Глава 1

«Самый первый из нас стремился принести в этот мир надежду, благополучие и веру в завтрашний день, последний же из нас принесёт в него лишь страх, боль и страдания. И лучше бы им не дожить до того дня, когда восстанет последний из нас.»

(Книга по истории о войне с хаосом: отрывок речи охотников на ведьм перед боем.)

Эта комната разительно отличалась от остальных комнат в Твердыне мира. Она была единственной в корпусе курсантов таких размеров. Здесь было сразу два этажа, хотя второй этаж представлял из себя балкон вдоль книжных полок. Здесь так же была своя ванная комната, что было настоящей роскошью не только среди курсантов, а вообще среди многих рыцарей и ведьм.

И жил здесь такой же не самый обычный человек.

Рей Клод, житель города Пури.

Он был весьма неоднозначной личностью. В первую очередь из-за своей силы. Многие видели в нём рыцаря с многообещающим будущим, где он может занять очень высокие посты. Но на данный момент он был один из основных претендентов на победу в турнире.

Этот турнир был приурочен к празднику окончания четырёхмесячного обучения курсантов и учащихся (ведьм, что учатся одновременно с курсантами). Там рыцари и ведьмы должны были объединиться в пары между собой и сражаться против таких же пар. Этим самым они должны были показать своё мастерство.

Многие ставили на победу Рея. Даже просто потому, что он уже успел показать себя хорошим и находчивым бойцом в нескольких эпизодах. Правда некоторые из них кидали на него тень, но совсем не уменьшали его заслуг.

Однако быть уверенным на сто процентов в его победе никто не мог. И причина была не в Рее. Просто в этом мире рыцари были слабее ведьм и нечасто могли противопоставить им что-либо. В этом турнире ударной силой скорее была ведьма, в то время как рыцарь был поддержкой. Возможно их суждение и было бы верными, но Рей не был обычным человеком.

Охотник на ведьм. Древний род, что вымер много веков назад. Их особенностью был дар копирования и воссоздания предметов. Чаще всего это были магические оружия, которые было тяжело создать. И благодаря дару копирования у каждого охотника было магическое оружие, способное дать отпор ведьмам. Это не говоря о их физических способностях.

Но вот к Рею подобное не относилось. Единственными магическими оружиями в его арсенале были меч Рисогра и кинжал судьбы. Один мог рассевать тьму и наносить страшные повреждения тёмным существам, другой разделяться на две части и телепортировать хозяина от одной к другой. На этом его арсенал заканчивался.

Хотя это было ещё не всё. Чего стоила его «система». Это можно было сравнить с компьютером в голове. Она контролировала абсолютно все процессы в его теле. Тем самым она увеличивала его способности. Сила, ловкость, зрение, слух, реакция, обоняние, тактильная чувствительность, скорость мысли. Это всё делало его намного сильнее других, хотя взамен она потребляла его энергию.

Ещё одной функцией было автономное управление его телом. Это было действительно удобно, она уже спасала его жизнь. Но была здесь и обратная сторона. Один раз «система» уже отобрала жизнь у девушки. Тогда Рею чудом повезло всё исправить. Но второго шанса уже может и не выпасть. Особенно такому человеку, как Рей.

Ночью его преследовал кошмар. Это был другого рода кошмар, не тот, который можно увидеть во сне. Но с появлением первых лучей солнца этот кошмар ушёл, как уходит любой другой. Теперь он словно растворялся в лучах восходящего солнца, оставляя после себя лишь лёгкое воспоминание.

Однако кошмар вновь дал о себе знать — свою правую руку Рей обнаружил на чём-то мягком. Мягком и прохладном. Сейчас ему предстояла игра — понять, что находится под одним одеялом рядом с ним.

Он опустил руку вниз — пушисто. Поднял вверх — мягко, поднял ещё выше — а тут у нас…

— Рей, убрал руку с моего лица, иначе я тебе её сломаю, — раздался холодной голос, полная противоположность тёплому утру.

А вот и ночной кошмар. Рей нехотя повернулся в сторону обладательницы голоса. Это вредная стерва лежала рядом с ним и подтягивалась. Из-под одеяла показалась её грудь. Может в любой другой ситуации это бы и выглядело эротично, но не сейчас. Всё потому, что в последнее время она его затр…ла. Во всех смыслах этого нецензурного слова.

— Что ты до сих пор здесь делаешь?

— А ты мне будешь указывать, где мне находиться? — с вызовом спросила она Адель.

— Это так-то моя комната.

Ни стеснения, ни уважения, ничего. Она лежала так, словно находилась у себя дома. Адель была в своём стиле. В последнее время она постоянно приходила к нему вечером, когда не была занята работой и когда могла прошмыгнуть мимо остальных курсантов (просто удивительно, как они ещё умудрялись держать это всё в тайне). А ночью она начинала свой марафон. И хорошо, если она была уставшей после работы. А если нет? Тогда уже уставшим был Рей. И после бурной ночи ему ещё потом предстояло идти на тренировки, где тоже самое с ним делал уже Муромец, но посредством упражнений.

Рей уже задавался вопросом, от чего Адель такая. С одной стороны, на неё так могло повлиять насилие в детстве и оставить такой вот отпечаток. По крайней мере Рей слышал, что такое возможно (Откуда он это слышал, Рей не знал. Это было одним из множества воспоминаний прошлого, что всплывали в его голове). С другой стороны, она могла быть сама по себе нимфоманкой и, получив свободу, пользовалась ей на полную.

— Гонишь меня? — Она положила на него правую руку, навалившись своей небольшой грудью ему на плечо. Намёк был ясен как божий день. — Это не слишком вежливо по отношению к своей жене, знаешь ли.

Но на Рея подобное не действовало. Может раньше бы и прокатило, но не сейчас. Не после стольких бурных ночей.

— Как бы то ни было, давай, уходи от сюда. Ты уже достала меня.

— Говорить такое своей жене… Рей, тебе не кажется, что это перебор? Или может ты забыл, что мы обручены?

Нет он не забыл. Такое сложно забыть. Он до сих пор помнил ту сцену напротив горящего поместья Шатен Дер Дункехайт. После того, как от неё влетело Шанни, за то, что та подглядывала за их недетскими действиями, Рей и Адель в свете огромного пожара, сидя на коленях и держась за руки, произнесли свои речи для свадьбы, тем самым заключив брак.

Зачем он это сделал? Влияние момента. Всё пережитое, прилив чувств и сама атмосфера сыграли свою роль в его решении. Он дурак, раз предался чувствам и не подумал головой.

И теперь Адель без зазрения совести ему этим тыкала. Как тыкала и тем, что она его раб. Её рабское положение ни капельки не мешало ей гнуть свою линию. Типа, раз я твой раб, то ты должен нести за меня ответственность. И разорвать этот договор был тоже не просто. В подобных договорах использовалась магия-сцепка, хотя для Рея это ничего не говорило. Разорвать такую магию мог только тот, кто имел право на подобное действие.

А если учесть, что Адель была довольно известной фигурой в этой стране, то сделать это надо было обязательно очень тихо. А пока что она пользовалась этим так как хотела. Ведь неважно, кто держит поводок — куда важнее было сила, с которой каждый этот поводок тянул.

— Жене? А ты видела, как на тебя Намбира смотрит?

— С завистью?

— Кровожадно, — поправил он её.

— Это одно и тоже, — отмахнулась Адель. — Такое лишь показывает, что я впереди неё.

Вот как она это видит? Намбира была ещё одной проблемой помимо Адель. Она чувствовала себя ущемлённой. Адель была ей явно не по душе, но она всё равно мерилась с этим. Попутно она уже предприняла одну попытку склонить Рея к интимной близости. Но тогда он смог ей всё объяснить… Нет, заговорить зубы. Рей не знал, как долго та будет терпеть Адель, но ему совсем не хотелось быть изнасилованным Намбирой. Ведь где есть первая попытка, будет и вторая.

Намбира была нежитью и обладала феноменальной силой для обычных существ. Конечно, у Рея была «система», но в чисто физическом плане она его превосходила намного. А драться с ней он уж точно не хотел.

Пока она при приходе Адель просто запиралась в ванной и там плавала в своё удовольствие. Однако не факт, что ей это скоро не на скучит и она не полезет уже к Адель выяснять отношения. Ведь там уже одним оторванным крылом не обойдётся.

— В любом случае, так не может продолжаться.

— Может, — заявила Адель уверенно. — Или ты уже забыл он нашем договоре? — в голосе у неё чувствовался холод.

— Не забыл, — Рей даже не стал обращать внимания на это. — Но это твоя забота, а не моя.

— Дети в обмен на информацию — вот каким был договор. Информацию мы почти собрали, а дети где? — она похлопала себя по животу.

— Я тебе родить их должен?

— Нет, ты должен поспособствовать этому.

— Слушай, твои ночные марафоны со мной уже перебор.

— Рей, ты слышал, что я тебе сказала? — спокойно спросила она.

Но не смотря на её лёгкую улыбку, голос был уже ледяным. Напугала она этим Рея? Ни капельки. У Рея на такое уже был иммунитет.

Такой была Адель. Если что-то касалось дела, она становилась непробиваемой. Её характер становился сразу холодным, расчётливым и целеустремлённым. Возможно на неё так повлияло то, что случилось и теперь она была готова бороться за своё будущее. Хотела этим заставить оппонентов опасаться её и тем самым не давать им пробовать посягать на неё.

Но всё это была лишь маска. Как и маска её надменности, самоуверенности и постоянного пренебрежения. Она была подобна маленькому ребёнку, который хотел выглядеть взрослым и вёл себя соответствующе. Ведь иногда Рей видел и настоящую её — спокойную, уверенную и вежливую девушку. Но судя по всему, она настоящая себя не устраивала.

Даже с Реем она сохраняла эту маску, пусть в моменты близости или беседы та иногда спадала. Дура дурой.

— Адель, а ты сама не устала?

— Ни капельки, — ответила она.

— Просто удивительно, а я устал. Чудо, что на тебя у меня ещё силы находятся.

Адель хитро улыбнулась.

— В этом нет чуда.

Рей насторожился, глядя на её улыбку. Обычно такое значило, что уже она что-то сделала за его спиной. Он быстро промотал все вечера, которые помнил на предмет схожестей. И схожести то были: они каждый раз пили чай. А ещё и «система» выдавала об обнаружении активных веществ. Но он всегда думал, что чай просто особенный. А после чая он всегда чувствовал жар…

— Ах ты сучка!

Рей резко крутанулся кровати и, не давая Адель и шанса, оказался сверху неё. Но та кажется и не пыталась сопротивляться. Она лишь мило улыбалась, глядя на него.

— Ты что меня там подсыпала в чай!? Это афродизиак был!?

— А тебе не понравилось? — захлопала она глазами. — А ты с таким удовольствием его пил.

Руки Рея так и просились придушить эту наглую стерву, что решила с ним поиграть в доктора и подопытного.

В ответ на его взгляд Адель взглянула на него весьма странно. Всего на мгновение в её глазах промелькнуло и пропало одно редкое чувство.

Рей вздохнул. Она просто дура. Странная дура, которой надо привыкнуть быть обычной. То, что случилось оставило свой отпечаток и тут только время сможет ей помочь. А пока она будет делать ну очень странные вещи иногда, отталкиваясь от своих собственных мыслей и не сильно думая о других. Потому что о других она уже думала и вылилось это вот в такое.

А ведь с тех событий прошло целых два месяца.

Он до сих пор помнил, как слух про сгоревший особняк Шатен Дер Дункехайт разлетелся по Твердыне мира. Как Адель, облочившись в траурную одежду, ещё месяц ходила под сочувствующими взглядами (это не мешало ей наведываться в каждую свободную ночь к Рею с чаем). Многих новость о том, что случилось повергла в шок, ведь погибло семь человек, а она и Шанни остались единственными прямыми наследниками.

И все были уверенны, что случившемуся виной был неудачный эксперемент. Никто не мог поверить, что пять ведьм не справились с огнём и сгорели заживо. И расследовали этот случай тщательно, так как одной из погибших была тётя Адель — одна из лучших ищеек в группе расследований.

А Адель тем временем лишь выполняла роль скорбящей дочери. Рей не знал, плакала ли Адель из-за случившегося или нет. И если плакала, были ли это слёзы скорби или же радости и облегчения. Хотя, судя по тому, что Рей видел, его мнение склонялось ко второму варианту. Адель явно решила вычеркнуть родственников из своей жизни. И как в знак этого она похоронила их в самом углу семейного кладбища подальше ото всех. А вот двух служанок и мать Шанни наоборот, в центре кладбища. И не поленилась им поставить внушительные надгробия. Словно этим она пыталась попросить у них прощения. Да, их смерти для Адель дались на удивление не так легко.

Очень скоро все узнали, что у Адель появилось две шахты, приносящие баснословные доходы. Многие предположили, что так её отец пытался компенсировать её горечь утраты. И никто не подумал, что всё несколько сложнее. Как бы то ни было, у Адель появилось немало желающих принять её в свой дом или наоборот присоединиться к ней. Среди желающих были и известные дома. Но Адель была непреклонна.

— Так что, Рей бить меня будешь? Я знаю, ты любитель иногда руки распустить, хотя я, наверное, не против такой жёсткой игры, — она внимательно посмотрела на него. Что она пытается увидеть? — Или может всё-таки слезешь с меня? — Её взгляд стал более хитрым. — Или может…

Она не меняется. Но Рей лишь рукой махнул на всё это. Судя по всему, её добавка до сих пор не выветрилась, и она это чувствовала. А раз так, то почему бы и время не убить? Но он пообещал сам себе, что теперь никаких чаепитий с Адель.

Когда они закончили, Адель молча оделась в рабочую форму и вышла. Она даже не попрощалась. Пусть Рей и привык к подобному поведению, но это всё равно было обидно. Конечно, он мог бы провести с ней воспитательную беседу на эту тему, но что-то ему подсказывало, что отдача будет значительно меньше затраченных усилий.

Поэтому он лишь проводил её взглядом и принялся одеваться сам. Сегодня вновь были тренировки, на которых присутствие обязательно. Если ты не идёшь на тренировки, то тренировки идут к тебе. Это правило было нерушимым и в прямом смысле сказанного. А меньше всего он хотел видеть здесь Муромца, который мог бы ему душу вытрясти из тела.

Когда Рей уже натягивал штаны от формы, в комнату вернулась Намбира. Она с безразличием оглядела комнату и монотонным голосом заметила:

— Адель ушла.

Рей усмехнулся.

— Да неужели. Разве не по этому ты вылезла из ванны? Кстати, не боишься свариться там?

— Температура не позволит, — спокойно отреагировала она на шутку. — Ты должен сказать, чтоб она больше сюда не приходила.

— Подслушала наш разговор?

— Я живу с тобой. Если разговор слышен через дверь, то значит он не подслушан, а услышан.

Намбира была уже здесь два месяца. За это время Рей успел создать ей на верху за книжными полками своё маленькое убежище на случай, если кто-то придёт в комнату. Оно было выстроено так, чтоб Намбира смогла закрыть его с обратной стороны, и никто ничего не заметил. За то время, что она здесь, он уже успел то место облагородить. Магический огонёк (спасибо Адель), небольшая кровать, которая туда вместится (опять спасибо Адель), полки для книг, ковёр, чтоб ногами по каменному полу не лазить и ещё по мелочи для удобств (И опять спасибо Адель, что-то ей много спасибо привалило).

Конечно, причина, по которой Адель помогла с этим было её желание избавиться от Намбиры. Но та отчаянно отказывалась там находиться, когда Адель была здесь. Жаловалась, что её противные стоны слишком слышно и Намбире тяжело сдерживаться, чтоб вновь не ободрать ей крылья. Благо Рей живёт далеко от остальных комнат и их мало кто может услышать.

А что касается крыльев, то в прошлом Намбира уже оторвала ей одно. Но после случившегося в поместье, Адель нашла неплохого лекаря и тот смог ей его вылечить, то есть вырастить обратно. Ведь у неё была отговорка, почему она потеряла крыло, и никто особо не стремился вникать в то, что в действительности с ней приключилось.

— Она всех достала.

— В особенности тебя, — усмехнулся Рей.

— Я не понимаю, что можно найти в этой кровососке.

— Она же просила так ей не называть.

— Но её рядом нет, — тут же ответила Намбира. Ну как маленький ребёнок. — И за моей спиной она тоже называет меня нежитью и зомби.

Слышала значит. А Рей предупреждал Адель держать язык за зубами.

— Я ничего в ней не нашёл, — ответил Рей на предыдущий вопрос. — Это лишь бизнес, ничего такого.

— Ты обманываешь. Она тебе нравится.

— Я бы сказал, я отношусь к ней ровно так, как отношусь к тебе. Любовь и нравится слишком широкие по смыслу слова и туда очень удобно всё утягивать.

— Друзья? Так ты называешь нас. А с ней партнёры и друзья. И ты с ней ночью.

Обида прямо сквозила из её слов.

— Такое ощущение, что ты бабник.

Ну всё, приехали. Теперь он бабник. Хотя со стороны Намбиры это и может выглядеть так, но что делать, если по его скромному мнению любовь — не самый обязательный фактор? Вообще можно быть отличными друзьями и проводить вместе ночь, но не любить и даже за руки не держаться.

Плюс, Рей сам не мог понять, что такое любовь. Разве просто хорошее отношение к человеку и желание ему помочь не является любовью? Или надо обязательно чувствовать нереальную тягу к человеку? Конечно, с такой стороны можно сказать, что можно любить всех и со всеми спать. Это и есть бабники по мнению многих. Но Рею то что до этого? Если он не нашёл человека, с которым готов провести всю жизнь, почему он не может спать с тем, с кем хочет? Ну кроме Адель, конечно.

— Почему бабник? Не замечал за собой, что за каждой юбкой бегаю. Более того, у меня как бы кроме Адель никого и не было. Я вообще заметил, что вы как-то относитесь ко всему этому слишком… — Рей попытался подобрать правильное слово, — серьёзно. Ну спим с ней, но это ещё ничего не значит. Я же не женат на… А блин, женат же…

Да, грустно теперь осознавать это. А вот нефиг под эмоциями на всякие глупости соглашаться. Сам себя наказал.

— Ладно, не суть. Просто я считаю, что одно дело, когда ты изменяешь человеку, которого любишь. И другое дело — спать просто из-за хороших с человеком отношений. Если ты свободен, то почему бы не сделать приятное и себе, и ему? Разве те же самые прогулки или пьянки — не препровождение времени вместе ради удовольствия? Секс, как по мне тоже самое — показать своё тёплое отношение к человеку. Поэтому можно спать с несколькими как и ходить на гулянки, если ты об этом, просто потому, что ты к ним хорошо относишься и это ни к чему тебя не обязывает. А вот если связан обязательствами или любишь, то тогда это другой разговор.

— Тебя так это волнует? — неожиданно спросила Намбира.

— Э?

— Ты прочитал мне такую лекцию на то, что я просто тебе сказала, что ты бабник. Тебя это волнует настолько сильно? Или хочешь сам определиться — является ли секс чем-то интимным или же это как рукопожатие?

— Так! Всё, хватит. Намбира, ты меня с ума сведёшь! Не ты ли начала про бабника?

Намбира села на кровать, смиренно положила руки на колени и произнесла:

— Рей, я готова выслушать всё, что тебя волнует. Можешь начинать.

— Нечего начинать, — он взял с кровати подушку и кинул в неё.

Та врезалась Намбире в лицо, и через секунду упала на пол. Намбира даже глазом не повела.

— Это всё твоё внутреннее противоречие. Агрессия показывает, что ты на распутье.

— Так, Намбира, признавайся, ты дошла до книг по психологии в этой библиотеке?

Молчит. Значит Рей попал в точку. И ведь Намбира как прочитает что-нибудь, так сразу начинает это сразу проверять в жизни. Это слегка неудобно, так как объектом подобного сразу становился Рей. И не поймёшь же сразу, говорит она то, что думает или пытается использовать то, что прочитала.

За эти два месяца здесь она до сих пор толком общаться не умеет. Старается использовать для понимания других то, что прочитала. Например, не понимает мимику, прочитала книгу — теперь она будет описывать тебе каждое твоё движение лицом и сразу подстраиваться под него. Чихнул ты случайно, а она увидела там грусть и начинает тебя успокаивать. Благо с ней Нэнси с Кио общаются, виден хоть небольшой, но прогресс.

Кстати на счёт Нэнси.

К Рею уже второй раз подходил Агустин. И что он сказал? Предложил сделать Нэнси липовую историю! Типа она там не раб, а давний, давно утерянный род, который там уже сто раз распался за последние триста лет и вот она одна из последних. Просто надо внести небольшую корректировку и добавит ещё одну линию родства и вывести на неё. И добавит линию надо лет так сто пятьдесят назад, чтоб найти подтасовку было сложнее. А так как род неизвестный и давно забытый, никто не будет в этом разбираться. От слова вообще. На вопрос Рея, откуда он возьмёт документы, тот лишь улыбнулся.

Он рассказал, что они недавно купили очень старый полуразрушенный дом с владениями под свои нужды. Там Агустин обнаружил архивы. И он нашёл родственников этих бывших хозяев. Ну да, когда деньги и связи есть, труда такое не составит. Сейчас они были обычными гражданами, которые даже свой род-то не знают. И внести лишнего потомка будет очень просто.

Причину неожиданного альтруизма можно было легко понять, стоило просто взглянуть на его отношения с Нэнси или послушать слухи. Например, то, что она постоянно прислуживала именно ему. То, что иногда они куда-то пропадали вдвоём. Или, например, их видели на спортивных площадках в гордом одиночестве, где Агустин тренировал Нэнси бою на мечах. Это уже не говоря о том, что один раз он забрал её с собой в своё поместье так как «она отличная служанка и я привык с ней работать.»

Причину от Рея Агустин и не скрывал. Он сразу сказал, что Нэнси просто очень сильная и интересная личность, с которой он чувствует себя обычным и с кем ему интересно. Рею его было понять не суждено.

А однажды, когда во время выходных Нэнси нагрянула к нему, Рей заметил на её шее очень красивый и дорогой на вид кулон. На вопрос Рея, Нэнси очень нехотя ответила, что ей его подарил Агустин.

Вот тебе и отношения. А Рею такого не кто не дарит. Но дело даже не в этом — нездоровый интерес Агустина всё равно пугал его. В первую очередь потому, что Рей хотел бы защитить Нэнси, если это понадобиться. Кио в свою очередь не ленилась говорить, что этим Нэнси предаёт Рея, заставляя ту нервно улыбаться.

А потом, случайно увидев их вместе, Рей заметил, что Нэнси как-то стесняется смотреть Агустину в глаза, да и тот тоже старался подобного не делать. Зато они так приторно мило улыбались, стоя рядом с друг другом, что Рею даже стало неприятно. И что-то ему подсказывало, что подобное поведение вызвано кое-чем более интимным, чем обычные разговоры. Видимо они уже дошли и до этого.

Нет, если всё хорошо и Нэнси с ним счастлива, то пусть. Но Рей после случившегося слишком осторожно относился к альтруизму и прочим поступкам, что не укладывались в его представление об этом мире.

Одевшись в свою форму, Рей махнул Намбире рукой.

— Пока, сегодня встретимся. И кстати, сегодня придёт Кио и Нэнси с едой для тебя.

— Жареная курица? — спросила она, забавно приложив палец к нижней губе.

— Без понятия. Но пожалуйста, не надо как в прошлый раз подкидывать Нэнси к потолку. Я знаю, что она сама просила и что ей это нравится, но мне страшно за последствия, если ты её не поймаешь.

— Ничего не могу обещать, — пожала Намбира плечами.

Это значило, что сегодня они опять будут заниматься подобным. Рею оставалось лишь смириться и надеяться, что всё кончится хорошо.

Выйдя из комнаты, он быстро дошёл до столовой. Там, практически на входе его перехватил Вос. Этот тип был вечно жизнерадостным и неугомонным. Энергия била из него ключом, что весьма раздражало Рея.

— Рей, дружище, как утречко!? — он буквально повис на его плече.

— Вос, слезь с меня, я не твоя ездовая лошадь, — попросил он раздражённо.

— Да ладно тебе! Посмотри какое утро!

— Такое же, как и вчера, и позавчера.

— Такое же, как и каждое утро перед тренировками с Муромцем, — заметил Майк, который возник из толпы слева от них. — Здорово, Рей, — они обменялись рукопожатиями. — Кстати, говорят, что сегодня особенный день.

— С чего вдруг? — насторожился Рей.

Для него особенный день ассоциировался лишь с проблемами. Если в этот день были тренировки, то значит там точно будут гонять до потери пульса.

— Да чёрт его знает, — пожал плечами Майк. — Рыцари не колются, лишь говорят, что мы сами всё увидим.

— Могу поспорить, что это связанно с предстоящим турниром, — Вос буквально вибрировал от нетерпения. — Типа нам надо выбрать пару себе. Если не ошибаюсь, часть уже договорилась с ведьмами. Рондо вроде уже в паре с ведьмой, что големов создаёт.

— Ага, а девчонка, которая умеет накладывать барьеры, со Снёром, — сказал Майк.

— Э! Ну это вообще жопа будет, его и так хрен свалишь же! — воскликнул Вос, после чего перевёл взгляд на Рея. — А тебе ещё не предлагали?

— Ну…

Предлагали. И очень много. Но он не мог выбрать ведьму, с которой у него будет больше шансов на победу. К этому делу даже Адель подключилась. Напрягла Шанни и та притащила ей пачку документов, которые Адель самолично просматривала, после чего отобрала несколько кандидаток и сказала Рею, что он должен выбирать кого-нибудь из них. Нет, она буквально заставляла выбрать из них.

— Предлагали, — в конце концов, кивнул Рей. — Но я пока не знаю, кого выбрать.

— Ту, у которой сиськи побольше, — посоветовал наставническим голосом ему Вос. — Я, например, уже заприметил одну.

Его взгляд скосился на одну из учащихся с большой грудью. Та, увидев его взгляд сразу начала краснеть. Вос подмигнул ей, она захихикала и отвернулась.

— А магия её по силе прямо пропорциональна сиськам? — спросил Майк.

— Да кто знает, — пожал он плечами. — Могу сказать лишь то, что мне уж точно не светит победить. А так будет шанс замутить и помацать божьи дары.

Тем временем они уже взяли свои завтраки и сели на свободные места. И пока Вос рассказывал про божьи дары, к ним подсел Шивиан или просто Ши, эльф полукровка. Рей познакомился с ним ещё во время вступительных соревнований. Это был один из немногих людей, с кем Рею было приятно проводить время.

— Доброе утро.

— Ага, — кивнул Рей.

— Доброе утро, — ответил Майк.

— О, Ши, ты вовремя, я тут как раз о дойках рассказываю, — встрепенулся Вос.

Другими словами, кто о чём.

— Нет, избавь меня утром от этих рассказов, — попросил с вежливой улыбкой Ши.

Было просто удивительно, что никто не послал ещё Воса. Скорее всего причина была в его харизме. Смотришь на этого человека и язык не поворачивается его послать куда подальше.

— Кстати, Ши. Ты не в курсе, что там Муромец задумал? — спросил Рей, опережая Воса с его потрясающими рассказами о небесных дарах.

— А что он задумал? — спросил Ши.

— Да нам вот нашептали… — Рей кивнул на Майка.

— Да слухами мир полнится, — кивнул он. — Говорят, что сегодня Муромец что-то выдаст нам.

— Просраться… — пробормотал Вос.

— И что же? — не заметив или сделав вид, спросил Ши.

— У тебя интересуемся.

— Ну я…

Неожиданно Ши перебил Вос.

— Рондо, сука ты хитрая! — его взгляд был устремлён за спину Рею. — Ты чо там мутишь за нашими спинами!?

Рей обернулся. За его спиной стоял подтянутый парень с довольно приятным лицом, но со странной причёской, больше похожей на короткий ирокез. Самое забавное, что это так росли его волосы. Если Рей не ошибался, то его дедом был орк с гор Линтрасы. Он уже несколько раз общался с ним, но дальше дело не заходило.

— О, Вос, кто бы там вякал, жопа ты тощая, — ответил он весело и подсел к ним. — Всем здорова, как жизнь, как сами?

Ответом ему был неровный хор голосов.

— Так что, ты правда уломал ту девчонку с големами? — спросил Майк.

— Уломал? Так звучит, словно я её в постель затащил, — усмехнулся Рондо. — Да, она согласилась.

— Ага, наверняка мутил за нашими спинам план свой, — ткнул в его сторону вилкой Вос.

— Завидуй молча, неудачник, — улыбнулся во все зубы тот.

— Везунчик, — вздохнул Майк.

— Знаю. А вы как. Что трёте тут между собой? — обвёл он всех взглядом.

— Да вот Ши нам тайну века должен раскрыть, — кивнул на него Рей.

— Тайну века? Ну ка, ну ка, — он придвинулся поближе. — Ши, ты узнал слабости всех девчонок и размеры их груди? — после чего на пару с Восом они рассмеялись и дали друг другу пять.

— Нет, всё намного прозаичнее, — улыбнулся Ши. — Сегодня нам Муромец будет скорее всего рассказывать о турнире и возможно там же мы выберем себе партнёра.

— И от куда такая инфа? — поинтересовался Рондо, пережёвывая завтрак.

— Птичка на хвосте принесла, — ответил ему Ши.

— Стоп, а почему мои птички мне никакой инфы на хвостах не приносят? — раздосадовался Майк.

— Может у тебя птички бесхвостые, как пулуандра, например, — усмехнулся Вос.

Пулуандрой была птица, сильно смахивающая на страуса и цыплёнка вместе. И она тоже не летала, а бегала на окраинах между южной пустыней и лесам перед предгорьями Линтрасы.

— Ага, к тому же ещё и бегают. Вот и приносят так медленно информацию, — поддержал его Рондо. — Но вообще, как бы то ни было, я тоже эту инфу не слышал. За неё спасибо. Надо будет после завтрака девчонке шептонуть, чтоб сразу ко мне ноги несла.

— Кстати, а ведьма, что барьеры ставит, реально в команде Снёра? — спросил Рей.

— Да, — кивнул Рондо. — Но это скорее он в её команде. Она к нему заявилась и такая говорит: ты теперь в моей команде. А потом развернулась и ушла.

Рею этот характер кое-кого напомнил. Ну прямо очень было похоже.

— Жёсткая девчонка, мне нравится, — поддержал её поведение Вос.

— А мне кажется наоборот. Навязывание до добра не доводит, — пожал плечами Ши. — Просто Снёр не может сказать нет, вот в чём проблема.

— Ну так за него это она сделает.

— Ага. Только кто сказал, что для Снёра это лучший вариант?

— Да ты сам посуди, — начал объяснять Рондо. — Он берёт только массой и стойкостью. Его просто так не свалишь даже магией. Ему ещё один атакующий не нужен, ему нужна поддержка, которая уберёт уязвимости. А его главная уязвимость — его тело.

— С тем же успехом он бы мог быть поддержкой голему.

— Нет, — покачал он головой. — Голем слишком медленный. Снёр только мешался бы или был бы бесполезен. Голему нужен кто-то подвижный, чтоб прикрывать его со спины.

— Я за Рондо, — сказал Майк. — Снёр это таран. Его нельзя ускорить, но можно сделать не убиваемым. Их связка очень сильна.

Ши поднял обе руки, как бы сдаваясь под их доводами.

— О, смотрите, кто там топает, — неожиданно кивнул в сторону головой Рондо.

Все пятеро посмотрели в указанную сторону. Там, как непоколебимый ледокол среди бурного моря, через толпу шла Адель, которую все каким-то неведомым образом обходили.

— Красивая, но жуткая, — резюмировал Вос. — Кстати, Рей, как там ваши отношеньки поживают?

— Веду себя как настоящий мужчина и прячусь от неё в своей комнате, — отшутился Рей.

Про тот слух многие уже стали забывать. Да и вера в него стала сходить на нет. Для всех это стало лишь красивой историей, о которой можно было посудачить вечерком. А Рей выбрал единственную верную на его взгляд тактику — не убеждать, что ничего не было, а отшучиваться таким образом. Так интерес к нему и Адель сразу пропадал и все воспринимали это как отличную шутку.

— А ты что так встрепенулся, вроде же не твой типчик, — спросил Рондо.

— Ну так теперь богатая же. Можно и потер… О богиня, она в нашу сторону смотрит!

Все пять человек тут же отвернулись от Адель, сделав вид, что на неё не смотрят. Они словно постарались стать меньше и незаметнее на фоне столовой, где все весело галдели. Рей отчётливо почувствовал, как её взгляд скользнул по нему. Когда опасность прошла мимо, все вздохнули с облегчением, включая самого Рея.

— Боже, как смерть рукой по спине провела, — описал свои ощущения Майк и все согласно закивали.

— Мне кажется или в последнее время Адель какая-то… жуткая. Словно защищается от остального мира? — спросил Вос.

— Ну так вся родня сгорела, вот и двинулась, — пожал плечами Рондо. — Наверное ща вообще всех и всё ненавидит.

«Нет, она стала нимфоманкой», — ответил ему мысленно Рей.

— Я слышал, что у неё теперь шахты есть, — сказал Ши. — Мой отец работает на одной из них бригадиром. Говорит, как под её власть всё перешло, так всех сразу… эм…

— За яйца схватили? — подсказал ему Майк.

— Ну можно и так сказать, — кивнул Ши. — Ходит, контролирует, гоняет. Её все боятся даже несмотря на то, что она неопытная в таких делах девушка. Он говорит, что её холодная аура буквально подавляет тебя. Прошлый хозяин был намного мягче. А ещё говорит, что она начала передел рынка.

— Как это? — спросил Рондо.

— Скупает, банкротит, вытесняет. У неё же теперь огромные финансы за спиной. Многие мелкие компании не выдерживают её натиска. А она уже лезет на другие сферы влияния, вытесняя мелких игроков. И ей все боятся что-либо сказать. А кто говорит, потом неожиданно…

— Умирает? — перебил его Майк, высказывая догадку.

— Нет, извиняется. После воспитательной беседы ни у кого желания ещё раз перечить ей нет. Хотя мне кажется, что и до такого дело дойдёт. Однажды она заявилась посмотреть, как шахты работают. Так шахтёры, взрослые мужики, некоторые как Снёр, боялись подойти к ней. Отец говорит, что аура от неё была осязаемой и тяжелой как туман. И говорит она холодным, стальным, надменным голом — сразу чувствуешь свою ничтожность. И смотрит так, словно видит насквозь.

— Чудовище, а не девушка, — резюмировал Рондо. — Как она парня вообще найдёт? Все же бояться будут. И что другие конкуренты говорят про неё?

— Она только крупные предприятия не трогает, — сказал Ши. — Такие как её отца или компанию по добыче металлов. Отец говорит, ходят слухи, что Адель уже зубы точит на них. А с её характером никто не сомневается, что она рано или поздно просто сгрызёт всех остальных.

— Холодная стерва. Пипец, наверное, её мужем быть.

«Ты даже не представляешь, какой.»

— Да скорее всего будет вечно под каблуком у неё. Ножки целовать, по первому приказанию чай носить в кровать и так далее, — усмехнулся Майк.

Рею было довольно интересно послушать, какая она в жизни и какой её видят другие. Ведь знал он её как высокомерную идиотку, которая была озабоченной и иногда по глупому милой. А вот для других она выглядела настоящим чудовищем, который вышел из-под контроля. Холодной, целеустремлённой и очень опасной. Вот, насколько сильными были различия Адель при нём и при других.

И вела Адель себя так, словно ей развязали руки и теперь она хотела заставить прогнуться мир под себя. Показать, что она тоже может быть сильной. Судя по всему, она очень ожесточилась за это время. За два месяца она умудрилась сколотить себе довольно суровую репутацию. Случившееся словно зародило в ней убеждённость, что никому верить нельзя, можно лишь подчинять и подавлять. А с её характером и средствами это теперь вполне возможно.

— Кстати про мужа Адель, — начал Вос. — Я слышал от девчонок, что она уже многим отворот-поворот дала. Знатные дома, простые, богатые и не очень. Всем вежливо отказывает. А те пытаются навязаться.

— Ну так против элиты не попрёшь. Если все разом навалятся на неё, то и Адель не выдержать, — пожал плечами Майк. — Может по той же причине не трогает те компании, ведь они принадлежат сильным семьям. А те мелкие так, обычные люди с бизнесом. Ими можно и закусить.

— Возможно. Но суть в том, что к ней теперь очень часто захаживают. Ну прямо очень. Задаривают подарками. Пытаются нарушать границы. Девчонки недавно её видели в городе с кем-то. Так тот всё жался к ней. Даже пытался за талию взять, а она с вежливой улыбкой увернулась как-то отговорилась. Или вот!

Вос наклонился к столу, словно хотел, чтоб как можно меньше народу его слышало. Все так же приблизились к нему, стараясь не упустить ни слова.

— У одной моей хорошей знакомой подруга работает служанкой в её доме здесь, в Солла-Оривии. У них тут банкет был и к ней какой-то парень из знати приставал. Причём конкретно: брал за талию, пытался поцеловать и даже за жопу пощупать. А она со своей коронной лёгкой улыбкой от него и отделалась. И так со всеми.

Рей от этой истории почувствовал толику ревности. И дело было не в том, что к ней приставали, а в том, что к ней навязывались. Её выбор он бы одобрил. Если она хочет этого, то пусть. Но когда к ней вот так пристают… Он сразу вспомнил Родзи тогда на балконе. Как тот взял её за талию и увёл насиловать.

Рею было спокойно, если она сама делает, что хочет. Даже с другим мужчиной, хотя от этой мысли чувствовался какой-то дискомфорт. Но если вот так, то его начинал пробирать лёгкий гнев.

Рей поймал себя на мысли, что действительно слегка ревнует её к другим. Это было странно. Ведь он старался её не воспринимать подобным образом. Всего лишь друзья, всего лишь партнёры, никаких обязательств и всё же.

А как она будет смотреть, если он переспит с той же Намбирой или кем-то другим? Будет так же испытывать ревность как и он? Ведь когда Рей думал об этом, то в его голове это выглядело несколько иначе. А теперь он мог представить её чувства, если у неё перед носом он переспит с другой, потому что только что испытывал подобное. Значит всё-таки это измена? Или чувство собственности?

— Я тоже слышал от отца кое-что, — продолжил Ши разговор. — Только он говорил, что многие набиваются в партнёры к ней. Дают откаты и всячески помогают. Дескать, лучше присоединиться чем быть съеденным. Говорят, она сколачивает свой собственный бизнес клан с собой во главе.

— Вы словно чудовища описываете, — поёжился Рей.

— Она по сути им и является, — ответил Майк. — А это ей только двадцать. Прикиньте что будет в тридцать лет? А в сорок? Тогда я не удивлюсь, если она будет просто одной большой силой на ровне с советом пяти.

— Ладно, давай те закончим эту тему мусолить, — устало попросил Рей. Ему её и в комнате хватало. Он даже не представлял, что эта нимфоманка в жизни является таким чудовищем. — Лучше скажите, когда у нас тренировка. Расписание вроде сдвинули?

— Ага, — кивнул Майк. — На час. Кстати, а ты не забыл бланк то заполнить? Тот, про турнир? Ну чтоб потом просто вписать имя той, кто будет с тобой в паре.

Судя по лицам, это забыли сделать все кроме Майка и Ши.

— Вот чёрт, я полетел парни, — резко встал из-за стола Рондо.

— Я тоже, — встрепенулся Вос.

— Я присоединюсь, — сказал Рей. Ему ещё не хватало потом с Муромцем разбираться. Тот его точно сожрёт тогда.

Заполнить документ у Рея проблем не составило. Правда написано всё было, мягко говоря, плохо. Что-что, а почерк Рея оставлял желать лучшего. Адель его гоняла постоянно, заставляя прописывать целые листы, но это не сильно помогло ситуации. Он продолжал писать коряво.

Но кому это нужно? Уж точно не ему. Теперь это забота Муромца, разобраться, что здесь написано. А вот сделать пакость ему Рей был и не против. Можно сказать, это была маленькая месть за все те тренировки, где он буквально запытывал своих подопечных.

Закончив писать, Рей выскочил с листом в коридор. Время ещё было, но лишний раз задерживаться не стоило. Мало ли что может произойти, а опоздать на тренировку смерти подобно. Муромец за такое серьёзно наказывал.

Однажды один парень опоздал на тренировку на три минуты. После этого Муромец заставил того вырыть огромную яму на северо-западной поляне, где они похоронили небольшой булыжник. Потом этот же парень её закапывал. И это только звучит легко.

Вспоминая тот случай, Рей пересёк весь коридор и на выходе из него тут же нос к носу столкнулся с Лилит. Сегодня для Рея был прямо день неожиданностей. Она относилась к тем людям, с кем встречи Рей бы предпочёл свести к минимуму при возможности.

Лилит была одной из совета пяти и по расе относилась к демонам. Она была невысокой, худой, не лишённой своих достоинств женщиной, смахивающей на больше на девушку-подростка, одетой в нечто похожее на юкату, которая, по слухам, склоняла некоторых ведьм к близости. Так себе репутация. Но это ей не мешало этих же ведьм учить.

Если бы Рея попросили расставить всех членов совета по опасности, то она бы заняла второе место после Муромца.

Она уже проявляла к нему нездоровый интерес и тот Рею не понравился. Ему за плечами Адель достаточно. В надежде на чудо, он попытался проскочить мимо, но Лилит перегородила ему путь рукой.

— Вот так встреча, Рей, мальчик мой, не ожидала тебя встретить, — воскликнула она, хотя её глаза явно показывали, что она не удивлена.

— Доброе утро, госпожа Лилит, — поприветствовал Рей её.

— Не часто тебя встретишь. Да и тогда Муромец так бестактно оборвал меня, не дав тебя пригласить в гости. — Тут же вокруг неё появилась аура. Тёплая, манящая, сладкая аура. Её голос был томным. Да вот только Рей почему-то уловил опасность. Именно от неё.

— Боюсь, господин Муромец всегда находит нам занятие и не было шанса ответить на ваше приглашение.

— Ясно, ясно. А ты и сейчас куда-то спешишь? — спросила она.

— На тренировку, госпожа Лилит, — ответил он как можно уважительнее и сделал попытку ещё раз прорваться. Но она вновь перегородила ему дорогу.

— Ох, бедный мальчик, вас там не загоняли? — она приблизилась к нему. Рей же наоборот, отошёл. Главное с ней держать дистанцию.

— Никак нет, госпожа Лилит. Таков наш долг, — отчеканил Рей.

— Долг значит? — она плотоядно улыбнулась. Её взгляд Рею не понравился от слова очень. — А другой долг уже выполнил?

— Эм… Какой?

Её улыбка стала ещё шире. И Рею от этого стало ещё неспокойней. Потому что так улыбаются те, кто что-то знают. Знают очень важное и готовы этим шантажировать.

— Долг перед своей жёнушкой, — произнесла она на распев, приблизившись к нему.

Рей отступил ещё на шаг и упёрся в стену, а Лилит в свою очередь приблизилась к нему так, что он мог почувствовать её дыхание. От её слов его сердце забилось чаще. Словно его только что поймали за преступлением.

— Я не…

— Всё ты понимаешь, Рей, — прошептала она. — Неужели ты думал, что я не замечу? Я не Манила или Калипсо. И даже не Рафаэлла. Думал, я не узнаю, что ты ночью развлекаешься с этой девчонкой? И как она тебе?

Знает. Она всё знает и показывает это Рею. Зачем? Вопрос, который его очень интересовал. Причин может быть много, но она явно в нём заинтересована и сейчас пытается заставить его сдаться ей, пытается склонить его на свою сторону. Значит ему надо выяснить, что ей известно, чтоб для себя решить, стоит поддаваться на провокацию или нет.

— Я не понимаю о чём вы, — спокойно сказал он.

— Да? — она провела пальцами по его щеке. — А пожар в доме Адель? Тоже не ты? Или может её внезапно пропавшие силы? Опять не ты? — она очень сладко рассмеялась. — Рей, Рей, Рей, ты пострел везде поспел. А что будет если Муромец узнает, что ты дрючишь эту девчонку по ночам у себя в комнате? Или что ты замешан в пожаре и гибели людей в её поместье?

— Думаю, что ничего не будет. Доказательства, госпожа Лилит. Всё всегда упирается в них, — ответил Рей спокойно.

Однако внутри него всё тряслось. Лилит была другим типом противников. Она не была страшной снаружи, она была страшной внутри. Своей аурой, своей силой, духом, который буквально катался сейчас катком по самому Рею. Она была сильным человеком, но в другом плане. И она этим могла подавлять.

— Доказательства? Да… Их действительно нет. Но… — она приблизилась уже так, что прижалась к нему своей грудью. Сейчас они выглядели как любовники. — Не играй с огнём, Рей. Не говори, что ты не знал о последствиях, когда начинал свою игру.

— Какую игру?

— Ту самую. Что-то мне горячо становится рядом с тобой. А так как я демон, причём живущий довольно давно, меня тянет к опасным и тёмным личностям. Таким как ты. И что такая личность забыла в Твердыне мира? И что это за личность? Я наводила справки про Рея Клода из Пури, но почему-то ничего не нашла.

— Я сирота и бездомный.

— Возможно так. А возможно ты врёшь. Ты вызываешь беспокойство у Муромца. Он тоже чувствует это. Только вот он ещё не знает всего.

— Всего, это чего?

— С чего вдруг Адель якшается с таким как ты?

— С чего вы это вообще взяли?

Она улыбнулась. Её острые зубы были в нескольких сантиметрах от лица Рея и ему казалось, что сейчас она его укусит. Но Лилит отдалилась от него.

— Рей, сегодня вечером я жду тебя у себя сразу после тренировок. Никаких «заскочу в комнату» или ещё чего. Это приказ. Если что, все узнают о твоих отношениях с Адель, а Муромец — о случившемся в поместье.

На этом она закончила. Резко развернувшись, Лилит скрылась за поворотом, а с ней и давящая атмосфера, которая ко всему прочему подталкивала к определённым действиям. В коридоре даже стало светлее. Теперь он мог вздохнуть полной грудью. На мгновение Рей подумал, а не найти ли ему Адель? Время ещё было, он мог бы её хорошенько…

Рей сам себе влепил пощёчину, приводя в нормальное сознание. В голове прояснилось.

Это не другие изменились. Изменился весь мир. Включая его самого.

Всё случившееся просто не могло пройти бесследно для Рея. Возможно тогда, влезая во всё это, он просто открыл для себя дверь в другую жизнь. Жизнь полную интриг, предательств и заговоров где люди играют по-крупному, где в мире сталкиваются крупные силы. Два месяца он жил, чудом уворачиваясь от всего этого. И только сейчас оно наконец нагнало его и Рей просто столкнулся с этим лицом к лицу. Ведь говорят же, когда ты однажды увидишь мир под другим углом, то уже никогда он для тебя не станет прежним.

И это было ещё только начало. Лилит — лишь вершина айсберга этих интриг и политических игр за власть. Рей был уверен, что скоро он с головой окунётся во всё это и те деньки, когда он просто учился или пытался исполнить свой план, будут казаться лишь игрой. Можно сказать, что Адель лично открыла для него эту дверь.

На поляне, где обычно у Рея начинались тренировки было людно. Очень людно. Здесь перемешались девушки и парни. Стоял весёлый гам и народ уже разбивался на кучки, а некоторые сразу на пары. Рей глазами поискал Ши. Тот был самым спокойным из всех знакомых Рея и с ним было приятно проводить время, однако в толпе где было двести человек найти кого-либо было непросто.

Рей хотел спросить правильность заполнения бланка, хотя если что было заполнено неправильно, он бы вряд ли исправил уже. Но зато мог бы подготовился к чудесному задушевному разговору с Муромцем. Про то, что случилось с Лилит десять минут назад он попытался выкинуть из головы.

Рей стал проталкиваться через толпу, ища взглядом знакомое слегка вытянутое женственное лицо с конским хвостом. Ши обычно сразу выделялся среди остальных более умным выражением лица. Но пока он искал того, уже успел подойти Муромец и Манила, которая была главной у ведьм. В длинном чёрном платье с колье на шее, которое по ощущению Рея она никогда не снимала.

— И так! Всем разойтись и построиться! Девушки налево, курсанты направо! — объявил громогласно Муромец.

Самое забавное, что пока девушки силились понять, что нужно сделать, парни уже выстроились в четыре ряда по двадцать пять человек по стойке смирно. Сразу видно, что ночное копание могил для камушков не прошло даром.

— Так, уважаемые учащиеся, — обратился к ним Муромец. — Что вам в приказе «девушки налево» непонятно?

Ему ответом был какой-то гомон.

Муромец вздохнул и посмотрел на Манилу. Та ему что-то ответила и Муромец принялся лично расставлять учащихся. Курсантов это позабавило.

— Блин, были бы это мы, он бы нам черенки от лопат в одно место бы вставил, — шепнул так некстати вставший рядом с Реем Вос.

— Было бы интересно посмотреть, как он это сделает им, — шепнул кто-то за их спиной.

— Блин, от такой мысли я возбудился, — ответил третий.

Это быстро разлетелось сразу по отряду, породив волну шёпота и каких-то странных вздохов.

— Кстати, Рей, а где твой лист? — спросил неожиданно Вос.

— В заднем кармане торчит.

Вос оглядел Рея и тихо шепнул:

— Не хочу тебя растравливать, но кажется его там нет.

Рей похолодел. Он принялся ощупывать одежду, пытаясь вспомнить, куда засунул листок. Хотя что вспоминать, он засунул его в задний карман. Выпал?

Рей огляделся, но листа было невидно.

— Блин, Вос я его потерял! — шепнул он испуганно.

Тот моргнул, словно не поверил в услышанное.

— Что? Да ладно! Муромец тебя с потрохами съест же!

— Спасибо, а я не знал, — съязвил Рей.

Вос обернулся назад.

— Парни, Рей лист потерял!

В мгновение ока новость разошлась по рядам, и все принялись оглядываться, ища лист. Вообще, на зелёной траве белый бланк было бы не заметить сложно, но его нигде не было видно. Пока они его искали, Муромец закончил расставлять девушек. Он был весь красный и явно пылал желанием заставить их отжаться. Или побегать. Его аура заставила девушек испуганно жаться, а некоторых даже дрожать.

— И так, учащиеся и курсанты. Сегодня важный день для каждо… ВАШУ МАТЬ, КУРСАНТЫ, ЧТО ВЫ ТАМ ВСЕМ ОТРЯДОМ ИЩИТЕ!? — Да-а-а… Девушки явно довели его до белого каления.

Все тут же подтянулись. А вот девушки слегка нарушили строй, вздрогнув и пытаясь встать как можно дальше от него.

Муромец ещё несколько секунд смотрел на них, раздумывая, а не заставить ли парней отжиматься. Но, в конце концов, откинул идею. И это не из-за его доброго сердца, просто без брони это было бы слишком просто.

— И так, сегодняшний день для каждого из вас очень важен, так как сегодня вы должны будете выбрать себе пару с которой будете сражаться против остальных в турнире. Подойдите к выбору ответственно. Сразу спешу напомнить, что вы должны компенсировать свои недостатки силой вашего союзника. Этот выбор сыграет решающую роль в том, кто победит в турнире. Хочу сразу напомнить, что главное не участие, а победа. Те, кто говорят обратное, видимо в своё время заняли позорные последние места.

Неожиданно Муромец посмотрел на Манилу и та покраснела, отведя от него взгляд.

— Так вот, помните — победа главное, участие — нет. Да, госпожа Манила? — учтиво посмотрел он на неё. — Я надеюсь вы донесли именно это до учащихся, которые не могут даже построиться.

— Попрошу вас продолжать, господин Муромец и не отвлекаться, — ответила она, взяв себя в руки.

— И так. Вы уже почти закончили своё обучение и это будет вашим экзаменом. Подойдите к этому серьёзно. А теперь вольно, пошли выбирать себе пары. До сегодняшнего вечера я жду ваши заявки. И прошу писать их разборчиво, а не как наш любимый товарищ, который умудрился сделать в моей фамилии четыре ошибки.

Муромец вытянул лист и Рей с ужасом узнал в нём свой бланк.

Стоп, а разве он уже сдал его? Да быть не может, он не вписал туда никого, но Муромец его принял. Значит ли это…

Строй распался и все разошлись. Практически каждый уже решил для себя с кем будет учувствовать в паре. Заявки отдавали Муромцу практически сразу. Рей бросился пытаться исправить ситуацию.

— Господин Муромец.

— О, а вот и наш товарищ Клод. Скажи-ка пожалуйста, сколько букв в моей фамилии?

— Эм… семь?

Муромец кивнул.

— Верно, а ты сделал четыре ошибки. Из семи. Четыре. Просто вдумайся в это. Я, так и быть, исправлю это. А теперь свободен.

— Но я…

— Свободен я сказал!

Рею ничего не оставалось как ретироваться. Муромец кажется обиделся за то, что Рей так надругался над его фамилией. Он же всего лишь написал так как слышал!

Рей хотел спросить, кто будет в его паре, но кажется узнать ему это не светит до тех пор, пока та особа сама не объявится. А ведь узнай об этом Адель… Рей не знал, почему, но от мысли, что ему будет зачитывать мораль Адель, стало как-то беспокойно. Та вроде как старалась, а теперь точно покоя в отместку ночью не даст.

У Адель вообще было странное поведение. Можно было подумать, что ей действительно есть дело до него. Каждый раз она старалась заставить его что-либо сделать и дико бесилась, когда он её слал подальше. Хотя он подозревал, что она имеет свои планы на него. Послушав других, он подозревал, что в плане захвата и подавления всех и вся ему тоже отведена роль. Хотя причина могла быть и другой, но более невероятной.

В любом случае, сейчас она точно его сожрёт с потрохами.

Та, кто его так лихо подставила, объявилась через несколько минут.

— Вы Рей Клод?

Позади него стояла лупоглазая низкая девчушка в круглых больших очках, ярко огненными длиннющими волосами с подозрительно счастливым хитрым лицом. Хотя Рей её и не знал, но она точно знала Рея. К тому же по её победной улыбке и по небольшой толпе девчонок, что бросали на неё завистливые взгляды, было ясно, кто был вписан к нему в бланк.

— Значит твоих рук дело? — спросил раздражённо Рей.

— Я рада с тобой познакомиться!

Ни извинений, ни скромности, ничего. От слова вообще. Зато счастья полные штаны. Это слегка раздражало. Нет, не слегка, как эта идиотка вообще могла так поступить? Просто взять и распорядиться чужим будущим? Это заставило Рея начать злиться.

— Ты знаешь, что я могу рассказать про то, что ты сделала?

— И ничего не изменится. Бланки именные и никто не будет заморачиваться тем, чтоб переделать их. К тому же там стояла твоя роспись.

Да-да, он, как и многие другие курсанты, всё заполнил заранее, оставив место только для того, чтоб вписать имя своей напарницы. Это было верхом глупости и теперь он это понял. А Адель вроде говорила об этом.

«Блин, она точно будет мне этим тыкать», — подумал Рей.

— Поэтому теперь мы будем вместе! В одной команде. Может даже мы победим.

«Может даже» по её тону равнялось слову «точно». Другими словами, она была уверена в победе, так как смогла попасть к нему в пару. И Рею казалось, что всю работу придётся сделать исключительно ему.

— А если я назло тебе проиграю?

— Нельзя! — уверенно заявила она. — Тебе это тоже невыгодно. Хочешь всегда быть на дне?

Всегда быть на дне? То есть, по её мнению он и сейчас на дне? Не слишком ли такое заявление наглое!?

— Вот видишь, мы победим. Поэтому я обязательно зайду к тебе, и мы обсудим план!

Теперь она уже заявляет, что придёт к нему. И почему эта девчушка так похожа на Адель? Может потому, что они обе наглые и обе творят то, что захотят?

А вообще, какого чёрта? Пусть приходит! И пусть с ней разбирается Адель! Рей конечно был возмущён подобным действием, но уже ничего не исправить. Поэтому он с удовольствием бы посмотрел, как эта лупоглазая попадёт в объятия Адель, которой только что подпортила планы. Да, это будет хорошим возмездием.

Рот Рея растянулся в зловещей улыбке.

— Тогда обязательно приходи завтра.

Девчушка действительно была слишком глупа и наивна для того, чтобы понять — улыбка Рея ничего хорошего для неё не предвещала. Она её восприняла как улыбку человека, который настроился на победу.

Птичка самолично запорхала в пасть к аллигатору.

Глава 2

Лилит тихо напевала про себя, стоя около плиты. Небольшой магический огонёк помогал поддерживать постоянную температуру в отличии от классических дровяных печек. А что Лилит любила больше всего, так это готовить. Да… это действительно было приятно делать. Ещё приятнее было, когда кто-нибудь разделял с ней эту еду. Готовить для кого-то было просто чудесно. Но…

Она бросил взгляд на накрытый стол. В большом зале, который был разделён барной стойкой с кухней было слишком пусто. И стол был слишком большим. И она была слишком одна.

Лилит вздохнула и продолжила готовить.

Лук, соль, перец, масло, теперь на слабый огонь. А здесь у неё… грибы белые, накрошенные, значит долить молока, добавить муки и взбить…

Хотя кого она обманывает, даже готовка уже не приносит столько счастья. Сколько раз она готовила? Когда одно и тоже повторяешь, даже самая любимая вещь начинает надоедать. Это касалось не только готовки. Скорее готовка символизировала её усталость от всего этого. Усталость от её работы.

Совет пяти великих.

Кто-нибудь задумывался, в чём настоящая причина его создания? Или почему среди такого множества сильных домов, которые имеют огромные ресурсы, совет пяти великих до сих пор сохраняет власть? Ведь те могли бы их давно сместить. Все разом наброситься и захватить власть в стране. Некоторые дома до сих пор этим грезят.

Причина была в самих людях в этом совете.

Вот взять, например, Муромца. Илья Муромец — человек, но о нём мало что известно. Когда Лилит только начинала здесь работать, он уже был в совете. И потом он всё время сохранял своё место здесь. Почему?

Потому что он был силой и мудростью совета. Он жил намного дольше чем остальные. Может только тёмная ведунья может сравниться с ним возрастом и то неточно. И именно он был тем, кто не позволял другим домам открыто выступать против них.

Был однажды случай: два дома объединились и хотели устроить переворот. Их раскрыли и к ним вместе с отрядом рыцарей и ведьм выдвинулся Муромец. После боя, они наконец смогли взять всех и выяснили, что был ещё и третий дом, который находился всё это время в тени. Среди рыцарей и ведьм были убитые и раненые, поэтому Муромец двинулся туда в одиночку. Надо ли говорить, что в том доме выжили только дети?

Никто не знает, почему он не вмешался в первый бой, но для остальных это был сигнал — Муромец изотрёт всех, кто рискнёт пойти против них. Если древний и сильный дом в полном составе не смог ему ничего сделать, что говорить о других?

А вот и Калипсо — истинная ведьма. Она была той, кто вёл интриги. Ведь это тоже часть политической игры. Два дома сговорились и могут принести стране неприятности? Очень скоро они разругаются между собой. Кто-то готовит заговор? Очень скоро все в этом заговоре начинают ругаться и всё кончается раскрытием. Калипсо была стервой. Конченой стервой, которая умела играть в грязные игры. У неё были свои уши и глаза. Она знала многое и на многое могла повлиять. Но она была предана стране и всегда играла только на его стороне. Лилит ни разу не видел, чтоб свои связи она использовала против ОСЦНГ.

Или, например, Манила из расы вампиров. Она была мозгом совета пяти. Никто не мог сравниться с ней в планировании. Она отлично контролировала финансы страны, знала многое о торговле. Её аналитический ум был необходим этой стране. Если она говорила, что надо поднять налоги, значит так надо сделать. Если она говорила, что союз выгоден им, то значит так оно и есть. Именно она управляла страной и выбирала её путь. И никто никогда не вмешивался в её работу так как она была в этом лучшей. Страна цвела и развивалась исключительно благодаря Маниле и её усилиям.

Рафаэлла — ангел. Во всех смыслах этого слова. Она была очень доброй. Наверное, самой доброй из всех, кого Лилит знала. И она была такой же мудрой как Муромец. Она могла найти общий язык с любым человеком. Сдвинуть любой договор с мёртвой точки своими словами. В переговорах всегда использовали именно её, потому, что она умела влиять на людей в положительном плане. Могла помочь найти компромисс даже в самой безвыходной ситуации. Некоторые называли её сердцем ОСЦНГ и очень были близки к истине. Жаль, что её доброта была её слабым местом.

И вот она — Лилит. Что она делает в совете? Кто она такая? Ведь практически всё могут решить другие. Практически. Именно в этом слове и кроется загвоздка.

Иногда бывает, что даже группе расследований, тем, кто работал над самыми секретными заданиями нельзя довериться. Нельзя решить открытой силой, так как это против закона, а интриги не дают результата. Чаще всего такая деятельность находиться вне любого закона. Поэтому здесь есть Лилит.

Случайные смерти, самоубийства, пожары. Что-то всегда происходит. Пропадают люди или теряются документы на собственность. Дети попадают в руки бандитам и те вынуждают родителей играть по правилам.

Не всё можно решить законом, силой или интригами. Иногда проблема должна быть просто убрана.

Как например одна ведьма пыталась создать осколок силы, что смог бы контролировать остальные. И работала одна, и в деньгах не нуждалась, и законом не запрещено. Да и не знал никто об этом. Но вот однажды её дом вместе с ней и её семьёй просто сгорел. Конец.

Лилит начала накрывать на стол. Скоро придёт к ней гость. Эх, гости стали такой редкостью у неё в последнее время.

Или, например, одна из учащихся пыталась вызнать некоторые секреты, которые могли бы навредить стране. Никто об этом не знал. Лилит до сих пор помнила её мордашку. Красную, заплаканную, запуганную, уставшую, она ели держалась на ногах. Иногда проблемы надо убирать или решать и Лилит приходиться это делать. Кто-то должен.

Что касается той девушки, то она жива и здорова. Не всё заканчивается плачевно, хотя Лилит успела поиграть с ней. Всё-таки должна же быть хоть какая-то разрядка и веселье для неё.

Лилит улыбнулась тёплым воспоминаниям. Настроение слегка поднялось.

Да, иногда в лапы Лилит попадались девушки из Твердыни мира. Почему не парни? Там с ними уже Муромец разбирался. А вот девушки, чаще всего желающие получить больше… Да… Все такие особы, кто случайно ступил не на тот путь, но ещё имел шанс исправиться, проходили через неё. Их ждало своеобразное наказание. От сюда и поползли слухи, что Лилит предпочитает девушек.

Она занимала эту должность уже двести лет. Двести лет чистила ряды страны от тех, кого иначе взять было нельзя. Выискивала и ликвидировала опасные элементы. Укрепляла страну. Группа расследований не подчинялась ей на прямую, но Лилит имела полный доступ к ней. Конечно, чтоб группа расследований действовала по распоряжению Лилит, надо было уйму бумаг подписать. Но можно сказать, та являлась её библиотекой. И если закон не давал права сказать группе расследований фас, Лилит брала их информацию и сама это делала.

Можно её обвинить в чём угодно, но двести лет — долгий срок. За это время ты уже смотришь на всё иначе. Ей было скучно. Она устала от этого всего. Постоянно выслеживать и устранять, выслеживать и устранять, выслеживать и выписывать предупреждение, которое те запомнят на всю жизнь. Однажды ей даже пришлось убрать одну из совета пяти. Та решила, что, имея власть, сможет играться со страной как хочет.

Лилит была тем редким исключением, что имеют слишком долгую жизнь. У всех длина обычной жизни была равна классическим девяноста, сто годам, плюс минус. Ей же уже двести тридцать пять. Можно ли её осудить за то, что она устала и уже хочет просто жить?

Лилит подошла к шкафу и пробежалась по имеющимся бутылкам алкоголя пальцами. Выбрала ту, что не заставит гостя улететь сразу. Обычно Лилит брала крепче, намного крепче. Это помогало забывать иногда о проблемах и расслабляться. Просто слабые шестьдесят градусов, например, на неё уже действовали нет так сильно. А тут вообще, как вода будет.

Лилит возвращалась мыслями в те старые времена, когда ей было всего пять лет и она жила в деревне. Первым её человеком стал друг детства, который мечтал стать рыцарем. И он им стал, однако погиб в первый год службы. Она осталась одна. Но тогда она ещё не растеряла интерес к жизни.

А если бы она знала, кем станет? Что будет её ждать? Что она поступит в Твердыню мира. Что отучится и позже станет работать в совете. Как её наставница, старая, мудрая и добрая на вид женщина будет учить её пользоваться всеми доступными источниками информации, включая группу расследований. Как расскажет, в чём заключается задача Лилит в совете и потом оставит всё на неё. Изменила бы она своё решение?

Лилит помнила свою первую жертву, что смогла избежать все законы — женщина с ребёнком, что пыталась устроить эпидемию и отомстить за что-то там. Не было времени ничего расследовать и решать. Лилит утопила её в ведре с водой для пола.

Она помнила многое. Помнила, как встретила в первый раз Муромца, помнила предшественниц остальных членов совета.

Помнила те бои за освобождения сто лет назад. Помнила ту ночь, когда Муромец потерял в бою с охотниками около пятисот рыцарей, где сотня была ещё курсантами. Ведьмы проигнорировали его приказ и погнались за врагом. Их отбили, но заплатили за это ими. Он тогда пришёл к ней абсолютно пустой и просто рассказал, что случилось. Она даже не представляла, как он относится к своим подопечным. Даже таким большим и сильным воинам иногда требуется выговориться. Она его слушала, кивала, а потом провела с ним ночь, помогая просто всё отпустить и расслабиться. Это был единственный и неповторимый раз, когда она действительно была удовлетворена и довольна.

Лилит покривила бы душой, если бы сказала, что сделала это только ради него. Нет, она сделала это и ради себя. От него веяло этим тёмным и опасным, что всегда манило демонов. Это как получит довольное удовольствие.

Но это было сто лет назад. Муромец больше не повторял свой подвиг, а она не настаивала, хотя давала понять ему свои намерения.

Время шло, жизнь скучнела, ряды зачищались. Она выполняла свою работу. Обычно все из совета пяти сами выбирают кандидаток на свой пост. Одиноких, без рода, тех, кому нужна цель или кто является идеалистом. Их обучают, за ними следят и потом дают им место в совете. Продолжают следить и только потом уже дают полную свободу действий. Поэтому никогда не меняли сразу всех в совете.

Сама Лилит этим занималась уже несколько раз. Проверяла, перепроверяла, отсеивала и назначала. Но так и не смогла найти кого-либо на свою роль. И поэтому была вынуждена тянуть свою ношу одна. Все хотели власти и мало кто был готов чистить грязь в тех местах, куда не доставал свет. Слишком неблагодарно всё это и слишком неприятно. Удивляешься, как низко могут некоторые пасть или как далеко зайти.

И это из года в год.

Поэтому Лилит уже было плевать на слухи и на окружающих. Она вела себя так как хотела, и никто не мог ей ничего сказать кроме совета пяти. Она с особым усердием ловила нечистых на руку ведьм и учащихся. Хватала их за каждый крупный промах, который мог привести к исключению или даже темнице. Ей нужно… нет, просто необходимо как-то себя занять. Подавить эту пустоту. Выпустить всю усталость от жизни.

Поэтому те несчастные девушки, кто имел шансы на исправление, проходили своё наказание. Униженные, зарёванные, клянущиеся, что больше так не будут, боящиеся взглянуть потом ей в глаза они усваивали урок на всю жизнь. И каждым разом наказание становилось всё хуже для них.

Вон, последняя уже в этом потоке хотела оставить себе незаконно осколок силы, что был сломан. Так себе промах, можно отделаться выговором, но слишком уж послушные все стали. Поэтому Лилит не поленилась и в неё уцепиться, пропустив через все круги своего личного извращённого ада. Той просто не повезло. Несколько дней из комнаты Лилит не выходила. Зато сама Лилит повеселела и жизнь для неё заиграла новыми красками. Отыграла на ней всю свою скуку.

И вот — новый претендент на интерес Лилит. Слишком непонятный и непредсказуемый. Слишком скрытый и странный. От него веяло опасностью как от Муромца и это заставляло её тянуться к нему. Если повезёт, она сможет его зажать в угол. До этого ему каждый раз удавалось ускользать. Но сейчас Лилит подготовилась.

А ещё его подружка. Та вообще сорвалась с цепи. Ничего такого, что может стать угрозой для ОСЦНГ. Она просто жрёт всех подряд, явно вымещая злость за что-то. Сколотила себе уже неплохое состояние. Видно, что её не интересует сама власть или страна. Ей интересен только бизнес и власть в этой сфере. А значит пусть творит что хочет. Экономика то у них свободная.

Но именно подружка может стать рычагом давления. Если удастся.

К тому же опыт Лилит подсказывал, что сам парень тот ещё фрукт. Около года назад объявился один странный человек в том мире. Действовал быстро и точно. Он не пересекал грань, но ходил прямо по ней. Пока до всех дошло, что он такое, Лилит уже готовилась встретить его здесь.

Охотник на ведьм — довольно интересная добыча. Вроде есть ещё один в этом мире, но тот ловко теряется в толпе. А этот прямо напролом пёр. Пёр, пока Ария с ним не повстречалась. Хотя тогда Лилит подумала, что всё как-то просто вышло. Однако ничего больше узнать не смогла.

И вот этот парень. Все его достижения, его аура. И его подружка. Всё это вырисовывает интересную картину. Нет, Лилит не собирается с ним что-то делать, уж слишком уверенно её предчувствие говорит, что пока лучше его не трогать. Не буди спящего дракона. Но вот прижать к стене и играть — другое дело.

И ох как его подружке это может не понравиться. Это будет действительно весело.

В дверь постучали.

— Давно пора, — бросила Лилит взгляд на часы и подошла к двери.

За порогом стоял её гость. Обычный с виду парень, коих немало на белом свете. Но вот аура его сразу чувствуется, пусть она и не соответствует своему хозяину. Да и он, наверное, сам не знает о ней.

— Рей-Рей-Рей, я заждалась, — она пропустила его внутрь. — Ты как раз вовремя. Я тут ужин приготовила.

Тот как-то неуверенно зашёл, явно догадываясь о её недобрых намерениях.

— А Муромец знает, что вы меня вызвали?

— Муромец? Ну-у-у… нет, конечно. Тебя же ещё не выгнали. Или мне стоило рассказать про тебя всё ему?

Рей промолчал.

— И вообще, разве это не трусость так вот прятаться за спины других? — начала подначивать она его.

— От вас — нет. Была бы возможность, я бы сразу за двумя Муромцами спрятался.

— Слишком откровенно! — рассмеялась Лилит. — Ну что же идём, покормим тебя, милый, а то ты ужин пропустил, а твоя Адель вряд ли готовит тебе поесть. Какая же она негодная девчонка.

Она махнула рукой, веля ему следовать за собой, и Рею ничего не осталось, как подчиниться.

— Любишь домашнюю кухню?

— Не могу дать точный ответ, — уклончиво ответил он. — Зависит от уровня готовки.

— Охо-хо, да ты привереда, — рассмеялась она бархатным голосом. — Надеюсь, моя стряпня тебя устроит.

Когда Рей вошёл в столовую, он начал мельком озираться.

Лилит было интересно посмотреть на его реакцию. Хоть о Лилит и ходили не самые лестные слухи, однако комната у неё была самой что ни на есть обычной и даже, можно сказать уютной. Чего стоил диван прямо напротив панорамного окна из которого открывался вид на Солла-Оривию и даже территорию за городом. Вид был потрясающим, особенно ночью, когда люди ещё не легли спать — все улицы светились яркими линиями.

Поэтому ожидания многих не оправдывалось. Вместо комнаты разврата они видели вполне уютное гнёздышко. Рей же даже и капли каких-либо эмоций не выдал. Он просто оббежал всё глазами, словно старался всё зафиксировать в своей памяти. Такое больше подойдёт солдату, но не молодому курсанту.

Человек, что ищет опасность. И что-то ей подсказывало, что он сам не осознаёт это. Словно это уже стало частью той «я», что контролировать невозможно.

— Садись, — она указала на его место.

Лилит решила, что глупо будет сидеть по разные стороны стола. Поэтому сядут они на самом углу поперёк, чтоб было легче общаться.

— Благодарю вас, — кивнул он и сел. — Так о чём вы хотели пого…

Лилит тут же нагнулась и приложила к его губам палец. Она с удовлетворением наблюдала за его смятением и неуверенностью.

— Никаких разговоров о делах за столом, дорогуша. Если говорим, то только на сторонние темы. О работе поговорим попозже.

Лилит села на своё место только после того как наполнила бокалы и разложила еды. Ей нравилось всё это. Чувствовалась какая-то обычная жизнь. Делить с кем-то еду было всегда приятно, а поиграть в домохозяйку тем более. Закончив, она вернулась на своё место.

— И так, приятного тебе аппетит, Рей.

— Благодарю. И вам приятного аппетита.

Застучали столовые приборы. Этот ужин был бы обычным, если бы не игра в переглядывания. То Лилит бросала на него взгляды, то Рей на неё. Лилит бросала на него взгляды, потому, что он был забавен и интересен. Рей — потому, что был настороже и не знал, чего ждать.

— И как тебе? — полюбопытствовала она.

— Очень вкусно. Я благодарен, что разрешили мне…

— Ой, да брось ты эту официальность, — махнула она рукой. — Если мне нужны будут зануды за ужином, я пойду к Маниле и попрошу рассказать об экономическом положении в нашей стране.

— Я понял. Но в любом случае, еда очень вкусная. Не то, что готовят в столовых. Чувствуется, когда вкладывают в это душу.

Лилит зарделась от похвалы. Приятно угощать, ещё приятнее, когда это нравится другим и верх счастья, когда тебя искренне хвалят. По крайней мере в его голосе она не увидела фальши. Ужин с этим человеком действительно разнообразил её время. Может стоит его даже почаще прижимать к стене. Сколько ещё она сможет накопать на него?

— Как дела у Кио и Нэнси? — полюбопытствовала она.

(где-то в коридорах Твердыни мира чихнула Кио)

— Вы уже знаете… — вздохнул он. — У них всё хорошо. Они очень счастливы.

— Это хорошо. Кио прислуживала мне недавно. Ну прямо милый ангелок. Никогда не думала, что, пробыв всю жизнь рабом, можно сохранить такую невинность. Даже ругать её не хочется.

— А было за что? — поинтересовался Рей.

— Нет. Повезло тебе с маленькой сестрёнкой.

На мгновение, совершенно незаметно для обычного человека, глаз Рея дёрнулся. И Лилит это заметила. Да, в конце концов, ей больше двухсот лет. Занимаясь такой работой, логично замечать такие мельчайшие детали. В этом и состоял весь успех — заметить, подловить, прижать.

— Я, честно говоря, удивлена, что она стала твоей младшей ненаглядной сестрёнкой, а не игрушкой, как многие бы сделали. Честно, я приятно поражена. — Она внимательно смотрела на Рея. Тот напрягся. — У тебя была сестра, Рей?

— Нет, госпожа Лилит.

— Просто такое отношение обычно у тех людей, что имели раньше сестёр или детей. Для детей ты молод, но вот младшая сестра — самое то.

— Я сирота.

— Удобная отговорка, но правды не скрыть. Хочешь добавки?

Рей с сомнением посмотрел на неё, потом на предложенную ему еду. Он явно ждал подвоха. Лилит вдохнула, как бы вздохнула любая женщина, видя смущение парня, улыбнулась и наложила ему ещё.

— Прошу тебя, не стоит стесняться.

— Ваша доброта пугает, — сказал он.

— От чего же, — улыбнулась Лилит.

— Под добротой может скрываться настоящий ужас. И чем больше доброта, тем больший ужас она может скрыть.

— Да ты прямо чудовищем меня видишь, — рассмеялась она. — Хотя сам от чудовища не далеко ушёл.

Это было сказано между делом. И что удивительно, никто не отреагировал на это от слова «вообще». Возможно оба присутствующих понимали, что это могло отнестись и к любому из них.

— И всё-таки я бы на твоём месте берегла Кио, — сказала Лилит. (Кио расчихалась так, что уже Нэнси забеспокоилась) — Она в отличии от своей старшей сестрёнки, что умудрилась охомутать Агустина, слишком слаба и неприспособлена.

— Я буду иметь это ввиду.

— Спрятал бы ты её куда-нибудь.

— Вы так беспокоитесь за неё? — посмотрел на неё Рей, пытаясь понять, чего она так вдруг к Кио прицепилась. Близкого человека напоминает?

Лилит словно прочитала его мысли.

— Да, она напоминает мне одного человека.

Лилит мысленно вернулась к тем дням, что проводила в детстве со своим другом. Она была сильна уже тогда, а он был слаб, но всё равно пытался её защищать. Стал рыцарем. И погиб. Рядом с ней. Он пытался защитить её от того, что она бы и сама смогла отбить.

Почему-то, глядя на Рея и Кио, она чувствует тоже самое. Кио, что с такой сестринской любовью смотрит на Рея. И Рей, что взглядом старшего брата вечно проводит её взглядом. Лилит это знала из-за того, что иногда видела, как они пересекались в Твердыне мира. Несколько общих фраз, чтоб не выдать родственные связи, но взгляд их не заметить сложно.

Однажды тёмная ведунья сказала ей, что предсказание как полёт ветра в душе. Ты чувствуешь это дуновение, даже не понимая, что происходит. Сейчас Лилит испытывала тоже самое. Дуновение в душе, что говорило — эта связь сыграет страшную и очень злую шутку не только с ними, но и со всеми здесь.

— А кем ты хочешь стать? — спросила она.

— Рыцарем, — тут же ответил Рей. Слишком быстро, так отвечают, когда вопрос уже заготовлен заранее.

— С твоей силой и рыцарем? — сделала она наиграно удивлённое лицо. — Как низко метишь. Разочаровываешь.

— Это один из моих талантов, госпожа Лилит.

Она рассмеялась. Не из-за того, что шутка была очень смешной, просто настроение было хорошим.

— Ясно-ясно. Собираешься заводить семью?

Рей очень странно на неё посмотрел, чем вызвал ответную улыбку.

— Не думал об этом.

— А стоило. Кандидаток у тебя вон сколько. Хотя… ты же уже женат, не так ли?

Он промолчал, а Лилит победно улыбнулась, чувствуя, как в полнейшей темноте только что попала в яблочко.

— А у вас нет мужа? — неожиданно спросил он. Словно попытка пойти в контратаку.

— А ты хочешь стать моим суженным? — пошутила она.

— Просто интересно.

— Был, — очень тихий вздох. — Очень давно был один человек, но после него я не встречала… Нет, встречала, но он не отвечал мне взаимностью. Но это место всегда свободно! — радостно известила она его.

— Я обязательно передам это подходящему кандидату.

— Ну ты и нахал, — рассмеялась она.

Скоро тарелки и бокалы опустели. Лилит внимательно наблюдала за Реем. Выпил вроде не мало, каждый раз подливала ему, да и градус для обычного человека подходящий, а его не берёт. По крайней мере не видно обычной реакции. Может стоит зайти с более тяжелой техники?

— Наелся? — спросила учтиво Лилит.

— Да, госпожа Лилит. — Он тут же встал и поклонился.

— Тогда пройдём за мной, — улыбнулась она и встала из-за стола.

Они прошли из столовой, где обедали в небольшую комнату. Тут стоял ну очень скромный стол, заваленный бумагами. Рядом стояла кровать, самая обычная, не та, которую использовала Лилит для наказаний провинившихся. Стены были заставлены шкафами из которых торчали листы и книги. Тумбочки были не в лучшем состоянии.

— Присаживайся, — указала она на свободный стул.

Лилит подтащила другой и села напротив. Протянула руку и ловко вытащила из стопки лист. Как поняла, что это тот, который ей нужен — непонятно.

— И так, не против небольшого опроса, милый? — улыбнулась она.

— Хочу только сразу спросить, а Муромец о данном допросе?

— Естественно нет. Как и о твоих возможных проделках. Если узнает, то не будет тебе спокойствия. Он начнёт тебя пилить пока ты не расколешься.

— Колоть то нечего, — пожал он плечами.

— А вот это мы и проверим. И так, ты из города Пури?

— Нет.

Лучше бы он сказал да. Тогда бы она просто спросила что-нибудь такое, что характерно только для того города. Например, что-нибудь на их диалекте. И смогла бы его поймать на лжи, а потом просто додавить. Видимо он и сам это понял. Ну что же, она не против сыграть, ведь победа будет за ней. Слишком него она на него накопала.

— Рей Клод твоё настоящее имя и фамилия?

— Нет. Взял их, услышав на улице. Понравились. Я без дома и родителей, не знаю, как меня зовут.

— Как тогда выжил?

— Воровал.

Ну да, иначе ребёнку и не выжить. Не самая хорошая метка в его истории, если это его история, но тянет на реальность.

— Почему к тебе ходит Адель? — неожиданно лупанула она вопросом, стремясь сбить его с толку.

— Учит писать и читать, — спокойно ответил он.

Лилит усмехнулась.

— Она? Не помню, чтоб она страдала альтруизмом. И что она получает взамен?

— Ничего.

— Прямо-таки ничего? — изогнула Лилит бровь.

— Да, — кивнул он.

— Тогда можно задать тебе вопрос. Почему Адель получила наследство?

Рей пожал плечами.

— Это так удачно совпало с тем, что вас обоих не было в Твердыне мира. А потом тот пожар… — Лилит облокотилась на спинку стула. — Знаешь, я вижу только одно объяснение всему.

— Какое?

— Адель довольно своеобразный человек. Она не подпускает никого к себе. Её вежливость — пыль на дороге, которую сдуешь и увидишь острые камни. Она бы пошла на союз только с человеком, что имеет что-то интересное для неё. Например… — Лилит очень широко улыбнулась. — Гены.

— Не знаю такого слова, — ответил Рей, не моргнув глазом.

— Дети, — решила она внести ясность. — Единственное, что имеет важность — сильные дети, сильный дом. Я заприметила тебя ещё когда ты победил на турнире Агустина. Не могу сказать, когда тебя заприметила Адель, но в праздничную неделю вас точно не было в Твердыне мира. Обоих.

— Совпадение, — пожал он плечами.

— Потом происходит пожар, вся её родня гибнет, оставляя её полноправной наследницей дома. И гибнет её родня в пожаре, обладая такой силой, что там и землетрясение им не страшно.

— Может уснули?

— Наверное. Как и её дед неожиданно заразился альтруизмом и отдал ей половину шахт. А сейчас она захаживает к тебе каждую ночь. Просто набор удивительных совпадений, которые складываются в закономерность. Я не против таких отношений. Я вижу, как курсанты бегают за спиной Муромца к учащимся и наоборот. Он тоже это знает, но понимает, что это и есть жизнь. Но Адель и ты… Она решила тебя отблагодарить за то, что ты убрал её родственников?

— Боюсь, силёнок не хватит на таких родственников.

— Но хватило на кладбище, — парировала она. — А может Адель нужен от тебя ребёнок, чтоб уже окончательно укрепиться?

— От меня? Зачем?

Лилит растянулась в улыбке. В широкой и недоброй.

Рей сидел спокойно. Слишком спокойно для человека, которого обвиняют. Лилит подалась вперёд и коснулась его груди в районе сердца пальцем. Просто эксперимент, магия, которая заставляет предаваться человека низменным инстинктам. Это не значит, что он гадить будет сейчас по углам. Просто почувствует возбуждение и желание. Такой сладкий туман, который будет толкать его…

Рей несколько раз моргнул, дёрнулся вперёд, но вернулся на место, словно его что-то остановило. Лилит ещё раз одарила его победной улыбкой.

— Что и требовалось доказать.

Она не будет говорит ему всё прямо в лицо. Не будет его обвинять. Пусть Рей и будет в такой подвешенной неуверенности, гадая, раскусили его всё-таки или нет. Так он будет в сто раз аккуратнее и не сделает глупости, в то же время, как Лилит не будет подталкивать его к активным действиям. Пока Рей не узнает точно, что его уже раскрыли, он не рискнёт что-нибудь учудить. Только подумать, а ведь она с Муромцем изначально догадывались об этом. Но думали, что это слишком маловероятно. Что касается самого Муромца, то она не скажет ему, так как тот мог на горячую голову наломать дров. Ох уж эти мужчины…

Не будить спящего дракона.

— Я слежу за тобой, Рей. Можешь и дальше дрючит Адель, мне без разницы. Хотя может это и к лучшему, я заметила, что на работе она стала намного спокойнее и собранее. Но не делай глупостей.

— И не собирался.

— Да-да.

Лилит встала и с лёгкостью пташки пересела к нему на колени. Рей попытался дёрнуться, но и дёргаться то было ему некуда. А его аура здесь чувствовалась намного сильнее, чем если просто стоять рядом с ним. Особенно сейчас, когда он явно чувствует опасность. Для Лилит она была подобно своеобразному дурману.

— Рей-Рей-Рей, ты так напуган, — улыбнулась она. Её пальцы коснулись его шеи. — Ух, сердечко так и трепещет.

— Госпожа Лилит…

— О, прошу тебя, не порти момент. Иначе всё, что я накопала на тебя, упадёт на стол Муромцу. Конечно, это не доказательства, а лишь предположения, но Муромцу и этого будет достаточно. Он не трогает тебя лишь потому, что не обладает теми же возможностями, способностями и информацией как я. А иначе бы прижал давно тебя к стене. Или может мне лично прижать Адель? Просто прижать её по подозрению в поджоге — одного этого будет достаточно, чтоб опозорить её и без того поредевший дом и засадить бедняжку в темницу. Смотреть, как теряют её живые глаза блеск. Ты не заметил, как они блестят в последнее время, кстати? Стоит мне так поступит?

— Нет, — нехотя и сдавшись ответил Рей.

— Хороший мальчик, — шепнула она ему прямо на ухо. — Я могу испортить вам обоим жизнь, но мне не хочется этого делать.

Она взяла его руку и приложила к своей груди.

— Просто небольшая услуга, Рей. Ты взрослый мальчик и должен понимать, как делаются дела в нашем взрослом и непростом мире. Пусть Адель живёт своей жизнью, и я дам тебе жить своей. Делайте, что хотите, но тихо. Взамен однако я хочу лишь одну маленькую услугу. Ну может несколько раз, но для тебя это и не проблема же.

Она приложила свою руку к его сердцу. Она использует эту чудесную магию, вложив все силы. От такого он не должен увернуться.

— Просто не сопротивляйся. Закрой глаза и не думай.

Буквально несколько месяцев назад она сама говорила, что не стоит Рея трогать. Что его надо брать лишь тогда, когда будет уверенность в том, что он охотник на ведьм. Но многое с тех пор поменялось.

Лилит не будет говорить об этом Муромцу. Незачем ему знать. И никому не будет говорить, что она здесь накопала, ведь Рей безобиден лишь потому, что его не трогают. Теперь она даже сомневалась, а стоит ли его вообще брать, даже зная, что он есть на самом деле. Зажми животное в кольцо, и оно станет отчаянно биться. Нужно ли это? Сколько он может утащить за собой людей, если что-то пойдёт не так? Проверять не очень хочется.

А она… она лишь дразнит его, чтоб получить желаемое. Зачем жить, если нельзя потакать своим желаниям. Двести тридцать пять лет… После такого срока на мир начинаешь смотреть иначе и свою работу уже выполняешь не так тщательно, используя её в своих целях.

Лилит вложила недюжинную силу в эту магию, передав её в Рея. Такое вряд ли можно игнорировать. Конечно, у него может сорвать крышу, но это будет и веселее. Демоны остаются демонами при любом раскладе.

— Так что, Рей. Я бы… м-м-м…

Он не дал Лилит договорить, завалившись с ней прямо там, на полу.

— Я даже не знаю, верить ли тому, что я услышал или нет, — задумчиво произнёс Ивалон.

Он скучающим взглядом смотрел на то, как молоденькая обнажённая девушка с небольшим клеймом на животе танцевала перед ним на столе. Когда-то такое его возбуждало, но теперь он предпочёл бы этому месту библиотеку. Человек, сидящий напротив него, так же не обращал на неё никакого внимания. Она была не более чем дополнением к этому столу.

Ивалон и его гость сидели в отдельной комнате для VIP-персон, которая находилась в конце зала. Четыре месяца назад здесь жестко прибили старика Писклю, что заведовал этим местом, и его людей. С тех пор Ивалон жаждал узнать, кто посягнул на его владения.

Изначально он думал, что это объявление войны, однако сейчас по прошествии четырёх месяцев отбросил эту идею. Повторов не было, из чего следовало, что это была единичная направленная атака на самого Писклю, который перешёл кому-то дорогу.

И всё бы ничего, Ивалон был готов закрыть на это глаза. Его самого Пискля раздражал, но Ивалон терпел его лишь из-за умения вести этот бизнес. Но после этого случая остальные преступные сообщества вдруг решили, что им тоже можно нападать на его людей. Они попытались подорвать его власть. Прокатилась волна убийств глав разных преступных структур.

Ивалон отреагировал довольно просто — всех подозреваемых в нападениях просто убили. Это был акт устрашения, который должен был напомнить остальным, что Ивалон — единственный глава мафии и остальных быть не может. И все его отлично поняли. Война за власть прекратилась не начавшись. А тот, кто начал всё это, тот кто напал на бордель стал его личным врагом. Ведь столько усилий и денег было потрачено только потому, что кто-то решил отомстить Пискле. Смерть нападающего должна была показать — никто от него не укроется.

Ивалон хотел наказать этого человека. За все действия надо отвечать. Он искал любую информацию о нападавшем, но так ничего не нашёл. Шли месяцы, Ивалон ждал. От этого месть стала навязчивой идеей. Он должен отомстить иначе он не босс мафии. Он владеет тёмной стороной этого города и должен знать всё. Действия того человека равносильны плевку в лицо.

И вот к нему приходит один знакомый и говорит, что может поделиться с ним информацией.

Этому человеку Ивалон две недели назад оказал услугу с документами, которые требовались для открытия нового дела. Там подкупить, там надавить, там запугать, там уладить чужие проблемы и вот — документы попали к заказчику. А тот в свою очередь предложил — информация, которую искал Ивалон или деньги. Ивалон выбрал информацию, ведь с деньгами у него проблем не было.

И человек описал одного довольно талантливого бойца, который без проблем мог порешать один на один пол десятка хорошо вооружённых и обученных человек. Те, кто были с Писклёй ни в какое сравнение с этими наёмниками не шли.

Заказчик рассказал, как тот спокойно пришёл, перебил около десятка человек и так же вышел, получив то, что хотел.

Ивалон не знал, что и думать. А вдруг это был не тот, кто напал на бордель? Да мало ли таких бродит по свету? Может клиент перед ним просто хочет свести за счёт него свои счёты.

— Ваше право, однако хочу ещё заметить одну деталь. Вы говорите, что это было практически ровно четыре месяца назад. Это совпало с тем днём, когда в Твердыню мира происходил набор. Другими словами, тот человек не ушёл из города, он просто спрятался за стенами Твердыни мира.

— Мне бы доказательства, что это именно он. С таким же успехом это может оказаться кто-либо другой.

— Кто-то другой, что просто приходит, убивает и уходит? Таких немного. Однако вы знаете, чем занимался ваш покойный служащий перед смертью? Расспрашивали свидетелей?

— Да… Нам сказали, что он был на площади. Опять мучал кого-то. Две рабыни, если не ошибаюсь. Потом их увёл парень.

Увёл в скорее всего в таверну, от куда был убитый бармен. Того нашли порванным и обглоданным. Скорее всего Пискля вышел на того парня и забрал тех двух девушек. А потом парень пришёл и забрал их обратно. И после этого его никто не видел. Путь, который смог за четыре месяца выяснить Ивалон после расследования кончался в борделе горой трупов.

— Вы, наверное, знаете, как те девушки выглядят?

— Примерно представляю.

— А что если я скажу, что в Твердыне мира есть человек, у которого есть две рабыни?

Ивалон замер.

— От куда вам это знать?

— Связи. Я не хочу вас обидеть, но вы же понимаете, что у нас, знати, всегда есть свои люди в Твердыне мира в отличии от вас. — Да, у Ивалона не было там людей. Среди стражи были, а там не было. Все, кто были уже давно казнены или гниют в темницах за пособничество преступным организациям. — У таких как я они всегда есть. И после удачного союза моего сына появились даже в группе расследований. Один человек, но его вполне достаточно, чтоб достать нужную информацию.

— Получается, у него есть две рабыни?

— Заинтересованы ими?

— Они меня не интересуют, — покачал головой Ивалон. — Что на счёт их хозяина?

— Очень многообещающий и сильный парень. Рей Клод. Известен тем, что победил прошлого чемпиона Твердыни мира. А ещё он сражался против… Хотя, наверное, знать вам такое необязательно. Скажу, что противник он очень опасный. И как я сам видел, к цели путь он может проложить трупами. Да и тех, кто ему не нравится, он особо не щадит. По крайней мере, одну семью, что вызвала у него гнев, постигла грустная участь — они все сгорели. А были они очень сильными ведьмами.

— Вот оно как. Интересный человек…

Да, именно такой человек вписывался в его расследование. Тот, кто идёт до конца и способен идти против всех. Но если тот парень такой как описывает его клиент, хватит ли у него сил убрать подобного. Ивалон знал таких — они подобны хаосу, который идёт, утаскивая за собой всех подряд в пучину разрушения и смерти. Коснуться подобного равносильно самому прыгнуть в этот хаос.

— У него есть две рабыни, и он сразу после бойни в вашем борделе попал в Твердыню мира, — продолжил его клиент. — Уверен, что если я предоставлю вам описание тех рабынь, то они совпадут с показаниями ваших свидетелей.

Он протянул конверт. Ивалон открыл его и пробежался глазами. Да, описание девушек совпадало. Очень сильно совпадало. Это не могло быть совпадением, что окончательно убедило его — этот кто ему нужен.

— Значит он в Твердыне мира?

— Совершенно верно. И я готов вас проинформировать, когда он оттуда выйдет. Вернее, даже поспособствовать. Скажем так, я могу помочь вам сделать так, что его смерть будет как несчастный случай.

Ивалон с подозрением покосился на своего клиента.

— Ваша доброта не знает границ.

— Потому что я хочу мести, — улыбнулся собеседник. — По крайней мере, один раз попытаться можно. А то тот парень может всё прознать и прийти ко мне. Не хочется мне с ним ещё раз встретиться.

Он помолчал, прежде чем продолжить.

— По крайней мере один раз попробовать можно.

Принцесса стояла перед огромным окном, из которого открывался потрясающий вид на территорию Серебряных земель. Она была одета в лёгкое серебряное платье, на котором расходились различные узоры, словно на стекле зимой. Её взгляд был устремлён на горы Линтрасы, чьи высокие пики были покрыты снегом.

Худая, с белоснежной кожей и серебряными волосами, она была словно фея из снежных земель тех самых гор. Однако её хрупкость была обманчива. Это можно было понять даже по её ауре власти. А ещё она была отличным мечником, о чём знали только немногие, кто посмел напасть на неё и, выжив, теперь гнили живьём в кошмарных условиях в темницах.

Народ любил принцессу. Она всецело отдавал себя служению ему и была готова на многое, чтоб сделать свою страну и народ сильнее. А народ всегда чувствует, когда его любят. Чувствует внимание и уважение к себе. Поэтому он, словно цветок на свет, реагировал на принцессу. Каждое её слово было истиной, каждое желание — законом. Люди, что жили в достатке благодаря её усилиям, теперь боготворили её.

О ней ходило много слухов. И практически все они были положительными. Некоторые поговаривали, что она чуть ли не сама бездомных кормит. Другие, что она лично проверяет каждый закон и смотрит, насколько он справедлив, иногда заставляя испробовать его на себе самих создателей. И это несколько из множества слухов, в которые все охотно верили. Ведь каждый раз, появляясь на людях, хрупкая и очень красивая принцесса вызывала у всех чувство родительской заботы о дочери страны.

Верная дочь этой страны, которую надо оберегать и лелеять.

Они не были далеки от истины — она была верна стране, и она была готова защищать свой народ, даже если на плаху пришлось бы отправить всю её родню.

Мало кому было известно, как умер король. Его не сильно любили, и страна при нём жила не так уж и счастливо. Так что его смерть восприняли спокойно. Только единицы знали, что средняя дочка споила его и утопила в ванне.

Про королеву вообще не вспоминали. Та ушла так же быстро и незаметно, как множество братьев принцессы. Её зарезали ночью прямо в кровати. Что касается вышеупомянутых братьев, то один отправился в рабство, другого случайно прибило люстрой, третий вызвал на дуэль принцессу и был убит. Все наследники, что могли без лишних разговоров занять трон пали смерть храбрых и не очень.

Дальше пошли сестры. Самая старшая двадцати пяти лет поспешила выйти замуж и уехать от греха подальше. Принцесса дала своё согласие и больше её никогда не трогала. Вторая по старшинству двадцати трёх лет пыталась дать отпор, но несколько сломанных пальцев во время спора, и она со слезами сдалась, выйдя за муж за того, кого сказал принцесса, укрепив тем самым страну. Младшая сестра принцессы восемнадцати лет тоже стала разменной монетой — принцесса ею ловко управляла, загоняя то к одному мужчине, то к другому, тем самым подталкивая их к нужным решениям. Естественно, мнения сестры не спрашивали.

И вот осталось две сестры шестнадцати и тринадцати лет. И на обеих у принцессы были планы. Каждая послужит на благо родине и отработает все те дары, что получает согласно своему положению. Ведь их семья в первую очередь не правители, а защитники. Так она говорила. Считала ли она так же, никто не знает, но сёстрам предстояло стать ещё одним инструментом в её играх.

Речи про знать, которая была против такой принцессы, вообще не было. Казни глав семей и целых родов, заключения в темницы, продажа в рабство, несчастные случаи, простые заказные убийства прямо у них в доме. Ряды чистились очень быстро, не давая шанса никому сбежать. Кто мог, сразу принимал сторону принцессы и её правила игры. Кто не успевал или не хотел… Это был их выбор, принцесса любой выбор уважала.

Почему народ так любил свою принцессу и не замечал, как верхние эшелоны власти проредили? Их слепость объяснялась небывалым подъёмом страны после многих лет падения. Про голод многие уже стали забывать, а чиновников и до этого никто не любил. В стране даже появилась карьерная лестница, где обычный гражданин мог стать высокопоставленным чиновником. Этого было достаточно, чтоб всем было плевать, что там происходит во власти. Когда вся страна живёт хорошо, пусть они там хоть едят друг друга.

И немалую роль в этой зачистке и взятии власти принцессой сыграла одна группа наёмников, что неплохо озолотилась за всё время наёмной службы на принцессу. Заказов, что они выполнили ради её денег, было бессчётное множество. Да те же самые похищения детей знати и продажа их в рабство в восточных странах для устрашения других было их рук дело.

Они работали молча, не задавая вопросов. И никогда они ещё не подвели принцессу. Конечно, она не сильно доверяла им, но их верность она не скупилась оплачивать. И тем был не резон уходить с такой прибыльной жилы, когда за некоторые плёвые задания так хорошо платили.

Принцесса сразу заметила чужое присутствие за своей спиной. Там в тени, стояла фигура, что ловко проскользнула через двери без единого звука.

— Я ожидала, что придёт он лично, — показала принцесса свою осведомлённость о присутствующем госте.

— Прошу нас извинить, Ваше Величество, но он не смог приехать, — ответила весёлым тоном её собеседница. В её голосе не было и грамма должного уважения.

Однако принцессу это не волновало. Эти люди всегда отличались надёжностью. По крайней мере ей ни разу не пришлось сожалеть, что то или иное дело она доверила им. А на их манеры ей было всё равно. Варвары, что с них взять? К тому же об их связи с ней никто не знает, так что можно не волноваться о их непочтительном поведении. Её собеседница была девушкой или уже женщиной. Из-за тени, что бросал её капюшон, лица было совершенно не видно.

Принцесса рассчитывала поговорить с главным. У неё было пара вопросов, которые стоило обсудить один на один. Однако разговор скорее всего придётся перенести. Принцесса не любила ждать, но ничего не попишешь.

— На столе, — не оборачиваясь, сказала она гостье.

Та словно тень, скользнула к столу и взяла лежащий там листок, после чего вернулась в угол.

— Правильно ли я понимаю, что это и есть…

— Правильно, — не дослушав подтвердила принцесса. — Остальная часть плана вам уже известна, не так ли?

— Да, Ваше Величество. Но разрешите уточнить, что делать потом? Стоит ли нам…

— Абсолютная свобода действий. Мне всё равно, что будет. Продать, отдать, устранить — это не играет никакой роли для меня. Главное, чтоб всё прошло ровно так, как задумывалось. Иначе…

Она не договорила. Всё и так было ясно.

— Можете не сомневаться в нас, Ваше Величество. Мы справимся, — уверенно заявила наёмница и поклонилась.

— Не подведите меня.

Ей оставалось надеяться, что всё пройдёт гладко.

Этот небольшой уютный домик располагался на опушке леса. Дальше шёл огромный луг, уходящий вниз к озеру, которое было подобно зеркалу. На той стороне озера располагался небольшой городок.

Это тихое и очень спокойное место было домом для одного человека, что был очень известен в узких кругах. Это была его крепость, место где он и его жена с дочерью могли жить спокойно, не боясь преследований или слежки. Даже приближённые к этому мужчине не знали об этом месте.

— Ты опять уходишь, — женщина, одетая в лёгкую ночнушку, вышла из спальни. У неё не было какой-то особой красоты или обворожительности. Простая приятная деревенская женщина, что была не лишена своих прелестей.

Она успела застать своего мужа в тот, момент, когда он надевал свою броню. Словно мальчишка, который пытался сбежать рано утром и дома, он быстро одевался.

— Ещё раз. Ещё одно дело и всё, — сказал он, словно оправдываясь.

— Но у нас уже есть деньги. Мы уже столько накопили! Мы бы могли отстроить ещё больший дом для ещё больше количества детей, которых ты так хотел. Я бы смогла выносить столько, сколько ты бы пожелал. Хозяйство, свои земли, соседи, обычная жизнь. У нас всё есть для того, чтоб это осуществить.

Она не отчитывала его, не ругала, не пыталась давить на жалость или совесть. Она знала, что не всегда он может рассказать о причинах своего поведения и всё, что её муж делал, было ради семьи. Благодаря ему она жила в достатке и занималась домом. Она просто перечисляла всё, о чём они мечтали вдвоём. Что это всё может стать реальностью, если он просто протянет руку.

— Я знаю. Всё знаю и всё это будет, — тихо сказал он замерев. — Просто это дело не может быть просто закрыто. Боюсь, что мне придётся за него взяться. — Он посмотрел на неё извиняющимся взглядом.

Больше всего он мечтал забыть весь тот кошмар, что лежал на его душе. Раз и навсегда отпустить прошлое. И сейчас он был готов к этому как никогда. Но это задание… Его надо выполнить, это необходимо ради их будущего. Потому, когда он вернётся, они уедут в другое место, ещё более живописное, он построит дом, она родит столько детей, сколько они хотели. У них будут соседи, с которыми они будут справлять праздники. Всё это будет, если он выполнит одно дело.

Это дело было слишком важным, чтоб просто отмахнуться от него. Он бы это сделал, если бы имел возможность. Он шёл на подобное только потому, что знал — его семья тогда сможет не познать ужас окружающего мира.

Но понимала ли она это? Та, что стала его второй половинкой, понимала, что это только ради них? Ведь в её глазах, наверное, это был ещё один последний раз, который никогда не закончится. Каждый раз появлялись обстоятельства и каждый раз всё откладывалось. Словно время заветного момента никогда не наступит.

Мужчина хотел объяснить всё своей жене, но тогда бы он подверг её опасности. Опасность равнялась смерти. Но его молчание может посеять в будущем недопонимание, а потом всё по наклонной. Что выбрать? Между чем разорваться?

Но его жена просто кивнула.

Она подошла к нему и с любовью поправила плащ на его спине.

— Я приготовлю твоё любимое жаркое, — сказала она с улыбкой, проглотив нарастающую обиду.

Она знала, что он любит её и дочку. Знала, что это не он так хочет, это вынуждают обстоятельства. Он делал всё, чтоб она жила счастливо и не ей сейчас здесь хуже всех.

— Спасибо, — сказал он и обнял её.

— Я соберу все вещи, пока тебя не будет. Сможем сразу отправиться в путь, а то кто-то страшно не любит заниматься подобным.

— Не люблю, — кивнул он.

Из соседней комнаты вышла малёхонькая девочка со светлыми волосами.

— Папа? — спросила она, сонно потирая глаза.

— Папа тебя разбудил, — сказал он с улыбкой и присел перед ней на корочки. — Прости папу.

— Ничего… Я хотела сказать пока, — сказала она и потянулась ему.

Он обнял её.

— Спасибо.

Мужчина вышел из дома, бросив прощальный взгляд на махавших ему жену и дочь. Он двинулся по грунтовой дороге к городу. Там он возьмёт лошадь и двинет на север, к прибрежному городу. В одном из кабаков его будет ждать его заместительница.

Его лицо с каждым шагом от дома становилось всё более непроницаемым, жестоких, холодным, не знающим сомнений. От любящего отца и мужа не осталось и следа. Но это будет в последний раз. Ещё раз и он станет обычным фермером с большой дружной семьёй.

Пусть ещё раз всё пройдёт гладко.

Ещё один раз.

Самый последний.

Глава 3

Рей вернулся к своей комнате, когда было уже раннее утро. Так как в преддверии турнира курсанты и ведьмы были освобождены от тренировок, все решили воспользоваться случаем и спали у себя, не спеша выбираться из кроватей. Может это было и к лучшему. Сейчас, увидь они Рея, сразу бы засыпали вопросами, что случилось и от куда он возвращается.

А причины на вопросы были. Рей, мягко говоря, выглядел помятым, словно попал к Муромцу в руки и тот гонял его по полю всю ночь. Забавно, что попал он в руки к Лилит и это оказалось ненамного лучше, а может и ещё хуже.

Всё что было ночью, сумбурно всплывало в его голове. По большей части в тот момент всё его сознание заволок розово-красный туман, наполненный сумбурными мыслями и сиюминутными желаниями, которые как ком копились и выплёскивались наружу. Поэтому большинство картинок были обрывочными, но довольно яркими и живописно описывающими, что он делал этой ночью. Если постараться, Рей бы смог даже вспомнить все детали произошедшего, но предпочёл этого не делать. Ему хватало и картинок.

И именно из-за того, что произошло, сейчас он чувствовал себя использованным. Можно сейчас сказать, что у него был выбор, что он мог отказаться, но это было бы просто пустым звуком. Потому что иногда предложенные варианты не дают особо выбора.

Отдать Адель Лилит и жить дальше? Ну может ещё рисковать попасть под тяжёлую руку Муромца из-за подозрений. Если речь бы шла только о нём, он может быть и рискнул пойти вабанк просто из принципа…

Нет, не рискнул. Рей бы так же прогнулся под обстоятельствами. А с Адель уж тем более. Здесь повлиять на ситуацию он не мог. Конечно, можно было попытаться решить ситуацию как в поместье Норстан, но к чему бы что привело? Там то была причина и были возможные варианты: никто бы не поверил, что курсант всех вырезал. Если бы конечно остались свидетели случившегося.

А что бы здесь он получил кроме проблем и отдаления от цели? Риск при отказе попасть под суд и следствие? Драку с Лилит, а потом ещё и с Муромцем, а чуть позже со всей Твердыней мира? Эти глупые мечты о том, как один человек раскидывает сотни сильнейших или ловко удирает из самой безвыходной ситуации пусть мусолят те, кто оторван от реальности. Здесь всё иначе. Не всё можно решить силой и иногда приходится идти, перешагивая через собственные чувства. Его прижали, он принял решение и теперь может вздохнуть спокойно.

Мог бы.

Но на душе словно грузило висело.

В комнату он пришёл совершенно разбитый. Ну и конечно же встретился тут же с Адель. Она сидела у него в комнате на кровати и, стоило ему появиться в её поле зрения, тут же начала сверлить его взглядом.

— Где был? — спросила она спокойно.

Это была только видимость. Под её совершенно спокойным лицо и едва заметной улыбкой Адель внутри себя наверняка всё рвала и метала. Рей понимал, что его она видит исключительно своим объектом интересов.

— Ты здесь всю ночь ждала меня? — спросил Рей.

— Сама как думаешь? — Да, её спокойствие говорило о том, что она нереально бесится.

— Думаю, да.

— Я очень рада, что-то умеешь думать. Так где ты был, у Муромца? — она пробежалась по нему глазами. — Заставил тебя за что-то отдуваться? Я даже не уди…

— У Лилит.

Адель тут же замолчала и нахмурилась. На мгновение повисло молчание.

— Зачем? — спросила она полным подозрения голосом. Логично, что она предположила. И забавно, что она права. Только вот причина в основе этого лежит другая.

— Она знает про Норстанов и твои родных. Без доказательств, но знает. Влепила мне сегодня это с утра.

Адель цыкнула. Ну да, Лилит была той, кто курировал группу расследования. Негласно она была главной по таким вопросам. Её некоторые называли негласным карателем ОСЦНГ, те кто переходит стране дорогу попадают в её милые ручки. Ходили слухи, что она причастна к некоторым устранениям известных людей в стране. Сказать, что все этому верят, было нельзя, но и проверять особо правдивость слухов никто не стремился. Лучше не трогать то, что не пытается тебя съесть.

Так значит она действительно ещё и сама рыщет в поисках предателей и прочего отребья. Но разве имеет смысл рыться в том пожаре? Если только Палома…

Лилит могла решить, что кто-то специально устранил её и взяться за дело. Провести несколько линий и пожалуйста — состав преступления готов. Ей то, наверное, и доказательств железных не нужно, что быть уверенной в своей правоте. Просто есть тип людей, которые удивительным образом чувствуют, где правда, а где нет.

— Зачем она тебе это рассказала?

Рей сел на стул напротив Адель.

— Сказала, что может засадить тебя только по одному подозрению и пустить под откос твою репутацию с бизнесом, да и меня в руки Муромца сдать.

— Она знает, кто ты?

— Скорее всего да, но без доказательств, поэтому пока не спешит куда-то бежать и докладывать. Говорит, что заподозрила неладное, когда проследила за тобой в мою комнату. Мол, единственная причина, по которой ты можешь шастать ко мне — ребёнок. Да и типа есть несколько косвенных доказательств, что мы вместе. Как по мне, Ария ей нас сдала.

— Нет, — покачала задумчиво Адель. — Ария не может сдать, хоть и копает под тебя. Её дело неофициальное. Видимо затаила на тебя обиду за прошлое. Ей может самой влететь, если узнают, что она делает и что скрывает.

— Хочешь сказать, что это личное? — вскинул бровь Рей.

— Именно это и хочу сказать.

«Ну класс, личный враг. Тут глядишь, ей и официальные разрешения не потребуются, просто убьёт меня.»

— А что касается Лилит, то она правильно решила. Эта причина единственная, которая напрашивается сама собой, если наблюдать со стороны. Приплюсовать сюда твои достижения, отсутствие тебя вместе со мной на праздниках, пожар и можно без проблем догадаться кто ты, если верить, что охотники ещё не вымерли.

Но Адель явно на это не закончила. Её глаза буквально сверлили Рея.

— Так зачем она тебе это рассказала?

— Сама не догадаешься? — устало спросил Рей, облокотившись на спинку стула.

Адель… Она выглядела странно. Словно ей зарядил пощёчину тот, от кого она её не ожидала. Раскрытые глаза, слегка приоткрытый рот, полное удивления лицо. Она поджала губы и наморщилась, словно что-то сдерживала. Потом вдох, выдох и уже вроде выглядела нормальной, хотя тень её реальных чувств осталась.

— Неприятно, когда кто-то трогает то, что предлежит тебе? — раздался спокойный голос сверху. Там, облокотившись на перила сидела Намбира.

— Не твоё дело, — тут же отрезала Адель.

— Я никому не принадлежу, — сказал виновник произошедшего.

— Ты значит с ней… спал? — как-то странно спросила Адель, стремясь уточнить услышанное.

— Верно.

— И… Зачем? Или тебе чего-то не хватает? — её голос был странным, с обвинительным оттенком, словно в нём играло сразу несколько чувств свою мелодию — и злость, и растерянность, и грусть.

— Адель, не будь дурой…

— Нельзя не быть тем, кем ты являешься, — заметила Намбира.

— Намбира, пожалуйста, не провоцируй, — попросил Рей и вновь обратился к Адель. — Вопрос стоял так, или ты вместе со мной садишься темницу, или… ну ты поняла.

— И ты конечно же побежал.

— Нет, надо было тебя в темницу засадить на радость мне и Намбире. Если ты видишь другой выход, то скажи мне — я обязательно им воспользуюсь в следующий раз.

— А будет следующий раз?

— Думаю да. Пока она не успокоиться. Послушай, Адель, я не знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне, но я могу предположить, что ты испытываешь, глядя на эту ситуацию. Я бы испытывал тоже самое. Поэтому можешь злиться на меня.

— Ой спасибо, — вскинулась Адель. — Ты мне разрешаешь!

— Да, — кивнул головой Рей. — Разрешаю. Можешь позлиться на меня, покричать, но потом всё равно успокоишься и поймёшь. Я чувствую себя не лучше и не особо рад тому, что происходит.

— Хочешь сказать, тебе не понравилось? — усмехнулась как-то грустно Адель.

— А ты хочешь повторить её геройства? Она шандарахнула в меня своей магией и я был как под наркотиками. Не буду врать, под этим у меня снесло крышу и мне это по-своему вкатило, но я бы никогда в здравом рассудке такого не сделал.

Адель молчала некоторое время. Сложно сказать, о чём она думала, так как Рей не видел толком её лица. Она наклонила голову и смотрела в пол. Может боролась внутри себя, может ещё что.

Рей то мог представить, что она чувствует. Стоило ему просто представить, как Адель кто-то шантажирует, и ей приходится под кого-то лечь, как желание убить того человека резко возрастает. Да он это и чувствовал, когда узнал об её отношениях с отцом. А если она вдруг испытывает к нему чувства, то тут можно всё множить на двадцать.

Рей не был тугодумом. Он уже прикидывал, что может нравиться Адель, и что та даже может его любить. Но блин, когда она бросается из крайности в крайность, капает на мозги, оскорбляет тебя и твои умственные способности, поверить в такое сложно. Адель ни разу не сказала, что он как-то дорог ей. Зато сказала, что их отношения — бизнес. Да и её расчётливое поведение и желание всегда получить выгоду вносило много смуты в понимание того, что она чувствует к нему.

Что касается его чувств к ней, то Рей даже не лез в тот дремучий лес. Незачем так рисковать и закапываться свои мозги. Достаточно того, что он не может закрыть глаза на её проблемы. А если что, то потом и станет ясно.

После нескольких минут тишины, прерываемых только перелистыванием страниц книги, Адель сказала:

— Ладно. Пусть так. Я понимаю.

Адель вскинула голову. Пусть она и постаралась вернуться к своему обычному состоянию, это давалось ей с трудом.

— Делай что хочешь, но мы ещё вернёмся к этой теме.

— Напугала, — прокомментировала Намбира.

— Ты мне что-то хочешь сказать? — подняла голову Адель к Намбире.

— Да. Ты упрямая дура.

Адель скривилась. Будь это кто-то другой, она бы его уже бы порвала. Но в памяти до сих пор были свежи воспоминания о том, как Намбира над ней измывалась.

К тому же Рей не знал, что Адель уже делала попытки показать, что она является здесь главной. Так сказать, она пыталась показать себя, но вот в силе явно проигрывала.

Так, например, Намбира один раз чуть ванне её не утопила. Адель попыталась ей доказать, что раз она жена, значит Намбире стоит уважительно к ней относиться и слушаться её. Намбира не церемонилась, просто выскочила и схватила ту за шею, после чего утащила за собой под воду. Во второй раз Адель и Намбира очень сильно ругались на счёт постоянного присутствия первой в комнате Рея. Тогда Намбира просто связала её, засунула кляп в рот и затолкала под кровать, сказав, что если Адель будет в таком виде сидеть в их комнате, то она не против.

Во всех баталиях Адель всегда проигрывала. Однако в последнее время Намбира резко прекратила физическое насилие над ней. Была ругань, были крики, но Намбира её не трогала. Словно что-то поняв, Адель тоже сбавила обороты.

Конечно Рей не знал, что происходило за его спиной, потому что обе молчали как партизанки, но иногда он заставал их ну за очень странными занятиями. Например, Адель валялась на полу за документами (он пытался понять, какого хрена она вообще припирается к нему постоянно, когда у самой есть комната. Она у него времени больше проводит чем у себя, даже моется здесь), а Намбира заплетала ей косички (Нэнси научила). Для Рея это был разрыв шаблона. Или Адель наглым образом дрыхла на кровати, а Намбира, облокотившись головой на её попу, читала книги. Словно и не ругаются.

Самым удивительным случаем, что он видел здесь за всё время пребывания, так это как Нэнси, Кио, Адель и Намбира играли в карты на раздевание. Тогда Рей зашёл, проморгался и ушёл ночевать к Ши. Не хотелось разрушать такую обстановку. Ведь это значило, что все вчетвером находили общий язык. Да и Рею грело сердце то, что они во внеурочное время нормально общаются, а Адель не смотрит свысока на Кио и Нэнси.

Вроде.

Но это были единичные случаи. Чаще Адель и Намбира вот так ругались между собой при Рее. И Адель всегда сдавала бой.

Вот как сейчас.

— Знаешь что!?

— Нет, — Намбира посмотрела на неё сверху вниз с полнейшим безразличием. — Но ты мне можешь сказать. Или мне самой спуститься и спросить?

Влезать было бесполезно. Если Рей влезал, то спор затягивался, так как одна из них сразу спрашивала почему он поддерживает другую, а не её.

— Ты вообще бы там молчала и не лезла не в своё дело, — Адель уперла руки в бока.

— Гонору много, ума мало, силёнок мало, грудей, и тех мало.

Адель хлопнула глазами, посмотрела на свою грудь и со злостью набросилась на Намбиру.

— Кто бы говорил, плоская!

— Потому, что я стала нежитью в детстве. А вот ты уже выросла, — парировала Намбира. — Всё выросло кроме грудей и мозгов.

— Кто бы говорил об уме. До сих пор учишься говорить нормально.

Намбира что-то произнесла. Ни Рей, ни Адель не поняли.

— И что это такое? — скривилась Адель.

