1 глава. Лера шагала домой через парк…

2001 год.

Поздней ночью, где-то около трех, Лера шла по улице, освещенной тусклыми фонарями. По шоссе проезжали редкие автомобили, прохожих же не было вообще. Каблучки туфель глухо постукивали об асфальт. Девушка шла, сжимая кулаки, злая как тысяча чертей. «Ну гад, — думала она, — вот ведь мерзавец». И еще в том же духе, но далеко не в лучшую сторону. Дело касалось ее приятеля Вадима, который пригласил ее на дискотеку в ночной клуб «Пенелопа», где за рекордно короткое время умудрился напиться как свинья и заснул прямо на столе. Лера так и оставила его там, поняв тщетность своих попыток поднять его и увести. Он лишь матерился сквозь зубы и грозился надавать ей по шее. Разозлившись, Лера схватила сумочку и убежала. И теперь исходила злобой, понимая, что ничего переиграть нельзя. Знала бы, ни за что не потащилась бы в эту поганую забегаловку, почему-то гордо именуемую ночным клубом. А вот теперь приходится топать пешком до общаги.

Чтобы срезать путь, Лера свернула в парк. Тут было значительно короче, идти минут на десять меньше.

В парке было темно и тихо. Девушка ускорила шаг, позабыв про свою злость. Ей стало страшно, она оглядывалась по сторонам, подавляя желание броситься бежать. Ей почему-то казалось, что за ней кто-то осторожно крадется. Она даже пару раз оглянулась, но разумеется, никого не увидела.

На ходу Лера раскрыла сумочку и достала сигарету, прикурила, щелкнув зажигалкой и продолжила путь. Сигарета успокаивала нервы, точнее казалось, что успокаивала. Но и это уже было большим облегчением. И потом, все это глупо. Она уже сто раз здесь ходила и с ней ничего не случалось. Ну кто тут может быть? Пара-тройка бомжей, спящих на лавочках, вот и все. Они сами всего боятся. В крайнем случае, у нее есть газовый баллончик.

Вспомнив об этом, Лера вновь полезла в сумку и нащупала необходимое. Вот он. Сразу стало гораздо спокойнее. Так она и шла, держа баллончик в одной руке, а сигарету — в другой. Сделав несколько шагов по инерции, Лера остановилась и сняла крышку с баллончика. Вот, теперь другое дело. Пусть только сунутся. Кто к ней сунется, она не представляла, но это было неважно. Главное, что она во всеоружии.

Выкинув выкуренную до фильтра сигарету, девушка глубоко вдохнула в себя воздух. Тихо и свежо. Скорее бы закончился этот парк. Идти еще минуты три. Ну ничего, самое страшное уже позади.

Не успела она об этом подумать, как впереди себя увидела девушку, идущую вперед, но не совсем по прямой. Она была тоненькой, не совсем сформировавшейся. Сердце Леры сперва екнуло, а потом она едва не рассмеялась от облегчения. Нашла, кого бояться. Если так пойдет дальше, то придется обзаводиться памперсами. Молоденькая, сопливая девчонка, пьяная в дуплину, как говорит ее друг Стас. Вот, едва в клумбу не зарулила. Сейчас шлепнется. Нет, удержалась. Лера хмыкнула.

Внезапно, перед девчонкой возник высокий человек. Он появился как будто ниоткуда, вдруг. Лера скорее почувствовала, чем осознала опасность, исходящую от него. Она метнулась в кусты и мгновенно распласталась на траве под одиноко стоящей скамейкой. Боясь пошевелиться, Лера открыла глаза и посмотрела в ту сторону. То, что она увидела, заставило крепче вжаться в землю, просто вцепиться в нее, уже не заботясь о новой, безумно дорогой юбке и любимой модной кофточке.

Девушка закричала, но ее крик словно захлебнулся. Человек сдавил руками ее шею, нависая над ней словно огромная, зловещая тень.

— Мама дорогая, — прошептала Лера, отползая в спасительную гущу кустов и моля Бога, чтоб они потише шуршали.

Тело жертвы минуты три дергалось, потеряв опору под ногами, человек в своем безумном желании приподнял ее над землей, а потом ослабло и безжизненно повисло. С ноги слетела туфля и ударившись об асфальт, отлетела. Человек отшвырнул тело в сторону и ушел так быстро, что Лера не заметила, куда. Впрочем, она смотрела вовсе не на него, а на неподвижную, бесформенную кучу, недавно бывшую молоденькой девушкой.

В последующие десять минут, которые Лера лежала в кустах, застыв как изваяние, стояла жуткая тишина, нарушаемая разве что стрекотом кузнечиков и шелестением листвы деревьев от порывов ветра. Лера боялась вздохнуть. Она не могла оторвать взгляда от неподвижно лежащей девчонки, руки и ноги которой нелепо раскинулись в стороны, как у тряпичной куклы.

Потом девушка услышала странный стук, подняла голову и прислушалась. Это стучали ее зубы, выбивая барабанную дробь. Стиснув их посильнее и чувствуя, как ее челюсть сотрясается, Лера встала, стараясь производить как можно меньше шума и медленно подошла к лежавшей. На той была короткая яркая юбка, сейчас обнажившая белые кружевные трусики и кожаная куртка до пояса, застегнутая наполовину. Полусапожки на высоких тонких каблуках с длинными острыми носами и сумочка, валявшаяся в стороне. Шея девушки была неестественно повернута. А на коже расплывалось какое-то темное пятно. Лере не пришлось долго гадать, что это. Пятно было небольшим, немного расплывшимся.

«Кровь, — механически отметила Лера про себя, — мама дорогая».

Она отшатнулась, едва не шлепнувшись на асфальт, но сумела сохранить равновесие, зашатавшись на каблуках. Потом развернулась и помчалась по дороге с такой скоростью, что могла бы дать фору любому спринтеру. Через полминуты она уже вылетела на проезжую часть улицы. Не сбавляя темпа, Лера помчалась дальше, чувствуя, что сердце колотится где-то в горле. Взбежав по ступенькам, она рывком распахнула дверь.

— Куда? — вскочила пожилая вахтерша, преграждая ей путь.

Лера тяжело навалилась на металлический турникет, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Перед глазами плыли какие-то огненные шары.

— Лерка, ты, что ль? — ахнула вахтерша, наклонившись вперед, — да что с тобой такое? Вся грязная.

— Упала, — сумела выдавить из себя Лера и, пытаясь сохранить невозмутимый вид, гордо прошествовала к лестнице, чувствуя спиной взгляд вахтерши, сверлящий между лопатками.

Удалившись из поля зрения женщины, она оказалась в темном коридоре и подстегиваемая вернувшимся страхом, пулей взлетела по лестнице на четвертый этаж. Дрожащими пальцами раскрыла молнию на сумочке и принялась там рыться в поисках ключей. Но они как назло все не находились. Трясясь от ужаса, она затарабанила в дверь кулаками, удерживаясь от желания завизжать.

Через пять минут непрерывного грохота послышалась сонная ругань, потом шаги и дверь открылась. На пороге стояла заспанная Ира, соседка, живущая в другой комнате. Она зевнула и недовольно уставилась на Леру.

— Чего ломишься? — проговорила она, протирая готовые закрыться глаза, — сдурела совсем. Два часа ночи.

Лера проскользнула вовнутрь. Ира обернулась и оглядела ее при свете лампочки, одиноко светившей в «предбаннике».

— Слушай, Лер, — недоуменно начала она, — где ты так измазалась? На тебя же смотреть страшно.

— Упала, — отозвалась Лера, не в силах выдумывать новую ложь и уже повторяя сказанное, — закрой дверь, Ира.

Она вновь полезла в сумочку и на этот раз ключи нашлись как по волшебству.

— Да тут не упасть, тут валяться надо в грязи, — сказала Ира ей в спину.

— Ну, бежала, споткнулась, упала, — раздраженно рявкнула Лера, — что пристала? Закрой дверь, кому говорят!

Ира хлопнула дверью и буркнув: «Идиотка», удалилась к себе.

Лера вошла в комнату и заперла дверь. Внутри было темно и тихо, слышалось лишь сопение. Ее соседка Лена мирно спала и наверняка видела десятый сон.

Лера сбросила туфли, повесила сумку на спинку стула и начала раздеваться. Оглядев свою одежду при мягком свете луны, она поняла, что имели в виду вахтерша тетя Галя и Ира. Весь перед юбки был покрыт ровным слоем грязи. Кофточка тоже была не лучше, хотя на ней слой был не таким ровным. Колготки порвались в трех местах и лучшее, что можно было сделать, это выбросить их, что Лера и сделала, швырнув их в мусорное ведро. Остальные вещи она сунула в угол, намереваясь постирать их завтра.

Надела ночную рубашку, едва прикрывающую колени, девушка села на подоконник, открыв окно. Спать она не могла, ее всю трясло да так сильно, что она подпрыгивала на подоконнике. Пытаясь успокоиться, Лера закурила, но каждая затяжка перемежалась стуком зубов, пару раз она прокусывала губу и охала от боли. Видела бы ее сейчас мама! Свою любимую, ненормальную доченьку, всю жизнь утверждавшую, что ничего не боится. Как-то она здорово отлупцевала ее отцовским ремнем, когда Лера на спор отправилась на местное кладбище их маленького городка и просидела всю ночь возле какой-то заброшенной могилки. Было совсем не страшно, как утверждали другие любители острых ощущений, скорее, тоскливо и муторно. Лера начала думать о бренности всего земного и о том, сколько времени пройдет, прежде чем она сама накроется вот таким гранитным холмиком. Шелестела листва деревьев, а Лере казалось, что это умершие перешептываются между собой, осуждая ее дерзость и непочтительность к праху.

Впрочем, у матери было множество поводов для упреков. Особенно, после того, как умер отец. Женщина вдруг решила, что теперь обязана воспитывать дочь за двоих, что немало противоречило логике, потому что раньше воспитанием дочери она занималась исключительно в одиночестве. Отец не прилагал к этому никаких усилий, у него были другие, более важные проблемы. К примеру, потребление горячительных напитков в больших количествах. Правда, иногда, придя домой в сильнейшем подпитии, он замечал свое чадо и громко требовал, стуча кулаком по столу: «А ну, неси дневник, двоечница!» Этот упрек был совершенно несправедлив, так как Лера училась хорошо и даже четверки в дневнике мелькали очень редко. Но девочка не спорила и несла дневник, пусть папочка порадуется и заодно убедится, что ошибся. Но отец никогда не признавал свои ошибки. Напротив, он думал, что всегда и во всем прав, а все остальные либо ошибаются, либо спорят специально, ему назло.

Жизнь в одном доме с запойным алкоголиком — не сахар и Лера в этом убедилась за четырнадцать с лишним лет. Так что, мать с полным основанием могла утверждать, что после его смерти стало куда спокойнее, никто не трепал нервы, не пропивал зарплату и не тащил из дома все, что подворачивалось под руку.

— Ты чего? — раздался сонный голос Лены с кровати, — ревешь, что ли? С Вадькой поругалась?

— Вадька — козел, — заявила Лера, пытаясь сдержать дрожь, — да и причем тут он? Лена, я такое видела, я…, - она посильнее стиснула зубы, забыв про зажженную сигарету и перекусила фильтр напополам.

Сигарета упала ей на колени, и девушка подпрыгнула от ожога.

— Ай!

— Перестань прыгать, — Лена уже встала с постели и подойдя к ней, выкинула сигарету в окно, — что с тобой? Ты вся трясешься.

— Я видела такое…, - свистящим шепотом повторила Лера, глаза у нее при этом были огромными, в пол лица, — в парке.

— Может, тебе водки налить? — деловито осведомилась соседка.

— Ненавиж-жу вод-дку. Д-дай вод-ды.

Лена, не споря, налила в стакан воды из чайника и протянула ей. Жидкость тут же опасно заколебалась, потом расплескалась, почти половина вылилась Лере на колени, но она все же умудрилась донести стакан до рта и сделать пару глотков — все, что оставалось. Неизвестно почему, но ей в самом деле стало легче. Дрожь немного поутихла.

— Ну, — продолжала Лена, забирая у нее стакан, — что такого ты видела в парке? Привидение?

— Если бы, — выдохнула Лера, — девчонку убили. Какой-то мужик задушил ее насмерть. З-з-з, — вновь затряслась она.

— Да ты что?! — ахнула Лена, — шуточки у тебя!

— Какие шутки? Я под скамейкой валялась, всю грязь на себя собрала. Вот, смотри, — она вытянула вперед руки.

Соседка окинула взглядом конечности, покрытые темной грязью и сказала:

— Иди помойся.

— Я боюсь, — Лера замотала головой, — там темно.

Лена нахмурилась, не сводя с нее взгляда, прикидывая в уме, может ли это быть шуткой. Но трясущаяся, бледная как смерть девушка, вздрагивающая на подоконнике с глазами, полными ужаса, никак не походила на шутницу.

— Кто понес тебя через парк? — наконец возмутилась она, — спятила? В такое время! Да там черт знает, что может случиться.

— Угу, — кивнула Лера, обхватывая себя руками, — брр, как холодно.

— Ладно, — соседка взяла ее за руку, — пойдем вместе. Хоть руки помой.

Лера не без некоторого сопротивления позволила стащить себя с подоконника и пошла с ней к умывальнику. Она помыла руки и лицо, смывая с себя грязь и косметику.

Вернувшись в комнату, она первым делом заперла дверь и забралась с ногами на постель.

— Воды дать? — спросила Лена.

Лера молча помотала головой из стороны в сторону.

— Тогда спи давай. Завтра в университет. Забыла?

— Не могу я спать, — отозвалась девушка, хотя все-таки легла и укрылась одеялом, — как вспомню ту жуть, так просто колотит.

— Все-таки, тебе нужно выпить.

— Нет.

— Ну, как знаешь.

Лена легла на свою кровать, вздохнула и закрыла глаза. Через минуту она уже спала.

Лера же всю ночь не сомкнула глаз. Она несколько раз вставала, курила в форточку, пила воду, выпила даже две таблетки снотворного. Но сон не приходил.

Наутро она чувствовала себя страшно разбитой. Помывшись и кое-как одевшись, она вместе с Леной отправилась в университет. Но сидя на парах, ничего не слышала, смотрела в одну точку, закусив губу. Лена пыталась ее растормошить, но успеха не имела. Даже пришедший с повинной Вадим не произвел на Леру никакого впечатления. Она смотрела сквозь него, не меняя выражения лица.

— Ты злишься, да? — спросил он виновато, — ну прости, Лер, я не хотел.

Лена с интересом наблюдала за этим, ожидая продолжения. Может быть, Лера треснет его по носу учебником? Вот было бы забавно! Но Лера не сделала ничего подобного. Она моргнула пару раз, а потом пригляделась, словно только сейчас рассмотрела, кто перед ней.

— Слышишь, Лера, — продолжал Вадим, — что ты так смотришь?

— А, это ты, — произнесла та лишенным всякого выражения голосом, — отойди, сделай милость. Ты мешаешь.

— Но Лера, ты чего?

— Ты глухой? — высунулась Лена, — не лезь к ней, не видишь, она расстроена твоими выкрутасами. Попозже попробуй, понял?

Вадим кивнул и отошел. Ему было даже приятно, что Лера так переживает из-за него. Он бы здорово огорчился, если б узнал, что она почти забыла о его существовании.

Удрав с последней пары, Лера, не попрощавшись и не предупредив соседку, села в автобус, едущий в противоположный конец города. Через сорок минут она уже шла по улице, изредка спотыкаясь о мелкие камешки, намертво вкрапленные в асфальт и тихо ругаясь про себя. Остановившись у обшарпанной пятиэтажки, поднялась на третий этаж и позвонила. Ей долго не открывали. Потом послышались шаги, загремели ключи, открылась железная дверь и наружу просунулась встрепанная голова.

— Привет, Стас, — сказала Лера, — все спишь?

— Привет, Лерка. Входи.

Ее старый школьный приятель Стас Кравцов, ранее живший в одном с ней городе, доме и подъезде, лет пять назад переехал в этот административный центр, купил квартиру и занялся бизнесом. Лера даже не знала толком, чем он занимался, что-то покупал, продавал и снова покупал, в общем, крутился, как многие в наше время. С Лерой его связывали прочные дружественные или даже родственные узы, он знал ее с детства и привык считать едва ли не своей младшей сестренкой.

Лера вошла в коридор, оглянувшись и проследив за тем, как друг запирает дверь.

— Ой, Стас, — начала она, — у меня такое случилось!

— Деньги украли? — спросил он, поворачиваясь к ней.

— Нет. Ну, не могут же у меня постоянно деньги красть.

— Уже раза четыре на моей памяти, — Стас фыркнул, — ладно, пойдем, кофейку попьем, расскажешь.

Они прошли на кухню. Пока Стас включал чайник, доставал конфеты, хлеб и колбасу, Лера, закурив, рассказала ему все, что с ней произошло вчера. Друг молча слушал, занимаясь своим делом. Налив кофе в чашки, он пододвинул одну к ней, сел на стул и сунул в рот конфету.

— Да-а, — протянул он, жуя, — мрачная история. Самому страшно стало. Тебе здорово повезло, Лерка, что этот тип тебя не заметил.

— Ох, — вздрогнула она, поежившись, — это был кошмар. Я сама боялась этого до дрожи.

— Ты шла прямо за этой девчонкой, так?

— Ну, в нескольких шагах, примерно в десяти. Но когда это случилось, перед нами как раз возникла большая ветка, это около скамейки. Должно быть, он не заметил…

— А может быть, он решил оставить тебя, так сказать, на закуску? — тревожно глянул на нее Стас, — но ты исчезла, и он подумал, что сбежала. Блин, Лерка, ты в рубашке родилась.

Лера схватила с тарелки кусок колбасы и откусила довольно большой кусок.

— Даже думать об этом не желаю, — невнятно отозвалась она, — я и так всю ночь от страха не спала. Стас, а у тебя газеты сегодняшней нет?

— Не знаю. В ящике, наверно. А зачем тебе? — он понял, зачем и встал, — посиди тут. Я сейчас схожу и принесу.

Пока Стас ходил в подъезд, Лера методично уничтожала все, что выставил на стол гостеприимный друг. Когда он вернулся, она уже доедала курицу-гриль.

— Эй, — Стас остановил ее, — сейчас ты лопнешь, а мне даже отойти некуда.

В самом деле, кухонька у него была крошечная, там с трудом могли разместиться двое.

— Во мне проснулся аппетит, — заявила Лера, — ты принес газету? Дай сюда.

— Дам, но с условием, что твой аппетит продолжит спать.

— Жадина, — протянула она, — я может быть, с голоду умирала.

— Теперь не умрешь, — Стас хлопнул ее по плечу и протянул газету.

Лера разложила ее на столе и пролистала, пробегая глазами колонки. Наконец, на предпоследней странице под заголовком «Происшествия за день» она кое-что нашла.

— Вот. «В центральном городском парке обнаружено тело убитой шестнадцатилетней школьницы Ольги Т. Расследование ведется». И все?

Лера в недоумении пробежала глазами страницу и зачем-то перевернула ее, словно продолжение текста могло быть там.

— А чего тебе еще? Все подробности в милицейском протоколе. Там и ищи.

— Кто же мне его покажет, — Лера пожала плечами, — не знаю, может быть, мне нужно пойти в милицию?

— Зачем?

— Ну, я все-таки была там и видела…

— Что ты видела? Ну, что ты видела? Что ты могла видеть, лежа под скамейкой?

— Я все видела, Стас. Я смотрела, как он это делал, — она вздрогнула и поежилась.

— Ты смотрела? — Стас посмотрел на нее долгим взглядом и присвистнул, — тогда неудивительно, что тебя до сих пор всю трясет. Вот дура.

— Но я не могла не смотреть. Меня словно магнитом тянуло, я не могла оторвать взгляда. Это было ужасно.

— Ох, — вздохнул он, — ну ладно, как он выглядел?

— Он был…, - Лера нахмурилась, вспоминая, — очень высокий, такой высокий, что приподнял эту несчастную девчонку над землей и ее ноги так жутко дергались…, брр, — она передернула плечами, — в плаще и… и еще, на пальце у него было массивное кольцо.

— Это все? — скептически спросил Стас, — каждый второй в нашем городе высокий и в плаще.

— Ты забыл про кольцо. Такой толстый перстень, на овальном щите две перекрещенные стрелы.

— И ты смогла это разглядеть? — усомнился Стас.

— Я смотрела на его руки, на эти руки, сжимающие шею. Помню, как напряглись пальцы и… Стас, — произнесла она полузадушено, — можно мне в туалет?

Не дожидаясь разрешения остолбеневшего хозяина квартиры, Лера выскочила из-за стола и унеслась прочь. Он услышал характерные звуки, а потом плеск воды и покачал головой. Да, эта история произвела на Леру огромное впечатление.

Наконец, девушка вернулась, бледная, с влажным лицом и села на стул.

— Зря ты слопала всю курицу, — заметил Стас, — перевела продукт.

— Прекрати. Меня опять стошнит, — скривилась она.

— Ладно, забудем. Вот что, Лерка, выбрось из головы эту историю. Никуда тебе ходить не надо, подобным описанием ты ментов не обрадуешь, ничего путного им не сообщишь.

— Но кольцо…

— Забудь ты о кольце, — отмахнулся он, — этой дряни во всем городе навалом. Ты ведь ничего больше не помнишь.

— Помню.

— И что? Какие у него, к примеру, были волосы?

— Не знаю. Кажется, темные.

— «Кажется», — передразнил он ее, — у меня тоже темные волосы. У всех моих друзей темные волосы. Фигня все это. Тебе нужно выпить чего-нибудь и забыть эту историю навсегда. Кстати, у меня есть отличный коньяк.

Лера покачала головой.

— Не хочу, спасибо, Стас, — она сделала глоток кофе, — извини, что так получилось. Сама не знаю, почему.

— Вот еще, глупости. С чего извиняться? От такой жути кого хочешь наизнанку вывернет. Вот что, Лерка, иди-ка ты к себе в общагу да выспись хорошенько. А завтра сходи по магазинам и купи себе какую-нибудь шмотку. На, — он сунул ей пару ассигнаций.

— Нет, — девушка замотала головой, пытаясь оттолкнуть его руку, — ты чего? Зачем? Не возьму.

— Возьмешь. Я тебе все же не чужой. И деньги у меня есть. А твоя мама велела за тобой присматривать. Бери и не фыркай. Если б мне было жалко денег, я б их тебе не дал. Все, топай.

— Спасибо, Стас, — в порыве чувств Лера чмокнула его в щеку, — ты прав. Я так и сделаю.

— Вот и умница. А про милицию забудь. Не стоит с этим связываться, поверь мне на слово. Потом по допросам затаскают, вздохнуть спокойно не дадут. Раз по сто будут спрашивать одно и тоже.

— А ты откуда знаешь?

— Да уж знаю. Когда у соседа квартиру выставили, я, возвращаясь домой, заметил двоих парней, которые несли что-то тяжелое. Так вот, дернуло меня сказать об этом ментам, которые приехали по вызову. Господи, чуть не помер. Раз двадцать спрашивали одно и тоже. Я так обалдел, что уже сам не помнил, как они выглядели.

Лера фыркнула.

— Ну и как? Нашли они воров?

— Понятия не имею. Кажется, нет. Тухлое это дело — квартирные кражи. Особенно, если не профессионалы сработали. Так что, не забивай голову ерундой.

Лера вышла из подъезда, чувствуя себя гораздо лучше. Она сделала несколько шагов вперед, полная благодарности к другу, а потом остановилась. Все-таки, какая жуть все это. Бедная девчонка! Нужно же было попасться к этому маньяку на глаза. Ей, Лере, конечно, повезло больше.

Размышляя об этом, Лера медленно шла по направлению к остановке. Странно, что она совершенно не может описать того типа. Но помнит так ясно, словно он стоит у нее перед глазами. Да, а ведь тогда было темно и, кажется, она не видела его лица. Или видела? Лера не могла вспомнить. Но она узнала бы его где угодно, даже без кольца и плаща. У него явно серые глаза. Точно, серые. Почему же она не сказала об этом Стасу? Только сейчас вспомнила. И нос прямой, а кожа белая, гладкая. Гладкая, значит, молодой.

Подняв глаза, Лера увидела прямо перед собой распахнутую дверь автобуса. Встряхнувшись, она вошла вовнутрь и отошла в дальний угол. Бедная девочка. И ничем помочь ей она уже не сможет. Никто не сможет ей помочь.

Смотря сквозь пыльное окно и ничего там не видя, Лера никак не могла отделаться от ненужных мыслей о происшедшем. Зачем он ее убил? И почему она сразу решила, что перед ней маньяк? Да, почему? И ведь так решила, что ничего другого в голову не лезет. Маньяк, и все тут. Может быть, из-за жуткого, мертвенного взгляда. Впрочем, он ведь не цветочки нюхал, а девушку душил. Кто знает, какие взгляды бывают у людей в такие моменты. И все-таки, это маньяк. Девчонка его не знала.

Стало быть, если это маньяк, то он может задушить еще кого-нибудь. И не может, а точно задушит. Лера тяжело вздохнула. Может быть, ей все-таки пойти в милицию? Хорошая мысль, но что она им скажет? Ничего путного, кроме плаща и дурацкого кольца, которых дюжина на одного в городе. Ценные приметы.

Лера очнулась оттого, что кто-то бесцеремонно толкнул ее в плечо. Она оглянулась и увидела кондукторшу, смотрящую на нее, поджав губы.

— Спишь, что ли? Конечная. Ступай давай.

Лера огляделась и поняла, что она права. Вот дура, проехала свою остановку.

— Извините, а можно, я на три остановки вернусь? Я задумалась и проехала. Я заплачу, конечно.

— Спят на ходу, словно осенние мухи, — пробурчала кондукторша, взяв деньги и сунув ей билет, — ладно.

Когда Лера вернулась в общежитие, Лена сидела за столом и что-то писала. Услышав, как стукнула дверь, она повернула голову и посмотрела на нее:

— Ну и где ты была?

— У Стаса, — ответила Лера, раздеваясь.

— А как же Вадим?

— Этот алкоголик? На фига он мне сдался?

Лена фыркнула.

— Странная ты, Лерка. Симпатичный, обеспеченный мальчик из хорошей семьи. Ты ему очень нравишься.

— Я знаю кое-что, что ему нравится больше.

— Ты о чем?

— О водке, вот о чем. Спасибо, у меня папаша зашибать любил. А потом все крушил и мать колотил. После подобных сцен меня не тянет к алкоголикам. Лучше я как-нибудь сама.

— Хм, — скептически отозвалась Лена, — ты слишком рассудительна для подростка.

— У меня было тяжелое детство, — поддержала ее та серьезным тоном.

Они переглянулись и фыркнули.

— А что за Стас? А, помню, он как-то приходил к нам. Кажется, глаз на меня положил.

— Ну, еще бы, — сказала Лера как о само собой разумеющемся.

Лена считалась в общежитии одной из самых симпатичных девушек, да и в группе тоже.

— У тебя роман с этим Стасом?

— Нет. И никогда не было. Он мой друг. Даже больше, чем друг.

— Больше, чем друг, значит, любовник, — таинственно пропела Лена.

— Нет, больше, чем друг, значит, брат. Я его знаю с незапамятных времен, еще когда под стол пешком ходила.

— Это еще ни о чем не говорит.

Лера пожала плечами, садясь на диван и вытягивая ноги.

— Спать хочется, сил нет, — зевнула она.

— Зачем ты сегодня менеджмент прогуляла? — продолжала допрос Лена, — будет тебе от Серого на зачете. Он злопамятный.

— Я догоню, — пообещала Лера, пододвигая к себе подушку и включая телевизор, — есть сегодня что-нибудь интересненькое?

— Есть. Вот это, — и соседка водрузила перед ней толстенную книженцию по экономике, — завтра семинар. Ты еще помнишь об этом?

— Ох, — страдальчески простонала Лера, — завтра? А я думала…

— Думала? Ну, и о чем ты думала, интересно? — Лена прищурилась.

— Ну, что он когда-нибудь потом… э-э… в другое время.

Девушка хмыкнула и вернулась к конспекту.

— Ты не о том думаешь, — заключила она напоследок, — поступить сюда трудно, удержаться еще труднее. Выключи эту бормоталку, ради Бога.

Лера выполнила ее требование и со злостью уставилась на толстый учебник. Хотелось швырнуть его через всю комнату, это она сделала бы с величайшим удовольствием. Но вместо этого раскрыла его и принялась переворачивать страницы.

— А ты-то что здесь сидишь? — спросила она чуть погодя, — ты ведь вроде собиралась пойти куда-то со своим.

— С Денисом? — Лена злобно фыркнула, — ну его, надоел.

— Так быстро?

Соседка отложила тетрадь и повернулась к ней со свирепым видом.

— Послушай, Лера, я ведь не спрашиваю у тебя, почему ты Вадьку отшила.

— Ну и спроси, — Лера пожала плечами, — а я отвечу, как уже отвечала сто раз. Я не чувствую в себе достаточно сил и терпения, чтобы с ним нянчиться, когда он нажрется, как свинья. Вчера на дискотеке он так наклюкался, что заснул на столе. И что, я должна была нести его до дому? Какого черта мне это надо? Я ему что, мамочка?

— Вряд ли, его мамочка справилась бы с таким тяжеленным неподвижным телом, — хмыкнула Лена.

— Я — тем более, — продолжала Лера, — да и потом, я не хочу.

— Ну, ладно, ладно, убедила. Ты не хочешь возиться с алкоголиком. Пусть так. Но что, он тебе совсем не нравится?

Девушка пожала плечами.

— Ничего особенного. Бывало и лучше. А если и нравится, то не настолько.

— Ясно. Так вот, мне надоел Денис. Просто надоел, и все. Больше вопросов нет?

— Как-то ты слишком агрессивно реагируешь на безобидный вопрос, — отозвалась Лера, — твое дело. Мне-то что. Спросила просто из любопытства.

— Я вот думаю заняться твоим Стасом, — съязвила соседка, — всерьез заняться. Не возражаешь?

— Занимайся, если хочешь. Только ты сама говорила, что он для тебя не слишком обеспечен.

— Ну и что. Я ненадолго, — и Лена злорадно рассмеялась, — или ты настолько уверена в его неуязвимости? Думаешь, что кроме тебя, он больше ни на кого не смотрит?

— Не знаю, сколько раз тебе повторять, что у нас со Стасом ничего нет. Мы просто дружим.

— Не верю я в дружбу между мужчиной и женщиной. Они для этого слишком разные.

Лера раздраженно отвернулась и попыталась углубиться в дебри экономики. Она не знала, какими словами убеждать Лену в том, что дружба все-таки существует. И мужчина и женщина вовсе необязательно должны становиться любовниками или врагами. Во всяком случае, между ней и Стасом никогда не было и намека на романтические отношения. Она верно сформулировала суть их отношений. Она считала Стаса чем-то вроде близкого родственника, с которым можно откровенно поговорить обо всем на свете и доверить любую тайну. В свою очередь она верила, что Стас относится к ней точно также. Во всяком случае, Стас никогда не давал ей понять, что дела обстоят иначе. Лена могла думать все, что угодно. Если у нее никогда не бывало друзей среди лиц мужского пола, тогда ей можно было только посочувствовать. Впрочем, Лера начинала замечать, что и подруг у Лены тоже не было. Она весело болтала со многими девушками, но никогда еще между ними не устанавливалось ничего подобного. А главное, они с ней прожили в одной комнате почти четыре года, и до сих пор так и не стали подругами. Между ними были соседские отношения, когда можно было просто разговаривать, делиться небольшими проблемами и обсуждать парней. За эти рамки они никогда не заходили. И Лере не пришло в голову обсудить с Леной подробности своей эпопеи. С этим она опять-таки побежала к Стасу.

— Ну, что замолкла? — не выдержала Лена, — сказать нечего?

— Надо же хоть что-то прочитать. Завтра семинар по экономике.

— Полчаса назад ты не помнила о его существовании.

— А теперь вспомнила. А раз уж вспомнила, то приходится читать.

— Перед смертью не надышишься, — хмыкнула Лена, — весь день ты где-то шлялась, а теперь решила позаниматься для разнообразия. Не понимаю, как с таким рвением ты еще способна переходить с курса на курс.

— Наверное, элементарное везение, — пожала плечами Лера и углубилась в чтение.

2 глава. Предполагаемый маньяк

Глубокая тишина. Такая тишина зовется мертвой. Не слышно ни единого звука, только шорох собственных шагов и слабое дыхание. Босыми ногами Лера чувствовала сырость ступенек, их холод, вытягивающий из нее тепло. Полная темнота, в которой ничего нельзя разглядеть, сколько ни напрягай зрение. Девушка наощупь спускалась вниз, пытаясь хотя бы по звуку определить направление и глубину подвала. Лера почему-то точно знала, что это именно подвал, хотя не понимала, откуда. Он пахнул сыростью и плесенью. Эти знакомые запахи смешивались с чем-то странным, сладковатым, вызывающий в памяти по ассоциации церковь. Лера вытянула вперед руку, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. Она пошарила в пространстве, отметив, что по бокам от нее находятся стены. Впереди же пустота. Босые ноги уже совершенно окоченели от холода и сырости. Лера повела плечами в длинной, до пола ночной рубашке с расширяющимися к кистям рук кружевными рукавами и снова поразилась, зачем она напялила на себя этот балахон. У нее сроду ничего подобного не было.

Ступеньки закончились. Это Лера поняла по тому, что под ногами у нее оказалась гладкая, ровная поверхность. Девушка выставила вперед руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте, предварительно откинув длинные пряди волос со лба и продолжала движение. Вскоре впереди блеснул слабый свет, вернее, только отблеск света. Девушка ускорила шаги. Она слышала стук своего сердца и учащенное дыхание — давал о себе знать страх. С каждым шагом Лера приближалась к слабому мерцанию. Постепенно перед ее глазами появился длинный стол. На каждом из его четырех углов стоял подсвечник с одиноко горящей свечой. А в центре находился роскошный гроб, обитый бархатом с золотыми позументами. Лера явственно различала запах расплавленного воска. Она подошла ближе и остановилась у самого гроба. Потом начала сдвигать крышку. Та оказалась очень тяжелой. Дело двигалось медленно. Лера часто дышала, убирая непослушные волосы с лица, а в голове билась недоуменная мысль: «Зачем я это делаю?»

Крышка с глухим стуком упала на пол. В гробу лежал мужчина в черном костюме. Его крупные породистые руки были сложены на груди, на пальце левой руки тускло поблескивал массивный перстень: щит и две перекрещенные стрелы, обвитые змеей.

За спиной Лера услышала шорох, неожиданный в этой тишине. Чей-то голос шепотом произнес:

— Валери.

Шепот далеко разнесся по помещению. Лера бросила взгляд на гроб и увидела, что он пуст. Шепот усилился, казалось, ее имя повторяют даже стены. И еще кое-что. Присутствие. Чье-то чужое, враждебное присутствие за спиной.

— Ма-ма-а-а!!! — завопила Лера, — а-а-а-а-а!!!

Она проснулась оттого, что кто-то тряс ее за плечо и повторял:

— Проснись же, Лерка, проснись.

Лера резко поднялась и огляделась. Она находилась в своей комнате, около нее сидела Лена и смотрела на нее с испугом.

— Что ты вопишь, как потерпевшая? — спросила она сердито, — ты, наверное, перебудила все крыло.

— Ох, — Лера перевела дух, — слава Богу, это сон.

— Ну, а что еще? — Лена пожала плечами, — не нужно было смотреть на ночь этот мерзкий ужастик. Говорила тебе, ложись спать.

— Да причем тут ужастик, — девушка взлохматила волосы, стараясь поскорее прийти в себя и прогнать остатки жутких видений, до сих пор мелькавших в мозгу.

— А при том, что после такого мерзкого фильма всегда снится какая-нибудь дрянь.

— Да он был совсем не страшный.

— Ну конечно, — фыркнула Лена, — а кто боялся идти в туалет в одиночестве? Детский сад, честное слово. В прошлом веке девицы в твоем возрасте давно уже детей имели. Да не по одному, а целый выводок.

— Ну и что теперь? Мне следует в срочном порядке обзаводиться отпрысками?

— Дурью нечего маяться.

— Ты сама его смотрела.

— А что прикажешь делать? Я не могла смотреть ничего другого. Наш телек не умеет настраиваться сразу на две программы.

— Спала бы.

— Забавно было бы спать под дикие вопли: «Спасите, помогите! Убивают!» Так мало мне этого. Среди ночи меня будят визгами и ультразвуком. Что такого страшного тебе приснилось? Фредди Крюгер с ножами вместо пальцев?

— Не помню. Наверное, нет.

— А чего же ты тогда так визжала?

— Страшно.

— Господи, — вздохнула соседка, — ничего более страшного, чем выносить тебя целых четыре года, я представить не могу. Ох, — Лена упала на постель и натянула на себя одеяло.

— Все было так реально, — Лера спрыгнула на пол и поплелась к столу за бутылкой минералки.

Осушив стакан большими глотками, девушка вернулась в постель, обнаружив по пути, что Лена уже спит. Счастливый характер. Повезло ей с соседкой, что и говорить. Могла попасться какая-нибудь оторва. А тут серьезная девушка, думающая об учебе, ну и немножко о парнях. Так, самую малость.

На следующий день ей пришлось поднапрячься. Во-первых, был семинар по экономике, во-вторых, менеджмент, по которому в будущем маячила курсовая работа, а преподаватель был особенно въедлив. Ей пришлось немного задержаться, так что ее соседка ушла без нее.

Оказавшись наконец на улице, Лера огляделась по сторонам, отметив, что сегодня замечательная погода, теплая, безветренная, в самый раз для весны, и припомнила, что в сумочке у нее лежат две банкноты, полученные от Стаса. Девушка резко сменила направление и зашагала совсем в другую сторону. У автобусной остановки она присела на лавочку, решив покурить, но открыв сумочку, остановила свой взгляд на газетном киоске.

Встав, Лера шагнула к нему, доставая мелочь. Киоскерша протянула ей газету. Вернувшись на лавочку, девушка наконец закурила, просматривая страницы печатного издания. Она старалась листать газету медленнее, пытаясь хоть что-нибудь прочесть, но руки сами добрались до предпоследней страницы, а глаза услужливо нашли необходимую колонку. «Происшествия за день».

Лера трижды пробежала ее глазами, пока не наткнулась на две скупые строчки. На сей раз про парк не было сказано ни слова, да и вообще, информации не было никакой, кроме самого факта убийства. Но это все равно заставило девушку побледнеть и медленно сложив газету, убрать ее в сумку. Сигарета догорела до фильтра и обожгла ей пальцы.

Лера встала и пошла по тротуару, сосредоточенно нахмурившись и не глядя по сторонам. Снова убийство. Снова убили девушку. Печально. Бедная девушка. Да, но в таком большом городе, наверное, частенько кого-нибудь убивают. Кто сказал, что это один и тот же человек? Все это глупости. Сделала, называется, вывод, Шерлок Холмс в юбке. Разумеется, убийца — все тот же маньяк. А в промежутках между удушением девушек он ворует, угоняет машины и участвует в пьяных дебошах. А может быть, даже звонит по телефону и гаденьким голоском сообщает, что в университете заложена бомба. Хе-хе-хе!

Девушка хмыкнула. И правда, с чего это на взяла, что это именно то убийство? Ведь в газете даже не сказано, где это произошло и как она была убита. Вот именно. Именно. Это и насторожило ее. Скупость информации. Осторожность. Опасение проронить лишнее слово. А что, если это все-таки то убийство?

Она остановилась и огляделась. Парк. Неведомо, каким образом Лера пришла сюда, хотя меньше всего ей хотелось оказаться здесь. Но раз уж она здесь оказалась…

Лера прошла немного вперед, отыскивая место, где было совершено убийство. Искать ей не пришлось слишком долго. Вот эта клумба, такая обманчиво приятная при свете дня. Чуть поодаль — скамейка, где пряталась сама Лера, а рядом раскидистый куст. Повинуясь какому-то непонятному ей самой импульсу, Лера подошла к скамейке и села на нее. Ей стало холодно, словно внезапно спряталось солнце и подул резкий ветер.

Поежившись, Лера достала сигарету и щелкнула зажигалкой. Что она пытается предпринять? Да и потом, что она вообще может сделать? Только сидеть здесь и пялиться на чертову клумбу, от созерцания которой у нее мурашки по телу бегали. Еще немного — и разгулявшееся воображение услужливо дорисует бесформенную тень и раскинутые ноги со слетевшими сапожками. И лицо, искривленное болью и страхом.

Лера отшвырнула от себя сигарету и подскочила почти на полметра.

— Эй, — услышала она опасливое.

Мужчина, стоявший перед ней, попятился. Девушка только сейчас его рассмотрела и в первую очередь, конечно, отметила удушающий «аромат», исходящий от него, давно небритую физиономию и грязную одежду.

— Чего надо? — рявкнула она.

— Дай сигаретку, — уже не так уверенно повторил бомж, не зная, как реагировать на ее прыгучесть.

Лера уже хотела послать его подальше, но вместо этого достала пачку «Русского стиля». Бомж пренебрежительно скривился, но сигарету взял.

— Ты часто здесь ошиваешься? — спросила Лера.

— А чего? — он посмотрел подозрительно и чиркнул спичкой, пытаясь прикурить.

— Слышал, что здесь произошло позавчера ночью?

— Эй, слушай, я ничего не знаю, поняла? Чего пристала? — и бомж добавил несколько непечатных слов.

— Хочешь двадцатку дам на пиво? — Лера для большего правдоподобия достала из кошелька две бумажки.

— Ну, — он посмотрел на деньги, видимо, пива ему хотелось, — не было меня здесь тогда. Я, вообще, здесь редко ночую. Но кое-что я видел.

— Что?

— Пятьдесят рублей, — деловым тоном бизнесмена произнес бомж.

— И коробочку соплей, — выдала Лера.

— Тогда хрен тебе, ничего не скажу.

— И двадцать рублей для такого урода — слишком много. Вообще ничего не получишь. Тридцать рублей или топай, знаешь, куда?

Бомж хмыкнул, он был полностью удовлетворен.

— Неделю назад или чуть больше видел я мужика странного.

— В смысле, странного? Что, о двух головах?

— Слушай, ты, типа, умная, — разозлился он, — сама хотела, чтоб я сказал. Ну, я и говорю.

— А ты и говори, а не мочалку жуй. Как он выглядел?

— Высокий и худой, морда такая вытянутая. И плащ длинный, черный. Странный он, — бомж понизил голос, — жуткий. Ходит как-то, словно плывет и смердит от него.

Лера скептически посмотрела на мужика, но ничего не сказала на эту тему.

— Часто ты его здесь видел?

— Я его специально не выслеживаю, на фига мне это. Так… пару раз видел. И больше не желаю. Мерзкая у него морда и это…

— Ну?

— Землей от него несет, — шепотом добавил бомж, — сырой землей.

— Все? — спросила девушка.

— А чего тебе еще? Не знаю я больше ничего. Деньги давай.

Лера отдала ему тридцатку и повернулась, чтобы идти.

— А ты не боишься? — спросил бомж ей в спину.

— Кого? Тебя, что ли?

Хотя бы меня. Сумку отберу и — привет мамане.

— А я тебя так тресну, что оставшиеся зубы придется в коробочку складывать.

Он захихикал, явно, не принимая всерьез эту угрозу.

— Грозная какая. Я-то что, а этот мужик покруче тебя будет. Смотри, а то найдут тебя менты поутру в клумбе.

Лера обернулась к нему, стиснув зубы и сжав кулаки. Ее глаза сузились в щелочки.

— Еще раз про клумбу хрюкнешь, ты…

— Точно, больная, — резюмировал бомж для себя и поспешно ретировался.

Девушка перевела дух. Гадость, какая же гадость. Когда бомж сказал о клумбе, ее просто затрясло. Воображение не зевало, а память у нее всегда была превосходная.

Скривившись, она порылась в сумке и достав пластик жвачки, сунула в рот. Ну, и воняет же этот вольный житель! Просто скулы сводит. Зачем она дала ему деньги? Ради чего? Что такого важного он сказал ей из того, чего она не знала бы сама? Тридцать рублей! Тьфу, лучше бы себе пива купила. А то, стояла тут, нюхала, как последняя идиотка.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Убийца выслеживает своих будущих жертв в парке. Очень уж удобное здесь место: пустынное и изолированное и в то же время прямо в центре города. Через парк идут после ночных дискотек, потому что так короче. Сама несколько раз бегала и тряслась от страха.

Занятая своими мыслями, Лера вышла на широкий проспект и огляделась. Невдалеке виднелась темная вывеска «Пенелопы», чуть дальше ресторан «Шанхай», через квартал — ночной клуб «Каравелла». Через дорогу — кафе «Льдинка». Много молоденьких сопливых дур, пытающихся срезать угол и много возможностей. Не всех провожают домой кавалеры или подвозят на машинах.

Еще немного — и Лера уже представила плотную тень высокого мужчины, падающую на асфальт и острые каблучки очередной жертвы, выстукивающие торопливое «цок-цок-цок». Она почти бежит, оглядывается и дрожит. Дура, прекрати.

Съежившись, Лера попыталась прийти в себя и тряхнула головой. С таким воображением ей нужно книги писать. Хватит придумывать различные ужасы. Нужно отвлечься. Прав был Стас, выкинь эту историю из головы.

Вспомнив о Стасе, Лера вспомнила и про деньги, которые он ей дал, и это существенно повысило ей настроение. А также безо всякого внушения помогло избавиться от ненужных факторов. Девушка прошла еще два квартала и вошла в большой четырехэтажный универмаг. Денег у нее было немного для того, чтобы удовлетворить все ее желания, но вполне достаточно для кратковременного шопинга.

Лера обошла все четыре этажа и убила на это дело более трех часов. Она приобрела себе симпатичную футболочку, помаду, лак для ногтей и пару колготок, а также вдоволь налюбовалась на выставленные товары.

Когда же стукнуло восемь, и она оказалась на улице, то почувствовала, что ужасно проголодалась. Купив сразу три порожка, один с грибами и два с капустой, Лера проглотила их в мгновение ока. Запив все это минеральной водой, девушка медленно прошлась вдоль выставленных лотков, раздумывая, что ей делать теперь. Торопиться в общагу не нужно, завтра воскресенье, можно отоспаться за всю неделю. И потом, очень не хочется выслушивать нудное зудение Лены, которой сегодня, разумеется, захочется посмотреть сериал, а их Лера терпеть не могла. Нет, нужно было придумывать что-то другое. Может, сходить в кино?

Ответ поджидал Леру, когда она перешла через дорогу. «Каравелла» мелькала яркими огнями вывески. Почему бы и нет? У нее еще оставались деньги, как раз на такой случай. Хороший парень Стас.

Лера вошла вовнутрь и остановилась перед кассой. Цена билета всегда вызывала в ней содрогание и желание немедленно выйти отсюда и отправиться куда глаза глядят. Но сегодня девушка с небрежным видом отсчитала нужную сумму и пришла в зал.

В клубе было полупусто, полдевятого — не время для золотой молодежи. Обычно, все собираются часам к десяти. Но Лере этого было более, чем достаточно. Она села на стул у стойки бара и заказала кофе для начала.

Потягивая его маленькими глоточками, девушка оглядывала помещение, отмечая приятный полумрак и тусклые огни светомузыки. Чашечка была микроскопическая, хотя, судя по цене, Лере должны были принести целое ведро. Растянуть это удовольствие хотя бы на полчаса было просто невозможно. Пришлось покупать пиво.

Через час народу заметно прибавилось. Целая толпа молодежи в самых разнообразных одеждах. Они рассаживались за столики и весело хохоча, опустошали бар. Высокие цены их не слишком останавливали. Правда, Лера замечала, что кое-кто тайком протащил с собой различные горячительные напитки от пива до водки. Разумеется, после принятия таковых на грудь настроение молодежи стремительно улучшалось.

Лера заказала еще пачку чипсов, чувствуя, что на одном пиве не продержится. Нужно было слопать еще пирожка четыре, не меньше. Она не ела с утра и теперь живот подводило от голода. Но в то же время девушка понимала и то, что если будет дальше сидеть здесь, то от денег ничего не останется.

Дожевав чипсы и одним глотком опустошив банку, Лера встала и отправилась танцевать. Веселье было в самом разгаре. Контрабандная водка выпита. Бутылки засунуты в дальние углы, а энергия так и рвется наружу. Мелькали огни светомузыки, топала разгоряченная толпа, махая руками и громко и немелодично подпевая.

