Амо Джонс Запутанная любовь Серия: МК Грешные души - 2

Переводчик: Лаура

Редактор: Марина

За обложку благодарим Маргариту Волкову

Переведено специально для группы https://vk.com/dark_eternity_of_books

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Пролог Вики

Пятнадцать месяцев спустя

Я открываю глаза, а затем снова закрываю.

— Блейк? — пытаюсь кричать, но мой голос тихий. Я ничего не вижу, вокруг темно, почему я не могу видеть? — Блейк! — выдавливаю я громче, начав паниковать. Что произошло? Почему я ничего не вижу? Где я? Где Пайпер? Боже мой, Пайпер. Я пытаюсь пошевелить пальцами, но ничего не выходит. Я мертва? Мои мысли в хаосе; все глубже и глубже я погружаюсь в неизвестность темноты.

Глава 1 Вики Подсчитывая напитки

Настоящее время

Как там, в народе говорят, лучшие отношения между женщиной и мужчиной получаются у тех, кто до этого были друзьями? Ну, это ложь.

— Вики? — Джесси трясет меня, пытаясь разбудить после трех раундов жесткого секса. — Вики, я знаю, что ты так быстро не засыпаешь.

Если бы до этого мы не были друзьями, он бы этого не знал.

— Что, Джесси? Я устала.

Он перекатывается и натягивает штаны.

— Да, ты говоришь это каждый раз в течение пяти месяцев, пока мы этим занимаемся.

Это я, возвращающаяся назад и неоднократно повторяющая ту же ошибку, потому что, видимо, я не учусь. Кроме того, у Джесси самый большой член, который я когда-либо видела за все свои двадцать три года.

— Ну, тогда ты должен привыкнуть к этому, Джесси! Я не собираюсь делать это с тобой сегодня.

Он натягивает на голову капюшон, прежде чем в последний раз уйти из моей спальни.

***

Я ненавижу утро. Любой, кто близок к состоянию счастья по утрам, должен быть убит во сне. Поднимаю свою жалкую задницу с постели и хандрю, пока не вспоминаю, что сегодня официально первый день весенних каникул. «Черт, да!» — думаю я, вскидывая кулак в воздух. Несмотря на то, что какое-то время мы с Алэйной не увидимся, я счастлива смыться отсюда; возможно, определенный баскетболист сыграл большую роль в моем решении.

Я пью свой кофе, когда входит Алэйна, ее красивые блондинистые волосы всклокочены и торчат во все стороны.

— Знаешь, ты свободно можешь сниматься в рекламе средств для волос, потому что у тебя их сто-о-олько, — смеюсь я.

— А то я не знаю, — отвечает подруга, делая глоток своего черного напитка богов. — Когда ты уезжаешь?

— Примерно через час.

— Я буду скучать по твоей сумасшедшей задницей, звони мне, хорошо? — просит она.

— Обещаю.

Попрощавшись с Алэйной, я начинаю укладывать сумки в свой черный кабриолет «Мерседес», мысленно готовясь к диким каникулам с одной из моих лучших подруг, Кали.

Выезжаю на главную автомагистраль и отправляюсь в пляжный домик родителей в Коронадо.

***

После трех часов подпевания во весь голос некоторым лучшим песням в истории, я сворачиваю на подъездную дорожку к нашему большому – чрезмерно – особняку. Я выключаю зажигание и закатываю глаза; моя мать любит дорогое удовольствие, что видно по дому, хотя здесь она проводит совсем мало времени. Грета выходит поприветствовать меня; она нисколько не изменилась. Женщина ухаживает за нашим домом, когда нас нет.

— Привет, Вики, могу помочь с твоими сумками? Я заполнила холодильник и освежила для тебя дом, дорогая.

Обнимаю ее в знак признательности.

— Спасибо, Грета. Девочка, ты похудела? Ну, очень хорошо выглядишь. Должно быть, мистер Дэниелс любит шлепать по этому заду.

Она краснеет, махая рукой над моим комментарием.

— О, Вики, остановись, — смеется Грета и, подняв несколько моих сумок, несет их внутрь.

Поднимаясь по ступенькам, я следую за ней и, войдя в дом, прямиком направляюсь в свою комнату. Разложив все вещи по ящикам, беру телефон и пишу сообщение Кали. Мы с ней были подругами с самого детства; эти каникулы мы договорились провести вместе, потому что ее родители живут через три дома от моего.

Я: Ты уже готова? Могу приехать через десять минут.

КАЛИ: Готова и жду тебя ;)

Я поднимаюсь к ее входной двери, и та распахивается прежде, чем я успеваю постучать.

— ВИКИ! — визжит подруга.

— Привет, детка, как ты? — спрашиваю.

Она смотрит на меня своими ярко-изумрудными глазами.

— Прямо сейчас все стало намного лучше, но пошли, выпьем.

Кали потрясающая. Когда мы были маленькими, я всегда спрашивала свою маму, почему у меня не такие же удивительные зеленые глаза, как у моей подруги.

— Пошли, здесь не далеко.

Центральный пляж находится всего в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Мы говорим и смеемся, вспоминая старые добрые времена, пока направляемся в город.

Мы входим в местный бар, что расположен чуть в стороне от пляжа, все в пальмах и мохито. Я оглядываюсь вокруг и вижу, что здесь не так уж много людей, за исключением большой группы огромных байкеров, сидящих в углу. Прежде чем двинуться дальше, я на секунду задерживаю на них взгляд, находя странным тот факт, что каждый из них выглядит прилично, даже красиво. Я смеюсь над собой, должно быть, они не настоящие; нет никакого шанса, что настоящие байкеры выглядели бы так.

— Итак, — говорю я, садясь на барный табурет. — Почему ты такая мрачная?

Кали заправляет свои светло-каштановые волосы за ухо.

— Я порвала со своим бывшим, и он воспринял это не слишком любезно.

— О, ну давай тогда найдем новую игрушку для игр, — отвечаю я, попивая свой напиток.

Кали немного краснеет; я почти забыла, насколько она невинна.

— Что? Ты хочешь сказать, что он бросил тебя, потому что ты девственница? — смеюсь я над своей нелепой мыслью. Когда я смотрю на нее, она опускает свой взгляд на руки. — О, черт, не может быть!

Кали кивает головой.

— Я знаю, что в это трудно поверить, потому что мне двадцать один. Кто в двадцать один остается девственницей? — она неловко смеется.

Я допиваю свой напиток, желая принять участие в этом шоу.

— Имеешь в виду, кто в двадцать один остается девственницей, выглядя как ты? Думаю, у тебя это по собственной воле.

Я не могу в это поверить; такая девчонка должна ежедневно подвергаться преследованиям.

Все наши разговоры заставляют меня сбиться со счета, сколько мы выпили; я вижу, что Кали начала выползать из своей раковины.

— Боже, только, пожалуйста, не говори, что это первый раз, когда ты пьешь, — я издеваюсь над собой, потому что, действительно, таких девчонок просто не может существовать.

Подруга хихикает.

— Ну, я пробовала пить раньше. Но да, это первый раз, когда я... как там, это слово? Опьянела, — Кали смеется так, будто это самая смешная шутка, которую она когда-либо слышала. Мое лицо вытягивается.

— Ох, черт возьми.

Кали кладет свои ладони мне на плечи, прежде чем невнятно бормочет:

— Все хорошо, Вики, это же весенние каникулы! — она размахивает руками в воздухе.

Я оnправлюсь прямиком в ад, без рассмотрения шансов. Тем не менее, Кали права. К черту это.

— Пошли танцевать, — я тащу ее на танцпол, где песня «Тела» группы «Drowning Pool» (прим. перевода: американская рок-группа из Далласа) задает темп. Мы смеемся и танцуем, когда я отвожу свой взгляд на байкеров в углу. Я уже и забыла о них. Я вижу, как один пялится на меня с голодным выражением на лице; он сидит, расставив ноги по сторонам, голова склонена набок, а его губы изогнуты в ухмылке. И выпивает еще один глоток из бокала перед тем, как встать и направиться ко мне.

— Дерьмо, — бормочу про себя. Не думаю, что я подхожу для байкера... кажется. Дойдя до нас, он хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Для тебя обычное дело выпивать девять шотов текилы, четыре бокала рома с колой и пиво в четыре часа вечера? — спрашивает он. Я улыбаюсь ему.

— Если бы ты не был так чертовски привлекателен, я бы испугалась того факта, что ты подсчитывал количество мною выпитого, — я вижу, мой пьяный мозг начал свою жизнь.

— Как тебя зовут, байкер? — спрашиваю, и он смеется.

— Байкер? — я киваю. — Блейк, а тебя как?

Я наклоняю голову в сторону, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ты такой высокий, какой твой рост? — я почти спотыкаюсь назад, когда он ловит меня и начинает смеяться.

— Сто девяносто.

— Я Вики, а это – Кали.

Подруга, танцует в своем собственном мирке, видимо не осознавая, какое обращает на себя внимание. Блейк осматривает ее и, улыбнувшись, переводит взгляд назад ко мне. Любой, у кого отличное зрение, скажет вам, насколько она потрясающая.

— Хочешь присесть? — спрашивает Блейк, кивая на стол, за которым сидел.

— Ты, действительно, убийца? — спрашиваю я. Он делает паузу.

— Что?

— Я спросила, ты убийца? — повторяю свой вопрос, и он заливается дьявольским смехом.

— Сегодня нет.

Я пожимаю плечами.

— Меня устраивает.

Он в удивлении качает головой, когда мы идем к его столу. Я осматриваю его внешность, пока он не видит. Его темно-русые волосы, беспорядочно лежащие на голове; по бокам короче. Глаза темно-коричневые, почти черные; и у него естественный, золотистый загар. Ради него почти можно умереть. Почти.

Три недели назад

Блейк

— БЛЕЙК! Сейчас же, сюда, — я слышу, как кричит Зейн из своего офиса. Я тащу Бритни с собой под руку, когда вхожу.

— Что я могу для тебя сделать, босс?

Он смеется своим злым смешком, что всегда означает одно и то же. Чертовски здорово.

— Забавно, что ты интересуешься, — отвечает он, пододвигаясь вперед. — Кое-что произошло.

Я подталкиваю Бритни за дверь и закрываю ее, прежде чем говорю:

— Продолжай.

Зейн снова смеется и откидывается на своем кресле.

— Ты помнишь Джозефа Вэнса? Он был лучшим другом нашим отцам?

Я сажусь на свое кресло, готовясь к еще одной истории, которой никогда не знал.

— Да, слышал о нем.

Любой, кто не жил в пещере или жизнью высшего класса, слышал о Джозефе Вэнсе. Человек печально известен: если это имеет какое-то отношение к нему, я знаю, что у меня нет выбора в решении.

— Ему нужно, чтобы мы присмотрели за его дочерью, поэтому нам необходим легкий переход в ее жизнь.

Глубоко задумавшись, я чешу подбородок, и уже знаю, что ему от меня надо.

— Ты хочешь, чтобы я с ней замутил?

— Разве я так сказал? Нет. Замути с ее лучшей подругой Вики; впусти нас в ее жизнь плавно, — говорит Зейн, сжав губы.

— Ты хотел сказать, что сейчас занимаешься сводничеством? — я спрашиваю, когда беру еще одну пачку лучших зеленых, которые у меня когда-либо были.

— Нет, и девушка чертовски горячая. Это не будет так уж и плохо, я видел тебя с девчонками похуже, — ухмыляясь, говорит он. Я знаю, что он подразумевает Бритни, но она просто для хорошего времяпровождения.

— Ты очень смешной, придурок. Каков план?

После обсуждения плана, который, без сомнения, сведет меня с будущей сумасшедшей бывшей девушкой, я соглашаюсь.

— У тебя есть ее фотка? — спрашиваю.

— Скоро она остановится в пляжном домике своих родителей в Коронадо, мы должны отправиться туда, чтобы все подстроить.

Отлично, будущая сумасшедшая, избалованная бывшая. У меня вырывается стон.

— Почему, бл*ть, я, брат?

Зейн смеется.

— Потому что это заставит твой рот работать. Вот ее фотографии.

Выхватив их из его рук, я смотрю вниз и вижу высокую длинноногую брюнетку; она выглядит чертовски труднодоступной и невозмутимой.

«Чертовски идеально», — говорю я сам себе.

— Отлично, давай сделаем, чтобы это дерьмо сработало.

Три недели спустя

Мы подъезжаем к отелю, в котором остановимся и я смотрю на Зейна.

— Это странно и ты знаешь это.

Смеясь, он кладет свой шлем на байк.

— Ох, я знаю.

Мы регистрируемся и идем в свои номера.

— Она направляется к бару в центре города, пошли, — бормочет Зейн, повесив трубку.

Вот и все, сучка собирается быть высокомерной как ад и стоить больше проблем, чем любая другая киска.

***

Добравшись до бара, мы заходим внутрь и садимся, готовясь к самому жалкому представлению, которое мне когда-либо придется устраивать. Я не встречаюсь с девушками, никогда не занимался этой херней типа «отношений» и мне никогда это не будет интересно. С девушками слишком много проблем, просто сделай свое дело и уходи. Я заказываю пиво, пока мы ждем.

— По крайней мере, она горячая, брат, эти губки, — говорит Эд, между глотками. Я сужаю глаза, глядя на него.

— Отъ*бись, Эд и просто подожди.

Не проходит много времени, когда мы видим, как она заходит в бар, в реальной жизни она выглядит чертовски сексуальнее, чем на тех фото. Эти чертовские ножки, что длятся вечность, и длинные темные волосы вместе с маленьким горячим тельцем? От ее вида мой член дергается в штанах.

— Черт побери, — шепчет Харви, когда они проходят к бару. — Да ладно, я бы мог тоже это сделать, Зи, и я бы оценил эту киску.

Наш стол взрывается смехом, типичный гребаный Харви.

Я смотрю на Эда и замечаю, что он молчит с тех пор, как девчонки вошли. Это просто не похоже на него – ничего не сказать. Я вижу, что его взгляд приклеен к красотке, стоящей рядом с Вики. Подношу бутылку к губам и, глядя на него, смеюсь: он замечает и качает головой, продолжая играть с зубочисткой во рту.

— Что? — срывается Эд.

— О, ничего, брат, но ты, возможно, захочешь стереть эту слюну, — я легонько ударяю его по подбородку, прежде чем он бьет меня по руке с ухмылкой на лице.

— Шутишь, да? Иди, сведи девчонку с ума.

Все еще ухмыляясь, я перевожу взгляд на Вики, чтобы изучит ее и ожидаю своего шанса, в то время, подсчитывая количество ею выпитых напитков. А она может выпить.

Они начинают пробираться к танцполу, в первоклассном состоянии для любого насильника или современного психа, чтобы подойти и воспользоваться их положением. Я наблюдаю за тем, как Вики танцует, двигая своим сексуальным, как ад телом. Ее глаза встречаются с моими, и она удерживает мой взгляд, что чувствуется, будто это длится часами, прежде чем улыбается и отворачивается. Это сигнал. Поэтому, сделав еще один глоток своего пива, я начинаю пробираться к ней.

Глава 2 Трое – это толпа Вики

Присаживаясь за стол, я смотрю на Кали и вижу, как она, каждые две секунды поглядывает на одного из парней за столом. Он полностью покрыт татуировками и у него в носу кольцо. Черт, парень, действительно, горяч. Я знаю, раз подруга сейчас трахает его взглядом, мысленно она уже решила, что он будет ее.

Кто не успел, тот опоздал, как говорится. Блейк представляет нас друг другу, и я действительно не могу поверить, насколько привлекательно выглядят эти ребята.

— Парни, вы серьезно? — спрашиваю. — Я за день не вижу столько хорошо выглядящих мужчин, сколько сейчас сидит передо мной за этим столом.

Они все смеются и Зейн, кажется, его так зовут, вытаскивает для меня стул.

— Спасибо, дорогая, присаживайся.

С этой группкой не нужна прелюдия, и я спокойно думаю про себя, что без задней мысли согласилась бы на то, чтобы оседлать всех их за один присест. Не осуждайте меня.

— Это Кали, — я указываю на свою очень пьяную подругу. Мужчины наклоняют головы к ней; таким образом, ребята обычно приветствуют друг друга. Я замечаю, что очаровашка сидящий в углу не отводит от нее глаз; он ухмыляется, не вынимая зубочистку изо рта. Удачи тебе с этим, дружище.

Мы пьем напитки и разговариваем, и вдруг Блейк, наклонившись к моему уху, шепчет:

— Хочешь выбраться отсюда?

Я смеюсь, делая глоток из своего стакана.

— Ты вот так просишь меня заняться с тобой сексом? — я быстро моргаю глазами, смотря на него, и он хихикает.

— Мне не нужно просить. Когда я закончу, ты будешь умолять засунуть мой член в тебя.

Я почти выплевываю свой напиток, поэтому закрываю рот рукой, прежде чем засмеяться.

— Проще сказать, чем сделать, приятель.

Блейк притягивает мой стул ближе и, стащив меня с него, усаживает к себе на колени. Я смотрю на него сверху вниз и на короткое мгновение мое сердце, кажется, останавливается; я знаю, это только потому, что он так возбуждает меня без каких-либо усилий. Теперь все мое тело готово к его вторжению. Блейк заправляет мои волосы за ухо и, обхватив рукой затылок, притягивает меня к своим губам.

Сначала я пытаюсь бороться с его легкими, дразнящими поцелуями, но затем он улыбается мне в губы, побуждая к действиям. Я мягко зажимаю зубами его нижнюю губу и тяну. Улыбаюсь, когда слышу, как сбивается его дыхание, и он шипит.

— Да, пошли, — серьезно бормочет мужчина, поднимая меня и ставя на пол. Я смотрю на подругу.

— Подожди, я не могу уйти без Кали.

Он смотрит на нее, сидящую справа от меня, а затем на меня.

— Бери ее с собой.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

— Прости, что?

Блейк ухмыляется, в его глазах пляшет озорство.

— Ты слышала меня, возьми ее с собой.

Посмотрев на Кали, я сажусь рядом с ней и шепчу ей на ухо:

— Хочешь пойти? (прим. пер: здесь используется слово «come», которое можно перевести как «кончить» и как «пойти»).

Она смотрит на меня, ее глаза размером со стеклянные шарики.

— Куда?

Блейк просовывает свое лицо между нашими и шепотом говорит:

— На лицо Вики.

Я закатываю глаза на его высказывание; перевожу взгляд назад на Кали, которая смотрит на Эда, но он ни на кого не обращает внимания – хотя, кто бы мог – с сидящей на его коленях полураздетой девицей. Я морщусь от отвращения; Кали бросает взгляд на меня, прежде чем поворачивается к Блейку.

— О'кей.

Мы встаем из-за стола, и Блейк обнимает меня и Кали.

— Мы уходим, я возьму пикап.

Я смотрю на Эда, который не отрывается от лица, в которое всосался, даже чтобы сделать вдох. Ну и ладно, его потеря. Я не бисексуалка, но я «за» эксперименты этим летом, так почему бы и нет? Кроме того, Кали вне этого чертового мира. Я слышу, как Харви в агонии кричит:

— Да ладно! Это не справедливо.

Зейн смотрит на меня и подмигивает. Боже, можно взять и его тоже?

Выйдя из бара, я смотрю на Блейка.

— Знаешь, если я сделаю это, ты будешь мне должен, правильно?

Он смеется.

— Должен тебе? Мой член будет для тебя наградой и поверь мне, он не разочарует.

Я притворно смеюсь, когда мы садимся в машину.

— Нет, я имею в виду, что ты будешь должен мне, а я хочу Зейна.

Он перестает смеяться и смотрит на меня.

— Ты, что? — спрашивает он, на его лице ухмылка, которая говорит «я здесь для хорошего времяпровождения, но ненадолго», что идеально мне подходит.

— Ты будешь должен мне за это, и я хочу, чтобы Зейн присутствовал в моем байкерском сэндвиче, — отвечаю я, шевеля бровями. Блейк ухмыляется.

— Какой бы горячей как ад ты не была, но я не слышал, чтобы он когда-либо был в такое вовлечен. Хотя, у меня есть кое-кто на примете.

— Если этот кто-то один из тех сексуальных зверей, сидящих за тем столом, я согласна.

Он снова смеется и отъезжает от бара.

— Отлично, девочка, договорились.

***

Мы подходим к комнате Блейка, и я тянусь к Кали, чтобы проверить, что она действительно согласна, а также узнать ее границы.

— Кали, ты уверена, что хочешь сделать это?

Она смотрит на меня с улыбкой.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но да, я уверена. Хотя скажу сексу «нет» – я все еще хочу иметь при себе свою Д-карту, когда уйду отсюда.

Я понимаю и киваю головой.

Блейк распахивает дверь, мы заходим внутрь, и он сразу идет к бару. Я чувствую себя неловко, понятия не имею, как это должно все начаться, но похоже, Блейк знает.

Он возвращается в гостиную с напитками в руке. Я оглядываю комнату, этот отель довольно хороший, я предполагала, будет хуже.

— Только не говори мне, что все вы ребята еще и богачи? — спрашиваю с сарказмом в тоне. Он смотрит на меня и подмигивает.

— Ты никогда не узнаешь.

Блейк подходит к Кали, и я вижу ее голодный взгляд, направленный на него. Трудно не смотреть на него так; Блейк один из самых сексуальных прекрасных мужчин. Его тело возвышается над ее, и я наблюдаю за их интимным моментом. Не будь киской, Вик. Здесь не нужно это ревнивое дерьмо.

Кали поднимает руки и проводит ими по передней части его жилета и обнимает его за шею. Он останавливает ее, схватив за руки, опускает их обратно по бокам, и обрушивается на губы Кали. Их поцелуй горячий, святое дерьмо, действительно горячий. Это как если бы передо мной разворачивалось настоящее живое порно с двумя самыми сексапильными главными героями, которых можно только найти.

Моя подруга стонет ему в рот, Блейк поднимает Кали, оборачивает ее ноги вокруг своей талии, несет к кровати и бросает девушку на нее. Затем он переводит взгляд на меня; его глаза выглядят темнее, чем я помню, губы опухли, а щеки раскраснелись.

Блейк идет ко мне, поэтому я одним огромным глотком допиваю остатки своего напитка; схватив мою руку, он притягивает меня к себе, и, подняв пальцем мой подбородок, чмокает меня в губы.

Ну-ка, а это что такое?

— Подожди, как так получилось, что она получила тот горячий поцелуй, а меня ты просто чмокнул?

Хихикая, он тянет меня обратно в свои объятия, и шепчет у моих губ, чтобы только я могла услышать:

— Верь мне, когда я это говорю: я хочу терзать больше, чем только твой рот.

Святой трах, это чертовски горячо.

В ответ мои щеки разгораются, вместе с местечком между ног. Он опускает руки к моему мини-платью и снимает его через голову.

— Есть ли какие ограничения? — спрашивает мужчина, переводя взгляд от меня к Кали. Она кивает.

— Я девственница, и хочу, чтобы это так и осталось. Все остальное меня устраивает.

Блейк застывает.

— Ты уверена, что хочешь это сделать, Кали? Ты можешь остановить все в любую минуту, хорошо?

У мужчины есть сердце, просто чертовски здорово. Думаю, я обречена. Подруга кивает.

— Спасибо, Блейк, но я уверена, — выражение ее лица соответствует ответу.

Он снимает мой бюстгальтер, скользит руками к моим дерзко стоящим соскам, прежде чем захватывает один в рот; я откидываю голову назад, когда жар его рта окружает одно из моих самых чувствительных мест. Блейк отходит и снимает свой жилет, затем снимает футболку, показывая самые очерченные мышцы, которые мне доводилось видеть, не выглядя при этом слишком огромным. Он расстегивает пряжку ремня и пуговицу, но оставляет ремень свисать, когда приподнимает меня и бросает на кровать рядом с Кали. Он стоит у подножия, глядя на нас обеих с ухмылкой на лице, а затем начинает ползти по кровати к Кали.

Сглотнув, она смещается по кровати вниз, и сейчас Блейк лежит над ней, руки сжаты в кулаки, по обе стороны от ее головы. Он наклоняет голову в сторону, устроившись тазом между ног.

Я с восхищением наблюдаю, как он наклоняется и облизывает ее шею, не сводя с меня глаз. Мое лицо горит в этот момент, никогда в своей жизни я не была так возбуждена.

Покусывая ее ухо, мужчина приподнимает Кали и, потянув платье вверх, снимает через голову. Затем снимает ее бюстгальтер и всасывает в рот сосок. Я собираюсь умереть очень возбужденной женщиной.

Блейк смотрит на меня, ухмыляясь и, взяв мою руку, опускает ее к моей промежности.

— Не переборщи.

Мои глаза открываются шире, когда я начинаю ласкать себя, наблюдая за происходящим передо мной. Кали тяжело дышит, когда Блейк начинает лизать ее живот. Добравшись до ее трусиков, он спускает их вниз и отбрасывает в сторону. Оглянувшись, он видит, как я ублажаю себя, и подползает ко мне, стягивает мои трусики вниз и бросает на пол. Закинув мою ногу себе на плечо, Блейк начинает мягко дуть на мою сердцевину; я сжимаю пальцами соски, в поисках освобождения. Вижу как Кали придвигается ко мне и прежде, чем я могу подумать о чем-нибудь, я вижу звезды из-за языка Блейка, которым он творит волшебство у меня между ног.

— Боже мой, — слышу я свой стон.

Он останавливается, переворачивает нас так, что я седлаю его лицо.

— Объезди мой язык.

Я опускаю взгляд вниз, на Кали и вижу, что она уже начала вбирать член Блейка глубоко в рот, поэтому поступаю так, как велено. Я начинаю медленно двигаться по его рту, чувствуя каждые две секунды, как его гладкий и влажный язык скользить по моему клитору, прежде чем погружается во влагалище. Я двигаюсь под ритм его языка, и от ощущений мое тело, кажется, готово взлететь. Когда я чувствую, как мое тело начинает достигать своего максимального пика, и думаю, что больше не выдержу, Блейк хватает мою задницу и притягивает мою киску вплотную к своему рту, заставляя меня грубо, жестко и быстро двигаться на его языке, пока я не начинаю кричать в экстазе. Мои ноги дрожат, когда трепет проносится по моему телу, в то время как я пытаюсь восстановить дыхание после оргазма.

Я откидываю ногу в сторону, чтобы он мог дышать; придурок улыбается мне своей мальчишеской улыбкой.

Блейк шлепает меня по заднице, прежде чем хватает Кали.

— Иди сюда, дорогая.

Она краснеет как свекла, и я ухмыляюсь ей. Опустив ее на спину, он раздвигает ее ноги. Как только Блейк собирается лизнуть ее, звонит его телефон.

— Черт, — он встает и вытаскивает из кармана сотовый. — Я должен ответить. Вы, если хотите, можете продолжать, — говорит нам парень, ухмыляясь.

— Ну, уж нет. Этого не произойдет, — выдаю я, и мы с Кали начинаем смеяться. Я безумно ее люблю, но ни за что мы не станем этого делать.

— Что? — шипит он, выглядя сердитым, затем ухмылка медленно растягивает его губы. — Ох, да? Верно, Эд, — усмехается он, глядя на Кали. — О, поверь мне, брат, я почти на сто процентов уверен, что она будет того стоить, особенно если посмотреть с позиции, в которой она сейчас: вся розовая и мокрая, ожидает, когда мой язык скользнет по этой ее сладкой киске. Ох, я упоминал, что она девственница? — Блейк смеется и бросает телефон на кровать. — Вставай, дорогая, ты, по-видимому, вне пределов, — говорит он, бросая ей ее одежду.

— Что? Кто так сказал? — отвечает Кали.

Я перевожу взгляд от одного к другому и спрашиваю:

— Эд? — и смеюсь. — Я знала это, может быть, ему следовало подумать об этом прежде, чем начать сосать лицо ходячей хламидии.

Блейк качает головой, глядя на меня.

Я натягиваю трусики и футболку Блейка

Не проходит и десяти минут, когда Эд открывает дверь и, бросившись к Кали, поднимает ее. Он смотрит на Блейка и рычит, на самом деле рычит, как разгоряченный пещерный человек.

— Это еще не конец.

Эд уходит, с разозленной Кали, свисающей через его плечо и продолжающей протестовать. Я встаю с кровати и иду выпить.

— Ну, это было интересно, — бормочу я, глотая апельсиновый сок, и направляюсь назад к кровати. — Он каждый раз играет в пещерного человека с девушками?

Блейк смеется.

— Определенно, нет. Эд безэмоционален, когда женщины заинтересованы, его уровень траха настолько ниже нуля, что он может заморозить их одним взглядом, — он останавливается на секунду, прежде чем продолжить, — но когда он заботится о ком-то, то делает это подобно дикарю.

— А что насчет тебя? — спрашиваю, глядя на него из-под ресниц.

— А что насчет меня? — он приподнимается на локте, и смотрит на меня.

— Ты безэмоционален?

Блейк смеется, делая глоток своего напитка.

— Когда дело доходит до отношений, да. Я просто не заинтересован.

Я одобрительно киваю головой.

— И я.

Он в удивлении наклоняет голову.

— Тебе не интересуют отношения?

Я качаю головой и сглатываю.

— Нет, вовсе нет, не в этой жизни. По крайней мере, не сейчас.

Блейк ставит свой напиток и тянется ко мне, таща на кровать.

— Без обязательств? — спрашивает он, приподняв бровь.

— Определенно, никаких обязательств.

Он обрушивается на мои губы в идеальном поцелуе, затем стягивает с меня футболку, облизывает мою шею, поднимается по челюсти и снова целует в губы. Все мое тело возвращается к жизни, как будто он просто нажал на нем невидимый переключатель. Вероятно, я должна снять напряжение у этого переключателя...

Я оттягиваю его штаны, пока не освобождаю его член и беру в руку; я начинаю водить по нему, когда Блейк вдавливается в мое прикосновение. В этот момент я нуждаюсь в нем снова и снова.

Он стягивает мои трусики вниз второй раз за вечер, достает презерватив из кармана и раскатывает его по толстой длине и святое дерьмо, вот это длина. Я думала, что у Джесси большой... но Блейк – монстр. Он возвращается ко мне, и я задумываюсь, как, черт возьми, он поместится во мне, но прежде, чем я могу выразить свои мысли, он врезается в меня.

Я кричу от удовольствия, сжимая его плечи, когда он медленно выходит из меня, прежде чем снова толкнуться, в медленном, устойчивом темпе, дразня меня своим членом.

— Блейк, пожалуйста, сильнее.

Он стонет у моей шеи, прежде чем врезаться в меня с полной силой. Это не секс; секс даже и минуты того не стоит, это чистый, животный трах. Ни больше, ни меньше. Выходя из меня, Блейк переворачивает меня на живот, шлепает по заднице и снова погружается. Он поднимает мою задницу в воздух и тянет волосы назад, двигаясь в идеальном темпе; я чувствую, как головка его члена массирует мою точку G, ударяя по ней, при каждом толчке.

С каждым глубоким толчком я взлетаю выше и выше и когда я думаю, что закончила взбираться по холму оргазма, он врезается в меня последним толчком, и я теряюсь в удовольствии от его члена; с доказательствами моего оргазма, стекающими по его пульсирующей длине. Мое тело дрожит от последствий произошедшего, когда я плюхаюсь на кровать, а он растягивается рядом.

— У тебя есть сигарета? — спрашиваю его, лежа на спине.

— Что ты сказала? — в шоке говорит Блейк. Я закатываю глаза, а я то думала, что из всех людей он точно не будет судить меня за мою тайную привычку. Я курю только когда пью или после хорошего секса, а это был удивительно классный секс.

— Не начинай, байкер.

Он смеется, прежде чем качает головой.

— Я и не собирался. У меня есть сигарета, но она не с табаком.

Я одобрительно киваю.

— Еще лучше, зажигай.

Блейк тянется за своей «сигаретой», включает свою звуковую док-станцию, «Угасаю» группы «Металлика» раздается из динамиков; думаю, я влюблена в него.

— Тебе нравится «Металлика»? — спрашиваю, закрыв глаза и слушая звуки любимой группы. Блейк смотрит на меня так, будто у меня три головы.

— Это как преуменьшение, детка, рок – моя сильная сторона, — отвечает он, зажав между губами зеленую палочку.

Я инстинктивно вскакиваю на него, седлая Блейка. Вытащив сигарету из его рта, я кладу ее в свой и затягиваюсь; возможно, слишком сильно, потому что тотчас начинаю задыхаться.

Мужчина смеется.

— Полегче, детка, это дерьмо не обычная марихуана, которую ты курила.

Он кладет меня обратно на спину и устремляет на меня взгляд. Я почти уверена, что достаточно под кайфом, мои тяжелые глаза выдают меня.

— Ты заполучил меня посредством «Металлики», — шепчу я, глядя ему в глаза. Я вижу, как что-то вспыхивает на его лице, прежде чем это сменяется одной из его озорных улыбок.

— Ты меня впечатлила, знаешь, ли? — Блейк усмехнулся и снова затянулся, когда песня набрала обороты. — Немногие девушки знают и ценят старый добрый рок, все они слушают этот трэш, звучащий по радио.

Я киваю в знак согласия, опираю голову на руку и смотрю на него.

— Верно, я чувствую то же самое. Мой папа заставлял меня слушать «Ганз эн Роузес» пока я была младенцем, моя мама говорила, что он использовал их в качестве моей колыбельной, — отвечаю я, отбирая у него сигарету, поэтому снова могу атаковать свое горло еще одним слоем сильной марихуаны.

— Какую песню он тебе ставил? — спрашивает Блейк. Я смотрю на него, выдыхая большое облако дыма. Любой бы мог подумать, что ты профессионал; притормози, Снуп Дог.

— «Не плачь», — отвечаю я, улыбаясь, и вспоминаю о том, каким классным был мой отец – пока он не стал встречаться с девушкой, с которой я вместе ходила в школу.

— Мило, красивая песня, — говорит он, выпуская остальную часть нашего незаконного вещества, прежде чем прыгает в кровать ко мне. Я понимаю, ты устала больше, чем думала.

— Кали будет в порядке? Эд не серийный убийца?

Блейк тянет меня под руку и целует в голову. Это ничего не значит, Вики, не думай об этом.

