— Игру, — хмыкнула Юри. — Вы серьёзно, Ханакири-сенсей?
— Абсолютно. Тору-кун, помоги освободить немного места.
Я и Ханакири-сенсей, отодвинули к стене несколько парт. Затем женщина взяла кусочек мела и начертила им на полу широкий круг. Все смотрели на неё с откровенным непониманием. Я не был уверен, что кто-то из присутствующих в классе согласиться сейчас играть во что-то.
Женщина села в начерченный круг.
— Ну, кто будет играть?
Несколько секунд все буквально сидели в ступоре. Первой решилась Аи. Она на трясущихся ногах подошла к учительнице и также нервно уселась в круг. За ней последовала Харука. Девочка подняла голову с парты и, по всей видимости, от отчаяния, согласилась на игру.
— Кто-то ещё? — Ханакири не переставала улыбаться.
Следующими в круг вошли я и Рико. Юри и Уми же, остались при своём и участвовать в игре отказались.
— Правила очень просты, — женщина улыбнулась. — Эта игра поможет нам лучше узнать друг друга, а также, немного отвлечься от плохого. Смысл в том, что я озвучиваю какой-нибудь факт из вашей жизни. Если это правда, то вы выходите из круга, если ложь, то право озвучивать переходит к вам.
— Вы же с самого начала в проигрышной ситуации. Как много вы знаете обо мне или Харуке? — я постарался улыбнуться, хотя на душе всё ещё было тяжко.
— Не беспокойся, Тору-кун. Я учитель — я всё и обо всех знаю, — глаза у неё сверкнули. — Начнём с Каватсуки-чан.
Рико напряглась.
— Я знаю наверняка, что ты, до сей поры, не закончила своё домашнее задание.
Рико поджала губы, покраснела, не то от стыда, не то от напряжения. Однако, Каватсуки всё же сдалась и неуклюже выползла из круга.
— Я делала её. Тору подтвердит! Я у него дома делала!
— Комаэда-чан, — Ханакири перевела взгляд на Аи. — Я знаю наверняка, что ты тайком читаешь мангу на уроках, прикрывая её учебниками.
Однако, девочка не реагировала. Она всё ещё находилась в какой-то прострации, покачивалась из стороны в сторону. Взгляд Аи устремлён в одну точку, глаза помутнели. Кажется, она даже не понимала, что именно ей говорят.
— Уми, — женщина обратилась к сидящей в конце класса девочке. — Принеси из шкафчика с учебниками какой-нибудь томик манги.
— Вы храните в классе мангу? — удивился я.
— Конфискованную, — улыбнулась Ханакири.
Через минуту Уми несла в руках нетолстый томик. Судя по обложке, очередная школьная повседневка. Ханакири приняла книжку и аккуратно протянула её Аи. Та, в свою очередь медленно перевела на обложку опустошённый взгляд.
— Не бойся. Сегодня я разрешаю тебе почитать в классе.
Девочка трясущимися руками взяла мангу, вышла из круга и уселась за одну из парт, уставившись на чёрно-белые картинки. Тем временем игра продолжалась.
— Я тоже буду играть, — вдруг решилась Юри.
Она резко поднялась со стула и решительно вошла в круг. Ханакири слегка занервничала, но виду старалась не подавать.
— Очень хорошо, — она в очередной раз улыбнулась. — Ха…
— Может, попробуете сыграть со мной? — Юри не дала учительнице договорить.
— Х-хорошо, — голос женщины дёрнулся. — Я знаю наверняка, что ты… что ты…
— А знаете, что я знаю наверняка? — Голос Юри звучал строго. — Что вы нам что-то недоговариваете. Пытаетесь что-то от нас скрыть, Ханакири-сенсей?
— Юри. Я ничего от вас не скрываю. Я хочу помочь вам приспособиться.
— Неправда, — девочка нахмурила брови. — Вы врёте, Ханакири-сенсей!
За окном что-то промелькнуло. Это заметил только я, ибо в классе назревал скандал. Юри расходилась всё больше. Она сжала кулаки и пристальным взглядом пилила растерявшуюся учительницу.
Я поднялся с пола и выглянул в окно. Это был первый раз, когда мне довелось увидеть тени. Небольшого размера чёрные клубочки материи, от которых во все стороны медленно расползалось нечто извивающееся, похожее на волоски.
Сгустки медленно парили над землёй, делая резкие пируэты, сливаясь друг с другом или делясь на две, а то и на три части. Они рыскали сквозь дым с единственной целью — найти людей. Найти что-то живое. Это пришло в голову сразу. Инстинктивно. Также инстинктивно в сердце поселился и страх.
