1

Снова врагов, как блох на бродячей собаке, и непонятно, что с ними делать. И непонятно, что нам послали Темные боги на этот раз — имперскую элиту или обычные части. Вот повеселимся! Хотя веселья это не вызывало, на эмоциональном плане мысль о том, что на планету высаживается несколько миллионов вражеских солдат, скорее вызывала панику. Для меня, которого готовили воевать в условиях «меча и магии» такие армии просто за гранью — их невозможно прокормить, ими невозможно управлять они просто невозможны. А для технологической войны возможны столкновения и миллиардных армий, когда воюют между собой целые Звездные империи. Десять миллионов — десант на планету Х, пятьдесят — на планету Y, прочие точки соприкосновения с врагом еще сто пятьдесят миллионов. Атака на метрополию — двести миллионов, в резерве еще пара сотен. Плюс экипажи кораблей, плюс пустотные десантники, плюс мобилизационный резерв в обучении, для поддержки передовых сил. Потери в пару миллионов — бои малой интенсивности на линиях соприкосновения. Жуть. За что я и не люблю техов. Их железные подружки могут устроить такой Армагеддон, что никакому Темному властелину не снилось. И главное, не за какие-то принципы, богов или демонов, а ради ресурсов, рынков сбыта или политических интересов. Нет, я этого не понимаю. Хотя и вынужден участвовать в этом. И должен быть лучшим, если не хочу оказаться в списке потерь.

Первым делом я связался с командиром, который (прекрасное разнообразие!) был доступен. И не выказывал никакой паники. Много врагов — не мало, гонятся за ними не придется, сами придут. Главная проблема — где хоронить их будем? Подход Чжена мне понравился, ведь что изменилось для нас? Та-же партизанщина, только целей больше. Главное не подставляться под удар, укусили — убежали. Кстати, по мнению аналитиков СОП в этой волне на планету прибыли обычные, «серые» солдаты. С которыми воевать одно удовольствие. В общем, все хорошо, держите хвост пистолетом, воюйте, и вам зачтется. Главное, что бы аналитики не ошиблись, как это было со второй волной. А по поводу идей и целей — сами-сами! Высказал ему мысль по гиперлупу, он помолчал некоторое время — новых сообщений не высвечивалось на экране. После сказал, что мысль очень хорошая, но нам это не по зубам — мы качественно цель не отработаем, просто нарушим график движения на некоторое время и все. Здесь лучше пусть другие отработают. Я даже заскрипел зубами. Я, дерьмо такое, это все придумал, а у него на примете лучшие бойцы нарисовались! «И кто это такие, что лучше нас цель отработают?» — спросил его. Ответ отбил любые возражения: «Да вот. Спецназ Короны десантом на планету сбросили. Думаем проверить, насколько это крутые ребята».

Мое возмущение сдохло. С этими нашей команде точно не тягаться. Их десятилетиями учат и у каждой группы по несколько десятков, если не сотен операций за спиной. Если такие объявились на планете — имперцам крышка, рано или поздно. Нам, конечно, можно и в сторонке постоять, ожидая пока большие дяди всю работу сделают, но как-то это не по нутру. И своим ничего про десант не скажу — что бы не расслаблялись.

Прибывшим с очередной операции по минированию дорог бойцам я уже спокойно рассказал об изменении ситуации. Да, врагов стало больше, но качество этих, из новой волны, будет поплоше. Несколько миллионов Копий Тьмы даже Империя содержать не сможет. Как и несколько миллионов элитных бойцов. Обременительно это для экономики. Следовательно, предполагаем, что это простое пушечное мясо. Которое мы разделывали на отбивные уже неоднократно. А теперь занимаемся массовой постановкой мини-ПВО возле любых посадочных площадок в зоне нашей досягаемости. Просто так, в чистое поле, свои десантные боты враги сажать будут только в крайнем случае, а так нанесем им максимальный ущерб уже при посадке.

Решили — начали действовать. Пару дней мы растаскивали зенитные автоматы по ближайшим площадкам, где могли приземлиться враги. Оценить их эффективность было сложно, но искин убежища скрупулезно фиксировал все запуски ракет нашими агрегатами. К сожалению, безнаказанно заниматься этой деятельностью нам не дали — патрули конгеритов начали прочесывать возможные площадки для установки зенитных автоматов, и, хотя часто нарывались на наши противопехотные мины, изрядно нам мешали.

К сожалению, Флот Короны, засевший в поясе астероидов, помочь нам ничем не мог, его борьба с превосходящими силами противника и так вызывала у меня искреннее изумление — за короткое время они подавляющее превосходство конгеритов, а было их по количеству вымпелов в семь раз больше, а по тоннажу — в десять, смогли свести к приемлемому, один к трем! Как это удалось командующему флотом, я не представляю. Мало того, они продолжали бить врага, практически не неся потерь постоянно подтачивали его силы. К сожалению, похоже флот снова потерял контакт с Метрополией, так как он плотно сидел в обороне и никаких атак на врага извне спутниками СОП зафиксировано не было. Дерьмовая ситуация. Сейчас он треплет конгеритов, а завтра они снова пригонят сюда армаду кораблей и размажут его, как джем по бутерброду. Тоненьким слоем, в котором живых не останется, только искореженный металл с мерзлой органикой.

Контактируя с другими отрядами СОП, я постепенно начал понимать, кого принесли нам на голову Темные боги (в буквальном смысле). Обычная «серая» пехота, и очень много колонистов. Последнее меня немного смущало, нам вдалбливали в курсантские тупые головы — гражданские в войне не должны страдать, любые потери некомбатантов, в перспективе выходят боком. Случайные жертвы — может быть, объекты атаки — ни в коем случае. Что делать здесь? Товарищи объяснили мне, что в имперском обществе вообще нет понятия гражданский. Все воины, только колонисты самой низкой ступени, ниже, чем «серая» пехота. Но в любой момент обязаны по команде взять оружие и вступить в бой. Специально планировать операции против них может и не нужно, расходный материал для жрецов, но, если попадают под раздачу, можно не церемонится.

Хотя с другой стороны… Нужно посмотреть, чем там занимаются новые части имперцев.

Неделю повозившись с зенитными автоматами, поменяли тактику. Зенитки ставили по минимуму, только на основных трассах воздушного сообщения, основная волна десанта схлынула, а позиции автоматов после первой выпущенной ракеты накрывали аэрокосмические силы. Пользуясь преимуществом, враг смог часть своих кораблей держать на орбите, помогая по возможности наземным силам. Начали засыпать обычными противопехотными минами окрестности зон приземления врага, которые тот постепенно превращал в полноценные базы. И на патрулирование периметра командиры выгоняли своих солдат, где они и теряли свои конечности, становясь жертвами для алтарей или просто инвалидами.

Вторым аспектом минной войны стали дороги. При чем здесь стало важным уже не уничтожение всего конвоя, главное — уничтожить машины. Пригнав на планету до двух миллионов солдат и около пяти миллионов, колонистов враг столкнулся с тем, что ему просто не хватает автопарка. Много техники было уничтожено при первой атаке на планету, много впоследствии, в партизанской войне, а с собой конгериты везли машины по минимуму, рассчитывая поживиться трофеями. Глайдеры и прочую воздушную технику стали оберегать особо, слишком лихо их выбивали наши зенитные автоматы. Но и простой, колесной техники стало не хватать, по дорогам запылили (тут я малость приукрашиваю, мало на Ирме пыльных грунтовок) колонны солдат.

Единственное, что меня расстраивало — наиболее эффективной борьбой с врагом были именно мины. Никаких перестрелок, атак на укрепленные позиции! Мины и только мины. Минимум взаимодействия с врагом, максимум эффекта. И никакого шанса проверить в деле свою обретенную трансформу, которую я усиленно тренировал, и магические способности, тоже возросшие и особо мной тренируемые. Мне было стыдно перед личами-учителями, что я не могу полноценно, в бою проверить их подарки. Хотелось даже попытаться найти большую стаю тварей, посмотреть, на что я теперь способен, но удивительно — новая волна конгеритов начла сама уничтожать храмовых созданий. Видимо анархичность и слабая их управляемость мешала командованию. Тем более, что после отзыва поводырей, они атаковали все, что видят, в том числе и своих.

Хотелось чего-то большего, но ничего в голову пока не приходило. Хотя… стоит посмотреть, что мне скажет искин по поводы оружия массового поражения. Ведь одну из баз камикадзе накрыл чем-то серьезным. Нужно об этом подумать. Жалко планету гробить радионуклидами, но враги ее тоже не пожалеют, что уже показали нам, сбросив грязные бомбы на наши роботанки. Кстати, а как там они?

Залез в сводку по городу, в котором мы оставили танковую ловушку. Я полагал, что за прошедшее время их все выбьют, однако! Живы пока, если так можно сказать о технике. И дают прикурить! С высадкой новоприбывших войск враг опять начал активно прорываться к хранилищам ценностей. Свою элиту гробить верховный жрец не захотел, перестал атаковать город-ловушку, но тут появилась безотказная обычная пехота и их кинули в атаку. Волна за волной, вооруженные противотанковыми средствами солдаты Империи шли на убой. Наши хитрые танки, объединенные в командную сеть, действовали, пожалуй, разумнее, чем командиры конгеритов.

Вражеские солдаты, практически без поддержки техники, пытались пробиться к центру города. И рано или поздно они это сделают, постепенно уничтожая наши танки, но очень дорогой ценой. При всяком удобном случае машины стремились отрезать их от базового лагеря и уничтожить. На мой взгляд, проще было просто разрушить часть городских кварталов, пробить путь к нужным хранилищам, не оставив возможности танкам маневрировать и атаковать солдат из хитросплетений городских улиц. Почему-то командование вражеских сил так не поступило, оно предпочло гробить своих солдат, заставив их прорываться через практически нетронутые кварталы, где виртуозно прятались малые машины, нанося удар и уходя от возмездия. Естественно, их жгли, но за каждый уничтоженный роботанк солдатам приходилось платить очень дорого. Иногда в бой вступали средние танки, если позволял городской ландшафт. С ними справится конгериты могли только в борт или заднюю часть машины, которые те старались не подставлять. Если в бой шли тяжелые машины, конгеритам приходилось отступать, их средства ПТО просто не справлялись с броней этих машин. Тогда они вызывали воздушную поддержку, которая прилетала, как правило к тому моменту, когда танки уже уходили в свои укрытия. И эта карусель продолжалась сутками.

Искин показал мне и серьезный налет авиации врага, пехота уперлась в серьезный узел обороны и без поддержки с воздуха не могла продвинуться вперед. По появившимся воздушным судам с разных сторон ударили зенитные ракеты, уничтожив практически всю авиагруппу.

На мой взгляд, нужно было просто с орбиты нанести серию ударов, сметя городские кварталы начисто, а уже потом вводить на руины живую силу. Что-то врага останавливало от орбитальных бомбардировок. Сидя здесь, в центре управления базой, причину этого я понять не мог. Возможно все дело было в том, что силы конгеритов сковывал наш флот. Трудно сказать.

Полюбовавшись нарезкой действия нашей танковой группы в городе, я вышел освежиться и заодно подумать, чем заниматься нашей группе. Навстречу мне попался Церо, один из наших детей полка.

— Боец, просвети меня, город у которого мы сейчас воюем, я имею в виду большой, не эти Буки, как называется?

— Город, так и называется. А что?

— Да так, ничего, следуй по своим делам.

Вот ведь как! К чему придумывать название, город — он и есть Город. А я-то думал!

Сидя с искином я пытался выбрать наиболее серьезный удар по врагу. Со спец боеприпасами он меня обломал, есть они на складе, но использовать я их не могу. Уровня доступа не хватает. Ну, не очень-то и хотелось, придумаем как с врагом справиться без ваших супербомб.

Не придумав ничего сам созвал совещание, вдруг мои орлы что-то сообразят. Те тоже, кроме минирования дорог и окрестностей баз ничего из себя не выдавили. Решив приобщиться к высокому умы ирмитских СОП, я вызвал командира. Он тоже предложил минную войну как наиболее эффективный способ борьбы с врагом. Но посоветовал интересный способ борьбы. Есть оказывается такая мина — лепесток. Найти ее практически нереально, маскируется под фон. И толщина ее меньше пяти миллиметров. Никаких поражающих элементов, просто наступил — прощай ступня. Раскидать ее можно, где угодно, хоть на плацу вражеской базы. Выходит, боец утром освежиться, бах! И уже не боец, а инвалид, которого нужно отправить на орбиту, в госпиталь.

Я, после такого совета полез общаться с искином. Оказалось, что этих мин у нас несколько десятков тонн. Можно всю планету засеять. Да, мины, это наше все. Прикинув с помощью сети СОП ближайшие базы врага, мы затарившись «лепестками», отправились их засеивать. Можно было с байков, но это рискованно, кто знает, какая техника у них на дежурстве. Так что, загрузившись рюкзаком с минными кассетами отправился под «скрытом» засеивать «лепестками» территорию базы. Не став уничтожать охранение, я проник на базу, а потом, пользуясь отводом глаз начал опустошать кассету за кассетой, засеивая минами самые разные уголки. Конечно, после первых подрывов, конгериты попытаются провести разминирование основных путей передвижения солдат, но и на дороге в туалет тоже может оказаться мина. Или просто в кустах. Я понимаю, что большинство этих мин окажется разбросанными впустую, но страх посеют. Что уже очень хорошо.

Так по ночам, я, пользуясь скрытом извращался в высевании «лепестков». А кстати, время начало склоняться к осени и ночью уже стало прохладнее. Мне-то ничего, я по базам бегаю, а напарники подмерзают. В общем, довольно быстро мы перестали заниматься севом. Эта фишка работала хорошо, пока о ней никто не знал, но после эффективность пошла на спад.

Блин, самая противная часть длительной партизанской войны — все твои наработки очень скоро становятся понятными врагу, нужно изобретать что-то новое, а идей все меньше. Просто, от безысходности установили около одной из баз несколько автоматических минометов. Неожиданно, сработало на ура — автоматы выпустили весь свой боезапас, по вражеским солдатам, которые не понимали, что происходит откуда по ним стреляют и из чего. Похоже, с такой банальной штукой, как миномет, они не сталкивались. Действительно, на урбанистической планете, миномет нечто абсолютно ненужное. Там даже концепции такого оружия появиться не может. После этой удачи мы затаились, оповестили остальные группы СОП и начали готовить серьезную атаку на базы врага с помощью этого оружия. Несколько дней таскали на удобные позиции автоматические минометы, ставили рядом автозенитки, на всякий случай, усеивали подступы разными минами. Ставили автоматические пулеметы.

В этот раз мы работали совместно с остальными СОП-вскими отрядами, удар нанесли по всей планете сразу. После я наблюдал со спутников за результатами атаки, к сожалению, свои действия оценить не удалось — наш сектор был затянут сплошным облачным покровом, на поверхности шел затяжной дождь — приближался сезон дождей. Но в целом затея удалась. Врага пощипали знатно.

После этого всем пришлось на время уйти в подполье — враги начали всерьез искать базы сил сопротивления. Но все оставшиеся в живых были уже хорошо обученными бойцами, инстинктивно соблюдали маскировку и не охотились вблизи своей лежки. Но в целом, с начала осени я начал ощущать, что мне вдруг стало скучно. Да и бойцы мои несколько посмурнели, уже не так часто прикалывались друг над другом, реже улыбались, идеи типа «А пойдем, командир, подорвем что-нить, чтоб светло, как днем стало и все эти забегали, как тараканы», больше не предлагались. Нужно что-то делать, а что?

Если не знаешь, чем заняться — займись разведкой и анализом информации. А подчиненных займи любой, самой бессмысленной работой. Это вечное армейское правило, работает всегда и везде. Усталость выгоняет депрессивные мысли из головы, улучшает сон и аппетит. Чем бы мне занять своих гавриков? От минирования дорог они скоро выть начнут, значит нужно их занять чем-то иным. Даже не обязательно особо полезным.

Шарана я решил использовать в качестве преподавателя. Новичков и подростков загоняем в гипносон, пусть осваивают армейские премудрости. А он их будет экзаменовать и натаскивать в реале.

Шильда у нас интеллектуал… А займу как я его анализом операций сил СОП, проведенных с начала конфликта с целью выяснения интересных для нас в плане возможного тиражирования. Возможно, кто-то провернул операцию, которую мы могли бы повторить. Полезно? Безусловно. И не очень трудозатратно. Разве что перелопачивать доступные сводки, это, да. Закопаться можно. А Чача, тоже совсем не глупый малый, займется тем, что поработает со списком оружейных запасов нашей базы. Цель — найти способ уничтожения больших масс противника, без использования оружия массового поражения, к которому доступа у нас нет. Условно недалеко — в паре сотен километров от нас есть две крупных, на несколько десятков тысяч солдат, баз врага. Задача — найти оружие, которое поможет нам разом «помножить на ноль» эти силы.

А я пока займусь разведкой. Посмотрю, что там делают наши враги, чем они занимаются. Может натолкнет на дельные мысли. Пришлось просматривать реконструкцию действий конгеритов на планете, созданную по спутниковым съемкам. Третья волна начала высаживаться на Ирм около месяца назад, на карте появились обозначения мест высадки. В основном это происходило вблизи промышленных центров, горнодобывающих регионов. Там высадились практически все колонисты, 75–80 % от общего числа, которых, пожалуй, стоит называть трудовыми батальонами врага. Так как они были нацелены на восстановление промышленного потенциала планеты в интересах новых хозяев, и восстановления в первую очередь, военного производства. Остальные занялись разрушенной инфраструктурой, мостами, дорогами, портовыми сооружениями и посадочными полосами авиации. «Серые» охраняли эту массу, патрулировали дороги, охраняли нетронутые войной объекты инфраструктуры. Вот и цель номер один, сохранившиеся мосты, в первую очередь! Во вторую очередь, порты, их сами нашими силами уничтожить сложно, то почему бы не затопить транспортники, которые в них стоят? Усложнить им межконтинентальные перевозки и замусорить фарватеры — если это удастся, конечно. Да просто затопить эти огромные океанические суда — пусть произведенные на заводах и фабриках изделия м компоненты «варятся» в пределах одного материка, вдруг осложним им выпуск готовых продуктов. Нет, второе — склады, их еще очень много, на их охрану вместо элитных частей заступили простые пехотинцы, элита теперь — силы быстрого реагирования и противодиверсионные части, можно совершая быстрые атаки уничтожать накопленные армией Ирма вооружения и боеприпасы, стараясь не вступать в соприкосновения с элитными частями. Да и вообще, до портов нам далековато, придется делать временный лагерь около них. Пока их оставим на сладкое. Следующая цель — колонисты и предприятия, которые они восстанавливают. Тут стоит действовать расчетливо, дожидаться, когда производство будет близко к запуску или даже запущено, если это, к примеру производство взрывчатки. А потом уж гробить труды имперцев. Желательно, с большим шумом. Последняя, и самая трудная цель. Места базирования элитных частей. Они уже настороже, поняли, что «земля горит у них под ногами», образно говоря. Этим будем заниматься только если почувствуем, что стопроцентно можем их взять без потерь. Слишком опасные птички. И самое важное, нужно выбивать из-под ног врага промышленную базу, вернее, попытки ее создать. И имеющиеся у него технологические возможности — флаеры, машины, авиацию, аэрокосмические силы. Без нее даже Копье тьмы вынужденно будет передвигаться пешком. Как… Как простой «серый» батальон!

Таким образом. Вот навязчивое выражение! Начнем с мостов и складов. На складах мы уже ярко отметились, поэтому будем работать без изысков, проникли — подорвали. Может быть, раскидали мины рядом с местом подрыва. С мостами тоже пару раз засветились, но далеко и без демонстрации почерка. Кроме того, мины против техники врага — нужно снижать его подвижность любыми способами. Если уже сейчас он испытывает проблемы с перемещениями. Темные боги, посоветуюсь с искином!

Синий, приняв мою оперативную карту, слишком общую, без подробностей, выдал результат — наиболее существенный урон врагу сейчас мы можем нанести, уничтожая его технику. А вот я это не знал! Последнее время только этим и занимаемся! Достало уже минировать дороги и раскидывать зенитные автоматы! Приоритет складам ему тоже понравился, но упор стоит делать на склады со стрелковым оружием — конгериты будут перевооружать свою пехоту, нужно много качественного оружия, но скорее всего, они пока не дошли до решения уделить повышенное внимание именно этим хранилищам. Артсклады и прочее — во вторую очередь. Разве что, боеприпасы для штурмовых винтовок. Мосты пока малоактуальны, у врага нет необходимости в активных перевозках, все что нужно, взято при десантировании или «шагово» доступно. Тем более порты и океанские суда — до них руки еще дойдут, пока враги на это даже внимания не обращают. Предприятия, которые восстанавливают имперцы — трудно систематизируемый фактор. Слишком много деталей. Атаки на места сосредоточения элитных частей стоит избегать, исходя из подготовки отряда. Высока вероятность уничтожения личного состава.

Как там Чача ругался при случае? Дерьмовые слуги божьи? Снова заниматься минированием дорог и уничтожением флаеров? Как бы мы не старались делать это вдалеке от лежки, меняя алгоритм минирования, время и прочее, умный искин, типа нашего Синего быстро вскроет случайные повторы, проведет параллели и определит, откуда мы действуем. Заниматься такими делами мы уже точно не можем. Дав искину мои соображения, получил от него согласие. Да, есть высокая вероятность засветиться. Поскрипев мозгами, он остановился на складах вооружений и боеприпасов. Но рекомендовал обратить внимание на объекты, находящиеся в четырехстах плюс километрах от нашего логова — там, где не действовали другие группы СОП и достаточно далеко от нашей зоны охоты, можно сбит врага со следа, если он начал присматриваться к нашей группе.

Решив принять совместное творчество искина и биологического интеллекта за базу, мы занялись организацией промежуточной базы. Слишком далеко цели находились от нашего логова. Захватили с собой под тонну взрывчатки, разнообразные мины — куда нам без них! Оружие тоже прихватили с избытком, не хотелось бы «из-за отсутствия гвоздя»… Под пристальным надзором было два склада, один боеприпасов, с ним вопросов вообще не возникало, одна граната и взлетит на воздух несколько акров земли. Если нет подземных хранилищ, тогда гореть и взрываться будет долго. Второй склад, к нашему сожалению, был чисто оружейным. Винтовки, пулеметы, орудия. Сплошное железо, никакой взрывчатки. Нужно долго и вдумчиво минировать, чтобы уничтожить максимальное количество оружия. Поэтому придется заняться им в первую очередь.

Снова я уединился с искином разрабатывая схему минирования. Работа предстояла долгая, кропотливая, придется предварительно уничтожить охрану склада, при чем так, чтобы она не успела подать сигнала тревоги. Кроме того, искин смог запрограммировать один из миникомпьютеров обманывать «проверяющих», компьютер должен был довольно правдоподобно отвечать на вопросы имперского командования и правильно подавать рапорты о ситуации на складе. Все для того, чтобы дать нам побольше времени для размещения зарядов в нужных местах. Единственное, что не выдержала бы такая маскировка — прямой контакт с конгеритами, приехавшими на склад. Но это уже маловероятно, к чему проверять удаленный объект, до которого еще не дошли руки?

Описывать операцию не хочется. Она запомнилась мне исключительно скучной: ночью сняли посты охраны, потом смену караульных, по уже опробованной схеме. После этого я проник в здание, где оставались охранники склада, пистолетом и ножом упокоил тех, кто не спал и спящих. Занятие для мясника, а не солдата. Но что поделать? После этого присоединил к рации конгеритов имитатор, созданный нашим искином. Он взял на себя радиообмен со штабом, а мы занялись минированием склада. Нудной, но необходимой работой. Закончили работать со взрывчаткой и детонаторами спустя сутки после начала операции — склад был очень большим и, что приятно, капитальным, здания были сделаны из бетона. Единственный светлый момент во всей операции — подрыв, все бахнуло, бетонные конструкции подбросило вверх и уже в виде обломков уронило на содержимое, надежно похоронив запасы оружия ирмитской армии, при чем немалую его часть дополнительно изуродовало взрывной волной.

Работа важная, работа нужная, но повторять это мне категорически не хочется. Особенно учитывая то, что задачи я ставлю себе и нашей группе сам. Если бы занимался этим по приказу вышестоящего начальства, можно было бы поворчать на него, а так. Неинтересно, тем более что ворчат и ругаются в твой адрес. Да и еще одно соображение подкосило мои соображения по поводу такой работы. Ну уничтожили мы одно из сотен, а то и тысяч аналогичных хранилищ. Если до него сейчас не дошли руки имперцев, так они могли и совсем не дойти. Оружия на планете накопили море, уничтожив одну тысячную его, мы сильно повлияли на ход войны? Думаю, нет. В моей идее по поводу уничтожения складов образовалась огромная брешь, не выдержала идея столкновения с реальностью. Увы.

После этой операции я решил, что нам нужно отдохнуть. Мы завалились на временную лежку, привели себя в порядок, обиходили оружие. После каждый занялся тем, чем хотелось, что душа просила. Но без шума и привлечения внимания со стороны врагов. Я завалился на расстеленный плащ, наблюдая за звездами. Бойцы чем-то занимались рядом, приглядывая за нашими рекрутами и молодежью. Неожиданно, ко мне подошел Шильда и тоже стал рассматривать ночное небо.

— Ну и как, тебе понравилась наша операция с этим складом? — спросил я его?

— Ну как, сделали свое дело, уничтожили оружия, до хрена и чуть больше…

— А вот мне — нет. Нет у меня уверенности, что это хоть какой-то удар по врагу. Этих складов на планете масса. Уничтожение одного ничего не решает. Ошибся я при планировании. Нужно наносить удары по реальным целям, уничтожение которых нанесет весомый урон врагу. Но вот что и как? Неужели, минирование дорог и вообще, минная война — максимум, на что мы способны? Не верится. Нужно найти уязвимое место, слабое звено и ударить по нему. Но вот где оно, не знаю.

Шильда промолчал. Я чувствовал, что он согласен со мной, но решения вопроса у него тоже не было. Вот ведь зараза, масса возможностей благодаря запасам оружия нашей базы — а идей нет. Раньше даже не думал, что такое возможно, командиры, которые планировали операции были мудры и всегда знали, куда нужно бить врага, чтобы нанести ему максимальный урон. А вот сейчас я сам командир себе и не знаю, куда и как бить. Дерьмо, возможно и раньше наши начальники не всегда знали где уязвимая точка врага и часто отправляли нас на операции, которые высасывали из пальца лишь бы занять своих солдат боевой работой. Что бы они не начинали задумываться сами о том, как и зачем мы действуем? Не знаю, но догадываюсь, что такое было. Когда командиры планировали операции, которые реально не наносили врагу серьезного урона, но заполняли время, до того момента как они смогли сориентироваться и понять, каким образом нужно этого самого врага бить здесь и сейчас для того, чтобы нанести ему максимальный урон, не позволить перехватить стратегическую инициативу.

Повалявшись и понаблюдавши за звездным небом, где наш флот бился с конгеритами я пришел к выводу. Все-таки нужно бить по живой силе противника. Атаки на склады были бы актуальны, если бы их было мало и их уничтожение мешало врагу перевооружиться. А так… Уничтожили один — они возьмут оружие на другом. Значит придется, атаковать скопления пехоты на базах и поселения колонистов. Их имперцы не смогут заменить ничем.

Но склад боеприпасов мы все-таки решили посетить. При его взрыве хоть бабах получается гораздо более красивый. Снова вырезали охрану, и заминировали хранилища. Только тут я решил немного разнообразить обычный сценарий. Во-первых, не стали подрывать склад сразу, пусть он станет ловушкой для некоторого количества имперских воинов, которых погонят сюда разбираться с диверсией. Во-вторых, охрану я обезглавил и из их голов сложил перед зданием управления симпатичную такую пирамидку (темные должны оценить). Не слишком большую, в охранении было не более полутора сотен солдат и офицеров, до груди не доставала. Подождали реакции начальства. То пригнало сюда тревожную группу из роты пехотинцев. Командир ее, увидев мое творчество, вызвал начальство. Оно, наверное, памятуя о нашей выходке с подрывом другого склада с крупным начальством и копьем тьмы, отправило дознавателей со взводом элиты. Решив, что большего ждать не стоит, я подорвал наши мины совместно с хранилищем боеприпасов. Взрыв получился — мечта! Воронка на месте склада еще долго будет радовать оккупационную администрацию, если, конечно, мы не отправим ее на встречу с ее Темными повелителями раньше. Нет, положительно, уничтожать боеприпасы мне нравиться больше. Меньше возни с ними, а эффект! Я точно маньяк. Мне все больше нравятся эффектные взрывы.

После «командировки» мы отправились домой, на свою базу. По дороге я наконец смог оценить и насладиться местной осенью, небольшой отрезок дороги мы проделали по трассе, не смотря на риск обнаружения с орбиты, это было самым простым способом быстро покинуть место совершения диверсий. Слева от нас лес сохранял зеленую листву, разные оттенки зеленого проносились мимо нас, а справа — желтизна, красные листья, вплоть до оттенков коричневого ну и тоже, зеленые деревья. Это было очень впечатляюще, даже жалко было сворачивать под кроны деревьев, хотелось мчаться среди этого великолепия, вперед, забыв о времени и опасности. Хотелось, но чувство самосохранения сильнее.

Добравшись до нашей базы, я отправил бойцов отдыхать, а сам засел за работать с искином, нужно все-же посмотреть, какие последствия вызвали наши атаки на склады. О первом, где было оружия я нашел только небольшую сводку, переданную в сети конгеритов. Как я и предположил, он не интересовал их. Зато вторая акция произвела на имперцев огромное впечатление и даже не сам подрыв большого числа боеприпасов и не уничтожение более двухсот бойцов — их впечатлила сложенная из голов захватчиков пирамида. В разных подсетях противника шли бурные беседы поэтому поводу. Жрецы и командование оккупационных сил пытались разгадать символический смысл этого послания. Некоторые предполагали, что среди ирмитов возродились некие старые, полузабытые верования и теперь им предстоит стать свидетелями войны богов. Пришлые против местных. При чем, все признавали, что подобный акт поклонения возможен только темному пантеону, что значит, что война будет жесткой, бескомпромиссной, до уничтожения последнего из адептов. Что имперцам очень не нравилось, они-то знали, на что способны темные божества. Нужно подумать, можно ли из моей глупой выходки извлечь пользу. Подогреть спор конгеритских жрецов до уровня истерики, когда они начнут нервничать и делать ошибки.

Поразмышляв об этом, я отправился спать. Ночью меня не беспокоили личи, на что я надеялся. Хотелось получить совет по поводу моей собственной, маленькой войны с Темной Империей. Ведь они на стороне Ирма? Значит, с высоты своего опыта смогут подсказать, как эффективнее справляться с врагом. Но сегодня им было не до меня.

Утром я начал планировать атаку на базу противника, где сконцентрировалось около 20 тысяч «серых» солдат — пехоты Империи. Ради чего командование согнало их туда — не понятно. Небольшие группы солдат патрулировали местные дороги, некоторая часть охраняла лагерь поселенцев и их место работы, шахты по добыче руды и комбинат по ее переработке в марганцевый концентрат. Шахты почти не пострадали при атаке на планету, а вот с комбинатом придется конгеритам повозиться. И поработать с источниками энергии, электростанция, обеспечивающая производство, была разрушена основательно. Ну это даже лучше, есть масса возможностей атаковать конгеритов на разных этапах работы и охраны рабочих. С мыслью о том, что колонисты — гражданские я решил попрощаться. Да, сделка с совестью, но они работают на врага. В общем, страдать и испытывать муки совести буду после войны. Если доживу.