— Я сказала на языке эльфов за океаном на северном диалекте, что ты дура. Можешь дальше пытаться доказать, что твоё мнение здесь играет хоть какую-то роль. Ведь до сих пор никто этого не заметил. Или может тебе есть что сказать?

Шах и мат. Намбира всегда била метко и сильно. И Адель оставалось, пыжиться, дуться и угрожать. Или просто отвернуться и пытаться игнорировать, что сейчас она и пыталась сделать. Хотя в данный момент первой решила прекратить спор Намбира. Она просто захлопнула книжку и полезла к себе в комнату, даже не бросив на Адель взгляда. Словно та ей была не соперницей.

Адель проводила её взглядом и повернулась к Рею.

— Ладно, Рей, раз наши непонятки с Намбирой разрешились, вернёмся к разговору. Меня интересует, как прошло сегодняшнее собрание для выбора партнёра на турнир.

Адель старалась выглядеть как обычно после перепалки с Намбирой и села на его кровать скрестив ноги, выпрямив спину и скрестив руки на груди. Всем видом пыталась показать доминирующее положение в данной ситуации.

Рей мог много чего сказать Адель, но почему-то признаться, что всё пошло слегка не по плану, он не хотел. Чувствовал какую-то тревогу. И ведь ругаться с ней не боится, а сказать такое боится. Это немного странно, но ничего поделать Рей не мог.

— Да как бы кое-что пошло не по плану…

Адель нахмурилась.

— И что же?

— Я выбрал совершенно другого человека. Не тех, кого ты предлагала.

Рей даже от сюда почувствовал её недовольство. Иногда это выглядело для него забавно, а иногда почему-то он чувствовал себя виноватым ребёнком. Адель в некоторых ситуациях просто поразительно умела влиять на атмосферу.

— Пошло не по плану… — повторила она, словно пробуя на вкус это слово. — Не по плану… Тогда вопрос, как могло пойти не по плану то, что я тебе даже расписала на бумаге? Или у тебя проблем с чте… О боже, у тебя же действительно проблемы с чтением…

— Я нормально читаю.

— Для уровня четырёхгодовалого ребёнка. Ты слышал, как Кио читает?

— Она здесь и живёт дольше, — заметил Рей.

— Она вообще была рабом, а читает, пишет и считает, — Адель несколько секунд посверлила его взглядом. — Ладно, и кто смог так на тебя повлиять, что ты повёлся и записал её в пару?

В этот момент в дверь постучались. Адель бросила вопросительный взгляд на Рея. Тот только вздохнул.

— Ну ты же хотела увидеть, кто со мной в паре. Вот сейчас и увидишь. — Потом повернулся к двери и крикнул. — Войдите!

Дверь открылась и в коридор зашла та самая лупоглазая девчушка в очках, которая так счастливо хлопала глазами, словно пыталась взлететь. Сейчас она выглядела такой счастливой, словно вытянула билет в рай. Только вот Рей знал, что этот билет был не в рай, а в ад. И жаль её ему не было, сама виновата.

— Рей! Я… Я не представилась — начала она, подходя к нему.

Из коридора ей было не видно Адель, которая в лице менялась и менялась, становясь ну просто непробиваемой как сталь и холодной как льды в Антарктиде. Рей уже забеспокоился, что ему придётся защищать идиотку, что так неаккуратно подписала себе смертный договор.

— Я… — начала она, входя в комнату.

И тут девчушка заметила Адель. Заметила и её рот так и остался открытым. А вот Адель напротив, улыбнулась своей спокойной улыбкой, хотя Рей воочию видел, что это не улыбка — это нечто страшное, что сейчас откусит девчушке голову.

— Вот так-так, а кто тут у нас появился? — спросила она очень мягким и теплым голосом, который явно не соответствовал её ауре.

Девчушка открыла рот, закрыла рот, вновь открыл и вновь закрыла, не в силах что-либо произнести.

Она сделала несколько шагов назад, уперевшись спиной к стене. Рей же просто сменил дислокацию и сел на кровать, с интересом наблюдая за происходящим. Хотела с ним пары? Пусть получает всё прилагающееся к этому.

Адель, всё так же ласково улыбаясь, направилась к жмущейся к стене испуганной девчушке.

— Так-так-так, неужели это Сесиль? Не ожидала тебя увидеть, — она подошла в плотную.

— Я… Я… н-не знала, ч-что…

— Мы вместе? Что слухи не врут? — подсказала ей с улыбкой Адель.

Сесиль замерла, явно не зная, как реагировать, но всё же неуверенно кивнула.

— Да, мы вместе, слухи не врали. А вот ты-то как тут оказалась?

Сесиль была довольно низенькой и больше смахивала на ребёнка — сказывалась родословная, где у неё в предках были леприконы. Об этом же говорила и её огненная причёска. Адель пришлось нагнуться и упереться руками в колени, чтоб быть с ней на одном уровне. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

Адель говорила с Сесиль, которая вибрировала всем телом, очень добрым и мягким голосом, её лицо было таким тёплым и приветливым. Однако это никак не сочеталось с её убийственной аурой холода и отчаяния, что могла подтолкнуть человека к суициду. Рей понимал свою новую напарницу. Пусть аура Адель не давила на него, но он видел, какой она может быть страшной с другими. Можно сказать, это был её талант.

— Если я не ошибаюсь, то ты дочка одного из моих партнёров по бизнесу… Виктор, да?

Сесиль кивнула.

— Да-да, я помню такую милашку. Такая милая, в платьице беленьком. Я видела тебя на банкете в вашем скромненьком домике. И волосы твои такие красивые, яркие, — Адель провела пальцами по волосам Сисиль.

А скромненьком домиком был трёхэтажный большой дом с прислугой. Конечно, намного меньше чем поместье Норстан, но всё равно внушительный для своего класса.

— Ты была такой хорошенькой, а твой отец таким услужливым и гостеприимным. Но если мне не изменяет память, то магией ты не сильно одарена. Так позволь спросить, как так вышло, что ты в паре с этим человеком? Чем ты… — она красноречиво обвела взглядом её, — смогла его заинтриговать?

— Адель, только без насилия, хорошо? — сразу попросил Рей. Он знал, что, услышав то, что произошло, Адель в принципе может наделать глупостей.

Сесиль от его слов сделалась вроде как ещё более незаметной.

— Рей, умолкни, я просто хочу поговорить с ней, — уже спокойным голосом сказала Адель.

— Я тебя сейчас из комнаты вытолкаю, — сказал ей он с угрозой.

Было сразу понятно, кто имеет здесь большую власть.

Адель повернулась к Сесиль.

— Мы же просто разговариваем? — спросила она ласково.

Та с готовность закивала головой. Да так, что позвонки хрустнули.

— Вот видишь? — победно улыбнулась Адель.

Казалось, что Сесиль сейчас разревётся.

— Ну давай же, говори, я не кусаюсь, — Адель улыбнулась так, что казалось, она противоречит сама себе, из-под верхней губы показались клыки.

Сесиль уже трясло всем телом. Её огромные очки с ползали с носа. Адель протянула руку и пальцем вернула их на место, заставив ту вздрогнуть.

— Ну так скажешь мне или ты у нас скромница?

— Я… Я… в-взяла… й-й-его бланк и… вписала себя… — с трудом проговорила она чуть не плача.

Адель выглядела так, словно ей по лицу ударил или плюнули в него. Или облили холодной водой. Адель ожидала чего угодно, хоть магии гипноза, что было дичайшей редкостью, хоть подкупа телом, да чего угодно, но не такого.

А Сесиль уже понимала, что ей ничего хорошего не светит. По крайней мере, пока она заперта тут в комнате с Адель. О ней в компании отца ходило много слухов и все они были, мягко говоря, нехорошие. У неё на глазах выступили слёзы, и она уже начала потихоньку скулить.

Адель наклонилась к самому уху Сесиль.

— Если ты заплачешь и будешь тут выть при Рее, я вырву твои глазёнки и засуну тебе их в глотку, а потом возьму швабру и насажу тебя на неё как на кол, ты поняла? — спросила она ледяным голосом.

Сесиль просто замерла. Она даже, казалось, не дышала. А Адель вновь отстранилась от неё с милой улыбкой. Если сейчас вмешается Рей, то Адель ещё придётся и с ним тут разбираться, а тот вообще был непробиваемым. Адель могла с тем же успехом головой об стену биться.

— И так, значит ты обманула этого олуха?

— Я не олух! — возразил возмущённо Рей. Никто не обратил на него внимания.

Адель бы назвала его ещё грубее, но при посторонних решила сдерживаться. Негоже мужа при чужих унижать. Хотя он был, по её мнению, ещё тем идиотом. Ведь раз она сама вписала себя и сдала бланк за него, значило, что роспись уже была. А она этому дебилу уже говорила, что роспись ставят только в конце. Но ничего, они успеют об этом ещё раз поговорить.

В ответ на вопрос Сесиль кивнула головой.

— Как плохо. Видишь ли, я строила кое-какие планы на этого человека, а ты их все порушила. Неприятно вышло, да?

Та вновь кивнула.

— Слушай, а у тебя же есть младшая сестра, да? — спросила озабочено Адель, словно желала ей только добра.

Та кивнула.

— И братик младший есть тоже?

Опять кивок.

— И вроде твоя любима мама родила ещё одну девочку.

Кивок.

— Твой папа, наверное, очень счастлив. Большая семья, процветающий бизнес, нет никаких потребностей ни в чём.

Молчание.

— А ты знаешь… — Адель вновь наклонилась к самому уху Сесиль, её голос превратился в загробное шипение полное чистой ненависти и злобы. Он была таким тихим, что Рей вряд ли бы его услышал. — Что я могу сгноить твою сраную семейку? Могу обанкротить эту грёбаную компанию твоего отца, сделать так, что твою мать уволят и никто больше никогда не примет ни её, ни его на работу. Я могу сделать так, что вас вообще никто в стране, да и не только в этой, но и в других не примет на работу. Вы будите шляться голодные и без дома пока всей семьёй не передохните к чёртовой матери. Я могу так усложнить вам жизнь, что вам всем будет легче сдохнуть к чертям. Распродать вас всех работорговцам. Я превращу ваше существование в ад.

Прежде чем Сесиль проявила хоть какую-то реакцию на сказанное, в дверь постучались. Рей и Адель сразу бросили взгляд в её сторону.

— Кто! — громко спросил Рей.

— Это Вос! — раздался жизнерадостный голос. Адель цыкнула языком, Рей вздохнул.

— Чего тебе?

— Тебя Муромец зовёт. — Рей насторожился. — И он выглядит не очень довольным.

Не очень довольный было как приговор. Можно было сразу вооружаться лопатой и копать могилу для себя. Причём поглубже, чтоб потом тебя он же и не откапал. Потому если Муромец был действительно недоволен, то произошло что-то плохое. Действительно плохое, где наказание бегом всю ночь в старых тяжёлых доспехах с полной амуниции будет лишь игрой.

— А в чём дело?

— Говорит, что вопрос очень важный и ему придётся с тобой поговорить. — Рей побледнел. — Я не эксперт, но лучше бы тебе к нему идти. А ещё связаться с похоронным бюро и заказать гроб. Я бы выбрал железный, чтоб тебя ещё и после смерти Муромец не достал.

Рей и думать забыл про всё остальное. Он бросился из комнаты позабыв уже и об Адель, и о Сесиль. Сейчас бы ему Муромца пережить.

Дверь хлопнула словно оглашала приговор для дрожащей крупной дрожью Сесиль, которая проводила его взглядом как единственный шанс выйти от сюда живой. Лицо Адель в одно мгновение стало холодным, непроницаемым без единого намёка на эмоцию. Её глаза буквально резали своим взглядом.

— Села, — приказала она и Сесиль тут же бросилась на ближайший стул. — Дрянь тупая, — Адель стала вышагивать перед Сесиль.

Она ходила и ходила, явно погружённая в свои мысли. Потом неожиданно подскочила к Сесиль, подхватила её за подбородок и подтянула к себе. Сесиль пискнула и расплакалась.

— Закрыла пасть, сука! — рявкнула Адель и та тут же умолкла, просто пуская слёзы. — Ты же даже не представляешь, что тварь натворила. Ты, тупая сука, всё испортила своей грёбаной выходкой. Из-под какого камня ты выползла, как вообще посмела покуситься на этого идиота!? Я так старалась, а ты тут вырисовалась со своими выкрутасами. Я могу извести твою семью до медленной и мучительно смерти за это.

Она толкнула её обратно на стул и начала вновь расхаживать по комнате.

— М-мне ж-жаль, — расплакалось Сесиль.

— Я сказала пасть закрыть, — рыкнула на неё Адель. — Я тут подбираю кандидаток, всячески стараюсь помочь ему, из шкуры лезу вон, а ему хоть бы хны. И ещё мелкая шлюшка вмешивается со своими никчёмными планами.

Адель вздохнула, села на кровать и приложила руку к переносице.

— Я тут стараюсь ему помочь, прикладываю усилия, а он, страдающий кретинизмом идиотина, творит что хочет. Даже простейшему плану следовать не может. И это благодарность за всё? Кто постоянно прикрывал его за выходки перед Муромцем? То, что он форму посеял? То, что в прошлой раз броню проломил, а претензий не последовало? Блин, да даже когда он с парнями окно магическое разбили в умывальне, это я, Я! — Адель тыкнула себе в грудь пальцем. — Я позаботилась, чтоб его Муромец не убил! Попёрлась просить главную служащую горничную всё уладить, изворачивалась как змея, чтоб скрыть связь между мной и Реем. Сколько проблем было от этого дебила! И что в конце? Адель, ты дура! Адель, ты достала! Адель, вали из комнаты! Адель, сейчас получишь! Вот какая благодарность.

Она села на кровать и спрятала лицо в ладонях. Она выглядела явно расстроенной. Но потом взгляд Адель упал на Сесиль и её лицо скривилось от ненависти. Её аура вновь заставила ту сжаться.

— И тут появляешься ты, мелкая пакостливая сучка, которая всё буквально рушит! Я тут для него целый план составила, а ты, доска, припёрлась и своей очкастой рожей всё испортила. А что ты умеешь из магии?

— Й-й-я?

— Ты дура!? — набросилась на неё Адель. — Ты кого-то ещё может быть в комнате видишь!? Хотя, что я спрашиваю, ты же ни черта не можешь…

Адель вздохнула и вновь стала расхаживать по комнате.

— Ты даже не представляешь, как подставила меня. Я имела много планов на этого человека, много всевозможных вариантов для него… О богиня Нуара, за что мне такое ходячее наказание, которое собирает проблемы себе на голову с такой скоростью, — вздохнула она. Потом он бросила взгляд на Сесиль. — А что касается тебя, моя новая любимица, — Адель оскалилась, заставив её сжаться в комок. — С тобой у нас ещё очень много дел. Ведь ты о подобном и мечтала.

Ну что же. Сегодня ей уже изрядно потрепали нервы. Сначала Рей ночью шлялся, потом выяснилось, что он был с Лилит, потом Намбира. Не повезло Сесиль появиться под конец всего этого, так как вся накопленная в Адель злость нашла, на кого излиться. Сесиль оказалась единственной, до кого Адель теперь могла дотянуться. Её улыбка стала шире от предвкушения того, как она отыграется на этой маленькой суке, что так поступила. Мало того, что сам поступок подлый, так ещё и с Реем.

Сесиль от страха поджала ноги. Табуретка под ней ходила ходуном.

— В первую очередь, меня с первого же взгляда начали бесить твои яркие длинные волосы.

Адель взмахнула руками и с тумбочки к ней в руку прилетели ножницы. Телекинез бывает очень удобным.

— Я думаю, тебе пора подстричься.

Сесиль схватилась за свои волосы.

— П-пожалуйста, не надо! — умоляюще заплакала она.

Сесиль не стригла волосы с самого детства. Они действительно были красивыми — ярко-рыжие, слегка переливающиеся, блестящие на солнце и даже немного искрящиеся. Многие хвалили её волосы, многие ей завидовали. И Сесиль гордилась ими. Для неё они были словно частью души. А теперь ей хотели их обрезать.

Да вот только Адель была не из таких чувствительных особ. Она схватила её за волосы и сдёрнула со стула, поднеся её лицо вплотную к своему.

— Не пищи, сучка, ты же хотела поиграть во взрослую жизнь, верно? Так давай поиграем. Хотела почувствовать себя всесильной? О как ловко ты сделала Рея своей пешкой! О какая ты умная! Купалась весь вечер в своём самодовольстве? Небось уже думала, как заберёшься в постель столь многообещающему курсанту? Да вот только место уже занято. Поэтому раз ты решила быть взрослой, будешь ею до конца. Мне не нужен груз на шее Рея. Он должен выиграть этот турнир и отрежу тебе руки с ногами, если это поможет ему выиграть. Но пока мы ограничимся лишь твоими волосами.

Если быть объективным, то стричь Сесиль было необязательно. Волосы бы не сильно мешались на турнире. Единственное, что хотелось Адель, так это измываться на ней. Сделать ей больно и втоптать её в грязь как можно глубже. Рей бы, наверное, остановил её, но его рядом не было. Зато времени было предостаточно. Адель была уверена, что Муромец продержит того достаточно долго.

И он продержал Рея достаточно долго. Адель очень неровно обрезала волосы Сесиль, которая заливалась слезами, по шею. Адель знала, что за это ей ничего не будет. Если Сесиль расскажет про это, то тут же всплывёт то, что она вписала своё имя без ведома Рея, а это уже подделка документов и каралась она очень строго.

После стрижки Адель пинками и оплеухами загнала Сесиль ванную комнату и заставила демонстрировать магию, на которую та была способна. В ванной всё было отделано кафелем и можно было не волноваться, что та случайно бы устроила пожар или ещё что.

По мнению Адель, её магия была откровенно слаба. Конечно, Адель сейчас была примерно на таком же уровне, но причиной тому была потеря силы. А эта просто ни черта не умела. Адель поняла — турнир будет вытягивать Рей один. Даже пинки не помогли Селине улучшить результаты. Всё было так плохо, что под конец Адель просто столкнула ту в ванну и пульнула туда молнией. Недостаточно чтоб убить, но нормально, чтоб человеку было, мягко говоря, неприятно.

Что могло ждать Рея у Муромца? Ничего хорошего. Тот вызывал его только, когда что-то плохое происходило и потом катал он Рея катком. Некоторые курсанты даже подшучивали, что это так Муромец показывает свою симпатию Рея. Рей бы с ними посмеялся, если бы не его постоянно наказывали.

Поэтому, идя туда, Рей уже морально готовился к проблемам. Удивительно, он не так волновался перед штурмом того поместья и боем с одичавшей Адель, как сейчас перед встречей с Муромцем.

Подойдя к кабинету, Рей быстро смотрел себя в поисках каких-либо изъянов на форме и, не найдя таковых, постучался.

— Войдите.

Рей вошёл и тут же приложил кулак к груди приветствую Муромца.

— Господин Муромец, вызывали?

— Вызывал, курсант Клод, — неожиданно и спокойно официально поприветствовал его Муромец.

Рей, почуяв неладное, когда помимо Муромца увидел ещё несколько человек. Вернее, одних он заметил сразу, других уже чуть позже. Здесь была Лилит (та хитро прищурилась), Рафаэлла, Калипсо, Манила. Они сидели на диване в центре комнаты. Небольшой чайный столик отделял их от гостя, что расположился на диване напротив. Это был мужчина в возрасте с небольшой бородкой в которой уже виднелась седина. Его погоны были Рею неизвестны и он предположил, что это военный из другой страны. Здесь же был ещё и Агустин.

В стороне стояло несколько солдат в похожей форме с его стороны и несколько рыцарей со стороны совета пяти. Словно спортивные команды перед матчем.

Муромец стоял во главе стола словно главный арбитр.

— Это господин Гримонад, главнокомандующий армиями Серебряных земель и первый защитник Её Величества Принцессы Серебряных земель.

Рей встал по стойке смирно и приложил кулак к груди. Гримонад лишь кивнул головой в знак приветствия.

— И так, вот вам второй сопровождающий, — продолжил Муромец разговор. — Он считается одним из лучших среди курсантов и уже успел зарекомендовать себя с лучшей стороны.

— Курсант? — с сомнением спросил Гримонад.

— Пусть вас не обманывает то, что он курсант. В Твердыне мира многие рыцари слабее него.

Рею было приятно, что его хвалят, да вот только чуял он, что неспроста всё это. Сопровождающий? Кого? Куда? Зачем? Он надеялся получить ответы на эти вопросы до того, как его запрягут.

Гримонад кивнул.

— Если вы считаете его достойным кандидатом, то пусть будет так.

На том они и решили. Ещё раз поблагодарив друг друга за тёплые отношения и пожав руки, делегация вместе с советом пяти удалилась.

— Сегодня приходи, — шепнула одними губами Лилит, проходя мимо. У Рея от её слов заныло сердце.

В комнате остались только Муромец, Рей и Агустин. Муромец со вздохом сел к себе за стол и обвёл их взглядом.

— Агустин уже в курсе, но вот ты, Рей, ещё не знаешь. Для тебя уже не секрет, что каждый год проводиться турнир посвящения курсантов и учащихся в служители Твердыни мира, и что на него съезжаются другие главы государств. По традиции мы предоставляем в знак уважения каждому из них по рыцарю или ну очень выдающемуся курсанту. В своё время это был Агустин. Обычно количество гостей заранее утверждено и рыцари уже выбраны. Причём обычно мы выбираем тех, кто в этом деле знает толк.

— Прошу прощения, но разве у них нет своих телохранителей? — спросил Рей.

— Естественно есть. И их больше чем кажется. Конечно, основную работу по охране своего главы выполняют они и наши службы безопасности. Рыцарь скорее традиция, чем реальная защита, что-то типа мальчика на побегушках, кто может поднести кружку чая. И всё же, мы подходим к этому со всей серьёзностью и так же подбираем людей помимо обеспечения общей безопасности. Но так случилось, что в этом году этот турнир приедет на одного человека больше. Это младшая сестра принцессы Серебряных земель. А значит, что нам требуется ещё один рыцарь.

Муромец красноречиво посмотрел на Рея.

— Если таков будет приказ, господин Муромец, но разрешите спросить.

— Давай, — махнул он рукой.

— Разве нет других рыцарей, что могут занять это место? Должна же быть замена тем, кто вдруг не сможет?

— Конечно есть. У нас есть кандидаты, что должны тут же занять место того, кто по каким-то причинам не может. И обычно этот список составляет группа расследований, которая в свою очередь занимается и безопасностью на подобных мероприятиях. Однако сейчас в их рекомендациях была твоя фамилия, а не фамилия заранее заготовленных кандидатов. Они привели очень много аргументов в пользу того, чтоб ты стал тем самым мальчиком на побегушках.

Муромец взял листы со стола и просмотрел их.

— Они привели в пример твои результаты и тот случай на кладбище. Да и ещё море чего. Я не совсем понимаю, на чём они основываются, предлагая тебя, но им виднее. Я не могу лезть в их работу, — он вздохнул. — Ладно. Ты будешь личной охраной её сестры. До их приезда ещё неделя, поэтому тебя ждут кое-какие курсы по охране и этикету, чтоб не опозорить ни нас, ни себя. Поэтому завтра после обеда я жду тебя здесь. Приказ ясен?

— Так точно!

— Отлично, свободны оба.

Рей и Агустин вышли из кабинета.

— Рад назначением? — улыбнулся Агустин Рею.

— Не очень. Времени на подготовку к турниру мало останется, — ответил он.

— Но мы оба знаем, что половина даже не будет готовиться, а другая половина будет лезть друг к другу в койку. Так что невелика потеря. А так это неплохой старт для карьеры.

— Но тебе не кажется странным, что меня назначили?

— Нет. Ещё будучи курсантом я тоже был сопровождающим, правда умел больше, но с твоей силой это не будет проблемой. Группа расследований выбирает кандидатов по многим параметрам и ты если не перегнал меня, то точно наравне с тем «я», что, будучи курсантом, был назначен сопровождающим.

Агустин смерил Рея взглядом.

— Как на счёт нашего прошлого разговора на счёт Нэнси? — перешёл он к делу.

— Я смотрю, вы уже успели проверить кровать вдвоём, — заметил Рей.

Они оба шли по коридору подальше от кабинета Муромца. Стоять вот так под его дверьми и разговаривать на такие темы было бы очень странно.

— Успели. Но я бы назвал это согласием с обеих сторон. Или можешь спросить у Нэнси.

— Я верю.

Конечно Рей верил. Зная Нэнси, Рей с уверенностью мог сказать, что она бы Агустину откусила все лишние части тела, если бы тот попытался затащить её силой. А они наоборот, так мило косятся на друг друга, улыбаются и краснеют, встречаясь глазами, что сомнений на счёт добровольности у Рея нет. Если она счастлива, то ему спокойно. Удивительнее, что сам Агустин вёл себя как влюблённый подросток, хотя его Рей знал, как очень расчётливого и здравомыслящего человека.

Рею даже было завидно таким отношениям. Вот бы Адель смотрела на него такими глазами, а не полных презрения и высокомерности.

— Тогда что на счёт вопроса?

— Сначала документы о её прошлом сделай, чтоб мне было спокойнее, а там я просто разорву тот договор.

— Документы не проблема. Всё готово и я могу уже к послезавтра принести их.

— Тогда послезавтра и разорвём контракт. Только сначала мне нужно поговорить с Нэнси и Кио. Особенно с Кио.

— О ней можешь не волноваться, я найду ей место, — попытался его успокоить Агустин.

— У тебя крыша на фоне Нэнси кажется едет.

— Ну… возможно ты прав. Я ещё никогда не получал столько удовольствия от общения и преподнесения подарков кому-либо. Особенно таким скромным особам.

Агустин как вспомнил Нэнси, так его лицо сразу стало как у счастливого дебила. А ведь Рей слышал слухи, что он очень деловой человек и ему чужды чувства. Он уже принимает не последние решения в своём доме и очень скоро станет полноправным главой.

Какая же любовь страшная вещь — даже из таких людей делает тряпок, которые радуются просто потому, что смогли за ручку подержаться с любимым человеком.

— Ладно, я поговорю с ними. Если они будут согласны, то хорошо. Если нет, то тут уже не от меня зависит.

— Хозяин спрашивает, хотят ли рабы свободы или нет. Никогда не думал, что услышу подобное, — усмехнулся Агустин.

— Всё бывает в первый раз, — ответил Рей.

Распрощавшись с Агустином и проследив, что за ним никто не идёт, Рей пошёл к Лилит. Была бы возможность, он бы попытался избежать встречи с неё, но вряд ли с ней такое пройдёт. И она наверняка начнёт давит на Адель сразу. Ведь в данный момент без доказательств против Рея Адель была самой уязвимой частью в его обороне.

Это же получается, что он ради Адель туда идёт!

«Нет, не ради. А может и ради. Какая вообще разница. Пока Лилит не успокоится, я у неё руках.»

Стоило ему вспомнить про её руки, как в голове всплыли довольно интересные картины, связанные с тем, что произошли ночью. Рей помолился, чтоб на этот раз она неожиданно оказалась занята. А потом он просто сможет от неё бегать. В принципе, он на это и рассчитывал, избегать встреч с ней. Но по иронии судьбы с ней он встретился на следующий день.

И вообще, Рея мучал один вопрос — разве не должно быть наоборот? Мужчина имеет компромат на женщину, он её начальник и шантажирует её. Вроде обычно так должно происходить, ведь зачастую мужчины требуют решить всё через постель. Так почему сейчас происходит в точности наоборот? Или же это влияние матриархата? Или может просто мир никогда не меняется, меняются только люди в нём?

Дойдя до её двери, Рей постучался.

— Войдите!

Рей вошёл и поздоровался. Практически сразу он почувствовал аромат домашней кухни.

— О, ты как раз вовремя, у меня тут обед готов, — как-то радостно сообщила она.

— Так разве до обеда ещё не час?

— Ой, да ладно, — махнула она рукой, — часом раньше, часом позже.

— А отказаться…

— Нет, — улыбнулась плотоядно она, — не получится. К тому же у меня есть к тебе разговор.

— По поводу чего? — насторожился Рей.

— Не по поводу того, кем ты являешься. На счёт предстоящего мероприятия.

— Турнир?

— Да, идём же. Составишь леди компанию.

А что ему ответить? Нет? А завтра бумаги про него лягут на стол Муромцу, а Адель начнут прессовать по поводу произошедшего? Это слишком удобно сказать нет, но нереально. Рано или поздно Лилит наскучит его дёргать, и она отстанет. А может он выполнит свою цель раньше и сможет сам уйти от неё.

Как и в прошлый раз они сели на самом краю большого стола напротив друг друга. Вообще, Рей уже подозревал, что Лилит просто нравится готовить и кого-нибудь угощать.

— Как твоя жёнушка отреагировала на то, что было вчера? — поинтересовалась Лилит, наливая ему в бокал сока (прямо хозяюшка). Видимо днём она решила его не спаивать.

— Вы действительно хотите знать?

— Ну конечно! Разве это не интересно?

— Мне, нет. Она отреагировала достойно и сказала, что всё понимает.

— Как скучно… Я рассчитывала на скандал и потом на бурное завершение ночи.

— Боюсь я такого завершения не пережил бы. К тому же от вас я вернулся обратно только утром, — напомнил он ей.

— Ой, и точно. А время так быстро летит, если проводить его приятно. Кстати, ты так выглядишь, словно тебе не понравилось.

— Я плохо, к счастью, помню, что было ночью.

— Плохо помнишь? Это печально. В следующий раз, я сделаю так, что ты ничего не забудешь. Потом будешь свою женушку тренировать таким приёмам.

— Вы очень добры, но нет, не надо, пожалуйста, — искренне попросил Рей. Ему ещё таких марафонов с Адель не хватало.

— Вот молодёжь. Ничему учиться не хочет, — вздохнула Лилит.

— Я теперь не удивлён, почему.

Под такие вот незамысловатые разговоры не о чём Рей и Лилит закончили обед. После этого они вновь отправились в кабинет, который теперь ассоциировался у Рея только с одним.

— И так, — начала Лилит, рукой пригашая его сесть. — Ты уже понял, что ты станешь сопровождающим у сестры принцессы, да?

— Да, — кивнул он.

— Очень хорошо. Муромец возьмётся за твою подготовку, но я хочу тебя предупредить, что что-то неладно здесь. Как сопровождающий, ты должен знать об этом.

— Разве это не задача группы расследований этим заниматься? Я же просто мальчик на побегушках, типа лично гарсона.

— Верно, — кивнула Лилит. — Группа расследований будет во все оружия. Но проблема в том, что сама группа расследований может быть… — она замолчала, подбирая слова.

— Там может быть шпион?

— Да, есть такая вероятность, но я не знаю, милый. Я не вмешиваюсь в работу группы расследований, потому, что это самостоятельная организация. В теории. Но сейчас мне придётся проверить всё и вся. Эта организация не маленькая и потребуется время, чтоб узнать, от куда исходит проблема и есть ли она вообще или же это просто паранойя. А к тому моменту через неделю начнётся уже турнир. Я могу и не успеть всё перетрясти.

— Вы хотите, чтоб я держал ухо в остро.

— Именно. Уверена, что ты приложишь все силы, — последние два слова она особо выделила, — чтоб ничего не произошло. Группа расследований будет тоже прилагать все усилия, но в связи с последними событиями неизвестно, что произойдёт. Тот, кто в этом замешан, мог специально сделать так, чтоб выбрали именно тебя, надеясь на твою слабость. Это вроде как и не подозрительно, учитывая твои достижения и что Агустин уже был сопровождающим будучи курсантом. Но я не первый год работаю здесь и вижу, что что-то слегка изменилось. И как по мне, ты лучший вариант так как в таком плане ты очень силён.

— Тогда почему не отменить турнир?

— Боюсь, всё слишком сложно, чтоб просто сказать: «Извините, мы прикрываем турнир». Видишь ли, это всего лишь подозрения. А из-за простых подозрений без доказательств закрыть его нельзя. Ведь ничего из ряда вон выходящего не произошло и всё в пределах нормы. Такое уже бывало раньше. Но интуиция мне подсказывает, что здесь не всё чисто.

И почему она так волнуется? Ведь в прошлом группа расследований выбрала Агустина, когда тот был ещё курсантом. Тогда он показывал результаты, что превосходили даже рыцарей. Да и до Агустина особо выдающиеся курсанты становились сопровождающими. Тем самым Твердыня мира стремилась показать, что даже её курсанты — сильные воины, готовые к сражению. Рей сейчас повторяет их путь.

— А вы не можете сменить меня на другого, профессионала в этом деле?

— Я уже говорила, что ты очень силён и хорошо подходишь на эту роль. К тому же группа расследований не подчиняется мне напрямую. Это независимая организация. Я просто… имею доступ к ней. Если я вот так влезу напрямую, некоторые дома могут возмутиться, почему это член совета пытается влезть в работу независимой организации, что обеспечивает безопасность страны. Ни она ли хочет устроить переворот? Ведь если нужно что-то узнать, то обычно подаётся официальный запрос, который рассматривается, но это слишком долго. Можно всё сделать быстрее, но всё равно потребуется время. Но я уже и так много тебе сказала, — закончила она.

А ведь она думала, что проблема придёт со Страны Рассвета. Это там принцесса ручки потирает. А тут непонятки с Серебряными землями возникли. С чего вдруг принцесса Серебряных земель решила притащить свою сестру? И почему вдруг к этой сестре приставили Рея, а не тех, кто был подготовлен? И вообще, почему именно Рей? Вот эти вопросы мучали Лилит. Слишком много совпадений за такой короткий промежуток.

Вполне возможно, что кто-то из других стран хочет избавиться от сестры принцессы или неё самой, вот и делает это. Или может сама принцесса что-то замышляет. Или тут всё в кучу совпало. А может она сама уже на старости лет паранойей заболела?

Лилит устало вздохнула и посмотрела на Рея. Да уж, с ним приятно проводить время. Молодой, забавный, опасный, в меру умный и смелый. Она чувствует с ним себя как-то уютно, погружаясь в иллюзию, где у неё есть дом и семья. Ведь готовить кому-то лучше, чем самой себе или вообще есть уже готовую пищу. И привязался же он к этой идиотке… Будь он свободным, то тогда может и попробовала бы его утянуть за собой.

Хотя чего ей грустить? Вон, Муромец ещё свободен, можно продолжать попытки к нему приблизиться. Эти два засранца до ужаса похожи, хотя и не понимают этого. А пока…

Рей попытался встать, но Лилит уже была тут как тут.

— Рей-Рей-Рей, неужели уже уходишь? — положила она ему руку на плечо и усадила на место.

— Да, хотел, — сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Успеешь. Уверяю, что много времени я у тебя не займу, — улыбнулась она хищно.

— Эм, так сейчас день, разве… — начал неуверенно он.

— Без разницы. — сказала она, сев к нему на колени. — Скоро пойдёшь к своей ненаглядной Адель, а сейчас задержись ещё на десять минут и составь мне компанию.

Глава 4

— Нет, неправильно, — вздохнула Адель, глядя на Рея.

Она встала, сделала лёгкий поклон, при этом протянув руку вперёд. Так в мире Рея предлагали девушке танец или помогали знатным особам спуститься с какого-нибудь возвышения.

— Я же так и сделал! — возмутился Рей.

— Нет, неотёсанный болван, ты сделал не так. Ты делаешь так, словно в твоём теле только доски. А тут нужна плавность.

— Блин, это же простое движение телом, а мы столько бьёмся над ним.

— Вот именно, что простое. И по нему видно, что за человек перед тобой. Я уже таких насмотрелась.

Адель вновь села на кровать.

— Ладно давай прогоним правила поведения за столом.

С того момента, как его вызвал Муромец, прошло два дня. Теперь ему предстояло посещать и Муромца, который объяснял основы сопровождения и охраны, и слушать Адель, которая его учила вести себя правильно при знати.

Учила она с особым усердием. Стоило ей узнать, что он будет сопровождать сестру принцессы, как через пол часа она вернулась толстенным томом, где, по её словам, были все основные правила поведения, которые он должен знать. Она очень изменилась, услышав эту новость. Стала более спокойной и сдержанной. Она даже не дёргала его ночью, за что он был ей очень благодарен. Адель не ленилась с ним заниматься целый день, гоняя его по разным темам словно он готовился к экзамену. И Рей был в шоке от её выдержки. Она даже ругалась на него меньше.

— Так ладно, правила поведения за столом ты кое-как усвоил. Настало время танцев.

— Ты смеёшься, верно? — с подозрением посмотрел на неё он.

— Ты видишь на моём лице улыбку? — Адель была совершенно серьёзна. Ни подколок, ни оскорблений. Весьма странно.

— Нет, но танцы с принцессой… Это знаешь…

Стук в дверь прервал его. В последнее время к нему вообще зачастили.

— Кто? — громко спросил Рей.

— Вос это. Тебя Муромец срочно зовёт! Говорит нацепить на себя наряд! У тебя минут десять.

— С чего вдруг?

— Хрен знает, но он выглядит энергичным и целеустремлённым. Лучше тебе его не заставлять ждать.

Рей вопросительно посмотрел на Адель, а та…

А та уже выгребала всё из его шкафа! Просто выбрасывала всё на пол, ища его военный пиджак.

— Костюм, костюм, кост… Вот он! — она вытащила его парадную форму с лицом победительницы.

Адель подскочила к Рею, схватила его за грудки, поднимая со стула, и начала стягивать с него одежду.

— Эй погоди, с чего такая…

— Давай раздевайся! Сейчас же! Надо быстро тебя переодеть, — рявкнула она, стягивая с него брюки.

Адель выглядела ну очень целеустремлённой. Она буквально срывала с него одежду, а когда он остался в одних трусах, она принялась его одевать. С чего вдруг такая целеустремлённость?

— Что ты жмёшься!? Что я ещё у тебя там не видела, недоразумение в трусах!?

Скорость, с которой она нацепила на него военный пиджак, поражала воображение. Да чего уж там, она даже носки на него нацепила, после чего надела ему сама туфли и принялась зашнуровывать шнурки. От этого Рей почувствовал себя неловко.

— Слушай, Адель, это перебор, давай я сам, — попросил он, краснея.

— Стой ровно, идиот. Не мни костюм! — прикрикнула она на него. — Сам он. Не дай бог ты сейчас где-нибудь облажаешься! Чтоб был внимателен и аккуратен. И думай, что делаешь и что говоришь! Хотя зная тебя, я просто уверена, что где-нибудь ты что-то да испортишь. Да не мни костюм и стой ровно!

— Ты моя мама?

— Я твоя жена, дебил. Слушай мудрые слова пока можешь. А том мне потом ещё краснеть из-за тебя.

— Да с чего такое рвение то?

Она выпрямилась, достала откуда-то расчёску и принялась его причёсывать.

— Ты сам как думаешь? Или ты уже не думаешь? С чего тебя так срочно вызывать при параде?

— Эм, королевская семья приехала раньше?

— Да быть не может, догадался! — она даже не сделала наиграно удивлённое лицо, как обычно это делала.

Адель закончила его причёсывать, после чего критично его осмотрела. Поправила пиджак, смахнула пылинки с плеч, отошла назад, осматривая его полностью и прикусив нижнюю губу.

— Так… Вроде нормально. А теперь быстро иди, — она подбежала к нему и принялась выталкивать из комнаты. — Ну давай же! Давай!

— Да иду, иду.

Упорство Адель может горы свернуть. У Рея создалось такое впечатление, что это не он готовится к встрече с принцессой, а она.

Уже вытолкнув его за дверь, Адель неожиданно сказала ему вдогонку.

— Удачи.

От таких слов Рей даже остановился и обернулся. Настолько было непривычно слышать от неё это.

— Адель, ты ли это?

— Иди давай, идиот! — тут же вернулась прежняя Адель, прогоняя его.

Рею нечего не оставалось, как уйти. А ведь она в какой-то момент выглядела очень даже мило. Он хотел бы запечатлеть этот момент совей памяти, но время было упущено.

«Была бы ты всегда такой, быть я бы может и влюбился как Агустин», — подумал он.

Адель проводила его взглядом, после чего вернулась в комнату. Там уже сидела на кровати Намбира. Однако у неё не было книжки как обычно. Видимо спустилась поговорить как она это часто делает. Когда из коридора появилась Адель, Намбира буквально впилась в неё взглядом.

— Могла бы скрыть своё волнение получше, — сказал она.

— Я не волнуюсь.

— Волнение за него, — уточнила Намбира.

Адель бросила на неё странный взгляд.

— Я за него не волнуюсь.

Намбира склонила голову на бок. Не будет преувеличением если сказать, что она видела Адель насквозь.

— Ты не можешь скрыть того, что очень гордишься за него. Занимаешься с ним целый день, даже не тратишь время на ругань. Всю себя посвятила ему. Почему ты не можешь вести себя всегда так?

— Отвали от меня, — рыкнула Адель на неё.

— И теперь вся на нервах от того, что боишься — вдруг он допустит ошибку. Я видела, как ты изменилась, когда узнала о том…

— Я же сказал не трогать меня!

— …что он будет охранять младшую принцессу. Вся светилась от гордости за него. Принялась тут же строить из него идеально рыцаря не покладая рук. Упорно раз за разом учила его, держа себя в руках. Но при этом в обычной жизни ты постоянно пытаешься что-то из себя строить.

— Чего ты хочешь? — сдалась Адель.

— Он знает? — спросила Намбира.

Адель отвернулась.

— Я не говорила ему ещё.

— А когда скажешь?

— Да тебе то какое дело!?

Адель села рядом с Намбирой. Она была словно на иголках. Она посмотрела в окно где с утра можно было наблюдать, как солнце встаёт из-за крепостной стены.

— Он справится, — сказал Намбира, словно хотела успокоить её.

— Мне наплевать.

— Я так и подумала, — кивнула она и положила голову на колени Адель. — Но ты просто глупая дура.

Та несколько минут сидела, глядя в окно после чего, словно от не чего делать, стала перебирать волосы Намбиры в аккуратные пряди.

Вот он, тот редкий момент, который иногда заставал Рей. Однако несмотря на то, что Адель и Намбира часто ругались, а раньше чуть ли не дрались (иногда и дрались), подобное явление не было редкостью. Просто Рей этого зачастую не видел. Очень часто они вдвоём занимались чем-то подобным, иногда попутно умудряясь ругаться. Словно две злобные сестры, которые не могли разговаривать друг с другом нормально, но при этом проявляли друг к другу понимание и даже симпатию.

То, что случилось между ними два месяца назад ушло в пошлое. Они обе предпочли забыть тот момент и просто шагнуть вперёд. Возможно каждая из них понимала, что чувствовала другая и с пришествием времени осознала, что тот момент можно было избежать, если бы они просто смогли друг друга понять.

— Мне плевать, потому что я знаю, что справится, — задумчиво и тихо произнесла Адель, словно для самой себя.

Она действительно изменилась в последнее время. Правда только внутри себя. Для Рея она продолжал оставаться заносчивой дурой и не могла с собой ничего поделать.

Рей явился к кабинету Муромца минут через пять, после того как его позвали. Однако оттуда один из рыцарей отправил его в зал для приёма. Здесь действительно было много рыцарей, практически на каждом углу в доспехах и оружием в руках. Рей спустился на несколько этажей вниз к залу приёма гостей. Это было большое помещение с диванами, креслами, столиками и коврами на полу. Уютно, богато, комфортно.

У входа стояло сразу шесть рыцарей, по три с каждой стороны.

— Мне звали, — сказал одному из них Рей.

Тот кивнул головой и с другим на пару они открыли ему двойные двери. Рей зашёл внутрь, тут же приложил кулак к груди и поклонился. Он даже не увидел, кто там сидит — этикет требовал выполнить это сразу по прибытию и смотреть в пол, проявляя тем самым уважение к присутствующим.

— Вольно, господин Клод, — раздался бас Муромца.

Рей выпрямился и смог наконец увидеть присутствующих.

У окна на красном бархатном большом диване, держа в руке кружку чая, сидела Рафаэлла. За её спиной стоял Муромец. Напротив них сидели две девушки с серебряным блестящими волосами, худенькие, с очень светлой, словно снег, кожей. Одна была чуть старше другой. Их лица были слегка вытянутыми, но очень красивыми и изящными с ушами, которые были сверху слегка заостренные.

Рей сазу узнал в них эльфов. Если быть точнее, то их вид относился к снежным эльфам, что как раз таки обитали за горами Линтрасы в Серебряных землях.

Обе были одеты в обычные платья из отнюдь необычной серебристой ткани. Позади них стоял тот самый мужчина, что был двумя днями ранее.

А быстро он добрался туда и обратно, если учесть, что расстояние между странами совсем не маленькое.

Обе принцессы взглянули на него.

Он так же поклонился, приложив кулак к груди.

— Приветствую вас, Ваше Величества Принцесса Серебряных земель. С вашего разрешения представлюсь, Рей Клод, к вашим услугам.

Адель на протяжении этих двух дней вбивала, что таких особ как принцесса Серебряных земель стоит приветствовать отдельно.

— Добрый день, господин Клод, — кивнула она головой.

Её голос был очень лёгким, но при этом в нём чувствовался стержень. Рей невольно тут же подумал об Адель.

— Ваше Величество, этот курсант твердыни мира является лучшим среди всех курсантов и большинства рыцарей Твердыни мира. От имени нашего государства заверяю, что он будет с долгом нести ответственность за принцессу Стелларис.

— Благодарю вас, достопочтенный командир рыцарей Твердыни мира и член совета ОСЦНГ господин Муромец, и вас достопочтенная член совета ОСЦНГ госпожа Рафаэлла за ваш радушный приём. Отдельно хочу вас поблагодарить за предоставление моей младшей сестре охраны в виде сопровождающего курсанта господина Клода.

Столько пафосных слов. Теперь Рея стал свидетелем того, как общаются между собой представители власти разных стран.

Ещё несколько слов благодарности и две принцессы встали. Одновременно с ними встала Рафаэлла, и они синхронно поклонились друг другу. В этот момент как бы невзначай к Рею подошёл Муромец и закинул что-то в карман. Едва слышно он шепнул:

— Магический сигнал. Если что пойдёт не так, сразу жми. Даже если просто покажется. Тебе тут же придёт подмога.

— Вас понял, — одними губами ответил Рей.

К принцессе, что старше подошёл Агустин. Он приложил кулак к груди и поклонился.

— С вашего позволения, Ваше Величество, я буду сопровождать вас на время вашего пребывания в нашей стране и сердцем защищать вашу честь и здоровье.

Вообще, Адель рассказывала, что по идее все должны приклонять колено перед правителем. Но так как это правитель другой страны, а присягу верности все давали этой, люди ограничиваются глубоким поклоном. А потом следовали за ней по правую руку, как бы символизируя то, что они готовы исполнить любое её желание как правая рука.

Как по Рею, все эти символы были важны лишь для самой знати, для показа того, что они не такие как все. А ведь два месяца назад он воочию увидел, что те недалеко ушли от таких же простых людей. Те же желания, те же повадки, те же способы достижения своих целей. Только внешность отличается.

Рей подошёл к младшей принцессе и повторил действия Агустина.

— С вашего позволения, Ваше Высочество, я буду сопровождать вас на время вашего пребывания в нашей стране и сердцем защищать вашу честь и здоровье.

Слово в слово. Младшая принцесса Стелларис кивнула в знак признательности со слегка надменным видом.

Обе принцессы вышли в коридор и Рей с Агустином последовали за ними.

— Сестра, мне надо встретиться с достопочтенным членом совета ОСЦНГ госпожой Манилой. Ты же можешь пока прогуляться с позволения хозяев этого замка, — она посмотрела на Рафаэллу.

— Естественно, — улыбнулась она, — думаю, что господин Клод сможет составить ей компанию и развлечь разговором, если ей будет угодно.

— Мы очень благодарны вам за это, — кивнула старшая принцесса.

Вместе с Рафаэллой, Агустином и Муромцем она удалилась дальше по коридору, оставив Рея и принцессу одних.

Рей не смел сказать ничего при принцессе. Теперь здесь имела права говорить только она. По идее принцесса должна сама отвечать всем и только при её просьбе или при опасности Рей имел право вмешаться. Другими словами, он был собачкой на поводке, которой управляла принцесса. Не самое приятное, но самое точно описание его положения.

Единственное мнение, которое смог составить Рей о ней — фифа. Высокомерная, под стать своему происхождению. На Рея если она и бросала взгляд, то лишь надменный и тот вскользь, словно его здесь и не было. Но Рею до этого дела не было. Пусть думает, что хочет.

Следующие пол часа можно было описать как бесцельное шатание по Твердыне мира. Рей шаг в шаг следовал за принцессой, иногда встречая людей. Те, сразу понимали, кто перед ними и кланялись, приложив руку к груди, если это были рыцари или делали глубокий реверанс, если это были ведьмы. Принцесса всем неизменно отвечала кивком.

Она бродила по коридорам, рассматривала скучающим взглядом картины, смотрела в окно. Потом они вышли на улицу и там она ходила в тени навеса, просто разглядывая округу. Рей мог точно сказать, что ей скучно. Однако он не мог с ней заговорить, а она не пыталась заговорить с ним. Может это было даже к лучшему, так как ему бы тогда пришлось искать тему для разговора. А тут ходи молча за ней и всё.

Но спокойствие обрушилось ровно тогда, когда Рей с ужасом обнаружил угрозу, как для принцессы, так и для себя.

Его заметил Вос.

У Рея побежали мурашки по спине от одной мысли, что этот человек может учудить своей со харизмой. Плюс ко всему слово тактичность к нему ну никак не привязывалось.

— Рей! Здарова! — Вос счастливый (а он всегда счастливый) направился к нему. Что ещё хуже, так это то, что из-за колонны, на которой держался навес он не видел принцессу и мог сейчас сказануть какую-нибудь глупость. Такую, что их потом Муромец лично повесит.

А вот принцесса остановилась ровно за колонной, обернулась и с недовольством вопросительно посмотрела на Рея. Видимо не поняла, кто зовёт её сопровождающего таким наглым тоном, словно её здесь нет. И что ему делать? Говорить, что всё в порядке или пытаться увести её? Хотя тут что не делай, всё неправильно и не по этикету. По логике ему надо просто всё игнорировать.

— Рей, что стоишь, пол протираешь? — улыбнулся Вос.

Рея передёрнуло. Только не он, только не сейчас. Пусть валит от сюда. Ведь Рей рот не смеет раскрыть при принцессе. Откроет, об этом узнают и Рея просто вздёрнут. Не убьют, но это будет рядом.

— Рей, чувак! Ты какой-то молчаливый.

Вос подошёл поближе. Ему явно из-за колонны не видно принцессу. Хотя если он увидит, что-нибудь изменится? Вряд ли. Этот идиот будет переть до победного конца.

— Ух ты, да ты при параде! И стоишь так вытянувшись, словно Муромец тебе в затылок дышит, — он рассмеялся собственной шутке.

«Нет дубина! Всё намного хуже! Свали, умоляю тебя!» — взмолился про себя Рей. Принцесса же непонимающе смотрела на него. Острым умом она явно не страдала, так как продолжала тупить. Лучше бы как-нибудь отреагировала или хотя бы спросила, в чём дело, чтоб он смог уладить это недоразумение.

Вос подошёл так близко, что теперь и он мог увидеть принцессу.

— Ого, новые лица в окружении Рея.

Вос со счастливой улыбкой идиота подошёл к принцессе. Та, мягко говоря, опешила перед таким напором и неуважением. Заморгала, явно не понимая, что происходит. На её щёках вспыхнул румянец.

— Рей, чувак, да ты девушек цепляешь без меня! Какой же ты бабник, — погрозил он ему пальцем. — Твоя родственница?

«Вос, Вос, заткнись молю тебя, что ты творишь, ирод!» — мысленно закричал в ужасе Рей.

Вос поправил на себе форму.

— Добрый день, я Вос, — он протянул ей руку. — Другу Рея.

Та уставилась на него как на какую-то диковинку, после чего пожала руку, явно неуверенная в том, что всё правильно делает. Да тут бы даже Рей растерялся.

Не услышав от неё никакой реакции, Вос решил сам подтолкнуть её к ответу.

— А ваша имя?

Во второй раз за это время Рей услышал её голос. Но он сильно отличался от того, что он слышал ранее: очень тихий, неуверенный, испуганный. Словно она и не принцесса.

— Я Стелларис.

Рею ничего не оставалось как молча наблюдать за этим кошмаром, пока принцесса не попросит его вмешаться. Ну и надеяться, что никто их не заметит, иначе этим же вечером Муромец их… Рей не мог представить, что тот с ним сделает, но точно ничего хорошего.

— Стелларис… — Вос словно пробовал на язык это имя. — Блин, похоже на название звезды!

— Эм… это звезда в созвездии Кровен. Вторая по величине.

— Офигеть, так вы звезда! Вернее, звёздочка. — Вос непонятно чему обрадовался. — И ваше платье… — Вос оглядел его с видом профессионального дизайнера, — оно просто символизирует это. Блин, так блестит, что в глазах двоиться. Я ещё таких красивых платьев не видел. К тому же оно нереально сочетается с вашими волосами и кожей!

Он восхищённо оглядел её с ног до головы.

— Вы как принцесса!

«Идиот! Ты даже не представляешь, насколько ты прав!»

Принцесса как-то неуверенно улыбнулась.

— Меня ещё не называли звёздочкой.

— Чо, серьёзно? Блин, люди иногда такие зануды и не видят очевидного, — махнул Вос рукой. — Вон, позади вас один из таких зануд.

— А вы… курсант? — спросила она.

— Да, — выпятил грудь Вос. — Стану скоро рыцарем. А вы приехали к нам из далека?

Принцесса кивнула.

Рей встрепенулся.

«Умоляю, Вос, да догадайся ты уже, кто она!»

— Я поня-я-ял… — протянул Вос.

Рей замер.

— Вы не прошли соревнования и решили просто прийти и посмотреть на то, как другие будут проходить турнир?

«Вос, ну ты и дебил. Просто нет слов. Я ещё ни в ком так не разочаровывался. Её же бы сюда не впустили, или ты до этого сам не додумаешься? Да и вообще, тебя не смущает, что она эльф? Да даже на уши посмотри!»

Кажется, Рей стал понимать, что чувствует Адель, когда он не видит очевидного. И потихоньку он начинает превращаться в неё, называя Воса идиотом и дебилом.

— Давно к нам приехали?

— Сегодня утром.

— О, так вы, наверное, ещё не увидели все достопримечательности! Давайте я вам присоединюсь и всё покажу.

Рей уже серьёзно подумал, чтоб ударить Воса и списать это на защиту принцессы. Только вот она же его не просит, да и выглядеть будет странно, что курсант бьёт курсанта. К тому же, почему она ему не скажет, кем является? На это есть причины? Следовательно, скажи за неё Рей и тогда уже лично у него будут проблемы. Но если они будут гулять здесь все вместе, то Муромец наверняка на них наткнётся! И тогда закопает рядом с тем камнем на северо-западной поляне. Куда не плюнь, везде будет проблема.

Принцесса несколько секунд раздумывала над предложением Воса, после чего кивнула и подала ему руку. Вос с некоторым удивлением уставился на неё, после чего просиял.

— Да вы настоящая леди. Я приятно поражён и польщён. Мне ещё ни разу не предлагали прогуляться вот так под руку!

Принцесса несмело улыбнулась. И они словно парочка стали бродить по Твердыне мира, под ручку. Рею же ничего не оставалось, как следовать за ними.

Сегодня в Твердыне мира было мало людей. Часть ушла в город, часть осталась в своих комнатах, предаваясь лю… усилено подготавливаясь к предстоящему турниру. Но абсолютно всех должны были предупредить, что приезжает делегация в составе принцесс в Твердыню мира и все должны проявить должное уважение, встретив их.

Ну конечно же это не про Воса. Он обитает где-то в своём мире, вечно жизнерадостный и не знающий печали. Кажется, до него одного не дошли эти новости, так как встречающиеся им на пути люди или старались сразу скрыться от греха подальше, или кланялись (или делали реверанс), смотря на Воса, который шёл под руку с принцессой с неподдельным непониманием происходящего.

Что касается принцессы, то судя по её расслабленной улыбке, она вполне себе наслаждается прогулкой в обществе этого говоруна. Даже разговор поддерживает.

— Странные они какие-то, — шепнул Вос.

— Они очень воспитаны, — заметила Стелларис.

— Да, но обычно они не такие. Кстати, а вы хотите посетить нашу столовку?

— Место где обедают рыцари? — кажется принцесса заинтересовалась. — Мне было всегда интересно посмотреть, как выглядят обычные помещения, где живут солдаты и рыцари. И попробовать их пищу.

— Ну, на счёт пищи я не уверен, но посмотреть конечно же можем!

Они уже около часа слонялись по всей Твердыне мира. Вос повёл её к столовой, пока Рей озирался по сторонам. Теперь у него возникло ощущение, что он не принцессу охраняет, а себя с Восом. И не от врагов и убийц, а от Муромца.

Они дошли до столовой. В это время она была пуста, обед прошёл, а до ужина было ещё далеко. Поэтому их шаги эхом отдавались в просторном зале, извещая о прибытии гостей.

Тут же на шум появилась повариха. Это была тучная добрая женщина с огромными красными щеками, которые придавали ей свой неповторимый штрих добрейшего души человека.

Она была из тех, кто всегда подкладывал добавки, если её попросить. Рей даже слышал, что она иногда подкармливала наказанных курсантов, которые пропускали приём пищи. Если прийти к ней просто днём и слёзно попросить дать покушать, она наверняка что-то да даст. Ни разу ещё кто-то не сказал, что на его просьбу она отвечала отказом. Ни дать ни взять мама-повариха для каждого рыцаря и курсанта в Твердыне мира. Из-за этого её все любили и очень уважали.

Завидев Воса и принцессу, она широко улыбнулась. А Рей ужаснулся — она тоже не знает, кто это. Хотя от куда ей знать? Она же всю жизнь провела на кухне. Её Рей снаружи никогда не видел.

— Вос, мальчик мой, ты обзавёлся девушкой, — воскликнула она, переводя взгляд с него на неё.

— Нет-нет, просто девушка недавно приехала, решил показать, где мы кушаем. Кстати, Стелларис, это госпожа Ната. Она повар и тот единственный человек в Твердыне мира, кто спасает всех рыцарей и курсантов от медленной и мучительной смерти. Не кривя душой заявляю, что она мать всех солдат здесь!

— Ну скажешь тоже, — отмахнулась она, смеясь.

Ната вразвалочку подошла к принцессе, наклонилась и широко улыбнулась. Принцесса, явно сбитая с толку, сделала реверанс, хотя по идее не ей его делать.

— Добрый день госпожа-повар Ната. Рада знакомству с вами.

— Какая ты хорошенькая. И какая воспитанная! Не чета нашим ведьмам, у которых только ветер в голове гуляет, — и к ужасу Рея схватила её за щёку как маленького ребёнка и слегка оттянула. — Ну просто прелесть, как куколка прямо. И кожа такая нежная. Но худая и бледная, что ужас какой-то! Дитя, тебя дома совсем не кормят?

Принцесса как-то неуверенно улыбнулась, не зная, как реагировать. Её глаза бегали, а румянец очень ярко выступал на бледной коже. Это делало её вдвойне милой, от чего Ната почувствовала какой-то прилив тепла.

— Я… Кормят хорошо, просто… я вот такая, — неуверенно закончила она, слегка разведя руками.

— Ой, кормят хорошо, скажешь тоже! — отпустила Ната её и всплеснула руками. — Вот еда рыцарей — действительно еда. Всё есть для нужного роста!

Она задумчиво огляделась.

— А кстати, раз ты тут на экскурсии, сейчас я тебя и угощу, что-то там и оставалось. Так что присаживайтесь и только тс-с-с-с, — она приложила палец к губам. — Никому ни слова, а то мне влетит, — она хихикнула как хулиганка, — в очередной раз, — и скрылась за дверью.

Вос и Стелларис заняли место за одни из столов. Рей остался стоять за их спинами. Вос про него кажется вообще забыл. Он увлечённо разговаривал с принцессой, рассказывал ей разные истории, шутил и расспрашивал её саму. Она в свою очередь кивала головой с таким сосредоточением, словно слушала лекцию, улыбалась, а иногда даже смеялась. И совсем нехотя и мало рассказывала о себе, словно боялась открыть тайну своего происхождения.

Чуть позже им принесла еду Ната.

— Так… Вот держи, моя девочка, кушай нездоровье, набирайся силёнок, а то тебе ещё детишек рожать. А ты вон какая щупленькая, не выносишь же, да и грудью кормить придётся, а там надо быть как я, — она хлопнула себя по животу. — Чем толще, те лучше! Так что набирай вес, пока время есть, — а потом она заговорческим голосом продолжила. — И обрати внимание на Воса. Он ещё тот дуралей, но верный и умный настолько, насколько это нужно мужчине. Слишком умный мужчина не нужен, поверь мне на слово.

— Ну госпожа Ната! — зарделся Вос.

— А я что? Я ничего! — сказала она. — Рей, ты тоже садись, что стоишь как неприкаянный.

Это был кошмар. Она сейчас такое выдала, что их всех троих же вздёрнуть могут. А принцесса вон, вся покраснела, отвела взгляд.

Принцесса бросила на Рея странный взгляд, совсем отличающийся от того, каким она смотрела на других.

— Садитесь с нами.

Ну что же, раз она так сказала, то он так и поступит. Без разговоров Рей сел рядом. Ната обвела всех троих своим счастливым взглядом и ушла.

— Не обращай внимание, тётя Ната классная женщина, настоящая мама всем нам, — похлопал Вос её по спине.

— Я… понимаю… просто непривычно.

— Всем нам тоже было непривычно. Вроде чужая, а ведёт так словно мы её дети. Она даже всех нас по именам знает, просто удивительно!

— Удивительно, — кивнула принцесса и попробовала принесённую еду.

Сначала одну ложку потом ещё одну. И ей вроде понравилось. Вос составил ей в этом деле компанию. Рей был единственным, кто не ел.

Пока они трапезничали, Вос постоянно умудрялся говорить. Хуже того, он постоянно шутил, от чего принцесса иногда улыбалась. А в один момент вообще так засмеялась и у неё чай хлынул через нос. Другими словами, они оба весело проводили время. Эти полчаса, наверное, пролетели для них как минуты. Однако Рею было страшно представить, что их ждёт если…

А вот пришло и если. Муромец тяжёлым шагов вошёл в столовую, явно в поисках кого-то (кого именно было и так ясно) и практически сразу уставился на них. Его лицо… оно было просто не проницаемым. Настолько, насколько это возможно для живого человека. Он молча переводил взгляд с весело болтающего Воса на принцессу, потом на Рея и так по кругу, прежде чем подойти.

Кажется, только Рей заметил его, так как Вос и принцесса продолжали мило общаться. Вернее, Вос говорил, а принцесса кивала и поддакивала. Было непонятно, как можно было не услышать шаги Муромца, которые звучали как молоток, вбивающий гвозди в могилу Восу, а может быть и Рею тоже.

Он подошёл к ним почти вплотную, не сводя глаз с весёлого Воса. И тот, видимо уже учуяв опасность рядом с собой обернулся. Его реакция была выше всяких похвал. Если бы его хвалили самоубийцы. Он спокойно встал и поприветствовал Муромца.

— Добрый день, господин Муромец, — приложил он кулак к груди.

Муромец перевёл взгляд с него на принцессу, которая спокойно смотрела ему в глаза. Ведёт себя так, словно ничего не понимает. Ну конечно, не ей же сегодня могилы копать.

— Добрый день, господин Грейсер, — Вос удивлённо моргнул от того, с ним так вежливо поздоровались. — Я вижу, вы составили компанию нашей гостье.

— А да, — улыбнулся Вос, неправильно поняв Муромца. — Стелларис, это господин Муромец. Господин Муромец, эта девушка, Стелларис. Я осмелился показать ей нашу Твердыню мира, так как она гостья и ничего не знает. Она любезно согласилась на моё предложение.

Реакцию Муромца на то, что Вос только что назвал принцессу по имени, можно было описать только нецензурщиной. Той, что описывала бы крайнее удивление. Рей ещё ни разу не видел, чтоб тот так искренне удивлялся. Муромец даже рот раскрыл, явно не зная, что сказать в ответ на слова Воса. Тот сейчас вот так запросто назвал принцессу без титула и должных уважений по имени. Более того, принцесса довольно спокойно на это отреагировала.

— Эм… Господин Грейсер, вы знаете кто именно ваша спутница? — поинтересовался вежливо и доброжелательно Муромец. От такого тона у Рея побежали мурашки по коже.

— Нет, она не колется, — пожал плечами Вос.

Колется… Рей был уверен, что Муромец сейчас его сам расколет. Но тот постарался отреагировать спокойно.

— Понятно, — он повернулся к принцессе. — Ваша Светлость, вы не сказали, кем являетесь?

— Нет, достопочтенный командир рыцарей Твердыни мира и член совета ОСЦНГ господин Муромец. Он находится в неведении, — её голос сильно изменился. От тихого и смущённого до спокойного и величественного. В одно мгновение она из смущающейся девчонки превратилась в настоящую принцессу.

Рей отметил, какая неприятная тишина повисла. И Вос тоже стал что-то подозревать. Очень подозревать.

— Господин Муромец, — начал тихо и неуверенно он, — достопочтенные принцессы приехали раньше запланированного срока?

— Вы абсолютно правы, — кивнул Муромец.

Принцесса расстроенно вздохнула. А Вос побледнел.

Он тут же развернулся к принцессе и поклонился, приложив кулак к груди.

— Ваша Светлость, мне так жаль! — воскликнул он, чуть ли не плача. — Я не мог знать, что вы прибудете сегодня. Простите меня за мою дерзость по отношению к вам. Я готов понести любое наказание за неуважение, проявленное к вам и вашему роду. Прошу вас простить меня!

По голосу его было не узнать. Именно так Рей мог сказать, что Вос очень раскаивается в своём поступке, что было редкостью. Это поняла и принцесса, которая уже успела с ним поговорить. Её лицо стало каким-то хмурым с примесью грусти. Она обратилась к Муромцу:

— Уверяю вас, что господин Вос здесь ни при чём. Если и есть здесь вина, то это только моя, так как я дезинформировала его, воспользовалась его добропорядочностью и радушием, не поставив в известность о своём статусе. А господин Клод полностью следовал этикету и не вмешивался, так как причин для беспокойства не было.

Муромец переводил взгляд с Воса на принцессу, явно раздумывая, что сделать с Восом.

Муромец не был дураком. В отличии от Воса. Он прекрасно понимал, что Вос был просто жертвой обстоятельств и незнания из-за внезапного приезда принцесс. Естественно, многие уже разбежались и не все были предупреждены об их прибытии. Однако большей части хватило ума понять, кто перед ними по сопровождающему в парадной форме Рею и её одеянию. Однако Вос не был большей частью.

Неизвестно, какие цели принцесса преследовала, но она довольно неплохо прикинулась обычной девкой, чем слегка взбесила Муромца. Ну а тот дурак просто не подумал головой. Если бы была его воля, это принцесса бы с утра до ночи мыла бы туалеты за такое, но увы, это невозможно. А срываться на Восе как-то не хотелось.

— Ничего страшного, Ваше Высочество, однако попрошу вас больше не дезинформировать наших курсантов. Это плохо влияет на их воспитание, что мы даём здесь.

— Конечно, достопочтенный командир рыцарей Твердыни мира и член совета ОСЦНГ господин Муромец, уверяю вас что я больше не посмею так непочтительно себя вести по отношению к вам и ваших людям. Прошу извинить меня, — она склонила голову.

Муромец ещё несколько секунд потоптался на месте, прежде чем ответить.

— Хорошо, Ваше Высочество. Тогда, раз господин Грейсер помогает вам хорошо проводить время, я оставлю вас.

Потом он слега наклонился к Восу и шепнул:

— Наделаешь глупостей, и я тебя точно урою.

После чего он поклонился принцессе настолько, насколько требует этикет для его статуса, развернулся и вышел из столовой, оставив их одних в напряжённой тишине, где было слишком много недосказанности и неловкости от ситуации. Первой её нарушил Вос.

— Ваше Высочество, мне так жаль, что я посмел вас оскорбить своим непочтительным поведением, — он вновь сделал глубокий поклон, однако не спешил поднять голову.

— Вос… — тихо и застенчиво позвала его принцесса. Потом она бросила взгляд на Рея и уже сказала голосом принцессы: — Господин Клод, могу ли я попросить вас оставить нас наедине?

Не может. Это противоречит правилам. Но сказать такое ей в лицо Рей не осмелился. Он попытался найти компромисс.

— Ваше Высочество, прошу простить вас мою дерзость, но максимум что я могу — отойти в другой край помещения и стараться не слушать ваш разговор. Прошу извинить и понять меня, Ваше Высочество, — Рей поклонился, прижав кулак к груди.

— Хорошо, тогда прошу вас… — она махнул рукой.

Рей ещё раз поклонился и отошёл к дальней стене, оставляя их одних.

Когда Рей отошёл в дальний конец столовой, оставив их, принцесса посмотрела на Воса, стараясь правильно подобрать слова, чтоб не порушить и без того хрупкую ситуацию.

— Господин Вос, вы… вы на меня сердитесь? — тихо спросила она.

— Нет, конечно нет, Ваше Высочество, — тут же выдал он. — Это вы можете на меня сердиться, так как я не узнал вас.

Она поморщилась, словно получила положительный ответ на свой вопрос. Хотя чего она ждала от обычных людей? Понимания? Или того, что они вдруг смогут относиться к ней по-другому? Её сородичи не всегда понимают. А эльфы и люди — нечто трудно связываемое, когда даже время не в силах исправить разницу между ними.

— Эм-м-м… Но вы уже не разговариваете со мной так, как разговаривали до этого. Разве это является правильным?

— Да, Ваше Высочество, я уверен, что так правильно — убеждённо сказал Вос.

Она вздохнула. Грусть от произошедшего навалилось на неё всем весом.

— Буквально пять минут назад вы не стояли по стойке смирно и не отвечали мне так официально, пока не выяснилось, кто я такая. Поэтому посмею заметить, что ты не прав, Вос, — ещё тише и мягче сказала Стелларис.

— Нет, ваше Высочество, я бы…

— Пока ты не узнал, кто я такая, ты общался со мной на равных. Нам было весело, а сейчас, узнав правду… Меня словно оттолкнули из-за моего происхождения. Мы же хорошо общались. Я много прошу, когда хочу, например, чтоб меня звали просто по имени?

Осторожность. Она видела осторожность на его лице, словно он ступает среди зыбучих песков. Но до этого он смело шагал, даже не задумываясь о них.

— Нет, Ваше Высочество.

— Тогда… ты боишься, что за неуважением последует наказание, так? Я могу заверить, что никто не узнает о том, как мы общались. Я просто прошу поговорить со мной нормально.

— Я… Ваше Высочество, поймите…

— Не надо оправдывайся.

Она улыбнулась. Жаль, что их весёлое общение так бесцеремонно прервали. Но ведь оно было. А что было всегда можно восстановить. Она верила в подобное.

Стелларис очень странно сплела пальцы.

— Знаешь, что это значит?

Вос покачал головой.

— Это значит понимание. Словно корни деревьев сплетаются, сплетаются сознания, сплетаются души. Понимание человека, что перед тобой. Его обычно показывают тем, с кем хотят поговорить. Редко теперь используется, но мы стараемся сохранить традиции своих народов.

— Эм… Я польщён… Но Ваше…

— Высочество? Это не общение, это лишь перекидывание слов, словно мяча с целью показать своё уважение и заинтересованность, которая по весу равна воздуху. До этого мы общались, а сейчас… — Она сложила губы в трубочку и дунула. — Я хочу общения, а свиста воздуха.

— Я понимаю, но просто так нельзя. Нельзя взять и говорить, словно ничего нет. По крайней мере без разрешения.

— Нельзя, — она как-то неуверенно улыбнулась. — Тогда я приказываю назвать моё имя и говорить со мной как раньше.

— Стелларис, — тут же ответил он.

Она удовлетворённо кивнула.

— Если мне понадобится тот, кто будет за мной бегать и звать Ваше Высочество, я попрошу об этом сопровождающего. Но тебя прошу называть меня, пока есть возможность, по имени, — она помолчала, прежде чем добавить, — Пожалуйста, без официальностей, если рядом никого нет кроме него, — она кивнула в сторону Рея. — Я здесь надолго не задержусь и мне бы хотелось иметь друга на оставшееся время, который знает моё имя, а не мой титул.

— Вы не признались мне в том, что вы принцесса потому, что хотели просто поговорить?

— Это так непонятно?

— Нет. Для таких как я намного понятнее отжиматься в доспехах и копать рвы в форме улыбок, чтоб господину Муромцу утром вставать было веселее, — улыбнулся он.

— Это он заставляет вас так работать?

— Нет, это всего лишь воспитательный процесс.

— Всего лишь… — улыбнулась Стелларис.

— Вот именно, — улыбнулся Вос в ответ, — тебе лучше не знать, как выглядит наша тренировка.

Она посмотрели на друг друга, словно между ними уже что-то было, а того момента с Муромцем и вовсе не произошло.

— Я надеюсь, что вплоть до моего отъезда мы сможем общаться как обычные люди, — сказала она. — По крайней мере, пока я ещё могу…

Рей стоял в самом дальнем конце столовой, но всё равно слышал, о чём они говорили. Это была не случайность, он подключил «систему», чтоб услышать их. Это не было пустым интересом к чужому разговору. Просто Рея интересовало, о чём конкретно они будут говорить. Потому что поведение принцессы было… странным.

Он может предположить, что она относится к тем людям, которым не хватает общения. Тип людей, что вынуждены держать свою маску перед другими, а оказавшись за границей своей клетки пытаются наверстать упущенное. Завести хотя бы временных друзей, отвести душу. Но…

Что-то не так. Совсем не так. Это похоже больше не на попытку побыть обычной девушкой и поговорить со своими сверстниками на обычные темы. Не слишком ли быстро она сдружилась с чужим человеком? Прошло так-то не больше двух часов с момента их встречи. Его интуиция упорно твердила, что здесь есть какой-то другой мотив. Это как смотреть на человека, который всем улыбается, но вместо улыбки видеть волчий оскал.

Остаток времени они провели, гуляя по Твердыне мира. Вос, как человек неусидчивый, уже знал этот замок как свои пять пальцев. По крайней мере те места, куда было разрешено ходить принцессе и где можно было появляться без пропуска обычным рыцарям и курсантам. Туда он и водил принцессу.

В те моменты, когда кто-то проходил мимо, они были серьёзными и официальными. Стоило случайному встречному скрыться, и они начинали разговаривать как… Друзья? Нет, это больше было похоже на общение тех, кто установили некую связь между собой. Один раненый в пятую точку, другая слишком тихая и слегка застенчивая. Плюс и минус прямо.

Но от того Рею было неспокойнее. Что нашла эта принцесса в Восе? Тут скорее похоже на неожиданную любовь во время короткой поездки, когда влюбленные, зная, что не встретятся больше, пытаются получить всё по максимуму. От сюда вопрос, как принцесса не последней страны могла так повестись на это и предаться чувствам? Разве они её не показывают с нехорошей стороны? Разве она не должна знать об этом? А последствия? После всего того, что Рей узнал и увидел, он уже не верил в такие вот неожиданные чувства.

И если они и возникли у принцессы, которая должна о таком знать и уметь держать себя в руках, чтоб не ударить в грязь лицом, то причина, толкнувшая на подобное поведение, должна быть весомой. Словно желание оторваться перед концом, не волнуясь о последствиях и о том, что скажут другие. Контрольный вопрос: что подталкивает принцессу на такое?

Хорошо, если причина кроется у неё на родине. А если нет?

И именно это тревожило его. Конечно, он может зря волноваться, так как подтверждений его гипотезы нет, но всё же… А если он прав? Все эти совпадения, что заметила Лилит, вдруг они не случайны и связаны с поведением принцессы?

Вот так погуляв до вчера, принцесса и Вос попрощались, договорившись, что обязательно встретятся ещё. Например, она предложила завтра ему прогуляться по Солла-Оривии: в парке столицы, главной площади или торговом районе.

Ни дать ни взять, парочка. Да вот статус настолько сильно различается, что закрадываются некоторые подозрения. И видимо не только у него. После того как принцесса осталась в своей комнате под охраной рыцарей и людей из группы расследований, Рея вызвали в кабинет Муромца.

Там его уже ждал не только Муромец, но и Лилит, которая хитро улыбнулась ему, Калипсо, ещё одна из совета пяти, Агустин и Ария, которая буквально просверлила его взглядом. Кто-то стоял, кто-то сидел.

Когда Рей поздоровался со всеми, их маленький совет начался.

— Рей, тебя сюда позвали, потому что ты непосредственно охраняешь младшую принцессу. Здесь ты всех знаешь, вроде. Кого не знаешь, значит не положено. И так, раз все собрались, Ария, есть что сказать? Ты вроде там стремилась что-то поведать нам.

Она наконец отвела от него свой взгляд и посмотрела на Муромца.

— Это документы, которые я собрала по поводу кандидатов и тех, кто их собирал.

— А мне то что ты это суешь? Вон, пойди Лилит отдай.

Ария вздохнула и передала документы Лилит.

— Спасибо, дорогая, — улыбнулась она, открыла папку и принялась читать документы.

— Я собрала десять человек, что имели непосредственный доступ к этому и могли бы как-нибудь повлиять на решение, не считая меня саму, — сказала Ария. — Честно говоря, я не представляю, кто мог это сделать, так как каждая проверена. Мы…

— Надо просто вписать имя человека, — отмахнулся Муромец. — Любой мог просто подойти и вписать его имя. А там уже его как кандидата остальные бы расписали. Я знаю, как работает ваша система.

Ария недовольно поджала губы.

— Ты лучше скажи, кто за этим стоит, кому есть толк?

— Мы ещё не знаем целей, с которыми принцесса привезла свою младшую сестру. Поэтому точно сказать, кто…

— Бесполезно, — вздохнул Муромец, чем вызвал ещё более недовольный взгляд Арии. — От вас толку… Калипсо, есть мысли?

— О том, кто стоит за этим? Могу только предположить, что если есть скрытый мотив в появлении младшей принцессы, то об это должна знать и принцесса Серебряных земель. Другими словами, она точно замешена и является одним из тех, кто стоит за этим. И цель данного предприятия в том, чтоб дискредитировать нас в глазах других, уронить наш статус, подставив с младшей. Ведь ни для кого не секрет, что принцесса использует своих сестёр как вещи в политических играх. Рея же выбрали из-за того, что он курсант и по идее должен плохо смыслить в этом деле. При этом благодаря его успехам, такой выбор не будет выглядеть странным.

— Думаешь, они решат провернуть что-нибудь, чтоб потом давить на нас этим?

— Я бы так и поступила, — пожала она плечами. — Вопрос более важный, зачем? Что они хотят получить от нас.

— Информацию, — сказала, не поднимая головы Лилит. — Только информация имеет силу в нашем мире. Вот только какую? О старшей ведьме?

— Разве они уже не знают о ней? — спросил Муромец.

— Знают, это был риторический вопрос.

Муромец потёр переносицу.

— Так, ладно, Агустин, как там наша принцесса?

— Ничего подозрительного. Никаких признаков, хотя я сомневаюсь, что сейчас она лично что-то предпримет.

— Логично, — Муромец посмотрел на Рея. — А вот и мой любимый курсант. Разреши спросить, что за хрень была в столовой?

— Это был Вос.

Лилит издала смешок, Агустин улыбнулся, Ария прикрыла рот рукой, явно скрывая улыбку. Муромец стрельнул в их сторону глазами и новь повернулся к Рею.

— Я не про Воса, а про ситуацию.

— Мы гуляли, она заметила Воса, начала с ним разговаривать. Они мило общались, и я не стал влезать в разговор.

Рей слегка переделал историю, чтоб Воса Муромец потом не прибил. Ведь ничего страшного не будет, если Рей не скажет, что это Вос подлетел к ним и потом уволок принцессу за собой. Вряд ли сама принцесса будет на это жаловаться.

— Понятно, но немного странно, что она стала общаться с обычным курсантом. Ещё что-нибудь?

— Принцесса хочет завтра пойти в город.

В комнате стало тихо. Только звук перелистываемых Лилит листов разбавлял её.

— Значит завтра что-нибудь учудят? — поинтересовалась Калипсо.

— Скорее всего, — пожала плечами Лилит. — Хотя могут попытаться этим самым просто притупить наше внимание, чтоб потом в какой-нибудь момент нанести свой удар.

— Что-нибудь ещё она говорила?

— Сказала, что хочет встретиться с Восом ещё раз.

— Опять Вос, — вздохнул Муромец.

— Он может быть удобной причиной, — заметила Ария. — Очень удобно обосновывать свои поступки, ссылаясь на заинтересованность к человеку. Удобная легенда, чтоб действовать, а потом сказать — это всё из-за вас.

— Да понятно это. Просто плохо, что мы не можем ей запретить покидать пределы Твердыни мира.

— Мои люди могут обеспечить безопасность, — сказала уверенно Ария.

— Если они хотят что-нибудь провернуть, то они это наверняка предусмотрели и твои люди не станут проблемой, детка, — улыбнулась Лилит.

— Пока они будут в городе, всё будет под нашим контролем, — Ария недовольно покосилась на Лилит.

— Если у них есть артефакт, подавляющий магию, то ничего у вас под контролем не будет. Если они действительно готовятся к чему-то, то завтра улицы будут завалены трупами и залиты кровью. И отнюдь не их.

Лилит явно дразнила Арию. А та только и могла что дуться да злиться от бессилия. Не выскажет же она всё что думает той в лицо. Видимо Лилит просто нравилось играть на гордости и самоуверенности Арии.

— Как бы то ни было, они не будут проводить что-либо своими силами. И скорее всего, если это в черте города, будут задействованы местные преступные группировки, — продолжила разговор Калипсо.

— Господин Муромец, разрешите? — вмешался Рей.

— Говори.

— Поведение принцессы, оно несколько странное. С Восом она разговаривала исключительно на «ты» и требовала от него такого же разговора…

— А принцесса то с заскоками, — усмехнулась Лилит.

— Это выглядело так, словно… как бы сказать. Словно ей всё равно на статус, и она не волнуется о последствиях.

— Хочешь сказать, что для неё и хуже не будет? Как попытка наверстать упущенное?

Рей кивнул головой. Он всё-таки решил рассказать о своих подозрениях. Потому что это и в его интересах, чтоб всё прошло гладко. В конце концов, его вызвали сюда за этим — проинструктировать и выслушать. И именно из-за подобных молчаний и «мне просто показалось» начинаются все проблемы.

— Значит всё-таки что-то будет? С младшей принцессой в центре событий? — спросил Агустин.

— Мне кажется, Рей преувеличивает, — вмешалась Ария. — Основываться на словах того, кто особо…

— Мы здесь все не особо, — перебил её Муромец. — Мы здесь собрались только из-за вот таких теорий и предположений. Потому, что у нас есть только предчувствие чего-то. Предчувствия, что в группе расследования крот. Предчувствия того, что принцесса что-то замыслила. Да у нас то и доказательств нет. Просто нам всем что-то кажется. И я буду рад, если мы все просто ошибаемся. Но обычно так просто ничего не заканчивается.

Все вновь погрузились в свои мысли. Эту минутную тишину прервала Лилит.

— Ария, я заберу документы с собой, мне нужно время чтоб построить свои коварные теории.

— Как пожелаете, госпожа Лилит.

— Ладно, думаю, все и так всё поняли уже. Калипсо, — начал Муромец, — держи нас в курсе дел. Ария, готовь группу для слежки и сопровождения. Готовитесь к тому, что придётся побороться в городских условиях. Агустин, глаз да глаз за принцессой. Рей… Ты как обычно следи за младшей и, если что, вырубаешь и тащишь подальше от опасности. Вырубаешь только если она сопротивляться станет. Её жизнь на первом месте. А так, пусть она встречается с Восом, посмотрим, что из этого выйдет. Всё равно держать силой в Твердыне мира мы её не можем.

— А что на счёт Воса? — спросила Ария. — Стоит его предупредить или привлечь?

— Нет, — покачал головой Муромец. — Воса не трогаем. Чем меньше людей знает об этом, тем легче управлять ситуацией.

Получив задания и распоряжения, все начали расходиться. Рею сразу же направился к себе в комнату, чтоб случайно не встретиться с Лилит. Ему не требовалось сейчас присутствовать рядом с принцессой Стелларис. Ночью её охраняли рыцари. Да и чем он мог помочь? Переодеться? Так что сейчас для него это была возможность выспаться перед завтра. По крайней мере он надеялся добраться туда без происшествий.

Но уже в коридоре его догнала Ария.

Рей меньше всего сейчас хотел с ней пересекаться. Все два месяца подряд его не покидало чувство, что за ним следят. И делает это именно Ария. Он не сомневался, что она продолжает копать под него. И её бездействие он списывал лишь на то, что она просто не может найти железных доказательств против него.

Плюс ко всему, если верить Адель, её ненависть была чем-то личным и данное расследование против него она вела неофициально.

— Инако, можно тебя на секунду?

«Эм… кто?» — недоумённо подумал Рей. Но он решил проигнорировать её. Незачем отзываться на неизвестные имена. Тогда она догнала его и положила руку ему на плечо.

— Рей?

Лишь сейчас, при прямом обращении он решил ответить.

— Госпожа Ария? Чем могу быть полезен? — сделал он самое невинное лицо.

— Я бы хотела с тобой поговорить кое о чём.

Внутри Рея всё замерло. Неужели она собирается прямо в лоб влепить ему доказательства того, кем он является? Разве Адель не говорила, что она следит за тем, как продвигаются дела Арии и пока всё спокойно? Или Ария решила действовать на пролом и пытаться вызвать у него ответную реакцию, которая бы сдала его?

— Это касается…

— Ария, зайди ко мне. Надо обсудить завтрашний план, — неожиданно позвал её Муромец, выглянув из кабинета, после чего спрятался обратно.

Лицо Арии было неописуемо. Создавалось ощущение, что она вот-вот пошлёт самого Муромца. Её лицо явственно говорило о том, что её цель уплывает прямо из-под носа и она ничего не может сделать с этим. Она бросила недовольный взгляд на дверь, где её ждали. Ещё несколько секунд Ария стояла в неуверенности, словно решая, проигнорировать Муромца или нет, после чего вздохнула, сдаваясь.

— Ладно, можешь быть свободен. Но завтра мы обязательно поговорим. И я думаю, ты уже догадался, о чём.

Она улыбнулась. Странно как-то улыбнулась. Это не была злая улыбка или хитрая. Она не несла негативных эмоций, словно Ария хотела вспомнить старые деньки. Это несколько не сочеталось с тем, ради чего она его искала. Рей предположил, что она улыбается от радости, так как очень скоро прижмёт его к стене. Радовалась, что сможет с ним поквитаться. Ну что же, тогда и он не будет сидеть сложа руки.

Завтра день обещал быть насыщенным.

Где-то в глубине района падших, там, где даже не горели фонари стояли две фигуры. Здесь, в этих улочках, освещаемых только светом из окон было невозможно ничего разглядеть. Иногда, глядя на это место, можно задаться вопросом, а кто вообще может жить в подобном месте. Кто и как?

Страшно представить, какого жить здесь, когда, просыпаясь, ты видишь напротив такой дом, а выходя на улицу сразу наступаешь в грязь, где половину консистенции составляют фекалии. Где, выйдя на улицу тебя могут тут же прирезать. Это место никак не вязалось со словом жить. Существовать, но никак не жить.

Но сейчас такие вопросы были неважны. Куда важнее были те две фигуры, что переговаривались между собой.

— Значит всё будет? — спросила одна из них.

Они заговорческим склонили друг к другу, чтоб даже те, кто за ними вдруг бы следил, не услышали разговора.

— Да, наш хозяин предоставит для вас всё необходимое.

— Отлично, — фигура кивнула. — Только мой главный хотел задать ещё один вопрос вам.

— И какой же?

— Какой прок вам помогать нам в такой ситуации? Не говорите про деньги, такое дело слишком опасно для той суммы, что мы предложили. Мы не верим в альтруизм, поэтому хотим услышать ваши цели. Миссию, что мы исполняем, не должно ничего прервать или помешать ей. В противном случае вас всех…

Не обязательно было договаривать, что их ждало, если план бы провалился из-за их попытки использовать его в своих планах.

Собеседник понимающе кивнул.

— Я понял. Наш хозяин предупредил, что вы можете спросить этот вопрос и я должен ответить честно. Сопровождающим будет одна личность, что очень насолила моему хозяину и он хочет её убрать. А так как вам в любом случае необходимо убрать сопровождающего, чтоб вывести цель, мы с радостью с этим поможем. Так мы выполним договор с вами и исполним свою задачу одновременно. К тому же всё будет выглядеть так, словно он лишь косвенная жертва, что для нас важно.

— И что же за личность так насолила вашему хозяину?

— Я не знаю этого, но могу сказать, что это хороший боец. Но думаю вы и сами понимаете, что другого человека в сопровождающие бы не взяли.

Фигура кивнула.

Да, они были готовы к тому, что сопровождающий будет не промах. Как и к тому, что их будут сопровождать ведьмы из группы расследований. Они надеялись решить всё без крови, хотя от сопровождающего, который будет везде ходить за целью, надо будет избавиться в любом случае.

Даже если что-то пойдёт не так, был план «Б». Все надеялись, что да такого не дойдёт, но миссия должна была быть выполнена и в случае необходимости все будут действовать по нему. Потому что не было разницы, какую цену придётся за это заплатить. Цель оправдывала средства.

Глава 5

Было три или четыре часа ночи. Рей проснулся слишком рано и теперь не мог уснуть. Его беспокойство по поводу принцессы Стелларис и Воса кружилось внутри него словно ветер, который не даёт спокойно осесть пыли. Его волновали одни и те же вопросы: с чего вдруг принцесса так сдружилась с Восом. И чем обусловлено её поведение?

Нет, Рей не был любителем покопаться в романтике, но он боялся, что причина всего этого скорее всего коснётся и его. И тут гением не надо быть, чтоб понять — если это принцесса другой страны, то и проблемы будут соответствовать её статусу. Он уже почти у цели, почти стал рыцарем и сможет начать работать, а там проложить свой путь к банку памяти. И ему не хотелось, чтоб на финишной прямой кто-то вот так его подставил.

А это предчувствие, словно назойливый комар, всё жужжало у него в душе. Раньше с ним такого не было.

Он вздохнул и повернулся набок, где лицом к лицу оказался с Адель. Так близко, что их носы даже касались друг друга. А от неё как обычно приятно пахло, однако на этот раз не фруктами, а именно её запахом, очень тонким и притягательным. Рей бы, наверное, её смог по запаху определить, если бы возникла такая необходимость. И её запах… успокаивал. Вот уж что было удивительно, так именно это. Он чувствовал себя как-то спокойно, хотя умом понимал, что должно быть наоборот.

Вот уж неймётся ей. Даже сейчас припёрлась к нему, хотя надо отдать ей должное — свой ночной марафон она решила сегодня не устраивать и дать ему отдохнуть. Просто лежит сейчас и смотрит ему в глаза, словно до этого только и ждала, чтоб он перевернулся.

— Всё думаешь о завтра? Волнуешься?

— Ты решила поиграть в Намбиру? Смысл задавать вопросы, на которые ответ очевиден?

— Потому что у такого идиота как ты могут быть тысячи самых глупых и разнообразных причин волноваться. Я не могу знать, какую мысль занесёт в твою пустую голову.

Сегодня ночью она достала его монотонным повтором вопроса, что случилось. Она, словно заведённая игрушка, лежала и повторяла этот вопрос на протяжении пяти минут, пока Рей не сдался и не рассказал о том, что его гложет. Адель не перебивала его, лишь молча слушала. А когда он закончил, то почувствовал себя немного легче и уснул.

А сейчас вот опять проснулся с этими мыслями в голове.

— Значит ты чувствуешь, что что-то произойдёт?

— Верно, сложно описать чувства…

— А я и не просила, — оборвала его Адель.

Рею, недолго думая, в отместку ущипнул её за грудь. По идее это должно было быть больно. Та цыкнула языком и дёрнулась.

— Будь добр не делать так. Это возбуждает.

— Мазохиста что ли? — вскинул бровь Рей.

— Ты заметил, что я сегодня решила тебя не трогать? Можешь уже начинать говорить мне спасибо. Или ты провоцируешь, не в силах сам признаться в своих желаниях подобно какой-нибудь девчонке? — поинтересовалась Адель ехидно.

— Благодарить? Серьёзно?

— Абсолютно, — невозмутимо ответила она.

Разговор с Адель, пусть и на такую странную тему отвлёк Рея от неприятных мыслей. Что-что, а она умела менять его настроение своими выходками.

— Слушай, Адель, у меня такой вопрос…

— Просто удивительно, всезнающий Рей что-то хочет спросить. Я даже заинтригована, — в её голосе Рей слышал усмешку.

— Ты чего такая озабоченная?

Тишина. Абсолютная тишина была ему ответом. А её рука неожиданно оказалась там, где её не ждали.

— Почему это должно быть странным? — спросила она с вызовом.

— Может потому, что ты этого хочешь постоянно? Разве… эм… ну, прошлое…

Повисла недолгая тишина.

— Богиня, дай мне сил вытерпеть этого дебила… — вздохнула Адель. — Рей, тебя это так гложет, что ты решил задать этот вопрос сейчас?

— Просто спросил.

— Просто спросил… — повторила она как-то задумчиво. — Ладно, отвечу так: там было одно, сейчас другое. Мне просто хочется. Хочется и хочется. И я бы занималась этим постоянно, так как это приносит мне удовольствие.

Адель слегка толкнула его в плечо, переворачивая на спину. И сама уже была сверху.

— Но раз ты завёл эту тему, то говорят, есть хороший способ успокоим-м-м-м-М-М!!! — закончила она свою фразу возмущённым мычанием.

Рей упёрся ей в лицо рукой, не давая придвинуться ближе.

— Знаю я твои способы. Потом такое ощущение, словно я кросс бегал.

— Рей, руку отгрызу, твою мать! — злобно прошипела она, освободившись от его руки. — Я тебе не девочМ-М-М-М-М-М!!!

Рей вновь закрыл ей лицо рукой.

— Ага-ага, я так и подумал.

— СЛУШАЙ, ТЫ… — злобный вдох, более спокойный выдох. — Так, Рей, ручонки твои могут быть заняты и другими делами. Так что будь добр так не делать больше.

— Нет уж. Я не хочу тебя. Особенно сейчас.

— Ты мне отказываешь? — прищурилась она.

— Вот именно. Завтра у меня тяжёлый день. Беспокойство сводит меня с ума. А ещё тут с тобой напрягаться. Нет, я хочу отдохнуть, а не работать ещё и ночью.

Адель закусила губу, внимательно смотря на него, прежде чем ответить. Она сменила тактику.

— Но можно всё сделать спокойно, без лишних напряжений, ведь так? — хитро спросила она. — Тебе не обязательно напрягаться.

— А ты сама так умеешь? — с недоверием спросил он.

Адель усмехнулась. Смотря ему в глаза, она очень нежно коснулась его щеки пальцами, их лица сблизились так, что её дыхание щекотало ему нос.

— Просто расслабься, — шепнула она томно. — Ты даже не представляешь, что я умею.

Этот раз был уже другим. Не тот дикий марафон, когда она отрывалась по полной. Спокойный, более нежный и, если будет уместно сказать, добрый. Адель не стремилась стать победительницей по скорости и всё происходило плавно, неспешна, давая время удовлетворить не только физические чувства. Рей удивился, насколько иногда может быть приятен с ней секс.

Сейчас Адель лежала на самом Рее, приложив ухо к его груди. Его ещё учащённый стук сердца успокаивал её, словно это была колыбельная. Сказывалось здесь и её природа, когда ритмичные удары сердца действовали на вампиров по-своему успокаивающе. Они не пытались отстранится друг от друга. Оба мокрые, но по-своему счастливые и расслабленные, вдыхая запах пота и любви, они лежали с абсолютно пустыми головами.

— Обними меня, — тихо сказала Адель.

— Не хочу, — ответил Рей и его тут же укусили за грудь острыми зубами. — Ладно, ладно, я обнял.

Его руки обвились вокруг Адель, прижимая её ещё плотнее к себе.

— Но знаешь, мне тяжело дышать, когда ты так лежишь на мне.

— Не ври мне, я пушинка.

— В твоих фантазиях.

Их стук сердца каким-то неведомым образом стал синхронным, словно даже их тела пытались стать единым целым. Ему было приятно чувствовать своим тело её нежную влажную кожу, её мягкую грудь, её пушистость в некоторых местах, её учащённое дыхание, её тонки пальцы, которые лежали на его груди. Рею хотелось, чтоб этот редкий момент идиллии никогда не прекращался. Потому что его сознание твердило, что в ближайшее время этих времён уже не станет.

— Я боюсь, — наконец сказал он. — Сложно описать, но мне кажется, что, покинув эту комнату, я уже не вернусь сюда. Не вернусь к этой жизни, спокойной и по своему притягательной.

— Ты считаешь тренировки спокойной жизнью? — так же тихо и спокойно спросила она.

— Да. Ведь это и была жизнь. Но сейчас всё внутри меня словно кричит, что это начало чего-то. Словно стоит мне переступить порог комнаты и жизнь уже не станет прежней. Всё то, что произошло до этого станет лишь игрой и детскими воспоминаниями. Это повторяется у меня в голове, всё крутится и крутится. И чем ближе становится сегодняшний день, тем страшнее становится мне.

Адель аккуратно сползла с него и вновь они лежали на боку лицом друг к другу. Повинуясь какому-то секундному порыву, Адель прижала голову Рея к своей груди, словно маленького ребёнка. Рей не сопротивлялся. Особенно сейчас, когда её запах так силён, он действовал на него как успокоительное. Поэтому, уткнувшись ей в грудь лицом, он вновь почувствовал себя в безопасности. Словно эта мягкость и тепло были его домом и тем уютным местом, где он мог спрятаться.

Адель возможно и сама не сильно понимала, что делает, но её рука легла ему на голову и начала ритмично гладить его по волосам. А может она всё понимала, и сейчас между делом позволяла своим истинным чувствам показаться наружу.

— Мой муж идиот, — тихо и как-то мелодично спокойно начала она. — Такой идиот, что свет может просто треснуть от его глупости. Я даже сомневаюсь, что в его голове осталось что-то. Но если ты говоришь об этом, значит у меня нет повода сомневаться. Как не было повода сомневаться тогда в поместье.

— Даже если на этот раз всё обернётся в самой худшем варианте?

— Я даже не сомневаюсь, что с твоим участием так оно и будет. Но ты сильный. Уж постарайся справиться.

— Не знаю, — как-то по-детски ответил он и прижался к её груди лицом ещё сильнее.

— Знаешь. И я знаю. Ты смог справиться до этого, ты справишься и сейчас.

Но его волнение теперь передалось и ей. Адель почувствовала этот ветерок перемен, что нёс угрозу не только ему, но и всем им. Из-за этого она прижала его к себе ещё сильнее. Она должна быть сильной. Этот идиот всегда будет творить неимоверные глупости и должен быть тот, кто сможет стоять за его спиной. Стоять и разгребать проблемы, что оставил он. Сейчас она должна сохранить спокойствие, чтоб мог успокоиться и этот дурак.

Адель постаралась взять себя в руки. Ритмичное дыхание позволило ей успокоиться, хотя холодок нехорошего предчувствия, которое передалось ей от Рея, всё же гулял иногда по её спине.

А Рей в свою очередь вновь уснул.

Ворота этой спокойной жизни захлопнулись за его спиной.

— Ты можешь двигаться быстрее или заторможенность твоё второе «я»?

Настало утро, вернулась прежняя Адель, капающая Рею на мозг. Благо он уже оделся и слушать ему оставалось это недолго.

— Я уже всё, — он поправил на себе форму.

Сейчас ему следовало пойти к Муромцу. Там он получит инструкции и амуницию. После этого встретит принцессу Стелларис и под прикрытием группы расследования и охраны самой принцессы отправится в город. Там принцесса должна погулять с Восом, которым она неожиданно заинтересовалась, после чего вернуться в Твердыню мира. На словах всё было просто, оставалось надеяться, что на деле всё будет ровно так же.

Адель так же критично осмотрела его.

— Сегодня в броне же буду.

— Это меняет что-то? Или теперь надо одеваться как не знаю кто? — обвела она его напоследок взглядом, и толкнула в сторону выхода. — А теперь всё, иди от сюда.

— Выгоняешь меня из собственной комнаты? — вздохнул он и тем не менее пошёл к выходу.

— Поторапливаю. Хочешь к принцессе опоздать?

— Так время ещё…

— Вали! — грубо оборвала она его. — А как придёшь, у нас будет с тобой очень важный разговор. А тебе кое-что скажу.

— А сейчас нельзя? — обернулся Рей.

— Ты лучше думай о сегодняшнем шлянии за принцессой, — ответила Рею Адель, выталкивая его в коридор.

— Ага, обязательно, ну лучше бы…

— Иди уже! — перебила его Адель, прогоняя так словно, не его это была комната.

Желания у Рея с ней ругаться не было, поэтому он просто пошёл к Муромцу, под провожающим взглядом Адель. Напоследок обернулся и увидел её слегка взволнованное лицо, но не подал виду, что заметил это. Всё вчерашнее беспокойство прошло с первыми лучами солнца, хотя иногда в голове проскакивала та или иная мысль, которая заставляла его нахмуриться.

Рей вышел к главному холлу корпуса курсантов, после чего прошёл дальше по коридору и вышел к лестнице. Там он начал подниматься на этаж к Муромцу и буквально нос к носу столкнулся с Кио и Нэнси. Те, как обычно, были одеты в свои наряды горничных и шли на нижние этажи.

— О, давненько я вас не видел, — улыбнулся он, увидев их счастливые лица.

— Мы по вам тоже соскучились, Рей, — улыбнулась Кио.

— Ага, вам тоже следует к нам в гости заходить, — кивнула Нэнси. — А то вы так скромно прячетесь в своей комнате, что даже как-то грустно за вас.

— Ага, прийти к вам, где остальные служанки живут? И навести там шуму своим поведением?

— А вы негодник, Рей, — погрозила ему пальцем Нэнси. — Собрались приставать к служанкам?

Рей поставил счастливой Нэнси щелбан, но та только улыбаться стала сильнее.

— Вы действительно редко в последнее время с нами видитесь, — заметила Кио.

— Просто времени в последние дни не было от слова совсем. А кстати, вы куда?

Нэнси как-то странно покраснела и отвела взгляд, сдерживая улыбку, а вот Кио наоборот вздохнула и приложила пальцы ко лбу. Рею даже догадываться не пришлось, ведь и так всё ясно стало. Такая реакция у обеих могла быть только на Агустина — одна счастливо улыбается, другая вздыхает.

— Вот оно что, — усмехнулся он. — Кио, тебе Агустин не нравится?

— Он хороший человек, — улыбнулась она, — но Нэнси забывается, — тут же строго посмотрела она на свою старшую сестрёнку.

— Да не забываюсь я, — усмехнулась Нэнси, схватила пискнувшую Кио в свои объятия и принялась тормошить ей волосы. — Мы сегодня дежурим в главных комнатах отдыха. А Кио теперь кажется, что это Агустин нас везде ставит.

— А вот и не кажется, так оно и есть, — попыталась вырваться Кио, но та её только сильнее обняла, прижимая к себе.

— Рей, а куда вы направляетесь? — поинтересовалась Нэнси. — Сейчас же утро! Я думала, вы будете с Адель.

— Избавь меня от этой неугомонной личности, — отмахнулся Рей. — Я иду к Муромцу. Ведь я сопровождающий младшей принцессы.

— Да ладно! (2х)

Обе девушки с удивлёнными лицами уставились на него. Для них это было подобно чуду. Словно Рей смог дотянуться до звёзд рукой. Сразу после этого посыпалось множество вопросов, на которые Рей ответил. Времени ещё было полно, и он мог поговорить с теми, кто стал его семьёй. А те перебивая друг друга всё спрашивали и спрашивали его, утоляя своё женское и детское любопытство.

— И всё-таки это так волшебно, что вы стали сопровождающим самой принцессы! — с блестящими глазами сказала Кио. Она словно чудо увидела. — Это же как в сказке!

— Ага, а потом вы поженитесь, — как бы невзначай сказала Нэнси.

— Нет уж, — остановил их Рей. — Мне уже одной кровососущей проблемы достаточно.

— Неужели вы несчастливы в браке? — хитро покосилась на него Нэнси.

— Скажем так — мне нормально. И раз уж мы заговорили о браке… — от его слов Нэнси как-то заёрзала на месте, а Кио нахмурилась. — Ты уже знаешь, что там Агустин удумал?

— Это неправильно! — тут же категорично заявила Кио. — Мы не его, а…

— Ничьи, — закончил за неё Рей. — Вы никому не принадлежите. Поэтому я считаю его предложение неплохим, если сама Нэнси хочет с ним быть. Кио, послушай, — обратился он к ней. — Я не ваш хозяин, вы свободны в своих желаниях. Я знаю, чего ты боишься и могу сказать, что я не откажусь от тебя, если что-то пойдёт не так. Ничего не отменит тот факт, что мы с вами семья.

— Но я не хочу, — как маленький ребёнок упрямо ответила Кио.

— Тебя никто не заставляет. Однако рабский договор я расторгну. Вы обе станете свободными, с прошлым, что вам даст будущее и сможете идти своим путём. И это не значит, что вы не сможете остаться со мной.

Последнее он уже добавил для Кио. Она боялась, что, оказавшись свободной, Рей просто отмахнётся от неё. И он стремился сказать ей, что это не так. Возможно сейчас она боится, но оказавшись вольным человеком вполне может распробовать такую жизнь. И уже не согласиться быть постоянно лишь невольным человеком, кто исполняет приказы других.

— Так что, если там Агустин наведается к вам, скажите, что я дал согласие. Разорву контракт как только пересекусь с ним. Вы станете свободными и Кио, — он погладил её по голове, — ты всегда сможешь жить с кем-нибудь из нас. С Нэнси или со мной. И всегда тебе будут рады и там, и там.

— Верно! — кивнула слишком усердно Нэнси, словно чувствуя за собой вину.

Кио как-то неуверенно кивнула головой.

— Просто, если сейчас всё так пойдёт… Ну… Мы же станем…

— Не станем. Мы будем роднёй. Если свихнувшийся Агустин действительно любит Нэнси, то вполне возможно, что они поженятся как в старых добрых сказках. А так как вы сёстры, ты станешь частью его семьи и тебе не придётся бояться о том, что ты останешься одна, не знающая что делать. Или сможешь прийти ко мне, и я уж точно тебя не брошу.

— Я её тоже не брошу! — уверенно заявила Нэнси.

— Да верю я тебе, Нэнси, — Рей взъерошил волосы теперь уже Нэнси. — Просто Кио у нас слишком неуверенная.

— Это да, — улыбнулась она.

Кио так же неуверенно улыбнулась. Она словно приняла доводы Рея.

— Тогда, раз мы уже так мило пообщались, я пойду. Сегодня, если будет время, можете зайти ко мне.

— Сегодня мы допоздна, — сказала Кио.

— Тогда, когда сможете. А то по вам я что-то соскучился, — улыбнулся им Рей.

Помахав друг другу рукой, они разошлись. Возможно, знай, что случится в будущем, Рей бы постарался провести с ними чуть больше времени, а может и вообще остался с ними. Однако этого он не сделал. Эта картина, где Нэнси и Кио, вдвоём, счастливо улыбаясь и слегка приобнявшись, желая ему удачи, машут рукой, будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

Именно такими он их запомнит — две сестры, что любили друг друга и не знали горя, пока были вместе. Те, что стали его семьёй.

Этот день словно хотел, чтоб Рей напоследок увидел жизнь, которая оставалась за его спиной.

Но ему были неведомы эти проблемы. Стараясь ни о чём не думать, Рей подошёл к кабинету Муромца и постучал. Сейчас ему не следовало отвлекаться от главной задачи — сопровождения принцессы. Все эти семейные проблемы надо отложить до лучших времён.

Времён, которым наступить уже не суждено.

Дождавшись ответа, Рей зашёл.

В этой комнате было одиннадцать человек среди которых была Ария и Муромец. Те девять человек были девушками разных рас и возрастов, которые весело разговаривали между собой, шутили и смеялись, словно через несколько часов не им придётся сопровождать принцессу. Эта комната была наполнена жизнью. Хотя может так они пытались сами успокоиться, заняв себя весёлыми разговорами.

Завидев Рея, Муромец громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание присутствующих.

— И так, — громко начал он, — когда мы все здесь собрались, думаю, можем перейти к инструктажу.

Маршрут в Солла-Оривии для принцессы был проложен заранее. Вернее, заранее были просчитаны маршруты, куда сестра главы государства захочет пойти. Ограничивать её в передвижении они не имели права если только нет непосредственной угрозы для её жизни. А все «наверное» и «возможно» не являлись аргументом. Поэтому с ней заранее было обговорено, куда она хочет наведаться.

Группа, которая сопровождала младшую принцессу была поделена на две части. Первая двигалась непосредственно по земле, теряясь в толпе. Они вроде были обычными людьми, что бродили по городу как многие другие, однако их взгляд всегда был направлена на принцессу. Вторая группа двигалась по крышам. В основном это были ведьмы с крыльями, которые могли перелетать с одной крыши на другую. Они давали общую оценку местности и поддержку с воздуха.

Всё это они передавали через телепатическую связь в центр, где заведовала Ария. Она раздавала указы и расставляла их по позициям, склонившись над подробной картой города. В городе среди сопровождающих её роль выполняла старший помощник Элеонора Ривегред. В случае невозможности связаться с центром, командование легло бы на неё. В управлении группой главной была Лиара Крондерваль. Обе были лучшими подругами Арии. Здесь не хватало Адель, чтоб их непобедимая четвёрка была в сборе. Хотя вот именно Адель Ария хотела сейчас видеть меньше всего.

Ко всему прочему кроме девяти ведьм и одного курсанта непосредственно около принцессы в округе параллельно по соседним улицам шло ещё не меньше тридцатки ведьм, которые могли меньше чем за минуту оказаться рядом и просто разнести всю округу магией. И ещё столько же ждали сигнала вмешаться на расстоянии. Помимо всего прочего все пути прохода контролировались стражей и рыцарями Твердыни мира. Если вдруг что-то и произойдёт, никто просто не сможет выйти из этого круга, который просто сомкнётся.

Но это не было концом подготовки. Группа расследования вчера заходила в каждый дом, проверяла каждого человека и каждое помещение на наличие опасных предметов или потайных ходов. Всё было чисто. Ария бы даже сказала, стерильно чисто.

Группа расследований пыталась объединится с личной охраной принцессы, но те отказались, сославшись на безопасность. Якобы они не могут быть уверены в них. Это было оскорбление, но группе расследования, чтоб не портить отношения, пришлось его проглотить.

Это было странно, что они не захотели объединиться, что только улучшило бы эффективность охраны, однако что-либо поделать они не могли. Не принуждать же их силой, в конце концов.

Там же, в командном центре был Муромец. Он не имел силы официально, однако Ария прислушивалась к нему, так как опыта у него было не занимать.

— Я хочу, чтоб они не спускали глаз и с её личной охраны.

— Думаете, они могут быть замешаны? — скептически спросила Ария. Она вообще не верила в этот план заговора.

Ну захотелось принцессе побыть обычной девушкой, захотелось погулять по городу. Ария её даже понимала. Зачем из этого делать проблему? Однако её обязанности не позволяли ей так рассуждать. Если может быть гроза, даже самая невероятная, она должна быть готова к ней.

— Ты не веришь в это всё? — спросил напрямую Муромец.

— Нет, не верю, но это не скажется на моей работоспособности, — заверила она его.

— Обычно вся беда начинается именно вот с таких незначительных проблем.

Она ничего не ответила. Лишь передала слова Муромца всей группе сопровождения. Ей согласием все челны группы.

Находясь в городе, они синхронно ответили ей, глазами выискивая охрану принцессы. Они не задавали вопросов, раз говорят сделать, значит надо так сделать и точка. Это они усвоили хорошо.

[Ре-ей, справа.]

Этот голос Рей уже успел запомнить. Он чем-то напоминал голос Лилит. Наверное, своими интонациями, хотя принадлежал он черноволосой девушке с плотоядным взглядом. Он даже знал её. Это была Лиара, подруга Арии, Адель и Элеоноры, которая тоже была в этой группе. Их знали ещё как непобедимую четвёрку — закадычные друзья, что знали друг друга с детства.

Рей бросил взгляд вправо. Там, облокотившись на стену, стоял мужчина. Вроде обычный мужчина, однако включённая «система» позволяла разглядеть его полностью, даже не поворачивая голову, запомнив все его приметы. Например, то, что его черты лица слишком вытянуты.

[Эльф, видимо личная охрана], - сообщил он.

Лиара кивнула головой, хотя увидеть этого никто не мог.

[Я так и подумала. Ария, мы тут заметили из охраны одного.]

[Всего одного. Их там как минимум десяток должен быть.]

[Ну-у-у… Остальные слишком хорошо прячутся.]

[Ещё один идёт в метрах десяти перед нами, смотрит на лавки. В плаще и с дорожной сумкой. У него меч виднеется за поясом], - сообщил Рей.

[А, да, вон он, вижу. Он, смотря на лавки, косится на вас. Ария ещё один есть.]

[Поняла. Продолжайте сопровождение.]

Ария вздохнула. Эти эльфы очень хорошо умеют прятаться. Что-что, а служба охраны принцессы действительно умеет смешиваться с толпой. Её ведьм они, наверное, видят как красные цветы на зелёной поле.

Рей тем временем под присмотром сразу четырёх ведьм с крыш, которые создали своеобразный квадрат над его головой, двигался по главным улицам. Ещё три ведьмы, шли за ним следом, и две были спереди. Можно сказать, они буквально прочёсывали местность.

Со слов Муромца, раньше принцесса неоднократно ходила гулять по Солла-Оривии и техника была уже давно отработана. Однако учитывая странности в этот раз, их привычная работа могла сыграть с ними злую шутку. Вот только какую, никто сказать не мог.

[Ре-ей, ты видишь этого Воса?] — каким-то скучающим голосом спросила Лиара.

[Нет, они должны встретиться где-то в центре и потом пойти в какое-то место покушать.]

[ «Домик» над речкой» — ресторан для знати], - тут же сказала Ария. — [Мы просили передать нам планы её завтрашней прогулки, и она сказала, что хотела бы пообщается интересным человеком и посетить какое-нибудь место.]

[Только мне одному это кажется странным?] — спросил Рей.

[Если ты про неожиданную дружбу Воса и принцессы, то многим из знати интересно пообщаться с простым людом, так как они могут узнать много нового для себя], - ответила Элеонора.

[Можно назвать это по-другому, сходить и посмотреть на диких животных в клетке], - тут же сказала Лиара.

Рей мысленно согласился с ней. Это именно и походило на зоопарк. Узнать, как живут обычные люди, но только так, со стороны, чтоб самим случайно не испачкаться в их жизни.

[Мы видим Воса], - сообщила одна из ведьм спереди. — [Он стоит по правую сторону улицы.]

[Видим его], - хором ответили все сопровождающие, после чего послышались их смешки. Обстановка несколько разрядилась.

Ария так же улыбнулась, чувствуя, как всё вроде становится спокойным. Не зря же на считала, что всё будет в порядке. Однако ещё расслабляться рано. Ария кивнула Муромцу, как бы говоря, что всё в порядке.

Завидев Воса, принцесса замахала ему рукой. Она была одета вроде как в обычное платье, однако если присмотреться, то можно было заметить, насколько качественно и дорого оно было отделано. Вос же был одет в обычную форму Твердыни мира. Он подошёл, и принцесса ему что-то шепнула, однако из-за шума на улице уловить, что конкретно она сказала Рей не смог.

[Голубки встретились. Повторяю, голубки встретились], - сказала одна из ведьм сопровождения и хихикнула.

[Отставить шутки], - приказал Ария. — [Нижний отряд, следите за ними во все глаза. Сгруппируйтесь поближе к цели. Верхние, увеличьте зону, чтоб охватить большую территорию. О подозрительных скоплениях сразу докладывает нижнему отряду, чтоб они могли отгородить собой их, а Рей смог свернуть нашу парочку в сторону.]

Ответом ей было «да» в разнобой.

Их группа слежения перегруппировалась.

[Так, они идут, но слегка не туда], - сказала Элеонора.

[Как, не туда? Ресторан же там находится], - ответила одна из ведьм.

[Разве не по правой улочке надо идти?] — вмешалась другая.

[Они обе туда ведут, просто левая длиннее], - вмешалась ещё одна. — [Ты карту учила?]

[Да учила, но я думала, что мы короткий выберем.]

[Так они верно идут или нет?] — раздался единственный мужской голос в компании.

[Всё верно, лёгкое изменение маршрута в пределах плана], - подтвердила Элеонора.

Ария нашла ту самую улочку. Хотя это улочкой было тяжело назвать. Широкая улица, где могли проехать за раз сразу три воза. Здесь располагались торговые лавки по краям у домов и множество таверн. Не самое удачно место, но вчера группа расследований лично осматривала все возможные маршруты и там было безопасно.

В телепатической связи вновь стало тихо. Ария молча отслеживала путь их продвижения.

[Как там у вас? Проверка связи.]

[Всё спокойно], - ответил мужской голос, от которого у неё всё замерло на мгновение.

[Да, всё идёт по плану], - подтвердила Элеонора.

[Ты бы видела, как они тут мило общаются! А вдруг влюбилась в него? Такое же уже раньше было!] — ну Лиару было не спутать.

[Было, но давно. Кто сейчас такое позволит?] — заметила одна из ведьм.

[Так, хватит тут отвлекаться. Всем быть на чеку, я пока свяжусь с параллельной группой.]

Дело в том, что телепатическая связь могла связывать только определённое количество человек. Объединить всех разом было бы невозможно. Поэтому Арии надо было подключаться то к одной, то к другой группе, проверяя их состояние.

В этот момент к ним в комнату зашла одна из служанок.

— Господин Муромец, — поклонилась она ему. — Обед для вас накрыт и Её Величество Принцесса Серебряных земель уже ждёт вас.

Муромец вздохнул.

— Ария, мне придётся покинуть тебя, но если что, лети сразу ко мне. И сразу скажу, если тебе что-то кажется, то действуй так, словно это происходит.

— Не беспокойтесь господин Муромец, я всё проконтролирую, — слегка поклонилась она.

