Мелинда Минкс Его прикосновение

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Автор перевода: Аня М.

Редактор: Люба А.

Вычитка: Ольга С.,Катя И.

Оформление: Алёна Д.

Обложка: Александра В.

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

Глава 1 Хантер

Закатав рукава, я сжал ладони в кулаки. У меня вздулись татуированные бицепсы, и я взял кий мозолистыми пальцами.

– Угловая лунка, – тихо шепнул я.

– Какая именно лунка? – спросил, усмехнувшись Дэш.

Я взглянул на него.

– Да брось, Хант, – сказал он, – триста баксов – ерунда для меня. Не все продали компанию и уволились в тридцать два года. Мне хочется убедиться, что ты правильно назовешь лунку.

– Левая лунка, – сказал я, ударив кием по шару.

Я идеально попал в 11, как раз последний шар Дэша, и он покатился, ударив 8 шар, а тот упал в лунку.

Биток отскочил в сторону, но я затаил дыхание – 11 шар крутился на краю лунки. Шар остановился в дюйме от лунки и упал.

– Твою ж мать! – заорал Дэш. – Три сотни баксов, чёрт побери!

– Ты не обязан..., – начал я, но меня оборвал Дэш.

– Мы поспорили, Хант, и я сделаю это.

Я кивнул в ответ. В конце концов, у Дэша неплохой доход, и не моя вина, что он так его растрачивал.

– Не хочешь выбраться отсюда? – спросил Дэш. – Здесь недалеко есть колбасная вечеринка.

– Куда ты хочешь?

– Это твоя последняя холостяцкая ночь, мы можем сходить в бар...

Я рассмеялся.

– Я женюсь только на бумаге, Дэш. Надин не наденет на меня пояс верности.

– Но тебе нужно быть более осторожным, не так ли? – уточнил Дэш.

Я пожал плечами. Скорее всего, это так и будет. Я женился на Надин, чтобы закрепить свою позицию в Сенкорп, и мне бы не хотелось, чтобы меня увидели со случайной женщиной при выходе из бара. Я оглядел бильярдную. В основном, здесь находились мужчины в возрасте, и мне захотелось встряхнуться сегодня ночью. Даже если брак фиктивный, то всё равно придется выдавать его, как настоящий.

И это потребует некоторых жертв.

– Да-а, – сказал я, убирая кий. – Давай ударим по барам.

Мы забрали шарфы и куртки, направляясь в зимнюю ночь.

– Чувствую себя, как в забегаловке, – сказал Дэш. – Никакого дерьма сегодня ночью.

Кивнув, я думал о том же. Женится на дочери одного из директоров Сенкорп, означало, что нужно присутствовать во многих душных и высококлассных местах. Мне бы всё отменить, пока могу. У меня завибрировал телефон, и я достал его из кармана.

– Яйца на цепи? – спросил Дэш.

Мне захотелось проигнорировать его, но все равно нужно идти ещё несколько минут, поэтому я поднял трубку.

– Надин? – сказал я. – Что такое? Что-то срочное?

– Нет, – сказала она спокойным голосом. – Я позвонила сказать, что все без изменений. Всё готово, и можно приступать к работе. Завтра ты можешь подъехать ко мне и сделать всё официально.

– У тебя есть дата церемонии? – уточнил я.

– Будешь об этом беспокоиться позже. Ты уверен, что хочешь это сделать, Хант?

В деловом мире меня называли «Королем Богачей». Каждая компания, к которой я прикасался, становилась золотом. Надин была той, которая рискнула, поставив на меня, когда за душой не было и двух пени, чтобы начать вместе. Я расплатился сполна и даже больше, но до сих пор чувствую себя обязанным ей.

– Сегодня я видел цену на закрытии Сенкорп, – сказал я. – Ты нуждаешься в этом.

Последовала долгая пауза.

– Мы могли бы встречаться.

– Законны брак, вместе с акциями Сенкорпа. Это единственный путь, чтобы я стал содиректором вместе с тобой, – сказал я. – Кроме того, супружеская пара, которая не спит вместе, более правдоподобна, чем, если бы мы просто встречались.

Она рассмеялась.

– Боже, Хант. Мне так волнительно. Я не говорила, что моя дочь придет на следующей неделе?

– Придет?

– На стажировку в Сенкорп.

– Ей разве не двенадцать?

– Ей восемнадцать, Хант.

Ха! Селиа, дочь Надин, всегда проживала с отцом. Надин говорила о ней, но у меня сложилось впечатление, что они особо не ладят.

– Уверен, она пройдет стажировку на отлично, – ответил я.

Я был готов повесить трубку, ведь мне не очень хотелось вмешиваться в семейную жизнь Надин. Она была моим другом, но я никогда не умел разбираться в чужих проблемах.

– Меня не волнует стажировка, – сказала Надин. – Я беспокоюсь о ней, как мать о дочери. Она должна быть дома час назад.

Мне хотелось закончить разговор. Я женился, чтобы помочь Сенкорп, а не выслушивать её жалобы на дочь.

– Да, да, – сказал я, уже не слушая её. – Уверен, она в порядке. Эй, я должен идти.

– Ох, – сказала она. – Извини. Да, всё остальное позже.

– Пока.

Дэш рассмеялся:

– Чёрт, мужик, да ты просто сошел с ума.

Возможно, это так, но для меня это вопрос чести. У меня есть мое «золотое прикосновение», и если бы не Надин, то я до сих пор мыл бы посуду или работал на черном рынке. Как по мне, так она наследует тонущий корабль, и, чёрт возьми, как я мог не помочь ей? Я не могу помочь ей с дочерью или в семейной жизни, но не позволю опуститься на дно её карьере. Карьера Надин – единственное, что ей нужно сейчас. Уже прошло несколько лет, когда я использовал свое «золотое прикосновение» в последний раз, и последние два года прошли, как в тумане, из обтягивающих и мокрых трусиков. Не то, чтобы я устал трахаться с новой женщиной каждую ночь, транжиря свое состояние, но спасение компании дает мне больше адреналина, а я знаю, что такого мне не получить никогда. Как только я раскручиваю компанию, и она начинает приносить деньги, мне становится скучно. Именно поэтому я продал свою первую компанию, и стал известен своим прикосновением и увольнением.

Я рассмеялся. Могу сколько угодно говорить о чести, и о том, что хочу помочь Надин, но, если быть честным с самим собой, все это из-за меня самого. Мне хочется этой встряски. Никогда еще не пытался спасти компанию, которая так близка к гибели, как её. Я могу сделать любой сумасшедший шаг, если это будет работать. Женитьба на ней – это только старт. Мы с Дэшем завернули за угол и увидели длинную очередь, которая тянулась к бару. Толпу, жаждущую войти внутрь. Я повел нас прямо ко входу и кивнул охраннику Ай Джэю. Он узнал меня и позволил войти. В такой дыре нет вип-клиентов, но я очень щедро плачу чаевые, и это нам позволяет проходить беспрепятственно.

– Твою ж, – озираясь, пробормотал Дэш. – Они становятся все моложе и моложе, не так ли? Ну, или мы становимся старее.

– Тридцать шесть еще не старость, – сказал я, усмехаясь.

– Скажи это ей, – ответил Дэш, указывая мне через плечо.

Я обернулся, и, хотя было полно народу, она сразу бросилась мне в глаза. Одета в ослепительно узкое синее платье. У неё грудь пыталась выпрыгнуть из низкого декольте, а платье обтягивало её подтянутую задницу и невероятно тонкую талию. Её полные алые губы создавали потрясающий контраст с синим, а длинные шелковистые волосы стекали вниз по плечам. Когда свет падал на её темные волосы, они переливались, как звездное небо. Как раз, когда я посмотрел на неё, она повернулась и встретилась со мной взглядом. Её яркие синие глаза и платье в цвет широко распахнулись, когда она увидела меня, но быстро восстановила самообладание, пытаясь выглядеть отчужденно, но я видел, как она на меня посмотрела. У меня брюки стали тесными, а член мгновенно затвердел. Все еще глядя на меня, она облизнула губы и сжала их. Она наблюдала за мной сквозь длинные ресницы, и я почувствовал, как каждый сантиметр моего тела пронзают первобытные инстинкты, но в основном каменело мое достоинство в штанах.

– Чёрт возьми, – услышал я свой голос, но он будто застрял в горле.

Дэш расхохотался и толкнул меня локтем.

– Как думаешь, сколько ей лет?

Твою ж мать. Она выпивала алкоголь, но ей едва ли исполнился двадцать один. Чёрт, я бы не дал ей даже восемнадцать. Я призвал все крупицы своей воли, чтобы оторвать от неё взгляд, посмотрев на ботинки, и хотя не видел её, но её чертовски привлекательный образ, будто выжгли в голове. Помнил каждый её изгиб, и желание вновь посмотреть на неё сводило меня с ума.

Я отвернулся. Дэш еще больше рассмеялся.

– Давай же, мужик, – сказал он. – Ты знаешь чего хочешь...

– Иди к чёрту, – фыркнул я хриплым голосом.

Я слишком стар для неё. Даже если она совершеннолетняя, почему я должен цеплять настолько молоденькую? Мое воображение подкидывало множество картинок, чтобы я мог проделать с ней, и сколько она могла трахаться и умолять о большем.

– Давай уберемся отсюда, – сказал я.

– Давай же, Хант, – сказал Дэш. – Я поговорю с ней, ведь видел, как ты на нее смотрел.

Я направился в сторону двери, но мой член был тверже стали. Он умолял меня остаться и дать ему то, чего он так хотел. Я стиснул зубы до боли в челюсти.

– Если есть восемнадцать, – сказал Дэш.

– А если она лжет? – спросил я.

– Проверь её УЛ.

Я рассмеялся.

– А как, думаешь, она попала сюда?

– Наверняка, то чертовски обтянутое платье и та аппетитная попка с сиськами, её занес...

– Поддельное УЛ, Дэш.

– У нее должен быть настоящий с собой. Попроси её показать оба.

Не-е-е. Так нельзя. Чувствую, как это неправильно, даже, если мой член так встал, и яйца болят из-за неё. Только этого мне не хватало, пока я пытаюсь спасти компанию Надин, чтобы меня увидели с кем-то, кто вполне возможно, еще только учится в старшей школе.

– Я собираюсь оплатить счет и убраться отсюда, – сказал я.

Дэш схватил меня за руку.

– Чего ты, дружище. Это же последняя вылазка в качестве напарника на свидание для меня, пока ты еще холостой.

Я машинально кивнул. Мне не хотелось помощи Дэша, но убедил себя, что остался только из-за него. Это было идиотское решение, но я не совсем соображал в тот момент. Дэш иногда делал исследовательскую работу для меня, и будет полезно иметь его в должниках, когда буду подымать Сенкорн. Мы заказали виски, и я выпил, не чувствуя вкуса. У меня сразу закружилась голова, и по венам побежал адреналин, а затем я увидел блестяще-синее в поле зрения. Не задумываясь, я проследил за ним. Мой взгляд отдохнул на её совершенном теле, и я почувствовал, как задрожали мои руки, когда опускали пустой стакан. Какой-то засранец заговорил с ней, одетый всего лишь во фланелевую рубашку и шапку. Он даже на вид был слишком молод, чтобы отпустить бороду. Я видел, как он схватил её за руку. Она попыталась отойти от него, но он крепко держал. У меня кровь вскипела, и руки сжались в кулаки, а ноги так и чесались подойти, но я сжал барную стойку и не стал поддаваться искушению.

– Хант? – голос Дэша прорвался сквозь яростную пелену, застилающую мой мозг.

Этот мудак сделал еще шаг к ней, все еще сжимая её руку, и у неё на лице набежал страх. Она оглянулась в поисках помощи, но никого не было рядом. Затем её взгляд встретился с моим, распахнувшись в отчаянии, а её полные красивые губы шепнули два слова:

– Помоги мне.

Прежде чем я что-то понял, я уже был на полпути к ней, пробираясь через все, что разделяло нас.

Я уже приближался к куску дерьма и уже не стал себя останавливать.

Как только он обхватил девушку за талию, я схватил его за плечо.

– Убирайтесь, – сказал я.

Он обернулся посмотреть на меня. У него щеки раскраснелись, а взгляд, как будто плавал в пьяном угаре.

– Отвали, старик.

Он скинул мою руку с плеча и прижал девушку ближе, сжимая её задницу. Я ударил его головой в лицо. И когда он, отпустив девушку, начал падать, добил кулаком. Он согнулся и упал на колени. Я пнул его в грудь носком ботинка, и он лег на пол, уже не вставая. Поняв, что происходит, я почувствовал теплое тело, которое прижалось ко мне, и увидел, как девушка обняла и прижалась ко мне. Первым побуждением было оттолкнуть её, но её идеальная грудь вжималась прямо в мой живот и маленькие, нежные ручки обнимали меня. Я положил ладонь на её оголенную часть спины и ободряюще приобнял.

– Спасибо, – сказала она, – и извините.

Ослабив хватку, я снова взглянул на неё. Эти красивые большие голубые глаза всего в нескольких сантиметрах от моего лица и её женственный запах совершенно добивали меня. Я хотел прижать её и стянуть платье, обтягивающее её тело, но вместо этого посмотрел в эти большие глаза и идеальное лицо.

– За что тебе извиняться? – сказал я. – Ты ничего не сделала.

Мудак таки вернулся, и его друзья пытались помочь ему подняться. Никто из них даже не осмелился посмотреть на меня.

– Я попросила тебя помочь, – сказала она, – и...

Вышибала приближался, и она отпустила меня, когда он подошел совсем близко, и нервно начала:

– Извините, я...

– Хант, – окликнул Ай Джэй. – Этот парень доставляет проблемы?

– Да, – ответил я.

– Принято, – сказал Ай Джэй, и взял парня за руку, таща его к дверям.

Девушка сконфужено посмотрела.

– Почему...

– Не переживай на счет этого, – сказал я. – Ты в порядке?

Облизнув губы, она осмотрела меня сверху до низу.

– Уже да, сэр.

Я рассмеялся.

– Чёрт, не зови меня так.

– Как мне тебя звать?

– По имени. Хант.

Взглянув на её руку, увидел слабые линии от пометки «Х», написанную черным маркером и спешно смытым.

Я указал на неё.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один, – ответила она без колебаний.

Я осторожно взял её запястье в руку и провел пальцем по метке «Х», которую она пыталась смыть.

У неё приоткрылись губы, когда я прикоснулся к её руке, и она посмотрела взглядом, который я слишком хорошо знаю. Какого черта я делаю?

– Хорошо, – сказала она. – Мне только двадцать, но...

– Сколько тебе на самом деле лет? – спросил я. – Не лги мне снова.

– Мне восемнадцать, – сказала она.

Я недоверчиво на неё посмотрел.