Лера любила танцевать и поэтому время для нее летело незаметно. Иногда она поглядывала на часы, но всякий раз оттягивала момент, когда нужно развернуться и покинуть клуб, пойти домой. Но вскоре стрелки часов остановились на цифре три, цифре, которую она не могла проигнорировать.

Вздохнув, Лера протолкалась среди толпы к выходу и спустилась вниз по ступенькам. На последней она столкнулась с каким-то мужчиной.

Лера определила с ходу, что он молод, высок и одет в хороший дорогой костюм. От него пахло столь же дорогим одеколоном. Девушка отступила на шаг в сторону, давая ему пройти и поймала взгляд его глаз.

Лера выпила совсем немного, но даже тот легкий хмель, который умудрился в ней сохраниться, тут же улетучился. Ей внезапно стало холодно до дрожи. Серые глаза. Темные волосы. Прямой нос. Мама дорогая!

Огромными, широко распахнутыми глазами, полными ужаса она смотрела ему в лицо, потом попятилась и оступившись, села прямо на ступеньки.

Мужчина удивился, но протянул руку, чтобы помочь ей встать.

— Не ушиблись? — спросил он участливо и в то же время с оттенком легкой брезгливости.

Эти девицы вновь перепились до свинячьего визга, так что уже не держатся на ногах.

Лера отшатнулась от протянутой руки и вскочила, замотав головой. Он добрался до нее. Увидел там, в парке, запомнил и нашел. Все, она пропала. Теперь ей нет спасенья.

Он удивился еще больше. Девица не была пьяна, напротив, слишком трезва для такого места. Но смотрит на него со страхом, перемешанным с ужасом, который плескался у нее в глазах.

— Мама, — прошептала Лера, прижавшись к перилам и медленно обходя его.

— С вами все в порядке? — брови мужчины поднялись высоко надо лбом.

— Со мной все… ай, я позову милицию! — взвизгнула она и стрелой помчалась к двери.

Он уже хотел покрутить пальцем у виска, но тут она с разбегу врезалась прямо в стекло и пошатнувшись, рухнула на пол.

Девушка, сидящая за окошком кассы, подскочила и вылетела в холл:

— Что такое? Боже мой, вы что, с ума сошли?

Лера уже сидела на полу, потирая ушибленный лоб и очумело тряся головой. Удар был настолько силен, что она временно потеряла способность соображать. Перед глазами плыл туман, а в ушах шумело.

Мужчина шагнул к ней и присел рядом на корточки, аккуратно поддернув брюки.

— Что вы пили? — озабоченно спросил он.

— Пиво, — простонала Лера, не понимая хорошенько, что происходит.

— Она сильно расшиблась, да? — с тревогой поинтересовалась кассирша, подходя к ним, — может, вызвать «Скорую»?

— Не надо, — мужчина покачал головой и взяв Леру за руку, поставил ее на ноги.

— Вы в состоянии идти?

Девушка притронулась пальцами ко лбу и ойкнула. Было больно, к тому же, там уже обозначилась огромная шишка.

— Ну, прикол, — протянула девица — кассирша, — впервые такое вижу. Она слепая, что ли или нанюхалась дряни какой-нибудь?

— Ты сама нанюхалась, — расслышала ее слова Лера, — дура, я эту чертову дверь просто не заметила!

— Точно, слепая, — захихикала девица, — класс, словно в фильме «Невезучие».

— Пойдемте, я отвезу вас домой, — заключил мужчина, сжав локоть Леры и осторожно подводя ее к двери.

Она все еще была в шоке и спокойно позволила ему вывести себя на улицу. Но когда он раскрыл перед ней дверь своей машины, девушка отступила назад, пытаясь освободиться. Но у нее ничего не вышло.

— Спасибо, — полузадушено выдавила она, — мне недалеко идти.

— Да садитесь же, иначе снова куда-нибудь врежетесь.

— Нет, я никуда… я… пустите меня!

— Послушайте, девушка, — он тяжело вздохнул, — я что, похож на маньяка?

Пожалуй, ему не следовало этого говорить. Лера как раз считала, что он и единственный знакомый ей маньяк — одно лицо. Так что, она съежилась и затряслась.

— Я завизжу, — сообщила она, дергая руку.

— Блин, — выругался мужчина, хотя от него этого можно было ожидать меньше всего, — ты меня достала. Сядь, дура, я тебя не съем.

С этими словами он пихнул ее внутрь салона и захлопнул дверь.

Обошел машину и сел за руль. Лера съежилась на сиденье, стараясь быть как можно дальше от него.

— Ты что, припадочная? — спросил мужчина.

— Сам ты припадочный, — огрызнулась Лера.

— Тогда хватит трястись. У меня нет обыкновения заталкивать в машину малолетних дур. Для этой цели я могу найти кого-нибудь подоступнее, у нас сейчас с этим просто. И у кого с головой все в порядке.

— А у меня все в порядке! — разозлилась она, — я просто на дверь налетела.

— Вот-вот, — он хмыкнул и засмеялся, — послушай, это не мое, конечно, дело, но учти, на иглу легче сесть, чем слезть с нее.

Лера повернулась к нему с отвисшей челюстью.

— Я что, по-вашему, наркоманка?

— Ну, не знаю. Куда тебя везти?

— Я никогда не кололась. И таблетки не глотала, и ничего не нюхала.

— Ладно, ладно, — он достал сигареты, — может быть, ты и не куришь?

— Я… Если это не травка, то да.

— Это не травка, — мужчина снова рассмеялся, — это «Давыдоф». На, держи, — он сунул ей сигарету, — итак, куда тебя везти?

— Общежитие технического университета, — сдалась Лера, затянувшись.

— Слава Богу, — он повернул ключ в замке зажигания и машина мягко выехала на проезжую часть улицы, — значит, иногородняя студентка?

— Да.

— И какой курс?

— Четвертый.

— О, стало быть, уже почти не студентка.

— Угу, — Лера вновь потрогала лоб.

Было уже не так больно, как раньше, но голова казалась огромной и гудела, словно колокол.

— Приложи лед, когда домой вернешься, — посоветовал ей мужчина, — говорят, помогает. И не пей больше столько пива.

— Я выпила всего одну банку, — запротестовала Лера.

— Наверное, это была трехлитровая банка.

— Маленькая, всего ноль три литра. Там, в «Каравелле» такие цены, что лучше удавиться.

Он сдавленно фыркнул.

— Значит, ты ничего не пила, не нюхала, не курила и даже не кололась. А в чем тогда дело?

— Ни в чем, — Лера отвернулась к окну.

— Ну, ни в чем, так ни в чем.

Машина остановилась у общежития. Мужчина вышел наружу, открыл перед Лерой дверь и взял ее за руку:

— Пойдем, провожу.

— Сама дойду, — отозвалась она.

— Слушай, не идиотничай. Ты башкой стукнулась, еле на ногах стоишь. Кстати, как тебя зовут?

— Какая разница! — скрипнув зубами, ответила девушка.

— Большая. Меня, например, зовут Олег.

— С чем вас и поздравляю.

Олег засмеялся, придерживая ее за руку и направляя к двери.

— «Собака бывает кусачей только от жизни собачьей…», — замурлыкал вдруг он, — кто же тебя, девочка, обидел?

— Пошел ты.

— И это за мою доброту. Вот наука, не связываться впредь со стукнутыми.

— Ну и отпусти меня. Вот дверь, доплетусь как-нибудь.

— Э-э, нет. Дверь — опасная штука, зайчик. А голова-то у тебя одна.

— Не твоя печаль — моя голова.

— Точно, — Олег открыл дверь и ввел ее вовнутрь.

— Лерка! — ахнула вахтерша, — что опять? Батюшки, шишка-то какая!

— Ага, значит, это не в первый раз, — сказал Олег.

— Боже мой! — тетя Галя уже спешила к ним, — что с тобой, Лера? Позавчера влетела как пуля, думала, дверь снесешь, а сейчас…

Олег громко расхохотался.

— Тетя Галя! — взревела Лера.

— Ну и ну, я так и думал. Значит, это ваше сокровище?

— Студентка, — вздохнула тетя Галя, — и вроде спокойная такая, тихая. Что она, что соседка ее из четыреста пятой.

— Тихие — они самые опасные, — посетовал Олег с притворным сочувствием, — значит, она в надежных руках. Что ж, я пойду. Спокойной ночи.

Помахав рукой разъяренной Лере, он вышел за дверь.

— Кто это? — спросила вахтерша.

— Идиот, — бросила девушка и развернувшись, направилась к лестнице.

Ей было неловко и в то же время она полыхала от злости. Он издевался над ней! Убивать таких надо. Но с другой стороны, маловероятно, что именно он и является тем маньяком из парка. Уж он бы не преминул завезти ее куда-нибудь и придушить.

Поднимаясь по лестнице, Лере пришло в голову другое. А что, если он убивает только в парке? Ну, вот приспичило ему делать это именно там. Тогда, возможно, она избежала большой опасности, сев в машину. Обдумав все это, Лера зареклась ходить на ночные дискотеки в одиночестве.

Она долго рылась в сумочке в поисках ключей. В коридоре, как обычно, было темно, половина лампочек давно перегорела, а менять и не спешили. Тем более, что сами студенты, не терзаясь угрызениями совести, выкручивали эти самые лампочки, проявляя чудеса сноровки и ловкости, балансируя при этом на двух кривоногих табуретках. Разумеется, выкручивали для того, чтобы поменять на перегоревшие в своих комнатах. Так что, жаловаться в данном случае было не на кого.

Впрочем, Лера давно привыкла к этому полумраку и навострилась отыскивать ключи наощупь и вставлять их в скважину замка. Правда, иногда, как сейчас, ключи не спешили находиться, но это было вполне обычным делом.

Наконец, Лера нащупала связку и вытащила их наружу. На пол выпала упаковка «Дирола». Чертыхнувшись, девушка наклонилась и принялась ощупывать пол в поисках жвачки. Идиотство сплошное. Вечно у нее что-нибудь падает, как назло.

Пол под ногами не поражал чистотой. Точнее, его давно уже следовало помыть. И ладонь девушки в два счета стала грязной. Жвачка все не находилась.

— Я, наверное, уже всю грязь собрала, — прошипела она себе под нос, — ну, блин. Где же эта чертова жвачка?

Тут ей в голову пришла светлая мысль. Нужно всего лишь достать зажигалку и посветить на пол. Только и всего. Как обычно, умные мысли посещают ее голову чрезвычайно редко, а главное, слишком поздно.

Не успела Лера осуществить идею, как дверь сама собой распахнулась и в коридор кто-то вышел. Точнее, попытался выйти. О темноте, царившей в нем уже упоминалось. В предбаннике было куда светлее и человек, выходивший оттуда во тьму, ненадолго терял способность видеть и передвигаться в пространстве. Так что, происшедшие следом события были совсем неудивительны.

Лера сидела на корточках, так что на нее просто не обратили внимания. А она не успела ни подняться, ни сообщить о своем присутствии. Вышедший в коридор человек сделал пару шагов, споткнулся и перелетев через девушку, с грохотом рухнул на пол. Лера покачнулась и села прямо на жвачку, уронив сумочку.

Коридор огласился сперва воплем, а потом такими выражансами, что у менее привыкшего человека, чем Лера, уши запросто могли бы свернуться в трубочку.

— Что случилось? — послышался знакомый голос из предбанника.

Лера узнала Иру и уже хотела сказать ей, в чем дело, но не успела. Ира шагнула следом.

— Стой! — завопила Лера, вовсе не горящая желанием, чтобы на нее свалились снова.

Ира нелепо взмахнула руками и рухнула прямо на соседку.

Теперь вопили уже трое. Лера, на которой лежала Ира, пытаясь подняться и при этом всякий раз больно стукая ее по голове и прочим частям тела. Ира, которая ничего не понимала и оттого была испугана и притом зла. И какой-то парень, перелетевший через Леру и ударившийся головой о стену.

— Ё-мое, слезь с меня, дура! — выпалила Лера, пытаясь спихнуть с себя соседку.

— Кто здесь? — спросила та, поднимаясь и наступая коленом ей прямо на живот.

Девушка издала полузадохшийся звук и пинком спихнула Иру на пол.

Спустя минуту они немного пришли в себя, сидя на полу и оценивая собственные повреждения.

— Лерка, это ты? — произнесла Ира, приглядываясь.

— Ну, я, — проворчала та, встряхнув головой.

— Какого хрена ты тут на полу расселась? Совсем свихнулась?

— Ничего я не расселась. Я жвачку уронила.

— Ну, бли-ин, — протянул парень, — ну, вы даете. К вам тут просто ходить опасно.

— Игорек, ты не ушибся? — спросила у него Ира.

— Нет, блин, не ушибся, — отозвался он сердито, — только шишку на башке набил и нос набок свернул, а так все о'кей.

Лера сдавленно фыркнула.

— Что ты ржешь? — выпалила Ира, — что тут смешного? Из-за тебя, из-за твоей долбанной жвачки мы тут едва не убились.

— Смотреть надо под ноги, — отозвалась та.

— Это кем же надо быть, чтобы ползать по полу и искать жвачку! Нормальному человеку это и в голову не придет. Уселась перед дверью, как последняя идиотка…!

— Опа, — Лера, не слушая, вытащила упаковку «Дирола» из-под себя и повертела в руках, — нашла.

Игорек захохотал, уткнув голову в колени. За ним засмеялась Ира, позабыв про свое возмущение. Последней в этом трио выступила Лера, сунув жвачку в сумку от греха подальше.

— Обалдеть, — подытожил Игорек, поднимаясь на ноги и пытаясь стряхнуть с себя грязь, — просто обалдеть. Хорошо денек заканчивается. Ир, если в понедельник я на пару не приду, считай меня героем.

— Падшим на поле битвы, — не смолчала Лера, тоже поднимаясь.

— Ладно, я пошел, — парень напоследок пригладил волосы, — пока окончательно стену не протаранил. У меня, конечно, черепушка крепкая, но не настолько. Пока.

— Пока, — отозвалась Ира, окидывая соседку критическим взглядом, — ого, ну и шишку ты себе набила!

— А ты что хотела, — проворчала Лера, — сначала один сверху рухнул, потом вторая. Мне повезло, что вас было всего двое. Иначе был бы тут Малаховский курган.

Ира снова засмеялась.

— Ты просто чемпион по влипанию в неприятности, — прокомментировала она, — ни дня без катастрофы. Как ты еще до сих пор жива, не понимаю.

— Привычка, — пожала плечами девушка.

Они покинули коридор. Ира заперла дверь и все еще хихикая, помахала рукой соседке.

— В следующий раз предупреждай, когда вздумаешь снова что-то искать перед дверью.

— Обязательно, — отозвалась Лера, доставая ключи, — обязательно предупрежу. Вопрос в том, как.

Она открыла замок и вошла в комнату. Что-то не везет ей в последнее время. Снова одежду менять придется. И помыться не мешает. Она опять грязная по уши. Ну почему такие вещи происходят именно с ней?

3 глава. Зайка моя

Три последующих дня Лера проводила как обычно, посещая занятия в университете. Приходя домой, она падала на кровать и пялилась в телевизор, пропуская мимо сознания все то, что там показывали. Иногда она читала, либо разгадывала кроссворды. Ей было настолько лень шевелиться, что в свою очередь дежурства по кухне она готовила на скорую руку макароны или разводила готовый суп из пакетиков. Лена заявила, что это у нее после удара головой приключилось.

Этот вечер ничем не отличался от других. Лена смотрела очередную мыльную оперу и хихикала, комментируя каждое слово. Лера подшивала подол юбки, который оборвался в самое неподходящее для этого время. Заметила это она тоже не в самом подходящем для этого месте: в аудитории на паре.

— Что за туфта, — хихикала Лена, — не понимаю, как люди могут смотреть эту фигню?

— Ты же смотришь.

— Я смотрю, чтобы повеселиться. Никогда не видела ничего более идиотского. Посмотри на эту дуру. Точь-в-точь такая, как в прошлом сериале. И кажется, даже текст один и тот же. Слушай, Лер, а где это ты себе такую шишку набила?

— Я ведь уже говорила, — Лера перекусила нитку, — долбанулась об стекло в «Каравелле».

— А что ты там делала?

— А что там вообще делают? Вышивают гладью, что ли?

Лена фыркнула.

— С кем была?

— Ни с кем.

— А кто же тогда тот высокий красивый мужчина, о котором рассказывала тетя Галя?

— Ох, — Лера скрипнула зубами, — придурок какой-то. Предложил меня подвезти и насмехался всю дорогу.

— Ну конечно, — усомнилась Лена, — так я тебе и поверила. Не каждый день нас предлагают подвезти шикарные парни на собственной тачке.

Лера скорчила гримасу.

Вдруг за окном послышался сигнал клаксона. Лена встала и выглянула на улицу.

— К кому-то шикарная тачка прикатила. Серебристый вольвешник. Ну, круто. Все бы отдала за возможность прокатиться.

— Жопа не годится, — схохмила Лера, грубо, но точно.

Лена прыснула и покачала головой.

Сигнал повторился.

— Бедняга, разоряется, — продолжала комментировать Лена, — ой, ой, мама дорогая, он выходит! Какой шикарный! Костюмчик — прелесть!

— Маэстро, туш, — съязвила Лера, поднимаясь.

Ее все же проняло и стало интересно, кто из местных девчат пользуется такой популярностью.

Она подошла к окну. Машина в самом деле была классная. И мужчина тоже. Он не спеша оглядел аудиторию, изо всех окон на него пялились любопытные студенты, усмехнулся и сделал ручкой. Его жест потонул в возгласах: «Вау!», «Ух, ты!», «Это клево!» Лера скорчилась от смеха.

— К кому это он? — поинтересовалась Лена у пространства.

— Может, к Ирке? — предположила девушка.

И в это время «клевый парень» посмотрела прямо на нее и вдруг улыбнулся.

— Блин! — вырвалось у Леры, — да это же тот!

— Кто? — не поняла соседка, — ты его знаешь?

— Ну да. Тот самый, что довез меня в прошлый раз.

Лена повернулась к ней и посмотрела расширенными глазами:

— Это за тобой?

— С чего вдруг? Я его сюда не приглашала.

— Ты идиотка, — проникновенно сообщила Лена и закатила глаза, — немедленно собирайся и иди вниз.

— Щас, только лыжи скипидаром намажу, — с этими словами Лера комфортно устроилась на подоконнике.

Олег понаблюдал за ней некоторое время, а потом громко спросил:

— Вам особое приглашение, зайчик?

— Вау, зайчик! — завыли счастливые студенты, — где ты, зайка моя! Пусик! Птенчик!

Лера против воли затряслась от смеха. Лена высунулась из окна едва ли не наполовину.

— Комната четыреста пять, — сообщила она.

— Я знаю, — кивнул Олег и неторопливо прошествовал к дверям.

— «Где же ты, моя Сулико?» — пропел ему вслед разлаженный хор, — «долго я и пла-а-а-кал и стра-а-дал…» — кто-то даже изобразил рыдание, вполне правдоподобно, — зайка из четыреста пятой! Мужик из-за тебя топиться пошел!

Раздался громкий хохот. Лера, вся пунцовая от смеха, сползла с подоконника.

— Идиоты, — бросила Лена, — ну, что ты ржешь? — это относилось к соседке, — чего ты корчишься? Вставай, сейчас он придет. Оденься поприличней, что ли.

— Увы, у меня нет бального платья, — хихикнула Лера, — и брюлликов для такого шикарного гостя.

— Дура.

— Сама дура.

В дверь постучали. Лена ойкнула и метнулась открывать, на ходу сорвав со спинки стула предметы своего гардероба и сунув их под подушку на кровати.

Олег вошел в комнату, огляделся и сказал:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — отозвалась Лена, едва не садясь мимо стула.

— Только не падайте, — предупредил ее Олег, — это опасно. Знаю из опыта.

— Ну вот, он опять издевается, — отозвалась Лера, — задолбали уже меня со своей шишкой.

— Это твоя шишка, котик.

— Пусик, — захихикала Лера, — птенчик.

Олег рассмеялся:

— Веселые здесь студенты, ничего не скажешь. Пожалуй, я буду приезжать сюда почаще. Мне нравятся положительные эмоции.

— Сходите лучше в цирк, — посоветовала ему девушка.

— Ты в цирк хочешь, зайчик? — обрадовался он, — тогда собирайся поскорее, а то точно пойду топиться.

— У нас негде, — съязвила Лера, — разве что, в туалете. Но вы там не поместитесь. Целиком, я имею в виду.

Лена посмотрела на нее вытаращенными глазами и спросила, исподтишка погрозив ей кулаком:

— Оденешь синюю юбку?

Лера перестала хихикать и одарила ее злобным взглядом. Вечно эта Лена пытается командовать и советовать, что лучше всего носить, словно обладает непогрешимым вкусом. А сама между прочим, позавчера нацепила такой сарафанчик, что все окрестные бабки плевались, а остальные морщились.

— Нет, — наконец, сказала она, — джинсы.

Хотя сама думала о юбке. Но это было до того, как об этом сказала соседка. Теперь Лера просто не могла ей подчиниться, из вредности характера.

Сорвав с вешалки все необходимое, она отправилась в ванную. Идти ей никуда не хотелось после того, что она уже выслушала от Олега. И сам он показался ей неприятным типом. К тому же, она еще и не знала точно, имеет ли он отношение к убийствам. На первый взгляд, конечно, нет. Но с другой стороны, все может случиться. Тогда на дискотеке Лера просто запаниковала, а у страха, как известно, глаза велики. Теперь девушка смотрела на вещи более здраво. Было бы, конечно, неплохо развеяться и куда-нибудь сходить с Олегом, хотя бы потому, что у него достаточно денег даже для посещения какого-нибудь крутого ресторана или даже казино, где Лера никогда не была и ей было безумно интересно узнать, что же это такое. Но было много того, что ей совсем не нравилось. К примеру, что ее отъезд будут наблюдать все местные студенты и изощряться в шуточках по этому поводу. Она припомнила, как ее назвали «зайкой из четыреста пятой» и преисполнилась злости и раздражения. Тьфу, зараза! Прилипнет, как банный лист к заднице, так и до самого окончания университета и будут называть.

Вернувшись в комнату, она окинула взглядом присутствующих и заметила, что Олег сидит на подоконнике и курит, а Лена чинно восседает на стуле и не сводит с него взгляда. Лера показала ей язык, но соседка была так занята, что не заметила этого.

— Готова? — повернулся к ней Олег, — ну, тогда пошли, птенчик.

— Ну вот, начинается, — буркнула Лера, — что за идиотизм. Теперь меня до смерти будут называть зайкой из четыреста пятой.

— Бывает хуже, — посмеиваясь, Олег встал, — совсем забыл. Как твоя голова, детка?

— Пока на месте, — мрачно отозвалась она.

— Тогда улыбнись мне, как я тебе, — он взял ее под руку и вывел в коридор.

Лера непроизвольно фыркнула. Приколист, блин.

— Ты стала популярной, — продолжал Олег уже на лестнице, — теперь тебя будут узнавать на улице.

— И просить автограф, — съязвила она, — вам что, взять больше некого было?

— Я смотрю, ты не рада моему обществу, зайчик. Как это ужасно.

— Хватит называть меня дурацкими кличками! — взорвалась Лера, — что я такого сделала?

— А может, я влюбился в тебя, котик. И это от повышенной ласковости.

— Ну конечно, — саркастически отозвалась она.

Олег не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, ты права, это была шутка. А насчет того, что мне некого взять, тут ты ошиблась. Просто я решил сегодня заняться благотворительностью.

— Вы просто решили развлечься за мой счет.

— Ну уж нет, до сих пор я развлекался исключительно на свой.

Они спустились вниз и вышли на улицу. Их триумфальное шествие к машине было встречено аплодисментами ожидающих студентов. Они, разумеется, не разошлись, как мечтала Лера. Напротив, они умирали от любопытства, кто же та загадочная «зайка». И теперь их любопытство было удовлетворено. Олег снова помахал им рукой и предложил Лере сделать тоже самое.

— Перетопчутся, — сердито отрезала она, — делать мне больше нечего.

— Мило. Ты просто фонтан остроумия, рыбка. Давай, садись. Или ты считаешь, они еще недостаточно насладились нашим видом?

— Придурки, — не смолчала та.

Усадив ее на переднее сиденье, Олег сел рядом и завел машину. Развернувшись, он выехал на дорогу, и они наконец оставили гостеприимное общежитие позади.

— Ну, — спросил он позднее, — куда поедем, котик?

— Уже котик, — вздохнула Лера, — вы уж решите, кто я: зайчик, котик или рыбка. А то я путаюсь.

— Ты и то, и другое, и третье. Не обращай внимания, птенчик. Итак, в цирк мы, конечно, не поедем. Во-первых, не тот возраст. У меня, зайчик, не у тебя. Тебе бы там было в самый раз. А во-вторых, в данный момент цирк закрыт.

— Что-то вы подозрительно много знаете о цирке для старикашки, которого из себя корчите, — не смолчала девушка.

— Надеюсь, у меня получается. Ладно, тогда в кино?

Лера пожала плечами:

— Там сейчас идет одна дрянь. Ничего стоящего. Нет, но если вы хотите…

— Сто лет не был в кино. Но в одном ты права: смотреть там нечего. Тогда… Ну, в ресторан тебе нельзя.

— Почему это мне нельзя в ресторан? — возмутилась она.

Что же это делается! Ее уже и в ресторан сводить нельзя? Она что, похожа на двухголовое чудовище? Или ему просто жаль денег? Ну конечно, он — элементарный жмот.

— Не перебивай старших, зайчик. Нельзя, потому что ты не умеешь пить. Хлебнешь пивка два глоточка и начнешь двери крушить.

— Ну ты и урод! — разозлилась Лера.

Олег рассмеялся.

— Это вовсе не из-за пива.

— Понимаю. Из-за кока-колы.

Лера скорчила гримасу и полезла в сумочку за сигаретами. Она выбрала из двух зол меньшее. Ей очень хотелось треснуть его по макушке, но девушка понимала, что это выглядело бы глупо, да и вообще как-то не очень. Ведь в конце концов, они не супруги с десятилетним стажем, чтобы колотить друг друга.

— У меня есть идея.

— Мы пойдем в кукольный театр, — мрачно буркнула Лера.

— Боюсь, для тебя это слишком сложно, котик. Мы поедем в мой клуб.

— Вау! — выдала она, — там собираются дети младшего дошкольного возраста?

Он только махнул рукой со смешком.

— Не угадала. Поживешь — увидишь. И сделай лицо попроще, а то проезжающие подумают, что я тебя бью.

С шумом втянув в себя воздух, Лера отвернулась к окну. Ей вечно везет на придурков. Нет, чтобы хоть раз попался нормальный человек, самый что ни на есть обычный. Так нет, такого счастья ей не дождаться. Почему это? Может быть, потому, что она сама не вполне нормальна? Подобная мысль не улучшала настроения, и Лера предпочла бы думать о чем-нибудь другом для положительных эмоций.

Минут через семь-восемь Олег остановил машину и заглушил мотор.

— Приехали. Вылезай.

— Очень хорошо, — девушка хлопнула дверцей немного громче, чем требовалось, но замечания так и не дождалась.

Олег вылез за ней следом, включил сигнализацию и одним небрежным жестом вытащил сигарету из ее пальцев.

— Курить вредно.

— О, Господи! — вздохнула она.

— Не «Господи», а Олег Игоревич.

— Ладно, Олег Игоревич, договорились. Мне это даже нравится.

— Шагай, птенчик.

Он открыл дверь, которую Лера сперва не заметила и подхватив девушку за руку, ввел вовнутрь. Двое охранников при виде этой парочки оживились, обнаружив работу, но почти сразу узнали входящего и посторонились.

— А, это вы, Олег Игоревич. Проходите.

— Как все сложно, — пробурчала Лера, — может, еще документы предъявить или отпечатки пальцев?

— Хорошая мысль, — признал ее спутник.

Олег повел Леру по длинному коридору, который вскоре вывел их в просторное помещение со столиками, небольшой сценой и баром. В центре стоял большой бильярдный стол. Девушка с любопытством оглядывалась, так как ей еще ни разу не доводилось бывать в таких местах. На обычное злачное место оно не походило, обстановка без слов говорила о том, что сюда пускают далеко не всех. Но с другой стороны, ничем другим оно не отличалось от остальных.

Олег кивнул на бильярдный стол и спросил:

— Играешь в бильярд, зайчик?

— Нет, только в подкидного дурака и шашки.

В клубе находились посетители. Их было немного: пятеро мужчин и одна женщина в длинном вечернем платье с вырезом на спине. Лера немало удивилась, увидев ее, так как считала, что в таких платьях люди ходят только в кинофильмах или каких-нибудь важных приемах, что, впрочем, было почти одно и то же. Женщину в таком платье нельзя было именовать иначе, как «дама». И эта дама критически оглядела Леру с ног до головы, в свою очередь считая, что в подобном одеянии не место находиться в таком порядочном заведении.

— Кто это, Олег? — протянула она, изогнув губы.

— Привет, киса, — помахал ей Олег, — как делишки?

— Как всегда, — она пожала плечами.

— «Киса», — прошептала Лера себе под нос, — это нильский крокодил.

— Тоже неплохо, — услышал ее Олег и хмыкнул.

— А вас, наверное, все зовут зоологом, — съехидничала она.

— Садись, зайчик и не стесняйся, здесь все свои.

Лера без возражения села на предложенный стул, ожидая, что же будет дальше. Тем временем пятеро мужчин вежливо и с некоторым интересом разглядывали девушку. Самому старшему из них было лет сорок пять. Он казался Лере дремучим дедушкой.

— Какая милая девочка, Олег, — сказал он, подходя ближе, — кто это?

— Это? — Олег задумчиво посмотрел на девушку, — это студентка технического университета, Валерия. Прошу любить и жаловать.

— Да, хотя обычно я — зайчик, — ввернула Лера.

Они расхохотались.

— У вас прекрасное чувство юмора, — похвалили ее мужчина, — Олег, что же ты не представишь меня своей даме?

— Игорь Михайлович, зайчик, — повел рукой тот, — что будешь пить?

— Лимонад, — отозвалась она, — здесь хрупкие двери.

— Но и не стеклянные, а это не может не радовать. Так что, пять капель тебе можно.

Вскоре расторопный официант накрыл стол. Принесли шампанское и разлили по бокалам. От такого усиленного внимания Лера почувствовала себя значительной особой и немного приосанилась. Игорь Михайлович, разговаривающий с ней уважительно, без ехидства и сарказма, ей тоже понравился. И хотя он просил называть его просто Игорь, она не могла преодолеть легкой скованности и внушенных матерью правил приличий. Такого пожилого и солидного господина ей было как-то неловко называть просто Игорь, да еще и на «ты». К тому же, Лера не представляла, как она будет «тыкать» человеку, который ей годится в отцы.

— Из-за вас я чувствую себя лет на десять старше, — посетовал Игорь.

Когда Лера насытилась и выпила немного шампанского, то почувствовала себя более раскованно и свободно, что в такой компании было нелишним. И когда Игорь предложил ей поиграть в бильярд, сразу отказываться не стала, но заметила:

— Вообще-то, я не умею.

— Это очень просто, — почему-то обрадовался тот, — главное в этой игре — меткость.

— Ну вот, — огорчилась Лера, — вот с меткостью как раз у меня большие проблемы.

Игорь не воспринял ее слова всерьез, подумав, что девушка просто кокетничает. Он посмеялся ее оригинальной шутке и жестом пригласил ее приступить к обучению.

— Олег, позволишь мне похитить твою даму?

— Ради Бога, — отозвался тот, — только потом верни ее на место.

— Непременно.

И приступил к обучению Леры. Сперва она выучилась правильно держать в руках бильярдный кий и пользоваться им. Это показалось ей не таким уж сложным делом, и она самонадеянно решила, что бильярд — очень интересная и не слишком сложная игра. Трудности возникли позднее. Когда Лера, тщательно прицелившись, так вмазала по шару, что тот, вместо того, чтобы разбить все остальные и закатиться в лузу, как и планировалось, с размаху стукнулся о ближайший борт, изменил свою траекторию, вылетел за пределы стола, пролетел через весь зал и попал точнехонько в спину выходящего официанта. Тот от неожиданности и боли ойкнул и подпрыгнул, выронив поднос.

Посетители замерли, глядя на это во все глаза.

— Офигеть, — прозвучал чей-то голос в полной тишине, — сколько живу, впервые такое вижу.

— Зайчик, — со смешком осведомился Олег, — почему ты выбрала такую странную цель?

— Ничего я не выбирала, — с досадой отозвалась Лера, кусая губы и бросая кий на стол, — сама не знаю, как вышло.

Все громко расхохотались, даже Ирина, до сих пор считающая, что замечать эту сопливую девчонку — ниже ее достоинства. Она демонстративно отворачивалась и смотрела сквозь Леру, но здесь не смогла сдержаться и дала волю смеху.

Когда шум и смешки улеглись и люди перестали во все глаза пялиться на Леру, которая была вовсе не рада столь усиленному вниманию, Ирина подсела к Олегу и поинтересовалась:

— Ты меня удивляешь, Олег, — проговорила она, закуривая сигарету, — у тебя кардинально изменились вкусы? Помнится, раньше молодые и зеленые тебя не привлекали.

— Она забавная, — пояснил тот, сунув в рот дольку апельсина, — никогда еще так не веселился. А главное, невозможно предугадать, что она отколет в следующий момент.

— И это все? — Ирина пожала плечами, — как легкомысленно с твоей стороны. Раньше я этого за тобой не замечала, хотя должна была. Ведь все-таки два года прожили вместе. Связаться с этой девицей только потому, что она забавная…, - последнее слово она выделила, — не ожидала от тебя.

Олег хмыкнул и тоже закурил.

— Ты тоже забавная, киса. Особенно, когда пытаешься казаться великосветской дамой.

Ирина вспылила, подскочила со своего места, уронив стул, метнула в него недокуренной сигаретой, но, как водится, не попала. Это разозлило ее еще больше.

На звук упавшего стула обернулись Игорь и Лера, которые все еще пытались сыграть хоть одну партию так, чтобы она не казалась отвратительной.

— В чем дело, дорогая? — спросил Игорь удивленно.

— Свинья, — припечатала Ирина, обращаясь к Олегу и развернувшись, гордо прошествовала к выходу.

— Дорогая, — повторил Игорь, оставляя свое занятие, — ты куда?

— Раны зализывать, — фыркнул Олег.

Игорь Михайлович побежал за своей разгневанной дамой. Лера пожала плечами, напоследок попыталась загнать шар в лузу, минуя все правила, но даже этого у нее не вышло. Она только поцарапала ладонь и тут же бросила кий.

— Черт, — прошипела она, осматривая руку и царапину, не слишком сильную, но достаточно противную.

— Брось ты это, — заметил Олег, — еще ненароком в глаз кому-нибудь попадешь.

Лера скорчила гримасу.

— Ничего не понимаю, — сказала девушка, — почему я никак не могу попасть по этому дурацкому шару?

— Почему же? Один раз ты попала и весьма удачно.

И Олег рассмеялся.

— «Удачно», — проворчала она, — это смотря как взглянуть. Официант явно так не считает.

— Поэтому я и говорю: брось. Лучше выпей лимонаду, зайчик.

— Почему вы зовете меня «зайчик»? — сердито спросила она.

— А как тебя еще называть?

— Например, по имени, если это нетрудно.

— Трудно, — протянул он, — даже очень. Ты только подумай, ведь мне для этого постоянно приходится напрягать память и вспоминать твое имя. Кстати, как там тебя? Валери?

Лера застыла, выронив из рук ложечку. «Валери, — пронеслось у нее в мозгу, — Валери, Валери». Тяжелый шепот, отражающийся от стен, дрожащие огоньки свеч, внезапно опустевший гроб. О, Господи!

— В чем дело? — спросил Олег.

Она мотнула головой, пытаясь прийти в себя.

— Ни… ни в чем. Все в порядке, — хотя ее побледневшее лицо красноречиво свидетельствовало об обратном.

Он испытующе посмотрел на нее, пытаясь понять, что происходит. Еще минуту назад она выглядела вполне нормально и вдруг просто позеленела от страха. На всякий случай он оглянулся, на случай, что за его спиной стоит двухголовый монстр, но ничего особенного там не обнаружил.

Вернулся расстроенный Игорь без Ирины.

— Она уехала, — сообщил он, вздохнув, — голова разболелась.

— Жаль, — посочувствовал Олег.

Игорь посмотрел на него со скрытой неприязнью и уже собрался было что-то сказать, но вспомнил, что они тут не одни. Однако, Лера помогла ему, поднявшись со стула и проговорив:

— Извините, мне нужно на минуту выйти.

— Иди, котик, — согласился Олег, — туалет в конце коридора.

Лера мрачно посмотрела на него и удалилась. Об этом обязательно было говорить вслух? Жуткий, отвратительный тип.

Покинув зал, она не стала тратить время на поиски вышеупомянутого помещения. Ей оно было без надобности. Куда больше ее привлекал выход. Бежать, бежать, пока не поздно. Ну почему, как только она приходит к выводу, что он — не маньяк, происходит нечто, сразу убеждающее ее в обратном?

Никто никогда не называл ее Валери. Это имя было ей чуждо. Звали Леркой-Валеркой, Лерчиком, Лерусиком, даже Лериком, но Валери — никогда. Один-единственный раз это имя прозвучало в ее кошмаре, и она не сумела проникнуться его красотой. Напротив, сейчас это изящное имя вызывало в ней ужас.

Лера постаралась покинуть клуб поскорее. Охранники выпустили ее без возражений и даже не спросили, куда это она так спешит. Девушка успела услышать, как за ней закрылась тяжелая дверь и припустила вперед по улице, словно за ней гнались. Быстрее, быстрее от этого жуткого места. С каждым шагом она все ускоряла темп и вскоре бежала сломя голову и не смотря по сторонам.

На улице давно стемнело, зажглись фонари и заметно похолодало. На Лере была лишь тонкая ветровка, которая согревала только тогда, когда светило солнце. Теперь же девушка ежилась и дрожала от холода. Впрочем, не только от холода, от страха тоже.

Запыхавшись и устав, Лера немного замедлила шаг. Куда она мчится, как ненормальная? Она давно уже исчезла из возможного поля зрения Олега, и он не догонит ее даже на машине. Нужно остановиться и перевести дух. Опасность миновала.

Сказано — сделано. Девушка остановилась и огляделась. Сердце громко стучало в висках. Она глубоко вдохнула холодный воздух и едва им не поперхнулась. Парк. Неведомо каким образом ее занесло в парк.

— Боже, — простонала Лера и тут же затряслась, как осиновый лист.

Вот знакомая клумба. Неровные тени пятнами лежат на асфальте. Магнитом ее сюда тянет, что ли?

— Мама, — пискнула она и панически оглянулась.

Ей тут же послышались чьи-то осторожные шаги, и Лера метнулась в сторону, за спасительный куст.

Там она скорчилась, стараясь занимать как можно меньше места и замерла, прислушиваясь. Как будто, тихо. Но все равно, никакая сила в мире не выгонит ее отсюда. Она ни за что не сможет пройти по темной аллее еще раз, ни за какие блага цивилизации. Если нужно, она устроится здесь, под кустом и переночует, даже если околеет от холода.

В сотый раз Лера пожалела, что у нее такое могучее воображение. Сейчас оно не давало ей ни одной спокойной минутки, подсовывая одну за другой знакомые картинки одна другой краше и не обращая внимания на протесты хозяйки. Чем больше Лера сопротивлялась этому, чем сильнее расходилось воображение. Каждые пять минут она слышала шорохи, шаги и даже сдавленные крики, заставляющие ее кровь холодеть, но до сих пор они были только воображаемыми.

Шорох, донесшийся с противоположной стороны дороги был реальным. Лера почувствовала, как ее сердце вдруг остановилось, а потом заколотилось с новой силой. Дыхание перехватило. Лера вцепилась руками в куст, который тут же затрясся мелкой дрожью.

Трава зашевелилась, отчего зашевелились и волосы на голове девушки, и на дорогу вышел… рыжий, тощий бродячий пес. Лера громко вздохнула от облегчения и фыркнула. Ну, не дура ли она? Еще какая.

Собака чутко навострила уши и повернула морду в ее сторону, оскалившись и показав клыки.

— Хор-рошая собачка, — дипломатично сказала Лера.

Пес тихо зарычал и напружинился, готовясь дорого продать свою жизнь и свободу.

— Не бойся меня, я не кусаюсь, — продолжала девушка, отползая в сторону.

Собака продолжала рычать, но уже не так грозно. Оценив противника, она пренебрежительно фыркнула, уселась и задней лапой стала вычесывать блох за ухом.

— Вот и умница, — прошептала Лера, — правильно, займись делом.

Она вспомнила, что в сумочке у нее лежит плитка шоколада и полезла за ней. Может быть, собака любит шоколад и не станет на нее бросаться. Зашелестела фольга. Собака опять навострила уши и подошла ближе к Лере. Этот звук был ей явно знаком. Девушка отломила кусочек и кинула ей. Собака понюхала шоколад, потом недоверчиво посмотрела на Леру. Потом опять на шоколад.

— Ешь, вкусно, — подбодрила ее Лера, для наглядности слопав дольку, — вот, смотри, видишь, я ее ем. Не бойся.

Ободренная ее примером, собака в один присест проглотила угощение и вильнув хвостом, подошла к Лере.

Та дала ей еще. Так они и сидели на некотором расстоянии друг от друга и жевали шоколад. Наконец, плитка закончилась.

— Больше нету, — Лера развела руками, — ты уж извини. Не запаслась.

Пес несколько раз принюхался к содержимому ее сумки, понял правоту ее слов, улегся в стороне и закрыл глаза.

Лера огляделась. Поглощенная знакомством, она не смотрела по сторонам и не имела представления о том, что происходит. Но судя по всему, было тихо. Тем более, около нее находятся куда более чуткие уши и нос в придачу. А собака лежала спокойно. Стало быть, здесь никого, кроме них, нет. Может быть, стоит рискнуть и поскорее побежать через парк? Никого нет, даже припозднившихся пешеходов. Лишь одна трусливая девчонка, которой куда страшнее броситься бежать к спасительному выходу, чем сидеть здесь, прямо у волка в пасти. Тем более, что здесь жутко холодно, холод уже пробрал ее до самых печенок. Так недолго и воспаление легких подхватить и еще кое-что, столь же неприятное. Кстати, эти джинсы вовсе не предназначены для сидения на траве. Может быть, ты все-таки пересилишь свой идиотский страх, оторвешь свою задницу и отправишься домой?

И вдруг она услышала перестук каблучков. Судя по звуку, их обладательница торопилась изо всех сил, что было вполне объяснимо. По ночам в парках гуляют только бомжи, маньяки и такие дуры, как она. А другая дура, если не сказать, кретинка, сидит в кустах, опасаясь громко вздохнуть. Лучше было бы, если б она встала и присоединилась к этой девушке. Вдвоем не так страшно. Лера уже приготовилась встать, но тут подумала о том, какое впечатление произведет на девицу. Да та наверняка заверещит, как зарезанная на весь парк. Нет, лучше подождать, пока она пройдет и пристроиться позади.

На дорожке показалась высокая, крепко сложенная девушка в короткой юбке и высоких сапогах. Она почти бежала и пугливо оглядывалась по сторонам. Лера понимала ее, как никто. Разве она сама не сидит, как последняя идиотка в кустах, не в силах перебороть свой страх?

Обладательница высоких каблучков прошла мимо скамейки, за которой лежала Лера и начала удаляться. Девушка уже приподнялась, чтобы покинуть свой пост, как вдруг длинная тень метнулась наперерез идущей, раздался ужасный вопль, девушка побежала назад, но споткнулась и упала. Убийца схватил ее сзади за плечи.

Превратившаяся в соляной столб Лера зажмурилась и уткнулась лицом в траву. Спустя мгновение она почувствовала, как что-то теплое, поскуливая, ткнулось ей в бок. Она обхватила руками пса, который вовсе не возражал и трясся мелкой дрожью.

Звуки стихли. Лера слышала лишь собственное быстрое дыхание и сопение собаки, с которой они лежали в обнимку. Обе дрожали и вжимались в землю и друг в друга.

Наконец Лера нашла в себе силы открыть глаза и выглянуть наружу. Темная аллея была пуста, если не считать брошенного тела. Эта картина была знакома девушке до боли.

Собака в ее руках беспокойно зашевелилась, потом высвободилась и вскочив на дрожащие лапы, подошла к жертве. Шерсть ее встала дыбом, она отскочила в сторону и подняв морду вверх, тоскливо завыла.

— Боже, — простонала Лера, — но почему, почему, почему это происходит со мной, Господи?

Встав на негнущиеся ноги, она, спотыкаясь, побрела по дорожке, всхлипывая и размазывая слезы по щекам, позабыв про накрашенные глаза и губы. Из-за слез она плохо видела и с трудом разбирала, что находится впереди. Поэтому, пару раз она спотыкалась и падала, потом вставала и вновь брела вперед, как сомнамбула. Путь казался ей бесконечно долгим, возникло ощущение, словно она идет так Бог знает сколько времени и никуда не приближается.

Знакомая дверь общежития возникла перед ней неожиданно. Лера вздрогнула и отшатнулась. Потом переведя дух, шагнула вперед и взялась за ручку.

Вахтерша при виде девушки потеряла дар речи, лишь проводила ее расширенными глазами, полураскрыв рот от изумления.

За спиной Леры хлопнула дверь. Она подскочила и едва не завопив, обернулась. В коридор уже входила Ира.

— Привет, — бросила она машинально.

Ее щеки раскраснелись от холодка и быстрой ходьбы, а сама она была необычайно довольна. Но тут ее взгляд задержался на Лере, и она в прямом смысле слова уронила челюсть.

— Что с тобой? — прошептала Ира, обретя дар речи.

— Ничего, — отозвалась Лера, пытаясь сделать невозмутимое лицо.

Оказалось, сейчас это практически невозможно.

— Ничего? Да ты свою рожу в зеркале видела?

— На свою посмотри, — огрызнулась девушка, отворачиваясь и спеша к лестнице.

Ира что-то бормотала, поднимаясь за ней следом, но Лера старалась не прислушиваться, понимая, что ничего лестного о себе не услышит. Она уже сообразила, что выглядит как пугало. Нужно же было столкнуться с Иркой в такой момент! Завтра она разнесет эту новость по всей группе, как сорока на хвосте.

4 глава. Преследование

— Ну, как он? — спросила Лена на следующий день, когда девушки сидели за одной партой в университете.

Лера повернулась и уставилась на нее:

— Что?

— Да ты никак спишь на ходу! — засмеялась та, — что, бурная ночь была?

— Ты о чем?

— «О чем»! О том самом. «Любви все возрасты покорны», как сказал известный классик. Это надо же, так долго заниматься…

— Чем? — не поняла Лера.

— Чем-чем. Не строй из себя дурочку. Сексом, вот чем.

— Чем-чем? — она вытаращила глаза, — с кем это? Ты чего? Спятила?

— Ой-ой-ой, какие мы скромные да скрытные. Можно подумать, никто ничего не понимает. Ладно тебе, Лер. Мне интересно, как он в постели? Судя по всему, нечто необычайное, правда?

— Понятия не имею, — Лера пожала плечами, — я что-то вообще не понимаю, кто это. И знаешь что, отвали, а?

Ей сильно хотелось спать, глаза закрывались сами, а голос преподавателя не доходил до ушей. Глупые намеки подруги только раздражали ее. Впрочем, ее все раздражало: бубнила-препод, жесткая парта, на которой нельзя было устроиться с комфортом и яркий свет, режущий глаза. Но деваться было некуда. Ведь не попросишь же преподавателя, чтобы он потушил свет, потому что, видите ли, он ей спать мешает.

Внезапно Лена подтолкнула ее локтем. Лера встрепенулась:

— Что еще?

— Тебя спрашивают. Да встань ты, хватит спать.

Лера машинально поднялась из-за парты и уставилась на преподавателя в подлинном недоумении.

— Ну-с, Белецкая, — спросил он, — что же вы молчите?

Лера молчала, потому что и понятия не имела, что именно должна говорить. Соседка делала ей какие-то знаки, пытаясь подсказать, но девушка не понимала их.

— Что? — переспросила она.

— Вы ходите на лекции, чтобы слушать, а не спать, — строго проговорил преподаватель, — как вы думаете писать курсовой проект, Белецкая? Может быть, во сне?

Студенты рассмеялись, поворачиваясь к Лере и глядя на нее с интересом.

«Очень остроумно», — подумала Лера, а вслух сказала:

— Извините.