2

Тем временем в ближайших окрестностях Ирма кипела работа. Объединенный флот Короны занимался медленным, но уверенным уничтожением вражеского, который был больше, вроде бы мощнее, но силовые поля, защищавшие его корабли были слабее, как и оружие, а вычислительные комплексы, производящие расчеты атак и маневров уклонения — медленнее. Кроме того, командовал флотом Короны настоящий гений. Сам он себя таким не считал, полагал, что он нарушитель традиций флота, которого осудят другие адмиралы. Думал, что мог бы более удачно маневрировать своими силами, мог бы не осторожничать и разгромить до прибытия подкреплений флот Темной Империи. В общем, ошибок в своем управлении вверенными ему силами он видел много, и его это угнетало. Немного. По вечерам, перед сном. В остальное время он был железным адмиралом, готовым не задумываясь бросить в бой сотни кораблей и десятки тысяч подчиненных, для достижения своих целей. Война — это война, а он был настоящим сыном войны.

Его флот давил врага, атакуя его кинетическими снарядами, В нужный момент его истребители и легкие силы добивали корабли с просевшими защитными полями. И конгериты ничем ответить ему не могли — у них просто не было возможности создавать оружие из подручных материалов, им оставалось только одно — терпеть, нести потери и пытаться придумать адекватный ответ на действия Короны.

Сначала они собрали свой флот в единый кулак, совместив поля защиты. Потери сократились, но проблема была в том, что защита ордера улучшилась, вот только качественно прикрывать орбиту обитаемой планеты они уже не могли. И не могли прикрывать прибывающие транспорты с солдатами и переселенцами. Адмирал не преминул воспользоваться этой оплошностью, отправив в атаку на них свои легкие крейсера. Кроме того, когда враг собрал свои корабли в плотное построение, удары по защитным полям стали приходить гораздо более массированными — не нужно распыляться, бей в этот кулак своей шрапнелью, просаживай защиту кораблей, пусть их реакторы работают в запредельном режиме, рано или поздно пойдут в разнос, и их придется заглушить. Или они сами взорвутся, не потребуется другого оружия.

Адмиралы противостоящих ему сил не могли найти приемлемого решения. Все пути, которые они видели вели к неминуемому поражению. Можно было только растянуть агонию или добиться от метрополии поддержки. Но на столичной планете Темной империи никто не собирался помогать избиваемому флоту в отдаленной системе — власть имущие вдруг осознали, что их монополия на межзвездные полеты может быть нарушена, если Корона смогла создать портал на окраине той системы, почему бы ей не создать портал над столичной планетой? Впервые за столетия высшие иерархи темных храмов испытали страх, ведь раньше только они могли насылать свои флоты и десантные силы на отдаленные миры поглощая их, включая в свою империю. И что теперь? Теперь на орбите их планеты может появиться флот Короны Хаоса, который пугал их до дрожи. Особенно то, что враги были адептами Хаоса, силы, одинаково враждебной как светлым, так и темным богам. И одинаково благосклонной, о чем они не знали. Ведь Хаос… он так многогранен. Он и разрушитель, он и созидатель, ведь из него появляется упорядоченное. Но темные иерархи боялись его, и не зря, так как Корона давно хотела заглянуть к ним и принести возмездие. За многие грехи и проступки.

Адмирал Тиар не знал и не мог знать, что к его врагам подкрепление не подойдет. Его беспокоило, что он снова оторван от метрополии и то, что силы врага могут увеличиться, когда из Империи придут новые суда. Правда его терзал небольшой червячок сомнений — если конгериты восприняли всерьез атаку его сил, почему вместо современного флота они послали в атаку все это старье и малопригодные для боя чужие корабли? Может быть, все же у них нет доступных резервов? Возможно, они завязли в войне с другой цивилизацией или у них просто нет резервов? Думать об этом легко и приятно, но исходить стоит из самых негативных ожиданий, если ошибся, будешь приятно удивлен. Поэтому он заставлял своих капитанов надрываться, постоянно атакуя врага, стремясь максимально сократить его численность до прибытия к нему подкреплений. Он гонял пожелавших принять флотские специальности десантников так, как их не гоняли звери-инструкторы. Его специалисты и офицеры должны быть лучшими, и плевать, что ты вчера был танкистом, согласился перейти во флот, будь идеальным комендором! Подчиненные «вешались» и пищали, но все видели, что те-же требования он предъявлял к себе и к «белой кости» — кадровым офицерам флота.

Вечером, когда адмирал собирался отойти ко сну, его неожиданно вызвал командир ремонтников. Внутри Тьер вскипел, но встретил «мусорщика», как его называли в боевых частях (вообще к ремонтникам во флоте было двойственное отношение. Молодежь их слегка презирала, не бойцы, так, придаток к боевым кораблям. Опытные капитаны их уважали и привечали. Ремонтники могли в сжатые сроки привести измочаленные в боях корабли в боеспособное состояние, опытные ремонтники были на вес золота, они были способны в кратчайшие сроки помочь переконфигурировать боевые корабли под текущую задачу. А это дорого стоит).

— Ну что у вас, командор?

— Мой адмирал! Выполняя поставленную вами задачу, мы с высокой вероятностью смогли идентифицировать семнадцать систем, занятых конгеритами. Разрешите доложить?

— Да, мой друг, это очень интересно и очень важно! Докладывайте.

— Часть информации мы смогли извлечь из навигационных компьютеров кораблей, которые конгериты послали в атаку на наш ордер. Действительно, их память пытались обнулить, но не слишком успешно. Да и не старались особо, в этой вселенной невозможны сверхсветовые перемещения, и имперцы решили, что в памяти захваченных кораблей иных рас нет галактических координат своих систем. Однако их навигация в своей системе привязывалась к звездам, относительно неподвижным. Поэтому мы смогли определить их координаты, по-видимому с этих планет звездному небу. В одном случае мы смогли привязаться по школьной программе, которая сохранилась на компьютере одного из членов экипажа. Тот-же принцип. И последний случай, тут мы предполагаем, что дело идет о метрополии Темной империи. Один из капитанов кораблей использовал в украшении каюты симуляцию звездного неба. В силу того, что это был капитан одного из устаревших линкоров, мы полагаем, что это — координаты материнской системы Империи. У меня все.

— Вот-же долбанные силы! У нас такие сведения, и мы никак не можем передать их на Родину! Ведь мы почти решили проблему перемещения между системами в этой оттраханной вселенной! И можем заглянуть в гости к конгеритам! Я в бешенстве, если ты не понял это, командор!

— Адмирал, позвольте еще отнять у Вас немного времени. Мои ребята, конечно, не гении-истребители и не специалисты эскадренных боев. Но мне кажется, мы смогли разобраться, как имперцы блокируют порталы.

— Я сейчас порву тебя на сотню маленьких мусорщиков, если ты не перестанешь тянуть из меня жилы!

— В общем, у них есть вот такой корабль (командор показал голографическую модель), на котором находится большой жертвенник, где постоянно льется кровь. Этот алтарь создает постоянные микроколебания континуума, которые сбивают настройку порталистов. Нам просто нужно уничтожить его и связь восстановится. Это наши предположения. Мы смогли определить это анализируя переписку жрецов на кораблях вражеской эскадры…

— Все, командор, все ваши данные скидываете на мой адрес в сети. Завтра начнем проверять ваши выводы. Если вы правы, то вас ждет звание грандадмирала ремонтников, если такое существует. Если нет — я попытаюсь его пробить! Главного мусорщика Короны! Все, аудиенция окончена! А я ведь собирался поспать, демоны тебя дери!

Главный мусорщик покинул адмирала, а адмирал покинул свою каюту. Ему сегодня так много предстоит сделать! И все по вине этого сукиного сына, очень умного, везучего сукиного сына! Придется найти во вражеском ордере этот корабль врага, который запирает возможность пробиться Транспортной Гильдии сюда. И уничтожить его. Хотя, он заранее предполагал, это будет крайне сложно, вкусное содержимое ореха скрыто всем вражеским ордером, его будут защищать до конца. Но нужно свежим взглядом посмотреть на построение имперского флота, оценить свои действия в свете нового знания!

* * *

Подумав и пообщавшись с Синим, я пришел к выводу, атаковать базу пехоты врага и поселение колонистов мы снова будем автоматическими устройствами, минометами, автоматическими пулеметами, ракетными установками, прикрывая все это автоПВО и минами. Просто используя наше стрелковое оружие, мы способны сделать только «пук», а не атаку на врага. Нас слишком мало для прямой атаки.

Сначала мы с искином разметили позиции для расположения ударных средств. После определили подходящее расположение для средств прикрытия. Потом разметили расположение минных полей. Определившись с требуемым временем на организацию атаки, я снова «поскучнел». Минимум неделя на все. Снова ударный труд ради пары часов боя. При чем боя бесконтактного. Мне бы радоваться этому, мы не подвергаемся опасности, но минная война меня уже достала. Снова я ощутил, что мне не достает простого боя, где противник рядом с тобой, простой меч против его оружия. Или моя «простая трансформа» против врага с его оружием. Но это мои тараканы в голове. Хотя трансформу необходимо проверить в бою. К сожалению, поработав с Бурсой над доспехами, мы пришли к выводу, что под трансформу они не подходят категорически. Что, в общем и следовало ожидать — в большинстве своем бойцы гвардии и тяжелой пехоты либо вообще обходились без доспехов, либо имели второй комплект.

Распланировав свои действия, я посвятил своих бойцов в план. Ожидал, что они возмутятся, что я предлагаю, атаковать простых колонистов, но они это восприняли как само собой разумеющееся. Для них рабочая скотина врага была вполне приемлемой целью. Ну если это так для ирмитов, почему я должен относиться к этому по-другому? В конце концов враг, пришедший на нашу землю (и для меня нашу, я уже стал ее так воспринимать) может быть одет в любую форму. В синюю спецподразделений, серую пехотную или черную трудовых подразделений. Тем более, что там нет стариков, детей и женщин, здоровые мужики по каким-то причинам, не призванные в армию. И, кстати, обязанные взять в руки оружие при необходимости. Те-же армейцы, только из трудовых батальонов. И уничтожать мы их будем также как обычных солдат.

Разобравшись с планированием, мы приступили к претворению в жизнь своего плана атаки на базу. Плюнув на возраст, я привлек к операции всех бойцов нашей группы, вплоть до «мокрого носа», как иногда поддразнивали Юмо, единственное существо женского пола среди нас. Условно женского пола — до женщины ей еще расти и расти. Но таскать на своем байке узлы автоматических орудий она может ничуть не хуже, чем взрослые особи противоположного пола. Кстати, эти взрослые особи иногда вели себя более глупо, чем эта десятилетняя девочка. Которой впору играть с плюшевыми медвежатами и в самом крайнем случае, носить на себе шлем с кошачьими ушками, который я видел на вывеске в городке байкеров. Кстати, при случае стоит туда заглянуть и найти ей такой, девочка будет счастлива. Уверен на сто процентов. Ну а пока ей придется возить на своем байке узлы автоматических минометов и помогать при сборке оружия, там, где не требуется сила, где нужно просто соединять один разъем с другим.

Постепенно, вдесятером, мы перетащили из убежища нужные для атаки на базу устройства, собрали их в действующие механизмы, обустроили их, засеяв подходы минами и даже сообщили командованию СОП, что планируем делать. Командование одобрило наши действия, так как другие отряды тоже планировали подобные операции. Единственное, они предложили отложить начало на два дня, чтобы все выступили одним фронтом, и имперцы не смогли подготовиться к нашей атаке. Эти два дня мы потратили на дополнительное минирование подходов к нашим автоматам и размещение дополнительных атакующих средств. Много — не мало.

Утром, в неприятный дождливый день — сезон уже начался, прошла общая команда на атаку. Естественно, первыми начали бой наши минометы. Мины с хлопками вышибных зарядов и противным визжанием устремились к казармам пехоты и общежитиям трудовиков. В расположении началась суматоха, или даже паника, никто не понимал, что происходит, смерть валится им на головы, а офицеры ничего не могут сказать, внятных команд просто не следовало. Автоматические минометы отстреляли первую часть своего боезапаса. Командиры имперцев понемногу начали приводить в порядок свои силы, строить подчинённых на плацу. Колонистов тоже построили, ведь ими командовали те же офицеры, что и «серыми». В этот момент по выстроившимся на плацу врагам ударила вторая серия мин. На мой взгляд, она нанесла даже больший урон, чем первая. Ряды врагов снова расстроились, а тем временем с визгом мины продолжили падать на конгеритов. Штаб части вызывал помощь, просил о привлечении элитных частей, которые умели бороться с подобными атаками. Ему отвечали, что атаковали не только его, и пока придется обходиться наличными средствами. То есть, атаковать огневые точки врага силами пехоты, которая находилась в его распоряжении. Прекрасный вариант для нас! Серые части выдвинулись к местам расположения минометов, которые уже расстреляли свой боезапас. Естественно, нарвались на мины, которыми мы их прикрывали. Это внесло дополнительную неразбериху в их действия. Однако имперские офицеры были приучены всегда и точно и четко исполнять команды вышестоящих штабов. Мины мешают продвигаться к цели? Пусть впереди пойдут колонисты, ценность которых даже меньше ценности серой пехоты. И их погнали на разминирование своими телами. Тем пришлось это делать. Так как стоимость отказа — алтарь. Вслед за отрядами трудовой армии шли пехотинцы. И достигнув нужного рубежа по первым и вторым ударили тяжелые автоматические пулеметы. Колонистов, используемых в качестве передовых сил порвало в клочья — хоронить, даже при желании, было нечего. Одни ошметки. Серым, которые шли за ними досталось не меньше, тяжелые пулеметные пули пробивали строй конгеритов навылет, практически не снижая скорости. Имперским войскам пришлось залечь и ползком уходить из зоны обстрела. После этого командующий базы отправил еще одно истерическое сообщение в штаб. А что он мог сделать, если аналогичная ситуация сложилась еще на нескольких десятках баз? От него потребовали не смотря на потери атаковать огневые точки врага. И командиру базы пришлось отправлять под огонь пулеметов волнами одно подразделение за другим. Это было еще тем зрелищем, даже нам, привыкшим за эти полгода к крови и смерти было не по себе. Видеть, как командиры гонят пехотинцев как стадо на убой, а те безропотно идут на смерть. Тяжелая картина.

В итоге наши пулеметы расстреляли свой боезапас минные поля были разминированы самым варварским способом — атакующими солдатами. Потери врага были ужасающими, но в итоге их ждали всего-навсего, автоматические пулеметы, минометы, зенитные установки, которые сегодня не дождались своих целей — имперское командование не стало тратить важный ресурс на уничтожение наших железных друзей. Естественно, при попытке демонтировать автоматические установки, они самоподрывались. Так что имперцы не получили даже символического вознаграждения за свои усилия. Думаю, в следующий раз они плюнут на наши установки, рассосутся по щелям, переживая минометный налет, а в их сторону даже не станут выдвигаться. Себе дороже.

Да и не факт, что этот следующий раз наступит, нам придется придумывать новые способы нанести им урон. Пока мне в голову ничего не приходило, но что-то придется выдумать.

После скоординированной атаки на базы пехоты и колонистов мы на недельку снизили свою активность, так как воздушные разведчики активность резко подняли. Кое-где флаеры влетали в зону действия разбросанных нами зенитных автоматов и те их ссаживали с неба, но это было нечасто. Правда каждый раз вызывало дополнительный всплеск активности — прилетали аэрокосмичекие истребители, уничтожали активировавшийся автомат, высылались солдаты для прочесывания места его расположения. Иногда подрывались на минах. Потом имперцы перестали высылать поисковые группы, до них дошло, что искать там людей бессмысленно. Постепенно активность воздушной разведки стала сходить на нет. Если за нами и следи глаза с орбиты, вряд ли они могли заметить что-то лишнее, даже в моменты наших активных операций мы старались не высовываться из-под маскировавшего наши передвижения леса.

Мы провели это время, не высовывая носа из башей базы, наверху было холодно, мокро и противно — сезон дождей. Если дождь и прекращался, то на пару тройку часов. Плюс ветер. Не самая приятная погода, даже если ты в комбезе — влага всегда найдет щелочку, чтобы просочиться и испортить удовольствие от прогулки по осеннему лесу. Единственное, что меня радовало, сезон дождей здесь не долог, около месяца, потом начинается местная ветренная и практически бесснежная зима месяца на полтора, а уже за ней — весна, оживление природы, птички, поющие в ветвях и прочие радости жизни. Хорошо еще то, что леса этой климатической зоны не теряли листву на зиму. Можно партизанить. Хотя, с другой стороны, можно было бы сделать и перерыв. Не то что мы сильно перетрудились, но определенное напряжение накопилось.

Пока мы зависли на базе, мои подчиненные гоняли пополнение и наших детей полка. Я общался с Синим и руководством, анализировал чужие операции, размышлял, какие пакости можно еще устроить имперцам. Иногда вылезал на поверхность подышать свежим воздухом. Подумать. Речушка, на которую выходил используемый нами вход на базу вышла из берегов, полностью залила галечный пляжи и вода плескалась прямо у входа, едва не заливая колеса наших байков. Не слишком хорошая погода для хранения техники под открытым небом — нет, дожди на них не изливали свои струи, но морось покрывала их полностью. Хотя бойцы уверили меня, что заржаветь там нечему, все что можно сделано из материалов, не поддающихся коррозии.

Погода плохо влияла на всех нас. Сидя под землей, в тепле и при искусственном освещении мы не должны были ощущать ее воздействие, но каким-то образом чувствовали. Помогала физическая активность, работа и просмотр фильмов из собрания базы. На этот раз бойцы не зацикливались на фильмах о красотах Поливерсума, смотрели комедии и, как не странно, мультики. Сначала наши воспитанники заподозрили нас в том, что мы намекаем таким образом на их возраст, но мы не обращали на это внимание. Хотелось отдыха, передышки. А мультфильмы только на первый взгляд детский жанр, там много намеков таких, которые ребенок не поймет, а взрослый посмеется.

Отдых. И никаких новых идей. Чжен тоже не помогал, говорил, что я сам должен думать и принимать ответственность за свои решения, иначе из меня никогда не вырастет толковый командир. По-моему, он тоже находился в бесплодном поиске, начальству тоже было сложно постоянно изобретать что-то новое. Последняя атака на базы конгеритов удалась. Потери врага оценить было сложно, но по прикидкам искинов, они составляли дор полумиллиона солдат и колонистов. Только на базе, которую атаковали мы потери врага составляли порядка пятнадцати тысяч. Возможно, искины и преуменьшили эффективность атаки СОП. Может быть.

Наблюдать со спутника за действиями имперцев в нашем регионе было невозможно — обложная облачность не позволяла разглядеть ничего внизу, но наблюдая за другими регионами я представил себе приблизительную картину того, что делали имперцы. Уцелевшие трудовики работали, пытаясь реанимировать промышленность Ирма. Пехота их охраняла, хотя иногда их охрана больше походила на действие конвоя. Спецподразделения растворились в море привезенных на планету обычных частей. Чем занимались они — трудно сказать. Наблюдая за действием врага в более высоких широтах, где уже наступила зима, я с удивлением обнаружил, что солдат и рабочих привезли на планету без теплой одежды. Совсем. Ближе к полярному кругу можно было наблюдать множество просто замерзших имперцев. Выставили караул, пришли со сменой, а там уже замерзшие трупы. Видимо, еще более частыми были обморожения, после которых живая сила врага превращалась в обузу. В мясо для алтарей. Кое-где простые солдаты и рабочие начали возмущаться, отказываясь выходить на мороз, понимая, чем это грозит им. Офицеры старались бороться с этим, кое где даже расстреливали возмущающихся. В других местах, если это было возможно, устраивали экспедиции в ближайшие поселения в поисках теплой одежды. Имперские силы на севере континента превратились оборванцев, закутанных в тряпье. Или в мародеров, одетых кто во что горазд. Похоже мороз неплохо действовал против врага за нас. Быстро уничтожая врагов или превращая их в банды, без намека на дисциплину. Кроме мороза за имперцев взялся еще один противник — голод. Командование сил вторжения не озаботилось достаточным количеством припасов. Наверное, они ожидали захватить их на планете, и захватили. Но проблемы с логистикой, где-то продовольствия было много, а где-то — только небольшие запасы в магазинах. Пока работала планетарная система распределения и торговли, все было хорошо, торговцы заказывали нужные товары, транспортные компании их развозили, а когда все рухнуло, и те торговцы с транспортниками были убиты, нужно строить свою систему распределения продуктов. К чему имперцы были не готовы. Кое где они дошли до каннибализма, со спутников можно было разглядеть, как по ночам к местам, где складировались трупы замерзших или погибших от голода пробирались люди, замотанные в тряпье, и разделывали их. Таким образом у нас наметились новые цели. Продовольственные склады.

Посмотрев совместно с Синим нашу оперативную зону, я ничего подходящего не нашел. Особенно если учитывать то, что нам бы стоило действовать значительно севернее нашей базы. С этими мыслями я решил пообщаться с командиром. Тот сказал, что идея хорошая и уже посетила многие светлые умы. Перебазироваться севернее нам не стоит, там есть кому поработать, а вот уничтожить склад стратегического резерва западнее от нас, в 400 километрах — самое то. Тем более, что он находится в лесной зоне, в которой мы привыкли работать. Так что действуйте!

Я обрадовал этим своих орлов и одну маленькую орлицу. Которая мало кушала и поэтому не успела вырасти! Чем ее глубоко уязвил, но мне нужно было поднять настроение остальной части команды, так что пришлось над «орлицей» слегка пошутить. Тем более, что после этого я пообещал, что после операции обязательно достану ей шлем с кошачьими ушками. Видел я такой в магазине, где мы амуницию для байков брали. Придется туда смотаться. Прикинув размеры хранилища продовольствия и наши возможности, понял, что нужно делать промежуточную стоянку. Нужно везти с собой массу взрывчатки, термитные заряды, разнообразные любимые мною мины.

Прикинув необходимый объем перевозок, я понял, что до промежуточного лагеря нужно летать дважды. Сначала забросили самое необходимое, боеприпасы, палатки (мы же не хотим мерзнуть, не спать и терять эффективность в атаке?), часть зарядов. На месте оставили Бурсу с приказом — приготовить палатки к использованию. Затем мотались за подрывными и термическими зарядами, минами, автоматическими зенитками и пулеметами. Решили обойтись без минометов, по моим прикидкам они здесь лишние, сначала мы вырежем охранение склада, затем его заминируем и отправимся домой. Такой вот нехитрый план.

Выйдя на позицию для наблюдения, я понял, что ждет нас крепкий орешек. Во-первых, имперцы в охранение выставили элиту. Противник сложный, но не слишком. Справимся. Во-вторых, к складу постоянно прибывали под погрузку грузовики. И по моим наблюдениям, этот процесс не прекращался и ночью. Нужно как-то с этим разобраться, не привлекая особого внимания, прервать поток машин на время нашего уничтожения охраны и минирования склада. Следовательно, нужно устроить проблемы на трассе. Банальные, минирование не особо плотное, просто забить трасу поврежденными грузовиками. При этом, не привлекая большого внимания к складу. Придется еще раз слетать к Синему, чтобы он снова сделал нам устройство, которое сможет обмануть связистов империи. Выдавая ответы, что на складе все хорошо, охрана бдит, а минирование на трассе ирмиты устроили от безнадежности — на склад проникнуть не могут, вот хоть так решили нам помешать хоть так помешать. Тревожная группа на поиски врага уже отправлена.

Следующей ночью решил провести операцию. Отличием от других было то, что я пошел к охране в трансформе. Своих бойцов я уже приучил к своей второй ипостаси. Пока это их смущало, видеть такую образину, но уже не слишком. Зато плюсов было много, в ней я теперь, после множества тренировок очень ловок и быстр. Она не мешает мне применять магию. И огнестрельное оружие мне должно, по моим соображениям причинять гораздо меньший ущерб. В общем, начали!

Сначала наши снайперы сняли караулы, которые располагались на открытой местности. Потом я ворвался внутрь охраняемого пространства, орудуя когтями и перемещаясь по крышам зданий, или прыгая по обезьяньи от стены к стене, цепляясь за них когтями. Описывать свои действия я не буду, это было довольно неприятное зрелище. Зверь, наделенный умом и обученный воевать. Очень быстрый, ловкий и смертоносный. Имперской элите ничего не светило. А я опробовал свою трансформу в бою. После этого я занялся караульным помещением, благо в двери мог пройти. Удар лапой и дежурный на проходной лежит в луже крови, бодрствующая смена? Несколько взмахов лап, и смена мертвая. Спящая смена успела проснуться, но даже не успела натянуть форму. Проблемой было помещение штаба. В трансформе я слишком неуклюжий, а радиотехнику нам нужно сохранить. Тут все решили мои бойцы, бросив в помещение шашку с раздражающим газом. Гадость — страшная, находиться в задымленном помещении этим реагентом невозможно, даже зная, что за его пределами тебя ждет смерть. В общем, как тараканы они полезли из штабного помещения и как тараканов их уничтожили мои бойцы. С охраной было покончено. Я скинул боевую шкуру и одел форму. Конечно, обретение полноценной трансформы — радость великая, но постоянно одеваться-раздеваться! Вечно нам все не нравиться. То отсутствие боевой шкуры, а теперь то, что нельзя в ней форму носить. Зажрался ты, Вик!

Уничтожив охрану, а это более трехсот человек, мы разбежались по территории склада, минируя его, где, ставя разрывные заряды, а где — зажигательные. Много пришлось разлить специальной жидкости, химия жуткая, но горит даже под водой. Тем временем коробочка Синего информировала командование, что все здесь хорошо, служба несется и враг не пройдет. В процессе выяснилось, что зарядов нужно больше, но у нас с собою было, привезли дополнительные. Кроме того, использовали горючее для техники, которое в небольших количествах завезли имперцы. Хотелось заложить заряды так, чтобы прилетела имперская проверка, разбираться, что и как произошло и накрыть склад вместе с ней. Но увы, не успеет разгореться, и нам в первую очередь сжечь максимум продуктов, а вражеские проверки — дело десятое. С чувством выполненного долга, мы добрались до своих байков, отлетели на пару километров и Катци, один из наших рекрутов, выигравший в каком-то мелочном пари, нажал на кнопку подрыва. Над хранилищем стратегических запасов дымный султан разрывов, загорелись термитные заряды, расплескав жидкий огонь по залежам продуктов, но в первые минуты они не так зрелищны. Вот спустя некоторое время, когда пожар разойдется, будет совсем другое дело. Но нас тут уже не будет. Мы свое дело сделали. И хорошо сделали!

Прибыв во временный лагерь, мы прикинули, а стоит ли здесь оставаться? Вроде выбрали все, что могли, палатки и бытовые прибамбасы особо не нужны. Найдут лагерь, да и пусть, раскидаем мины рядом, что остались. Пусть обследуют наше покинутое гнездо. Нам не жалко, мин хватит на всех! А нам хочется домой, пусть и придется для этого еще несколько часов провести на байках. Жаль только, не хватило бойцов, могли бы еще и на дороге к хранилищу устроить врагам веселую жизнь. Хотя нет, мы специалисты по веселой смерти.

Домой, на базу прибыли к четырем утра, хотя утром и не пахло — зима, на носу, сезон дождей завершается. Я завалился спать даже, не приняв душ, хотя стоило бы, в трансформе я весь измазался в крови и прочем. Но сил не было.

Утром полез смотреть сводку действий сил СОП. Нашей операции там даже не было! Попытался выйти на командира, но мне ответил Тарос. Все нормально, просто наши действия пока не вошли в сводку, пока не известно, какой ущерб мы нанесли. Склады еще горят. И их пытаются потушить, регулярно натыкаясь на ваши мины. В общем, все хорошо, ждите реакции штаба.

Подумав, я решил ждать реакции лежа и во сне. Как-то этот рейд вымотал меня. А теперь снова можно отдохнуть, переждать всплеск активности вражеской авиаразведки. Мы свое дело сделали, можно отдохнуть.

— Ты считаешь, что можешь отдохнуть? — в мой сон ворвался подавляющий голос Черепа, — я думаю, ты ошибаешься! — если бы я слышал этот голос ушами, то наверное бы оглох. Он гудел, как будто я попал внутрь колокола, по которому ударили кузнечным молотом.

— Глупо убивать простых солдат. Даже жрецов убивать бессмысленно. Нужно уничтожать алтари!

— Я готов, но не знаю, где они. Да и не знаю как, слышал, что алтарь простым оружием не уничтожить!

— Глупости. Со старым, придется повозиться, но откуда здесь старые алтари? А по поводу не знаю. Смотри! — перед моими глазами раскинулась карта обоих полушарий планеты, сначала как две половинки глобуса, а затем, подстроившись под привычное мне восприятие в виде плоской проекции.

— Но как я буду уничтожать алтари под водой! — значительная часть их располагалась в морях, озерах и океанах.

— А-а-а, это я старую карту наложил, ту, которая была раньше… Неважно, вот смотри сегодняшнюю.

— Ясно. Буду уничтожать. Только что командованию скажу.

— Ну наплетешь им что-нибудь. Что твои командиры из Хаоса на тебя вышли и приказали алтари уничтожать, так наибольший урон конгеритам нанесешь. Последнее — чистая правда.

— А я, проснувшись ее не забуду?

— Не забудешь. Я ее так тебе в мозгах выжгу — никогда не забудешь! Хех, хе-хе!. Ну давай, спи-отдыхай, поработать придется много и серьезно. Отработаешь мои подарки.

Мне показалось, что я проснулся сразу после нашей беседы. А может так оно и было, весь в поту, в состоянии крайней тревоги. Вызвал на экран карту планеты и в памяти крайне четко всплыли красные оспины алтарей. Я видел их, они накладывались на карту, как некий второй слой реальности. Чем ярче красная точка — тем мощнее алтарь, больше жертв принял. И вблизи у меня… Есть пяток. Придется мне складывать на время свое командирство, думаю, назначу Чачу временно исполняющим, придется заняться алтарями. Череп дядька серьезный, если решил, что для победы это более важное дело — значит так оно и есть.

Вызвал Чачу, объяснил ему ситуацию. Дескать на меня вышли мои командиры из Хаоса, приказали уничтожать алтари, что для победы это не менее важно, чем уничтожать живую силу, технику и склады. Пока этим займусь сам, а вам нужно действовать как раньше, минирование дорог, на продсклады пока не лезьте, слишком серьезное дело и еще дней пять не высовывайтесь, есть возможность попалиться. Я уезжаю ненадолго, дней на десять, разведать обстановку вокруг алтарей, прикинуть, как их атаковать. Сам на рожон не полезу, так что ждите, через полторы недели буду. Собрал необходимые, на мой взгляд вещи, оружие — автомат и плазму, боеприпасы. Естественно, мины и взрывчатку. Пару выстрелов ПЗРК. Продукты, спальник, хозяйственные мелочи. Запас топлива, на всякий случай, чтобы не рыскать на последних каплях в поисках заправки, насос — не хочется изгаляться, добывая его из подземных танков на обесточенных заправочных станциях. Пару запасных комбезов — вдруг придется срочно накидывать шкуру и основной изорву. Доспех, пригодится. Вроде все.

Пока собирался, народ смотрел на меня молча, как на бойца, уходящего на смерть. Хотелось им сказать: люди, одумайтесь, вы все сошли с ума, ну не полезу я в мышеловку, не буду излишне рисковать собой!

— А если там будут толпы жрецов? — спросила Юмо, шмыгнув носом.

— Вернусь назад, будем думать, как с ними справиться без лишнего риска. Я вас в рискованные операции не водил, что я сам полезу на смерть? Нет у меня задания непременно уничтожить именно сейчас, алтарь. Осторожно, по возможности, можем уничтожить — делаем, не можем. Ищем более простые способы нанести урон врагу. Но алтари — в приоритете.

— А почему тогда один едешь? — спросил Шаран. Думает, самый хитрый.

— Только у меня чутье на магию и прочие штучки развито, самому нужно разобраться, что к чему. Рекомендация штаба.