– Правда, – сказала она. – Как я тогда бы прошла в клуб и получила отметку «Х» на руке, если мне нет восемнадцати?

– Поддельный УЛ? – спросил я.

Она закатила глаза.

– Зачем мне ввязываться в проблемы с поддельным удостоверением личности, если он, хотя бы, не сделает меня двадцатиодналетней?

Я не мог не согласится с такой логикой.

– Как тебя зовут?

– Все зовут меня Элис, – сказала она. – За исключением моей матери.

– И как же тебя зовет мама?

– Какая разница? – парировала она, улыбаясь.

Боже, эта улыбка. Я понял, что не смогу уйти теперь. Не после того, как она так мне улыбнулась. И она совершеннолетняя. Даже если чуть-чуть.

– Итак..., – сказала она. – Ты собираешься мне купить выпить?

Она облизнула зубы и рассмеялась.

– Что ты хочешь? – спросил я. – Колу? Может быть, апельсиновый сок? Ящик сока?

– Настоящий коктейль! – сказала она, хихикая. – Я стерла метку «Х», хотя не думаю, что бармену есть разница.

– Один бокал, – сказал я.

– Дешевая задница.

– Это не из-за денег, – сказал я, – это...

Это потому, что я хочу забрать её к себе домой, и отыметь. И плохо, что ей всего восемнадцать. Мне не хочется, чтобы она была пьяная в тот момент.

– Что это? – спросила она.

Я посмотрел на её грудь, а потом поднял на неё взгляд, и наклонился к ней ближе, чтобы она могла вдохнуть мой запах. Она тяжело задышала, но не отпрянула ни на сантиметр, а склонилась чуть ближе, но я взял её за плечо, чтобы остановить.

– Что, ты думаешь, должно произойти? – спросил я.

– Что ты имеешь в виду? – переспросила она.

У неё покраснели щеки, а голос стал застенчивым. Она точно знала, на что я намекаю.

– Ты знаешь, – сказал я.

– Я... я думаю, ты хочешь купить мне «Белого Русского»…

Я рассмеялся.

– «Белый Русский»? Думаешь, что будешь казаться более искушенной?

Она возмущенно скрестила руки на груди и надулась. Девушка перебросила волосы через плечо и сердито посмотрела на меня.

– Не смейся надо мной, Хантер.

– Хант, – поправил я. – И после того, как мы выпьем вместе, Элис, как ты думаешь, что будет потом?

– Ну, – произнесла она, и у неё лицо снова покраснело, – я думаю, мы оба знаем что?

– Я хочу, чтобы ты сама сказала.

Она прикусила губку, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не прижать её и не смять её губы своими.

– Скажи это, – сказал я.

Краем глаза я заметил Дэша, который сидел за барной стойкой, и увидев меня, он отсалютовал бокалом и ухмыльнулся. Придурок.

– Хочу, чтобы ты забрал меня к себе, Хантер.

– И что потом? – спросил я.

– Мы можем... выпить кофе.

– Это какой-то эвфемизм?

– Принеси мне выпить! – огрызнулась она. – Хватит меня тестировать.

Рассмеявшись, я направился в сторону бара и заказал выпивку для девушки, когда Дэш схватил меня за руку.

– Ты сделал это, мужик. Даже, если ты бросил меня, как напарника, я тебе прощаю.

Я закатил глаза.

– Это чертовски глупо, я не...

Дэш мотнул головой.

– Делай то, что требуют твои яйца, Хант. Это всегда было моей философией жизни, и она никогда не подводила меня.

– А как на счет того раза, когда из тебя выбивал всё дерьмо муж той леди?

– Это стоило того, – усмехнулся Дэш. – Киска всегда стоит того, и даже та, которую ты собрался от...

Я погрозил ему.

– Осторожнее, парень.

Он закудахтал.

– Черт побери! Ха! Она уже крепко вцепилась в твои яйца? Никогда бы не подумал, что тебе нравятся столь молоденькие...

– Два «Белых Русских», – сказал бармен, подавая два бокала.

– Отъебись, Дэш, – ответил я, усмехаясь.

Дэш сделал большой глоток виски.

– Отличный план.

Я принес Элис ее напиток.

– Ты пила раньше «Белого Русского»?

– Конечно, – ответила она, но её голос был слишком осторожным, чтобы это было правдой.

Она сделала небольшой глоток, и её глаза удивленно распахнулись:

– Вкусно.

Я кивнул.

– Они здесь отлично готовят коктейли.

– Какой коктейль лучше попробовать следующим? – спросила она меня.

Злая ухмылка пересекла мое лицо, и я тихо прошептал.

– Кофе. В моем доме.

Она чуть подавилась своей выпивкой и заправила за уши свои длинные волосы, покраснев.

– Чем ты занимаешься, Хант? – спросила она, потягивая свой напиток.

Я сделаю всё, что ты захочешь.

– Скучно, и тебе действительно интересно?

– Должно быть, ты действительно хорош в том, чем занимаешься, – сказала она, оглядывая меня с ног до головы.

– Бизнес, – сказал я. – И да, я действительно хорош в этом. Что насчет тебя?

– Я, эм, еще студентка.

Пожалуйста, только не говори, что студентка старшей школы.

– Где? – спросил я.

– Я только поступила в Нью-Йоркский Университет, – ответила она.

Я вздохнул с облегчением.

Она рассмеялась.

– Боишься, что я еще школьница?

Я оскалился.

– Не-е-е, я просто волновался, что ты учишься в Колумбийском Университете или похожее. Я не люблю эти места.

Она расхохоталась. Знала, что я был полным дерьмом, но не стала это озвучивать.

– Я учусь на факультете управления бизнесом, – сказала девушка. – Меня заставила мать, но мне нравится. Ты наверняка можешь дать мне хорошие рекомендации и советы, да?

У меня есть один совет, который я мог бы ей дать, и он уже совсем твердый и готовый.

– Да, – сказал я. – Уверен, что могу, но это не то, чем я планировал заняться сегодня ночью.

– Ты не хочешь обсудить это за чашечкой кофе? – спросила она, улыбаясь.

– Я вообще редко говорю за чашечкой кофе вместе с женщиной.

– Какой тебе нравится кофе? – спросила девушка.

Я наклонился к ней ближе и убрал волосы за плечи, затем запутался пальцами в её темных прядях.

– Черный...

Она прикусила губу.

– А я люблю с добавлением сливок.

Я расхохотался, а она возмущенно скрестила руки и надулась.

– Ты чертовски..., – начал я, но она выглядела настолько оправданно сердитой, что я остановился на полуслове.

– Ты чертовски горячая, – сказал я вместо этого. – Ты...

Я сжал её руки. Она сжала мой бицепс, и я почувствовал, что она дрожит.

Я наклонился к ней поближе, и она сжала мою руку еще сильнее. Она была напугана, но её глаза говорили «да». Наклонился еще ближе, стараясь не разрывать зрительного контакта с ней. Ее губы приоткрылись еще шире, и она, наконец, закрыла глаза. И я прикоснулся. Наши губы встретились, и я почувствовал её вкус. Я захотел большего, поэтому, не теряя времени, проскользнул языком ей в рот. На мгновение она замерла в нерешительности, но вскоре я почувствовал тепло её языка возле своего, и она скользнула им по моим губам. Глубоко вдохнув носом, как будто вдыхая её влажный язык и полные губы, я не мог насытиться её вкусом и запахом, сжав её тонкую талию, а её грудь прижалась к моему торсу во время поцелуя. Скользнул ладонью по её руке, пока не достиг открытой части её спины. У неё кожа была гладкая и нежная, мягкая и шелковистая. Но не настолько мягкая, как её губы. Укусив её губу, почувствовал, как из её груди вырывается стон. Она скользнула рукой по моей сильной и татуированной руке, в то время как ноготки другой руки впились в мою мускулистую спину. Долгое время мы целовались и обнимались. Суета и шум бара нам не мешали. Для нас существовали только мы двое. Наконец, мы оторвались друг от друга, а по телу, будто пробежался электрический разряд. Казалось, её кожа покрыта мощным опиумом, но сомневаюсь, что даже героин вызывал бы столь приятные ощущения.

– Кофе, – сказал я.

Она схватила телефон.

Я прищурил глаза.

– Я хотела вызвать такси, – сказала она. – Какой у тебя адрес?

– Я вызову, – сказал я.

Слишком много выпил, чтобы везти нас домой, и вытащил свой телефон.

Дэш подошел к нам с девушкой под руку. Она была старше Элис, но ненамного.

– Уходите, ребята? – спросил он, усмехаясь. – Я Дэш.

Элис улыбнулась и протянула руку:

– Элис.

Они пожали друг другу руки, и Дэш указал на девушку, что висела у него на руке:

– Это... эм...

– Иванна, – сказала она больше для Дэша, чем нам с Элис, и наклонившись ближе, прошептала: – Уверена, он не запомнит мое имя, но мне плевать.

Элис нервно рассмеялась. Знал, как и в сексе, что будет, и я вспомню её имя, прекрасно сознавал это. Я еще ни разу с ней не занимался сексом... просто поцеловал, а она уже имела некоторую власть надо мной.

– Веселитесь, – сказал Дэш, и подмигнув, потащил Иванну прочь из бара.

Машина прибыла в течение нескольких минут. Мы сели на заднее сиденье, и будучи вне этой суеты и мягкого освещения бара, она казалась, даже еще больше невинна, чем раньше. Я увидел, как у неё на лице отразилась нервозность, и она даже сжала сильнее мою руку на сиденье машины. Я испытывал желание начать прямо сейчас, но женщина-таксист примерно моего возраста и так косо поглядывала, когда мы только сели. Машина везла нас к моему дому, и в салоне царило напряженное молчание. Напряжённость была только между мной и девушкой, которая еле сдерживалась в небольшом автомобиле. Машина подъехала к моему дому и остановилась.

– Ты здесь живешь? – спросила Элис, осматривая дом, который выходил окнами на Центральный парк.

– Да, – сказал я. – Проходи.

Взяв ее за руку, я завел её в лифт, и мы поднялись в мой пентхаус.

– Вау, – воскликнула она. – Наверное, ты действительно хорош в своем деле.

– Я хорош в бизнесе, – сказал я. – Но еще лучше готовлю кофе.

Девушка нервно засмеялась, и я втянул её в свою квартиру.

Оглянувшись по сторонам, она широко распахнула глаза.

– Ты, в самом деле, хочешь вначале выпить чашку кофе, – спросил я, – или...

Она запрыгнула на меня и обхватила ногами за талию. Я схватил её и поцеловал, прижимая к себе, и направился к спальне, не прерывая поцелуя.

Никакого кофе. Только секс.

Мой член был болезненно напряжен в течение последнего часа. Представлял, как полные губы Элис плотно охватывают мой каменный и жилистый член, но как только я повалил её на кровать и рассмотрел её черные трусики, то с удивлением осознал, что хочу ласкать её клитор языком и пить её соки больше всего.

– Хантер, – сказала она, – я...

– Хант, – перебил я. – И что я говорил тебе насчет разговоров во время кофе?

Я сжал её ноги чуть выше колен. Она издала тихий стон, а её глаза закатились. Её ноги были чертовски приятны, и я медленно провел руками вдоль бедер. Вскоре я оказался близко к её трусикам, и она прикусила губу в предвкушении.

– Сними это платье, – рявкнул я на неё.

Она удивленно на меня посмотрела.

– Снимай! – сказал я. – Сейчас же!

Она потянулась и стянула платье. Она выставила напоказ её идеальный плоский живот и отклонила голову, показав большую грудь, стянутую черным кружевным лифчиком.

– Лифчик слишком мал для тебя, – сказал я с трепетом.

– Они... еще растут, – сказала она. – Мне нужно пробежаться по магазинам.

Чёрт возьми. Еще растут. Она действительно моложе меня, но я не могу остановиться сейчас.

Я сжимал её бедра, пока смотрел на её безупречную грудь.

– Сними это, – приказал я.

В этот раз она не колебалась. Я сжал её ягодицы, когда она потянулась назад и сняла лифчик.

Он упал на кровать, и её потрясающая грудь стала свободна. Казалось, она бросала вызов гравитации, и я не мог ей помочь, но мог отпустить её задницу и зарыться лицом между её грудью. Вначале она хихикала, но, когда я постепенно добрался руками до её выпуклостей и начал пощипывать соски, смех прекратился. Прогнувшись спиной, она громко застонала, когда я сжал пальцами один сосок и прошелся языком по другому.

– Ох, Хантер, – простонала она. – Боже!

Я лизнул её сосок, а он начал расти и напрягаться под моими прикосновениями.

– Хорошая девочка, Элис, – сказал я, и полностью втянув сосок в рот, засосал изо всех сил.

Она закричала, и я укусил её. У неё приподнялись бедра, и она зарылась пальцами в мои волосы, вновь закричав, и я снова прикусил её. Она взметнула вверх бедра, обняв меня пальцами за шею, и снова зарылась в мои волосы. Я поклонялся её чёртовым грудям, пил её и облизывал каждый квадратный сантиметр. Мял их и массировал, лизал и сосал, а когда закончил, они были влажными и покрыты засосами. Я пометил их, и теперь они мои. Спустившись по её животу, я проложил дорожку из поцелуев. Она стала извиваться, когда я спустился ниже пупка и начал дразнить чуть выше края трусиков.

– Пожалуйста, – сказала она.

Мммм. Мне нравилось слышать её мольбы, но не было необходимости. Никакая сила не смогла бы меня остановить прекратить пить её соки. Я взялся за её трусики обеими руками и с небольшим усилием разорвал их на ней.

– Мои трусы, – воскликнула она.

– Теперь тебе действительно нужно купить новые, – сказал я, взглянув на её чёртовски идеальную киску.

Она аккуратно побрита, и имела только небольшую полоску волос в центре. Её половые губы распухли и блестели.

– Ты такая мокрая, – сказал я. – Как долго ты течешь на меня?

– Как только увидела тебя впервые, Хантер, – ответила она.

– Хорошая девочка, – прошептал я.

Я провел рукой по её подстриженным волоскам на лобке, двигаясь очень медленно и осторожно по обнаженной коже. Когда я достиг пальцем её влажных и вспухших губок, она вскрикнула и дернула бедрами.

– Я едва коснулся тебя, – сказал я, округлив глаза.

– Тогда коснись меня больше.

