильников. По левую от меня сторону всё видимое пространство было заполнено шкафами, стеллажами и полками, заполненными практически до отказа различными приборами и непонятными деталями. Подле них расположились три рабочих стола, или верстака, на которых тоже лежал хлам непонятного мне назначения. У дальней стены — мне пришлось изрядно напрячь зрение, стоял большой вычислитель и светилось несколько экранов — стандартные, плоские мониторы. На одном из них мелькали картинки какого-то новостного канала, в то время как остальные демонстрировали какие-то непонятные графики и таблицы.

Правая часть представляла собой жилую зону. Тут, вдоль стены, размещалась стандартная кухня класса «Люкс+» и барная стойка с несколькими кранами и коллекцией пивных кружек. В самом конце пещеры, держась на резных деревянных столбиках, раскинул свой полог роскошный балдахин, в раскрытой части которого виднелся неслабых размеров траходром. Линией разграничения двух зон служило несколько кожаных диванов, повёрнутых спинками к рабочей части.

— Однако… — я сделал шаг по направлению к диванам, намереваясь растянуться на одном из них, как вскриг-визвизг Чипа заставил меня торопливо отдёрнуть уже занесённую для шага ногу.

— Ноги!

— Чего? — Я посмотрел вниз. Пол как пол. В полушаге от моего места застелён коврами.

— Ноги вытирай.

— Чего? — Я непонимающе на него посмотрел.

— Ноги вытирай. Нечего мне тут грязь разводить. Вон тряпка лежит, — он кивком головы указал на лежавшую чуть справа от меня серую тряпицу. — И ты тоже, — покосился он на Рыжика, — все вытирай. Все восемь.

— Ну ты и зануда, — протянул я, тщательно обтирая подошвы о тряпку. После меня, недовольно скрипя на тряпку залез Рыжик и последовательно — одну за одной, повозил лапками по ней, копируя мои движения.

— Ну? Теперь можно?

— А будешь ворчать, — не стал давать мне спуску Чип, — бахилы выдам.

— Всё же ты зануда. — Констатировал я проходя к вожделенному диванчику.

— Погоди, — снова остановил меня хозяин пещеры, когда я уже был готов рухнуть на диван.

— Ну что опять? — Вот честно, мне захотелось просто, без затей дать ему в морду. Нет, я понимаю — это его дом, чистоту он любит, но чёрт побери! Всему же должен же быть предел.

— Вот, — он протянул мне какой-то пакет. — Душ — там, — последовал кивок на неприметную дверь с наклеенной на поверхность картинкой писающего мальчика.

Спустя полчаса я, сверкающий чистотой, выбритый и чувствующий себя абсолютно новым человеком сидел на диване и потягивал пиво из высокой керамической кружки с оловянной крышкой. В соседнем, глубоком кресле расположился Чип, с такой же, но стеклянной кружкой.

Рыжик, как верный пёс устроился в стороне от нас, угнездив свой шарик на выделенной ему большой подушке и разложив лапки идеальной звёздочкой.

— Да, — я поставил кружку на картонный кружочек с эмблемой Союза Независимых Инженеров и аккуратно закрыл крышку. — Хорошо ты устроился.

— Жизнь заставила. — Чип повторил моё движение и оттёр клочки пены с губ.

— Я же не всегда на федералов работал. Начинал в Империи. Потом пересёкся с одним, — он скривился. — Благородным, ну и пришлось ноги делать.

— Чего не поделили-то?

— Долго рассказывать. Слежку он организовывал. Ну а я, по молодости, глупый был — на бабло позарился. — Чип грустно вздохнул. — Да, глупый, но не дурак. Как узнал за кем он следить решил, так всё бросил и сбежал.

— За кем?

— За одним инквизитором. Там, у этих — в рясах, — он снова скривился. — Как раз вакансия образовалась, вот мой наниматель и решил компроматика качнуть. На одного из. Кандидатов.

— Качнул? — Я потянулся за очень аппетитной канопешкой, нанизанной на крохотную шпажку.

— Качнул. — Он хмыкнул и пододвинул блюдо ко мне. — Ты ешь, не стесняйся. У меня синтезатор класса «Маэстро-МЛЛ++». Любые деликатесы приготовит.

— А ты? — Я выбрал следующую шпажку, на сей раз с креветкой и оливками.

— Да что-то не хочется. Я тут новости посмотрел, — погрустнел он.

— Погоди, — мне стало интересно, да и упоминание инквизиции насторожило. — Ну а тот, благородный, что было-то?

— Да ничего. Погиб он. Сразу после выборов у попов. Ой, Поп, ты не обижайся, я не про тебя.

— Забей. — Я откинул крышку и отпил пива.

— Данные так и остались в хранилище. Не успел он ими воспользоваться. Или успел — не знаю. Я в бега подался.

— А кого тогда выбрали?

— У попов-то? Какого-то то ли Тома, то ли Эромма. Не помню. Да и давно это было, лет с пять назад. Сейчас это хлам.

— Не Тодд?

— Не. Точно не Тодд. Там «эм» была, в имени. Забей. Старая история. Они там так грызутся… Наверняка этот Эром-хером, — Чип хрюкнул, оценив нечаянно сложившуюся рифму. — Сдох уже.

Я кивнул головой соглашаясь с ним, но одновременно и делая себе зарубку на память. Кто его знает, может и сгодится.

— Ты вот на что глянь. — Он взмахом руки раскрыл перед нами голографический экран.

На экране появились заголовки горячих новостей. И, надо сказать что новости, точнее их подборка, впечатляла.

«Трагедия или комедия? Что от нас скрывают?!»

«Очередная катастрофа на военной базе»

«Заслуженная Кара!»

«Фед Флот сводит счёты»

«Трагедия Крейсера — невиновный ли наказан?»

«Гибель свидетеля — кому на руку?»

Строчки постоянно менялись местами — статьи, набравшие больше лайков двигались в топ, не набравшие срывались вниз, исчезая из поля нашего зрения.

— Что за хрень? — Я повернулся к Чипу за разъяснениями.

— Помнишь, я говорил — за что меня сюда упекли?

— Ну… за крейсер тот, — припомнил я. — Но там же вроде штурмана накосячили?

— Угу. И сидел я тогда… точнее сейчас в камере, на тюремной базе флота. Автоматизированный пересыльный пункт. Кроме ЗК — никого. А вот сейчас — в новостях передают, что того та тюрьма-то.

— Как это?

— Взрыв какой-то. Весь астероид — в пыль.

Я покачал головой, продолжая краем глаза коситься на экран. В топ пробилась и прочно сидела новость, озаглавленная как «Чужие атакуют Федеральный флот!». Я не выдержал и ткнул в неё пальцем. Заголовок тут же развернулся в стену текста, сопровождаемую размытыми картинками.

Автор, основываясь на тех самых — нечётких и размытых фото, утверждал, что в астероид врезался корабль-камикадзе чужих, тем самым положив начало очередной Галактической войне. На фото был изображёно какое-то мутное, белёсое пятно на фоне звёзд. Со слов автора следовало, что это и есть корабль Чужих, заснятый наблюдательным спутником за полторы секунды до столкновения. Ради интереса ткнул пальцем в плашку мнения, рядом с которой росло число написанных комментариев. И росло это число на глазах, грозя вот-вот перевалить десяток тысяч.

— Забей, — проговорил Чип, увидев мои действия. — Там обычный срачь, троллинг и реклама.

Я не последовал его совету и поплатился. Толпы экспертов по Чужим анализировали статью и фото со всех сторон. Выкладывали обработанные неведомыми мне фильтрами фото, обвиняли друг друга в некомпетентности и призывали кары небесные на головы тех, кто осмеливался оспаривать их мнения. Здравая мысль была только одна, но она в корне отвергала гипотезу о Чужих — за полторы секунды корабль должен был преодолеть более семи сотен тысяч стандартных километров, что превышало скорость света. И, следовательно, не могло быть материальным объектом — торжествовали противники гипотезы вторжения. А что мы знаем о Чужих? — логично отвечали им сторонники вторжения ну и так далее — по кругу, обильно посыпанному взаимными оскорблениями.

— Чип? — я повернулся к инженеру. — Если мы допустим, что это двигалось быстрее света…

— Думаешь наш корабль? — Он подался вперёд, пристально разглядывая фото. — Не, бред. Он же не может сам во времени перемещаться. Без нас.

— А тот? Первой экспедиции? Помнишь? Размытость похожая.

— Хм… — он было задумался, но тут же повернулся к Рыжику. — Рыж, скажи, а что сейчас с кораблём?

— Шмерттть.

— Как он… ну, погиб?

— Тебббзяяя сккрллл.

— Меня? Но я же тут?

— Следдззз Убззалл.

Я почесал затылок.

— Ты чего ни будь понял?

— Смутно. Корабль погиб прикрывая меня? Но я же тут?!

— А в камере кто? И, кстати — где я сейчас?

— Ты-то тут… а вот в камере… — он задумался и, не желая ему мешать, я двинулся к стойке — моя кружка уже показывала дно.

Вернувшись я застал Чипа, возбуждённо потиравшего ладони.

— Я понял! — Начал он, не дав мне даже усесться. — Смотри. Мы сделали петлю во времени. Понимаешь?

— Ну… наверное.

— При этом мы из будущего, с Каторги, переместились сюда. В прошлое. Но мы же тут уже были, на момент переноса.

— И что?

— Вот! Нас из прошлого, где мы сейчас, то есть из нашего этого настоящего, не стало!

— А куда делись?

— Так это мы и есть!

— Погоди. Я поставил кружку на стол.

— Я — это я. Я помню суд. И я был на каторге. Я это помню. А теперь что?

— Каторги не будет.

— Когда не будет?

— В том будущем, откуда мы пришли сюда. В прошлое.

— В настоящее?

— В прошлое-настоящее. Понимаешь? А вот будущего-настоящего не будет.

— Как это не будет?!

— Не тупи. Ты на каторгу хочешь?

Я отрицательно замотал головой.

— Его и не будет. У тебя — потому что тебя не осудят — ты до суда пропал. У меня — потому что я официально погиб.

— Но ты жив.

— Да. Корабль протаранил пустую камеру. Меня там не было, потому, что я с тобой был на Каторге и потом при помощи Матери, вернулся в прошлое. Понимаешь?

— Нет! Если меня То… — я осёкся, не желая произносить имя инквизитора, но Чип этого не заметил, пребывая в крайнем возбуждении. — Если меня тогда не осудят, то я не буду на Каторге. Так?

Он кивнул.

— Если я не буду на Каторге, то я не встречу тебя. Так?

Так.

— И не попаду, мы не попадём к Матери и, — увидев, что он что-то хочет сказать, я махнул рукой, прося его не перебивать меня. — И не полетим по её заданию — с Коконом. И не попадём сюда. В сейчас. Уф… так?

— Ээээ… да.

— Но мы здесь. В прошлом.

— В настоящем-прошлом.

— И что?

— Да ничего.

Теперь он встал и пошёл за пивом. А я продолжил раздумывать над произошедшим. Если мы не были на Рае, то как мы оказались здесь? И Мать говорила про полученное ей сообщение — с записью наших действий. Но мы же там не будем? Вот в этом настоящем, которое должно стать будущим.

— Рыжик, — окликнул я нашего нового спутника.

— А Мать, когда говорила про сообщение. Кто его отправил? Корабль?

— Нзззееее… Ййаааа…

— Ты?

— Ддззззаааа…

— Когда?

— Тзиии разззззаааа.

— А зачем три раза?

— Зетттооо зеттверззтая попзззитка.

— Чётвёртая попытка? — Упавшим голосом повторил подошедший к нему Чип. — Мы что? Мы. — Он обвёл рукой помещение. — Поп, ты и я, мы что — уже четыре раза кокон доставляли?

— Дзззаа.

— И что?

— Гзибблллл.

— Гибель. Гибли мы, Чип. Три раза уже подохли. — Я откинулся на восхитительно мягкую спинку дивана. — Гибли, петля твоя распрямлялась — и всё по новой. А сейчас — выполнили.

— Хм… логично.

— Знаешь, — я пригубил пиво и продолжил свою мысль. — Пожалуй, я последую твоему совету.

— Какому?

— Забью на всё… на всю эту химию.

— Физику. Физику времени.

— Один хрен. Мы тут, Каторги не будет, а Мать… она своё получила. Забей!

— Поддерживаю! — Он приподнял свою кружку и мы чокнулись ими, отмечаю нашу победу над временным парадоксом.

Некоторое время мы провели в тишине, отдавая должное отличной настройке синтезатора — горячее было просто отменным, а потом Чип поинтересовался:

— Ну а ты? Чем ты займёшься? Я-то тут посижу. Многое обдумать надо. Да и это, — он подкинул на ладони кристалл раздавленного им на Рае шарика. — Изучить надо. Задницей чую — тут нереальный прорыв, революция. Но разбираться и разбираться придётся.

— Я? — Я отставил кружку и задумался. — Не знаю. Если верить твоим расчетам, то я, ну тот, из нынешнего времени…

— Ты это ты. Ты один, — прервал он меня. — И другого быть не может — ни в прошлом ни в будущем.

— Забей! Забыл? Хватит твоей этой хим… ээээ… физики.

— Хорошо, но…

— Чип!

— Молчу-молчу, — он поспешно приник к кружке.

— Я должен был или буду… Чип! — Рявкнул я, видя, что он снова что-то хочет сказать. — Исчезнуть, как ты из камеры, прямо перед выходом из своего корабля. Но. Ты — уже был осуждён, а я — нет. Но под подозрением. И если я сейчас вернусь к своему кораблю, то меня тут же закроют. И, знакомой дорожкой — на Каторгу.

— Не отправят, — он воспользовался тем что я замолк, примериваясь к аппетитно выглядевшему солёному грибочку, и вставил таки слово. — Тебя шлёпнут на месте. Пропал? Да посреди столичной Станции, на виду Инквизиции… Я бы шлёпнул. Во избежание.

— Угу. Так что корабль — вычёркиваем. Бабло?

— Забудь. Как только обратишься к счёту — идентификация по ДНК, сетчатке и…

Он не стал договаривать — всё было и так кристально ясно — стоит мне засветиться — Святая Церковь тут же пришлёт отряд Очистки. Или Зачистки — кому как удобнее, любой термин подойдёт.

— Да уж…

— Есть пара вариантов, — он прищурился, прикидывая что-то в уме.

— Ну?

— Пираты…

— Отпадает.

Чип хмыкнул и заржал.

— Заткнись!

— Да ладно тебе. Шутка. Другой вариант — я имею связи среди инженеров. Есть у нас закрытое сообщество, но…

— Из меня инженер, как из Рыжика балерина. — Уныло ответил я. Какой из меня инженер? Венец моих способностей — это лампочку на пульте поменять.

— Я тоже так думаю. — Согласился он. — Тогда только одно. Легион.

— Что? — Я чуть не подавился пивом. — В наёмники? Это ж дно.

— Послушай. — Он решительно отодвинул свою кружку и выставил над столом распахнутую ладонь. — Стрелять ты умеешь. Каторга научила. Это — раз.

Он загнул мизинец.

— В Легионе имён не спрашивают и по базе не пробивают. Тест пройдешь и — в строй. Это два.

Он загнул безымянный палец.

— Деньги там платят хорошие. Я бы тебе дал взаймы, но сам в такой же ситуации — я труп. Заработаешь там на корабль себе. Это три.

Очередной палец убрался в формирующийся кулак.

— И, последнее. Отработаешь там стандартный контракт — три года, а к тому времени придумаем как тебя легализовать, скрыть от друзей твоих. Это четыре. — Указательный палец согнулся, оставляя поднятым только большой.

— Во, решение! — Он потряс кулаком с оттопыренным вверх большим пальцем.

— Легион… — протянул я, не зная что ему ответить.

Аргументы, по крайней мере первые три, были весомыми. Но, с другой стороны — Легион, это сборище убийц, насильников, мародёров и прочего отребья со всех планет. Платят там хорошо, что правда, то правда, вот только плата это сильно замешана на кровище и дерьмище. Надо грязную работёнку выполнить — зови Легион. Он сделает.

— Сомневаешься?

Я кивнул.

— Не буду тебе советовать лезть в сеть. Там грязи много. Сам прикинь — что хуже Легиона? На свете есть что либо хуже его?

— Каторга, — вырвалось у меня машинально.

Он ничего не ответил, а откинулся в своём кресле с видом триумфатора.

Действительно… Если я смог выжить на Каторге целых три года, то что такое три года в Легионе? Курорт просто.

— Уговорил, красноречивый. — Я потянулся за кружкой, но Чип опередил меня, выставив на стол пару невысоких и широких стопочек.

— За Легион! — Он разлил из бутылки прозрачную жидкость и пододвинул одну из них мне.

— За Легион! — Я опрокинул стопарь водки, горькой, сильно отдающей перцем и чем-то ещё, имеющим резкий химический привкус.

— Привыкай, Легионер. Водка с перцем и селитрой.

— Гадость. С чего ты взял, что там её пьют?

Чип заржал, наслаждаясь видом моего покрасневшего и перекошенного лица.

— Я там служил, сынок. Механиком роты бронеходов. Два контракта.

— Ты?!

— Да. Думаешь в Федеральный флот так легко устроиться? Ну давай ещё, — он снова наполнил стопки.

— Я думал ты моложе, — заметил я принимая свою.

— Страховка, горел два раза. Фигня. Я тебе рекомендацию дам. — Он поднёс стопку ко рту и подмигнул:

— За Легион! Прорвёмся!

Записки пилота (книга 4)

Часть 1 Наёмник

Глава 1

Звонко щёлкнули раскрываясь стыковочные крепления и по корпусу Петровича, так мы называли приданный нашему взводу старый десантный модуль P-TR-0V4. И сейчас он собирался совершить очередной бросок вниз, на поверхность раскинувшей под нами свои просторы, планеты.

По телу модуля пробежала дрожь и центробежная сила несколько секунд пыталась выковырять нас из сидений, но спасовав перед крепостью страховочных ремней, схлынула, уступая место невесомости. Несколько минут, пока сила инерции влекла наш модуль к планете мы наслаждались ей. Невесомость обволакивала и убаюкивала как теплая вода, рождая блаженное чувство облегчения и свободы.

Снова порция дрожи — пилоты разворачивали модуль, готовясь ко входу в атмосферу и невесомость исчезала, передавая нас в гравитационные объятья планеты.

Нашего старого Петровича затрясло на атмосферных ухабах и я по крепче вцепился в страховочные ремни.

— Три минуты до касания! — раздалось в наушниках.

— Верующим — отправить молитвы. Одна минута.

Мои соседи зашевелились — кто то, молитвенно сложив руки молился, кто-то закрыл шлем и активировав трансляцию прослушивал заранее записанную нашим капелланом молитву. Несколько человек, получили от дежурного контейнеры и сейчас, достав из них статуэтки своих то ли Богов, то ли Тотемов, что-то шептали, держа их около рта или глаз.

Я же просто опустил забрало шлема и расслабился. По канонам моей веры — общение с божеством должно было проходить строго интимно и мысленно. Какого в Бога я стал верующим? Не поверите — в Серого Творца. И вот как это получилось.

После общения с Примархом Легиона, про это я отдельно расскажу, обязательно, я был послан его секретарём к психологу-капеллану, для его заключения о моей пригодности для службы в Легионе.

— Извини, браток, — развёл руками секретарь Примарха — мужчина средних лет в облачённый в обычное полевое камо.

— Таков порядок. Мы же не знаем, — он коротко дёрнул лысой головой обозначая шутку:

— Может ты псих или маньяк. Вот наш каппи с тобой пообщается, исповедует и определит в наиболее подходящий тебе взвод. Не дрейфь, все через это проходили — прорвёмся!

Следуя полученным от него инструкциям я спустился этажом ниже и после пары поворотов нашёл искомую дверь.

Я постучался и, дождавшись щелчка отпираемого замка толкнул створку и замер на пороге, сбитый с толку увиденным — прямо над моей головой скалил редкие зубы жёлтый от старости череп. Не человеческий. Похожий, но не наш.

— Чего встал, заходи, — раздавшийся из глубины помещения голос заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд от пустых глазниц, в которых мерцала, рассеиваемая краткими вспышками света, чернота.

— Рядовой нуб нулевого уровня, по приказу ротного прибыл! — выпалил я на одном выдохе, продолжая краем глаза коситься на висящий в воздухе череп.

— Проходи. — раздался голос от дальней стены вытянутого как школьный пенал, помещения и я двинулся к его источнику — полуголому мужчине лет около пятидесяти, сидящему за столом. Второй стол формировал ножку буквы Т, стандартное решение для кабинетов начальства, любящего проводить рабочие совещания. В данном случае узкость помещения и громоздящиеся по стенам полки заставили меня приближаться к столу капеллана согнувшись едва ли вдвое.

— Садись, — он кивнул на стулья, стоявшие у стола-ножки Т. Я уселся и сопровождавший меня всё это время череп немедленно начал наматывать круги вокруг моей головы. При этом он то разевал редкозубый рот — будто что-то орал, то начинал резво щёлкать челюстями, издавая неприятные звуки.

— Юп, уймись! — скомандовал его владелец, видя как я морщусь и отдёргиваю голову в моменты особенно близких пролётов черепушки. Череп закрутился на месте, оскалился и понуро, опустив глазницы к полу, медленно поплыл к полочке над дверью. По пути он пару раз останавливался и как бы из подлобья смотрел на своего хозяина — а ну как передумал? Убедившись, что — нет, черепок вздыхал, нет я не сошёл с ума — но мёртвый, пожелтевший череп отлично изображал человеческие эмоции, и продолжал свой путь. Взобравшись на полку он некоторое время ёрзал по ней, с надеждой бросая взгляды на каппелана, а затем — убедившись в его непреклонности обиженно отвернулся от нас уперев лицо в стену.

— Это что? — я ткнул пальцем на него.

— Это-то? Юп, Юпитер то есть. Инженеры собрали пару лет назад. Череп гориллы, антиграв от развед дроида и самообучающийся ИИ (прим. — Искуственный Интеллект). Старьё какое-то, от Первой Империи ещё осталось. Ну и мне подарили. А что? Забавный он, забавный и безвредный. Ну да ладно, рядовой. С чем пожаловал?

Я вскочил и попытался принять стойку «Смирно», но для этого мне пришлось согнуться буквой Г:

— Рядовой нуб нулевого… — начал было я, но капеллан махнул рукой и я сел на место.

— Я не глухой и склерозом не страдаю, рядовой. Сейчас… — он пробежал пальцами по клавиатуре:

— Сейчас твоё дело откроем… Да, — спохватился он:

— Ничего, что я вот так перед тобой?

— Эээээ…?

— Ну, не по форме?

— Да ничего.

— Не возбуждает?

— Чего? — я потряс головой, думая, что ослышался:

— Господин капеллан, вы, несомненно, в отличной форме, но я…ээээ…ну, не по этим делам.

— Ага. Ориентация — классик. — он удовлетворённо кивнул и доверительно наклонившись прошептал:

— Знаешь, у нас есть несколько, ну этих…понимаешь?

Я неуверенно кивнул.

— Так вот. У них срывы бывают. Ты к ним как относишься?

— Да ни как, — я пожал плечами.

— Пока ко мне не лезут, пусть развлекаются.

— Угу, — он кивнул и продолжил уже нормальным тоном:

— Что ж…ориентация — классик, толерантность в пределах нормы. — и он принялся что-то набирать на клавиатуре. Я же, воспользовавшись образовавшейся паузой осмотрелся. Большую часть стен, как я уже заметил, занимали полки, но теперь я смог рассмотреть их содержимое. Да…тут было на что посмотреть — они были заставлены различными изделиями культа. Точнее культов. Так, несколько полок были оккупированы статуэтками различных тотемных животных — несколько коней, птицы — по длинной шее я узнал лебедя, некий, неизвестный мне хищник был запечатлён в крутом пикировании, так же я сумел опознать пару волков, лося, ежа, рыбу — похожую на кита и с маленькими человечками на спине. Особо широкую полку занимала композиция из такого же кита, но сцепившегося в непримиримой схватке с чем-то осьминого-кашалото-человеко подобным.

Несколько полок были заставлены фигурками гуманоидов — божками самого различного вида — многорукие, многоногие, штуки четыре были с целым пучком голов. Среди них попадались и гибриды — с щупальцами вместо рук или ног или с головами тотемных животных предыдущей полки.

За спиной капеллана светилась яркими красками картина. Батальная. На ней кто-то, облачённый в тяжёлую штурмовую броню без шлема воздевал в небеса странной формы меч, смахивающий более на орудие пыток — с крючьями и обрывками цепей отходивших непосредственно от лезвия. В другой руке святой, а это точно был святой — золотистый нимб вокруг головы свидетельствовал, так вот — в другой руке он держал армейское кепи, указывая им куда-то за край картины. Ну и горы трупов самого истерзанного вида — на одной из них, наиболее сильно залитой кровью он и стоял. Сверху, выше нимба, было что-то написано сильно витиеватым шрифтом. Я не смог разобрать ни единого слова и отвёл взгляд, продолжая осмотр.

На другой стене, под защитой прозрачной витрины, были расставлены различной формы дощечки, пластинки и другие плоские предметы, с нарисованными на их поверхности людьми или группами людей — нечто вроде комикса. Большинство изображений были портретами Святых — их головы окружало непременное сияние и были они самыми разными. Большинство принадлежало к белой расе, но встречались и монголоиды и негры. Одеты они тоже были более менее однообразно — ниспадающие робы, хламиды и туники. На общем фоне резко контрастировала парочка икон, выполненных на кусках покорёженного и пробитого пулями металла. Эти святые были облачены в скафандры.

— Налюбовался? — вопрос капеллана заставил меня поспешно перевести взгляд на него. Он потянулся, хрустнул пальцами и опустил руки на стол.

— Что же… У тебя хорошие рекомендации, старшего меха — лейтенанта Фролова я помню. Если он считает тебя подходящим для службы у нас — я не против. Да и Примарх наш, вижу я одобрил… — он замолчал, рассматривая что-то на экране и продолжил, подняв глаза на меня.

— Какой вере ты следуешь? У нас, — он кивнул на полки:

— Приемлемо любое из имеющихся в Галактике течений. И я облачён властью свыше, для отправления большинства религиозных церемоний. Вот, посмотри. — он достал из стола объёмистую папку с документами и протянул её мне. Я принял её и, положив на стол, раскрыл. Внутри были подшиты аккуратно заламинированные какие-то лицензии, патенты и сертификаты.

— Это лицензии на право занимать пост священника, жреца, ламы, шамана и так далее от всех основных конфессий. — горделиво пояснил он, откидываясь на спинку своего стандартного офисного стула.

— Так во что ты веришь, сын мой? — продолжил он вкрадчивым, тихим и напевным голосом:

— Вижу я, что изрядно послужил ты на благо Матери Церкви, в рядах Братьев её боевых — Ордена Инквизиторов. Ты твёрд в своей вере?

— Вообще-то я просто на побегушках у них был, — осторожно заметил я:

— Ну, это — знаете как, подай-принеси, отвези-привези. В таком вот роде.

— Да? — он подался вперёд, рассматривая меня.

— И во что тогда ты веришь? Говори, не стесняйся, — он дружелюбно подмигнул мне и ткнул пальцем в сторону лежавшей передо мной папки:

— Я имею право хранить тайну исповеди, покаяния, отпускать грехи и выдавать индульгенции или купоны в Рай, в Страну Вечной Весны, охоты и всё такое.

Несколько удивлённый таким деловым подходом я пожал плечами:

— Да я как бы… Равнодушен к религиям.

— Атеист? Отлично, приятель! — теперь он говорил запанибратским тоном, даже привтал и похлопал меня по плечу.

— Знаешь, как мне надоели эти замшелые догмы, древние верования и обряды. Бред всё это!

— Ну не знаю, — я был окончательно сбит с толку его резкими переходами из одной крайности в другую.

— Наверное… Я не знаю, но наверное Творец всё же был. Кто-то же это всё создал? Окружающее, мир, галактики…

— Творец един и мы все дети его! — провозгласил он торжественным тоном.

— Значит ты, — он указал на меня пальцем, как будто это был пистолет:

— Веруешь в Единого?

— Эээээ… — проблеял я.

— Светлого или Тёмного?

— Чего?

— Ну не пива же! В Творца какого? Светлое начало или Тёмное?

— Ну не знаю…

— Серый Творец значит. — он задумчиво потёр лоб, что-то припоминая, а потом жестом потребовал папку.

— Вот, — он вытащил из её недр какой-то документ:

— Сертификат и Пяти летняя лицензия Серого Дома. Я могу принимать твои покаяния, проводить ритуальную порку-очищение и наносить на твою одежду, броню, оружие и — он прищурился, разбирая текст:

— И выданную тебе технику, священные символы Серого Творца. Для бойцов Легиона бесплатно, для остальных — согласно Приложению 3. Где-то оно тут было, — он начал вытаскивать из файла бумажки и обрадовано щёлкнул пальцем по нужной:

— Вот и тарифная сетка. Ну так что? Молиться будешь?

Я отрицательно покачал головой и он досадливо хлопнул ладонью себя по лбу:

— Прости. Редко у нас парни твоей веры появляются. Вы же в уединении должны молиться, да? Забыл. Работы много.

— Да нормально всё.

— Прощение принято и зафиксировано. — он что то отметил в моём личном деле, как я уже догадался.

— Пожелания, предпочтения, просьбы? — выпалил он одним словом и я понял, что моё время истекло.

— Ни как нет, господин капеллан! — я встал и снова согнулся в стойке смирно.

— Тогда иди, — он на миг задумался, что-то припоминая:

— И да пребудешь ты в Серой мгле во веки!

Не зная, что ответить и молча, коротко склонил голову и покинул кабинет.

— Верующим завершить молитвы! — короткая команда означала, что до посадки осталось совсем немного. И точно, тут же в наушниках прорезался голос ротного:

— Приготовились, бабуины. Касание через тридцать секунд.

— Пятнадцать!

— Десять!

— Три!

Петрович сильно ударился о поверхность и закачался на амортизаторах, гася инерцию.

— Попрыгали!

Наши кресла синхронно развернулись в сторону выходной аппарели и лента транспортёра повлекла нас к выходу. В Петровиче было четыре ряда кресел — два располагались спинками к бортам и два — спинками друг к другу, по центру. Сейчас кресла резво позли в открытому проёму, выбрасывая легионеров из корабля. Когда между мной и выходом осталось пять рядов щёлкнули раскрываясь замки ремней, три ряда — я протянул руку и вынул из крепления между ног свой штурмовой карабин, один ряд — моё сиденье неприятно завибрировало, что бы в следующий миг, отвесив мне прощального пинка, вышвырнуть меня из уютного чрева модуля.

Привычно группируюсь и упав перекатываюсь вперёд через голову. Вжимаюсь в землю, покрытую густой, наверное мне по колено, травой и замираю, изучая диспозицию нашего взвода, высветившуюся на моём забрале, едва я покинул Петровича.

Моя четвёрка высаживалась последней — нубы шли третьей линией, прикрывая две тройки тяжёлого вооружения и командную группу, состоявшую из ротного, связиста, механика и медика.

Всего Петрович мог нести шесть десятков человек, но обычно пара мест, предназначенных либо для проводников — если задание того требовало, либо для правильных журналистов или наблюдателей какого-либо правильного фонда, пустовали. Вот и сегодня модуль доставил на поверхность пятьдесят восемь бойцов.

Шедшие первыми четыре четвёрки ветеранов уже давно закрепились на своих точках, контролируя наиболее опасную часть периметра — ту, откуда на нас могли напасть местные — силы планетарной обороны. Вторая линия, состоявшая из такого же количества действительных рядовых заняла оборону на менее опасных направлениях, ну а мы, нубы, которые не успели побывать в трёх боевых, сформировали кольцо ближней защиты.

Я прислушался — было тихо и только поскрипывала колеблемая ветром трава этого мира. Хорошо… Сейчас бы снять шлем, перевернуться на спину и вот так лежать рассматривая облака и подставляя лицо ласковым лучам местного светила. На травинку перед моим лицом начала забираться местная букашка, очень похожая на обычную гусеницу, только прозрачную. Сквозь её тельце смутно просматривался стебелёк по которому она ползла.

— Взвод! Слушай мою команду! — отвлёк меня голос ротного:

— Боевое построение. Колонна. Один и два — авангард. Три, четыре — корма. Пять и шесть — фланги. Остальные — стандартная колонна. Вектор сто три. Две минуты.

Я, как и мои коллеги по четвёрке вскочил и побежал занимать место к колонне. Умная начинка шлема тут же нарисовала светящийся столбик и провела к нему линию-дорожку кратчайшего пути.

— Минута! — поторопил-напомнил всем ротный.

И конечно же ему пришлось ждать. И конечно же — нас, нубов. Пара бойцов десятой четверки перепутала свои места несмотря на наличие указателей. Один из нашей ухитрился зацепиться ремнём своего карабина за нож соседа, отчего тот — нож, не сосед, выскочил из ножен и они оба потратили около минуты разыскивая его в густой траве.

Наконец нож был найден, а места заняты, согласно указаниям электроники.

— Ну вы, блин, даёте! — выдохнул ротный.

— На четыре минуты вне графика! И за что меня Примарх так наказать решил… — он сокрушённо покачал головой в лёгкой броне.

— Разберусь с вами после. Колонна! Волчьим! По вектору! Го!

И мы потрусили — две сотни метров рысью, сотня шагом и снова на рысях. Согласно заданию нашей целью был небольшой городок, раскинувшийся вдоль русла местно речки. Ценности он не представлял ни с военной, ни с логистической стороны, но был выбран для проведения показательной, карательной миссии.

Или вы думаете, что политика делается в белых перчатках? Внешне — да, но копни чуть глубже — тут же польются такие потоки неприглядностей, подлостей и прочего того и такого, о чём официальные, да и не официальные СМИ ни когда не напишут и не покажут. Для подобного нужен Легион — что бы очередной хлыщ мог бы вещать с экранов о своей непричастности и превышении нами полномочий, предварительно заплатив нам за грязную работу.

Вот и на этот раз — спор хозяйствующих субъектов привёл к волнениям на оспариваемой территории — так это расскажут СМИ в короткой заметке вечерних новостей. А может и вовсе обойдут молчанием.

Две корпы не поделили систему. Даже не систему — пояс астероидов этой планеты. Не знаю чего там — в этих камнях было такого ценного, но одна из них организовала планетарный референдум по приватизации Кольца, обещая местным райское изобилие. Вторая корпа послала проведённый и выигранный первой референдум по дальше, мотивируя это принципом всесистемной собственности этой груды камней.

Начались стычки в космосе — флоты корпораций гоняли чужих шахтёров и транспортники. Потом один из кораблей корпы номер два сбил транспортник принадлежащий жителям планеты — неудачно сбил. Обломки рухнули рядом с каким-то фермерским хозяйством, но котором, по абсолютно случайному совпадению проводилась экскурсия детей-сирот из соседнего приюта. Умело подливая бензинчика корпа намбер уан довела местных до состояния истерической ненависти ко всему не местному, не с этой планеты, и высоко задрав быстро сооружённый флаг Патриотизма объявила о своём выходе из юридической системы данной Системы — прошу прощения за тавтологию. Остальное население покрутило пальцем у виска и предложило им успокоиться и спокойно разобраться. Но бензина у корпы было много. Как оказалось после — слишком много. Деградировать же проще? В двух словах — первую корпу тоже послали… скажем так — в путешествие. Пешее и долгое. Попутно повесив всех их представителей на поверхности. На этом они не успокоились и, наверное, по инерции объявили о своём выходе из Федерации. А вот этого Федерация уже просто так спустить на тормозах не могла. Но задействовать ВКС и Федеральную пехоту? Против гражданских? Вы что? Выборы через год! А решать проблему надо.

Продолжать нужно?

Обратились к нам, к Легиону. Так мол и так — успокойте людишек на поверхности. Совсем успокойте. Естественно официально политики взывали к разуму, обещали прощение и гарантировали что ни один волосок того. Не упадёт. Что вы 3.302 год на дворе! Какое насилие? Только путём переговоров. Ни-ни-ни! Только за столом — дорожную карту согласуем и всё тут же наладится.

Ну а попутно нам была поставлена задача по оккупации основных городов, прикрытии СБшников и проведении ряда показательных зачисток — с трансляцией по всем планетарным каналам. Дабы колеблющиеся — прониклись и осознали.

Грязно? Так политика же…

Вот только выполнять этот приказ выпало нашему взводу.

Бежать нам пришлось не долго — уложились в двадцать минут.

— Взвод! — снова ожила командная частота голосом лейтенанта.

— Стой. Специально для глухих сообщаю, что диспозиция каждого дебила высвечена у вас перед носом. Для неграмотных, а таких у нас большинство, сообщаю. Схема стандартная — змейка-пила. Один — вы блокируете город с юга. Там близко лес и мясо рванёт в него как начнётся. Два. От леска и вдоль зданий. Три — завершаете обхват. Тяжи — за стыком два и три. Дистанция от зданий не менее трёхсот. Доступно?

Я поспешно уставился на высветившуюся в верхнем правом углу лицевого щитка плашку подтверждения и удерживал на ней взгляд три секунды, пока она не пропала.

— Хорошо, — в голосе ротного проскользнули нотки одобрения:

— Все подтвердили. Надеюсь, что и поняли. Это первая часть задания. Вторая — собственно зачистка. Доведу своевре… — тут у него что-то коротки пискнуло и он замолчал. Ненадолго.

— Так, ленивцы. — снова вышел он на связь.

— Обстоятельства изменились. Слушать боевой приказ!

Я машинально принял стойку смирно.

— Часть два отменяется. Стоим в оцеплении и блокируем попытки прорыва. Работаем от обороны. Активная оборона. Нейтралка — сотка от ближайших зданий. Активная защита при превышении сотки. На поражение. Штыки — примкнуть! Выполнять!

В трансляции кто-то присвистнул.

— Эй, кэп, — послышался чей-то голос.

— Разговорчики! — рявкнул лейтенант.

— Бегом по местам, ленивые твари!

Я ещё не научился разбирать голоса своих взводных и поспешил на своё место, попутно активируя текстовый переводчик. Удобная штука, скажу я вам. Изначально его разрабатывали для глухих, в смысле для глухих гражданских. Переводчик моментально переводил звуки в слова и высвечивал их этаким чатом. Где высвечивал? Да где угодно. На экране вашего кома, на стекле очков, если вы их носите. Встроили его и в нашу броню. По началу все ржали — для глухих Легионеров что ли? Гы-гы-гы! А дальше что? Для слепых солдат чего придумаете? Но, после нескольких, действительно жарких боёв — оценили. Оценили те, кого контузило. В ушах — звон, что тебе орёт твой напарник — не разобрать, а тут — чик…и все его крики тут же высвечиваются. Понятно, что контуженный плохо соображает, но уж разобрать что-то вроде ВАЛИМ!!!! ОТСЮДА!!!! — может.

Со временем механики Легиона, среди которых попадались и весьма неплохие программисты, доработали стандартное ПО переводчика и теперь он автоматически включался при начале стрельбы, сообщая владельцу о его результативности. Надо ли говорить, что среди Легионеров тут же развернулось соревнование — кто больше хедшотов сделает за бой. Немедленно появились рейтинговые таблицы и руководство, оценив выгоду, не стало запрещать это состязание, поощряя премиями лидеров рейтинга.

Заняв свою позицию посреди поля, в трех сотнях метров от окраины города я расслабился и начал просматривать лог чата. Засорять эфир трёпом не поощрялось, поэтому общение до боя протекало в чате. А в бою трепаться некогда — стреляй ты или в тебя будут стрелять. Обозначения участников чата были простыми — Ротный обозначался жирной зелёной «Р», остальные — своими номерами. Так мой номер — бойца-нуба третьей линии выглядел так — 3-2-2. Третья линия или третье отделение взвода, вторая четвёрка, второй в четвёрке.

Надеюсь — сумел объяснить понятно, если нет, уж простите, рассказываю как умею. Я ж пилот, не оратор. В общем я включил чат — теперь, если бы я начал говорить, то всё сказанное шло бы не в эфир, не голосовым сообщением, а высветилось бы в ротном чате.

1-2-4: Кэп? Что делаем-то?

Р: Стоим ждём.

1-2-4: А что изменилось, рассказал бы?

Р: Зачистка отменяется. Бани не будет, летуны за нас поработают.

2-2-2: Командир, а что так?

Р: Народ, ну честно — не знаю. Мы должны были мясо тут оприходовать, но там передумали.

1-4-4: То есть мы в город не заходим?

Р: Нет. Блокируем убегающих. Ни одна сволочь не должна уйти.

1-4-4: А порезвиться?

Р: Интиму захотел?

1-4-4: Ага!

Р: Я тебе его обеспечу.

1-4-4: Разрешаешь? Спасибо!

Р: После. В моём кабинете. Сеанс орального секса будет. Я буду на тебя орать и получать удовольствие.

1-4-4: Ну, кэп. Всё одно всех кончать.

Р: Думаешь я забыл твои развлечения год назад?

1-4-4: Это ж когда было.

Р: 1-4-4! Стоишь и работаешь. За это тебе платят. Ясно?

1-4-4: Так точно, кэп. L

Р: Всех касается. Ра-бо-та-ем! Вы не на отдыхе тут. После отдохнёте.

1-1-3: А что тут вообще происходит? Чего именно это село выбрали?

Р: Я вывел новостной канал на Петровича. После посмотрите.

1-1-3: Официальный?

Р: Да.

1-4-3: Фи…

Р: Вот поэтому 1-4-3 ты второй год в хвосте сидишь. Сравнивай, фильтруй — что покажут и что сам увидишь.

1-4-3: Ок.

Р: (открывает забрало, сплёвывает, закрывает забрало) О! Сигнал! Выходим из чата, готовимся работать!

Я послушно покидаю общий чат и тут же оживает командная частота:

— Так, девочки. Работаем. Через две-тридцать начало обработки цели.

Ещё пару минут ничего не происходило и я, со скуки, подключился к местной радиостанции.

— Хип-Хип-Хип…хоп-хоп! — ворвалась в мой шлем забойная мелодия не обременённая особым смыслом.

— Поцелуем федов в поп!

— Хип-Хоп-свободы-топ!

— Мы пошлём их всех в галоп! — продолжал надрываться неизвестный мне певец. Музыка смолкла и прорезался голос диджея.

— Доброго утра, свободные граждане свободной планеты! С вами я, ваш бессменный ведущий и диджей вашей любимой радиостанции «Свободная Волна». Сегодня чудесное утро нашего сто семнадцатого дня свободы! Да! Уже больше сотни дней как мы свободны от системных эксплуататоров Системы Хип Два Три Ноль… — я ушёл с волны. Слушать местные, перегруженные псевдо патриотизмом речёвки не хотелось. Интересно — проскочила мысль, а кто на самом деле стоит за всем этим? Кто поимеет плюшки на замешанной тут крови?

Додумать эту мысль мне не удалось — на севере показались чёрные точки. Они стремительно приближались и умная электроника брони тут же поместила около каждой из них короткий формуляр — атмосферные штурмовики, обведя их зелёной каёмочкой. Штурмовики приблизились к обречённому городку и сделали над ним несколько пролётов на низкой высоте.

Хорошо, что я был в шлеме — от их грохота в домах на окраине треснуло несколько стёкол — представляю, что творилось в центре. Наверняка местные сейчас выскакивают из своих домов.

Штурмовики сделали разворот с набором высоты и начали пикировать на город. Над его северной окраиной поднялись первые мутные султаны разрывов и я поёжился — не хотелось бы сейчас там оказаться.

Утро. Сидишь на веранде, попиваешь утренний кофе и тут, с небес, в сопровождении рёва форсированных движков, на тебя обрушиваются фугасы. Бррр…

Меж тем штурмовики зашли на новый заход — очередные разрывы поднялись немного южнее предыдущих. Чего это они? Накрыли бы сразу весь город? Чего хвост кусками резать?

Ещё заход и новые пепельно дымные столбы вырастают ещё южнее. Я досадливо дёрнул щекой — было жалко видеть как красивые и несомненно уютные домики превращаются в груды руин. Со стороны городка до меня докатилась первая волна панических криков и я поморщился — терпи, ты в Легионе, знал на что шёл. Электроника шлема по своему распознала мои гримасы и восстановила последнее действие — включила местную волну.

— Спасайтесь! В лес! Уходите в лес! — надрывался диджей, наверное от волнения его произношение, бывшее до этого безупречным сбилось и он стал слегка растягивать гласные на конце слов.

— Мы-ы, ведущие Утра Свободы-ы останемся на своих местах до конца-а! Мы будем сообщать вам о происходящем! Запомните-е нас! Я — … — я отключил волну.

Перед лесом стоит цепь ветеранов — там беглецам не пройти. Да и глупо это — бежать в лес самое простое решение. Понятно, что нападающие об этом подумали. Через нас? Я бросил взгляд назад — сзади простиралось до горизонта ровное поле. Не, не вариант. Расстреляют. Я бы в реку прыгнул бы и вплавь. Речка не широкая, сейчас лето. Да и лесок на том берегу есть. Всё шанс. А он в лес советует. Ошалел от страха, наверное.

Штурмовики сделали очередной заход, обратив в руины большую часть города. Нетронутой оставалась примерно треть города. Как раз та самая, выходящая крайними домами к лесу. И к ветеранам. Я затребовал карту города и удивился, когда она высветилась перед моими глазами — большая часть города была разрушена. Большая — но не вся. Уцелело несколько зданий. Присмотрелся — и тут же получил подсказку. Банк, Отель и…как ни странно — местный радиоузел?! Бред! Ну Банк ладно. Бабло — наше всё. Отель…ладно. Может восстанавливать будут — строителей поселят. Но радио? Источник агитации? Его же первым валить надо?

Чем больше я присматривался к карте — тем больше вопросов возникало.

Почему не тронуты дома на нашей окраине? Почему не разрушена южная окраина? Целым была отмечена и пристань — но ни кто из жителей не пытался пересечь реку.

Меж тем штурмовики, сделав ещё несколько пустых заходов улетели. Можно было бы сказать, что воцарилась тишина, но нет — со стороны города доносились крики перепуганных людей. Постепенно они смещались к южной окраине и я напрягся, представляя, что сейчас произойдёт.

К сожалению я оказался прав — спустя несколько минут с южной окраины послышались сначала редкие, а потом всё более частые выстрелы и крики. Темп стрельбы всё нарастал — сухие одиночные щелчки карабинов сменились короткими очередями и к ним быстро добавили свои голоса ручные пулемёты, бившие длинными очередями. В ответ над городком завис стон-крик безжалостно истребляемых людей. Мне показалось что я слышу, разбираю отдельные голоса, слова мольбы, детский плач. Я скрипнул зубами — это Легион. Терпи. Им ты не поможешь.

Короткие очереди карабинов сменились длинными и внезапно резко наступила тишина. Сухо, коротко щёлкнуло несколько одиночных выстрелов и всё окончательно затихло.

— Здесь один-один-один. — прорезался незнакомый голос на общей волне.

— Попытка прорыва ликвидирована. Контроль выполнен.

— Понял один-один-один, — услышал я голос ротного.

— Сканеры?

— Обижаешь, начальник. Признаков жизни нет. Чисто.

— Принято. — ротный прервался, передавая информацию дальше и тут же продолжил:

— Взвод! Задание выполнено. Операция Милосердие завершена успешно. Статус — боевой. Данные об участии занесены в ваши личные дела. Поздравляю с победой!

— За Легион! — рявкнуло несколько человек.

— За Легион! — в тон им произнёс наш командир:

— Выдвигаемся к Петровичу. Построение — походно-боевое. Не расслабляться. Отдых на базе. Двинули!

На экране моего шлема высветился новый световой столбик и я потрусил в его направлении. Победа? Это — боевая операция? Расстрел гражданских? Господи…куда я попал.

В тот миг я был готов самостоятельно бежать на Каторгу. Там, по крайней мере, было честнее.

До Петровича мы добрались без происшествий. Пилоты нас ждали, гоняя двигатели на холостом ходу, и, едва мы расселись по своим местам, оторвали модуль от поверхности планеты. Возвращение на орбиту всегда занимает гораздо больше времени и, что бы скоротать его, я подключился к местному официальному новостному каналу. По нему как раз шёл новостной выпуск.

Забрало потемнело и на нём появилась эмблема местного всепланетного канала — по кольцу астероидов вокруг планеты резво скакал табун лошадей. Преимущественно сиреневых и фиолетовых.

Заставку сменила симпатичная дикторша в сиреневой блузке поверх белой рубашечки. Она весело что-то защебетала и я приглушил звук, отстранённо за ней наблюдая. Пошёл первый ролик — на фоне густого поля местной с/х культуры стояли двое — симпатичный журналист и комкающий в руках промасленную тряпку седоусый мужик в комбинезоне механика. Журналист что-то спрашивал, мужик отвечал, часто указывая рукой с тряпкой себе за спину — на поле.

Снова дикторша. Снова чего то бухтит. Новая картинка — приятного вида добродушный толстячок перерезает сиреневую ленточку, открывая какой-то объект. Наверное образовательный, детский — вокруг много детей. Толстяк берёт одну девочку за руку и они вместе заходят внутрь здания. В кадре появляется ещё одна чиновничья морда. Почему чиновничья? Не знаю. Но вот посмотрел — и сразу ясно — гос служащий. Будто клеймо какое-то на них всех.

Опять симпатичная девочка в студии. Весело щебечет — за её спиной появляются какие-то графики и диаграммы. Биржевые новости? Не интересно. Она подносит руку к уху, будто хочет поправить наушник под причёской и резко меняется в лице.

Снизу появляется красная полоса срочной новости. Волнения в Энске — бегут по полосе белые буквы и я прибавляю звук.

— Наш собственный корреспондент, — тревожным голоском щебечет дикторша:

— Передаёт из города Энск, в котором сегодня утром прошли волнения. Группа провокаторов при поддержке незаконных банд формирований предприняла попытку ограбления местного банка. Попытка оказалась неудачной — службы охраны правопорядка отбили нападение. Тогда бандитствующие личности устроили резню среди спешащих на работы горожан, пытаясь скрыться среди пытающихся спастись людей, но были выявлены и уничтожены. Передаю слово нашему спецкору, случайно оказавшемуся в городе в момент трагедии.

На экране появляется мужчина средних лет в надетом поверх ковбойской рубашки жилетом со множеством карманов, он нервно крутит в руках каску старого образца. Выглядит он неважно — рубашка порвана, на лице присутствует грязь и кровоподтёки.

— Добрый день, уважаемые сограждане! — довольно бодро начинает он.

Снизу всплывает плашка с его именем, но я не обращаю на неё внимание.

— Сейчас в городе практически восстановлен порядок. Нападение террористов отбито, но, к сожалению, есть несколько пострадавших. Мы были в городе с самого начала и сейчас мы рады предоставить вашему вниманию эксклюзивные кадры.

Вместо мужика появляется картинка одной из улиц, наверное где-то в центре городка. Съёмка ведётся сверху, из окна какого-то здания. Видны здания в выбитыми стёклами.

— Мы находимся в радиоузле городской службы новостей — в кадре снова тот же мужик, но сейчас он в чистенькой ковбойке, с небитой мордой.

— Сейчас на улице происходит что-то непонятное, только что была слышна стрельба, взрывы. Как вы видите — пострадало несколько домов.

Камера снова переключается на улицу — теперь она заполнена ничего не понимающими людьми. Они крутят головами, пытаясь понять что происходит.

На фоне общего гомона и шума прорезается знакомый голос:

— Граждане! Сохраняйте спокойствие! Атака террористов будет отбита! Расходитесь по домам!

Снова журналист.

— Мы случайно оказались около радиоузла и, когда это началось, укрылись в нём. Тут мы познакомилось в бессменным ведущим, — камера теперь показывает тощего типа сидящего перед каким-то пультом и что-то говорящего в микрофон. Наплыв на него.

— Сограждане! Это говорю я, ваш диджей радио «Федеральный Курьер»! Сохраняйте спокойствие!

Снова журналист, теперь рядом с ним стоит диджей.

— Этот мужественный человек не поддался панике и до последнего момента оставался на своём рабочем месте успокаивая встревоженных жителей города Энск. Честно — было страшно?

Камера показывает крупным планом диджея — он начинает говорить, дёргая головой в конце каждого слова, отчего его пышная кучерявая шевелюра начинает неприятно шевелиться.

— Да, очень страшно. Когда раздались первые выстрелы я как раз начал час патриотической песни, поставил, — он продолжает говорить, но я не вслушиваюсь в его слова — я узнал этот голос. Тот же самый, который призывал жителей бежать в лес. Точно — тот же, так же слегка растягивающий гласные в конце слов.

— И тогда я сделал то, что на моём бы месте сделал любой гражданин Федерации, — меж тем продолжает он:

— Я призвал граждан к спокойствию-ю. Попросил вернуться в дома-а, под защиту стен. Я-я очень надеюсь, что мне удалось хоть кого-то-о спасти.

Журналист кивает и жмёт ему руку.

Смена кадра.

Всё тот же мужик стоит прижавшись спиной к стене.

— Мы находимся на южной окраине города, совместно с силами правопорядка мы остановим террористов, скрывающихся среди граждан, которых они силой гонят из города, организовав из них живой щит.

Улица. Обычная не широкая улица. Дома с выбитыми стёклами. По улице катится толпа, приближаясь к камере — видны бегущие в панике люди. Мужчины, женщины, кто-то тащит за руку детей, кто-то бежит в обнимку с кошкой.

Сдвиг камеры — посреди улицы стоит мужчина в форме службы охраны и растопырив руки что-то кричит. Что именно — не слышно на фоне общего шума — стрельба и взрывы создают фон, надёжно перекрывающий его слова. Мужик размахивает руками, указывая куда-то в сторону. Куда это он машет? Косые тени зданий помогают мне быстро прикинуть — куда он указывает. На запад? Зачем? Чёрт…там же река! Внезапно мужик дёргается и падает сначала на колени, потом плашмя на мостовую — и тут же на него накатывается обезумевшая толпа. В следующий миг люди подбегают к камере и сбивают её своей массой. Несколько секунд камера ещё работает, демонстрируя различные ноги, ботинки, мостовую а затем отключается.

— Это был Начальник Службы Городской Охраны, — жадно глотая воду из пластиковой бутылочки говорит появившейся в кадре журналист. Теперь он выглядит точно так же, как и в начале репортажа — частично оборванный и с битым лицом.

— Террористы застрелили его, а мне едва удалось вырваться с пути толпы, отделался легко, — он пытается улыбнуться и продолжает что-то говорить, но я его не слушаю. Перед глазами — медленно падающий Начальник Охраны. В его шее, сзади, в узкой щели между краем шлема и воротом бронника красноватым цветом на миг проявляется прицельный маркер. Как раз такой, как у пары снайперов первой линии. Странно что выпустили так, не стерев. Забыли или не обратили внимание?

Тем временем передо мной снова появляется симпатичная дикторша. Правда теперь на её руке появилась траурная повязка.

— Планета скорбит по погибшим мирным людям, — с огромной грустью говорит она и на её глазах — камера наплыла, теперь её лицо занимает практически всё пространство, — на её глазах слёзы.

— Губернатор объявил трёхдневный траур. Город будет восстановлен, а все преступившие закон испытают на себе Справедливость Федерального Правосудия!

Угу, конечно. Испытаем. Сегодня же вечером. В кабаке. На федеральное бабло испытывать будем.

Я уже готов отключить канал, как на экране снова появляется тот же журналист. Теперь он отмыт, ссадины залеплены пластырем. Он и кто-то ещё сидят в глубоких креслах и что-то горячо обсуждают. А…вот и бегущая строка. Эксклюзивное интервью с участниками… дальше не читаю.

Крупным планом показывают лицо журналиста. Мужественное, с лёгкой сединой у висков. Но вот что-то в нём не так. А что — не могу понять. Что-то режет глаз. Пытаюсь присмотреться, но тут экран отключается.

По корпусу Петровича пробегает лёгкая дрожь, короткий резкий удар и голос ротного:

— Подъём, сонные задницы. Прибыли. Строиться не будем. Бабки за боевой начислены. Корабль отдыха пришвартована по правому борту.

Восторженный рёв полусотни глоток перебивает его слова.

— Разорались, кобели, — рыкает он, но беззлобно, скорее для порядка.

— Душ принять не забудьте, гиганты секса. Не хочу потом за вас краснеть! Вольно, разойдись!

Я покидаю Петровича одним из последних. Что делать…Нубы всегда сзади. В обзорном иллюминаторе нашей базы проплывает планета. Та самая, где пару часов назад от наших рук погибло несколько сотен неповинных людей.

— Первый боевой? Корежит? — мне на плечо ложится рука и я поворачиваюсь. Рядом стоит мой «старик». Ветеран, которому дали курировать нубов. Ему — конкретно меня.

Киваю.

— Забудь. Прими душ и пошли бухнём. Всё через это проходили.

— И ты?

Он молча кивает и подталкивает меня внутрь корабля, по дальше от иллюминатора.

Уже в душе я понимаю, что было не так с тем журналистом. Его царапина волшебным образом перекочевала с одной половины лица на другую, оставив на своём месте нетронутую кожу. Что ж…Бардак он везде и неистребим.

Глава 2

Два дня отдыха пролетели быстро, гораздо более быстрей, чем хотелось бы легионерам. Нам, нубам, также перепал приличный кусок веселья, даже не смотря на то, что нас обслуживали по остаточной, нижней планке. А что вы хотели? Дедовщина она везде, даже среди офицеров. Уверен, что нашему лейтенанту и близко не светило провести хоть часок в обществе тех модельных див, которые были заряжены под Примарха. Под и над, как говорится.

Но, что бы быть объективным должен заметить — Примарху нашему было не досуг. Или сук. Как вам угодно. На планете внизу назрел и прорвался скандал. И, как это обычно бывает, нашлось немало желающих погреть руки да и просто пропиариться на этом скандале. Всё началось с того самого журналиста, который сделал репортаж из Энска. Уж не знаю — был он пьян или просто получил хорошую котлету денег, но одно издание, чей спонсор неровно дышал к Империи, опубликовало интервью, в котором он рассказывал о штурмовиках над городом, делая жирные намёки на истинную причину гибели людей. И намёки эти не то что бы прямо, избавь Бог, но наводили читателя на мысль, оставляли послевкусие такое, что начали возникать вопросы — а что это за террористы такие — ни требований ни заявлений? И что это Легион у нас над головами висит? А были ли у Легиона спуски с орбиты в тот день?

Не, Легион ни в чём не обвиняли, пока не обвиняли. Но всё чаще, на различных ток-шоу начали возникать и обсуждаться вопросы — пока достаточно мирные, нейтральные. Типа — а как вы, уважаемый эксперт, думаете — не мог бы, конечно исключительно в теории, Легион быть рядом с Энском? Или — госпожа дипломированный психолог — а что вы думаете о ментальном состоянии бойцов Легиона? Могли бы они вот так, хладнокровно, разбомбить мирный город и истребить мирное население?

На одно такое шоу я нарвался, когда отдыхал в баре, после оприходования последнего розового талона на интим услуги третьего Р-класса. Р — значит для рядовых. Ну а третий класс — сами понимаете. На гражданке я бы и не взглянул на подобных бабочек, точнее бабушек, но ведь халява! Не пропадать же добру. Да и всё одно — оплачено.

Вот я и сидел в баре попивая хорошее пиво, оно было одно — и для офицерского состава и для нас — рядовых. Пил, похрустывал сухариками — снимал стресс от прошедшего посещения короче, а, заодно и на экран пялился. А там как раз крутили очередное ток-шоу. Пышнотелая дама, возрастом близкая к той, откуда я только что поспешно ретировался, заумно рассуждала о нашем, Легионерском значит, психотипе. По её словам выходило что мы все кровавые маньяки-убийцы, живущие только одной мыслью — как бы по больше невинной крови пролить. Вот прямо так — утром встаём и сразу ножи точим. Офицеры наши — поголовно сексуальные маньяки и извращенцы, а Примарх… — тут она так выкатила глаза, что я подумал, что вот ещё чуть-чуть — и они покинут её лицо и зависнут на усиках — как у крабов или креветок. Общий смысл её бурного, во всех смыслах, спича, сводился к тому, что Легион — зло и его надо гнать, гнать и гнать — и с орбиты и с Системы и из Галактики. Оппонентом ей выступал некий бритый и сильно татуированный качок со взглядом маньяка-дебила на полставки. Эта личность не могла даже построить грамотную, да какую там грамотную — простейшую фразу, отделываясь односложныви возгласами типа «Бред!», «Враньё!» и «Дура», с последним я, впрочем был согласен. Данного типа, едва камера наплывала на него, представляли как бывшего Легионера, не упоминая ни номера его Легиона, ни годы его службы, ни — тем более операции где он мог бы принимать участие. Но информационная плашка всплывала регулярно, напоминая зрителям — кто этот тип. Но что самое неприятное — зал поддерживал тётку, сопровождая каждую её фразу аплодисментами и одобрительным гудением. Как реагировали на псевдо-Легионера говорить не буду. В конце концов этого дебила выгнали из зала под одобрительный свист публики и дама толкнула заключительную речь — что вот так надо поступить со всеми его сослуживцами.

Двух мнений быть не могло — козёл отпущения был выбран.

Я ни разу не спорю, что Легион это собрание тех ещё отморозков и убийц, и что большинство из них не пустят даже на Каторгу, серьёзно опасаясь за нравственный облик ЗК, но вот так топить своих союзников… В общем данные шоу лишний раз отлично показали мне, что политика это ещё более грязная вещь, чем наше занятие.

Всё хорошее быстро заканчивается — два бездельных дня пролетели как один миг и мы все были собраны на ангарной палубе нашего носителя для возобновления нашей службы.

— Что я могу вам сказать, орлы. — вещал наш лейтенант.

— Последняя операция, признанная успешной и полностью оплаченная, тем не менее вышла не совсем так, как бы нам хотелось. Скажу честно, — он решительно рубанул воздух ладонью:

— Мы своё отработали полностью. Но… — он поморщился:

— Политиканы наверху решили переменить карты. Возможно некоторые из вас смотрели местную, так сказать, анал-итику, — он выделил голосом первую часть слова и по строю прокатился не очень-то и сдерживаемый смешок.

— Да, именно так! Нас хотят сделать крайними в той бойне, которую мы организовали по просьбе больших шишек! Но! Наш Примарх тоже не паль…ээээ…умён и хитёр! Особенно, когда это касается спасения от петли ваших задниц. Хотя, лично я считаю, что кое-кому, точнее кое-кого спасать не следовало бы! Итак, жабоглоты! Слушать внимательно! Нас в Энске не было! Нас не было даже в его окрестностях!

— Кэп, — послышался голос кого-то на правом фланге, там всегда стояли ветераны:

— Не тяни. Где нас ещё не было?

— Где? В…… — невпопад рявкнул лейтенант, и строй, в его правой части взорвался хохотом:

— Там всё были. Особенно последние пару дней! Гы-гы-гы!

— Отставить! Сборище креветок!

Шум моментально затих — все, включая нубов, уже знали, что если он начинает упоминать морских гадов, то дело серьёзное, такое обращение было верным признаком его перехода в состояние великого гнева, и держаться от него в таком состоянии следовало по дальше. В идеале — вне корабля или даже местной Системы.

— Значит так. Операция на поверхности — была. Глупо её отрицать. Но! На южном островном архипелаге. Мы там охраняли гуманитарный конвой.

— Гумно…гамнотарный? — снова кто-то из ветеранов нарушил течение речи командира.

— 1-2-4! Заткнись! — рявкнул в ответ отец командир и строй моментально застыл как отлитый из гранита.

— Достали, дебилы! Для тупых — вы были на острове. Раздавали кашку местным. Доступно? Нет?! Пофиг. Просто вбейте в свои тупые подпорки для касок — Вы. Были. На. Острове! Жрачку местным раздавали! Дебилы!

— Прошу меня простить, господин лейтенант, — подал голос всё тот же 1-2-4.

— Дебилы кто? Местные?

— И они тоже! И ты! Всё! Ты меня достал! Отделения один, два и тяжи! Бегом проверять и готовить снарягу! Проверять буду лично…

Первые два отделения, включая стоявшие в хвосте шеренги тройки тяжёлого оружия буквально испарились, натурально телепортировавшись из ангара. За ними дёрнулись было и несколько нубов, но окрик лейтенанта заставил их вернуться в строй. И тональность этого окрика была, скажем так, настораживающая.

— Ну, что, дорогие мои крабики… — начал он обманчиво задушевным тоном.

— Что же вы позорите мои седины?! Я вас, свиней разжиревших спрашиваю? В бордель, с талонами в ваших кривых зубках, наверное неслись, не путаясь и не цепляясь ремнями, а? Ползуны желтопузые! Я вас, ошибки вы медицинские, спрашиваю? Какого…

Договорить он не успел — некий властный голос его перебил.

— Господин лейтенант!

Всю его тираду мы стояли опустив глаза в пол и старательно пересчитывая заклёпки, на ближайшем к носкам ботинок, листе напольного покрытия и не видели кто подошёл. Скосив глаза я обнаружил целого подполковника — первого заместителя Примарха. Он стоял перед нашим, вытянувшимся в струнку, лейтенантом, заложив руки за спину.

— Я ни разу не смею сомневаться в ваших методах воспитания личного состава, мой дорогой лейтенант, Но! — подпол сделал паузу и многозначительно покачал пальцем перед лейтенантским носом.

— Но! Мы всё же — Легион! И чёрт меня побери — не самый худший среди прочих наёмных отрядов. Мы второй год находимся в Топ-Три рейтинга наёмных отрядов, дорогой мой лейтенант. Мы — элита! Вы понимаете значение слова Элита?

Лейтенант часто закивал, давая понять, что ему знакомо значение этого слова.

— Я рад. — соизволил заметить подпол.

— Так вот, мы — элита! Элитарная наёмная часть. И, душевно прошу вас, мой друг, — он доверительно положил руку на плечо нашего ротного:

— Не забывайте про это сами и пусть ваши бойцы это осознают и прочувствуют. Мы — лучшие!

С этими словами он окинул нас взглядом — мы тут же выпятили грудь как только смогли, и величественно удалился. Некоторое время наш лейтенант смотрел ему вслед, а затем, сняв кепи вытер вспотевший лоб и повернулся к нам.

— Ну, что? Элита… Наш доблестный подполковник безусловно прав. Мы — элита, а вы, — он обвёл нас недобрым взглядом и выпалил:

— Свиньи вы элитарные! Элитные креветки с кривыми элитными клешнями! И сейчас мы будем из вас, элитных коньком, млять, морских, делать лучших на этом корабле! Отделение! Слушай команду!

Мы привычно застыли в стойке смирно.

— В расположение! За бронёй! Бегом! Надеть броню на свои элитные задницы и на полосу! Время пошло! Марш!

Спустя десять минут мы, полностью облачённые в броню были в трюме. Там находился отсек, переоборудованный из топливного бака в полосу препятствий, благо длина бывшего топливного бака позволяла.

Сама полоса была смесью различных полос — сначала бойцу предстояло вскарабкаться по скоб трапу на трёхметровую полосу и пробежать пять метров по узкой, не шире ступни, балке.

С неё — спуститься вниз по канату и поднять, за перекинутый через блок трос, груз — старую покрышку.

Закрепить верёвку и проскочить в узкую горловину люка. Люк был настоящий — техники приварили к полу кусок старой корабельной переборки с люком.

Задраить люк и пробежать по пятиметровой доске, подвешенной на четырёх тросах — прямо как качели.

Спрыгнув с качелей подхватить ящик, имитирующий цинк с патронами и пробежать с ним между расставленных на расстоянии в пару метров друг от друга столбиков — натуральный слалом. Сбросить ящик и просто пробежать двадцать метров до толстой колонны, выкрашенной я ярко жёлтый цвет и обозначавшей половину маршрута.

Обогнуть её и пробежать назад — к тому самому ящику.

Подхватить его и протащить сквозь коробчатый коридор с постоянно меняющейся высотой потолка — забегали в него почти в полный рост, а для выхода приходилось сгибаться чуть ли не вдвое.

Сбросить ящик.

Пробежать ещё около двадцати метров, перепрыгивая невысокие заборчики и добежав до проклятой покрышки — отвязать её и опустить на землю.

После этого вам оставалось всего-то перевалиться через очередной, полутораметровый заборчик, осилить ещё десяток метров — и полоса считалось пройденной.

Вроде как не сложно, да?

Выглядело всё действительно просто — балка была оборудована поручнем, а качели имели магнитный тормоз, останавливающий раскачивание, едва боец покидал её поверхность.

Но в броне, на скорость — задача сразу становилась сложной.

— Итак, крыски вы мои, заморские и элитные. — начал лейтенант, когда мы выстроились вдоль линии, отмечающей начало и конец полосы.

— Сейчас мы будем проводить с вами, уважаемые нубы, работу. — он заложил руки за спину и прошёлся вдоль строя, изображая подполковника.

— И цель нашей работы — сделать вас, эххх… — он окинул строй взглядом:

— Лучшими. Вот полоса. Вот вы, сборище дикобразов. Пардон, — он поднял палец и покачал им, точь-в-точь как большой босс.

— Сборище Элитных дикобразов. Вы пройдёте эту полосу. С утяжелением. Ну скажем… — он посмотрел на потолок и задумчиво пожевал губами.

— Скажем с утяжелением в два же.

Строй печально, протестующее, выдохнул.

— Не нравится? А если завтра на такую планету высадка? Хорошо. Не два. Один точка пять. И только — из уважения к вашей, хм, причастности к элитному подразделению. Проваливает норматив один — повторяем. И так — до полного удовлетворения. Моего. От вашего вида.

Он взял в руки пульт от полосы и немного над ним поколдовал.

— Ну, что встали — вперёд, в порядке живой очереди!

Первый проход оказался почти успешным. Подвёл боец 3-4-2. Упал с качелей.

— Повторяем!

Делаю шаг за линию и на тело тут же наваливается полуторная тяжесть.

Скоб трап. Карабкаюсь. Есть.

Балка — главное не смотреть вниз. Там, внизу, мехи нарисовали уходящую в бесконечность бездну. Я как то глянул — тут же упал и повис на поручне. Пробежал — почти с закрытыми глазами.

Скольжу вниз по тросу — короткий но отдых.

Покрышка. Перебираю руками трос до звонкого щелчка сверху. Есть. Теперь обмотать крепёжные загогулины восьмёркой, так, последнюю петлю перевернуть и дёрнуть трос — что б заклинило.

Есть!

Люк. Это просто — рукоять вверх, откинуть, приставным шагом, боком просочиться надругую сторону. Закрыть крышку — рукоять вниз.

Есть!

Качели. Тут главное не суетиться. И не тормозить — с каждым мгновеньем доска начинает набирать амплитуду. Широкий шаг её увеличит, мелкий — долго. Важно выбрать золотую середину. В четыре нешироких шажка преодолеваю качели, но на последок доска дёргается и я едва не падаю на пол.

Уффф… Это было близко — не упал.

Ящик и слалом.

— Хэккк! — хватаю его и прижимаю к груди.

Бегом-бегом-бегом. Направо, повернуть корпус, шажок. Налево и шаг вперёд. Прошёл — бросаю ящик на пол с тайной надеждой — а вдруг развалится? Не развалился. Сволочи механики — крепким сделали.

Рывок к жёлтому столбу, прижать, обхватить его левой рукой — пусть центробежная сила поработает.

Бежать к проклятому ящику.

Взять…Господи…тяжело-то как!

Коридор.

Заранее сгибаюсь и прижимая ящик к животу пробегаю, не зацепив потолка.

Бросить сволочь!

Воздуха не хватает, жарко, хотя кондей брони работает на полную.

Заборчики — только бы не зацепиться, не зацепиться. Барьерчики выкрашены в сочный зелёный цвет и вся финишная прямая покрыта искусственным газончиком — если не присматриваться, можно и пропустить очередное препятствие.

Перемахиваю через все без потерь времени.

Покрышка — опустить.

Чёрт!

Какая сволочь так затянула петлю! Дёргаю верёвку — но без толку. Клинит! Спустя пару секунд понимаю, что дёргаю не в ту сторону и сам затягиваю петлю.

Спокойно…спокойно, времени полно. Я всё делаю отлично, не иначе рекорд сейчас установлю.

Освобождаю трос и роняю покрышку на пол, слегка притормаживая её падение тросиком.

Ну!

Последний рывок!

Запрыгиваю на самый высокий заборчик и падаю с другой стороны — тут падать можно. Вскакиваю для последнего броска и пересекаю линию старт-финиш!

Всё!

Прошёл. За линией гравитация нормальная…Блаженство.

Падаю на колени, потом опускаю корпус ниже, упираясь руками в пол.

Жадно хватаю воздух руками.

— Ну-с…неплохо, боец. — слышу голос лейтенанта. Рекорд? Точно — рекорд. Может освободят нас теперь это этого кошмара?

— В норматив уложился с небольшим запасом, — меж тем продолжает лейтенант. Уложился? С Запасом? Не рекорд взвода? Не верю свои ушам.

— Неплохо, весьма неплохо для нуба. Если ни кто не нако…

Буумммссс!

Резкий звон заставляет его замолчать. Мы все хорошо знаем этот звук — кто-то впилился лбом в потолок коридора.

— Накосячил. — вздыхает ротный.

— Ну что ж, козявки вы головоногие и элитарные. Ещё круг. И, исключительно из уважения к вашей элитарности — два Же!

Падаю на пол. Полежу. С двукратной я не пройду полосу.

— Встать! — орёт ротный.

— Строй! Гоотовсь! Первый…пошёл!

Глухой удар спустя пол минуты показывает, что мы застряли тут надолго.

Отсек с полосой мы покинули только перед ужином. Правда покинули — это слишком громко сказано. Последние прохождения можно было описать одним термином — проползания. В прямом смысле.

А на следующее утро было новое построение. Честно признаюсь — мы, нубы, приползли на него со стонами и в скрюченном состоянии. Болело всё, болели даже те места, которые, казалось бы не были непосредственно заняты в том истязании.

— Ну что, бойцы, — бодро начал свою речь лейтенант, но окинув взглядом наш скрюченный участок строя вздохнул:

— И инвалиды… Нубьё. После построения — марш в мед часть! Там вас, — он изобразил руками жест, наверное обозначающий его следующие слова:

— Раскрючат. А для остальных хочу сообщить следующее.

— Первое. Мы покидаем эту неблагодарную, но платёжеспособную планету. История с Энском, где нас, как вы помните — не было, начала развиваться по неблагоприятному сценарию. Но! У нашего Примарха есть связи там, — он ткнул пальцем в потолок ангара.

— Так что хорошая новость — нас прикроют на самом верху.

— А плохая? — раздался голос неугомонного 1-2-4.

— Для этого придётся поработать. И оплата, увы, не первого класса.

С правого фланга послышалось недовольное хмыканье.

— Цыц, висельники! — прервал шум командир.

— Довожу до ваших куриных мозгов, диспозицию.

Шум не утих, но его градус изменился с недовольного на нейтрально-оптимистический. Если лейтенант говорил про птиц — это был хороший признак. У всех нас свои тараканы в голове. Лейтенантские, судя по всему, терпеть не могли морепродукты и обожали птичек.

— Мы выдвигаемся…выдвигаемся, — он активировал свой комм и некоторое время пытался выговорить название системы, но так и не осилив длинное название сдался.

— В систему Шваргх…кастено…зи. б…зиб. Пофиг. Вам название без надобности, мне тоже. Главное — выполнить задачу, так, орлы?

Орлы подтвердили.

— Вот. Понимаете же! Диспозиция следующая.

Диспозиция вырисовывалась интересная. Некая планета в системе с трудно выговариваемым названием, взятым из диалекта буров, начала развивать био технологии. Успешно надо сказать — развивать. На планете уже отказались от закупок наземного транспорта — выращивали своих псевдо лошадей, морского — псевдо дельфины и во всю готовились покорить и воздушный океан, во всю модифицируя птиц. До этой грани на их исследования всему человечеству было плевать, мало ли каким бредом занимаются фермеры Богом забытой планеты. Не хотят покупать трактора и комбайны, обходясь местной живностью — да флаг им в руки, попутного ветра и так далее.

Но два года назад, вольный торговец, промышлявший поставками медицинских препаратов самого широкого профиля, сюда попадали и наркотики и оборудование для генных манипуляций, вдруг сообщил, что на планете начали испытывать боевые биологические формы. Тогда эти новости вызвали только кривую усмешку среди экспертов по оружию.

— Пффф… Можно вырастить выносливую как бык лошадь, — говорили они.

— Выдрессировать дельфинов, что бы те загоняли рыбу в сети. Но вырастить танк или зенитку, а тем более энергетическое оружие… Бред и бесплодные мечтания.

Тема заглохла так и не став сенсацией.

Год спустя, во время плановой исповеди, странствующий миссионер ордена Святого Варфоломея Мученика, рассказал своему исповеднику, что он той планете он видел громадных бронированных монстров, чей внешний вид оскорбителен для верующего. Что те, богомерзкие создания, плевались огнём на сотни метров и испускали из своих органов лучи, резавшие броневые плиты на нескольких сотнях метров. Что были создания ужасного вида, метавшие иглы в руку длинной и прицельно попадавшие в ростовую фигуру — и пробивавшие её насквозь! Несмотря на надетую на неё тяжёлую пехотную броню! Грехи ему исповедник отпустил, посоветовав меньше грешить с вином. В конце концов Vina bibunt homines, animalia cetera fontes (Вино пьют люди, животные — ключевую воду. — лат.). Но рассказ запомнил и спустя несколько недель, за кружечкой красного монастырского, рассказал о суеверном миссионере своему другу. Друг, как ни странно, рассказом заинтересовался — он плотно сотрудничал с Имперскими ВС и тоже, шутки ради, рассказал об этом уже своему знакомому — Лорд-Генералу от Инфантерии, разве что самую малость приукрасив исповедальный рассказ миссионера.

Генерал, закономерно поднял его на смех, но протрезвев всё же решил проверить — сработала старая армейская привычка — не уверен, сомневаешься? Поручи кому ни будь это дело. Он и поручил — молодому и ретивому не в меру капитану из своего штаба. Капитана к ним только прислали и он горел желанием принести Большую пользу Империи.

Как оказалось позже — принёс.

И вот, спустя два с половиной года от визита на планету торговца эту Систему с невозможным названием, пересёк, спешащий куда-то по своим делам дальний разведчик. Судя по тому, как он парил охладителем во время заправки у местного светила, спешил он в ремонт. Заправившись он продолжил свой путь, оставив после себя густое зелёное облако стандартного охладителя. Внимательный наблюдатель удивился бы размерам этого облака, но стандартная автоматика навигационного буя просто зафиксировала факт пролёта неисправного корабля, отметив факт сброса хлад агента. Отметила и перестала его фиксировать. А зачем? Рассосётся же — так полагали программисты, когда-то составившие программу слежения.

А оно, облако то есть, не рассосалось. Не рассосалось, а медленно поплыло к нужной планете. Прикрываясь надувным муляжом облака и подтравливая из микроскопических отверстий настоящий агент, к планете двинулся самый настоящий, созданный по последнему слову техники, Имперской техники, разведывательный зонд.

Уйдя из зоны действия сенсоров буя он сбросил ставший ненужным пузырь-облако и, при помощи крохотного прыжкового модуля, приблизился к планете, став, на короткое время её спутником.

Сделав несколько сотен витков вокруг планеты он благополучно сгорел в её атмосфере, передав перед своей смертью короткий кодированный сигнал. И конечно, абсолютно случайно, в этот самый момент, у звезды остановился для дозаправки транзитный пассажирский корабль, чуть-чуть отклонившейся от своего маршрута из за рутинной ошибки выпившего штурмана.

Ещё спустя день сигнал был принят на Станции дальней разведки Имперского пространства — ну а дальше он пошёл по чётко выверенному маршруту, что бы в конце пути раскрыть подборку фотографий на столе того самого Лорд-Генерала.

Большая часть фотографий, 99,5 % ничего, кроме красивых пасторальных пейзажей не содержала и Генерал уже предвкушал — Что он сделает с Капитаном, всё же данная операция обошлась в ту ещё копеечку бюджету. Но оставшиеся пол процента с лихвой перекрыли все затраты.

На них были видны, застывшие в чётких строевых коробках силуэты крупных и неузнаваемых сверху животных, взрывы на неком поле. Полигоне? И — самое неприятное, ровные ряды круглых образований, заполненных скоплениями менее крупных, но округлых объектов. Это были инкубаторы, заполненные яйцами будущих боевых особей.

Спустя пару недель, за партией пятничного покера, Генерал показал фотографии своему старому другу, чисто случайно занимавшему один из стульев в Совете Директоров Корпорации, производившей, помимо исключительно мирных тракторов кое-что и для ВС Империи. Показал и пожаловался на скудность бюджета, не позволяющего провести полную проверку фотографий и на политиков, запрещающих наносить превентивные удары. Третьим игроком оказался, опять же — исключительно по случайному совпадению — банкир, который, движимый исключительно чувством патриотизма, согласился профинансировать операцию по силовой разведке на поверхности.

Только патриотизм, только самые честные и благородные побуждения. И ни как иначе. Да и кому нужны танки и запасные части — если танк вылупится из небольшого яйца и будет заращивать свои раны? А о рабочих на заводах, о маленьких людях, которые останутся без работы и не смогут кормить своих детишек — вы подумали? И много прочих красивых слов в том же духе. А красивые и правильные слова могут много, особенно, если подкреплены суммой с хорошим количеством нулей, плавно и тихо опустившейся на нужный счёт нужного человека.

В результате, наш Легион и был выбран для этой миссии. Загладить, оправдать и восстановить своё, вроде как доброе имя. Доброе имя у наёмников? Ну, красивые слова и прочая-прочая, подкреплённое опять же некой суммой. Ниже контрактной, но без налогов и наличными. В чемоданах.

— Так что, зяблики, дело вот такое. Бабки, наликом, получили — будет на что разгуляться. Скажу больше — по успешному завершении, а в другом исходе я и не сомневаюсь, нам обещан недельный загул на поверхности. На какой именно планете это будет — не скажу, намекну — тропическое море и загорелые красотки ждут вас! Примарх мне лично обещал. Так что! Прилетаем, высаживаемся и — работаем до полного удовлетворения. Животных — перебить, яйца переколотить, лаборатории — сжечь. Сопротивление ожидается, но отбросив сказки торгаша и миссионера, лёгкое. Наш носитель уже на курсе. Готовимся к работе. Вольно! Разойдись!

Глава 3

И снова наш старый Петрович трясётся на атмосферных ухабах. На сей раз — не один. Рядом так же трясутся два транспорта, каждый из которых нёс к поверхности пару БТР-ов. Начальство расщедрилось. Не новьё, конечно, но всё же лучше, чем пешком топать. Да и автоматические 30-миллиметровые пушки были хорошей прибавкой к нашей огневой силе. Доедем с комфортом, высадимся, постреляем и назад. Работы на пару часов и, в отличии от предыдущего раза, работа не грязная. Почти не.

— Лаборатории сжечь вместе с умниками надо. Но, с другой стороны, а вот нефиг подобные исследования проводить. Самые умные что ли? Если все подряд изобретать начнут что им вздумается? Куда мы скатимся? В ересь, хаос и перманентную войну всех против всех! А оно нам надо? Нет, нет и ещё раз — нет! — раздавался в наушниках голос самого Примарха, решившего лично воодушевить нас перед высадкой.

— Я надеюсь, на вас, парни! Выполните задание и на отдых. Обещаю! — закончил он свою речь и отключился, уступив место нашему многостороннему капеллану, привычно призвавшего нас помолиться перед делом.

А, однако, хорошо нас прижали, думал я, используя редкие минуты тишины перед высадкой. Что бы сам Примарх снизошёл… Наверное скандал из за этого Энска действительно поднялся нешуточный. Но это — не моё дело.

Петрович в очередной раз дёрнулся и на забрале шлема высветилось сообщение о его переходе в режим скольжения. Ну вот и всё — ещё пара минут и мы на поверхности.

На этот раз мы не занимали оборону сразу после высадки. Едва аппарель коснулась земли, как в шлеме тут же высветился вектор движения. Следуя ему я оказался около бронетранспортёра, временно приписанного к нашей нубской компании. Ну что сказать — старьё оно и есть старьё. Полугусеничная платформа несла на себе некое подобие боевой части — прямоугольное корытце, дополненное в передней части станиной с 30-мм автоматом. Чуть впереди и ниже размещалась открытая платформа с сиденьем и рычагами водителя.

— А оно, вообще, ехать может? — я поковырял пальцем борт корытца и кусок краски отвалился, обнажая прилично тронутую ржавчиной основу и едва заметными буквами.

— Может, не сомневайся, — услышал я ответ лейтенанта и сообразил, что задал вопрос на общей частоте.

— По машинам! — продолжил он, ни как не комментируя мои слова.

Снаружи корытце выглядело на порядок лучше чем изнутри — внутреннюю часть красить не стали. Ржа и не прикрытый силовой набор радовали только одним — ехать нам в этом предстояло не долго. Но — лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Перепачкавшись в ржавчине мы заняли места вдоль бортов.

— Провожу инструктаж, — послышался голос лейтенанта, едва машины тронулись.

— Диспозиция следующая. — перед моими глазами появилась карта местности. Сначала просто двуцветный, схематический рисунок из квадратиков и прямоугольников, но она быстро налилась красками, дополняемая данными с дронов, кружащих над объектом.

— Основная цель, — три прямоугольника со зданиями внутри, расположенные по центру карты буквой «П», заморгали красным.

— То, что сейчас моргает красным — лаборатории и инкубаторы. Наша основная цель. Работаем подствольниками, потом контроль. Полный контроль. Центральное здание — лаборатория, два по бокам — инкубаторы. Термалки вам выдали. Один — ваш объект.

— Объект два. Вторичная цель. Рабочее название — грядки. — справа от ножки Пы появилась цепочка кружочков.

— По нашей информации тут вызревают яйца из инкубатора. Они в разной степени…ээээ… — лейтенант замялся, подбирая подходящее слово:

— Готовности…Зрелости что ли. Не важно. Двойка — перебить всё яйца. Ручками. Никаких гранат. Я должен быть уверен, что каждое яйко будет уничтожено в индивидуальном порядке. Каждое! Двойка — работа для вас. И помните — каждое должно быть разбито. Стрелять строго одиночными. Один выстрел — минус одно яйцо. Проверю!

— И последнее, самоё лёгкое.

Теперь уже с левой части от многострадальной буковки проявилась ломаная замкнутая фигура, разделенная внутри полосками-перегородками.

— Нубы. Для вас самое простое. Это загон с молодняком. Подходите, стреляете как в тире. Пиф-паф и труп. Всех убивать не обязательно — просто попадите по ним. Надеюсь это вы сможете сделать. Поддержка. Стандартно прикрываете. Вопросы?

— Командир, — тут же прорезался голос кого-то из ветеранов, кого именно не знаю, чат я забыл активировать.

— Противодействие?

— Отсутствует.

— Как это?

— Это же фермеры, — усмехнулся ротный.

— Умные, но фермеры. Тут нет, по крайней мере, мы не обнаружили никаких огневых точек. Даже простейших турелей нет.

— Военный объект и без охраны?

— Фермеры. Понимаешь — фер-ме-ры. Не военные. Разводят своих мутантов и думают о себе невесть что. Я лично прогнал сканирование и не одно.

— И ничего?

— Несколько дробовиков. Расслабься. Даже если они нас заметили, им нечего нам противопоставить. Ведь мы — элита, верно парни?

Парни поддержали это заявление дружным гоготом.

— Ша! — оборвал их смех лейтенант.

— И, что бы вы, трясогузки вы мои, перестали трясти своими яйцами, сообщаю. В воздухе две шестёрки дронов. Активности на Объекте не обнаружено.

— Они там что, спят?

— Спят или нет — не знаю. Может и спят. Что с деревенщины возьмёшь. Всё! Собрались. Через три минуты прибываем. Один — сжечь лаборатории. Два — яйца на грунте. Все перебить, можете и свои заодно — улучшите генофонд человечества. Три — загон. Готовимся!

Ровно через три минуты наши БТРы снесли хилый заборчик, окружавший территорию Объекта. Даже скорее не заборчик — так, оградку. Ряд невысоких столбиков, соединённых между собой парой более-менее горизонтально прибитых слег.

Головная машина продвинулась метров на двадцать вглубь территории Объекта и повернула на лево, становясь как бы поперёк прежнего курса. Замыкающая повторила манёвр, а пара шедших между ними просто разошлись в стороны, завершая стороны квадрата — простейшего защитного построения. Оставив по четвёрке в кузовах для внешнего охранения, Легионеры ссыпались внутрь образовавшихся стен.

Я остался наверху — жребий или решение лейтенанта — не знаю, но именно нашей группе выпало остаться наблюдателями. Пользуясь вынужденным бездельем я осмотрелся — всё было так, как и показала карта. Наш БТР формировал левую стенку квадрата и с высоты борта я увидел загон, выбранный командиром как наша цель. До него было метров полста и разглядеть, кто именно там содержался я не смог — постоянное движение не позволяло выделить и сформировать отдельный образ.

Справа от меня расположились инкубаторы и лаборатория. Одноэтажные здания самого невзрачного вида. Инкубаторы по ниже, лаборатория чуть выше. Что было за ними, там, где должны были располагаться грядки я кладками яиц я не видел — загораживали борта других машин.

— Ну, чего стоим, кого ждём?! За работу, дармоеды! — лейтенант был как всегда конструктивен.

Я отвёл взгляд от зданий и… И обнаружил стоявшую столбиком перед нашим БТРом ящерицу.

— Ээээ…Говорит левый борт, господин лейтенант, тут это…

Ящерка покрутила головой и от ёе шеи отошли, распрямляясь два кожистых крыла. Или не крыла — перепонки, разделённые чем-то вроде рёбер. С виду — точно как паруса античных азиатских кораблей Земли, так их в учебниках рисовали. Она покрутила головой, пошевелила своими парусами и открыла рот.

— Кто вы и что вам нужно?

Скажу честно — я не свалился на пол только по тому, что зацепился цевьём карабина за край борта, но рот свой я, наверное, открыл как бы пошире чем она.

— Кто вы и что вам здесь нужно? — повторила свой вопрос ящерица.

— Что тут у тебя? — ладонь командира легла на моё плечо и я молча ткнул пальцами в неожиданного собеседника.

— Ну? — он перегнулся через борт и некоторое время рассматривал ящерку. Та закрыла пасть, покрутила головой, поймала и слопала какую-то мошку.

— И что?

Ящерка снова открыла пасть.

— Вы меня слышите? Вы, в кузове? — неуверенным голосом осведомилась она и потрясла головой, отчего прозрачно-красные и пронизанные прожилками паруса пришли в движение как у настоящего парусника.

— Эээ…ээт. оо Что? — судя по голосу наш доблестный лейтенант пребывал в втом же что и я состоянии.

— Слышите. — с довольными нотками произнесла ящерица, закрыла рот и почесала головой шею.

— Так кто вы и зачем прибыли? — спросила она не прекращая чесаться.

— Лейтенант…Легиона…Войховский, — как-то без уверенности в голосе представился он и зачем-то добавил:

— С-сэр.

Ящерка вообще отвернула от нас голову, подставив её под лучи уже прилично взошедшего солнца и замерла прикрыв глаза.

— Лейтенант Легиона? Хм… И, что вам здесь угодно…Сэр?

Говоря это она не шевелилась превратившись в неподвижное изваяние. В почти неподвижное — в такт словам трепетали и подрагивали только её паруса.

— Сэр! — дёрнул я его за рукав.

— Её гребни, сэр! Она ими говорит. Вроде.

— Да? — он приподнялся над бортом и присмотрелся:

— А вы кто?

— Йон Гуй. Хозяин фермы, — незамедлительно был получен ответ.

— Точно! — лейтенант уселся прямо на ржавый пол.

— Это не ящерица говорит. Она — что-то вроде транслятора. — и он, в нарушении всех инструкций, снял шлем и вытер лоб.

— Вот же черти деревенские! Заикой сделают. — Войховский надел шлем и полуобернувшись назад махнул рукой:

— За работу, парни. Вперёд! Нам за это платят!

С моего места в кузове БТРа мне было видно как потянулись из защищённого бронёй квадрата наёмники. Пройдя узкость между двух машин более-менее организованной колонной, нубы тут же смешались в кучу и неорганизованной толпой побежали к ограждению вольера вопя что-то нечленораздельное и, несомненно, боевое. В отличии от них отряд ветеранов не бежал, они шли, неторопливым и одновременно быстрым шагом, на ходу перестраиваясь в три колонны, каждая из которых двигалась к одному из зданий. Последним шёл 1-1-1. Неторопливо и расслаблено, положив свой карабин на сгиб локтя левой руки. Мне даже показалось, что над его головой расплывается облачко сизого табачного дыма, чего не могло быть в принципе — идти в атаку полагалось с закрытым шлемом.

— Один-один-один! — возглас ротного подтвердил увиденное мной.

— В конец охренел?

1-1-1 остановился и неторопливо повернулся к нам лицом. При этом солнце осветило его наплечник и на нём яркой белой вспышкой проступила цифра 4 — номер нашего взвода в Легионе.

Наверное мне стоит извиниться — я до сих пор ничего не рассказал о самом Легионе. Исправляюсь.

Наше наёмное подразделение официально именовалось довольно пышно — Легион Примарха Раскова, что делать — любят наёмники звучные названия в рейтинге отрядов подобных нашему можно было легко встретить «Адских Котов», «Посыльных Рока» или «Армагеддонщиков». Так что на общем фоне мы выглядели более менее пристойно.

Состоял наш Легион из шести взводов, объединённых в одну роту. Четыре обычных пехотных взвода, один взвод бронеходов и эскадрилья летунов, тоже называемая взводом. Всего около или чуть более трёх сотен человек, включая начальников, механиков и менеджеров по продажам. А как же без них? Кто контракты искать будет? Рынок он такой — стоит появиться спросу, пусть даже на такую грязную работу, как тут же появляются и желающие на этом заработать. И очень быстро подобных желающих становится слишком много.

Как вы уже поняли — мы были четвёртым взводом. Последним из всех. К сожалению последним со всех точек зрения — и по уровню бойцов и по технике. Сюда отправляли всё то, что по каким-то причинам не подходило первому, второму, ну или на худой конец — третьему взводам. Даже наш верный Петрович, бывший когда-то вполне себе приличным Федеральным Дропшипом — т. е. сверх надёжным десантным транспортом, был передан четвёртому взводу только после того, как от него отказались в третьем, предпочитая не рисковать лишний раз, доверяя свои грешные тела полностью и многократно выработавшему свой ресурс кораблю.

Итак — номер 1-1-1 обернулся и мы с ротным, который всё ещё сидел рядом со мной увидели поднятое вверх забрало его шлема и торчащую из угла его рта сигару.

— А чё такое, кэп? — осведомился 1-1-1 уверенным в себе тоном и помахал нам вынутой изо рта сигарой.

— Сигару — бросить! Шлем — закрыть! Ты что себе позволяешь? — начал было закипать лейтенант, но раздавшийся от здания лаборатории неприятный, свистяще-жужжащий звук заставил его прерваться. Из окна первого этажа лаборатории торчал толстый, обмотанный проводами ствол.

— Твою же мать! — выругался он, глядя как медленно валится на вытоптанную землю двора обезглавленное тело 1-1-1.