— Садитесь и слушайте. По возможности, внимательно.

Девушка села. Лена давилась от смеха.

— Ну ты даешь, Лерка. Я, конечно, понимаю: весна, любовь. Но ведь нужно и об учебе хоть немного думать.

— Ты достала уже, — тихо рявкнула Лера, почувствовав непреодолимое желание треснуть соседку по макушке, — сколько можно тылдычить об одном и том же? Я не выспалась, потому что поздно пришла вчера.

— А почему ты поздно пришла? — лукаво спросила та.

— И не надо корчить такую рожу. Не потому, о чем ты думаешь.

— Ну скажи, мне интересно. Почему же ты так поздно пришла? Где ты была?

— На кудыкиной горе.

— Умница, — похвалила ее Лена язвительно, — там тебе самое место. А если серьезно, то тебе даже сказать нечего. Если ты была не с Олегом, тогда с кем? С Вадимом?

— Да он-то здесь причем? Вон сидит твой Вадим.

— Не мой Вадим. Он не в моем вкусе. Значит, со Стасом?

— Тебя заклинило, что ли? По-твоему, люди приходят поздно только потому, что кувыркаются с кем-то в постели?

— Необязательно в постели. Можно на заднем сиденье автомобиля. У Олега очень удобная машина для этой цели.

— Ну да, он, конечно, именно для этого ее и покупал.

За спором девушки не заметили, как голос преподавателя замолк, а сам он подошел ближе и с интересом прислушивался к этой беседе. Студенты как по команде повернули головы в их сторону и втихомолку хихикали.

— Белецкая, — наконец произнес преподаватель.

Лера от неожиданности подпрыгнула и медленно повернулась. Лена пригнулась над партой, делая вид, что ее нет.

— Лучше бы вы спали, — заключил он и под громовой хохот аудитории прошествовал на кафедру.

Там он остановился, посмотрел на смущенную девушку и спросил:

— Я могу продолжать или вы еще не до конца обсудили свои любовные приключения? Может быть, мне выйти, пока вы не закончите?

Окончательно убитая Лера торопливо замотала головой. Лена захихикала, отвернувшись в сторону.

— Спасибо.

Убедившись, что вогнал девушку в краску, преподаватель продолжал свою лекцию.

— Ага, покраснела, — сквозь смех, заметила Лена, глядя на соседку, — ладно, не смущайся, он уже отошел. Вот змей. Подкрался, подслушивал.

— Эй, Лер, — студент, сидящий за ее спиной похлопал ее по плечу, — колись, с кем кувыркалась на заднем сиденье?

— Отвали, — прошипела та, — тебя еще не хватало.

— Ты, Мишка, рылом не вышел, — ехидно пропела Лена, — у нашей Лерки есть кавалеры поинтереснее. К тому же, тебе нужно сначала завести машину, а уж потом там кувыркаться.

— Слушайте, — не выдержала Лера, — идите вы оба в задницу.

Лена обиделась и отвернулась. Она больше не подначивала ее и не разговаривала все время, проведенное в университете. Желая наказать ее посильнее, она даже в общагу пошла с Ирой, а не с Лерой, которая, впрочем, не стремилась к ней присоединяться. Она была тоже обижена на соседку, считая, что та зашла слишком далеко и не дает ей даже слова сказать в оправдание. Вопросы задает идиотские и сама на них отвечает так, как ей удобнее. Словом, еще та дура. Сама на паре болтала за троих, а обвинили в этом только ее, Леру. Можно подумать, она одна там сидела, и сама с собой разговаривала. Просто несправедливо и даже обидно, если подумать.

Она с ненавистью смотрела в удаляющиеся спины своих соседок, двух заядлых сплетниц, которые сейчас шли рука об руку, склонившись друг к другу головами и что-то увлеченно обсуждая. И Лера подозревала, что знает, что именно. Вот, с кем нужно было поселиться Лене. Ира ей как раз подходит. Сразу бы и подругами стали не разлей вода. Любят обе перемыть людям косточки, хлебом не корми, дай потрепаться и пообсуждать других. Конечно, если подумать, то от этого недостатка страдают все женщины, но не до такой же степени. Часами могут обсуждать, кто во что одет, кто как себя ведет, кто с кем спит и так далее и тому подобное. Сперва Лена пыталась разговаривать об этом с Лерой, но та оказалась плохой собеседницей. Она искренне не понимала, какое соседке дело до того, в чем ходит Наташа и сколько денег присылают родители Марине.

Посмотрев вперед, Лера еще больше отстала от соседок, преисполнившись злости, досады и отвращения.

Свернув за угол и бросив еще один злобный взгляд на ненавистные спины, Лера похолодела. А в следующее мгновение метнулась назад, прячась за спасительной стеной и при этом чуть не сбив с ног какого-то паренька.

— Свихнулась? — вспылил он.

— Извини, пожалуйста, — буркнула Лера, — я не хотела.

Парень покрутил пальцем у виска и продолжал свой путь. А Лера осталась стоять на месте, не зная, что же ей теперь делать. Во дворе общежития, как раз под окнами стоял знакомый «вольво».

— Дьявол, — выругалась она сквозь зубы.

Как же она могла об этом забыть! Он ведь знает, где она живет. И теперь не даст ей покоя. Наверняка он что-то подозревает. Это уж точно, особенно после того, как она так неожиданно смылась. И теперь от нее не отстанет. Господи, что же ей теперь делать?

Лера осторожно выглянула из-за угла и увидела, что у «вольво» остановились ее соседки. Лена была необычайно оживлена и судя по всему, без умолку трещала. Олег, выглянув из машины, спросил у нее что-то, девушка махнула рукой в сторону, откуда они пришли.

И только услышав звук заводимого двигателя, Лера очнулась и метнулась на противоположную сторону, к спасительным кустам. Спрятавшись за самым раскидистым из них, она с неудовольствием обозвала себя трусливым зайцем. В последнее время кусты — ее излюбленное место. Скоро она жить здесь будет. Ну почему она постоянно прячется?

Проводив взглядом машину, удаляющуюся в сторону университета, Лера со всех ног метнулась к общежитию, надеясь, что Олег не догадается взглянуть в зеркало заднего вида. Она бегом поднялась на свой этаж, тяжело дыша, но и не думая замедлить ход, словно Олег уже догадался, где она и мчится за ней по пятам.

Лена обернулась на стук двери и приподняла брови:

— О! Вы разминулись?

В первую очередь Лера закрыла дверь на ключ и пытаясь отдышаться, села на кровать.

— Кто разминулся? — спросила она.

— Ну, вы с Олегом. Он искал тебя. Я сказала, что ты идешь позади.

— Никого не видела, — буркнула девушка, вытащив сигарету и отправляясь к окну.

— Так иди вниз, он, наверное, тебя ищет.

— Наплевать, — искусственно бодро отозвалась Лера и щелкнула зажигалкой.

Лена посмотрела на нее с изумлением.

— Ты чего, Лер? У тебя с головой все в порядке? Такой классный мужик! У него, наверное, бабок немеренно. Нужно держаться за него руками и ногами.

— Послушай, Лена, — девушка повернула к ней голову, — я тебя умоляю, не надо читать мне нотации. Я сама как-нибудь разберусь в своей жизни.

— Конечно, разберется она, — хмыкнула та, — для этого нужно иметь на плечах голову, а не кочан капусты.

— Это у кого кочан капусты? — грозно вскричала Лера.

— У тебя. Ты дура, если отказываешься от такого упакованного мэна.

— Сама дура. И вообще, нужно быть последовательной. Еще утром ты говорила, что любовь любовью, но и об учебе надо думать. А теперь чего?

— А ничего! — разозлилась Лена, — и что я надрываюсь? Если у человека нет мозгов, свои не запихнешь. Когда такой мужчина обращает на тебя внимание, нужно использовать это в свою пользу. Ну подумай же, он богат, у него классная тачка, сразу видно, что денег выше крыши, красив, молод. Какого хрена тебе еще надо? Это не твой Стас, даже сравнения никакого. И тачка у него дрянная.

— Мне что, с его тачкой детей крестить? — Лера швырнула окурок в окно, — и потом, я тебе уже сто раз говорила, Стас мой друг!

— Тогда чего ты выдрючиваешься? Что бегаешь от Олега?

— Не хочу иметь с ним ничего общего. Он — жуткий тип, он… он…

— Ну, что «он»?

Лера прикусила язык. Она не собиралась выкладывать Лене все, как на духу.

— Ничего, — буркнула она, — отвяжись от меня, ради Бога.

— Господи, ты идиотка, — подытожила Лена, вздохнув, — причем, законченная. «Жуткий тип»! — передразнила она, — ну и чем он жуткий? Пытался силком с тобой перепихнуться?

— Боже, у тебя одно на уме. Нет, ничего такого он не пытался, если тебя это, конечно, интересует.

— А, понимаю, он тебе отказал, — и соседка захохотала, — тогда, конечно, жуткий. Ты ему не понравилась. Но зачем же тогда он за тобой бегает?

— Бегает? — изумилась Лера, — ну, если это так называется…

— Тогда, может он тебе предложил, а ты отказала? Вот он и обиделся. И я его понимаю. Тут любой обидится.

— Тебя заело?

Бросив случайный взгляд в окно, Лера с шумом рухнула на пол, скрючившись под подоконником. Лена, раскрыв рот, вытаращилась на нее, а потом подошла ближе и взглянула вниз. Она увидела шикарный автомобиль на площадке и Олега, который в данный момент нажимал на кнопку брелока сигнализации.

— Он идет сюда, — прокомментировала она.

Лера громко вздохнула.

— Меня нет, — прошипела она, — слышишь, меня нет.

— У тебя паранойя, — съязвила Лена.

— Ну и что. Выпроводи его. Скажи, что я не приходила. Поняла?

— Вот еще. Почему я должна врать? — фыркнула та.

— Тоже мне, мать Тереза, — скривилась Лера, — честная она, врать не хочет. А когда ты слиняла куда-то на свидание, а я должна была врать твоему старому ухажеру, что ты у родителей, это как?

— Да ладно, не вопи, — поморщилась соседка, — око за око, зуб за зуб. Что ты делать-то думаешь? В окно, что ли, прыгать?

— Размечталась.

Тут в дверь постучали. Обе девушки, уже в достаточной степени взбудораженные, вздрогнули. В следующее мгновение Лера схватила свою сумку, туфли и рыбкой юркнула под кровать.

— Меня нет, — напомнила она оттуда.

Лена остолбенела от такого ее поведения. Но стук повторился и пришлось спешно менять выражение лица и отправляться открывать. Она повернула ключ в замке и открыла дверь.

— А, это вы, — произнесла она, запинаясь, — а Леры нет.

— Нет? — Олег приподнял брови и оглядел комнату, — а где же она?

— Не знаю. Я же говорила вам, она шла позади.

— Шла, шла и не дошла, — негромко протянул он.

— Может, в магазин зашла, — добавила Лена.

— Может, и зашла. Вы не будете возражать, если я тут подожду?

— Н… нет, — не совсем уверенно кивнула девушка.

— Вы кого-то ждете?

— Я? Нет. Никого. Садитесь, пожалуйста.

Олег сел на предложенный стул. Лера под кроватью страдальчески сморщилась. Там было пыльно и хотелось чихать. А этот тип, по-видимому, устроился здесь надолго. Ну, до чего же вредный! Уселся тут и сидит. А Ленка, дура еще и чаю ему предлагает. Тьфу! Лучше уж тогда мышьяка с цианидом. Лера поспешно зажала пальцами нос, пыль щекотала слизистую, ужасно хотелось чихнуть. Но чихнуть, значит выдать себя с головой. Откуда тут столько пыли? Будто бы не убирали со дня основания общаги. Черт, нужно иногда сюда заглядывать и убирать.

— Чаю? — повторил Олег, выслушав вопрос девушки, — что ж, можно и чаю. Мне кажется, я долго здесь просижу.

— Ох, — сдавленно вздохнула Лена, ее рука дрогнула, и она пролила кипяток на клеенку, — извините.

— Ничего страшного. Когда она вчера пришла?

— Кто? — обернулась Лена, едва не опрокинув чашку.

— Лера. В котором часу она пришла? — терпеливо повторил Олег.

— Не знаю. Я… я уже спала. Но, наверное, поздно.

— Поздно, — хмыкнул он, — во сколько вы легли?

— Я, э-э, ну, часов в двенадцать. Может, чуть раньше.

— Понятно.

Он сделал глоток чая, едва заметно скривился и спросил:

— Можно мне сахару?

— Что? Да, конечно, — спохватилась Лена, пододвигая к нему сахарницу, — вот, пожалуйста.

Олег посмотрел на нее, потом на девушку и проговорил бесконечно терпеливым тоном, словно говорил с умственно отсталой:

— Мне бы не помешала ложка, как вы считаете?

— Простите, — Лена залилась краской.

Она протянула ему ложечку, которая выпала из ее дрожащих пальцев.

— Что-то случилось? — осведомился Олег.

— Нет, все в порядке.

— По-моему, вы нервничаете.

— Нет, нисколько… ну, немножко.

— Не смущайтесь, — улыбнулся он, неправильно расценив ее поведение, — я не такой уж страшный.

Лера под кроватью скорчила гримасу и тут же сморщилась. В носу нестерпимо засвербило. Нет, пожалуйста, не надо, только не сейчас! Ну, что за идиотство!

— А-апчхи, — сдавленно прозвучало в комнате.

Лена подпрыгнула.

— Будьте здоровы, — сказал Олег, размешивая сахар.

Он смотрел в данный момент в чашку и, по счастью, подумал, что чихнула она.

— Спасибо, — пролепетала девушка.

«Ну, Лерка! Вылези только из-под этой дрянной кровати! Я тебе покажу, как не вовремя чихать», — зло подумала она.

Из-под кровати опять раздалось приглушенное чихание.

— Вы простыли? — поинтересовался Олег.

— Угу, — невнятно процедила Лена сквозь зубы.

— Весной все простывают. Погода такая. Нужно пить витамины.

— Я пью, — кивнула девушка, чувствуя себя как никогда отвратительно.

Нет, это невыносимо! Эта Лерка со своим идиотством надоела ей до зеленых чертей. Вот сейчас она все скажет Олегу, пусть сам с ней разбирается. Совсем свихнулась девушка. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. А может уехать далеко, очень далеко. Так, что и не догонишь.

— Скажите, Елена, — вновь заговорил Олег, отчего девушка вздрогнула, — вы не замечали за вашей соседкой каких-нибудь странностей?

«Сколько угодно», — мелькнуло у нее в голове, но вслух она сказала:

— Простите, Олег, я вас не понимаю.

— Давно она начала так себя вести?

— Как?

— Ну, вы не могли не заметить. Вы видели шишку у нее на лбу?

— Да.

— Как она ее объяснила?

— Сказала, стукнулась об дверь в «Каравелле».

— И все?

Лена взглянула на нее с искренним удивлением.

— А что еще?

— Она ничего больше не сказала?

— Нет.

— А до этого?

— До чего?

— До шишки, — Олег глубоко вздохнул, набираясь терпения.

У него создалось впечатление, что он находится в психиатрической больнице и беседует с одним из ее пациентов, одним из особенно труднодоходимых. Эта девица всегда так туго соображает?

— Что вы имеете в виду?

— Ох. Милая девушка, я имею в виду то, что за день или за два до того, как она стукнулась о дверь, случилось еще кое-что и вы не можете не знать об этом.

— А, вы имеете в виду парк! — до Лены наконец дошло, — она рассказывала вам об этом?

— Парк? — переспросил Олег.

— Ну да. Не рассказывала?

— Нет, — на этот раз ему захотелось ее стукнуть.

Как и Лере, которая стиснула кулаки, проклиная свою идиотку-соседку последними словами.

— Расскажите мне, — добавил он.

— Ну, она прибежала поздно ночью, вся грязная по уши, тряслась от страха и сказала, что видела, как в парке какой-то мужик задушил девушку.

— Идиотка, — не выдержала Лера.

— Почему идиотка? — Олег посмотрел на Лену непонимающе.

Лена покрылась красными пятнами.

— Простите. Гм. Случайно вырвалось.

Он кивнул.

— Так, кое-что начинает проясняться. Но все равно, многого я до сих пор не понимаю. Значит, вчера она явилась поздно. А сегодня шла и не дошла. Та-ак.

Лена смотрела на него, как кролик на удава, не моргая и затаив дыхание.

— Вы говорите, вам ясно? А мне, напротив, ничегошеньки непонятно. Или… может быть…

— Ну, — бросил он.

— Вообще-то, это лишь предположение, — девушка покосилась на кровать с мстительной радостью. «Это тебе за идиотку», подумала она, — видите ли, у нее есть друг э-э-э, детства. Возможно, она у него.

— Друг детства? — переспросил Олег, — и что?

— Не знаю, — Лена пожала плечами, многозначительно посмотрев на него, — у нее с ним очень хорошие отношения.

— Да? Я рад. Вы что-то еще хотели сказать?

— Все остальное — мои домыслы, Олег. Понимаете, она… гм… очень скрытная девушка и… э-э-э… наверное… ну…

— Мне ясен ход ваших мыслей, — он усмехнулся, — но я до сих пор не понимаю, причем здесь парк.

— Парк? Может, и не было никакого парка. Может, она это выдумала.

— Зачем?

В голосе Олега прозвучало раздражение.

— Ну, не знаю. Возможно, это показалось ей забавным.

— Странная идея.

— Она вообще странная.

— Сейчас я не о ней. Я о вас, — Олег встал, — спасибо за чай. Боюсь, больше не могу здесь задерживаться. Когда Лера вернется, передайте ей это.

Он достал из кармана свою визитку и ручку. Нацарапал несколько слов на белом картоне и положил на стол. Потом улыбнулся Лене.

— Не забудьте, хорошо? До свидания.

Хлопнула дверь. Лена несколько секунд смотрела ему вслед, а потом шагнула к ней и заперла на ключ. Повернулась к кровати.

— Вылезай.

Лера не заставила себя долго ждать. Она предстала перед соседкой вся перемазанная в пыли, но зато со сжатыми кулаками и глазами, сверкающими от ярости.

— Кто тебя просил болтать о парке? — рявкнула она, — кто тянул тебя за язык?

— Значит, я — идиотка?! — взревела Лена, — Я — идиотка?!!

— И не только идиотка, а еще и кретинка, дура, мать твою! Трепливая, безмозглая балаболка!

— Ты сама идиотка! Ненормальная, больная психопатка! Повернутая шизанутая дебилка!

— А ты — озабоченное, недоделанное чмо!

— Ах, так! А у тебя задница толстая!

— Ты на свою посмотри! Не задница, а дирижабль! Таз с вареньем! И уши у тебя торчат, как у спаниеля! Лопоухий чебурашка!

— А у тебя… у тебя нос кривой! — торжествующе выпалила Лена.

— А ты зануда!

— Ах, я зануда? Ну, погоди! — тут соседка схватила со стола кружку с недопитым чаем и плеснула Лере в лицо.

Та сперва оторопела, а потом в ответ с размаху ударила ее сумкой. Взвизгнув, Лена прыгнула на нее и вцепилась руками в волосы. Но и Лера не осталась в долгу. Отбросив сумку, она повторила ее маневр с не менее громким воплем.

Через пять минут грандиозное побоище было закончено. Противницы, тяжело дыша, отпустили друг друга и разошлись на безопасное расстояние. Волосы обеих были всклокочены и торчали в разные стороны, на щеке Лены красовалась свежая царапина, а ворот футболки был разорван. У Леры одно ухо казалось больше второго, а лицо покрывали пятна от размытой косметики. Они тяжело дышали и смотрели друг на друга злобными взглядами.

Гневно фыркнув, Лера с размаху села на постель и вцепившись обеими руками в многострадальные волосы, с чувством сказала:

— Ну и дрянь же ты! Ничего доверить нельзя! Из-за тебя он теперь меня убьет.

— Так тебе и надо, — прошипела Лена из своего угла.

— Конечно, чего еще от тебя ждать. Ты ведь даже не знаешь, кто он такой. Нет, чтобы своими куцыми мозгами пошевелить, куда там! Она только и умеет, что задницей своей толстой вертеть и глазки строить. А ведь это он тогда был в парке, это он убил ту девушку, — она заскрипела зубами, — а вчера еще одну. Он — убийца!

— Ты сдурела! — Лена вытаращила глаза, — Олег не убийца. Это вообще бред какой-то. Он не похож на убийцу.

— Ха-ха, — Лера схватила со стола расческу и принялась яростно расчесываться, — «не похож»! На нем, что, должна быть табличка: «Внимание! Маньяк! Будьте осторожны!»? Я его видела.

Лена отступила на шаг назад, нащупала позади себя стул и пододвинув его к себе, села, но неудачно. Она была столь ошарашена, что минуту просто сидела на полу и моргала глазами. Лера даже не рассмеялась, поскольку ее сейчас беспокоила собственная судьба.

— Олег — не убийца, — прохрипела Лена, наконец поднимаясь и забираясь на сиденье.

Лера скорчила выразительную гримасу.

— Сходи с ним в парк — узнаешь.

— Ты больная.

— Ага, ты здоровая. Все испортила, рассказала ему про парк. Зачем? Кто тебя за язык тянул? Господи, за что ты послал мне такую соседку!

С этими словами она взяла со стола зеркало и осмотрела свое лицо. Представившийся ее глазам вид не мог радовать, и девушка скривилась. Как ни крути, нужно было умываться и приводить себя в порядок. Она встала и достав из шкафа одежду, прошествовала в ванную.

Лена проводила ее взглядом, вздохнула и тоже взялась за зеркальце. Приводя себя в порядок, она раздумывала над словами соседки и вспоминала Олега, пытаясь представить его в роли убийцы. Впрочем, она скоро пришла к выводу, что все это — полная туфта. У Леры просто разыгралось воображение. Насчет того, было убийство или не было, девушка не сомневалась. Лера любила шутки и розыгрыши, но, чтобы так убедительно сыграть испуг и ужас, нужно быть великой актрисой. Она ведь была бледна, как мел, тряслась, а в глазах был такой неподдельный страх, что сомневаться было глупо. Но у страха, как известно глаза велики.

Вернулась из ванной Лера, плюхнулась на кровать и протянув руку, включила телевизор. Комната огласилась радостным воплем: «Купите две упаковки по цене одной!»

— Олег оставил тебе это, — вспомнила Лена и сунула ей в руки визитку.

Девушка опустила глаза и прочла короткую надпись. Радости ей это не прибавило. Она судорожно вздохнула и отозвалась:

— Ну вот.

— Что?

— На, прочти.

— Зачем? — отступила соседка.

— Просто так. Прочитай и скажи, на что это похоже. Давай, не бойся, тут нет никаких интимных подробностей.

— Очень смешно, — Лена взяла визитку и снова осведомилась, — вслух читать?

— Вслух, — Лера чуть было не добавила: «И с выражением», но удержалась.

— «Позвони мне, котик. У тебя крупные неприятности», — прочла соседка.

— Ну как? — повернулась к ней Лера, — что это, по-твоему?

— Это? Ну, не знаю.

— Это угроза, вот что. У меня крупные неприятности. Будто бы я и без него этого не знаю.

Лена еще раз прочитала написанное.

— Ну вообще-то, похоже на угрозу. Но может быть он имеет в виду нечто другое.

— Что?

Та пожала плечами. Если смотреть на записку с такой точки зрения, то двух мнений быть не может. Это очень смахивало на угрозу. А после этого выдумка Леры уже не казалась абсурдной.

— Мне это не нравится, — сказала она, — нужно позвонить ему и спросить, что он имеет в виду.

— Боже, — простонала Лера, — а еще лучше, сразу спросить, когда он намерен меня убить. Что за идиотская идея!

— Ты мне надоела, — рассердилась Лена, — сколько можно! Идиотка, идиотка, только и слышу от тебя весь день!

— Подумаешь, пару раз идиоткой назвали, — Лера яростно вышвырнула вещи из сумки на постель, — а он меня теперь грохнет, — она скрипнула зубами, — по мне, так лучше быть идиоткой.

После того, как сумка послужила орудием битвы, пудреница пошла трещинами и все содержимое было запачкано белым порошком.

— Это обязательно вываливать на мое покрывало? — подскочила Лена, — все загадила кругом!

— Откуда я знала, что она разобьется?

Девушка собрала свои вещи и убрала обратно в сумку, а само покрывало, недолго думая, вытряхнула в окно.

— Господи, за что мне это? — прошептала соседка, направляясь за веником.

Обнаружив на полу визитку Олега, она подняла ее и положила на книжную полку. Возможно, сейчас Лере наплевать на все его телефоны вместе взятые, но может наступить время, когда она изменит свое мнение. К тому же, возможно, ей, Лене, самой захочется ему позвонить.

— Так ты вчера была в парке? — вспомнив, спросила она.

Соседка обернулась от телевизора.

— Что?

— Ты вчера в парк ходила?

— Ну и что?

— Зачем? Лерка, у тебя с головой все в порядке? Ты что, пыталась его выслеживать? А если б он тебя заметил? Или он все-таки тебя заметил?

— Не думаю, — ответила Лера, поморщившись, — я лежала за кустом.

Лена ошарашено покачала головой.

— Где ты лежала? Под кустом? Под каким кустом? Слушай, сходила бы ты к врачу. Сейчас все лечат. Правда, голова — предмет хрупкий и с ним нужно обращаться осторожно.

— Отстань.

— Больше ничего сказать не можешь? С ума сошла ты, что ли? Вздумала в детектива поиграть? Это ведь может быть опасно! До тебя это не доходит?

— Да не пыталась я его выслеживать! — взорвалась девушка, — делать мне больше нечего. Просто мимо шла и услышала…

— Что, как в прошлый раз? — Лена покачала головой, — на одни и те же грабли два раза не наступают. Но это, видимо, не про тебя. Ты просто чемпион по влипанию в неприятности.

— Ничего подобного.

— Ну да, конечно! А кто полез менять лампочку и свалился прямо на Женьку? Все студенты меняют и ничего, никто до сих пор не падал, а ты взяла и свалилась. У Женьки такая шишка была! А тебе хоть бы хны.

— Ага, хоть бы хны. Я коленку ударила.

Лена ее не слушала. Она оседлала своего любимого конька, чем занималась примерно раз в месяц. Долго, со вкусом припоминала, что Лера успела натворить за четыре года обучения.

— А кто на практике сажал цветы на клумбе и попал тяпкой себе по ноге? Кто забыл выключить воду в ванной и затопил третий этаж?

— Не преувеличивай, — недовольно отозвалась девушка, она не любила, когда соседка припоминала ее подвиги.

— Кто высыпал окурки за окно и обсыпал коменданта? Это надо же было так удачно попасть!

— Я вообще не целилась.

— Согласна, если бы целилась, то ни за что бы не попала, — захихикала Лена, — я еще помню, как ты споткнулась, когда спускалась по ступенькам после лекции и рухнула прямо к ногам препода. У него даже челюсть отвисла. Помнишь? С тех пор он всегда тебя предупреждает, если ты спускаешься. «Осторожно, Лерочка, не споткнитесь».

Тут сама Лера рассмеялась. Она очень хорошо помнила эту историю, хотя таких в ее запасе было множество. Если она начнет перечислять, сколько раз она падала, где, когда и с какими повреждениями и последствиями, то это будет история на пятистах страницах машинописного текста. А если туда еще добавить все остальные дурацкие случаи, которые с ней случались, то это будет том до небес.

— А помнишь, — совсем развеселилась Лена, — как Инга Викторовна попросила тебя включить кондиционер, а он взял и перегорел?

— Я тут совершенно не причем. Я только нажала на кнопку.

— Ну-ну.

— Я ничего с ним не делала.

— Я знаю. Но другие-то спокойно включали, а на тебе он взял и перегорел. Помнишь, как все ржали? Я думала, потолок обвалится.

— Да. А теперь Инга Викторовна боится попросить меня даже мел принести.

Некоторое время они весело смеялись. Потом Лена посерьезнела и заметила:

— Все-таки, убийца — это серьезно. Может быть, тебе пока поостеречься и не ходить через этот парк? А то, с твоей везучестью ты еще не раз на него напорешься. И кто знает, чем это закончится.

— Да знаю я. Сама думала, что лучше туда не ходить. Просто я задумалась и не заметила, куда иду. А когда поняла, было уже поздно.

— Не сомневаюсь. С тобой еще не то бывает. А ты уверена, что это Олег?

Лера не спешила с ответом. Уверена ли она? Сейчас ей казалось, что на все сто. Но за прошедшее время ее мнение несколько раз менялось. С другой стороны, если б он не был убийцей, то и не преследовал бы ее. А еще и записку с угрозами написал. Явно, все понял.

— Конечно, — сказала она, — это он, кто же еще? Я его видела.

Лена судорожно вздохнула.

— Ох. А я с ним тут полчаса разговаривала. А если б он и меня захотел того… придушить?

— Вряд ли, — Лера пожала плечами, — на него это только по вечерам накатывает и только в парке.

— Откуда ты знаешь?

— Маньяки все такие. Они все придерживаются определенных правил и никогда от них не отступают.

— Ну вот, — Лена покачала головой, — теперь он — маньяк. Час от часу не легче. С чего ты взяла?

— Уже две жертвы в одном и том же месте в один и тот же час. Как еще это можно объяснить?

— Не знаю, — соседка призадумалась.

В чем-то Лера права. Но ей почему-то казалось, что Олег не смахивает на маньяка. Те другие. Хотя, откуда она знает? Много ей маньяков встречалось? Так что, все может быть.

5 глава. Герб

Олег никогда не был дураком, хотя иногда производил на людей странное впечатление со своими двусмысленными шуточками. Вот и теперь, услышав от Лены историю про убийство в парке, он не стал от него отмахиваться. Не потому, что считал, что Лера всегда говорит только правду и не может ошибиться, а потому, что видел выражение ее лица тогда, в «Каравелле». Выражение безграничного ужаса, вот, что там было.

Он припомнил, что среди многочисленных знакомых и друзей у него есть несколько человек, работающих в правоохранительных органах. Поискав в записной книжке, он обнаружил их телефоны и некоторое время раздумывал, кому из них позвонить. Наконец, выбрал один и набрав номер, прижал телефон к уху.

— Привет, Серега. Узнал?

— Олег, ты, что ли? Давненько тебя слышно не было, — отозвался веселый голос, — что случилось?

— А почему должно что-то случиться?

— Потому что мне просто так не звонят. Я же адвокат, как-никак. Только не говори мне, что погорел и загремел на нары.

— Нет, пока Бог миловал. Но ты прав, мне кое-что нужно. Скажи, Сергей, ты имеешь доступ к делам?

— Каким делам? Какое конкретно тебя интересует?

Олег пояснил, какое. В трубке воцарилось молчание. Потом его собеседник отозвался:

— Ах, это. А почему оно тебя интересует? Ну, ладно, ладно, не говори. Что именно тебе надо?

— Хочу взглянуть на него.

— Это ты многого хочешь. Видишь ли, выносить дела из помещения запрещено. Впрочем, у меня есть один следователь…

— Сколько он возьмет?

— Я с ним разберусь. А потом сочтемся.

— Ну нет, я предпочел бы сразу.

— Да не дергайся ты, я тебе перезвоню и сообщу все подробности. Минут через дцать. Ладно, Олег, жди звонка.

Олег некоторое время смотрел на «Симменс», потом сунул его в карман и откинулся на спинку сиденья. Очень хотелось бы знать, во что вляпалась эта девчонка. Одно ясно: раз дело существует, значит она ничего не выдумала. Он сложил два и два и вскоре был полностью в курсе дела. Не хватало только нескольких деталей.

Сергей перезвонил через полчаса и сообщил, где будет его ждать нужный человек, а потом назвал сумму.

— Золотой следователь, — хмыкнул Олег.

— Рассчитаешься с ним сам, — добавил приятель.

— Естественно. Спасибо, Сергей.

— Да не за что, в общем. В другой раз поможешь мне.

— Непременно.

Следователь оказался вальяжным мужчиной за сорок, высоким, чуть полноватым. Он сел в машину и обменявшись сухим кивком с ее обладателем, протянул папку.

— Негусто, — прокомментировал Олег, раскрывая первую страницу.

— Чем богаты, — тот пожал плечами.

Олег неторопливо перелистывал страницы, читая все подряд и подолгу останавливаясь на фотографиях. Они казались особенно омерзительными. Он слегка кривил губы, разглядывая их. Наконец, перевернул последний лист и взглянул на следователя.

— Все?

— Все, — кивнул тот.

— Странный способ убийства.

Следователь состроил философское выражение лица, словно говоря: «Что ж теперь поделать?» Олег вернул ему папку со вложенным конвертом. Мужчина мельком взглянул вовнутрь и удовлетворенно кивнул.

— Есть вопросы?

Олег хмыкнул:

— Поймать его пробовали?

— Если б все оказалось так просто, — сурово отозвался он.

— Кстати, у меня к вам еще одно предложение. Получите столько же, если согласитесь.

Мужчина заинтересованно приподнял брови и взглянул на Олега в ожидании.

Лера очень плохо спала эту ночь. Ей вновь снился старый кошмар. Но на этот раз она не заорала на всю общагу, ей удалось заглушить крик подушкой. Проснувшись, она долго приходила в себя, тяжело дыша и вздрагивая. Потом встала и подошла к столу, нащупала бутылку с минеральной водой и прямо из горлышка сделала несколько глотков. Перевела дух и поставила ее обратно на стол.

Подошла к окну, доставая сигарету. Полная луна светила ярко и поэтому штора была задернута. Приоткрыв окно, Лера щелкнула зажигалкой и выпустила струю дыма наружу.

Когда же это прекратится? Когда закончится и ее оставят в покое? Что ему надо от нее? Ох, это, пожалуй, глупый вопрос. Что ему надо? Да то же, что и ото всех остальных. Шею набок — и привет.

Внезапно, сигарета выпала из руки девушки. Она, раскрыв рот, смотрела в окно. Диск луны на мгновение закрыл чей-то силуэт. Птица. Какая большая птица. А главное, странная, с ушами. Разве у птиц есть уши? Лера припомнила все, что знала о птицах из школьного курса зоологии, но вспомнила только филина. У филина, кажется, есть уши. А разве филины живут в городах?

Темный силуэт вновь закрыл луну, уже ближе. Теперь Лера обратила внимание на его крылья. Огромные крылья странной формы. Ну и птичка. Просто монстр какой-то, а не птичка. Мутант. Впрочем, в загазованном мегаполисе еще и не того можно ожидать.

Сигарета тихо тлела на полу и уже прожгла порядочную дыру в линолеуме. Девушка совсем позабыла про нее. Странная птица подлетала все ближе и ближе, двигаясь по спирали. Каждый виток приближал ее к окну. И лишь когда Лера разглядела горящие глаза и зубы, она поняла, что это не птица. Летучая мышь.

Захлопнув окно, она задвинула шпингалеты и захлопнула форточку, не отрываясь наблюдая за полетом ночной твари. В последний свой виток та немного задержалась у окна, а потом царапнула лапой по стеклу. Лера отшатнулась и грохнулась с подоконника на пол.

Не обращая внимания на боль, она проворно отползла как можно дальше и бросив еще один взгляд в окно, поняла, что мышь исчезла. Девушка еще несколько минут сидела на полу, боясь пошевелиться, но постепенно страх проходил, оставляя лишь недоумение. Что это она так переполошилась из-за какой-то летучей мыши? Пусть себе летает, ей-то что. Что она может ей сделать? Броситься и покусать? Для начала ей придется выбить стекло.

Лера поднялась на ноги и охнула, только сейчас почувствовав, как сильно она ушиблась. Хромая, она подошла к догоревшей до фильтра сигарете и потушив ее, выбросила в мусорное ведро. Когда Лена увидит эту дырку, она ее со свету сживет. Несмотря на все свое легкомыслие в вопросах, касающихся особ мужского пола, Лена была чрезвычайно занудлива во всем, что касалось порядка и аккуратности. Она могла каждый вечер до блеска натирать кухонную плиту и каждую неделю мыть окна по причине их запыленности. Простому смертному этого не придет в голову. Подумайте сами, часто ли вы моете окна? И ответьте честно: два раза в год, как и все.

Потирая ушибленные места, Лера доковыляла до кровати и легла, укрывшись одеялом до подбородка. И все-таки, странно. Откуда в городе летучая мышь? Она никогда раньше их не видела, кроме как в кино. А тут мышь, такая здоровая, наглая и так спокойно порхает под окнами общежития. Непонятно. Кстати, где водятся летучие мыши? Нужно будет спросить у кого-нибудь.

Постепенно сон сморил ее, хотя она очень не хотела засыпать, опасаясь повторения кошмара. Но ее опасения не оправдались. Сон был глубок и спокоен.

Наутро Лена с трудом растолкала ее, теряя терпение и собираясь уже отвесить хорошего пинка.

— Ты встанешь или нет? — рявкнула она, потеряв терпение, — мы опоздаем! Сколько можно дрыхнуть?

— А? Что? — подскочила Лера и охнула, — о, Боже!

— Вот именно, Боже. Полвосьмого к твоему сведению, соня.

— Ох, моя нога! — сморщившись, девушка попыталась наступить на нее.

— В чем дело? — раздраженно спросила соседка, орудуя щеточкой для ресниц.

Мельком она глянула на ногу девушки и замерла.

— Что с ней? Она опухла.

— Черт ее знает, — кое-как доковыляв до двери, Лера отправилась умываться.

Через минуту она вернулась за зубной щеткой и полотенцем.

— Когда ты успела? — не отставала Лена, — вчера вечером все было в порядке.

— Упала, — неохотно пояснила Лера, уходя.

Лена задумчиво посмотрела ей вслед. Упала? Откуда? С кровати, что ли? Сдуреть можно. Частенько она жалела, что у нее такая соседка. С ней постоянно что-то случается. То кошелек сопрут, то она в лужу шлепнется, то прольет кофе на законченную курсовую работу за день до сдачи. Теперь она упала. Где? Нормальные люди не падают в комнате. Но это нормальные, а Лера к таким не относилась. Она могла упасть где угодно. Как-то она поскользнулась на лестнице в университете и проехалась на пятой точке до самого низа. Тысячи студентов каждый день проходили по этому месту, и никто до сих пор не упал. А это ходячее несчастье умудрилась шлепнуться и не просто так, а со вкусом, как всегда.

Лера вернулась из ванной, но судя по всему, лучше ей не стало. Она с трудом натянула джинсы и почти десять минут мучилась с ботинком, который никак не хотел налезать на распухшую ногу. Наконец, она плюнула и достала кроссовки. В результате, девушка не успела ни накраситься, ни поесть. Она сгребла в сумку косметику, а Лена сунула ей бутерброд.

— Съешь по пути, — сказала она, — Господи, горе ты луковое. Пойдем.

На лестнице она взяла ее под руку.

— Давай помогу, что ли.

— Ну помоги, — Лера пожала плечами, — сама не знаю, почему так больно.

— Потому, что ты ее наверняка вывихнула, — с видом знатока отозвалась Лена.

— Почему ты так думаешь? — соседка посмотрела на нее испуганно.

— Потому что у тебя все не слава Богу. К тому же, я знаю, что при вывихе конечность опухает.

— Я могла растянуть связки.

— Час от часу не легче, — Лена на мгновение прикрыла глаза, — Лерка, до меня не доходит, каким образом ты умудрилась упасть в комнате. Поясни, если можно.

— Да очень просто. Споткнулась и упала.

— Обо что ты споткнулась?

Лера на секунду задумалась.

— Об ножку кровати.

Соседка задержалась на последней ступеньке и повернулась к ней.

— Обо что?

— Об ножку кровати.

— Как? Как ты могла споткнуться об ножку кровати? — воскликнула она, — где ножка и где твоя нога? Это же просто бред какой-то! Я с содроганием ожидаю, что ты еще выкинешь.

— Ничего. Откуда я знаю!

Они осторожно прошли через холл и были остановлены восклицанием тети Гали:

— Лера! Что с тобой опять случилось?

— О Господи, — простонала та, — когда-нибудь я ее придушу.

— Обычное дело, — пояснила Лена заинтригованной вахтерше, — как всегда.

Та покачала головой, не отрывая от девушки глаз.

— Пошли, что ли, — проворчала Лера.

Но у двери она застыла, как вкопанная.

— В чем дело? — спросила соседка раздраженно, — нога болит?

Та молча указала пальцем вперед. Как ни была Лена скептически настроена, но и у нее пробежали мурашки по коже. Они заметили «вольво».

— Он уже здесь, — скривилась Лера, — Господи, сил моих нет. Лена, я тебя умоляю, иди. Отвлеки его как-нибудь, пожалуйста.

— Да перестань ты. Он тебя не съест.

— Не съест, так пиднакусает, — съехидничала девушка, при этом пятясь и мотая головой, — я вылезу в окно в туалете.

— Ты что, с ума съехала? Посмотри на свою ногу.

Лера ее не слушала, судя по всему, она уже не была способна воспринимать разумные доводы.

— Эй, стой!

Соседка посмотрела ей вслед и покачала головой. Взглянув на часы, ахнула и уже не раздумывая, выскочила за дверь. Осталось пять минут. На менеджмент нельзя опаздывать. Преподаватель обладал редкостной вредностью. Вполне в его духе было вызвать провинившегося студента к доске и полчаса мариновать заковыристыми вопросами на виду у всей группы. И горе тому, кто не смог ответить хотя бы на один из этих вопросов. Лена пробежала метров пятьдесят, как за ее спиной послышался автомобильный клаксон. Девушка обернулась. Олег смотрел на нее из окна.

— Где она?

— Она ушла раньше, — ответила Лена как можно спокойнее, — наверное, уже в университете. Простите, я опаздываю.

— Дорогая девушка, я нахожусь здесь с семи часов. Вы ведь не хотите сказать, что Лера отправилась овладевать знаниями в то время, когда даже преподаватели еще спят?

Лена судорожно сглотнула.

— Я… э-э-э… извините, но я в самом деле не знаю, где она.

— Хорошо, — спокойно кивнул Олег, — идите, я вас не задерживаю. Но прежде чем уйдете, скажите мне номер аудитории, где будет проходить ваше занятие.

— Знаете, она не хочет с вами встречаться, — пробормотала девушка.

— Я знаю. Итак?

— Двести седьмая, — выдавила она из себя, проклиная свою трусость на чем свет стоит.

— Я надеюсь, вы сказали правду, котеночек. Потому что, если это не так…, - Олег сделал паузу.

Задрожав, Лена попятилась. Она побледнела как полотно и внезапно до нее дошло, чего так боится ее соседка.

— Ч… честное с… слово, двести с… седьмая.

— Очень хорошо. Можете идти.

Развернувшись, она со всех ног кинулась прочь. Что-то в этом есть. Раньше ни один мужчина не вызывал в ней такой дрожи. Наверное, Лера права. Ох, как ей повезло, что сейчас утро и во дворе полно студентов!

Олег проводил ее задумчивым взглядом. Очень хочется надеяться, что Лера не поделилась с этой девицей своими подозрениями, но судя по всему, надеяться ему не на что. Он завел двигатель.

Лена бежала так быстро, что догнала и перегнала Иру, тоже опаздывающую. Она ее не заметила, но соседка была куда внимательнее и окликнула.

— Эй, Лена, постой!

Та на ходу обернулась.

— Ты тоже?

— Ну, — Ира пожала плечами и пристроилась вместе с ней, — слушай, а что это за мэн наезжает к нашей Лерке? Я его машину уже три раза видела возле общаги. И сегодня тоже. Он там ее ждет, что ли?

— Да, верно, — подтвердила Лена, — ждет.

— Везет же некоторым, — позавидовала Ира, — а ко мне вечно дрянь какая-нибудь клеится.

— Ты не там рыбку ловишь, — захихикала Лена, — в университете и на дискотеке клевых мужиков не поймаешь. Туда одни студенты и ходят.

— А где их надо ловить?

— Ну-у, — неопределенно протянула девушка, — мест много и у каждого они свои.

— А ты, к примеру, где ловишь? — настаивала Ира.

Она уже была готова применить ее советы на практике. Но Лена не собиралась делиться своими секретами. Ей совершенно не нужны были конкурентки. И так все слишком сложно. Не все же такие везучие, как Лера. Пошла на самую обычную дискотеку в самую паршивую забегаловку и на тебе, натолкнулась на такого мужчину. Хотя, если подумать, о везении говорить не приходится. Да, он упакован с ног до головы, денег немеренно, у него шикарная машина, но если он и в самом деле душит девушек в парке, то с таким лучше не связываться, каким бы богатеньким он ни был. Полезнее для здоровья. Иногда бывает так, что собственная жизнь важнее материального благополучия.

— Ну, Лена, — Ира дернула соседку за рукав, — ну, скажи.

— В ресторан сходи, — бросила та, ускоряя шаг.

— Ага, в ресторан! — этот совет Иру почему-то обидел, — там один чай стоит уйму бабок. Я разорюсь.

— Если будешь рассуждать таким образом, никогда не подцепишь ничего стоящего. Сэкономишь на чае, проиграешь в более крупном.

Ира уныло тащилась за ней, раздумывая, для чего ей нужны эти богатенькие Буратино, если для этого нужно потратить столько усилий и денег, а главное, еще неизвестно, заинтересует она кого-нибудь или нет. Вдруг никто на нее и внимания в этом ресторане не обратит. Вот и выйдет, что она просидит там как последняя дура, потратит кучу денег и все зря.

— А где Лерка-то? — решила она перевести разговор на другую тему.

— У нее контузия, — съехидничала Лена.

— Какая еще контузия?

— Она ногу подвернула.

— Ох, это уже начинает напоминать дурной анекдот. Когда она умудрилась? На лестнице?

— Если бы. В комнате. Ночью.

Ира изумленно вытаращила глаза.

— Серьезно? Ну и ну. Ну, Лерка! И как она умудряется такое проделывать?

— Самой жутко интересно.

Она наконец добрались до двери нужной аудитории и вошли внутрь. Им повезло, преподаватель немного задержался и пара еще не началась. Девушки облегченно перевели дух.

Когда Лера доковыляла до университета, первым, что она увидела, был серебристый «вольво». Застыв на месте, девушка смотрела на машину, не веря глазам. Потом сжала кулак и с силой стукнула себя по бедру, но тут же охнула и согнулась пополам. Дура! Ударила прямо по синяку! Боль была адская.

Кое-как переведя дух и вытерев набежавшие на глаза слезы, Лера пригляделась и увидела, что водительское место за рулем было пусто. Значит, он уже внутри. А стало быть, на пару не стоит торопиться, тем более, что она уже полчаса как идет. Самое гадкое, конечно, в том, что это был мерзкий менеджмент, преподаватель которого Леру очень нежно любит. Так нежно, что руки у него так и чешутся влепить ей пару, был бы повод. Повод ему представился. Теперь нечего надеяться, что по менеджменту у нее будет хотя бы тройка. Наверное, придется пересдавать. А это все равно, что повторная пытка. Кто хотел бы второго такого сеанса?

После прыжка из окна, нога у Леры болела не переставая, но она пересиливала себя, понимая, что деваться некуда. Ходить ей все равно придется, поскольку у нее не было собственного автомобиля, а другого способа передвижения люди до сих пор не придумали. Либо на машине, либо на своих двоих. Если она поползет на четвереньках, ее неправильно поймут. Могут даже вызвать «скорую» и отвезти в психиатрическую лечебницу.

Обдумав еще раз сложившуюся ситуацию, девушка пришла к выводу, что сегодня ей вряд ли удастся пробраться в университет незамеченной. Тем более, что внутри она может столкнуться с Олегом. А стало быть, нужно уходить отсюда немедленно, пока он ее не засек.

Стараясь поменьше наступать на больную ногу, Лера добралась до телефона и сунув в него карточку, набрала номер Стаса. Тот не спешил снимать трубку. После одиннадцатого звонка она поняла, что его нет дома. Был у него еще сотовый, но по этому номеру Лера звонить не стала. Наверняка, он слишком занят, чтобы выслушивать ее жалобы. Если она не пошла сегодня в университет, это еще не значит, что и все остальные тоже не работают. Лера вздохнула. Жаль. Значит, на помощь Стаса рассчитывать не приходится.

Куда же ей деваться? Опустив трубку на рычаг, Лера покусывала ноготь большого пальца, прислонившись спиной к стенке кабинки. Ее обложили красными флажками, словно охотники дичь. И деваться-то некуда. А у нее, как назло, нога болит и не абы как, а очень сильно. Наверное, она ее все-таки вывихнула. Права Ленка. Может, сходить в травмпункт?