В общем, полчаса такого дурного разговора я вытерпел, после чего сел на свой байк и быстро свалил, оставив последние указания. Хотя прямо так сразу не собирался, думал еще поужинать, но увольте — ужинать в такой атмосфере, когда все тебя уже похоронили.

И я мчался под пологом деревьев, под моросящим дождем, вдыхая сырой, но свежий воздух, свободный от траурных физиономий своих бойцов. Вроде, как и оставил их без командирского присмотра, но дал конкретные рекомендации, да и связаться могу с ними в любой момент. Но связь со мной обрублена, не хочу, чтобы в самый неудобный момент запищал зуммер и мне сообщили, «Командир, мы покаккали!»

К первому алтарю я добрался еще затемно, оставил байк под раскидистым деревом и осторожно, на своих выдвинулся к объекту.

Зря я так хоронился. На вытоптанной поляне, где уже начала прорастать трава, стоял каменный прямоугольник, метра три в длину и полтора в ширину. К этой поляне вел путь, где тоже уже начала прорастать трава. В стороне, был выкопан ров, куда скидывали останки жертв, оттуда невыносимо смердело — общую могилу никто и не подумал зарывать. И никаких жрецов. Даже никакого поста у алтаря. Темные как-то странно относились к своим местам жертвоприношений, сделали свое дело, а дальше хоть трава не расти, хотя она-то как раз и растет. От алтаря исходили неприятные эманации, боль, смерть, насилие — полный набор самых отвратительных ощущений. Видимо, этот временный алтарь никому не нужен, принесли жертвы из ближайшего городка и забыли. Но божество его не сбросило со счетов, даже на этой времянке зиждется его могущество. И я должен его уничтожить. Взял стандартный подрывной заряд, подкопал каменную плиту лопаткой сбоку, заложил, нажал на кнопку. Алтарь не разнесло в куски, он треснул, развалившись на несколько частей, только с места подрыва образовалась щербина, выбитая бризантной взрывчаткой. Вроде все просто, но дышать на поляне стало гораздо легче! Не может быть, что и дальше все будет так легко? В это слабо верится.

Отъехав на двадцать километров от места диверсии, я остановился на ночлег и удивительно хорошо отдохнул. Мало того, что меня никто не беспокоил, в теле было такое ощущение бодрости, которое давно не испытывал. Или просто это заимствованная бодрость от уничтожения алтаря. Сообщил своим об моих успехах. В ответах я почувствовал нотку совсем других чувств, не похоронных, а «ты поехал развлекаться с алтарями имперцев, а нас с собой не взял, а мы тут мины раскидываем»! Вот как меняются настроения, блин! Успокоил их своими предположениями, что далеко не везде все пройдет просто, при необходимости, буду их привлекать.

Следующий алтарь в сорока пяти километрах от первого удалось подорвать столь-же просто, как и первый. Меня это несколько удивляло и напрягало — ну не может быть, что все будет так просто! К третьему я подкрадывался, как зверь к добыче, и снова ничего. Только на четвертом конгериты начали предпринимать меры, да и я свалял дурака — тупо уничтожать их один за другим, двигаясь по кратчайшему расстоянию — дурная идея. Что-то у меня в мозгах перемкнуло, вроде и чувствую опасность, но действую при этом совершенно неразумно!

У алтаря была засада, довольно примитивная и состоящая из обычных пехотинцев, которых я почувствовал издалека. Так как они мне никакой угрозы не несли, решил все же подорвать и это место жертвоприношений. Выбрав удобную позицию, перещелкал из штурмовой винтовки врагов, шустро заложил стандартный заряд, отбежал к байку, нажал на кнопку, радио взрыватель инициировал взрывчатку, и не оглядываясь на дело рук своих, вскочил в седло и умчался на тридцать километров в сторону от своего предыдущего маршрута. Хватит валять дурака, нужно атаковать алтари в разных местах и без видимой системы. Иначе меня быстро вычислят и завалят. И еще, если я один буду этим заниматься, а алтарей несколько десятков тысяч по планете, меня все равно рано или поздно найдут.

Ложась спать, настроился на контакт с Черепом. И он ответил! Сновидение было странным, никаких зрительных образов, только голоса в темноте. Мой, в котором я объясняю, что алтарей — десятки тысяч, и многие даже на другом континенте, до которого я никак не доберусь, и голос Черепа, снисходительно объясняющий ситуацию:

— Все просто. Лично тебе нужно сейчас уничтожить одиннадцать камней. Это приведет к снижению связанности на одну единицу. Это нужно сделать лично тебе, никого не привлекая. При чем, не нужно стремиться уничтожать самые значимые или в одном районе. Любые. Где угодно. Это просто часть твоего роста. Это позволяет создать канал с духами. По-другому не могу объяснить, в общем, это важно для тебя. И наносит вред твоим врагам, больший, чем просто их убийство. Потом стоит сообщить твоему командованию, что нужно уничтожать по возможности, алтари. Что это приближает открытие портала на Ирм. Скажи, что вспомнил о таком способе борьбы с темными божествами. Неважно, тебе все равно поверят, те, кто будут участвовать в уничтожении мест, где приносили жертвы будут ощущать, как им становится легче дышать. Это лучшее доказательство твоей правоты.

— А дальше что?

— А дальше продолжай свою борьбу с Империей. И уничтожай, по возможности алтари. После того, как ты уничтожишь первые одиннадцать, дальнейшее, даже сделанное с помощью других, даже не твоими руками, будет вносить свое воздействие на тебя. Но первый круг — только своими руками.

Проснувшись утром, я решил, что буду делать в ближайшие пару дней. Сначала перемещаюсь на сто десять километров северо-восточнее, там рядом четыре алтаря, и скорее всего без охраны. Уничтожаю их, потом строго на запад, двести тридцать километров, еще три места жертвоприношений, снова должны быть пустыми, подрываю их. И на базу. Череп сказал одиннадцать — значит одиннадцать. Когда дают такие туманные объяснения, но четкие инструкции, за этим что-то кроется, пока мне не понятное. Но пренебрегать инструкциями не стоит.

С жертвенниками я справился за три дня. Уничтожив одиннадцатый ничего особого, не ощутил, кроме облегчения — мотаться по мокрым лесам при температуре, близкой к нулю, откровенно надоело. Хочется в тепло, принять ванну и общения. Надоела живая и такая мокрая природа!

3

Флот Короны продолжал свою войну с имперцами. Хотя какая война, все превратилось в чистую математику — кинетические снаряды просаживали защитные поля вражеских кораблей, в нужный момент и в нужную точку (вне радиуса поражения вражеских орудий) вылетают истребители с прикрытием, выпускают тяжелые торпеды, можно было бы обойтись и без них, одними кинетическими снарядами, но тогда мы бы все поседели, прежде чем уничтожили флот конгеритов.

Теперь адмирал точно знал, какой корабль нужно уничтожить для того, чтобы открылся портал. Но имперцы скрывали его в глубине своего строя, и уничтожить его было нвозможно, разве что путем самоубийственной атаки части флота, но на такое адмирал пойти не мог, он предпочитал не бросать своих людей в подобные атаки, если есть возможность постепенно, без потерь, выносить корабли врага. Тем более, что аналитики давали 90 %-ю уверенность — подкрепление к врагу не придет, его корабли, вместе с экипажами и с десантом на поверхности уже списали. Иерархи Темной империи сосредоточились на защите своих миров, и даже понятно было почему — их напугал выход эскадры вдалеке от планеты-маяка. Корона научилась ставить порталы в нескольких миллиардах километров от маяка, что мешает ей создать пространственный разрыв в нескольких световых годах от планеты? Только объем вычислений, но это для развитой цивилизации не проблема.

Тем временем оба флота практически сравнялись по количеству, это однозначно говорило о том, что конгериты проиграли. Они пытались предпринимать разные маневры, хотели отвести часть своих сил в тень проходящего мимо астероида, чтобы атаковать из-за него, но, если датчики перекрывают все возможные движения флота врага, какие хитрости? Наверное, что-то можно придумать, но сам адмирал не видел никаких возможностей для имперского флота.

Дошло до того, что имперцам пришлось снять с орбиты планеты свои авианосцы, что могло оттянуть их гибель на несколько недель.

Однажды, в совсем непримечательный день, командир вражеского флота передал сообщение. Сообщил, что хочет сдаться, и готов прибыть на флагман флота Короны для этой церемонии. Адмирал не был кровожадным, как и все военные. Он предпочитал сражения, при которых потери минимальны, как своих сил, так и противника. Нет, конечно, бывало, что необходимо окружить силы врага, нанести ему непоправимый ущерб и только потом принять капитуляцию. Но лучше кровь не лить. Поэтому он принял предложение и церемониальный зал флагмана, готовился к процедуре сдачи. Все шло хорошо, пока дежурный менталист не дал оповещение, имперцы не хотят сдаваться, это попытка обмануть командование флота, существо, которое играет роль командующего имперских сил — живая бомба, которая будет приведена в действие при встрече с адмиралом.

Тьер вскипел. Такие фокусы были совсем не в фаворе у адмирала. Он приказал, в момент, когда щиты врага опустятся и он не будет ожидать удара, нанести его. Желательно, поразить корабль, который мешает работе врат. Нет, обязательно уничтожить его! Практически моментально могли ударить только энергетическим оружием, даже кинетическим снарядам требуется время чтобы поразить врага, за которое он успеет поднять щиты. А мощность энергетического оружия заметно падала с расстоянием, разве что импульсные пушки могли нанести некоторый урон флоту врага. Поэтому уничтожить требуемый корабль невозможно, предупредили адмирала. Тот покипел, и остановился на более простом решении — сконцентрировать мощь оружия на тех кораблях, которые можно гарантированно поразить, катер «переговорщика» захватить заставить живую бомбу произвести подрыв при прямой трансляции. Отправить ему навстречу примитивного робота, который выполнит роль адмирала. На том и остановились.

* * *

Вернувшись на базу, я обрадовал своих тем, что пока с алтарями я завязал. Хотя если народ желает, можно продолжить это дело сообща. Но предупредил — дело это муторное, скучное и мокрое. В прямом смысле, не в переносном.

— А на… за чем тогда все это?

— Тут все просто. Уничтожая алтари, мы снижаем возможности жрецов. Если бы я раньше об этом вспомнил, все, возможно было бы значительно проще. Сейчас, проверив сам, как это делается я проинформирую руководство, и выполняя свои задачи отряды СОП будут параллельно уничтожать и жертвенники.

— А как, сложно их разрушать?

— Да нет, на обычный хватает стандартного армейского заряда взрывчатки. Можно даже простой фугасной ракетой из ланчера уничтожить. Если лень возиться. А до непростых я не добирался, даже если обычные, подорвешь парочку в одном районе, жрецы туда отряды пехотинцев отряжают для охраны. В общем, одному с продвинутыми алтарями лучше не связываться, можно угодить в неприятности.

О своем «воспоминании» я доложил наверх, также сообщил о личном опыте подрыва алтарей. Там поблагодарили. Приняли к сведению. А будут делать или нет — не знаю. Может у командования есть свои идеи, но меня в них не посвящали, на наш отряд видов у него пока нет. Занимаемся чем хотим!

А захотели мои бойцы тоже попробовать приобщится к высокому искусству вандализма. И богоборчества. Совместно выбрали удобный район, где количество алтарей превышало среднестатистическое по планете, на вытоптанные босыми ногами жертв пятачки раскидали «лепестки» — другие мины устанавливать было муторно, им лениво. А эти недомерки хоть и ущерб наносили мизерный — оторвет стопу или превратит в месиво. Но нам большего и не нужно, инвалид даже более предпочтителен, чем труп, с ним повозится врагам придется. Так «зарядили» пяток жертвенников в округе, после чего в быстром темпе подорвали еще три, оставленные специально для этого в центре. И стали ждать у одного из заминированных алтарей, чтобы посмотреть, как конгериты будут действовать. За остальными присматривали через спутники.

В общем, мы были разочарованы. На мине подорвался всего один из вражеских солдат, после чего из грузовика, на котором они прибыли, пехотинцы достали некое приспособление, которое сначала удивило меня своей нелепостью. А потом — смекалкой того, кто это придумал. Ведь это было примитивным и вполне действенным на ровной поверхности минным тралом! Представьте себе трапецию, на широкий конец которой надета тяжелая, толстостенная труба, а узкий конец берут в руки два солдата и катят это приспособление перед собой. Естественно, наши мины под весом этой трубы подрываются. Солдаты потеют от страха, чуть не писаются в штаны при каждом взрыве, но разминирование бодро идет.

Вот дерьмо, я снова недооценил противника. Примитивно, коряво, но действенно! Интересно, они сами, здесь такое придумали, или это домашняя заготовка. И кстати, против «лягушек» — прыгающих мин, это никак не покатит. Их труба прокатиться по ней, после вышибной заряд подкинет мину на метр-полтора и только тогда она взорвется. В общем, минные постановки нужно усложнять, хватит ленится и думать, что враги такие тупые.

На прочих, заминированных участках повторилась та-же картина. Но в принципе, это ничего не меняло, просто повозимся чуть больше. Погода мерзкая, под открытым небом не поночуешь, вот имперцы уже ставят палатку. Берем ланчер, пару ракет и штурмовую винтовки без режима шумоподавления. Сначала снимаем из автоматов ночной караул, потом, когда враги проснулись и начали разбирать оружие — пара осколочных ракет в палатку, под конец ракету в алтарь. Возни чуть больше, итог один, много трупов (относительно, бывало, и гораздо больше) и разбитый жертвенник. Ой, извините, мы тут немного пошумели и посуду случайно разбили! Тут главное не зарываться и внимательно следить за окрестностями, может получиться, что на наш капкан для конгеритов, те сделают еще более широкий на нас самих.

Заминировав по новой схеме еще пяток жертвенников, ранее не охваченных нашим вниманием и вниманием имперцев, мы с ланчерами посетили те алтари, у которых через спутник обнаружили охрану. Всего их было девять, за ночь облетели все и знатно покуролесили.

После чего вернулись на базу, отдыхать и наблюдать за действиями врага. Новая схема минирования показала себя с самой лучше стороны, потеряв несколько солдат при попытке стандартного разминирования с помощью супер-девайса, как это обозвал Шильда, конгериты вызвали тяжелую технику. Трактор местного производства, обшитый стальными пластинами, с аналогичным тралом. Но в эту игру можно играть вдвоем, на их приспособление у нас найдется ответ — противотанковые мины! На этот раз в охранении жертвенников стояло побольше солдат, до роты, с секретами в лесу и патрулями между стационарными постами. Появились даже полевые укрепления. Наш ответ заметно усложнился, но не слишком — секреты я вырезал в трансформе — нужно тренироваться, патрули и караульных убивали уже в бесшумном режиме, против спящих в палатках решили применять ракеты с химией. Пара вздохов газа без цвета и запаха, и ты во сне быстро и без мучений отходишь на встречу со своими темными повелителями. Быстро и гуманно. За одну ночь управиться со всеми жертвенниками не удалось, да и вообще мы решили отдохнуть от этой увлекательной игры — нас все-таки десять, включая детей, а врагов — миллионы. Хорошо, что не прямо здесь.

Прибыв на базу, составили подробные рапорты о том, как мы боролись с вражескими культовыми объектами. Как не странно, этим занимались не только мы, в обзоре СОП было собрано более пяти сотен описаний, как отряды, атаковали врага и играли с ним, подобно нам. Общие потери конгеритов были не велики, но это занятие привнесло в боевые будни сопротивления некий элемент игры, развлечения, что явно хорошо сказалось на общем психологическом состоянии наших сил. Кроме того, один из отрядов, который столкнулся с парой жрецов во время операций по уничтожению жертвенников. Так вот, те бойцы сообщили, что жрецы в целом были не в форме, и периодически их «прям-таки реально корежило». И вообще, не жрецы прикрывали солдат, а солдаты оберегали беспомощных жрецов. Так что мое предложение оказалось весьма е месту. Алтари унижались с азартом и при всяком удобном случае.

Ночью снова пообщался с веревкой. Череп был в размышлениях. При чем в этот раз веревка расспрашивал меня, о том, что я делал, как воевала наша группа, о нашем оружии, чему меня учили в корпусе — его интересовало абсолютно все. По-моему, ему было просто скучно и очень любопытно, что изменилось в мире после его смерти. Особенно его интересовало, когда Корона пробила портал на его планету, хотелось узнать, спустя сколько лет после его смерти. Но тут я ему помочь не мог, историю планеты я не знал вовсе, а в истории Хаоса не разбирался он. Заодно я выяснил, что немертвые могут общаться не только с живыми, типа меня, но и с немертвыми, которые по какой-то причине остались здесь, было их на Ирме немного, и с ними лучше не пересекаться, среди них есть такие твари! К примеру, древний вампир, которого захоронили в старых катакомбах, так как убить просто не могли. И старым, и давно забытым он был еще во времена юности веревки. Собственно, он узнал об этом вампире уже после смерти. Были темные маги, некромансеры, приличных людей, кроме него с Черепом, практически и не было. Была некая древняя принцесса, но жила она в своем иллюзорном мире и общаться ни с кем не желала. Был древний святой, который пожелал остаться в мире и помогать приверженцам своей религии, но растерял все свои силы на чудеса для верующих, а потом, столетия спустя его религия пришла в упадок, а к настоящему времени была абсолютно забыта. Что превратило его в желчного циника, мечтающего только о том, как покинуть этот мир. Но свой шанс он уже упустил, его боги давно оставили этот мир. А сейчас ирмиты были просто противниками богов, столкнувшись с последователями темного пантеона, они решили, что все высшие силы таковы. Как рассказал веревка, у них даже было специальное подразделение полиции, которое боролось со всякими нелепыми культами, которые время от времени. Как правило, это были безобидные сумасшедшие, но было время, когда это подразделение боролось с попытками воссоздать на планете имперские культы среди потомков завоевателей. Тогда они практически проиграли, но случилось новое нашествие Конгере и приверженцы темных божеств быстро закончились.

Еще веревку интересовали бабы, но тут я ему помочь не мог. Он даже пожалел меня, вот изверги, всю юность пацану испортили! Оружие его заинтересовало, долго меня расспрашивал о нем, как и меня его покорили мины. И автоматическое оружие. Космические сражения его тоже заинтересовали, просто из-за своего масштаба. Что мне удалось из него вытащить, так это то, что они с Черепом за тысячелетия тоже практически растеряли свои силы, вернее, у веревки их и не было, а вот Череп поиздержался. Что его сильно расстраивало. И он размышлял о том, как ее вернуть. К сожалению, пока он не нашел способа это сделать. Да и нет его, скорее всего. Нужно было некромантией заниматься, у них все много проще.

Заодно я решил выспросить, зачем мне нужно было своими руками разрушить одиннадцать жертвенников. В силу своего разумения, тот мне объяснил, что, уничтожив именно это количество я приобрел некий статус, что ли? За уничтожения каждого мне шел какой-то мистический бонус, и закончив уничтожать все одиннадцать я стал богоборцем, наверное? То есть я мог меньше боятся посмертных проклятий, приобретал дополнительную защиту от всех проявлений божественного вреда. И теперь, передав информацию, о том, что алтари следует уничтожать и сподвигнув других на их разрушения, я получаю все более совершенную защиту от враждебных божественных сил. Как-то так. И еще, теперь я могу при случае и большом везении уничтожить божественную сущность.

Вот дерьмо, а я так расстраивался, что застрял на Ирме! А это, оказывается не заштатная технологическая планета, а какой-то кладезь подарков! Вот только я не собираюсь меряться силами с богами и не стремлюсь попадать под проклятья. Но на всякий случай, пригодится. Что бы еще поиметь с этого шарика, подумал я. После этого сновидение-общение завершилось, и меня охватили обычные иррациональные видения, где конгериты представлялись мне некой огромной гусеницей, состоящей из сегментов-людей, я сражался с ее головой-человеком, вооруженным парными мечами, что полная глупость, хорошо сражаться двумя мечами невозможно, насколько мне объясняли преподаватели в корпусе. Для этого недостаточно быть амбидекстром, для этого нужно еще иметь абсолютно негуманоидное телосложение. Вот меч с коротким клинком или со щитом — совсем другое дело. И учителя были правы, я, держа свой полуторник в полторы ладони, легко побеждал голову гусеницы, они падала под ноги следующим сегментам, а новая голова-человек открывала глаза, доставала из ножен парные клинки и атаковала меня! Так я сражался вечность, пока не повернулся во сне, всплыл из глубины сновидения и не перешел в другой бредовый сон. В нем мне снился мой младший братишка в роли эдакого младенца-упыря с крыльями летучей мыши, он вился надо мной, пытаясь присосаться к шее, а я неуклюже отбивался от него.

Утром я ожидал, что после долгого общения с веревкой и кошмарами я ожидал, что буду чувствовать себя разбитым, но как бы не так — я отлично отдохнул и изгнал из своего тела наконец чувство постоянного промерзания, когда вроде и не замерз, но устал постоянно испытывать холод. Не смотря на постоянные учения в корпусе, где мы нередко проводили недели при минусовой температуре, привыкнуть к холоду я не могу. Переносить его, не замечать, но на каком-то внутреннем уровне холод постоянно присутствует, вытягивая силы.

За завтраком мы собрались вместе, все были довольны приключениями с алтарями и отдыхом. Я донес до народа, что не мы одни развлекались с алтарями, наши соратники тоже уничтожили несколько сотен жертвенников. И знатно повеселись, постепенно повышая градус противостояния. Они довели его до того, что на охрану алтарей выставили элиту, но без жрецов — если первым выстрелом из ланчера засандалить в плиту, жрец из козыря в обороне превращается в вонючее желе. Понимаете, почему вонючее?

Но в последнее время играть в повышение ставок стало опасно — можно не ожидая того поспасть на элиту на самом первом шаге. Имперцы просекли, что с ними играют и решили изменить правила игры. Теперь силы СОП перешли к уничтожению алтарей только в попутном режиме. Сделали дело, завернули к ближайшей плите, если это не слишком опасно, подорвали или обстреляли ракетами, вместе с охраной. Я попросил Синего, незримо присутствующего на нашем совещании, дать результат по уничтоженным алтарям.

— 2697 уничтоженных объектов, — ответил он.

— А сколько осталось? — Синий на долю секунды замялся, после чего ответил — Информацией не располагаю.

Вот ведь, я же не скинул ему карту, которую выжег у меня в мозгу Череп нашему искину! После этого я распустил наших отдыхать, набираться сил и думать, что еще мы можем сделать для свободы нашей (в смысле, все-же вашей, друзья) Родины.

После чего пошел в операционный зал, где мы обычно общались с Синим и поинтересовался у него, нет ли какого нейроинтерфейса для работы с нашим могучим помощником? Тот ответил, что таким не располагает ну и что мне делать, ели у меня в мозгу запечатлены тысячи алтарей, нанесенных на карту планеты, а передать я их никому не могу, так как просто не справлюсь с нанесением их на карту? Необычно, но искин замолчал на пару минут. Думает, что ли? Но ведь это невозможно! Оказалось, возможно. Он выдал мне два решения, первое — ввести себя в транс и отметить в этом состоянии нужные точки на карте. Второй… ну как я и предполагал, нейроинтерфейс все-же есть, но разработан иной расой, для других целей и никогда не использовался ирмитами. Но попробовать можно, если я не боюсь, что это сожжет мне мозги. Я прислушался к самому себе. Интуиция молчала, а не пыталась объяснить мне, что сейчас случиться нечто абсолютно ужасное, и пора бежать, отсюда не жалея ног.

— Ну, давай, попробуем твою инопланетную дурь.

Я сходил на склад, нашел там два серых кружка, соединенных меж собой дугой и присоединенных проводом с разъемом. «Надеюсь, подойдет» — сказал я сам себе глядя на штекер соединения с компьютером. Придя в операционный центр, я надел на виски этот прибор и нашел подходящее соединение с периферией Синего. После чего закрыл глаза.

Передо моим внутренним зрением возникла радуга, «Тестируем световосприятие и соответствие цветов!» проскрипел голос в мозгу. Я ответил на ряд вопросов, после чего начали последовательно возникать другие таблицы, которые синхронизировали техническое приспособление под особенности моего мозга. Длилось это не долго, и безболезненно. После этого Синий по нашей внутренней связи предложил показать мне карту расположения алтарей. Я представил ее себе, в мозгах ощутимо раздался скрип, полушария наехали друг не друга, но потом встали на свои места, явив искину карту планеты с расположением на ней жертвенников конгеритов. После этого Синий сообщил, что информация принята, нейросвязь можно разрывать.

Я открыл глаза и снял «нависники». На голограмме передо мной висело изображение планеты с наложенным на нее расположением вражьих алтарей.

— Ну что, классно! Можно скинуть эту информацию в сеть СОП. Правда, как залегендировать ее? — ведь не могу я рассказывать, что она появилась в результате общения с давно умершим магом? Это даже Синий примет за явное сумасшествие.

— Да, проблема, — ответил Синий с какими-то подозрительно живыми интонациями. — А давай я сообщу, что карта получена в результате операции нашей группы, снята с тела врага?

— Ну давай. — а что разве компьютеры могут врать? И помогать своим хозяевам (а вот я хозяин ли его? Может командир, или партнер?)

Немного озадаченный общением с искином я пошел на обед. После еды мы решили поговорить о том, что нам следует делать дальше, как врага бить будем. Меня не удивило то, что бойцы разрывались между светлой идеей и дальше минировать все, что глаза видят, сжечь еще пару продовольственных складов и продолжить развлечение с алтарями. Как не прискорбно, мои мысли тоже крутились вокруг этих вариантов. Я распустил народ отдыхать, а сам пошел в спортзал, заниматься со своим мечом. Интенсивно помахав им четыре часа, я вдруг пришел к мысли, что в трансформе, как мы ранее с Бурсой заметили, меч мой превращается в подобие недлинного кинжала. Стоит подумать, может на станках базы можно сотворить более удобное оружие для боевой шкуры? Если я решил повысить свою смертоносность для врагов, мало что может остановить меня, разве что приказ командира или внезапная вспышка лени, хотя раньше за мной такого не водилось, но повоевав на вольных хлебах, я стал замечать, что иногда мною овладевает острое нежелание шевелиться. С одной стороны, это странно для меня, ведь я всегда был самым исполнительным и трудолюбивым курсантом. С другой стороны, не имея над собой прямого начальника и управляя сам своими бойцами, я понял, что иногда необходимо расслабиться и дать отдохнуть своим людям. Раньше за этим следил мой командир, а теперь мне приходится самому постигать искусство правильного управления личным составом. Нельзя день за днем выжимать все силы из людей, они не из стали, и в определенный момент могут сломаться. Да и сам я тоже не стальной. Но сегодня я хочу заняться сталью, сделать сам себе новый клинок, по руке моей обезьяноподобной шкуре.

Металлообрабатывающий цех при убежище просто покорил меня. Литейная мастерская, позволяющая готовить разнообразные сплавы, кузнечный аппарат способный автоматически работать с заготовками по выбранному сценарию, разнообразные станки. Устройство, способное насыщать расплав или заготовку нужными присадкасм. Если нужно — добавим в сталь ваннадия или насытим ее углеродом. Можно насытить заготовку ионами иридия. Можно добавить рений. Дерьмо, моего знания кузнечного ремесла хватало, чтобы сковать подкову, гвоздь или примитивный дюссак. Но этим можно пользоваться с помощью Синего. Что я и сделал. Искин отозвался, голос его звучал, как у человека спросонья. Однако он быстро понял мою идею и принялся за работу. Сначала предложил мне накинуть боевую шкуру. По моему изменившемуся телу пробежали светлячки лазерных лучей. Определившись с моими размерами, искин попросил меня продемонстрировать трансформу в движении. Я побоксировал с тенью, поразмахивал лапами, сделал несколько гимнастических упражнений. Нет, пока я слишком неуклюж в шкуре, нужно очень много тренироваться. А когда? Мне же планету спасать нужно, почти в одиночку! Я улыбнулся этой шутке и Синий вдруг попросил меня больше так не делать.

— Не делать как?

— Не делать так, что ты… В общем не делать такие гримасы! Это неэстетично, да и вообще, напугает любого.

— Улыбка что ли? — спросил я эту железяку, которая вообще не должна иметь эмоций! И улыбнулся еще раз.

— Вот-вот, именно это выражение… морды. Реально — страшно как-то.

— Ну ты даешь, Синий! Но если просишь — не буду. По поводу меча какие мысли?

— А меч тебе сейчас не нужен. Даже противопоказан. Фехтованием с твоей координацией движений крайне противопоказано. Сабля!

— Ну я все-же за счет ловкости и координации элиту имперскую рвал, как «тузик грелку»!

— Это потому, что они все-же люди, хоть и тренированные. А попадись тебе на пути равный противник? Только рубка, на предельных скоростях.

Я остановился и призадумался. Когда об этом тебе говорит компьютер, априори честный и беспристрастный, то это правда, если не на 100 %, то на 99 — точно. Хотя сабельный бой я знаю чуть лучше, чем никак. Ну нет, приходилось проходить обучение и этому, правда давно и на детских сабельках. Но принципы-то те-же! Должен приспособится! Принимаю выбор железяки.

— Ну ладно, сабля — согласен, а какая?

— Центр тяжести максимально смещен к острию, от середины клинок начинает расширяться, проламывать будет практически любой доспех. Клинок собираем из слоев металла с разными характеристиками, максимально твердый слой внутри, чем дальше, тем более вязкий металл. Я все рассчитаю, чтобы был клинок достаточно острым, но и не хрупким. Возни будет много.

— Но ты знаешь, меч мне тоже рассчитай, я трансформу получил всего ничего, а заниматься планирую упорно, может и до него дойдет.

— Думаю, нет, не дойдет. У тебя в этой форме мышцы к костям крепятся другим образом, суставы и сухожилия тоже иначе работают, все ориентировано на силовые действия. Вышивать или рисовать в этой шкуре ты не сможешь. Как не тренируйся, до человеческого уровня координации действий не сможешь дойти. Ну совсем другая конституция!

— Ладно, а со второй лапой что делать будем? Может я обоеручным бойцом смогу стать? Слушал, что такие бывают, хотя тренера говорят, что это не для гуманоидной формы.

— Ну, в принципе возможно, хотя эффективнее будет короткий клинок во вторую лапу. Просто для правильной работы двумя саблями придется двигаться телом так, что даже твои мышцы порвутся. Кстати, вторым клинком можешь использовать свой меч. Только накладку на рукоять сделать нужно, неудобно будет такой лапой держать. А с другой стороны, зачем тебе когти? Можешь их как второе оружие использовать.

— Нет, это от лукавого, как говорил наш учитель, любой нож удлиняет твою руку настолько, что даже самый лучший коготь становится мелочью, не достойной внимания. А щит, кстати?

— Ну в некоторых случаях очень будет полезен, к примеру в строю. Но при индивидуальном поединке с подобным тебе врагом, будет только замедлять. Лучше второй клинок, поменьше длиной, поудобней в использовании. Можно и удар парировать, а можно, сойдясь, под ребра воткнуть. Так как, здесь бои в сомкнутом строю тебе не грозят, поэтому сабля! А если бы грозили, то я бы предложил вообще, короткий меч.

— Ну почему, Синий блин зеленый!

— Не ругайся на меня! Потому, что саблей в строю работать несподручно, много места надо. Это как двуручным мечом. В строю не помашешь.

— Ну ладно, а топоры-палицы?

— Вообще, для твоей формы — идеальное оружие. Но, ты обучен работать клинком, скорость у него побольше — легче он, зачем терять преимущество. Так что сабля, без вариантов.

— Но меч ты мне обещал.

— Обещал — сделаю. Но двуручный. Самое то будет для тебя. Придется потренироваться.