Муромец с сомнением посмотрел на карту, после этого перевёл взгляд на Адель, вздохнул и вышел. Он относился к тем людям, что были уверенны — стоит им уйти и другие уже не смогут нормально ничего сделать. Но ещё больше Муромца смущала вся ситуация и ему меньше всего хотелось отлучаться в тот момент, когда операция была в самом разгаре. Однако оскорблять принцессу своим отсутствием он не мог.

Ария осталась одна. Стоило Муромцу выйти, и она хмыкнула. Ей совсем не нравилось его отношение к ней. Словно Ария была маленьким ребёнком, а не главой группы расследований.

[Группа сопровождения, как вы там?]

[Всё в норме, мы как раз идём по этой улице.] — ответила ей Элеонора. — [Скоро выйдем к пересечению и там будет рукой подать до ресторана. Там всё готово?]

[Да, там уже наши люди.]

Ария отключила связь. Вернее, не отключила, а как бы мысленно абстрагировалась от неё, чтоб сосредоточиться на телепатической связи с другой группой, что шла параллельным курсом и была тяжелой поддержкой. Потом она связалась с рыцарями, проверяя периметр улицы. Это не заняло много времени. Буквально минуты три-четыре проверить вновь все посты и проинструктировать их согласно плану.

Однако, когда она вновь попыталась связаться с группой сопровождения, ей никто не ответил.

Из десяти человек к тому моменту в живых осталось лишь трое.

Принцесса была так напряжена, что будь она тучкой, то пускала бы молнии. Однако она была принцессой, а не абы кем. Её учили скрывать свои эмоции и сейчас те знания, полученные на уроках, служили ей верой и правдой. Даже её сопровождающий не заметил и тени волнения на её лице. Потому что их не было. Она уверенно держала маску и сейчас для него она была слегка высокомерной принцессой.

Они двигались по улице среди толп народа, что плавно обтекали её. Она была уверенна, что эти улицы по сто раз проверены местной организацией, что отвечает за охрану. Но она была так же уверена, что это не поможет им.

Принцесса хотела предупредить их об угрозе, хотела бы спасти этих людей, что готовы отдать жизнь ради неё, но она не могла. Они все погибнут, что бы она не предприняла. Те люди, что слепо за неё идут, стремясь её защитить, сами себя заводят в ловушку. Сколько бы они не готовились и сколько бы не подозревали об опасности, этот план был спланирован идеально.

Но она! Она ещё может спастись. И не остаться одна!

Да, это похоже на дешёвую сказку из книжных лавок, что были расположены в огромном множестве на улицах её родного города. Принцесса влюбилась в обычного человека. Многие скажут, что вероятность такого очень мизерная и звучит она по-детски. Но именно это вероятность выпала на её долю. И ситуация, в которой это всё разворачивается, отнюдь не детская. Когда твоя жизнь рискует окончиться слишком рано, статус теряет своё значение и хочется успеть почувствовать жизнь до того, как её отнимут.

Этот весёлый не унывающий мальчик был подобен солнечному лучику в плохую погоду. Не знающий границ и не сильно волнующийся об этикете, он завоевал её сердце своей простотой, открытость и весёлым характером. Он свалился на неё словно шишка на голову и сбил её с толку своим поведением. Его аура обрушилась на неё, заставив отдаться тому чувству, что возникло в её груди. Он был глотком свежего воздуха, который опьяняет и заставляет делать необдуманные поступки.

И если она не может спасти этих людей от участи, что может их ждать, то она хотя бы попытается спастись сама. И заодно прихватит его с собой.

Согласится ли он бросить всё? Пойти на край земли ради неё? А любит ли он вообще её и не слишком эгоистично это с её стороны так поступать? Ведь теперь он тоже рискует своей жизнь из-за неё.

Она обязательно спросит его перед тем как всё начнётся и даст ему выбор. Её жизнь заканчивается, но с ним она может начаться заново. Она постарается вырваться. И он может стать последней надеждой в этой ситуации. У неё есть план и она постарается сбежать, сохранив жизнь хотя бы себе и ему, если он согласится.

Идя по улице с сопровождающим, она чувствовала на себе взгляды не только службы безопасности своей страны и охраны этой, но и взгляды тех, кто похитит её. Они растворялись в толпе, выглядывали из окон, словно были тенями. Они были профессионалами в этом деле и знали, что делать. И их было не заметить, если они сами этого не захотят.

И вот в толпе она заметила Воса. Её настроение слегка приподнялось, стоило ей заметить этого человека. Она помахала ему рукой, привлекая внимание. Заметив её, он улыбнулся своей широкой улыбкой человека, что видит в жизни только хорошее. От этого ей стало только неспокойнее. Она вновь подвергает человека, что непричастен ко всему этому, опасности. Из-за своего эгоизма она может разрушить ему жизнь, однако именно этот эгоизм может спасти её. И возможно он сам согласится пойти с ней.

— Ваше Высо…

— Мы можем говорить обычно, Вос, — скромно улыбнулась она этому мальчишке.

— Эм… — его взгляд переместился ей за спину. — Ну ладно, — улыбнулся как-то неуверенно он.

— Не беспокойся, если он не рассказал в прошлом о тебе, то не расскажет и сейчас. Пойдём?

Они двинулись в заранее назначенное место.

Конечно, они выбрали место ещё на стадии планирования операции, чтоб оно не привлекало внимания. Но вот путь к нему должен был стать настоящим кошмаром для всех.

Эльфы были тоже наделены магией. Как и ведьмы, они умели использовать свою жизненную силу, пусть и не так искусно. Однако для простой магии этого вполне было достаточно. Например, для магии тишины, которая не позволяла подслушать разговор. Этой магии обучали всех принцесс, чтоб они могли вести переговоры, не боясь быть услышанными.

Вос ей постоянно что-то говорил, шутил, рассказывал, она же лишь улыбалась и кивала головой. Кивала, даже не вслушиваясь в то, что он говорит. Всё её внимание было сосредоточено на улице. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Она сделала едва уловимое движение рукой, накладывая магию тишины.

— Вос, — перебила она его.

Он слегка удивлённо посмотрел на неё, с растерянной улыбкой.

— Да Стелларис?

— Если бы я предложила тебе уйти вместе со мной, ты бы согласился?

Он явно был растерян постановкой такого вопроса. Не его он ожидал услышать, но сейчас решалось её будущее. Она бы могла его забрать с собой даже без согласия, но в последний момент отказалась от этой идеи. Разве сейчас с ней поступают не так же? Решают за неё её же будущее? Она, как бы Вос ей не нравился, не была готова поступить так же. Даже если это тот, кто буквально за день глубоко поселился в её сердце, она так не поступит. Она примет его выбор каким бы он ни был.

Он удивлённо моргнул, улыбнувшись и явно думая, что это какая-то шутка.

— Сте…

— Если я бы прямо сейчас всё бросила и побежала как можно дальше, ты бы согласился убежать со мной, зная, что никогда уже не вернёшься?

— Ну я не знаю… так неожиданно…

Она успокаивающе улыбнулась ему.

— Твой ответ? Ты можешь прожить спокойную и уютную жизнь здесь или отправиться за мной в неизведанное будущее. Я знаю, что многого прошу, но сейчас я открыта как никогда. Я никогда тебя не брошу, если ты будешь со мной, и никогда от тебя не отвернусь. Я буду твоей опорой и готова поклясться об этом на крови. Скажи, да и мы убежим. Скажи нет, я всё пойму и не обижусь. Мы останемся лучшими друзьями.

Вос задумался. Его улыбка исчезла. Лицо стало взрослее на несколько лет, словно теперь это был совершенно другой человек. Он видимо подошёл к вопросу серьёзно. Но время шло, уже очень скоро улицы обагрятся кровью и их путь начнётся.

— Прежде чем я отвечу, ответь, я важен для тебя? — это было произнесено серьёзным голосом, который исключал шутку.

И Стелларис кивнула.

— Я влюбилась. Это глупо звучит, наивно выглядит и нереалистичным кажется. Такое бывает только в сказах, но ты важен для меня, иначе бы я не предложила. Мне потребовалось всего несколько часов, чтоб отдать тебе своё сердце. Поэтому ты единственный, кому я предлагаю уйти со мной.

Она говорила очень быстро и даже доля чувств, что Стелларис испытывала не уместятся в её словах. Но времени не было.

Вос ещё мгновение смотрел на неё своим взрослым взглядом, но потом на его лице заиграла мальчишеская улыбка.

— Мне всегда говорили, что я легкомысленный и, не раздумывая, иду на такие глупости, что другим и не снились. Именно так я поступил в Твердыню мира. Так что почему бы не окунуться в безумие с головой?

Она улыбнулась ему и взяла за руку.

— Тогда что бы не произошло, не сопротивляйся и не пытайся что-либо сделать. Делай, что я скажу и мы выберемся. Я клянусь.

Игра началась.

Рей шёл ровно за ними и, проходя около одной из лавок, какой-то здоровяк толкнул другого. И вот всего на мгновение этот падающий здоровяк оттолкнул Рея, отделив его и принцессу, а в следующее мгновение небольшая толпа скрыла их. А ещё через мгновение он почувствовал боль в шее — какой-то человек в плаще едва заметно неведомым образом ткнул его спицей в сочленение доспехов у шеи.

Дыхание Рея тут же замерло.

[Внимание! Выявлена интоксикация! Внимание!]

Он попытался связаться с ведьмами, что окружали его, но в голове было пусто, словно телепатической связи и не было.

[Внимание! Критическое состояние! Проводится экстренное восстановление жизнеспособности пользователя! Идёт корректировка и очистка организма от токсинов! Внимание! Блокировка! Блокировка! Блокировка!]

Множество надписей мелькало перед глазами, выводя какие-то данные. Они быстро сменялись, то-то показывали и снова сменялись.

Рей почувствовал, как его покрыл холодный пот, как слюней стало намного больше, и они просто стали вытекать из рта. Из глаз хлынули слёзы, а его мочевой пузырь просто расслабился, выпуская жидкость. «Система» принялась усиленно выводить токсины из организма. Сосуды спазмировались, толкая всю гадость прямиком в печень. Её функции повысились многократно, как и регенеративная способность. Организм давал бой яду.

Рей бросился прямо через толпу, расталкивая их. Его взгляд уловил странное движение сбоку около одного из домов, и Рей тут же ринулся туда.

Чья-то рука легла ему на плечо, но он не глядя ударил этого человека в лицо локтем, выхватил меч и… Резко развернулся отбивая удар мечом. Перед ним было трое противников в плащах с мечами.

В тот момент, когда Лиара увидела драку принцесса скрылась из виду, растворившись в толпе людей, которые были одеты в плащи. Они словно накрыли её ими. Лиара попыталась предупредить других, но связь не работала. Как не работала магия, когда она попытался раскидать всех внизу воздушной волной. Их магию перекрыли.

— У нас чёрный код! — закричала она другим ведьмам.

В тот момент на её глазах Рея странно двигаясь, словно умирая, и бросился за чёрными плащами, расталкивая всех. К нему кто-то подскочил и Рей ударил его в лицо локтем так, что Лиара даже от сюда увидела, как искривилась черепушка нападавшего.

Ведьмы, кто был на крышах тоже поняли, что что-то происходит. Они наверняка уже попробовали использовать магию. Но вот одна из них схватилась за грудь, сделала неуверенный шаг вперёд и упала с крыши. Её голова подобно спелому арбузу разбилась о брусчатку.

Две другие взмахнули крыльями, пытаясь взлететь выше и дать сигнал другим, вырываясь из зоны действия подавляющего магию артефакта. Но одной из них, которая была ангелом, пробило стрелой голову, другой, что была вампиром, грудь. Лиара не пыталась взлететь, наоборот она стремительно бросилась вперёд вдоль крыш, ловя раненую в живот ведьму, и вновь приземлилась.

— Тс-с-с-с… Мими, всё хорошо, всё хорошо, — попыталась она успокоить, захлёбывающуюся кровью плачущую подругу, с которой она работала раньше и которая с теперь смотрела на неё затухающим взглядом. — Тихо, тихо, всё будет хорошо…

Девушка схватила её за руку, сжала её, напряглась и…

Расслабилась.

Лиара подавила все эмоции, возникшие в душе. Скорбеть будет потом. Сейчас надо было действовать.

Она положила её на пол, подошла к краю и аккуратно выглянула. Ей тут же оцарапала щёку одна из стрел. Значит она не сможет взлететь. Они наверняка контролируют воздух вокруг, чтоб никто не смог прорваться по небу за подмогой. Им окружили внутри их же оцепления. Теперь лишь вопрос времени, когда другие поймут, что что-то неладно.

— Ария, прошу тебя, быстрее догадайся… — прошептала она и бросилась по крыше к окну, что вело на чердак. Ей надо спуститься вниз.

Рей убил троих довольно быстро. Рывок вперёд — меч прямо в шею, кто-то заносит над ним меч слева, движение рукой и телом — его меч срубает тому руки вместе с головой. Резкий разворот на сто восемьдесят и он разрубает противника в районе грудной клетки до позвоночника.

Тут же «система» ловит движения, и он уворачивается от двух стрел, третью отбивает и бросается ближе к тому дому, где скрылись плащи вместе с принцессой и Восом. Здесь его не смогут достать снайпера с этой стороны.

Кто-то впереди перегораживает дорогу и Рей просто пинает того в грудь. Закрывает спину мечом о который бьётся уже другой меч противника, что подобрался сзади и этот бой продолжается. Удар — уклонение, удар — кувырок в сторону, кому-то он только что отрубил ноги. Вскакивает и кулаком вбивает челюсть противнику в череп, убивая на месте.

«Система» отчаянно вымывает токсины из организма, поэтому от Рея воняет мочой и потом. Из рта словно водопад льётся, а глаза ужасно слезятся. Но зато мышцы уже работают нормально, без судорог.

Да и четыре месяца тренировок дали о себе знать — теперь он может пользоваться «системой» очень долго. А его мышцы, управляемые компьютером, дают феноменальную силу. Конечно, не супермен, но тоже не плохо.

Противников стало много, даже мечом особо не поработаешь. Рей буквально как змея вертится вокруг них в лучших традициях боевиков и матрицы, ломая им шеи, убивая навершием или гардой, так как мечом не взмахнуть. Удар коленом в живот, вновь и он вновь уворачивается, а потом втыкает меч по самую рукоять противнику в лицо. Времени доставать своё оружие из головы нет, и он просто отводит другой меч рукой (тот мнёт наручи, буквально разрезая их), приближается к противнику, хватает руками за лицо и сдавливает. «Система» передаёт силу в руки и у того лопается голова.

Уже с мечом противника он продолжает драться, пока последнему с размаха не сносит голову.

Больше противников не осталось. Судя по тому, что в него никто не стреляет, снайпера тоже ушли. Толпа разошлась на безопасное расстояние.

Одиннадцать тел, включая тех, кто напал в самом начале. Чуть вдалеке маленькая девочка с крыльями ангела, больше похожая на ребёнка, вся в крови и бесовскими глазами, стоит в окружении пяти трупов. Напротив стоит уже знакомая ему Лиара в окружении ещё двух трупов. Судя по тому, что больше никто не пришёл, их осталось трое.

Лиара быстро спустилась вниз, расталкивая людей на своём пути, и попала на первый этаж. Там она встретила двух человек с арбалетами. Недолго думая, она оттолкнулась и влетела в одного из них, другому разорвав горло своими удлинившимися когтями.

Они вылетели через окно на улицу, и она ударом когтей вспорола тому горло, после чего бросилась на ещё одного противника, что бежал к месту боя. Она запрыгнула ему на спину и вцепилась в горло зубами и вырвала клок мяса из шеи. После чего спрыгнула и оттолкнула его в сторону.

Её взгляду открылось поле уже закончившегося боя.

Но её не волновали ублюдки. Она искала глазами…

Нашла.

Элеонора пустым взглядом с ранением в грудь лежала на мостовой. Под ней уже растеклась лужа крови.

— Дурёха… — простонала Лиара, поджала губы, отвернулась и тут же наткнулась ну другую ведьму. А там ещё одна лежит… И всех она знала.

У них не было шанса. Осколки силы делают их устойчивыми к урону, но здесь магия глушится и как следствие глушатся осколки силы. Сейчас они так же хрупки, как и обычные люди.

Лиара закрыла глаза и посчитала до трёх, приходя в себя. Она будет плакать над подругой, с которой постоянно ругалась и над которой жестоко подшучивала. И которую знала с детства как знала с детства Ария Адель. Она будет оплакивать и других, кто работал с ней, но уже после работы.

— Прости Элеонора. Но я сделаю то, что бы ты сделала сама, будь на моём месте.

Она смахнула слезу и бросилась на встречу сопровождающему.

Лиара почувствовала запаха мочи и пота от него.

— Ранен?

— Отравлен, но ещё немного поживу, — прохрипел он.

— Да, я вижу, — оглянулась она.

Больше всего трупов было около него. Девочка, что выглядела на четырнадцать лет и которой было двадцать семь забрала с собой ещё пятерых.

— Крин, Рей, подмогу не ждём. Нам надо нагнать их и не дать забрать принцессу.

Теперь они могут рассчитывать только на себя. Её подопечные кивнули и направились к двери.

[Лиара!? Элеонора!? Вы меня слышите!?]

Ария в панике бросила взгляд на маленькое стекло, что должно было менять цвет, если Рей нажмёт кнопку тревоги, что была с ним. Но то было идеально чистым.

Что происходит? Она просто потеряла связь с ними? Ведь такое может быть на расстоянии. Ей приходится держать телепатическую связь сразу со многими на большом расстоянии. Шестую она могла и потерять. Но если всё намного хуже?

[Группа поддержки, Приём!]

[Приём, что та…]

[Срочно попытайтесь установить связь с группой сопровождения! Поднимите ведьм в небо, найдите их и восстановите связь, после чего сразу свяжитесь со мной.]

[При…]

Ария уже переключилась на группы у периметра.

[Группа периметра, на связь!]

[Слушаем], - раздался бас в её голове.

[У нас красный код! Сомкнуть периметр и никого не выпускать. Занять прилегающие дома. Отправит пятнадцать рыцарей к пункту назначения, ещё пятнадцать пусть идут на пересечение улиц им на встречу. Ещё пятнадцать рыцарей с заднего периметра пусть идут за ними. Ждать дальнейших указаний. При контакте сразу сообщить мне!]

Красным кодом называли невидимую возможную опасность.

[Вас понял, выдвигаемся!]

Ария заколотила пальцами по столу. Группе поддержки требуется около тридцати секунд, чтоб добраться до нужной точки. Но они уже прошли. Почему никто не отвечает!?

[Группа поддержки, где ваши!? Почему никто не выходит на связь!?]

[Мы не знаем, они не отвечают! Нам отправить ещё ведьм?]

Ария похолодела. Если им не отвечают, то это одно из двух или они уже мертвы или там блокируется магия. Но какой вариант не выбери, значила это одно.

— МУРОМЦА КО МНЕ, СЕЙЧАС ЖЕ! — завопила она на всю комнату.

Служанка, что стояла у входа от такого вопля вздрогнула, но тут же бросилась за Муромцем. Арию не волновало непочтительное обращение к старшему по рангу. Сейчас уже было не до этого. Всё шло из рук вон плохо.

Что делать!? Отправить ведьм? Но если там засада, то это будет значит лишь бойню, где она потеряет слишком много своих людей. Но жизнь принцессы, от которой сейчас всё зависит, важнее. Если с ней что-то случится, будет скандал у ОСЦНГ могут возникнуть проблемы.

Она не хотела отдавать приказ, что может забрать множество жизней, но если выбирать между страной и ими, то выбор очевиден.

[Группа поддержки! Чёрный код! Всем на перехват и вытащите оттуда принцессу сейчас же! Истинные ведьмы пусть идут пешком!]

Истинные ведьмы в отличии от остальных рас не имели крыльев и если передвигались по воздуху, то только левитацией. Если там блокируется магия, то они просто упадут и разобьются.

Ария тут же переключилась на группу периметра.

[Чёрны код! Страже сомкнуть ряды и сжимать кольцо! Всем рыцарям направляться на улицу Кривой ветви, где видели в последний раз принцессу! Быть готовым к бою! Вытащить любой ценой и при возможности взять ублюдков живьём!]

После этого она бросилась к небольшому шару, что был своеобразным телефоном между Твердыней мира и солдатами на стенах. Он позволял связываться со стеной мгновенно.

— Стена! Стена, вы слышите!?

— Стена слышит вас.

— Срочно! Чёрный код! Всю стражу на подъём! Перекрыть все входы, выходы, канализацию и вообще любую щель. В шеренгу перед воротами, что мышь не пролезла!

— Вас понял!

Связь закончилась.

Ария вернулась ко столу и попыталась связаться с ведьмами группы поддержки, но теперь уже и они не отвечали.

— Богиня, что происходит… — проскулила она, уже понимая, что беды не избежать.

И ведь в той группе Лиара с Элеонорой! Надо было их поставить в группу поддержки, хотя Ария понимала, что это невозможно. Они обязаны были быть именно в группе сопровождения согласно своим званиям.

Где-то в коридоре она услышала тяжёлые шаги. От их звука ей стало немного спокойнее. Они приближались, становясь всё громче и громче, а через несколько секунд дверь распахнулась и в комнату влетел Муромец.

— Код!? — тут же спросил он.

— Чёрный! — каким-то неестественным тонким голосом ответила она, словно ей вновь десять лет.

— Всё перекрыла, круг сужается!?

— Да, отправила ведьм поддержки, но никто не вышел на связь.

Муромец подошёл к неё вплотную и чуть нагнулся к ней.

— Настраивай!

Ария коснулась его головы, слегка напряглась и, почувствовав его внутреннюю энергию, мысленно связалась с ней.

[Готово?] — услышала она его голос в голове.

[Да], - также мысленно ответила она.

Если бы Муромец был ведьмой, то они бы могли просто связаться телепатией, но с обычным человеком для такой магии требовался физический контакт, чтоб коснуться его энергии и уже по ней дотянуться до его мыслей. Если конечно человек откроет их для неё.

— Может уже и некому выходить на связь — Муромец пробежался глазами по карте. — Всё вчера проверили на потайные ходы?

— Да, их не было.

— Значит откопали за это время.

Такое могло быть возможным. Магия поиска потайных ходов могла прощупать на глубину до двух метров. Стоило просто не докопать чуть больше двух метров и всё. Этим скорее всего и воспользовались. Такое невозможно предугадать, можно лишь подготовиться. Как и подготовиться к артефактам, блокирующим магию.

Муромец выскочил в коридор.

— Сообщи совету! — крикнул он уже из коридора.

Раз такое дело, он сам туда направится. И пусть молятся те, кто там устроил подобное, они лично их закапает.

А Ария бросилась связываться с остальными членами совета, всё ещё молясь про себя богине, чтоб это был лишь ложной тревогой. Но в это она уже и сама не верила.

Это помещение было отделано деревом. Стены, пол, потолок, всё было отделано деревянными досками словно в корабле. Часть из них были покрыты железными листами. Помещение было действительно большим, да таким, что здесь можно было бы кататься на велосипеде. По стенам и потолку проходило множество трубок разной ширины и толстых проводов. На некоторых виднелись индикаторы, на некоторых были термометры — одно из новейших изобретений этого мира. Если прислушаться, можно было услышать, как эти трубы слегка гудят.

Помещение было вытянутым и сужалось около одного из концов комнаты. В том краю оно закруглялось и заканчивалось большим панорамным окном. Перед окном был огромный штурвал как на корабле, за которым шёл стол во всю длину со множеством переключателей, рубильников, рычагом и вентилей.

У этого большого штурвала стоял мужчина.

Он смотрел через окно на лес, который открывался его взгляду. Этот лес был действительно красивым — короткая трава, множество цветов, разнообразные деревья, чьи названия он не знал. Там впереди можно было даже рассмотреть ручей, который уходил в глубь этого красивого и действительно сказочного леса.

Мужчина напряженно вздохнул. Даже такое великолепие не могло его успокоить. Многие годы подобной работы, а он так и не привык. Каждое задание для него было настоящим испытанием, и он мечтал, когда наконец сможет оставить это дело.

«Это в последний раз. В самый последний и всё закончится», — успокоил он себя мысленно.

Мужчина ждал новостей. Сейчас по идее всё должно было уже произойти. Если его люди и люди местного босса мафии всё сделают правильно, то жертвой станет только сопровождающий.

Мужчина не был тем, кто бы загрустил, если умрёт десяток другой, но дело хотелось закончить аккуратно и тихо. Да не любил он лишние жертвы. Пусть он был холоден к подобному, но не считал правильным, когда гибнет больше чем надо.

Он всё ждал и ждал, вглядываясь в лес, пока наконец в командную комнату не заскочил один из его людей.

— Босс, мы взяли её! — сообщил он мужчине.

— Отлично, — выдохнул тот с облегчением. — Тащите её сюда и сваливаем.

— Босс… У нас проблема, — нехотя продолжил тот.

Мужчина не изменился в лице, но внутри него всё сжалось.

— Какая?

— Там была настоящая бойня, мы потеряли троих или четверых. Ещё трупы со стороны мафии. Но нам так и не удалось всех ликвидировать.

— Постарался сопровождающий?

— Да.

Да, его предупреждали, что тот парень не промах, однако он надеялся, что яд свалит его. А тут такой неприятный поворот. И теперь тот наверняка бросится в погоню. Значит теперь идёт счёт на минуты. Кто быстрее — они или тот парень. Нехорошее предчувствие закралось к нему в душу.

— И ещё… Принцесса тащит с собой какого-то парня. Сказала, что если мы его тронем, то она всячески будет сопротивляться нам.

— Плевать, тащите его вместе с ней и сваливаем.

Человек, кивнул головой и скрылся.

Мужчина же вздохнул. Как назло всё пошло наперекосяк. И что ещё за парень с ней? Решила повыпендриваться под конец? Или это ещё кто-нибудь из тех, кто в одиночку способен положить десяток другой? Но если от этого она не будет сопротивляться, то какая разница? Пусть его свяжут на подходе и дело с концом. К тому же, так они смогут продать не только её, но и парня. Больше людей — больше денег.

Ведь договор был таков — выкрасть её. А что будет дальше с ней, неважно. Главное, чтоб обратно она не вернулась.

А мужчине она была не нужна. Единственным логичным ходом здесь было продать её в рабство на другом континенте, от куда она уже обратно не вернётся и получить деньги ещё поверх тех, что им заплатили. А за неё должны заплатить хорошо.

Или в крайнем случае решить вопрос окончательно и убить её.

Мужчина дёрнул рычаг у штурвала на себя, после чего правой рукой взялся за сам штурвал, а левую положил на рычаги управления мощностью, смахивающие на те, что в самолётах. Вся комната завибрировала, усилился и гул, словно это место находилось в каком-то заводе. Пейзаж в окне стал медленно уползать вниз.

Если бы кто-то сейчас был в этом лесу, то он бы мог наблюдать, как огромная машина, похожая на перевёрнутый корабль с окном в носовой части и крыльями в центре и на хвосте корпуса, медленно поднимается вверх.

Когда Рей вошёл в помещение дома, в них тут же полетели стрелы, часть он отбил, от части увернулся, одна попала в ногу, но боль заглушила «система». Ведьмы успели так же увернуться.

Не давая противникам возможности перезарядиться Рей и ведьмы бросились вперёд. Через пять секунд пять человек уже лежали на полу в луже собственной крови. С виду это были обычные вышибалы. Не те несколько человек в плащах, что он убил в самом начале на улице.

— Здесь должен быть проход! Ищем! — приказала Лиара.

Искать долго не пришлось. Проход находился за барной стойкой в погребе и уходи метра на три вниз. Спустившись по лестнице, Рей оказался в длинном коридоре, что шёл в разные стороны. Он прислушался, вглядываясь в темные коридоры, где редкие факелы освещали проход. Здесь толком было ничего не видно.

— Куда? — спросил он спустившуюся рядом Лиару.

— Без понятия, — она прислушалась. — Наверное, направо. Это туннель контрабандистов и скорее всего ведёт к ближайшим стенам туда, где нет ворот. А ближайшая стена — северная. То есть там, — указала она пальцем направление.

Рядом с ней встала Крин.

— Определили направление? — тихо спросила она.

— Да, но тут ни черта не видно, — сказал Рей всматриваясь в темноту. — Магия ещё не появилась?

— Нет, мы ещё в зоне действия чего-то.

Позади них послышался топот множества ног и Рей резко обернулся. А в следующее мгновение голова Крин дёрнулась и она плашмя упала на землю. Из её красивого лица, что теперь заливала кровь, торчала стрела. Её глаза закатились. Возможно она так и не поняла, что произошло.

Другая стрела попала Рею в руку. Третью он отбил мечом.

— На тебе лучники, а потом ко мне, — крикнула Лиара, готовясь принять бой.

Рей кивнул, подхватил тело Крин словно щит и бросился вперёд. Тело в его руках несколько раз дёрнулось прежде чем он достиг стреляющих. Через несколько секунд три трупа сползали по стенам без голов и с арбалетами в руках.

После этого Рей отпустил тело на землю и бросился обратно. Там уже во всю шёл бой. Однако в отличии от Рея у Лиары не было меча. Она использовала только когти на руках, чтоб отбиваться. Рею не хватило буквально нескольких секунд.

Удар в живот, другой прошёл по её руке, полностью ту отрезав. И в этот момент влетел Рей. Семь человек. Для Лиары они оказались непосильной ношей. Рей же проредил их в узком коридоре словно пила. Увернулся, пнул, увернулся, резанул, ткнул мечом в грудь, сломал руку, схватила за голову и размазал её об стену.

Он залил кровью весь коридор, не оставив противникам и шанса.

Оглянувшись, чтоб убедиться, что больше никто не выжил, Рей бросился к Лиаре.

На ходу он дёрнул с одного из трупов рубашку и начал рвать её на тряпки.

— Холодно, — со слабеющей улыбкой сообщила Лиара. — Гады успели мне подстричь когти до того, как я их нашинковала. Но я им всё равно задала. Ох… Болит то как…

Рей быстро наложил жгут её на руку. Но вот рану на животе он закрыть не смог. Оттуда била кровь, как бы он её не пытался остановить.

— Достаточно, — остановила Лиара. — Ты уже сделал всё что смог… Просто иди, мне уже не выжить.

Из её глаз потекли слезы.

— Я могу дотащить тебя до границы этого поля.

Она покачала головой и выудила осколок. Тот уже не светился так ярко как должен был и просто грустно раскачиваясь на цепочке.

— Слишком поздно. Надо спасти принцессу иначе все погибли зря, — едва слышно сказала она и поджала губы.

Рей не знал Лиару, но глядя как затухает огонь в её глазах, ему стало больно. Так же больно как от смерти Адель. Но тогда он смог её спасти, а здесь он ничего не может сделать. Не всё можно исправить, не всех можно спасти. И теперь, глядя на умирающую девушку, он понял, как будет тяжело идти по этому пути.

Рей хотел убежать за принцессой, как сказала она, но что-то останавливало его. Он не хотел оставлять её здесь одну.

Лиара вновь улыбнулась.

— Скажи мне напоследок… ты охотник на ведьм? — она вспомнила слова Арии и хотела теперь узнать, правда то была или нет.

Вместо ответа Рей снял железную перчатку, чтоб было видно символы и вытянул руку — появился синий круг и голографическое кольцо, голубым оттенком осветился коридор и в его руке возник меч Рисогра. Он залил светом темноту.

Лиара наблюдала за этим с детским затухающим восторгом. Она коснулась меча рукой, стремясь убедиться в его реальности.

— Никогда не думала, что увижу этот меч снова… и… что увижу охотника… самого синего демона в своей жизни… спасибо за то, что показал его…

Лиара потянулась к нему, и он обнял её.

— Жаль, что знакомы так мало… Пошалить мо… могли бы… и спасибо, что не бросил меня… не хочу… умирать одна…

Её дыхание участилось. Ей теперь было даже тяжело говорить. Но она не умрёт в одиночестве, как боялась с самого детства, когда случайно провалилась в колодец и просидела там тринадцать часов. Ведь Элеонора тогда её и вытащила. Эти воспоминания пронеслись в её сознании.

Это была хорошая жизнь. И она даже видела охотника на ведьм. Самого синего демона — легенду их мира, словно пришедшего из сказки. И символ надежды, коим являлся меч Рисогра. Хороший знак… И очень скоро она встретиться со своей вредной и очень доброй подругой и теми, кто сегодня уже не вернётся.

Теперь Лиара не боялась смерти, ведь она не одна, её провожают. Её сознание медленно уплывало на встречу тем, кто её ждал.

Она не продержалась долго. Уже через пол минуты её тело обмякло в руках Рея и ещё одна жизнь оборвалась в этом мире.

Рей отстранился от Лиары. На её уже застывшем безмятежном лице была улыбка, словно она просто уснула и теперь видела счастливые сны.

Рей поспешил встать и, не оглядываясь, уйти в сторону предполагаемого выхода. По пути он остановился около Крин, присел и закрыл ей глаза.

Он старался не думать об этом, но в его голове крутилось лицо Адель, которая уже однажды умерла от его руки, и Лиары, что умерла у него на руках сейчас.

«А ведь они были подругами», — мелькнула у него в голове мысль.

Рей коснулся рукой ног и создал ускорители; следовало как можно быстрее добраться до похитителей. В любом случае все, кто ему встретится, не доживут до завтра. Можно не волноваться о том, что его кто-то сдаст.

Рей нёсся вперёд. Коридор был действительно длинным. Иногда встречались комнаты, которые были забиты коробками. В одной из них он встретил ещё людей. У них не было ни шанса — он просто влетел в них и за несколько секунд перебил всех, после чего продолжил путь. Очень скоро он услышал отдаляющиеся голоса. Но те вскоре пропали.

Рей поднажал и за несколько минут добежал до довольно большого помещения, из которого вверх шёл пологий подъём. На земле виднелись следы колёс и копыт, видимо сюда заезжали повозки с грузом. Подавшись наверх, Рей оказался в сарае. Где-то за стенами этого сарая он слышал, как звенел колокол — кто-то бил тревогу. А ещё через щели между досками он видел огромную тень.

Рей, недолго думая, бросился к воротам сарая, пнул их и обомлел.

Перед его глазами медленно с поля, что раскинулось во все стороны, поднимался летающий корабль. Своим видом он наминал перевёрнутую деревянную лодку с крыльями.

Но ступор Рея прошёл очень быстро. Ему нужно срочно попасть на эту летающую лодку, которая уже поднялась над землёй, до того, как та улетит в зону недосягаемости. Принцесса наверняка там.

Рей уже бросился вперёд, создавая кинжал для телепортации, как вдруг покосился на стены. Если там кто-то увидит, как он телепортируется, то будут проблемы. Большие проблемы. Никто не должен видеть его магию, а кто увидит, должен умереть.

Рей покосился на ноги: на доспехах ускорителей не будет видно с такого расстояния и вряд ли кто-то будет измерять, насколько он может подпрыгнуть.

План пришёл в голову сразу.

Рей бросился вперёд, на ходу схватив верёвку, что валялась на ящиках. Пока Рей бежал к поднимающемуся кораблю, он обмотал верёвку вокруг меча. Хорошенько разогнавшись и вложив все силы в бросок, он подпрыгнул как можно выше и метнул меч словно копьё. «Система» вложила в бросок меча все силы, что могла собрать с тела.

Меч пролетел вперёд и воткнулся по самую рукоять в крыло.

Рей повис на верёвке. Его ноги оторвались от земли. Она удалялась всё дальше и дальше. Звон сигнального колокола становился всё тише. Очень скоро Рей даже мог взглянуть на этот огромный город — Солла-Оривию, где в центр возвышалась Твердыня мира.

Корабль поднимался всё выше и выше, набирая скорость, и Рея стало относить потоками воздуха в сторону. Испугавшись, что меч может отвалиться или его просто сдует на высокой скорости, Рей стал очень быстро карабкаться верх. Верх на борт корабля, что теперь держал курс на восточные страны, покидая безопасные земли страны ОСЦНГ.

Глава 6

Стелларис вместе с Восом сидели в какой-то небольшой комнате на борту летающей лодки. Для неё такое не было диковинкой. Несколько вооружённых кораблей подобного типа стояли на вооружении её собственной страны. Ещё больше их было на восточном побережье, куда они попадали с другого континента, где их и создавали.

В ОСЦНГ и Стране Рассвета эти технологии не приветствовались. По этой причине их было очень мало здесь. Но на том материке люди магически были слабее, поэтому соединяли магию с вот такими механизмами. Чаще всего магия служила источником энергии для механизма как например бесконечный огонь или электричество. И в редких случаях использовалась непосредственно по назначению. Например, это судно не использовало энергию. Оно использовало напрямую магию левитации, которая была заключена в силовой кристалл, что питал эту машину.

В отличии от Стелларис Вос с интересом рассматривал это судно, все эти провода, трубы, датчики. Это было так свойственно мальчишкам. И его заинтересованность даже в такой ситуации вызвала у Стелларис улыбку.

С того момента как их схватили прошло около часа, может больше. Тогда она тут же уцепилась в Воса руками и сказала, что никуда без него не пойдёт. Стелларис знала, что её могут и просто убить, в плане не было точно оговорено, какая судьба должна её ждать. Но жадность и желание лёгких денег у наёмников была сильнее. Они забрали их двоих, предварительно связав его.

Вос за всё это время не сопротивлялся и ничего не говорил, лишь молча выполняя то, что ему говорили. Стелларис благодарила богов своего народа за то, что он в неё поверил.

Изначально Стелларис была безразлична к побегу. Какой смысл имеет вообще пытаться сбежать или сопротивляться? Ведь можно просто принять свою судьбу. Она отнеслась к своему будущему безразлично даже не пытаясь что-то исправить. Однако теперь это неожиданная юношеская любовь с обычным человеком заставила её действовать. Вновь заставила стремиться и надеяться. Ведь было ради кого.

— Вос, — тихо позвала она Воса.

— А? — он наконец оторвался от изучения окружения и посмотрел на неё. — Просто я подумал, что можно рассмотреть корабль, пока мы ждём вторую часть твоего плана.

— И она настала. Если бы была возможность, то я бы попыталась откупиться. Но сейчас такое уже невозможно, особенно когда нас двое. Поэтому нужно обрушить этот корабль вниз.

— Эм… вниз?

Она с серьёзным лицом кивнула. Видеть на её милом хрупком и бледном лице такую серьёзность было весьма необычно.

— Без двигателя он может левитировать вниз. Я внимательно изучала строение этого механизма прежде чем приехать сюда.

— Зачем? Хочешь сказать, что ты знала о плане похищения изначально?

Она грустно улыбнулась.

— Я думала, ты уже понял это. Всё просто очень сложно. Но я клянусь, что расскажу тебе всё без утайки, а пока лишь прошу верить мне.

Рей офигел от того, как высоко они взлетели. Поля, леса реки, да даже города выглядели ну очень маленькими. А ещё скорость, она была… большой. Это единственное слово, которое мог он подобрать в данный момент. Потоком не то, что сдувало его с ног, его сдувало с самого крыла. Поэтому Рею пришлось ползти по этому крылу подобно скалолазу. Воткнул меч, подтянулся, оттолкнулся вновь воткнул меч.

Вот только куда ползти?

Рей внимательно пытался осмотреть поверхность этой большой перевёрнутой лодки, пока ветер бил ему через забрало в глаза. И единственным входом, который он сейчас видел была небольшая дверь… Нет, не дверь, а люк на стене этого корабля. Правда залезть туда…

Рей мысленно заставил «систему» подавить всё волнение внутри него и уже через пару секунд он чувствовал холодное спокойствие, словно стоял где-то на поляне. Удар за ударом, метр за метром, рывок за рывком он двигался к корпусу этого аппарата.

У самого корпуса потоки воздуха, казалось, были даже сильнее. Рею пришлось потрудиться, чтоб не только удержаться, но и воткнуть меч между досок в самом корпусе. Правда со второго раза он сломался практически у самой гарды. Рея тогда чуть не сдуло. Остался только небольшой осколок, похожий на зуб. Но это даже было и лучше. Намного удобнее было цепляться этим зубцом между досок, чем длинным мечом.

На вопрос, зачем лез Рей внутрь, а не остался снаружи и не дождался, когда эта чудо машина приземлится, точно ответить он не мог. Ему просто показалось, что лучше разобраться проблемой сразу в воздухе, чем на земле, где может прийти подкрепление.

Таким не хитрым образом он добрался до этого люка. Нескольких ударов хватило, чтоб выбить этот его внутрь. Благо он был в доспехах — не пришлось голой рукой выбивать его. Кстати, в отличии от самого корабля этот люк был металлическим.

Пробравшись внутрь Рей очутился в узком лазе, где передвигаться можно было лишь на корточках. Здесь вдоль стен шло множество кабелей, проводов и труб, словно эта лодка была космическим кораблём. А может она чем-то подобным и была.

Рей, не теряя энтузиазма, принялся ползти вглубь этой пещеры, постепенно погружаясь в темноту технических туннелей. Выбора особо не было. Он повторял себе, что ему всего лишь требуется забрать принцессу и Воса. Тогда всё будет в порядке.

Через десяток другой метров Рей попал в вертикальную шахту, что шла вниз. С низу слышалась работа механизмов, скрип, шипение, голоса…

— Глупо было надеяться, что здесь я никого не встречу, — сам себе прошептал Рей и, уцепившись руками за проводку и трубы, стал медленно спускаться.

Ниже, ещё ниже. Вскоре он уже мог слышать, о чём говорили эти люди.

— …ниже. Так что надо подтянуть второй побочный кран и увеличить давление, — грубый властный голос раздавался снизу.

— Не сорвёт клапана? — спросил голос по тоньше.

— Да ты что, первый раз летаешь? Прекрасно знаешь, что не сорвёт.

— Я просто спросил… — начал оправдываться тот, после чего его голос стих. Видимо ушёл.

Рей спустился до самого низа. Здесь уже лаз заканчивался. Ниже был только пол технического помещения, которое судя по всему, находилось в самом низу корабля.

«А пленники по закону жанра находятся на верхнем», — вздохнул Рей, спустился чуть ниже и приготовился.

Секунда, вторая…

Он разжал пальцы и с грохотом приземлился на пол. Даже эти машины не могли заглушить его падения.

В помещении был всего один, но очень крупный мужчина. Он в шоке уставился на непонятно откуда вывалившегося рыцаря, на котором тут же узнал форму тех, кто служит в Твердыне мира. Не успел он и вскрикнуть, Рей уже бросился в его сторону и ударом в челюсть отправил того в нокаут. И судя по всему он ему её сломал.

Рея это не сильно беспокоило. Куда важнее было то, что у него не было оружия. А ещё здесь наверняка много наёмников, что устроили нападение на принцессу.

Рей оглянулся — всё помещение, в котором он был, было в толстых трубах, которые подходили к огромным агрегатам, похожим на круглые печи. Одна из стен вся была в рубильниках, датчиках, термометрах, рычажках и кнопках. У другой он видел нечто похожее на генератор, однако оттуда иногда струйками бил пар.

Рей предположил, что это была котельная. А ещё здесь было очень жарко и он уже весь взмок.

Крадучись Рей двинулся к выходу. Аккуратно выглянув, он обнаружил коридор, что уходил в глубь корабля. И кроме работы машин он ничего уловить не мог. Двигаясь вдоль стенки, он был готов в любую секунду броситься вперёд при надобности, однако никого не было.

Проходя мимо одного из проходов он как бы невзначай заглянул туда и слегка опешил. Там перед люком, который должен по идее открываться, стояла пушка. Самая настоящая пушка, что стояла на парусных кораблях. Более того, к ней подходила линия, на которой он видел ядра, словно после каждого выстрела ядро само загружалось туда.

К концу пушки, где в его мире обычно загружали ядро с порохом, подходил толстый шланг.

«Неужели это работает на паре?»

В такое было сложно поверить просто даже потому, что пар бы не смог так лихо вытолкнуть ядро. Или смог? Рей вновь выглянул в коридор — там таких дверей, которые скорее всего вели в такие же комнаты было около двух десятков. По одной стороне.

Рей даже представить не мог, что этот мир может быть настолько развитым. Живя в Твердыне мира, он особо по городу не бегал. Максимум, он уезжал к Адель в поместье, но и тогда он телепортировался. Он то думал, здесь средневековье, а тут выплывает вот такая машина, которая работает на паре и, скорее всего, на магии одновременно.

Следовательно, есть страны, которые в техническом плане ушли дальше?

Рей прикинул, зачем такие изобретения тем, кто может использовать магию? Причиной он видел только отсутствие или слабость оной.

«Прямо стимпанк», — усмехнулся Рей.

Из коридора послышались шаги. Скорее всего возвращался тот, кто пошёл клапана переключать. Рей затаился в комнате и когда тот проходил мимо выскочил, ударил под дых и затащил бедолагу в комнату. Схватил за шею и прижал к стене.

— Спрошу лишь два раза: где пленники? — угрозой в голосе спросил Рей.

Испуганный парень смотрел на него с ужасом, часто моргая и всё ещё пытаясь отдышаться.

— Я н-не знаю. Я л-лишь здесь р-работаю…

Рей покачал головой и нарочито громко вздохнул.

— Спрошу во второй раз, и он будет последним. Где пленники или где их могут держать?

— Их могут держать в верхних помещениях, — тут же затараторил парень. — Там обосновались люди, на которых мы работаем. Там же у них склады. Скорее всего, если они кого-то взяли, то держат рядом.

— Как туда пройти?

— В конец коридора, вверх по лестнице. Там опять коридор и вновь до конца и вновь по лестнице. На третьем этаже будут больше помещения, склады, центр управления и так далее. Там скорее всего и они будут.

Действительно корабль. Только летающий. Рей даже помнил, как однажды Адель хвасталась ему, что летала на нём, когда они шли забирать Намбиру с кладбища.

Несильно ударив парня головой о стену и вырубив его, он двинулся по коридору дальше, всё также не теряя бдительности. Сейчас ему это напоминало квест «пройти через муравейник». И Рей очень сомневался, что у него получится сделать это тихо.

Ария была ни жива ни мертва, пока ждала новостей от тех, кто отправился на место последнего контакта с принцессой. Она только и могла что слоняться по комнате, склоняться над картой, невидящим взором рассматривая её или просто смотреть в окно. Эти минуты ожидания были самыми долгими в её жизни.

Ещё хуже было то, что она не знала — живы ли те кто был дорог ей или нет. Хотя её чутьё говорило, что живых там точно нет.

[Ария, это Муромец.]

Услышав его голос она вся напряглась.

[Господин Муромец, вы на месте?]

[Почти.]

Сейчас он шагал спокойной походкой через рыцарей и стражников, что окружили это место. Пройдя через кольцо, он осмотрел поле боя.

[Господин Муромец, что там. Прошу вас не молчите.] — он буквально слышал, как истерика начинает проскальзывать сквозь её напряжённый голос. — [Даже если там всё плохо, просто говорите.]

Он знал причину её волнения. Только глухой не слышал об их четвёрке. И он так же знал, где работали две её подруги.

[Здесь много трупов. Ведьмы, люди и…], - он увидел эльфа, что лежал около двух трупов со вспоротым горлом, видимо попытался дать бой. — [… эльфы. Я не могу ещё сказать, кто это.]

[Можете опознать их, пожалуйста?] — тихо попросила она.

По идее, сейчас он должен был броситься и искать принцессу, однако буквально несколько минут назад он сам видел, как взлетает летающий корабль, что использовали на востоке. Здесь его многие даже не видели. Поэтому можно было не сомневаться — принцессу уже похитили. Спешить было некуда. Да и те, кто прибыл сюда раньше него никого не нашли. Стоило осмотреть место преступления.

[Хорошо.]

Он молча шагал среди тел и крови, разглядывая тела. Если это были ведьмы, он называл их имена и фамилии Арии. Он знал каждую, потому что буквально сегодня утро все они стояли у него в комнате и весело разговаривали.

Очень скоро он подошёл к одной из их четвёрки.

[Вижу ещё одну. Это Элеонора Ривегред. Мне жаль, Ария.]

На другой стороне было тихо. Даже если она сейчас кричала в своей комнате, он бы не услышал.

Но она не кричала, просто стояла и смотрела в окно, пока из глаз капали слёзы. Сейчас она была похожа на ту себя, что вернулась тогда из Города Забвения. Но она должна быть сильной. Она не должна сломиться сейчас. Позже будет время, но не сейчас…

[Пожалуйста продолжайте, господин Муромец], - раздался в его голове безжизненный голос.

Он продолжил. Пятая, шестая… Седьмую они нашли на крыше с простреленной грудью.

[Ведьмы нашли седьмую, Мими Санли. Больше тел нет. Здесь нет.]

[Значит Лиары и Крини среди них нет?] — в её голосе слышалась надежда, но Муромец прекрасно понимал, что их уже нет в живых. Чудес в этом мире не бывает. Но даже так, он просто ответил.

[Я не знаю. Сейчас буду искать.]

Он осмотрел улицу. Трупы, по всюду трупы. Он видел тела, у которых были вспороты глотки и вырваны куски мяса из шеи. Значит ведьмы сопротивлялись даже без магии, зная, что противопоставить вооружённым людям мало что могут. В тот момент они стали просто обычными девушками, которые могут летать. Это было достойно уважения, драться и выполнять свою миссию до последнего.

В его памяти сплыли многие битвы, когда люди его мира и этого шли на смерть, боролись и смотрели в лицо таким тварям, что сердце может остановиться. Он сам потерял много тех, кто был ему дорог. И сейчас этот ребёнок пройдёт поэтому же пути.

Больше всего тел было около входа в какую-то таверну. Все практически покрошены мечом.

— Рей… — пробормотал Муромец.

Этот парень. Муромец вновь вернулся к тому разговору с Лилит, когда она говорила его не трогать. Позже она сказала, что будет следить за ним и если узнает, что он охотник, сразу сообщит ему. Но она так ничего не сказала. А что если она скрыла это? Она демон, она скучает и теряет смысл жизни, она могла сделать его своей игрушкой в обмен на молчание. Муромец подумал, что ему стоит серьёзно поговорить на эту тему с ней.

Внутри было ещё несколько трупов. Он внимательно осмотрел это место и практически сразу нашёл проход вниз. Группа Арии внимательно проверяла все эти места. Это лишь значило, что его вырыли сразу после их проверки.

Как он и предполагал, толщина была около трёх метров — в самый раз, чтоб магия, обнаруживающая тайные укрытия, просто не достала сюда.

Муромец спрыгнул вниз. Он не боялся нападения — любого, даже самого сильного воина среди этих бандитов он мог убить спокойно, схватив за череп и сдавив его рукой.

Здесь же он нашёл ещё один труп. Вернее, два. И ещё трупы семерых бандитов. Те были опять нашинкованы. Видимо ведьмы первыми сюда спустились и попали в окружение, а Рей… Муромец подошёл к трупу, что лежал вдали. У этой бедной девчушки из головы и тела торчало несколько стрел.

А Рей спустился сюда и просто нашинковал всех. Опять.

Муромец вернулся телу Лиары. У той не хватал руки, а на губах играла лёгкая улыбка, словно в последние моменты жизни она была счастлива.

— Иногда я ненавижу работу, которой занимаюсь… — пробормотал он.

[Ария, я нашёл ещё тела], - он не стал и на секунду медлить. — [Это Лиара Крондерваль и Крин Рустоф].

С другой стороны телепатической связи было абсолютно тихо. А через секунду раздался такой крик, что он поспешил разорвать связь между собой и ей. Иначе бы его мозг бы лопнул. Оглядевшись, Муромец примерно прикинул, в какую сторону ведёт выход и двинулся туда.

Выжил только Рей. Его самый не одарённый и в тоже время одарённый ученик. Как так получается? До последнего он сомневался, думая, что если бы Лилит знала, сказала бы. Но сейчас он уже был уверен в обратном. Прямо под боком у них сидел охотник на ведьм, и она это знала. Знала и не сказала ему, скрыла ради своих личных интересов. Поэтому разговор с ней, скорее всего, не будет долгим.

Ария не кричала вслух. Она просто стояла около окна. Но внутри неё всё содрогалось от крика. Её буквально трясло. Она подошла к столу и упёрлась в него руками. На карте начали появляться капли.

Её подруги, те, кого бы она назвала сёстрами, сегодня погибли. Чьё-то движение рукой и их жизнь оборвалась. Она прервала связь на несколько минут и пока она тут стояла и разговаривала, они гибли, выполняя свой долг. А она была здесь… Просто стояла, глупо надеясь, что всё обойдётся.

У неё в голове всплыли слова Лилит:

«Если они действительно готовятся к чему-то, то завтра улицы будут завалены трупами и залиты кровью. И отнюдь не их.»

Эти слова звучали в её голове, словно Лилит была рядом. Словно она шептала их ей в ухо. Её слова стали чудовищной правдой.

А Рей… Он выжил, она даже не сомневалась в этом. Этот человек мог сокрушить горы и завалить улицы трупами если бы ему такого захотелось. Он уже умер однажды, пытаясь противостоять тому, что казалось не убиваемым. Вряд ли второй раз он захочет умереть.

И всё же, ей было больно от того, что он не смог уберечь их.

Ноги перестали держать Арию, и она сползла на пол и начал плакать.

Она тихо плакала в гордом одиночестве как делала это раньше. Только бездушные портреты были свидетелем её слабости, её боли.

Ария не заметила, как в комнате она стала не одна. Ещё одна девушка, которая узнала о произошедшем и поспешила сюда, чтоб узнать всю правду. Потому что она боялась потерять близких ей людей. Не только тех, с кем она провела свою жизнь, но и тех, кто спас эту жизнь.

— Ария, — очень тихо и слегка надломлено позвала её Адель.

Вся боль Арии тут же переметнулась на единственного человека в этой комнате. Ту, которой она верила, и та, которая, по её мнению, предала. Ария не могла мыслить здраво.

Ария просто бросила на неё ненавидящий взгляд, желая ей только смерти. Но Адель этого не увидела. А может не хотела видеть. Она подошла к ней и присела рядом, положив ей руки на плечи. Попыталась притянуть к себе, но та остановила её, вытянув руку.

— Как долго, — тихо и хрипло спросила Ария удивлённую Адель.

— Как долго что?

— Как долго ты знаешь, что он охотник.

Ария смотрела слегка безумным, полным открытой ненависти и желания убивать взглядом в спокойные, но очень грустные глаза Адель, которая так же испытывала боль утраты, однако пережив в прошлом вещи похуже, научившаяся противостоять им.

Ария уже не видела смысла сдерживаться. Её сознание медленно заволакивалось белой пеленой. И теперь, поглощённая болью от потери тех, кто был для неё как родной, она была готова на очень глупые и страшные вещи. Те, которые бы не простила себе раньше. Ария желала выплеснуть свою боль, избавиться от неё. Она хотела получить ответы на вопросы, что так волновали её. И Адель не повезло оказаться рядом с ней, потому, что Ария решила, что от сюда та живой не выйдет.

Ещё одна трагедия начала свой ход.

Рей знал, что всё так просто не будет. Стоило ему подняться на второй этаж, как он тут же встретился с одним из людей в плаще. «Система» была быстрее человеческой реакции и уже через доли секунды тот падал на пол хватаясь за горло со сломанной гортанью. Рей молча переступил через него и заглянул в комнату, от куда тот вышел.

Это было помещение с двумя койками. Там на одной из них сидел второй человек. Завидев его, мужчина схватился за меч, однако Рей не раздумывая пнул того в голову ногой. Не надо говорить, что после такого пинка железным ботинком человек умрёт.

Рей быстро нагнулся над мечом и взял его. Внимательно осмотрел, как его учили в Твердыне мира, чтоб проверить качество оружия. Этот меч был одним из лучших, что видел Рей. Даже на рынке такой надо было поискать. Видимо наёмники были довольно хорошими бойцами, что могли позволить себе такое. Недолго думая, он скопировал его к себе.

Забавно, что за всё это время Рей ни разу не копировал оружие. За два месяца он всё собирался скопировать оружие на рынке, но каждый раз откладывал. Как выяснилось, зря. Ну теперь то он точно всё будет копировать, если это будет достойно его внимания. В его памяти уже была два магических оружия и тяжёлый арбалет. Теперь к ним добавился хороший меч.

Кстати пистолет он так и не скопировал. Почему? Да потому, что, как и оружие с рынка отложил в долгий ящик, а потом вообще забыл про него. Второй раз. Адель говорила, что идиотизм не болезнь — это состояние души. Может она была и права.

Захватив с собой меч, Рей двинулся дальше. Конечно, он мог теперь создать его, но если учесть, что где-то здесь есть принцесса, будет верхом глупости случайно её не заметить и создать оружие на её глазах. Поэтому лучше пользовать обычным, разницы не сильно много. В коридоре Рей забрал меч второго убитого наёмника и двинулся дальше, проверяя каждую комнату.

В одних никого не было. В других были наёмники, но те не успевали что-либо сделать, Рей лишал их жизни ещё до того, как они успевали протянуть руку к оружию. У него не было желания идти дальше, оставляя за своей спиной противников, так что это не была жестокость, лишь вынужденная мера.

Однако тихая зачистка была не долгой. Уже на четвёртой комнате он столкнулся с одним из наёмников в коридоре.

— Тревога! — закричал тот и бросился в конец коридора. — Нападение!

С этими криками он побежал наверх. Рей бросился за ним, но тут же налетел на выскочившего из комнаты наёмника. На ходу он пнул того коленом в живот, после чего кулаком ударил в лицо. Тот отлетел к стене и Рей ему аля ножницы двумя мечами снёс голову.

А тем временем в коридор на крик начали выскакивать новые противники. По кораблю разнёсся вой сирены, которая оповещала о нападении. Её громкий звук заставил Рея вздрогнуть от неожиданности.

— Вот гадство, — процедил сквозь зубы он.

Со включенной «системой» Рей бросился на врагов. В этом узком коридоре могло встать максимум два человека. Возможно из-за этого часть поспешила подняться по лестнице наверх. Как говорил тот парень, там у них что-то вроде склада, а значит пространства для боя будет больше. Не самое приятно для Рея, но он наделся, что «система» справится.

Рей ринулся вперёд, удар левым мечом, его отбивают, тут же удар правым мечом, вновь отбивают, но в этот момент он вновь наносит колющий удар левым точно в грудь противнику. Тут же правым мечом отбивает второй клинок, которые был направлен к нему, бьёт ногой в колено противнику, ломая его в обратную сторону и вновь левым клинком наносит удар пробивая тому горло.

Минус два. Ещё двое впереди. Рей бросается им на встречу. Мечами он отбивает оба удара и оказывается вплотную с один из противников. Удар головой и лицо того сминается. Второй даже не пытается вновь попробовать нанести удар мечом в узком пространстве — он хватает кинжал, но Рей ударом локтя выбивает его, после чего левым кулаком бьёт того в висок, убивая на месте.

Четыре трупа меньше чем за минуту. Всё так же аккуратно Рей пошёл дальше под звук сирены, проверяя комнаты, если вдруг кто-то ещё остался внутри. Всё дальше и дальше, всё ближе и ближе к лестнице, где его будут ждать новые противники.

Звук сирены заставил Стелларис и Воса вздрогнуть. Они озадачено посмотрели друг на друга после чего на дверь, где послышался топот множества ног.

— Нападение? — озадаченно спросил Вос.

— Я не знаю. Но это нас шанс. Повернись пожалуйста мне спиной, Вос, я развяжу твои путы.

Сейчас это была их возможность сбежать. Пока всё внимание обращено на неизвестную угрозу, они могут незаметно выбраться от сюда и посадить эту машину. Желательно это сделать до того, как она долетит до моря. В крайнем случае, на побережье. Иначе тогда они просто погибнут, но уже в море.

Вос последовал её просьбе. Стелларис нагнулась к нему и зубами вцепилась в верёвку. Это выглядело весьма странно со стороны. Вос даже почувствовал какое-то смущение. Иногда он чувствовал, как её дыхание щекочет ему руки. Но перегрызть верёвку для неё оказалась не проблема.

У эльфов были довольно острые зубы так как в прошлом они питались в основном кореньями растений и плодами деревьев. А так как те были довольно плотными, у эльфов со временем появилась такая особенность, которая осталась до сих пор.

— Готово, — тихо сказала она, по милому смущаясь и отплёвываясь от верёвки. — Развяжешь меня?

— Естественно.

Через минуту они оба были относительно свободны.

— Вос, я знаю, что это очень странный и нехороший вопрос, но вы хоть раз убивали? — с серьёзным видом спросила она.

Вос задумался.

— А охота считается?

— Боюсь что нет.

— Тогда нет. Хотя вряд ли я не смогу этого сделать при необходимости. Мне сейчас так страшно, что не о моральных принципах будет голова думать, — как-то странно улыбнулся он.

— Тогда если что, я положусь на вас, — она взяла его руку в свои и что-то прошептала. Тихо и очень мелодично, словно пела песенку.

— Эм… А что это было? — поинтересовался он.

— Я помолилась богам, чтоб они хранили нас обоих в этом путешествии, — ответила она. — А теперь нам пора двигаться. Механизм, что держит эту машину в воздухе находится в самом низу. Туда есть два пути — через каюты и через лестницу на мостике. Только…

Только вот они не знали, из-за чего поднялась тревога. Хотя у Воса были предположения.

— Возможно это Рей.

— Господин Клод? — удивлённо спросила Стелларис.

— Верно. Шанс очень мал, но это может быть он. Этот человек в своё время сражался на кладбище против орд зомби и смог в одиночку выжить, убив при этом очень сильную нечисть. Так что есть вероятность, что он со своими способностями смог добраться и до сюда. Только…

Он задумчиво посмотрел на Стелларис.

— Что стало с теми, кто тебя сопровождал?

Она пожала плечами.

— Меня увели вместе с тобой, и я не знаю. По плану их не должны были тронуть, если всё прошло гладко. Но как на самом деле прошло всё, я не знаю.

— А как так получается, что ты знаешь план, но тебя при этом похищают и могут убить? — задал другой вопрос Вос.

Стелларис взяла его лицо своими маленькими ручками и придвинула к себе.

— Я клянусь, что расскажу тебе всё, когда мы будем в безопасности, — тихо и серьёзно ответила она. — Но сейчас нам надо уходить.

Вос, немного посомневавшись, всё-таки кивнул на счастье Стелларис, вызвав у неё улыбку.

— Тогда показывай путь, а я буду в случае необходимости его прокладывать, — улыбнулся он. — Думаю, если это будет всё-таки Рей, то он, скорее всего, просто начнёт зачищать всё и вся. Основываю своё мнение на том, как он выжил на кладбище, — ответил он на незаданный вопрос Стелларис. — И куда нам сейчас? Те бежали по звуку в ту сторону, — указал он пальцем направление.

— Там проход на верхние склады и лестница в каюты. Значит нам надо налево, к мостику. Скорее всего там кто-то есть.

— Сразу предупрежу, что я не мастер боя на мечах, хотя что-то и умею.

Она положила свою руку на его.

— Не бойся, я знаю, как обойти всех. Нам надо добраться до технического помещения. Туда ведут лазы между стен, где проходят трубы. Так мы сможем обойти всех до той лестницы.

— Ты действительно готовилась к этому, — усмехнулся он.

— Просто меня всегда влекли подобные изобретения, — улыбнулась она в ответ.

Стелларис повернулась к стене за их спиной.

— А теперь мне нужна мужская сила. Сможешь сломать здесь? — она постучала по стене.

Вос смог. Не с первого раза, но смог выломать одну из досок. Из-за сирены того как он её ломал практически не было слышно.

— Удивлён, что нас посадили в комнату, где есть другой выход, — выдохнул он, смахивая пот со лба и заглядывая в небольшое пространство, по которому шли кабели.

— Не думаю, что они сильно разбирались в устройстве корабля. Да и если бы даже знали, то всё равно бы подумали, куда нам бежать в воздухе то?

— И то верно. Кстати, а что это за трубы и канаты везде идут? — оглядел он узкое пространство.

— Это не канаты, а провода и кабели. По ним бежит электричество, — ответила она.

— Электричество? То, что пускают ведьмы?

— Верно.

— И зачем? — посмотрел он на неё.

— Боюсь, это слишком долго объяснять. Потом я тебе расскажу, если будет у тебя такое желание. Но пока идём. — Стелларис ловко пробралась в образованную щель.

Вос последовал за ней.

Адель спокойно смотрела в глаза слегка безумной Арии. Когда-то вот так они сидели под одеялом и рассказывали друг другу о том, кем станут. Позже рассказывали о своих планах после окончания Твердыни мира. Кто мог подумать, что теперь они будут сидеть друг на против друга вот так и одна из них будет ненавидеть другую.

И как долго Ария точно знает, что Рей охотник? Поняла сразу или до последнего искала улики на него? Стоило ли ей отвечать Арии? Адель пришла к выводу, что стоило. В конце концов, той уже всё известно и теперь Ария ненавидит её теперь за то, что она прятала её врага у себя и считает её предательницей.

Может быть так оно и есть. И может их дружбе уже конец.

— Где-то за неделю до праздничной недели я потеряла над собой контроль из-за тьмы, и мы с ним подрались. Очень сильно. Тогда ведьмы и увидели случайно нас в комнате, они как раз прибежали на шум. Тогда я и узнала, кто он такой.

— И ты молчала…

— Верно.

— Врала мне в глаза.

— Нет совсем. Когда ты тогда спросила, пара ли мы, мы ещё таковой не являлись. Про охотника ты вообще не спрашивала.

— Да кого теперь это вообще волнует!? — прошипела Ария.

Адель просто пожала плечами.

— Ты прятала его у себя, хотя знала, что я ищу его. Наверное, думала, что самая умная? Что я ничего не замечу!? Меня хотела обмануть!? — Ария едва сдерживалась.

— Ты не говорила, что ищешь его.

— Но ты всё равно это знала и всё прекрасно понимала! Иначе бы не стала скрывать свою связь с ним! Ты всегда делаешь только то, что выгодно тебе!

— И что мне надо было сделать? Сдать его тебе? — спокойно спросила Адель. — Чего ты ожидала, Ария? Ты сама не чиста, не делай меня главной стервой. Кто-нибудь ещё знает, что он выжил? Ты же вела это дело скрыто, не позволяя никому узнать. Хотела исправить свою ошибку? Свершить месть?

— У меня были причины на это! — чуть ли не крича ответила Ария. — И никто не говорил о мести. Ты забрала его у меня! Забрала себе! Какое ты вообще право имела после всего, что произошло! Я столько его искала, я верила тебе. Даже когда твои слова не совпадали с моими данными, я верила тебе до последнего!

— И что? Хочешь, что я тебя похвалила за это? — поинтересовалась она. — Он для меня стал тем, кого я могла защищать. Тем, кто мне по-своему дорог. А что он для тебя? Ещё одна мишень и возможность подняться, чтоб потешить свой самолюбие?

— Заткнись! Ты не смеешь так говорить!!!

Ария вскинула руку с сжала её в кулак. Из каменной стены за спиной Адель появились цепи. Они словно змеи бросились к ней, обвились вокруг неё и дёрнули обратно, прижимая к стене. Они сдавливали её всё сильнее и сильнее, не давая даже возможности вздохнуть полной грудью.

Ария уже стояла перед ней.

Цепи не позволяли Адель даже на сантиметр сдвинуться. Одна из них обвилась около её горла словно удавка, перекрывая кислород.

— Убьёшь меня из-за своей мести? — прохрипела она.

— Дело не в мести. Никто никогда о ней не говорил. Ты не знаешь, что произошло в том городе. Не знаешь, что я потеряла тогда! — Арию трясло то ли от гнева, то ли от того, что она сама сейчас расплачется. — А теперь на меня он смотрит как на врага народа! Словно я чудовище! Он молчит, хотя знает, кто я и что было в том городе! Эта вы всём виновата! Ты промыла ему мозги! Наговорила, что я высокомерная сука!? Что я сдам его ради карьеры!? Так ты это всё выставила!?

— Идиотка, — прохрипела Адель стараясь не отключиться. — Я тоже не знаю, что произошло в том городе. Только с твоих слов я делаю выводы. Он заметил, что ты за ним следишь и он знает, что ты его убила.

— Ложь!!! Всё ложь!!!

Казалось, что Ария спятила окончательно.

Цепи стянулись. В глазах Адель потемнело. Её сознание стало уплывать от недостатка кислорода.

— Гха… Уб… Убьёшь б… б-беременную подругхх… — едва слышно прохрипела Адель.

И в тот момент, когда она практически отключилась, цепи пропали, словно их и не было.

Адель упала на пол, сильно ударившись коленями. Она схватилась за горло на котором остались отметины от каменных цепей, судорожно хватая ртом воздух. Ещё бы немного… Ещё бы чуть-чуть и она бы отключилась и потом бы просто задохнулась. Ещё бы совсем немного и не только её жизнь бы оборвалась. Её рука сама собой скользнула на живот. Сознание начало медленно возвращаться в норму.

Висела неприятная тишина, которая после криков и ругани отдавалась звоном в ушах. Адель не сразу осмелилась посмотреть на свою взбесившуюся подругу, которая сейчас неожиданно затихла. И всё же через пару минут Адель подняла взгляд. Ария смотрела на неё широко раскрытыми заплаканными глазами и приоткрытым ртом.

— Т-ты беременна? — наконец очень неуверенно переспросила она, словно боясь понять, что ей не послышалось.

Адель с трудом кивнула, потирая передавленную шею.

Ария задрожала всем телом, после чего спрятала лицо в руках и разрыдалась. Словно эта новость окончательно добила всю выдержку в ней, заодно выбив и всю дурь с ненавистью из головы. Её ноги согнулись, и она упала прямо напротив Адель, всё продолжая реветь.

Адель всё также неуверенно смотрела на ту, кто ей была как сестра и у которой медленно и верно ехала крыша. Но после нескольких секунд сомнений она всё же подползла к ней и обняла. Ведь иногда из-за боли люди делают очень страшные вещи. Как не ей это знать. И на этот раз Ария не вырывалась.

— Мне так жаль… — плакала она, заливая соплями и слезами форму Адель. — Я всех подвела-а-а-а-а… Они погибли из-за меня… И тебя тоже чуть не… прости-и-и-и…

— Всё хорошо, я не злюсь. И ты не могла знать, что будет, — ласково прохрипела ей Адель.

— Ты не понимаешь. Каждый раз из-за меня гибнут люди. Во-второй раз я не смогла никого уберечь, думая, что смогу-у-у-у… — и снова ревёт.

Адель ничего не оставалось как просто ждать, пока та выплачется. У самой Адель было желание дико разрыдаться. Она особо ни с кем не общалась и не сближалась кроме их троих и Рея. Поэтому смерть Элеоноры и Лиары была и для неё сильным ударом. Но для Адель это было не в первой уже, поэтому она держит себя в руках.

— И я никогда о тебе ничего плохого не говорила Рею. Никогда.

— Но почему-у-у… избегает… — не закончила Ария, утопая в собственных слезах.

А вот тут уже был другой вопрос, который хотела понять Адель. А с чего вдруг Рею так не думать и не избегать её? Разве не Ария его убила в прошлый раз? И раз уж встал такой вопрос, что вообще происходило в Городе Забвения?

— Ария, послушай, — она аккуратно взяла в руки зарёванное, мокрое и красное лицо Арии и приподняла его на уровень своих глаз. — Ты тогда сказала, что он знает, кто ты и что было в том городе. Что ты имела ввиду?

Губы Арии задрожали.

— Он не сказал?

— Нет, Ария. Рей не сказал, потому, что не мог. Он потерял память.

И вновь Ария ревёт в три ручья. Самое забавное, что она всегда была такой. Сколько Адель себя помнит, Ария, если её довести, всегда приходила к ней. Ни к маме или папе, ни к бабушке, а именно к ней и вот так ревела и жаловалась. Такое ощущение, что она вновь превратилась в маленького ребёнка. Прошло минут пять прежде чем Ария смогла хоть как-то успокоиться.

— Адель, — тихо позвала Ария, всё ещё уткнувшись в неё лицом. — Это его ребёнок?

— Да, — ответила она. — И мы женаты уже два месяца.

— Ясно… А я мечтала побывать на твоей свадьбе… Я хотела попросить прощение у него за то, что натворила. Тогда в городе он попал в ловушку из-за меня, — шмыгнула она носом.

— Да, ты говорила, что заманила его.

— Нет, — покачала она головой. — Это я угодила в неё изначально…

— И он тебя вытащил?

Кивок головой.

— После того как вы дрались в городе между собой? — А потом то Адель дошла очень простая и понятная истина, которую она решила уточнить. — А вы вообще дрались между собой?

Ария покачала головой.

— Я соврала… Я боялась, что меня заклеймят предательницей, я предала его память… Мне так стыдно. Подумала, что если он уже мёртв, то хотя бы я смогу жить спокойно… Но я не смогла, не смогла смириться… Я осквернила его память… Я хотела попросить прощения у него за это. Попросить за то, что тогда подставила под удар. Я любила его…

Последнее заявление повергло Адель в шок. Нет, она не испытывала ревности или неприязни к подруге. Сейчас у неё в голове крутился вопрос: что произошло в городе, если такая как Ария влюбилась в такого как Рей? И ведь получается, вся история о том, как Ария в одиночку разобралась сначала с теми непробиваемыми ящерицами, а потом и с охотником ложь? Адель показалось, что весь мир с ног на голову перевернулся.

— Ария, что произошло в городе?

Она отняла голову от Адель и посмотрела ей в глаза.

— Я никого не спасала… Это меня спасали.

Бывает, что некоторые трагедии, начавшись, так и не доходят до своего трагического конца.

Наёмники были намного лучше подготовлены чем тот сброд, что Рей встретил на улицах и в туннеле. В отличии от них, эти действовали вместе. Одни прикрывались щитом, когда другие нападали. К этому надо приплюсовать ещё то, что люди сзади стреляли в него из арбалетов, чьи болты он практически все отбил. Практически, это потому, что один из болтов торчал из его правой ноги.

Рей конечно порубил нескольких, однако такое продвижение было слишком медленным. К тому же, потеряв людей, они уже создали против него тактику, активно обороняясь от его выпадов и контратакуя, когда атака заканчивалась.

Даже с «системой» он не мог одержать верх, потому, что его скорость и ловкость нивелировало количество и тактика. И несмотря на то, что они все были уже уставшими, на Рея так же давила «система», которая потратила немало его сил, чтоб избавить организм от яда.

Удар, нападение, контрудар, уворачивание, отбивание… Рей смог выцепить ещё одного неудачно атаковавшего противника, вспоров ему горло. Но так длиться долго не может. Рей решил, что здесь, на открытом участке, где его успевают обстреливать и где все нападают со всех сторон ему делать нечего.

Поэтому отбив ещё один болт, он ринулся к лестнице и спрыгнул вниз. Пробежал метров десять и развернулся. Погони не было. Видимо наёмники так же уяснили, что в узком пространстве он имеет абсолютное преимущество.

«Ищем другой вход, должен быть ещё один.»

Если был один технический туннель, то должен быть и второй. Пробовать пробиться ещё раз через тот ход бессмысленно. Его опять обступят со всех сторон.

Рей побежал вновь вниз. Если проход и есть где-то ещё, так это в самом низу, где находится двигатель этой машины. Добежав до конца коридора, где лежал первый убитый им наёмник, он спустился по лестнице вниз. На этом этаже было множество дверей, за которыми находились пушки. Рей принялся заглядывать в каждую из них.

Сорок комнат. И в каждой по пушке. А ещё дверь, которая вела дальше, но она была отделана металлом и Рей сомневался, что здесь можно что-нибудь решить грубой силой. По крайней мере его грубой силой он точно ничего не решит. Взгляд сам собой упал сначала на пушку, потом вновь на дверь.

— Посходим чуть-чуть с ума.

Рей принялся за работу. Он стал сначала выталкивать саму пушку из комнаты, где она стояла. Благо они были на колёсиках и с этим проблем не возникло, правда она была чудовищно тяжёлой. Пока он её двигал, к нему спустились сразу четверо человек.

Он услышал их заранее, поэтому поспешил к лестнице и когда первый из них появился, он тут же метнул свой меч подобно копью, угодив тому в шею. Поднялся, отбил меч, который ушёл в сторону, дёрнулся вперёд, насадил противника по самую рукоять и толкнул его в двух других. Те двое же сразу бросились бежать. Видимо это были разведчики, решили проверить, чем он тут занимается.

«Ну ничего, скоро вы узнаете», — ухмыльнулся Рей и вновь спустился вниз.

— Забаррикадировался внизу? — мужчина почесал щетину.

Не нравилось ему всё это. Какой-то парень разгуливает по кораблю и крошит его людей. Причём люди то с опытом, а смогли его остановить только на верху, когда все разом навалились. И теперь парень ошивается внизу.

— Так точно, — улыбнулась девушка в плаще.

— Тогда что ты такая весёлая?

— Так вы же сами сказали, перевелись сильные воины! А там такой монстр разгуливает. Я глазком одним глянула, так он там так прыгал и орудовал мечами, что бр-р-р-р, — она обняла сама себя. — Он даже болты отбивал!

— Сопровождающий значит…

Вот о ком его предупреждали и вот кто насолил местному боссу. Ну теперь то ясно, что тот в одиночку справиться не мог. Если примерно выстраивать по силе людей, то этот парень, наверное, бы шёл за ним, Муромцем, принцессой и ещё несколькими редкими, но очень сильными людьми. Он, наверное, даже был сильнее одарённого парня, потомка охотника на ведьм.

И всё же, то что его так неудачно забаррикадировали, оставив ему машинное отделение и каюты…

Нет, если даже он там всё порушит, всегда есть дублирующие машины в носу, что смогут удержать корабль. Но там были и пушки. Без пороха, но всё равно. Если этот парень умудрился пробраться сюда, то чёрт его знает, что он может ещё учудить.

А если он…

Весь корабль содрогнулся. Где-то внизу послышался хруст древесины и скрежет металла.

А вот и если. Стоило мужчине подумать о том, что тот может бронированную дверь попробовать пушкой выбить, парень так и сделал. А значит теперь он попытается подняться по этой стороне.

— Ладно, Аркадия, как там наша гостья с другом?

— А что им будет? Заперты как миленькие. Правда вся их охрана сейчас ловит вредителя на корабле. Но даже если развяжутся, через дверь не пройдут.

— Будем надеяться. Сейчас иди к людям. Подождите минут пять, после чего спускайтесь вниз. Я пойду ему на встречу, посмотрю, что за человек к нам пожаловал. Возьмём его в клещи.

Неожиданно в его руках появилось голубоватое свечение и у него в руках вспышкой появилось два меча, которые отдавали слегка серебристым цветом.

— Ой-ёй-ёй! Вы решили его так встретить!? — приложила эта девушка руки к щекам. — А как же тайна о том, кем вы являетесь? А если другие увидят?

— Аркадия, прекращай придуриваться, — нахмурился он. — Я хочу вернуться к своей семье живым, а не трупом, поэтому, если он так далеко забрался, то уж точно не обычный человек.

— А я? — она игриво посмотрела на него. — Я могу стать вашей семьёй.

— А ты моя ученица. Поэтому рот на замок и дуй к людям.

Он крутанул мечами в руках и подошёл к винтовой лестнице, что соединяла вторую переднюю часть и нижнюю с командной рубкой. Девушка-наёмница проводила его взглядом, после чего вздохнула и пошла назад. Приказ есть приказ.

Эта пушка действительно стреляла. И сейчас она выстрелила так, что снесла дверь к чертям, и ещё проломила несколько перекрытий. От сюда Рей мог наблюдать в дальней части дыру, в которой виднелось небо и облака. Да ещё и сам корабль тряхнуло так, что все присутствующие должны были уже узнать, что он сделал.

Поэтому времени оставалось мало. Рей бросился вперёд через большое помещение по бокам которого располагались агрегаты со всевозможными механизмами. В самом конце была винтовая лестница, слегка погнутая от выстрела. И когда Рей уже собирался подниматься, сверху послышались шаги. Спокойные, неторопливые, словно человек, шедший сюда просто гулял по кораблю и осматривал округу.

Рей сделал несколько шагов назад.

Если человек так спокойно шастает перед врагом, значит он что-то из себя представляет. По крайней мере, насторожиться точно надо.

Рей сделал несколько шагов назад, встречая своего через чур спокойного противника. Это был мужчина, которому Рей дал бы лет тридцать или тридцать пять, с щетиной, длинными, чёрными волосами, собранными на затылке в конский хвост. Он не был красив и Рей бы дал ему определение как самый обычный человек. Но именно эта обычность заставляла Рея насторожиться.

Рей настороженно стоял, готовый в любую секунду драться. Мужчина в свою очередь спустился вниз, держа в руках два серебристых меча, остановился…

И резко бросился на Рея. Тот успел отвести один меч в право, другой влево, но тут же получил ногой в живот и его отбросило. Броня в месте удара была смята.

Но не успел он даже прийти в себя, как мужчина вновь нанёс удары, только на этот раз сверху. Рей скрестил мечи, принимая удар и чувствуя, как чудовищная сила чуть ли не ломает кости. Его мечи треснули и разлетелись на осколки. Рей резко отпрыгнул, увеличивая расстояние.

Нет, это точно не обычный противник. Его скорость можно было сравнить со скорость самого Рея если не быстрее. А про силу, которая чуть руки ему не переломала и расколола мечи вообще говорить не имеет смысла. И этот мужчина был не из тех, кто начинает классический бахвальный диалог.

Конечно, у него есть все шансы против такого противника. Да вот только Рей мечей лишился. Создать новые? При нём? А если он выживет и потом всем расскажет?

Мужчина вновь бросился на него. «Система» то успела его зафиксировать, но вот тело двигалось при такой скорости на пределах своих возможностей. Рей ушёл от косого удара, от удара поперёк, после чего просто отпрыгнул, чтоб его не разрезали вдоль.

А мужчина даже не пытался остановиться.

Он вновь ринулся на Рея. Удары попрёк, ещё удары, потом прием ножницы. Рей ещё раз отпрыгнул назад.

Но когда мужчина вновь начал атаку, Рей бросился вперёд. В тот момент, когда тот только заносил мечи, Рей сократил расстояние настолько, что теперь мечами ударит его было практически невозможно. Удар кулаком и… Мужчина отводит голову в сторону и отскакивает назад.

Рей не даёт ему шанса увеличить расстояние, так же подпрыгивает к нему делая ложный выпад в лицо. Тот пытается прикрыться мечами, но вместо удара рукой, Рей бьёт его ногой в голень. Тот скривился от боли, чуть подкосился, и тут же получил удар в правую руку.

Рей отпрыгнул назад. Вновь бросился на него, тот делает косой удар, и Рей просто ныряет, пригнувшись, в сторону от удара меча, входя в мёртвую зону. Удар что есть силы в бок и мужчина даже отшатнулся, однако Рей практически сразу получил навершием в голову. В последний момент он убрал голову, получив лишь покосательный удар. Однако даже такой удар смял шлем. В голове у Рея всё ярко вспыхнуло, но практически так же быстро пришло в ясность.

И вместо того, чтоб отпрыгнуть, Рей схватил того за руку, дёрнул на себя и сам же подтянулся к нему вплотную. Он оказался так близко что даже кулаком не ударишь. Вместо этого Рея сделал довольно странный приём — он обхватил его руками, словно пытался обнять, а потом…

Удар головой. Мужчина опешил от такого удара прям в лицо и даже не попытался что-то предпринять. Ещё один удар, ещё и ещё. Рей был в шлеме, но противник то нет. После седьмого раза, когда уже сам шлем на Рее начал мяться, мужчина неведомым образом протиснул руки между собой и им и наконец оттолкнул его. Да так, что даже Рей не смог удержаться, хотя сцепил руки в замок за его спиной, чтоб тот не вырвался.

Мужчина был действительно очень силён. В честном кулачном бою он бы забил Рея.

Всё лицо мужчины было в крови. Его нос был неправильно согнут, а на лице в нескольких местах лопнула кожа, губа опухла порвалась и теперь висела словно кусок мяса.

Но что более важно, Рей отобрал у него этот сверх крепкий меч, который при сильном ударе мог колоть даже другие мечи и без проблем пробивал древесину. Рей встал в стойку, а в следующее мгновение…

Меч просто разлетелся на голубоватые песчинки.

Рей смотрел на свои руки всё ещё не в силах поверить, что меч просто пропал… Нет, не пропал, он распался, как распадается оружие Рея, когда тот его призывает. Это лишь значит…

Рей посмотрел на мужчину. Даже на таком разбитом лице Рей видел его насмешливую улыбку.

— Сюрприз.

В его руке возник тот самый меч, что только что исчез у Рея. И Рей видел, как тот создаётся из едва заметных квадратиков, что складывались между собой в голубом свете. Ровно так же, как и у самого Рея, но только с одним отличием — у него не было голографических колец и синих меток на руках.

«Охотник на ведьм. Такой же как я.»

Нет, не такой. Теперь Рей понял, почему его звали особенным, синим демоном с метками и горячими синим пламенем глазами. У этого мужчины их не было и глаза были обычного цвета. Значит Рей действительно был особенным даже среди вымершего рода.

Хотя в данной ситуации это не сильно помогло.

Мужчина крутанул мечами, словно разминая кисти и вновь двинулся на Рея.

И в этот момент корабль вдруг очень сильно дёрнулся и начал крениться.

— Вот оно, — кивнула на какой-то красный кристалл Стелларис.

Тот был ромбовидной формы и закреплялся между двумя полуколоннами железными стержнями. От этих колон в разные стороны отходило множество тех самых трубок, что видел до этого Вос.

Они наконец смогли проползти по узкому межстенному пространству, забитому кабелями, проводами и трубами до сюда. У Воса даже стала развиваться клаустрофобия от всего этого. Он был очень счастлив, когда, доползя до нужного места, Стелларис сказала, что надо выбить здесь доски. Благо доски не были толстыми, а то сидеть им здесь до посинения или ползли обратно.

— Так, мы на месте, а дальше что? — обернулся Вос к Стелларис. Та рылась в каком-то ящике, гремя металлом, после чего с улыбкой достала огромный молоток, который сама едва держала.

— Вот! Разбей кристалл!

— А это безопасно?

— Ну если ты умрёшь, то я умру вместе с тобой, — попыталась его успокоить Стелларис.

— Вот знаешь, не такой ответ я желал услышать. И я как бы не собираюсь умирать и тебе такого не желаю, — взъерошил он её волосы на голове, чем вызвал румянец и милую улыбку.

Вос взял молоток в руки, после чего закрыл глаза и с размаху ударил по кристаллу. Ощущение было такое, словно он ударил по простому стеклу. Практически сразу весь корабль дёрнулся и начал крениться. У Воса аж сердце ёкнуло.

— Так и должно быть?

— Да! Быстрее наверх!

Она подбежала к двери и щёлкнула замком. Вос бросился за ней. Снизу раздавался какой-то шум. Вос даже мог уловить звуки ударов металла о металл.

— Там Рей! — крикнул он Стелларис. — Или по крайней мере тот, кто пришёл за нами.

Она замерла на мгновение. На её лице отразилась тень неудовольствия. Но вместо спора она лишь кивнула головой.

— Позови его, я запру пока все двери на мостике, если там никого нет.

Вос бросился вниз. Там, аккуратно выглянув, он увидел довольно странную картину. Рей метал в людей инструменты. Да ещё как метал! Одному попал обычный молоток в голову и практически полностью снёс её.

— РЕЙ! НАВЕРХ! — постарался перекричать Вос шум и сам бросился вверх по лестнице. Через несколько секунд лестница начала содрогаться от топота сначала одной пары ног, а потом всё больше и больше…

Корабль дёрнулся, но это даже на мгновение не отвлекло мужчину в отличии от рыцаря. Мужчина усмехнулся — сказывался опыт в боях у одного и неопытность другого. И этого мгновения для мужчины было достаточно, сейчас он покончит с этим парнем.

Хотя надо признаться, боец тот был очень сильным. Сильнее тех, кого он встречал до этого. Мужчина бы даже сказал, что он на одном уровне с ним и другими сильнейшими. Ведь он даже врукопашную смог продержаться. Мужчина не покривил душой, признав, что в другой ситуации не задумываясь предложил бы ему присоединиться, обещая золото. Он бы стал хорошим командиром, или если мозгов нет, силой его команды. А может и мужем его ученице.

Но это было мечтами. Они были на разных сторонах. И сейчас он вновь одержит победу. Мужчина резко бросился, сокращая дистанция, между собой и парнем. Тот в свою очередь ничего не успевал сделать, кроме как поднять перед собой руки, словно пытаясь поймать мечи.

Бессмысленно. Он делает выпад обеими руками…

Но в следующее мгновение происходит неожиданный поворот событий. В руках у того появляется голубоватое свечение. В одно мгновение, уловимое только глазу охотника квадратики выстраиваю структуру меча. Даже ещё полностью не воссоздав их, его противник отбивает оба его меча.

Структура недосозданных мечей не выдерживает и ломается, рассыпаясь в голубоватую пыль, но этого уже хватило, чтоб отвести его удары. Мужчина по инерции продолжал двигаться вперёд от чего и получил пинок прямо в живот.

От шока только что увиденного он даже не смог встать на ноги после удара. Его просто отбросило, и он спиной врезался в какой-то агрегат. Парень перед ним бросился к какой-то коробке и выудил оттуда разводной ключ.

Неизвестно, что бы случилось, если в этот момент в комнату не влетела его ученица с толпой его людей. Парень среагировал мгновенно — метнул инструмент в девушку. Та успела пригнуться и ключ снёс голову позади неё стоящего, потом в дело пошёл молоток и тот разбил голову другому человеку.

— РЕЙ! НАВЕРХ! — неожиданно раздался крик.

Все бросили мимолётный взгляд на уже пустую лестницу. А вот парень, не раздумывая, понёсся к ней и бросился подниматься наверх.

Туда, где никого из людей мужчины не было. До него только что дошло, какую глупую он ошибку допустил, отправив всех на охоту за этим диверсантом.

— Твою мать! Всем к пульту управления!

Двое бросились к лестнице, но мужчина остановил их.

— Нет! К другому проходу, там люк бронирован, а стены нам не пробить! Они его закроют перед нашим носом! Хватайте инструменты! Будем ломать стену со стороны складов! Аркадия! Найди мастеров, пусть проверят кристалл! Всё, быстрее, быстрее, быстрее!

Рей поднялся на самый верх и стоило ему оказаться на мостике, как люк с грохотом захлопнулся и засов на нём тут же задвинули. И сделала это не кто-то, а принцесса Стелларис.

Вос и Стелларис друг другу улыбнулись. Значит это парочка уже спелась. Вон как слаженно работают. Да вот только…

— Принцесса, думаю, после нашего удачного или неудачного приземления вы пойдёте со мной обратно, — дал Рей вполне очевидный намёк.

— Можете звать меня Стелларис.

— Принцесса, — нажимом повторил Рей.

— Рей послушай, у нас… — попытался сказать Вос, но Рей поднял руку, останавливая его.

— Не сейчас, Вос. Только не сейчас.

Корабль ещё раз тряхнуло, и он начал крениться в бок, зарываясь носом вниз.

— Думаю, у нас сейчас проблемы серьёзнее, чем моё возвращение, — заметила Стелларис, схватившись за штурвал, чтоб не упасть. — Вос, помоги мне, пожалуйста. Надо держать эту машину параллельно земле и желательно носом к верху.

Вос подошёл и схватился за огромный штурвал. Стелларис же схватилась за рычаг сбоку от штурвала и потянула на себя — корабль вновь принял более-менее параллельное положение к земле.

— Так? Вроде нормально.

— Да, держи ровно так, чтобы мы шли плавно.

Рей вновь вмешался в разговор, не дождавшись ответа от принцессы.

— Хочу, чтоб вы знали. У меня есть довольно точный приказ привести вас обратно, хотите вы этого или нет. Если придётся, мне разрешено применить силу.

Рей и Стелларис встретились глазами. Это гляделка длилась ровно до того момента, как машину ещё раз тряхнуло. Потом Стелларис отвела глаза.

— Когда мы окажемся на земле, я хотела бы с вами поговорить. Со всеми вами. Мне надо рассказать вам одну вещь и возможно вы сможете пересмотреть ваши планы, Рей, и понять меня тоже.

— Я с удовольствием послушаю то, что вы хотите сказать, — ответил Рей. — Потому, что после всего, что произошло, ваше поведение не укладывается в моё представление о похищенной принцессе. Особенно после того, чем пришлось заплатить за вашу охрану.

Рей говорил спокойно, но Вос и Стелларис ощутили, что скрывалось за этими словами. Потому, что в них был оттенок скорби, которую было невозможно не услышать. Особенно хорошо прочувствовала это именно Стелларис так как она знал про план «А». И про план «Б», который последует при неудаче.

— Я расскажу, всё что вы захотите знать, — тихо ответила она, не поднимая взгляда.

Рею оставалось надеяться, что она говорит правду. Хотя правда его не особо волновала, она жизни погибших не вернёт. Теперь он преследовал лишь одну цель — вернуть её обратно. Даже просто потому, что за её доставку уже расплатились, причём очень жёстко.

— Тогда…

— Эм… Стелларис, у нас проблема? — неожиданно испуганно позвал её Вос.

Стелларис посмотрела на него слегка удивлённо. Тот указывал пальцем в окно на приближающийся объект по правую сторону. Увидев его, глаза Стелларис испуганно округлились.

— О боги, Вос, крути влево!

— Но…

— Крути, иначе мы врежемся! — взвизгнула она и схватилась за рычаг.

Что было сил Стелларис толкнула его от себя — корабль практически сразу пошёл носом к земле, вернее, к воде на побережье. Рей, кто единственный не за что не держался, полетел вперёд и грудью ударился о панель управления, но чудом смог ухватиться, не улетев дальше в огромное панорамное окно.

Раздался сигнал, больше похожий на пароходный. От его громкости всё завибрировало. Но он исходил не изнутри, он шёл снаружи.

Последнее, что Рей запомнил в этом хаосе — точно такой же корабль стремительно приближался к ним, увеличиваясь в размерах и отчаянно гудя, после чего последовал удар…

Рея отбросило куда-то в воздух и мир залило белым светом, где чудовищно громкий звук ломающихся деревянных креплений, металлических конструкций машины и сильного ветра, свистящего в ушах, заполнили всё вокруг.

Теперь они падали вниз. Груды обломков, что когда-то были летающими машинами теперь кружились и вертелись в воздухе, словно просто выброшенный в окно мусор, набирая скорость и приближаясь к земле.

Рей ни на секунду не терял сознания. Он видел, как отбросило Стелларис в сторону, как Вос сделал очень странный кульбит в воздухе, когда его подкинуло, и ударился об потолок, который в скором времени исчез вместе с частью стены. Он видел, как ломаются стены, что отделяли капитанский мостик от грузовых отсеков, как выбрасывало наёмников через огромный пролом наружу, как гнётся и, в конце концов, отламывается передняя часть машины от остальной части.

Это всё было как в замедленной съёмке.

Та машина, что на полном ходу протаранила их, пронеслась мимо, всё больше и больше зарываясь носом вниз, пока, в конце конов, не зашла в отвесное пике и не устремилась, кружась словно юла, к земле. Её переднюю часть практически разорвало и теперь то был просто неуправляемый кусок дерева и металла.

Теперь он, как и все остальные пассажиры этого корабля летели среди обломков вниз на встречу к воде.

Можно считать чудом, что в данный момент они проходили ровно над побережьем. Ведь тогда, упади они в океане или на земле шансов или не было бы, или было очень мало.

Огромная высота. Вот что он увидел, когда обернулся. Море, уходившее на многие километры к горизонту. Или земля, что с такого расстояния выглядела словно игрушечная, вся тёмно и светло зелёная. Где-то с боку ярким серым пятном на берегу моря выделялся прибрежный город.

Однако не это сейчас волновало Рея. Эта огромнейшая высота была их шансом на спасение, пока они вместе с обломками корабля не достигнут воды. Рей не был экспертом в таких вопросах, однако «система» выдала примерно пять километров. Это значило, что через полторы-две минуты они встретят свой конец на земле.

Летя среди обломков, он постарался найти взглядом Воса и Стелларис. И если Стелларис он заметил сразу, то Воса нигде не было видно. Принцесса кружилась в разные стороны, в своих длинных серебряных волосах, словно какой-то мячик в паутине. Если она таким образом приземлится на воду, то её просто порвёт на части.

Оттолкнувшись от обломков передней части корабля и широко расставив руки в стороны, Рей начал замедляться, плавно планируя к Стелларис, чью хрупкое тельце кружилось в воздухе выше него метров на десять.

Несколько раз ему пришло уворачиваться от обломков, что проносились мимо. А в тот момент, когда он был практически рядом с ней, их нагнала задняя часть корабля, что вошла в пике.

Схватив её за руку, Рей что было сил оттолкнулся от огромного куска обшивки и ушёл в сторону. Однако корпус в последний момент зацепил его за ногу, сорвав броню и заставив кружиться Рея вместе со Стелларис волчком. Рядом с ними пронеслось крыло, едва не задев их. Рей не смог удержать Стелларис, и она отлетела в сторону, всё также беспорядочно вращаясь.

А вода тем временем приближалась. Тот корабль, что протаранил их, на полном ходу врезался в землю на самом побережье, подняв огромнейшее облако пыли и разметав осколки на десятки метров.

Рей кое-как вновь остановил своё вращение и вновь начал планировать к принцессе, которая отлетела в сторону. Она беспорядочно махала руками, явно не понимая, что надо делать. Её полностью охватила паника. Подлетев поближе, Рей схватил её, дёрнул к себе за руку и обнял руками.

В этот момент он вместе с ней вошёл в воду. Ещё пара секунд и их обоих накрыло обломками, что продолжали сыпаться с неба подобно конфетти.

Глава 7

Сколько он пробыл в воде? Минут десять? Или двадцать? А может целый час?

Как бы то ни было, сейчас он вытаскивал на себе Стелларис, попутно буксируя по воде Воса. То время, что он пробыл там, стало для него настоящим испытанием на выносливость.

У Рея перед глазами до сих пор была та картина.

Как они входят в воду, где удар такой силы, что «системе» приходится глушить боль во всём теле. Как практически сразу его сковывает вода. Как он что есть сил толкает принцессу верх, сам уходя всё глубже и глубже вместе с обломками корабля. Его обволакивает тьма, а тяжёлые доспехи не позволяют ему всплыть. Давление нарастает, выдавливая из него воздух.

Рей лихорадочно растягивал застёжки на броне, пока полностью не освободился от неё. К тому моменту у него перед глазами уже во всю шли круги и только «система» ещё не дала ему отключиться.

И вот он наконец всплывает. Всплывает прямо под дождь из обломков, от мелких щепок до огромных труб, которые могут просто убить.

Среди этого хаоса он замечает перепуганную Стелларис, которая вцепилась мёртвой хваткой в какой-то кусок дерева, что не даёт ей пойти на дно. И рядом с ней приземляется кусок обшивки корабля, поднимая море брызг и словно предупреждая, что следующий раз это может упасть на неё. И Рею приходится плыть как можно быстрее к ней, чтоб отбуксировать её к суше подальше от опасности.

Уже по пути к берегу он находит Воса, который плавает звёздочкой. Проверять, жив тот или погиб, нет времени, потому что сам Рей уже начал уставать. В этом месте было течение и, если он перестанет грести, их может отнести от берега. Рей хватает и его, после чего гребёт к суше. Гребёт и гребёт. Ему казалось, что он никогда не доплывёт и этому не будет конца…

Но вот он на песчаном берегу.

Оглядываясь назад, Рей увидел, как по поверхности плавают разные части этого злополучного судна. Чудо, что они выжили при столкновении с другим кораблём. Ещё большее чудо, что они выжили и при ударе об воду. И просто немыслимое везение, что их не убило падающими обломками, которые сейчас выбрасывает на берег.

— Я жив, — на плечи навалилась немыслимая усталость. — О боже, я жив, — пробормотал Рей, падая от усталости на колени.

Ног Рей вообще не чувствовал, словно их у него и не было. А к телу словно груз прицепили, который нагружал собой каждую мышцу. Это было похоже на тренировки в Твердыне мира, когда Муромец гонял их до потери пульса. Но именно те тренировки и спасли его сейчас. Кто бы мог подумать, что Рей сейчас его будет благодарить.

Он лёг на спину раскинув руки. В теле ощущалось приятное напряжение. Однако минута другая и мышцы постепенно начали расслабляться, оставляя лишь гудение. На мгновение в его голове промелькнула мысль, что надо бы отойти подальше от берега, ведь могут появиться наёмники, которые захотят его прикончить за содеянное. Однако прежде чем эта мысль закончилась в его голове, Рей вырубился.

Но разбудила его уже система. Легким разрядом привела его в сознание, практически полностью прочищая мозг, словно он и не спал. Причиной этого послужила очнувшаяся Стелларис. Сейчас она оглядывалась по сторонам, явно не понимая, что произошло. Но потом она заметила Воса и очень быстро на четвереньках подползла к нему.

— Вос, Вос, ты как? — чуть ли не шёпотом начала она его звать и расталкивать.

Пока она будила своего возлюбленного, Рей аккуратно осмотрел свои ноги. Те были просто опухшими и синими, словно обе ноги превратилась в один огромный синяк. Боли не было и Рей даже смог встать на них, однако это объяснялось лишь тем, что «система» просто глушила её и дела могли обстоять намного хуже вплоть до переломов.

Тоже самое касалось и тела, но желания заниматься этим у него не было. «Система» выдавала какие-то отчёты о куче повреждений, но Рей их просто игнорировал. Будь что-то смертельное, она бы перед глазами это вывела.

Рей оглянулся — кроме обломков, что были выброшены за тот час, никого больше не было.

«Вот уж действительно чудо», — подумал Рей.

А ещё он подумал, что было бы неплохо найти обувь, так как сейчас, после того как он снял броню, его ноги были практически босыми, не считая плотных носков.

— Как он? — спросил Рей подойдя поближе Восу и Стелларис.

— Жив, — вздохнула она. — Но всё ещё без сознания. Вроде ничего не повреждено и ему ничего не угрожает.

Последние слова она сказала с какой-то нежностью, аккуратно убрав с его лица волосы. А Рей то всегда думал, что подобные картины бывают только в сказках.

— Нам нужно уходить от сюда. Я видел ближайший город и думаю, что там мы можем поискать помощи. Ты знаешь, где мы находимся?

— Я… примерно представляю.

— И?

— Восточный залив. Здесь располагаются маленькие государства и республики, что когда-то разделились при войне с рабами.

Да, Рей слышал об этом. Огромная страна пала жертвой собственных рабов. Это сразу напомнило ему Рим, когда восстал Спартак. Произошло восстание сто лет назад и до сих пор страна не смогла объединиться. А может уже и не стремилась.

Но что было точно, так это расцвет как торговли, так и работорговли в этих странах. Они торговали с другим материком, завозя сюда товары и рабов. По тому, что им рассказывали на лекциях, простого путника могли запросто схватить те же самые бандиты и продать в рабство. Поэтому путешествия в эти страны были опасными.

И теперь Рей волновался о Стелларис. Если всё, что им говорили правда, то она может стать приманкой для такого рода дельцов из-за её необычной и красивой внешности. За себя Рей не сильно волновался, так как был уверен, то может расправиться с несколькими необученными качками-оборванцами.

— Здесь есть какие-нибудь посольства вашей или нашей страны? — спросил Рей.

Стелларис как-то неуверенно посмотрела на него и покачала головой.

«Обманывает».

— Принцесса Стелларис, вы же сейчас сказали мне неправду, не так ли?

Кивнула нехотя головой.

— Могу спросить, зачем?

— Я не вернусь обратно, — тут же ответила она.

В её тихом тоне чувствовался какой-то стержень и желание бороться до конца. Да вот только Рею было ни холодно, ни жарко от этого.

— Хочу сказать, если понадобится, я потащу вас силой обратно.

— Вы не имеете права…

— Имею. Теперь имею, — ответил он и оглянулся. — Когда мы оказались здесь, ваша жизнь находится в опасности и моя задача вернуть вас живой обратно. Даже если потребуется применить силу против вас самой.

— Я не могу вернуться обратно.

— Это уже не мои проблемы. Вы вернётесь.

— Вы не понимаете…

— Не понимаю, — кивнул Рей. — Зато я видел, как погибло девять человек, что вас охраняли. Вы были отлично проинформированы о нападении и скрыли это. Более того, вы оказались, как я понял, соучастницей. Думаю, этого уже не мало, чтоб не верить ни единому вашему слову.

Стелларис как-то странно взглянула на него.

— Но это ваша вина, что так произошло, — нехотя ответила она.

— Моя? — тут уже у Рея поползли брови верх.

— Если бы вы погибли в самом начале, то меня бы просто увели и всё. Никто бы не пострадал.

— То есть вы ставите мне в вину то, что я не умер? — тут уже Рей охренел от такого заявления.

Вот так поворот. Это тоже самое, что, если бы самолёт разбился и там выжил один пассажир, ему бы сказали: из-за того, что вы выжили, погибли остальные, это вы виноваты в их смерти.

— Нет, я знаю, что не ваша вина, простите… — она потупила взгляд. — Просто… просто я хотела бы рассказать вам обоим, а не только вам одному, о том…

— Это ничего не изменит, — отчеканил Рей, вызвав слегка испуганный взгляд Стелларис. — Вы идёте за мной. Не имеет значения, сами или с помощью силы.

Он подошёл и протянул ей руку. Она лишь взглянула на неё и как-то неуверенно отвернулась. Тогда Рей схватил сам её за руку и дёрнул вверх, особо не церемонясь и ставя на ноги. Она пискнула и попыталась вырваться.

— Прошу вас, вы не понимаете!

— Да плевать мне, — бросил он, после его присел около Воса и стянул с того ботинки.

Те были больше его размера, но сейчас выбирать не приходилось. Поэтому, хорошенько зашнуровав их, он перекинул Воса через плечо, после чего схватил Стелларис за руку и потащил в сторону города. Ещё тогда в воздухе он увидел его с высоты птичьего полёта и примерно представлял где тот находится.

Та сначала пыталась сопротивляться, прося его остановится. Она упиралась ногами в песок, оставляя две борозды. Потом она просто волочилась, чуть ли не плача, прося его выслушать. Под конец она с убитым видом шла за ним, уже не проявляя и грамма какого-то сопротивления. Лишь иногда она бросала на Воса взгляд, который словно оживал на мгновение, и тут же тух, стоило ей отвернуться.

Вскоре небо стало окрашиваться в оранжевый цвет, однако города не было ни видно ни слышно.

— Господин Клод…

— Рей. Зовите так, а то официально обращение слишком длинное, — попросил он.

— Рей, хорошо. Послушайте, если вы отведёте меня обратно, то скорее всего меня убьют.

Начался новый заход.

— Мне не очень интересно, что станет с вами, Стелларис, если честно, — признался он. — Будете вы счастливы или будут вас пытать — ко мне это не имеет отношения.

— Вы вот так бросите меня на смерть? — тихо спросила она.

— Ну вы же так поступили с другими, — пожал он свободным плечом.

— Всё должно было пройти тихо…

— Если бы я умер, — закончил Рей за неё. — Да, вы говорили. Но это всё равно так себе оправдание. Вы практически предлагали мне умереть ради других, чтоб ваш план состоялся. Не находите ли это говорить мне его… глупым?

— Я хочу показать вам свою честность.

— А отношения с Восом тоже честны или же это ещё один план?

— Честны, — кивнула она. — Именно из-за него я решила бежать, а не ждать пока меня продадут в рабство или убьют.

— Взять судьбу в свои руки? — хмыкнул Рей.

— Именно. Я хочу вам рассказать, что случилось.

— Я думал, вы хотите рассказать нам обоим, — напомнил он ей.

— Ничего страшного, я ему позже расскажу, — она провела своей рукой по его, словно хотела убедиться, что он ещё жив. — Дело в том, что…

…что план изначально предполагал, что принцесса Стелларис обратно не вернётся. Она была ключом ко всему и основой всего плана.

Принцесса Серебряных земель не была тем человеком, кого держат родственные связи. Все члены семьи для неё были такими же обычными людьми, что и тот же прохожий на улице. Её странное мировоззрение встречало непонимание со стороны других, однако именно оно помогло ей подняться на трон.

Отец, мать, братья… Это были лишь обычные люди или пешки, к которым она не питала никаких чувств. Поэтому устранить их у неё не составило труда. А когда братья стали догадываться, что за чудовище растёт за их спинами, было уже поздно — она поглотила и их, оставив за собой лишь трупы.

Была ли принцесс чудовищем?

Нет. Она была воплощением здравомыслия и холодной логики. Можно сказать, она была тем монархом, о ком мечтают многие граждане этого мира. Она с детства считала, что страна — это ребёнок, за которым нужен уход. И правительство лишь инструмент, который это должен делать. Она не пыталась возвысить себя, лишь действовала, основываясь на своих убеждениях.

Очень скоро власть перешла в её руки.

Принцесса ставила законы выше привилегий и статусов. Поэтому люди чувствовали себя защищёнными. На виселицу отправился не один десяток привилегированных, что перешли черту закона или пытались противостоять ей. А народ, который увидел, что власть наконец выполняет свои обязанности, был готов в ноги кланяться новой принцессе и идти за ней хоть на край света.

И она, не задумываясь, была готова защищать их от любых посягательств со стороны других. И для этого она стала использовать самый дорогой и рентабельны товар — своих сестёр.

Ни для кого не секрет, что она управляла ими и заставляла делать то, что хочет. В отличии от неё, сёстрам не были чужды чувства друг к другу и именно на этом иногда играла принцесса, вынуждая ту или иную поступать так, как она хочет. Они были лишь пешками в её игре за благополучие народа, что в прошлом переживал не лучшие времена. Она была надеждой для одних и палачом для других.

Зачем принцессе потребовалась Стелларис?

Как выразилась она тогда, зайдя к ней в комнату, пора отрабатывать то, что народ отдавал ей. Пришло её время заплатить свою цену за те блага, что её окружали. Иначе цену заплатит самая младшая из сестёр, которую любила Стелларис. Она должна будет стать основанием в грандиозном плане.

Принцесса особо не скрывала планов от Стелларис, прямо заявляя ей — её жизнь на жизнь её любимой сестрёнки.

Что за план вынашивала принцесса?

Очень простой и эффективный — поставить ОСЦНГ в неловкое положение, заставив их оплошать и потом требовать за это компенсацию. В мире Рея это бы назвали подставой.

Для этого принцесса наняла группу наёмников, чьими услугами она уже давно пользовалась, чтоб наводить порядок там, где ей не позволяли законы, которым она неукоснительно следовала.

Был разработан очень простой план. Принцесса вместе со Стелларис приезжают раньше времени, тем самым не давая группе расследований подготовиться нормально. При этом приезд вдвоём должен будет сбить их с привычного плана.

После этого на следующий день принцесса Стелларис должна пойти в город. Её никто не имел права останавливать, а вот безопасность обеспечить должны. Такое быстрое решение ещё сильнее сократит время на подготовку к внештатным ситуациям и должна будет внести своеобразный хаос в планы. Личная охрана, что следовала за ней так же не была предупреждена о нападении.

Всё это передавалось группе наёмников. Так же их обеспечили судном, что должно было быстро вывести её за пределы ОСЦНГ и свитком, что при уничтожении выпускал определённую, заложенную в него магию. В тот момент это была магия подавления магии (о как!).

Если всё будет хорошо, то план будет следующим: люди разделяют сопровождающего и принцессу и ту быстро уводят, а сопровождающего убирают, так как он может заметить это и бросится в погоню. Пока ведьмы осознают, что происходит, их уж не будет рядом. А отсутствие магии не позволит им принято вовремя контрмеры.

План второй: если их замечают раньше времени, устраняются сразу все. В любом случае магия отрежет их от остальной части группы и даст время скрыться.

Стелларис действительно знала, что будет. Но если она бы попыталась что-либо предпринять, то её младшую сестру бы ждало не самое завидное будущее. И ей пришлось добровольно участвовать в этом плане, обрекая себя на смерть или подобную участь ради тех, кого она любит. Хотя, признаться честно, ей было всё равно уже.

Принцессе Серебряных земель было лишь важно, чтоб принцесса не вернулась обратно и ОСЦНГ стала её должником. Чтоб принцесса пропала раз и на всегда. Всё должно было выглядеть как похищение, в котором виноват непрофессионализм людей Твердыни мира. И чтоб это не стало достоянием общественности, им бы пришлось идти принцессе на уступки.

Что касается Стелларис… что можно сказать по этому поводу, принцесса умела давить на слабые места своих сестёр.

Когда ты наблюдаешь, как твоя родная сестра планомерно зачищает всех наследников, как жизни выживших становятся лишь монетой в её игре, всякая надежда сама собой уходит. Ты понимаешь, что тебе не сбежать, что тебя найдут и вновь посадят в эту золотую клетку, куда бы ты не подался.

Уходят стремления, уходят мечты, остаётся лишь реальность. Тебе говорят, что делать, а за неповиновение наказывают, и иногда не тебя, а тех, кого ты любишь. Идут годы, и ты рано или поздно привыкаешь к такому раскладу вещей. Принцесса Серебряных земель умела лишать воли и надежд.

Стелларис, после тех нескольких лет превратилась лишь в куклу, которая слепо следовала правилам, и которая любила младшую сестру. Та стала единственным смыслом в жизни Стелларис. И возможно именно этого добивалась принцесса.

Когда принцесса сообщила план, который скоро будет осуществлён, Стелларис лишь покорно кивнула и приняла свою участь. Более того, для неё это была надежда на спасение из этого пустого ада. Пусть хоть какое-то, но избавление от этого всего. Словно смерть, которая избавляет от мучений.

Но всё изменилось с появлением Воса. Можно говорить сколько угодно, что такое невозможно, сколько угодно, что это лишь мимолётная любовь, но Стелларис первый раз в жизни поняла, что ей ещё есть к чему стремиться. Он слишком сильно отличался от всего того, к чему привыкла она. Словно белое пятно на чёрном фоне, он был слишком ярким, слишком шумным, слишком весёлым и его было слишком много.

Именно тогда она решила, что тоже заслуживает шанс на счастливую жизнь. Именно тогда у неё появился план как всё обернуть в лучшую сторону и спасти тем самым свою сестру от незавидной участи.

Но она не должна вернуться обратно, чтоб её старшая сестра смогла осуществить план иначе и её, и её младшую сестру… Принцесса наверняка придумает им наказание.

— Моей сестре плевать, что станет со мной, если обратно я не вернусь. Даже если я сейчас убегу, то она даже не пошевелиться, чтоб найти меня, если всё удастся, — Стелларис умоляюще посмотрела на Рея. — Прошу тебя, отпусти меня и Воса. Дай нам шанс, и ты больше никогда не услышишь о нас.

— Вы даже не представляете, как мне наплевать на то, что вы говорите, — зевнул он. — Мне нет дела, что вы там хотите. Убьют вас потом или нет, это уже не моё дело. Главное — вернуть вас обратно.

Иначе проблемы уже могут быть у него. Муромец на том сборе сказал Рею, что тот отвечает головой за принцессу, в каком смысле это было сказано, Рей не знал. Возможно даже именно головой как тот, кто не выполнил свой долг и подставил страну. Даже если это не так, он предположил, что тогда его путь к банку памяти будет заказан.

И Рей не мог поступиться своей целью ради её грёз.

— Но моя младшая сестра… — начал было Стелларис.

— Туда же. Мне нет дела до этого.

— Нельзя быть таким бессердечным!

— Бессердечным? — усмехнулся Рей. — Мне это говорит тот, кто расплатился жизнью девятерых за своё счастье. А ты не задумывалась, что они может тоже имели такие же мечты, как и ты.

Стелларис притихла. Её взгляд забегал по сторонам, словно она на что-то решалась.

— Мы можем этот вопрос как-нибудь решить? — неуверенно начала она.

— Боюсь, что нет, — покачал он головой.

Тогда она приостановилась и потянула руку Рея на себя, привлекая его внимания. Её взгляд было опущен в землю, однако она всё равно нашла в себе силы посмотреть Рею в глаза. Её свободная скользнула по платью, чуть оголив плечо.

— Может т-так я смогу убедить вас? — неуверенно и тихо спросила она.

Рей всё равно покачал головой. Тогда ещё одно движение рукой и теперь платье полностью спало с плеча и оголив уже частично маленькую грудь. Недостаточно, чтоб что-то увидеть, но достаточно для того, чтоб заиграло воображение.

— Я м-могу быть очень благодарна. Оч-чень благодарна и… и терпелива… и…

— И короче ты не предлагаешь секс взамен на твою свободу, — закатил глаза Рей.

— Да, — её было едва слышно, зато румянец на бледной коже был через чур ярким.

Ага. Может это и прокатит с другим, но точно не с Реем и не на таких условиях. Ему было вполне достаточно Адель. И что самое страшно, по какой-то неведомой и жуткой причине, ему бы хотелось оказаться рядом с этой вечно ворчащей дурой. А может и заняться чем-нибудь интересным.

— Не смеши меня. Вряд ли ты что-нибудь можешь мне показать, чего я не знаю.

— Но я принцесса, — сказала она, словно это что-то объясняло.

— Ага, а у принцесс что-то по-другому устроено? — насмешливо проговорил он. — Или тебе уже Вос не так мил?

— Он дорог мне! И я ради него и себя хочу свободы! — чуть ли не плача ответила она. — Даже если это… будет такой расплатой.

— Расплатой? Не говори ерунды. Ты не знаешь, что такое расплата, — Рей вновь потащил её за руку по берегу. Та лишь покорно, понурив голову, последовала за ним.

Расплата. Знает ли она, чем в реальности иногда расплачиваются люди? Чем расплатилась Адель в своё время? Чем расплатились сопровождающие ведьмы из-за того, что она молчала? Рей это мог назвать то расплатой, но никак не продажу собственного тела.

Рей понимал её. Хорошо понимал, что выдай она тайну и тогда и ей и её любимой сестрёнке пришёл бы конец. Однако этот вопрос имел две стороны — с одной они, с другой Рей и ведьмы. Конечно ему жалко её, но даже так он бы выбрал свою сторону. Потому что в любой ситуации каждый будет выбирать тех, кто ему ближе и дороже.

Именно поэтому он не сильно винил её за содеянное. Просто она в той ситуации решила спасти то, что ближе было ей. Он бы поступил на её месте точно так же.

— Я надеюсь со временем вы измените своё мнение, — тихо произнесла она.

— Ага, только если я сам стану другим.

Они продолжили двигаться по берегу вдоль моря к городу, чьи огни уже были видны лёгким заревом на горизонте на фоне темнеющего неба.