Подумав над этим, Лера решила, что ну его на фиг. Там наверняка придется высидеть огромную очередь, а потом еще столько же сидеть в кабинете врача, ожидая, пока он не осмотрит ее ногу и не поставит диагноз. Полдня потеряет, как пить дать. Интересно, почему в травмпунктах всегда такие большие очереди? Просто диву даешься, как люди любят себя калечить.

Значит, травмпункт отпадает. Она уже придумала, чем ей заняться. Нужно искать выход из этой ситуации. А чем больше она будет знать о своем противнике, тем лучше. Информацию она может раздобыть одним способом. И у нее нет ничего, кроме кольца, точнее, кроме его описания. Что ж, попробуем найти хоть какую-нибудь информацию об этом гербе. Возможно, это ей поможет, хотя каким образом, Лера не знала. Но это была хоть какая-то информация. А вдруг ей повезет и эта информация будет ценной?

Покинув телефонную будку, Лера захромала на автобусную остановку. Она дождалась нужного автобуса и влезла в салон, цепляясь за перила. Черт, как больно! Почему ей вечно не везет? Всю жизнь ей не везет. Она постоянно спотыкается на ровном месте, постоянно падает, у нее все коленки в шрамах. И не только коленки, есть еще и шрам на предплечье. Он появился пять лет назад, когда упала прямо на металлический штырь. Еще немного — и он воткнулся бы ей прямо в глаз. Тут ей, конечно, повезло. На ней больше шрамов, чем на средневековом рыцаре. Глядя на них, некоторые люди думали, что в детстве Лера была ужасной драчуньей и сорвиголовой. На самом деле, это было не так, точнее, не совсем так. Девушка редко дралась с мальчишками, но очень любила лазить по различным стройкам, заброшенным домам и чужим огородам. Как-то в одном из таких огородов какой-то ревностный охранник своей собственности выстрелил в нее из ружья солью и попал в такое место, которое людям обычно не показывают. Сейчас, конечно, вспоминать об этом смешно, а тогда Лере было не до смеха. Она всю ночь сидела в тазу с холодной водой и ревела от боли. Жуткая была боль, если честно. А мать еще пригрозила, что всыплет ей по заднице, когда эта самая задница заживет. «Чтоб не шлялась где попало», — добавила она.

Центральная научная библиотека уже была открыта. Лера иногда там бывала, выписывала учебники, которых не было в университетской библиотеке. Так что читательский билет у нее был, и она смело протянула его библиотекарше и взяла каталог. Пролистав его, она взглянула на женщину:

— Простите, если меня интересует геральдика, где я могу найти эту информацию?

— Ступайте в зал электронной информации, — отозвалась та, — ищите в компьютере через Интернет. Но учтите, тридцать рублей час.

— Хорошо.

Стараясь меньше хромать, Лера отправилась по указанному маршруту.

Взгромоздившись на стул, она взялась за «мышку» и принялась нажимать на нужные кнопки. Вскоре перед ней возникло меню. Итак, посмотрим.

Информацию о гербах девушка нашла довольно скоро, под заголовком «Геральдика». Нужный ей герб долго не попадался, так что она уже решила, что его просто не существует, что это никакой не герб, а идиотская картинка, псевдогерб, выдуманный каким-нибудь умником. Но продолжала рассматривать все, что ей попадалось и наконец ей повезло.

Огромный герб во весь экран. Щит, стрелы и змея. По краю щита идет надпись на латыни. Значит, ей не показалось и не привиделось. Герб существует. Лера глянула на сноску и прочла, что более подробная информация содержится на странице такой-то.

Найдя нужное, девушка углубилась в чтение. Итак, герб принадлежал семье графа Корецкого, чей род возник примерно триста лет назад. Титул был пожалован предку за воинские доблести. Двести лет он переходил от отца к сыну, а потом род прервался и титул отошел троюродному племяннику за неимением других родственников.

Следующая сноска отсылала ее в другой каталог. Лера распечатала сам герб и скудную информацию о нем, а потом отправилась по указанному адресу. Данная информация была больше из мифов и преданий. История угасания рода Корецких. Последний потомок пропал как раз перед женитьбой на одной из девиц дворянской фамилии. История достаточно темная и в ней не было никакого смысла, просто красивая сказочка. Граф пропал, как в воду канул и все. Его долго искали, но напрасно. Просто сюжет для любовного романа.

Но не это как громом поразило Леру. Ее поразила фамилия невесты графа. Белецкая. Валерия Михайловна Белецкая.

Бледная как смерть Лера дрожащими руками собрала распечатанные листы и встала. Молча расплатилась с библиотекаршей, стараясь не выдавать себя, но кажется, все-таки выдала, потому что женщина уж очень странно на нее поглядывала. Даже тогда, когда она шла к выходу, то чувствовала спиной ее подозрительный взгляд. Хорошо, что не остановила, и то слава Богу. А то, учитывая напряженную обстановку, связанную с террористическими актами во всем мире, вполне могла решить, что Лера заложила тротиловую бомбу и теперь стремится поскорее унести ноги.

Сев на скамейку возле библиотеки, Лера перевела дух и убрала листы в сумку. Ну и ну. У нее и в мыслях не было, что когда-либо она обнаружит свою фамилию в подобном контексте. Очень подозрительно то, что эта фамилия связана с историей графов Корецких, а значит с гербом и кольцом, которое было на пальце у убийцы. Очень неприятно, очень странно и оттого жутко. Сегодня на улице было тепло, но Лера дрожала от холода и страха. Не это она хотела обнаружить, когда собралась выяснить все о гербе. А что тогда? У нее ведь с самого начала были подозрения, что с этим кольцом не все в порядке. Уж слишком часто оно попадается ей на глаза. Даже во сне. Это не обычный кошмар. Обычные кошмары не повторяются. До сих пор ей никогда не снился один и тот же страшный сон две ночи подряд.

— Мне нужен телефон, — сказала она вслух.

Оглядевшись по сторонам, она обнаружила необходимое прямо через дорогу. Пришлось вставать и ковылять туда, радуясь, что это по крайней мере, не в конце квартала. Набрав код города и номер, Лера приложила трубку к уху и долго слушала длинные гудки. Зря она позвонила. Мама, конечно, на работе и это очень досадно. У Леры был и этот номер, но напрягает то, что мама очень не любит, когда ей звонят на работу. Она начинает нервничать, торопиться и через каждые две секунды напоминать, что ей нельзя долго пользоваться служебным телефоном в личных целях.

Но звонить все же было нужно, и Лера отбросила сомнения.

— Ольга Степановна Белецкая? — на всякий случай спросила она.

— Да.

— Привет, мама, это я, — обрадовалась девушка.

— Лера? Что случилось? Ты опять упала и сильно ушиблась? Что-то с университетом? Деньги украли?

Мама скрупулезно перечислила все причины, по которым дети обычно звонят своим родителям со ссылкой на специфику собственной дочери.

— Нет, мам, все в порядке. Понимаешь, просто мне нужно задать тебе один вопрос.

Выслушав вопрос, Ольга Степановна сурово произнесла:

— Значит, ты звонишь мне, чтобы спросить это?

— Да.

— Это просто гадко, Лерка. Ты отрываешь меня от работы, ведь прекрасно знаешь, что мне нельзя долго разговаривать. Сто раз уже говорила. Начальник уже злится.

— Прости, мама, но это важно. Скажи, а папа в самом деле…

— Хочешь сказать, что твой папаша-алкоголик был дворянского роду? Ты в своем уме? Что тебе только в голову не приходит, Лера. Его дед был поляк, вот и все, — она зло рассмеялась, — дворянин, тоже мне! Это он-то дворянин? Да он был последним пьянчугой, как и твой папаша. Одного поля ягода. Надо же такое придумать.

Выслушав еще несколько высказываний в таком духе, Лера напомнила маме, что ее начальник уже, наверное, из кожи вон лезет. Ольга Степановна тут же перестала видеть необходимость в поливании грязью своего покойного мужа и его предков и поспешно распрощалась.

Лера повесила трубку и призадумалась. Наверное, не стоило звонить матери. Будто бы она не знает, что упоминание об отце ее постоянно злит, даже сейчас, когда его уже несколько лет как нет в живых. Правда, и ее воспоминания о нем не были приятными. В голову как назло лезло только самое плохое, а ведь было и хорошее. Но, наверное, его было так мало и происходило это так давно, что эти воспоминания не отложились в ее памяти.

Так что, звонить следовало бабушке, отцовой матери. Уж она-то должна была знать точно. Придерживая записную книжку локтем, девушка набрала нужный номер и принялась терпеливо ждать. Ее бабушка с трудом передвигалась без посторонней помощи, но считала ниже своего достоинства ставить телефон возле кровати. Она утверждала, что тогда вообще никогда не встанет.

Наконец, трубку сняли.

— Алло, — произнес дребезжащий старческий голос, — я слушаю.

— Здравствуй, бабушка, — сказала Лера, — это я, Лера. Узнаешь? Как поживаешь? Как твое здоровье?

— Лерочка, это ты? Дорогая моя, как я рада! У меня все как обычно. Ноги только никак ходить не желают, но я их все равно заставляю. Ты-то сама как? Что-то случилось?

— Нет, все хорошо.

— Меня-то можешь не обманывать. Я по голосу чувствую, что у тебя что-то не так. Опять украли кошелек?

— Нет, бабушка, я же говорю, все в порядке. Просто я хочу спросить у тебя кое-что.

— Хорошо, спрашивай.

После того, как девушка задала свой коронный вопрос, в трубке воцарилось долгое молчание. Лера покашляла, надеясь, что это немного встряхнет бабушку, но та не отреагировала. Наконец, когда девушка подумала, что старушка заснула, та напряженно спросила:

— Откуда ты узнала об этом?

— Значит, это правда?

— Это уже другой вопрос. Откуда ты узнала?

— Прочла в Интернете.

Бабушка хмыкнула.

— Надо же, как далеко зашел прогресс. Теперь люди узнают о своих предках не от родственников, а из железной банки. Говорила же, надо было раньше тебе об этом рассказать. Да, ты права, Лера. Твой дед принадлежал роду Белецких. Они были дворяне. Но в годы социализма мы, естественно, это скрывали. В то время это было не модно, да чего уж греха таить, просто опасно. А твоя мать никогда ничего не желала слушать, когда Миша пытался ей рассказать. Она только и могла, что поднимать его на смех. Я уж ему сказала, чтобы он оставил это, пусть думает, как хочет. Она не урожденная Белецкая. Но ты должна знать об этом.

— Значит, это правда, — повторила Лера, сглотнув.

— Когда придешь ко мне в другой раз, я кое-что тебе покажу. У меня сохранились некоторые фамильные вещи. Они перейдут тебе по наследству.

— О-о, — отозвалась она, — а мама сказала, что мой прадед был поляк.

Бабушка некоторое время молчала, а потом неодобрительно сказала:

— Оле удобнее думать, что это и в самом деле так. Но если не трудно, Лерочка, не задавай ей больше подобных вопросов.

Они обменялись еще несколькими фразами, после чего Лера распрощалась с бабушкой и положила трубку. Она вышла из телефонной будки с очень задумчивым видом. Вот так сюрприз. Значит, в ней в самом деле есть немного дворянской крови. Конечно, все это ерунда и ничего не значит, особенно сейчас. Но было кое-что другое. Если все обстоит именно таким образом, то ее предки были связаны с семьей графов Корецких. И именно девица по имени Валерия Михайловна стала невестой пропавшего графа. Ох, как ей это все не нравится! Ее звали так же, как и ее. Какое совпадение! Везде и всюду одни совпадения. Того просто не может быть.

Лера села на лавку и вытащила из сумки копии, просматривая их еще раз. Может быть, она что-то пропустила, когда читала в первый раз. Может, здесь ей кое-что более ободряющее. Перевернув последний лист, она заметила, как на землю упал белый бумажный прямоугольник. Она подняла его и повертела в руках.

Это была визитка Олега. Несколько слов, небрежно нацарапанных поверх надписей, номер телефона, а ниже крупными буквами фамилия, имя, отчество.

На сей раз Лера позеленела. Трясущимися пальцами она расстегнула молнию и убрала листы, оставив только визитку. «Корецкий Олег Игоревич». Корецкий. КОРЕЦКИЙ.

— Вам плохо, девушка? — участливо спросила проходящая мимо женщина и при этом приостановилась.

— Нет, спасибо, — мотнула та головой, убирая визитку.

Корецкий Олег Игоревич. Вот теперь ей все ясно. Он с самого начала знал, кто она такая. Их семьи всегда были связаны какой-то тайной. Теперь по прошествии стольких лет вряд ли кто сможет сказать, в чем там было дело. Но зато стало понятно, почему он прицепился именно к ней. Наверняка он знает, что же все-таки тогда произошло и решил отомстить за своего предка. Чем-то та Валерия досадила графу, причем очень сильно. Но неужели это настолько ужасно, что надо мстить по прошествии стольких лет? Ладно, что толку об этом думать, раз она ничего не знает точно. Одни сплошные догадки.

В данный момент на повестке дня стоял более важный вопрос. Что ей делать? В общежитие идти бессмысленно. Он ее может поджидать и там. Незаметно пробраться внутрь без шансов с такой ногой. В окно не залезешь, это точно. И потом, она ведь не может вечно от него прятаться. Разве что, бросить университет и вернуться домой. О таком выходе Лера не могла думать без содрогания. Разве для этого было затрачено столько усилий и столько лет? Она почти закончила университет, какой-то год остался. И из-за какого-то паршивого маньяка все ее старания псу под хвост? Ну нет. К тому же, где гарантия, что он не найдет ее и дома, если захочет.

Вздохнув, Лера снова вернулась в телефонную будку и набрала номер сотового телефона Стаса.

— Да, я слушаю, — раздраженно отозвался он.

— Стас, у меня к тебе дело. Я могу приехать к тебе?

— Лерка, ты, что ли? Что там? Блин, слушай, я сейчас занят. Дуй ко мне домой, ключи в почтовом ящике. И не отвлекай меня больше.

— Спасибо, Стас.

— Жратва в холодильнике. Располагайся, как дома. Я не знаю, когда освобожусь. Пока.

Лера повесила трубку и поплелась на автобусную остановку. Нога немилосердно болела, но теперь эту боль можно было терпеть. Теперь она не одинока и у нее есть, где отсидеться. Хотя бы, до понедельника. Главное, добраться до квартиры Стаса без потерь. Впрочем, сегодня она уже столько ходила, что еще несколько шагов роли не играют.

6 глава. Метод дедукции

Как ни храбрилась Лера, но когда она добралась до квартиры Стаса, то еле дышала. Девушка боялась даже посмотреть на свою ногу, ей хватало одних ощущений, от которых бросало в пот. Тяжело дыша, она почти вползла на третий этаж и, прыгая на одной ноге, стала открывать дверь, не сразу попадая ключами в замочные скважины.

В коридоре Лера долго сидела, прислонившись спиной к двери и приходя в себя. Потом нашла в себе силы запереть замки и доползти до комнаты.

Порывшись в шкафчике, она отыскала лекарства и выпила сразу две таблетки анальгина. Потом упала на диван и закрыла глаза. Может, удастся заснуть.

Увы, заснуть не удалось. Сон к ней не шел. Но нет худа без добра. Боль в ноге поутихла, и Лера сумела добраться до кухни и открыть дверцу холодильника. Она с внезапно пробудившимся интересом разглядывала полки. Так, что тут есть? Стас никогда не утруждал себя готовкой и закупал готовые продукты или полуфабрикаты в магазинах. Так что, Лера нашла копченую рыбу и холодец, а порывшись еще немного, остатки колбасы и сыра. Повеселев, девушка приготовила себе королевский ужин.

Наполнив тарелку, Лера вернулась в комнату и уютно устроилась на диванчике. Включив телевизор. Пошарив по каналам, она набрела на вполне приличный фильм и сделала погромче звук. Жизнь не так уж и плоха. Сейчас она поест, посмотрит телек и чудесно проведет время. Пока можно забыть все неприятные вещи, хотя бы до прихода Стаса.

Фильм закончился, она поискала следующий, но он ей не понравился. Тогда Лера вытащила одну из кассет, прочитала название и вставила в видеомагнитофон. На третьем фильме она заснула.

Поздно вечером пришел Стас и обнаружил свою подругу спящей поперек дивана под шипение телевизора. Рядом с ней стояла пустая тарелка. Он усмехнулся и выключил телевизор. Потом осторожно тронул Леру за плечо.

Она подскочила как на пружине и с ужасом уставилась на него. Потом облегченно вздохнула и ее лицо прояснилось:

— А, это ты.

— Ты ожидала здесь увидеть кого-нибудь другого? — пошутил Стас, — в чем дело, Лер? Что случилось?

— Кажется, я вывихнула ногу, — она села на диване и вытянула распухшую конечность вперед.

Он присвистнул и присел рядом.

— Ну и ну. Как это ты умудрилась? Впрочем, глупо задавать тебе подобные вопросы. Так значит, ты бегала от преподавателя физкультуры?

— Нет, — она поморщилась, когда он взял ее ногу, проверяя, целы ли кости.

— Ну? — повернув ногу в сторону, спросил он.

— Больно.

— А так?

— Ай! Больно!

— Ясно. Вот что, Лерка, я не врач и не могу ставить диагноз. Но тебе повезло. На нашей площадке живет доктор. Это Пашка, ты его не знаешь. Сейчас я его приведу.

Стас удалился и скоро вернулся с поджарым мужчиной лет сорока. Тот лишь приподнял брови, бросив взгляд на повреждения Леры.

— Ну что ж, — начал он, — сейчас посмотрю. Только руки помою. Пусть девушка пока снимет носок.

Лера послушно сняла носок и с тоской ожидала его возвращения. Ничего хорошего от визита врача она не ожидала. Врачи никогда не говорили ей ничего приятного. Они только подтверждали ее догадки, а то и усугубляли их.

Вернулся доктор и занялся осмотром. Не обращая внимания на вопли девушки, он повернул щиколотку в разных направлениях, а потом сказал:

— Вывих. Вообще-то, в таких случаях делают рентген, но, во-первых, его тут нет, а во-вторых, здесь все предельно ясно.

Он посмотрел на Стаса:

— Подержи ее.

— Зачем? — испуганно спросила Лера, в то время, как Стас ухватил ее за плечи.

— Буду вправлять вывих.

— Не надо, пожалуйста-а!

— Боль сама не пройдет, девушка. Сустав нужно поставить на место, иначе будет хуже. Держи ее крепче, — это относилось к Стасу.

— Ай, не надо! — завопила Лера.

Стас не отреагировал на ее просьбу, стискивая плечи Леры стальной хваткой. Доктор дернул за ногу. Лера заорала.

— Все, — сказал он, — теперь принеси бинт. Желательно, широкий.

— У меня нет бинта, — виновато ответил Стас.

— Жаль. Хорошо, у меня есть.

Он встал и вышел за дверь. Друг погладил Леру по голове и участливо спросил:

— Больно, да?

— А ты как думаешь? — процедила Лера сквозь зубы, — жуть. Ой, за что мне это!

— Не будешь скакать где попало.

— Вы все тут садисты. Недаром вас в один подъезд заселили.

Вернувшийся врач наложил ей тугую повязку и протянул две белые таблетки.

— Выпейте их перед сном. И старайтесь меньше ходить.

— Спасибо, Паша, — с чувством сказал Стас и тряхнул его руку, — ты молодчина. За мной должок.

— Да что там, — Паша махнул рукой.

Оба вышли в коридор, а Лера пошевелила пальцами больной ноги, оценивая свои ощущения. Конечно, боль никуда не делась, но она стала гораздо терпимее, неуловимо изменилась. Вполовину не так больно, как раньше. Может быть, врач и прав. Да что там, конечно, прав, это ведь его работа. Она попробовала встать на ноги и убедилась, что ходить можно, если поменьше наступать на больную ногу.

— Сядь на место, ради Бога, — вернулся в комнату Стас, — посиди хотя бы десять минут.

— Мне нужно кой-куда сходить, — возразила Лера.

Вздохнув, он махнул рукой.

— Я буду прыгать на одной ноге, — пообещала девушка.

— Прыгай, но аккуратнее, а то и вторую ногу вывихнешь.

Она погрозила ему кулаком и пропрыгала в туалет.

Когда Лера вернулась, Стас уже был на кухне. Взглянув на нее, он спросил:

— Кофе будешь?

— Буду, — кивнула она, садясь на стул, — Стас, я должна тебе кое-что рассказать.

— Я догадываюсь. Погоди немного.

Разлив кофе по стаканам, он плеснул в каждый немного коньяку и сел рядом.

— Ну? Говори. Надеюсь, это не связано с тем случаем в парке.

Лера глубоко вздохнула.

— Увы, Стас. Связано.

— Я говорил тебе, чтоб ты не лезла в это дело! — рассердился Стас.

— Я не лезла, — обиделась она, — так получилось.

Сделав глотов кофе, девушка начала рассказ от похода в «Каравеллу». Стас слушал так внимательно, что даже забыл о стакане, стоящем перед ним. Он лишь качал головой, смотря на подругу с немым удивлением и укором. Но когда Лера перешла к истории с гербом, он саркастически фыркнул.

— Какие глупости, Лерка. Ну мало ли, что там написано. Необязательно верить каждому печатному слову.

— Думаешь, я сразу так и поверила? Но там была моя фамилия. А потом я позвонила бабушке. И знаешь, что выяснила? Что мой дед был дворянином из старинного рода Белецких, вот что.

Стас взъерошил волосы на макушке и присвистнул:

— Так ты у нас девица благородных кровей. Фу-ты, ну ты, ножки гнуты.

— Не идиотничай, Стас. Я тебе о совпадении, а ты…

— Вот именно, совпадение и больше ничего.

— Слишком много совпадений для одного случая. Кольцо оказалось с самым настоящим гербом.

— Дорогая моя, да сейчас каждый может заказать кольцо с каким угодно гербом.

— Я знаю, — нахмурилась она, — но в этой истории упоминалось имя Белецких.

— Ну и что. Мало ли Белецких на свете.

Лера вышла из кухни, не сказав на это ни слова. Забеспокоившись, Стас повысив голос, спросил:

— Эй, Лерк, ты что, обиделась? Брось, ерунда.

Но девушка вернулась, держа в руках распечатанные листы.

— На, читай.

Тот не стал спорить и водрузил их перед собой на стол. Прочитав, пожал плечами:

— Все это очень туманно. Почему ты думаешь, что это правда? Какой-нибудь романтичный сочинитель накропал эту историю и впихнул в Интернет. Твоя фамилия — попадание в десятку, но в жизни случаются и не такие совпадения.

— Хорошо, а это что? — Лера кинула ему визитку.

Стас скрупулезно осмотрел ее со всех сторон, потом заметил:

— С одной стороны, надпись сильно смахивает на угрозу, но с другой — может быть просто предупреждением.

— Мол, не суйся, не то нос оторву, — хмыкнула Лера, — все может быть. Но ты не туда смотришь. Прочти, как его зовут.

— Корецкий Олег Игоревич. И что? — Стас непонимающе посмотрел на девушку.

Ее палец прямо перед его носом ткнул в строчку. Парень опустил голову и прочитав ее, сдвинул брови.

— «История графов Корецких»… Лера, ради Бога, ты что, всерьез думаешь, что этот твой…

— Это не мой! — рявкнула она, — только не мой! Только не этот ужасный тип. Я его боюсь. Корецкий — тоже совпадение, по-твоему?

— Конечно.

— Сколько совпадений. Просто удивительно! — съязвила девушка.

— Знаешь, в нашей жизни случаются и более удивительные вещи.

— Отлично. Значит, все это — ерунда. И то, что он удивительно похож на убийцу из парка тоже?

— Ты опять к темным волосам прицепилась? — Стас допил кофе и отставил стакан.

— А как тебе серые глаза?

— Неплохой цвет, но черные мне нравятся больше.

— Да перестань ты кривляться, Стас. Он похож на него очень сильно. Почти одно лицо.

— Почти? — съехидничал Стас.

— Откуда я знаю? — вышла из себя Лера, — в тот момент он не душил девушку.

— Ты б ему предложила, чтобы того… сравнить, — Стас захихикал, но она треснула его по голове свернутыми в трубочку листами.

— Кретин.

— Ладно, не злись. Я просто пошутил. Хочешь конфетку?

Лера сердито на него посмотрела, но конфету взяла.

— Свернула так, словно собралась кое-куда мне их засунуть, — продолжал ерничать друг детства, — кстати, хочешь анекдот на эту тему?

Девушка погрозила ему листами, но анекдот, разумеется, очень хотела услышать и кивнула.

— Ну?

— Так вот, летит самолет. Самый обычный рейс. Но погода за бортом подкачала. Самолет несколько раз тряхнуло, поболтало, пассажиры нервничают, да и сама команда тоже. Все бледные, испуганные. Тем более, что столько случаев падений самолетов. И тут выходит стюардесса, такая высокая, шикарная деваха с ногами от ушей, упирает руки в боки и повелительным тоном произносит:

— Товарищи пассажиры! Минуточку внимания.

Ну, все на нее уставились. Она приосанилась и продолжает:

— Наш самолет попал в полосу бурь. Ничего страшного не происходит, не надо паники. Наш пилот очень опытный. Но на всякий случай нужно принять некоторые меры. Достаньте все свои паспорта.

Ну, пассажиры достали. Стюардесса кивнула:

— Вырвали все первую страницу, свернули трубочкой и засунули себе в задний проход.

Пассажиры в трансе. И тут один из них, такой нервный очкарик подает голос:

— Простите, можно задать вопрос? А почему именно первую страницу?

— Объясняю, — вещает стюардесса, — потому что, когда в прошлый раз падали, с трупами возникла полная неразбериха.

Стас замолчал, сделав эффектную паузу. Лера прыснула, а потом расхохоталась.

— Вот прикол! — признала она, — с трупами, говоришь, полная неразбериха? Ха-ха-ха, здорово!

— Неплохая мысль, насчет трубочки, — захихикал Стас, — замечательная вещь при опознании.

Тут Лера посерьезнела и спросила:

— Что мне теперь делать?

— Ну-у, — протянул парень, — посоветовать, конечно, могу, но, боюсь, мой совет тебе не понравится.

— Да что ты?

— Позвони по этому телефону, — он показал на визитку Олега, — и спроси у него, почему он тебя преследует. Скажи, чтоб он оставил тебя в покое, если ты этого так уж хочешь. На, лови, — и Стас кинул ей сотовый, который Лера машинально поймала, — звони, я выйду.

— Что, прямо сейчас? — испугалась она.

— А что тебе мешает? Думаешь, он задушит тебя через трубку? На это даже такие жуткие маньяки, как он не способны, — и захохотав, он вышел из кухни.

— Дурак, — произнесла Лера ему вслед.

Потом посмотрела на телефон. Идиотская идея. Она могла прийти в голову только Стасу с его странным чувством юмора. Лера предпочла бы навсегда исчезнуть из поля зрения Олега, чтобы он позабыл о ее существовании. Может, тогда он оставит ее в покое. Зачем ему звонить? Чтобы сообщить это? Неужели, он до сих пор не понял? Понял, конечно, понял. И теперь она представляет для него угрозу. Может быть, все-таки позвонить и сказать, что она ничего не будет предпринимать и мешать ему, лишь бы он не трогал ее? Неплохо, но судя по всему, маньяки на такое не ведутся. Они никому не верят.

Лера посмотрела на «Нокию», потом на визитку, решая, что ей делать. Звонить или не звонить?

— А, будь что будет, — махнула она рукой и стала нажимать кнопки.

Олег ответил почти сразу.

— Да.

Лера молчала, потеряв дар речи.

— Алло, я слушаю.

— Олег Игоревич? — рискнула спросить она.

— А, это ты, зайчик. Рад, что ты все-таки решилась позвонить. Где ты находишься?

— Какая разница, — фыркнула Лера, — думаете, я скажу?

— С тобой все в порядке?

— Вам какое дело?

— Тогда ладно, можешь не говорить. Зачем тогда звонишь?

— Хочу сказать, чтоб вы оставили меня в покое, вот зачем.

— Котик, с удовольствием, но не могу, — усмехнулся Олег.

— Это еще почему?

— Потому что ты ведешь себя очень странно. Очень меня заинтересовала. Не хочешь поговорить?

— По-моему, мы уже разговариваем.

— Нет, это не разговор.

— А что это, черт возьми?

— Грубить не надо. Я этого не люблю. У меня есть к тебе несколько вопросов, зайчик.

— Я ничего не знаю! — испугалась Лера, — и вообще, ничего не помню, у меня память плохая. Обещаю, что никому не скажу.

— Интересно, что ты можешь сказать, если ничего не помнишь? — засмеялся Олег, — не глупи, детка. Ты, кажется, кое в чем меня подозреваешь?

— Ни в чем.

— Да? Тогда почему прячешься?

— Потому, что не хочу с вами общаться.

— Ясно. Я все понял. А теперь ответь мне, почему ты решила, что я имею какое-то отношение к этому делу?

— Потому что вы… К какому делу?

— Хочешь, чтоб я сказал прямым текстом, зайчик? Ты думаешь, что я убивал тех девиц в парке?

— Откуда вы знаете про парк? — завопила Лера.

— Твоя соседка мне сказала.

— А про девиц? Тоже она сказала? Не врите. Она ничего не знает про них, я рассказывала ей только про одну. Так откуда вы знаете, а? А вот я знаю, откуда! Потому, что вы их и убили!

— Железная логика. Ты прямо Шерлок Холмс. Но причину ты угадала неверно. Потому, что у меня есть знакомые в милиции и я поговорил с ними.

— Зачем? — опешила Лера.

— Чтобы знать, в чем ты меня обвиняешь, котик.

— Я вам не котик. Все это фигня. Зачем вам милиция, если вы больше нее все знаете.

Олег тяжело вздохнул.

— Это уже начинает утомлять. Сколько можно твердить одно и то же?

Лера презрительно фыркнула.

— Хорошо, — наконец, сказал он, — оставить тебя в покое, говоришь? Пожалуйста. Надеюсь, у тебя хватит ума не лезть в это дело еще глубже.

— О своем бы уме побеспокоились, — разозлилась она.

— Непременно. Чао, котик.

— Одну минуту, — вдруг вспомнила девушка.

— Время — деньги.

— Все входящие бесплатно, — отбрила Лера и без перехода спросила:

— Вы граф?

— Что-что? — в голове Олега было искреннее удивление.

— Я спрашиваю, вы граф?

— А что, похож?

Бормотнув себе под нос нехорошее ругательство, Лера попыталась набраться терпения.

— А кто-нибудь из ваших предков был графом?

— А тебя только графы привлекают, зайчик? Все прочие смертные не котируются? Я не поручусь за пращуров, но все мои предки до седьмого колена имели рабоче-крестьянское происхождение. А в чем дело?

— Врешь, как сивый мерин, — отрезала Лера и отключилась.

Она с раздражением бросила телефон на стол и подпрыгнула оттого, что он неожиданно зазвонил. Помедлив, Лера поднесла трубку к уху.

— Алло.

— И снова здравствуйте, — пропел Олег насмешливо.

— Черт, как вы..!

— У меня определитель номера, зайчик. Обычное дело. А ты не знала, что такие штуки существуют? Давай поговорим о графах. Или ты не желаешь говорить с теми, кто не имеет этого титула?

— Мне наплевать.

— Ну слава Богу, а то у меня уже начал развиваться комплекс неполноценности.

— Зачем вы звоните? — невежливо перебила его Лера.

— Хотел проверить, возьмешь ты трубку или нет. Теперь я знаю, что у тебя есть телефон.

— А это не мой телефон.

— Неважно. Передавай своему другу привет от меня.

Лера гневно посмотрела на замолкшую трубку и отключила ее. Какая сволочь! У него есть определитель номера и теперь он знает номер телефона Стаса. Нужно предупредить друга.

Олег убрал телефон в карман и обернулся к примолкшей и внимательно прислушивающейся к разговору Лене:

— Жива твоя соседка. И здорова, по крайней мере, физически. А вот, насчет психического здоровья не скажу. Не уверен. Оно у нее постоянно какое-то пошатнувшееся.

— Где она? — спросила Лена с интересом.

— У своего приятеля или друга, или кто он ей там.

— У Стаса?

— Если его так зовут, то там.

— Блин, — девушка встала со скамейки и одернула юбку, — чтоб ее. Я так и знала, что она дрянь какую-нибудь выкинет. Нет, чтобы предупредить. Я уже хотела в милицию звонить. Идиотка. Когда вернется — убью. Задолбала уже всех со своим маньяком.

Олег хмыкнул.

— Маньяк общественный. К тому же, существует на самом деле, только он, конечно, не я.

— Да поняла я это уже, — отмахнулась Лена.

Олег слегка приподнял брови, но ничего не сказал. Он еще помнил, как долго ему пришлось ее убеждать и даже показывать то, что он в общем-то не собирался демонстрировать. Те фотографии, которые ему удалось переснять у сговорчивого следователя за дополнительную плату.

— Надеюсь, он ее переубедит, — продолжала Лена и посмотрела на часы, — ого, уже почти двенадцать!

— Кто ее переубедит?

— Стас.

— Не думаю, что у него получится, — Олег тоже встал и зашагал к машине, — до свидания, — это относилось к Лене, вкупе с небрежным жестом, обозначающим примерно то же самое.

Она секунду смотрела ему вслед недоумевающе, а потом спросила:

— Вы куда?

— Домой, котик. Как ты справедливо отметила, уже почти двенадцать.

— Завтра же воскресенье. Или вам с утра на работу?

— У меня рабочий день ненормированный, — со смешком отозвался он и сел на сиденье.

— Да? А я думала, что…

— Что? — с интересом спросил Олег.

— Ну, можно было бы куда-нибудь сходить. В ресторан, к примеру, или в «Пенелопу», — предложила Лена, может быть, излишне откровенно.

— Я бы не советовал тебе ходить по ночам, детка. Помни о маньяке.

— Я имела в виду, вместе куда-нибудь сходить.

— Да, я понял. Но у меня другие планы. Извини, — Олег снова махнул ей рукой и завел двигатель, — ложись спать, котик. Сон — лучшее лекарство от стрессов. Пока.

Лена проводила взглядом отъезжающую машину. Ее только что вежливо отшили.

— Козел, — довольно громко произнесла она и резко развернувшись, почти побежала к крыльцу общежития.

Воображает о себе невесть что. Тоже мне, красавчик. Да таких красавчиков хоть пруд пруди кругом. Вот только не все из них богатенькие Буратино. Лена давно мечтала подцепить себе такого, отвечающего всем ее требованиям. Но до сих пор ничего похожего ей не попадалось. До сих пор ей везло только на стареющих ловеласов, которые были не прочь поразвлечься с молоденькой девчонкой без особых для себя последствий. Либо были молодые люди вроде Стаса, которого, кстати, Лена сначала пыталась завлечь в свои сети, а потом передумала, решив не напрягать отношений с соседкой. Но теперь она не удержалась. Тем более, что Лера очень хотела от него избавиться. Раз он ей не нужен, то его нужно прибрать к рукам. Но выходит, Олег не желает идти у нее на поводу. Хотя сперва Лена подумала, что наоборот. Выходит, не поняла, что ему нужно на самом деле. Сперва приклеился к ней намертво, твердил об этом пресловутом убийстве, о парке, о маньяке. Она решила, что это лишь повод завязать знакомство, а вышло, что он просто в детектива играет, Пуаро хренов. Ох, как они похожи с Леркой! Напрасно она от него бегает, напрасно. Сродство душ, единство интересов. Объединились бы, вместе бы на своего маньяка охотились.

С досады на себя, Лена громко хлопнула дверью, входя в комнату. Сегодня у нее был очень напряженный день. Начать с того, что преподаватель по менеджменту всю пару зверствовал, вымещая свое плохое настроение на студентах. Потом он несколько минут распространялся о том, что грозит злостным прогульщикам, имея в виду, конечно, нерадивую Белецкую. Потом она пыталась разыскать Леру, которая как сквозь землю провалилась, потом пережила несколько неприятных минут, когда обнаружила у входа в университет Олега. Ну, и конечно, ей пришлось выслушать его версию событий и эта версия, в отличие от Лериной, показалась ей куда более правдоподобной.

Когда Стас вернулся на кухню, Лера чинно сидела на стуле и курила сигарету, стряхивая пепел в цветочный горшок с чахлым алоэ.

— Между прочим, есть пепельница, — напомнил ей Стас ненавязчиво.

— Где?

— Вот, — он снял ее с холодильника и поставил перед девушкой.

— Прости, не заметила. Зачем ты ее туда поставил?

— Моя пепельница, куда хочу, туда и ставлю. Ну, как поживает твой маньяк? — спросил Стас с усмешкой.

— Что ему сделается, — она пожала плечами, — прекрасно.

— Кстати, о маньяках. Есть один анекдот. Приходит как-то маньяк на прием к психоаналитику. Тот загадывает ему загадку: «Два кольца, два конца, посредине гвоздик. Что это?» Тот отвечает: «Студенту вбили гвоздь промеж очков». «Нет! — восклицает психоаналитик обиженно, — это ножницы!» «Ножницы вбили? Обалдеть!»

Лера захохотала.

— И что твой маньяк? Признался в своих грехах?

— Отпирается, — отозвалась девушка.

— Ну еще бы. С чего бы ему признаваться. Это совсем без ума надо быть. Тем более, что он ничего и не совершал.

— Как это, не совершал? — возмутилась Лера, — а убитые девушки?

— Не подвергаю сомнению тот факт, что убитые девушки существуют на самом деле. Но кто сказал, что убийца — этот твой Олег Корецкий?

— А кто? Я тебе говорю, это он!

— Фигня, — отмахнулся Стас.

— Да почему же?

— Ну, подумай своей головой, зачем ему убивать тех девиц, если его цель — ты? Да он уже давно бы тебя прихлопнул, ты бы и пикнуть не успела и заметить его потрясающие серые глаза.

— Иди ты со своими глазами знаешь куда! — подскочила она, но Стас усадил ее на место.

— Не нервничай. Успокойся. Почему именно он? Ответь на этот вопрос.

— Я видела, — угрюмо ответила Лера.

— Твоя бурная фантазия до добра не доведет. Вот что, Лерчик, помолчи и послушай. Твоя версия имеет одну нестыковку, но принципиальную. Если этот Корецкий — маньяк и убивает девиц в парке, тогда ты — обычная следующая жертва и выделять тебя ему ни к чему. Но если он и в самом деле граф со всеми вытекающими отсюда последствиями и твоя фамилия его насторожила… Кстати, я не уверен, что он вообще знает твою фамилию. Ты ему ее называла?

— Ага, а также год рождения и группу крови, — съязвила Лера, — делать мне больше нечего.

— Умница, — Стас погладил ее по голове, — так вот, если эта история с гербом и правда, хотя я очень в этом сомневаюсь, тогда на кой хрен ему убивать этих девиц, а тебя не трогать? Не пойму, хоть ты тресни. Нелогично это, Лер. Ну, подумай сама.

— Тогда кто убивает? — не сдавалась Лера, хотя слова Стаса посеяли в ней легкую тень сомнения.

— А вот это и есть страшная тайна. Этот человек никому не известен.

— Тогда почему у него на пальце кольцо с гербом Корецких?

— Ты много от меня хочешь. Я-то откуда знаю? — он пожал плечами, — взял и напялил. Вот, стукнуло ему в голову, что так будет клево. А может, бродил по Интернету и набрел на гербы. Вот, герб ему и приглянулся. Да и потом, с чего ты решила, что этот твой приятель — тот самый Корецкий? Что, на свете мало Корецких? Я вот где-то уже слышал эту фамилию. Ну точно, слышал. Писатель есть такой: Корецкий. Что, он тоже маньяк? Да по стране этих Корецких — как собак нерезаных. Вот, если б он был какой-нибудь Задерикобылехвост, я бы еще задумался. И то, кто знает, может какой-нибудь бедняга мается с такой фамилией всю жизнь. Вот бедняга!

Лера принялась хохотать над оригинальной фамилией, не дожидаясь окончания фразы.

— Ты сегодня просто искришься остроумием, Стас, — сквозь смех сказала она, — но все-таки, это подозрительно. И вообще, заруби на своем кривом носу: этот тип вовсе не мой. Ясно? Я его терпеть не могу.

— Почему? — поинтересовался друг, — он урод?

— Нет, — удивилась Лера, не понимая смысла вопроса и немного сбитая с толку.

— Старый хрен с валидолом в кармане?

— Да нет, — она прыснула, — ему не больше тридцати.

— Тогда я тебя не понимаю. Молодой, симпатичный, богатый, не злой, раз не бросил тебя посреди «Каравеллы» с ушибленной башкой, а отвез в общагу, не жадный. Чего тебе надо, а?

— Ничего, — Лера пожала плечами, — но он — убийца.

— Лерка, ты — дура. Честное слово, не обижайся, но это так. Не зацикливайся на этом слове.

— Сам дурак, — отозвалась девушка, — я видела его лицо. Там, в парке! Ясно? Ты что, не слышишь меня?

Воцарилось молчание. Стас вытащил из пачки сигарету и прикурил. Затянулся и прищурившись, посмотрел на подругу детства сквозь дым.

— Моя дорогая, почему ты решила, что разглядела его как следует? Ты сама говорила, что у нег темные волосы, высокий рост и кольцо на пальце.

— И серые глаза, — напомнила она.

— Ах, эти серые глаза меня сгубили, — пропел он насмешливо, — твой любимый цвет? Ей-богу, Лер увидела мужика пару раз в темноте из-под скамейки и совершенно уверена, что он и твой Корецкий — одно лицо. Не смеши меня. Вот что, посиди пару минут и подумай. Вспомни его лицо и скажи, такое ли у них полное сходство.

— Нечего на меня наезжать, — обиделась Лера, — ну, похож. Я же его вблизи не рассматривала.

— Вот именно! — Стас выставил вперед палец, — вот именно. Как ты можешь утверждать, что это Корецкий?

— Ну, потом я нашла историю про герб и это показалось мне слишком большим совпадением.

Друг хмыкнул и затушил сигарету в пепельнице.

— И потом, мне приснился сон, где этот тип, маньяк лежит в гробу и зовет меня «Валери». А потом Корецкий тоже назвал меня так.

— Ой, держите меня! — Стас рухнул на стол и захохотал, — еще и сон сюда приплела! Ну Лерка! Что там еще тебе снилось? Высадка инопланетян на Красной площади? Отменное доказательство, просто блеск. Знаешь, что, — он понизил голос и приблизил свое лицо к ее, — обязательно беги сообщить об этом в милицию.

— Балбес, — поморщилась она.

— А что? Им это понравится. Скажут: спасибо вам, гражданка Белецкая, за столь ценный факт. Ох, Лерка, офигеть с тобой можно!

Лера надула губы и отвернулась.

— Я на его месте взял бы ремень и отлупил тебя по мягкому месту. У мужика завидное терпение.

— Ага, конечно, тебе лишь бы кого-нибудь отлупить. Один ноги крутит, едва не оторвал, второй чуть что, за ремень хватается. У вас тут катаклизм какой-то.

— Ты сама ходячий катаклизм. Помнишь, — Стас вдруг громко прыснул, — как в седьмом классе ты треснула Серегу портфелем по голове. Он размахнулся и хотел дать тебе сдачи, но споткнулся и упал. Вот это катаклизм!

Лера захихикала.

— Ладно, Лерчик, уже поздно. Давай, топай в ванную — и спать. Мне завтра на одну важную встречу надо идти. Это ты будешь до обеда дрыхнуть. Кстати, постелю тебе на этом диване. Сойдет?

— Сойдет, — проворчала она, вставая, — а у тебя ночной рубашки нет?

— Этот фасон я не ношу, — пошутил он, — еще про чепчик спроси. И чулки с подвязками.

— К твоему сведению, — важно произнесла Лера, — чепчики давно никто не носит, а в чулках не спят.

— У меня была подруга. Так она постоянно их в постель надевала, — фыркнул Стас.

— Она в них не спать собиралась.

— Точно. Да, кстати, — он наморщил лоб, — ты подала мне мысль. Погоди-ка.

Стас вышел из кухни, но вскоре вернулся, принеся с собой нечто ярко-красное. Лера взяла это одеяние в руки и хорошенько рассмотрев, поморщилась.

— Это что такое, а? Тут же места живого нет, одни дырки.

— Это не дырки, это норки, — Стас расхохотался, — ну извини, другого нет. Это, конечно, не для спанья предназначено. Дырки на стратегически важных местах.

— Ты это носишь? — не смолчала девушка.

— Язва, — отмахнулся он, — это Маринкино.

— Да ясно, ясно. Дай лучше свою рубашку. Или футболку. Перекантуюсь как-нибудь. А это верни своей Маринке. Я со стыда сгорю, в таком виде по дому ходить.

— Девушку украшает скромность, — съязвил приятель.

Показав ему язык, Лера отправилась в ванную.

7 глава. Убийство

Утром Лера проснулась оттого, что луч солнца, проникший через окно, светил ей прямо в глаза. Она прикрылась рукой, потом подняла голову и огляделась, не сразу поняв, где она. Но потом вспомнила. У Стаса. Приподнявшись на локте, Лера бросила взгляд на часы и удивилась. Полдевятого, не так уж плохо. И даже совсем хорошо. Подняться в воскресенье в такую рань — это подвиг.

Она спустила ноги на пол, нащупывая тапочки. Перебинтованная ступня отозвалась легкой болью, но такой слабой, что девушка даже не обратила на нее внимания.

Мельком заглянув в кухню и отметив, что Стаса там нет, Лера отправилась умываться. После чего, одевшись и сложив постель, она подумала, что неплохо было бы и перекусить.

На кухне прямо посредине стола она обнаружила записку, нацарапанную кривым почерком друга:

— «Лерчик-перчик, я в городе по делам. Жратва в холодильнике. Ключи на тумбочке в коридоре. Сунешь их в почтовый ящик. Салют маньяку. Стас».

— Лерчик — перчик, — фыркнула Лера, — ну погоди у меня. Придумаю я рифму к твоему имени, не обрадуешься.

Она налила себе кофе и открыв холодильник, выбрала еду по вкусу. Сидя на стуле и жуя, девушка размышляла. Нужно возвращаться в общагу. Курсовой проект никто не отменял. Вряд ли, преподаватель снизойдет до ее проблем. Вылететь из университета Лера совершенно не хотела. Да и обзаводиться хвостом, да еще и таким, как менеджмент тоже желания не возникало. Въедливый препод ее с потрохами сожрет и не поморщится. Что ему какая-то Белецкая. У него таких сотни и у каждой убедительная причина.

Лера вернулась в комнату и разложив на столе косметические принадлежности, так удачно захваченные вчера, принялась наводить марафет. За этим занятием она раздумывала о вчерашнем разговоре. А что, если Стас прав? Вдруг Олег в самом деле никого не убивал, и она зря себя накручивает? Если это так, тогда она и в самом деле дура. Взвалить на ни в чем не повинного человека такую кучу обвинений — это просто свинство. Ну, а если она не ошибается? Как это проверить?

Как проверить, она уже знала, и эта идея не внушала ей оптимизма. Способ был только один и он ей очень не нравился. Все кругом правы, уговаривая ее не лезть в это дело. Ей и в самом деле не нужно этого делать. И она не будет. Вот только проверит, кто именно орудует в парке.

Решив это для себя, Лера тяжело вздохнула. Нанесла последний штрих на лицо, осмотрела в зеркало результат своих трудов и встала. Нужно идти, ничего не попишешь.

Надевая ветровку, девушка вдруг вспомнила, что как-то она видела у Стаса пистолет. Он показал ей его, сообщив, что купил оружие на «черном» рынке, опасаясь грабителей и вымогателей. С пистолетом ему было как-то спокойнее, хотя он еще никогда не пускал его в дело. Поэтому Лера вновь вернулась в комнату и шагнула к секретеру. Именно там она в последний раз видела оружие. Мучаясь угрызениями совести, Лера положила его в сумку, клятвенно уверяя себя, что обязательно вернет его Стасу, когда все закончится.

Несмотря на эти заверения, она все же чувствовала себя довольно паршиво, спускаясь вниз по лестнице, зажав в руке ключи. Не по-товарищески это как-то, словно воровка. Но если попросить Стаса открыто дать ей пистолет, не даст ведь. Еще по шее накостыляет за дурные мысли. А ей нужно как-то обезопасить себя.

— Прости, пожалуйста, Стас, — тихо сказала она вслух, бросая ключи в почтовый ящик, — я его непременно верну. Потом.

Тяжело вздохнув, Лера вышла из подъезда и направилась к автобусной остановке.