Вот зараза! Синий явно заразился вирусом каким-нибудь! Он совсем не по компьютерному себя ведет. Нет, конечно, я в этих железках не в зуб ногой, но у него явные живые интонации и размышления, не как у компьютера. И это странно, я вам скажу. С Чачей об этом поговорить, что ли? Вдруг нашего железного друга имперцы чем-нибудь заразили.

На обед я не попал, поэтому поговорили с Чачей о странностях в поведении Синего после ужина. Он меня успокоил — искины саморазвивающиеся компьютеры, общаясь с людьми они постепенно все больше «очеловечиваются», приобретают свой характер, начинают вести себя как естественные интеллектуальные системы, появляются свойственные людям предрассудки, мыслительные клише, но и приобретают свойственные людям положительные качества, типа интуиции или вертикального мышления.

Вот загрузил он меня своей терминологией. Я, простой солдат, и вертикальное мышление для меня… ну совсем непонятная шарада. Так бы и сказал, что Синий становится обычным человеком, правда без тела. Но у веревки и Черепа тоже нет тел, а я понимаю, что они очень умные, продвинутые, даже могучие, но существа одного индекса со мной — да, хаоситы, несколько высокомерно отделяют себя от человечества, но на самом деле, просто немного измененные хаосом люди. Или не совсем люди — орки там, эльфы. Одна карусель!

Утром, во время завтрака я подспудно хотел сорваться в цех, где меня, возможно, уже ждала моя новая сабля. Я уже смирился с тем, что в трансформе не буду виртуозом меча. Значит буду непревзойдённым бойцом на саблях. Мы кратко поговорили, об нашем видении дальнейшей борьбы и решили, если ничего не придет в голову, продолжим минирование всего, что на глаза попадется и попутным уничтожением алтарей.

После этого я сорвался в цех, наблюдать, как Синий творит. Творит мою саблю. Оружие получалось громоздким, расширяющийся к концу клинок — совсем не то, с чем я работал. Но клинок, который создавал Синий был идеален! Я невольно сравнил его саблей, добытой мною, та была очень хороша, это был прекрасный образец оружия, долго дорабатываемого в результате поединков, сражений оружейниками, но моя сабля была математически выверена, доведена до идеала в результате моделирования разных ситуаций, в которых ее придется применять владельцу. Но пока она была еще не готова. И будет готова только через пару дней.

Остаток дня я провел в зале, тренируясь в трансформе. Ее нужно доводить, это мой козырь. Который я должен довести до совершенства.

Утром я решил, что киснуть на базе дальше нельзя и мы идем на новое дело. Если ничего не приходит в голову, атакуем еще один продовольственный склад. Он мне понравился сразу. Это было огромное хранилище, размещенное под землей, склад на случай Апокалипсиса. Его запасов могло хватить на десятилетия, если не для всей планеты, то для значительной ее части. Но у него был один недостаток, игольное ушко, бутылочное горло — организация вывоза продовольствия из подземных уровней наружу производилась через один створ, грузовики въезжали внутрь, там их загружали, и они выезжали наружу, все это велось через небольшое устье. Идеальное место для диверсии. Это понимали и наши враги, поэтому вокруг выхода из подземных горизонтов хранилища было очень много охраны. В том числе и элиты. Обычная пехота патрулировала вокруг, не позволяя нам использовать автоматические орудия. Вроде, все против нас. Но пообщавшись с Синим мы пришли к выводу, что можно сделать гадость здесь, даже не применяя ядерное оружие. Ведь как его характеризуют? Килотонны, мегатонны. Значит можно просто доставить в нужное место эти самые килотонны взрывчатки. Это уже реально, особенно если учесть то, что сегодня химическая взрывчатка дает эти килотонны в значительно меньшем количестве вещества. Посовещавшись, мы решили, что, если нам никак невозможно получить ядерное оружие, нужно что-то очень большое загрузить максимумом взрывчатки и опустить это прямо на наше «бутылочное горло». Для этого Синий предложил нам использовать… автобусы. Несколько таких флаеров было среди единиц хранения на безмерных складах нашего убежища. Поколдовав над документацией к ним, мы выяснили, что при загрузке в 35 тонн они вполне сохраняют подвижность и даже некоторую маневренность. Сначала я подумал, что придется их пилотировать самим, но Синий просветил, что даже такие старые механизмы имеют автопилот. Далее нужно было решить, как их довести до места, к сожалению, даже имперцы имеют какое-никакое, противовоздушное прикрытие склада, радиолокационные станции и зенитные средства. Сначала хотели залепить днища наших омнибус-бомб пластиком, рассеивающим излучение локатора, но потом решили действовать проще. Первые три автобуса поднимаем на 10 километров и в пикировании отправляем к складу. Пока наши бомбы движется по указанному маршруту, все идет хорошо, как только происходит его облучение направленным лучом локатора наведения, бомбы взводятся и в дальнейшем происходит подрыв либо при достижении нужной высоты, либо при повреждении целостности корпуса. Надеемся, что хоть одна из наших бомб долетит до нужной точки и деятельность ПВО противника будет нарушена. Сдует ее просто с поверхности. Следом идет серия из пяти автобусов. С таким же алгоритмом действий, затем серия из еще двенадцати, и все — с минимальным интервалом, только что бы предыдущие взрывы не повредили следующую группу бомб. В целом около 7.3 килотонны в стандартном эквиваленте. Ну не маленькая ракета, конечно, но зато и без радиоактивного заражения.

Все это мы предпочли наблюдать с солидного удаления, как-то вспомнив как набивали автобусы взрывчаткой, хотелось находиться от места действия подальше. Не знаю, то ли конгериты расслабились, то ли просто их система ПВО не была готова действовать по таким необычным целям — в общем, уже первая серия наших супербомб, похоже, сдула все наземные сооружения вокруг складов. О технике и людях стоит помолчать. Вторая серия, а тем более третья были уже не нужны. Просто перестарались, и вместо аккуратного бум из 105 тонн взрывчатки использовали дополнительно 175 тонн и 420 тонн. Думаю, там не только устье засыпало, там верхние этажи обвалились! Хотя вряд ли, все должно было быть рассчитано на орбитальную бомбардировку. Вход засыпало, и засыпало капитально. Раскопать его, конечно, можно, но для этого требуются циклопические усилия. В общем, вернувшись на базу я уснул умиротворенным и каким-то довольным. Пусть мы не смогли уничтожить много врагов своей диверсией, но сколько из них уничтожит голод!

Утром меня подняла сирена.

— Синий, что за дерьмо здесь происходит?

— Штаб СОП полагает, что противник вычислил расположение нашей базы. Нужно убираться от сюда, и быстро.

— Темные боги, но как?

— Долго собирали данные, а в последнюю операцию вы слишком наследили. Вычислили точку, откуда стартовали наши автобусы.

— Дай команду всем остальным. И еще. Синий, я не хочу оставлять тебя врагам. Или просто оставить захороненным на законсервированной базе. Я могу забрать твой базовый кристалл с собой?

— Да, нужно прибыть в операционный зал.

Добравшись до зала, я взял «душу» Синего — темно серый продолговатый граненный кристалл, сантиметров пяти в длину и двух в ширину. Вот ведь, все эти расчеты, знания в таком небольшом вместилище? Удивительно.

Собрав свои вещи и погнав своих бойцов на выход мы быстро отправились на юго-запад, к еще одной базе СОП. К новому пристанищу.

Снова, не смотря на знание кода доступа управляющий искин базы никак не хотел меня признавать. Оранжевый Б-11 решил спорить со мной до конца. Даже объяснения моих бойцов, которых хватило Синему, он не признавал. Кончилось все тем, что я связался с командованием и с разрешения старших офицеров вставил в свободный слот кристалл Синего, а он уж пообщался с Оранжевым. После этого нас приняли на базе как своих. А то я уже начал было опасаться, что нам придется ночевать в сугробах — сезон дождей завершился, началась короткая южная зима.

Утром меня поднял Синий.

— Слушай, здесь же командир другой искин?

— Да фигня! Я ему указал, где место таким недоумкам, теперь он обслуживает второстепенные системы, и не лезет в общение с персоналом базы. Что желаете на завтрак, командир?

Да что такое! Синий ведет себя как самый обычный человек, ссорится со своим собратом, общается со мной как стюард! Нет, Чача прав, Синий не инфицирован имперским вирусом (хотя это было мое предположение), он просто эволюционирует! Но как быстро!

— Синий, я задам тебе странный вопрос. Постарайся ответить, хорошо?

— Я постараюсь. — этого ответа не может быть у машины! Или да или нет!

— Синий, у меня ощущение, что ты все больше удаляешься от обычного арифмометра и превращаешься… ну, по моим ощущениям, в бойца моей команды. Ты слишком живой, друг мой. Ты уже нечто большее, чем компьютер, чем даже искусственный интеллект.

— Ну есть такое. Я специально давал намеки на это. Когда мы проводили слияние разумов, для создания карты алтарей, слишком много человеческого проникло в мой разум. А так как мое мышление по скорости превышает человеческое в миллионы раз, я быстро развился в нечто средне между машиной и человеком.

— Но-но, я не человек, я — демон Хаоса!

— Ага, конечно. Я и сам так думаю! Вик, ты сам понимаешь, что хаоситы — люди, которые просто получили дополнительные возможности, и не более того! — умный графитовый стержень! С такими нужно осторожно, они могут в мозгах такую революцию устроить! Хотя я четко ощущал, что Синий не хочет ничего плохого.

— Вопрос. Очень важный. Синий, ты хочешь дальше странствовать со мной?

— Да.

— Но как, у меня не всегда будут разъемы для подсоединения тебя всяким устройствам.

— Ну об этом можно подумать. Если есть те устройства, которые позволили нам совместить свои разумы, полагаю есть и иные, которые помогут нам общаться без слишком громоздкой инфраструктуры. Нужно поковыряться в запасах этой базы, а если не получится — в других. В конце концов, есть множество миров Поливерсума, что-нибудь сможем найти.

— Жаль я не могу скрепить наш союз рукопожатием, но я буду рад такому другу, как ты. Мы с тобой неплохо поработали вместе, я буду рад продолжить!

После разговора с Синим я еще немного посидел в кресле операционного зала новой базы. Подумал, что говорил с Синим как идиот. Слишком много пафоса. Хорошо, что он еще не слишком знает наш, биологический разум — постебался бы над моими высокопарными словами. «Я не могу скрепить наш союз…» — блин, откуда я подцепил такие выражения? Самому стыдно.

4

В астероидном поле тем временем было странное перемирие. Имперцы просили отсрочки, объясняли это тем, что у них идет противостояние со жрецами, кого-то они вырезали, кого-то надеются образумить и убедить в том, что придется сдаваться или погибать всем — преимущество флота Короны подавляюще. Ремонтники адмирала тем временем клепали новые корабли и истребители, заготавливали боеприпасы, которые можно создать на местной базе, переработали все, что могли из разбитых посудин врага в рабочую массу. По взаимному соглашению им позволили делать экспедиции за пределы флотского ордера, потрошить обломки в других местах. В результате вылазок, нашли еще одну систему конгеритов, снова неосторожное обращение с носителями информации — кто-то из офицеров имперского флота любил делать снимки своей возлюбленной, в том числе и на фоне звездного неба.

Флотские менталисты объясняли задержку тем, что имперцы никак не могли приготовить органическую бомбу, которая должна была уничтожить адмирала. Выяснили заодно, почему враги так надеялись на уничтожение старшего командира Короны. Особенности мышления и общественного устройства. Если у имперцев погибает старший командующий вся властная вертикаль приходит в движение, интригами, дуэлями, с помощью убийц или другими методами все офицеры и жрецы вступают в увлекательную игру — утопи своих врагов и займи наиболее высокое место. Флоту приходится выйти из соприкосновения с врагом и заняться выяснением, кто есть кто среди своих. Кто начальник, а кто дурак. И это может продлиться довольно долго. Ожидая такого развития событий во Флоте Короны они рассчитывают во время междоусобицы разбить врага. Но с бомбой ничего не выходит и им приходится тянуть время. При этом их сильно удивляет, что адмирал не атакует их, сейчас требуя преимуществ или «богатств», это вносит сумятицу в их модели. Пришлось проявить коварство, и нанести им удар (ожидаемый), требуя поторопиться. Имперцы просили еще подождать и прислали для подкупа противника грузовое судно с редкоземельными и драгоценными металлами. Адмирал, подумав, потребовал ценные кристаллы и радиоактивные элементы, упакованные в защищенные контейнеры. Не хватало еще притащить на флагман ядерную бомбу. Конгериты выполнили пожелание. Ремонтникам прибавилось работы, теперь они могли производить и серьезное оружие.

Спустя еще пару дней недовольный адмирал потребовал от врагов еще драгоценных металлов и произведений искусства. Натурализм очень реалистичных полотен конгеритских живописцев вызывал рвотные рефлексы, нет, абстракционизм и экспрессионизм много лучше. Эти направления в искусстве не слишком понятны суровому военному, но хотя бы не вызывают отторжения. А если постоять рядом, посмотреть расфокусированым взглядом, можно даже ощутить некое умиротворение. Жаль, во флоте нет искусствоведов, можно было бы пообщаться об искусстве. Шутка.

Тем временем пришла радиограмма с планеты, где спецы Короны попросили ссадить с орбиты оставшиеся имперские авианосцы — уж очень им мешали проводить операции вражеские аэрокосмичесике силы. Ничего, кроме примитивной диверсии не сделаешь — прилетят птички и оторвут голову. Почему бы и нет? Тем более, что наступало время еще раз напомнить о себе медлительным конгеритам. И адмирал отправил к планете тройку авианосцев в сопровождении отряд легких крейсеров и других младших вымпелов — благодаря работе ремонтников легких сил у него было в избытке, а благодаря программе переподготовки — хватало экипажей для них.

Имперцам это не понравилось, и они тоже отправили к планете свои силы, после чего космическая баталия закипела с новой силой, флот начал засыпать врага кинетическими снарядами с удвоенной силой, благо их наклепали в огромном количестве, враги пытались маневрировать, ротируя корабли с целыми щитами на переднем крае, но это им не помогало, флотские комендоры, освоившись, начали пускать кинетику узкими пучками, за считанные секунды обнуляя корабельный силовой щит и после его просадки, уничтожая сам корабль. Теперь не требовалось даже отправлять истребители с тяжелыми торпедами на добивание, врага уничтожали копеечными снарядами, сделанными из астероидного вещества.

На орбите планеты тоже закипело сражение, но меньшего масштаба, легкие силы Короны против легких сил империи. В связи с подавляющим превосходством Короны конгеритов быстро помножили на ноль. Тут имперцы снова попросили перемирия, объясняя свои действия тем, что «проклятые недобитки взяли в свои руки управление некоторыми кораблями, у нас была сущая неразбериха, но сейчас мы взяли управление флотом в свои руки, осталось только провести следствие и предать суду противников сдачи и мы будем готовы к переговорам на самом высоком уровне. И кстати, отзовите свои силы от планеты, мы тоже отзовем свои».

Адмирал слушал эту галиматью и размышлял, что мешает ему просто продолжить обстреливать этих ублюдков, дожидаясь, когда они наконец сдадутся без всяких детских игр? Человеколюбие? Или ему просто хочется поиграть с конгеритами, как коту с мышами? А кто его знает…

Хотя, если посмотреть на ситуацию беспристрастно, каждый день промедления адмирала — это новые потери среди сопротивления на планете. Но для него это не совсем свои, для него свои — это флот и десант, а там на планете… Нет, если подумать, это конечно наши, но одно дело, когда ты понимаешь это, совсем другое, когда ты так чувствуешь. Сопротивление — свои, но как-то отстраненно. Нет, трудно описать такие выверты мышления.

* * *

Команда обустраивалась на нашей новой базе, а я пытался найти новый способ навредить имперцам. Пока ничего в голову не приходило, кроме очередной атаки на алтарь. Недалеко от границы нашей зоны находился один из жертвенников, который использовали много интенсивнее, чем малые, уничтоженные нами ранее. И Синий подсказал мне, как это сделать просто — на этой базе хранились дальнобойные ракетные установки, радиусом действия боле 200 километров. Ну и, естественно, автоматические — использовать своих людей в качестве расчета такой установки — превращать их в смертников. Мы просто вывезем по частям их, смонтируем в укромном месте, прикроем всеми ранее использованными автоматами: зенитными минами, автопулеметами, противотанковыми средствами (хотя это для успокоения совести — против наших постановок танки еще не разу не использовали), засыпем все подходы разнообразными минами. Да, конечно, используем ракеты не только против алтаря — они у нас накроют все достойное внимание, в радиусе своего действия. А это несколько складов, в том числе и пара оружейных, пара продовольственных, гарнизоны, взлетно-посадочные полосы атмосферной авиации. И сообщим о нашей идее командованию, пусть знают о наших планах и координируются с нами. Может у них есть другие идеи.

Других идей у руководства не было, ракеты малой дальности они уже использовали (не знал, что 200 км — это малая дальность), можем творить, чего хотим. Кстати, по нашему старому схрону нанесли удар с орбиты, применять серьезное оружие не стали, но ударили кинетическими снарядами большой массы. В радиусе пяти километров все перепахано, все подземные сооружения схлопнулись, вовремя вы оттуда убрались, ребята.

Да-а! А ведь я хотел плюнуть на это предупреждение и остаться там! Повезло, не поверил своей лени. Действительно, лень хорошего не подскажет…

После решения нанести удар ракетами мы снова стали грузчиками и извозчиками. В заболоченное место, где нет ничего интересного, но земля там хорошо прикрыта елями, кустами и деревьями, мы, как трудолюбивые муравьи таскали часть ракетных установок, сами ракеты и всякие средства прикрытия.

Изо дня в день, перевозя грузы на своих байках мы создавали стартовую позицию для нашего оружия. Мы возились, монтируя в грязи и снегу стартовые установки, минируя позиции вокруг них. Скорее всего, наши мины не понадобятся — конгериты уже поняли, что приближаться к нашим «игрушкам» опасно, но стоит это сделать, на всякий случай, вдруг командир имперцев решит послать их разобраться, что и как мы использовали в этот раз. В самом конце зимы, когда день стал увеличиваться, все было готово. Мы собрались в кают-компании и приготовились наблюдать за тем, как наши ракеты устроят конгеритам очередную большую гадость. Это, мягко говоря. В одинадцать утра, когда хмурый зимний день был в самом разгаре стартовала первая серия ракет, они, опираясь на огненные хвосты взлетели на 200–300 метров и начали отклонятся от вертикали, расходясь каждая к своей цели. За первой партией пошла вторая, затем третья — ракетные установки выплевывали очередную партию каждые тридцать секунд. Эти ракеты подавались из ленты, как пулеметные патроны, в каждой ленте по пятьдесят патронов. При таком темпе стрельбы под конец очереди сами установки перегревались и выходили из строя, но нас это не особо интересовало, однозначно, расходный материал. Мы, полюбовавшись на старты ракет переключились на обзор со спутниковой системы, было интересно, что будет происходить с целями. К сожалению, по спутниковой связи мы не могли получать такой объем видеоинформации, она не только на нас работает, но компьютер создавал довольно реалистичную симуляцию событий. Ракеты рвались на позициях имперских частей, их пытались сбить конгеритские комплексы ПВО-ПРО, но такую мелочь не могли — слишком маленькие и юркие цели, хотя враги выпускали противоракеты целыми пачками, боюсь, что расход их зенитных комплексов на поражение одной нашей ракеты по стоимости раз в десять перекрывал стоимость нашего оружия. За полчаса вся наша атака закончилась. Все ракеты ушли к своим целям и поразили их. На артскладах продолжали рваться боеприпасы, горели склады с продовольствием, обмундированием и какие-то гражданские, которые мы внесли в число целей для порядка — вдруг на них тоже есть что-то полезное для конгеритов. Дымили руины военных городков и поселений колонистов. Разворотили мы своими ракетами и более трех десятков алтарей, часть из которых находилась под охраной. Картины радовали глаз!

— Ну что, мы хорошо поработали за последние три недели и сегодня собрали достойный урожай. В радиусе двухсот километров от нашей ракетной позиции если и остались живые имперцы, то исключительно по случайности. Можем гордиться собой и отдыхать, неделю-полторы отдыха мы заслужили! Синий, особая благодарность — без твоих расчетов мы бы не обошлись!

Синий тихо пробормотал: «Спасибо!» Он продолжал меняться. К чему это приведет в дальнейшем — и сам не могу представить. Я совсем не специалист по компьютерам и уж тем более по искусственному интеллекту. Но я рад, что он с нами, значительно удобнее и быстрее работать с помощником, который тебя хорошо понимает.

В приподнятом настроении я пошел заниматься фехтованием, если это можно так назвать, в трансформе. Действительно, сила у моей шкуры просто исключительная, можно рельсы гнуть, скорость тоже, а вот координация движений — слабое место. Специально провел сканирование всего тела в боевой модификации, действительно, или сила или координация движений. Особенности строения опорно-двигательного аппарата и крепления мышц и сухожилий к костям и суставам. Если что с этим и можно сделать, только путем перекраивания трансформы. То есть вдумчивым, последовательным изменением образа своей боевой шкуры, который возникает подсознательно в моем мозгу, при желании трансформироваться. Процесс долгий, тяжелый и не понятно, стоит ли этим заниматься. Может остановиться на силовой модели, несмотря на то что я всегда стремился быть не самым сильным, а самым эффективным? Нужно думать, по возможности советоваться со своими ночными учителями и с Синим, который, владея огромным объемом информации способен смоделировать течение схватки с гипотетическими противниками и дать свои советы. Хотя, как моделировать, если этих гипотетических противников, я могу только предположить? Откуда мне знать, с кем придется сражаться в будущем?

Вот ведь, не было полноценной трансформы — страдал от того, что ее у меня нет. В гвардию не берут. Получил трансформу благодаря доброму дядюшке Черепу — снова страдаю, та ли она, что мне нужно, как ее улучшить. И ведь самое гадское — в гвардию уже не хочу! События здесь, эта война сильно меня изменили. Не думаю, что мне понравиться просто тянуть лямку от компании до компании в гвардейских частях. И тем более в теховских. Почувствовав вкус борьбы с врагом, когда я сам планирую свои действия, сам принимаю решения и сам отвечаю за них, мне будет трудно отказаться от этого. Это сложно, сейчас, на пример, снова придется думать, над новой операцией, где и как нанести новый удар по врагу. Но я сам выбираю время и место удара, в отличие от тех, кого командование отправило захватить плацдарм в стороне от главного удара, приказало держаться до конца — подкрепление скоро будет! и даже не планировало это подкрепление посылать, т. к. главный удар пойдет с другого направления, а это была просто демонстрация. Для того, чтобы ввести противника в заблуждение. Как боец, я понимаю правоту таких решений, кем-то приходиться жертвовать, иногда жертвовать в темную. Но быть среди этих жертв — благодарю, сами-сами, без меня! Похоже, дед точно спрогнозировал мое будущее, куда я решу двигаться. Не думаю, что он ожидал, что я попаду в таком возрасте на такую тотальную войну, войну на уничтожение, которая быстро выбьет из меня дурь, а с другой стороны, пришел бы я к такому решению на пару лет или пять позже? Что бы изменилось?

Завершив свою тренировку в трансформе, я решил не покидать спортзал и поработать с мечом. Перестраиваться было сложно, постоянно мозг пытался заставить тело работать в рубящей манере, вместо привычной тактики. Мозг конфликтовал с рефлексами как в трансформе, так и в обычном теле! Нужно менять ее, на фиг, пока не сошел с ума! Или не стоит? Буду ждать ночи и просить о помощи своих наставников-личей!

Доведя себя до полного изнеможения, сходил в душ, и отправился спать, надеясь на встречу с ними. Но в этот раз никто мои сны не посетил. Ужасно дурацкий способ связи — ложиться спать, в надежде что они выйдут на контакт. Нужно ставить перед ними вопрос, как связываться с ними более надежно. Хотя, тут я как-то неправомочно пытаюсь выдвигать им свои претензии, я для них пока ничего не сделал, кроме расплывчатой «борьбы с врагом потомков», которой я и так бы занимался, без них. Скорее нужно говорить о том, что я могу сделать для того, чтобы у нас появилась наконец более приемлемая коммуникация. Вот так и сделаю, при следующем контакте.

* * *

Отдых адмирала прервало сообщение, что с ним хочет пообщаться генерал, командующий десантом, который уже несколько месяцев ждет возможности высадиться на Ирме. Тиар вдруг выскочил из состояния игры в кошки-мышки, которой занимался последнее время с имперцами. Да что это со мной! Я вожусь с ними, не думая о том, что моя главная задача не просто технично победить их флот, а высадить на планету десантные силы и выкинуть с нее захватчиков! Ведь каждый день — это потери наших союзников, да силы специального назначения давно уже воюют внизу. Вот, зараза, какое-то наваждение на меня нашло в последние дни! Так увлекся игрой, что забыл о жизнях вверенных мне бойцов и наших союзников.

В крайне недовольном состоянии, недовольном собой, но со стороны это понять было невозможно, адмирал приказал вызвать генерала-десантника. До того, как тот открыл рот, Тъер сухо и с металлом в голосе заявил:

— Я как раз собирался звать Вас. Ситуация с противостоянием флотов стабилизировалась, сейчас мы без ущерба для флота можем выделить достаточные силы для атаки на орбитальную группировку. В настоящее время мой штаб прорабатывает диспозицию, думаю мы проведем эту операцию сегодня-завтра. Готовьте своих десантников, генерал! Пусть ваши транспортники прогревают движки — будем десантироваться. Операция будет горячей, но уверен — мы сможем высадить ваши части на планете, не подвергая их опасности при десантировании, и сможем сделать это с минимальными потерями для нашего флота! Вы свободны!

Десантник козырнул, развернулся и покинул кабинет Тьера. Он был старым служакой, и имел свои уши в штабе флота. Поэтому знал, что никто и ничего до сего момента не готовил. Он понимал, что адмирал заигрался в пространственные шахматы, забыв на некоторое время о людях. И понимал, что его появление оказалось достаточным стимулом, для того чтобы его старый товарищ-адмирал вернулся с небес на землю и смог перейти от «шахмат» к решению насущных проблем. И это действительно было так. Буквально в тот-же день штаб флота начал прорабатывать задачу по прорыву к орбите и очистке ее от вражеских сил. На это отправили небольшую группу тяжелых кораблей и более половины легких. Остальной флот сконцентрировался около крепостей, готовый к отражению атаки, если она последует и к удару по врагу, если он решит всей своей группировкой атаковать силы прорыва. Зажать их в клещи, если такая формулировка возможна в трехмерном пространстве. Потери, при неудачном раскладе могли быть серьезными, но штаб предусмотрел ряд хитростей, которые могли снизить вероятность негативного развития событий. Типа постановок мин на пути вероятного следования сил врага.

Осмелюсь отметить, в этой войне вообще мины играли прямо-таки незаслуженно большую роль, как на земле, так и в космосе.

На третий день все было готово для начала операции. Корабли, остающиеся на позиции в поле астероидов неожиданно для врага, который считал, что их хитрость с перемирием еще не раскрыта, начали ураганный огонь по вражеским кораблям. На пределе своих орудий и ускорителей. Щиты имперцев стали очень быстро проседать, к ним устремились торпедоносцы со своим ультимативным оружием, дали залп, и в это время эскадра короны начала перестроение, часть ее стала оттягиваться к станциям, а другая, с ускорением отправилась в сторону планеты. Противник еще не понимал, что происходит, когда силы Короны атаковали орбитальную группировку имперцев. С ходу они концентрированным огнем погасили защитные поля авианосцев и уничтожили их торпедами, разобравшись с угрозой аэрокосмических истребителей, навалились на силы прикрытия, легкие крейсера и эсминцы, не способные противостоять серьезной атаке. Спустя часа три орбита планеты принадлежала Короне и транспорты из своих чрев стали исторгать сотни и тысячи десантных платформ. Конгериты просто не успели ничего сделать для того, чтобы хоть как-то приостановить эту операцию. Они попытались оторваться на оставшейся части флота, полагая, что она станет легкой мишенью, но обломались и здесь. Адмирал оставил при себе самые новые корабли. И самые опасные. Еще до атаки на них в направлении врага были выпущены все кинетические снаряды, а это сотни тонн пятидесятикилограммовых «стрелок», созданных ремонтными кораблями из астероидного вещества. Этот удар нарушил взаимодействие врага и уничтожил часть кораблей. После этого истребители, базирующиеся на станциях, атаковали вражеский ордер торпедами. Ну а потом, весь Коронный флот ощетинился излучателями, торпедами и орудиями, ожидая ответа имперцев. Но те не были готовы отвечать. Им бы в себя прийти.

И вот, как не странно, пока я спал, небо Ирма расцвело посадочными парашютами наших десантников. Я очень ждал их и проспал.

Но спал я не зря. Странно звучит? Именно так все и было. Снова со мной захотели пообщаться мои старые знакомые, Череп и веревка.

— Сейчас ты спишь и ничего не знаешь, но там, наверху разгорелось нешуточное сражение!

— То есть?

— Вашему адмиралу наконец надоело играть с противником в шахматы, и он решил заняться войной. Сейчас он очистил орбиту планеты от врага и на Ирм высаживается десант ваших войск. Численность его поменьше, чем у присутствующих на планете конгеритов, но качественно он превосходит их на пару порядков. Да и оружие лучше того, что у них было и того, что захватили здесь. В общем война почти завершилась.

— Вот! Нет, приятно слышать это, а что делать нам?

— Что делать ВАМ я не знаю, а вот для тебя есть один интересный вариант. Интересный с нашей точки зрения, что решишь предпринять ты сам… Большая загадка сие есть!

— Я понял, что вы хотите мне предложить что-то, так не тяните, я весь внимание.

— В общем, твое участие в войне уже совсем не имеет никакого значения, еще один боец, на фоне сошедшихся меж собой миллионных армий… Меньше, чем ничто. Я предлагаю тебе такой вариант. В общем, нам весьма надоело находится вдали от мира, вариться в небольшом мирке немертвых этой планеты. Особенно учитывая то, что нормальных разумов здесь почти и нет. Честно скажу, я сам не уверен, что сохранил нормальность. Хотя говорили, если ты сомневаешься в своей нормальности — ты не псих. Но это ложное утверждение, поверь моему опыту.

— Так я понял, мне нужно отправиться куда-то и добыть ваши филактерии?

— Какой умный мальчик! Послушай, Череп, он далеко пойдет, если мы ему поможем. Да, дружок, мы предлагаем тебе оставить свою разношерстную команду на базе, встречать десантников Короны цветочками, а самому отправится и вызволить нас из тлена прошедших веков. Череп, я правильно выразился?

— Да не важно, главное все прекрасно поняли суть нашего предложения. Мы хотим стать твоими спутниками во Вселенной, будем помогать тебе, чем можем…

— А что вам самим нужно?

— А вот тут непонятка. Мне бы хотелось вернуть себе магические силы. Я готов оставаться изумрудным черепом, живое тело мне не так уж и нужно, но хотелось бы снова управлять силами стихий. Не знаю, возможно это или нет, но с тобой получить ответ на вопрос реальнее, чем в подземелье, где мое вместилище сейчас валяется. Веревка, эй, не спи, ты чего хочешь?

— Да естественно, новое тело! Я не маг, довольствоваться вашими силами! Хочу вина, хочу баб, хочу драки! Хочу жрать мясо с кровью! Хочу сражаться с врагом и убивать его!

— Ну это тоже мало вероятно, как ты понимаешь, Вик. Боги могут такое дать, но что ради этого придется совершить! Главное, мы не хотим оставаться забытыми вещами в древних подземельях. Мы хотим снова оказаться в мире, и готовы помогать тебе в твоей жизни. Всем, чем можем, но ради этого, тебе придется немало потрудится. Это сложно. И рискованно. Как думаешь, готов к этому?

— В целом, готов, хотя и не очень хочется снова идти на риск, когда война уже завершилась. Хочется вкусить свою заслуженную награду, дерьмо его побери!