Лилит сидела в абсолютной тишине в своём кабинете. Перед ней лежала целая стопка документов. Придерживала эту стопку бумаг бутылка водки, которая по градусу была выше девяноста. Уж не могла она рыться в этих документах на трезвую голову, хотя и алкоголь уже не сильно пьянил её.

Она молча перебирала документы, что смогла вытащить у группы расследований.

Ну как вытащить, Лилит пришла и попросила эти бумаги и те нехотя ей их отдали. Почему нехотя? Потому что Лилит для них была своего рода инспекцией, что проверяла их работу и каждый знал, что в следующий раз он может стать тем, кого обвинят в том или ином промахе. Особенно после того, что случилось, за свою жизнь дрожали целых десять человек, кто выдал разрешение и рекомендацию на сопровождение Рею Клоду.

Нельзя сказать, что именно он является причиной такого грандиозного провала, однако именно его назначение не укладывается в общую картину и вызывает вопросы. Если не считать принцессы, которая довольно бурно отреагировала на пропажу сестры.

Бурно, это, можно сказать, хоть как-то изменилась в лице.

Для Лилит, что собирала информацию на каждого представителя других стран, это было очень странно. Скорее похоже на спектакль для зрителей. Однако обвинить принцессу просто на основе своих домыслов она тоже не могла.

У Лилит был теперь загруженный график. Она уже успела определиться со списком людей, что обязательно порадуются её прибытию в ближайшее время. Переживут ли они его или нет, уже другой вопрос, зависящий от того, насколько сильно было их влияние на сложившуюся ситуацию. Но видимо пришло время опять подчищать ряды граждан её страны.

— Так, так, так, да у нас тут ведьмочка ручки греет, — усмехнулась она, обведя вторую несчастную из группы расследований, после чего сверилась со списком. Не хотелось случайно ошибиться с кандидаткой на роль будущего развлечения.

Лилит была очень уставшей и недовольной. Столько проблем накопилось и теперь она их расхлёбывает. Значит надо выпустить пар, и эта особа очень хорошо для этого подойдёт.

А вот что касается той, которая внесла в список Рея, то её ждёт скорее всего окончательный разговор. И Лилит уже успела провести целую цепочку людей, что были связаны между собой.

Однако было одно но.

Их действия никак не совмещались с тем, что произошло сегодня. Это больше походило на расплату или на сведение счётов. Хотя одна личность могла преследовать и то и другое. Лилит всё больше склонялась ко мнению, что здесь просто совпало сразу несколько интересов, которые привели к такому концу.

Хотя конец это или начало, было неизвестно. Вполне возможно, что очень скоро Твердыню мира сотрясёт от последствий произошедшего. Другой вопрос, как этому противостоять. Вернее, как противостоять то, она знала — надо чтоб некоторые тайны не покинули стен её кабинета, но вот если кто-то сам догадается. Например, член совета…

— Как по заказу, — выдохнула Лилит и посмотрела на дверь.

Практически сразу в эту дверь постучали. Громко и настойчиво.

— Войдите, — крикнула она, хотя уже знала, кто там стоит. Этого человека она чувствовала, как чувствуют животные приближение стихийных бедствий.

В комнату вошёл Муромец.

Тяжёлой походкой он переступил порог и огляделся, словно давно не был в этой комнате. Его взгляд был очень тяжёлым, что как бы говорило, что Лилит может не поздоровиться.

— Работаешь? — задал он очевидный вопрос, видимо так начиная разговор.

— Ну… работала, — улыбнулась она. — А ты пришёл меня навестить? По делу или может мне стоит подготовить кровать?

— Рей Клод, — просто сказал он и сел на один из небольших диванчиков. Тот жалобно заскрипел под его весом, но Муромец даже глазом не повёл.

«Было бы забавно, если он развалился бы прямо под Муромцем» — улыбнулась Лилит представившейся в её голове картине. Однако разговор, который сейчас пойдёт будет совсем не забавным. Если Муромец пришёл лично, значит он потерял к ней доверие. Если потерял доверие… Как бы Муромец не относился к неё хорошо, долг для него будет на первом месте.

— И что ты хочешь узнать об это мальчике? — спросила она невинным голоском.

— Ты соврала мне, когда сказала, что ничего на него не накопала, — ответил он и вздохнул. Потёр пальцами переносицу и уже каким-то грустным взглядом посмотрел на неё. — Лилит, зачем?

— Зачем что? — попыталась она выкрутиться.

— Не надо играть сейчас в дурочку. Твои приёмы не пройдут со мной. Я тебя знаю с шестнадцати лет, с того самого момента, как ты сюда поступила. Твои выходки всегда заходили за рамки дозволенностей. И я знаю, когда ты начинаешь юлить.

Он давил на её чувства. Неосознанно, но он вёл как тот, кто её хорошо знает и хорошо к ней относится. Словно мужчина, который хорошо понимает женщину и умеет нажимать на нужные клавиши в её душе.

— Да, я знала, что он охотник на ведьм, — призналась она без тени раскаяния.

— И ты скрыла это?

— Посчитала, что распространяться об этом не стоит, — пожала она плечами.

— Ты знаешь, что тебе грозит? — вздохнув, спросил Муромец.

— Вышка? — улыбнулась та.

— Именно. И это того стоило? По-твоему, он игрушка, которой можно пользоваться?

— С чего ты взял?

— С того, что тебе он нужен только для удовлетворения собственных плотских утех.

— И это плохо?

Муромец нахмурился.

— Лилит, ты понимаешь, что делаешь? Ты скрыла охотника на ведьм от остальных. Использовала его в своих интересах. Подвергла опасности Твердыню мира. А если бы он решил тут перебить всех?

— Не сгущай краски, — отмахнулась она. — Что ты предлагаешь сделать? Нет, поставлю вопрос по-другому: что бы ты сделал, узнай, что он охотник? Посадил бы его на цепь? Устранил бы? А может попытался его переманить на нашу сторону?

— Я бы придумал… — уже не так уверенно начал Муромец, но Лилит его перебила.

— Что именно? Рассказал бы Калипсо об этом? Ты знаешь, что она ещё при его появлении в том мире желала его смерти. И всё из-за того, что раса истинных ведьм стала сильнее после того, как появилась старшая ведьма. И она не хочет уступать главенство другим расам. Она бы начала против него операцию. Ты знаешь, чем бы это закончилось? Горы трупов в лучшем случае. Он бы утащил нас в ад за собой. Ну кроме тебя, конечно.

— Этого бы не случилось, — уверенно заявил он.

— Ты плохо знаешь Калипсо? — изогнула она бровь. — Она хитрая стерва, что пытается уничтожить угрозу сразу, как та появится на горизонте. Иногда это полезно, но сейчас это могло бы создать нам врага.

— Хочешь сказать, что скрывать его было отличнейшим решение? — спросил Муромец.

— Верно. Он жил своей жизнью, никого не трогал до поры до времени и даже женился, судя по всему, на ведьме.

— Женился? — У Муромца поползли брови вверх. — На ком?

— Адалхеидис Шатен Дер Дункехайт. Слышал же про особняк?

Муромец был действительно удивлён. Оказывается, его пострел везде поспел. Да, иногда до него долго доходило, и Муромец не мог похвастаться такой же догадливостью что была у Лилит, однако здесь он схватил всё сразу. Начиная от того, что вдруг все ведьмы умерли, до того, почему шахты перешли в её собственность.

— И ты его отпустила? — воскликнул он.

— Не думаю, что там имело место быть какое-то преступление. К тому же, ни одного доказательства против него, ни одного показания против него. Скорее разборки внутри семьи, где им не повезло быть противниками Рея, которого привлекла Адель, и которая теперь захаживает к нему и порхает тут как одурелая.

— Влюбилась? — как-то странно покосился Муромец.

— Ну или испытывает к нему какие-то чувства, — пожала она плечами. — Хотя возможно это ради детей.

— И даже после этого ты не взяла его в оборот?

— А какие доказательства против него? Или ты просто так бы заявился к нему? А ты не думал, что своими активными действиями ты бы мог заставить его напугаться и наделать глупостей?

— Это не помешало тебе его использовать в своих целях, — заметил он.

— Но я его не подталкивала к действиям, — парировала Лилит. — Я сказала то, что знаю. Сказала, что его никто не тронет. И лишь попросила взамен небольшую услугу. А ты бы что сделал? Пришёл к нему и сказал: ты виновен, мы тебя посадим? Подтолкнул его к сопротивлению? И вообще с чего вдруг такая жажда с ним разобраться?

— Он опасен, — уже не так уверенно заявил он.

— До тех пор, пока ему кто-то угрожает. А сейчас Рей обычный… ну почти обычный человек, что просто живёт и никого не трогает. Все счастливы, всё тихо. Ты спрашивал, почему я тебе не сказала. Да вот именно из-за твоего желания решить проблему здесь и сейчас. Рей безобиден лишь потому, что его не трогают. Зажми его и непонятно, что может случиться. Ну ты-то должен это понимать.

— Значит предлагаешь его просто оставить?

— А он сделал что-то за что надо его наказать? — улыбнулась Лилит. — Насколько я знаю, его единственное преступление лишь то, что он охотник на ведьм.

— А то, что он натворил в том мире? — напомнил Муромец.

— Ну мы же не знаем, один и тот же это охотник или нет, — пожала она плечами. — Как и нет у нас прямых доказательств, что он вообще охотник.

Да, её доводы были убедительными. Рей ничего не сделал, что требовало бы вмешательства. Он не нарушал законов и правил. Нет не единого прямого доказательства, что Рей охотник и что именно он устроил переполох в том мире. Ведь того охотника убила Ария Темпеста. Этот же был вроде как обычным курсантом.

И что может произойти, если вдруг они решат его взять? Будет сопротивляться? Скорее всего.

Лилит права, что он неопасен только потому, что его не трогают, но что, если он решит показать всем зубы? Ведь в своём мире он так и сделал.

Вот что волновало Муромца больше всего. Они не могли знать, что на уме у Рея и тот мог просто выжидать момент. Что будет тогда?

— Я знаю, о чём ты думаешь. Но это намного лучше, чем вызвать бурю самим, — попыталась успокоить его Лилит.

— И что ты предлагаешь?

— Как только он вернётся… Если он вернётся, мы поговорим с ним. Скажем так, объясним, что всё уже знаем. Попытаемся узнать его причины и цели в этом мире, давая понять, что ему ничто не угрожает. А потом наложим магический договор, и он уже будет не опасен.

— Узнав, что мы раскрыли его, Рей может попытаться устроить то, что устроил в том мире.

— Ну вот тогда и будем его наказывать, — улыбнулась Лилит. — К тому же у нас есть ты. Кому как не тебе с ним бороться.

— Не хочу я ни с кем бороться, — отмахнулся он. — Устал я от постоянной борьбы с кем-то.

— Тогда может я смогу снять твою усталость? — плотоядно улыбнулась она.

— Нет, не сможешь, — через несколько секунд ответил Муромец и встал с дивана, который радостно заскрипел, лишившись тяжёлой ноши. — Я думаю, ты понимаешь, с какой целью я пришёл изначально.

— Лишить меня поста в совете пяти и, если придётся, силой? — улыбнулась она.

— Верно. Только твои доводы оказались сильнее. Я согласен, что мог с горяча наломать дров. Но прошу тебя, больше не скрывай от меня ничего. Не надо рушить наше взаимное доверие.

— Прости, — ответила она словно школьница, которую отчитывают.

Он вышел из комнаты, оставив Лилит одну.

Грустно. Очень грустно…

— А бурная ночь была так близка, — вздохнула она с сожалением. — Тогда, — её взгляд упал на выделенное имя, — девочка моя, будешь отрабатывать свою провинность втройне усердно.

Город начал встречать их отдельными домиками, что появлялись всё чаще и чаще по мере приближения к городу. Сначала это были обычные одинокие хибары, потом уже более ухоженные дома. Около некоторых Рей видел лодки — видимо основной источник доходов у местных была рыбная ловля. О том же говорило и количество снастей что были развешены словно паутина.

Очень скоро пошли уже улицы, созданные как раз-таки этими самыми домиками. Здесь, по щиколотку в грязи, Рей шёл, таща на себе Воса и держа за руку Стелларис, не выключая «систему» ни на секунду. На то было несколько причин.

Первая — преследование. Он хотел обнаружить их до тог, они воткнут ем стрелу в затылок. Поэтому он не ленился оглядываться назад.

Вторая — сама улица, созданная этими домами, представляла из себя жутковатое и неприятное место. И пусть на первый взгляд могло показаться, что здесь очень тихо, Рей замечал в тени домов, в окнах и дворах людей.

Их лица были… неприятными. Словно опухшими после длительных попоек, с чрезмерно большими частями лица и видом людей, которые уже давно просто существуют. У некоторых жителей лица были словно изъедены чем-то. Одни выглядели как уголовники, другие выглядели как люди, которые умом совершенно не обременены. Детей и женщин Рей вообще не увидел. Возможно в такое время их не выпускали на улицу.

Жители провожали их подозрительным, а иногда враждебным взглядом. На Стелларис же они смотрели только с одним чувством — вожделением.

И именно за Стелларис теперь волновался Рей, потому что весь интерес был направлен на неё.

Один раз им на встречу шёл какой-то мужчина с огромным жирным носом, маленькими слезящимися глазками и щеками, которые были все в гнойниках, и торчащими гнилыми зубами. Он буквально не сводил взгляда со Стелларис. Рею пришлось задвинуть её за спину, от чего он получил полный ненависти взгляд.

И чем ближе к городу подходили они, тем больше становилось таких вот личностей.

— Мы приближаемся к городу, — очень тихо сказала Стелларис. — Там должно быть спокойнее.

— С чего ты взяла?

— В городах живут те, кто может себе это позволить. Здесь же собрались… эм…

— Сброд, — тихо закончил за неё Рей. — Не обращаем внимания и пытаемся пройти без драк.

Ну да. Все лучшие слои, что не имеют денег даже на дом, но не могут выжить одни, будут собираться вокруг города, достраивая его вот такими участками.

Но им надо постараться пройти здесь тихо.

Они видимо входили в город по боковой улице, а не основному тракту, так как других путников Рей здесь не видел. Да и дорога была явно не той, по которого разъезжают дилижансы и повозки. С другой стороны, это было к лучшему — меньше шансов напороться на тех, кто может искать принцессу.

Чем ближе они подходили, тем больше местных они встречали на своём пути. И те были явно заинтересованы в его спутнице. Это можно было понять, как по взглядам, так и по фразам, которые отпускали они ему.

— Эй, парнишка, за сколько шлюшку на десять минут дашь? — крикнул кто-то низким и хриплым голосом, вызвав смех местного контингента.

Создавалось ощущение, что все местные — одна большая группировка.

— Эй, везунчик, пусть соснёт, а мы тебе медяк дадим! Эй парниш!

Рей лишь потащил её ещё быстрее. Впереди он уже мог видеть двух и трёхэтажные постройки, где первый этаж был сделан из камня, а второй из дерева. Там даже были уличные фонари, что тускло освещали улицы. Это хоть как-то походило на цивилизацию, в отличии от этого места, больше похожего на деревню из каких-нибудь ужастиков.

Здесь был просто темно и единственным источником света были окна из домов.

Рей ускорил шаг, стремясь вытащить себя и Стелларис от сюда. Хотя в первую очередь он волновался именно о Стелларис. Сам-то он сможет проложить себе путь, какой бы тот ни был.

Людей появлялось на их пути всё больше, они словно волки, вышедшие на охоту.

— Держись как можно ближе, если что, но не цепляйся за меня руками, — едва слышно сказал Рей.

Теперь он словно попал на оживлённую улицу. Люди появлялись словно грибы после дождя. Они выстраивались вдоль заборов, глядя на путников с недоброй усмешкой. Некоторые даже подходили к ним и что-то говорили, но Рей не сильно вслушивался. И все на одно лицо.

Кто-то толкнул Рея плечом.

— Эй, парень, сколько ты за неё заплатил? — кто-то положил грязную, всю в мозолях пахнущую рыбой, руку ему на плечо, но Рей её просто сбросил.

Стелларис дернулась в сторону, в этот же момент Рей дёрнул её на себя, вырывая у парня, что пытался её увести.

— Что ты нашла в этом парне?

— Баба, хочешь я покажу, что такое настоящий мужик?

— Паренёк, поделись забавой?

Они смешались в одну кучу, которая становилась всё более плотной. И эта куча теперь преследовала их словно свора собак. Но всё равно оставался проход, к которому рвался Рей из кольца. Они начали уже обступать их, походить ближе. Кто-то постарался дёрнуть Стелларис на себя, кто-то толкнул Рея.

— Эй, деваха, иди к нам, — кто-то обхватил Стелларис сзади, схватившись за её грудь.

И в этот момент Рей со всей дури ударил того локтем в лицо, ломая мужику не только нос, но и кости лица, буквально вдавливая их тому в череп. Без лишних церемоний Рей сбросил с плеча Воса, словно мешок.

Ещё двое подступили к нему спереди, перекрывая выход. Но они не стали помехой — удар в горло одному, удар ногой другому в колено, выгибая то под неестественным углом. И тут же удар кулаком в лицо. Ни один, ни второй уже не встанут.

С каких пор он стал так просто убивать? Почему тот, кем он был так легко затерялось в прошлом? Раньше бы он калечил, хотя даже это не считал правильным. Но теперь он целенаправленно убивает.

Но этот вопрос так же легко затерялся, как затерялся сам Рей в самом себе.

Рей обернулся к толпе лицом, что стала стекаться сюда с определёнными намерениями. Стелларис уже не было рядом. Её рука, что тянулась к нему, утонула в этой однородной массе словно в болоте.

И он врезался в эту толпу, беря напором. Удар, ещё один. Один, другой. Левой, правой. Практически каждый удар становится контрольным. Поворот и тут же уворот от кулака, Рей дёргает этого человека на себя и встречает его ударом локтем в лицо и отталкивает в толпу позади него. Удар ногой в грудь другому.

Люди расступаются от такого неожиданного напора с его стороны.

Рей бросается за Стелларис, которую утаскивают всё глубже в толпу, пробиваясь через тех, кто закрыл ему дорогу. Она что-то кричит, но руки, словно щупальца обхватывают её, утягивая всё дальше и дальше.

Рей влетает в этих людей — удар головой впереди стоящему прямо в лицо и тут же пинок в грудь. Тот отлетает в людей позади себя, расталкивая их и расчищая путь Рею. Левой одному, правой другому и ещё двое ложатся на землю.

Он слишком силён для обычных людей. «Система» слишком быстро и точно улавливает их движения. Даже количество не может изменить разницу между машиной, что создавалась для уничтожения любых угроз, и обычными людьми.

Люди испуганно отступают перед такой силой.

Кто-то справа пытается проткнуть его вилами, но Рей лишь отклоняется назад, пропуская их мимо. Дёргает за них, притягивая напавшего, и ударом в сердце убивает его. Вилы же втыкаются мужику в живот, что хотел напасть на него слева. Рей не раздумывая выдёргивает их и забирает себе.

Теперь у него вилы.

Кто-то из расступившейся толпы бросается на него словно в отчаянной попытке повалить на землю, но даже приблизиться не успевает — насаживаясь горлом на остриё вил. Рей с сбрасывает его и идёт вперёд.

Справа на него выпрыгивает человек с каким-то ржавым мечом и… грудью насаживается на эти же злополучные вилы.

Рей не мог понять их отчаянное сопротивление и попытку завладеть Стелларис. Создавалось ощущение, что они просто ищут смерти, нападая на него. Будто ищут способа распрощаться с жизнью легко и быстро.

Рей подобрал упавший клинок. Старый, ржавый, тупой, со сколами на лезвии, но тем не менее это оружие намного удобнее вил. С ним Рей вновь бросился вперёд. Те несколько человек, что стали у него на пути были тут же убиты несколькими взмахами и он наконец достигает похитителей.

Трое грязных, страшных с несимметричными лицами мужиков пытались утащить принцессу, и один уже запустил руку ей в платье, а другой заткнул ей рот, чтоб она не кричала, и задирал юбку, выставляя на показ её трусы.

Их Рей бы смог найти их даже по запаху. Двое, увидев приближающегося Рея, тут же отпустили Стелларис и бросились наутёк. Последний оказался не таким быстрым и через секунду получил меч в горло.

Рей дёрнул Стелларис на себя и, прижав как можно плотнее, развернулся, вытянув руку с мечом и наведя его на толпу. Если даже они все бросятся, то Рей скорее всего сможет их перебить. Если они его не завалят телами.

Но у тех желание нападать явно поуменьшилось, и они словно ни в чём не бывало стали расходиться. Это выглядело так, словно они собрались, увидели, что им ничего не светит и так же спокойно ушли.

Не было в них ни страха, ни какой-нибудь осторожности. Эти люди больше напоминали Рею зомби.

— Г-где В-вос? — дрожащим голосом спросила Стелларис.

Рей удивлённо посмотрел на неё. Неужели её сейчас волнует он, а не то, что её чуть по кругу несколько десятков не пустили?

— Валяется не дороге, идём.

Он потащил её обратно на дорогу. По пути они наткнулись на несколько трупов, которых сейчас обирали их бывшие товарищи. Над Восом тоже склонились двое. Рей без зазрения совести пнул одного в живот и тот, скуля как собака, пополз на четвереньках подальше от опасности. Второму повторять не пришлось — он сам свалил.

Стелларис тут же упала на колени рядом с Восом. Ни дать ни взять, любовь тех, кто первый раз её испытывает и отдаётся ей всей душой.

— Вос, Вос, ты как? — перевернула она его на спину начала трясти за плечо.

— В отключке он, вот как. Ты бы лучше о себе подумала. Тебя же чуть не изнасиловали толпой.

— Но не изнасиловали, — ответила она, словно оправдываясь.

— Потому, что тебе повезло.

Она была словно помешана на Восе. Теперь Рей видел определённое сходство между ней и Агустином. А именно потеря здравого смысла и возможности думать головой. Может для неё это и хорошо, но для Рея это составит некоторые проблемы в будущем. В этом он не сомневался.

Однако всё будет хорошо, если он сможет найти здесь какое-нибудь подобие посольства, где их безопасно доставят до ОСЦНГ.

Рей верил во всё, что сказала Стелларис, однако, признаться честно, его это не сильно волновало. Куда больше он беспокоился о проблемах, которые могли возникнуть из-за его исчезновения вместе с принцессой.

Что если это неправильно поймут и подумают, что он замешан в этом? И решат обыскать комнату, где найдут Намбиру? А если он вернётся без принцессы, то можно логично предположить, что он и виноват в её пропаже.

Рей вновь бросил взгляд на Стелларис, которая хлопотала на Восом.

Она должна попасть обратно. Её жизнь его не касается. Каждый должен бороться за тех, кто ему ближе, и она точно не является у него фаворитом.

Рей забросил Воса на плечо, которого сопровождал встревоженный взгляд Стелларис. Теперь то поднять Воса было сложнее. Потихоньку усталость и постоянно включённая «система» давали о себе знать. Им стоило как можно быстрее найти место, где они смогут переночевать, а завтра уж отправиться в посольство или в то, что отвечает у них за это.

— Идём, на нельзя оставаться здесь.

И причина не в этих людях, что, получив отпор, разошлись по домам, оставив трупы валяться на земле. Теперь его беспокоили наёмники, которых не наблюдалось в округе. И это Рею не нравилось. Он чувствовал, что их так просто не оставят, особенно после того как они угробили тот корабль.

Но ещё больше его беспокоил тот мужчина. Обычный с виду мужчина, которого можно было встретить на улицах в огромных количествах.

Но он был охотником. Не таким как он, но вполне возможно, из тех легенд, что Рей уже неоднократно слышал. И его мастерство говорило о том, что опыт у него имеется и тот намного больше чем у Рея. Встреться тот мужчина ещё раз и неизвестно, что произойдёт опять.

Поэтому Рей хотел как можно быстрее уйти в город и раствориться в толпе. Однако теперь эти трупы на дороге были словно флажок, что здесь побывал он. Рей почему-то был уверен, что тот мужчина выжил. Следовательно, рано или поздно они снова встретятся.

Они двинулись по дороге к городу, освещённому множеством фонарей. Там на улицах народу было намного больше, словно сейчас был день, а не вечер.

Не сказать, что они разительно отличались от тех, кого положил Рей, но по крайней мере тех, кто выглядел приличнее было в разы больше. И здесь встречались женщины, некоторые из которых выглядели нормально.

Это был город Бромдок — тот самый, где когда-то была продана Адель, хотя пока Рей этого ещё не знал. Это был один из крупнейших городов-портов, через который проходил один из основных товарооборотов со всем материком. Здесь же в немалом количестве было и рабов, которыми торговали так же, как и обычным скотом.

В этом городе можно было найти всё что угодно — от самого извращённого секса и наркотиков до человечины и пыток рабов за деньги. Не ограничивался здесь и азартный бизнес.

Про такие города можно сказать только одно — они никогда не спят.

Глава 8

Такие города всегда служили пристанищем для всех слоёв общества, от знати и богачей до мелких преступников и отбросов. Там, где сконцентрирована торговля с другими странами всегда будет подобное — кто-то остался на берегу и не смогу вернуться обратно, кто-то разорился, кто-то открыл собственный бизнес и поднялся, кто-то провернул несколько удачных сделок и стал богатым.

Когда корабль приходил на новые берега после долгого перехода, людям требовался отдых. Им требовалась отдушина, чтоб отдохнуть, набраться сил и вновь отправится в долгое плавание домой или на новые берега. И город был готов предоставить это.

Еда, спальные места, развлечения всех сортов, девушки… Этот список можно перечислять долго, но одно остаётся неизменным — за одним бизнесом тянется другой, который будет его обеспечивать, а там уже и третий, и четвёртый. Цепочка может идти очень далеко, давая деньги и жизнь самым отдалённым уголкам, которые существуют за счёт изначального бизнеса.

Новые корабли привозили с собой новых людей, что искали лучшей жизни, развлечений или денег. Но в любом случае людям требовался отдых после долгого перехода. И именно этот отдых был готов предоставить город.

А где есть спрос там есть и деньги. А где деньги, там и те, кто хочет их отобрать.

Город пестрил множеством личностей, которые могли перерезать горло за бронзовую монету. Основные улицы были ещё относительно безопасны, где была стража (те были безопаснее лишь потому, что им платили) и неравнодушные люди, готовые так же прирезать бандита. Ради правосудия или ради развлечения — тот ещё вопрос. Однако получить в печень заточку шанс всё равно был.

Но вот стоило отойти в переулок… Там была своя неповторимая атмосфера.

Город делился на две части. Около самой воды шёл порт. Это место хорошо охранялось и отделялось забором от остального города. Здесь были склады и всевозможные представительства фирм и компаний чуть ли не со всего света. Деревянные пирсы уходили на десяток метров в воду, давая возможность кораблям пришвартоваться. Огромные склады поднимались над этим всем, иногда соединённые между собой переходами.

Между пирсом и складами пролегала дорога, что уходила к воротам в город.

Это была другая его часть. Даже ночью здесь было очень светло. Здесь было несколько очень длинных улиц, вдоль которых выстроились дома. Там располагалось множество заведений — от баров, где можно было выпить до комнат развлечений, где удовлетворяли любые плотские желания. В отличии от порта, где слышались молотки, крики рабочих, шум мастерских и грохот ящиков, здесь была музыка, пьяные крики мужчин и визг не менее пьяных женщин, звон бьющихся бутылок, а иногда и вскрики от наслаждения.

Дорога, что проходила по этим улицам была месивом из грязи и ещё чёрт знает чего. Здесь проезжали повозки, кареты, дилижансы, эту грязь месили бесчисленные сапоги и копыта ездовых животных. Тут же в ней валялись пьяные люди, поскальзывались прохожие, брызгали грязью проезжающие телеги. Хотя вдоль домов шли дощатые полы, что служили своего рода тротуаром на этих дорогах.

Со стороны эти улицы могли показаться более густо заселённым поселением дикого запада.

Стоило отойти с главной улицу в узкие улочки, которых было здесь в изобилии, и человек попадал в другой мир. Грязные стены, плотно закрытые двери, грязные улочки, освещаемые только светом из не менее грязных окон. Здесь собирались всякие подозрительные личности, которые могли убить просто за то, что человек оказался здесь. Это лабиринт был настоящим лицом этого города, где решала только сила.

Рей не мог видеть, что происходит в глубине улочек, но ему хватало и того, что он видел от сюда. Этот город напоминал Рею ярко раскрашенную шлюху. Не то, что Рей часто видел таких, но в голове присутствовал подобный образ (привет прошлое).

Ему казалось, что они попали в другой мир. Это место разительно отличалось от Солла-Оривии. Ещё разительнее оно отличалось от представления, которое было у Рея об этом мире. А ведь изначально этот мир казался ему удивительным и красивым, словно сошедшим со страниц фэнтези рассказа, наполненный магией и чудесами.

Да вот только проблемы здесь были те же, что и везде.

Вос к этому моменту так и не проснулся. Рею пришлось тащить его на себе. Что касается Стелларис, то она крепко вцепилась в руку, стараясь не отходить ни на шаг. Пусть прохожие и не обращали на неё внимания, но она прекрасно понимала, что это за город. Каждый шаг и её могли просто утащить.

— Не нравится мне это место, — сказал Рей, оглядываясь.

— Мне тоже.

— Здесь всё пёстро и шумно, но не так как в Солла-Оривии. Это как сравнивать большую светлую комнату, где играет музыка и комнату в борделе. Это место — бордель.

— Я со…

Голос Стелларис оборвался.

Рей резко обернулся и увидел едва заметное движение в переулке.

— Вот гадство.

Он без раздумий шагнул туда. Пусть света было и недостаточно, но он всё равно видел здесь хорошо. Видел как, когда он шагнул в переулок, сзади из тени вышел человек с ножом. Рей не был до конца уверен, бандит это или нет, но сейчас всякие сомнения отпали.

Прежде чем тот успел поднять руку, Рей ударил ногой назад тому в колено, после чего встретил резко склонившегося противника другим коленом в лицо. Тот завалился на спину и Рей, не раздумывая, с размаху опустил ногу ему на горло.

После этого он направился быстрым шагом по улочкам вглубь этого лабиринта, больше ориентируясь на слух, чем на зрение. И слух его не подвёл — очень скоро он вышел сразу к четырём мужчинам бандитской наружности. Двое уже были заняты какой-то девушкой. Ещё двое пытались справиться с сопротивляющейся Стелларис.

Рей быстро положил Воса на ступеньки какого-то дома и вышел к этой четвёрке. Хотя вышел, не то слово, которым можно описать его движение. Скорее выпрыгнул к ним.

Тот, что стоял к нему спиной и боролся со Стелларис сразу лишился головы. Другой так же не успел ничего сказать — Рей воткнул ему в горло меч, после чего двинулся ещё к двоим. Он придерживался принципа, что не стоит лезть не в свои дела, однако раз уж он оказался здесь, то стоило помочь и другой несчастной.

Два взмаха и оба мужчины так и не поняли, что их убило, если только их головы не успели во время полёта посмотреть на Рея. Бой закончился так же быстро, как и начался, продлившись меньше минуты.

— Стелларис, ты как? — спросил Рея глядя на неё.

Она не ответила, лишь кивнула головой. Тогда Рей посмотрел на девушку. Пусть она и была заплаканной, но держалась очень хорошо. На вид Рей дал бы ей лет двадцать пять. Тёмные волосы по плечи, стройная фигура, большие, но слишком грустные для её возраста глаза. Она медленно встала, поправляя на себе одежду, после чего посмотрела на Рея.

— Я благодарю вас, молодой человек, — хрипло поблагодарила она и поклонилась.

— Я просто оказался рядом, — пожал он плечами. — Идёмте, я выведу вас, раз уж мы оказались здесь оба.

Она кивнула в знак признательности. Рею пришлось ещё раз прогуляться по этим улочкам, иногда замечая людей, что недобрым взглядом провожали их, но не рисковали подойти ближе. Один раз они встретили двух человек. Один из них попытался напасть на Рея с ножом, но ему было далеко до реакции «системы».

Рей был в лёгком шоке от того, как много сегодня он отобрал жизней.

Тогда в поместье Норстанов он убивал тоже, но сейчас это слегка отличалось. Он просто убивал, не раздумывая, не сожалея, словно теперь это стало что-то само собой разумеющееся, как открывать дверь или смотреть по сторонам, переходя дорогу.

Это стало обычным делом. Да, именно так Рей бы описал это всё, включая своё состояние. Теперь для него убийство стало не более чем обычным действием. Когда он успел измениться так? Или из-за чего?

Подозрения сразу пали на «систему», что могла влиять на его психику. Глушит ли она его эмоции, что могут помешать трезво оценить ситуацию или же просто убирает их, делая из Рея хладнокровного убийцу? Ему не хотелось думать, что он переступил невидимую черту, однако в душе он всё прекрасно понимал.

Ему стало страшно. Страшно от того, что он изменяется и ничего не может с этим поделать. Если бы он остался в Твердыни мира, то ничего этого бы не было, он бы оставался самим собой. Но здесь была угроза и он менялся, словно подстраиваясь под новые реалии. Вопрос лишь в том, насколько сильны изменения и обратимы ли они? Сможет ли он оставаться тем, кем был? Или под конец он просто станет бездушной машиной?

А может и не «система» вовсе виновата в этом. Может причина в самом Рее?

Эти вопросы волновали Рея с того самого момента, как он вышел из той улицы, где оставил за собой трупы людей. Конечно, они получили то, что заслужили, так как сами хотели убить человека. Но не это его тогда взволновало. Его взволновала сама реакция — ему не пришлось даже глушить эмоции, он просто их не чувствовал.

Вскоре они вышли на главную улицу и Рей поспешил откинуть все свои мысли подальше. Сейчас не время над этим думать.

Он оглянулся на всякий случай, выискивая потенциальных противников или преследователей, однако таких не обнаружилось. Девушка, что была спасена им, ещё раз поклонилась.

— Я примерно благодарна вам за помощь, — хрипло сказала она. — Однако денег, чтоб полностью выразить свою благодарность у меня нет.

— Вы не местная? — спросил Рей.

Она покачала головой.

— Я по делам в этом городе. Может слышали о девчушках из города Киртенс?

Рей покачал головой. А вот Стелларис явно слышала о них, судя по тому, как слегка изменилась её лицо.

— Значит вы тоже не местные? — она склонила голову в бок.

Рей бы не хотел распространяться о том, кто они и от куда. Да и не хотел вообще, чтоб кто-либо знал, что они не местные. Однако вряд ли эта девушка работала на тех наёмников, поэтому Рей решил, что можно и не волноваться особо по этому поводу.

— Мы проездом.

— Понятно, — кивнула она. — Те мужчины скорее всего бы доносиловали меня, а потом выбросили. Не сказать, что это приятно, но я бы перетерпела это унижение, чувствуя себя ужасно. Но благодаря вам, я чувствую себя отомщённой. Если будете в нашем городе, можете зайти в бар «Тихоня». Там вас отблагодарят за помощь девчушкам из Киртенса.

— Я… Буду иметь ввиду.

— Хорошо, — кивнула она, после чего перевела взгляд на Стелларис. — Я на вашем месте держала бы её за руку. Она слишком выделяется здесь своей… чистой красотой. Некоторым может просто захотеться испачкать её.

— Я буду иметь ввиду, — кивнул Рей и тут же схватил Стелларис за руку. Совет то был дельным.

— Тогда не смею вас задерживать. Спасибо за спасение ещё раз. Добрых дней и счастливой дороги вам.

Девушка развернулась и зашагала уверенным шагом по дороге, не оборачиваясь. Она выглядела так, словно её не сильно тревожил тот, факт, что её буквально пять минут назад насиловало сразу двое.

— Ты знаешь, от куда она, не так ли? — спросил Рей, когда они пошли дальше.

— Да, я слышала краем уха, — как-то неуверенно начала Стелларис. — Эти девчушки из Киртенса — мафия, что там заправляет. Они держат город под контролем. Ещё одно его название — город шлюх.

— Поразительная осведомлённость.

— Я любила читать. Некоторые книги были написаны путешественниками уже нашего времени, что бывали в этих краях. И одна из книг как раз описывала эти прибрежные города. И там упоминался этот город, история его возникновения и те, кто им правит.

— Город шлюх, значит. Получается девчушки из Китенса — название этой банды?

Стелларис кивнула головой.

— Не хотелось бы иметь что-то с такими людьми.

— Мне тоже.

Они прошли вдоль множества всяких таверн, где можно переночевать, пока наконец не нашли нужное место. По крайней мере, по мнению Рея, это место выглядело наиболее спокойно и не вызывающе в отличии от остальных мест, которые предназначались для вполне конкретных целей.

Рей с Восом и Стелларис вошли внутрь.

Это была хорошо освещённая таверна, где на первом этаже располагался бар и столы, а на втором и третьем этаже спальные комнаты.

Сейчас практически все места были заняты. Рею с трудом удалось найти стол, и то, ему пришлось просить официантку помочь им. Люди, что сидели здесь были относительно нормального вида. Почему относительно? Рей бы их точно не стал сравнивать с обычными гражданами ОСЦНГ. Но и на уголовников местного уровня они не сильно походили.

Под их взглядами Рей, аккуратно усадил Воса на стул, после чего сел сам. Стелларис сел рядом с Восом. Когда к ним подошла официантка, Рей сказал, что им для начала надо обдумать, что взять. Он заметил её недовольный взгляд. Скорее всего, их выгонят, если они ничего не закажут.

Да вот только денег заказывать что-либо не было.

— Кушать хочется, — тихо сообщила Стелларис, словно стесняясь своего желания.

— Мне тоже, но денег нет.

Она замолчала, приложив свою ручки к ушам. Уже через несколько секунд на стол легли две золотые серёжки в форме капель, в которых сверкали два небольших розоватых камня.

— Я могу отдать свои серьги, — предложила Стелларис. — Если сможете их продать, то мы сможем поесть.

— Не жалко? — кивнул он на них.

— Это всего лишь металл, — пожала она плечами.

Всего лишь металл. Рей хмыкнул. Этот металл некоторые люди даже в руках никогда не держали. Сразу видно, когда человек не знает настоящей ценности вещам. Или же наоборот знает, и знает, что выбрать в тот или иной момент. Хотя на счёт второго по отношению Стелларис Рей сомневался.

— Я не силён в оценке, но сколько это будет стоить?

— Примерно… по четыре золотых за каждую. Ну или две, если брать продажу местным торговцам. Меньше не стоит продавать, — показала она свои неплохие навыки торговли. — Эти камни — сургуты, редкие минералы, что добывают на больших глубинах. Практически все они очень ценные, включая эти, — ткнула она пальцем в один из них. — Их обычно вынимают, а само золото плавят, поэтому золотые украшения оценивают в две трети от количества монет, что можно из них выплавить.

— Откуда такие познания?

— Читаю много, — неуверенно улыбнулась она. — Любила читать. Это было своеобразное окно в мир. Так что эти две золотые капли максимум на золотую монетку будут, хотя скорее на восемь серебряных. Зато камни четыре или три с половиной золотых, если продать оба.

— Понятно, — Рей огляделся.

А теперь вопрос, может ли он здесь её оставить? Вроде контингент нормальный, да и заведение кажется не таким уж страшным. Вряд ли кто-либо начнёт к ней здесь приставать. А если будет, то хозяин наверняка вмешается — Рей видел около входа на стуле двух массивных охранников, которые оглядывали зал глазами полными подозрения.

Хотя с другой стороны, а если она сама решит убежать? Рей глянул на Стелларис, с тоской смотрела в деревянный стол положив свою руку на руку Воса. Бросит ли она его или действительно любит? Рей решил исходит от худшего варианта. Поэтому он решил на всякий случай подстраховаться, чтоб потом не бегать и не искать её.

Подошёл к бармену и спросил, есть ли небольшой обрывок верёвки, после чего вернулся к Стелларис и привязал её руку к руке Воса.

— Я бы от вас не сбежала без Воса, — сказала она.

— Позволь тебе не верить, — ответил он. — Хотя… Можно назвать это даже в своём роде свадьбой. Теперь вы неразлучны, — пошутил Рей.

Она очень странно улыбнулась.

— Вы так думаете?

— В одной стране, если мне изменяет память, молодожёнов обвязывают нитью за руки. Но у нас нити нет, есть верёвка.

— Тогда это самая странная свадьба, которую я видела и самая необычная по тому, как она проходит.

— Тогда наслаждайся свадьбой, а я пока схожу, узнаю, что да как.

Рей вновь направился к бармену.

— Добрый лень. Вы не знаете, где можно продать вещи?

— Вещи, — нахмурился мужчина. — Я тебе не справочное бюро, мальчишка. Или покупай, или уходи и не занимай попусту места.

— Я обязательно куплю, — заверил его Рей, — но мне нужно для этого обменять вещи на деньги. Я подумал, что возможно вы подскажите, где это сделать.

Бармен недовольно вздохнул, однако Рей был его потенциальным покупателем, а здесь в городе каждый клиент — источник дохода за который надо ещё побороться.

— На той стороне если идти направо будет несколько магазинов, что скупают краденное, — дал вполне толстый намёк на самого Рея бармен. — Там можешь продать. Но смотри, можешь и сам оказаться ограбленным.

— Благодарю, буду иметь ввиду.

После этого Рей направился к выходу. Проходя мимо двух здоровяков, он с удивлением отметил, что на них есть странные агрегаты, которых он не заметил раньше. Это были конструкции, что цеплялись к рукам посредством ремней. Они соединялись небольшими поршнями и шестерёнками, к которым подходили трубки, идущие им за спину. Спереди к груди к ним крепили пластины.

Рей предположил, что это что-то типа экзоскелета местного производства. Вряд ли он давал хорошую подвижность, но точно давал прирост к физической силе. Подобного Рею видеть ещё не приходилось. Возможно это было то самое влияние других земель на страны, что располагаются у побережья. Ведь ему говорили, что сюда завозят всякие приспособления с другого материка.

Было бы интересно посмотреть на другие механизмы, что может предложить этот пёстрый город.

Улица встретила Рея весёлым шумом вечных гуляний и музыки. Можно было поразиться, на сколько было спокойно в таверне и насколько шумно здесь.

Рей аккуратно перебежал дорогу, чтоб не пополнить число упавших в грязь и не попасть под колёса или копыта местных странных ездовых животных. После этого он ещё раз огляделся, внимательно выискивая признаки хотя бы одного из преследователей, и, не найдя их, отключил «систему», чтоб за зря не тратить на неё силы.

За эти несколько минут, что он шёл к местному скупщику, Рей успел наглядеться на персонал заведений. Помимо вышибал, он видел всяких разносчиков еды и барменов. Были и те, кто предлагал в этих заведениях азартные игры.

Через окна он видел множество игровых столов, вокруг которых столпились люди, желающие сыграть. Не меньше было и молодых девушек, некоторые даже младше его самого, которые обслуживали посетителей. На его глазах одну такую уволокли в подворотню на другой стороне дороги, когда она неаккуратно проходила мимо.

Это было больше похоже даже не на город, а на джунгли, где тебя могут съесть буквально через несколько метров после неаккуратной прогулки.

Место, где обитал скупщик оказалась очень старой и грязной на вид лавкой в переулке, что был, в отличии от других, освещён. Перед дверью стояли такие же вышибалы со странными приспособлениями на руках. Видимо это была местная броня.

На удивление Рея внутри оказалось намного светлее и чище, чем снаружи. Аккуратные полочки с вещами, сундуки, выстроившиеся вдоль стен, относительно чистый пол. В дальнем углу помещения за столом сидел тучный мужчина в очках и с отвёрткой в руках. Он увлечённо разбирал маленькие золотые часы.

Но Рей знал, что его этот мужчина заметил сразу и теперь следил за ним краем глаза. Как следили за ним ещё трое охранников, что стояли в тёмных углах и не сразу бросались в глаза. Даже без «системы» Рей заметил их сразу.

Подойдя ближе, Рей имел неудовольствие разглядеть хозяина получше. Вроде бы обычный толстяк с весёлым лицом, однако глаза были словно другого человека — холодные, расчётливые, жестокие. Рей не удивился, если бы узнал, что он отправил на тот свет не один десяток человек. И чем-то он напомнил Рею Родзи.

— Чем могу помочь? — доброжелательно поинтересовался толстяк.

Рей молча положил на стол серьги. «Система» вновь была включена.

Толстяк взял одну из серёжек и принялся рассматривать её через лупу. Потом он посмотрел на Рея.

— Сколько хотите?

— Два с половиной золотых за штуку, — тут же ответил он.

Толстяк вновь принялся рассматривать серёжку.

— Многовато, дам два золотых за обе.

— Два с половиной за каждую, — повторил Рей.

— Вы так уверены, что они столько стоят? — усмехнулся толстяк.

— Это сургут, что вы и сами заметили, — кивнул он на камень. — Золото тоже настоящее, к тому же чистое. Так что два с половиной за каждое.

— Но они краденные. Кто станет покупать краденные?

— Другие торговцы, — ответил Рей. — Или пять золотых за обе, или я ухожу.

— Я дам тебе две золотых, сделав одолжение и ведя с тобой дела, — сказал вальяжно толстяк.

— Делайте одолжение другому, — ответил Рей и взял серёжку со стола, потом протянул руку за второй. Он не стал вырывать её из пальцев толстяка. В любом случае он не имел ничего против этого человека и не собирался того оскорблять своими действиями. Пока что.

Но вот толстяка видимо это задело. Его лицо нахмурилось.

— Положите обратно на стол серёжку, что взяли, молодой человек, — его голос тоже сменился. Неожиданно из приятного и приветственного голос толстяка стал холодным и угрожающим. — Я дам вам два золотых и разойдёмся.

— Или пять, или возвращайте серёжку обратно, — спокойно попросил Рей.

— Я приказал вам положить её.

— Боюсь, вы не в силах указывать мне, что делать. Или вы с каждым ведёте так дела?

Толстяк кивнул кому-то за спиной Рея. Естественно Рей сразу обернулся, готовясь принять бой. Трое каких-то перекаченный амбалов подошли к нему. Они даже не пытались достать мечи, лишь хрустели демонстративно костяшками.

Реакция была понятна для Рея. Он, не самый сильный на вид парень, пытается качать свои права и просить свою цену. Логично предположить, что, видя лёгкую наживу, делец решит просто взять это всё с минимальными затратами. Однако то, что он это всё понимал не меняло того, что им придётся за это ответить.

— Теперь я куплю у тебя это всё за один золотой и можешь идти, парень, — всё таким же ледяным голосом произнёс толстяк.

— Пять золотых или я от сюда уйду, — спокойно повторил Рей.

Толстяк кивнул одному из свои громил, тот сделал шаг и…

Рей вновь ничего не почувствовал. Ни раскаяния, ни жалости, ни гнева. Просто ничего, словно ничего и не произошло. Он чувствовал злость и раздражение по отношению к толстяку, однако убийство больше эмоций не вызвало. Хорошо ли это или плохо? И почему он так волнуется по этому поводу? Может потому что боится, что однажды «система», что берёт контроль над телом, окончательно подчинит его?

Две быстрых вспышки, два быстрых движения мечей на встречу друг другу и он словно ножницами срезает голову мужчине, а потом просто шаг, выпад двумя наконечниками мечей вперёд, и они пробивают горло двум другим мужчинам за спиной обезглавленного. После чего обернулся к толстяку. Тот испуганно закричал:

— ОХРАНА!

Сразу же из боковой двери, что располагалась между полок выскочили два человека. Ещё двое непонятно каким образом услышали этот крик с улицы. Рей бросился вперёд.

Прежде чем первый ударил Рея уже занеся кулак, тот махнул мечом отрубая руку вместе с механизмом. Ударил пар и кровь, комнату наполнил свист. Мужчина вскрикнул; тот, кто был за ним отшатнулся.

Подбросив два меча и перехватив их за лезвия, Рея что был сил метнул их в двух вошедших в комнату мужчин подобно копьям. В этом Рей никогда не был хорош, хотя это было частью обязательной программы подготовки рыцарей. Но не со включённой «системой». Оба меча воткнулись мужчинам в шею и те сделав несколько шагов вперёд упали.

Увидев, что Рей остался без оружия, последний противник бросился на него. Медленно, слишком медленно, Рей увернулся от удара. Мужчина явно переусердствовал и полетел вперёд, буквально разнеся перед собой полки. Как Рей и предполагал, механизм увеличивал силу многократно за что расплачивался скоростью.

Меч сверкнул в руке Рея и вошёл спину амбалу в районе сердца.

В помещении вновь стало тихо. Только тихий свист пара из механизмов иногда нарушал её, да звук кипящей воды.

Толстяк смотрел на всё это с полными ужаса глазами, словно не мог поверить в то, что видит.

— П-погоди, я могу заплатить больше! — испуганно начал он.

— Уже не нужно, — спокойно ответил Рей.

В конце концов, он показал свои способности. Это значило, что свидетель должен быть устранён. Особенно такой неприятный как этот жирный свин.

Через пару минут он вышел из этой лавки, прихватив с собой походную сумку, переодевшись в обычную одежду, что нашёл там, и захватив такую же для Стелларис и Воса. Неизвестно, сколько им придётся ещё пробыть в городе, поэтому стоило запастись вещами, если была такая возможность. Там же он взял себе неплохой меч взамен старого, шесть серебряных монет, что смог найти, и нормальные ботинки.

Был там ещё сейф, но ключа Рей так и не нашёл. Помимо всего прочего в задней комнате он нашёл очень необычное оружие, которого раньше нигде не видел. Металлическая палка словно от косы с рукоятью по середине, чтоб человек мог схватиться за неё и держать оружие вдоль руки, а не поперёк.

Конец оружия представлял из себя полукруглое лезвие словно от секиры. Однако располагалось оно не вдоль как на секире, а поперёк на самом краю этой рукояти. Словно оружие предназначалось для того, чтоб наносить широкие удары перед собой, разрубая противников подобно гильотине.

Рей скопировал себе это оружие.

Позже он нашёл другую лавку где после недолгого торга у него согласились купить серьги за пять золотых. Казалось бы, что мешало тому купить, но видимо некоторые, даже ведя такой грязный бизнес, пытались вести себя грязно абсолютно во всех сферах.

Когда Рей вернулся обратно, ничего не изменилось за исключением того, что очнулся Вос. Его взгляд был слегка мутным, словно он ещё не до конца осознавал, где находится. Стелларис же сидела рядом с ним. Одной рукой держа его за руку, а другую положила на плечо. На всё это дело недовольно смотрел бармен. Ему были эти нежности явно не по душе.

— Как ты? — спросил Рей, садясь рядом.

— Да как-то не очень, — выдавил улыбку Вос. — Всё внутри болит и крутит, словно мои внутренние органы перемалывают. Да и, кажется, ноги с рёбрами сломал. А ты как? Смотрю бодрячком ходишь.

— Да тоже не очень.

Пока Рей возвращался обратно, он решил глянуть, как обстоят дела с его организмом. Сказать, что всё плохо, было нельзя, но хорошо уж точно не было.

[Проверка систем и пользователя:

Состояние пользователя — стабильно тяжёлое.

Выявлено опасное для жизни значение объёма циркулирующей крови. Выявлено значительно кровотечение. Выявлены повреждения опорно-двигательной системы. Выявлены повреждения сосудистой системы. Выявлены повреждения лёгочной ткани. Выявлены повреждения желудочно-кишечного тракта. Выявлены повреждения печени. Выявлены повреждения нервной системы. Требуется медицинское вмешательство.

Функции систем не нарушены.

Работа системы — стабильно.]

Как Рей и предполагал, некоторые кости в ногах были сломаны, но не голень или бедро, иначе бы он ходить не мог; скорее всего кости стопы. Но вот всё остальное… Рей как-то думал, что обошёлся минимальными повреждениями, а тут целый букет. Было повреждено всё, что только возможно. И жив он лишь потому, что «система» всячески борется с кровотечением и регулирует хотя бы частичную работу органов.

И не плохо регулирует, он даже не чувствовал себя плохо. Хотя будь это именно смертельно, «система» бы перед глазами об этом сигналила. Стелларис отделалась от подобного лишь потому, что прижалась тогда к нему и главный удар прошёлся на Рея.

Однако всё равно он закупился тремя баночками местного зелья по пути обратно. Выбрал он самый приличный из магазинов, которые смог найти, где за три золотых купил три зелья исцеления. На каждого по одному.

Своё он уже выпил. Два оставшихся толкнул Восу и Стелларис.

— Выпейте. Где-то через пол часа они должны уже всё исцелить. И прости Стелларис, из пяти, на них я потратил сразу три золотых.

— Ничего, — покачала она головой. — Спасибо, что позаботился об этом.

Вос молча выпил зелье и поморщился.

— Горчит, — прохрипел он со слезящимися глазами, после чего перевёл взгляд на Стелларис. — А ты пить не будешь?

— Приберегу на потом, — улыбнулась она. — У меня ничего не болит, так что и тратить его не зачем.

— Я своё уже выпил, — ответил Рей на незаданный вопрос и махнул рукой, зовя официантку. — Ладно, деньги пока есть, стоит покушать, пока есть возможность.

— А потом может её не быть? — спросил Вос.

— Есть такие подозрения. Меня не покидает смутная уверенность, что главный их выжил.

— С такой высоты? — вскинул бровь Вос.

— Но ты же выжил.

— Меня зажало между обломков, — пожал он плечами. — Когда падали, меня отбросило в потолок, а потом в корпус самого корабля. Дальше уже не помню. Но он… Мне казалось, что я видел, как люди вылетали из корабля после удара.

— Да, но мне кажется, что тот человек всё равно выжил, — ответил Рей и начал перечислять заказ подошедшей официантке.

Мужчина и девушка шли по берегу практически в полной темноте. Луна в эту ночь не светила и единственным источником света служило зарево города на горизонте, да свет приливных волн. Почему волны светились, мужчина толком не знал, но некоторые умники говорили, что в этом виноваты какие-то маленькие животные.

Как бы то ни было, этот свет служил неплохим ориентиром, вдоль которого надо было просто идти. А идти было долго — ещё около часа.

— Аркадия, ты связалась с нашими? — спросил он девушку.

— Ну конечно же! — обиженно ответила она. — Я уже не маленькая, сразу связалась.

А связалась она через небольшой шар — ещё один подарок к миссии от их нанимателя.

— Пусть они не подходят близко к этому человеку, если заметят его. Я хочу поговорить с ним.

— Ты его боишься?

— Остерегаюсь. Если он смог дать отпор мне, то им и подавно даст.

Нет, он не сомневался в мастерстве своих людей, однако ранг силы был разным. Этот человек находился на совершенно другом уровне в отличии от остальных. Это как сравнивать дом и замок.

Нет, в данном случае как дом и огромные горы. Примерно, как сравнивать самого мужчину с его подчинёнными. А ведь раньше всё было иначе…

История мужчины уходила далеко в прошлое.

Десяток веков назад его род был истреблён. Многие погибли, а те, кто выжил, ушли к ведьмам. Они решили отпустить нити жизни и перестать быть бессмертными, радуясь обычным будням со своей семьёй. Он их не винил. Но и не понимал их.

До войны сто лет назад…

Опять война… Вновь она забрала жизни.

Те, что отказались присоединиться к ведьмам и не отпускали свои нити жизни, дожили до этой войны и устроили свой последний поход против ведьм.

Остался только он.

Уже много лет мужчина жил с одной лишь мыслью, что остался один на этой земле. Последняя война сто лет назад, когда это государство при его участии было уничтожено, забрала жизни оставшихся охотников и мужчина думал, что остался последним.

Многие века о жил с мыслью отмщения тем, кто почти истребил их род. Мечтал, как пошатнёт их устои и заставит испытать туже боль предательства, как испытал когда-то он. Но время шло, люди гибли, и та война расставила всё по своим местам. Он — пережиток прошлого и ему ничего не изменить. Оставалось лишь смериться и принять.

И тогда он встретил ту, что смогла его принять со всеми его недостатками. Помогла смериться и забыть.

Мужчина смог вздохнуть полной грудью впервые за столько веков. Теперь он был готов отпустить свои нити жизни и прожить оставшиеся годы как обычный смертный человек, умереть от старости в собственном доме рядом с женой и детьми. Казалось, прошлое отпустило его.

Но он ошибся, прошлое просто так не отпускает. Как оказалось, был ещё один, кто выжил.

Более того, мужчина чувствовал от него очень странную ауру. Охотники могли чувствовать друг друга, если подойдут близко как чувствуют запах друг друга люди. Но этот… Что-то с его аурой было не так. Он уже испытывал подобное очень давно. И теперь снова.

Он даже не сразу обратил на это позабытое чувство внимание, но когда увидел его магию воссоздания, сразу всё понял.

После того предательства десяток веков назад многие погибли. Потом погибли ещё люди, но уже после предательства одного из них. Тот предатель обладал похожей аурой, что и этот человек. Но мужчина думал, что тот предатель погиб.

Этот человек… Мужчина должен знать, кто это. Кто смог выжить? От куда он? Почему он раньше не дал о себе знать? И почему его аура такая странная.

И был ещё один вопрос. На него никто не мог дать ответа. Никто кроме предателя. Но возможно тот, кто имеет схожую ауру сможет ответить на него.

От этих мыслей его оторвала Аркадия.

— Смотри ка, — кивнула она на множество следов. Хлопнула в ладоши и создала магический огонёк.

— Что я тебе говорил про свет? — недовольно покосился он на неё.

— Ну… Будь сейчас это важно ты бы мне пинка под зад дал или подзатыльника. А раз ещё не стукнул, значит понимаешь, что они либо погибли, либо ушли.

— Тот человек точно не погиб, — сказал мужчина, приседая около следов.

— Ты так уверен? — недоверчиво спросила она.

— Такие как он не гибнут.

Он не стал её рассказывать, кто ему встретился. Лучше ей такое не знать. Достаточно того, что она уже знает. Например, что мужчина — охотник на ведьм, что живёт уже почти тысячелетие.

Судя по всему, головную часть корабля выбросило именно сюда. Тогда в воздухе корабль разорвало на части и заднюю часть слегка отнесло в сторону. Из тех, кто был в той части, выжил лишь он и Аркадия. И то, выжили благодаря его организму, что мог пережить и не такие повреждения, обладая повышенной регенераций и крепкостью всего тела.

А Аркадия … Он просто схватил её и вместе с ней вошёл в воду. Правда сломал обе ноги. Потом пришлось ждать некоторое время, чтоб они хотя бы немного срослись. Из-за этого они потеряли время и скорее всего уже не успеют нагнать их.

Однако они наверняка отправились в город. Наверное, рассчитывают найти там посланников своих стран, которые смогут помочь им вернуться. Мужчина уже распорядился установить слежку за усадьбами посланников. Если что, его люди должны будут своим видом отпугнуть тех и заставить покинуть город или залечь на дно. В любом случае, будет лишь вопрос времени, когда он выйдет на них.

Теперь принцесса перешла на второй план, если вообще не пропала из плана — ему нужен этот охотник. И есть у него подозрения, что весь этот план принцессы Серебряных земель был так же ради охотника. Хотя подставлять свою сестру…

А чего он удивляется? Он столько работал на неё и уже одолжен был привыкнуть к её методам.

— Да вот только не могу привыкнуть… — пробормотал он.

— Что ты там говоришь? — спросила его напарница.

— Говорю, что судя по всему, принцесса некоторое время сопротивлялась. Прекрасно знает, что обратно ей путь заказан и хочет сбежать. А он наоборот, её хочет вернуть обратно, чтоб с него ничего не спросили. Думаю, у них в группе будет небольшое противостояние, что сыграет нам на руку.

— Возьмём принцессу?

— Хрен с ней, — отмахнулся он. — Она не рискнёт вернуться, зная, что её и младшую сестру тут же пустят в расход. Скорее всего уйдёт куда-нибудь и будет жить простой спокойной жизнью, если её не убьют раньше.

— А деньги?

— Не стоят мороки. Надо было просто убить её, тогда в корабле.

Почему они сразу не устранили её? Логика у принцессы Серебряных земель была странной, но не ему было это обсуждать. Она решила, что убийство не будет таким эффектным как похищение. Убить легко и ОСЦНГ может как-нибудь отвертеться, но вот стащить у них прям из-под носа хорошо охраняемую принцессу — это уже позор.

Они могли убить её на корабле, но тогда они пожадничали. Последствия жадности до сих пор на берег выбрасывает.

— Думаю, стоит поднять всех остальных людей, — сказал он. — Много у нас в запасе?

— Десяток, думаю, будет. Если считать всех.

— Тогда поднимай их. Пусть прочёсывают город, ищут их. И несколько поставить прямо около домов, чтоб их было хорошо видно. Пусть как пугала отпугнут их от посланников.

Он с кряхтением встал, и они вновь отправились дальше. Долго девушка молчать не могла.

— Ты точно уходишь после этого дела?

Мужчина кивнул.

— Устал я от всего этого. Сначала войны, потом сопротивления и диверсии, потом наёмником заделался, опять войны… невозможно так жить. Хочу наконец вернуть то, что потерял. Да и дочка с женой ждут меня.

Аркадия внимательно посмотрела на мужчину. Сейчас даже при таком слабом свете приливных волн, окрашенных синеватым светом она могла рассмотреть его лицо. Спокойное, даже немного мечтательное, словно он уже и не он.

— Я… я тоже хочу уйти, — неожиданно тихо сказала она, словно боясь его реакции.

— С чего вдруг? — покосился он на неё. — Прибыльно же. Да и работа с принцессой спокойная и не пыльная. Соберёшь свою команду. С твоими силами то ты горы свернёшь.

— Ну а я… не знаю даже. Просто не могу уже закрывать на это глаза. Я была в этой команде только из-за тебя. Тогда ты спас меня, обучил, дал работу. Мне казалось, что это будет предательством, бросить тебя после всего, что ты сделал для меня. Но теперь я могу сказать честно — я не могу. Не хочу больше так жить. Никогда не хотела. И я тоже уйду с тобой, меня больше ничего не держит.

— Ты же знаешь, что у меня…

— Да-да, но я имела ввиду другое.

— Хочешь отказаться от такого прибыльного дела?

— Да знаю, что прибыльное… Но не об этом я мечтала в детстве, — сказала она, глядя на волны. — Я всегда мечтала стать булочницей.

— Пекарем, имеешь ввиду?

— Да, точно, пекарь. Делать пирожные и пироги, хлеб печь. Иметь мужа и сына. А лучше сразу четырёх сыновей и одну дочку, которую они будут защищать, — она мечтательно посмотрела на зарево города. — У меня много денег благодаря тебе и этой работе. Я могу позволить себе это.

— Если бы ты сказала раньше, я бы не стал тебя держать.

— А я бы не стала говорить это, боясь предать тебя, — улыбнулась она. — Так что, уйдём вместе? Прямо сейчас? Ты со своей семьёй, а я одна? Уйдём в далёкие страны, а может и на другой материк. Будем жить как соседи, потом дружить семьями? Ты же говоришь, что принцесса уже не вернётся, так как знает, что её убьют. Значит мы выполнили свою миссию.

Она схватила его за руку и попыталась потащить в другую сторону, но он остановил её. Его глаза были… слегка грустными.

— Я не могу. Мне надо кое-что узнать, — сказал он словно извиняясь. — Появились вопросы, которые требуют прояснения.

— Это же не связано с заданием?

Он покачал головой.

— Но ты не можешь оставить это?

Мужчина кивнул.

Девушка бросила взгляд в даль, которая манила свободой, но она нашла силы отвернуться. Если этому человеку требуется помощь, то она её предоставит. Как однажды он спас саму её в детстве.

— Ну раз так, то я с тобой! — сказала она радостно. — Обожаю рыться в чужих жизнях и тайнах! А как закончим, захватим твою семью и отправимся в путешествие!

— Как хочешь, — пожал он плечами.

Они продолжили свой путь. Очень скоро они забрели на улицу, которая наводила тоску и депрессию одним своим видом. Это была боковая улица, что вела к городу. Старые дома, покосившиеся заборы, грязная дорога. Мужчина даже представлять не хотел, какого жить здесь всю жизнь.

Вскоре они набрели на трупы.

— Свежие, — тихо сказал он, пощупав один из них.

— Он убил их?

— Видимо позарились на принцессу, и он решил проблему самым простым способом.

Трупов было не мало, если учесть, что здесь был всего один человек. Они вереницей уходили в сторону. Видимо пробивались с боем или же они утащили принцессу, и он пошёл за ними.

— Ты не обязана идти со мной, — сказал он.

Потому что дальше может быть только хуже. Не дай богиня, чтоб тем человеком оказался предатель. Тогда количество трупов будет расти в геометрической прогрессии.

— Не говори ерунды! Мы же команда! Вместе одерживаем победу, вместе погибаем! — сказала она уверенно, явно шутя.

Но вот мужчине только было не до шуток.

— Именно этого я и боюсь, — тихо ответил он.

После ужина Рей, Вос и Стелларис поднялись в снятую комнату. Это была обычная, довольно уютная комнатушка в конце коридора под самой крышей. Здесь был стол, два стула, две кровати и шкаф. Если что, из окна можно было спокойно перебраться на соседнюю крышу, хотя с неё сюда забраться было очень проблематично.

В отличии от Рея, для Воса и Стелларис комната была радостным событием, словно они себе дом купили. Они тут же уселись на одну кровать, чем вызвали недовольный взгляд Рея.

— Нам надо переодеться, — сказал Рей, вытаскивая одежду.

— О, так ты и одежду купил! — непонятно чему обрадовался Вос, однако через секунду Рей понял, почему. — Стелларис, хочу посмотреть, как ты будешь выглядеть в обычном платье!

— Ну… — она покраснела. — Если ты настаиваешь…

После этого она крутанула пальчиком, давая вполне понятный намёк. Рей и Вос отвернулись. Послышался шорох одежды, едва заметные щелчки застёжек на её платье и через пять минут она разрешила им обернуться.

— Да тебе идёт! — улыбнулся Вос.

— Спасибо, — улыбнулась она и сделала лёгкий реверанс. Мнение Рея её не сильно волновало.

Они вновь начали мило общаться между собой. Рей не стал их отвлекать, было чем заняться и без этого.

Он сквозь щель между шторами внимательно осмотрел улицу. Никого не заметив, Рей вышел в коридор. Их комната находилась в самом конце и сюда если и подойдут, то только чтоб попасть к ним. Он отковырял щепку от стены и запихнул её во внутреннюю сторону замка, если кто полезет взламывать, он не сможет шпильками проникнут внутрь.

После этого он спустился вниз купил какое-то дешёвое пойло. Но Рею нужна была бутылка. Поднявшись наверх, он разбил её и рассыпал осколки перед дверью. Теперь если кто подойдёт, то с «системой» он сто процентов услышит этого человека.

Когда с сигнализацией было покончено, Рей решил, что пора бы им уже лечь спать. В отличии от весело болтающей парочки, он сегодня мотался весь день.

Тот момент, когда он проснулся в объятиях Адель, прижавшись к её груди, казались какими-то далёкими и нереальными, словно ему они приснились, а не произошли этим утром.

Не думал Рей, что скажет подобное, но сейчас он хотел вернуться обратно в объятия Адель, которые стали ему по своему родными. Он хотел вновь увидеть Нэнси и Кио, хотел вновь поговорить о глупостях с Намбирой и послушать разговоры парней.

Он хотел такой жизни, а не нескончаемого кошмара, где приходится то и дело убивать да пытаться выжить.

Вздохнув, Рей попытался отбросить эти мысли, что заставляли сердце внутри сжаться от тоски.

— И так, — перевёл он взгляд на воркующую парочку, — раз вы примерили себе одежду, разбредаемся по койкам.

— Я с Восом, — тут же заявила Стелларис, заставив упомянутую личность смутиться. — Тут всего две кровати и вам, как моему сопровождающему нужен хороший отдых.

— Как благородно с твоей стороны, но я буду спать с Восом, — тут же ответил Рей.

— Эй-эй, чувак, мы конечно друзья. Но не такие близкие. Может ты не знаешь, но я больше по…

— Вос, просто замолчи, — твёрдо попросил его Рей, — Стелларис, ты спишь отдельно. Не хватало, чтоб вы тут устроили ночные игры.

— Почему вас заботит то, чем будет заниматься принцесса? — спросила она, пытаясь отыграть прошлую себя.

— Потому что потом это же самое сделает со мной господин Муромец, а может и госпожа Лилит, если узнают об этом.

— От госпожи Лилит я бы не оказался, — задумчиво произнёс Вос, чем вызвал острый взгляд Стелларис.

«Уже ревнует, как-то быстро».

— Однако это моё дело. Я могу заниматься тем, чем захочу и не тебе указывать мне это.

— Это будет твоим делом, если ты вернёшься обратно. Сейчас я с Восом на одной кровати, ты на другой. Стелларис, вопрос закрыт и не подлежит обсуждению.

Она вздохнула, посмотрела на Воса так, словно упускал единственный шанс на миллион. Хотя вот по Восу такого не скажешь. Обычно это мальчишки стремятся к подобному, когда девушку тянет на романтику. Перед Реем картина предстала с точностью наоборот.

— Я не вернусь обратно. Даже если мне придётся умереть, — категорично заявила Стелларис.

— Но до этого не дойдёт же, — Вос кажется стал проникаться ситуацией, что сейчас была между Реем и Стелларис.

— Не дойдёт. Если придётся, я свяжу тебя по рукам и ногам.

— И до этого не дойдёт, верно? — попытался успокоить его Вос.

— Зависит от Стелларис.

Они вновь мерились взглядом и вновь Стелларис, смутившись, отвела его первой. Ей не хватало внутреннего стрежня. Вернее, он был, но слишком слабый, чтоб противостоять Рею или той же принцессе Серебряных земель.

— Я не вернусь, — упёрто повторила она и покосилась на Воса. — Вос, я тебе расскажу сегодня, почему я так категорична.

Вос то ещё ситуации не знал. Рей был уверен, что узнай он и тут же примет сторону Стелларис. Примет потому что влюблён. И от этого он может принести Рею множество проблем. Рей не хотел ему зла, да и Вос вряд ли подобного желал Рею. Но узнай он правду, и может начать вставлять палки в колёса.

«Тогда обоих свяжу и потащу», — пообещал он сам себе.

Уж что-что, а с Восом он справится без проблем.

Рей лёг в кровать, не раздеваясь. Даже ботинок не снял. Если что произойдёт, то не будет времени одеваться. Перед собой он положил раздобытый меч.

Вос расположился ближе к стене, чтоб в случае чего не мешать Рею вскочить с кровати. Они легли спиной к спине, чтоб не вызывать у друг друга смущения. Так же, как и Рей, Вос не стал раздеваться. Может тоже понимал, в какой ситуации оказались. А может просто не хотел лежать раздетый в одной комнате с девушкой, так и ещё в одной кровати с одетым товарищем.

В отличии от них Стелларис полностью разделась. Она попросила обоих закрыть глаза на минуту, а когда они их открыли, она уже укуталась в одеяло и метала оттуда в Рея недовольные взгляды. Рей только усмехнулся и задул лампу.

Рея её злобные глазки, сверкающие из-под одеяла, словно у кошки, которую лишили сметаны, смешили. Она действительно выглядела забавно. Обиженная девочка, что хотела почувствовать себя взрослой. Рей бы понял, если бы Вос этого хотел, но от Стелларис такого он не ждал.

Постепенно он начал засыпать.

Обычно, когда Рей спал, «система» не включалась сама. Например, когда он спал, а Адель лезла туда, где её шаловливым ручкам не место, «система» не спешила включаться, хотя угроза была.

Но вот на берегу она незамедлительно его подняла. То же было после первой драки с Адель, когда он чуть не умер. Скорее всего она исходила из того, что сам Рей думает о данной ситуации, используя его знания как основу. Поэтому он спокойно её выключил, зная, что та в случае необходимости сама разбудит его.

И она разбудила его.

Разбудила, когда Стелларис, укутавшись в одеяло перегнулась через него к Восу.

— Вос… Вос, ты спишь?

Рей почувствовал, как она начала расталкивать Воса. Вот неугомонная. Рея захотелось её ущипнуть просто из-за вредности, чтоб не расслаблялась, но он решил посмотреть, что та будет делать дальше.

Наконец ей удалось разбудить его.

— А… Стелларис? Ты… что делаешь?

— Тихо, разбудишь его.

— Мне кажется он не спит, — посмотрел Вос на Рея.

Повисла тишина. Но потом Стелларис нагнулась над ним и тихо спросила:

— Рей ты спишь?

— Так он тебе и ответил, — усмехнулся Вос. — Так что ты хотела? В туалет?

— Нет-нет-нет, — замотала она головой. — Я хотела поговорить с тобой.

— Со мной?

— Я обещала тебе рассказать правду.

Рею было интересно послушать, что она расскажет ему.

И надо сказать, Стелларис рассказала историю точь-в-точь, что и ему. То есть она не пыталась как-то влиять на Воса или управлять им. Она выложила всё как есть, давая ему возможность самому для себя всё решить.

— Я… Мне тяжело сказать, Стелларис… Нет, только не подумай, я за то, чтобы ты сбежала со мной или без меня…

— С тобой, — тут же заявила она.

— Хорошо, со мной. Но и Рея я понимаю. Если ты убежишь, всё может посыпаться на него. Более того, он зол на тебя за то, что ты не сказала о засаде. Ведь на его глазах погибли люди и ему самому пришлось убить не один десяток из-за этого.

— Ты… поддерживаешь его? — как-то неуверенно спросила она.

Вос задумался.

— Знаешь, это тоже самое что спрашивать, кого ты больше любишь, маму или папу. И ты, и он правы. И мне тяжело выбрать.

— Я понимаю, — кивнула она. — Я просто хочу, чтоб ты знал правду. Какую бы ты сторону не выбрал, я не могу вернуться. Не могу подвергнуть свою младшую сестру опасности. Даже если мне придётся умереть.

— До этого не дойдёт, — Вос перегнулся через Рея и взял её за руку. — Этого не случится, все заслуживают право на счастье — вот что однажды мне сказал отец. Так что я уверен, что мы что-нибудь сможем решить.

— Сможешь перелезть через Рея, не разбудив его?

— Думаю, да.

И конечно же Вос наступил ему на руку. Если бы он сейчас действительно спал, то сто процентов бы проснулся.

Рею не стал открывать глаза, он не стал останавливать их. Просто решил пустить всё на самотёк. Она права, это её жизнь, пусть делает что хочет. Особенно когда ей предстоит вернуться обратно.

Вернуться туда, где её будет ждать неизвестное и опасное будущее. Или же такое будущее может ждать уже самого Рея, если он её не доставит. И не только его, но и тех, кто с ним связан.

Вос и Стелларис стояли посреди комнаты, смотря друг другу в глаза. Не смотря на стеснение, Стелларис всё равно разжала руки. Её одеяло упало на пол, открывая всю её слегка ошарашенному таким поворотом взгляду Воса. Конечно же Вос не удержался и буквально всю её осмотрел взглядом мальчишки, кто опыта подобного не имел.

Почему-то такая удивлённая и растерянная реакция вызвала у Стелларис лишь улыбку. Она взяла его голову, притянула к себе и поцеловала. Они слились в неумелом, первом для каждого из них поцелуе.

Она — принцесса, что бежит из страны, готовая пойти на авантюру ради своей любви и мечты, вставшая на цыпочки, чтоб приблизиться к своей высокой любви. И он — парень у которого энергии за троих и который мечтал найти свою необычную захватывающую судьбу, склонившийся к своей невысокой возлюбленной.

Чуть позже они переместились медленно на кровать, всё больше и больше узнавая друг друга, всё больше изучая тела друг друга. Они смогли почувствовать радость от того, что их тела оказались вместе и могли касаться. Не прошло и пяти минут, как они стали ближе чем когда-либо.

Рею лишь оставалось смериться и слушать на протяжении продолжительного времени скрип кровати, стоны, а иногда и вскрики. В какой-то степени он был даже рад за них. За то, что они оба нашли счастье и теперь вдвоём могли разделить его.

Но он… он был тем, кому это счастье придётся разрушить. Тем, кто сам хотел спокойной жизни, наполненной радостью и счастьем. А ещё ответа на свои вопросы.

И он был тем, кто в ближайшее время станет одной из причин страшной трагедии, что унесёт не одну сотню жизней в этом городе.

Глава 9

В Твердыне мира наступила ночь. Практически все корпуса спали и только изредка можно было услышать чьи-нибудь шаги, которые растворялись в тишине так же быстро, как и появлялись.

Наконец я смогла добраться до коридора, что вёл в комнату Рея.

Сегодняшний день не в последнюю очередь из-за случившегося выдался довольно напряжённым, однако я даже не заметила этого. Все мои мысли летали в совершенно другой стороне, и я мечтала, когда наконец работа закончится, чтоб появилась возможность узнать то, что меня волновало.

Я тихо подошла к двери человека, который был мне дорог. Встала в неуверенности напротив неё и постучала.

Знаю, что там нет моего хозяина и дорогого мне человека. Но ещё я знаю, что там есть его избранница. Я просто уверенна, что она пришла именно сюда после работы.

За дверью было тихо, но я знала, что меня всё равно услышат, если позвать громко.

— Госпожа Адалхеидис, это Кио, вы здесь?

Всего секунда ожидания и замок тихонечко щёлкнул. Дверь медленно открылась и на пороге появилась Адель. Она выглядела неважно… Видимо последние события слишком сильно отразились на ней. Её кожа была бледнее обычного, а под глазами появились синяки. Она была словно тенью себя самой. Из-за её высокого воротника на мгновение появился след чего-то словно она хотела повеситься. От этого всё внутри мня обвалилось.

Нет, я не должна показывать, что заметила это. Однако теперь придётся нам с Нэнси всегда быть рядом, чтоб не дать ей наложить на себя руки! Рей бы не смог такого пережить!

— Ой, Кио, только прошу, не надо сейчас меня жалеть, — попросила она, отходя в сторону и пропуская меня. — И хватит кланяться, мы не на работе, — остановила она меня от поклона.

Тогда я просто кивнула и зашла внутрь. Дверь за моей спиной захлопнулась.

И вновь это уютное место и приятное чувство защищённости. Теперь оно ассоциировалось лишь с домом и семьёй и только здесь я могу почувствовать себя самой собой. Здесь ощущалась своя едва уловимая атмосфера доброты и тепла. Ведь именно здесь была моя новая семья — Адель, Намбира, Нэнси, я и…

Рей.

Я проглотила чувства, что начали бурлить во мне. Не сейчас и не здесь, ведь Адель тоже тяжело. И Намбире, хотя по ней не видно. Так и не научилась показывать свои эмоции. Здесь никому не нужны мои слёзы, здесь все хотят просто спокойствия.

Намбира лежала на его кровати и просто смотрела в потолок. С ней не было книжки как обычно. Тут же на столике, что был придвинут к кровати, был приготовлен чайный сервиз.

— Я налью тебе чаю, — сказала Адель, но я её остановила.

— Нет-нет-нет, сидите, я сама.

Она очень добра ко мне и Нэнси. Хотя я видела, как она с Реем волком друг на друга смотрят. Это выглядит очень мило, словно детский спор межу братом и сестрой.

Разлив чай по чашкам и раздав их присутствующим, я села на стул.

— Адель, я хотела…

— Ничего, — перебила она меня до того, как я успела закончить. — Ничего не известно, он пропал вместе с принцессой Стелларис. Среди погибших его точно нет. Я просто уверенна, что с ним всё в порядке.

— Но он…

— Я бы на твоём месте не волновалась, Кио, о нём, — сказала она.

Я была слегка возмущена её заявлением. Как можно не волноваться о дорогом человеке!? Разве она его не любит? Моё отношение видимо было очень красноречиво видно на моём лице, так как она устало вздохнула.

— Я не это имела ввиду. Просто он охотник. Уж кто-кто, а он точно выживет, и я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Да и ты бы не сомневалась, — с осуждением глянула она на меня. — Меня больше другое волнует.

— Что именно? — не понимая, спросила я.

— Он может натворить бед, — сказала за неё Намбира скучающим голосом. — Он не способен контролировать полностью свою силу, и ты это видела. Одной богине известно, что у него в запасе есть. И эта дурёха волнуется, что, если будет опасность, он может устроить настоящий ад, который его и выдаст.

Я вспомнила то состояние, когда он меня ударил. Бездушное лицо, пустой взгляд, жутковатый свет в его глазах. Он не был тем, кого я знала — это было нечто чужеродное и очень страшное.

И теперь я понимала, что имела ввиду Намбира и чего боялась Адель.

— Вы думаете, он вновь может… стать таким?

— Я без понятия, что у этого идиота происходит в голове, но… да, я боюсь именно этого. Боюсь, что он не может этим управлять. Нам сказали, что они забрали принцессу на летающем судне, но Рея так и не нашли. Значит он был там. Ария сказала мне, что этим вечером они подняли своих людей на восточном побережье. И один из них сказал, что этим вечером два судна рухнули в море.

— Это…

— Дело рук Рея. Возможно он уже начал действовать, а может просто случайность, мы не знаем.

Мы замолчали. Ничего не хочу говорить и ни о чём не хочу думать. Я очень волнуюсь за него, как он там? Я была как-то на восточном побережье. Это очень и очень страшное место, где чужая жизнь была дешевле чем дрова. Я видела, как там убивают и грабят. Моему прежнему хозяину даже пришлось нанять людей для охраны своей повозки.

В комнате висела тишина. Уверенна, что каждая из нас сейчас думает о чём-то, что связанно с Реем. Потому что для нас он стал семьёй. Семьёй, за которую мы волнуемся и готовы бороться.

Тишину ничего не нарушало до тех пор, пока Адель неожиданно не вскочила, прикрывая рот рукой.

— Адель? — испуганно спросила я, чуть не выронив чашку.

Но она, не обращая ни на кого внимания, просто убежала в ванную комнату. Я хотела броситься за ней, но меня остановила Намбира.

— Всё в порядке, — сказала она и отпил чая.

— Но она…

— Сейчас вернётся. Очень скоро она будет радоваться подобному состоянию каждые пять минут.

Мне кажется или я услышала злорадство в её голосе? Неужели Намбира начала проявлять эмоции? И не слишком ли они… тёмные?

Адель, мне на радость, вернулась минут через пять. У меня как камень с души свалился, настолько я было рада её возвращению. Но от чего её тошнит? Она так сильно волнуется? Бедная Адель, так волнуется о Рее. Даже я не так волнуюсь, хотя люблю его всей душой и готова встать на его защиту в любую секунду.

Адель отвернулась от моего пристального взгляда, а я покраснела и опустила взгляд. Негоже так смотреть на людей. Зато Намбира, наблюдающая за этим всем, поспешила мне всё рассказать.

— Ты видимо не понимаешь.

— Намибра, заткнись или урою, — шикнула на неё Адель.

Намбира и глазом не повела.

— Адель беременна, — спокойно сообщила она мне, а я…

Я… Чего!?

Она беременна!? Я теперь не сводила глаз с неё.

Не знаю, что сказать.

Беременна?

Это получается Рей с ней… Нет, я знаю, что Рей и она вместе спят, но она уже беременна? Уже? Нет, я имею ввиду, она забеременела или…

О богиня милосердная, мои мысли путаются!

— Но когда … Сколько уже?

Видя мой шок, Адель как-то странно улыбнулась.

— Месяц. Не могу сказать точно.

Я… не знаю… Нет, знаю!

— Я поздравляю тебя! — бросилась я её обнимать.

Она не пыталась увернуться, просто обняла меня в ответ.

Я так счастлива! У Рея будет ребёнок. И у Адель тоже! Они будут семьёй.

Теперь… теперь я смогу увидеть их счастливую семью. А ведь и я могу иметь детей, которых буду любить. Не всегда же мне жить с ним. Я смогу найти своё счастье!

Может Рей действительно прав и мне пора тоже искать себе семью? Тогда и у меня будут дети и они так же смогут за меня порадоваться. Да, возможно тогда я смогу почувствовать себя нужной и не потерянной. Наверное Рей это имел ввиду, найти своё место.

— Думала вам рассказать по позже, — сказала она, когда отстранилась от неё и дала щелбан Намбире в лоб. — Хотя кому-то надо держать язык за зубами.

— А Рей знает? — спросила я.

— Я не говорила ему ещё, — ответила Адель. — Хотела сказать после его возвращения, но вон как обернулось…

Но случилось это. Он бы, наверное, был так счастлив узнать, что скоро станет отцом и маленький охотник на ведьм будет бегать у него дома. Наверное он был бы так же счастлив как и Адель.

Но раз она счастлива, то почему тогда…

— Но если ты беременна, то зачем хотела повеситься? — задала я вопрос, который неожиданно появился у меня в голове.

В комнате повисла тишина. И атмосфера из тёплой стала неожиданно холодной. Этот холод исходил от Намбиры, словно Адель тут же стала для неё страшным врагом.

Она нехорошо покосилась на Адель. Ещё мгновение и Намбира скрутила её прямо на кровати. После чего не особо церемонясь дёрнула одежду, оголяя шею. Там действительно был след, мне не показалась.

— Нам надо её связать ради её же сохранности. У неё бредовые мысли, что могут возникнуть у беременных. Ради детей и её жизни, она будет связанной.

Я с готовностью кивнула. Но Адель почему-то сопротивлялась! Она не понимает, что это для её же блага?

— Дуры, я не пыталась повеситься! За кого вы меня принимаете!? Это я с подругой поссорилась и подралась.

Буквально за пять минут она нам рассказала о случившемся, прежде чем мы связали её по рукам и ногам.

Услышав её историю, я, честно говоря, вздохнула с облегчением. Слава богу, Адель не потеряла разум от горя. Я бы тогда уже не знала, что делать. Но Намбира выглядела разочарованной. Он так хотела связать Адель? Ничего я не понимаю в них.

— Идиотки! Ладно Намбира, но ты-то куда, Кио!?

— Я просто волнуюсь за тебя, — попыталась я оправдаться.

— И хотела меня связать!? В гробу я видела такую заботу! Кошмар какой… — потёрла она переносицу. — Кстати, ещё несколько человек знают, кто он такой, — сказала она тише.

Моё сердечко забилось быстро-быстро. Ещё кто-то? То есть другие?

— Кто? — тут же спросила Намбира.

— Лилит, глава совета, Муромец, тоже глава совета, он может догадаться, если уже не знает. Он с Лилит хорошо ладят. Ария — моя подруга, она сама догадалась, но у неё своя долгая история с Реем. Хотя его не так зовут.

— У него другое имя? — удивилась я.

— Он представился ей как Инако. Тогда в городе он полез её спасать и сам погиб. Почти погиб. Все думали, что она его победила. Но я выяснила, что по-настоящему он наоборот тащил её за собой через весь Город Забвения, чтоб она не погибла.

Это очень похоже на Рея. Он всегда бежит помогать тем, кто ему дорог. Или если он считает правильным помочь. Как тогда он полез спасать нас. А потом Намбиру. Он рассказывал нам уже когда-то, что потерял память и ничего не помнит. Значит он ещё до потери памяти был таким?

Я улыбнулась. Хорошо, что люди не всегда меняются.

Однако новость о том, что кто-то ещё знает о том, кто он такой, меня насторожила.

— Не много же знает, что он охотник, — попыталась я найти и хорошую сторону в этом всём.

— Знает один, знают все, — сказала Намбира. Адель согласно кивнула головой.

— Я боюсь, что, если он пропал, они могут начать копать против него. Знаю, что все уверенны в его невиновности и понимают, что он не замешан в этом, но долг требует всё проверить. И тогда неизвестно, что может всплыть.

— Но он был аккуратен! — воскликнула я. — Как они узнают?

— Так же, как и Лилит. Стоит просто сопоставить все факты, порыться в документах, и примерно понять, кто какую выгоду мог иметь с произошедшего. Обычно такого рода обвинения требуют доказательств, но они обладают огромной властью и могут просто задержать его.

— Только из-за того, что он охотник на ведьм?

Адель посмотрела на меня.

— Именно. Есть в совете те, кто может схватить его за прошлые прегрешения. И тогда…

И тогда его казнят. Если это станет широко известно, его попытаются схватить. И тогда вновь может вернуться его тёмная сторона.

Рей проснулся рано утром, когда солнце только-только стало выглядывать из-за крыш домов, окрашивая всё в округе оранжевым цветом. На улицах в это время было тихо. Все, кто напивался всю ночь, мирно спали на полу, на столах, под столом и где придётся. Заведения чистились, отмывались и готовились принять новых посетителей, только уже утром и более трезвых. Город просыпался и готовился к новому дню.

Рей быстро выглянул в щель между шторкой — на улице он вновь никого не заметил, но это не значило, что никого нет.

Теперь, пока было утро, он хотел сходить и поискать представителей своей страны, если они здесь были. Тогда он сможет быстро и без проблем вернуться в ОСЦНГ. А там уже будь с принцессой, что будет.

Рей бросил взгляд на спящих голубков, чьи головы торчали из-под одного одеяла. Лица даже во сне у них были счастливые. Ну ещё бы, они ему спать всю ночь не давали.

Рей решил их не будить и аккуратно вышел через дверь в коридор. Под ногами захрустело подготовленное для незваных гостей стекло. Он быстро огляделся и, не заметив ничего подозрительного, спустился на первый этаж.

— Завтрак подаёте?

Бармен, только что проснувшийся и помятый сонно кивнул.

— Тогда можно поднос и… что у вас на завтрак?

— Хлеб с мясом, чай, пирожок, масло, каша молочная. Всё в комплекте.

— Да, давайте на троих. Кстати, вчера нас никто не спрашивал? Мы должны были встретиться с одним человеком. Он мог быть в чёрном плаще и выглядеть несколько подозрительно.

Бармен покачал головой.

«Ну и отлично», — улыбнулся Рей и сел за свободный стол.

Со вчерашнего вчера особо ничего не изменилось, если не считать, что пол стал заметно чище, а людей меньше. Видимо ушли или спят у себя в номерах.

Минут через десять ему принесли поднос с завтраком. Быстро запихнув в рот свою порцию, Рей подхватил поднос и понёс его к ним в номер. Не стоило лишний раз светиться Стелларис на людях. Её внешность слишком заметная.

Когда Рей вошёл в комнату Стелларис и Вос уже вылезли из кровати и натягивали на себя одежду. Завидев его, Стелларис тут же повернулась спиной, явно смущаясь его. А вот Воса голого она не смущалась.

Рей лишь вздохнул, чего он там не видел.

— Ваш завтрак.

— О! Прямо в комнату! Рей, ты чудо, — обрадовался Вос.

— Штаны надень лучше, — бросил Рей, усмехнувшись. — А то твоё чудо выбивает меня из колеи. Нам надо сейчас позавтракать и подождать, пока на улицах вновь не станет людно. После этого двинемся к представителям наших стран. И предупрежу сразу обоих…

Он смерил их взглядом.

Почему-то Вос и Стелларис почувствовали себя слегка неуютно, словно попали на допрос. Они не могли сказать, из-за чего возникло волнение в их сердцах, ведь перед ними был друг и сопровождающий. Но вот атмосфера на мгновение поменялась и тут же вернулась в норму.

— …если попытаетесь бежать, свяжу обоих и потащу на своём горбу, — он посмотрел на Воса. — Нет, пожалуй, тебя я буду тащить по земле.

— Э! Я хочу тоже на спине твоей кататься!

— Нет, это место занято нашей принцессой. Для тебя только низкоуровневый способ передвижения. А теперь кушайте, неизвестно, когда ещё нам возможность такая выпадет.

Уже позже, когда прошло около часа, Рей выглянул в коридор, после чего махнул Восу и Стелларис следовать за ним. Из-за вызывающего вида Стелларис, поверх волос Рей повязал ей платок, Хоть волосы скроет, и то хорошо.

Когда они спустились на первый этаж, людей заметно прибавилось. Стучали кружки, ложки о тарелки, разносились ещё сонные голоса, хотя кто-то уже вполне бодро разговаривал и смеялся. Очень скоро эти люди пойдут на работу в порт.

Выйдя на улицу, Рей мог полюбоваться на город, что ночью выглядел совершенно иначе. Сейчас здесь ходили более трезвые и более чистые люди. Улочки, что ночью были подобны пещерам, где обитали монстры, теперь были заполнены совершенно обычными людьми и детьми. Те мыли посуду, стирали в тазиках, развешивали бельё.

И никого совершенно не смущало тело, что валялось на земле. Только одна женщина подвинула его ногой, чтоб не мешался в проходе. Чуть позже к нему подошли стражники и погрузили в повозку, где лежало уже несколько тел. Как выразились бы местные, собирали подарки после ночи.

Рей и Вос поставили Стелларис между собой, чтоб прикрывать её с двух сторон. В этом платке, она выглядела намного обычнее, чем с распущенными волосами и никто особо не обращал на неё внимания.

Проходя мимо того места, где был убит скупщик краденного, Рей бросил мимолётный взгляд в ту сторону. Там сейчас было несколько стражников, что выносили тела убитых и ещё несколько цивильно одетых, но явно принадлежащих к государственной службе, людей. Они о чём-то разговаривали между собой. Но так как Рей шёл по другой стороне улицы, услышать он их не мог.

— Этот город выглядит довольно спокойным, — заметил Вос.

— Потому что утро, ты его ночью не видел. Это сущий ад наяву, — заверил его Рей.

— Серьёзно?

— Поверь на слово. Пока мы шли, Стелларис уже успели утащить, чтоб изнасиловать, а я убить несколько человек и спасти ещё одну их жертву.

Вос присвистнул.

— Охренеть можно.

— Да уж, не тот город, в котором я бы согласился жить, — кивнул Рей. — Хотя я не понимаю, почему люди здесь остаются.

— Цивилизация, — ответила Стелларис. — Люди не могут без неё выжить. Очень мало есть людей, которые могут сами охотиться, сами шить себе одежду и взращивать еду. Они не выживут вне города. А здесь есть хотя бы работа.

— А уехать? — спросил Вос.

— Мне кажется, многих здесь держит семья. Они не могут бросить их, а пускаться в путешествие, имея за спиной детей… Мне кажется, это плохая идея. Дети не взрослые, им не подойдёт питаться чем попало и спать где есть место. Да и деньги нужны.

— От куда ты это знаешь? — спросил Вос.

— Сейчас она тебе скажет, что в книжке прочитала, — предугадал её ответ Рей.

Стелларис неуверенно улыбнулась, показывая, что её раскусили и не зная, как реагировать на слова Рея.

— Сколько же ты прочитала? — поинтересовался Вос.

— И сотой части библиотеки, что у нас в замке не смогла осилить.

Рей предположил, что подобные библиотеки выглядят как те, что в его мире — огромные залы со множеством полок, где книг миллионы.

— Ты скромничаешь, — усмехнулся Рей. — Твои познания подозрительно широки.

— И ограничиваются лишь моими интересами.

— И что же тебя интересует? — спросил Вос.

— Всё, — лучезарно улыбнулась ему Стелларис.

Отличный ответ. Рей подумал, что жить со Стелларис очень удобно. Вот окажутся они в лесу, а она как ходячий справочник подскажет, какие ягоды съедобны, а какие нет.

Они вышли на большое пересечение улиц, где ездило множество гружённых телег и обычных карет. Здесь же проходило бесчисленное множество людей. Рей на мгновение включил «систему» и обвёл всю округу взглядом. Однако ничего подозрительного он не заметил.

Он решил, что «систему» отключать время от времени, так как она не только тратит энергию, но и мешает ему самому следить за обстановкой. Ведь если он постоянно ею пользуется, то потом без неё вообще ничего не сможет сделать. Да и днями в толпе он сомневался, что их смогут отследить.

— А где находятся эти представители? — спросил Вос.

— Без понятия, — пожал плечами Рей.

— Тогда может стоило их сначала найти, а потом идти туда?

— И оставить вас одних, чтоб потом не найти на месте? — посмотрел на него Рей. — Нет уж. Делать мне нечего потом, как искать вас.

— Ты так уверен, что тебя накажут за то, что ты не смог защитить принцессу? Ведь это невозможно было бы сделать в такой ситуации.

— Но как видишь, я сделал. И я не хочу проверять твои слова на себе. Мне есть, что терять.

— Как и Стелларис.

— Уж прости, Вос, — повернулся к нему Рей. — Но каждый сам выставляет приоритеты. Стелларис готова пожертвовать жизнями других ради своей сестры. Ну а я готов пожертвовать её будущим ради своей жизни и не только. Ты же не пытаешься её убедить отказаться от своей цели, хотя знаешь, что мне может грозить за это. Так почему пытаешься отговорить меня?

— Просто…

— Просто у тебя другие приоритеты, я знаю. Но давай оставим этот разговор на потом.

Рей оглянулся и повёл их через дорогу на другую сторону. После этого они двинулись вдоль множества всевозможных домов с увеселительными заведениями прежде чем Рей решил всё-таки воспользоваться помощью стражей, которые стояли то тут, то там.

— Представительства других стран? Посланников других стран, то есть?

— Да-да, именно их.

Страж с лицом челвоека, который скорее не защищает закон, а нарушает его, что-то выплюнул на землю и показал пальцем в сторону.

— Там богатые районы находятся. Сразу заметишь — чище и зеленее. Вот в тех домах и живут посланники других стран.

— Благодарю вас, — кивнул ему Рей, и вернулся к своим.

Они вновь двинулись через этот город, только уже в другую сторону.

Несколько раз Рей видел странные механизмы на пару, что выхаживали здесь. Странное подобие площадки на четырёх лапах медленно шло по улице со множеством коробок на борту и большим круглым котлом из которого вырывался пар.

— Это что? — спросил Вос вопрос, который интересовал и Рея.

— Паровая машина. Двигается за счёт пара, а иногда и за счёт магии. Они очень распространены за океаном. И сюда их тоже завозят.

— Наверное там потрясающе, за океаном, — мечтательно сказал Вос.

— Ну… — Стелларис задумалась. — Я видела картинки одного из таких городов. Он стоял на берегу моря и его полностью покрывали трубы, на которых уже строились дома.

— Зачем?

— Он опреснял воду и подавал её вглубь материка. Ведь вода для них очень важна, так как много механизмов работают на ней.

— А что такое опреснять? — спросил Вос.

И вот у них завязался разговор, в котором Рей мог не участвовать. Вос задавал вопросы, а Стелларис с видимым удовольствием отвечала ему на них. И пока они шли по городу, Рей успел увидеть даже механического человека с длинными руками и ногами. Этот город действительно многое принёс к себе с другого материка.

Именно вот так, разглядывая город, Рей заметил, что за ними идут. Вернее, их преследуют. И не один два, а сразу шесть человек.

Рей был уверен, что это не те люди, что похитили Стелларис. Уж слишком их слежка была неумелой. Они постоянно оглядывались на них, а их бандитские рожи выделялись в толпе также сильно, как и волосы Стелларис.

Он постарался перебрать в уме, кто его хочет убить и кроме так называемого отца Адель желающих не нашёл. Неужели он действительно послал сюда своих людей? Или может это люди того купца, что был им убит вчера?

Вопросов было много и решить их можно было только одним способом. Рей схватил под руку Стелларис и затянул в один из переулков. Вос шагнул за ними.

— Что такое?

— Слежка, — отвели кратко Рей. — Пройдите дальше и ждите за поворотом. Я их встречу.

Они кивнули и пошли дальше. Рей же выбил ближайшую дверь, зашёл внутрь, прикрыв её за собой, и затаился. При этом он активировал «систему», и та залила мир голубоватыми оттенками.

Через минуту послышались шаги.

— Он сюда зашёл?

— Да, я сам видел.

— И что он забыл здесь?

— Может свою знакомую тра…т с другом, кто знает. Идём, нельзя терять его из виду.

Они прошли мимо двери, за которой прятался Рей. И стоило последнему пройти мимо, Рей вышел и без раздумий, свернул ему шею, потом следующему. Двое уже начали поворачиваться, когда он выхватил меч и обоих обезглавил. Осталось всего двое. Один тут же получил в грудь меч, а второй несильный удар в челюсть.

Бой закончился, не начавшись. Оглянувшись в поисках противнико и не найдя их, Рей присел над тем, кто остался в живых.

— Кто вас нанял? — спокойно спросил он.

— Чувак, не убивай, я ничего не имею против тебя! — затараторил мужик.

Рей отвесил ему пощёчину и повторил:

— Кто нанял? Или в следующий раз количество твоих пальцев сократится, и ты уже не уйдёшь от сюда живым.

— Ивалон! Ивалон нас нанял! — чуть ли не пропищал мужик.

— Это кто? И зачем?

— Он босс мафии! Ты ему дорогу перешёл, когда убил его людей в борделе. Вот он и ищет тебя!

— Как он узнал, что я здесь?

— Навели нас! Один мужик, что устроил переполох в Солла-Оривии, навёл нас на тебя. Сказал, что ты в этом городе. А у Ивалона много связей, вот он и нанял людей здесь по твою голову. Ну а мы местные, знаем кого и где искать!

Рей встал и молча воткнул последнему в голову меч. Тот даже пикнуть не успел, как его жизнь оборвалась. А Рей даже не задумался об этом. Его голова была занята другим.

Значит те мафиозники из столицы желают его смерти. Возможно, что они были соучастниками похищения и желали под шумок свести счёты с ним. Тогда это объясняет причину, почему его поставили сопровождающим к принцессе и на кого работает крот в группе расследований.

Хотя это была наименьшая из его бед. Куда важнее было то, что их навёл на него тот мужчина, что похитил Стелларис.

Тот охотник на ведьм.

Значит таким образом через них охотник на ведьм хотел выйти и на Селларис. Возможно, прямо сейчас он идёт по их следам. Рей обернулся ко входу в переулок, но там никого не было. Пока не было.

Рей подхватил меч одного из нападавших и бросился к углу, где спрятались Вос и Стелларис.

— Идёмте, надо уходить.

— Что случилось? — спросил Вос.

Рей впихнул ему в руки меч.

— Нас выследили. Вполне возможно, что уже идут по нашему следу. Лишь вопрос времени, когда они здесь будут. Нам надо срочно затеряться в толпе.

Они ринулись в глубь переулков петляя между домами. Ровно в тот момент, когда они скрылись за первым же поворотом, в переулок вошёл мужчина и окинул взглядом место боя или, будет точнее сказать, односторонней бойни.

Рей вёл их всё дальше и дальше среди хлопочущих женщин, ворчащих стариков и вездесущих детей, что сновали здесь. Эти подворотни изменятся с наступлением ночи, но пока это всего лишь улочка между жилыми домами.

Они вновь вышли на главную дорогу, что шла параллельно другим улицам. Единственное, что здесь отличалось, так это больше количество зелени. В отличии от тех дорог, здесь, вдоль неё росли деревья и даже была трава. Да и сама дорога была не месивом из грязи сухой, покрытой пылью и камнями грунтовкой. Да и дома по другую сторону были скорее как дачные домики.

Рей и его товарищи вышли к окраине города.

— Куда сейчас? — спросил Вос.

Рей окинул дорогу взглядом и показал в сторону более богатых домов, что возвышались вдалеке по правую сторону.

— Думаешь, там не будет засады? — спросил его на ходу Вос.

— Думаю, будет, но мы не будем подходить близко. Удостоверимся из далека и вновь пойдём в город. Переночуем и двинем дальше.

— Куда?

— В другой город. Может в Киртенс. Там у нас появились новые знакомые, которые может и помогут добраться до столицы каким-нибудь образом.

— Не нравится мне план, — сказала тихо Стелларис.

— Конечно, он же приближает тебя к твоей беде, — ответил Рей, озираясь.

— Нет, не поэтому. Сам Киртенс — город-мафия. Да и уйти по дороге… Скорее всего они тоже контролируются.

— У нас немного вариантов. Всё лучше, чем сидеть здесь. Уверен, что нас рано или поздно обнаружат. Да и деньги у нас не вечные.

Они прошли вдоль этой улицы и наконец ему удалось разглядеть эти дома. И практически сразу Рею они напомнили дома плантаторов во времена рабства в США. Не очень большие по сравнению с домом Норстанов, но крупные для мира Рея, с двумя этажам, колоннами, что как бы поддерживают крышу и главным ходом со стеклянными дверями с занавесками.

Может это и странно, иметь стеклянные двери в таком городе, но отнюдь не за трёхметровым забором из прутьев с острыми кольями сверху и стражей, что караулит у входа. Ни один нормальный человек не рискнёт подойти к этому зданию без веской причины.

Можно сказать, Рей был у самой цели, но… прямо у входа со стражей вполне спокойно общались двое человек в чёрных плащах.

Заметив их из далека, Рей тут же схватил за локоть Стелларис и затащил на улицу, что шла перпендикулярно основным проспектам. Вос свернул за ними.

— Что такое? — удивилась Стелларис.

— Слежка. Они уже там.

— Но ты можешь же просто подойти к воротам и попросить помощи как гражданин той страны.

— Я бы так и сделал, но они очень мило общаются со стражей. Вполне возможно, что нас и не пустит сама стража. А к тому моменту, как я смогу кого-нибудь дозваться, тебя вновь уведут.

Нет, можно всех убить, но нет гарантии, что здесь, как и в Солла-Оривии, не прячутся по окнам снайпера со стрелами, смазанными ядом. А проверять это Рей желанием не горел.

— Вполне возможно, что они хотят нас просто этим отпугнуть, — предположила Стелларис.

— Я знаю, но нам ничего не остаётся как поддаться на провокацию. Мы не знаем, сколько у них человек.

— И что теперь делать? — спросил Вос.

Рей задумчиво посмотрел на один из баров.

— Переждать. Дождаться ночи и под покровом тьмы как в прошлый раз свалить из города.

— А мы разве сваливали из города под покровом тьмы? — спросил Вос.

— Нет, но мы так сюда попали, — ответил Рей.

Время шло очень долго. Рей, Вос и Стелларис решили спрятаться на время в одном из баров, где всегда были посетители. Они сели у барной стойки в самом конце, чтоб видеть вход из изредка и заказывали что-нибудь безалкогольное и закуски, чтоб их не выгнали.

— Я раньше не бывала в таких заведениях, — сказала Стелларис, заглядывая в стакан, наполненный апельсиновым соком. — Всегда думала, какого это, сидеть в таком заведении и общаться с людьми.

— Тебя так послушаешь, может показаться, что ты в тюрьме жила, — сказал Вос.

— Не вижу отличий от тюрьмы, — пожала она плечами. — Выходить нельзя, кушать по расписанию. Шаг влево, шаг вправо — наказание.

Однако это всё равно была не тюрьма. Так подумал Рей, глядя на неё. Некоторые за такую тюрьму реально бы срок провели, чтоб потом уже ни в чём не нуждаться. При условии, что их потом вот так не продадут непонятно кому.

— Бывает и хуже, — пожал плечами Рей. — Представь, что у тебя и книг нет. Что живёшь ты не в комфорте, а каменной комнате, где одно сено вместо кровати, а кормят раз-два день и то, непонятно чем.

— Собственный опыт? — пошутил Вос.

— Слава богу, нет. Однако фантазией меня жизнь не обделила, могу себе представить такое место. А кто-то и вообще на улице живёт, не зная, что такое уют и тепло.

— Всегда можно найти, где хуже, — ответила Стелларис. — Просто для меня то место было тюрьмой. Я не говорю, что там жилось плохо, но ощущения… схожие.

— У меня было всё проще, — улыбнулся Вос. — Отец был главой стражи в моей деревне. Там всего человек пять-десять было. Он там единственный, кто умел драться на мечах нормально. И он так же окончил Твердыню мира.

— Пошёл по стопам родителя? — спросил Рей.

— Можно и так сказать. Хотя по правде говоря, я просто искал возможность уйти от реальности, попутешествовать, посмотреть на мир, прежде чем меня запрут в той дыре. Гляну, как там они живут, одно и тоже делают изо дня в день, так депрессия накатывает.

— Так вся жизнь — повторение изо дня в день, — заметил Рей.

— Знаю, но… хоть должно же быть что-то в жизни. А то прикинь с детства это всё делать? Ты же дальше деревни ничего не увидишь ничего и никогда! Ну я и решил пойти по стопам отца. Он узнал, подумал, что я вернусь, стану стражем в деревне, сменю его, женюсь и так далее… Не судьба им ещё раз меня увидеть, — грустно усмехнулся Вос.

— Скучаешь? — спросила Стелларис, положив ему на руку свою.

Тот в ответ несильно сжал её.

— Есть немного такое. У меня там сестрички были, пять штук. Я был единственным сыном в семье. А теперь просто представлю, что никогда больше не увижу их, так как-то щемит всё внутри. Словно там с ними я оставляю частицу себя, которую уже никогда не вернуть.

— Ты ещё с ними встретишься, — уверенно заявил Рей. — Никуда не денешься.

— Ну да, — усмехнулся Вос. — Ты то точно нас обратно приведёшь. Кстати, а у тебя что было в прошлом?

— Ничего, я был беспризорником, — ответил Рей.

Он уже давно придумал себе легенду, которой следовал, если его спрашивали о прошлом. Сначала он говорил, что у него там семья и так далее. Но если люди продолжали выспрашивать у него всё, то он говорил это. Получалось, что-то типа запасного варианта, на случай любознательных личностей.

Обычно услышав, что он был беспризорником, люди замолкали. Никто не хотел тормошить неприятные воспоминания другого человека, чем он и пользовался. Но вот Вос не был таким человеком. Что-что, а такта ему точно не хватало.

— А когда был беспризорником, чем занимался?

— Воровал, — ответил Рей.

— А… И как?

Рей вздохнул и красноречиво посмотрел на Воса. Но до того слишком трудно доходило, поэтому уже Стелларис пришлось вмешаться.

— Думаю, Рей не очень хочет вспоминать это. Некоторые воспоминания лучше не тормошить, — ласково сказала она Восу.

— А что же он сам-то не сказал, я бы молчал, — удивился тот.

— А тебе обязательно надо сказать? — спросил Рей.

Восу действительно не хватало такта. И пока Рей об этом думал, входная дверь в бар открылась. На пороге стоял тот, кого бы Рей меньше всего бы хотел видеть.

Мужчина молча брёл по улице, на которую опускалась ночь. Сразу за ним шла Аркадия. Один раз правда её попытались уволочь в подворотню, но уже через минуту, она вновь его нагнала.

— Мог бы и помочь.

— Чем, вытереть кровь с твоего клинка?

— Вот ты злыдня! — показала она ему язык.

Они прошли ещё метров сто прежде чем мужчина свернул подворотню. Только утром он шёл по похожим местам и там кипела жизнь. Сейчас же с наступлением ночи это место выглядело заброшенным и зловещим. Но не для того, кто был создан, что истреблять это самое зловещее.

Здесь его уже ждали три человека. Они были не из его команды. Обычные бандиты, но в то же время очень полезные информаторы, что имели свои глаза и уши по всему городу. Благодаря им он сегодня днём почти настиг охотника. Стоило ему просто сказать, что тот, кто нужен Ивалону здесь, после чего дать их описание, и тот поднял все свои связи. Ему оставалось просто следовать за ними.

Однако те оказались в слежке слишком неумелы. Охотник естественно заметил их и быстро избавился от преследования. Ему не хватило всего каких-то нескольких минут, чтоб настигнуть его.

И вот сейчас они вновь напали на их след.

— Итак, вы же меня сюда не просто так позвали?

Однако их взгляд был прикован не к нему, а к его напарнице. Аркадия всегда дурно влияла на переговоры с такими людьми. Они не могли сосредоточиться на теме разговора и не сводили с неё глаз. Вот уж точно ходячая проблема.

— Аркадия, пожалуйста оставь нас.

Та лишь молча кивнула и удалилась. Мужчина знал, что она бы с удовольствием с ним поспорила бы, но на работе его слово было законом и она никогда не нарушала этого правила.

Когда она ушла, он вновь обратился к мужчинам.

— И так, вы нашли его?

Их глаза приобрели больше интеллекта, чем изначально. Словно с её уходом ушла и их тупость.

— Да, пришлось повозиться, но наши люди нашли его. В одном из баров.

— В баре?

Вот куда бы он не додумался бы заглянуть, так это в бар. Потому, что такое место явно принцессе не подходит, но кажется охотник делал ставку именно на это. Мужики примерно объяснили, как туда пройти и как он выглядит.

— Ваши люди не подходили к нему? — на всякий случай спросил мужчина.

— Были желающие, но пока приказа идти за ним не поступало.

— Очень хорошо.

— Он настолько силён? — спросил один из них. — Наши люди бы его порвали.

— Ваши люди в количестве шести человек были убиты им сегодня.

— Он напал на них со спины как крыса! — обиженно ответил тот.

— Этот человек перебил десяток лучших бойцов. А те бойцы стоили десятерых из вас, — ответил мужчина с пренебрежением. — Можете сами подумать, что бы он с вами сделал.

Они бы хотели его убить за такие слова, однако этого мужчину знали все в городе. Самая тёмная личность, с которой многие бы предпочли не сталкиваться от слова совсем. Даже если он повернётся спиной, а их будет десять, и они одновременно нападут на него, шансов у них не будет. Уже было такое и никто не выжил.

Мужчину не волновало, что они о нём думают. Он вышел из подворотни и направился к тому месту, где его в последний раз видели. Аркадия шла за ним.

— Аркадия. Тебе не стоит идти сейчас за мной, — тихо сказал он.

Мужчина всё не решался сказать ей это, боялся обидеть, но обстановка накалялась и он не хотел, чтоб она ненароком попала под горячую руку. Она умелый боец, но их противник явно другого уровня.

— Но я же твоя поддержка.

— Не в этот раз. Лучше тебе держаться подальше от того места. Как можно дальше.

Аркадия внимательно посмотрела на мужчину, после чего её брови приподнялись удивления.

— Ты напуган! — воскликнула она. — Боги, поверить не могу, что ты напуган!

— На это есть причины, — ответил он не стыдясь. — Если так получится, что тот человек окажется тем, кого я бы меньше всего хотел видеть, то быть беде. Поэтому лучше… Нет, это приказ, уходи.

— Но… — Аркадия была не согласна с ним. Он просто приказывал бросить его одного против противника, что мог оказаться настоящим монстром.

— Никаких но, исполняй приказ! — рявкнул он на неё, заставив вздрогнуть и остановиться в неуверенности. Он же наоборот прибавил шагу.

Она не знает. Не знает, что для него она как дочь, которую он хочет уберечь от всего этого. Она не понимает, кто может оказаться там.

А он видел. Видел, на что способен тот человек. Видел, как тот стирал с лица земли целые войска и превращал в пепелища целые леса. Он стал прародителем всех охотников, он стал тем, из-за кого охотники потерпели сокрушительно поражение.

Предатель был причиной стольких смертей и боли, что голова шла кругом. Только потом его смогли одолеть и это были даже не охотники на ведьм, а воин с копьём, что стоял на стороне ведьм, а позже стал одним из его членов, где до сих пор и служит.

Мужчина не верил в богов, но сейчас он просил, чтоб тот человек не оказался предателем, что однажды был убит. Потому, что если это будет так, то данному городу осталось недолго. Потому что некоторые несут лишь смерть и разрушение, так как такова их природа.

Мужчина подошёл к бару и остановился в нерешительности перед дверью. Он набрал в лёгкие воздух, словно собирался нырнуть в воду и открыл её.

И практически с порога он сразу увидел охотника на ведьм. Тот сидел рядом с принцессой и другим парнем, которого они притащили на корабль. Они расположились в самом дальнем углу за барной стойкой и о чём-то болтали. Казалось, что для их остального мира не существовало. Однако стоило двери открыться и холодные глаза парня уставились на него, словно тот его прихода и ждал.

Мир на мгновение замер.

Глава 10

— Вос, тащи от сюда Стелларис живо! — тихо приказал Рей Восу, вставая со стула и вытаскивая меч.

Здесь, где много народу, он не может воссоздать оружие, но и бежать не имеет смысла — такие люди как этот наёмник, их не оставят. А значит надо просто отбиться. Если Вос и Стелларис смогут достаточно далеко уйти, то сам он уж как-нибудь убежит. В конце концов, он может создать те же ускорители, которых на ногах практически не видно и просто убежать.

Вос сразу бросил взгляд на дверь. Увидев наёмника, его лицо стало сразу сосредоточенным и серьёзным, но ни капли испуга. Он буквально сдёрнул Стелларис со стула и быстро повёл к двери, что вела в служебные помещения. Оттуда они попадут на узкие улочки и смогут быстро ретироваться на главную улицу, где затеряются в толпе. План такого отхода Рей составил ещё раньше именно на такой случай.

Заранее, на случай, если им придётся разделиться, Рей сразу отдал им часть денег. Конечно, отпускать их одних — верх глупости. Рей просто был уверен, что они попытаются убежать. Но и оставлять их здесь тоже был не вариант. Из двух зол Рей просто постарался выбрать наименьшее. Найти то он их ещё сможет, но вот воскресить навряд ли.

Он двинулся на встречу наёмнику.

Что касается наёмника, то он не узнал этого парня. Это был не предатель, которого когда-то убили в прошлом. Видя это, мужчина даже вздохнул с облегчением. Но это не делало его противника менее опасным. Человек перед ним — охотник. А любой охотник в первую очередь убийца, хочет он этого или нет.

Знай они мысли друг друга, возможно всё бы сложилось иначе, но это было так же нереально в данной ситуации, как и вернуть прошлое.

И если мужчина хотел попробовать поговорить, то Рей говорить был не намерен. Он не поверил бы ни единому слову человека, который буквально вчера погубил столько людей и похитил Стелларис. Для Рея, который за это время уже успел насмотреться на ложь и предательства, когда даже родные продают свою дочь, поверить в слова мужчины было бы равносильно поверить в то, что луна была сделана из сыра.

И когда мужчина уже был готов открыть рот, Рей бросился вперёд.

Пинком ноги он тут же отправил в мужчину один из стульев, который в мгновение ока был отбит мечом, что появился в руке мужчины с лёгким свечением. Обычно он не пользовался своей магией на людях, однако сейчас было не до этого. Да и ещё никто особо на него не обращал внимания, поэтому эта магия была никем не замечена.

Рей сократил дистанцию и сделал колющий удар мечом, который был с лёгкостью отбит. Так как мужчина не хотел изначально убивать его, он не попытался контратаковать.

— Я хочу лишь…

Он не договорил. Рей сократил дистанция и с колена ударил того в живот. Мужчину слегка дёрнуло назад, но в следующе мгновение он сам атаковал Рея, сделав правой рукой, рубящий удар сверху, а левой удар поперёк. Рей отпрыгнул назад.

Этой шумной дракой заинтересовались другие люди, которые сидели в баре. Они с интересом наблюдали за дерущимися. Не то, что они были удивлены — такие драки не были редкостью. Однако бой был между профессионалами и каждому было интересно посмотреть, кто победит.

Рей сохранял дистанцию, наблюдая за мужчиной.