В автобусе ей вдруг стало очень неуютно от того, что пистолет лежал в сумочке. Кругом столько народу. А вдруг вытащат? Или милиция. Ага, милиции больше заняться нечем, как обыскивать сопливую дуреху. Но несмотря на разумные доводы, девушка крепко прижимала сумочку к себе.

На пути в общагу у нее вдруг зверски разболелась нога и Лера некстати вспомнила о том, что доктор советовал ей поменьше ходить. Но сейчас было поздно выполнять его рекомендации, она уже почти пришла. Вот уже и знакомая дверь.

Вахтерша встретила ее суровым взглядом и покачала головой:

— Ох, Лерка, бить тебя некому. Хоть бы ночевать сюда приходила.

— Сегодня точно здесь ночую, — ехидно отозвалась девушка.

Она боком протиснулась мимо будки и пулей помчалась к лестнице, прихрамывая на ходу. Вслед неслось:

— Ох, девки-дуры, рады-радешеньки, что от родительской опеки избавились и ну гулять в темную голову. Вот, в мое время…

— «В мое время, в мое время», — проворчала Лера, оказавшись на третьем этаже, — мы все были белые да пушистые. Просто ангелы Божии с крылышками.

Лена сидела за столом и что-то писала. Она обернулась на звук открывающейся двери и уставилась на входящую соседку.

— Яви-илась, — протянула она.

— Ну, явилась, — буркнула Лера, — и чего?

— Да ничего особенного. Аплодисментов тебе точно не дождаться. Я тут места себе не находила, думала, с тобой что-то случилось, а ты у Стаса ошивалась.

— Откуда знаешь? — девушка с гримаской боли сняла кроссовки и плюхнулась на кровать.

— Олег сказал.

Она не отрывала взгляда от девушки, ожидая реакции на свои слова. Разозлится или нет? Лера наклонилась и потерла больную ступню.

— Скажи, Ленк, здесь водятся летучие мыши?

— Че-его? — протянула соседка, порядочно изумившись.

Причем тут летучие мыши, они же вроде об Олеге говорили. Какой странный переход.

— Летучие мыши, — повторила Лера, — ну такие, ушастые, с крыльями.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Лена, начиная злиться, — ты мне зубы не заговаривай. Отвечай, почему в университет не пошла? Знаешь, что препод сказал?

— Ну, и что он сказал?

— Сказал, что тебе придется сильно попотеть, если ты хочешь сдать менеджмент.

— Что-то в этом роде я и ожидала, — безрадостно кивнула Лера.

— Он вчера так зверствовал, что непосвященному можно было подумать, что он в тебя влюблен, — тут Лена засмеялась, — как только обнаружил твое отсутствие — и начал стружку снимать. Семь человек подряд к доске вызывал и задавал такие вопросы..! Честное слово, я о многом услышала впервые. Мы все считали минуты до окончания пары. Зверюга, одно слово. А на завтра грозил контрольной работой. После того, как еще немного поспрашивает. Наверное, сегодня весь день выискивает каверзные вопросы.

— Прекрасно, — скривилась Лера, — чего это он так взбесился?

— А черт его знает. Наверное, разозлился, что нерадивые студенты игнорируют его предмет. Он ведь считает, что важнее менеджмента ничего на свете нет.

— Дебильный предмет. Всегда его ненавидела.

— Все его ненавидят. Еще бы, с таким преподом.

— А что вчера еще было?

— Инга Викторовна интересовалась, что с тобой произошло. Я сказала, что ты заболела. Между прочим, экономика — профилирующий предмет.

— Да знаю я.

— Мало знать, надо еще и на пары ходить. Ну, с чего ты переполошилась так? Думаешь, он придушил бы тебя прямо во дворе, на глазах у всех? Это кем же надо быть! — Лена красноречиво возвела глаза к потолку.

— Да ну тебя, — отмахнулась соседка, — я об этом вовсе не думала.

— А о чем ты думала?

Лера пожала плечами.

— Вот именно. Как всегда. Так, в голову стукнуло. Ты хоть изредка прислушивайся к своей голове. Там такое происходит, что просто волосы дыбом встают.

— Ничего особенного там не происходит. Сколько можно, Лен? Оставь в покое мою голову.

— Твоя голова — это притча во языцех. С тобой опасно иметь дело. В один прекрасный день тебе покажется, что я смотрю на тебя косо. А что это значит? Значит, я замышляю тебя прирезать. Кстати, иногда меня такая идея посещает.

— Да брось. Мало ли, какие идеи меня посещают.

— Ага. Мы все об этом наслышаны, — Лена захихикала.

Лера погрозила ей кулаком.

— Мне тут Ирка недавно такую историю рассказала, — вдруг вспомнила соседка, — ты и вправду на Игорька свалилась?

— Фигня, — покачала головой девушка, — это он на меня свалился. Споткнулся и упал. А потом и сама Ирка.

— Здорово. Куча мала или все берут королеву.

— Темно было, вот они меня и не заметили.

— А что ты делала на полу?

— Жвачку искала. Она выпала из сумки.

— Ясненько. Да, совсем забыла!

— Ну, чего еще?

— «Чего еще»! Кто дыру в линолеуме прожег? — завелась соседка, — сколько раз тебе говорить, не кури в комнате!

— Ну прожгла, ну и что. Я нечаянно. Говорю же, увидела летучую мышь и уронила сигарету.

— Быть того не может, — отмахнулась Лена, — в городе нет летучих мышей.

— А я видела. Огромная такая, перед окном летала.

— Ты ври, да не завирайся. Если уронила сигарету, так и скажи. Нечего все на летучих мышей валить.

— Я не вру, — нахмурилась девушка, — делать мне больше нечего. Если б я захотела сочинить, то выдумала бы что-нибудь более реальное.

— Летучую мышь она видела, — проворчала соседка, — а НЛО ты не видела?

— Дура, — разозлилась Лера.

— Сама дура, — не осталась в долгу Лена, — устроила здесь представление. Выдумала чушь какую-то. Зачем на Олега наговариваешь?

— Я наговариваю? — девушка вытаращила глаза, — да что ты знаешь про Олега?

— Да уж побольше, чем ты.

— Хо-хо-хо, — презрительно выдала та, вытянув вперед ноги, — надо же, какой знаток.

— Он мне вчера все объяснил.

Лера упала на кровать и расхохоталась.

— Ой, не могу! Держите меня! Он ей все объяснил! А ты что, всегда всем на слово веришь? Или только смазливым мужикам на «вольво»?

— Сейчас как тресну по башке! — взревела Лена, подскакивая к ней, — хуже все равно не будет, ты и так повернутая!

— Ой-ой-ой. Лен, а что он еще тебе сказал? Какой лапши еще на уши навешал? Ну нельзя же быть такой доверчивой! Ты бы еще верила тому, что в газетах пишут.

Процедив сквозь зубы непечатное ругательство, Лена хватила подушку и треснула соседку по животу. Та лениво отмахнулась и продолжала:

— Тебе сказать нечего, вот ты и решила применить последний аргумент. И вообще, я не понимаю, что ты злишься? Если на то, что я прожгла дыру в этом долбанном линолеуме, то зря. Ну его на фиг, этот линолеум. Он ведь не твой. А что касается того, где я ночевала, то извини, это мое личное дело. Ты мне не мать.

— Мне редкостно повезло, — пыша злобой, Лена вернулась к столу, — терпеть такое убоище, как ты столько времени..! Боже, легче удавиться.

— Никто пока не удавился, — Лера показала ей язык.

— Вместо того, чтобы валяться кверху пузом, лучше бы хвосты подтянула.

Лера и сама понимала, что это верно. Она с тоской предчувствовала завтрашний день и ехидного преподавателя по менеджменту. Ох, и задаст он ей завтра!

— Что ты вцепилась в свою сумку? — спросила Лена, глядя, как соседка устраивается рядом, придвинув к себе учебник, — что у тебя там, золотые россыпи?

— Золото партии, — съязвила та.

Девушка неохотно рассталась с сумкой, повесив на стул. Она опасалась, что кто-нибудь полезет туда и обнаружит пистолет. Студенты в общежитии ушлые. Любой может зайти и начать ныть и выпрашивать сигаретку. Но это еще полбеды. Особо нахальные особи вполне могут полезть в чужую сумку в поисках сигарет, зажигалки, жвачки, ручки и еще Бог знает, чего. Так что, Лера недаром держала сумку ближе к себе, чтобы успеть пресечь подобные попытки. Она еще помнила, как Юля, которая жила в одной комнате с Ирой, полезла к ним в холодильник со словами: «Девчонки, жрать хочу, умираю». В самом желании не было ничего странного, но только почему нужно искать продукты в чужом холодильнике? А сама Ира могла зайти в комнату с воплем: «Девчонки, у меня сегодня свидание. Лерка, дай мне свою желтую юбку». Лера дала бы, ей не жалко. Если б Ира при этом не полезла в шкаф и не взяла эту юбку сама. Нет, здесь надо держать ухо востро.

И еще, слова Лены напомнили ей о том, что ей предстоит. А это вряд ли могло повысить настроение кому-либо, а уж ей и подавно.

— Ох, учиться, учиться и учиться.

Лена захихикала.

— Ладно, все это очень смешно, конечно, но готовиться к менеджменту все равно надо.

В комнате воцарилась долгая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и редкими вздохами Леры. Лена иногда смотрела на нее искоса, и едва заметная усмешка кривила ее губы.

Через два часа напряженной работы Лена захлопнула учебник и потянулась.

— Хватит, надоело. Все равно, всего не выучить. Да и вряд ли он меня завтра спросит. У него другие планы.

— Да? Какие? — поинтересовалась соседка.

— Ну как же, у него Белецкая на очереди. Он уже и пыточную камеру приготовил.

Лера прикрыла глаза и застонала.

— Ну почему мне так не везет?

— Я бы употребила другое выражение, — Лена легла на кровать, — ты пропустила уже две пары по собственной дурости. И винить тут некого. Все неприятности в твоей жизни происходят по твоему почину. Ты сама их выдумываешь.

— Ну да, делать мне больше нечего.

— Вот и Олега отшила. Он больше не приедет. Из-за чего, как ты думаешь?

— Не приедет — и слава Богу, — фыркнула Лера злобно, — я, кстати, его сюда не звала.

— Лерка, почему та такая дурная, а? Мужик классный, богат. Может, шубку норковую подарил бы или золотой браслетик. На Канары слетала бы. Чем плохо?

— Тебе не понять, — Лера перевернула страницу учебника, углубляясь в чтение.

— Ну да, куда уж мне, — Лена перевернулась на спину и уставилась в потолок, — спать, что ли, завалиться. Или пельменей сварить? Хочешь пельменей, Лерк?

— Хочу, — кивнула та.

— Кстати, могла бы изредка и в магазин заглядывать. А то я вчера открыла холодильник — а там мышь повесилась.

— От чего это она повесилась? — фыркнула Лера.

— От жестокого разочарования, — съязвила соседка, — пусто в холодильнике, понимаешь? Пусто. Такие были надежды, и так обломаться. Жадные, жестокие людишки. Пожалели для бедной мышки ломтика колбасы и кусочка сыра. Нет, серьезно, мы ходим в магазин по очереди. Так вот, твоя очередь уже три недели как наступила.

— Я забыла, — отозвалась девушка.

— Естественно. Она забыла. Зато есть каждый день ты почему-то не забываешь. Интересно, почему?

— Слушай, Лен, почему ты такая нудная, а? Вот, не повезет твоему мужу. Бедняга. Ты же ему плешь проешь своим занудством. Каждый Божий день выслушивать это нудение, какие же нервы надо иметь!

— Очень смешно. Твой муж будет бегать за тобой с веником и заметать осколки всего, что ты умудришься разбить. А еще, он весь день будет заниматься поисками своих носков, которые ты засунешь неизвестно куда. А потом забудешь. Впрочем, если ты, конечно, удосужишься их постирать.

— Всегда считала, что мужик сам должен стирать свои носки, — заметила Лера, — это его святая обязанность. Так же, как и вынос мусора.

— С таким отношением к домашнему хозяйству ты никогда не выйдешь замуж, — наставительно заметила Лена, — ты еще скажи, что лепить пельмени и котлеты — напрасная трата времени, когда в магазине можно купить готовые.

— Совершенно верно.

— Тогда твой мужик с голоду подохнет, если прежде не догадается сбежать от тебя, теряя тапки. Ты и без этого не подарочек. Постоянно влипаешь в какие-нибудь истории, падаешь, все роняешь, теряешь. Легче сказать, чего ты не делаешь. Ты не готовишь, не убираешься, не ходишь по магазинам и не моешь посуду.

— А твой муж помрет от твоего редкостного занудства, — торжествующе заключила Лера, — давай, вари пельмени, а то я с голоду помру.

Лена скорчила гримасу и полезла за кастрюлей.

Понимая, что деваться некуда, Лера весь день прилежно сидела над учебником. Закончила она обалдевать знаниями лишь к вечеру, часов в девять. Лена смотрела очередной сериал и хихикала.

— А там нет чего-нибудь другого? — без особой надежды поинтересовалась девушка.

— Вряд ли. Сегодня воскресенье.

— Ясно, — Лера сняла с полки книжку и улегшись на свою кровать, начала читать детектив.

Через два часа Лена выключила телевизор и сказала:

— На сегодня достаточно. Хватит валяться, спать пора.

— Я еще немного почитаю.

— Как хочешь, — та пожала плечами, — но учти, через полчаса я выключаю свет.

— Я сяду за стол и включу лампу.

Лера, скосив глаза, следила, как соседка стелет постель и укладывается спать, отвернувшись к стене, чтобы свет лампы не мешал. Девушка опустила ее пониже и вновь склонилась над книгой. Лена должна заснуть и заснуть крепко. Обычно, когда она спит, то ничего не слышит, хоть на голове стой. Но для того, чтобы она заснула, в комнате должна стоять полная тишина и темнота.

Лера успела прочесть две главы, когда услышала мерное сопение. Она отложила книгу и прислушалась. Потом встала и подошла к кровати. Постояв немного, девушка шепотом спросила:

— Лена, ты спишь?

Никакого ответа. Удовлетворенно кивнув, Лера начала собираться. Понимая, что ей предстоит, она поддела под джинсы теплые колготки и натянула толстый свитер. А сверху — кожаную куртку, в карманы которой рассовала все, что ей могло понадобиться. Пистолет она сунула во внутренний карман и застегнула на молнию.

Общежитие она решила покинуть старым, проверенным способом: через окно в туалете. И оставить его открытым, чтобы влезть обратно. Ни к чему проходить мимо вахтерши. Она ей потом житья не даст своими нравоучениями.

Вышла из комнаты Лера на цыпочках, едва дыша и закрыла за собой дверь. Вновь прислушалась, приложив ухо к щели. Вроде, все тихо. Обрадовавшись, что все так хорошо прошло, девушка выскользнула в коридор и помчалась к лестнице, изредка прислушиваясь. Никого. И тихо, правда, из-за некоторых дверей доносятся разнообразные звуки: кто-то смотрел телевизор, кто-то просто развлекался, воспользовавшись свободным деньком.

Девушка добралась до нужного туалета и открыла окно. Забралась на подоконник и посмотрела вниз. Все-таки, второй этаж, а ее нога не совсем зажила. Но другого выхода все равно нет. Вздохнув, Лера спустила ноги вниз и встала на трубу, проходящую как раз над первым этажом. Повернулась и как могла, закрыла окно. Ни к чему, чтобы кто-нибудь заметил и воспользовался. После чего она присела, чтобы хоть как-то сократить расстояние и прыгнула, угодив на утоптанную землю, некогда предназначавшуюся для газона. Но это было в далеком прошлом, сейчас от газона ничего не осталось.

Поморщившись от боли, Лера пощупала больную ногу и пришла к выводу, что все не так уж плохо. Огляделась по сторонам и выпрямилась. Ее никто не заметил. Кругом было пусто и тихо.

Слегка прихрамывая, девушка направилась в нужном направлении. До парка было минут десять ходу спокойным шагом. И минуты три, если бежать сломя голову. Но бежать она не хотела. Во-первых, больная нога. Неизвестно, как на ней это отразится. А во-вторых, возможно, ей еще придется бежать. Вот об этом Лера думать не хотела, но все равно думала и тряслась от страха.

Перейдя через дорогу, она остановилась, задумчиво смотря вперед. Вновь пройти по этой тропинке? Да никогда в жизни. Господи, жуть-то какая! Зачем она вообще сюда пришла? Что за идиотское желание? Тебе сто раз говорили, оставь это дело в покое. Целее будешь. Но тебе все неймется. «Боже, почему я такая дура?!» — она возвела глаза к небу. На ответ не рассчитывала. Во-первых, он был неизвестен ей самой. А во-вторых, Бог не отвечает на такие тупые вопросы. Дура, значит, дура. Ох.

Она отошла подальше от тропинки и углубилась в кусты. Здесь по крайней мере есть, где спрятаться. Но самое главное, тут ее не видно. И нужно постараться, чтоб и слышно не было. Именно по этой причине она шла на цыпочках, оглядываясь и не дыша. Ее настораживал любой звук, заслышав шорох или треск, девушка останавливалась, превращаясь в соляной столб и вся обращалась в слух, но слышала лишь стук собственного сердца. Оно колотилось как сумасшедшее. Мысль о том, что маньяк тоже скрывается где-то в кустах, заставила ее похолодеть и Лера едва не бросилась бежать обратно. Но в последнюю секунду пересилила себя и осталась стоять. Раз уж она здесь, то привлекать к себе внимание поспешным бегством просто опасно.

Та, дрожа и замирая на каждом шагу, девушка добралась до своей скамейки. Последние несколько метров она преодолела ползком, не решаясь даже высунуть голову, чтобы осмотреться. Доползши до кустов, она уткнулась лицом в согнутые руки, сдерживая дыхание и слушая. Но все было тихо. Никто не спешил на нее набрасываться.

Наконец, Лера отдышалась и взяла себя в руки. Осторожно выглянула из-за куста. Никого. Темно, только лунный свет тускло освещает дорожку. Лера свернулась калачиком, раздумывая, не подхватит ли она цистит, лежа на холодной земле. С такими, как она это случается. Да что уж говорить, с такими может случиться все, что угодно. Как говорится в народной пословице: дурная голова ногам покою не дает. Точно. Это про нее. Лучше не скажешь.

Лера лежала в кустах около часу, прежде чем решилась закурить, рассудив, что в темноте дым от одной-единственной сигареты не заметен, а огонек слишком тускл. Но она все равно прикроет его рукой на всякий случай. Осторожно достав пачку из кармана, девушка прикурила и аккуратно затянулась. Кстати, почему она так рассчитывает на приход маньяка? Вполне возможно, его сегодня не будет. Вдруг, он решил отдохнуть. И именно в тот день, когда она собралась разглядеть его, как следует. Ну конечно, судя по всему, так и будет. Ей всегда идиотски везет. Она проваляется в кустах всю ночь, дрожа от страха, подхватит воспаление легких, цистит и еще какую-нибудь дрянь, а маньяк будет сидеть дома и чаи гонять. Разумеется, чего еще ждать от такой дуры?

С досады Лера размазала окурок по земле до самого фильтра. И в это мгновение ее чуткое ухо уловило далекий перестук каблучков. Затаив дыхание, Лера приподняла голову и прислушалась. Так и есть. Кто-то идет.

Стук каблучков приближался, торопливые шаги, видимо, их обладательница стремится поскорее пройти опасную зону. А зачем, спрашивается, вообще ходить здесь? Можно ведь и обойти этот чертов парк. Неужели, лучше жизнь потерять, чем потратить десять минут лишних на дорогу?

Лера выглянула из-за кустов. В конце аллеи показался темный силуэт, который все приближался. Вскоре, Лера разглядела невысокую девушку в длинном пальто. Поравнявшись со скамейкой, она остановилась и полезла в сумочку. Достала сигарету и закурила. Лера не отводила от нее глаз. «Ну, чего ты тут стоишь? — мелькнуло у нее в голове, — дуй отсюда, пока жива». Девушка словно услышала ее мысли и продолжила свой путь.

Лера провожала ее глазами до тех пор, пока шаги не затихли. Ничего. В самом деле, ничего. Но может быть, маньяк притаился где-то дальше? Лера отважилась отползти в сторону, наблюдая за аллеей. Добравшись до спасительных деревьев, она встала на ноги. Какая везучая девица. Повезло ей, крупно повезло и слава Богу. Значит, она была права, маньяка сегодня не будет. Конечно, не будет, раз она решила его подкараулить. Так оно обычно и бывает.

Может, ей тоже уйти? Плюнуть на все и отправиться домой спать. Выбросить из головы эти глупости. Тоже мне, следопыт-любитель. Правильно говорила вахтерша, некому ее бить. Дурой была, дурой и помрешь.

И вдруг Лера уловила боковым зрением какое-то движение. Повернув голову, она увидела темную тень, почему-то двигающуюся откуда-то сверху. А еще через мгновение на дорожке стоял высокий человек в плаще. Дождалась.

Лера прижалась спиной к стволу дерева, пытаясь врасти в него, слиться в единое целое. «Господи, — колотилось у нее в голове, — попалась. Вот тебе, сама хотела».

Она не отрывала глаз от темной фигуры, неподвижно стоящей в стороне. Словно почувствовав ее взгляд, он повернул голову и лунный свет упал на его лицо.

В этом лице не было никакого сходства с Олегом. Ни малейшего, если не считать прямого носа. Но с другой стороны, как говорил Стас, это еще не доказательство. Полгорода ходит с прямыми носами и не все из них маньяки. Во-первых, этот мужчина был старше и овал лица более худой и вытянутый. А если приглядеться лучше, то и все остальные детали очень отличаются.

Девушка отвела глаза от фигуры, но слишком поздно. Он сделал несколько шагов вперед. Господи, он увидел ее! Он ее увидел! Но как он мог ее увидеть, ради всего святого? В этой темноте ничего не разберешь.

Дрожа от ужаса, Лера нашла в себе силы не шевелиться и не смотреть ему в лицо. Может быть, он подумает, что ему показалось.

Несколько томительных секунд Лера не дышала, а потом он отвернул голову и ей почудилось, что он и впрямь решил, что ослышался. Она не успела перевести дыхание.

— Валери, — громко и отчетливо сказал он, — почему ты прячешься?

Лере показалось, что она превратилась в желе, которое сейчас медленно растекается по стволу дерева, сползая вниз. Еще через секунду она обнаружила себя сидящей на земле.

— О нет, — одними губами произнесла она, — нет, пожалуйста.

«Все, — громыхало в мозгу, — все, все, все. Я пропала. Все, ты дура, дура, идиотка, Господи, мамочка, я больше не буду».

— Иди сюда, — продолжал убийца, протягивая вперед руку.

— Не надо, — прохрипела Лера, — я не хочу. Не хочу, пожалуйста, не надо.

— Не бойся.

Вряд ли, эти слова могли успокоить девушку в этот момент. Напротив, у нее появилось ощущение, что минута-другая — и она кое-что сделает в штаны. Идиотка, очнись, он убьет тебя. Сделай хоть что-нибудь. Пошевелись, закричи. Дура! У тебя ПИСТОЛЕТ, твою мать!

Слово «пистолет» молнией сверкнуло у нее в мозгу и оцепенение прошло. Лера вскочила на ноги и расстегнула молнию на потайном кармане. В следующее мгновение она выхватила тяжелый пистолет и направила его прямо на неподвижную фигуру.

— Уходи, — сказала она, — уходи, уходи, прочь, пошел вон! А-а-а-а, ма-а-а-ма-а-а!!! Помогите!!!

И потом она завизжала так, что даже ее барабанные перепонки отозвались болью. Фигура дернулась по направлению к ней, но тут Лера нажала на курок, раз, другой, третий, четвертый. Четыре выстрела один за другим прогремели в ночи. Мужчину словно снесло ветром в сторону, и он с шумом рухнул на землю.

Лера бросилась бежать, с треском продираясь сквозь ветки, которые хлестали ее по одежде, лицу и голове. Одна из них едва не выбила ей глаз, но в последнее мгновение девушка успела закрыть лицо рукой с пистолетом.

Где-то вдали завыла милицейская сирена, что добавило Лере прыти. Она уже не бежала, почти летела над землей. Давно кончился парк и магистраль, впереди маячило общежитие. Подскочив к знакомому окну, девушка сунула рукоятку пистолета в рот, зажала зубами и в одно мгновение забралась наверх, словно ничего не весила, проскользнула в окно и спрыгнула на пол туалета.

Ее руки дрожали, когда она запирала щеколды, но с делом своим вполне справились. После чего, она взяла пистолет в правую руку и вышла в коридор. Сейчас Лера очень напоминала героя какого-нибудь боевика, крадущегося в незнакомом доме, где за каждым углом его подстерегает опасность. Она водила рукой с пистолетом из стороны в сторону, медленно идя вперед, прижимаясь к стене.

Таким образом она добралась до нужной комнаты. Пальцы не желали сгибаться, и девушка несколько раз роняла ключи, которые не желали лезть в замочную скважину. Ей удалось войти вовнутрь лишь с седьмой попытки. Впрочем, и запереть дверь ей удалось не сразу. Ключи прыгали в руках, зубы стучали, а волосы, казалось, стояли дыбом.

Лера вползла в комнату, заперла дверь и тяжело навалилась на нее. Пистолет выпал из ее руки и с грохотом упал на пол. Это не произвело на нее впечатления.

Лена тихо сопела на кровати, не реагируя на шум. Судя по всему, она видела десятый сон. Лера оперлась руками о пол, пытаясь встать, но у нее ничего не вышло. Тогда она вцепилась в косяк и навалилась на него всем телом. Постепенно подтягиваясь выше, ей удалось встать на дрожащие ноги. Девушка шагнула вперед и чуть не упала, споткнувшись о пистолет. Осторожно наклонившись, она подняла его и сунула в карман. В данный момент она напоминала зомби, ходячего мертвеца с нарушенной координацией движений. Он также бредет не зная, куда и зачем, натыкаясь на всевозможные препятствия, падая, поднимаясь и слепо продолжая свой путь по велению чужой воли. Вот и Лера тоже была послушна, казалось, посторонней воле, так как не замечала связи между своим телом и головой.

Голова была совершенно пуста, ни одной мысли или тени ее. Двигаясь на автомате, Лера добралась до холодильника, открыла его и нащупала на дверце бутылку. Открутила крышку и сделала несколько глотков прямо из горлышка. Водка обожгла ей гортань. Поперхнувшись, Лера кашлянула пару раз и опасливо покосилась на кровать. Вроде тихо.

Убрав полупустую бутылку обратно в холодильник, она застыла на месте, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде начало действовать. Она наконец почувствовала свое тело, боль в усталых ногах и горящее лицо. Проведя по нему рукой, Лера посмотрела на пальцы. Кровь.

Вытерев руку о джинсы, она сняла куртку и повесила ее в шкаф. Правда, не сразу. Проклятая куртка раз пять падала с плечиков на пол, а нагибаться за ней было неимоверно трудно, словно что-то мешало, как беременной — живот. Наконец, Лера собрала всю свою волю в кулак, стиснула куртку в руках и медленно повесила ее на вешалку. Расправила и даже застегнула на молнию. Кажется, все. Больше не упадет. Никогда не думала, что это действие окажется таким сложным делом. Впрочем, до сегодняшней ночи она о многом не подозревала. Например, о том, что способна взобраться на второй этаж, подпрыгнув и схватившись руками за трубу. На такие гимнастические трюки девушка не была способна даже в детстве, хотя считалась достаточно спортивным подростком, если не принимать во внимание способность всюду падать.

Закрыв шкаф, Лера отступила от него на несколько шагов назад и принялась снимать всю остальную одежду, как попало швыряя ее на стул и промахиваясь при этом, но не замечая. Надела футболку и забралась под одеяло. Нужно было еще умыться, но про это Лера позабыла. А если б и вспомнила, то не стала бы подниматься. С нее сегодня было больше, чем достаточно.

Закрыла глаза. Она сегодня убила человека. Даже если он и был маньяком, но он все-таки был человеком. А она убила его. Убила. Господи.

С этой мыслью Лера и заснула, словно провалившись в темную, бездонную пропасть.

8 глава. Принцип падения

Ее трясли за плечо уже довольно долго, но она все никак не желала просыпаться. Не желая выныривать из теплого, мягкого сна в мрачную действительность. Но ей все же пришлось раскрыть глаза и повернуться.

Лена была зла, как тысяча чертей, ей уже надоело будить соседку, толкать и даже пнуть пару раз, но она продолжала это делать, будто это был ее долг. Лена была обязательным человеком и эмоции не мешали ей делать то, что она считала нужным. Нужно — и все. Хоть тресни от злости, хоть полиняй, но делай. Непреложный закон.

Слова упреков застыли на языке. Лера повернула к ней лицо, и она едва не шлепнулась на пол, отступив назад. Сперва Лена подумала, что эти красные полосы возникли от того, что соседка, как обычно, спала, подложив под голову руку. Но это показалось лишь в первый момент. Утренний свет был еще неярок, но достаточно реалистичен.

— Лера, — прошептала девушка, чудом умудрившись взгромоздиться на стул, — Лера, что с тобой?

— Где? — хриплым голосом спросила та, вставая и потягиваясь, — ты чего? Привидение увидела?

— Твое лицо, — справившись с собой, Лена взяла ее за плечо и подвела к зеркалу, — смотри.

И Лера посмотрела. Лицо: щеки, подбородок и даже нос были покрыты свежими царапинами. Некоторые из них недавно закончили кровоточить. Все вместе производило потрясающее впечатление аттракциона: человек в лапах дикого тигра.

— Мама, — пискнула она, приглядываясь.

— Где ты так умудрилась? А главное, когда? — вопрошала Лена, забыв, что пора в университет, — ты же вчера здесь была. Здесь?

— Здесь — кивнула Лера, — я вспомнила. Я упала с кровати.

Лена машинально обернулась и посмотрела на пол. Ничего особенного. Пол как пол. Бывает лучше и чего уж греха таить, гораздо лучше, но гвозди из него не торчали, битого стекла тоже не наблюдалось и кактусы не проглядывали сквозь щели.

— Ты хочешь сказать, — начала она, — ты хочешь сказать, что упала с кровати и поцарапала себе лицо? Так?

— Так, — Лера надела тапки и направилась в ванную.

Лена в ее отсутствие присела и внимательно осмотрев пол и кровать заодно. Что делать, если ее соседка регулярно падает с кровати с переменным успехом. Первый раз ногу подвернула, во второй — мордой шмякнулась. К психиатру ее надо, вот что.

Вернувшаяся Лера быстро оделась и ухватилась было за пудру, но соседка остановила ее руку.

— Не надо. Сделаешь хуже. Не нужно тебе краситься.

— Да ведь я похожа на индейца на тропе войны.

— Ну и что. А с пудрой будешь похожа на напудренного индейца. Давай, я тебе порезы водкой промою.

Она шагнула к холодильнику, вытаскивая бутылку. Та показалась ей подозрительно легкой. Но лишь смачивая вату водкой, Лена поняла, что ее настораживает. Жидкости в бутылке было вполовину меньше. Она нахмурилась, вспоминая, когда они умудрились ее выпить. Тут на стакан меньше, чем должно быть. Странно, это было довольно давно.

Наконец, ее осенило, и девушка обернулась к соседке:

— Где остальное?

— Ну… — запнулась Лера, — я, когда упала, решила промыть порезы.

— Полбутылки?

Она пожала плечами.

— Наверное, пролилось немного.

Кое-что еще показалось Лене подозрительным, и она подошла к ней.

— А ну, дыхни.

— Зачем? — Лера отодвинулась.

— Дыхни, говорю.

— Ты, прям, как суровая жена со скалкой, ожидающая пьянчугу-муженька, — проворчала Лера.

— Ты пила?

— Лен, чего ты пристала?

— Пила, спрашиваю?

— Ну, всего-то грамм пятьдесят. Подумала, чтоб лучше заснуть. Стукнулась-то больно.

— Вот в это я верю, — Лена кивнула и крепко взяв ее за подбородок, начала методично протирать порезы, не обращая внимания на вопли и крики: «Ай, больно!» — конечно, больно. Столько раз башкой падать. Когда-нибудь она должна заболеть. Даже если там почти нет мозгов.

— Были бы мозги, было б сотрясение, — скривилась та.

Лера зашипела не хуже тигра.

— Все, — заключила соседка, убирая бутылку в холодильник, — причешись. Краситься не надо, тебя и так все испугаются. Поесть мы уже не успеем.

Прихватив с собой два куска хлеба с колбасой, Лена вытащила девушку за дверь и щелкнула замком.

— На, ешь, — она сунула ей бутерброд, — Господи, за что мне это? Почему я должна с тобой нянчиться? Почему с тобой вечно что-то случается?

В коридоре их догнала Ира с воплем:

— Ой, подождите, девчонки, проспала!

Приглаживая на ходу волосы, она пристроилась рядом:

— Вы тоже поесть не успели?

— Угу, — кивнула Лена.

— Лерк, а что… мама дорогая! — ахнула она, — что с твоим лицом?

Ира глупо открыла рот, с изумлением таращась на Леру, так что едва не прошла мимо лестницы.

— Бандитская пуля, — отмахнулась та.

— Она что же, семь раз о твою голову срикошетила? Ты выглядишь так, словно тебя дикие кошки драли. Не больно?

— Чему там болеть, — вздохнула Лена, — это же кость.

Ира захохотала. Лера погрозила ей кулаком.

— Ну и ну, — хихикала соседка, не успокаиваясь, — весело живете. Лерк, тебя ревнивая жена морду так разукрасила?

— У тебя нет фантазии, Ирка, — Лена покачала головой, — образец примитивного мышления. Лерка с кровати упала.

— Ну и причем здесь морда? — не поняла та.

— Вот видишь. Ты не понимаешь. Я тоже. Лера, объясни, причем тут морда? Народ в недоумении.

— Это у вас морды, а у меня лицо, — отозвалась Лера и покрутила пальцем у виска.

— Я все равно не понимаю. Там ведь линолеум, так? И обо что ты поцарапалась?

— Отвали.

Она сунула руки в карманы куртки и подпрыгнула чуть ли не до потолка. В кармане лежал пистолет. Она совсем про него забыла. Пистолет, из которого она вчера убила человека.

— Ты чего? — вытаращили глаза девушки.

— Ничего. Попрыгать захотелось, — резко бросила она.

Они переглянулись и промолчали.

Лера и без того чувствовала себя скверно. Теперь прибавилась еще одна проблема. Ну не может же она ходить с оружием в кармане. Его нужно переложить в сумку. Но как, если эти две дуры пялятся на нее и хихикают. Она сбавила шаг и немного отстала, на ходу расстегнув молнию. Лена тут же обернулась:

— Что такое?

— Ничего. Ну, в чем дело? Сигарету хочу вытащить. И не надо так на меня смотреть.

— Я не знаю, как еще на тебя смотреть, — Лена махнула рукой и отвернулась.

Ей удалось перепрятать пистолет, а для большего правдоподобия она все же достала сигарету и закурила. Проходя мимо вахтерши, она отвернулась в сторону и спрятала сигарету в кулаке. Не хватало еще ее воплей для полного счастья.

— Вы готовились к менеджменту? — сменила тему разговора Ира.

— Конечно, — отозвалась Лена важно, — вчера весь день над учебником сидела.

— Я тоже пыталась, — соседка вздохнула.

— Что такое?

— Да бесполезно. Ты помнишь, что он вчера у Васьки спрашивал? Я вчера весь учебник перерыла, но ничего подобного не нашла. Нет там этого.

— А для этого преподаватель и рекомендует дополнительную литературу, — назидательно сказала девушка.

— И чего теперь, вообще ничего не делать, ни есть, ни пить, не отдыхать, только и читать проклятый менеджмент?

— А для чего ты в университет поступала?

— Да ладно тебе, Лена, — вставила Лера, — не пугай ее. Он сегодня меня будет спрашивать.

Ира посмотрела на нее с искренним состраданием.

— А ты готова? — поинтересовалась она.

— Относительно.

— Ну, с такими знаниями там сегодня вообще делать нечего.

— Я знаю. У тебя есть предложения?

— Да так, — неопределенно отозвалась она, — ногу тебе, что ли сломать?

Лена засмеялась.

— Замечательная идея, — признала она, — сядешь на больничный, для Серого Волка это аргумент.

— Ох, — сдавленно вздохнула Лера.

Студенты в группе встретили ее пораженным молчанием. Все двадцать человек уставились на нее, как на какую-то диковину. Не устоял даже преподаватель, ехидный мужик, мнящий себя непризнанным гением. Он ничего не спросил у нее насчет этих царапин. Весь вечер накануне он мечтал, как пропесочит эту безголовую, взбалмошную Белецкую, у которой в голове гуляет не ветер, а настоящий ураган, но сейчас, взглянув на ее лицо, напрочь забыл, что вообще собирался кого-то спрашивать. Вместо этого он устроил самостоятельную работу на час, а в оставшееся время велел студентам приниматься за курсовую, пока он будет их проверять.

Лере он поставил «четыре» и даже участливо спросил, когда она подошла, чтобы забрать свою тетрадь:

— Все в порядке? Вы бы в больницу сходили.

Девушка глупо открыла рот и некоторое время собиралась с ответом. Наконец, выдавила:

— Да, Сергей Михайлович, я обязательно схожу.

На перемене довольные сокурсники наперебой поздравляли ее с тем, что она так удачно упала.

— Это надо же! — восторженно восклицал один из них, — никого не спросил! Дал самостоятельную! Да эта самостоятельная — тьфу! Плюнуть и растереть. Я половину с конспекта скатал, пока он не видел.

— Да, если б он стал спрашивать, нам бы не поздоровилось.

— Колись, Лерка! Нарочно упала?

— Делать мне больше нечего, — отмахнулась она.

— Не-е, — протянула одна из сокурсниц, — нарочно у нее бы так не получилось.

— Молодец, всю группу спасла!

Ее хлопали по плечу и жали руку. Лена качала головой, но не вмешивалась.

— Тебе повезло, — сказала она позже, — в самом деле, удачно расцарапалась. Чудеса, он тебя пожалел даже.

— Сама удивилась, — хмыкнула Лера, — «вы бы в больницу сходили»! Так спросил, словно нормальный человек, а не крокодил.

— Даже у крокодилов такое случается, — захихикала соседка, — редко, правда, но главное, не пропустить такой момент.

— Ты прикинь, — удивлялась та, — он мне четверку поставил.

— Да? — Лена вытаращила глаза, — и мне. Но я-то готовилась.

— А я что делала? Вчера пять часов над учебником сидела.

— Ну да, — после минутной паузы отозвалась девушка, — что у нас сейчас?

— Бухгалтерский учет, — пояснила Лера.

— А. Ну что ж, готовься.

— К чему?

— К новым расспросам. Можешь для разнообразия сказать, что сама себя расцарапала. В припадке ярости. Тогда к тебе вообще никто привязываться не будет.

И Лена засмеялась. Соседка скривилась. Вопросы по поводу лица ей уже порядком надоели. Все спрашивали одно и тоже, словно сговорились. Хоть бы кто-нибудь придумал что-нибудь более оригинальное.

Ее желание исполнилось. Один из преподавателей участливо спросил:

— Вы упали на колючий куст?

Студенты радостно взвыли. Это показалось им невероятно смешным.

— А что? — прошептала Лена, когда ажиотаж немного схлынул, — это звучит гораздо правдоподобнее. Если б я не знала тебя так, как знаю, то подумала бы, что ты врешь. Но после того, как ты шлепнулась в лужу, споткнувшись на ровном месте, я уже ничему не удивляюсь. От тебя всего можно ожидать.

— Есть хочется, — без связи с происходящим отозвалась Лера.

— Да, и мне тоже. На большой перемене сходим в столовую. Иначе я тут не высижу.

Придя к одному и тому же выводу, они замолчали и начали слушать лекцию, которая уже минут десять как шла полным ходом.

После занятий Лена вместо того, чтобы отправиться с Лерой в общежитие, помахала ей рукой, с усмешечкой сообщив, что идет на свидание.

— С кем? — поинтересовалась Лера.

— Он — классный парень. У него, конечно, не «вольво», но вполне приличная «тойота». К ужину не жди. И вообще, может, я и ночевать не приду.

— Ясно, — понятливо усмехнулась Лера, — с вами все ясно, девушка.

— Займись чем-нибудь дома. Свари что-нибудь, что ли. А то с голоду помрешь.

— Ага.

— Лентяйка ты, вот кто. Знаю, придешь и завалишься на кровать.

— Откуда знаешь?

— Можно подумать, это в первый раз, — хмыкнула Лена, — ладно, мне пора.

— Удачи, — кивнула ей девушка.

— Поставь примочки на морду лица, — хихикнула Лена, — холодная заварка. Говорят, помогает. Пока.

Лера пару мгновений смотрела ей вслед, а потом развернулась и поплелась к общежитию. Все так гадко, что хуже не бывает. Хотя, если подумать, с чего? Ведь все закончено, маньяка больше нет. Никто больше не будет душить девушек в парке. И кто скажет, что это плохо — сам маньяк. Но почему же ей так паршиво? Тут радоваться нужно. Хотя, чему радоваться? Она до сих пор помнила холодную тяжесть пистолета в руках, толчки от отдачи, запах пороха и грохот. «Бам, бам, бам, бам!» Огненные точки в глазах и человека, словно снесенного ураганом.

Она почувствовала тошноту. Ну вот, не хватало только сблевать для полного счастья. Она убила убийцу, и сама стала убийцей. Почему люди убивают себе подобных? Неужели, им нравится, когда им так гадко? Она, Лера, убила только одного и ее уже тошнит. А некоторые десятками мочат — и ничего. Или потом привыкаешь, втягиваешься. Это, наверное, как с курением. Сперва кашель душит и глаза слезятся от дыма, в голове только одна мысль, как люди могут курить эту дрянь. А потом не знаешь, как бросить. И вообще, дурную привычку легче завести, чем избавиться. Точнее, от нее невозможно избавиться. От нее можно отказаться силой воли, запретить себе. Но все равно будет тянуть, возникнет ощущение нехватки чего-то, будто ты потерял что-то очень дорогое, а не какую-то дрянь. Возникает пустота в душе. Точно, пустота. Как все это загадочно и странно.

Проходя мимо телефонной будки, Лера немного замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Нехорошо это. Некрасиво. Обвинить человека Бог знает, в чем на основании нелепого сходства и дурного сна. Но если совсем честно, то было кое-что еще. Подробности, совпадения, случайности, которые ей до сих пор не понятны. Непонятны, и черт с ними. Лера не хотела больше об этом думать.

Она решительно шагнула к телефону, входя вовнутрь. Водрузила сумку на полочку и сунула туда руку в поисках визитки, которая нашлась не сразу. Может быть, где-нибудь и существует женщина, у которой в сумочке идеальный порядок, но она пока что о таких и слыхом не слыхивала.

Вздохнув, Лера зажала трубку плечом около уха и набрала номер свободной рукой. Ей ответили сразу, после первого гудка.

— Ну? Что еще?

— Олег Игоревич, — произнесла Лера бесконечно усталым голосом, — мне очень жаль. Пожалуйста, простите меня. Я ошибалась.

— Это кто? — проговорил он непонимающе.

— Это Лера. Если вы меня еще помните, то простите. А если нет — тем лучше.

Она повесила трубку, не обращая внимания на то, что Олег говорил: «Эй, погоди!»

Вышла на улицу и глубоко вздохнула в себя холодный воздух. Кажется, дождь пойдет. А может, даже снег. Хотя какой снег в конце апреля? Или все-таки пойдет? Лера махнула рукой. Какая разница!

После звонка ей легче не стало. Видимо, дело было вовсе не в этом. Звонок — это просто некий долг, который непременно нужно отдать. Произошло нечто гораздо более серьезное и никакое прощение, никакая индульгенция не поможет.

Лера проводила взглядом уходящий автобус и вспомнила о Стасе. Надо бы вернуть ему пистолет, пока он не спохватился. Но потом едва не стукнула себя по лбу. Дура! Вернуть пистолет, на котором висит труп — это надо же додуматься! Хорошую услугу она окажет другу, ничего не скажешь. Выбросить его надо. Избавиться. Все преступники так делают. Если только не собираются убить кого-нибудь еще. Но она-то больше не собирается, это точно. Ей и одного трупа до конца жизни хватит.

Она добрела до общежития и быстро проскользнула наверх, стараясь быть как можно незаметнее. Вахтерша ее, конечно, заметила и крикнула вслед:

— Лерка, что у тебя с лицом?

— Аллергия, — буркнула она, а на лестнице тихо добавила, — на тебя, старая, любопытная карга.

В комнате Лера переоделась и упала на кровать, раскинув руки. Противные мысли снова полезли в голову. Нет, с этим нельзя мириться. Это просто невыносимо, вот что. Так можно и с ума сойти.

Она вскочила и окинула взглядом комнату, лихорадочно выискивая себе занятие. Ничего путного в голову не лезло. Может, сварить что-нибудь? Или поесть? Или и то и другое? Но тут ее взгляд натолкнулся на пустое пластмассовое ведро и это решило дело.

Лера принялась за уборку. Такие порывы случались с ней чрезвычайно редко, лишь тогда, когда на душе скреблись кошки. В данный момент там скреблись не кошки, а бенгальские тигры. Трудотерапия — самое лучшее лекарство от этих тварей. Закатав рукава, Лера как следует намочила тряпку и приступила к дальнему углу комнаты.

Когда она стояла на шатком табурете на цыпочках и протирала крышку шкафа, в дверь постучали. Очень настойчиво постучали. Спрыгнув вниз, Лера шагнула к двери, потом вспомнила про тряпку, бросила ее в ведро, не попала и махнула рукой. Отперла замок и приоткрыла дверь.

И увидела Олега. Он тоже увидел ее, точнее ее лицо, потому что вытаращил глаза и попятился. А потом спросил:

— Это что такое?

Лера уже догадалась, что он имеет в виду. Трудно не догадаться, когда все вокруг при виде нее пятятся и икают. Хорошо, хоть не крестятся.

— На тот случай, если вы еще не поняли, отвечу: это мое лицо.

— А что с ним? — он пришел в себя и взялся за ручку двери.

— Бандитская пуля, — повторила Лера старую шутку.

— В единственном числе? — Олег шагнул в комнату.

— Ладно, противотанковая граната.

— Хватит, — отрезал он и оттащил ее от двери.

Одним толчком захлопнул ее.

— Ну? Говори, в чем дело.

— Ни в чем, — Лера попыталась освободиться.

Но не тут-то было. Олег держал ее крепко.

— Послушай, я сейчас не в настроении шутить. Мне это не нравится. Зачем ты звонила?

— Попросить прощения.

— Зачем?

— Потому что, я ошиблась! — Лера топнула ногой.

— Да? Почему ты так в этом уверена?

— Озарило, — буркнула она.

— Так, — Олег отпустил ее руку и огляделся, — здесь есть стулья?

— А зачем?

— Сидеть буду. На стуле. Или вы на нем что другое делаете?

Скорчив гримасу, Лера указала на табурет. Олег посмотрел на него и тоже скорчил гримасу. Потом одернул брюки и сел на край кровати.

— Сядь, — сказал он, указав на место рядом с собой.

— Не хочу, — разозлилась девушка, — и не надо мне указывать!

— Хорошо. Сядь, пожалуйста. Устраивает это тебя?

Она села не сразу, сперва окатила его злобным взглядом.

— Ну, в чем дело? — бросила Лера.

— Это я у тебя спрашиваю: в чем дело?

— А что? Что вас не устраивает?

— Слушай, ты…, - процедил Олег сквозь зубы.

Было заметно, что он сильно злится.

— Ну, что я?

— Ты идиотка! Во что ты опять вляпалась?

— Ни во что. И нечего тут обзываться. Сам идиот.

— Кто тебе поверит! Ты посмотри на свою рожу.

— Что-о?! — подскочила Лера, — на свою посмотри.

— Ты так со мной не разговаривай! Думаешь, я шутить сюда пришел?

— Понятия не имею, зачем ты сюда пришел! Тебя, кстати, не звали. Приперся, сидит тут, как у себя дома и еще орет!

Олег так сильно сжал ее плечо, что она вскрикнула.

— Девочка, — мягко, почти ласково произнес он, — придержи свой язык, ладно? У меня был тяжелый день. Я могу тебя стукнуть.

— Прекрасно, — прошипела Лера, — он мне еще и грозит. Я, кстати, тоже могу тебя стукнуть по тупой башке.