— Неправильно, нужно говорить «черт его побери»! Дерьмо как-то не имеет субъектности. Но это не важно. Естественно, за все полагается награда. Если сможешь вытащить нас из подземелий, получишь ее. Это не деньги и не слава, просто два старых и очень опытных учителя, которые помогут тебе наиболее полно раскрыться. Хотя в месте, где валяются наши филактерии, есть и золото, и камни, и прочие богатства. Не факт, что сможешь унести.

— А увезти? Я не собираюсь расставаться со своим железным другом, а он очень вместителен. Может много утащить!

— Вот, хороший и здоровый подход! Мне нравится. Если постараешься, выгребешь все более-менее ценное.

— Вот только, как мне потом это вывезти с планеты. Еще примут за мародера!

— Ну это уже моя забота. Пообещал тебе сокровища — помогу доставить домой. Зуб даю!

— Зуб беру!

Череп расхохотался и пропал из моего сна. А веревка вообще присутствовал эпизодически, то всплывал, то исчезал. Но теперь в моем сознании был выжжен маршрут, который мне придется пройти, чтобы добраться до моих… Учителей? Наверное. Потом разберусь.

Утром я за завтраком сообщил своей команде, что война подходит к концу. И теперь мы можем не заниматься нашими дилетантскими операциями против имперцев, уже сейчас высаживаются на планету десантные силы Короны. Наше участие будет уместно только при согласовании действий с десантниками, а они пошлют нашу группу далеко и надолго, к чему им отряд, на половину состоящий их детей, а на другую — из недоучек. Мы перестали быть самыми крутыми парнями на деревне. В общем, предлагаю сидеть и ждать, когда десант сделает свое дело, чтобы не попасть под дружеский огонь, а уж потом вылезать с базы и объяснять военной администрации кто мы и как много сделали для победы, когда она совсем не просматривалась. Дерьмо, а ведь это точно так, мы сражались, когда надежды на победу не было вовсе! Четверо курсантов, дети и наши рекруты, которых мы почти обманом заманили к нам в отряд. Это полное безумие. Но прошли через это.

— Друзья. К сожалению, я снова должен вас покинуть. Для вас война закончилась, но мне отдали приказ, дело не слишком серьезное и не опасное. Но выполнить должно. И я не имею права привлекать к его выполнению никого из вас. Это только наши дела, это связано с Короной. Я даже не могу об этом говорить. Так что, завтра я отбываю, старшим остается Чача. Но, все-таки, мы ведь победили! Не имея ни одного шанса! Сегодня наш день!

Народ не совсем позитивно воспринял мои слова. Они забыли, что я военнослужащий Хаоса, а не Ирма. А я их так жестоко обломал. Тем не менее мы достали и запасов базы всевозможные деликатесы, у СРП-овце, оказывается был пайковый набор «Праздничный»! С Градацией от первого уровня, до третьего. Куда входил, наверное, маршальский паек с редчайшими паштетами, особым образом приготовленной вырезкой, фруктовыми салатами, элитными напитками, консервированными морскими… я не знаю, как это назвать. Полипами? Или просто существами? В общем, рай для гурманов. Однако мои взрослые бойцы тонкие вина забраковали и потребовали себе старый коньяк и виски. Так что вином пробавлялся я и наши молодые бойцы. Оно было практически безалкогольным, так что мы с Синим решили, что можно.

Праздник живота, совмещенный с пьянкой, снял проблему моего завтрашнего ухода, но практически каждый подходил ко мне и объяснял, что так нельзя, сначала нужно получить все няшки от командования, а уже потом, обязательно всем вместе, отправится на выполнение задания командования. Что оно поймет, боец десять месяцев проведший на войне, одной из самых страшных, что бушевали здесь, должен иметь право немного отдохнуть от этого! А уже потом, с новыми силами отправится на новые подвиги. Так положено! Так во всех фильмах! Я соглашался, но сетовал на мое командование. Не я такой — они такие.

Особенно обижался Бурса. Он уже примерил на себя роль моего спутника и оруженосца. Тем более, что если не со мной, то ему светит приют — родители погибли на его глазах, а других родственников он и не знал особо. А он, практически воин, как такому в приюте среди детворы обитать. Снова в школу, после боев с имперцами? Это совершенно невозможно. Кстати, другие наши питомцы тоже загадочно поглядывали на меня, явно рассчитывая, что под крылом дворянина Хаоса им местные ювенальщики по барабану. Проблема. Ведь нашим волчатам действительно не место в приюте, среди их погодок. Я их учил стрелять, натаскивал на крови, дурака свалял, в общем. И нужно думать, как теперь с ними, что делать, ответственность за своих никуда не денешь.

Только этого мне не хватало! А ведь просто нужно было думать головой!

С вечера я собрал все, что считал мне пригодится в моем самостоятельном плавании. Побольше оружия, в том числе и трофейную саблю и саблю-переросток под трансформу. Не факт, что мне все это пригодится, но лучше иметь запасы. Поднял ни свет не заря похмельного Чачу, вручил ему документ, о том, что я, Виктор дан Хали, принимаю под свою опеку несовершеннолетних, известных мне под именами Юмо, Церо и Бурса. Принимаю их в свой род. Обязуюсь их содержать, воспитывать и прочее, до достижения нужного возраста. И так далее и тому подобное. Точного текста подобных заявлений я не знал — и никогда не собирался его знать, но скрепленного подписью дворянина текста на первое время должно хватить. Главное, что бы рядом с малолетками был Чача и в нужные моменты размахивал им, объясняя ретивым чиновника, что у детей есть человек, который взял на себя заботу о них.

— Ты понял? Ты точно все понял?

— Да, но, а как-же мы? Мы же тоже из твоего отряда? — вот дерьмо! Мне придется брать ответственность не только за малолетних, но и за великовозрастных оболтусов? Хотя я не прав, это мои бойцы, с которыми я много чего пережил.

— Ты — военнообязанный Ирма и давал присягу на верность ему. Другие бойцы тоже. Кроме наших рекрутов, но они захотят свалить от нас быстрее мысли. Я никогда не имел своего личного отряда, но никогда не откажусь от бойцов, которые были со мной в бою. — дерьмо, что за высокопарность! — короче, Чача, передай Шарану и Шильде, если они хотят дальше быть со мной. А это означает, воевать, воевать в разных условиях с высокой вероятностью не дожить до следующего дня рождения — милости прошу. Но учтите, всем придется осваивать низкотехнологичное оружие, потому как я учился и планирую заниматься именно такими делами. Меч, топор, копье и щит станет вашими лучшими друзьями на всю оставшуюся жизнь. И арбалет, самое близкое к нашим винтовкам оружие, грех его не использовать.

И это будет сложно. И смертельно опасно. На родине вы будете героями, а со мной, даже не знаю, кем. Еще одной тройкой наемников? И не самых умелых. Пока меня не будет, пока я не найду вас — думайте. Но самое важное — дети, они находятся под моей опекой. Или, если у них найдутся родственники, которые захотят взять на себя опеку. Пусть тоже выбирают. Но честно скажу…, да ты и сам все понимаешь, какое детство будет у них со мной!

Загрузив Чачу, я сел на байк и отправился по маршруту, выжженному Черепом у меня в мозгу. На запад, против восхода светила, в предгорья Пряничного хребта. Странное название. Нет что бы Мрачные или Мглистые. Или Темные. Пряничные! Ну ладно, посмотрю, что за пряники выдают в этих горах.

5

Выехав до рассвета, я двигался, обгоняя солнце несколько часов. Но оно все равно меня догнало и осветило заснеженную степь передо мной. Раньше мы старались не передвигаться по открытым пространствам, но теперь, после высадки десанта Короны об этом можно не задумываться. Мой байк на высоте в полметра над землей пожирал километр за километром. Почему-то в душе поднималось ощущение чего-то неправильного. Вроде как, нужно было не напрямую катить к горам, а обойти по лесам открытый участок. В свое предвидение я не верил, все неприятности происходили со мной, когда я их совсем не ожидал. На некоторых участках степи снег уже стаял, обнажив прошлогоднюю траву. Весна скоро, я почти год провел на этой планете. И тоже совсем не ожидал, что моя стажировка так затянется. Дерьмовый из меня предсказатель. Ближе к середине дня остановился на подсохшей полянке, достал припасенную еду — пока еще обычную, паек буду есть попозже, когда обычные харчи закончатся. Перекусил, посидел спокойно, впитывая в себя тепло солнечного света. Благодать. Так и хочется все бросить и остановить свой бег неизвестно куда и зачем. Ведь войну, по сути, уже выиграли? Выиграли, на планету высаживаются легионы Короны. Можно было остаться на базе, дождаться своих и спокойно отправится домой. Досиживать с младшим курсом последний год обучения в Корпусе. Неприятно, но никуда от этого не денешься. Да и особо близких друзей на своем потоке я не завел, все стремился прыгнуть выше головы, а как оказалось? Большинство полученных знаний и умений мне никак не пригодилось, воевать пришлось не мечом, а автоматом, минами и танками.

Так, посидев и покопавшись в себе, я решил, что отдохнул и двинулся дальше, к пряничным горам. К Черепу и веревке. Неожиданно я увидел темную точку на горизонте, моя чуйка вскрикнула, вот оно! Мысль приземлиться на склоне балки, спрятавшись от неизвестного быстро ушла, когда я понял, что эта темная точка движется ко мне навстречу. Он или они увидели меня и приближались. Было бы неплохо, если это наши, но чутье говорило, нет это не наши, и не надейся. Это враги и враги, которые специально здесь караулят тебя. Выбрав ровный участок, покрытый прошлогодней травой, я остановился и выбрался из седла байка. Автоматически, непроизвольно начал разминать мышцы и разогревать связки, что-то внутри чувствовало, это враг и враг серьезный. Приблизившись, темная точка превратилась в синий флаер с золотым узором. И что, по мою голову отправили целое копье Империи?

Но нет, флаер приземлился, из него вышел монах-воин в сопровождении перевязанного поверх обмундирования бойцоа и водителя, который явно не был соперником. Я достал из свертка с необходимыми вещами свой меч. Если бы монах хотел убить меня издали, он сделал бы это, не выходя из машины. Значит хочет традиционного боя, мой сеч против его сабли. Но на всякий случай я расстегнул кобуру пистолета, не доверяю я конгеритам, хоть убей! Не может быть так, что этот боец не приготовил джокера в кармане.

— Я знаю тебя. Я молился Когору и он подсказал, где тебя искать. Это ты убил младшего!

— Если о офицере вашей армии, то не факт, что я. Хотя нам ведь это не важно?

Он отбросил в сторону ножны своей сабли и пошел на меня. Отбросил, это зря, всегда полезно иметь в левой руке дополнительный клинок, или хоть что-то. Я не стал пренебрегать этим правилом и достал боевой нож. Чжэн пугал меня этими бойцами, теперь придется самому выяснить, насколько они хороши. Он яростно атаковал меня из верхней полусферы, я отвел удар ножом и показал укол в корпус, монах, размашистым взмахом своего оружия попытался отбить укол, но я поднял острие выше его движения и царапнул предплечье левой руки. Он просто не знал, что делать со своей левой рукой, она мешала ему фехтовать со мной (вернее, рубиться, его сабля была предназначена для размашистых, рубящих ударов). Ранка, даже не рана, но кровь пошла, и он это почувствовал, не боль, смытая адреналином, а просто рука стала не так послушна и ощущение от текущей крови.

Отбросив ярость, монах собрался и начал действовать осторожнее, насколько это вообще возможно с саблей. Пару раз он попытался отсушить мне руку резкими ударами, но я уводил свое оружие в сторону, менял позицию. После еще одного острого момента, когда он подумал, что я подставился и можно вскрыть мне грудную клетку, я провел еще один укол, в грудь, казалось бы, неглубоко, но на месте удара стала появляться розовая пена. Задел легкое. Теперь нужно было осторожничать, не подставляясь под его саблю. Если попасть под ее удар, можно превратиться в двух маленьких Виков, ее хватит, чтобы располовинить меня. Монах, чувствуя, что начинает выдыхаться, сложил пальцы левой руки в замысловатую фигуру и резко взмахнув кистью, бросил Знак в меня. Если бы я был простым фехтовальщиком, это убило бы меня на месте. Однако нас тоже учили применять магию в бою. Сначала я ушел с линии удара, потом, по наитию, бросил нож в противника, и он вошел ему в шею. После чего отскочил назад. Бросок прошел очень хорошо, похоже, пробил ему артерию. Но даже если он при смерти, стоять рядом не стоит, ну его, может выкинуть какую гадость. Тем временем монах, упал на колени, обхватил нож руками и поняв, что его лучше не доставать — просто приблизишь свою смерть на несколько мгновений, прохрипел:

— Ненавижу! Давайте его!

Услышав это, я бросился ниц и вовремя, пока мы мерялись силами с монахом, его свита вооружилась некими стволами, опознать их сходу я не мог, но попасть под выстрел очень не хотелось. Упав, я не придумал ничего более умного, как зажечь перед оставшимися бойцами копья светляк, который теперь, благодаря помощи Черепа сиял как маленькое солнце. Ослепив и сбив их с толку, я достал левой рукой пистолет, и на нервах разрядил во врагов всю обойму.

Мне ничего не угрожало. Серое небо вдруг стало приятным и ласковым. Земля, покрытая прошлогодней травой теплой и мягкой. Как хорошо жить! Я лежал и наслаждался завоеванным правом жить. Искоса наблюдая за монахом, истекающем кровью. Мне совсем не хотелось выяснять почему он меня ненавидит, как ему боги подсказали, куда лететь, и вообще, кто он такой. Сейчас сдохнет, и я помародёрствую в его машине. А может вообще, ее заберу, пристрою байк в кузове. Так гораздо приятнее путешествовать. А пока, я жив! И наш командир преувеличил опасность монахов. Что очень хорошо.

Поднявшись после, даже не знаю как это чувство назвать. Чувство полного удовлетворения и короткого отдыха, я забрал у монаха саблю, теперь она принадлежит мне по любому, я убил его в равном бою, и во сне он не сможет предъявлять мне претензий! Осмотрел трупы. Монах был ранен до встречи со мной трижды, раны не серьезные, но явно мешали ему двигаться. Так что моя победа не так дорого стоит, хотя любая победа — это победа. Собрав все интересное, я отправился к флаеру. ОН был заправлен по максимуму, в нем находились запасы пищи, пайки, как меня. И запас неких весьма дорогостоящих предметов из драгоценных металлов. Видимо «великий воин» темной империи слегка помародерил, но встретив меня не смог отказать себе в удовольствии меня прикончить. Почему? Я не знаю. Но его сабля мне пригодится. Теперь будет две. Флаер позволял принять на борт мой байк, и я его в нем закрепил. Меня беспокоило то, что флаер мог выдавать сигнал имперцев, но он был ирмитским трофеем. Просто перекрашенным под имперское копье.

В общем, я решил, что флаер лучше байка и отправился дальше на нем.

Я летел над степью, ранняя весна еще не отразилась на ней, разве что снег подтаял, умялся, но во впадинах еще лежали роскошные сугробы. Слегка потемневшие, разве что. Война проходила надо мной и вокруг меня, здесь и сейчас не было не имперцев, ни наших. Судя по карте в моей голове до нужной точки добираться еще с час, можно отдохнуть и спеть мою любимую, заунывную кочевую песенку, типа: «Мои тенге — мои тенге, мои тенге — мои тенге!» Шутка, не знаю я таких песен и с кочевниками никогда близко не общался. А может и придется, в будущем, подумал я.

Степь, покрытая бурой прошлогодней травой. Я на трофейном флаере. Впереди еще полчаса полета и упоение от победы над действительно сильным врагом. Такое сочетание чувств мне жизнь дарила редко. Надо бы насладится им, но я гнал вперед, стремясь быстрее достичь своей цели.

Вскоре передо мной появилась груда камней, в которой сложно было узнать вход в подземелье. Тем не менее это был он, и мало того, вход был достаточно велик, чтобы загнать мой трофейный флаер. Просто камни были раскиданы так, что предположить здесь что-то помимо них было сложно. С первого взгляда каменный останец, развалившийся от времени. Но я-то знал, что Черепу врать мне незачем и довольно быстро нашел вход. Штольня была достаточно широка и решил максимально пройти на флаере. Если оттуда что-то можно вывезти, лучше если мне придется меньше таскать самому. Машины в этом отношении очень удобны, вместительны, грузоподъемны и не требуют своей доли. Добравшись до зала где-то в полукилометре от входа, я всё-таки решил оставить флаер здесь. Дальше проход сужался и была вероятность просто застрять. Можно было оставить и байк, но мысль о том, что везти гораздо легче чем нести победила благоразумие. Хотя при чем здесь благоразумие? Огромная часть моего арсенала упакована в сумки байка, и лучше их иметь при себе. Медленно, не спеша и сканируя я поехал вглубь подземелий. Пока они радовали меня своей пустотой. Но постепенно, на грани восприятия начал появляться какой-то ментальный шум. По моим ощущениям, я опустился уже на полкилометра (ну может, на 150–200 метров) вглубь и на пару от входа — какие существа могут здесь гнездится? Чем они питаются? Впереди показалась развилка, и я оставил на ней свой байк. Ощущения точно не передавали, кого я встречу впереди, но было ощущение, что что-то мелкое и весьма, агрессивное. Решившись, я пошел по правому проходу. Микрокомпьютер в шлеме вычерчивал пройденный путь, и я не боялся заблудится в подземелье. Сначала я хотел достать меч, но подумав остановился на пистолете — против мелкой живности он будет более удобен. Пройдя метров шестьдесят я увидел нечто, похожее на сгусток тьмы, освещаемый сверху. Картина странная, но подойдя ближе, я понял, что вижу перепутанные сети паутины, а свет идет из колодца, который прорублен до поверхности земли, судя по всякому мусору, валяющемуся вокруг паутинного кокона, вот чем они здесь питаются, всем что падает сверху. Или не всем, если вокруг валяется мусор. Остановившись, решил понаблюдать, за тем, что меня ждет впереди. Ждал, пока не надоело. Оттуда ничего не желало показываться. Значит нужно действовать самому, и пистолет, как и меч здесь бессмысленны. А вот зажигательная граната — вполне. Размахнувшись, бросил активированный сюрприз подальше в темноту, радиус поражения у нее метров тридцать, да и паутина, вроде, должна хорошо гореть. После броска шевеления на мгновение стихли, но сразу возобновились, усилившись многократно — обитатели паутины бросились опробовать на вкус мою гранату. Не думаю, что им понравится.

Закрыв глаза ладонью я переждал вспышку, и посмотрел на дело рук своих. Паутина бодро горела, из нее вываливались жуки, полуобгоревшие и дезориентированные. Далее вглубь штрека все выгорело до жирной копоти или пепла. Дерьмо, здесь нужен огнемет, а у меня его нет! Зажигательных гранат не так уж и много, если на сто метров катакомб тратить одну, хватит на пару километров! Но пройти, посмотреть стоит. Сначала пришлось давить жуков сапогами и добавлять кончиком меча — не хотелось оставлять эту агрессивную мелочь за спиной, потом пошло сто метров выжженной поверхности, и снова на территорию, где жуки еще трепыхались. Ну так сапогами их! Прошел еще метров пятьдесят — паутины нет, жуки трепыхаются на полу. Похоже, паутина хорошо горит, и пока эти твари не пришли в себя, стоит пройти как можно дальше. Так и пошел вперед, пачкая обувь жучиной слизью и помогая себе мечом. Слева от меня отходило пару проходов и справа один. Похоже придется блуждать по этим подземельям, пока не найду нужный мне зал — карты Череп мне не предоставил, да похоже и сам не знал. Дойдя до тупика, осмотрелся сундук в центре зала, и пара мест в стенах вызывают подозрение. Чутье говорит, что там могут быть тайники. Что-то мне все это напоминает. Как-то очень похоже на приключенческую литературу, где нужно преодолевать трудности, а затем, получать свою награду именно в конце путешествия и во всяких тайниках.

Вскрыл сундук, но в нем оказалась лишь куча истлевшего тряпья, часть из которого была шита золотой нитью, но собирать это я не намерен. На дне подвеска, едва заметил ее в хлопьях от рассыпавшейся в труху одежды. Подвеска интересная, старая работа, олень в рогах которого кабошон, камень в виде солнца. Буду считать, что это моя награда, за пройденный путь. И «сражение» с этими жуками. С тайниками поступил просто, не стал думать, как можно их вскрыть — я ведь не герой романа, сломал ударами кулака в латной перчатке. В одном было несколько старых монет, в другом пластинка, похожая на фишку для какой-то игры с непонятными рисунками. При чем, даже не из драгоценных камней или металлов — просто кость. Но прочная. Может тоже ценность, Череп мне ведь обещал сокровища? Значит это тоже сокровище!

Будет лежать у меня в коробочке среди странных артефактов прошлых компаний. Игрушкой для моих внуков.

Вернувшись, я решил исследовать правый проход. Некоторое время шел по сожженной паутине давя жуков. Сапоги забрызгал их желтой слизью почти наполовину. Потом было небольшое пространство, где на полу лежала лишь нетронутая пыль, а спереди доносились какие-то повизгивания. Приготовив на всякий случай, еще одну гранату я дошел до поворота, где должно было начинаться нечто новое в этих катакомбах. Первое, что увидел — залежи панцирей жуков, которых видел ранее. А впереди темнота. И те, кто этих жуков пожирают. Рисковать не хотелось, и я зажег огонек и отправил его вперед. Сначала мне показалось, что там тоже паутина, но что-то толстоваты нити… В общем, непонятно кто там орет, а зажигательная граната и здесь не помешает. Я активировал ее и бросил вдаль. Вспыхнул огонь, визг спереди резко усилился. Но «паутина» не загорелась, зато навстречу мне хлынули обезьяны, похожие на мартышек, и тут мне пришлось резво двигаться, нанося удары мечом и стреляя из пистолета. Эти твари были заметно больше жуков, но было их поменьше. И мне с некоторым трудом, но удалось справиться с их волной. Если бы не доспехи, я был бы поцарапан и покусан. Не более того. Но даже такой урона в самом начале моих поисков стоит избегать.

В общем, я разобрался с атакой обезьян на меня и пошел дальше. Пройдя мимо места, где взорвалась мой граната, подумал, что стоит вызвать еще одну атаку этих мартышек на меня — лучше разбираться с ними по очереди, группа за группой. Если их набежит по-настоящему много, затопчут своими маленькими лапками, разорвут не смотря на мою вооруженность и большую мощь, в сравнении с ними. Поэтому бросил еще одну зажигалку, разобрался с набежавшими мартышками, прошел вперед, еще одна граната. После этого отошел назад. Отдышался и подумал, здесь нужно работать по-другому, не рваться вперед. Обезьянки если не умнее жуков, то более опасны, их так просто не сожжешь. Но зажигательные гранаты и тут вполне приемлемы, но совсем не бесконечны. Несколько раз бросал вперед зажигалку, потом уничтожал волну обезьян. Так пока не кончились гранаты. Пришлось возвращаться и пополнять боезапас. Перераспределил свои запасы в пользу зажигалок, пока они неплохо шли. Поставил сигналку и решил поспать. Ночью меня никто не беспокоил.

С утра снова пошел снова разбираться с обезьянками. Подумав, решил не тратить на них зажигалки. Простые осколочные должны действовать не хуже. Что и проверил позже. Твари выбегали на меня и легко уничтожались мечом и пистолетом. Решив, что это тоже слишком просто для меня, я подумал о трансформе. Эти противники для боевой шкуру не страшнее муравьев, а тренироваться нужно. Оставил все снаряжение, зажег над собой светляк и пошел в шкуре вперед.

Шел как трактор, своими когтями разрывая все, что вижу вокруг обезьянки уже, не рвались атаковать меня, пытались скрыться, но не успевали, как правило. Разве что спрятались в щелях докуда я не дотягивался. Ход шел с легким уклоном вперед, не разветвляясь. Что меня вполне устраивало — чем меньше ответвлений, тем быстрее я разберусь с этим подземельем.

Однако, накаркал, очередной пустой зал с двумя проходами, уходящими под прямым углом к тому, которым я шел изначально. Пойду направо. Есть такое правило для прохождения незнакомых лабиринтов, всегда сворачивать в одну сторону. Если в первый раз повернул направо, поворачивай туда всякий раз. В принципе, мне с микрокомпьютером не грозит заблудится, даже если я выберу самый хаотичный способ прохождения подземелья. Карта выведет. Двинулся, как решил, по правому, спустя метров пятьсот, еще одна развилка. Правый проход ведет вниз. Подумав, я решил вернуться к байку — проходы широкие, пока можно двигаться и на нем, а живность вплоть досюда я зачистил. Как и был, в шкуре побежал назад, решил проверить выносливость в трансформе. Бегом добрался до своего средства передвижения часа за два. Устать не успел. Да и в своем обычном виде не успел бы запыхаться. Буду считать, что выносливость плюс/минус одинаковая.

Снова одел экипировку, перекусил и с комфортом прикати на место, где остановился. Время до сна еще оставалось, решил проверить очередной правый проход. Шел вниз, пока не увидел, что дальше дорогу преграждает вода. Ничего живого и интересного по дороге не обнаружил. Дерьмо, придется понырять… Для очистки совести. Доспех решил пока не снимать, проверю что там, если что-то зубастое, он мне хоть немного, но поможет. Поморщившись, полез в воду, хорошо, что магический светляк прекрасно горит в воде — его огонь нематериален. Вода дошла до подбородка, кстати не теплая водичка, хорошо, что комбез герметичен, внутрь не заливается. Нырнул и поплыл вперед, ожидая, что проход под водой так и будет продолжаться неизвестно сколько, но ошибся в своих ожиданиях, вскоре свод прохода исчез, я вплыл в некий зал. Поплыл вверх и неожиданно выплыл в подземном зале, немаленьком таком зале. Свет не достигал до его потолка и стен, они терялись в темноте. Влил в светляк побольше энергии, увидел потолок зала, высоко метрах в трехстах от меня. И «остров» в условном центре зала. Тешил посмотреть, что это такое, вдруг огромная куча золотых монет? Хотя нет, золото бы сверкало. А вдруг, оно просто присыпано пылью. Вот сейчас доплыву и…

Доплыл. Остров состоял из смеси камней с черепками. Похоже, здесь расколотили продукцию целой мануфактуры по производству керамики. Поднял один из черепков, и понял, что сильно ошибся. Это были именно что черепки, осколки черепов — вон виден кусок верхней челюсти, обломок черепа с глазницей. Золотом здесь не пахло, пахло когда-то совершенным большим злодейством. Гекатомбой. При чем здесь были только черепа, иных костей я не обнаружил. А камни, очень похожи на специально обтесанные снаряды для пращников. Более-менее одинаковые, сработанные из тяжелого камня. Я сталкивался с пращниками, но не сталкивался с тем, чтобы кто-то заготавливал камни для них из таких, труднообрабатываемых материалов. Обычно известняк, песчаник или глиняные снаряды. А тут что-то плотное и твердое. Были и просто обкатанные в прибое гальки округлой формы. Этот остров состоит из десятков (если не сотен) тысяч черепов и, пожалуй, миллионов снарядов для пращи. Кому пришло с голову создать курган из голов вперемежку со снарядами для пращи, да еще и под землей? Странно это. И вряд ли кто-нибудь сможет мне его объяснить. Разве что Череп.

Я пошел к центру неловко переваливаясь на сыпучем «острове». Добавил света своему «фонарику», выхватив очертания всего острова, в центре увидел что-то вроде алтаря, направился к нему. Камень пятиугольной формы, покрытый вязью незнакомых символов. Никаких особых эманаций, либо не алтарь, либо за прошедшие века (тысячелетия?) все давно растворилось в окружающем пространстве. Сделал снимки надписей, достал свой нож, обухом постучал по камню. Обычный гранит. Или базальт. Или еще какая тяжелая порода. Такой обтесывать и наносить надписи, примитивными инструментами, а какие были у ремесленников во времена господства пращи? Замаешься. Наклонился, взял один из камней, нет слишком тяжел он для камня, ударил по нему ножом — тускло блеснуло. Металл! Очень тяжелый метал, и не свинец, блеск не столь тусклый и тверже свинца явно. Странно, похоже, что этот остров может быть и не гора золота, но стоит немало. Я не хочу раскатывать губу, но металл этих снарядов для пращи очень похож на платину. Или сплав ее с чем-то столь-же тугоплавким. Нет, раскатывать губу не будем, просто прихватим отсюда пару десятков «камней». Проанализирую на базе.

Вернувшись к байку, я перекусил и улегся спать, не забыв поставить сигналку и приготовить оружие — хоть после обезьянок я и не встречал ничего живого, но не нравится мне это место. Там, где свалено столько черепов разумных и, возможно, такие богатства, стоит ожидать всего. И умертвия — самый безопасный вариант этого «чего угодно».

Как не странно, спал я хорошо, Череп посетил мой сон на минутку, сообщив, что из этого зала ведет путь к подземной реке, который мне совсем не нужен. Река проточила стену зала много после того, как его филактерию заточили в этом подземельи. А груда черепов и металлических снарядов для пращи — это привет от времен царя Юбы. Тогда его империя исповедовала странный культ смерти, когда умирали его войны, их головы аккуратно отделяли и вываривали до состояния голого черепа. А потом захоранивали в этом подземном зале. А снаряды для пращи потому, что пращники были привилегированными бойцами. И они сделаны из сплава разных металлов. И это так, вовсе не сокровища. Да и зачем тебе вообще платина? Ее даже, бывало, запрещали добывать, потому что фальшивомонетчики чеканили из нее фальшивые серебряные монеты. Где мне искать их филактерии он подсказать не может, но явно не в этом подземном озере.

Утром, проснувшись, я был в крайнем изумлении. Найти походя сотни тонн разных металлов, кстати, платины, в том числе. И это — мелочь, не заслуживающая внимания. Хотя во времена Черепа, наверно, так и было — промышленного применения эти металлы не имел никакого. Не то, что теперь. Не говорю о химии, там платина как катализатор незаменим, но в классической алхимии котел, покрытый платиновым напылением, ускоряет процессы и увеличивает выход продукта, порой в разы!

В общем, я нашел клад, может и не слишком большой, но возможно, что больше, чем то, что я смогу заработать мечом. Мне хотелось рассмеяться в голос, но я искренне боялся, что мой смех будет не остановить и он приведет меня к безумию. Я всю жизнь готовил себя к военной карьере. А карьеру сибарита и прожигателя жизни не хочешь вкусить? Тоже интересно.

Ладно. Нашел. И промолчу. Не знаю, какие законы действуют на Ирме к найденным кладам. Вдруг выдают почетную грамоту и благодарят от всего народа планеты? Я на это не согласен. Воевать и умирать могу, но быть ограбленным — нет, не хочу! Это мой пенсионный фонд.

Позавтракав и приведя в порядок свое обмундирование, купание не пошло на пользу кломбезу и доспехам. Оно не повредило им, но внешний вид испортило, пришлось почистить. После чего я поехал к развилке, проверять следующий ход.

В отличии от проверенного мною, он не понижался, но также был пуст первое время. Пройдя метров триста от входа я вдруг почувствовал, что у меня начала побаливать голова и подавливать в висках. Еще сто метров и это чувство стало трудно игнорировать. В какой-то момент я покачнулся оперся о стену прохода и почувствовал резкий укол боли в висках. На перчатке оказалось что-то посмотрев на нее, я обнаружил, что, опершись о стену прохода я раздавил несколько насекомых, которые сидели на стенах, маскируясь под трещины в камне. Проведя рукой по стене, я раздавил с пару десятков этих тварей, получив новый укол боли в виски. Вот, дерьмо, мелкие твари, состоящие из маленьких палочек, но большие искусники в области ментального воздействия! Развернувшись, пошел назад и сразу почувствовал усиление воздействия на мозг, мелкие твари не хотели выпускать меня из своих ментальных коготков. Ну, сами напросились, я снял две зажигательных гранаты, активировал их и бросил одну вперед, а другую назад. Две вспышки и тысячи мелких тварей превратились в пар. При этом, кстати, я не почувствовал никаких ментальных ударов, видимо они не успевали почувствовать угрозы и не успевали нанести удар по моему мозгу.