Ветераны среагировали моментально — три короткие колонны исчезли, бойцы попадали на землю, формируя линию обороны, и открыли ответный огонь по окнам пожалуй даже раньше чем тело 1-1-1 рухнуло окончательно. В ответ из окон лаборатории появилось ещё несколько непонятных стволов, и их владельцы тут же произвели ответный залп, заполнив воздух непонятным жужжанием. Было видно, что их оружие сделано на скорую руку — у некоторых стволов провода свисали неопрятной мотнёй, но это не мешало стрелкам вести хоть и редкий, но точный огонь — из утоптанной практически до каменного состояния земли, рядом то с одним, то с другим залёгшим бойцом вырастали фонтанчики вырванного грунта, как если бы по ним работали из автоматической пушки не менее чем 50мм калибра.

— Броня! — подал команду лейтенант:

— По Лаборатории, да — центральному зданию. Беглый, пять выстрелов на ствол — Огонь!

Орудия трёх передних БТР развернулись и коротко пророкотали, превращая стену здания в решето. К моему, да и не только моему — к нашему с лейтенантом удивлению, изрешечённая стена не рухнула. Снаряды скорострелок всего лишь наделали в ней дырок — не более того. Пыль ещё не успела осесть, как снова показались толстые стволы возобновляя обстрел. Поначалу мне показалось что их много, но успокоившись я их пересчитал — меньше десятка. Штук семь. Но залёгшим бойцам и этого количества было более чем достаточно — невидимые стрелки если и не были снайперами, то не дотягивали до планки стрелок-снайпер самую малость.

Даже несмотря на то, что огонь защитников вёлся одиночными выстрелами — примерно выстрел в минуту, то один, то другой ветеран, точнее его тело подлетало в воздух расплёскивая вокруг себя кровавую взвесь. Одно попадание — один труп. Несколько бойцов были контужены слишком близкими разрывами — на забрале моего шлема их отметки вспыхивали жёлтым.

— Еденичка! — проорал лейтенант:

— Встали, чёртово отродье, бегом к стенам! Вас тут перебьют! Ну! Бегом!!!

Три бойца вскочили и рванулись под прикрытие стен. Один, вскочивший первым, тут же окутался кровавым туманом — на землю рухнула только его нижняя часть тела. Два остальных оказались более проворными — они добежали до стены лаборатории, воспользовавшись возникшей после смертельного для их товарища выстрела, паузой. Добежавший первым рухнул на колени, скорчившись под оконным проёмом и зашарил рукой в сумке с гранатами. Его товарищ просто вжался в стену спиной, контролируя сам проём сбоку.

К сожалению автоматические пушки поработали слишком хорошо — своим телом он частично перекрыл, сам не заметив того, одно из отверстий, проделанных 30мм снарядами.

Неприятное жужжание — и он, его левая половина тела исчезла в ярко красной взвеси. Внутри здания громыхнуло — сидевший под окном зашвырнул внутрь термальную гранату.

— Ну, сволочи! Пошли, пошли! — надрывался наш командир по связи и его крики возымели свое действие — редкие фигуры бойцов первого отделения поднялись и рванули к зданию.

Раздавшиеся слева крики заставили нас повернуться в сторону вольеров.

— Де…кха…Дебилы! — сорванным голосом снова заорал лейтенант.

— Бейте в животных, мать вашу! От ворот отойдите, козлы! Не открывайте их!

Но увлечённые бойней нубы его не слушали. Кому-то из них пришло в голову, что если открыть воротца, перекрывавшие доступ внутрь загона, то стрелять будет проще — и он открыл их. Возможно это бы и сработало — если бы он открыл их до того, как остальные его товарищи открыли бы огонь, но увы. Раненые, напуганные и одновременно очень злые животные, увидели в открытых воротах путь к спасению и одной, практически монолитной массой, рванули на свободу, сразу же затоптав незадачливого стрелка и стоявших рядом с ним нескольких таких же умников.

— Д-дебилы пучеглазые, — выругался командир и я полностью разделял его чувства — на индикаторе отряда, высвечиваемом в самом верху экрана-забрала, сменили цвет с зелёного на чёрный сразу несколько кружочков-индикаторов. В строю нас оставалось всё ещё немногим более половины, но треть из не погасших огоньков светилась тревожным жёлтым цветом, показывая что их обладатели хоть и живы, но вести боевые действия не в состоянии.

Слитная масса животных пронеслась мимо нас и наш БТР дёрнулся, задетый чьей-то тушей. От этого толчка я, не успев схватиться за борт, кубарем покатился по кузову. Свнрху на меня обрушилось несколько тел таких же как и я неудачников. Несколько секунд мы барахтались на полу, пытаясь выбраться из образовавшейся кучи малы, а когда я снова приник к борту, то открывшееся мне зрелище вызвало приступ острой паники.

Отделения ветеранов больше не существовало — животные пронеслись по внутреннему дворику образованному зданиями вытаптывая всё на своём пути. Те из первого отделения, которые лежали на земле контуженными были просто перемолоты в кровавую кашу. Успевшим добраться до стен повезло ещё меньше. На моих глазах одно из освободившихся существ, больше напоминавшее динозавра из детских мультиков, схватило пастью одного из солдат, подбросило в воздух и поймало, перекусывая тело на две, почти равные половинки. Чуть в стороне орал и отмахивался ножом другой боец — собрат первого динозавра меланхолично пережёвывал его ноги, слегка приподняв извивающееся тело над землёй.

Я приник к прицелу карабина и выпустил длинную очередь, целясь в морду монстра. Магазин был заряжен чередующимися бронебойными, зажигательными и трассирующими пулями — так что я увидел, что попал точно куда метил. Безрезультатно — в том плане, что динозавр только сморгнул, будто отгонял надоедливую муху и продолжил свою трапезу. Другим же результатом было то, что мою стрельбу заметили защитники Объекта и меня качнуло воздушной волной от чего-то пролетевшего совсем рядом.

Инстинктивно отпрянув я поскользнулся на непонятно откуда взявшейся луже крови и опрокинулся на спину.

Буммм!

Кусок борта, на который я только что опирался исчез в бело-жёлтой вспышке и упругая волна воздуха отбросила меня к противоположной стене.

— Жив? — надо мной наклонился Войховский.

Я неуверенно кивнул и он резко дёрнул меня за руку, переводя в полусидящее положение.

— Огонь! — лейтенант ткнул меня выроненным мной при падении карабином и привстал, осматривая окрестности.

— Ну я ва… — договорить он не успел. Что-то негромко щёлкнуло, меня, на миг, ослепило бело-жёлтой вспышкой попадания и командир неуверенно осел на пол кузова.

Его правой руки, плеча и куска тела просто не было.

— Ва. ххх…вы… — он судорожно глотал воздух разинутым как у выброшенной на берег рыбы, ртом.

— Сейчас, я сейчас, — я принялся вытаскивать аптечку, поддерживая его за спину, но он слегка шевельнул левой рукой.

— Ос. тавь. М-не…не н-над…до. Уже. — его глаза закатились и я опустил тело на пол.

Индикатор в форме буквы К в моём шлеме сморгнул и погас.

Зелёными оставались только четыре, нет, уже три огонька и услужливая автоматика дополнила их коротенькими стрелочками, отмечая, относительно меня, направление, где ещё бились оставшиеся в живых легионеры.

Судя по направлению — оставшаяся тройка вела свой последний бой где-то в районе грядок с кладками.

Я осторожно выглянул в пролом борта.

Пространство перед изрядно потрёпанными зданиями было пусто, если не считать кровавого тряпья, раскиданного по всему его пространству. Животных тоже видно не было и я осторожно сполз на землю, что бы сразу перекатиться под БТР и дальше, внутрь квадрата.

Со стороны грядок снова послышалась стрельба карабинов — стреляли судя по всему в упор, длинными очередями. Вскрик, очередь оборвалась, и у меня в шлеме погас ещё один огонёк. Теперь нас оставалось только двое. Двое из почти шести десятков бойцов, высадившихся из Петровича несколько часов назад.

Я сделал несколько шагов назад прикидывая — куда бежать, но тут же остановился, упершись спиной в борт последнего, формировавшего нижнюю сторону квадрата, транспорта.

Может на нём?

К Петровичу?

Там должны дежурить пилоты!

Уйти с планеты!

Мысли неслись скачками и опомнился я только когда БТР, взревев двигателем, начал отворачивать от Объекта. Когда я запрыгнул на место водителя и как его завёл — я не помнил. Выворачиваю джой управления движением, стараясь поставить между зданиями и своей тушкой как можно больше металла и плавно продавливаю рычаг-ползунок тяги. Он движется туго и медленно.

Усиливаю нажим — он поддаётся и мотор оглушает меня перегруженным рёвом. БТР резко дёргается, как лошадь, которую одновременно пришпорили и дёрнули за поводья и я с трудом удерживаюсь на водительском месте.

Бу-Бум!

Сдвоенный удар сзади снова пытается выбить меня из водительского кресла — и ему это почти получается, но только почти. Качаю джой из стороны в сторону, заставляя тяжёлую машину двигаться неровным, случайным зигзагом. Это помогает — два снаряда выпущенные откуда-то сзади пролетают мимо, оставляя за собой какой-то белёсый след — прямо как у самолёта.

Очередной поворот и прямо, прямо, поворот — в памяти всплывает хаотичное мельтешение шариков на ножках. Мне бы сейчас так…но мой БТР не предназначен для таких манёвров — пока мне просто везёт.

Бумммм…цвиньк!

Очередное попадание подбрасывает корму машины вверх, а, когда она касается земли корпус резко уходит вправо.

Оглядываюсь — правой гусеницы и нескольких катков по корме нет. Только торчат какие-то разлохмаченные куски металла и обрывки проводов.

Суууки!

Хватаю карабин и выкатываюсь на левую сторону машины так, что бы между мной и зданиями был, пусть на короткий миг, корпус БТР.

Трава здесь низкая, выгоревшие на солнце желтоватые стебельки едва достают мне до щиколотки, местами её и вовсе нет, будто её кто-то выгрыз, оставив после себя практически лысую поверхность. Это не окрестности Энска, с его травами по пояс — тут не спрячешься. Впереди, шагах в двухстах, замечаю не то кучку камней, но то небольшой холмик и чередуя рывки в разные стороны, перекаты через голову и даже подпрыгивая рвусь к ним.

Несколько раз слышу звуки стрельбы, но, похоже что точность падает с расстоянием — их белёсые следы проходят мимо, в нескольких метрах от меня.

Что, мазилы? Съели?!

Твари…только бы добежать…залягу. Отобьюсь.

До. Темноты.

Откидываю забрало — кондей брони не справляется, и хватаю ртом воздух, совсем как лейтенант.

Стоп.

Не думать о нём.

Накличу.

Рывок, падение, перекат в сторону.

И — с низкого старта прямо.

Ещё метров двадцать.

Почему не стреляют?

Отпустили?

Делаю перекат и выхожу из него в стойке для стрельбы с колена.

Преследования нет?

Обшариваю взглядом пространство перед и за опрокинувшимся БТРом.

Никого.

Тишина.

Отпустили?

Пригнувшись добегаю до небольшой горки светлых камней. Они блестят на под лучами местного солнца как слюда и состоят из множества маленьких кристалликов. Под моими пальцами крошится небольшой камушек и я, внезапно догадавшись что это, слизываю несколько мелких кристаллов с перчатки.

Соль.

Обычная пищевая соль.

Посреди поля.

Зачем?

Земля вздрагивает и я отрываю взгляд от груды соли — от лежащего на боку БТРа ко мне несётся динозавр. Родной брат тех монстров, которые сожрали пару легионеров перед зданием лаборатории.

Рефлекторно падаю на колено и хлещу длинными очередями по надвигающейся туше. Её грудь покрыта крупными роговыми пластинами и пули отскакивают от неё, не причиняя никакого вреда животному.

Не прекращая стрелять опускаю ствол, надеясь поразить его в низ живота или в огромные ляжки.

Рикошеты прекращаются — видно как пули проникают в плоть монстра, ни как не влияя на его поведение. Коротко щёлкает затвор — всё. Магазин — ёк.

Отщёлкиваю штык и кончик трёхгранного острия вспыхивает как маленькая звёздочка под лучами солнца.

Чёрт!

Обидно уходить в такой хороший день! — проскакивает мысль а в следующий момент надо мной распахивается многозубая пасть.

Бью штыком вверх, надеясь воткнуть иглу штыка в чёрно-розовое нёбо, но он дёргает головой и мой карабин отлетает в сторону, выбитый ударом зубов.

Гранату бы…

В следующий миг монстр наклоняет голову и хватает меня поперёк туловища. Сейчас подкинет и разорвёт, приходит осознание происходящего. Пытаюсь дотянуться до ножа, спрятанного внутри голенища сапога, но он просто сжимает челюсти и я слышу как мерзко скрипят его зубы по пластинам брони.

Тело пронизывает боль, что-то хрустит во мне и, кажется, я что-то кричу, а потом всё обрывается.

Чернота.

Всё.

Глава 4

Очнулся я от того, что кто-то дёргал меня за ногу. Было темно и тяжело.

— Не, не идёт, — произнёс молодой мужской голос.

— Гха! Куда лезешь? Кхе-ек… Млять! Верхнего тащи. — к первому добавился второй, перебиваемый кашлем, хриплый мужской голос. Он шмыгнул носом и продолжил.

— Прислали же помошничка…кхе-кхе-хххк. Твоюж…Кха! Багор тебе зачем дали? Им цепляй.

— Нехорошо это. Всё ж люди. Были. Пастор заругает — грех это.

— Люди…нелюди. Кха…Чёртовы рудники! Наёмники это, не люди! Да и мясокру-кхе-ттт-кхе без разницы кого крутить. Фаршик нежный кх-на выход-х-хе-хек и из людей и из нелюдей. А нашим малышкам без разницы, кого кушать. Ох…нха-до лекха-арство принять.

Раздалось какое-то бульканье и второй продолжил.

— Кхеее…горечь, — он снова побулькал чем-то и шмыгнул носом.

— Если б не лекарь, подох бы уже. Ну, чего встал? Тащи давай.

— Так тяжело же, досточтимый мастер. Помогли б, а?

— Тебя, дурня, сюда учиться прислали. — уже не кашляя продолжил сопливый.

— Я те и говорю, учу тебя, бестолочь, багориком, багориком цепляй и тащи. На ленту.

Где-то сверху послышался сочный чавк и навалившаяся на спину тяжесть пропала.

— Грех это, мастер. Как ни есть — грех.

— Отмолишь. Так. Двух уложил. Ох…ну где твои глаза? А, тебя, Глан, мать-твою-женщину-за-ногу-через-стояк! — судя по экспрессии, с какой была произнесена последняя часть фразы, это было что-то ругательно-оскорбительное.

— Руки то — свисают! А как под ремень затянет, а?

— Сейчас поправлю, мастер.

Какой-то непонятный шум. Я всё ещё пребываю в полуотключённом состоянии и воспринимаю всё происходящее как-то отстранённо, сбоку что-ли.

— Ещё одного тащи.

— А не перегрузим?

— Не должны.

Снова шорох над моей головой, с меня что-то сволакивают и, сквозь закрытые веки, глаза обжигает яркий свет.

— Всё, запускаю, — произносит старый и чем-то щёлкает.

Появляется новый звук — посвист работающего электромотора в который вплетается резкий визг. Так визжит ослабленный ремень генераторной передачи на машине с бензиновым двигателем.

— Сейчас, смочу, — произносит молодой и я слышу плеск воды.

— Стой, идиот! — вскрикивает старый, но поздно — раздаётся хлесткий удар, шипение и резко наступает тишина.

— Ой…

— Идиот! Кусок идиота! За что, о Творец, за что?!

Слышу звуки ударов.

— Ой…Не надо, мастер…ой-ой-ойййй………

— Дебил. Тупой раск! Тебе сортиры чистить! Пшёл вон отсюда!

— Ку-да, ма-мастер?

— Ку-да, ку-да, за инженером нашим, ошибка природы!

Их беседу прерывает мелодичный, насыщенный звук колокольного удара.

— Н-ну, отродье лорка?! Рад?! Уже к обеду звонят, а мы ни одной бочки не наполнили! За какие же грехи меня так…ТАК наказали? Бегом жрать, эээхххх… После — кланяйся инженеру, проси прибыть сюда. И пониже, пониже кланяйся, спина чай не отвалится. Эххх…послали же помошничка на мою голову. Помолиться перед едой не забудь, дурень!

Слышу удаляющиеся шаги, стук захлопываемой двери и лязг замка.

С трудом разлепляю глаза.

Я лежу в груде мёртвых тел. Наших тел — все в обрывках полевой формы с нашими нашивками. Рядом вытянулась лента транспортёра, она медленно поднимается вверх, обрываясь на высоте примерно двух моих ростов, над квадратной воронкой, узким местом входящим в какой-то ящик, под которым стоит обычная металлическая бочка. От транспортёра к торчащему из ящика валу с толстым и широким колесом тянется провисший ремень. На ленте транспортёра застыли мёртвые тела. На полу, рядом с ней стоят обычные носилки, заполненные руками, ногами и чьей-то головой. К счастью голова повёрнута ко мне затылком и я не могу узнать — кому из моих сослуживцев она принадлежала.

В неровном свете, пробивающимся сквозь щели в стенах, эта картина выглядит нереальной, выдернутой из дешёвого фильма ужасов.

Дёргаюсь всем телом, подтягиваюсь на руках, цепляясь за остатки амуниции и просто за мёртвые тела и наконец высвобождаюсь, скатываюсь вниз, на пол. Пытаюсь встать, но ноги, отдавленные и затёкшие не слушаются — падаю. Растираю их руками. Постепенно, с болью, к ногам возвращается подвижность.

Встаю и тут же, охнув, падаю прямо на груду тел. К боли в ногах добавляется новая, свежая порция. Жгучий обод охватывает моё тело на уровне живота. Задираю лохмотья, оставшиеся от форменной куртки — по середине тела, сплошной полосой, кое где разбавленной порезами и глубокими ссадинами, проходит один большой синяк.

Медленно вдыхаю, наполняя грудь воздухом — так и есть, несколько рёбер сломаны, острая боль заставляет поспешно выдохнуть.

Встаю.

Осматриваюсь.

Само помещение небольшое. Агрегат и лента транспортёра занимают практически всё свободное пространство. Около одной стены выстроены в ряд бочки, родные сёстры той, что стоит под машиной. Рядом с ними — дверь. Ковыляю к ней и пытаюсь открыть. Створка слегка, на пару миллиметров сдвигается и останавливается, сопроводив свой короткий бег тихим скрежетом.

Заперто.

Рядом с кучей тел замечаю колоду с лежащим на ней топором.

Ну хоть что-то. Беру его в руки — тяжёлый мясницкий топор с характерно широким лезвием и короткой рукоятью — таким не повоюешь.

Кстати!

Опускаю руку вниз — к голенищу правого сапога. Оно присохло, прилипло к штанине, густо покрытому высохшей кровью. Странно, но мой нож всё ещё пребывает на своём месте. Не заметили? Или не обратили внимания. Или поленились. Или побрезговали. Чего гадать?

Ещё раз осматриваю стены помещения — они выглядят как собранные из кривых досок, более-менее плотно набитых между столбов-опор. Сарайчик из горбыля — на большее это не тянет. Из местного горбыля — древесина тускло серого цвета с редкими синеватыми прожилками. Доски набиты внахлёст, перекрывая друг друга, но держатся на честном слове — от моего нажатия одна из них поддалась и закачалась.

Следующие пол часа, или больше — время мне определить было не чем, я расшатывал доски в дальней от входа стене, предположив, что подобное заведение, с трупами и непонятной мясокруткой, хотя чего уж там — понятно мне было всё, признаться, осознать не хотелось. Не удивлюсь, если над входом в этот сарай прибита табличка — «Кормовой / Разделочный Цех».

Так что — головой я понимал, где я, но вот принять это знание не мог.

Отжав несколько нижних досок я выполз на улицу.

Как и предполагалось, сарайчик стоял на окраине поселения, буквально в нескольких шагах от местного леса, так что я, кое-как приладив доски на место, быстро скользнул вглубь растительности. Отбежав с десяток шагов от опушки я уселся на землю, привалившись спиной к чешуйчатому стволу местного дерева, больше смахивающего на подорожник-переросток и дал полному боли телу отдых. Болело всё. От кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове.

К сожалению мой отдых долгим не получился — снова раздался звон колокола, на этот раз по воздуху прокатился не один а два удара подряд и я решил что пора отсюда валить. Только куда?

Где находится этот сарайчик относительно места посадки Петровича? Тот монстр сцапал меня неподалёку от Объекта, там, на местности, я бы сориентировался. В конце концов — по следам нашей колонны. Да и то вряд ли — судя по положению местного солнца сейчас уже наступила вторая половина дня и примятая трава уже давно должна была распрямиться.

Пригибаясь подхожу к краю растительности — может вид местного поселения чего подскажет.

Увы — ничего особенного, стандартная деревенька. Одна улица, разделяющая два ряда опрятных домиков в немецком стиле, упирается дальним от меня концом в небольшую площадь с островерхим белоснежным зданием, чей шпиль украшает крест с крупным шаром в точке пересечения крестовин. Торжество веры над планетой? Или над пространством? Святоши чёртовы — пропустить молитву это грех, как людей, пусть мёртвых, в фарш перемалывать и ящерам скармливать это норм, с-суки. Не Объект жечь надо было, а этих. В конце концов те динозавры это просто животные, а вот такие хозяева — натуральные монстры.

От церкви дорога шла прямо к моему сарайчику, а перед ним раздваивалась, образуя что-то вроде Т-образного перекрёстка. Её левое продолжение упиралось в приличных размеров ангар. Судя по тому, что рядом были припаркованы трактора и лежало собранное в прямоугольные брикеты сено, это был сеновал или сенник.

Правая часть дороги огибала крайний дом и уходила куда-то за него. Присмотревшись я увидел там невысокое здание, сильно похожее на здание инкубатора, виденное мной на Объекте. Разве что вроде немного по выше.

Уяснив диспозицию я отступил вглубь леска и попробовал прокачать ситуацию.

Итак… Что имеем?

Небольшое поселение, мирных кхм, пейзан. Мирных, но не брезгующих отправить на корм человеческие тела. Интересно — а своих умерших они тоже того, скармливают?

Отвлёкся. Так…

Угнать трактор? И как далеко я на нём уеду? Если заведу.

Не катит.

Посмотреть, что за здание на задах деревни? А толку? Если и доберусь — по открытому-то и лысому полю, то что? Вряд ли там к стене карта прибита… Мне б хоть определиться на местности.

До Объекта добраться, а уж от него то я до Петровича…

Мои раздумья прервало тарахтенье трактора. Я осторожно подполз к опушке леса, стараясь оставаться за ветками придорожного куста. Сквозь него видно было плохо, но так и меня не должны были запалить.

Сильно запылённый трактор протарахтел мимо меня, таща на коротком двухколёсном прицепе несколько бочек. Он остановился около моего сарайчика не глуша двигатель. Раздался стук — наверное водила покинул кабину и требовал открыть двери.

Подобраться и ножиком? Трактор заведён.

Не катит. Я чуть жив — пока до него доберусь, он десять раз заметит.

Водила перестал стучать и что-то произнёс. Что именно мне слышно не было, но по экспрессии, с какой он произнёс фразу, было ясно — ругается.

Трактор взревел мотором и покатил дальше, в сторону сенника.

Может взобраться на дерево и осмотреться?

Я с сомнением посмотрел на ближайший ствол, возвышавшийся посреди широких и мясистых листьев, как палочка с соцветием у простого подорожника. В принципе можно, главное преодолеть первые метра три — на них ствол был гладкий, без каких либо выступов. Выше начинался участок с соцветиями. Они располагались квадратами и выглядели точь-в-точь как ступеньки — эдакая квадратная узкая пирамида.

Жаль пояса нет, отобрали, я помнил как в какой-то программе показывали мужика, ловко взбиравшегося по точно такому же, гладкому и лишённому веток, стволу. Он перекинул вокруг ствола пояс и ловко попрыгивая резвенько доскакал до макушки дерева. Или столба? Не помню.

Но ремня нет.

Нож втыкать и на нём подтягиваться? А сломаю? Совсем без оружия останусь.

Не вариант.

Я подошёл к стволу и попробовал на него запрыгнуть, обхватить руками и ногами, используя его вместо каната.

А вот хрен тебе! Сказало тело скрутив меня болезненной судорогой. Свой вклад внесли и поломанные рёбра, так что несколько следующих минут я провёл скорчившись на земле в позе эмбриона.

Придя в себя с ненавистью посмотрел на ствол, будто он был виноват во всём.

— Сволочь! — прошипел я в его адрес и хотел было добавить ещё кое что по забористее, но раздавшееся из глубины леса жестяное позвякивание заставило меня ограничиться только одним словом.

Пригибаясь, насколько это позволяли больные рёбра, я двинулся на звук. Он, то прекращался — и тогда я замирал в ожидании, иногда раздваивался, троился — это я списывал на контузию и при всём этом он постоянно смещался.

Следуя за ним я едва не вывалился на опушку. Оказывается, всё это время я прятался в лесополосе. Она была довольно широкой, сотен, наверное восемь метров, не удивительно, что я принял её за полноценный лес.

Юркнув назад, под такой, ставший уже привычным и безопасным, полог леса, я присмотрелся — в десятке шагов от меня шло, занятое своими делами стадо. Не коровье — мимо меня шли, опустив голову к земле, динозавры. Рептилии. Толстое, бочкообразное тело опиралось на три пары лап. Небольшая голова ходила из стороны в сторону на короткой шее, выгрызая всю растительность там, куда доставало. Хвоста я не заметил, хотя, подсознательно ожидал увидеть нечто длинное и извивающееся. Почему именно извивающееся? Ну, не знаю.

Стадо шло мимо, не обращая на меня никакого внимания.

Осмелев я приподнялся высматривая пастухов.

Мимо меня пролетел небольшой квадрокоптер — игрался таким в детстве. Пролетел, как и стадо, не обращая никакого внимания. В его нижней части был закреплён небольшой цилиндрик, из которого, вертикально вниз, спускался небольшой, изогнутый на конце шест. Время от времени шест дёргался, направляя гнутую часть на отошедшего в сторону ящера, и тогда с его конца с резким треском срывалась короткая молния, вразумляя животное.

Некоторое время я просто наблюдал за течением стала, другое слово подобрать было сложно — глядя на поток спин создавалось впечатление реки с перекатывающимися волнами, а потом, словно заворожённый двинулся за ним следом.

Не знаю, что именно на меня подействовало — то ли я был заворожён этим непрекращающимся движением, то ли мускусным и одновременно острым запахом исходившим от животных, но из такого, зомбического состояния, меня вывел резкий звук колокола. В отличии от слышанного мной ранее этот отличался резкостью и дребезжанием что ли.

Я ошалело дёрнулся — звук противно бил по нервам, смывая наваждение. Дребезжание повторилось и потом колокол словно забился в судороге — короткие, дребезжащие звуки были подобны тревожным крикам.

Меж тем стало, ни как не реагируя на происходящее, всё так же мерно двигалось дальше, постепенно забирая в сторону деревни и нацеливаясь на тот коровник на её задах. Я же, окончательно стряхнув оцепенение, направился через лесополосу в сторону деревни, рассудив, что единственным источником колокольного боя может быть только церковь.

Подобравшись к деревенской опушке я выбрал в качестве укрытия крупный куст и принялся разглядывать поселение. На первый взгляд там царила паника и я усмехнулся — деревенские, что с них взять, перепугались и мечутся как стадо овец без барана-вожака. Но спустя с десяток секунд мне пришлось согнать её со своего рта — во всё том мельтешении людей прослеживалась чёткая, практически военная упорядоченность. Женщины с детьми бежали к церкви, подростки отгоняли в лесополосу трактора от сенника, взрослые же мужики забегали в церковь только на миг, что бы тут же выйти через боковые ворота с чем-то объемистым в руках. Я приметил одного мужика в яркой, красно-зелёной рубахе и невольно стал следить за ним.

Вот он заскочил в церковь и спустя несколько секунд выскочил, как и остальные взрослые мужики, из боковой двери, держа в руках что-то длинное и толстое. Отошёл в сторону и призывно замахал рукой — из кучки людей по соседству к нему тут же подбежал другой мужик, одетый в какой-то брезентовый комбез с массивным ранцем на спине. Рубашечник протянул ему свою палку и обладатель комбинезона тотчас присоединил к ней какой-то не то шланг, не то кабель. Сцепленная им парочка быстро и слаженно отошла в сторону от церкви — не далеко, шагов на тридцать. Отошла и тут же улеглась в траву. То же самое проделывали и другие люди, активно рассредоточиваясь поодаль от церквушки. Едва они залегли, как из неё выскочило несколько подростков, тащивших рулоны зелёной ткани. Они подбежали к залёгшим стрелкам — теперь я в это не сомневался и сноровисто накрыли их маскировочными полотнами, делая практически неотличимыми от травяного ковра вокруг. Накрыли — и скрылись в здании.

Несколько минут ничего не происходило, но потом появился звук. Он исходил со стороны солнца, уже прошедшего половину пути от полдня к закату и мне пришлось приложить ладонь козырьком ко лбу — местное светило было весьма ярким.

Присмотревшись я разобрал три чёрные точки, быстро приближавшиеся к нам. По мере приближения они росли, принимая форму небольших истребителей и, когда они зависли немного не долетев до коровника, я смог их опознать — Орлы Имперской модификации. Их чёрные корпуса матово отсвечивали в лучах солнца, временами прорезая это свечение яркими, золотыми, вспышками нанесённых на киль и крылья эмблем.

Неподвижность они сохраняли недолго, несколько секунд, а затем, получив команду, открыли огонь по коровнику, слаженным огнём превращая его в руины. Покончив с ним за пол минуты Орлы неспешно поплыли по направлению к церкви, и тут залёгшие селяне нанесли ответный удар!

Воздух наполнился уже знакомыми мне неприятными звуками и к истребителям протянулись белёсые следы от выпущенных зарядов. Большая их часть прошла мимо, но один попал в Орла, отчего тот дёрнулся и заваливаясь на бок устремился к земле. В мою сторону! Как я так быстро отпрыгнул в глубь леса — не знаю. Меня просто телепортировало метров на десять вглубь лесополосы и я едва успел плюхнуться на землю, прячась под разлапистыми листами подорожника, как истребитель встретился с поверхностью. Меня подбросило в воздух а в следующий момент я услышал треск ломающихся деревьев и скрежет сминаемого металла. К счастью это продолжалось недолго, пару секунд.

Выглянув из за ствола я обнаружил несколько интересных моментов сразу.

Во первых оставшаяся пара истребителей, явно обозлённая потерей товарища методично громила деревню. Церкви больше не было — из земли, как обломанный зуб, торчали обломки стен. Пространство вокруг него, там где прежде лежали стрелки, было перепахано воронками, но в паре мест из поверхности, к Орлам протягивались белёсые столбы. Вот один из таких столбов пересёкся с корпусом Орла и тот исчез в бело жёлтом облаке разрыва. Последний резко рванул вверх, прекратив стрельбу по домикам.

Во вторых, после падения корабля я снова оказался на опушке. Корпус Орла срезал всю растительность и теперь лежал посреди свежей полянки, окружённый небольшим валом свежее вывороченной земли.

В Орле что-то щёлкнуло и часть прозрачного колпака кабины отползла, открывая доступ внутрь. Почему-то пригибаясь я подбежал к ней и попробовал забраться, используя перекрученные куски шпангоута корпуса как ступеньки.

В кабине было грязно. Очень грязно. Все её поверхности были равномерно покрыты боро-красно-белой кашицей. Пилота в кабине не было. Частично. Были его ноги, начало туловища — и всё. Дальше, в смысле выше по телу, шли какие-то неаппетитные ошмётки вперемешку с обрывками комбинезона. В полу, аккурат между его ног, зияла дыра размером с кулак.

Я машинально почесал затылок, пытаясь представить — что же тут произошло, но в этот момент корпус качнулся и молодой голос произнёс:

— А лихо дед Бельд всадил, да?

Я медленно поднял голову — на другой стороне кабины висел, цепляясь так же как и я за борт, молодой парнишка в грязной футболке некогда бывшей белой и брезентовой куртке поверх.

Наверное он подобрался пока я рассматривал содержимое кабины, борясь с приступами тошноты.

— Да уж, — я покачал головой.

— Да, — он поцокал языком.

— Новые рельсы инженера Сагренсвенна это жесть!

— Рельсы? — переспросил я не понимая, но припомнив парочку мужиков, понимающе закивал.

— Ах, ты про это. Ну где двое работают?

Они самые. Жесть, да? Так ты с подкреплением из Бурвилля прибыл? — паренёк окинул меня внимательным взглядом.

— Вас что — по пути обстреляли?

— Угу, — предпочёл я не вдаваться в подробности и перевёл тему. Неудачно перевёл как оказалось.

— А толку-то? — я кивнул на останки пилота и заметив пристёгнутый у его бедру планшет, потянулся за ним.

— Сейчас реснется на носителе и снова сюда. — я отцепил планшетку и выбросил её вниз, на землю.

— Не реснется, у нас мед центр на планете. Планетарный! Как появится в матрице, так тут же обнулят. Как тех же наёмников. — рассмеялся было он, но тут же оборвал свой смех.

— Странный ты. Простых вещей не знаешь и кровь на тебе давняя, высохла полностью. Ты откуда?

— Я из… — договорить я не успел, сверху раздался рёв моторов и мы, не сговариваясь, спрыгнули вниз, стремясь укрыться под корпусом истребителя.

Трах-тах-тах-тах! — прогрохотала короткая очередь многостволки и корпус над моей головой задрожал от попаданий.

— Сволочи! — когда рёв двигателей стих я выбрался наружу и погрозил кулаком небу. Пилот наверное заметил какое-то копошение около корпуса и решил пресечь его таким радикальным способом. Ещё раз взглянув на небо я уже хотел было отвернуться, как по глазам ударил солнечный зайчик — луч солнца попал на погнутый кусок обшивки, на то место, где располагалась эмблема. Я сделал шаг вперёд, уходя от отражённого луча и присмотрелся — с изогнутой пластины обшивки на меня недобро смотрел Орёл Империи.

Этим-то что тут нужно? Вроде как такая грязь только Легиону подходит?!

Додумать мне не удалось — раздавшийся с другой стороны корпуса тихий всхлип, заставил меня бросить это дело и двинуться на звук.

Парнишка, с кем я только что общался отходил. Одна из пуль прошила его грудь и сейчас он лежал на вывороченной при падении Орла земле, доживая последние минуты.

— Не дрейфь, — я взял его за руку.

— Потерпи немного, сейчас реснешься.

Он хотел что-то сказать, приоткрыл рот, но тут его тело обмякло и он затих.

— Удачного респа, — машинально пробормотал я закрывая ему глаза. Ну да. Он то реснется, он — местный. А вот мне туда путь заказан. Как он сказал — обнулят матрицу? Угу. Обнулят — с моим сознанием и привет.

Отойдя от тела я огляделся в поисках планшета. Стрелять прекратили и значит у меня есть некоторое время прежде чем имперская пехота выдвинется на зачистку. А то, что зачистка будет, и что проведут её по всем правилам я не сомневался. Смущало только одно — зачем? Зачем Империи этим заниматься?

Открыв планшет я первым делом активировал карту.

Чёрт! От точки, обозначавшей положения планшета до знакомых, расположенных буквой «П» строений было рукой подать. Знать бы раньше — десять минут хода и я около объекта. Ещё час — и здравствуй, Петрович и прощай планета! Главное от планеты отойти, а там — пусть сбивают, на станции реснусь.

Окрылённый позитивными новостями я ткнул пальцем в закладку «Задание» и появившийся было оптимизм медленно начал пропадать. Перед началом описания полётного задания шла краткая преамбула. Согласно ей наш взвод, после учинённой в Энске кровавой бойни и осуждённый Примархом, дезертировал, попутно угнав малый носитель. Так же в тексте сообщалось, что мы, вступив в преступный сговор с местными генетическими инженерами, опять же нелегально снабжали их генетическим материалом, в том числе и живыми людьми — преимущественно женщинами и детьми, для чего мы и устроили бойню в Энске, под прикрытием которой привезли сюда для опытов почти всё женское, точнее девичье и детское население города. И посему мы все подлежали немедленному уничтожению, а местное, поголовно погрязшее в незаконной деятельности население — к тройной децимации.

Охренеть! И это всё мы?

А как Примарх то наш пел перед высадкой! Лёгкая работа, море-пляж-девочки! Тварь! Списал нас, едва мы от носителя оторвались!

С картой на руках я добрался до места нашей высадки быстро. Кроме самой карты местности планшет показывал размещения и перемещения Имперских сил, заблаговременно высвечивая вектора их движения. Как вы понимаете это сильно облегчало мою задачу по планированию максимально незаметного маршрута.

Когда до Петровича оставалось не больше пары сотен метров я остановился и увеличил карту. Судя по отметкам рядом с ним сейчас находились два имперских корабля. Орлы, если верить пояснительному формуляру, появившемуся над их отметками, когда я ткнул в них пальцем. Сам Петрович стоял кабиной к лесу, что вроде как облегчало доступ в неё, но вот наличие Имперских пилотов меня не радовало. Совсем.

Последние пол сотни метров я буквально прополз, вжимаясь больным брюхом в покрывавшую землю траву. Выбрав подходящий кустик на опушке я осторожно раздвинул его ветви.

Рядом с Петровичем были припаркованы два Орла, как и сообщил планшет. В одном из них сидел, судя по всему готовясь к взлёту пилот, в то время как его товарищ стоял, заложив руки за спину, рядом.

— Да ладно тебе, не жмись, — продолжая начатый до моего появления разговор произнёс стоявший на земле.

— Чё, жалко?

— Свою возьми, — ответил из кабины второй.

— Забыл я, — виновато развёл руками первый.

— Кончилась, а пополнить я забыл.

— Ну так облегчись, картриджи то есть?

— Ну поделись, я верну, как на базе пополню.

— Отстань, засранец, — беззлобно ответил на нытьё первый:

— Вот что ты за человек такой, а? Стоит на приличную планету высадиться, как сразу всё засрать тебе надо!

— Это у меня биология такая.

— Как же ты меня достал! — первый кряхтя согнулся, копаясь где-то под пультом и вскоре выпрямился.

— Лови, срань Господня! — он выкинул в сторону второго запечатанный в пластик рулон туалетной бумаги.

— Я верну, честно! — первый выудил из травы рулон:

— Знаешь как приятно на природе? Сидишь, ветерок, птички…

— Угу. И насекомые в задницу лезут.

— Не романтик ты, Вальтер. Не романтик.

— Угу, — всё так же угрюмо ответил первый.

— Активатор не забудь поставить, — он махнул рукой в сторону Петровича и проследив его жест я увидел под днищем нашего десантного модуля лежащую на боку бочку.

— Не дрейфь, не забуду, — отмахнулся от него рулоном второй:

— Ты на камбузе скажи, что б на меня оставили.

— Оставят. Эсгибционист недоделанный. — буркнул первый, закрывая кабину и его Орёл быстро поднялся в воздух.

Некоторое время оставшийся пилот наблюдал как истребитель его напарника скрывается в высоте, а затем вылез из скафандра и бросил его в траву. Спустя минуту на скафандр опустился и комбинезон, а затем и нижнее бельё.

Абсолютно голый, почти абсолютно — в ботинках, пилот с наслаждением потянулся, почесал себя ниже пояса и, распечатывая на ходу упаковку пипифакса, двинулся к моим кустам. Подойдя к ним он потоптался на месте, вытаптывая в траве мини полянку и уселся ко мне спиной.

Ждать, пока он полностью сделает свои дела я не стал.

Выждав момент когда пилот расслабился и, пардон, начал издавать звуки, предшествующие самому процессу, я медленно приподнялся и без затей вогнал нож ему под левую лопатку, одновременно дёргая его за левое плечо вниз. Снизу это было просто технически, хотя и достаточно сложно физически, принимая во внимание моё избитое тело. Нож, к моей удаче, не подвёл и вошёл в его тело как по маслу. Он дёрнулся, попытался привстать, но не смог и завалился навзничь, насаживая себя на лезвие. Пара судорог и всё.

Я выдернул нож из тела о обтёр его пучком подобранной травы.

Да, приятель, вот так ты и начинаешь спокойно, без мук совести, без сомнений резать людей — проскочила в голове мысль. А с другой стороны? Просить помощи? Так он бы меня прибил тогда без затей — и был бы по своему прав. Для него я преступник и кто будет разбираться, что всё это не так? Да и в конце концов — реснится он на своём носителе…Или не реснится. Если парнишка не наврал. Да и чёрт с ним, я покосился на голое тело у своих ног.

Спустя несколько минут я уже натягивал его скафандр поверх своих лохмотьев. Одевать его комбез я побрезговал.

Следующие пол часа я был занят тем, что выкатывал бочки из под Петрвича и размещал их под Орлом. Конечно был соблазн улететь на нём, но кто его знает, что имперские техники в него напихали. Так взлетишь, а потом хоп — и автопилот тебя до носителя доставит. Прямо в объятья Военной Полиции. А оно мне надо?

Вот.

Перекатив все четыре бочки я прилепил к одной из них активатор. Те, кто планировали эту операцию решили и на этом сэкономить. Активатор был старый, тронутый ржой, химического принципа действия. Для его запуска требовалось раздавить ампулу, после чего заключённая в ней кислота начинала разъедать проволочку, удерживающую подпружиненный ударник. Освободившись он бил по капселю вызывая детонацию небольшой гранаты. Просто, надёжно, примитивно и несовременно.

Закончив с этой работой я направился было а кабине, но подойдя к ней — остановился. В траве подле Петровича лежали два тела.

Осторожно перевернув их я убедился в очевидном — это были наши, взводные пилоты и у обоих на груди было по аккуратной дырочке — такую оставляет стандартный 9мм. пистолет. Точно такой, как я оприходовал вместе со скафандром. Вытащив его из кобуры я выщелкнул магазин — как и ожидалось одного патрона не хватало. Парней убили недавно — кровь на их лёгких скафандрах ещё не высохла.

Они нас ждали. Ждали до последнего. Ждали, не представляя, что приземлившиеся радом пилоты Империи пришлю сюда не для помощи, завязшему в бое Легиону, а для хладнокровного убийства.

Я перетащил тела к заминированному Орлу — пусть лучше ребят развеет взрывом, чем они будут тут валяться и гнить, если местное зверьё не сожрёт раньше.

Забравшись в кабину Петровича я первым делом провёл предстартовую подготовку — к моей радости все системы были в рабочем состоянии. Активировав движки и запустив их на холостых оборотах, я выскочил из модуля — надо было активировать взрыватель. По хорошему для этой цели служил небольшой молоточек, и он наверняка был где-то тут, в траве. Возможно он лежал рядом со взрывателем, но искать его у меня желания не было. Вытащив пистолет, я его рукоятью вбил покрытую тонким слоем металла торчащую сверху часть ампулы в тело взрывателя. Наклонившись над окошечком на его боку я убедился, что тонкая проволочка предохранителя полностью покрыта желтоватой жидкостью и медленно, аккуратно поднёс его магнитной присоской к боку бочки.

Щёлк! И взрыватель прилип к её поверхности.

Всё. Теперь пара минут и рванёт.

Петровича я поднимал по пологой дуге, стремясь отойти подальше от места ожидаемого взрыва.

На высоте семи километров сзади ярко полыхнуло, но я не стал оглядываться, продолжая набирать высоту. Оставалось подняться хотя бы до двух десятков километров — на этой высоте я уже смогу выйти в сверхскоростной режим и покинуть окрестности планеты. Выйти из её гравитационного колодца и прыгнуть. Куда? Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Неопознанный борт! Вызывает патруль космофлота Империи! — прорезался в динамиках сухой и деловой голос.

— Неопознанный борт! Назовите себя!

Глава 5

— Неопознанный борт! Вы находитесь в закрытой для полётов зоне! Назовите себя! — продолжал требовать от меня пост полётного контроля Империи. То, что это были военные сомнений не вызывало — ну а кому ещё тут быть. Я потянулся к кнопке активации связи и тут меня накрыло. Поносом. К счастью словесным. И к несчастью — неадекватным, сказалось напряжение последнего дня, нервы, выдержка и прочая самодисциплина рухнула, сминаемая истерическим желание жить, вырваться с этой планеты, забиться куда ни будь подальше — и жить. С трудом переборов желание забиться в уголок кабины и сидеть там свернувшись в комочек — авось само рассосётся, я активировал канал связи.

— Говорит борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро! — слова шли из меня одним сплошным потоком, причём шли они помимо моей воли:

— Следую с грузом транзитом на Камадхеу. Зачема ругаисси, начальника? Культур-шмультур груз везу, моя завсегда бхай-бхай Велик и Могуч Емперья. Да.

— Ээээ… С каким грузом? — осторожно переспросил дежурный, явно ошалевший от такого потока информации.

— Культур-шмультур моя везти. Большой начальника, оданако, заказать. Гаспадина капитана, ара!

— Ара? — с ударением на последнем слоге переспросил мой собеседник.

— Ага! — выказывая полнейшее желание сотрудничать повторил я и бросил косой взгляд на альтиметр.

12 км.

Мало…

— Что ага?…Ээээ…Борт один…ноль…семь восемь Браво Чарли восемь четыре и…ээээээ…

— Добро, о великодушный господина-сама! — поспешно подсказал я и не дав ему очнуться продолжил:

— Ибо как говорил великий, мудрый, справедливый и щедрый мученик Сафар Али бен Гурион Сехмет Агы Аглы — доброта спасёт мир. Сейчас, о, великий воин, я поведаю тебе притчу о торжестве Добра над Злом, ибо как говорил…

— Не надо! — с остатками вежливости в голосе прервал меня дежурный:

— И, это…я не капитан. Сержант Прилз, к вашим услугам, сэр!

— Ни как нельзя, господина Прапорщика!

— Что нельзя?!

— Вам к моим услугам нельзя. Это я, о недостойный слуга ваш готов служить вам, великим оинам пространства.

— Кхм… — сержант был явно не приучен к такой открытой лести.

14 км.

Чёрт…как же медленно ползёт Петрович вверх!

— Кхм…Уважаемый…

— Недостойный! — прервал его я.

— Послушайте, — дежурный всё ещё пытался быть вежливым:

— Вы находитесь в запретной для полётов зоне. Сбавьте скорость — к вам прибудет досмотровая группа.

— О, господин мой! — завопил я максимально жалобным голосом:

— Ни как нельзя! Вскрывать нельзя! Культур дело тонкое, особенно если это шмультур. Шмууультууур, понимаете, да? Испортиться! Моя по миру пешком ходить будет, понимаете?

15 км.

— Ни чем не могу помочь! Таковы правила!

Я испустил вопль ужаса и замолк, открывая левую панель — надо было срочно прикинуть куда сматываться.

— Эй? Ты…Вы там живой? — осторожно и с опаской поинтересовался сержант.

Так…первая система в списке. Рядом и в досягаемости, но увы — закрыта планетой. Не пойдёт. Следующая…

— Эй!!! Борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро!!!! У вас всё в порядке? — меж тем надрывался дежурный.

Чёрт! Не прыгнуть — снова курс прыжка практически перекрыт этой чёртовой планетой!

— Нэ фсё…нэ в порядкхе! — отвечаю я, продолжая тянуть время.

16 км.

Эх…Петрович! Ну что тебе стоит чуть шустрее высоту набирать?!

— Что у тебя? — из динамиков раздаётся новый голос — властный, привыкший командовать.

— Господин майор! Осмелюсь доложить — транспорт в закрытой зоне. Говорит — транзитный. Следует…следует на Камадхеу, с культурным грузом.

— Ну и чего возишься? Пусть его досмотрят!

— Он не хочет…

— Чего? Сержант, ты сдурел?!

Я понимаю, что пора вклиниться в разговор, да и третья система лежит практически прямо по моему курсу, немного довернуть и можно прыгать.

— О… — почтительно шепчу я в микрофон.

— Сам Полковник наидоблестнейших наиимперских сил почтил меня, недостойного, своим вниманием. Влага почтения застилает мой взор, о радость Пророка!

— Он что — псих? — интересуется полковник, тем не менее дослушав мою тираду.

— Моя не псих! Моя справка иметь!

— Господи! Ну почему именно в моё дежурство, — вздыхает офицер.

— Стопори ход! Какая нахрен справка!

17 км.

Ну…ещё самую малость продержаться. Совсем зачуток!

— Хорошая, хорошая, красивая справка! — торопливо тараторю я, доворачивая корабль по вектору прыжка.

— С двумя печатями! Вай-вай-вай! Такой красивый печать, да? Круглий и квадратиний!

— Дебил ты круглый! Треугольный, стопори ход! Приказываю!

— Треугольний нет. Но желание моего господина — закон! Айн минуттен! Я шнель-шнель рисовать быстро. Цигель и готоффо! Ибо как сказал наимудрейщий мученик Сафар Али бен Гурион Сехмет Агы Аглы посрамляя шайтана искушавшего его двумя ложными вратами гурии, всё совершенное в мире должно…

— Дебил… — выдыхает майор и меняет тон на командный:

— Звено Семь-Зелёное. Спуститесь к этому гадюшнику и просканьте его!

18 км.

Атмосферы становится всё меньше и меньше…ещё немного и можно прыгать!

На радаре появляются две отметки. Сверяюсь с левым информационным экраном. Хреново — ко мне приближается пара — Орёл и Фер-де-Ланс. Они мигом догоняют меня и пристраиваются сзади — один выше, другой ниже. Дёрнешься — пара залпов и щиты долой. Ну, Федеральный Десантный Корабль — штука крепкая и надёжная, если свезёт, то упрыгаю, даже с дырками в шкуре.

— Внимание! Нас сканируют! — сообщает мне бортовой комп и без того известный мне факт.

19 км.

Нуууу…!!!!!

Ещё спустя минуту снова оживают динамики.

— Борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро…эээ… — начинает говорить сержант, но тут же осекается, рассмотрев обновлённый формуляр цели:

— Какой нахрен ноль семь?! Это же Пы-ТэЭр-ноль-Виктори-четыре!!! Легион!

— Внимание! Говорит Дежурный по Эскадре! Боевая тревога! Цель — Федеральный Десантный корабль, сектор… — он произносит ряд цифр и букв, не говорящих мне ничего.

— Приказываю — Уничтожить!

20 км.

Я жму клавишу запуска прыжкового двигателя.

Пошла зарядка!

Корпус Петровича сотрясается от попаданий. Ничего…щиты ещё держат. Мне и надо то всего чуть-чуть времени и везения!

— Мы под атакой, — запоздало информирует бортовой комп. А то я сам не в курсе!

Ещё пара попаданий — на индикаторе щита едва тлеет красная ниточка оставшегося заряда.

— Если хочешь дожить до суда — остановись!

Угу. Остановлюсь. Прям сейчас.

Корпус снова трясётся от попаданий — Орёл лупит из пулемёта, и щит спадает полностью. Что то бормочет комп, но я его не слушаю, всё внимание приковано к полоске заряда прыжкового двигателя. Полоска медленно, слишком медленно растёт, заполняя собой отведённое шкалой пространство.

Новое сотрясение — ого! Это Фер-де-Ланс меня отоварил. Целостность корпуса снижается сразу на пятнадцать процентов.

— Ну всё! Молись, сволочь! — шипит из динамиков майор.

Попадание.

На этот раз имперский пилот промазал — попал вскользь и Петрович отделался только восемью процентами.

— Сдохни!

В очередной раз мы трясёмся под градом пулемётных попаданий.

Мне кажется что я слышу тихий и мелодичный «дзиньк!» когда шкала полностью заполняется индикатором накопителя.

Отсчёт!

..4…

— Слышь, шавка имперская! — я наклоняюсь над микрофоном и более не сдерживаю себя.

…3…

— Облупленную Легионерскую культяпку тебе под хвост! Вы мне, твари конченные, ещё за мой взвод ответите!

…2…

— Я вас гонять по всей Галактике буду!

…1…

Вокруг истерзанного корпуса Петровича раскрывается туман гиперперехода. Звёзды смаргивают и вытягиваются в светящиеся полосы.

Ушёл!

Я откидываюсь на спинку кресла.

Вырвался.

Заметно трясущейся рукой убавляю тягу — всё одно тут тяга не важна, а вот по выходу можно и в звезду влететь, как тот — Чиповский крейсер.

Выпрыгиваю около небольшой белой звезды и становлюсь на орбиту. Пока меня не преследуют самое время пополнить запас топлива.

Ан нет! Преследуют.

На радаре появляется отметка только что прибывшего в эту же систему корабля. Возможно это и не преследователь, просто транзитный рейс, но проверять мне это не хочется.

Левая панель.

Список ближайших и доступных моему кораблю.

Тычу пальцем в первую попавшуюся, не глядя.

Доворот — новый курс.

Температура?

Норма, почти. Немного выше, но потянем.

Активация прыжкового модуля быстро отправляет меня в новый туннель.

Тёмно красная звезда.

Ого! А тут оживлённо — около четвёртой планеты суетится цела стайка кораблей. Пофиг.

Сейчас дозаправлюсь и дальше. Спрячусь. Затеряюсь среди множества таких же странников как я.

Внезапно оживают динамики — в суматохе я забыл отключить канал связи и он, продолжает работать на той же частоте, что и раньше.

— …Сгною! Из дисбата не выпущу, дарррмоеды! — надрывается на канале кто-то с подозрительно знакомым голосом.

— Но, господин Майор, мы…ой! Он…он вернулся?! — снова знакомый голос…Сержант?! Я что — назад прыгнул? От же я дебиииил! Ткнул, называется не глядя.

— Эммм…Ты что — сдаться решил? — недоумённо спрашивает меня голос майора.

Курс на другую систему взят и до прыжка остаётся несколько секунд — сейчас ни кто не мешает модулю накапливать энергию

— Ага! Два раза!

Полоска почти добежала до края.

— Я вам тут, тогда нагрубил. Не сдержался, хотя от чистого сердца.

Всё!

Пошёл отсчёт.

— Так что — удачи вам и здоровья. Вы уж там, держитесь.

В ответ мне несётся неразборчивое рычание.

…1…0

— Всем чмоки! — успеваю выкрикнуть я напоследок, прежде чем покинуть эту систему.

Сделав ещё несколько прыжков — теперь я внимательно отслеживал куда я прыгаю, я вывел корабль из сверхскоростного режима и задумался. Две извечные проблемы снова и неотвратимо стояли передо мной. Кто виноват? Примарх? Мудрая Мать, мать её перемать и размать? Империя? А может Чип, пославший меня в Легион? Или же я сам? Может Древний на меня какое проклятие повесил — прежде чем свалил из нашей реальности?

Нет…ясности по данному вопросу не было, как не было её и по второму — что делать то?

Имперский космос мне закрыт. Конечно, есть шанс, что вояки замнут дело — позор-то какой! Ржавая лайба удрала из под носа целой эскадры, чмокнув всех на прощанье. Лично бы я — обиделся. И вот вопрос — поднимать шум, отлавливая сбежавшего гадёныша — и тем выставлять себя на посмешище или — спустить на тормозах, навесив на меня ярлык КОС — убить как увидишь? Ну, я бы выбрал второе. Но то я, а то Имперский флот.

Федерация. Ага. Вот там меня точно — ждут, раскрыв прям объятья. Угу. И поигрывая наручниками. Не думаю, что они мне корвет простили. Да и Казино то, Крисовское. Ожидаемо оказалось ну как бы не совсем казино. Точнее казино, но вот выиграть там ни кто кроме Криса не мог. Да и он тоже — уже не мог. Потому как — под следствием сидел. А ваш покорный слуга и там наследил, да так жирно, что заявись я на территорию Федерации меня точно — сначала разжалуют, а потом закуют. Или наоборот.

Что остаётся? Альянс? Ну, там я не наследил. Почти. Если не считать той истории с рисом. А рис для этих ребят — святое. Может и прокатит. А может и нет. Вполне на плов пустят. Живого. У них кухня такая…своеобразная.

Пираты? Эх…в наше время в приличную банду без рекомендации и хорошего послужного списка не попасть. В принципе братаны Адо рекомендацию то мне сделают…в обмен на свежее порно, но вполне могут сначала меня того. Использовать. Вполне могут — я тогда им крови прилично попортил, своими тупыми шутками. Ой, дурак был…дурак дураком!

И что мы имеем в остатке?

А ничего! Некуда деваться. Разве что найти камушек как у Чипа и на нём отсидеться. Лет пять…шесть. семь…пожизненно, блин!

А самому мне такую базу не организовать — ни знаний нужных, ни материалов, да и руки не из того места растут. Тут инженером быть надо — я во всех этих коммуникациях, энерговыводах и входах запутаюсь. И будет у меня канализация в душ стекать…

Не… Не осилю. Надо к Чипу лететь, может он поможет? Или данные мои перебьёт. Он же — инженер!

Название системы, которую Чип облюбовал под свою Базу я знал — перед отлётом он показал мне её на карте. Точнее это было название не системы Чипа, а одной соседней.

— Ты, если что, вот сюда доберись и в дрейф ложись. Я с тобой тут же свяжусь, у меня там куча дронов висит. Отсканят, мне сообщат, ну а я тебя встречу. — напутствовал он меня прощаясь.

И вот теперь комп Петровича скрипел своими древними микросхемами, пытаясь проложить курс в нужную мне точку.

Первый вариант — самый быстрый, я забраковал. Траектория движения пересекала как Имперские, так и Федеральные владения, причём — и центральные миры тоже. А это оставляло мне мало шансов на незаметное просачивание. Возможно, на Гадюке, модифицированной под дальнюю разведку, и можно было бы попробовать — всё же три десятка светолет за один прыжок давали возможность быстро покинуть опасные пространства, но на Петровиче, с его скромным прыжком в дюжину световых лет, шансов на успех было маловато.

Второй, экономный вариант, был ещё хуже. Маршрут шёл практически по краю обитаемого пузыря. А что у нас на окраине? Правильно — военные. А они мне нужны? Неее…… Вот я им — да.

Так что и этот маршрут был забракован.

Мне оставалось только одно — удалиться лет так на пятьдесят — сто световых лет от обитаемых миров и ползти там, даже и не думая о приближении к цивилизации.

Комп закончил думать и вывел на левую панель краткую сводку по предложенному мной маршруту.

Однако! Четыреста восемьдесят шесть прыжков! На короткий миг мне захотелось рискнуть и остановиться на первом — быстром варианте, но природная трусость, которую я предпочитал величать осторожностью и предусмотрительностью, взяла верх.

Но всё же — 486 прыжков! Недели две лететь! И всё это время мне кушать, пить и дышать надо.

Я вылез из пилотского кресла и пошёл осматривать доставшиеся мне закрома.

На моё счастье покойный лейтенант Войховский любил порядок во всём. Контейнеры с аварийным запасом из расчёта штатного взвода в шесть десятков человек были на месте. Правда о трёхразовом питании можно было и не мечтать — вы тут солдаты, а не ресторанные критики, но всё же жрать было что. Суточный запас взвода — шестьдесят брикетов с серым пищевым батончиком плюс литр мутной консервированной воды в пакете, подозрительно напоминающим капельницу. Ничего. Не сдохну. И хуже бывало. Воздушной смеси и резервных патронов с сухим воздухом тоже было в избытке. Для одного. Представить как взвод должен был бы двое-трое суток держаться на подобных ресурсах я не мог. Да и не хотел особо.

Захватив пару батончиков и пакет с водой я вернулся на место пилота.

— Ну что, поехали! — и ткнул пальцем в кнопку прыжкового двигателя.

Спустя три недели Петрович вывалился в пространство системы, указанной Чипом.

Путешествие оказалось скучным и, простите, вонючим. Нет, фановая система Петровича функционировала, исправно засоряя пространства нашей Галактики следами моего пребывания в ней. Утилизатор отходов? На десантном модуле? Вы о чём вообще?!

Проблема была в другом — воды кроме питьевой, в пакетиках, на борту не было! Ни помыться, ни побриться — подобного аварийными запасами не предусматривалось. Первую неделю я держался разоряя аптечки и вытаскивая оттуда одноразовые стерильные салфетки. Влажные. Обтирался ими и выкидывал. По началу.

Потом я внезапно обнаружил, что в обоих корабельных сортирах, ещё раз пардон, запасов туалетной бумаги — нет. Рулон на держателе и всё. Начал откладывать использованные салфетки. Ну, вы понимаете — для чего. Некоторая ловкость рук, немного практики — и вам уже вполне достаточно всего одной небольшой салфеточки.

Увы, но и они быстро закончились. Не все пищевые батончики оказались одинаково полезны.

Так что вторую и третью недели я медленно обрастал бородой, уверяя себя, что это модно и одновременно зарастал слоем грязи.

И скука. Жуткая скукотища!

Постепенно я отработал норму — не более двух — двух с половиной десятков в день. Поначалу я делал и по тридцать — сорок, стремясь быстрее пройти маршрут, но быстро остыл. От череды однообразных действий наваливалась тоска.

Выход из прыжка.

Сбросить скорость.

Встать на орбиту звезды.

Пополнить запас топлива.

Встать на новый курс.

Прыгнуть.

Повторить с начала.

И так много-много раз в день. Честно — никогда не понимал выбравших стезю Дальней разведки. Меня это однообразие начало убивать к концу первой недели, а они добровольно запирают себя на месяцы и месяцы в этих гробах.

Последнюю серию прыжков я провёл пребывая в каком-то заторможенном состоянии, отстранённо фиксируя и лениво оценивая свои действия, параллельно беседуя сам с собой.

Вышли… — А куда б ты делся?

Отстань. Ручку джоя на себя…о — нос пошёл вверх. Поворот ручки по часовой. Встали бортом к звезде? — Хм…надо же — действительно встали.

Пошла заправка. — Ни и пусть…

Перегрев? Мысленно поживаю плечами, шевелиться желания нет, пофиг.

Заправились. Ну и ладно. Ручку вправо…ещё…ещё…теперь вверх.

Цель по курсу? — Угу.

Что там с перегревом? — Да спадает, куда ж ему деваться. Прыгай уже. Можно.

Можно? — Нужно!

А зачем. Может вздремнём? — Жми, тормоз!

Не ори.

Жму кнопку. Прыжок.

И в таком духе.

Всё же дальние перелёты не для меня. Если бы мне надо было бы пролететь на пару сотен световых лет больше — уверен, в точку назначения прибыл бы пускающий слюни дебил, только и умеющий вести корабль по курсу. Живой автопилот, ага. Мечта любого зоопарка.

— А вот в этом вольере у нас редкий экземпляр. Живой автопилот! Видите — он держит в верхних конечностях подобие пилотского джойстика? Нет, не настоящий. Резиновый. Почему? Ну…экземпляр неадекватен и может себя поранить.

Мда.

Из подобного состояния меня вывел звонкий сигнал автопилота, сообщающий об окончании маршрута.

Рефлекторно пополнив бак я направил Петровича в пустоту соображая — а дальше то что?

Чип говорил — повиси, я сам мол тебя найду.

Ладно.

Сбрасываю скорость и перехожу в обычный режим полёта.

Лечу.

Медленно тянутся минуты, как это не банально звучит — складываясь в часы.

К концу второго часа я успеваю затолкать в себя очередной пищевой батончик, запить его тёплой и мутной жижей, почему-то именуемой водой и даже удержать всё это внутри себя.

Тишина.

Спит он что ли?

Начинаю подрёмывать в кресле.

Ещё час безделья.

И ещё час.

Начинают появляться первые, робкие пока, мысли пораженческого характера.

— Может я систему перепутал? Да нет, вроде. Или перепутал?

— А если он так от меня отделаться решил? Дал левое название, а сам — на другой окраине пузыря сидит себе спокойно и надо мной посмеивается?

Вполне возможно, вполне. Кто я ему? Вот. А то, что вместе на Рае были и что без меня бы он с Каторги б никогда не выбрался бы…так оказанная услуга ничего не стоит. Сколько я на Пуффа и его друганов работал? А на Тодда? И что имею? Ободранную шкуру и побитого ржой Петровича?

Ещё с пол часа я переваривал подобные мысли всё более и более убеждаясь в том, что Чип меня банально кинул, направив в эту пустую систему на самом краю обитаемого пузыря. Даже начал было прикидывать — где достать качественное порно, что бы умаслить народ из «Братьев Адо» и получить от них рекомендации для вступления в приличный клан нелегальных…эээ…экспроприаторов, как ожившие динамики заставили меня подпрыгнуть в кресле.

— Пууупссс……Пууууппззззз…

— Эээээ… — я склонился над пультом — я же точно, абсолютно точно, выключал связь. Помню!

— Пуопзо… Пооупуузоо…

— Какой, нафиг Пупс?! Какое пузо? Кто это?! Назовись! — одновременно с этим выкриком проверяю радар — пусто. Информация по Системе — пусто! Может это глюки? Слуховые? С ума схожу?

Мягко тренькает сигнал входящей почты и я перевожу взгляд с кнопки активации связи на верхнюю левую панель — там моргает иконка входящего сообщения.

Открываю.

Внутри только одно слово. Даже не слово — три символа и вопросительный знак:

— #@&?

Что ещё за хрень? Сбилась кодировка? Отправитель не указан, но опция ответить есть — плашка-иконка горит стандартным зелёным цветом, отправитель в сети.

Ничего не понимаю?! И что мне ответить? Первым в голову приходит всем известная комбинация тоже состоящая из 3-х символов.

— %@#! — и пусть сами разбираются, шутники, блин. Но всё же — если подумать. Предположим это та система, которую мне указал Чип и это письмо-шифр от него. Тогда что он этим хотел мне сказать? Просто послать подальше? Тогда проще просто проигнорировать моё прибытие сюда.

— Пооопсс. Пооп-с. — снова раздаётся из динамиков.

— Ну я, Поп, — на автомате отвечаю и только произнеся это до меня доходит — Рыжик! Рыжик это, Мать его мудрую! Он с такими фефектами речи говорит-скрипит.

— Рыжик? Ты?

— Поп!

— Рыжик! А Чип где?

Тишина.

— Ээээ…Рыжиииик?

— Поп. Поста.

— Чего?

— Пос-ста.

— Не понимаю!

Тишина. Что за По ста? Выпить что ли? По сто грамм?

Блин!

Произношение! ПоЧта.

Проверяю входящие — ничего. Только одно сообщение — с теми символами.

Хм…

И что же Чип этим хотел сказать?!

Думай…думай дубина. Решит, что это не я или что я под наблюдением и привет.

Так — три символа. Цифры? Номер во взводе Легиона? Не, вряд ли. Он только рекомендацию на принятие в ряды дал — вряд ли следил дальше. Да и мой номер был 3-3-2. И вопросительный знак. Чего он спрашивает то?

Думай… Думай…

С Чипом я познакомился на Каторге.

Так.

— Пооп-с? Поос-ста? Ос-свессь…

— Да блин! Чего ответить то?

Тишина.

Так…так…спокойно… Каторга. Он там инженерил. Плазмомёт мне доделал. Дику броню… Так…

О! Нас же трое было! И что из этого? Он там что — типа «три?» спрашивает. Тогда уж — «трое» или «сколько». Не, не то.

Что ещё там было… Так…Патрулирование втроём. Нет, тупик.

Чёртова каторга!

Чёртов Рай!

Стоп. Рай. Три буквы. Думаем… Рай? Ну рай, да. И что дальше?! Таак…как то раз Чип что-то сказал в курилке — типа мы в Раю, а я ему ответил, грубо ещё так, он потом два дня на меня дулся. Что же я ему сказал тогда… Что-то вроде — уж лучше я в Аду буду. Чем тут.

Хм… Рай? Ад!

— Попс-с? Осве-ссь. Вз-зремзя.

— Сейчас! Секунду!

Тыкаю в плашку ответить с цитатой и набираю ответ:

— #@&?

— Ад!

Жму кнопку отправить и жду, откинувшись в кресле.

— Поп? Это ты? — через минуту спрашивает меня динамик голосом Чипа.

— Нет, блин! Муж матери, мля!

— Какой матери?

— Мудрой, мля! Что ты за ребусы устроил? Делать нехрен?

— Ну, Поп, ты пойми. Мало ли что с тобой могло…

— Могло? МОГЛО? Да меня чуть не убили нахрен и окончательно в твоём долбанном Легионе!

— Да лан, ты же живой.

— Куда рулить скажи лучше, — напряжение потихоньку спадает, делая меня более конструктивным собеседником.

— Расслабься. Я тебя сам доведу.

— Ээээ…как это — сам?

— Отдыхай. Дальше моя забота.

Петрович вздрагивает и начинает разгоняться, направляясь известным только ему и Чипу курсом.

Я — эксперимента ради, несколько раз дёргаю джойстиком и перевожу туда-сюда ручку газа.

Эффект — нулевой.

— Не дёргайся, — снова звучит голос Чипа.

— Сказал же — расслабься и получай удовольствие. Пульт я обесточу. Скоро увидимся. Конец связи!

Деваться некуда — я откидываю спинку кресла и закидываю ноги на пульт — видеть его без привычных голографических проекций радара, температуры систем, скорости и прочих, привычных и таких — практически родных указателей, дико и тревожно.

Меж тем Петрович переходит на сверхскорость и куда-то прыгает.

Тусклое, тёмно сиреневое светило.

Поворот.

Разгон.

Прыжок. Затем ещё серия подобных переходов и наконец, совершив ещё один прыжок мы не прыгаем дальше — Петрович устремляется вглубь системы, оставляя невзрачную оранжевую звезду за кормой.

Вместе с пультом Чип отключил и всё проекцию — на лобовом стекле кабины больше не видны ни орбиты планет, ни маркеры других кораблей. Передо мной только чернота космоса, щедро разбавленная точками звёзд и мазками далёких туманностей. Никакой информации. Никакого понятия где мы, летит ли Петрович или мы просто висим в пустоте.

Так продолжалось несколько минут, а затем, внезапно — прямо перед кабиной, появилась поверхность планетоида.

Серая, с редкими кратерами плоскость опрокинулась и начала падать на меня — корабль вошёл в отвесное пике, стремясь максимально быстро приблизиться к поверхности и я поёжился — при таком заходе избежать столкновения сложно даже опытному пилоту.

Снова появилась предательски-трусливая мыслишка — ща как шарахнет он меня об поверхность и всё, поминай как звали, но над самой поверхностью Петрович выпрямился издав жалобный скрип и, взметая облака потревоженной выхлопами маневровых пыли, полетел над самой поверхностью. Несколько секунд полёта и он резко наклонился, провалился на левый борт, соскальзывая в неприметную трещину.

Ещё несколько очень долгих минут мы неслись очень узкому каньону. Несколько раз я просто закрывал глаза, будучи абсолютно убеждённым что вот в эту узость стен — мы точно не просочимся. Но Петрович либо кренился на борт, либо чуть приподнимался над дном трещины — и проскальзывал.

Преодолев таким образом очередное, с моей точки зрения, препятствие, мы выскочили внутрь среднего по размерам кратера. В его центре возвышалась скала слишком уж правильной, немного кривой но всё же узнаваемо пирамидальной формы и я решил что это и есть вход в логово Чипа, как корабль снова резко сменил курс, направляясь под острым углом в стенку кратера.

Наискось, по диагонали!

Каменная стена стремительно приближалась и я в очередной раз сжался инстинктивно ожидая удара. Вот ещё чуть-чуть, вот сейчас вот-вот и цепанём крылом!

На деле это всё заняло какие-то секунды, я и сжаться то не успел — Петрович проскочил сквозь стену и помчался дальше, не меняя направления по неширокому коридору, освещаемому только внезапно включившимися фарами. Несколько поворотов, то в левую, то в правую сторону, резкий спуск и мой десантный модуль замер посреди обширной каменной пещеры, освещаемой только фарами корабля.

Я отстегнул ремни безопасности и покинул кресло, направляясь к шлюзу.

— Ну что, живой? — раздался из динамиков голос Чипа когда я подошёл к комингсу люка рубки:

— Укачало поди? Это не я, Рыжик вёл.

— Рыжик? Скажи ему…

— Да ладно тебе. Нормально добрался. Давай уже, спускайся. Я тебя у входа жду.

Динамики щёлкнули, показывая, что Чип прервал контакт и я покинул рубку.

Глава 6

Подойдя к шлюзу я задумался — а как, в смысле — в чём мне выходить? Своё рваньё я давно сменил на новый комбез, но в виду отсутствия воды ароматы он, точнее я, источал ещё те. Надеть новый, благо запасы были? А толку? Эту проблему решать надо радикально — мытьём источника, что для меня, в моих нынешних условиях, было невозможным. Помявшись около шлюза я всё же решился и натянул поверх лёгкий скафандр.

— Дружище? Ты чего это в скафандре? — Чип, как и обещал ждал меня у выхода из ангара.

— Снимай ты свой дурацкий скафандр, атмосфера тут отличная!

— Эммм…Чип, тут такое дело — начал было я, но он меня перебил:

— Забей, снимай и пошли ужинать. Мы с Рыжиком — к твоему прилёту такой стол организовали…мммм…

— Чип, — теперь я прервал его:

— Три, три недели, — я помахал в воздухе тремя растопыренными пльцами:

— Без душа и туалетной бумаги.

— Да фигня это! — отмахнулся он:

— Вот, помнится, оптимизировал я на одном грузовике холодильные установки и клеммы перепутал. И прикинь — вместо минус тридцати у них плюс вышел. А там груз мяса был. Вот там да — пахло…

— Ну как хочешь, — задрал я руки, признавая поражение:

— Но я тебя предупреждал, — и подойдя вплотную откинул шлем.

Сначала Чип удивился — мой, капитально заросший вид несколько отличался от того, что он ожидал увидеть, а потом до него докатилось моё амбре.

— А борода тебе… — начал было он, но как раз в этот момент волны запаха достигли рецепторов его носа — он прервал фразу и побагровел, закашлялся и, зажимая руками лицо поспешно отступил на несколько шагов.

— Ну как? — невинно спросил я.

— Буфф…ффф…

— Где у тебя душ?

— Фон тамфф, — не отрывая рук от лица он всем телом кивнул куда-то в сторону.

— Только, прошу, — едва я сдвинулся с места как Чип отпрыгнул на пару метров от меня:

— Шлем закрой.

— Ну я же предупреждал, — сказал я закрывая шлем и следуя за ним. Всю дорогу до душа Чип постоянно оглядывался на меня через плечо — и стоило мне хоть самую малость сократить дистанцию — сразу прибавлял шаг. Меня это позабавило и я, наоборот — стал стремиться подойти поближе. Кончилось это тем, что последние несколько десятков метров мы практически пробежали.

— Вот! — Чип распахнул дверь и щёлкнул тумблером на стене.

— Заходи.

Я подошёл к двери и Он предусмотрительно отступил вглубь коридора.

Изысками, надо сказать, помещение не блистало. Покрытые ржой стены, грубый пол, пара вентилей из стены и свисающий с потолка шланг.

— Это что? — я повернулся к нему и Чип попытался отступить ещё дальше, но увы — дальше была стена.

— Душ.

— И мне в это мыться? А хуже у тебя ничего нет?

— Ну, Поп… Это технический душ. И вода тут нормальная, чистая. Чего ты?

— И ты сам тут моешься? — я поднёс руку к клапану шлема, показывая, что сейчас его снимаю.

— Поп! Не надо! Не снимай!

— Ты тут моешься? Сам? — я подошёл вплотную к нему.

— Нет! Не надо!!!

— А мне, значит — и так сойдёт?! — я клацнул замком.

— Не-не-не не надо! Это техническая мойка. Я тут защиту мою. Ну, Поп, ну, пожалуйста. Ты тут хотя бы сполоснись, а? А потом, я отведу тебя, да-да, не сомневайся, честно, в ванну. Масел ароматических дам и всё такое. — зачастил он.

— Ладно, чёрт с тобой. — я и сам понимал, что в моём нынешнем состоянии это наилучший вариант, но сдаваться вот так сразу было не в моих привычках:

— Тащи мыло, шампунь, бритву, щётку зубную, пасту, полотенец…

— Одноразовых? — осторожно поинтересовался Чип.

— Чего?

— Полотенец, ну — одноразовых?

— И таких и нормальных, банных, махровых. И халат давай. Банный.

— Ага! Я мигом, ты заходи пока, начинай, да? — он протиснулся между мной и дверью и припустил по коридору. Проводив его взглядом я зашёл внутрь комнатки. Она явно была не предназначена для человека — грубые сварные швы, слив из нескольких отверстий просто просверленных в полу. Судя по всему Чип просто сварил железный ящик, ставя перед собой цель просто смывать в нём следы своих экспериментов. Сбоку, из левой стены торчала рукоять какого-то люка. Покачав головой я потянулся к защёлке шлема, но раздавшийся в коридоре топот заставил меня повернуться к двери.

— Вот! — Чип втолкнул внутрь стандартную тележку из супермаркета:

— Всё, что ты просил. Тут.

— Всё? — недоверчиво переспросил я и протянув руку взял, лежавший на самом верху, серый брусок непонятного назначения. Чуть меньше ладони он взблеснул металлическими искорками когда я покачал его в ладони.

— Это что?

— Мыло!

— Мыло?

— Ага. Мыло механика! Отмывает всё. Даже нано клей. Точно говорю.

— И воняет наверное… А простого банного, душистого нет что ли? Зажал, да?

— Поп, ну ты чего? — он покопался в груде коробочек, тюбиков, попутно продемонстрировав мне запаянный в пластик белый и очень пушистый на вид халат:

— Вот! — в его руке появился округлый розовый косок мыла.

— Земляничное. Ты же любишь землянику? — спросил он с тревогой.

— Предпочитаю дыню, — не желая просто так капитулировать ответил я:

— Ну да ладно, сойдёт. Всё?

— Ага, агаа, — Чип торопливо закивал:

— Вот ещё что. Вон в стене — люки видишь?

— Угу.

— Это молекулярный дематериализатор.

— Чего?

— Уничтожитель. Ты всё своё туда брось, хорошо? Вот, — он выудил из тележки прозрачный контейнер:

— Сюда вещи свои сложи. Мы их потом, ну — очистим. Хорошо?

Я молча кивнул — всё одно вещей, кроме ножа, у меня не было. А нож я на корабле оставил.

— Ну и отлично. — просиял Чип.

— Я тогда пойду, ты тут мойся, отдыхай. Не торопись — еду мы разогреем к твоему, ну когда ты…ээээ закончишь.

Я снова молча кивнул.

— Ну, я тогда не буду тебе мешать, да? — и не дождавшись моего очередного кивка, он скрылся в глубине коридора.

Спустя час или более того я, благоухая ароматами земляники, уже был в жилом модуле Чипа. Мне, как гостю, было выделено глубокое и очень мягкое кресло, передо мной стоял большой стол, заполненный различными, красиво сервированными, блюдами. Напротив меня, полулёжа на диване расположился Чип. Рыжик, сияя начищенным корпусом устроился рядом, на подставке, подозрительно напоминавшей переделанный барный стул.

— Ты вот это попробуй, — пододвинул мне очередную тарелку Чип.

— Тут омары с LHS 24112, изумительные просто. Ты главное ломай сначала мягко, а потом — резко, одним рывком. Там — под панцирем, мембранка есть. Самый смак в ней.

— Ммммм… — говорить я уже не мог, пребывая в блаженно-тупом состоянии человека, дорвавшегося до еды после долгого воздержания.

— Не лезет? Вот, запей, — он протянул мне коньячный бокал, наполненный на половину слегка зеленоватой жидкостью.

— Это сок тархуна, трава такая на Земле, говорят, смешанный с выжимками личинок четвёртой планеты системы Yu Shou. Местные аборигены, колонисты то есть, деградировали и стали натуральными дикарями, представляешь? Правда, есть мнение, что они просто решили вернуться к истокам. Их обнаружили при повторной колонизации, спустя лет так сотни три, три с половиной. Мутировавших, ага. Тёмнофиолетовые, ростом за три метра и чешуйчатые.

— С хвостами и рогами? — фыркнул я, закончив жевать кусок пирога с непонятной но очень нежной, тающей во рту начинкой.

— Без. — удивлённо приподнял бровь Чип.

— Да слышал ты, история лет двадцать назад гремела.

— Не, я мелкий тогда был.

— Ааа, понимаю. Тогда учёные с ума сходили — как же! Новый, человекоподобный вид! А потом обломки их колониального транспорта нашли и остатки города. — он вздохнул.

— Ну а так как многие маститые уже успели диссертации защитить и премии получить — историю замяли.

— И что? — я попробовал напиток. Он отдавал приятной кислинкой и приятно стекал по пищеводу в желудок, даря свежеть и, как ни странно, убирая тяжесть из живота.

— Ага! Почувствовал! — довольно усмехнулся Чип.

— Этих жуков, личинок то есть, местные — ну те, фиолетовые, меняют на всякую ерунду. Ножики раскладные, зеркальца, браслеты блестящие. А продают их чуть ли не по объёму за золото.

— Это как? — я решил не рисковать с омарами и потянулся к блюду с крупными, в чередующуюся красно-белую полоску, креветками. По крайней мере то, что лежало на блюде выглядело именно как креветка. Правда как очень большая, почти с ладонь.

— Чего непонятно-то? Объём одной личинки около одного кубического сантиметра. Вот и цена её — один кубический сантиметр золота.

— Дорого, — я хрустнул снимаемым с тушки креветки панцирем.

— Откуда такое богатство, а Чип? Ты же — когда мы прощались, перед Легионом тем, будь он неладен, ты же говорил, — я отправил очищенную тушку в рот и начал её разжёвывать — божественно! Во рту она сама распалась на тончайшие волокна, попутно обдав нёбо терпким и почему-то прохладным соком.

— Ммм… Ты же говорил, что у тебя денег нет. — я протянул руку к следующему креветочному хвосту.

— Нет, — подтвердил он.

— Но у меня есть он, — Чип протянул руку и погладил сверкающий корпус Рыжика.

— Только не говори, что из него всё это приготовлено.

— Нет, что ты! Я просто скачал из сети молекулярные модели всех этих деликатесов, они в свободном доступе, в библиотеках есть, а он — Чип снова погладил Рыжика.

— А он перенастроил стандартный синтезатор.

Моя рука замерла так и не дотронувшись до креветки.

— Знаешь, — я пересилил себя и всё же взял её с блюда:

— Ты мне больше ничего о том как и — главное, из чего это приготовили, не рассказывай. Хорошо?

— Я думал тебе интересно будет.

— Нет! Вкусно. Спасибо, буду считать что вы транспорт с деликатесами ограбили. Хорошо?

— Но…

— Чип! Хорошо?!

— Да. Хотя Рыжик так старался…

— Спасибо, Рыжик. Очень. Вкусно. Правда.

— Пон-нравв-вилось? — подал голос Рыжик.

— Ты говоришь без шипения? — удивился я.

— Я ему синтезатор сделал, — гордо ответил за него Чип.

— А что тогда, по связи шипел?

— Кон-ншпирац-уая.

Я отправил в рот очищенную креветку и молча кивнул.

— Вот ещё, попробуй, — Чип убрал пустую тарелку из-под пирога и поставил на её место блюдо с чем-то желеобразным. В глубине полупрозрачной розоватой массы виднелись какие-то угловатые не то прожилки, не то палочки.

— Чип…я сыт. — я откинулся на спинку и погладил себя по животу.

— Только один кусочек. Это смола деревьев системы Алит. Очень освежает.

— А внутри что? — я ткнул ложкой в конус и он задрожал, закачался как обычное домашнее желе.

— О! Это лапки местных древесных псевдо муравьёв. Видишь белую муть вокруг них?

Я присмотрелся — действительно, один из концов каждой палочки был окружён мутно-белой взвесью.

— Это их сок, кровь то есть. Они попадают в смолу и отбрасывают прилипшие лапки. Говорят, — он заговорщески понизил голос:

— Очень для потенции полезно.

Я снова ткнул ложкой кусок смолы и некоторое время наблюдал за его дрожанием.

— Не, спасибо. У меня вроде как проблем нет.

— Будут! — уверенно заявил Чип.

— Да и кроме того, профилактика она, брат, лишней не бывает.

— Не, спасибо. Чип я и вправду всё. Ну не могу больше. Давай лучше о делах поговорим.

— Хорошо, вздохнул он.

— Спрашивай. Или рассказывай.

Я поёрзал в кресле и, удобно в нём устроившись, начал.

О своих «Легионерских» приключениях я рассказывал минут двадцать, периодически прерываясь что бы смочить горло — Чип заботливо следил что бы в моём стакане не переводился зеленоватый напиток, а когда я закончил он ещё некоторое время молчал, о чём-то размышляя и постукивая пальцами по диванной подушке.

— Знаешь, — наконец прервал он своё молчание:

— Я, конечно, знал, что Легион — это не пансион благородных девиц, но когда я там служил — подобного не было. Не могло быть — в принципе. Мы да, делали грязную работу, но что бы по гражданским работать… Не — такого не могло быть в принципе. Я, когда тебя направлял туда и представить не мог, что Примарх — надёжа и опора Легиона так скурвится.

Он ещё немного помолчал, нервно покусывая губы и добавил:

— Я, после того как тебя зачислили, на всякий случай пробил его. Примарха. Его счета, ну ты понимаешь, мне это технически сделать не сложно — особенно при помощи Рыжа. Да, несложно было. Ну увидел, что он неслабо приподнялся. Честно — я решил что дела в Легионе отлично идут, раз отец родной яхту ААА+ класса прикупил. Поверь, — он прижал руку к сердцу:

— Раньше он всё на Легион тратил, бабки на счету водились, но крохи какие-то. А тут…

Он снова замолчал.

— Ладно, Чип. — я примиряющее поднял руку:

— Я-то вырвался. Парней жаль, это да. Хоть большинство из них сволочи были, но вот так закончить свою жизнь, что бы тебя перемололи в фарш какой-то ящерице…Брррр… — я передёрнул плечами.

— Помянем ребят. — Чип сел, наполнил две стопки уже знакомой мне смесью спирта, селитры и перца.

— Вздрогнули! — я отсалютовал своей стопкой.

Закусили.

Помолчали, вспоминая погибших товарищей, друзей и просто знакомых, которые сложили свои головы без возможности воскрешения.

У тебя цель в жизни есть? — Спросил Чип, спустя пару минут.

— Выспаться, честно ответил я.

— Я в более широком смысле, — он поморщился.

— Выспаться, принять ванну. Ты говорил, у тебя масла, соли различные есьь?

— Не тупи! Я в глобальном масштабе.

— Хм. — Я задумался.

— Наверное…отлежаться тут, у тебя, с недельку. Если позврлишь, а потом…

— Ну да, потом что?

— Не знаю, — я развёл рцками.

— Правда не знаю. Заныкаюсь где нибудь. Может фермером стану. Женюсь. Детишки пойдут. Буду коров или ещё что-то подобное разводить. Сад, яблоневый, разобью. Сидр пить буду и яблонями в цвету любоваться.

— И сможешь? Вот так просто сменить это всё, — он обвёл рукой вокруг себя:

— На ковыряние в земле и на кислый сидр?

— Да, блин! Смогу! — Я раздражёно хлопнул ладонью по подлокотнику.

— Смогу, мля! Ты знаешь, сколько раз меня вот это твоё всё, — я повторил его жест:

— Убить хотело? Я, едва дом покинул, так только и занимаюсь тем, что выживпю, нахрен!

— Ты, это, успокойся. — Чип пододвинул мне тарелку с смолой-желе.

— Попробуй, очень вкусно и полезно. Я вроде говорил — для потенции самое то.

— Отстань. Скажи лучше, где у тебя койку найти можно?

— А вот и не отстану, — он зачерпнул ложкой желе и протянул мне.

— Ешь, пригодится.

— Зачем? — Я меланхолично принял ложку и засунул её содержимое в рот.

— Ну как зачем? У тебя же есть подруга?

— Была, — прожевав показавшуюся мне безвкусной массу, ответил я.

— А вернуть ты её не хочешь? — Вкрадчивым голосом поинтересовался он.

— Почему вернуть? Ждёт она меня.

— Думаешь? — Чип нехорошо прищурился и я задумался. А действительно? Ждёт ли меня Ариша? В том прошлом, когда я попал на каторгу, она ушла под руку с Тодом. Но тогдя я был осуждён. При ней, а она, как не крути — инквизитор. Ну а сейчас? Я — чист. Практически. Обвинений то — нет.

— Ну, наверное. Да точно — ждёт. Я чувствую это.

В ответ на мои, наверное слишком горячие слова, Чип грустно вздохнул.

— Ты что-то знаешь? О ней? Хотя нет. Откуда, я же тебе не рассказывал. Чип, — я, через силу усмехнулся:

— На слабо ловишь, да? Несолидно, Чип. Я не маленький уже.

— Послушай, Поп. — Чип слегка наклонился в мою сторону.

— Сначала ты работал на…скажем так, группу людей. Помогал им, назовём это — он пошевелил пальцами,

— Соединиться. Там ты встретил девушку, она была показательно холодна со всеми. Касатку пассажирскую водила. Потом ты прибыл в одну систему, к новому нанимателю. Чиновнику, религиозной службы. И она была там — его правой рукой. Вы вместе выполняли различные его поручения, пока ты на каторгу не угодил. А…

— Откуда? Я не…откуда ты это узнал? — Перебил его я.

— Поп. Ты забыл, что это наша третья попытка? И первая — успешная? Все те, неудачные попытки выполнить поручение Матери, с нами был он, — Чип указал рукой на Рыжика.

— И что? — Я перевёл взгляд на спокойно лежащёго на своём стуле-подиуме шарика.

— Ты сам всё это рассказал. На второй попытке, верно, Рыж?

— Д-да. Мы тог-гда неуд-дачно вышли-и из прыжк-кха. Умир-рали долг-кхо. Ты и он раск-казал всё. Тог-гда.

— А Мать пот-то-ом, перед третьи-ей, отсканила твой мозг.

— И передала, залила, основные моменты в Рыжа. — прервал шарик Чип:

— Рыж, у тебя что — опять речевой модуль сбоит?! Ты же не заикался?

— Н-не сбоит-т.

— А что ты заикаешься?

— Практика показала, — ответил ему Рыжик абсолютно нормальным, слегка басовитым мужским голосом:

— Что вы, гуманоиды-люди, уделяете больше внимания собеседнику, если он заик-кается. Меньше потерь информац-ции.

— Рыж, — замахал на него руками Чип:

— Обещаю, буду архи внимателен к твоим словам. Честно.

— Послан-ник? — шарик повернул свой глаз на меня.

— Обещаю! — я прижал руку с пустой стопкой к сердцу.

— Так что, друг мой, — Чип пополнил мой, почти пустой бокал:

— Он о тебе знает всё. Как и обо мне, впрочем. Он тогда погиб последним, а перед тем — выслал всё Матери. Вот так то.

Некоторое время я молчал, осознавая услышанное. Не очень то и приятно узнать, что всё, вся твоя жизнь известна чужому. Хотя… Мне не привыкать. Древний — тот точно всё так же обо мне знал. Интересно — знали ли он, что я, мы, приволочём ему Оппонента? А если знал — почему допустил? Может он знал и хотел этого, а нас просто использовал? В каких-то своих, непонятных нам целях?

И Мать на это намекала.

Я потряс головой, чувствуя, что начинаю путаться в своих мыслях и Чип воспринял мой жест как разрешение к продолжению разговора.

— Так вот, вернёмся к нашим баранам. Ты её, инквизиторшу ту, как бишь её звали? — он покосился на Рыжика.

— Ариша. Она же — Снежная Королева, она же — Стерва, Лёд, Жало, Кара.

Ого, отметил я, я и не знал, что у моей девушки столько прозвищ. Наверное моё удивления было столь видимым, что Рыжик тут же пояснил:

— Это не имена. Это её позывные, большая часть из её личного дела.

— Ты что, копался в нём?

— Да, защита на их архивах — слаба.

Я только покачал головой — взломать архивы Инквизиции?! Да за одно это нас к десятилетнему аутодафе приговорят.

— Не дрейфь, — успокоил меня Чип:

— Они и не заметили, что в их бумажках покопались. Рыж он такой. Другой уровень. Так вот. Продолжим. Скажи — ты её вернуть хочешь?

Я задумался.

С одной стороны — Ариша. Ласковая, нежная, заботливая. Конечно мне хотелось вернуть её, быть с ней. С другой стороны — то, что только что мне поведала эта парочка — мягко говоря, настораживало. Хотя… Хотя… Им же что-то от меня нужно? Иначе б и не мутили всё это. Ну что ж — принял я решение, пусть расскажут чего они от меня хотят и что мне за это они же готовы дать. А там посмотрим.

— Слушаю тебя. Вас. — я поставил бокал на стол, слегка подвинув стопку и сложил руки на груди.

— Так ты Аришу свою вернуть хочешь? Тогда поторопиться надо. Она сейчас с Тодом.

Я скрипнул зубами. Мерзкий старый козёл. Неужто он её…не может быть, что бы она, моя, Моя! Ариша добровольно была с ним. Наверняка он её чем-то шантажирует, чем то несильно держит.

— Говори, что ты от меня хочешь, — не стал отвечать я на его вопрос.

— Хм. — озадаченно произнёс Чип.

— Ну, хорошо. Ты за новостями следишь?

Я отрицательно помотал головой.

— Я так и думал, — поморщился он.

— Сейчас, в нашей галактике, по близости от нашего пузыря, происходят странные вещи. Если бы ты следил за новостями, то мог бы заметить.

— Чего заметить? И — мне последнее время как-то не до новостей было.

— В новостях, даже в официальных, если ты, конечно, умеешь фильтровать информацию, проскакивает много интересного.

— Не смотрю ящик, — я, наверное излишне гордо, задрал подбородок, высказывая полнейшее пренебрежение к официальным СМИ.

— А зря. Там всегда есть полезная информация — надо только уметь её видеть. Так вот. Несколько раз объявляли о смене маршрутов исследователей. Это только кажется, что Дальняя Разведка летает куда вздумается.

— Разве не так? — неподдельно удивился я?

— Наш пузырёк крохотный, вокруг масса неисследованного — лети куда хочешь, первооткрывателем станешь гарантированно.

— Нет. Так свободные, вольные исследователи ходят. Серьёзные организации давно поделили пространство и планово его чистят.

— Что-то я не замечал, что бы результаты из «чисток» на карте видны были.

— И не заметишь. Всё закрыто, засекречено. Ценные планеты давно уже поделены между корпорациями. А вольные — ну и что? Пусть себе летают, тешат самолюбие. Права, даже на вроде как ими открытые системы, планеты давно уже установлены.

Он сделал глоток вина.

— Так вот. Прошла информация, что плановые маршруты были изменены. Причём — это касалось нескольких серьёзных организаций. Преимущественно — Альянсовских, хотя и пара Имперских служб засветились. Мы начали копать.

— Погоди, — я поднял руку прерывая его.

— Мы? Ты про себя с Рыжиком что ли?

— Нет. — он поморщился:

— Ладно. Слушай. Я — член закрытого сообщества.

— Масон что ли? — перебил его я.

— Нет, блин. Розенкрейцер! Не перебивай, что я сейчас расскажу — действительно важно и секретно.

— Угу. И ты, вы — убьёте меня, если я разболтаю, да?

— Да. — спокойно подтвердил он и по моей спине пробежали мурашки — он не шутил.