Она вывернулась, освобождаясь и встав, направилась к окну. Села на подоконник и вытащила из пачки сигарету. Щелкнула зажигалкой. Олег понаблюдал за ней пару минут, а потом спросил:

— Почему ты решила, что убийца — не я?

— По кочану.

— Ты хочешь, чтоб я тебя все-таки стукнул?

— Просто мечтаю об этом, разве не видно?

Он вздохнул так тяжело, что казалось, сейчас с потолка что-нибудь посыплется.

— Лера, ты что же думаешь, я — дурак?

— Нет.

— Ну, слава Богу. Ты меня утешила. Тогда не надо считать, что я проглочу любую идиотскую выдумку. Позавчера ты думала, что я — тот самый маньяк. Сегодня — нет. Что было вчера? Что я упустил?

— Ничего, — она отвернулась.

— А я скажу тебе, что было вчера, — Олег встал и направился к ней, — вчера ты потащилась в парк, чтобы убедиться в своей правоте. И убедилась, вижу по твоему лицу. Если ты думаешь, что это великая тайна, то извини. Это слепому видно.

Лера промолчала, хотя ей очень хотелось заорать и стукнуть Олега чем-нибудь тяжелым по голове.

— Ну? Я прав?

— Если ты такой умный, то сам все за меня скажешь.

Олег нервно постучал носком ботинка по полу, стараясь сдерживаться из последних сил. Это давалось ему нелегко. Желваки так и ходили на скулах, а пальцы, сжатые в кулаки побелели. Наконец, он с усилием разжал их и пошевелил, проверяя, будут ли они ему подчиняться.

— Собственно, зачем мне это надо? В самом деле, какого черта? Если тебе так нравится ходить с исцарапанной рожей — дело твое. Может, со свернутой шеей тебе больше понравится. И что я здесь надрываюсь? Да пошла ты, знаешь, куда?

— Сам пошел! — Лера, конечно, не смолчала.

Олег шагнул к двери, на полпути обернулся:

— Не звони мне больше, даже для того, чтобы попросить прощения.

— Размечтался, — фыркнула она, — это мне и в голову не придет. У меня есть занятия поинтереснее.

— Очень хорошо.

И он вышел, хлопнув дверью. Лера с силой раздавила сигарету в пепельнице. Потом встала, наклонилась и поняла с пола тряпку.

— Скотина, — прошипела она, взбираясь на табурет, — какая все-таки скотина! И я у этого гада еще прощенья просила! Свихнулась, что ли?

Она ожесточенно заработала тряпкой. От ее действий табурет раскачивался и скрипел, но Лера не обращала на это внимания. Она скрипела зубами от злости и бессилия. Почему в ее голову вечно приходят идиотские мысли? Почему, почему… приходят и все тут. Так ладно бы, если б просто приходили, она их еще и реализовать пытается. И ничего, кроме идиотизма не выходит. А что еще может выйти?

Вот, зачем она позвонила Олегу? Не помер бы он без ее извинений. Ему все как с гуся вода. Жалко его стало, потому и позвонила. Подумала, бедный Олег, возвела на него такую напраслину, жуткие обвинения предъявила. А он тут же прибежал и давай вопить. Подробностей требовать. А ее от этих подробностей мутит. Наизнанку выворачивает. Просто тошнит. Даже думать об этом не хочется, не то, что говорить.

Табурет накренился под опасным углом. Лера вцепилась в шкаф, позабыв о своей злости, пытаясь сохранить равновесие.

— Мама, — прошептала она.

Шкаф закачался. Это было куда хуже. Быть придавленной шкафом — что может быть чудеснее? Обреченно вздохнув, Лера разжала пальцы и грохнулась на пол, прямо на жалкие останки табурета. Сверху на нее свалилась тряпка.

Минут пять она лежала на полу, не в состоянии пошевелиться и вздохнуть. Потом вытянула вперед руки, облокотилась на пол и со стоном поднялась на колени. Ей было страшно даже думать о том, что она могла повредить при падении.

Дверь распахнулась. На пороге возникла Ира с воплем:

— Что за фигня? Стены дрожат! Чем вы тут занима-а-а…

Она осеклась, глядя на неподвижную Леру вытаращенными глазами. Потом сглотнула и шепотом произнесла:

— Ну это уж… ну, знаете ли… Ну, Лерка… Ты чего тут лежишь?

— Загораю, — в том же полузадушенном тоне отозвалась она, — что, не видишь? Ослепла?

— Сдуреть можно, — Ира вошла в комнату и подойдя к ней, присела рядом, — встать можешь?

— Пытаюсь.

— Давай помогу, что ли.

Она обхватила Леру поперек живота. Та завопила. Ира разжала пальцы и отскочила назад:

— Ты чего?

— Больно!

— Черт. Лерк, ты как хочешь, а я вызываю «скорую».

— Не надо! — еще громче закричала Лера, но соседка ее не слушала.

Она уже выбежала в коридор и помчалась в комнату к парням, у которых был сотовый телефон.

Лера обреченно закрыла глаза. Хорошее окончание дня. Просто замечательное. Нет, сегодня явно не ее день. Определенно, не ее. Роптать не стоит, бесполезно. Даже если б сегодня она не вылезала из-под одеяла, все равно что-нибудь случилось бы. Шкаф, к примеру, на голову рухнул.

Вокруг нее начали собираться любопытные студенты. Двое парней, присев рядом, осматривали место происшествия, о чем-то совещались, а потом легко, как пушинку подняли девушку и перенесли на кровать. Кто-то сунул ей стакан воды.

— Пей, не беспокойся, «скорая» уже едет.

— Вот это меня как раз и беспокоит, — сказала Лера.

— Почему?

— А вдруг я что-нибудь сломала?

И Лера испуганно зарыдала. Ее начали утешать, усиливая и без того большую суматоху. Ее нарушили лишь приехавшие медики. Старший из них тут же велел всем убираться.

— Нужно осмотреть пострадавшую, — заявил он.

Другой медик сунул ей под нос ватку, смоченную в нашатыре. Лера чихнула, закашлялась и перестала рыдать.

Между тем, врач принялся ее ощупывать, задавая монотонные вопросы.

— Здесь болит? А здесь? А тут?

Наконец, он отпустил ее руку и вынес вердикт:

— Переломов нет, есть сильные ушибы. Угрозы для жизни тоже нет. Могу выписать больничный.

— Не надо, — помотала головой Лера.

— Ну, не надо, так не надо. Царапины на лице тоже от падения?

— Нет, это уже было.

Врачи переглянулись.

— Вы, вообще, как, часто падаете?

Лера скорчила гримасу.

Врач написал на листке несколько названий лекарств и положил на стол.

— Осторожнее надо быть, девушка.

Они встали и направились к двери. Лера попробовала сесть и это у нее неплохо получилось.

— А на сколько дней вы дадите больничный?

Врачи притормозили. Один обернулся:

— Как обычно, на два дня.

— Тогда напишите, а то мне дышать больно.

— Это неудивительно, если пузом на стул рухнуть, — фыркнул тот, что помладше, — у вас та-акие синяки будут!

Старший нахмурился и знаком велел ему замолчать, доставая нужный бланк.

После ухода врачей в комнату заглянула Ира и робко спросила:

— Ну, как?

— Жить буду, — мрачно отозвалась Лера, — но до понедельника.

— Почему до понедельника? — глаза у соседки стали круглыми.

— Потому что, переломов нет, но и костей тоже.

— Шутишь? — дошло наконец до нее, — значит точно нет переломов. Ну, ты даешь! Почему ты постоянно падаешь, Лерк?

— Карма такая.

Ира фыркнула и захохотала. Лера подумала и присоединилась к ней, хотя медик был прав, у нее все болело. Правда, не до такой степени, чтобы перестать смеяться вообще.

— Всю общагу переполошила, — заключила Ира, отсмеявшись, — обалдеть! Пойду, успокою.

— А что, они уже деньги собирают?

— Зачем? — не поняла соседка.

Она сегодня была на редкость непонятлива.

— На похороны, — пояснила Лера с самым невинным видом.

Ира снова засмеялась и вышла за дверь, чтобы сообщить всем радостную весть. А девушка осторожно повернулась и легла поудобнее. Кажется, на сегодня все. Или нет? Лучше не думать об этом, не сглазить. Мало ли, что.

9 глава. Пистолет

Лена вернулась поздно вечером, злая как черт и тут же накинулась на соседку, лежащую на кровати:

— Почему у нас такой бардак? Что это за дрянь? — она пнула ногой кучу обломков и чурочек, что недавно было разболтанным старым табуретом, — почему это валяется посреди комнаты, а ты лежишь и в потолок плюешь, а?

— Я не доплюну, — равнодушно отозвалась Лера, — я не верблюд.

— Правильно! — рявкнула Лена, — верблюд — я! Я — верблюд! Я все уберу! А ты лежишь кверху пузом и ковыряешь в носу!

— Что ты взъелась? — удивилась девушка, приподнимаясь на локте и посмотрев на нее, — ну, лежит тут табуретка, и пусть себе лежит. Где криминал?

— Это табуретка? — Лена драматическим жестом указала на груду мусора.

— Ну… это было табуреткой. Я на нее упала.

— Что ты сделала? — та даже рот раскрыла, позабыв свою злость на время.

— Упала.

— Упала? Как, опять?

Лера кивнула и вновь легла. Лена посмотрела на нее, потом на табуретку и снова спросила:

— Опять головой?

— Задницей, — хмыкнула соседка, — «скорая» приезжала. Дала больничный на два дня.

— «Скорая»?

— Нет, доктор.

— У нас как обычно дурдом, — подытожила Лена, садясь на уцелевший стул, — я уже давно ничему не удивляюсь, но сейчас ты меня просто убила, Лер. Ночью ты упала на пол, теперь — на табурет. Опять с кровати?

— Со шкафа.

— А что ты там делала?

— Пыль вытирала, — Лера начала раздражаться.

— Пыль? Ты? Вытирала пыль? Нет, правда?

— Господи, да что же здесь такого! — вскричала девушка, — люди время от времени вытирают пыль.

— Люди может быть, — она вздохнула, — если ты будешь продолжать в том же духе, нам скоро сидеть будет не на чем. Ох. Ох-хо-хо. Может, тебя связывать на время моего отсутствия? Нет, пожалуй, — ответила Лена на своей вопрос, — ты, даже связанная, умудришься откуда-нибудь грохнуться. Кости целы?

— Целы, — проворчала Лера, переворачиваясь на другой бок.

— Ну, слава Богу. Есть в этом доме что-нибудь пожрать?

— Я не успела ничего приготовить.

— Конечно, вот свалиться со шкафа ты успела.

Лера фыркнула.

— А что ты так рано явилась? — отфыркавшись, задала она вопрос.

— Не твое дело.

— Почему не мое? Ты меня почему-то допрашиваешь. С пристрастием, только ногами не пинаешь.

— Сейчас пну, если не заткнешься, — Лена поставила на плиту кастрюлю с водой, — я же не спрашиваю, как у тебя с Олегом.

— Я устала тебе повторять, что у меня с ним ничего не было. И не будет.

— Почему?

— Потому что он — скотина.

Лена приподняла брови и хмыкнула. В душе она была согласна с этим определением, по своим причинам. Точно, скотина. И еще сволочь. Вообще, все мужики — сволочи.

— Значит, ты ничем не занималась, только стулья ломала, — перевела она разговор на другую тему, — ну-ну. Что там у тебя на очереди? На что ты еще не падала?

— Можно подумать, я специально выбираю места, на которые падать, — проворчала Лера, — в порядке очередности.

— Создается такое впечатление. «Скорую» даже вызывали. Лучше бы позвонили в психиатрическую лечебницу. Тебе бы это не помешало.

— Отстань, — беззлобно отмахнулась девушка.

— Ладно, ладно, — пропела Лена, — лежи уж, калека. Господи, как ты не устаешь?

Утром Лера не пошла в университет, решив использовать свалившийся на голову больничный на полную катушку. Если уж отрываться, то по полной программе. Она спала часов до десяти, потом валялась в постели еще целый час и наконец решила, что пора вставать.

Доктор не обманул. У нее все болело. Приподняв футболку, Лера взглянула на свой живот и охнула. Синяки, куча синяков самых различных размеров переливались всеми цветами радуги: от желтого до черного. Руки и ноги выглядели не лучше. В довершение всего, порезы на лице подсохли и теперь напоминали паутину или мелкую сеть трещин. Что-то стряслось с ее кармой. Плохой месяц. Или плохой год? А может она сама плохая? На всю голову?

Не собираясь размышлять на эту тему, она потащилась в ванную, охая, вздыхая и радуясь, что сейчас весна и все ее повреждения можно спрятать под одеждой. Все, кроме лица. Жаль, что здесь не Ближний Восток, паранджу не наденешь. Прав был «новый русский» из анекдота. Какая все-таки гуманная нация. Сейчас бы занавесила морду лица, и все в ажуре. Или в шоколаде. А не в дерьме, как обычно.

Выпив кружку кофе с бутербродом, Лера надела свитер, джинсы и ботинки. Накинула ветровку и посмотрела на себя в зеркало. Что ж, уже лучше. Теперь она не напоминает жителя дружественной соседней галактики, которые похожи на зеленых пятнистых лягушат. Но все-таки, ее лицо будет привлекать внимание. Жаль, нет паранджи. Очень жаль.

Можно, конечно, сидеть дома и никуда не ходить. Но выхода у Леры не было. Она виновата перед Стасом. Украла пистолет и повесила на него жмурика. А что, если менты найдут его и обвинят друга в убийстве? Девушка пришла в ужас. Нет, от пистолета нужно немедленно избавляться. Его нужно выбросить. Но, разумеется, не в мусорное ведро и не в помойку около общежития. Нужно зайти куда-нибудь подальше и там хорошенько его припрятать. Только вот, что Стасу сказать? Как ему объяснить, зачем она стащила у него пистолет? А что, если вообще ничего не говорить? Как будто она ничего не знает. Первый раз слышит о таком положении вещей. Я — не я и кобыла не моя.

На этой мысли Лера и остановилась. Это было разумно и больше всего подходило к ситуации.

Лера покинула здание и вышла на улицу. Было тепло так, что стало жарко в свитере и она пожалела, что не надела водолазку. Идти переодеваться не хотелось, и потом, говорят, примета плохая. Придется париться.

Она медленно пошла по тротуару, раздумывая, как лучше поступить. Сесть на автобус и заехать куда-нибудь подальше, чтоб, как говорится, концы в воду. Или просто выбрать какое-нибудь укромное местечко и оставить там пистолет, будучи уверенной, что его никто не найдет?

Заехать подальше — мысль неплохая, но ведь там тоже нужно искать укромное местечко. И потом, не хочется тащиться через весь город с такой мордой.

Или все-таки ехать? Нужно помнить о том, что лень губит все хорошие начинания на корню.

Остановившись и оглядевшись по сторонам, Лера обнаружила себя на тихой улочке, начинающейся сразу около парка. Расположение домов казалось ей странно знакомым, хотя если подумать, то ничего странного в этом не было. Как-никак, она живет в этом городе уже четыре года и какие-то улицы должны казаться ей знакомыми.

Должны. Только здесь она никогда раньше не бывала. А может быть, бывала, но забыла об этом? Может быть, хотя если подумать, что ей здесь делать? Если только она возвращалась откуда-нибудь и решила срезать угол. Да, но тут неудобно срезать какие бы то ни было углы.

Лера медленно пошла вперед, с любопытством посматривая вокруг. Здесь были преимущественно старые дома еще дореволюционной постройки, в два-три этажа, прочные и основательные. В основном, в них размещались разнообразные конторы. Это была так называемая «офисная» улица. Тротуар, мощеный новомодной плиткой, был красив и неудобен. Летом в зазорах между плитами застревали острые каблуки, а зимой было скользко как на катке. Но с другой стороны, на свете мало вещей, сочетающих красоту и удобство разом.

Лера снова остановилась. Она уставилась на дом, не в силах оторвать от него глаз. Девушка не знала, что ее так привлекает в нем, но почему-то именно его выделила среди остальных. Дом имел три этажа и массивную дверь, над которой не было никакой таблички, указывающей, что это за учреждение. Постояв, Лера прошла вдоль фасада и свернула, решив обойти его со всех сторон. Где-то она уже видела этот дом, либо очень на него похожий.

Позади тоже был вход, ведущий во дворик, окруженный со всех сторон домами. Лера встала напротив окон первого этажа, отметив на них аккуратные решетки и темноту за стеклами. Дом был недавно приведен в порядок, отреставрирован, подкрашен, но создавал странное впечатление отсутствия хозяина. Словно в нем никто не жил.

А жить здесь должно быть очень уютно. Правда, вид из окна не так, чтобы очень. Там, внутри наверняка есть широкая лестница с покатыми ступеньками, ведущими наверх, огромные окна и высокие потолки не то, что нынешние, давящие сверху. Лера даже на секунду представила, как можно было бы все устроить так, как чей-то голос спросил:

— Что-то потеряли, девушка?

Она обернулась.

Около нее стояла сухонькая бабулька, как положено, в платочке, пальто и сапогах.

— Это ведь дом номер тридцать пять? — спросила Лера, припомнив цифру на торце.

— Он самый, — кивнула та.

Ее глаза с любопытством смотрели на девушку. Та, помедлив, произнесла:

— Это ведь жилой дом?

Пожилые женщины очень любопытны и любят поговорить, особенно когда им есть, что вспомнить. Этой судя по всему, было, что.

— Был жилой, — согласилась бабулька, — но лет пять назад всех жильцов выселили, признав его аварийным и собрались снести. А потом его купил какой-то богатей и переделал так, что любо-дорого глядеть. Сама видишь. Правда, пожить не успел, помер на другой день после того, как поселился.

Она поджала губы и посмотрев на Леру, спросила:

— А ты кого ищешь, что ли? Из прежних жильцов?

— Да, — согласилась девушка на всякий случай.

— Так скажи мне, я тут всех знала. Сорок пять лет прожила на одном месте.

— Из второй квартиры, — осторожно проговорила Лера, но увидев удивление в старушечьих глазах, тут же поправилась, — или из четвертой, не помню точно.

— Из четвертой? Танька, что ли?

Лера кивнула.

— Так они уже давно съехали, еще до того, как дом начали ремонтировать. А кто она тебе?

— Родственница, — выбрала она нейтральное слово.

— Надо же. А я и не знаю, куда они уехали, — посетовала бабка, — даже адреса не оставили.

— Жаль, — Лера пожала плечами, — значит, теперь здесь никто не живет?

Старушка покачала головой:

— Уже три года как дом стоит пустой. Наследники все никак поделить его не могут. Раза два в год приедут, осмотрят тут все и — поминай как звали. Все судятся да делятся, — она махнула рукой, — это и неудивительно. Плохой дом.

— Почему? — девушка удивилась, — по-моему, очень даже красивый.

— Не в красоте дело, милая. А только… нехорошо здесь. Тень над этим домом лежит черная, соки из живых людей тянет. Еще прежние жильцы это отмечали. А новый владелец и вовсе загнулся.

Лера сдержала улыбку. Если дом стоит пустой, то про него непременно сочинят что-нибудь этакое.

Она закруглила разговор со словоохотливой старушкой, вежливо распрощалась с ней и вышла на улицу. Это было странно. Не то, что рассказала бабка, а то, что она им заинтересовалась. Дом как дом, ничего особенного. С любым домом может случиться нечто похожее. Почему же он все-таки задержал ее взгляд?

Лера вновь оглядела фасад дома. Глупо все это. У нее, наверное, приступ дежа вю. Пожав плечами, она отправилась в обратную сторону. По дороге сунула руку в сумку, чтобы достать сигарету и похолодела, наткнувшись на пистолет. Она забыла его выбросить! Начав лихорадочно оглядываться, девушка пыталась обнаружить хоть что-нибудь, напоминающее укромное место. Но ничего, хоть отдаленно напоминающее это не было. Не бросать же пистолет в канализационный люк, в самом деле! Только кажется, что это очень укромное место. А на самом деле там постоянно кто-то находится, если не рабочие-сантехники, то бомжи уж точно. И ни к чему осчастливливать какого-нибудь бомжа пистолетом.

От усиленных размышлений у Леры разболелась голова. Может, зарыть его где-нибудь? Где? Ох, вот уж не думала, что так тяжело будет избавляться от оружия! А что, если и вправду выйти ночью и закопать пистолет в землю. Встречный вопрос: чем? У нее не было даже совка, не говоря уже о лопате. А рыть руками, что она, собака, в самом деле? И потом, городскую землю, на редкость хорошо утоптанную ногами множества горожан трудно расковырять даже саперной лопатой, когти тут не помогут.

В полнейшем расстройстве чувств Лера брела по улице, машинально переходя через дорогу и все думала, куда ей деть этот омерзительный, осточертевший ей пистолет. Вернувшись к общежитию, она поняла, что эта задача ей не по зубам. Нет, выбросить его как раз не проблема, но выбросить так, чтоб его никто не нашел… Лера припомнила различные прочитанные ею детективы. Хорошо бы сейчас сюда какой-нибудь заброшенный песчаный карьер, беда в том, что здесь нет никаких карьеров, ни заброшенных, ни действующих. Иногда преступники используют реку, но до реки слишком далеко, тем более, там слишком людно. Полгорода будет на нее глазеть. Ох!

Постояв у входа, Лера отошла в сторону и села на полуобломанную скамейку, чудом сохранившуюся здесь. Куда деть пистолет? Может быть, и вправду будет лучше выбросить его в мусорный бак? Только завернуть в какую-нибудь тряпку. А куда свозят мусор? А что, если и там кто-нибудь роется? Господи, неужели это так сложно? Какой-то паршивый пистолет и деть-то его некуда. Тут люди от трупов избавляются, а она оружие сбагрить не может. А ведь труп гораздо больше.

Беда в том, что у нее нет опыта. В фильмах и книгах убийцы играючи избавляются от оружия. Один хороший бросок — и готово дело. Там почему-то не говорится, что с этим оружием делается дальше. Выбросить и ей можно, это не проблема. Проблема в том, что его обязательно кто-нибудь найдет. Это уж как пить дать, с ее-то везучестью. Найдут и установят владельца, говорят, у каждого оружия есть свой номер. Интересно, есть такой у Стаса?

Лера уже почти достала пистолет из сумочки, чтобы посмотреть, но одумалась и быстро застегнула молнию. С этим пистолетом у нее уже крыша поехала. Додумалась, рассматривать его у общаги на самом виду. А все-таки, есть номер или нет? Или номера были раньше, а сейчас их уже не делают? А что, если этот дурацкий номер где-нибудь внутри, и она не сумеет его найти?

Лера даже сплюнула от досады. Похоже, таскаться ей с этим пистолетом до Страшного суда. Нужно привыкнуть к этой мысли. Новый виток ее кармы, ко всем падениям, синякам и царапинам. Постоянное напоминание о содеянном. Хорошо хоть труп не надо за собой таскать.

Кстати, о трупе. Она подскочила от новой мысли. Ведь труп-то как раз нашли. Убегая, она слышала звук милицейской сирены. Стиснув в руке сумочку, девушка помчалась к газетному киоску. Такое они не могли пропустить. Убитый маньяк. Милиция любит сообщать о таких случаях, о том, что им у кои-то веки удалось хоть кого-то поймать. Пусть даже преступник уже мертв. Это еще лучше. Значит, он точно не сможет уже никого придушить.

Купив в киоске несколько газет, где она могла бы найти упоминание о случившемся, Лера вернулась на лавку и развернула первую. Газеты она не очень любила читать, только от скуки. Но в данный момент необходимость в этом была. Тем более, что ей не придется читать все, только пробежаться глазами по заголовкам.

Девушка обнаружила подходящую статью на третьей странице. Небольшая статься, но куда больше, чем прежние сообщения об убийствах. И с первых же слов Лера поняла, что это совсем не то, что она ожидала увидеть. И более того, она поняла, что ничего не понимает.

В статье упоминалась стрельба в парке, предположения о каких-то бандитских разборках и отсутствии каких бы то ни было следов, если не считать четырех гильз. Приехавший наряд милиции обнаружил вышеупомянутые гильзы и прочесал весь парк, но впустую. Не было трупов и даже капель крови. Ничего. Правда, особо дотошный милиционер обратил внимание на помятые кусты, но это еще не доказательство и состава преступления в этом нет.

Лера медленно опустила газету на колени и невидящим взглядом уставилась прямо перед собой.

— Как же так? — прошептала она одними губами, — как же так?

— Привет, — сказал кто-то.

Лера вздрогнула и тряхнув головой, вернулась из запутанного лабиринта, где блуждали сейчас ее мысли. Она увидела стоящего перед собой человека. Еще через секунду ее мозг обрел способность обнаружить в нем знакомые черты и идентифицировать.

— Стас? — пискнула она, проявляя явные признаки паники и уже хотела броситься бежать, но в последнее мгновение одумалась и вцепилась руками в скамейку.

— Ты чего, Лерк? — удивился он, приподняв брови, — я вроде побрился сегодня и синяков мне никто не наставил. А вот с тобой что-то не то.

— Все со мной в порядке, — буркнула Лера, приходя в себя.

— Я бы так не сказал, — Стас присел с ней рядом, — кто тебе так лицо расцарапал?

— Никто. Сама.

— Сама? — он вытаращил глаза, — зачем? Чем оно тебя не устроило?

— Ну не специально же, — фыркнула Лера, — упала.

— Упала? Ага, — кивнул тот с умным видом.

Он знал ее с детских, если не сказать, с младенческих лет и был свидетелем многочисленных случаев того, что Лера охарактеризовала как «упала». Поэтому, увиденное перестало его удивлять. Упала, ну и что же здесь такого? В первый раз, что ли?

— Слушай, Лерк, меня очень интересует один вопрос, — переключился Стас на другую тему, — зачем ты сперла пистолет?

— Кто? Я? — Лера на всякий случай отодвинулась от него подальше.

— Да брось ты, чего позеленела? Что я, бить тебя буду? Просто скажи: зачем?

— Я его не трогала, — поспешно заявила девушка.

— Ну да, он сам ушел. Погулять решил. Не трать время, я знаю, что это ты. Вышло так, что за день перед твоим приходом я его видел в ящике. А вечером, когда ты ушла, прихожу домой, лезу туда за зажигалкой — и что вижу?

— Что? — прошептала Лера.

— Нет пистолета. Нету, — он развел руками, — зачем он тебе? Что ты собираешься с ним делать? Ты даже стрелять не умеешь. Отдай его мне, а? Лер?

— Не трогала я его, честное слово! — выпалила она, — я даже не знала, что у тебя пистолет есть.

— Ты ври, но не завирайся, — хмыкнул Стас, — я тебе его показывал. Лерка, отдай пистолет. Боюсь я за тебя, еще застрелишься случайно.

— Я по-твоему совсем дура?

Стас приподнял брови. Он помнил, как она едва не вышибла себе глаз петардой, хотя перед этим ей сто раз сказали, куда ее нужно направлять. Но он не стал напоминать ей об этом случае. И о других подобных тоже.

— Не дура, не злись. Умная, только растяпа. И потом, это мой пистолет. Отдай, Лер. Хочешь, я тебе газовый куплю?

Лера тяжело вздохнула и огляделась по сторонам на случай, что за их спинами стоит толпа любопытных. Но поблизости никого не было. Она сунула руку в сумочку.

— На.

Стас тоже оглянулся и поспешно убрал пистолет за пазуху.

— Ты больше так не делай, — предупредил он ее, — я ведь сперва Бог знает что подумал. Воры, к примеру, залезли. Только что это за воры, которые пистолет свистнули, а видашник и другую аппаратуру оставили? — он взглянул на подругу, — ты случайно никого не пристрелила? — и тут же рассмеялся, показывая, что это шутка, — ладно, ладно, шучу. Пойдем, что ли, хватит сидеть тут на виду. Может, чаем напоишь?

— Пойдем, — согласилась Лера, обрадовавшись, что разговор перешел на другую тему.

Они вошли в здание и поднялись вверх по лестнице. Лера на ходу искала ключи в сумочке, что в любой ситуации получалось у нее не сразу.

— Ты где пропадал? — спросила она, останавливаясь у двери.

— Да вчера приятеля встретил, пообщались.

— Что за приятель?

Он хмыкнул.

— Андрюха Шаповалов, может, помнишь? Мы с ним еще дома дружили. Правда, он старше лет на семь. Ты прикинь, он уже капитан!

— Военный, что ли? — догадалась Лера.

— Ага. Сейчас на военной кафедре трудится, в железнодорожном. Хотя, трудится, это громко сказано. Штаны протирает. Ох, гульнули мы с ним вчера, до сих пор тошно. Ты ведь знаешь этот личный состав: как водку пить — они первые, как работать, у одного сердце колет, у другого задница отваливается.

Лера захохотала так громко, что испугала одну из студенток, проходящую мимо. Девушка испуганно дернулась и странно покосилась в их сторону.

В комнате девушка первым делом включила чайник и полезла в стол в поисках чего-нибудь к чаю. Нашла лишь две карамельки и обломки засохшего печенья.

Взглянув на это, Стас укоризненно покачал головой.

— Так и знал. Чувствовал, что так и будет. Поэтому, кое-что купил. Что от вас, нищих студентов ожидать? Хорошо, хоть карамельки есть.

Он достал из кармана рулет в упаковке и водрузил на стол.

— Ешь и помни мою доброту.

— Молодец, в гости со своей закуской ходишь, — не осталась в долгу Лера.

Стас огляделся и что-то вспомнив, спросил:

— А где соседка твоя? Ведь вы вместе из университета возвращаетесь.

— Я сегодня не была на парах.

— Почему?

— У меня больничный. На два дня, — для пущей достоверности Лера помахала листком перед носом друга.

Он перехватил у нее листок и внимательно прочитал все, что там было написано. Потом поднял голову и спросил:

— Тут сказано: травма. Какая еще травма?

Пожав плечами, Лера приподняла свитер. Увидев, на что похож ее живот, он присвистнул.

— Опять, скажешь, упала?

— Ага, упала, — она кивнула головой, — со шкафа.

— Господи, что тебя туда понесло? Зачем ты на шкаф-то залезла?

— Пыль вытирала.

Друг ошеломленно покрутил головой.

— Лерка, я ведь не новичок, я ко всему привыкший. Но на моей памяти ты не лазала на шкафы, чтобы вытереть там пыль.

— А теперь залезла.

— Ох, что ты еще выкинешь? — он сокрушенно вздохнул, — железные нервы нужны с тобой. И те проржавеют.

В замке заскрежетал ключ. Лера поняла, что возвращается Лена и заскучала, представив, что будет, если они сойдутся со Стасом в обсуждении ее падений. Соседка отличалась отличной памятью и могла много чего ему порассказать.

— Привет, — сказала Лена, увидев Стаса, — каким судьбами тебя сюда занесло?

— Попутным ветром, — пояснил он, делая глоток горячего чая.

— Лера, ты что, ничего не сварила? — девушка окинула взглядом пустую плиту, — ну знаешь ли, какого черта ты здесь сидишь, если даже рожки отварить не в состоянии?

— А я здесь не сидела, — запальчиво отозвалась Лера.

— А где ты, блин, сидела?

— Нигде. Я уходила по делам.

— По каким делам? У тебя больничный.

— Ну и что.

— Девочки, не ссорьтесь, — примирительно сказал Стас, — хотите, я куплю вам чего-нибудь вкусненького?

Лена с неудовольствием замолчала, хотя предложение Стаса ей пришлось по душе. Но уж очень хотелось намылить голову безалаберной соседке.

— Хотим, — сказала Лера, — хотим много чего вкусненького.

— Принимаю заказы до одной тонны, — развеселился друг, — только дайте хоть чай допью.

Девушки великодушно разрешили ему это сделать.

Когда за ним закрылась дверь, Лена посмотрела на соседку.

— Так ты у него была?

— Нет. Он сам пришел, минут двадцать назад.

— А где ты была?

— По делам ходила.

— По каким делам?

Негромко выругавшись, Лера подскочила на ноги.

— Да что, у меня уже и дел никаких быть не может? Чего ты привязалась как репей к собачьему хвосту? На почту я ходила, матери письмо отправить, — соврав, она тут же почувствовала угрызения совести.

Она уже сто лет не писала матери, только звонила и то, ерунду спрашивала, нет, чтобы о здоровье поинтересоваться.

— Ну, если на почту, — протянула Лена, признавая за соседкой право на родственные связи.

— Ты выбрала себе не ту профессию, — подытожила та, — тебе бы юристом быть. Прокурором или судьей. «Подсудимый, назовите ваши фамилию, имя, отчество», — передразнила она манеру всего судейского племени, — хреновый из тебя бухгалтер получится.

— Поживем-увидим, — философски заметила Лена, — что из меня получится. Я с ужасом представляю, что из тебя получится с твоей любовью к порядку и аккуратностью, — последнее прозвучало с достаточной долей сарказма.

Она отошла к полке и раскрыв замок на сумке, принялась выгружать оттуда книги и тетради. Лера была полна раздражения от столь неуместного высказывания и наблюдала за ней, размышляя, как лучше ответить. Но с достоинством съязвить не успела.

Лена положила на полку предмет, который вызвал у соседки легкий приступ столбняка. Она застыла с отвисшей челюстью и выпученными глазами.

— Нравится? — с легкой ехидцей осведомилась Лена, — приятель подарил. Я, в отличие от тебя, не посылаю всех к черту или еще куда подальше. А от таких знакомств бывает ощутимая польза. Нечто вроде этого сотового телефона.

— Полчаса позора — и обеспеченная старость, — съязвила Лера, — сколько лет этому твоему приятелю? Как обычно, шестьдесят?

— Я тебя сейчас тресну! — разозлилась та, — если ты имеешь в виду Петра, то ему было всего сорок два. И это было на втором курсе. А Игорю тридцать девять, он еще молодой.

— А, ну если тридцать девять, — не сходила со своей позиции девушка, — если тридцать девять, тогда конечно.

Для нее человек, которому стукнула так много лет, был глубоким стариком. К слову сказать, ее матери было всего сорок четыре.

— Закройся, — пригрозила Лена напоследок, — твоему Олегу и тридцати нет, а ты морду воротишь. Дура, она и в Африке дура!

— Сама дура.

— Ну, а кто ты еще? Чем он тебя не устраивает?

— Не понимаю, почему ты все разговоры сводишь к одному: Олег, Олег, Олег? — осведомилась девушка, — других тем нет или ты сама к нему неравнодушна?

— Я тебе скажу, почему, — выставила вперед палец Лена, — потому что тебе раз в жизни дико, фантастически повезло. Тебе попался не обычный мудак, каких тысячи, а настоящий мужчина, о котором мечтает каждая девушка. У него есть все, понимаешь?

— Так уж и все, — хмыкнула Лера.

— Ну, если чего-то и нет, то это вполне можно простить. Да тебе завидовали все девчонки в общаге! Только и разговоров было, что о том, какого мэна подцепила Белецкая. А ты, дура, его отшила.

— Ох, меня уже мутит от подобных разговоров, — заявила та, — ну, если он так тебе нравится, забирай себе. Что мешает?

— Что мешает? — переспросила соседка, — что мешает?

— Только не говори, что не можешь этого сделать из-за врожденного благородства. Уж чего-чего, а отбить ты всегда пожалуйста.

— Кого я у тебя отбила? — приняла воинственную позу Лена.

— Не у меня. А у Светки отбила. Забыла?

— Причем тут Светка? Это было сто лет назад.

— Какая разница, сколько лет назад это было? Важен сам факт. А Светка рыдала у меня на плече и жаловалась.

— Ох, а ты у нас значит общественная жилетка, — ехидно отозвалась девушка, — в которую все рыдают. Светка сама виновата, вела себя как идиотка и не замечала, что ее ненаглядный Саша любит сваливать налево. Да он и до меня пятерых перебрал, пока она изображала конкретную слепоту, глухоту и общую недоразвитость.

Лера скорчила презрительную гримасу.

— Какая гадость, — заметила она, — ты это знала и молчала?

— А что, я должна была ей об этом сказать? Зачем? Она что, обрадовалась бы этому? Или приняла меры? С такими людьми, как Сашка ничего не поделаешь. Это у них в крови. Они не могут жить с одной-единственной женщиной. Им нужно разнообразие. Как говорится, дома только черный хлеб, а хочется булочки.

— Вы с ним два сапога пара. Удивительно, что не остались вместе.

— Да на фига он мне сдался? — Лена пожала плечами, — я не хочу такое терпеть и дрессировать его тоже не собираюсь. Зачем нервы зря портить?

— Так оставила бы его в покое, а не отбивала у Светки. Хочешь сказать, что хотела сделать ей приятное?

— Ха, приятное! — зло сказала Лена, — почему бы не взять то, что валяется без присмотра. И не надо так на меня смотреть. Уж лучше быть такой как я, чем такой, как ты. У тебя с головой не все в порядке.

— Ну уж нет, я предпочитаю больную голову, чем общую озабоченность.

— Это у кого озабоченность? — вскричала Лена.

— У тебя!

— Да ты… да у тебя..!

Они прекратили перепалку, так как вернулся Стас, нагруженный пакетами. Девушки принялись их разбирать и на время все разногласия были забыты, обе находились под впечатлением увиденного. Содержимое пакетов произвело на них колоссальное впечатление. Лена даже подумала, что в ближайшую неделю по магазинам ходить точно не надо.

10 глава. Пропавшая соседка

Скандал разгорелся вечером, после ухода Стаса. Было удивительно, что он вообще мог разгореться, так как принесенные им продукты существенно подняли настроение обоих противоборствующих сторон. Но видимо Лена была всерьез разобижена напоминаниями о своем пожилом ухажере. Когда за Стасом закрылась дверь, она ехидно протянула:

— Что, и этот для тебя недостаточно хорош?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла разомлевшая Лера.

— Ничего особенного. Только и слепому видно, как он с тобой носится. Как курица с золотым яйцом.

— Ерунда, — отмахнулась та, — я уже говорила, мы друзья. И если на то пошло, почти родственники.

— Ну, такие высокие отношения до меня не доходят, — съязвила Лена уже в открытую, — ты сама не знаешь, что тебе нужно. Принца на белом коне? Или, учитывая нынешнюю специфику, на белом мерседесе?

— Лена, что за странный интерес ко всем представителям мужского пола? Они что, все непременно должны быть моими любовниками?

— Но ты же проявляешь интерес к моим знакомым. Возраст их тебе, видите ли, не нравится. А это, знаешь, совсем не твое дело.

— Разве я спорю? — Лера пожала плечами.

— Несмотря на возраст, у них все в порядке, — не сворачивала с намеченной темы соседка, — никакими заскоками они не страдают.

— Слушай, Лен, что тебя зациклило на возрасте? Ну, не такие уж они и старые.

Тут Лену прорвало. Видимо, Лере не стоило этого говорить, даже для того, чтобы ее утешить.

— Ах, ты..! — взревела она, — значит, старые? Хочешь сказать, я уже никого другого и подцепить не могу? Достается мне одна дрянь, на это ты намекаешь? Думаешь, твои лучше? Твой Вадька — алкоголик, Стас — идиот, а Олег, Олег…, - она даже задохнулась от возмущения, — он просто импотент! Вот, как тебе везет! Ничего не скажешь, здорово!

— Импотент? — не поняла Лера, — почему импотент? Почему ты решила, что Олег — импотент?

— А ты не проверяла? — Лена закатилась в истерическом хохоте, — жаль, а ты проверь!

— Нет, ну откуда ты знаешь? Ты, что ли, проверяла?

Соседка уперла руки в бока и встала напротив нее, вызывающе откинув голову и сощурив глаза:

— Ну, а если так? Что, нельзя? Представь себе! Ха-ха! Что, задело?

— Знаешь, с твоей стороны просто свинство наговаривать на человека.

— Свинство? Да твой Олег — вот кто настоящая свинья! Зря ты его отшила. Он тебе подходит. Вы оба сволочи, скотины и редкостные дряни!

— Ах, значит, я — сволочь?

— Еще какая сволочь!

— А ты — падла!

Дальнейшие разговоры стали невозможны. Соседки перешли к активным действиям, поливая друг друга самыми отборными ругательствами, а когда ругательства были исчерпаны, то тычками и пинками.

Наконец, Лера отошла в сторону, разжала руки и бросила на пол клочья волос, выдранных с головы соседки. Лена осталась без подобных впечатляющих трофеев, но она сумела пару раз врезать ей так, что та задохнулась.

Не сказав друг другу ни слова, они разошлись по разным углам. Лера села на подоконник курить, а Лена улеглась на кровать, отвернулась к стене и старательно задышала, изображая глубокий сон, который резко свалил ее с ног.

Докурив, Лера еще немного посидела у окна, вдыхая свежий воздух и приходя в себя. Истерика Лены сперва очень ее удивила, потом ей стало ее жаль, ну а сейчас она была полна ярости и жажды мести. На ней и так живого места нет, а эта падла стукнула ее по самому больному. Ну ничего, она ей еще устроит! А может, прямо сейчас устроить? Взять, например, ее зачетку и утопить в унитазе?

Подумав, Лера признала, что это уже чересчур. Хлопот потом не оберешься, оценки за все четыре курса проставлять. Нужно придумать что-нибудь другое. Как назло, в голову ничего, кроме зачетки не лезло и глубоко раздосадованная, Лера легла спать, также отвернувшись к стене, словно само зрелище спины Лены вызывало в ней изжогу. Месть она собиралась придумать уже в постели, но не успела ее голова коснуться подушки, как девушка заснула.

Утром назойливый писк будильника заставил ее продрать глаза и приподняться на локте, оглядываясь. Пора в университет. Нужно вставать, не хочется, конечно, но ничего не поделаешь. Но тут в ее сонную голову закралась первая разумная мысль за все утро. Ведь она же на больничном! Ей сегодня не нужно никуда идти! Сейчас бы спать да спать!

Будильник звенел и звенел, собираясь поставить рекорд по продолжительности звонка. Его писк безумно раздражал девушку. Она поворочалась на кровати. Почему эта дрянь не просыпается? Она что же, глухая? Сколько можно это слушать?

— Эй, — сказала Лера вслух, — подъем. Ты!

Никакого ответа.

— Я сейчас встану и пну тебя, как давно уже следовало. Точно, пну.

Ради этого и встать было не грех. Радуясь, что ей пришла такая замечательная мысль, Лера поднялась, спустила ноги на пол и посмотрела на соседнюю кровать. Та была пуста. Немного поморгав, а потом для верности протерев глаза, девушка еще раз посмотрела в ту сторону, хорошенько пригляделась и поняла, что зрение ее не обманывает. Лены не было. Черная злость наполнила душу девушки душной волной. Значит, эта сволочь специально оставила включенный будильник, чтобы хоть как-то ей насолить?!

— Ну все, — прошипела Лера злобно, — хана твоей зачетке, падла. Найду и урою. Порву на клочки и на тряпочки.

Резко хлопнув по кнопке будильника, она упала обратно на подушку и закрыла глаза. Но сон уже улетучился. Писк будильника сделал свое черное дело.

Выругавшись, девушка вновь встала, отбросив одеяло в сторону. Первым предметом, который она увидела, была сумка соседки, висевшая на стуле. Ага, значит она еще здесь? Лера даже руки потерла в предвкушении свары. Ну что ж, сейчас ей мало не покажется.

Поднявшись, девушка натянула на себя одежду и небрежно заправила постель. Сейчас она поговорит с Леной по душам. А для полного контакта использует ее же сумку. В качестве убеждения. Но сначала она запустит в нее будильником. Точно. Прямо по башке. Взяв в руки часы, Лера машинально бросила взгляд на циферблат и удивилась.

Десять. Занятия в университете давно начались. Странно. Значит, Лена проспала?

Лера уже внимательнее оглядела комнату. Вон Ленкин свитер и юбка, у двери — ботинки. Куртка тоже висит на месте. Не пошла же она голая, в самом деле. А может, одела что-то другое?

Поставив будильник на место, Лера еще раз посмотрела на полку. Наличие там сотового телефона ее вообще смутило. Вряд ли, Лена забыла бы и его тоже. Она к нему еще не привыкла, демонстрировала бы всем желающим и прочим лицам по поводу и без.

Пожав плечами, девушка вышла за дверь и заглянула в ванную. Там, как и ожидалось, было пусто. Умываясь, Лера задумчиво водила зубной щеткой по зубам и поражалась странностям соседки. Никогда раньше у нее не было никаких странностей. Или это оттого, что по голове пару раз стукнули?

Умывшись, она на всякий случай постучала в дверь к Ире, но той не было. Наверняка ушла в университет.

Перекусив тем, что осталось от шикарного ужина, Лера устроилась на подоконнике и глубоко задумалась. Сперва она размышляла о том, куда могла подеваться Лена, а потом ее мысли плавно перетекли к случившемуся. К тому, что она прочла в газете. Вчера у нее не было возможности обдумать это. Итак, милиция приехала на выстрелы, но ничего кроме гильз не обнаружила. Спрашивается, где остальное? Где труп? Или она не попала в него? Нахмурившись, Лера стала вспоминать то, что собиралась забыть навсегда. Вот, она сжимает в руке пистолет и нажимает на курок. Четыре выстрела подряд. Фигура мужчины качается назад, потом падает. Он упал! Значит, она попала в него. Иначе, зачем бы ему падать? В таком случае, куда же он делся?

Мелодичный звонок телефона, наигрывающий «Турецкий марш» Моцарта, прервал ее размышления. Лера соскочила с подоконника и подошла к полке. Протянула руку и застыла. А стоит ли ей это делать? Это ведь не ее телефон. Да, но может быть это звонит сама Лена, чтобы попросить принести ей его. Так вот, если это она, то перетопчется и без телефона. Так ей и скажет. Точно. И в самых недвусмысленных выражениях.

Девушка поднесла трубку к уху.

— Ну?

— Здравствуй, золотце, — услышала она мужской голос.

— З… здравствуйте, — ошеломленно ответила Лера на всякий случай, помня о том, что мама учила ее всегда здороваться.

Столь ласковое обращение выбило ее из колеи, и она совсем забыла, что собиралась сказать Лене. Стоп, но ведь это не Лена! Это какой-то мужик!

— Что с тобой, Ленусик? — удивился мужчина, — я тебя обидел?

— Нет. Простите, но это не Лена, — спохватилась девушка.

— А кто?

— Ее соседка по комнате. Она забыла свой телефон.

— Какая жалость, — посетовали в трубке, — тогда передайте ей, чтоб она мне перезвонила, когда вернется. Хорошо?

— Хорошо. А кому перезвонить?

— Она знает. До свидания, — и незнакомый мужчина отключился.

Пожав плечами, она положила было трубку на место, но та затрещала снова.

— Блин, — выругалась Лера, — Алло! — отозвалась она уже более нетерпеливо.

— И снова здравствуйте, — сказал тот же голос, — я вас не отвлекаю от важных дел?

— Нет, все в порядке.

— Тогда можно еще вопрос? Когда Лена вернется?

— Обычно, к двум.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— До свидания.

— До свидания.

Положив телефон на полку, Лера хмыкнула. Однако, какой вежливый. Просто сил нет. Интересно, он и с Леной так разговаривает? Если да, тогда это полный отпад.

Несколько минут она размышляла на тему, говорить Лене о звонке или нет. Но потом подумала, что эта месть глупа и какая-то детская, не говоря уже о том, что даже не тянет на порядочную месть. Этот тип ей все равно позвонит. А вот, если одеть ей на голову кастрюлю с супом и испортить свидание — это да. Лера засмеялась. Проблема только в том, что у них нет супа. Ну положим, это не такая уж проблема. Суп она сварит.

От скуки она помыла посуду и занялась уборкой. Выметая пыль из всех углов и чихая, девушка напевала себе под нос какой-то популярный мотивчик, услышанный по радио. А потом включила магнитофон, так было гораздо веселее заниматься уборкой.

Под ритмичную музыку Лера энергично помыла пол и огляделась вокруг в приступе хозяйственной деятельности. Что она упустила? Кажется, ничего. Вот только пыль на шкафу она больше вытирать не будет никогда. Спасибо, уже один раз вытерла. Полученных ощущений ей надолго хватит.

Устроившись на табурете, Лера принялась чистить картофель для супа, одновременно пытаясь читать учебник, памятуя о том, что завтра ей нужно идти в университет. Конечно, преподаватели относятся к больничным более лояльно, чем к прогулам, но особых поблажек от них не жди. Тем более, что четверг, который наступит завтра, грозил ей курсовой по любимому менеджменту.

Поставив кастрюлю на огонь, Лера занялась приготовлением других ингредиентов, одним глазом поглядывая в книгу, но тут стук в дверь отвлек ее.