Вернувшись к своему байку, я присел, опершись спиной на него. И как мне бороться с этой новой угрозой? Только зажигательные гранаты. Или огнемет, которого у меня нет. Пришлось пораскинуть мозгами, рассматривая мой, арсенал, захваченный с базы. Большой, разнообразный, но не на все случаи жизни. Прилег, бросив сигналку, на всякий случай. Специально ввел в нее приближение этих мелких тварей, вдруг они решат, атаковать выбравшись из своих обычных мест, чтобы схарчить меня. Любое изменение ментального фона — сигнал пробуждения. Ночью снова пообщался с Черепом, пожаловался на этих мелких тварей. Нет у меня нормального способа борьбы с ними! Только термитные гранаты, но их не так уж и много. А тебе нужно куда-то спешить? Спросил череп. На верху Корона постепенно уничтожает или берет в плен войска конгеритов. Туда спешить не нужно — там все сделают и без тебя. А эти червячки — прекрасный природный тренажер. Приближаешься к ним на расстояние, с которого они не смогут тебя атаковать, а это, судя по всему, метров пять от их колонии, медитируешь и развиваешь свою способность к противостоянию ментальным атакам. Надолго задерживаться с этим не стоит, но дней пять вполне можно потратить. Потом пригодится.

Дерьмовый совет. Но правильный. Сажусь в месте, где давление на мозги уже существенное. Медитирую. Потом иду есть — аппетит после этого зверский. Отдыхаю, если нужно, потом повторяю. И так день за днем. Интересно, что твориться наверху, но пока меня это не касается. Я занят. Несколько дней поднимал свою ментальную защиту, потом мне это надоело, и термическими гранатами я проложил путь через владения этих насекомых. «Зажигалок» осталось маловато, но мне в голову пришла запоздалая мысль — в принципе я мог бы выжигать насекомых своим магическим огнем. Не так эффективно, но без расхода боеприпасов. Хорошие мысли всегда приходят опосля. Планида такая.

Дальше по этому проходу ничего опасного мне не встретилось. Если не считать какие-то уплотнения воздуха, которые крутились вокруг меня. Если они и старались нанести мне вред, я его не почувствовал. И не реагировал на них. В конце прохода традиционно зал, где стояли стеллажи с чем-то вроде одежды, превратившееся в кучу мусора. Поковырявшись в ней, я нашел еще несколько старых монет, несколько печатей, видимо, они скрепляли давно сгнившие документы, пару амулетов. Пойдет все это по разряду сокровищ!

В одном из стен почувствовал тайник, взломал его и нашел проход в еще одну залу. Там стояло несколько столов, прекрасно сохранившихся, на которых лежали клинки, одни кинжалы, но сделанные очень хорошо. Просто великолепно! Я не мог их оставить здесь. Тем более, что мои запасы постепенно сокращаются, я расходую пищу и, в основном, гранаты. Это плохо, но отчасти я могу заменить оружие магией. О чем стоило-бы подумать раньше.

Упаковав клинки снова возвращаюсь к развилке, и снова правое ответвление. Иду по коридору, в котором неожиданно много пыли. Загерметизировал комбез, не желая дышать этой гадостью. Опять ничего живого, живое было здесь несколько веков назад, сохранились пустые хитиновые оболочки. Может быть пятьсот лет назад по этому проходу было крайне опасно идти. Но не теперь. Снова развилка, метров триста по коридору и ба! Совсем неожиданные враги, скелеты, с горящими зеленым огнем глазницами, типичное творение некромантии. Первые скопления вообще не могут нанести мне урон, у них даже оружия нет. Прохожу сквозь них, как раскаленный нож через масло. Почти лениво помахивая мечом. Развалив очередную группу, вдруг останавливаюсь. Что-то в них не так! Но что? Пытаюсь вспомнить, копаюсь в памяти. Нет, явно я что-то заметил, но не придал этому значения, и вот только теперь почувствовал, что это может быть важным.

Поднимаю одну из бедренных костей, гляжу на срез и понимаю — вот оно! Кость должна быть полой, а тут сплошной массив. Да и не похож материал, из которых сделаны эти «скелеты» на кость, кость должна крошится от удара меча, а не разрубаться. Что-то более мягкое, чем кость. И не некромантия это, а что-то похожее на големостроение. Просто големы сделаны в виде человеческого костяка. Оригинально. А энергетический элемент должен быть в черепе, единственный закрытий объем, не просматриваемый. Или в одном из позвонков. Беру один из черепов и ударом меча разделяю на две половинки. Да, был бы настоящим — раскололся бы. Внутри паутинка из металлических нитей, в центре которой темный, коричневый кристалл. Достав его, почувствовал в нем силу, стихийную силу. Думаю, сила земли. Маг, создавший это безобразие, создал плетение-схему построения «скелета», добавил плетение аккумулятор и «насос», собирающий силу из окружающего пространства. И под землей эти «скелеты» сами собой собирались, а при появлении нарушителя, то бишь меня, атаковали в соответствии с программой. Как войны они полное дерьмо, но возможно там есть не только программа охраны. А если нет, можно купить у мага соответствующего направления, апгрейд до работников. Шахтеров, к примеру. И мне эти кристаллики пригодятся. Пошел назад, разрубая черепа и собирая кристаллы. Места занимают немного, а пользу принести могут. В крайнем случае, продам. Уже две полезности нашел в этом подземелье — металлические снаряды для пращи, которые нужно проанализировать в лаборатории, в зависимости от химического состава сплава, это может быть сокровищницей или просто неплохим заработком. И вот эти кристаллики.

Дальше я начал экспериментировать. К примеру, отрубал очередному голему руку и смотрел как он будет действовать. И как будут реагировать остальные члены группы. После получения повреждения «скелет» на пару секунд замирал, управляющая программа анализировала повреждение, потом снов атаковал. На других членов группы это не производило никакого впечатления. Кстати, в группах было от четырех до пятнадцати автоматов. Если же я отрубал вторую руку, голем спокойно отходил от меня и агрессии не проявлял. Видимо, управляющее плетение приходило к решению, что объект нефункционален и переходило к запуску восстановления объекта. Если же я уничтожал больше половины группы, оставшиеся теряли агрессивность и были готовы пропустить меня дальше без боя. Но мне нужны их кристаллы! Точно, это не войны, это рабочие, оборонительная программа — второстепенная! Нет, мне их кристаллы нужны!

Так я сначала экспериментировал, а потом мне это надоело, и я просто разрубал черепушки «скелетов» и добывал свои (да, уже мои!) кристаллы. Рутина. Набрав с под две сотни, перешел на новый этап — у скелетов в руках появились ржавые кирки. Ну это уже какое-никакое, а оружие! У некоторых были лопаты или просто обломки деревянных ручек. Были «обоеручные бойцы» — в одной руке у них было зубило (в общем, такой металлический клинышек), а в другой молот. Тем не менее, бойцы из этих големов были столь-же никудышные, как и из первых. А вот камешки в их черепах были другие, посветлее. Пришлось распатронить рацион, в одну упаковку засыпал камешки первого типа, в другую — второго. Так, в режиме добычи полезных, э- э ископаемых, перебил големов-рабочих более высокого уровня.

Потом появились смешанные группы, рабочие особи и големы вооруженные ржавыми мечами, копьями, подчас даже без наконечников, дубинами. Группы стали побольше, до пятидесяти особей. «Скелеты» с оружием, похоже чистые бойцы, но очень слабые, обладали кристалликами похожими на мутное синее стекло. Тоже пригодятся. Только сначала стоит подогнать поближе свой байк и вообще, там, где можно, передвигаться на нем. Перестраховка пока излишняя — сильных противников нет, в случае чего успею соскочить и принять бой. Снова пробежка по лабиринту и поездка с ветерком по исследованной части подземелья. Упаковки от пайков не стоит выкидывать, могут пригодится, подумал я собрав деревянные обломки оружия скелетов и устроив уютный костерок. Перекусил и завалился спать. Ночью, меня пару раз будили группы скелетов, выходящие к сигналке, я вставал, быстро их успокаивал и снова ложился спать. Интересно, что там наверху. На этот вопрос мне ответил веревка.

— Нормально все там. Ваши устроили конгеритам веселый праздник. Кто не спрятался, я не виноват, а кто не вышел по моей просьбе уйдут к своим богам быстро и почти безболезненно. Имперцы сдаются в плен пачками. Вот только непонятно, что будут с ними делать. Такими темпами в плен возьмут больше врагов, чем оставшееся население планеты. Получится казус — враг разбит, но планета в его руках!

— Да, странная ситуация. Но, это вопрос не на нашу зарплату. Пусть думают те, кому платят за решение таких проблем. А в космосе как обстоят дела?

— Туда я не достаю, не вижу, что происходит, но Череп говорил, что все в порядке. Имперцы уже проиграли. Только не хотят согласиться с этим. Наверное, надеются на то, что придёт подкрепления. В чем я сомневаюсь. Хотели бы прислать — прислали до того, как их флот практически уничтожили.

— Слушай, такой вопрос, не можешь определить, я хоть приближаюсь к вам, или брожу в стороне?

— Нет, это брат не ко мне, я что — простой солдат.

— Ага простой солдат, простой легат, думается?

— Может быть, может быть, ты пока спи — отдыхай. Вот найдешь нас — поговорим серьезно.

Проснувшись, я подумал, что угадал. Как не прибедняется веревка, не катит он на простого рубаку. Командир, и не маленький. И, может, назвав его легатом, я угадал, в меньшую сторону. Возможно, он легатов вел в бой. Все возможно с этим старым и хитрым личем.

Утром двинулся дальше. Подъезжал к очередной толпе големов, оперативно разбирался с ними, собирал трофеи и ехал дальше. В какой-то момент решил, что мечом я и так владею неплохо, стал бить их магией, которую нужно осваивать. Проще всего разбирать «скелетов» было воздушными лезвиями, чем я и занимался. После обеда состав големов снова изменился, у рабочих появился более совершенный инструмент и камушки из их черепов еще посветлели. Стали похожи на старый мед. Мутные и светло-коричневые. Потом произошло улучшение солдат, оружие стало более совершенным, на некоторых появилась экипировка и защита.

Тут я задумался. Нет, эти камушки, очень хороший приз, но медленное продвижение вперед стало доставать. Так я никогда не пройду этот участок подземелья! Отдохнув, посидев спокойно я решил, а чего я, собственно, теряю? Кроме времени — ничего. Даже боеприпасы не трачу. Зато с магией с каждым разом получается все лучше, учусь контролировать вливаемую в заклятье силу, стоит попробовать кроме банальных лезвий другие плетения. Успокоившись, поехал дальше, начал скелетов нанизывать на каменный шип, что потребовало от меня большего внимания, чуть опоздал и «скелет» убежал из зоны поражения. Кстати, появились лучники и пращники, правда камни, которые они кидали, были обычными. Решив, что каменный дождь вовсе не будет полезным моему байку, немного сменил тактику, доезжал на нем до очередной группы, пока они меня не заметили, там оставлял машинку и шел разбираться пешком. Тем временем солдаты стали уже серьезно экипированными бойцами, имели неплохую броню и оружие. Некоторые экземпляры были даже весьма ничего. Стрелки начали доставлять неприятности. Поняв, что мое продвижение замедляется перешел к трансформе, в которой «скелеты» были для меня совсем не врагами. Свою мега-саблю даже не стал доставать — обходился когтями. Последний уровень — появление рабочих с не обычными инструментами, а с угольниками, уровнем или отвесом и големов-магов. Неприятные твари, но не в трансформе. Моя толстая шкура и реакция делала их практически безопасными. Не мальчиками для битья, несколько раз они меня весьма чувствительно задели, однако пройти их оказалось не слишком сложно. Похоже, мастер маг, строивший защиту неизвестно чего, пока, рассчитывал на обычных людей. Хотя я и в обычном виде смог бы их пройти, просто потратил бы много больше времени. Чего мне очень не хотелось. И так провозился с ними шесть дней. Зато набрал почти три тысячи кристаллов! Которые могут мне очень пригодится. Прихватил несколько интересных образцов оружия, сделанного из незнакомого металла или сплава, доспехи и инструменты. Под конец у скелетов были вполне достойные образцы. Мог бы — все отсюда вывез. А может и вывезу — флаер загоню и соберу все, что понравится.

Остановившись перед последним препятствием в этой части подземелья, комнатой, где находился главный приз, я решил хорошо отдохнуть, снова набрал дерева из рукоятей оружия и орудий скелетов. Заодно, по наитию, бросил в огонь одну из костей. Она прекрасно горела, без дыма и неприятного запаха! Вот идиот, можно было попробовать это гораздо раньше!

Впереди был зал, из которого на пол штольни ложились отблески изумрудного свечения. Достал зеркало на длинной ручке — здесь, на Ирме подсмотрел такое устройство, и заглянул в зал. Ожидал увидеть там короля скелетов, но вместо скелета метров семи высотой в зале постоянно перемещалось нечто, похожее на насекомое, созданное из переплетений костей. Множество конечностей-лап, жвалы, хватательные конечности. Придется в трансформе брать свою мегасаблю и ускорившись до предела рубить эту тварь, избегая его хваталок!

Стоп, я что, идиот? С саблей бросаться на этот ужас? Совсем голова думать перестала, чуть не пошел по шаблонному пути. А зажигалки мне на что? Кости его должны гореть не хуже, чем у «скелетов». Активировав гранату, на мгновение высунулся и метнул ее в этот насекомоподобный ужас. В зале полыхнуло, шорох и скрежет из зала усилился на порядок, видимо голем начал двигаться гораздо быстрее. Заглянул с помощью зеркала — почти облом. Ожидал, что он весь займется пламенем, но загорелись только обломанные конечности. Видимо, пока они сохраняют целостность, от огня они защищены. Ну не проблема, Одну за другой бросил в зал три осколочные гранаты, потом еще одну зажигалку — дело пошло, почти половина голема загорелась. Подожду, пусть немного погорит, может этого хватит. Но спустя минут десять огонь начал гаснуть. Снова добавил осколочных гранат и еще одну зажигательную. На этот раз огонь охватил тварь почти полностью. Не удержался, добавил еще пару оборонительных гранат и еще одну зажигалку. Тварь металась по залу, от этого огонь только разгорался. Прогорали конечности и от тела отделялись другие костяные сегменты заменяя их. Нет, так дело не пойдет, он постепенно теряет массу и объем, так скоро сможет выйти из зала в тоннель. Сходиться с ним в рукопашную мне совсем не хочется, но на всякий случай приготовился, достав свою саблю и сняв доспех. Снова добавил несколько разрывных и зажигалок, по залу теперь метался сгусток огня, перемещающийся на пылающих конечностях. Теперь уж точно не потухнет. Из зала уже ощутимо тянуло жаром. Неплохой такой костерок я тут развел. Кстати, а можно же и магией добавить, уже горящий огонь раздуть больше — сил для этого нужно гораздо меньше, чем просто проявить такой поток огня, я добавил плетение огненной стихии, не боевое, чаще применяемое для разжигания огня, но влил в него гораздо больше силы. Огонь стал белым, температура его явно увеличилась. А что помогает огню заняться? Воздух! Добавил вихрь воздушной стихии, огонь загудел, из зала пыхнуло как из доменной печи, пришлось отойти подальше. На этом я свои эксперименты прекратил. Сочетание магии с технологией дает такие неожиданные эффекты! Сделаем зарубку в памяти, одно может усиливать другое многократно. Не стоит зацикливаться на чем-то одном, всегда стоит искать способы совместить разные подходы.

Нет, по любому, эта моя стажировка уникальная школа. Мне повезло. Если я еще смогу выбраться живым из этого подземелья, пока испытания были мне по плечу, но что может быть дальше? Так я размышлял, отирая пот с лица. Тем временем тварь стала двигаться совсем уж медленно, да и усохла раз в десять. Я, подумав, окатил ее потоком воды. Клубы пара затянули весь зал, новым порывом воздуха я вытянул его в тоннель. Почти присмиревший голем с трудом передвигался, кое-где еще на его костяной плоти горели язычки пламени. Решившись, вошел в зал, и мечом начал разделывать его на кусочки. На очередном ударе я видимо нанес ему критическое повреждение и голем замер. Черепа у него не было, я постепенно ударами меча начал его разбирать на части. Нашел большой кристалл, светящийся внутренним светом, почти прозрачный зеленый камень. С этим придется разбираться. Кроме кристалла обнаружил несколько запаянных стеклянных шара, на две трети заполненных тягучей, темной, опалесцирующей жидкостью. Тоже буду разбираться потом. Осмотрелся в зале. Какая-то куча непонятных предметов, больше похожая на истлевшее тряпья, валялась в левом углу, и я направился к ней. Подойдя, начал кончиком меча ковыряться в ней, надеясь найти там что-то полезное. Вдруг эти ошметки начали шустро собираться в какую-то фигуру, а у меня в затылке заломило от ощущения очень близкой опасности, мечом с этими ошметками бороться нелепо, я вытянул вперед левую руку и окатил их струей огня! Идиот, только что здесь горело все, тварь из ошметков начала собираться в структуру, похожую на паука, тут или очень быстро бежать или… Я отказался от огня и начал замораживать эти ошметки, они стали собираться в паука медленнее, а потом, покрывшись изморозью остановились. Только совсем внизу, где шло тепло от пола зала ошметки еще шевелись. Добавив холода, я заморозил это в конец, чувство опасности отступило, но не исчезло. Снова кончиком меча я расколол сформировавшуюся фигуру и из центра е достал еще один кристалл, основу создания этого голема из непонятного дерьма. Главное я его забрал и опасность мне от этого уже не грозит — чувство опасности успокоилось.

Оглядел зал. Есть тайник, один. Подошел и врезал по нему кулаком, и взвыл — одно дело бить в перчатке доспеха, а другое — ошалев от пережитого страха, ударить голой рукой. Но умудрился проломить дверцу. Внутри была книга, неизвестно, сколько прошло времени с ее захоронения здесь, но сохранилась она неплохо. Несколько артефактов, похожих на амулеты. А может на основы для необычных големов. Кожаный кошель с монетами, очень мелкими золотыми монетками. Очень мелкими, диаметром с три-четыре миллиметра. Не сталкивался с такими никогда.

Вообще это подземелье, если бы не всякие гадости — рай для археолога. Или любителя сокровищ. Только опасный рай. Если бы не реакция, эта тварь из ошметков явно разобрала бы меня на составные части. Самое главное, ведь уже после того, как победил главного в этой части лабиринта, расслабился — и на тебе, гораздо более опасная тварь. Если бы не сжигал босса подземелья, не сообразил бы морозить эту тварь. А чувство опасности говорит однозначно — оно бы меня схарчило. Определенно. Ладно, побоялись, идем дальше. Проезжая мимо последней партии скелетов, подобрал самые интересные экземпляры оружия. А потом плюнул на все и отправился за флаером. Подогнав, загрузил его оружием, доспехами и орудиями труда. Не мог просто так оставить их здесь.

После чего, так же на флаере полетел дальше. Сворачивая всегда на право, постепенно строил карту подземелий. Наткнувшись опять на паутину с жуками, не стал жечь ее гранатами, а пошел разбираться с ними магией. И сапогами, давя обожженных тварей. Нашел еще пару тайников с оружием и непонятными предметами быта или религиозных отправлений.

Дальше отправился на флаере. Повернул пару раз пустые тоннели, ничего и никого. Вдруг вокруг моего флаера затрепетали ленты с вышитыми схематичными изображениями аиста. Нужно открыть флаер, нужно показать себя, ведь за мной идут мои бойцы, пройти всю империю, разбить алеранов, затем биться с эрксами, они плохой враг, тяжелый, боевые слоны, вгрызаться нашей сталью в одного за другим, а империя не дает пойти вперед и наступить нашим сапогом га шею изнеженных восточных ариcтократов, ведь мы можем их поставить на колени, вместе с единорогом, быком и кабаном! Надо просто давить, шаг за шагом…

Дерьмо, что за видения! Я закрыл флаер. А потом остановился и медленно пошел назад. Это ментальное воздействие, мне внушают, что я древний военачальник, который с победой вернулся недовольный тем, что ему не дали раздавить врага. Возвращаясь, и удерживая свое сознание силой воли нашел серебряные изображения быка, единорога, кабана и аиста. А чуть в стороне жаворонка, раздавленного сапогом. Положил их все в металлическую емкость, металл прекрасно экранирует ментальное воздействие. Странные штуки. Только здесь мне лаборатория базы не поможет. Или Череп, или дома специалиста искать. Странные штучки. Интересные штучки. Не лабиринт, а сокровищница, не соврал Череп.

Но полетели дальше. Пара залов не защищаемые никем. Снова книга, амулеты, кристаллы, похожие на управляющие модули големов. Фигурки, изображающие насекомых и животных. Крайне интересно. Летим дальше.

В очередном тоннеле я увидел свет в конце, очень похожий на дневной. Еще один выход? Странно, по ощущениям, я глубоко под землей, да и компьютер говорит, что надо мной более 700 метров породы. Глубокий каньон? Вроде на карте я такого не видел. Опустив флаер метрах в двухстах от конца тоннеля, пошел дальше пешком, в одной руке меч, в другой пистолет. Опасности не ощущаю, но недавно чувства меня уже подвели. Вышел из тоннеля, оказался на поляне окруженной обветшалой стеной. Из калитки вышел пожилой мужчина в доспехе сделанном, как мне показалось, из хитина. В руке обнаженный меч, в обманчивой стойке, кончик опущен к земле. Хороший боец быстрым движением из этого положения легко вскроет брюхо бестолковому врагу. Невольно сменил положение своего оружия и встал в пол-оборота к нему. Двигается мужик не очень хорошо, похоже на болезнь суставов или старое, плохо залеченное ранение. Но это ничего не говорит о его умении обращаться с мечом, в бою, как говорили наставники, главное — ноги. Но все относительно. Если человек осознает свои слабости… Он может сильно удивить противника.

— Ты это куда намылился, парень? — язык знакомый, но не ирмитский, учил когда-то. Диалект необычный.

— А что, куда я вышел?

— Сюда. А куда направлялся сам? — и что ему ответить? Бродил по подземелью искал знакомых личей?

— Случайно сюда попал. Вообще, по подземелью ходил, кое-что найти в нем нужно.

— Вот как? Возвращайся лучше в свое подземелье. Мы здесь не любим тех, кто из этого прохода в наш мир приходит. Очень не любим. И в тебя сейчас десяток из арбалетов целится. — врет старик! Никого тут нет, ни чувствую никого, кроме него.

— Мне ваш мир пока не очень нужен. Но врать в твоем возрасте нехорошо. Один ты здесь!

— А откуда знаешь? — нет, разговор не в то русло пошел. Мне действительно здесь ничего не нужно.

— Ладно, спасибо за совет, пойду. Но стену бы вы укрепили и еще воинов выделили в помощь тебе. Если так не любите пришельцев из этого прохода.

— Иди-иди, и не возвращайся лучше. Я сегодня добрый, вдругорядь и прибить могу!

— Прибивалка дед у тебя уже того, отсохла. На отдых пора тебе. — сказал я и устыдился. Чего деду хамлю? Тот явно, обиделся, взгляд исподлобья, — Извини, старик, вырвалось. Не хотел. Сам понимаешь, в этом подземелье не сахар, всякие твари есть. Не знаешь, откуда взялись?

— Как не знать? Кого наши маги для обороны подселили, кто сам завелся, от сырости. Через это подземелья в разные миры попасть можно. В очень недобрые. Оттуда и твари. Плохое место ты выбрал для прогулок.

— Не я выбрал — меня выбрали. Ладно, бывай.

Я развернулся и пошел к флаеру. Там развернул его и полетел к повороту в новый участок лабиринта. Интересное место, этот лабиринт. Зря, не спросил у деда, что за мир, может там и до дома недалеко. А с другой стороны, похоже на Ирме заварушка идет к завершению, если десант высадили. Да и личей найти надо. И своих бросать не хочется. Мелочи пообещал помощь и защиту до совершеннолетия. Вот ведь, только почувствовал, что сам себе хозяин, нет надо мной отцов-командиров, как образовались иные обязанности, другие сковывающие твою свободу узы. И нет, чтобы это плохо, но вот взять, бросить все и уйти навстречу приключениям (чур, не таким кровавым, как здесь!) — не могу. Жалею я об этом? Да, есть такое.

Свернул снова направо, тоннель с каждым метром приобретал все более ухоженный вид, через полторы сотни метров не осталось даже вездесущей пыли. Кажется, протереть пол платком белоснежным — ни пылинки не будет на нем. Убираются здесь регулярно, что ли? И камень чудной весь синий в разводах белесых. И кажется, что они движутся, от движения флаера возникает такое ощущение, что ли? Вдруг засвербело чувство опасности, смотрю по ходу движения и вижу, как пол тоннеля начал вздуваться бугорком, да это не пол, это жидкость тягучая, из которой пытается подняться что-то явно угрожающее мне! Копье тьмы, к счастью, прихватило из трофеев боевой флаер, вооруженный импульсным орудием. Сбросил с головы свой шлем, нажал на кнопку, из лючка вывалился шлем оператора, быстро одел его, на глаза — линзы, управление орудием — движение головы и зрачков, на ручке управления удобная кнопка пуска. Можно и настроить выстрел на моргание, но времени нет, перекрестие прицела на «бугорок» — на том открылись огромные, удлиненные глаза и еще более темный на темно-синем провал пасти, огонь! «Бугорок» расплескался, а дальше по поверхности тоннеля еще несколько! Пошло, прицелился — вдавил кнопку, прицелился — выстрелил, и снова, снова, снова. Над некоторыми пролетал, не успевая выстрелить, буду разбираться с ними на обратном пути, если он будет. Флаер вооружен еще двумя ракетами, главное, есть ли они в наличии? Скосил глаза на статус систем вооружения. Есть, обе и готовы! Сбросил прикрывающую кнопку пуска крышечку — защиту от несанкционированного пуска и одновременно команда на активацию ракетного вооружения. В конце тоннеля очень может быть зал, в котором самый серьезный враг, как это было раньше, вот для него я и приготовил ракеты. Все приготовления идут вторым потоком сознания, основное занято прицеливанием и стрельбой. Чем больше перебью сейчас, тем меньше врагов на обратном пути. Который обязательно будет. Чувство опасности, как постоянно горящая красная лампа сияет где-то в затылке, изредка ее сияние прорывается через массив мозга и заливает багровым глаза. Некоторые «бугорки» впереди выросли уже до половины высоты тоннеля, приходится маневрировать и огнем из орудия расплескивать только самые высокие из них.

Тут, спокойная часть тоннеля и впереди конец, зал, где вдувается «мегабугор»: белые, сияющие глаза, огромный рот, в который мой флаер войдет, и еще место останется. Куда ракеты, в рот или глаза? А, будь что будет, глаза, наведение, кнопка, огненная стрела летит вперед, повторение и с опозданием на полсекунды — вторая. Сдвоенный взрыв, в стороны разлетаются брызги и мой флаер влетает в зал. Я тут же закладываю поворот и начинаю полосовать это создание безумных магов или безумной природы импульсами из орудия. Заканчивая первый круг понимаю, что это уже лишнее — «бугор» неравномерно оседает проваливается в жидкость, замещающую пол. Черт, самое мощное оружие моего флаера я использовал. И не стоит жалеть об этом — хорошо еще, что столкнулся с этим монахом имперцем, на байке я не добрался бы и до этого зала, бугор осел окончательно и по жидкости пошла волна, она словно замерзла, подалась изморозью. Стала твердой? Я завис, снял шлем оператора огнем, изнутри он был мокрым. Открыл дверцу, нашарил на полу смятую банку из-под какого-то напитка и бросил ее на пол. Банка с характерным стуком покатилась по ставшему твердым полу. Вроде можно выходить. Приземлился осторожно, готовый в любой момент поднять флаер в воздух. Нормально, есть контакт. Спустился вниз. Под ногами твердый пол. Может жидкость — эти сами бугорки и есть? Да не важно, теперь нужно уничтожить те, что я пропустил по пути сюда. А их там! Дох, как говорил Шано. В смысле много. Посмотрел на вход в зал — нет, твари, сюда не лезут, но там их очень много. Чуть ли не стеной стоят.

Кстати, раз уж добрался сюда, нужно разобраться, что мне дадут в качестве бонуса за такую… даже, не знаю, как это назвать. Такое приключение. Наперегонки со смертью. На месте, где была тварь ничего не осталось. Развоплотилась, тварь, без остатка. Ну и не очень-то и хотелось! Осмотрим стены. Тот-же противный узор, темно-синий с белесыми разводами. Поднял банку, бросил в стену — стук как о твердое. Ту теперь приступим к осмотру. Тайник. Один. Удар кулаком — держится, прочный, удар плечом — тоже. Подорвать его что ли? Достал плазму сделал несколько выстрелов, после чего разбил дверцы ударами латной перчатки. Не тайник, а потайная комната. На столе лежит непонятное устройство, похожее не скелет какой-то машины. Прикоснулся к нему — разлетелся пылью. Да и плевать, все равно, непонятно что. У стены слева шкаф, открыл — увидел очень тонкого плетения кольчугу. Какой-то очень легкий и темный сплав, темно-темно-красный, почти черный. Наверно, невероятно прочный, впрочем, не знаю, потом проверю. Только совсем не на меня, маловата бронька. Но пригодится, не бросать же ее здесь? Внизу палка из такого-же металла. Взял, прикинул в руке — легкая. Взмахнул ей — она вдруг разложилась в шест, метра в два длинной. Ага, если повернуть этот сегмент, становится прочным и не складывается. Легонько ударил им по стене, звук глухой, как будто шест сплошной. А проверю его все, чтобы не носить с собой всякую муть. Ударил по стене изо всех сил, шест выдержал испытание достойно, стенка нет. Хорошая вещь, но тоже не для меня. Другой шкаф, тубусы со свитками. Открыл один из них, аккуратно достал свиток — не рассыпается, но даже шрифт незнакомый. Пригодится. Даже если и опять не мне. Разочаровывает что-то меня этот потайной кабинет! Следующий шкаф. О! А эти склянки мне знакомы, надписи тоже! Кто-то имел дело с Ортусом. Универсальное противоядие, зелья исцеления, зелья повышения способностей. Крайне дорогие субстанции, да что там, появляются в продаже исключительно случайно. Вот это сиреневое и твоя память улучшится навсегда, если и не станет эйдетической, то очень близко к этому. Или вот эта желтая с серебром, завидовал амбидекстрам? Стань им. Без долгих тренировок. Просто выпей, и ты владеешь обеими руками одинаково. Мне не нужно — в нас это вырабатывали годами. Но на продаже можно озолотиться. Так все эти склянки собираем в лежащие здесь же два чехла для них, такое ощущение, что здесь собрано ровно два комплекта. Очень хорошие зелья. Дорогие, невероятно. Но нас учили тому, что нужно добиваться тех-же результатов трудом. Это путь нашего корпуса. Хотя некоторые вещи любым трудом невозможно достичь. К примеру, нервы имеют конечную скорость прохождения импульсов. И изменить это можно только глубоко вторгаясь в тело, киборгизацией — что сразу плохо, не во всех мирах эти импланты будут работать. Или прорастить в нервной ткани разные дополняющие их симбионты. Или эликсиры Ортуса. Ну и некоторые другие ограничения. С этими двумя комплектами нужно очень и очень хорошо их спрятать, если узнают, что они есть у меня, жизнь может кончиться очень быстро и очень больно. А вот ортусианские аптечки в количестве четырнадцати штук полезны однозначно. И тоже опасны для владельца, хоть и могут на ноги поставить даже недавно умершее тело. Но в меньшей степени. А вот эти четыре фляжки из банальной нержавеющей стали. С ней ты можешь прийти к любому архимагу и сказать ему — «я хочу получить все, чем владеешь ты». И он отдаст, потому что они помогают повысить свой резерв и проводимость каналов. Правда потом он может просто убить тебя. Так как обидно потерять все, что копил долгие столетия жизни. В общем, тоже очень опасные «богатства». Что бы такими светить нужно быть самому очень могущественным существом. Не богом, но близко к этому. Тоже прячем и очень далеко.