— Закрытое сообщество инженеров. Нас немного, десятка два. Наши базы, скажем так — скрыты и без приглашения ты о нас не узнаешь. Даже если и узнаешь где расположена такая база — и прилетишь, то это будет обычное, ни чем не выделяющееся поселение.

— Да-да, я понял. Вы эдакие серые кардиналы пузыря.

— Не ёрничай. Наша организация довольно древняя и существует уже несколько столетий. Задача у нас простая — следить за развитием человечества и, при острой необходимости, оказывать помощь нашими технологиями.

— Ха! Эдакие добрые дяденьки и тётеньки, да? И чем вы помочь можете?

Чип вздохнул.

— Ну, как пример…как пример. Твой гроб на сколько прыгает?

— Петрович не гроб, — вступился я за свой корабль.

— Дюжину светолет потянет точно.

— А, если я тебе скажу, что он может на все двадцать или даже больше? Ракеты — в стандртном магазине их сколько?

— Восемнадцать вроде.

— Как тебе магазин на пол сотни? И ракеты перед пуском обрабатываются — нано раствор напыляется на головную часть и они броню шьют как масло?

— Сказки, — отмахнулся я.

— Где это видано, что бы Десантный модуль мог за два десятка прыгнуть. Да и магазины твои — куда я их засуну? Места то нет!

— А теперь прикинь, — Чип сделал вид, что не заметил моего скепсиса:

— Что ТТХ и ТТД знает и противник. И тут, пока он пребывает в уверенности за свои тылы — у него в заднице десант. И какой! Попутно дырявящий его корабли! Как баланс изменится? А ведь ещё можно и лазеры и пулемёты, реакторы…да даже стандартную сосалку ТАК раскачать! Представляешь?!

— И вы на всём этом богатстве сидите — как собака на сене? Тогда нафиг вы, такие красивые нужны?

— Поп, скажи. Если…скажем Империя получит эти знания, что она сделает?

— Как что? — я пожал плечами:

— На Федов нападёт.

— А если мы это дадим Альянсу? — задал он вопрос, но я уже понял. Резня! Имея такое превосходство наш пузырь просто зальёт кровью.

— Так дайте всем…, — начал было я но осёкся, понимая, что и в этом случае резня всечеловеческого масштаба неизбежна.

— Ты понял, — констатировал Чип.

— Угу.

— Вот поэтому мы и решили привлечь тебя. Деваться-то тебе некуда.

— Гады.

— Не без этого, — он самодовольно усмехнулся:

— Ну а что бы подсластить пилюлю, мы поможем тебе вернуть Аришу — это раз. И — поможем переоборудовать твой корабль перед тем, как пошлём тебя…

— Меня все посылают, я уже привык. — перебил его я.

— Пошлём тебя туда, на разведку. Понятно, что на стандартном корабле тебе не пробиться, сектора — закрыты плотно, но мы тут кое-что придумали…

— Погоди, погоди, — я поднял руку.

— Если они закрыты, сектора эти, то их и не видно, так? Как туда попасть?

— Видно, не переживай. Свет от закрытых в секторах звёзд ещё многие десятилетия идти будет. Рыж полагает, что кто-то свернул пространство, изменив метрику. Разведчики подлетали к тем звёздам на три, даже два десятка — и всё.

— Что всё?

— А дальше — как они на те звёзды не прыгали — компы курс просчитывали как обычно, точнее прыгали, но всё одно выскакивали не у нужной звезды, а в стороне, в тех же самых двадцати — тридцати годах. Понимаешь?

— Нет. Как это — прыгать и…промахиваться?

— Тебе понимать и не надо. Давай по частям тетерева есть.

— Эээ?

— Пословица старая. Не бери в голову. По частям решать проблемы будем. Итак. Ты Аришу свою вернуть хочешь?

— Да!

— Героем — спасителем человечества стать хочешь?

— Нет! — а резко замотал головой:

— Нафиг-нафиг мне это.

— А придётся! Да, Рыж?

— Да! — подтвердил шарик.

— Предатель! — произнёс я в его адрес, но Рыжик не обратил никакого внимания на мои слова.

— Так что — двигаемся последовательно. Сначала — Ариша.

— Стой! На чём, и главное — как я её спасать буду? Петрович он того, едва жив.

— Починим, — беззаботно махнул рукой Чип.

— Главное — ты согласен!

— Можно подумать от моего согласия что-то зависит, — пробурчал я, понимая, что влетел в новую историю.

Глава 7

Ночь я провёл в небольшой пещерке, вырубленной прямо в теле планетоида. Обстановка, конечно, спартанская — грубо обтёсанные стены, невысокий потолок, из мебели только надувной матрац на полу, но на Каторге было и того хуже — как вспомню барачные нары с простыми листами пластистали — бррр… Тут хоть мягко было.

За завтраком Чип устроил рабочее совещание.

— Мы уже осмотрели твой корабль, как ты его называешь? Петрович?

— Угу, — кивнул я наливая себе вторую чашку крепкого кофе. В отличии от всего кофе, что я ранее пробовал этот бодрил не по детски.

— У тебя стандартный Федеральный Десантный. Это и хорошо и плохо одновременно.

— Поясни? — я уволок с тарелки небольшой бутербродик с ветчиной.

— Ну, хорошо, что его можно легко переделать например в штурмовик, корпус то стандартный. И это одновременно плохо.

— Чем?

— Не, он сам по себе крепкий — я про корпус, удачная конструкция, но манёвренность, скорость — так себе. Да и прыгает он не ахти.

Чип вздохнул.

— Не мог что ли что по шустрее и по крепче угнать?

— Ну, извини, — я развёл руками и чуть не облил Рыжика кофе.

— Что было под рукой — то и приватизировал.

— Я то из него сделаю…ммм…что-то приемлемое. Штурмовик, да. Но вот отправлять тебя туда, — он махнул рукой себе за спину:

— Не вариант. Год ползти будешь.

— Ну а твои друзья?

— Они помогут, не вопрос, но тут такое дело — лично бы я не меньше чем на Питоне не полетел бы. Хотя… — он хитро прищурился:

— А почему бы тебе разом двух зайцев не прибить, а?

— Ты о чём?

— Тут такое дело. — Чип встал и заходил вдоль стены, время от времени беря с полки какие-то, непонятные мне вещи. Он некоторое время крутил их в руках, потом клал назад. То ли с духом собирался, то ли таким образом тянул время раздумывая над чем-то.

— Тут такое дело, — повторил он и встал напротив меня.

— Тебя же выдернули из твоего Корвета, ну когда мы из будущего сюда вернулись? Меня — из камеры, тебя с корабля.

— Да. Правда побит он был — конкретно.

— Тод его починил. Починил и…

— Он его забрал? — перебил его я.

— Не всё так просто. Тебя же не осудили?

— Эмм…Осудили, но…

— Вот именно — но! В другом витке времени — да, осудили и на Рай сплавили. Но не в этом. Ты — практически чист, если, конечно, не всплывёт твоя деятельность в Легионе. Но тут мы чего ни будь да придумаем. Так вот. Корвет — твой.

— Так он же того — в угоне?

— Уже нет, друг мой. Уже нет. Твой визави, Я про Тода, если что, смог, используя свои связи, убрать его из полицейской базы. Корвет — чист и принадлежит тебе. Де юро. А вот де факто…

— На нём Тод рассекает.

— Ага. И самый цимус — по твоей же доверенности.

— Чего? Как это? Я не давал…не делал… — от возмущения я попытался вскочить, но Чип, жестом руки, заставил меня сесть назад.

— Не давал? А ты у Тода бумаги или бланки чистые подписывал?

Я задумался.

— Ну, было дело. Заявления разные писал. На отпуск, заявки на оружие, топливо. Чёрт! Да, несколько раз пустые бланки подписывал — но он же говорил, что заявление, по форме он сам сделает, что бы я не тратил время…

Чип сложил руки на груди и усмехнулся.

— Всё абсолютно законно. Подпись твоя, ДНК на листе — твоя. Так что — управляет он кораблём законно.

— Гад!

— Сам виноват. Другое дело, что ты являешься владельцем, понимаешь? Если бы тебя осудили, то вот тогда он смог бы — опять же абсолютно законно, конфисковать корабль и выкупить его по остаточной себестоимости. Он это и сейчас может, но! — Чип наставительно поднял палец.

— Но! Для этого ему нужно что бы ты умер. Окончательно умер.

— А что он вот так просто отобрать не может? Вообще не понимаю — он же главный там, в Инквизиции, бабла, наверняка. Немерянно. В чём проблема? С его-то связями — да ему федералы такой же Корвет, да в люксовом исполнении, на блюдечке, перевязанного ленточкой притащат.

— Не всё так просто. В их змеином гнезде — не всё так просто. Подарок? А вдруг это взятка? Понимаешь? Купить? А на какие шиши он его купит? Зарплаты то у него нет. Как и права владеть имуществом. Auri Sacra Fames.

— Эмм…переведи.

— Ты что — был в Инквизиции и не знаешь латынь?

Я развёл руками, на сей раз пустыми — кружку я давно поставил на стол.

— Ну ты кадр, — Чип осуждающе покачал головой. Быть там и не… эххх, — он замолчал и махнул рукой.

— Не до латыни было.

— Проклятая жажда золота — вот что это значит. Обет у них, ты что не знал?

— Ну, мне то платили исправно, а в их кошельки я не заглядывал.

— В общем — ни счетов, ни имущества он иметь не может. Всё — церкви.

— Угу.

— А так, с твоей доверкой, он совершенно свободно имеет аж целый корвет.

— Отремонтировал он его тоже — за счёт Церкви?

— Ну что ты! — рассмеялся Чип.

— Святая Церковь бедна, откуда такие деньги. В рамках благотворительной программы — «Помоги Ближнему и обрети спасение» твой Корвет бесплатно отремонтировали. Репортаж был — по «Спасению» — их новостному каналу, мол так и так, благотворительная акция — ремонт почти уничтоженного Корвета. И о тебе там говорили, кстати. Во, сам посмотри. — Чип уселся на своё место за столом и активировал висящий напротив экран. После недолгого копания в архиве он нашёл и запустил нужный ролик.

На экране появился стандартный ангар. По его центру стоял, сверкая новенькой краской Корвет. А под ним и вокруг суетились крохотные, по сравнению с его тушей фигурки людей. Некоторое время камера демонстрировала общий вид, а потом наплыла на отдельно стоящую группку людей. Они стояли полукругом около выпущенного трапа, на нижней ступеньки которого возвышалась фигура в Инквизиторском плаще с надвинутым на лицо островерхим капюшоном.

Фигура величественно простёрла руки, призывая к тишине.

— Друзья мои, сегодня вы сделали благое дело и приблизились к спасению души бессмертной своей. Этот восстановленный корабль есть единственный дом и кров одного из нас, детей Божьих. Сей сын человеческий претерпел много страданий и преодолел массу испытаний на своём пути к спасению. Сейчас он находится на излечении в монастыре Святого Алкифа Самарского и мы молимся за его выздоровление. Я лично отведу корабль и передам ему вместе с теплом ваших рук и добротой сердец праведников, коих вижу пред собой и поверьте — сие зрелище наполняет душу мою радостью и спокойствием. Пока есть такие как вы — Человечество будет уверенно ступать по пути добра и добродетели, посрамляя Неназываемого.

Камера отдалилась, показывая как к Тоду — я узнал его голос, подошёл другой, закутанный в такой же плащ Инквизитор и, почтительно поддерживая его под руку, помог ему подняться по трапу.

— Дальше не интересно, — Чип отключил воспроизведение, но я ещё с минуту смотрел на пустой экран. Вот же тварь… Лихо он мой Корвет организовал… А вторая фигура. Ниже ростом, плащ хоть и скрывал контуры тела, но всё же женское начало было узнаваемым. Неужто Ариша?

— А кто вторым был? — решив не гадать, я повернулся к Чипу.

— Оно тебе надо? Меньше знаешь…

— Кто?

— Ариша, — выдохнул он и отвернувшись от меня принялся заново наполнять свою кружке кофе.

Ариша… И, похоже, не так уж она и против своей воли помогала Тоду…

— В результате, на данный момент, ты являешься законным обладателем Корвета и некоторой суммы денег, — прервал мои мысли Чип.

— Некоторой? — машинально переспросил я.

— Вроде у меня около трёх сотен миллионов на счету было.

— Было, — согласился Тод.

— Но ты, в благодарность за благотворительный ремонт…

— Не продолжай, — понял я его с полуслова:

— Хоть сколько ни будь осталось?

— Где-то около полста, может шестьдесят.

— И кому я…кхм…подарил свои деньги?

— Да много кому. С десяток фондов облагодетельствовал.

— И всё — по доверенности?

Чип не ответил, ограничившись простым кивком.

Зашибись…

— Скажи, а эти фонды, они, ну с Тодом?

— Угу. — он подул на кружку.

— Они все имели среди своих учредителей ОБЕ(т).

— Чего?

— Отдел Борьбы с Ересью. Терранский. В смысле — Терранской Святой Церкви. Старое название — «Святой отдел расследований еретической греховности» уже давно не используют. Долго писать, говорить. ОБЕ или Инквизиция.

Я кивнул, показывая, что понял.

— Но мы отвлеклись. Корвет сам по себе не лучший вариант, но — с нашей помощью мы и из него конфетку сделаем. Да и покрепче он будет Петровича твоего. А после доработки — вообще, песня будет.

— Тебе виднее, — не стал я спорить:

— Но я не думаю, что Тод так легко отдаст мне Корвет. Сам прикинь — ну свяжусь я с ним и что? Негодяй! Верни корабль и девушку? — писклявым голосом изобразил я своё гипотетическое обращение к Инквизитору.

— Не вернёт. Тебе отобрать и то и другое надо. Силой.

— Силой? Сдурел? Мне что — лететь на их Станцию и там…да там меня пристрелят, едва он пальцами щёлкнет.

— Силой вернуть. И я не сдурел. И на Станцию их, в Камадхеу лететь не надо. Ты только спокойствие сохраняй, да? Нечего тут передо мной истерить. Для Тода своего силы побереги.

— Не мой он, — огрызнулся я стараясь успокоиться — последние новости изрядно подпортили мне настроение.

— Он сейчас не на Станции. У него, прости, но это так — у них, медовый месяц.

— Чего? Что ты сказал? Погоди…у них? С Аришей? — полученная новость ошарашила меня.

— Да, у них. Они романтический круиз устроили. Вернутся в Камадхеу недели через две.

— Ты врёшь! — в негодовании на клевету в адрес моей девушки я привстал из своего кресла.

— У Тода этот…как его — целистат. Он не может жениться.

— Кофе налей, — спокойно парировал Чип:

— И не целистат а целибат. А я что? Что-то о свадьбе говорил?

Хотя во мне внутри всё просто клокотало от злости, я сдержался и аккуратно налил себе в кружку кофе.

— Вон там сливки, сахара не забудь, — пока я возился с кофейником, непривычной высокой формы он хмурил брови что-то прикидывая.

— Ну давай, я уселся обратно в кресло и принялся помешивать кофе:

— Всё рассказывай.

— Эхх…может не стоит, а?

— Раз уж начал — то до конца давай. — я ополовинил чашечку и аккуратно поставил её на край стола, оставив себе пластиковую ложечку — привычка что-то вертеть в пальцах в подобные моменты.

— Как хочешь. Начнём с того, что Тод действительно не может жениться. Обет безбрачия — это комплектом идёт к обету бессеребреничества.

— Так.

— Но! Ни кто не запрещает ему иметь — в хорошем смысле, конечно, учеников. Не кипятись! — он сделал рукой успокаивающий жест и я принялся с удвоенной энергией крутить в пальцах бедную ложечку.

— Что может быть естественней, — внимательно смотря на меня продолжил Чип.

— Учитель с Учеником отправились в путешествие. Практика. Рабочая. Обычное дело, да?

Я кивнул.

— Ну они и направились. Только почему-то, наверное ради экономии, не иначе, останавливались они исключительно в номерах для новобрачных.

— Уверен?

— Абсолютно. Конечно — не под своими именами, но это как раз и важно. Если всё законно, то — зачем скрываться?

— Бред! — решил до конца не сдаваться я:

— Ты узнал, значит и другие узнают.

— А что узнают? Про номера? Так выкрутится — других мол не было.

— Ну…там гадюшник тот ещё. Камеру поставят, жучок там?

— И?

— Что и? Тод — битый ворон, не будет он так подставляться. Врёшь ты. Вот не знаю — зачем, какой тебе резон мне лапшу вешать, но врёшь.

— Резона нет, ты прав. Ты и так наш весь. — согласился он со мной:

— А видео… А что видео или аудио. Отмажется.

— Как? Ему же нельзя?!

— Нельзя. Но — проводить тренировки с Учеником — можно!

— Это какие тренировки?

— Да, Господи! Любые. ММммм……ну пусть по вербовке кадров, или по совращению. Организация компромата, например.

— Бред! Кто в это поверит?! Факт то ну этого — вот он.

— Отмажется. Лет десять — двенадцать назад скандал был. Святоша один турне с мальчиками из хора организовал. Типа миссионерил он. Ну а потом выяснилось — он весь хор того.

— Чето…того? — не понял, точнее понял — но не поверил я.

— Того-того. Того самого. И знаешь — отмазался. Де мол я так их ангельские голоса сохранял. Связки им разрабатывал.

— И…что? Не наказали? Ну, этого?

— Не-а. Благое дело делал, неверных обращал. А это — я про хор, так, мелочь. Так и Тод твой. Выкрутится. Тем более Ариша — девка видная, фигуристая, да и давно они вместе.

Что-то звонко щёлкнуло и мою правую ладонь обожгло болью. Я скосил глаза вниз — кулаки были сжаты, по правому текла струйка крови. Из левого кулака торчал обломок пластиковой ложки.

— Первая жертва мести, — спокойно констатировал Чип:

— Ты руки в карманы что ли засунь, нечего мои вещи ломать.

— Извини, это… это…

— Продолжим.

— Сам понимаешь, в такие периоды связь отключают и стараются забраться подальше от посторонних глаз, благо наша Галактика это позволяет.

— И что?

— Не тупи. Это — твой шанс.

— И что? Что ты предлагаешь? Вот так — подлететь, кстати — ты что, знаешь точное место, где они сейчас? Подлететь, постучать в люк, — я постучал костяшками левой, целой руки, по столешнице.

— Тук-тук-тук! Открывай, подлый трус?! Ага. А он вот так возьмёт и откроет, да?

— Не трепыхайся, за тебя уже всё придумали. Умные люди. — Чип недовольно поморщился.

— Через четыре дня в системе Sicuncheim будет проходить ежегодная ювелирная выставка-ярмарка. Они сейчас как раз в том секторе — уверен, захотят посетить.

— Ариша равнодушна к украшениям.

— Уфф… — помолчи, а?

Я поднял руки сдаваясь и откинулся в кресле.

— Там, им местный предложит купить несколько украшений. Неполный гарнитур. Ожерелье и одно кольцо. Конечно она, кстати — твоя Ариша падка на украшения. Да-да, и не надо так удивлённо смотреть, она их до безумия любит. Так что она обязательно захочет иметь полный комплект — с браслетом и серьгами.

— Захочет?

— Сто процентов! Кроме того Тод опознает их — им предложат утерянный родовой гарнитур одной из увядших ветвей старого дворянства. Настоящий. Он сам мимо такого пройти не сможет — продавец отдаст практически даром, не понимая, что у него в руках.

— А Тод точно опознает?

— Опознает. В узких кругах этот род…известен.

— Чем?

— Не забивай голову. Отличились они тогда, лет двести назад. Ересь искореняли. Активно. Но это к делу не относится. Главное — я гарантирую, что они оба захотят этот комплект купить. И вот тут появишься ты.

— Я?!

— Ты. Продавец скажет им, что купил это у тебя, проезжавшего торговца и подтвердит, что браслет серьги и парное кольцо, были, но он их не купил — не сторговались. Это тебя так же не должно беспокоить. Главное — они тебя вызовут, контакт он даст. Попросят показать — ты покажешь.

— А я то где эти блескучки возьму?

— Вон лежат, — он кивнул на кухонный стол,

— Я их там бросил. Но не перебивай. Покажешь. Поторгуешься. Уступишь. С какой цены и до какой уступать я тебе напишу. Сторгуетесь в конце концов. А дальше — назначишь встречу, систему я тебе скажу, там анархия.

— А не согласятся? Чего им в такую лезть?

— Упрёшься. Типа спешишь и всё такое. Состыкуетесь, поднимешься на борт. Ну а дальше сам.

Я задумался. В принципе — план выглядел логичным и с Тодом поквитаться хотелось. Да и Корвет вернуть не помешало бы. А Ариша…а что — Ариша. Разберёмся с Тодом — разберусь и с ней.

— Как сам-то думаешь? Срастётся? — я повернулся к Чипу.

— Мы оцениваем успех в 80 %.

— Ну раз так, — я допил остывший кофе и поставил кружку на стол:

— Тогда пошли Петровича в чувство приводить.

— Пошли, — согласился я вставая.

К Петровичу идти предстояло минут пять и я решил, пользуясь случаем удовлетворить своё любопытство.

— Скажи, Чип. А тот род древний, на чьи блескучки мы Тода ловить будем, ты сказал что он известен. Чем?

— Ты про Красного Герцога не слыхал разве?

Я отрицательно помотал головой:

— Не, не фанател от истории. Скука пыльная.

— Зря. Интересные штуки иногда из такой пыли выскакивают. Если сдуть её аккуратно. Лет двести назад, примерно, у благородных было модно евгеникой развлекаться. Но сама по себе евгеника это процесс долгий, ну а терпения у них, что тогда, что сейчас мало было. Да и времена тогда горячие были. Современные силы — Империя, Федерация и прочие — только зарождались. Смутное время, понимаешь? Не дай Творец жить в таком. — к моему удивлению Чип остановился и осенил себя символом спасения.

— Так вот. — продолжил он.

— Империя тогда только зарождалась и тому роду, который претендовал на Трон Древних Королей…

— На что? У нас же вроде Золотой Трон?

— Не перебивай. Древний позже пролюбили. Это отдельная история и нас она ну ни как не касается. Короче. Предкам нынешней династии нужно было хоть как-то удержать расползающиеся системы. Где-то они феодализм разрешили, как плложено — с крепостными, первой ночью и подобным. Где-то демократию оставили — наследие последней Республики. Но большую часть систем они просто залили кровью. Без затей. Сомневаешься в лояльности Системы — убей. Ты на карту глянь, какое где население, а? Вот. А ведь уже две с лишним сотни лет прошло. У федов и жёлтых тож самое было, только наши плосколицие друзья уж слишком переусердствовали, вот и до сих пор — в заднице сидят. И это при их то плодовитости!

Так вот. Одной из правых рук тогдашнего Императора и был этот герцог. Фамилии его ни кто уже и не помнит — так глубоко в пыль нырять желающих нет, захлебнуться можно.

— Это как?

— Ну, найдёшь что либо эдакое, он покрутил пальцами в воздухе,

— горячее даже сейчас. А оно тебя и утопит. Не все знания полезны, лучше кое о чём и не знать. Но ты меня снова сбил. Итак… Да. Этот герцог занимался рутиной, как все — был простым карателем. Благородным. Помнишь, я про евгенику говорил?

— Да.

— Три десятка благородных предков были до него, он тридцать вторым был.

— А что с тридцать первым?

— Правильный вопрос. Тридцать первым был его папаша. Он и решил ускорить природный процесс. В общем плоду, в утробе матери, ДНК и того, — он изобразил пальцами ножницы.

— Чик-чик и подрезали. Мать, кстати, умерла при родах. Она не благородной была, наложница, так что про неё известно мало. А вот мальчик выжил. Есть обрывки информации, что у него братья были — папаша похоже с масштабом к процессу подошёл, но скудность даже обрывков наводит на мысль, что с братьями что-то пошло не по папашкиному плану.

Я понимающе кивнул. Кончил папенька братишек по тихому, не по породе — в расход, обычное для голубой крови дело.

— Ну а этот вырос. А тут и отец любимый преставился. Сам или помог кто, — он подмигнул мне.

— Информации сам понимаешь.

— Ага…

— А тут и смута подоспела. И стал наш герцог миротворцем. Во имя светлых идеалов Империи, конечно. Ни чем особым он на фоне прочих не отличился, разве что рукопашку любил. Отвоевал, получил сектор в лен и потом благополучно помер.

Вроде сам. Всё, пришли.

Я огляделся — действительно, увлёкшись рассказом я и не заметил, как мы добрались до ворот пещерного ангара. Чип подошёл к стене и откинув небольшую крышку что-то набрал на оькрывшейся панели. Зажужжали скрытые в стене привода и створки ворот поползли в разные стороны, открывая нам проход внутрь.

— Ну давай твоего Петровича осмотрим, — Чип шагнул внутрь и я последовал за ним.

— И ты на этом долетел? — Он задрал голову, обходя ржавый корпус моего корабя.

— А ты смелее чем кажешбся, Поп.

— Погоди, — дёрнул его за плечо я.

— А дальше? Если он ни чем не прославился? Откуда известность то?

— Поп! Браво! — он вытянул руки и изобразил аплодисменты перед моим лицом.

— Ты сегодня в ударе! С утра слышу от тебя правильные вопросы.

— Не тяни.

— Он и не прославился, но! Его придворный художник написал его портрет. Ничего особенного, мазня, по сравнением, как до Смуты рисовали, но есть нюанс — этот портрет сохранился до нашего времени.

— И что?

— Рыж, ты тут?

Откуда-то из под корабля выскочил Рыжик и принялся описывать вокруг нас круги в своей обычной манере.

— У тебя проектор работает?

— Д-да!

— Перестань заикаться, договорились же!

— Хорошо.

— Портрет Красного Герцога показать Попу можешь?

Рыжик затормозил напротив меня, а в следующий миг нас разделила висящая в воздухе картина.

На картине, в окружении слишком на мой взгляд детально изображённой расчленёнки, гордо опершись на узкий двуручный меч, стоял чрезмерно широкоплечий мужчина в алых, старомодно округлых доспехах. Свободной рукой он помогал встать женщине в обрывках белоснежного платья. Правда всё самое интересное на ней, с мужской точки зрения, было прикрыто удачно расположившимися клочками ткани. Женщина была стройна и красива. Не знаю, почему Чип назвал это мазнёй, на мой взгляд девка была что надо.

— Ты не на сиськи смотри, — прервал меня Чип.

— Вон цацки те. — он ткнул рукой в шею красавицы, отчего вся картина пошла волнами. Дождавшись когда картина успокоилась я присмотрелся к деталям.

На даме, кроме крайне неудачно, с моей точки зрения, расположенных обрывков некогда роскошного платья, действительно присутствовали драгоценные украшения. Полный комплект — ожерелье, скорее длинные, чем крупные серьги, пара колец и браслет из замысловато переплетённых золотых полосок различной тональности. Украшения были вырисованны куда менее тщательно в отличии от тела дамы или доспехов самого герцога. Создавалось впечатление, что художник изобразил их для проформы — типа она была в лохмотьях, но вот с таким вот гарнитуром. Как если-бы ему потом предстояло инвентаризацию проводить.

— Кольца, две штуки, желтого металла с синими камнями?

— Есть. Раз и вот два.

— Ага, ставим галочку. Дальше пошли.

Я ещё немного полюбовался девушкой, позавидовал Герцогу и махнул рукой Рыжику, насмотрелся, выключай шарманку. Картина, а с ней и ощущение близости к тому кровавому, но в чём то романтическому времени пропало и я встряхнул головой, окончательно избавляясь от нахлынувшего наваждения.

— Не раскисай, — ткнул меня в бок Чип.

— Дамочка понравилась?

— Ага.

— После его смерти она унаследовала его лен, потом снова удачно вышла, опять овдовела и кончила тем, что её кто-то из любовников зарезал. Говорят — из ревности. — Чип пожал плечами.

— Может и так, только оба лена, после всего, вернулись в Империю. Вот так вот.

Я снова потряс головой. Нет уж, упаси меня Творец, жить в подобные времена.

— Ближе к делу! — Чип подошёл к Петровичу и похлопал корабль по посадочной лапе.

— Смерельный номер! Только сегодня! — вдруг заорал он уподобляясь цирковому конферансье.

— Переделка Десантного модуля в… Рыж, дробь!

Не знаю как, но Рыжик издал серию звуков действительно напоминающие барабанную дробь.

— Превращается…превращается…в…Штурмовик! — и он театрально взмахнул рукой.

В следующий момент мне показалось, что я брежу — изо всех щелей, из-за стоящих у ближней стены ящиков, из-за бочек, стоявших пирамидой с другой стороны корабля повалили…Рыжики!

Они были разных размеров, цветов, но все — шарики и все на множестве тонких ножек.

— Это…что? — я несколько раз ткнул рукой в накатывающуюся на корабль разноцветную волну.

— Это? Дети. — спокойно и не глядя на меня ответил Чип.

— Дети? Чьи дети?

— Ну…Наши с Рыжиком, это долгая история.

Меж тем шарики добежали до Петровича и его просто накрыло яркой, разноцветной волной.

— Так расскажи уж, — я повернулся к Чипу.

— Лично я не спешу.

Когда я снова обернулся к кораблю шарики уже организовали некое подобие структуры — вокруг корпуса шары красного цвета образовали неправильный, колеблющийся овал. Они взяли друг друга за лапки и плавно раскачивались в ритме какой-то неведомой мне, неспешной мелодии, точь-в-точь хоровод. Время от времени кто-то из красных покидал хоровод, но кольцо не прерывалось — на его место тут же вставал другой шарик того же цвета, скатившейся либо с корпуса Петровича, либо выскочивший из его недр.

По самому корпусу сновали целые стаи шаров — крупные экземпляры тёмно коричневого цвета неспешно фланировали по наружной броне, временами озаряя её бело-синими вспышками и снопами искр. Вокруг них — как планеты вокруг своей звезды, крутились зелёные и синие шарики. Временами к ним подбегали маленькие копии нашего Рыжика — такие же золотистые, только гораздо меньшего размера — примерно с кулак величиной.

— Пошли, покажу тебе, спешить нам действительно некуда. — потянул меня за рукав Чип.

— Тут Рыж сам справится, проект мы вчера, пока кое-кто спал, сделали. Пошли, — он в очередной раз дёрнул меня за рукав и я последовал за ним. Уже стоя по ту сторону дверного проёма я ещё раз оглянулся на Петровича — часть брони была снята и по обнажившемуся силовому набору уже скакали разноцветные шарики.

— Пошли, всё хорошо будет, — настойчиво поволок меня вглубь коридора Чип.

— А чего они все цветные такие?

— Это я придумал, — он гордо распрямил плечи.

— Так проще да и нагляднее. Красные — генераторы и аккумуляторы, коричневые и чёрные — синтез деталей, еды и…

— Погоди. Так что же — еду эту, ну что мы ели, они сделали?

— Ага!

— Кхм, — я подавил внезапно подкатившую к горлу тошноту. Почему то мне представился натужно кряхтящий над тарелкой коричневый шарик и которого на тарелку падали… — я потряс головой отгоняя видение.

— Зелёные, синие, бирюзовые — монтажники и ремонтники.

— А жёлтые?

— Золотистые. Не жёлтые, — поправил он меня.

— Золотые это — элита. Разумные. Как наш Рыж.

— А остальные что — зомби безмозглые?

— Не безмозглые. Тоже разумные, но как бы зашоренные. Узкая специализация, понимаешь? Но, при необходимости, их можно раскрыть. Снять шоры. Потрясающая гибкость! Нужен тебе синтезатор — пожалуйста. Монтажник — дырку заварить? Легко! Мозговой штурм провети — да завсегда! Я просто поражён их возможностями!

— Ты, я смотрю, — прервал его поток дифирамбов я:

— Влюбился в них?

— Практически. Гениальное решение!

— А солдат так можно?

— Не, шарики — это мирный сегмент. Для солдат у меня, увы, деталей исходных не оказалось. Эхх. знать бы раньше, — он вздохнул.

— Что знать? — не понял его я.

— Сейчас сам всё поймёшь.

Мы прошли ещё с десяток шагов и оказались перед стандартной корабельной дверью вмонтированной в стену. Чип приложил руку к коробочке сенсора, расположенного рядом на стене и замки сочно щёлкнули, разрешая нам зайти внутрь.

Первым, по праву хозяина, зашёл Чип. Зашёл и замер сразу за проёмом, полностью перекрывая мне как проход так и обзор.

— Честно, каждый раз видя это я испытываю натуральный трепет, — произнёс он не двигаясь с места.

— Всё же они — гении, да?

— Ну…это…наверное, — неопределённо ответил я, топчась у него за спиной.

— Ты только посмотри, — он указал рукой куда-то вглубь комнаты.

— Такую технологию придумать, а?

— Чип, — я толкнул его в спину.

— Если ты подвинешься, то я, наверное, смогу оценить их гениальность.

— Что? — он повернул голову ко мне:

— Упс. Прости, просто я…

— Да-да. Испытываешь трепет и всё такое, — я отодвинул его в сторону и вошёл внутрь.

Небольшая, примерно три на три метра комната была пуста, если не считать нескольких полок с на стенках и стола с обычным аквариумом посреди. Аквариум был накрыт стандартной крышкой с подсветкой и компрессором, который тихо тарахтел нагнетая воздух. Привычной цепочки пузырьков со дна правда не наблюдалось.

На полках стояли разнокалиберные бутылки из под вина, а аквариум был заполнен слегка коричневатой жидкостью. Я присмотрелся но никаких рыбок рассмотреть не смог.

— Ну как? — Чип отошёл к стене и принялся копаться в бутылках.

— Ну… Вот так сразу и не скажешь. — я подошёл поближе к аквариуму. Рыбок в нём не было.

— Какие технологии! Как они до этого додумались? Мы, я про человечество, и близко к такому не подошли. — он взмахнул рукой с бутылкой и я увидел этикетку — «Сангре 44083».

— Апертив? — я кивнул на бутылку и оглянулся в поисках стакана.

— Ты о чём?

— Можно и из горла, я не брезгливый. А аквариум зачем? И без рыбок?

— Эээ…??? Постой! Ты что — не видишь?

— А что я должен увидеть? Бутылка неплохого столового. Аквариум пустой…

— Как пустой?! — он просто прыгнул к столу в едва не уткнулся носом в стекло аквариума.

— Фуххх… — последовал его облегчённый вздох.

— Ты так не пугай.

— Чип. Ты о чём вот сейчас?

— Иди сюда, — он поманил меня рукой.

— Вон, в глубине, над дном. Видишь?

Я — по его примеру, приблизил лицо к стеклу. На дне аквариума, примерно по его центру лежала какая-то непонятная конструкция. Больше всего она напоминала огурец — такая же пупырчатая, только вот цвет был не огуречно-зелёный, а скорее сиреневый. Сходство с огурцом добавлял венчик бледно жёлтых лепестков на одном его конце.

— Чё это? — я совсем непочтительно ткнул пальцем в стекло.

— Это, друг мой, — торжественно приглушённым шёпотом произнёс Чип:

— Революция!

— А конкретнее? — спросил я, за что тут же получил в ответ взгляд, который можно было идентифицировать исключительно как «Ну ты дебил…»

— Не узнаёшь? — Чипу быстро надоело испепелять меня осуждающим взором и он снова вернулся к созерцанию огурца.

— Не.

— Эххх… Помнишь, я там, у Матери, шарик раздавил?

— Ну да.

— Я тогда кристалл забрал.

— Помню.

— Вот.

— Что вот? — я снова посмотрел на огурец. На тот кристалл он походил слабо — был толще и в пупырышках.

— Не похож, — сделал я вывод.

— Конечно не похож! Он же вырос!

— Чего?

— Смотри. — Чип щёлкнул чем-то на крышке и тарахтенье прекратилось. Откинув крышку он потянул за тонкую леску, извлекая из жидкости кристалл. Я было протянул руку, но Чип быстро отвёл висящий на леске кристалл в сторону.

— Так смотри, не трогай, испачкаешь.

— Я мыл руки. Утром, — обиженно проворчал я, но любопытство пересилило и я наклонился над аквариумом, приблизив лицо к огурцу.

От того, хоть и виденного мельком кристалла, осталось мало. Или много. Он солидно потолстел, немного вытянулся, тонкие ниточки, свисавшие с одного его конца стали плоскими, широкими и даже сменили цвет с бледно белого на сочный жёлтый. Наверное из за них я и принял его за огурец с грядки. Но самое поразительное было на его поверхности — то, что я принял за пупырышки, оказалось маленькими кристалликами, выраставшими прямо из тела огурца. Некоторые были крохотными — в пару миллиметров, другие возвышались настоящими гигантами на фоне своих собратьев, достигая почти сантиметрового роста.

— Ну? — налюбовавшись на кристалл я выпрямился и Чип тут же, очень аккуратно, опустил его на место и закрыл аквариум крышкой, не забыв включить компрессор.

— Не понял?

— Не-а.

— Это мозг Слуг.

— Это я понял. И что он выращивает свои…эээ…копии? Чего тут такого?

— Он не выращивает копии. Он живой. Понимаешь? Он так размножается.

— Ну и что? Все кристаллы так растут. Я — в детстве, тоже кристаллы растил. Берёшь банку, воды в неё и соли. Потом — верёвочку опускаешь и через неделю она вся кристаллами облеплена. Красивыми.

— Красивый ты… — Чип не договорил, но я понял, что окончание фразы было бы для меня отнюдь не комплиментом.

— Они уже со знаниями растут. Понимаешь? Со всеми.

— Как флешка что ли? — а что, подумалось мне, это было бы круто. Опустил в раствор верёвочку а через неделю на ней флешки висят. С закаченными картами, энциклопедиями, фильмами для взрослых…

— Там всё! И их знания и модули общения с другими такими же и управление своим телом — всё в паре молекул. Понимаешь? Теперь понял?!

— В паре?

— Ну в десятке, — он раздражённо махнул рукой.

— Не важно. Принцип важен.

Решив не спорить я кивнул.

— Вот! — с неослабевающим энтузиазмом продолжил Чип.

— Они сами себе выращивают тело, ноги и всё прочее и при этом они с самого своего рожденья находятся в полном сознании. Рыж с ним пообщался, он, — Чип погладил аквариум,

— Всё это время в сознании был, и он согласился стать матерью.

— Погоди. — я прервал его осенённый внезапной догадкой.

— Так это что — и Мать и все пауки…

— Да. Кристаллы. Разумные кристаллы.

— Круто… — протянул я осознавая, пытаясь осознать этот факт.

— Я то думал — они живые.

— Они и есть живые. Только живые по другому. Не органика, понял?!

— Пофиг. — я беззаботно махнул рукой.

— Органика, не органика…какой мне с того прок? Корабль починят и ладно.

— Приземлённый ты, Поп.

— Уж какой есть. Только скажи — ты всю эту толпу за те три месяца вырастил?

— Да.

— А что они тогда все разные? Кто крупнее, кто мельче? Плохо кушают?

— Не знаю, — он потёр лоб.

— А Рыж не говорит. Типа так лучше. И всё новых плодит.

— А куда ему столько?

— Не говорит.

— Хм…

Во мне тут же проснулся инквизитор, пусть и бывший, пусть и низкого ранга, хотя разве можно быть бывшим инквизитором?

— Ересь! Сжечь! — Заорал он в моей голове, размахивая факелом.

— Ты, это…Поосторожнее с ним будь. Мало ли что у чужого в этих твоих молекулах.

— Да ну, брось. Мирные они. Я уверен.

— Может того? — я кивнул на аквариум.

— Ты о чём?

— Ну превентивно их…того?

— Давай подождём твоего возвращения. В любом случае, я уверен, пока мы с теми пропадающими системами не разберёмся — ничего он предпринимать не будет.

— Уверен?

— Да. Мы в одной лодке. А ну как те Рай свернут?

— Сожалеть не буду, — моментально ответил ему я и Чип согласно кивнул.

— Я тоже. Но там же их Мать. Мы нужны ему, он нам. Вот и сотрудничаем.

— И много насотрудничал?

— Ну… — Чип начал загибать пальцы.

— Состав для роста. Для их роста — раз. Минеральный режим — что едят, два. Температура…

— А там оружие? Этот…гравитационный их двигатель — как устроен? Как боевого вырастить? Это? Такое узнал?

— Да я и не спрашивал. — он виновато потупился.

— И толку от твоих знаний? Трата времени.

— Не скажи. Вот надо будет нам такой кристалл вырастить — а всё готово. Вот. — он кивнул на полку с бутылками.

— За десять минут смешаю и…

— Чип! Очнись. — прервал его я.

— Ты им нужен. Был. Что бы начать шарики плодить.

— Ну, помог, да.

— А взамен? Как отблагодарили? Чем?

— Какой ты меркантильный! — он указал на дверь.

— Пошли обедать. Вот. Кстати. Еду они нам готовят. Вот. Польза.

В голове снова всплыла картинка раскорячившегося над тарелкой шарика.

— Может я сухпаем?

— Не дури. Я вчера каталог столовой премьер-министра федов скачал. Рыж помог, кстати о пользе. Сегодня у нас с тобой будет роскошный обед. А на сытый желудок вселенная как то позитивнее смотрится. Не находишь?

Я пожал плечами и покинул лабораторию.

Глава 8

Обед был выше всяких похвал — особенно если не задумываться об его происхождении.

— Ну так что? — поинтересовался Чип, когда вездесущие шарики, на сей раз нежно розового цвета, убрали посуду.

— Корабль твой практически готов, лететь через час можно будет.

— Отстань. — я пребывал в блаженно-сытом отупении и даже сама мысль, что мне надо всё бросить и куда-то лететь вызывала негодование.

— Сигареты есть?

— Держи, — он кинул на стол передо мной пачку и я с наслаждением закурил.

— Ну так что? — повторил он свой вопрос спустя несколько минут, когда я закончил наслаждаться сигаретой.

— Не нуди, — я оглянулся в поисках пепельницы.

— Розовому скорми, — проследил мой взгляд Чип.

— Они и синтезаторы и утилизаторы. Два в одном.

Я кивнул и протянул окурок подскочившему ко мне шарику. Тот вытянул лапку, заканчивавшуюся трёхпалым захватом и, завладев окурком, быстро втянул её в тело, вместе с окурком.

— Идеальные слуги, да? — осведомился Чип, наблюдая за процессом.

— Угу. Ладно. Твоя взяла. Полечу. Но вот поясни мне один момент.

— Да?

— Я лучу на Петровиче. Так?

— Да.

— Предположим — захватываю Корвет. Так?

— Да. Только не предположим, ты его точно захватишь.

— Предположим, — упрямо повторил я.

— Ну а дальше что? Я сразу на двух стульях не усижу. Тут либо Петровича бросать, либо Корвет.

— Ах ты об этом? Ерунда. Мы всё продумали.

— Продумали? — я поёрзал в кресле, устраиваясь по удобнее.

— Ну-ка, ну-ка. Рассказывай.

Вместо ответа Чип поднялся из за стола и направился к кухонному столу. Оттуда он вернулся, держа в руках коробку красного дерева, в которой, как он сам мне говорил ранее, находились недостающие части древнего драгоценного гарнитура. Поставив коробку передо мной он откинул крышку и я увидел лежащие на чёрной бархатной подушке столь желанные сердцу Ариши драгоценности — браслет, пара серёг и колечко с ярко синим камнем среднего размера — с небольшой лесной орех.

— И что? — закончив рассматривать их я поднял глаза на Чипа.

Он снова не ответил, а просто поднял руку и театрально щелкнул пальцами.

В следующий миг подушка чёрного бархата зашевелилась и на её поверхности возник, покачиваясь на тонких ножках шарик. С секунду он сохранял чёрный, неотличимый от подушки цвет, а затем начал стремительно светлеть и наливаться золотым свечением. Пять секунд и над украшениями возвышается уменьшенная копия Рыжика.

— Лихо, — признался я.

— Только мне-то какой с этого прок?

— Ээээ…Погоди. Он, — Чип ткнул пальцем в шарик:

— Штучное изделие.

— Я не изделие! — протестующее пропищал тоненьким голоском шарик.

— Cogito, ergo sum!

— Видал? — подмигнул мне Чип.

— Мыслю, значит существую? Откуда он это знает?

— О, друг мой, — Чип значительно поднял вверх палец.

— Его, мы с Рыжиком, специально к твоей миссии готовили. Ты даже не представляешь, что он может!

— И что же? Что он может? — осторожно спросил я, с недоверием разглядывая шарик.

— И да, как мне к нему обращаться?

— Не знаю, — пожал плечами Чип.

— Ты его спроси.

— Я и сам скажу, — подал голос шарик.

— Я — Золотой. Я так решил.

— Хм…Золотой. Золотце? Зол? — уточнил я на всякий случай.

— Согласен. Золотце или Зол, — как-то поспешно согласился шарик.

— Рад, что вы нашли общий язык, — довольно потёр руки Чип.

— А теперь, экипаж… Не желаете ли пройти к своему кораблю?

— Не желаю! — отрезал я, вылезая из кресла.

— Сказал бы просто — так мол и так, надоели вы мне, пошли вон.

— Я — человек вежливый, — начал было оправдываться Чип, но поймав мой ироничный взгляд умолк.

В пещере с Петровичем было тихо. Сам Петрович сверкал свежеокрашенным корпусом, визуально ни чуть не изменившись.

— А они точно его…починили? — я обернулся к товарищу.

— Точно. Ээээ…Зол, покажи ему.

— Момент! — шарик откатился немного в сторону и над ним возникла прозрачная модель корабля. Моего корабля.

— Смотри. — Чип подошёл к голограмме и принялся рассказывать, тыча пальцем в различные узлы.

Если верить его словам — а не верить ему у меня причин не было, Петровича они переделали капитально, превратив потрёпанный десантный модуль в полноценный штурмовик. Все внутренние компоненты были переработаны или заменены на новые. Оружие — раньше на нём стояли два импульсных лазера, заменили на один тяжёлый импульсный — разместив его сверху и добавив три ракетные установки — по бортам и под днищем.

Наверное Чип бы долго расписывал все изменения, но когда он добрался до описания нового прыжкового модуля, голограмма внезапно погасла.

— Эй…ты чего? — обратился я к Золу. Чип только успел упомянуть, что новый штурмовик теперь мог прыгать на все шестнадцать светолет, и меня крайне озаботил момент расхода топлива.

— Погоди, — отмахнулся он, прижимая к уху гарнитуру связи.

— Чёрт! Планы меняются, — сообщил он спустя минуту.

— Не летим? — невинным голосом поинтересовался я в ответ.

— Летите. Твой друг решил не торговаться.

— Ээээ…что?

— Тод согласился на объявленную цену без торга и назначил встречу вот в этой системе. — он ткнул пальцем в увеличенный кусок карты галактики, высвеченную нашим шариком.

— И что это значит? — не имея привязки к своему нынешнему месту я не мог даже грубо прикинуть маршрут.

— Это значит, что вылетать тебе нужно было вчера.

— Погоди.

— Чего тебе? Корабль готов, топлива полный бак. Сосалка, топовая — стоит. Жратва, вода на борту. Чего ещё тебе? — раздражённо повернулся он ко мне.

— Что. Он. Делает. — раздельно выговаривая слова я указал на шарик.

— Что он голограммы показывает я видел. Что ещё он может?

— Уфф… — Чип устало мотнул головой.

— Лети уже. По дороге познакомишься и сам поймёшь.

— Нет. Не катит. Мне кот в мешке не нужен.

— Я не кот! — подал голос Зол.

— Я лучше.

— Не сомневаюсь, но! Вот вы мне скажите. Оба. Предположим — поднимусь я на борт Корвета. Мне, кстати, ствол не помешает.

— Сойдёт? — Чип вытащил из кармана небольшой пулевой пистолет.

— Автомат, шесть миллиметров. Пули пустотелые, останавливающие.

— А мощнее нет? — я с сомнением взвесил в руке ствол.

— Мощнее не надо. Ты там что — палить собрался как пьяный ковбой в баре? Размолотишь стекло и что?

— Ладно. Беру. — я сунул пистолет за пояс.

— Вот, — он протянул мне коробку с драгоценностями.

— Не забудь.

— Угу. — я сунул коробку подмышку.

— Так я вот о чём. Ну, поднимусь я на борт. А дальше то что?

— Как что? Завалишь Тода своего и с красоткой сюда. Или её куда-то отвезёшь и сюда. Второе лучше. Не хочу светить свою берлогу.

— Как? Как я его завалю?!

— Ну…я не знаю, — задумался Чип.

— Огрей его коробкой по башке. Да, точно! Он подойдёт посмотреть — а ты его по кумполу отоварь.

— Чип? Ты прикалываешься?

— Тогда — ножом. Он подойдёт смотреть — а ты его ножом в брюхо. Чик — и готово.

— Чип?!

— Ну, не знаю я! Не знаю! Я инженер, я не убийца. — вспылил он.

— Ты у нас людей режешь как бутерброды, не я. Вот ты и думай!

— Чип…я не о том. Он же реснется. Понимаешь? Ну, завалю я его — а толку? Он через пятнадцать минут из мед центра выйдет. Ещё через десять будет на узле связи. А через час — в той системе будут Каратели, в полном составе. Дальше продолжать?

— Аааа… — как-то спокойно протянул он.

— Ты об этом?

— Да! Я об этом!

— Расслабься. Мы и об этом подумали.

— И что?

— Он, — Чип ткнул пальцем в неподвижно замершего Зола.

— Спец проект. Вот ты всё беспокоишься — что он может? Так вот. Он может всё. Ну — почти всё. Проложить курс, приготовить ужин, патроны, убрать мусор, развлечь беседой…

— Просто идеальная жена. А голова у него не болит?

— Заткнись и слушай, когда тебе умные вещи говорят. И, специально для этой миссии, он блокирует передачу волн от мозга.

— Поясни. — упавшим голосом попросил его я. Эта новость меня поразила.

— Всё просто, — беззаботно продолжил он.

— Ты убиваешь Тода, а Зол блокирует передачу сигналов его мозга в мед центр. Если быть точным — не блокирует, меняет вектор и сигнал уходит в пустоту. В нашем случае сигнал уйдёт к центру галактики.

— Там же чёрная дыра?!

— Ага, — с удовлетворением кивнул Чип.

— В неё, родную. Если дойдёт и не расфокусируется по дороге.

Я подошёл к нему вплотную и зашептал на ухо.

— Ты сдурел? Ты что творишь?!

— А что? — он отстранился от меня, непонимающе глядя мне в глаза.

— Отличное решение — и красивое!

— А, если нам с ними воевать? Ты что творишь?

— Воевать? С ними? Ты что? Они же наши друзья!

— У меня было много друзей, — я посмотрел в пол.

— И знаешь, не со всеми как-то всё хорошо вышло. Точнее — не вышло хорошо. Не со всеми, но с большинством. Тот же Тод, Ариша…

— Не грузись! — он хлопнул меня по плечу.

— Кроме того — эта технология им давно известна. Так что — ничего нового мы, я или ты — им не открыли. Да и не полезут они воевать в ближайшие несколько тысяч лет. Им бы выжить.

— А когда выживут? — я требовательно посмотрел на него.

— Через несколько тысяч лет? Ха! Пусть с этим наши потомки разбираются. Если будет кому. Сектора схлопываются. Если не разберёмся…

Он не договорил — и так было ясно.

Не разберёмся — может, через пару тысяч лет и некому будет с паучками возиться.

До выбранной Тодом системы мы добрались за полтора дня. Сильно помог шарик.

Не слезая с подголовника пилотского кресла он проложил маршрут и так оптимизировал траекторию, что на заправку я тратил меньше минуты, счастливо избегая неизбежного при этом процессе перегрева.

Да и кораблём он управлял отлично — не слезая с облюбованного места, так что я, в принципе, мог и не касаться джойстика управления — если бы полностью доверял бы ему. Но — не доверял и покидал кресло только для сна, приготовления еды — питаться синтезированными им блюдами имея хорошие запасы продуктов, я не стал, ну и для прочих, простых человеческих потребностей.

Так что в нужную систему я прибыл вполне отдохнувшим, сытым и готовым ко встрече с Тодом.

До указанного времени рандеву оставался почти час и я, что бы отвлечься и унять возникающий мандраж, завёл беседу с Золотцем.

— Так скажи мне, — убедившись, что мы неподвижны, повернулся я к Золотцу. — Вы минералы? Разумные и кристаллические?

— Нет, — он скользнул со своего места на пульте, откуда он любовался звёздами, ко мне и ловко вскарабкался на подголовник моего пилотского сиденья.

— В кристалле только наше сознание, наш разум. А тела у нас такие же как и у вас, людей — биологические.

— Погоди, — делать было нечего и я решил скоротать время беседуя с ним. Да и кто знает, может он чего ценного выболтает, мелкий же.

— Тело у вас вторично. Главное же — разум?

— У тебя есть кости, они из кальция. Ты минерал? Волосы, ногти — хитин. Ты насекомое? Ты на две трети состоишь из жидкости. Ты вообще что за мутант? Ваш создатель явно пьяным был, когда вас проектировал. Или из остатков делал.

— Из чего?

— Или из отходов. Фиг тебе! — Золотце резво скакнуло от меня и мой удар, которым я хотел сбить обнаглевший шарик с подголовника, пришёлся в пустоту.

— И реакции у вас низкие.

— А ты поближе подойди, проверь.

— Да ладно тебе, не злись. Эмоции, кстати, есть признак…

Перчатка скафандра в него почти попала, но в последний момент он присел и она грохнула о переборку.

— И координация.

Чёрт. Это я уже слышал.

— Ладно, замнём. Вылезай. — примирительным тоном произнёс я.

— Драться не будешь?

— Не буду.

Спустя минуту он уже снова сидел на своём привычном месте, болтая лапками в воздухе.

— Сколько ещё? — спросил я спустя несколько минут тишины.

— Два с половиной часа, — если они не опоздают.

— Скука… — я потянулся в кресле.

— Давай сыграем что ли?

— Во что?

— А ты во что умеешь?

— Во всё. Карты, шашки, шахматы, домино, чёт-нечет, бильярд… — начал перечислять он.

— Стой, стой. Дай подумать. — остановил его я.

— А как играть то будем? У меня карт нет, да и стол тут не поставить.

— Я спроецирую.

— Спроецируешь?

— Ага.

Я задумался. Проигрывать не хотелось, поэтому большая часть игр отпадала сразу. Карты — спроецирует он мои и будет точно знать, что у меня на руках. Не вариант. Бильярд? Угу — он все углы так рассчитает, что у меня просто не будет шанса ударить. Чёт нечет? Как-то по детски. Да и доверять ему — обманет же.

— Давай шахматы. — принял я решение. В конце концов диспозиция обоим открыта, а в голову ко мне ему на залезть.

— Хорошо.

Золотце переползло на пульт и между нами появилась шахматная доска. Белые фигуры он предоставил мне и я сделал классический ход е2-е4.

Первая партия закончилась детским матом спустя пятнадцать минут. Или даже меньше. Матом — мне, естественно.

— Реванш! — потребовал я и фигуры вернулись на исходные места, сменив цвет.

Во второй партии я продержался чуть дольше, уйдя в глухую оборону, но мат был неизбежен.

— Давай ещё раз!

Доска сморгнула и едва я сдвинул пешку, начиная всё ту же, классическую партию, как мой король упал набок, признавая поражение.

— Это что? Ты чего творишь?!

— Тебе мат на седьмом ходу, — возвращая мою пешку назад спокойно сообщил мне шарик.

— Чего…Как?! Я же…

— Я просчитал твою стратегию. Мат на седьмом — неизбежен.

— Да ну тебя, — я раздражённо скрестил руки на груди.

— Зануда каменная! Жулик! Читер!

— Я не читер! Я честно провёл партию — и за тебя и за себя. Я не виноват, что ты плохо играешь!

В ответ я демонстративно отвернулся от него.

— Ну…давай во что либо другое сыграем?

— С таким жуликом? Не-а!

— Ну давай…

— Хорошо. В камень-ножницы-бумага. На щелбаны.

— Но…я не могу эти, как ты их назвал, щелбаны, делать. — он продемонстрировал мне свою трёхпалую лапку.

— Твои проблемы. Пишу тебе техническое поражение.

— Так не честно!

— А Посланника в шахматы обманывать — честно?

— Да…то есть. Нет, Посланник.

— Вот! Ты меня обыграл в шахматы, признаю. А я тебя — в камень-ножницы-бумага. Один-один. Признаёшь?

— Давай попробуем.

Первую партию выиграл он и попытался честно изобразить щелбан. Получилось слабо.

Вторая осталась за мной — мои ножницы гарантированно перекрыли его растопыренную лапку, обозначавшую лист бумаги.

Щелбан я ему влепил от души. Без размаха — пожалел мелкого. Но когда мой палец с силой впечатался в его золотой корпус, раздался глухой звон. Правда он был тут же перекрыт моим шипением — корпус оказался жутко твёрдым.

— Если ноготь слезет — я тебя убью! — пообещал я разглядывая покрасневший палец.

— Я имею право защищаться. Я слегка повысил прочность в месте ожидаемого удара. Извини, в дальнейшем обещаю просто поглощать энергию удара.

— Ты что сделал? — переспросил я тряся рукой в воздухе.

— Прочнее сделал. Корпус. Что бы не повредить содержимое. Ещё сыграем? Я пока принцип не понял.

— Давай.

И мы сыграли.

Я выиграл следующую партию — мой щелбан увяз в его корпусе как в вате не доставив мне даже морального удовлетворения, а вот пять следующих выиграл он. Правда его щелчки были всё так же слабы, но сам факт такого слива меня обескуражил.

— Стой! — я остановил трясущуюся в воздухе лапку.

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Жульничаешь!

— Я не жульничаю.

— Колись!

— Что делать? Я не могу расколоться.

— Рассказывай.

— Я не читерю! Я честно играю.

— Или ты рассказываешь или я с тобой больше не разговариваю.

— Совсем?

— Чего совсем?

— Не разговариваешь?

— До самого возвращения.

Золотце совсем по человечески вздохнул.

— Я всё честно делаю. Я не виноват, что у тебя кожа мягкая.

— Кожа то моя тут при чём?!

— Так видно же! Как мышцы напрягаются. Сразу видно — что, какую фигуру ты хочешь сделать. Но я не виноват — это ваша биология. Я честно играл. Это же игра на внимание, да?

— Да ну тебя!

— Но я же честно играл, чего ты?!

— Ничего! Всё честно.

— Ещё сыграем? Кажется я понял как надо щелбаны делать. Сейчас вектор гравитации перенаправлю…

— Нет. Хватит. Мне — перед встречей помедитировать надо. И — в туалет сходить.

В тишине я провёл всего четверть часа — Зол, по каким-то своим критериям решил, что этого промежутка времени более чем достаточно для медитации и возобновил свои атаки.

Мною последовательно были отвергнуты предложения сыграть в нарды, го, Чапаева, лото и даже предложения организовать в рубке поле для городков, лапты и боулинга. В мини вариантах, разумеется. На крестиках-ноликах я задумался было, но прозвучавший сигнал вызова подвёл окончательную черту в попытках шарика в очередной раз продемонстрировать своё превосходство.

— Вольный торговец! Вольный торговец! Вас вызывает Розовая Заря. Ответьте Розовой Заре, Вольный торговец.

Я поперхнулся заготовленным, едким на мой взгляд ответом Золотцу, и потянулся к тумблеру активации связи.

— Здесь вольный торговец. Говорите…ээээ… Розовая Заря?

— Да! — несмотря на искажавшие голос помехи я узнал знакомые обертоны Тода. Узнал и напрягся. Меж тем он продолжил.

— Вольный торговец! Товар при вас?

— Подтверждаю, Розовая…эээ… Заря.

— Высылаю вам координаты точки рандеву. Розовая заря. Конец связи. — с лёгким щелчком связь прервалась, а бортовой комп пискнул, подтверждая приём послания с координатами.

— Ну что ж…двинулись! — я выжал рукоять тяги до упора и дождавшись когда Петрович разогнался ткнул пальцем в кнопку активации режима сверхскорости.

Указанное Тодом место было совсем рядом — в сорока световых секундах и менее чем через три минуты мы выскочили в обычное пространство.

На радаре тут же проявилась отметка висящего в километре от нас корабля. Судя по результатам сканирования, выданных компом на левой информационной панели, это был Корвет. Правда более детальную информацию — кто собственник, какие модули установлены, он предоставить не смог.

— Шифруются? — поинтересовался я у шарика, но он только неопределённо качнул своей золотой тушкой.

— Вольный торговец! Здесь Розовая Заря. Даём добро на стыковку.

— Принято, Розовая Заря.

Я аккуратно подвёл Петровича к Корвету и, когда он увеличился достаточно, что бы стало возможно различить детали его корпуса невооружённым взглядом — выругался.

Мой корвет был выкрашен в нежно розовый цвет!

Весь!

Полностью!

— Твари… Такой корабль испохабили!

— А что? — невинно поинтересовался Зол.

— Красивый цвет. Нежный — по вашей эмоционально-культурной шкале.

— Издеваешься?

— Ни разу. Тебе пойдёт.

— Убью. — твёрдым голосом пообещал я.

— Сначала Тода, потом тебя. Где мой пистолет?

— В коробке.

— Зачем он там, сюда давай.

В ответ шарик тяжело, совсем по человечески, вздохнул, готовясь объяснить мне элементарные — с его точки зрения вещи.

— Ты несёшь ценности. Ты уверен в сделке и не ждёшь опасности. Поэтому ты — без оружия.

— Нож то хоть можно?

— Нож можно, — великодушно разрешил он и продолжил.

— В коробке буду я. С драгоценностями и пистолетом.

Я представил себе как из коробки выскакивает Зол, держа двумя лапками пистолет и, не сдержавшись, заржал.

— Он тебя перевесит. Пистолет.

— Фуххх…… — шумно выдохнул, точнее — изобразил выдох шарик.

— Я. Стрелять. Не буду.

— Тогда зачем тебе ствол. Мне он точно нужнее. И зачем ты в коробку полезешь? Сиди тут.

— А блокировать его воскрешение кто будет?

— Отсюда и блокируй.

— Не получится, — признался он.

— Радиуса искажающего поля не хватит.

— Я то думал вы большую зону накрыть можете, — облегчённо выдохнул я. Гипотетическая вероятность войны с пауками стала менее пугающей.

— Там много факторов, — неопределённо помотал лапкой в воздуха Зол.

— Не важно. Главное — я буду рядом и подам тебе оружие при необходимости.

— Решать о необходимости буду я. Понятно? — максимально твёрдым голосом проинформировал его я.

— Принято.

Меж тем Петрович приблизился почти вплотную к розовому кораблю, некогда бывшему моим грозным Корветом и выдвинул трубу шлюза. С Корвета выдвинулась такая же труба — к моему облегчению стандартного серебристого цвета. Щёлкнули встретившись замки и бортовой комп высветил сообщение о готовности транспортно-переходного коридора.

— Ну, — я встал из кресла:

— Я пошёл.

Мне ни кто не ответил. Шарика на изголовье кресла не было и я, подхватив немного потяжелевшую коробку с драгоценностями направился к шлюзовой камере.

На борт Корвета я поднялся держа подмышкой плоскую коробку красного дерева.

— Как в рубку пройти знаешь? — ожила корабельная трансляция голосом Тода.

Я молча кивнул.

— Шлем можешь снять.

На эти его слова я не прореагировал, направляясь быстрым шагом по хорошо известному мне маршруту.

Рубку Тод переделал капитально.

Были убраны рабочие места второго пилота и бортинженера, часть их пультов была демонтирована, а часть закрыта массивными деревянными крышками, покрытыми тонкой резьбой. По углам рубки стояли массивные вазы с огромными охапками цветов а у входа, как бы охраняя его, разместились две статуи розового мрамора, изображавшие грациозно изогнувшихся девушек, держащих над головой какие-то корзины.

Левую половину рубки занимал небольшой обеденный стол с парой кресел, а всю правую занимало огромное ложе. Траходром Кинг сайз.

Гора покрывал на нём зашевелились и, спустя миг, оттуда показалась Ариша.

— Ты кто? — её голос отдавал хрипотцой и я понял, что разбудил её своим появлением.

— Дорогая, не обращай внимания, — послышался голос Тода из за высокой спинки кресла пилота.

— Это тот торгаш, привёз нам оставшиеся части твоего гарнитура.

— Я правильно понимаю? — он вылез из кресла и обойдя его встал рядом с траходромом.

— Гарнитур? До комплекта?! — она радостно взвизгнула и повисла у Тода на шее. Как была — голая. Совсем. Мде…а со мной только целовалась и то, неохотно.

— Да, дорогая, до полного. Ты бы накинула что, мы всё же не одни. — Тод осторожно отстранился и сделал шаг ко мне.

— Что, хороша? — моих глаз, скрытых забралом шлема видеть он не мог, но не заметить, как дёрнулся шлем, поворачиваясь в сторону девушки мог только слепой. Тод протянул руку, ожидая, что я тут же передам ему коробку.

— Не по тебе девка, — Тод нетерпеливо прищёлкнул пальцами:

— Ну? Чего ждёшь?

— Оплаты. — свободной рукой я ткнул в сенсор снятия шлема.

— Пришло время платить, брат Тод.

Краем глаза я заметил, что Ариша, увидев моё лицо ойкнула и села на кровать. Она было потянула на себя покрывало, но быстро передумав, или приняв какое то решение, отбросила его, приняв весьма фривольную позу, открывающую для меня всё её обнажённое тело.

Тод пробыл в ступоре меньше секунды.

В первый момент, когда я открыл шлем, являя ему своё лицо, он было вздрогнул, но уже спустя миг протянул мне обе руки, демонстрируя желание заключить меня в объятья. Его лицо просияло искренней радостью, как у человека, внезапно обретшего близкого родственника, которого все давно, и на законных основаниях, считали погибшим.

Уверен — в этот момент с него можно было писать икону «Нечаянная Радость».

— Ты? — он сделал короткий шажочек ко мне.

— Я так рад! Так рад обрести тебя снова!

Ещё пол шага.

— Как ты изменился… — он вгляделся в моё лицо.

— Где тебя так?! Впрочем, потом. Позволь мне обнять тебя. Ты не представляешь — как мы переживали, когда ты пропал. Как переживали! Ариша все глаза выплакала.

Я кивнул.

— Да, уж представляю.

— Ариша! — он повернулся к кровати.

— Быстро приводи себя в порядок и поляну организуй. Такой гость у нас! — Тод развернулся назад, ко мне.

— Коробку давай, — он требовательно взмахнул рукой.

— И пошли за стол. Посидим, вспомним старые времена. Расскажешь, куда и как ты пропал. Мы изпереживались — когда ты из корабля не вышел. Всё обыскали — нет тебя! Я, грешным делом, — он застенчиво улыбнулся:

— Решил, что тебя тот Древний уволок. Отомстить захотел. Но ты тут и значит всё в порядке, да? Сейчас посидим, выпьем и в Камадхену. Я же должен тебе выплатить премию — за ту работу, за Древнего. Я так рад тебя видать! Веришь?!

— Нет. — свободной рукой я нажал на кнопку замка коробки и он тиха щёлкнул, освобождая крышку.

— Хватит врать, Тод. Я не верю ни одному твоему слову.

— Я?! Вру?! — теперь он позировал для другой картины — Оскорблённая Невинность, даже руки к груди прижал.

— Ты. — я достал из коробки лёгкий пулевой пистолет и направил его в щель между ним и всё ежё привольно раскинувшейся на кровати Ариши.

— Неужели ты поднимешь руку на Слугу Господа нашего?

— Легко. — я щёлкнул предохранителем.

— И до него Боги были и после будут, ну а слуг таких, так вас вообще толпы. Одним больше, одним меньше — ни кто и не заметит.

— Ты не посмеешь! — теперь он отступил от меня на полный шаг.

— Ты будешь гореть в гиене огненной! В Аду!

— Брат Тод, — я слегка наклонился в его сторону.

— Посмотри на меня. Внимательно посмотри. Я там был. Три года, Тод. Три года в аду, там, куда ты меня отправил.

— Я?! — вот тут он действительно, не наигранно удивился.

— Когда?

— Когда я вышел из корабля. Не перебивай, — я бросил коробку на пол и она упала раскрывшись и демонстрируя горку украшений — кольцо, браслет и пару серёг.

— Ты меня арестовал прямо у трапа. И тут же сослал на каторгу. На четвертак.

— Не было такого!

— Было, Тод, было. Просто я там выжил и вернулся сюда, из будущего, на три года вперёд будущего. Поэтому и пропал из корабля и ты не смог меня заново отправить.

— Подожди. — он примирительно выставил руки ладонями вперёд.

— Но сейчас же я это не сделал? Полетели на Камадхену — там разберёмся. Уверяю тебя — мы разберёмся в случившемся.

— Нет, Тод. Мы разберёмся тут. Там, — я мотнул головой назад.

— Там твои штурмовики и ты меня кончишь ещё на подлёте.

— Ты мне не веришь, — он печально вздохнул.

— Вот, дорогая, — он повернулся к ней.

— Видишь? Я был прав. Мерзость глубоко проникла в него.

— Да, милый, — не меняя позы, нежным, воркующим голосом произнесла моя, уже бывшая девушка.

— Ты был прав. Как всегда.

— И что же? — Тод повернул голову ко мне.

— Ты убьёшь меня?

— Убью, господин Инквизитор.

— Гранд Инквизитор, — машинально поправил он меня.

Я только пожал плечами, показывая, что мне без разницы кого убивать — хоть простого, хоть гранда.

— Ладно, вижу я, что такого закоренелого еретика на путь истины не направить, — как то задумчиво произнёс он.

— Эмм…Любимая, — он протянул руку к Арише.

— Подай-ка нам подарок Сиятельного Вице-Короля…эээ…забыл, как его там… Ну того, забавного толстячка с Тиалокана. Да-да, ту коробку.

— Стоять! — я дёрнул стволом, и Тод поспешил меня успокоить:

— Нет-нет. Ничего опасного. Я же понимаю, если что — ты колебаться не будешь.

Меж тем Ариша нагнулась с кровати куда-то вниз, демонстрируя отличной формы задницу и спустя десяток секунд вытащила и передала Тоду длинную, не менее полутора метров коробку. Аккуратно её приняв Тод сделал пару шагов и положил её на пол между нами.

— Ты на меня зол. — произнёс он абсолютно спокойным тоном, будто речь шла о заполнении какого-то скучного бланка из его канцелярии.

— За что зол — я не понимаю. Я же ничего не сделал.

— Сделал. И сделаешь, если мы вернёмся.

В ответ он только пожал плечами — мол всё возможно.

— Давай всё решим по мужски. Ты и я. — с этими словами он положил коробку на пол и пинком отправил её ко мне. Скользнув по ворсу ковра, закрывавшего всю палубу рубки коробка остановилась подле моих ног и раскрылась. Внутри, на подушке из бордового, бархатистого материала, лежали две шпаги. В свете корабельного освещения их клинки отсвечивали загадочным синеватым сиянием, чашки бликовали узорами тонкой серебряной насечки а рукояти чернели кожей неизвестного животного. Заворожённый открывшейся мне красотой я нагнулся и взял в руки один из клинков.

— Честная сталь, — услышал я голос Тода.

— Клинки чистые, без яда, не думай. Кстати — точная копия дуэльной пары времён последней Республики. Решим как мужчины, а? Победитель получает всё — и корабль и красотку.

— Корабль и так мой, — я пинком отправил коробку назад к Тоду.

— А Ариша…посмотрим. Мне б/у не нужно.

— Я б/у? Сволочь! — Ариша не замедлила среагировать на мои слова, но я не обратил на неё внимания, следя как Тод наклонился за своей шпагой.

— Ну, что? Готов? — он несколько раз крутанул клинок в руке и воздух запел, рассекаемый сталью лезвия.

Готов… С запозданием я понял, что Тод элементарно подловил меня — до этого момента я ни разу не держал в руках настоящий боевой клинок. Ножи, кортики — да, держал и даже более менее умею ими владеть. Но шпаги? Всё моё знакомство с этим видом оружия исчерпывалось прочитанной в детстве древней книжкой некого Коха, расписавшего в ней приёмы сценического фехтования. Ещё валялась тренировочная шпага отца с лезвием из мягкого метала. Собственно из за неё я и взялся читать ту книжку. Отец, хоть и увлекался фехтованием, но не показал мне ни одного приёма или стойки, резонно считая, что фехтование — баловство в наше время. Так что весь мой опыт по этой части состоял в виденных мной картинках и разборе сценических сцен боя. А там всё было и просто и одновременно сложно.

Актёр один — становится в стойку, бросается вперёд и наносит удар по голове.

Актёр два — стоя на месте берёт пятую защиту и шаг назад.

Первый — повторный удар по голове.

Второй — шестая защита и шаг назад.

Ещё бы знать — что такое эти пятые-шестые защиты…

Меж тем Тод приняв элегантную стойку — он заложил левую руку за спину и держал шпагу остриём к полу, осведомился:

— Готов? Давай, решим наш спор по быстрому. Я ещё не завтракал.

Не спорю, мне хотелось ответить что-то пафосное вроде — в аду тебя покормят, но я не стал отвечать, просто встав к нему боком и слегка вытянув руку со шпагой в его сторону.

Увидев, как я встал, Тод иронично приподнял бровь и — в следующий миг, сделав короткий шажок, атаковал уколом, целя мне в живот. Отбил и в свою очередь попытался наотмашь заехать ему клинком по голове. Упс — слишком широко размахнулся, клинок царапнул по потолку сбивая удар и мне пришлось поспешно отскочить назад, уходя от очередного выпада Тода.

— Корабль не порть, мне он нравится. — новый рубящий удар мне в шею, и сразу, не доводя удар до конца, лезвие перескакивает по дуге на другую сторону головы и снова, резко меняет направление обрушиваясь вертикально мне на голову.

Приседаю и отклоняюсь назад.

Его клинок скользит вниз и едва-едва, самую малость не достаёт до моего живота.

Бью по его лезвию, отводя его в сторону. Наши клинки тонко поют, войдя в соприкосновение. Едва его шпага под моим напором уходит в сторону — пытаюсь провести укол в корпус.

Тод хмыкает и, слегка повернувшись боком, играючи уходит от моей атаки.

Отступаю и снова пытаюсь насадить его на лезвие — тщетная попытка, он легко, не сдвигаясь с места отбивает мой клинок и теперь уже я отпрыгиваю, спасая ноги от горизонтального рубящего укола.

— А всё по тому, — от отступает и приподнимает шпагу лезвием вверх:

— Что ты не слушал меня. Я же говорил — пройти курс молодого Инквизитора. Говорил?

— Да., — я перевожу дыхание, пользуясь минутной паузой.

— А ведь там не только псалмы учат. Там много полезного и фехтование, между прочим.

Последнюю часть фразы он произносит одновременно с новой атакой. Клинок летит в моё левое плечо и я, пытаясь его отбить, отворачиваю корпус от удара, одновременно пытаясь зацепить его лезвие своим, но оно встречает пустоту — шпага Тода уже поменяла направление и летит мне в лицо. Финт! Простейшая обманка, на которую я купился как новичок. Впрочем — я и есть новичок, Тод просто играет со мной.

Каким-то чудом отбиваю удар пистолетом.

— Любимая, — Тод отходит на шаг назад опуская шпагу.

— Я сейчас, в твою честь, нарисую у этого лоха на лбу буква А.

Боковым зрением замечаю, как она вся подаётся вперёд, пожирая глазами наш бой. Ну да, у неё сомнений в исходе боя нет.

Тод выравнивает шпагу параллельно полу на высоте глаз и стремительно продвигается вперёд, обрушивая на меня град ударов. Отбиваю, уклоняюсь и снова отбиваю. Лоб обжигает болью и я чувствую, как по лицу начинает течь кровь. Достал, сучёнышь!

Отпрыгиваю назад и упираюсь спиной в переборку.

— Не дёргайся, это почти не больно. — он подходит ко мне, держа руку с клинком на отлёте. Кровь начинает заливать глаза и я машинально вытираю её рукой с пистолетом.

— Брось железку, не поможет.

Я отрицательно качаю головой и, в следующий мог руку с пистолетом обжигает болью выше запястья. Роняю шпагу и хватаюсь за раненную руку.

— Зря бросил, — произносит Гранд Инквизитор, пинком подгоняя мой клинок назад ко мне.

— Поднимай, умри как мужик, с честью — с оружием.

— Да пошёл ты! — я перехватываю пистолет из раненой руки в здоровую и стреляю в него.

Пуля попадает ему в центр груди, заставляя его покачнуться.

— Ты…что? — он прижимает свободную руку к груди и удивлённо смотрит на кровь, залившую его ладонь.

— Это…же…не…честно…как? — Тод падает на колени и от окончательного падения его удерживает только то, что он упёрся шпагой в пол.

— Это…тебе… — он сплёвывает кровь.

— Не поможет. Я реснусь и… найду.

— Не найдёшь. — навожу ствол ему в голову.

Он криво усмехается, хотя видно, что делает это через силу.

— На…йду. Обещаю…

Из коробки с драгоценностями выползает Золотце.

— Блокируешь?

Он приседает, подтверждая мои слова.

— Прощай, брат Тод. Доступ к ресалке блокирован. Им — я киваю на шарик.

— Как?……Мерзость…еретик…Ты не посмеешь…

— Посмею. — я выжимаю спусковую скобу целясь в его голову и он падает навзничь.

Некоторое время я смотрю на его тело, на вытекающую из раны кровь. Эмоций нет. Опустошение. Пустота. Усталость как от тяжёлой, неприятной, но всё же сделанной работы. Нет только удовлетворения.

Шуршание, исходящее от кровати заставляет меня поднять голову. Там, прижав руки к груди, сидит Ариша. Она тоже смотрит неотрывным взглядом на тело Тода. Наверное она почувствовала мой взгляд, так как подняла голову, переводя взор на меня.

— Ты…ты убил его?

Киваю и она не вставая, пятится к спинке кровати.

— Наконец-то! — Ариша садится в изголовье.

— Ты спас меня! Ты не представляешь, сколько мне пришлось вытерпеть от него. — она откидывается на ложе, упираясь руками в покрывало и демонстрирует отличные формы.

— Иди ко мне, ты спас меня и…не сердись. Я — слабая женщина, мне нужен защитник, понимаешь?

Угу…слабая она. Как же. А то я не знаю.

Но магия совершенного женского тела делает своё — против своей воли я переступаю через Тода, ещё шаг, ещё.

— Иди же, — я всё для тебя сделаю. — она слегка раздвигает ноги и мой взгляд, против моей воли устремляется туда, в низ её живота, к её сокровенной тайне, которая, стоит мне захотеть откроется для меня. Краем глаза я замечаю, как её рука исчезает под подушкой, но её бёдра снова вздрагивают, раздвигаясь и я приближаюсь ещё на пол шага.

— Ну что же ты, милый. Я так скучала, я вся горю…

— Гори в аду, стерва! — пистолет в моей руке вздрагивает и выше её прекрасных глаз появляется небольшая красная точка. С секунду она сидит, как бы не понимая, что произошло, а потом опрокидывается на спину, раскидывая безвольно руки.

Из под подушки на пол, с тихим лязгом падает тонкий стилет.

— Т-варь! — подхожу ближе и всаживаю ещё пару выстрелов в голову.

— Блокировка? — поворачиваю я голову к шарику.

— Надёжна. — подтверждает он.

В баре, переделанном из шкафчика с аварийным запасом кислорода, я обнаружил богатую коллекцию горячительного и следующие пол часа снимал стресс. Принялся было курить, но бортовой комп немедленно взорвался ругательствами касательно загрязнения атмосферы и малого резерва воздушной смеси на борту. Пришлось скормить окурок Золотцу.

Увы, но надо было заняться малоприятным делом…

Следующие несколько часов я был занят приведением корабля в порядок.

К счастью романтическая деятельность Тода коснулась только рубки, остальные отсеки и, что более важно — бортовые системы он не трогал, а демонтированное из рубки оборудование он свалил в кают-компании, полностью заполнив её и так небольшое пространство.

Самым для меня сложным моментом было принятие решения — что делать с трупами.

Зол предложил было свои услуги по их утилизации, но перехватив мой взгляд быстро удалился подключать установленные на штатные места пульты.

Не спорю, шарик убрал бы трупы гораздо быстрее и без следов, но отдавать тела людей, пусть и не самых лучших представилелей человечества Чужому, я не мог.

Поэтому большую часть времени я провёл заворачивая их в ковёр и вытаскивая в грузовой отсек.

Уложив их там в окружении статуй, ваз, цветов и обломков мебели я вернулся в рубку.

— Будешь проводить ритуал? — неодобрительно, как мне показалось, спросил Зол.

— Да.

— Зачем? Это пустые оболочки.

— Они были людьми. Даже, одно время — моими друзьями.

— И стали врагами. Зачем хоронить? Не рационально. Я могу их переработать и сделать что либо полезное. Котлеты или колбасу. Или, если хочешь…

— Прекрати! Я недавно был на одной планете. Там, из погибших, фарш делают. Для домашнего скота.

— Рационально.

— Но не по людски! Я так не могу, понимаешь?

— Нет, — честно признался шарик и отвёл от меня свой глаз, возобновив возню с разъёмами оружейного терминала.

Я пожал плечами. Чужой, что с него взять и развернул корабль к тусклой местной звезде.

Подлетев максимально близко я вышел в обычное пространство и нацелился точно в центр тёмно сиреневого диска.

Прожал форсаж, и когда Корвет разогнался до максимума, открыл створы грузового люка.

Выждав несколько секунд я переложил тягу на реверс. Корабль вздрогнул, резко снижая скорость, а от оружейного терминала послышалось недовольное ворчание шарика, но я не обратил на него никакого внимания.

Я смотрел на радар.

Облачко белых отметок быстро удалялось от центра экрана, влекомое силой инерции вперёд, к звезде. Пройдёт немного времени и обломки любовного гнёздышка вместе и их бывшими владельцами войдут в гравитационный колодец этого, никому не нужного светила и, на краткие часы станут его спутниками. Ещё немного времени и они ярко вспыхнут сгорая в жаре фтотсферы.

Вот отметки достигли края радара, задержались на самом краю, как бы не решаясь пропасть из вида, а потом разом сгинули, растворяясь в безбрежье пространства.

— Nunc dimittis, — прошептал я, осеняя себя знаком веры.

— Закончил? — выждав пару минут осведомился Зол.

— Да.

— Тогда я пошёл на малый корабль. Курс я тебе проложил, не собьёшься.

— Погоди. — я протянул к нему руку.

— Ты что? Меня тут одного бросишь?

— А что такого? Корабль исправен. Оружия мало, всего пара этих…как вы их там называете…электромагнитных метателей.

— Рельсомётов?

— Да, точно. Вашей, Имперской модификации. Честно скажу — дрянь, как до Чипа доберёшься — снимай. Щит тоже отстой.

— Ты слова то такие откуда знаешь?

— С вами, людьми, поведёшься, — он покачал шариком.

— Тоже меняй. Он хоть и толстый, но тяжёлый… И реген никакой. Ладно, пойду я.

— А пульт?

— Да подключил я его, времянку кинул. Чип поправит, дотянешь. — и он соскочил с консоли, направляясь к выходу из рубки. При этом, как мне показалось, он что-то насвистывал и помахивал лапкой, отбивая такт.

Глава 9

До планетоида Чипа я добирался значительно дольше по сравнением с перелётом на Петровиче. Сказывался более чем на треть меньший радиус прыжка. Всю дорогу меня так и подмывало зарулить на любую попутную Станцию, где я бы смог поменять базовый прыжковый модуль на что-то более менее приличное. Останавливало только опасение насмешек со стороны всех, кто мог бы увидеть розовый Корвет. С одной стороны — спасибо, что не радужный, но и розовый корпус гарантировал бы повышенное внимание к моей персоне.

Так что добирался я без дополнительных остановок.

Пока летел, а это заняло без малого неделю, выяснил, что поторопился избавиться от остатков любовного гнёздышка — та кровать кинг сайз была единственным предметом, на который можно было прилечь. Переделывая кают компанию в склад, Тод выкинул оттуда всю мебель, включая даже прикрученные к палубе диванчики. В результате спал я в разложенном пилотском кресле, что, как вы понимаете, не очень то и удобно и полезно.

Хороших же моментов было два.

Во первых — еда, питьё. Не знаю зачем, но кладовая, рассчитанная на стандартный экипаж из пяти человек — пилот, второй пилот, бортмеханик и два пилота москитного флота, была забита продуктами так, что когда я в первый раз резко дёрнул ручку, открывая дверь — меня практически завалило различными коробками, пакетами и контейнерами с деликатесами. Признаюсь честно — я бы мог и быстрее долететь, но я жрал. Жрал строго соблюдая флотские традиции — с обязательным утренним чаем, вторым завтраком, полдником, вторым обедом и пред отбойным чаепитием — в добавок к стандартным завтраку-обеду-ужину. Так же свято я соблюдал правило Адмиральского часа. Правда, признаюсь снова, в моём исполнении, он длился несколько дольше, чем классические сорок минут. На часок — другой дольше. Оправдание было одно — мне спешить некуда!

Второй положительный момент образовался, когда некая невоспитанная личность решила попытаться меня перехватить. Это произошло подле небольшого коричневого карлика класса М. Заправив бак я решил отпраздновать очередной успешный прыжок бокалом шампанского некой незнакомой мне, но несомненно Супер-Элитной марки.

И, едва я выстрелил пробкой в подволок, как та личность меня перехватила. Я даже и дёргаться не стал. Опять же — по двум причинам. Это же Корвет! Ну что мне сделает какая-то Гадюка?! Вторая причина — мне было лень.

— Груз гони! — прохрипел сильно прокуренным голосом в трансляции пилот Гадюки приближаясь ко мне.

— Ой…Это что?!

Судя по его удивлённому тону он приблизился достаточно близко, что бы рассмотреть великолепие моего корабля во всей красе.

— Не что, а кто! — поправил его я, потягивая из жестяной кружки, бывшей ранее консервной банкой с оливками, дорогущий напиток. Увы, бокалы я тоже выкинул, а другой посуды на борту не оказалось.

— Я, Порд-Инквизитор…Пы-пчхи! — газ ударил в нос и я чихнул прямо в микрофон.

— Эээммм… Лорд Инквизитор…ээээ… господин Пы Чихи?

— Нет. Просто Лорд и Инквизитор. — в одном флаконе. Оба два, понимаешь? — шапманское ударило в голову и я понёс какую-то пургу.

— Ааа…Так вас там двое. Понятно. На Корвет эээ…насо. заработал?

В голове приятно шумело, брюхо было набито каким-то редким паштетом и конфликтовать мне совсем не хотелось. Поэтому я тяжело вздохнул и ответил:

— Ты не представляешь, через что я прошёл.

— Да уж. Попасть к инквизитору… Ну ты держись. — он отключил связь и последнее, что я услышал были затихающие слова:

— Совсем попы обнаглели. Целых Лордов в любовниках держат. Срамота, прости Господи.

Остаток пути прошёл совсем тихо.

Выскочив из сверхскорости над Чиповским планетоидом я заложил пологий вираж, отыскивая знакомый кратер. Автопилот, на сей раз, не стремился перехватить управление, и я, следуя подсказкам бортового компаса, повёл корабль на снижение.

Уже зайдя внутрь кратера я получил вызов от Чипа.

— Садись около восточной стены, я открою. — его голос был сух и деловит.

— Принято, — я не стал продолжать разговор и отключил связь, плавно снижая корабль в указанном направлении.

Дождавшись когда осела пыль, я выбрался из корабля. До восточной стены кратера было метров сто и я преодолел это расстояние в несколько прыжков — гравитация на поверхности была раза в два меньше стандартной. На третьем прыжке часть стены почернела, открывая проход внутрь и я достаточно ловко завершил свой очередной прыжок прямо перед проёмом.

Внутри обнаружилась стандартная шлюзовая камера, но едва за моей спиной закрылся люк, как она вздрогнула и поползла вниз, попутно заполняясь воздухом. Аккурат к моменту остановки на нужном уровне, информационная панель зажгла зелёные огоньки и я откинул шлем, наслаждаясь любимым запахом Чипа — запахом хвойного леса после грозы.

Сам хозяин встретил меня сразу за порогом шлюза. Он был немногословен и мрачен.

— Пошли, — Чип развернулся и не говоря более ни слова пошёл по коридору.

— Скафандр тут оставь, — он махнул рукой в сторону стенного шкафа, едва я переступил порог его основного обиталища.

Я молча кивнул и принялся высвобождаться из порядком уж поднадоевшей скорлупы.

— Что пить будешь? — окликнул он меня, когда я, закончив подключать скафандр к сервисным разъёмам системы обеспечения, закрывал шкаф, предвкушая ванну и ужин.

— Может я в ванну сначала?

— Тогда водки, — невпопад ответил он и кивнул на знакомый стол.

Сегодня блюда, украшавшие его поверхность, разнообразием не блистали. В основном на столе стояли разогретые в микроволновке полуфабрикаты.

— Как-то скромно, Чип, — я принял протянутую мне стопку, уселся в кресло и подцепил пластинку плавленого сыра.

— Будем! — вместо ответа он опрокинул свой стопарь и занюхал его кусочком колбасы.

Я пожал плечами и последовал его примеру.

Некоторое время мы молчали и тишина прерывалась только бульканьем наполняемых стаканов и тонким звоном, когда мы чокались.

Чип меланхолично жевал, я же, молча крутил в пальцах стопку, ожидая когда он дозреет до разговора. Когда он качнул бутылкой предлагая наполнить мою ёмкость в четвёртый раз, я решительно перевернул её кверху дном.

— Ну и чёрт с тобой, — он наполнил свою и тут же отправил в рот. Выдохнув он наполнил её заново.

— Погоди, — я протянул руку, перекрывая ему доступ к водке.

— Не части. Что случилось? Я тебя не узнаю.

— Не узнаёшь? — он раздражённо оттолкнул мою ладонь.

— А ты оглядись — может ещё чего не узнаешь? — он зло глянул на меня и залил в себя очередную порцию.

— Да вроде всё на месте, — я обвёл помещение взглядом и повернулся к другу.

— Вот только Рыжика не вижу. Где он прячется?

— А нет его, совсем нет, — пьяно ухмыляясь проговорил Чип, поёрзал по дивану, на котором сиде. л и попытался сызнова наполнить свою стопку.

— Хватит с тебя, — я вывернул бутылку из его ослабевших рук и поставил её за своё кресло.

— Куда он делся? Рассказвай.

— Куда-куда. Улетел он, они то есть.

— Куда? Да и на чём?

— На этом твоём…Петровиче.

— Чего? Ты пьян!

— Угу. И буду пить. Они же, сволочи, так ничего, — он пьяно помахал пальцем у меня перед лицом.

— Ни-че-го…уффф…жарко, — он расстегнул несколько пуговиц своей рубашки.

— Не…рассказали. Бутылку верни, — потребовал он неожиданно трезвым голосом.

— Нет. Нормально расскажи. Когда, как, куда?

— Да я почём знаю! — Чип треснул кулаком по столу, чисто случайно промахнувшись мимо тарелки с солёными грибами. С минуту он удивлённо рассматривал стол гадая как это он так промазал а потом хлопнул рукой по диванной подушке.

— Как твой, ну…Золотце, вернулся, так они все и ломанулись — в Петровича. — он вздохнул.

— Кристалл с собой забрали. Гады! — он поник головой.

— И что? Ничего не сказали?

— Не-а. Рыж, правда запись оставил, но он её заблокировал. Сказал — Посланник откроет.

— И где она? — я встал из за стола.

— Там, — махнул он рукой назад, в сторону настенного экрана.

— Только он не работает. Я уж бился с ним…ни как…не… — последние слова он прошептал заваливаясь на бок и я уложил его и накрыл лежавшим рядом пледом.

Поставив рядом с ним банку рассола я подошёл к экрану.

Экран у Чипа был если не и самой последней модели, то точно близкий к тому. Подобные устройства домашнего комфорта подстраивались под каждую семью, или отдельного человека индивидуально — активировались при его приближении, запуская любимые каналы, реагировали на жесты убавляя громкость или меня канал при появлении рекламы и делалиещё множество полезных в быту вещей. Например — могли заказать пиццу или пригласить девочек по вызову — в зависимости от предпочтений хозяина. И то, что экран перестал подчиняться Чипу было по крайней мере странно, более того — такого не могло произойти в принципе!

Однако, стоило мне подойти и встать напротив него, как экран загорелся мягким золотым свечением.

— Посланник? — произнёс экран голосом Матери.

— Ну я. Чего случилось-то?

— Посланник? — повторил свой вопрос голос.

— Тут я.

— Посланник?

— Да…Мать?

— Посланник!

— Твою ж мать, Мать! Я это, я!

— Я рада снова общаться с тобой, Посланник. — золотое свечение пропало и с экрана на меня взглянула россыпь, светящихся красным светом, глаз.

— Взаимно! — постепенно остывая ответил я.

— Только — это ты или запись?

— С тобой общается моя копия, она обладает моим интеллектом и по окончании разговора вышлет запись нашей беседы мне.

— То есть — это не ты?

— Это я, Посланник. В каждом кристалле есть часть меня.

— А она где?

— Мать везде, но телом пока на Рае.

— Пока?

— Когда Новая будет готова она перейдёт туда.

— А она будет?

— Вы же там будите сами. Конечно будет!

— Будем считать, что понял. Чего случилось? Куда шарики, ну — слуги твои, сбежали не попрощавшись?

— Они отправились готовить планету к вашему прибытию.

— Мы что? Снова должны куда-то лететь?

— Нет. Вы там будите — через три года.

— То есть они из сейчас отправились готовить то место, где мы будем через три года?

— Вы там были-будите.

— Ну да. Я именно это и имел в виду. — я сделал вид, что понял, но не удержался от уточнения.

— А через три года нам туда лететь надо будет?

— Нет. Вы там были.

— Были…но будем? Ладно, — я махнул рукой.

— Замнём для ясности. А от меня что ты хочешь?

— Ничего, Посланник.

— Ничего?

— Ничего.

— А вот я — хочу.

— Говори — чего.

— Знаний. Поделись с нами своими знаниями.

— Нет.

— То есть? Как это нет? Мы для тебя столько сделали — и нет?

— Нет. Наши Знания священны и не должны стать вашим достоянием. Ради вашего же блага. — возможно мне показалось, но в последних словах мне послышалась завуалированная почтительным тоном насмешка.

— Что, совсем не поделишься? Мы тебе такую услугу оказали! Спасли ваш вид от вымирания! И?

— Мудрец вашего народа сказал — оказанная услуга ничего не стоит. — Мать, или копия её разума немного помолчала, что бы я мог в полной мере осознать эту мудрость чёртового мудреца, и продолжила.

— Я тоже оказала вам услугу — вы же не погибли.

— Ладно. — я поднял руку.

— Будем считать, что мы квиты.

— Кроме того — если мне потребуется твоя помощь, Посланник, я найду тебя.

— Только цену за свои услуги я заранее обозначу, — прервал её я.

— Хорошо. Будь по твоему. А сейчас я прощаюсь с тобой. Плавной нити, Посланник.

Экран сморгнул, стирая изображение глаз Матери и на нём появилась трансляция какого-то ток-шоу. Одновременно с этим в нём что-то хрустнуло и из-за его задней панели к потолку потянулась тонкая струйка сизого дыма — будто там кто-то оставил тлеющую сигарету.