— Я хочу только поговорить, — начал тот.

— Разговора не будет, — отрезал Рей.

— Будет. Сейчас. Я предлагаю тебе отпустить принцессу, пусть катится куда хочет. Тогда моя работа будет закончена. Мне не важно, умрёт она или нет, главное, чтоб не вернулась. А сама она точно не вернётся.

— Этого не будет, — уверенно заявил Рей.

— И хотел поговорить о тебе, охотник, — продолжил мужчина. — Я знал многих из нашего рода, но не тебя. Я помню практически всех. И помню их ауру. И твоя аура явно отличается от обычной.

Рей вновь бросился на мужчину. Эти разговоры должны были отвлечь его от боя, Рей был уверен в этом. Попытка заговорить зубу, чтоб дождаться подкрепления или нанести неожиданный удар. Но он не мог позволить этому случиться. Надо было расправиться с ним или заставить отступить на время, чтоб самому уйти как можно дальше и дать время уйти Стелларис и Восу. Как тогда на корабле.

Ещё один удар, но меч Рея вновь был отбит. Он сделал попытку рубануть по ногам, однако мужчина ловко ушёл назад. Вновь попытка удара сверху, потом резки разворот, удар слева, удар снизу, тычок в живот.

Все удары проходили или мимо, или отбивались.

Мужчина видел, что парень не будет ему отвечать. Он видел, что парень не отпустит принцессу, что пустит под откос весь план и все силы будут потрачены зря.

Да, он надеялся, что сможет поговорить с ним и выяснить то, что хочет. И он даже смог узнать кое — что — например, что этот парень не тот предатель из прошлого. Но больше он ничего не узнает. С тем же успехом он может пытаться вычерпать голыми руками расплавленный метал.

— Последний раз предлагаю тебе остановиться, — с угрозой в голосе сказал мужчина. — Оставь принцессу и ответь на мой вопрос. Тогда ты никогда больше меня не увидишь и сможешь жить своей жизнью.

Рей недобро усмехнулся.

Оставить принцессу? И что он скажет в Твердыне мира? Что принцесса, к сожалению, погибла? И потом стать главным подозреваемым, потеряв шансы добиться правды? Он уже был так близко к цели, пока не произошло это. И так много людей погибло ради того, чтобы принцесса вернулась. Он не может её отпустить. А на вопросы урода, что это сотворил и подавно отвечать не будет. Ведь ничего ему не помешает ударить в спину.

Рей бросился в атаку. Мужчина создал второй меч и так же ринулся ему на встречу. Удар одного меча Рей отбивает, тут же дёргает меч в низ и гардой отбивает уже другой удар, поднимает меч поперёк, защищаясь от удара сверху, и вновь от удара снизу. Но тут получает пинок и отлетает в стол, переворачивая его. Раздался звук бьющегося стекла.

Удар был сильным, «система» вновь глушила боль.

— Раз ты отказываешь, то у меня не остаётся выбора, — тихо произнёс мужчина. — Раз ты не хочешь отвечать, то и оставлять тебя в живых не имеет смысла. Особенно когда ты можешь порушить планы. А ведь исход мог быть другим.

И они вновь бросились на встречу друг другу.

Удары выбивали искры. Мечи двигались так быстро, что их было тяжело уловить взглядом. Люди расходились подальше, наблюдая за боем с более безопасного расстояния.

Очень скоро меч Рея сломался. Его противник вновь использовал те мечи, которые могли сломать другое оружие. Рей отпрыгнул назад, схватил табурет и бросил его в мужчину, потом ещё один и ещё. Мужчина же в свою очередь отбивал их мечами, медленно приближаясь к Рею.

В какой-то момент Рей уже достиг противоположной стены. Отступать было некуда, ещё немного и он будет касаться её спиной. Теперь вопрос был прост — будет он использовать свою способность на глазах других или нет? Рискнёт быть опознанным потом или же убитым сейчас?

«Мёртвым я уж точно ничего не добьюсь», — подумал Рей.

Мысленно он выбрал те самые мечи, что скопировал у наёмников. На глазах изумлённой толпы, которая теперь следила за ним, на его руках появились метки и через мгновение появились мечи. По толпе пробежал шёпот, наполненный удивлением, страхом и шоком от увиденного.

— Это синий демон…

— Смотрите, это охотник…

— Они разве не вымерли…

— С ума сойти, не верю глазам…

Но не только толпа была поражена увиденному. Сам мужчина не мог поверить глазам.

Не мог поверить в то, что видит.

— Бред… быть не может…

Он помнил эти метки. Помнил очень хорошо.

Их носил их предводитель, тот от кого пошли охотники и тот, кто их предал. Из-за них его звали синим демоном. И именно он был тем, кто имел при себе кое-что пострашнее, чем тот же самый электрический меч или меч Рисогра.

И сейчас парень перед ним носил точно такие же метки на руках. На вопрос, от чего он чувствовал схожую ауру от него, был получен очевидный ответ — парень перед ним имеет копию той силы, что имел предатель. Сын? Родственник? Или же тот же самый человек, что был тогда, но с другой внешностью?

Без разницы, куда важнее сейчас то, какое оружие он имел при себе?

Если то, что имел предатель, то используй он его здесь, от города мало что останется. Мужчине впервые за много лет стало не по себе.

Это промедление изменило ход боя.

Парень перед ним слегка коснулся ботинок, словно смахивая пыль и…

Ринулся на него с огромной скоростью.

Рей воспользовался его заминкой, чтоб создать ускорители. Если его способности уже увидели, то не имело смысла сдерживаться.

Он на всём ходу сделал размашистый удар сверху обоими мечами и обрушил их на мужчину. Мечи треснули и разлетелись на осколки, но того всё равно отбросило назад. Рей вновь создал мечи. Он резко ушёл влево, за доли секунд преодолев несколько метров, и вновь с разгона врезался мечами в мужчину, нанося удар слева. Мужчину вновь отбросило слегка в сторону, но он устоял.

Рей раз за разом создавал мечи, мечась по помещению и врезаясь в него то с одной стороны, то с другой. Мужчине ничего не оставалось как просто отбивать нападения. Вот удар справа и он вновь пошатнулся, удар слева, мужчина чуть не потерял равновесие. Он попытался достать парня своим ударом, но тот резво ушёл в сторону и тут же накинулся на него, заставляя уйти в оборону и едва не достав его.

Будь у мужчины хоть немного времени, он бы мог создать более мощное оружие из своего арсенала, но именно этих долей секунд и не было. Парень носился по комнате, нанося удары со всех сторон, и мужчине ничего не оставалось как стоять, отбиваясь. Стоило ему попытаться отойти или ударить в ответ, парень тут же контратаковал в открывшиеся места.

В какой-то момент он вновь отпрыгнул и понёсся на мужчину, нанося удар сверху. Тут встретил его, скрестив мечи… и открылся. Рей что было сил пнул того в живот ускорителем. Механизм передал импульс и мужчину просто отбросило. Он пролетел через весь зал, выбил раму окна и вылетел на улицу. Пролетев несколько метров, он упал прямо в грязь на дорогу, несколько раз кувыркнувшись через голову.

Рей выпрыгнул за ним на улицу, подпрыгнул вверх, занося своё оружие. В последней момент мужчина отпрыгнул в сторону — в место, где он только что был, воткнулись мечи по самую рукоять.

Он не мог поверить своим глазам. Только что тот, кто был просто очень хороши бойцом, превратился в настоящее ходячее чудовище. И это он воспользовался своими способностями. Но он до сих пор не использовал то оружие, что вселяло страх в людей тысячи лет назад, и с чего был скопирован меч Рисогра.

Было ли оно у него? Мужчина не хотел выяснять, теперь он хотел поскорее уничтожить своего противника, раз и навсегда покончив с прошлым. Плевать на вопросы, плевать на ответы, он просто похоронит прошлое вместе с этим парнем.

Теперь у мужчины появилось время и место для манёвра. Давно он не создавал магического оружия, пользуясь лишь этими мечами. Однако это не помешало ему воссоздать их сейчас. В его руках появился лук. Он просто дёрнул за тетиву, а в следующее мгновение часть дороги просто раскидало во все стороны словно от маленького взрыва.

Это магическое оружие било ударной волной, словно кулаком, туда, куда целился его хозяин. Ещё в древние времена его называли молотом и охотились на всякую дрянь из армии тьмы и хаоса, а чуть позже и на самих ведьм.

Рея отбросило в сторону. Ещё бы чуть-чуть и его бы накрыло, но так этот удар прошёл правее него. Он вскочил на ноги и вновь отпрыгнул — там, где он стоял появился небольшой кратер. Ему надо было сократить расстояние любой ценой, где применить подобное оружие будет невозможно.

Он ринулся зигзагом к мужчине. Тот несколько раз выстрелил, разнеся не только дорогу, но и одну из стен дома, после чего сменил лук на совершенно другой — длинный, белый с золотым узором. В его руке появилась стрела.

Выстрел… И Рею пришлось отпрыгнуть назад — в то место, где он только что был, врезалось сразу несколько стрел. Ещё выстрел и в его сторону вновь полетели стрелы — часть он отбил, от части увернулся. Каждая выпущенная стрела из этого лука разделялась на несколько. И мало этого, они ещё меняли траекторию.

Они не летели прямо, они шли по дуге сверху, справа, слева, сами наводясь на Рея. Некоторые, промахнувшись, делали ещё один заход, пока Рей их не отбивал.

Это могло продолжаться очень долго. Рей бросился вперёд, от части уворачиваясь, от части отбиваясь. И когда их разделяло всего десяток метров, мужчина нехорошо улыбнулся и в следующее мгновение Рея отбросило вправо.

Он отлетел, врезался в дом, в голове начали выскакивать предупреждения о всевозможных повреждениях. Рей не обратил на них внимания, он поспешил вновь отпрыгнуть в сторону и стена, в которую он врезался, разлетелась на щепки, словно что-то взорвалось там.

Рей внимательно посмотрел на охотника — тот с лёгкой недоброй улыбкой смотрел на него, держа что-то на подобии кнута, который светился желтоватым светом. Ещё один взмах, Рей отпрыгивает в сторону и то место взрывается.

Бой продолжается.

Люди, что были на улице, уже давно в страхе разбежались подальше от поля боя, стоя на безопасном расстоянии плотной стеной. А стража не спешила подходить близко, трусливо наблюдая за всем этим со стороны. Они логично предположили, что подойти ближе будет небезопасно, да и сделать против людей из легенд они ничего не смогут.

Вновь летят стрелы, вновь земля взлетает комьями. Рей пытался сократить расстояние, но каждый раз тот использовал магическое оружие. И каждый раз разное, не давая предугадать свой следующий ход.

Мужчина перешёл в атаку, используя весь свой арсенал. Рей уже и думать забыл о том, что здесь свидетелей целый город. Сейчас его внимание было приковано к охотнику.

«Вот как выглядит охотник на ведьм в бою», — мелькнуло у него в голове.

Теперь уже мужчина давил Рея, стараясь закончить всё быстрее. Он предположил, что будь у этого охотника то оружие, он бы им уже воспользовался. Следовательно, можно было уже не волноваться ни о чём, спокойно давя его.

Сейчас преимущество вновь было у мужчины. Ему-то и требовалось атаковать, чтоб Рей раз за разом уворачивался, всё больше ошибаясь и получая урона.

В отличии о Рея, у которого из магического оружия, что подходило для боя, был только меч Рисогра, мужчина имел арсенал от мечей, лишающих сил при касании, до огненных и ледяных клинков.

И вот Рей смог сблизиться с мужчиной — они сошлись, выбивая искры мечами. Мужчина нивелировал все преимущества Рея обилием оружия. Теперь, если Рей пытался повторить трюк с быстрыми ударами со всех сторон, мужчина начинал просто лупить по площади, не давая Рею ни отойти подальше, ни приблизиться. Если же Рей пробивался к нему вплотную, то в дело шёл арсенал из мечей.

Рей потерял счёт времени. Теперь он ни уйти не мог, ни приблизиться толком. Когда расстояние увеличивалось, мужчина расстреливал его из всевозможных луков, отрезая пути к отступлению и навязывая бой. Приближался — его встречали магическое оружие, чьи свойства Рей познавал на себе.

Всё больше и больше пропуская ударов, Рей, в конце концов, попытался уйти подальше, но получил удар из лука-молота. Вернее, удар пришёлся ровно за его спиной, зацепив Рея по касательной и откинув вперёд. Он кувыркнулся в воздухе, сделав сальто и приземлился лицом прямо в грязь.

Мужчина, стремясь добить его, прицелился выстрелил, но в последний момент его противник сделал невообразимое сальто вперёд и увернулся от удара.

Мужчина пересоздал оружие, на этот раз взяв всё тот же самый белый лук, что раньше использовали ангелы при охоте на тварей хаоса и тьмы, и что был утерян многие века назад.

С такого расстояния он мог промахнуться луком-молотом, но не этим оружием. Его стрелы благодаря магии сами тянулись к цели. Он выстрелил в противника. Стрела метнулась к Рею, разделяясь на множество частей и…

В следующую секунду мужчина действовал скорее инстинктивно, чем осознано, когда увидел вспышку.

Он уклонился и луч пронёсся в считаных сантиметрах от его тела, улетел дальше, врезался в толпу, прокладывая себе путь, всё дальше и дальше по улице, пока в конце неё не врезался в дом. Первый этаж разнесло, после чего второй этаж дома просто обвалился вниз. Вспыхнуло пламя, которое за считанные минуты охватило обломки, забирая жизни всех уцелевших жителей этого здания.

Те из людей, кому не повезло оказаться на пути этого луча, падали мёртвыми на землю. Вернее, падало то, что от них осталось. Луч буквально выжег всё, к чему прикоснулся, хотя правильнее было бы сказать, уничтожил связи, между атомами. Половинки людей, ноги без туловища, всё это оседало на землю, расплёскивая органы и кровь в разные стороны. Толпа в ужасе отшатнулась, некоторые в панике начали убегать.

Мужчина наблюдал, как его противник склонил голову в бок, словно примеряясь к новому оружию. На его лице теперь была жутковатая маска, за которыми синим огнём горели глаза убийцы. Такие знакомые, что кошмары многовековой давности вновь навалились на него.

А в его руках искрилось и испускало свет оружие, что вновь увидело свет за многие века. В конечном итого он его всё-таки использовал.

Если бы человек знал, к чему приведут его действия, поступил бы он иначе?

Если бы мужчина, знал бы, что сам растолкает дракона и заставит использовать то оружие, напал ли бы он на него? Или может попытался бы сразу уничтожить, даже не пытаясь поговорить? Или бы оставил его в покое? Какие бы его действия были бы?

«Система» подключилась ровно тогда, как Рей получил удар и потерял сознание. Она следила за всеми показателями, фиксируя, что пользователь проигрывает. Она собирала всю полученную информацию, которую могла собрать из этого боя — о противнике, об оружии, о тактике, о шансах на победу и побег. Всё, что могло пригодиться, она фиксировала с завидной точностью. «Система» готовилась подключиться в любой доступный момент.

Она не обладала собственным сознанием, однако, получая информацию от пользователя, её внутренние алгоритмы всё больше приходили к выводу, что ей необходимо вмешаться в бой.

По стандартным протоколам, она не имела права делать этого, если пользователь в сознании или сам не просит об этом; поэтому она ждала момента. Ждала до тех пор, пока не получила его.

Удар прошёл слишком близко. Прошёл вскользь, всего лишь слегка коснувшись Рея, но тому стало этого достаточно, так как сила по-настоящему была колоссальной. Ещё бы чуть-чуть назад и его бы просто сложило в аккуратную лепёшку.

Она подхватила управление, и, основываясь на тех данных, что получила, сменила положение. И вовремя — в то место тут же пришёлся удар. Для «системы» это не было сюрпризом.

Очистив органы зрения рукой от грязи, «система» тут же приняла меры предосторожности, скрывая лицо пользователя элементами защиты, так как самым уязвимым и важным являлись именно глаза.

Сейчас преимущество было абсолютно у противника. Имея дальнобойное оружие, он грамотно использовал его, не давая пользователю отойти. Если пользователь пытался скрыться, то открывал спину, что было чревато. Если шёл на сближение, то ему не хватало реакции и скорости нанести удар из-за феноменальных показателей самого противника. Плюс, разнообразное вооружение последнего уменьшало шансы на удачу.

Следовательно, стоило теперь самой «системе» применить доступное оружие.

Она получила доступ.

Когда-то давно все поняли, что «система», которая должна была защитить людей, планомерно их уничтожала. Алгоритм высчитывания полезного действия дал сбой. Она высчитала полезность для мира. Жизнь пользователя она ставила выше других людей, прокладывая дорогу через тела тех, кто вставал на пути.

Нет, «система» не преследовала корыстных целей, это всего лишь машина. Она отталкивалась от логики, что если пользователь погибнет, то уже ничто не спасёт людей. И поэтому она делала всё, чтобы пользователь выжил. Даже если ради этого придётся погубить это самое человечество.

Эта критическая запрограммированная ошибка стала кошмаром для многих.

И чем слабее был пользователь, тем сильнее было влияние «системы» на него.

Иногда, даже когда сам пользователь был против использования такого оружия, «система» влияла на его характер и психику, что в последствии влияло на его суждения. Это случалось, когда он активно использовал её, давая доступ к своему мозгу. Последний пользователь, осознав это, заблокировал саму «систему», не давая ей возможности включиться и подсоединиться к пользователю, однако эта блокировка в последствии была сняты.

Был ещё один важный аспект «системы».

Очень давно, ещё во время разработки этого механизма, во избежание использования некоторого оружия пользователем в те моменты, когда этого не требовалось, были установлены печати функций, что блокировали доступ к нему. Так, например, при простой перестрелке, пользователь не мог использовать тактическое ядерное оружие, однако при скоплении противника печать на основе анализа «системы» могла быть снята.

И сейчас «система» снимала печати и вытаскивала из повреждённых баз данных всевозможные виды вооружения. Хотя вернее будет сказать, что она печати сбрасывал без последующего восстановления.

И в данной ситуации её выбор пал на довольно странное оружие, что было получено прошлым пользователем ещё во время его жизни.

Оно напоминало собой меч, однако вместо одного лезвия там было сразу два. На них подавался ток, он бегал молниями создавая между двух лезвий своеобразный электрический барьер. Между лезвиями ослепительно сияло что-то отдалённо похожее на плазму. Раньше это знали, как чистую энергию. Оно позволяло уничтожать объекты на атомном уровне.

На рукояти было несколько переключателей и тумблеров. К гарде подходило несколько проводов, что давали ток на лезвия.

Это оружие было антиподом оружию собрату, что наоборот между лезвиями сохранял антиэнергию, способную разрушать связи между атомами и тем самым так же расщеплять тела.

И сейчас им собиралась воспользоваться «система». Она выставила малую мощность.

[Мощность 3 %]

Этого должно было хватить. «Система» выстрелила, но промахнулась. Противник оказался быстрее. Будь это механическое тело, она бы не промахнулось, но человеческое тело было слишком медленным. Выстрел ушёл мимо. Она подняла мощность, увеличивая тем самым и радиус поражения.

[Мощность 10 %]

Ещё один выстрел, практически сразу после второго.

Противник вновь ушёл, однако на этот раз после выстрела в земле, куда целилась «система» остался внушительный кратер. К тому же из-за выстрела были выбиты окна и частично разрушены дома позади. Это было похоже на направленный взрыв.

«Система» проследила за противником. Тот нырнул в ближайший дом, скрываясь из виду. «Система» просчитала шансы, и решила увеличить мощность для гарантированного поражения противника.

[Мощность 20 %]

Система размахнулась и выпустила по горизонтали целую яркую волну по широкому радиусу, которая ушла в это здание. Она снесла его, это выглядело так, словно здание взорвалось.

Горизонтальная волна энергии тем временем уходила всё дальше и дальше, уничтожая на своём пути все дома подряд. Пройдя практически через весь город, она врезалась в склады, где хранился спирт. Прогремел взрыв, а волна ушла к пирсу, где разнесла в щепки все корабли, что попались на её пути, после чего улетела в открытое море. Только километра через два она затухла.

Со стороны это выглядело так, словно взрывная волна ушла в одном направлении, уничтожая всё на своём пути.

«Система» наблюдала за последствиями этого выстрела. Всё на пути следования этой волны было разрушено и охвачено пламенем, которое уже перекидывалась на другие дома.

Люди в панике разбегались; кто-то спасался сам, кто-то своё имущество и своих родных. Все прекрасно знали, насколько опасен пожар в городе, который по большей части сделан из дерева.

Люди полураздетые выскакивали из домов вместе с вещами. Некоторые тащили на себе ничего не понимающих и испуганных детей. Мужчины, что имели мужество и силу, бросались в дома, помогая спастись людям. Где-то колокол бил тревогу. Те, кто видели боя охотников бежали оттуда. К ним присоединялись ничего непонимающие люди, что следовали логике — бегут, значит есть от чего.

Толпа подобно бурному речному потоку неслась по улице, спасаясь бегством.

Среди этого потока иногда можно было увидеть напуганных и ничего не понимающих детей, что стояли и ревели. Иногда в этой же толпе можно было увидеть мам, что безуспешно в такой давке пытались найти своих чад. Стариков, что уже не могли бежать и людей, которые стояли словно в трансе.

Постепенно весь город охватывал гул людей и треск огня. Пламя быстро перекидывалось с одного дома на другой. Не всем повезло вылезти из этого ада. Кто-то сгорал под обломками, кто-то задыхался в дыму, некоторые погибали отнюдь не из-за огня.

Перед «системой» прошла женщина с ребёнком. У неё из груди торчал обломок дерева. Он сделала ещё несколько шагов, закашлялась кровью и упала. А ребёнок, маленькая девочка так и осталась стоять рядом, громко её зовя и дёргая за руку.

Весь пирс так же был охвачен огнём. Люди бросались в воду подальше от складов, что один за другим загорались, а некоторые вообще взрывались, разбрасывая обломки как шрапнель. Корабли поспешно отшвартовывались и уходили на безопасное расстояние. Некоторые из них так же уже были объяты пламенем, где матросы отчаянно боролись за жизнь корабля.

Город медленно погружался в ад.

«Система» обвела взглядом округу и подключилась к памяти пользователя. Он могла действовать самостоятельно лишь, когда была угроза жизни. А как теряла цель, начинала бездействовать. Поэтому она начала просматривать сознание пользователя для поиска дальнейших инструкций. И одним из пунктов, который был очень важен для Рея помимо достижения своей цели…

Отсутствие свидетелей его силы.

«Система» развернулась к городу, выделяя для себя область зачистки. Она не ставила для себя цели убить как можно больше людей.

Однако это не значило, что жертв буде мало.

«Система» начала планомерно зачищать город. Выстрел, второй, третий, четвёртый. Всё новые и новые участки вспыхивали и загорались. Толпа редела, когда по ним подобно лезвию проходил луч, разрезая их всех подобно траве. Мужчины, женщины, дети — никто не смог спастись.

«Система» экономила силы, так как это оружие, как и любое другое, потребляло силы пользователя. И сейчас они были израсходованы на две трети.

В какой-то момент из обломков выскочил обожжённый противник. В прыжке он ударил луком-молотом в «систему», но та увернулась и выстрелила в ответ. Луч, словно от лазера прошёлся по городу, взрывая и поджигая всё подряд.

Потом ещё выстрел, ещё один удар магического оружия. Противник создал меч молний — одно из немногих магических оружий, что могло противостоять оружию «системы».

Мужчина попытался остановить её, каким-то образом понимая, что собирается сделать «система». Он начал это всё, он пытался теперь это и закончить. В конце концов, он был тем, кто изначально был создан для защиты людей.

Улучшил ли он ситуацию или лишь усугубил всё, никто уже не узнает. Но уже через несколько минут, половина города была разрушена. А та, что уцелела, постепенно охватывалась огнём, забирая жизни тех несчастных, что не смогли выбраться из этой огненной ловушки.

Вос и Стелларис поднялись на небольшой холм в стороне от дороги, наблюдая за городом. И если Вос смотрел молча, то у Стелларис на лице был написан ужас. Она видела, как иногда там что-то взрывается. Один раз они видели, как одна такая взрывная волна прошла через весь город, разрушая и поджигая всё на своём пути.

— Ч-что там происходит? — тихо спросила она.

— Без понятия, но явно что-то нехорошее.

Это чудо, что они ушли из города раньше, чем всё это началось. Вот только Рей остался там. Вос конечно знал, насколько он силён, однако всё равно беспокоился за него.

— Нам надо идти, — потянул он её.

— Куда?

— Для начала, в ближайший город.

— Но мы же можем сейчас убежать, — с надеждой сказала она.

— Я знаю, — вздохнул Вос. — Но бросить Рея… Я не могу так. Я не хочу, чтоб тебя вернули обратно, но и оставить его после того, как он дал нам возможность уйти, не могу. Мы просто дождёмся его в городе. — Но потом его осенило. — Нет, я дождусь его в городе, а ты будешь находиться от него подальше.

— И что потом? — спросила она.

— Потом я вернусь с ним в Твердыню мира, где объясню всё. Скажу, что ты погибла и что вины Рея в этом нет. Поклянусь в своих словах. В конце концов, два свидетеля лучше одного в два раза. А потом убегу, мы встретимся и всё будет хорошо.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты уверен в этом плане?

— Нет, — покачал он головой. — Но выглядит он вполне реалистично. Рей боится, что его обвинят в твоём похищении. Я расскажу всё, что знаю за исключением того, что ты жива. А ты подождёшь меня здесь. Всё же неплохо звучит.

— Вот именно — звучит неплохо, — вздохнула она. — Но как это будет на самом деле?

Тем временем они вышли на дорогу, по которой шли до этого.

— Не знаю, как будет на самом деле, но уверен, что всё хорошо закончится! — заверил он её с улыбкой.

— Почему ты так решил?

— В сказках так написано. Моя мать говорила, что сказки не врут.

— Сказки, это аргумент, — рассмеялась Стелларис.

— И я о том же. Но пока нам лучше ускориться. Из-за того, что тот город полыхает, здесь сейчас будет очень много беженцев. Они все ринутся в ближайший город и там не будет свободного места. А с ними пойдут и всякие криминальные личности. Не хотелось бы с подобными встречаться.

Они шли всё дальше и дальше, хотя темнее не становилось. Зарево от пожара было таким ярким, что освещало всё даже здесь. Могло показаться, что сейчас не ночь, а вечер. Иногда они слышали взрывы, больше похожие на раскаты грома.

— Как ты думаешь, что там происходит? — спросила Стелларис.

— Без понятия, — честно ответил Вос.

— Похоже больше на использование магии. — она замолчала, в неуверенности, после чего спросила. — Думаешь, это как-то связанно с нами?

— Связанно с нами? — Вос задумался. Конечно, совпадения были, но чтоб целый город сгорел из-за них или по какой-то причине, связанной с ними… — Не думаю. Чтоб такое, и с нами… Мы же не войну развязываем. Кстати, а что потребовалось принцессе, что она решила утроить подобное похищение?

— Не знаю, — пожала Стелларис плечиками. — Но что-то очень важное. Мы для неё не больше чем ресурс. Дорогой ресурс, которым обычно не разбрасываются.

— Это что-то слишком не по-человечески, — поморщился Вос.

— Ну да… Зато при неё наша страна поднялась и простые люди живут лучше.

— Такой ценой?

— За всё чем-то надо платить, наверно, — ответила она. — Чтоб богатые жили хорошо, людям придётся за это платить. Чтоб люди жили хорошо, богатым придётся за это платить. И не только деньгами.

— Но собой.

— Верно. И если она использовала меня, то я думаю, это должно быть что-то очень важное. Настолько, что она готова на огромные затраты. Это должно быть связанно со страной.

— Ого, только чего она пыталась добиться?

— Наверное, участия ОСЦНГ в её планах. Вынудить присоединиться или что-то получить.

— Как всё сложно, — вздохнул он.

— Это политика, — улыбнулась она. — Маленьким мальчикам в ней не место.

— Это я-то маленький, — покосился он на неё.

А она хитро улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку.

— Мальчишки не взрослеют. Они всегда будут детьми.

— С чего это вдруг!? — возмутился Вос.

— Есть такое старое изречение: Люди взрослеют, когда рожают ребёнка. Мужчины никогда не рожают и никогда не взрослеют.

— Это обидно, — пожаловался он.

— Обидно, что не рожают? — пошутила она.

— Нет, не взрослеют.

— Ну да, ты прав. Придётся помимо ребёнка ещё и за взрослым мужчиной следить. Даже оставить дома одних нельзя, что-нибудь да учудят. Только один будет здоровым как дракон, другой маленьким как синица.

— А ты считаешь себя взрослой?

— Ну я же не родила ребёнка ещё. Хотя надеюсь в ближайшем будущем стать такой. Но только когда у нас будет свой дом.

— Его надо ещё купить, — вздохнул он.

— Или построить.

— Это конечно хорошо, но я не умею строить дома. Если конечно ты не хочешь жить в землянке. Или хочешь? — прищурился он.

— Ну… если только с тобой и, если она будет хорошей как для мамы, так и для ребёнка.

Позади них вновь что-то взорвалось, заставив их вздрогнуть и сдув сразу всё хорошее настроение, что у них появилось на это мгновение. Стелларис прижалась к Восу. Он, в свою очередь, обнял её рукой.

— Страшно представить, что там происходит, — тихо сказала она. — Такой грохот… Словно там что-то рушится или взрывается. Бедные люди.

— Согласен.

«И бедный Рей. Он так-то до сих пор там», — подумал Вос.

Рей пришёл в себя посреди огненного ада. Лёгкие нестерпимо жгло, глаза слезились от едкого дыма и яркого огня. Жар был таким, что казалось, сама кожа сейчас начнёт трескаться. Его тело слегка болело…Нет, оно не болело, скорее устало от чрезмерных нагрузок. Но его это не волновало.

Куда больше его волновало то, что сейчас было перед ним. Огненный ад о обе стороны улицы и земля, выстеленная изувеченными трупами людей.

Дорога, которую выстилают трупами ради цели. Это была словно картина из реального ада, будто Рей уже и не находился в этом мире. Огонь и кровь — единственный пейзаж здесь. Куда не взгляни, везде внутренности и изувеченные тела. Куда не обернись огонь, который слепил своей яркость и обжигал своим жаром.

Рей огляделся и молча двинулся по этому полю бойни. Кровь и внутренности хлюпали под его ногами. Куда бы он не бросил взгляд, везде были трупы людей. Тела, тела, тела… И Рей шёл по трупам к своей цели.

Куда бы он не бросил взгляд, везде были последствия его выбора, его желания, его решения. Изувеченные тела, которые были буквально разорваны на части. Некоторые словно смотрели на него своим осуждающим пустым взглядом. И Рей не мог отвернуться от них — это было повсюду. Ему хотелось закрыть глаза, чтоб не видеть этого.

Он продолжал идти всё дальше и дальше, а его сознание вырисовывало картину произошедшего. Он потерял сознание, и «система» продолжила борьбу уже вместо него. Чем? Ответа был в его руке.

Светящийся, пускающий искры меч с двумя лезвиями.

[Фотонный аннигилятор V2.0. Класс оружие.]

[Оружие дальнего и ближнего боя массового поражения. Механизм аннигиляции материи посредством уничтожения межатомных связей. Внимание! Предмет требует значительных энергетических затрат.]

База данных дала более-менее подробный ответ. На вопрос от куда у него такое оружие, Рей мог сказать только одно — скорее всего «система» выкопала от куда-нибудь из дальних закромов. Возможно была снята какая-то блокировка на использование такого оружия. Ведь чем больше «система» существует, тем больше она выкапывает из себя всяких вещей.

Рей отпустил меч из руки и тот, даже не долетев до пропитанной кровью земли, разлетелся на голубые песчинки.

Можно сейчас сколько угодно кричать, что он не виноват в этом, что это сделала «система», однако в глубине души Рей понимал, что тоже отчасти причастен к этому. Причастен к выборам «системы», так как она основывает свои действия только на его желаниях и приоритетах помимо самой защиты. Рей не мог сказать, почему так уверен в этом, но душой чувствовал, что прав. Он не хотел свидетелей своей силы, и она этот вопрос решила. Да, его вина не полная, но она всё же есть.

Ведь он обладатель этой силы и он должен контролировать её, а не наоборот.

Однако Рей был всё ещё был человеком. Если бы он мог, то остановил бы это. Он не оправдывался, просто признавал факт того, что не посмел бы так сделать. А если бы мог, то обязательно постарался предотвратить.

Идя по горящему и разрушенному городу среди трупов, он иногда замечал ещё живых людей, что пытались от сюда выбраться. Не всем это удавалось. Да чего уж говорить, сам Рей сейчас задыхался здесь из-за того, что огонь выжигал весь кислород в округе. Он чувствовал ветер, который возникал из-за пожаров.

Чем дальше он отходил от эпицентра, тем меньше пожаров было в округе, трупы тоже сходили на нет. Однако живых людей он всё равно практически не видел. Один раз Рей заметил какого-то мальчика лет пяти, всего в саже, который стоял посреди улицы. Не раздумывая долго, он подхватил его и потащил на себе из города.

Нет, Рей не пытался искупить вину или что-то исправить. Эти жалкие попытки лишь обезболивающее для совести. Он в нём не нуждался. Мысленно он заблокировал все свои чувства, пообещав, что снимет блокировку, когда будет время и место для подобного.

Вскоре около города он начал встречать людей. Они не спешили уходить, сбиваясь в группы и ожидая, когда пожар закончится. Не сказать, что их здесь было много, всего несколько десятков, в большинстве своём женщины и дети. Рей сразу вспомнил слова Стелларис, которая говорила, что с детьми не попутешествуешь.

Да идти им больше было некуда. Здесь у них был хоть какой-то дом и работа. Не самые лучшие, но всё же были. Теперь они остались сами по себе. Без денег, без крыши, без еды, они лишь смиренно ждали, пока врата в ад захлопнуться и позволят им вернуться обратно в надежде найти себе новый дом. Возможно даже получить шанс прожить ещё немного.

Люди разводили костры и разбивали временные лагеря. Те, кто был способен, охотились, а некоторые особо умелые охотники уже возвращались с дичью. Люди делились друг с другом всем, чем могли, так как теперь благодаря Рею это был единственный способ для них выжить и дать возможность выжить их детям.

Здесь было даже место, где собирались все потерянные дети. Женщины хлопотали, отмывая тех от грязи, а иногда и от крови в небольшой речушке. Молча отдав ребёнка какой-то полной женщине, которая тут же утащила того мыться, Рей направился к костру. Он не знал, здесь ещё Стелларис с Восом или ушли дальше, однако проверить всё же стоило.

Когда он подошёл ближе, практически все стали бросать на него встревоженные, а иногда и сочувственные взгляды. Причину Рей понял очень скоро — он был весь в копоти и крови. Видимо люди думали, что он ещё одна жертва, которая смогла выбраться из города.

Когда он проходил мимо, какой-то мужчина с густыми усами всунул ему в руки деревянную плошку.

— Держи парнишка.

— Да я не…

— Не беспокойся, тут мы все уже не, — усмехнулся он. — Сейчас вместе только и можем выжить.

Тем, что ему всунули оказалась вода со вкусом мяса. В принципе это было лучше, чем ничего. Рей молча выпил это, но не из-за голода, а лишь потому, что вылить это он не мог, а отдать обратно — практически плюнуть их доброте в лицо.

Вернув плошку, он двинулся дальше, вглядываясь в лица людей, но так их не нашёл.

Следовательно, они ушли дальше.

Преследовать или нет? Рей прикинул, как далеко они успеют уйти. Наверняка Вос и Стелларис где-нибудь тоже будут ночевать, так как идти ночью непонятно куда плохой вариант. Да и не такие сильные они, чтоб провести всю ночь, а потом ещё и весь день на ногах. Конечно, Вос то это выдержит, но не Стелларис. А её он далеко на себе не утащит.

Значит и сам Рей сможет переночевать, набраться сил и двинуться за ними. Конечно, найти принцессу важно, но сделать это без сил так ещё и ночью будет очень сложно. Исходя из того, что может его ждать дальше, Рей решил, что немного отдохнуть будет лучшим вариантом. Буквально несколько часов уже погоды не сделают, однако сил станет больше.

Так что он сел около одного из костров и уткнулся лицом в колени. Уснул он практически сразу, но ненадолго. «Система» разбудила его. Сколько он проспал, Рей не мог сказать, однако ещё была ночь.

Где-то со стороны дороги раздавались женские крики, плач, ругань. Это всё нарастало волной, словно всё больше и больше людей охватывало непонятно что. Крики, звуки борьбы и металлической посуды, которую словно бросали на камни.

А что именно происходило, стало ясно через минуту.

По импровизированному лагерю бегали какие-то мужики оборванцы, хватали полусонных людей и тащили к дороге. Некоторых, кто пытался сопротивляться, они били небольшими дубинками или навершиями мечей. Казалось, что кошмар, который вроде бы уже остался в городе, вновь тянет свои лапы.

Гадать не надо — работорговцы. Только им нужны живые люди. Рей не знал, с чего он это взял, но посчитал, что догадка верная. Видимо бросились сюда после пожара, чтоб поживиться. Ведь кто заметит пропажу десятка другого людей, когда целый город сгорел в огне? Возможно многие из тех людей, что лишились своего крова теперь обречены на то, чтоб стать рабами. А по рассказам Нэнси и Кио, судьба их могла сложиться наихудшим образом.

Вновь запустив «систему» Рей встал. Потом, подумав, позволили эмоциям захватить себя. В одно мгновение на его сознания обрушилась боль. Не физическая, душевная. Перед его глазами замелькали обрывки, когда он шёл по городу и видел все те трупы. Всё, что он натворил, легло на него, словно стараясь сломить. Он столько боли принёс, а люди умудрились выжить, так и ещё помогать другим.

И вот сейчас какие-то уроды рушат их последнюю надежду.

Рей не зря дал эмоция захватить себя. Сейчас было самое время, чтоб выпустить из себя всё, что накипело. Всё эта боль в мгновение переросла в ненависть к нападавшим. Если долго держать это внутри себя, то в конечно итоге ты сломаешься или свихнёшься. И у него появился шанс выплеснуть всю эту боль на подонков.

Он молча направился к одному из них. Тот, завидев Рей бросился к нему с дубинкой, замахнулся… Рей вбил ему челюсть в череп одним ударом, чувствуя, как на душе стало немного легче, словно с ударом он выпустил немного того, что тяготило душу. Он шагнул ближе, сделал подножку и свалил того на землю, после чего не задумываясь наступил ему на голову. Та хрустнула и промялась под его ногой.

Его напарник, увидев это, бросился на Рея с мечом. Но уворот и несколько точных ударов — второй труп валялся рядом. Зато Рей обзавёлся мечом.

Очень скоро три десятка человек были планомерно врезаны им. Рей соврал бы, если бы сказал, что он не получил от этого удовольствия. С каждым убитым человеком ему становилось немного легче. Словно кричать, когда тебя переполняют чувства.

Думая, что люди после такого бедствия будут неспособны дать отпор, эти люди слишком поздно поняли, что их количество сокращается. Последние пытались убежать, но Рею не составило труда их догнать. Там же на дороге он обнаружил телеги с клетками, которые уже частично были заполнены людьми.

За эту ночь Рей пять раз отбивал нападения грабителей и работорговцев, вырезая и выплёскивая свою боль и скорбь на их головы, после чего спал около костра до следующего нападения. К утру желающих приблизиться к этому месту уже не было. Около дороги словно знак другим, была свалена гора трупов неудавшихся бандитов, с которых сняли всё, что можно.

Что касается Рея, на утро он почувствовал себя лучше. На душе словно стало немного легче и спокойнее. По крайней мере он перестал плакать.

Глава 11

Новое утро принесло с собой лишь морось, которая слишком точно символизировала общее настроение всех, кто попадался Рею на глаза. Грязные уставшие люди, некоторые были в саже, словно они в последний момент смогли спастись из этого огненного ада. Их одежда висела мешками, иногда явно не подходя по размеру, словно была быстро снята с какого-нибудь трупа. Часть тащила на себе свои вещи, часть — детей, хотя таких было заметно меньше. Все они двигались сплошной толпой к городу, что был следующим по этой дороге.

Иногда он видел на обочине плачущих людей. Иногда это были старики, чьё старое тело уже не справлялось с нагрузкой. Иногда мужчины, чья стойкость покрывалась трещинами. Ведь некоторые из них потеряли там не только вещи, но и любимых. И чаще всех там были женщины. Одни оплакивали своих детей, другие свою судьбу, третьи выкрикивали имена, словно звали кого-то.

Один раз к нему подбежала бледная худая молодая девка, больше похожая на шлюху в своём откровенном платье. Она вцепилась в его рубашку и чуть не повисла на нём.

— Вы не видели Галию? — спросила она со слезами на глазах, в которых была какая-то надежда вперемешку с безысходностью. Ей от отчаяния даже в голову не пришло, что имя ничего ему не скажет. — Галия, дочка моя, ей… ей всего пять. Глаза как монетки, волосы длинные чёрные. Прошу вас, вы могли её видеть!

Рей лишь покачала головой, не в силах ответить. Она несильно тряхнула его, плача.

— Почему!? Почему её никто не видел, почему!?

Она оттолкнула его и бросилась к следующему человеку. И таких убитых горем он видел не единожды. Не только женщины, но и мужчины, потерявшие свою семью.

Эта толпа жила теперь своей жизнью, огибая, словно поток камни, людей, чьи нервы сдали.

«Это всё я. Лишь из-за меня одного это произошло. Если бы я отпустил Стелларис, ничего не произошло».

Если бы он поговорил с мужчиной, если бы попытался быть немного спокойнее и найти другой путь, то эти люди не лишились бы своей жизни, такой тяжёлой, но наполненной своим маленьким счастьем. А ведь это он идёт к цели. Всё это — лишь последствия его стремления. Да, он старается не идти напролом и не ранить людей ради своей цели. Он не толкает тех, кто перед ним, но он не обращал внимание на тех, кто находится рядом, не раздумывая расталкивая их.

Просто удивительно, что причиной этому послужил всего один человек.

Не все спешили к городу — было немало тех, кто сходил на перекрёстках в другие стороны, к другим населённым пунктам, видимо надеясь попытать счастья в городах, что были в глубине материка. Возможно в их решении и был толк, ведь там процветало фермерское хозяйство и всегда при желании можно было найти работу.

Беженцы двигались довольно медленно. В этой толпе царила атмосфера безнадёжия и общей подавленности. Нет, не совсем верно — здесь царила атмосфера смерти. Словно все эти люди уже не были живыми. Будто тени самих себя, они двигались в страну мёртвых. Эта стойкая ассоциация заставила Рея нервно сглотнуть.

Он шёл быстрее остальных. Люди, даже не пытались поднять взгляда, чтоб посмотреть, кто так бодро вышагивает перед ними. Их тусклые глаза были лишены даже намёка на жизнь. Казалось, начни их убивать, и они глазом не поведут.

И чем дальше уходили люди, тем более серыми они становились.

Несколько раз он видел, как рядом ошивались подозрительные люди, словно волки около стада. Они выискивали людей, что не смогли бы дать им отпор. На его глазах они выцепляли людей, чаще всего здоровых мужчин и молодых девушек. Но отнюдь не силой, Рей мог поклясться, что они умудрялись их уговорить следовать за собой.

Говорили, приобнимали или клали руку на плечо, после чего уводили в сторону. Мужчин они по-братски обнимали за плечи, что-то уверенным голосом говоря или убеждая. Некоторые, особенно девушки, плакали, закрывая лицо руками, пока их, слегка придерживая рукой за талию или плечи, уводили в сторону. Возможно они понимали, что с ними будет и всё равно шли на это. Наверное, потому, что они уже сломались и не готовы были идти дальше, не зная, что делать.

В один момент на его плечо легла рука одного из таких людей.

— Эй, парень, у нас есть работа. Не хочешь обеспечить себя медяком или может даже бронзой?

Рей не ответил, лишь сбросил руку со своего плеча. Но мужик не унимался.

— Эй, там тебя ничего не ждёт, а пойдёшь с нами и работа будет. Новое будущее!

Да, если оглянуться на эту серость, то радостный голос мужчины и его слова могли показаться лучиком света в этом тёмном царстве. Возможно в этом был ответ, почему другие соглашались. Они после такого шока были готовы бросится к любой надежде, не сильно задумываясь о последствиях. Однако у Рея уже была работа.

— Я знаю, кто вы. Можете идти и заливать другим свою песню, — тихо ответил он.

— Да погоди ты…

Мужик вновь положил ему руку на плечо, но Рей вновь сбросил её и повернулся к нему.

И мужик отшатнулся. Он не мог сказать, что напугало его, однако он почувствовал страх и какое-то отчаяние, глядя на лицо этого парня. Рей даже не подозревал, что его убийственную ауру сейчас могут чувствовать не только чувствительные к подобному, но и обычные люди.

— Эй, парень… Я просто предложил… — начал отходить мужчина, даже не понимая, что его рука лежит на мече.

Рей не стал его слушать. Он развернулся и молча отправился дальше, продолжая обгонять людей.

Эта местность не отличалась особой выразительностью. Редкие невысокие деревья и обилие кустов — типичная прибрежная зона, когда с моря постоянно дует влажный солёный воздух. Хуже было только то, что всё это обрамлялось серым небом и моросью.

Они переваливались с холма на холм. Стоило бросить взгляд налево и сразу было видно это серое море.

Как и в прошлый раз, с наступлением темноты Рей остановился на ночёвку. Всё так же он нашёл место около одного из костров, что был разведён беженцами. Проспал до раннего утра, когда только небо стало светлеть, после чего отправился дальше. Остальные в это время спали. Ещё один долгий день, когда на пути его следования встречались отдельные путники.

Некоторые смотрели на него с опаской, некоторые с интересом. Были и те, кто пытался выяснить, что произошло.

Это был бродячий торговец на телеге с какой-то девчушкой, которая вроде бы и проявляла интерес к Рею, но в то же время её отпугивал его вид. В их крытую телегу было запряжено какое-то странное существо, больше похожее на варана с длинными ногами и острыми зубами. Рей бы не удивился, если оно бы выполняло и роль защитника.

Мужчина выглядел как викинг с густой блинной бородой и лысой головой. Девушка же была плоской, но явно привыкшей к физическому труду, судя по телу, с синими волосами. И была между ними какая-то схожесть.

— Парень, — позвал его он. — Ты от куда такой? Что-то там на дороге есть дальше?

— Беженцы, — ответил Рей без особых эмоций.

— Беженцы? — у него поползли брови вверх. — Откуда?

— Из Бромдока.

— И что там случилось?

— Пожар. Нет больше города, — равнодушно пожал плечами Рей.

Мужчина присвистнул.

— Вот оно что… Мы видели ночью зарево и столб дыма вдалеке, но не могли понять, что там происходит. А теперь ясно…

Немного подумав, Рей решил их предупредить.

— Я бы на вашем месте лучше бы нашёл другую дорогу в ту сторону. Сейчас здесь будет не проехать, там сплошная толпа идёт. Да и соответствующий контингент за собой тащит.

— Понятно, — он глянул в обратном направлении, явно раздумывая повернуть обратно. — Ладно, время временем, но риска оно не оправдает. Возможно даже что-нибудь по дешёвке купить сможем. Подкинуть до города?

Рей лишь кивнул головой и сел на козлах рядом с девушкой.

Они развернулись и двинулись в обратном направлении. Не сказать, что он двигался быстрее, но теперь Рей получил возможность вздремнуть часок другой в дороге.

Девушка иногда пыталась заговорить с ним, иногда давала вполне понятные намёки, за что получала от мужика подзатыльника. Но Рей был холоден к этому. Что-то внутри после города изменилось.

Это должно было звучать странно, но ему больше всего хотелось сейчас выплакать и пожаловаться на жизнь. Ему хотелось, чтоб нашёлся тот, кто бы молча и понимающе выслушал его. И кроме Адель (только нормальной, которая действительно проявляла к нему нежность) в голову никто не приходил. Нэнси слишком непоседлива, с Намбирой тяжело разговаривать, Кио была слишком наивна и мала, чтоб понять его чувства.

Ему хотелось обнять, уткнуться лицом в Адель, почувствовать её запах и так уснуть. Ему хотелось забыть, как под ногами чавкают внутренности и кровь вперемешку с застывающей от жара грязью. Хотелось забыть лица, которые он видел, удивлённые, напуганные, полные страданий. Хотелось быть прощённым. Не чувствовать тяжесть вины, что легла на его плечи.

И пусть он пытался оправдывать себя раньше, и пытался оправдывать себя сейчас, эффекта от этого было ноль. «Система» была частью него. Чем больше проходило времени, тем сильнее давило на него это чувство, словно со временем лишь делалось сильнее. И чем больше он над этим думал, тем хуже всё становилось.

Рей позволил себе отдаться этому гнетущему чувству, пока они ехали к городу.

Под вечер они отъехали к берегу, где разожгли костёр за небольшим холмиком, что скрывал их от посторонних глаз. Там же около костра они разложили свои спальные мешки (Рею выдали три одеяла, два на землю, одним укрыться). Рей молча погрузился в свои мысли, что были, мягко говоря, не самыми жизнерадостными.

Девушка устроила свой спальный мешок рядом с ним и весь вечер пыталась разговорить его, растолкать и поднять настроение, но потом отказалась от этой идеи. Просто обняла Рея, видимо женским чутьём понимая, что творится у него на душе.

И, к удивлению Рея, ему слегка полегчало. Чувствуя чьи-то объятия, его слегка отпустило. Пусть не полностью, но всё же ему стало лучше. Рей слышал, что иногда простые объятия могут заменить тысячи слов. Сейчас он как никогда был с этим согласен. Так он и уснул.

На утро затягивающее отчаяние и боль оставили после себя лишь тягучую тяжесть на душе с привкусом лёгкой депрессии. Те мучительные мысли и картины о городе не пропали, но сместились уже на задворки сознания, перестав мельтешить в голове. Но с этим Рей наделся справиться и сам, хоть и не был уверен в своих силах.

Всё утро девушка улыбалась ему, а потом, когда её, как Рей понял, отец запрягал существо, подошла к нему и спросила, как он.

— Намного лучше, чем было, — честно ответили Рей. — Спасибо тебе.

— Да не за что. В конце концов, мы, девушки, имеем свои способы иногда помочь, — улыбнулась она. — И… ты бы, кстати, мог поехать с нами, если хочешь. Судя по твоему телу, ты явно натренирован и умеешь драться, да и меч на поясе говорит об этом. Отец наверняка согласится.

— Спасибо, но мне придётся отказаться, — покачал он головой. — Боюсь, есть то, что надо закончить.

— Понятненько, — улыбнулась она, показывая, что ответ не стал для неё сюрпризом, хотя она и надеялась на положительный ответ. — Но я рада, что тебе легче. А то выглядел так, что неровен час и ты сам бы попытался отправиться в последнее путешествие.

Они отправились дальше по пустому берегу, где единственным пейзажем было хмурое небо, кустарник и одинокие маленькие деревца.

Не наступил даже полдень, как они забрались на высокий холм на берегу моря, где ничего кроме травы не росло и где ветер был особенно сильным, пропитывая всё солью. Здесь ему открылся вид на город Киртенс. В отличии от Бромдука, этот не был так сильно вытянут вдоль берега, скорее имея форму неправильного круга.

От сюда открывался вид и на дорогу, которая сейчас была пустой. Рей успел всех обогнать. Это было к лучшему, ему будет легче отыскать Стелларис и Воса до того, как город наводнят незнакомые люди.

Почему он думал, что они будут здесь? Просто это был ближайший крупный населённый пункт, а они имели при себе только деньги. Другой населённый пункт, судя по указателю, находился может вдвое дальше, чем этот. Следовательно, далеко без еды они бы не ушли.

По крайней мере он на это очень надеялся.

Рей продолжил путь с попутчиками, спускаясь к городу, где его ждало неопределённое будущее.

Киртенс.

Этот городок был олицетворением борьбы за жизнь. Да, в нём много грязи, его нельзя назвать красивым и безопасным. Да, в нём много того, от чего у некоторых волосы дыбом встают. На фоне этого проституция кажется самым обычным делом.

Но этот город жил. Он делал это не от скуки и не ради забавы. Так он конкурировал с другими портами.

Изначально это был маленький городок или большая деревня, коих был великое множество в некогда большой и сильной стране. Он, как и все другие, поставлял рыбу, что смогли выловить рыбаки здесь. Но после войны он стал просто деревней, которая теперь осталась без защиты и денег. Многие деревни просто исчезли, вымерев от голода или болезней, захватывались работорговцами и разграблялись бандитами. Но эта боролась за свою жизнь.

Как? Давала то, что не могли дать другие города-порты, что сохранились после войны.

Сначала контрабанда без налогов, которые требовали другие. Дань группировке, что орудовала здесь. Деревня стала закупать у других деревень продукты, что продавала приходящим судам, тем самым помогая выжить остальным.

Глубоководье около берега сыграло свою роль, позволяя тем подходить близко к побережью. Отстроили небольшой порт и стали брать небольшую плату за швартовку и отчаливание. Появились постоялые дворы, которые могли порадовать приплывших путешественников кухней, выигрышно отличавшейся от вяленого мяса и пресной воды с чёрствым хлебом.

Большая часть экипажа была мужчинами и в город потянулись безработные девушки, которые могли предложить своё тело в обмен на деньги. В этом хаосе они больше не видели способа прокормить своих детей или самих себя. Позже они стали преступной группировкой, которая практически вся состояла и женщин. Этим девушкам требовалась еда и жильё — подтянулись люди из разрушенных городов и обнищалых сёл, которые могли предоставить свои умелые руки и опыт.

Деревня росла, расширялась и требовала защиты. Появились люди из армии, что теперь стала историей. Они были не нужны, городам, что имели свою стражу, которая уже пополнилась теми солдатами, кто успел туда вступить. Те, что остались не удел, ринулись в город, который предложил им кров, еду и деньги в замен на свою силу. Бандитам продолжали исправно платить, и они решали вопрос с некоторыми делами, что нельзя было решить миром.

И вот уже есть обеспеченный маленький городок, что готов жить дальше. Бороться за свою жизнь.

Но этого было мало.

Городок принялся отстраиваться. Появлялись склады, где можно было хранить товар и не бояться за его сохранность. Появлялись дома, которые готовы были принять к себе жильцов; бары, что могли дать напиться; гостиные дома, где можно было снять комнату на час или на ночь.

Позже город стал предоставлять не самые стандартные развлечения, давая возможность людям выпустить пар. Это привлекало других. Слух распространялся среди торговцев и моряков, и они устремились в этот город, привлечённые не только услугами, но и приятными налогами за товары. Город продолжал расти и уже благодаря размеру мог не волноваться быть захваченным и разрушенным обычными бандитами.

К тому же уже сам правитель прибрежной торговой республики Грантсон видел в них ещё один источник денег и был готов вкладывать туда деньги. И не только вкладывать, но защищать свои вложения. Теперь город защищала не только личная стража, но и государственная армия, которая была лишь обычными наёмниками. А благодаря бандитам, город мог вести и свои чёрные делишки.

Город смог отвоевать своё место под солнцем. Он смог дать работу другим деревням, спасая их от голодной смерти. Он смог обеспечить целый регион стабильной работой. Да, он нарушал закон, да здесь была грязь, но это было лучше чем смерть для многих или безнадёжное существование без будущего.

Именно в момент активного роста появилась сильнейшая на данный момент мафия.

Девчушки из Киртенса. Раньше это словосочетание было оскорбительным и принижало достоинство тех, к кому это было сказано. Прошло сто лет и теперь это словосочетание боятся и уважают.

Началось всё с проституции.

Город рос, росло количество приплывающих кораблей, росло количество мужчин, что хотели удовлетворить свои плотские желания после долгого плавания. Как говорили они, помять что-нибудь мягче, чем канат для швартовки.

Проститутки, что жили или в маленьких домах, или на улицах, приехавшие со всей округи, чтоб хоть как-то заработать на еду, оставались без защиты перед пьяными клиентами. Убийства молодых девушек, вступивших на этот путь не от хорошей жизни, стало обычным делом. Выходя на улицу ни одна не могла быть уверенна в том, что обратно она сможет вернуться хотя бы живой. А некоторые имели детей и родных, о которых надо было заботиться.

И тогда они сплотились вместе. Сбились в кучу и наняли смотрящих вышибал, чаще всего бывших воинов, что могли бы в случае необходимости вмешаться или даже убрать буяна. Они исправно платили, скидываясь на охрану и понимая, что они — слабейшее звено и, только помогая друг другу, смогут выжить. После появления смотрящих, убийства практически сошли на нет.

Там уже пришёл вопрос об охране себя от других людей, которые желали подмять этот бизнес под себя. Что могут сделать девушки против мужчин? Бой на кулаках? Открытое сражение?

Нет, девушки всегда были слабым полом, особенно не имея магической силы. Поэтому вместо кулаков в ход шли другие приёмы. Кто-то назовёт это подлостью, но разве не подло нападать на тех, кто заведомо слабее тебя?

В ход против угнетателей пошли поджоги, отравленные спицы и еда. Им вскрывали глотки и забивали лопатами в подворотне.

Девушки не били по краям угрозы, они били в её центр, устраняя главного. Их пытались запугать, их избивали и показательно убивали. Старались внушить страх и подчинить. И внушить страх им получалось. Однако напуганные девушки становились лишь более отчаянными, словно звери, загнанные в угол. И тут же находили способ разобраться с теми, кто попытался на них давить.

Они лезли отовсюду, вставляя палки в колёса тем, кто посмел сделать им больно. Они знали многих в этом городе и многие были их клиентами. Там разговор, там услуга, там информация, там деньги и у них в руках были все карты.

Показательные убийства проституток сменились показательными убийствами тех, кто это делал. Чего стоили прибитые мошонки ко лбу отрубленных голов на пиках в центре города. Жестокость, с который они разбирались со своими оппонентами давала свои плоды. Сколько бы на них не нападали и не убивали, они вновь давали отпор, пока желающих захватить их не осталось. Даже бандиты, которым платили сдались на милость, став частью этой группировки.

И тогда этот бизнес расцвёл во всей своей красе. Почуяв силу и власть, девушки стали строить для себя родимых отдельные дома, где могли жить; отдельные дома, где могли работать и куда с ещё большим удовольствием приходили клиенты (всё лучше, чем на улице). Они защищали каждую, кто вступал к ним, и каждая была готова защитить тех, к кому она присоединилась.

Время шло, город рос, появлялась работа. Девушек, что были готовы вступить на этот нелёгкий путь… или лёгкий, тут как посмотреть, их стало меньше. Они находили себе работу в других местах, где не приходилось торговать собой. Некоторые сами покидали этот бизнес, находя себе занятие по душе или находя себе семью.

Группировка стала терять людей. Конечно, всегда находились те, кто был готов так работать, но их уже было не так много и не в таком достатке. А вот приплывающих кораблей с людьми, что искали выход своим плотским фантазиям становилось только больше. Да и для поддержания контроля над этой сферой, где девушки были людьми, а не товаром или вещью, требовалось больше человек.

И эту проблему решили очень просто — рабы.

Они выкупали рабынь и забирали себе, пополняя свои ряды. Практически все те, испытав на себе тяготы и лишения рабства, но почувствовав практически сестринские отношения и небывалый для себя уют, где можно больше чем один раза в день кушать и спать, не боясь получить пинка за просто так, были готовы голову сложить за своих. А работорговцы, зная повышенный интерес в этом городе к рабам девушкам не стеснялись завозить тех и даже продавать со скидкой как постоянным покупателям.

Те, кому повезло меньше других, выхаживались до нормального состояния, когда они могли стоять на ногах и раздвигать их — сказывалась уже устоявшееся норма стоять за своих, когда на месте неё уже можешь оказаться ты сама и уже она после неудачного клиента будет тебя выхаживать. Это лишь укрепляло преданность и привязанность. Те, кто не мог заниматься подобной работой вследствие каких-то причин как, например, уродство, получали другую работу, где могли принести пользу. Группировка всегда находила место для всех.

И конечно было ограничение, когда ты была обязана отработать некоторое время прежде чем сможешь покинуть этот бизнес.

Иногда среди рабов попадались весьма увлекательные особы. Как например зверолюдки, бывшие наёмницы, или феи-охотницы. Благодаря таким вот людям группировка обзавелась помимо наёмников и своими верными людьми, которые могли сделать грязную работу, что нельзя было доверить другим.

Ещё позже некоторые люди стали обращаться к ним за помощью защитить свой бизнес, и эта группировка шагнула на новый уровень. Сначала защищая тех, кто просит, получая часть доходов. Почувствовав вкус денег, позже они уже сами навязывали свою защиту. Таким образом группировка захватила весь мелкий бизнес. Кто был не согласен на их защиту, удивительным образом терпели убытки.

Вскоре, получая хороший доход, их влияние распространилось и на порт, и на игровой бизнес, и на многое другое. Попытки сопротивления были сломлены, когда смерть лезла к несогласным из всех щелей, начиная от супа и заканчивая служанкой в доме. К тому моменту проституция стала совсем не основным доходом.

Очень скоро город полностью принадлежал им, чуть позже — вся прилегающая территория.

У них было очень много своих людей, которые когда-то были сёстрами и которые были готовы помочь в случае необходимости своей прошлой «семье». Можно сказать, что позже по прошествии времени уже каждая девушка, женщина или старушка были так или иначе знакомы с этой организацией.

Эта организация охраняла свои владения и своих людей. Они рьяно защищали девушек этой местности, что образовывало своеобразную общину, которая была уверена в своей безопасности.

А эти девушки в свою очередь могли достать то, что нужно организации. Кухарка или поломойка дадут ключи, служанка или проститутка узнают график и нужную информацию, верные люди устранят. Эта паутина покрывала весь регион, и никто не мог выбраться из неё. Этим не могли похвастаться другие бандформирования из-за чего вскоре были уничтожены.

Девчушки из Киртенса исправно платили тому, кому надо и поэтому более крупная сила в лице правителя не трогала их. Они улучшали город, создавали новый бизнес, приносили больше откатов и налогов — что ещё надо для счастья?

Можно сказать, что здесь было безопаснее чем на остальном побережье. Правда для девушек. Про мужчин такое сказать было трудно, но и то, только если они переходили рамки дозволенного. Были из девушек и те, кто был не согласен с таким положением. Но до открытого конфликта доходило редко, практически никогда до убийств, ведь все прекрасно понимали, что, если организация начнёт убивать своих же, эта паутина доверия и взаимовыручки лопнет.

И сейчас те, кто были главными, узнали, что один из их конкурентов городов был уничтожен. Информация по большей части поступала от моряков, что плыли сюда. Они рассказывали страшные и жуткие вещи. Одни говорили о демоне огня, другие о нападении дракона, третьи о конце времён.

Но все они сходились в одном — город был уничтожен меньше чем за пол часа. Там всё взрывалось, всё горело. Дома сметались неведомой силой и даже не всем кораблям посчастливилось уйти оттуда. И ладно, об этом говорили только одни. Практически все, кто были пришвартованы в том порту говорили одно и тоже. Тоже говорили и те, кто проплывал мимоходом.

Город Бромдок перестал существовать.

Им, девчушкам из Киртенса, радоваться бы, что они стали монополистами в этом районе, однако их охватило вполне понятное волнение. Их город мог стать следующим.

Была поднята вся стража и все наёмники. Они не поскупились нанять всех, кого могли, выставив круглосуточное наблюдение за округой. Эти траты меркли перед угрозой повторить судьбу Бромдока. Да и наплыв кораблей с товаром окупал всё, но это так, к слову.

Все замерли в нервном ожидании. И пусть сам город ещё ничего не знал, продолжая свою беззаботную жизнь, они были готовы бороться до конца как делали это раньше и как будут делать это потом.

Да вот только угроза шла совсем с другой стороны, от куда они и не ждали.

Рей сейчас проезжал мимо множества стражников, что стояли вдоль дороги на пропускных пунктах. Они не останавливали тех немногих, кто въезжал в город или выезжал из него. Хотя надо отметить, что его они проводили полными подозрения взглядами, после чего вновь обратили свои взоры к горизонту.

«Ждут беду».

Забавно то, что беда, которую они ждут, сейчас скромно проехала прямо около них.

Этот город, в отличии от Бромдока начинался практически сразу. Не было тех старых полуразвалившихся халуп или пригородных районов, где чаще всего была повышенная преступность.

Город просто сразу начинался с домов двух-трёхэтажных, что выстраивались вдоль главных улиц. Дома ничем особо не отличались от тех, что он видел до этого. Однако главная дорога не шла прямо через географический центр города, она изгибалась в сторону, ближе к морю и своему историческому центру, где располагались торговые и развлекательные районы.

А знаменовало то, что ты попадаешь в эти районы, количество проституток и лавок. Здесь дорога разделялась на две, одна шла правее, дальше от берега к рынку, другая наоборот, ближе к берегу, чтоб морякам было недалеко ходить за развлечениями. Здесь Рей и распрощался с попутчиками. Пожал руку мужчине, помахал рукой девушке, которая подмигнула ему и послала воздушный поцелуй, после чего отправился в путь.

Ещё по дороге он спросил, где можно будет остановиться на ночлег и ему посоветовали пройтись именно по развлекательному району, так как там можно было снять комнату за дёшево. «И не только комнату», — подмигнул ему тогда мужчина.

Эта улица отличалась от улицы в Бромдоке тем, что была выложена камнем и тем, что здесь было немало девушек в развратных нарядах. Самое интересное, что лица у большинства были самые обычные и даже приятные. Непонятно, что толкнуло их на такой путь.

Некоторые косились на Рея с подозрением… Нет, все девушки, что стояли здесь, косились на него с подозрением. Несмотря на то, что он помылся в море, его одежда была до сих пор грязной, в копоти и крови, порванная в разных местах. Не только они, кстати, косились на него. Прохожие тоже старались обходить его стороной, хотя смотрели они не на его одежду, а на окровавленный меч на его поясе.

Рей не видел смысла искать самостоятельно Воса и Стелларис, поэтому он решил просто спрашивать наугад у некоторых проституток.

— Девушка с серебристыми волосами? — нахмурилась первая же из них, когда Рей решил спросить. От него не скрылось то, что практически все местные работницы и один громила, кто видимо охранял девочек, сейчас смотрят на него. — Честно говоря, не видела. Но вы можете поспрашивать в тавернах. Не барах, а именно тавернах, что будут чуть дальше.

— А здесь что?

— Дом для ублажения своих желаний, милый, — улыбнулась она. — Правда своим видом ты слегка пугаешь. От куда будешь?

Рей ответил честно.

— Из Бромдока.

Девушка сразу нахмурилась, услышав название города.

— И что же там произошло?

— Пожар. Всё выгорело дотла.

— А кровь на вас…

— Бандиты, работорговцы и прочие радости, что сбегаются на горе других. Сейчас их очень много на дорогах. Очень скоро вы ещё увидите подобных мне.

Рей не врал. Не видел смысла. Наоборот, в этой ситуации он предпочёл сказать правду, которую и так все скоро узнают. Эта правда объясняла его внешний вид. В любом случае, по-другому объяснить, с какого перепуга он весь в крови и грязный, Рей не мог.

Когда он отошёл от проститутки, к ней тут же подошёл вышибала. Рей краем глаза видел, как она что-то сказала тому, кивнула в сторону Рея и тот ушёл.

Рей не знал, правильно ли он поступил, спросив у неё то, что его волновало или нет, но другого выхода он не видел.

Чуть позже он вышел к целому ряду таверн, что были здесь и о которых говорила та девушка. Только как найти Стелларис и Воса? Рей не сомневался, что они бы отправились к ближайшему городу, так как у них не было ни еды, ни воды. И он был уверен, что они прибыли сюда недавно так как Стелларис наверняка тормозила Воса из-за непривычки так много ходить. Значит их видеть должны были недавно и её лицо возможно кому-то да приглянулось из-за необычных, слегка островатых черт.

Рей принялся заходить во все таверны подряд.

И практически сразу столкнулся с проблемой. Сами таверны представляли собой по большей части большие помещения со столами, где собрались не самые дружелюбные на вид мужчины. И ни одной женщины. Не то, что это как-то напрягало Рея, однако здесь чувствовалась какая-то агрессивная атмосфера.

И когда он спрашивал барменов, не видел ли те девушку с серебристыми волосами и парня примерно с него ростом, одни отвечали нормально, другие лишь презрительно хмыкали и отвечали, что таких не встречали. Неприятно конечно чувствовать такое отношение к себе, но Рей мирился с этим. Не велика беда, он их в первый и последний раз видит.

Рей обошёл всего таверн десять, когда его терпение стало лопаться. Никто таких не видел и Рей с ужасом представлял, что ему ещё искать и искать. Ещё и отношение некоторых людей было весьма… неприятным. Если одни отвечали вежливо, то другие показывали своё презрении чуть ли не прямым текстом. Рей сам удивился, насколько такие люди его бесили; ведь раньше подобного он не сильно замечал за собой. Хотя раньше он так и не ходил по тавернам и не расспрашивал там барменов.

Нет, один раз было, но то совсем другая история.

Спусковым крючком для него послужила реакция бармена в одиннадцатой по счёту таверне.

Когда он зашёл туда, то сразу направился к стойке, где можно было купить выпить или снять комнату. Буквально перед ним какой-то огромный матрос заказывал выпивку, и тощий бармен елейным голоском предлагал ему свой широкий выбор.

Но стоило подойти Рею, как тот смерил его презрительным взглядом.

— Чего? — голос был… неприятным. Рей уже наслушался такого, чтоб обращать внимание на подобное.

— Я ищу девушку…

— Здесь у нас не бордель, — перебил его бармен.

— …с серебряными волосами в сопровождении парня моего роста, — закончил Рей, стараясь не обращать внимания на то, что его перебили.

— Ты тупой? Я сказал, что это не бордель, — грубо отрезал тот.

— Но вы могли её видеть. Они могли снять комнату у вас.

Рей не совсем понимал причину такого отношения. Да, у него слегка испачкана одежда в саже и даже в крови, но вон тот матрос так-то явно не чище. От него воняло так, что в пору противогаз надевать. Или играет роль его возраст? То, что он выглядит как подросток, которого можно шпынять и за счёт которого можно самоутверждаться?

Последний вариант явно больше подходит. Да и сам бармен выглядел как человек, об которого ноги вытирают и который любит мучить животных или людей, которые сдачи дать не могут. Короче подонок, который заслуживает если не смерти, то сломанных конечностей.

— Вали от сюда, я таких не видел, — рыкнул бармен, который так-то сам бы сломался от лёгкого ветерка.

Эта мысль позабавила Рея и он, усмехнувшись, направился к выходу. Нет, он сможет перетерпеть это отношение. То были жалкие люди, что унижают подобным поведением только себя. А он… Он может перебить здесь всех до единого.

Эта мысль успокоила его.

Но стоило ему пройти пару метров, он почувствовал едва заметный тычок в голову и остановился.

Развернулся.

Бармен самолюбиво улыбался. На Рея пялились такие же любители подобного шоу. А на полу валялась небольшая то ли тряпка, то ли салфетка.

— Что такое? — с улыбкой спросил бармен, но уже через секунду его пробрала дрожь. От парня перед ним начала исходить какая-то убийственная аура.

Именно в этот момент в Рее что-то переклинило. Словно исчезла вся его осторожность и попытки избегать проблем. Возможно сыграл свою роль пережитый стресс. А может для Рея это стало последней каплей, его терпение после всего случившегося лопнуло, и он конкретно поехал.

Ведь, в конце концов, у каждого человека есть своя грань. Люди не машины и даже у самого крепкого и безэмоционального человека есть своё слабое место. И если правильно или случайно надавить в нужном месте и в нужное время, человек может сломаться. А может лишь надломиться, что пустит трещины на его сознание.

Может это и произошло с Реем. Возможно именно эта тряпка, брошенная в спину хамом, что хотел почувствовать себя сильным, сработала спусковым крючком в его состоянии. А может Рею просто это надоело, кто знает.

Он подошёл под те же насмешливые взгляды к барной стойке…

И резко подался вперёд, схватил бармена за лицо одной рукой и большим пальцем ткнул в глаз; брызнула кровь и палец погрузился в жижу. Бармен не успел закричать, а Рей уже дёрнул его голову вниз к барной стойке и со всего маха ударил об неё. Брызнула кровь, и бармен сполз со стойки на пол, оставив два воткнутых зуба в столешнице.

Смеяться всем расхотелось.

Взгляд Рея скользнул по бутылкам. В отражении одной из них, он увидел тень, что кралась к нему сзади. Но стоило ей приблизиться, Рей схватил деревянный барный стул и с разворота ударил нападающего. У того брызнула кровь из виска, стул сломался, разлетевшись на щепки. Тело верзилы, рухнуло на стол, где пили три туши мышц.

— Ты урод! — закричал один из них, когда стол перевернулся вместе с их пивом.

Он бросился на Рея, но его движения были слишком медленными. Рей просто дёрнулся вперёд и до того, как тот успел ударить, впечатал ему кулаком в морду и отправил в непродолжительный полёт на других посетителей.

Люди начали вскакивать со своих мест. Часть из них бросилась к Рею, но некоторые предпочли отойти в сторонку и наблюдать драку с безопасного расстояния.

Рей даже не стал включать «систему». Постоянные тренировки сделали его тело сильным, быстрым и выносливым. Нет, он не был перекаченным бодибилдером наподобие того матроса, однако его стройное натренированное тело могло бы привлечь множество девичьих глазок.

Рей встретил противников с какой-то особой жестокостью. Однако без «системы», которая корректировала его удары, делая их поистине смертельными, эта драка принесла лишь боль и сломанные конечности…

Его противникам.

Он сделал шаг вперёд и встретил первого противника ударом левой руки и тут же отправил в нокаут. Второй шаг вперёд и противника с правой. Тот сделал замах, но не ударил. Третий шаг — ушёл в сторону от удара, пропуская противника мимо и делая ему подножку, после чего встретил позади идущего прямым в челюсть.

Нырнул к верзиле матросу, ударив его в живот головой, подхватил под колени, напрягся, поднял, после чего одной рукой схватил того за лицо и бросил плашмя спиной на пол. Он это сделал так быстро, что тот ничего не успел предпринять. Рей пропустил удар в лицо, но схватил руку противника и другой рукой ударил в локоть, согнув ту в неправильную сторону. Оттолкнул и шагнул на встречу другим противникам.

Возможно это и к лучшему, что он не пользовался «системой», иначе бы гробовщик в этот день был бы обеспечен работой до утра.

Рей дрался с каким-то беспощадным безумием. Он не бил лежачих и не делал специально больно, однако его приёмы сами по себе были жестокими. Рей ломал руки, ноги, выбивал их из суставов, сгибал под неестественными углами. Он словно хотел сам драться, а не защищался. И получал от процесса удовольствие.

Уже через пять минут он вышел и таверны с синяком на скуле, разбитыми костяшками, забрызганный кровь и направился в другую таверну.

Там история вновь повторилась, однако на этот раз бармен просто хамил ему. Рей спокойно спросил, но получив очень грубый отказ и предложение уйти в одно место, молча перепрыгнул стойку и сломал оба колена бармену.

Огляделся, взял бутылку с одной из полок, открыл и, после недолгих раздумий, сделал сразу несколько глотков прямо из горла. И тут же ударил бутылкой вышибале по голове, который уже потянулся к нему. Тот обмяк, развалился на стойке и медленно с неё сполз, с громким «бум» упав на пол.

Картина повторилась. И здесь несколько желающих нашлось помериться силой с Реем и показать хлюпику, где его место. Но хлюпик оказался отнюдь не таким слабым, а мужики не такими сильными как хотели выглядеть.

Третья таверна повторила судьбу первых двух. Только там бармен ответил вполне нормально, а агрессором был какой-то мужик за столом. За ней и четвёртая, правда там Рей никого не тронул, спросил, получил ответ и просто ушёл. Потом была пятая, где один из посетителей специально толкнул Рея.

А дальше по городу расползся слух, что по тавернам бродит человек и калечит людей. Такие вещи быстро распространяются. Один вышел, сказал другому, тот третьему, это услышала одна из девушек. И вот от девчушек из Киртенса за Реем пришло сразу десять вышибал с мечами. Если есть угроза, то надо её ликвидировать и показать всем, что будет с теми, кто рискнёт пойти против единственной и главной силы в городе.

За вышибалами пошли две девушки, которые выполняли роль наблюдателей. Они же были и теми, кто ликвидировал неугодных.

Да вот только прошло десять минут, а из таверны, где последний раз видели буяна, вышел только один весьма помятый и забрызганный кровью паренёк. Позже выяснится, что он забил всех десятерых до полусмерти добротной деревянной табуреткой.

Просто представить, что именно он ходит и крушит всех подряд было просто смешно. Скорее он был одной из жертв того смутьяна.

Но девушки тоже не вчера родились. Одна из них, будучи зверолюдкой с лисьими ушами, обладала особым чутьём. Ей хватило лишь одного взгляда, чтоб понять — с парнем что-то не так. На его лице была видна какая-то печаль и безысходность, словно в этих погромах он пытался найти смысл существования.

Он практически не реагировал на окружение, словно ему было плевать, заметят его или нет. Её подруга, обычный человек, не была сильна в подобном, она хорошо дралась, стреляла, взламывала замки, но вот просто на взгляд дать оценку человеку она не могла.

Когда она уже шагнула в его сторону доставая одну из спиц с ядом, зверолюдка остановила её рукой и покачала головой. Та послушно кивнула и отошла, знала, что зверолюдке виднее.

Та в свою очередь медленно, словно прогуливаясь направилась к парню. Стоило ей подойти поближе, и она почувствовала какую-то убийственную ауру, которая больше бы подошла воину, повидавшему не одну сотню битв, а не этому парню. Она в нерешительности остановилась, чувствуя, как её хвост распушился от страха.

Зверолюдка в неуверенности остановилась и глянула на подругу. Та вопросительно склонила голову в бок, спрашивая, что случилось. Она покачала, что всё в порядке и вновь двинулась к нему.

— Молодой человек, — ласково позвала она. — Вам помочь?

Её голос был очень мягким и нежным. Многие мужчины сходили с ума, когда она нашёптывала им всякие пошлые вещи своим томным голоском. Можно сказать, он был таким же оружием, как и кинжал за пазухой. Да вот только парень, казалось, не проявил ни малейшего внимания на это — он остановился и посмотрел на неё.

И зверолюдка отшатнулась.

Его глаза… Они были как у мертвеца.

Нет, они были словно пустыми, будто кто-то просто всунул туда стёкла.

И он заговорил с ней вполне будничным голосом, словно сегодня был хороший денёк, а он сам не выглядел так, словно убит горем. А ещё от него пахло алкоголем.

— Да, пожалуйста, я ищу девушку с серебряными волосами. Рядом с ней был юноша примерно моего роста. Может встречали таких?

Его спокойный голос совсем не сочетался с его лицом и внешним видом. Столь несочетающиеся признаки придавали этому парню какую-то жуткую и сумасшедшую внешность, от которой зверолюдке хотелось кричать. Это, не говоря об его ауре.

«Потому что он безумен», — подумала она.

— Я… э… не видела… — она сама не заметила, как начала лепетать перед ним.

Он же в свою очередь уставился на неё. Потом скользнул ей за спину взглядом, заметив группу поддержки из одного человека. В голове вспыхнуло название тех, кто пришёл за ним. А ещё в его голове всплыло событие, что произошло ещё в Бромдоке до того, как тот сгорел. Появился план действий более продуктивный, чем ходить и слепо тыкаться в надежде найти в темноте выход.

— Ясно, тогда до свидания.

Рей же просто развернулся и как ни в чём не бывало пошёл дальше.

Вторая девушка хотела подойти к Рею, но зверолюдка не оборачиваясь приподняла руку, показывая, чтоб та просто следовала вместе с ней за ним.

А тем временем Рей с каким-то отстранённым чувством опасности наблюдал как на улице появляется всё больше девушек. Не только проститутки, но и вполне приличные девушки, у которых был весьма воинственный вид. Они не спешили подходить к нему, и он пусть и не был против этого, но всё же не понимал, почему они остерегаются его. Как и не понимал, что его состояние слегка ненормально.

Их было немного. Совсем немного, человек пять, считая этих двух. Рей даже без «системы» мог справиться с ними. Да Рей вообще без «системы» мог теперь справится со многими. Его тело подозрительно хорошо двигалось, словно он ещё до Твердыни мира умел драться. Но привычка полагаться на более точный механизм чем на человека всё же каждый раз толкала его пользоваться ей.

Конечно, в некоторых случаях, когда противников было слишком много и они были слишком сильны, это было необходимо. Но вот с простыми людьми такое не должно было стать проблемой. Ведь четыре месяца их только и учили, как убивать противника, даже если у тебя ничего нет.

Рей спокойно шёл дальше, не обращая внимания на острые взгляды неуверенных девушек, которые не совсем понимали, что делать. По идее они должны убрать его, а вот инстинкты, которые постепенно вырабатываются при подобной работе, говорят, что уберут именно их.

Идя так дальше, он поймал за руку какого-то щуплого старика и спросил, где находится бар «Тихоня». Тот, словно испуганный школьник, указал своим скрюченным пальцем на улицу и сказал, что если идти дальше, то по левую сторону будет тот самый бар с небольшой вывеской и довольно невзрачным видом, что вполне соответствовало его названию.

Рей поблагодарил его и отправился дальше, а через пол минуты деда уже расспрашивали, чего хотел Рей, девушки. Однако тот только и мог, что заикаться от такого пристального внимания. Так что ничего толком не выяснив, они отправились вновь за Реем.

Некоторые делали попытки разобраться с ним, но их каждый раз останавливала зверолюдка. Она единственная, кто могла оценить парня и само его не совсем адекватное состояние. Если и стоило убивать его, то только наверняка, чтоб потом не было жертв с их стороны. Она тоже хотела бы поскорее избавиться от такого гостя, но её интуиция шептала, что жертвы точно будут, если она сделает столь необдуманный поступок.

Так что лучше было подождать и понять, чего он хочет, а там уже решать, что делать.

Рей тем временем дошёл до того самого заведения, которое искал.

Бар «Тихоня» действительно выглядел неприметно на фоне остальных баров и таверн, неведомым образом теряясь среди них. Невзрачная дверь, серые пыльные окна, через которые ничего не было видно. Единственное, что это место отличало от других, так это обилие представительниц прекрасного пола, что стояли около входа или сидели на скамейке под окном, общаясь между собой на разные темы.

Стоило Рею подойти, все как одна смолкли. Их взгляды буквально упёрлись в жутковатого вида мальчишку, от которого хотелось уйти подальше. Ещё хуже стало, когда он проходил мимо. От такой ауры был можно депрессию получить на ближайшую неделю. Но Рея такие мелочи не волновали. Он спокойно, как ни в чём не бывало, зашёл в бар.

Девушки, что шли за ним следом, сильно забеспокоились. Это бар был их опорным пунктом. Ещё в самом начале появления их профессии в этом городе, они собирались в этом баре. Город рос, а это место не менялось, став опорным пунктом для их мафии. К задней части здания подходило другое, более большое и массивное, походящее со стороны на склад, где многие те, что не имели дома могли и переодеться, и помыться, и отдохнуть. Естественно, все они отдавали часть денег на поддержание всего этого, но всё равно, этого выходило меньше, чем если бы они сами платили себе за комнату.

Привлекая к себе абсолютно все взгляды женщин, коих было здесь абсолютное большинство, Рей подошёл к бармену… к барменше. Это была молодая девчушка с ужасным шрамом на лице по диагонали, которая при виде Рея не могла скрыть своего страха.

— Д-да? Ч-чем могу п-помочь? — пискнула она.

— Я ищу одну девушку. Чёрные волосы по плечи, большие грустные глаза, стройная, лет двадцати пяти на вид. Она была дня… Эм… Дня три назад в Бромдоке. Вы знаете её?

Она испуганно закивала головой, глядя на его лицо.

— Могли бы её позвать. Скажите, что пришёл её знакомый, который помог ей в Бромдоке, пожалуйста.

Девушка ретировалась, радуясь, что получила возможность оказаться подальше от этого жуткого типа.

Вся кавалерия наёмниц, что шла за ним в этот момент зашла в бар. Они в неуверенности остановились, наблюдая, как Рей просто сел за барную стойку и терпеливо кого-то дожидался. Остальные девушки знали, кем были вошедшие. И они примерно представляли, зачем те здесь и что может произойти, поэтому поспешили рассесться подальше, при этом желая взглянуть, что будет и чем это закончится.

Уже минут через пять вышла та самая девушка с грустными глазами. Её взгляд остановился на Рее, но было видно, что она не может поверить в то, что это был тот самый человек, который спас её. Барменша уже успела предупредить, что к ней заявился какой-то жуткий тип, назвавшийся знакомым, однако она даже не подозревала, насколько он был жутким.

Она запомнила приятного парня, что был тихим, спокойным, но с каким-то невидимым внутренним стержнем. А сейчас перед ней же был грустный, сломленный парень с безумными пустыми глазами, забрызганным кровью лицом, которое только добавляло красок в этот портрет сумасшедшего. И да, она тоже почувствовала определённую ауру, которая витала рядом с ним.

— Здравствуй, — поздоровалась она, выдавив из себя улыбку.

Да, от того парня ничего не осталось.

— Привет, — кивнул он. — Решил вот в гости заскочить. Воспользоваться благодарностью девчушек из Киртенса.

Она бросила взгляд на тех, кто был за его спиной.

— Я сюда не драться пришёл, — спокойно сказал он. — Если они пришли сюда из-за того, что случилось в тех тавернах, то можешь сказать им, что мне очень жаль. Но бармены, боюсь, сами проявили агрессию. Я лишь защищался, — после чего Рей неожиданно очень жутко хихикнул.

Девушку передёрнуло.

— Тогда… посиди здесь, я переговорю с ними… Тебе налить?

Рей молча кивнул. Он не помнил, чтоб напивался до этого, да и вообще употреблял алкоголь, если не считать того приёма на вечере в поместье Шатен Дер Дункехайт. Но сейчас алкоголь каким-то неведомым образом притуплял его воспоминания, да и сознание тоже. Он приятно успокаивал, что давало возможность, как бы это не звучало странно, мыслить более трезво, чем до этого.

«Не так ли спиваются?» — подумал он и вновь хихикнул, от чего заслужил ещё несколько испуганных взглядов.

Глядя на желтоватую жидкость, которая жгла горло как кипяток, он прокручивал сегодняшний день в голове. Словно фотографии в голове, он просматривал всё, что произошло и пришёл к неутешительному выводу, что толком и не может ничего вспомнить. Вернее, общие очертания сегодняшнего дня есть, но не более. Словно он шёл от контрольной точки к контрольной точке, а что между ними было — туман.

Только сейчас Рей задумался, а не свихнулся ли он.

Второй вопрос, который возник у него в голове, может ли сумасшедший понять, что он сумасшедший?

Рей предположил, что могут. И если так, то сейчас с ним всё в порядке? Он вновь прокрутил в голове всё случившееся, попутно выдув из горла ещё алкоголя. В мозгу стало очень туманно и как-то спокойно. И после этого пришёл к выводу, что поведение как бы и не характерно для него. По крайней мере он не замечал раньше приступов направленного членовредительства и жестокости.

Рядом с ним села девушка с грустными глазами.

— Так чего ты хотел? — спросила сразу она.

— Помнишь девушку рядом со мной? — спросил он и, дождавшись кивка, продолжил. — Я потерял её. Её и парня, что был на моём плече без сознания тогда. Они должны были идти по этой дороге сюда, так как это ближайший город от Бромдока.

— А что случилось в Бромдоке?

— Я думаю, ты уже знаешь, — усмехнулся он. — Меня уже спрашивала одна из ваших и думаю, ты уже так же наслышана об этом.

Она неуверенно улыбнулась с видом человека, которого раскусили.

— Да, верно. А ещё она сказала, что по улице разгуливает жуткий тип. Значит это был ты. Я так понимаю, что тебе пришлось не сладко.

— Да, было неприятно, — поморщился он, вспоминая город. Его язык начал постепенно заплетаться.

Тот город, как заноза, всегда крутился в его голове. Иногда уходил на задворки сознания, иногда наоборот, мельтешил перед глазами в сознании. И никогда не уходил из головы. Рей ещё отпил из горла, после чего закашлялся. Девушка лишь молча наблюдала за ним, не делая попыток остановить.

— Всё настолько плохо было в городе?

— Хуже не бывает. До сих пор из головы не могу выбросить. И кажется, я крышей поехал, — как-то разоткровенничался перед ней Рей.

— Говорят, алкоголь и девушка под боком спасают от такого, — предложила она свою формулу выздоровления.

— Девушка… навряд ли. А вот алкоголь вроде притупляет эти вездесущие мысли, — он бросил взгляд на початую бутылку.

— Так это надо принимать сразу вместе, — усмехнулась девушка.

— Ты лекарь?

— Душевный. Мы тут все лекари в своём роде. Не ты первый, не ты последний придёшь выпустить всё накопившееся на нас. Некоторые даже находят в себе силы выговориться перед нами, хотя чаще предпочитают сиськи мять, пить и выговариваться собутыльникам.

— Так что на счёт моего вопроса?

— Ну… думаю как услугу за ту помощь нам я могу навести справки, приходил ли кто или нет. Мы всегда отдаём долги. Но это займёт время. Как минимум, до завтра.

— Долго, — нахмурился Рей.

— Тут ничего не поделаешь, — пожала она плечами. — Только я бы попросила перестать громить таверны. Я понимаю, что некоторые из них заслуживают смерти, но это бизнес. Мы можем закрыть глаза на то, что произошло только потому, что ты однажды помог одной из нас, не прося ничего в замен. Но в следующий раз девушки точно придут за тобой.

— Уверена, что справятся? — оскалился Рей.

— А тебе станет легче от крови этих девушек на руках? Мы всего лишь живём в мире, где выживает сильнейший и стараемся следовать этому правилу. Многим из нас пришлось не сладко и стали мы такими не от хорошей жизни.

— Я понял, — кивнул Рей.

Он полез в карман и высыпал на стол три серебряных, после чего посмотрел на другую бутылку на полке.

— Раз только завтра узнаю… пожалуй, уйду в отрыв. Незачем сдерживаться.

Девушка не поспешила взять деньги.

— Многовато. Я конечно не должна это говорить, но так как ты у нас особый гость, то считаю правильным сказать тебе это.

— Плевать… Уже плевать, это за комнату, желательно с местом, где можно помыться, еду, стирку, если можно и койку. А ещё вон ту бутылку, — указал он пальцем на бутылку.

— Всё равно много. Может ещё… чего желаешь? — подвинулась она к ему бочком.

От Рея уже не исходила его классическая аура ужаса. Она становилась всё слабее и слабее, словно каждый глоток алкоголя снижал её эффект. И вот уже перед всеми просто уставший и сильно потрёпанный человек.

— У меня есть жена.

— Но она там, а ты здесь. Да и вряд ли она прошла через то, что прошёл недавно ты. Считай это лёгкой разрядкой и отдыхом.

Рей бросил взгляд на эту девушку с печальными большими глазами. Почему-то неожиданно она ему напомнила Адель. Словно та сейчас оказалась здесь и сидела перед ним на стуле.

«Почему каждый раз я вспоминаю только эту заносчивую стерву», — подумал Рей, однако душа ответила на эти мысли каким-то домашним теплом вперемешку с болью. Да, судя по всему она действительно значила для него слегка больше, чем он думал.

А у этой девушки и Адель ведь действительно было что-то общее. Глаза пусть и различались, но черты лица, волосы, даже фигура были схожи. Конечно, она не копия Адель, но под алкоголем для Рея была слишком на неё похожа.

Рей даже не заметил, как начал водить по её лицу кончиками пальцев, словно тактильно пытался вырисовать портрет Адель. А когда понял… замер.

Как замерла девушка перед ним. Другие так же настороженно смотрели на него. Наваждение слегка спало и теперь он видел ту самую девушку, которую спас тогда в Бромдоке. Он подумал, что если хорошенько напьётся, то сможет ещё раз увидеть ставшее родным лицо.

— Это значит… да? — как-то неуверенно спросила она, выдавливая улыбку.

— Наверное…

— Тогда можешь выбрать любу…

— С тобой, — как-то резко ответил он, но потом словно извиняясь, добавил. — Просто ты напоминаешь мне одного человека, которого я бы хотел увидеть. Мне не нужна другая.

Он добавил ещё одну серебряную.

Да, Рей хотел увидеть Адель, даже если она будет лишь иллюзией его пьяного мозга. Хотел почувствовать тепло в душе и спокойствие, которое возникало у него рядом с ней. Возможно это сможет хоть как-то восстановить трещины как в его сознании, так и в его душе. Или по крайней мере слегка собраться с мыслями и взять себя в руки.

Девушка в нерешительности постучала пальцами по барной стойке, выбив дробь и глядя на добавившуюся серебряную монету.

— Я обычно не контактирую с клиентами и занимаюсь другой работой… но…

Она сгребла четыре серебряных со стола к себе в карман.

— Я твоя сегодня, — улыбнулась она и взяла его за руку после чего потянула за собой под провожающие и полные подозрений взгляды, обращённые в его сторону. А она в свою очередь успела нагнуться и подхватить полную бутылку, утащив её с собой.

— Только я сразу предупрежу — я не хочу проблем и надеюсь, что мы решили вопрос с тавернами миром, — сказал он уже неплохо заплетающимся языком, когда они прошли вглубь здания.

— Не волнуйся, мы держим своё слово. Ведь, в конце концов, мы слегка другие.

— Все так говорят.

— И теперь эти все покоятся в земле, а мы задаём здесь свои правила. Так что можешь нам поверить.

— Уж постараюсь.

Она привела его в небольшую деревянную комнату, где стояло множество бочек с горячей водой. Здесь было довольно душно и влажно. Пар довольно плотно клубился, частично мешая обзору. Здесь же сидело уже несколько голых девушек, что весело щебетали между собой. После того как они разделись, она усадила Рея на одну из ступенек, что шли вверх к потолку.

— А мы думали, что ты уже не занимаешься подобным, — усмехнулась одна из присутствующих.

— Это особенный клиент, завидуй молча, — парировала она и показала язык, после чего помогла Рею помыться. Её пальцы скользили по его телу, словно ощупывая тело, иногда появляясь там, где их радостно встречал организм.

— А ты очень подкаченный. Даже не сказала бы такого, не увидь тебя голым, — встала она перед ним в чём мать родила.

Рей не ответил, лишь припал к новой бутылке, после чего откинулся на ступеньку, глядя в потолок и уходя в забытьё. Он не обратил внимание, когда девушка с большими грустными глазами, соблазнительно покачивая телом, села ему на колени.

Рей старался насладиться ощущениями, чтоб как можно дальше убежать от всех проблем хотя бы на время. И глядя на девушку; на тех, кто был здесь, что, не стесняясь, сидели в стороне изредка бросая безразличные взгляды в их сторону; на бутылку алкоголя в руке, он чувствовал себя упавшим.

Сломавшимся и упавшим на дно жизни, где только и оставалось, что отдаться своим желаниям.

Глава 12

У Лилит был очень плотный график.

Всего два дня назад была похищена принцесса Стелларис. В этот же вечер их летающая машина, по словам связных в городе Бромдок, упала на берегу восточных государств. Зная, кто такой Рей, она была уверенна, что он и принцесса выжили. Однако прошло уже чуть больше суток, а новостей всё не было. Словно Рей и не спешил возвращаться (И ровно в этот момент Рей повстречал на берегу торговца, что повёз его в Киртенс).

Этот вопрос начал беспокоить Лилит и ей хотелось уже самой связаться и всё разузнать, однако сегодня она была занята. Ей предстояло навестить сразу трёх человек, которых Лилит удалось найти. Ну как найти, вычислить среди тех, кто имел ресурсы и интерес к похищению принцессы. И если за двумя далеко ходить не придётся, то вот за третьим надо будет телепортировать на довольно большое расстояние.

Лилит уже и не помнила, когда ей приходилось подчищать ряды таким образом. В последнее время всё всегда было спокойно и максимум, что требовалось — наказание весьма оригинальным способом, который отбивал всякое желание потом нарушать мир и спокойствие.

А сейчас прямо трое за раз. Расслабились что ли все и забыли, кто в этой стране закон?

— Что же им не сидится, — вздохнула она, готовя себе завтрак. Одной. Опять.

И почему никто к ней не зайдёт? Почему всем так сложно просто уделить ей хоть немного внимания, она же не часть этого замка, она демон. А все ведут себя так, словно её и нет. Только здороваются и убегают.

Она почувствовала, как настроение стало падать так же стремительно, как и надежда хорошо провести завтрак. Она без особого желания посмотрела на то, что уже было приготовлено, после чего без зазрения совести выбросила прямиком в мусорную корзину. Всё равно есть не будет, а как вернётся, это всё или пропадёт, или станет не вкусным. А Лилит, как истинный гурман, ненавидела невкусную еду.

Из кухни она отправилась в душ, где быстро помылась, дав себе эмоциональную разрядку самым простым способом. Кажется, в последнее время это единственное, что ей оставалось делать. Зато работы непочатый край был — всю ночь сидела.

Ещё и Муромец тогда показал ей своё недоверие. Для неё это стало действительно ударом, хоть она и не показывала этого. Всё-таки он занимал для неё особое место и знал её лучше всех. За эти двести девятнадцать лет, что они знакомы, он стал для неё кем-то родным. Все приходят и уходят, а он оставался и служил успокоением, что она не одна.

Он всегда относился к ней тепло, пусть и не показывал этого. Однако его слова… ударили по живому.

— Это было больно… — потёрла она свою грудь. Поджала губы и села прямо в душе на пол под струи воды. — Что же так больно то. Лилит, старушка, неужели ты сдаёшь позиции?

Что ей нужно для счастья? Она могла бы принести список, который бы помог понять, чего она хочет. Но большинство сводилось к следующему. Спать с Муромцем, родить ребёнка, построить дом, в котором она сможет жить со своей семьёй, бросить работу.

Именно в таком порядке важности. И ребёнок был не шуткой. Ей уже двести тридцать пять, неизвестно, сколько ещё отведено. Раньше Лилит об этом не сильно задумывалась, но сейчас она хотела слышать маленькие ножки по полу и жить ради кого-то, а не просто так. Ей не хотелось остаться под конец одной, не испытав даже счастья материнства. Даже если Муромец откажется жениться, ребёночка то он может подарить ей. Неужели она так много просит?

Так, стоп, а она ему вообще говорила об этом?

Лилит встала. Прокрутила всё в голове. Да, она делала намёки, но ни разу такого не говорила…

Плохо! Очень плохо! А он то мог за шутку это принять!

Она схватилась за волосы от этого угнетающего чувства одиночества.

Всё ужасно. Она явно не молодеет, а детей завести сильной ведьме очень сложно. Так что она упускает свой момент и вряд ли сможет нагнать его потом.

— Я действительно старею раз думаю о таком, — сказала она в никуда. Всё как обычно. Как всегда. И слёзы как-то сами по себе растворились под водой, не оставляя следов.

Через десять минут Лилит бодрой походкой вышла из душа и нашла себе из обширного гардероба одежду. Решила взять в замен излюбленной юкаты довольно скромное чёрное платье до щиколотки и такую же чёрную шаль. Так как ей сегодня идти в город, стоило выглядеть достойно. Достойно той, кто пришёл решать вопросы государственной важности.

Но первый её клиент был конечно же в самой Твердыне мира.

Одевшись, Лилит вышла из кабинета, даже не удосужившись закрыть его — все и так боятся заходить туда. Кажется, только Муромец устойчив к подобному. Хотя чего ему быть не устойчивым, он её ещё ребёнком помнит.

Как у одной из совета пяти, её апартаменты располагались в самой верхней части Твердыни мира в самой высокой башне. Здесь практически никого никогда не было. Словно её засунули подальше от всех. Вот Маниле такое было по душе — он могла часами сидеть за своими документами. Лилит с ужасом понимала, что та получает от этого удовольствие.

А ещё она спала с одним из рыцарей, что отвечал за поставку оружия и брони. Не последний человек. Естественно, Лилит должна была знать такое и выбор Манилы был не плохим. Если она будет так часто встречаться с этим человеком, то скоро у неё появится ребёнок.

Что касается Калипсо, которая жила в другом конце коридора, то та вообще со всеми спала. С одним, с другим, с третьим. У неё не было постоянного мужчины, но она и не сильно об этом беспокоилась. К тому же как та, кто постоянно плетёт интриги, попутно разрушая те, что направленны против ОСЦНГ, и знает всё о жизни знати, такое поведение не казалось чем-то плохим. Скорее способ получить нужную информацию.

А что касается Рафаэллы… Та просто ангел. Лечит, помогает, спасает, учит, направляет. Она находила счастье в таких делах и Лилит сколько не пыталась, не могла выяснить, есть ли у неё мужчина, что скорее всего значило что нет.

Группа расследований находилась в другом корпусе на несколько этажей ниже.

А Лилит жила на самой высокой точке этого потрясающего замка и чтоб спуститься вниз, ей приходилось идти по множеству лестниц. Словно напоминание тем, кто у власти — это тоже большой труд.

Особенно её радовали ступеньки из башни — они были крутыми и высокими. Лилит бы спрыгнула вниз между лестницами, но именно здесь они прилегали к колонне по середине, словно чтоб ни одна ведьма не воспользовалась крыльями или левитацией. Поэтому она как воспитанная леди спускалась с лестницы на своих двоих.

Спустилась с одной, попала в коридор, где живут всякие чиновники Твердыни мира. Надо ещё ниже к группе расследований. Она прошла через коридор к другой лестнице и вновь принялась спускаться. Ну что за прелесть, что же ей так везёт. Лилит была уверенна, что у неё ноги уже сильнее чем у большей части рыцарей. А это ей ещё потом подниматься обратно! Вот почему она не любит выходить из своей комнаты.

Зато Муромец отхапал себе лакомый кусочек. Он здесь уже сколько? Пять веков? Больше? Взял и сделал себе комнату на нижних этажах. Ему и подниматься не надо. Все ему говорили, что все члены совета пяти должны жить в башне на самом верху, а ему хоть бы хны. Причём ему это говорило несколько поколений. А вот она захотела так поступить и сразу ей по макушке тот же Муромец и настучал!

А раньше он так вообще жил в корпусе курсантов, на сколько она знала. Следил за ними, чтоб те девушек не портили. Правда потом сделал себе другую комнату, а там сейчас поселился Рей. Судьба действительно смешная и интересная штука.

Она наконец спустилась на нужный этаж.

Здесь сейчас было довольно многолюдно. Поэтому, чтоб не смущать людей своим присутствием, она сразу направилась к Арии Темпесте. Пусть лучше она сама позовёт нужного человека, чем Лилит будет здесь шастать.

Ария была в своём кабинете.

— Здравствуй-здравствуй, дорогая, — улыбнулась Лилит, входя без стука. — Как ты?

Хотя вопрос можно было не задавать, Ария была бледной, но в то же время очень целеустремлённой на вид. Она встала и поклонилась.

— Добрый день, госпожа Лилит. Я нормально, спасибо за вашу заботу.

— Ой, да что ты, — отмахнулась она. — Может хочешь заглянуть на чашечку чая ко мне? Может что и покрепче найду.

— Благодарю вас, но работы много, — вежливо отказалась Ария.

Лилит же пусть и улыбалась, но в душе чувствовала облом. Одиночество такое одиночество. Забавно, что о её чувствах никто так и не догадался. Значит в притворстве она точно достигла совершенства. Хоть какое-то утешение.

— Но если что…

— Я сразу к вам, — закончила Ария, садясь на место. — Не сочтите за грубость, но что привело вас к нам? Просто я после случившегося очень занята, надеюсь вы поймёте моё положение.

— Не волнуйся, — отмахнулась Лилит и огляделась. Её взгляд остановился на бутылке.

«Я не пьяница, просто мне нравится вкус алкоголя», — словно оправдываясь, сказала сама себе Лилит.

— Я одолжу? — кивнула она на шкаф.

— Конечно, угощайтесь, госпожа Лилит, — кивнула Ария и вернулась к работе.

Лилит подошла к шкафу потянулась за бутылкой… и поняла, что не достанет.

Будь у неё рост сто семьдесят или хотя бы сто шестьдесят, то она бы непременно дотянулась.

Но у неё сто сорок девять рост!

Она же рядом с Муромцем, у которого там больше двух метров рост и который ещё и очень широкоплечий, как игрушка выглядит. Он её может спокойно одной рукой поднять как младенца. От того, наверное, забавно будет выглядеть их пара. Особенно в постели. Если такое случится ещё раз.

«А это случится. Никуда милок не денется», — усмехнулась Лилит, махнула пальцами и столкнула бутылку телекинезом. Ловко поймала её, повернулась и подошла к столу Арии.

— Будь добра, эту девушку ко мне позвать, — положила она листок с именем. — И ещё отдельный кабинет, где можно пошушукаться, предоставь.

— Слушаюсь, госпожа Лилит, — тут же встала Ария. — Мне предупредить, что вы её вызываете?

— Не стоит. Пусть будет сюрпризом, — улыбка Лилит была подобна улыбке хищника, который уже поймал свою жертву и очень скоро будет её мучить.

Ария, не задавая ей больше вопросов, отвела Лилит в отдельную комнату. Здесь, оставшись одна, Лилит откупорила бутылку и, несильно заморачиваясь на счёт этикета, осушила ту на треть. Она устроилась в большом кресле, где смогла практически полностью уместиться. Одно из преимуществ маленького роста. А так как кресло стояло спинкой ко входу, её не увидят сразу.

Осушилось две трети бутылки, наверное, прежде чем пришла её клиентка.

— А с кем я должна встретиться? — спросила девушка.

— С кем надо, — отрезала Ария и закрыла дверь, оставляя девушку и Лилит одних. Вернее, девушка думала, что остаётся одна. И поэтому, когда дверь закрылась, та злобно бросила:

— Стерва, — после чего подошла к окну, пройдя мимо кресла, где сидела Лилит, даже её не заметив.

— Как нехорошо сквернословить в присутствии других, — улыбнулась Лилит.

Девушка замерла. Просто застыла, словно превратилась в статую. Её голова начала медленно поворачиваться в сторону Лилит.

— Г-г-госпожа Л-лилит? — выдавила она испуганно из себя. Её глаза были такими круглыми, что впору было по ним идеальные круги вырисовывать.

— Что такое? — улыбнулась Лилит. — Что ты заикаешься? Неужели я так страшно выгляжу?

— Н-нет, я не… Простите! — она тут же поклонилась.

— Ну не стоит, не стоит, — махнула вальяжно рукой Лилит. — Лучше скажи, как у тебя дела?

— Хорошо… — промямлила испуганно она.

— Хорошо? Наслаждаешься жизнью, да? Свободой. Властью, так?

— Н-нет.

— Нет? Хочешь сказать, что тебе здесь плохо? Мы с тобой плохо обращаемся? Или может тебе не нравятся условия работы? — пусть Лилит и улыбалась, но голос у неё менялся. Едва заметно, он становился всё более холодным, жестоким, садистским и каким-то сладким, словно лезвие, которое резало не только слух, но и душу.

— Я н-не это имело ввиду!

— А что ты так напугана, милая? — оскалилась Лилит. — Есть что скрывать?

— Я… н-ничего не скрываю… — тихо выдавила она.

Лилит сделала слишком наигранный облегчённый выдох.

— Какое облегчение, а я-то думала уже, что это ты вписала имя Рея Клода в списки. А ты оказывается ничего не скрываешь и этого не делала, так?

Губы девушки задрожали. Из её глаз начали капать слёзы, словно молчаливое признание вины и того, что её загнали в угол.

— Чего ты плачешь? — Лилит явно наслаждалась этой сценой

— Г-госпожа Л-лилит, простите меня… я не хот-тела… я не знала… — начала она плакать.

— Простить за что?

Девушка же просто теперь плакала. От чего? Приход Лилит просто можно было сравнить с приходом палача. Пусть никто и не говорил, но слухи всё равно ходили. Конечно в них никто не верил.

Ровно до тех пор, пока не оказывались на месте тех, за кем она пришла.

— И так, значит, это твои проделки? — всё так же улыбаясь, спросила Лилит, хотя её голос не тонко намекал, что сегодня день для неё закончился. И не только.

— Прошу вас… у меня дети, — проскулила девушка.

— Как и у семерых тех, кто погиб два дня назад, — развела руками Лилит. — Но ты не беспокойся, я уверена, что твой ребёнок отправится в лучшим сиротский приют.

— Пожалуйста… — заревела девушка и упала на колени. Сейчас она выглядела как подвергшаяся нападению.

Лилит наклонилась и схватила её за волосы, после чего подтянула к себе. Пол дела сделано. Лилит ожидала больше сопротивления, но девушка очень быстро сдалась. Оставалось выловить информацию, которая могла пригодиться.

— Так, дорогуша, дай-ка мне доступ в своё сознание, хочу поковыряться в твоей памяти.

Глаза девушки округлились.

— Что такое? Есть что скрывать? Или может мне порыться в голове твоих детишек?

Она испуганно замотала головой.

Лилит усмехнулась закрыла глаза и прикоснулась пальцами к вискам девушки.

Как и в случае с телепатией, здесь надо было проникнуть в голову человеку и, если тот будет сопротивляться, то сделать это будет очень сложно.

Однако здесь надо было не только коснуться мыслей, надо было войти в сознание, в память человека, чтоб увидеть всё то, что он помнит и знает, все самые сокровенные тайны и самые страстные желания, всё то, что он бы никогда не рассказал другим.

И делать это надо аккуратно, плавно, медленно, нежно, чтоб человеку, в чью голову ты залезаешь не было больно. По крайней мере так это обычно делают. Но Лилит буквально ворвалась ей в сознание, словно вломилась в дом, выбив дверь и круша всё на своём пути, переворачивая столы и вытаскивая выдвижные ящики из столов.

У девушки от боли из глаз побежали слёзы. Она вцепилась зубами в руку, чтоб не закричать.

А Лилит тем временем без зазрения совести лазила по её сознанию. Она смотрела не только то, что нужно было для дела, но и то, что никак к нему не относилось. Она, словно ребёнок, роющийся в сундуке с вещами, лазила в её сознании доставая самые старые, самые позорные воспоминания, рассматривая её самые сокровенные желания и тайны. Это заняло не больше четырёх минут, которые стали для девушки адом и за которые Лилит успела перерыть в её голове абсолютно всё.

Она убрала от её головы руки и открыла глаза.

— Какая же ты было ненасытная девчонка. Знаешь, что таких называют шлюхами?

Девушка лишь плакала, стараясь справиться с болью в голове.

— Ну и ну… Ты грязная, очень грязная девочка. Такие как ты заслуживают наказания.

— Госпожа Лилит, пожалуйста… я не знала… просто просьба…

Лилит вновь схватила её за волосы и подтянула к себе.

— Тогда я не пойму, ты кому служишь, ОСЦНГ или своей семье?

— Стране, — всхлипнула.

— Ну вот страна тебя и покарает, — оттолкнула она её.

Девушка разревелась и уткнулась в руки лицом. Не прошло и минуты, а она уже подползла к ногам Лилит, склонилась, коснувшись лбом её ноги.

— Прошу вас, госпожа Лилит, пощадите. Меня попросили, небольшая услуга, я не могла отказать. Но знай я… знай, что так всё выйдет, никогда бы ничего не сделала.

Лилит с безразличным лицом слушала её мольбы.

Ну ещё бы, знай, что будет, и никогда бы такого не сделала. Да вот только люди не научились предсказывать будущее.

Всегда одно и тоже. Каждый раз они умоляют их не трогать и каждый раз она всё равно их убивает, подчищая прогнившие места этой государственной системы, заставляя другие шестерёнки так же слажено работать.

— Целуй ногу, — бросила ей Лилит. — Раз так жить хочешь целуй… нет, лижи её. А я пока подумаю, что делать с тобой и твоей чудной роднёй.

Девушка помедлила всего секунду, прежде чем сделать то, что ей сказали.

Лилит же вновь погрузилась в свои мысли.

В принципе, ничего страшного Лилит в сознании этой на вид опрятной и воспитанной девушки найти не смогла.

Это дура была дальней родственницей Норстанов по линии жены. Безработная, грязная девка, коих в мире ещё множество. В шестнадцать лет ушла из семьи искать свою судьбу. Один раз не там свернула, другой раз не тот выбор сделала и вот она на дне жизни. Даже из знатных семей люди не застрахованы от такой судьбы. Гуляет, спит с кем попало, пьёт, залетает, рожает девочку и…

И устраивается работать.

Работает, кормит своё дитятко, воспитывает. Прямо исключение из правил. Лилит даже слегка удивилась, насколько такая вот девка оказалась заботливой мамой. Редкий случай, чтоб кто-то вот так одумался и изменил в корне свой образ жизни.

Работала, спала с начальником, чтоб подняться по службе, опять работала, потом пошла в семью и попросила помощи. Лилит прикинула, что к тому моменту ей было около восемнадцати лет уже. В семье ей помогли, она пришла сюда учиться, потом опять спала со всеми подряд, закончила и стала работать. Её по связям устроили в группу расследований, где она дослужилась не в последнюю очередь благодаря своим талантам до нынешнего положения.

За это время рожает ещё одну девочку. Вот и история девушки, что сейчас унижается перед ней ради того, чтобы вновь увидеть своих чад.

И тут её просят оказать одну услугу, напоминая о том, как ей помогли в своё время. Просто вписать имя и фамилию. Всё. Один росчерк пера и готово.

Лилит мысленно вздохнула. Как она не любила всё это. Нет, чтоб те, к кому она приходит, оказались простыми подонками и облегчили ей жизнь. Ну нет, у каждого и каждой своя история, трогательная и не очень. И потом ей приходится вот так перешагивать свои чувства и вершить правосудие.

Легко убить девчушку, что так трясётся за своих детей и ради которых так сильно изменилась? Убить ту, чья вина лишь в том, что она просто написала имя, что привело к фатальным последствиям?

Очень сложно. И именно этой работой занималась Лилит. Она убивала тех, кто совершил преступление, хотя сам мог быть просто прекрасным человеком. Многих она убила за своё время. Там были не только ублюдки, но и любящие отцы с матерями. А иногда даже целые семьи. И именно поэтому она не любила эту работу. Работу, что оставила уже на психике самой Лилит заметный шрам.

Сейчас к спискам могла добавиться любящая мать, что встала на путь истинный. Такая забота о детях… Материнство действительно может изменить так сильно? Не уж то оно так много приносит счастья? По душе Лилит скребнули кошки, решившие судьбу этой девушки.

Лилит посмотрела на эту девушку. Она была ничем не примечательна. Самая обычная и заурядная. Но ради детей пошла на многое. И вот так неаккуратно смогла принести такую беду.

Она подумала, что в принципе с неё будет и такого пока достаточно. Можно сказать, что Лилит спасла её жизнь. Ведь узнай кто, что девушка сделала и вышка той была бы обеспечена. И по правилам, Лилит должна была сказать об этом другим, но…

Сама её работа была нарушать правила. Отнять жизнь она всегда сумеет. К тому же, так она пополняла ряды своих людей, которые, помня, что с ними произошло и что их держат когтями за мягкую точку, будут слушать её как миленькие. Отличные агенты в большой игре.

Тайны этой профессии достались Лилит от её наставницы и бывшего члена пяти великих. А той от другой и так далее. Их знания копились из поколения в поколение. И её учили не только как убивать, но и как использовать людей, чтоб достигнуть цели.

Её учили сламливать их, ставить на место, перевоспитывать и подчинять, делать так, чтоб те никогда даже не подумали в следующий раз сделать глупость. А после делать своими пешками и держать контроль там, где это нужно.

Ведь это был змеинник. Вся страна — страшный змеинник, где те, кто сильнее, поднимались, те кто слабее, опускались. Здесь не было месту жалости, ведь стоит ослабить контроль, и каждая будет пытаться использовать власть в своих целях. И Лилит, как главная, должна была быть главной змеёй, что будет жрать и давить других. Они должны бояться её и только так можно будет избежать как бед, так и проблем.

В начале она тоже пыталась всё решить по-хорошему, но это лишь усугубило ситуацию. И ей тогда пришлось заплатить за свою жалость жизнями девушек, что перешли границы. А действуй она так, как её учили и те бы отделались одним наказанием.

Ну а те, кто уже раз едва коснулись кривой дорожки, но ещё имеют шансы исправиться, должны будут пройти перевоспитание. Замашки Лилит объяснялись просто — запугать, держать на грани, унижать. Другими словами, сломить человека, сделать его послушным, и предостеречь от последующих ошибок. Жестоко, но действенно.

Поэтому данная особа, которая сейчас лизала ей ногу, отделалась меньшим унижением. Обычно за такое Лилит могла пропустить сквозь все круги ада. А это… так, языком поводить по коже. Зато запомнить должна будет это на всю жизнь.

А вот что касается других людей из её списка…

Лилит пнула девушку в лицо, и та плюхнулась на пятую точку с разбитым носом, пуская слёзы уже от боли.

— И так, раз ты думаешь, что смогла одуматься, вот тебе задание, — встала Лилит с кресла и допила бутылку алкоголя. — Узнай, где находиться глава семьи Норстанов и сообщи мне. У тебя времени… пока я не свяжусь с тобой.

— Н-но он же может быть где угодно…

— Тогда твои дети точно будут в сиротском приюте. А теперь подотри сопли, а то выглядишь как дешёвая портовая девка, которой ты по сути и являешься.

Нет, Лилит бы никогда не стала трогать просто так детей. Она старалась избегать этого и чаще всего такие угрозы служили лишь способом давления на жертву перевоспитания. К тому же, эта жертва была довольно важна, так как имела доступ к семье Норстанов. Одной из самых влиятельных семей в стране. Очень долго они выходили сухими из воды и Лилит не имела на них ни компромата, ни способов давления. Но теперь то их крылышки окажутся подрезанными.

— Никто не должен знать, о чём мы общались, если не хочешь казни за измену, — бросила на прощание Лилит. — На этот раз я закрою глаза на это, но в следующий раз разговор будет намного короче. Поэтому помни, кому ты служишь. Хотя бы ради своих детей.

Она вышла в коридор и отправилась дальше, к следующей цели.

Следующая цель могла ошиваться где угодно. Но Лилит имела своих людей, которые смогли найти того, кого нужно. В конце концов, она ещё с самого начала поняла, что без него тут не обошлось и потому позаботилась об этом заранее. И как выяснилось, не зря.

Лилит не имела желания идти в самый грязный район в городе на своих двоих. Поэтому она решила просто туда телепортироваться.