— Сколько нужно убить, чтобы его можно классифицировать, как серийного убийцу?

Я толкаю его в грудь.

— Это не смешно, но я бы сказала около пяти.

Он смеется.

— Тогда нет, Эд не серийный убийца.

Я немного расслабляюсь, пока он не добавляет:

— Он намного хуже.

Я вскакиваю с кровати. Услышав его вздох, я поворачиваюсь к нему лицом; но прежде, чем я могу что-то сказать, он добивает меня.

— Детка, Эд – хороший человек, под всем этим альфа-доминирующим-пещерным дерьмом. Очевидно, у него какое-то странное дерьмо, касательно твоей подруги, чего я раньше никогда не видел, а я знаю Эда с тех пор как мы были в подгузниках. Расслабься, — Блейк тянет меня обратно под свою руку. — Поспи немного.

Я расслабляюсь в его больших, теплых объятиях; не долго времени уходит, прежде чем я уплываю в сонную тьму.

Глава 3 Трудности высокой девушки Вики

— Не-е-ет, останови-и-ись! — восклицаю я и машу рукой перед своим лицом. Когда слышу глубокий смешок, то вспоминаю, где нахожусь. — Блейк, закрой занавески. Это не круто.

— Вставай, детка, мне нужно кое-что уладить, да и Кали уже здесь.

Я вскакиваю с кровати.

— Где она?

Черт, надеюсь, с ней все в порядке.

— Она в гостиной. Я записал свой номер на твой телефон, напиши мне, когда вернешься домой.

Я смотрю на него и совсем неженственным способом смахиваю волосы со своего лица. Кого я обманываю, в моем сорок шестом размере нет ничего схожего на вид леди.

— Это будет странно? Я имею в виду, что знаю, вы, ребята, живете в Уэст-Бич...

Блейк перебивает меня:

— Нет, вовсе, нет, — говорит он, притягивая для поцелуя. — Напиши мне, хорошо?

Я киваю.

— Ага, так и сделаю.

Он выходит через дверь, и я все еще смотрю на его задницу, когда входит Кали.

— Черт, с тобой все в порядке? — спрашиваю ее. Она становится ярко-красной, мое же выражение лица остается серьезным. — Ох, бл*ть, — чертовы байкеры. — Кали! Сексуальный как черт байкер разыгрывает с тобой карту пещерного человека, а ты бросаешь его в первую ночь?

Кали смеется, плюхаясь на кровать рядом со мной. Я продолжаю:

— Бедный экс-бойфренд, годами бродил за этим, и у него ничего не получилось, но Эд-плохой-мальчик-байкер пришел, и вдруг, твои трусики слетели!

Кали реагирует на эти слова.

— Я знаю. Я ужасный человек, но, боже мой, Вики! — говорит она, ее глаза заволакивает дымка воспоминаний.

Я смотрю на нее и спрашиваю:

— Было так хорошо, да? — начинаю собирать свои вещи.

— Действительно хорошо. Черт.

— Ты собираешься увидеть его снова?

Кали смотрит на свои руки и говорит:

— Э-м-м, я не знаю. Думаю, это было только на одну ночь.

Это не очень хорошо.

— Это нормально для тебя?

Подруга поднимает на меня взгляд.

— Да, все круто.

Я вижу, что это, определенно, не так. Кали может мне лгать, но ее глаза выдают тысячи историй. Девушка увлечена, а она не подходит для сложностей, которые приходят вместе с сексом.

— Тогда хорошо, пошли, пообедаем вместе.

* * *

Сидя в местном пляжном баре, я заказываю на обед бекон, яйца, блины и вафли.

Кали смотрит на меня.

— Так нечестно, Вик, только потому, что твой вес нисколько не меняется. Некоторые из нас должны следить за тем, что едят.

Я понятия не имею, о чем она говорит: у нее потрясающая, с аппетитными формами, фигура, типа песочные часы, тонкая талия и полные бедра, красивая округлая задница и эта грудь, которую нельзя купить за деньги. Кали одна из самых красивых девушек, что я когда-либо видела.

— Кали, ты идиотка, ты роскошная и тебе нужно это знать.

Подруга смотрит на меня, потягивая свой кофе.

— Ну, роскошь не должна выставляться напоказ.

Я закатываю глаза, все что может «выставляться напоказ» на ее маленькой сташестидесятисантиметровой фигуре это натуральная округлая задница и грудь.

— Итак, каков Блейк? — спрашивает она, поедая банан.

— Он мужчина, вот каков. Никаких обязательств и все такое.

Кали наклоняется вперед и кладет банан на стол.

— Что именно «все такое»? — спрашивает.

— Это когда ты знаешь, что у нас не будет ничего кроме секса и это меня устраивает. Мне нравится играть.

Она хихикает.

— О, да, это так!

И мы обе начинаем смеяться, когда воспоминания о прошлой ночи заполняют мой мозг.

— Я подумала, что мы должны устроить небольшую вечеринку сегодня вечером? Пригласим людей, раздадим сегодня на пляже флаеры.

Кали кивает, выглядя взволнованной.

— О, хорошая идея.

Заплатив за еду, мы возвращаемся к моей машине. Открывая дверцу, я говорю:

— Пошли, сделаем парочку приглашений.

Кали взволнованно визжит, и мы садимся в машину.

Два часа спустя смотря на наши приглашения, я должна сказать, мы проделали отличную работу. Когда мы переодеваемся в бикини, на часах только час после обеда, поэтому у нас есть куча времени, чтобы раздать приглашения и вернуться домой, чтобы приготовиться. Мы садимся в мою машину, прежде чем отправиться на главный пляж.

— Напомни мне остановиться у магазина, или я забуду, — прошу я Кали, и она смеется над моей честностью.

— Есть новости от Блейка? — спрашивает подруга, глядя перед нами.

— Нет, я напишу ему свой номер позже.

После комментария Кали, я не могу избавиться от мыслей о Блейке. Я хочу еще один раунд, но не сегодня. Сегодня вечером я просто хочу хорошо провести время. Припарковавшись, я открываю дверь.

— Приглашаем только горячих, — говорю я, играя бровями.

Мы выходим на пляж, где полно людей и раздаем приглашения всем и каждому, получая огромный отклик. На дворе летние каникулы – вы можете только представить, как все были заинтересованы в старой доброй домашней вечеринке. Уже через час мы в магазине закупаемся всем нужным.

— Давай мы просто возьмем несколько бочонков, шейкер и кучу закусок.

Кали кивает, и мы идем в разные стороны, чтобы взять все что нужно. Это занимает около сорока пяти минут, но, по крайней мере, мы это сделали и готовы идти. Я хлопаю в ладоши от возбуждения.

* * *

Входя в дом, я вспоминаю, что забыла написать Блейку, поэтому вытаскиваю свой телефон и отправляю ему короткое сообщение.

Я: Эй, байкер, это Вик. Вот мой номер.

Как оригинально, Вик! Бо-оже, ты такая интеллигентная.

БЛЕЙК: Что-то ты долго. Чем занимаешься?

Я: Просто настраиваюсь, на... кое-что сегодня вечером.

БЛЕЙК: Кое-что?

Я: Да, это не будет большим, грязным, байкерского типа... кое-чем

БЛЕЙК: Повеселись.

Я: Я тебя разозлила?

Я: ???

Прождав десять минут его ответа, я решаю отложить телефон в сторону. Здесь начинаются все непонятные детали отношений без обязательств.

— Ох*ительно, — бормочу я про себя, когда входит Кали.

— Ты в порядке? — спрашивает она, глядя на меня.

— Да, да, — уверяю ее, размахивая руками. — Давай просто принарядимся.

* * *

Сейчас одиннадцать пятнадцать вечера, и огромный пляжный особняк моих родителей просто кишит людьми.

Мы с Кали очень сильно пьяны. Мы надели бикини и цепочку, что оборачивается вокруг шеи и зацепляется за другую, обернутую на талии. Она выбрала каблуки, а я высокие кроссовки «Найк», потому что я достаточно рослая и в обуви на каблуках буду похожа на снежного человека.

Трудности высокой девушки. Гуляя, я со всеми знакомлюсь и это весело, я в своей стихии и в конечно итоге, у меня много новых номеров в моей телефонной книге.

Могу поспорить, что Алэйна хотела бы приехать.

Отойдя от бассейна, я захожу за угол и врезаюсь в твердую грудь.

— Святое дерьмо, мне так... — мое невнятное бормотание прекращается, когда я смотрю на озорного Блейка. — Я должна спросить, откуда ты знаешь мой адрес, но я слишком возбуждена, чтобы заботиться об этом.

Он наклоняет голову в сторону так, как я уже успела полюбить.

— Если ты была так возбуждена, почему не написала мне?

Я смеюсь над его самоуверенностью.

— Потому, что я, очевидно, была открыта для выбора новых игрушек сегодня.

Блейк сужает глаза, показывая мне самое сексуальное злое лицо, которое я когда-либо видела. Этот мужчина – игра, которая не останавливается, и мое тело не может желать его больше, даже если я попытаюсь. Смеясь, Блейк поднимает меня, и я обвиваю его талию ногами, когда мы направляемся в мою комнату, целуемся и сосемся, как пара собак в период течки. Я заметила, что с Блейком мне не скучно, хотя обычно так бывает уже после одной проведенной вместе ночи. Толкнув меня на кровать, он подползает ко мне и смотрит в глаза.

— Ты можешь делать то, что хочешь, Вики, мне действительно все равно, но когда я хочу тебя, это буду только я, пока не будет указано иначе.

Я смеюсь, прежде чем смотрю ему прямо в глаза.

— Ты имеешь в виду, пока я не скажу, что настал час расплаты с одним из горячих парней из твоего клуба?

Блейк хихикает.

— Это еще не решено, милая, а теперь, иди сюда, — он тащит меня вниз по кровати, прежде чем сорвать мое бикини и приступить к тому, что он делает лучше всего, давая мне землесокрушительные оргазмы.

Блейк

Как только понимаю, что Вики спит, я встаю с кровати. Ни за что не проведу с ней ночь, первый раз был ошибкой, это больше не повторится. Не знаю, почему мои границы рушатся с этой девушкой. Выйдя из ее дома и подойдя к мотоциклу, я пиши Зейну.

Я: Брат, я не смогу долго этим заниматься.

ЗЕЙН: Подожди, пока мы не встретим Алэйну, нам нужен этот шанс.

Я: Временные рамки?

ЗЕЙН: Когда я, черт возьми, прикажу.

Разозленный на своего лучшего друга, я кладу телефон в карман и сев на мотоцикл, оживляю его, отъезжаю назад, прежде чем выезжаю по подъездной дорожке и через ворота. Я не уверен, куда направляюсь, но в конечном итоге оказываюсь на пляже.

Заглушив байк, я слезаю и спускаюсь к берегу, удивляясь, какого хрена не могу выбросить эту девушку из головы. Я уже знаю, что у меня есть какие-то дерьмовые чувства к ней, они не глубокие, или что-то типа того прямо сейчас, но они есть. Теперь, когда я знаю о так называемых чувствах, я могу их остановить. Все что я могу сделать, это надеяться, что она не махнет рукой на все, как делаю я, и не убежит от меня.

Я: Хочешь кое-чем заняться сегодня вечером?

ВИКИ: Ты сбежал ночью, кусались постельные клопы?

Я: Кое-что случилось...

ВИКИ: Звучит интересно. Расскажешь?

Я: Не имеет значения. Ты свободна сегодня?

ВИКИ: Могу быть, каков план?

Я: Сюрприз. Надень что-нибудь обтягивающее, чтобы блеснуть своими сиськами.

ВИКИ: Я могу это сделать.

Положив свой телефон обратно в карман, я иду к байку и думаю, что этот план должен сработать, нет никакого способа, чтобы она заинтересовалась мной, если будет знать, как я развлекаюсь.

* * *

Вернувшись в гостиницу, я сталкиваюсь с Эдом.

— Как поживает Вики? — спрашивает он.

Сука, у него есть каждый тревожный звонок, который так и кричит «не шути со мной или я перережу твое горло во сне».

— Она не очень. Я отвезу ее в «Синсэйшен».

Эд останавливается на своем пути, прежде чем рассмеяться.

— Ты действительно хочешь пойти с ней по этой дороге?

Очевидно, бл*ть, нет.

— У меня действительно нет выбора, Эд. А что вообще происходит между тобой и Кали?

Он застывает, а потом его тело расслабляется.

— Ничего, все уже сделано. Она слишком хороша для меня.

Я же, бл*ть, говорил ему это.

— Да. Так и есть.

Эд – худший кошмар для девственницы, ей следовало остаться со мной. Он кивает головой, прежде чем выйти за дверь.

Вынимаю все свое барахло из карманов и кладу на прикроватную тумбочку, прежде чем сажусь на кровать. Я в замешательстве. В какое дерьмо ты ввязался, Блейк? Взяв телефон, я набираю номер сестры. Я давно ничего от нее не слышал, она живет в Нью-Йорке, завоевывает мир моды. Она именно то, чего можно ожидать от раздражающей младшей сестры, но я люблю ее больше всего на свете.

— Блейк! — кричит она в трубку, и я мгновенно улыбаюсь.

— Привет, Спиди, как дела?

Спиди – это ее прозвище, она заработала его, потому что является фанаткой автомобилей и скорости. Что-нибудь быстрое и на четырех колесах – она знает все о них, но посмотрев на нее, этого не скажешь, у моей сестры светлые волосы и милое, почти детское личико.

— Хорошо, я так по тебе соскучилась.

Мне нужно было услышать ее голос. После того, как наши родители погибли в автокатастрофе вместе с отцом Зейна, были только я и она. Сестра все, что у меня есть о ком я забочусь помимо клуба.

— Я тоже скучаю по тебе, ты скоро приедешь сюда?

Я по телефону слышу, как она улыбается.

— Я постараюсь приехать к тебе как можно скорее, люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, прежде чем повесить трубку.

Оглядывая комнату, я вспоминаю о Вики, черт, эта девушка впечатляющая. Она не похожа на других: не цепкая или нуждающаяся, и она не разговаривает одним из тех раздражающих, гребанных плаксивых голосков, которыми большинство девушек пользуются, когда хотят, чтобы вы положили мир к ее ногам. Вики расслаблена, общительна и готова на все. Посмотрим, будет ли это также сегодня вечером.

Отбрасывая свои мысли, я иду в душ, смывая любые мысли, которые у меня были о высокой длинноногой брюнетке. Как только я одеваюсь, мне звонит Зейн.

— Что я могу для тебя сделать, Брат?

— У нас есть проблема. «Солдаты Дьявола» знают, что мы на их территории, и я собираюсь встретиться с Тиком сейчас.

Мне было интересно, как долго это продлится, прежде чем они узнают, что мы здесь.

— Где? Я буду ждать тебя там.

— На перекрестке Двадцать первой и Пятой, увидимся там в десять.

Выехав туда, я знаю, что у нас все в порядке. Тик ни за что не начнет войну с нами, особенно, если это неуместно. Мы поддерживали хорошие деловые отношения с ним последние три года, с того дня, как Зейн перенял дела от своего старика. Мало того, что с Зейном шутки плохи, он также очень умен, он сумел вытащить наш клуб из большого количества дерьма, которое наши отцы оставили до аварии. Подъезжая к промышленному зданию, я вижу, как Зейн и Эд слезают с мотоциклов.

— Это совсем не выглядит подозрительно.

Честно говоря, это похоже на небольшую подставу.

— Он ничего не сделает, поверь мне. Он не хочет идти по этой дороге, у нас есть договоренность, — уверяет Зейн, когда мы направляемся в здание. Дверь скрипит, когда мы ее открываем. Перед нами огромное пустое пространство, мы видим Тика и его трех главных мужчин сидящих за столом. Зейн шагает вперед, поэтому мы с Эдом следуем его примеру.

— Зейн, — Тик кивает. Тик молод, ему около тридцати четырех. Зейн самый молодой из всех нам известных Президентов нашего района, но парень рос и был воспитан для этой и только для этой цели, что делает его самым страшным человеком в мире мотоклубов. Я мысленно усмехаюсь.

Один из парней Тика громко смеется:

— Разве это не милашка из клуба «Грешных»?

Я мгновенно начинаю его ненавидеть. Зейн поворачивает голову на голос, прежде чем снова взглянуть на Тика.

— Ты собираешься заткнуть своего парнишу или мне следует сделать это самому?

Тик бросает взгляд на своего головореза, заставляя его осесть на месте.

— Итак, чем же мы заслужили такую честь, видеть вас, парни, на наших улицах?

— У нас есть задание, требующее от нас находиться сейчас на вашей территории.

— Да, хорошо, — говорит он, откинувшись на своем сидении и прикуривая сигарету. — Ты думал о моем предложении?

Я вопросительно смотрю на Зейна, я впервые слышу о каком-то «предложении».

— Да, я выставлю его на голосование, как только вернусь в Уэст-Бич.

Тик кивает, прежде чем посмотреть на меня.

— Блейк, это Трэжа (прим. переводчика: Treasure – сокровище), — он кивает на наглого ублюдка, сидящего слева от него с отвратительным выражением на лице.

— И что? Это должно иметь какое-то отношение ко мне, Тик?

Он смеется, оглядываясь на Трэжа, а потом, изогнув бровь снова на меня.

— Наверное, нет. Но он из моего Бруклинского отделения, только что присоединился к нам.

Я пожимаю плечами, потому что понятия не имею, о чем этот хрен говорит, но его лицо говорит мне, что он ждет, пока до меня дойдет.

— Мы закончили здесь? У меня есть дерьмо, которое нужно уладить.

— Закончили.

Вернувшись к нашим байкам, Зейн поворачивается ко мне.

— К чему был этот комментарий о Трэжа?

Я пожимаю плечами, потому что не имею ни малейшего понятия, чувак не кажется мне знаком.

Зейн продолжает:

— Слышал, сегодня вечером ты везешь Вики в «Синсэйшен». Это хорошая идея?

— Да, посмотрим, на что способна эта девушка.

Зейн смеясь, качает головой. Он точно знает, о чем я думаю.

Глава 4 Действуй или умри Вики

То, что Блейк ушел от меня посередине ночи, открыло мне глаза.

«Ты с ним для хорошего времяпровождения, а не для чего-то серьезного», — повторяю я про себя, пока надеваю короткое темно-фиолетовое платье, в котором как он сказал, я должна «блеснуть своими сиськами». Мало того, что этот комментарий заставил меня почувствовать себя одной из его клубных шлюх, но и напомнил мне, почему я не должна интересоваться этим человеком в любом случае, несмотря на нашу химию.

Обув свои туфли на высоких каблуках, я иду на кухню, чтобы немного расслабиться с помощью алкоголя до начала этой ночи, потому что, честно говоря, я понятия не имею, что он для меня приготовил. Выпив три рюмки, я слышу громкий рев его мотоцикла. Глядя наверх, я медленно выдыхаю и вдыхаю, пытаясь успокоить нервы. Я хватаю свою сумочку с мраморной столешницы и иду к двери. Как только я выхожу и вижу Блейка, все мое тело оживает.

Твою мать, Вики, во что ты себя втянула? Он сидит на своем байке, в темных джинсах, черной футболке с вырезом, паре армейских ботинок, его темно-русые волосы в беспорядке. Покраснев, я улыбаюсь. Виктория Абрахам не краснеет.

— Эм, я не могу в нем поехать на этом, — говорю я, глядя на свое платье.

— Поверь мне, дорогая, это уже делали раньше.

Спасибо – это действительно то, что я хотела услышать.

— Хм, тогда хорошо, — я неуверенно иду к нему, а он растягивает свои губы в озорной улыбке, этот мужчина все балуется, в нем нет ни капли серьезности. Взяв у него второй шлем, я задираю подол еще больше и сажусь за ним, чувствую, как прохладный ветерок обволакивает кожу моих ног и скользит выше к интимному местечку. Легкий стон слетает с моих губ, так тихо, что думаю, никто не мог бы услышать. Блейк оглядывается и смотрит на меня искоса.

— Ты снова так стонешь, и я запираю тебя на неделю, — говорит он, когда заводит свой безупречный глянцевый Харлей. Я чувствую вибрацию под собой, заставляющую меня трепетать от желания кончить, это чертова пытка. Я кладу свои руки ему на талию, но он тянется руками назад и обхватывает мои колени и притягивает вплотную к себе, заставляя меня краснеть ему в спину. Е*ать. Мою. Жизнь. В этот момент я так сильно кусаю свою нижнюю губу, что, думаю, она кровоточит. Я оборачиваю руки вокруг него, что не получается сделать в полной мере, пока он выезжает с моей подъездной дорожки.

Поскольку это первая моя поездка на мотоцикле, я беспокоюсь и чувствую себя уязвимой. Это не похоже на то, будто вы обернуты пластами металла, который защитит вас, здесь только мои голые долговязые ноги и гравий. Эта мысль заставляет меня крепче ухватиться за Блейка и я замечаю как напрягается его тело. Упс, может быть, мне не позволено так много его касаться, я думаю, напоминая себе тот эпизод, как он отверг руки Кали, когда она пыталась поднять их по его шее. Не-а, нет никакого способа, что я пройду через «пятьдесят оттенков пи*деца» с байкером. К черту это.

Наша поездка длится долго. Вместо моей предыдущей проблемы с ощущением вибрации под киской, теперь новая – я вообще не чувствую свою задницу и на сто процентов уверена, что мои волосы будут катастрофой. Как бы мне ни нравилось быть так близко к Блейку, я думаю, что для будущих наших свиданий я выберу поездку на машине. Свидание. Это тебе приснилось, Вики.

Мы подъезжаем к зданию, что очень походит на ночной клуб. Снаружи оно полностью выкрашено в красный цвет и имеет двое черных дверей в качестве входных, и если бы вы меня спросили, я бы сказала, что они очень похожи на дверь в ад. Я смотрю на Блейка, пытаясь привести волосы в порядок.

— Ты притащил меня в свое логово? — нервно смеюсь.

— Что-то вроде этого, — ухмыляется он и, взяв меня за руку, ведет через врата ада.

Открывая двери, я оглядываю то, что кажется нормальным баром. Я следую за Блейком к главной барной стойке и позволяю ему заказать напитки, пока сама осматриваю, что меня окружает. Кажется, здесь есть много скрытых маленьких областей и когда я немного больше присматриваюсь к людям, находящимся здесь, я замечаю, что все они – пары.

— Какой ты говорил это бар? — спрашиваю я и, взяв напиток, быстро его выпиваю, все мои чувства кричат мне, что я не подхожу для этого.

— Я не говорил, но оглянись вокруг, Вики, что говорит тебе твое тело? — шепчет он мне на ухо, зажигая то самое пламя, которое всегда искрится, когда Блейк рядом. Я смотрю в его глаза, любуясь темными глубинами самых выразительных глаз, что я когда-либо видела.

— Это свингер-бар, не так ли?

Он закидывает свой виски, прежде чем заказать нам по еще одному. Предплечьями опираясь на барную стойку, он наклоняет голову набок и чешет свой подбородок.

— Так оно и есть, и он мой.

Ну-ка, блин, погоди!

— Прости, ты владеешь свингер-баром?

Блейк кивает, сжимая челюсть.

— Да. Пошли.

Он ведет меня к задней части, проходя мимо маленьких «скрытых» разделов, где я вижу несколько живых порно-шоу, происходящих прямо там, где каждый мог заглянуть. Как только мы достигаем задней части бара, мы останавливаемся у металлической двери, рядом с которой есть слайдер для карты. Достав карту, Блейк проводит ею по слайдеру и заводит меня в лифт. Когда дверь закрывается, я поворачиваю голову к нему.

— Так, ты привел меня на секс-вечеринку? — спрашиваю, сложив руки перед собой.

Он прислоняется к стене, засунув руки в карманы. Пока он смотрит на меня с такой интенсивностью, я чувствую, будто он разбивает мою душу прямо передо мной. Проходит пара секунд, пока Блейк сжимает свою челюсть и двери открываются, он вытаскивает меня в длинный коридор. Я вырываю свою руку из его хватки.

— Блейк? Тебе придется что-нибудь мне ответить, — говорю я, остановившись, когда нервно оглядываюсь вокруг.

— Ты доверяешь мне, Вики? — спрашивает он, вновь потянувшись за моей рукой.

— Нет. Нет, я определенно, не доверяю тебе прямо сейчас, Блейк. Я не из тех женщин, что готовы полностью доверять первому попавшемуся же мужчине, который делает ее чрезвычайно сексуально-озабоченной.

Он смеется надо мной. Придурок.

— Я серьезно, Блейк, я не из тех цыпочек «действуй или умри», у меня есть вопросы. Например, куда мы едем? Почему я должна умереть? Разве я не могу быть цыпочкой из типа остающихся дома, ты трахаешь меня, когда хочешь и звонишь позже?

Медленная, но трусики срывающая ухмылка появляется на его лице. Блейк подходит ко мне и, взяв мое лицо в руки, целует в губы.

— Ты такая чертовски другая, ненавижу это.

— Спасибо. Я думаю, — отвечаю я, цепляясь в его руку.

— Ладно, пошли, пришло время поиграть.

Я не думаю, что хочу играть с ним, его игрушки меня пугают.

Как только мы подходим к двери, он сует руку в задний карман и достает повязку. Откуда это взялось, Макгайвер (примеч. отсылка к главному герою популярного американского приключенческого сериала, агенту Ангусу Макгайверу).

— Это элитный клуб, Вики, только лучшие из лучших приходят сюда из-за полной конфиденциальности, — он на секунду замолкает, прежде чем продолжить. — Просто поверь мне, детка, я не сделаю ничего, чтобы причинить тебе боль.

Я смотрю вниз, на черную повязку, обшитую кружевом по бокам, и смотрю ему в глаза, эти проклятые глаза, они захватили меня в первый же день. Я одобрительно киваю. Мои гормоны, видимо, начали думать за меня, потому что мой мозг куда-то исчез. Возможно, я оставила его в Уэст-Бич. Кажется, я принимаю слишком много «хороших» решений, с тех пор, как я здесь. Это все вина Джесси.

Он обходит меня и завязывает глаза, оставляя медленные влажные поцелуи на моей шее. Я чувствую, как губами Блейк касается моего уха, прежде чем слегка кусает его. Я слышу, как открывается дверь, но вижу перед собой только темноту. Я слышу музыку, играющую в фоновом режиме, когда люди разговаривают, по крайней мере, я думаю, что они разговаривают. Блейк шепчет мне на ухо:

— В этой комнате три пары, Вики, все девчонки с повязками на глазах, понятно?

Я громко сглатываю, мой разум кричит мне «НЕТ, в этом определенно ничего хорошего», но мои инстинкты по изучению, говорят мне, что это чертовски отлично.

— Хорошо.

Я понимаю, что он продолжает вести меня дальше в комнату. Слышу, как голоса немного стихают, а хватка Блейка на моей руке исчезает.

— Раздевайся, — это следующее, что я слышу из его уст.

— Что? — шепчу я, думаю, что возможно, он все еще слышит меня, он хочет, чтобы я разделась перед тремя другими мужчинами? Наверняка он со мной только ради хорошего времяпровождения. Я подавляю свои мысли, прежде чем начать это «шоу» для него.

Блейк

— Раздевайся, — требую я от нее, когда она стоит посреди комнаты. Я смотрю на трех других мужчин, сидящих здесь и ожидающих увидеть шоу всей своей жизни, потому что тело Вики великолепно. Она медленно тянет застежку своего тесного платья вниз, заставляя его упасть лужицей вокруг ее ног, стоя там с распущенными волосами, спадающими по обе стороны ее сисек. На ее глазах повязка, а на теле самое сексуальное белье из кружева, что я когда-либо видел. Она выглядит чертовски феноменально. Я делаю долгий глоток пива пытаясь проглотить ревность, которая, чувствую, зарождается во мне. Этого никогда не случалось раньше, я никогда не ревную во время сцены. Я не могу чувствовать. Надеюсь, это то, что остановит меня от чувств к ней. Райдер встает и начинает пробираться к ней. Райдер был частью «Синсэйшен» с самого начала, однако никто не может знать, что он посещает эти вечеринки. Райдер Оукли – вокалист «Спайнал Тап», самой известной рок-группы на сегодняшний день, и я знаю, что если бы Вики увидела его, она бы умоляла его засунуть свой член ей в глотку, как и любая другая девушка во вселенной. Так что, повязка останется. Он продолжает подходить к ней, и мое беспокойство продолжает расти. Возьми себя в руки, Блейк.

Вики

Моя нервозность усиливается, когда дыхание ускоряется. Я чувствую, как кто-то подходит ко мне и шепчет на ухо:

— Ты в порядке насчет этого, малышка? Ты выглядишь немного нервной.

Его голос гладкий, но в то же время и твердый. Это может быть самым сексуальным голосом, который я когда-либо слышала. Я снова сглатываю и поворачиваю голову к голосу.

— Я в норме, не могу сказать, что когда-либо раньше делала что-то подобное, но всегда бывает первый раз.

Мужчина мягко обвивает руку вокруг моей руки и поворачивает меня к себе. Я ощущаю легкое давление его пальцев по всей своей руке. Он мягко касается своими гладкими губами моих, но не целует, просто скользя по ним, возможно, проверяя мой интерес и я это уважаю. Я чувствую два кольца на его губах. Ну, привет-привет. Рукой незнакомец хватает за заднюю часть моей шеи, наклоняется и прижимается своими губами к моим, а затем слегка кусает мою нижнюю губу. Из меня вырывается тихий стон, когда он касается руками передней части моего тела, медленно проводя вдоль моей груди и области живота. Я слышу шипение откуда-то в комнате, и я почти уверена, что его издал Блейк. Должно быть, это дерьмо реально его заводит. Мужчина перемещает руку мне за спину и открывает застежку моего бюстгальтера одним быстрым движением, я чувствую, как легкий ветерок касается моих сосков, от чего они немедленно оживают.

— Черт побери, Блейк, она намного лучше, чем последняя девушка, что ты приводил сюда.

Я застываю, сжимая губы в жесткую линию.

— Подожди, ты часто это делаешь? — говорю я в никуда, потому что не знаю, где именно находится Блейк. Я слышу его ответ с небольшого расстояния передо мной.

— Ты же не особенная, дорогая, конечно, я это делаю.

Его ответ заставляет меня сжать челюсть. Чертов мудак. Возвращаясь к явно заинтересованному мужчине перед собой, я шепчу только для него:

— Могу я тебя увидеть?

После небольшой паузы я чувствую, как руками он касается моей повязки.

— Райдер, — рычит Блейк, предупреждая со своего места.

— Она хочет увидеть, кто ее касается, Блейк, не понимаю, с каких пор это стало проблемой. У них всегда есть выбор, а если нам это не нравится, мы всегда можем уйти. А я хочу, чтобы она меня увидела.

Этот голос такой соблазнительный, я надеюсь, что мужчина, которому он принадлежит, так же сексуален.

Он начинает развязывать повязку с моих глаз, откидывая волосы назад. Я сужаю глаза, пытаясь приспособиться к темной комнате. Наконец, открыв их, я фокусирую взгляд, и я не могу поверить в то, что вижу перед собой. О, мой гребанный Бог!

Глава 5 Райдер Оукли

— Боже мой, ни хрена себе! — говорю я, поднеся руку ко рту. — Райдер Оукли? Райдер Оукли из «Спайнал Тап»?

— Единственный и неповторимый, — ухмыляется он.

Я ошеломлена при виде звезды, нет никакого сомнения, что я только что целовалась с Райдером, черт возьми, Оукли. Кали взбесится, на хрен.

— Это будет совершенно неуместно просить у тебя автограф прямо сейчас?

Он смеется:

— Я могу подписать это у тебя между ног?

Я становлюсь ярко-красной. Черт побери.

— Ладно, договорились.

Он улыбается, обратно завязывая мне глаза, и я позволяю ему это. Теперь я знаю, с кем имею дело, и только рада, иметь его у меня между ног в любом случае. Пожалуйста, у меня бывало и похуже. Он возвращает свои губы ко мне, целует меня глубоко и сильно, прежде чем провести языком по шее к моей груди, засосав поочередно оба соска в свой теплый рот. Я обхватываю его руками за шею, и подхожу ближе, думая, что это именно то, чего хочет Блейк, вот как он играет, это извращение и болезнь, но это... я могу с этим жить. Я провожу руками по его волосам, когда его лицо оказывается у моей сердцевины. Он приподнимает меня, оборачивая мои ноги вокруг своей головы, и бросает на кровать. Откуда, черт возьми, здесь взялась кровать? Широко раздвинув мои ноги, Райдер начинает рисовать узор на внутренней стороне бедра, я хихикаю, потому что это щекотно, и я знаю, то, что он только что сделал – горячо. Я чувствую, как грубая ткань его джинсов соприкасается с моим центром, заставляя меня еще больше раздвинуть ноги, и впустить его с удовольствием. В моем животе все еще есть то тошнотворное чувство и мне еще раз приходится напомнить себе, что Блейку все равно, это то, что он делает, и что я не особенная... его слова, не мои. Я чувствую выпуклость, которой Райдер толкается и трется о мою киску. Я толкаюсь к нему, кажется, что здесь только я и он, и никого другого. В следующий раз, когда мне снимут повязку, мне нужно осмотреть эту комнату. В прошлый раз мне даже не удалось, как следует осмотреться, чтобы увидеть, кто именно здесь. Черт, небрежный ход, Вики.

— Я включу музыку, — слышу голос Блейка с близкого расстояния и песня «Да здравствует Король» группы «Avenged Sevenfold» начинает громко звучать из динамиков, успокаивая мое тело с каждым бренчанием гитары.

— Поставь эту на повтор, — бормочет Райдер у основания моей шеи.

Эти парни собираются полностью уничтожить меня, и я буду любить каждую частичку этого. Чувствую его дыхание на моей шее, его голос вибрирует на моей коже.

— Ты уверена, что тебе это нравится? Я могу отвести тебя в отдельную комнату, где Блейк не сможет метать в меня кинжалами?

Мое выражение лица изменяется при упоминании имени Блейка.

— Все в порядке, это была его идея, в конце концов, это должно быть то, чего он хочет.

Я чувствую глубокий смешок у своей шеи.