Я проследил взглядом как полоска дыма поднялась до потолка, свилась в колечко, приняла форму паучка и скользнула в вентиляционную решётку.

— Сволочь. Могла бы и поделиться хоть чем-то, Мать её!

Чип безмятежно похрапывал на диване. Я поправил немного сползший плед и уселся в кресло. Наполнив стопку я поднял её к глазам, задумчиво рассматривая кристально чистую жидкость.

Где-то в пространстве нёсся к далёкой планете, заполненный разноцветными шариками Петрович. На Рае каторжники истребляли бойцовых пауков, защищавших Мать, которая получив сигналы от Рыжика из будущего и настоящего, готовила кокон к гарантированно успешной высадке и сама — к эвакуации на новую планету. Ещё где-то, в фотосфере тусклой звезды, плавали, ставшие облачками тела Тода и Ариши, наверное сопровождаемые такими же облачками цветов и декора их любовного гнёздышка. А ещё где-то пропадали, выпадая из метрики нашей вселенной целые сектора, отгораживаясь свёрнутым пространством от нашего мира. Кто и зачем их сворачивает? Древний? Победив Оппонента решил вернуться и свести счёты? Или кто-то ещё, доселе неведомый так прикрывает свои армады готовящиеся к рывку на мирные и не очень системы людей?

А я сидел и пялился на запотевающую стопку.

На диване заворочался и пробормотал что-то ругательное Чип. Завтра он будет разбирать экран, ругаясь на похмельную голову и пытаясь разобраться в структуре обуглившегося кристалла.

Я залпом выпил стопку и с силой выдохнул.

Завтра. Всё будет завтра.

Часть 2 Инженеры

Глава 10

Над поверхностью планеты кипел бой.

Группа небольших, но очень вёртких кораблей атаковала наземные постройки, расположившиеся рядом с небольшим кратером. Они пикировали, делали петли и резко взмывали вверх заливая здания потоками лазеров. В ответ, с поверхности, к ним тянулись трассы пулемётных очередей, временами пропадающих на фоне ослепительных нитей рельсомётов.

— Ээээммм…Живые есть? — осторожно осведомился я, вызвав по каналу связи поселение.

— Чё надо? — безо всякой вежливости в голосе ответил мне кто-то с поверхности.

— Дык…эта…ну, посадку прошу.

— Чё? — натурально удивился голос.

— Слепой? У нас тут типа война. Не заметил?

— Заметил, — ответил я ему медленно закипая.

— Только мне-то что, до ваших разборок? Я, типа, по делу.

— Ну и мы не отдыхаем. Повиси в сторонке.

В этот момент пара ярких линий наземного рельсомёта упёрлись в неудачно сманеврировавшем корабле и он моментально взорвался, заливая окрестности жёлто-оранжевым светом.

— Готов! — удовлетворённо произнёс голос.

Атакующие отреагировали соответственно разнонаправленными рывками разорвав дистанцию и закрутили карусель выше зоны досягаемости оборонительных систем поселения.

— Перекур! — в динамиках щёлкнула зажигалка и послышался удовлетворённый выдох.

— Эй, на Корвете? Ты ещё тут?

— Тут. — с готовностью подтвердил я.

— Так какого демона тебе тут надо?

— Я это, к Тоду Мак Квину. Прибыл. По делу, — торопливо произнёс я косясь на зависшие в пяти — шести тысячах метрах над поверхностью корабли.

— Аааа… К контуженному?. — понимающе произнёс динамик.

— Так он занят сейчас…Хотя, погоди. Соединю.

Динамики щёлкнули и из них раздался немного глуховатый мужской голос.

— Чё надо?

Они тут что, все такие? — проскочила мысль, но я сдержался и добавив в голос почтения произнёс.

— Господин Мак Квин. Меня Вам должен был Чип рекомендовать. Я по поводу…

— Чип…Чип… — задумчиво несколько раз повторил Тод, будто пробуя это имя на вкус.

— Не знаю я никакого Чипа.

— Он инженер, как Вы. Нет, не такой, Вы круче, он сам так говорил, — я выкрутил вентиль почтения на максимум.

— Говорил? Он? Хм…не важно, не знаю я никакого Чипа. — но на сей раз в голосе появились более мягкие нотки.

— Ну как же, господин Мак Квин?! Он мне столько про Вас рассказывал! Что Вы — элитный, элитарный специалист! Чудеса с пулемётами творите! Великие Чудеса! Непревзойдённые шедевры от Вас выходят.

— Это да, — самодовольно подтвердил он.

— Но всё одно, я не понимаю — кто такой этот ваш Чип. Может я ему что-то и делал…Ах же сволочи! — прервал он сам себя.

— Сейчас повалят. Слушай сюда, парень. — торопливо произнёс он, щёлкая чем-то невидимым.

— Хочешь допуск — помоги отбить их атаку.

— Но я — исследователь, пацифист.

— Да хоть педераст! — коротко рассмеялся он перебивая меня.

— Собьёшь штуки три — приму. Нет — пацифисты тут не выживают. Конец связи.

— Сволочь! — с чувством произнёс я, убедившись, что канал связи разорван.

— И Чип тоже, сволочь.

Воевать не хотелось от слова совсем — я только-только начал привыкать к Корвету и бросаться на нём в бой не хотелось от слова совсем. Но, с другой стороны, Чип утверждал, что этот парень просто оружейный Бог, а соваться в закрытые сектора не имея надёжного ствола мне не хотелось. Опять же — от слова совсем.

Чертыхнувшись я выжал тягу и потянул рукоять джоя на себя, заставляя немаленькую тушу Корвета набирать высоту.

Мой план был прост — дождаться на высоте начала атаки истребителей и устроить им классический Бум-Зум. Обрушиться сверху на занятую атакой цель и удрать до того, как её товарищи решат покарать меня.

Сказано — сделано.

Я поднялся на шесть тысяч и завис, ожидая начала боя. Едва внизу расцвели первые вспышки выстрелов как я опустив нос корабля к земле устремился на Кобру, азартно расстреливающую турель ПВО.

Щелчок откинутой предохранительной крышки и кнопка активизации бортового вооружения плавно поддаётся нажатию большого пальца. Три секунды — и на лобовом стекле высвечивается статус моих стволов — все в норме, все готовы изрыгнуть поток свинца на обречённую жертву. Я, как Демон смерти несусь вниз, к ничего не подозревающему корабля.

— Куда прёшь, сучёнышь! — грубый окрик мигом сбивает с меня упоение безнаказанного убийцы.

— Народ, тут лох на корыте федеральном крысячить хочем! Мочим!

Несколько кораблей резко, свечой взмывают вверх и, сделав мёртвую петлю, обрушивают на меня залпы своих лазеров.

Быть безответной жертвой желания нет и я начинаю крутиться вместе с ними. Громко сказано — крутиться. Пока я развернусь они, на своих Сайдах, Ваайперах и Кобрах по три, а может и четыре круга вокруг меня сделать успеют.

Выхожу из пике и ловлю в прицел делающего такой же манёвр Сайд. Маркеры прицела шустро ползут по стеклу показывая, что цель захвачена и я прожимаю спусковую скобу. К Сайду устремляются тонкие серебряные нити средних и лёгких пулемётов, а спустя мгновенье к ним присоединяются жирные жёлтые полосы от двух сверх-тяжёлых. Защитное поле цели выдерживает всего несколько секунд, пилот отчаянно бросает свой маленький кораблик из стороны в сторону — но тщетно! Его корпус следует за щитом спустя пять, может семь секунд и над мёртвой, мышиного цвета, равниной вспыхивает крохотное солнце.

— Сука! — раздаётся из динамиков.

— Валим его!

— По нам ведут огонь, — информирует меня бортовой комп, на всякий случай напоминая, что мы находимся в бою.

Призматический щит, моя награда за службу в Империи, начинает переливаться зелёными волнами, принимая на себя залпы трёх или четырёх кораблей. Переливается — но пока держит.

Рукоять от себя, твист вправо — по пологой дуге я несусь к поверхности, надеясь зайти под прикрытие ПВО поселения. Быстро приближающиеся турели расцветают вспышками выстрелов и над моей головой проносятся яркие нити рельсомётов.

Резко ручку на себя и твист влево — Корвет делает свечку, одновременно разворачиваясь в нормальное, брюхом к поверхности положение и я вижу — глазами, не радаром, приближающуюся ко мне пару кораблей. Зажимаю спуск и ещё один, не долетев до меня несколько сотен метров взрывается ярким облаком. Его обломки бьют по корпусу — щит проседает почти на треть, но я проскакиваю сквозь взрыв и начинаю скользить по дуге над зданиями, заходя во фланг к атакующим дальнюю окраину поселения кораблям.

По мне больше ни кто не стреляет, наверное напарник сбитого мной сманеврировал, уходя от огня и сейчас кружит где-то сзади, не рискуя приближаться к турелям.

Набираю высоту — желание провести Бум-Зум преследует меня и примериваюсь к жирной, выделяющейся на фоне остальных кораблей, цели.

Гадюка? Она то что тут делает?! Бой не лучшее место для исследователей.

Моя цель, удовлетворённо бормочу я себе под нос, захватывая её в прицел. Не такая манёвренная, самое то для Корвета.

Когда до Гадюки остаются три с небольшим километра я начинаю плавно, как с горки, скользить к ней.

Две тысячи…ещё чуть-чуть. Одна восемьсот…ещё самую малость.

Полторы! Пора! Жму спуск и к ней протягиваются трассы выстрелов.

Я вижу как вспыхивают искры моих попаданий. Щит Гадюки начинает таять, пилот резко уходит вправо, надеясь стряхнуть мой прицел, но карданный подвес внимательно отслеживает его манёвры, не оставляя ни шанса. Я плавно выкручиваю рукоять, заставляя корабль наклониться в сторону виража обречённой Гадюки — так меньше работы карданам и значит точнее стрельба.

— Корвет! — раздаётся встревоженный голос Тода.

— Камикадзе на ноль, уходи! Вниз рви!

Что? Кто? Откуда? Инстинктивно отжимаю ручку от себя и замечаю мчащийся мне навстречу Орёл. Он не стреляет идя на форсаже и перекинув всю энергию на движки.

Резко толкаю ручку от себя и прожимаю кнопку форсажа, стремясь уйти от этого многотонного снаряда.

Поздно!

Орёл врезается в корпус, недотянув полсотни метров до кабины. Как при замедленной съёмке я вижу его касание корпуса моего корабля. Складывается гармошкой его острый нос, по корпусу бегут расширяясь трещины, видно даже как продолжают работать в форсированном режиме его двигатели, вбивая останки истребителя в нутро Корвета.

В следующий миг глаза обжигает ярчайшая вспышка.

— Корвет? Корвет, сотня демонов! Ты жив?

Трясу головой. Перед глазами круги. Комп выдаёт список повреждений — выбиты маневровые, разрушен прыжковый модуль, нарушение работы реактора, корпус разрушен на треть.

— Жив, — разлепив внезапно пересохшие губы отвечаю я Тоду.

— Прошу…

— Внимание! Герметичность кабины нарушена! Запас кислорода…

Со звоном лопается лобовое стекло и поток воздуха выбрасывает весь хлам из рубки. Пару секунд я тупо смотрю на образовавшееся облачко — и когда я успел столько хлама притащить?

— Прошу посадки. Имею, — я пытаюсь вспомнить весь список повреждений, который комп только что высвечивал на лобовом стекле — нет, не помню.

— Имею множст…множисв…много короче поломано.

— Ты что? Без брони? — с удивлением в голосе спрашивает Тод и не дав мне ответить продолжает.

— Платформа 9. Сядешь?

— Не знаю, — честно признаюсь я.

— А эти, ну те, которые?

— Ушли. — он понимает меня с полуслова.

— Потерь много. Ушли. Садись спокойно.

— А платформа эта…девятая — где?

— Внизу, демон тебя забери. Не видишь?

— Нет, стекло вынесли.

— По компасу правь… Откуда ты только взялся?

— Чип прислал, — ориентируясь по компасу я поворачиваю Корвет и замечаю горящую синими маркерами платформу. Над ней висит цифра 9.

— Во, вижу. Иду на посадку.

— Шасси выпустить не забудь. — напутствует меня Мак Квин перед тем как отключиться.

— Мда…а ты либо смелый, либо тупой, — сообщил тно Мак Квин, закончив осмотр Корвета.

— Как ты не побоялся, на эдаком хламе со Станции вылететь?

Я только развёл руками — мол, а что делать, жизнь такая.

— Кто, говоришь, тебя ко мне прислал?

— Чип.

— Чип. Ааа…Чиповский? Толстый хрен! Ну я ему…

— Не, Чип не толстый, нормальный он.

— Нормальный?

Я кивнул.

— Хм. — инженер почесал затылок.

— Извтни, не помню. Может и знал такого, но тут меня на тесте, контузило малость, — он с сожалением развёл руками.

— Не помню. Извини. Ни чем помочь не могу. — он повернулся к выходу из ангара.

— Погоди, ты мне должен. Забыл?

— Я?!

— Ты!

— Тебе?

— Мне. Я три корабля сбил? Сбил. Вот.

— И что? — Тод сунул руки в карманы своей чёрной кожаной куртки.

— Ты сесть хотел? Сел. Квиты.

— А ремонт? — я уже распрощался с идеей выбить из него супер стволы и теперь хотел побыстрее починить корабль и убраться от этого склеротика.

— Твои проблемы. Я свою часть сделки выполнил.

— Верно Чип говорил, что ты сноб, — ляпнул я наугад.

— Я?!

— Да ты, ты. И жлоб. Чипу я верю, мы в одном Легионе служили. — что мы служили в разные годы я уточнять не стал.

— Чип… — задумчиво повторил он.

— Легионер…хм… Прогар что ли?

— Ээээ…

— Ну, блин горелый! Обожжен он. Морда сожжена, — инженер провёл рукой перед лицом в непонятном мне жесте, изобразив пальцами нечто волнистое

— Не, с лицом у него полный, — начал было я, но вспомнив слова Чипа, торопливо поправился.

— Точно, он. Только он давно уже восстановил лицо, нормальный он.

— Ага, — посмотрел на меня исподлобья Тод.

— Он ещё артиллеристом был, арт разведчиком.

— Не, танкист он, — уверенно поправил я собеседника.

— Механиком он был. Бронеходы починял.

— Вспомнил! — хлопнул себя по лбу инженер.

— Вспомнил старину Чипа! Ты не сердись, проверка это была. — он доверительно положил мне на плечо руку.

— Сюда многие лезут, сам понимаешь.

— Да нормально всё.

Тод убрал руку и снова посмотрел на Корвет.

— Мда… Ладно, залатаем. У тебя деньги есть?

— Немного, а сколько надо?

— Ну… — он присел на корточки и некоторое время рассматривал брюхо моего корабля. Я присоединился к нему, но ничего особенного не увидел. Корпус как корпус.

— Ну…, — повторил он вставая и зачем то отряхивая ладони.

— Тысяч сто, не меньше.

— Ого!

— Не напрягайся. Тебе — за те три корабля, премия положена. Вот её и зачтём. Лады?

Я кивнул соглашаясь.

— Так. Теперь по делу. Пойдём ко мне в офис, прикинем, что тебе менять надо.

Офис Мак Квина располагался в небольшом здании, стоявшем практически в центре поселения. Внутри было несколько комнат, закрытых герметичными люками. Открыв одну из них Тод приглашающе махнул рукой, пропуская меня первым.

В небольшом помещении царил идеальный порядок. На столах вдоль стен ровными рядами лежали стопки бумаг, разделенные одинаковыми офисными органайзерами с торчащими из них карандашами и ручками. Над ними, в строгом соответствии с увеличением длины висели линейки единого жёлтого цвета. По середине комнаты стоял небольшой круглый стол, который окружали, формируя идеальный треугольник, три зелёных офисных стула.

— Садись, — он отодвинул один, усаживаясь и кивнул мне на стоящий напротив.

— Чёрт, бумагу не взял. — Тод покрутил в пальцах вынутую из внутреннего кармана ручку.

— Там, за тобой, на краю, чистые лежат, возьми парочку.

Я кивнул и откинулся на спинку, протягивая руку к стоящему рядом столу.

В следующий миг ножка моего стула подломилась и я почувствовал как валюсь навзничь, только чудом сумев сохранить равновесие, размахивая руками как опрокинутая на спину черепаха. Одной рукой я задел край стопки бумаг и листы взмыли под потолок, необратимо нарушая идеальный порядок.

— Аха-ха! — услышал я раскатистый смех инженера, а в следующий момент осознал, что стул стоит крепко и совсем не желает падать.

— Шутка, — произнёс Тод, когда я выкарабкался из прочно стоявшего под углом стула.

— Дебил? — осведомился я, берясь за спинку соседнего, но, заметив кривящийся, едва сдерживаемый смех рот, передумал.

— Да ладно тебе. Шутка. Клиент стул сломает, бумаги раскидает…

— И торговаться не так нагло будет, — завершил за него фразу я.

— Торгаш? — прищурился он и я кивнул, подтверждая его слова.

— На чём ходил?

— На разном. Последние — девятка, конда в торговом фарше.

— Нормально, — Тод слегка наклонил голову, признавая мои заслуги.

— Ладно, давай к делу.

Он крутанулся на стуле, доставая со стола сзади несколько листов.

— Значит так. — он что-то написал на листе.

— Готовить тебя будем так. — он отложил ручку и посмотрел на меня.

— Чего?

— А ты сам как думаешь? Что там? Чего системы закрываются?

— Да чёрт его знает, — пожал я плечами в ответ.

— Может они вообще и не закрываются. Или аномалия какая.

— Хм, — он прикусил кончик ручки.

— Ну а ты сам — к какому варианту склоняешься?

— Я думаю, — я наклонился над столом и понизил голос до шёпота.

— Что там прячется флот вторжения неизвестных нам Чужих. Они только и ждут момента, что бы на нас напасть, — тут я вспомнил механика с разводным ключом и продолжил ещё тише.

— Они хотят убить всех женщин и детей, а мужиков захватить и надругаться!

— Эээ…а ты ничего не перепутал?

— Ну, можно и наоборот, — произнёс я нормальным голосом, откидываясь на спинку.

— У нас же — Демократия.

— Юморист. — Тод положил ручку на лист.

— Прямо таки артист театра сортира и юмора. Ну ничего…вот посидишь в своём гробу месяц-другой…кстати! — он взял ручку и что-то пометил.

— Прыжковый модуль тебе конкретно раскачать надо, на этом, — он мотнул головой в сторону двери.

— Ты год ползти будешь.

— Вот, посмотри, — он передал мне бумагу и я приступил к её изучению, но споткнувшись на первой же строке непонимающе поднял глаза.

— Это что? — я ткнул пальцем в написанное.

— Что?

— Ну эти… Химические манипуляторы, жаростойкая пластина, токопроводящая керамика. Что это за хрень? Никогда подобного не видел.

— Хм… Ты корабль хоть раз ремонтировал?

— Ну да, много раз.

— И как? Ремонтировал как?

— А чего тут сложного? Битую или горелую плату из модуля вытащил, из ЗИПа новую взял и воткнул. Всё.

— А сами платы? Блоки? Из чего они состоят?

— Ну… — я слегка призадумался, припоминая.

— Да не присматривался я. Микросхемы там какие-то, проводки цветные, пластинки разные. Чего ими любоваться? Горелую выкинул, новую…

— Да-да-да, я понял. — прервал меня инженер.

— Вот они и из них и состоят.

— Ээээ…

— Плата, — терпеливо начал пояснять он.

— Состоит из самой платы. Например — особо жаростойкий.

Я кивнул, отыскав в списке Жаростойкие Пластины.

— Она предназначена для… Впрочем тебе это не важно. Короче. На неё ставишь например Жаропрочные Провода, Теплоотводы разные и уже потом монтируешь стандартный модуль, получая что?

— Неведомую хрень!

— Получая улучшенный модуль Щита, например.

— Допостим.

— Не допустим, а именно так всё и работает.

— Сдаюсь. Убедил. — я задрал руки вверх.

— А где всё это купить можно? Ща — корвет подлатаем и я смотаюсь. Делов то.

— Это не продаётся. Слишком мелкие детали.

— В смысле — мелкие?

— Ну, не мелкие, это я неудачно выразился… Мммм… — он задумчиво пробарабанил пальцами по столу.

— Не продают их. Их сразу в платы и блоки ставят. Зачем потребителю на такую мелочь заморачиваться, понимаешь?

— Нет.

— Блин. Вот, — он поднял ручку.

— В ней есть стержень с шариком и чернилами. Так?

— Ну?

— Но отдельно ты не купишь ни шарик, ни чернила. Дошло? Зачем они обывателю?

— Логично. И что теперь делать? Где их брать? ЗИПов накупить?

— Не пойдёт. Нужные мне части должны пройти через взрывное, термальное или электромагнитное воздействие. Тогда могут поменяться, измениться их структуры. Если свезёт.

— А, если, не свезёт?

— В утилизатор.

— Ну…накуплю тебе плат. Ты из подорвёшь, прожаришь… В чём проблема-то?

— Пробовали уже. — он почесал небольшой шрам на левой щеке.

— Не катит. Лабораторные условия не подходят. Чего-то не хватает, а чего, — он печально вздохнул.

— Не пойдёт, в общем.

— И где мне это брать? — я потряс в воздухе листочком.

— Ты воевал?

— Ну да.

— Корабли сбивал?

— Бывало.

— Что потом оставалось? От корабля?

— Хлам разный, мусор. Конты… — я замялся.

— Иногда конты с грузом.

— Торговец, да? — он иронически изогнул бровь и я непределённо качнул головой, мол всякое бывало.

— Торговец… Вот в том металлоломе это, — он ткнул пальцем в лист.

— И надо искать.

— Ты что? Предлагаешь мне в пираты податься?

— Не думаю, что для такого…кхм…торговца, — он выделил голосом последнее слово.

— Это было бы проблемой. Но всё проще. Бандюков и без тебя хватает. Я немного модифицирую твой стандартный сканер, базовый, и он будет ловить сигналы от уже разбитых кораблей. Всё просто — засёк сигнал, прилетел, собрал лут. Видишь? Элементарно.

— Гладко было на бумаге… — проворчал я не скрывая своего скепсиса. По моему опыту всё, абсолютно всё, изначально выглядящее элементарным, на практике заканчивалось конкретной головной болью.

— Справишься. Я в тебе не сомневаюсь.

Я кивнул и пробежался глазами дальше и споткнулся на недлинном — всего пятнадцать, списке фамилий с пометками напротив.

— А это кто?

— Другие инженеры, — пожал плечами Мак Квин.

— Или ты думал, что я один твой корабль готовить буду.

Я именно так и думал, о чём тут же сообщил ему.

— Не, парень. Я только стволами занимаюсь. В другие модули не лезу, напортачу.

— Мне что, к ним ко всем лететь надо будет? — судя по нанесённым пядом координатам помотаться для этого придётся прилично.

— Ага. Но не сразу.

— Поясни.

— Видишь ли… — он сложил ладони в замок и упёр в них подбородок.

— Мы — довольно закрытая структура. Ты сода попал по рекомендации Чипа. Я, безусловно, порекомендую тебя тем, кого я хорошо знаю.

— Но не всем?

— Не всем. Я и сам не со всеми настолько хорошо знаком. Вот, например — Селена. С ней мы…я её хорошо знаю. Считай она тебя примет. Правда ей руда нужна, в её системе с этим сложно. Покопать придётся.

— Ну, куплю, привезу.

— Не… Ей свежая нужна. Только выкопанная.

Я вздохнул — ставить горные лазеры и лезть в астероидные поля желания не было никакого.

— Зато она тебе корпус и броню — ухх как усилит!

— Ну а вот, — я показал ему другое имя.

— Лиза Райдер. И недалеко и тоже корпус с бронёй улучшить может.

— Лизка хорошая тётка. Только она больше по ракетам, торпедам. С бронёй или корпусом она только начала разбираться. А Селена не первый год с ними возится.

Пришлось признать правоту его слов, опыт он да, бесценен. Особенно, когда речь идёт о собственной тушке. Тут и больше накопаешь, лишь бы уберечь её от новых дырок.

— Ещё куда посоветуешь — в первую очередь?

— Наведайся-ка ты к Фелиции. Ты в Дальнем поиске работал?

— Не.

— Что совсем?

— Ну, я, конечно вне пузыря мотался, сканил попутно.

— Сдавал данные?

— Продавал.

— Торгаш. Всё о деньгах. О душе подумай!

— Думал уже.

— И что?

— Дорого выходит.

Тод фыркнул и продолжил.

— Фелиция исследователей любит. Но, раз ты исследовал, думаю примет. Она отлично прыжковые движки тюнингует. Будешь прыгать не хуже Гаюдки. Ещё с маневровыми поможет, твоему корыту это актуально. Не топ сделает, но вполне достойно. Расширители щита тоже её конёк. Крайне советую.

Я кивнул, делая пометку о приоритетности визита к Фелиции.

— Да, вот ещё. Ты ей метасплав приволоки. Последнее время она на них подсела.

— А это что? И где?

— Ну…сплав такой. Новый. Я и сам не знаю, особо не интересовался. Появились недавно. Вроде в системе Майия. Найдёшь короче.

Новая пометка появляется напротив имени инженера.

— Так…идём дальше. Эльвира. Хороша девка! Всё при ней и тоже путешественников любит. И реликты. Даже не знаю — что больше. Три штуки реликтов чужих из системы Снутил приволоки ей — растает.

— Чужих? — я непроизвольно напрягся.

— Расслабься. Они все миллионы лет назад передохли. А эта штука осталась. Понятия не имею — что это такое, но Эльвирочка их собирает.

— Ок, сделаю. А она чем поможет?

— Прежде всего — щиты. Она асс в этой теме. Сделает твоё поле толще и стойкость к разным типам дамага повысит. Так же она неплохо банки раскачивает. Не топ, но всё же.

Я кивнул и сложил листочек, готовясь засунуть его в карман.

— Ну а ты сам? Чем помочь можешь?

— Пулемёты, орудия, рельсы, — начал он загибать пальцы.

— Короче — любое кинетическое могу. Тут я мастер.

— О как! Дамаг пулемётов тогда давай повысим.

— Есть насколько вариантов, — он откинулся на спинку и продолжил.

— Можно просто дамаг и скорострельность поднять. При этом немного точность пострадает, энергии они жрать больше будут и греться.

Я махнул рукой.

— Переживу, а точность сильно упадёт?

— Как свезёт. Тюнинг он дело такое, непредсказуемое. Но есть и другой вариант. Тебе же стрелять на четыре тысячи не надо?

Я припомнил все свои бои — выходило, что работал я максимум на дистанции в километр, полтора. И то — редко, обычно расстояние до цели исчислялось сотнями, если не меньше, метров.

— Не надо, — подтвердил я.

— Тогда можно пожертвовать дистанцией, но повысить скорострельность и точность.

— А что ещё в минуса уйдёт?

— Энергопотребление повысится, нагрев, защиту снять придётся, — начал перечислять он.

— Беру! — не колеблясь прервал его я.

— На все стволы. Когда готово будет?

— Тут такое дело, — Тод отвёл глаза.

— Запчастей у меня нет. Всё на защиту базы ушло.

— И что теперь?

— Кое-что у меня осталось… Если хочешь я их бронёй обвешаю.

— Бронёй? Да мне ещё ни разу стволы не ломали.

— Всё бывает в первый раз. Кроме того, может свезёт — при эксперименте, и что-то полезное получится вытянуть. Бронебойность например. Всё лучше.

Я разочаровано вздохнул.

— На халяву же, пошли. — он встал из за стола.

— Пошли, пошли. Посмотрим твои игрушки.

Глава 11

Лиза Райдер оказалась вполне симпатичной женщиной около 30 лет.

На мой взгляд её немного портила татуировка на шее, изображавшая некую техно-бархотку, но, с другой стороны — все сходят с ума по своему.

Своё знакомство с остальными инженерами я решил начать с неё, так как её требования показались мне, со слов Тода, самыми простыми. Ну правда, что может быть проще — задружиться с крышующими её ребятами из местных, да и привезти её три сотни мин. ерунда же.

Вот и мне это показалось лёгким путём и я направился в систему Эурубия.

А в той системе было всё не гладко. Совсем не. Местные политические кланы, не поделив что-то в очередной раз, затеяли гражданскую войну. В принципе — ничего нового. Ну война. Ну гражданская, подумаешь. Время сейчас такое — все словно с ума посходили — рубятся по любому поводу и без.

Должен признаться, что подлетая к Станции я напрягся — давали о себе знать мои предыдущие попытки протащить громадину Корвета в узкую щель шлюза. Правда теперь, наученный предыдущими ремонтами корабля и шлюзового оборудования, я поставил автоматический модуль стыковки, или автодок — если по простому. И вот, запросив разрешение на посадку я готовился его испытать в деле.

Когда-то давно, на Золотой Анаконде, сгинувшей где-то в пространстве после её передачи Инквизитором Тодом одному Вице Королю, у меня стоял автодок и работал он нормально, но прошло с тех пор столько времени, что я прочно позабыл все аспекты его применения.

Но, я отвлёкся, простите.

Подлетев к Станции я, как обычно запросил посадку, и, не дожидая разрешения, направил корабль к шлюзу.

— Корвет. Следуйте к площадке номер семь, — наконец, когда до шлюзовой щели оставалось чуть более двух тысяч, ответил диспетчер и тут же на лобовом стекле высветилось приветствие, по другому и не назвать, от производителей автодока.

— Уважаемый Пилот! — поползли строки по стеклу.

— Мы благодарим Вас за покупку нашего оборудования и хотим более полно рассказать о нашей продукции!

— Кроме Систем Автоматической стыковки мы готовы предложить Вам следующие модули, которые, несомненно облегчат Вам Ваш нелёгкий труд и сделают каждое Ваше путешествие особенно запоминающимся!

— Корвет! До платформы полторы тысячи метров! Двигайтесь в соответствии с навигационными огнями. Нарушение правил организации полётов приведёт к вашему уничтожению! — снова проявил себя Диспетчер.

— Чего? — к сожалению мой вопрос, как вопрос, восприняли сразу два получателя — и диспетчер и автодок.

— Рули по огням и не тупи! — если Диспетчер был краток и вполне конструктивен, то автодок залился соловьём.

— Предлагаем Вам к просмотру несколько видео роликов, которые более наглядно представят Вам все преимущества от применения нашего оборудования!

Несколько вспыхнувших экранов полностью перекрыли мне вид на шлюз.

— Уснул? Тысяча до посадки! Выравнивай своё корыто! — указал мне на необходимость совершения манёвров диспетчер.

— Мы предоставляем Вам следующие модели… — на экранах появились девушки в мини бикини мини, сидящие в пилотских креслах. В другой раз я бы, несомненно уделил им своё внимание, но в этот раз мне было не до их прелестей — шлюз стремительно приближался, и я уже различал рекламу на висящих по его периметру щитах.

— Тормози, дебил! — диспетчер окончательно перестал сдерживать эмоции и я машинально рванул рукоять тяги назад, останавливая Корвет.

— Спасибо, что используете наше оборудование! — девушки пропали — их сменила надпись, сообщающая мне, что начат процесс автоматической посадки.

— Не мог сказать сразу? — голос диспетчера слегка потеплел.

— О чём?

Корабль слегка повернулся, выравниваясь относительно плоскости Станции и неспешно двинулся к шлюзу, прижимаясь в правым, зелёным, навигационным огням.

— Что автодок стоит?

— Забыл, — повинился я.

— Отбой, — не желая развивать тему, диспетчер отключился.

Шлюз корабль прошёл красиво, в притир к потолку шлюза и, войдя во внутреннее пространство Станции замер, будто раздумывая куда направиться дальше. Думал он всего пару секунд, после чего начал снижение к платформе, украшенной голографической цифрой семь. Зависнув над ней Корвет выпустил шасси и начал плавно снижаться, целясь точно по центру разметки.

Я удовлетворённо кивнул и убрал руки от рычагов управления, где я их держал всё это время опасаясь какой либо подлянки от Искусственного Интеллекта.

Корабль продолжал спуск, до касания оставалось не более десятка метров и я начал отстёгивать ремни безопасности, желая размяться. Предстояли переговоры с бонзами местной мафии, крышующими Лизу, и мне хотелось предстать перед ними в достойном виде.

— Корвет! — вопль диспетчера застал меня в процессе вылезания из кресла и бросил назад на сиденье.

— Вы что творите?!

Я присмотрелся к посадочному экрану — твою ж мать! По какой-то причине автодок не пожелал садиться точно по центру площадки и снижался на самом её краю, грозя раздавить служебные коммуникации. Я схватился за рычаги, лихорадочно пытаясь придумать что делать.

— Комп! Отключить автодок!

— Невозможно!

Мля!

Осторожно сдвигаю мини джой управления маневровыми влево, надеясь перехватить управление — не-фи-га. Корвет продолжает свой спуск на правом краю платформы, грозя переломать расположенные уже прямо под нами трубопроводы.

— Корвет! Последнее предупреждение! Открываю огонь!

— Стой! Это не я! Автодок психует!

— Садись нормально, идиот! Штрафую! Если не сядешь — собьём!

Чёрт-чёрт-чёрт!

Снова дёргаю мини джой — безрезультатно. Снизу-справа раздаётся какой-то тихий треск и я, скорее от отчаянья сдвигаю вперёд рукоять тяги и тяну на себя ручку джоя, инстинктивно желая задрать нос и приподнять корабль хоть немного вверх.

— Спасибо, что Вы с нами! Мы продолжаем демонстрацию наших изделий! — на лобовом экране снова появляются соблазнительные девушки.

Вот только их мне сейчас не хватало…

Снова толкаю большим пальцем мини джой и — о чудо! Корабль повинуется мне!

Медленно, сопровождаемый треском и выбивая искры посадочными лапами из поверхности платформы он сдвигается влево, а в следующий момент начинает набирать высоту задирая нос.

— Две минуты до завершения посадки! — напоминает о себе диспетчер.

— Не торопись, пожалуйста, — продолжает он с издёвкой.

— Дай мне шанс тебя пристрелить.

Не отвечаю.

Выравниваю корабль и, играя выхлопами маневровых, сдвигаю его к центру посадочной зоны.

Есть!

Теперь маневровыми вниз, тягу на ноль…

— Режим Автоматической Посадки активирован! — девушки пропадают, а Корвет снова начинает ползти вправо.

Тварь!

Прибавляю тяги…и на экране девчушки задирают стройные ножки, эффектно закидывая их на пульты управления.

Он что — при нулевой тяге включается?!

Даю реверс и, отрабатывая маневровыми зависаю немного не долетев до центра, нет, не зависаю — я медленно, со скоростью в 2–3 узла отползаю назад, одновременно выравнивая корабль по разметке.

— Пятьдесят секунд до твоего уничтожения!

— Всё, всё! Сажусь!

Плавно перевожу рукоять вперёд и едва ползу в паре метров над платформой. Ещё немного…ещё… Опускаю корабль ниже и он, скрежеща лапами ползёт к центру.

— Десять! — в голосе диспетчера чувствуется азарт охотника.

До центра не более пяти метров.

— Шесть!..Пять!..

Я всем телом ощущаю нацеленные на меня стволы.

— Четыре!..Три! Посадочный экран вспыхивает бледно синим, сигнализируя о готовности принять меня в посадочные захваты и я резко бросаю Корвет вниз, впечатывая его в палубу, одновременно ставя рукоять тяги в нейтрал.

Протестующе визжит гидравлика опор, принимая на себя удар о поверхность.

— Посадка произведена. Добро пожаловать на Станцию! — не скрывая разочарования и раздражения произносит Диспетчер.

— Штраф оплатить не забываем! Приятного дня…пилот! — он отключается а я…а я выдыхаю. Наверное с облегчением.

Оплатив штрафы и заказав ТО я обесточил корабль, после чего вскрыл консоль с модулями управления и осторожно отсоединил блок автодока от разъёмов, связывавших его с модулями корабля.

Сам автодок был размещён в плоской квадратной коробке из тонкого металла и больше всего походил на коробку из под пиццы. Одолжив у зашедших техников отвёртку я аккуратно снял верхнюю крышку и, с чувством глубокого наслаждения изобразил танец на его потрохах, превращая содержимое в кашу из переломанных плат, микросхем и проводков, после чего, вернув отвёртку несколько ошалевшим от увиденного техникам пошёл переодеваться. На Станции было тепло, даже слегка жарко и таскать на себе порядком опостылевший скафандр мне не хотелось. Сменив его на джинсы и рубашку с коротким рукавом, я поспешил на встречу с боссами местной мафии.

У двери, ведущей в кабинет Босса стояли, подпирая стенку, два мужика. Одеты они были во всё кожаное, милитари стайл — высокие шнурованные ботинки, облегающие брюки чёрной кожи, и фуражки с лихо задранными тульями. Под распахнутыми, тоже чёрной кожи куртками, была видна отлично прокачанная мускулатура. Мысленно сравнив их спортивный вид со своим я, всё так же мысленно, похлопал себя по начавшему намечаться животику, и кивнул на дверь:

— Можно?

— Можно Пашку за ляжку, — неожиданного неприветливо ответил один из них.

— Вим…ну не будь таким противным, — высоким и каким-то жеманным, кокетливым голосом, обратился к нему второй.

— Ты же видишь какой симпатяшка к Босюльке нашему пришёл, да?

— Так это…мне назначено.

— Ах…ему, значит, назначено, а нам, значит нет?

— Заткнись. — названный Вимом сверился со своим коммуникатором и молча кивнул мне на дверь, разрешая зайти. Я толкнул створку и переступил порог.

В помещение царило голубое свечение. Не полумрак, нет, света было вполне достаточно, но от светофильтров синего, даже голубого цвета восприятие менялось, делая простые предметы необычными и даже загадочными.

— Добрый день, — обратился я к лысому мужчине, сидящему за столом прямо рядом со входом. Что было дальше, в глубине помещения я рассмотреть не мог — сразу за его спиной, отсекая от любопытных взглядов большую часть комнаты, висели толстые и бархатные на вид, портьеры.

— И тебе не хворать. — Мужчина поднялся из за стола. Он оказался здоровенным, отлично прокаченным негром. В синем освещении его и без того чёрная кожа, казалась просто аспидно-чёрной, отливающей синевой как крыло ворона. Из одежды на нём были короткие облегающие шорты а куртку заменяли кожаные ремни.

— Добро пожаловать в Голубую Мафию, сынок! — провозгласил он, надевая на зеркально чёрный череп фуражку, подобную той, что я видел на парочке у входа.

— Чем папаша Зю может тебе помочь? — негр вышел из-за стола и, обойдя его, уселся на край, приглашающее похлопав рядом.

— Спасибо, я постою. Насиделся, — я похлопал себя по животу.

— Пилот. — констатировал Зю.

— И чем мы можем помочь нашему новому члену? Ты жаждешь к нам присоединиться? К остальным членам? — он надвинул фуражку на лоб, сверкнув белками глаз.

— Вообще-то нет, господин папаша Зю.

— Просто. Папаша или Зю. Не спеши отказываться. Уверен — мы понравимся друг другу и подружимся. Тесно подружимся.

Я сглотнул. Дружить особо не хотелось, особенно — тесно.

— Мне бы вниз, на планету, — неуверенным тоном промямлил я, гадая — смогу ли я не то что на планету, из этого кабинета выбраться без потерь.

— Так в чём проблема? — Зю сдвинул фуражку на затылок.

— Голубая Мафия, мощная организация, но даже мы не контролируем всё пространство системы.

— Тут такое дело, — я замялся.

— Говори, папочка тебя слушает.

— Мне всё пространство не нужно. Мне к Лизе. Лизе Райдер надо.

— Ах вот оно что… Извини, парень. Лиза очень занятой человек. И ей со всякими встречаться некогда. Да. — он снял фуражку и бросил её на стол, завершая разговор.

— Я…отработаю!

— Натурой? — негр заинтересовано окинул меня взглядом, но найдя мою тушку малопривлекательной встал и направился к портьерам.

— Я пилот. С кораблём. Могу вам помочь, — произнёс ему в спину я.

— У нас и своих хватает. — он отодвинул рукой портьеру, открывая вид на различные спортивные тренажеры, заполнявшие собой большую часть комнаты.

— Я на Корвете.

— У нас и своих Кор… На Корвете? — он повернулся ко мне, отпуская ткань.

— На Корвете, — задумчиво произнёс он, усаживаясь за свой стол.

— Ага, — торопливо подтвердил я.

— Хорошо. Я дам тебе шанс. Но только один.

Я кивнул, выражая готовность приложить максимум усилий.

— Значит так. Первое. Доставишь кое-какую информацию кое куда. Берёшься?

Я снова кивнул.

— Её тебе зальют в комп. Так…потом… Потом тебе дадут координаты, смотаешься на Станцию, там возьмёшь пару контов с кофе и назад. Вернёшься — поговорим… Согласен?

— Ага!

— Хорошо, — он хлопнул ладонями по столешнице и кивнул на дверь.

Повторять дважды мне нужды не было — я моментально исчез, едва ли не бегом направившись к кораблю.

До указанной Станции было чуть более десятка светолет и мой Корвет одолел это расстояние за один прыжок. Едва смолк рёв двигателей, как мне на почту упало новое сообщение, приглашающее меня посетить ещё одну Станцию, где меня ожидали две тонны сырых кофейных зёрен.

Путь до неё так же прошёл без осложнений, хотя и занял прилично времени — лететь пришлось почти за сотню световых лет.

Расписавшись в накладной и вернув её хмурому и неразговорчивому дежурному суперкарго я вернулся на корабль. До Станции папы Зю мне предстояло отмахать семнадцать прыжков и я некоторое время колебался — лететь или отдохнуть тут, ибо отдых на Станции, где заправляла Голубая Мафия мне представлялся, скажем так — сомнительным. Решив, что отдохнуть можно будет и в корабле, предварительно наглухо задраив все люки, я вывел Корвет из Станции, позёвывая и ожидая рутинные прыжки и заправки.

И как всегда реальность внесла свои коррективы.

Выйдя то ли из пятого, то ли из шестого прыжка и приготовившись двинуться дальше я приметил небольшую группку кораблей, тесным строем двигавшуюся в моём направлении. Особого внимания я этому факту не придал, посудив — мало ли кому куда надо. Космос большой, народу много и у всех свои дела. В следующей системе ситуация повторилась. И в третьей тоже.

Попутчики?

Я довернул на новый курс и уже не удивился, когда они повторили свой манёвр.

Очередной прыжок привёл меня в пустую и никому не нужную систему. Её единственной достопримечательностью была тёмно красная, угасающая звезда. Заправиться от неё возможности не было и я развернулся, целя носом на следующую точку маршрута.

— Ну что, пидор, добегался? — ожили динамики грубым мужским голосом.

— Гони груз и мы оставим тебя в живых.

Корабли выстроились полусферой сзади меня, начиная перехват.

— Сдурели? Я пустой. Пара тонн кофе. Это копейки.

— Не тебе решать, голубой. Тормози, хуже будет. Сбросишь конты и вали, не тронем. Обещаю.

На лобовом стекле, подтверждая его слова вспыхнули индикаторы перехвата — голубая и красная дуги.

— Мужики, отвалите, — устало произнёс я, кляня себя в душе, что не остался отдохнуть на последней Станции.

— Мы то — мужики, а вот ты…

Красная полоска быстро росла и я сбросил скорость, уступая их усилиям. У меня оставалась надежда решить дело миром. Ну сброшу я им эти конты. Делов-то. Вернусь, куплю за свой счёт и отвезу Папе Зю.

Звёзды вздрогнули, когда мой Корвет выпал из сверхскорости в обычное пространство.

— Умница. — похвалил меня всё тот же голос.

— Теперь стопорись и принимай на борт.

— Мужики, — запротестовал я.

— Так мы не договаривались. Груз отдам, а остальное — увольте.

— Ха! Гляньте, люди добрые, педик гостей не хочет. Не боись, мы тебя не тронем, брезгуем мы такими, а вот кораблик для тебя слишком хорош. Мы тебе сайд дадим. Как раз для таких как ты.

— Твари! Вы же только про груз говорили? Ты ж обещал?!

— Обещают — мужикам, а не такому г. как ты. Стопори ход, чмо!

Ну, ладно, мальчики, потанцуем. Злости не было — жутко хотелось спать. Я перевёл рукоять газа до упора и активировал стволы.

Тод сдержал своё слово усилив их защиту и попутно слегка повысил бронебойность. Кроме того он предложил мне махнуть не глядя валявшуюся в трюме пару моих Имперских Молотов на апгрейд двух пулемётов сверхкрупного калибра. Обмен прошёл, оба ствола потеряли в дальности, но неплохо прибавили в скорострельности и теперь я был готов обновить свои приобретения.

— Смотри ка! — заметив мои приготовления проккоментировал их неизвестный мне гомофоб.

— Мальчонка коготки показывает? А за маникюр не боишься?

Я не стал отвечать, разворачивая корабль навстречу своим преследователям.

Первым достаётся вырвавшемуся вперёд Орлу — едва трассы выстрелов касаются его корпуса как он взрывается, разбрасывая свои обломки и заставляя своих товарищей дёргать рукояти управления уходя от столкновения с обломками.

Мы расходимся встречными курсами и я торопливо перевожу тягу в синий сектор, обеспечивая Корвету максимальную манёвренность. Но куда мне до кораблей противников — я не успеваю сделать разворот на половину, как они, успев развернуться, атакуют меня. Поле вспыхивает зелёным, не вызывая, впрочем, у меня особого беспокойства. Призматик толст, банка есть, охладитель тоже — чего тревожиться? Противников всего четыре — бывало и хуже.

— Термальная атака! — объявляет комп и я скашиваю глаза на индикатор нагрева модулей. Полоска их температуры резко растёт и я несколько секунд колеблюсь — тратить ли охладитель или нет? Пока я раздумываю, стараясь поймать хоть кого-то из атакующих в прицел, она начинает спадать. Хорошо, что я с пулемётами, проскакивает мысль, они не лазеры, почти не греют.

Передо мной выскакивает корабль и я захватываю его в прицел. Автоматика доворачивает стволы и я жму спуск.

Длинная очередь сносит щит с Сайда, уж не того ли, на котором они планировали меня отпустить? И его корпус начинает разваливаться, не в силах сдержать мои пули.

Взрыв!

— Сука конченная! — уже без издёвки, с ненавистью рычит в микрофон мужик. Я не отвечаю, загоняя в прицел очередную жертву.

Увлёкся — щит, мой сверхмощный призматик, едва жив — последняя синяя полоска медленно тает, грозя открыть их оружию моё нежное тело. Брони нет и любое их попадание может кончиться для меня весьма печально.

Активирую банку и сразу же — охладитель.

Полоска нагрева рывком прыгает под сотню, но тут же спадает, отдавая свой жар охлаждённому почти до абсолютного нуля реагенту.

Новая цель в захвате — Даймондбэк. Крепкий — я всаживаю в него несколько очередей, прежде чем его щит рушится. Продолжаю жать гашетку…но выстрелов нет. Индикаторы стволов моргают перезарядкой.

Опытный дядька сидит в Даймондбэке. Он закручивает штопор, уходя из моего поля зрения и тоже активирует банку, заставляя свои щиты наливаться энергией.

Сходимся.

Я бью всеми стволами, одновременно выжимая реверс и задираю нос, пропуская его над собой. Он проносится мимо, но без щита.

Твист джоя — Корвет разворачивается вокруг продольной оси и на себя — он снова в прицеле.

Огонь!

Его корпус тает на глазах — всё же Тод молодец!

Взрыв!

Оставшиеся двое — ещё один Орёл и, к моему удивлению — Хаулер, удирают, активировав прыжковые движки. Ну и чёрт с ними.

Экран радара заполнен белыми отметками. Открываю левый экран и проглядываю список своих трофеев.

Ого! Как их много…и как всё непонятно. На экране длинный список непонятных мне сплавов, контроллеров, изоляторов и всего прочего, неизвестного, но наверное крайне нужного для инженеров. Сбрасываю скорость и подгребаю к ближайшему облачку засветок.

На сбор этого хлама у меня ушёл почти час. Час ювелирного маневрирования. Поймать грузовым люком крохотный обломок не так-то просто, но я справился. Природная жадность помогла.

Справился и продолжил свой путь к Папе Зю.

Моё прибытие вызвало нездоровый ажиотаж среди обитателей Станции. Сам Папаша, лично, сопровождаемый уже знакомой мне парочкой…ээээ…личностей, прибыл на площадку и, протолкавшись сквозь толпу, подошёл ко мне.

— Ну, мой мальчик, — он протянул руку, явно желая потрепать меня по щеке, но я отстранился, что впрочем, не вызвало у него никакой обиды.

— Привёз?

— Да, господин Зю.

— Проблемы…мммм……были? — он смотрел мимо меня, отслеживая как грузчики выгружали конты. На мой взгляд выгружали они их с чрезмерной аккуратностью, будто внутри были не сырые зёрна, а, как минимум нитроглицерин.

— Да, господин Зю. На меня…

— Неважно. — перебил меня он.

— Привёз — это главное.

Техники закончили размещать конты на транспортной платформе и, сопровождаемые зеваками, удалились, скрывшись в техническом коридоре.

— Видишь, ли, — нервно посматривая в коридор, пояснил Зю.

— Мы тут очень любим кофе. Но не всякий. Особый. А врагов у нас много, понимаешь?

Я кивнул, припоминая не так давно атаковавших меня мужиков.

— Все норовят обидеть. Извини, дел много. Ты завтра заходи, порешаем твои вопросы.

— Хорошо, господин Зю.

Он кивнул на прощанье и рысью, сопровождаемый сладкой парочкой, скрылся в коридоре.

На следующий день я к нему не попал. Около его двери, перекрывая проход, сидели на полу те же двое, что сопровождали Папочку вчера.

— Я к Папе, он на месте? — спросил я подойдя к ним.

— Да. — ответил первый, поднимая на меня какие-то стеклянный глаза.

— Нет. — мотнул головой второй.

— Так да или нет?

— Ты что из этих? — первый попытался что-то изобразить пальцами, совершив ими волнообразные движения от своих висков вниз.

— Так да или так нет? — я проигнорировал его жесты.

— Смотри, Вим… Человеку мало того, что он таки из этих, он ещё и к нам лезет.

— Папа Зю принимает?

— Принимает!

— И ему сейчас хорошо…

— Может мне завтра прийти?

— Приходи.

— Да, таки згавтра приходи. — явно что-то пародирую проговорил второй и они синхронно уронили головы на грудь отключаясь.

Эта же история повторилась и завтра. И на следующий день. Придя в третий раз и увидев всю ту же картинку я психанул и, переступив через охранников распахнул дверь кабинета биг босса.

Внутри никого не было, а из за портьеры раздавались ритмичное позвякивание и металлическое постукивание.

Просунув голову внутрь закрытой половины комнаты я увидел сидящего на тренажёре Папашу Зю, который монотонно, как робот, поднимл гантели.

— Добрый день, Папа Зю.

Ноль реакции.

— Папа ЗЮ!!!!

Дзиньк-щёлк! Дзиньк-щёлк! — опускаясь гантели соприкасались с металлом турникета и поднимались вверх, что бы с глухим щелчком столкнуться друг с другом.

— ПАПА ЗЮ!!! — я встал прямо перед ним и провёл ладонью перед его лицом. Расширенные зрачки не дрогнули.

Дзиньк-щёлк!

Нарки чёртовы! Обкурились какой-то дряни…и где они только пакость эту берут подумал я и осёкся, вспоминая как торопился уважаемый господин Зю за привезёнными мной контами. Что ж…Кофе, говоришь любите?

Я вернулся в переднюю половину комнаты и осмотрел стол Зю.

Карандаши, стикеры с записками на непонятном языке, калькулятор — обычный набор офисного работника. На краю стола лежала фуражка Папы. Ничего нужного.

Ящик стола так же содержал различный хлам — скрепки, пачка банкнот, какие-то таблетки, завёрнутый в плёнку и покрытый серо-зеленой плесенью бутерброд, несколько презервативов, прилипший к дальней стенке синий носок и с десяток пустых членских карт Голубой Мафии. На них отсутствовали биомаркеры пользователей что делало это находку абсолютно бесполезной.

Я откинулся на высокую спинку роскошного кресла и огляделся. На стенах, кроме портретов мускулистых мужиков разного цвета кожи, не было ничего. Ни полочек, ни шкафчиков.

От нечего делать я взял со стола фуражку и нахлобучил её себе на голову. Она была почти впору, разве что самую малость велика и я, взявшись за козырёк надвинул её плотнее.

Жаль нет зеркала, проскочила мысль и тут же ушла — что-то неприятно надавило мне на кожу выше виска. Сняв её и перевернув я отогнул кожаную ленту, шедшую по периметру внутренней части. Оттуда тут же выпал небольшой пластиковый прямоугольник синего цвета с портретом Папаши.

— Мгвана Популюс Зю, глава и основатель Содружества Голубого Рассвета — прочитал я надпись правее фотографии. По нижнему краю карточки шла красная полоса, перекрытая словом «ВЕЗДЕ».

Прокатит? Кто его знает, но почему бы и не попробовать?

Я засунул карточку в нагрудный карман и встал из-за стола.

Дзиньк-щёлк!

Дзиньк-щёлк!

Дзиньк-щёлк!

Всё так же раздавалось из-за портьер и я покинул кабинет Папы, осторожно прикрыв за собой дверь и стараясь не разбудить лежащих вповалку перед входом охранников.

Станцию я покинул без проблем.

Правда диспетчер, получив мой запрос на взлёт, несколько секунд сопел в микрофон, пытаясь понять, что именно я от него хочу, но в какой то момент в его мозгу что-то щёлкнуло и он дал Добро на вылет, заботливо пожелав мне успехов:

— Лет-ти…петуш-ок. Береги… — тут силы оставили его окончательно и мне оставалось только гадать о том, что мне, с его точки зрения следовало беречь.

К планете, на чьей поверхности находилась база Лизы, я подошёл слишком быстро и мне пришлось заложить большую дугу, гася скорость и плавно снижая высоту.

Когда до базы оставалось около десяти километров, со мной связался дежурный, вполне корректно поинтересовавшийся кто я и какого дьявола тут забыл.

— Следую по поручению Папы Зю, — не колеблясь ни секунды выпалил я заранее приготовленную фразу.

— Да? Ну, садись тогда. Девятая платформа.

Посадкп прошла гладко — платформа располагалась прямо на поверхности и маневрировать, втискивая корпус в щель шлюза не пришлось.

Выйдя из корабля я отловил проходившего мимо техника и, получив от него указания, направился прямиком в офис Лизы.

Вход в офис охраняли два эээээ…члена мафии, одетые точно так, как и их собратья на Станции. Только этагпарлчка, в отличии от той, была трезвой и злой

— Стой. Нельзя. Куда? — осведомился один из них, не отлипая от стены, на которую он опирался.

— К Райдер. От Папы.

— Скан. Допуск, — так же немногословно он кивнул на коробочку сканера около двери.

— Нет допуска, — не стал врать я.

— Как это нет? — игравший до этого на своём коммуникаторе второй охранник удивлённо посмотрел на меня.

— Извини, брат. Без допуска никак.

Я вынул из кармана карточку Зю и повертел ей перед его носом.

— Сойдёт?

— Тю… — со скукой и рпвнодушием в голосе прлреагировал он.

— Или подделал или украл. Не, не катит.

— Папе позвони, — произнёс первый.

— Угу, звони-звони. — разпешил я.

— Не ответит он.

— Чего это вдруг?

— В качалке он, — я показал руками как Папа двигает гантели.

— В качалке? С гантелями? И давно? — как-то встревоженно спрлсил второй.

— Мужики, поясните? — я сунул карточку назад в карман.

— Что за хрень там, наверху творится? Три дня назад привёз кофе. Две тонны. И всё! Как отрезало! Все в ступоре? Папа мне записку на столе оставил, а сам сидит и гантелями, — я снова изобразил его движения.

— Кофе какой был?

— Зелёный, в зёрнах!

— Мляяяя… — внезапно простонал второй и со всех сил врезал кулаком по стене. Стена не ответила.

— Две тонны! Две! А мы тут! Ну, непруха! — он повернулся к стене спиной, достал тонкую сигарету, закурил и сполз по стене вниз, усаживаясь и вытягивая ноги.

— А тут что? Курить можно? — я достал свою пачку и покосился на первого.

— Нельзя! — рявкнул он, потом покосился на напарника и протянул ко мне руку.

— Дай.

— Так нельзя же? — я протянул ему пачку и он, достав одну махнул рукой.

— Кури. Один фиг, застряли мы тут.

Несколько минут мы молча курили, думая каждый о своём. Первым тишину нарушил он.

— Эх… Ты хоть знаешь, что ты приволок?

— Нет.

— Эхх…… Зелёный туман.

— Это что?

— Не ширялся что ли?

Я отрицательно покачал головой.

— Пилот. Понятно. Здоровье и всё такое?

— Угу.

— Дурь это. Редкая. Им там сейчас хорошо, — он с завистью посмотрел на потолок.

— А про нас, забыли! Гады. Завтра смена.

— И что печалишься? Сменят.

— Чёрта с два. Они, в лучшем случае, дней через пять очнутся. Скажи, — он с надеждой посмотрел на меня.

— А ты, ну хоть горстку, не?

— Не.

— Жаль.

Сигареты мы докурили в тишине и я некоторое время искал, куда бросить окурок, но не найдя ничего подходящего, затушил его о подошву и пинком отправил по коридору. Охранник скривился, но ничего не ответил.

От пола послышался храп и, посмотрев вниз, мы обнаружили второго, свернувшегося калачиком и сладко похрапывающего.

— Вот же гад! Дернул и кемарит! — первый занёс было ногу для душевного пинка, но я удержал его.

— Да ладно тебе, кому лучше будет? К Лизе пусти лучше.

— А пошло оно всё! — он что то набрал на своём коммуникаторе и дверь с легким шипением втянулась в стенку.

— Чё те там?

Я похлопал ладонью по пустому карману.

— Флешку передать от Папы.

— Вали, — он махнул рукой в проём.

— Ты только на забудь ей сказать, что б тебе пропуск оформили, раз уж ты у Папы на побегушках. Я не всегда такой добрый буду.

— Спасибо, брат! — я коротко поклонился и прошёл внутрь лаборатории.

Глава 12

— И что Папе от меня надо на сей раз? — совсем не ласково поинтересовалась Лиза, когда я, пройдя внутрь заставленного оборудованием зала, окликнул её.

— Я не от Зю, я от Тода Мак Квин.

— От контуженного? — она упёрла руки в бока и повернулась ко мне.

— Ээээ…ну да.

— А ему-то что от меня надо?

— Он разве не говорил? Про меня?

— Он говорил, что пришлёт сме…ээээ…рискового парня, что ему помочь надо. Так это ты? — она смерила меня пристальным взглядом. Я кивнул.

— Мда… — неопределённо вздохнула она.

— И чего тебе от меня нужно?

— Ну…корабль доработать.

— Ты на чём?

— Корвет.

— Вооружение?

— Пулемёты.

— Хм… Броня?

— Стандартная, лёгкая.

— Тогда это не ко мне. Я по ракетам. Броню, правда, могу усилить, но я в этом направлении только начинаю разбираться, да и усиливать лёгкосплавную — смысла нет. Ставь военный композит, тогда сделаю, а на стандартную… — она не договорила, отвернувшись от меня и снова начав копаться в потрохах какого-то прибора лежащего на верстаке.

— Так я поставлю.

— Вот поставишь — прилетай.

— А пропуск мне получить можно?

— Пропуск…допуск… Шляются все подряд, от работы отрывают, — недовольно проворчала она, но всё же оторвалась от работы и махнула рукой на сенсорную панель около двери.

— Приложи.

Я приложил руку и по вспыхнувшему окошку пробежала полоска сканирования.

— Готово.

— Спасибо.

— Два момента. — она подняла руку с двумя растопыренными буквой V пальцами.

— Первое. Строго с десяти до пяти.

Я кивнул.

— Второе. Привези мне минных комплексов.

— Угу, Тод говорил. Три сотни штук?

— Да. И нормальную броню поставь.

Я снова кивнул и быстро удалился, не желая лишний раз раздражать инженера.

— Передал? — встретил меня за порогом охранник.

— Оставь пачку, — попросил он в ответ на мой утвердительный кивок.

— Спасибо. Пропуск сделала?

— Да.

— Ну и славно. Я-то тебя пропущу, но вот другая смена… — он сделал паузу прикуривая.

— А с пропуском… Морду кирпичом и к сканеру. И не слушай никого. В глухонемого играй. Понял?

— Спасибо.

Я немного постоял с ним, ожидая пока он докурит.

— Ладно, побегу я, — я протянул ему руку для прощания, когда окурок улетел вглубь коридора.

— Удачи! — он пожал мою ладонь и я направился к кораблю.

Первым делом я озаботился сменой брони.

Предложений на рынке было много…но дорого…дорого чёрт возьми! Комплект военной брони для корвета стоил как сам Корвет — почти полторы сотни миллионов!

А у меня на счету, после того, как там порезвились молодожёны, оставалось меньше сотни. Миллионов конечно. А было-то почти две. Погуляли, молодые, конкретно.

Безрезультатно поторговавшись на очередной Станции я уселся на опору Корвета, достал пачку сигарет и задумался. Выкроить достаточно средств для приобретения военного композита не получалось ни как. Конечно можно было пойти другими путями.

Например торговать.

Поставить Корвет в Ангар, приобрести транспортник и каботажить. Но, вспоминая то время бесконечных рейсов между Станциями, постоянное отслеживание цен, спроса и, что самое неприятное — постоянное ожидание атаки…бррр… Нет, спасибо.

Другой вариант — пойти в услужение к политикам.

Тоже желания нет. Послужил уже. И чем кончилось? Использовали и выбросили. Если б не Мать…

Просто наняться под разовые задания?

Достань то, отвези это, слетай и убей кого-то. В принципе — вариант. Долго, муторно, но постепенно, копеечка к копеечке нужная сумма наберётся.

Ещё вариант — самому грабить.

В принципе приемлемо. Засесть в анархической системе и отлавливать слишком хитрых торговцев. Но ткт другой момент — а груз куда сдавать? Не везде в Анархии есть Станции, а на Орбиталку моя корма не поместится.

Мда…

От раздумий меня отвлёк голос старшего техника.

— Что задумался, пилот?

— Да так, о разном. — я встал и подошёл к нему, протягивая руку за бланками выполненного ТО.

— Вот тут, тут и тут, — он ткнул карандашом в три места и я оставил там свой автограф.

— Спасибо, — поблагодарил я его, забирая свои экземпляры.

— Да не за что. Обращайся, поможем, если чё.

Я кивнул и пожал протянутую руку.

— Ты мне вот что скажи, — техник не собирался отпускать мою ладонь.

— Мне интересно просто. Ты что — с призматиком летаешь?

— Угу. А что? Мощная штука.

— Мощная. — он кивнул соглашаясь.

— Но энергии жрёт… И тяжёлая. Сто шестьдесят тонн. На сколько прыгаешь?

— На тринадцать. С хвостиком. Правда вот думаю военную броню поставить.

— Ставь. С трудом с дюжину осилишь.

— А куда деваться?

— Меняй на двухполярник.

— Он же дохлый?!

— Зато восстанавливается быстрее.

— Хм…

— Не думай. Сдавай свой и меняй. У нас как раз под твой корабль несколько завезли.

— Знаешь, папаша, — я отступаю на полшага назад и изучающее смотрю на техника.

— Вот я одного понять не могу. Ты меня тут агитируешь за этот щит…А чего ради? Мне этот призматик ой как нелегко дался. Сдаётся мне, отец, ты на мне заработать хочешь.

— Хочу, — не моргнув глазом признался он.

— На монтаже и калибровке. Но это не на тебе. Это мне манагер наш заплатит. И кроме того, — он огляделся, подошёл ко мне, и понизив голос, продолжил.

— За твой призматик тебе миллионов восемь — девять десятков дадут. А Би обойдётся раз в десять дешевле. Ты его, — он снова огляделся.

— На бабки поставишь. Отказаться сменить он не сможет. Ты же у него покупаешь? А за твой заплатить придётся. Понял?

— А тебе то что с того?

— Да за дочкой моей он того…а мне он вот где, — техник провёл рукой по горлу.

— Склизкий он. Помоги, а? И тебе прибыль и мне легче. После этой сделки выпрут его со станции. План завалит конкретно.

— Хорошо, но щит ты мне настроишь…

— Даже и не думай. — техник с благодарностью пожал протянутую мной ладонь, скрепляя сделку.

— Сделаю лучше чем себе!

Манагер оказался молодым парнишкой с узенькой полоской усиков над верхней губой. Волосы он причёсывал на прямой пробор и густо замазывал их каким-то блестящим чёрным гелем. Складывалось впечатление, что его кто-то окунул макушкой в бочку с ваксой, чудом не запачкав лицо. В дополнение к своему, несомненно крутому — с его точки зрения, виду он был облачён в клетчатый костюм тройку и демонстрировал всем окружающим толстую цепь жёлтого металла соединяющую среднюю пуговицу жилетки с жилетным же карманом.

— Чем могу служить? — парнишка приподнялся из за стола, изображая поклои и указал мне рукой на стул напротив.

— Говорят у вас Би щиты есть?

— Есть. И лучшие! Партия только с завода! Уходят, — он поднял глаза к потолку.

— Как горячие пирожки. У Вас какой корабль? Возможно — Вам повезёт.

— Корвет.

— О… — он на минуту замешкался, не ожидая такого ответа, всё же Корветы были новой моделью и встретить такой у частника пока можно было крайне редко.

— Так щит на Корвет есть? Мне модель Семь А нужна. Параметры дать? Или сам найдёшь?

— Сейчас…сейчас… — он залез в свой комп и вынырнул оттуда спустя минуту.

— Есть! Именно под Ваш Корвет. Вам неслыханно повезло, господин…ээээ…?

— Просто господин.

— Как Вам угодно. Мы примем Ваш старый щит в зачёт. У нас сейчас Акция! Берём старые щиты по каталожной цене, без учёта износа. От такого невозможно отказаться!

— Согласен. Сколько за новый Би 7А?

— Сущие копейки. Восемь миллионов с хвостиком. Вы не могли бы подтвердить свою…эээ кредитоспособность? Вещь дорогая, сами понимаете.

Он вытащил из под стола сканер и придвинул его ко мне. Пожав плечами я приложил ладонь и он коротко пискнул, подтверждая наличие необходимой для покупки суммы.

— Отлично! Вы в одном шаге от нового, новейшего щита!

Я поморщился, его манера общения начала утомлять.

— Оформляй. Беру с выкупом вами старого.

— Вашу ладонь, пожалуйста.

Он вытащил из под стола ещё один сканер и протянул его мне. По какой-то причине, кабель, соединяющий его с терминалом, был очень коротким и мне пришлось привстать, что бы до него дотянуться.

Увидев у себя под носом мою ладонь с грязью под ногтями и следами масла — мы с техником дополнительно осмотрели щит перед визитом в контору, он недовольно сморщился и, едва я убрал ладонь, тщательно протёр сканер влажной салфеткой.

Мой комм коротко провибрировал, сообщая о получении нового сообщения и я ткнул пальцем, высвечивая его текст.

Стандартное соглашение о купле-продаже. Фирма…заключила Договор с… мои данные, о том, что она продаёт…, угу, всё стандартно. Ага…и обязуется выкупить имущество Покупателя, находившееся на месте заменённого по цене завода изготовителя онного.

Я поднёс палец к месту подписи и мой комм коротко пискнул, подтверждая факт сделки.

— Готово, — я поднял глаза на молодого человека.

— Когда замените?

— Я уже распорядился, — он привстал из-за стола.

— Освободите помещение, у меня, знаете ли, дел много.

По его тону я понял, что после вида моей руки я, в его рейтинге, упал с позиции «олигарх» на самое дно, куда то между нищебродом и перегонщиком.

— Конечно, конечно. — я уселся по удобнее.

— Как только доплату получу.

— Чего? Доплату? Не смешите меня, папаша.

Ну, конечно, для него, пилот, своими руками копающийся в своём корабле, вместо того, чтобы нанять техников — нищий. И, соответственно, модули его корабля самого низкого уровня — лишь бы со Станции выпустили.

— Ты свои таблички глянь, сынок. — проговорил я отеческим тоном, складывая руки в замок на столе.

— Ха! Я уверен, что… — он залез в свой комм, вызывая нужные данные. Я откинул голову и закрыл глаза, ожидая начала шоу.

И оно началось.

Сначала с его места послышался хрип. Хрип перешёл в бульканье, которое быстро сменилось непонятными царапающими звуками.

Он что, лицо себе раздирает? Я, с опаской, приоткрыл глаза.

Напомаженные волосы менеджера стояли дыбом, лицо было пунцовым, а руками он скрёб по столешнице, вызывая те самые звуки.

— Плохая помада, — заметил я, рассматривая тот ёршик, во что превратилась его, бывшая только что безупречной, причёска.

— ШШшттооо?

— Так что с доплатой? — посчитав, что если он может говорить, перешёл к делу я.

— Я аннули…ру. ю сделку! — заплетающимся языком пробормотал он.

— Э нет, приятель. Сделка совершена, Договор подписан. Деньги гони.

— Я не могу, не имею полномочий! Это же семьдесят миллионов?!

— Ага. Плати!

— Меня убьют…

— Ну что ты! — поспешил успокоить его я.

— Ты честно выполнил Договор. Тебя поблагодарят.

— Думаете? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Конечно! А вот не выплатишь — я в суд подам. Сделка зарегестрирована и налоги с неё, с меня уже удержали. И за мой старый — тоже. Плати.

— Да, вы правы, — он поник и потянул к себе терминал. Спорить со Станцией он не собирался, себе дороже.

— Готово, — он вздохнул.

— Как думаете, что мне будет?

— Благодарность, — я убедился, что мой счёт вырос на семь десятков миллионов и встал из-за стола.

— Поблагодарят, не сомневайся. И, совет.

— Да?

— Купи тёплую одежду.

— Зачем?

— Как зачем? Такого передовика теперь снег эскимосам продавать пошлют.

Сказав это я вышел, осторожно прикрыв за собой дверь и, движимый чувством милосердия, перевернув висевшую снаружи табличку вверх надписью «Закрыто». Звуки, раздавшиеся после моих последних слов уж слишком сильно походили на рыдания.

Менять бронирование я решил на другой Станции.

Пятнадцать минут копания в торговой базе привели меня в систему… где, в стандартном кубике базы, располагалась фирма с оригинальным названием «Армейский магазин».

Станция и вправду была самого распространённого типа — куб со срезанными углами. Индивидуальнось ей придавали два длинных «уса», выходящих из её боковых плоскостей и увенчанных непонятными утолщениями на своих концах. Выдавались они в пространство почти на диаметр Станции с каждой стороны и вместе с ней описывали огромные круги делая её боковой облёт делом рисковым.

Всю дорогу до посадочной платформы я гадал об их назначении, за что едва не поплатился, зайдя на посадку без выпущенных шасси. Только раздражённый окрик диспетчера заставил меня отбрость свои гадания и, выпустив лапы, совершить нормальную посадку.

Выбравшись из корабля, едва к нему подключились системы Станции, я отловил наблюдавшего за их работой техника.

— Извините, уважаемый, вопрос можно? — уважаемый был примерно моего возраста и, от такого обращения, просто раздулся от гордости.

— Задавайте. — парень неторопливо и величественно, с его точки зрения повернулся и сделал рукой разрешающий жест.

— Только быстро, я, знаете ли, на работе. С твоим кораблём, кстати.

— Конечно, Мастер, — видя его гордыню я не мог сдержаться и подыграл ему ещё зачуток.

— Что у Вас за усы торчат?

— Усы? — он непонимающе провёл рукой над своёй верхней губой.

— Я про Станцию. У Вас тут, по бокам, балки торчат в стороны. Длиннющие… — я развёл руками, показывая на сколько.

— Ааа…это, — он вздохнул.

— Да обод построить хотели. С коттеджами, парком, речкой, ну — всем таким, нормально что бы было.

— Хорошая идея! — поддержал его я.

— Когда открытие обода?

— Никогда! — паренёк выругался и сплюнул, метко попав в щель решётки слива.

— Уже третьего Мэра сажают. Воруют, твари! Первый на проекте наворовал. Говорил, мол у лучших архитекторов закажем. Деньги собрали, а он бумажки показал, красивые, да, и удрал. Поймали. Две дюжины строгого впаяли. Второй проект выкинул, типа бред там и какую-то фирму нанял. Освоила она бюджет и лопнула. К первому он отправился. Третий вот эти усы построил. Говорил — мол это основа радиальных лифтов будет. Типа по ним конструкции туда, — он раздражённо ткнул пальцем в потолок.

— Подвозить монтажникам будем.

— И?

— И ничего! Балки эти дурацкие поставили, а дальше всё, бабла нет. Можно подумать они из платины. — он снова сплюнул, но на сей раз не столь удачно и раздражённо махнул рукой.

Я понимающе кивнул. Что ж…везде воруют, даже интересно — на чём, что воровать их очередной, четвёртый мэр будет.

Кивнув ему на прощанье и мысленно пожелав удачи в нелёгком деле благоустройства Станции, я покинул Ангар и направился на поиски широко разрекламированного Армейского Магазина. Судя по рекламе занимать он был должен был как минимум пол уровня и я не особо беспокоился — Станция стандартная, планировка типовая, да и торговый уровень тут один. Найду без проблем.

Торговый уровень встретил меня уже основательно подзабытым шумом крупного базара. Некий колорит добавляли снующие повсюду невысокие темнолицые люди, зачастую тащащие на горбу огромные тюки. Я даже остановился в недоумении — торговый уровень станции напоминал Восточный базар из детской книжки. На меня обрушились запахи готовящейся тут же еды, пряностей, шум музыки перекрывали вопли зазывал и поверх всего этого анархического великолепия вспыхивали пронзительно яркими огнями рекламные голограммы.

Ошалев от такой атаки на мои органы чувств — причём атакованы были сразу все — даже осязание, так как потоки воздуха из вентиляции были какие-то сладко-липкие, мне моментально захотелось почесаться, я с минуту тупо стоял на месте перекрывая значительную часть выхода из транспортного коридора. Наверное я бы стоял и дольше, если б не грубый толчок в плечо.

— Ну, чего завис, отойди, нах! Не мешай работать! — я поспешно сделал шаг вперёд и в сторону, одновременно оглядываясь на своего обидчика. Когда я увидел кто это — мои сжатые кулаки тут же разжались. Рядом со мной стоял мужик средних лет, облачённый в стандартный лёгкий инженерный скафандр. Даже не скафандр, скорее это был гермокостюм. От вакуума не защитит, но от различных агрессивных сред — вполне. Поверх него на мужике был одет оранжевый жилет инженерной службы. В руках он держал чемоданчик с инструментами.

— Ну, что завис? — повторно спросил он.

— Ну…я это, того. — я ткнул рукой в шумную толчею перед собой.

— А…понятно. Это наш ВРИО Мэра. Третьего. Программа помощи беженцам. — невесело усмехнулся инженер.

— Наприглашал этих. Мало того, что они всю станцию загадили, так мне их в помощники навязали.

— Сергей Шттабз. Главный инженер этого борделя, — он протянул мне руку. Я представился и пожал её.

— Они же даже на стандартном не понимают, — ну чистые дикари. А мне их привлекать к работе надо. Вот прикинь, — почувствовав во мне благодарного слушателя Сергей подошёл по ближе.

— послал их вчера проводку чинить. Дык плёвое же дело! Провода зачистил, срастил синтезатором и термоизоляцией сверху пшикнул. — он вздохнул.

— Хорошо, сам решил проверить. Эти идиоты все провода в одну кучу скрутили и заизолировали. Если б не проверил коротнуло бы так… — он раздражённо махнул рукой.

— А сегодня? Послал их герметиком пройтись по юбке шлюза. Экскурсионного. Стандартная, штатная процедура. Для тупых инвалидов. Открываем люк. Проходим герметиком по прижимной юбке. Потом феном. И всё.

— Сделали?

— Сделали. — он вздохнул.

— Приходят через час — насяльника-джан, работа, однако, готова. — он снова вздохнул.

— А вот пол часа назад звонят. Группа туристов войти не может. Пришлось идти. Ты представляешь?! Эти дебилы люк просто залили герметиком. По периметру. Не открывая.

Я сочувственно кивнул. Потом герметик застыл и намертво прихватил люк.

— И как туристы?

— Да нормально. Там девчонка головастая работает. Устроила им бонусный пеший тур по обшивке к другому.

— А люк?

— Отчистил, — он встряхнул свой чемоданчик.

— Ультрозвуком. Ну вот как с ними работать? Как?!

— Так откажись.

— Не могу, — он вздохнул.

— Привык я на этой Станции. Ты извини, — спохватился он.

— Я тебя отвлёк, ты же шёл куда-то?

— Да ничего, я не спешу.

— Извини. Что-то сорвался я. Будешь вечером на Станции, заходи в бар, с меня пиво. — он подхватил свой чемоданчик и быстро затерялся в толпе.

По базару я толкался долго — найти нужный мне магазин в этой толчее было нереально сложно. И хотя я намечал себе ориентир, выполнить движение в намеченном направление мне не удавалось. Постоянно приходилось обходить какие-то лотки, столики, навесики и вполне капитального вида ларьки. Это не говоря уже о снующих повсюду разносчиков, предлагающих отведать невиданные напитки, горячие блюда сомнительного происхождения или сующих тебе в лицо горстей бижутерии, сувенирки, амулетов или религиозных символов. Их воплям, расхваливающим свой непревзойдённый товар вторили зазывалы неподвижных торговых точек. Чего только мне не пытались всучить — и сушёные лапки зверя Ю, которые, если заварить их в кофе гарантированно повысят потенцию до заоблачных вершин. И редкие артефакты с второго спутника газового гиганта системы Росс 43 — продавец утверждал, что его товар — последние образцы сгинувшей цивилизации разумных амфибий. На мой взгляд продавал он просто ржавые железки, собранные на ближайшей свалке. Предлагали фалангу пальца ноги святого Ома, прославившегося своими добродетелями и обладание которым позволит завоевать благосклонность любой красавицы. А уж украшений, оружия, шлюх и еды было просто немерянно.

Не было только вывески «Армейского Магазина».

Устав толкаться я отполз, точнее продрался сквозь толпу к стенке, к моему удивлению оказавшейся незанятой очередной торговой палаткой и в изнеможении прислонился к стене.

— Умаялся? — услышал я знакомый голос.

Повернув голову я обнаружил Сергея. Он подошёл ко мне и пристроился рядом.

— Да уж…дурдом тут у вас редкостный.

— Есть такое. А чего ищёшь то?

— Да Армейский Магазин. Должен быть где-то тут.

— Есть такой, — подтвердил инженер.

— Только ты отклонился сильно. Тебе от входа надо было идти прямо, до ларька Йола Блаженного, он хлам за святыни выдаёт.

— Псих?

— Не дурнее нас., — усмехнулся Сергей.

— Блаженный он.

— Есть разница?

— Есть. Псих он псих. А блаженный — почти святой. Знаешь сколько он за свои сувениры ломит?

Я отрицательно покачал головой.

— Лучше тебе не знать. Хотя, если быть честным — может и за так отдать. Вот народ к нему и ломится.

Я пожал плечами.

— Мне пофиг. Я в Армейский магазин шёл.

— А…Ну да. Так вот, от его ларька тебе надо было пов…

— Извини, — перебил его я.

— Ты мне лучше скажи — отсюда туда как добраться?

— Вон, видишь палатку с высоким шпилем, — он вытянул руку и проследив её направления я увидел что-то возвышающееся над общей массой палаток.

— Вот к ней иди, а от неё — по кратчайшей к стене. Там увидишь… Ой…мляяя… — внезапно Сергей схватился за голову.

— Да они сдурели! — он подхватил свой чемоданчик и рванул влево от меня. Там, куда он направлялся, средь палаток к подволоку отсека, поднималась струйка чёрного дыма. Странно, но пожарная сигнализация не трезвонила, как должно быть при малейшем задымлении.

Я в очередной раз пожал плечами и направился к указанному ориентиру.

Продравшись сквозь плотные ряды торгашей и посетителей я вышел к противоположной переборке отсека. Тут, в отличии от противоположной стены, ларьки стояли плотно и отыскать местечко для перекура возможным не представлялось, что меня опечалило. Проход, точнее прорыв сквозь вопящую, цепляющую тебя руками в надежде подтащить к своему ларьку, толпу далось мне с трудом и с потерями. Беглая инвентаризация, проведённая на относительно свободном пятачке выявила потерю шеврона вольного пилота на рукаве и, как это не печально — пистолета. Он располагался в набёдренной кобуре, удерживаемый магнитной защёлкой с биозамком и, по словам продавца, вытащить его из кобуры не мог ни кто. Но — вытащили. Точнее срезали кобуру и теперь остатки ремней сиротливыми куцыми хвостиками свисали из крепёжных петель но штанине. Чертыхнувшись — пистолета особо жалко не было, стандарт, таких навалом в любой оружейной лавке, неприятен был сам факт, я осмотрелся.

В паре метров слева распахивал тяжёлые, бархатные с виду полотнища, какой-то шатёр. Слева громоздилась сколоченная из досок кривая будка. Покачав головой от такого контраста я шагнул к шатру.

— Вах! Дорогой ара-джан! Проходи, сладкий мой. Садыс. Чай, халва кюшай, меня слюшай! — из темноты выкатился небольшого роста, но весьма полный мужчина. Он был замотан в какие-то яркие тряпки и был какой-то неопрятно заросший. Волосатые руки, борода щёткой, густые чёрные пряди из под обматывающей голову ткани — всё это торчало в разные стороны.

— Садыс, садыс. — он вытянул откуда-то сзади раскладной стульчик.

— Щербэт халодный ща будет. Всё для тебя, друг. Вах, как я тэбя ждаль.

— Уважаемый, — я отстранился на шаг.

— Вы меня с кем-то путаете.

— Ч» то ты, дарагой, Ч» то! Тебя ждал, ночи не спал, всё думаль — когда же ты ко мине заыдёшь. Что хочешь? Всэ сдэлаю! Дэвочку хочэшь? — он откинул занавесь, демонстрируя лежащую на подушках девушку, из одежды на которой были только бусы.

— Нэт? Травка, таблеточку, вах какую сладкую? Наыс? Крэк? Классику?

Я отрицательно замотал головой.

— Покюшать? — торговец не желал признавать своего поражения и вытащил у себя из-за спины тарелку с горкой чего-то светло-жёлтого с редкими красными и коричневыми вкраплениями.

— Плов! Ваааааахххх! Какой! — с подвыванием в голосе продолжил он.

— Барашэк только утром бэээ-бээээ…Нежьный как девюшка! Вах. Поешь, дарагой и отдохни с красавицей.

Из плова что-то выползло, коричневое и многоногое, и упало на пол, свалившись с края пластикового диска.

— Вот, видишь? — он ткнул носком красного сапога насекомое.

— Какою вкюсный плов? Все хотять!

С трудом сдерживая рвотные позывы я ретировался в сторону будки из досок. Наверное это было некое подобие загона — сквозь щели было видно какое-то движение внутри, сопровождаемое постукиванием изнутри. Внезапно из под одной из стен, прямо по палубе потёк мутно-жёлтый ручеёк, догоняя который покатились горошины чёрного цвета.

Они тут что, совсем сдурели? Устроить хлев на Станции? Бред!

Но, подтверждая мои мысли из за досок раздалось блеяние. Чертыхнувшись я перескочил через ручеёк и пошёл дальше.

Миновав ещё несколько палаток, в которых мне предлагали купить редкие ткани с созвездия Ван-Хо 47, робота-маникюрщика из Империи и новенькую чалму — вах-вах, савсэм новый, мамой клэнусь, с подозрительным коричневым пятном сзади, я выскочил к стоявшей на пустом пятачке армейской палатке из выцветшего до белизны брезента. Голограмма над ней указывала, что я, наконец, достиг своей цели — это был Армейский Магазин.

Внутри, за стандартным раскладным столом, подперев голову руками, дремал седой мужчина, облачённый в полевую форму без знаков различий. На столе лежал пистолет и планшет. Больше в палатке я ничего не увидел. Стол, стул, мужик на стуле и пара вещей на крышке стола.

— Добрый день, — зайдя внутрь вежливо поздоровался я.

— Здравия желаю!

— Мне бы броню.

— Есть.

— На корабль.

— Есть.

— Военный композит.

— Есть.

— Корабль — Федеральный корвет.

— Есть.

Односложно отвечая на мои вопросы мужчина даже не пошевелился, соизволив тольео приоткрыть глаза. Такой сервис меня несколько напряг и я решил попробовать спровоцировать его хоть на какие-то действия.

— А цвета есть?

— Есть.

— А броня какого цвета, ну…при поставке.

— Военного.

Хм…логично. Военная броня — военного цвета.

— Зелёная?

— Хаки.

Чёрт…Мотаться по Галактике на корабле защитного зелёного цвета, конечно лучше, чем на розовом, но всё же не айс.

— А другие цвета есть?

— Есть.

— Какие?

— Все.

Ух ты… Может, в память о сгинувшей Анаконде, золотую взять? А что?смотреться бкдет отлично и солидно.

— А Золотой цвет есть?

— Есть.

— Беру.

— Только он чёрный.

— Простите?

— Ну что непонятного? — мужик пошевелился и я воспринял это как победу.

— Ну, золотой — он как бы не чёрный. Совсем не.

— Я же сказал. — продавец переменил позу и теперь сидел откинувшись на спинку стула, тоже полевого-раскладного, сложив руки на груди.

— Любой цвет, при условии что он чёрный.

— Это как? — не понял его я.

— Любой. Чёрный. Цвет. Хоть золотой, хоть синий. Ясно?

Я отрицательно замотал головой.

— Брать цветную броню будешь?

— Золотую.

— Чёрное Золото. Ладонь на терминал.

Я приложил ладонь к планшету. Продавец, даже не взглянув на него, продолжил.

— Время замены полста семь минут. Свободен.

Комм на моей руке коротко дёрнулся, информируя меня о списании средств и я покинул, слишком уж армейский, магазин.

Глава 13

Заменив броню я снова залез в торговые каталоги — нужно было найти магазин, где бы я мог оптом закупить три сотни мин для Лизы.

Подходящая торговая точка нашлась быстро и рядом — всего в двух десятках световых лет и я вывел, сверкающий новой чёрно-золотой бронёй корабль со Станции.

Надо признать, что продавец «Армейского магазина» не наврал — броня была действительно чёрной. Матово-чёрной, оставляющей впечатление шероховатости. Золото тоже было — в качестве одного из материалов, применяемого при её изготовлении, равно как и крохи других элементов периодической таблицы.

Так что претензии, если бы я и хотел таковые высказать, оказались бы безосновательными.

Посадив корабль на парковку около нужного мне магазина, я вышел наружу. Согласно справочнику данная планета классифицировалась как степь. Ровная как стол равнина, покрытая клочками растительности, полностью соответствовала моему представлению о степи и я, не теряя времени даром, направился к поджидавшему меня у входа продавцу. Посетители тут были редкостью и неудивительно, что он вышел наружу, услышав гул моих двигателей.

— Куда Вам столько? — поинтересовался пожилой продавец оружейного магазина, когда я попросил его упаковать три сотни противопехотных минных комплексов.

— Войнушку планируете?

— Вы не поверите. — я прижал руки к груди.

— Какая, нафиг, война. Фермер я.

— Фермер? — недоверчиво переспросил он.

— Зачем фермеру мины — они же по тонне весом?!

— Суслики, — я понизил голос, пригнулся и, прищурившись, оглянулся.

— Урожай тырят. Особенно — морковку.

— Эээ…Суслики? Морковку? Так забор поставьте.

— Ставил. — я вздохнул как полководец проигрывающий главную битву жизни.

— И забор ставил — перепрыгивают. И сторожей нанимал — не помогает. Это такие твари…

— Какие?

— Они везде! Даже тут.

— Тут? — продавец обежал взглядом площадку, где были выставлены различные образцы бронетехники.

— Нет тут никого.

— Если вы их не видите, это не значит, что их тут нет! — убеждённо проговорил я.

— Хитрые твари. Маскируются. Вы им, главное, ничего не продавайте. А то прогорю я.

Он посмотрел на меня с выражением лица, которое бывает у доктора, наблюдающего тяжелобольного психа. Неизлечимого, но неопасного.

— Но всё же… Три сотни мин?

— У меня большое поле. Очень большое. — со значением произнёс я.

— Суслики, значит?

— Ага!

— Моё дело маленькое, — в конце концов сдался продавец.

— Оплачивайте, погрузим.

Погрузка заняла около трёх часов — сюда по износу его дроидов, их сюда сослали в пожизненную ссылку, побрезговав осквернить свалку приличной планеты подобным хламом. Не менее четырёх из них погибли в неравной борьбе с контами, украсив неподвижными грудами латанного-перелатанного металла путь со склада до моего трюма.

Всю дорогу до Лизиного планетоида я чувствовал себя как на пороховой бочке. Конечно, мины были без взрывателей — их, внимательный продавец, упаковал отдельно, но вот спокойствия мне это почему-то не добавляло. Постоянно свербела мысль — вот сейчас атакуют, кританут сквозь щит в трюм — и привет. Но, к счастью, обошлось и вскоре я с облегчением наблюдал как шустрые погрузочные автоматы быстро извлекают опасный груз из трюма моего корабля. Убедившись, что последняя мина покинула Корвет, я, знакомой дорогой, направился к её лаборатории.

Сегодня вход охраняла новая, сменившая знакомых мне охранников парочка.

— Пропуск! — требовательно заступил мне дорогу один из них, а его напарник тут же нацелил на меня ствол своего карабина.

— Отвали, — я оттёр его плечом и, не обращая внимания на второго, ошалевшего от такой наглости охранника, приложил ладонь к сканеру.

Боялся ли я? Ещё как. А вдруг госпожа Райдер передумала со мной сотрудничать? Или просто сменила допуски, забыв про меня? Или Папа Зю, отойдя от наркотического бреда, приказал обнулить все разрешения? Страхов было много, но сканер удовлетворённо пискнул и дверь, преграждавшая мне путь к Лизе, начала втягиваться в стену.

— Ты кто такой? — наконец обрёл дар речи второй. Первый так и остался стоять с полуоткрытым ртом.

— Мальчик, — я подмигнул ему с самым ласковым видом.

— Тебе, право, лучше не знать. — я хотел ещё добавить киношную фразу — мол тогда мне придётся тебя убить, но решил воздержаться, ограничившись словами.

— Меня здесь не было, вы меня не видели. — и прошёл внутрь, не дожидаясь их реакции.

В отличии от прошлого визита, инженер на этот раз не занималась препарированием какого-то механизма, а сидела за столом, уперевшись взором в стену напротив и о чём-то размышляла.

— Добрый день, госпожа Райдер, — почтительным тоном поздоровался с ней я.

— Три сотни мин, как вы просили. Выгрузил.

— А, это ты. — несмотря на то, что к её взору вернулась осмысленность, тон произнесённых ею слов был каким-то меланхоличным.

— Туда положи, — она махнула рукой себе за спину.

— Что, все три сотни?

— Какие три сотни? Я тебя за чем посылала?

— За минами.

— За какими минами? Мне кровь из носу образцы ракетного топлива Альянса нужны!

— Чего?! Ты сама мне сказала — вези три сотни мин. Я привёз.

— Мины?…мины… Ах, мины?! — кажется она наконец смога окончательно вынырнуть из пучины своих мысленных экспериментов.

— Так мне мины не нужны. Больше не нужны. Долго вёз.

— Ну, извини. Сроков ты не указывала.

— Верно. — она со вздохом собрала раскиданные по столу листы бумаги, покрытые какими-то схемами и расчётами.

— Ну раз привёз… Не выкидывать же их?

Я пожал плечами.

— Эххх… — она потянулась.

— На недельку б раньше. У меня тогда шикарная идея была.

— А сейчас что? В смысле — сейчас её проверить что мешает?

— Лень. Да и более интересная темка нарисовалась.

— Так мне с ними что делать?

— Выгрузил?

— Ага.

— Ладно, в конце концов может и до них доберусь. Броню поменял?

— Да, военный композит поставил. Радикального черно-золотого цвета.

— Ну, пошли, посмотрим, что из него сделать можно. — она засунула бумаги в ящик стола и направилась к верстаку, на котором были разложены какие-то приборы.

Я повернулся к двери, но едва успел сделать пару шагов, как Лиза меня окликнула.

— Ты куда собрался?

— В ангар. А куда ещё?

— Не, так долго, — она подошла к стене и нажала несколько кнопок на небольшой консольке.

— Сюда иди, — она поманила меня рукой.

— Только осторожнее. Вот на тот треугольник не наступай — там дизинтегратор.

Я осторожно обошёл обведённый толстыми жёлтыми линиями бледно синий треугольник на полу. Надо заметить, что пол в её лаборатории, представлял собой мозаику, составленную из различных геометрических фигур — треугольники, квадраты, прямоугольники и более многоугольные цветные элементы, заполняли всё его пространство. Некоторые, как и тот синий треугольник, были обведены широкими цветными линиями. Одни — чисто жёлтыми, другие — оранжевыми, третьи — чёрными. Некоторые сочетали в себе все эти цвета.

Внимательно смотря себе под ноги я двинулся к Лизе.

— Ты в сауну собрался? — её насмешливый окрик заставил меня замереть. Так и есть — я неосторожно поставил ногу на оранжевую линию, окружавшую квадрат цвета янтаря.

— Нет, а что — это сауна?

— Да, лифт туда. Не люблю время терять.

Я окинул её мужским взглядом, мысленно избавляя её от одежды. А что — вполне себе симпатичная тётка. Верно истолковав мои действия Лиза слегка покраснела и, скрывая смущение, нетерпеливо пристукнула ножкой по поверхности длинного, тёмно зелёного, прямоугольника.

Аккуратно лавируя между цветными границами различных фигур я подошёл к ней, и, переступив через линию, состоявшую из чередовавшихся косых жёлтых и чёрных кусочков, встал рядом.

— Готов? — и не дожидаясь моего ответа пол стал быстро опускаться вниз.

Путешествие до ангара, где отдыхал мой Корвет, заняло около пятнадцати минут, то есть даже чуть больше, если бы мы шли пешком, о чём я с ехидцей сообщил Лизе.

— Зато не беспокоит ни кто.

— А что? Пристают? — я уселся на пол, сложив ноги по турецки.

— Прохода не дают! Думают — раз я инженер, то всё могу.

— А, разве, нет?

— Я — по ракетам. Точка! — раздражённо махнула она рукой.

— А мне? Комм посмотрите? У меня скафандр греет сильно, — передразнила она свои просителей.

— Хм… Ясно. А ту мне прыжковый модуль не посмотришь? Ой!

Заработав несильный пинок в спину я решил, что шутка была неудачной.

Ещё несколько минут мы двигались в тишине, а потом стена перед нами разошлась и перед нами открылся ангар с моим кораблём по центру.

— Так… И что будем улучшать? — Лиза подошла к кораблю и задрала голову вверх рассматривая его.

— Броню.

— Да, действительно композит. — она приложила к корпусу какой-то приборчик и сверилась с его показаниями.

— Стандартная военная модификация. — она отошла на несколько шагов.

— Ну, что я могу тебе сказать… Чистый лист. Что улучшать будем?

— А что можно?