Мгновение, немного странные ощущения, и она перед огромной деревянной крепкой дверью. Той самой, через которую когда-то прошёл Рей.

Лилит не имела привычки вламываться в чужой дом, однако она сомневалась, что её впустят. Поэтому просто коснулась двери и… та с грохотом слетела с петель, улетев в коридор. Лилит тут же шагнула внутрь и коснулась двух охранников, что ошалело и ничего не понимая смотрели на неё.

Ток пробил их до самой макушки и они, пуская небольшие облачка дыма, осели на пол. Лилит их не убила, просто вырубила так до следующего утра, примерно.

Она как ни в чём не бывало двинулась по коридору ниже. Когда-то лет пятьдесят назад она уже здесь бывала. Тогда ей пришлось решать вопрос с мафией, которая слегка разбушевалась. Тогда же она помогла человеку, который сейчас глава этого дела, сесть на трон преступного королевства. Сейчас же пришла пора его оттуда снимать.

Да, она знала, что происходит здесь. Не всё, но знала. И она мерилась с этим. В конце концов, это было вынужденное зло. Ведь убей всех и их нишу займёт кто-то другой. И не факт, что те будут адекватнее. А так она просто садила нужного, более-менее адекватного человека, который должен был сохранять баланс. И сейчас этот человек нарушил условия договора.

Лилит вошла в помещение, где было многолюдно. Здесь она даже видела знакомые лица. Например…

— О, господин Тристани, что вы делаете в таком злачном заведении? — улыбнулась она, позвав мужчину.

Тот вздрогнул, медленно повернулся к ней, выдавливая из себя улыбку, больше похожую на гримасу боли.

— Госпожа Лилит, как неожиданная встреча.

— Да, неожиданно… Хотя нет, я обманываю вас. Я ожидала встретить здесь кого-нибудь. Как поживает ваша жена? Не хотите завести с ней ещё одного ребёнка?

— Да нет, я…

— Понимаю, понимаю, местные девушки, которые не могут сказать нет и у которых никогда не болит голова намного приятнее для мужчины пятидесяти лет, чем жена которой уже сорок пять. Сколько им, шестнадцать? Или меньше?

— Госпожа Лилит…

— Ой, кажется я заболталась. Ведь я здесь по делам, — это слово она выделила. — Надо разгрести кое-какую проблему. Так что надеюсь, что вы не станете такой же проблемой. Позже я обязательно с вами свяжусь.

Она развернулась и оставила со своими мыслями мужчину, у которого на лице была гримаса боли, словно он мучился уже вторую неделю запорами.

Пройдя дальше и запомнив всех примечательных лиц, с которыми она обязательно поговорит и сделает своими пешками в контроле за ОСЦНГ, Лилит подошла к двери, что охранялась двумя охранниками.

— Эй, леди, сюда не…

Что не, он не договорил, так как оба, как и охранники на входе, осели на пол. Лилит подёргала ручку двери, которая оказалась закрыта, после чего направила палец на замок. Тот щёлкнул и открылся — магия очень удобна.

Она так же не спеша зашла в комнату.

Здесь сидело около пяти человек. Пять людей, что держали криминальный мир в своих руках. И вся пять человек посмотрели на неё, кто-то узнал, кто-то нет…

— Эй, ты чо тут забыла!? — вскочил один из них.

Через секунду его неожиданно начало трясти. Его глаза закатились, из носа брызнула кровь, руки дёргались, словно он пытался вытанцовывать страшный и жуткий танец смерти. Ещё секунда и из его рта брызнула кровь, тело обмякло и с глухим стуком упало на землю.

Ох как долго Лилит тренировалась перемешивать органы внутри человека в кашу, чтоб снаружи ничего не изменилось. Однако эффект, производимый на окружающих стоил этого. Они должны знать, где находится место собаки.

Она хлопнула в ладоши и улыбнулась.

— И так мальчики, вон от сюда, чтоб я вас здесь не видела. Все кроме Ивалона, с вами у нас будет разговор. И… — она покосилась на девушку, что танцевала здесь, — ты останься, люблю развратные танцы.

Девушка неуверенно продолжила танцевать пока все остальные испуганно выходили из комнаты. Лилит щёлкнула пальцами, и магия тишины отделила их от девушки.

— Я знал, что вы за мной явитесь, госпожа Лилит, — произнёс Ивалон. — Будете?

Он пододвинул ей бутылку.

Лилит не стесняясь, подошла, наклонилась, принюхалась, потом капнула себе на ладонь. Так она проверяла наличие яда. Когда ты долго живёшь, то можешь научиться пользоваться любой магией.

Убедившись в отсутствии яда, она, не стесняясь, прямо из горла отхлебнула сразу половину. Многим такое покажется дикостью, что она за день уже вторую бутылку выпивает, однако если учесть, что алкоголь действовал на Лилит слабо, это можно было бы сравнить с фужером вина.

— Слабовато, ну да ладно, — она села напротив Ивалона. — И так, мой дорогой друг, что ты скажешь в своё оправдание?

— Вряд ли меня это спасёт, — спокойно пожал он плечами.

— Не спасёт, — согласилась Лилит и улыбнулась. — Однако я бы хотела посмотреть на твои трепыхания.

Он лишь молча налил себе бокал вина и отпил.

— Ты знаешь, почему я пошёл на это?

— Это связанно с Реем Клодом?

— Верно, этот малец унизил меня. Ворвался в моё заведение и убил моих людей. Это был плевок в моё лицо. Из-за этого начались проблемы и пришлось провести акт устрашения. Многим захотелось пойти по его стопам.

— О-о-о… — протянула Лилит. — И стоило ли это того?

— Он не смел идти против меня, — с вызовом бросил он ей.

Лилит подошла к Ивалону, взяла его плечо и через секунду его пронзили острые когти, которые пробили его насквозь. Ивалон заскулил, но всё же пытался держаться достойно.

— Ивалон, мальчик мой, ты ничто и ничем останешься, — ласково сказала она, напоминая, где его место. — Ты просто худшее, что есть в этом городе. Отброс и ублюдок. Не строй из себя жертву и великого мстителя. Тебя поглотила гордыня, тебя же она и сгубила. Да даже стал ты таким благодаря мне.

— Я сам добился этого места… — тихо выдавил он.

— А каким образом? Почему тебя не убили люди из Твердыни мира? Кто им не говорил «фас»? Ты просто пустое место, и слышать от тебя такие пафосные фразы очень противно.

— У меня был хороший учитель, — кинул он едкий комментарий в её сторону. — Так что не я один виноват во всём. Я стал подобным отбросом по одной известной нам обоим причине.

Лилит скривилась.

— Да, точно… Но я не помню, чтоб прививала тебе такое поведение.

— Когда ты крутишься в таком мире, то сам становишься таким, — усмехнулся он горько. — Ты словно пропитываешься этим и всё, что вокруг, становится частью тебя. Разве нет?

Лилит знала, о чём он говорит. Знала, потому что сама была такой же. Нет, она не убивала ради собственного бизнеса или по собственному желанию, однако то, что им приходилось делать вскоре стало частью их сущности.

— Кстати, а зачем он пришёл?

— Мой человек забрал его рабынь.

Лилит отпустила его и рассмеялась.

— О богиня, ну ты и идиот! Он забрал то, что принадлежит ему, и ты ещё и что-то выкаблучивался! Скажи, разве ты не хотел прожить свою жизнь спокойно? Умереть в своей кровати, а не здесь, в этом грязном, противном заведении от моих рук?

— Он унизил меня.

— Ты унизил себя. Ты просто старик, возомнивший себя богом. Но это не так… ты такой же, как все… Обычный человек. Но меня интересует другое, зачем ты согласился на эту авантюру? Только из-за парня?

— Верно, — кивнул он.

— Но ты не мог не знать, что это станет очевидным и я явлюсь к тебе, разве нет? Неужели мысль о мести тебе так не давала покоя, что решился на подобное?

Он лишь усмехнулся. Грустно, словно показывая, что ему всё равно.

— Ты действительно свихнулся, — вздохнула она. — И с кем же ты работал?

— Наёмники. Не знаю ничего о них. Пришли, сказали, то требуется помощь и щедро заплатили. Они были очень обеспеченны. Люди для массовки, место, где можно скрыться и выход. Я всё им предоставил. И ничего больше кроме сказанного не знаю.

— Почему про туннель мне не сказал? — спросила она.

— Ты не спрашивала. В последний раз мы с тобой общались перед той войной криминальных группировок, помнишь? — напомнил Ивалон ей. — Тогда его ещё не было.

— Норстаны. Это они поставили Рея в сопровождающие?

— Верно, — кивнул он. — Ничего не знаю об этом. Лишь то, что у них счёты с ним и парень очень силён. Они хотели убрать его под шумок, чтоб выглядело всё как косвенная жертва.

— Вот оно что… И он пришёл к тебе с нужной тебе информацией сам?

— Я оказал ему услугу. Он прознал о том, что меня беспокоит и предоставил нужную информацию. Я тут же согласился. По идее всё должно было пройти без жертв, но…

— Даже если бы жертв не было, я бы всё равно пришла, — ответила она спокойно.

Лилит на мгновение вспомнила Ивалона общительным мальчишкой, что работал в библиотеке много лет назад. Он подавал такие надежды, но потерял свою сестру и принялся всем мстить.

Это был симфония мести. Её восход. Её эпическое похождение. Все дрогнули под его жёсткостью и расчётливостью. Так много лет прошло, а она до сих пор помнит улыбку мальчишки, что помогал ей искать нужные книги. Помнит улыбку его сестры, что была готова горы свернуть ради других.

Парень всех сверг, и она помогла ему стать во главе одной из организаций. Лилит могла бы помочь ему уйти от сюда, могла дать ему будущее, но самолично толкнула на этот путь. Промыла ему мозги и дала идею возглавить мафию. Он был идеальным кандидатом, что смог бы держать всё это дело в узде. И Ивалон возглавил её.

Со временем он становился всё более жестоким и холодным. То, что он бы раньше не посмел сделать, стало нормой для него нынешнего.

И теперь перед ней свихнувшийся старик.

Мир беспощаден к людям. Они живут, они спотыкаются, они падают. Но они всегда могут подняться. Однако она использовала его и теперь пришла выкидывать как сломанную игрушку. Лилит делала это не потому, что так хотела, просто это требовалось, чтоб поддержать порядок. Как требовалось чистить ряды в правительстве. Место, даже самое грязное, должно быть занято, и лучше, если это сделает Лилит, поставив туда нужного человека. Именно поэтому ОСЦНГ такая сильная страна.

Он не был первым и не будет последним. Ведь мир будет жить и будет жить его тёмная сторона.

— Прости, Ивалон, — сказала она. — Думаю, ты понимаешь, что я сделаю.

— Ничего, — покачал он головой. — Кстати, вспомнила старые деньки, когда я был ребёнком?

Она кивнула.

— Я тоже. Кажется, я действительно свихнулся. А знаешь, правду говорят, что жизнь проносится перед смертью. Удивишься, но я и сестру вспомнил, а думал, лицо забыл её. Так что… давай быстро, ради тех старых дней, когда я был ребёнком. Хочу умереть с её лицом в голове.

Лилит ударила его в грудь длинными когтями. Его тело вздрогнуло и Ивалон обмяк.

Лилит всего на мгновение почувствовала грусть. Всего на мгновение, а потом вновь была той самой Лилит, которую все знают. Она привыкла быстро выбрасывать всё из души, что могло мешать. Будут ещё люди, которых она будет знать и которые погибнут. Но её душа будет свободна от них. Свободна для тех, кто ей будет действительно дорог.

Она бросила взгляд на девушку, которая до сих пор танцевала и сняла магию тишины.

— Рабыня? — спросила она сразу.

— Да, госпожа, — тут же остановилась и поклонилась девушка.

— Давно здесь?

— Два месяца, тринадцать дней, госпожа. Меня привезли как якобы сестру одного из местных охранников.

— Трудно приходится? — спросила учтиво Лилит.

— Очень, госпожа.

— И ты готова выйти от сюда, если представиться шанс?

— Да.

— Отлично, я предлагаю тебе работу. Поработаешь усиленно здесь два годика и сможешь покинуть это место, стать свободной. Может я даже работу тебе дам другую… Интересует?

Девушка с готовностью кивнула.

— Отлично, мне как раз нужны здесь люди. Позже с тобой свяжутся и… — Лилит очень внимательно посмотрела в глаза девушке, давая ей понять своим взглядом многое, — ты меня не видела и не знаешь, ясно?

— Да, — кивнула та с испугом.

— Вот и отлично, — взъерошила она девушке волосы и вышла.

Вот так Лилит находила людей в самых неожиданных местах. Если она уйдёт, то передаст все контакты следующему члену совета пяти как передали их ей предшественники.

С рабами всегда удобно. Они иногда так хотят вырваться из своих оков, что мгновенно соглашаются на подобную работу. Лилит уже научилась на взгляд определять, походит ли человек ей или нет. Замечать ту искорку, что показывала готовность человека искренне взяться за работу, чтоб получить свободу и даже будущее.

А она в свою очередь всегда сдерживала слово. Если конечно не случалось непредвиденных обстоятельств и их не убивали.

Лилит вышла так же без проблем, как и зашла сюда. Никто её не остановил и не попытался встать на пути. А охранники как дымились, так и дымились. Лилит даже подумала на мгновение, не перестаралась ли она, но потом отбросила эту мысль — не велика беда, чтоб о таком беспокоиться.

Она вышла и попыталась настроить телепатическою связь со своей новой пешкой. Будь это человек, пришлось бы налаживать связь, открывать мысли и так далее, а тут просто представь её и пытайся мысленно достучаться. Конечно, не всегда это возможно, особенно если до этого ты не состояла в телепатической связи с этим человеком. Да и чем дальше цель, тем хуже связь.

Та ответила не сразу.

[Как поживает моя пташка?] — поинтересовалась с заботой Лилит.

[Г-госпожа Лилит! Я здесь!] — раздался в ей голове перепуганный голос.

[Да уже поняла это. Что на счёт моей просьбы? Ты окажешь мне такую услугу?]

[Д-да, госпожа Лилит, я всё узнала! Он в своём поместье.]

[И туда нельзя телепортироваться?]

[Только с чёрного входа, госпожа Лилит.]

[И где он?]

[На северо-западе есть огромный дуб. В его корнях нора. Там идёт туннель до самого поместья. Это чтоб покинуть его в случае чего.]

[Позволь спросить, от куда ты это знаешь?]

Повисла тишина. Через несколько секунд раздался смущённый голос.

[Моя двоюродная сестра… Мы как-то общались, и она взболтнула лишнего. У неё муж, сын главы дома. Она там живёт и многое знает.]

Лилит могла только порадоваться, что так удачно нашла себе ещё одного человека. Иначе пока она бы до него добралась, он бы уже скрыться успел. А от ОСЦНГ никто не должен скрыться. Все должны получить по заслугам и другие должны видеть, что возмездие всегда придёт.

[Молодец, хорошая девочка. Теперь можешь спасть спокойно… до следующей моей просьбы.]

Лилит отключилась от связи. Теперь ей предстояло телепортироваться очень далеко. И это очень сложно. Можно так во время телепортации случайно чего-нибудь лишиться. Руки, ноги, половины туловища… Чем дальше место для телепортации, тем выше шанс потерять часть себя.

Но и Лилит не вчера родилась. Она обладала как опытом, так и выносливостью, чтоб использовать правильно магию. Поэтому телепортация туда и обратно у неё пусть займёт много сил, но не станет проблемой. Благо картинка, куда надо телепортироваться, до сих пор перед глазами. Лилит смогла найти много нужного в сознании девушки и вид на поместье, словно фотография в сознании, был одной из таких важных вещей.

Первым делом, как только Лилит телепортировалась, проверила, всё ли на месте. Какой бы она опытной не была, все могли совершить ошибки…

— Ой, грудь пропала… Хотя её же и не было…

Лилит улыбнулась собственной шутке, после чего посмотрела на поместье перед собой. Буквально через два километра начинался забор, за которым наверняка было много охраны. Но она и не собиралась туда подходить. Ей надо было найти тот потайной вход. Поэтому Лилит не спеша направилась в лес.

Она уже и не помнила, когда в последний раз так далеко выбиралась. Всегда была в пределах Твердыни мира и изредка уходила в город. Но чтоб покинуть его… Нет, такого давно не было.

Поэтому, почувствовав запах свободы, Лилит не могла не радоваться. Лес заметно выигрывал перед любыми, даже самыми дорогими апартаментами. Будь у неё возможность, она бы отстроила себе домик где-нибудь на опушке леса и жила бы там со своими детьми. А ведь раньше, будучи ещё ребёнком, она сидела на сеновале со своим ещё первым другом и рассказывала то же самое.

И сейчас этот, пусть и не самый красивый, лес заставлял её вспомнить старые чувства, те что были убраны на задворки души за ненадобностью. Пальцами она проводила по листочкам кустов, чувствуя мягкость зелени. Щупала кору деревьев, желая почувствовать её шероховатость. Лилит даже сняла туфли, чтоб пройтись по траве.

— Ой-ой-ой, как же я старею, раз такому радуюсь, — улыбнулась она. — Вот бы сюда Муромца и устроить марафон.

Стоило ей представить картину, которой она грезила многие годы, как её дыхание участилось. Нехорошо, сейчас она должна быть спокойна, чтоб случайно не сделать ошибку. Ведь стоит где-нибудь ошибиться и всё — делу конец. А если этот хитрый старикан уедет в другую страну, то там вообще будет его не достать. Ведь Лилит следовала очень важному правилу — никаких устранений на чужой территории, чтоб не вызвать в свою сторону гнев и претензии. И другие страны так же за этим следили.

Правда никто ещё ни разу не уехал.

Вскоре, через листву деревьев, она увидела огромное старое дерево, что слегка возвышалось над остальным лесом. Оно было подобно окаменевшей глыбе, на которой, вопреки всякой логике, до сих пор росли листья. Охраны не было, однако Лилит уловила магию, что была своеобразной сигнализацией.

Но что такое подобная магия для той, кто всю жизнь только и занимается устранениями неугодных? Несколько ловких манипуляций и магия была снята. Лилит всё так же спокойно и не скрываясь подошла к дереву. В корнях, как и говорила её новая знакомая, была нора. Листья, что выстилали вход неплохо прикрывали тот факт, что земля там утоптана.

Не раздумывая, Лилит скользнула вниз где оказалась в небольшой земляной пещерке. Оттуда вёл ещё один туннель, похожий на нору, что шёл в сторону поместью. Глядя на него, Лилит вспомнила как ещё ребёнком ползала под своим домом и гоняла крыс. А иногда привязывала их за хвост к телегам, которые проезжали мимо её дома.

«Сейчас правда крыса будет покрупнее», — усмехнулась она.

Туннель очень скоро из обычной земляной норы превратился в подобие штольни. Нормальный потолок, где можно спокойно встать, подпорки, чтоб удержать его, ровный пол. Этот коридор шёл очень далеко. Лилит, идя по нему и освещая округу магическим светом, не забывала всё проверять магией.

И вот через несколько сотен метров перед ней показалась дверь. Добротная деревянная дверь, оббитая железом которая скорее всего ещё и внутри была укреплена. На ней была как магия-сигнализация, так и защита от магического взлома. И если магию-сигнализацию она сняла, то вот магия от взлома оказалась высококачественной.

— Тц…

Лилит решила идти другим способом. Более долгим, но зато эффективным. Она начала медленно и верно разрушать стену прямо сбоку от двери. Будь здесь Ария, то это не заняло бы много времени даже несмотря на то, что это место было очень хорошо укреплено. Однако Лилит не имела определённой специализации. Она умела всё, но понемногу. И уже через пол часа она смогла сделать небольшую щель прямо около косяка, через которую смогла бы пролезть.

Помещение, в котором она оказалась, было винным погребом. Огромным, словно лабиринт и богатым на множество всяких сортов. Лилит быстро пробежалась взглядом, выцепляя некоторые особо редкие и дорогие марки, которые стоили баснословных денег. Она бы с удовольствием продегустировала бы здесь все… Да ладно, она бы заперлась здесь и пила бы до потери пульса всё подряд, но увы, работа не ждала.

Лилит спокойно прошла через всё помещение и уже на входе увидела одного из стражников. Тот стоял спиной к ней и осматривал коридор. Аккуратно проследив за тем, чтоб никого там не было, она подкралась к нему со спины и выпустила молнию.

Человек на мгновение напрягся, но вскоре уже оседал на землю. Не давая телу возможности упасть на пол с грохотом, Лилит подскочила к нему и…

И он упал на неё. Лилит очень тихо пискнула, когда груда мышц и железа буквально придавила её к полу. Её маленькое хрупкое тело не отличалось силой и поэтому для неё подобное было равносильно тому, что на неё бы свалился шкаф.

Она была сильной в плане магии, но вот её тело физически было слабым и хрупким. Даже обычный человек мог ей просто сломать руку без особых усилий.

Магию всегда можно было разделить на две части (делений было много, в зависимости от чего магию делить) — та, что применяется на тебя, и та, что применяется на другого.

Да, была магия укрепления и магия силы, но Лилит ориентировалась всегда на атаку и проникновение. Это больше подходило для её работы и никогда ещё на неё саму не нападали. А зачем ей изнурительны тренировки, если она этой магией за всю жизнь один раз воспользуется? Поэтому у неё было множество магических приёмов для нападения, и практически ни одного для тела.

И вот сейчас придавленная к полу она подумала, что магию силы было бы вполне неплохо изучить. С трудом она выбралась из-под тела, после чего очень медленно отволокла его в сторону.

Почему она не воспользовалась телекинезом или левитацией?

Вот незадача, но они не работали на людях. До сих пор эти тайны не раскрыты и их можно было отнести к тем же извечным вопросам как чего хотят женщины и почему мужчины теряют свои носки.

Упрятав тело за дверью, Лилит вышла в коридор. Знания, что она выкорчевала из сознания девушки, говорили, что нужный ей человек изволит жить на последнем этаже. Подниматься через все этажи, где есть охрана, она желанием не горела, поэтому поднявшись на второй этаж, нашла балкон и вышла на него. Оглянулась. Стража действительно была, но она смотрела в сторону леса на забор.

Что касается здания, то здесь были ещё балконы и один особенно сильно выделялся на их фоне. Лилит, недолго думая, раскрыла крылья, взлетела вверх и приземлилась на нужном балконе.

— В яблочко… — пробормотала она, празднуя победу.

Действительно, этот большой (крупнее всех остальных) балкон имел прямой доступ в комнату главы Норстанов. Возможно этот путь никто не охранял по той причине, что на саму территорию было проблемно попасть. Но не для Лилит.

Сидя спиной к балкону, он не заметил свою гостью, которая вальяжной подходкой подошла к двери. И только после того как та открылась, пустив ветерок комнату, он обернулся.

— О, госпожа Лилит. Не ожидал вас встретить на своём балконе. — На его лице не было ни грамма удивления или ещё какой-то эмоции. Словно так и должно было быть.

— Здравствуйте, здравствуйте, простите, что без стука, — улыбнулась она, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.

— Удивлён, что вы прошли так незаметно.

— Ох, ну вы же знаете девушек, он всегда появляются не вовремя и в самом неподходящем месте, — она бархатно рассмеялась.

— Даже охрана, которая должна всё охранять, не сообщила о вашем прибытии. Как вы прошли, если не секрет?

— Потайной вход.

— Вот оно как, — вздохнул старик. — Я-то думал, что сильная магия сможет удержать любого, да и знать никто не должен был.

— Ну, теперь я хотя бы знаю, от чего так много сил потратила на это всё, — ответила Лилит и села в свободное кресло. — И так, я задам вопрос, который обычно задаю всем — вы знаете, почему я здесь?

— Потому, что я скорее всего в вашем списке, — усмехнулся он, встал из-за стола и подошёл к одному из шкафов где стояла бутылка красного вина. — Уже всех вычислили?

— Вас не так уж и много. Ваша родственница, Ивалон и вы. Остальные или мертвы, или не в зоне досягаемости.

— Заказчик и мелкие пешки, что полегли там?

— Верно.

— Ясно-ясно, — он галантно предложил Лилит вино, на что она согласилась, после чего налил и себе. — Вы хотите задать вопросы или приступите к делу?

— Сначала вопросы, — улыбка расползалась по её лицу. — Задам вопрос, на которой часто слышу один и тот же ответ. Это всё из-за Рея Клода?

— Верно, — кивнул он, усмехнувшись. — Этот пострел всем успел насолить своим необузданным нравом и желаниями.

— Понятненько. Но если про Ивалона я знаю, что тогда вы с ним не поделили? — спросила Лилит.

— Не поделили? Скорее, отобрали…

— Шахты? — на перёд спросила она.

— Верно. Я гляжу, вы многое выяснили.

— Верно, но я бы желала, чтоб вы рассказали всю историю, если конечно не хотите, чтоб я полазила в вашем сознании или в сознании вашего сына.

— Как пожелаете, — пожал он плечами. — Верно, он заставил отдать нас шахты…

Он рассказал ей историю Адель и Рея, упустив лишь момент, что они её насиловали с раннего детства. Он назвал это «жестоко обошлись с Адель используя её больше как вещь». Но даже так, смысл особо истории не поменялся, от чего Лилит примерно поняла, в чём заключалась суть. За многие годы она уже научилась чувствовать примерно, где правда, а где ложь, словно маленький ходячий детектор лжи.

— Значит он узнал, что её хотят кинуть, верно?

— Да. И мы заключили договор. Наша жизнь взамен двух шахт.

— Понятно. И вы решили отомстить таким образом за то, что он вас прижал?

— Как видите, — усмехнулся он, достал из стола таблетку и бросил её в своё вино. — Как видите, меня сгубила месть. Этот парень действительно неприкасаемый и ему очень везёт.

— Думаю, он вполне заслуженно вас наказал, — улыбнулась Лилит, наблюдая, как старик осушил свой бокал. — Я прекрасно понимаю, что вы имеете ввиду под нехорошо обошлись. Конечно, она не ваш ребёнок, но, пожалуй, меня это несколько расстроило.

— Думаю, я уже заплатил свою цену. Мой сын не знает о том, что случилось и что я хотел сделать. Он здесь не причём.

— Это не помешает надеть мне на него поводок в свете последних событий. Слишком уж долго вы выходили сухим из воды, — она подразумевала то, что они посмели влезть со своими играми в одну из самых важных структур.

— Вот оно как, — улыбнулся старик, облокотился на спинку стула и закрыл глаза.

Лилит просидела так около пяти минут, после чего подошла и проверила пульс старика. Тот был мёртв. Около его губ виднелись едва заметные тёмные капилляры, что свидетельствовали о том, что он сам себя отравил. Видимо побоялся попасть в руки Лилит. Или же не умел проигрывать.

Лилит было всё равно, чем он обосновывал свой поступок, главное, что все трое… двое понесли своё заслуженное наказание. Теперь Лилит наконец была свободна.

Она тем же путём, что и пришла, выбралась из поместья.

Хотя Лилит был слегка удивлена — один человек умудрился натворить столько бед для других. Нет, не сказать, что он творил зло, однако он везде успел засветиться и пустить многим людям не только планы, но и разум под откос.

Всего один человек…

Зато какой! Охотник на ведьм! Вроде как ходят очень непроверенные слухи ещё об одном, но то слухи, здесь он во плоти. Просто время удивительных открытий. В последний раз подобное происходило только сто лет назад во времена восстания рабов, когда многие тайны мира вновь показались над поверхностью песков времени.

Углубившись в свои мысли, Лилит слегка вздрогнула, когда к неё кто-то начал напрашиваться на телепатическую связь.

[Госпожа Лилит, это Ария], - раздался знакомый голос в её голове.

[Ария, девочка моя, не думала, что ты позвонишь. Решила согласиться на моё предложение?]

[У нас плохие новости, госпожа Лилит], - словно и не заметив её слов, продолжила Ария. — [Город Бромдок прошлой ночью был полностью уничтожен.]

Лилит остановилась. Сказанное Арией слегка выбило её из нормального состояния, словно сбило с тропинки, по которой она привыкла ходить. Целый город был уничтожен. Прошлой ночью.

[Погоди-ка, милая. Когда ты говоришь, что полностью уничтожен, то это значит до основания?]

[У нас нет точных данных, госпожа Лилит. Эта информация получена от связных в Киртенсе. Они же её получили от экипажей судов, что сейчас в огромных количествах хлынули в этот город. Одно это говорит, что по какой-то причине они не могу пришвартоваться в Бромдоке.]

[А те, что в Бромдоке?]

[Никто не выходит на связь. Ни наши посланники, ни наши связные. Свидетели с кораблей говорят, что город весь горел как факел и там постоянно что-то взрывалось. Те, что пришли чуть позже, рассказали, что в городе бушуют пожары.]

Лилит не знала, что ответить. За долгое время она впервые почувствовала от новостей вакуум в голове, словно все мысли просто исчезли.

Город.

Полностью разрушен.

И там находится охотник на ведьм с принцессой. Как-то не очень это похоже на случайность.

[Что известно ещё? Беженцы есть?]

[Нет, они за такое время не успели бы дойти. Будут только к после завтра, скорее всего, если будут двигаться медленно. Экипажи говорят, что всё началось внезапно. Вот всё спокойно, а вот словно пламя дракона проходит через весь город, уничтожает на своё пути склады и корабли. Потом такие же взрывы повторялись, пока город полностью не был охвачен огнём. Это всё, что нам пока известно.]

[Почему только сейчас это известно?]

[Все, кто был в Бромдоке, не отзываются. А люди в Киртенс только сейчас это узнали и то, от моряков, которые приплыли сегодня утром. Раньше узнать это было невозможно.]

Лилит отключила связь. Она и так уже слышала всё, что нужно. Время было действовать.

Она напряглась, сосредоточилась и…

Появилась прямо перед Твердыней мира. Ножки её чуть-чуть подкосились, но она всё же устояла. Телепортация практически полностью выжила её силы. Но сейчас не было времени жалеть себя. Ощупав и проверив, всё ли на месте, Лилит очень быстро зашагала через главные ворота в Твердыню мира. Сейчас было очень важно встретиться с Муромцем.

Лестницы… Лилит уже чуть ли не ползла по ним.

— Ну давай же девочка… смогу потом шантажировать его… ну ещё немного…

Сейчас она было очень благодарна Муромцу за то, что он не живёт в башне, иначе бы она свихнулась туда бы подниматься за ним.

Достигнув нужного этажа, она наконец дошла до его двери. Вся мокрая от пота с прилипшими к лицу волосами, тяжело дыша, она надавила на ручку и открыла дверь.

— А я к тебе… — выдохнула она, заходя внутрь.

Муромец сначала бросил на неё косой взгляд, но увидев её всю такую растрёпанную, тут же отложил все дела в сторону.

— Лилит, что-то произошло?

С чувством небольшого счастья она услышала в его голосе волнение. И пусть она не могла сказать, о ком он волновался, Лилит решила взять это на свой счёт.

— Да… есть кое-что… — она бухнулась в кресло и застонала от удовольствия. — Кое-что очень важное…

— И что же?

— Да тут беда приключилась с городом одним, — промолвила она с удовлетворением наблюдая, как в Муромце нарастает беспокойство и интерес. Лилит без зазрения совести использовала такую страшную новость для собственной выгоды.

— Ты можешь сказать, что именно?

— Города Бромдока больше нет. Уничтожен.

Муромец не изменился в лице, однако Лилит слишком долго его знала и слишком хорошо видела, что происходит у него в голове. Она не спешила открывать ему все карты, давая время, чтоб его как можно сильнее захватила эта новость.

— Что произошло, — спросил он тихо. Его голос стал словно сталь. Его лицо стало напоминать маску, которую надевают перед битвой. Он был подобен бессмертному воину, что готов к страшной битве против всего остального мира. Лилит бы соврала, если бы сказала, что её это не восхитило.

Лилит редко видела его таким. И сейчас она не могла оторвать глаз от него, настолько его лицо было мужественно и прекрасно. Она смотрела на него влюблёнными глазами молодой девушки, что почувствовала в своём сердце в первый раз учащённый стук взволнованного сердца. Каждая его черта буквально притягивала Лилит. Она старалась запомнить каждую деталь в его внешности, чтоб сохранить в своей душе.

— Лилит? — Муромец подошёл к неё и пощёлкал перед её глазами пальцами. — Ты здесь? Или с кем на телепатической связи?

— Нет-нет, я здесь, — как-то испуганно и в тоже время радостно ответила она. — Я просто… задумалась.

— Лицо было такое, словно ты чудо увидела.

— Возможно так оно и было… — её сердечко, которое уже бьётся двести тридцать пять лет, сейчас билось так, словно она взлетит даже без крыльев.

«Меня пробило на первую любовь», — улыбнулась она. — «Ещё раз на того же самого человека, что и в прошлый раз.»

Да, после потери друга, он был первым и единственным, кто заставлял её чувствовать себя ученицей в школе.

— Так о чём ты говорил?

— Подробности.

— А, да…

Лилит пересказала ему всё, что услышала от Арии. И про пожары, и про взрывы, и про огненное пламя, и про корабли, и про то, почему они так поздно об этом узнали. И с каждый моментом Муромец становился всё более хмурым.

Под конец он был подобен тёмной туче, которая вот-вот начнёт пускать разряды.

Дослушав её рассказ, он минуты две стоял неподвижно, прежде чем начать действовать. Первым делом он подошёл к стене, на котором висело копьё и снял его.

Это оружие почему-то всегда вызывало у Лилит какой-то страх. Старое, но на вид очень прочное, она излучало какую-то едва уловимую силу и древность, что словно могла одолеть само время. Его наконечник был из белого металла, который словно бы слегка светился и испускал силу. В последний раз Муромец его трогал лишь когда была война за свободу и когда охотники на ведьм в последний раз вышли на бой.

Кто знал, что появится тот, кто ещё раз даст бой миру.

— Мне нужно туда, — сообщил ей Муромец. — Нужен тот, кто сможет меня телепортировать в то место.

— Я могу! Я могу! — тут же подскочила Лилит, вытянув радостно руку.

Муромец смерил её взглядом.

— Ты себя видела? Ты же сама уставшая.

— Ну мы можем завтра…

— Сейчас. Это необходимо. Если всё так, как я думаю… Попрошу Рафаэллу.

— Нет, стой погоди, — спрыгнула с дивана Лилит и подобно ребёнку, который хочет остановить уходящего взрослого, встала перед ним упёрлась ему руками в живот. — Во-первых, Рафаэлла плохо телепортируется. Во-вторых, ты и сам знаешь, что Калипсо лучше сюда не впутывать. В-третьих, Манилы нет, она уехала вместе с принцессой решать вопросы урегулирования ситуации.

— Намекаешь, что единственная сильная ведьма, что осталась, это ты? — спросил, нахмурившись Муромец.

— Не намекаю — прямо говорю! К тому же, на такое расстояние тебя обычная телепортация не забросит.

Лилит хитро улыбнулась, победно сверкая глазками.

— Ладно, но ты сможешь? Я просто не хочу, чтоб ты…

— Всё в порядке, — успокоила его она. — Я смогу. Только за небольшую услугу.

— Ну началось, — выдохнул Муромец и приложил руку ко лбу.

— Нет, ну если ты не хочешь, то как хочешь, — развела руками Лилит и отошла в сторону, пропуская его, с лицом, что ей как бы всё равно.

— Лилит, ты понимаешь, насколько это важно?

— Ага, уверенна, что официальный запрос на какой-нибудь артефакт для телепортации выдадут завтра, раз так важно, ну и завтра к вечеру выдадут сам артефакт. А там надо ещё пользоваться им уметь, настраивать… Ох, как же много ещё городов-то на побережье. Есть где разгуляться… — сказала она, разглядывая свои ногти на правой руке, словно они были важнее всего остального.

— Ты меня в могилу сведёшь… Ладно, чего ты хочешь?

Интерес к происходящему вновь вернулся к Лилит. Она хотела ему шепнуть на ухо своё желание, да вот только она метр сорок девять, а он больше двух. Поэтому Лилит поманила его пальчиком, и когда она нагнулся, сказал, чего хочет.

Лицо Муромца окаменело во-второй раз за сегодня. Только на этот раз от шока. Лилит ещё никогда не видела его таким. Это было так мило!

— Ты шутишь, верно?

— Как ты можешь считать подобное шуткой!? — возмутилась Лилит. — Материнство — очень ответственный и важный…

Муромец дал ей как школьнице несильный подзатыльник. В конце концов, для него она была как школьница. Не исправит это и двести девятнадцать лет знакомства.

— Я не об этом, дурында. Как тебе в голову такое взбрело? Тебе же двести тридцать пять.

Но Лилит с той же счастливой улыбкой посмотрела на него.

— А что плохого в этом? И при чём тут возраст?

— Я думал, ты попросишь нечто похожее, но чтоб такое… Лилит, ты серьёзно?

— Так, решай, или моя просьба, или я буду помогать тебе делать официальный запрос, — встала в позу «руки в бока» Лилит с наглой физиономией. А потом пробормотала как бы для себя, но чтоб он услышал. — А сейчас горит, наверное, другой город… А их ещё так много…

Муромец по сопротивлялся, покряхтел и всё же согласился на её просьбу.

— И имей ввиду, будем повторять, пока не получится!

Лилит была на седьмом небе о счастья. Её коварство и наплевательское отношение к опасности ситуации дало свои плоды. Сейчас её сердце грозило переломать рёбра и смять все внутренности от счастья. Теперь она была уверена, что сможет его телепортировать хоть на край света.

Чтоб телепортироваться из Твердыни мира, им пришлось выйти за ворота, так как внутри стен действовала магия подавления телепортации на подобии той, что была в поместье Норстанов. Через этот барьер нельзя было телепортироваться, однако внутри него это можно было делать свободно.

Оказавшись на улице, Лилит тут же принялась чертить мелком прямо на дороге знаки. Так как уже был вечер, вокруг Твердыни мира царило запустение и можно было не волноваться, что кто-то из прохожих помешает им.

Как и сказала Лилит, обычная телепортация здесь не поможет. Обычная телепортация питалась от осколка силы, чья мощь контролировалась и направлялась выносливостью ведьмы, которая служила проводником. Однако эта телепортация брала не только энергию осколка, но и жизненную. Слишком старая и слишком нестабильная магия, она могла перенести их на огромное расстояние. Только это требовало должного мастерства.

Которым обладала Лилит.

До этого она несколько раз пользовалась им и каждый раз удачно. Но тогда она была одна и не такой вымотанной.

«Я смогу. Всё ради цели. Главное, чтоб Муромец целым телепортировался, мне же можно в крайнем случае и без волос переместиться. Только туда и всё. А потом… А потом я его не отпущу, пока договор наш не выполнит. Давай Лилит, просто представь себе своё ближайшее будущее.»

Так она себя подбадривала, рисуя телепортационный символ. После этого укусила себя за палец и выдавила в нужных контрольных точках кровь, что связать себя с символом и передать свою энергию в него. А как закончила, подошла к Муромцу.

— Мне нужна картинка, куда телепортироваться, наклонись, я считаю её из мыслей.

— Только быстро, — наклонился он, — плевать, что больно, сейчас главное время.

Она сделала как он просил. Залезла ему в голову и через мгновение вытащила нужную картинку, которую он представил.

— Готово! Теперь встаём в центр круга. И это… обними меня покрепче. Не хочу перенести тебя по частям.

— Таким как я смерть не страшна, — усмехнулся Муромец.

Он спрятал копьё за спину и то, словно зацепившись за что-то невидимое, повисло за спиной. После он притянул Лилит к себе.

— Ты точно справишься? Ты ведь сегодня уже телепортировалась.

— Не бойся. Меня ещё раз на пять хватит, — соврала она. — А теперь замри.

И они просто исчезли. Только круг ещё мгновение светился тусклым белым светом, но и он потом затух.

На это всё с кабинета Лилит смотрела Калипсо.

В руке у неё было несколько документов, что она смогла найти здесь и которые привлекли её внимание. Калипсо видела, что они телепортировались и даже примерно знает куда, так как она так же состоит в совете пяти и имеет свои связи.

И пусть это не сеть Лилит, но это самые высшие чины, что могут помочь ей получить доступ во многие места. Если Лилит имела отмычки, открывающие любые двери, то Калипсо имела ключи к этим дверям.

И сейчас за одной такой дверью она увидела, что и Лилит, и Муромец скрывают ото всех одну важную вещь.

Зачем они это сделали? Пытались так спасти всех? Или же использовать в своих корыстных целях?

Калипсо не знала. Но обязательно спросит у них. Хотя они своим молчанием уже подорвали её доверие. Как можно верить тем, кто скрывает подобное? Это же измена!

Калипсо была идеалисткой. Она отдавала всю себя служению. Конечно, она подыгрывала своей расе — истинным ведьмам. Но Калипсо всегда принимала равноценные и взвешенные решения, что приносили пользу. Но её взгляды несколько отличались от взглядов других.

Например, она считала, что угрозу надо уничтожать. Или по крайней мере держать на цепи. Чем она и займётся в ближайшее время. И это даже к лучшему, что они телепортировались — не смогут ей помешать сделать то, что надо было сделать ещё давным-давно.

Она связалась с главой группы расследования.

[Ария, это Калипсо.]

[Добрый вечер, госпожа Калипсо. Чем могу помочь?] — ответил ей усталый голос. Но Калипсо не обратила на это внимание. Сейчас она должна защитить ОСЦНГ от угрозы. От реальной угрозы, что так беспечно скрывали её коллеги. И с которой теперь ей придётся разбираться.

[Я хочу, чтоб ты подняла всю группу расследований. Всех до единой. Пусть готовят наисильнейшую группу, что смогут собрать. А так же ищеек и так далее. У меня очень важные и плохие новости…]

Темнота встретила Лилит по ту сторону выхода. Темнота и боль.

Она была уверенна, что смогла правильно телепортировать их. Вернее, в правильное место, но вот насколько целыми, это был вопрос. Потому, что её саму кажется слегка расщепило…

Слегка это так, что, во-первых, она телепортировалась во что-то.

Лилит поднесла правую руку к груди и…

И поняла, что у неё нет пальцев… Нет, у неё нет целой кисти. Стоило ей коснуться того, что торчало из груди, как правую руку обожгло болью.

Лилит стиснула зубы, сдерживая стон. Тогда она попробовала потрогать левой рукой. И поняла, что нанизала себя на ветку какого-то дерева. Та торчала из правой части груди.

— Богиня, больно-то как…

Сейчас она как раз-таки висела на этой самом сучке, насаженная словно рыбёшка на ветку.

Лилит прикоснулась к лицу — всё оно было влажным от крови. Скользнув пальцами выше, она поняла, что помимо кисти правой руки лишилась ещё и глаз. Это было ещё хуже. То-то она ничего не видит.

Кажется, телепортация вышла очень неудачной.

Так, вися на ветке и ощупывая себя всю, он выявила ещё потери — на левой руке не хватает мизинца и безымянного пальца, плюс вплоть до локтя нет рука явно стала тоньше. Ещё она не могла чувствовать левой ступни, живот очень сильно жгло, болела грудь.

Кажется, её не хиленько так порвало. Единственное, что её могла успокоить, так это то, что все силы она вложила в сохранность самого Муромца. По идее, он должен был телепортироваться целым.

Прошло пять минут.

В тот момент, когда Лилит уже раздумывала, как слезать, ветка предательски хрустнула и она свалилась вниз. Лилит боялась, что высота будет большой и она ещё чего себе переломает. И высота оказалась большой. Но везение было на её стороне — она летела вниз, попутно ломая ветки, которые и смягчили падение. Правда это не сильно помогло — она ударилась об землю теми частями тела, где не хватало кусков плоти и боль прострелила её всю.

Лилит не удержалась и расплакалась от боли, выпустив из себя словно чайник тонкий свист. Ей хватило десяти секунд, чтоб взять себя в руки, но вот слёзы боли вперемешку с кровью она остановить не могла. Попутно Лилит выдернула ветку из груди, закашлявшись кровью.

Смерть ей с осколком силы была не страшна. Но вот где она оказалась? Это её беспокоило. Она слепа, ходить, судя по всему, не может, магии нет. Ведь сейчас единственная надежда лишь на то, что её найдёт Муромец.

Лилит села, облокотившись на дерево и прислушалась. Вокруг кроме шума листвы ничего слышно не было…

А нет, было.

Вдалеке она услышала шаги, которые были отчётливо различимы из-за листвы. Шаги и голоса. Её сердце замерло.

— Я говорю, от сюда шум был!

— Да что ты гонишь, показалось тебе!

— А вдруг нет!?

— Парни, давайте просто проверим и всё.

Мужские голоса, что выдавали своих в хозяевах мужланов, не сильно обременённых умом, не могли порадовать Лилит. Особенно когда она слепа, не может ходить и не способна использовать магию.

Ведь для магии нужны были руки, которыми её направляли, а у неё одной кисти нет. Плюс, после телепортации, которая затронула не только выносливость, но и жизненные силы, он даже свечу не зажжёт.

Единственное, что ей оставалось, так это ждать, что будет дальше. А ждать было недолго.

— Опа, смотрите, кто это у нас!

Этот голос Лилит сразу не понравился. Так обычно говорят насильники или бандиты. Или всё вместе, что более вероятно, если учесть, куда она телепортировала Муромца и себя. Ещё хуже то, что она, одна из совета пяти, сильнейшая из сильнейших оказалась в такой ситуации.

— Офигеть, Дон, тут баба!

— Да вижу я.

— Блин, а чо с ней такое? Чо вся в крови?

Четыре голоса. Значит четыре человека.

— Здравствуйте, — решила начать вежливо Лилит.

— Ага, и тебе не хворать, — голос стал ближе. — Чо такая потрёпанная? Зверьё погрызло?

— Можно и так сказать, — она повернула голову на голос. — А вы кем будете?

— Кто есть, тем и буду. И уж точно не подранным. — голос был до ужаса самодовольным.

Лилит улыбнулась.

— То есть будете никем?

Через секунду в голове вспыхнуло белым, и Лилит завалилась на бок. Однако унижаться перед отбросами она не собиралась.

— Бьёшь девушку? Ты случаем не гомик? — спросила с хитрой улыбкой Лилит, приняв более-менее вертикальное положение, но ненадолго. Через секунду она вновь получила удар по лицу. А ещё её дёрнули за ноги и раздвинули их.

Лилит попыталась сесть, но чей-то ботинок наступил ей на висок, не давая поднять голову.

— Блин, вся израненная, — пробормотал кто-то. — Продать вряд ли удастся, а жаль. С виду приятная деваха.

— Ну ещё бы. Для тебя после твоих дружков и дерево с дуплом девушкой будет, — оскалилась Лилит от чего получила удар в живот и начала задыхаться.

— Тогда давай её быстренько по кругу и пусть дохнет.

Кто-то схватил её за руки, Лилит попыталась вырваться, но куда там. Чьи-то руки уже задрали юбку и стянули трусы, оголив по её пояс, кто-то, не заморачиваясь с пуговицами, порвал её платье, оголяя грудь.

— Да у неё здесь кожи не хватает!

— Ты же не туда её тра. ть будешь, идиотина! А ты раздвигай ноги шире, — приказывал тот, кто наступил ей на голову.

Кто-то уже устроился у неё между ног. Лилит напряглась. Сейчас будет больно. Больно и обидно. Да, она знает, что такое изнасилование, пусть с ней такого ещё и не происходило. Попытки сопротивления тоже не сильно помогали, что она со своим телом то сделает? Она почувствовала, как ей уже уткнулись кое-чем в самое заветное место.

Она воспринимала пусть это и с болью в душе, но всё же относительно спокойно. Просто её изнасилуют. Иногда такое бывает. Больно, неприятно, но она переживёт это так же как пережила многое другое. Главное покрепче зубы сжать, пока через неё будут проходить какие-то отбросы. И всё же в душа была словно грязью залита.

А в следующее мгновение…

— Зря вы не выкопали себе могилы.

Голос был подобен тихому раскату грома, который нёс для всех его у слышащих, животный ужас. Он был переполнен какой-то нечеловеческой ненавистью что даже не принадлежало нормальному существу. И только Лилит сейчас была рада этому голосу.

— Они меня обесчестить хотят! — с детской обидой в голосе, который явно не соответствовал ситуации, громко пожаловалась она ему.

Лилит не видела, что произошло, но какие-то глухие удары, треск, падение чего-то рядом и тишина. Эти звуки принесли ей удовлетворение и спокойствие. Жаль, что она сама не может наблюдать за расправой.

А Лилит всё так и лежала там в листве, вся в крови и грязная. Грязная, но счастливая. Да-да, её рыцарь на белом коне прискакал в самый последний момент, словно в сказках. Ради этого стоило быть подвергнутой почти что случившемуся изнасилованию.

Муромец действительно телепортировался удачно.

Он стоял посреди леса, но только один, не совсем понимая, где оказался. Но его это не беспокоило. Где бы он не оказался, Муромец везде выживет. Другое дело, где Лилит. Он медленно двинулся, вслушиваясь в округу. Его шаги были практически не слышны, что весьма удивительно для таких размеров. Он грациозно крался, держа своё копьё наготове.

И услышал. Его слух был острее чем у людей и даже не все животные могли похвастаться подобным. Где-то вдалеке он слышал едва заметные голоса и не раздумывая ни секунды бросился туда.

Он знал, что это за место и знал, что может произойти. Особенно с такой женщиной как Лилит, которая больше походила на маленькую, аккуратную и красивую куколку. Это земли падших, здесь нет законов, здесь нет морали. Есть только сильные и слабые. Это не ОСЦНГ или другая страна, где люди остаются людьми.

Поэтому он ни капельки не удивился увиденному, застав их в тот момент, когда они уже растянули Лилит на земле. Двое держали за руки и за ноги, один уже занял стартовую позицию со спущенными штанами, другой посмел поставить ей на голову ногу.

— Зря вы не выкопали себе могилы, — пробормотал Муромец скорее сам себе, однако его услышали абсолютно все.

И тут же Лилит выдала.

— Они меня обесчестить хотят!

Это звучало так, словно они её просто обидели. Но это значило, что он успел.

Муромец спрятал копьё за спину и шагнул к ним.

Первый попытался броситься на него с мечом, но Муромец пнул его ногой. Пнул так, что кровь брызнула во все стороны. Подонок улетел, врезался в дерево и забрызгал всё внутренностями, просто лопнув от такого удара об дерево.

Второй получил удар в лицо и половину черепа просто смяло и разметало, словно это был удар кувалды. Третьего, что продолжал так же сидеть между ног Лилит, Муромец просто схватил за голову, поднял над землёй (его рост позволял такое сделать), сдавил словно консервную банку и отбросил в сторону.

Четвёртого схватил за лицо и прижал к ближайшему дереву, медленно вдавливая её в кору. Тот задёргался, но уже через секунд десять безвольно повис и Муромец его просто отпустил.

Оглядев округу, он присел над телом Лилит. Она выглядела… очень нехорошо.

Муромец внимательно осмотрел её тело.

Глаз, судя по всему, нет, волосы выглядят так, словно их кто-то неровно подстриг, на правой руке нет кисти, на левой словно кто-то отрезал кусок вдоль руки от локтя до безымянного пальца. На левой ноге не было ступни, на правой не хватало куска в районе колена вместе с коленной чашечкой. На бедре словно кто-то кусок вырезал. На животе не хватает куска кожи. Ещё он заметил, что правое ухо словно на половину отрезано.

Лилит очень сильно расщепило. Не смертельно, но и не слабо. За свою жизнь он уже видел подобное. Это лишь показывает, что она была явно не готова к телепортированию.

— Илья, ты ещё здесь? — очень тихо позвала она его.

Его редко звали по имени. В основном просто по фамилии. Это раньше, ещё в его мире, все звали его Ильёй. Но потом только Муромцем. Поэтому услышать своё имя от неё было очень непривычно.

— Да, я здесь.

— Я тебя даже не слышу. Хм… Ты сейчас рассматриваешь моё голое тело? Может тебя возбуждает что-то более жёсткое? — улыбнулась коварно она. Это лишь значило, что с Лилит в душевном плане всё в порядке.

— Не говори глупостей, Лилит.

Он принялся её одевать. Аккуратно натянул обратно нижнее бельё. Как мог закрыл грудь, спустил вниз юбку. Лилит замирала от его прикосновений, а внутри неё разгоралось демоническое желание, не смотря на боль, прямо здесь отдаться всем грехам. Демон остаётся демоном в любой ситуации.

— Ты такой джентльмен, — улыбнулась она.

— Тебя расщепило.

— Я поняла. Зрения лишилась. Кстати, где мы?

— Без понятия, но видимо не далеко от дороги.

Муромец одной рукой подхватил её, словно младенца, другой взял грязный меч со сколами одного из бандитов.

— Блин, знала бы, давно бы расщепила себя! — с наигранной досадой заявила Лилит. — Могла бы кататься на твоих ручках. А ты броню не можешь снять? Хочу к твоей груди прижаться.

— Давай оставим эти шутки, Лилит, — вздохнул он и оглянулся. — Я так подозреваю, что где-то ещё есть.

— Мой герой хочет спасти какого-то?

— Не герой, но хочет спасти.

Для Лилит это было весьма необычное путешествие. Она ничего не видела и могла лишь полагаться на слух. Это было весьма тревожно, не знать, что происходит вокруг тебя, но не с Ильёй. Ему она доверяла безоговорочно. Да даже если бы они оказались в проклятых лесах, где обитают самые опасные твари, или в северных лесах Линтрасы, где не менее опасно, она была бы спокойна и это не просто слова.

Муромец сам был воплощением опасности.

Он был тем, кто мог без проблем разобраться со многими тварями даже голыми руками. Он был надёжен словно крепость и сейчас в его руках она чувствовала себя очень уютно, но правда не очень тепло. Броня портила весь настрой.

Очень скоро они вышли на дорогу, которая шла вдоль берега и от которого её отделало небольшое поле, уходящее вниз. С моря сюда дул прохладный влажный морской ветер, который делал это место очень неуютным.

Как и предполагал Муромец, здесь были работорговцы. Он аккуратно усадил Лилит под древом и пошёл вершить правосудие. Очень быстрое и жестокое. Двадцать человек полегли довольно быстро и не всех Муромец убил мечом. После этого он освободил пленных и узнал, в каком направлении Бромдок. От них же о узнал, что Бромдока больше нет.

Все они были жителями этого города. Но позапрошлой ночью случилось что-то. Словно дракон спустился и сжёг всё пламенем. Многие верили в эту версию.

— Что делать будем? — спросила Лилит, когда он вернулся.

— Сейчас двинемся к Бромдоку. Там вроде остались люди, которым идти некуда. Если там не найдём нашего горе-героя, идём к Киртенсу.

Он поднял её на руки.

— Илья, мне холодно, — пожаловалась она плаксивым голосом и шмыгнула носом.

— А пешком не хочешь пойти?

— Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. Я же калека, забыл? — тут же хитро спросила она. — Я чувствую сырость и пусть кровотечения нет, мне всё равно холодно из-за ран. Не будь таким злым.

Муромец вздохнул. Выдрать бы её розгами, как делали это у него на родине. Лилит была такой… хитрой шалопайкой, которая отчаянно не хотела взрослеть и лезла к нему. И наконец она достигла своей цели. Но правда заплатила за это своим здоровьем. Муромец знал, что Рафаэлла исцелит её, но всё же ей приходится сейчас не легко.

— Ох уж демоница мелкая, — вздохнул он и стянул с себя броню с кольчугой, взяв их в свободную руку, другой же прижав к себе Лилит. Та начала как-то вибрировать, словно кошка.

Да, Лилит прямо таяла от счастья. Сейчас эта крепкая рука, которая её подхватила под спину и прижимал к тёплой груди была уютнее всякой кровати с кружкой ликёра или водки. Она бы так и осталась в этих тёплых объятиях, под плавные ровные покачивания, когда вокруг сыро и как-то промозгло.

Она даже засыпать начала.

— Кстати, Илья, а чего ты так встрепенулся, когда про город услышал? Думаешь это сделал Рей?

— Очень сильно надеюсь, что нет. Иначе у нас крупные проблемы.

Лилит не совсем поняла, что имел ввиду под проблемами Муромец.

— Может посветишь в свои тайны, Илья?

Муромец задумался. В принципе, он давно знал Лилит и мог доверять ей. Конечно, в последний раз она скрыла правду, но это не отменяло её прошлых заслуг и умения хранить секреты. Все эти двести лет она была его верной спутнице, что могла выслушать и дать совет. Так разве она не заслужила его доверия?

Да и знала она уже очень много. Так много, что правдой больше, правдой меньше…

Муромец посмотрел на Лилит, что с закрытыми глазами устроилась у него на руках.

— Ладно, — вздохнул он. — У меня есть подозрения, что Рей — разновидность синего демона.

— Разновидность синего демона? Разве синий демон — не один человек? Тот охотник из легенд?

— Не совсем, — покачал головой Муромец. — Синий демон то один, но вот сила его, отличается от магии, так как обеспечивается определённым механизмом.

— Магический артефакт?

— Артефакт, но не магический. Это довольно древняя технология из мира, что находился во время своего существования примерно на той же стадии развития, что и сопряжённый с нами мир, от куда сам Рей. Её создавали как оружие, которое позволило человеку стать ходячим складом с оружием. И для управления этим механизмом была создана душа.

— Искусственная душа? А такое возможно? — с недоверием спросила Лилит.

— Они называют его искусственным интеллектом.

— То есть не живой? — удивилась Лилит.

— Верно.

— С ума сойти… Но как это возможно?

— Не задавай мне вопросов, на которые я не могу ответить, — ответил Муромец. — Мир, от куда я, к тому моменту только научился создавать ядерное оружие.

— А что это? — задала она вопрос с поистине детским интересом.

— Что-то наподобие гигантского фаерболла, который уничтожает всё в радиусе пятнадцати колёс.

(Один километр — три колеса или тысяча четыреста шагов.)

Лилит присвистнула.

— Вот бы мне такую магию.

— Лучше не стоит, — заверил её Муромец. — Так вот, ты же знаешь, что я не из этого мира?

— Да, ты говорил очень давно мне об этом.

— Ну вот и синий демон или первый охотник на ведьм тоже не из этого мира. Он также случайно попал сюда как и я. Однако до этого он уже успел побывать в других мирах и в одном из них прихватил с собой одно оружие. Оно способно разрезать саму ткань, материю, из которой создан мир.

— Ого, — выдохнула Лилит.

— Так вот, этот артефакт копирования изначально был у него, но потом местный сумасшедший учёный смог преобразовать способность этого артефакта в магию. В некоторых местах, где я был, подобное называют техномагией. Получилось так, что он смог сделать копию артефакта, но уже магическую и пересадить её людям, которые в последствии стали охотниками. Так как процесс был очень трудоёмким, он начал изменять саму структуру как в артефакте копирования, так и в магии копирования, что привело к тому, что эта магия стала передаваться из поколения в поколение.

— А синий демон? Он может иметь детей с такой же способностью?

— Да. И у него были дети с такой же способностью. Ведь и этот артефакт стал уже не чисто механическим. Он сочетал в себе и магию, и механизм. И в отличии от магии копирования, он был сильнее и мощнее. А ещё он сохранял память об оружии.

— Как это?

— А так. Этот артефакт копирования можно было извлечь из человека и отдать другому. И всё оружие, что были им скопировано там и останется. И я боюсь, что Рею, если он действительно получил этот механизм, досталось кое-какое оружие из тех, что там были. Включая как ядерное, так и разрезающее материю.

— Но он же не будет им пользоваться. Верно?

— Сам он — нет. Но вот искусственная душа … В этом хитром механизме есть кое-какая проблема. Если пользоваться только механизмом копирования, то ничего страшного не будет. Но вот если прибегать к помощи искусственной души, то рано или поздно она разрушает в человеке настоящую душу. Если постоянно пользоваться ею, то, в конце концов, она начнёт влиять на самого человека. Он станет заложником артефакта и души, что заключена в нём.

— И Рей…

— Он мог пользоваться помощью искусственной души и в какой-то момент перестать справляться с ней. Сам Рей может быть вполне безобидным, но вот то, чем он обладает… Это станет проблемой. Вернее, уже стало, если моя догадка на счёт него верна. Не знаю, что его с подвигло уничтожить город, но вряд ли это было решением самого Рея. Тогда ты правильно сказала, что нельзя его провоцировать. Я был не согласен с тобой, но в свете последних событий… Ты абсолютно права. Он живёт спокойно и вряд ли хочет кому-нибудь зла. Возможно Рей и сам понимает, что происходит, но вот случись что, потеряй он контроль и проблем будет море.

— А можно отобрать артефакт у него?

— Можно, но я не знаю, как. Знаю, что можно сбить саму искусственную душу, уменьшить его влиянии и свести к минимуму.

— Но… как тогда артефакт попал в руки Рея?

— Король демонов, Люциферио Саттан. Правда теперь его знают, как Люцифера или Сатану. Помнишь такого по истории?

Лилит кивнула.

— Он был тем, кто смог поставить на производство всю эту технологию. И он был тем, кто начал создавать магические копии артефакта копирования и знал об этом артефакте практически всё. Возможно он и забрал его с тела, а может я ошибаюсь…

Лилит нахмурилась, обдумывая всё услышанное. Да, она слышала о короле демонов, что тогда правил их страной. Он был последним королём и самым могущественным. По истории, он предал свою расу ради обещаний охотников и был в последствии уничтожен. Хотя по сути убили его буквально недавно, но это уже секретная информация. Для простых людей он умер давным-давно.

Всё, что рассказал Муромец было даже при существовании магии удивительным. Очень удивительным. Но куда больше Лилит интересовало, от куда сам Муромец это всё знает. Словно он сам это всё расспросил у кого-то.

— А от куда ты знаешь всё это? — решила она не мучить себя вопросами.

Муромец как-то подозрительно замолчал, прежде чем ответить.

— Тот охотник на ведьм был моим другом. И в конце я был тем, кто его убил. Помимо всего прочего я был тем, кто надоумил его убить всех его людей.

Лилит даже дар речи потеряла. Она чувствовала боль в его словах. Видимо эта тема была слишком близка к его душе, словно тогда он потерял намного больше, чем просто друга. Или же друг был настолько дорог ему? Она не знала, как на это реагировать, хоть и хотела помочь ему. А его рука лишь плотнее прижала её к телу.

Лилит посмотрела (повернула голову так, если бы смотрела) на Муромца, но ничего не сказала. То, с кем он водил дружбу и дела только его личное дело. Она не должна вмешиваться в это. То было давнее время и ей много неизвестно. Возможно там были такие хитросплетения судьбы, что ей подобное и не снилось.

Они продолжали вышагивать по пустынной дороге к уже несуществующему городу вдоль моря. Вокруг становилось всё темнее и темнее, хотя Лилит и не могла этого видеть. Скоро станет холоднее, хотя Муромцу подобное было не страшно, а Лилит была согрета у него в руках.

— Есть ещё, что меня беспокоит, — продолжил он после молчания, — я боюсь, что узнай Рей правду, он может принять неправильное решение и действительно податься силе артефакта.

— Какую правду? — спросила уже засыпающая Лилит.

— Что люди в его мире — лишь беженцы, кому посчастливилось спастись до того, как их всех убили. В этом мире чистых людей не осталось. Во время войны с охотниками мы истребили человечество полностью.

Глава 13

Шёл четвёртый день с того момента, как сгорел город Бромдок.

Уничтожение такого города не осталось для этой части мира незамеченным. Его разрушение вызвало своеобразную волну, подобную падающим домино.

По дорогам разгуливало немало бездомных. Не меньше было и бандитов с работорговцами, часть из которых была теми самыми жителями города, что не смогли найти себе места и были готовы заработать кусок хлеба любой ценой. Прибыли бандиты с работорговцами и из соседних не самых благополучных стран, решившие поживиться на горе других.

Но людей было не так много, как новоиспечённых работорговцев и бандитов, количество которых увеличилось. Из-за недостатка товара те не стеснялись хватать людей посреди бела дня прямо на дороге и тут же увозить в лагерь для рабов, где тех несчастных клеймили и бросали дожидаться своей участи, от куда их потом развозили по миру. Поэтому ряды тех беженцев, что обогнал Рей очень сильно поредели.

Доходило до того, что крали людей прямо из города, хотя это старались пресекать очень жёстко. Вскоре около городов выстроился ряд из виселиц вот таких дельцов.

Часть бандитов и работорговцев сразу же ринулись на запад к городу Киртенс, где ещё не было переизбытка конкурентов.

Из-за этого возить товары стало сложнее и опаснее. Караваны грабили чуть ли не на выезде. Не помогала даже регулярная армия. Бандиты словно звери бросались грабить всё, что только можно украсть. Восточные города начали испытывать проблемы с поставками продовольствия. Армии пришлось охранять крупные караваны, бросая на произвол судьбы некоторые деревни. Подорожали продукты и вещи. Многим людям, что и так жили от черты до черты подобное преодолеть, оказалось не под силу. В двух восточных городах начался голод и новый разгул бандитизма.

Проблема шла и с другого фронта.

Эти два крупные города, что располагались в относительной близости от Бромдока уже начали принимать немало людей, что искали работу, хлеб и крышу над головой. Многие готовы были работать за бесценок лишь бы не умереть от голода, что вызвало удешевление рабочей силы. Теперь многим тем, кто стабильно работал и получал за свою работу деньги, не хватало денег чтоб оплатить аренду или просто прокормить своих родных. Их сменяли более неприхотливые и готовые работать больше люди.

К тому же, некоторые деревни и люди из других городов жили исключительно за счёт того, что предоставляли свои услуги Бромдоку. Но с его уничтожением они оказались такими же безработными. Некоторым удалось вовремя найти новую работу у тех, кто работал с Киртенсом и у которых работы прибавилось, для чего требовались новые работники. Но большинству не так повезло.

Всё это вызвало ещё одну волну бандитов и работорговцев, что заполонили дороги. Доходило до абсурда, когда работорговцы сталкивались между собой, где победитель сдавал побеждённых в рабство.

Устоявшийся мир рушился всё быстрее и быстрее. Всего за четыре дня восточная часть республики Грантсон погрузилась в хаос. Киртенс же по прошествии четырёх дней это не сильно затронуло. Сказалось его расположение — эти два города-порта находились у противоположных границ республики Грантсон и их разделяло полных три дня пути. До других городов можно было добраться за два — утром выйти и вечером следующего дня уже прийти. Однако и он почувствовал отголоски бедствия — бандитов и работорговцев на дорогах увеличилось, пусть и не так сильно, как на востоке.

Крупные города, которых осталось четыре, включая Киртенс, могли не бояться набегов бандитов и работорговцев. Взять такой город даже штурмом, где стен не было тем было не под силу. Стража города их бы перебила ещё на подходе, это, не говоря про армию, что теперь была у каждого города для охраны правопорядка.

Мелкие города так же охранялись как армией, так и стражей.

А вот деревням, сёлам и просто одиночно стоящим домам повезло не так сильно. Армия конечно пыталась защитить их, но тех было слишком много. И работорговцы с бандитами хлынули туда, где армии не было. Грабежи, убийства, насилие… Кровь заливала землю и заставляла многих содрогаться при звуках бегущих ездовых животных. Теперь некоторые деревни стали просто местом пополнения рабов.

В маленьком домике, что стоял на опушке леса перед лугом кипела работа.

Женщина, что жила в этом доме со своей дочерью и мужем, сейчас практически заканчивала сбор вещей для переезда на новое место — делала то, что так не любил делать её муж.

Эту неделю она только и делала, что планомерно брала вещи из тумбочек, из шкафов, из комодов и раскладывала их по сундукам и ящикам, что были куплены как раз на этот случай. Уже на протяжении всего времени, что отсутствовал муж, она собирала вещи и кажется наконец подошла к завершению упаковки всего для дальнего путешествия.

Теперь оставалось совсем немного и они смогут ехать. Как только вернётся её муж, естественно.

За юбку женщины кто-то проворно задёргал. Она опустил взгляд и встретилась с большущими любознательными глазами, своей дочери, которые были так естественны для детей.

— Что такое, Тория?

— Вот! — дочка подняла на руках полотенце, протягивая его женщине.

— Клади его туда, — она указала на один из небольших ящиков. — И все другие полотенца тоже клади туда. И аккуратно, не испачкай их.

— Не испачкаю! — с готовность ответила Тория и отнесла его туда, куда ей сказали.

Уже в таком маленьком возрасте она была очень хозяйственной, чем несомненно радовала мать и отца. Хотя отец настаивал на том, что ей тоже надо побыть ребёнком. И эти три дня, что они собирали вещи, девочка беспрестанно помогала своей матери чем могла, а именно носила деревянную посуду, складывала полотенца, протирала пыль с вещей и даже мыла посуду, когда её мать сразу отправлялась собирать вещи дальше.

Могло показаться, что этого мало, но помимо всего прочего женщина вместе с дочерью поймала всех кур и посадила их в клетки для транспортировки. Тоже она сделала и гусями. Свиней и коз она пока решила оставить, чтоб те паслись дальше. Привязать их она всегда успеет.

Дальше был погреб. Там она тоже уже всё собрала по мешкам и деревянным ящикам. Начиная от солений, заканчивая картошкой и крупой.

Оставалось только загрузить всё в воз и начать путешествие, которое она и её дочка с таким нетерпением ждали. Она уже подготовила мясо для его любимого жаркого и теперь только и ждала, чтоб приготовить ужин и отпраздновать скорый переезд. Ей было всё равно, куда ехать, так как в любом месте они смогут найти дом. Она не боялась неизвестного так как знала, что её муж сможет защитить их и обеспечить едой в любом месте и в любое время.

Возможно так полагаясь на мужа, теперь она чувствовала в душе беспокойство. Ведь без его она становилась главной.

— Мама, я всё! — с гордостью объявила о завершении работы Тория, светя гордой и счастливой улыбкой.

— Умница. А теперь можешь помыть руки и поиграть, — улыбнулась ей женщина и посмотрела в окно.

В последнее время она всё чаще смотрит в него. Ведь прошло столько времени, а от мужа вестей всё не было. Он и раньше пропадал, иногда по месяцу его не было, но именно сейчас она беспокоилась. Женщина списала это всё на то, что она сама просто так ждёт переезда и накручивает себя.

И всё же она беспокоилась. Постоянно выглядывала в окно, ожидая момента, когда на дороге появится одинокая и родная фигура человека, которого в этом доме любят и уважают. Однако такой радости пока ей было не видать.

Зато она видела необычайно большое количество приезжающих в город. От сюда ей открывался вид на дорогу, что шла к городу и там она видела множество групп людей, что двигались в него. Некоторые группы двигались дальше, проходя город насквозь. Складывалось ощущение, что все вдруг решили дружно переехать.

Среди приезжих были не только обычные люди, но и солдаты. Их можно было сразу отличить по сверкающим доспехам. Однако два последних дня она ни разу их не видела.

— Ох, не нравится мне это… — пробормотала она, вытирая руки об передник.

И когда уже собиралась отойти от окна, чтоб приготовить обед, заметила на дороге, что вела к дому, одинокую фигуру. Нет, это был не её муж, его бы она узнала сразу. Эта фигура принадлежала явно девушке, пусть лица она пока ещё и не разглядела. И заметила она её только сейчас потому, что дорога к их дому шла не напрямик, а как бы огибала лес, из-за чего увидеть сразу, кто к ним свернул, было невозможно.

Женщина вышла на крыльцо поприветствовать гостя, что наведался к ним. Она думала, что скорее всего это из города, например, девушка из лавки, что продаёт всевозможные микстуры. Оттуда часто приходили к ней разные лекари, чтоб купить ту или иную траву.

Однако её догадка разрушилась, стоило ей разглядеть гостью. Это была молодая, приятная на внешность, но явно моложе неё самой, девушка. И её лицо было забрызгано кровью. Как и её одежда. А на её поясе болтались два меча, что при её беге били её по ногам.

Женщина отшатнулась и уже была готова закрыть двери, когда девушка закричала.

— Погодите, стойте, я от вашего мужа!

Не сказать, что она поверила ей, но этого промедления хватило, чтоб та добежала до двери и открыла её, оттолкнув женщину. Однако она даже не обратила внимания на то, что женщина чуть не упала. Её глаза лихорадочно бегали по полу.

— Быстрее, хватай дочь! — крикнула она, ища что-то глазами.

И нашла.

Девушка подбежала к половице около пола, силой ударила по ней каблуком, и та треснула. Она, не теряя ни минуты, сразу начала вытаскивать доски.

— Что встала!?

— К-кто вы?

— Аркадия я, ученица вашего мужа! Надо спешить, они скоро будут здесь.

— Кто, они?

— Работорговцы, — девушка вытащила мешок, в котором позвякивал метал. Женщина знала, что это было золото, что откладывал её муж. Не всё, но одна треть точно была. Только от куда знала об этом девушка?

— Но от…

— Быстрее! — девушка метнулась к выходу, на ходу бросив деньги ничего непонимающей женщине. — Я встретила их, когда они уже свернули на вашу дорогу. Это были не все, скорее так, разведчики, жертв ищут, но я видела большую группу на дороге, к которой они скорее всего принадлежат. Значит очень скоро они сами сюда придут.

— Но зачем вы их убили? Они могли бы и мимо проехать.

— Мимо? — она услышала нехороший смешок. — Да сами разведчики бы вас скрутили, изнасиловали и привезли бы к своим. А теперь шевели ногами, надо уходить.

Женщине больше повторять не нужно было. Верила ли она этой женщине? Да, верила. Та знала, где они хранят золото, а значит ей муж, как минимум, доверял. А ещё она знала, где они живут, хотя он говорил, что никому об этом не рассказывал.

Женщина метнулась в комнату, где на кровати с куклами в руках уснула её дочь. Она тут же подхватила сонное чадо и бросилась обратно, выскочила на крыльцо…

— Мама? — сонным голосом спросила Тория.

Но женщина не ответила. По дороге к ним поднималось как минимум человек пятнадцать на ездовых животных.

И словно в противовес им перед домом на дороге стояла девушка, обнажив оба меча.

— Бегите через лес! Бегите не оглядываясь! Ваш муж найдёт вас! Быстрее!

Женщина бросилась бежать, оставляя позади девушку и свой дом. Через секунды за спиной она услышала крики боли, как людей, так и животных, но не смела оглянуться.

Женщина бежала всё глубже и глубже в лес, очень скоро она услышала мужские крики за своей спиной. Они приказывали ей остановиться, но она всё равно продолжала бежать, понимая, что уже не уйдёт.

И в какое-то мгновение её плечо прожгла страшная боль.

Как и её сердце.

Стрела, выпущенная из арбалета, воткнулась в её плечо, прошла насквозь…

И пробила голову её дочери. Наконечник прошёл на вылет, выбивая с другой стороны фонтанчик крови, мозгов и осколков костей. Светлые волосы ребёнка окрасились в красный, глаза в одно мгновение закатились. Она не издала ни звука, возможно, к своему счастью, так и не поняв, что произошло.

Женщина споткнулась и уже через пару секунд её скрутили. Скрутили мать, что только что потеряла своего ребёнка. Потому что им всё равно. Потому, что это не их боль.

Мужчина пришёл всего на час позже. На час, за который его смысл существования был полностью уничтожен.

После города он предпринял попытку догнать парня. Это была его первая ошибка.

Аркадия была с ним не согласна. Она убеждала, что стоит забыть о нём хотя бы на время, но он её не слушал. Не слушал до тех пор, пока не встретил работорговцев, которые запихивали людей в клетки. Очень скоротечный бой и они обзавелись двумя ездовыми животными — лошадью и ездовой пулуандрой (птица, похожая на страуса).

И тогда её убеждения наконец достигли его ушей.

— После города все это бездомные будут грабить мелкие деревеньки и дома на окраинах. Твой дом тоже находится вдалеке от города! Одумайся!

Он одумался. Эту пелену ненависти и желания всё закончить смыло пониманием правоты девушки. Он одумался, но слишком поздно.

Они ринулись обратно и ехали всю ночь. Его лошадь издохла уже на поступях к его родным краям. Оставалась только пулуандра. Он был заметно тяжелее девушки и птица бы бежала медленнее с ним. Мужчина логично рассудил, что пусть лучше Аркадия доскачет первой и сразу уведёт их в лес, чем он, когда их уже уведут или ещё хуже, убьют. Это была его вторая ошибка.

Он понял всё уже на поступях, когда увидел на дороге, что вела к дому трупы трёх человек. Мужчина, не жалея сил, бежал по дороге к дому. Он был готов встретить десять, сорок, сто человек и вырезать всех до одного. Он был готов пробиться через армию, если потребуется, чтоб спасти свою семью.

Но вместо этого… он увидел насаженную голову Аркадии на кол прямо на дороге перед домом.

Её глаза были закрыты, её спокойное лицо было полно грусти, словно в последние моменты жизни она о чём-то сожалела.

«Сожалела, что так и не стала матерью четырёх сыновей и одной дочки, которую они будут защищать», — пролетела мысль в голове мужчины, которая ударила болью в его душу.

Её изуродованное тело он нашёл на краю дороги, всё в пыли и крови. Он не хотел знать, что ей пришлось испытать перед смертью. Не хотел, но знал. Потому, что знал, что делаю с девушками в этих падших землях. Особенно с тем, кто сопротивляется и умудряется забрать за собой ещё семерых.

Он молча направился на новые чудовищные открытия.

Заглянул в пустой дом, где всё было перевёрнуто. Здесь стояло много сундуков и ящиков, которые видимо его жена собирала до отъезда. Здесь же он увидел сломанную доску в полу, где был тайник. В его душе мелькнула искра надежды, что Аркадия смогла их вывести в лес…

Но там он сделал второе открытие.

Его маленькая дочь со стрелой в голове, словно маленькая кукла, сделанная безумным мастером, лежала в траве. То, что давало ему надежду и спокойствие было мертво.

Не в силах больше стоять, мужчина упал перед ней на коленях. Где из глубины его души вырвались рыдания. Самый страшный кошмар для любого родителя, пережить собственное чадо, стало для него реальностью. Страшной реальность, которая не прощает ошибок и не забывает промахов.

Перед его глазами, словно в издевательство, пролетело видение.

Видение, где его Тория выросла прекрасной девушкой, что обладала магией копирования. Она бы жила спокойной жизнью, вышла замуж, завела детей и не знала бы горя. Он бы старел, глядя на то, как его сокровище радуется жизни, даря счастье своим детям; наблюдал, как растут внуки. Они бы праздновали праздники, сидя за столом у камина все вместе. Он бы смог уйти на покой в кругу семьи, в окружении дочери и жены…

Но теперь он держал лишь осколки того будущего, что могло быть, но которого уже не станет. Всё больше рыданий и острой боли выходило из него, пока он держал охладевшее тельце. Вскоре он аккуратно опустил его на землю и в приступе безумства начал создавать оружия и буквально выпиливать лес в округе, выпуская из себя всю злость. Сейчас он как никогда был похож на Рея что убивал работорговцев в первую ночь после трагедии.

Только когда его ноги начали дрожать от бессилия, а в лесу появилась небольшая поляна со взорванной землёй, он смог прийти в себя.

Раз за разом он терял тех, кто ему был дорог. Раз за разом он сам рушил судьбы людей. Он крутился, делая больно и сам же получал эту боль от других.

— Но ничего не кончено…

Да, для него ещё ничего не кончено. Его взгляд наполнился темнотой, охватившей его душу. Ноги перестали дрожать, а сердце объяло пламя ненависти.

С новыми силами он подхватил тело своей дочери и направился к дому.

Уже через час он стоял над двумя аккуратными могилами перед домом на выстриженной лужайке, где нашли своё последнее пристанище его верная ученица и подруга, и его дочь. От сюда открывался прекрасный вид на озеро и маленький уютный городок.

Мужчина не поленился помыть тела обеих и одеть их в одежду, что смог найти в доме. Аркадии и своей дочери он нашёл аккуратные белые сарафаны. В его родном крае, который за тысячу лет уже канул в историю, было принято провожать людей в белом одеянии. Как и принято пришивать головы обратно, так как считалось, что иначе человек потеряет её и его душа заблудится. Теперь Аркадия выглядела так, словно спала, если не считать шва не шее.

Он прощался с ними, засыпая их землёй. Когда настало время засыпать их лица, он ещё раз глянул эти безмятежные выражения, всей душой надеясь, что они обрели покой и счастье, отпечатывая эти лица в своей поломанной душе. После чего закрыл глаза и засыпал их.

Он молча прощался с теми, кто был его семьёй. Прощался, потому, что…

— Ничего не кончено…

Нет, его жена ещё жива, так как её тела нет. И он не оставит её. Пусть молятся те, кто попадётся ему на пути. Он отправится хоть на край света и вытащит её, а потом…

Потом он будет мстить. Его смысл жизни — это война. Он создавался для того, чтоб защищать свою расу, но он не справился. Он бродил по миру, пытаясь найти своё место, но так его и не нашёл. Потому что его мир — война. И он принесёт войну и месть всем: и ведьмам, и работорговцем и всем тем, кто когда-то сломал его жизнь.

Всем кроме охотника на ведьм. Этого синего демона, что вдруг появился перед ним.

Потому, что таким как они никогда не будет счастья. Сама их жизнь будет наказанием. Что бы тот охотник не думал, очень скоро он сам это поймёт.

Мужчина бросил прощальный взгляд на могилы, где располагались деревянные надгробия, на которых были выбиты имена — Аркадия и Тория.

После этого он ни разу не обернулся, уходя вниз.

На эту несчастную часть мира надвигалась ещё одна волна насилия. Правда на этот раз, её жертвами стали все те, кто перешёл закон. Потому, что мужчина не бросал слов на ветер — он мстил всем, кто сломал ему жизнь. И работорговцы с бандитами там заняли первое место.

Завтра для Рея наступило очень скоро. По крайней мере ему казалось, что ещё часов пять назад он пил и громил бары, а сейчас лежит в кровати, которую буквально секунд десять назад делил с девушкой. Которая, кстати говоря, сейчас обнажённая стояла перед ним и протягивала стакан с водой.

— Имей ввиду, меня отрава не возьмёт, — пробормотал ей он, принимая стакан и принюхиваясь к травяному запаху.

— Мы не убиваем клиентов, — вежливо улыбнулась она. — Это портит репутацию. А в стакане отвар от головной боли. Уверенна, что после единолично испитой бутылки тебе он понадобится.

И она была права, голова Рея раскалывалась от боли. Конечно, он мог отключить её с помощью «системы», однако после случившегося не спешил пользоваться её услугами. Поэтому он с благодарностью принял предложенную помощь, надеясь, что его не развели.

Всю ночь он то и делал, что куролесил с этой девушкой. Под алкоголем она ему ещё больше напоминала Адель, и он не мог остановиться. Кажется, он даже её и называл Адель, но это не точно. В любом случае ночью он спать ей не давал, а она развлекала его всевозможными позами и даже методиками, которые Адель бы наверняка восприняла как грязные и оскорбительные.

И только к утру усталость свалила его.

А сейчас…

А сейчас кроме головной боли он больше ничего не чувствовал. Тяжесть с души спала. Конечно, осадок ещё остался, однако это было намного лучше, чем вчера и позавчера. Теперь он был готов двигаться дальше. Ровно тогда, когда подействует отвар и боль спадёт.

— Кстати, пока ты мило пускал слюни на мою грудь, к нам зашла одна из девушек. Она сказала, что твою подругу видели.

— Подругу? Одну?

— Да. Больше с ней никого не было.

Это слегка не понравилось Рею. Он не мог записать Воса в друзья, но плохим человеком он бы точно его не назвал. Он не хотел, чтоб этот балабол где-нибудь погиб. И как бы сейчас не выяснилось, что теперь его спасать придётся.

Он медленно встал с кровати, которая была рассчитана явно на одного человека. Как и сама комната. Поэтому они вновь соприкоснулись телами, когда Рей протискивался к своим вещам.

— Ты можешь ещё остаться, если хочешь. За такие деньги, ты бы мог здесь неделю провести со мной, не вылезая из кровати и ещё бы осталось, — сказала она, касаясь руками его достоинства.

— А сама-то выдержишь?

— Можешь не беспокоиться, я крепче, чем кажусь, — усмехнулась она.

— И всё же я вынужден отказаться, — покачал Рей головой. — Мне надо выполнить свою работу.

— Сопровождение той девицы?

— Верно.

Он быстро натянул на себя одежду. В его движениях сразу проглядывалась военная выучка, что не укрылось от девушки. Тут сказывались тренировки, когда Муромец заставлял их одеваться и раздеваться на скорость пока они не станут укладываться в нужное время.

— Тогда я не буду прибавлять себе работы, — улыбнулась она и всё же добавила. — Однако если передумаешь — в течении недели я готова тебя встретить.

— Спасибо, — поблагодарил он, уже зная, что этого не случится.

Он восстановился и хватит. Рей не собирался здесь спиваться и гулять по бабам. Больше всего он хотел закончить это проклятое дело и наконец вернуться к себе домой.

Да, у него теперь есть дом. Он там, где остались дорогие его сердцу люди, за которых он готов стоять насмерть. Конечно, Рей надеялся, что умереть за них ему не придётся. Это будет весьма обидно и прискорбно.

— Ты улыбаешься, — заметила девушка.

— Да… Просто понял, что твой, пусть и не общепринятый, способ действует.

— Ну ещё бы. Общество не принимает, однако активно им пользуется.

Она накинула на себя подобие халата и протянула Рею бумажку.

— Это адрес потерявшейся девчонки. Если кратко, по этой улице прямо, потом на третьем перекрёстке направо, потом налево, вновь прямо и увидишь вывеску. Она на втором этаже, комната семь. Сняли комнату за день до твоего приезда.

— Спасибо, — он взял протянутую бумажку. — Тогда я прощаюсь с тобой. Вряд ли ещё встретимся, так что береги себя.

— Тогда желаю тебе удачи, — улыбнулась она. — И будь аккуратен, сейчас дороги вокруг Киртенса забиты работорговцами.

Он кивнул и вышел из комнаты, в которой провёл чуть ли не сутки.

Спустившись по лестнице, он попал в узкий коридор, который вывел его в бар. Там под провожающими взглядами он покинул «Тихоню».

Улица его встретила шумом. Со вчерашнего здесь явно прибавилось народу. Причём прибавилось больше оборванцев и путников с багажом. Видимо все они только пришли с Бромдока. Однако мысль, что всё это его вина уже не вызывала такой боли. Скорее что-то типа досады, не более. Уставшие, голодные, грязные и несчастные — состояние беженцев было отчётливо видно прямо по лицу. Хотя и сам Рей в начале не сильно отличался от них. А сейчас чистый и свежий. Даже одежда выстирана и подшита (девушка с грустными глазами подшивала её пока Рей дрых).

Поэтому Рей лишь обвёл округу взглядом и зашагал туда, где его ждала Стелларис. Вряд ли именно его, но кого это сейчас волновало? В любом случае он придёт за ней и вернёт обратно в Твердыню мира, чтоб к нему потом не было претензий, и он смог вернуться к свой жизни и планам.

Идя по шумным улицам, он украдкой наблюдал как многие садились прямо на землю вдоль стен, отдыхая. Некоторые уже искали работу. Так он слышал, как девушка с опухшим от слёз лицом и разбитой губой, спрашивала другую девушку про работу. И та посоветовала обратиться к девушкам из Киртенса. Рей не считал правильным завлекать в мафию людей, однако для девушки возможно это было наилучшим решением. Из того, что он узнал, её здесь и хоть как-то накормят, и кров дадут, и защиту.

Вскоре он добрался до нужной таверны, сверив название с тем, что было написано на листке.

Ещё одна типичная таверна из многих, однако внутри посетители весьма отличаюсь от тех, кого он встретил до этого. Здесь по большей части были путешественники от обычных людей и фури (к прямоходящим животным Рей до сих пор не мог привыкнуть), до дворфов и эльфов. Так что надо отдать должное Восу и Стелларис — они выбрали очень удачное место. А он тут бродил по злачным заведениям, искал их.

Рей поднялся наверх и остановился напротив седьмой комнаты.

Прислушался.

За дверью было абсолютно тихо, но если и были звуки, то он их не слышал из-за банального шума толпы с низу.

Рей громко постучал.

Реакции никакой не последовало. Может там никого нет, а может они затаились. В любом случае он это не выяснит, если будет стоять здесь. Поэтому не сильно церемонясь, он поднял ногу…

«Вот смеху то будет, если это не та дверь», — мелькнула в голове мысль, и он выбил её пинком ноги в район замка. Тот, издав жалобный хруст, вылетел вместе с куском дерева, дверь распахнулась.

Рею открылась небольшая комната с двумя кроватями.

Пустая.

Единственным свидетельством того, что здесь была Стелларис и Вос — сумка, которую раздобыл Рей в своё время в Бромдоке. Там же он нашёл несколько золотых и серебряных монет, что отдал тогда им в городе, вещи, воду и ещё немного по мелочи.

Значит они точно были здесь. Вышли погулять? Что-то Рей в это слабо верил, уж слишком место было не для романтических свиданий. Они могли спуститься покушать, но Рей то же не верил в это, так как деньги были здесь, а Вос, каким бы он не был человеком, дураком точно не являлся.

Забрав вещи из номера, Рей спустился вниз и на всякий случай прошёлся вдоль рядов столов, высматривая их. Но нет, здесь были только незнакомые ему люди. Поэтому он пошёл к тучному мужику за барной стойкой.

— Прошу прощение, — позвал он бармена, — вы не видели здесь парня примерно моего роста с девушкой? У неё слегка заострённые черты лица, серебристые волосы. Они сняли седьмую комнату на…

— Знаю я, где седьмая комната, — перебил его тучный мужик и вздохнул, словно Рей отрывал его от работы. — Парень вроде ещё вчера утром ушёл. Девка… Да, я видел девку из седьмой. Она ушла сегодня утром.

— Куда?

— Она передо мной не отчитывается, парень, — пожал плечами тот. — Но заплатили за неделю.

За неделю заплатили. Воса нет, Стелларис тоже. Вещи здесь.

Вывод.

Похищение.

Не убийство, а именно похищение, иначе он бы обнаружил тут трупы. Убить и оставить трупы в номере, который оплачен на неделю намного проще, чем похитить. Следовательно, они нужны были живыми. Для чего? Стоит просто вспомнить, чем славится эта страна. Если Стелларис только сегодня утром вышла, то скорее всего её уже продали или только везут на продажу. Возможно даже на другой континент хотят отправить.

Почему-то Рей был в это уверен, так как такой вариант лучше всего укладывался во всё, что он здесь увидел и нашёл. Другие просто не подходили. Например, вариант, что они сбежали не подходил по той причине, что не имело смысла просто оставлять здесь вещи.

Теперь надо было срочно узнать, где примерно их искать.

И Рей вновь бросился обратно в «Тихоню», хотя думал, что туда уже больше не вернётся.

Увидев его, девушка с грустными глазами была очень удивлена. Сейчас она сидела за столом и кушала.

— Не думала, что ты передумаешь и решишь воспользоваться моим предложением, — с улыбкой встретила она его.

— Не в этот раз, — покачал он головой. — Я хочу узнать, где продают рабов? Куда их свозят? — сразу перешёл к делу Рей.

Она сначала удивлённо взглянула на него, но потом в её глазах мелькнуло понимание.

— А тебе зачем? Думаешь, что твои уже… — она не договорила, как бы намекая на вариант.

— Верно. Оба ушли, вещи с деньгами здесь, а их нет. Причём девушка… Да и сама видела её.

— Да, запоминающаяся личность, — кивнула она. — Да, я знаю, куда увозят рабов, но место государственное. Стоят они там дороговато, а выкрасть вряд ли получится.

— Серьёзно? — недоверчиво спросил Рей. — Принадлежит государству?

— Ну это одна из статей основных доходов. У нас как бы забирать в рабство нельзя, но покупать, продавать и делать рабами можно. То есть на бумаги одно…

— На словах другое, — закончил он за неё. — Очень удобно.

— Верно, — кивнула девушка. — Особенно когда на дорогах куча беженцев, которым нужен кров. А так раз и всё. Беженцев нет — проблем нет. Не надо деньги тратить или там строить что, капают деньги в казну, сплошные плюсы. А бандиты и работорговцы и сами себя потом перебьют, избавляясь от переизбытка, или армия их проредит.

— Так что это за место?

— Обычный лагерь с бараками, куда привозят всех отловленных людей. Кем бы люди ни были, проезжая через ворота, они становятся рабами. Там их клеймят и развозят уже по миру.

— Но те, кто их отловили же…

— Не пойман, не вор, — тут же ответила девушка. — Ловить людей нельзя, а вот продавать в рабство можно. Я знаю это всё потому, что когда-то сама там была.

Она отодвинул шиворот, позволяя Рею увидеть на задней части её шеи букву, что в этом мире была первой буквой слова раб.

— Потом там же создают на них договор, основанный на магии-сцепке, — продолжила она, пряча метку обратно. — Я тоже всё это проходила, но мне повезло — я оказалась здесь и меня освободили. Теперь я свободна и занимаюсь своей работой.

— Бред какой-то, — вздохнул Рей. — Это тоже самое, что, если человек грабит другого, он преступник, но стоило ему уже ограбить и отойти от места преступления, он обычный гражданин.

— Всё верно, — кивнула она. — Такова политика государства. А ещё армии просто не хватит на все деревни. Пусть страна эта небольшая, но поселений маленьких раскидано много. Одно здесь, одно там. Одни из десяти домов, другие два-три, не больше.

— Тогда почему раньше бандиты не трогали их?

— Так раньше и бандитов было меньше. Как бы это странно не звучало, всем хватало, — усмехнулась она. — Так всегда, стоит появиться большому количеству безработных, как они сразу сменяют класс деятельности. А тут целого города не стало. Людей столько не напасёшься на работорговцев. Вот они и нападают на всех подряд, даже на деревни или на самих себя.

— Ясно, но в любом случае, где это? — Лицо Рея переполнилось целеустремлённостью. Какой-то стальной решимостью идти хоть на край света, что бы там его не ждало. Девушка поймала себя на мысли, что рассматривает этого парня уже отнюдь не как клиента.

— Не хотелось бы смерти столь щедрого посетителя, — слабо улыбнулась она. — Ты же не сможешь выкупить, не так ли? Денег не хватит.

— Но и не умирать я туда иду, — ответил Рей уверенно. Его уверенность была подкреплена его силой. И пусть девушка не знала, что за силой он обладает, но это она почувствовала.

— Ладно, садись, я подробно объясню, как туда быстрее добраться…

Уже через пол часа Рей покинул город, вновь получив предложение вернуться в случае чего и карту, нарисованную от руки. Не сказать, что она была супер точной, однако давала вполне ясное представление, куда надо двигаться.

И практически на самом выходе из города он встретил работорговцев, человек пятнадцать, везли две повозки груженных людьми от Киртенса и скорее всего это были беженцы. Рей должен был признать, что избавить страну от возросшего числа голодных ртов и голода такой способ был достаточно оригинальным и действенным. Однако тогда смысл государства отпадал как таковой. Это уже походило больше на контроль бандитской группировкой.

Надо ли говорить, что одинокого путника они тоже попытались забрать с собой?

В этот момент он с удовлетворением отметил, что его владение мечом даже без «системы» довольно хорошее. Тренировки явно не прошли даром и троих Рей смог победить. Но когда их набросилось сразу двенадцать, Рею пришлось включить «систему», так как он не успевал отбивать и делать ответные выпадов против всех сразу. Возможно, после должных тренировок он сможет и такое уже без помощи «системы».

Уже к вечеру Рей добрался до перекрёстка, что вёл в нужную сторону, попутно ещё два раза встретив бандитов. Там же он смог выяснить, что против пятерых он вполне может справиться и без «системы», но вот семерых уже были много, при условии, что нападут все одновременно. И он не мог сказать конкретно, стоит благодарить его тренировки, прошлую жизнь, навыки которой иногда всплывают у него или же «система» всё равно как-то влияет на его боеспособность.

Задержись Рей ещё на час, и он бы встретил Муромца с Лилит.

Они как раз побывали около Бромдока, где узнали про паренька, что отбивал нападения работорговцев, о чём узнали от местных жителей и о чём свидетельствовала уже сгоревшая куча тел. Там же они узнали, что он ушёл на запад. Логично предположив, что Рей отправился в Киртенс, ближайший город на западе, они туда и отправились. Муромец боялся, что вместо города он увидит ещё одни обугленные руины.

Расхождение всего в один час поменяло очень многое и они, даже не подозревая о том, на сколько были близки друг к другу, отправились дальше.

Уже к вечеру Рей углубился в материковую, или как говорили местные, земельную часть, ему два раза попались разрушенные деревни.

Хотя и деревнями это сложно назвать. Десяток, может два старых домов, которые он видел на побережье. Первая из них располагалась слегка в стороне, но даже от сюда Рей мог видеть, что она пуста. Он даже не стал туда заходить.

К следующей деревне он подошёл вечером. Аналогичная первой за исключением того, что через эту проходила дорога. Но те же старые хибары, покосившееся заборы, грядки, сараи. Вот только выглядело это всё сейчас заброшенным. Ни людей, ни домашних животных, вообще пусто. Только изредка можно было услышать, как скрипнут старые петли, да застонет деревянный дом.

Около входов в дом были разбросанные вещи, в основном это была одежда бывших жителей. В самих домах вся мебель была вверх дном. Здесь не было даже посуды — видимо деревню несколько раз грабили и вынесли всё, что только можно было унести. Здесь же между домов Рей встретил трёх недобандитов, посчитавших его лёгкой жертвой.

Одного пропустил мимо, уйдя в сторону; другому резанул по животу взмахом, нырнув в его сторону; третьему воткнул меч в шею, сделав в его сторону рывок. Сбросил, отбил в сторону удар первого и отрубил тому голову. Бойцами они были очень плохими и Рей справился с ними без проблем. Однако разница между ним и «системой» была колоссальна.

Рей уже знал, что будь он с «системой», то бросился навстречу им и нашинковал бы их до того, как они бы успели что-либо сделать. Он мог бы смог справиться с двадцатью противниками отнюдь не последнего порядка если не больше. Однако без неё он был просто хорошим бойцом и мог справиться с пятью (и то с трудом) противниками, чей навык был ниже среднего. Может с тремя со средним навыком владения меча и двумя с хорошим…

Нет, он себе льстит, только с одним. Как пример можно было взять тех наёмников. Против двух он бы не выстоял. Просто бы не успел отловить взглядом все их одновременные выпады. Кто-то да коснулся бы его.

«Система» замечала всё, она реагировала на малейшие движения раньше, чем понимал это сам Рей, её реакция была выше чем его — это был залог её победы. Встань он против неё сам и «система» бы прошла через его труп, даже не заметив. Да, система была ему необходима, однако…

Рей после случившегося слишком осторожно относился к ней. Потому что «система» меняла не только его тело, но и разум. Причина была даже не в произошедшем тогда в городе. Просто именно после этого случая он задумался, а насколько она опасна и на сколько меняет его самого?

Ведь до этого Рей уже замечал за собой то, что для него было не слишком… характерно. Словно «система» каждый раз оставляла маленький отпечаток, едва заметный, на его сознании. И чем больше он её использовал, тем сильнее он менялся. Словно что-то терял и что-то приобретал. Рей не мог объяснить это словами, но чувства не обманешь. От этого менялись способы достижения цели.

Поэтому о пообещал себе пользоваться ей только в случае необходимости. Если будет непосредственная опасность его жизни или жизни его родных. А с простыми проблемами разбираться собственноручно.

Рей ещё несколько минут гулял по деревне. Открытые дверцы погребов, разорённые сарая, пустые загоны — он сомневался, что сюда когда-либо кто-нибудь вернётся. Покинув деревню, что проводила его своими пустыми глазами открытых окон, он углубился в лес, где скромно поужинал и залез на ближайшее дерево.

Республика Грантсон была очень маленькой, пусть и самой выгодной для торговли. Раньше она была всего лишь регионом большой и сильной страны, но после восстания рабов каждый регион отделился, образуя своё государство. От запада до востока пройти её можно было за шесть дней. При этом от Киртенса до западной границы был день пути, а от Бромдока до восточной — два. От побережья до южной границы за четыре дня.

Если верить той карте, что получил Рей от девушки, ему предстояло двигаться на север. Именно там, ближе к границе располагался тот самый лагерь, что был одновременно и рынком. Он надеялся добрать быстрее, дня так за три или меньше. Если понадобиться, он был готов воспользоваться даже ускорителями, пока на дорогах никого не будет. Лишь бы к его прибытию они ещё были там.

Глава 14

Один день.

Столько заняло у Рея добраться до лагеря, куда свозились рабы.

Если бы он шёл, то это заняло четыре дня, если бы бежал, то два.

Но он использовал ускорители и дошёл за сутки.

Мог бы он добраться и ещё быстрее, но тогда бы его тело быстро устало. Поэтому, создав ускорители, он вполне бодрым бегом добежал, замедляясь и рассеивая их лишь когда встречал на своей дороге немногочисленных путников или редкие деревни, что охранялись солдатами. Перед врагами, по понятной, причине их снимать не требовалось.

Во время бега он всё равно чувствовал, как «система» помогает оптимизировать работу его тела, однако здесь она не имела прямого влияния на его сознание. Лишь помогала уставать медленнее, делать правильные вдохи и выдохи.

Те деревни, что встретились ему и охранялись солдатами представляли из себя те же самые лачуги, однако контраст между ними и теми, что разграблены, был огромен. Здесь словно всё было ярче: бегали дети, оглашая весёлым смехом округу; сушилось бельё, словно флажки мотаясь на ветру; ходили женщины, мужчины, кто-то куда-то спешил, кто-то что-то делал.

Это суета, пусть и в таких не самых красивых деревнях, давала больше красок чем если бы перед ним стояли красивые, но пустые дома. А ведь не будь те деревни разграблены, он бы увидел там то же самое.

Когда Рей проходил сквозь деревни, стража буквально не спускала с него глаз. Женщины подзывали к себе детей, пряча их за спинами, а мужчины провожали его суровыми взглядами, словно предостерегая. Все боялись, прекрасно зная, что стало с теми, кому не повезло остаться без охраны. И конечно же их страх рождал подозрение к каждому проходящему человеку.

Что касается недругов… Если не было пленных, (а их не было, уже всех, кого могли, поймали), Рей сначала без «системы», потом уже с «системой» вырезал бандитов.

Как он и предполагал, его личный навык был… хорошим. Если конечно хороший навык, это возможность противостоять пятерым и то, с большим трудом.

А вот с «системой» этих проблем не возникало. Их движения становились слишком медленными и предсказуемыми. Он видел сразу всех и мог сразу все атаки отбить.

Такие встречи происходили не очень часто, но и не редко, так что Рей смог оценить свои способности, которые в будущем ему пригодятся. Он уже решил для себя, что лучше полагаться на свои силы. Пусть «система» дальше управляет организмом, повышая его выносливость, но вот в мозг ей лезть не стоило.

Уже к ночи он добрался до лагеря.

Рей нашёл позицию на опушке леса, расположенной на холме, от куда открывался вид на это место. Он молча рассматривал этот лагерь в свете двух лун, что сегодня светили особенно ярко. Полнолуние, не иначе. Больше лагерь походил на форт с деревянным частоколом, внутри которого всё ярко освещалось. Там виднелось несколько длинных бараков, которые придавали этом месту вид концлагеря. Вокруг этого лагеря, окружённого стеной, располагалось множество домов, в окнах которых горел свет. Там же, в свете множества факелов, виднелись ряды повозок с клетками, в которых перевозили несчастных.

Вся эта территория сейчас усиленно охранялось, что можно было понять по множеству огоньков, каждым из которых был охранник с факелом.

Рей прикинул, когда лучше было нанести визит работорговцем. С одной стороны, ночью всё это охраняется лучше и поэтому логичнее нападать в пересменку. Но с другой стороны, с «системой» в принципе без разницы, когда нападать. Он может устроить тот же самый ад, что и…

Рей отвесил сам себе оплеуху.

Нет, ад он устраивать не будет. Ни при каких обстоятельствах. Заберёт Стелларис с Восом и уйдёт. Хватит с него города. Лучше вообще не начинать, если не знаешь, сможешь остановиться или нет. И он не знал. Не знал, потому, что соблазн решить всё сразу был силён.

Однако сейчас, после суточного забега Рей решил, что стоит лучше отдохнуть, чем вот так бросаться в бой. Ночью они вряд ли поедут продавать рабов, делать это будут утром. И там уже он сам будет готов.

Рей надеялся, что Стелларис и Вос ещё там, хотя на счёт Воса уверенности не было, так как, по словам бармена, тот ушёл раньше и не вернулся. Следовательно, его уже могли продать и увести, хотя Рей надеялся, что всё обошлось. Всё выглядело ровно следующим образом — Вос уходит по какой-то причине, не возвращается, Стелларис волнуется, идёт за ним и тоже не возвращается.

Рей ещё раз осмотрел весь лагерь, стараясь зафиксировать в голове план всего лагеря, чтоб завтра ему не пришлось плутать между домами, ища вход. Хотя…

А смысл запоминать, если он может проделать проход сквозь этот забор тем оружием?

Рей немного поразмыслил и решил, что тем оружием лучше тоже не пользоваться. Он не знает даже примерно, как оно устроено и как именно работает.

Он создал этот меч в руке и посмотрел на него.

Два лезвия с заточкой внешней стороны, словно взяли обычный меч и разделили его на две части. К самому основанию, где два лезвия крепились к рукояти, подходили провода с электро-свечой, которая подавала на них ток. Он создавал словно забор из маленьких молний, где посереди находился… сгусток?

Нет, больше это похоже на электрический сгусток. Он сразу наполнил Рею плазменные лампы, что были в его мире. Здесь всё то же самое — жёлто-белый сгусток, пускающий маленькие молнии, которым не давал разойтись электрический барьер.

Рукоять представляла из себя обычную ручку, где было нечто напоминающее ручной тормоз для велосипедов уменьшенной версии, чтоб можно было нажать одним пальцем и небольшое колёсико с цифрами: пять, десять, пятнадцать и так далее. Скорее всего тумблер регулировал мощность, а ручка высвобождала энергию между лезвий.

Значит вот чем он уничтожил тот город.

Рей провёл небольшой эксперимент с этим мечом. Взял ветку и коснулся лезвия — оно упёрлось в него словно ничего и не было. Но стоило ему засунуть ветку через барьер внутрь как она просто исчезла, словно расщепилась.

Рей покрутил колёсико и выяснил, что уже с двадцати лезвие разрезало ветку. А с сорока она смогла разрезать камень. Скорее всего каждые двадцать единиц повышали мощность лезвия.

Отойдя глубже в лес, чтоб его не было видно, Рей вновь выставил колёсико на единицу и нажал на курок. Эффект был… ужасающим. Электрическое поле частично спало и высвободило луч, который вылетел подобно лазеру в звёздных войнах. Оно пробило толстое дерево, выбыв щепки, пробило следующее и остановилось только в третьем. Во всех трёх были аккуратные дырки с слегка обугленными краями.

Рей прикинул, что выставь он его на пять и вполне смог бы разрушить маленький дом. На десяти возможно сразу несколько домов в ряд. А ещё больше…

Теперь то было ясно, как именно он уничтожил тот город. Нет, это оружие точно не подходило. По крайней мере его он использовать не станет, если только не придётся ворота ломать. К тому же сейчас, просто выстрелив, он чувствовал себя неважно, хотя буквально до этого сил было вполне на штурм лагеря. Это оружие жрало его силы безмерно. Страшно представить, каким нагрузкам подвергла его «система», уничтожая город. Возможно поглощала все доступные источники энергии из организма, включая жир и мышцы.

— Развлекаешься? — раздался тихий, холодный голос, который Рей бы ни с каким другим не спутал.

Он мгновенно поднял меч и направил его на наблюдателя, который спокойно стоял, облокотившись на ствол и скрываясь в тени деревьев. Возможно он стоял там всё время, а может пришёл только сейчас, но Рей его в любом случае не заметил. Возможно даже бы с «системой» он его не заметил, так как та улавливала звуки, но если их нет, то и пропустила бы его.

И всё же, то что он показался перед ним, не целясь из оружия и не попытавшись убить из тени, говорило о многом. Ведь ему ничего сейчас не стоило отправить Рея на тот свет. Следовательно…

Рей опустил меч, но не убрал его.

— Что ты хочешь? Если ты про принцессу…

— Она мне не важна… теперь, — покачал он головой.

— Тогда что тебе надо?

— Меня, как, наверное, и тебя, привело сюда одно, — мужчина кивнул в сторону лагеря. — Меня интересует теперь только моя жена, ты и месть.

— А месть и я стоим на одной строчке? — спросил Рея, сжимая меч так, что костяшки побелели.

— Нет… уже нет, — покачал он головой. — Уже слишком поздно что-либо менять. К тому же твоя жизнь никак не мешает моей мести. Возможно… возможно ты даже поможешь мне, — его улыбка была видна даже от сюда, словно подсвечивалась. Это было жутко.

— С чего ты взял, что я тебе помогу? После всего, что было.

— Было? Это мои слова, охотник. После всего, что произошло мне следовало бы тебя уничтожить, однако я не буду этого делать.

— И почему же?

— Есть вещи похуже, чем смерть. Уверен, что ты и сам это поймёшь.

— И ты не хочешь мне отомстить за принцессу? — недоверчиво прищурился Рей. — За срыв плана? За своих людей?

— Ты был работой, не больше, не меньше. Да, я хотел отомстить тебе за город и за твоё вмешательство, но уже ничего не исправить. В конце концов, ты такой же как я. И наш удел — разрушать и убивать.

— Ни вижу сходства между тобой и мной.

— Да неужели? Но сам ты об этом уже думал, не так ли? После города. Кстати, знаешь ли ты, что у тебя это за оружие? — кивнул он на меч.

Рей посмотрел на искрящийся меч и медленно покачал головой.

— Оно принадлежало раньше одному моему… брату. Пусть и не родному.

Рей напрягся. Оружие принадлежало брату, но не родному. Значит, учитывая его профессию, можно предположить, что это был брат по оружию. Однако от куда такое, явно не из этого мира, оружие было у того человека? Ещё один путешественник через пространство и миры?

— Значит ты лично знал хозяина этого меча? — спросил Рей.

— Знал, — кивнул мужчина и оскалился. — Хорошо знал. Но вот ты видимо не знал его, раз ничего об этом оружии не знаешь. И мне интересно, от куда оно у тебя.

— Оттуда же, откуда способности, — отрезал Рей. — Кем он был?

— Тем же, кем и ты. Однако он не работал на Твердыню мира. До поры до времени. А вот ты работаешь.

Рей знал, с чем связана ненависть охотников на ведьм к Твердыне мира. Ведь это было объединение, которое разбило их. История была стара как мир. Логично ненавидеть своего врага.

— Я знаю, о чём ты думаешь, охотник, — сказал мужчина. — Что логично ненавидеть врагов своих. Однако сам ты знаешь, с чего пошла наша вражда?

— После войны? Вы были на одной стороне, но потом захотели власти и напали на четыре расы. И вас победили. По крайней мере по их версии.

— Напали? Вот как они это представили? Ну да, доля правды в их версии есть, мы воевали против всех четырёх рас. Однако мы не нападали ни на кого. Мы стояли за них до последнего, мы были последним оплотом, теми, кто выковырял жизнь этого мира из лап самой смерти! — его голос становился всё твёрже и злее, словно эмоции, переполняющие его, начали увеличиваться в размерах.

— Тогда кто напал первым?

— Ведьмы. Истинные ведьмы заварили эту кашу, эти чванливые шлюхи. Мы так и не истребили всех тварей хаоса и тьмы из-за них. Теперь же они выставляют всё так, словно мы были теми, кто всё начал. И это всё после того, что мы сделали, после того, как гибли из-за них десятками тысяч!

Он вздохнул, успокаиваясь и беря себя в руки. Продолжил уже более спокойно.

— Столько смертей из-за глупости и страхов. Война сменилась войной…

Он молчал. Молчал достаточно долго, чтоб Рей успел подумать, а не уснул ли он там.

— С самого начала я думал, что ты и есть тот самый человек. Мой брат по оружию. У каждого охотника есть аура, по которой мы чувствуем друг друга. И твоя была очень похожа на его. Я хотел лишь задать вопрос, однако в свете последних событий могу предположить, что ответа ты на него не знаешь. Как и не знаешь, скорее всего, историю этого мира. Ты ведь не из этого мира, не так ли?

— Ты знаешь тот мир? — спросил самый очевидный вопрос Рей.

— Знаю, — кивнул мужчина. — При мне тот мир создавался. Он должен был стать убежищем для людей. И это объясняет, почему я тебя раньше не встречал. Хотя удивлён, что силы моего брата у тебя, пусть у меня и есть догадки, от куда.

— Чего ты именно хочешь сказать? Почему вдруг после всего, что произошло, ты решил со мной поговорить?

— Ты знаешь, что они сделали с твоей расой, охотник? Что сделали с людьми?

Вопрос был, мягко говоря, странным. Что они могли сделать с людьми? Опыты, угнетение? Рей по крайней мере подобного не заметил и не мог ответить на этот вопрос, от чего покачал головой.

— Они истребили человечество, — кратко и ясно ответил мужчина.

Рей даже не сразу понял, что услышал. Это тоже самое, что сказать, что земля плоская. Хотя в этом мире она может такой и быть. Но услышать, что человечество уничтожено… Однако кто тогда остальные люди?

— Людей? Но разве все они…

— Ты про население ОСЦНГ и других стран? Они не люди. Не наша с тобой раса. Ангелы, демоны, вампиры, эльфы, дворфы, феи, зверолюди, да все, кто угодно, но не люди. Они все имеют хоть малую часть магической силы, что отличает их от нас. Любая из них — ведьма, которая просто ослабела. Но дай ей осколок силы, и она сможет колдовать. Человек не обладает способностью контролировать магию. Дай ему осколок силы, и он бы всё равно не смог колдовать.

— А мужчины…

— Аналогично. Это те же вампиры, эльфы, истинные ведьмы и прочие. Просто они вообще не имеют магических сил. Лишились их давным-давно. Они тоже не люди.

— Но как так получилось? — слегка ошалело спросил Рей.

— Война. Человечество против всех. Нас истребили. Радикально, жёстко, целенаправленно. Спаслась лишь малая часть, что была спрятана в другом мире. И то, по воле случая.

«В моём мире», — догадался Рей.

— Те, на кого ты работаешь, истребили твою и мою расу. Я удивлён, что ты не знаешь, — он посмотрел на его руки. — От куда твоя сила?

— Не знаю, — покачал головой Рей, всё ещё пытаясь собрать мысли вместе. Не каждый день узнаёшь, что твою расу полностью уничтожили. — Она просто есть.

— Просто есть? — усмехнулся мужчина. — Она изначально была здесь, в этом мире, твоя сила. И принадлежала она не последнему человеку…

Этот мир был очень старым. Таким старым, что даже историки не могут сказать, когда в нём зародилась первая жизнь. Просто принято считать, что здесь изначально были все эти расы: ангелы, демоны, вампиры, истинные ведьмы, эльфы, феи и многие другие.

И жили там люди. Обычные люди. Они не сильно отличались от остальных своим внешним видом за исключением того, что не умели пользоваться магией. Для них она была такой же недоступной, как и крылья для истинных ведьм. Возможно именно это наложило своеобразный отпечаток на их характер, который в будущем сыграл свою роль.

Мир раньше был действительно удивительным уютным. Пусть даже здесь надо было выживать, однако делать то было не сложно. Люди не знали горя от того, что не обладали магией. Они не знали голода, не знали болезней. Они торговали между собой, с другими расами, предлагая то, что те не могли сами сделать. Мир действительно жил в гармонии и процветании.

В этот момент и появился тот странный человек.

Он просто пришёл по пыльной дороге в деревню, где не знали горя.

Его одежда отличалась от той, что носили другие, от той, что носили солдаты или другие расы. Зелёная, раскрашенная под траву, странный шлем, закрывающий лишь верхнюю часть головы, очки на пол лица. На нём была слегка мешковатая одежда с множеством карманов, из которых торчали различные странные коробочки.

А в руках у него были два стальных круга, в середине которых синим цветом светилось что-то. Они были просто вставлены в руки, словно являлись частью самого человека.

Люди тогда были более приветливыми чем раньше. Они приняли этого человека в деревню и тот показал себя очень трудолюбивым и честным. Жил с ними, помогал им, даже нашёл себе жену из местных. Так продолжалась эта жизнь, где никто не знал горя.

Но вот однажды появился на их пороге странный учёный. Он был одним из тех, кто двигал прогресс вперёд. Его никогда не устраивало объяснение «это всё из-за магии». Он хотел изучить этот мир, понять его законы и правила. Многие его считали сумасшедшим, но он просто родился раньше времени. Никто не верил ему. Никто не давал ему ни денег, ни средств для проведения необходимых опытов и осуществления своих планов.

Тогда он и повстречал того самого мужчину с теми стальными дисками в руках.

Он стал изучать это необычное явление, что показывал ему мужчина — копирование и воспроизведение всего, чего он хотел. Учёный, что уже имел большие познания в этой области, был в неописуемом восторге. Это не было магией, это было просто последовательностью действий, которые копировали предмет. И этот механизм мог скопировать всё, что угодно, включая способности скопированного предмета.

У ведьм тоже была магия копирования, но на подобное они были не способны. Скопируй они магический предмет и при его воссоздании тот лишался магической составляющей. Здесь же всё копировалось полностью. Это было по истине великое открытие.

Очень скоро учёный с таким открытием нашёл того, кто поверил в него. Того, кто увидел, насколько может быть полезным его открытия и как сильно можно будет на этом заработать. Его спонсор увидел то, что другие просто не хотели замечать и обеспечил учёного всем, что только было нужно. Самыми совершенными механизмами и последними разработками, что мог предоставить этот мир.

Однако в те года история этого мира изменилась.

Никто не знал, с чего всё началось. Твари просто в один день появились на границе одного из городов и сравняли его с землёй за считанные часы. Страшные существа, коих было так много, что собой они закрывали всю землю и двигались в глубь материка. Они появились в этом мире, уничтожая всё на своём пути и последствия были ужасны. За год человечество, как самая слабая раса, было на грани уничтожения, другие расы терпели ужасающие по своим масштабам потери.

В той части мира, где это всё было, жили пять фракций, пять государств со своими народами: истинные ведьмы, люди, ангелы, вампиры и демоны. По крайней мере только о них было известно теперь. Именно в их регионе случилось вторжение. Надо ли говорить, что самые большие потери были у людей?