— Трах во имя мести? Мой любимый вид, — говорит Райдер, прежде опускает свои руки вниз к моей киске, и медленно меня гладит. Он начинает стягивать трусики с моих ног, и я слышу стон, доносящийся откуда-то из комнаты. Что-то глубокое, темное и соблазнительное захватывает мое тело, когда я отпускаю чувство беспокойства, и моя внутренняя извращенная сторона выходит наружу. Эти стоны исходят от Блейка? Я отбрасываю свои мысли. Если да, это меня не беспокоит, пожалуй, это только больше возбуждает меня. То, чем мы занимаемся, это несерьезно, это нездоровая игра. Поток моих мыслей останавливается, когда я чувствую горячий рот прямо между ног. В полной эйфории у меня вырывается стон, когда пятичасовой щетиной Райдер слегка скользит между моими бедрами, прежде чем вернуться вверх, ко мне. Я чувствую, как он съезжает с кровати, и слышу звук расстегиваемой пряжки. Святое дерьмо, я так возбуждена прямо сейчас, это безумие, кто бы знал, мне вроде как начинает нравиться групповой секс. Я чувствую, как он возвращается, опустившись коленями на кровать, мягко покусывает мою шею, и я слышу открытие обертки презерватива.

— Райдер, — мягкое, но жесткое рычание вибрирует по комнате. Между тем, как другая девушка стонет, я отвечаю на рычание Блейка:

— Блейк, если ты не собираешься присоединиться, тебе нужно заткнуться прямо сейчас.

Я чувствую, как грудь Райдера сотрясается надо мной от смеха.

— Эй, она хозяйка, Би.

Наступает минута молчания, и я чувствую, как моей щеки касаются пальцем.

— Ты думаешь, что сможешь принять и меня, и Райдера? — Блейк спрашивает, когда отрывает руку от моей щеки.

— Абсолютно, — слишком много уверенности Абрахамс, никто не любит, когда дразнят его член. Блейк усмехается, а потом я чувствую, как кровать прогибается под вторым телом. Я нервно глотаю, когда Райдер перекатывается на другую сторону от меня. Стоны, которые я слышала, теперь прекратились, и я слышу «ш-ш-ш», исходящий от кого-то другого в комнате. Отлично, у меня есть аудитория, теперь я могу добавить «порнозвезда» в свое резюме. Зовите меня «Двойная двадцатка», потому что оба этих парня укомплектованы минимум по двадцать сантиметров.

— Райдер? Оставайся, бл*ть, на своей стороне, — насмехается Блейк. Я слышу смех Райдера.

— Не нужно повторять мне дважды.

Черт, я действительно это делаю. Блейк поворачивает мою голову к себе и шепчет мне в губы:

— Сними повязку, Вики.

Я быстро снимаю ее и смотрю на обоих сексуальных мужчин, сидящих по обе стороны от меня. Я улыбаюсь, Блейк улыбается мне в ответ, и мне кажется, я немного таю. Это не очень хорошо. Блейк проводит большим пальцем по моей нижней губе, прежде чем коснуться их своими. Я теряюсь в поцелуе Блейка, когда чувствую, как другая рука касается моего соска. Я выгибаю спину, желая всего больше, когда я чувствую вторую пару рук на моей сердцевине. Приступая к работе, я почти рефлекторно сначала тянусь к Блейку, потом останавливаюсь и протягиваю руку к Райдеру, целуя его, пока Блейк опускается к моим ногам. Я беру член Райдера в руку и начинаю медленно поглаживать, потирая его мокрый, скользкий кончик большим пальцем, добавляя смазки. Блейк останавливается, поднимает меня и переворачивает на живот, после чего шлепает меня по заднице. Теперь я лицом вниз, задницей вверх. Я слышу, как разрывается обертка презерватива, пока он все еще играет с моим клитором сзади, и я толкаюсь на его руку. Поднимаю взгляд на Райдера, который сейчас прямо передо мной, я хватаю его член рукой, и беру его глубоко в мой рот. Как только я начинаю ласкать его языком, Блейк входит в меня сзади одним жестким толчком, я кричу от удовольствия, когда Райдер хватает мои волосы, обертывает их вокруг запястья и трахает мой рот. Я никогда не чувствовал себя такой возбужденной и никогда не захочу, чтобы это заканчивалось. Кажется, у моего тела есть другие планы, хотя, через несколько глубоких толчков доказательства моего оргазма смачивают толстый член Блейка, и через несколько секунд я чувствую, что пенис Райдера пульсирует в моем горле одновременно с Блейком. Я плюхаюсь на живот, физически истощенная сегодняшним днем. Я забыл о нашей аудитории, но не хочу двигаться. Слышу, как оба парня хихикают, надевая джинсы.

— Что? — спрашиваю я.

Черт, ну и вид передо мной, они оба стоят передо мной здесь только в одних джинсах? Вот это зрелище.

— Ничего, детка, ты хорошее времяпровождение, — отвечает Райдер, натягивая рубашку.

— Запомни это, потому что это будет твой единственный раз, — отвечает Блейк с оттенком юмора в голосе.

Я смотрю на людей, которые наблюдают за нами. Три девушки сидят, глядя на нас на огромном диване. Одна, я замечаю, без партнера и она, кажется, насмехается, ее злой взгляд направлен прямо на меня. Я встаю с кровати и одеваюсь в рекордно короткие сроки. К тому времени, как я заканчиваю, эта девушка просверлила не одно отверстие в моей голове своими взглядами.

— У тебя какие-то проблемы? — спрашиваю ее прямо, я не в настроении иметь дело с чьим-то дерьмом. Она подходит ко мне, заправляет волосы за ухом, пока я не убираю голову от нее.

— О, милая, ты думаешь, Блейк заботится о тебе? Единственная девушка, о которой он когда-либо заботился – это я, — смеется она, прежде чем выйти из комнаты. Я смотрю на Блейка, который стоит неподвижно и без эмоций.

— Кто это был? — я спрашиваю, указывая на теперь пустую область, в которой оно стояло. Одна из девочек подходит ко мне.

— Привет, я Меган, Я с Томми, басистом, — говорит она, подпрыгивая и щебеча, указывая на Томми, большого человека размером с гориллу с длинными волосами. При других обстоятельствах, я бы поговорила с ней, но не сейчас, Сейчас мне нужно поговорить с Блейком.

— Блейк? Кто это?

Томми подходит, смотря на меня.

— Коррин, бывшая девушка Блейка, по-совместительству, совладелец этого клуба, — ухмыляется он, держа горлышко бутылки пива у губ. Оглядываясь на Блейка, я вижу, что его лицо все еще пустое, вероятно, он ожидает, что я стану психовать. Вместо этого я смеюсь.

— Блейк, остынь. По крайней мере, сучка видела меня голой. Я знаю, что у тебя огромное прошлое, я никогда не буду держать это против тебя.

Он поворачивает голову ко мне, маленькая, гордая улыбка на его губах, он подходит ко мне и поднимает, оборачивая мои ноги вокруг своей талии.

— Ты вообще настоящая? — спрашивает Блейк и, простонав, начинает целовать мою шею. Он просто, бл*дь, застонал мне в шею. Мое тело мгновенно готово и отчаянно нуждается в нем снова.

— Пойдем, — говорит он, когда берет меня за руку.

Мы выходим за дверь, когда Райдер кричит:

— Вики? Твой телефон, дорогая.

Я подхожу к нему и тянусь за своим телефоном, но Райдер не отдает мне его сразу, вместо этого он смотрит мне прямо в глаза и ухмыляется. Иисус, я видела достаточно горячих мужчин, чтобы хватило на оставшуюся жизнь... они все отправятся в мою порноколлекцию.

— Я ввел туда экстра номер, — говорит Райдер, отдавая мой телефон и подмигивая мне. Я оборачиваюсь и иду обратно к двери, стараясь не думать слишком много о его комментарии.

— Ты в порядке? — спрашивает Блейк, когда мы выходим на улицу.

— Да, все в порядке. Так скажи мне, для нас это будет обычным делом?

Он смеется, когда мы доходим до его байка.

— Ты хочешь, чтобы так было?

Я беру шлем, который Блейк мне протягивает.

— Возможно, мы еще посмотрим.

— Тебе нужно быть где-нибудь? — спрашивает он, садясь на байк.

— Нет.

Блейк улыбается, заводя мотоцикл. Я перебрасываю через железного коня ногу и хватаюсь за него. Кажется, я начинаю справляться с этим.

***

Меньше чем через час мы подъезжаем к высоким воротам с видеонаблюдением. Он встает и вводит код, прежде чем вернуться на свой байк и подвезти нас к огромному, и я имею в виду огромному дому. Большой гараж на пять автомобилей расположен справа от него. Черт возьми, это прекрасно. Я слезаю с байка и оглядываюсь, пока Блейк глушит двигатель.

— Подожди, это твой дом? — спрашиваю в шоке.

— Да, он принадлежит мне. Я построил его с нуля, — отвечает он, вытаскивая ключи из кармана.

— Это ты построил?

Может быть, я ослышалась. Этот человек – байкер.

— Да, и нанял мальчиков.

— Зейна и Эда? — спрашиваю. Блейк смеется, когда открывает дверь.

— Определенно, нет, единственное, что Эд может построить – это оружие, — он продолжает, — мальчиков, которые работают на меня, Вики, я владею «Рэндон канстракшэн».

Я поднимаю брови, заметив, что подумала о нем, применив стереотипы, и теперь я чувствую себя дерьмом.

— Я понятия не имела, это прекрасно.

Декор очень холостяцкий, как я и ожидал от Блейка. Я следую за ним по длинному коридору, который ведет в комнату. Открыв дверь, я вижу, что это игровая комната. Очень большая игровая комната. Вся левая сторона стены обставлена старыми аркадными играми, прямо посередине расположен бильярдный стол с большим телевизором и акустической системой, расставленной по всей комнате. Справа есть большой L-образный диван и огромные стеклянные двери от пола до потолка, которые открываются на широкое крыльцо и задний двор. Я вижу, что прямо за дверями есть бар, что делает его идеальным развлекательным местом для мужчин. Блейк подошел к барному холодильнику, достал два пива, а потом подошел ко мне. Я беру напиток и показываю на бильярдный стол.

— Играешь? — я спрашиваю его, решая, что хочу сыграть в игру.

— А ты? — спрашивает он, с дерзкой ухмылкой на губах, делая глоток напитка.

— Я искусный ученик, и просто люблю занятия типа в первый раз, — дразню я, наклоняя голову в сторону, и делаю еще один большой глоток моего напитка.

— Тогда я подготовлю стол, — он подходит к столу и кладет все шары в треугольник, выстраивая его на точку. Блейк передает мне кий.

— Мне разбивать, — смеюсь я.

— Хорошо, Геркулес, окажи мне честь, — он бросает мне второй взгляд, его глаза немного сузились. — Броское дерьмо, которое выходит из твоего рта, бл*ть, бесит меня, ты другая, Абрахамс.

— Перестань тратить время и разбивай шары Блейк, чем скорее ты это сделаешь, тем скорее я оближу твои.

Теперь я чувствую, что мучаю его, если Блейк думает, что то, что я говорю вслух, плохо, он должен услышать то, что я умалчиваю. Посмеявшись, Блейк наклоняется, ударяя по шарам и отправляя их в лузы. Этот мужчина понятия не имеет. После того, как он забивает еще два, наступает моя очередь. Блейк подходит ко мне сзади, толкаясь своим тазом в мою задницу, заставляя меня почувствовать его толстую выпуклость, пока показывает мне, как правильно встать и отправлять шары в лузу.

— Когда ты думаешь, что они выстроены в линию, толкни кий с силой позади себя.

Хм, очень похоже на его навыки трахаться. Я отступаю и без какой-либо помощи от него, толкаю первый шар. Затем я перехожу к следующему мячу, и отправляю его в лузу. После забитых пяти шаров промахиваюсь и я. Я смотрю на него, а он ухмыляется мне, с явно читаемым удивлением на лице.

— Где ты научилась так играть?

Я пожимаю плечами.

— Может, везение новичка? — отвечаю я с сарказмом, прежде чем избавить его от страданий. — У меня трое братьев Блейк, в то время как другие девочки играли в куклы, я играла на четырехколесных автомобилях и училась создавать дым из шин.

Блейк ошеломленно смотрит на меня.

— Это чертовски важно, — говорит он с улыбкой на губах. Положив кий, направляется ко мне. Я делаю шаг назад, качая головой.

— О нет, большой мальчик, мне нужно поспать.

Наклонив голову в сторону, он хихикает, а его глаза темнеют от нужды и озорства. Я принимаю это как сигнал бежать, но куда? Я не знаю. Я кричу и выбегаю из комнаты. Быстро оглядываюсь назад и вижу, как Блейк преследует меня.

— О, детка, мне нравится погоня. Плохой ход.

Я кричу, пытаясь увернуться от него, и нахожу комнату, чтобы спрятаться. Когда я заворачиваю за угол, готовая подняться наверх, он поднимает меня сзади и игриво покусывает по всей моей шее.

— Блейк! Так нечестно, ты знаешь все входы и выходы этого дома.

Он смеется, ставя меня на ноги.

— Давай, старушка, пора спать.

Глава 6 Найти Трэжа Блейк

Я просыпаюсь и не нахожу Вики в постели, но запах бекона и яиц атаковал мои рецепторы, заставляя меня мгновенно проголодаться, и не только в отношении еды. Натянув джинсы, я спускаюсь вниз, чтобы увидеть Вики, которая на одной сковородке печет блины, а на другой жарит яйца с беконом. Прислонившись к дверному косяку, я наблюдаю за ней, пока она не чувствует мое присутствие.

— Знаешь, а подсматривать невежливо, — говорит она, улыбаясь, ее волосы собраны на макушке в небрежный пучок и она продолжает пританцовывать, одетая только в одну из моих футболок с логотипом «Грешные Души».

— Похер, детка, я могу смотреть на тебя весь день.

Она краснеет, прежде чем вернуться обратно к работе.

— Садись, Блейк, мне кажется, я знаю, что здесь делать.

Я выполняю приказ, садясь за барную стойку. После завтрака, ставлю нашу посуду в раковину.

— Когда ты возвращаешься в Уэст-Бич? — спрашиваю, оборачиваясь и опираясь о раковину. — Я должен вернуться завтра, у меня еще осталось несколько дел, требующих выполнения.

Затем возвращаюсь назад к столу. Сажусь и притягиваю ее на свои колени. Делаю вдох, уткнувшись ей в шею, Боже, я люблю этот запах.

— Блейк? Мои границы становятся размытыми.

Я мгновенно отрываю голову от ее шеи.

— Что ты имеешь в виду?

Он встает с моих колен, выглядя не уверенной в своих дальнейших словах.

— Я... я... я не знаю. Никаких обязательств, верно? Так, мы можем встречаться с другими людьми?

Ага, это не случится, никогда. Пока она часть моего мира, я не могу представить, что хочу кого-то еще.

— Почему ты спрашиваешь об этом? У тебя уже есть кто-то другой, когда меня нет? — спрашиваю я, абсолютно серьезно, глядя в ее глаза, готовый к любому ответу, который Вики мне даст.

— Нет. Ну, первым пока никто не приходит в голову, в любом случае, но если появится возможность, я просто хочу убедиться, что мы на одной волне.

Я сжимаю челюсть пару раз, прежде чем ответить:

— Да, мы оба вольны встречаться с другими людьми, Вики, — я отворачиваюсь от нее, раздраженный как черт, от реальной возможности, что она может встречаться с кем-то еще на следующей неделе, и я не могу ни хрена с этим сделать. — Одевайся, я отвезу тебя обратно, — говорю я, выйдя и оставляя ее стоять там ошарашенной. Правда в том, что на данный момент она владеет всем моим миром. Это то, чего она никогда не узнает. Я не ожидал, что это произойдет и я, определенно, не хотел, чтобы это произошло, но это так. Теперь мне нужно немного дистанции между нами, потому что эта девушка заставляет меня чувствовать вещи, которые пугают меня до усрачки. Как только я возвращаюсь в свою комнату, чувствую, как в кармане вибрирует мой телефон.

— Есть проблема, брат, кто-то обстрелял нас прошлой ночью, и у меня есть идея, кто это может быть.

— Черт, я буду там, как только смогу.

Я знаю, что этот тип дерьма мы не можем обсуждать по телефону. Мои вопросы могут подождать, пока я не доберусь туда.

— Ты где? — спрашивает Зейн, пока я надеваю некоторую чистую одежду.

— Дома, скоро буду, — бросив телефон обратно в карман, я поворачиваюсь к двери и вижу Вики, которая после душа надела одежду, в которой была вчера. — Ты готова? — спрашиваю. Она кивает, поэтому мы спускаемся вниз и выходим за дверь, садимся на мой байк и выезжаем на шоссе.

***

Подъезжая к дому Вики, я не выключаю мотоцикл, просто жду, когда она слезет, чтобы я мог уехать. Она передает мне шлем обратно.

— Мы в порядке? Я сказала что-то, что тебя разозлило? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами, потому что все еще зол на ее вопрос.

— Счастливого пути назад, Вики.

После этих слов я отъезжаю от ее подъездной дорожки, оставляя ее стоять там с вопросами, которые можно прочитать на ее лице. Я придурок и я знаю это, но меня бесит понимание того, что она единственная девушка, которая до меня добралась.

Я возвращаюсь обратно в отель. Вижу, как Эд с Зейном спускаются по лестнице, и первый, как всегда, смеется. Я знал, что должен был убить его во сне, когда у меня была такая возможность.

— Что такого смешного, ублюдок?

Он качает головой, все еще смеясь.

— О, ничего, только то, что ты долбанный подкаблучник.

Я бросаю на него отвратительный взгляд.

— Пошел на хрен, Эд, ты ни черта не знаешь, — я смотрю на Зейна. — В чем проблема?

— Похоже, твоей маленькой сестренке нравятся байкеры.

Что за фигня?

— Что ты сказал? Не может быть, она слишком вычурная для этого дерьма.

Зейн качает головой, закуривая сигарету, чего я уже давно не видел.

— Неа, братец. В последнее время она встречалась с Трэжа. Но перед ним был Синнер, которому это не понравилось. Пока он преследовал Фиби и охотился за Трэжа, он узнал, что мы здесь. Тупой ублюдок, очевидно, не думает о том, как мы с ним поступим, потому что я собираюсь вышибить ему мозги.

Долго вдыхая сигарету, я вижу, что он на взводе, весь этот глупый гребаный «проект» держит его на грани.

— Бл*ть. Позволь мне ей быстро позвонить.

Тупая маленькая засранка. Она берет после третьего гудка.

— Черт, Блейк, мне так...

— Придержи это, Фиби, что, черт возьми, происходит? И какого хрена ты связалась с гребаными байкерами?

— Не прикидывайся идиотом, вы с папой оба были частью мотоклуба, и ты действительно думаешь, что мне понравятся парни в костюме и галстуке?

— Ну, я, бл*ть, надеялся на это. Черт возьми, ты хоть представляешь, к чему это дерьмо привело, не только для нас, но и для «Дьяволов» тоже?

Она вздыхает по телефону.

— Я знаю, мне очень жаль.

— Что ты можешь рассказать мне о нем?

— Синнер? Он, действительно, психопат. Я встречалась с ним несколько месяцев, все было хорошо, но потом он ударил меня, поэтому я вытащила свой револьвер и нацелила на него, после этого я его не видела.

— Он сделал что? — рычу я, в трубку телефона. Зейн тушит сигарету и, смотря на меня, подходит ближе.

— Он ударил меня тыльной стороной ладони, я вытащила пистолет из своей сумки и сказала ему сваливать и никогда больше не возвращаться. С тех пор я больше ничего от него не слышала. Тогда я начала встречаться с Трэжа, и внезапно я начала получать угрозы и случайные звонки в разное время ночи. Я не хотела тебе говорить, потому что ты – это ты, и я знаю, что вы ребята можете сделать.

— Бл*ть, Фиби! Ты должна была сказать мне. Ты что, издеваешься надо мной? БЛ*ТЬ!

— Блейк, по...

Но она не может закончить это предложение, потому что я бросаю трубку, не чувствуя ничего, кроме ярости.

— Би, что она сказала? — Зейн смотрит на меня не как президент клуба, а как лучший друг.

— Он, черт побери, ударил ее, она направила пистолет на него и сказала ему никогда не возвращаться. Что он и сделал, пока не узнал о Трэжа, потом начал преследовать ее и посылать угрозы.

Я вижу, как Зейн сжимает челюсть. Он менял Фиби подгузники, когда та была ребенком, и поэтому не может слушать о таком спокойно.

— Какого хрена она думала, связываясь с этим дерьмом? Именно поэтому мы устроили ее в Нью-Йорке, чтобы отвлечь от всего этого, — он закуривает еще одну сигарету, а я краду у него одну.

— С ним покончено.

Узнав, где живет Синнер, мы подъезжаем к старой, запущенной квартире. Не теряя времени, я подхожу к двери, пинаю ее, вижу двух наркоманов, принимающих наркоту на диване. Когда я нацеливаюсь на них пистолетом, они в поражении поднимают руки.

— Эй, какого хрена, мужик!

— Где, черт возьми, Синнер?

Они смотрят друг на друга.

— Сейчас не время для игр, если вы хотите жить, вы скажете, где, БЛ*ТЬ, Синнер!

Они оба встают и пытаются убежать через заднюю дверь. Размахивая пистолетом, я стреляю им в ноги. Чуваки кричат и падают на пол, поворачиваясь так, что сейчас лежат на спине и сжимают ноги, скуля от боли.

— Остановись, он скоро вернется, он просто пошел в магазин!

Я подхожу к тому, который, кажется, более разговорчивый и стреляю в другого придурка в голову, помечая стены его кровью. Я тащу другого к кухонному столу, пока он взывает о своем никчемном друге.

— Брат?

Эд, Зейн и Феликс тревожно спрашивают, стоя у меня за спиной.

— Ты в порядке? — интересуется Зейн.

— Да, мне нужно это сделать. Никто не будет причинять ей вреда, Зейн. Мы обещали ей, когда она была ребенком, — он кивает головой, пробираясь к бездушно лежащему на полу телу.

— Знаю, брат, я с тобой, — он смотрит на Феликса и Эда. — Найдите что-нибудь, во что можно завернуть этот кусок дерьма.

Парни начинают убирать кровавый беспорядок на земле, пока мы ждем.

— Тебе лучше надеяться, что он вернется, или то небольшое представление с твоим другом, которое ты только что видел, даже не приблизится к тому, что я сделаю с тобой. Ты будешь умолять меня избавить тебя от страданий.

Он сглатывает, пока я заклеиваю скотчем его рот, делая, чтобы он не смог сказать ни слова. Я откидываюсь в кресле и чувствую, как мой телефон вибрирует в кармане. Увидев, что это сообщение от Вики, я открываю его.

ВИКИ: Я сделала что-то не так?

Я: Забудь об этом и поспи немного.

ВИКИ: Сейчас семь вечера... никто не ложится спать в семь вечера.

Я: Старушки так поступают. Спи.

ВИКИ: Я думала, что ты можешь быть другим, я ошиблась.

Я не отвечаю ей на это, у меня есть проблемы посерьезнее, чем ее дерьмо. Услышав, как подъезжает машина и закрывается дверца, я сую телефон обратно в карман.

Я прячусь за одной из стен. Зейн, Эд и Феликс со мной. Дверь распахивается, и когда я вижу, что он вошел в дом, я выхожу из-за угла и тяну его на кухню, прикрывая ему рот в процессе. Я пихаю его в стену, и жду, пока он не встает, пытаясь отбиться от меня. Эти идиоты, очевидно, ничего не знают о клубе «Грешные Души». Мы сражаемся с тех пор, как начали ходить. В любом случае, мы втроем – я, Эд и Зейн.

Я ударяю его в челюсть, из-за чего он падает на землю, и прижимаю его к земле.

— Если ты будешь кричать, как маленькая сучка, каким ты я знаю, являешься, я разобью твое лицо так сильно об этот пол, что твои чертовы зубы будут найдены в Китае. Ты все понял?

Я чувствую, как он кивает головой. Зейн и Эд поднимают его и сажают рядом к его другу-наркоману. Я тащу стул к ним и наклоняюсь.

— Кем ты, черт возьми, себя возомнил, сынок?

Он смеется, затем плюет на землю. Я понимаю, что мне нужно быть немного более убедительным, поэтому я вытаскиваю свой нож и вонзаю его ему в ногу.

— Ты ударил мою сестру, а потому обстрелял мой клуб? — мы с Зейном смотрим друг на друга и смеемся. — Твои последние слова?

Он снова смеется.

— Да, твоей сестре нравится в задницу.

Сразу же после того, как он заканчивает это предложение, я вытаскиваю свой нож из его ноги и втыкаю его ему прямо в висок, покручиваю, убеждаясь, что это будет эффективно. Как только я понимаю, что он мертв, я смотрю на наркомана, поднимаю пистолет и стреляю ему в голову. Теперь я чувствую себя удовлетворенным.

— Нам нужно прибраться здесь. И сделать все правильно, или Эбби наши задницы достанутся на блюдечке, — говорит Зейн, когда я вытираю кровь с моего лица.

— Я еще не закончил. Трэжа следующий.

Глава 7 Он байкер Вики

Не получив ответа от Блейка я иду на кухню и начинаю выпивать напиток за напитком. Я выбрала такой способ провести здесь мою последнюю ночь. Гребаный Блейк, чертов Рэндон. К черту его самого и его сексуальную байкерскую задницу. Останавливаясь на своих мыслях с бурбоном в руке, я начинаю все переоценивать, поэтому поднимаюсь наверх, чтобы наполнить ванну. Когда вода дошла до краев, я ступаю в нее с бутылкой в руке. Вот почему я ненавижу отношения, вот почему я избегаю их. Ненавижу эту «что он думает, чем занимается» сторону вещей, это отстой, а мы даже и близко не в чем-то, напоминающим отношения. Взяв телефон, я прокручиваю свои контакты и вижу, что Райдер добавил свой номер, поэтому, благодаря моему пьяному уму, я пишу ему. Глупая, зачем я это делаю.

Я: Райдер? Ты можешь прокатить ее жестко и быстро? Вообще-то «ее» это я.

Я смеюсь над собой. Понимаю, что пьяна в стельку.

РАЙДЕР: Думаю, только твой рот может знать ;) ты сейчас пьешь?

Мой рот знает, и он хочет этого снова. К черту Блейка.

Я: Мы можем это изменить.

Я шлю ему свой адрес.

РАЙДЕР: Скоро буду.

Прочитав это сообщение, я так быстро выскакиваю из ванны, что вода выплескивается на пол. Для меня это, по-видимому, очень смешно, потому что я смеюсь так сильно, что поскальзываюсь на огромной луже, ударяясь лицом о край ванны, что, кажется еще смешнее. Теперь у меня кровоточит бровь, а я сижу здесь голая, с растрепанными волосами и целой бутылкой бурбона в руке. Это требует навыков.

Я натягиваю ночную сорочку, так как могу, и спускаюсь вниз, чтобы найти аптечку. Когда прохожу мимо входной двери, слышу стук, поэтому иду к ней и открываю, готовая поприветствовать Райдера, но только вижу Блейка. Мое лицо бледнеет так же, как и его.

— Что, бл*ть, случилось с твоим глазом?

Я хихикаю, рассказывая ему историю, мой язык сильно заплетается. Ох, вау, тебе действительно нужно что-нибудь съесть, Вик. Блейк входит, закрывая дверь, и выхватывает бутылку из моих рук.

— Что, черт возьми, по-твоему, ты творишь?

— Что? Я собираюсь напиться. Это официально моя последняя ночь здесь, я хочу закончить ее пьяной, — отвечаю, забирая у него бутылку, пока он отвлечен своими мыслями.

— Хрена с два. Если только ты не хочешь провести ночь, обнимая унитаз, тебе нужно остановиться, — он берет бутылку обратно и ставит ее на стойку. Я вижу, как Блейк рассматривает меня сверху вниз и черты его лица немного смягчаются. По крайней мере, я думаю, что это так, но не могу быть уверена. Затем раздается стук в дверь. Мое лицо бледнеет, и я даже немного протрезвела при осознании того, что сейчас должно произойти. Спотыкаясь, направляюсь к двери – ладно, нет, определенно не протрезвела, вообще – но Блейк меня перехватывает.

— Полегче, тигрица, иди, присядь.

— Нет, Блейк, черт...

Он открывает дверь, по ту сторону стоит Райдер.

Блейк

— Райдер? Какого черта ты тут делаешь?

— Дерьмо, прости, брат.

Что за х*йня? Я оглядываюсь на очень пьяную Вики, и она морщит лицо, как ребенок, которого только что поймали за руку в банке с печеньем.

— Не хочешь объясниться? — спрашиваю ее, сжимая кулаки. Она быстро выдыхает.

— Я написала Райдеру, чтобы он приехал.

Она, черт побери, что?

— Бл*ть, Вики, меня за*бало это дерьмо, — я смотрю на Райдера, который как всегда, думает, что это забавно.

— Блейк, ты, черт побери, сказал, что мы можем видеться с другими людьми! — оскорбленным тоном выдает Вики.

— Не с чертовым Райдером, не с парнями, которых я знаю, Вики!

Она делает паузу, обдумывая это секунду.

— Блин, я не подумала об этом, Блейк, мне так жаль.

Черт, эта девушка делает так, что все выглядит неправильно. Я смотрю на Райдера и говорю:

— Уходи.

Он кивает, прежде чем уйти. Закрыв дверь, я поворачиваюсь к ней и вижу, что у нее до сих пор кровоточит веко.

— Пошли, приведем тебя в порядок.

Вики следует за мной на кухню. Когда мы входим туда, я усаживаю ее на скамью и начинаю чистить ее глаз дезинфицирующей салфеткой. Я чертовски стараюсь не смотреть в ее глубокие карие глаза. Не хочу видеть то как она смотрит на меня, будто я единственный мужчина, которого она видит. Я знаю, что это неправда, потому что меньше часа назад она пригласила к себе Райдера.

— Блейк? Я действительно облажалась во всем этом, я не знаю, что делать.

Я сдаюсь и смотрю ей в глаза.

— Знаю, детка, я тоже. Все что я знаю, так то, что мне не нужны отношения, никогда. Если ты сможешь жить с этим, тогда мы можем продолжить. Если нет, то мы должны остановиться.

Вики ненадолго замолкает.

— Нет, я справлюсь, я знаю. Когда ты вернешься в Уэст-Бич?

— В выходные, есть парочка незаконченных дел, надо их решить, прежде чем мы вернемся.

Покинув Синнера, мы направились к Тику, чтобы узнать, что он знает о Трэжа. Оказалось, он не был таким разговорчивым, как мы предполагали, и это заставило всех нас преследовать его. Что, черт побери, не так с моей сестрой и ее выбором мужчин? Я ни хрена не понимаю.

Я иду в гостиную, опускаю Вики на диван и включаю телевизор. Она неожиданно вскакивает.

— Я хочу мороженое!

Черт, эта девушка постоянно в движении, когда пьяна. Она как маленький кролик-энерджайзер. Я машу рукой в «поторопись» движении, заставляя ее быстро вскочить с дивана. Вики возвращается с мороженым в одной руке и бутылкой «Джека» в другой. Я тянусь за бутылкой, но она отступает.

— Цыц, байкер. Это моя последняя ночь и я проведу ее с «Джеком».

Я закатываю глаза и тащу ее обратно на диван.

— Могу я кое-что тебе сказать? — спрашивает она, глядя на меня из-под руки.

— Валяй, — говорю я, оглядываясь на нее и пытаясь игнорировать поток чувств, которые меня захлестывают, даже когда просто смотрю на нее. Она зевает, закрыв глаза, почти шепчет:

— Пожалуйста, не занимайся сексом ни с кем другим, — говорит она.

Я почти уверен, что она не хотела произносить это вслух и мысль о том, чтобы даже приблизиться к другой девушке, заставляя мой член скукожиться. Опять же, мне остается только гадать, поему мои стены рушатся рядом с ней.

Вики

Я просыпаюсь и понимаю что я на диване, с мороженым на лице и пустой бутылкой «Джека» рядом с собой. Отлично, Абрахамс, мама бы гордилась. Массируя виски, я смотрю на Блейка, спящего рядом со мной. К счастью, наш диван достаточно большой, чтобы вместить десятерых. Улыбаясь, я бреду на кухню, пока не слышу звонок в дверь.

— Бл*ть, — я иду к раздражающему звуку и открываю дверь, за которой стоит Кали. Выглядит она так же плохо, как и я, а может быть, не так и плохо. — Ты дерьмово выглядишь, — говорю ей.

— Аналогично, — она входит, отодвигая меня с дороги и идя на кухню. Я сажусь на стул, пока она наливает нам кофе.

— Блейк спит, постарайся не шуметь.

Она останавливается и улыбается мне. Через дверь я слышу глубокий голос:

— Нет, это не так, он только что проснулся, — Блейк заходит на кухню и целует меня в голову. — Собираюсь запрыгнуть в душ.

Я киваю ему, пока мы с Кали наблюдаем за ним, поднимающимся наверх.

— Ох, черт, — мурлычет подруга и облизывает губы, заставляя меня рассмеяться.

— Мисс девственнице сорвали вишенку, и теперь она, вдруг, хочет большего?

Она смеется, попивая кофе.

— Что-то в этом роде.

— Ты видела Эда после этого? — спрашиваю, доставая хлопья из шкафчика.

Она качает головой.

— Нет, это было всего один раз. Я не могла бы найти лучшего парня, чтобы сделать это.

Я насмехаюсь над ней, выставляя в ее сторону ложку полную овсянки.

— Я могла бы. Он – байкер, Кали. Ты не создана для их дерьма.

— В этом ты совершенно права.

Мы чокаемся кружками и допиваем кофе. Ополоснув их, она подходит ко мне и крепко обнимает.

— Передавай Алэйне привет.

Я сжимаю ее в ответ.

— Передам. Дай слово, что ты скоро приедешь нас навестить, я буду по тебе скучать.

Она вытирает слезы со щек.

— Я тоже буду по тебе скучать, Вик.

Как только она уходит, я смотрю на лестницу и вижу Блейка, смотрящего на меня.