Заложив страницу очищенной морковкой, Лера отправилась открывать, уверенная, что это явилась Лена. Жаль, суп еще не готов. Но в коридорчике стояла Ира.

— Вы чего? — с неудовольствием произнесла она, — хором прогуливаете? У вас что, семейный подряд?

— Я не прогуливаю, — с достоинством возразила Лера, — у меня больничный.

— А у Ленки что, критические дни?

— Лена не была на парах? — изумилась девушка, — а где же она?

Ира уставилась на нее в немом изумлении.

— То есть, как это? Ее нет дома?

— Нет. Я думала, она в университете.

Соседка заглянула в комнату, потом отодвинула Леру и вошла вовнутрь.

— Что ты мне голову морочишь? Вот же ее сумка!

— Я вижу. Она и утром здесь была. А самой Лены нет.

Недоверчивая Ира заглянула в шкаф, потом, присев, под кровать и с сознанием выполненного долга отряхнула колени.

— А где она?

— Я не знаю.

— Как это, ты не знаешь? — возмутилась Ира, — вы ведь с ней в одной комнате живете.

— Ну и что? Я ей не мама и не сторож. Я вовсе не обязана ее сторожить, — девушка передернула плечами, — я проснулась, ее нет. Ну и подумала, что она в университете. Потом увидела сумку и удивилась. Сама везде смотрела, даже в ванную заглянула. Не было ее. Странно, что она сумку оставила.

— Так, — задумавшись, Ира погрызла ноготь большого пальца, — может, она у своего хахаля?

Лера опустилась на стул в полнейшей растерянности и покачала головой.

— Нет. Он звонил, спрашивал, когда она вернется.

— Ленка и телефон оставила? Совсем безголовая!

— Где она может быть, как ты думаешь?

— Может, у другого? — предположила соседка.

— У нее и другой есть?

— Ага, — кивнула та и насмешливо посмотрела на девушку, — хороша подруга. Ничего не знаешь.

— С чего бы это я была ее подругой? — нахмурилась Лера, — мы с ней в одной комнате живем. И все.

— Да ладно, ладно. Знаю, Ленка ни с кем не дружит. Значит, она тебе ничего не говорит?

— Нет.

— Боится, отобьешь? — хохотнула Ира, потом вздохнула, — ну да, ты ж у нас симпатяшка. Жаль, что я его телефона не знаю.

— Чьего телефона?

— Ее второго хахаля. Сейчас позвонить бы, напомнить, чтоб особенно не загуливала. Сессия на носу.

Тут запиликал телефон. Обе девушки быстро глянули в его сторону, переглянулись, потом Ира замахала руками и зашипела:

— Скажи ему, что у Ленки заболела бабушка и она сидит в больнице. Поняла?

Лера кивнула и взяла трубку.

— Смотри, не перепутай.

— Кутузов, — прыснула та и нажала на кнопку, — Да?

— Здравствуйте, девушка. Лена еще не вернулась? — голос был знакомый и Лера даже обрадовалась.

— Нет, не вернулась. Не думаю, что она сегодня вернется. У нее сильно заболела бабушка и Лена в больнице около нее, — озвучила она выдумку Иры.

Та закивала и показала большой палец.

— Очень жаль, — вздохнули в трубке, — печально, что так получилось. Передайте ей мои соболезнования. До свидания, девушка. Спасибо за информацию.

— До свидания, — по инерции отозвалась она и опустила руку с телефоном.

— Это первый, — пояснила насторожившейся Ире, — очень вежливый, просто до судорог.

— Значит, она у второго, — заключила та.

— Странно, что она ушла и ничего не взяла с собой.

— А зачем? — Ира пожала плечами, — этот ее другой обещал по магазинам провести, шмоток понакупить. Вот она должно быть и побежала.

Лера задумчиво посмотрела на куртку подруги. Так торопилась, что даже не оделась? Впрочем, этот ее приятель наверняка на машине, а там тепло.

— Ну ладно, — встала Ира, — пойду. У меня тоже дел по горло. Нужно еще курсовой заняться. Я так расчеты и не сделала. А ты сделала?

— Я и не начинала, — откровенно соврала Лера, зная на собственной шкуре, что Ирку хлебом не корми, дай только скатать с готовенького.

— Жаль, — соседка вздохнула.

— Это кем же надо быть, — медленно проговорила девушка, все еще переживая случившееся, — чтобы вот так все бросить и убежать? Какой же безголовой надо быть?

— Безголовой надо быть, чтоб такой шанс упустить, — возразила Ира, — а Ленка своего не упустит. Не то, что некоторые, — она хихикнула, покосившись на девушку лукавым взглядом, — все что-то из себя корчат, прости Господи.

— Это ты про кого? — воинственно осведомилась Лера, уперев руки в бока и прекрасно понимая, про кого.

— Да так, есть такие, — Ира вышла в коридор и помахала ей рукой.

— Эй, погоди! — Лера протянула руку и успела ухватить ее за рукав, — стой, Ир!

— Ну, чего еще?

— Скажи, что сегодня в университете было?

— Серый Волк сказал: «Придет Белецкая, уж и попляшу я на ее косточках! — захихикала та, — но прежде обглодаю».

— Что, прямо так и сказал?

Ира весело рассмеялась.

— Нет, конечно. Шутка. А ты что, поверила?

— От него всего можно ожидать.

— Да, это точно. Но в забавных шутках он до сих пор замечен не был. У него же чувство юмора на нуле. Сама знаешь.

— Да знаю. А что он вообще говорил?

— Не поверишь. Интересовался твоим здоровьем.

— Что, правда?

— Ага, — Ира все хихикала, не могла успокоиться, — мы просто сидели и глазами хлопали. Надо же, Серый наш о ком-то решил побеспокоиться. Видимо, большое впечатление на него произвела твоя морда.

— А вы, конечно, добавили, что у меня и живот не лучше, — скривилась Лера.

Ира от смеха просто согнулась пополам.

— Вот прикол! — простонала она, — вся ты у нас расцарапанная, побитая, покоцаная! Надо было сказать! Он бы тебе тогда пятерку поставил за проявленный героизм.

— Как же, дождешься от него.

— Ну ладно, мне пора идти. Курсовую надо делать.

Дверь за ней захлопнулась. Девушка вернулась к столу, взялась за нож и задумалась. Нет, все-таки эта история просто в голове не укладывается. Судя по всему, дело обстояло так. Рано утром Лене позвонил ее приятель и сказал, чтоб она немедленно спускалась. Лена, позабыв про все на свете, бросается вниз, оставив даже телефон, садится к нему в машину и уезжает. С точки зрения Леры это было полным идиотизмом, не выдерживало никакой критики, и сама бы она так никогда не поступила. Но в данной ситуации оказалась не она, а Лена. Что и странно. Лена была куда аккуратней, педантичней и бережливей Леры. Она ни за что не вышла бы из дому, не одевшись как следует, не накрасившись и не взяв с собой сумочку, куда непременно положила бы свой телефон. Кинув нож на стол, девушка кинулась к стулу, куда подруга периодически складывала носильные вещи. С минуту их созерцала, застыв на месте. Значит, Лена ушла так? Без юбки, без свитера, без всего, не надев даже лифчик? Ушла, в чем была, в одной ночной рубашке? Лена? Бред. Но куда-то же она делась. Не сквозь землю же провалилась. Нужно смотреть в глаза фактам. Лены нет в комнате, значит Лена ушла. Это неоспоримо, даже если ушла она столь экстравагантным образом. Время от времени люди совершают необъяснимые поступки.

Представив подругу в неглиже, выходящую из общежития, Лера фыркнула. Забавно, должно быть она выглядела. Интересно, что сказала вахтерша ей вслед? Наверняка челюсть на пол уронила вместе с очками. Впечатляющее зрелище, ничего не скажешь. Интересно, что ее знакомый мог ей пообещать? Золотые горы и алмазные россыпи? Нет, но почему она не взяла с собой телефон? Ей бы, наверное, захотелось похвастаться. Лена обожает демонстрировать ей все то, что ей дарят любовники, желая доказать всем, а скорее всего себе, что она самая исключительная.

В задумчивости доварив суп, Лера поела и улеглась на кровать с недоделанной курсовой. Она солгала Ире без зазрения совести, но не совсем. Так как курсовая все-таки была сделана не до конца. Правда, ей оставалось доделать совсем немного. Но учеба сейчас не лезла ей в голову, там теснились посторонние мысли. Хоть убейте, она не могла представить соседку, уходящую из общаги в одной ночной сорочке. На худой конец, она могла наспех одеться, раз уж так торопилась, и выскочить, сжимая сумку в руке. Очень странно. Что Ленка совсем свихнулась?

Тряхнув головой, Лера снова углубилась в дебри менеджмента, приказав себе выбросить посторонние мысли. Ненадолго ей удалось это сделать, и она сумела доделать то, что нужно было завтра показать преподавателю. Потом она отложила конспекты, тетради и всевозможные принадлежности и включила телевизор. Долго пялилась на экран, прежде чем поняла, что смотрит сериал, столь любимый Леной. Презрительно фыркнув, она переключила на другую программу, терпеливо дожидаясь окончания рекламы и убедилась, что попала на развлекательное шоу. Всевозможные шоу Лера любила еще меньше, чем телесериалы всех мастей. Она скривилась и продолжала щелкать пультом, скача по программам, но только убедилась в том, что сегодня по телевизору нет ничего на ее изысканный вкус.

Достав с полки детектив, она выключила бормочущий ящик и углубилась в чтение. Книга постепенно вытеснила из ее головы посторонние мысли, что не удалось сделать курсовой и телевизору. Дочитав до середины, Лера взглянула на часы и отметила, что уже поздно. Ладно, еще полчасика почитает — и спать.

И тут зазвонил телефон. Приподнявшись на локте, девушка посмотрела на него, раздумывая отвечать или нет. Делают из нее какую-то телефонистку, честное слово. Просто безобразие. Она, вздохнув, встала и взяла трубку.

— Алло, — сказала девушка таким тоном, которым вполне могла бы сказать: «Как вы все меня достали». Во всяком случае, эффект был бы тем же.

— Ленчик?

— Нет, — голос был ей абсолютно незнаком.

— А кто?

— Это Лерчик, — съязвила девушка, не удержавшись.

— А где Лена?

— Лены нет. Она у бабушки.

— У бабушки? У какой бабушки?

— У своей бабушки. Старушка заболела, вот Ленка и сидит около нее в больнице.

— А разве у Ленки есть бабушка? — спросил собеседник.

— Должно быть, есть, раз она около нее сидит.

— Что-то я не понял, — протянул голос, — Лена у бабушки, а телефон где?

— У дедушки, — буркнула Лера, которой уже начала надоедать тупость Ленкиного хахаля.

— Чего?

— Телефон здесь, — поправилась она, — Лена слишком торопилась и забыла про него, — что, кстати, было абсолютной правдой, — он у нее в комнате.

— А, понятно.

«Неужели?» — мысленно спросила Лера, хмыкнув.

— Телефон в больнице есть?

— То есть?

— Ну, там ведь должен быть какой-нибудь телефон, — теперь ее собеседник начал раздражаться.

— Наверное, есть. А что?

— Номер скажи.

— Понятия не имею.

— Ясно. А ты кто? — спохватился он.

— А ты?

— Я — Костя.

— А я ее соседка, мы с ней в одной комнате живем.

— У тебя есть имя?

— А как же. Меня зовут Лера.

— Чудненько. Ты хорошенькая?

Приподняв брови, Лера хрюкнула в трубку, посчитав вопрос очень забавным. Приколист. А вслух отозвалась:

— Я очень хорошенькая. А что?

— Тогда поехали на дискотеку.

— Куда?

— В «Пенелопу» поедем. Я плачу.

— Кто за даму платит, тот ее и танцует, — съехидничала девушка, — спасибо за лестное предложение, но я занята.

— Да брось ты выделываться. Чем ты можешь быть занята в одиннадцать часов вечера?

— Догадайся, — фыркнула она.

Костя выругался.

— Кстати, что передать Ленке?

— Передай ей, пусть идет в жопу, — и в трубке воцарилось молчание.

Лера с полминуты смотрела на нее, переваривая сказанное, а потом захохотала, упав на постель. Какой милый, просто душка. Кажется, она начинает завидовать соседке. Вот та обрадуется, узнав об этом пожелании!

Стоп! А с кем же она тогда? Первый звонил днем, второй — сейчас. Черт. Непонятно. Где Лена?

Встав, девушка вышла в коридор и постучала в дверь соседки. На ее стук никто не отозвался. Постояв минуты две, Лера потеряла терпение и заколотила в нее кулаками. Из комнаты донеслись ругательства, а потом все-таки в замке повернулся ключ и наружу выглянула Юля, Иркина соседка.

— Ну, блин, чего ломишься? — спросила она.

— Иру позови.

— Ну блин, ты уже совсем того, да? Мы занимаемся. Завтра, между прочим, курсовая, блин, — не отличаясь оригинальностью, продолжала Юля.

— Знаю. Ирку, говорю, позови. И уши помой.

— Иди ты, — сменила пластинку девушка, — достала, блин. У нас еще половина не сделана. Чего тут шляешься? Ирка, блин! — повысила она голос, — иди сюда!

— Зачем? — прокричала та.

— Тут к тебе Лерка приперлась!

— А чего ей надо?

— Чего тебе надо, блин? — повторила Юля.

— Шоколада, блин, — не выдержала девушка, — Задолбала, блин. Ирка! — крикнула она, — ты идешь или нет?

Выглянула недовольная Ира, оттерев плечом сердитую Юлю.

— Что стряслось? — спросила она, — говорю же, мы занимаемся.

— Ир, скажи честно, сколько…, - она замолчала и выразительно взглянула на соседку.

Юля состроила презрительную гримасу, но с места не сдвинулась.

— Юль, — повернулась к ней Ира, — иди пока посчитай, сколько там выходит. Я сейчас.

Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

— Ну?

— Сколько у Ленки приятелей? — спросила Лера, — я имею в виду, всего?

— Зачем тебе? Ты для этого пришла?

— Для этого. Я ничего не понимаю. Пару минут назад позвонил еще один ее приятель и спрашивал, где она. Ну, я конечно, про больницу наврала и про больную бабушку. Но все-таки, что происходит? Ты говорила, что их у нее двое. А выходит, что оба не знают, где она ошивается.

Ира наморщила лоб.

— Погоди-ка, — сказала она, — не поняла. Повтори еще раз.

— Оба ее приятеля не в курсе, где Лена, — четко повторила Лера, заскрежетав зубами.

— Еще один звонил? — Ира почесала затылок и пожала плечами, — ну, тогда не знаю. Правда, не знаю, сколько их у нее там есть. Может, не двое, может, больше. Она ведь и мне всего не рассказывает. Черт ее знает.

— А что за тип, к которым она уехала? — спросила Лера.

— Понятия не имею. Никогда его не видела. Правда, Ленка говорила, мол, познакомилась с одним, классный мужик, высокий, холеный, красивые глаза и такой весь из себя. Он ее в гости к себе приглашал. Со всеми вытекающими оттуда последствиями. Вот, только не знаю, который из этих.

— Явно, не последний, — хмыкнула девушка, — чмо какое-то. Прикинь, узнал, что Ленки нет, и позвал меня на дискотеку.

— Ха-ха-ха, — засмеялась Ира, — вот прикол!

— И все-таки, я не верю, что Ленка ушла с мужиком, пусть даже в шикарный магазин за брюлликами, не надев даже лифчик.

Соседка вытаращила глаза.

— Что, правда? Ни фига себе, — потерев лоб и создавая общее впечатление, что у нее начинается чесотка, она некоторое время подумала, а потом спросила:

— А ты уверена? Может, она другой надела, понаряднее? Что, у нее один лифчик?

— Верно, — протянула Лера, — я и не подумала. А как же куртка? Ботинки? У нее одни ботинки.

— Может, туфли надела. Жарко показалось. Не накручивай, Лер. Ну, не могла же она голая пойти, в самом деле. Конечно, фигурка у нее сногсшибательная, но до такого она бы не дошла, чтобы ее всем демонстрировать. А как же тетя Галя? Ты прикинь, какой визг бы она подняла, если б такое увидела.

Они переглянулись и расхохотались.

— Точно, — признала немного погодя девушка, — верещала бы минут сорок.

— Ладно, не переживай. Все будет нормально, — Ира хлопнула ее по плечу, — не могла Ленка сквозь землю провалиться. Раз ее нет, значит она ушла. Не похитили же ее инопланетяне, в самом деле.

Признав правоту ее слов, Лера хмыкнула.

— Когда вернется, спросим, что там за мэн такой крутой, — продолжала Ира, — ну ладно, мне нужно еще курсовую доделывать, а уже двенадцатый час.

— Долго тебе еще?

— Ну, — та тяжело вздохнула, — надо было раньше этим заниматься. Вот, вечно у нас так. Я еще вчера хотела, так к Юльке парень приперся. Пришлось уходить и в кино сидеть, пока они там развлекались.

— Ясно, — Лера изобразила на лице полнейшее понимание, — ладно, вы занимайтесь, а я пойду.

— Топай.

Ира закрыла дверь. Лера вернулась к себе в комнату. Ну и ну, становится все интереснее и интереснее. Выясняется, что у Лены полно знакомых интимного характера. И как она все это совмещает, да еще и успевает прилежно учиться? Ведь за все четыре года ни одного хвоста. У нее, у Леры, было их целых два, хотя она никогда не бывала столь загружена. Разумеется, у нее время от времени появлялись кавалеры, как и у всех девчонок, но не по трое сразу.

Наверное, Ира права. Нужно махнуть рукой на это и не вникать. Иначе свихнуться можно. Один, второй, третий… Если еще и третий позвонит, это будет вообще атас.

Лера умылась и легла спать, не забыв включить будильник. Все, кончилась халява, пора за работу. Жаль, что ей не дали больше выходных дней, то бишь, больничных. Что им стоило, могли бы и на неделю ее освободить. Всего-то каких-то три денечка осталось. А ее живот, между прочим, до сих пор в синяках. Можно было подождать, пока они рассосутся. Впрочем, если она будет этого ждать, то никогда не пойдет в университет. Уж что-что, а синяки у нее не переводились никогда.

С этими невеселыми мыслями она и уснула.

11 глава. Смоленская, тридцать пять

Лера с трудом высидела три пары и консультацию по курсовому проекту, мучимая какой-то неосознанной тревогой. Правда, частично она понимала, что ее так тревожит. Она беспокоилась из-за неожиданного исчезновения соседки, хотя понимала, что скорее всего это глупо и Лена первая помрет со смеху, когда узнает, что она переживала из-за ее отсутствия. В самом деле, Ира права: погуляет и вернется. У каждого свои закидоны. Она, Лера, ни за что бы не сбежала с мужчиной, пусть он хоть Ален Делон, Том Круз и Джонни Дэпп в одном флаконе, в одной ночнушке, не захватив самого необходимого. Но ведь она — не Лена. Странно, что именно Лена всегда утверждала, что ее соседка — абсолютно безголовое, безалаберное существо без руля и без ветрил. А сбежала сама, хотя именно так бы и поступила безбашенная ветрогонка. Но безбашенная ветрогонка сидит сейчас на консультации по менеджменту и прилежно трудится над курсовой работой.

Сергей Михайлович, которого студенты без затей называли промеж себя Серый волк — зубами щелк, не придирался к ней, что для него было не просто удивительно, это было неслыханно, как если бы он стоял на голове. Возможно, расцарапанное лицо Леры произвело на него незабываемое впечатление, а может быть, он подумал, что она сама исцарапала себя в отчаяньи, сидя над его предметом. В любом случае, Лера не преминула воспользоваться редкостным благодушием и не лезла на рожон.

Курсовая продвигалась медленно, но верно и девушка была почти уверена, что справится с ней. Разумеется, пятерки ей не видать, как своих ушей, да и четверка вызывала сильное сомнение. Но твердую три он ей поставит. По менеджменту редко кто из студентов имел больше. Четверками могли похвастаться только отличники, отчаянные зубрилы, не вылезающие из библиотек, постоянно ходящие с учебником и не знающие, что такое дискотека. А о пятерках никто ни мечтать не смел. Это было запредельно много для Серого волка, убежденного, что на пять его предмет никто не знает, тем более, такие оболтусы и болваны, которых он временами видит на лекциях.

Наконец, время подошло к обеду, и Лера вместе с остальными покинула здание университета. Она шла неторопливо, погруженная в свои мысли, хаотично бродящие в голове безо всякой последовательности. Девушка перескакивала с одной на другую, словно щелкала пультом телевизора, не в состоянии хорошенько обдумать хотя бы одну из них. Ира махала ей рукой, приглашая присоединиться, но Лера не спешила, и та наконец пожала плечами и ускорила шаг.

Пытаясь справиться со своими мятущимися мыслями, Лера не замечала, куда идет. У нее была такая привычка, отключаться от окружающего мира и воспринимая его лишь чувствами, без участия головного мозга. Тем не менее, ноги никогда ее не подводили и не заводили не незнакомые маршруты.

Споткнувшись, Лера опустилась на грешную землю из заоблачных далей, причем, в прямом смысле. Поднявшись с колен и отряхнув джинсы, она огляделась, обнаружив себя на главной аллее парка. Под ногами оказался высокий бордюр, о который она и споткнулась.

Девушка поморщилась. Ну конечно, куда еще она могла зайти? В городе столько прекрасных мест, заслуживающих всяческого внимания, а ее тянет именно сюда.

Перешагнув чрез бордюр, Лера зашагала по дорожке, на сей раз внимательно смотря себе под ноги. Бордюров больше не наблюдалось, но могли попасться камни или еще какая-нибудь дрянь. От этого места всего можно ожидать.

Вслед ей донесся залихватский свист. Сперва Лера пыталась не обращать на него внимания, делая вид, что оглохла, но отлично понимала, что свистеть могут только ей, в парке больше никого нет поблизости.

— Эй! — услышала она в довершение всего.

Поняв, что придется реагировать, Лера обернулась.

— Привет, — сказал знакомый бомж, останавливаясь в двух шагах от нее, — дай сигаретку.

— Дай как здравствуй, — огрызнулась девушка, но все-таки полезла в сумку.

Он усмехнулся, протягивая руку.

— Ну и как твои поиски?

— Какие поиски? — не поняла она.

— Ну ты же вроде того мужика искала, который девок убивает. Не надо так зверски на меня смотреть. Ты ведь у меня сама спрашивала.

— Зачем мне его искать? — злобно осведомилась Лера, пытаясь согнать с лица «зверское» выражение, — разве он жив?

— А чего ему помирать, — бомж затянулся и медленно выпустил дым к небу, — живехонек и здоровехонек. Вчера еще одну пристукнул. Менты на него засаду устроили, да не поймали. Где им!

— Вчера? — девушка отступила на шаг назад, — но как? Это невозможно!

— С чего вдруг? Он тут каждую ночь шастает, как на работу. Видно, нравится. Тихо здесь, спокойно, дур много. А на ментов ему на… ть.

— Ты врешь! — выпалила Лера.

Бомж удивился.

— Зачем мне врать? С чего ты взяла, что он загнулся? Такие козлы просто так не дохнут.

Развернувшись, она бегом помчалась вперед, не разбирая дороги. Бомж пожал плечами и с удобством устроился на скамейке, дымя сигаретой.

— Не может быть, не может быть, — бормотала Лера себе под нос, — четыре пули, четыре! Он упал, я видела, что он упал!

Прохожий, шедший ей навстречу, посторонился и проводил девушку взглядом, услышав ее последние слова. Потом хмыкнул и пошел дальше по своим делам.

Тяжело дыша, Лера остановилась перед дверью общежития, до боли стиснув ручку. Нет, так нельзя. Она ведет себя, как идиотка. Нужно взять себя в руки. Вот именно, а то он нее все будут шарахаться.

Постаравшись принять самый беззаботный вид, на который только была способна, она вошла вовнутрь и осторожно прошла мимо будки вахтерши, стараясь не смотреть в ее сторону. Пф, кажется, пронесло. Вахтерша что-то сказала ей вслед, но Лера не расслышала, так как была уже на лестнице. Бормотание пожилой женщины ее не интересовало и возвращаться, чтобы уточнить, что она имела в виду, Лера не собиралась.

Войдя в комнату, девушка не раздеваясь села на кровать. Итак, что происходит? Ни один человек не выживет, когда в него выстрелят четыре раза. Это просто невозможно. Так что, либо бомж врет, как сивый мерин, либо… Либо она что-то напутала. Подперев голову рукой, Лера принялась обдумывать варианты.

Первый. Она в него не попала. Очень даже возможно, но ведь он покачнулся и упал. А может быть, он просто отступил назад и споткнулся о дурацкий бордюр. Пули не попали в него, но маньяк решил перестраховаться и рухнул. Бывает. Она ведь его не рассматривала. Вот еще. Она и так была едва жива от страха.

Вариант второй. Пули в него попали, но странным образом не убили. Почему? Может, на нем был бронежилет? Идея очень хорошая и даже замечательная. Но с другой стороны, зачем маньяку бронежилет? Где он его возьмет? Их ведь не продают на каждом углу. Ну допустим, он сумел его достать, неважно, как. Но для чего надел, отправляясь в парк душить девушек? Идиотизм какой-то. Никогда еще не слышала о маньяках в бронежилетах.

Есть еще один вариант. Пули были холостыми. Тут Лера скривилась. Очень уж не хотелось об этом думать. Неужели, Стас оказался таким кретином, что зарядил оружие холостыми патронами? В чем тогда смысл приобретения пистолета? Если только для шумового эффекта, то вполне мог обойтись и петардами. Гораздо дешевле и куда эффективнее, если на то пошло.

Промаявшись и не придя к однозначному выводу, Лера взяла телефон соседки и набрала номер Стаса.

— Привет, — сказала она, стараясь придать голосу нормальное звучание.

— Здорово, Лерчик. Как дела? Со здоровьем все в порядке?

— Да, все нормально. А у тебя? Чем ты занимаешься?

— В машине еду.

— Далеко?

— Ага. В Новосибирск.

— Куда? — ахнула девушка.

— Город есть такой в Сибири. Новосибирск называется. Неужели, не слыхала никогда? — фыркнул Стас.

— Ты дурака-то из себя не строй. Конечно, слыхала. Но что тебе понадобилось в Новосибирске?

— Выгодное дельце намечается. Пришлось отлучиться на пару-тройку дней.

Лера вздохнула.

— А что случилось, Лер? Какие-то проблемы?

— Нет, — поспешила она его заверить, — все в порядке. Просто, думала в гости зайти.

— Никак не получится. По крайней мере, на этой неделе.

— Жаль. Слушай, Стас, а твой пистолет был заражен?

— Конечно. А почему ты спрашиваешь? — насторожился он.

— Да так, в голову неожиданно пришло. Таскала его в сумочке, а он мог в любую минуту выстрелить.

— Мог. Знаешь, я только сейчас понял, как тебе повезло, что он не выстрелил.

— А патроны там холостые?

— На фига мне холостые патроны? — даже обиделся друг, — за кого ты меня держишь? Нормальные, настоящие патроны, боевые или как их там.

— Ты уверен?

— Лерка, не темни. Чего привязалась со своими патронами?

— Просто интересно стало. Представила, что он выстрелит и прямо мне в бок.

— Прекрати, — встревожился Стас, — выбрось из головы эту дурь и не смей больше прикасаться к оружию. У тебя с твоей везучестью и палка выстрелит.

— Мне больше негде его взять.

— Вот и чудно. Эй, ты откуда звонишь? У меня тут номер телефона высветился. Сотовый?

— Ага. Это телефон соседки.

— Тогда закругляемся. А то всыплет тебе соседка, чтоб меньше трепалась. Это дорогое удовольствие для студента.

— Ой, и правда, — признала Лера, представив, что именно скажет ей Лена, когда узнает, на какую сумму она тут наболтала.

Распрощавшись со Стасом, девушка положила телефон рядом с собой. Значит, патроны были настоящие. Господи, очень хочется знать, что же произошло на самом деле, но скорее всего ей не предоставится такой возможности. Но главное, убийца жив. «Живехонек и здоровехонек», — как выразился бомж. А стало быть, опасность не стала меньше. Правда, есть в этом и положительные стороны. Она не стала убийцей. Это радовало, хотя казалось ложкой меда в бочке дегтя. А даже, если и наоборот. Казалось, полезный и вкусный продукт, а есть все равно невозможно.

Пожалуй, то, что убийца жив, придется признать, как аксиому. Почему он жив, это другой вопрос, на который она не знает ответа, так что, нечего больше ломать голову. Гораздо важней другое, чем это может ей грозить. Этот тип ее знает, это точно. Он знает, как ее зовут, знает, где она находится, точнее, где находилась тогда. Он ее видел. Это и было самым загадочным во всей истории. Откуда он ее знает? Ведь она видела его впервые. Абсолютно незнакомое лицо. Лера была уверена, что никогда и нигде его не встречала. Но он-то откуда ее знает?

Это было очень неприятно и даже жутковато. Лере расхотелось размышлять на эту тему. Она пожалела, что отдала Стасу пистолет и вскочив, достала из ящика стола длинный острый нож. Конечно, не самое удобное оружие, но все же лучше, чем совсем ничего. Положив его рядом с собой, она улеглась на постели и включила телевизор. Надо отвлечься, иначе еще немного — и она впадет в панику. Начнет метаться по комнате и заглядывать в темные углы.

Как обычно, Лера не смогла найти ничего интересного по каналам в это время суток и настроилась на Муз ТВ. По крайней мере, тут больше музыки, чем болтовни. Взяв кроссворд, она удобно расположилась на кровати, почувствовав себя куда лучше. Во всяком случае, бежать и прятаться ее уже не тянуло.

Разгадав несколько слов, девушка принялась раздумывать над следующим, как в дверь постучали. Подскочив на добрые полметра, Лера встала на ноги и прислушалась, напоминая в данный момент собаку, уловившую запах дичи.

Стук повторился и прозвучал очень нетерпеливо. Переведя дух, девушка направилась к двери, остановилась перед ней и громко спросила:

— Кто там?

— Сто грамм, — отозвалось из коридора очень знакомым голосом, — открывай давай. Ты чего?

Лера повернула ключ и увидела Иру, стоящую на пороге.

— Конспирация, — протянула та, хмыкнув, — еще пароль спроси. Думаешь, сюда могут прийти грабители? Или террористы с автоматами наперевес?

— Засохни, — велела ей Лера, — уже спросить нельзя?

— У тебя что, кто-то есть?

— Никого.

— А что, Ленка так и не вернулась? — Ира вытянула шею, пытаясь заглянуть в комнату.

Лера отступила на шаг назад, продемонстрировав ей пустое помещение.

— Под кровать заглянешь? В шкаф?

— Да ладно тебе, — захихикала соседка, — вы вполне могли меня тогда разыгрывать, вот я и не удержалась. Помнишь, как ты спряталась в шкаф, когда к тебе пришел Степка, пьяный в дупель?

— Нашла, что вспомнить, — Лера непроизвольно поморщилась, припомнив тот случай, — ну, приперся тогда этот алкоголик, что я, должна была с ним разговаривать, если он лыка не вязал?

— Ага, он еще хотел что-то с тобой выяснить. Ему показалось, что ты на него неласково смотришь.

— А как на него смотреть? Тьфу, даже вспоминать противно.

Ира снова засмеялась.

— Ну, что тебе надо? — не очень вежливо осведомилась Лера.

— Дай штопор, а? У вас есть, я помню.

— Что, пить собрались?

— Да так, по маленькой, — отмахнулась соседка, — к Юльке парень пришел, принес бутылку вина, меня пригласил.

— Третьей будешь, — заключила девушка.

— Хочешь тоже?

— Не-а.

Лера отпустила дверь и направилась к столу за штопором. Ира нахально ввинтилась в комнату, прислонилась к косяку и внимательно оглядывалась кругом.

— Слушай, а почему у тебя на кровати нож лежит? — спросила она.

— Зарезаться хочу, а ты мешаешь, — съязвила девушка.

— Ха-ха, — не поверила та, причем, совершенно правильно, — так я тебе и поверила. Зарежешься ты, как же. Ты скорее кого-нибудь другого зарежешь. Что, в ушах ковырялась?

— Ира, иногда тебя посещают ну очень умные мысли, — Лера достала штопор и повернулась к ней, — именно, в ушах.

— Да нет, я просто анекдот вспомнила, — развеселилась Ира, — принес один мужик телевизор в ремонт и говорит:

— Проверьте, что с ним? А то сломался.

Ну, мастер спрашивает:

— Расскажите, как именно это произошло.

Тот и отвечает:

— Да никак. Сижу, телек смотрю, в ушах гвоздиком ковыряю. Вдруг, бац, звук пропал.

И Ира весело рассмеялась, не дожидаясь реакции соседки. У нее сегодня было отличное настроение. Лера хмыкнула, анекдот был забавен, но у нее было не столь безоблачное настроение, чтобы хихикать над чем ни попадя.

— Держи, — она вручила ей штопор, — только вернуть не забудь.

— Естественно, — закивала девушка, взяв предмет, — так значит, Ленка не появлялась? Совсем загуляла девка. Странно просто. Никогда раньше с ней такого не случалось. Ну, она, конечно, далеко не святая, но на пары всегда ходила исправно.

Лера пожала плечами.

— Я еще вчера говорила, что это странно.

— И о чем думает? Завалит сессию и кирдык. Преподы словно звери. Будут мучить ее по полной. Прикинь, восемь предметов сдать надо. А тут еще эта курсовая, — Ира помрачнела, опустившись на грешную землю, — Серый просто из себя выходит. Представь, завалил мои расчеты. Сказал, что мне нужно в начальную школу, раз я считать так до сих пор не научилась. Подумаешь, умножила неправильно. Вчера голова была просто квадратная. До трех часов с Юлькой сидели.

— И что сказал?

— Переделывайте, — Ира скорчила непередаваемую гримасу, — сволочь, он сволочь и есть. Ну ладно, пойду я, а то эти личности откроют бутылку вилкой. Варвары.

Она помахала Лере рукой и отправилась к себе. Девушка закрыла за ней дверь и вернулась на кровать к прерванному кроссворду.

Постепенно за окном начало темнеть. Девушка как раз решила перекусить, как вдруг затренькал телефон соседки. Наскоро прожевав бутерброд, Лера нажала кнопку, подумав, что уже начинает потихоньку привыкать к этому действию.

— Алло.

— Лера? — прозвучал в трубке мелодичный женский голосок.

— Ага. А это кто?

— Не узнала? Это же я.

— Ленка? — подпрыгнула девушка, — ты, что ли?

— Я, — она засмеялась, — надеюсь, ты меня не потеряла?

— Ну, если честно, то немного потеряла, конечно. С тобой все в порядке?

— Лучше не бывает. Лер, ты не могла бы мне помочь?

— Как?

— Понимаешь, я так поспешно ушла, что забыла кое-какие вещи.

«Кое-какие» было явным преуменьшением. Лера окинула комнату взглядом, подумав, что соседка забыла почти все.

— Ты что, не собираешься возвращаться? — полюбопытствовала она.

— Пока нет. Собственно говоря, поэтому и звоню.

— А как же сессия?

— Знаешь, сейчас меня абсолютно не интересует ни сессия, ни университет, ни какие другие вещи.

У Леры не нашлось ни одного аргумента для переубеждения соседки по той причине, что у нее попросту отнялся язык. Лену не волнует сессия? Не волнует университет? Она что же, совсем спятила?

— Ты серьезно? — выдавила Лера, пытаясь прийти в себя.

— Конечно. Ну, так. Мне нужны вещи. Ты их принесешь?

— Далеко? — обреченно вздохнула та.

— Не очень. Можно и пешком дойти.

— Так что сама не дойдешь?

— Не могу. Если б могла, то зашла бы. Ну, понимаешь…, - она понизала голос.

Лера понимала. Хотя с каждой минутой все меньше узнавала свою соседку.

Лена между тем скрупулезно перечисляла, что ей нужно, куда все это следует положить, как сложить и так далее в том же духе. Хотя бы в этом она осталась прежней, что немного успокоило девушку, подозревающую ее в умственном расстройстве.

— Поняла?

— Поняла, не нужно сто раз повторять. Лучше скажи, куда я должна все это тащить?

— Говорю же, здесь недалеко. Улица Смоленская, тридцать пять.

— Где это?

— Лера, — вздохнула соседка, — возьми карту города на полке и посмотри. И не перепутай. Есть улица Смоленская, а есть переулок. Так вот, тебе нужна улица. Поняла?

— Да поняла, поняла. Квартира какая?

— Там нет квартир. Точнее есть, то есть, были, но теперь нет. Весь дом принадлежит Жене.

— Что за Женя?

— Мой друг, — хихикнула Лена, — так вот, там вход со двора, такая массивная дверь, она будет открыта, просто нажмешь на ручку. Отвали от меня, свинья!

— Чего? — протянула изумленная Лера, — ты, кажется, сама мне позвонила. Почему я должна отвалить?

— Да это я не тебе, — слегка смутилась соседка.

— А кому?

— Ну… здесь этот… кот Женькин, когти об меня точит, скотина. Ну, ты все поняла?

— Все.

— Когда принесешь? Сейчас? Чем раньше, тем лучше.

— Уже девять.

— Ну и что? Ты все равно раньше двенадцати не ложишься. А обратно тебя Женька на машине отвезет.

— Сейчас оденусь, — пробурчала Лера, понимая, что соседка иначе не отвяжется.

— Умница. Ну, спасибо. Так я жду?

— Жди.

— Пока.

И Лена отключилась.

Лера немного подержала в руке телефон, посматривая на него и словно ожидая, что он взорвется. Потом положила его на полку и застыла посреди комнаты. Что же она должна взять? Так, кажется, Лена говорила что-то о сумке. Опустившись на колени, она полезла под кровать за вышеупомянутой сумкой. Выволокла ее наружу вместе с внушительной кучей пыли. Черт, нужно было полы мыть не только посредине, но и по углам. Девушка сдула пыль, стремясь от нее избавиться, но добилась лишь того, что та разлетелась по всей комнате, окружила ее легким облаком, забиваясь в рот, нос и глаза. Закашлявшись и одновременно несколько раз чихнув, Лера попыталась разогнать пыль руками, особенно не преуспела и отволокла сумку подальше.

Итак, что же дальше? Кажется, Лена говорила о каких-то вещах. Хоть убей, Лера сейчас не могла вспомнить ни слова из того, что она там говорила. Поломав голову, она махнула рукой, решив, положиться на собственную интуицию. Свалила в сумку всю Ленкину косметику, затолкала шмотки из тех, которые смоли поместиться и с трудом застегнула молнию. Ну, вот и все. Теперь надо одеться самой и тащиться на эту проклятую Смоленскую улицу. Где она там находится?

Вспомнив об атласе, Лера достала его с полки и начала листать. Ей повезло не сразу. Наконец, она обнаружила требуемое, провела пальцем расстояние, обнаружив, что Смоленская улица начинается прямо от парка. Опять этот пресловутый парк! Ну, что ж, теперь она имеет наглядное представление о том, где находится нужное ей место.

Натянув джинсы и водолазку, Лера влезла в куртку и прихватила с собой свою сумочку, положив туда Ленкин телефон и нож на всякий случай. Слово «парк» навевало неприятные ассоциации.

Сунув в карман сигареты, девушка выволокла сумку за дверь и прислонилась к стене. М-да, кажется, она перестаралась. Проклятая сумка едва отрывалась от пола и весила немногим меньше самой Леры.

Заперев дверь, она прикинула, как удобнее будет тащить неподъемный груз, но как ни прикидывала, ничего путного все равно не выходило. На весу она выдерживала вес сумки всего несколько шагов. Потом останавливалась, меняла руку и все повторялось заново. Через каждые три смены Лера останавливалась и минуты две отдыхала.

Короче, пока она доволокла сумку до парка, то вся взмокла, устала и была готова придушить Лену. Пару раз от злости она пинала неподъемный баул, в последний там что-то треснуло, и Лера испугалась. Ну вот, теперь Лена ее точно убьет. Проверять, что именно там треснуло, девушка не стала, не вываливать же на землю все вещи, но чутким носом уловила нежный аромат. Все ясно, можно не смотреть. Туалетная вода, чтоб ее.

До самого поворота на Смоленскую улицу Лера кляла эту пресловутую туалетную воду последними словами. Причем, не очень беспокоилась о слышимости. Свернув и сделав несколько шагов, она швырнула сумку на асфальт, обреченно подумав, что хуже ей уже все равно не будет, и решила сделать перекур.

Закурив, она огляделась по сторонам, впервые обратив внимание на окружающий ее ландшафт. Улица была ей знакома. Она здесь бывала, причем, совсем недавно. И желтый дом в поле ее зрения тоже был знаком. За ним будет внушительное здание, сданное под офисы различных фирм. Интересно, где здесь дом номер тридцать пять?

Тридцать пять, тридцать пять… что-то знакомое. Где-то Лера уже слышала эту цифру, в недалеком прошлом. Полная смутных догадок и подозрений, она выбросила окурок им подхватив сумку, зашагала дальше, изогнувшись дугой под действием силы тяжести, но не обращая на нее внимания. В голове настойчиво вертелась злополучная цифра тридцать пять.

За желтым домом и вправду было офисное здание. Это начинало беспокоить Леру все сильнее. Она прибавила ходу, забыв о тяжеленной сумке, хотя рука уже просто отваливалась. Лишь пройдя злополучные офисы, девушка догадалась сменить руку.

Она неумолимо приближалась к цели своего путешествия. Вот уже и дом номер тридцать один. Тридцать пятый можно было разглядеть и как только Лера его разглядела, она сразу вспомнила, что ее насторожило в самом начале. Она уже здесь была. Не далее, как два дня назад. Этот дом показался ей необъяснимо знакомым, и она захотела рассмотреть его поближе. «Это дом номер тридцать пять?» — спросила она тогда у старушки, просто потому, что запомнила цифру на торце.

Что же получается? Значит, в этом доме живет Ленкин хахаль? А бабка утверждала, что он пустует. Наследники никак не могут его поделить. Выходит, уже поделили. Ну да, откуда бабке знать. Ее-то наверняка не ставили в известность.

Но все равно, Лере это ужасно не нравилось. Бесконечные совпадения и странности, сами по себе мелкие и незаметные, собирались в кучу, уплотнялись, росли, как снежный ком. И их уже нельзя было не заметить. Их было слишком много.

Не дойдя до угла дома двух шагов, Лера остановилась, мрачно глядя на темные окна. Ей это уже не нравилось до такой степени, что внутри, где-то в душе что-то свербило, желудок сжимался, а в голове металась одна-единственная мысль: беги отсюда, пока не поздно.

Игнорируя эти приказы, Лера продолжала стоять. Она обещала Лене принести эти ее чертовы шмотки, никуда не денешься. И потом, бежать с сумкой, прямо скажем, удовольствие ниже среднего. А если совсем честно, вообще никакого. Издевательство просто.

Одно к одному. Сперва было одно совпадение, от которого Стас посоветовал просто отмахнуться, потом другое, а потом они посыпались, как из рога изобилия. Неужели, это все совпадения? Да быть того не может!

Что же делать? Стоять тут до бесконечности было бы глупо. Уйти? Зайти в дом? А может быть, просто приоткрыть дверь и сунуть сумку, а самой сделать ноги? Эта мысль показалась Лере стоящей. В конце концов, пусть Лена сама разбирается со своими вещами и своими проблемами.

Странные звуки нарушили размышления девушки. Она напряглась, прислушиваясь и гадая, что это такое и откуда доносится. Вроде бы, какая-то мелодия, только звучит как-то приглушенно. Тьфу, это же телефон!

Лера принялась лихорадочно обшаривать карманы, но ни в одном из них телефона не было. Трель настойчиво нарушала тишину, кто-то упорно пытался дозвониться. Махнув рукой, девушка полезла в сумку. С этой чертовой улицей у нее уже ум за разум заходит! Она рылась там минуты две, вытаскивая самые разнообразные предметы, а телефон прямо разрывался.

Наконец, ее усилия увенчались успехом. Вытащив мобильник на свет Божий, Лера поднесла его к уху.

— Да!

— Куда ты провалилась! — поинтересовалась Лена раздраженно.

— В канализацию, — мрачно сострила та.

— Удивила! Куда ты только не проваливалась! Сколько можно ждать? Это просто безобразие, Лера! Где ты?

— Здесь.

Сквозь стиснутые зубы соседка прошипела нечто неприличное, но неразборчивое.

— Здесь, это где?

— Перед домом.

— И что ты там делаешь?

— Стою, — Лера начала злиться, — отдыхаю.

— Могла бы пару шагов сделать и отдохнуть в доме. Что ты за человек! Неужели, так трудно выполнить простую, незамысловатую просьбу? Я что, часто тебя прошу о чем-либо?

— Задолбала уже, — отозвалась девушка, — иду. Ничего с тобой не случится, подождешь. В конце концов, это твои шмотки, а я их тащу-надрываюсь. «Простая, незамысловатая просьба», надо же! Ни фига себе, простая! Да у меня уже руки отваливаются!

— Ну ладно, не злись, — сбавила тон Лена, — давай, заходи. Дверь открыта.

Лера отключилась, взяла сумку и медленно потащилась к дому. Придется идти. Если подумать, что с ней там может случиться? Вон, Лена уже там и никаких неудобств не испытывает. Стало быть, там безопасно. А все, что она тут надумала, не что иное, как совпадения. В жизни совпадения случаются сплошь и рядом. И нечего накручивать.

Обогнув дом, девушка остановилась напротив двери. Протянула руку, одернула ее, выругала себя за идиотизм и решительно потянула дверь на себя. Та бесшумно открылась.

Вздохнув, словно набираясь смелости, Лера вошла вовнутрь, огляделась и обнаружила себя в просторном холле. Направо и налево были какие-то двери, а прямо перед ней наверх вела лестница с широкими, покатыми ступеньками, словно стекающими вниз. Очень удобная и красивая лестница.

Дверь слева скрипнула, Лера резко повернула голову, едва не вывихнув шею и увидела соседку, смотрящую на нее из образовавшейся щели.

— Ну? Чего встала? Заходи сюда. Лер, ты меня утомляешь.

Лера поставила сумку на пол и направилась к двери. Лена отворила ее шире, давая ей проход, переложила какой-то предмет из правой руки в левую. Девушка машинально отметила про себя, что это за предмет, сделала по инерции несколько шагов и тут до нее дошло.

— Пистолет! — завопила она, — откуда у тебя этот пистолет? Я ведь отдала его Стасу!

— Какому Стасу? — изумилась Лена, отступая назад.

— Что ты с ним сделала?

— С кем я что сделала? — она заморгала ресницами, — ты чего, Лер?

Лера вытянула вперед руку и ткнула пальцем в оружие, которое соседка держала на весу и немного на отлете.

— Это пистолет Стаса!

— Ты совсем свихнулась, — Лена вздохнула, — это пистолет этого кретина, а вовсе не Стаса. Причем тут Стас? Я его уже сто лет не видела.

— А откуда тогда у тебя его пистолет?

— Ты дура совсем, что ли? — разозлилась та, — русским языком говорю, это не его пистолет!

— А чей? — Лера подошла к ней совсем близко.

— Да что же это такое, а? — Лена подняла глаза к потолку, — у твоего Стаса один пистолет на всю страну, что ли? Это пистолет вон того урода! — она ткнула пальцем за спину.

— Какого урода? — Лера посмотрела в указанном направлении, но никаких уродов не заметила.

Разве что только мебель и высокие окна.

— Я не вижу здесь никаких уродов. Ты хочешь сказать, это пистолет твоего приятеля, как его там, Жени, да?

— Оставь Женю в покое, — веско произнесла Лена, поворачиваясь и закрывая дверь, — он здесь не причем.

— А почему же ты тогда в него тыкаешь?

— Что я делаю?

— Ну, ты же ткнула в него пальцем и сказала, что это его пистолет, — не успокаивалась девушка.

— Я с тобой спячу, — тяжело вздохнула соседка, — Жени здесь нет.

— А где он?

— Что ты к нему пристала? — окрысилась та, махнув в ее сторону пистолетом, — какая разница, где он! Как ты мне надоела! Вот, смотри. Это его пистолет.

Лена подошла к высокому креслу, стоявшему лицом к окну и постучала по его спинке. Лера окончательно уверилась, что соседка сошла с ума. Сегодня она с самого начала говорит и делает одни странные вещи. Просто ум за разум заходит. Как только ей пришла в голову мысль уехать с хахалем, не взяв никаких вещей, так с головой что-то и приключилось. Правду говорят, что если у людей сносит крышу, то это надолго. С чего это вдруг она начала утверждать, что пистолет принадлежит креслу? Уж не считает ли она его живым существом?