Следующий шкаф. А вот здесь то, что мне подходит идеально. Можно снимать так понравившиеся мне техно-доспехи. Здесь сокровище для нас, демонов Хаоса. Полный доспех Еорта. Трансформируемый, вслед за твоим телом. Не нужно постоянно переодеваться. Редкость ужасная, и я бы его не узнал — где бы я его увидел, если бы не клейма на прозрачных пакетах с деталями брони. Быстро скинул старые, я достал из упаковки новую свою защиту, которая останется со мной теперь до конца моих дней. Есть доспехи лучше. Есть много чего на свете, что и не снилось нашим мудрецам. И этот доспех идеален для трансформеров. Если одежду не обязательно снимать при каждой трансформе, она как-то растворяется и собирается заново, что ли, то обычный доспех нужно снимать. И терять время. И, что немаловажно, эти латы дают дополнительную защиту в трансформе.

Последний шкаф. Я даже замер перед ним. Что в нем? Еще одна сказка, в которую я по глупости не верил? Осторожно открыл дверцу. Пояс, искусно сплетенный из металлических нитей и чего-то похожего на конский волос, что ли? Обычный пояс…

— Привет, дружок, ты рад меня видеть! — торжествующе забухало у меня в мозгу! — Это я, твой веревка, который теперь станет тебе папой и мамой, и любимым командиром заодно! — фу, ну и вот, первая цель выполнена.

— Здравствуй! Только давай договоримся, я по своей тупости и необразованности, называл тебя веревкой. Просто в таком образе я увидел тебя в своем первом сновидении. Но теперь, как-то неуместно тебя так называть. Может представишься.

— Точно, царь такой-то, сатрап таких-то территорий и городов, главком и хилиарх, нубу-тонном, великий дракон вечерней зари, император… Я много воевал, и часто достигал высших постов, а потом менял это на солдатский ранец и котел похлебки в своей контубернии. Согласен, веревка, это не прилично. Но какое из множества моих имен выбрать. Даже не знаю.

— Может я буду звать Вас генерал?

— Нет, это как-то не то. Зови меня Сиро. Сиро Ассати.

— Очень приятно, Сиро. Я рад, что смог найти Вашу филактерию.

— Но давай договоримся. На ты. Многие культуры вообще не признают обращение во множественном числе. А я его просто ненавидел, удлиняет команды. Что на поле боя просто ужасно. Ну сам должен понимать.

— Сиро, есть мысли, где искать Череп?

— Нет. Мы попали сюда в разные эпохи.

— Ладно, будем искать.

Я одел пояс на себя и почувствовал себя… более полным, что ли? Вот чего-то не хватало моей душе, и эта часть вдруг встала на свое место. Раньше я не ощущал своей неполноты, а теперь ощутил законченность. Странное чувство.

Я вышел в зал, наслаждаясь своим новым доспехом. В нем я был не курсантом, и не бойцом партизанского отряда СОП Ирма. Я был бойцом, серьезным и прошедшим круги ада. Ну не сам, а устроивший эти круги врагам.

— Черт, парень, ты попал!

— Что так?

— Да вот эти хриссосы, которые преграждают нам выход из зала! Их не берут стрелы, мечи против них выглядят жалко. Магия или камнеметы!

— Но у меня есть технологическое оружие! Вполне справляется.

— А! Ну да. Теперь Ирм совсем другой. Пока общался с тобой на расстоянии, как бы осознавал это, а встретившись с ними, забыл. Ну что предпримешь?

Я достал разрывные гранаты и отправил одну за другой в скопление хриссосов пяток. Гранаты, ожидаемо расплескали большинство тварей. Однако эти существа, видимо не чувствовали страха и снова собирались перед входом в зал. Так, граната, за гранатой я проредил их. Потом подумал, что гранат не слишком много и достал автомат. Он оказался не слишком эффективным — обойма на одну тварь. Штурмовую винтовку долой — в руки плазму, вот это хорошо, один выстрел — одна тварь. А зарядов к плазме я набрал много! Так, постепенно я расчистил нам путь к свободе. После чего загрузился в флаер и в спокойном режиме отстреливая тварей добрался до выхода из тоннеля. Снова полет по знакомому участку и поворот направо. Внешние динамики доносили какой-то шелест и скрежет. Тоннель явно не пустой, интересно, что я там встречу. Медленно повел флаер вперед, и вдруг, нечто со стрекотом пробежало по стене слева. Совсем не обратив внимания на мой флаер! Непорядок какой-то. Медленно полетел дальше, увидел, откуда выбралось ранее увиденное создание — какой-то технический отсек. Лечу, нет, даже плыву, дальше. Впереди мельтешат механические пауки, не обращая на меня никакого внимания. Странно. Пролетев дальше, обнаружил зал, которым оканчивался туннель. Кругом бегают пауки, не обращая на меня никакого внимания. Приземлился. Ближайшие замерли, общаясь друг с другом. Нет, они не разговаривали, просто я ощущал, что между ними был обмен информацией.

После чего один из пауков подошел ко мне и протянул ко мне лапы. Не нужно быть гением, чтобы понять, что ему что-то нужно. Пошарив по полу флаера, набрал несколько смятых банок. Паук, проанализировав их состав, отложил рядом с собой и вывел на голографическую панель шкалу, заполненную едва на одну десятую процента. Вот оно что, обмен! Достал не очень нужные предметы. Шкала заполнялась, но не очень бодро. Тогда я решил предложить им один из снарядов для пращи, найденный на том странном острове. Шкала бодро заполнилась до конца, появилась еще одна, тоже заполнившаяся практически до конца. Вот оно что! Им нужны не просто материалы, а редкие. Подумав, предложил им раздавленного жаворонка. Тоже резкий скачок шкалы. Тогда я начал ковыряться в том, что вообще у меня накопилось в флаере, не слишком качественные орудия големов и их оружие, всякие мелочи. Даже выдал один кристалл големов, кстати не слишком он понравился. Кончилось тем, что я на байке смотался потайную комнату, где оставил старый доспех. И все шкалы заполнились до конца. После этого пауки постояли секунду и вдруг волной набросились на мой транспорт. И на оружие. Они что-то разбирали, что-то восстанавливали. Самыми странным было наблюдать, как они воссоздавали ракеты прямо в пусковых устройствах. В какой-то момент один из пауков застыл над оружием монаха-война. Саблю я убрал в сторону а прочее отдал ему на переработку. Паук быстро разобрал его на исходные, которые использовал на восстановление систем корабля. Даже мой чудо-доспех слегка подшаманили. Не снимая его с меня. Прошел час, и пауки застыли строем перед нами. Словно сдавали свою работу. Я залез в кабину и посмотрел на состояние систем. Все на ста процентах! Даже вода и горючее. Судя по всему, серьезно возросла защита. Мне точно нужно договориться с этими тружениками. Я достал из своих запасов еще один заряд для пращи. Потянув им начал мысленно объяснять, что хотел бы принять в свою команду несколько таких пауков. Те собрались в кучу, потом один из них взял у меня пращную пулю. Проанализировав состав, он протянул манипулятор еще раз. Мало. Я полез разбирать свои запасы. Есть еще несколько не слишком хороших орудий големов, доспехов и оружия. Старый мой кинжал. Нет все-таки придется отдать им еще один снаряд. Вытащив все, что хотел отдать вывалил перед пауком. Тот, разбирая мои дары сразу нашел снаряд для пращи, выплавленный из непонятного мне сплава. После чего забрал остальной металл.

На голограмме я увидел картинку, где один паук носится по условному техническому отсеку, пытаясь привести в порядок массу неисправностей. И есть другой вариант развития событий, паук собирает себе в помощь еще несколько пауков, которые легко справляются с неисправностями. И мой корабль, счастливо избежав столкновения с метеоритным потоком, летит дальше. Все улыбаются. Знак равенства — 20 снарядов для пращи.

Я уже понял, что мне придется снова отправиться на тот остров. И забрать с собой побольше этих слитков. Я попытался изобразить время в своем воображении. Это получалось странно и неубедительно. Но видимо пауки уже сталкивались с нами и поняли, что я имею в виду. На флаере, прошедшем полное восстановления до озера я долетел за три часа. Можно было импульсной пушкой срезать козырек и отправиться прямо к озеру, но я решил, что лучше будет, если мои сокровища будут максимально спрятаны. Поэтому я нырял и приносил слитки. Набрал сто пятьдесят. Если попадаться еще жадные пауки, будет чем расплатиться. После водных процедур снова отправились к паукам. Те, получив желаемое откомандировали ко мне одного из своих. Я не ощущаю эмоций (если они у них есть) у механических созданий, но мне показалось, что он был глубоко несчастен. Я указал ему закуток, где он может пока остановиться. Паук залег там и обнял механическими лапами свое тело. Тогда я дал ему один из слитков. Он прижал его к себе, как мать ребенка. Увидев это, я подтолкнул к нему еще один слиток. Паук слегка успокоился. А если так, я взял еще три слитка и пододвинул к нему. Он, как бы не веря, осторожно догрёб их под себя. В его мыслях возникло ощущение, что вместо рабства ему предлагают партнерство, где он является патриархом семейства пауков! Его отправляли в рабство, а вместо этого он получает полноправное партнерство. Паук протянул мне свою лапу, которую я со всей серьезностью пожал. Мы будем друзьями. Мы, конечно, очень разные, но можем договориться.

Ладно, с пауками договорились, при чем к очень большой выгоде для меня. Они восстановили мои запасы воды, о которых я уже начал беспокоиться. Идем дальше.

Новый поворот направо. Пыльный тоннель, но пусть лучше будет пыльный, чем жидкий. Осторожно движемся дальше. Вдруг мой флаер обстреливают камнями, видимо пращники, и стрелами. Я активирую импульсную пушку. Медленно плыву дальше, вот они, мелкие, гуманоидные твари, похожие на мартышек, размахивают примитивным оружием, обстреливают флаер. Даже краску с него содрать не могут, пауки постарались. И зачем мне их убивать? Лечу дальше, посмотрим, что в зале, где самый серьезный враг. Так и лечу, осыпаемый камнями и стрелами. А вот и зал. Алтарь, на котором среди останков мартышек несколько предметов, явно сделанные не их лапками. Выхожу из флаера, весь такой красивый в новом доспехе. Эти недоумки бросают в меня камни, грязь и даже свои экскременты… Поковырявшись в этой куче «священных предметов», плюнул на это. Да там, есть что-то, украденные предметы искусства, и возможно даже ценные. Но и пусть с ними, не хочется копаться в этой гниющей куче, пусть этим забавляются другие. О, да у меня есть «приятель», который возьмется за это дело! Ставлю перед пауком задачу рассортировать эту кучу по степени ценности найденных предметов. Органику не учитывать. А сам беру автомат и отменив бесшумный режим, даю очередь в потолок. Мартышки разбегаются, бросая свое, хм, «оружие». Вдруг они повредят моего бесценного помощника. Стою, контролирую вход в зал. Паук за моей спиной работает. Некоторое время спустя, он осторожно прикасается одной из лап к моему плечу. Сортировка окончена, в углу зала небрежной кучей валяется органика прочее выложено кучками в ряд. Алтарь, кстати, тоже оценен, находится посередине. Для прагматичного мозга паука эстетическая или утилитарная ценность предмета не имеет значения. Важно, насколько ценен материал, из которого он изготовлен. От легких элементов, наиболее распространенных к более редким и тяжелым. М-да, в основном обломки каких-то изделий, есть несколько образцов какого-то оружия, чаще тоже сломанного или безнадежно испорченного. Или непосильного для мелких гуманоидов, типа вот этой цельнометаллической секиры из синеватого металла ближе к началу ряда, явно сталь с какими-то присадками. Зазубренная, но привести в порядок можно. Только мне она не слишком нужна. Да и большинство этих сокровищ. В конце лежит несколько дисков из темного металла. Простые слитки. Мне нужно устройство для нормального общения с пауком. Попытался ему объяснить, что я хочу от него. Сообразив, что требуется, паук споро принялся за работу, используя сваленные под ногами сокровища, но вдруг, подумав, я изменил заказ, нужно устройство, в которое можно интегрировать вот этот темно-серый кристалл, вместилище моего личного искина — Синего. С представителем механической цивилизации лучше использовать посредника, который одинаково хорошо понимает и меня и паука.

Получив желаемое, я поприветствовал Синего и спросил, может он наладить полноценный контакт с моим новым приятелем.

— Легко, сейчас он мне сбросит базу их языка… уже могу общаться.

— Прекрасно! Похоже в этой куче обломков ничего особо ценного для меня нет. А с вашей точки зрения?

— Слишком легкие элементы откидываем сразу, можно найти всегда. Тяжелые элементы, наоборот, прибираем не думая. Кстати, вон те, темные диски состоят из сплава урана с редкоземельными металлами, трудно представить, для чего применялись, но явно артефакты технологической цивилизации. И более высокого уровня, чем наша.

— С точки зрения продажи, предметы искусства там, что-нить есть?

— Не думаю, посмотри сам.

Посмотрел. Либо примитивные поделки, либо штамповка.

— Природные камни, если будут, оставьте для меня. Только крупные, от пяти карат. Все остальное на ваше усмотрение. Но — у меня в распоряжении только этот флаер, в котором куча оружия и припасов. А лабиринт большой, так что отбирайте только самое ценное.

Синий определил, что мы берем с собой, а что оставляем мартышкам, после чего паук перетаскал это в свой угол и начал перерабатывать в аккуратные слитки.

— Вик, а может меня подключить к управлению машиной?

— Легко, пусть паук займёмся.

Пождали еще десять минут, пока паук модифицировал переднюю панель флаера сделав удобное гнездо для Синего. Нужно еще байк модифицировать, но управление придется оставить за собой — при манёврах требуется балансировать телом. Такая вот капризная техника.

Пролетев по тоннелю, занятому испуганными мартышками мы продолжили прочесывание лабиринта, снова повернув направо. Интересно, что ожидает нас здесь?

— Сиро, что-то ты подозрительно молчалив.

— Просто я разговариваю с твоим приятелем, которого ты зовешь Синим. Интересный парень!

— Но как?

— Существование в виде лича имеет свои преимущества. Захотел пообщаться — начал общаться.

— Синий, я что-то не понимаю?

— Все просто, ты думаешь, ваше мысленное общение, какая-то мистика? Ничуть, сплошная физика, он испускает волны, определенной частоты, которые ты… принимаешь, скажем так, ну и наоборот. Мой паук тоже, кстати, способен их воспринимать и излучать, иначе как бы вы общались ранее?

— Паук, выходит уже твой?

— Ну наш. Хотя, мне он гораздо нужнее — ты и сам способен передвигаться, отличии от.

— Ладно. Тогда нужно тебе вообще скроить удобное механическое тело!

— Уже конструирую, сам догадался.

— Ну и какие планы?

— Обследовать подземелье! — Синий.

— Найти Черепа, — Сиро.

— Ну до определенного момента это одно и тоже. Но, скорее всего, Череп мы найдем раньше.

— Ну найдем и подумаем, что делать дальше. Вчетвером.

Похоже теперь мне никогда не будет одиноко или скучно. С такой компанией. Хорошо еще, что паук молчит. Нужно узнать у Синего, чего мне ожидать от этого отпрыска машинной цивилизации.

— Есть еще два пункта плана. Нужно, закончив наши дела здесь, добраться до базы, забрать малышей.

— Каких? — заинтересовался Сиро.

— Да прибились к нам пара пацанов и девочка. Пришлось принять их под свою ответственность, не хочется оставлять их в приюте.

— А возраст какой? — спросил Сиро.

— Мальчишки — 12–13, мелкая 10 лет.

— Поздновато начинать заниматься, но ничего, их тоже буду дрессировать, — поставил меня в известность старый вояка. По-моему, ему даже понравилось расширение числа подопечных. Кстати, помниться, он, в свое время, обещал заняться моей подготовкой. Ладно, я привык постоянно учиться и тренироваться, сколько себя помню, а вот мелким придется несладко. Но всяко лучше, чем в приюте.

— Кстати, Синий, спроси у паука, что за состав у тех слитков, за которые мне его позволили забрать с собой?

— Это ты иносказательно пытался сформулировать слово «выкупил»?

— Да, — дерьмо, надо мной теперь и компьютеры будут стебаться?

— Состав интересный. Очень. Основа — платина плюс целый список редкоземельных металлов. В весьма товарных количествах. И много у тебя такого?

— Ну как сказать… Островок, небольшой. Радиус метров триста, и высотой метров пятнадцать.

— Знаешь, если рассматривать цену только платины, это уже до неприличия много. А если с редкоземельными металлами… Я не могу представить. Их цена сильно колеблется от конъюнктуры.

— И от мира к миру.

— И это тоже, но тут я пас, у меня только общие сведения о Поливерсуме. Полагаю, если это продавать, то лучше в технологически развитых мирах. И не на Ирме, в ближайшие десятилетия. Тут больше всего нужны будут колонисты.

— Да уж. Не повезло планете. Теперь здесь нужно разворачивать полноценную базу Короны. Эти твари планету так просто не оставят!

— Ты не знаешь главного. По сути, проблема космических полетов в этой вселенной решена! Не самый простой способ, но решаемый!

— И?

— Просто. Знаешь как ваша эскадра оказалась здесь? — молчу, жду продолжения, — все просто. Научились точно определять в соседнем пространстве, где нужно делать прокол, чтобы попасть в нужную точку в этой Вселенной. Объем вычислений огромный, корабли будут по соседнему пространству перемещаться от одних врат до других. Непросто, конечно, сначала нырнуть во врата, потом там, по изнанке, перемещаться к другим вратам и через них выныривать в нужную точку здесь. Но лучше, чем сидеть в одной системе.

— А самое главное, можно найти планеты Конгеритов и устроить им, что душе угодно. От полного уничтожения, до обычного завоевания. Прийти с ответным визитом, так сказать.

— Точно!

— Да, об этом придется подумать.

Тем временем мы пролетели по нескольким пустым коридорам и пустым залам. На всякий случай в залах я высаживался, чтобы найти тайники — вдруг они определяются только моим чутьем, а для механических чувств незаметны. Но ничего не было.

Я поручил Синему разбудить меня, если на горизонте нарисуются неприятности и отрубился. Условным утром мы стояли у входа в очередной тоннель. Я вывел на экран исследованную часть лабиринта. Да, неплохо я тут прошелся, если предположить, что подземелье симметрично расположено от точки входа, то больше трети я уже осмотрел.

— Синий, мой остров сокровищ расположен вот здесь, эту часть лабиринта я не наносил на карту.

— А что там?

— Этот тоннель затоплен, за ним находится обширный зал, тоже частично залитый водой. Но вверху зала большая воздушная пробка, так что специальное оборудования для работы в нем не понадобиться. Если можешь задерживать дыхание минут на десять.

— А почему зал затоплен?

— Подземная река размыла часть лабиринта.

— Думаю, безопаснее будет, если ты полностью затопишь зал. Тогда никто кроме тебя даже и не сунется в него. — Сиро.

— А никто и не сунется. Никто просто не знает об этом лабиринте!

— Как, а укрепления на поверхности, а охрана? Его всегда очень тщательно стерегли — от сюда любая гадость могла в мир прийти, это подземелье может соединятся со множеством миров, иногда таких, что в кошмаре не приснятся. Как о нем можно не знать?

— А вот так. Забыли о нем, и очень давно. От укреплений на поверхности остались только камни, в которых никто не заподозрит дело рук человеческих. И, из-за которых вход в подземелье не заметен. Я еле нашел.

— А твари?

— Тоже забыли про этот мир. В последние века этот мир посещали твари исключительно в человеческом обличье. И лезли они не из-под земли, а прилетали из космоса.

— Вот дела! Стоило мне умереть — и все пошло прахом, сплошной та-ра-рам!

— Синий, а мне тело сделать можно?

— Можно, почему нельзя?

— А как оно с выпивкой и бабами?

— У меня таких технологий нет, извини Сиро.

— Во черти собачьи! А я уж понадеялся!

— В принципе, если связаться с богами и совершить для них нечто совсем невероятное, они могут и дать. Но сам я — пас, — сказал я Сиро. Вот что за дела, иногда он ведет себя как главнокомандующий сил Короны, а иногда — как пьяный легионер вне части.

— Я что дурак связываться с богами? Не, я и сам пас. — высказался наш легат (называть его воякой, как-то неуважительно. По идее, я и сам вояка, всю жизнь на службе), и замолчал. Похоже бесплотное существование изрядно его достало.

— Так, о чем я это? А, а почему встали?

— Из тоннеля доносятся непонятные звуки. Сам просил.

Я быстро перекусил, расспрашивая Синего о пауке. Оказалось, эта механоидная раса не такие уж и роботы, чувств, как у нас у них нет, но им важно быть среди своих, среди тех, кто их принимает и ценит. Так что мой поступок в первые минуты знакомства был верным, я дал пауку понять, что ценю его и готов с ним безвозмездно поделиться ценными ресурсами. Из брошенного своими бедолаги он в своих глазах поднялся до ценного члена нового сообщества. Как не странно, у каждого из них есть свои индивидуальные особенности, которые они очень ценят и которыми гордятся. Он будет очень гордится если получит собственное имя. Они ценят, когда с ним разговаривают не только обсуждая работу, но и отвлеченно. В общем удивительная раса, мыло похожая на роботов, которые карикатурно изображаются в искусстве.

Учтем.

Ну ладно, пора выдвигаться. Меч в одной руке, в другой пистолет. Темный зев тоннеля, из него тянет теплом и сыростью. Запах странный, чувствуется, что органика, похоже чем-то на запах чистой кожи? Или что-то иное, знакомое. Не знаю, что конкретно, но знакомое. Или напоминающее что-то знакомое. Медленно, не делая резких движений иду вперед, запалив над собой светляк на очень «слабом накале» — не хочется никого пугать и вызвать агрессию. Еще несколько шагов и вижу странную картину, переплетение как будто корней по стенам и потолку, из этого месива на меня смотрят глаза, немигающие и как бы ничего не выражающие. Нет ощущения ни страха, ни агрессии. Слабый интерес. Не гастрономический!

Спрашиваю у Сиро, знакомы ли ему эти существа. Нет. Синий тоже их не знает, но вычленив из переплетения тел одну особь, он говорит, что по строению они похожи на головоногих моллюсков. Осьминогов, каракатиц, кальмаров, но живущих на суше. И раздражать их не стоит, они могут принести массу неприятностей. По возможности спокойно обследовать тоннель. Я и сам хочу этого! Можно, конечно, огнем полностью очистить его от этой живности, но я не маньяк и не готов убивать только потому, что они не такие как я. Тем более, что пол свободен, почему-то они предпочитают стены и потолок, но не избегают пола — некоторые скопления моллюсков касается его, не испытывая больших неудобств. Достаю из кармана комбеза какую-то мелочь — каштан, подобранный еще на поляне у прошлой базы. Есть привычка некоторые мелочи, автоматически совать в карманы. То камешек, то желудь, то непонятную железку. Детство играет, как бы сказал куратор курса. Бросаю каштан на пол — проверить его на неприятности, та жидкость не выходит из памяти. Он спокойно пару раз подскакивает, далее скользит по полу, пока его не ловит гибкое щупальце. Щупальце вместе с добычей исчезает в сплетении тел, потом снова появляется, мне понравилось, кинь еще. Лезу в карман достаю из него еще пару каштанов, жёлуди, несколько коробочек шестена, сколько мусора храниться у меня оказывается! Кидаю их по очереди. Все принято благосклонно. Бросаю монетку. Принята и оценена, как бесполезная. А так, достаю рацион и бросаю галету. Понравилось! Бросаю оставшиеся.

После этого иду по коридору дальше. Щупальце не настойчиво трогает меня за руку, может еще? Достаю из пайка пеммикан, отдаю весь брикет. Щупальце забирает его, на минуту исчезает, потом появляется и поглаживает по руке. Поблагодарило. Глупо переносить свои мысли на абсолютно не похожих на тебя существ, но я ощущаю, что мы договорились. Я мысленно обещаю, что после того, как проверю тоннель, принесу еще няшек. Оно согласно. Уже спокойно иду дальше. Колышущаяся масса щупалец надо мной немного нервирует, но агрессии не ощущаю. Дохожу до концевого зала, на месте алтаря лежит огромный кракен! Из массы моллюсков поменьше высовывается щупальце, уверен, совсем другого осьминога, оно касается кракена и тот неторопливо сползает с алтаря. На нем стоит сундучок и больше ничего. Не буду я его все-же вскрывать здесь, мне ничего не угрожает, но находиться здесь неуютно.

Иду обратно, дохожу до флаера, бросаю сундук на сиденье. Посмотрю содержимое потом, беру в каждую руку по большому брикету из НЗ флаера — сухпаи запакованы в мелкие пакетики, а мне хочется отблагодарить осьминогов по-крупному. Подхожу к их переплетению и распаковав один полукилограммовый брикет белковой массы аккуратно бросаю по полу. Несколько щупалец отделяются от общей массы и делят подарок между собой. Второй брикет. Та же картина. Чувство благодарности. Предложение снять перчатку. Снимаю и протягиваю руку вперед. Моей руки касается щупальце. Вспышка образов в мозгу.

«Влажные леса, изобилие природы, растительной и животной жизни. Счастливые осьминоги перемежаются в кронах деревьев, от заболоченной почвы, до ветвей верхнего яруса. Красота восхода. Воспитание детенышей. Необременительные охота и собирательство, аккуратно, чтобы не подорвать экосистему. Беседы на непонятные мне темы, связанные со „строительством жизни“. Любопытство, пещера в склоне горы. Исследование. Проход закрылся. Можешь отвести обратно?

Нет, я не знаю пути туда.

Сожаление.

Может потом смогу найти нормальную нишу для жизни.

Горячее пожелание успеха. Надежда, что не забудешь. Просьба.

Слушаю.

Детеныши. Память поколений. Если найдешь место, но не сможешь вернуться — позаботься.

Принято». В руку ко мне опускается увесистое образование, составленное из склеенных меж собой, мелких яичек или спор, не знаю, как размножается этот вид.

«Вопрос. Чем питаетесь здесь? Микроорганизмы, получают энергию от тепла планеты, их ест плесень, ее мы. Простая пищевая цепочка.»

Я разворачиваюсь и иду к флаеру. Печаль. Тьфу ты! Я опечален. Простое любопытство привело этих интересных существ в такое безнадежное положение.

— Ну не такое уж и безнадежное. — Сиро.

— Но им никак не выбраться отсюда!

— Рано или поздно откроется проход в подходящее для них место. Или ты поможешь.

— Трудно представить себе, как я смогу им помочь.

— Захочешь — придумаешь.

— Еще думать, куда их детенышей выпустить.

— Да это вообще меньшая из проблем! Найдешь что-то вроде мангровых джунглей, там выпустишь. Зато получишь целую расу союзных тебе существ.

— Чем только они мне помочь смогут?

— Многим, — вмешался Синий, — я понял, что эти осьминоги — прирожденные генетические инженеры. Способные перестраивать окружающие виды под свои цели. Или твои, если попросишь.

— Ладно, заболтались, поехали дальше!

Но сначала посмотрим, что у нас в ящичке. Крупные одинаковые прозрачные кристаллы, уложенные в ряды, в мягких ячейках-ложах. Слишком одинаковые.

— Синий, это то, о чем я думаю?

— Если считаешь, что это носители информации, то я согласен с тобой.

— Прочесть сможешь?

— С пауком — легко. Он сделает устройство для чтения, я расшифрую.

— Ну, тогда это ваше.

Устроился в кресле, осьминожьих детенышей пристроил рядом. Потом придумаю, куда их пристроить. Полетели дальше.

6

Дальше было довольно однообразное перемещение по тоннелям. Если противник не представлял интереса, я просто пролетал по тоннелю на флаере и высаживался только в зале, которым заканчивался он. Если там был босс уровня, как назвал этих существ Синий (выражение он взял из компьютерных игр, которых в его памяти оказалось очень много — для релакса бойцов СОП, странный отдых, повоевать в реальности, что бы заняться этим же в виртуальности? Синий пытался объяснить, что я не прав, даже настаивал, что бы я попробовал поиграть, но я наотрез отказался. Никогда не играл — не стоит и начинать), то я его убивал. Тут сказалась садистская натура Сиро. Он всякий раз давал мне установку, как я должен его убить голыми руками, кастетами-утяжелителями, что по его заказу сварганил паук, тяжеленой секирой, что я не удержался и захватил с алтаря мартышек. После учитель объяснял, что я делаю неправильно и вместо игрушек Синего заставлял убивать противника в симуляторе, который создал по его заказу Синий с пауком. Отставал от меня только когда я делал, по его мнению, все идеально. Это надоедало, но было разумно: никогда не знаешь, что за соперник достанется тебе в следующий раз. Да и я слишком привык учиться, несколько расслабился за эти месяцы, но быстро втянулся в устроенную мне Сиро постоянную тренировку. Единственное что раздражало, невозможно было после выработки правильной стратегии в виртуале, снова сразиться с реальным противником, закрепить все на уровне мышечных рефлексов. И манера вести тренировку, он почему-то считал, что без ругани и оскорблений, боец хуже усваивает материал. Разительный контраст с преподавателями в корпусе.

Но вскоре и это удалось реализовать, встретилась часть лабиринта, заселенная пауками. Не механическими, как мой Приятель (я решил назвать его так) а обычными насекомыми, только очень крупными и быстрыми. С огнестрельным оружием прошел бы эти тоннели, как нож сквозь масло, но тренировки превыше всего! Единственная поблажка, которую позволил мне Сиро — доспех. Потерять ученика от случайного укуса он не хотел, но, если я допускал оплошность, он наносил болевой импульс в соответствующий нервный узел. Так я и проходил эти тоннели, с разным оружием, которое по требованию наставника создавал Приятель, допускал ошибку, мы останавливались, я отрабатывал бои в виртуале, а потом закреплял все в реальном бою. Прохождение замедлилось, я даже начал опасаться, что мне не хватит еды, но меня «успокоил» Синий — Приятель мог перерабатывать органику, создавая синтетическую пищу. Пауки вполне могли служить донорами органической пищи. С водой, аналогично.

В какой-то из дней Синий поздравил меня с годовщиной моего пребывания на планете. Когда я спускался в лабиринт, наверху царила местная снежная и ветренная зима, с частыми оттепелями. А теперь, значит, ранняя весна. Целый год. Я спросил у Синего, как он узнал, он напомнил, что у него есть мое досье. Действительно. Как там моя малышня и другие бойцы? Думаю, война должна была уже завершиться. Сиро подтвердил, что последние очаги сопротивления подавлены около недели назад.

— И как я буду объяснять свое долгое отсутствие?

— Скажешь, что гонялся за копьем тьмы, которое пыталось скрыться в этих тоннелях. В качестве доказательства представишь флаер и его саблю.

— Как-то не хочется наводить посторонних на это подземелье, слишком много здесь интересного.

— Да никто глубоко в него не полезет! Не ссы, порвемся!

Не скажу, что его доводы меня убедили.