— Кто такая Алэйна?

— Алэйна – моя лучшая подруга и соседка по комнате. Ты встретишься с ней, ну или нет.

Он подходит ко мне, крепко целует в губы, прежде чем поднять.

— У меня есть несколько идей, чем мы могли бы заняться перед тем, как ты уедешь, — говорит он, улыбаясь мне в губы.

— О, да? Пожалуйста, продолжай, — отвечаю я, когда он несет меня в мою комнату и закрывает за нами дверь.

Блейк

Я отпускаю ее и притягиваю ее лицо к своему.

— Боже, ты прекрасна.

Она слегка наклоняет голову, легкий румянец распространяется по ее лицу.

— Спасибо, ты и сам ничего.

Я улыбаюсь ей, проводя пальцем по ее губам, ища в глазах какую-нибудь подсказку, хоть что-нибудь, что сказало бы мне, то делать это с ней – плохая идея. Но глядя в ее умоляющие глаза, все, что я чувствую, это желание. Я хочу этого с ней, больше всего на свете, но не знаю, как все сделать правильно, но что я знаю точно, так это то, что обязательно облажаюсь. Будет лучше, если мы не будем торопиться, по крайней мере, пока. Я мягко прикасаюсь своими губами к ее, чувствую, как у нее перехватывает дыхание и улыбаюсь. Схватив ее руки своими, я завожу их себе за шею. Обычно мне не нравится этот жест, это чертовски меня раздражает, когда телки думают, что могут коснуться меня любя, единственное, что они должны трогать любя – мой член. Но не Вики. Вики другая, во многих смыслах, она выносит мне мозг, и я знаю – просто уверен – что если я впущу Вики, ее любовь поглотит меня, овладеет мной, моим телом и душой. Я глубоко ее целую, желая вложить все свои страхи в этот поцелуй. Не хочу больше не встречаться с ней, она больше чем интрижка, и прямо сейчас я не хочу с этим бороться. Она стонет в мой рот. Я медленно снимаю с нее одежду, по пути стаскивая свой жилет и футболку. Вики останавливается и смотрит на меня, я вижу, она хочет что-то сказать, поэтому обрушиваю свои губы на нее, прежде чем слова будут сказаны и момент разрушен. Я поднимаю ее, оборачиваю ее ноги вокруг своей талии, а затем опускаю Вики на кровать. Сняв свои джинсы, я подхожу к ней, всматриваюсь в ее глаза. Девушка обхватывает руками мою шею и прислоняется носом к моему.

— Это прощание? Я увижу тебя, когда ты вернешься? Скажи мне, что мы встретимся после твоего возвращения, — выдает она, нервно глядя мне в глаза. Я улыбаюсь ей.

— Ты увидишь меня, когда я вернусь, детка, обещаю, — целую ее шею, прижимая руку к бедру, и погружаюсь в нее одним, жестким толчком. Медленно скользя в нее, наслаждаясь каждым моментом того, как хорошо Вики ощущается обернутой вокруг меня. Я толкаюсь все сильнее и глубже, каждый раз касаясь ее точки G. Пот капает с меня. Звуки шлепка, когда наши тела соединяются, заполняют воздух, я опускаю свое лицо к ее уху. — Кончи, детка, я хочу, чтобы твоя киска пульсировала вокруг моего члена.

После этих слов она сжимается вокруг меня, вбирая меня все глубже в себя с каждой пульсацией. Как только я наполняю ее своим освобождением, скатываюсь с нее и тяну к себе под руку, целуя в голову.

— Думаю, я... я буду по тебе скучать, — улыбается она. Я кряхчу и прочищаю горло.

— То же самое, детка.

Глава 8 Чувства, что могут убить тебя Блейк

Закрыв дверь комнаты Вики после того, как вижу, что она уснула, чувствую себя паршиво – опять же, стены, которые я установил, почти разрушены. Я сажусь на свой байк и возвращаюсь в отель, стремясь найти этого маленького говнюка Трэжа. Входя в свою комнату, я достаю телефон, чтобы позвонить Зейну.

— Есть новости о Трэжа? — спрашиваю я. Мне нужно перекинуться парой слов с этим мудаком, чтобы я мог вернуться уже в Уэст-Бич.

— Да, брат, у меня есть адрес.

После того, как он дает мне его адрес, я вешаю трубку и выезжаю с Зейном и Эдом, прикрывающих мою спину, чтобы найти Трэжа.

Мы подъезжаем к обычному дому, но увидев его байк снаружи, понимаю, что должно быть, мы в нужном месте. Как только мы достигаем входной двери, я стучу несколько раз, прежде чем пинком распахиваю ее и иду прямо внутрь, не вынимая оружия. Мне плевать на оружие, кулаками я могу нанести такой же урон.

Трэжа мы находим в душе. Я отодвигаю занавеску, обнаруживая его дрочащим, что заставляет нас всех громко смеяться.

— Какого хрена ты делаешь? — кричит он, пытаясь схватить занавеску, чтобы прикрыться ею, как маленькая сучка, кем он и является.

Я отодвигаю ее, и он промахивается, заставляя Зейна и Эда смеяться еще сильнее. Я сжимаю рукой его шею, вытаскивая из душа, и толкаю на пол.

— Какого хрена тебе нужно от моей сестры? — спрашиваю без тени юмора в голосе.

Он смеется, стирая воду с глаз.

— О, маленькая шлюха, я никогда не хотел ее. Она просто была той, что объезжала мой член.

Я опускаюсь на колени, чтобы быть с ним на одном уровне и хихикаю.

— Ты действительно думаешь, что я не убью тебя? Я могу сделать это, не раздумывая, сынок, — говорю я, ухмыляясь ему. Я вижу, как его выражение лица изменяется, когда он осознает размер своей дерзости, которая намного больше, чем его фактический член.

— Ты не станешь, ради чего? Какова цель моего убийства?

Пожав плечами, я вытаскиваю свой нож и вонзаю его ему прямо в член, и слышу леденящий кровь крик, который, бл*ть, раздражает меня, поэтому достаю нож из его паха и сильно ударяю им его прямо между глаз. Как только вижу, что он без сознания, вытаскиваю нож и плюю ему в лицо. Гребаный мудак. Моя сестра означает целый мир для меня, так что можно не ошибиться, когда я скажу, что если кто-то хотя бы угрожающе посмотрит на нее, я его прикончу.

Встав на ноги, протягиваю руку к раковине в ванной и смываю следы еще одной жизни, которую я забрал этим ножом. Бросаю взгляд в зеркало, вижу, что Зейн посматривает на меня.

— Ты в порядке, братец? — спрашивает он, подняв брови.

— Да, теперь намного лучше.

— Хорошо, тогда давайте приведем все в порядок.

Нам требуется пара часов, чтобы убрать беспорядок, но, в конце концов, это будет выглядеть как сорвавшаяся сделка. К счастью для нас, Трэжа также толкал наркоту из своего дома. Черт, моя сестра точно знает, как их выбирать. Мне нужно будет поговорить с этой девушкой, когда я увижу ее в следующий раз.

Вернувшись в свой гостиничный номер, падаю на кровать и закрываю лицо руками. Обычно после тяжелого дня, я получаю свое расслабление в виде траха. Однако сейчас нет никого, кого я хочу под собой, кроме Виктории, чертовой, Абрахамс. Что ж, будь я проклят.

Громко вздыхая, я тру лицо от разочарования, затем беру телефон и как по сигналу, на него приходит сообщение. Это гребаное сообщение делает меня счастливым человеком и в этот самый момент я уже знаю, что сегодня вечером я тащу всех мальчиков домой, чтобы я смог увидеть эту потрясающую улыбку.

Вики

Дорога домой длиннее, чем была сюда. Мне не терпится увидеть Алэйну, но в то же время я уже скучаю по Блейку.

Войдя в нашу квартиру, я бросаю все сумки в свою комнату и начинаю распаковывать вещи. Блейк постоянно у меня на уме, я хотела бы стереть чувства, что могут убить меня. Беру телефон и пишу ему:

Я: Приедешь увидеть меня, когда вернешься?

БЛЕЙК: Я вернусь в эти выходные, детка, остановлюсь по дороге домой.

Я: Хорошо.

БЛЕЙК: Что на тебе надето?

Я: На мне может быть надето все, то ты хочешь, чтобы я надела.

БЛЕЙК: В таком случае, не надевай ничего.

Я: Твое желание для меня закон.

Я взбиваю волосы и ставлю на камере телефона таймер. Поставив его на выдвижной ящик, я встаю на колени на кровати, кладу руки на грудь и улыбаюсь, прикусив губу зубами, раздается щелчок – фото сделано, после чего посылаю ему доказательства того, что он от меня хотел. Через пять минут без ответа я начинаю нервничать. Взяв телефон, я изучаю внимательно то, что ему послала. Я критикую себя, пытаясь найти, что не так, но ничего не нахожу. Мой телефон, наконец, пиликает, оповещая о сообщении, вижу его имя на экране, и чувствую, как желудок делает сальто.

БЛЕЙК: Господь всемогущий, женщина. Я вернусь сегодня же.

Я хлопаю в ладоши от радости. Хотя я видела его всего несколько часов назад, мне нужно увидеть его снова. Я знаю, что начинаю испытывать к нему много различных чувств, но на данный момент мне это нравится. После того, как я заканчиваю распаковывать свое барахло, отправляю сообщение Алэйне, совсем забыв, что не видела подругу три недели, и обычно, у нас всегда есть планы на выходные.

ВИКИ: Поверить не могу, что у нас нет планов на эти выходные... у меня печень зудит, ей необходим алкоголь.

АЛЭЙНА: Сегодня понедельник, можем запланировать поедание тако на вечер, но меня беспокоит твоя зудящая печень... будущий врач во мне говорит, что это симптом первичного билиарного цирроза, а лучшая подруга во мне кричит, что ты употребляешь слишком много алкоголя.

ВИКИ: Не ругай меня, я не пью слишком много алкоголя... Ты можешь поставить мне диагноз по шотам текилы в эти выходные в «Пойнте». Можем начать делать глупости на выходных именно там.

АЛЭЙНА: Звучит как план.

Я люблю Алэйну как сестру, мы стали лучшими подругами с восьми лет и с тех пор неразлучны. Взяв свою сумочку, я спускаюсь на первый этаж общежития и выхожу на парковку, готовая взять что-нибудь для сегодняшнего ужина. Сажусь в машину и слышу, как мой телефон снова пищит. Я начинаю трепетать, думая, что это Блейк, но как только смотрю вниз, вижу имя Джесси. Бл*ть.

ДЖЕССИ: Привет, Вик, ты уже вернулась?

Прямо сейчас мне не хочется ему отвечать. Мы с Джесси были близки. Он стал недостающей частью для Алэйны и меня, и хотя она всегда говорила мне, что лучше не спать с друзьями, я не послушалась... хотела бы я, тогда быть умнее, и прислушаться, потому что теперь все слишком сложно. Он тоже не облегчает мне задачу.

Я: Да, уже.

ДЖЕССИ: Мы можем поговорить?

Я смеюсь, мне определенно нечего ему сказать. Он зашел слишком далеко в наших «отношениях» и ему это известно.

Я: Мне больше нечего сказать тебе, Джесси, не могли бы мы просто оставить это на данный момент.

Я кладу телефон обратно в сумочку, прежде чем получить еще одно сообщение от него, потому что тогда мне придется открыть его и вылить на него все скопившееся дерьмо. После этого, отправляюсь в магазин.

Уэст-Бич, как я полагаю, маленький городок. Пляжи, солнце – все как я люблю. Мои родители выросли здесь. Как и я, но когда мой отец решил оставить мою мать ради девчонки, с которой я ходила вместе в школу, моя мама переехала в Париж, чтобы жить экстравагантной – как она выразилась бы — жизнью вдовы. Я люблю свою маму, она моя опора, и хотя она не рядом, я знаю, что она всегда будет здесь для меня. Мой отец тоже, но я все еще не решила, могу ли доверять ему снова. Как только вы видите, как вашу маму предал единственный мужчина, который не должен был ее подводить, ваше мнение о нем меняется. Ну, мое изменилось.

***

Я вытаскиваю пакеты с продуктами из багажника, готовая занести их внутрь, когда Джесси подбегает ко мне. Черт. Побери. Мою. Дурацкую. Жизнь.

— Вики, мы можем поговорить? — спрашивает он, ступая в мое личное пространство. Я действительно хочу, чтобы он просто оставил это в покое.

— Что ты хочешь сказать, Джесси?

Он берет у меня один пакет.

— Я совершил ошибку, прости меня, мы можем быть просто друзьями?

Закрыв багажник, я поворачиваюсь к нему.

— Друзьями? И ты не будешь возражать?

Парень неуверенно смотрит, поэтому я закатываю глаза и иду внутрь. Я уже знаю, что у него не получится.

— Просто дай мне немного времени, Вик, пожалуйста. Черт.

Я продолжаю идти, а он бежит за мной. Я люблю Джесси как друга, но определенно хотела бы, чтобы мы никогда не пошли по этому пути. Теперь одна только мысль о сексе с ним вызывает у меня тошноту.

Я все еще хмурюсь, когда мы входим в дверь, и делаю шаг в надежде, что смогу оставить его позади.

— Эй, ребята, не могла больше вас ждать, извините, вино мне было необходимо, — говорит Алэйна, когда я кладу все сумки на скамейку.

— Мне понадобится что-нибудь покрепче вина, иначе я не справлюсь с этим дерьмом, — бормочу я себе под нос.

— Как прошел день? — спрашивает Алэйна, глядя на меня широко открытыми глазами выглядя счастливо.

Я знаю, она просто пытается поднять мне настроение.

— Просто отлично, — саркастично отвечаю я.

Джесси испортил мне настроение. Я просто хочу Блейка, он все, что мне нужно прямо сейчас, а нахождение Джесси рядом со мной заставляет меня скучать по нему еще больше.

Я начинаю готовить тако. Я люблю готовить, налейте мне хороший бокал вина, плюс хорошая музыка, и вы не увидите меня в течение нескольких часов. Да кого я обманываю, это даже не обязательно должен быть хороший бокал вина, но определенно должна быть отличная музыка. Даю Джесси салат-латук и говорю, чтобы он порубил его. Он смотрит на меня своими щенячьими глазами, и на секунду вспоминаю, почему в первую очередь он привлек меня. Он – мальчик американского типа, безобидный, с глубокими голубыми глазами. Он – безопасность и меня это должно привлекать. К сожалению, мое тело – привередливая сука, которая предпочитает плохих парней с татуировками, которые ездят на Харлее и владеют секретными клубами, в которых ты можешь поучаствовать в горячих групповых оргиях.

— Прости, Вик, дай мне немного времени, — говорит он, глядя на меня умоляющим взглядом.

Я смягчаюсь по отношению к нему.

— Ладно, попробую, — коротко улыбаюсь ему. Я хочу попробовать, если не для нас, то ради Алэйны, потому что она чертовски любит этого парня.

После того, как накладываю еду нам в тарелки, мы присоединяемся к Алэйне, сидящей на диване и начинаем поедать свои жирные вкусняшки. Это моя следующая любимая вещь – после секса с Блейком. Я делаю большой глоток вина.

— Я, вроде как, встретила кое-кого во время каникул, — решаю поделиться этим в порыве момента, потому что я чертовски скучаю по нему. Я также надеюсь, что это поможет сдвинуться с места в нашей истории с Джесси.

— Что? — спрашивает Алэйна, делая огромный глоток вина.

— Не знаю, полагаю, что-то не серьезно, поэтому я и не сказала тебе раньше, — улыбаюсь подруге. Боже, я так много хочу рассказать этой девушке.

— Ну, выкладывай, женщина, я не собираюсь ждать вечно!

— Да особо нечего выкладывать, его зовут Блейк, он сексуальный, веселый и все бы хорошо, но с ним в комплекте идет его сумасшедшая бывшая, гребанное прошлое и боязнь серьезных отношений. Он разъяснил, что у нас не может быть ничего большего, поэтому мне просто придется смириться с этим, — я умалчиваю тот факт, что у него есть свингер-клуб, и то что у меня были две разные групповушки с ним за то время, что мы с Алэйной не виделись.

— Какого хрена? — выплевывает Джесси со злостью, которую я ясно вижу на его лице.

— Джесси успокойся, у нас с тобой не было ничего серьезного, и ты знал это, — говорю я, закатывая глаза от его вспышки.

― Ну, вот он, тот самый маленький взрыв, который я услышала, и который, кстати, я ожидала услышать, ― говорит Алэйна, указывая на нас обоих. ― Когда ты нас познакомишь?

Я смотрю на нее и делаю глоток вина.

― Думаю, в эти выходные. Он член мотоциклетного клуба «Грешные души», они вернутся в эти выходные.

Джесси насмехается.

— О, просто охрененно, Вик.

Я смотрю на него, готовая разорвать на части.

— Заткнись, Джесси. Ты ни хрена не понимаешь.

Он смеется, делая глоток вина.

— Я ни хрена не понимаю? Ты, ничего не понимаешь, Вики. Ты слепа! Не можешь увидеть что-то хорошее, даже когда оно сидит прямо перед тобой.

Запрокинув голову, я смеюсь.

— Что, ты и есть это самое хорошее? Нет, Джесси. Никогда.

Он сердито качает головой.

— С нетерпением жду встречи с ним, — говорит Алэйна, возвращая мое внимание к себе.

— Я пойду, спасибо за приглашение, Лэйн, — говорит Джесси, направляясь к двери. Как драматично.

— О, Джесси, не надо так... — говорит Алэйна, но слишком поздно, потому что он хлопает дверью при выходе. Она смотрит на меня, приподняв одну из своих идеальных бровей. — Ты не могла ему раньше сказать? Вместо того чтобы сейчас все на него вывалить?

Я беру свою тарелку и иду к раковине. Я по горло сыта этим днем и готова увидеть своего горячего байкера, даже если он на самом деле не мой. Девушка же может помечтать.

— Нет, он должен смириться с этим, Лэйн. Я сказала ему, что наша связь случайна, но он прилип, как банный лист.

Подруга берет свою тарелку и подходит, чтобы помочь мне с посудой.

― Хотя в его защиту скажу, что я слышала вас в этих стенах и не виню его.

Я смеюсь и бью ее по заднице кухонным полотенцем.

— Заткнись!

Я останавливаюсь на секунду.

— Не думаю, что смогу куда-то выбраться в эти выходные, посмотрю, как все сложится.

— Потому что твой таинственный парень уже едет? — спрашивает она, шевеля бровями.

— Точно. Он просто, ох, блин. А мужчины из его клуба? О, Боже. Я хочу их всех.

Она смеется, зная меня.

— Как Кали?

— Отлично, но это долгая история, а я устала, — я подмигиваю ей, кладя кухонное полотенце. Через несколько минут мы отправляемся спать.

Глава 9 Импульсивные действия Вики

Приняв душ, я включаю свой ноутбук и начинаю готовиться к завтрашнему дню. Кто выберет по своей воле политологию? О, подождите, я же так сделала.

Я уже два часа как занимаюсь учебой, когда получаю сообщение. Беру телефон и вижу имя Блейка на экране, и в моем животе сразу начинает порхать миллион бабочек.

БЛЕЙК: Почти на месте, детка.

Порыв эмоций заполняет меня, когда мысль, что я увижу его с минуты на минуту, оседает в моей голове.

Я: Я встречу тебя снаружи. Слишком трудно объяснить, как добраться сюда.

Натягивая штаны для йоги и футболку, спускаюсь по лестнице, собирая волосы в высокий хвост. Я слышу мотоциклы прежде, чем вижу их, и клянусь, этот звук как музыка для моего клитора. Звук обрывается, когда я достигаю двери. Распахнув их, вижу Блейка, сидящего на байке и снимающего шлем с широкой улыбкой на губах. Я бегу прямо в его объятия, прыгаю на него, обхватываю ногами талию и целую, как будто не видела его сто лет.

— Привет, детка, — говорит он, его глубокий голос затрагивает все виды струн глубоко в моей душе.

— Привет, как прошла поездка? — спрашиваю я, отступая назад, чтобы он действительно мог слезть с мотоцикла. Я и мои чертовы импульсивные действия. На секунду мне кажется, что я зашла слишком далеко.

— Долго, потому что все, чего я хотел – это увидеть тебя, — отвечает парень, притягивая меня обратно к себе, схватив за задницу. М-м-м, это именно то место, где я хочу быть. Я вижу, как Зейн закатывает глаза.

— Ну же, Ромео и Джульетта. Вы едете или нет? — спрашивает он, глядя прямо на меня, очевидно, желая выбраться отсюда. Парень страшен, когда серьезен.

— Я не могу, у меня столько всего, что нужно доделать до завтра.

Я упоминала, что быть студенткой отстой? Смотрю на Блейка и вижу, что он сжимает челюсть. Подняв руку, я провожу по его подбородку и шее. Я жду, когда он оттолкнет меня, но он этого не делает. Одна только мысль об этом, заставляет мои внутренности скручиваться.

— Ребята, хотите подняться наверх? — спрашиваю, глядя в глаза Блейка, что я не могла делать очень часто, потому что они наполнены такими грубыми, сложными эмоциями, что сбивают меня с ног.

— Да, детка, мы можем это сделать, — он улыбается мне, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. Я мгновенно прижимаю лицо к его руке. Это сладкий жест, который заставляет меня чувствовать себя немного смущенной. Прежде чем я смогу исследовать эти чувства, входная дверь снова открывается, и в ней появляется моя полусонная лучшая подруга. Я хихикаю, потому что она выглядит мило.

— Лэйн? Что ты делаешь? — спрашиваю я, лениво глядя на нее. Это все из-за Блейка, он сводит меня с ума.

― Я? О, просто проснулась и не увидела тебя в кровати, вот и попыталась найти.

Я смеюсь и показываю на Блейка.

— Это Блейк.

— Привет, я Алэйна, — она выглядит неуверенной. Алэйна другая, и в каком-то смысле невинная, думаю, я всегда чувствую сильную потребность защитить ее, как младшую сестру.

— Блейк, — отвечает он, ухмыляясь ей.

Я закатываю глаза, потому что знаю, что он пялится на нее. Трудно не делать этого. Во-первых, она из Новой Зеландии, что делает ее экзотической, и заставляет по-другому к ней относиться. И, во-вторых, она невероятно сексуальна.

— Что за акцент я улавливаю? — спрашивает Блейк.

— Новозеландский, я именно оттуда.

Я вижу, он собирается сказать что-то еще, поэтому бросаю на него взгляд. У Алэйны была не самая легкая жизнь, она переехала в Уэст-Бич, когда ей было восемь лет, она была застенчивой и почти не разговаривала. Несколько девчонок пытались приставать к ней, пока я не поставила их на место. С первого дня, как взяла ее под свое крыло, я полюбила ее до смерти. Блейк, должно быть, увидел мой взгляд, поэтому он не говорит то, что собирался сказать.

— Ну ладно, маленькая новозеландка, это мой брат Зейн.

Я смотрю на подругу и вижу румянец, который появляется на ее лице. Я улыбаюсь, потому что узнаю этот взгляд. Не взгляд Алэйны, потому что у нее на самом деле не было парня достаточно долго, чтобы судить об этом, но я знаю такой взгляд. Это должно быть интересно.

— Зейн, — отвечает он и впервые с тех пор, как я познакомилась с Зейном Мэтьюзом, он выглядит заинтересованным. То же самое можно сказать и об Алэйне, она всегда держала свой нос, уткнув в книги, а я всегда уважала ее за это. Она сильная, не поймите меня не правильно, девушка может сама позаботиться о себе, поэтому я и не беспокоюсь о ней и Зейне так сильно, как об Эде и Кали.

— Хорошо, приятно было с вами познакомиться, ребята. Вик? Я увижу тебя внутри?

Я смотрю на нее, а потом на Блейка.

— Они зайдут. Это нормально? Ненадолго, я обещаю.

Подруга стреляет в меня злым взглядом, я думаю, она может убить меня за это.

Мы заходим внутрь, и я прыгаю на Блейка, обнимая его. Он смеется, унося меня в мою комнату, мы оставляем Алэйну с Зейном. Ох, пожалуйста, она еще поблагодарит меня, я уверена. Когда мы добираемся до моей комнаты, он мягко кладет меня на кровать.

— Черт, — бормочет он себе под нос, глядя мне в глаза. Я наклоняю голову набок, переводя взгляд от его глаз к губам.

— Что? Что случилось? — спрашиваю я, улыбаясь ему. Боже, он прекрасен – совершенное количество плохого мальчика, с совершенным количеством прекрасного.

— Ничего, я думаю... — он нежно прижимается губами к моим, без языка. Он просто чмокает меня. Расположившись у меня между ног, парень тянет меня к себе, давя на место, которое пульсирует от жажды его прикосновения, и я не могу сдержать свой стон. Я чертовски скучала по этому мужчине, было почти больно быть вдали от него. Блейк отстраняется и смотрит на меня, что-то ищет в моих глазах.

— Что ты со мной делаешь, Вики?

Прижимаюсь лицом к его руке и целую его пальцы.

— Я уверена, что это чувство взаимно.

Он убирает руку и обхватывает меня сзади за шею, притягивая мое лицо к себе, так что наши лбы соприкасаются.

— Ты же знаешь, что мы на самом деле не можем быть вместе, правда? Твои границы все еще там, где должны быть?

Борясь с желанием нахмуриться на его комментарий, я киваю.

— Мои границы будут в порядке, — отвечаю я. Затем он целует меня, использует свои губы, чтобы прижать меня спиной к кровати, устраиваясь на мне, и сжимает кулаки по обе стороны от моей головы. Парень смотрит на меня какое-то время, и, Боже, хотела бы я знать, что творится за этими глазами. Судя по выражению его лица, это выгляди так, как будто он сражается внутри себя. Затем его глаза смягчаются, и медленная улыбка расплывается на его губах. Наклонившись, Блейк убирает мои волосы с лица и снова целует меня, на этот раз, взяв мое левое бедро в руку, и откидывает его так, чтобы он лежал прямо напротив моей сердцевины. Было бы совершенно неуместно тереться об него, пока я не кончу? Да, да, Вики, так и будет. Вместо этого я начинаю стаскивать с него футболку и жилет, и бросаю их на пол. Черт возьми, у меня дух захватывает от этого мужчины. Он наклоняется и снимает мою футболку, прежде чем встать, чтобы стянуть с меня штаны. Я приподнимаюсь, чтобы дать ему более легкий доступ, я чувствую себя такой чувствительной прямо сейчас и думаю, что если бы Блейк коснулся меня там, где хочу больше всего, я бы просто взорвалась. Мое дыхание становится нуждающимся, когда он медленно скользит руками по моему телу, мучая меня. Я смотрю на него снизу вверх, и вижу дерзкую ухмылку на его лице.

— Это мое на всю ночь.

Мой живот начинает трепетать в начале его предложения, только чтобы болезненно сжаться в конце. Почему я не могу быть твоей навсегда? Зацепив пальцем мои трусики, он одним быстрым движением стягивает их вниз, оставляя меня лежащей голой на кровати. Блейк подносит мои трусики к своему носу, нюхает их, прежде чем улыбнуться мне, чистая похоть на его лице. Почему меня это так возбуждает? Расстегнув пряжку, он стягивает джинсы, освобождая свой член. Я смотрю на него голодными глазами. Боже, просто хочу изнасиловать этого мужчину. Возвращаясь ко мне, Блейк толкает меня на спину, целует, пока спускается на юг. Мои пальцы поджимаются, а глаза закатываются, когда он слегка проводит языком по вешней стороне моей щелки, все еще оставляя легкие поцелуи в том месте, где бедро соединяется с моей сердцевиной. К этому моменту я задыхаюсь как сексуальная маньячка, это то, что он делает со мной. Когда он, наконец, лижет прямо над моим клитором, я кричу от удовольствия. Он начинает медленно и мучительно ласкать мою киску своим ртом, и через несколько минут мой оргазм поражает меня на полную силу, заставляя мое тело содрогаться в эйфории. Блейк поднимается ко мне с дерзкой улыбкой на лице.

— Это было чертовски горячо. Иди сюда, детка.

Этот мужчина станет моей погибелью. Он начинает лизать меня от ключицы до уха, и в то же время толкается в меня, я откидываю голову назад, теряясь в ощущении его толстого, большого члена, наполняющего меня, надавливающего на мою точку G, при каждом толчке. Я руками обнимаю его за шею, но Блейк притягивает их друг к другу и поднимает над моей головой. Мы действительно снова будем проходить через пятьдесят оттенков пиз*еца? Но я не слишком об этом задумываюсь, потому что занята, потерявшись в ощущениях этого горячего, как черт мужчины, потирающего своим членом мое местечко, дарящее удовольствие, и лучшего чувства в мире нет. Я полностью одержима сексом с ним.

Блейк начинает медленно входить и выходить из меня. Я смотрю ему в глаза, и прямо в этот момент глаза его выдают: мне кажется, что, возможно, его границы начинают терять свою стойкость, так же как и мои. Затем я напоминаю себе, что это всего лишь секс, что этот мужчина трахает меня, а не занимается со мной любовью. Несколько глубоких толчков спустя я кончаю снова, видя звезды. Твою мать, Вики, угомони свой голод. Я целую его во время своего оргазма. Медленно толкаю его, создавая впечатление, что хочу быть сверху. Он переворачивается на спину, пока я седлаю его. Блейк смеется, глядя на меня.

— Что? Ты пытаешься вернуть контроль, детка?

Я медленно ухмыляюсь его комментарию.

— Ты никогда не узнаешь, милый, — говорю я, цитируя его комментарий из «Синсэйшен». Он снова смеется, прежде чем притянуть мое лицо к себе. Мы целуемся, как будто целую вечность. Поцелуи ощущаются интимными, или может быть, это просто мой женский мозг, обдумывающий всю ситуацию. Он спускается к моей груди, вбирая каждый сосок в рот, облизывая их, продолжая смотреть на меня. Твою мать. Я начинаю медленно двигаться на его члене, когда Блейк ложится обратно, положив руки на мои бедра. Я ускоряю ритм, и когда он стонет, клянусь Богом, это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышала. Я объезжаю его жестко, мы оба покрываемся потом, пока не достигаем кульминации, я чувствую, как его член дергается внутри меня, когда я плюхаюсь на него, переводя дыхание.

— Черт побери, — говорю я ему, прижавшись к его груди. Я чувствую, как он обвивает меня руками, прежде чем целует в голову.

— Я знаю.

И этим простым ответом он дает мне намек на надежду.

— Ты собираешься остаться на ночь? — спрашиваю я, слезая с него, и замечаю, что мы опять не использовали презерватив. Хорошо, что я на таблетках, но тот факт, что он даже не спросил, должен начать волновать меня. Блейк встает и надевает джинсы.

— Не сегодня, детка, — говорит он, натягивая одежду.

Должно быть, Блейк видит, что выражение моего лица изменяется, потому что он подходит ко мне и, приподняв пальцем мой подбородок, притягивает меня к себе.

— Не дуйся, увидимся завтра.

Я выпячиваю губу, и пытаюсь сделать щенячий взгляд. Блейк смеется, откинув голову назад, заставляя меня улыбаться.

— Ты чертовски сексуальна, ты знаешь это? — говорит он.

Я встаю, чтобы обнять его.

— Тогда почему ты не хочешь остаться со мной?

Он опускает мои руки, нежно целуя их.

— Потому что, Вики, ты заслуживаешь лучшего, чем я, — он целует меня в последний раз, затем выходит за дверь, оставляя меня в оцепенении. Что, черт возьми, он имеет в виду, говоря «ты заслуживаешь лучшего, чем я»? Его перепады настроения бьют меня словно удары хлыстом. Решив, что с меня хватит этого длинного дерьмового дня, я возвращаюсь в постель и закрываю глаза, чувствуя себя дерьмово из-за того, что менее через десять часов мне придется идти на учебу. Отлично.

Глава 10 Хорошие гены

Я просыпаюсь очень рано, вокруг еще темно.

— Бл*ть, — перевернувшись, беру свой телефон и вижу, что сейчас чуть больше четырех утра. Мне остается только стонать, потому что нет никакого способа, что я буду в состоянии вернуться сейчас ко сну. Сев на кровати, смотрю на свой телефон. Достав наушники, включаю песню «Непрощенный», группы «Металлика» и пытаюсь забыть о своих растущих чувствах к такому сложному человеку, как Блейк. Через пять минут я решаю, что не могу сидеть спокойно и мне нужно написать ему.

Я: Я не знаю, могу ли это продолжать.

Кладу телефон и внимательно вслушиваюсь в музыку, звучащую у меня в ушах. Встав, я перебираюсь в гостиную, чтобы посмотреть какое-нибудь дерьмовое утреннее шоу по телевизору и вскоре после того, как сажусь, слышу стук в мою дверь. Выключив звук на телевизоре, я встаю, чтобы посмотреть кто там.

Открываю дверь и по ту сторону вижу Блейка, прислонившегося к дверному косяку, его руки в карманах. Он видимо только что из душа, в чистых джинсах и черной футболке, демонстрирующей его мускулы, жилете и черных армейских ботинках.

— Привет, — застенчиво говорю я, потому что не ожидала, что он появится на моем чертовом пороге.

— Что значит, «я не знаю, могу ли это продолжать»? — он смотрит на меня, сжимая губы в жестокую линию.

— Входи, — говорю я и машу рукой в сторону квартиры. Блейк входит и садится на диван, расставляя ноги.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашиваю его и иду на кухню, чтобы выключить свет. Теперь единственный свет исходит от телевизора.

— Я не хочу ничего пить, Вики. Скажи мне, что ты имела в виду.

Я сажусь на противоположной стороне дивана. Не намеренно, просто сработали мои инстинкты.

— Я-я... не знаю, я запуталась в чувствах, которые начинаю испытывать к тебе.

Он соединяет свои пальцы, положив руки на коленях, глядя на меня снизу вверх. Клянусь, этот мужчина выглядит сексуально, с любым выражением на лице.

— Зейн скоро будет здесь, не спрашивай зачем, потому что я не знаю.

Это интересно, и если бы я не была так поглощена дерьмом, что происходит между нами, я бы спросила. Он перекидывает руку через край дивана, глядя на меня, на его губах появляется медленная улыбка.