Я нажал на её половые губы, медленно скользнув пальцами вниз. Одним пальцем чуть вошел в дырочку, а затем вытащил и двинулся в сторону её клитора. Как только нажал на клитор, её тело напряглось. Я осторожно потер, и она подняла бедра ко мне. Сжав грудь, она прикусила губу. Больше не могу, я голоден по ней. Нырнув между её ног, запустил язык в её киску. Её вкус и запах доводил меня до безумия, и я скользнул языком внутрь теплого лона. Она скрестила ноги у меня над головой, и почувствовал, как она меня сжимала, безмолвно умоляя о большем. Я дал ей то, чего она так жаждет! Пил её соки и трахал языком. Вытащив язык и достигнув края клитора, я нажал его языком и сжал губами этот чрезмерно чувствительный бугорок. Она закричала и простонала мое имя, ну, а я не останавливался ни на минуту. Прижал её бедра и вернулся к её клитору, а когда её стоны стали исступленными, и она стала задыхаться, то понял, что долго не продержусь. Вынужден был использовать все свои силы, чтобы прижимать её бедра, пока её клитор набухал еще больше, и она вжималась в меня. Я не отпустил её клитор, пока она кончала и вонзала свои ноготки мне в волосы. Только когда она опала, тяжело дыша, провел языком вниз и вылизал все её густые соки.

– Нет, – сказала она.

– Думаю, мне тоже нравится вкус сливок в моем кофе, – сказал я, вылизывая всю её влажность.

– Это такое приятное ощущение..., – сказала она.

Это ни черта не приятное ощущение. Наверное, я – первый мужчина, который делал ей такое. Парни её возраста, скорее всего, даже не могли найти клитор, но даже, если бы смогли, то не знали, что с ним сделать. У меня член был готов выпрыгнуть из штанов. Я давно хотел, чтобы эти красивые губы отсосали мне, и мог пропихнуть его глубоко в её глотку, но её киска была насквозь мокрая и умоляла меня, чтобы наполнил её своим толстым членом изнутри. Стащив рубашку, я наблюдал за её телом. Её белая кожа выглядела призрачно–бледной и совершенной на темных простынях, а черные, как смоль, волосы выделялись на белых подушках. У неё глаза широко распахнулись, как только я скинул рубашку на пол.

– Господи, – сказала она. – Для..., – она прикрыла рот ладонью.

Я рассмеялся.

– Для старого мужлана?

– Ты передергиваешь, – сказала она. – Ты не такой старый, Хантер.

Я рассмеялся.

– Мне тридцать шесть. В два раза старше тебя.

Она начала что–то беззвучно шептать губами и загибать пальцы.

– Ты что–то считаешь? – спросил я.

– Я рассчитываю по формуле, – сказала она. – Подожди.

Она поморщилась, и я рассмеялся.

– Что за формула?

– Я беру свой возраст, отнимаю семь и делю на два.

– Двадцать два, – сказал я, ведь мне не нужно много времени для таких простых математических расчетов. – Что, слишком старый для того, чтобы встречаться?

– Это просто глупая формула, – сказала она, надув губы.

Я оскалился.

– Я могу встречаться с 58–летней.

Она закатила глаза.

– Это шкала меняется, когда ты становишься старше. Через несколько лет я буду достаточно взрослой, чтобы встречаться с тобой.

– Мы не встречаемся, – сказал я, глядя вниз на её влажную киску.

– Ох? – спросила она, приподнимая бровь. – То есть ты хотел выпить со мной кофе, и потом больше ни разу не увидеться?

Нет. Я только сейчас это понял. Одного раза с ней будет недостаточно, не так ли? Она, как наркотик, и я пристрастился, только попробовав на вкус. Мне нужно заполнить моим членом всю её глубину и наполнить своим семенем, и тогда она будет нужна снова и снова. И тут я вспомнил о Надин. Как я буду подымать Сенкорн и поддерживать имидж, если буду трахаться с 18–летней? Я помотал головой и выбросил мысли. Это не то, что я буду переживать именно сейчас.

– Я хочу тебя, – сказал я. – Сейчас.

– Но, Хантер, – сказала она с притворным беспокойством в голосе. – Формула...

– Первый урок в бизнесе, – сказал я, расстегивая мой ремень. – Никогда не доверяй чёртовым формулам. Ты не сможешь поднять бизнес дерьмовым печеньем или картинам по номерам. Ты должна прислушаться к своим инстинктам.

Я бросил пояс на пол и расстегнул джинсы. У Элис взгляд был прикован к моей промежности. Даже не был уверен, что она слушала, о чем я говорил. Меня это и не беспокоило.

– Итак, – сказала она. – Если я чувствую, что это правильно, я делаю это?

– Да, – сказал я. – Конечно.

Или, как я говорил себе, если чувствовал, что неправильно. Если это чувствовалось, как неправильность, но ты чувствовал себя хорошо, то это нужно сделать. Я придержал этот совет в себе.

– Это чувствуется так правильно, Хантер, – сказала она. – Что ты со мной сделал.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда отбросим формулу и будем делать то, что чувствуется правильным. Что приносит удовольствие.

Она кивнула и облизнула губы:

– Да-а.

Её взгляд прикован к моей большой выпуклости в штанах. Я потянул молнию вниз и стянул джинсы.

У меня трусы удерживали член, но он боролся и почти преуспел, чтобы вырваться наружу.

– Господи, – сказала она, широко распахнув глаза.

– Никогда не было такого большого? – спросил я.

Нет никакого смысла быть скромным. Знаю, у меня большой «друг», так я мог вести себя под стать ему.

Она помотала головой, когда у неё покраснели щёки.

– Возьми его, – сказал я.

Тут же поднявшись на колени, она поползла ко мне по кровати, а её длинные волосы спадали с плеч при её движении. Она схватила меня за белье двумя пальчиками и замерла.

– Хватить тратить время, – рыкнул я.

Когда она сжала мой член через нижнее белье, у меня закатились глаза. У неё руки казались такими маленькими по сравнению с моим толстым стержнем, но тепла было больше, чем я мог вытерпеть.

– Сними, – шепнул я.

Она потянула трусы, и мой член выскочил наружу.

– Вау, – сказала она, рассмеявшись, и её смех звучал так по–детски.

Боже, это неправильно. Но такие восхитительные ощущения. Она сжала основание моего члена, и у неё в глазах плескалось изумление. Скорее всего, это было в первый раз, когда она держала настоящий мужской член в руке.

– Ложись на спину, – приказал я. – И раздвинь ноги.

– Не хочешь, чтобы я...

– Нет, – оборвал я её. – Я просто хочу трахнуть тебя, Элис, немедленно.

Я толкнул её, и она приземлилась на спину. Взяв её за ноги, я надавил, чтобы согнуть в коленях.

– Ты такой большой, Хантер, – сказала она, и в её голосе послышался отголосок страха. – Пожалуйста, будь...

– Я буду нежен, – сказал я. – По крайней мере, сначала.

Прикусив губу, я одарил её дьявольской улыбкой и ударил толстым членом по её влажным и опухшим половым губам. Она вскрикнула, и её тело задрожало, а затем чувственно и похотливо посмотрела на меня. Я должен вонзить в неё член. Не могу ждать дольше. Я подвел головку к её дырочке, но там было так узко, что невозможно вообразить.

– Боже, Элис...

У неё лицо покраснело, и я медленно стал вводить член глубже. Она была такая влажная, но её киска сжималась и боролась за каждый дюйм. Простонав, я вошел в неё наполовину головки, чувствуя её напряженность и скованность.

– Тише, – прошептал я. – Просто успокойся.

Она прикусила губу и кивнула.

– Сконцентрируйся на дыхании, – сказал я.

Увидев, что у неё расслабились плечи, а морщина на лбу разгладилась, то нажал дальше. Она была самой тугой из всех, кого я когда–либо имел, но входил с устойчивым успехом.

– Ох! – вскрикнула она. – Вау.

Я рассмеялся, а головка моего члена уже полностью вошла, и мой дружок давил, растягивая её, когда входил.

– Ты такая узкая и мокрая, Элис, я не хочу никогда из тебя выходить.

– Я... я на противозачаточных, поэтому...

– Поэтому я собираюсь кончить в тебя, – закончил я, чувствуя дикое возбуждение в груди. – Я собираюсь закачать в тебя всё до последней капли, когда ты снова кончишь.

У неё распахнулись глаза, и она обняла меня ногами за талию. Чувствовал, как её каблуки впились мне в спину.

– Думаю, мне это понравится, Хантер.

Я подал бедрами и вошел глубоко в неё. Её тугая влажность обернула мой член, и я вынужден был остановиться и сосредоточиться на дыхании. Чувствовал себя грёбаным школьником, и возникла реальная опасность того, что кончу раньше времени. Но я никогда не кончал раньше женщины, и не прощу себе, если нарушу правило именно с Элис. Мне хотелось, чтобы она кончила от моего члена больше, чем когда-либо хотел, что на самом деле меня интересовало, что она ощущала. Обычно, когда я заставлял женщину кончить, это было из-за большого эгоизма. Меня действительно не волновало, как она чувствовала себя после, и что при этом чувствовал я. Но с Элис? Я понял, что хочу, чтобы она ощутила всё, что я могу ей дать, и в этот раз это не для меня. Чёрт... надеюсь, я не стану слишком мягким. Протолкнул член глубоко в неё, и её киска вновь сжала меня. Нет, я определенно, не буду мягким. Я до сих пор каменно-твердый. Проскользнул в неё последние несколько сантиметров до тех пор, пока мои яйца не коснулись её.

– Не могу поверить, что он поместился, – изумленно произнесла Элис.

– Не больше меня, – сказал я.

Действительно не мог поверить не после того, как она так туго меня обхватывала.

И она оставалась тугой. Когда я двигался в ней, она сжимала как никогда..., и если она не была бы мокрой, то не смог бы войти. Я начал её трахать сильнее на пределе своих возможностей. Мои яйца шлепались об неё с каждым толчком, а её каблуки вонзались мне в спину. У меня тело становилось скользким от пота, и я ощущал её мягкую кожу, самозабвенно трахая её. Ничто не вызывало такого удовольствия, чем трахать её влажность и знать, что я могу кончать снова и снова глубоко внутри неё. Иногда мне нравилось вытаскивать и кончать на женщину, но на этот раз с Элис лучше всего будет заполнить её моим семенем. Через несколько минут я вышел из неё, и она широко открыла глаза.

– Хантер, пожалуйста... ты нужен мне...

– На колени, – сказал я хриплым голосом, но не хотел, чтобы она ослушалась меня или задавала вопросы.

Перевернувшись, она встала на колени. Даже без подсказки, она наклонилась и вжалась лицом в подушку. У неё задница была задрана вверх, а её киска и хорошенькая попка так и умоляли меня. Я взглянул на свой член, а он дергался в ожидании и был покрыт её липким кремом. Широко улыбнувшись, я сжал её потрясающие бедра и попку обеими руками и снова вошёл в неё.

– Вау! – воскликнула она.

Я начал долбить её.

– Это отличается, – бормотала она между стонами, – раньше я чувствовала... ах!

Да. Сейчас мой член скользил по её чёртовой точке G. Сильно сомневаюсь, что её предыдущие придурки имели достаточно длинный член, чтобы хотя бы коснутся её точки G. Даже, если бы они попытались, то скорее всего, были недостаточно большие для этого. Я впился пальцами в её пышную задницу. Хотя у неё талия была очень тонкой, но бедра были адски офигенно пышными. Она была невероятна, и, хотя я ещё не кончил, она было лучшим, что я когда-либо имел.

– О Боже, – задыхалась она. – Хантер... я...

– Кончай обильно от моего члена, милая, не стесняйся.

– Такое ощущение, что я хочу пи...

– Это хорошо, – сказал я, задыхаясь. – Это значит, ты обильно кончишь. Не сдерживай себя.

И говоря об оргазме, я просто думал о её соках вокруг моего члена, который будет глубоко погружен внутри неё. Я подтянул её бедра выше ко мне, и её верхняя часть стала даже более обольстительной. Начал быстро вбиваться в неё, насколько мог сильнее, чувствовал, как её стенки стиснули меня, сжали с жадностью. А затем случился потоп. Элис застонала, и я почувствовал, как вокруг моего члена становится все более влажно.

– Чёрт! – воскликнул я.

Все её тело забилось в конвульсиях, а я не переставал долбить её ни на минуту. Каждый раз, как я погружался в неё, мой член становился мокрым. Адреналин зашкаливал, и почувствовал, как тело прошло точку невозврата. Даже, если бы я вышел из неё и погрузился в глубокое медитативное состояние, у меня яйца опустошились бы сами. Никакие силы в мире не смогли бы остановить меня, поэтому я фыркнул и сжал её идеальную грудь. Ещё несколько раз вошёл в неё, сколько мог, прежде чем, наконец, кончить.

– Хантер! – кричала она.

Что же это. Слышать, как она произносит мое имя, слишком для меня. У меня задергались яйца, и я ощутил необычайное напряжение, которого еще никогда не чувствовал перед взрывом, и навалился на Элис.

– Ох, чёрт, милая, – сказал я, закатывая глаза и во второй раз взрываясь в ней.

– Я чувствую это внутри себя, – вскричала она.

Я продолжал долбить её, пока кончал. Мой разум и тело были полностью перегружены, и каждый раз, когда я выплескивался внутри неё, напряжение немного снималось. Когда я опустошил себя в последний раз в ней – напряжение растаяло в приятной неге, которую не чувствовал в последнее время.

Элис рухнула подо мной. Я все еще был в ней, но она лежала плашмя. Я лежал на ней, но опирался на руки, чтобы не придавить её своим весом.

– Хантер? – сказала она. – Ты знаешь?

Знать, что? Она солгала о противозачаточных? Я чувствовал себя так хорошо, что даже не мог представить, чем она могла меня разозлить. Даже не этим.

– Знаю, что? – спросил я, поглаживая её волосы.

Я вышел из неё. Кровать была мокрая, как и мой член. Я упал рядом с ней. У неё лицо было покрасневшим, а в глазах слезы. Не в первый раз я трахал женщину до слез, но чувствовал печаль в выражении её лица.

– Я должна была сказать тебе раньше, – сказала она.

– Что сказать?

– Это был мой первый раз.

Блядь. Она была девственницей? Невозможно.

– Думала, будет кровь..., – сказала она. – Но её не было, поэтому я решила не говорить тебе. Но, эм, я подумала, что не хочу хранить секреты.

Дерьмо. Даже через наступившую негу я почувствовал, что злюсь. Она нахмурилась, увидев злость на моем лице.

– Ты должна была сказать мне, – прошептал я.

– Да? – спросила она, садясь.

Я не мог помочь, но мой взгляд не мог оторваться от её груди и живота, когда она вставала.

– И что тогда? Ты бы не стал делать этого? Я не жалею об этом, Хантер, совсем. А ты?

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

– Тебе следовало лишиться её с кем-то твоего возраста..., – промямлил я.

– Как насчет того, чтобы делать то, что чувствуешь правильным? – спросила она. – Ты сам сказал забыть формулу и делать то, что чувствуется хорошо.

Я покачал головой. Мои же дебильные слова обернулись против меня и ужалили в задницу.

– Если это была формула, – сказал я, – то девственность будет переменной.