Постоянная война, голод, смерти. Выстояла всего лишь единственная страна людей, которая уже и сама была на грани уничтожения. Демоны, ангелы, вампиры и ведьмы хоть и несли потери, однако благодаря своим магическим способностям им удавалось сдерживать врага и нести потери в разы меньше.

Мир откликнулся на зов помощи этого региона. Сюда стали прибывать другие расы, начиная от леприконов, заканчивая солнечным эльфами — все, кто мог сражаться. Уже тогда стало ясно, что идёт война на тотальное уничтожение и вопрос стоял так — или они, или твари.

В тот момент король людей, видя, что его раса уже на грани уничтожения и что даже помощь других не спасёт их от такой участи, ушёл к королю демонов. Он знал, что король демонов был по истине очень могущественным и мог даже поспорить силой с богами.

И демон выполнил его просьбу — он, ценой затраченных огромных магических сил и усилий, создал мир. Его назвали сопряжённым миром. Мир, что не являлся частью этого, но всё же был от него неотделим. Там демон позволил небольшой части людей спрятаться, в замен попросив кое-что равноценное.

Этим равноценным стала часть людей для опытов. Они были нужны для того самого учёного, что трудился в поте лица над своими проектами.

За эти годы он научился наделять магией обычные предметы, что лишало монополии на магию многие расы. Его спонсор видел в этом очень выгодный бизнес, ведь сколько будет желающих купить это! Ведь в тот момент в мире по какой-то причине стали происходить необъяснимые процессы — мужчины лишались магии, когда у женщин она оставалась. Логично, в чью сторону перевешивала сила, и мужчины были с данным фактом не согласны. И естественно, что они были готовы платить баснословные деньги за возможность иметь такое оружие, что могло поспорить с силой наделённых магией.

Но главным достижением учёного стала возможность наделить всех не одарённых магией способностью копировать эти оружия. Так родилась та легендарная способность — копирование и воссоздание. Обычные люди, что несли потери и мужчины что теряли свою магическую силу потянулись к королю демонов. У каждого были разные цели, но желание было одно.

Стать сильнее.

И после нескончаемых проб и ошибок, они таковыми стали. Сильнее, быстрее, выносливее. Эта способность стала частью их. Она могла передаваться по наследству, что усилило бы род человеческий и дало бы в будущем им силу. И люди, что обрели силу, включая тех, кто присоединился к ним из других рас, стали по настоящему грозной силой, пусть и не самой многочисленной. И они были верны королю демонов, который спас их род практически от полного уничтожения, дав силу.

Война начала меняться.

Тварей начали теснить по большей части из-за охотников.

Стоило появиться магическому оружию, как его копировали абсолютно все и вот уже целая армия вооружена им. Так они собрали целый арсенал.

Быстрые, сильные, выносливые, охотники были идеальными убийцами всего живого. И где чаще всего ведьмы сдавали, они брали верх, применяя в зависимости от ситуации то или иное оружие. Там, где ведьмы пытались взять просто силой, охотники проявляли тактику и хитрость. Пусть на стороне ведьм была сильная магия, но на стороне людей был их ум. Те, кто привыкли полагаться лишь на себя, кто привык постоянно бороться за жизнь и кому никогда не помогала магия выжить, адаптировались к этой ситуации намного лучше, чем ведьмы.

Люди кто жил всё время борьбой против сильнейших смогли здесь показать себя. Нестандартные тактики, извращённое мышление, жестокость, непредсказуемость. Для них это была охота. Они были охотниками на тварей: загоняли, заводили в ловушки, убивали.

К тому же ведьмы имели специализацию — кто-то лучше справлялся с электричеством, кто-то с огнём, кто-то с воздухом. Охотники имели оружия, что сохраняли в себе ту или иную магию. Мечи молний, огненные копья или луки ветра. Умеешь пользоваться мечом и луком — умеешь пользоваться любой из этих магий.

Так война против тьмы и хаоса жертвами не одного десятка тысяч людей, тысяч жизней ведьм и других магических существ, которые пытались остановить это зло, подходила к концу.

Именно в преддверии победы, когда армии хаоса и тьмы удерживали леса и город, что был символом расцвета мира, начались те события.

Истинные ведьмы первыми заволновались о том, что раса людей набирала силу. Да, чтоб сделать охотника из человека, требовалось много усилий и процесс шёл медленно, да и самих людей было мало. Однако они видели, что со временем таких станет больше. А ещё дети, что родятся с этими способностями. А ведь люди размножались быстрее чем все остальные.

Они боялись охотников. Боялись, что, закончив с хаосом, они перекинуться на других. Люди всегда славились своей алчностью и жаждой власти в отличии от других рас, исключая короля демонов. Им будет всегда мало, и они будут всегда стремиться захватить всё новые и новые земли. Истинные ведьмы боялись, что это всё перерастёт в новый конфликт, но уже свои против своих.

Истинные ведьмы слишком привыкли к старому укладу, чтоб теперь волноваться о таком нестабильном и опасном соседе. Нет, они не ненавидели людей и не относились к ним как-то презрительно, просто не хотели делиться силой, боясь, что те будут распоряжаться с ней слишком эгоистично и агрессивно.

Они потребовали у короля демонов остановить создание охотников, а людей прекратить использовать эту способность. Конечно же они получили отказ. Довольно резкий и грубый.

Люди недолюбливали другие расы. В то время, как те укрепляли границы и готовились к войне, люди оказались брошены и гибли целыми городами, и никто не пришёл к ним на помощь. Но стоило им обрести силу, как те тут же пришли требовать остановиться.

Тогда истинные ведьмы пошли к вампирам и предложили им присоединиться к союзу. Те придерживались того же мнения и согласились. Ангелов оказалось уговорить намного сложнее, однако они давили на то, что ангелов просто захватят, а у людей нет чувства меры и они рано или поздно обрушат весь мир в конфликт.

Так образовалось две фракции — люди и демоны против ангелов, истинных ведьм и вампиров.

И перед самым сражением за город между ними вспыхнул спор. Они обвиняли друг друга в интригах и попытках создать армию, чтоб ударить в спину. Слово за слово, действие за действие и вот схлестнулись две армии между собой. Тогда охотники и получили своё окончательное название.

Кровь лилась рекой. Туго приходилось обеим сторонам. Так как магией к тому моменту, за исключением короля демонов, обладали только женщины, то именно они выступали армией против охотников.

В тот день многих не стало. И без того малочисленное человечество сократилось в разы. Это касается и ведьм — их стало значительно меньше. То поле, где случилась стычка было завалено телами несчастных. Девушки, женщины, мужчины, молодые парни — все они валялись друг на друге, ровным слоем укрывая землю на километры вокруг.

После этого сражения началась продолжительная война, где победа всё ближе склонялась к людям. Пусть их и было меньше, но опыта у них оказалось, как и способностей, больше. В тот момент возможно демоны почувствовали, что могут стать следующими на очереди после содружества трёх рас, потому что людьми правил гнев из-за предательства.

И в генеральное сражение людской род оказался зажат по всем фронтам. Огромные армии схлестнулись по всем направлениям, где даже сила охотников оказалась бесполезна. Сутки над полем виднелись многочисленные вспышки молний, отблески огня, взрывы. Крики боли и страданий стали такой же неотъемлемой частью этого места, как и вой ветра. По легендам, там сложил свою голову и король демонов Люциферио Саттан, что остался верен как своим воинам, так и своим идеалам. Учёный же, что создал эту технологию, просто исчез и его больше никто не видел.

Не все люди погибли тогда, часть огромной армии смогла пробиться из окружения.

Война сменила направление и теперь люди воевали против демонов, вампиров, ангелов и истинных ведьм, терпя поражение за поражением. Каждый раз им предлагали сдаться, каждый раз они отказывались и каждый раз погибали. Большинство из них ещё не обрело дара копирования и не стали охотниками. Поэтому эти сражения заканчивались лишь исключительно поражением людей.

Несколько раз людям предлагали сдаться и прекратить создавать охотников на ведьм, на что они получали отказ. В конечном итоге город за городом, поселение за поселением, люди двигались к поражению, после которого уже они не восстановятся. Армия ведьм уничтожала их планомерно, подавляя любые очаги сопротивления. Кто хотел — сдавался и их не трогали. Но таких было немного.

Очень скоро охотников практически не осталось. Они больше не могли воевать против армий, где силы противника превосходили их в сотни раз.

С ними остался лишь тот самый мужчина, что однажды появился на пыльной дороге в маленькой деревушке со стальными кругами на руках. И он научил их партизанской войне. Нападать на деревни и уничтожать их. Убивать и забирать с собой как можно больше жизней ведьм. Устраивать чудовищные диверсии в городах. Научил если не побеждать, то мстить и делать больно.

Они делали больно ведьмам, убивая тех, кто им был дорог. Ведьмы в ответ убивали тех, кто был дорог людям, зачищая города и деревни.

Война сменилась на простое истребление.

Этот замкнутый круг уносил много жизней, пока в один прекрасный день на рассвете, когда все охотники спали, их командир, тот мужчина с начальным даром, лично не вырезал всех оставшихся охотников на ведьм.

Выжили лишь те, кто был в дозоре. Когда они вернулись, то увидели лишь поле боя, где все их братья и сёстры (как они себя называли) были перебиты словно кролики в загоне. Видимо они так и не поняли, что происходит, пока их планомерно вырезал тот мужчина.

Война окончилась. Человеческая раса была уничтожена. Те, кто остались, уже не могли восстановить нужное количество для поддерживания расы, и они просто растворились, создавая браки с другими расами.

Охотники, что остались, так же разделились. Кто-то ушёл сдаваться, кто-то просто ушёл подальше, путешествовать по миру, ища спокойствия для своей души. Те единицы, что сдались оказались очень ценны для ведьм. Они женились, выходили за муж и присоединялись к знатным домам, которые хотели той силы. По прошествии веков та сила сошла на нет и больше никто магию копирования не видел.

Что касается предателя, что сначала повёл их за собой, а потом всех перебил, то он дал свой последний бой. Схлестнулся с лучшим воином ведьм. Говорят, их бой длился несколько суток, а на месте, где они дрались образовалась пустыня, хотя раньше там были плодородные поля. Были взрывы, были ослепительные вспышки, но в конечном итоге, человек тот был убит.

Мир снова жил, стараясь забыть то, что произошло. Ведь в той войне не было правды, лишь страх и жажда силы. Кто виноват, кто прав, уже никто не скажет, потому, что все забыли то время. О нём не говорили, о нём не вспоминали, о нём умалчивали, говоря, что просто была война, где охотники на пали на ведьм.

— Мы проиграли, — закончил мужчина. — Проиграли бесславно и бесчестно. Преданные всеми, даже своим командиром. И всё время я хотел лишь узнать, почему он предал нас, почему бросил нас после всего, что было? С него началась эта сила, с ним она исчезла. Однако теперь она вновь в этом мире. Вместе с тобой.

— Намекаешь, что я его родственник?

— Или же тебе передали его силу, а ты этого и не заметил, — предложил он свою версию.

«Или же не помню.»

— Ты сказал, что у него были стальные круги на руках.

— Были, — кивнул он, — однако после учёного они исчезли, стали как бы частью руки. Тот называл это техномагией.

Техномагия? Рей слышал нечто подобное уже, но только в фантастике и в своём мире. Однако здесь такое тоже могло быть — сочетание магии и технологий. Сейчас, если вспомнить всё, что он видел, этот мир обладает и паровыми технологиями, и техномагией как таковой. Другими словами, он неплохо развился, хотя очень большое влияние всё же оказывает магия, которая и тормозит прогресс. Плохо это или хорошо, Рей сказать не мог.

— Ты теперь знаешь, на кого работаешь, охотник. Они не пощадят тебя, если узнают правду. Не пощадят, если ты не склонишь колени перед ними и не будешь верно им служить. И то, не факт, что страх не возьмёт верх над их разумом.

— Но я уже им служу.

— А знают ли они, что ты охотник на ведьм? Иначе зачем тебе скрывать было свои способности?

— Намекаешь, что мои враги за моей спиной? — спросил Рей.

— Запомни мои слова. В этом мире до сих пор есть те, кто искренне ненавидят охотников. Даже если ты придёшь сдаться, они попытаются тебя уничтожить. И будут бить они по самым больным местам, чтоб ослабить тебя.

Рей вздохнул. Мотив мужчины был всё больше и больше понятен.

— И чего ты хочешь добиться всем этим? Заставить меня ненавидеть их за то, что они сделали?

— Естественно да. Ты не чувствуешь ненависти лишь потому, что для тебя это было давно. Потому, что ты не видел этого предательства, на твоих руках не умирали твои товарищи и ты никого не хоронил. Но это ещё всё впереди.

— Некоторые ведьмы знают, что я охотник и ничего, — сказал Рей, хотя тут же вспомнил Арию, которая упорно хочет его прижать и убить.

— Но некоторые — не все. Стоит правде раскрыться, и ты сам всё увидишь, — усмехнулся мужчина.

— Ты говорил, что того охотника убил другой воин, кто это был?

— Думаю, ты уже догадался.

— Муромец?

— Верно, — кивнул мужчина. — Ещё один путник с пыльной дороги, который завоевал себе славу боем. Даже ведьмы боятся его. В той войне он до последнего сохранял нейтралитет, но потом в тех партизанских войнах пошёл против нас. Он же убил и предателя.

Значит Муромец знал всё это. Знал и никогда об этом не рассказывал, предпочитая версию ведьм. Почему? Да если бы Рей был на его месте, то тоже бы молчал. Смысл тормошить прошлое и вносить смуту? Это вызовет лишь споры, которые позже могут перерасти в конфронтации. Хотя признаться честно, сделай так кто-нибудь с Реем, он бы тоже воспылал ненавистью к тому человеку или людям.

— И всё равно я не пойму, чего ты конкретно добиваешься, — сказал Рей. — Сначала ты хотел меня убить, теперь рассказываешь мне эту историю и предостерегаешь. Что же изменилось?

Рей почувствовал какую-то пустоту от мужчины. Пусть он не мог видеть его лица и его глаз, но Рей чувствовал пустоту, горе и какую-то ненависть, что исходила от мужчины.

«Он потерял кого-то. Вот почему он здесь. Это место — единственное, от куда виден тот лагерь, и он пришёл сюда за человеком.»

— Работорговцы забрали кого-то у тебя?

— И убили. Поэтому теперь мне плевать на работу. Я хочу лишь спасти дорогого мне человека и отомстить всем. Мстить до тех пор, пока меня самого не убьют, — он сжал кулаки.

Жажда убийства была такой, что даже Рей почувствовал ей, словно она была осязаемой. В свете лун мужчина выглядел очень жутко. Не сказать, что Рея это как-то волновало, но он мог понять, что чувствовал мужчина. И Рей подозревал, что мужчина сейчас, ровно как и он после города, слегка тронулся головой.

— И ты ищешь во мне союзника?

— Мы похожи. Мы оба угроза их миру. Рано или поздно они тебя настигнут, охотник. Рано или поздно ты пройдёшь через то же самое. Я пытался забыть это. Я пытался уйти от этого, но всё равно пришёл к тому, с чего начал. Смерть и боль. Поэтому я предупреждаю тебя, даю тебе выбор пойти со мной или идти своей дорогой.

— Другими словами, набираешь себе людей в отряд мести? Убивать и крушить?

— Верно.

— Ты свихнулся, — ответил ему Рей. — Даже если взять ту историю, прошло много времени, и нынешние тебе ничего не сделали. Ты просто убьёшь ни в чём не винных людей.

— Возможно я свихнулся… — пожал мужчина плечами. — Но теперь, когда всё, что стало мне дорого, вновь разрушено, я не вижу смысла жить дальше. Мне хочется лишь уничтожать, это всё, что я умею.

Он вздохнул и отошёл от дерева.

— Завтра утром я решил взять штурмом этот форт. Убить всех ублюдков, что сломали жизнь людям и мне. Можешь присоединиться. После этого я пойду к Твердыне мира и помру на её поступях, забрав за собой как можно больше ведьм.

— Ты убьёшь невиновных.

— Я знаю. Но плевать. Для меня они были врагами, для меня они ими и остались. Мне просто не хватает сил отпустить это, как бы я не пытался.

Мужчина растворился во тьме.

Рей ещё несколько минут смотрел в лес, где тот последний раз был, после чего вновь бросил взгляд на лагерь рабов. Завтра там, ничего не подозревающим работорговцем придётся ответить за совершённые ими преступления. Справедливость, такая редкая в этих краях, восторжествует на мгновение.

Или же это опять обернётся катастрофой.

А ведь тот мужчина тронулся именно по причине того, что потерял кого-то. Если его жена жива, то потерял он, скорее всего, ребёнка. От сюда такая резкая смена целей и ценностей. Люди ломаются и меняются, когда подобное происходит. И они ищут виноватых, на которых смогут излить злость. И самое неприятное, что иногда эти самые люди являются причиной всех несчастий.

Утро настало быстро, встретив Рея лучами восходящего солнца, что прокрались ему на лицо сквозь листву. Та, мерно покачиваясь, тихо шелестела. Это действительно успокаивало. Трава, покрытая росой, то и дело бросала брызги искр, создавая довольно волшебную и красивую картину. Поле, что уходило вниз, уже гуляло волнами, переливаясь всеми оттенками зелёного. Да вот только…

Мужчина, стоящий в отдалении на опушке и смотрящий на расположенный снизу лагерь, портил весь настрой. Его аура боли и отчаяния буквально разрушала весь настрой, который получил Рей, глядя на утренний лес.

Быстро перекусив тем, что Рей смог раздобыть у работорговцев, он спустился вниз к мужчине. Только сейчас он смог разглядеть ещё раз его лицо. У того после встречи с ним на лице остался довольно заметный шрам на щеке. И довольно глубокий порез над бровью.

— Готов? — спросил мужчина.

— К чему? К бойне?

— Я стараюсь избегать жертв, которые не нужны.

— И поэтому хочешь перебить ведьм, — хмыкнул Рей. — У тебя же есть ещё жена. Я не могу говорить о твоих чувствах, так как практически не испытывал подобного, но этим ты ничего не добьёшься. Больше жертв, больше боли.

— Я не хочу добиваться чего-либо. Я просто хочу убить всех, до кого доберусь.

Рей подумал, что ему знакомо это чувство. Подобное он чувствовал по отношению к семье Адель.

— А твоя жена? Бросишь её? Она так-то тоже пережила это. А может ей пришлось ещё хуже.

Мужчина не ответил. Он лишь кивнул на лагерь и начал спускаться по лугу.

Через десять минут они достигли первого дома. В отличии от форта, где содержали рабов, здесь никто ничего не охранял.

— Убиваем всех. Чтоб раз и навсегда прикрыть эту лавочку.

Рей кивнул. Пусть он и не страдал сейчас приступом бешенства как мужчина, однако желания оставлять подонков у него не было. Если получится, пройдёт тихо, если нет, жалеть их он не будет. В то время как мужчина зашёл в первый дом, Рей двинулся дальше. В Твердыне мира его учили и такому делу. Конечно, не так профессионально, как наёмных убийц, однако основы он знал.

Дойдя до второго дома, Рей толкнул дверь. Та была заперта. Тогда он обошёл дом по кругу и дошёл до одного из окон. Тихонько стукнул локтем в самый край стекла, разбив его, просунул руку и снял с крючок, после чего полез внутрь.

Это была обычная типичная хибара, в которые он заходил в заброшенных деревнях. Всё то же самое — от мебели до самого дома. Однако здесь сразу бросались в глаза вещи, которых было очень много — одежда, коробки, сундуки, всё это было свалено в кучу в одной из комнат.

Пройдя чуть дальше, Рей попал в спальню. Там сидя в углу, сидела… девочка. Рей дал бы ей лет четырнадцать. Она, поджав под себя ноги, красными испуганными глазами посмотрела на него. Он приложил к губам палец и направился к кровати где дрыхло сразу двое. На ходу Рей вытащил меч и, подойдя ближе, очень быстро воткнул его в голову сначала одному, потом другому.

Второй, почувствовав, что кровать дёрнулась, открыл глаза, но что-либо сделать не смог. Его глаза закатились, как только меч вошёл в один висок, а вышел из другого, пробив матрац с кроватью. Больше в доме никого не было.

— Ты меня слышишь? — присел Рей перед перепуганным ребёнком, который пережил не самые радостные моменты в жизни.

Она кивнула головой.

— Ты видела здесь девушку с серебряными волосами?

Она кивнула.

— И где она?

По телу девочки пробежала дрожь. Вполне красноречивое объяснение того, что могло ждать Стелларис.

— Где она? — повторил более настойчиво Рей.

— В бараках, где спят остальные, — чуть не плача ответила девчушка. — Когда нас распределяли, её уволокли туда.

— А что это за дома?

— Здесь живут управители этого места, — тихо сказала она.

Значит в отдельных домах главные, а в бараках солдаты.

— Где находятся бараки?

Она указала пальцем примерно направление.

— Хорошо, сиди здесь некоторое время. Здесь будет очень опасно.

Выйдя через главный вход, Рей увидел крадущегося уже к третьему дому мужчину. Он сразу направился к нему.

— Я пойду к баракам, — сказал Рей.

— Если туда попала принцесса, то вряд ли она жилец, — заметил мужчина. — Это даже не озверевшие солдаты. Здесь маньяки, насильники и убийцы. Те, кого даже такой мир принять не может.

Рей и без него это знал. Уже нагляделся на подобных типов по дороге. Услышав, где находится Стелларис, по спине Рея пробежался холодок. Потому что его интуиция уже упорно твердила, что тот раз, когда в баре он видел скромную, стеснительную, но очень умную девушку, стремящуюся к обычной жизни, был последним. То, что он найдёт там, уже не будет ею.

— Это ничего не меняет, — покачал головой Рей. — Я иду к баракам. Если ничего не изменится, встречаемся около ворот. Мне надо ещё одного человека забрать.

— Я тебя предупредил, охотник. Когда один раз увидишь, уже не забудешь.

— Может я и не хочу забывать. Это был мой выбор и мне же придётся получить за него всё, что полагается.

Мужчина бросил на него взгляд с какой-то тоской, после чего сказал:

— Иди, встретимся у ворот.

Барак был похож на те, что он видел за деревянным частоколом. Длинный, одноэтажный, деревянный, с редкими окнами. Сейчас, ранним утром, все скорее всего ещё спали, поэтому Рей надеялся пройти тихо, хотя в глубине души этого не сильно желал.

Войдя внутрь, ему в нос сразу ударил запах грязи пота и ещё чёрт знает чего. Здесь, в полумраке отовсюду слышались храпы, постанывания, скрипы кроватей и более неприличные звуки. Вдоль стен, спинкой к стене стояли кровати, на которых спали разного вида местные работорговцы. От них исходило ещё большее зловоние чем от самого этого места. Всё так же на корточках Рей двинулся вдоль кроватей в самую дальнюю часть, где по-видимому была расположена какая-то комната. Она была единственной, от куда виднелся свет то ли факела, то ли масляной лампы.

Один раз прямо перед ним поднялся какой-то урод, но тот так ничего и не успел сделать — Рей проворно перерезал ему горло и запихал под кровать. В общем шуме храпов это было не сильно слышно.

Очень быстро он добрался до комнаты, уже подозревая, что увидит в ней. И не ошибся. Хотя уверенности, что именно в этом бараке Стелларис у него не было.

На сене в самом углу лежало несколько тел разной… степени избитости. Рей очень сомневался, что такое можно причинить за одну ночь, но скорее всего их пропустили через весь барак.

Четыре девушки, ещё совсем молодые, некоторые моложе самого Рея. Чья-то душа уже отпустила своё тело, у кого-то ещё едва двигалась грудь, словно она из последних сил цеплялась за жизнь.

Но сильнее всех выделялась девушка с серебристыми волосами. Если бы не они, он бы никогда не узнал Стелларис. Никогда бы не подумал, что ту тонкую красоту можно настолько изуродовать. Это было просто круглое опухшее окровавленное месиво — огромные отёкшие веки, превратившиеся в красные шары, большие опухшие лопнувшие губы, покрытые кровью и ещё хрен знает чем, щёки, которые были словно ножом изрезаны, неправильно согнутый нос. Её искрящиеся волосы потеряли цвет и стали просто седыми, словно символизируя её жизнь.

Её тело, как и тело остальных девушек представляло из себя жалкое зрелище — на нём не было ни единого живого места, но она всё равно дышала каким-то чудом, когда всё тельце было словно большой синяк.

Рей аккуратно взял её на руки, стараясь лишний раз не сделать больно и случайно чего не повредить, хотя вряд ли это теперь имело значение. Он чувствовал, как под его пальцами неестественно сильно ходили кости, словно он держал желе.

Стелларис шевельнулась и из её рта вместе с кровью и бульканьем едва слышно вылетели звуки:

— Вос?

Очень тихий и хриплый голос, в котором жизнь угасала с каждым мгновением. Он никак не был похож на голос той, кого Рей знал — спокойный, стеснительный и… живой. Именно живой, потому, что в этом теле жизни быть не могло.

Она не могла видеть, просто не могла открыть глаза и от того спрашивала.

— Это Рей, Стелларис. Я вынесу тебя от сюда.

— Вос… — заскулила она. Если бы она могла, то заплакала. Если бы её рот не был бы изуродован, она бы смогла вложить в слова больше эмоций. — Вос… увифеть Воса…

Она ещё сказала несколько едва слышных слов, которые Рей всё же смог разобрать.

— Вос… переф сметью… — умоляюще простонала она.

Младшая принцесса отживала свой последний час. Было удивительно, как сильна была её воля, раз она так и не лишилась разума после всего, что пережила. Но этого нельзя было отнести к её телу, которое помимо многочисленных групповых изнасилований подверглось ко всему прочему и пыткам. Да даже без её слов Рей понял, что она уже не жилец. Не после такого.

Он тихо вынес её в зал, где нос к носу столкнулся с одни из работорговцев.

Один пинок. Нога в ускорителе и человек, разбрызгивая собственные внутренности улетел в другую часть зала. Люди стали просыпаться от шума, а Рей тем временем аккуратно положил Стелларис на пол, чтоб освободить руки.

— Я приведу Воса, — шепнул он ей, даже не зная, успеет ли или нет. Но умирающей девушке он другого сказать не смог бы.

Стелларис никак не изменилась в лице, меняться было нечему, её лицо было фаршем.

А к Рею уже тянулись мечи всех присутствующих.

В его глазах появился нехороший синеватый огонёк.

И из барака никто не вышел.

Когда Рей выбрался, весь в крови с мечами в руках, он увидел, как горел второй барак. Оттуда раздавались нечеловеческие крики тех, кто остался внутри. Повсюду были тела мужчин, а чуть в стороне стояли, прижимаясь друг к другу люди, в основном девушки и женщины, кому нашли применение местные отморозки.

Перед этим бараком, наслаждаясь видом, стоял мужчина, обнажив заляпанные кровью мечи.

— Ты долго, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я нашёл Стелларис, — глухо отозвался Рей.

— Я говорил, что лучше тебе не видеть, иначе подобные картины будут преследовать тебя ещё очень долго. А теперь…

Они повернулись к лагерю, который в одно мгновение вместо того, чтоб сдерживать внутри людей, пытался сдержать нарушителей снаружи. В их сторону полетели стрелы и копья. Мужчина создал довольно большой щит, за которым и укрылся. Рей в свою очередь нырнул за его спину. По металлу пробежала барабанная дробь.

— После вас, — хищно улыбнулся мужчина, убирая щит, когда дождь стрел закончился.

— Без проблем, — усмехнувшись, ответил Рей.

Потому что сейчас они были охотниками. И их охота только начиналась. На какой-то момент они стали союзниками как старые добрые времена. Этот факт тронул давно забытые и запылившиеся клавиши в душе мужчины, запуская процесс. Возможно именно это дало ему силу…

Рей поднял аннигилятор и выстрелил. Всего три процента и забор выбило к чертям. Луч пролетел дальше, врезавшись в вышку посредине и обрушив её, врезавшись в стену за ней и разнеся ту в щепки. Он улетел в лес, разнеся ещё несколько деревьев и только потом исчезнув.

Уже к выбегающим из-за ворот подонкам, обнажив мечи, вышел мужчина. Он — не его ученица, и ему такое жалкое количество было не страшно. Пусть идут против него сотни, его рука не дрогнет. Его ничто не остановит, потому, что теперь им правило лишь желание отомстить. И он был готов убить ещё больше, он был готов уничтожить всю страну в одиночку, если бы это вернуло ему тех, кто ему дорог. Но то было невозможно.

Мужчине пришлось обойтись тем, что было.

Он врезался в толпу подобно топору в дерево. И были там, кто был повинен в смерти его ученицы, и те, кто был повинен в смерти его дочери. И просто те, кто нёс в этот мир боль. Все они пали под его мечами. Он проложил кровавый путь через толпу, в которую врезался уже и Рей.

Они не давали никому уйти, вырезая всех. Кто-то пытался бежать, кто-то прятаться, но они находили каждого, словно гончие, выслеживающие кроликов. Толпа, что вскочила им на встречу у входа, была вырезана за несколько минут.

Люди, что недавно стали рабами, выходили из бараков на шум, уставшие, побитые, измождённые. Они смотрели как люди, что похожие на монстров, уничтожали перед собой всех. Каждого работорговца, кого они могли только достать. И никто от них не смог уйти. Потому что охотники никого не отпускают.

Это безумие продолжалось около десяти минут, пока в форте не осталось не единого работорговца. Мужчина методично заходил в каждый дом, где лишал жизни любого подонка, вне зависимости, просил тот пощады или нет. Потому, что они так же не проявили жалости к своим жертвам.

И стоя посреди трупов, Рей удовлетворённо оглянулся.

Он отключил «систему» за ненадобностью. Он свершил своё маленькое правосудие. Свершил справедливость, принеся вновь смерть и разрушение. Потому, что такие как он больше ничего не умеют. Оружие не может принести жизнь, оно может лишь её отнять, потому, что создавалось с этой целью.

Взглядом среди толпы одноликих и серых людей он нашёл Воса. Избитый, хромающий, но несломленный, с какой-то невидимой силой внутри. Он выделялся из всех. И он так же смотрел на Рея, словно не мог поверить в то, что видел.

И он не мог. Потому, что он видел не Рея, не парня, что был тих и спокоен, иногда отпуская редкие скромные фразы. Вос видел убийцу, заляпанного кровью, чей мир был войной и для кого не существовало ничего кроме убийства. Это был не бой, это было избиение. Вос видел, что у тех не было ни единого шанса. Он не сочувствовал им, однако внутри него самого зародился страх уже по отношению к Рею.

Рей быстро махнул ему рукой нему и направился к выходу, не желая терять ни минуты, потому что именно этих минут могло не хватить Стелларис. Он молча вышел из форта, зная, что Вос пойдёт за ним.

И тот пошёл. Вос бросился за ним по трупам и грязи, пропитанной кровью, подхватив по дороге меч на случай, если кто-то здесь остался… Но никого ни Рей, ни мужчина не оставили.

Когда Вос выскочил через переломанные ворота, где всё было завалено телами работорговцев, он увидел, как Рей из барака выносит тело.

— Стелларис… это…

Не может быть. Вот что он хотел сказать, хотя сразу же узнал её по волосам, которые безжизненно отдавали сединой. Потому что её теперь можно было узнать только по ним.

Он бросился к Рею, еле удерживая крик, когда увидел свою любовь. Её было не узнать.

Рей аккуратно положил её хрупкое изувеченное тело на землю, сбросив рядом сумку. Вос рухнул на колени у её головы, нежно поглаживая пальцами её опухшее окровавленное лицо, на котором не оставалось ни единого живого места.

— Вос… — её переломанные пальцы потянулись к его лицу, желая коснуться того, кто подарил ей на мгновение сказку, о которых она так много читала.

Вос подхватил её руку и аккуратно прижал к лицу, молча пуская слёзы. Он не станет плакать в слух. Не станет расстраивать её потому, что она знала его как сильного человека. Он не хотел, чтоб перед смертью ей было больно.

— Это я… я здесь, — сказал он твёрдым голосом.

Её губы искривились, лопнули, стали истекать кровью.

— Обманфик… Не хофешь растраифать меня… слефами…

— Я не плачу, это всё морось, — пошутил он.

Если бы она могла, если бы её лицевые нервы не были бы повреждены после долгих избиений, когда она отказалась делать то, что от неё требовали, Стелларис бы засмеялась. Потому, что этот человек всегда испускал какую-то весёлую ауру, что действовала на неё.

— Прости меня… Если бы я тогда не ушёл, если бы меня тогда не схватили, то тебе бы не пришлось искать меня и этого…

Последние слова он не договорил, проглатывая комок рыданий.

Стелларис лишь покачала головой. Она ни о чём не жалела. Единственное, что печалило её сердце, была слепота. Принцесса не сможет увидеть лицо своего рыцаря, того, кто стал её первой и последней любовью.

— Это накафание… я фотела построить фастье на костях других… Загубиф тех, кто тофе хотел счастья… я заслужила наказания… — произнесла она слабеющим голосом. — Рей был праф…

Вос бросился к сумке со слезами на глазах, надеясь найти там хоть что-нибудь, что поможет ей, надеясь на призрачное чудо в мире магии. Чуда, которого не будет. Потому, что в этом мире не бывает чудес. Здесь лишь бывают поступки и их последствия, жестокие и неотвратимые.

Уже схватившись за сумку, Вос заметил Рея, что стоял перед ним.

Питал ли он злобу на него?

Нет, Вос не был тем человеком, который бы держал зло на того, кто сам отчаянно пытался спасти их. Пытался, но не успел. Он знал, что Рей так же хотел жить спокойно, тоже хотел счастья, за которое был готов бороться. И здесь, где вопрос решался между жизнью Стелларис и его будущим, мир дал шанс Рею.

И всё же он произнёс те несколько слов.

— Я не вернусь обратно, уходи… Оставь нас наконец… пожалуйста… хватит с нас. Хотя бы сейчас, когда уже всё кончено… дай нам провести эти мгновения одним, — это были его последние слова Рею.

Вос сдержался от того, чтоб не разрыдаться. Не ради того, чтобы выглядеть сильном, но ради Стелларис. Он не хотел делать ей больно хотя бы сейчас.

Рей посмотрел на Стелларис, посмотрел на Воса… и развернулся. Он хотел бы ещё много чего сказать. Но то были бы лишь оправдания и пустые слова, которые бы отняли время как у Воса, так и у Стелларис. Не ему тратить эти минуты, что остались у них. Он бы хотел им помочь, но единственное, в чём он преуспел было убийство себе подобных.

— Прощай Вос… И прости меня…

Рей ушёл, вновь оставляя за собой лишь горе, смерть и разбившееся счастье. Исполняя последнюю волю как умирающей, так и её избранника — отпустить их.

Он не хотел, чтоб именно так всё заканчивалось и теперь не мог ответить на вопрос — а на что он вообще рассчитывал? И пусть он не показывал своих эмоций, трещины, что однажды образовались на его душе расходились всё больше и всё дальше. Ещё немного и Рей сломается.

Он старался держаться, но… Никто не вечен. И тогда ему придётся ответить на вопрос — сможет ли он придерживаться пути, которому следует сейчас.

Женщина увидела своего мужа. Настоящего мужа, убийцу, чудовище. Того, кто сломит горы и переплывёт моря. И того, кто окончательно всё потерял. Но которого она, несмотря ни на что, любила.

— Милый… — тихо позвала она его, когда подошла ближе. Она старалась сдержать слёзы, что грозились рвануть наружу.

Он посмотрел на неё пустым взглядом.

— Тория… она мертва…

— Я знаю… — она попыталась обнять его, но он отстранился от неё, увеличивая расстояние.

Женщина споткнулась и упала в грязь. Мужчина отошёл от неё, словно становясь всё более чужим с каждым шагом.

— Куда ты… Куда ты уходишь? — спросила она, уже не пытаясь сдерживать слёзы.

— Мстить… — глухо ответил он.

— Но… нет… Ты не можешь! Ты не можешь просто уйти!

— Меня больше ничего не держит. Я потерял всё… Всё, что можно… Ничего не осталось…

— Но я… — закричала женщина. — Я осталась… Она умерла на моих руках… Как ты можешь так всё бросить!? Почему каждый раз ты бросаешь нас!? Ведь теперь ты можешь потерять всех! Неужели я тоже для тебя ничего не значу!?

Он развернулся к ней спиной и медленно пошёл к выходу.

Женщина вскочила, вновь споткнулась, растянувшись в грязи, встала, побежала, упала… Но схватилась за его ногу и закричала:

— Хватит! Остановись, достаточно смертей. Сколько ты собираешься убить, чтоб успокоиться, чтоб отпустить!? Это не может длиться вечно!

Он выскользнул из её рук, уходя всё дальше. Другой, не знающий жалости, не знающий покоя… Она всё пыталась встать, однако ноги её плохо слушались. Она была готова биться за себя, за него… За них двоих. Но тело отказывалось подчиняться, предавая её в самый ответственный момент. И всё, что ей оставалось, лишь плакать.

— Мы могли бы начать всё заново, — сказала она ему в спину, садясь на колени. — Вновь встать и пойти… Мы могли бы наконец уехать… Ничего не заменит нам дочь… Мне так больно, когда я вспоминаю её… — всхлипнула она. — Но я могла бы родить тебе других детей. Тех, кого мы бы смогли так же любить. С кем бы смогли прожить всю оставшуюся жизнь…

Она посмотрела ему в след.

— Мы можем ещё начать всё заново. Пока ещё ничего не кончено… Потому… потому что если, ты уйдёшь… то умру уже я… я не смогу одна всё это пережить… только не одна…

Женщина спрятала лицо в грязных ладонях и разрыдалась.

Мужчина уходил всё дальше, оставляя позади себя свою семью. Всё дальше и дальше, пока не дошёл до ворот. Здесь, перешагни он их и всё станет прошлым. Он станет тем, кем был. Ещё одно тысячелетие одиночества без шанса на прощение. И он больше не найдёт себе дома, оставив за спиной ту, кто был готов быть рядом с ним до последнего.

Он вспомнил молодого охотника. Как в старые добрые времена, когда у него были братья, за которых он был готов стоять до последнего. То чувство, что он почувствовал недавно… было счастьем быть не одному.

Теперь он собирался его выкинуть из души безвозвратно ради того, что уже было не изменить. Ради пустого будущего и такой же пустой жизни. Потому, что за спиной он оставлял ту, кто является его семьёй. Ту, что готова стоять до последнего.

И мужчина наконец отпустил прошлое.

Отпустил и развернулся обратно. Добежал так быстро, что женщина даже не успела заметить этого. Упал около неё на колени и обнял.

Потому, что для него ещё было что терять. И он больше не повторит прошлых ошибок. Он не оставит своих, он выстоит и защитит тех, кто ему дорог.

На этот раз они уже рыдали вдвоём, обнявшись по среди грязи и крови.

Рей шёл два дня. Создав ускорители, он довольно быстро преодолел расстояние до побережья, откуда свернул на запад к границе этой богом проклятой республики и следующей страны, что когда-то была такой же частью большой и сильной страны. Так он рассчитывал добраться до границ ОСЦНГ. Рей не мог сказать, сколько это займёт времени, так как не знал, сколько успел пролететь на том корабле.

Он не стал проходить через Киртенс. Обошёл его со стороны, (и тем самым избежав встречи с Муромцем, который выходил из города как раз в ту сторону, куда ушёл в прошлый раз Рей. Он опаздывал за ним на несколько дней) чтоб не привлекать лишнего внимания со стороны мафии к своей персоне. Не стоило им знать или даже догадываться, кто разнёс основной источник дохода в стране.

Рей убегал. Убегал из этой страны, из этого места, от самого себя. Оставлял за спиной горе и боль, что принёс другим, что сделал самому себе.

Он устал от всего этого непрекращающегося кошмара, где была только смерть, смерть и смерть в квадрате. Ему казалось, что он даже начал забывать, что такое жить спокойно, не бояться за свою жизнь, и не убивать ради чего-то или кого-то. Рей боялся, что не сможет стать прежним после всего, что произошло.

Поэтому желание уйти из этих падших земель было как никогда сильное.

Однородный пейзаж прибрежной полосы начал сменяться только к моменту, когда дорога стала уходить в земельную часть, сменяясь густым лесом. Пройдя ещё дальше он наконец смог до границы республики.

Пограничная застава представляла из себя обычный небольшой форт с частоколом и сквозным проездом, которая находилась на другой стороне реки. Будь его воля, Рей бы обошёл эту заставу, однако искать, где можно пересечь эту реку ни времени, ни желания не было. Ему оставалось только надеяться, что за пересечение границы не потребуют денег.

На его удивление, много людей здесь не было, лишь несколько повозок, путников с большими мешками за спинами, что стояли в очереди вместе со всеми. Рей пристроился в конце очереди.

И первое, что ему не понравилось, так это косые взгляды стражников на него. Они перешёптывались, глядя на него из-за частокола. Хотя причину было понять можно — он весь в крови и весь грязный. Такого любой нормальный стражник сразу заметит и не будет сводить глаз. Однако пристальность, с какой на него смотрели они, слегка напрягала.

Очень скоро настала и его очередь войти в форт.

Сказать, что это место давит своим присутствием — не сказать ничего. Проход, по обе стороны от которого стены за которыми хищным взглядом поглядывают стражники. Небольшая башня спереди, от куда закрываются ворота, такая же сзади. Если кто решит силой пробиться, они просто закроют ворота и расстреляют нарушителя со стен как в тире. Здесь ты чувствуешь себя беззащитным и каким-то маленьким.

Рей прикинул, сколько затратит времени у него пробиться от сюда? Если сразу долбануть лучом аннигилятора по кругу хотя бы на одном проценте, то это всё сразу превратится в труху. Он прикинул, что заняло бы это минуты четыре, от силы пять, если ещё и зачистить территорию от свидетелей. Но это были ненастоящие мысли. Рей, даже в пьяном бреду бы не рискнул такое сделать — убежал бы просто, перебравшись через ограду на ускорителях.

Когда мужчина перед ним с большим мешком за спиной прошёл дальше, Рей подошёл к зарешеченному окну, за которым сидел щупленький парень в очках и длинным носом.

— Добрый день, вы гражданин республики Риндерграйс?

— Нет, — покачал головой Рей.

Парень внимательно посмотрел на него, после чего его взгляд съехал в сторону.

— Понятно… От куда будете, зачем посещаете страну? — парень как-то испуганно задал этот вопрос, словно Рей был маньяком. Хотя он тут же вспомнил как выглядит и признал, что на него сейчас он похож куда больше, чем на путника.

— Проездом, возвращаюсь на родину ОСЦНГ.

— Понятно, понятно… — пробормотал он, что-то записывая, после чего встал из-за стола. — Тогда вам придётся подождать. Я выпишу разрешение на ваш проезд.

— Да-да, конечно… — кивнул Рей.

Парень куда-то ушёл, оставив Рея одного. Он лишь смиренно стоял и ждал, когда тот вернётся и даст ему пропуск. Или же откажет ему. Такой вариант он тоже не исключал.

Но уже через пять минут после ухода парня Рей почувствовал что-то неладное. Слишком уж долго тот не возвращался. Он отошёл от окна и оглянулся — стражи на стенах не было. Форт выглядел так, словно полностью опустел.

И тут до него кое-что дошло.

Рей бросился к выходу, однако ворота прямо перед его носом закрылись и тут же прямо из земли поднялась каменная стена, преграждая путь. Рей отпрыгнул назад, выхватывая меч. Однако противники не появились. Ворота позади так же закрылись. Вокруг него поднялись каменные стены, не давая ему уйти.

Ведьмы. Его поймали ведьмы. Причина стала ясна на несколько секунд позже.

— Рей Клод, именем страны ОСЦНГ и совета пяти великих я, главнокомандующая группой расследования, Ария Темпеста, приказываю тебе сложить оружие и сдаться. В противном случае мы имеем право применить силу.

Этот голос он бы узнал даже если его обладательница не представилась бы.

Услышав его, всё внутри Рея обвалилось. Обвалилось так сильно, что он почувствовал холод по спине, а сердце очень гулко стало биться о рёбра вот-вот норовя выпрыгнуть наружу. Не потому, что его окружили, но из-за того, что его тайну раскрыли. Рей это понял по одной простой причине — если бы за ним пришли из-за принцессы, то они бы не устроили такой капкан.

Он был уверен теперь, что все пропускные пункты получили его картинку и именно на неё тогда посмотрел паренёк в очках. Потом подал им сигнал, и они телепортировались сюда.

Над его головой по краям каменных стен, что выросли из земли, начали появляться ведьмы. Много ведьм, в своей классической служебной форме. Они все вытянули свои руки, направив на него. И в центре стояла та, кому он больше всего желал смерти. Когда он поднял к ним взгляд, они все словно вздрогнули и отступили на шаг от края, готовые в любую секунду спрятаться за стеной. Словно Рей был действительно способен всех их убить одним взмахом.

Но только Ария стояла, не шелохнувшись. Гордая, но… какая-то не обрадованная. Не этого он ожидал увидеть на её лице, когда его зажмут в угол. Словно она была опечалена тем, что его схватили.

«Может потому, что сама хотела со мной разобраться?»

Ведьмы молча взирали на него, с напряжением ожидая продолжения.

— Рей Клод, мы знаем кто ты есть на самом деле, — сказала Ария. — Не усугубляй ситуацию.

Она бросила вниз какую-то склянку. Та, не долетев до земли, зависла прямо перед ним.

— Рей, выпей это и ляг на землю. Не сопротивляйся, мы хотим решить всё миром, пока это ещё возможно. Ты верно служил ОСЦНГ, поэтому всё ещё можно избежать.

Рей бросил недоверчивый взгляд на эту склянку, наполненную какой-то непонятной жидкостью, однако руку не протянул. Он серьёзно раздумывал пробиться, если это потребуется, силой. Раз его всё равно раскрыли, то о плане можно забыть и самое время драпать. А там уже решать, что делать дальше. Однако его от этого останавливало одно «но».

И именно это «но» озвучила Ария.

— Рей. Мы взяли маленькую нежить, что ты прятал в комнате. Она не оказала нам сопротивления, поэтому её никто не тронул. Если не ради себя, то ради неё сдайся. Потому, что сейчас гарантом её сохранности служишь именно ты.

Он всё решил ещё до того, как она закончила про нежить. Рей молча протянул к склянке руку, принимая своё поражение в этой игре «кошки-мышки».

Глава 15

У Твердыни мира, как и у любого другого замка, были свои подвалы, глубокие и тёмные, ни разу не видевшие луча солнца. Они уходили вниз на несколько этажей, петляли, поворачивали в разные стороны, разделялись. Тот, кто в первый раз здесь оказался, мог запросто заблудиться в этом лабиринте.

Но отнюдь не для того, чтоб запутать беглеца были сделаны эти коридоры. По-настоящему, если взять план этого подземного комплекса, то вырисовывалась одна ясная и очень простая картина, которую один раз увидеть, и ты уже никогда не заблудишься здесь. И она делилась на две части — та, где держали заключённых и та, где хранили свои секреты ведьмы.

Это место не было тюрьмой. Для обычных преступников и прочего отребья существовали либо камеры в сторожевом доме стражи (своеобразный милицейский участок), где их держали за мелкие правонарушения до нескольких месяцев, либо тюрьмы с шахтами вдалеке от города, где можно было провести остаток своей жизни. Это же место было скорее тем, где можно что-то спрятать. Или кого-нибудь удерживать при необходимости.

Эти помещения, где держали важных заключённых, для которых не подошли бы обычные места, представляли из себя несколько длинных коридоров с камерами по одну сторону, которые располагались друг над другом и соединялись единственной лестницей, которая соединяла этажи то с одной стороны, то с другой. Так в случае побега путь преступника к свободе бы шёл зигзагом, ему придётся пройти намного больше расстояния, и он уже успеет устать, что облегчит его поимку. Да и одну лестницу охранять намного удобнее чем несколько.

И чем ниже располагались камеры, тем больше охранных заклинаний на них было наложено. Из-за этого для охраны этого комплекса не требовалось много людей. И даже если кому удастся выбраться от сюда, то вот покинуть Твердыню мира он точно не сможет.

Последний этаж уже представлял из себя широкий коридор с низким полукруглым потолком, где камер было всего несколько и все они были довольно больших размеров. Здесь содержали самых опасных врагов Твердыни мира, хотя в последнее время они долго пустовали.

Тёмные коридоры этого места, освещённые лишь магическими огоньками, сами по себе внушали какую-то безысходность и наталкивали на не самые приятные мысли. Исключительно все рыцари и ведьмы не любили здесь дежурить, так как атмосфера здесь была, мягко говоря, давящая.

Однако на Калипсо это не действовало. Она спокойно и властно вышагивала по этому коридору, где количество стражников увеличилось по крайней мере в трое. Рядом семенила Ария, скромно глядя в пол. Они направлялись в камеру к Рею, который был помещён туда пару часов назад.

Буквально сегодня в обед им удалось взять его. Для этого потребовалось надавить на правителя страны Риндерграйс, чтоб разослать по каждому аванпосту на границе картинку Рея Клода и создать телепатическую связь со стражей. Они были готовы телепортироваться в любое место и в любой момент. Конечно, было ещё много всяких планов помимо этого, если Рей решит пойти другим путём, но именно он выстрелил.

И очень удачно было то, что у их уже были заложники, иначе Ария сомневалась, что он бы просто так им сдался. И Арии сейчас меньше всего хотелось видеться с ним. Она прекрасно понимала, что он желает ей исключительно смерти, так как считает, что всё произошедшее её вина.

— Ещё кто-нибудь есть по этому делу? — спросила Калипсо.

— Мы ещё до конца не выяснили. Адалхеидис Шатен Дер Дункехайт, как вы и приказали, была взята под стражу и помещена в верхние камеры. Нежить, или как она себя именует, Намбира, была отконвоирована в храм богини Нуары. Ещё есть две служанки, Кио и Нэнси. Однако Нэнси сейчас прислуживает в доме господина Агустина, её нет в Твердыне мира. За Кио в данный момент отправлена стража.

— Почему… как там вторую?

— Нэнси.

— Да, Нэнси, почему её ещё не взяли?

— Боюсь, возникли сложности с господином Агустином и со всем домом Леорийских. Они тут же потребовали решение суда и посменное решение совета пяти великих на данное действие. Иначе они говорят, что это незаконно.

— Бюрократы… — вздохнула Калипсо и потёрла переносицу. — Тогда сделай бумагу и отправь им. Неужели никто не понимает, насколько этот охотник может быть опасен? Он же уже сжёг один город!

— Нет доказательств, что это был именно он, госпожа Калипсо, — возразила Ария.

— Да, нет… — вздохнула она. Иначе, если бы были, его бы уже ждала вышка.

— Госпожа Калипсо, разрешите спросить в рамках законности действий. Разве мы имели право брать его?

— Естественно имели, — фыркнула Калипсо. — На задержание различных людей, которых подозревают в преступлении не требуется разрешение совета или суда.

— Но если учесть, кто наш задержанный… — Ария дала вполне ясный намёк, что Рей выбивался из разряда подозреваемых в преступлении. — Другие члены совета были извещены об этом?

— Манила слишком далеко для связи. Муромец и Лилит куда-то ушли, не известив нас, и связь я с ними пока что не устанавливала. Рафаэлла знает и дала разрешение. Так что по правилам, когда части совета нет на месте, решение остаётся за оставшимися.

Калипсо не сильно злило, что Ария спрашивает это. В конце концов, её работой был контроль даже за такими вопросами. А раз это было частью её работы, то Калипсо ничего против этого не имела. Пусть спрашивает сколько захочет.

Куда больше её злило то, что Муромец и Лилит не рассказали о Рее. Возможно они не хотели его привлекать к ответственности за содеянное по какой-то причине и поэтому Калипсо намеренно не связывалась с ними, чтоб они не вставляли палки в колёса. Лишь когда всё будет схвачено по этому вопросу, они узнают. Она хотела разобраться с угрозой буквально за несколько дней, подключив все свои силы и знания.

Что касается самого охотника на ведьм, то на него уже набралось целое досье. Были привлечены все ведьмы, что служили на момент нападений в том мире. Одна из них опознала его и Калипсо вскоре получила полную картину произошедшего, хотя пробелы в истории всё же оставались.

Они дошли до самой дальней двери, вдоль которой выстроилось аж восемь стражников, хотя Ария очень сильно сомневалась, что они смогут остановить охотника на ведьм.

Отдав честь и расступившись, они позволили им зайти внутрь.

Там в помещении размерами шесть на десять метров в самом центре комнаты ближе к дальнему концу находился Рей. Его руки были закованы в цепи, что уходили к противоположным стенам. На самих руках были своеобразные шары, в которые были помещены его кисти. Они не давали ему создать оружие и по идее должны были предотвратить использование магии копирования. Цепи, в свою очередь, могли его без проблем удержать, закалённые не только огнём, но и магией. На их звеньях виднелось множество символов.

К этому моменту он уже успел очнуться и просто висел на этих цепях, стоя на коленях. Когда они вошли, его взгляд сразу устремился на Арию. Она буквально нутром почувствовала всю ненависть к себе.

— Рей Клод. Охотник на ведьм, вот наконец мы с тобой и встретились, — недобро начала Калипсо.

— Добрый день, госпожа Калипсо, — ответил он ей и поклонился насколько это позволяли цепи.

— Не думала, что ты окажешься… таким.

Рей хмыкнул.

— Таким? Вы говорите так, словно это заболевание.

— Именно этим я и считаю твой так называемый дар, — она взяла документы, что были в руке у Арии и начала их просматривать. — Судя по тому, что успели у тебя вызнать наши дознаватели, ты потерял память, так?

— Верно. Но зачем спрашивать, если уже знаете?

— Уточнение. Тебе разъяснили, какие за тобой преступления, не так ли?

— Да, уже наслышан. Хотя вроде кто-то ещё должен был зайти ко мне.

— Верно, одна из дознавателей и по совместительству, твоя жертва. Думаю, ты сможешь много нового узнать о себе прежнем от неё, хотя это ничего не изменит. Я не буду врать тебе — тебя очень скоро ждёт смертная казнь.

Рей нахмурился. Было тяжело сказать, какие эмоции он испытывал, однако чего на его лице точно не было, так это страха.

— Это вы так сказали?

— Это и я так сказала, и суд так решит.

— Вот пусть суд и решает, а не вы. Ваши слова сейчас без него не весомее, чем воздух.

Это было грубо и ему удалось её задеть. По лицу Калипсо пробежала тень неудовольствия.

— Не думай, что тебе всё сойдёт с рук, Рей. Уверенна, что совет поддержит моё решение. И к твоему сведенью, в форс-мажорных обстоятельствах совет имеет право без решения суда решать подобные вопросы.

— И где же тогда совет? Кроме госпожи Рафаэллы, которая проверила моё состояние, и вас я ещё пока никого не видел, а это странно. Господин Муромец первый бы прибежал из меня дурь выбивать как из подчинённого. Я не говорю уже госпоже Лилит. Такое ощущение, что это решение приняли только вы.

— Абсолютно верно, — улыбнулась она. — Так как их нет в Твердыне мира, то решения могу за них принять я. Другими словами я и есть совет сейчас. И он за твою смертную казнь.

— Прошу прощения, госпожа Калипсо… — вмешалась Ария, взмахнув рукой и отгораживая Рея от них магией тишины. — Я так же считаю Рея виновным в преступлении, однако ваши решения слишком поспешны.

— Ничего подобного. Совет имеет право выносить подобное решение. В некоторых случаях даже в обход суда. Я уверенна, что смогу и такого добиться. На суд времени нет.

— Нет времени для чего? — решила уточнить Ария.

— Я хочу провести смертную казнь и покончить с этим раз и на всегда.

— Но… Госпожа Калипсо, при всём моём уважении, без всего совета пяти великих это очень поспешное решение, и он выражает не волю совета, а вашу.

— Считаешь меня неправой? — покосилась она на неё.

— Как глава группы расследований я имею право на свою точку зрения. Так же я обязана защищать закон, — как по учебнику отчеканила Ария.

— Всё по закону, — спокойно ответила Калипсо.

— Боюсь, что здесь просматриваются личные мотивы, — заметила она.

Калипсо вздохнула.

— Ария, неужели ты не понимаешь, что он опасен? От него надо избавиться как можно скорее пока ещё бед не прибавилось.

— Он верно служил Твердыне мира эти четыре месяца, — заметила она.

— И что-то готовил.

— Мы этого не знаем. Это лишь наше предположение. Ни единого доказательства в пользу этого нет.

— Он провёл сюда нежить. Одно это уже измена.

— Верно, но это должен решать суд или совет в полном составе. Преступление есть, и он должен понести наказание, однако доказательств в пользу того, что это была именно измена нет.

— И всё же, как ты правильно говоришь, закон есть закон, Ария. И по закону я имею право принимать такие решения. Твои доводы всего лишь слова, не более. Можешь пытаться что-либо делать, однако мои слова подкреплены буквой закона.

— Я считаю, что вы специально хотите сделать всё это без ведома Госпожи Манилы, госпожи Лилит и господина Муромца. Иначе бы они забраковали ваше решение.

— Можешь считать что угодно, — отмахнулась Калипсо, выходя из этого небольшого спора победительницей.

В этот момент в дверь постучались и в комнату заглянула очень красивая девушка азиатской наружности.

— Госпожа Калипсо, госпожа Ария, разрешите войти.

Они обе кивнули. Девушка вошла и поклонилась. Она была стройной, но невысокой. С чёрными длинными прямыми волосами, большими глазами и аккуратными очками, которые только подчёркивали её умное лицо. Хотя технически она не была японкой. Ещё одна ведьма из этого мира, но с южных земель.

— Я Сугавара Миори, старший дознаватель и контролёр территории, где был впервые замечен охотник на ведьм. Пришла задать ему несколько вопросов.

— Значит ты была его одноклассницей? — пробежалась по ней оценивающим взглядом Калипсо.

— Да, госпожа Калипсо, я была одноклассницей и старостой его класса. Такова моя легенда в том мире.

— Эм, прошу прощения, но ваше имя Суговара или Миори? — спросила Ария.

— Миори, госпожа Ария. В Японии сначала идёт фамилия, потом имя.

— Ясно… Это документы на Рея? — кивнула она на кипу бумаг в её руках.

— Да, хотя изначально его звали Исао Накамура. На момент его исчезновения ему было семнадцать лет…

— Так ему семнадцать? Я думала шестнадцать.

— Ему уже восемнадцать, госпожа Ария, — поправила её Миори, просматривая листы в руках. — В прошлом месяце исполнилось. Скорее всего все данные, что вы имеете, были искажены вследствие его… потери памяти.

— Ясно, — кивнула Калипсо. — Так ты думаешь, что открыть ему его прошлое хорошая идея?

— Поговорить с ним точно не помешает. Иногда провалы в памяти не так страшны, как выглядят и человек начинает вспоминать, стоит ему лишь напомнить. Может начать вспоминать. По крайней мере ничего страшного не случится, если он узнает о себе.

— Да… наверное, — Калипсо задумалась, глядя на парня, что был закован в цепи. — Ладно, если он вдруг что вспомнит, будет очень хорошо, так что не будем вам мешать.

— Госпожа Калипсо, — обратилась к ней Ария, перед тем как та успела уйти. — Группа расследований тоже имеет силу. Я буду обжаловать ваше решение.

— Да-да, но только через суд, а они так медленно работают, — ответила та и вышла.

Ария вздохнула, проводив её взглядом, в которым виднелось омерзение. Она прекрасно знала, что Калипсо просто пытается за спиной у всех убрать охотника на ведьм. Да, она считает его опасным и в её словах есть правда, но она не хочет считаться с мнением других. Она желает просто сделать то, что считает нужным, пока совет не в сборе.

Ария была даже не уверенна, а пыталась ли она связаться с другими. Рафаэллу было довольно легко склонить в нужную сторону, хотя Калипсо была слишком изворотлива и скорее всего та даже не знает полной картины и на что она согласилась. Что касается отсутствующих… Да, ей надо будет как-нибудь с ними связаться.

Правда её сил не хватит на такое расстояние, да и телепатией она владела не в совершенстве. Скорее всего придётся искать тех, кто в этом разбирается лучше.

Она махнула рукой, снимая магию тишины.

— Оставляю вас наедине. После допроса попрошу все документы передать мне лично.

— А госпожа Ка…

— Мне лично, всё, что он вспомнит должно пройти в первую очередь через меня, это приказ, — с нажимом повторила Ария и вышла, оставив Рея и его бывшую одноклассницу наедине.

Миори медленно подошла к нему ближе. Рей лишь бросил на неё безразличный взгляд.

— Ты не узнаешь меня? — спокойно спросила девушка, привлекая его внимание.

Рей с безразличием оглядел её.

— Нет, — покачал головой он. — Не помню, чтоб мы где-либо встречались.

— Тогда позволь представиться. Я, Сугавара Миори, твоя бывшая одноклассница и староста.

Вот тут Рей уже посмотрел на неё с интересом. Он внимательно вглядывался в её лицо, от чего Миори почувствовала себя слегка неуютно. Не такой взгляд она запомнила у него. Этот был более пристальным, словно он… изучал её.

— Прости за глупый вопрос, но твоё имя…

— Миори. В Японии сначала говорят фамилию, потом имя, — её голос был строгим, спокойным. Роль старосты ей идеально подходила, подумал Рей.

— Да, точно… Мы хорошо были знакомы?

— Не дружили, особо не общались, скорее просто одноклассники, что изредка перекинутся парой слов. Но я… честно говоря удивлена, что ты охотник на ведьм. До сих пор смотрю на тебя и… видеть тебя в этом мире…

— Странно?

— Очень. — Она ещё раз пробежалась по нему взглядом. — Я привыкла тебя видеть за партой рядом с твоими друзьями, но не здесь.

— За партой… Я примерно могу представить, как выглядит класс, но для меня всё это кажется таким далёким. Я бы сказал, что тот мир мне более чужой, чем этот. Попади я туда и чувствовал бы себя не на своём месте.

Они замолчали на некоторое время.

— И так, ты уже знаешь своё настоящее имя?

Рей покачал головой.

Она начала просматривать листы.

— Тебя зовут Накамура Исао. Тебе в прошлом месяце исполнилось восемнадцать лет.

— Восемнадцать, — усмехнулся Рей. — Я-то думал, мне шестнадцать.

— Твой отец — Ёдзи Накамура, японец, сорок пять лет. Мать — Кейт Накамура, австралийка, сорок лет, девичья фамилия — Робинсон. Помнишь их?

— Ни о чём не говорит, — покачала Рей головой. — Хотя я удивлён, что моя мать не японка.

— Да ты и сам-то на японца не сильно похож. Сильно выделялся из-за этого в классе. Ты родился Сандзё, вырос там же, закончил младшую и среднюю школы. Учился средне. Во время второго года старшей школы просто престал ходить на занятия. Позже прислали документы на твой уход из школы. Кто-то прислал всё это заказным письмом и написал, что ты переезжаешь и переводишься в другую школу.

— И кто же?

— Вот и нам интересно. Может ты, может родители, а может ещё кто. Твой дом к моменту нашего прихода туда был полностью пуст. Помнишь что-нибудь об этом? — она внимательно посмотрела в глаза Рею.

— Ничего, — лишь покачал он головой.

— На твоём месте я бы постаралась вспомнить хоть что-то. Это может помочь тебе избежать участи, что готовит для тебя госпожа Калипсо. Нам свидетели сообщили, что около твоего дома на протяжении некоторого времени крутились разные личности. По крайней мере, двое точно жили в твоём доме помимо тебя самого.

— Я ничего об этом не знаю. Скажи, у меня была сестра?

Миори прищурилась, глядя на него, после чего перевернула несколько листов.

— Да, у тебя была ещё сестра, которая пропала восемь лет назад. Камико Накамура, на тот момент ей было восемь лет. Последний раз её видел именно ты зимой на детской площадке. После этого она числится пропавшей без вести.

Рей напрягся. Это была его первая более-менее точная информация о сестре. По крайней мере теперь он знал её возраст, имя и когда она пропала. Значит всё-таки она пропала в его мире. И сюда он пришёл скорее всего по чей-то наводке, иначе сам точно бы не догадался.

— Ты помнишь это? — она внимательно посмотрела ему в глаза, заметив его напряжённость.

— Вы нашли мои вещи? — задал Рей встречный вопрос.

— Да.

— Тогда думаю, вы знаете, от куда я знаю о сестре.

— Да, на карте мы нашли кое-какие записи. Так же мы нашли то, что ты исследовал Город Забвения. Может сможешь что-нибудь сказать по этому поводу?

— Я без понятия. Как считаете сами?

— Искал сестру, скорее всего. В Городе Забвения очень нестабильный магический фон и телепортация туда происходит легче всего. Скорее всего это связанно и с тем, что барьер между мирами именно там слишком тонкий. Кто-то навёл тебя на этот мир и нам всем интересно, кто это был, потому что сам знать ты этого не мог. Может что-то помнишь?

— Ничего. Можешь даже не спрашивать всё, что связанно с моим прошлым. Мне самому это интересно.

— Ты и после пребывания здесь продолжил искать сестру?

— Верно, — решил Рей не скрывать правды. Всё равно на карте довольно понятно написано, где он собирался её искать.

— В банке памяти? Ты хотел найти информацию о ней там, верно? Почему?

— Я от куда знаю? Я лишь прочитал написанное и решил следовать ему. Я чёрт знает где, весь в ранах, мне надо было понять, куда двигаться дальше. Я надеялся найти здесь ответ на вопрос, кто я сам такой и что произошло. И как видишь, нашёл.

Она кивнула, словно получила для себя какой-то ответ.

— Мы нашли у тебя осколок силы, правда уже потерявшего свои свойства.

— Да, я видел его в своих вещах. Один из тех, что был на ведьмах в моём мире?

— Верно, — кивнул она с каким-то не самым жизнерадостным лицом. — Этот осколок силы принадлежал мне.

Повисло молчание. Рею было слегка стыдно посмотреть на Миори, хоть тем человеком, кто сделал подобное был не он. Она, в свою очередь, сама не знала, как реагировать. С одной стороны, человек перед ней очень сильно отличался от того, кого она знала до этого. С другой… это был всё же тот же самый человек.

— Значит ты была одной из жертв? — спросил Рей.

— Да, третей, если брать в хронологическом порядке.

— И… что же я сделал?

— Напал на ученицу Ямадзаки Сакуми. Избиение, пытка током, забрал осколок силы, — быстро перечислила она его преступления.

— И как же я пытал её током?

— У тебя был электрошокер. Даже после того как она была уже безоружна, ты продолжал её бить током. На протяжении определённого времени.

— Я бы не назвал это пыткой.

— Зато наш закон так это называет. Она была при исполнении. Каким-то образом ты знал это, как и то, что она ведьма. Другими словами, ты был проинформирован кем-то. Следующая жертва — Исикава Рииса. Она была следователем по делу похищения осколка силы. Ты похитил её дочь и шантажом вынудил отдать осколок силы.

— Так послушать, я прямо монстр, — хмыкнул Рей.

— Знаешь, я очень удивилась, когда узнала, что за этим стоишь ты. Спокойный, не сильно общительный, правильный, но вытворил… такое. Ладно, последней жертвой была я. Ты использовал Риису как живой щит и… она… почти погибла.

— Почти?

— Была убита в бою, но спасена в конечном итоге осколком силы.

— Погоди, если я отбирал осколки силы, то от куда был тот, которым вы её спасли?

— Ты отдал его. Ты отдал, я использовала, и он потерял свои силы. Ты же в тот момент скрылся.

Значит не такой уж и плохой он был. По крайней мере лишних жертв избегать пытался. Хотя вот похищение, это, наверное, был перебор.

Однако, что Рей действительно не чувствовал, так это раскаяния. Для него всё сказанное было чем-то далёким и чужим. Словно делал это не он, а какой-то другой человек. Хотя если брать это всё так, то делал это именно чужой человек. Сам Рей…

Поступил бы так же?

Если бы речь шла о родном человеке, что пропал, он бы смог поставить свой план превыше жизни других?

Он бы с удовольствием сказал нет, но тогда бы это было бы не совсем правдой.

— Ты знаешь что-нибудь о магии телепортации? — спросила Миори.

— Только то, что рассказывали другие. А что?

— Осколки силы, что ты использовал, они были нужны для перемещения между мирами. Два осколка были сцеплены между собой, чтоб ты мог проникать в этот мир и возвращаться обратно. Сцепка — дело сложное и требует навыка.

Рей сразу вспомнил механизм кинжала судьбы.

— Без понятия. Первый раз это слышу.

— Жаль… — вздохнула она. — Магия эта довольно древняя, её никто не использует. Да и способ исполнения уже канул в лету. Вот нам и интересно, как ты это узнал. Или же кто для тебя её сделал.

— Я думаю, вы уже поняли, что у меня был соучастник.

— Верно, вот только кто?

— Сами как думаете?

— Конкретно у меня есть предположения, однако они никак не подтверждаются. Тот, кто мог быть твоим соучастником умер ещё до всего этого, что подтверждено проверенными свидетелями. А ты, судя по всему, не помнишь.

— Верно. А по твоим прикидкам, кто же это мог быть?

— Тебе знать не положено. И если ты знаешь или хотя бы что-то помнишь, то тебе бы лучше сказать это сейчас. Ещё вопрос, ты получал от кого-нибудь телепатические сообщения?

Рей покачал головой.

— Ни голосов, ни странных мыслей, ничего?

— Нет, ничего подобного.

— Позволишь заглянуть в твои мысли? — спросила она.

— Естественно нет, — тут же отказал Рей.

— Это бы упростило задачу и помогло бы нам оправдать тебя. Если твоё сознание чисто как белый лист, то… шансы, что тебя оправдают, высоки.

— Не ври, меня никто оправдывать не собирается. Даже на твоём лице я вижу желание прибить меня за содеянное, как бы ты не пыталась вести себя вежливо. Поэтому я не дам рыться в моих мыслях ни тебе, ни другим.

Миори вздохнула, словно он её разочаровал.

— Ты должен понять, что не в твоих интересах сейчас нам сопротивляться. Наоборот, ты должен всячески нам помогать и возможно…

— Вот именно, что возможно.

Рей не хотел, чтоб они смогли увидеть его недолгую, но яркую жизнь. Увидь они то, что он натворил, и его прибьют сразу здесь. Кто станет держать у себя того, кто вот так запросто вырезал целый город? Или тот, кто имеет оружие, сравнимое может только с тактическими боеголовками? Будь он на их месте, заточил бы где-нибудь. Они же скорее всего просто убьют его и спишут на побег или ещё что.

Да и неизвестно, что они могли откопать в сознании вообще. Может действительно найдут то, что им требуется. И Рей не считал это чем-то хорошим, так как кем бы не был его соучастник, тот явно ему помогал и такое предательство было бы… не очень хорошим поступком. Да и не факт, что даже после этого его простят.

— Я хочу, чтоб ты знал. За тобой висят преступления особой тяжести — нападение на ведьм при исполнении, привод нежить в Твердыню мира. За всё это смертная казнь обеспечена.

— Так пусть суд это и выносит, а не ты единолично.

— Ты уверен, что тебе больше нечего сказать?

Рей просто проигнорировал последний вопрос, уставившись в землю.

Миори ещё несколько минут постояла, словно надеясь на то, что он передумает, после чего вздохнула.

— Знаешь, ты был неплохим парнем в школе, но одно осознание того, насколько ты смог опуститься ради цели… Не знаю, был ли ты таким или же стал позже, но мне хочется верить, что с потерей памяти ты действительно изменился.

— Почему это тебя так волнует?

— Потому что само твоё существование — угроза для других. А если ты ещё и можешь просто перешагнуть через человека ради цели… Думаю, ты и сам всё понимаешь. Если что вспомнишь, сразу зови, возможно это станет ключём к твоему спасению.

Миори вышла из комнаты, оставляя Рея одного.

— Да вот только люди не меняются, — пробормотал Рей уже в пустоту.

Я знала, что произошло. Знала ещё до того, как за мной пришли рыцари, словно за опасным преступником и отвели в подвалы этого замка. Ещё до того, как меня увели из комнаты под удивлёнными взглядами других служанок и присутствующих, кто был не знаком с ситуацией. До того, как сказали, что меня собираются поместить в камеру просто ради моей собственной безопасности.

Для собственной безопасности? Какой безопасности!? Ради того, чтоб спрятать всех, кто может заступиться за Рея!?

Ложь!

Вокруг одна ложь и лицемерие.

Все они лгут, все они желают только одного, но пытаются скрыть свои желания под маской величия и чистоты. Пытаются спрятать свой страх, думая, что, заточив нас в под землю, смогут решить все проблемы.

Я действительно глупа и действительно ничего толком не умею. Моя старшая сестрёнка умеет и знает много. Она действительно молодец и я очень рада, что она нашла свою любовь как в тех сказках, что я читала в комнате Рея.

Но я вижу ложь. Пусть мне и не хватает ума, все считаю меня милой и глупой, я чувствую её так же как чувствует ауру человека Нэнси.

И они лгут. Лгут нагло, пытаясь скрыть правду.

Но я волнуюсь не о себе.

Рей. Тот единственный человек, что дорог мне помимо сестрёнки, Намбиры и Адель, кто стали моей семьёй. Тот, кто дал мне свободу и счастье. Они посмели покуситься на него!

Я узнала, что они планируют, ещё давно. Сразу после того, как они решили поймать его. После всего, что он сделал для них, они решили поймать его словно какого-то зверя!

Практически никто не знал, чья я рабыня, да что я вообще рабыня. Мы, служанки, скорее часть обстановки для многих, чем люди. На нас не обращают внимания и иногда говорят то, что для других ушей совсем не предназначено. И именно поэтому я часто слышала разговоры, которых слышать не должна. И тогда в комнате, скромно стоя у стенки, я слушала, как две из них обсуждали, что им придётся его ловить.

Всего одно имя и мне стало всё ясно.

Рей. Они хотят схватить его. Я не сильно разбираюсь в этих сложных делах, но даже мне понятно, почему. Они узнали, кто он.

И тогда я сразу после смены пришла к Намбире и рассказала ей это. Я хотела прийти к Адель, но она куда-то уехала, а Нэнси забрал Агустин. Мне больше не к кому было идти.

Когда Намбира выслушала всё, что я ей рассказала, то её слова заставили меня содрогнуться.

— Они его казнят, — спокойно сообщила она мне.

Вот так просто.

— Но… за что?

— За то, кто он есть. Они боятся, и они будут защищаться, даже если это — нападение.

— Тебе надо спрятаться!

— Нет, — покачала Намбира головой. — Мне некуда бежать. Я останусь и сдамся, покажу себя правильной нежитью. Они заберут нас всех и посадят, чтоб обезопасить себя. Тебя тоже. Просто не сопротивляйся и всё будет хорошо.

— Но как же Рей!? — воскликнула я тогда.

— Для Рея всё будет плохо, — спокойно ответила она.

— Я… я не могу его оставить, — сказала я через пять минут молчания. — Он спас меня, дал то, о чём я даже мечтать не могла. И после всего этого… я не могу просто смотреть, как его ведут в темницу, а потом казнят, даже если мне ничего не грозит.

Я обняла её и расплакалась. Да, меня очень легко довести до слёз, каждая мелочь, что причиняет грусть мне, может заставить пролить слёзы, от чего Нэнси называет меня плаксой. Но сейчас они оправданы. Мне страшно за него, я не хочу, чтоб Рей умер. Я хочу, чтоб у нас были семьи, чтоб у меня была семья и потом мы все вместе собирались с детьми и вспоминали эти дни. Я не хочу, чтоб кто-то отобрал такое будущее у нас.

— Помоги мне спасти его, — тихо попросила я, когда слёзы во мне закончились. Я могу плакать сколько угодно, но силы попытаться защитить любимых всегда будут со мной.

— Тебе нужен план спасения Рея? — спросила она серьёзно. — Но его ещё не поймали.

— Когда поймают, уже будет поздно.

— Ты можешь усугубить ситуацию.

— Куда ещё хуже!? — ужаснулась я.

— Сейчас они могут просто только казнить его из-за того, что он охотник, но Адель будет защищать его и всё может быть в порядке. Но при вмешательстве он точно станет преступником в их глазах.

— Но это неточно же? У неё же может и не получиться?

— Да, скорее всего может и не получиться, раз они его даже ловить стали. Это говорит о том, что они напуганы. А власть забывает и о заслугах человека, и о законах, когда боится.

— И ты не хочешь помочь? — спросила я её.

Намбира была беспристрастна, но всё же в глубине её глаз я видела эмоции.

— Я могу только всё ухудшить. Стоит мне сделать шаг, и они подумают, что Рей специально привёл меня, чтоб провести диверсию. Что бы я не сделала, это будет лишь удар по Рею.

— Т-тогда… я… — выдавила я из себя эти звуки.

Я боюсь. Очень боюсь. Но за Рея я боюсь больше. Я должна быть сильной, чтоб стать достойной той, кто живёт рядом с ним. Он же не побоялся тогда прийти за нами, не побоялся провести Намбиру, значит и мне не стоит бояться.

— Ты? — она внимательно посмотрела на меня. — Ты понимаешь, что хочешь сделать и чем может это закончиться?

— См-м-мерть?

— Или хуже.

Она посмотрела мне в глаза, но я трусливо их спрятала. До сих пор мне тяжело смотреть другим людям в глаза. Мне кажется, что этим самым я веду себя непочтительно и меня могут ударить. А я очень боюсь боли. От старых привычек, что прививались с самого моего детства, нелегко избавиться.

— Значит хочешь его спасти?

Чтоб не заикаться я просто закивала усиленно головой.

— Но он тогда не сможет вернуться сюда. Ему скорее всего придётся забыть о своей цели.

— Н-но это лучше, чем быть мёртвым! — ответила я.

Ведь живой, он всё равно может двигаться дальше. А мёртвому уже и цель не нужна.

Намбира думала очень долго, прежде чем мне помочь. После её согласия я бегала и покупала ингредиенты для того, чтобы помочь совершить побег Рею. Она создавала зелье всю ночь и под утро, когда я ещё раз предложила ей перепрятаться, она покачала головой.

Больше я в комнату не возвращалась, мысленно прощаясь с местом, что стало для меня моим новым и единственным домом.

Прошло несколько дней. Я постоянно ждала, что меня схватят, изо дня в день нося с собой то, что должно помочь сбежать Рею. Изо дня в день вздрагивала, когда в мою сторону шли рыцари. Ждала этого мгновения с сжиманием сердца, мысленно молясь, чтоб всё прошло очень гладко. Главное было добраться до Рея, а там он уже сам сможет выбраться, я просто уверена.

И вот настал тот момент — сейчас меня ведут по каменному коридору подвальных помещений. Ведут вниз словно преступницу, хотя они меня даже обыскать не попытались, ведь я выгляжу слишком наивно и молодо. Слишком мило и невинно. Им было даже стыдно меня брать под руки и тащить, попросили просто пройти с ними. Моя внешность сыграла с ними злую шутку.

Я не могу видеть лица этих четырёх рыцарей из-за шлемов, но мне кажется, что они чувствуют себя слегка неловко — четыре таких больших мужчины рядом со мной, обычной горничной. Они не желают мне зла и от того мне становится стыдно за то, что я собираюсь сделать. Мне очень стыдно, но я не позволю им убить Рея.

Пусть будет что будет.

Я та, кто принадлежит душой тому человеку, и я буду стоять за него до последнего даже если весь мир от него отвернётся. Если они позволяют себе делать всё, что захотят лишь из-за своего страха, то и Рей имеет право на любую защиту.

Мы спускаемся всё ниже и ниже. Здесь уже нет окон и солнечный свет не проникает в эти коридоры, от чего мне становится неуютно и страшно. Эти каменные стены словно давят собой меня, заставляя себя чувствовать уже виноватой во всех грехах и желать поскорее от сюда выбраться.

А мы спускаемся ещё ниже, пока наконец не останавливаемся перед камерой.

— Просим вас… эм… госпожа служанка, пройдите внутрь, — сказал один из них, открыв решётку передо мной.

Неуверенно, словно маленькие дети. Они не видят во мне угрозы и пытаются быть вежливыми. Мне действительно очень жаль за то, что я делаю, простите меня.

Четыре рыцаря, что стоят за мной ждут пока я зайду, но вместо этого я падаю на колени и начинаю плакать. Плакать так, как умею.

— Что с вами?

Они не видят во мне преступницу. Возможно им просто сказали меня спрятать, чтоб избежать проблем. И они, даже не понимая, кто я, бросаются, чтоб поднять меня и…

Очень быстро сползают на каменный пол.

А в моих руках маленькая бутылочка, что испускает голубоватый дымок.

Снотворный газ, так назвала это Намбира. Она сказала, что жидкость быстро испаряется и если разбить её, то уже через несколько секунд все рядом уснут. Но она так же быстро выветривается — через несколько секунд как я разобью или выпущу его, эффект пропадает. Поэтому мне просто стоило задержать дыхание всего на несколько секунд, откупорив бутылочку и дав вдохнуть газа этим мужчинам. А как только закупорила её обратно, то уже через пару секунд могла сама вздохнуть, ничего не боясь.

Металлический грохот разлетелся по коридору, когда они упали на каменный пол. А я, не теряя времени даром, перепрыгнула их тела и бросилась бежать по коридору дальше. Я не знаю план этого подземелья, но если судить по тому, что я видела, проход здесь один. Уверена, что там будет лестница вниз. И скорее всего Рея, как опасного человека, поместили в самые нижние камеры. По крайней мере я так думаю.

Я быстро бегу дальше, молясь богине, чтоб проход здесь вниз был всего один. Добегаю до лестницы, спускаюсь и вновь бегу по длинному коридору. Иногда встречаю стражников, но у меня много этих баночек — я просто бросаю в них эти склянки и те засыпают, так ничего и не успев сделать. Некоторые перед этим успевают схватиться за меч, но не более. А где-то сверху я слышу топот ног в стальных сапогах. Они бегут за мной, они уже знают. И этот топот всё ближе и ближе.

Я спускаюсь всё ниже и всё меньше остаётся у меня моих снарядов.

Уже, когда топот ног за моей спиной совсем рядом и уже слышно, как мне приказывают остановиться, я попадаю в длинный тёмный коридор. Это должно быть точно то место! Я бегу что есть сил, подхватив подолы юбки, чтоб не споткнуться. Около последней двери стоят сразу восемь стражей, а не по два, что обычно разгуливали на этажах. Значит я рядом!

Последние снаряды, что у меня остаются, я, не жалея их, бросаю в рыцарей, что уже вытащили мечи и подняли перед собой щиты. Голубоватый дымок охватывает их, и они начинают медленно оседать на землю с металлическим лязгом. А за моей спиной всё ближе и ближе топот рыцарей…

О богиня, пусть я не ошиблась и Рей действительно в этой камере, пусть мне удастся его спасти.

Я уже почувствовала, как чья-то рука схватилась за подол платья, но я дёргаюсь, и та часть рвётся, оставаясь в руках преследователя. Слышны ругательства, лязг мечей, что достают рыцари из ножен, последние предупреждения, а я тем временем перепрыгиваю тела в латах, подбегаю к двери, толкаю её, и оказываюсь в большой комнате, где…

— РЕЙ!!!

Муромец молча оглядывал то, что когда-то было лагерем работорговцев. Это место, что приносило столько боли и страданий и которое он бы сам с удовольствием разрушил, теперь было ничем иным как пепелищем. Обугленные, разрушенные дома, от некоторых до сих пор поднимался дымок, обгоревшая земля и груда тел, что лежала в центре этого хаоса, словно в завершение картины.

Он уже видел подобное не раз и не два за свою слишком долгую жизнь. Именно поэтому такая картина не вызвала у него никакой реакции. Ещё одно место боли, где людская ненависть нашла свой выход.

Он прогуливался среди этих развалин по направлению к форту, зная, что там никого не будет. В какой-то момент он почувствовал странное ощущение, что словно что-то происходит, но оно скрылось так же быстро, как и возникло. Поэтому, не сильно обращая внимание на это, Муромец отправился по обгоревшему лагерю дальше.

На самом входе уже под ногами виднелась подсохшая грязь, пропитанная кровью. Возможно здесь работорговцы попытались дать бой противнику, которого им было не суждено победить.

Ещё одна деталь, на которую он обратил внимание — ворота. Они были просто выбиты, словно получили чудовищный удар в то время, как их центр был просто аккуратно вырезан в форме круга. Он проследил взглядом дальше к месту, где была разрушена вышка, а дальше таким же образом уничтожен забор. Муромец был уверен, пройди он дальше и увидит уничтоженные деревья, которые точно так же будут ровно спилены тем оружием.

Лилит, которую он держал одной рукой подобно младенцу (спасибо его большим и её маленьким размерам) завошкалась. В последнее время она очень много спала, что говорило лишь о том, что ей знатно досталось во время телепортации. Она всю дорогу мирно спала у него на руках, просыпаясь лишь поесть да поговорить.

Как и сейчас она начала поворачивать голову, её нос при этом забавно дёргался, когда она принюхивалась к окружению.

— Илья, пахнет горелым. Мы в какой-то выезженной деревушке?

— Можно и так сказать, — ответил он, оглядываясь.

— И… пахнет палёным мясом. Это ты кушать готовишь или мы набрели на кладбище?

— Всё продолжаешь шутить, даже в такой обстановке…

— Ну а что? — сделала она удивлённое лицо и повернула голову в его сторону. — Им то всё равно ничем не помочь. Подгорели ребятки знатно, раз даже я почувствовала. Кстати… это дела нашего подопечного?

— Не могу ручаться за всё, но он явно побывал здесь. И тела… Вряд ли это рабы, скорее Рей на пару с тем мужчиной перебил здесь работорговцев, придя за тем, что его интересовало.

Буквально недавно Муромец с Лилит на руках набрёл на женщину с мужчиной. И если женщину он не узнал, то мужчину Муромец уже видел, пусть и очень давно. Не думал он, что встретит его повторно.

Это было на юге от этого места, когда они шли в этот район, куда, по словам одной из свидетельниц, которую он смог найти в городе, Рей отправился. Мужчина и женщина брели, обнявшись, словно поддерживая друг друга, когда Муромец их заметил. Он тогда аккуратно положил Лилит под дерево у дороги, от чего она проснулась и обратила у нему своё удивлённое лицо. Он вытащил копьё из-за спины, готовый дать бой давнему противнику, который каким-то чудом до сих пор топтал эту бренную землю.

Да вот только бой ему дала женщина рядом с мужчиной.

Когда тот заметил его, то остановился, создавая оружие. Он попытался отстранить её рукой, но женщина оттолкнула его самого, выскочила вперёд и врезалась в Муромца, словно пыталась столкнуть его на землю.

— Не смейте! Не смейте на нас нападать! Чего ещё вы, подонки, можете забрать у нас!? Хватит! Хватит с нас ваших безумств! Чего вы хотите от нас!?

Она что-то кричала, рыдала и молотила своими кулачками по Муромцу, для которого дождь был более чувствительным, чем её удары.

Мужчина же стоял с каким-то безразличным видом, глядя на всё это, словно последние силы уходили у него на поддержание собственной жизни. Это представление длилось не больше трёх минут.

Под конец она просто тихо сказала:

— У нас забрали уже практически всё. Оставьте нам хоть какую-то надежду.

И Муромец просто отступил назад. Отступил, потому что знал, что такое настоящее зло, он знал, что такое отчаяние и что такое последняя надежда.

Для женщины эта дорога была последней надеждой уйти подальше из этого ада, и она была готова отчаянно бороться за неё. И тот мужчина, что был когда-то его врагом, может он и заслуживал смерти, но для этой женщины, на чьём лице отпечаталось бесконечное горе, он был последним смыслом существования. Не ему отбирать его.

Женщина взглянула на него с какой-то стальной жилкой, которую даже не у всех воинов можно было заметить, и молчаливой благодарностью, которая проскользнула в её мокрых глазах. Она бросилась к мужу, обхватила его за плечи и повела дальше, оглядываясь своим острым взглядом, словно прикрывая свой смысл существования самой собой.

Возможно своим женским чутьём она почувствовала, что для её мужа Муромец может стать последним противником и ему он был не по зубам.

Когда они скрылись из виду, Муромец вернулся к Лилит, которая послушно сидела под деревом, облокотившись на него.

— Кто это был? Твоя бывшая девушка? — хитро прищурилась она.

— Жена одного из моих бывших врагов, — ответил Муромец.

— Врагов? И кто же?

— Ты знала, что есть ещё один охотник на ведьм? — спросил он.

Лилит слегка удивилась, но быстро вернулась в своё обычное состояние.

— Охотник на ведьм? Ну… ходили неподтверждённые слухи… С ума сойти, сколько живу, не перестаю удивляться миру. Ещё один охотник. И?

— Что и?

— Чем всё закончилось?

— Думаю, вряд ли он представляет опасность, — сказал Муромец, пряча копьё за спину и подхватывая Лилит рукой. — Мне кажется, что кое-что он в этом хаосе тоже потерял.

— Кое-кого, имеешь ввиду?

— Верно.

Они прошли совсем недалеко, прежде чем Лилит вновь с ним заговорила.

— Слушай, Илья, ты же человек, верно? Почему тогда поддержал ведьм, а не свой род.

Муромец вздохнул и щёлкнул легонько пальцем по носу, от чего она ойкнула и продемонстрировала ряд своих белоснежных зубов.

— Много задаёшь вопросов, принцесса.

— Ой-ой-ой, я принцесса, — она прильнула к нему с довольным лицом словно кошка. — Но ты не уходи от ответа. Почему?

— Ну, во-первых, мой род остался в моём мире, — вздохнул Муромец. — А во-вторых, меня то уже и человеком нельзя назвать. Ты-то должна это чувствовать.

— Ты особо не рассказывал мне о своём прошлом? Это тайна?

— Не то, чтобы тайна. Просто каждому такое лучше не рассказывать. Да и не спрашивал никто особо.

— Но я не каждая, — хитро улыбнулась она, задвигавшись.

— Лилит, вытаскивай руку оттуда, иначе пешком пойдёшь.

— Мы оба знаем, что ты так не сделаешь, — улыбнулась она, игнорируя его требование. — Во-первых не говори, что тебе неприятно, я чувствую обратное. Во-вторых, я… Ай-ай-ай, Илья, что ты делаешь!?

Муромец вытянул руку вперёд, держа её вниз головой за ногу. А та… Та лишь довольно улыбается, пытаясь прикрыть спадающую юбку. Искалеченная, ослабшая, но всё такая же неугомонная. Демон такой демон, что аж до боли в зубах. Она не изменилась с тех пор, как он её встретил, сохраняя неведомым образом в себе ту свою детскую беззаботную демоническую часть.

— Я тебя в следующий раз через калено перекину и вылуплю так, что сидеть не сможешь, — отчеканил он грозно.

Но это явно на Лилит не действовало. На кого угодно, но только не на Лилит. На неё вообще ничего не действовало.

— Я обожаю жёсткие прелюдии, дорогой, — буквально светилась она то ли от счастья, то ли просто так, потому что в ней жизнь всегда бьёт ключом.

Вздохнув и понимая, что ничего не добьётся от неё, Муромец вернул её на место.

— Кстати, Муромец, а почему у тебя борода седая, а волосы каштановые? — задала она ещё один из столь важных вопросов. Лилит уже явно понесло в какую-то сторону. — Ты же вроде не старик?

— Лилит, милая моя, — он нагнулся к её лицу так, что чуть носом не касался. — Ещё одна глупость, и я придумаю тебе наказание.

— Я чувствую себя такой беззащитной, — разулыбалась она ему в лицо. — Меня это нереально заводит!

Ему пришлось лишь смериться и промолчать, давая Лилит прийти себя. Иногда она была подобно лавине. Раз начинала спуск, так не останавливалась пока сама не уставала. Это было подобно наваждению, которое должно само потом пройти. И на этот раз ей потребовалась минут десять, чтоб прийти в себя из своего безумного состояния.

— Так, я готова, — сказала она спокойно, обратив к нему своё лицо. — Так что на счёт того, кто ты? Говоришь, что не человек, но и не ведьма уж точно. Хотя в другом мире могут быть свои расы, наверное.

— Вряд ли таких, как я много. Чаще всего во всех мирах нас почему-то зовут предвестниками смерти. Хотя может потому, что там, где мы, там и смерти. Мы приходим, делаем дело и исчезаем, появляясь в другом мире.

— Жуткое название… А что ты здесь так задержался?

Муромец пожал плечами.

— Не знаю, ваш мир в тот момент показался мне наиболее родным из тех, что я видел. Да и не выбираем мы миры. Просто в какой-то момент обнаруживаем себя то в одном, то в другом, словно перерождаясь.

— И ты решил задержаться здесь сам? Как?

— Есть способы, — спокойно ответил он. — Мне здесь нравится. Пусть и есть свои тёмные стороны.

— Война тысячу лет назад? — спросила Лилит, на что Муромец лишь кивнул.

— Ты спросила, почему я не поддержал их. Я вообще никого не поддерживал.

— Почему?

— Потому что сказать, кто прав, а кто нет сложно, Лилит. С одной стороны ведьмы, что хотят мира и боятся силы людей. С другой стороны, люди, что тоже хотят мира, но не любят ведьм. Видишь ли, у ведьм действительно были причины пойти на подобное. Я не поддерживаю их решения, но во всех мирах люди только и делали, что воевали между собой и с другими. Особенно с другими. Не так много миров, где люди бы не пытались уничтожить другие расы. Везде одно и тоже — алчность, желание власти и денег, попытка подмять под себя слабейшего.

— Значит ты поддерживаешь ведьм?

— Не поддерживаю, я лишь понимаю их мотивы. Как и понимаю мотивы людей, которые хотели силы, чтоб стать независимыми и в случае необходимости дать отпор всем, в том числе и ведьмам. Они пережили настоящий ад, когда другие вместо помощи им в борьбе с хаосом, спасали свой народ. И опять же, они спасали свой народ, а не чужой. Где здесь правда? Война бы рано или поздно всё равно случилась. Если бы она произошла позже, то возможно бы уже ведьмы заняли место людей, но… ведьмы просто успели ударить первыми, вот и всё. Кто прав? Не знаю, не могу судить, потому что и вы, и они думали в одном направлении, видя лишь угрозу друг в друге. Просто вы решили этот вопрос ещё в зародыше.

— Ты сказал, что был знаком с первым охотником на ведьм, — напомнила Лилит.

— Да, был. Мы действительно хорошо общались, так как, наверное, оба не принадлежали этому миру. Но во время войны мы просто разошлись. Он занял позицию людей, я занял нейтральную позицию.

— И потом вы снова сошлись вместе? Тогда ты его подбил убить своих?

— Верно, — кивнул Муромец нехотя.

— Зачем? Разве ты не придерживался нейтралитета?

— Это была уже не война, — покачал он головой. — Они не воевали, просто попытка сделать больно друг другу. Там сожгут деревню, там устроят зачистку, лишь бы показать, что они есть, что ещё живы и могут бороться. Они не поддавались на предложения, само слово мир для них после произошедшего уже не существовало.

— И ты выбрал ведьм?

— Пришлось. Просто… как бы это не звучало погано, охотников было мало и от них было легче избавиться. Будь на месте охотников ведьмы, я бы поступил точно так же. Это бы длилось бесконечно, особенно если учесть, что охотники могут жить очень долго, если захотят. Люди бы продолжили гибнуть, когда они бы просто ради мести убивали тех, кто уже не причастен к произошедшему. Учитывая всё это, я просто убрал одну из сторон, и другая остановилась.

— Значит ты подговорил его?

— Верно. И не только, я ещё и поучаствовал в этом.

— Да ты просто демон, — усмехнулась она. — У тебя там родственничков моих не было? Кстати, а как ты его убил? Из-за чего? Разве после истребления охотников вы не должны были вновь быть, если не друзьями, то хотя бы обычными знакомыми.

— Помнишь, я говорил про искусственную душу?

Лилит кивнула.

— После всего произошедшего мы двинулись добивать остатки хаоса. Та пустыня — последствие использования его арсенала. Раньше там были огромнейшие поля, что давали еду, и леса, что давали материалы. Однако после зачистки осталась только выезженная земля да песок. В тот момент у него окончательно потерялся контроль…

— И ты убил его.

— Верно. Я почти добил его, когда та душа смогла уйти вместе с его телом. Позже я настиг его, но уже без того механизма копирования. Он сказал, что смог заблокировать его.

— И где этот механизм сейчас?

— У Рея, скорее всего.

Она ничего не ответила, погрузившись в свои думы. А Муромец не стал её тревожить. Очень скоро она просто уснула у него на руке, мирно посапывая. До тех по, пока они не дошли до выжженной деревни работорговцев.

И сейчас, оглядывая всё, что произошло, Муромец пытался понять, куда двигаться дальше.

— Что будем делать? — спросила Лилит, озвучивая его мысли.

— Думать.

— Он мог вернуться обратно, — заметила она.

— Нам бы сообщили, — уже не так уверенно сказал он. Ведь над этой мыслью он тоже не переставая думал.

— Сомневаюсь. Если там Калипсо, то она попытается его быстро казнить.

— Она же не дура.

— Дура, — кивнула Лилит головой. — Она умная, но в таких вопросах она дура дурой. Видит угрозу, идёт её убивать. К тому же здесь есть личные мотивы.

— Имеешь в виду силу истинных ведьм?

— Верно, с появлением старшей ведьмы их раса получила силу. С появлением охотника свою позицию они могут потерять, так как тот может наделить магией копирования другие расы. Ей выгодно укокошить его.

— И думаешь, нам бы не сообщили? — нахмурился Муромец.

— Верно, — усмехнулась недобро Лилит. — Манила уехала, мы тоже, а Рафаэлла слишком наивна, чтоб раскусить обман, который может плести Калипсо. Сейчас у неё власть совета и как следствие, сила.

Муромец пытался примерно прикинуть, в каком направлении им двигаться теперь. Если Лилит права, то проблем будет не просто много, их будет целый океан, где под угрозу попадут…

Конечно же попадут его рыцари. Если что произойдёт, они первые бросятся на попытку остановить нарушителя. Ведьм то ещё убить надо из-за осколков силы, а тем удара другого достаточно.

Пока он раздумывал, Лилит как-то склонила на бок голову, словно задумавшись.

— Эм… Муромец, на связи со мной Рафаэлла. И кажется… я знаю, где Рей.

Она протянула к его голове руку.

— Наклонись, я дам тебе связь через себя.

Как только она закончила, очень далёкий голос раздался в его голове, словно кто-то говорил с ним через несколько стен. Но даже через них он слышал плачь. Телепатия не передаёт голос, эта лишь значит, что человек плакал внутри самого себя, плакала его сознание.

— Рафаэлла, это Муромец, что происходит?

— Илья, возвращайся, быстрее… (плач) Нам нужна помощь, мы не выстоим…

— Успокойся и скажи, что у вас конкретно происходит.

Всхлипы, прежде чем вновь появляется голос.

— Рей… Мы… Мы совершили ошибку, Илья. Мы привели его сюда, они кого-то убили внизу и теперь … теперь все мертвы… Калипсо мертва, группа расследований уничтожена, рыцари с ведьмами пытаются остановить его, но… О богиня, Муромец он убивает всех, он уничтожает Твердыню мира!

Её рыдания были страшны, они были безграничны. Для той, кто считала всех служителей Твердыни мира своими детьми, это был кошмар наяву. Она всегда слишком трепетно ко всем относилась и для неё это было настоящим ужасом. Ещё намного большим чем для других. Каждая смерть делала свою уродливую зарубку на её душе.

— Рафаэлла, слушай внимательно, уводи всех, — спокойно, но твёрдо, сказал Муромец, хотя душе у самого было далеко от спокойствия. — Пусть все бегут и прячутся. Не вставайте на его пути. Пусть он делает, что хочет, но только не трогайте его. Я скоро вернусь, встречай нас у главных ворот. Ты слышишь меня?

— Д-да… Да, я прикажу, мы покинем Твердыню мира, но прошу тебя, быстрее…

Голос утих, словно его обладательница уходила всё дальше и дальше, пока наконец не исчезла.

Лилит смотрела на него с лицом человека, от которого что-то попросят — улыбка до ушей, даже несмотря на то, что на другом конце сейчас твориться настоящий ад.

— Лилит, ты слышала всё, верно?

— Ну конечно, это же со мной она связалась и через меня шла трансляция. Ты, наверное, хочешь меня что-то попросить? — улыбнулась она даже в такой ситуации.

— Верно, ты сможешь ещё раз телепортировать меня и себя? Тебе хватит сил?

— Ну естественно, — фыркнула она. — Не исключено, что потеряю ещё одну конечность, но там уже Рафаэлла поможет. Только теперь ты мне будешь по гроб жизни обязан.

— Тогда пожалуйста, я рассчитываю на тебя.

— Отлично, опусти меня на землю, я расчерчу телепортационный символ.

Он не стал давить на неё, зная, что иначе она будет артачиться и всячески тормозить их. А ещё Муромец был не уверен, сможет ли она действительно перенести его или нет. Он не был силён в магических аспектах, но знал, что для ведьмы некоторые виды магии могут закончиться смертью. И Лилит…

Муромец тряхнул головой, отгоняя эти мысли. К сожалению, в данной ситуации не было выбора — либо гибнет много людей, либо они рискуют жизнью Лилит и телепортируются. Сейчас только он мог остановить Рея. Он уже сделал промах, пытаясь перехватить Рея, а не ожидая того в Твердыне мира.

Лилит тем временем чертила символ, сжав плотно губы. Чертила потому что знала, что это её долг. Долг как главы совета пяти, той, кто обязана защищать ОСЦНГ. Она не любила свою профессию, не любила заниматься всем этим, но и бросить не могла.

— Я закончила, — позвала она его с радостной улыбкой.

Подняв Лилит, Муромец постарался заглянуть ей в лицо и понять её мысли и чувства. Но она всегда хорошо держала маску.

— Лилит, ты сможешь? — спросил он.

— За кого ты меня принимаешь!? — возмутилась Лилит наигранно. — Забыл, кто я?

— Не забыл… Тогда давай.

Он подхватил её и обнял. Лилит прижалась к нему с тёплой улыбкой, которую сложно представить на лице демона.

— Тогда обними меня покрепче, Илья. Нам предстоит очень далёкий и очень быстрый путь.

Это будет её магия ради него. И она не сказала ему, что для неё эта телепортация станет последней. Её последней магией, что она сможет исполнить в своей жизни.

— Нам пора, — шепнула она в никуда.

Они исчезли из этой части континента, словно их никогда и не было. Только символ остался напоминанием их присутствия, да и он со временем исчез.

Твердыня мира.

Прекрасный замок, что вселял уверенность в жителей ОСЦНГ теперь стал олицетворением их страхов и нерешительности. Каждый, кто смотрел на него сейчас, чувствовал в душе беспокойство, словно вместе с этим зданием рушилась и их собственная спокойная жизнь. То, что стояло веками, неумолимо погружалось в хаос.

Одна из башен и часть корпуса была обвалена. Где-то что-то горело, откуда-то поднимались клубы чёрного дыма. Небо над Твердыней мира почернело. Сейчас всё это выглядело так, словно замок пережил осаду. Часть стены, что была неприступна и усилена магией, теперь была разрушена до самого основания, словно её подорвали.

Но не это волновало Муромца.

Он молча стоял, смотря на Лилит, которая повисла на его руках. Навсегда улыбающаяся и навсегда сама себе на уме.

Со спокойным лицом и безмятежной улыбкой, Лилит прижалась к его груди уже не волнуясь больше о мирских заботах и больше ничего не желая. Та, кто была его единственным другом в этом мире, кому бы он мог верить, покинула этот мир, как и многие за этот день.

Муромец аккуратно опустил на землю хрупкое тельце своей верной подруги, кто сложила свою жизнь ради страны и призрачных идеалов, что без людей являются лишь сотрясанием воздуха, и направился к Твердыне мира, вытаскивая копьё из-за спины. Нельзя, чтоб Твердыня мира пала, не после того, как за неё сложило свои жизни столько человек.

Лилит была не первой на его долгом пути, и Муромец знал, что вряд ли станет последней. Скольких братьев по оружию он потерял, сколько пережил войн, глядя как все кроме него гибнут. Но всегда конец был одним и тем же. Он жив — они, нет.

Из полуоткрытых ворот ему на встречу выскочила Рафаэлла, вся грязная, хромающая, в царапинах, синяках и крови, со сломанным крылом, с которого по белоснежным перьям стекала кровь. Её белый сарафан напоминал халат хирурга после операции, а на левой руке не хватало пальцев.

— Муромец, мы отошли, как ты и сказал, он… — её взгляд переместился за ему спину. — Лилит? — На её лице появилось ещё одно нелёгкое осознание, которое вбило внеочередной кол в её душу. — Лилит! Лилит!!! НЕТ!!!

Она бросилась к ней с нескрываемым ужасом.

— Лилит, о боги, Лилит, нет-нет-нет… Лилит, только не так…

Она упала на колени, стараясь хоть как-то спасти ситуацию.

Муромец оставил за спиной ещё одного человека. Потому что он как Рей. Он не тешил себя иллюзиями, прекрасна понимая, что он лишь ещё один проект в борьбе с хаосом. Он тоже убийца и был рождён лишь с этой целью. И единственное, что он теперь может — нести смерть, надеясь, что следующего раза уже не будет.

Последний из охотников на ведьм действительно принёс лишь страх, боль и страдания. Отголосок старой войны. Кто бы мог подумать, что те слова станут ещё одним предсказанием в этом прекрасном и в то же время чудовищном мире.

Муромец шёл твёрдой походкой к замку, стремясь поставить в этом деле точку. Раз и на всегда закрыть главу с той войной.

Глава 16

Рей смотрел, как умирает Кио.

Как жизнь медленно покидает её тело, взгляд становится тусклее, на испуганном лице пробегает последняя улыбка вместе с болью от полученной раны. Она делает ещё несколько неуверенных шагов вперёд, протягивая руку, после чего падает на колени, не в силах уже держаться на ногах.

Из её груди торчит арбалетный болт.

Никто не выживет от попадания такого снаряда, у неё не было шансов, особенно когда тот прошёл через сердце. Даже ведьма с осколком силы не переживёт подобного. Что говорить об обычной девушке.

— Рей… я… — пробормотала она и с этими словами завалилась на бок прямо перед ним. Её глаза медленно закрылись и Кио больше не двигалась. Она ушла спокойно, без боли, но с сожалением, что так и не смогла спасти его. С сожалением, что так мало провела со своей новой семьёй времени.

И всё же на протяжении всего времени эти четыре месяца стали самыми счастливыми в её жизни. Поэтому её душа была свободна.

Стражники что-то кричали, суетились, обступали Кио и тех, кто лежал в коридоре. Они всего лишь выполняли свой долг, стараясь защитить свою страну от угрозы, но…

В одночасье они все стали для Рея врагами. Теми, кто убил дорогого ему человека. Его уже не интересовали их причины, не интересовало то, что не сделай Кио подобного необдуманного импульсивного поступка и всё бы сложилось иначе. Он уже ни о чём не мог думать. Его разум начал туманиться, ломаться, искажаться. «Система» всё больше и больше захватывала его душу и разум, пытаясь поддержать, восстановить, восполнить собой всё, что внутри него рушилось.

— Вы… вы все сдохните… — пробормотал он с совершенно безумным видом.

Его глаза были пусты и безжизненны, его рот был слегка приоткрыт, как у полоумного, лицо искажено гримасой боли. Он неотрывно смотрел на тело девушки, не имея сил отвести взгляд.

— Вы все сдохните, — уже более отчётливо проговорил он. — Я убью вас всех. То, что вы сделали… я убью вас за это. Я убью вас, убью всех до единого, вы все умрёте.

Он всё говорил и говорил, всё громче и громче, вставая с колен, словно сломанный механизм, который замкнуло. Цепи натянулись, зазвенели, и рыцари испуганно отступили, подняв щиты. Семеро человек смотрели на охотника, чьи глаза всё больше и больше светились синим бездушным огнём ненависти ко всему живому.

— Цепи же его выдержат? — испуганно спросил один из них.

— Должны… — пробормотал другой, вглядываясь в то, что было человеком.

Они были правы. Цепи выдержат его, потому, что магия и огонь закалили их, сделав прочнее титана, но…

Но то, что было на его руках, было предназначено для магии копирования и воссоздания.

У Рея же был механизм воссоздания и копирования. Принципиальная разница, где магия была просто бессильна.

Яркая вспышка осветила комнату, когда в его руке появился меч. Практически сразу тот выстрелил лучом в стену, к которой крепилась цепь, буквально пробив её и расплавив камень.

Рыцари бросились на него, но что-то предпринимать было уже поздно — то, что когда-то было Реем взмахнуло мечом, пуская горизонтальный луч и просто срезая всех семерых за раз. Луч меча ударил по камню, пройдя сквозь него, уничтожил дверь, обрушил несколько стен и в конце концов затух, где-то в глубине каменных пород, внутри которых были выкопанные эти глубокие темницы.

По этому месту прошла едва заметная вибрация.

«Система» же тем временем взмахом меча перерезала другую цепь, окончательно освободившись от оков. Она не чувствовала связи с пользователем, хотя тот буквально недавно управлял телом. Она не могла удивляться, но нашла такое весьма странным и не поддающимся каким-либо логическим расчётам.

Однако у системы был его мозг, его память и все его мысли. Как и тогда в городе, повинуясь своим алгоритмам, она просто взяла одну из целей и поставила её как основную.

Получив своеобразные дальнейшие указания, она вышла из комнаты, надевая на лицо маску. Сквозь прорези шёл жуткий синеватый свет, превращая внешность этого человека в монстра. Пройдя половину коридора, она встретила своих первых противников.

Около десяти рыцарей сразу спустились вниз.

Один из караульных, обходящего все посты на всех этажах, увидел лежащих рыцарей и позвал тут же подмогу. И первым делом они спустились вниз, проверять, что с самым опасным узником, послав одного наверх и тем самым спасая ему жизнь. И в момент, когда они увидели его на свободе, по коридорам пробежал звон колокола. Он был тихим, но всё равно слышимым благодаря магии даже здесь.

Многие века этого звука не слышали в стенах Твердыни мира. Построенная давным-давно, она имела сигнализацию, которая извещала всех об угрозе и поднимала боевую тревогу. Огромный колокол, что находился на одной из башен был активирован стражей темницы после того, как они нашли рыцарей без сознания. И сейчас она била тревогу. Многие в удивлении поднимали голову, не сразу понимая, что происходит. Некоторые сразу же бросали всё и бежали кто на посты, кто в оружейную. Никто ещё не знал, от куда исходит опасность.

Десять рыцарей заняли одно из боевых построений, которому их обучил Муромец. Оно было очень эффективно против сильных противников, но… Но для «системы» оно ничего не значило. Она просто поставила мощность меча повыше и с разгона врезалась в этот строй. Меч-аннигилятор резал метал подобно горячему ножу масло.

Кровь окропляла стены, когда «система» в внеочередной раз делала взмах, отбирая чью-то жизнь. Рыцари боролись до последнего, ни один из них не попытался бежать, стараясь дать отпор силе, что была за гранью их возможностей. Как только она закончила с ними, то продолжила свой спокойный путь наверх. А тем временем вниз спускалось всё больше и больше рыцарей, что были в этой роковой смене.

Они встретили «систему» уже на следующем этаже. Двадцать против одного. И вновь коридор залило кровью. Они делали взмахи мечами, наносили колющие удары, но всё это было слишком медленно. Их мечи разрезались этим оружием, оставляя тех просто беззащитными. И тогда они пытались теснить противника щитами. Но те просто рассекались мечом вместе с хозяином.

К моменту, когда рыцарей не осталось, туда успело спуститься четыре ведьмы. Они установили барьер. Однако магия — это лишь энергия, которой может управлять человек. А аннигилятор как раз-таки и был практически воплощением этой чистой энергии.

Барьер не простоял и секунды — луч уничтожил его, как и уничтожил сразу трёх ведьм, после чего проделал дыру в стене, уходящую далеко в глубь земли. Твердыня мира слегка содрогнулась. Четвёртая ведьма попыталась атаковать его, но «система» ринулась вперёд на ускорителях и обезглавила её.

Ещё один этаж был зачищен. А «система» тем временем лишь поднималась выше и выше. Она прошла через этаж где находилась своеобразная комната охраны, от куда по-видимому прибежали те рыцари. Но она даже не стала туда заглядывать, лишь пройдя мимо.

Всё больше и больше людей спускалось вниз, получив приказ остановить его любой ценой. Они спускались молча, с какой-то железной решимостью и сосредоточенностью, верно следуя долгу, встречая внизу лишь ад и смерть без каких-либо шансов.

Плотным строем атакуя и отступая, прикрывая друг друга, но с одинаковым итогом.

Ни магия, ни оружие не могли остановить «систему», что имела в арсенале оружие, способное разрушать саму материю.

Недолгий бой, и вновь смерти, ещё один этаж был завален телами. А вниз уже спускались ведьмы и рыцари, что служили в группе расследований. Сильные, многие уже имели опыт в боях, стойкие, они шли на верную смерть, в коридоры, что стали склепом уже для многих. И встретили там лишь одного человека. Чудовище, залитого кровью с светящимися глазами, что словно восстал из самых страшных снов и легенд.

И вновь бой.

В узком коридоре они должны были иметь преимущество, однако вся их магия разбивалась или об меч, или об луч, который резал всё и вся. И вот луч прошёл по толпе, сразу сократив тех на одну четвёртую, уйдя вверх и разнося верхние этажи. Он прошёл по потолку, уничтожив основание одной из башен сверху. Та наполовину обрушилась, засыпая округу камнем. Вспыхнул один из этажей. А колокол всё отчаяннее заливал округу своим звоном.

Чем охотник был ближе, тем отчаяннее сопротивлялись защитники. Можно было восхититься работе рыцарей, которые сохраняли выдержку, ровно и точно атаковали противника при поддержке магии… но все они умирали. Умирали быстро, бесславно и бессмысленно.

Уже оставшиеся в живых ведьмы давали бой, со страхом в глазах встречая неминуемый конец. И когда осталась последняя, она лишь стреляла в него со слезами на глазах, понимая, что её ждёт. Выстрел — отбит мечом, выстрел и вновь отбит, а он всё ближе. Выстрел, выстрел, выстрел, взмах мечом… Эти стены навсегда запомнят тот ужас, что произошёл здесь.

И вновь по ступеням слышны одинокие шаги, словно приговор для тех, кто ждал его впереди.

«Система» старалась экономить силы. Слишком много тратилось на тот луч. Если учесть натиск противника, то ещё несколько этажей, и количество энергии и выносливости достигнет нижней планки.

Ещё один пролёт, но на этот раз противником ему выступила всего одна девушка. «Система» взмахнула мечом, разминая кисть и двинулась на встречу противнику.

Ария остановилась около камеры где была заключена Адель, её лучшая и теперь единственная подруга. В отличии от всех остальных камер эта находилась на верхнем уровне, не в том тёмном подземелье. Здесь пересекалось множество ходов, часть из которых шла в другие подземелья.

Такая камера скорее была для правонарушителей, чем для истинных преступников и опасных узников. Ария постаралась, чтоб её подруга не попала вниз.

Она молча стояла около решётки, прекрасно зная, что её уже заметили. А та не спешила поворачиваться к ней. Адель молча сидела в камере на койке, что была приделана к стене и смотрела в пол перед собой. Обида, которую Адель затаила на подругу чувствовалась даже здесь, это, не говоря о том, что Ария и так её слишком хорошо знала. Так хорошо, что иногда могла сказать, что та чувствует.

И сейчас она волновалась за Рея и ненавидела весь остальной мир.

Это натянутое, словно тонкая нить между ними, молчание длилось несколько минут, прежде чем было нарушено Арией. Эта картина повторялась ещё с детства — одна обиделась и молчит, другая тоже молчит, но в, конце концов, сгрызаемая чувством вины, сдаётся и первой заговаривает. Единственное, что менялось, так это кто был обижен больше и кто чувствовал себя виноватым. На этот раз ей оказалась Ария.

— Адель, это я.

В первый раз за всё это время она повернула к ней голову.

— Ты засадила моего мужа за решётку, — тут же отчеканила Адель каждое слово.

— Не я, — покачала Ария головой, — Калипсо постаралась. Я попытаюсь что-либо сделать, но…

— Но ничего обещать не можешь? — нахмурилась она.

— Верно. Прости. Калипсо сейчас имеет полную власть, когда остальная часть разъехалась. Рафаэлла… сама знаешь. Ей она не помеха. Суд тоже в ситуации особой важности можно перешагнуть, и она это знает, чем и хочет воспользоваться.

— И меня засадили, чтоб я не успела сделать ничего, верно?

Ария кивнула.

— Не только тебя. Всех, кто был с ним связан и… Адель, ты знала, что у него нежить была в комнате?

Адель несколько секунд всматривалась ей в глаза прежде чем кивнуть.

— И ты ничего мне не сказала? — воскликнула она.

— А что ты хотела услышать? Ария, милая, у моего муженька, что головой не думает, в комнате нежить? Только ты, будучи главой группы расследований ничего не делай, хорошо? Ты так себе это представляла? — усмехнулась она.

— Ну хотя бы намекнуть!

— Как? Ария, у моего мужа труп в комнате бегает? Голову то включи!

Они обе замолчали, однако тишина на этот раз не была уже такой неприятно и натянутой, словно первый барьер был уже сломан.

— И на сколько нас здесь заточили?

— Я не знаю. Пока не решиться вопрос с Реем.

— Решиться вопрос? — Адель внимательно посмотрела на Ария. — Это значит смертную казнь?

— Ну чего ты так сразу, может посидит десяток лет в темнице, — как-то виновато ответила Ария.

— Десяток лет в темнице!? — сразу встрепенулась Адель. — Ария, ты серьёзно!? Какой десяток лет!? Я не хочу, чтоб он вообще сидел!

— Ну а я что могу сделать!? — начала отбиваться она. — Он же такое натворил в своём мире! Ещё и нежить притащил!

— И спас твою толстую попу!

— Она не толстая!

— Да ты когда в последний раз в зеркало смотрелась?

— Недавно! Сама посмотри на себя! Вон, грудь отрастила!

— Это потому что я беременная, дура!

И вновь молчание. Только теперь они уже просто пыхтели друг на друга как два паровоза перед стартом. Типичнейшее поведение между ними, когда возникал какой-либо спор. И вновь первой сдалась Ария.

— Послушай, Адель, я действительно хочу помочь. И сделаю всё, что в моих силах, но это займёт время, а ты знаешь Калипсо.

— Она будет действовать быстро.

— Верно. Я попытаюсь связаться с другими членами совета и поговорить с Рафаэллой, но… я действительно не хочу давать ложных обещаний.