— Я не буду кусаться... сильно, — Блейк похлопывает по месту рядом с собой, прежде чем прикусить нижнюю губу. Какого черта, этот мужчина был рожден, чтобы заводить женщин, это нечестно. Я придвигаюсь к нему, но не настолько, чтобы наши тела соприкасались, а он тянет меня к себе так, что я оказываюсь на нем. Блейк утыкается лицом мне в шею. — Не думай слишком много об этом, Вики, или это сожрет тебя к чертям, но на данный момент знай: я не могу думать ни о ком кроме тебя, ты возвела эту невидимую стену перед каждой другой девушкой. Я никого не вижу и я не хочу никого другого на моем члене, кроме тебя.

Я улыбаюсь ему, а он целует меня в губы. Как, черт возьми, могу не думать слишком много об этом, когда он только что сказал самую сладкую вещь, которую вероятно, когда-либо я могла услышать от него?

— Постараюсь этого не делать.

На его лице появляется легкая улыбка. Интересно, как сумасшедшая бывшая девушка Блейка смогла пробраться через его стены. Может быть, нам обменяться советами – она могла бы сказать мне, как разрушить стены Блейка, а я подсказала бы ей, как не быть такой отвратительной шлюхой. Я скатываюсь с него и встаю, но как только это делаю, он хватает меня за руку и тянет обратно. Парень притягивает меня к себе и прижимается своими губами к моим в быстром поцелуе.

— Хочешь большой завтрак? — спрашиваю я, затем поднимаюсь и смотрю на него сверху вниз.

— Всегда, — отвечает он, шлепая меня по заднице, когда я ухожу на кухню. Как только я начинаю готовить, слышу стук в дверь.

— Блейк? Это должно быть, Зейн, — кричу из кухни. Я совсем не знаю Зейна и не видела его ни с одной другой девушкой, но я не была бы хорошим другом, если бы не намекнула ему, что конкретно произойдет с ним, если он причинит боль моей лучшей подруге.

Я подключаю свой телефон к док-станции и включаю песню «Wiggle» Снуп Дога и начинаю готовить завтрак, поглядывая в гостиную каждые несколько секунд, чтобы видеть парней, поглощенных разговором. Положив бекон на сковородку, я оборачиваюсь и вижу Алэйну, стоящую в гостиной и испепеляющую мою голову взглядом.

— Черт возьми, Вик, убавь громкость! — стонет она, прикрывая уши. Я поворачиваюсь к ней, смеясь.

— Не могу, сахарок, у меня хорошее настроение этим утром. Все что я хочу делать – это танцевать, — говорю и начинаю трясти задницей перед ней.

— Ты знаешь, я люблю тебя и все такое, но если ты сейчас же не сделаешь тише, я могу порезать тебя во сне.

Я смеюсь, а она возвращается в свою комнату и через несколько секунд Зейн следует за ней. Вот оно что. Я беру наши тарелки, несу их в гостиную, где сажусь рядом с Блейком и откусываю бекон. Блейк удивленно смотрит на меня.

— Как такое получается. Что ты можешь все это есть, но по тебе не видно?

Я слизываю жирный сок с пальца, засунув его глубоко в рот.

— Хорошие гены?

Он откладывает свой бекон обратно на тарелку и сжимает пальцами мой подбородок, притягивая мое лицо к своему, чтобы поцеловать. Блейк проводит большим пальцем по моей нижней губе, затем втягивает его в свой рот, слизывая вкус бекона.

— Никогда больше не делай такое сексуальное дерьмо, не на публике, — вытащив палец со рта, он улыбается. Как это может меня так сильно завести?

— Знаешь... — я как раз собиралась что-то сказать, когда услышала стоны из комнаты Лэйни. — Какого черта? — шепчу я Блейку. Он пожимает плечами и усмехается.

— Не знаю, что там происходит, но Зейн обычно не спит с первой встречной девушкой.

Я откусываю кусочек от своей вафли.

— Он...

Блейк прерывает меня, качая головой.

— Не начинай со своими вопросами «убийца-не убийца». Если только ты не хочешь правды? — спрашивает он, изогнув бровь.

Я думаю над тем, что он только что спросил, хочу ли я знать? Я уже знаю? Я пожимаю плечами, продолжая есть.

— Может быть, когда-нибудь. Но не сегодня.

Поставив свою тарелку в раковину, я направляюсь в свою комнату как раз вовремя, чтобы увидеть Зейна, выходящего из комнаты Алэйны, с идеальной «только что трахнулся» прической. Я решаю, что сейчас самое время сделать небольшое предупреждение.

— Если ты причинишь ей боль... — начинаю говорить я, но он меня перебивает:

— Ты ничего не сделаешь, потому что не можешь. И то, что я с ней делаю, тебя не касается.

Сукин сын. Поднимаю брови и откидываю голову назад.

— Как будто я буду довольствоваться этим в качестве ответа! — говорю я, оборачиваясь, когда он направляется к двери и замечаю, что он не собирается останавливаться во время своего быстрого побега. — Запомни одну вещь, Зейн, — я на мгновение замолкаю. — Ты не единственный, кто спит с оружием под подушкой.

Он останавливается на мгновение, бросая мне ухмылку, прежде чем выходит через входную дверь. Я подхожу к Блейку, вижу на его лице удивленное выражение.

— Только не начинай.

Парень смеется, качая головой.

— Я и не собирался ничего говорить.

***

Через пару часов я решаю зайти к Алэйне. Подхожу к ее комнате и распахиваю дверь. Немного театрально, не так ли?

— Рассказывай. Сейчас же, — говорю я, увидев, что она сидит в постели с широкой улыбкой на лице.

— Абсолютно уверена, что мне не нужно тебе ничего рассказывать, полагаю, ты все слышала этим утром.

Подруга встает и идет в ванную, поэтому я следую за ней.

— Да, это так. Я не знаю, Лэйн, хорошая ли это идея, да и Блейк говорит, что Зейн из типа парней, кто «поматросит и бросит», а не из тех, что «умоет и уложит в кроватку».

Сказать это, вероятно, как всегда было ударом ниже пояса с моей стороны. Моя сильная потребность защитить эту девушку приходит ко мне со всей скоростью и слова просто вылетают из моего рта.

— Вики, успокойся, мы просто оба устали, вот и все.

«Да, я уверена, что вы оба очень устали», — с сарказмом думаю я. А подруга продолжает:

— Это больше не повторится, я должна думать только об учебе.

Я смеюсь, когда подхожу к двери.

— Лэйн. Ты можешь учиться и трахаться одновременно, — отвечаю я, будучи грубиянкой и оставляю ее сидящей там, со свекольно-красным лицом.

***

После занятий я пишу Блейку, чтобы узнать, чем он собирается заниматься до конца дня. Как будто между нами стоит невысказанная стена, которая кричит: «Ты не можешь быть со мной, но и тебе нельзя быть ни с кем другим». Я думаю, что многие люди сталкиваются с такой стеной хотя бы раз в жизни.

Я: Ты занят?

БЛЕЙК: Направляюсь домой.

Я: Хочешь встретиться в «Билли Джо»?

БЛЕЙК: Да, встретимся там.

Надев обтягивающие джинсы и майку, я сажусь в машину и направляюсь в бар, думая о своих растущих чувствах к нему. Я улыбаюсь, когда воспоминания о проведенном времени вспыхивают в памяти. Никогда не думала, что встречу мужчину, с которым могла бы остепениться, но Блейк все изменил. Войдя, я вижу, что он сидит в баре, пьет, а когда замечает меня, посылает свою сексуальную улыбочку, снова запуская бабочек глубоко в моем животе. Здесь точно нет никакой дороги обратно. Он встает и обнимает меня, прежде чем я сажусь на стул рядом с ним.

— Как прошел твой день? — спрашиваю его, заказывая стакан воды, потому что Алэйна сказала, что мне действительно нужно завязать с алкоголем.

— Немного сумасшедше, ничего нового, — отвечает парень, отводя взгляд.

Не знаю почему, но мне кажется, что он мне чего-то недоговаривает.

— Ты в порядке? Ты выглядишь немного напряженным?

Блейк смотрит на меня, заглядывая в глаза.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, я не... — его прерывает громко распахивающаяся дверь. Я вижу Алэйну, стоящую в дверях, с явным страхом на лице.

— Лэйни, детка, что случилось? — спрашиваю я, вставая со своего места и направляясь к ней. Никогда не видела ее такой испуганной.

— Вик, меня преследовала машина, я видела ее сегодня у общежития и только что, пока была на пробежке. Кто-то следил за мной. Я сохраняла нормальный темп бега, чтобы они не поняли, что их заметили.

Я останавливаюсь и чувствую, как меня сковывает холод.

— Думаешь... думаешь, это как-то связано с твоими родителями?

Родители Алэйны исчезли, когда ей было восемь лет, в результате чего она переехала жить в Уэст-Бич. Тем не менее, есть кое-что еще: Алэйна рассказывала мне о мужчине, который сказал, что возьмет ее к себе, когда она станет совершеннолетней. Не знаю, чем занимались ее родители, но у меня такое чувство, что это было небезопасно.

— Не знаю, может быть, но почему сейчас? Почему после всех этих лет он пришел за мной?

Я смотрю на Блейка и вижу, как он оглядывает комнату. Алэйна продолжает:

— Я не знаю. Не понимаю, зачем еще за мной следить.

Блейк встает со своего места, пробирается наружу, а затем возвращается обратно.

— Черный «Mercedes»? Он все еще здесь, через дорогу, я звоню Зейну.

Подруга в ужасе начинает качать головой, если бы это было при других обстоятельствах, я бы рассмеялась.

— Нет, пожалуйста, не надо, я не хочу быть той надоедливой девчонкой после единственной ночи.

— Детка, ты никогда не будешь той надоедливой девчонкой после секса на одну ночь, для этого нужны каблуки, которые обычно носят шлюхи, — уверяет он, улыбаясь своей дерзкой улыбкой, затем отходит, набирая Зейна.

— Вик, скоро люди узнают о моем прошлом.

Я хватаю ее за руку. Это то, что мы всегда делаем, когда одна из нас в беде.

— Я знаю, все будет в порядке, я тебя никуда не отпущу.

Нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать ей сбежать, а если ей все-таки придется, я побегу с ней. Я не смогу жить без этой девушки.

— Лэйн? Все будет в порядке.

Она качает головой, поднося пальцы ко рту.

— Нет. Нет, это не так, Вик. Зейн... я чувствую к нему то, чего не должна и... — она останавливается на секунду, чтобы собраться с мыслями, — он никогда не захочет иметь со мной ничего общего, когда узнает обо всем моем дерьме.

Я думаю, что она ошибается, думаю, что Зейну она нравится так же сильно, как и он ей. К счастью, для некоторых отношений, они могут быть черными и белыми, но не мои. Мои всевозможных цветов, разбрызганных и смешанных вместе, что даже смотреть на них больно. Подруга начинает расхаживать, когда мы слышим громкий грохот байков, сотрясающий стены бара. Дверь распахивается и входит очень сердитый Зейн. Я вижу, как он смотрит на Алэйну, и мне интересно видеть такого эмоционально замкнутого человека, который питает слабость к моей подруге.

После того, как она все объясняет Зейну, я замечаю, что парни как будто не в себе. Я перевожу взгляд на Блейка. Он произносит одними губами: «ты в порядке?». Я киваю, прежде чем вернуться на свое место, оставляя их всех разговаривать. Я не могу перестать думать о том, что Блейк собирался сказать мне. Всматриваюсь в толпу перед собой, когда пью свой напиток, когда слышу рык от Зейна:

— Брось, Эд.

О, Боже, неприятности в байкерском раю?

— Пакуй свое дерьмо, Алэйна, у тебя есть два часа.

Она бросает на него злобный взгляд и говорит:

— Не слишком ли ты резок? — и уходит.

Да, мне не о чем беспокоиться. Она с властным, доминирующим мужчиной.

Как только Зейн покидает здание, чтобы последовать за ней, я разворачиваюсь на стуле обратно лицом к бару.

— Бокал вина, пожалуйста, — говорю я старому бармену. Слишком много всего происходит, чтобы придерживаться сухого закона. Остальные парни тоже садятся за барную стойку и заказывают напитки. Блейк подходит и останавливается рядом со мной.

— Пойдем, мне нужно поговорить с тобой, — он берет меня за руку и уводит в угол бара. Я смотрю на ребят и вижу, что они смотрят на меня понимающе, Харви слегка улыбается мне, и это похоже на улыбку жалости. Мы заходим в кабинку. Глядя на Блейка, я сажусь напротив него. Интуиция подсказывает мне, что я не услышу что-то хорошее.

— Почему ты так делаешь? Иди сюда, — говорит он, подтягивая меня к себе, так что я оказываюсь у него на коленях.

— Что такое, Блейк? Просто скажи это.

Глава 11 Обман и ложь

Сто мыслей проносятся в моей голове. У него есть дети? Он женат? Блейк закрывает людей в подвале, после чего совершает над ними половые акты? В наше время сложно понять, занимается ли человек каким-нибудь извращенным дерьмом.

— Прежде чем я скажу то, что собираюсь, я хочу, чтобы ты кое-что знала. Я понятия не имел, что у меня возникнут такие чувства к тебе, ты вошла в мою жизнь, словно товарный поезд на полной скорости и сбила с пути, по которому я долгое время ехал, — он прижимает меня к себе, прежде чем продолжить, — мне чертовски жаль, Вики.

Я смотрю на Блейка сверху вниз, сидя на его коленях.

— У тебя есть жена?

Блейк отрицательно качает головой. Ну, по крайней мере, мне не нужно будет его убивать.

— Зейна попросили взять Алэйну под защиту, поэтому несколько месяцев назад мы разработали этот план.

Я грубо сглатываю, не желая на него смотреть.

— План состоял в том, чтобы я начал встречаться с тобой, чтобы добраться до Алэйны. Мне чертовски жаль, Вики, чувства к тебе...

Я встаю, отталкивая его руки от себя, и начинаю идти назад, а он, в свою очередь, идет ко мне.

— Ты, бл*ть, использовал меня? Все это было гребаной ложью?

Я чувствую себя сбитой с толку, насколько же я тупой была? Я с радостью и легкостью открылась этому человеку, думая, что действительно интересую его.

— Вики, прекрати, как я уже и сказал, чувства, которые я к тебе испытываю – очень реальны.

— Остановись, черт возьми, Блейк! Теперь твое слово ничего для меня не значит, ты лгал, смущал и ранил меня. Забудь об этом, просто оставь меня в покое и никогда не связывайся со мной, — я выхожу из бара, стараясь не плакать. Никогда раньше не плакала из-за мужчины, но, как говорится, все бывает в первый раз. Когда я сажусь в машину, серьезное выражение лица, которое я старалась сохранить, спадает, и из меня вырывается рыдание. Поднеся руку к лицу, я разбиваюсь. Каждое хорошее чувство, которое этот человек заставил меня почувствовать, было просто оторвано от меня и заменено болью, обманом и ложью. Я потрясена, он, очевидно, значил для меня гораздо больше, чем я думала. Я слышу стук в окно и поднимаю глаза, чтобы увидеть его.

— Открой чертову дверь, Вики, — он пытается выдернуть мою дверь. Отлично, он только что видел, как я плакала из-за него. Блейк выглядит маниакально – у него расширенные зрачки. Вероятно, он чувствует себя немного виноватым за то, что сделал со мной, не больше и не меньше. Я даже не могу сердиться на него за то, как я к нему отношусь. Блейк всегда ясно давал понять, что мы никогда не будем чем-то большим. — Вики, клянусь Богом, если ты сейчас же не откроешь эту дверь, я разобью твое чертово окно. Пожалуйста, детка, пожалуйста, не плачь.

Я вытираю слезы с глаз, завожу машину и выезжаю со стоянки. Я знаю, что никогда не захочу иметь с ним ничего общего после этого.

Блейк

— Бл*ть! — кричу я, когда смотрю, как Вики выезжает на шоссе. Я чувствую себя дерьмово. Я не должен был соглашаться на этот гребаный парад, она заслуживает гораздо большего, чем я когда-либо мог ей дать. Как бы я не нуждался в том, чтобы преследовать ее, не буду этого делать. Девушка так много значит для меня, что я не хочу, бл*ть, навредить ей, просто находясь рядом. Возвращаясь в бар, снова прослеживаю весь наш путь, пройденный вместе, пытаясь выяснить точный момент, когда полностью влюбился в Викторию Абрахамс. Черт. Я спотыкаюсь и толкаю дверь. Вижу, как все парни смотрят на меня.

— Не надо, мне просто нужно выпить, — говорю я им, и Эд вытаскивает стул рядом с собой.

— Итак, — начинает он, поднимая свой стакан. Я очень надеюсь, что он не скажет ничего умного. Эд чертовски смертоносен, но я с радостью дам ему шанс прямо сейчас. — Ты сказал ей, что любишь ее? — спрашивает он, глядя на меня поверх своего напитка. Я выпиваю свой в один глоток, прежде чем постучать по стойке для другого.

— Нет, в этом нет никакого смысла. Она заслуживает лучшего.

Он поворачивается ко мне с неверием на лице.

— Это чертова херня, братец, и ты это знаешь.

Я смеюсь.

— Теперь ты эксперт по отношениям? Мистер «я никогда не состоял в отношениях ни с одной девушкой за все мои двадцать восемь лет»?

Он смеется, выпивая оставшуюся часть напитка.

— Туше, брат.

Эд – сложный человек. Он самый большой из всех нас и самый безжалостный, и это о чем-то, да говорит, потому что остальные из нас не ходят с полными карманами кисок. Но Эд? Он находится на совершенно другом уровне опасности. У него никогда не было отношений, он занимается случайным сексом и относится к тем девушкам так, как они заслуживают, как к мусору. Но они всегда возвращаются, все хотят спасти его или достичь недостижимого. Никто никогда не привлекал его внимания, кроме Кали.

— Как дела с Кали? — спрашиваю я с ухмылкой. На самом деле я не поднимал с ним эту тему раньше, но я чувствую себя безрассудным, так почему бы и нет.

Он слегка вздрагивает, затем улыбается.

— Никак, я сделал свое дело и все.

Я смеюсь, осматривая его лицо.

— Что-то мне подсказывает, здесь гораздо больше, чем это. Когда она уходила от меня, она была намерена остаться девственницей, но была не против отсосать. И могу сказать, девчонка хороша.

Эд встает со своего стула и смотрит на меня с абсолютным отвращением и жаждой крови в глазах.

— Она, бл*ть, что?

Я снова смеюсь и встаю перед ним. Эд – мой брат, я вырос с ним и Зейном, мы сражаемся как братья, но я все равно его люблю.

— Она сосала мой член, брат и она наслаждалась этим, пока я пробовал Вики на вкус. Она была...

Кулак прилетает мне в лицо.

— Ты, чертов кусок дерьма!

Харви и Феликс отрывают его от меня, а я смеюсь.

— Она была частью честной игры, Эд, ты был слишком занят шлюхой, раздвинувшей ноги перед тобой, — говорю я, выплевывая кровь изо рта на пол. Он вдыхает и выдыхает с опасной скоростью, я поворачиваюсь к стойке и беру свой стакан. — Ты закончил? — спрашиваю я, глядя на его успокаивающееся лицо и глаза.

— Никогда, бл*ть, никогда больше не говори о ней, понял? — отвечает Эд. Я смотрю на него и сужаю глаза, ему не нужно говорить и слова, но я знаю, что он относится к ней по-другому. Я заинтригован.

— Она другая, — говорю я с понимающим выражением лица.

— Брось, Блейк, я, бл*ть, серьезно.

Харви смотрит на меня и качает головой.

— Кали – щекотливая тема, не ходи туда, брат, я пытался.

Киваю в знак понимания, прежде чем сесть и допить свое пиво.

— Ты сейчас с ней видишься? — спрашиваю я, но никто ничего мне не говорит. Или, может быть, слишком увлекся своим дерьмом. Между Вики, моей сестрой и миссией Зейна, к которой он меня привлек, у меня даже не было времени передохнуть. Эд качает головой, сжимая рот в жестокую линию.

— Она была интрижкой на одну ночь. Я никогда не должен был этого делать, но трудно отказать самой сексуальной цыпочке, которую ты когда-либо видел, если она умоляет тебя засунуть в нее свой член. Я был слаб.

Я ухмыляюсь ему.

— Она была чертовски хороша, так, чисто говорю тебе, не стреляй в меня, — я быстро поднимаю руки вверх.

Эд хихикает.

— Брат, она чертовски выдающаяся.

***

Когда я прихожу домой, бросаю свои вещи в игровой комнате и беру пиво из холодильника в баре. Сидя на диване, я думаю обо всем том дерьме, что произошло в последнее время. Я знаю, что испоганил все между Вики и мной, и это не может быть больнее, чем, если кто-то выстрелит прямо в мое гребаное сердце.

Вики

Вернувшись в общежитие, я прямиком иду в свою комнату и падаю на кровать. Я выплакала достаточно слез из-за него, чертов Блейк Рэндон. В последнее время, я часто это говорю.

Через некоторое время встав, иду в ванную, чтобы принять обезболивающее. Не в плохом смысле, а в хорошем, безопасном. Открыв шкафчик с таблетками, который находится за зеркалом, я вижу тампоны, которые напоминают мне о моих месячных. В уме начинаю подсчитывать дни, когда мне снова их ожидать.

— О, мой гребаный Бог! — прижав руку ко рту, я роняю все таблетки на пол. Не может быть, что мои месячные закончились в тот день, когда я уезжала в Коронадо, да и забеременеть так быстро тоже не возможно, правда? Я ведь на мини-пили ; знаю, что мини-пили не так эффективна, как полная противозачаточная таблетка, но это единственное средство, которое не заставляет меня желать оторвать всем головы. Я беру ключи со стола и иду в магазин. Всегда боялась того дня. Когда мне нужно будет купить чертов тест на беременность. Пожалуйста, пусть это будет ложная тревога.

После постыдного похождения, покупая тест на беременность у молодой, нахальной сучки из-за прилавка, я сижу на унитазе, ожидая, когда на маленьком окошке появится одна маленькая линия. Я смотрю на свой телефон, вижу, что прошло три минуты, поэтому беру тест, который определит мою судьбу и смотрю вниз.

— Черт! Черт, черт! — кричу я. Когда гнев проходит, я начинаю плакать во второй раз за сегодня. Закрыв руками лицо, я соскальзываю по стене, пока холодная плитка не оказывается под моей задницей. Так ты заслужишь свои растяжки, Вики. В данный момент меня это не волнует, ни гребаные растяжки, ни что-то еще. Мне нужно поговорить с Алэйной, но я знаю, что у нее сейчас так много всего происходит и не хочу напрягать ее еще и своим дерьмом. Поднявшись с пола, я пробираюсь в свою комнату, плюхаюсь на кровать и плачу, после чего засыпаю.

***

На следующее утро я просыпаюсь с бунтующим желудком. Сажусь в постели, прижимая руки к животу, и как раз вовремя добираюсь до туалета.

— Гадость, — я вытираю рот, и иду к раковине в ванной, чтобы почистить зубы и прополоскать рот. Глядя в зеркало, я пытаюсь раздуть животик, чтобы он выглядел большим. Черт! Я растолстею. Моя мама не прибавила в весе со мной и моими братьями, но моя тетя Уайлдер? Боже, она была китом, со мной может случиться любой из вариантов. Мои мысли заставляют меня заплакать, снова – возьми себя в руки, Абрахамс. Ты не плачешь, помнишь?

Смыв унитаз, и вымыв руки, я иду в свою комнату, надеваю спортивные штаны и майку, прежде чем отправиться на свою первую пару. Обычно меня волнует, как я выгляжу на людях, но, поскольку, люди и так скоро начнут говорить обо мне, они могут начать делать это прямо сейчас. Вхожу в класс и сажусь рядом с Хейли. Я знаю Хейли уже пару лет, она хороший человек, и это все, что меня действительно волнует в друзьях.

— Вики, — шепчет она мне, выглядя обеспокоенно. — Ты в порядке? — спрашивает она. Я смотрю на нее своими опухшими красными глазами и киваю.

— Да. Я в порядке, — отвечаю хриплым голосом, он кажется жестким от всех выплаканных слез. Девушка отворачивается, но я знаю, что она мне не верит. Поворачиваю голову к задней части комнаты, где обычно сидит Джесси. Когда он видит меня, то хочет что-то сказать, но понимает, что я расстроена, поэтому просто молчит, что хорошо, учитывая, что я не в настроении говорить прямо сейчас. После занятий я быстро складываю все в сумку и выбираюсь за дверь, прежде чем кто-нибудь начнет задавать мне сто вопросов.

Хлопнув дверью в нашу квартиру и заперев ее, я иду в свою комнату, готовая снова заплакать и пожалеть себя. Мой телефон вибрирует в кармане, отвлекая меня от хандры, и когда я вижу, что это Алэйна, знаю, мне придется выдавить из себя счастливый вид для нее. У девочки есть шестое чувство, когда дело доходит до чтения людей.

— ЛЭЙНИ! — говорю я с фальшивой радостью. Я всегда рада ее слышать, но сейчас я просто хочу побыть одна.

— Мне нужно напиться и стать самой красивой, или хотя бы попытаться. И мне нужно, чтобы меня облапал сексуальный незнакомец.

Я хихикаю над ее словами, интересно, что Зейн вытвори на этот раз. Его список становится все длиннее.

— Ну, что касается приветствий, то думаю, это определенно стало моим любимым. Я приеду за тобой... сейчас?

Я попытаюсь насладиться последней ночью, не выглядя беременной.

Я почти снова хочу заплакать при мысли, что у меня опухнут лодыжки.

— Спасибо! Я могла бы расцеловать тебя прямо сейчас.

— Ловлю тебя на слове, скоро увидимся, — повесив трубку, я надеваю одежду получше, потому что если бы Алэйна увидела меня в том, во что я сейчас одета, она бы поняла – что-то происходит.

Глава 12 Я знаю, ты ненавидишь меня Вики

Дорога к клубу не занимает много времени, и прежде чем осознаю, я уже въезжаю в ворота. Смотрю на двери и вижу, как через них выбегает Алэйна, выглядя так, будто кто-то украл ее игрушки, а не ее саму. Она пальцем подозвала одного из симпатичных мальчиков-проспектов, что-то говорит ему, отчего его плечи опускаются, затем он садится на свой бак и следует за нами. Как только мы выезжаем на шоссе, мое любопытство берет верх.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Алэйну, поглядывая на пассажирское сиденье.

— Да, со мной все будет в порядке. Я так запуталась, и скучаю по своей незамысловатой жизни.

Я смеюсь.

— Но твоя «незамысловатая» жизнь не включала в себя сногсшибательного секса с байкером?

Как будто я что-то знаю о незамысловатой жизни.

— Сногсшибательного секса с ЖЕНАТЫМ байкером, — отвечает она. Я жму на тормоза и сворачиваю на обочину. — Вики, что с тобой такое, черт возьми? Один маленький инцидент и пизд*ныш за нами вызовет подкрепление!

— Чертов кусок слизистого дерьма! Мне все равно на эти зеленые глаза, или те прекрасные ямочки, или адскую ухмылку – ему конец.

Алэйна смеется надо мной и это немного смягчает меня, у нее талант делать это.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? — я похлопываю ее по колену.

— Я тоже тебя люблю, девочка.

Свернув на дорогу, оглядываюсь и вижу, что мальчишка все еще следует за нами. Я ухмыляюсь, потому что эти мальчики не знают, как хорошо мы с Алэйной работаем, когда вместе. Понятия не имеют.

Мы возвращаемся в нашу квартиру, и это напоминает мне обо всех реальностях, которые происходят со мной прямо сейчас, и о серьезности моего положения. Я буду мамой-одиночкой. Я бы рухнула на месте, если бы Алэйна не вошла с бутылкой «Jägermeister». Она протягивает мне стакан, и я делаю вид, что пью, а как только подруга выходит из комнаты, выливаю содержимое в раковину. Я не могу ей сказать, что не буду пить сегодня вечером, она все поймет, а врать я ей не хочу. Я определенно не могу лгать этой девушке.

Алэйна выходит после душа, наливая еще одну порцию. О, черт, мне придется попотеть сегодня вечером.

— Хорошо, Вик, мне нужно что-то «приди и возьми» смешанное с «но дам ли я тебе это?», так что, помоги?

Я понятия не имею, о чем она, но улыбаюсь дрянной улыбкой, потому что знаю точное платье, которое ей подойдет.

— Есть у меня кое-что.

Алэйна следует за мной в мою комнату, где я открываю свой шкаф и начинаю выбрасывать одежду через плечо. Все равно внутри не было никакого порядка. Жизнь слишком коротка, для беспокойства о том, чтобы вещи выглядели чертовски аккуратно. Пока они чистые все в порядке. С вами может случиться дерьмо и хуже. Я имею в виду, что однажды проснувшись, ты можешь оказаться будущей мамочкой-одиночкой, беременной от байкера, который тебя даже не хочет. Когда я проговариваю все в своей голове, это звучит так же плохо, как и в жизни. О, Боже, во что, черт возьми, я ввязалась на этот раз? Папа не сможет выкупить меня из этой дилеммы. Я замираю от этой мысли. Черт, я даже не подумала о своих родителях. Они будут так разочарованы во мне. Мои братья Доминик и Джейкоб, вероятно, тоже захотят приехать сюда, чтобы раздавить Блейка. Да, точно. Мои братья может и крепкие парни, но и у них нет шанса с таким безжалостным, как Блейк. Достаточно взглянуть на него, чтобы увидеть смерть, которая притаилась в его глазах, черных, как и душа. Когда он со мной, он другой. По крайней мере, мне так казалось.

— Ага! Вот оно, — говорю я Алэйне, вытаскивая маленькое белое платье. — Оно будет выглядеть идеально с твоими «трахни меня» сапогами.

Она рассматривает его, вытянув перед собой, затем смотрит на меня.

— Да, именно то, что мне нужно.

Надев обтягивающее маленькое черное платье и шпильки, я пробираюсь на кухню, оставляя волосы ниспадать прямыми прядями на спину.

— Мы готовы?

Подруга кивает, поднимая клатч.

— Определенно.

Я везу нас в бар, и это кажется отличным оправданием для меня, почему я не пью. Мы забираем Хейли по дороге, потому что она была настойчива в том, чтобы пойти с нами, вероятно, просто хочет узнать, что со мной не так.

Войдя в бар, я закатываю глаза на все взгляды, исходящие от мужчин. Обычно я наслаждалась вниманием, но когда Блейк ворвался в мою жизнь, перестала интересоваться. Ребенок тоже все испортил. Я присматриваю за Алэйной, которая в настоящее время поглощает уже не первый напиток, Зейн, должно быть, действительно напортачил. Я стреляю в нее взглядом, говорящим «притормози, бл*ть», и чувствую себя лицемеркой, но не слишком об этом задумываюсь.

— О, мой Бог, кто это? — спрашивает Хейли, направив взгляд на парнишку мотоклуба.

— Ах, этот, — небрежно спрашивает Алэйна. — Это моя нянька. Нравится? — шевелит она бровями, почти заставляя меня выплюнуть воду.

Я ненавижу, когда она это делает, ее брови двигаются так идеально, что это страшно.

— М-м-м, мне нравится, — отвечает Хейли и направляется к нему. Я качаю головой в неодобрении, ничего хорошего не может получиться из симпатии к байкеру. Ну, не считая ребенка. Алэйна тащит меня за руку к танцполу, прерывая мои мысли. Святой трах, у девушки есть чертова сила, несмотря на ее миниатюрную фигуру. Я следую за ней на танцпол, где мы начинаем танцевать, тряся задницами под песню «Twerk Dat, Pop That». Я опускаюсь низко, затем поднимаюсь. Смеюсь и качаю головой, глядя на Алэйну, и вот тогда-то я и вижу Блейка. Я почти уверена, что весь мой мир останавливается, и паника поднимается по моему телу.

Отстранившись от Алэйны, я уворачиваюсь от толпы, стараясь как можно быстрее уйти от Блейка или кого-нибудь из них. Я знаю, оставлять Алэйну в толпе – дерьмовый поступок подруги, но уверена, что пока Зейн рядом, она в безопасности. Я толкаю дверь и выхожу наружу, направляясь к своей машине. Быстро сев внутрь, возвращаюсь в свою квартиру.

Как только я в безопасности уюта моего маленького дома, снимаю обувь и эту нелепую одежду, замечая, что платье немного туговато вокруг области моего живота. Я захожу в свою комнату, залезаю под одеяло и засыпаю, желая, чтобы все было по-другому.

Блейк

Я пью свой напиток, наблюдая за тем, как Бритни крутится на шесте, когда получаю сообщение от Хантера.

ХАНТЕР: Эй, вы с Зейном, возможно, захотите приехать сюда как можно скорее. Девчонки выглядят немного неуправляемыми, брат. Обе как чертовы проблемы.

Я прищуриваюсь, глядя на свой телефон, который стискиваю в руке и сижу еще пару секунд, прежде чем в отчаянии сжать челюсть.

— Бл*ть, — встаю со стула, зная, что не усну сегодня, если не буду знать, что она в безопасности. Я иду в кабинет Зейна и вижу как он, погруженный в свои мысли, курит сигарету.

— Ты много куришь с тех пор, как в твою жизнь вошла блондиночка, — говорю я, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку, он смотрит на меня снизу вверх, выдыхая дым.

— Расскажи мне об этом. Все хорошо? — спрашивает он. Я отрицательно качаю головой.

— Я получил сообщение от Хантера, девочки бунтуют.

Он встает со стула и тушит сигарету.

— Поехали.

***

Войдя в клуб, я почти сразу замечаю их обоих, трудно не заметить почти белые волосы Алэйны. Я указываю на них, мы с Зейном садимся и просто наблюдаем за ними. Я смотрю на него и смеюсь:

— Они понятия не имеют.

Я замечаю, что Зейн не реагирует на меня, поэтому приближаюсь к нему и вижу, что его рот сжат в жесткую линию.

— Брат. Ей просто больно, дай ей все выплеснуть. Если что-нибудь случится, мы вмешаемся.

Я чувствую, как Эд садится рядом.