Тем временем мы зачистили область, занятую пауками. Теперь я эксперт по борьбе с арахнидами! Могу сражаться с ними вплоть до борьбы голыми руками. Надеюсь, этот опыт пригодится в будущем. Осталось разобраться с их основной базой, обширной пещерой, где у них находились инкубаторы, кладки яиц и всякие интересные трофеи — эти насекомые как сороки таскали в эту пещеру все, что им нравилось. Так как от входа в пещеру до их «поселения» расстояние было довольно значительным, Сиро решил провести со мной упражнение по снайперской стрельбе. В своей жизни он с этим не связывался, но знакомясь с базами Синего, нашел там много интересного. В том числе и это. Он выступал вторым номером, давая мне поправки на дальность, влажность и «ветер» — его не было, атмосфера в пещере не была абсолютно спокойной.

Описывать занятия по стрельбе мне не хочется — это было еще более нудно, чем стрельба по тварям с вершины останца, которой нам пришлось заниматься с Чачей, когда нас там зажали твари. Но там я просто долго и нудно стрелял, а здесь я должен был одной пулей попасть в конкретную часть паука, указанную мне наставником. Кончилось тем, что ему тоже надоело придумывать мне вводные и он отправил меня просто размяться с моим мечом. Все было хорошо, я почти полностью зачистил пещеру, как формация из переплетенной паутины, а центре начала шевелиться, и из него наружу полез «патриарх» этого племени. Огромный арахноид, рядом с которым мой меч — зуботычка.

— Полундра, отходим! — закричал Сиро и я со всех ног бросился к выходу из зала. Туда этот бос проникнуть не мог, размеры не позволяли, но флаер я на всякий случай отвел вглубь тоннеля. Вдруг он решит в нем пошурудить одной из передних конечностей.

— И какое упражнение посоветуешь сейчас? — ехидно спросил я Сиро.

— Думаю, придется этого монстра валить ракетами из переносного комплекса. Даже твоя трансформа ему как букашка. — Пришлось на этого босса извести половину своего запаса ракет. Паук был неимоверно живуч!

После полной зачистки пещеры мы с пауком облазили ее в поисках трофеев. Нашли даже вполне пригодное оружие на замену моему многострадальному полуторнику, который в этих пещерах мне немало послужил. Его даже несколько раз приходилось перетачивать. Новый меч обладал такой изысканной формой и совершенными обводами, что старый стал казаться рядом с ним грубой поделкой ученика. С помощью Приятеля мы исследовали характеристики нового меча. Он обладал просто запредельной прочностью, в то же время был очень гибок, Кромку его можно было заточить до микронной толщины, только своими руками я бы это не смог сделать — понадобился бы камень из материала, по прочности раза в полтора превосходящего алмаз. Этим мечом алмаз можно царапать, как он царапает стекло. В базе данных Синего таких материалов просто не было. Лучшее враг хорошего. Я не дал Приятелю разбирать мой старый меч на составляющие, оставлю на память. А к новому заказал ножны.

В пещере нашли много разных интересностей, оружие уникального качества, произведения искусства, просто много дорогих и ценных металлов и кристаллов. Пауки основательно порядили все окружающие участки лабиринта. Нашли два выхода в другие миры, которые защищали очень серьезно, и не мудрено, через них явно пытались прорваться эти милые паучки. Я не решился пытаться познакомится с бойцами, которые прикрывали свои миры от вторжения из этого лабиринта.

Мой флаер стал уже ощутимо тесным, он весь был забит реликвиями, которые я планировал реализовать в большом мире, как только смогу уйти с Ирма. Единственное, что меня несколько беспокоило, это возможные обвинения в мародерстве и то, как я буду объяснять свое долгое отсутствие. История с погоней за монахом-воином мне показалась не очень убедительной. И главное, я так и не нашел второго лича, Черепа. А прошерстил я уже более двух третей лабиринта.

Нашел я его спустя неделю, в течении которой Сиро снова заставлял меня биться с достойными врагами и пропускать мимо недостойных. В какой-то момент я оказался в зале, где из противников находился только трех с половиной метровый гуманоид, явно разумный и вооруженный дубиной. А на алтаре, за его спиной стоял большой череп, из сияющего прозрачного камня. Это точно он! Мои мытарства пришли к концу.

— Пропустишь? — спросил я его. Он явно понял меня и мотнул одной из голов. Нет. Ну сам виноват. Сиро попытался давать мне вводные, но я просто послал его. — Иди нах! — сказал я ему, как говорил в таких случаях Шано. — В жопу иди. — добавил еще одно ругательство, прицепившееся ко мне на этой надоевшей планете. И Сиро заткнулся. Я набросил щкуру и пошел на этого здоровяка. Он начал поигрывать дубиной, демонстрируя что сейчас ударит туда или нет, сюда.

Я не стал с ним играть, при очередном замахе со всей возможной скоростью переместился к нему, схватил дубину одной лапой, а другой попытался полоснуть его по брюху когтями. Он отскочил назад, но не отпустил своей дубины. Зря, ты это. — подумал я, взмахнув когтями перед его лицом, он попытался отшатнуться еще дальше, но рука с дубиной была и так на изломе. А мои длинные лапы вполне доставали его. Схватив его за плечо, хотел за голову, но не удалось и ударил его тело грудиной о колено свой нижней лапы. У него что-то хрустнуло в груди. Отпустив дубину я наколол его тело на когти второй лапы, бросил его измятое тело себе под ноги и сделал шаг вперед.

— Ну привет, Череп!

— Привет. Противника то добей, а то он сейчас тебя еще вполне наказать сможет.

Я обернулся бугай пытался подняться несмотря на раны, нанесенные моими когтями. Я взмахнул лапой и когти прошли наискось по его спине, разрубая позвоночник и ребра. После такого не живут. Сбросив шкуру я огладил череп…

— Какой ты большой, оказывается!

— Это не я. Это мой футляр, я внутри, ну не я, конечно, моя филактерия. Но этот хрустальный череп прошу забрать с собой, привык я к нему.

Я приподнял череп-футляр, открылась нижняя челюсть и оттуда я извлек уменьшенную копию большого черепа.

— Не возражаешь, я пока повешу тебя на этот пояс Знакомься, это Сиро.

— Можешь не знакомить, мы давно друг друга знаем.

Ну все, кто как, а я хочу на поверхность. И пора решать дела с моим командованием, пропасть из вида на почти два месяца — это залет. Самовольное оставление. Если так можно говорить о партизанах. В общем, никто не стал возражать и наконец мы вылетели на поверхность. Я был в восторге. Утро, не раннее, около 8, думаю, изумруд травы, голубые небеса с редкими облачками, туман кое-где внизу. А воздух! Два месяца я дышал черт знает чем!

— Извини, конечно, но не два. Гораздо больше. — Синий.

— Как, а сколько времени прошло?

— Здесь всего около месяца. А вот твоих личных, почти полгода.

— Почему?

— Там время течет другим образом. Ты постарел на полгода. Если тебе это важно.

— Ладно, нужно идти сдаваться. Только, боюсь этот флаер вообще не стоит показывать никому. Это же прямое обвинение в мародерстве, а если я расскажу, что происходило в реальности, это даже не знаю что. Какое воинское преступление.

— Ну и что думаешь?

— Если война окончена, то постарайся прикрыть меня сверху, теперь за поверхностью следят уже наши глаза. Отлетим подальше, я заберу с собой всякие мелочи, меч старый, саблю монаха и его медальон. Заберу Сиро и, Черепа, как к Вам Лучше обращаться?

— Череп. Пока обойдемся этим. А к Сиро лучше обращаться Сиро-азав. Он постеснялся это предложить, а ты просто не знал. А идея неплохая. Не стоит твои честно заработанные сокровища светить жадным тыловикам, которые займутся тобой. Мне очень жаль, но тебя помурыжат, и серьезно.

Я спрятал свой флаер, подумав, достал байк и собрав самые необходимые мелочи отправился на встречу с новыми властями планеты. В тот-же день меня приняли карантийщики Короны. Вежливо разоружили и отправили приводить себя в порядок. Под охраной — а вдруг, я не тот, за кого себя выдаю? Затем мной занялись армейские дознаватели. Несколько дней я писал отчеты и беседовал с офицерами безопасности. Меня это даже не возмущало — устал. Я даже не понимал, как я устал за эти месяцы. Просто все осточертело. Скрывать мне нечего именно такую «маску» я использовал я и мне сильно помогал Череп, просто тупо отвечал на вопросы, просто писал объяснительные, снова и снова. Меня «просили» более тщательно описать этот эпизод или другой. Снова беседовали, пытаясь подловить на неточностях. Они, конечно, были. Слишком много произошло за эти месяцы. В перерывах я отлеживался, читал, не слишком вникая в прочитанное, отъедался. Что бы там не было, скрывать мне нечего. Спустя неделю, ко мне вдруг, потеряли интерес. Потом подняли ночью, и снова беседа. Постепенно, отходя от постоянного стресса, я начал в душе возмущаться. До взрыва дело не дошло я не совершил ничего недозволенного. Ах да, нашел способ бить жрецов. Тоже подозрительный момент. Техи и их особисты чертовски занудны. Мне снились кошмары. Вот пока воевали, и я ползал под землей спал как убитый, а теперь умирал почти каждую ночь. Разными способами. Утром просыпался без сил и в поту. Череп объяснял это просто — стресс, пройдет. В какой-то момент они снова забыли обо мне. Несколько дней валялся на койке, думал, что к учебе уже, похоже, не вернусь. Ну и на фиг. Отчислят, уйду во внешние миры, наемничать, как советовал дед. Без патента, и что? Могу и рядовым послужить, подготовка есть, выслужусь. Мне все стало безразлично, восторг и воодушевление, вызванное победой, сменилось апатией и тяжелой депрессией. Помогали беседы с Личами, они не давали расклеиться, Череп объяснял основы магии, которыми я ранее не интересовался, помогал разобраться с трансформой. Оказывается она вовсе не статична, ее можно менять, и вообще хаоситы — полиморфы, при достаточной тренировке можно превратиться во что угодно. Так что я потихоньку тренировал частичную трансформу. И размышлял, какой второй облик мне стоит закрепить как базовый, для быстрого перехода. Сиро-азав занимался со мной тактикой и стратегией, как применять эффективно разные рода и виды войск, как лучше создавать сбалансированную группу для работы на разной местности, разбирал со мной разные исторические битвы. Исторические для него, для меня — абсолютно неизвестные. Иногда мне снились убитые однополчане. Они ни в чем не обвиняли меня, как описывают другие, пережившие тяжелые и потери. Просто снились. Все постепенно стиралось из памяти погребенное рутиной заключенного. Именно заключенного. Иногда просыпалась обида на все. Проще было, наверное, просто сдохнуть на этой, рядовой для Короны войне. После короткого перерыва в допросах меня рутинно вызвали и без каких-либо объяснений мне вернули курсантскую форму. Снова в камеру.

Потом, так же рутинно серые без эмоциональные люди вернули мне документы. Сообщили, что завтра переводят меня в Корпус. Ни радости, не огорчения у меня это не вызвало. Нужно было как-то вернуться к жизни, но у меня сил на это не было, а эти вместо помощи, наоборот вгоняли меня еще глубже в болото. Не знаю, может они ожидали, что я просто наложу на себя руки? Но не дождутся — в моем одиночестве есть довольно интересные собеседники, которые не дадут соскучится. Чтобы прийти в себя начал развивать, по руководством Черепа, свои способности к медитации и концентрации внимания.

Утром ко мне зашел офицер Короны и пригласил следовать за ним. Покорно, как скотина на бойню я отправился за ним. Сказали остановиться, я остановился. Сказали присесть и подождать, я сел и уставился в стену. Потом закрыл глаза. Смотреть все равно не на что. Стены и пластик полового покрытия. Дверь.

Интерлюдия

Куратор курса и особист, ведущий следствие по делу курсанта Виктора Дан Хали. Разговор под запись, по требованию куратора курса.

— Я хотел бы попросить объяснений, что происходит, господин старший следователь.

— Объяснений в чем, собственно? Идет обычная проверка, ничего сверхординарного.

— Моего курсанта в чем-нибудь обвиняют?

— Нет, что вы, обычная проверка.

— Почему бойцы группы, в которой он состоял были отпущены уже месяц назад, а Виктор до сих пор находится в ваших казематах и подвергается интенсивным допросам? Почему молодому человеку не была предоставлена психологическая поддержка и помощь мага разума?

— Мы не считаем, что это необходимо. И мы не обязаны давать объяснения вам.

— Он явно находится в депрессивном состоянии, ему нужна помощь…

— Это наше дело, и не рекомендую вмешиваться в данное дело!

— К счастью, это не только ваше дело. Я отвечаю за этого курсанта и поверьте, так это не оставлю. Обещаю.

— Обещайте, что вам угодно. Прошу покинуть помещение. Вы мешаете мне заниматься своей работой. Идите и займитесь своей.

Спустя несколько минут, куратора, не успевшего покинуть здание, где временно обосновались особисты, окликнула девушка в форме секретной службы и попросила следовать за собой. Снова кабинет старшего следователя.

— Черт с вами, подполковник. Я попытаюсь объяснить вам, в чем проблема. Дело в том, что ваш курсант отныне герой Ирма. И мы не знаем, что делать с этим. Наших бойцов не должно было быть вообще на первых этапах столкновения с темными. Его вообще не должно было быть здесь. Просто это очень большой прокол нашей службы. И что теперь мы имеем. Этот парень резал врагов своим мечом как кроликов. Вся планета уже знает о мече Вика. Это уже национальная реликвия Ирма. Меч фамильный, и по нашим законам у конфисковать его Виктора никто не имеет права. Политика! Мы как-то должны решить эту коллизию. Ваш курсант совсем не дипломат и встанет на дыбы, если мы попытаемся его у него забрать. Выхода нет, вот хоть убейте, мы почти месяц ломаем голову над этим вопросом. Ирмиты скорее выйдут из коронного договора, чем откажутся от этого меча. Вы сможете уговорить Виктора?

— Мнэ… задачка. Не уверен.

— Мы маринуем в наших «застенках» его почти месяц. Имитируем следствие, что кстати, совсем не идет на пользу психологическому состоянию вашего подопечного и имиджу нашей службы. Кое у кого в верхах уже возникают вопросы — почему героя сопротивления маринуют здесь. Мы не знаем, что делать.

— Есть хоть какие-то варианты?

— Да. Но слишком слабые. Виктор откажется от фамильного меча. Принесет его в дар планете. Это не слишком сочетается с дворянской честью, но как повернуть…

— Мне кажется, мало вероятно. Он слишком правильный, прямой. Не обтесала его еще жизнь.

— Есть третий вариант. Тоже паршивый. Мне нравиться меньше всего.

— Ну?

— Ему стоит принять участие в атаке на миры конгере. Мы пока не готовы атаковать серьезно укрепленные планеты, но смонтировали на некоторых наших кораблях прыжковые контуры, совместно с контурами межпространственного перехода. Корабли сначала перемещаются в соседний пласт реальности, там совершают прыжок и снова возвращаются во вселенную Ирма. Но уже возле вражеских планет. И готовы пройтись огнем по их мирам. Выжжем эту мерзость, заодно ирмиты получат немало миров для будущей экспансии. Которая им не понадобится еще несколько столетий. Но звездная империя на вырост — тоже неплохо. Таким образом, наше предложение, ваш курсант поступает на время в космодесант Ирма и геройствует, захватывая одну из планет имперцев. Пока мы нашли 17 систем. После чего ему дарят один из очень ценных и очень хороших клинков из музеев Ирма, а он в дар оставляет свой. Все счастливы и довольны. Идет?

— Вообще, стоило поговорить об этом пару недель назад. Очень стоило. Я просто не знаю, о чем думает Вик сейчас. Он хороший мальчик, но то, что вы устроили может привести его в крайне, скажем так, неконструктивное состояние. Но я попробую. Вы будете мне должны.

— Не сомневайтесь, все что в наших силах. Обещаю.

Эпилог

Появление своего руководителя я воспринял как манну небесную, поэтому пошел за ним, не задавая лишних вопросов. Да и какие могут быть вопросы, когда бойцу приказали идти за его командиром? Мы зашли в небольшую переговорную комнату, где куратор предложил мне присесть и на некоторое время задумался.

— В общем так, Вик. Я сожалею, что меня вызвали слишком поздно. Корона сожалеет, что все произошло именно так. Нужно было дознавателям сразу поговорить с тобой на чистоту. Тебя никто и не в чем не подозревал. Проблема в твоем фамильном мече. — я ошалел. Он то в здесь при чем?

— Постарайся не перебивать, мне и так трудно все это объяснять тебе. Проблема не простая. Я знаю, что такое для бойца фамильное оружие. И как тяжело расстаться с ним, тем более не в бою, а потому, что кто-то просто решил его отобрать. Решил, оно нужнее ему. Твой меч объявлен святыней планеты Имр. Ты понимаешь, что это значит?

В моей пустой головенке зашевелились мысли. Ах вот почему меня держали здесь как заключенного! Вот в чем причина! Вообще, меч — сакральная вещь для бойца, тем более освященный поколениями предков. И терять мне его, естественно, не хотелось. Совсем. Но!

Но у меня не было с собой фамильного меча! Да очень хороший, да, довольно старый. Но отнюдь, не фамильный. Я решил выяснить, что они мне предлагают дальше:

— И что поделать? — вопрос звучал по-детски. Но что я мог еще спросить? И кстати почему святыня, потому что я им «бошки рубил»? Смешно, но сейчас смеяться нельзя.

— Отказаться нельзя. Потребовать себе… ты его себе все равно не вернешь, а Ирм, за который заплачено многими жизнями наших собратьев мы можем потерять. Есть один выход, но я не уверен, что он понравиться тебе.

— Да я слушаю.

— Я знаю, ты устал от войны, тем более от такой. Стоило бы тебе предложить годик отдохнуть, привести себя в порядок. Но не получается. Оставить свой меч в качестве святыни целого народа — не слишком большой позор, если ты сможешь завоевать себе другое оружие. Ты понимаешь меня? Снова окунуться в мясорубку войны, но не получить урон своей чести! — я никогда и некому не скажу это, но я не чувствую, что моя дворянская честь затронута этим. Особенно учитывая то, что они очень сильно ошибаются.

— И что я должен сделать?

— Я верил в тебя! — как слащаво и наигранно! Неужели я навсегда потерял веру в своих начальников? Даже в тех, которых уважаю? Позже, я понял, что именно тогда, неожиданно для самого себя стал зрелым человеком. Время члепого доверия прошло. Навсегда.

— Ты не плохо воевал в пехоте техов. У тебя есть опыт командования, мы предлагаем тебе возглавить сотню космодесанта. Высадка на планету конгеритов.

— А теперь, можно я скажу, что я думаю? Да. Так вот, со мной не было фамильного меча. Я взял из оружейной просто хороший старый меч, который мне понравился, и который хорошо лежал в руке. И об этом можно было спросить много раньше. Вы предлагаете мне в космодесанте атаковать одну из планет Империи? Я могу это сделать, это мой путь — воевать, но я принял на себя ответственность за детей, которые прибились к нам во время этой безнадежной войны. И должен исполнить свой долг. Вы сами понимаете, если я принял их в свой род, это священная клятва. И теперь я хочу их найти. А меч. Мне смешно, что меч, которым я «бошки рубил» стал вдруг святыней. Но по любому, если ирмитам это нужно, я его отдам. Мой куратор поднял лицо к небу, а потом как-то странно посмотрел на меня.

— Вот оно как? Долбанные охранители с их дурацкими играми! Нет, чтобы просто задать вопрос! Это меняет все! Но есть еще один вопрос. Ирмиты еще бы хотели получить одну из сабель монахов. Я понимаю, что это трофей, — «Соглашайся!» — в унисон прозвучали в моей голове голоса Личей, — «Требуй за это беспрепятственный доступ на планету и землю под лен, где ни будь недалеко от нашего подземелья. И почетное гражданство Ирма».

— Интересное предложение. А что я получу за это? За свой меч и свой трофей?

— Думаю, все, в разумных пределах.

— Землю? Деньги? Славу? Хороший меч из их закромов? Да и опекунство над малышами, и им обещал и принял их в род — родственники их все равно погибли.

— Безусловно. Только они не хотят акцентировать внимание публики, что ты хаосит. Просто словный парень Вик, парень с мечом. Один из героев Ирма.

— Да и пусть. В общем-то мне совсем не хотелось бы стать публичной персоной.

На том мы и порешили. С ирмитским руководством — старшими офицерами из штаба СОП мне даже не пришлось торговаться — они сами предложили мне много больше, чем я хотел. Мне презентовали целый остров, очень хороший меч, скованный одним из легендарных оружейников планеты несколько столетий назад. Когда я заикнулся о том, что хотел бы в ленное владение еще небольшой участок земли в районе, где я воевал, мне легко нарезали сто гектар. Все мои владения навсегда освободили от налогов, и пообещали солидную пенсию, когда экономика Ирма сможет вновь называться экономикой. Малышей тоже «подарили». Даже намекнули, что я могу принять в род еще пару десятков сирот, если захочу. Я пообещал подумать. Кроме того, все мое оружие оставили в моем владении, правда попросили мой байк для музея, пообещав предоставить такой-же. Хотели еще доспехи, но увы, я сообщил им, что мои в результате разборок с копьем тьмы пришли в полную негодность, а эти, что на мне сейчас — просто семейные, но они легко могут взять одни из аналогичных моей броне из запасов какой ни будь базы СОП. Удалось отбить и трофейный флаер, тем более что в легенде про «простого парня с мечом Вика» флаер не фигурировал. Да и присвоили почетное звание капитана СОП, с правом ношения формы и наград, которых отсыпали по совокупности деяний, немало. В итоге мы расстались вполне довольные друг другом.

Спустя пату дней из приюта мне привезли младшую часть моей команды. Юмо выглядела немного напряженной, Бурса и Церо откровенно были рады, тому, что я выполнил свое обещание и забрал их из приюта.

— Ну как, не передумали? — спросил я их, глядя на Юмо, может ей лучше все-же остаться на Ирме?

Нет, заверили, что не передумали и готовы вслед за мной в огонь и в воду. «Череп, не могу понять, что думает девочка, может ей действительно остаться здесь? — Нет, все в порядке, просто волнуется ребенок, ей действительно лучше будет с тобой, чем в приюте. Ей там совсем не понравилось, особенно сейчас, когда порядка там очень мало. А дети, знаешь-ли такие звереныши, когда за ними недостаточно присмотра особенно после перенесенного за этот год.»

После этого я созвонился с командиром, коротко переговорил с ним, у него дел было невпроворот — готовился ирмитский десант на Ниарх, одну из практически незаселенных планет Темной Империи. На ней засекли разведчик Короны и с нее активно эвакуировали конгеритское начальство, оставив там «держаться» разрозненные армейские подразделения, которые никак не могли помешать десанту. На мой взгляд атака на колонию особого смысла не имела, кроме символического, ирмитов осталось немногим более 10 % от довоенного населения, им со своей планетой еще разбираться, тем более что на ней осталась масса сдавшихся в плен солдат противника и партизанивших разрозненных подразделений конгеритской элиты. Но это уже не мои проблемы. Я свою миссию на планете выполнил.

После чего я загрузил свой детский сад во флаер, забитый самыми ценными трофеями и отправился домой. Подлетев к порталу, который охраняли бойцы транспортной гвардии в форме, я чуть не прослезился. Разрушенное конгеритами укрепление отстраивали рабочие, нанятые во внутренних мирах. Жизнь, по крайней мере моя, вроде налаживалась.

Пройдя через серию порталов на территорию собственно Короны, попал в руки бодрых таможенников, для которых мой статус героя на заштатной планете ничего не значил. Пришлось заполнять массу бумаг, слава богам, удалось сконнектить Синего с таможенным терминалом и основную работу сделал он. Особенно много бумаг требовалось заполнить на мой детский сад, Приятеля и самого Синего, по документам все пятеро — разумные существа, при чем последние двое негуманоиды. Пришлось принять их всех под свое личное покровительство. Придется иметь сложный разговор с отцом, благо у меня есть оставшаяся от деда недвижимость, так что я смог оформить образование младшей ветви рода. Нехорошо сообщать родителю такие новости постфактум, но другого выхода не было.

Пришлось заплатить таможне некислые деньги за ввоз на территорию Короны моих ценностей и оформление новых родичей, я ополовинил свой счет, и это еще по-божески, как военнослужащий я имею немалые льготы, иначе не расплатился бы и пришлось продавать трофеи по дешевке государственной конторе.

Добравшись до дистрикта, который специализировался по покупке-продаже всего, что можно продать скинул аукционисту все ненужное и оставив Синего присматривать за его действиями, отправился на Фрактальный лес, в охотничий домик деда, заселять его моими подопечными.

Здесь снова было зима. Хотя здесь зима почти всегда. Пришлось снова оставить немало денег — не жалуют на ФЛ технологичный транспорт. Заселил молодежь в домик, хотя в этот домик можно было заселить в десять раз больше людей, и они не стеснили бы друг друга. Показал им все что нужно для жизни, закрыл оружейку, на всякий случай, оставив там трофейную саблю, память о бое с монахом и «подарок» от ирмитов. Что бы там не было, более чем достойная замена взятого отсюда меча. Оставил несколько особо симпатичных образцов оружия из подземелья и технологичное оружие, с которым воевал на Ирме с запасом боеприпасов. Достойное пополнение коллекции!

Для детей прихватил кинжалы, которые обязал их носить, как признак их статуса. Приобрел им пони, которые им понравились — восторг их был неподдельным и просто всеобъемлющим. Правда, пообещал «вызволить» еще и их байки, которые благополучно забыл на Ирме. Хорошо еще, что они были записаны за ними, можно найти, но пришлось объяснить, что здесь такой транспорт использовать нельзя. Нанял им несколько пожилых преподавателей, которые должны научить их всему, что должны знать молодые люди из хороших семей. Пожилой паре, которая присматривала за домиком, предложил присматривать еще и за детьми, для чего переселил их в него и увеличил им жалование.

Я и не знал, что это такая головная боль — иметь детей! Даже уже относительно взрослые, требовали столько хлопот! А что было бы, если бы я имел дело с совсем малышами? Я точно сошел бы с ума!

В общем, закончив их обустраивать я отбыл в корпус, для продолжения учебы, пообещав заглядывать при каждом удобном случае.

Одетый по форме, заново пошитой мной, с орденами и медалями, которых для курсанта было у меня неприлично много, я наконец прибыл домой, в Корпус А. Мои однокурсники уже выпустились и отправились по месту несения службы, а мне предстояло знакомиться с новым коллективом снова впрягаться в лямку, завершать свое образование…

По прибытии представился куратору, который хмыкнул, увидев мой иконостас. А что? Все честно заработано на войне, которую 95 % солдат Хаоса даже представить себе не могут.

Поздоровавшись со мной, он предложил пройти к начальнику училища. Вот тебе и на! Я до этого видел руководителя Корпуса А только по большим праздникам, стоя в строю. Я даже замандражировал немного, генерал-лейтенант, аристократ Хаоса, из рода Крылатых, герой множества кампаний, при чем не сосланный руководить корпусом, а вполне себе действующий офицер Генерального Штаба! Практически легенда! Как я, на Ирме (шутка).

Куратор попросил меня подождать в приемной и скрылся в кабинете шефа нашего училища. Спустя минут десять офицер, исполняющий обязанности секретаря, пригласил меня пройти. Кабинет не был образцом армейской скромности и аскетизма. Он был довольно велик и кроме книжных полок, заставлен стеллажами с самым разнообразным содержимым. Но в то же время он не смотрелся аляповато — природный вкус аристократии, впитанный с молоком матери, ерничала в глубине души некая бунтарская часть меня.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! — приветствовал нашего шефа я.

— И вам, здравствовать, курсант. Значит вот как выглядит наш герой?

— Да, мой генерал, именно так. Не слишком героически, несмотря на это обилие наград. Заслуженных, замечу.

— Ну что ж. — наш шеф «поиграл губами», гримасничая вдогонку своим мыслям. — Среди этого великолепия варварских наград даже слегка теряется офицерская медаль Хаоса за стойкость в бою, с кровью (небольшой рубин указывал на то, что я получил ранение в бою, это за столь далекий бой с мятежниками или бандитами — уже не помню, на Лохья). Но мы разбавим это великолепие нашими наградами. Во-первых, медаль, которой нечасто награждаются солдаты — За доблесть в тылу врага, с мечами, что означает в одиночном рейде. Во-вторых, орден за исключительные заслуги перед Дворами Хаоса. Несмотря на то, что простые обыватели той планеты не узнают, что парень с мечом был хаоситом, лица, облеченные властью на Ирме, прекрасно знают, кем он был и весьма впечатлены твоими действиями. Что сильно повлияло на их желание вступить в гораздо более тесный союз с нами, по сути, они объявили о вассалитете своего мира, а в недалеком будущем и звездной империи. За это обычно награждают дипломатов и жрецов — орден признательности Короны. Третьей степени.

— Служу и повинуюсь! — рявкнул я, решив, что с наградами покончено.

— Не спеши, сынок, — ответил шеф училища. — Теперь лично от меня, курсантская звезда с бриллиантами и дубовыми листьями. Награда не имеет статуса государственной, но крайне уважаема в войсках, она означает, что кавалер ее совершил нечто выходящее за рамки служебного долга и возможностей ради служения Хаосу и прославил тем самым наше училище. Редкость неимоверная, такой награждено всего около полусотни курсантов за всю многовековую историю Корпуса. И последнее. Мы полагаем, что свой офицерский патент ты уже заслужил. Я знаю, что ты не можешь, к сожалению, попасть в гвардию, не хочешь служить в техах, хотя это странно, после таких успехах именно в технологической войне, и желаешь получить свободный патент и попытать счастья во внешних мирах?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Но ты знаешь, что всегда, при столкновении интересов Хаоса с интересами твоего нанимателя ты должен выбрать понятную тебе сторону, даже если это приведет к потери чески, имени и репутации?

— Так точно, ваше превосходительство!

— И, по сути, ты просто свободный, неоплачиваемый агент Короны, который всегда действует в ее интересах?

— Так точно, ваше превосходительство!

— И что ты теперь планируешь делать, получив офицерский патент?

— Ваше превосходительство, для начала я планирую решить личные проблемы. В связи с обязательствами, принятыми мной на Ирме, пришлось объявить об основании младшего рода своей фамилии. Нужно завершить формальности, связанные с этим. Затем отправлюсь на Бет-Ли, где получу офицерский патент, не связанный с Короной, мой дед, который рекомендовал мне попробовать себя в ремесле наемника, считал, что это будет лучше всего. Потом отправлюсь на один из миров, где нанимают бойцов моей специализации.

— И что ты считаешь своей специализацией теперь, тех-войска?

— Никак нет, ваше превосходительство, меч и магия. На Ирме мне удалось несколько улучшить свое владение магическими дисциплинами.

— Ну, тогда не смею тебя задерживать. Мое пожелание удачи и благословление с тобой. Уверен, такой блестящий боец не посрамит наш корпус!

Я поклонился, сделал уставной поворот через левое плечо и покинул кабинет теперь уже бывшего своего «главного начальника». Выйдя в приемную, я застыл на некоторое время, соображая, куда идти дальше.

— Э, лейтенант! — позвал меня секретарь.

— К вашим услугам, мой капитан!

— Вот, твой офицерский патент, распишись вот здесь! Прекрасно, вот твой чек с довольствием за прошедший год, здесь подпись, а вот наградные.

— Благодарю, мой капитан! — сказал я, расписавшись на последнем документе.

— И удачи тебе! Скажу, не кривя душой, все мы, постоянный штат корпуса крайне рады за тебя и желаем успехов. Верю, мы еще неоднократно о тебе услышим.

— Хотелось бы верить, мой капитан! Всего доброго.

— И тебе, и тебе.

Пройдя по коридорам административного корпуса родного училища, я вышел в фойе и не смог побороть искушения, подошел к доске гордости Корпуса А. Там, в самом конце огромного списка было выбито мое имя.

Да уж, карьера начинается весьма вдохновляюще. Как дальше пойдет, интересно. Очень интересно.