С Соседом на крыше.
А я, получается, эту ночь проспал. Без дежурства.
Рыбак меня тихонько растолкал уже засветло. И сразу показал жестом – мол, тише, не разбуди остальных. Пока я глаза продирал, он мне в двух словах ситуацию прояснил: что нам двоим дали сегодня отоспаться, дежурили без нас, но с «местными». И что он собирается варить кофе, но у нас нет воды – ни для кофе, ни для завтрака, ни для прочих утренних задач. А народу-то прибавилось… Так что он, вместе с Владом, Денисом и примкнувшим к ним Олегом, отправляется к роднику. А поскольку спящих нельзя оставлять без защиты, хоть и при «зеленом уровне зомби-угрозы», то решили разбудить самого отдохнувшего, то есть меня.
– Ладно, понял. Встаю. Дверь за вами закрою, утеплюсь, и полезу на крышу. Хоть и не должόн тут никто по округе шляться, но одному вокруг ходить – стрёмно.
– Крыша это хорошо, видно дальше, – согласился Рыбак. – Можно даже в бинокль Волчий гребень оглядеть.
– Какой бинокль? – удивился Влад. – Там туман же! Дальше сортира ничего не видно.
– Мгла, будь она неладна… – буркнул Ильич.
– У меня с биноклем шли желтые светофильтры, вроде как для тумана… Вот и проверим их эффективность, – сказал я. – Кстати, дайте еще оптику, чтобы было с чем сравнивать.
– Погодь, принесу свою. – отозвался Рыбак.
– И радейки захвати, – напомнил я.
Наконец все приготовления были закончены. Вооружившись «Моссбергом», я отправился на свой наблюдательный пункт, а маленький отряд – к роднику за водой.
На крыше было скользко и сыро. Капли тумана оседали на ствол ружья маслянистой плёнкой. Влад был прав: кругом сплошной туман. Не видно толком сквозь него ничегошеньки, даже с желтыми светофильтрами… И мгла, – «будь она неладна», как сказал Ильич – моментально поглотила четыре уходящие фигуры. Жутковато, конечно, одному сидеть. Стивенкинговщина всякая сразу в голову приходит. Щупальца из тумана, ага…
Благо, сидеть на фишке в одиночестве мне не так уж долго пришлось. Лестница, ведущая на крышу, заскрипела под чьим-то изрядным весом, крышка люка откинулась, показалась голова.
– Привет, Вить. – сказал я. Честно – аж обрадовался Соседу.
– Что делаем? Где народ? – спросил он, закуривая. Ну вот. Я к нему со всей душой, а он – на «здрасти», ни «с добрым утром», сразу с вопросами. Но глупо обижаться – это ж Сосед, он всегда такой деловой. Так что…
– Докладаю: народ за водой пошел, а я бдю. И думу думаю.
– Поделись! – пыхнул Сосед дымком, устраиваясь поудобнее.
– Как мы вчера выяснили, «синяки» оттаивают и берутся за старое. Так? Значит, по-хорошему, пока не настали постоянные холода, и зверье не растащило их по косточкам, они представляют угрозу. Так?
– Так.
– Нам надо обезопасить свой тыл и, крайне желательно, уменьшить количество зомбаков на вверенной нам территории.
– Что предлагаешь?
– У нас кончаются патроны к «гладкому». 7,62 тоже тратить жалко – «мёрзлые» зомби не так опасны, а впереди у нас более серьёзные опасности могут быть. Экономить патроны надо. Любые. Так что надо как-то лишать их головы другим способом…
– Арматурой черепушку разбивать?
– Плохой вариант. А вдруг забрызгает?
– Согласен… – задумчиво произнес Сосед.
– А вот мачеткой, да по шее… Вот только мачеток у нас…
– У тебя крутая кукря…
– Но она одна…
Мы помолчали, оглядывая окрестности…
Вдруг Сосед встрепенулся:
– Мачеток у нас нет, но есть топорики! Осталось только определиться, куда бить.
– Сзади, под череп… Главное, спинной мозг перерубить. А там и позвонки не такие крепкие… – сказал я, вспомнив вдруг историю с «птичкой» – моим ножиком «Стриж», который я умудрился воткнуть меж позвонками своего первого зобми, и который потом так удачно обменял на «Моссберг». Как же давно это было!
– Надо этот вопрос обдумать и обсудить, – сказал Сосед, поднимаясь. – Пошли в дом! Вон, водоносы идут!
И верно. Моя радейка ожила, голосом Влада сказав, чтобы мы открывали.