— Можем сопротивление урону повысить, сделать её устойчивее к кинетике или взрывам или нагреву. Ты сам решай. Но учти — одно поднимем, другие сопротивления просядут.

— Да, помню — закон сохранения чего-то там, да?

— Не совсем, но верно.

— А всё поднять можно?

— Можно, но тяжелее будет. Ты на этом и так ведь не очень прыгаешь, да?

— Угу.

— Ну, будешь ещё хуже. Хотя…я могу её тоньше сделать, легче. Прыжок возрастёт.

— А вот так что бы и защиты поднять и дальше прыгать, так можно?

— И задаром, да?

— Желательно…

— Так не бывает. Так что делать будем?

— Повышай все защиты, — махнул я рукой.

— После тебя к Фелиции двину, уж как ни будь доползу…

— Как скажешь, — Лиза что-то набрала на своём комме и из открывшихся технических люков в ангар повалили дроиды различных форм и размеров.

То, как они облепили корабль напомнило мне как шарики переделывали Петровича в штурмовик.

— А они мне не попортят? Корвет мой? — встревожено повернулся я к девушке.

Корпус корабля был просто облеплен дроидами, в разных местах вспыхивали и тут же гасли разноцветные фонтанчики искр, дополняемые неприятным скрежетом и визгом, напоминающим работу циркулярных пил.

— Не дрейфь. — попыталась успокоить меня инженер, но видя моё встревоженное лицо пояснила.

— Они сейчас верхний слой брони снимут, а потом перестроят структуру. Это как в косметическом салоне — начала кожу со скрабом моют, а потом уже по серьёзному занимаются.

— Снимут? Броню? Ты же говорила, что наоборот — нарастишь?

— Так. Пошли, — она потянула меня за рукав из ангара.

— Мужикам на такое смотреть вредно.

После доработки брони Корвет смотрелся точно так же, как и до. Я несколько раз обошёл вокруг него, потребовал стремянку и поднявшись на верх, едва ли не по пластунски, обследовал корпус.

— Доволен? — Лиза самодовольно улыбнулась.

— Ты меня прости, — я стряхнул с комбеза металлическую пыль.

— Но я ничего нового не заметил.

— А ты глазами и не заметишь. Я немного усилила структуру брони и подняла сопротивляемость. Ненамного. На несколько процентов. Всё же броня — не мой профиль.

— Я, вообще, это почувствую?

— Не знаю, — она пожала плечами.

— Наверное. — и, не желая развивать эту тему спросила:

— Вот если бы у тебя ракеты были…

— Увы, — я развёл руками.

— Куда сейчас?

— Не знаю, — я почесал лоб.

— Наверное к Фелиции. Прыжковый надо улучшать.

— К Фелиции… — задумчиво повторила Лиза.

— Ты сначала на Майю сходи.

— А там то что?

— Метасплавы. Привези ей один, сговорчивее будет.

— Спасибо! — я протянул ей руку прощаясь.

— Надумаешь ракеты ставить — заходи.

Девушка развернулась и быстро скрылась на своей платформе-лифте в черноте коридора. Когда он закрылся я вздохнул и поднялся в рубку — прокладывать курс до системы Майя.

— Твою ж мать! — я в раздражении запустил в карту Галактики ручку и та, пролетев через голограмму звонко щёлкнула о лобовое стекло.

Я был зол. Нет — я был Зол. От Эрубии, где располагалась база Лизы до системы Майя было три с половиной сотни световых лет. С хвостиком, тянувшим ещё почти на десяток. А моё корыто могло за раз осилить около десятка.

В моей памяти ещё была свежа дорога к Чипу и повторять тот подвиг мне почему-то не хотелось. Сорок с лишним прыжков! А, учитывая, что по пути я не ото всех звёзд смогу заправиться — и того больше. Три…ну пусть пять прыжков в день — перспектива провести в корабле больше недели меня совсем не радовала.

Может так примет? — проскочила в голове шальная мысль и я решил рискнуть, связаться с Фелицией и напроситься на встречу. А там — уболтаю.

Комп некоторое время думал, переваривая полученные ему данные — Тод снабдил меня её номером, но в конце концов установил связь и, сквозь треск и подвывание помех я услышал сухой и деловой голос Фелиции.

— Слушаю. Система Дециат. Фелиция у аппарата.

— Здраствуйте.

Тишина.

— Эмм…Фелиция, вам про меня должен был Тод. Тод Мак Квин говорить. Ну, контуженный.

— Ваш позывной?

— Ээээ… Поп.

— Не экайте. И смените позывной на тормоз. — дама явно была не в духе.

— Зачем менять? — не понял я.

— Больше соответствует.

Комп пискнули — судя по логу, отослал какой то массив данных. Куда-то.

— Так… Да, вы тот, о ком говорил Тод. Слушаю.

— Мне бы это…прыжковый улучшить.

— Улучшение возможно при наличии ресурсов. У вас ресурсы для улучшения есть?

— А какие надо?

— Прилетайте, я выдам вам список.

— То есть — к вам можно.

— Да. Только метасплав захватить не забудьте. Конец связи.

— Твою ж мать! — выругался я убедившись, что канал связи разорван, а микрофон отключён.

Тратить почти три недели, а то и месяц на дорогу мне, ну вы в курсе.

Купить Дальний разведчик? На нём, при правильной сборке, можно за раз тридцатник светолет перемахивать. Вот только на какие шиши?

После покупки брони мои финансы пребывали в крайне расстроенном состоянии и выложить ещё двадцать-тридцать миллионов я не мог, не оголив критически свой тыл. Финансовый конечно.

Горестно повздыхав, что не повлияло ни каким образом на ситуацию, я, смирившись с неизбежным, направил корабль к ближайшей станции — закупаться всем необходимым перед дальней дорогой.

Я неспешно прогуливался по торговому уровню Станции, сверяясь со списком. За мной, и немного выше, летела платформа уже порядком загруженная покупками. Наученный горьким опытом предыдущего перехода, я особое внимание уделил предметам личной гигиены. Шампуни, лезвия к бритве, бумага и салфетки занимали почти треть пространства платформы. Половина была заставлена коробками с замороженными полуфабрикатами и ящиками с напитками. Не забыл и о сигаретах — двух десятков блоков мне должно было хватить с запасом.

Единственной не решённой проблемой была проблема свободного времени. Ну не будешь же ты сутками сидеть за рычагами, так и свихнуться недолго.

Книги? Фильмы? Игры? — да что угодно, было бы чем занять свободное время и голову. На кораблях древности для этих целей монтировали массу медных, быстро тускнеющих деталек. Дабы матрос не скучал и разными глупостями голову не забивал.

Увы, но на кораблях первой трети третьего тысячелетия медяшек не было.

Вот я и брёл по торговому уровню в поисках духовной пищи.

Неожиданно моё внимание привлекла вывеска с огромной надписью «Прокат». Заинтересовавшись я подошёл по ближе. Ниже крупных, примерно с мой рост букв, шла, набранная гораздо более мелким шрифтом, пояснительная надпись: «Любая техника. Доступные цены.» Ещё ниже, уже совсем мелким шрифтом было добавлено: «При наличии залога.»

Заинтересовавшись я подошёл к витрине.

Сразу становилось ясно — тут работал профи. Сквозь стекло открывался вид на кусок поверхности курортной планеты. Морскому куску поверхности. По прозрачно голубой линзе моря двигался, оставляя белый след катер с крохотными девичьими силуэтами на его палубе. Парочка — мужчина и женщина плыли в толще воды, оставляя за собой цепочки пузырьков. На песчаном пляже — у самой кромки прибоя стоял всепланетарный вездеход и джип. Немного в стороне, занимая солидный кусок площади стенда, разместился Асп. Неизвестный моделист всё сделал настолько тщательно, что присмотревшись я увидел крохотные барханчики песка, созданные его маневровыми при посадке.

Некоторое время я наблюдал за стендом, на котором его миниатюрные обитатели жили своей жизнью. Дойдя до края катер развернулся и пошёл назад. Одна из девушек улеглась на живот на его палубе, распустив ниточки-завязки верха своего купальника. Парочка поднялась к поверхности и немного побултыхавшись, снова ушла на глубину. Из Аспа вылетел крохотный дроид и принялся полировать корпус. Всё жило своей жизнью, размеренной, запрограммированной и электронной. Потоптавшись у витрины ещё немного — я всё ждал, перевернётся ли загорающая пассажирка вверх или нет, я, со вздохом, двинулся дальше, но — отойдя всего пару шагов замер, боясь спугнуть появившуюся мысль.

На витрине был Асп. Дальний разведчик. И, если я не могу его купить, то почему бы не попробовать его…

— Добрый день! — поприветствовал меня, едва я зашёл внутрь, продавец — молодая девушка самой скромной, невзрачной наружности.

— Чем я могу вам помочь?

Я невольно сравнил её с теми точёными фигурками на катере и с трудом сдержал вздох. Контраст был налицо. Ну да ничего…косметическая хирургия сейчас просто чудеса творит.

— Я там, — я мотнул головой на витрину,

— Видел у вас корабль и хотел спросить…

— Да, — перебила она меня.

— Всё виденное на витрине можно получить в прокат.

— Всё?!

— Абсолютно всё! И там представлена только малая часть наших возможностей, — торопливо начала она расхваливать возможности своей конторы, но я прервал её подняв руку.

— Мне, пожалуйста, один пляж, море, солнечную погоду и пару тех девушек.

— Простите? — она даже как-то споткнулась, дёрнулась всем телом, как подбитая метким выстрелом утка.

— Вы же сказали — всё?!

— Всё.

— Ну? Заворачивайте.

— Ээээ……Ну… Вы же понимаете…

— Вы сказали — всё. Я выбрал и готов оплатить. Или у вас проблемы с выполнением своих обещаний?

— Девушки, пляж и море в комплект не входят, — пришёл ей на помощь другой сотрудник, солидный мужчина предпенсионного возраста.

— Старый анекдот. Не смешно. Чего вы к девушке привязались? — он говорил уверенным, размеренным тоном профессионала и я не рискнул вступать с ним в дискуссию.

— Тогда мне Асп.

— Другое дело. Модификация? Туризм?

— Ээээ… — теперь настала моя очередь споткнуться. Я и не слыхал, что бы у них были модификации. Обычно же сам собираешь, под себя.

— Да, дальний туризм. Очень дальний.

— Понятно, — мужик бросил взгляд через моё плечо и я понял, что он заметил мою транспортную платформу. Заметил — и тут же сделал необходимые выводы.

— На какую дистанцию?

— Ну…лет так триста пятьдесят…Четыреста.

— Экстримал?

— Необходимость.

— В залог что?

— Корвет. — я набрал код на комме и над моим запястьем вспыхнула голограмма корабля.

— Угу. Можно. На какой срок? Планетарное оборудование? Сканеры?

— Наверное, — пожал я плечами.

— Мне бы это, прыжок по больше.

— Тридцать устроит?

— Да! — с таким прыжком я за пару дней доберусь.

— Хорошо. — он отошёл к своему терминалу.

— Так-с… Асп, Дальний туризм. Планетарка, Улучшенный сканер. Что ещё? Катер?

— Деву…ээээ — увидев его недобрый взгляд я решил не договаривать.

— Нет, нет. Достаточно. Сколько с меня?

— Срок какой?

— Стой. А топливо? Сосалка есть?

Услышав мои слова девушка покраснела и отвернулась.

— Ну ты, блин, соображай, где сленг можно, а где нет. — укорил меня продавец.

Я слегка покраснел. Действительно — не в баре же.

— Есть конечно. Так на сколько берёшь?

— Извини…те. За неделю, должен управиться. — пожал плечами я.

— Минималка — десять. Обойдётся в три сотни. Оформлять?

— Триста тысяч? — решил уточнить я и, дождавшись утвердительного кивка, согласился.

— Ольга, оформи клиента, — он подтолкнул планшет по столу к девушке.

— Груз свой сдавать будешь? У нас есть ответственное хранение.

— Не, — я приложил ладонь к сканеру.

— Кое что с собой возьму, что-то в свой закину. В ангар переводить мой? Ну, в ваш ангар, — увидев непонимание на его лице уточнил я.

— Не надо. Присвоим твоему статус охраняемого.

Жужжание моего кома, подтверждающего сделку перекрыла мелодия кома девушки. Судя по начальным тактам свадебного марша, замуж она готовилась основательно.

— Всё. Асп заправлен, ангар одиннадцать. Десять дней можешь гонять.

— Спасибо, — я пожал его руку.

— И вам спасибо и…извините, — я коротко поклонился девушке и покинул магазин.

На Аспе до системы Майя я добрался за два дня. Сами метасплавы продавали на поверхности и я быстро и безболезненно приобрёл одну штуку. Разбираться что это такое я не стал — мне было довольно накладной, в которой было чётко заявлено, что у меня в трюме находится метасплав, 1 шт.

Обратный путь так же прошёл на редкость спокойно. Только один раз на меня попытался напасть какой-то бандит. К его досаде, прыжковый модуль уже начал обратный отсчёт, и его перехват закончился даже не начавшись.

Сдав Асп старому манагеру, он, к слову, даже не полез проверять его состояние, ограничившись данными бортового компа, я направился в ангар к Корвету. Признаюсь — я ожидал подлянки от фирмы, но и тут всё прошло гладко — створки ворот разошлись едва я прошёл авторизацию и комп корабля, совместно с диспетчером Станции, подтвердили полную готовность отпустить меня на все четыре стороны.

Пройдя без помех шлюз, и умудрившись при этом ни за что не зацепиться, я выставил курс на систему Дециат и задумался. Уж как-то всё слишком гладко происходило. Непривычно гладко. Обычно судьба подкладывала мне гадости с завидной регулярностью…а тут?

Не к добру это. Не к добру — укрепился в своей уверенности я, когда мой корабль всё так же спокойно, без происшествий добрался до нужной системы и опустился на платформу базы

Фелиции.

— Вот. — я протянул Фелиции накладную.

— Привёз Вам, как Вы и просили, метасплав.

— Уже у Вас на складе, — торопливо пояснил я, видя что она непонимающе разглядывает накладную.

— Да?

— Да! Когда прыжковым модулем займёмся?

— Да хоть сейчас. Что тебе от него нужно?

— А что можно?

Она с неодобрением покосилась на меня и продолжила.

— Можно скорость зарядки — быстрее выпрыгивать будешь, забронировать можно. Радиус повысить…

— Вот! — прервал её я.

— Вы мне радиус, дальность прыжка повысить можете?

— Конечно. До сорока процентов разогнать можно. Как свезёт.

— Отлично! — я азартно потёр руки. Мои скромные десять — двенадцать вполне могли подрости до шестнадцати — семнадцати световых лет.

— А что негативного я при этом получу? — поинтересовался я, вспомнив улучшения брони.

— Ну… — задумалась она.

— Тут как получится. Прочность снизится. Энергии жрать больше будет. Может и топлива, — начала перечислять она, но я особо не слушал — это всё мелочи, главное — дальше прыгать.

— Хорошо, хорошо. Я согласен. Пошли.

Поднявшись на борт Фелиция сразу учинила полный разгром потрохам моего корабля. Что бы добраться по прыжкового модуля её пришлось разобрать часть палубы и снять декоративную облицовку со стен. Конечно, делала она всё это не лично — ей помогала пара неулыбчивых и неразговорчивых техников, каждый из которых приволок собой по тройке шустрых дроидов. Я только за голову хватался, мысленно, конечно — пройти по кораблю было невозможно. По какой-то причине она не ограничилась одним местом, а проделала подобные вскрытия ещё в носу и около кормы. На все мои вопросы — зачем и для чего она учинила такой разгром, следовал один ответ — так надо. После третьего моего вопроса её ответ был дополнен предложением не мешаться и советом покинуть корабль.

Оставлять Корвет без присмотра я не решился и пробравшись мимо увлечённых работой людей, устроился в пилотском кресле. Среди ранее закупленной мной духовной пищи оказалось несколько игр для комма и я коротал время проводя виртуальные бои моих голографических героев.

Где-то спустя два часа Фелиция, просунув голову в рубку сообщила мне, что у них всё практически готово и поманила меня рукой.

— Вот! — она указала на какой-то разобранный на составные части агрегат.

— Мы почти готовы.

— Простите, к чему?

Агрегат был разобран капитально и, хотя я догадывался, что это и есть прыжковый модуль — в учебниках, в сборе он выглядел по другому, уверенности, что именно этот модуль позволяет мне перекрывать за секунды путь, на который свет тратит десятилетия — не было.

— К эксперименту по повышению радиуса.

— Ну…здорово. Давайте, это — экмпериментируйте.

Она кивнула и протянула ко мне свою руку. Пустую.

Пару секунд я смотрел на её ладонь, а потом поднял глаза на женщину.

— Ну, — она нетерпеливо потрясла рукой.

— Давай сюда.

— Что давать-то? — на всякий случай я огляделся, мало ли, может ей инструмент какой нужен? Но все инструменты были аккуратно разложены около кусков прыжкового модуля.

— Как чего? Модули. Микро. Хим очистку — почистить разъёмы, энергорешётку — это, в принципе, основное, ещё уттриум — лучше, конечно в кристаллах, у них резонансная стойкость выше. И — для финишной калибровки образцы, сканы прыжковых следов — но только с аномальными параметрами. Они у тебя на флешке? Давай! — и она снова нетерпеливо взмахнула ладонью.

— Я, это, ну уттриум кажется был. — неуверенно начал я.

— А вот остального… Нет.

— Нет? Как это нет? — она непонимающе посмотрела на меня.

— А чего тогда мы всё это разобрали?

— Ну, я думал… Я же тот метасплав — привёз? Его что — мало одного? Так сказали б. Я больше купил тогда.

— Метасплав мне для другого нужен. Чёрт! Ты сразу сказать не мог?

— Так мне откуда знать? Что тебе нужно!

— Ты что? Думаешь я апгрейд тебе из пальца высосу? Мне ресурсы для него нужны! Ресурсы!!!

Инженер сокрушённо покачала головой.

— Ну, ты, блин, даёшь! Мало того, что апгрейд хочешь, так ещё и на халяву!

Я молчал, особо не чувствуя за собой вины. Нет, ну в самом деле — могла бы и при первой встрече сказать — что достать надо?!

— Чёрт! — она задумалась, глядя на распотрошённый модуль.

— Сделаем так. Мы сейчас соберём тебе его, — она кивнула на блоки.

— Времянку кинем. Обшивку и палубу восстанавливать не будем. Достанешь всё нужное — сделаем. Понял?

— Угу. Вы мне только напишите — что надо-то? И — где это всё брать?

— Господи… Ты что — вчера родился?

— Нет.

— В сигналах найдёшь. Ясно?

— А в каких? И где мне эти сигналы найти?

— Всё. Я больше не могу. — она торопливо что-то накарябала на листке своего блокнотика и протянула его мне.

— Восстанавливайте модуль, — потеряв ко мне интерес она повернулась к механикам.

— И побыстрее. У нас и без этого, — лицо Фелиции скривилась в неприличной гримасе.

— Дел хватает. — произнеся эти слова она развернулаь и покинула мой корабль бормоча что-то нецензурное себе под нос.

Техники выполнили её указания не отступив ни на дюйм. Собрав, на живую нитку модуль, они перетянули его скотчем, посоветовав мне не совершать резких манёвров и, прихватив инструменты, покинули корабль, оставив после себя дыры в палубе и обнажённые стены, сквозь которые проглядывали неприглядными кишками различные трубопроводы и пучки кабелей.

Устроившись в кресле я принялся изучать бумажку Фелиции. Кроме самих названий микро модулей там были пометки — где что искать. И, если ту же энергорешётку можно было преспокойно купить на Станции, то за всем остальным мне следовало лезть в Анархические системы и искать там следы боёв. Почему именно в Анархии мне как раз понятно было — в отличии от обычных систем, контролируемых различными фракциями там не было никого. Кроме пиратов, поджидавших свои жертвы, наркокурьеров, передававших свой нелегальный груз и контрабандистов с трюмами полными всякими запрещёнными ништяками и прочими тёмными элементами. Натыкаясь друг на друга подобные личности не вступали в переговоры, а сразу открывали огонь. Сами понимаете — шанс найти там что-то нужное мне, был велик.

Ближайшая подобная система располагалась совсем рядом — менее чем в десяти световых годах. Но, как обычно, ближайшая не значит подходящая. Эта система, возможно в силу чрезмерной близости к густо населённым мирам была пуста как холодильник с повесившейся мышью. Нет, несколько сигналов я там нашёл, но среди раскиданных обломков ничего ценного мне обнаружить не удалось.

Проведя там впустую день, я двинулся дальше. А потом, не найдя ожидаемого изобилия — ещё дальше. В результате за четыре дня я отдалился от системы Дециат почти на сотню световых лет и уже начинал подумывать о возвращении, как мне улыбнулась удача.

Очередная система встретила меня пронзительным писком сигнала SOS. Кто-то отчаянно, на всю мощь передатчика, просил помощи.

Быстро установив координаты несчастного, я двинулся к нему.

Орал Хаулер. Небольшой, но сильно потрёпанный, грузовичок висел в пространстве и только сигнал SOS говорил о том, что это не брошенная груда хлама а корабль, возможно даже с пилотом внутри.

— Что случилось? — запросил его я, подобравшись приметно на тысячу метров к нему.

— SOS…SOS…SOS — продолжал надрываться транспорт.

— Живые есть?

Тишина.

На всякий случай я просканировал его. Ну мало ли…Вдруг его действительно бросили, забыв в трюме нечто ценное. Почему б и не приватизировать? Свидетелей то — нет.

Увы. Хаулер был пуст, если не считать одного единственного контейнера в трюме. Пытаясь определить его содержимое комп завис а потом начал выдавать различные варианты. Сначала он определил содержимое как био мусор, но чуть подумав, изменил своё решение на синтезированное мясо. Ещё малость поразмыслив он диагностировал в конте минеральные соединения и потом, обозвав содержимое неизвестным артефактом — отключился. Подобного поведения за бортовыми компьютерами не наблюдалось и я откинув шлем, упёрся подбородком в сложенные ладони не сводя взора с кораблика.

Неизвестный артефакт — это хорошо. Это, чёрт возьми — очень хорошо! За него мне Фелиция не то, что прыжковый улучшит, она, да за такую игрушку, мне вообще всё доработает по категории ААА+. А, с другой стороны, так ли мне и нужны все эти улучшения. Загоню его барыгам на чёрном рынке миллионов за много, продам Корвет — и, на курортной планетке домик прикуплю. На пляже. Гарем заведу……

Из сладких грёз меня вырвал спокойный и уверенный в себе мужской голос.

— Так! Кто это тут у нас маленьких обижает?

Судя по радару, с кормы ко мне приближался Даймондбэк. И приближался он агрессивно — с активированным оружием.

— Эй, полегче! — вышел я на связь с ним.

— Мой трофей. Я тут первым был!

Но пилот Даймондбека разговаривать был не намерен. Его треугольный маркер на радаре сменил цвет с жёлтого на красный и заморгал короткими белыми вспышками.

— По нам ведут огонь! — заботливо проинформировал меня бортовой комп, считая меня слепым.

В следующий момент я разом сделал несколько действий — выжал газ и прожал форсаж, рывком выводя Корвет из под атаки. Резко потянул на себя рукоять джоя, одновременно откидывая защитный колпачок кнопки активации стволов и тут же нажал её, выдвигая свои стволы. Корабль встряхнуло от попадания и комп тут же прокомментировал.

— Термальная атака! Нагрев!

Пофиг! Я перекинул всю энергию реактора на системы корабля и активно заиграл джоем и тягой, загоняя противника в переднюю полусферу.

Попался!

Жму спуск и его защитное поле начинает переливаться от попаданий моих выстрелов. Удержать его в прицеле мне удаётся секунд пять — потом пилот резко маневрирует и проносится мимо — в опасной близости, уходя из зоны обстрела.

И так хорошо! Его поле едва живо — всё же Тод хорошо поработал с моими пулемётами. Снова играю рукоятями — неудача! Даймондбек вёрток. Очень вёрток, а — по сравнению с громадой Корвета так вообще — балерина против танка.

Мне удаётся ещё раз поймать его в прицел — защитное поле спадает и его корпус начинает подозрительно быстро разрушаться. Что это? Он без брони? В анархической системе?

Проскочив, в очередной раз мимо меня, он не меняет курса, стремительно удаляясь мне за корму.

— Обнаружена активация прыжкового модуля! — сообщает мне комп.

Гад! Удрать решил! А вот хрен тебе! Мне свидетели не нужны.

Разворачиваюсь и посылаю вдогон пучок очередей, одновременно перекидывая всю энергию на движки и запуская форсаж.

Корпус Даймондбека вспыхивает от попаданий, но он покидает опасную зону. Покидает…и тут же взрывается, осветив окрестности короткой белой вспышкой.

Чего это он? Я же и на половину его не…

— Внимание! Обнаружены враждебные цели!

Радар!

Оп-па! Из той точки, где взорвался неудачливый противник появляются отметки. Одна, вторая… Пять кораблей — в полной боевой готовности, идут на меня. И не просто идут — ведут огонь!

Открываю ответный огонь, одновременно пытаясь уйти с линии огня.

Частично мне это удаётся — но только частично. Корабль начинает трясти от множественных попаданий.

Ничего! Щит держит!

Выхватываю ближайшего — Орёл?! Орёл?

Не смешно.

Пара очередей не даёт ему долететь до меня целым.

Уворачиваюсь от обломков.

Следующий! Ну, господа бандиты…подходите!

Кобра! Хм…лучше бы Орёл.

Кручусь за ней, подставляя бока оставшейся тройке.

Щит! Чёрт! От щита осталась одна полосочка и та быстро меняет цвет с насыщенного синего на тёмно красный.

Банка! Есть! Пошёл нагрев…греют они меня, эти банки, греют!

— Внимание! Перег… — обрывает свою фразу на середине комп — я рпожимаю сброс хладагента и индикатор температуры падает вниз шкалы, так и не достигнув критических величин.

Кобра тоже падает — взрывается, раскидывая куски корпуса и оставляя после себя белое облачко отметок микро модулей.

Отлично! Сегодня я затарюсь…

Следующая цель!

Асп.

Около минуты манёвров завершают жизненный путь цели как корабля. Готов!

Осталось двое, но щит…мой щит! Он опять на последнем издыхании. Жертвую ещё одной банкой и хладагентом.

Норм!

Будем жить!

А, соберём модули, так ещё и хорошо жить будем!

Два последних противника расходятся в стороны, описывая широкие дуги готовясь к новому заходу и я успеваю опознать их — Кобра и Вайпер.

Не страшно.

Кобру я уже валил сегодня, а вот Вайпер… Манёвренный он, гад. Вёрткий и злой кораблик. Пока я гоняюсь за ним Кобра вынуждает меня активировать третью банку и последний комплект хладагента.

Наконец Вайпер отправляется вслед за своими товарищами и Кобра, обнаружив себя в одиночестве начинает удирать.

Ну уж нет!

Вся энергия на движках, форсаж и отборный мат позволяют мне продержаться не её хвосте те секунды, за которые очереди пулемётов разносят её двигатели в хлам. Приближаюсь и расстреливаю обречённый корабль не испытывая никакого сожаления.

Не я на вас напал, парни.

Не я вас сюда заманивал.

Рядом что-то вспыхивает и я доворачиваю корабль туда.

Ба! Старый знакомец!

Хаулер, оставляя белёсый форсажный след, изо всех сил пытается убраться от меня подальше.

Не смешно.

Короткая очередь и его, лишённый защитного поля корпус лопается, пополняя окрестности белыми маркерами модулей.

Стопорю ход.

Уфф…

Можно глотнуть холодного сока, пиво я всё раньше выдул, выпустить дронов-сборщиков и перекурить, пока они, как серебристые муравьи, будут собирать всё мало-мальски ценное.

Итого, прикидываю я результаты боя. Минус три энергоячейки банки и все три комплекта хладагента. Минус какое-то количество патронов.

Плюс — я жив и даже не поцарапан!

Такой баланс меня устраивает.

Просматриваю свои трофеи. Что ж…кое что из нужного Фелиции у меня есть. Даже не кое что а всё. И не по одной штуке! Это я удачно… Так… А это? Что за хрень?

Вместе с модулями дроны приволокли и тот злополучный контейнер, и бортовой комп снова споткнулся, пытаясь его идентифицировать.

Ну и ладно. Продам нафиг. Фелиции и модулей хватит.

— Доступных целей не обнаружено! — информирует меня комп. Около открытого грузового люка нарезают круги три дрона.

Жаль, но эти мурашки дальше не полетят. Одноразовые они. Жаль конечно, работящие машинки, но увы — такова их судьба.

Закрываю люк и беру курс на ближайшую станцию. Надо пополнить расходники, патроны, почистить стволы — пострелял я знатно, да и самому расслабиться не грех. Заслужил чай.

Меня просканировали прямо перед щелью шлюза.

— Корвет! Обнаружена контрабанда!!! Застопорить ход!

— Вы чё? Охренели? Какая контрабанда?

— Застопорить ход! У вас на борту контейнер с контрабандой!

— Мужики! — стопорю ход, с полицаями, конечно, пободаться можно, не убьют, что их Орлы и Кобры моему Корвету, но Станция, чёрт возьми, Станция! Спорить с её турелями смысла нет. Да и летать мне через эту систему ещё придётся. Уж лучше так — заплатить штраф, покаяться и жить дальше спокойно.

— Чего везём? — видя моё послушание голос патрульного потеплел. Ещё бы — он только что, на своём Орле, принудил к подчинению целый Корвет. Встретились бы мы где-то в анархии — жить бы ему было секунд пять, восемь от силы. А тут?

— Ну, народ. Не виноватый я, — начал я стандартную песню всех преступников.

— Ага, дай угадаю, — перебил меня патрульный.

— Ты, весь такой честный, летел, трюм проветривал, а конт с контрабасом к тебе сам. Хоп — и запрыгнул? Да?

— Ну, почти. Я в системе соседней на дозаправку вышел. Заправился, ложусь на курс и тут — SOS. Ну, я туда, но опоздал. Никого нет, обломки только. И конт этот. Ну, я его и забрал. А чё? Не краденый он, чистый. Я ж не дурак, — я постучал по пульту, вызывая пустой звук и поморщился — не в масть вышло.

— Не краденый, но фонит краденым на всю систему. Так в какой ты системе, говоришь был?

Я повторил название системы.

— Хм… А система-то, Анархическая. И что это значит, дорогой мой?

— Что?

— Поля опускай, киллер грёбанный! Там ты кого-то вальнул, груз забрал и сюда? Ты что думаешь? Мы тут тупые совсем?!

— Ну, не совсем, — попытался оспорить эту истину я, но поняв, что снова ляпнул не то — заткнулся.

Но было поздно

— А…народ? Он нас тупыми назвал? Не, вы слыхали? Мало того, что в край охамели — на Корветах уже контрабасят, та ещё и хамят! — патрульный, судя по голосу, обиделся конкретно и, чтобы меня не порешили сразу я заорал во всю глотку, решив что штраф за оскорбление при исполнении предпочтительнее расстрела на месте.

— Ты за базаром следи, утырок в погонах! Чист я. Не валил никого! А за базар ты мне еще ответишь, я те язык до самых бубенчиков отрежу! Слыш, ты, псина, скань меня. Ну?

В динамиках раздался скрежет, хотелось думать, что это скрипят зубы патрульного.

— Сканирую. — голосом человека, с огромным трудом сдерживающего эмоции произнёс он.

— Молись, господин пилот. Если я найду хоть штраф за неправильный переход улицы…

Его прервал короткий сигнал сканера, подтверждающий мою девственность перед законом.

— Я могу двигаться дальше, господин патрульный? — абсолютно невинным голосом осведомился я.

Несколько секунд в динамиках раздавалось только его тяжёлое, натруженное дыхание.

— Д-да, господин пилот. Вы свободны.

— Спасибо, господин патрульный, — всё таким же вежливым тоном поблагодарил его я и потянулся переключить канал связи — мой предыдущий запрос на посадку был аннулирован, когда всё это началось.

— Стой! — окрик патрульного заставил мою руку замереть над переключателем каналов.

— Да, патрульный? — с легким раздражением спросил я.

— А конт, с контрабандой?

— Готов подарить вам. — терять редкий артефакт было жалко, но спор мог выйти мне дороже.

— Не надо нам ваших подарков, просто сбросьте конт, — перейдя на официальный тон произнёс патрульный и я открыл люк грузового трюма, сбрасывая злополучный конт.

Выброшенный из корабля потоком бывшего в трюме воздуха, он закувыркался к Станции. Я висел прямо рядом со шлюзом и неудивительно, что на кувыркающийся конт тут же налетела заходящая на посадку Кобра.

— Станция! — послышался на общей волне раздражённый голос пилота.

— Диспетчерская!

— @#$%черская!! — непечатно ответил пилот.

— Что за мусор в посадочном створе?

От удара конт раскололся и из него посыпались бурые комки. Некоторые были округлыми, размером с кулак, другие напоминали багетный батон. Я успел разглядеть смятый тор, прежде чем окончательно выведенный из себя пилот Кобры не выжал газ, расталкивая образовавшееся скопление, и не отправил фонтанирующий содержимым конт к шлюзу. Конт, роскошным карамболем срикошетил от условного низа шлюза в боковую стенку и растворился внутри.

— Ну и мороки с тобой, — вздохнул патрульный, когда Кобра скрылась внутри Станции.

— Исчез быстро с моих глаз!

О, об этом дважды меня просить меня не нужно было — я с радостью выполнил его указания последовав вслед на Коброй.

Совершив посадку я было собрался сходить в местный бар, как и планировал, но усталость давала о себе знать. Я быстро перекусил из своих запасов и, завалившись на откидную койку, моментально вырубился.

Глава 14

— Внимание! Биологическая опасность! Угроза заражения! — громкие вопли динамика заставили меня подскочить на койке. По общим правилам — любой корабль, находящийся на Станции, всегда подключался к системам экстренного оповещения. Мы, пилоты, всегда старались отделаться от этого подключения. Ну представьте себе. Прилетел ты, после тяжёлого дня, на Станцию. Принял на грудь для снятия стресса, девушку пригласил на борт и тут, на самом интересном месте, раздаётся вопль о проводимых учениях. Так и импотентом стать недолго.

Но вчера я был слишком усталым и просто забыл отсоединить кабель общей трансляции. То есть корабль бы продолжал получать сигналы, сообщения со Станции, комп даже бы пытался их транслировать по корабельной сети, честно подавая туда сигналы…но сама-то сеть — отключена! Разъёмчики-то вот они! Простейший лайфхак.

— Внимание! Это не учения! Биологическая опасность! Угроза заражения!

Я уселся на койке и потёр лицо руками. Господи…как же они все задолбали… Наши время. Не могли, что ли парой — тройкой часов позже замутить всё это?

Протерев лицо влажной салфеткой — идти в ванную было лень, я кое как натянул комбез и направился на кухоньку.

Приготовив кофе и разморозив несколько мини пицц, я перебралсо на своё любимое обеденное место — в кресло пилота.

Бортовая трансляция опять разродилась тревожными воплями и я поморщился. Надоели!

— Комп! Отключить оповещение и давай новости.

Обычно, после команды «новости», комп начинал проецировать на лобовуху экран новостей. Но не в этот раз. Передо мной ничего не появилось.

— Комп? Новости!

— Новостные каналы отключены.

— Что, все?!

— Вхходные новостные каналы отсутствуют. Есть канал общего оповещения. Включить?

— Мля… Нет, в смысле. Не включать.

Твою ж мать! Серьёзно они к учениям подошли. Даже интересно, что это они так.

— Комп! Телеметрия Станции. Доступ есть?

— Подключаю.

Лобовой экран разбился на несколько прямоугольников, и они осветились, демонстрируя мне происходящее внутри доково-шлюзовой зоны Станции.

Станцию было не узнать. Зона доков, то место где обычно маневрировали корабли готовясь покинуть её или наоборот — произвести посадку, было не узнать. Огромного, гигантского помещения просто не было. Нет, сама Станция никуда не делась, просто многокилометровое пространство было занято. И не кораблями. Во всех направлениях, соединяя собой стены протянулись толстые, янтарного цвета, стволы. Они были какими-то рубчато-кольчатыми и мне пришли на ум дождевые черви — я их копал, собираясь на рыбалку. Точно такие же, опоясанные более светлыми кольцами, со странными утолщениями из которых выходили более тонкие отростки, оканчивающиеся совсем уж тонкими веточками, напоминавшими растопыренные пальцы. Хотя — не такие уж они и тонкие — в поле зрения камеры попал корабль, Вультура, чей пилот, отчаянно маневрируя, стремился выбраться из этого лабиринта.

Он счастливо увернулся от одного отростка, отработал боковыми маневровыми, сдвигаясь влево и обходя толстенный ствол и, наплевав на все стандартные запреты, дал залп лазерами по хищно растопыренным прямо перед ним ветками-пальцами.

Попал!

Шестерня, а эта гроздь напоминала именно обычную человеческую ладонь, но с ещё одним большим пальцем у мизинца, вспыхнула ярким синим огнём. Пилот поднял корабль немного выше, намереваясь обойти горящий куст, но тут на него сверху упала другая лапа — с соседнего ствола. Ветви моментально сомкнулись вокруг корпуса Вультуры и, несмотря на выданный кораблём язык форсажного пламени, повлекли его к стволу. К утолщению на стволе. Прошло меньше минуты их борьбы — Вультура отрабатывала маневровыми, меняла направления тяги — ничего не помогало, утолщение неотвратимо приближалось. Я увидел, как в брюхе корабля открылся грузовой люк и оттуда выплыла крохотная фигурка пилота, осознавшего бесполезность своих попыток спасти корабль. Влекомая центробежной силой она начала медленно опускаться к внутренней поверхности Станции, а корабль, прекративший борьбу, рывком влип в ствол. Утолщение тут же уменьшилось, раздавшись вширь и начало активно обволакивать корпус корабля.

От фигурки к корабля протянулись тоненькие лучи — пилот стрелял по своему кораблю, целясь в открытый трюм. Несколько выстрелов прошли мимо и, отразившись от корпуса исчезли в пространстве, но очередной — четвёртый или пятый выстрел был точен. Луч скрылся в черноте трюм, а, в следующий миг Вультура взорвалась!

Оранжево-белый комок разрыва вспух скрывая от камер вид на ствол, а когда он опал — ствола не было. Сильно ниже и выше от места катастрофы торчали обломанные пеньки некогда гигантского растения или существа. Из них сочилась ярко янтарная жидкость, постепенно заливая расщеплённые места и тягучими каплями свисая вниз. Сквозь открывшееся пространство проглядывал край шлюза. Чистого, не закрытого переплетением ветвей.

— Диспетчер, — позвал я, пятясь от экрана.

— Диспетчер! — обычно комп сам, вычленив ключевое слово устанавливал соединение, но на сей раз ответа не последовало.

— Комп! Связь с управлением полётов!

— Соединение установлено.

— ДИСПЕТЧЕР!!!!

— Не ори, — послышался из динамиков усталый и сильно раздражённый мужской голос.

— Чего разорался? Не видишь?!

— Взлёт давай! Прошу срочного вылета!

— Не могу, — со вздохом признался диспетчер и я подумал, что он, напуганный взрывом Вультуры и опасениями за свою Станцию опасается подрыва Корвета. А уже было приготовился начать заверять его в обратном, но некое шевеление у нижнего пенька заставило меня подавиться своими словами.

Повинуясь моему жесту комп увеличил заинтересовавший меня участок экрана. Там, растягивая липкую даже на вид, субстанцию тянулся вверх тоненький росточек.

— Диспетчер!!!! Срочно!!! Вылет давай!

— Да не могу я! Автоматика скисла! Мы сами на резервных аккумуляторах!

Упс… Если ЦУП (Центр Управления Полётами) сидит на аккумуляторах, наличие которых тоже — дань традиции, то дела действительно хреновые, с большой буквы Жо.

— И… что мне делать? Как выбраться отсюда?!

— Ты, главное, не паникуй.

— Спасатели скоро прибудут?

— Не скоро, — честно, со вздохом, признался диспетчер.

— Там внизу, на планете, тоже эта зараза. Только сам понимаешь…

Он не стал продолжать, но я и так понял. Если эта зараза так расплодилась на Станции, с её обеднённой кислородной смесью, то что говорить о планете?

— Так что делать то? — враз упавшим голосом поинтересовался я.

— Есть вариант… — мой собеседник некоторое время помолчал раздумывая.

— У каждой платформы есть резервное питание. Для внештатных ситуаций. Вообще то посторонним его активировать запрещено, но, в виду всего этого, я расскажу тебе что и как делать. Ну а сделаешь или накосячишь — твоё счастье. Без нашей ответственности. Согласен?

— Да!

— Хорошо. Подтверди согласие принять на себя ответственность за действия, предпринятые тобой для аварийного покидания Станции. — его голос стал сухим, он чётко проговаривал слова и я понял, что страхуя себя диспетчер включил запись.

— Я подтверждаю принятие на себя ответственности за мои действия, направленные целью покинуть Станцию аварийным способом. — так же чётко выговаривая слова произнёс я, продиктовав в конце свой личный номер.

— Зафиксировано! — в динамиках раздался щелчок отключаемой записи и я усмехнулся — парень был не прост. А что? Ответственность теперь на мне, а фиксировать свои возможные косяки при проведении инструктажа — это лишнее. Молодец. Ловко провернул.

— На самом деле всё просто, — уже совсем другим, дружеским тоном, продолжил он.

— Выходишь на платформу и идёшь не к выходу из ангара, а к противоположной стенке. Там, вроде около правого угла, есть небольшой терминал. Снимешь крышку — увидишь там много кнопок. Тебе нужны две — «резервное питание» и «ручной подъёмник». Клацаешь сначала питание — кнопка загорится. Как загорелась — жми подъемник. Прижми её и держи, пока платформа не встанет штатно.

— И всё? — я удивился простоте системы.

— Не перебивай. Как платформа встанет — сам увидишь, ты кнопку держишь, а она не двигается больше, сойди с платформы. При посадке домик такой — с антенной, ну она всё время крутится, замечал? Спереди, при посадке она, за платформой.

— Да. Я думал там механики отдыхают.

— Угу. Иногда. Тебе внутрь не надо. Рядом с дверью есть ещё один терминал. Тож под крышкой. Снимешь её — там четыре рубильника. Это замки. Перекинешь их — откроются. Ну и всё.

— Скажи, — осторожно поинтересовался я.

— А эти терминалы. Вы их хоть обслуживаете?

— А как же! Четыре раза в год! По договору ТО с производителем. У нас всё на отлично!

Мне его чрезмерный оптимизм не понравился и я решил переспросить.

— Честно? Когда последнее ТО было?

— Ну…было. Когда-то. — менее оптимистично признался он.

— И вообще. Я — диспетчер, не механик. По отчётности — всё должно работать.

— Вы проворачивание хоть делаете?

— Что ты ко мне пристал? Не знаю я. Боишься — сиди, жди спасателей.

— Ладно, не кипятись. Понял я. Сначала на платформе две кнопки, потом четыре рубильника у домика. Так?

— Верно. — он вздохнул.

— Удачи тебе, и… — он заколебался, но продолжил.

— Там, у будки этой, ящик должен быть. Серый такой. Если что, то там кувалду возьмёшь. Мало ли что.

— Спасибо, — начал было благодарить его я, но он уже отключился.

Из Корвета я выбрался в полной боевой готовности, держа в руке снятый с предохранителя пистолет.

В ангаре было пусто и ни что не говорило о наличии непонятной формы жизни всего в нескольких метрах выше моей головы. Работало освещение, жужжали, нагнетая воздух, вентиляторы, даже рекламные голограммы всё так же, строго по таймеру смаргивали, рекламируя всё новые товары и услуги.

Крадучись и замирая чуть ли ни на каждом шагу, я проследовал к передней части ангара. Действительно, в правом углу возвышался небольшой прямоугольный столбик со скошенной верхней частью.

— ТО, говорите, проводили? Проворачивали? — недовольно пропыхтел я, отворачивая слегка прикипевшие барашки, удерживавшие верхнюю крышку. Победив последний я откинул крышку и присвистнул — кнопок было много. Пять рядов, штук по шесть в каждом. Задачу, с одной стороны, упрощало наличие табличек с пояснениями ниже каждой, но они — эти пояснения, были настолько лаконичными, что античные жители области Лакон удавились бы от зависти увидев такою краткость. Ну на пример — «вент 1». Что это? Первый вентилятор? Или вентиль пожаротушения? «Св дал» — Святой Дал? Не помню такого, или дальний свет? В ангаре. Угу…актуально. Или Свете дала? Чертыхнувшись — время поджимало и было тем самым вторым, увы негативным, фактором, я ткнул в кнопку с подписью «рек гол», надеясь, что ангар не заполнит река голых…чего то голого короче.

В ответ на моё нажатие сморгнули и отключились рекламные голограммы. Так…я потёр руки, вроде ясно, идём дальше. Поизучав панель ещё с минуту я поднёс палец к кнопке с надписью «ав пита», молясь, что речь идёт об аварийном питании. С лёгким щелчком кнопка застыла в утопленном положении и начала медленно наливаться приятным зелёным светом. Дальнейшие поиски, усиленные не то моей фантазией, не то банальным страхом, обнаружили — в нижнем правом углу «под ав» и я тут же ткнул её пальцем.

Что-то громко зажужжало прямо под кораблём, а затем платформа качнулась и двинулась вперёд и вверх, стандартным путём к внутренней поверхности Станции.

Матерясь я вцепился свободной рукой в тумбу, продолжая удерживать второй кнопку подъёмника. Мягко говоря — мне было совсем не по себе. В нескольких сантиметрах от подошв сапог скафандра открылась многометровая пропасть в которой что-то загадочно мерцало, мигало и двигалось. Сорваться и пропасть в чреве Станции в мои планы не входило точно.

Наконец, крыша ангара раздвинулась и платформа, завершив свой короткий, но показавшийся мне очень долгим путь, замерла в штатной позиции ожидания. Медленно отпустив кнопку я прислушался — ничего. Скрытые под платформой двигатели смолкли и я осторожно отлип от терминальной стойки-тумбы.

Сделав несколько шагов по направлению к домику я поднял голову и тут же перекатом ушёл вправо — прямо над моей головой слегка шевелились, как языки многоглавой змеи, тонкие, янтарные ветки.

Я вжался в пол, благодаря себя за то, что не поленился и натянул скафандр для внешних работ. Его магнитные вставки не позволили мне мячиком отскочить от пола, надёжно приклеив меня к поверхности. Меня, но увы — не моего пистолета. Наверное от удара об пол защёлка глухой кобуры открылась и сейчас он неторопливо плыл надо мной, приближаясь к язычкам-веткам. Зона малой гравитации, что поделать. Вот он пролетел ещё немного и зацепил стволом одну из веток и тут же, все они, одним рывком, оплели его. Я замер, ожидая выстрела и гадая — ставил ли я его на предохранитель или нет? Выстрела не последовало — ставил. Убедившись, что форма жизни занята и осторожно, на карачках, пополз к домику.

Добравшись до него я осторожно приподнял голову и, с облегчением, выдохнул — веток над моей головой не было. Быстрый взгляд назад показал, что их большая часть всё ещё возилась с моим пистолетом. Они поймали его прямо посредине между двух небольших утолщений и теперь ветви двух сучьев, выраставших из одного толстого ствола, вели между собой спор решая — к какому именно утолщению тащить добычу. Со стороны это выглядело как если б проволочный клубок делили два шотландца. Он то растягивался, принимая форму неровного цилиндра и тогда я видел своё оружие, то сжимался плотно-плотно. Пока ни одна из сторон верха не одерживала — пистолет пребывал практически на одном месте.

Произведя с крышкой этого терминала те же манипуляции, что и с его собратом на платформе, я откинул крышку, с трудом сдерживая желание подуть на пальцы. Тут барашки прикипели гораздо сильнее.

Под крышкой обнаружились, в строгом соответствии со словами диспетчера, четыре рубильника. Самые простые, перекидные рубильники с чёрными, блестящими рукоятями. Я перекинул первый и спустя пару-тройку секунд услышал короткий лязг — первый замок, или группа замков, открыта.

Второй — есть!

Третий…третий… тишина.

Перекидываю четвёртый — есть лязг.

Возвращаю третий в первоначальное положение, жду и снова перекидываю. Тишина, потом её робко прорезает негромкое, но какое-то натужное жужжание. Кручу головой, пытаясь определить направление.

Передняя левая опора.

Её соседка спокойно стоит на платформе, окружённая разошедшимися в стороны захватами, а вот она всё ещё в плену.

Так…Несколько раз перекидываю рубильник — только жужжание чем-то заклиненных приводов. Ну хоть работают! Команда проходить — уже плюс, плюсище.

Вскрываю серый ящик с инструментами. И он мне говорил, что тут механики свои инструменты держат?! Хм…не. На этой станции я ТО делать не буду. Кувалда, пара молотков, отвёртка и топор. Самый натуральный топор. На космической станции. В зоне ремонта кораблей. Топор. Нормально. да? Вот объясните мне — зачем тут топор? Я не понимаю. Не понимаю, но беру его — всё же, держа его в руках чувствуешь себя хоть как-то вооружённым. Вроде бы он раньше на вооружении абордажных партий стоял.

Слегка пригнувшись и медленно переставляя ноги, низкая гравитация! Пробираюсь к заклинившему замку. До него остаётся всего ничего — шажков десять, как над моей головой, с каким-то птичьим клёкотом завершается спор двух ветвей.

Падаю на колени и замираю.

Победитель резво уволакивает свой трофей к своему утолщению, а проигравшая распушает свои веточки, перекрывая мне доступ к лапе. И ладно бы просто перекрыла, обошёл бы с другой стороны, пройдя под брюхом! Так эта сволочь умудряется коснуться одной веткой посадочной опоры и оплести её. К ней немедленно присоединяются её товарки и вскоре вся опора начинает больше смахивать на веретено, полное жёлтых ниток.

И что делать?

Рубить топором? Поймают, оплетут и сожрут. Был бы пистолет — можно было бы попробовать пережечь их, но увы, его самого сейчас доедают. И ведь не подавятся!

Вспомнив детский фильм про покорение какого-то материка, дело было на старушке Земле, там колонисты с местными что-то не поделили и постоянно друг другу пакостили, я примериваюсь к рукояти топора.

Вот как-то так они, те полуголые местные, его кидали.

Размах…бросок! И закономерный промах.

Топор звонко бьёт лезвием о броню сильно выше и опутанной опоры, оставляя на чёрном корпусе короткую серебристую царапину. Отскакивает и крутясь летит вниз, попутно задевая одну из спешащих к опоре нитей. Нить тут же дёргается за ним, но не дотягивается — топор летит быстро. Новый звонкий удар — моё метательное оружие рикошетит от пола, бьётся о расположенную рядом с платформой пластиковую бочку, та прогибается как резиновая и, с силой, отбрасывает его назад и вверх. Угу. Прямо в корпус моего Корвета. Снова!

Сразу несколько нитей устремляются на ним следом, хотя их большая часть продолжает конвульсивно дёргаться, пытаясь сдвинуть мой корабль с места.

Удар, новая царапина и — смена курса. Прямо на нити!

Топор врезается в них обухом, заставляя их прогнуться и отбросить его назад. Но тут же, едва он отлетает от нитей, они спохватываются! Добыча уходит! Веретено исчезает — толстый пучок щупалец начинает гоняться за топором, повторяя все его манёвры. Очередной рикошет отправляет его в сторону конкурента, успешно дожёвывающего мой ствол и ветви снова сцепляются между собой. Каждая из сторон подтягивает всё новые и новые силы — ком разрастается до приличных размеров, как бы не нескольких метров в диаметре, а я, пригнувшись подбегаю к опоре.

Главная, ну, я так считаю, что она главная — самая большая же. Так вот эта шестерня заклинена пробкой. Пивной пробкой! Металлической пробкой от пивной бутылки!

Пинком выбиваю её и замки тут же расходятся, освобождая опору.

Можно лететь.

Воровато оглянувшись — поблизости точно никого не было, я, размашисто раскачав её, запускаю кувалду прямо в окошко домика механиков.

Бум-С!

Кувалда громко бьёт в стенку… Метра так в два ниже окошка. Мде…в спортсмены — те, которые молот кидают, мне рано. От удара кувалда отскакивает от стены, оставив, правда, там приличную вмятину, и летит назад — ко мне. Уворачиваюсь и ловлю её, после очередного отскока от пола.

Ещё разок?

Я с сомнением смотрю на клубок в стороне и выше площадки. Он больше не растёт, наоборот — он сжимается становясь всё плотнее и плотнее.

Ладно, оставим на следующий раз. В конце концов — нельзя сразу все мечты воплощать, надо что то и оставить. На потом, на будущее.

Усевшись в кресло я потянулся было к ремням — пристегнуться, но, в последний момент, передумал и, натянутые было ремни, с тихим шелестом втянулись в пазы кресла. А стоит ли пристёгиваться? Если те веточки меня поймают — удирать придётся как тому пилоту, через грузовой люк. Вот только у меня ничего взрывоопасного в трюме нет…

Так и не пристегнувшись я вызвал ЦУП.

— Диспетчер?

— А… это ты? Всё ещё живой?

— Угу. Готов к взлёту. Добро даёшь?

— Гы! Даю, чего ж не дать. Всё одно я ничего тут уже не контролирую. Автоматика на глазах скисает.

— Пасиб! Я пошёл. Конец связи. — я протянул руку к кнопке связи, намереваясь отключить канал, но диспетчер снова вышел на связь.

— Слышь, пилот… Тут такое дело. Я понимаю, это нарушение и всё такое, — он замялся.

— Короче. Ты около шлюза притормозить на мог бы?

— Зачем? Ты ж меня пристрелишь за карусель в узкости?!

— Да не пристрелю! Автоматика, говорю же тебе, скисла.

— А нахрена?! — я плавно выжал мини джой управления маневровыми и Корвет начал плавно, и что самое главное — не привлекая внимания ветвей, приподниматься над площадкой.

— Мы к тебе на корпус залезем.

— Чего? Вы, что — охренели?! Это же запрещено! Меня же моментом лицензии лишат?! Не, ребята. Не пойдёт. — я приподнял корабль уже метров на тридцать и теперь разворачивал корпус, вращая джой — мне надо было проскочить в узкую щель между начавшими пускать ростки пеньком и целым стволом.

— Ни кто не узнает!

— Ага. А на вылете со Станции наверняка Патруль уже висит. Вас на корпусе увидит…и что?

— Пилот! — голос диспетчера стал сухим и официальным.

— Я, старший дежурный смены, приказываю вам зависнуть перед шлюзом для оказания содействия при проведении эвакуационных работ. Ответственность за последствия беру на себя. Напоминаю, что неоказание помощи…

— Да ладно, понял я уже. Сделаем. — говорить мне особо было некогда. Я даже высунул кончик языка, старательно протискивая немаленькую тушу Корвета между стволов.

Есть!

Проскочил!

Теперь — к шлюзу!

Странно, но чем ближе я подбирался к шлюзу — тем меньше мне встречались стволы. А последняя треть Станции была вообще пустой. Ни стволов, ни кораблей — летай не хочу.

Выровняв корабль по плоскости щели шлюза я аккуратно повёл его к сиявшему синим проёму.

— Тормози! Стопори ход! — заорал мне диспетчер, явно опасаясь, что я забуду обещание и свалю нафиг.

— Да торможу я, торможу. — я застопорил ход и немного отработал маневровыми, заставляя Корвет неподвижно зависнуть перед шлюзом.

— Жди.

Спустя минуту, может четь больше, я заметил пару фигурок в скафандрах, медленно опускавшихся на корпус корабля, метрах в ста от меня. Едва они коснулись поверхности, как одна из них резво замахала рукой, указывая на шлюз, и я медленно прибавил тяги.

Честно — так осторожно шлюз я ещё не проходил!

Очень боялся — ещё бы, одно неловкое движение и от двух диспетчеров останется кровавая каша, щедро размазанная по корпусу.

Но — обошлось. Протиснулся. Наверное это был мой самый чистый вылет со Станции.

Едва за моей кормой закончилась обрешётка шлюза как я начал плавно прибавлять тягу, стремясь по быстрее удалиться от зачумлённой Станции.

Угу. Как же…

— На Корвете! Говорит Патруль! Немедленно застопорите ход.

— Выполняю. — кораблей вокруг Станции собралось уйма, я заметил не менее пятёрки Анаконд, тройку Питонов и даже штуки три Девятки. Мелочь типа Орлов и Кобр я даже и считать не стал — они носились огромными стаями, замыкая сферу защиты вокруг Станции.

— На Корвете! У вас на корпусе люди! Вы что себе позволяете?! Это же…

— Провожу эвакуацию персонала.

— Медленно отойдите от Станции на пять тысяч. Мы пришлём спасателей. Попытка скрыться будет пресечена огнём на поражение!.

Не отвечая плавно повысил скорость и погрёб от шлюза. Когда расстояние приблизилось к пяти тысячам ко мне подгрёб Асп, раскрашенный оранжево-серебристыми полосами.

— Здесь Спасатель 76. Стопорите ход. Начинаю приём выживших.

Торможу.

Асп, ловко маневрируя, зависает в считанных метрах надо мной и диспетчеры перебираются к нему на борт, цепляясь за выдвинутую штангу.

Минута и он срывается с места вместе со спасёнными.

— Эй, Патруль? — выхожу я в эфир спустя минут пять.

— А мне-то что делать?!

— Жди…те. Разбираемся. И помните — попытка бегства будет пресечена.

— Да-да-да, помню. Огнём на поражение.

Жду.

Медленно тянутся минуты. От безделья начинаю рассматривать окрестности, но, кроме сине-коричневого шара планеты ничего не видно.

Коричневого? Странно. Ещё вчера шарик был сине-голубым. Прошу комп дать увеличение. Он исправно выполняет мою просьбу и планета стремительно приближается ко мне, заполняя собой всё лобовое стекло.

Охренеть…

Поверхность планеты густо покрыта коричневыми пятнами, с высоты они напоминают перезревшие фурункулы. Некоторые уже прорвались и выбросили от себя многокилометровые полосы всё того же коричнево-зелёного цвета. Местами эти полосы соединились и попавшая в такое окружение поверхность выглядит какой-то блёклой и тусклой. Кажется, что даже облака, белыми шапками до этого покрывавшими значительные пространства планеты, теперь избегают приближаться к заражённым местам.

Я потрясённо рассматриваю зачумлённую планету, с трудом представляя, что там творится. Кислорода то там по более, чем на Станции, вот эта форма и рванула в рост. Как её теперь вычищать? Выжигать разве что? А что с планетой будет? Был нормальный морской — курортно-рыбоводческий мир, морепродуктами весь сектор снабжал. А теперь что?

От печальный мыслей меня отвлекает вызов Патруля.

— На Корвете?

— Внимательно!

— Что внимательно?! Вы эти свои шуточки бросьте!

— Есть!

— Заткнись, а? — с тяжёлым вздохом произносит мой собеседник и уже другим, вполне человеческим голосом продолжает.

— Значит так. Свободен.

— Эээ…что?

— Вали отсюда. Не видишь — что творится? Не путайся под ногами, короче.

— С радостью! — я начинаю разворачивать корабль курсом прыжка на ближайшую соседнюю систему.

— Но, господин Патрульный. Мне, разве, премия за спасение служащих Станции не положена? И ещё — что тут произошло? Я спал — вдруг тревога…

— Премия?! — внезапно взрывается Патрульный.

— Премия говоришь? А лишение лицензии за транспортировку людей на корпусе при прохождении узкостей — не хочешь?

Я молчу, разгоняя корабль для прыжка.

— Премию ему, — остывая от своей вспышки продолжает ворчать Патрульный.

— Слушай сюда, пилот. За нарушение у тебя лицензию отобрать надо. Ясно.

— Угу.

— Но за спасение — благодарность. Плюс на минус короче понял? Считай повезло тебе. Диспетчер заступился. Понял?

— Угу.

— Да не угукай ты!

— Всё понял, я уже ухожу. Но всё же — что случилось то?

Некоторое время Патрульный молчит, но потом вздыхает и рассказывает.

— Кто-то контрабанду на станцию приволок. Артефакт Чужих, судя по всему.

— Когда? — ощущая холодок спросил я.

— Да чёрт его знает! Дебил! — в сердцах выругался патрульный.

— Может месяц назад, а может и вчера. Мы про эту форму жизни ничего не знаем. Сколько у неё период инкубации, есть ли он вообще?! Хотя бы — что это? Эххх… — он вздохнул.

— Мы даже не знаем сколько откуда эта зараза пришла — с планеты на Станцию или со Станции — на планету. Одно точно — это любит воду, кислород и органику. Неорганику и низкое давление не переносит. Иначе б мы тебя не отпустили б. Топлива у тебя мало, сосалка есть — сделаешь прыжок, и у звезды заправляться будешь, так?

— Ну да.

— Ну вот заодно и простерилизуешь корпус.

— Да я поглубже в фотосферу залезу. Мне ещё раз так выбираться — желания нет.

— Мы тоже так думаем. А теперь — лети отсюда. Сам видишь — тут сейчас не до твоей персоны.

— Спасибо!

Я ткнул кнопку прыжка и пока модуль отсчитывал секунды до ухода в гипер смотрел на планету. Возможно, мне показалось, но коричневого в её цвете стало больше…

Глава 15

У звезды было многолюдно. Не менее десятка отметок роилось вокруг светила. Едва я пристроился на границе фотосферы как раздался вызов.

— Ты из зачумлённой системы?

— Ага. — я направил корабль по глубже в фотосферу, рискуя свалиться в гравитационный колодец.

— Как там?

— На букву «Х» и на подумайте, что хорошо. — я медленно вращал Корвет вокруг продольной оси, позволяя жёсткому излучению полностью окутать мой корпус.

— Понятно…а мы тут сидим. С грузами. Когда откроют не говорили?

— Мужики, там такое… — начал было я, но меня прервал чей-то командный голос.

— Отставить! Всем покинуть эфир! На Корвете? Вас что не предупредили о нераспространении?

— Нет. А что вы мне рот затыкаете? У нас вроде как демократия.

— Да, но не вседозволенность. Нечего слухи панические распространять. Там ВСЁ в порядке. Ясно.

— Да куда уж ясней, — вклинился давешний голос.

— Молчать! Система временно закрыта для полётов. Чего не ясно?!

В ответ раздался целый хор возмущённых голосов, рассказывающий, точнее жалующийся на необходимость срочного доступа в ту систему.

Я не стал дожидаться окончания разборок, да и бак заполнился — и прыгнул в следующую. Ещё шесть прыжков и я буду у Фелиции.

Но увы — добраться до неё мне была не судьба.

Совершив ещё три прыжка и вынырнув в абсолютно пустой системе — вокруг местного, тёмно багрового светила не крутилось ни одной планеты, я решил сделать перерыв и, выйдя из режима сверхскорости, завис в пустоте пространстве.

Не спеша приготовил скромный ужин — тушёные овощи и кусок жаренного мяса, я устроился в кресле с тарелкой в одной руке и банкой пива в другой. Спокойный ужин после всех приключений — что может быть лучше.

— Комп! Ленту новостей дай. — я открыл банку и сделал глоток лениво пробегая взглядом по тезисным новостным заметкам.

В новостях было предсказуемо тихо.

Основной обсуждаемой новостью было присутствие тяжёлых крейсеров Федерации в системе Мегоре. Адмирал Прайс — командующий Федеральным флотом, лениво отберхивался от нападок журналистов, сводя всё к плановый манёврам. Слухи о наличии биологической опасности в введения карантина он, безусловно, отрицал, сводя все подобные заявления к проискам Имперцев — извечных врагов Свободной Федерации.

Чуть более оживлённо обсуждался факт обнаружения Станции Жака. Ей управлял продвинутый ИИ, который вдруг решил попутешествовать и ушёл в затяжную серию прыжков. Ну и допрыгался — заблудился, умудрившись каким-то образом стереть свою навигационную базу. На него абсолютно случайно выскочил один из дальних разведчиков, который помог ИИ восстановить карту галактики и вернуть Жака на запланированный маршрут. На не менее чем десятке ток-шоу «люди из народа», «эксперты» и «экстрасенсы» горячо спорили — был ли то сбой или влияние Чужих, желавших угнать Станцию. Вопрос — а зачем Жак понадобился Чужим — не обсуждался.

Меня немного заинтересовала новость об открытии мемориала пассажирам, погибшим на борту лайнера «Свет Пополюса» и я тщательно просмотрел всю подборку сюжетов по этому событию. Увы — но про меня не было сказано ни слова. Журналисты обошли полнейшим молчанием личность пилота, нашедшего обломки лайнера, но заходились соловьями превознося щедрость господина Хрениннсонна, взявшего на себя все расходы по увековечиванию того события. Даже странно — когда мы вытащили его и ту девку из капсул, ему было абсолютно начхать на остальных пассажиров. Чего это он так изменил своё отношение?

Расстроившись — я тоже претендовал на кусочек славы я сменил канал и попал на очередное ток-шоу. Обсуждали запуск Федерацией новой станции в Плеядах. Как обычно — одни горячо приветствовали расширение владений человечества, а другие не менее жарко протестовали, упирая на засекреченность всей информации о строительстве.

— Секретность, с которой производился монтаж Станции, — вещал седой старичок-боровичёк,

— Это не что иное как тайный сговор руководства Федерации с Чужими! Взгляните на их исследования чуждых нашей культуре артефактов! Да да, тех самых, что вывалились при транспортировке! А баранклы? Зачем, если не для их охраны ВКС Федерации установили зону отчуждения вокруг них?! Это — заговор! Заговор против Человечества! — он торжествующе вцепился в свою бородёнку, но его прервал оппонент, начавший длинно и косноязычно оправдываться. Суть оправданий сводилась к тому — что в Федерации тоже люди и что ей, то есть Федерации надо просто верить. К сожалению, начавшаяся было конструктивная беседа быстро перешла в стадию взаимных оскорблений и я, отчаявшись узнать что либо полезное перешёл на другой канал.

На сей раз я вызвал «Навигационный Вестник». В отличии от всех предыдущих каналов, тут не было никаких ток и прочих шоу. Скучная для не-пилотов информация, тем не менее была крайне полезна таким как я. На канале выводили сводки состояния систем. Где началась гражданская война — увы, слишком частое, даже для третьего тысячелетия событие, где схлестнулись силы Федерации и Империи, где активизировались пираты или где замечена повышенная астероидная опасность — то есть вся та информация, которая была жизненно необходима таким как я, мотавшимся по космосу в поисках куска хлеба, личностям.

Не узнав ничего особо нового, я уж было приготовился отключиться от новостей, благо тарелка была вычищена, а банка опустела, как моё внимание привлёк тускло моргавший над одной из информационных закладок, восклицательный знак.

Активировав её я… обалдел. Под внешне непривлекательным сообщением был размещён приличный список закрытых к посещению систем — не менее десятка систем и Станций были запрещены не то, что к посещению — рекомендовалось облетать их за пять светолет, дабы избежать немедленной атаки ВКС. Причём как Федеральных, так и Имперских сил.

— Комп! Немедленно — обнови базу.

— Обновляю…

— Следующие Станции и Системы закрыты. — он начал выводить список на лобовое стекло.

— Fozard Dock, HIP 19934

— Irens Dock, Manite

— von Bellingshausen Port, Almar

— Haack Gateway, Halbangaay

— Gurragchaa Gateway, Warkushanui

— Korolyov Hub, Arawere

— Lobachevsky Outpost, Pic Tok

— Ising Dock, 109 Piscium

— Saunders's Dive, Wolf 1301

— Rutan Terminal, Scirtoq

— Испытывают неполадки и не рекомендованы к посещению Станции и Системы, — продолжил он спустя пол минуты и вывел ещё один список:

— Carter Port, Rhea

— Kooi Gateway, G 190-28

— Jaques Station, Eol Prou RS-T d3-94

— Robigo Mines, Robigo

— Skvortsov Orbital, 63 G. Capricorni

— Alexander Freeport, HIP 18843

— Bloch Vision, Loperada

— Lave Station, Lave

— Указанные Станции и Системы помечены на карте.

Чёрт… что творится то? Я помню Систему Вульф 1301 — бывал там. Эт совсем рядом с Тодом, контуженным инженером. Там же ещё неделю назад тихо было?! А Лаве? Система с одноимённой станцией — это же практически мой дом?! Моя планета в соседней Системе?!

— Комп? Причина запрета?

— Информация отсутствует.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Робиго — я же там тоже бывал. Резонаторы местным шахтёрам возил. Что в Галактике происходит? Неужто Чип был прав и Чужие готовят атаку на наш крохотный пузырь? Надо срочно лететь к Фелиции, потом к следующему инженеру — готовить корабль и…

Додумать я не успел — меня отвлёк сигнал вызова.

— Да? — я с недоумением уставился на радар — пусто. Совсем никого.

— Поопссс?

— Слушаю… Кто это?

— Поп… Ты один?

— Ну да, — я активировал оружие. Не люблю, когда ко мне вот так подкрадываются. Не иначе вышедший на связь сидит в стелс режиме, отключив большую часть модулей, и став малозаметным для радаров. Ну да ничего — вечно так не просидишь, от перегрева никуда не деться. Начнёшь сброс хладагента — тут я тебя и прищучу.

Я медленно перевёл тягу на две трети от максимума, переводя индикатор скорости в синий режим, режим максимальной маневренности и потянул рукоять джоя на себя — не стоять же на месте лёгкой мишенью.

— Поп…Тут Рыжик.

— Кто?! — я от удивления дёрнул джоем и Корвет недовольно заскрипел, пытаясь выполнить резкий манёвр.

— Рыж. Рыжик. Помнишь меня?

— Конечно помню…Вы моего Петровича угнали! Покажись-ка, сделай милость.

— А ты стрелять не будешь?

Я почесал палец о спуск.

— Даже и не знаю… Вы же мой корабль угнали?!

— Не стреляй. Давай поговорим.

— Ну давай, поговорим, — согласился я пристально вглядываясь в радар.

— Оружие отключи.

— Мне так спокойнее. Я вам больше…

— Не доверяешь, — спокойно продолжил Рыжик и мои стволы самостоятельно убрались.

— Эй…ты что творишь?! — я несколько раз нажал кнопку активации оружия — безрезультатно.

— Послушай, — миролюбиво начал Рыж.

— Мы пришли с миром.

— Угу. Верю. Где-то я уже это слышал.

— Нам нужна твоя помощь.

— Моя?

— Да. Нам нужен твой корабль.

— Чего?! Вы охренели?! Отобрали Петровича, теперь и этот отобрать хотите?!

— Ты раздражён. Успокойся.

Упс… Щиты Корвета спали, оставляя меня без значительного куска защиты, и я торопливо закрыл шлем. Мало ли что им в голову взбредёт — отключат жизнеобеспечение.

— Не бойся. Тебе не будет причинено никакого вреда.

— Рыж. Ты сдурел? Ты что творишь?! Учти, я защищаться буду. — я потянулся к кобуре, но она была пуста. Чёрт! Я же ствол на той, зачумлённой Станции, пролюбил!

— Не надо бояться. Мы заберём этот корабль.

— А меня вы что? Тут выкинете?! — я достал нож. Ну уж нет! Без драки я не дамся!

— Мы подобрали тебе новый корабль.

— Вы? Новый?

— Да. Он не совсем новый, но мы его починили.

По корпусу раздались лёгкие удары и приглядевшись сквозь лобовое стекло я заметил несколько десятков шариков, ползущих по корпусу к рубке. Внезапно сверху вниз по стеклу пробежал ещё один шарик. Как и остальные он был ослепительно белого, практически зеркального цвета. Добежав до центра стекла он замер, наведя на меня свой глаз и выразительно пощёлкал парой клешней, весьма зловещего, зазубренного вида.

— Не противодействуй нам.

— Иди сюда, тварь…иди. — я взял нож наизготовку.

— Поп! Речь идёт о нашем выживании! И компенсацию мы приготовили тебе достойную.

— Какую? — я отошёл за кресло, инстинктивно стараясь держаться подальше от белого шарика.

— Питон. Мы нашли его на планете… Впрочем это неважно.

— Ржавый хлам?

— Да! Но мы его починили! Он в отличном состоянии.

— Не хочу. Мне Корвет нравится! Это МОЙ корабль! Ясно тебе?! — сзади послышалось какое-то шебаршение и я оглянулся. Не менее шести белых шариков стояло около входа в рубку. И, хотя их клешни были опущены, у меня не возникало сомнений, что они готовы применить их в любой момент.

— Пошли вон! — а замахнулся на них ножом.

— Пооп… Зря…

В следующий момент шарики прыгнули на меня. Все. Одновременно. К этому я готов был и упав на одно колено ткнул вперёд клинком, целя в ближайшего.

Попал!

Шарик напоролся на лезвие и рухнул передо мной обдав меня неприятной жижей. Я вскинул свободную руку, что бы протереть стекло шлема, но тут на меня обрушился град ударов. Один из них пришёлся на руку с ножом, точный, сильный удар, от которого я непроизвольно разжал ладонь теряя нож, а в следующий момент стекло шлема треснуло, не выдержав напора проскрежетавшей по нему клешни. Не дожидаясь когда оно лопнет я нагнул голову и со всей силы боднул обидчика.

Снова попал!

Я почувствовал как под моим напором прогибается шарик-тело, готовое лопнуть, но тут же получил сильный удар по затылку.

Дзиньк!

Лопнуло рассыпаясь на крошки забрало.

Гады!

Я поднялся, стряхивая с себя вцепившихся в скафандр чужих. Некоторые отваливались с кусками пласти-ткани, зажатой в клешнях. Всё! Конец скафандру, теперь если что — я труп.

Увидев нож я наклонился, но сильный толчок пониже спины заставил меня полететь кувырком к стене.

Приложился я сильно — в голове гудело и изображение двоилось. С трудом сфокусировав взгляд на ближайшем шарике я попытался приподняться, но очередной удар отбросил меня назад, в стену.

Ну, суки…сейчас я вам…

По моей груди резво вскарабкался самый маленький — чуть больше моего кулака, шарик. Я поднял руку, намереваясь смахнуть его, но её тут же кто-то схватил и зафиксировал. Жёстко, как в тисках.

Другая рука!

Та же история.

Маленький шарик зацепился за разбитое забрало и придвинулся, наведя на меня свой глаз.

— Не бойссся. Страх — убивает.

Ниже глаза выдвинулось короткое дуло и я задёргался всем телом, пытаясь сбросить его или, хотя бы, сбить прицел.

— Не надо…Пшшш… — из дула вырвалась и моментально окутала мне лицо струйка белого дыма.

— Поп… Не бойся, все хорошо будет, — как бы издалека донёсся голос Рыжика, а потом всё начало темнеть и я отрубился.

Пробуждение было…приятным. Я потянулся, не желая открывать глаза и через силу уселся. Ощущения — самые приятные, будто я хорошо перекусил и потом решил вздремнуть где-то в теньке, на природе. С неохотой разлепив глаза я осмотрелся.

Рубка.

Не такая большая, как у Корвета и не новая, хотя, на мой, всё ещё сонный взгляд, придраться было не к чему. Всё аккуратно, чисто. Блестят никелированные части кресла, коврики лежат ровно, не топорщатся, пульт весело перемигивается огоньками. Не новый пульт, б/у — это видно по длинной, хоть и старательно заполированной царапине на пульте. Даже не царапине — я подхожу ближе. Пульт был расколот от сильного удара или сотрясения. Однако… Это обо что же надо было так приложиться, что бы пульт, пульт в рубке раскололо?

Усаживаюсь в кресло — оно мягко и беззвучно пружинит. Тоже странно — на моей памяти это первое кресло, которое приняло меня не издав протестующих звуков. А тут — только просело малость.

Ладно…запустим диагностику. Я протягиваю руку к пульту, что бы активировать правый экран, но она так и остаётся висеть в воздухе.

В самом начале торпеды, там, где она встречается с лобовым стеклом, начинает разгораться бледное белое свечение. Оно растёт, принимает чёткие формы и вот уже передо мной стоит на своих тонких ножках, Рыжик! У его ног таким же манером формируется Зол!

— Здрасте! — машинально произношу я.

— Приветствуем тебя, Поп. — произносит Рыж, и его белёсое, какое-то выцветшее изображение делает что-то похожее на поклон.

— Здравствуй! — машет в воздухе лапкой Зол.

— Это запись, не трудись перебивать или задавать вопросы, — продолжает Рыж.

— Мне очень жаль, — продолжает он.

— Что нам пришлось прибегнуть к насилию по отношению к Посланнику, но ты сам поймёшь, что у нас просто не было другого выхода.

Изображение Рыжика, а это была именно плоская картинка, заложило пару лапок за спину и с важным, профессорским видом принялось расхаживать вдоль пульта.

— Перейду сразу к последним событиям. Взяв ненужный тебе корабль мы, всем нашим вновь созданным сообществом отправились готовить планету к прибытию кокона. Не спорь, — он смешно приподнял одну из своих лапок, не шевеля заложенной за спину парой.

— Тебе он всё равно был не нужен, да и поработали мы над ним основательно. Фактически — мы создали новый корабль, ну а раз мы его создали, то логично будет сказать, что он стал нашим. Это — логично.

Рыжик дошёл до края экрана и развернулся назад. Ему навстречу, точно в такой же позе — с парой лапок сзади, засеменил Зол. Наверное это всё выглядело комично — для стороннего наблюдателя, вот только мне, почему-то, смеяться не хотелось.

— Прибыв на планету мы развили активность по созданию Базы. И тут, когда она была готова на половину, мы получили Зов Матери. Я не могу тебе объяснить что это. Самое простое сравнение — послание, но не символами, я чистым знанием. Мы просто узнали, что Великая Мать желает перебраться на эту планету. Как ты можешь понять — желания Матери не обсуждаются. Базу мы достроили и она готова к приёму Матери, но! Нам было не на чем её доставить! Корабль, который ты называешь «Петрович» не мог осуществить эту миссию в силу своих малых размеров.

— А вот мой корвет — мог, — докончил за него фразу я.

— А вот твой Корвет — мог, — повторила мои слова запись.

— Или нечто подобное по размерам. — Рыж замолк и повернув ко мне глаз умоляюще протянул в мою сторону ещё две лапки. Теперь он стоял покачиваясь всего на двух лапках-ножках, напоминая мультяшного персонажа-монстрика. Смешного, неудачливого и безобидного.

— Посланник! Мы перебрали множество вариантов и никогда бы не покусились на твоё имущество, но сам посуди. Что бы было, если бы мы завладели чужим кораблём? Какой бы шум поднялся! Ваши информационные каналы и без того забиты рассуждениями о Чужих агрессивных расах. Ты представляешь — что бы началось, когда мы бы открыли себя?

— И поэтому вы решили угнать его у меня?

— Посланник, мы уверены, что ты поймёшь нас. Воля Матери должна быть исполнена! У нас не было другого выхода!

— Ну да, ну да…

— Поверь, Посланник, мы очень тщательно готовились ко встреча с тобой. Мы нашли для тебя достойный корабль…

Картинка сменилась — вместо шариков я увидел пейзаж неизвестной планеты.

Яркое, оранжевое светило освещало равнину, покрытую тёмно сиреневыми мхами. Глядя на них создавалось впечатление влажности, что это не мхи а губки, до краёв наполненные влагой. Над мхами медленно текли светло-зелёные струйки чего-то вроде тумана. Камера сдвинулась вправо и в кадр попал невысокий холм, острым углом, нарушающий общую плоскую гарионию поверхности.

Смена кадра.

По холму ползают разноцветные шарики. По мере их движения с поверхности холма то тут, то там отваливаются пласты мха, обнажая какую-то ржавую конструкцию.

Смена кадра.

На красноватой поверхности планеты лежит донельзя проржавевший корабль. Насквозь проржавевший — в носовой части зияют рваные, сквозные, дыры. Я с большим трудом опознаю в этом уснувшем ветеране Питона. Узнаю — исключительно благодаря тому, что он лежит боком, наклонившись и показывая мне весь свой корпус. Характерные очертания перепутать сложно — это Питон.

Смена кадра.

Питон уже стоит на штатных опорах и по его корпусу, на котором кое где уже сверкает новенькая броня, суетятся шарики. Сверкают огни сварки, летят искры, курится дымок.

— Мы полностью восстановили все конструкции. Опасаясь разгневать тебя, Посланник, мы решили оставить всё как было, хотя он, — появившийся поверх картинки Рыж лапкой указал на Зола.

— И настаивал, что бы мы укрепили и облегчили конструкцию. Но я запретил! Мы так же не стали модифицировать модули реактора и прыжка — по тем же опасениям.

— Идиоты…

— Ты можешь быть уверен — этот корабль точно соответствует всем стандартам вашей расы.

— А я, а я! — вырвался вперёд Зол.

— Я был против стандартов! Только… — договорить ему не удалось, Рыж, лёгким, практически отеческим шлепком, выбил его за край экрана.

— Прости его, Посланник. Молодой он. — сделав короткий поклон Рыжик продолжил. Было видно что он гордится проделанной работой.

— Мы даже восстановили первоначальный окрас твоего нового корабля!

Снова смена картинки.

Посреди всё той же каменной равнины стоит Питон. Но сейчас он ярко красного цвета с хаотичными чёрными и какими-то рваными полосами. Камера начинает облетать его по кругу и я вижу грубо намалёванный широкими мазками белой краски, череп. Слева, намного не доходя кормы.

— Мы тщательно восстановили цветовую форму твоего корабля, понимая, насколько она для вас важна.

Камера продолжает облёт и я замечаю выполненную тонкой, изящной вязью надпись — на сей раз — справа, у самого носа.

«La Jamais Contente»

Хм…вроде это значит — всегда недовольная?

Что это, кому могло прийти в голову так назвать свой корабль?! И череп этот…

— Мы решили оставить эту надпись считая, что она наилучшим образом будет соответствовать твоему психологическому портрету.

— Угу, козлы круглые, будет! И…Пинок вам будет — при встрече!

— Мы выяснили, кто был последним обладателем этого корабля, — продолжает меж тем Рыж.

— Оказывается, это была очень известная личность.

— Кто?

— Но я не буду лишать тебя удовольствия самому узнать это. Найти верное решение или ответ самому — это же так приятно! Не благодари, это ничто по сравнению с твоей помощью нам.

— Гады!

— И, зная как строги в вашем обществе законы обладания вещами, я сообщаю тебе, что прежний владелец не будет претендовать на твой корабль.

Камера прекращает нарезать круги вокруг корабля и движется влево, быстро опускаясь к мшистой поверхности.

Там, между двух, подозрительно квадратных возвышений — мох, покрывающий их не может скрыть ровных и прямоугольных форм, лежит кучка хлама.

Наплыв и я узнаю, скорее даже угадываю, проржавленные части шлема. Небольшой поворот и передо мной скалится тусклыми зубьями забрала, кусок шлема. Чуть в стороне ржавеет какая-то полоска металла, рядом — половинка широкого кольца, некогда бывшая замком пустотной перчатки. Её я узнаю сразу — слишком характерные пазы защёлок проходят по всей её длинне.

— Мы не знаем, что тут произошло. — нарушает молчание Рыж.

— Мы не стали проверять груз, место покоя разумного — священно.

Хм…а ящиков погибший вытащил из корабля прилично — камера поднялась выше и я успел заметить не менее трёх квадратных и приглаженных мхом холмиков. Около одного из них стоит Рыжик, и его макушка слегка возвышается над их верхней плоскостью. Примерно мне по пояс, прикидываю я. Интересно…

Затерянная в космосе планета, корабль с характерной окраской и некие ящики. Весьма и весьма интригующе, не правда ли? Вот только скелета попугая тут не хватает, каррамба! Или пиастры? Что там джентльмены удачи рычат в подобных случаях?!

— Сейчас мы уже на пути к Матери, — меж тем продолжил Рыж.

— Она передает тебе пожелания удачи и, передаю дословно, «замысел Древнего велик, Посланник. Не сопротивляйся его пути». Прощай, Посланник. И — спасибо тебе за корвет. Он удостоится великой чести — быть домом Великой Матери. Прощай!

— Не забывай нас! — пискнул наполовину всунувшийся в кадр Зол.

— Может ещё и свидимся!

Шарики смолкли и начал медленно таять и выцветать. Секунд десять и уже ни что не напоминало о виденной мною записи.

— Эээйййй, стой! Куда ты? А координаты планеты? — запоздало спохватился я, но увы — было поздно.

Гады круглые!

— Комп? — неуверенно позвал я. Кто этих чужих знает — Что они с бортовым компом учудили? У них своя логика, у нас — своя.

— Слушаю, — послышался стандартный, мёртвый голос компа.

— Запись повтори.

— В инфо базе видеозаписей не обнаружено.

— Это как? Вот же только что, ты сюда проецировал?! — я ткнул рукой в пульт.

— Проектор не активен.

Так…узнаю их штучки.

— Видео фиксация рубки ведётся?

— Да.

— Врубай! — я протёр ладони друг о друга. Ишь — самыми умными себя возомнили.

На лобовом стекле тут же загорелся экран. Судя по ракурсу — съёмка велась откуда-то сверху.

Посреди рубки лежал…я. Ну да, а кого ещё, интересно, я там ожидал увидеть? Вот я приподнялся, потянулся и каким-то детским жестом протёр глаза.

Встал.

Огляделся.

Ещё раз потянулся — и направился к креслу пилота.

Уселся, протянул руку к пульту…и замер в идиотской позе с вытянутой над пультом рукой.

Секунда…три…пять — я, который на экране, пребывал всё в той же позе.

Я, который не на экране, покосился на таймер, ожидая, что это брак съёмки или что я как-то поставил запись на паузу. Нет — циферки в нижнем правом углу, показывающие продолжительность записи, продолжали быстро сменять друг друга. Я на экране не шевелился.

Я уж было собрался попросить комп ускорить воспроизведение, но тут экранный я, пошевелился убрал руку и закрутил головой.

— Эээйййй, стой! Куда ты? А координаты планеты? — произнёс я с экрана, и я в кресле воровато оглянулся, будто кто-то мог услышать этот растерянный вскрик.

— Комп, достаточно.

Картинка пропала.

Мде… Лихо они меня, лихо. И хвостов не найти. Гипноз? Или та дрянь, которой меня усыпили — она не только усыпила, но и внушила мне это «видео»?! В любом случае — я могу только гадать. Да и стоит ли? Они получили мой Корвет и свалили. У меня есть этот Питон и воспоминания о планете где его нашли. А толку от этой памяти? Ну, что я знаю? Планета с атмосферой. Вращается вокруг оранжевой звезды. Есть жизнь. Атмосфера, если судить по туману — хлор. Охренеть как много информации… Возможно, если плотно засесть за справочники, я и смогу выделить системы, отвечающие таким требованиям. Но, блин…сколько неучтённых факторов. Рыж был на Петровиче. Сколько времени он туда летел? А, если они прыжковый модуль улучшили? И — сколько времени они новую Базу копали? Одновременно и полетели за Питоном и копали? Кроме того — они что, специально искали планету с Питоном? Или с любым кораблём, а эта — Ля Джамаис…ну — вечно недовольная, им просто подвернулась? Тогда может они и не искали специально? Нашли в той же системе, где и База? Фуххх…… Непонятно.

Не, ребята… Так искать клад старого пирата, а я был уверен, что это именно клад — бесполезно. До старости буду подобные планеты перебирать.

Уж лучше своим делом заняться — этот корабль улучшать.

Обидно, конечно — всё с нуля, всё заново… Но — теперь хоть какой-то опыт есть. Не буду как слепой котёнок тыкаться. Сейчас определимся с модулями и планчик набросаем. Сами. Без помощи инженеров — они то, каждый на себя одеяло тянут.

Я активировал правый, справочный экран, и погрузился в изучение установленных на корабле модулей.

Итак…

Ну… В принципе могло бы быть и хуже. Практически все модули, за исключением системы жизнеобеспечения и сенсоры были топовые. Они были лучше стандартных, но до верхней планки не дотягивали солидно — и этому было объяснение. Предыдущий владелец корабля постарался по максимуму облегчить свой корабль. С инженерами он знаком не был и поэтому увеличивал дальность прыжка самым простым способом — устанавливая самые лёгкие модули. Если стандартные сенсоры тянули на сорок тонн, то установленная модель «Тип-Д» весила всего шестнадцать, что немного, но увеличивало дальность прыжка.

Оружие…

Вот тут выбор владельца меня удивил. В самых крупных оружейных слотах, на Питоне их три, стояли два сверх тяжёлых, огромных потоковых лазеров. Третий же, тоже огромный слот, занимала ракетная установка среднего размера. Ещё пара ракетных установок занимала стандартные средние слоты. Странный выбор — в огромный слот можно было бы поставить что-то мощнее…хотя…хотя если пилот был именно пиратом, то подобный выбор можно было объяснить. Быстро сбить жертве щиты потоковыми и потом расковырять, разрушить силовую установку строенными ракетными пусками. Решение дорогое — ракеты нонче в цене, да и вмещает стандартный магазин всего восемнадцать при шести непосредственно в обойме пусковой, но, зато дал несколько залпов — и греби добычу.

Слоты опциональных модулей были так же заняты различными модулями обеспечивавшими выполнение основной задачи — схватить и драпать. Так, например, на корабле был установлен мощнейший топливосборник, позволявший заполнить бак за три десятка секунд. Не забыл пират и об ускорении сбора добычи — в трюмном отсеке стояли, готовые к применению три десятка дроидов-сборщиков. Контроллер, тоже самой продвинутой модели, был размёщён неподалёку. А вот щит был так себе. Я бы по мощнее поставил.

Делаю себе пометку — заменить на первой же Станции.

Что ещё…

Стандартный ангар со стандартным же Скарабеем. Кстати — а что он пешком то, по той планете лазил? Скарабей в полном порядке… Любитель пеших прогулок? Ха! Не все прогулки одинаково полезны… Догулялся, товарищ.

Так… Дальше.

Продвинутый астросканер. Полезная штука. Оставлю. Хм…а больше-то ничего и нет?! Усилители корпуса, грузовые отсеки — и всё.

Досадно, но грузовые отсеки были пусты. Хоть шаром покати. А ведь вёз он что-то. Сто процентов — вёз! Не было бы нужды в грузе — ещё бы корпус усилил. А он грузовые модули поставил.

И что же он такого вёз… Такого — настолько ценного, что сам пошёл, причём — пешком! Прятать. Мог бы и на Скарабее выехать из корабля, сбросить груз и назад. Так нет же. Он его распаковал — остатков стандартных контов я не увидел, и руками, или на малой транспортной тележке, отвёз от корабля. Хотя — гораздо же прощё прямо в контейнере прикопать.

Ну, по потрохам более менее ясно. Отключаю информационную панель и откидываюсь в кресле.

Чего гадать? Надо на месте смотреть. А место мне, увы — неизвестно. И гадать, соответственно — бессмысленно.

Время прогуляться.

Выбираюсь из кресла и покидаю рубку — если я верно помню план Питона, то на нём должен быть сортир, кухонька и небольшая каюта пилота.

Короткий коридор привёл меня к шлюзу. Рядом с ним располагалась дверка, отмеченная двумя нулями. Хорошо — сортир я нашёл. Внутри, на небольшом пространстве уместился компактный белый друг, откидная раковина и крохотная — не развернуться, душевая кабинка. Так же наличествовала небольшая полочка, на которой лежал фиолетовый фен для волос.

Ещё страннее… Предыдущий владелец так трепетно относился к своей причёске? Стены, пол и сантехника — всё было выдержанно в светло зелёных, цвета морской воды, тонах. Я откинул раковину — в сложенном состоянии она прикрывала обычный смеситель и повернул красную рукоять. Кран немного поворчал, а затем из него бодро потекла вода. Горячая — я обжёг руку, решив проверить её температуру. Вытерев ладонь о штанину я, закрыл кран, сложил раковину и, для проформы, нажал клавишу спуска воды в унитазе — работает!

Отлично! Хоть с этим у меня проблем не будет.

Кухонька, в отличии от сортира, да-да, я понимаю, что сравнивать кухню с сортиром — моветон, но что поделать…так вышло. Так вот — кухня, не кухонька — именно кухня, была большой. По меркам космического корабля, конечно. Роскошная варочная плита, холодильник, холодильный ларь, увы — оба пустые, даже намороженного льда нет. Разделочный стол со столешницей из светлого натурального камня, пара удобных табуреток, посудомоечная машина и навесные шкафчики, тоже сработанные из светлого дерева и золотистая отделка стен, я ковырнул пальцем — древесина, всё это создавало тёплую, домашнюю атмосферу. Сразу появилось чувство голода, и желудок тут же заурчал, напоминая, что было бы неплохо чего ни будь приготовить. Вкусненького.

Увы — в шкафчиках, как и в холодильниках, не оказалось ничего съедобного. Жаль. Моих припасов тоже не наблюдалось. Интересно — зачем они Рыжику понадобились? Насколько я знаю — они питаются совсем другими веществами.

Последним я осмотрел каюту. Признаюсь — открывая дверь я ожидал увидеть нечто уютное, интимное, соответствующее кухни, но увиденное через проём двери меня в крайнее изумление.

В крохотной каморке с металлическими, не крашенными стенками стояла только стандартная панцирная кровать. Перешагнув комингс я едва не врезался в её край.

Всё.

Больше ничего.

Такой антураж больше подходил для камеры осуждённого на пожизненное и категорически не сочетался с дизайном ванной комнаты или тем более — кухни. Честно скажу — ночевать в такой клети у меня желания не возникло.

Сделал себе пометку — как только прибуду на Станцию — закажу ремонт или скорее — полную переделку этого помещения. Пусть хотя бы покрасят стены что ли. Или панели какие-то поставят. Облагородят, короче. А посплю я пока на кухне. На полу — благо он чистый.

Ну, что сказать… Я уселся в своё кресло и задумался.

Интересный кораблик. Весьма. Интересный и неоднозначный. Контрастный он какой-то. А, с другой стороны, на ходу, все модули исправны, даже горячая вода есть. Совсем немного косметического ремонта, немного апгрейда модулей — и вполне нормальная машинка будет.

Что ж…

Заново прокладываю курс к Фелиции. Четыре прыжка? Хм…а эта капризуля недовольная вполне себе ничего прыгает — насколько я помню Корвету отсюда оставалось не менее девяти. А, если и Фелиция расстарается — так вообще — просто мальчик ветер буду. Ветерок — фьють и нет меня.

Разгон.

Отсчёт.

Прыжок.

Глава 16

— Что-то твой Корвет малость того, усох. — без особого интереса в голосе проговорила Фелиция, когда Питон опустился в ангар и я встретил её у входа.

— Да вот… — я развёл руками.

— Старых знакомых встретил.

— И не смог им отказать? — понимающе хмыкнула она.

— Ну, типа того, да.

— Бывает. Но это и к лучшему. Масса меньше, калибровать проще. Зап части достал?

— Да.

— Точно?

Я протянул ей планшет с перечнем имеющихся у меня модулей.

— Угу…угу…так… — она пробежалась взглядом по списку.

— Иди погуляй, — Фелиция подтолкнула меня к выходу из ангара.

— Часок-другой. В баре посиди. Главное- тут не мешайся.