Когда смотришь на тень, в душе рождается жуткое отвращение и желание спрятаться. Такое бывает, когда рядом с тобой летает огромная оса, или ползает жирный паук. Тени вызывали лишь отторжение. Они были чем-то чужим. Чем-то неестественным.
Пока я наблюдал за чёрными клубками, спор между Ханакири и Юри перерос в крик. Учительница изо всех сил пыталась успокоить Юри, однако та, лишь больше кричала и обвиняла женщину в обмане.
Это прекратилось лишь тогда, когда по классу прошёлся необычный звук. Такого я не слышал никогда. Едва ли его можно описать. Больше всего он походил на дверной скрип, но гораздо глубже и протяжнее.
Все присутствующие в классе замерли. Ощущение отвращения усилилось до рвотных позывов. Казалось, меня вот-вот вывернет наизнанку. Дышать становилось тяжело, словно кто-то медленно сжимает кулак у меня на горле.
— Не …литесь, — Ханакири сказала это настолько тихо, что до меня долетели лишь обрывки фразы.
Чёрный сгусток. Теперь я мог разглядеть его во всей красе. В нём будто отражалось всё самое плохое, самое ненавистное мной. Чем он был ближе, тем чётче в нём отражались все мои самые отвратительнейшие мысли. От чувства омерзения потемнело в глазах. Дыхание стало частым, а двинуться с места просто не хватало сил.
Тёмный шарик медленно пролетел между рядами, прошёлся буквально перед моим лицом, мимо лица Харуки, мимо смертельно побледневшего лица Аи, остановился между Юри и Ханакири. И монолитно замер на месте.
В глазах Ханакири застыл животный страх. Она из последних сил держалась, чтобы не впасть в истерику и не выдать себя. А чёрный сгусток всё висел на месте, испытывая нервы женщины. Казалось, он может висеть так вечно.
Лицо Юри выглядело не лучше. И она, явно обладала меньшим самообладанием, нежели Ханакири. Девочку уже потряхивало, и она в любой момент могла сорваться с места. А чёрный сгусток всё висел.
— Я… — разомкнулись губы Юри. — Не могу…
Шарик подался в сторону девочки и принялся стремительно к ней приближаться. Казалось, вот-вот, и он достигнет своей цели.
— Рико, — пугающе спокойно и громко произнесла Ханакири. — Чтобы домашнее задание, было сделано. Поняла?
Не успели мы и опомниться, как тень насквозь прошила Ханакири. Словно нечто призрачное, она прошла сквозь грудь женщины и бесследно растворилась в воздухе.
Ещё какое-то время Ханакири стояла на ногах. Лицо её стремительно бледнело, глаза закатывались, вены на лице и на руках вздулись. Из ушной раковины медленно тянулся тёмно-красный вязкий ручеёк.
Учительница вконец обмякла и повалилась на пол. Послышался душераздирающий крик Аи. Её истерику подхватили и остальные. Кричали в страхе все. Все, кроме Харуки. Харуки, которая с безумными глазами прижимала к груди тетрадку и жалась в угол.
Тени, что находились за окном, неспеша поползли к школе. Кажется, это конец. С нами будет то же, что и с Ханакири-сенсей? Некий инстинкт внутри заставил крепко зажмурить глаза. Рёв девочек не прекращался. Я слышал эту какофонию голосов. Неестественно истеричный и протяжный вой Уми. По-детски высокий писк Аи. Болезненный и отчаянный плачь Рико. Всхлипы и шёпот Юри. Безумное мычание Харуки. А что насчёт меня? Я закрыл глаза…
***
Что-то тёплое зашевелилось у меня на плече. Я разомкнул веки. Дом дяди Ёичи, раннее утро. Часы уверяют меня, что сейчас всего-то шесть утра. Какой же отвратительный и кошмарный сон. Рядом на моём плече спит Харука.
Я аккуратно провёл рукой по её волосам. Жёсткие и упругие, они прилипли к моей ладони тонкими линиями. Моему взору открылись слегка оттопыренные уши. И всё же, они выглядят очень забавно.
Харука спала крепко и не чувствовала моих прикосновений. Под тонкими веками быстро бегали зрачки. Может, она тоже видит какой-то кошмар? Несмотря на болезненный вид, кожа у Харуки была очень гладкой. А белизна создавала ощущение фарфорового лица.
Я прикоснулся к её щеке. Мягкая и прохладная. Это прикосновение девочка почувствовала, сонные глаза непонятливо уставились прямиком на меня.
— Кажется, мы немного засиделись, — констатировал я.