– Я никогда так не кончала раньше, Хантер. Никогда. И я не хочу заниматься самоудовлетворением, чтобы кончить, если я могу кончить вот так. Ты, правда, думаешь, что парни моего возраста смогли бы так сделать?

Нет. Невозможно.

– Когда тебе исполнилось восемнадцать? – спросил я.

– Два месяца назад, – сказала она.

Что-то щелкнуло у меня в голове, что-то плохое, но, как мне показалось прежде, чем я понял что, это скрылось в моем подсознании.

Я глубоко вздохнул.

– Ты заставил меня почувствовать хорошо, в безопасности и любимой, – сказала Эллис, прикрыв рот ладошкой, и покраснела. – О Боже, я не говорю, что примеряю на тебе слова на букву Л, Хантер, просто любить, а не влюбится... ты дал мне то, что никто другой не мог. Я уверена в этом. Даже, если мы никогда не увидим больше друг друга...

– Мы еще увидимся, – сказал я.

Это вырвалось из моих уст с нерушимым убеждением. Я даже не задумывался об этом, но после того, как произнес, даже не сомневался. Её выражение лица посветлело.

– И так... то, что я – девственница, не имеет значение. И я даже не девственница уже...

Я покачал головой.

– Ладно, хватит произносить слово на букву «Д».

– Так ты, правда, хочешь продолжать видеться со мной? Это может быть на твоих условиях, Хантер, я... я знаю, что разница в возрасте не будет...

– На наших условиях, – сказал я. – Это не только касается меня.

У меня голос в голове смеялся. Нет, это ржание напоминало скорее гогот Дэша. Когда я в последний раз ни во что не ставил женщину? И теперь эта женщина… эта девушка… обвела меня вокруг пальца? Чёрт.

Элис прикусила губу.

– Ну..., я не знаю, что представляют собой твои друзья и семья, и смогут ли они смириться с данной мыслью, что мы вместе, но я знаю, что моя мама придет в бешенство.

Я кивнул.

– Понял. Ещё слишком рано о чем-то говорить, давай просто полежим, пока я снова не стану твердым.

У неё распахнулись глаза.

– Что...

Я сел и взял её за плечо.

– Мы будем трахаться всю ночь, Элис. Это мои планы на ближайшее будущее.

* * *

Мы делали это всю ночь. За несколько часов до того, как солнце встало, и после того, как она показала всё, чего она стоит, она вырубилась прямо с членом внутри неё. Я сполоснул лицо водой и принес ей чистое одеяло. Суровая реальность, как обухом, ударила меня. Сегодня я должен жениться на Надин. Мне придется поднять её компанию. И теперь мне нужно спланировать это вместе с Элис в моей жизни. Я посмотрел на её прекрасное лицо и полные губы, пока она спала. Она стоила этого риска. Если Надин узнает, что я собираюсь рисковать, она отменит всё. На секунду я подумал рассказать ей, но... я живу ради риска. Он всегда со мной. На данный момент я спас более трех компаний из рейтинга Fortune 500, и это всегда было слишком легко. Добавление Элис изменило уравнение. Когда я сплю с ней и целую её, это просто... Это чувствовалось правильно. Нет ничего неправильного в эти моменты. Но, как только я покину эту кровать, это будет чертовски неправильно, и я это знал. Если кто-то узнает об Элис, пока я буду женат на Надин, тогда компания Надин и моя репутация в том числе, пойдет коту под хвост. Но мне плевать на это. Я хочу Элис. Не хочу её отпускать. Могу иметь всё, что хочу. Я забежал в душ, и после того, как вытерся, начал готовиться к походу в загс. Надин хотела, чтобы я отправился сразу в офис, поэтому надел костюм и галстук. Даже с галстуком чуть был виден намек на татуировки на моей шее. Мне нравилось нарушать ожидания людей. У скольких генеральных директоров Восточного Побережья видны татуировки, когда они надевают костюм? Знаю, со мной это бы не прокатило, если бы я не был так чертовски хорош в своем деле. Но я хорош, и могу остаться безнаказанным во всем. Или почти во всем, понял я, глядя на Элис, которая спала на моей кровати. Если кто-то узнает, что я лишил девственности 18-летнюю девушку за несколько часов до женитьбы на Надин, это не останется просто так. Я не хотел её будить, поэтому оставил записку с моим номером. Также сообщил, что есть много еды в холодильнике, поэтому она может поесть и может остаться так долго, сколько пожелает. Не знал, есть ли у неё занятия завтра и еще что-то, но знал, что большинство пар в колледже начинаются не раньше 10 утра или около того. Студенты становятся всё ленивее и ленивее, поэтому школы подстраиваются под них. Элис не ленивая, но невозможно даже ей проснуться рано после такого секса всю ночь напролет. Признаться, я тоже немного устал, но смог поспать около трех часов, и если отдохнул одну ночь, то просто нужно еще дополнительно несколько часов отдохнуть следующей ночью. Я не чувствовал себя достаточно бодрым, чтобы сесть за руль, поэтому вызвал такси. Мог с легкостью позволить себе иметь собственного водителя, но всегда считал, что это чёртово расточительство. Если я мог вызвать такси и это займет всего несколько минут, почему должен платить какому-то типу в белых перчатках, чтобы он был у меня на побегушках круглосуточно на всякий случай, вдруг меня надо куда-то отвезти? Я попал в суд на рассвете. Он вообще-то не открывался так рано, но Надин использовала свои связи, чтобы не отрываться от работы. Надин в её сорок могла бы выглядеть на несколько лет моложе. У неё темные волосы, которые спадали на плечи, если она не затягивала их в тугой пучок на затылке. У нее высокие и острые скулы, а кожа белая и почти безупречная. Показывались уже некоторые морщины, но на ней они выглядели вполне уместно. Признаки старения делали её сильнее. Она выдавила вымученную улыбку. Что-то её беспокоило, но я не чувствовал нужным лезть. Мы стараемся не вмешиваться в личную жизнь друг друга. Я никогда не занимался с ней сексом. Даже никогда не думал об этом, честно говоря. Когда я впервые встретил её, она встречалась с моим братом Деймоном в старших классах. Потом Деймон умер. После этого Надин могла просто покинуть нашу семью, она и с Деймоном встречалась всего-то восемь месяцев или около того, но она осталась с нами и вела себя, как член семьи. Она ощущалась чем-то большим, чем его подружка. Уверен, она бы вышла за него, если бы он не съехал на машине с моста. Надин исчезла из моей жизни, когда поступила в колледж. Она звонила мне иногда и проверяла, как я..., и стала ощущаться, как старшая сестра, но всё равно не так близко. Иногда звонила мне раз или два в год. Когда забеременела, то совсем перестала звонить. Услышал о ней спустя несколько лет, когда отец Селии вышел из игры, и Надин уже начала подниматься по карьерной лестнице в Сенкорн. Я не осуждал её за то, что она не воспитывала дочь. Уверен, что чертовски не хотел бы застрять с ребенком в свои двадцать лет. Я был в свое время тем еще раздолбаем. Уже закончил старшую школу и работал в тату-салоне. Даже не помощником мастера или еще что-то, а просто чистил туалеты и помогал на кассе. Я собрал все накопленные деньги и купил краденное барахло у Китайских и Греческих мафиози. Покупал оптом, а потом продавал в розницу. Всё было хорошо, пока я не задолжал много денег, что и китайцы, и греки захотели убить меня. Надин отмазала меня. Она дала мне бессрочный кредит. Возможно, она думала, что облажаюсь опять, но я выплатил все долги, вложился, и когда у меня стало достаточно денег, чтобы легализоваться и выйти из преступного мира, я так и сделал. Начал свое дело, и вскоре финансово я стал благополучнее Надин. Отплатил ей сполна, но все еще чувствую себя обязанным ей. Я бы умер, если бы она тогда не помогла мне.

Клерком в суде был пожилой мужчина с хмурой морщиной между бровями. Морщина стала глубже, когда он посмотрел на меня.

– Вы уверены, мисс Гейз? – спросил он, игнорируя меня.

– Да, – ответила Надин. – Хант, ты уверен?

Я вспомнил об Элис в моей постели, и как это может негативно отразиться на Надин. Это был мой последний шанс сознаться ей. Но, если я скажу ей, это и так негативно отразится на ней, не так ли? Сенкорп потонет без моей помощи. Надин долгое время боролась, чтобы стать директором. Она наблюдала, как некомпетентные ублюдки транжирили капитал компании на новоиспеченные предприятия, и не имела достаточного высокого положения остановить их. Только когда дела пошли совсем плохо, они созвали экстренное совещание, чтобы назначить её генеральным директором. Наконец, она получила то, чего всегда хотела, она пожертвовала воспитанием дочери ради карьеры, но это была ловушка. Единственное, почему её назначили генеральным директором, это чтобы она стала капитаном тонущего корабля. Так она будет ответственной за провал, над созданием которого поработали другие. Если не я, то никто не спасет её. Это мой единственный шанс расплатится по долгам с ней.

– Я уверен, – сказал я.

– Поставьте подпись здесь, – сказал клерк.

Мы оба расписались.

– Думаю, ты не захочешь целоваться, – сказал я, нахмурившись.

– Нет, – сказала Надин.

– Тогда закончим, – сказал я. – Не приходи ко мне, если поменяешь мнение, мисс Гейз.

– Спасибо тебе за заботу, Дастин, – сказала Надин.

– Итак..., – сказал я. – Думаю, мы теперь женаты.

Надин и я вышли из загса, чтобы выкурить сигарету. Обычно никто из нас не курил, но это был тот случай, когда тянет на одну.

– Что не так? – спросил я.

– Ты уже сказал мне, что тебе насрать, Хант.

– Ааа, – кивнул я. – Твоя дочь? Да, я уже не хочу слышать об этом.

Она рассмеялась и покачала головой. У нас странные отношения. С тех пор, как мы стали деловыми партнерами, мы сосредоточились только на этом. Смутно помнил, что Надин держала меня, когда я сдерживал слезы на похоронах Деймона, но с тех пор, как она дала мне этот кредит, нас связывали только деловые отношения. Это работало для нас.

– Тебе не надо об этом беспокоиться, Хант, – сказала она, – но эта сигарета нужна мне, чтобы хотя бы выговорится. Просто представь, что ты слушаешь, хорошо?

– Отлично, – сказал я, забрав у неё из руки сигарету и делая затяжку.

– Я говорила Селии, чтобы она не гуляла допоздна. Сказала ей вернуться домой до полуночи. Когда она не пришла домой в двенадцать тридцать, я ей позвонила. Безответно. Тогда я ей написала, что хотя бы дала мне знать, что с ней все хорошо. Нет ответа.

Я слушал вполуха. Напомните мне никогда не иметь детей.

– Она должна была придти сегодня, а я даже не знаю, где она. Мне пришлось бороться с её отцом, чтобы она осталась со мной. Он говорит, что я не умею заботиться о ней.

– Сфокусируйся на компании, – сказал я, бросая окурок сигареты вниз со ступенек. – Она большая девочка.

– Ей только восемнадцать, Хант.

– Хорошо, – сказал я. – Я умываю руки, я выслушал, у меня нет идей. А теперь расскажи мне об управляющих. Кого я могу уволить?

– Ты больше похож на Сталина, чем на Царя Мидаса, – холодно сказала Надин. – Твои первые шаги – это большая зачистка?

– Не всегда, – ответил я. – Но если управляющие не очень, то зачистка имеет серьезное значение.

– Давай я позвоню своему водителю, – сказала Надин. – Нам нужно проехать туда. Я тебе все покажу, и ты сможешь ударить своим железным кулаком.

– Золотым кулаком, – поправил я, ухмыляясь.

Глава 2 Элис

Я проснулась в его постели и всё ещё чувствовала отголоски того, что должно было чувствоваться после десятка оргазмов. Наверное, я – самая счастливая девушка в мире, которая потеряла девственность. С настоящим мужчиной, а не молодым мальчишкой.

Он ушел. Ему нужно было пойти на работу, но он не разбудил меня.

Всё в этот мире шло правильно. Я могла лежать в этой постели и в этом тепле, я могла...

Одним толчком я поднялась. У меня замерло сердце, когда я взглянула на часы.

9:34 утра.

– Вот, чёрт! – громко воскликнула я.

С сегодняшнего утра у меня началась стажировка. Ровно в восемь. Я должна успеть на работу через двадцать минут, но если сейчас поеду, то только в синем платье, что сильно обтягивает, и в разорванных трусиках. Поэтому мне придется вернуться в мамин дом, а потом смогу поехать в офис. Чёрт, она будет ужасно рассержена на меня.

Надев платье, я быстро провела пару раз по волосам расческой Ханта. Я увидела записку на тумбочке и схватила её. Прочитаю в машине. Запихнула записку в кошелек и стала вызывать такси с телефона.

Я ждала машину за углом на морозном и холодном воздухе. Машину обещали прислать в течение нескольких минут. Достала записку Ханта.

«Элис,

Я не хотел тебя будить. Ты заслужила свой сон. Еда в холодильнике, угощайся. Оставайся сколько нужно и позвони мне. Мой номер я сохранил у тебя в телефоне.

Я бы хотел увидеть тебя еще раз.

– Хант».

Реальность, что я почти просрала свою стажировку в первой же день, улетучилась, как только прочла записку Ханта. Он хотел увидеть меня снова. Это не было бредом. Я не выдумала это, всё по-настоящему. Каждый дюйм, что вонзался внутрь меня, был настоящим.

Прикусив губу, я подумала о нем, и если бы не было так чертовски холодно без трусиков зимой-то, то между ног бы всё горело.

– Элис? Ты – Элис?

Я подняла глаза на парня в машине, который остановился рядом со мной, опустив стекло, и увидела наклейку «такси» на его окне.

– Да, – ответила я, открывая дверцу.

Я села в машину, и он довез меня до дома мамы.

Швейцар одарил меня гримасой. Он был моего возраста, и заметив мои растрепанные волосы и вчерашнее платье, с легкостью догадался, где я провела вчерашнюю ночь.

– Не говори об этом маме, – сказала я.

Он кивнул.

– У меня рот на замке.

Я поднялась на лифте наверх. Мама хорошо устроилась, не уделяя внимания моему воспитанию и тому подобное. Нет ограничений для тебя в карьерном росте, если ты почти полностью кинула свою дочь.

Я оставалась с ней на одно лето, когда мне было двенадцать, ну, точнее на половину лета, и это заставило меня захотеть жить с папой. Кажется, я видела маму реже, чем два раза в неделю, когда жила с ней. Мне было всего лишь двенадцать, но я была предоставлена самой себе в городе.

Поэтому в этот раз я с радостью останусь с ней. Теперь, когда мне исполнилось восемнадцать, живя в модной квартире в Манхэттене с мамой, мне не приходилось изображать чертовски образцовую девочку.