Ладно. Спорить с ней — себе дороже. Про бар я уже говорил — посещать его нет никакого желания и я скоротал указанный промежуток времени бесцельно слоняясь по поселению. Занимался тем, чем обычно занимаются туристы — слонялся по лавкам, а так как сувенирных тут не было, то посещал обычные — с различным оборудованием и, конечно же — оружейные. В одной из таких приобрёл новый пистолет, на сей раз выбрал пулевой револьвер. На пять зарядов. Уж больно его продавец расхваливал — мол непревзойдённое качество! Старых Мастеров изделие! Служить будет — вечно!

Ну-ну…вечно. Как же. С моим-то везением я его гарантированно потеряю при первом же удачном, точнее неудачном случае. Но в руке он лежал как влитой, да и смотрелся внушительно — короче за пятнадцать тысяч я стал обладателем этого раритета с парой коробкой патронов, запасным барабаном и открытой набёдренной кобурой. Прицепив кобуру и рассовав патроны с барабаном по карманам я направился в ангар — прошло около часу и я надеялся, что уж теперь-то мой Питон готов к полёту.

— Ты вовремя, — встретила меня около корабля Фелиция. Она вытирала тряпкой испачканные чем-то белым и липким по виду, руки.

— Принимай работу, пилот. Теперь твоя птичка прыгает как…как…не знаю как кто или что. Но — прыгает отлично!

— Да? И на сколько?

— Без груза — гарантирую, что двадцать один световой год перемахнёшь.

— Круто. — произнёс я без особого воодушевления.

— А с грузом?

— А с грузом где-то девятнадцать — девятнадцать с половиной.

— Ну, клёво, чё. — настроение у меня было какое-то ни какое и даже такие, действительно отличные показатели, не исправили мой настрой ни на йоту. Нет, конечно Питон был хорошей машинкой — надёжный и проверенный временем середнячек. Но! Это не корвет. А мне так хотелось быть владельцем чего-то по настоящему Большого. Крупного. Способного одним своим залпом разогнать толпу мелочи.

— Что с тобой? — подозрительно покосилась на меня Фелиция.

— Ты какой-то смурной. Что не так?

— Да всё так. — я попытался улыбнуться, но вышло как-то криво.

— Фелиция, — я прижал руки к груди.

— Всё так. Ты сделала отличную работу. Просто супер. Честно. Это я что-то не в настроении.

— Да, похоже… — она снова окинула меня внимательным взглядом.

— А скажи… У тебя секс когда крайний раз был?

— Эээ…Ну… Дай календарик.

— Тебе за какой год? — ухмыльнулась она.

— Подколола, да? И вообще — это предложение?

— Нет, диагноз. Тебе расслабиться надо.

— Да расслабишься тут…как же. Сама же видишь. — я махнул рукой на корабль.

— Дел… — я провёл рукой себе по горлу.

— От тебя к Лизе полечу. Ракетницы улучшить надо.

— Тебе мозги улучшить надо, а не ракетницы.

— Спасибо, мамочка. Но я уже большой мальчик.

— Дело твоё.

— Извини. Правда я что-то не в себе. Не начинай, — я поднял руку в предостерегающем жесте, видя, что Фелиция готова прочитать мне мораль в материнском стиле.

— Я, наверное, лучше полечу. — поспешил откланяться я, опасаясь, что могу сорваться и серьёзно испортить отношения с ней.

— Лети уж, — она вздохнула.

— Только отдохнул бы. Ты и вправду какой-то замотанный.

Взлетев с её планеты я некоторое время колебался — куда направиться. К Лизе выглядело логичным — на Питоне стояли ракетницы и их улучшение могло сильно облегчить мою жизнь. А с другой стороны критическим было состояние щитов, реактора, распределителя энергии, то есть всего того, что обеспечивало мою долгую жизнь в бою. И честно сказать — выбрать что важнее я не мог. Всё нужно. Всё актуально. В конце концов я решил перевалить решение данной задачки на плечи более опытного товарища — инженера Тода и проложил курс на его базу.

— Что-то твой Корвет того… — начал было Тод, но я прервал его самым непочтительным образом.

— Да вы что?! Сговорились?! Да! Не глядя! Махнул!

— Ты чего злой такой? — он даже попятился от моего напора.

— Я ж только спросить хотел — ты же на Кор…

— Да! А теперь на этом. Летаю. Блин. — я прислонился спиной к стене и устало потёр ладонями лицо.

— Извини, Тод. Фелиция — точно так же начала, теперь ты. Ну, пришлось поменяться.

— Сильно просили?

Я кивнул.

— Бывает. — он положил мне руку на плечо.

— Не бери в голову. Чай это был не последний Корвет в Галактике?

— Ну да.

— Выше нос! Прорвёмся.

— Угу.

— Лады. Чем я тебе могу помочь?

— Подскажи, — я слегка замялся.

— Куда мне дальше лучше? ФШД апнул — прыгает машинка хорошо. Ракеты тоже смогу улучшить — хлама набрал. А дальше-то куда? К кому в смысле? Мне ещё щит бы по толще, распределитель энергии тоже, реактор… — я устало махнул рукой.

— Я и не знал, что для этих улучшений, — я отлип от стены и, подойдя к Питону, а дело рпоисходило в ангаре, пнул его опору.

— Столько хлама надо. Все эти капаситоры, манипуляторы, пластины термостойкие. Вот реально — задолбался. Вот ей Богу — бомжом себя ощущаю. Или гробокопателем. Всё время по свалкам и кладбищам корабельным мотаюсь. Нешто нет другого способа?

— Нет. К сожалению — нет. Может и есть, но я, мы — не знаем.

Я вздохнул.

— Ладно. На нет и суда нет.

— И туда тоже — нет, — жизнерадостно подхватил Тод и заржал. Отсмеявшись, я поддержал его только кривой улыбкой, он продолжил.

— Значит так. Лети к Затворнику. Я рекомендации дам. Он тебе с лазерами и распределителем поможет. Понравишься ему — он тебя к брату Ченгу отправит. Только учти — достопочтенный Ченг любит золото. Прежде чем к нему лезть раздобудь тонн так двести. Подаришь — примет тебя как брата.

— Понял. — я кивнул.

— А этот, Затворник который, ему что дарить?

— Умнеешь прямо на глазах, — похвалил меня Тод.

— Затворник — рационалист. Бабки есть?

— Сколько?

— Пол лимона готовь.

— Тод? А вы не того?

— Эээ…что?

— Вы не охренели часом? Задница у вас, господа инженеры не слипнется? Одному золото, другому бабло?

— Не слипнется и морда не треснет, не переживай. Тебе же нужен хороший апгрейд, да?

— Да! Но…

— Никаких но! Забесплатно и чирей не вскочит.

— Тод! Блин! Мне потом своей шкурой, между прочим, рисковать. Скидку дай!

Увы, он только развёл руками.

— Не могу. Это их правила.

— Тьфу! — я хотел было сплюнуть на пол ангара, но, в последний момент удержался.

— Ладно. Бабло есть — полечу к этому твоему Затворнику. — я повернулся было к трапу, но Тод удержал меня, ловко выхватив мой револьвер из кобуры.

— Ух ты… — он заворожено крутил пистолет в руках.

— Где достал?

— Где-где… Где достал — там больше нет. Отдай, — я протянул руку.

— Да погоди ты. — он просто облизывал оружие.

— Это же раритет. С большой буквы Р. Подари, а? Я тебе за него любой апгрейд сделаю.

— Тод. Мне лететь надо. Дай сюда, — я требовательно потряс рукой.

— Ща, — отмахнулся он.

— А патроны, барабан запасной?

— Есть. — я вытащил из кармана барабан и несколько патронов.

Тем временем он откинул барабан и крутанул его.

Щёлк-щёлк-щёлк — защёлкал барабан вращаясь и инженер недовольно поморщился.

— Засран. Ты его хоть чистил?

— Нет. Я только купил. Тод. Мне лететь надо.

— Подаришь?

— Нет.

Не знаю почему я упёрся. Нет, револьвер мне и самому нравился. Было в нём что-то завораживающее, интимное, индивидуальное — работа старых мастеров этим и отличалась от современной штамповки. Вот вроде пистолет как пистолет — ни тебе узоров, гравировки. Суровый утилитарный ствол — а манит. Не отпускает. Рукоять облицована простыми деревянными щёчками — а в руке лежит гораздо лучше, чем современные стволы с их анатомическими накладками.

— Понимаю, — вздохнул Тод.

— Я бы и сам такое не отдал бы ни за что.

Он вздохнул.

— Ну тогда хоть позволь мне его в порядок привести, а? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Не гоже такое оружие так запускать.

— Хорошо. — сдался я, понимая, что ему очень-очень не хочется вот так просто расставаться с такой игрушкой.

— Долго это займёт?

— Часа два…сорок минут, — он резко поправил себя, увидев как я нахмурился.

— Сорок? — я замялся — надо было лететь к Лизе, и торчать тут, просто так тратя время, мне не хотелось.

— Сорок. — он развернулся и торопливым шагом скрылся из ангара, будто боясь, что я не соглашусь и на это время.

Спустя час и десять минут он вернулся.

— Вот. — он протянул мне револьвер и барабан.

Хм…с виду ничего не изменилось.

— А что долго то так?

— Ну… Я доработал оба барабана, ось полирнул. Ты посмотри, — он выдернул пистолет у меня из рук и откинул многострадальный барабан.

— Смотри, как ходить стал! — Тод откинул барабан и с силой его крутанул.

Щёлкщёлкщёлкщёлкщёлк — трескотня, в которой раньше различимо слышались отдельные щелчки, слилась в однотонное жужжание.

— Видишь?

Щёлк-щёлк-щёлк — различимо защёлкал механизм сбрасывая скорость.

Щёлк…щёлк…щёлк. Барабан замер, дёрнулся и с последним щелчком зафиксировался готовый к бою.

— Механику я тебе менять не стал. Оставил как есть.

— А как есть?

— Ты что? Даже не разбирался с ним?

— Да как-то времени не было.

— Ну ты даёшь. — он покачал головой.

— Это не автомат. Перед каждым выстрелом тебе надо будет взводить курок.

— То есть — я жму спуск, он стреляет и всё?

— Да. Выстрелил — взвёл курок — выстрелил.

— Ясно. — я убрал револьвер в кобуру, мысленно давая себе обещание купить себе новый, нормальный ствол, а этот, при случае, подарить Тоду — пусть радуется.

— Ты это, — он проводил глазами револьвер.

— По аккуратнее там.

— Постараюсь.

— Ты куда сейчас?

— К Лизе, ракеты апну и к Затворнику — как ты сказал.

— Ну, — он помялся.

— Удачи! Ты это — береги себя и ко мне заходи — буду рад видеть. Честно!

Я молча кивнул и направился к трапу.

Дорога от поселения Фелиции до системы Эурубия, где располагалась база Лизы, уместилась в полтора десятка прыжков — улучшенные прыжковые двигатели творили чудеса, за раз перемахивая два десятка световых годов. Я даже и заскучать не успел, как оказался на орбите нужной мне планеты.

Посадка на базу прошла штатно…а вот на самой базе меня ждал сюрприз.

— Ой, кто это?! — окликнул меня подозрительно знакомый голос, едва я свернул в коридор, ведущий к двери Лизиной лаборатории.

— Ты не представляешь, дорогой, как мы все рады видеть тебя. Правда, мальчики?

Я обернулся на голос и замер — сзади стоял сам Папа Зю в сопровождении своих неизменных охранников. Мальчики вразнобой закивали, подтверждая его слова.

— Я тоже рад Вас видеть…папа Зю. — отвесил я короткий поклон.

— Это просто замечательно, — промурлыкал Зю, подходя ко мне.

— Всё в сборе. Никуда бежать не надо. Девку тоже пытать не надо. Отпустите её.

Из за поворота коридора выдвинулось ещё несколько человек — среди них я узнал Лизу, зажатую между двух конкретных качков.

— Ну что ж… — пожевал губами Папа.

— Ты не врала. — он кивнул Райдер.

— Он действительно сам по себе. Ишь — корабль сменил. Явно хотел следы замести. Мда… — он снова пожевал губами.

— Я — справедлив. Отпустите же её! Да. Хорошо.

Качки отошли в стороны, полностью освободив инженера.

— Лиза Райдер. — произнёс он официальным тоном.

— Я приношу тебе свои извинения — от себя лично и от лица Голубой Мафии. Мы были не правы. Ты можешь идти.

— А он? — Лиза показала рукой на меня.

— А с ним мы побеседуем. Малость…

— Он мне нужен.

— Зачем?

— Он мне запасные модули поставляет.

— Хм… Боюсь, тебе придётся найти другого поставщика.

— Но…

— Никаких но! — Папаша поднял ладонь и меня тут же схватили, вывернув руки.

— Иди, Лиза. Иди — работай…

— Но…

— Я сказал — иди…те!

Охранники вежливо, но настойчиво подтолкнули её и Лиза, подчиняясь их давлению сделала несколько шагов по коридору.

— Так-с… — Папа повернулся ко мне.

— Ты себя что — самым умным возомнил, да?

— Я?!

— Да ты, кто ж ещё.

— Папа…я не виноват!

— Конечно не виноват. Твоё любопытство виновато.

— Папа…я не понимаю, в чём дело?! В чём ты меня обвиняешь?

— Не понимает он… А мне ты показался смышленым.

Он обернулся к своим:

— Слишком смышленым. А что у нас бывает с чрезмерно смышлеными?

Один из охранников сделал короткий шажок вперёд и сжав кулак ткнул оттопыренным большим пальцем в пол. Известный жест, не предвещающий ничего хорошего.

— Но, Папа! — запротестовал я.

— Невиноватый я!

— Нет?

— Нет!

— А вот видео говорит обратное. Говорит — заходил ты. И в вещах моих — копался. И даже, представить страшно — ограбил ты меня. Карточку украл. Из фуражки. Из вот этой. — Папа Зю снял фуражку и несколько раз обмахнулся ей как веером.

— Так что — виноватый ты. Со всех сторон — как есть виноватый.

Я поник в руках охранников — крыть было не чем.

— А посему, хотя ты мне и нравишься — Смерть тебе!

Охранники резко толкнули меня, и я врезался в противоположную стенку. Пока я вставал, зажимая разбитый нос и оставляя кровавые следы на светло сером пластике, охранники выстроились в шеренгу напротив и, приняв стойку «ни изготовку», ждали команду Папы.

Чёрт…опять расстрел. Надоело!

— Ты не переживай, — подбодрил меня Папа.

— Это быстро и не больно. Это — окончательный расстрел.

— То есть? — я принял более менее вертикальную позу.

— Дорогой мой, — всплеснул руками Зю.

— Ты же умный человек. Был. Станция — наша, значит и клон центр…что?

— Тоже…наш..

— Не наш, а наш. Наш — для Голубой Мафии. Не для отщепенцев вроде кого?

— Меня, — повторил я упавшим голосом.

— Ты умнеешь на глазах! — Папа подмигнул мне, расплывшись в широкой улыбке.

— Какой смысл расстреливать, если ты воскреснешь? Одни расходы — на патроны, панель отмывать, не. Не пойдёт. Лучше один раз — но качественно.

— Ребята…Целься…

— Эй…Папа! А желание, ну — последнее?

— Отставить. — с явным сожалением произнёс Папа Зю.

— Ну зачем тебе желание? Не стоит мучительно оттягивать свой конец.

Мальчики дружно заржали, радуясь простой и двусмысленной шутке.

— Традиции.

— Ну, раз традиции, то давай. Говори.

Чёрт…что же придумать? Жить то — охота… Закурить? Не. Выпить? Эт всё только оттянет конец. Мой конец. Чёрт. Дурацкая шутка. Попросить не расстреливать? Отработать? Нет. Ограбление Папы — вещь серьёзная. И чего я попёрся к Лизе…уж лучше б сам застрелился… Стоп.

Стоп. Стоп. Стоп.

Револьвер. Мой. Помнится продавец мне, когда его расхваливал прикол рассказал. Древний. Самое время проверить.

— Папа! — я отклеился от стены.

— Русская рулетка.

— Ты хочешь застрелиться? Мило… Сэкономим на патронах.

— Из своего револьвера. Вон он, — я указал рукой на охранника, за поясом которого торчал мой револьвер.

— Хм… — Папа вытащил пистолет и внимательно его осмотрел ища возможный подвох.

— Хм… — повторил он, откинул барабан, и вытащил один патрон.

— Если ты хочешь…надеешься нас перестрелять, то я бы не советовал. Мы в любом случае реснемся на Станции, а вот тебе я не смогу гарантировать лёгкую смерть.

— Уговор, Папа, — я проигнорировал его слова.

— Если осечка — ты снимаешь с меня все обвинения.

— Это твоя просьба? Последнее желание?

Я быстро прикинул.

— Если я выживаю, ты снимаешь с меня все претензии и ограничения по перемещению в этой системе.

— Идёт! — Папа защёлкнул барабан и протянул револьвер мне.

Я принял его и, взведя курок, с силой крутанул барабан. Он, с весёлым пощёлкиванием, быстро закрутился на хорошо смазанной оси.

Щёлк-щёлк-щёлк — все заворожено следили за его вращением.

Щёлк…щёлк……щёлк — паузы между щелчками становились больше и больше и, наконец щёлкнув в последний раз, он остановился.

Я глубоко вздохнул.

Не могу сказать, что я был спокоен. Вся моя надежда заключалась в байке продавца. Наврал он или нет?

Я поднёс ствол к сердцу и жесткий ствол ощутимо впился в рёбра.

Всё…тянуть дальше смысла нет.

— Ааарррррххххх…!!!! — я заорал и нажал на спуск.

Щёлк.

Ударник ударил по пустоте. Ноги тут же подкосились и я плюхнулся на пол, на колени, с трудом успев выставить свободную руку, что бы совсем не растянуться на полу. Руки с револьвером я не ощущал. Совсем — будто её у меня никогда и не было.

— Везунчик. — надо мной наклонился Папа и вывернул пистолет из ослабевших пальцев. Его слова я слышал приглушённо, как если бы мою голову обернули толстым слоем ваты.

— Действительно повезло. — что-то щёлкнуло, наверное он откинул барабан.

— А ты везучий, парниша.

Я откинулся назад и уселся, упершись спиной в стенку и вытянув ноги. Голова кружилась и меня всего трясло крупной дрожью. Всё вокруг как-то посерело, утратило краски и затихло.

— Папа Зю держит своё слово! — он присел на корточки напротив.

— Держи. — рукоять револьвера ткнулась в мою ладонь и я неловко, всей ладонью, сжал её.

— Пошли, ребята. — Папа Зю встал, демонстративно теряя ко мне всякий интерес.

Мимо прогрохотали подошвами высоких шнурованных ботинок его мальчики и наступила тишина. Ненадолго.

— Ты как? — надо мной склонилась Лиза и я промычал что-то невнятное.

— Пойдём, — она потянула меня за рукав вверх.

В её лаборатории я первым делом плюхнулся в ближайшее кресло и замер, всё ещё пребывая в оцепенении. Чувства, ощущения возвращались, вот только похоже возвращались они очень издалека и всё вокруг я продолжал воспринимать как-то отстранённо, дистанцированно.

— Выпей. — мне в руку ткнулась холодная металлическая кружка и я механически отпил из неё.

Напиток холодным пламенем обжог рот и я с трудом проглотил его, борясь с желанием выплюнуть всю содержимое.

— Что это?

— Так. Тоник. Инженерный. — она отобрала кружку и допила остатки.

— Мозги хорошо прочищает.

Да уж… Находящиеся в отдалении чувства резким рывком приблизились и заняли свои штатные места. В окружающем пейзаже появились краски и прорезались звуки.

— Хорошо, действительно — прочищает.

— Ты как на подобное решился?

— Револьвер. — я протянул его ей.

— Мне продавец байку рассказал про него. Я хотел сначала стандартный, магазинный ствол взять, но он этот впаривал.

— И что за байка?

— Смотри. — я отщёлкнул магазин.

— Видишь — он на пять патронов.

— Мало что-то.

— Я тоже самое сказал. А он тогда… — удерживая пистолет горизонтально, я крутанул барабан. Он завращался, стал замедляться и последние несколько кругов сделал как-то неуверенно, закончив свой бег пустым гнездом сверху.

— Видишь? Оно пустое, лёгче остальных. И Тод ещё доработал. По идее я ни чем не рисковал.

— А если бы заело?

— Тогда бы мы сейчас не разговаривали бы.

Мы немного помолчали, каждый по своему осознавая произошедшее.

— А ты рисковый. — нарушила молчание Лиза.

— Не я, жизнь такая. Вот. — я протянул ей планшет со списком деталей.

— Ракетницы улучшить из этого хлама сможешь?

Ещё немного тишины — Лиза внимательно изучала список.

— Могу увеличить боекомплект, — неуверенно проговорила она.

— Не всё есть, но у меня тоже кое-какие запасы имеются.

— Хорошо. — я вытянул ноги и прикрыл глаза, пытаясь расслабиться.

— Я здесь побуду, подремлю малость, ладно?

— Конечно. — она встала.

— Хочешь, я плед принесу.

— Нет, спасибо. — я практически отключался и последние слова произносил уже засыпая.

— Просыпайся, — кто-то потряс меня за плечо и я открыл глаза. Лиза всё же выполнила своё обещание — накрыла меня пледом. Весьма уютным надо признать.

— Эээээхххх… — я сладко потянулся.

— Я долго спал?

— Часа четыре.

— Ого! — я попытался вскочить, вылезти из кресла, но только больше запутался в пледе.

— Ничего. — она помогла мне выбраться и я уселся на разложенное кресло.

— Тебе нужно было. Зато я успела все три твои ракетные установки улучшить, — Лиза мило улыбнулась.

— Хлама, ну того, что я приволок — хватило?

— Весь ушёл.

— И, что получилось?

— Основное — я, как и планировала, увеличила количество боекомплекта. Теперь у тебя по сорок ракет на каждую установку. Обоймы тоже расширила — по девять — десять влезает. Ну и так, по мелочи. Немного бронебойность, чуть-чуть скорость перезарядки…

— А минусы какие?

— Энергопотребление подросло, — со вздохом призналась она.

— Но не критично. Вытянешь.

— И всё?

— Пара установок стала дольше цель захватывать. Ненамного.

— На сколько? — встревожился я. Ещё бы — в бою секунды обычно растягиваются если не в года, то в минуты — точно и тут любая задержка критична.

— На несколько. — ушла от прямого ответа Лиз и тут же сменила тему.

— Ты от меня куда?

— Уже выгоняешь?

— Нет, что ты…я не это имела в виду вовсе…

— Да ладно тебе. Я всё понял. — я встал.

— Мне и вправду пора. Спасибо.

— Ты ещё заскочишь?

— Это приглашение? — в голове проскользнула шутка Фелиции про календарик и секс.

— Нет…но, возможно и да. — она улыбнулась и мило покраснела. Походу и ей календарик пригодился бы.

— Понимаешь, — она задумчиво наклонила голову.

— Тут вокруг одни уроды. Папа этот достал. Товарищи его, — её передёрнуло.

— Пристают? — я расправил плечи и положил руку на кобуру, стараясь принять воинственный и мужественный вид.

— Если бы, — печально вздохнула девушка.

— Они больше друг другом интересуются. Козлы и извращенцы!

— Сочувствую. — я немного помолчал.

— Я, это, пора мне. К Затворнику надо.

— А…к этому отшельнику?

— Ты его знаешь?

— Да уж… Этот — за бабло всё что угодно сделает.

— Понятно. — я ещё немного помолчал — уходить не хотелось совсем. Её лаборатория, показавшаяся мне сугубо функциональной и холодной, внезапно преобразилась. Я вдруг заметил вазу с увядшими цветами на одном верстаке, плюшевого зверёныша, сидящего на каком-то сундукообразном приборе, несколько вышитых крестиком салфеток, украшавших собой кресло напротив. Повеяло домашним теплом и уютом женского гнёздышка, не осквернённого присутствием мужчины — без валяющихся под столом носков или написанных на пыли пальцем заметок.

Я ещё раз оглянулся, стараясь зафиксировать в памяти вид этого уютного, несмотря на обилие техно элементов, гнёздышка и решительно направился к двери.

— Ну…ты заглядывай. — Лиза стояла около моего кресла, прижимая к груди скомканный плед.

— Обязательно, — пообещал я и нажал сенсор активации двери.

Путь до Затворника у меня занял два дня. И виной тому не было приличное расстояние — те две с половиной сотни светолет мой Питон мог преодолеть играючи — за несколько часов. Мне просто не хотелось улетать и я сделал несколько остановок, стараясь привести в порядок свои мысли и чувства.

С одной стороны — мне очень хотелось вернуться, обнять Лизу, преодолев её лёгкое сопротивление и поцеловать её — со всеми вытекающими последствиями. А с другой…

А с другой стороны была Ариша. Ей я тоже верил. Любил. И что в остатке? Что я получил взамен? Три года каторги, приключения, дуэль и её смерть? От моей руки, кстати. А, если, и тут так же будет? Оно мне надо? Про третью сторону мне и думать не хотелось — по женской любви, ласке я истосковался конкретно. Я про настоящую любовь и ласку, не про ту — плотскую составляющую, которую вам за некоторую сумму обеспечит любая шлюшка, про настоящую, идущую от сердца.

Может ли Лиза мне её дать? Или нет — попользует и бросит?!

Осознав, что я запутался, я решил отложить эти мысли на будущее. Такое решение далось мне нелегко — признаюсь. Когда я вернулся к прокладке курса моя рука просто замерла над картой — я не мог принять решение — двигаться ли мне в Эурубию — назад, к Лизе или двигать к отшельнику в систему Вурд. При мыслях об Эурубии и Лизе по телу расплывалось приятное тепло… Может ну его нафиг эти закрытые сектора? Вернуться, заманить её на корабль и…

Наверное, я бы долго ещё зависал бы над картой, предаваясь приятным размышлениям, если бы не залётный бандюган, решивший, что с моим кораблём что-то не так и польстившийся на лёгкую добычу.

— На Питоне! — раздался в динамиках прокуренный мужской голос.

— Груз сбрасываем, если хотим жить.

От этих звуков я дёрнулся приходя в себя. Жизнь, со всеми её пинками, взлётами и паденьями, в очередной раз вырвала меня из сладких грёз, в которых я уже практически раздел девушку.

— Что…кхе… — я подавился пересохшим горлом.

— Чё, надо, болезный?

Левая панель…так… Он что — сдурел? На Аспе против Питона?

— Я сказал — груз сбрасывай и веди свою лохань отсюда. — ответил неизвестный, хотя уже известный — корабль завершил сканирование и высветил имя агрессора. Некто Пропадолис.

— Мне долго ждать? — добавил он уже менее уверенным голосом, увидев как я активировал оружие и начал разворот в его сторону.

— Сдохни, сука! — проорал я в ответ, радуясь возможности сорвать хоть на ком то накопившуюся злость.

Газ до упора, выделить цель.

Захват!

Огонь!

Пара потоковых лазеров впиваются в цель и её защитное поле начинает переливаться нежным синим цветом — точно как одна из вышивок на кресле у Лизы… Прочь! Прочь эти мысли!

— Тварь! — слышу я ответный рёв неудачливого грабителя. Он бьёт по мне короткими импульсами и я перекидываю ползунок распределителя энергии влево, подавая две трети мощности реактора на системы.

— На, гадёнышь…На…сучёнок! — я зажимаю гашетку, выжигая его защитное поле. Потоковые лазеры хороши, мощны…но очень прожорливы — они моментально сжирают всю энергию накопителя и смолкают. Ничего… Его защитное поле практически уничтожено — на схематическом изображении его корабль окружает тоненькая багровая окружность — самое время проверить, что там Лиза улучшила.

Цель давно уже окружена дугами ракетного захвата и я жму второй, нижний триггер стрельбы на джое.

Ракеты вырываются с боков и из-под корпуса корабля. Они мчатся к цели, оставляя за собой пушистые, серо-коричневые хвосты. Асп дёргается — пилот замечает угрозу, но поздно! Строенный взрыв разом снижает целостность его корпуса со ста до полусотни процентов.

Однако!

Снова бью лазерами, оставляя на корпусе цели длинные багровые рубцы.

Меньше двух десятков процентов — ракетами залп!

Вспышка.

В пустоте крутятся обломки Аспа. Отлетался. И чего лез?

Радар вспыхивает горстью белых отметок — модули. Хлам, запчасти, барахло — возьмите любой термин, но это то, что нужно инженерам для апгрейда моего корабля.

Снижаю скорость до нуля и выпускаю дронов-сборщиков. Открываю трюм и некоторое время наблюдаю как они, весело перемигиваясь вспышками своих крохотных двигателей, затаскивают мои трофеи в трюм.

Снова открываю карту и более не колеблясь выбираю систему Вурд.

Сначала — дело. Нежности оставим на потом.

Глава 17

Система Вурд была двойной — вокруг общего центра масс вращались два, примерно равных по размеру красно-жёлтых светила, каждый из которых имел свою, независимую свиту планет. Мне нужно было первое из этой парочки — на ближней к ней планете и обосновался Затворник. Она располагалась всего в девяти световых секундах от солнца и это был выжженный практически до состояния шлака некрупный булыжник, имевший, однако много выходов ценных металлов. Странно, но движение в этой системе практически отсутствовало — наверное, крупные корпорации не посчитали эту планету в частности и всю систему в целом, достаточно прибыльной и не начали тут массово разрабатывать местные месторождения.

Сверившись с картой поверхности я направил корабль вниз, в сторону поселения, где расположился Затворник. Его логово оказалось на ночной стороне планетоида и комп включил подсветку лобового стекла, заботливо дорисовывая для меня скрытые тьмой детали проплывавшего внизу ландшафта.

Для своего обиталища этот инженер выбрал склон небольшого, но глубокого, с отвесными краями, кратера. Темнота в нём была настолько сильной, что с ней не мог справиться даже мой бортовой комп, оставив посреди серо-пепельной равнины чёрную кляксу.

Приблизившись к ней я сделал несколько кругов, облетая её по периметру — соваться туда вот так сходу было страшно.

— Эй? — обратился я в черноту на открытой волне, благо поблизости никого не было.

— Тут живые есть?

Тишина.

— Я говорю — Эй?! Живые есть? — произнося эти слова я вспомнил забавного медвежонка из детского мультика и хмыкнул — не застрять бы, когда вниз спускаться буду. Или он на обратном пути застрял? Не помню.

Тишина.

— Да блин! ЖИВЫЕ в этой грёбанной дыре есть или нет?

— Ну, допустим, есть. А орать-то чего? — ответил на мой крик спокойный мужской голос.

— Ой. Извините. — я вытер пот со лба — ответ был крайне неожиданным.

— Я, это, ну к Затворнику.

— А его нет дома.

— Извините…простите… А где найти его можно? В смысле — когда он вернётся?

— Я вам что? Справочная? — сварливо осведомился голос, но тут же добавил.

— Не знаю я, когда он будет. Он к другану своему улетел, такому же контуженному.

— Так я от него…

— Вот и лети назад! Нет дома никого!

— А говорит тогда кто?

— Автоответчик, мля! Разлетались тут! Никакого покоя от вас нет! Конец связи!

Ну нет дома и нет. Бывает, а хамить то чего?

— Слышь, мужик, — бстро заводясь начал я.

— Ты за базаром-то следи, не то…

— Чё не то? Сам следи — не звали тебя сюда.

— Я по делу. Меня Тод прислал, Контуженный.

— Чем докажешь?

Я призадумался. А действительно — чем доказать то? Был бы пулемёт, улучшенный Тодом — может и прокатило бы. И то — не факт. Пистолет? Не. Мало ли у кого какие стволы.

— Ну? — поторопил меня голос.

— Вот мои доказательства! — решился я.

— Пол ляма на какой счёт перевести?

— Пять сотен косых? — осторожно поинтересовался голос.

— Угу. Куда закинуть? Реквизиты давай, переведу — налички нет.

— Лови!

Комп моментально высветил строку с банковским номером и я поднёс палец к плашке — «перевод средств». Моя жаба всем телом повисла на руке, вцепившись в плоть всеми своими холодными лапами, удерживая от нажатия. С трудом преодолев её сопротивление я произвёл банковскую операцию.

— Хм…действительно…перевёл. — удивлённо констатировал голос.

— А, если меня и вправду нет дома и это автоответчик?

— Затворник, кончай дурить, я и вправду по делу к тебе. От Тода, который по стрелялкам разным. Я уже был у Фелиции, Лизы. Ну какие тебе ещё нужны доказательства, что я свой?

— Свои дома сидят, — ворчливо, но уже с некоторой теплотой в голосе ответил Затворник.

— Ладно. Смотри внимательно, показываю один раз.

И, прежде чем я успел среагировать, в черноте что-то сверкнуло синим, на короткий миг разгоняя тьму.

— Платформа три. Видел куда править?

— Нет. Не успел.

— Твои проблемы. — он отключил связь.

Вот же гад! Не мог что ли хоть габаритные огни врубить?

Ладно…

Опускаю нос, целясь примерно туда, где была вспышка и начинаю медленно погружаться в абсолютную тьму. Она как вода начинает поглощать корпус корабля, делая его невидимым для меня. Всё, что у меня есть — альтиметр, который исправно высвечивает дистанцию до поверхности.

Пять сотен…

Выпускаю посадочные опоры и играя маневровыми перевожу корабль в горизонтальное положение — если врежусь, то сразу вверх, авось выскочу.

Четыре…

Вокруг кромешная тьма. Не видно вообще ничего. Для детального сканирования поверхности расстояние ещё велико и я продолжаю своё осторожное сползание вниз.

Три сотни.

Экран радара начинает показывать рельеф — но легче от этого мне не становится. Судя по нему — подо мной простая, неровная и изрытая поверхность кратера, без каких либо построек. Пустая, девственная поверхность.

Две сотни.

Идиот. Я — идиот! У меня же есть прожектор!

Яркий луч прорубает конус света в окружающей черноте и упирается в каменную стенку метрах в тридцати впереди. Осторожно разворачиваю корабль в горизонтальной плоскости, обшаривая лучом окрестности.

Пусто! Камни и не более того.

Он что — пошутил? Вывел сюда ретранслятор, а сам сидит в нескольких сотнях километрах отсюда, если не на другом полушарии планетоида, и ржёт над очередным лохом?! А что? Бабло занесли, а работу за него — так ты же не прилетел?! Сам виноват.

— Сдурел?! — прерывает мои размышления окрик Затворника.

— Свет выруби!

— Чё?! А как я тут без света?! Не водно ж ни хрена?!

— Выруби! Подсветку дам.

Подчиняюсь и меня снова окутывает чернильно чёрная темнота.

— Угу. Ща. Включаю.

Нет, темнота не пропала — просто справа от корабля вдруг появилось несколько тускло-синих огоньков, сформировавших правильный прямоугольник.

— За пол ляма мог бы и побольше лампочек вкрутить, — проворчал я, ориентируя корабль по огонькам.

— Они ж копейки стоят.

— Копейка туда, копейка сюда, так и разориться недолго, — сварливо ответил мне Затворник, но лампочки явно прибавили света. Теперь стали видны границы площадки и, спустя пару минут, я уже опускал Питона по центру посадочной зоны.

— И чего тебе от меня надо? — Затворник, светловолосый и слегка небритый мужчина лет тридцати уставился на меня исподлобья, не демонстрируя никакого радушия. Даже из вежливости! Даже после перевода ему приличной суммы.

— Корабль, — я мотнул головой в сторону закрытых дверей ангара, куда платформа только что доставила мой корабль.

— Улучшить. Мне Тод сказал — ты по распределителям энергии и лазерам профи?

— Много говорит этот Тод, — всё так же неласково пробурчал он.

— Кое что могу.

— Тебе Тод про меня разве не говорил?

Не отвечая Затворник окинул меня оценивающим взглядом. Помолчал. По переминался с ноги на ногу. Вздохнул, давая всем своим видом понять — как ему неохота со мной возиться, ответил.

— Почему не говорил. Говорил. Правда он говорил… ну да ладно, — прервал он сам себя приняв решение.

— В конце концов я же обещал. Сдуру ляпнул — по пьяни… Эхх. Так что тебе сделать?

— Распределитель — мощнее, легче, что б больше в системы, движки и стволы закачивал — это раз.

— Стой, — замахал руками инженер.

— Что-то одно.

— То есть? Мне Тод гово…

— Да пошёл ты со своим Тодом! — внезапно взорвался Затворник.

— Одно улучшение сделаю. Как обещал. И катись отсюда!

— А лазеры?! Я тебе что — бабло просто так перевёл?!

— Какое бабло? — он аж выкатил глаза, демонстрируя полнейшее непонимание данного вопроса.

— Не придуривайся. — я достал пистолет.

— Его кстати, — я покачал ствол в руке и взвёл курок.

— Тоже Тод доработал. Осечки не будет. Пол миллиона. Пять сотен косых. Я. Тебе. Перевёл? — я крутанул револьвер в руке и невзначай направил его на инженера.

— Ну перевёл, — сглотнул он.

— Тогда считаем. Один апгрейд — по обещанию. Так?

— Угу.

— Пол миллиона ты получил?

— Ну.

— Не ну, а получил. Считаю это оплатой за… — я на секунду задумался.

— За два апгрейда. Так?

— Нет!

— Почему нет? — я снова поиграл пистолетом.

— Одно.

— Пятьсот тысяч за один апгрейд?

— Угу. — он сложил руки на груди и гордо задрал подбородок.

— Я — профессионал. Лучший. Мои апгрейды на вес золота!

— Кстати о золоте, — я вспомнил слова Тода.

— Мне рекомендации для Ченга нужны. Дашь?

— Чего ради? — инженер брезгливо выпятил нижнюю губу.

— Досточтимый Лей Ченг — тоже профессионал и не будет со всякой швалью связываться.

— Шваль — это я? Я верно понимаю, — я ткнул его стволом в живот.

— Короче, Затворник. Я тебе бабло дал. Ты мне его до последней монетки отработаешь. Или…

— Или что? — он отбил мою руку.

— Да пошёл ты. Убирайся с моей базы!

Поддавшись его напору я отпрянул и Затворник, расценив это как мою слабость и свою победу двинулся на меня размахивая руками.

— Или что? Пристрелишь меня?! Так вот он я, — он грудью навалился на ствол.

— Стреляй! Ну?!

Я машинально нажал на спуск.

Время застыло — как в замедленной съёмке курок медленно пополз к ударнику. Я успел, не спрашивайте меня как, поднять глаза и увидеть как начало белеть лицо Затворника — его время тоже замедлилось и он увидел смертельное движение механизма револьвера.

Щёлк!

В тишине удар курка по бойку прозвучал неожиданно громко.

Вестрела не последовало.

— Ты…что? — он отшатнулся.

— Ты меня б — убил?

— Угу, — я лихорадочно соображал, что же произошло. Почему осечка?

Стараясь выглядеть уверенным я отступил назад и откинул барабан. Ну, блин! Я так и оставил пустое гнездо сверху — как показывал Лизе, так и защёлкнул. Тормоз! Хотя…

Я залез в карман, вытащил патрон и начал демонстративно неспешно вставлять его в пустое гнездо.

— Тебе разве Тод не говорил? — я невзначай продемонстрировал Затворнику полностью снаряжённый барабан.

— Я в Легионе служил.

Щёлк — барабан встал на место.

— Ты бы выстрелил?

— Легко! Кто тебя тут хватится? А?

Он побледнел ещё больше, хотя, как мне показалось — в его лице и так не осталось ни кровинки.

— Дошло? Иин. же…нер? — растягивая последнее слово я ловко, не зря же тренировался весь перелёт, крутанул несколько раз револьвер на пальце. Получилось — не уронил.

Затворник сглотнул, молча следя за вращением ствола.

— Мы договорились? — я как бы невзначай положил большой палец на курок, показывая, что готов его взвести.

— Да, — он всё же смог отвести взгляд от ствола и посмотреть на меня.

— Распределитель, два лазера и рекомендации к Ченгу. Верно?

— Угу. Только?

— Что. Только?

— Какие апгрейды делать.

Хм… А что выбрать то? Он мне толком и не рассказал — что он может.

— Давай распределитель на системы а лазеры — на мощность, — обтекаемо сформулировал я и кажется угадал.

— Микро модули есть?

— Кое что, — уклончиво ответил я, не имея ни малейшего представления что именно нужно для этих улучшений.

— Сам посмотри. — я протянул ему планшет.

Работал Затворник быстро — управился со всем всего часа за четыре. Возможно он просто хотел от меня по быстрее избавиться — согласитесь, это совсем не здорово, когда у вас за спиной стоит бывший легионер, от скуки играющийся с пистолетом. Хотя, возможно я просто наговариваю на профессионала, для которого доработать несколько модулей — плёвое дело.

В любом случае к концу третьего часа он сообщил мне, что работы выполнены и я могу покинуть его базу.

— А не рванёт? — я опасливо покосился на модуль распределения энергии. После модификации он немного подрос в высоту — инженер добавил сверху какие-то блоки и распух от новых толстыми кабелей, которые окружали его корпус наподобие человеческих рёбер.

— Не должно, — инженер вытер руки перепачканные серой графитовой смазкой.

— На системы теперь подаёт процентов на пятнадцать больше, — начал объяснять он.

— Правда на движки и лазеры меньше, но не критично.

— А лазеры? Что с ними?

— Порезал дальность — ты же не снайпер, — он покосился на пистолет, который я продолжал держать в руке.

— Но мощность потока возросла по кривой Ланд…

— А по проще? — прервал его я, опасаясь утонуть в всех этих кривых, экспонентах и прочих матрицах.

— По проще… — Затворник нахмурился.

— Если проще — дамаг и дамаг в секунду — вырос. Процентов на десять. У одного энергопотребление снизилось — повезло. Другой…другой не очень. Дамаг и дамаг в секунду вырос, но греться сильно стал. Не свезло.

— А дальность?

— На два с половиной — три добьёт. Дальше — расфокусировка.

Я прикинул — все мои бои происходили на дистанции от нуля до полутора тысяч, такая потеря дальности — штатная дальнобойность лазеров составляла четыре с хвостиком, не показалась мне критичной.

— Спасибо! — я протянул ему руку, но Затворник отпрянул.

Чёрт. Протянул руку называется — с револьвером.

— Спасибо! — я убрал револьвер и протянул руку, однако он отступил назад, не подавая руки.

— Грязные, — инженер, с удвоенной силой начал их вытирать о не менее грязную тряпку, скорее размазывая грязь, нежели убирая её.

— Скажи, — он посмотрел на меня.

— Ты бы в меня выстрелил?

— Безусловно! — я постарался улыбнуться одной половиной рта — Ариша мне как-то раз сказала, что с такой улыбкой я на маньяка смахиваю.

— Я же — Легионер!

— Понятно. — Затворник присел на корточки и принялся собирать инструменты.

— В принципе — всё, — он встал, держа в руках небольшой чемоданчик.

— Угу. Я тогда полечу?

— Удачного полёта! — произнёс он с явным облегчением.

— За модули не беспокойтесь, гарантия два года. Если что — ремонт бесплатно. — он торопился, стремясь меня как можно быстрее спровадить.

— Погоди. — я, совсем непочтительно, направил на него палец.

— А рекомендации для Ченга?!

— Уже отправил. Уважаемый Ченг ждёт вас!

Мде…представляю — что он там понаписал. Наверное мои мысли отразились на моём лице, поскольку инженер прижал к груди чемодан, словно хотел им отгородиться от злобного маньяка, меня то есть, и зачастил.

— Вы не подумайте! Я Вам отличные рекомендации дал. И рекомендации Тода подтвердил. И Лизы с Фелицией. Честно!

— Да?! — я прищурился.

— Абсолютно!

— Ну, смотри, если что, — я многозначительно пробарабанил пальцами по рукояти револьвера, заставив его нервно сглотнуть.

— Я ж вернусь, я всегда возвращаюсь.

Глава 18

Планета достопочтенного Ченга сверкала золотом. Ярко жёлтая поверхность просто лучилась насыщенным солнечным цветом и по мере моего приближения это сияние только усиливалось.

— База Цинь вызывает Пилота Питона! База Цинь… — от процесса любования поверхностью меня оторвал входящий вызов.

Странно — до базы инженера Ченга оставалось ещё две сотни километров, а меня уже начали приветствовать?!

— База Цинь! — отвечаю.

— Говорит Питон. Прошу разрешения на посадку.

— Джи шою зунзжонг ди дао! Вомен хьен ронькхинг йоу нинь дай куаньхуй!

Это куда он меня посылает????

— Простите…а на стандартном можно? — перебиваю диспетчера.

— Высокочтимый пилот! Мы почтены вашим вниманием. Назовите цель визита.

Ну вот — гораздо понятнее. И чего они мутят? Говорит же он совсем без акцента?!

— Следую к инженеру Ченгу.

— О! Мы польщены вашим интересом к нашим ничтожным достижениям.

Тем временем мой корабль завершает скольжение и оказывается в десяти километрах над Базой.

— Прошу посадки.

— Мы передадим о вашем прибытии досточтимому господину Ли. Окажите нам честь, разместив ваш Крейсер на площадке номер Семь!

— Принято!

Разворачиваю Питона в направлении вспыхнувшей синими огнями площадки.

— До касания тысяча метров. — тем временем продолжает разговор диспетчер.

— Седьмая площадка была специально подготовлена для вашего визита, Мастер.

Эээээ…Я — Мастер? Что за бред. Ориентирую корабль перед площадкой и выпускаю шасси.

— Три сотни метров до касания! Наши девушки семь раз по девять раз мыли ангар, куда будет отправлен ваш великолепный корабль.

Угу. Верю. Сам трепло. Медленно подвожу Питона к центру посадочной зоны.

Мыли они. Угу — два раза. Поверхность выглядит донельзя обшарпанной и ободранной.

Касание!

Вроде не проваливаемся. Держит.

Уфф… Вырубаю движки.

— Высокочтимый Мастер-Пилот! Наша самая искусная портовая бригада уже выдвинулась дабы обеспечить вашему превосходнейшему кораблю наилучшее обслуживание.

Блин…у меня даже во рту стало вязко от этого потока лести и приукрашиваний.

Меня встретили сразу за воротами ангара.

Впереди — метрах в десяти от ворот, стоял роскошный, отделанный золотом, портошез. Его тяжёлая драпировка багровых тонов, была раздвинута и внутри я заметил азиата преклонного возраста с тонкой седой бородёнкой. Такие же седые волосы на его голове были собраны в узел и были закреплены женской заколкой с длинной булавкой. Облачённый в ярко красный, с жёлтыми разводами халат, он полулежал на подушках кресла, устремив неподвижный взор куда-то мимо меня. В видимой для меня руке он держал золотистый веер, которым механически обмахивался.

Подле обоих ручек портошеза стояли, на коленях, по четыре, одетых в одинаковые тёмно синие блузы и короткие штаны, парни — весьма крепкого телосложения.

— Высокочтимый пилот, — отвлёк меня от разглядывания этой картины негромкий вкрадчивый голос — из ниоткуда, справа от меня, появилась согнутая в поклоне фигура, одетая в халат светло синего цвета с широкими рукавами. Голову его украшала маленькая круглая шапочка с прозрачным, искрящимся, шариком.

— Инженер Ли Ченг, так же известный как достопочтенный Цинь, рад приветствовать вас на нашей скромной базе.

Я механически кивнул, будучи слегка загипнотизированным непрерывными взмахами веера, но спохватился и ответил пребывающей в поклоне фигуре.

— Я так же рад приветствовать достопочтенного инженера Ченга.

— Уважаемый господин Цинь покорнейше интересуется целью визита столь высокого гостя.

— Эмм… Уважаемый. А как к вам обращаться? Да и выпрямитесь уже.

Общаться с его шариком было как бы непривычно.

— Моё имя — ни что. Я ничтожный слуга нашего повелителя и я не смею иначе приветствовать вас, великомогучего пилота этого грозного Крейсера.

— Эээ… Ни Что?

— Оно не имеет значения, я счастлив присутствовать при исторической встрече Повелителя Галактики и Потрясателя Основ.

— Кого? С кем? — я хотел было выругаться, запутавшись во всех этих восточных переплетениях, но, в последний момент, сдержался.

— Достопочтенный Цинь покорнейше просит вас поведать ему цель вашего визита.

Ладно. Перейдём к делу.

— Вы должны были получить рекомендации. Мои рекомендации. То есть меня рекомендации. — чёрт. Я снова запутался. Начнём с начала. Я набрал в грудь воздуха и начал.

— Вам. Меня. Должен был рекомендовать Затворник, Тод — который контуженный, Лиза — инженер по ракетам и Фелиция. Она по…

— Слова варваров не имеют цены. — прервал меня безымянный слуга.

— Только реальные дела движут повозку истории.

— Хорошо сказано. — похвалил его я за красивую фразу.

— А что это значит?

Согнутая спина слуги вздрогнула и шарик закачался, разбрасывая искорки света.

— Мы сожалеем, но чужие рекомендации здесь не имеют веса.

Так. Приплыли.

— А что имеет? — я уже понял, что сейчас меня начнут доить и мысленно попросил свою жабу сделать себе харакири, сэппуку или удавиться на шёлковом шнурке. Самостоятельно.

— Только метал вечности имеет цену.

— Золото, что ли? Презренный металл.

— Император металлов!

Я хотел было вставить, что существует масса более дорогих металлов — Палладиум, на пример, но быстро прикусил язык. Самому и дороже выйдет.

— Как скажите…эээээ…Слуга мудрого Ченга.

Его спина снова вздрогнула. Ладно, посчитаем, что комплимент принят.

— Достопочтенный инженер Ченг, славящийся своей скромностью, униженно просит вас о незначительном пожертвовании в форме презренного, как вы, выразились металла.

— Сколько?

— Абсолютно ничтожные крохи.

— Конкретно — сколько?!

— Жалкие и ничтожные две сотни тонн.

Я быстро прикинул и охренел. Жалкое пожертвование тянуло более чем на два миллиона!

— СКОЛЬКО? Да вы что — охренели? Вместе со своим Ченгом?!

— Покорнейше прошу вас, о великий воин, вложить меч своего гнева в ножны понимания.

— Куда вложить?

Со стороны портошеза послышался короткий треск и я посмотрел на Ченга. Он более не обмахивался веером, а восемь молодцов расположились подле рукоятей.

Ясно. Аудиенция окончена.

И действительно- парни сноровисто взвалили рукояти себе на плечи и, сделав разворот на месте, с чёткостью, которой позавидовали парадные расчёты Империи, унесли Ченга вглубь Базы.

— Уфф… — слуга распрямил спину, едва кортеж скрылся из виду.

— Стар я уже для подобных церемоний. — он снял свою шапочку и вытер лицо рукавом халата.

Ему было лет, наверное, за сорок. Обычный китаец средних лет, чёрные густые волосы аккуратно причёсаны на левый пробор. Гладко выбрит. Да и всё пожалуй. Для меня они все на одно лицо.

— Так делать то мне что? — спросил я его, доставая пачку сигарет.

— Тут курить нельзя. — он воровато оглянулся и стрельнул сигарету.

— Но если очень хочется? — я протянул ему зажженную зажигалку.

— То — можно! — он с наслаждением затянулся и выпустил струю дыма прямо в закреплённый на потолке датчик дыма. Я внутренне сжался — ожидая дребезга сигнализации, но ничего не произошло.

— Скис! — вздохнул Слуга.

— Ты не представляешь, какой брак тут гонят. Дешёвка массовая.

Я затянулся и кивнул, выражая полную солидарность — продукция секторов Альянса славилась своей дешевизной и, скажем так, не эталонным качеством.

— Значит так. — он докурил до фильтра и с надеждой посмотрел на мой карман — где лежала пачка. Я тут же её достал и протянул ему не открывая.

— Лети сейчас на Станцию, что над нами. Там найдёшь Юня. В ювелирном сегменте. Скажешь ему, что от Цинь. Купишь две тонны золота — он тебе скидку сделает, и сюда. Ну а дальше… — он нахлобучил шапочку и согнулся в поклоне.

— Достопочтенный Ченг будет рад услужить такому щедрому господину.

— Кончай ты это шоу. — я тоже докурил и теперь искал глазами куда кинуть окурок.

— В сток бросай, — слуга показал глазами на решётку водостока и подал пример, ловко закинув в щель между её прутьями свой окурок. Я попробовал повторить, но промазал — пришлось подойти и ногой скинуть его вниз.

— А не жирно? Две сотни же? Куда ему столько?

В ответ он только развёл руками.

— Тебе щит хороший нужен, да?

— В принципе, — я заколебался — жаба решительно отказалась от самоубийства и точила длинные ножи, кровожадно поглядывая на меня одним глазом. Золотым глазом, кстати!

— Я и так неплохо жил. Выживал то есть.

— Тебе просто везло.

— Мне? Да я не одну сотню кораблей сбил!

— Сбил? С такой отвратной координацией? — он покосился на решётку, где я только что наглядно провалил мини тест.

— Везло тебе, таких же криворуких встречал. А Элитный пилот встретится? Он же тебя, пока ты к нему свою колымагу разворачивать будешь, порвёт.

— Ну…

— Порвёт, порвёт, — на дал он мне договорить.

— Так что — вон твой корабль, лети на Станцию и тащи желтуху. Понял?

— Убедил, чертяка язкастый. — я встряхнул пачку, откидывая крышечку и выдвигая пару сигарет.

— Я пару возьму, — он ловко вытащил штук пять сразу.

— В запас, — ты себе на Станции купишь, — пресёк он моё возмущение своей наглостью.

— Ладно. — смирился я.

— Я быстро. Трюм небольшой, думаю ходки за три управлюсь. Не растащат?

— А мы сразу оприходуем. Не переживай. Контроль и Учёт — краеугольные камни Циня.

Я кивнул и направился назад, в Ангар.

Лавку Юня я нашёл быстро.

Небольшой павильончик под красной крышей с характерно загнутыми краями располагался практически у самого входа на торговый уровень Станции.

«Цветные металлы и редкости для взыскательных господ» — вывеска была окружена рамкой с затейливым восточным узором. В нём проглядывалось что-то знакомое, но оно именно проглядывалось, узнавалось на уровне подсознания — понять, что именно там было изображено было сложно. Я

Подошёл по ближе.

Хм…длинные, покрытые чешуёй тела переплетались по всему её периметру, формируя не то нечто вроде каната, не то особо извращённую позу из камасутры. Я сделал пару шагов в сторону выбирая ракурс и, незаметно для себя, оказался прямо перед входной группой павильона. Сверху раздалось шипение и, задрав голову я обнаружил надвигающуюся на меня клыкастую пасть огромного ящера. Голова склонилась на бок и огромный, с футбольный мяч, золотой глаз уставился на меня, то расширяя, то сужая вертикальную щель зрачка. От неожиданности я сделал шажок назад. Голова опустилась ещё ниже, прикрыла пасть и высунула раздвоенный язык, ощупывая им воздух перед моим лицом.

Принюхивается… Решает — вкусный я или нет, вспомнил я, что у рептилий обоняние, нюхательные рецепторы то есть, расположены именно на кончике языка. Тем временем, наверное приняв какое-то решение, голова убрала язык и прошла за мою спину, продемонстрировав длинную щею, сплошь покрытую сверкающей золотом чешуёй.

Я замер и медленно повернул голову ей вслед. Изогнув шею под немыслимым углом ящер опустил голову на уровень моего лица и резко распахнул пасть, одновременно надвигаясь на меня, словно он желал меня проглотить — всего, одним махом.

Как я пролетел раздвижные двери — не знаю, нормальное восприятие вернулось только тогда, когда мне в руку ткнулся холодный, запотевший стакан, наполовину наполненный прозрачной жидкостью. Я благодарно кивнул протянувшему его мне молодому человеку азиатской наружности и сделал крупный глоток.

— Ыыыыхххх… Это что?! — спросил я у него.

— Очень хорошая водка, господин спортсмен!

— Ааа… Водя… нет? — я кое как восстановил дыхание.

— И я — не спортсмен. С чего ты так решил?

— Вы должны заняться спортом! От того места — он кивнул наружу, за раздвижные двери.

— Сделал бы честь Олимпийскому чемпиону! — его акцент куда-то пропал.

— Ещё бы, — проворчал я возвращая стакан. Я бы на тебя посмотрел — идёшь себе, никого не трогаешь и тут на тебя такой монстр прыгает.

— Ещё?! О! Понимаю! — он достал из под прилавка бутылку и приготовился заново наполнить стакан, вопросительно глядя на меня.

— Нет, не в этом смысле, не надо водки.

— Хорошо, — он невозмутимо кивнул и убрал и стакан и бутылку.

— Наша фирма — Юнь и братья, рада приветствовать Вас в нашей скромной лачуге. Что я могу для Вас сделать, уважаемый посетитель?

— Ааа… Вы — брат Юня? — не нашёл ничего умнее спросить я.

— Нет, что вы! Юнь — большой человек, а я — его скромный слуга и менеджер нашего ничтожного заведения. — он коротки, по деловому, поклонился, отчего полы его пиджака смешно встопорщились.

Я опёрся о стойку и обежал взглядом ничтожное заведение. А посмотреть тут было на что. Одну стену занимала большая стеклянная витрин, в которой, на широких полочках, лежали различные кристаллы и образцы руды. Скрытые глазу светильники подсвечивали их, заставляя ярко блестеть и отбрасывать разноцветные блики на витринное стекло, придавая всему этому великолепию праздничный и немного загадочный вид.

Противоположная стена была затянута серебристой материей и на ней были закреплены непонятные артефакты — ни разу не походившие на те, которые мы перебирали с Тодом, с инквизитором Тодом, отобрав их у одного адмирала. Покойного ныне.

Третья стенка — спиной к которой стоял менеджер была украшена картинами и различными фотографиями. Сюжет везде был примерно одинаков — кто-то, в стандартном скафандре, протягивал зрителю кусок руды или кристальную друзу. В свободной руке человек держал либо геологический молоток, либо непонятный прибор.

— Это сам. — пояснил мне парень, сделав более глубокий поклон в сторону картинок.

— Сам Юнь?

— Да! Господин Юнь много странствовал в поисках редких минералов.

— И это всё, — я обвёл рукой помещение.

— Он самолично накопал?

— Да. Выдающийся пример трудолюбия и терпения.

Я снова обежал взглядом полки. Сам? Угу, конечно. Верю.

Что бы наковать столько разностей — господин Юнь должен был мотаться по галактике лет сорок.

— И…как долго он собирал эту замечательную коллекцию?

— Девять лет, девять месяцев и девять дней!

— Похвальное упорство! — я подошёл к стене с артефактами. На мой взгляд это был откровенный хлам, годный только для развода лохов. Но — богатых лохов.

— Интересуетесь археологией? — менеджер подошёл ко мне и встал сбоку, готовый немедленно оказать помощь очередному наивному посетителю.

— Немного. — я уставился на нечто мутно-полупрозрачное напоминающее раздавленную грузовиком медузу.

— Это единственный артефакт ныне вымершей расы разумных псевдохордовых, обитавших в атмосфере газового гиганта системы GH-10-28.

— ААаа-Арыгхарсь!

— Будьте здоровы!

— Я не чихал, — возмущённо запротестовал он.

— Это их самоназвание.

— Ну, тогда не будьте, — спокойно поправился я. Парень начал меня забавлять, преподнося мне эти бредни.

— Господин Юнь, ежесекундно рискуя жизнью, спустился в недра той планеты и смог вытащить это бесценное свидетельство их существования. Лучшие эксперты галактики сошлись во мнении, что это, — он красивым жестом указал на жертву ДТП.

— Единственный сохранившийся образец их культурного наследия. Он бесценен! Но вам, — он наклонился ко мне и понизил голос, будто кто-то мог нас услышать.

— Я готов её отдать.

Я наклонился к медузе. Больше всего она напоминала кляксу из расплавленного оргстекла. Мутную, со следами копоти и крохотными пузырьками внутри.

— И что, — я повернулся к продавцу.

— И сертификаты есть?

— Конечно! От лучших экспертов галактики! Показать?

— Нет, спасибо. А это самоназвание их. Если они все умерли — откуда господин Юнь его узнал?

— О! — парень поклонился.

— Это назидательная и поучительная история. Поведать?

— Только кратко. — мне стало интересно.

— На третьем году своих странствий господин Юнь оказался в системе GH-10-28. Не иначе само небо привело его туда! Исследуя небесные тела он обнаружил Загадку! Вокруг одного из газовых гигантов кольца льда были разделены равномерно увеличивающимися интервалами. Господин Юнь исследовал их три месяца и…

— И три дня и три часа, я понял, короче пожалуйста.

Менеджер неодобрительно скривился, но продолжил.

— Разгадав эту великую тайну он направил свой корабль прямо в атмосферу планеты.

— А, разве, у газовиков есть твёрдое ядро? — попытался я сбить его вопросом, но парень не обратил на мою реплику никакого внимания.

— На вычисленной в долгие часы медитаций, высоте он отключил двигатели…

— И тут же гробанулся вниз.

На сей раз взгляд был совсем не добрым.

— И покинул корабль.

— И его не раздавило?

— Плавая в густом тумане он нашёл руины летающего города вымершей расы. — он проигнорировал мой комментарий, продолжая следовать проложенному курсу.

— Обследуя его, господин Юнь нашёл этот артефакт и решил было вернуться, но…

— Но обнаружил, что забыл включить маячок, — продолжил я за него, уже представляя финал рассказа.

— Тогда он сел на центральной площади и вознёс молитву своему покровителю — многорукому Будде.

— Кому? — концовка несколько отличалась от моих предположений.

— Будде. Многорукому. — тоном, которым ребёнку объясняют элементарные и всем известные вещи, пояснил продавец.

— Может Шиве?

— Нет. Будде. Вон его статуя, — он показал на самый край полотнища. Там была закреплена золотая фигурка человека с растопыренными в стороны руками и ногами. Точнее — одной ногой. Вместо второй ноги, равно как и многих рук торчали безобразные пеньки-обломки.

— Кто это его так?

— Это был страшный Бог! Ему в жертву приносили девственниц!

— А… А потом восстали и оторвали руки-ноги? — попытался угадать я.

— Нет. При каждом жертвоприношении у статуи отламывали по одной.

Я присмотрелся — судя по пенькам за заря были пущены в расход десятка три девок.

— И было Пророчество, — замогильным голосом произнёс менеджер.

— Что когда статуя потеряет последнюю конечность — наступит конец. Конец всему мирозданью! Спаслись бы только избранные.

— Избранные кем?

— Им. Но господин Юнь узнал про Пророчество и, в самый последний момент, проявляя непоколебимое мужество и поражая противников своим личным стилем боя, выкрал статую! Стиль боя он описал в своих мемуарах. Отличный боевой стиль, воспетый многими поколениями философов и созерцателей. Утерянный и вновь обретённый благодаря терпению Великого Юня! В наличии, недорого. Возьмёте?

Я представил философа и созерцателя, отмахивающегося свитком от толпы гопников и отрицательно покачал головой. Нет уж. Я лучше пистолетом.

— Скажи, ну, где маяк то — ему показал этот одноногий. А про расу, вымершую и про их название, само название — он откуда узнал?

— Когда господин Юнь возвращался по пути, указанному его Небесным покровителем у него начал заканчиваться запас воздуха. Он вознёс молитвы Творцу.

Я согласно кивнул, да — когда кончается кислород и не запоёшь.

— И Двору его. И Древний снизошёл к его просьбе.

Я навострил уши — Древний? Ха, знакомая личность… Что — он и здесь наследил?!

— Древний? — спросил я удивлённым, но не сильно, тоном.

— Древний… а это что ещё за кадр? Тоже какой-то… — я пошевелил пальцами изображая нечто вроде щупалец. Но менеджер не поддался на провокацию.

— Древний прислал Святого Духа и тот…

— Какого Духа?

— Святого.

— Ну а какого именно — святого-то? Их — как блох на дворняге. Ну, вы же знаете, говорят — во имя Отца, Сына и Святого Духа, Аминь.

— Да-да-да! Точно. Это был Святой Дух Ам-Инь.

— А не Ам-Янь?

— Инь!

— Дзинь? Или Кунь?

— Нет.

— Точно?

— Святой Дух взял господина в длань свою и довёл до шлюза!

Мне захотелось перебить его и вставить — «до ручки», но я сдержался.

— И так, силой Веры своей и смирением терпеливый Юнь посрамил саму Смерть!

Я не совсем понял — при чём тут Смерть, вроде она не не появлялась в ходе шоу, но спрашивать не стал — опасаясь новой поучительной истории.

— Освежитесь? — он перевёл дух и вытащил из за пазухи плоскую фляжку и протянул мне. Я машинально её принял и поднёс ко рту — в нос шибануло сивушным запахом.

— Из личных запасов господина Юня. Сливовая настойка.

— Нет, спасибо, — я вернул флягу назад.

— Как угодно, — он спрятал флягу и продолжил.

— Велики Многорукий повелитель смирил свой гнев и явил господину Юню милость, указав направление к кораблю.

— Он же в статуе сидел? Вылезть когда успел?!

— Демон же.

— Многорукий?

— в Точку! — он прищёлкнул языком.

— Берёте?

— В общем Юнь вернулся, да? И ему, — я кивнул на статую инвалида,

— Можно последнюю обломать, да?

— Да.

— И?

— Желаете приобрести?

— Нет. Скажи…те. А вот нахрена они ему, — я кивнул на Будду, руки-ноги ломали? Просверлили бы дырочку, в заднице — и статуя цела и девки живы? — я представил как из задницы статуи выходит почему-то зеленоватый дымок и хрюкнул, пытаясь сдержать смех.

— Дикари-с. Варвары же.

— Ясно. — я вздохнул и ещё раз осмотрел стенку. Нет, интересного, я имею в виду — по настоящему интересного, там не было ничего.

Поняв что клиент дозрел парень перешёл к делу.

— Будду берёте? Недорого.

— Нет.

— А реликт ААаа-Арыгхарсь?

— Нет.

— Самоучитель стиля Дже-кун-Ли? С подлинным автографом господина Юня?

— А вот есть, — он потянулся к какому-то комку ржавчины.

— Нет. Мне золото нужно.

— Кристаллы, друзы? Самородки? У нас есть весьма интересные образования. Фривольных форм.

— Слитки.

Продавец помрачнел. Стандартные слитки золота есть везде и много на них не наваришь, это же не артефакты ныне вымершей расы. Если она вообще существовала где-то кроме как в воображении Юня.

— Может хоть сувенир возьмёте? — он кивнул на полочку с стеклянными шариками.

— Это прах взорвавшегося третьего спутника третьей планеты тройной системы DK-YV-44. Три тройки — возьмите на удачу.

Но я отрицательно замотал головой, будучи уже порядком утомлённым его болтовнёй. Да и шарики больше походили на стеклянные гранулы — типичные заготовки для стекольного завода.

— Жаль… Сколько вам слитков?

— Двести тонн.

— Хорошо. — он вытащил планшет и несколько раз провёл пальцем по его экрану.

— Вот, — протянул он мне планшет.

— Подтвердите оплату покупки.

Я пробежал глазами по табличке. Так… Золото, сл. стд., кол-во…масса 200 т…упаковка кнт стд — вроде всё верно. А это что?

— А это что? — повторил я свой вопрос тыча пальцем в графу прочие расходы. Там, мелким шрифтом были указаны расходы на оформление сделки.

— Как что? — удивился продавец.

— Вы водку пили? Пили. Самогон Юня пробовали? Пробовали. Релаксационно-психологическую работу я с вами проводил? Проводил. Всё верно.

— Самогон я не пил! — начал протестовать я.

— Нюхали, а значит — пробовали!

— И беседу психологическую ни кто не проводил, а релаксационную — тем более!

— А как же мой рассказ о похождениях господина Юня?

— А вы мне травму нанесли! Я на вас в суд подам!

— Какую травму?

— Монстром тем у входа. Или он не ваш?!

— Вам показалось. Это не наш дракон!

Да ну?! А мне показалось, что он меня к вам просто загнал.

— Вам показалось. И вообще — это голограмма. Безопасная.

— Да я чуть не…не поседел!

— Могу предложить вам бальзам дедушки Юня для снятия стресса.

— Так. — я начал злиться по настоящему. Меня бесило, что весь этот бред он нёс с абсолютно невозмутимым лицом.

— Я. Сейчас. Иду в суд.

— Идите. — парень спокойно сложил руки на груди.

— Судья — лучший друг господина Юня. Они каждую пятницу в Маджонг играют.

— Судья системы?

— Он свёкр брата сестры бабушки господина Юня.

— Сектора?

— Он… — начал было рассказывать менеджер, но я прервал его.

— Убирай лишнее. Быстро! — я достал револьвер и направил его в лоб парню.

— Или мы проверим чьё кунг-фу круче. Ну?

Секунды три он не шевелился, но потом вздохнул.

— Ну, вот чего так сразу? Ну, не прокатило. — он снова принялся водить пальцем по планшету.

— Что не прокатило? — я не спешил убирать ствол.

— Ничего. — буркнул он, снова протягивая планшет и держа его обоими руками, как щит.

Бегло осмотрев купчую и не увидев там ничего лишнего, хотя цена золота была явно завышена, я подтвердил оплату.

— Спасибо. — я сунул револьвер в кобуру. Ха! А ствол-то что надо! Счастливый! Во второй раз выручает. Ответа я не дождался — молча развернувшись он прошёл за свою конторку и застыл там неподвижной статуей.

Дракон поджидал меня на выходе.

Стоило мне сделать пару шагов от магазинчика, как он снова двинулся ко мне, грозно шипя и разевая пасть.

— Да пошёл ты! — я раздражённо махнул рукой и направился прямо ему в пасть. Пройдя голограмму насквозь я обернулся — она провожала меня разочарованным и даже немного грустным взглядом. Заметив, что я остановился, голова тут же метнулась ко мне, но заметив мою реакцию — я достал пачку сигарет и закурил, разочарованно шипя замерла в полу метре от меня.

На морде ящера появилась надежда и он приоткрыл пасть.

— Извини, — я выпустил прямо в неё струю дыма и голова отпрянула.

— В другой раз, приятель. — приметив за ним урну я выщелкнул бычок в том направлении — прямо сквозь голову. Этого ИИ, управлявший голограммой, стерпеть на смог и прошипев что-то нелицеприятное она растворилась в воздухе.

В урну я, кстати, не попал…

Я было уже направился в ангар — готовиться к транспортировке первой партии золота Ченгу, как вспомнил — механик, проводивший диагностику систем Питона, обратил моё внимание на низкий уровень воды и посоветовал пополнить запас. С его слов выходило, что мне нужно добрать совсем немного — около тонны.

Вывеска над входом небольшого павильона гласила — «Живая Вода. Работа Специалистов». Я хмыкнул — вода, обработанная специалистами особого доверия не вызывала. Знаем мы этих специалистов. Сам такой. Ниже, красивым курсивом, шла вторая надпись — «Жидкости. Жизненно необходимые».

Но выбора не было и я толкнул входную дверь.

Внутри, за единственным столом, сидел, уперев голову в сложенные руки, мужчина средних лет.

— Добрый день!

Он со стоном поднял лицо с явными следами хорошо проведённого вчерашнего вечера.

— Да…

— Я бы хотел у вас купить тонну. Одну.

— Тонну? Чего, тонну? — он попытался сфокусировать свой взгляд на мне. Не получилось.

— Как чего? Вы же продаёте?

— Что мы продаём? — было видно, что думать и формулировать фразы ему удаётся с большим трудом.

— Жидкости. Жизненно необходимые. — процитировал я надпись с вывески.

— Рассол что ли? — он с надеждой посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула надежда.

— Млять… Воду! Мне нужна одна тонн воды!

— Ааа… — разочаровано протянул он и двинул коробочку сканера по столу в мою сторону.

— Оплачивайте. Зальют.

Я произвёл все необходимые процедуры и, не прощаясь, двинулся к выходу. Выпить то я и сам люблю, но так, что бы потом не надо было на работу. А этот… Ещё специалист, блин, по жидкостям. С таким похмельем — явно любитель.

За моей спиной что-то стеклянно звякнуло — я даже не стал оглядываться, всё было и так ясно.

— Всё! — я подписал последнюю накладную и передал её слуге Ченга.

— Все две сотни тонн — доставлены. Теперь твой господин соизволит заняться моим кораблём?

— Соизволит… Наверное. — пожал он плечами.

— От настроения его зависит. Ты чего хотел?

— Щиты по толще, бустеры по мощнее. — я пожал плечами.

— Всего, короче и — по больше!

— Сделаем! — слуга хлопнул меня по плечу.

— И без достопочтенного справимся. Зачем беспокоить пожилого человека? Пусть отдыхает.

— Да ну? — у меня начали крепнуть подозрения — уж больно этот слуга был на кого-то похож. Конечно — для меня все азиаты на одно лицо, как и мы для них, но этот слуга… Он мне явно кое-кого напоминал.

— Скажи, — я потянулся за пачкой и он с готовностью протянул руку.

— А у Юня, в лавке, не твой брат работает?

— Мой, — не стал отпираться слуга и попытался было вытащить сигарету, но я убрал пачку из пределов его досягаемости.

— Ты чего? Жалко что ли?

— Как зовут твоего брата я не знаю, а вот прозвище его — Юнь, а вот тебя зовут — Ченг. Ли Ченг. По прозвищу Цинь, да?

— Сам догадался, или подсказал кто? И дай уже сигарету!

— Вы же похожи. Как братья, да. Ты — Золото, он — Серебро. Цинь и Юнь. Тебе золото, у него стена под серебро. Сходится.

— Догадливый, блин. — он снова вытянул руку и я снова убрал в сторону руку с пачкой.

— Ну, чего ещё? Курить охота — сил нет.

— Дед тот кто? В носилках.

— Да просто дед. Уборку у меня делает. Ну и подрабатывает Цинем для антуражу. Давай уже! — он потянулся за пачкой и на этот раз завладел ей.

— Бери уж, халявщик. — я вытащил себе и прикурил.

— Не халявщик, а партнёр. — выпустив струйку дыма в пол он потянулся.

— Значит так, Поп. Не удивляйся — пока ты там, — Ченг ткнул пальцем в потолок,

— С братцем развлекался… Кстати — он тебя своими подвигами не заболтал?

— Утомил, да. Дракон этот его ещё.

— Хорош, да? Я программировал его ИИ.

— Был бы ты там — когда я его первый раз увидел… — я погрозил инженеру кулаком.

— Да ладно тебе, он же безвредный. Но, давай к делу, — Цинь ловко закинул бычок в щель решётки.

— Значит так. Силовое я тебе в топ раскачаю — это лучше меня ни кто не делает. А вот бустеры, извини, только до третьего ранга.

— Ранга? Мне ни кто не говорил, что у ваших улучшений есть ранги.

— Конечно есть. От одного до пяти. Вот Лиза тебе пятый сделала. А Фелиция — только четвёртый. Лазеры твои вообще — второго.

Вот же гад этот Затворник. Нагадил таки! Увидев, что я сжал кулаки, Ченг поспешил меня успокоить.

— Лазеры вообще штука сложная — лучше Затворника в них ни кто не шарит. Уверен, он сделал всё, что смог.

Я хмыкнул. Ладно, затворничек. Будет время я из тебя рака отшельника сделаю.

— Так вот. Я тебе щит сделаю пятого ранга. А вот бустеры — только третьего.

— Я пятый ранг бустерам кто либо делает?

— Да, Диди делает. Шоколадка наша.

— К ней рекомендацию дать можешь?

— Она… — он замялся.

— Ну это… мужиков не любит. Ты сначала с Селеной познакомься, если глянешься ей — замолвит за тебя перед Диди.

Ну ладно. К Селене и Тод рекомендовал зайти. Разберёмся!

— Так ты мне щит — сделаешь? С бустерами?

— Щит да. А вот для бустеров ниобий нужен.

— Где купить? Сколько?

— Не купишь. Его на поверхности искать надо. Я тут знаю одну планетку — она под рой металлических метеоритов попала, сгоняй туда, там этого ниобия должно быть много.

— Хорошо. Давай название — сгоняю.

Глава 19

Первая планета системы Шаматана представляла собой рыже ржавый планетоид, обильно разукрашенный кратерами и разломами. Если верить справочнику — эта планета была крайне богата тяжёлыми металлами, среди которых должен был находиться и так нужный мне ниобий.

Сделав несколько кругов над поверхностью я приметил удобную площадку для посадки и направился к поверхности. Сегодняшняя охота должна была быть успешной — сразу за площадкой ровной цепочкой шли три кратера, практически касаясь друг друга своими краями — будто кто-то расстрелял поверхность из громадного пулемёта.

Сбрасываю скорость и начинаю скольжение к выбранному месту. Высота плавно снижается и постепенно начинает проявляться рельеф поверхности. Он ровный — будто кто-то разгладил этот участок огромным утюгом.

Отлично! Сейчас сядем и приступим. Засекаю курс — что бы пройти вдоль выбранной цепочки кратеров мне следуют двигаться по пеленгу 310. Лучше заранее выбрать направление и придерживаться его потом — как-то раз, во время одной из своих первых охот, я не выбрал направление и часа два нарезал круги удивляясь, что не могу ничего обнаружить.

Спускаюсь. До поверхности остаётся менее километра, когда на радаре появляются три отметки.

— Мужик! — оживают динамики молодым, задорным голосом.

— Слушаю. — почему б не ответить.

— Ты в курсе, что посадка тут платная?

— Простите?

— Бабло готовь.

— Простите, а Вы кто будите? — я стараюсь быть вежливым. Зачем мне проблемы? Мне надо накопать ниобия и вернуться к Ченгу.

— Это наша планета! Наша Система. Плати, если сесть хочешь. — теперь к молодому задору добавляются нотки превосходства.

— Счёт вышлите. Я подумаю.

— Чё, умный слишком? Ну да мы тебя сейчас проучим, умник.

Ясно. Гопота местная. Прекращаю спуск и тяну рукоять на себя, одновременно активируя стволы. Вот, кстати, и шанс — проверить, что мне там Затворник намудрил. Да и Лизины улучшения тоже опробовать бы надо. Одной пробы — я про того Аспа, мало будет. Маловато!

Гопота, увидев мой манёвр, разлетается в стороны, готовясь атаковать меня с нескольких направлений. Так-с…что у них.

Пффф…гопота и есть — пара Орлов и Кобра. Кобра, впрочем модная — Марк 4 модель. Её только пол года как в продажу запустили. Ну, вот с неё и начнём.

Захватываю её в прицел.

— Ну, что, дорогие мои… Потанцуем? — выжимаю газ и прожимаю форсаж. Мой Питон буквально прыгает к цели моментально разгоняясь на три с половиной сотни.

— Да ладно тебе, дядя, пошутили мы. — малолетки, не принимая боя, уходят от меня в разные стороны.

— Инцидент исчерпан?

В ответ слышится что-то неразборчиво-матерное. Ну и чёрт с ними. Дебилы, млять.

Убираю стволы и возобновляю посадку, благо за всё это время я краем глаза удерживал ту площадку — что б новую не искать.

Касание.

Вокруг Питона вспухают облака пыли.

— Внимание! Малая гравитация! — информирует меня комп.

Да пофиг. Перелезаю в Скарабея и лифт опускает меня на поверхность. Делаю — для пробы пару кругов вокруг Питона. Сцепление с поверхностью, несмотря на малую гравитацию — норм.

Ну что ж… Пора и делом заняться. Отправляю корабль на орбиту — там он будет в безопасности. Конечно, шанс, что где-то рядом кто-то ещё катается так же как и я — невелик. Но лучше перебдеть. А то… Случаи разные бывают.

Отъехав метров по пятьдесят даю кораблю команду на взлёт и любуюсь как он, опираясь на сине-белые столбы тяги поднимается над поверхностью, задирает нос к звездам и мгновенным рывком скрывается среди них. Мудрецы говорят, что на огонь, течение реки и работу другого человека можно смотреть бесконечно. Я бы добавил сюда и взлёт космического корабля.

Красиво…

Чувствуется мощь, созданной человеком машины, мощь — подвластная и покорная тебе.

Огоньки двигателей моргнули в последний раз и я потерял его из виду. Сейчас Питон выйдет на высокую орбиту, отключит все системы и станет неотличим от различного космического мусора, захваченного полем тяготения этой планеты. Неотличим — пока я не подам сигнал, тогда он проснётся, снова загорятся индикаторные панели, оживут двигатели и он направится к поверхности — ко мне, его хозяину. А я буду любоваться его посадкой.

Но — это будет потом. А пока… Пока меня ждёт нудная работа — сбор проклятого ниобиума.

Выживаю газ и направляю Скарабея по выбранному курсу. Сейчас, съеду с этой площадки и вперёд — к той цепочке кратеров. Там, среди выброшенных взрывом обломков породы могут найтись нужные мне куски руды. Если повезёт, конечно. Ну а если не свезёт — поедем дальше. Пока не найдём.

Увы, но отъехать далеко мне не удалось. Я едва приблизился к первому кратеру, как ожили динамики в кабине Скарабея.

— Ну что, папаша… Поговорим? — снова тот молодой и самодовольный голос.

— Ну поговорим. Что вам надо?

— О как заговорил. На вы.

— Вас же несколько? — точно. На радаре появляются три, приближающиеся ко мне отметки. Да что там радар — подняв голову я вижу, как три корабля — Кобра и пара Орлов нарезают круги надо мной. Низко идут — метрах сотнях в четырёх.

— Тебе хватит!

Так…надо делать ноги. Неспроста эта сволочь тут нарисовалась. Вроде слева каньон был — если в него нырну, хрен они меня найдут. Пересижу — уже чего-чего, а терпения у меня хватит. Поворачиваю на лево и прибавляю газ.

— Куда торопишься? А поговорить?

— Чего вам надо?

Где же этот каньон? Надо было сбить их нахрен, так нет, отпустил. Где же он?!

— Чего нам надо? Ну, во первых — мира во всей Галактике.

— Это не ко мне.

Справа по курсу появляется чёрная расщелина — он! Прибавляю газу.

— Тю… — разочарованно-издевательским тоном цедит заводила.

— А мы думали, ты крут.

Не отвечаю, сконцентрировавшись на управлении вездеходом.

— А ты трепло обычное. А что мы парни, с такими делаем?

До каньона меньше километра. Выжимаю газ до упора — впереди ровная как стола равнина. С одной стороны это хорошо — не надо уворачиваться от скал и крупных обломков. А с другой — а с другой я для них как на ладони.

— Мочим мы таких козлов! — в динамиках появляется новый, но такой же наглый голос.

— Точно! Мочи его!

Суки… Грёбанные избалованные твари! Резко поворачиваю руль и одновременно активирую прыжковые двигатели — Скарабей вздрагивает всем корпусом, кренится, но реактивные струи подбрасывают его вверх, отчего он описывает резкую дугу над поверхностью.

Сбрасываю газ.

Касание!

Газ на треть и поворот вправо.

Газ до двух третей, прямо, сброс тяги и снова вправо.

Вокруг меня вздымаются фонтаны почвы и пыли, выбитой выстрелами с кораблей.

— Не дёргайся! Не уйдёшь!

Хрен вам!

Резко торможу, останавливая машину и с удовольствием наблюдаю как впереди сверкают разрывы выстрелов. Хе-хе…не ждали?

Газ, короткий разгон и прыжок!

Очередная очередь проходит рядом — в притир, едва-едва, но задевая Скарабей. Защитное поле вспыхивает и тут же спадает, перегруженное потоком энергии.

— Твари! — рычу я, забыв, что трансляция всё ещё включена.

— Не нравится? Это только начало! — тут же откликаются сверху.

Короткий рывок, разворот — вот он, каньон. До него не более двух сотен метров.

Рукоять газа упирается в ограничитель — рывок! Эхх…жаль тут нет форсажа, как на корабле!

— А как тебе это?

Рядом со мной пробегает, параллельно моему курсу цепочка разрывов и обломки породы бьют в незащищённый корпус.

— Целостность корпуса нарушена! — информирует меня невозмутимый комп.

Я рычу в ответ что-то невнятное, бросая вездеходик из стороны в сторону, стараясь быть непредсказуемым в своих манёврах. Мне это удаётся — и я отвоёвываю ещё сотню метров.

— Не уйдёшь! Мочи его!

Поворот вправо.

Остановка. Камни, выбитые очередным близким попаданием молотят по корпусу. Что-то пищит комп. Не до него!

Газ!

Рывок вправо, прямо и снова вправо!

Остановка!

Задний! Прыжок и сразу — полный вперёд.

Вокруг всё в пыли — ни черта не видно. Мне не видно — им то я виден.

Скарабей сотрясается от близкого попадания.

Корпус?

На диаграмме целостности высвечиваются печальные пятнадцать процентов.

Вспышка — и новое сотрясение.

Восемь. Восемь грёбанных процентов.

Что-то пролетает мимо — я успеваю опознать колесо. Моё колесо? Суки.

Смертельно раненый Скарабей ползёт, припадая на правый борт.

Ползи, родной, ползи — вот он, вход в каньон.

Метров пятнадцать.

Удар!

Корпус раскалывается и катапульта выбрасывает меня из облака взрыва, расшвыривающего осколки вездеходика.

Сканеры корабля не рассчитаны на обнаружение таких небольших объектов как человек, минимум, что можно найти стандартным — стандартный контейнер, вмещающий в себя одну метрическую тонну. В Империи, в подобный конт умудрялись запихнуть до десятка рабов, в стазисе, конечно. Я это к тому, что один человек, то есть я, был исчезающее малой величиной, допустимой погрешностью, для атакующих, что позволило мне избежать их дальнейшего внимания.

Приземлились на поверхность я первым делом откатился к небольшому камушку и посторался скрыться в его тени. Надо мной несколько раз проносилась тройка кораблей, азартно расстреливавшая крупные обломки Скарабея и озвучивая каждое удачное попадание на манер спортивного комментатора.

Этого развлечения им хватило минут на двадцать, после чего они разом отвернули от поверхности и скрылись где-то в пространстве.

Для верности я выждал еще минут десять, а затем медленно выполз из своего укрытия. Сказать что я был зол — это ничего не сказать. Я был просто в бешенстве. Меня, опытного пилота — а я себя считал именно таким, подловили и опустили какие-то малолетки. Да я не одну сотню Орлов и Кобр завалил, а тут подловили и… Эх! Чего тут говорить — подловили, гадёныши.

Немного побродив по полю боя и вдоволь налюбовавшись обломками вездехода я активировал аварийный маяк, вызывая свой корабль с орбиты.

Спустя десять минут я уже сидел в его рубке, потягивая холодное пиво и прикидывая дальнейшие действия. Немедленно рваться и искать гопоту мне уже не хотелось. Ну, а что я потерял? Скарабея? Так ему цена пять тысяч. Я на ракеты больше потрачу. Вызывать полицию? И что я им скажу? Ах, господин инспектор! Мне малолетние ублюдки машину поломали? Так пошлёт он меня — не убили же. Вот когда убьют — тогда и… Что я, полицаев не знаю что ли.

Так что — вариант один. Покупать нового Скарабея и начинать копать. Ниобий он сам в трюм не залезет.

Скарабей оказался в наличии только в соседней системе. В этой, увы, были только орбитальные платформы, а выбор товаров на них всегда уступает тому, что на полноценной Станции.

Проследив за погрузкой нового вездехода и лично проверив его комплектацию — ну не понравилась мне морда местного манагера, я направился в бар — все эти события меня изрядно утомили и я решил сделать небольшой перерыв. В конце концов — мой ниобий от меня не сбежит. Дождётся. Как и Цинь.

Вернувшись к ангару я уже было приготовился покинуть Станцию, как раздавшийся женский голос заставил меня замереть.

— Вы — насильник! Подойдите сюда!

Заинтересовавшись — ещё бы, не каждый день можно увидеть живого насильника, я обернулся. Около соседнего ангарного выхода стояла женщина, давно перевалившая свой полдень, но ещё далёкая от заката. Вполне стройная и подтянутая, она стояла подле небольшой горки из чемоданов, баулов и сумок. Насильника, угрожавшего её чести, я не увидел.

— Ну, что же вы стоите, мужчина!

Я огляделся — кроме нас на этом уровне никого не было.

— Да-да, именно вы! Я к вам обращаюсь. Вы же — насильник?!

— Я?!

— Ну да — вы.

Я подошёл по ближе. Дама, несмотря на свой возраст, выглядела вполне аппетитно и я мысленно раздел её — в конце концов, я же, с её слов этот самый?!

— И что вы стоите?

— Что? Прямо здесь?

— Начните уже здесь! И до моей каюты! — она нетерпеливо притопнула ножкой.

Хм… Здесь? На полу что ли? Я почесал затылок.

— А где ваша тележка?

— Тележка?

— Вы тупой или… — она оборвала себя.

— Как вы работать будете без тележки? О, Творец! — она посмотрела на потолок, я тоже и ничего там не обнаружив уставился на неё.

— Ну? Потаскун вы или как вас там? Приступайте уже! Я спешу — завтра мой первый день на новой работе, а я тут с вами.

— Мадам… А вы меня ни с кем не путаете?! — я подошёл по ближе и снова посмотрел на даму. Ничего так. Вполне годная.

— Да начинайте уже! Я вам заплачу!

После этих слов я отшатнулся. Не — девочкам я платил, было такое, но вот что бы мне за это платили?! Что я — жиголо что ли!

— Извините, но я не могу.

— Почему?!

— Мадам! — я гордо распрямил плечи.

— Я за такое денег не беру! — я хотел ещё кое что добавить, но тут что-то с силой ударило меня по ногам сзади.

— Посторонись! — услышал я запоздалое предупреждение и отступил в сторону, освобождая дорогу транспортной тележке.

— Кто заказывал носильщика? Ангарная палуба — жилой сектор?!

Грузчик, облачённый в такой же как и у меня комбез, только с оранжевыми полосками на рукавах соскочил с платформы и принялся сноровисто загружать её багажом.

— Вот. — я показал на него.

— Он вам всё доставит. Он — носильщик.

— Погодите…а вы тогда кто? И что тут делаете?

— Мадам, — я коротко поклонился.

— Я вольный пилот, мой ангар соседний, — я махнул в его сторону рукой и подошёл к ней поближе. Нет, тётка была что надо! Слегка склонившись к её ушку и понизив голос я прошептал ей.

— Но если вам потребуется насильник…или потаскун… Мадам…я не против. И — абсолютно бесплатно!

— Нахал! Вы что себе позволяете?!

— Ничего кроме того, что вы сами сказали, мадам. — я снова коротко поклонился.

— Я?! Я?! — и тут она начала краснеть. Дошло.

— Ой, я не это имела в виду, совсем не это…

Не желая смущать даму и кивнул и направился к ангару, но на пол пути остановился. Тётка была хороша и мне вдруг резко расхотелось покидать эту Станцию. Может это хороший знак? Задержаться тут на вечер…или ночь? А ниобий ни куда не денется. Дождётся.

Приняв такое решение я отвернул от ворот ангара и направился к лифту, ведущему в жилой сектор.

В баре было немноголюдно. Несколько пилотов что-то отмечали, составив вместе пару столов, в притемненных уголках зала не то кого-то ждали, не то дремали мутные личности. Ещё несколько столиков были оккупированы одиночками.

— Пива. Светлого, не фильтрованного, если можно, — обратился я к бармену, методично протиравшему стойку. Он молча кивнул и принялся наполнять кружку.

— Есть будешь?

— А что имеется?

— Ты не из наших, — сообщил он мне, ставя на картонный кружок полную кружку.

— Спасибо. — я сделал глоток. Пиво было холодным, свежим и вкусным — совсем не то, что консервированное на моём борту.

— Отличное пиво! — я отсалютовал бармену и он слегка расслабился.

— Проездом я тут. Передохну малость и дальше.

— Это видно, что не из наших, — он возобновил полировку стойки.

— Наши меню знают. Сегодня вторник, а это значит, что сегодня у меня — яичница с луком. Будешь?

Я вздохнул, жутко хотелось впиться зубами в кусок сочного мяса. Впиться и сожрать его, запивая таким вот отличным пивом. И поспать. Одному. Минуток так шестьсот.

— А мяса нет?

— Мясо по средам. Рыба — по четвергам. Пятница — закуски к пиву. — он поднял в верх палец.

— Ибо так заведено.

— Кем? — я уже понял, что яичницы мне не избежать и спрашивал исключительно из вежливости.

— Мной. Кем же ещё. Ну, так что — будешь?

Я уже приготовился кивнуть, подтверждая заказ, как кто-то, довольно не вежливо отпихнул меня в сторону.

— Прив, Ви. Нам, быстро, пять светлого, пять мясо с картофаном и к пиву сооруди чего. И быстро, быстро!

Я осторожно, стараясь не расплескать пиво, сдвинулся в сторону и повернулся посмотреть на наглеца. Это был довольно молодой парень, лет так восемнадцати — двадцати, одетый во всё самое модное. Я не слежу за тенденциями современной моды — мне это и не интересно, да и времени на подобные занятии нет. Но реклама вездесуща и я узнал надетый на пареньки прикид. Это был ультра модный лёгкий скафандр для повседневного ношения. Его поверхность переливалась иссиня чёрными волнами и вспыхивала темно бордовым металликом на сгибах при любом его движении. Паренёк окинул меня беглым взглядом и презрительно скривился, увидев перед собой обычного работягу в потёртом и под выгоревшем комбезе. Ничего достойного вниманию такого модника короче.

— Ну, Ви! Давай, шевелись. Мяса нам, мя-са. — он снова повернулся к бармену, навалившись на стойку всем телом, отчего его скафандр пошёл разгораться тёмно красными разводами.

— Мясо по средам. Сегодня могу предложить вам только яичницу. С луком.

— Ви! Кончай дурить! — к разговаривавшим присоединился новый участник. Он был слегка по старше предыдущего и имел скафандр самой навороченной модели — с красивыми цветными вставками на плечах, локтях и коленях. Увидев, что я разглядываю его он, всем корпусом, повернулся ко мне и смерил меня оценивающим взглядом.

— Чё, уставился, нищеброд? Тебе такой скафчик в жизни не купить.

Я молча кивнул и отвернулся, стараясь ни чем не выдать свои чувства — это был тот самый голос. Того пилота, который сначала доставал меня на орбите, а потом руководил моим расстрелом на поверхности.

— Ви? Уснул? Мы жутко голодные — только с охоты вернулись.

— Опять безобразничали? — усталым и каким-то отрешённым, механическим тоном, произнёс бармен.

— Безобразничали? Ну что ты! — хохотнул парень.

— Мы славно по охотились, Ви! Загнали на орбите Питона, а потом какого-то лоха на поверхности гоняли. Ви! Мясо тащи. Жрать охота — ты не представляешь как!

— Вильгельм. Меня зовут Вильгельм. И мясо будет завтра.

— Да брось, Ви! Ты только представь — мы Питона порвали! В клочья!

— Вы? Питона? — Вильгельм саркастически хмыкнул.

— Не верю.

— Ну и не верь. Ну, не порвали — удрал от нас с четвертью корпуса, Ви.

— Вильгельм. Удрал? Питон? У вас же два Орла и твоя Кобра? Как он удрать смог?

— Да пофиг. Удрал. А вот Скарабея мы на поверхности раскатали! Этот лох от нас в расщелине скрыться пытался.

— Не смог?

— Не, Ви. Петлял как заяц! Но мы его прищучили. Так что — тащи мясо, картофан и пиво! Много пива. Мы праздновать будем.

— Мясо будет завтра. Сейчас только пиво. И запомни — меня зовут Вильгельм.

— Слышь, Ви. Не нарывайся. Лицуху потерять хочешь? Так я это мигом обеспечу. Один звонок папе и папА, — он сделал ударение на последнем слове и я ухмыльнулся — надо же, под аристократа косит. Только грассирования и напевности не хватает.