— Но ведь этого не может быть, Лен, — осторожно начала она, — ему не может принадлежать пистолет.

— Да почему не может? — соседка топнула ногой.

— Ну как же, ему вообще ничего не может принадлежать.

Лена кашлянула, заглянула за спинку кресла, как бы проверяя, все ли с ним в порядке, потом посмотрела на соседку изумленным взглядом.

— Кто-то из нас спятил, — констатировала она в полной растерянности, — я уже совсем ничего не понимаю. Почему ему не может ничего принадлежать, черт возьми?

— Но ведь оно же неживое… ну, неодушевленный предмет.

— Кто? — глаза у Лены округлились.

— Да кресло же!

— О Господи! Пистолет не принадлежит креслу, как такое могло прийти тебе в голову! Вот ему он принадлежит!

И она рывком развернула кресло в сторону соседки, демонстрируя изрядную силу. Лера взглянула, собираясь продолжить дискуссию в том же духе, но слова застыли на губах. В кресле сидел человек, связанный по рукам и ногам. Рот его тоже был перевязан какой-то тряпкой для того, чтобы он не мог кричать. Лера минут пять созерцала содержимое кресла, не в силах ничего сказать. Такого перехода она не ожидала. Всего ожидала, но не этого. Надо же, связанный человек в кресле! Да такое только в кино и показывают. В жизни этого не может происходить, в жизни все гораздо скучнее и обыденнее.

12 глава. Граф Корецкий

Наконец, она перевела дыхание и спросила хриплым голосом:

— Это кто? Женя?

— Какой Женя, блин! Разуй глаза! — завопила Лена, — ты что, слепая? Ну, смотри же! Узнаешь?

— Я должна его узнать? С чего бы, ведь ему все лицо дурацкой тряпкой замотали. А кто его так, а?

— Сегодня ты побила все рекорды тупости.

— Кто бы это говорил! Сама стоит тут и размахивает своим идиотским пистолетом, нет, чтобы человеку помочь. Взяла бы и развязала его. Рот хоть освободи, мы спросим у него, кто он такой.

Человек в кресле закатил глаза.

— Вот, ему уже плохо, — указала на него Лера, — видишь, он задыхается.

— От тебя любому станет плохо, — Лена в ярости скрипнула зубами и пнула ногой связанного, — а ну, хватит рожи корчить, ты! Мне надоело с тобой препираться, Лера! Если ты совсем ничего не соображаешь, тут я ничем помочь не могу. Это Олег!

— Его так зовут? — полюбопытствовала та, — а зачем ты его пинаешь?

— Я сейчас тебя пну! — соседка шагнула к ней и угрожающе взмахнула пистолетом, — включи соображалку наконец! Это Олег! Олег! Ты что, уже не помнишь, кто он такой?

— Олег? — Лера вытаращила глаза, — а что он здесь делает? Ты хочешь сказать, это не Женя… тьфу, запуталась совсем! Какого черта ты его не развяжешь?

— Я не собираюсь его развязывать! С чего бы это вдруг, если я сама его связала.

— За-ачем? Ты что, спятила?

— Чтоб не мешал. Лез, понимаешь, куда не следует.

— Куда? — девушка вновь посмотрела на связанного.

— Не туда, куда ты думаешь! — Лена ткнула в нее пистолетом.

— Я ничего не думаю, просто спрашиваю.

— Куда не надо! А ну, сядь на стул!

— Убери эту штуку, она и выстрелить может, — предупредила ее та.

— Конечно, — усмехнулась соседка, — я знаю. Вот и сядь, пока не выстрелил. И ради Бога, заткнись.

Лера окинула взглядом ее, потом оружие, перевела глаза на Олега и напоследок осмотрела комнату в поисках стульев.

— По-моему, ты заболела, — заключила она, опускаясь на ближайший стул, — я вообще перестала тебя понимать.

— Ты сядешь или нет?

— Да села я, села. Видишь, уже сижу. Но я хочу знать, в чем дело. Объясни, зачем ты мне звонила и просила принести вещи. Я едва не надорвалась, пока тащила твое барахло, а ты даже «спасибо» не сказала!

— Спасибо, если тебе станет легче, — съязвила Лена, — вещи мне пригодятся, конечно. Очень мило с твоей стороны их принести. Но разумеется, мне просто хотелось, чтобы ты пришла сюда… Постой. С чего бы ты надорвалась? Я просила тебя принести совсем немного вещей.

— Ну да. Но я забыла, какие именно.

Олег в кресле издал сдавленный звук, похожий на хрюканье. Лена порывисто обернулась к нему и пригрозила:

— Будешь хрюкать — пристрелю. Понял?

Так как он не подавал других признаков жизни, она подскочила к нему и отвесила несколько пинков с правой и левой ноги.

— Ты понял, понял, понял?

— Прекрати его пинать! — возмутилась Лера, — ты совсем того, да? Он же не может тебе ответить! Развяжи ему рот хотя бы, а потом требуй ответа.

— А ты не лезь. Тебя я тоже пристрелю.

— Боже, что же это за болезнь такая? — простонала девушка, — надеюсь, не вирус.

— Ты заткнешься или нет? — соседка отошла в сторону, тяжело дыша, — что с моими вещами? — рявкнула она неожиданно.

— А я почем знаю? Вон они, в сумке.

— Иди и принеси ее.

— Но ведь я должна тут сидеть?

— Иди, — Лена наставила на нее пистолет, — и принеси. И учти, стрелять я умею.

Пожав плечами, Лера встала и отправилась в коридор за сумкой.

— Дверь открой пошире, — велела соседка ей в спину, — и без фокусов.

Исполнив ее пожелание, девушка подхватила с пола сумку, раздумывая, что же предпринять. То, что Лена спятила, видно невооруженным глазом. Что-то с ней случилось, раз она так странно себя ведет. Никогда раньше она не стала бы связывать людей и махать пистолетом. Было бы неплохо вызвать милицию и «скорую» заодно. Но разве ей дадут хотя бы минуту на это?

Затащив сумку в комнату, Лера поставила ее около ног соседки и отступила в сторону.

— Открой, — велела та.

— Сама открывай.

— Открой, говорю! Иначе сейчас выстрелю тебе в ногу, будешь всю жизнь хромать. Если доживешь до утра, конечно.

— Лен, давай «скорую» вызовем, а? — робко предложила Лера, — сейчас медицина далеко шагнула, почти все лечит. Глядишь, и тебя вылечит.

— Ты меня достала! Тебя лечить надо! Открывай и заткнись!

Вздохнув, девушка подчинилась. Она расстегнула молнию, как и было указано. Лена заглянула вовнутрь и вскричала:

— Ну, ты совсем больная! Ты что, вещи сложить не могла? Как попало напихала!

— Я торопилась, — с достоинством возразила девушка, — ты сама меня торопила. Быстрей, быстрей.

— Блин, ну это уже слишком! А чем воняет? Господи Боже, это же туалетная вода! Ты ее разлила? Убоище, — Лена села на стул и приложила пистолет к горящему лбу, — настоящее убоище. Тебе ничего поручить нельзя. Ох.

— А что я такого сделала? Я ее даже не трогала. Она сама разлилась.

— Конечно, — страдальчески согласилась с ней соседка, — конечно, сама. И флакон тоже сам треснул. Заткнись, Лера, иначе я за себя не отвечаю.

— Если ты такая нервная, то сама бы и забирала свои шмотки. Какого черта я тут нужна?

— Сейчас объясню, — ноздри Лены расширились, она была в ярости, — сейчас так объясню, не обрадуешься. Ты говорила, что мне вечно попадается одна шваль.

— Ничего подобного я никогда не говорила.

— Но думала!

— И не думала. Ты сама так сказала.

— Я сказала! — рявкнула Лена, — заткнись, зараза! У меня руки чешутся тебя пристрелить!

Лера демонстративно сжала губы и скривилась.

— Так вот, — немного помолчав и придя в себя, продолжала соседка, — теперь мне повезло больше, чем ты думаешь. Сейчас я нашла такого, какой тебе и не снился. И уж я постараюсь, чтобы он остался при мне.

— Очень хорошо, я рада за тебя. Не понимаю только, причем тут я?

— Ты очень даже причем. Он скоро придет, и ты ему пригодишься.

Лера уставилась на нее во все глаза.

— Зачем?

— Вот тогда и узнаешь, зачем, — хмыкнула Лена, но ее ухмылка ничего хорошего не предвещала, — и этот тип ему тоже не помешает, — она мотнула головой в сторону Олега, — я надеюсь, он употребит вас обоих с удовольствием.

— Упот… употребит? — Лера отшатнулась и села прямо на пол, — что ты хочешь этим сказать?

Соседка лишь рассмеялась. Настроение у нее повысилось настолько, что она даже перестала злиться. Пододвинув стул поближе к сумке, девушка поудобнее на нем устроилась и направила пистолет точно в лоб Лере.

— Не скучай. Осталось совсем немного, — утешила она ее.

Лера не знала, как именно их собираются употребить и не хотела знать, если быть точной. Единственное, чего она хотела — это удрать отсюда как можно скорее. Но именно это в данный момент было невозможно.

В ее голове билась одна-единственная мысль: «Как убежать отсюда? Как? Как? Как?» Может, швырнуть в Лену сумкой? Тяжесть страшная, та наверняка рухнет со стула на пол и не скоро очухается. Но ведь эту сумку еще поднять надо. И не только поднять, еще и швырнуть изо всей силы. Возможно, какой-нибудь мускулистый парень, не вылезающий из спортзала играючи справился бы с этой задачей, но не Лера. Сумку она, пожалуй, поднимет. Но пока размахнется, Лена ее сто раз успеет пристрелить.

Ну, а что еще можно сделать? Девушка в полнейшем отчаяньи принялась грызть ноготь. Прыгнуть на нее и выхватить пистолет? Да, можно, если жить надоело. Такие штуки только у героев боевиков и выходят. А тут еще этот Женя. Употребит их, да еще и с удовольствием. Господи, что это значит? Лера надеялась, что не то, о чем она думала.

Пытаясь привести в порядок хаотичные мысли, она тряхнула головой. Это не помогло, но она и не ждала, что поможет. Повернув к себе свою сумку, висевшую на ремешке сбоку, она взялась за «собачку», но тут Лена спохватилась:

— Чего тебе там надо?

— Сигарету достать хочу. Думаешь, у меня там гранатомет «муха»?

— Курить вредно, — неоригинально изрекла соседка, — впрочем, тебе это будет вредно очень недолго. Валяй, кури.

Стиснув зубы, Лера сунула руку в сумку и принялась там шарить в поисках сигарет. Разумеется, она их там не обнаружила. Впрочем, она и не ожидала найти пачку так скоро. Наощупь перебирая вещи, она обнаружила телефон, хотела уже отдать его Лене, но решила, что та перебьется. Ключи, калькулятор, носовой платок. Так, стоп. Это что? Длинное и острое с одной стороны. Нож. Точно, нож, она ведь сама его сюда сунула. Может, броситься на Ленку с ножом? Даже если сделать это очень быстро, она все равно успеет выстрелить. Да и не готова была Лера использовать холодное оружие в выяснении отношений с соседкой. Вот кулаки и ноги — это да.

Со вздохом оставив нож в покое, Лера приступила к следующему предмету. Мятные пастилки. Вещь полезная, но в данном случае малопригодная. Разве что, освежить дыхание перед смертью. Расческа. Губная помада. А это что, такое круглое? Баллончик.

— Что ты так долго копаешься? — скривившись, спросила Лена раздраженно.

— Найти не могу, — честно ответила девушка.

— Быстрей давай.

— А что, ты куда-то торопишься? — та пожала плечами.

— Надоело слушать это идиотское шуршание.

— Ну прости, я не знала, что ты такая нервная.

Баллончик. Как же она сразу о нем не подумала! Это ведь как раз то, что надо. Пробуя снять колпачок пальцами одной руки, Лера немного взмокла от напряжения и тревоги. Главное, чтобы Лена не догадалась, иначе можно упустить последний шанс. Черт, проклятая крышка! Ноготь сломала! Вот, кажется, поддается. Еще немного и главное, не смотреть на Лену. Догадается, стерва.

Раздался легкий щелчок.

— Что там? — подозрительно спросила Лена.

— Включила таймер тротиловой бомбы, — съязвила Лера.

— Смотри, дошутишься.

— Не будь параноиком. Я просто зажигалку нашла, — сморозила девушка первое, что пришло ей в голову.

— Ты что, прямо в сумке прикурить хочешь? Ну и ну, какие только мысли не забредают в твою голову. Просто удивительно, как ты еще можешь учиться в университете. Тебе в цирк надо. Смертельный номер! Прикурить сигарету в сумке! Обалдеть! Народ валом повалит, хотя у нас и так достаточно кретинов. Просто…

Она не успела договорить, Лера резко вытащила руку из сумки, зажав в ней баллончик и нажала на распылитель. Струя газа ударила Лене в лицо, она поперхнулась, закашлялась, закрылась руками, уронив пистолет на пол, но было поздно. Газ уже попал на слизистую, причем на все, какие только были на открытом доступе. Из глаз Лены хлынули слезы, в горле запершило. Она завопила нечто нечленораздельное и упала со стула, скрючившись и не переставая кашлять, тереть глаза и трясти головой.

Лера вскочила на ноги и схватила пистолет. В данный момент это было главное. Спрятав его в карман, она вдохнула в себя воздух и тоже закашлялась, а в глазах предательски защипало. Махая руками перед собой, девушка кинулась к окну, распахнула его и высунулась наружу.

Действие газа произвело на нее не столь внушительной действие, но достаточное для того, чтобы забыть обо всем на свете, кроме глотка свежего воздуха. Отдышавшись, она вытащила из сумки платок и закрыла им рот и нос. Осторожно повернулась и проверила свои ощущения. Конечно, ничего хорошего, но по крайней мере, она может делать еще что-то кроме того, как кашлять, чихать и лить слезы.

Достав нож, она подступила к Олегу.

— Наклони голову, — велела она сдавленно и чихнула три раза подряд.

Узел на затылке ей удалось разрезать в один прием, нож был острый. Кода рот Олега оказался свободен, он закашлялся:

— Черт, — просипел он, — ты сдурела.

— А что я должна была сделать? — огрызнулась она.

— Какого черта ты сюда… а-а-апчхи, притащилась?

— Сильно? — осведомилась она, протерев глаз рукавом и размазав тушь.

В данный момент ее это не трогало, появились иные заботы. Она подцепила ножом одну из веревок и принялась ее пилить. Острое лезвие пришлось кстати. Веревка лопнула почти сразу же. Вскоре, руки Олега оказались свободны. Он забрал у нее нож и сам разрезал веревки, стягивающие ноги. Потом поспешно достал из кармана платок и по примеру Леры зажал им носоглотку.

— Как ты здесь оказался? — спросила девушка между тем.

Ей давно хотелось задать этот вопрос.

Он скорчил гримасу, заметную даже при наличии платка.

— Да никак. Эта стерва позвонила мне и попросила прийти.

— Зачем? — удивилась девушка, тараща на него красные, воспаленные глаза.

— Я думал, это… а-апчхи!.. ты.

— Я? Я не звонила.

— Знаю, что не звонила. Она сказала, что это ты, вот я и…, - он закашлялся, не в силах сдержаться, — как последний идиот, — прохрипел он сквозь кашель, — какого черта ты распылила тут эту дрянь?

— У меня не было ничего другого, — Лера пожала плечами и оглянулась на катающуюся по полу соседку.

Судя по виду и звукам, которые она издавала, ей досталось гораздо больше.

— Никак не пойму, зачем она это сделала.

— Наплевать, — отмахнулся Олег, — черт с ней. Сматываться надо. И чем скорее, тем лучше. А то придет страшный бука.

— Ты Женю имеешь в виду? — уточнила девушка.

— Понятия не имею и наплевать на это. Главное, что придет. И я не знаю, чего от него ждать. И вообще, мне необходимо выйти на свежий воздух. Здесь просто газовая камера.

— Точно, — признала Лера, окончательно размазав тушь вокруг глаз, оставляя на рукаве куртки черные разводы, — гадость какая. Я и не думала, что оно так подействует.

— Забавно, — вдруг фыркнул Олег, — а о чем ты думала, а? Что тут запахнет фиалками? Кстати, дай мне пистолет.

Лера молча вытащила из кармана оружие и протянула ему. Вид у нее был немного сконфуженный. Она уже поняла, что поступила довольно глупо, но все-таки, это был единственный выход из создавшегося положения. Единственное, чего она не учла, что газ подействует не только на Лену. Что поделать, такие мелочи редко ее волновали. А когда она понимала, что об этом следовало бы поразмыслить заранее, было поздно.

Олег сунул пистолет за пояс и со словами «сейчас вернусь», вышел в коридор. Лера отошла к окну, ловя ртом свежий воздух, благо, на улице был сильный ветер и постепенно он выветривал газ, скопившийся в комнате, благодаря сквозняку. Усевшись на подоконник, Лера сунула руку в карман и обнаружила там пачку сигарет. Ну, вот же она, точно. Ведь она ее сюда сама положила. Вот склеротичка! Впрочем, если б не забыла, то до сих пор сидела бы на полу.

Ей стало полегче, и она осторожно отняла платок ото рта. Опасливо вдохнула. Некоторая резь в глазах оставалась и в горле немного першило, но, если не считать этих мелочей, в остальном все было в порядке.

Вернулся Олег, мрачно посмотрел на Лену, которая все еще никак не приходила в себя, собрался было хорошенько пнуть ее и уже занес ногу, но потом передумал и обошел ее по широкой дуге.

— Сволочь, — пробормотал он про себя, подходя к окну, — пристрелить бы ее, да пачкаться неохота. Пошли отсюда, — это относилось к Лере.

— Пойдем, — не стала спорить девушка и кивнула на соседку, — а с этой что?

— Пошла она к е… ной матери, — выдал Олег то, что от него ожидать было трудно, — надеюсь, загнется.

— Надеюсь, нет, — пришла в ужас Лера, подумав о том, что Лена может скончаться из-за ее баллончика.

Это само по себе было страшно.

— Да плюнь ты на нее, — раздраженно фыркнул мужчина, — вот падла. Как же пнуть ее хочется, просто сил нет.

Они сделали несколько шагов к выходу и тут дверь начала медленно открываться. Лера позеленела от страха и вцепилась руками в Олега. Он только удивился и буркнул себе под нос: «Так скоро?» Но тут дверь широко распахнулась и в комнату вошел высокий мужчина в черном плаще.

Лере было достаточно одного взгляда, чтобы узнать его. А в следующее мгновение она сползла на пол, потеряв сознание. Растерявшийся Олег успел ее подхватить, не понимая, что происходит.

— Вы кто такой? — спросил он, подняв Леру и усадив в кресло.

Незнакомец задал тот же вопрос в ту же секунду. После чего они оба внимательно посмотрели друг на друга.

— Откуда вы здесь? — задал новый вопрос незнакомец в плаще, — кажется, я вас не приглашал.

— Будь моя воля — ноги моей здесь бы не было, — не слишком любезно отозвался Олег, — вот эта вот… м-м-м… как бы ее поделикатней назвать… сучка заманила меня сюда обманом, — он ткнул пальцем в Лену, которая уже сидела на полу, вытирая лицо платком.

Вид у нее был далек от совершенства. Нос распух, как груша, глаза были красные как у кролика и при этом слезились так, что казалось, что девушка проливает крокодильи слезы. Лицо казалось оплывшим и напоминало собой разъетую ряху какого-нибудь толстяка, а не очаровательное личико красивой девушки. Но она уже перестала кашлять.

— Скотина, — прошипела Лена, — нет, ну какая же дрянь! Нужно было ее сразу пристрелить.

— Что эти люди делают здесь? — повернулся к ней незнакомец, — разве я просил тебя приглашать их сюда? Особенно, его, — он указал на Олега, — что он здесь делает?

— Это я ему звонила, — нехотя пояснила та.

— Зачем?

— Думала, ты им займешься.

— С какой стати? — злобно фыркнул он, — занимайся им сама, если так приспичило. Но своди свои счеты не в моем доме. Чтоб его ноги здесь не было.

— С удовольствием, — хмыкнул Олег, наклоняясь над Лерой, чтобы поднять ее.

— Ее оставьте.

— Что? — не понял он, взглянув мельком на незнакомца.

— Оставьте ее и уходите. Быстро.

— И не подумаю. Это моя девушка.

— Не ври, — вмешалась Лена, — она тебе никто.

— Заткнись, …, - отозвался Олег, припечатав ее нецензурно, но очень выразительно.

— Козел! — вспыхнула она, — сам ты …, … и …!

— Заткнись, — велел Лене незнакомец, — придержи язык и не выражайся в моем доме.

Он вновь повернулся к Олегу:

— Вы должны отсюда уйти. Немедленно. Если вам дорога жизнь.

В это время Лера очнулась. Сначала она открыла глаза, не понимая, где она и что с ней происходит. Через секунду до нее дошли предшествующие события, и она простонала:

— О Боже.

Сев в кресле, девушка огляделась кругом. Сперва она увидела Лену, которая уже встала на дрожащие ноги, потом, повернув немного голову, узнала Олега. А в нескольких шагах от нее стоял тот самый незнакомец. Подскочив, Лера метнулась к Олегу:

— Пойдем отсюда! Это он!

— Все в порядке, зайчик?

— Какой к черту порядок! Это он! Ну тот, кто душит девушке в парке!

На этот раз на незнакомца с интересом посмотрели Лена и Олег. Последний приподнял брови и осведомился:

— Ты уверена?

— Конечно, уверена, я его сразу узнала.

— Ты уже как-то раз была уверена.

— Придурок! — вспылила она, — да он это, он, точно! У него на руке кольцо.

— Какое кольцо?

Незнакомец вытянул вперед руку и продемонстрировал Олегу массивный перстень. Лера отшатнулась и попыталась спрятаться за спину мужчины.

— Так это он душит девушке в парке? — спросила Лена.

В данный момент ее интересовал именно этот вопрос. Ей вдруг очень захотелось оказаться как можно дальше от этого дома, а главное, от этого типа в черном плаще.

— Сто раз повторять, что ли? — рявкнула Лера, не выдержав, — это он! А на кольце у него герб графов Корецких!

— Хочешь сказать, он — мой родственник? — сощурился Олег, — я его впервые вижу.

— Вы — Корецкий? — поинтересовался незнакомец.

— А что? Нельзя?

— Тогда это меняет дело.

— Какое, черт возьми, дело?

— Может быть, присядете?

— Я не собираюсь здесь сидеть. Я собираюсь уйти отсюда. Прямо сейчас. Вместе с ней, — Олег указал на Леру.

— К сожалению, вам придется задержаться, — пожал плечами тот, — вместе с Валери. Валери, может быть, ты тоже сядешь и перестанешь трястись? Я не собираюсь причинять тебе никакого вреда.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — агрессивно спросила она.

— Я ему сказала, — злорадно пояснила Лена, отойдя в самый дальний угол комнаты.

— Он знал раньше.

Олег вытащил пистолет и наставил на незнакомца.

— Мне не хотелось бы поднимать шума, — тихо сказал он, — но я не собираюсь здесь задерживаться. Отойдите от двери.

Тот лишь отрицательно покачал головой.

— Тогда я буду стрелять.

— Стреляйте, — он пожал плечами, — это меня, конечно, ненадолго задержит. Минут на пять.

— Спасибо, что предупредили, — язвительно отозвался Олег, — буду стрелять прямо в голову.

— Минут на десять, — равнодушно заметил тот.

— Я не понимаю…

— Уберите пистолет и сядьте. Мне нужно кое-что рассказать вам. Только и всего.

Поколебавшись, Олег огляделся по сторонам и обнаружив кресло, сел в него. Потом посмотрел на Леру:

— Садись.

— Не собираюсь я сидеть в присутствии этого типа, который душит людей.

— Он их не душит, — поправил ее он.

— А что делает? По-твоему, мне это приснилось, что ли?

— Ох, — вдруг вспомнила Лена, — а ведь верно. Я же видела снимки.

— Снимки? — не поняла Лера.

— Ты на них смотреть не захотела, — Олег изогнул губы в усмешке, — фотографии жертв.

— А что он с ними делает?

Он поманил ее пальцем. Лера поколебалась, но все же шагнула к нему.

— Наклонись, — велел он.

— Зачем?

— Зачем, зачем… Наклонись, говорю.

Она наклонилась. Олег прошептал несколько слов ей на ухо. Девушка посмотрела на него сперва непонимающе, а потом с ужасом. Переведя взгляд на хозяина дома, она побледнела и затряслась, отступила на шаг назад и едва не упала.

— Мама.

— Сядь, — вышел из себя Олег, схватив ее за руку.

Притянув ее к себе, он усадил девушку на подлокотник кресла.

— Итак, — посмотрел он на незнакомца, — для начала, как вас зовут?

— Евгений Александрович Корецкий.

— Боже, мне плохо, — еле слышно прошептала Лера, закрывая глаза, а вслух спросила:

— Вы граф?

— Граф, — кивнул тот, — но откуда ты это знаешь?

— Прочла в Интернете. Герб на кольце, история рода. Ох.

— Да, это верно. Именно в этой истории все дело.

— Что за история? — спросил Олег.

— Сто пятьдесят лет назад я собрался жениться, — пояснил Корецкий, — на девушке по имени Валерия Белецкая.

— Сто пятьдесят лет назад? Вы? А, понимаю, вы хотите сказать, ваш предок?

— Нет, я. Сейчас мне сто восемьдесят восемь.

Олег приподнял брови и окинул его критическим взглядом.

— Примите мои поздравления. Вы хорошо сохранились.

— Вы подумали, что я сошел с ума, так?

Олег благоразумно промолчал, памятуя о том, что с больными не спорят. Лера побледнела еще больше, хотя казалось, дальше бледнеть было уже некуда.

— Я все поняла, — сказала она хрипло, — этот дом… он показался мне знакомым. Валерия Михайловна Белецкая бывала здесь?

Лена взглянула на нее с удивлением:

— Но ведь ты — Валерия Михайловна.

— Ну и что? Та тоже носила это имя. Я ее дальняя родственница.

— Вы сказали: хотели жениться, — подал голос Олег, — но не женились? Почему?

— Помешали обстоятельства, — пояснил граф, — в частности, то, из-за чего я сейчас нахожусь здесь, а не лежу в могиле, как и полагается.

— Туманно, — резюмировал Олег, — во всяком случае, для меня.

— Дом, гроб, летучая мышь, — бормотала Лера себе под нос, ей как раз было все абсолютно ясно, — пули. Четыре выстрела! Я ведь попала в вас?

— Что? Да, конечно. Очень метко.

— Ты в него стреляла? — взглянул на нее Олег, — тогда? Черт, убоище. Идиотка.

— Сам такой.

— Нет, ты идиотка. Тебя ведь убить могли.

— Нет, — вставил граф, — я не собирался ее убивать. Я, конечно, заметил ее за деревьями и предложил выйти и все обсудить. Валери, тебе не нужно меня бояться. Мне просто хотелось поговорить с тобой. Ты очень на ее похожа. Практически одно лицо, только у нее были светлые волосы.

— Сырая земля, — выдохнула Лера, — бомж говорил. Я должна была догадаться.

— Странные у тебя знакомые, — поддел ее Олег, — кстати, — он перевел взгляд на графа, — а что она здесь делает?

Кивком он указал на Лену.

— Тоже какая-нибудь родственница?

— Это случайность, — тот усмехнулся, — я узнал, что она проживает в одной комнате с Валери и подумал, что если Валери узнает о ее присутствии в моем доме, то охотнее решит нанести мне визит. К сожалению, она решила использовать возможности по своему усмотрению. Женщинам ничего нельзя доверить. Вас я во всяком случае не приглашал. Елена, — он повернулся к девушке, — зачем ты пригласила сюда господина Корецкого?

— Хотела, чтоб он сдох, — проворчала Лена, вжимаясь в стену.

— Я хочу того же самого, но по отношению к тебе, — не смолчал Олег, — мерзкая, грязная сучонка..!

— Подонок, сволочь, мразь! — рявкнула та.

Лера немного успокоилась и даже устроилась поудобнее на ручке кресла, наблюдая за перепалкой соседки и Олега. Перечислив наиболее цензурные и потому немногочисленные эпитеты, они перешли к другим выражениям, более точно отражающим их отношение друг к другу. Девушка переводила взгляд с одного на другую и даже пару раз хихикнула. Последний раз Лена это заметила и с легкостью переключилась на нее.

— Ах ты, сволочь! — завопила она во всю мощь легких, — да я тебе за твой поганый баллончик такое устрою, не обрадуешься!

— Ой, как страшно, — подзадорила ее Лера, — побить меня хочешь? Ну, иди сюда, я тебя сама отлуплю, коза драная!

Граф прислонился к крышке стола и молча слушал, как они уже втроем выясняют отношения. Он не вмешивался, только изредка хмыкал. Но вдруг его что-то насторожило. Он нахмурился, напрягся, повернул голову к окну.

— Тихо, — велел он негромко, но так, что все сразу замолчали.

Он так быстро оказался около окна, что никто не заметил, как это произошло. Только что стоял у стола, как вдруг возник перед оконной рамой.

— Кто-нибудь знает этих людей? — спросил он.

— Что? А, это за мной, — пояснил Олег, — я позвонил и вызвал подмогу.

— Внушительно, — прокомментировал граф, — они собираются взломать дверь? Мне бы этого не хотелось.

— Они не будут этого делать, если вы нас отпустите.

— Я вас не держу. Можете убираться отсюда, прихватив с собой Елену. Свои чрезвычайно запутанные отношения выясните в другом месте. А Валери останется здесь, она мне нужна.

— Э-э, нет, — покачал головой Олег, — она пойдет со мной.

— Вы, кажется, мне условия ставите?

— Условия сейчас буду ставить не я, а мои люди. Полагаю, в данный момент они не склонны к переговорам. Давайте договоримся мы с вами. Оставим вам ее, — он ткнул пальцем в Лену, — порезвитесь.

— Сволочь, — отозвалась она, отступая еще дальше, хотя казалось, некуда.

Граф скользнул взглядом по ней, и она тут же съежилась, отшатнулась и наткнувшись на небольшой столик, ухватилась за него, чтобы сохранить равновесие.

Олег достал телефон.

— Я позвоню своим людям и попрошу их оставаться снаружи. Идет?

— Я отпущу Валери позже.

— Нет. Я не знаю, что вы собираетесь делать и не хочу знать. Это ваше дело. Делайте, что хотите, но ее оставьте в покое.

— А вы сможете позаботиться о ней?

— Постараюсь, — хмыкнул тот, — хотя уследить за ней бывает чертовски трудно.

Лера презрительно фыркнула.

Олег поднес мобильник к уху:

— Андрей? Да, это я. Оставайтесь на месте. Пока. Через пять минут мы выходим. Если не выйдем, принимайте меры.

— Крутой, мать твою, — процедила Лена сквозь зубы, — чтоб ты сдох.

— Это я уже слышал, — не смолчал он, — пошла ты, — и добавил, куда именно.

— Сам туда иди, козел!

— Ну, вот и поговорили, — прыснула Лера.

— А ты заткнись! Тебя не спрашивают, — посмотрела на нее Лена.

— Да ради Бога, — та развела руками, — развлекайтесь.

— Визжать потом будешь, — вставил Олег, обращаясь к Лене, — когда мы уйдем.

— Ты серьезно собираешься оставить ее здесь? — спросила Лера удивленно.

— Конечно. У нас договоренность, не забывай.

— Но подожди, он ведь ее убьет.

— На здоровье.

— Ты спятил, что ли?

— Это ты свихнулась. Забыла, что эта тварь нас всех бы тут перестреляла? Она для этого нас сюда и заманила. А ты ее спасти хочешь?

— Нет, рожу начистить, — пояснила свои благие намерения Лера, — а это нужно делать лишь тогда, когда она жива.

— Да, с мертвой развлекаться как-то неинтересно, — хмыкнул Олег, — ладно, двинь ей в морду по-быстрому, и пошли.

— А-а-а!!! — послышался дикий вопль, прервав его инсинуации.

Сразу никто не понял, откуда он доносится. Но в следующее мгновение они обернулись к источнику звука, и все поняли.

Лена неслась прямо на Олега, сжимая в руке какой-то предмет. Он не собирался выяснять, что именно, он просто отскочил в сторону, но недостаточно проворно. Что-то с треском пропороло ему рукав пиджака. Олег схватился рукой за поврежденное место, одновременно пытаясь отпихнуть Лену подальше.

— Убью! — вопила она с пеной у рта и горящими от бешенства глазами.

Сейчас она ни единой черточкой не напоминала прошлую Лену.

— Сдурела! — завопил и он, пытаясь отодвинуть ее руку с занесенным ножом.

— Отвали от него! — подскочила к ним Лера и с удовольствием пнула соседку ногой.

— Ах, ты тварь! — отреагировала та, оборачиваясь, — я и тебя убью, сука!

— Хватит, мне это надоело, — граф оказался около них, взяв Лену за свободный локоть.

Девушка уже ничего не соображала. Ею владело только одно желание: отомстить всем находящимся в этой комнате за все издевательства, что ей пришлось вытерпеть. Развернувшись, она с силой вонзила ему в грудь нож так, что тот вошел туда по самую рукоятку.

— Черт, — прошипел Олег, вытаращив глаза.

Граф с удивлением посмотрел на рукоятку, торчащую под левым плечом, потом его лицо перекосилось, он вцепился руками в плащ, пошатнулся, успел прохрипеть: «Что это?» и рухнул на пол.

Судороги недолго сотрясали его тело. Спустя минуту все было кончено. Трое людей, застыв смотрели на сморщенное, почерневшее лицо.

— Мама, — простонала Лера, позеленев и отступая.

— Он мертв? — спросил Олег.

— Сдох, — констатировала Лена с удовлетворением в голосе.

— И все? А разговоров-то было!

Издав булькающий звук, Лера зажала руками рот и метнулась к раскрытому окну.

— Ну естественно, — презрительно выдала ее соседка по комнате, — теперь ее тошнит.

Судя по звукам, именно так и обстояло дело.

В довершение всего дверь, ведущая на улицу с треском распахнулась и в помещение влетело пятеро вооруженных до зубов людей. Видимо, пять минут, отпущенных на ожидание, прошли.

Они остановились на пороге комнаты. Защелкали затворами оружия.

— Все в порядке, ребята, — сказал им Олег, — точнее, не совсем все, но стрелять не надо.

— Что это с ним? — один из охранников кивнул на труп.

— Помер, — пояснил другой, — удар его, что ли, стукнул. Вон, рожа какая черная.

— Удар, — согласился Олег, — ножом в сердце. Вы бы убрали здесь, ребята.

— А кто его так, а?

— Молчи, — высокий парень ткнул друга в бок.

— Она, — указал Олег на Лену.

Та полоснула его злобным взглядом, но все-таки осторожно отступила.

— А с ней что делать?

— Пусть убирается к дьяволу.

— А она не опасна? — охранник окинул Лену подозрительным взглядом, — что-то мне вид ее не нравится.

— Рожа какая-то опухшая, — отметил другой, — били ее, что ли?

— Ага, по роже, — вышел из себя Олег, — сказал уже, займитесь делом, хватит болтать.

Он шагнул к окну и подхватил Леру под руку:

— Все нормально?

Она, все еще бледно-зеленая, кивнула.

— Тогда пошли.

Снова кивнув, Лера сделала несколько шагов вперед по инерции, а потом обернулась:

— Скажите, а этот нож, он серебряный?

— Какой нож? Пошли, — потянул ее Олег.

Один из охранников понял, о чем спрашивает девушка и наклонился над трупом, приглядываясь к ножу.

— Похоже на серебро, — согласился он, — только зачем делать ножи из серебра? Слишком мягкий металл.

— Это столовый нож, — хмыкнула Лена, — там их полно.

Она махнула рукой в сторону шкафа.

— Серебряный нож, — кивнула Лера, — я так и знала.

— Да хоть золотой. Ты идешь или нет?

— Иду.

Олег наконец вывел ее во двор.

— Меня достала эта история, — сказал он с досадой, — ничего больше не хочу об этом слышать. Ни слова.

Лера прерывисто вздохнула.

— Я даже не успела у него спросить…

— От любопытства кошка сдохла, — наставительно произнес Олег, распахивая дверцу машины, — садись.

Лера не стала спорить и села. Потом, кое-что вспомнив, обернулась:

— А что с Ленкой будем делать?

— Ты знаешь, видал я твою Лену в гробу в белых тапочках, — заявил Олег сердито, — там ей самое место. Пусть пешком топает. Наплевать. Поехали.

Он сел на водительское место. Лера вновь вздохнула и достала сигарету.

Пуская дым в окно, девушка смотрела на трехэтажный дом до тех пор, пока он не скрылся из виду.

— Ты завтра учишься? — спросил Олег.

— Ага. И послезавтра тоже. Ой, я совсем забыла! — вытаращив глаза, Лера едва не проглотила сигарету, потом уронила ее на пол, — черт!

Хороша, нечего сказать. Уже полвторого ночи, а она ни словечка в курсовой не написала. А ведь завтра консультация.

— Выкинь сигарету, если пожара не хочешь, — посоветовал ей ее спутник.

Лера машинально нагнулась, подняла ее и выбросила в окно.

— Что случилось?

— Препод меня убьет.

— Хочешь, поговорю с ним на предмет уважительного отношения к студентам?

Лера взглянула на него и фыркнула. Потом рассмеялась.

— Это было бы забавно. Представляю себе его рожу.

Спустя минуту молчания Олег вновь задал вопрос:

— У тебя паспорт с собой?

— Нет. Он в общаге.

— Не страшно. Вынесешь его мне.

— А зачем?

— Без паспорта ничего не получится. Да это быстро, не волнуйся.

— Что? — она подскочила на месте, — я не хочу! Даже думать забудь! Не пойду в свидетели!

— В какие еще свидетели? — он притормозил, поворачиваясь к ней.

— Я в милицию не пойду, — твердо заявила Лера.

— Зачем в милицию? — у Олега был ошарашенный вид, — причем здесь милиция?

— А где еще показания дают?

— Какие показания?

— Насчет убийства, вот какие.

— Убийства? Какого убийства?

— Эй, — она посмотрела на него с тревогой, — у тебя как с головой? В порядке? Амнезия? Ленка ведь убила графа. Забыл?

— Ну убила и убила. Плакать по нему я не собираюсь. В милицию идти не нужно, в реку его и все дела.

— А паспорт зачем, если в реку?

— Паспорт не в реку, — он вздохнул, — ох, уморишь ты меня, честное слово. Паспорт для другого дела нужен. С убийством не связано, не волнуйся. Фу-у, — Олег с шумом выдохнул воздух из легких, — вот что. Сейчас вернешься к себе — и спать. Никакой милиции, никаких графов. Завтра после университета пойдем в загс.

— За… а… — Лера осеклась, — что?

— В загс, — по буквам повторил он, — знаешь, что это такое?

— Зачем?

— Другие слова знаешь? Зарегистрируем брак.

— С кем?

— Ох, ты всегда такая тупая? — отозвался он, — ты со мной, а я с тобой. Все понятно?

— Понятно. А я думала…

— Не надо, — искренне посоветовал ей Олег, — не надо думать. Только не сегодня. У меня уже голова болит от твоих выдумок.

Он остановил машину около общежития.

— Паспорт не забудь. Или лучше сбрось мне его сюда через окно, чтобы два раза не подниматься.

— Ладно, — пробормотала Лера, взявшись рукой за дверцу.

— Давай, топай.

— Пока, — с недоумением сказала она.

— Пока, пока.

Кинув на него взгляд, девушка вышла наружу, прикрыв дверцу. По ее глубокому разумению, мужчины, собирающиеся жениться, так себя не ведут. Она полминуты постояла рядом, потом вновь заглянула в машину.

— Олег.

— Ты еще здесь?

— Пока да. Можно вопрос один задам?

— Можно.

— А почему ты хочешь жениться?

— Пора, — отозвался он, поразмыслив, — сколько можно холостяком ходить. Нужно же когда-нибудь и жениться. Как ты думаешь?

— Я думаю, тебя по голове сильно стукнули, — сдавленным от смеха голосом отозвалась Лера.

— Сильно, — с сожалением признал он, — котик, ты пойдешь за паспортом?

— Побегу, — огрызнулась девушка.

— Так что стоишь?

— Ты какой-то странный, — пожала она плечами, — ни с того, ни с сего, просто можно сказать с бухты-барахты, бац — и пора жениться. А почему именно на мне?

— Не хочешь?

— Хочу, — отозвалась она мгновенно, — просто предупреждать надо заранее.

— Ага, значит хочешь, — засмеялся он, подходя к ней и взяв за плечи, — вот видишь, зачем тогда спрашивать? Почему я хочу на тебе жениться? Ну, во-первых, ты мне подходишь по характеру, во-вторых, меня вполне устраивает твоя внешность, а в-третьих, я тебя просто обожаю. Вот поэтому, — с этими словами он поцеловал ее в нос, — иди спать.

— Так точно, — захихикала Лера и развернувшись, направилась к дверям.

Все еще хихикая, она прошла мимо вахтерши, которая потеряла дар речи при ее появлении, поднялась наверх и полезла в сумку за ключами. Замужество — это очень серьезно, как всегда говорила мама. Видимо, она ошибалась. В самом деле, серьезней некуда. И предложение по всей форме сделано. Настоящий джентльмен, ничего не скажешь.

Найдя паспорт, Лера высунулась в окно в поисках своего будущего мужа. Он стоял точно под ним, на газоне.

— Олег? — спросила она, — лови. Видишь?

— Кидай, поймаю.

Это оказалось преувеличением. Поймать он, конечно, не поймал, но заметил место, куда упал паспорт. Подняв его, сдул невидимую пыль и грязь и сунул в карман.

— Да, Лер, — спохватился он, — размер пальца у тебя какой?

— Понятия не имею. А зачем тебе?

— Пошевели мозгами. Кольцо нужно заказывать или нет?

— А-а, — протянула она, — все равно не знаю. Могу измерить.

— Чем?

— Линейкой.

— Не надо, — предупредил он, — лучше скинь мне какое-нибудь кольцо. Или нет, не кидай, а то я тут до утра буду ползать. Лучше… — тут он задумался.

— Могу на ниточке спустить, — предложила Лера.

— Убиться можно, — прокомментировал он, — ладно, спускай.

Лера вернулась в комнату за требуемым. Кажется, в самом деле не шутит. Хотя, кто его знает. Шуточки у него такие, специфические. Шутничок. Пожалуй, она с ним намучается. А с другой стороны, это даже интересно. Весело, никогда не соскучишься.

— Люблю, целую, — помахал ей рукой Олег и отправился к машине.

Лера проводила его взглядом, не зная, как на это реагировать. Потом пожала плечами и развернулась. Точно, приколист.

Несмотря на позднее время, Лера долго не могла заснуть, слишком была взбудоражена. История сама по себе могла встряхнуть кого угодно, а тут еще предложение руки и сердца. Причем, свадьба завтра. Прямо-таки скоропостижно. А не слишком ли она торопится? Они ведь знакомы всего несколько дней. Хотя за это время произошло столько событий, что хватило бы и на два года.

Начиная дремать, девушка услышала, как в замке поворачивается ключ. Разумеется, сна как ни бывало. Лера села на постели, напряженная и встревоженная, но главным образом растерянная, не знающая, как себя вести в данной ситуации.

Открылась дверь и в комнату вошла Лена, сгибаясь под тяжестью сумки. Не взглянув в сторону соседки, она поставила свою ношу в угол и перевела дух.

Лера сидела, не зная, следует ли ей заговорить с соседкой, а если да, то о чем.

Наконец Лена добралась до стула и рухнула на него так, что тот протестующе заскрипел.

— Дай сигарету, — сказала она.

— Что? — не поняла Лера.

— Глухая? Сигарету дай, говорю.

— Ты же не куришь.

— Ты дашь сигарету или мне в ларек топать?

Девушка пожала плечами.

— Возьми сама, на подоконнике.

Соседка перебралась в указанное место, выудила сигарету из пачки, прикурила, затянулась и закашлялась.

— Дерьмо, — прокомментировала она, — дрянь редкостная.

Снова затянувшись, она проглотила дым и добавила:

— Так вроде легче.

Посмотрев на неподвижно сидящую Леру, она хмыкнула:

— Не дрейфь, ничего я с тобой не сделаю, хотя надо бы, за баллончик. И за эту мерзкую сумку. Еле доперла, думала, загнусь. Глупо все как-то получилось. Сама не знаю, что на меня нашло. Но этого гада я ненавижу.

— Какого гада?

— Олега твоего, вот какого! Смотри, наплачешься ты с ним.

— А это не твое дело.

— Да мне-то что, — Лена передернула плечами, — даже думать о нем не хочу. Меня он не интересует. Мне только непонятно, откуда ты Женьку знаешь.

— Я его не знаю, — поежилась Лера, — не знала и предпочла бы не знать совсем. Я сама до конца не понимаю, что это. Такое ощущение, что все это нереально. Словно, сон.

— Хорош сон, — фыркнула соседка, — кошмар, а не сон. Ты знаешь, кто он?

— Граф Корецкий.

— Граф — это побочный эффект. Он не граф, он… не человек.

Лера посмотрела на нее огромными глазами и поспешно натянула на плечи одеяло. На нее явственно повеяло холодом. Лена сказала то, о чем она думала уже давно.

— Он…

Лена проглотила последнее слово вместе с дымом, оно показалось ей особенно жутким. Затушив сигарету в пепельнице, она прислонилась к оконному переплету.

— Твои знакомства нельзя назвать приятными.

— Да ты на себя посмотри, — не смолчала Лера, — это вовсе не мой знакомый. Это твой знакомый. Кстати, где ты с ним познакомилась?

— В парке, — неохотно отозвалась та, — возвращалась вечером, страшно, темно, жуть пробирает, о маньяке вспомнила и видимо, недаром. Накликала. Смотрю, мужик стоит поодаль. Я попятилась, хотела завизжать и убежать, а он и говорит: «Не бойтесь». Ну, слово за слово… В общем, поговорили. Таким приятным казался, в гости пригласил, сказал, что на моей голове будет очаровательно смотреться бриллиантовая диадема. Я еще посмеялась, мол, где вы ее возьмете? А он: «Фамильные драгоценности. Хотите примерить?» Ну, я, естественно, хотела. Он и говорит: «Тогда приглашаю вас к себе». Я ему дала номер телефона, чтобы позвонил. Он позвонил, — Лена помолчала, смотря в противоположную стену, — как раз в тот день, когда Стас приходил, помнишь? Точнее, вечером. Ты заснула, а он позвонил. Говорит, спускайтесь, я жду. И еще условие поставил: либо сейчас, либо никогда. Я и решилась. Не каждый день бриллиантовые диадемы предлагают. Одеваться, конечно, пришлось наспех, так торопилась, что про все на свете позабыла.

Лера подавила смешок, припомнив собственные догадки относительно ее ухода. Лена снова замолчала, видимо, собираясь духом. Девушка не выдержала и спросила:

— И что?

— Да ничего, — с раздражением отозвалась соседка, — привел домой и совсем другую песню запел. Мол, диадему я получу, когда кое-что для него сделаю. Я подумала, что он в постель затащить меня хочет, в принципе, я не была против, знала, на что иду. Но он оригинальным оказался. Позвони, говорит, своей соседке, с которой в одной комнате живешь, и пригласи ее сюда, только обо мне ни слова. Такая досада взяла. Да что же это такое! Выходит, я ему нужна была для того, чтобы тебя заманить. Вот тут-то я и съехала с катушек. Обидно ведь, понимаешь? Тьфу, сволочь! Что он сделать хотел?

Лера помотала головой, похолодев и плотнее закутавшись в одеяло.

— Знаешь, даже думать об этом не хочу. Не желаю. Я только очень надеюсь, что это закончилось. Он умер? На самом деле умер?

— На самом деле, — процедила Лена сквозь зубы, — настоящий труп, не подкопаешься. Эти прихвостни Олеговы, чтоб ему пусто было, когда тащить его собрались, в скатерть его завернули. Рассыпаться начал. Вроде, снаружи все как обычно, а притронуться невозможно. В прах рассыпается. Мне дурно стало, и я сбежала.

Лера закрыла глаза, стараясь не слышать подробности. Она очень надеялась, что все точно закончилось и больше никогда не повторится. Что с завтрашнего дня для нее начнется обычная, нормальная жизнь. Безо всяких сюрпризов и кошмарных снов-воспоминаний.