Хотя, если так пойдет и дальше с Хантом, то, возможно, через несколько месяцев я перееду к нему. У него даже лучше, чем у мамы.

Я не богатенькая девочка, и никогда ею не была, ведь у папы был скромный доход в Филадельфии. Мы жили в тесной двухкомнатной квартире на окраине города. Там не было ни лифта, ни швейцара, только общая прачечная с автоматами. Не более.

Войдя в мир мамы, я будто попала в какую-то параллельную реальность. На один процент, нет, на одну десятую процента. Я предпочла бы вырасти с двумя родителями, которые любили бы друг друга, но, поскольку у меня этого нет, я возьму огромный пентхаус в Манхэттене в качестве компенсации.

Схватив одежду из моей огромной гардеробной, я надела её настолько быстро, как могла. Это оказалась черная юбка-карандаш, черные чулки, белая рубашка с длинными рукавами и черный кардиган.

Я сняла контактные линзы и надела очки, затем собрала волосы в пучок. Взглянув на себя в зеркало, я внимательно себя рассмотрела.

– Чёрт..., я похожа на маму.

Но уже не было времени, чтобы принять душ и расчесаться. Я уже и так по уши в дерьме, и каждые десять минут тону все глубже и глубже.

Мама была очень дружелюбна и добра ко мне. Уверенно могу сказать, что это наиграно. Она чувствовала вину за то, что бросила меня и пыталась как-то компенсировать это. Пока она еще пыталась. Я хотела вернуться вовремя, но в какой-то момент в баре решила её позлить. Разочаровать её. Отомстить ей.

Теперь чувствую себя немного виноватой. Я планировала написать ей около двух или трех ночи, что всё в порядке. Но тогда Хантер трахал меня, и я обо всем забыла. Мне не хотелось бы, чтобы она сильно волновалась.

Схватив телефон, я написала ей.

«Эй, мам, мне на самом деле очень жаль!!! Мой телефон умер, и я осталась у подруги дома, так как мы были в Бруклине. Я еду на работу, меня никак не извиняет мое опоздание:(»

Я вызвала другое такси и направилась к лифту.

Машина уже ждала меня, когда я вышла на улицу. Оставалось только запрыгнуть внутрь. Что я и сделала.

Я сильно опоздала, поэтому пропустила час пик и вошла в здание Сенкорна в 10:15, но все равно слишком поздно, но лучше, если бы было пол–одиннадцатого.

– Спасибо! – выкрикнула я водителю, вылетая из машины.

И чуть не упала, пока бежала по тротуару в сторону вращающейся двери. Даже с учетом стресса из-за опоздания, Хант не покидал мои мысли. Каждые несколько минут какая-то его часть всплывала в моей голове: его грешные губы, мужской запах или даже его твердый член, скользящий во мне.

Не могу не задаться вопросом, когда увижу его снова. Мне нужно увидеть его как можно скорее, но сначала надо пережить этот день. Я должна увидеться с мамой. Не станет же она сажать меня под домашний арест. Я живу с ней, но теперь я взрослая.

Добравшись до стойки администратора, где меня уже ждал мой бейджик. На нем было написано: «Селиа Гейз».

– Хмм, – пробормотала я. – В основном, меня зовут Элис.

– Ваше имя не Селиа? – спросила женщина, стоящая за стойкой администратора.

– Моё, но меня зовут по второму имени...

– Гейз, – сказала секретарь. – Ты ребенок босса.

Я кивнула.

– Просто скажи ей, и она выдаст новый. Он сейчас нужен, чтобы пройти на тридцатый этаж.

– Спасибо, – сказала я, помчавшись к лифту.

Я проверила мою карту, и попав внутрь, нажала на кнопку, которая довезет меня до тридцатого этажа.

Двери открылись, и выйдя, увидела большое открытое помещение, забитое людьми. Половина из них были уткнуты в компьютеры или телефоны, а другие метались или стояли, разговаривая друг с другом. Некоторые активно шептались, и никто не обращал на меня никакого внимания.

Я пропустила ознакомление стажеров, в восемь-тридцать, поэтому даже не знала, где буду работать. Наверное, мне нужно найти маму, но она все еще не ответила на мое сообщение. Я не могла просто стоять и тупо смотреть, пока остальные работали.

Я заметила двух женщин, которые болтали друг с другом, и по сравнению с другими, эти двое не выглядели, как занятые.

– Эм, извините, – начала я, подходя к ним.

Посмотрев на мой бейджик, они тревожно переглянулись друг с другом.

– Я стажер, – сказала я. – Я пропустила...

– Ты не пропустила его, – сказала одна из женщин. – Твоя мама отменила её, когда ты не пришла. Наверное, хорошо быть дочкой генерального директора.

Выдавив смущенную улыбку, я опустила голову.

– Извините..., я не хотела...

– Проехали, – ответила другая дамочка. – Никто и не ждет, что ты будешь вообще работать. Твой отчим проведет вводную в десять тридцать. Не опоздай в этот раз.

Они развернулись и начали удаляться от меня, но я замерла.

– Подождите! – выкрикнула я.

Они обернулись и покосились на меня.

– У меня нет отчима, – сказала я в полном замешательстве.

Они просто пытались развести меня? Разыграть дочку босса?

– Ой, – сказала одна с шокированным лицом. – Ты, правда, не знаешь? Мисс Гейз представила нам его сегодня. Мы были, конечно, в шоке, но думали, что ты знаешь, по крайней мере...

Они поглумились и ушли прежде, чем я смогла задать еще вопросы.

Мама вышла замуж, не сказав мне ни слова? Когда? Я бы удивилась, если бы меня это волновало. Это меня действительно не касается. Но это не значит, что я позволю какому-то человеку чувствовать себя так, будто он на самом деле мой отчим. Это просто какой-то мудак, который трахается с мамой, далекий от моих интересов. Отец – тот, кто вырастил меня, и мама свободна в выборе, за кого она хочет выйти.

Но, почему она не сказала хотя бы мне? Случайно, так, как бы между прочим: «Эй, я, кстати, помолвлена», и всё. Она даже не спросила, хочу ли я пойти на свадьбу.

«Скорее всего, это произошло несколько месяцев назад», – подумала я, когда была еще в Филли – до того, как сказала маме, что собираюсь в университет. Я жила у мамы неделю и никогда не видела мужчину, значит, они не живут вместе. Наверное, это и к лучшему, так как мама никогда не была замужем. Если они живут отдельно, то она имеет больший шанс не разрушить брак.

Тогда у меня возникает другой вопрос? Почему мамин муж будет проводить планерку стажеров? Наверное, он имеет здесь какую-то должность, и вполне возможно, так они и познакомились.

Расспросив людей, я выяснила, что вводная будет проходить в конференц-зале. Когда я вошла, все начали шептаться и коситься на меня.

Я переживала, что мама будет злиться из-за моего опоздания, но не думала, что все будут ненавидеть меня уже за то, что я – дочка генерального директора. И задалась вопросом, что, если бы мама отложила вводную, заставило ли это их ненавидеть меня еще больше. Я бы не стала исключать такой возможности.

Я села рядом с двумя девушками, которые не косились на меня.

– Привет, – сказала я. – Я Элис.

Затем прочитала их бейджики: Хейли и Мария.

Они посмотрели на меня, потом вниз на мой бейджик.

Хейли указала на него.

– Тут написано Селиа.

– Я собираюсь это исправить. Вы можете звать меня Элис.

– Твой отчим чертовски привлекательный, – сказала Мария, улыбаясь.

Фууу. Как вульгарно.

Я должна сделать вид, что его знаю? Нет, думаю, нет.

– Я не слишком близка с мамой, – сказа я. – Я, эм, не росла с ней. Едва её знаю. И еще не видела моего отчима.

– Дааа, – сказал Хейли. – Он классный. С нетерпением жду его вводной.

– Кем он здесь работает? – спросила я, игнорируя её комментарий. – Он – главный над стажерами или что-то подобное?

– Ты не слышала? – сказала Мария. – Он со-главный директор. Его ещё называют королем Мидасом. Он занимается спасением корпораций. Думаю, твоя мама вышла замуж за мужчину, который может подарить шанс спасти компанию.

Хейли рассмеялась.

– Она вполне на такое способна, – сказала я. – Мама ставит работу превыше всего.

– Ну, Король Мидас хорош, – сказала Хейли, – возможно, твоя мать просто хочет его член...

– Фуу, – сказала я. – Я не близка с мамой, но фу, фу, фуу!

– Извини, – сказала Мария. – Хейли просто испытывает тебя на прочность.

Я оглядела злые взгляды вокруг.

– Как и все здесь.

Хейли пожала плечами.

– Просто будь стервой. Стой на своем. Они чувствуют слабость.

Было примерно тридцать стажеров, около двадцати девушек и десять парней. Сенкорп обычно принимает на работу всего три или четыре стажера после окончания учебы, так что конкуренция будет жесткой. Я не могу обвинять других стажеров в предвзятости, так как из-за семейного родства мне гарантируется одно заветное место.

– Все знают, что дни Сенкорп сочтены, – сказала Хейли. – Если кто-то будет пытаться тебя обвинить, просто напомни им, что лучше взять этот опыт и двигаться дальше, чем устроится на работу и попасть под сокращение, когда всё неизбежно разрушится. Ты в неловком положении, да? Что, если тебе предложат работу, но тебе не захочется работать здесь? Твоя мама будет в бешенстве!

– Я верю в Короля Мидаса, – сказала Мария. – Он коснется этой компании и превратит ее в золотую жилу, хотя я бы не возражала, если бы он прикоснулся ко мне...

Хейли ударила её по руке.

– Прекрати! Что, если мисс Гейз услышит, о чем ты говоришь...

Они посмотрели на меня. Боялись, что я передам их сплетни маме.

Я подняла руки и улыбнулась.

– Не волнуйся, твои комментарии останутся при мне..., не то, что я даже хочу слышать их.

Возможно, если муж мамы действительно хорош, она отвлечется на него и оставит меня в покое, чтобы я могла встречаться с Хантером. Сомневаюсь, что она одобрит парня, который вдвое старше меня, поэтому будет лучше, если она о нем не узнает. Чем счастливее она будет с мужем, тем меньше шансов, что она будет лезть в мою жизнь.

Глава 3 Хантер

Надин схватила меня за руку, как только я получил все необходимые документы.

– Селиа в своем репертуаре. Сможешь провести вводную в десять тридцать?

– Да, конечно. Ты, правда, думаешь, что это была хорошая идея, отложить вводную только из-за неё? Это не даст ей?..

И вдруг понял, что хочет Надин.

Я зашипел.

– Чёрт, Надин, это жестоко.

– У меня нет времени, чтобы заниматься её дисциплиной, Хант, – объяснила она. – Пусть другие стажеры займутся этим. Если она не сможет с этим справиться, то она не подходит.

– А если она справится? – спросил я.

– Тогда я смогу её взять, не опасаясь, что это было предвзято.

– Поэтому никаких поблажек? – спросил я.

– Нет, – ответила Надин. – Никаких. Если что, то с ней пожестче.

– Она же знает, что ты вышла за меня замуж, правда ли...

– Чёрт, – сказала Надин. – Я хотела сказать ей до того, как объявлю сотрудникам, но она опоздала...

Я рассмеялся.

– Поэтому ты хочешь, чтобы я на неё все это вывалил? Эй, между прочим, я – твой отчим.

Надин покачала головой.

– Уверена, она уже знает. Впрочем, меня не волнует, это её вина, что она опоздала.

– Ты – ужасная мать, – сказал я, смеясь.

Надин впилась в меня взглядом. Хотя выражение её лица оставалось нейтрально–холодным, я понял, что обидел её.

– Эй, – сказал я. – Извини, я...

– Ты пошутил, – сказала она. – Всё в порядке. Давай пройдем через эти пропускные пункты.

Я кивнул, но сделал себе пометку в голове не шутить над её родительскими способностями. Это было больной темой для неё.

Время быстро летит. И чувствовал себя отлично, чтобы вновь взяться за работу, и понимал, буду работать чертовски долгими ночами. Мне придется действительно много работать в сверхрежиме, чтобы выкроить время еще и для Элис. Хочется снова выебать её до потери мозгов, сжимать руками её тонкую талию, её полные губы приоткроются и...

– Хант? – переспросила Надин. – Ты слышишь меня?

Я поднял взгляд.

– Да, вводная.

– Ты уверен в этой идее?

– Я уверен, – подтвердил я. – Ты когда-нибудь делала свежий сыр Рикотта?

– Боже, нет, – сказала она. – Зачем мне это?

Я пожал плечами.

– Пока я спасаю твою задницу, ты должна найти время, чтобы насладиться некоторыми прелестями, Надин. Когда ты делаешь Рикотту, тебе надо налить уксус в молоко, потом ты нагреешь его...

– Избавь меня от метафор, Хант. Просто сделай это.

Я направился к двери, но остановился в дверном проеме.

– Ох, Надин?

– Да?

– Если Селиа не справится, ты уверена, что хочешь, чтобы я...

– Никаких поблажек для неё, – сказала Надин холодно и резко.

Я не стал комментировать в этот раз.

Выйдя, из углового кабинета Надин, окунулся в беготню офиса. Все отрывались от своей работы, чтобы посмотреть на меня.

Я смотрел на них в ответ, не проронив ни слова, и все возвращались к работе. Молчаливый волк страшнее брехливой собаки.

Я толкнул дверь в конференц-зал и направился прямиком во главу стола. Десяток стажеров сидели за столом, несколько спрятались в креслах возле двери, когда я вошел. Не рассматривая никого, я смотрел только на стол.

– Зачем вы здесь? – спросил я, не отрывая взгляда от стола.

Меня встретило только гробовое молчание.

– Кто-нибудь?

– Учиться? – спросил мужской голос стажера.

Я поднял глаза, чтобы посмотреть на него, но боковым зрением зацепился еще за что-то. Элис.

Она сидела в одном из кресел позади. Выражение её лица было бледным, большие голубые глаза прикованы ко мне, а губы приоткрыты.

Вдруг ощутил каждую каплю крови, что текла по моим венам, обжигающе ледяную, и услышал, как сердце сначала подскочило вверх, а затем громко заколотилось в ушах. Я призвал все капли самообладания, чтобы не показать своего удивления, и с трудом оторвал взгляд от Элис, чтобы посмотреть на стажера, который ответил.

Даже когда я увел от неё взгляд, её образ навсегда врезался мне в память. Белая рубашка и черная юбка. Я не видел её ноги, но представлял, как чулки сжимали мягкую и упругую кожу её бедер. Представил, как потяну с неё чулки, стягивая их, чтобы добраться до влажности в центре.