— И папА отберёт у тебя лицуху и вышвырнет со Станции. Ну так что? — он активировал браслет-ком последней модели.

— Звонить? Или всё же сделаешь нам мясца, а Ви?

— Сделаю, — глухо ответил Вильгельм, пряча глаза от окружающих.

— Ну вот и славненько. Ты же всё понимаешь, Ви. Пошли ребят, отпразнуем.

Краем глаза я увидел как тройка парней в сопровождении пары девиц отправилась к стоявшему у стенки столику. По пути их главный нарочито задевал столы и ржал, когда ему удавалось опрокинуть или расплескать пиво других посетителей.

— Это что было, Вильгельм? — я допил кружку и пододвинул её к бармену.

— Повторить?

Я отрицательно покачал головой.

— Его папаша большая шишка у нас. В принципе — неплохой мужик и приличный специалист. А вот сынок его. — он не договорил, компания заняла облюбованный столик и заорала требуя пива и еды.

— Извини, — вздохнул бармен.

— Сейчас с этими закончу и тебя накормлю. Сам понимаешь… — он вздохнул и отвернулся, копаясь под барной стойкой.

Со стороны столика, занятого компашкой послышался взрыв смеха и я посмотрел в их направлении. Один из парней перехватил мой взгляд и они снова заржали, показывая на меня пальцами.

— Эй, ты? — старший поманил меня к себе.

— Я? — я изобразил непонимание.

— Да, ты. Не тупи. Быстро сюда.

Слегка ссутулившись я подошёл к их столику.

— Ну? — он приподнялся из за стола.

— Чё уставился, дурень?

Я придал лицу выражение удивления.

— Понаберут же деревенщин, совсем папА Станцию запустил. Ты, — он ткнул пальцем в моём направлении.

— Ещё будешь пялиться, пристрелю. Понял?! — он гордо выпрямился, всей своей позой подчёркивая своё превосходство.

— Усёк, деревня?! Вали отсюда, а не то…

— Что. Не то? — я выпрямился.

— Пристрелю нах, понял? — он картинно положил руку на сверкавшую золотой окантовкой кобуру.

— Пристрелишь? — я усмехнулся и выхватил револьвер.

— Как на поверхности? Или может как того Питона?

— Эй-эй, мужик. Ствол убери.

— Не узнал? Голос узнал? — я взвёл курок.

— Ты?!

Бах! — в центре живота парня образовалась дыра, он дёрнулся и начал плавно складываться.

— Ты чего?! — двое парней, сидевших по краям столика, вскочили.

В этот момент моё сознание как бы раздвоилось — руки механически выполняли привычные действия, взводя курок, поворачивая ствол и нажимая спуск, а вот сознание, точнее осознание происходящего как бы отошло в сторону. Отошло, присело на соседний столик и качая ногами отстранённо смотрело на происходящее. Спокойно, расчётливо, без эмоций.

Щёлк — взвести курок.

Чуть шевельнуть стволом.

Бах!

Второй парень падает с дырой в районе солнечного сплетения.

Щёлк!

По ушам бьёт визг — одна из девок вскакивает и визжит, отчаянно размахивая руками.

Короткий доворот ствола.

Бах!

Визг обрывается — между двух небольших холмиков девичий груди появляется обгорелое отверстие.

В баре, по контрасту с только что звучавшим визгом, наступает тишина и моё сознание удовлетворённо кивает с соседнего столика — Хорошо. Не люблю шум.

— Эй, постой. Не…Не надо! Нее!!! — последний парень закрывается руками, прося не стрелять.

Щёлк!

Доворот ствола.

Бах!

Ещё одно тело падает на пол.

Последняя девка смотрит на меня широко открытыми глазами. Она зажимает себе рот руками и ярко красные ногти резко контрастируют с белым, без единой кровинки лицом.

Щёлк!

Доворот ствола.

Бах!

Она летит навзничь вместе со стулом.

Я неторопливо поднимаю револьвер стволом в верх и, по киношному, дую в ствол, заставляя прерваться поднимавшуюся из него тонкую струйку белёсого дыма.

Бежать?

Скрываться?

А смысл?

Меня видела толпа народу, и полиция арестует меня прежде, чем я доберусь до ангара.

Так и произошло — наряд местной полиции появился в баре спустя наверное минуту после выстрелов. Его возглавлял представительный мужчина лет так пятидесяти с ярко начищенной звездой шерифа на груди.

— Всем оставаться на своих местах! Работает полиция Станции, — объявил он и, не теряя времени, направился ко мне.

Всё было абсолютно очевидно — лежат шесть тел, некоторые ещё стонут. Над ними стоит мужик с пистолетом. Ситуация — прозрачнее некуда.

— Твоя работа? — осведомился он, протягивая руку за моим револьвером.

— Моя, — я не стал отпираться и протянул ему ствол рукоятью вперёд.

— Ого! — он уважительно осмотрел револьвер.

— Давненько я такого не видел. Ну рассказывай, — он засунул мой пистолет себе за пояс.

— За что ты их? По пьяни? Пил?

— Кружку пива, шериф.

— Подтверждаю, — подал голос бармен.

— Этот пилот заказал только одну кружку.

— Вилли, — повернулся шериф к бармену.

— Когда мне потребуется твоя помощь — я спрошу. Ок?

— Да мне-то что. — бармен нагнулся над краном и принялся наполнять очередную кружку пива.

— Так за что ты их?

— Понимаете, шериф, тут такое дело… Я на планету, на А1, вашу, садился. Надо было немного на поверхности покопать. Ну, едва сел — как эти нарисовались. Корабль то я на орбиту отправил… А они давай по мне, по Скарабею моему лупить. Трое их было. Ну, я петлял… крутился, но, — я разочарованно взмахнул рукой.

— Подбили. — констатировал шериф, усаживаясь на соседний стол.

— Угу.

— И ты сюда мстить прилетел, да?

— Нет. Тут я вообще — случайно оказался. Слетал в соседнюю систему, купил нового Скарабея, накопал, что надо было и решил отдохнуть. Ваша Станция просто ближе всего к А1 оказалась.

— Ну, продолжай.

— Ну, зашёл сюда. Взял кружечку. А тут эти — обсуждают как меня завалили. Хвастаются перед девками. Ну, я…

— Ну, ты и не выдержал, да? Подошёл и всех их в расход.

— Да.

— А девок то зачем?

— Ржали мерзко. Надо мной, ржали, шериф!

— Подтверждаю! — снова подал голос бармен.

— Опускали они парня конкретно — любой бы не выдержал.

— Вилли!

— Да я что, я ничего. — бармен выставил на стойку кружку тёмного.

— Освежитесь, шериф?

— Я на работе!

— Тогда с виски. — на стойке появилась стопка с тёмно янтарной жидкостью.

— Эхх. Вилли. — шериф подошёл к стойке.

— Отберу я у тебя лицензию…когда ни будь.

— Значит так, парень. — со стопкой в руке шериф повернулся ко мне.

— Эти козлы, — он кивнул на всё ещё дёргающиеся тела.

— Тут уже всех достали. Конкретно так достали. Мажоры грёбанные. Местные ничего поделать не могут — их папаша шишка у нас на Станции. А посему, — он одним махом заглотил содержимое стопки.

— А посему, я должен опросить присутствующих. Свидетелей. — он вернул пустую стопку бармену и тот быстро выставил следующую.

— Вилли…ну я же при исполнении!

— Комплимент от заведения, шериф.

Шериф только покачал головой, принимая вторую.

— Итак, господа. — он обвёл присутствующих взглядом.

— Прошу сообщить — кто что видел.

Вторая стопка последовала за первой.

— Ничего мы не видели.

— Ну… Стрелял кто-то. Не видел я.

— А что? Что-то произошло, шериф?

— Не было ничего! — послышались выкрики завсегдатаев.

— Ничего? А пять трупов тогда откуда? — шериф вернул стопку бармену и показал рукой, что бы тот больше не наливал. Вилли понимающе кивнул и пододвинул ему кружку пива.

— Да сами они, наверное.

— Точно! Сами переругались!

— Ага! Всё так и было, шериф!

— Да, мы все видели! — снова раздались выкрики в мою защиту. Чувствовалось, что мажоры всех тут уже достали конкретно.

— Тихо! Тихо, все! — шериф поднял руку, призывая посетителей успокоиться.

— Сказки не мне рассказывать будите. Есть пять трупов. Есть — вот он, — шериф показал кружкой на меня.

— Со стволом. Разряженным. А холодные — с пулевыми. Сами себя, да?

— Эээ…шериф, — начал было я, но мен прервал бармен.

— Ты, парень присядь, вон туда. — он показал на столик около двери. Я вопросительно посмотрел на шерифа и тот кивнул, делая вид, что сосредоточен разглядыванием пузырьков в кружке.

— Я свидетель! Я всё видел! — из за стола, стоявшего через один от столика мажоров поднялся седой и полный мужик с короткой бородой.

— Грег?

— Куда ты лезешь, сядь! — окликнуло его сразу несколько голосов, но Грег только отмахнулся.

— Значит так, шериф, — неторопливо начал он.

— Эти, значит, сидели, пили и ко всем приставали. Как обычно, значит. В какой-то момент, время я не засекал, ты уж не взыщи, — он виновато развёл руками.

— К ним подошёл мужик. Не из наших.

— Как он выглядел? Приметы? — прищурился шериф, доставая планшет.

— Ну… — Грег внимательно посмотрел на меня.

— Невысокий, лет так за шестьдесят. Лысый.

Я взлохматил волосы пятернёй.

— А, вот ещё. Шрам у него был. Через левый глаз. От лба, значит от самой брови и через глаз и до верха щеки. Прямой такой, значит.

— Во что одет был?

— Ну… — Грег и все присутствующие в баре внимательно изучили мой рабочий комбез.

— В коже он был.

— В чём?!

— Штаны кожаные, куртка тож кожаная. Коричневое всё. С заклёпками, значит. Я, шериф, ещё подумал — эвон он металлом обвесился, фанат железа, прямо.

— Металлист?

— Да я почём знаю. Развелось их… Вот в мою молодость совсем мы другие были. Я вот помню. Значит идём…

— Ясно! — шериф прервал его воспоминания взмахом руки.

— Кто ещё может помочь следствию? Напоминаю — тут, — он показал рукой на стол.

— Пять трупов. Кто ещё видел подозреваемого?

— Шериф, — окликнул его Вилли.

— Дер Хольц всё верно описал. Так тот тип и выглядел.

— Точно?

— Да.

— В точку!

— Старина Хольц не соврёт, у него глаз…Ух! — послышались выкрики с мест.

— Ладно. — шериф убрал планшет.

— Объявим в розыск. Если со Станции ещё не удрал. Все свободны! Ну, в смысле — возвращайтесь к своим делам.

Народ снова уткнул носы в кружки. На меня показательно не обращали внимания.

— Эээ…шериф? — я поднял руку.

— Чего тебе? — не ласково буркнул он.

— Не видишь, занят я. Коронер где-то шляется. Мне что ли эту грязь убирать?!

— Шериф, ну так я пойду?

— Угу. Только за пиво заплатить не забудь.

Я направился к стойке, но бармен отрицательно махнул ладонью — мол не надо.

— Гостеприимный у нас народ, да? — шериф проследил за барменом.

Я кивнул.

— Ладно, пилот. Вопросов к тебе не имею. Лети по своим делам.

— Спасибо! — я направился к двери, и, почти подойдя к ней, обернулся.

— Шериф?

— Ну чего тебе?!

Я молча указал ему на пояс.

— Что? — он опустил взгляд.

— Ах да! Извини. — он вытащил из за пояса револьвер и откинул барабан, вытрясая пустые гильзы в ладонь.

— У нас на Станции не приветствуется хождение с заряженным оружием. Вы. Это. Понимаете?

— Да.

Он молча ссыпал стрелянные гильзы в утилизатор и тот зажужжал, распыляя их на молекулы.

— А за оружием, молодой человек, — он защёлкнул барабан на место.

— Следить надо. Тем более за таким редким. Делаю Вам устное замечание как старший товарищ. Держите. — шериф протянул мне пистолет и я сунул его в кобуру.

Глава 20

Меня взяли на пороге ангара.

Проходящая мимо компания охранников — я решил, что они возвращались с дежурства, занимала практически весь коридор и я прижался к стене, пропуская их.

В следующий момент внезапный удар в диафрагму заставил меня сложиться вдвое. Сильные руки подхватили мою скрюченную тушку и коротким броском зашвырнули в открывшийся в противоположной стене люк.

С минуту я, кувыркаясь и набивая шишки, летел вниз, пока не вывалился прямо в объятья поджидавшей меня другой группы охранников. Эти бить не стали — просто выкрутили руки, отчего я согнулся ниже прежнего, и быстрой трусцой куда-то повлекли меня. Забег был коротким — передо мной распахнулся люк и сильный, но вполне корректный пинок отправил меня внутрь небольшого помещения. Всё это действо прошло в полной тишине, нарушаемой только моим сдавленным хрипом и топотом тяжёлых ботинок охраны по полу.

С пару минут я просто лежал на холодном металлическом полу восстанавливая дыхание и наслаждаясь покоем. Более-менее придя в себя я сел.

— Добрый день, хотя, как я догадываюсь, для вас, мой друг он не очень то и добрый? — послышался мужской голос и я повернул голову. В камере из мебели были только две койки — толстые пластины металла, надёжно приваренные к стене. На одной из них сидел мужчина средних лет, в очках тонкой оправы и с зачёсанными назад волосами.

Кряхтя я встал и уселся напротив — на свободную пластину.

— И вам того же, уважаемый. — я осмотрелся. Дверь, пара стен и глухая стена с углублением сортира напротив двери — этим обстановка внутри и ограничивалась.

— Вас за что сюда направили? — поинтересовался мужчина.

— Не знаю.

— Хм… И вы, безусловно, не виновны?

Я пожал плечами.

— Шёл себе в ангар, накинулись и, собственно, всё. Я вольный пилот, честно!

— Да не горячитесь, вы, молодой человек. Может вас с кем то перепутали?

Я снова пожал плечами.

— А Вас за что? — спросил я только для того, что бы поддержать разговор.

— Тоже по ошибке?

— Увы, мой друг, увы. Меня взяли за дело. Видите ли, я — вор.

— Кто?!

Мужчина привстал и коротко поклонился.

— Агнус. Барон данного сектора.

— И вы так легко об этом говорите?

— А что такого? Вор — это вполне уважаемая и древняя профессия. Мы грабим богатых и помогаем бедным.

Угу…верю. Агнус заметил мой скепсис и продолжил.

— Вот вы, на пример. Новый, новейший коммуникатор — хотите?

— Нет.

— Ну не вы. Кто-то другой. А денег — нет. И что делать?

— Ну… Копить.

— Но это же долго, — он патетически взмахнул рукой.

— А вам сейчас хочется. И что делать?

— Что?

— Идти к скупщикам.

— Краденного?

Теперь настала его очередь скривиться.

— Не краденного — экспроприированного. Да — мы крадём. Крадём, и за копейки сдаём перекупщикам — а они осчастливливают обездоленных.

— А, если, ошибётесь?

— Поясните? — он заинтересованно склонился в мою сторону.

— Ну… Вот. Я копил на новенький…ну……корабль. Скопил. Полетел кататься — а тут ваши…ээээээ…коллеги. Напали, сбили — а у меня денег на страховку нет.

— Вот просто так — взяли и сбили? Не ради груза, не в бою?

— Именно так.

— Это не воры. — он вздохнул.

— Это отморозки. Деградирующие элементы с психическими расстройствами на почве личных, неудовлетворённых амбиций. Неудачники. Вот из за таких нас и не любят. Верите?

— Наверное вы правы… Но вы знаете — мне почему-то постоянно попадались именно такие.

— Такие? — он вопросительно приподнял бровь.

— Всё время сразу атаковали, не требовали груз?

— Ну…

Он победно улыбнулся.

— Наша каста очень древняя и мы строго следим за выполнением Кодекса. Увы, в семье не без урода, но мы боремся с такими. Вы представляете? Один отморозок атаковал меня?! Меня? В запретной для стрельбы зоне! Около станции!

— Да же так?

— Я, конечно, открыл ответный огонь, но увы, я не пилот.

— Вас сбили? Но тогда — что вы тут делаете? Вы же невиновны?

Агнус вздохнул.

— Старые грехи, мой молодой друг. Нелепые решения, ошибочные слова.

— Вас опознали. — догадался я.

— Да. Но это не страшно. Уверен — меня выпустят очень скоро.

— Выпустят? Под залог?

— Конечно нет! Мы не сотрудничаем с легавыми, что вы! Меня уже осудили и должны отправить по этапу.

— И?

— Кстати, — он легко сменил тему.

— Я слышал о какой-то заварушке со стрельбой в баре. На жилом уровне. Вы не в курсе произошедшего?

— Я невиновен. — я насупился и забрался с ногами на свою койку.

— Конечно невиновны. Я вам верю.

— Правда?

Он кивнул.

— Стойте на своём. Невиновны. И, дам вам совет — не идите на сделку со следствием. Не поможет.

Он хотел что-то ещё сказать, но тут засвистела пневматика входного люка и в камеру заглянул охранник.

— Эээээммм……господин Агнус. Прошу вас на выход.

— Мы ещё увидимся, — Агнус подмигнул мне.

— Галактика она маленькая. — он сложил руки за спиной и покинул камеру, оставляя меня в одиночестве.

— Слушается дело по обвинению в убийстве одного или нескольких лиц. — произнёс помощник судьи, когда мы уселись на свои места после ритуального вставания при её появлении.

Судья была дамой далеко не среднего возраста, и это далеко располагалось не в юных годах.

— Ну, что случилось на этот раз? — она откинула мешавшую ей вуаль, которая должна была символизировать беспристрастность судебного процесса и я вздрогнул — это была та самая дама, принявшая меня за насильника, тьфу — носильщика на ангарной палубе.

Она быстро обежала взглядом присутствовавших и опустила вуаль.

Узнала или нет? И, что — если узнала? Я же тогда обошёлся с ней довольно фривольно?

— Убийство, Ваша Честь, — поднялся со своего места обвинитель — прокурор Станции, желчный сморщенный старикахка.

— Я обвиняю его, — он ткнул меня пальцем.

— В преднамеренном убийстве пяти ни в чём не повинных детей!

— Детей? — судья активировала планшет.

— Они, на момент убийства, были совершеннолетними.

— Телесно да, но душою они оставались детьми, Ваша честь.

— Оставим душевное священникам. Какие есть доказательства? Свидетели? Улики?

— Всё есть, Ваша честь. Вот! — он вынул из стоявшего на его столе чемоданчика, прозрачный пластиковый пакет — с моим револьвером.

— Орудие убийства, Ваша честь, — он протянул пакет помощнику судьи и тот передал его по назначению.

— Отпечатки, пули, гильзы?

— Отпечатки имеются, Ваша честь, — немедленно подтвердил прокурор.

— Так. Эксперт? — она повернулась к сидящему в сторонке, за отдельным столиком, сонному мужчине.

— Эээ. да? Эээ…Ваша честь?

— Пострадавшие были убиты из этого оружия?

— Эээээ… Не могу сказать, госпожа судья.

— Ваша честь, — тут же поправил его помощник.

— Ну да, эта, Ваша честь.

— Как это — не можете? Вы же эксперт?

— Из этого оружия — стреляли. Недавно. Ваша честь.

— И? Из него убили пострадавших?

— Не могу сказать. Ранения крупные, по калибру совпадают, но…

— Что но?

— Нет ни пуль, ни гильз. — он развёл руками.

— Могли из этого, могли не из этого.

— А следы от пуль на полу и стенах? — поднялся со своего места прокурор.

— Могли стрелять из другого такого же пистолета. Такого же калибра. — пожал плечами эксперт.

— Но, эксперт! Это же очень редкая модель?!

— Но не единственная. Их изготовили около тысячи.

— Вы сами верите, что на нашей Станции могли одновременно оказаться два одинаковых револьвера? Два из тысячи?!

— Не верю.

— Ну?

— Но гарантировать, что убитые были застрелены именно из этого — не могу. Дайте мне гильзы с места преступления, пули — тогда да. А без них — нет.

Прокурор раздражённо махнул рукой и сел на своё место.

— Значит — не можете? — уточнила судья.

— Не, не могу, — он сел и моментально начал клевать носом.

— Обвинитель, — вздохнув судья повернулась к нему.

— Что у вас ещё есть?

— Ваша честь! Убийца напал на пострадавших ещё в соседней системе, движимый чувством наживы! Он — пират!

— Серьёзное обвинение. — судья покачала головой.

— Доказанные факты пиратства есть? Непогашенные судимости, он — в розыске?

— Ваша честь, — старикан замялся с ответом.

— Есть?

— Увы нет, что доказывает, что он — снова тычок в мою сторону

— Готовил это преступление загодя!

— Недоказуемо.

— У него Боевой Питон! В пиратской окраске!

— Эксперт?

— ЭКСПЕРТ?

— Что? — вскочил, протирая глаза эксперт.

— Корабль обвиняемого — боевой?

— Ээээ…ну… Модель Питон, она как бы многофункциональная в своей основе, — начал рассказывать эксперт.

— В данном конкретном случае я могу утверждать, что корабль находится в транспортно-торговой модификации. Модуля перехвата есть, но его не активировали уже более пяти лет. Броня — военная, это факт. Есть дроны сборщики.

— Так он пират? Это боевой корабль?

Эксперт пожал плечами.

— Убить можно и ручкой. Корабль вполне боевой, но…

— Ваша честь! — вскочил неугомонный старикашка.

— Боевая броня! Оружие! Модуль перехвата! Дроны для сбора награбленного! Вам этого мало?!

— Эксперт! Что вы можете сказать?

— Оружие на борту имеется. Активировалось менее суток назад, но стрельба не производилась.

— Точно?

— Я — эксперт, Ваша честь. Это моя работа. Стрельб Питон не вёл.

— Спасибо, — судья кивком разрешила ему сесть и эксперт тут же плюхнулся на место и заклевал носом.

— Что у вас ещё есть, прокурор?

— Есть запись камеры наблюдения — он выходит из бара после стрельбы, убирая пистолет!

— Пистолет мы уже обсудили. Отклоняю. Свидетели?

Обвинитель развёл руками.

— Описание внешности не совпадает.

— Хорошо! Обвинитель! — он стукнула коротким церемониальным жезлом в маленький гонг на своём столе, показывая, что время на выслушивание обвинений законченно.

— Я вас выслушала. Обвиняемый!

Я встал.

— Вы признаёте свою вину?!

— Нет, Ваша честь! — я твёрдо решил следовать советам Агнуса.

— Вы готовы говорить под присягой?

— Да, Ваша честь.

— Какую религию вы исповедуете?

— Я — атеист, Ваша честь.

— У нас есть Библия для атеистов? — судья наклонила голову к помощнику, но тот только развёл руками.

— Ладно.

— Вы готовы сотрудничать со следствием, говорить правду и ничего кроме неё?

— Да. — конечно я соврал. Что я псих что ли на себя наговаривать?!

— Это ваш пистолет? — она подняла пакет над столом.

— Мой, Ваша честь.

— Вы из него стреляли?

— Много раз, Ваша честь.

— А вчера?

— Стрелял, Ваша честь.

— В баре?

— Нет. На планете, в соседней системе. — я сознательно не стал добавлять Ваша честь. Стрелял — да. Не здесь. А где — так это не в вашей юрисдикции. Ваша. Честь. И это только моё дело — в кого и куда.

— Эксперт? — она повернулась к дремлющему за своим столиком мужчине.

— Да? — зевая поднял голову он.

— Питон садился на планету вчера?

— Садился. И взлетал.

— И тут совпадает, — вздохнула судья.

Кивком головы отпустив эксперта, она развернулась ко мне.

— Вы утверждаете, что совершили посадку на планете что б просто пострелять?

— А почему бы и нет? Ваша. Честь. Имею право.

— Ну да, ну да… А потом вы прилетели сюда, зашли в бар… Вот тут у нас непоняточка… Потом вышли, помахивая пистолетом, и пошли к своему кораблю, намереваясь покинуть Станцию. А верно излагаю?

Ловушку я почуял пятой точкой. Скажи я да — сразу вопрос — а почему вы торопились покинуть Станцию? Да ещё в пьяном виде — за штурвал? Вы хотели скряться?

— Никак нет, Ваша Честь. Я не собирался покидать станцию. — ладно, держись, тётка.

— Вы собирались остаться? — и хотя её глаз не было видно, было похоже, что она удивилась.

— Да, Ваша Честь.

— С какой целью?

— Ранее, в тот же день, я встретил на ангарной палубе одну даму и захотел попытаться найти её.

— С какой целью, — она снова повторила свой вопрос и я мысленно потёр руки…ща.

— Вообще-то это личное и к делу отношения не имеет, но я всё же под присягой, — рышил я сыграть в добропорядочного гражданина.

— С целью принести ей свои извинения.

— Вы её оскорбили? — теперь в голосе судьи послышалось удивление и извечное женское любопытство, смешанное с самолюбием.

— Не знаю, — я виновато потупил глаза изображая раскаянье. Изображая — на деле я опасался, что они выдадут моё враньё. Так…надо собраться.

— Видите ли, Ваша Честь… Та дама, та незнакомка… — я замялся как бы в смущении.

— Продолжайте, — голос выдал её волнение и я мысленно возликовал — попалась!

— Помните! Вы под присягой. — с волнением она справилась быстро, слишком быстро, чёрт возьми.

Я поднял голову и глядя прямо на судью выпалил.

— Ваша Честь! Как на духу — понравилась она мне жутко! Вот и искал… А нашёл… — потерянно опускаю голову и печально вздыхаю.

— Ваша Честь! — вскочил со своего места прокурор.

— Эта романтика и сопли к делу отношения не имеют!

Дзиньк! — судья раздражённо треснула жезлом по гонгу.

— Обвинитель! Выношу вам крайнее предупреждение!

Прокурор тут же сел, бросив на меня злобный взгляд.

— Продолжайте, — она благосклонно кивнула в мою сторону.

— Так нечего больше, Ваша Честь, — я развёл руками.

— Совсем…ничего? — как-то чувственно, по-женски, глубоко вздохнув спросила она.

— Сейчас — ничего. Вот при встрече…

— И что — при встрече? — начала было она, но тут же спохватилась — уж это точно к делу отношения не имело.

— Суд вопросов к… К обвиняемому не имеет! — на середине фразы она всё же споткнулась, но смогла продолжить, сохраняя сухой и деловой тон.

Дзиньк! — ударив по гонгу в очередной раз она передала жезл помощнику.

— Тишина! Суд принимает решение! — провозгласил помощник, воздев жезл над головой. С него можно было бы писать картину — Триумф Маршала, так он был горд.

Минут пять в зале царила абсолютная тишина — всё это время судья сидела сложив руки и откинувшись в своём резном и высокоспинном кресле. Наконец она пошевелилась и подала рукой знак помощнику.

— Суди принял решение! — всё так же высокопарно произнёс он и, с поклоном, вернул жест судье.

Дзиньк! Дзиньк! Дзиньк! — три коротких удара слились в один и судья встала. Встали и мы все.

— От имени Федерации я признаю обвиняемого невиновным в многократном убийстве в силу отсутствия прямых улик. Однако принимая во внимание наличие улик косвенных я приговариваю его к немедленному изгнанию со Станции! Приговор окончательный и обжалованию до получения прямых улик не подлежит!

Возможно мне показалось, но вторую часть приговора она произносила с эдаким сожалением.

Я поклонился и направился к выходу. Едва я вышел из зала как меня кто-то схватил за плечо и грубо развернул — это был прокурор.

— Ещё ничего не кончено, пилот. — прошипел он мне на ухо.

— Мы ещё встретимся, найду я тебя. Найду ведь!

— Ой, да пожалуйста, — я стряхнул его руку с плеча.

— Я даже не сомневаюсь — найдёшь. Вот тогда и поговорим. Без судей и экспертов.

Он отскочил, сверля меня ненавидящим взглядом, но смолчал. Ладно…поговорим в пространстве, если ты так хочешь.

До самого ангара я добрался спокойно, а у самих дверей меня поджидал шериф.

— Ну что, отбился? — отлип он от стены на которую облокачивался.

— Угу. — я наоборот — прислонился спиной к стенке.

— Это твое, — шериф протянул мне пакетик с пистолетом.

— И вот ещё, — на его ладони лежала горка патронов для револьвера.

— Спасибо, — я взял пистолет и принялся заряжать барабан.

— А что много-то так?

— Ну… Мы с экспертом постреляли малость — знатный ствол, грех не поиграться было, — тепло рассмеялся он.

— И ещё пять — компенсация за потраченные.

Я вопросительно поднял бровь, но шериф не обратил на это никакого внимания.

— Будешь? — он протянул мне раскрытую пачку сигарет и я взял одну.

— Скажи, — я затянулся и выпустил длинную струю дыма параллельно полу.

— А этих пятерых, их чего не было в суде?

— А их ещё не откачали.

— Как это?

— Не реснули. Ты думаешь чего прокурор такой злой был?

— Ну…

— В медблоке какой-то хитрый реагент кончился, вот и в накопители они всё ещё.

— Да давно бы привезли, делов-то?! — я натурально удивился. Надёжность воскрешения уже давно стала привычной и подобные сбои воспринимались как нечто из ряду вон выходящее.

— Федеральная медицинская служба, — он назидательно покачал пальцем перед моим лицом.

— Это серьёзная организация имеющая плановые поставки. Вот её и ждём. — он широко улыбнулся.

— Хм…

— Да и надоели эти козлы уже всем, — как-то в сторону пробормотал он и встрепенулся, услышав шаги вдали.

— Ну, чего стоим?! Пилот, — он вытащил дубинку и ткнул ей меня в грудь — несильно.

— Вам предписано немедленно покинуть Станцию. Быстро, быстро, пшёл вон!

— Да понял я, — я отвернулся и активировал механизм дверей.

— Ты это, парень, — понизив голос прошептал он мне в спину.

— Ну, ты это…Будешь мимо — заходи, пива выпьем.

Надо ли говорить, что Станцию я покинул быстро?!

После всех этих приключений кататься по поверхности мне как-то расхотелось. Я даже сменил несколько секторов, стараясь максимально увеличить дистанцию между своей кормой и той Станцией.

За шесть-семь часов, проведённых в постоянных прыжках я отдалился от моих новых, так сказать друзей, где-то на две сотни лет. С хвостиком ещё в полста. Усталость давала о себе знать да и поесть не мешало бы и вынырнув в пространстве системы Детта я направил корабль к местной Станции. Её длинная палка с шарообразными утолщениями жилых модулей находилась на орбите единственной атмосферной планеты данной системы. Планета была довольно редкой — копия старушки Земли, с такими же белыми шапками ледников на полюсах, синевой морей и серо-белыми завихрениями циклонов и антициклонов. Располагалась она менее чем в четырёх сотнях секунд от светила, что, наверное, обеспечивало её жителям тропический климат на протяжении всего года. Не удержавшись я направил Питона в облёт планеты. Красота. С завистью посмотрев на желтеющие ниточки пляжей я активировал связь — если не удастся искупаться, так хоть послушать рекламу, авось когда ни будь и удастся выкроить пару деньков на отдых.

— Седьмой, Седьмой… Да мать твою, седьмой! Строй сохраняй! — послышался чей то резкий голос.

— Синий Три- на себя рви! Гад на шести!

— Я подбит…подбииии… — очередной вопль оборвался, затерявшись в помехах.

— Работаем квадрат четырнадцать — двадцать три.

— Обнаружен нейтрал. Валим?!

— Подтверждаю — Питон, идёт к Станции. Разрешение? — послышался было хор разнообразных голосов, но их тут же прервал первый, который упрекал некого Седьмого в нарушении строя.

— На Питоне! Твою мать! Куда прёшь?!

— Это вы…мне? — решив, что речь идёт обо мне, ответил я на той же частоте.

— Да тебе, тебе. Куда прёшь?

— На Станцию. А что?

— Стволы не активировать, с прямого курса не сворачивать — собьём. Усёк?

— Да…а что тут… — но невидимый собеседник уже потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к своим обязанностям.

— Первая девятка — приготовиться к атаке, прикрываем отход Синих. По моей команде… — дослушать я не смог — ожила частота Станции и я сменил канал.

— Говорит станция Лебедь. Если вы намерены совершить посадку — отправьте запрос.

Я послушно ткнул нужную плашку на левом дисплее.

— Запрос принят, — ленивым и равнодушным голосом, будто рядом — всего в десятке световых секунд и не кипел бой, подтвердил диспетчер.

— Следуйте к платформе пятнадцать. Как поняли?

— Вас понял, — подтвердил приём информации я.

— Следую к платформе один пять.

— Во время движения соблюдайте скоростной режим. Помните — за нарушение скоростного режима и резкое маневрирование в районе шлюза и внутри Станции на вас может быть наложен штраф. — скучным и бесцветным голосом продолжал диспетчер. Я снизил громкость этого канала — уж чего-чего, а подобных предупреждений я наслушался выше крыши. Рутина…

На самой Станции царила вязкая лень. Даже механики, обычно кровно заинтересованные в быстром исполнении своих обязанностей, двигались тут как сонные мухи и лениво отмахивались от всех моих вопросов. Отчаявшись добиться от них какой либо информации я направился в бар — есть хотелось жутко.

— Это что? Станция вегетарианцев? — поинтересовался я у знойного мачо, исполнявшего обязанности бармена, ознакомившись с меню.

— Мясо у вас есть?

— Нет, господин. Вот выпейте коктейль из свежих тропических фруктов. Он отлично тонизирует. — он протянул мне высокий бокал, наполненный какой-то мутно-жёлтой бурдой.

— Пиво у вас есть?! Пиво, мяса и жареной картошки.

— Нет, господин, — бармен снова пододвинул мне бокал.

— Пейте, это то, что вам сейчас нужно.

Скривившись я отпил глоток. Ну что — вкусно, освежает, на пляже было бы самое то. Но это не пляж!

— Как это нет? — я поставил ополовиненный бокал на стойку.

— А что есть?

— Соки, смузи, свежие фрукты.

— А пожрать?

— Фрукты. Наисвежайшие. Мы за здоровый образ жизни! — мачо гордо выпрямился и безрукавка на его груди распахнулась, демонстрируя отличное сложение. Или отличную работу хирурга — проскочила завистливая мысль.

— Твою ж мать… Мясо, птица, рыба — хоть что-то из нормальной еды у вас тут есть?

— Да нет тут нихе… — на соседний стул плюхнулся полный мужичок в белоснежном костюме-тройке. Даже с белой шляпой котелком.

— Было, но из за этой заварухи, там, — он ткнул себе под ноги.

— Они только на своей оранжерее и сидят. Спортсмены. — он выругался.

— Могу предложить вам жареных бананов. Зажаренные на свежеотжатом пальмовом масле они наполнят вас, — договорить ему я не дал. Махнул рукой и отвернулся. Чёрт… Как же жрать то охота. В животе заурчало.

— Мяса хочешь? — ткнул в сторону источника звука пальцем мужик.

— Угу. И пива. И картошки. Фри. Ну или хотя бы рыбы жаренной!

— Сделка! — он протянул мне открытую ладонь.

— Летишь вниз, там тебя кормят до отвала, поют пивом или чем по крепче, — он подмигнул.

— А завтра сюда с моим грузом. Ну и денег — по возвращении подкину. Двадцатку. Идёт?

— Так там же войнушка, — я кивнул на пол.

— Подстрелят.

— Ты ж нейтрал. Не тронут. Не сомневайся. Верное дело.

— А что, простите, воюет?

— Да Великие Дома передрались. — он недовольно скривился.

— Захарка с Архонтом сцепились. Ну и…, — он расстроено вздохнул.

— Весь бизнес насмарку.

— Понимаю, — закивал я головой. Ну да, когда великие дома начинают грызться, то простым смертным лучше держаться по дальше. Прихлопнут и не заметят. Доказывай потом что ты просто мимо летел.

— Да ты не сомневайся., — начал убеждать меня мужик.

— На орбите тебя не тронут — ты ж нейтрал. А на поверхности — мир. Они только тут, в пространстве воюют. Лёгкое дело. — он прищёлкнул языком.

— Раз такое лёгкое — чего сам не?

— Не пилот я, — вздохнул мой собеседник.

— А был у меня один, так он воевать удрал. Дебил! — выругался толстячок.

— За военными бондами погнался. Лёгкие деньги, говорил.

— И как?

— Не знаю. — пожал он плечами.

— На вызовы не отвечает. Может и сбили уже — кто ж его знает. Ну так что?

— Извини, — я встал. Лезть в пространство, когда там перемалывают друг друга флоты Домов мне не хотелось.

— Жаль… — вздохнул он в ответ.

— А ты помнишь, как шкворчит мясо на шампуре? Как с ещё сырого куска срываются капли жира и вспыхивают падая на угли? Содрать такой кусок — зубами и жевать, сглатывая сок, а потом запить добрым куском пива, а?

— Ну ты гад… — я против своей воли сглотнул а желудок исполнил особо волнительную музыкальную композицию.

— А мясо там, — он ткнул пальцем вниз.

— Подают на больших тарелках тёмного стекла, кладут его, едва снятое с решётки на листья салата, сорванного нежными руками молодых пейзанок, поливают острым соусом и…

— Убью. — я положил руку на кобуру, но мужик не обратил на этот жесть никакого внимания — задрав голову к потолку он продолжал безжалостно терзать моё воображение.

— А потом, в сытой дрёме положить голову на колени к местной красотке и дремать попивая свежее светлое пиво и наслаждаться дымом сигары…

— Сволочь! Куда за грузом лететь?!

С высоты в восемь километров колония была похожа на восьмиконечную звезду, раскинувшуюся посреди ровной как стол равнины, покрытой бледно желтой травой. По мере спуска она росла в размерах и меня удивила суета крохотных человеческих фигурок на её стенах. Они бегали взад и вперёд, суетились около каких-то труб и то скапливались, то разбегались на одном участке стены.

Праздник у них что ли? Я пожал плечами и активировал связь, убедившись, что достиг стандартной дистанции — семи с половиной километров до посадочной зоны.

— Вызываю Манго-сити. Прошу добро на посадку.

Тишина.

Я повторил запрос. Так заняты своим карнавалом? Может и мне перепадёт веселья? На доставку груза Заказчик выделил мне два дня — вполне успею и повеселиться и протрезветь и груз доставить.

— Говорит контроль, — ожил канал связи.

— Посадка запрещена. Ожидайте.

— Принято, Манго-Сити, — я отключил микрофон.

Ну вот так всегда. Признак Орбиталки или вот такой мелкой Колонии — или площадка занята, или сломана. Ну, да ничего. Сейчас либо кто-то взлетит, либо починят.

Я направил корабль в круговой облёт, стараясь не пересекать периметра стен. Мало ли — посчитают это несанкционированным проникновением и вдарят из своего ПВО — вон их тонкие стволы обшаривают пространство над Колонией. Бдят, значит. Не спят — это хорошо, внушает надежду на то, что и в посадочной зоне порядок.

Замыкая первый круг я пролетел в километре от Зоны посадки и, слегка наклонив корпус, пробежался взглядом по площадкам.

Так… Средних — две и обе пустые. Чего не пускают то?

— Манго-Сити! Прошу посадки!

— Отказано!

— Какого чёрта? У вас обе средние — чисты?!

Диспетчер молчал с минуту, а потом, каким-то тоскливым голосом спросил.

— На Питоне?

— Внимательно!

— Ты что — инвалид по зрению?

— Чего?!

— Слепой?!

— Нет.

— Так какого… — тут он непечатно выругался.

— Не видишь? Война у нас! Проваливай!

— Война?

— Ещё и тупой! На запад глянь.

Я развернул корабль и, стараясь не пересечь линию стен вышел на курс 270.

— Ну и где ваша война? — поинтересовался я спустя минуту созерцания травяного моря.

— В четырёх тысячах. Выше поднимись — в трех, по твоему курсу, низинка. Там они.

Я, по широкой дуге, поднял корабль до двух тысяч.

Низинка, точнее широкий овраг, действительно нашёлся примерно в трёх километрах от стен Колонии. Не увидев там ничего особенного я уже приготовился высказать Диспетчеру всё, что я думаю, но тут кусок травы вдруг шевельнулся и сдвинулся с места. Я потряс головой — не помогло, кусок травы продолжал ползти к краю оврага. Мало того — всё его дно вдруг ожило и пришло в движение. Я откинул шлем и быстро протёр глаза.

Ползут!

Снижаю высоту до тысячи — черт! Да это же танки! Раскрашенные под цвет травы в желтый, с белыми прожилками камуфляж, они идеально сливались с поверхностью.

— Диспетчер! Вижу танки! — я бегло прикинул их количество.

— Десятка два. Движутся к вам… У вас тут что? И вправду войнушка?

— Дошло наконец, — мой собеседник устало вздохнул.

— Да. Кое кто нанял Третий Бронеходный Легион, Стальную Волю. Слыхал про таких?

Я мрачно кивнул — эти парни предпочитали работать из под крепкой брони, расстреливая сопротивлявшихся из своих дальнобойных орудий и давя гусеницами сломленное огнём сопротивление — если таковое оставалось после огневого налёта.

— Слыхал, — спохватившись ответил я, поняв, что он меня видеть не может.

— Вот, — диспетчер немного помолчал.

— Вали отсюда пока можешь. Не твоя это война, пилот. Вали.

Динамик щелкнул, обозначая конец связи и я потянул джой на себя, стараясь быстро задрать нос Питона к зениту.

— Комп, скан линий связей, — скомандовал я, испытывая вполне разумное желание быть в курсе движухи внизу. Нарываться на ПВО Легиона, хотя у Стальной Воли оно было чисто номинальным, мне не хотелось. По той же причине я не опасался и воздушного прикрытия — бросив весь бюджет на обожаемые бронированные коробки, авиа прикрытие состояло из лёгких истребителей F63 — Кондоров, а мощь их лёгеньких орудий ну ни разу не представляла опасности моему, усиленному Ченгом, щиту.

— Исполняю…Скан частот в процессе…

Я удовлетворённо кивнул и привычно выжал газ до упора, одновременно максимально двигая рукоять джоя на себя.

Свою ошибку, вызванную привычкой летать в безвоздушном пространстве, я прочувствовал практически сразу — резкий порыв ветра с силой ударил Питона в левую часть широкого брюха, едва не заваливая меня на борт.

Матюгнувшись, я резко дал джой от себя, одновременно поворачивая его вокруг оси влево, пытаясь вернуть в горизонтальную плоскость, но ветер не хотел так легко отпускать новую игрушку.

Он, будто забавляясь, тут же сменил направление и сильно пнул меня в приподнятый правый борт, помогая маневровым, и его природная мощь, увеличенная их тягой, сделала своё дело — мой Питон выполнил фигуру оверкиль над неспешно ползущими внизу танками, задрав светлое брюхо к небу, а красный верх — к земле.

— Твою же мать! — послышался из динамиков хриплый мужской голос.

— Это же Недовольная!

— Да брось… — подключился к разговору другой голос.

— Она же лет десять как пропала!

— Она это! Вон и череп слева у кормы. Оптику вруби.

— Джамаис Контенте, — упавшим голосом проговорил второй, разглядев в оптику танка надпись по правому борту.

— Ну?

— Красная сука вернулась…

— Внимание! — прорезал эфир хорошо поставленный командный голос.

— Говорит подполковник Трам. Вызываю авиа группу Легиона! Повторяю — летуны, мать вашу гусеницей вас по башке! Спите?

— Чего тебе? — не сдерживая зевоту ответил ему молодой голос.

— Нужно прикрытие. Цель одиночная, воздушная. Высота пять сотен.

— Ну так сбейте. Пулемёты у вас есть.

— Цель — корабль. Тип Питон.

— Один?

— Я же сказал — цель одиночная. — по голосу чувствовалось, что подполковник с трудом сдерживает раздражение.

— Ща будем,

— Вы только по осторожнее, — смягчив свой тон, добавил Трам.

— Это Красная Стерва, на своём Неудовлетворённом.

На пару секунд в эфире установилась мёртвая тишина.

— Вы уверены? — из голоса пилота мгновенно пропала и сонливость и вальяжность.

— Мои парни опознали, — вздохнул в ответ подполковник.

На сей раз тишина длилась много дольше.

— Отрицательно. — наконец нарушил тишину комэск.

— Чё?! Сдурел! Быстро сюда!

— Отрицательно, господин подполковник. Синоптики предупреждают о грозовом фронте. Я только что запретил все вылеты. Сожалею.

— Да… да я тебя… Да..

— Ещё раз сожалею. Конец связи.

В динамиках пискнул отбой и тут же, перекрывая этот звук, Трам выдал в эфир длинную матерную тираду, в которой он кратко, но ёмко выразил своё мнение о извращённом половом воспитании пилотов, отсутствии у них корпоративной культуры и весьма конструктивно изложил своё мнение о кораблях в целом и о модели Кондор в частности. Я аж заслушался, сожалея, что не дал команду компу записать этот поток сознания — тут было чему поучиться!

— Так, орлы, — отдышавшись подполковник вернулся в эфир.

— Вы всё слышали. Задача поставлена и наш долг — её выполнить. Вперёд!

К этому времени я справился с управлением, выровнял Питона и направил его, обходя линии танков, по широкой дуге направляясь в сторону Колонии.

— А эта? — спросил кто-то из танкистов.

— Пока она не проявляет агрес…

Бух! — внешние динамики донесли до меня звук одиночного выстрела танкового орудия и в следующий миг мой корабль вздрогнул получив попадание.

— Внимание! Кинетическая атака! — тут же классифицировал угрозу комп.

— Отставить! Прекратить стрельбу! — заорал Трам, но было поздно — танкист, у которого сдали нервы, сам того не желая, запустил цепную реакцию.

На диаграмме моего защитного поля расцвели множественные отметки от попаданий и корабль наполнила мелкая дрожь.

— Кинетическая атака! Термальная атака! Ракетная атака! — захлёбывался, спеша сообщить мне все новости комп.

Суки! Я же даже стволы не обнажил!

И — это не чистое пространство, тут не по виражить! Твари… А так хорошо начиналось!

Плавно увеличив тягу до двух третей я потянул джой на себя, заставляя корабль сделать мёртвую петлю.

Хотите по плохому?

Обеспечу!

Поверхность повисла надо мной как гигантская крыша.

Ну…держитесь!

Я навёл прицел на первый попавшийся танк и щелкнул кнопкой захвата цели.

Есть!

Вокруг квадратного корпуса танка вспыхивает рамка захвата.

Огонь!

Пара потоковых лазеров впиваются в его верхнюю часть — взрыв! Первый пошёл…сейчас я вам…

Увлёкшись атакой я не учёл одного фактора — гравитации. Банального земного притяжения. Понимаю, что говорить земного, будучи на другой планете не корректно, но так понятнее.

Едва над танком, точнее — на его месте, вспухло облако разрыва, как я почувствовал что выскальзываю из кресла. Я бросил рычаг тяги и вцепился в подлокотник. Помогло слабо. Поверхность стремительно надвигалась и только упёршись ногами в пульт мне удалось удержаться в кресле, одновременно отжимая ручку джоя от себя.

Я разминулся с поверхностью в считанных метрах, счастливо проскочив между двух танков.

— Вот же сука… — послышался из динамиков чей-то завистливый вздох.

— Да отмороженная она! Чуть ниже и всё! — поддержал его другой танкист. Подключились другие голоса, но я их не слушал — резкий манёвр, от которого Питон свечкой взмыл вверх, жёстко впечатал меня в спинку кресла. Глаза залил багровый туман и я, чисто на автомате, перевёл корабль в горизонт.

— Хватит ныть! — послышался голос подполковника.

— Валите её! Всем стоп! Сосредоточенный. С места! Пли!

Корабль снова задрожал от попаданий.

Я потряс головой, разгоняя кровавую муть.

Новая порция тряски.

Поле?

Держится, родное. Треть, правда, сбили, ну да ничего… Разворот…Плавно…аккуратно…нос вниз…так…не спешим…

Захват!

Рамка смыкается вокруг следующей жертвы.

— Ракетная атака! — спешит напомнить о своём существовании комп. Нет, приятель, я о тебе не забыл — твой визг о столкновении, когда я разминулся с поверхностью планеты, ещё долго будет стоять у меня в ушах.

Корабль вздрагивает — попадание!

А ракеты и у меня есть! Залп!

Оставляя тонкие, гораздо более тонкие, чем в космосе, хвосты выхлопов, тройка ракет устремляется к цели. ПВО танка сбивает одну, его сосед перехватывает другую — но третья прорывается через их заслон и обломки грозной боевой машины разлетаются, задевая соседей.

Высота сто — вверх, скорее вверх. Тяну ручку на себя, уходя на спасительную высоту. Питон, мелко трясясь от непрерывных попаданий, медленно задирает нос. Я не атмосферник, не моё это. Моя стихия — космос.

Разворот. Медленный и плавный. Без резких движений. Главное — не торопиться. Плавно…всё делаем плавно.

Наклоняю нос для обзора — о как! Своим поворотом я вышел на фланг выстроившихся в одну линию, в одну идеальную шеренгу, танков. Они шевелят башнями, наводясь на меня — с такого ракурса они накроют меня слаженный огнём. Уж чего-чего, а стрелять эти парни умеют.

Собираюсь отвернуть, но — в последний момент меня осеняет — а в эту игру могут играть и двое.

Переброс энергии на щиты — есть.

Правое служебное меню — выбор режима работы лазеров — фиксация по курсу — есть.

Ну…посмотрим. Кто — кого.

Сбрасываю тягу до половины и веду лучами поперёк шеренги. Не взорву, так хоть понадкусаю!

Мне навстречу несётся огненный вал синхронизированного залпа.

Страшно! Очень страшно направляться в этот кипящий ад!

Питон трясётся как в лихорадке — попадание! Попадание! Попадание! Защитное поле слабеет на глазах — второй кружочек диаграммы тускнеет, меняя цвет с ярко голубого на красный, потом на бордовый и пропадает, не в силах сдержать мощь атакующих.

Моя рука, лежащая на рукояти тяги непроизвольно дёргается, стремясь выжать тягу до максимума и быстрее выбраться из огненного ада, раскинувшегося вокруг корпуса.

Сжимаю зубы и сдерживаю этот порыв.

Нет уж! Пройду до конца!

Подо мной проносятся облака разрывов — некоторым не повезло и лазеры нашли уязвимые места в тонкой верхней броне машин.

Красно-оранжевые шпаги потоковых излучателей цепляют крайний танк и впиваются в почву планеты, заставляя её исторгать из себя белые гейзеры пара.

Уходим!

Ручку на себя!

Газ до упора — авось не свалюсь в штопор!

Меня вжимает в кресло, но я терплю — жив!

Высота полтора. Переход в горизонталь. Прижимающая меня к креслу гигантская ладонь разочарованно выпускает мою тушку из своих объятий.

Поле?

Хреново — на диаграмме едва теплится багровым светом последний ободок.

— Отходим! Отбой атаки. — слышу я голос из динамиков.

Странно, но это не подполковник, новый голос гораздо моложе. Что ж — получается я его в реген отправил?

Описываю пологую дугу, стараясь не терять высоту.

— Слышь, сука крашенная, — обращается к кому-то всё тот же голос.

— Найду тебя, стерва. Найду и шкуру сдеру! Вместе с твоим Питоном!

Это он ко мне что ли? Тянусь к кнопке активации канала, но моя рука замирает. А оно мне надо?

Разворот окончен — передо мной предстаёт картина поля боя.

В начинающее темнеть небо — синоптики были правы, с востока подходил грозовой фронт, придавая мрачности расстилавшемуся пейзажу, поднимались столбы чёрного, с маслянистыми отблесками дыма. Много столбов. Наверное с десяток. По мне ни кто не стрелял — оставшиеся на ходу машины шустро расползались в разные стороны — преимущественно на запад.

Я медленно повёл корабль в облёт поля боя.

Сейчас, когда горячка схватки схлынула, оно показалось мне просто крохотным — может с пару посадочных площадок Конды или Корвета и я удивился своему восприятию. Тогда, в те секунды, когда я продирался сквозь огонь танков — эта площадка показалась мне просто огромной, бесконечной, занимавшей чуть ли не всю планету… А по факту…

Развернув корабль прочь от удалявшихся бронеходов я связался с колонией.

— Ну и какого [censored] ты полез в драку? — это было первое, что я услышал после того как выбрался из корабля, совершив посадку внутри стен колонии.

— И я тоже рад вас видеть.

— Какого чёрта ты их сжёг?! — на меня наседал невысокий, но очень плотно сложенный, практически квадратный, мужичок, одетый в камуфляжную форму с яркими, кричащими знаками различия. Несмотря на то, что его камо было светло жёлтого цвета все эти нашивки, эмблемы и пара огромных эполет — все вышитые золотой нитью не оттенялись близким цветом его одежды, а наоборот — дополняли её, придавая его виду вполне законченный облик.

— Вообще-то Легион вас поубивать хотел…

— С чего ты взял?!

— Но они же шли в бой! Атаковать вас готовились?!

— Ну и постреляли бы. Немного. Мы бы — гарантированно отбились. И им хорошо — контракт выполнен, и нам — страховка.

— Так люди бы погибли!

— Реснулись бы. А теперь… — он набрал в грудь воздуха и заорал на меня.

— Из-за такого вот дебила, твою ж мать! Мы страховки не получим! Ты — идиот! Тебе сказали — не лезь! Олигофрен херов! Вояка недоделанный! — по понятным причинам я не могу дословно передать все его эпитеты, ограничивая себя и вас, уважаемые читатели, близким переводом на цензурный язык.

— Слышь, ты! — я положил руку на кобуру, столь часть выручавшего меня револьвера.

— За базаром следи, да.

— Да пошёл ты! Вали отсюда! Что б немедленно взлетел! — и он указал рукой на корабль.

— Хрен тебе. Я тут по делу. За грузом. — я вытащил из нагрудного кармана сложенную вчетверо накладную.

— Груз гоните по накладной. Получу и свалю.

— Давай сюда, — он вырвал у меня бумажку и прищурившись стал её изучать.

— И из-за этой херни ты нам всю малину изгадил?!

Он ещё раз смерил меня взглядом — было видно, что мужик перевалил вершину своего эмоционального взрыва и начал спуск вниз, постепенно остывая.

— Сейчас загрузим. Но… Чёрт меня побери! Восемь тонн фруктов! Восемь! На жалкие четыре тысячи кредитов! Да ты хоть представляешь — какую мы — из-за тебя, страховую премия профукали?

Я молча отрицательно потряс головой.

— Два. С половиной. Миллиона! Миллиона, пилот! Два точка пять миллиона! Дебил…Ой, дебил…

— Но я же вам помочь хотел… Думал вы обрадуетесь. Ну… Поблагодарите хотя бы.

— Угу. И медаль тебе дадим, да?

— Нет конечно. Зачем мне медаль. Покормите хотя бы. — при вспоминании о еде желудок снова начал подавать признаки жизни, оглашая окрестности своими воплями, да так громко, что собеседник даже прислушался.

— Покормить тебя? Ты сказал — покормить?! Да для тебя я лично крысиного яда подам. На блюдечке! Праздничном, блин! Быстро свалил отсюда — конты уже в трюме.

Вступать в дискуссию я не стал — проверил груз и направил корабль в систему, где, согласно контракта, меня ждал получатель всей этой тропической экзотики.

Перелёт выдался почти спокойным. Почти — потому, что в одном прыжке от конечной точки меня попытался перехватить какой то неадекват. На Анаконде. Система была ничейная — тускло красное светило не удосужилось обзавестись ни планетами ни астероидными поясами и, соответственно, не представляла никакого интереса для человечества. Никому не нужная, пустая транзитная точка на пути. Анархия.

— И кто это тут у нас такой красивый? — раздался из динамиков вполне приятный мужской голос.

— И с полным трюмом ништячков…

— Внимание! Обнаружено сканирование! — запоздало проснулся комп, в очередной раз сообщая мне и без того понятную истину.

— Фрукты? — оживился бандит, очевидно получив данные сканирования.

— Это здорово! Я люблю фрукты! Тормози и выгружай, если жить хочешь.

Жить мне, конечно, хотелось. А ещё хотелось сдать груз по назначению, получить оплату — и бабло и обещанный ниобий и, наконец, пожрать.

— А морда не треснет? От переизбытка витаминов? — поинтересовался я в ответ, отворачивая на курс прыжка.

— Вот и проверим! — с нескрываемым оптимизмом ответил мне пират.

— Скорость на ноль и вываливай.

— Чего вываливать-то? — я уже лёг на курс прыжка и ждал пока в накопителе наберётся достаточно энергии.

— Не тупи, болезный. И не пытайся удрать — найду ведь.

Блин. Что-то много народу уже найти меня собирается.

Прыжок — я не успел ему ничего сказать на прощанье, прежде чем корабль затянуло в туннель перехода.

Выход.

Жёлтая звезда моего любимого класса — G. Становлюсь на орбиту и начинаю заправку. Не то что бы мне уж очень жалко было денег — на Станции топливо копейки стоит, скорее желание пополнить бак было вызвано привычкой всегда быть готовым к неожиданностям.

— Хе-хе! Я ж говорил, паря, найду. Чего трепыхаешься, — возник в динамиках знакомый голос.

Отследил, гад. Не иначе сканер следа у него стоит. Ладно… Поиграем.

Прерываю заправку и ложусь на курс к Станции.

На радаре — следуя за мной, появляется отметка моего настырного преследователя. Вот до чего же порой люди бывают до чужого добра жадные!

Закладываю петлю и иду встречным, надеясь сбить его с курса преследования — отворот вправо. Там проходит довольно оживлённая торговая трасса — если повезёт, то затеряюсь среди десятка отметок других транспортов, следующих от звезды к более популярной Станции данной системы.

Попав в поток тут же сбрасываю скорость и вываливаюсь в обычное пространство — теперь он хрен меня найдёт — пока будет рыскать среди потока, пока заметит след выхода в обычное пространство — на всё это нужно время, а я успею убраться от точки своего выхода по дальше. Пусть рыщет. Плюнет и выберет себе другую жертву.

Газ до упора — курс на вторую Станцию.

Увы — мой преследователь не польстился на мирные транспорта снующие по проторенной дороге. Не прошло и минуты как я снова услышал его голос.

— Ну я же сказал тебе — не трепыхайся!

Одновременно с голосом на экране радара объявился и его обладатель на Анаконде.

Чёрт! Вот же настырный хмырь!

Газ и так на максимуме — форсаж! Мой Питон мигом разгоняется до трёх с половиной сотен.

— Куда спешишь, а? Тормози — поговорим по душам.

Отстаёт…медленно, но верно отстаёт. Мучить прыжковый движок смысла нет — его масса надёжно блокирует возможность перехода на сверхскорость — только скорость и дистанция.

Перекидываю всю энергию на двигатели — теперь моей скорости позавидует любой истребитель.

Дистанция начинает расти — мне вслед несётся мат и залпы лазеров.

— А вот хрен тебе! — жму кнопку перехода и, осыпаемый ругательствами, выхожу на сверхскорость.

Коррекция курса — до Станции около сотни секунд.

— Ну, ты попал, приятель. Ни кто не может вот так злить Кирка вон Бреннинга и при этом остаться в живых!

Сука! Как он умудрился так быстро выйти на меня?! Мда… Походу — без драки не уйти.

— Хорошо, — решаю подыграть ему я.

— Поговорим? Как мужики? Ты и я?!

Сбрасываю скорость и снова перехожу в нормальное пространство.

Активирую стволы.

А вот и мой друг.

Разворот. Атака!

Он стреляет в ответ и мои щиты начинают стремительно таять — он бьёт всем оружием. Моё спадающее поле пытается противостоять потокам энергии, извергаемой его лазерами, в лобовуху звонко щёлкают градины картечницы — пока слабо, остатки поля тормозят их бег, но ещё немного…

Отворот! Форсаж!

Удираю — с таким тяжеловесом мне не справиться.

— Ты это куда намылился? — издевательски хохочет Кирк.

— А поговорить?

Ответить не успеваю — на радаре появляются новые отметки.

— Всем прекратить огонь! Убрать оружие! Говорит Полиция Системы! Остановиться и приготовиться к сканированию! Повторяю…

Я не слушаю — не до них. Я верчусь, бросаю корабль из стороны в сторону, стараясь увернуться от метких — чёрт возьми, слишком метких выстрелов Кирка. Индикатор поля замер на последней полоске и она быстро, очень быстро теряет свою яркость. Ещё немного и его выстрелы начнут кромсать броню Питона.

Ручку от себя, форсаж, разворот корпуса по часовой, ручку влево — часть зарядов проносится мимо. Но только часть — колечко начинает багроветь.

— Прекратить стрельбу! — продолжает надрываться полицейский, но на его вопли ни кто не обращает внимания. Я — потому что слишком занят, мой преследователь полон охотничьего азарта.

Очередной попадание гасит мой щит окончательно — всё. Защита ёк!

Ручку на себя и влево, вращение влево — Питон, описывая широкую спираль выкатывается прямо на полицейских, по его корпусу, сотрясая меня, несмотря на серьёзную амортизацию кресла, прокатывается волна крупной дрожи — пулемёт! У этой твари ещё и пулемёт на борту есть!

Целостность корпуса проседает сразу на десяток процентов.

— Полиция!!! — не выдерживаю я.

— Блин, убивают, нахрен!!!! Аааааа…!

— Что, сынок, обделался? — тут же комментирует мой вопль Кирк.

— Ты не бойся, это не больно. Чик…

— Всем прекратить огонь! Убрать оружие! Говорит Полиция Системы! Остановиться и приготовиться к сканированию! — прерывает наш диалог полиция, ни как не реагируя на мой вопль.

Суки… И за что я налоги плачу?!

Новые попадания сносят ещё с десяток процентов — я практически вижу, как на корпусе появляются рваные дыры от его метких попаданий.

Сука! Сука! Сука!

Газ и так на максимуме — прицеливаюсь носом прямо в середину строя полицейских и жму форсаж — проскочить за них, прикрыться ими.

— Питон! Ваш манёвр ведёт к столкновению! Немедленно смените курс! Повторяю!

Менять курс?! Нет уж. Не хотите меня защищать — сдохнем вместе!

— Питон! Охренел?! Быстро курс сменил! — теперь в голосе полицейского нет той вальяжности, что была ранее.

Ага…щаз!

Снова жму форсаж заставляя полицейских нарушить свой строй и начать расходиться в стороны, обеспечивая мне окошко.

— Ну всё! Огонь! — от их кораблей ко мне устремляются лучи лазеров. Вниз! Поворот вокруг оси — Питон встаёт на ребро уворачиваясь от их выстрелов. Вверх!

Проскакиваю между ними — какой идиот придумал ставить мигалки на космические корабли?!Они бы ещё сирену поставили — и транслировали на общей.

— Пит… Анаконда! Прекратить стрельбу!

— Лягавые! Да вы охренели?

Часть предназначавшихся мне выстрелов нашла свою цель — Анаконду, плотно висевшую у меня на шести и азартно стрелявшую в меня всё это время. Ну и естественно, по законам вероятности, они нашли друг друга. Полиция и бандит. Служители закона и их противоположность. День и ночь и все прочие противоположные эпитеты. Нашли. Словили друг от друга и…завертелось!

— Волки позорные! — надрывался Кирк.

— Вы чё, забыли, кто вас крышует? Так напомню, козлы вонючие!

— Заткнись, дебил! Не на открытой же!

— Кто дебил? Я — дебил? Да я вас ща…

— Внимание! Цель Анаконда. В розыске! Уничтожить!

Не скрою — их перебранка была самой приятной музыкой для моих ушей.

Я продолжал удаляться от них, а за моей кормой вскипел настоящий бой. Тройка лёгких истребителей вилась как стая мух над буйволом. Буйвол матерился, крутился но очень редко ему удавалось зацепить кого либо из своих обидчиков — пилотировали полицейские неплохо.

Я уже лёг на курс прыжка, когда отметка одного из кораблей стражей закона исчезла с радаров.

Ого! Кирк сбил одного?! Так сюда же сейчас такая толпа с мигалками ломанётся… Надо прыгать — не было меня тут. Вообще не было. Никогда!

Хотя… Кирк же в розыске?!

Моя жаба судорожно дёрнулась выходя из комы после трат на золото и зашевелилась, напоминая о своём существовании.

Так… Сейчас сюда припрётся целый табун полицаев. Если я им помогу завалить Конду — премия моя. Они то — при исполнении, а я — гражданский долг выполняю. Добровольно помогаю полиции.

Рискнуть?

На радаре появились две новые отметки и тут же устремились в бой.

Рискну!

Только поторопиться надо — принять участие, завалят без меня — останусь без премии! Моя жаба взвыла при мысли о возможной потери упущенной выгоды и я развернул корабль, стремясь урвать свой кусок пирога.

А хреново-то Кирку… Ой хреново — анаконда практически лишилась полей и залпы полиции должны были вот-вот начать рвать её корпус.

Шесть тысяч до цели.

Поле?

Моё поле только-только начало восстанавливаться.

Перекидываю энергию на баланс по всем группам. Равные количества уходят и к двигателям и к щиту, стволам.

Четыре тысячи.

Всё — пошёл корпус анаконды!

— Внимание! — просыпается комп.

— Цель готовится к прыжку.

Чёрт! Удёрёт же!

Три тысячи.

Загораются готовностью индикаторы ракетных установок и вокруг конды начинает крутиться рамка ракетного захвата — дистанция позволяет. А вот лазеры высвечены красным. Далеко.

Быстро кручу верньер точного прицеливания выбирая модуль для атаки.

Прыжковый модуль — не сломаю уйдёт Кирк. Уйдёт с моими денежками!

Его корпус уже потерял больше трети прочности и я абсолютно уверен в своей победе. Ну…почти своей — полиция на работе.

Есть захват!

Откидываю предохранительную крышечку и жму пуск — оставляя дымные следы три ракеты рвутся к цели. Автомат заряжания подтверждает готовность к новому залпу — так огонь! Вторя тройка уходит за первой.

Ух ты… у меня в обойме каждой установки по десятку ракет! Ну Лиза, ну молодец!

Огонь!

По подлетающим ракетам начинает работать ПРО корабля Кирка — в их сторону тянутся короткие зелёные полоски. Взрыв! Ещё один! Две из трёх сбиты!

Попадание!

На корпусе Анаконды расцветает шарик разрыва.

Вторая тройка и третья!

Кирк крутит свой корабль вокруг оси, пряча дыру в броне, сквозь которую видны потроха его корабля — где-то там, в глубине корпуса, расположился прыжковый модуль. Попадание и сразу — ещё одно!

— Прыжковый модуль цели уничтожен. — рапортует комп и я радостно оскаливаюсь, одаряя улыбающуюся во всю пасть жабу улыбкой. Теперь не уйдёт!

Тысяча!

Во всей этой кутерьме я забыл про лазеры и теперь активирую их полосуя корпус цели яркими лучами. Кирк вертится и мои лазеры оставляют на теле его корабля длинные ослепительно оранжевые шрамы.

Два десятка процентов — его участь предрешена и я осторожно выхожу из общей свалки. Полицейских, их комп высветил зелёным — как союзников, уже с десяток и они дружно добивают моего недавнего обидчика.

Пять процентов.

Ловлю его в прицел и, дождавшись захвата ракетами, отправляю в полёт очередную тройку. Их полёт пытается прервать одинокая полоска ПРО, но мажет.

Взрыв!

Корпус Анаконды переламывается пополам и она, согнутая почти под прямым углом начинает безжизненно вращаться среди облака мелких обломков.

— Цель уничтожена. Повторяю — цель уничтожена. — оживают динамики.

— Всем свободным группам вернуться в районы планового патрулирования.

Зелёные отметки начинаю пропадать с экрана радара. Вот их шесть, четыре и вот уже только одна зелёная отметка дружелюбно светится на пустом экране.

— Питон? А ты чего тут? Всё уже закончилось. — ба! Да это же старший той первой тройки! Выжил таки!

— Угу. Премию ты мне подтвердишь и улечу.

— Перебьёшься. Мы и без тебя справились.

— Как скажешь. — я притворно вздыхаю.

— Ну…я тогда полетел?

— Лети-лети.

— Только один вопрос можно?

— Валяй.

— Частоту канала вашего отдела собственной безопасности подскажи…те.

— Чего?

— Да у меня тут запись интересная есть, — начинаю врать я.

— Про крышу и всё такое… — вру. Запись я не вёл. Забыл. Но он-то про это не знает.

— Вообще-то ты нам оказал сильную помощь, — после короткого молчания появляется в эфире полицейский.

— Это же твои ракеты ему прыжковый поломали?

— Мои. — мы с жабой просто образцы кротости и смирения — если не видеть как она потирает свои лапки.

— Это был мой долг — помочь правоохрани…

— Да! — прерывает он меня.

— Гражданин! — голос полицейского сух и официален.

— За помощь оказанную силам правопорядка при уничтожении опасного преступника, вам начисляется единовременная премия в размере… — он умолкает, а мы затаиваем дыхание.

— В размере трёх сотен тысяч кредитов.

— Квааа…Эээээ… Спасибо!

Дальше всё было просто и даже скучно. Сдал груз. Получил деньги и столь нужный ниобий. Вернулся к Ченгу. Рутинно. Тихо и безо всяких ненормальных, жаждущих обидеть и обобрать. Возможно причиной тому был абсолютно пустой трюм? Хотя… Меня и с грузом ни кто не сканил. Неоткуда им было получить информацию — если только не сливал им кто-то информацию. Заранее, понимаете? То есть — одной рукой меня грузят, а другой — скидывают инфу своим неформальным подельникам. Другого объяснения всем этим нападениям и перехватам я придумать так и не смог. И что самое обидно — не мог придумать как с этим бороться. Ведь если это так, то я просто обречён на перехват беря любую миссию по доставке.

Вывод? А вывод простой — нужен толстый щит, быстрый движок и злобные стволы.

Свалить — а если не удалось, дать сдачи, да так что бы зубы полетели!

Вот с такими, не самыми добрыми мыслями, я вернулся к Циню. Щит он мне улучшил за час, ну может быть за час с хвостиком. Хорошо улучшил — до пятого ранга разогнал. В толщине он прибавил изрядно, да и резисты повысились — я даже, на короткое время, возомнил себя бессмертным. Но увы — мою эйфорию Ченг уничтожил очень быстро.

— Ты только в драки особо не лезь, — предупредил он меня, сбрасывая из моих мечтаний о победах, на грешную твердь.

— То есть как это — не лезть? Щит же крут?

— Крут. Но не совсем.

— Поясни.

— Смотри, — он развернул проекцию со схемой Питона.

— Щит, да — силён. Но! Его можно ещё улучшить.

— Как?

— У тебя стоят четыре усилителя щита так?

Киваю.

— Их тоже можно разогнать. Сейчас они у тебя по два десятка процентов накидывают — на толщину щита?

— Да.

— Лети к Диди.

— Это к шоколадке-лезбиянке что ли? — вспомнил я слова Затворника.

— К ней. Ты только её, ну — в её присутствии так не выражайся. А то… Девочка она резкая — может и в задницу тебе что-то несъедобное засунуть.

— Ох… А я то надеялся, что вот сделаю щит и…

— И не всё. — перебил меня инженер.

— Ты ещё учти. К Диди так легко не попасть. Сначала задружись с Селеной. Она тоже — с прибабахом, да как и всё мы. Получишь от неё рекомендации — и тогда к Диди. Щит я тебе сделал, дополнишь его усилителями пятого уровня — вот тогда… — Ченг усмехнулся.

— Вот тогда тебе лететь к Гере.

— К кому?! — дорожка усовершенствований моего Питона становилась всё тернистей и тернистей.

— Гера Тани. Она лучший эксперт по реакторам.

— Зачем мне реактор? У меня и так хороший — все потребности покрывает.

— Думаешь он вытянет улучшенные усилители? Ну, попробуй.

— Не?

— Не! Когда к Гере полетишь — сигар захвати. Дымит она как паровоз. И не жмись — лучших ей тащи, с Камитры.

Твою ж мать! Жаба недовольно заворчала предвидя новые траты, а я… А что я — вздохнул, пожал руку инженеру и отправился прокладывать курс к Селене.

Глава 21

Кабинет Селены больше напоминал комнату дешёвого борделя, дешёвого, но с претензиями на аристократичность. С потолка свисали тяжёлые на вид, бархатные портьеры. Они изящными волнами расступались по мере приближения к полу формируя округлое пространство почему-то напомнившее мне перевёрнутый верх ножкой бокал для коньяка. Подле неё стоял, выполненный в том же стиле невысокий столик с вычурно изогнутыми ножками, на котором, в нарочитом беспорядке соседствовал дорогой коммуникатор, прозрачный кувшин с соком и небольшая ваза с виноградом. По периметру помещения, как бы подпирая ниспадающие портьеры стояли невысокие статуи. Несколько секунд я их разглядывал, пытаясь понять — что же Селена хотела сказать, разместив их тут. Одна изображала юношу, жадно впившегося зубами в кусок мяса. Чревоугодие? Но стоявшая рядом девушка беспечно роняла со своей ладошки золотые монетки себе под ноги. Уж что-то, а на грех алчности или стяжательства это ни как не тянуло. Ещё одна весело улыбалась, поднимая над головой тонкий бокал — алкоголизм? Вроде такого греха нет?

Окончательно запутавшись я мысленно плюнул — в конце концов у каждого свои тараканы и перевёл взгляд на центр помещения.

Там, на небольшом, вызолоченном диванчике, полулежала хозяйка. Свет, источаемый спрятанным где-то на потолке светильником, отражаясь от позолоты диванчика, окружал её лёгким золотистым ореолом, придавая её стройной фигурке особо утончённый вид.

— Я ждала вас, — весьма чувственно промурлыкала она.

— Вы же тот самый герой, который готовиться отправиться в неизвестность, дабы спасти всех нас, да?

Я смущённо потупился.

— Угоститесь соком, — она кивнула на невысокий, сверкающий гранями, кувшинчик с тёмно красной — точно в цвет портьер, жидкостью.

— Я люблю шахтёров, — проворковала оно глубоким грудным голосом.

— Этих суровых, покрытых рудной пылью мужчин. Мускулистых, в их шапочках с лампочками и с большими агрегатами.

Я поперхнулся соком.

— С… чем?

— Ну с агрегатами, — она грациозно потянулась.

— Чем они руду добывают?! Не люблю офисных. Фи… — она скривилась в гримаске отвращения и спустила ножки на пол.

— И солдат. Покрытых гарью сражений, контуженных, но не сломленных. Вот ты, — пальчик с вычурным маникюром на длинном коготке церапнул воздух в моём направлении.

— Ты шахтёр? Солдат у меня есть, обожаю его.

Ясно. Это она про Тода.

— Ну, я копал понемногу.

— Не шахтер, — печально вздохнула она.

— Вот как им станешь…Тогда приходи, помогу. Тонн пятьсот накопай… Да. После пяти сотен тонн ты станешь настоящим шахтёром! Точно!

— А… — я хотел было сказать, что я мигом, только каску куплю, но девушка продолжила, не дав мне развить мысль.

— Привези мне… — она задумалась на миг нахмурив идеально выщипанные бровки.

— Пейнита. Да, тонн десять природного пейнита вези, и тогда я помогу тебе.

— А золото, платина, не?

— Шалунишка, — она погрозила мне пальчиком.

— Пейнит, десять тонн. Природных, не синтезированных.

— Ясно, — я встал с табуретки.

— Пойду копать.

— Конечно иди, милый. А что бы ты не пытался сжульничать… Я тебе небольшой датчик на трюм поставлю, — всё тем же мягким и чертовски соблазнительным тоном промурлыкала Селена.

— Он будет считать каждую переработанную тобой тонну руды.

— Да зачем мне счётчик? Не надо мне никакого счётчика! — начал было возмущаться я, но быстро умолк, поняв, что спорить тут бесполезно.

Забравшись в корабль я крепко задумался. Нет, понятно — копать надо. Доступ к Диди нужен. Только вот как? В том смысле что — чем? Пересобрать своего Питона в шахтёрский вариант? Можно. Вот только тогда придётся оружие и часть модулей снимать — а они же все…ну почти все, тонко настроены инженерами. Сниму — так потом снова лететь на поклон? И не просто лететь а предварительно набрав нужного хлама и того же ниобия?! При воспоминании о ниобии меня передёрнуло. Нет уж. Этот корабль я переделывать не буду. Проще купить что-то.

Последний раз я был в астероидах пару лет назад. Тогда — будучи ещё совсем зелёным пилотом я польстился на лёгкий заработок. А что — прилетел в кольцо, активировал горные лазеры и пили булыжник. Денюжки сами, в виде отколотых кусков руды, в карман плывут — успевай оттопыривать. Тогда я провёл в кольцах почти неделю, пытаясь заработать по лёгкому. Не получилось. То, что я добывал стоило копейки — только-только топливо отбить и перекусить в кафешке. Тогда я и плюнул на это занятие, выбрав стезю вольного торговца, что действительно позволило мне прилично подзаработать. И вот теперь…

Я вздохнул — лезть в астероидные пояса или кольца мне ни как не хотелось…

На следующий день я уже сидел в кабине свежекупленного корабля. Новая модель — Килбек, по заверению продавца, идеально подходила для копки руды. Меня, правда, смущал крохотный трюм — всего на тридцать шесть тонн, но, с другой стороны — новая модель же.

Действительно — выглядел кораблик что надо. В отличии от своего прародителя — Тип-6, Килбек был более зализан, обтекаем и гораздо лучше вооружён. Довеском шла неплохая манёвренность и весьма приличная скорость. В общем, если бы мне он попался бы раньше я бы точно стал контрабандистом.

Собрав кораблик я, полный оптимизма, направился к ближайшему газовому гиганту, окружённому широкими кольцами льда, перемешанного с камнями.

Углубившись в показавшийся мне наиболее симпатичным участок, я принялся копать.

Спустя час мой оптимизм поубавился.

Спустя три — сошёл на нет.

На четвёртом часу я проклинал Селену всеми известными мне ругательствами.

На шестой час я принялся вынашивать планы по уничтожению её базы.

Причина была одна — скука. Жуткая скука. От тупого времяпрепровождения мне хотелось выть.

Подлететь к выбранному камню или айсбергу.

Выпустить дрона разведчика.

Оценить перспективность копки данного образования.

Если есть что-то интересное — оптимизировать миниатюрную очистную фабрику, в которой перемалывались обломки породы и извлекались ценные элементы. Оптимизировать — фабричка не резиновая — выкинуть лишние элементы, скопившиеся в сепарационных баках.

Подлететь к камню или к куску льда по ближе, так — что бы коротенькие шахтёрские лазеры дотягивались до поверхности.

Перекинуть энергию на лазеры. Погасить скорость.

Выпустить дрона сборщика.

Открыть грузовой люк.

Распилить чёртов булыжник и — ждать. Ждать пока дрон не перетаскает все обломки в фабрику.

Потом — выбрать новый объект и… И повторить весь цикл с начала.

И снова — повторить. И опять — повторить.

Момент, когда сдох последний дрон-сборщик я встретил бурными аплодисментами. На станцию я летел как никогда быстро — все мои мысли были заняты отдыхом после трудового дня.

Мда… Покопал называется. Весь день упорного шахтёрского труда принёс мне жалкие семьдесят тысяч монет от продажи руды и всего сорок тонн в зачёт Селены. Пейнита, естественно, ни нашёл.

Нет, ребята…так дело не пойдёт. Неделю копать, а потом ещё рыскать по Галактике разыскивая месторождения этого минерала? Надо что-то менять. Хотелось бы поменять Селену — на Диди, например, но увы — эта тётка была непреодолимым препятствием на пути к шоколадке.

Следующая неделя была самой унылой в моей жизни.

Шесть — семь часов копки астероидов.

Возврат на Станцию.

Отдых — и снова в кольца.

Неделю. Так — неделю, пока счётчик не показал, что я накопал те самые проклятые пять сотен тонн. Радостно выдохнув я отпраздновал это событие в ближайшем баре — всё же первая, и самая нудная часть задания была выполнена.

Как я искал пейнит я рассказывать не буду. Цензура не пропустит. Скажу одно — летал я за ним раз десять, не меньше. Кораблик-то маленький и дронов, соответственно влезает мало. Три десятка.

Ух…как я мотался среди камней. И — ни одного с проклятым пейнитом. Вот честно скажу — было огромное желание забить на всё это дело. Ну, вы сами посудите — ещё неделя только на поиски этого минерала, и вся неделя — впустую.

Если бы не помощь шахтёров — свихнулся б. Точно. Они посоветовали мне проверить металлические кольца газового гиганта в системе HIP 105408.

— Ты сразу к гиганту лети, — наставлял меня старый шахтёр.

— Там, около него, будут светлые кольца, как бы ледяные. Но это не лёд. То металл в обломках бликует. Там этого металла — не перекопать.

— Ну а вы сами, что там не копаете?

— Опасно там. Сволочи много ошивается. Да и стар я для таких приключений.

В Системе HIP 105408 было и в самом деле опасно. Война. К счастью — местного значения. Политики чего-то не поделили, всё как обычно.

Моё прибытие туда осталось незамеченным — ну, скажите, кому интересен крохотный транспортник? Это не Имперский Тяжёлый Крейсер, который может изменить баланс сил одним своим присутствием. И даже не Корвет или Анаконда, которая тоже может заставить с собой считаться. Килбек. Мелочь. Шлак.

Именно благодаря такому отношению мне удалось без потерь пробраться в самое ближайшее к планете кольцо. Оно действительно было белого, снежно-белого цвета.

— Так…И кто это у нас тут такой сладенький? — динамики ожили, едва я углубился в лабиринт, составленный из разнокалиберных обломков.

Радар — три цели.

Левая панель — анализ целей… Пффф… Аддер, Асп и Орёл. Мелочь. Ща я им покажу.

Разворот, встречный курс… И тут я понимаю, что я не на своём Питоне! На транспортнике. Без оружия.

Чёёёёрт!

— Стопори ход, торгаш. Ща мы тебя немного того, облегчим.

Торможу.

— Умничка. Не дёргайся — сканирую.

— Обнаружено сканирование, — тут же подтверждает его слова комп. Вот ненавижу так сидеть — когда от тебя ничего не зависит. Но — деваться некуда, эта тройка разберёт меня раньше, чем патрульные прибудут, уловив мой СОС. И то — если прибудут. Кому охота залезать в эту каменную кашу. Так что не думаю, что полиция торопиться будет. Да и про войну забывать не следует.

Попал, короче…

— Что ж ты творишь, а? — отрывает меня от тягостных раздумий всё тот же голос.

— Порожняк…третий за день — порожняк. Вот же непруха…

— Ни, извини. Не успел я ещё накопать. Только собирался, а тут вы.

— Вот из-за таких как ты — мои дети сегодня останутся голодными! Марш в кольцо, бездельник. Мы тебя на обратном пути здесь ждать будем. Усёк?

— Угу.

Щаз. Полечу я тут, как же. Дети у него голодают… Поставил бы лазеры и копал бы сам. Рассуждая таким образом я развернул свой кораблик и направил его в самую гущу обломков, стараясь по быстрее скрыться из виду ээээ…заботливого отца.

Что сказать… Накопал я этот пейнит. Правда для того, что бы набрать те самые десять тонн пришлось мне, наверное, всё кольцо пройти — по моим ощущениям. Головой то я понимал, что пролетел немного — по меркам газового гиганта, конечно. Но по моим ощущениям — много. Дажен слишком. Уж больно редок этот самый пейнит. Серебро, золото, платина — и даже палладий — завались, а этой заразы нет. В одном, наверное из двух десятков камней, встречается. Так ты пойди отлови ещё эти камни. Закономерность, конечно есть — выковал первый три тонны из треугольного обломка ржавого цвета я принялся разыскивать только такие, ему подобные камни.

Не буду вас утомлять — времени потратил изрядно. И нервов — постоянно ожидая гостей. Само кольцо, при всех его видимых габаритах, а со стороны оно представлялось как некое огромное, циклопическое образование, на практике оказалось весьма тонким — один, может быть полтора километра. Я и не заметил как проскочил его насквозь — всё внимание было приковано к камням, к тем самым — ржавым треугольникам.

А с другой стороны меня уже ждали… Те самые — с отцом голодных детей.

— Привет! Ты не представляешь, как мы рады тебя видеть!

Представляю… Ещё как представляю — в трюме заветные десять тонн пейнита, по сорок кусков тонна. И это — минимум по сорок. Если смотаться на правильную станцию — в систему с высокотехнологическим производством, то и по семьдесят с руками оторвут. А может и по сотке впарить удастся. Но в моём случае — деньги не главное. Селена. Её задание выполнить — что б, как вы помните, к шоколадке рекомендацию дала.

Джой на себя. Разворот. Газ на максимум.

— Эй-эй…Стой, дружище! Неужто тебе не жаль детей?

— Жаль… Очень жаль. — и продолжаю свой манёвр зарываясь к кольцо. Последуют или нет?

Последовали… Все трое тут же двинулись за мной.

Форсаж!

Ручку от себя и разворот — мне кажется, что Киллбек изгибается, проносясь менее чем в метре над поверхностью крупного обломка. На миг меня ослепляет блик с его поверхности — не иначе там выход особо ценной руды или даже кристаллов — редкая и особо ценная добыча. Было бы время — обязательно б остановился и переработал б этот кусок камня. Но не сейчас.

Новый вираж и ещё. Отметки моих преследователей пока сохраняют дистанцию — и правильно, куда я денусь. Ну, проскочу кольцо, выйду с другой стороны и что? В открытом пространстве они нагонят меня моментом.

Жаль оружия нет…

— Противник находится в зоне поражения минного комплекса. Активировать минзаг?

— Комп, ты бредишь? Какие нахрен мины? — едва вынырнув из кольца я тут же описываю дугу, снова стремясь скрыться среди камней.

— Базовый комплект. — сухо информирует меня комп и отключается.

Хм… Тут есть мины? Минный заградитель? Копаясь в камнях, и торопясь по быстрее выполнить поручение Селены я, напрочь забыл проверить что именно было установлено на этом кораблике заводом.

Проверяю… Да, действительно стоят — два минных постановщика и в каждом по тридцатнику мин.

Хе-Хе… Ну, что, родные мои — повеселимся?

Сбрасываю скорость.

— Вижу — ты решил за ум взяться? — тут же комментирует мой манёвр преследователь.

— Да… — открываю трюм.

— От вас же не отделаться. Вот, лови. — сбрасываю пару контов с Осмием. Жалко. Ой, как жалко… Каждый конт на рынке по полторы тысячи. А что делать?! И тут же — вдогон мины. Мины и ещё мины. Пространство на радаре за мной расцветает белыми отметками — компу всё едино, что мины, что контейнеры — отметка одна, белый прямоугольничек. Хе-хе…пусть преследователи голову ломают. Прибавляю тягу и, лавируя между камнями начинаю выбираться из камней.

— Вот и умничка… — многодетный папаша не ожидает подлянки и подлетает, нет — влетает прямо в скопление. Его тоже понятно — трусливый торгаш опорожнил трюм и сваливает.

— Ты что… — начинает он понимать — куда влетел. Отметки то, отметками, но, если выбрать — захватить объект в прицел, то сразу становится видно — что перед тобой — конт с дорогой рудой или мина.

Бамммзззз…Баммммззз… — с протяжный металлическим звуком мины, настроенные на активацию по дистанции начинают рваться. Нет, конечно, в вакууме звука нет — это мой бортовой старается дополнить картину происходящего близкими по смыслу звуковыми эффектами.

Ещё серия разрывов. Торопливо выбираю корабль папаши через левое меню — оно! А мины-то сработали недурно! Защитного поля нет, как корова языком слизала. Да и корпус того — треть прочности долой. Жаль мины простые — не шоковые. Были бы шоковыми — легко б отбросили его в сторону, на камни, благо их там — за моей кормой хватает. Но, в принципе, и так не плохо. Сбрасываю ещё и ещё, оставляя за кормой широкий белый след из опасных отметок. Теперь, моим жадным до чужой добычи друзьям, придётся заложить широкую дугу облетая опасный район, а значит — у меня есть несколько минут, что бы удрать отсюда.

Разворачиваю Килбек перпендикулярно плоскости кольца — форсаж. Вся энергия на движках и накопитель ходовой группы быстро ползёт вверх, позволяя мне практически бес перерыва идти на форсаже.

Есть! Огонёк панели, свидетельствующий о наличии массы блокирующей прыжок — пропадает. Торопливо активирую переход на сверх скорость. Все мои последние манёвры проходят под нескончаемый поток ругательств от преследователей. Я не прислушиваюсь — лексикон бедный, не то, что у того полковника-танкиста.

Переход на сверхскорость — ушёл! Теперь главное по быстрее до Селены добраться. Сдать ей руду и получить рекомендации к Диди.

Дорога к Селене уложилась в семнадцать прыжков. Признаюсь — весь путь я не то что бы трясся в страхе, ожидая непрошенных гостей, жаждущих опорожнить мой трюм, но не расслаблялся это точно. Но, к моему счастью таких не оказалось — от слова совсем, и, довольно быстро преодолев весь путь, я посадил Киллбек на посадочную площадку её базы.

— Привёз? — Селена нарисовалась в воротах ангара, едва платформа замерла в креплениях доковых механизмов.

— Да. Накопал твои пять сотен и Пейнита тоже. Всё как ты просила.

— Очень хорошо. — она окинула меня оценивающим взглядом, но ничего не сказала.

Некоторое время мы молча наблюдали, как трюмные команды разгружают Пейнит. Когда последний конт скрылся в глубине транспортного коридора он повернулась ко мне.

— И… Что тебе надо?

— Мне бы это… К Диди бы. Реккомендацию.

— К Диди? — она возмущённо фыркнула.

— А я что? Чем я хуже?

— Нет, что ты, — начал было я, но Селена не дала мне договорить.

— Что вы все в ней нашли? Я, между прочим — лучшая по броне! В всём пузыре! Да! — она гордо задрала подбородок.

— Да мне броню как бы не…

— Всем нужна хорошая броня! — категорическим тоном отрезала она.

— Но я не на том корабле! Это транспорт. — я привёл последний аргумент.

— И что? Транспорту по твоему броня не нужна?

— Нужна…но на Питон — нужнее.

— Так прилетай на своём Питоне. Увидишь, какая там броня будет — ноги мне целовать будешь!

Я непроизвольно перевёл взгляд на её ножки. Потом выше. Потом ещё. Поняв, что ляпнула не то, Селена слегка покраснела, а я, не придумав ничего лучше протянул.

— Дааа…

— Что, да? Извращенец! Я не то имела в виду.

— Жаль…

— Нахал. — но её тон говорил обратное.

— Я тогда за Питоном и сюда? Да? Я быстро. И, — я подмигнул ей.

— Можно будет потом и поцеловать, да…

В ответ мне пришлось уворачиваться от метко брошенного в меня болта, так что в рубку я забрался быстро — вокруг Селены, на полу, было ещё много более тяжёлых предметов.

Однако, Фелиция знает толк в прыжковых движках, размышлял я, пока мой Питоша преодолевал в районе двух десятков световых лет за раз. Расстояние от места стоянки Питона, до Системы Kuk, где обитала Селена я преодолел за какие-то девять прыжков — вообще ерунда. Это краткое путешествие протекало мирно — только один раз, в системе двойной звезды, где крохотный белый карлик наматывал круги вокруг обычной звезды класса G, меня попытался перехватить какой-то неудачник на Фер-де-Лансе. Почему неудачник? Ну а как его ещё назвать? ФДЛ — отличный, заточенный на бой корабль — в ущерб остальным характеристикам, в том числе и дальности прыжка. Максимально — пятнашку покроет, а в боевом фите и того меньше. И куда ему тягаться с моей двадцаткой? Я даже не снизошёл до общения с ним, пропустив все его вопли и требования об остановке и честном бое. Была бы ещё система нормальная — обитаемая, с полицией и всеми прочими легальными структурами, а тут — анархия. Ну, завалю я его. А что дальше? Премии за него мне не дадут, а ракеты — они денег стоят. В общем — не стал связываться и прыгнул дальше.

Так — быстро и спокойно добрался до базы Селены.

Ну а там…

Селена со своей командой разобрала мой кораблик за какой-то час. Сняла всю броню, отчего Питон предстал передо мной в каком-то обглоданном виде — сквозь шпангоут обшивки проглядывали беззащитные модули, трубопроводы и пучки кабелей. Мне даже стыдно стало за своего боевого товарища — ощущение складывалось, что его оставили без одежды в общественном месте.

Ещё пару часов она возилась с броневыми пластинами и около трёх часов ушло на их установку обратно.

— Принимай работу, шахтёр. — Селена игриво толкнула меня локтём в бок.

— И… И что я должен увидеть? — внешне Питон не изменился. Даже доставшийся мне в наследство окрас пребывал без изменений.

— Как что? Вот же! Прочность почитай на сотку процентов повысила тебе. — она махнула рукой в сторону корабля.

— Ты меня, прости, но — при всём уважении к твоему опыту — я ничего нового не наблюдаю.

— Да?! — она упёрла руки в бока.

— А что ты, собственно, хотел увидеть?!

— Ну… — я изобразил руками нечто округлое.

— Если прочность на сотку, то, наверное, и размеры должны были увеличиться. Корпуса. Ты же почти в два раза его?

— Серость с лампочкой. Новейшие технологии, понимаешь? Это — композит.

— Угу, — я кивнул. А то я не знаю, что у меня стоит. Композит. Военный.

— Вот. Мы его расслоили, — она сделала жест рукой, будто нарезала ладонью батон хлеба.

— Расслоили и часть слоёв заменили. На более оптимальные. Понимаешь?

Я потряс головой.

— Эххх… — она заложила руки за спину и прошлась передо мной, как учитель, растолковывающий особо тупому ученику элементарные истины.

— Габариты не изменились, но общая прочность — усилилась. Как и термостойкость, взрывоустойчивость и вандалостойкость.

— Вандало? Это от хулиганов что ли? — почему-то тут я представил себе банду гопников, дубинами и разводными ключами лупящих по корпусу.

— От кинетических повреждений. Столкновения, удары о препятствия. Понимаешь?

— А пули и снаряды?

— Это тоже самое.

А вот это было интересно — уж больно часто последнее время мои противники норовили обстрелять меня то картечью, то из пулемётов.

— И сильно от вандалов защита? — я изобразил ладонью горку.

— Процентов на пять, может на пять с половиной.

— Негусто.

— Тебе хватит. Вкупе с увеличенной толщиной…

— Погоди, — перебил её я, помня о бесплатном сыре.

— А негатив какой? Что просело?

— Да в общем-то ничего. — Селена достала из кармана брюк платок и вытерла лицо.

— А по подробнее?

— Да что ты пристал? Сказала же — всё в пределах нормы и погрешности.

Я саркастически ухмыльнулся. Знаю я ваши нормы и погрешности — что у вас по бумажкам мелкая погрешность, в бою может конкретным таким ненормативным фактом в борт прилететь.

— А по точнее? Что зашкаливает? Масса? Структурная прочность корпуса — из-за возросшей нагрузки? Девочка… Мне на нём в бой идти, — я кивнул назад, на корабль.

— И рассыпаться на части, по милости твоих погрешностей, мне как бы не хотелось бы.

— Не рассыплешься, — огрызнулась она, моментально переходя из состояния «милая девушка средних» лет в «злобную стерву».