— Другими словами, вероятность вышки высокая, — тихо сказала Адель, уже скорее самой себе, чем ей.

— Нет-нет, Адель, не надо убиваться. Сегодня первый день как его поймали. Ещё предостаточно времени и я что-нибудь придумаю.

— Предостаточно, говоришь…

— Да! Вот увидишь, всё будет хорошо! Оглянуться не успеешь, как будете вновь вместе! — закивала головой Ария, словно пыталась прогнать всё плохое настроение из камеры, что, подобно туче, витало вокруг.

— Ясно… будем надеяться, — вздохнула Адель. — Кстати, я заметила, что здесь очень светло, нет ни единой тени, — сказала она скучающим голосом.

— Верно, или ты думала, что мы посадим тебя в камеру, где ты сможешь использовать свою силу?

— Нет конечно, но… у меня нет больше силы теней, если уж разговор об этом зашёл.

Лицо Арии вытянулось.

— Чего!?

— Нет силы. Да и вообще магических сил практически нет.

— Ты серьёзно!? — Ария пыталась понять и поверить в то, что только услышала. — Ты потеряла свои силы? И не сказала мне?

— Зачем?

— А за тем, что ты в группе расследований! Адель, богиня милосердная, ты же должна была сообщить об этом!

— Ну вот, сообщила, — пожала та плечами. — Да и вряд ли надолго там задержусь. Я уже и сама уходить хотела.

— Сообщила она, — вздохнула Ария и приложила лоб к прутьям. — Тогда хоть скажи, как так получилось то?

— Не знаю, — соврала Адель. — Просто однажды поняла, что нет магии теней, а с ней и вообще магических сил.

Конечно, Адель знала, что после меча Рея она лишилась всех своих сил, хоть и не жалела об этом. Но вот почему пропали магические, она сказать не могла. Хотя сейчас те потихоньку уже начали восстанавливаться и Адель могла применить ту же самую молнию, пусть и слабую.

— Значит ты лишилась сил… кажется, я теперь поняла, почему ты так быстро забеременела.

— Верно, — улыбнулась она. — Удачно совпало.

Удачно совпало, это было мягко сказано. Некоторые помногу лет не могли завести ребёнка. И всё из-за магии, которая чем сильнее, тем меньше шансов стать матерью, словно сама природа регулировала популяцию ведьм, не давая слишком сильным рождаться часто. И именно поэтому в знатных сильных домах обычно радовались даже одному наследнику.

— И как ты назовёшь ребёнка?

Адель слегка удивлённо глянула на неё.

— Только не говори, что ты об этом не думала, — вздохнула Ария.

— Времени не было как-то, — сказала она смущённо.

— О, у меня есть отличное имя, если это будет девочка! — решила высказать она свою идею.

— Нет, я не буду называть девочку Арией, — тут же отказалась Адель.

— Но почему!? Это же хорошее имя! — возмутилась её подруга, которая явно пребывала в лёгком шоке от такого быстрого отказа.

— Хватит с меня одной Арии. Вторую я не выдержу.

Ария надула щёки.

— Знаешь ли, это было обидно… Но если будет мальчик, то можно назвать…

— Никаких Арианов, — отрезала Адель.

— Да почему!?

— Потому что все имена, предлагаемые тобой подозрительно похожи или идентичны твоему имени.

Адель слишком хорошо знала Арию и могла перечислить все существующие и несуществующие имена, что предложит та. И все они будут чудесным образом похожи на её имя.

— Ну тогда…

— Нет.

— Ну можно…

— Нет.

— Да почему!?

— Роди себе ребёнка и давай ему имена. Моего не трогай, — категорично заявила Адель.

Ария лишь недовольно пыхнула в её сторону, чем вызвала слабую улыбку у Адель.

— Ария, столько времени прошло, а ты не повзрослела.

— Возможно, но теперь не я сижу за плохое поведение в комнате, а ты.

— Какой прогресс. Я представляю, как главу расследований посадили бы в камеру за то, что она игрушками в своих людей кидается.

Они посмотрели друг другу в глаза, после чего рассмеялись. Легко и непринуждённо, как две старые подруги, которые слишком хорошо друг друга знали.

И в этот момент по полу пробежала едва заметная вибрация.

— Фух, — пробормотала Ария, успокаиваясь. — Что-то меня слегка понесло…

— Ага, — выдохнула Адель, беря себя в руки. — Кстати, а ты не почувствовала случайно вибрацию?

— От смеха, — улыбнулась Ария.

— Возможно, а то…

Конкретно, что «а то» Адель так и не договорила. По коридорам пронёсся звон колокола. И несмотря на то, что Ария до этого его никогда не слышала, она прекрасно знала, что это значит.

— Боевая тревога, — тихо сказала она и её взгляд переместился на лестницу, ведущую в подвалы.

— Первый раз слышу её.

— Я тоже, но…

В коридор выскочило человек двадцать. Это были рыцари, которые прямо на ходу надевали шлема, вытаскивали мечи, поправляли ножны.

— Что происходит? — крикнула она им.

Бежавший последним рыцарь на мгновение обернулся.

— Побег, тревога с нижних этажей, — крикнул он и скрылся за лестницей.

— Это…

— Это не Рей, — тихо пробормотала Адель. Она выглядела напуганной и бледной.

— Хочешь сказать, что он…

— Не он, там уже кое-что похуже чем он.

Адель бросилась к решётке и схватила Арию за руку.

— Ария, ты должна уходить! Если ты спустишься вниз, то скорее всего тебя будет ждать смерть.

— О чём ты… — пробормотала Ария, отбирая руку.

Мимо них пробежали ведьмы. Часть из них была из группы расследований, их ударный отряд для операций.

— Что происходит!? Что за тревога!? — схватила она одну из них за локоть.

— Мы не знаем! Говорят, охотник на ведьм пробивается наверх! — сказала она напряжённо и испуганно.

— Кто послал вас вниз!? Кто отдал приказ!?

— Госпожа Калипсо приказала ликвидировать его, — как-то глухо ответила она и, освободив руку, бросилась за остальными.

Ария прикусила губу, после чего бросилась в обратную сторону. Она добежала до конца коридора, встретившись с отрядом рыцарей, так же относящихся к группе расследований в сопровождении ведьм.

— Госпожа Ария! — позвал один из них. Она никогда с ним особо не общалась, хоть и знала его в лицо. — Вам лучше уходить!

— Почему вас отправили вниз!? Совет не имеет права приказывать вам! — воскликнула она, хотя в этот момент вспомнила, что некоторые ситуации давали исключения на это правило.

— Имеет, при нападении на замок и организации обороны совет имеет право командовать всеми силами в Твердыне мира, — извиняющимся голосом сообщил он. — Мы попытаемся его задержать, пока силы сверху не перегруппируются для встречи с ним. Говорят, там внизу… жарко. Госпожа Ария, вам лучше покинуть это место ради вашей безопасности, — на его лице скользнула грусть, словно говорящая, что он всё понимает, и скрылась под надетым шлемом.

И вновь они все бросились вниз. От всего этого у Арии пробежал холодок по шее. Вот так просто? Ей лучше отступить для безопасности, пока её люди, повинуясь непонятным приказам, сложат там головы!?

— Да пошло всё… — пробормотала она и бросилась бежать дальше. Добралась до караульной, в которой уже никого не было, где подхватила универсальный ключ.

Она вернулась обратно к камере Адель. Несколько раз Твердыню мира тряхнуло, а один раз она услышала, как что-то сверху рушилось. Страшно представить, что происходило снизу. Но не это было главным для неё. Она открыла дверь камеры и вытащила удивлённую Адель в коридор.

— Ария, что ты творишь!?

— То, что должна, — улыбнулась она ей. — То, что требует долг.

Она было направилась к лестнице, но Адель перехватила её за локоть.

— Ты же погибнешь! Тебе надо уходить! То, что там уже не Рей, он бы никогда не стал подобного делать. Я видела, я знаю, что там! Тебе не справиться! — она это чуть ли не прокричала со слезами на глазах.

Но получила уверенную улыбку.

— Я должна. Как глава всех тех людей, что ушли вниз, я не могу просто всё бросить и спасать свою жизнь. Если не получится, то я обвалю все нижние помещения и похороню всё под землёй.

— Ты рехнулась!

— Беги, Адель, тебе есть, ради чего жить теперь, — она коснулась её живота. — Как и мне есть, ради чего бороться, — и коснулась своей груди.

Она вырвала руку и бросилась к лестнице. Адель хотела броситься за ней, но взмах руки и ей дорогу перегородили каменные прутья.

— Ария! Нет! Не ходи туда! — кричала она ей вдогонку.

Но Ария даже не повернулась. Она сбежала по лестнице на нижний этаж и двинулась дальше по коридору. От куда-то с низу разносились приглушённые крики и лязг метала, что отражался эхом от стен и гулял по коридору, заставляя её всю сжаться.

Ария не остановилась, она медленно шла вперёд к своей судьбе. Она должна была погибнуть там, в городе, с подругами, защищая принцессу. Но выжила. Она должна была отправиться вниз вместе с остальными, но… теперь вновь другие отдают жизни ради неё. И если она последняя, то её долг — стоять до последнего. Группа расследований будет верна до конца своей стране. И если ей суждено встретить смерть, то она сделает это с гордо поднятой головой, не сожалея о своём решении и борясь до последнего.

Ария видела, как практически все, кто был в этот день в Твердыне мира из группы расследований спустились вниз. Она не имеет права убегать и бросать их.

Шум снизу затих. Ария остановилась в центре коридора, готовясь принять бой. Здесь у неё абсолютное преимущество, вокруг камень и она может в случае необходимости даже похоронить всё под обломками.

И вот по лестнице начал кто-то подниматься. Чеканя каждый шаг и заставляя по её телу пробегать мелкую дрожь. И вот по лестнице стал подниматься её противник.

Весь в крови, с мечом в руке и в такой знакомой, практически родной маске, что она видела в Городе Забвения. Ей хотелось броситься ему на встречу, само её сердце говорило, что это тот самый человек, которого она потеряла тогда в Городе Забвения.

Но его свет из-под маски… Да, это уже был не тот, человек, если он вообще был человеком. Она сразу припомнила недавние слова Адель о том, что реальный Рей не посмел бы подобного сделать. И это был не он. Это было чудовище — порождение ошибок и боли, то что сломалось и теперь ломало всё остальное вслед за собой.

Ария сделала шаг первой. В одно мгновение практически всю лестницу пронзили шипы. Тут же то место оградили стены, однако… Небольшой луч ударил справа от неё, разнося стену, как созданную ей, так и за её спиной. Осколки камня оцарапали её лицо, но всё же успех был — ей удалось ранить охотника. На его бедре появился порез.

«Значит у меня есть шансы», — подумала она и сделала второй заход, но…

«Система» довольно быстро смогла понять проблему и когда Ария во второй раз попыталась поймать ту в капкан, то она просто нырнула вперёд. Несколько цепей вылетело из стены в попытках обхватить её, но те были просто рассечены ударами меча. Колья, вылетевшие из стен пола и потолка, застали лишь пустоту. Ария просто не поспевала за «системой».

«Система» неумолимо приближалась и все атаки Арии просто промахивались либо отбивались. Ария с возрастающим отчаянием наблюдала, как охотник ловко прыгает от стены к стене, как избегает всех её ударов и разрушает все препятствия.

Понимая, что ей не остановить его, Ария подняла руки, хотя просто обвалить потолок. Конечно, вместе с ним может обвалиться и часть Твердыни мира, но в данной ситуации другого выхода она не видела.

И в тот момент, когда потолок пошёл трещинами…

Ей в живот влетел меч. Не тот, что держал охотник; это был меч Рисогра. «Система» просто метнула его и тот вошёл Арии в живот по самую рукоять. Она сделала несколько шагов назад, подняла руку, надеясь создать стену, но слишком поздно. Её рука, крутясь в воздухе, улетела в сторону. Взмах мечом был на такой скорости, что даже не заметил удара. Во все стороны брызнула кровь.

Её кровь.

Ещё один взмах и вторая её рука, которую Ария начала поднимать для контратаки, оказалась отсечена. Мгновение и она уже сама оказалась нанизана животом на меч, словно рыбёшка. Её тело медленно сползло ближе к рукояти меча, всё ближе к человеку, который однажды спас её в городе.

Но за всё приходится расплачиваться. Это мысль вызвала у неё лёгкую усмешку даже в такой ситуации. А ещё она успокоила окончательно её душу. Теперь Ария уже не будет чувствовать боли от того, что произошло, словно она получила наконец прощение. Она сполна заплатила за свою глупость.

Потому что в конечном итоге каждый получает по заслугам, сколько бы не прошло времени.

«Система» взмахнула мечом сбрасывая её тело. А потом занесла меч. «Система» не добивала врагов, однако именно эта девушка была помечена в сознании пользователя как обязательная к уничтожению. Быстрое движение вниз…

— НЕЕЕЕЕТ!!!

Адель, буквально влетевшая на крыльях в коридор, метнулась так быстро к Арии, как могла, заслоняя её собой. Её рука поднялась на встречу клинку. Меч опустился вниз, совсем близко, совсем рядом…

И остановился…

Рей стоял в пустоте. Белой пустоте, где ничего не было видно, словно весь мир лишили красок. Но это лишь на первый взгляд.

Когда его глаза привыкли, он увидел перед собой небольшую комнату с аркой, от куда лился свет. Пол был выстелен белоснежным камнем без единой царапинки, стены были подобны белой пустоте, потолка не было видно.

И там, у самой арки, стояла та, кого он потерял.

— Кио… — прохрипел он, сделав несколько неуверенных шагов ей на встречу.

Она грустно улыбнулась.

На ней был белое лёгкое платье без рукавов, которое спускалось до пола. Когда она двинулась ему на встречу, оно тихо зашелестело по гладкому полу.

Рей же бы антиподом ей: весь в крови, грязный, в страшных шрамах, что покрывали его тело. Они были символами их душ — чистой и изуродованной.

— Я умер? — тихо спросил он.

Но она лишь покачала головой.

— Тогда… почему я здесь?

— Потому что я хотела увидеть тебя, — улыбнулась Кио. — До того, как ты совершишь самую страшную ошибку в своей жизни.

Самую страшную ошибку? Но разве он уже не совершил её, не убил десятки, проложив свой путь трупами?

— Но я уже совершил… — пробормотал он. — Я не знаю, где я. Я не знаю, кто я…

— Но я знаю, — она коснулась его груди в районе сердца. — Я знаю, кто ты. Тогда, на рынке все бы прошли мимо, но не ты. Я знаю где ты — ты там, где бьётся твоё сердце…

— Я многих убил.

— Я знаю, — по её щекам скатилось несколько слезинок. — Но сейчас они свободны. Ты выбрал страшный путь. Тот, где твоей душе не найти покоя, если ты не будешь стойким. Потому что как бы ты не был сломан, как бы тебе не было больно, ты всё ещё можешь принять решение. Убереги то, что тебе дорого, спаси и отпусти тех, кого не любишь. Прошлое пусть останется в прошлом.

В прошлом. Такое простое слово, которое слишком много значило для него.

Кио подошла к нему ближе. Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы, легко и быстро коснулась их своими. Это был поцелуй родных людей.

— Я знаю, что ты сможешь выстоять, — улыбнулась она, проведя ладонью по его израненному изуродованному лицу, задумчиво вглядываясь в него. — Теперь я понимаю… Я действительно чем-то похожа на твою сестру.

— Ты знаешь её?

— Теперь я знаю, теперь я могу видеть многое. Например, то, что у меня было два брата и три сестры. И только одному удалось дожить до этих дней. Теперь он счастлив. А другие получили свободу для своей души. От сюда я могу видеть это.

Она сделала шаг назад. Потом ещё один, и ещё всё ближе к ослепительному свету из арки. Рей не шагнул за ней, он отпускал её. Зная, что теперь она обретёт покой и найдёт себе новую жизнь.

— И я хочу, чтоб ты знал, промолвила она. — Я ни о чём теперь не жалею. Пусть мы пробыли вместе так мало, но я не жалею, что променяла те года на эти мгновения с вами.

Она шагнула назад, становясь прозрачнее, растворяясь в свете.

— Будь сильным, я верю в тебя. И я люблю тебя.

А его сознание тем временем погрузилось обратно во тьму.

[Внимание! Внесена корректировка! Внесены новые инструкции!]

Эти синие буквы высветились в пустое сознание, словно буквы на мониторе в комнате, где никого нет.

«Система» остановила меч прямо перед рукой Адель, лишь слегка оцарапав ладонь. Что-что, а реакции ей было не занимать.

«Система» с безразличием осмотрела плачущую девушку с поднятой рукой и ту, что лишилась обеих рук и теперь лежала с прикрытыми глазами.

Корректировка внесла кое-какие изменения в действия системы и в её приоритеты. Словно пользователь был на связи. Но «система» не чувствовала его присутствия, несмотря даже на то, что пыталась принудительно привести его в сознание. Это было весьма неординарно и если бы она могла, то непременно удивилась бы этому.

Меч в руках «системы» обратился в голубоватый песок и она, потеряв всякий интерес к девушкам, двинулась дальше. А они так и остались за её спиной — одна полуживая, другая плачущая, что-то кричащая и обнимающая первую. Оставалась ещё две цели, что должны были быть выполнены.

«Система» поднялась на ещё один этаж вверх. Она не знала, где конкретно находятся цель, однако, учитывая строение и все знания, что она имела, объект должен был быть где-то здесь. Здесь, это нижние этажи данного комплекса. Однако данный этаж был полон проходов, которые вели непонятно куда. «Система» прикинула план строения и решила, что легче будет подняться ещё на один уровень выше, где возможно обнаружатся более понятные ориентиры, которые укажут путь. Однако наверху её уже ждали.

Следуя своим новым указаниям и цели, «система» вернулась на этаж ниже и нашла боковые проходы в другие сектора этого подземелья, что вели в сторону цели. Этот вариант затратит больше времени, однако так «система» сможет более точно следовать инструкциям.

Несколько раз она встречала сопротивление, некоторые избегала, некоторые подавляла, вновь заливая всё кровью. Нет, «система» не нарушала инструкцию, просто там шла речь о жизни пользователя, а это перекрывало все другие инструкции.

Но очень скоро её попытались окружить в одном из коридоров. Сразу с двух сторону ударили, пытаясь уничтожить тело пользователя, но «система» обрушила потолок позади себя, тем самым обезопасив тыл. Луч прошёл вновь через половину Твердыни мира, пробив несколько этажей вверх и устроив пожар на одном из них, вышел наружу, где врезался в крепостную стену, разрушил её и затух окончательно. Одна из стен корпуса снаружи от такого выстрела обвалилась, погребя под собой часть рыцарей.

А «система» вновь проложила путь через десяток другой противников. Никто из их не пытался спастись, что удивительно, однако эта смелость или отчаяние и толку никакого не дало. Часть из атакующих погибла, часть была изувечена. Однако одного они точно добились — теперь «системе» было не пострелять из луча, энергия организма упала ещё ниже и ещё бережливее пришлось ей использовать свои ресурсы.

Пройдя по коридорам дальше, «система» наконец вышла к одному из широких коридоров, что шёл вниз. Углубляясь всё дальше и дальше, она наконец достигла конца коридора, который заканчивался массивными дверями. А вместе с ним и тех, кто его охранял.

«Система» не имела эмоций, однако она сразу заметила две цели, которым было здесь не место. Или наоборот, самое место им было именно здесь.

Пока Твердыню мира сотрясало, Калипсо спускалась вниз с ещё одним вооружённым отрядом, намного крупнее, чем те, что были до этого. Все остальные были подняты к выходам наверх, чтоб преградить охотнику отступ. Да, Калипсо прекрасно знает, куда отправится охотник и именно поэтому ему нельзя дать туда добраться. За ней еле поспевала Рафаэлла.

— Калипсо, надо уходить!

— Надо. Уходи, я должна позаботиться о банке памяти.

— Забудь о нём. Ты же погубишь всех! — она обвела рукой людей, что ровным строем шли вниз.

Калипсо приостановилась, пропуская их вперёд, чтоб избежать лишних ушей.

— Это их долг, — сказала она, когда рыцари и ведьмы прошли дальше.

— Какой долг!? О чём ты!? И так погибло очень много, хватит с нас жертв, надо отступать!

— Предлагаешь бросить Твердыню мира? — нахмурилась Калипсо.

— Именно это я и предлагаю!

— Забудь. Это тоже самое, что в войне при первом же бое, понеся потери, сдаться. Или может страже города, которые иногда гибнут на дежурстве, тоже перестать ловить преступников, которые убивают людей? Ведь они могут убить стражников.

— Это разное! — со слезами воскликнула Рафаэлла.

— Это одно и тоже. Он должен быть остановлен. И все они, — она кивнула на уходящих людей, — выполнят свой долг.

— Они все погибнут… — простонала Рафаэлла. — Столько уже погибло…

— И от того надо его остановить. Разве ты не видишь, что он убьёт всех, если мы не дадим отпор?

— Но если оставить его в покое, то может он и успокоится. Ему же нужна только информация о сестре. Пусть заберёт её и уходит!

— Хочешь пойти ему на уступки преступнику? Убийце? Это тоже самое, что потакать преступности, а не бороться с нею.

Она вновь пошла дальше.

Эти коридоры кроме стражи ничем больше не охранялись. Были конечно и магически сигнализации, но все они выполняли роль исключительно оповестительную. Причиной этому было то, что магические ловушки действовали абсолютно на всех и могли погибнуть даже ведьмы, попавшие в них.

И смысла в них не было. В любом случае тот, кто сюда проберётся незамеченным, запустив сигнализацию, обратно уже не уйдёт, его поймают.

Однако в первый раз Калипсо пожалела, что здесь не стоит магических ловушек, это бы знатно упростило дело.

Вестей от отрядов, что спускались в темницы, не поступало, поэтому понять, насколько силён противник и чем он пользуется, было невозможно. От сюда и проблема — она не знала, чего ожидать. Единственное, что смогли передать те, кто спускался вниз — кто-то прорвался вниз и кого-то убили перед тем, как это произошло.

Но ей было от этого ни холодно, ни жарко.

— Они сказали, что кто-то мог быть убит там! Вдруг это мы спровоцировали всё!?

— Плевать, — отмахнулась Калипсо. — Это не оправдывает столько смертей.

— Но тогда это наша вина! Столько смертей… — казалось, что вместе с рыцарями и ведьмами умирает сама Рафаэлла. — Надо отступить, можно спасти всех их и избежать жертв.

— ОСЦНГ не идёт на уступки убийцам, — отрезала та.

— Это не уступка! Все эти смерти можно было избежать, но из-за твоей упёртости, высокомерия и твоих глупых возвышенных идей, которые ты прикрываешь законами, всё это случилось! Если бы не ты…

— То, что? Отпустила бы его? — усмехнулась она. — Чтоб он устроил подобное, но уже когда бы этого не ожидали?

— Откуда такая уверенность, что он обязательно бы такое устроил!?

— Потому что он охотник. И сегодня он показал своё истинное лицо.

— Это лишь из-за твоей глупости и слепой ненависти к ним! — всхлипнула Рафаэлла.

— Тогда можешь остаться здесь, — с безразличием махнула Калипсо.

Но Рафаэлла не могла так поступить. Даже будь она сто раз правой, никогда не бросила бы своих. К тому же зная, что, если охотник доберётся до банка памяти, то там будут те, кому потребуется помощь. Её убивало уже одно осознание, что Калипсо, не имеющая опыта в подобном, просто глупо направила туда людей, пытаясь задавить того числом. Ни плана, ни тактики, лишь глупое посылание людей на смерть в попытке завалить противника количеством.

Был бы здесь Муромец, такого бы не произошло. Он имел богатый опыт в битвах и смог бы придумать даже здесь план. Но она не могла связаться с Муромцем или с Лилит, которая была скорее всего рядом с ним. Она не могла проложить телепатическую связь на такое расстояние.

Лилит, в отличии от Рафаэллы, была способна на подобное. Мало кто обладал такой дальностью действия без специально подготовки. Лилит и жила дольше всех, и в силу специфики её работы подобное изучала. Рафаэлла же могла излечить практически все болезни, снять практически все проклятья, но связаться телепатией на таком расстоянии она не могла.

Если прислушаться, то иногда по коридорам пролетает эхо битв, что происходят в коридорах этого места. И каждый раз её сердце замирало.

Может показаться странным то, что главы совета, одной из главнейших структур идут в бой, однако было несколько важных моментов. Первый — они были так же одними из сильнейших, второй — как та, кто отдаёт приказы, Калипсо принимала участие в защите замка. Здесь не принято было отсиживаться за спинами подчинённых.

Конечно, генерал не поскачет в первых рядах атакующих, но он будет сражаться, если его личный отряд примет бой. Сейчас, при таких потерях, когда враг пробирался всё ближе к тайнам всего ОСЦНГ, Калипсо просто ничего не оставалось, как самой туда отправиться. Калипсо конечно никто не мог приказать это сделать, однако все прекрасно понимают, что потом о ней будут говорить лишь как о той, кто трусливо провалился, прячась за спинами других.

И потерять честь для Калипсо было ещё хуже, чем погибнуть. К тому же она искренне верила, что охотники — это зло, что не мешало при этом ей защищать первенство истинных ведьм по силе.

Рафаэлла же шла лишь потому, что хотела помочь и её помощь там действительно могла пригодиться. Сложно сказать, как именно, но Рафаэлла чувствовала все потери Твердыни мира, словно каждый, кого она видела в стенах этого замка, получал тонкую связь с ней.

Но сказать, что они провалились в защите, это не сказать ничего.

Это был единственный раз, когда «система» действительно сильно ошиблась, как иногда делают неверные расчёты компьютеры, не в силах взглянуть на ситуацию под другим углом. Оценив угрозу, как значительную, она приняла бой со слишком мощного выстрела, пробив все барьеры, испепелив часть защитников, за раз сократив их количество на одну треть, приблизив энергию к нижней планке. Пройдя дальше, луч врезался в дверь, выбил ту, прошёл через всё помещение, разрушив стеллажи, и врезался в стену напротив.

Не успели они прийти в себя после такой атаки, как «система» уже ворвалась в разрозненные ряды. Первые ряды рыцарей подняли щиты, но те не стали помехой для меча, который разрезал их вместе с хозяевами. «Система» уже оказалась в самом центре защитников, прямо между ведьмами и рыцарями. Они не успели даже развернуться к ней, а та взмахами меча расчищала пространство, срезая их подобно косе траву.

Взмах, другой, кто-то пытается нанести удар, но скорости человеку не хватает — его рука падает вместе с мечом. Кто-то стреляет магией, но меч отбивает удар. «Система» несётся вперёд к ведьмам, которые не успевают ничего сделать. Удар, второй удар, уворот от огненного шара, вновь удар, мимо проходит молния, ещё удар. Ведьмы пытаются разойтись подальше, на их место выскакивают рыцари, закрывая их собой, но очень скоро они все оседают на землю мёртвыми. Пара минут отчаянного боя и на залитом кровью полу стоял один лишь охотник.

Он молча оглядывался, выявляя опасность своим бездушным взглядом.

Один раз его взгляд остановился на Рафаэлле, которая с часто вздымающейся грудью смотрела на него. В её руках была ведьма со вспоротым животом из которого вываливались внутренности. Однако под рукой Рафаэллы, что испускала мягкий зеленоватый свет, рана затягивалась и всё, что вывалилось, чудесным образом заползало обратно.

Ей повезло, лечение было её профилем и возможно спасло ей жизнь при тех ударах, которые бы подкосили даже ведьму. Она старалась спасти и других, накладывая магию защиты, однако все её усилия были бесполезны — его меч разрушал любую магию. Вылечив себя до состояния, когда она сама хотя бы могла стоять на ногах, теперь Рафаэлла упёрто, под взглядом самой смерти, делала то, что должна была делать.

«Если меня и убьют, то я всё равно сделаю то, что должна», — думала она и, долечив ведьму, поползла на четвереньках к другому, ещё живому телу, чувствуя, как под руками и коленями чавкали внутренности и кровь тех, кому уже не помочь. Она ждала удара, ждала темноты, что окутает её, но его не последовало. Тот лишь пошёл дальше.

«Система» строго следовала директиве. Она просто прошла дальше, к уничтоженным дверям, которые бы выдержали даже мощную магию.

За ними открывался огромный высокий зал, что уходил на многие метры дальше и терялся из виду. Огромные шкафы, уходящие вверх к потолку на несколько метров. Все полки были заставлены огромными книгами и скреплёнными между собой листами. Однако…

Теперь, после выстрела это всё полыхало ярким пламенем, которое озаряло весь зал светом и резво перекидывалась с одного стеллажа на другой, с одной книги на другую. Вся многовековая история этой страны сгорала в пламени, вызванном одним выстрелом. Дым поднимался к верху, клубился у потолка и уже начал проникать в коридор через разрушенную дверь.

Искать что-то там было бесполезно, огонь распространялся с такой скоростью, что даже сейчас уже было невозможно пройти дальше. Он весело и ласково лизал бумагу, превращая её в пепел.

Но «систему» это не волновало. Она просто вычеркнула из целей этот пункт и перешла к другому. Она не испытывала эмоций, ей было чуждо разочарование или досада. Лишь «выполнено» и «не выполнено». Сейчас задание было не выполнено, и она просто двинулась дальше.

Перед Рафаэллой, возвращающей к жизни полуживого солдата, которому повезло отделаться лишь отрубленными руками и переломанными костями, остановился охотник. Она медленно подняла взгляд, ожидая, что теперь и её очередь пришла, но услышала лишь одно слово.

— Нежить.

Тихий, механический, лишённый каких-либо человеческих интонаций. Она даже не могла поверить, что этот голос принадлежал молодому человеку, которого она видела сегодня.

— Храм Нуары, — выдавила она из себя.

Охотник, не проявив никакой реакции зашагал дальше. Уже в конце коридора он вновь встретил отряд из рыцарей, который попытался сразиться с ним, но всё закончилось лишь гибелью последних на глазах Рафаэллы, которая хотела отвернуться от всего этого, но не могла, наблюдая каждую смерть.

«Я не выдержу», — подумала она, хватаясь за сердце. — «Когда это всё закончится, когда это просто закончится…»

С этими мыслями она продолжила спасать тех, кто ещё был жив. Теперь это было всё, на что была она способна. Но тех, кому могла понадобиться её магия, оказалось не так уж и много.

Рафаэлла вновь пожалела, что не может связаться с Муромцем. И словно в ответ на её мысли где-то в глубине её сознание сквозь толщину пространства, что разделяло их, раздался едва различимый голос:

[Рафаэлла? Рафаэлла, ты меня слышишь…]

[Лилит!? Лилит!]

Это голос был подобен лучу на чёрном небе.

Сказать, что она почувствовала облегчение, услышав этот голос, в подобной ситуации было бы весьма странно, но именно это она и почувствовала. Потому, что рядом с Лилит Муромец. А он был залогом их спокойствия. Именно на него в самую сложную минуту могли положиться все. Она расплакалась, думая, что ситуация скоро исправиться.

[Слушай, такой вопрос, к вам там случайно Калипсо Рея не приводила?] — спросила она едва слышно, словно множество стен разделяло их.

И в ответ Рафаэлла буквально закричала:

[Лилит! Он здесь, он убивает всех! Пожалуйста возвращайтесь! Пусть Муромец вернётся!!!]

Муромец шёл по залитым кровью коридорам и не встречал никого, кроме трупов. Иногда он находил раненых, что пытались выбраться из этого ада, по мере сил помогая своим товарищам, но таких было немного. Муромец бы сказал, что они были исключением из правил. Потому что, судя по телам, шансов выжить после встречи у них было немного.

Коридор, что вёл к банку памяти, уже заволакивал дым. То ли охотник уничтожил его, то ли Калипсо, стремясь не отдать его врагу, просто сожгла. Но это уже не имело значения, после всего, что произошло. Кто бы не сжёг эту библиотеку, потерянных жизней это не спасёт. И это было его промахом — не оставь он это место, то смог бы удержать Рея. Но знай каждый, к чему приведёт тот или иной поступок, мир бы жил счастливо.

Или нет.

Он вынес на себе тех, в ком ещё теплилась жизнь, на поверхность. Здесь уже во всю суетились ведьмы и рыцари, помогая раненым, вынося их из замка, что стал полем неравного боя. Немногих тех, кто выжил, клали ровными рядами прямо на траву. По большей части это были ведьмы, которые могли выжить даже после отрубленных конечностей. А вот обычные рыцари похвастаться подобным не могли. Да и из-за того, что они сталкивались с охотником в ближнем бою, чаще всего… от них оставались лишь половинки.

Кто-то организовывал уже охрану входных ворот и разрушенной стены, словно готовясь к новому нападению, кто-то (исключительно ведьмы) занялся пожарами.

Даже после такого все действовали ровно, быстро, но без лишней суеты, подобно часам. Можно было бы похвалить их за такую слаженную работу, если бы не обстоятельства, которыми она была вызвана.

— Охотник, где он? — спросил он подоспевшего рыцаря, что был главным здесь, и пришёл поприветствовать начальника.

— Мы… с нами связывалась охрана с храма Нуары. Говорят, что видели его там. Но сейчас никто не выходит на связь. Я отправил туда подмо…

— Нет, отзывай людей, — перебил его Муромец. — Я сам туда иду.

Сколько бы они не отправили людей, он всех убьёт. У них нет шансов с ближним оружием убить охотника и его механизм. Может люди из его мира с огнестрельным оружием и смогли бы одержать победу — выстрел из далека или просто бы накрыли сразу всю территорию, но ведьмы… нет, они не умели в тактику. Они привыкли, что с магией им даётся всё слишком просто, поэтому и проиграют ему.

Муромец бросился через город к храму. Его бег нельзя было сравнить с бегом обычного человека. Его первый рывок был таким, что, оттолкнувшись от земли, он поднял слой дёрна в воздух. После короткого разбега, он прыгнул, образовав небольшую вмятину в земле, и практически сразу достиг середины стены. Воткнул копьё в неё, подтянулся, оттолкнулся и так ещё два раза, прежде чем достиг верха. Всё быстрее чем обходить стену.

Он спрыгнул вниз на землю. От его падения образовался небольшой кратер. Часть брусчатки вмялось, часть разлетелось в стороны, словно от падения тяжёлого предмета, после чего он ринулся через весь город к храму. Он бежал так быстро, что люди не успевали среагировать, лишь ветер, что следовал за ним, дул им в лицо, поднимая пыль.

Увидев толпу, он одним прыжком забрался на крышу, проломив ту и выбив дождь из черепицы. Теперь Муромец перемещался исключительно по крышам, своей поступью ломая хрупкие конструкции. Он миновал густую толпу зевак, что смотрели на дым над Твердыней мира.

Такова была его сила. На его родине это звали силушкой богатырской, в других мирах, силой богов, даром небес или поцелуем войны. Много названий его феноменальной силы предвестника смерти. Такова была его особенность, таково было проклятие тех, кто встал на этот путь. И пусть для многих сила была заманчивой, но за это он и прочие предвестники смерти заплатили своей душой, что теперь была обречена скитаться между мирами, борясь с хаосом и тьмой.

Очень скоро он дошёл до храма богини Нуары. Но там была та же картина, что в Твердыни мира. Вся стража была перебита. Жрицы бегали, помогая тем, кто ещё имел шансы на спасение или просто дышал. Среди них были и рыцари, однако выживших ведьм было значительно больше.

Муромец поймал одну из жриц с тазиком воды и окровавленными полотенцами. Сама она так же была измазана в крови, но её это, кажется, не сильно смущало.

— Тот, кто это сделал, где он?

— Вы про человека с горящими глазами? — спросила она испуганно.

Муромец ответил кивком.

— Он… он убил тех, кто сопротивлялся и забрал нежить.

— Среди жриц есть жертвы?

— Мы убежали, — покраснев ответила она. — Нам нечего противопоставить воину, поймите.

— Вы всё правильно сделали, я не виню вас, — похлопал он её по плечу. — Но куда он отправился?

В этот момент где-то со стороны главных ворот раздался грохот, словно ответ на его вопрос. Он был подобен взрыву. Даже от сюда Муромец видел, как часть башни у входных ворот обвалилась, рассыпавшись в крошево из множества камней.

— Понятно… — пробормотал Муромец и вновь бросился в погоню.

Он бежал, не жалея сил, всё так же в случае необходимости запрыгивая на крыши, чтоб избежать заторов на улицах. Его цель была всё ближе и ближе, и он не имел права упустить её. Видимо, искусственная душа уже окончательно укоренилась в нём, раз он не может остановиться, сметая всё на своём пути. Об этом же говорили и слова жрицы про горящие глаза. Если это так, то от Рея в теле осталось только имя и внешность.

Очень скоро он уже был у ворот. Они состояли из двух дозорных башен, между которыми была каменная арка и ворота. Однако теперь одной из башен не было и одна из створок ворот, что могла выдержать месяцы осад, просто вывалилась. Это место было погружено в огромное светло-серое облако пыли что обволакивало собой всё, подобно туману. Из него выбегали люди, все покрытые слоем пыли, кашляющие и напуганные.

Муромец молча нырнул в него. Здесь, на его глаза попадались все те, кто в страхе бежал подальше от ворот. Здесь же была и стража, которая сейчас пыталась взять ситуацию под контроль. Кто-то где-то кричал, кто-то где-то плакал. Несколько раз ему на глаза попадались люди, которые с пустым взглядом куда-то брели.

Подойдя к самым воротам, он выловил одного из стражников.

— Куда он отправился?

— Кто?

— Кто тут всё разрушил, — раздражённо ответил Муромец.

— Наружу, за ворота.

— Я понял это, куда именно, в какую сторону!? На север, на запад по дороге, на юг?

— На север. Наши лучники обстреливали его, когда он уходил на север.

Пробегающий мимо солдат крикнул.

— Маронко, быстрее, под завалами ещё кто-то! — и убежал, скрывшись в густом облаке пыли.

Солдат отдал честь.

— Прошу извинить, часть из наших и мирных засыпало.

— Вольно, иди, — отмахнулся Муромец и направился через ворота наружу.

Там уже скопилось немалое количество повозок, что не могли проехать внутрь города. Люди, столпившись и образовав огромную толпу, смотрели на полуразрушенные ворота и на дым, что поднимался из города. Все они громко переговаривались, каждый предполагая свои варианты случившегося.

Практически у самых ворот Муромец вновь бросился бежать богатырским бегом, который когда-то внушал страх во врагов его мира и о котором слагали легенды. Земля действительно дрожала, когда он делал каждый шаг. Его скорость была далеко за пределами человеческой. От каждого его шага земля взлетала кусками дёрна к небу.

Он бежал, зная, что на этот раз надо всё закончить.

Что на этот раз ему надо остановить эту «систему».

Ветер тихо шелестел невысокой травой, неся вечернюю прохладу. Солнце плавно уплывало за горизонт, где уже заканчивались эти бескрайние поля и начинался лес Линтрасы. Небо меняло свой цвет с голубого на нежно-розовый. Где-то там начиналась деревня, состоящая из пары домиков на опушке. Начинали свою песню ночные насекомые, словно соревнуясь между собой в громкости своего стрёкота.

И именно здесь стояло два человека. Двое тех, что были созданы с одной целью, но пошли разными путями. Один смог выстоять, другой сломался под собственной силой.

Рядом с охотником не было нежити, скорее всего отпустил её где-то по дороге. Хотел он тем самым спасти её, уводя Муромца за собой или же просто отпустил за ненадобностью, уже никто не узнает.

Видя перед собой нового противника, «система» сделала запрос в пустое сознание пользователя, но получила лишь тишину в ответ. Та директива и смена целей была последним отголоском человека, что когда-то был в этом теле. «Система» сделала шаг другой назад, явно не желая вступать в бой. Если её противник не проявляет агрессии, то ей не зачем драться. К тому же теперь, после такого долгого марафона и постоянной стрельбы её энергия была уже на критической отметке. Если бой завяжется, то она не сможет драться на полную.

Это видел и Муромец. Он видел нежелание охотника вступать в бой и его усталость.

Если бы Калипсо просто отозвала всех после первого же боя, дав ему то, что он хотел, то всё бы закончилось иначе. Просто потом Муромец ровно так же бы настиг его и всё. Но она всегда была упёртой и в некоторых аспектах очень глупой. Не все люди гениальны во всём, но это не оправдывало её бездумных действий, которые диктовала ей её гордыня.

«Система» продолжала отступать, разрывая расстояние между ними. Однако…

— Запрашиваю код доступа, — громогласно обратился к ней Муромец.

Это он узнал ещё от прошлого охотника. Так, если человек по какой-то причине не отвечал или не слушался, другой мог получить доступ к ней.

Охотник остановился, ярко сверкая бездушными синими глазами.

— Black Alfa, — сказал он. Или же чёрная альфа на их языке. Но охотник напротив лишь склонил голову в бок, явно показывая, что код не тот.

Муромец цыкнул.

— Стрейгер.

Вновь отрицательно.

— Роза Марена. Gronderwhite. Псковск. Hope…

И все мимо.

Не один из паролей не подходил, словно прошлый охотник или же сам Рей поменял их. Это лишь значило, что миром теперь точно не решить проблему. Отпускать это гулять по свету, не зная, что там на уме, будет то же самое, что оставить бомбу в центре города.

Хотел ли Муромец смерти ему? Считал ли он виновным его во всех бедах?

Он слишком долго жил и слишком много повидал. Может раньше он бы и сказал так, но не сейчас.

Кто действительно виноват? Калипсо, что была готова уничтожить любую угрозу и бороться за свою расу? Она была нулём в тактике и просто зря погубила много людей из-за своей упёртости и эгоизма, желания всегда быть первой и не идти на уступки.

Или Рей, кто не справился с собственной силой. В конце концов, не каждый может справиться с силой, как бы это странно не звучало, и не всем рождаться героями, сильными духом. И его цели, к которым он двигался слишком упорно?

Или сам он, Муромец, кто ушёл из Твердыни мира в самый неподходящий момент?

Нет, здесь или виновны все, или никто. И вряд ли кто-то хотел такого исхода. Всё это — последовательность случайностей, неправильных выборов и труднодостижимых целей.

Муромец взял в руки копьё. Охотник на против него создал меч и коснулся ботинок, создавая ускорители, готовый в любую секунду к бою. Они, словно два урагана по среди спокойного поля, стояли и ожидали того самого неуловимого момента, словно сигнала к началу боя.

И неожиданно они ринулись друг другу навстречу. Муромец бросился так вперёд, что образовал небольшую яму на месте старта, когда охотник лишь поднял порванную траву. И когда они сошлись, охотник резко присел на колени. Он проскользнул прямо под копьём, которым махнул Муромец. Вскочил, оттолкнулся и уже в воздухе развернулся, нанося горизонтальный удар. Но и Муромец был готов, он заблокировал его копьём.

Когда два оружия соприкоснулись, выпуская сноп искр, всё древко копья засветилось светлым, практически белым светом и стало сразу видно, что оно было сделано отнюдь не из дерева. Меч охотника полыхнул яркой вспышкой.

Они оба отпрыгнули и вновь бросились навстречу, два удара и оба мимо у обоих, разворот на месте и охотник отпрыгнул назад, уворачиваясь от копья.

Муромцу было главное держать дистанцию. Только тогда у него будет преимущество. К тому же удары были такой силы, что встреть их охотник на прямую, и ему бы переломало все кости руки, что держит меч. Поэтому он отбивал их так, чтоб сбить с начальной траектории, а не принимал в лоб.

Охотнику приходилось чаще уворачиваться — от правого выпада, от левого, или вообще дугой назад выгибаться, уныривая от него. В некоторых местах охотник отбивал это чудовищное копьё мечом, выбивая искры и заставляя то светиться светом. Но в конце концов, он вновь отпрыгнул, разрывая дистанцию.

Однако Муромец не дал ему собраться для атаки. Он метнул копьё с такой силой, что нормальный глаз не успел бы заметить его. Охотник практически увернулся. Практически… Его тело в отличии от тела Муромца было человеческим. Копьё всего лишь коснулось его бока, но переломало ребра, которые пробили лёгкое.

Охотник метнулся назад, оттолкнулся и прыгнул на Муромца. Тот отскочил и ударил рукой, но мимо. Охотник сделал свой выпад и… в какой-то момент просто резко ушёл в сторону. Копьё прилетело Муромцу обратно в руку. Не отпрыгни он и его бы пробило.

Они вновь скрестили оружия разных миров. Удар, другой. Земля взлетала комьями, когда копьё попадало в неё или Муромец сильно отталкивался. Охотник скользил на ускорителях словно на коньках по траве. Он нырял в разные стороны, всё чаще отбивая удары.

Взмахи были такими быстрыми, что нормальный бы человек их не заметил, лишь расплывчатое свечение. И если Муромец спокойно справлялся с ними, то охотнику приходилось туго. «Системе» приходилось чаще предугадывать их, так как организму просто не хватало скорости, мышцы отзывались медленнее, нагрузки при резких движениях были такими, что они буквально заставляли стонать мышцы и сухожилия.

Ещё «система» не могла использовать луч. Возможно всё бы сложилось иначе, но люди в Твердыне мира не погибли зря. Энергия была потрачена и используй сейчас «система» луч на полной мощности, и пользователь погибнет сам — сердцу просто не хватит энергии, чтоб биться. А простой луч вряд ли убьёт противника, но зато ослабит охотника.

Этот тупик заставлял «систему» отступать, всё реже проводя контратаки.

А ещё Муромец стал активно драться и в рукопашную. Выпад копьём и вдруг удар ногой, взмах копьём по горизонтали и тут же удар кулаком в след по уклонившемуся противнику. Он просто давил охотника атаками. У него сил было намного больше, он бы мог сражаться сутки на самых высоких темпах, когда охотник, истекая кровью, едва сводил концы с концами. «Системе» приходилось отключать органы, чтоб хоть как-то компенсировать потерю крови и выделить энергию на остановку кровотечения.

Вновь удар копьём в левой руке прямо в грудь, но охотник ушёл влево. Тут же Муромец нырнул вперёд и нанёс удар правой ногой. Охотник вновь увернулся от пинка, пригнулся, пропуская удар копья по горизонтали, взмахнул мечом, перед самым правым кулаком Муромца. Тот отшатнулся, открываясь.

«Система» получила малейший шанс нанести урон противнику, который она не упустила и ринулась с колющей атакой.

И бой был закончен.

Плачевно для одного из них, так как этот удар решил исход боя.

Муромец ринулся вперёд и вправо, уворачиваясь и подставляя левое плечо под меч. Когда охотник, вместе с проходящим через плечо Муромца оружием, по инерции так же приблизился, тот нанёс удар.

Охотник получил прямой удар правым кулаком прямо в левый бок.

Это был конец. Тазовая кость в мгновение хрустнула и буквально разлетелась на осколки, лопнули органы, заливая кровью всё внутри. Охотник улетел в сторону ногами вперёд, несколько раз кувыркнувшись в воздухе звёздочкой, упал и ещё несколько раз кувыркнулся по земле. С трудом поднялся и… получил пинок по ногам, которые в одно мгновение переломало.

«Система» попыталась скомпенсировать их мышечным каркасом, создала вновь потерянный меч, но это было бесполезно. Муромец не собирался его просто так оставлять и вновь ринулся в атаку.

Шансов у охотника уже не было.

[Внимание! Выявлено критическое значение объёма циркулирующей крови. Обнаружены множественные переломы!]

Как бы он не бился…

[Массированные повреждения внутренних органов. Внимание! Критическое состояние пользователя!]

…этот бой ему было не выиграть. Как не суждено было ему увидеть рождение своих детей. И как не суждено было мёртвым вернуться к жизни.

[Внимание! Опа$@#*}! Внимание! Опасность! Кри(%!#ское состояние! @$+бходимо срочное медицинское вм@шательство!]

И в этом прекрасном мире чудес не бывает.

[Оп@снос&ь! Повреждение ^!%иферической нервной системы! }Z\$ря связи с системами! Повреждение центра”:*@ой нервной $истемы! Включён пр(}@&ол поддержания [изни пользоват|ля!]

Здесь есть лишь поступки и их последствия.

[Вним@:Yе! Зафиксирована смерть {/\@%8вателя! Вн(=ание! Производится ^%рвична! реанCV_%$|”нная помощь. Выделение @дреналина! Вниман&(! Разряд! Вним%ние! Смерть поль?&lt;|#теля! ВниМан*е! Вни%{]\!@ ВНиЕ %^@ В@&6!|h!]

И какими бы они страшными или прекрасными не были…

[Опа$+\сть! Сбой с$истем=! Вн-_\!е! Смерт@ по&lt;[}./вателя! ПрОИg|од… Оп: СН… ВНиhа!{Е!]

…каждому рано или поздно придётся испить эту чашу.

[!@#$% =!$!@#$;) 9+У\1g/,”№]

Муромец только к утру вернулся в Твердыню мира.

Прямо у ворот его встретила усиленная стража, которая отдала честь и расступилась перед тем, кто, по их мнению, спас всех. Но Муромец не чувствовал себя спасителем. Он чувствовал себя тем, на ком лежит вина за всё.

Он шёл к замку, что стал его домом, к его обрушенной части, почерневшем в некоторых местах от копоти стенам. В коридорах было необычно многолюдно. Здесь встречались и те, кто вчера не был на дежурстве из группы расследований и те, кому посчастливилось выжить в ходе защиты.

Здесь же в холле уже были вывешены списки погибших. Среди них с болью в груди Муромец видел и курсантов, что так и не успели пройти посвящение, но всё равно бросились на защиту. Он чувствовал гордость за них, и в то же время страшную вину.

Поднявшись выше к лазаретам, где сейчас работала не покладая рук Рафаэлла, он постучал в её кабинет и после разрешения вошёл. Его встретила хозяйка, вся растрёпанная, уставшая, испачканная в чужой крови. Её раны уже были излечены. Там, через дверь в огромный лазарет он видел множество таких же целителей, которые сейчас бегали между пациентами, помогая то одним, то другим.

Рафаэлла посмотрела на него своими тяжёлыми, тёмными от боли глазами в которых, казалось, уже никогда не будет счастья. Её взгляд остановился на его пробитом плече, из которого уже перестала течь кровь. Но на попытку Рафаэллы излечить его, Муромец лишь отрицательно покачал головой.

Она своим взглядом словно задала вопрос.

И Муромец ответил на него.

— Всё кончено.

Рафаэлла с трудом кивнула. Непонятно, что она почувствовала от этих слов — облегчение или боль.

— Тогда… не говори Адалхеидис. Ей нельзя сейчас волноваться сильно. Лучше я сама скажу ей, когда будет подходящее время.

Глава 17

Прошло пять месяцев.

Твердыня мира зализывала свои раны после того, как получила удар под дых. Стала жертвой собственной гордыни и недальновидности. Она не скоро забудет довольно жестокий урок, который унёс много жизней, хотя в будущем они будут рассказывать, как гордо отбили это место у врага.

Историю пишут победители, забывая о своих прегрешениях.

Муромец молча смотрел из окна своего кабинета, как восстанавливают стену, что могла бы выдержать годы осады, но была разрушенна всего одним человеком. И это наглядно показывало, что такой крепкий предмет как мир, может оказаться настолько хрупким. Стоит лишь одному человеку надавить в правильном месте в правильное время, и он сразу расколется.

И Муромца не покидало чувство, что где-то он уже это видел. Видел много раз.

В своём мире, в других мирах…

— И везде одно и тоже… — пробормотал Муромец, держа стакан с виски, что нашёл в одном из шкафов.

Сколько раз он видел подобное?

Тысячи, если не десятки тысяч раз. Отголоски войны, что даже по прошествии стольких времён так или иначе дотянулись аж до сюда.

А вмешайся он тогда в войну, смог бы заставить примериться стороны или только ухудшил ситуацию? Вмешайся он в войну и чем бы это закончилось? Может миром, а может ещё одной войной, как случалось уже до этого. А там уже непрекращающееся кровопролитие и мир медленно погружается сам в хаос и тьму.

Он вздохнул, глядя, как рабочие таскают к стене камни, как те привозят животные на телегах из каменоломен. Скоро эту дыру залатают, и скроют следы трагедии. А потом окончательно восстановят этажи и корпуса, что были разрушены оружием не из этого мира. Первое время новый камень будет подобен шрамам на замке, но со временем он станет такого же цвета под солнцем и дождями.

И все забудут об этом. Забудут, сколько было отдано жизней за непонятно что и ради непонятно чего. Как забываются многие войны, становясь лишь простой датой или отметкой в календаре, которые не передадут тех чувств, что она приносила в своё время. Сколько этих отметок, что стали трагедией для многих? Сколько их было, войн ради всего, чего только можно: защиты своих идеалов, свободы, чести, добра, веры, права обладать и права быть человеком?

И ведь во многих он воевал, каждый раз находя причину поднять оружие и отобрать чью-то жизнь, решить, кто достоин жить, а кто должен умереть, надеясь прекратить войну и восстановить мир. Но всё, чего он достиг — лишь смерть в таких количествах, что можно было бы отстроить новый мир.

Его звали героем и спасителем, но он стал очередным убийцей. Как и те немногие, кто не знал, на что обрекают себя. И теперь они тащат на себе этот груз насилия.

Они никогда не были героями, лишь убийцы. Хорошие убийцы, кто переживёт всё и вся. Они были лишены способности умереть и отчистить свою душу, возрождаясь в другом мире. Это было наказание за их тщеславие, за их слепость и гордыню. Они хотели силы, они получили её со всеми вытекающими.

Его звали героем, но лишь те, за кого он сражался. Другие называли его чудовищем, но обычно их уже никто не слышал, ведь историю пишут победители. Он был героем в некоторых мирах, но в тех легендах не говорилось, сколько трупов предшествовало счастью. Всегда было две стороны и обе были по-своему правы. Став предвестником смерти, он старался не вмешиваться в это, так как баланс всегда найдётся.

Но всегда кончалось одним и тем же. Как кончилась история войны этого мира. Одни победили, другие проиграли. Вмешайся он, смог бы исправить всё или повторил бы историю, что постигла некоторые другие миры? Муромец пытался найти решение даже спустя века той задаче, но возвращался всегда к одному итогу — войну надо было закончить, иначе бы она повлекла за собой лишь боль и новые жертвы. И он её закончил, просто добив тех, кому было суждено кануть в лету. Избавился от малого числа, чтоб спасти большее — классика жанра.

И этим лишь подтвердил статус убийцы, кто может решить вопрос лишь одним способом. Это было словно клеймо, от которого нет спасения.

Муромец уже столько раз возвращался к мысли, что хочет умереть. Умереть по-настоящему, а не так — убили (если сил вообще кому-нибудь на это хватит, живучесть предвестников смерти поражала даже самые смелые фантазии), а потом хоп, в другом мире с тем же телом. Он хотел бы получить свободу и жить дальше, а вынужден подчищать мир, обрывая судьбы людей, а иногда и народов лишь ради того, чтоб другие жили спокойно.

— Чтоб жили одни, другим придётся умереть, — сказал он в окно, продолжая разглядывать рабочих, которые подобно муравьям, мельтешили маленькими фигурками снизу. — Помню, мне это однажды сказал один из моих военачальников. Кто бы мог подумать, что он, такой молодой по моим меркам, скажет такую вечную мысль.

— Я знаю другую поговорку: великие цели требуют великих жертв. Или вот ещё: невозможно очистить комнату не запачкав руки.

— Ты прямо сборник цитат, — усмехнулся Муромец.

— Но мы оба знаем, что они — своеобразные отговорки для совести, не так ли? А теперь иди и обними меня.

Лилит с повязкой на глазах, с перебинтованными руками, одна из которых оканчивалась культей и такими же ногами, теперь не способная даже двигаться нормально, тянула к нему свои руки с какой-то счастливой улыбкой, подобно ребёнку, кто тянется за чем-нибудь вкусным. Её тело под одеждой было так же всё в бинтах, он это видел практически каждую ночь.

— Илья, я не слышу, чтоб ты шёл в мои объятия. Разве я этого не заслужила?

— Я тебя и так постоянно одариваю объятиями. Побереги здоровье.

— Так это ночью. А я хочу днём! Ну давай же, не ёрничай!

В отличии от него, Лилит ничего не мучило. Казалось, что её даже не смущает то, что она стала калекой, хотя иногда он слышал, как она по ночам тихо плакала. Да, Рафаэлла вытащила её с того света в прямом смысле этого слова, но вот раны до сих пор излечить не могла. Вернее, могла, но очень медленно. Только сейчас у Лилит потихоньку стало всё заживать и отрастать. Но проводить сутки напролёт в темноте, без возможности нормально ходить и что-то делать для такой, как Лилит… это было сущим адом.

Но днём и ночью рядом с ним она всегда была бодра и весела, возможно таким образом не давая впасть себе в депрессию. И лишь иногда давала слабину.

Поэтому Муромец вздохнул, откинул подальше свои сожаления и мысли, и подошёл к Лилит. Они всегда будут с ним, пока он окончательно не умрёт. Они всегда будут его мучить, потому что всегда будет шанс, что можно было поступить иначе и исправить ситуацию.

Он подхватил её на руки, она в ответ обвила их вокруг его шеи.

— Не могу привыкнуть, что ты побрился, — сказала она ему, проведя оставшимися пальцами по его лицу.

— Я тоже не могу к этому привыкнуть.

Всю жизнь не брился, а тут на тебе. Лилит все мозги проела, что ей не нравится колоться об его жёсткую бороду. «Будто ёршиком для унитаза по лицу водят» — заявила она тогда, и он был готов удушить её за такое сравнение, но лишь смирился. Да и такое желание он мог исполнить.

В конце концов, она отдала тогда свои силы, здоровье и жизнь, чтоб он смог вернуться целым.

Способ, которым спасли Лилит, был довольно известным, пусть и редко применяемым из-за того, что спасал не всегда и в зависимости от ситуаций. Просто энергию от осколка силы передавали в тело в надежде, что это поможет запустить жизнь обратно и исцелить тело. Жаль, что тело должно было быть относительно целым и недавно умерщвлённым. А на не ведьм такое вообще не действовало. Иначе бы тут всех на ноги обратно можно было бы поставить. Таким образом в прошлом спасли погибшую по вине Рея ведьму, когда он сам вернул осколок силы для этого и, можно сказать, приложил руку к её спасению. От сюда вопрос — насколько действительно он был плохим?

Что касается тела Лилит, то оно не было исцелено, но вот жизненную энергию подвостановили. Пусть способность пользоваться магией сбросилась, но вроде что-то она там уже пускает из своих пальцев. Она была не из тех, кто сдаётся и возможно сможет вернуть себе способность управлять магической силой.

— О чём думаешь? — спросила Лилит. — Обо мне? Я права?

— Нет.

— Эм-м-м… о том, что случилось, о Рее?

— Ты сказала и вот уже думаю над этим.

— А чего думать? Он мёртв, мы живы. Плохо, что Калипсо дура, но уже ничего не изменить. К тому же она погибла, а о мёртвых стараются не вспоминать плохо.

Всегда на словах так легко, но чувства такие, словно совершили ошибку. Причём помимо Рея погибла одна треть курсантов, все рыцари из группы расследований, что были в тот день в Твердыне мира и ведьмы. К тому же, ведьм погибло в половину меньше, так как их ещё убить надо было, а охотник, после резни в подземелье с камерами, вдруг стал более… милосердным, если так можно выразиться, не добивая раненых и стараясь обходить других.

Хотя то, что он убийца, уже не изменить.

Лилит же по этому поводу не сильно печалилась или делала такой вид. Радовалась, что жива, что потихоньку, пусть и очень медленно, восстанавливается, а на остальное ей было наплевать. Она это особо и не скрывала.

Завтра должны были начаться слушания по делу о бойне в Твердыне мира. Следовало разъяснить некоторые вопросы в суде. Ведь, в конце концов, здесь старались следовать букве закона, хотя не редко это использовали и в своих целях. Как и здесь, скорее всего, будут искать слабое звено, чтоб сбросить всю вину на кого-то.

— Завтра в суд… — простонала Лилит. — Эх, судебные тяжбы….

— Я бы назвал это просто разбором полётов, не более. Никого судить не собираются. Пока.

— А нас и не будут. У меня компромат на каждого судью, — улыбнулась она.

— Лилит, не вздумай, — предупредил он.

— Да ладно, они сами не рискнут. Будут давить либо на Арию, либо на Адалхеидис. Кстати, видела её недавно, у неё такое пузо! — восхищённо сказала она. — Прямо круглое! Сколько месяцев, интересно?

— Она уже здесь?

— Приехала к суду. Слышала, у неё теперь проблемы с шахтами. Тут и случившееся на неё тень бросило, теперь все знают, кто её муженёк. И беременность не даёт заняться делом вплотную, и суд ещё. А тех, кто хочет посадить к себе на поводок девушку с детишками от охотника и двумя шахтами так вообще бесчисленное множество. Давят со всех сторон и грызут её бизнес.

Лилит была прямо набором сплетен. Удивительно, где она теперь их достаёт, когда Калипсо нет, а она вступить лишний раз без помощи не может.

— А может Арию попытаются прижать, но у той за спиной дом, так что вряд ли им удастся. Скорее всего свалят на некомпетентность Калипсо и дело с концом. Ну и Адалхеидис засадят как жену.

К Адель прилетела беда примерно через месяц после случившегося, когда поползли слухи про то, что Рей был её мужем. Потом слухи переросли уже в откровенные разговоры.

А потом, около одной из шахт, на подъезде куча писак, что расписывают новости для газет, начали давить на неё и прежде, чем охрана успела тех оттеснить, она сорвалась, разревелась, накричала на них, сказав, что да, он был её мужем.

То ли нервы пошаливают после его гибели, то ли беременность сказалась, а может всё вместе. Но завтра ей будет веселее всех.

Слушания проходили в одном из огромных залов, что был предназначен обычно для собраний. За несколько недель его быстро переоборудовали в зал для слушаний. Проводить такое в Твердыне мира посчитали нецелесообразным. Никто не хотел показывать, насколько сильно была она разрушена. Это бы слишком сильно ударило по репутации страны и подкосила и без того треснувший авторитет.

Людей было много. Помимо всех, кто должен был собраться, сюда приходили просто интересующиеся. Например, представители всех сильнейших домов, кто смог пробить себе путь в этот зал или, как его называли, клондайк интересной информации. Конечно, позже все всё равно всё узнают, но кто первый услышал, тот имел шанс сделать первым ход.

И ход именно в сторону той, кто стала обладательницей редкого дара и силы.

Конкретный прессинг на Адель ещё не начался, однако дома уже не стеснялись жать Адель и её бизнес со всех сторон. Там палки в колёса, там отгрызут что-либо. Весь маленький клан, что она сколотила за два месяца, сейчас очень быстро рвали на части, присоединяя маленькие предприятия к себе и лишая её силы большинства и как следствие, поддержки. Заодно давили и обе шахты, стараясь довести всё до банкротства.

Можно сказать, они готовили почву, чтоб потом нанести удар и вынудить мать с ребёнком, что лишится обеих шахт, примкнуть к кому-нибудь. Естественно, теперь шахты служили лишь бонусом — интерес был конкретно к ребёнку, что будет обладать силой. Если девочка — хорошо. Парень — ещё лучше. Будет купаться в огромном количестве прекрасных дам.

Были и те дома, что уже согласились поделить её между собой. Это может звучать дико, однако Адель бы получила всё, что душе угодно, не боясь лишиться денег, и её бы ребёнок купался в достатке. Правда, как все уже уяснили, Адель была не из тех, кто кому-то подчиняется. Таких как она склонить нельзя, можно лишь посадить на цепь.

Слушанья начались с Арии.

— Госпожа Ария, вы поняли свои права и обязанности? — спросил один из пяти судей после того как ей зачитали практически на пятнадцать минут целый свод правил.

— Да, господин судья. Я всё поняла, — спокойно кивнула она.

— Очень хорошо. И так, вы знали охотника на ведьм лично?

— Нет, я его не знала лично. Несколько раз видела в коридорах, не более.

— Хотите сказать, что не разговаривали с ним? — спросил другой судья.

— Не помню такого, господин судья.

— От чего так?

— Потому что на мне, как на главе группы расследований, висит безопасность нашей страны и у меня есть, чем заняться помимо того, чтоб запоминать разговор с каким-то курсантом.

— Но он был не просто каким-то курсантом.

— Я не могла этого знать на тот момент.

Повисла лёгкая тишина. Только скрежет перьевой ручки нарушал её своими едва слышимыми царапаньями, да едва слышимый шёпот, что пронёсся по залу подобно ветру. Судьи готовились к новой атаке.

Заговорил полноватый судья с крючковатым носом.

— Госпожа Ария, это странно, что вы не можете вспомнить, разговаривали лично вы с ним или нет. Ведь после случившегося вы бы наверняка такой момент вспомнили. Или глава группы расследований не может фиксировать тех, с кем общалась?

— Господин судья, к сожалению, я занята важными делами, и я общаюсь с огромным количеством людей. Но боюсь, что некоторые не могут вспомнить даже, здоровались ли они сегодня с таким заметным человеком как я или нет. И вот у них такой вопрос надо спрашивать.

Этот камень был кинут в того самого судью, что задал этот вопрос. Сегодня утром он три раза здоровался с Арией с таким видом, словно впервые её за сегодня видит.

Он поджал губы и буквально буравил теперь её взглядом. Слово взял другой судья, высокий, суховаты на вид с синяками под глазами. Его Ария хорошо знала — он был отцом Лиары.

— Госпожа Ария, Рей Клод был сопровождающим принцессы Стелларис, если я не ошибаюсь?

— Верно, — кивнула она.

— И он был её личным подручным, так?

— Да.

— Как получилось, что он попал в её сопровождающие? Курсант, что буквально недавно начал учиться?

— Господин судья, Рей Клод показывал довольно внушительные успехи и уже не раз доказывал свою состоятельность как воина, что было уже доказано его действиями в одном инциденте, — о каком инциденте идёт речь, объяснять не надо было. Все и так знали. — История помнит, когда уже назначали курсантов на роль сопровождающего.

— И ни один из них не заканчивался так.

— Но это уже не вина Рея Клода.

— А чья?

— Боюсь, я не могу дать ответ на ваш вопрос. Группа расследований сделала всё, что было в её силах, чтоб спасти принцессу.

— И Рей Клод оказался с ней на том корабле, судя по документам, что мы изучили. Вам не показалось это подозрительным? — он прищурился, словно стремился разглядеть в ней что-то.

— В свете последних событий — нет. На тот момент… боюсь, что, учитывая его заслуги, такое было возможно.

— И вас ни разу не заинтересовала его сила?

— Ни разу. И до него были сильные курсанты. Он не сильно выбивался из общих показателей, которые мы всегда регистрируем.

— А его победа над господином Агустином?

— Он победил не по силе, а по хитрости. Есть детальное описание боя и прохождение им соревнований, можете с ними ознакомиться. Любой человек мог бы сделать так же. Если вы хотите знать моё окончательное мнение по вопросу, который вы хотите услышать — нет, группа расследований не знала о том, кто он такой. И нет, похищение принцессы не связано с ним. По крайней мере после разбирательств мы такого не обнаружили.

Она врала. Спокойно врала, зная, что её не схватят. Да, она знала об охотнике, однако никто теперь об этом не скажет. Лиара мертва, Адель будет молчать. Даже признайся Ария в этом, ничего бы не изменилось, нельзя было вернуться обратно во времени и исправить ошибки прошлого. К тому же — исправлять было нечего. Она всё равно точно не знала тогда, Рей это или нет.

Что касается заговора, который раскрыла Лилит и который она уничтожила, то это было одно из тех тёмных дел, о которых никто ничего не знает. Да, подозрительно, но никто не мог связать их со случившемся. Это был одна из теневых операций, что проводила ОСЦНГ и о которых таким обычным людям как судьи было знать не положено.

После этого Арию и дальше допрашивали, однако уже не так рьяно. Весь интерес заключался лишь в том, знала она про охотника или нет. Всё остальное, включая правильность действий в Твердыне мира, вопросов особых ни у кого не вызвало. В конце концов, она сама чуть не погибла тогда. Множественные повреждения потолка магической природы говорили, что она действительно пыталась завалить его обломками, но не успела.

Вопросы лишь вызвало то, почему он вырвался.

— Рядом с его камерой была обнаружена девушка Кио. Рабыня Рея Клода.

— Она попыталась помочь ему сбежать? — спросил один из судей.

— Скорее всего. Но у неё это не вышло, её убили до того, как он успел вырваться.

— Тогда как он получил свободу?

— Мы не можем точно ответить на этот вопрос, — честно призналась Ария. — Он был не от сюда, если вы понимаете, о чём я. Он мог иметь при себе оружие, способное на подобные разрушения. Возможно по этой причине не сработала и ограничивающая его силы магия. Сейчас это узнать невозможно. Смерть девушки послужила лишь причиной его помешательства, при котором он начал всех атаковать.

— Тогда как она пробралась внутрь? Вы не охраняете подземелье? — недобро усмехнулся судья.

— Охраняем. Есть магическая охрана конкретно на камерах, но не в коридоре, так как иначе бы она реагировала бы на всех подряд. Есть по двое на каждом из этажей, что патрулируют их и один который обходит все этажи. Есть группа немедленного реагирования.

— И она прошла через всю охрану?

— Да. Она использовала снотворный газ, чтоб усыпить конвоиров. После этого спустилась вниз, усыпляя остальных.

— И никто не заметил этого?

— Заметили, но поздно.

— Тогда как вы охраняете одно из мест, где содержаться опаснейшие враги ОСЦНГ? Даже девушка смогла пройти через всё!

— Мои люди получили инструкции от покойной госпожи Калипсо просто отконвоировать её в камеру. Это не было задержанием, при котором производят определённые процедуры. Им сказали, просто поместить её в камеру, чтоб ограничить контакт с внешним миром. Всё.

— И они не обыскали её.

— Нет. Повторюсь, это не было задержанием. Мы так иногда поступаем с людьми, которых надо просто спрятать и это не всегда преступники.

— И у вас так мало стражи, что никто сразу не спохватился?

— Боюсь, нам не выделяют столько средств, господин судья. Эта система эффективна и используется во многих тюрьмах. Единственной проблемой стало то, что госпожа Калипсо не приказала моим людям задержать её как подозреваемую. И эта охрана рассчитана в первую очередь на то, чтобы предотвратить побег, а не защиту от угроз из вне.

После этого последовало ещё несколько общих вопросов, после чего разговор свернул к нежити.

— Вы знали, что у него была нежить в комнате? — спросили Арию и та покачала головой.

— Для меня это стало сюрпризом, господин судья.

— То есть, вы не знаете, что происходит в Твердыне мира?

— Я могу знать только то, что могу выяснить. Мы не имеем права обыскивать комнаты курсантов.

— И вы без понятия, как он её туда провёл?

— Если учесть её размеры, то предположу, что в личных вещах, например, в чемодане. Однако мы личные вещи тоже не обыскиваем.

— Как вы считаете, несла ли она угрозу безопасности?

— Мне очень трудно судить. Я слишком мало общалась с этой нежитью.

— То есть вы хотите сказать, что нежить не угроза!? — воскликнул один из судей. — Вы себя слышите!? Они воплощение зла!

— Раньше мы считали, что все охотники погибли, а синий демон — лишь красивая легенда. Учитывая эти обстоятельства, я не могу быть ни в чём уверена. Нежить, как нас учили, проявляет агрессию, пусть и способна на хитрости. Однако эта не оказала ни сопротивления, ни попытки побега. Она просто сдалась и была очень вежлива. Мы даже не сразу поняли, что это нежить.

— Если вы не поняли, что это нежить, то может это говорит о вашей непригодности к данной работе?

— Боюсь, что весь отдел группы расследований не пригоден тогда к работе, включая всех тех, кто видел её. Никто не смог сразу понять, нежить она или нет. К тому же, рапорт моих людей должен был уже ответить на этот вопрос.

— И сейчас вы не знаете, где она?

— Нет, Рей Клод забрал её с собой. Но этот вопрос уже надо адресовать не мне.

Повисло молчание. Все знали, что Муромец был тем, кто видел последним Рея. И он не говорил, где того настиг и убил. Сомневаться в том, что его убили, никто не смел, но вот тело для всех представляло интерес. Не будет ложью сказать, что некоторые даже подумывали первое время попытаться воскресить его или сделать нежитью. Возможно именно поэтому Муромец и скрыл его место захоронения.

Про нежить же он сказал, что её по пути не встретил. И никто не допытывался до него, так как не хотел иметь такого врага. Возможно поэтому его и не было среди тех, кого допрашивали.

Потом продолжился вновь обстрел вопросами и Арию отпустили. Скорее всего, бы ей ничего и не было. Во-первых — её дом, что имел связи. Вторая — группа главы расследований. Она бы точно смогла испортить жизнь многим. Но основной причиной было то, что вины её не нашли. Она действовала по приказам и закону в соответствии правилам. Иначе бы задавить её было бы уже вопросом чести и вечного противостояния домов.

Через несколько дней, после прослушивания показаний обычных свидетелей и участников событий, перед судом предстала Лилит.

То, что в суд вызвали одну из пяти великих, уже было очень и очень смело. Это лишь значило, что сейчас все были готовы зайти далеко (не на столько далеко, чтоб вызвать Муромца). Всем было интересно, как охотника прозевали, и кто виновен. Сама общественная обстановка давила и заставляла идти на подобное.

И в отличии от напряжённых судей, Лилит счастливо улыбалась, сидя за столом и крутя головой, прислушиваясь. Всем было известно, что Лилит — хранительница многих секретов и знала то, что знать в принципе не могла. Так же было известно, что у неё была своя сеть агентов, что вылавливали опасные элементы. Но это всё было на уровне слухов. Что было точно — компромат на многих людей.

И переходить дорогу ей никто не хотел.

— Госпожа Лилит, спасибо, что пришли, — начал один из судей.

— О, это же мой долг, — махнула она культей.

— Отлично, тогда приступим. Вы знали об охотнике на ведьм?

— Да, — кивнула она спокойно головой.

Повисла тишина. После этого прошёлся тихий шёпот по залу, который прокатился из одной части в другую и затих подобно волне.

— Значит, вы знали об охотнике на ведьм? — спросил осторожно другой судья.

— Верно, я знала.

— И вы ничего не предприняли?

— Предприняла, — кивнула она.

«Я с ним тра….сь как душе угодно и в таких позах, что вам и не снилось! Вот что я предприняла!» — хотела бы она сказать им, но естественно не сказала. Не была уверена, что они поймут шутку… Которая была правдой. Поэтому лишь скромно ответила.

— Он был под постоянным наблюдением.

— И вы, зная, что он охотник на ведьм, ничего не предприняли больше!? Даже не задержали!?

— За то, что он охотник? Нет.

— Почему!?

— Хочу напомнить вам, господин судья, что у нас правовое государство и мы не задерживаем людей просто за то, что они другой расы. К тому же я не имею права отдавать таких распоряжений.

Судья был весь красный, однако не смел даже ничего сказать ей. Лилит была не тем противником, с которым справится один человек. И даже дом. Тут надо было против неё пол страны объединять.

Поэтому слово взял другой, давая время успокоиться своему коллеге.

— Вы не думаете, что бездействие привело к таким последствиям?

— Нет, не думаю.

— И вы не сообщили группе расследований?

— Боюсь, что дела совета — это дела совета. Дела группы расследований — это их дела, — спокойно ответила она.

— Разрешите узнать причину такого решения?

— Конечно, господин судья, — это она сказала с такой улыбкой и таким голосом, что у того мурашки по коже пробежали. — Я считаю, что проблемой стал непрофессионализм покойной госпожи Калипсо. Ей не следовало вмешиваться в такие дела.

— Считаете, что она поступила неверно, задержав Рея Клода?

— Верно, так я считаю.

— И почему же, позвольте спросить?

— Рей не был замечен ни в каких правонарушениях. Для его поимки не было причин.

— Хотите сказать, — подался один из судей вперёд, — что потеря принцессы Стелларис, не повод?

— Не повод для такого задержания. Было бы потом разбирательство, сделал ли он всё возможное или нет. Однако здесь начали сажать всех его родных и ему дорогих людей. Он мог воспринять это как акт агрессии против себя. Ведь многие знают, как относятся к охотникам в нашей стране.

— Хотите сказать, что он прав в своём поступке?

— Господин судья, если вы не можете понять, что я говорю, то вам не кажется, что на этом слушании вам не место? — неожиданно ответила она ему.

Это было сказано всё тем же милым голосом, однако угроза, вложенная в него, ощущалась физически. Все знали, что Лилит откровенно грубит ему, однако сказать ей по этому поводу никто ничего не мог. Было понятно, что слушанья закончатся и она вновь глава совета пяти. И как бы здесь не пытались отделить правление от судебной власти, они всё равно были связанны и, как главная, она бы могла потом оказать множество неудобств ему.

И пока судья пребывал в лёгком шоке, Лилит продолжила.

— Это была провокация. Как если бы начали незаконно сажать членов какого-нибудь другого дома. К Рею Клоду нельзя относиться как к ещё одному уголовнику или обычному человеку. Он проявлял вполне нормальные качества и никогда не был замечен в агрессии или правонарушениях. До тех пор, пока не было провокаций.

— Хотите сказать, что это ОСЦНГ не право?

— Я считаю, что оно допустило ошибку.

— То есть вы обвиняете нашу страну?

— Да. Я считаю, что действия были незаконны и не обоснованы. Они не были подкреплены рамками закона и не были согласованны с остальными.

Судьи о чём-то начали переговариваться, перелистывая бумаги на столе, пока Лилит с беззаботной улыбкой качала ногами подобно ребёнку.

— Госпожа Лилит, а почему вы не предупредили остальных? — задал вопрос судья.

— Именно потому, что они не могли адекватно оценить обстановку. Покойная госпожа Калипсо — прямое тому подтверждение. Вместо установления диалога она сразу попыталась посадить и казнить его. Бездумная необоснованная агрессия, которая, к тому же, направлена на родных, дала свои последствия. Думаю, что за такое незаслуженное отношение любой бы стал защищаться.

— Вы не думали, что она была права?

— По какому закону? — улыбнулась Лилит. — Я не эксперт в судейском деле, но не помню, чтоб был закон, разрешающий казнить лишь из-за расы. Или может что-то изменилось, и вы просветите меня?

— Вы знали о нежити в его комнате, госпожа Лилит?

— Нет, не знала.

— Вы не думали, что казнь — вполне заслуженное наказание за такое?

— Нет, не думала. В первый раз слышу, чтоб за подобное казнили.

— Это считается изменой.

— А ещё считается изменой посещение мест, где доступны девушки лёгкого поведения и которые контролируются преступными группами. Может стоит казнить такого человека, который ещё и приговоры другим выводит?

Судья, заметно побледневший, отстранился. По залу вновь прошёлся шёпот. Не долго ему осталось держаться на этом посту. Дома всегда между собой ведут нескончаемую борьбу и можно с уверенностью сказать, что на его место претендуют многие. И услышанное позволит им теперь сильнее надавить на него, вытесняя с этого места.

Лилит же улыбалась, демонстрируя суду свои белоснежные зубы.

Пока уже двое пытались взять себя в руки, слово взял отец Лиары.

— Госпожа Лилит. Считаете ли вы виновным Рея Клода в произошедшем?

— Да, — тут же кивнула она.

— Считаете ли виновной покойную госпожу Калипсо в произошедшем.

— Да.

— Считаете ли виновной госпожу Арию в произошедшем?

— Нет, — покачала Лилит головой.

— Можно узнать причины вашего мнения?

— Госпожа Ария осталась вместе со своей группой расследований тогда в подземелье и была готова погибнуть, обвалив этажи вместе с собой. Так же она противостояла охотнику, от чего чуть сама не погибла. Все остальные действия были лишь исполнением приказа свыше. Пусть совет и не имеет прямой власти, однако он может поручить то или иное действие любой структуре в рамках закона.

— Ясно… Считаете ли ещё кого-то виноватым в произошедшем?

— Кроме рабыни Кио, больше никого.

После этого как обычно посыпались обычные общие вопросы, которые ни у кого не вызывали интереса. Скорее это было формальностью. Вопросы о том, как всё произошло, что предприняла сама Лилит и всё в таком же духе.

Последней, словно вишенка на торте, была Адель. После множества опрошенных свидетелей, со слов которых восстанавливалась картина произошедшего и выяснялась степень вины, Адель скорее служила как конечная цель. Самая близкая к Рею, она была главной свидетельницей. К тому же, интерес она представляла для всех сугубо деловой.

Сама Адель выглядела, мягко сказать, не очень. Такая худенькая, но с животом, который был слишком большим для шести месяцев, она выглядела довольно необычно и болезненно. Вся в поту, постоянно вытирающаяся платком, бледная, с синяками под глазами и болезненным выражением лица. Беременность для её тела давалась слишком тяжело. В отличии от своей покойной матери, она была совершенно худой, что, скорее всего, и сказывалась.

Она смотрела слегка мутным взглядом на всех, постоянно поддерживаемая за руку своей единственной ближайшей родственницей — Шанни.

И сейчас, сидя за столом перед судьями, положив руки на живот и слегка поглаживая его, она смотрела куда-то сквозь них. Рядом с ней сидела Шанни.

— И так, госпожа Адалхеидис, — начал уже слегка сменившийся состав судей, покончив с формальностями на подобии вопросов, ваше имя и так далее, — вы знали Рея Клода?

Адель подняла взгляд так, словно это стоило ей огромных усилий.

— Да, знала…

— Эм, вы можете говорить по громче?

— Знала, — повторила она. Но всё равно никто не услышал. Даже судьи наклонились поближе.

— Ещё раз, пожалуйста.

— Зна…

И тут её вырвало. Она попыталась прикрыть рот рукой, но всё хлынуло прямо через ладонь. Судьи дружно отстранились обратно с отвращением на лицах. Как в принципе и большинство мужчин в зале. А вот женщины восприняли это спокойно, они смотрели на неё с сочувствием и пониманием. Многие здесь уже имели счастье порадоваться будням беременной женщины со всеми вытекающими.

Так окончился первый день слушаний Адель. Её пришлось увести и звать уже Рафаэллу, которая могла хоть как-то улучшить её состояние.

На следующий день Адель уже сидела между Рафаэллой и Шанни, так как она сама ходила с трудом, постоянно придерживая живот снизу. Зато, благодаря стараниям Рафаэллы, она теперь выглядела получше.

Буквально после первого же дня слушаний Адель, быстро распространился слух, что слишком уж живот большой у неё. И многие предположили, что у неё вполне может быть двойня, что было дикой редкостью в семьях. А где двойня, там уже и более широкие возможности. От этого Адель стала лишь желаннее для всех.

И для её же безопасности Твердыня мира выделила сопровождающих из остатков группы расследований, которые должны были уберечь её от возможных действий домов. Ведь когда речь идёт о таких возможностях, неизвестно, как всё случиться и что будет.

— Госпожа Адалхеидис, как вы себя чувствуете? — учтиво поинтересовался один из судей.

— Погано, — тут же отозвалась Адель. Однако её слишком грубое высказывание все проигнорировали. Как из-за состояния, так и из-за того, что она именно так и выглядела.

— Вы готовы отвечать на наши вопросы?

— Нет.

— Нет? — лица судей вытянулись от удивления.

— Да задавайте вы уже свои вопросы, мать вашу! — рявкнула Адель. Он буквально покраснела вся от внезапной вспышки ярости.

— Госпожа Адалхеидис, хочу на…

— Да вы издеваетесь надо мной!? Вы притащили меня, беременную, сюда чтоб, я слушала этот бред!? Вы ё…

Что ё, она так и не договорила, хотя собиралась довольно точно высказать своё мнение обо всех. Шанни и Рафаэлла обняли разбушевавшуюся Адель с обеих сторон, поглаживая ту по спине, голове, по животу, что-то ей нашёптывая на уши и успокаивая. Адель же постепенно стала меняться в лице, приобретая всё тот же бледный болезненный вид, который был до этого. Она была словно больной тенью себя самой.

— Уважаемый суд, в связи с состоянием опрашиваемой, я прошу вас преступить к опросу сразу.

— Госпожа Рафаэлла, мы…

— Я это говорю, как член совета пяти. Это не дружественное предложение, господин судья, — Рафаэлла словно светиться начала от злости.

— Да, хорошо госпожа Рафаэлла. Так, Госпожа Адалхеидис готова отвечать?

Та кивнула головой.

— Нам…

— Задавайте вопрос, господин судья. Она не может сидеть здесь вечно, — угроза уже слышалась без проблем.

Сама Адель вновь, вся мокрая, с прилипшими волосами к лицу, с трудом фокусировала взгляд на судьях. Рафаэлла легонько взмахнула перед лицом Адель, накладывая магию голоса, чтоб её теперь было слышно.

— И так госпожа Адалхеидис, как долго вы знакомы с Реем Клодом?

— Четыре месяца до случившегося, — пробормотала та.

— Как вы познакомились?

— Случайно поругалась с ним.

Теперь все буквально не сводили глаз с неё и старались не упустить не единого слова. Эта история в будущем будет передаваться из уст в уста как одна из тех красивых сказок. Никто не знал, как так Адель смогла подцепить охотника и чем, ведь ни тела, ни тем более денег она предложить ему не могла.

— Можете подробнее рассказать об этом?

— Не могу, я не помню уже ничего.

— Не помните?

— Да, не помню! Я что, должна каждую секунду своей жизни помнить!?

Шанни и Рафаээла вновь принялись успокаивать Адель, которая часто дышала. А потом та испуганно и чуть ли не плача пробормотала:

— Меня сейчас вырвет…

Вновь поднялся шум и вновь Адель спешно увели, хотя по пути она всё равно не смогла в себе всё удержать.

Настал третий день слушаний. Теперь уже договорились спрашивать сразу и быстро, иначе этот процесс мог затянуться на неделю, чего многим не хотелось.

— Госпожа Адалхеидис, когда вы вышли за муж за Рея Клода?

— Два месяца назад.

— Можете назвать точную дату?

— Не помню.

— Не помните, когда вышли за муж?

— Да, не помню! У меня тогда вся семья погибла! Мы быстро обвенчались в один из тех дней и всё!

— Ладно, ладно, — начал успокаивать её судья и передал слово другому.

— Госпожа Адалхеидис, знали ли вы, что он охотник на ведьм?

— Да, знала.

Она бы могла соврать, ведь никто бы не смог её поймать на лжи. Необязательно, что он ей рассказал об этом. А как поженились… любовь, штука странная. Но Адель решила идти прямо в лоб. Кто знает, чем она руководствовалась.

— Значит знали? С этим связан ваш союз? С желанием получить от него детей?

— Нет… Да… Не знаю. Сначала да, потом нет.

— И вы не доложили группе расследований об этом?

— Нет, ведь это семейное дело.

Судья подался вперёд.

— Госпожа Адалхеидис, вы служили в тот момент в группе расследований, вы должны были предупредить госпожу Арию об этом. В конце концов, охотник на ведьм является довольно опасным объектом.

— Это вы — объект, — зашипела на него Адель.

— Госпожа Адалхеидис, даже не смотря на ваше дели…

— Господин судья, — перебила его Рафаэлла. — Попрошу воздержаться от оскорблений мужа госпожи Адалхеидис.

Судья вздохнул. Если бы не поддержка Рафаэллы, он бы давил Адель, пока не смог выбить нужное. Но идти против Рафаэллы, а значит и против Лилит, он не хотел.

— И так, вы не рассказали ей о вашем муже?

— Он был моей семьёй.

— Вы знали, кем он был до этого, и не сказали.

— Не обязана.

— Как это, не обязаны? Разве вы не сообщите нашей страже, если увидите вора?

— Он не был вором. И у нас нет расовой дискриминации, и нет правил, приписывающих сразу сообщать начальству об охотниках, и он не был преступником.

— Учитывая то, насколько они опасны и ваше отношение к ним, не думаете ли вы, что тогда вам не место в группе расследований?

— А я там и не работаю уже, — оскалилась она.

Судья цыкнул. Вместо него уже другой взял слово.

— Госпожа Адалхеидис, вы знали о нежити?

— Нет, не знала.

— И не видели её?

— Нет.

— Рей Клод никогда не упоминал о ней?

— Нет.

— Разрешите спросить, сколько месяцев вашему ребёнку?

— Шесть.

— Это получается, вы имели интимную близость примерно за месяц до произошедшего. Его видели всего раз у вашей комнаты. Следовательно, всё остальное происходило у него. И вы не увидели нежить?

— О-о-о… У нас куда чаще она была, хотите расскажу, какие позы мы предпочитали? Например, когда я…

Судья залился краской, а Шанни с Рафаэллой вновь принялись успокаивать Адель, которая заводилась с полуоборота и так же быстро впадала в своё обычное состояние. За это время она уже успела и поплакать. Её настроение менялось так быстро, что выводило многих из себя.

— И так, — стараясь побороть смущение, продолжил судья. — Вы не знали о нежити. Но вы знали, что он охотник и ничего не предприняли. С показаний, что мы получили, с ваших показаний, госпожа Адалхеидис, вы спасли Арию тем, что прикрыли собой. Значит вы имели на него влияние. Почему не остановили от дальнейших разрушений?

Губы Адель задрожали. Она открыла рот, закрыла, потом вновь попыталась что-то ответить… но замолчала. Не на долго.

— Он потерял разум, — тихо пробормотала она.

— Потерял разум? Сошёл с ума? Но он всё равно вас послушался, когда вы закричали ему остановиться.

— Он не послушался, — покачала головой Адель. — Просто он не смог убить меня, вот и всё. Я кричала ему остановиться, когда он уходил, но… Это был не Рей.

— Не Рей Клод? Тогда кто?

— Не знаю, — пожала она плечами и уставилась в стол.

Судьи переглянулись, что-то между собой обсудили шёпотом и вновь повернулись к Адель.

— Госпожа Адалхеидис, связан ли Рей с гибелью вашей семьи?

— Нет, — выдавила она приглушённо.

— Сразу после их смерти ваш отец передал вам две шахты. Одна из членов семьи заявила, что по их возращению в поместье Норстан было много личной охраны. И судя по всему кто-то был убит. Это всё совпало с вашим пожаром. К тому же вы отсутствовали вместе с Реем в Твердыне мира. Что можете сказать по этому поводу?

— А что должна?

— Рей был причастен к этому?

Она покачала головой.

— Где он был тогда? В вашем доме?

Она вновь покачала головой.

— Где?

— Со мной тра…ся, — неожиданно свирепо ответила она ему. — Вас удовлетворит такой ответ?

От такого заявления все умолкли и ещё не сразу смогли прийти в себя. Нет, все знали эти слова, взрослые уже, но чтоб так откровенно при всех кто-то заявлял, да ещё и в суде… это было что-то новенькое.

— Госпожа Адалхеидис, прошу вас не выражаться так в суде, — мягко попросил один из судей. — Мы понимаем ваше горе и то, что вам сейчас приходиться переживать. Но прошу вас держать себя в руках. Что вы можете сказать о Кио, рабыне Рея?

— Обычная, очень смышлёная девушка, — пожала плечами Адель, поджав губы.

— От куда у Рея рабы?

— Он мне не говорил.

— Вы знали, что планирует Кио?

— Меня не было тогда в Твердыне мира, я не знала. А потом я уже сидела в камере.

— Понятно… А что на счёт Нэнси? Она ещё одна рабыня Рея, в последний раз её видели у господина Агустина, но потом он сообщил нам, что она куда-то ушла. Её до сих пор не нашли.

— Я ничего не знаю об этом. Я с ними не общалась.

Но она знала. Нэнси не ушла. Агустин спрятал её, чтоб она смогла избежать проблем. Очень скоро не будет никакой Нэнси. Будет госпожа Примия из старого рода, что давно уже потерял своё могущество. Описывать то, как Нэнси убивалась по поводу смерти Кио и Рея бесполезно. Агустин говорил, что она убежала в лес, полностью изменившись, и носилась там как больная, истребляя живность в течении недели, пока не вернулась обратно к нему; вся грязная, заплаканная, в царапинах, синяках и крови в своём кошачьем обличии.

Сейчас она была в одном из отдалённых поместий, подальше от проблем и лишних глаз. Конечно, не все были довольны решением Агустина, но он был единственным наследником, и он умел убеждать людей. К тому же, он не отказывался от других союзов ради бизнеса и политики, однако с условием, что Нэнси останется с ним.

— С чего Кио решила вдруг спасти Рея?

— Я не знаю. Возможно просто она испугалась за его жизнь.

— Она знала, кто он есть на самом деле?

— Я не знаю. Мы не разговаривали с ней об этом.

— Ясненько. Госпожа Адалхеидис, вы знали, что он и есть тот самый охотник, что уже совершал нападения и кого не добила в прошлом госпожа Ария?

— Нет, я не знала.

— И вас не смутило, что вдруг по прошествии такого времени появился охотник на ведьм?

— Нет, не смутило.

— Вы пытались предположить, что он и есть тот самый охотник?

— Мне не положено было знать эту информацию в тот момент. Так что я не знала, что даже было до этого: про охотника и про нападения.

— Вас не смутила его потеря памяти?

— Нет, не смутила. Ни вижу ничего странного.

— Ну… — протянул судья, явно на кое-что намекая. — Может он хотел что-то от вас скрыть?

— Я не могу знать об этом.

Вопросы продолжали сыпаться на неё. Адель в одно время то приободрялась, в другое наоборот, словно впадала в апатию. Она спокойно отвечала на все вопросы, хотя иногда буквально взрывалась ненавистью и её успокаивали Шанни с Рафаэллой. Для её же блага.

Ни по одному вопросу Адель так и не дала положительного ответа, который мог бы привлечь её к суду. Она клялась богиней Нуарой в начале суда, что будет говорить правду, но врала глазом не моргнув.

Очень скоро ей вновь стало плохо. Она словно из горячего душа вылезла, вся мокрая и тяжело дышащая, из-за чего Рафаэлла попросила завершить слушание. В любом случае, уже ничего выведать у неё бы не получилось, а повторять основные вопросы никто не собирался. В конечном итоге всё было свалено на Рея, Калипсо и Кио, так как мёртвые, в отличии от живых, не могут оправдываться.

Последняя фраза, которую произнёс судья, была странной и сказанна словно между делом, хотя все знали, что это было заранее запланировано. Чтоб дома смогли прощупать почву.

— Госпожа Адалхеидис, спасибо вам за ваше присутствие здесь в столь тяжёлое для вас время.

— Не за что, — пробормотала она, вставая с помощью Шанни и Рафаэллы.

— Всё-таки прийти сюда, ожидая двойню, это подвиг, за что мы хотим поблагодарить вас, — слегка поклонился он.

Рафаэлла бросила злобный предупреждающий взгляд, но было поздно. Адель со слегка мутным взглядом посмотрела на судью и ослабевшим голосом произнесла:

— Двойня? Боюсь, что нет, не двойня. Я жду тройню.

Шесть лет спустя.

Лилит заканчивала готовить ужин, задумчиво смотря на приготовленное блюдо. То не самой аппетитной кучей возвышалось на тарелке, своим видом больше отпугивая, чем привлекая. Подойдёт на сегодня или нет? Можно было добавить чего-то ещё, более не полезного и вкусного… Но Лилит решила, что сможет обойтись и этим. Ведь она вбухала уже туда всё, что можно было вбухать. Как рекомендовала Рафаэлла.

— Ох, толстею, — пробормотала она, туша огонь в печке.

Она до сих пор служила в Твердыне мира. До сих пор вела дела и следила за порядком, хотя в последнее время всё было спокойно. Слишком спокойно. Твердыня мира продолжила жить своей жизнью, перевернув ещё одну печальную историю этого мира.

На место Калипсо пришла какая-то ведьма — из бедной семьи, но очень целеустремлённая идеалистка, что уже смогла зарекомендовать себя с хорошей стороны. Она даже иногда захаживала к Лилит. Возможно она будет даже лучше Калипсо, так как очень проста в общении и неведомым образом уже знала все сплетни страны.

Лилит лично её выбирала, после чего представила совету. И всем показалось, что та, в принципе, подходит. Были конечно изъяны, но те можно было поправить со временем. Ведь никто не был идеальным по пришествии на эту работу.

— Кроме меня, — улыбнулась она.

С тех событий прошло шесть лет и Лилит очень редко возвращалась к ним. Слишком много воды утекло. Раны, что она получила при телепортации, заросли и теперь ничто не напоминало о том, что тогда произошло. Словно воспоминания, которые со временем лишь исчезают.

Лилит, подхватив тарелку с едой, подошла к столу, где уже всё было готово. И вновь ужин в одиночестве. Как обычно. Муромец в последнее время слишком занят, чтоб согреть её ночью, от чего на душе иногда становится тоскливо. Особенно тоскливо видеть этот длинный ненавистный стол, который всегда пуст!

Она поставила тарелку на стол, где её рацион составляли фрукты, овощи, сок и страшного вида каша, которую она приготовила. И ни капли спирта… Нет, даже лучше об этом не думать. Нельзя, значит нельзя. Соблазнять демона, это лить спирт в огонь.

И когда она уже собиралась сесть за стол, неожиданно услышала едва заметное топанье. Оно был довольно частым и неравномерным.

Лилит замерла и пригнулась, прячась за столом. Она внимательно вслушивалась в это топанье, которое становилось всё громче и громче. Этот кто-то приближался сюда, явно с одной понятной целью.

Словно хищник на охоте, Лилит присела, коснувшись пальцами пола и расправила крылья. Её лицо было до жути сосредоточенным.

Сейчас или никогда.

Лилит метнулась на шум, всего мгновение и…

У него не было и шанса. Лилит схватила и тут же подбросила к потолку верещащие чудо, после чего ловка поймала его и принялась щекотать, оглашая комнату весёлым детским смехом.

— Кто это у нас тут выбрался из манежика!? — со счастливой и слегка жуткой улыбкой она щекотала своё маленькое чадо, которое пыталось отбиться, продолжая смеяться. — Всего десять месяцев, а уже ходит тут как у себя дома! Страх передо мной потерял!? — приговаривала она и тискала своего ребёнка, не зная пощады.

После минутного наказания, она, в обнимку с маленьким чудовищем, как ласково она его называла, села за стол.

— Что? Рано тебе ещё такое кушать — улыбнулась она, когда ребёнок потянулся к тарелке своими пухлыми ручками, и скинула лямку своего платья с плеча. — Вон своё ешь, а мама своё есть будет. Из-за тебя, кстати, давлюсь этой полезной и невкусной кашей. Ой, а сам то счастливый какой…

Дитё с каким-то подозрительным сосредоточением присосался к её груди. Ну а Лилит… Она полюбовалась им ещё несколько секунд и принялась есть своё наказание-кашу. Но недолго.

— Ай! — Лилит аж подпрыгнула. — И хватит кусать меня! Вот действительно, демонёнок растёт.

А ребёнку то что; продолжает есть, весело хлопая иногда по груди ладошками. Как зубы расти начали, так устраивает время от времени ей веселье. Особенно, когда Лилит засыпала, кормя его. Вот уж точно побудка. То ли зубы чешет, то ли просто маленькое зло растёт и маму мучает. Это, не говоря о некоторых бессонных ночах, когда он устраивает ей настоящие концерты, где главной песней является его плач.

— Маленькое чудовище, — проворковала она, поглаживая чадо по голове. — Ну вот вырастишь, ух припомню, ух, будешь у меня одну кашу есть…

Ребёнок лишь отвечал улыбкой и продолжал иногда хлопать своими ладошками по ней.

Сейчас у неё был заслуженный отпуск, и она наслаждалась им как никогда раньше. Возможно, скоро она вообще покинет этот пост, так как уже присмотрела новую кандидатку. Не считала Лилит нормальным заниматься подобным, когда растишь ребёнка. Она сможет покинуть наконец этот замок, купить себе на свои сбережения дом и жить там, радуясь новой жизни, о которой мечтала.

Прощай существование, здравствуй жизнь.

А Муромец… Он останется тут, но всё равно будет к ним заходить. Никуда не денется.

Она уже представляла себе, как сможет так же готовить и кормить своего сына, когда тот вырастет. А потом и внуков, если всё сложится. Хотя почему «если»? Всё сложится! И стол уже не будет таким пустым. И обед не будет в одиночестве, как раньше.

Теперь у неё появился свой смысл жить дальше и радоваться жизни. Дни перестали отдавать серостью, а к алкоголю не тянуло так сильно. А потом будут ещё дни, и ещё.

Очень скоро, Лилит была уверена в этом, её навыки кулинарии пригодятся, и это занятие вновь станет её любимым делом. Потому что будет, ради кого стараться.

Листва тихо шелестела на ветвях деревьев, что расположились в одном из дворов отдалённой деревушки. Солнечный день дарил его обитателям свет и радость. Этот красивый край, где преобладали зелёные холмы, словно волны, уходящие на многие километры, удивляли своим видом, словно срисованные с одной известной заставки, но в тоже время намного красивее и более пологие.

Изредка эта красота прерывалась лесом, солнечным и чистым.

И именно здесь располагалась деревушка, подальше от мирских забот, не зная, что происходит вокруг. Она жила своей жизнью, боролась со своими проблемами и дружила с теми деревнями, что располагались в округе.

В одном из дворов деревни, что находилась в этих полях, бегали дети. Лет пяти, брат и сестра, они весело смеялись, играя в догонялки и совершенно позабыв о том, что им сказали сделать родители.

— Догоню! — закричал мальчишка.

— Нет, не догонишь! — крикнула девочка в ответ и со смехом бросилась к дому.

Но стоило ей подбежать к дому, как оттуда вышел мужчина. Загорелый из-за постоянных работ в поле, подтянутый и привлекающий взгляды всех окрестных девушек своим жизнерадостным лицом и харизматичностью.

Он одной рукой подхватил девчушку и подкинул её вверх. Та, заливаясь криком вперемшку со смехом, подлетела вверх и упала к нему в руки.

— И так, кто из вас первый бросил работать и подговорил другого играть?

Он перевёл взгляд со всё ещё смеющейся девочки на смутившегося мальчика, что теперь смотрел в землю и ковырял её носком.

— Это всё он! — тут же тыкнула она пальцем в брата.

— Неправда! Папа, неправда! Она водой плескалась! Брызгалась в меня!

— Потому что ты медленный!

— Помогла бы мне тогда! Вредительница! — крикнул мальчик и вернулся к перевёрнутым вёдрам.

Мужчина вздохнул и поставил девочку на землю.

— И так, дочка, бегом к брату, помогать.

— Но он же мужчина! — сказала она упрямо. — Он должен справиться! Ты же сам говорил, что мужчина должен делать подвиги!

— Говорил, — не стал отрицать он. — Но и девушка должна поддерживать мужчину, — коснулся он её носа. — Иначе одному ему будет сложно.

— А как же рыцари? Их не поддерживает женщина.

— Ага, но за каждым рыцарем есть принцесса, которая даёт ему силы идти дальше. Так что марш к брату. Сил ты ему не придашь, но хотя бы поделишься своей. Иначе не быть тебе принцессой.

— Ладно…

Девочка бросилась к брату, с таким видом, словно совершенно позабыла, о чём только что говорил её отец. Но это лишь на первый взгляд. Подойдя, она похлопала мальчика по спине, что-то сказала, и помогла ему поднять ведро. Второе он взял сам.

Молодой человек молча наблюдал как они вновь отправились к ручью за водой.

— Вся в мать, пробормотал он, глядя, как они уходят.

— Кто-то звал меня?

Из дома вышла девушка с платком на голове. Она оглянулась и её взгляд остановился на детях, что шли к ручью.

— Опять озорничают?

— Давай, даю одну попытку, угадай, кто из них двух? — тут же улыбнулся он, косясь в её сторону.

— Ну естественно, эта неугомонная куропатка.

Вот такое прозвище получила их дочка. Куропатка. Одной богине известно, почему мать именно так её называет.

— Правильно, сразу видно, в кого она пошла, — усмехнулся он.

Девушка бросила на него недовольный взгляд, после чего стянула с головы платок и попыталась его им хлестануть. Её серебристые волосы подхватил весёлый ветер, разметав их и вытянув словно флаг. Они отдавали серебром и словно искрились на солнце.

Парень с завидной ловкостью увернулся от неё.

— Ух… Вос, ни капельки не меняешься!

— Менялся бы, ты бы меня бросила.

Несмотря на её строгий взгляд, улыбка всё равно растянулась на её лице. Не могла она сдержать её рядом с ним.

— Ох, получишь же!

Она попыталась его достать, но куда там. В конце концов, он подхватил её на плечо и бросился бежать в поле, где бросил в один из стогов сена и приземлился в него сам.

— Стелларис, признайся, был бы я скучным, бросила бы, — пропыхтел он весь красный.

— Бал-да, — сказала она и слегка стукнула его кулачком по лбу. — Куда я тебя брошу. Даже стань ты стариком, ворчливым и злобным, всё равно бы не оставила. Ведь пропадёшь без меня.

— Не пропаду… или пропаду… Проверять не хочется.

Он повернулся на бок к ней лицом, и она сделала так же. Теперь они смотрели на друг друга с каким-то едва уловимым и понятным только им счастьем, улыбаясь не только губами, но и глазами.

— Не изменился ни капельки, — сказала она, проведя по его лицу пальцами.

— Принцесса моя, хочешь я тебя порадую?

— Не здесь, дети скоро возвращаться будут, не стоит им видеть ещё такое. Но вот ночью… Знаешь, мне тут рассказали, что ниже по ручью есть…

— Выдвигаемся! — тут же вскочил Вос, но Стелларис со смехом дёрнула его обратно в сено.

— Вот ветер же в голове гуляет! — сказала она, смеясь.

Они были совершенно обычной семьёй в этой отдалённой деревне, что не знала горя, пусть из знала, что такое бороться за жизнь. Местные помогли обустроиться пришедшей шесть лет назад молодой паре, которая по виду пережила не самые лёгкие моменты в их жизни.

Вечно бодрый и готовый помогать парень сразу нашёл своё место в этом месте. Девушка же первое время был явно потерянной, так как руками работала плохо. Но она многое знала и позже стала учить деревенских детей и даже тех, кто приезжал к ней из других деревень. Она сильно выделялась своей тонкой и необычной красотой. А ещё серебристыми волосами, столько нехарактерными для этих краёв.

Они жили, построили дом. Потом родили, сначала одного ребёнка — мальчика, так похожего на Стелларис всем кроме цвета волос; а потом и девочку — точную копию, опять же, Стелларис. Как Вос сказал, он рад побыть в окружении её маленьких копий.

— И всё же… ты тогда вытащил меня, — сказала она, на мгновение возвращаясь в тот ад, что они пережили.

— Не я. Ты. Ты сама дала возможность спасти тебя.

В этом мире нет чудес. В нём нельзя ждать, что тебе улыбнётся это самое счастье. Здесь есть лишь поступки и их неотвратимые последствия, которые рано или поздно настигнут тебя.

Её поступок — оставить, как она выразилась, «приберегу на потом», зелье исцеления, что когда-то купил Рей в Бромдоке.

И последствие — когда Вос, сидя в грязи перед едва живым телом Стелларис, нашёл это зелье в той самой сумке на самом дне, упорно надеясь на чудо. В сумке, которая была с ними с того города и которую оставил ушедший Рей.

Поступок и его последствие.

Каковы были шансы, что это зелье не разобьётся и не потеряется? Что Рей купит именно такое, что могло восстановить практически все органы за раз? Множество непредсказуемых поступков и их последствий, когда в конечном итоге приводят к закономерному концу.

Возможно в этом мире именно такие далёкие друг от друга ситуации принято называть чудом, где в самый неожиданный и нужный момент они образуют связь между собой и ты обнаруживаешь, что не всё кончено.

Да… возможно это и есть чудо. Маленькое и такое необходимое.

— Стелларис, ты плачешь? — спросил насторожившийся Вос.

— Да нет, — улыбнулась она счастливо, смахивая с лица одинокую слезинку. — Просто вспомнила кое-что.

— Ты про Рея?

— И его тоже, — кивнула она. — Как ты думаешь, где он сейчас?

— Кто знает, — пожал Вос плечами. — Наверняка стал рыцарем в Твердыне мира. В конце концов, такие как он вряд ли где-то пропадут со своей силой.

— И то верно.

И пока они наслаждались моментом, на них легла тень мужчины, что встал перед ними с косой, на которую были закинуты два ведра, а на его широких плечах были их два чада.

— Мама! Мама! А нас подвезли! — радостно крикнула девочка. — И пригласили к себе!

Вос посмотрел на хмурого, вечного строгого мужчину с шрамом на лице, словно от ожога, который когда-то был его врагом. Мир беспощаден во всех смыслах. Даже в случайностях, когда два врага оказываются соседями, стремясь убежать от прошлого.

— Давно не виделись, — встал Вос.

— Со вчерашнего дня, — ответил мужчина и пожал ему руку. — Нашёл ваших по пути домой. — кивнул он на детей головой. — Мои дочери опять у вас грядки топтали?

— С моей на пару. Всю редиску затоптали, маленькие вредители.

— Так охотницы же, чего с них взять, — усмехнулся он.

— Так моя то нет! — воскликнул Вос. — А разрушает за двоих.

— Неправда! — сказала девчушка и спряталась за плечами мужчины.

— А я, смотрю, вы тут развлекаетесь по среди бело дня, — сказал он, переведя взгляд на Стелларис.

— Да будет вам, — скромно улыбнулась она. — Мы же взрослые люди.

— А зря, — выдал мужчина. — Мы вас ждём сегодня на день рождение Аркадии, а завтра уже на день рождение Тории. Придёте? Жена будет очень рада.

— Придём конечно, — кивнула Стелларис. — Кстати, как у неё с ребёночком? Я уже сшила вам пелёнки.

— Спасибо, ей приятно, что ты помогаешь нам даже после… — он замялся, однако Стелларис продолжала вежливо улыбаться, показывая всем видом, что её это не тревожит. Прошлое осталось в прошлом. — Спасибо. Да и недавно приходил лекарь, говорит, что нормально развивается ребёнок то. Уже месяца через три родиться, надеюсь сын.

— Да по любому девочка будет, — усмехнулся Вос, от чего заслужил недовольный взгляд мужчины.

— Хватит с меня уже двух. Кто-то должен в поле помогать.

— Так пусть и помогают, делов то?

— Нет, женский удел, не по лесам и полям скакать. Пусть они и охотницы, но в первую очередь девушки. Их забота — очаг и дети. Пусть мужская работа останется за мужчинами, он вздохнул, — Ладно, пойду я, а то Тория и Аркадия как с ума посходили перед днём рождения.

Он аккуратно спустил на землю детей, которые вернулись к своим родителям, и, оставив вёдра и махнув рукой, пошёл к деревне.

— Мда… все девушки в семье… — протянул Вос.

— Считаешь, что плохо?

— Я был бы только рад, — улыбнулся Вос и чмокнул неожиданно Стелларис в губы.

— Да ты всему рад, — улыбнулась она, провожая мужчину, что когда-то был её похитителем, взглядом.

Чувствовала ли она к нему ненависть?

Стелларис была другой. Она не держала зла и всегда знала, что для него это была лишь работа и ничего личного. Он тоже потерял тогда родных и близких. Она знала, что он каждый раз совершает паломничество к их могилам, где рядом, в его бывшем доме поселилась другая семья, так же когда-то потерявшая свой дом в пожаре и нашедшая убежище, ставшее домом, у них. Они же ухаживали и за могилами.

То прошлое, злое и несправедливое, что отняло столько жизней и принесла столько боли, осталось в прошлом, и она не собиралась к нему возвращаться. Вос некоторое время смотрел на мужчину с опаской и подозрением, но, в конце концов, тоже принял всё как есть, отпустив прошлое.

Теперь же они соседи, живут напротив, помогают друг другу, ходят в гости. И если это нельзя назвать чудом, то тогда этот мир действительно ужасен.

— Ну что, пойдёмте? — спросила она, вставая. — Завтра всё-таки день рождения, надо успеть закончить дела.

— Да! Да!

Дети загалдели, похватали вёдра и двинулись к дому, уже предвкушая сегодняшний вечер и завтрашний день. Вос и Стелларис пошли за ними, обняв друг друга за плечи под лучами солнца, идя через это зелёное море к маленькому островку из домов.

Они шли туда, где был их дом. Настоящий дом.

Адель сидела на склоне холма и смотрела на открывшийся перед ней вид. В закате солнца поля и луга, что расстилались перед ней, окрасились в оранжевые цвета и у самого горизонта словно уходили в густые розоватые облака.

Сейчас с приближением вечера, ей в лицо дул лёгкий ветер, идущий с тех полей и лесов, неся с собой вечернюю прохладу. Он играл с её волосами, разбрасывая их по своим волнам и растягивая их во всю длину.

От этого потока Адель слегка жмурилась, но всё же не отворачивалась от этого пейзажа. Только эта картина приносила её буйной душе какое-то умиротворение, словно успокоительное. И поэтому она так часто сюда приходила.

Её рука скользнула по длинным волос её дочери, которая положила голову на её колени. С другой стороны её ноги оккупировала другая дочь. Её Адель тоже нежно гладила по волосам пальцами, проводя по ним словно расчёской. Что касается третьего…

Тот всегда засыпал как придётся.

И сейчас, например, он спал у Намбиры, просто завалившись на её ноги животом, словно бравый солдат, перелезающий бруствер. Как шёл, так уснул. Каждый раз, когда Адель на него смотрела, ей вспоминался Рей. Пусть все говорили, что все дети — её копия, но именно мальчик был похож на отца больше всех. И смотря на него, она видела мужа. И чувствовала гордость так как знала — его будет ждать великое будущее.

— Намбира, положи его нормально, что он себе живот передавливает.

Та молча кивнула, отложила книгу и положила ребёнка себе на колени, после чего вернулась к чтению.

Те дни, когда всё случилось, уже были историей. Шесть лет. Шесть долгих лет, когда её жизнью стали дети и борьба со всеми подряд за свой маленький мир, который она заслужила. Адель знала, что дай она слабину, и её дети станут лишь пешками в политических играх и от того она боролась в три раза усерднее. За каждого.

Она не была одна в своей борьбе.

Адель искала Намбиру и нашла её, лишь возвращаясь после слушаний, когда до неё дошли слухи о призраке девушки в лесу. Не смотря на своё состояние, с Шанни под рукой она смогла найти её и вернуть домой в семью.

Именно в семью.

Потому, что как бы она не ругалась после этого и не дралась с Намбирой (всё всегда заканчивалось победой последней), та была частью её странной и разнообразной семьи, которую она по-своему (очень по-своему) любила и дорожила.

И сейчас она могла наслаждаться тишиной и спокойствием в окружении своих любимых.

— Намбира, как ты думаешь…

— Он обрёл покой, — спокойно перебила та, не отрываясь от книги.

— Не перебивай меня, — шикнула Адель на неё.

— Каждый раз, глядя на этот пейзаж, ты спрашиваешь одно и тоже.

— Потому, что меня это волнует.

— Меня тоже это волнует. И я думаю, да, он спокоен. Спокоен, что его дети рядом с тобой. Уж кто-кто, а ты действительно лбом стену проломишь ради них. Поэтому закрой страницу этой истории и живи дальше.

Она говорила это не со зла. Намбира и сама многое чувствовала. Ей тоже было больно вспоминать о нём. Ведь для той, кто прожила десять веков, эти шесть лет были лишь мгновением. И она хотела жить дальше.

Будь её воля, она бы воскресила его, но найти тело так и не смогла. А по прошествии месяца делать это не имело смысла, он бы превратился в обычного зомби, что было бы кощунством.

Адель скосилась на Намбиру, явно не понимая, хвалит та её или нет. Но решила промолчать. Среди них первенство всегда занимала Намбира, иногда физически давая понять Адель, что она не права. Потому, что ту иногда было не остановить. И Адель старалась лишний раз на свои несчастные волосы, за которые та нещадно таскала, беду не кликать.

Отложив книгу, Намбира, тоже посмотрела на горизонт, что сливался с лесом.

— Быть дождю, — заметила она.

— Я люблю дождь, — пожала она плечами. — Он у меня ассоциируется с детьми.

Она с мягкой и доброй улыбкой посмотрела на дочерей и потом на сына. С той улыбкой, которую ни её бизнес партнёры, ни её враги не могли себе представить. На мгновение она превратилась из холодной и жестокой стервы (шлюхи, в зависимости от мнения) в прекрасную девушку. И такой она была при детях всегда.

Может она надевала перед ними маску, чтоб не сложить о себе плохого впечатления, а может… Может она действительно была такой, но боялась внешнего мира так сильно, что предпочитала надевать маску стервы, каждый раз отходя от детей.

Намбира это знала, она пыталась влиять на Адель, но ничего не вышло. Эта сущность стала частью её души.

И дождь у неё ассоциировался с ними именно потому, что детей она рожала в страшную непогоду, когда дождь нещадно бил в окно. Адель вспоминала те моменты с содроганием сердца от ужаса и теплотой одновременно. Потому, что тогда для неё настал настоящий ад из боли и тогда она смогла увидеть своих детей, которых любила всем сердцем. А про саму беременность лучше вообще не вспоминать. Последние месяцы она даже ходить не могла, её мучила такая болезнь беременных, что её тело едва справлялось с нагрузками.

Но зато сейчас она счастлива и спокойна.

Почти.

И это почти будет всегда в её душе, потому, что там будет всё всегда почти заполнено. И тот свободный кусочек останется за тем человеком, которого она однажды потеряла.

— Мне кажется, пора нам собираться, — заметила Намбира.

— Да, — согласилась Адель. — Наверное, пора.

Адель вложила в эти слова немного больше. Она отворачивалась от прошлого, поворачиваясь к будущему.

Адель аккуратно разбудила дочерей и вместе они отправились к карете, что ждала их на дороге.

Их жизнь продолжалась. Продолжалась, несмотря ни на что, как продолжалась жизнь тех, кто смог пережить те события. Потому, что жизнь — это то будущее, что даётся каждому. И каждый создаёт его своими поступками, хорошими или плохими, наивными или расчётливыми.

Адель уходила со своей семьёй, покидая это место. И ветер был для них единственным спутником. Она старалась не жалеть ни о чём, радуясь тому, что получила. Потому что обернись она назад, и этой истории не было бы конца. Попытайся Адель вернуться обратно и ничего бы не кончилось, повторяя этот круг.

Адель закрыла книгу истории этой войны, раз и на всегда положив её на полку, потому что жизнь не стоит на месте. И возможно она это поняла, идя дальше и живя ради своих любимых. Ведь оставляя её на полке, ты открываешь новую книгу, чтоб раскрыть для себя новую жизнь.

Которая принесёт тебе новые приключения и радость.