Но чёрт, она стажер здесь. Надин сказала никаких поблажек для дочери, но она не говорила ни слова о других стажерах, и нет никакого способа заставить меня быть жёстче с Элис. Хорошо, я буду жёстче с ней в постели, но только не в офисе.

– Учиться..., – повторил я, оттягивая время.

Я сделал шаг ближе к нему. Он сидел в задней части стола, и приближаясь к нему, я был ближе к Элис. Она будет моей следующей целью. Мне хотелось увидеть, как она будет выкручиваться. Понимаю, буду видеть её каждый день. Она будет мешать моей работе, но, чёрт возьми, я всегда любил вызовы.

– Да, сэр, – сказал он.

Я взглянул на его бейджик.

– Что еще, Хьюго? Мы тратим ресурсы на вас просто по доброте душевной? Просто, чтобы вас научить? Что ты собираешься нам предложить?

Хотелось посмотреть на Элис, но её образ был слишком свежим и заманчивым в моей голове. Я дам ей потомиться ещё чуть-чуть.

– Хорошо, – сказал Хьюго, – тогда мы сделаем то, что вы хотите.

– Как дрессированные обезьянки? – спросил я.

– Это неоплачиваемая стажировка, мужик, – голос другого парня донесся сзади. – Бесплатный труд для вас.

Я посмотрел на него, и Элис стала попадать в угол моего зрения. Я призвал всю силу воли, чтобы не посмотреть на неё сейчас. Не сейчас.

– Поэтому вы думаете, что будете просто пить кофе? – спросил я. – Снимать копии? Делать ерундовую легкую работу в обмен на похлопывание по спине и хорошее рекомендательное письмо? Вы знаете, зачем я здесь, не так ли? Сенкорп рушится. Корабль тонет. Сколько из вас хотят сбежать до того, как он утонет, и кто из вас хочет помочь мне спасти его?

Тишина.

Сейчас.

Я посмотрел на Элис и впился в неё взглядом.

Она чертовски трясется и дрожит. Почему она столь потрясена? Неважно, я усмехнулся и подошел к ней ближе. Должен был сделать вид, что читаю её бейджик, прежде чем назвать её имя.

Склонившись ближе, я начал произносить её имя губами, но тут увидел её бейджик.

Селиа Гейз.

Селиа. Дочь Надин. Моя чёртова падчерица.

Я замер на полушаге.

Голос Элис с прошлой ночи звучал в моей голове чисто, как перезвон колокола: «Все зовут меня Эллис, кроме моей матери».

Чёрт побери. Я что, не мог спросить, как зовет её мать, прежде чем пихать в неё член? До того, как взять её девственность?

Я понял, что просто стою с разинутым ртом, и заставил себя вновь обрести самообладание.

Не могу разобраться с ней сейчас. Я должен отложить это. Взглянув на бейджик девушки, что сидела рядом с Эллис, сделал вид, что шел именно к ней.

– Хейли, – сказал я. – Ты собираешься попытаться спасти этот корабль от потопления?

Хейли посмотрела на меня и облизнула губы.

– Да, сэр. Я буду на вашей стороне и готова сделать всё, что скажете.

Она похлопала глазами в мою сторону. Этот взгляд мне так хорошо знаком. Я проигнорировал её полностью.

Собирался вытащить намного больше, но был слишком возбужден. Я трахал мою девственную падчерицу. Ну, технически говоря, она тогда еще не была моей падчерицей. Понимаю, должен её отпустить. Должен притвориться, что ничего не было. Вынужден буду вырвать её из памяти. Стереть. Но сейчас я достаточно близко, чтобы вдыхать её запах, и вот так запросто забыть её вкус, поэтому забывание будет довольно-таки сложным делом.

– Перейдем сразу к делу, – сказал я. – Я хочу, чтобы вы принесли мне идею. У вас есть час.

– Какую идею? – спросил кто-то из-за стола.

– Как спасти компанию, – прояснил я.

– Не для этого Вы здесь? – спросил Хьюго.

– Да, – ответил я. – Но я не могу делать это в одиночку. Я управляю ресурсами, что доступны мне для достижения цели. Все вы мои ресурсы. И оплачиваемо или нет, но вы тратите время компании. Если вы не принесете мне хорошей идеи, я вас не задерживаю.

– Вы хотите уволить нас с неоплачиваемой работы? – спросил кто-то.

– Да, – сказал я. – Поэтому дайте мне ваши лучшие идеи, если не хотите получить пинка под зад.

Я вышел из конференц-зала, заставив себя не оглядываться на Элис. На Селию.

Меня до сих пор трясло, когда Надин взяла мою руку.

– Как всё прошло?

Я успокоил дыхание, прежде чем посмотреть на неё. Не могу показать ей, насколько я потрясен.

– Хорошо, – сказал я. – Они знают ставки.

– Ты представился Селии?

Глубоко вдохнув через нос, спокойно сказал:

– После работы. Как ты и просила – никаких поблажек.

Я дал полный доступ стажерам. Это было абсолютно против правил, но компания все равно долго не протянет, а мне нужны люди, которые смогут обработать большие объемы информации с твердыми решениями.

Я переступлю через себя, чтобы избавится от чувств к Элис. Чёрт возьми, даже не знаю, как я собираюсь это сделать, но знаю, что больше не буду снова её трахать.

Не могу... не так ли?

Всегда говорил себе, что мне нравится вызов, но это намного больше, чем я мог рассчитывать.

Потирая глаза, я погрузился в анализ информации на экране.

Китай – самая очевидная проблема, которую вижу. Учитывая целый час, который дал на анализ, по крайней мере, несколько из стажеров должны были догадаться.

Прикусив губу, я принял решение. Если Элис не сможет определить – я срежу её. Уволю её. Это будет самый легкий путь в данной ситуации.

Час пролетел быстро, и вернувшись к большим столам, где стажеры сидели с ноутбуками, я увидел Элис, которая зарылась в свой экран и яростно набирала. Она посмотрела на меня, когда я подошел, и обольстительно улыбнулась. Бледнота с шоком и ужасом уже исчезли, и она взглянула на меня снизу вверх, будто хотела, чтобы я ей вставил. Это пробудило во мне желание опрокинуть её на стол, прижаться к ней сзади и...

Я смотрел в сторону. Должен перестать так думать. Нет никакой возможности взять её снова, теперь знаю, что нет.

– Буду приглашать вас в конференц-зал по одному, – сказал я. – У каждого будет две минуты, чтобы изложить свои идеи. Советую начинать сразу с дела. Я не профессор философии, и вижу сразу бред. Кто первый?

– Я, – сказала Эллис, закрыв ноутбук и поднимаясь. – Я готова, сэр.

У меня пересохло в горле. Я и Элис одни в комнате на две минуты. Что я мог сделать с ней всего за две минуты? Смогу ли я заставить её кончить за это время? Уверен, что смогу.

Нет. Ей надо предложить идею. Или она уйдет.

Я махнул ей в сторону конференц-зала. Она пошла, покачивая бедрами, и опустила глаза, когда приблизилась ко мне. Я придержал для неё дверь, и когда она проходила, до меня донесся запах её волос, и каждое мгновение прошлой ночи промелькнуло перед глазами. Это словно героин ударил по нервной системе, и я сжал ручку двери так, что у меня взбухли вены. Шлейф её аромата повис в воздухе. Она прошла, и я закрыл дверь.

– Хантер, – сказала она.

– Мистер Торн, – сказал я, прижимаясь спиной к двери.

Элис откинулась назад на стол конференц-зала. Она выпятила грудь, а руки прижала к столу. Всё её тело откинулось назад, будто говоря, что она готова подчиниться мне.

– Что, если ты возьмешь меня здесь, – сказала она, – на этом столе...

– Я теперь твой отчим, – напряжено сказал я. – Мы не можем больше этого делать. Никогда снова.

– Я всё поняла, – сказала она. – Конечно же, это невозможно, если у тебя действительно есть какие-то чувства к маме. У меня уже есть отец, мистер Торн, поэтому нет никаких причин, чтобы кто-то еще мог стать кем-то большим, особенно тот, кем ты был прошлой ночью.

Она облизнула губы и расстегнула первую пуговку на блузке.

Мне хотелось протянуть к ней руку. Принять её предложение трахнуть прямо на столе конференц-зала. Она носит черные чулки, и я мог бы просто порвать дырку в них, чтобы сэкономить время.

– Ты не хочешь этого, – сказала она. – Знаешь, мы должны сделать это снова, мистер Торн.

Я посмотрел на часы.

– У тебя осталась минута, Элис. И, если у тебя будет плохая идея, то я уволю тебя.

– Ты уволишь меня? – спросила она, расстегивая еще одну пуговку.

– Да, – сказал я. – Надеюсь, ты не потратила свой час, пытаясь понять, почему твоя мать вышла за меня замуж.

– Это заняло всего пять минут, – ответила Элис. – Я потратила с пользой оставшуюся часть времени.

– Твоя идея, – сказал я. – Дай её мне.

– Ах, – сказала она, сверкнув злым оскалом. – Хорошо, я дам тебе...

– Сорок пять секунд.

– Похоже, будто ведущие специалисты или даже руководители…, – начала Элис. – Надо прекратить сделки с Китайскими производителями. Насколько я могла судить, владелец фабрики в Шэньчжэне использовал часть денег, чтобы перекупить наших людей, они запрятали в свой карман неплохой кусок, и наконец, использовали оставшиеся десять – двадцать процентов для того, чтобы сделать для нас некачественный второсортный мусор. Только одно судно поставляет нам балки, плохо поддающиеся сварке, но такие ужасные, что пришлось повторить заказ три раза...

– Достаточно, – сказал я. – Каково твое решение?

Она хороша. Действительно хороша. Она копнула глубже, чем я ожидал от стажеров. Не только определила проблему с Китаем, но и вычислила мудаков из Сентеч, которые гребут прибыль, пока компания тонет.

– Оборвать связи с Сентеч, – сказала Элис.

– И где нам взять стальные балки?

– Эстония.

Я рассмеялся. Точно такое же решение, к которому пришел я. И это заняло у меня больше, чем час.

– Что?

– Хорошая девочка, – сказал я. – Очень хорошая.

Она принялась расстегивать еще одну пуговицу, но я посмотрел на часы.

– Нет, – сказал я, покачав головой. – Время вышло, ты должна выйти. Ты не можешь заставить других думать, что я отношусь к тебе предвзято.

Она широко улыбнулась.

– По крайней мере, не в офисе, мистер Торн?

– Вон, – сказал я. – Немедленно.

В тот момент, когда она застегнула последнюю пуговицу, я схватил её за руку и стянул со стола.

Её запах заполнил меня, и она упала на меня, прижимаясь своей полной грудью ко мне. Её волосы касались моего предплечья.

Я оттолкнул её.

– Не будьте грубым, мистер Торн, – сказала она, надув губы.

– Вон, – повторил я, хотя с трудом мог дышать после прикосновения к ней. – Ты прошла. Отправь следующего стажера. И дай мне список людей, которых ты бы уволила.

– Да, сэр, – сказала она.

Я открыл дверь, и она вышла из зала, заполненного напряжением. Оно было настолько сильным, что воздух завибрировал.

Адова бездна! Нет никакого способа, чтобы я смог удержать руки подальше от неё.

Глава 4 Элис

Хантер – мой отчим.

Я должна чувствовать себя подавленной. Должна быть разбита. Мне должно быть стыдно. Когда впервые увидела важно зашедшего в конференц-зал Хантера, я была в шоке. Все эмоции, что существуют на свете, промелькнули у меня на лице. Но оправившись, я снова спокойно задышала и поняла, что, по сути, ничего не изменилось. Мама никогда не поставит, кого бы то ни было выше Сенкорпа, и его вознесения на вершину. Могло ли быть совпадением, что она вышла замуж за одного парня, который известен вытаскиванием из ямы убыточных предприятий?

Я уже была наслышана о гуляющих по офису слухах, что наиболее вероятная причина свадьбы все-таки Сенкорп, поэтому Хантер назначен со-генеральным директором, а не просто привлеченным в качестве внештатного Короля Мидаса.

Мама достаточно цинична, чтобы выйти замуж только по этой причине. Не может случиться так, что, трахнув меня так, как это сделал Хантер, при этом он бы еще и любил мою маму.

И увидев его в костюме и галстуке, да, вдобавок, командующим мной... Когда все мои мысли были заняты лишь тем, чтобы он повторил то, что делал утром.

Так что ничего не поменялось в моих чувствах к нему. Ничто из этого не заставило меня хотеть его меньше. Просто это будет сложнее и опаснее, если я хочу быть с ним.

Но, если мама никогда не была готова пожертвовать всем ради меня, почему я должна жертвовать ради нее? Хантер – мой.

Я села за ноутбук и приступила к работе. Эта стажировка превратилась в игру «Остаться в живых», и как бы я не хотела потерять эту практику, теперь, когда Хантер мой босс, ничто не сможет меня остановить от того, чтобы задержаться здесь. Мне нужно много работать, если хочу остаться под ним... в прямом и переносном смысле.

Каждую пару минут в конференц-зал заходили стажеры. Некоторые выходили злыми, другие в слезах. Хантер увольнял стажеров без милосердия, хотя некоторые выходили с облегченным выражением или широкой улыбкой на лице.

Видела, как Хейли разрыдалась – она не прошла. Она посмотрела на меня с внезапной ненавистью, но всё же не обронив ни слова, собрала вещи и умчалась к лифту. Я никогда не увижу её снова, поэтому меня не волновало, если она возненавидела меня.

Мария вышла следующей. Она громко выдохнула и улыбнулась мне, подойдя ближе.

– Какую ты придумала стратегию, Элис?

– Уволить кучку продажных старикашек, – сказала я.

– Неплохо, – сказала Мария. – Моя была перенести производство во Вьетнам.

Я кивнула.

– Вьетнам был моим вторым выбором.

– Что ты придумала?

– Эстония.

– Вьетнам будет дешевле в долгосрочной перспективе, – сказала Мария.

– Эстония стоит дороже, но риска задержки гораздо меньше. Сенкорп балансирует на грани, одна задержка может толкнуть его в пропасть.

– Итак..., твой отчим. Что о нем думаешь?

У меня пересохло в горле.

– Не знаю, – сказала я. – Думаю, отчим как отчим.

Мария рассмеялась.

Я постаралась обуздать свои эмоции, но чувствовала, как горит лицо.

– Ой, да ладно тебе, – сказала Мария, сжимая мое предплечье. – Совсем не стремно признать, что он горячий парень! Это не означает, что вы будете иметь отношения.

– Он – наш босс, – сказала я, делая вид, что сосредоточена на экране монитора. – Лучше не отвлекайся.

– Так, ты признаешь, что он отвлекает? Ты видела татуировки, что виднелись над воротником? Уверена, они по всему телу. Хотела бы я снять с него одежду и рассмотреть всё тело...