— Откуда ты, бл*ть, взялся? — спрашиваю я. Он пожимает плечами.

— Хантер мне тоже написал, что происходит. Ну, знаешь, чтобы я проверил Алэйну.

Зейн поворачивает к нему голову.

— Я, бл*ть, сказал тебе, держись от нее подальше, Эд. Я чертовски серьезно.

Эд поднимает руки вверх.

— Брат, я не заинтересован в ней. Она горячая, как черт, но не пойми меня неправильно, мне она нравится как сестра. Вот и все.

Я смеюсь, заказывая нам напитки. У Эда есть огромное место в его сердце для Алэйны. Выпивая свой напиток, я чувствую, что кто-то садится рядом со мной, оглядываюсь, чтобы увидеть сексуальную, как ад женщину, с черными как смоль волосами, затянутыми в высокий хвост. В любой другой день я отвез бы ее к себе домой.

— Привет, — говорит она, глядя на меня пьяными глазами.

— Привет, — отвечаю я, не проявляя к ней никакого интереса.

— Ты часто здесь бываешь? — спрашивает она, поднося напиток к губам и слизывая соль с края. Я смотрю на нее со скучающим выражением лица.

— Нет, я здесь впервые, — отвечаю и оборачиваюсь, упираясь лопатками о стойку. Она встает ближе и кладет руку мне на грудь.

— Хочешь выбраться отсюда?

Типичная сучка. Они все хотят опыта с байкером, плохим мальчиком, только чтобы сбежать потом, когда наше рабочее дерьмо становится чертовски серьезным.

— Нет, мне и здесь неплохо, — говорю я прямо, отталкиваюсь от стойки и возвращаюсь к Эду и Зейну. Я оглядываюсь на Алэйну с Вики и вижу, как Вики виляет своей задницей, делая мой член твердым мгновенно. — Черт, — бормочу я себе под нос, когда поправляю себя. Вики смеясь, поворачивает голову, но когда ее глаза находят мои, улыбка мгновенно увядает. Я пробираюсь сквозь толпу, стремясь добраться до нее. Проталкиваюсь через людей, но не могу ее найти. Поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Зейн вырывает Алэйну из рук какого-то придурка посреди танцпола.

— О, черт.

Я бросаюсь обратно в том направлении, готовый попотеть. Мы с Эдом стоим там некоторое время, позволяя Зейну делать то, что ему необходимо, прежде чем оттащить его. Он перебрасывает Алэйну через свое плечо и выходит, а мы с Эдом следуем за ними. Когда мы уходим, я пишу Вики. Мне нужно увидеть ее, как будто мой член у нее на коротком поводке.

Вики

Когда я просыпаюсь, на улице все еще темно. Встаю, чтобы начать свой день, потому что знаю, мне нужно посетить врача и узнать, что именно происходит, тогда я смогу рассказать все Алэйне. Я беру телефон с тумбочки и вижу, что у меня есть сообщения, мое сердце почти выскакивает из груди, когда я вижу, что они от Блейка.

БЛЕЙК: Я знаю, ты ненавидишь меня, но ты добралась домой без проблем?

БЛЕЙК: Черт возьми, Вики, перестань быть такой упрямой и просто ответь мне.

Я бросаю телефон на кровать в отчаянии. Как человек может заставить тебя ненавидеть его, но в то же время любить? Задыхаясь, я подношу руку ко рту.

— Я чертовски люблю его, не так ли?

Ну, если это любовь, то сказки не лгали, и я должна подать в суд на Диснея за то, что он дал мне ложную надежду на мужчин. Наливая кофе, я останавливаюсь на середине, понимая, что даже кофе пить не могу.

— К черту мою жизнь, — бормочу я, выливая его, вместо этого делая горячее какао. Мне нужно какое-то отвлечение, как говорила Алэйна. Может быть, поездка в Новую Зеландию. От мысли о том, чтобы сказать Блейку, что я беременна, меня начинает подташнивать – он возненавидит меня. Натянув штаны и застегнув толстовку, я звоню своему врачу, к счастью, он может принять меня через полчаса.

***

Сидя возле кабинета врача, все кажется нереальным. Повсюду разбросаны каталоги по беременности, и когда я вижу перед собой маленьких детей, меня это пугает. Не могу поверить, что буду отвечать за другую жизнь! Я даже не могу о себе позаботиться.

— Виктория Абрахамс? — молодая, высокая, бойкая медсестра зовет из приемной. Я встаю со своего места и направляюсь к ней. — Доктор Нэш будет готов принять вас через секунду, присаживайтесь, — говорит она, ведя меня к себе в кабинет. Я сажусь на сиденье напротив двери доктора. Через несколько секунд заходит доктор Нэш. Он – индеец среднего возраста, и лучший врач, который в настоящее время находится в нашем районе.

— Привет, Виктория, что я могу для тебя сделать? — спрашивает он, пока садится в свое большое важное кресло.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем начать:

— Я беременна. Думаю. В смысле, я сделала тест на беременность, и он показал, ну, вы знаете, что я беременна.

Вау, Вики, ты сейчас говоришь очень умно. Я вижу по его лицу, что он старается не выглядеть шокированным. Он знает мою семью, знает мою мать и отца, и понимает, что это не будет хорошей новостью.

— Хорошо, — говорит он. — Давай на кушетку, чтобы я мог пощупать твой живот.

Я ложусь на кушетку, как он просил и подтягиваю топ вверх, когда он начинает трогать мой живот.

— Я собираюсь сделать сканирование, не против? Ты кажешься уже на приличном сроке, поэтому можно сделать ультразвук.

Я замираю.

— На самом деле? Хорошо, тогда давайте сделаем это.

Увидев своего маленького ребенка на экране и услышав сердцебиение, я знаю, что никогда не смогу сделать аборт. Я выхожу из кабинета врача и сажусь в свою машину.

Глава 13 Извинения

Я выезжаю на дорогу и направляюсь в клуб, потому что решаю, мне нужно выпустить пар. Как только добираюсь туда, выхожу из машины и быстро пробираюсь в бар. Черт, здесь совсем неплохо. Я вижу Харви и прошу его показать мне дорогу в комнату Алэйны, что он и делает. Как только дохожу до комнаты, я открываю дверь и сажусь на кровать, ожидая ее прихода.

— Срань господня, Вики! — она кричит, сильнее завязывая полотенце вокруг своего тела, когда входит.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, и это совсем не хорошая новость. И я не знаю, что делать, — выдаю я, заламывая пальцы.

— Хорошо, я слушаю?

Я смотрю на нее, и слезы текут по моим щекам.

— Я беременна, Лэйни. Черт побери, беременна! — я почти кричу, поднимая руки в воздух.

— Что? Ты уверена? Когда ты об этом узнала? — она выглядит потрясенной, именно так, как я и думала, она отреагирует. Я решаю опустить ту часть, что узнала вчера, потому что знаю, она захочет знать, почему я ей не сразу рассказала.

— Только сегодня утром. В последнее время меня немного тошнило, и мне кажется, в глубине души я знала, что-то не так, но не хотела это признавать. Понимаешь? — произнося это вслух, я чувствую ситуацию намного реальнее.

— Ты исчезла прошлой ночью, как раз перед тем, как Зейн набросился на меня, как какой-то Тарзан на Джейн, — говорит она, и я киваю.

— Знаю, я заметила, как они вошли, но пыталась убежать от них. Прости, Лэйни, я пыталась привлечь твое внимание, но ты была в середине проекта «быть шлюхой», так что я не смогла. Мне так жаль, я ужасный друг, из-за того, что бросила тебя одну на съедение волкам, — я чувствую себя плохо, из-за этого могло случиться что угодно. Если бы не тот факт, что там был Зейн, я бы ее не бросила.

— Серьезно, все в порядке, не волнуйся об этом. Но я не могу в это поверить. Он от Блейка? Не от Джесси или еще там кого? — естественно, что она спросила об этом, но мы с Джесси не виделись с начала каникул, и всегда использовали презерватив.

— Да, от Блейка. Я не прикасалась к Джесси уже очень давно. Еще до каникул. Черт, Алэйна, я не разговариваю с Блеком уже две недели, с тех пор, как узнала, что он использовал меня.

Она бледнеет, прежде чем начать извиняться:

— О, черт, мне так жаль, я совсем об этом забыла. Просто слишком много всего произошло...

Я прервала ее извинения:

— Лэйн, у тебя столько драмы, все в порядке. Ты не сделала ничего плохого.

Алэйна садится рядом.

— Что ты собираешься делать? Я поддержу тебя, что бы ты ни решила сделать, ты же знаешь?

Я улыбаюсь, именно поэтому я никогда не смогу жить без этой девушки.

— Знаю. Я лучше пойду, но как прошла остальная часть ночи? — спрашиваю я. Ее лицо сияет, как у ребенка на Рождество. Ничего и говорить не надо.

— Это было... удивительно.

Я смеюсь, когда встаю, чтобы уйти, стремясь побыстрее убежать, прежде чем Блейк меня увидит. Я быстро осматриваю коридор и возвращаюсь к подруге.

— Пожалуйста, пока ничего не говори Зейну. Я еще не сказала Блейку, и пока не знаю, что буду делать. Я ненадолго съезжу на ранчо и выключу телефон, пока не разберусь. Если я тебе понадоблюсь, позвони мне туда.

Именно в это время я и решаю, что хочу провести некоторое время на нашем семейном ранчо. Ну, это было наше семейное ранчо до развода родителей, теперь там живут мой отец и его девушка. Он не станет мне мешать, я просто спрячусь в гостевом домике.

— Конечно, Вик, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

***

Сняв куртку и повесив ее за дверью, я достаю телефон из кармана и мгновенно набираю номер отца.

— Джефферсон слушает, — меня приветствует голос. Этот строгий голос все еще не изменился.

— Папа? Это Вики.

После нескольких минут общения, потому что у моего отца всегда есть много вопросов и слов, когда я ему звоню, начинаю собирать свои вещи. Я удостоверяюсь, что взяла все необходимое, потому что понятия не имею, как долго меня не будет. Как только собираюсь положить телефон в сумку, замечаю сообщение.

БЛЕЙК: Я сейчас приеду.

Двигаясь вдвое быстрее, я запихиваю все в сумку и бегу к своей машине, не желая упустить ни секунды и не глядя ни на что позади себя. Это, наверное, делает меня сумасшедшей.

Я расслабляюсь, только находясь на главной дороге. До нашего семейного ранчо долгая дорога, более семи часов на машине, поэтому я запаслась большим количеством воды, чтобы не умереть от жажды.

***

Подъезжая к нашей длинной гравийной дорожке, я по привычке выхожу из машины и проверяю почтовый ящик, прежде чем продолжить поездку к дому. Я начинаю вытаскивать сумки из багажника, когда чувствую, как большие руки обхватывают меня за талию и поднимают в воздух. Я сразу же узнаю, кто это.

— Доминик? — визжу я.

— Привет, милая, как прошла поездка? — спрашивает он, ставя меня на ноги. Мой брат – великан, он ростом почти в два метра и у него большие мышцы. Он владеет одним из самых больших спортзалов в Голливуд Хиллз.

— Боже мой, когда ты сюда приехал? — спрашиваю я, когда он забирает мои сумки, и следую за ним в дом.

— Вчера. Папе нужна была помощь по дому, потому что он уволил последнего мальчика, который здесь работал. Новый начнет через два дня, так что я здесь, чтобы помочь ему до того времени.

Типичное поведение отца, он увольняет любого. Он, очевидно, думает, что он – всемогущий.

— Пойду, отнесу это в твою комнату.

Я отрицательно качаю головой.

— В гостевой домик, пожалуйста. Мне нужно пространство.

Брат смотрит на меня с беспокойством в глазах.

— Хорошо, все в порядке?

Я киваю, на секунду отводя от него взгляд.

— Да, конечно.

Я иду в большую гостиную. Вижу отца, сидящего в кресле-качалке с виски в руке и очень обеспокоенного.

— Привет, папа, — говорю, оглядывая его. Он вскакивает со своего места, и я вижу его шокированный взгляд.

— Привет, дорогая, я так рад, что ты приехала.

Я знала, что он будет волноваться о моем путешествии за рулем, ничего не изменилось в глазах любящего отца. Возможно, он разлюбил маму, но он никогда не переставал любить нас, детей. Это заняло время, потому что ему не нужно было изменять моей матери. Он мог просто уйти.

— Конечно, приехала, знаешь. Эти уроки вождения не пропали даром.

Папа улыбается мне широкой улыбкой, и впервые за долгое время я вижу, как сильно он постарел, это чувство отдается у меня в сердце.

— Отлично. Надеюсь, твой вкус в музыке остался тот же?

Я смеюсь над его вопросом, садясь на один из диванов.

— Все еще такой, папа.

Откинувшись на спинку стула и сделав еще один глоток, он улыбается, глядя на свой стакан.

— Как Алэйна?

Моя семья любит Алэйну, они взяли ее под свое крыло с первого дня. Не то, чтобы она нуждалась в этом, у Алэйны была очень сильная поддержка от бабушки и тети.

— Она хорошо, действительно, хорошо. Теперь у нее есть парень.

Доминик заходит в тот момент, когда я это упоминаю.

— У Алэйны есть парень? Расскажи, — улыбается он, поедая арахис.

— Он... интересный.

Доминик изменяется в лице.

— Интересен в хорошем и плохом смысле?

Я должна быть осторожна с тем, что говорю об Алэйне в стенах этого дома. Всегда забываю, что мой брат был первым у моей подруги. Я чуть не убила их обоих, когда это случилось, и не разговаривала с ними несколько недель, пока не успокоилась.

— Хм, трудно сказать. Она ему действительно нравится, так что это все, что имеет значение, — я встаю с дивана и вытягиваюсь. — Я собираюсь пойти и устроиться.

Доминик смотрит на меня с ухмылкой.

— Сестренка? Держись подальше от Нокса, когда он начнет.

Я опускаю руки в раздражении.

— Ха-ха, очень смешно. Звучит так, будто я людоедка. Уверяю тебя, я буду держаться подальше.

Его грудь трясется от смеха.

— Ну, я бы...

Я стреляю в него взглядом с усмешкой на лице.

— Заткнись, Дом, не будь мудаком. Я больше не такая.

Он смеется, приподняв брови.

— О, да? Потом расскажешь, как провела каникулы в Кали?

Я смотрю на него, высоко подняв подбородок. Я забыла, как близки эти двое, они сводят меня с ума, оба.

— Это... не думаю, что ты хочешь услышать подробности, — я поворачиваюсь и направляюсь к гостевому домику, прежде чем сказать что-то совершенно нахальное, что в конечном итоге приведет меня к неприятностям. Я иду мимо сада, который все еще выглядит ухоженным. Это заставляет меня грустить, потому что это был любимый уголок моей мамы во всем нашем ранчо. Затем прохожу мимо большого бассейна в гостевой дом. Включив свет, вижу, что все по-прежнему, очень похоже на холостяцкую берлогу, потому что мои братья всегда остаются здесь, когда возвращаются. Я кладу сумочку и вытаскиваю телефон, чтобы включить его, вижу десять пропущенных звонков и два сообщения от Блейка. Решив не открывать их, выключаю телефон и кладу его в верхний ящик до конца моего пребывания здесь.

***

На следующий день я открываю глаза и вытягиваю руки. Я чувствую себя не очень хорошо и мчусь в ванную. Войдя назад в свою комнату, надеваю летнее платье, заплетаю волосы в свободную косичку и направляюсь в главный дом, чтобы найти брата. Открыв заднюю дверь, я вижу Дома, стоящего там и разговаривающего с молодым парнем, за улыбку которого можно умереть.

— Эй, хочешь пойти пообедать? — спрашиваю я брата, который смотрит то на меня, то на сексуального парня, стоящего на кухне.

— Да, дай мне минутку, дорогая. Сейчас приду.

Я улыбаюсь и иду наружу, оценивающий взгляд от красавчика не остается мною незамеченным. Я сажусь в машину и терпеливо жду Доминика, он выходит только через пять минут. Останавливается по пути ко мне, засовывает руку в карман и наклоняет голову в сторону, затем поднимает руку и машем мне подойти к нему. Закатив глаза, я выпрыгиваю из машины и спрашиваю:

— Что?

Он идет к гаражу, открывает дверь и показывает мне старый отцовский «Камаро» 1967 года.

— О, я совсем о ней забыла, ты ее починил?

Он широко улыбается.

— Конечно, все сделал.

Я иду к пассажирскому сиденью, а он останавливается.

— Что, теперь драгоценная дочь хочет играть в принцессу? С каких это пор ты не хочешь водить машину, Вик? Садись на водительское место.

Я смеюсь, возвращаясь к нему, и хватаю ключи.

— Боже, конечно, нет. Это никогда не изменится.

Я сажусь на водительское сиденье, и машина оживает. Ощущение глубокого грохота восьмицилиндрового двигателя подо мной удивительно. Я хлопаю в ладоши от волнения, глядя на брата, который смеется сидя на пассажирском сиденье. Выезжаю из гаража как раз в тот момент, когда мой отец выходит на крыльцо, он, улыбаясь, смотрит на нас. Я вижу, когда его охватывает осознание, потому что его выражение внезапно становится серьезным.

— Доминик! Вытащи ее задницу из этого кресла прямо сейчас, для нее эта машина слишком сильная.

Я хихикаю, глядя на брата.

— Мне ехать?

Он смеется, потирая подбородок и кивая головой.

— Да, сделай это.

Я отпускаю сцепление и начинаю давить на газ, ожидая, пока увеличатся обороты, я нажимаю газ и отпускаю сцепление, когда передние шины останавливаются, а задние начинают вращаться, мгновенно создавая дымовые облака. Доминик и Джейкоб научили меня, как делать пробуксовку, когда мне было десять, но мой отец понятия не имел. Я слышу крики, доносящиеся из дома, но я никого не вижу из-за облака дыма, которое окружает все внутри и снаружи автомобиля. Доминик и я смеемся до упаду, мне нравится его заводить. Решив, что отец все еще нужен мне живым, я останавливаюсь и оставляю машину стоять на месте. Как только облако рассеивается, вижу своего отца, стоящего, уперев руки в бока и с маленькой улыбкой на лице.

— Будь я проклят, моя девочка умеет водить.

Он даже не может быть взбешенным, с ним и моими братьями не было никакого способа, что я буду играть в куклы и кататься на скутере.

Глава 14 Нокс Боуден

Я все еще смеюсь, когда замечаю молодого парня, с зубочисткой во рту, стоящего у колонн нашего крыльца и улыбающегося мне. Я улыбаюсь ему в ответ.

— Кто это? — спрашиваю я, кивая головой на большого загорелого красавца с каштановыми волосами. Доминик смотрит на меня и смеется.

— Тот, от кого ты собираешься держаться подальше. Папа нанял его только сегодня утром, когда ты уедешь, он переедет в гостевой домик.

Я удивленно поднимаю брови. Обычно он не нанимает молодых, вероятно, чтобы держать их подальше от своей подружки-шлюхи. Я переключаю скорость и начинаю выезжать с подъездной дорожки. Безопасно.

Мы сидим в кафе, ждем заказанную еду, и я замечаю, что все девушки глазеют на Доминика. Конечно, закатываю глаза. Вроде уже должна была привыкнуть к этому, оба моих брата очень красивые мужчины, но это все еще продолжает раздражать меня до усрачки.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — говорю ему, когда он просматривает меню.

— Да? Давай. Стреляй.

Я поднимаю руку вверх.

— Во-первых, ты не должен говорить ни папе, ни маме. И уж точно не Джейку.

Доминик – мой старший брат, поэтому он ответственный и с ним легко разговаривать. Хотя, Джейкоб? Он властный, контролирующий, заноза в заднице. Они мои братья и как и мой отец всегда яростно защищали меня, но Джейкоб возносит это на следующий уровень дерьма, и поэтому он не должен знать то, что я собираюсь сказать Доминику.

— Это так плохо, да? — спрашивает он, выпивая стакан воды. Я вижу, как его глаза ожесточаются, пока он мысленно готовится к моему признанию.

— Я беременна.

Брат морщится, сжимая челюсть. Я знаю, что он злится, но он мой большой брат-медведь, который не может долго злиться на меня.

— Вики, твою мать. Кто на хрен, отец ребенка?

Я оправляю в рот немного еды, чтобы сказать следующее, что его разозлит.

— Хм, я не думаю, что это сейчас актуально...

— Вики. Кто. Черт. Побери. Отец, — повторяет он, сжимая челюсть сильнее. Я вздыхаю.

— Блейк Рэндон. Мы провели каникулы вместе и встречались после, от него я и забеременела. Он отличается от других моих «связей», хотя я кое-что и почувствовала к нему.

Его выражение лица смягчается.

— Так вы вместе?

Я прочищаю горло.

— Не совсем, он член мотоциклетного клуба и...

Он снова перебивает меня:

— Ты издеваешься надо мной? Скажи мне, что ты бл*ть, издеваешься. Вики!

Я качаю головой и отворачиваюсь, пока его разум не одичал от ненужных мыслей.

— Нет, Дом, он не такой, он не грубый или устрашающий. И пока ты не разозлился на меня, просто сообщаю, Алэйна встречается с президентом клуба.

Ладно, это был не лучший момент, бросать лучшую подругу под автобус по имени «Доминик», но мне нужно было избавиться от его гнева хотя бы на пару секунд. Я наблюдаю, как несколько эмоций сменяются на его лице, возвращаясь в мягкую улыбку.

— Хорошо, все будет в порядке, я думаю, — он замолкает на секунду. Затем смотрит на меня. — Я собираюсь стать дядей? — Доминик гордо улыбается.

— Да, большой медведь, ты будешь дядей.

После этого наш обед проходит гладко, мы болтаем, как раньше. Мне нравится иметь старших братьев. Мысль об этом напоминает мне, что я должна рассказать Джейкобу.

— Как Кали? — спрашиваю я, отправляя еду в рот. Если раньше мой аппетит был велик, то теперь он огромен.

— Хорошо. Она сотрясает холма своими движениями, у девушки огромное будущее.

Я киваю в согласии. Кали – профессиональная танцовщица. Не стриптизерша, она снимается в музыкальных клипах знаменитых музыкантов.

— Ага, у нас было много веселья в течение каникул, — говорю я. Улыбаясь воспоминаниям. Дом смотрит на меня.

— А что случилось? Кали ничего такого не рассказала, просто сказала, что это будет незабываемо и что ты, как обычно, проказничала.

Я смеюсь.

— То, что я проказничала, вероятно, небольшое преуменьшение.

Он морщит лицо и качает головой.

— Молчи, я не хочу знать.

Я всегда думала, что Кали и Доминик будут хорошей парой, некоторые думали, что между ними что-то происходит, но это неправда. Он заботится о ней как о сестре. Интересно, как бы он себя чувствовал, если бы узнал, что байкер лишил ее девственности, думаю, он бы ненавидел всех байкеров до конца жизни. Лучше держать это при себе.

***

Заходя через парадную дверь, я чувствую запах домашней выпечки. Я иду на кухню и вижу Беверли, которая проверяет духовку. Беверли Скотт – шлюха моего отца. Она фактически разрушила брак моих родителей. Я знаю, что в этом виноваты оба и все такое, но она всегда будет злой сукой, которая приходила ко мне домой, притворяясь хорошей подругой, только для того чтобы выставлять напоказ свою маленькую задницу возле моего отца. Да, верно, она моя ровесница.

— Вау, Бев, никогда бы не подумала, что ты из типа кухарок. Не знала, что они учили выпечке в школе отсасывания члена для шлюх, — невинно говорю я с улыбкой.

— Я тоже рада тебя видеть, Вики. Приятно знать, что ты все еще не изменилась.

Я прохожу мимо нее и краду кекс.

— То же самое, Бев. Приятно видеть, что ты тоже не изменилась, все еще ходячая шлюха с проблемами, — я спокойно выхожу, прежде чем взорвусь и поцарапаю ее личико.

На обратном пути в гостевой домик я врезаюсь в каменное тело. Глядя вверх, я вижу, что это наш красавчик-рабочий.

— Привет, прости. Мне следовало смотреть, куда иду, — извиняюсь я, гладя на парня. Он смеется, потирая рукой свою пятичасовую щетину, я слежу за его движениями. Если бы я уже не была беременна, то уже бы наслаждалась этой задницей.

— Без проблем. Виктория, не так ли? — спрашивает он с крошечной улыбкой на его красивой квадратной челюсти.

— Да... да, просто Вики, можешь называть меня просто Вики, — возьми себя в руки, женщина, позор тебе. — Я лучше пойду, — быстро, тяжело дыша, словно ребенок я вваливаюсь в домик. Черт, он очень, очень сексуальный. Не такой как Блейк, потому что Блейк находится на своем собственном уровне сексуальности, но на очевидном, классически-красивом уровне. Он выглядит как джентльмен. Я должна была залететь от него.

***

Спустя следующие несколько дней я понимаю, что ни разу не проверяла свой телефон. Необходимость проверить его становилась все сильнее и сильнее с каждым днем, но я знаю, что если проверю его, в конечном итоге отвечу Блейку. Я вижу горячего рабочего, работающего над одним из заборов, и направляюсь к нему.

— Привет, я так и не узнала твоего имени? — спрашиваю я, мило ему улыбаясь. Он хихикает, и бросает то, что делал.

— Нокс. Нокс Боуден, — я не могу не заметить его южного произношения. Я пожимаю ему руку, потому что он протянул ее для меня.

— Приятно познакомиться, Нокс, ты отсюда? — спрашиваю я, опираясь о забор перед ним.

— Я из Алабамы, приехал сюда, просто чтобы сменить обстановку.

Я смотрю на него сверху вниз, на нем белая майка, рваные джинсы и ковбойские сапоги.

— Мне знакомо это чувство.

Мы разговариваем в течение пары часов, с ним так легко общаться, и он действительно хороший парень.

— Как долго ты планируешь здесь оставаться? — спрашиваю я, искренне заинтересовавшись.

— Не уверен, думаю, если у меня найдется причина остаться, я мог бы продлить свое пребывание здесь, — отвечает он с улыбкой на лице и блеском в глазах. Я улыбаюсь ему, когда он приближается ко мне, так что, в конце концов, он стоит у меня между ног. Нокс протягивает руку и заправляет прядь моих волос за ухо. — Ты такая красивая, Вики.

Я льну головой к его прикосновению и закрываю глаза. Открываю их, когда чувствую прикосновение мягких губ к моим. Я знаю, что должна оттолкнуть его, потому что я ношу ребенка от другого мужчины, но все чувствуется слишком хорошо, чтобы это останавливать. Я открываю рот, впуская его, пока Нокс облизывает мои губы. Его поцелуй мягкий и нежный, и прежде чем я позволю ему продвинуться дальше, я останавливаюсь и прижимаю руку к его груди.

— Я не могу этого сделать, как бы мне этого ни хотелось, я не могу, — говорю ему, глядя вниз, на землю.

— Мне не следовало этого делать, я просто ничего не мог с собой поделать, — отвечает Нокс, и я чувствую, что должна, по крайней мере, сказать ему, почему оттолкнула его. Закусив нижнюю губу, я снова смотрю на него.

— Я беременна, вот почему. Все это очень запутанно и с отцом ребенка мы не вместе, но прямо сейчас в моей жизни не нужны какие-то осложнения.

Хорошо, теперь он убежит в горы, а мой папа останется без работника. Отлично сработано, Вики. Нокс наклоняет голову, и послеполуденное солнце идеально отражается на его коже, он улыбается мне.

— Так у тебя нет парня?

Я смеюсь, прежде чем оглянуться на него.

— Разве ты не слышал, что я сказала? Я беременна.

Он смеется и качает головой.

— Мне все равно. Ты не только прекрасна, но и время, которое мы провели, разговаривая друг с другом, заставило меня увидеть тебя по-другому, и ничто не сможет этого изменить.

Я слезаю со столбика забора, замечая, что не чувствую своей задницы.

— Во сколько ты заканчиваешь? — спрашиваю его. Он смотрит на меня сверху вниз, и, подняв руку, гладит мой подбородок, а затем проводит большим пальцем по нижней губе.

— В пять. Я обещал твоему отцу, что приготовлю сегодня ужин, хочешь помочь? — спрашивает он с улыбкой. Я киваю и прикусываю губу.

— Да, это звучит забавно. Я люблю готовить.

Он поднимает мою руку и нежно ее целует, прежде чем я возвращаюсь в дом. Он удивительный, в этом нет никаких сомнений. От него у меня в животе появляются порхающие бабочки и хорошие чувства. Может быть, я должна попробовать с ним, не давая этому никаких ярлыков. Войдя в кухню, я улыбаюсь воспоминаниям о его мягких губах, прижатых к моим, и вижу Доминика, он сидит за столом, скрестив руки на груди и подняв брови. Это не очень хороший знак.

— Какую часть фразы «держись от него подальше» ты не поняла? И ради всего святого, Вики, ты же беременна! — он почти кричит со своего места. А Дом никогда не кричит.

— Во-первых, ты не можешь указывать мне, от кого держаться подальше. Мы просто разговаривали... и все такое. Во-вторых, он знает, что я беременна, Доми! Я не какая сучка, так что держи свои суждения при себе, — отвечаю я, захлопывая дверцу холодильника.

— Он знает, что ты беременна и ему все равно? — с недоверием спрашивает брат. Я смеюсь над ним.

— Дом, на самом деле мы же не встречаемся или что-то типа того. Ничего не произошло и ничего не произойдет. Оставь меня в покое, — я выхожу из кухни и возвращаюсь в свою комнату, нуждаясь в некотором расстоянии от раздражающего брата. Я чувствую, что мне снова пятнадцать, и я снова пытаюсь соблазнить Брэда Левитта, моего горячего соседа.

***

После бездействия в своей комнате, просто слушая музыку, я встаю и иду в главный дом, чтобы помочь Ноксу с ужином. Я выхожу и вижу, как он идет в моем направлении.

— Эй, я как раз собиралась прийти и помочь тебе, — говорю ему.

— Думал, что я зайду за тобой, — улыбается он, приподнимает мой подбородок и смотрит мне прямо в глаза. — Я так сильно хочу тебя поцеловать, но не поцелую, пока не узнаю, что ты этого хочешь.

Я улыбаюсь и киваю.

— Спасибо, — говорю я, прежде чем мы направляемся в главный дом. Мы идем на кухню, чтобы начать готовить ужин. Решаем, что это будет спагетти Болоньезе, потому что это любимое блюдо Доминика, а я люблю извиняться перед людьми через приготовление пищи.

— Значит, есть только ты и Доминик? — спрашивает Нокс, нарезая помидоры.

— У меня есть еще один брат, Джейкоб. Но он живет в Голливуд-Хиллз, управляет своей империей в музыкальном отделе, он музыкальный продюсер, причем очень крупный, — я понимаю, что болтаю, не умолкая, поэтому снова обращаю на него внимание. — А что насчет тебя? У тебя есть братья или сестры? Иметь их просто потрясающе, серьезно — я говорю последнюю часть с сарказмом.

Нокс смеется, добавляя красное вино в кастрюлю, я замечаю, что он почти сделал всю готовку.

— У меня две сестры, они занозы в заднице.

Я смеюсь, наливая стакан воды.

— Я почти уверена, что все братья так говорят.

Он кивает, посмеиваясь, в ответ.

— Возможно.

Я сливаю воду со спагетти, когда Нокс подходит ко мне сзади.

— Какой твой любимый цвет? — шепчет он мне на ухо. Я улыбаюсь сияющей улыбкой.

— Все просто, синий. А у тебя? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом.

— Был красный, но теперь я думаю, что мне нравится коричневый цвет намного больше, — отвечает Нокс, глядя мне в глаза. Я улыбаюсь ему и беру тарелки, чтобы мы могли накрыть на стол.

Глава 15 Поцелуй меня

После действительно неловкого ужина, потому что Дом бросал взгляды на Нокса, мы уходим обратно в гостевой домик.

— Спасибо за ужин. Ты сам почти все приготовил. Где ты этому научился? — спрашиваю я, глядя на него. Лунный свет падает на бассейн и, отражаясь в воде, заставляет заметить все изгибы его прекрасного лица. Он садится рядом с бассейном, поднимает свою руку к моей и нежно тянет меня так, что я сажусь рядом с ним.

— Моя мама. Она хотела убедиться, что я могу готовить, потому что, по ее словам, кухня не только для женщин, — смеется он, глядя на небо.

Именно в этот момент я думаю, что, возможно, ее больше нет.

— Она скончалась пару лет назад, в автомобильной аварии на обратном пути с родео. С тех пор жизнь изменилась, так что я просто дрейфую вокруг этого места, — продолжает он.

Я смотрю на него и подношу ладонь к его лицу, поворачивая так, чтобы он смотрел на меня.

— Прости, я не могу представить, что у меня не будет обоих родителей.

Нокс улыбается, поднося руку к моему лицу и проводя большим пальцем по щеке.

— Перестань на меня так смотреть, или я снова тебя поцелую.

Глядя ему прямо в глаза, я почти уверена, что, по крайней мере, хочу попробовать.

— Поцелуй меня. Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — шепчу я. После этих слов он притягивает мое лицо к своему и целует меня. Отвечаю на его поцелуй, проводя языком по его, пока он не поднимает руку и не обхватывает ею мою шею сзади. Нокс останавливается и начинает отдаляться от меня.

— Пожалуй, нам стоит остановиться.

Я мгновенно краснею и смотрю на воду.

— Эй, нет, — он тянется к моему лицу, — это не потому, что я хочу прекратить, а потому, что не хочу торопить.

Я улыбаюсь ему.

— Не знала, что такие мужчины как ты, еще существуют.

Нокс смеется, встает на ноги и помогает подняться мне.

— Просто, может быть, ты не искала.

Он прав. Я никогда не находила привлекательными по-настоящему милых парней. А может должна была, и тогда, возможно, сейчас не была бы беременной.

— Увидимся завтра? — спрашиваю его, надеясь, что он скажет, что работает.

— Увидимся, — отвечает Нокс, целует меня в лоб и уходит. Я ложусь в постель, и много думаю. И одну вещь, я понимаю наверняка: я скучаю и люблю Блейка, как сумасшедшая, и нет абсолютно никакого способа, что я смогу использовать Нокса чтобы оправиться от своей боли.