— И вообще? Ты чего тут делаешь? Ты же к Диди хотел? Ну, так вали уже. Извращенец.

— Я?! — последнее обвинение было совсем уж голословным.

— Ты! Пришёл, вынудил с твоим хламом возиться, оскорбил! Хам! Нахал! Пошёл вон! — Селена пальчиком указала на корабль и притопнула ножкой.

Вот и поговорили… — бурчал я себе под нос, забираясь в кресло пилота. Хорошо, что хоть ни чем вслед не запустила. И как с ней Тод ладит? Не знаю. Я бы не смог. Может его контуженность ему помогает пропускать подобные всплески мимо? Ладно. Проехали. Проехали и поехали. К Диди-шоколадке. Она, надеюсь, по спокойнее будет — по отношению к мужикам. Ох…оченб хочу на это надеяться.

Диди, точнее Диана Ватерманн, обитала в системе Leesti, которое относилось к старым мирам. Такие системы пропагандисты любят называть становым хребтом человечества. Системы Lave, Leesti, Diso, Legees — всё это скопление было самодостаточным и хорошо экономически развитым. Сама Lave прославилась в 3100 году, начав массовое производство Кобр, которое оказалось решающим для разгрома вторгшихся в зону обитания человечества армад Таргоидов. Флоты чужих оказались укомплектованными дистанционно управляемыми истребителями, против которых оказался практически бессилен объединённый флот человечества — и только обилие Кобр, обладающих хорошо сбалансированными лётными и боевыми качествами позволили Галактическому Корпусу, или GalCop, разгромить основные силы вторжения и, сначала остановить, а затем и рассеять агрессоров.

Кроме боевой славы была у Lave и иная — слава производителя лучшего в обитаемой части галактики бренди. Слава Лавианского бренди гремела по всем мирам. Злые языки, в основном принадлежавшие представителям различных обществ трезвости, правда утверждали что это вовсе и не бренди а голимая наркота, но различные проверки так и не смогли доказать наличия наркотических веществ в этом нектаре. Обратной стороной медали популярности этого тёмно золотого напитка стала его поистинно космическая цена и ограничение отпуска продукта в одни руки. Как это не смешно, но была и третья сторона — за готовым продуктом охотились все. Контрабандисты, бандиты, бутлегеры и, очень часто, даже полицейские. Кто же откажется вкусить нектара Богов, напитка настоящих мужчин или, подобно героям боёв с Таргоидами, пропустить рюмашечку перед стартом или после посадки? Так утверждала реклама, расхваливавшая этот продукт на Станции, куда я прибыл за грузом этого бренди.

Не могу сказать, что прибыл я туда добровольно — нет, я бы, конечно, прикупил бы и сам ящик-другой, пролетая мимо, сомнений нет, но на этот раз прибыл я по поручению Диди. Она готовила какой-то праздник — а тут и я подвернулся.

— Хочешь шилд бустеры усилить? — поинтересовалась она, окинув меня безразличным взглядом.

— Верно, хочу.

— Бренди привези. С Lave. Это рядом совсем.

— Моментом. Сколько?

— Немного. Полста тонн.

— Сколько? — я решил, что ослышался. Нормы выдачи в одни руки ни кто не отменял и максимум, на что я мог рассчитывать — пять, при везении ну десять — двенадцать тонн. Но полста!!!

— Куда тебе столько?! — от волнения я перешёл на ты.

— Девишник у меня намечается.

— Но пол сотни тонн?! Вы что — бассейн из него сделаете?!

— И бассейн тоже. И подруг у меня много. Тебе-то какое дело? Привёз — получил апгрейд своего барахла и свободен. Ну? — она нависла надо мной своей рослой фигурой. Надо сказать, что Диана была весьма рослой и весьма прокаченной девушкой.

— Но пятьдесят тонн?! — я отступил на шаг и задрал голову вверх, на неё.

— Количество — не твоё дело. Берёшься?

— Берусь, — вздохнул я.

И вот я на месте.

В принципе — ничего особенного.

Прилетел.

Зашёл в ближайший офис продаж — оформил заявку.

Погрузил пять тонн и свободен.

Прибыл к Диди — выгрузил.

Расстояние между системами минимальное, то ли три, то ли четыре световых года. Как говориться — и почесаться не успеешь, как на месте. Но вот ограничение в пять тонн в одни руки…

Как вы понимаете — помотаться пришлось изрядно. Туда — сюда, туда — сюда. Муторно. Где-то на шестой ходке манагер в офисе продаж надо мной сжалился — присвоил мне статус постоянного клиента и стал отпускать аж по шесть тонн. Не могу сказать, что это сильно меня выручило, но всё же.

Таким челноком я мотался три дня — подгоняемый постоянными окриками Диди и её ехидными замечаниями о моей расторопности. Достала. Конкретно так. Даже мысли о пиратстве на торговой линии начали появляться. Сами посудите — вы таскаете по шесть тонн, а в то же самое время мимо ползут транспортники с десятками тонн этого проклятого и одновременно — благословенного, напитка.

Вот таким образом текли мои мысли, когда я, совершив посадку на Станцию, грустно рассматривал поднимавшейся с соседней платформы Тип-7.

— Что, сынок, — окликнул в этот момент меня, подошедший для согласования обслуживания пожилой техник.

— Грабануть решил?

— Нет, что вы. Я — законопослушный гражданин.

В ответ на эти мои слова техник криво усмехнулся, но ничего не сказал. Мы быстро согласовали перечень стандартных процедур и я побрёл за очередной закупкой.

Обычно как происходит — согласовал мероприятия, ну там пополнить бак до полного, почистить гидравлику… Ракет там докупить — если настрелял чего, пусковые опять же — почистить, ну и прочие мелочи. Выбрал что надо — согласовал с дежурным ангарной партии — и иди по своим делам. Средства автоматом со счёта спишут. Дела сделал — садись в корабль и вали. Собственно инженеров или техников — в живую, ты видишь один раз. Поэтому вы можете представить моё удивление, когда я обнаружил всё того же пожилого мужика, сидящего на трапе моего корабля и явно ожидавшего меня.

— Что случилось? — по моему пониманию такое нарушение общепринятого процесса обслуживания могло означать только одно — у корабля серьёзные проблемы.

— Присядь, — он кивнул на ступеньку рядом.

— Я постою.

— Как хочешь. Да ты не переживай. С Недотрогой всё в полном порядке.

— Ээээ…

— Садись! Не привлекай внимания.

Тон, которым это было произнесено, более походил на приказной и я решил последовать его… ну так скажем просьбе, пусть и высказанной в не совсем корректной форме.

— Будешь? — техник протянул мне плоскую фляжку, но я отрицательно покачал головой — рабочий день был в самом разгаре и мне хотелось сохранить набранный темп. Всего-то оставалось притащить тонн двадцать — поднапрягись и готово!

— Да… — тем временем мой собеседник приложился к фляжке и, сделав небольшой глоток, довольно прищурился.

— Да… Ты и раньше не любила это дело.

— Любил. — машинально поправил его я.

— Хе-хе… Пусть так. Любил. Л. Только меня ты не проведёшь. Я тебя, Магдочка, сразу узнал.

— Кого?!

— Да не дёргайся ты. Что, думаешь если пол сменила, то всё — другой стала?! А рост? Костяк опять же? Не…старого Эла не проведёшь. — он замолчал и снова приложился к фляжке, а я лихорадочно соображал — пытался по крайней мере. Магда? Какая такая Магда? Да и пол я не менял. Бредит старый — мозги пропил совсем?

— Зря ты это затеяла…затеял. Бабой краше была…был.

— Слышь, старый. — этот бред начал меня уже утомлять, да и дела были — я решил прекратить балаган.

— Не дёргайся. — мне на плечо легла неожиданно сильная рука, как бы приобнимая меня. Одновременно с этим, в бок мне упёрлось что-то жёсткое.

— Не дёргайся, — повторил Эл.

— Колись. Нашла тот источник? Да не дёргайся ты. — жёсткое нечто сильнее надавило на мое тело.

— Эл? Да, Эл. Ты меня с кем-то путаешь. Честно. Я пол не менял. Честно.

— Не гони Магда. Ты могла сменить внешность, даже пол. Но мы с тобой слишком много времени провели вместе. Неужто ты думала, что я тебя не узнаю? Да и корабль твой. Что ж ты так опростоволосилась, а? Сама изменилась, а про корабль — забыла?

— Погоди, Эл, погоди. Не мой это корабль. Ты меня с кем-то перепутал.

— Не твой? Не гони. Что я твою Красную Недотрогу не узнаю что ли? Пффф…

Он снова приложился к фляге.

— Эл! Да, блин! Не мой это корабль. Мне он достался… — я хотел было сказать на халяву, но осёкся. Рассказывать, что его мне восстановили Чужие? Угу. Скажу — и два варианта. Либо в психушку засунут, либо — заарестуют. С учётом всех недавних проблем с Чужими — заявить, что ты с ними в дружбе равно самоубийству. В извращённой форме. Да и оформлен он, корабль то есть, на меня.

— Короче, не мой он. — я решил не вдаваться в подробности.

— Конечно не твой, — неожиданно легко вдруг согласился Эл.

— Ты же со мной за него так и не расплатилась. Забыла?

— Слушай. — меня эта беседа уже начала напрягать.

— Эл, не гони. Я этот корабль нашёл. На одной планете. Восстанавливал его долго. Теперь он мой. Я доступно пояснил?

— Не гони? — техник повернулся ко мне всем корпусом, одновременно убирая то, что впивалось мне в бок.

— Не гони… — повторил он задумчиво.

— Эхх…Магда, вот ты теперь как запела? Старых друзей обижать нехорошо, так я тебе скажу.

— Да не Магда я! Не Магда! — я рванулся, желая встать, но Эл ловко схватил меня за ремень и дёрнул — усаживая назад.

— Не Магда? — крепкая рука жёстко схватила меня за подбородок фиксируя голову. Эл приблизился и внимательно рассмотрел моё лицо. Странно, но даже после всего выпитого он абсолютно не производил впечатление пьяного.

— Линз нет. — он отпустил меня и я потёр подбородок.

— Нет у меня никаких линз. Да блин! ДНК проверь. Пошли к любому сканеру — сам убедишься. Не Магда я.

— Не Магда? А похож… Может ты её сын?

— Нет. — своих родителей я знал хорошо, космос они не любили, предпочитая работать на поверхности.

— Точно?

— Да! Да, чёрт возьми!

— А похож… — Эл задумчиво пожевал губами.

— Очень ты похож на Магду. И корабль её. Это точно — его я сам для неё собирал, каждую гайку помню.

— Послушай, Эл. Я тебе уже говорил. Корабль я нашёл…

— Где нашёл? — оживился он.

— Ну… — координат я не знал и поэтому только неопределённо пожал плечами.

— Не хочешь говорить. Ясно. Я бы тоже не сказал. — он отодвинулся от меня и захлопал руками по карманам.

— Держи, — я протянул ему пачку сигарет, он взял, поблагодарил меня кивком, и закурил.

— Тебя звать-то как, парень? — выпустив короткую струю дыма спросил Эл.

— Зови Поп.

— Забавное прозвище.

— Какое есть.

Некоторое время мы молча курили. Эл выглядел озадаченным — хмурился и временами беззвучно шевелил губами. Я молчал, не желая проявлять инициативу. Зачем? Он это всё затеял — я про разговор, сам всё и расскажет. Так и вышло.

— Значит ты к Красной Стерве отношения никакого не имеешь? — он докурил до фильтра и выщелкнул бычок.

— Нет. — я повторил его жест. Мой окурок пролетел меньшее расстояние, но зато он описал в полёте красивую параболу.

— И корабль этот ты нашёл.

— Нашёл.

— А Магду?

Я припомнил видео, показанное мне шариком.

— Там были какие-то кости…обрывки скафандра. — припомнил я.

— Погибла? — Эл побледнел.

— Может это и не она была, — я пожал плечами.

— Дурная планета. Я только остатки Питона и смог вытащить, — не стал вдаваться в детали я и уходя от опасной темы спросил:

— Ты хоть поясни — что за Магда? Что такого с этим кораблём? А то накинулся…

— Мы были компаньонами, — начал он свой рассказ.

Рассказывал он долго — за время его монолога мы скурили всю мою пачку. Выговорившись, и облегчив душу — как он сам признался, Эл распрощался со мной и ушёл по своим делам, оставив меня переваривать услышанное. Не то, что бы это всё было чем-то особенным — подобных рассказов я уже наслышался вдосталь, но кое какие моменты его повествования действительно заставляли задуматься.

Где-то сорок лет назад, молодой и начинающий гопник Эл, промышлявший мелким разбоем на окраинных трассах, познакомился с восходящей звездой пиратского мира — рыжеволосой Магдой, или, как её ещё называли — Красной Стервой. Путь в пираты у каждого свой, но, в основе своей, у большинства пилотов, переступивших Закон, лежат самые банальные причины. Кто-то не выдерживает шуточек начальства — и стреляет в него. Кому-то жаль денег на рядовой штраф — мелочи в общем-то. Но, накопившись такие мелочи заставляют людей совершать дикие поступки, вычёркивающие их из обычного, мирного сообщества.

Магду бросил жених. Увела другая — чуть моложе. Чуть красивее. Чуть более раскованная. Что бы сделала обычная девушка? Ну, порыдала бы в подушку или — как максимум, подкараулила бы разлучницу и плеснула бы ей в лицо кислоты, попутно пристрелив бывшего жениха, и отправилась бы на зону с чистой совестью. У Магды съехала крыша.

Она возненавидела всех. Женщин — ну тут понятно, а мужчины, похотливые козлы, были виновны по определению. Но рыжая выбрала путь террора.

Угнав служебный Тип-7, до этого она трудилась логистом в небольшой транспортной компании, она продала его и, на вырученную сумму, добавив все свои сбережения, приобрела списанный Федеральный Штурмовик, на котором начала свои рейды.

По мере побед рос и её авторитет в среде таких же как и она изгоев. И рос он сразу в двух направлениях. Во первых Магда оказалась весьма талантливым пилотом, выходя победителем даже при встрече с более мощным противником — на своём штурмовике она атаковала всех, не стараясь выбрать цель по слабее.

Тип-9? Атакуем!

Питон? Атакуем!

Анаконда??? Вперёд!

Другим направлением роста её авторитета стала жестокость. Она убивала всех. Не только пилотов, оказавших сопротивление, но и пассажиров, выбросившихся в спасательных капсулах при атаке. Любимым развлечением Магды был таран корпусом своего корабля таких капсул — зачастую она прибывала на пиратскую орбиталку на корабле, разукрашенном бурыми пятнами. Не брезговала она и захватом заложников. Не ради выкупа, нет. Она их отпускала. Через шлюз — прямо в полёте.

Шли годы но Магда так и оставалась озлобленной на всё человечество стервой. Стареющей.

Тогда к её сдвигу добавился ещё один — желание молодости, омоложения.

Легенд об источниках молодости по питейным заведениям ходит масса. Зайдите в любой бар на любой Станции, угостите завсегдатаев и, после третьей-пятой порции вы узнаете очень много нового. И пиратские станции — не исключение, наоборот, эти, закостеневшие в своей жестокости люди, больше других верят тому, что нормальный человек назовёт сказкой, бредом или просто хмыкнет, выбросив услышанное из головы. Но это — нормальный человек. А Магда…

Она просто коллекционировала эти рассказы. Анализировала их, пытаясь вычленить крохотные крупинки правды. К этому моменту её имя уже стало нарицательным — встретить Красную Стерву или Красного Питона с белым черепом долго считалось синонимом мучительной смерти. Питона она приобрела лет за пять до своего последнего рейса, кстати.

В конце концов ей удалось собрать достаточно крупинок правды. По крайней мере так считал Эл, хотя, по моему, она просто убедила себя в том, что она нашла источник омоложения. Гейзер Молодости — так его назвал Эл. Как по мне — так бред. Но спорить с верующим, с истово верующим — себе дороже.

В общем Магда отправилась на ту планету, на ту самую, где потом остатки моего Питона обнаружил Рыж со своими товарищами. На той планете и вправду была жутко агрессивная органика, так что вполне возможно, что там и было что-то, заставляющее местные формы жизни пребывать в состоянии постоянного роста и, соответственно, голода. Наша героиня собиралась набрать там местных жидкостей и, после неких, известных только ей, манипуляций, принять их, что, опять же — по её вере, должно было обеспечить ей резкое омоложение всего организма.

Результат я видел — Рыж показал.

Но увы — местные оказались моложе и сильнее, банально слопав Магду, едва она приготовилась бурить поверхность планеты. Воскреснуть она не смогла — до пиратской базы было слишком далеко, а на всех обычных Станциях она прочно обосновалась в чёрных списках. Постепенно о ней забыли, переключившись на текущие дела и память об её похождениях стёрлась, оставшись только в справочниках и в головах ветеранов.

Если честно — рассказ Эла меня разочаровал. Поначалу я слушал его с воодушевлением, надеясь услышать, что на ту планету Магда прибыла с целью спрятать там несметные награбленные сокровища. Увы — все её средства уходили на поиск Гейзера. Так что, на момент последнего вылета, она имела какие-то крохи на своём счету.

Очередная надежда быстро разбогатеть — рухнула.

Глава 22

Оставшиеся несколько рейсов прошли спокойно. Даже слишком — ни кто не пытался меня перехватить и отобрать груз.

Опасность, как обычно, подкралась с совсем неожиданного направления.

Это была моя предпоследняя ходка к Диди с грузом бренди. Сорок пять из заказанных пятидесяти тонн — мысленно я уже потирал руки, предвкушая завершение своей эпопеи с бренди, но увы…

— О! Пр…прии…вйёз? — ко мне подошла сильно качающаяся Диди. Она точно бы упала, если б её не придерживала пара подруг.

— Привёз. Сейчас последнюю ходку сделаю и всё.

— Ты… Не… Не надо.

— Чего не надо? — не понял я.

— Бренди больше… — сказав это она уронила голову на грудь и повисла на руках девушек.

— Чего она хочет-то? — обратился я к её спутницам, выглядевшим более трезвыми. Ненамного, но по трезвее.

— У нас проблема, — начала одна из них, обладательница татуировок, формировавших нечто вроде ожерелья на её шее.

— Что случилось? — я почувствовал некоторое волнение — с уклоном в негатив. Кто его знает, что этим подвыпившим дамам придёт на ум. Особенно — в их нынешнем состоянии, вполне могут мужской стриптиз затребовать — а мне мотаться его искать.

— Курева нет.

— Всего-то? — я облегчённо вздохнул. Курева я на любой сельскохозяйственной станции легко достану. Хоть сигаретами, хоть махоркой. Уж чего-чего, а этого добра везде полно.

— Привези сигар.

— Легко! Сколько вам ящиков?

— С Камитры, сигар. Понял? — обладательница татуировок покачнулась и я забеспокоился — отрубится и что делать?

— Хорошо, хорошо, будут вам сигары с Камитры. Кстати — где это?

— Пятьдесят тонн. — татуированная проигнорировала мой вопрос.

— Сколько? Вы охренели…???? Девочки — ну зачем вам столько? Минздрав же предупреждает.

— Цыц! Привези с Камитры сигар. Быстро!

— Девочки, милые мои, ну зачем вам столько? Давайте я вам разного табака привезу, а?

— С Камитры. Пятьдесят тонн. Сигар. Быстро.

— Но…

— Ты ещё здесь? — она снова покачнулась, но сумела сохранить равновесие.

— Но зачем вам столько?!

— А нас…ик…много! А курева…ик…мало. Выручай, а?

— Господи…Ну за что мне это?! — я тяжело вздохнул. Переться хрен знает куда за какими-то сигарами желания не было никакого.

— Привезёшь, я тебе реактор отлажу. Ммммм…как отлажу…как отлажу… Он таким миленьким…ик…стане…ми-ми-ми…как котёнок. Ты же любишь котят?

Ясно. Дамочки загуляли, а от перебравших мадам лучше держаться по дальше — никогда не предугадаешь, что у них на уме.

— Люблю. Очень люблю. — я начал пятиться к трапу.

— Они такие миленькие…Пушистики… Я их гладить люблю.

Ещё пару шагов назад.

— Хочешь я тебя поглажу? — она попыталась приблизиться, забыв, что у неё на плече висит Диди, отчего вся троица начала опасно раскачиваться.

— Хочу… Очень хочу. — я почувствовал нижнюю ступеньку трапа и это придало мне уверенности.

— Я сейчас, мигом, за сигарами, а потом ты меня погладишь? Хорошо?

— Я могу и сейчас…авансом. — троица снова принялась опасно раскачиваться.

— Потом. Обязательно — потом. Ты только дождись. Хорошо?

— Душка…правда он милый? — обратилась она к Диди, но та не подавала признаков жизни.

— Девушки, мне взлетать надо. Пожалуйста — ангар покиньте.

Третья, судя по всему была наиболее трезвой — она молча кивнула и потащила всю компанию к выходу. У самой двери татуированная всё же смогла преодолеть, притормозить влечение компаньонки и обернулась.

— Ты…ик…быстро давай. Мы тебя тут…ждать будем.

Никогда ещё я не радовался, что до нужной мне системы более двух сотен световых лет. Пока туда, пока загружусь, пока обратно — может и протрезвеют до вменяемости. Хотя, с другой стороны — сорок пять тонн бухла… Могут и не протрезветь — прочухаются, похмелятся — и по новой.

Камитровские сигары, как оказалось, были весьма популярны среди ценителей и знатоков табачного дыма. Как и бренди их выдавали с ограничениями — по семнадцать тонн в одни руки. Честно скажу — опять вот так мотаться пока не натаскаю заказанные полста тонн, мне категорически не хотелось. А что делать? Выдают то — с ограничением в одни руки и, вдобавок ко всему — с фиксацией ДНК покупателя. Единственный выход — найти другие руки, которые бы помогли мне заполучить сразу нужное количество. Понятное дело — торговцы тут сразу отпадают, им груз самим нужен. Остаются простые пилоты, те, которым торговые грузы не интересны — если это только не добыча, но при этом обладающие достаточно вместительным кораблём, что бы в него поместилась вся закупка.

А теперь представьте себе. Не торговец, но обладатель вместительного трюма.

Кто будет летать на таком корабле? Вариантов только два — пират или охотник за головами, считай тот же пират — но с лицензией. А этак публика на контакт идёт ох как неохотно. Даже если и удастся найти парочку таких — какие гарантии, что меня самого не ограбят? Дело то я задумал не то что бы совсем не легальное, на грани закона.

Бар Станции, с романтическим названием «Дымок», был забит битком, и я с трудом смог найти место у стойки. Заказал пива и неторопливо потягивая его — огляделся. Бррр… Жуть. Меня окружали насквозь криминальные морды. Шрамы, чёрные повязки скрывающие потерянные глаза и просто синяки на уцелевших органах зрения производили донельзя отталкивающее впечатление. Даже на каторге или на тех откровенно пиратских станциях, где я бывал прежде народ выглядел приличнее. Но надо признать — вели все себя прилично. Ни кто не орал песен, не ругался, угрожая немедленно убить своих собутыльников — народ сидел даже как-то тихо, можно сказать степенно попивая и закусывая.

Добив кружку я повернулся к бармену, желая заказать вторую, но он опередил меня и двинул ко мне только что наполненную.

— Спасибо, — я поблагодарил его кивком и уже приготовился задать мучавший меня вопрос — откуда здесь столько фактурных личностей, как раздался резкий удар гонга.

— Парень, — наклонился ко мне бармен.

— Если не хочешь пострадать — выйди из бара, минут на десять.

— А что такое?

Но дать мне разъяснения он не успел.

— Внимание! Массовка, снимаем сцену три — драка в кабаке. Все готовы? — послышался из дальнего угла прокуренный мужской голос.

— По счёту три… Три! Мотор!

И всё сразу пришло в движение. Пара устрашающего вида мужиков за столиком в центре зала вдруг встала и схватив друг друга за грудки начала громко выяснять отношения. Недолго, правда — их беседу прервал прилетевший с края зала стул, удачно попавший в обоих драчунов, отчего они оба полетели на пол, смешно дрыгнув ногами в воздухе. В следующий миг в движение пришли все. Воздух наполнился пролетавшими в разных направлениях стульями, кружками и бутылками. По стойке, сметая всё, стоявшее на ней, проскользил на брюхе мужик в лётном комбинезоне — я едва успел убрать свою кружку. Но сохранить её в целостности мне не удалось — сильный удар снизу, по её дну, заставил всё содержимое взметнуться вверх красивым пенным фонтаном. Этого я стерпеть не мог и тут же врезал обидчику постой посудой. Целил в морду, но не попал — мой обидчик, демонстрируя большой опыт в подобных боях, пригнулся и мой удар пришёлся в его соседа — шкафообразное создание, заросшее густым рыжим волосом. Шкаф нечленораздельно взревел и двинулся на меня, разрывая на груди комбез техника. Честно драться с таким я не рискнул — отступил на шаг и со всей силы двинул ему ногой в промежность.

Бум!

Было такое впечатление, что я ударил по камню. Шкав удовлетворённо осклабился и протянул свои ручищи ко мне. Пришлось отступить ещё на шаг, лихорадочно прикидывая — что же делать?! На моё счастье в нашу разборку включился тот тип, что выбил моё пиво — он одним прыжком оказался на шее рыжего и принялся дубасить его по голове сразу двумя пустыми кружками — как барабанщик, исполняющий соло на своём инструменте.

Я выдохнул — внимание шкафа переключилось на новую проблему. Выдохнул и тут же плашмя рухнул на пол, заметив летящий точно в меня стол. Небольшой такой, круглый, пластиковый. Он просвистел над моей тушкой и смёл сладкую парочку — барабанщика и рыжего.

— Стоп! Снято! — раздался всё тот же прокуренный голос и все люди вокруг меня замерли, остановившись в самых разных динамичных позах.

Я осторожно приподнялся с пола.

— А это что? Чего он двигается?

Я покрутил головой — ко мне торопливо шёл, ловко лавируя между застывших фигур, мужчина с каким-то прибором, с длинной палкой-антенной, в руках. Он подошёл и ткнул меня палкой.

— Сдурел? — меня больно долбануло током и я вырвал прибор у него из рук.

— Я тебя сейчас… — я перехватил прибор по удобнее и приготовился было огреть мужика, но его реакция заставила меня замереть с поднятым над головой устройством.

— Он…это… Живой?

— Как живой? Почему живой? Кто разрешил? — из тёмного угла выполз невысоких пухлый мужчинка одетый во всё кожаное — куртка, рубашка под ней, брюки и даже громадная кепка — всё было сделано из кожи и украшено огромным количеством заклёпок, цепочек и просто металлическими пластинками.

— Вы живой?! — он подошёл ко мне вплотную и ткнул меня пальцем в щёку.

В ответ я машинально клацнул зубами, пытаясь укусить его и он отдёрнул руку.

— Хм…действительно — живой, — согласился он и другой рукой быстро отобрал у меня прибор.

— Я то — живой…а вот ты сейчас дохлым у меня станешь! — я сжал кулаки и начал приближаться к режиссёру. Я уже понял — во что на этот раз мне повезло вляпаться. Тут снимали какое-то кино. Нет, не подумайте, я не против хорошего фильма. Но одно дело смотреть его сидя в уютном кинозале, с кружкой пива и ведёрком попкорна, и совсем другое вот так, без предупреждения, оказаться на съёмочной площадке. Ладно если бы романтическую сцену снимали бы — посидел бы себе в уголке, поугорал бы над надуманными слащавыми репликами воркующей парочки. Так нет — меня в драку кабацкую занесло. С дроидами — то-то я ногу чуть себе не отбил.

— Кто допустил постороннего на площадку? Где охрана?! — быстро отскочив от меня и спрятавшись за спину мужика, ткнувшего меня тем прибором, режиссёр осмелел и начал активно искать виноватого.

— Да я всего на минутку отошёл, — начал оправдываться виноватым тоном здоровенный мужик, практически копия того рыжего. Только этот был менее волосат и не рыжий.

— Убью! — я решил не отпускать режиссера просто так и снова попытался добраться до него вытянув для правдоподобия руки.

— Эй, мужик, — на перехват мне выдвинулся охранник.

— Ты эта… Не бузи. Ну, бывает.

— Бывает? Ах, бывает?! — я медленно потянулся к кобуре, про которую забыл в ходе драки.

— Эй… Не надо. — предупредил меня охранник, откидывая полу куртки и демонстрируя свою кобуру.

— Отлично! Замрите! Будем снимать новую сцену. Дуэль во время драки! Гениально! — оказавшись в безопасности проснулось режиссёрская натура.

— Активируйте дроидов, только так, что бы они этим не мешали. А вы, ну чего вы так встали?! Разойдитесь ещё на пару шагов. Вот так! Да. Теперь ты — он ткнул пальцем в меня.

— Бери… Бери ну хоть эту бутылку и как я скажу — кидай её в него. — он ткнул пальцем о охранника.

— Ещё чего! — я сложил руки на груди.

— Но почему?! Из вас выйдет отличный эпизод!

— У меня патроны боевые.

— Отлично! Если попадёте…… ммммм… Какая фактура будет!

— Сдурел?! Я же убью его! — но режиссёр только отмахнулся.

— У него страховка.

— А у меня?!

— Мммм…… Ну, что — вам что жалко пострадать для искусства? У тебя боевые? — он повернулся к охраннику.

— Да.

— Отлично! Ещё лучше, если вы друг друга убьёте. Это же просто ве-ли-ко-леп-но! Гениально! Два тела бьются в судорогах, заливая пол кровью. А на нём, скользя в крови и затаптывая умирающих, продолжают сводить свои счёты бандиты. Гениально! Мы снимем вас крупным планом. Вы только сразу насмерть друг друга не убивайте. Мне нужны крупные планы вашей агонии. Ясно?!

— Нет! — мне показалось, что мы с охранником сказали это хором.

— Почему? Это же будет шедеврально?!

— Вот тебя, — я достал пистолет и взвёл курок.

— Тебя я пристрелю бесплатно. Прямо сейчас. Хочешь?

— Гениально! — к моему удивлению режиссёр не испугался, а наоборот, подскочил ко мне и чмокнул меня в щёку, в ту самую, в которую он до этого тыкал пальцем.

— Я пристрелю тебя бесплатно. — повторил он.

— Это — гениально! Какая фраза! Какая фактура! — он схватил меня за подбородок и принялся вертеть мою голову, кидая быстрые взгляды.

— Молодой человек! Вы должны у меня сняться. Сценарий уже написан…ну да ничего… Я придумаю для вас эпизод. Скажем так — вы прибыли сюда в поисках…в поисках… — он задумался.

— Я прибыл сюда за грузом сигар. — пришёл ему на помощь я.

— Пойдёт. Банально, но пойдёт, — согласился он.

— И мне нужен этот груз. Срочно. А не ваша…

— Точно. Вам срочно нужен груз, ибо умирает ваш дядя миллионер. И это его последнее желание. Так?

— Нет.

— Не важно. Итак. Вы прибыли сюда и пока вам грузят сигары, зашли в бар. А тут драка. И вас — убивают! Калечат! — он театрально схватился за голову.

— Кошмар. — согласился с ним я.

— Ужас! После боя вас кладут в госпиталь, где вы встречаете ЕЁ. И влюбляетесь. И она в вас.

— Кого — её?

— Это не важно. Подберём. Итак. Вы — влюбляетесь и не успеваете с сигарами к дяде. Успевает ваш коварный брат. Он получает многомиллионное состояние, а вы — любовь прекрасного врача. Как? — он победно взглянул на меня.

— Гениально! — кто-то восторженно ахнул за его спиной, отчего режиссёр ещё сильнее раздулся от гордости.

— А по мне — бред. — я пожал плечами.

— Ну, бред или не бред — не вам решать. Режиссёр тут я. И это, то, что вы назвали бредом, вполне потянет серии так на две — три.

— Четыре, маэстро. Четыре — ещё надо раскрыть тёмную сущность его старшего брата. Детские обиды, притеснения. — снова возник всё тот же восторженный голос откуда-то сзади.

— Да… точно. Четыре — минимум. Да мы из вас звезду сделаем. Хотите стать очередной звездой нашего сериала «Сердце Туманности»?

— Нет!

— Почему? — режиссёр был реально поражён моим ответом, а из-за его спины послышалось возмущённое шипение.

— Потому, что у меня дела есть!

— Делишки! У вас — делишки. Великие дела творю я! — и он принял горделивую позу, заложив одну руку за полу куртки.

— Нет! — я был категоричен.

— Но почему?! Я предлагаю вам славу, известность! Обещаю — после съёмок за вами будут гоняться толпы девушек!

Я вспомнил пьяную Диди и меня передёрнуло, но режиссёр этого не заметил.

— У вас отличная фактура среднего провинциала! Вы то, что нам нужно! Простой парень из народа. Вас даже гримировать не надо, лицо и так достаточно простое. Соглашайтесь!

— У меня дела. — упрямо повторил я.

— Подождут. И что значит — дела?! Речь идёт о вашей славе, а дела я решу.

— Решите? — мне в голову пришла идея.

— Конечно решу! Что у вас за проблема?

— Мне надо тридцать четыре тонны местных сигар.

— И всё то? — он подманил кого-то сзади и что-то прошептал ему.

— И ещё — мед страховку. Класса А+++, не ниже.

— Само собой, даже не переживайте. Починим вас. Лучше прежнего будите! Ну, так мы что — договорились? — и он протянул мне руку.

— Ааа… Согласен! — я пожал его ладонь.

— Отлично. Сцена будет такая. Ты лежишь на полу — это пока не твоя драка, и тут появляется он — режиссер ткнул пальцем в охранника.

— Ты будешь наёмником, которого прислал его брат. Что бы он не привёз сигару. Понял?

— Ага! — охранник с готовностью закивал.

— Хорошо. По моей команде ты врываешься сюда, отбрасываешь пару дроидов, кто у нас по дроидам? Смените им поведение, чтобы не шибко огрызались. Так… Врываешься, находишь нашего брата и бежишь к нему, кричи там, пока бежишь.

— А, что кричать то?

— Да что угодно, звук потом наложим. Так. Ты замечаешь убийцу, — он ткнул пальцем в меня.

— И я достаю пистолет и стреляю? — предположил я, но режиссёр только поморщился.

— Нет, ты убегаешь от него. Убегаешь и спрашиваешь — За что?

— А может я его сразу пристрелю?

— Не лезь, не сбивай…так… — на меня снова зашикали и я пожал плечами. Мне то что? Мед страховка есть, чего бы и не подыграть. Гению.

— Вот! Он стреляет в тебя и орёт, что его послал брат. Ты, — тут режиссер сделал паузу и, отдышавшись, продолжил трагическим тоном,

— Ты понимаешь коварство брата, который всё детство издевался над тобой. — он снова прервался и подозвал кого-то из своей свиты.

— Пометьте. Надо двух мальчиков. Одного положительного умника рохлю и одного агрессивного хулигана. И павильон для съемок унижений — детскую комнату. Понял?

Незаметный человечек из свиты кивнул и растворился в толпе.

— Так. Ты осознаёшь, что тебя пришли убивать. Ярость, огонь в глазах. Ты достаёшь пистолет. У тебя же есть пистолет? Покажи. Реквизитор? Пойдёт?

На этот раз из свиты вышел другой невзрачный тип. Он отобрал у меня револьвер и едва не обнюхал его.

— Ну? — режиссер едва не подпрыгивал на месте от нетерпения.

— Нет. Древняя модель. Анахронизм. Не современно.

— Да? — творец задумался на секунду, но тут же просиял:

— Так это отлично! Это будет подарок дяди, ветерана войн! Гениально! Ты достаёшь его подарок и вспоминаешь, как он учил тебя из него стрелять. Ты вспоминаешь дядю в военной форме, он говорит тебе что-то героическое, не забивай сейчас голову, это не твоя забота, текст мы подберём, ты — стреляешь. Мимо! Он стреляет — промах! А вокруг — драка! Дроиды — пусть жёстко дерутся — но вокруг. Вы ведёте свой бой посреди кабацкой драки, о! Это будет шедевром, я вижу, вижу! Потом один из вас падает, раненый, в крови. Другой подходит что бы добить и первый, лёжа на полу — стреляет. Тот падает рядом и, крупным планом — ноги. Дроидов ноги, не перепутайте, дебилы — ноги дроидов рядом с ними. Крупно! Они вас топчут. Всё в крови. Крови не жалеть! А вы, корчась в агонии — умираете. Крупные планы. Мне нужны крупные планы их смерти. Ясно?

— Угу. Сделаем.

— Нет! Мы на это не договаривались, — послышался голос от барной стойки и мы дружно повернули головы в её направлении. Там, вынырнувший из-за неё бармен, тряс в воздухе пачкой бумаг.

— Вы, безусловно, гений, но у меня в контракте — на ваши съёмки нет ни кровищи на полу, ни стрельбы. Вот! — он снова потряс листками, а затем начал их быстро перелистывать.

— Ага…Вот смета. Драка в баре — одна и массовая — есть. Ломание мебели — семь столов, десять стульев, пластиковых — есть. Битьё бутылок, в том числе и на барной стойке, — он махнул рукой себе за спину, туда, где на полочках были расставлены разнокалиберные и разноцветные бутылки, частично заполненные какими-то жидкостями, подозреваю — очень далёкими от этикеток.

— Битьё бутылок — есть. Зеркало. Две штуки — есть. А вот стрельбы, кровищи на полу и трупов — нет. Вот скажите мне, уважаемый мэтр. — он положил пачку бумаг на стойку и звучно припечатал её ладонью.

— Скажите — кто будет кровищу с пола оттирать? Вы? Сомневаюсь! А стрельба? Стрельба? Это же дырки в стенках, панели стеновые, опять же — менять надо будет. И стены — штукатурить. Нет. Не согласен.

— Сколько? — режиссёр величаво кивнул.

— Ну…, — бармен уставился на потолок и начал шевелить губами.

Минута, другая… В конце концов мэтру это надоело и он решительно произнёс.

— Пятнадцать процентов к сумме. Идёт?

— Тридцать!

— Семнадцать!

Торговались они не долго, да и торгом — в высоком смысле этого слова назвать было сложно — так, перекидывались цифрами, пока не сошлись примерно на середине — двадцати процентах к сумме контракта. Несмотря на достигнутый консенсус обе стороны выглядели недовольными. Мэтр — по причине дополнительных трат, бармен — от того, что не смог срубить больше.

— Скажите, мэтр, — я осторожно взял его под локоть.

— А вот без затаптывания и агонии, можно? Просто умереть?

— Нет.

Я вздохнул. Ладно. Потерпим — ради искусства и груза сигар.

— Все готовы? — мэтр нетерпеливо захлопал в ладоши, разгоняя свиту по местам.

— Приготовились.

Я вздохнул и улёгся на спину в указанное мне место.

— Мотор! Начали!

Вокруг меня ожили и продолжили свою драку дроиды — будто их и не останавливали. Пару раз мне пришлось перекатиться с места на место — казалось, что машины, изображавшие жаркую схватку в кабаке, двигались не обращая никакого внимания на меня, только слегка притормаживая, обозначая место пинка ногой — ровно столько, что бы мне хватало времени откатиться в сторону. Подозреваю, что после соответствующей обработки, на экране то етсь, я буду проявлять чудеса ловкости, уворачиваясь от града пинков.

— Киллер! Пошёл! — услышал я крик режиссёра и постарался развернуться на спине так, что бы оказаться лицом к входной двери.

Охранник оказался силён — парочка дроидов, разделявших нас, пушинками разлетелись в стороны под его ударами. Один из них, сделав красивый пируэт, влетел в уже знакомую мне парочку — рыжего и барабанщика, отчего вся троица, кучей малой, рухнула на стойку бара. К моему удивлению стойка устояла.

— Ты! — взревел охранник, указывая и одновременно грозя мне кулаком. Далее последовала длинная не совсем цензурная тирада, впрочем среднего качества — описывая мои сексуальные предпочтения он повторился как минимум два раза.

Но, надо признать — его появление было эффектным. Да таким, что я резво заработал ногами, стремясь отползти по дальше, благо дроиды в этот момент расступились, освобождая для нас небольшой пятачок, примерно два на два метра.

— Я! Тебя! — он прыжком сократил дистанцию между нами до метра и выхватил пистолет. Достаточно устрашающего вида, кстати. С кучей навесного оборудования. Вроде даже с фонариком.

— Убьююююю!!!! Мне твой брат заплатил!

Бух!.. Дзиньк! — пуля расколола керамическую плитку на полу в полуметре от меня.

Перекат.

Бух! — слева на меня, я едва успеваю полу-отползти, полу-отскочить, валится, разбрызгивая фонтаны красной жидкости дроид. И хорошо так льётся! Моё левое плечо о бок покрываются липкой красной жидкостью. А стирать кому? Мне?

— Сука! — я выхватываю свой револьвер и, взведя курок палю в охранника.

Мимо! В смысле — в него я не попал. Зато попал в аквариум, который, наверное вследствии гидродинамического удара, просто взорвался, окатив дравшихся рядом дроидов водой с рыбками.

— Вторая! Рыбку — крупно! Крупно, я сказал. Третья — парочку держать! Первая, вторая и пятая — панораму! — услышал я вопль вошедшего в творческий раж режиссёра. Он что-то ещё орал, но мне было не до него — мой убийца приближался, готовясь выстрелить, и я ужом завертелся по скользкому и липкому полу, пытаясь найти точку опоры для более точного выстрела.

Бух! Бух! — мы выстрелили практически одновременно — и, что примечательно, оба попали.

Он — в меня — по моему правому плечу будто огрели дубиной. Рука сразу онемела и удерживать пистолет сразу стало сложно. Моя же пуля угодила ему в ногу, отчего охранник сразу потерял равновесие и грохнулся на пол, едва успев выставить перед собой руки.

С трудом удерживая револьвер обоими руками я навёл широко гуляющий ствол на него и нажал на спуск.

Ничего!

Чёрт! Я же не взвёл курок!

И тут я пожалел, что у меня не автоматический пистолет. Силы стремительно таяли и взвести курок я смог с огромным напряжением, потратив на это, в общем-то простое действие все оставшиеся силы. Но и охраннику было не легче — наверное мой выстрел перебил артерию — пространство вокруг него быстро заполнялось кровью и его пистолет гулял едва ли не больше моего.

Бух!

Что-то сильно бьёт меня в грудь, отбрасывая меня на спину и я, в последний момент, успеваю выжать спуск. Револьвер слабо вздрагивает в моих руках и я валюсь в лужу крови. Свет начинает темнеть и последнее, что я различаю — перемазанный кровью высокий шнурованный ботинок, приближающийся к моему лицу.

Я открыл глаза. Судя по окружению я был в обычном медицинском центре Станции, в палате воскрешения погибших. Боль продолжала накатываться волнами — особенно болело правое плечо и, почему-то лицо. Я попытался поднести руку к лицу, но что-то укололо меня в шею и я снова провалился в забытье.

— Как вы себя чувствуете? — раздался, вырывая меня из дрёмы, приятный женский голос. Чувствовал я себя хреново, о чём тут же и постарался сообщить невидимой мне девушке, но издать смог только нечленораздельный хрип. Что делать — при воскрешении так всегда. Тело-то новое, с иголочки, а вот разум, сознание, удерживающее в себе последние моменты перед смертью, не сразу понимает что всё уже нормально Фантомные боли или как-то так. Минут пять полежать и всё придёт в норму.

— Давайте я помогу вам сесть, — неожиданно, в нарушение всех медицинских норм — мне отлежатся надо же, предложила девушка и, не дожидаясь моей реакции довольно жёстко привела меня в сидячее положение, просто потянув меня за левое плечо. Стараясь сохранить равновесие я схватился правой рукой за её ладонь, крепко державшую мой плечо и попытался сфокусировать взгляд. Получилось плохо — что-то мутное, белое с розовым пятном, окаймлённым золотистым ореолом находилось прямо передо мной.

Я потряс головой.

Боль — память о боли постепенно уходило из тела и объект впереди постепенно приобретал чёткость. Ещё немного и мутное нечто трансформировалось в очень красивую девушку, одетую в белый халат и с распущенными по плечам золотистыми крупными кудрями.

Я снова потряс головой.

Что за бред — в мед центре и без головного убора? Такого бардака я ещё ни где не видел. И волосня эта, ну — красивая, да, вокруг головы её колышется, будто на ветру. Бардак! Я уже открыл рот, что бы высказать всё, что я думаю по этому поводу, как раздавшийся голос режиссёра заставил меня его поспешно закрыть.

— Снято! Отлично — сцена «Пробуждение героя» отснята с первого прогона! Перерыв!

Блин! Я уже и забыл про него.

— Чего вцепился-то? — совсем не тем голосом, что прежде, поинтересовалась златовласка и резко, что бы не упасть я вцепился в край койки руками, выдернула свою ладонь.

— Ну-с, герой! Как ты? — ко мне подошёл режиссёр.

Я просто кивнул — пусть сам решает как я.

— Продолжим?

— Что продолжим?

— Съёмки.

— Не… Дела у меня. — я огляделся. Это был не мед центр. Вокруг моей койки стояли какие-то непонятные, моргающие цветными лампочками и попискивающие, приборы, ничего общего не имевшие с скупым функционалом аппаратуры палаты воскрешения.

— Где это я?

— В павильоне, где же ещё. — как то удивлённо произнёс режиссёр.

— А..?

— Когда тебя реснули, мы усыпили тебя и перенесли сюда, для съёмок. Там освещение не то и антураж какой-то примитивный. — терпеливо произнёс он.

— П…понял. — боль практически пропала, оставив после себя лёгкое напоминание о недавней моей смерти в виде небольшого головокружения.

— Ну?

— Что? — я всё ещё тормозил. После воскрешения это, в принципе нормально, но сейчас, поверх природных, скажем так, эффектов, наложилось действие снотворного, тормозя мои, и так всё ещё ослабленные, мыслительные процессы.

— Съёмки. Продолжим?

Я отрицательно покачал головой.

— Соглашайся! — он потряс меня за плечо, намереваясь заставить мои мозги шевелиться по активнее.

— У тебя впереди две, нет три, постельные сцены.

— С кем?

— Да с ней же! — режиссёр положил руку мне на голову и развернул меня лицом к златовласке, сидящей на стуле в нескольких шагах от моей койки.

— Хороша?

— Угу, — подтвердил я. Девушка, действительно была едва ли не эталонной внешности. Заметив, что речь идёт о ней она встала и подошла к нам.

— С этим? В постель? — она презрительно оттопырила нижнюю губу, демонстрируя сверкающие перламутром ровные зубки.

— Ни за что!

— Тебя-то кто спрашивает, — режиссёр даже не повернулся в её сторону.

— Будешь делать, что тебе Я скажу. Забыла кто ты?

В ответ красотка фыркнула и, соблазнительно покачивая бёдрами, вернулась на своё место.

— Эхх… Разбаловал. А когда покупал её на рынке — послушная была. — он отпустил мою голову и сел на койку рядом.

— Соглашайся! И известность гарантирую, и удовольствие получишь. Соглашайся. А эту я вразумлю. Не бери в голову.

— Извини, — я слез с кровати и потянулся к своему комбезу, аккуратно сложенному на каком-то ящике под койкой.

— Не могу, у меня и вправду дела.

— Не знаешь ты парень, — он проследил как я облачаюсь в привычный наряд и, проверив револьвер — пары пуль в нём не хватало.

— Не понимаешь, от чего отказываешься. Жаль! Ну… А давай я тебе её подарю? За четыре серии, а?

Я покосился на красотку — хороша! Чертовски хороша — и режиссёр заметив мои колебания усилил натиск.

— Отличная девка! Здоровая, обученная. Четыре серии отснимем и она твоя. Соглашайся!

Звучало его предложение заманчиво, но мой опыт показывал — лучше с бабами, особенно такими красивыми, не связываться. Себе дороже потом выйдет. Это по началу, пока всё свежо, круто. А потом? Да и избалованная она — звезда же. Не, ну его нафиг и я отрицательно покачал головой, меняя тему.

— Груз-то на месте?

— Сигары твои? Да, в трюме.

— Спасибо! — я протянул ему руку.

— Зря! — он сложил руки на груди и отвернулся.

Ну и ладно, мы не гордые.

На этот раз Диди меня встречать не вышла. Не вышли и техники. Оно и понятно — судя по вспышкам стробоскопов, сверкавшим под одним из куполов, веселье было в самом разгаре. Бесплодно прождав пару часов я вызвал её по коммуникатору, но грохот музыки и какие-то визги так и не позволили мне разобрать её слова. Отчаявшись докричаться я отослал ей текстовое сообщение — куда, мол, сигары выгружать? К моему удивлению ответила он быстро.

— Какие сигары?

— С Камитры. Твоя подруга заказала. 50 т. Привёз.

— Кто заказал? Я?!!!!!

— Подруга. Татуировка на шее.

Ответа на моё последнее сообщение не последовало, зато, спустя минут десять, на платформу ворвалась сама Диди. И она была зла. Это если корректно говорить.

— Ты что привёз? Кому? Зачем? Кто разрешил эту гадость тащить на мою базу?!

Вопросы посыпались из неё сплошным потоком. Вдобавок она как-то напряглась, стиснула кулаки и двинулась ко мне, всем своим видом показывая, что сейчас меня будут бить.

— Стой! — я выставил вперёд руку, ладонью к ней, а другую положил, инстинктивно, на кобуру.

— Стой! — повторил я и, видя, что на неё мои жесты не оказали никакого эффекта, расстегнул клапан кобуры. В пустом помещении ангара щелчок застёжки прозвучал неожиданно звонко.

— Стою, стою. — девушка встала напротив, сложив руки на груди.

— Послушай, Диди. Твоя подруга, ну та, с татуировкой на шее, попросила меня привезти сигар.

— Она! Мне! Больше не подруга! — лицо Диди аж перекосило от злости.

— Чего так? Вы же меня вместе за ними послали. Ты сказала, что бренди больше не надо, а она…

— Заткнись! — прервала меня инженер каким-то шипением — я скорее угадал, что именно она сказала.

— Так. Бустеры я тебе сделаю. Но! Что б ноги твоей тут больше не было. Понял?!

— Ээээ…да. Наверное. Я то в чём виноват? И куда мне сигары эти везти?

Снова шипение. Закончив издавать нечленораздельные звуки она развернулась и, не говоря ни слова, удалилась.

Пффф…… Что со всеми этими инженерами? Что они все какие-то на голову двинутые? Может это так на них умственная деятельность сказывается? Много думают — вот крышу и рвёт. Вот не думали бы…

Но довести логическую цепь рассуждений до конца мне не получилось — в ангар ввалилась бригада техников. Судя по их расхристанному виду — вытащили их прямо из за стола, а кое кого — прямо из коек, в которых некоторые пребывали явно не одни — следы помады об этом факте свидетельствовали с просто таки убийственной прямотой.

— Ну? — от недовольно гудящей группки людей отделился по подошёл ко мне их бригадир.

— Это из-за тебя нам весь праздник хозяйка обломала?

— Из-за меня. — признался я.

— Только я не виноват! Да и вообще — что тут у вас творится? Дурдом какой-то!

— Что тебе сделать надо? — бригадир проигнорировал мой вопрос.

— Бустеры. До капа.

— Сколько штук?

— Четыре.

— Уфф…Я то думал, — он облегчённо выдохнул и повернулся к ожидавшим его решения товарищам.

— Ну? Чего встали? Быстро апаем четыре бустера и по койк…возвращаемся!

Народ прогудел что-то одобрительное и мигом рассосался по корпусу Питона. Засверкали огни сварки, послышался визг пил, вскрывавших броню и я поёжился.

— Командир? — я потянул начальника за рукав рубашки. В комбезах было три или четыре инженера, остальные были одеты в обычную, не рабочую одежду. Сам бригадир щеголял в джинсах и белой рубашке.

— Ну?

— А не запорют? — послышался очередной визг разрезаемого металла и я втянул голову в плечи.

— Не запорют. Проффи. Минут десять и готово будет.

— Так быстро?

— Да.

Но в десять минут его команда не уложилась. Не уложилась и в пол часа. Им потребовалось около часа, что бы закончить все работы, после чего, возбуждённо переговариваясь, все кроме бригадира покинули ангар, так и не удостоив меня своим вниманием.

— Ну… — изучив планшет с результатами апгрейда интонация бригадира сменилась с состояния

я-уверенный-в-себе-проффи, на эээээ-нууу-как-то-вот-так.

— Поломали, — констатировал я.

— Не. Ну, не поломали.

Я молча протянул руку за планшетом. Так… Из четырёх моих бустеров один получился просто прекрасно — он усиливал мой щит аж на пятьдесят пять процентов. А вот остальные… Так себе остальные. Разброс был крупным. Следующий по мощности бустер имел +52 %, а остальные шли и того ниже — 51 и 49 процентов соответственно.

— Ну и что это? Лучшее, что вы могли сделать? — я ткнул его планшетом в грудь.

— Ну… — он с сожалением развёл руками.

— Переделывайте. Что бы все были в топ!

— Ну… Ну ты же видишь — ребята уже ушли. Праздник же!

— Это у вас праздник. У меня — работа. Мне ещё сигары эти долбанные девать куда-то надо!

— А скажи, — бригадир хитро прищурился.

— Если я скажу тебе, кто будет тебе за них благодарен — я про сигары, ты от меня отстанешь?

Я кивнул, прекрасно понимая, что его ребята — в их нынешнем состоянии, сделают, если будут переделывать конечно, ещё хуже. Уверен, что сейчас они быстренько догоняются, навёрстывая потраченное на меня время. Да и, положа руку на сердце, сделано было хорошо. Ну да — один бустер увеличивал щит только на сорок девять процентов, зато он почти на четыре процента повышал стойкость всего щита ко всем видам дамага, что в принципе, с лихвой компенсировало невысокую мощность самого усилителя. Положе руку на сердце — это была достойная компенсация, так что мои притязания и наезды основывались на весьма зыбкой почве. Но, с другой стороны, а почему бы и не понаезжать? Формальный то повод — есть.

— Возможно, — сдаваться просто так мне не хотелось, надо было выжать из него по максимуму.

— Гере вези их.

— Кому?

— Помнишь, когда Хозяйка перебрала, с ней пара подруг была?

— Да, одну не помню, а вот вторая — с татуировками на шее, как бархотка, ожерелье что ли. — я потёр рукой свою шею.

— Вот. Это она и есть. Они с Хозяйкой поцапались — стриптизёра не поделили, вот Геру то и выпроводили. — бригадир расплылся в улыбке и хохотнул, припоминая виденную сцену.

— Пинками. Ух, скажу я тебе — это ещё то шоу было. Как они друг на друга орали…мммм…как орали…

— А стиптизёр?

— Ему-то что? Уплачено. Стоял в сторонке себе и ждал. Я тебе так скажу — когда бабы дерутся нам, мужикам то есть, лучше в сторонке стоять. Целее будем.

— Согласен.

— Ну так что? Договорились? Я тебе координаты её базы, а ты не жалуешься Хозяйке. Идёт? — и он протянул мне руку.

— Идёт. — я пожал протянутую ладонь.

— Двигай в систему Kuwemaki, там найдёшь её базу. Ты, главное, не дрейфь. Гера — баба отходчивая. Сдашь ей сигары, поплачься про нашу — простит и примет. Она, кстати — по реакторам первый спец. Может заодно тебе и реактор улучшит, а то я глянул — твой-то на пределе почти. А запас в пару тройку мегаватт ещё ни кому не вредил.

— Спасибо, — теперь уже я протянул свою руку прощаясь и бригадир крепко её пожал.

Так всё и произошло.

Прибыл. Выгрузил сигары, поплакался про Диди. Потом мне про Диди поплакалась Гера. После этого мы вдвоём обсудили жизнь и пришли к выводу, что все мужики козлы, стриптизёры — особенно, а бабы — гадюки.

Спелись, короче говоря.

Реактор она доработала знатно — вместо штатных трёх десятков МВтт с хвостиком, он стал выдавать почти сороковник. Правда, мне и штатных значений хватало — но не отказываться же от халявы.

Следующей точкой моих инженерных мытарств стала база Эльвиры Мартук. Не могу сказать, что встреча с ней так уж и была необходима — прыжковый модуль мне улучшила Фелиция, но Эльвира имела влияние на одного неприятного типа — ассистента профессора Палина, г-на Квента. Марко, так его звали, славился крайне надменным характером. Наверное это было вызвано тем, что он работал под крышей корпорации Сириуса, претендовавшей на звание первой и единственной истинно человеческой корпорации в Галактике.

Кое-какие основания у корпорации на это были — основана она была первыми колонистами, смельчаками, сделавшими первый рывок с матери-Земли. Но — это было давно. Очень давно. Как говорится — было и прошло, но не в случае корпорации Сириуса. Да и миры, на которых они обитали, были не лучшие. Нет, это были отличные землеподобные планеты, но их расположение… Бррр… Пилить от Сириуса или Проциона несколько тысяч световых секунд до местной станции — удовольствие ещё то. Так мало того!

Марко, в короткой беседе, сообщил, что работает он только с теми лицами, которые делом докажут свою полезность корпорации. Пришлось вербоваться в ряды корпорации и работать на её благо. Курьером. Угу. Привези нам это, отвези туда, раздобудь, за свой счёт, ещё что-то. Апофеозом моей службы в корпе стал день, когда клерк скинул мне казалось бы рядовое задание — оттащить десяток тонн рыбы в систему Омикрон. На орбиталку у второй звезды данной систему — Эридани. Всю пакость замысла я понял только тогда, когда вынырнув около Омикрона проложил курс к нужной мне платформе. Сначала я решил, что у меня сбоит навигационная система — дистанция, которую мне нарисовал бортовой комп просто не укладывалась в моём сознании — двести двадцать пять тысяч световых секунд! Даже разогнавшись в режиме сверх скорости много больше скорости света пилить туда мне предстояло долго. Очень.

Короче — груз я сбросил где-то в той системе и — с пустым трюмом, вернулся назад, к тому самому клерку.

Уххх…какой был скандал! Как они орали, как орали! Но, прооравшись и заметив, что я остаюсь спокоен, несмотря на все старания — говоря честно, мне было просто пофиг, представители Величайшей в истории Человечества Корпорации, сменили тон.

— Ладно, пилот, — произнёс Начальник Отдела срочной Доставки — пухлый невысокий тип, одетый в архаичный костюм тройку с золотой часовой цепочкой и в цилиндре. Цилиндр был показателем его статуса в корпорации и без этого забавного головного убора я его ещё ни разу не видел. Подозреваю — он и спал в нём.

— Ты прошёл испытание.

— Испытание?

— Да, нам не нужны тупые исполнители, нам нужны думающие люди, — встрял его заместитель, обладавший серебряной цепочкой и шляпой котелком. К слову сказать мой клерк носил головной убор отдалённо напоминавший пилотку, только выполненную из меха какого-то животного — шерсть на пилотке была мелко-мелко закручена. Самый большой Босс, чей портрет был обязательным атрибутом каждого кабинета, шапки или шляпы не носил. На всех изображениях он представал перед зрителями в огромном белом парике с закрученными локонами, навевая мысли о древних временах, когда корабли могли бороздить только морские просторы родной планеты.

— Вы же, прежде чем отказаться от задания проверили заряд батарей рефрижераторов? Увидели, что они гарантированно отключатся до завершения полёта, и отказались от бессмысленного задания, что бы не подвести Корпорацию доставкой тухлятины, да?

У меня был большой соблазн сказать «да», но, на самом деле, я ничего не проверял, полностью доверяя тем, кто готовил груз.

— Нет, я не проверял. — я решил не вдаваться в подробности.

— Думающие и честные! — снова вступил в беседу Биг Босс.

— Вы бы ничего не увидели — мы сознательно исказили данные по зарядке батарей. Многие пилоты довозили тухлятину, стойко перенося вонь — конты не были герметичны. Некоторые, почувствовав запах сбрасывали груз пройдя три четверти пути. Первые так и оставались курьерами. Вторые — становились начальниками направлений. Ну а те, которые — как вы, сбрасывали груз в самом начале пути — таких мы ценим особо. Добро пожаловать в семью, сынок!

Далее он минут пять расписывал все прелести моего нового статуса — полноценного сотрудника Корпорации Сириус. Я слушал его в пол уха, старательно изображая внимание и воодушевление. На самом деле мои мысли были заняты двумя мыслями.

Первое — ну и дебилы! С дебильными традициями и дебильным отбором!

Второе — примет ли меня сейчас грёбанный Марко?

К моему счастью церемония посвящения завершилась быстро. Мне вручили фирменную кепку и пожелали удачи, здоровья, карьеры. В завершении церемонии Биг босс снял и дал мне примерить свой цилиндр — дабы, как он высокопарно выразился, я мог ощутить и проникнуться пониманием, что мы все — одна большая семья. Проникался я секунд двадцать, после чего цилиндр отобрали и высокое начальство соизволило отбыть, оставив меня с моим клерком.

— Задания брать будешь? — поинтересовался он, доставая дешёвый электро чайник. Странно, раньше он при мне чаи не гонял. Перехватив мой удивлённый взгляд клерк пояснил:

— Теперь ты свой, можем спокойно чайку по пить, миссии отобрать по лучше и всё такое.

— Скажи, — я присел на казённый стул напротив его стола,

— А отпуск мне можно взять? Устал я очень.

— Не рано ли? Только, считай, в семью влился — и в отпуск? Но, с другой стороны, замечаний к тебе нет, работал исправно, испытание опять же — прошёл.

— Надо. Оформи, а?

— Хм… — он побарабанил пальцами по столу.

— Хм… А давай я тебя в командировку, бессрочную отправлю?

— Куда?! И — зачем?!

— Есть у нас одна дыра… Система Sothis. Там наш филиал. Путь туда неблизкой — под пять сотен световых лет, но оплата там… — клерк мечтательно закатил глаза.

— Думаешь стоит — в такие-то дали? — переться за пять сотен ради небольшой прибавки мне не хотелось, да и вопрос с доступом к профессору был более актуален.

— Ха! Ещё как! Тут ты за курьерку сколько получаешь?

— Ну… Тысяч десять, может двадцать.

— Вот! А там — за груз в десять тонн тебе пару миллионов отвалят.

— Хм? — изображать сомнение мне нужды не было. Такие деньги за доставку груза на дороге не валялись.

— Точно тебе говорю. Десять миллионов за сто тонн. Сам бы сорвался туда, да стар я. Кстати — кроме денег тебе и редкие запасные части могут обломиться.

Я задумался. Деньги вроде не плохие, да и редкие зап. части загнать можно неплохо, но жизнь как-то сама собой приучила к мысли, что халявы не бывает.

— А в чём засада? — решился я задать прямой вопрос.

— Верно мыслишь, наш человек, — клерк покровительственно похлопал меня по плечу.

— Смотри, — он начал загибать пальцы.

— Груз везти надо лет так на сотни четыре от той системы. Это — раз. Два — большая часть пути по необитаемым мирам, а там сам понимаешь, всё может случиться. И три — груз специфический.

— Наркота что ли?

— Нет, что ты! Мы — солидная контора. Груз, по большей части, дерьмо.

— Ээээ…что? — я подумал, что ослышался.

— Самое натуральное дерьмо со станции.

— Погоди. А что — на месте нельзя утилизировать? Да на звезду скинуть, местную. Делов-то.

— Нельзя. Мы строго следим за экологией.

— Сто тонн на звезду? Пффф — и нет. Какая нафиг экология? Звезда даже и не заметит.

— Звезда — может и не заметит, — не стал спорить клерк,

— А о рабочих, на заводах по переработке отходов, ты подумал? Вот они точно заметят. Да и не хорошо это — звезду какашками закидывать. Не спорь, — он пресёк мою попытку что-то сказать жестом руки.

— Направление получишь в канцелярии. Лететь туда далеко, так что я тебе командировку открытым листом оформлю — без дат. Бессрочную. Ты ещё благодарить меня будешь. Давай — чайку на дорожку, и лети.

Глава 23

Разговор с Марко был коротким, несмотря на украшавшую мою голову фирменную кепку.

— Угу, вижу. — отметил он мой статус, когда я, представ перед ним демонстративно поправил свой головной убор.

— Ну, поздравляю. И чего тебе надо?

— Мне бы к Палину…

— Профессор не принимает всякий сброд. — Марко высокомерно задрал подбородок.

— Это я — сброд?

— Ты.

— А в морду?

— Валяй. Внесу в чёрный список.

Ладно. Пойдём другим путём.

— Слушай, Марко, — я постарался изобразить самый дружелюбный и заискивающий вид.

— Мне очень надо, ну помоги, а?

— Нет.

— Очень прошу. — я снял кепку и начал, будто бы в волнении и смятении, тискать её в руках.

— Нет.

Вот же сука.

— Марко… Ну пожалуйста. Я заплачу.

— Что деньги — пыль!

— Золотая пыль, в хороших количествах тоже в цене, — парировал я.

— Не принимает.

— Может работа какая есть? Отработаю доступ.

В ответ он смерил меня взглядом, в котором сквозило превосходство аристократа над плебеем.

— Ну там, достать чего, а? Я — достану, не сомневайся, — продолжал настаивать я.

— Да уж…ты кого угодно достанешь. Ладно. Привези мне, — Марко ненадолго задумался, явно выбирая задачку по сложнее.

— Привези мне модульных терминалов. Четверть сотни. Привезёшь — будет тебе аудиенция у профессора.

— Идёт! — я протянул руку, что бы, по традиции, скрепить договор рукопожатием, но хмырь только скривился и, резко отвернувшись покинул комнату для переговоров, в которой он соизволил меня принять.

Сноб долбанный, выругался я про себя. Да и чёрт с тобой. Фигня какая. Этого барахла полно на рынках. Сейчас прибудем на Станцию и купим.

Спустя час я в этом уже не был так уверен. В продаже их не было. Совсем. Обматерив Марко в очередной раз, я принялся проверять различные задания. Пусто.

Нет, задания были, и их было много. Рабочих рук в обитаемых мирах постоянно не хватает, и деньги за работу предлагали неплохие, но это всё было не то. В качестве премии, кроме оплаты, предлагали самые разные минералы, базы данных и, редко правда, запасные части. Бегло пролистав несколько экранов с контрактами я приуныл. Сволочь Марко знал, что требовать. Ни один из полутора десятка заданий не предлагал затребованные им части.

Сменил станцию, прыгнув на два десятка светолет — та же история. Следующая система и новая Станция ситуацию не изменила.

Спустя пять систем мой запас нецензурных выражений, адресованных ассистенту Палина, показал дно.

Убедившись, что очередная Станция не стала исключением я раздражённо отключился от торгово-транспортного канала и покинул корабль желая убить двух зайцев — размять ноги и промочить горло. Авось в кабаке что-то разузнать удастся. Ну не может же быть такое, что эти терминалы вдруг резко пропали во всех обитаемых мирах?!

Погружённый в свои раздумья я неспешно брёл к бару, меняя по пути различные уровни Станции. С чего вдруг мне захотелось побродить — не знаю, возможно, на подсознательном уровне я боялся получить негативную информацию в кабаке и шёл, неосознанно удлиняя себе путь.

Внезапно резкий и неприятно бодрый крик зазывалы прервал ход моих мыслей. Оглядевшись я обнаружил себя на корабельной палубе, месте, где продавали корабли.

— Торопись! Только сейчас! Ограниченная распродажа! Золотая… Нет, не антилопа! Анаконда! Золотой ковчег удачи! — надрывался разодетый в яркие одежды зазывала. Покупателей не было, кроме меня по уровню бродило несколько человек, ни как не реагировавших на его вопли.

— Тренируешься? — я подошёл к нему.

— Золотая Анаконда! Торопись ухватить мечту за хвост! — он ни как не отреагировал на мои слова.

— Принадлежала Вице Королю Империи! И! Была угнана его гаремом! Спешите! Ощутите себя Королём!!!

— Эй, почтенный, — я встал прямо перед ним.

— Какие тайны скрыты под Золотой оболочкой?

Я помахал рукой перед его лицом — реакции ноль.

— Мощь! Сила! Надёжность! Классика! — он продолжал надрываться, абсолютно не реагируя на моё присутствие. Я протянул руку и примерился, чтобы щёлкнуть его по носу.

— А вот этого не надо. — в дверях павильона за спиной зазывалы появился человек, одетый в джинсы и светлую рубашку с коротким рукавом.

— Опять завис, — вздохнул он и, достав из нагрудного кармана брелок, что-то нажал. Зазывала тут же замолк и как-то, не по человечески перекосившись на левый бок, застыл.

— Робот что-ли? — поинтересовался я.

— Да вот купили, новая модель. — мужчина снова вздохнул.

— Ломается?

— Зависает, что-то с новой версией ПО намудрили, наглухо сенсорный контур вешает. Он вас внутрь пригласить должен был, стаканчик налить и меня вызвать, развлекая вас рекламой, а вот же… — он снова вздохнул.

— Бывает, — сочувственно покивал я и намерялся уже было идти дальше, как продавец плтянул меня за рукав.

— А вы чем-то заинтересовались?

Я отрицательно покачал головой.

— Понимаю… После этого болвана к нам мало кто заходить стал.

— Так уберите его?

— Не могу. У меня контракт на его обкатку. Может всё же зайдёте? Я угощу.

Делать мне было особо нечего и я последовал за ним.

Снаружи его павильон представлял собой солидное двух этажное здание. Сквозь широкие окна на обоих этажах была видна рабочая суета персонала. Люди сидели за терминалами, вставали с мест, обменивались бумагами, пили кофе и даже кто-то курил на втором этаже, тайком пуская тонкую струйку дыма в щель приоткрытого окна.

Однако внутри всё выглядело совсем по другому. Крохотная комнатка с трудом вмещала в себе стол с терминалом, шкаф и пару стандартных офисных стульев.

— А…это как? — я обвёл руками пространство вокруг себя.

— Что как? Ах, вы про это? — он повторил мой жест.

— Голограмма. Аренда кусается, вот и снимаю только эту площадь

— А..???

— Голограмма не подлежит налогам. Это же воздух, свет — картинка короче. Правда достоверная?

— Да уж… — я припомнил курильщика и поёжился. Так и не разберёшь сразу, что перед тобой — реальность или игра света.

— Да вы садитесь, — мужчина кивнул на стул.

— Секундочку. — он согнулся за столом, двигая ящики, а я, пользуясь паузой огляделся. Бедно. Какой-то супер эконом стайл. Такой ещё крайним минимализмом называют. На крашеных светлой краской стенах сиротливо висело несколько фотографий кораблей. Даже не в рамочках — они были приклеены по уголкам кусочками скотча. Всё — больше в помещении, в добавок к описанной мной ранее мебели, не было ничего.

— Вот, — отвлёк меня от попыток опознать на одном из фото корабль, позвал меня к столу хозяин помещения.

— Да садитесь же, — он снова показал на второй стул.

На столе тем временем, в добавок к терминалу, появилась пузатенькая бутылочка характерной формы, один вид которой приподнял моё настроение. Если он пьёт дорогой бренди с Лаве, то, может быть, не всё так уж и плохо? Ну стиль у него такой — супер-экстра минимализм. А что? Я ещё и не таких психов…альтернативно одарённых то есть, людей встречал.

Пробка, с характерным и присущим только Лавианскому оригинальному бренди звуком покинула своё место и я, чисто автоматически, повёл носом, ожидая учуять хорошо, даже слишком уж хорошо — спасибо Диди, знакомый запах. А вы, что, думаете я вёл образ трезвенника, пока полста тонн этого напитка ей таскал?! Усушка, утруска, фильтрация и прочие внефизические процессы, неотъемлемые процессу доставки ещё ни кто не отменял.

Странно, но тонкого, одновременно свежего морского и одуряющее цветочного аромата я не почувствовал. Да и жидкость, разливаемая продавцом кораблей по одноразовым стаканчикам как бы отличалась цветом от бренди. Совсем отличалась. Он наливал какую-то прозрачную, слегка мутноватую жидкость, ну ни как не походившую на известный мне продукт. Но, с другой стороны — я же не эксперт по бренди? Может это белое бренди с Лаве? Ультра дорогой продукт, его раскупают ещё до производства, по крайней мере так мне рассказывали в той системе. Растекшийся по помещению резкий аромат сивушных масел заставил меня засомневаться в том, что содержимое бутылки соответствует её легендарной форме. Мои сомнения приняли ещё более твёрдую форму, когда я осторожно понюхал содержимое протянутого мне одноразового стаканчика — сивухой пёрло из него конкретно.

— Нравится? Сам гнал! — продавец в один глоток прикончил свою порцию и снова полез в стол. Пока он там копался, грохоча какими-то железками, я осторожно попробовал напиток. Поймите меня правильно — я не эстет и пить мне приходилось много разного. Но этот, с позволения сказать, напиток, решительно претендовал на призовые места в рейтинге по категории отстой. С трудом сдержавшись что бы не выплюнуть горькую и вонючую жидкость я поставил стакан на стол.

— А… Вот оно. Угощайся! — он протянул мне жестяную коробку из под сигар с Камитры. Внутри обнаружились, как это ни странно — сигары. Только не Камитровские, а какие-то толстые и неровные скрутки из красновато-жёлтых листьев.

— Сами крутили? — я не стал рисковать и торопиться угоститься очередным предложением.

— Ага! — мой собеседник раскурил одну, не озаботившись срезать, или на худой конец, откусить кончик сигары и окутался облаком едкого и чёрного, как от горящего мазута или резины, дыма.

— Мы же почитай, на свалке живём. — он откинулся на спинку своего стула, всем своим видом показывая, что настроился на долгую беседу.

— На свалке? — мне торопиться было особо некуда и я решил поддержать беседу. Недолго.

— Ну да. У нас тут заводы по переработке металлолома, вот нам и таскают разное. Обломки кораблей, списанные модули. Иногда и целые, ну — практически целые, корабли приволакивают. Я их чиню и продаю.

— А та конда? — я махнул рукой в сторону входа.

— Золотая?

Я кивнул.

— Почти целая. Корпус побит, видно в астероидном поле её кто-то пьяный водил, но, в целом, вполне на ходу. Показать?

— Не, спасибо. — я попытался было отказаться, но было видно, что алкоголь и табак, вкупе со скукой, уже оказали своё разрушающее действие на его голову.

— Пошли. Это тут, в двух шагах, — он встал и схватив меня за руку, потащил через комнату, куда-то в сторону внутренних помещений.

Как таковых — самих внутренних помещений, не было. Мы пересекли крохотную комнатку, служившую ему личным пространством — из мебели в этом помещении была узкая койка, в которой я опознал переделанные медицинские носилки, шкаф, бывший ранее контейнером для скафандра и видеоэкран, выдранный с потрохами из кают компании какого-то корабля. Судя по всему — яхты, т. к. сам экран — его периметр, был отделан дорогим деревом с перламутровыми накладками.

— Это я с Белуги снял, из люксового номера, — увидев мой интерес пояснил владелец. Я присвистнул — поездка в люксе лайнера класса Белуга стоил бешенных денег и было странно, что при списании лайнер не разобрали до последнего винтика.

— Вот! — он вытолкал меня из комнатки во внутренний двор.

Я осмотрелся — пусто. Осмотрелся по внимательнее — пустая площадка примерно пять на пять сотен метров.

— И? — я непонимающе повернулся к продавцу.

— Смотри. — он что-то переключил на своём комме и, из центра площадки, начала расти, быстро увеличиваясь в размерах Анаконда, сверкающая золотой полировкой корпуса.

— Голограмма? — я разочарованно вздохнул.

— Она самая. Ты не кривись. Я её, — он ткнул рукой в уже почти достигшую размеров реального корабля, проекцию.

— Сначала отсканил. Так что это аб-со-лют-но точная проекция. Тютелька в тютельку, всё зафиксировано, всё — вплоть до последней царапинки.

— Да ну? — я прошёл под проекцию и задрал голову осматривая брюхо корабля.

— Ты же говорил, что её в астероидах расколошматили? А она — целёхонькая.

— Заретушировал. В редакторе. Не показывать же битую, верно? Кто ж её купит. Будешь? — он протянул мне бутылку, но я сделал вид, что слишком занят рассматриванием корабля и он, выждав для приличия секунд десять приложился к горлышку.

Что бы не мешать ему я решил пройтись вдоль опорных лап и, повернувшись к мужчине спиной, двинулся в сторону носовой части корабля. Неожиданный взблеск металла на башмаке правой передней лапы заставил меня подойти к ней поближе и даже присесть на корточки рядом.

По нижней части башмака проходила глубокая, слегка изогнутая кверху царапина. Я даже протянул было руку, что бы потрогать её, но замер, вспомнив обстоятельства, когда моя Конда её получила.

Дело было в доке у Инквизиторов — обычное, плановое ТО. Зачем одному из инженеров потребовалось притащить и, тем более включить, плазменный резак — лично для меня загадка. Ну не нужен он при ТО! Не-ну-жен! Так этот, гоблин, прости меня Творец, решил что-то отпилить им, какую-то балку — для чего положил её на башмак и начал. Пилить. И, конечно у него дрогнула рука. Результат — у него битая морда. Мной битая, естественно. У меня — безопасная, но неприятная на вид царапина на опорном башмаке. На самом виду. Уж я её и шпаклевал сколько раз — не помогало, не держалась в этой щели замазка. Пробовал закрашивать — так при посадке выхлопы маневровых краску сдирали. В конце концов я бросил все попытки её заделать и даже начал извлекать пользу — при помощи этой царапины было удобно открывать бутылки пива. Упёр край пробки в неё, ударил сверху — готово.

— Ну что? Нравится ласточка? — ко мне подошёл продавец.

— А реально она как выглядит сейчас?

— Оно тебе надо?

— Интересно же. Покажи?

— Ну смотри, — он что-то переключил на комме и картинка немедленно изменилась. С корабля пропало золотое сверкание, по корпусу протянулись царапины, появились подпалины от попаданий.

— Масштаб уменьши, — попросил его я и корабль быстро съёжился, став нам примерно по колено.

Ужас… Большей части верхней брони не было. Сквозь пару самых больших дыр проглядывал силовой набор, рваные кабели и даже был виден кусок главного коридора, идущего вдоль основной оси корабля — от двигательного отсека в рубку. Уцелевшие кое-где плиты броневой обшивки были вздыблены и покрыты частыми оспинками — следами попаданий крупнокалиберных пулемётов.

Я отошёл на шаг назад, так, что бы передо мной оказалась рубка и присмотрелся — да… Пилоту повезло, если он выжил — сквозь всю носовую часть корабля, перпендикулярно главной оси, тянулась сквозная дыра. Единственное оружие, которое могло бы нанести такой урон — рельсомёт сверхкрупного калибра, но с инженерной доработкой. Об этом — о такой доработке рельсомёта, когда болванка не испарялась при попадании а прошивала корпус насквозь, разрушая всё на своём пути, мне рассказывал Тод — контуженный инженер.

— Да это всё ерунда, — послышался голос продавца и Анаконда восстановилась, начав снова испускать тёплое золотое сияние.

— Модули — реактор, прыжковый и все потроха повреждены, но — не разрушены. Восстановлению подлежат. Пару недель и будет как новенькая.

— Сомневаюсь. — избитый вид моего бывшего корабля заставил меня грустно вздохнуть.

— Восстановим. Бегать будет. Не как новенький, но вполне себе бодро.

— И сколько ты за него хочешь? — зачем я это спросил, не знаю. Просто это был корабль моей мечты, я так долго к нему шёл и теперь — увидев его в таком плачевном состоянии мне вдруг остро захотелось ему помочь, как бывает хочется помочь своему другу с большой буквы Д, когда тот попадает в неприятную историю. Вид истерзанного тела моей Конды причинял мне практически физическую боль.

— Ну… — он задумался и приложился к бутылке, в ней оставалось уже меньше трети, судя по уровню мутной жидкости.

— Ну… Миллионов так сотен так пять. С хвостиком.

— Охренел?! Он же не на ходу.

— Починим.

— Кто чинить будет? Мусорщики?

— Обижаешь, командир, — из его голоса моментально пропали все признаки опъянения.

— Есть толковые ребята. Сделаем как надо. Пару недель и порядок.

Я прикинул свои активы. На счету около сотки миллионов. Питон Красной Стервы — ещё где-то на пару сотен потянет.

— Двести пятьдесят.

— Не. Пять сотен. Хвостик откину, так и быть.

Я чуть не сказал, что он ещё откинет, если не снизит цену, но сдержался и протянул руку к бутылке.

— У меня всего три сотни, — открыл я карты, сделав глоток его пойла.

— Не могу. Извини. Пять, — он отобрал у меня бутылку и приложился к ней, разом снизив уровень жидкости на половину.

— Четыре! — я прокрутил в голове различные варианты заработка. Если выкинуть всё лишнее — расширю трюм до полутора сотен тонн. Пару недель ему надо на ремонт? Если пахать конкретно — смогу заработать.

— Торг неуместен. — он икнул.

— Извини. Пять сотен. И она твоя — после ремонта.

— Я не успею за пару недель две сотни найти. — я развёл руками.

— Твои проблемы, — он протянул мне бутылку, в которой пойла оставалось на один глоток но я отрицательно покачал головой.

— Не найду покупателя — продам на металлолом.

— Так ты же денег потеряешь?

— Ну и что? Это — мои проблемы. — он с сожалением покрутил в руках пустую бутылку и резким броском отправил её сквозь голограмму. Спустя секунду послышался звук бьющегося стекла и продавец удовлетворённо кивнул.

— Брать будешь?

Я, в очередной раз, задумался. Нет, заработать три миллиона — а нужно было именно три, а лучше больше — я не доверял местному ремонту, за пару недель было невозможно.

— Нет. — я огорчённо опустил голову.

— Как хочешь. Честно, — он засунул руки в карманы и стоял передо мной слегка покачиваясь.

— Ты мне сразу понравился. — продолжил он.

— Честно скажу — я готов подождать. Ещё…путь неделю. Три недели — и потом отправлю на лом. У меня через три недели оплата аренды, деньги нужны вот как. — он провёл ребром ладони по шее.

— Три?

— И ни дня больше. Договорились?

— Попробую.

Мы пожали друг другу руки и распрощались.

Вернувшись в рубку я снова подключился к торговому терминалу. Контрактов было много, но вот их оплата оставляла желать лучшего.

Доставить груз за дюжину светолет — двадцатка тысяч. Найти, купить и привезти сюда шесть тонн мяса — пятнашка. И всё в таком духе.

Мда…так нужные мне миллионы, пардон — сотни миллионов не заработать. А какие ещё варианты? Пойти воевать? Там оплата выше, но можно легко и по шее получить — попасть на страховку. Контрабанда? Тоже как свезёт — заработок не плох, но, если полицаи просканируют — в минус легко уйдёшь, бегай потом по пузырю от охотников. Я задумчиво переводил взгляд с предмета на предмет в рубке, пока мой взор не упал на кепи от Корпорации Сириуса.

Что там клерк говорил? Дерьмо возить? Противно, конечно, но — вроде там и оплата миллионами исчисляется? Как бишь та система называется? Циус…Цеос…не помню.

Блин! У меня же командировочное туда!

Покопавшись по карманам я нашёл заветную бумажку — Сотис. Система Сотис. Так…посмотрим — я забил название в поисковик карты и спустя пол минуты уже рассматривал предложенный компом курс. А не ближний свет, однако. От моего нынешнего места до этой системы было почти четыре с половиной сотни световых лет или два с лишним десятка прыжков. Я в очередной раз поблагодарил инженеров за апгрейд прыжкового модуля. Дозаправиться удастся практически у каждой звезды на маршруте — хорошо. Большая часть пути — вне обитаемого пузыря. Не здорово, но и не особо страшно, прорвусь.

Решено — двигаю в Сотис. Поработаю ассенизатором. Уж что-то а с дерьмом, в разных его ипостасях, я дело имею постоянно.

До Сотиса я добрался за двадцать два прыжка — всё же улучшенный до максимума прыжковый двигатель это Сила!

Сама система Сотиса ничего особенного из себя не представляла — центральное светило и штук пять — шесть планет вокруг. Правда одну из них готовили к колонизации — на её орбите кроме самой станции с пафосным названием Новый Рассвет, висело несколько спутников-терраформеров, но, в принципе, ничего эдакого нового я не обнаружил. Как говорится — плавали, знаем.

Станция, как и планета, так же находилась в стадии изменения. Пока она представляла из себя только центральную ось-спицу, без жилого обода, но частые вспышки сварки на её внешней обшивки показывали, что оставлять её в таком виде не собираются.

Обычно, стоит Вам подлететь к Станции километров так на 8, к Вам тут же обращается Диспетчер — мол садиться будем или просто так летаем, красотами любуемся. Обычно — но не в этот раз — в эфире царила мёртвая тишина.

— Диспетчер? Эй? Живые есть? — обратился я на стандартной волне.

Нет ответа. А дистанция сокращается..

— Я говорю — эй? Живые есть тут?

Снова молчание.

Ладно… Станция новая, может ещё связь не наладили?

Левая панель — перечень объектов для установки связи. Там, в гордом одиночестве, светится отметка Станции.

Посылаю запрос на посадку, не голосом — через терминал.

О, ответили! И снова — не голосом, а так же — компьютером, просто скинули номер платформы куда мне садиться. Хм… Дефицит кадров у них тут что ли? Таким макаром мне что — самому трубопроводы с топливом, водой и прочим подключать придётся?

Сел.

Автоматика платформы отработала штатно — опустила меня в ангар и закрыла, загерметизировала створки люка над моей головой.

Ну, что же… Пойдём с местными знакомиться. Выхожу из Питона — а на платформе никого. Совсем. Ни одного человека. Чёрт… И как мне топливо пополнить? Хотя… Ладно, перебьюсь и без их топлива — я, по пути, после каждого прыжка, подзаправлялся. Две трети бака есть. Сам с топливом разберусь. Вода тоже есть. Можно и не заправляться тут. Переживём. Сейчас главное — найти контору, что бы денег на Анаконду заработать.

Покинув ангар я направился к информационному терминалу и, покопавшись в нём пару минут, проложил себе маршрут в конторку корпорации Сириус. Если на всех нормальных станциях под офисы обычно выделяли отдельный уровень, то на Новом Рассвете конторы различных фирм были раскиданы по всей длине спицы. А это, между прочим, восемь километров и, если внутренние лифты и платформы выйдут из строя — не набегаешься.

Но, на моё счастье, транспортные артерии станции функционировали исправно и, спустя минут пятнадцать я уже сидел в небольшой каюте, выделенной представителю корпорации Сириус. Сказать, что он был рад меня видеть — это ничего не сказать. В эдакую глушь пилоты забирались не часто и это при том, что заработать тут действительно можно было очень и очень прилично. Посудите сами — за доставку восьми тонн груза здесь платили под три миллиона! Правда груз был специфический, клерк не соврал — возить приходилось дерьмо.

— Понимаешь, — объяснял мне представитель корпорации,

— Станция новая, только перегнали, и её очистные не работают. А тут, на минуточку, несколько тысяч человек. И все, почему-то, любят по кушать. И попить. Со всеми вытекающими. Ну вот мы, я про нашу корпу, и подсуетились — забрали себе большую часть контрактов на вывоз и утилизацию отходов. Да, я знаю, что проще на местную звезду сбросить, но контракт-то оформляли-согласовывали там, — он махнул рукой вверх.

— И что? — не понял я.

— И то, что по контракту мы обязаны именно утилизировать отходы. Не уничтожать, что было бы просто, а перерабатывать. Понимаешь разницу? Улавливаешь?

Я кивнул.

— Вот. Мне это головняк лишний, а тебе — хороший заработок. — он тяжело вздохнул.

— Хорошо, хорошо. Я понял. Готов, так сказать, послужить родной корпорации. У меня трюм на сто семьдесят тонн. Весь загрузить сможешь?

— Не. Тонн семьдесят закинем.

— А остальное? Чего порожняком-то ходить?

Местный представитель корпы поморщился.

— Слушай сюда, — он придвинул голову ко мне и понизил голос до шёпота.

— Пройдись по офисам других фирм. У них такие же проблемы. Но учти — я тебе это не говорил. Понял?

— Угу!

— И шапочку сними, не светись. Мне тут слухи не нужны.

— Понял! Спасибо! — я протянул ему руку и он ответил мне крепким рукопожатием.

Что же… За тот день я сумел полностью заполнить трюм своего корабля контейнерами с био отходами. Все сто семьдесят тонн. Развести их следовало аж по пяти Станциям, на которых функционировали крупные ассенизаторские фабрики.

Нагруженный под завязку Питон прыгал, конечно, не так резво как пустой и путь до ближайшей фабрики, а до неё было ровно четыре сотни светолет, занял у меня под тридцатник прыжков. Несколько раз меня пытались перехватить какие-то отморозки, но, проведя сканирование моего трюма, брезгливо отставали. Ещё бы — кому охота что бы тебя потом друзья подначивали — а, это тот, что груз дерьма отбил?

Так что можно сказать, что добрался я до нужных мне Станций без проблем.

Добрался, разгрузился, подсчитал прибыль.

Ого! За одну ходку — без малого пол сотни миллионов! Как там говорили в древности — деньги не пахнут? В общем подзавис я на том маршруте.

Весь отпущенный мне продавцом с мусорной Станции срок я провёл развозя био отходы. И действительно — честный труд иногда получает достойное вознаграждение. К концу второй недели у меня на счету набралось без малого три сотни миллионов, что, вкупе со стоимостью моего Питона гарантированно перекрывало его запрос.

— Набрал бабло? — поинтересовался продавец, когда я зашёл в его клетушку. Робота-зазывалы на сей раз видно не было.

— А робот твой где?

— А…железка та? Да забрали его, нашли баги и уволокли. Так ты деньги привёз?

— Угу. Как корабль?

— А что ему будет? Стоит себе — в отстойнике. Тебя ждёт.

— А ремонт? Ты же обещал отремонтировать его?

— Будут деньги — будет и ремонт. Так что — покупаешь?

— Да. За три сотни, плюс мой Питон но — после ремонта. Идёт?

— Нет. Зачем мне твой Питон? Продавай его и неси бабло. Можешь предоплату оставить — треть суммы, я ремонт той конды начну. Ну?

— Чёрт с тобой! Согласен! — я протянул руку.

— Чёрт всегда со мной, — парировал он, пожимая мою ладонь.

Следующие несколько дней я провёл в блаженном безделье. Питона я продал моментально — стоило мне только заявиться в первый же корабельный салон и показать его характеристики. Двести четыре миллиона — неплохо так получилось. И вот теперь я был временно безлошадный и коротал время валяясь на койке местного отеля и лениво просматривая развлекательные каналы.

На третий день моего вынужденного безделья ко мной связался Чип — вот уж от кого-кого я звонка не ожидал.

— Занят? — начал он разговор таким тоном, как если б мы только вчера расстались.

— Бездельничаю, жду когда корабль починят.

— Что? Раздолбал своего Питона?

— Питона я продал. Так получилось. Помнишь, я на Рае тебе про свою Золотую конду рассказывал?

— Да… Погоди — так её же вроде того, разбили? Или нет?

— Разбили, вот — случайно на свалке нашёл и…

— И ты продал своего Питона, над которым мои товарищи так усердно работали и теперь ты никуда не полетишь? — перебил он меня.

— Нет, почему. Полечу.

— На Анаконде? — он фыркнул.

— Да!

— Прыжок у неё сколько?

— Ээээ… — я почесал затылок припоминая ТТХ Анаконды.

— Не мучайся, двадцать — двадцать два, не больше. — пришёл Чип мне на помощь.

— Ну норм. Питон тоже на столько же прыгает…эээээ… прыгал.

— Но бак! Бак у Питона больше! А у твоей конды, хорошо если на три — четыре прыга хватит.

— Ещё один поставлю. Чего ты кипятишься? Я обещал — значит полечу. За базар отвечаю.

— Извини, сорвался, — Чип немного помолчал и продолжил.

— На самом деле никуда лететь уже и не надо.

— Поясни?

— Они. Уже. Прилетели. Сами. — он произнёс эту фразу чётко разграничивая слова.

— Кто они? Куда прилетели? — не понял я.

— Ты что — за новостями не следишь?

— Нет.

— Так включи и посмотри! — рявкнул Чип.

— Обязательно.

— В общем так. У меня будет сбор всех наших. Через неделю. Надеюсь — твоё корыто к тому времени сможет летать. Не сможет — бери что угодно и как угодно добирайся сюда. Понял?

— Ну да, орать-то чего?

В ответ Чип прошипел нечто нечленораздельное и нецензурное.

— Всё-всё-всё. Я всё понял Через неделю буду. — не стал провоцировать его дальше я.

— Отбой. Жду. — он прервал связь а я переключил экран на дайджест новостных каналов.

В основном все новости крутились вокруг обнаруженных в секторе Плеяд — система AB-W B2-4 обломков корабля Чужих. Пропиариться на этой волне не желал только мертвый или ленивый — выползли, короче, все, начиная с Самых Важных Персон.

Император Арисса Лавиньи-Дуваль дала интервью в Имперском Дворце:

— Это открытие может оказаться знаковым и ознаменовать новую эру. Когда я говорю что Империя встретит новую эру с оптимизмом, я говорю от лица всех граждан Империи.

Президент Федерации Захарий Хадсон выпустил обращение из своего офиса в Белом Доме на Марсе:

— Как и многие из вас, я наблюдал за развитием этой истории с возрастающим удивлением. Я хочу убедить всех граждан Федерации и разумеется всех членов галактического сообщества, что Федерация готова к любому развитию событий.

Премьер министр Альянса Эдмунд Махон выразился более конкретно в своем заявлении:

— Открытие без сомнения знаменательное, но на текущей стадии спекулировать о происхождении обломков безответственно. Я скажу только то, что в настоящее время необходимость в солидарности велика как никогда прежде. Я искренне заинтересован в том, чтобы человеческая раса двигалась вперед как одно целое с единой целью и философией.

В общем — много пафоса, воды и никакой конкретики. В то же время, читая новостные статьи, я замечал постепенное изменение риторики в сторону агрессии что ли. Если нас кто-то, то мы их — Ух! И победим. Несомненно. Любого. И Империя и Федерация спешно накачивали свои мускулы — верфи обоих сторон, судя по обзорам и блогам, работали в три, а кое где и в четыре смены, ударными темпами клепая всё новые и новые тяжёлые крейсера и ударные линкоры, одновременно заманивая народ на военную службу уж чрезмерно высокими зарплатами. Правители, поделившие наш обитаемый пузырёк, явно к чему-то готовились — не посвящая свои народы в происходящее.

Что же касается меня, то мне было это всё пофиг. Хватит. Надевать погоны я не собирался. Возможно меня можно было бы упрекнуть в отсутствии патриотизма, но вестись на подобную пропаганду я не собирался. Да и Чип, своим поведением, утвердил меня в мыслях, что в нашем уютном пузырьке назревает нечто новое и реально опасное — для всех обитающих тут.

И ведь что обидно-то — если это нечто настолько глобальное, что ради борьбы с ним соберутся все инженеры — а это, без прикрас, лучшие умы Человечества, то отойти в сторонку не получится. Сметёт вместе со всеми — в глобальном смысле. И никакие флоты ударных линкоров не помогут. В последнюю войну с Чужими, с Таргоидами, мы, конечно, победили — но какой ценой? А сейчас, походу, ожидается что-то покруче. Нет… Отсидеться в сторонке и наблюдать за движухой не получится.

Деваться некуда — надо лететь к Чипу.