– Мария, фуу, – сказала я, но изображение обнаженного тела Хантера вспыхнуло в моем сознании.

Я знаю, как выглядят его тату. И знаю, каковы они на вкус.

– Извини, Элис, я отстану.

– Спасибо.

Последний стажер вышел из конференц-зала. Это был Хьюго, и у него на лице сияла самодовольная ухмылка.

Хантер вышел за ним. Его рукава были закатаны, обнажая татуированные мускулистые руки. Я заметила, что Мария почти пускала слюни, пожирая глазами сверху вниз сильное тело.

Обычно я бы заревновала, но знала, что у Марии нет шансов закрутить с ним. Когда Хантер посмотрел на меня, страсть, пылающая в его глазах, это подтвердила.

– Ты видела, как он посмотрел на меня? – прошептала Мария.

Я кивнула, держа рот на замке. Пусть думает, что он смотрел на неё, а не на меня. Меня это не волнует.

Я закончу до конца рабочего дня, пропустив обед, и не бегая к маме. Хантер исчез после того, как выслушал всех стажеров, и я не увижу его. Надеюсь, он не станет избегать меня.

Я «зацепилась», что для Сенкорпа было нормально и ожидаемо. Перерыла все файлы, что Хантер открыл для нас, всё больше и больше уверяясь, что могу отнести большую часть проблем Сенкорпа на одного человека – Гидеона Флейшмана.

Он – чёртов член совета директоров, поэтому не уверена, что могу включить его в список людей на увольнение. Не могу представить Хантера, который хотел бы, чтобы я перечислила всех, кого подозреваю.

Вместе с закатом солнца за горизонт Манхэттена я увидела, как мама приближается ко мне, и решила написать имя Гидеона в список на всякий случай. Я всегда могу удалить его позже.

– Думаешь, то, что ты задержалась сейчас, компенсирует твое опоздание? – спросила мама с нейтральным выражением лица.

– Нет, – сказала я. – Не компенсирует. Я больше не опоздаю.

– Потому что Хант уволит тебя, если опоздаешь, – сказала она. – Не думай, что к тебе будет особое отношение, Селиа. Это вовсе не короткие летние каникулы в городе, тебе придется действительно...

– Я знаю, мам, – сказала я, скрипя зубами. – Поверь, я знаю. Думаешь, я собираюсь быть испорченной и избалованной, потому что ты богата? Я не такая, потому что ты даже не воспитывала меня.

Она закатила глаза.

– Я не пытаюсь давить на чувство вины, – сказала я. – Просто пытаюсь объяснить, почему тебе не надо беспокоиться о том, что я избалованный ребенок. Папа очень хорошо воспитал меня.

– Что ж, – сказала она, – твой отчим будет таким же, помни это.

Я невнятно пробормотала в ответ.

– Что это значит? – спросила мама.

– Ты, правда, хочешь в разговоре со мной называть его «отчим»?

– Я вышла замуж за мужчину, почему я не могу его так называть?

– Потому что мы знаем, что это брак по расчету. Это из-за компании, ты всегда всё делаешь из-за компании.

Она сжала губы и посмотрела на меня. Я могу поставить на то, что она думает, как бы ей справиться со мной. Она не знает меня достаточно хорошо, чтобы доверить мне свои секреты.

Она сказала размеренным голосом.

– Хант и я знакомы долгое время, Селиа.

Я рассмеялась.

– Если бы ты любила его, то просто так и сказала бы. Я не собираюсь говорить кому-то, но знаю, что это фиктивка, мама.

– Юридически здесь нет ничего фиктивного, – она наклонилась ближе ко мне. – Со всех сторон этот брак выгоден для Сенкорп не в материальном плане. Мы не используем брак для налоговой лазейки, не совершаем страхового мошенничества, мы не...

– Не занимаемся сексом, – оборвала я.

У неё лицо покраснело от гнева, и она внезапно отпрянула от меня, а затем сделала несколько глубоких вдохов, сказала:

– Ты еще такой ребенок, Селиа.

– Никто меня так не называет.

– Я буду звать тебя так, как хочу, Селиа, – она развернулась ко мне спиной. – Хочу поужинать с тобой и твоим отчимом. Вам нужно узнать друг друга за пределами офиса.

Я посмотрела вниз на стол, избегая взгляда мамы. Хантер и я уже хорошо узнали друг друга за пределами офиса.

– Думала, ты не хотела, чтобы у меня были особые привилегии от него, – сказала я.

Мама развернулась ко мне.

– Хорошо, Селиа, причина, по которой мне нужно, чтобы ты хорошо его узнала, это хоть немного соблюсти приличия. Если такой ребенок, как ты, считает подозрительным наш брак, то подумай, кто еще может сомневаться. Мы должны быть вместе, как семья.

Ненавижу, когда она использует его, и злюсь на Хантера за то, что он пошел на такую глупость. Мама шантажировала его? Зачем ему соглашаться на столь нелепое предложение? Если бы он не согласился, я бы могла бы быть с ним без всяких осложнений.

Я хотела бы отказаться от приглашения на ужин, но мне хотелось побыть немного рядом с Хантером, поэтому просто кивнула.

– Нужно ли нам заехать домой переодеться? – спросила я.

– Нет, – сказала мама. – Мы поедем прямо туда.

Глава 5 Хантер

Ужин. Вместе с Надин и Элис. Если бы кто-нибудь сказал мне об этом вчера прежде, чем я коснулся кожи Эллис, что она – дочь Надин... Я бы развернулся и ушел.

Или пытался убедить себя в этом.

Теперь я вынужден разрываться. Передумывал, по крайней мере, раз десять в течение дня. Когда увидел её, расстегивающую рубашку, не было никакой возможности, чтобы держаться от неё подальше. Но так как день тянулся, и я наконец-то смог воочию убедиться, в каком плачевном состоянии остался оттраханный Сенкорп, и Надин для комплекции, то решил, что не могу рисковать, гоняясь за Элис.

По крайней мере, не сейчас. Возможно, смогу спасти Сенкорп с опережением графика в несколько месяцев, может быть..., я мог бы развестись с Надин и уйти в отставку в качестве генерального содиректора. Будет трудно эти месяцы в офисе с Элис, видеть её день за днем, но не прикасаться к ней, но если я буду знать, что это временно, то я бы мог потерпеть.

В мою дверь постучали.

– Войдите.

Дверь открылась, и я увидел Надин в дверном проеме. Элис стояла за её спиной. У неё руки скрещены на груди, но как только я посмотрел на неё, она встала прямо и положила одну руку на косяк двери. Теперь я видел всё её тело, и мой взгляд смотрел мимо Надин, прикованный к фигурке Элис.

– Хант? – спросила Надин, наклонив голову.

– Да, я готов.

Я встал и схватил портфель.

– Мой водитель ждет снаружи, – сказала Надин.

– Ты такой сноб, мама, – сказала Элис.

– Ты хочешь прокатиться на метро, Селиа? – спросила Надин. – Мы как раз закончим есть к твоему приезду.

Я увидел, как они впились взглядом друг друга. Отлично, они готовы глотки перегрызть друг дружке. А я застрял между ними.

– Мне звать тебя Селиа или Элис? – спросил я.

Тогда Надин посмотрела на меня и пояснила:

– Второе имя должно было остаться погребенным под слоем пыли на свидетельстве о рождении и всплывать только при заполнении формы в государственных учреждениях или подаче заявки на кредитную карту.

– Заметил, другие стажеры зовут её Элис, – сказал я.

– Просто мама бесится, так как папа дал мне второе имя. Он дал возможность выбрать мне, поэтому я отдала выбор имени, которое он мне дал.

– Просто зови её так, как она хочет, меня это не волнует, – сказала Надин, вздыхая. – Поехали.

Лифт спускался в вестибюль, и люди с других этажей, задержавшиеся допоздна на работе, входили в него. Элис приближалась всё ближе и ближе ко мне, а когда мы остановились на десятом этаже, зашло еще два человека, лифт оказался переполнен, и Элис вжалась задницей прямо в мою ногу.

У меня член тут же стал твердым, и прижался к её спине через блузку.

– Мам, в то место, куда мы идем, будут сосиски?

Я сжал кулаки, сдерживая непреодолимое желание прижать к себе тело Эллис и почувствовать её мягкое тепло в ладонях.

– Это французский ресторан, Селиа, – прошипела Надин.

– Ох, очень плохо. Я бы хотела поесть сосисок сегодня, – сказала она, сильнее прижимая задницу к моему бедру.

– Хантер, – сказала Эллис, оглядываясь ко мне. – Как думаешь, сегодня в меню на вечер будут сосиски?

Картинка, как её полные губы обхватывают мой твердый член, вспыхнула у меня в голове. Я почти мог почувствовать, как её язык пробегает по венкам. Представил, как выстрелил бы густую и вязкую сперму прямо в её горло.

– Возможно, – ответил я.

– У Андриана нет сосисок, Хант, – сказала Надин. – Ты же был там.

– Если мы хорошенько попросим, – сказала Элис, – может быть, они и найдут для нас.

– Почему у них должны быть ингредиенты, которые не входят в меню? – спросила Надин. – Просто поешь то, что у них есть. У них всё очень вкусно.

Лифт остановился на первом этаже, и в последний раз Элис прижалась попкой к моему бедру перед тем, как выйти. Мой взгляд так и прилип к её заднице, но я смог его отвести.

Мы сели в машину Надин, которая была небольшим лимузином, с сиденьями лицом друг другу в пассажирском отделе. Она села рядом со мной, а Эллис – напротив нас.

– Селиа поняла, зачем мы поженились, – сказала Надин, когда машина тронулась.

Я кивнул.

– Хочу, чтобы нас видели вместе, – сказала Надин. – Мне хочется, чтобы мы выглядели, как семья.

Элис закатила глаза.

– Я постараюсь заезжать к вам через день, – сказал я. – И...

– Нет, – сказала Надин. – Имею в виду, решать тебе, Хант, но думаю, тебе стоит переехать, если мы хотим действительно выгодно продать этот брак.

Переехать. К Надин. К Элис!!!

У меня дернулся член, просто фантазируя об этом, но в то же время это чертовски плохая идея.

– На это не будешь закатывать глаза, Селиа? – с издевкой сказала Надин.

– Это не мой дом, – сказала Элис. – Ты можешь делать, что хочешь, и никогда не спросишь, чего хочу я...

Элис подмигнула мне, пока говорила. У неё язык пробежался по губам, оставляя влажный и блестящий след.

– Хант? – уточнила Надин. – Что ты думаешь?

– Да, – сказал я. – Если мы хотим его продать, тогда это умный ход.

Приехав в ресторан, ужин прошел примерно, как поездка в машине. Каждый раз, когда я смотрел на Элис, то забывал все причины, почему это неправильно иметь чувства к ней. Напряжение между Элис и Надин не спадало, а разговор между ними был коротким и холодным. Когда Надин пыталась пошутить или поднять настроение, то Элис выглядела взбешенной, и наоборот.

После ужина около девяти часов Надин с её водителем отвезли меня домой.

– Я начну упаковывать вещи завтра, – сказал я, выходя из машины. – Мы не собираемся состоять в браке вечно..., так что я возьму самое необходимое. Наверное, я смогу полностью переехать в течение нескольких дней.

– Неплохо, – сказала Надин.

– Не возражаешь, если я выйду здесь? – спросила Элис.

Надин нахмурилась.

– Зачем тебе выходить здесь?

– Подруга живет в нескольких кварталах отсюда, – ответила Эллис, выдавив улыбку.

– Ты будешь у неё всю ночь и снова опоздаешь на работу? Опять? – попыталась урезонить её Надин.

– Я больше не опоздаю, – ответила Элис.

– Хорошо, как скажешь, ты уже показала, что я не смогу заставить тебе делать то, чего ты не хочешь.

Элис рассмеялась и вышла из машины.

– Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи.

Она захлопнула дверь.

Элис посмотрела на меня.

– Уходи отсюда, – сказал я.

– Хантер...

– Немедленно, – зарычал я. – Иди к месту, где живет подруга, ведь твоя мама смотрит за тобой.

Машина начала отъезжать, но я заметил, что очень медленно.

– Иди, – прошипел я.

Элис повернулась ко мне спиной и начала уходить прочь. Я повернул в сторону фойе моего дома.

Когда я увидел, что машина Надин наконец-то исчезла из поля зрения вниз по дороге и повернула за угол, я направился вниз по тротуару.

– Элис? – позвал я.

Я не увидел её, поэтому пошел дальше по дороге, следуя направлению, по которому она направлялась.

Что она делала? Я сказал ей идти, но ведь не уходить совсем. Она должна была понять.

Я прошел пол квартала, но нигде её не увидел. Одна пара шла мне навстречу, но не одинокая женщина.

Пройдя аллею, и кто-то немного погодя, схватил меня за руку.

Обернувшись, увидел Эллис, которая смеялась и улыбалась мне.

– Я хорошо спряталась. Очень хороша в прятках и секретах, Хантер.

Я позволил прикасаться ко мне еще чуть-чуть, а затем оттолкнул её.

– Мы не можем делать это.

– Мы уже сделали, – возразила она с остекленевшими глазами.

– Это случилось до того, как мы всё узнали.

– Прежде, чем узнали, что? У тебя нет никаких чувств к маме, я вижу это. Что у неё есть на тебя, Хантер?

– Возможно, она плохая мать для тебя, – сказал я, – но она хороший друг для меня.

Элис расхохоталась.

– Думаешь, если будешь заступаться за мою мать, это оттолкнет меня от тебя?

– Слушай, – сказал я, хватая её за плечи и наклоняясь ближе, чтобы произнести шепотом. – Вероятно, я смогу поднять Сенкорп в течение нескольких месяцев. Однажды наши пути с твоей матерью разойдутся, и мы сможем делать это так, чтобы никому не было больно.

– Мне будет больно, – сказала Элис. – Ты выбираешь чувства мамы, но не мои?

– Это касается не только Надин, – сказал я. – Подумай о тех, кто работает в Сенкорп...

– И твоя репутация, – сказала холодно Элис. – Вот, о чем ты печешься на самом деле, не так ли?

Я пытался придумать причину, по которой не мог схватить её, взвалить на плечо и не отнести обратно в спальню и сделать то, что хотел проделать с ней. Буду использовать всё, что могу: Надин, свою репутацию – всё, что возможно использовать, чтобы попытаться убедить мой член не взять верх над моим мозгом.

– О чем ты думаешь, Хантер? – спросила она.

Она сжала мою руку и пробежала по ней пальчиками, очерчивая татуировки.

– Думаю, как не проебать нам жизнь.

– Что ж, – сказала Элис. – Я помогу облегчить твой выбор, Хантер.

– Это как?

Я почувствовал проблеск надежды, будто Элис действительно могла придумать чудесное решение. Какой-нибудь выход из всего этого.