***

На следующее утро я просыпаюсь, чувствуя себя дерьмово. Знаю, что мне нужно закончить все, что происходит между мной и Ноксом прежде, чем один из нас пострадает. Я вхожу в дом как раз в тот момент, когда слышу, как начинает звонить телефон.

— Алло, резиденция Абрахамс, — говорю я веселым тоном, потому что именно так вы должны отвечать на телефонные звонки в этом неблагополучном доме.

— Вики? — я слышу голос Блейка по ту сторону трубки, и как только собираюсь положить трубку, он продолжает: — Вики, остановись! Не вешай трубку.

Я держу телефон у уха, но ничего не говорю.

— Алэйну похитили, мы сейчас в Новой Зеландии, но я подумал, тебе нужно узнать, что она в порядке.

Я втягиваю воздух.

— Что? О, Боже мой, БЛЕЙК! Ох, черт! — я начинаю паниковать, сжимая телефон в руке, когда входит Нокс.

— Ты в порядке, дорогая? — спрашивает он, и, подойдя ко мне, целует в лоб. Я слышу, как Блейк рычит в трубку:

— Вики, лучше бы это был один из твоих гребаных братьев, — его обвинения заставляют меня прекратить паниковать, когда я выхожу из комнаты.

— Нет, это не мой брат. Его зовут Нокс, отец нанял его для работы на несколько недель, — отвечаю я. Мне все равно. Что он может сделать сидя в Новой Зеландии? Да и Блейк очень ясно дал понять, что мы можем встречаться с другими людьми. На секунду на линии воцаряется тишина.

— Ты трахаешься с ним?

Я с отвращением смотрю на телефон в руке.

— Извини? Нет, на самом деле, нет, — я быстренько про себя улыбаюсь, прежде чем продолжаю, — но когда я трахну его, это будет не твое дело, потому что помнишь, Блейк? Ты был тем, кто установил правила свободных отношений, но знай, я поцеловала его пару раз, потому что я ни с кем не встречаюсь, хах.

Черт, я не хотела рассказывать ему о поцелуях. Холод голоса, который доносится из трубки, пробирает меня до костей:

— Я, бл*ть, убью его, Вики, так что надеюсь, поцелуй с ним того стоил.

Линия обрывается. Я вешаю трубку и иду на кухню, где нахожу Нокса и отвечаю на заданный им вопрос.

— Да, со мной все в порядке, просто немного драмы дома.

Он кивает, прежде чем выходит на улицу, чтобы закончить то, чем занимается. Я выбегаю за ним.

— Могу я с тобой поговорить? Это не долго.

Он оборачивается, солнце светит прямо за его телом.

— Что у тебя на уме? — спрашивает он.

Я начинаю тереть пальцы, раньше меня никогда не волновало, что я могу ранить чувства людей, потому что эти люди не были Ноксом Боуденом.

— Не могу с тобой так поступить, это несправедливо. Я влюблена в отца моего ребенка и было бы несправедливо по отношению к тебе, если бы я тебя подвела. Ты заслуживаешь лучшего, — после этих слов сажусь на ступеньки крыльца, он подходит и садится рядом со мной.

— Я могу ждать тебя, Вики. Буду ждать.

Я качаю головой.

— Пожалуйста, не надо, не жди меня. Блейк – мое счастливое навсегда, даже если я не являюсь его, — слеза капает с моих глаз, я быстро вытираю ее, а он обнимает меня, и целует голову.

— Ты чертовски особенная, Вики. Я уверен, он знает это, иначе он настоящий идиот.

Я смеюсь над его комментарием.

— Спасибо тебе, Нокс, за все. Ты показал мне, что в этом мире еще есть достойные, порядочные люди.

Нокс снова целует мою голову, прежде чем встать и вернуться к работе. Когда я возвращаюсь на кухню, мой отец тоже входит, открывает холодильник и достает бутылку воды. Папа смотрит в мою сторону.

— Вик, постарайся быть доброй по отношению к Беверли. Я знаю, что она тебе не нравится, но будет страдать моя задница, если ты не будешь себя хорошо вести.

Я морщусь из-за выбранных отцом слов.

— Фу, пап, это отвратительно. Мне нужно поговорить с тобой, мамой, Домиником и Джейком, желательно в одной комнате.

Сделав глоток воды, он кивает.

— Хорошо, недостающих мы можем подключить на громкоговоритель в моем офисе. Все в порядке?

Черт возьми, этот мужчина понятия не имеет, насколько я сейчас не в порядке. Я улыбаюсь.

— Да, все прекрасно. Встретимся там, через пятнадцать минут, — говорю я, забывая, что, вероятно, в Париже, где сейчас живет моя мама, какое-то безбожное время суток.

***

Пятнадцать минут спустя я захожу в кабинет отца и сажусь на диван рядом с Домиником. Я не могу успокоить свои ноги, так сильно нервничаю. Смотрю на Дома и вижу, что он сидит, потирая рукой рот, с серьезным выражением на лице. Я знаю, что он будет беспокоиться о том, как все произойдет. Как только я начинаю сомневаться в его поддержке, он обнимает меня за спину, притягивая к себе. Спасибо Богу за братьев. Мой отец смотрит то на меня, то на моего брата, прежде чем остановить свой взгляд на Доме.

— Ты уже знаешь? — спрашивает он и Доминик кивает. Мой отец набирает номера мамы и брата Джейкоба, оба берут трубку одновременно.

— Пап, что я могу для тебя сделать? — на заднем фоне можно услышать голоса девушек. Я закатываю глаза, потому что это никогда не изменится, Джейкоб использует свою внешность как оружие. Папа вздыхает.

— Джейкоб? Доминик и Вики здесь. Твоя мама тоже на линии, так что отойди куда-нибудь подальше от своей любимицы этой недели.

Я слышу, как Джейк открывает и закрывает дверь, прежде чем мама говорит:

— Джефферсон? Что происходит? Позови мою дочь к телефону.

— Я здесь, мам. Все в порядке.

Она громко выдыхает.

— О, хорошо, как ты, дорогая? Почему ты на ранчо? Как там у вас дела?

Я смеюсь, потому что моя мама всегда интересуется множеством вещей сразу.

— Я в порядке, мама, ты узнаешь, почему я здесь через секунду, а на ранчо все хорошо, папа нанял очень, очень горячего работника на днях, ох, мама, он просто...

— ВИКИ! Прекрати это дерьмо, что происходит?

Это был Джейк.

— Ладно, причина, по которой я созвала это семейное собрание, в том, чтобы рассказать вам кое-что. Прежде чем вы все начнете волноваться, я все обдумала и пожалуйста, не убивайте меня, — я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. — Я беременна, — сказав это, выдыхаю воздух, который сдерживала, в то время как впитываю все, происходящее сейчас: первое, это проклятие, исходящее от Джейка, здесь ничего удивительного. Второе – выражение разочарования на лице отца. Ну, думаю, он еще скажет. И третье – полная тишина от мамы.

— Дай трубку моей дочери, я хочу поговорить с ней наедине, — наконец-то говорит она.

Мой отец, который до сих пор не сказал ни слова, берет трубку и передает ее мне.

— Привет, мам.

— Привет, детка, как ты себя чувствуешь?

Это ново. Мы с мамой всегда были близки, но я думала, что именно она из всех в моей семье начала бы метать и крушить.

— Я чувствую себя хорошо, у меня небольшая утренняя тошнота, но она пройдет.

Она хихикает в трубку.

— И у меня так было, я ужасно страдала, когда была беременна тобой, но с мальчиками не так сильно. Кто отец?

Я прочищаю горло, бросая взгляд на отца.

— Его зовут Блейк. У него несколько разных предприятий, он еще не знает, что я беременна, и он член мотоциклетного клуба, — я закрываю глаза, ожидая, что она начнет кричать, но она не кричит.

— Ладно, вы двое пара?

Она так хладнокровна по этому поводу, это странно.

— Нет, мы... тусовались вместе на каникулах. Это продолжилось и когда я вернулась в Уэст-Бич, но у нас много проблем и между нами ничего никогда не получится.

Мама громко выдыхает.

— Хорошо. Я, конечно же, не очень довольна этой новостью. Я слишком молода, чтобы стать бабушкой, но быстро приеду к тебе, хорошо?

Слезы текут из моих глаз.

— Хорошо, мама, спасибо.

— Передай трубку своему отцу, дорогая.

Я возвращаю телефон отцу и бросаю взгляд на другой телефон, на котором соединение с Джейкобом.

— Я не буду отвечать на его вопросы. Дом? Пожалуйста, — прошу я.

Папа закатывает глаза, прежде чем схватить телефон.

— Прекрати, Джейк, оставь ее в покое.

Их споры утихают, когда я смотрю на отца, который стоит, засунув руки в карманы.

— Папа? Скажи что-нибудь.

Он садится передо мной в свое роскошное кресло.

— Я не в восторге от этого, но, как и твоя мать, буду тебя поддерживать. Тебе просто нужно дать мне немного времени.

Я киваю головой. Я не понимала, насколько важно для меня мнение отца, пока не увидела выражение его глаз.

— Давно ли ты узнала? — спрашивает он. Я выдыхаю и прикасаюсь к животу.

— Не так давно, хотя срок не маленький.

Доминик опускает лицо к моему животу.

— Я думаю, пришло время твоей мамочке рассказать твоему папочке о тебе. Что ты думаешь об этом, крошка?

Я смеюсь над мягкой стороной моего брата, которую он показывает для своего маленького племянника или племянницы. По крайней мере, если дела с Блейком пойдут наперекосяк, у меня всегда будет семья.

Глава 16 Нам нужно поговорить

Попрощавшись с семьей и Ноксом, возвращаюсь домой. Я решаю включить телефон и сразу подвергаюсь нападению сообщений от Блейка.

БЛЕЙК: Я скоро буду там, никуда не пропадай.

БЛЕЙК: Викки? Черт возьми, ответь на звонок.

БЛЕЙК: Пожалуйста, ответь на звонок, детка, мне нужно поговорить с тобой, Вики. Бл*ть.

БЛЕЙК: Пошло тогда оно все к черту. Не говори, что я не пытался.

— Дерьмо, — я вздыхаю, вытаскиваю заправочный пистолет из машины и закручиваю крышку. В кармане снова звонит телефон. Я смотрю на экран, ожидая увидеть Блейка, но это не он. Это мой раздражающий брат.

— Что ты хочешь, Джейк? — спрашиваю я, садясь в машину, чтобы продолжить разговор, потому что, без сомнения, мы будем кричать друг на друга.

— Я не понимаю этого, и сейчас мне это не нравится, но я буду любить ребенка. Черт, Вики, почему ты не могла просто уткнуться носом в свои учебники?

Я закатываю глаза.

— Я так и делала, но на каникулах всякое случается.

Он громко выдыхает.

— Я собираюсь приехать к тебе, когда ты родишь.

— Хорошо, я бы этого хотела. Я люблю тебя.

Он хихикает в трубку.

— Да, я тоже люблю тебя, дорогая.

Повесив трубку, я чувствую себя немного лучше. Если бы только отношения с Блейком не были такими запутанными.

***

После долгой, семичасовой поездки, я, наконец, дома, распаковываю своей сумки. Затем иду в душ, умываюсь, выхожу и вытираюсь, прежде чем лечь в постель.

Утреннее солнце светит мне в глаза, потому что я забыла закрыть шторы прошлой ночью. Застонав, я встаю и одеваюсь в повседневную одежду, замечая, насколько большое мое пузо. И сейчас это действительно «пузо». Дерьмо. Я иду в кампус, оповещаю преподавателей, что буду учиться онлайн до конца года. Большинство из них были вежливы по поводу моей очевидной беременности, за исключением моей преподавательницы по естествоведению, хотя я не принимаю это близко к сердцу, я не могу ее терпеть. Вернувшись домой, я посылаю сообщение Блейку. Не знаю, где он сейчас, но надеюсь, что он его получит.

Я: Нам нужно поговорить. Приезжай ко мне, когда сможешь.

Я кладу телефон на стол и свернувшись калачиком на диване, смотрю мультики.

Блейк

Войдя в дом. Я бросаю вещи у парадной двери и иду в свою комнату. Я получил сообщение от своей ебн*той бывшей, что она хочет поговорить со мной. Почему эта сука просто не отпустит меня, я не знаю. Приняв душ, я одеваюсь и выхожу за дверь, чтобы разобраться с этим дерьмом с Коррин.

Подъехав к ее квартире, я выключаю байк и иду к двери. После двух стуков она открывает дверь и впускает меня. Я ясно даю понять, что у меня нет времени на ее дерьмо.

— В чем дело, Коррин? Я только что вернулся в страну и ты последний человек, которого я хочу видеть.

Она смеется, направляясь на кухню.

— Это не очень вежливо, Блейк, особенно по отношению к тому, кто может прикончить тебя и твою маленькую подружку одним единственным телефонным звонком федералам. И я имею в виду тех, кто не работает на твою шлюшку, — она хихикает, наливая себе выпить. Я прищуриваюсь.

— Почему ты думаешь, что я не убью тебя здесь и сейчас? — спрашиваю я, подходя к ней и выхватывая стакан из ее рук. Она с ухмылкой наклоняет голову.

— Потому что, Блейк, тебе это никогда не сойдет с рук.

Я смеюсь над ее уверенностью.

— Не будь в этом так уверена, тыковка. Еще раз упомянешь имя Вики и я всажу пулю в твою тугую маленькую задницу, и твои мозги разлетятся по этим гребаным стенам так, что даже Леонардо да Винчи позавидовал бы такому рисунку, — спокойно отвечаю я.

Я вижу, как она сглатывает и на ее лице на несколько секунд появляется маска беспокойства, прежде чем возвращается стерва.

— Ты знаешь, Блейк, ты не единственный, кто знает нужных людей.

Я хватаю ее за горло и прижимаю к стене.

— Мне плевать, с кем ты там знакома, Коррин. Стоит тебе еще раз произнести имя моей девочки, и я вернусь сюда с лопатой и девятикалиберным пистолетом. Ты меня поняла?

Она не отвечает и багровеет. Я сильнее сжимаю ее горло.

— Я спросил, мы бл*ть, поняли друг друга?

Она кивает и постукивает по моей руке, чтобы я освободил ее. Сжимаю немного сильнее, прежде чем отпустить ее обратно на пол. Она кашляет, держась за шею. Я уже выхожу за дверь, когда слышу ее голос:

— Ты заплатишь за это, Блейк, только подожди.

Хотел бы я сказать, что она блефует, но знаю, что она сумасшедшая. А также я знаю, что с этого момента и впредь, пока я не выясню, кого Коррин использует, чтобы навредить мне и моему клубу, Вики должна держаться от всего этого подальше. Мы не можем быть вместе ни при каких обстоятельствах, независимо от того, как сильно я люблю эту девушку. А я чертовски сильно люблю ее. И нуждаюсь в ней, как в воздухе, который мне нужен, чтобы дышать. Однако, как говорится, плохие парни никогда не получают счастливый конец.

***

Войдя в дверь своего дома, я думаю о том, что произошло между мной и Вики. Не могу поверить, что она целовалась с другим ублюдком, но я это понимаю. Открываю пиво и вижу, что на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера.

В любви всегда есть какое-то безумие. Но в безумии всегда есть какая-то причина.

Я бросаю телефон на кровать, удивляясь, какого черта получаю загадочные сообщения в такой час. Смотрю на улицу и замечаю машину. Припаркованную у моего дома. Подняв телефон, набираю Коррин.

— Это ты? Думаешь, я шутил, когда говорил, что прикончу тебя?

Она секунду молчит, а потом говорит:

— Мне все равно, Блейк, если я не могу быть с тобой, то никто не сможет.

Я смеюсь.

— Какого черта, Коррин? Ты сходишь с ума. Мы расстались давным-давно, и ты знаешь, что «нас» больше не будет.

Я слышу, как она всхлипывает в трубку.

— Когда-то ты меня любил, Блейк, я была для тебя всем, почему бы нам не попробовать еще раз? Это из-за нее, не так ли? Из-за нее ты меня не хочешь!

Я громко выдыхаю.

— Нет, Коррин, я не любил тебя. Может, мне и казалось, что любил, но теперь, когда знаю, что такое настоящая любовь, понимаю, у нас с тобой не было любви. Я люблю Вики так сильно, что это полностью поглощает меня; так что держись от меня подальше, или я тебя похороню, — я вешаю трубку. Часть меня жалеет ее, у Коррин было жесткое воспитание, и она была в системе до восемнадцати лет. Тем не менее, ты не можешь продолжать оправдывать людей из-за этого, она мелкая, безжалостная сука и этим все сказано.

Вики

На следующее утро я просыпаюсь в той же позе, в которой уснула, спина болит от лежания на диване. Я встаю и принимаюсь приводить себя в порядок; как раз в этот момент, когда собираюсь начать поиски квартиры, дверь распахивается и входит Алэйна с царапинами и синяком под глазом.

— ЛЭЙН! БОЖЕ МОЙ! — я подбегаю к ней и обнимаю. Она улыбается и гладит мой живот.

— Вики! Значит это твое решение?

Я кладу свою руку поверх ее.

— Это так, Лэйни. Я хочу этого ребенка, нашего с ним ребенка. Только я пока не знаю, как преподнести ему эту новость.

Подруга смеется, снимая куртку.

— Что ж, тебе лучше придумать это поскорее, потому что мы все вернулись, и он намерен увидеть тебя.

Черт! Черт! Я опускаю глаза в пол, когда до меня доходит.

— Я знаю, — вздыхаю я. Затем гнев овладевает моим телом, когда я вспоминаю, что именно произошло. — Не могу поверить, Алэйна, ты же могла умереть! Расскажи мне все прямо сейчас.

После того телефонного звонка от Блейка, я думала только о ней. Алэйна рано сведет меня в могилу от беспокойства о ней. Это, наверное, хорошо, что у меня никогда не было младших братьев и сестер.

— Сначала мне нужно вино и пицца, — отвечает она.

Я прищуриваюсь, провожая ее взглядом по комнате.

— Пиццу? Ты ненавидишь пиццу.

— Когда тебя не кормили пятьдесят восемь часов, а тебе хочется жить, все виды пищи подойдут.

Я достаю из буфета два бокала, один для вина, а второй – скучный и нормальный для себя. Через полчаса появляется курьер с пиццей, мы устраиваемся на диване, едим и смеемся, как в старые добрые времена.

— Итак, рассказывай.

Она вдается в кровавые подробности своей извращенной жизни, начиная с детства, вплоть до похищения. Я знала часть ее истории, но не все.

— Боже мой, с Джесси все будет хорошо? Не могу поверить, такое чувство, будто у меня над головой висит знак кричащий «Используй меня, чтобы добраться до Алэйны Вэнс», — моя самооценка снова падает.

— Не глупи, он работал на моего отца все это время.

Я откусываю кусочек пиццы.

— Я не могу поверить, что твой отец какой-то большой лидер мира убийц, да ты довольно крутая! И твоя мама жива, это так прекрасно и я так счастлива за тебя!

Я вижу, как ее лицо светится, и это согревает меня изнутри.

— Я действительно счастлива прямо сейчас, хочешь мороженое? — спрашивает она. Кусок пиццы застывает у моего рта.

— Мороженое? — спрашиваю я, приподняв бровь.

— Да, хочешь немного? У меня все еще должно где-то здесь быть карамельное. — Алэйна начинает шарить по холодильнику, как будто ее не кормили несколько месяцев. Я замолкаю, гадаю, возможно ли это.

— Не смотри на меня так, это заставляет меня чувствовать себя толстой.

Я смеюсь над ее нелепым замечанием.

— Когда у тебя были последние месячные? — спрашиваю ее. Она останавливается и поворачивается ко мне.

— Что? Не знаю, в ночь перед тем, как я встретила Зейна они закончились, так что где-то больше месяца назад, — последнее слово она шепчет в шоке. — Черт.

И после этого единственного слова, я знаю, просто уверена, что она беременна.

— Ни в коем случае, придержи свои ошибочные беременности при себе, я и близко не готова к этому дерьму.

Я смеюсь, вставая и ставя тарелку в раковину.

— Из-за учебы? Ты заканчиваешь через два месяца, Алэйна. У тебя есть мужчина, который по уши в тебя влюблен, а все могло быть и хуже... например, ты бросила бы колледж и скрывала бы беременность от отца, ведь ты знаешь, что он тебя никогда не хотел, — я говорю, что, вероятно звучит с большей горечью, чем мне хотелось бы. Все запутанно и я чувствую себя очень неуверенно прямо сейчас.

— Вики, тебе нужно поговорить с Блейком, на мой взгляд все выглядит так, будто он хочет тебя, просто поговори с ним, и пожалуйста, надень куртку.

— Зачем? — спрашиваю я, отправляя в рот еще один кусок этого сырного лакомства.

— Мне нужен тест на беременность.

По дороге в аптеку я достаю телефон и вижу сообщение от Блейка.

БЛЕЙК: Я подъеду позже.

Это самое короткое сообщение, которое он мне когда-либо присылал. Я отправляю ему такое же.

Я: Хорошо, позже увидимся.

Мы подъезжаем к аптеке, и Алэйна ставит машину на стоянку.

— Не могла бы ты сделать это за меня? — умоляюще спрашивает она. Я смеюсь и качаю головой.

— Нет, они посмотрят на меня и подумают: «ну разве это не очевидно» Иди, Лэйн, это часть всей этой отстойной беременности.

Подруга фыркает и уходит в аптеку. Через пять минут возвращается с тестом на беременность и пакетом картофельных чипсов. Я смеюсь, когда она садится в машину.

— Не смейся надо мной, Абрахамс.

Я задерживаю дыхание, чтобы успокоить хихиканье, пока она отъезжает, и мы возвращаемся домой.

Глава 17 Никогда тебя не отпущу

Я слышу плач из ванной. Подойдя, стучу в дверь.

— Лэйн? Ты в порядке? — спрашиваю я. Она распахивает дверь, ее глаза налиты кровью и она икает.

— Нет, он положительный. Я беременна.

Я притягиваю ее к себе и обнимаю. Пытаюсь успокоить подругу.

— Все будет хорошо, Алэйна, у тебя есть Зейн, который, кстати, любит тебя, и все будет хорошо.

Она смотрит на меня, вытирая слезы.

— Обещаешь? — я крепко сжимаю ее.

— Обещаю. Если нет, мы можем быть одинокими горячими мамочками на Бора-Бора, сможем заниматься сексом со случайными французскими мужчинами.

Она начинает смеяться. Я целую ее в голову и иду на кухню, чтобы приготовить нам зеленый чай, на вкус он дерьмовый, но это все, что нам можно пить.

Мы сидим на диване и смотрим телевизор, и я не могу перестать думать о Блейке. Я не видела его почти месяц, и вот-вот увижу. Раздается стук в дверь, я делаю глубокий вдох и направляюсь к ней. Распахнув ее, я вижу Зейна.

— О, Зейн. Прости, я думала, что это Блейк, — я вижу, как он опускает взгляд на мой живот.

— Блейка? — спрашивает он. Я морщусь и киваю.

Хихикая, он идет в комнату Алэйны и говорит:

— Удачи тебе с этим.

Черт, я действительно не подумала об этом.

Проходит два часа, а Блейк все не появляется; к этому моменту у меня начинается зуд на кончиках пальцев, я пытаюсь заняться бесполезными вещами по дому. Вначале одиннадцатого я снова слышу стук в дверь, на этот раз я открываю ее невероятно сексуальному Блейку. Он улыбается мне, проводя рукой по волосам, создавая беспорядок. Его взгляд падает на мой живот, и он замирает. Ну, вот и все. Он смотрит на меня ледяным взглядом.

— Мой? — спрашивает.

Я прикрываю живот рукой и киваю.

— Конечно, твой.

Он проходит мимо меня, направляясь прямо в мою комнату. Мысленно подбросив монетку с вариантами, бежать мне вслед или остаться, я иду в свою комнату, готовая к разговору года. Я вхожу и вижу, что он сидит на моей кровати. Его локти покоятся на коленях, голова низко опущена. Я тихо закрываю дверь, соскальзываю вниз и сажусь на пол.

— Что ты творишь, Вики? Садись на чертову кровать.

Я качаю головой.

— Я останусь здесь, спасибо.

Через несколько секунд он потирает лицо руками.

— Ты вообще, собиралась мне сказать?

Я подтягиваю колени к себе и обхватываю их руками, словно защищаясь.

— Конечно, я собиралась тебе сказать.

Он встает и садится напротив меня на пол, прислонившись к изножью моей кровати.

— Мы сможем быть хорошими родителями, не будучи вместе? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза. Должно быть, он заметил, как я вздрогнула, потому что опускает руки по бокам и быстро выдыхает. — Черт возьми, Вики, ты заслуживаешь гораздо большего, чем я. Я буду чертовски любить своего ребенка, и я буду проходить через все это вместе с тобой, я обещаю. Как партнер? Я не могу сказать тебе, что могу на сто процентов быть парнем, в котором ты нуждаешься прямо сейчас. У меня столько дерьма происходит, а ты заслуживаешь лучшего.

Я сглатываю комок в горле, который, кажется, размером с бетонный шар.

— Можно тебя кое о чем спросить?

Он смотрит на меня с болью в глазах.

— Конечно, детка, в чем дело?

Я наклоняю голову набок и сильнее сжимаю ноги.

— Ты когда-нибудь испытывал ко мне какие-либо чувства?

Блейк протягивает руку, хватает мою и притягивает к себе.

— Я, бл*ть, все чувствую к тебе, детка, — он поднимает меня, решив, что мне пора в постель. Я прижимаюсь к нему и засыпаю.

***

Я просыпаюсь и смотрю на часы – вижу, что еще очень рано. Встаю, иду в гостиную, но останавливаюсь, услышав, разговор Зейна с Блейком.

— Я хочу, чтобы Вики переехала ко мне, пока не родится ребенок, — говорит Блейк.

Я слышу шарканье Зейна.

— Ты уверен, что это хорошая идея? Я имею в виду, у вас двоих были не самые гладкие отношения.

— Да, конечно. Мои чувства к ней сложны, да, но я хочу быть рядом с ней, несмотря ни на что, и я хочу своего ребенка.

— Ладно, брат, тогда все уладим. Я попросил Алэйну переехать ко мне завтра.

Я медленно возвращаюсь в постель и плюхаюсь на нее. Он собирается попросить меня переехать к нему, и я никоим образом не могу помешать переезду Алэйны. Я знаю, что если она почувствует беду, останется со мной. Я не могу этого допустить, у нее скоро будет своя семья. Я зажмуриваюсь, заставляя себя снова заснуть.

***

Этим утром я моюсь в душе, обдумывая наш вчерашний разговор. Потому что, если я собираюсь быть матерью-одиночкой, мне нужно разобраться в этом дерьме.

После того, как я услышала, разговор о моем переезде к Блейку, решила согласиться с ними, Блейк не бездельник, так что мне повезло. Я все еще не уверена, как все это будет работать.

***

— Ты готова? — спрашивает Блейк, укладывая наши сумки в пикап.

— Да, конечно. Я готова, — говорю я, подходя к нему. Он подходит, чтобы помочь мне забраться в машину. — Да нет, приятель, я лучше пойду пешком. Не хочу причинить тебе неудобство.

Он останавливается и смотрит на меня.

— Вики, не упрямься и позволь мне помочь тебе забраться в пикап.

Я поднимаюсь и сажусь на сиденье.

— Видишь, никакой помощи не нужно. Сохрани свое пещерное дерьмо для барби-шлюшек, которые нуждаются в этом. Я сильная, независимая женщина...

Он обрывает меня, хлопнув моей дверью.

— Ну, это было грубо, — бормочу я себе под нос, пока он садится в пикап.

Блейк смотрит на меня с серьезным выражением на лице и приподнимает брови, ожидая, что я скажу ему в ответ. Я опускаю голову и пожимаю плечами.

— Я даже не сержусь.

Блейк снова переводит взгляд на дорогу и выезжает на шоссе.

— Это должно быть интересно.

***

Прошел целый месяц с тех пор, как я переехала к Блейку, я увеличилась в размерах втрое. Жить с Блейком иногда было трудно, но он все равно не часто бывает дома, я вижу его только по ночам, когда он возвращается домой после «клубных дел». У нас с дочкой здесь своя комната, и мне она нравится. Блейк относится ко мне хорошо, как и подобает любящему заботливому отцу, но на этом все и заканчивается.

Я сижу за кухонным столом, завтракаю и ищу себе квартиру, когда в дверь врывается Блейк. Алэйна вовлекла нас всех в свои свадебные планы, она превращается в настоящую невесту-стерву.

— Эй, ты в порядке? — спрашиваю я, когда он заходит на кухню. Я потираю животик, встаю со стула и иду к нему. — Блейк? Что случилось? — теперь я думаю, что проблемы могут быть из-за меня. Меня раздражает, что нужно догадываться, и поэтому я ненавижу отношения. — Блейк? Ты можешь поговорить со мной?

Он достает из холодильника бутылку с водой, делает глоток и ставит ее на стол.

— Когда ты будешь готова, я расскажу тебе.

Я закрываю рот и прикусываю щеку, чтобы не ответить ему, как положено. Он садится за стол, на то самое место, где только что сидела я и разглядывает газету.

— Что это за хрень? — спрашивает он, поглядывая на кружочки, которыми я обвела номера многоквартирных домов.

— Я не могу жить с тобой вечно, Блейк.

Он вскакивает со своего места.

— Нет, можешь, у тебя будет моя дочь Вики, и я хочу заботиться о вас обеих.

Это чушь собачья и он это знает.

— Блейк, тебя волнует только то, что я беременна. Я не сомневаюсь, что из тебя получится замечательный отец, но мне нужно двигаться дальше, я не могу просто жить здесь с тобой.

Его лицо вытягивается и впервые с тех пор, как я его знаю, мне кажется, что я вижу боль в его глазах. Он снова садится на свое место и смотрит на меня снизу вверх.

— Мне жаль, что у нас ничего не получилось. Я хотел бы вникнуть в детали, почему этого не может произойти прямо сейчас, но не могу, и мне так чертовски жаль, потому что я чертовски люблю тебя, Вики. Я люблю тебя, так сильно, что готов отпустить.

Я смотрю ему в глаза, потрясенная его признанием, и вижу только ту же боль. Я опускаюсь на сиденье перед ним и кладу руки ему на щеки.

— Поговори со мной, Блейк. Я ждала тебя и не знаю, что еще могу сделать, чтобы ты понял, как сильно этого хочу. Больше всего на свете.

Он медленно улыбается мне.

― Когда-нибудь, я расскажу тебе, и когда этот день настанет, Вики, никуда не отпущу тебя.

Я пораженно опускаю руки, потому что вижу по его глазам, его решение твердое. Я возвращаюсь к себе в комнату и начинаю собирать вещи, решив, что останусь в отеле, пока не сниму квартиру, после этого разговора я никак не могу здесь оставаться. И надеяться, что у нас все хорошо. Блейк входит в мою комнату, в одних джинсах и только что после душа, так как его волосы еще мокрые, а идеальная золотистая кожа блестит от воды.

― Что ты делаешь, Вики? ― спрашивает он.

― Я собираюсь остановиться в отеле. Я могу быстро снять себе другую квартиру, но до тех пор не могу оставаться здесь с тобой.

Блейк подходит ко мне и выхватывает сумку.

― Я ни за что не позволю тебе остановиться в отеле. Ты хочешь переехать в свое собственное жилье? Хорошо. Но до тех пор ты останешься здесь и это окончательно.

Я опускаю руки в знак поражения.

― Что мы делаем, Блейк? Ты только что признался мне, что любишь меня, я так запуталась.

Его лицо смягчается, и он подходит ко мне.

― Я думал, что это – очевидно, иначе меня бы не было рядом.

Я кладу голову ему на плечо, Блейк обнимает меня и целует в голову. Я вздыхаю.

― Знаешь, я ведь тоже тебя люблю. Я просто расстроена, что ты не можешь сказать мне, что происходит.

Его тело застывает, и он поднимает мое лицо к своему, ища что-то в моих глазах. Я не знаю что, но он смотрит глубоко в них. В конце концов, он выдыхает, кажется, целую тонну воздуха и встает с кровати.

― Оставайся здесь, пока не найдешь себе жилье, Вики. Я останусь в клубе.

Затем он выходит из комнаты, берет ключи и уходит. Последнее, что я слышу – это глухой грохот его байка. По моей щеке скатывается одна слезинка, когда я понимаю, что между нами никогда ничего не будет.

Глава 18 Маленькая принцесса

Я въезжаю в свою новую квартиру, и она мне очень нравится. Это именно то, что мне нужно, с двумя спальнями и современной планировкой, она будет идеальной, когда появится моя маленькая кнопка.

— Хорошо, это все, пошли, обустроим ее комнату! — говорит Алэйна, возбужденно хлопая в ладоши. На мне обычный наряд беременной женщины: штаны для йоги и футболка, длинные волосы собраны в свободный пучок на макушке, спереди завязана розовая бандана. Не судите меня строго, я на восьмом месяце беременности и занята переездом. К счастью, все мальчики помогли нам переехать.

— Ты знаешь, что происходит с Блейком? — спрашиваю я подругу. Она смотрит на меня с легкой улыбкой.

— Прямо сейчас он пытается уладить некоторое дерьмо, а кто-то ставит ему палки в колеса. Он хочет тебя, Вики, правда хочет, но сейчас я понимаю, почему Блейк должен держать тебя на расстоянии, и я поддерживаю его.

Я продолжаю укладывать одежду в ящики, слегка раздраженная всеми загадочными замечаниями с которыми мне приходилось мириться.

— Это все, что я слышу на протяжении уже нескольких недель. Насколько я понимаю, он не хочет меня, а я не могу... — я чувствую, как сжимается мой живот. — О, черт, — я хватаюсь за него, и Алэйна смотрит на меня.

— Что? Сейчас? СЕРЬЕЗНО?! — восклицает она с волнением в голосе.

— Алэйна, я не могу рожать сейчас, до родов остался еще месяц! — я начинаю паниковать. И прямо в этот момент по моим бедрам, кажется, стекает ведро воды. — Черт, у меня только что отошли воды.

Алэйна начинает бегать по комнате, и если бы я не волновалась прямо сейчас, мне было бы смешно.

— Ладно, где твоя сумка для больницы? Скажи мне, что ты упаковала сумку в больницу, Вики!

Она слишком хорошо меня знает, я такая неорганизованная и оставляю все до последней минуты, полная ее противоположность. Я подношу руку ко лбу.

— Бл*ть. Ладно, просто брось несколько костюмчиков, подгузников и детских пеленок в сумку, я попрошу Блейка вернуться и забрать остальное.

Она кивает и пока делает это, я начинаю бросать вещи в сумку. Как только все упаковано, мы спускаемся вниз и Алэйна начинает пробираться к своей машине.

— Хм, Лэйн? Без обид, но моя машина быстрее, я не могу рисковать дочерью в твоем маленьком хэтчбеке.

Она закатывает глаза.

— Отдай их, гонщик.

Я отдаю ей ключи и сажусь в машину.

Мы выезжаем на шоссе, и Алэйна превышает скорость.

— Мне нужно позвонить Блейку, — говорю я вслух. Беру телефон и набираю его номер. Он берет трубку быстро, как всегда.

— При…

Я прерываю его:

— Блейк, у меня отошли воды, Лэйн везет меня в больницу.

— Черт! Хорошо, встретимся там.

Вешаю трубку, схватки начинаются сильнее.

— Черт возьми, Алэйна, я не знаю, смогу ли я туда добраться.

Она смотрит на меня.

— О, нет, не надо, не делай этого дерьма со мной, Вики, мы в трех минутах езды.

Как только мы подъезжаем к больнице, Алэйна выскакивает из машины и начинает кричать, что мне нужна помощь, потому что я собираюсь вытолкать из себя ребенка прямо на дорогу, заставляя врачей и медсестер броситься ко мне. Они кладут меня на каталку и как только вкатывают в палату, я начинаю тужиться.

— Вики, тебе придется притормозить, милая, при следующей схватке я хочу, чтобы ты глубоко дышала, хорошо? Это будет больно. Но если ты будешь тужиться, то все закончится швами размером с Африку, и поверь, ты этого не захочешь, — спокойно говорит мне доктор.

Я киваю и смотрю на дверь как раз в тот момент, когда в комнату врывается Блейк. Он подходит прямо к моей кровати, целует меня в лоб и берет мою руку в свою.

— Я здесь, детка, и держу тебя, давай, наконец, познакомимся с нашей маленькой принцессой.

***

Пару минут спустя чувствую, что теперь я гордая мама красивой белокурой голубоглазой маленькой девочки. Я знаю, все говорят, что их ребенок самый красивый, которого они когда-либо видели, но это потому, что они не видели маленькую ПайперКаролиРэндон. Кароли – это смесь прозвищ моей матери и сестры Блейка. Когда она узнала, что у нас с Блейком будет ребенок, она была так взволнована. Хотя мы еще не встречались, но разговариваем почти каждую неделю.

— Не могу оторвать от нее глаз, — говорю я Блейку.

— Она такая красивая, и ее сделали мы, — отвечает он, улыбаясь мне.

Когда он смотрит на нее, все, что я вижу это стопроцентная любовь, это такое красивое выражение на его лице, и мне нравится его видеть.

После нескольких дней пребывания в больнице мы возвращаемся домой, к повседневной жизни. Не успела я опомниться, как прошло уже несколько месяцев с тех пор, как появилась моя маленькая девочка. Я сижу дома, почти не покидая его, с Блейком, все время бегающим вокруг нас. Он всецело поглощен своей дочерью и полностью в нее влюблен. Между ним и мной по-прежнему ничего нет. Иногда мне кажется, что он с кем-то встречается. Он присматривает за нашей дочерью и за мной, но с тех пор, как вернулся из Новой Зеландии, Блейк ни разу со мной не заигрывал, и мы не говорили о наших чувствах друг к другу с тех пор, как я уехала из его дома.

Прямо сейчас вечер пятницы и я получаю сообщение от Алэйны.

АЛЭЙНА: Так, мама-медведица, пришло время для нас, чтобы встряхнуть этот город, как в старые времена.

Я смеюсь, отвечая ей.

Я: О, да? А кто же будет присматривать за детенышем?

Пайпер с рождения получила прозвище «детеныш». Как только я пишу ответ, кто-то стучит в мою дверь. Открыв дверь, вижу там Фиби.

— Эй, Фиби, как дела, что стряслось? — приветствую ее впуская. Я не видела ее несколько недель, но знаю, что она проводит больше времени в Уэст-Бич.

— Я пришла посидеть с маленькой принцессой, — детским голоском воркует она в сторону Пайпер.

— Идея Алэйны? — спрашиваю, подняв брови.

— Конечно, когда королева говорит, ты слушаешься, — хихикает она, бросая куртку на кухонную скамью.

— Ну ладно, тогда мне пора собираться, — говорю я, направляясь в спальню за одеждой.

***

После часовой встряски, устроенной моему гардеробу, Алэйна, наконец, находит что мне надеть.

— Алэйна, я не хочу надевать это, мое тело уже не то, — жалуюсь я ей, глядя на себя в зеркало в полный рост.

— Вики, ты родила ребенка, и даже после этого твое тело все равно привлекательное.

Она лжет, мое тело уже никогда не будет прежним: мои бедра стали шире, зад больше, живот не такой упругий, как раньше.

— Спасибо за фальшивую поддержку, Лэйн.

Подруга улыбается мне, пока мы идем к двери.

— Я не лгу, мисс параноик.

Мы выходим из моего дома как раз в тот момент, когда подъезжает такси.

— Не могу поверить, что надела это, — говорю я, когда мы садимся. На мне обтягивающее пастельно-фиолетовое кукольное платье и черные туфли на каблуках. Мои длинные темно-каштановые волосы ниспадают мягкими локонами на кончиках и на мне немного больше косметики, чем обычно. Мне нужно хорошенько поработать над своим лицом, чтобы загладить минус с жирной задницей. Мы подъезжаем к клубу, и я думала, что буду взволнована, но все, что я чувствую, это беспокойство. Это первый раз, когда я оставила Пайпер и я ненавижу это.

— Мы ведь побудем здесь до двенадцати и все? — спрашиваю я Алэйну, когда мы выпрыгиваем из машины.

— Да, обещаю. Давай, мама-медведица, опустим свои кисоньки немного пониже (прим. пер.: Алэйна цитирует строчку из песни TyDollaSignfeat. Charli XCX &Tinashe «DropThatKitty»).

Я останавливаюсь и смеюсь над ней.

— Фу, Лэйн, что ты слушаешь? Мы живем отдельно всего несколько месяцев, а твой музыкальный вкус уже превратился в дерьмо.

Она обхватывает мою руку своей.

— Ну, да, конечно. Пошли.

Я удивлена, что Зейн выпустил ее из поля зрения, такое случается не часто. После того, как у Алэйны случился выкидыш, они пытаются завести ребенка, поэтому обычно проводят свободное время, занимаясь сексом. Всюду, я имею в виду.

Мы заходим и заказываем выпивку, к счастью, я уже могу пить. Я пробовала кормить грудью, но моя грудь хороша настолько, насколько может быть у высохшей монашки. Мы возвращаемся к нашим старым шалостям, выпивая текилу, когда я чувствую рядом со мной шевеление. Подняв глаза, я вижу, что это Райдер.

— Черт возьми! Что ты тут делаешь? — я счастливо улыбаюсь ему и обнимаю. Он выглядит так же хорошо, как и всегда: в джинсах, белых найках и в белой рубашке, рукава которой, закатанные до локтей, демонстрируют руки, полностью покрытые татуировками. Черт, он выглядит действительно хорошо.

— Я здесь уже несколько недель, — улыбается он, и я краснею.

Я смотрю на Алэйну и вижу, как она трепещет, ожидая, когда же я представлю ее ему.

— Это Алэйна, Алэйна, это Райдер. Нет, я не собираюсь рассказывать тебе, откуда его знаю, и да, Блейк знает, что я его знаю, — говорю я ей.

— Приятно познакомиться, Райдер, я большая поклонница «Спайнал Тап»! — она обмахивает руками лицо и смущается, поэтому попрощавшись с Райдером, я тащу ее к туалетам. Оказавшись в безопасности женской уборной, она поворачивается ко мне.

— Вики, какого черта? Боже мой, откуда ты знаешь Райдера Оукли? — я смотрю на нее, и мне хочется выбить из нее всю дурь.

— Извини, не могу тебе сказать, но поверь, ты не захотела бы знать это.

Она смеется, брызгая водой себе не лицо.

— Знаешь, мне пришлось умолять Блейка позволить тебе выйти сегодня вечером.

Я подхожу к ней сзади и смотрю в зеркало.

— Что ты имеешь в виду? Это он решил, что я не стою борьбы, Алэйна, а не я.

Она опускает руки и поворачивается ко мне.

— Извини, я сказала глупость.

Я отмахиваюсь от нее.

— Не волнуйся, все забыто. Пошли танцевать.

Заказав еще больше шотов, мы выпиваем их и идем на танцпол, где из динамиков доносится песня Брандона Била (примеч. пер.: американский певец) «TwerkitlikeMiley». Мы смеемся и начинаем танцевать, тереться друг о друга, вероятно, самым неподобающим образом, но это то, что мы обычно делали. Я поворачиваю голову и вижу Блейка, сидящего в баре с остальными парнями, они все смотрят на нас как ястребы. Я останавливаюсь и притягиваю Алэйну к себе, чтобы прошептать на ухо:

— Ты их пригласила? — спрашиваю я. Она качает головой, прежде чем приблизить лицо к моему уху.

— Я сказала им, куда мы пойдем, но на этом все, клянусь.

Подруга поднимает вверх руку. Я закатываю глаза и забываю, что они там. Блейк не делал ко мне никаких шагов с тех пор, как узнал, что я беременна, и он не собирается делать этого сейчас. И это хорошо, потому что одна мысль заставляет мою кожу гореть от желания. Когда эта песня заканчивается, за ней следует «LastResort» группы PapaRoach, и я автоматически смотрю на Блейка, зная, что мы с ним одинаково любим хорошую рок-музыку. Он подносит бутылку к губам, ухмыляясь в нее, прежде чем позволить напитку заполнить его горло. Я продолжаю танцевать, не сводя с него глаз, наблюдая, как его глаза становятся темными и нуждающимися. Я не видела этот взгляд уже несколько месяцев, и, каждый раз, когда мне казалось, что вижу его, думала, что мне это померещилось. Поворачиваюсь к нему спиной и продолжаю танцевать, не в силах сдержать возбуждение от одного его взгляда, одним этим взглядом он мог бы довести меня до оргазма. Я чувствую, как чье-то тело прижимается к моей спине. Поэтому разворачиваюсь и встречаю его.

— О. Так я существую? — невинно спрашиваю.

Он обнимает меня за спину и притягивает к себе.

— Ты всегда, мать твою, существовала, Вики, но теперь мне плевать на все остальное, ты нужна мне.

Я смеюсь и отшатываюсь.

— Тс-с, байкер, твой корабль отплыл, — я понятия не имею, о чем говорю, его корабль никак не мог отплыть.

Он притягивает меня к себе и прижимает к стене в темном углу комнаты. Наклонив голову к моему уху, он проводит своими идеальными пухлыми губами по краям.

— Я тебе не верю, чувствую, как ты извиваешься подо мной, пока мы разговариваем.

Я начинаю тяжело дышать. Я бы солгала, если бы сказала, что не чувствую разочарования в том, что чувствую сейчас, я чувствую, что готова раздвинуть ноги для этого человека в одно мгновение, несмотря ни на что. Шлюха. Одной рукой Блейк упирается в стену рядом с моей головой, а другую опускает, чтобы обхватить мою задницу.

— Черт, я люблю твое тело. Я любил его тогда, но сейчас оно мне нравится еще больше. Эта задница! Проклятье, — рычит он мне в ухо, разжигая огонь у меня между ног.

Блейк своими ногами раздвигает мои, и своим пахом утыкается в мой. Я чувствую его огромную выпуклость, упирающуюся в меня. От этого прикосновения у меня вырывается легкий стон, заставляя его едва прижаться губами к моим, затем он медленно открывает мой рот своим языком. Блейк скользит им по моему, прежде чем это превращается в полноценный поцелуй. Поднимаю руки вверх, чтобы обвить их вокруг его шеи, он прижимает меня к стене, а я ногами обхватываю его талию.

— Блейк?

Он несет меня через толпу к выходу, толкая дверь, выходящую в темный переулок. Я смеюсь, целуя его, а Блейк теперь прижимает меня к кирпичной стене. Я чувствую спиной шероховатость стены, но мне все равно, я хочу его и нуждаюсь в нем сейчас.

— Черт, я скучал по тебе, детка. Извини меня, я все объясню тебе сегодня вечером, — говорит он, делая паузу.

— Хорошо.

С этими словами он двигает рукой вверх под моим платьем, сдвигая мои трусики в сторону, и скользит в меня пальцами, массируя мою точку G. Мои глаза закатываются от удовольствия.

— Ты на таблетках? На каких-нибудь других таблетках? — спрашивает он, я киваю, и Блейк поднимает руку, стягивая платье с моей груди, грубо посасывая каждый сосок.

Он проводит рукой вниз по моему платью, расстегивает свои джинсы, освобождает член и вонзается в меня. Я кричу от удовольствия, которого так долго жаждала. Моя потребность в этом человеке выходит за ранки нормы, это граничит с одержимостью. Он входит в меня, сильно, я чувствую, как сжимаюсь вокруг его члена, когда мое тело начинает содрогаться от оргазма. Он толкается в меня в последний раз, прежде чем я чувствую, как его член дергается внутри меня.

— Твою мать, — выдыхаю я, соскальзывая по стене.

Он берет меня за подбородок, наклоняет мое лицо к своему и нежно целует в губы. Я улыбаюсь и смотрю ему через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть Коррин, его бывшую девушку, поднимающую пистолет и направившую его на Бейка. Моя потребность защитить мужчину, которого я люблю, овладевает мной, и весь рассудок покидает меня.

— Нет! — кричу я.

Я обегаю его, принимая пулю, которую она выпустила, прямо в живот. Я падаю на землю, и весь мой мир становится черным. Последнее, что я слышу – это крик Блейка и визг шин, уезжающей машины.

Глава 19 Это была она Блейк

Я беру Вики на руки, когда люди начинают толпиться вокруг нас. Впервые в жизни я плачу, как маленькая сучка.

— Черт, детка, держись, пожалуйста, — отчаянно говорю я ей, придавливая ее рану.

Я слышу сирену скорой помощи в тот момент, когда из-за угла подтягиваются Алэйна с Зейном и остальные ребята.

— Боже мой, ВИКИ! — Алэйна кричит, подбегая к нам, пока Вики лежит на моих ногах.

Я вытираю слезы со своих глаз, размазывая кровь по всему своему лицу, и продолжаю давить на рану. Рана выглядит не очень хорошо; я видел такие травмы раньше. Черт возьми, я и сам раньше причинял такого рода травмы, и люди никогда не выживали, не с пулей в живот. Все стоят вокруг меня, а я смотрю на Зейна.

— Это была она, — говорю я, насмешливо произнося слово «она».

Он прищуривается, стискивает зубы и кивает.

Как только они помещают Вики в машину скорой помощи, я сажусь внутрь, чтобы быть рядом; остальные парни следуют за нами. Когда мы добираемся до больницы, к ней бросается толпа врачей и медсестер. Все происходит так быстро, я просто моргаю, и она исчезает. Не могу поверить, что я так долго позволял этому назревать, это моя чертова вина. Я в отчаянии дергаю себя за волосы, оглядывая зал ожидания, вижу здесь всех братьев и Алэйну.

— Мне нужно позвонить ее родителям, — говорю я, доставая телефон.

Набираю номер ее отца. Родители Вики не так уж плохи. Я сразу понравился ее маме, а вот с ее отцом дела обстояли посложнее. Отец Вики берет трубку после второго гудка.

— Джефферсон, мне очень жаль. Вики в больнице, и я думаю, что это серьезно, вам нужно приехать как можно скорее, — говорю я ему.

Еще одна слеза скатывается по моей щеке от разочарования, что все вышло из-под моего контроля. Мне плевать, что я плачу или что у кого-то есть проблемы с этим, я пристрелю их. Это моя женщина, моя старуха, мать моей дочери. Этого не должно было произойти, она нужна мне.

— Что? Что ты имеешь в виду? — в панке спрашивает он.

— Сегодня в баре произошел один инцидент, и она схватила пулю. Мне очень жаль.

Сообщив ему все подробности, я вешаю трубку и кладу телефон обратно в карман. Эд подходит ко мне с болью в глазах. Ему потребовалось время, чтобы привыкнуть к Вики. А после того, как она родила Пайпер, его любовь к моей дочери стала такой сильной, что перешла и на Вики.

— Мне жаль, брат. Но если и есть, кто сможет пройти через это, так это Вики, — говорит он, обнимая меня.

Я благодарно похлопываю его по плечу и сажусь, откидываюсь на спинку стула.

Мы ждем, как мне кажется, вечность, когда я вижу доктора, выходящего из дверей, и встаю, чтобы подойти к нему.

— С ней все будет в порядке?

Он смотрит на меня с сочувствием.

— Мне очень жаль, мистер Рэндон, но на данном этапе я могу сказать только, что с ней работает лучшая команда врачей. Пуля попала ей в живот, к счастью, миновав все жизненно важные органы, мы делаем все возможное, чтобы вытащить ее, ничего не повредив, — отвечает доктор. Я смотрю на него в шоке.

— Значит, с ней все будет в порядке? Пуля не повредила все основные органы, так что Вики будет жить? — с надеждой спрашиваю я.

— Пока рано говорить, потому что все еще есть шанс, что инфицирования, также существует возможность черепно-мозговой травмы. Сейчас она в медикаментозной коме.

Черт, это звучит не очень хорошо. Мне все равно, даже если ее мозг будет мертв, я буду заботиться о ней до последних своих дней. Я больше никогда ее не оставлю.

— Могу я ее увидеть? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Пока нет, вам лучше пойти домой и отдохнуть. Приходите утром.

Я, черт возьми, хочу ударить его за то, что он ожидает, что я оставлю ее здесь одну, но не делаю этого. Я возвращаюсь в комнату ожидания. Алэйна встает и идет ко мне.

— Что происходит?

Прежде чем сесть рядом с Зейном, я объясняю ей все так, как могу лучше всего.

— Я знаю, где ее найти, — шепчу ему. Зейн смотрит на меня.

— Я думал, мы не будем вмешиваться и позвоним Эбби. Давай просто посадим эту сучку. Камеры видео наблюдения по всей улице, это все доказательства, которые нам нужны. Ты не можешь идти на это вслепую, это то, чего она добивается.

Я смотрю на него стеклянными глазами.

— В этот раз это Вики,Зейн. Ее, бл*ть, подстрелили! Она приняла на себя удар. Я должен убить Коррин.

Он откидывается на спинку сиденья и прожигает взглядом дырки в моей голове, он делает так, когда думает, что я плохо соображаю.

— Обдумай все хорошенько, Блейк, это не умно, это подстава. Не делай этого. Я могу позвонить Эбби сейчас, у нас есть девочки внутри, которые заставят ее каждый день желать смерти, поверь мне, брат.

Я обдумываю его слова и понимаю, что они имеют смысл. Как бы сильно я не хотел оторвать ее гребаную голову и скормить свиньям, пока буду мочиться на ее труп, мне больше нравится идея Зейна. Коррин будет страдать гораздо дольше, чем ей потребуется,желая умереть.

— Договорились. Звони Эбби.

***

На следующее утро, вся семья Вики уже здесь. Я думал, что они набросятся на меня с кулаками. Особенно Джейкоб, но они не сделали этого, они просто волнуются, ждут новостей о ней. Я встаю с пластикового сиденья и оглядываюсь, чтобы увидеть всех моих братьев, спящих на стульях, и Алэйну, свернувшуюся калачиком на коленях Зейна. Это заставляет меня скучать по Вики еще больше. Я никогда не должен был ее оставлять. Я иду к Джефферсону и Кэрол, обнимаю их, а также Доминика и Джейкоба.

— Доктор приходил? — спрашиваю я их всех.

— Еще нет, брат, что случилось? — спрашивает Доминик. Я объясняю, что произошло, и в конце был готов к нескольким крикам и кулакам, обращенным ко мне.

— В этом вся Вики, всегда старается быть героем, — говорит ее мать с полной печалью в голосе.

— Это все твоя вина? — спрашивает Джйкоб с непроницаемым лицом.

— Это была моя бывшая, которая стреляла из пистолета, так что да, думаю, так и есть.

Он вскакивает со своего места, готовый ударить меня, когда Доминик тянет его обратно.

— Это не его вина, Джейк. Это Вики и ее гребаные безумные идеи. Черт, — говорит Доминик брату, заставляя его снова сесть. Он в отчаянии закрывает лицо руками, и я понимаю это как намек на то, чтобы уйти.

— Блейк? Кто присматривает за Пайпер? — спрашивает Джефферсон, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Моя сестра нянчится с ней у меня дома, и вы можете проведать ее, когда захотите, — отвечаю я, прежде чем сесть рядом с Зейном. — Ты звонил ей? — интересуюсь я у него.

Он кивает.

— Да, дружище, сегодня утром все было улажено, она под стражей, — улыбается он мне, и я улыбаюсь ему в ответ, впервые за три дня. Я позабочусь о том, чтобы Коррин жила очень несчастной жизнью до конца своих дней.

— Мистер Рэндон? — входит молодая врач с кипой бумаг.

— Да? — я подхожу к ней.

— Мисс Абрахамс очнулась и спрашивает о вас, — говорит она с улыбкой.

— Спасибо, — я быстро обнимаю ее и бегу в палату. Когда я добираюсь туда, вижу Вики, подключенную к проводам и трубкам. От этого у меня сжимает внутренности, черт это нечестно.

— Привет, детка, — говорю я ей, закрывая дверь. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, пододвигая к кровати стул, чтобы присесть рядом.

— Бывали дни и получше. Как Пайпер?

— Она все еще дома с Фиби. Черт, ты так напугала меня, малышка, — я целую ее руку так, словно от этого зависит моя жизнь. Она коротко улыбается мне, но потом ее улыбка исчезает.

— А Коррин?

— Под стражей. У нас есть для нее отличный план, не беспокойся об этом, — говорю я ей.

Она улыбается.

— Уверена, что есть.

— Я не хочу жить без тебя и Пайпер, Вики. Я не могу жить без вас двоих.

Она смотрит на наши соединенные руки.

— Тогда не надо. Я ждала тебя, Блейк, ты мой счастливый конец.

Черт, у меня такое чувство, будто мое сердце остановилось только от того, что она это сказала. Черт, эта женщина может убить меня своими словами.

— Я люблю тебя, детка, — говорю я и целую ее в губы.

— Я тоже тебя люблю, Блейк.

Дверь открывается и все входят в палату, я встаю, готовый сказать им всем, чтобы они уходили, но Вики берет меня за руку и качает головой. Алэйна сразу же приподнимает одеяло и скользит на кровать к ней.

— Черт возьми, Лэйн, будь осторожна, пожалуйста, — говорю я ей, и она смотрит на меня так, будто ее это совсем не беспокоит.

Она идеально походит на роль королевы, Зейн не мог найти лучшую партнершу. Я подтягиваю свой стул к изголовью кровати, позволяя ее братьям сесть рядом с Вики.

— Вики, никогда больше не повторяй такого дерьма, я серьезно, — Джейкоб целует ее в лоб.

— Пожалуйста. Не сердитесь ни на меня, ни на Блейка. Он тоже не виноват, — говорит она, и я вижу, что она смотрит прямо на Джейкоба. Она хорошо знает своего брата. Джейкоб оборачивается и смотрит на меня.

— Ты действительно любишь его? — спрашивает он Вики.

Если бы он не был ее братом, я бы, бл*ть, разбил ему лицо за то, что он сомневается в моем положении с ней. Вместо этого я сжимаю кулаки.

— Я люблю его, Джейк, и он отец твоей племянницы. Конец дискуссии.

Джейкоб смотрит на меня и улыбается.

— Тогда ладно.

Все равно мне не нравится этот самоуверенный ублюдок. Я стучу по сиденью и встаю.

— Я позвоню Фиби, расскажу новости и попрошу ее привезти нашу девочку, — говорю я Вики. Она улыбается мне своей прекрасной улыбкой.

— Звучит превосходно.

***

Мы все еще все сидим в комнате Вики, когда Фиби с Пайпер на боку заходит через дверь.

— О Боже, слава Богу, с тобой все в порядке! Иисус, Вики, ты так меня напугала.

Я подхожу к ней и беру Пайпер на руки, и представляю сестру семье Вики, я и забыл, что они не встречали Фиби. Алэйна смотрит на Вики, а затем на Эда.

— Должна ли я позвонить Кали? Сообщить ей что случилось?

Я вижу, как Эд вздрагивает при упоминании ее имени. Вики качает головой.

— Нет, теперь нет смысла. Она просто взбесится и приедет сюда. Я дам ей знать, когда увижу ее в следующий раз.

Глава 20 Наша дочь

Когда все уходят, я сажусь рядом с Вики, держа Пайпер на коленях.

— Ты в порядке, детка? — спрашиваю, беря ее за руку.

— Со мной все хорошо, я буду в порядке. Просто пообещай мне, Блейк, что ты хочешь этого надолго.

Я смотрю на нее, слегка сжимая ее руку.

— Детка, я никуда не уйду, ты для меня все. Я проведу остаток своей жизни, пытаясь загладить свою вину перед тобой.

Она улыбается, потом смотрит на Пайпер, протягивая руки к дочке.

— Иди сюда, принцесса.

Я отдаю ей Пайпер, откидываюсь назад и смотрю, как Вики играет с нашей дочерью. Наша дочь. Моя семья была такой маленькой до того, как я встретил Вики, теперь я чувствую, что она стала больше за одну ночь. Мой клуб и моя сестра всегда будут моей семье, но вот эти девочки? Они – смысл моей жизни.

Я должен жениться на этой девушке.

Эпилог Несколько месяцев спустя Вики

— Блейк, она ходит вдоль мебели, смотри! — говорю я ему, гордо указывая на своего детеныша.

— Иди сюда, моя принцесса, иди к своему папочке! — зовет Блейк, стоя на коленях и пытаясь заставить ее подойти к нему.

— Блейк, ей всего восемь месяцев, а не больше год. Она еще не может ходить, — говорю я, закатывая глаза. Дверь распахивается, и входятЗейн, Эд, Феликс, Харви, Чед, Олли, Фиби и Алэйна.

— Иди к своему любимому дяде, Тыковка, — говорит Эд, опускаясь рядом с ней на пол.

Эд удивительный дядя, как и все они. Я смотрю на Фиби.

— Ты уже обустроилась? — спрашиваю я у нее. Фиби только что переехала вУэст-Бич, чтобы продолжить свою работу здесь. Она решила, что хочет быть ближе к семье, а ее босс любит Фиби так сильно, что она решила, что сможет летать туда-сюда каждую неделю.

— Я уже устроилась, спасибо за помощь, — благодарно говорит она мне и Алэйне.

— Нет проблем, малышка! — отвечает Алэйна и ложится на пол рядом со своей крестницей и начинает играть с ней и Эдом. Я вижу, как Зейн подходит к ним с видом собственника. Я закатываю глаза, некоторые вещи никогда не меняются.

— Итак, мы устраиваем барбекю в клубе сегодня вечером? — спрашиваю у всех.

— Да, конечно. Может, тогда поедем туда и начнем все готовить? — спрашивает Алэйна меня и Фиби. Мы обе соглашаемся и, собрав вещи дляПайпер, направляемся в клуб, оставляя мужчин разбираться с делами, которые они должны делать каждый день.

С тех пор, как мы с Блейком вместе, решили оставить «Синсэйшенс». Так как Коррин оказалась в тюрьме, вторая часть клуба автоматически перешла Блейку, который, как оказалось, владел контрольным пакетом акций клуба, в отличие от ее сорок девяти процентов. Мы сПайпер переехали в дом Блейка после того, как я заставила его сделать целую секцию дома безопасной для ребенка. И пока он это делал, решил превратить весь свой задний двор в детскую зону, с игровой площадкой и маленькими, как у хоббитов, домиками на деревьях, разбросанными по всему двору. Я также веду бухгалтерию строительной компании Блейка, которая отнимает у меня много времени, это огромная компания с более чем пятьюдесятью сотрудниками. Да, полный рабочий день.

У нас с Блейком все очень хорошо. Он говорит мне то, что я хочу знать о клубе, но кроме этого, изо всех сил старается держать меня подальше от всего плохого дерьма. Поскольку у нас есть дочь, ему есть что терять, поэтому он следит за тем, чтобы все по большей части оставалась в тайне. Но клуб – это моя семья, и сейчас я не могу быть счастливее.

***

Добравшись до клуба, мы берем вещи из багажника и направляемся на кухню. Один из проспектов берет Пайпер на игровую площадку, занимая ее, а я начинаю готовить чизкейк. После того, как мы втроем все приготовили, поднимаемся наверх, чтобы переодеться и подготовиться к ночи.

Спустившись вниз, я забираюПайпер у Тревора и иду к Блейку.

— А вот и мои девочки, — говорит он, вставая и целуя нас обеих: меня в губы и Пайпер в макушку. — Я хочу тебя кое с кем познакомить, — он указывает на красивую женщину с крашенными рыжими волосами и ярко-голубыми глазами. Вау, она действительно потрясающая. — Это Эбби, ты слышала о ней.

Я киваю и протягиваю ей руку.

— Привет, приятно, наконец, познакомиться, — говорю я, садясь рядом с Блейком.

— Мне тоже приятно познакомиться, а кто эта красивая девочка? — спрашивает она, протягивая руки кПайпер. Я машинально отдаю ее ей и вижу, что дочери она сразу же нравится, и улыбаюсь при виде этого зрелища. Оглянувшись, смотрю на Фиби, которая сидит рядом со своим братом. Хотя ей двадцать один год, Блейк не выпускает ее из виду.

— Блейк, отпусти, черт возьми, Фиби поболтать с кем-нибудь, — шепчу ему на ухо.

— Нет, к черту это. Она притягивает неприятности, а здесь для нее много неприятностей, — отвечает он, делая глоток пива. Я шепчу Фиби «прости». В ее защиту могу сказать, что девушка, по-моему, не увлекается байкерами. Ей пришлось нелегко с байкерами и я не удивлюсь, если она бросила эту затею. Ее телефон звонит, проигрывая песню «Спайнал Тап». Я вижу, как она быстро выключает его, прежде чем обернуться и увидеть вопросительный взгляд Блейка.

— О, черт побери, Блейк, брось это, — говорит она ему, прежде чем встать, чтобы взять себе другой напиток. Смеюсь над ним, держа стакан у губ. Властное животное. Я смотрю на Зейна и Алэйну, сидящих напротив нас за столом для пикника и целующихся.

— Да, ладно. Серьезно? Вы не можете подождать, пока вернетесь домой? — я вздыхаю.

Алэйна смеется в губы Зейна.

— Мы должны сделать объявление, — она застенчиво улыбается всем.

Я начинаю волноваться от возможности того, что это может значить.

— Мы беременны! — восклицает она, поглаживая живот. Я вскакиваю и возбужденно хлопаю в ладоши.

— Боже мой, это так удивительно!

Я обнимаю ее, а потом отпускаю, чтобы все остальные тоже могли поздравить. Я знаю, как долго они с Зейном старались, они будут замечательными родителями.

***

Мы уже едем домой, когда Блейк поворачивает к главному пляжу и заглушает автомобиль.

— Что случилось? — спрашиваю я, оглядывая темный пляж. Он открывает дверь, обходит машину и берет меня на руки, как маленького ребенка.

— Надень это, — говорит он, вытаскивая ту же кружевную повязку, что и в одну из наших первых ночей вместе, прежде чем снова поднять меня, я смеюсь.

— Ну, уж нет, дружище, теперь я мама. Я больше не могу позволять себе такое.

Он натягивает ее мне на глаза, затем сжимает мою задницу руками.

— Ни за что на свете я не позволю этому дерьму произойти снова. Пошли, — говорит он мне, провожая до пляжа.

— Блейк! Пайпер не может оставаться там одна! — я кричу ему, начиная задаваться вопросом, о чем, черт побери, он думает, оставляя нашего ребенка одного в машине.

— Она там не одна, детка, — мягко отвечает он, заставляя меня выглянуть из-под повязки и оглянуться на машину через его плечо. Я вижу, что там стоят все и наблюдают за нами, а Алэйна держит Пайпер.

— Блейк? — смущенно спрашиваю я.

Что только что произошло, как мы перешли от «семейного барбекю» к случайным ночным прогулкам по пляжу? Блейк ставит меня на ноги, затем обходит меня и снимает повязку. Когда я смотрю вниз, от шока поднимаю руки ко рту.

— Боже мой! — я чувствую, как слезы щиплют мне глаза.

Я стою пред тремя гигантскими чайными лампами в форме сердца, расположенные внутри друг друга.

— На следующий день после твоей вечеринки я пришел сюда, чтобы проветрить голову. В тот самый день, на этом самом месте, я понял, что люблю тебя. Мое большое сердце охраняет твое и Пайпер, которые находятся посередине. Я всегда буду защищать вас двоих. Вы обе – мой мир, и я хочу провести остаток своей гребаной жизни, показывая вам это. Ты ― моя Королева, Вики, ты завладела моим сердцем с самого первого дня, — он ухмыляется и опускается на одно колено. — Ты выйдешь за меня, детка?

В этот момент слезы ручьем текут по моим щекам.

Я киваю.

— Да. Да!

Он надевает кольцо мне на палец, хватает сзади за ноги, перекидывает мое тело через плечо и несет нас в теплую воду.

— Блейк! — дуюсь я, как только выныриваю и глубоко вдыхаю.

— О, не дуйся, детка, — он проводит большим пальцем по моей нижней губе, прежде чем нежно поцеловать меня.

Я смотрю ему в глаза, его волосы мокрые и растрепанные. Это сексуальный мужчина будет моим мужем. И с этим, я наконец-то стану его «долго и счастливо».