Она достала телефон из сумочки, тыкая пальцем и водя по экрану.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Звоню маме. Я собираюсь ей всё рассказать. Мы не знали, Хантер, поэтому мы должны сказать ей сейчас, она может простить нас обоих...

Я вырвал у неё из рук телефон и засунул в задний карман.

Она посмотрела на меня широко открытыми глазами и улыбнулась ещё шире.

– Видишь, Хантер?

– Вижу, что? Я берегу тебя от необдуманных поступков. Честность – не самый лучший выход из сложной ситуации. Бизнес и реальная жизнь – это не эпизод из мистера Роджерса.

– Кто это мистер Роджерс?

Чёрт. Она так юна.

– Если ты не хочешь говорить моей маме, – сказала она, – тогда ты знаешь, что ничего не кончено, Хантер.

– Нет, – ответил я. – Всё кончено, и это наилучшая причина, почему не стоит говорить ей. Мы сделаем вид, что ничего не произошло, и...

Она бросилась к моему заднему карману, ну, а я схватил её запястье, стараясь перекрыть доступ к её цели. Но она скользнула другой рукой прямо мне в брюки. Она сжала мой полутвердый член, который стал полностью твердым через момент.

– Это не для твоего члена, – сказала Эллис, сжимая крепче, и запустила руку, пробегая по моему толстому стержню.

Чувствовал, как мой ремень сжимает её запястье, но у неё была такая маленькая рука, что она без проблем скользила внутри.

– Кто-то может увидеть нас, – сказал я.

– Тогда пригласи меня к себе домой.

– Ты не скажешь об этом маме, – сказал я. – Обещай мне, что не скажешь.

– Если ты проведешь меня наверх, и твой член сделает то, чего он хочет, я не скажу ей.

Чёрт. Я прислонился к стене. Ощущение того, как Элис сжимает мой пульсирующий член, было слишком хорошо для меня. Мне нужно снова почувствовать свой член глубоко внутри неё. Её запах и мягкий голос переполняли меня. Не смогу устоять перед ней. Не сегодня.

Схватив её запястье, потянул руку от моего члена наружу из моих брюк.

– Теперь у меня рука мерзнет, – сказала она, надув губки.

– Тогда пойдем внутрь, – сказал я, всё ещё крепко держа её за запястье.

– И когда мы войдем внутрь, Хантер, – сказала она, – ты войдешь в меня.

Да. Это план. Могла ли эта ночь закончиться по-другому? Я провел весь день, убеждая себя, чтобы не дошло до этого, но в глубине души знал, чего хотел. Того, что мне было действительно необходимо.

Я взял её за руку, повел по улице и завел внутрь здания. Мы ждали лифт, и когда двери открылись, пожилая женщина про шаркала внутрь вместе с нами.

Элис потянула меня к себе и прижалась к руке. Она наклонилась к панели управления, и прижав задницу ко мне, спросила:

– На каком этаже ты живешь, папочка?

Я чуть не подавился.

– Семидесятый.

Пожилая женщина покосилась на меня и усмехнулась.

– А Вы, мадам? – спросила Элис.

– Тридцать второй, – с укоризной в голосе сказала она.

Поездка до тридцать второго этажа, казалось, длилась лет сто, а пожилая дама ещё раз послала нам сердитый взгляд, а затем вышла.

В тот момент, когда двери закрылись, я прижал Элис к стене.

– Почему ты так сказала?

– Сказала, что? – ответила она, изображая святую невинность.

– Назвала меня папочкой.

– Ты пожилой человек, поэтому...

Склонившись к ней ближе, я положил ладони на её шелковистое тело, провел вверх до горла и по подбородку.

– Но так случилось, что я твой отчим, поэтому ты не должна звать меня так...

– Извини, папочка.

– Не шути со мной, Элис, – зарычал я. – Для меня это не игра.

Она облизнула губы.

– Для меня это тоже не игра, Хантер, но самое веселое, что у меня было.

Я наклонялся к ней, пока наши взгляды не оказались в нескольких дюймах друг от друга. Наклонив голову, атаковал губами её нежное горло. Я вылизывал её горло так, что у неё все тело обмякло. И был вынужден подхватить её, прижав к стене, чтобы она не упала, когда услышал её первый стон.

Проделал дорогу из поцелуев до её подбородка, а затем до ушка. Я укусил мочку уха и провел языком вверх по его краю, тяжело дыша прямо ей в ухо.

– Ты сегодня была плохой девочкой.

– Знаю, – ответила она хриплым шепотом. – Я была очень плохой. Прошу прощения.

– Я обязан наказать тебя, – прошептал я ей на ушко, задрав левой рукой её юбку.

Лифт подал сигнал, и я отстранился от неё, когда дверь открылась.

Я посмотрел на неё: её юбка задрана, а темные шелковистые волосы спадали на одно плечо. У неё фарфоровое личико покраснело, а рот был приоткрыт. Она тяжело дышала и смотрела на меня с такой выразительностью, которая, несомненно, проникала в мои мечты.

Схватив ее, я перебросил через плечо. Она даже не сопротивлялась этому, и я понес её, вернее, потащил по коридору. Был шанс, что сосед мог увидеть, но меня это уже не волновало.

Открыв дверь, я сжал её задницу свободной рукой и внес её через порог в мою гостиную.

– Где ты хочешь трахнуться? – спросил я.

– Здесь, – сказала она.

Глава 6 Элис

Он бросил меня на белый кожаный диван. Сквозь окно просачивались огни Манхэттена и заполняли комнату от пола до потолка. Мы так высоко над землей, и здесь царит полная тишина. Автомобили и суета была ниже нас, и эти звуки не доносились до нас. Только ужасно богатые могут позволить себе этот божественный вид. Здесь почти такой же вид, как у мамы дома, но меня бесит её успех. Она добилась этого, отказавшись от меня, так что не было никакого настроения наслаждаться видом.

Но в квартире Хантера было славно.

Он взглянул на меня, и его взгляд медленно двигался вверх-вниз по моему телу. Я снова могла назвать его «папочка», просто, чтобы позлить его, но уже получила его там, где хочу. Уже не было необходимости.

– Это в последний раз, Элис, – строго сказал он.

– Это ты сейчас так говоришь, но...

– После того, как я спасу Сенкорп и разведусь с твоей матерью, мы сможем быть вместе. Но это должно произойти в последний раз, ты понимаешь?

– Нет, – сказала я. – Не понимаю.

– Тогда я отправлю тебя подальше. Ты можешь пойти к своей подруге, которая живет по соседству...

Я рассмеялась.

– Я блефовала. Думаешь, кто-то из моих друзей может позволить себе жить на Манхэттене?

– Тогда соглашайся на последнее предложение или иди домой.

– Хантер, – сказала я, расстегнув две пуговицы на блузке, как и тогда в зале заседания. – Ты же знаешь, что просто обманываешь себя. Просто пытаешься заставить себя поступить лучше, но почему? Мы не делаем ничего плохого. Мы – двое взрослых людей. Перестань чувствовать себя виноватым...

– Обещай, – сказал он. – Или уходи. Мы собираемся жить вместе, Элис, это не может продолжаться.

Прикусив губу, обдумывала это. Боюсь, если я откажу ему, он действительно выгонит меня в холодную ночь. Но я не смогу потом нарушить обещание, данное ему. Как я могу поклясться?

Взглянув на него, увидела очертание его твердого, как камень члена, который давил на ширинку. Поняла, он отягощает только меня. Я могла пообещать и сохранить это, а Хантер будет тем, кто проконтролирует выполнение обещанного.

– Я обещаю, – сказала я. – Не буду пытаться переспать с тобой снова..., папочка. По крайней мере, до тех пор, когда ты перестанешь быть моим папочкой...

Я расстегнула ещё одну пуговку.

– Прекрати так говорить, – сказал он.

Я усмехнулась, когда мой черный кружевной лифчик показался наружу.

Должна думать только о данном моменте. Ведь я получила то, чего хочу, и должна смаковать его, но уже мечтаю о жизни под одной крышей с Хантером. Я сдержу свое обещание, но это не значит, что не смогу ходить по квартире в длинной футболке, трусиках... и без лифчика. Если он не сможет держать себя в руках, это будет его вина, а не моя.

Хантер расстегнул ремень, сбросив его на пол, а затем снял брюки и спустил трусы. Его член выскочил и хлопнул по кубикам пресса.

– Не терпелив ты сегодня ночью, Хантер, – прокомментировала я, прикусывая нижнюю губу.

– Это твое наказание. Тебе необходимо сосать мой член, и я хочу, чтобы ты проглотила всё до последней капли.

– Ты уверен...

– Это приказ, Элис. На колени!

Я обнаружила себя на коленях быстрее, чем ожидала, прямо напротив его огромного члена напротив лица.

Схватив его, начала лизать и прокладывала путь по всей длине его ствола.

– Не так, – сказал он. – Заглотни его.

– Если ты кончишь мне в рот, – спросила я, – что, если потом ты не сможешь мне кончить в киску...

– Не задавай мне вопросов, Элис, – сказал он. – Я всегда имею достаточно сил, чтобы кончить в тебя и для тебя.

Я улыбнулась ему.

– Прекрати болтать и бери в рот мой член.

– Просто, – сказала я, усмехаясь, – из-за того, что ты становишься старее, может быть, тебе сложно несколько раз...

Он схватил меня за голову, направив прямо на его стоящий член. Широко открыв рот, прикоснулась губами к его головке и начала посасывать его, а он вжимал мою голову всё сильнее в пах.

У меня почти свело челюсть, ведь он был такой чертовски толстый, а слюни начали капать изо рта и бежать вдоль толстого ствола. Чувствовала себя неловко, но подняв взгляд, увидела, как он закатил глаза. Он выглядел так, будто я пускала слюни по нему.

– Соси, – хмыкнул он.

Я сосала его изо всех сил, и хотя он перестал вдавливать, его рука осталась мягко лежать на моих волосах... попыталась всосать его глубже, пока делала минет.

Впустив его еще на пару дюймов, у меня возник рвотный рефлекс, и я остановилась, чтобы подавить его. Достаточно долго я держала его на такой глубине и тогда почувствовала, что готова заглотнуть еще несколько дюймов. Я героически пыталась одолеть его.

– Чёрт, Элис, – простонал он. – Хорошая... хорошая девочка. Ты берешь чертовски глубоко.

Я не могла ему ответить, так как мой рот был занят членом, поэтому стала сосать усерднее.

Не смогла взять его до конца, а еще оставалось пару дюймов..., но только вчера была девственницей. Я не могла быть девственницей и мастером по заглатыванию в глотку, но кажется Хантер и так доволен, как отсасывала ему.

Подняв руку, я сжала его яйца и начала усиленно скользить головой вверх-вниз по его члену. Почувствовала, как мои слюни потекли на мою руку по его яйцам, прочувствовала головку и толстый ствол, что пульсировал на моих губах и внутри щек.

– Боже, – простонал он. – Чёрт, да.

Мне захотелось рассмеяться, но подумала, что не смогу так сделать вместе с членом Хантера у меня во рту. Я хотела смеяться, потому что знала, у него нет шансов противостоять мне. Он снова возьмет меня после сегодняшней ночи. Снова и снова. Он может продержаться день или два, хотя я сомневаюсь даже в этом.

– Чёрт, Элис, – стонал он. – Я сейчас кончу.

У меня распахнулись глаза, и я замерла.

Он вдавил мою голову в пах.

– Не останавливайся, чёрт возьми!

До этого никто не кончал мне в рот. Наблюдать, как Хантер кончит от того, что мои губы туго сжимают его член, было весело, но теперь немного напугана.

Я решила не быть маленькой девочкой и просто сосать, как можно глубже, и двигать головой вверх-вниз, пока он не кончит мне в рот.

У меня губы стали влажными, пока я отсасывала и заглатывала его член, а Хантер стонал.

Спустя мгновение я почувствовала вязкую жидкость: теплая и соленая сперма залила мне рот. Она выплескивалась струей, и я старалась её держать во рту, но несколько капель стекли вниз по горлу.

Его член пульсировал и дергался, а более густой поток ворвался мне в рот.

Старалась проглотить всё до последней капли, пока отсасываю ему на пределе возможного, но он заполнял меня быстрее, чем я могла проглотить, и несколько капель вытекли из моего рта и потекли по его члену.

Я проглотила всё, что могла, пока последняя капля спермы не попала в рот, но его толстый член был покрыт спермой, которую не смогла проглотить.

Вытащив его член изо рта, посмотрела на него:

– Я всё правильно сделала?

– Хорошо для первого раза, – сказал он, – но ты должна вылизать дочиста.

Он указал на член. Я кивнула и повиновалась.

Я втянула его обмякший член в рот и высосала всю сперму из него. У него дергались бедра, когда я сосала..., должно быть, он очень чувствительный, и я рассмеялась после того, как вылизала его до капли.

– Тебя слишком много, – сказал он.

– Я предпочитаю «слишком много» вместо «недостаточно», – сказала я, улыбаясь.

Почувствовав, как вязкая сперма начала стекать из уголка моего рта, увидела, что взгляд Хантера прикован к нему. Я высунула язык, облизнула и проглотила.

– Чёрт, – сказал он.

– Ты должен быть в форме, – сказала я. – Конечно, это было весело, но мне нужно, чтобы ты был твердым и засунул его же...

Он бросил меня на диван и задрал юбку.

– Ох, – сказала я, притворившись удивленной. – Ты хочешь вернуть должок, папочка? Позволь мне снять колготки...

Сжав мне бедра, он зарылся пальцами под линию трусов и стащил их. Стянул с меня чулки, оставив юбку задранной с голой задницей и киской.

– Оставлю юбку, – сказал он.

Я легла на спину и развела ноги. Моя киска была влажная от него в течение нескольких часов, а когда он был готов войти в меня, она полностью намокла.

Он наклонился. Я ждала, что он атакует меня языком прямо сейчас, но просто остался рядом со мной, прижимая к себе. Подумав о том, что не смогу вытерпеть больше ни секунды, он пробежал пальцами по внутренней стороне бедра и коснулся моих нижних губ.

– Я пристрелю тебя, – сказала я. – Не стану больше дразнить тебя, но когда ты склоняешься надо мной так медленно...

– Мужчины и женщины разные, Элис, – ответил он, осторожно прикасаясь пальцем моего клитора.

Я пожала плечами.

– Видишь? – сказал он.

Я кивнула.

– Хочешь, чтобы я перестал тебя дразнить? – спросил он меня.

– Нет, сэр, – поспешила ответить я.

Он так мягко надавил пальцем на мой опухший клитор, что я задохнулась. Как такое легкое прикосновение могло заставить чувствовать так хорошо?

Знал, что ему нужно, и чего я хочу.

Пробежав пальцами по моей влажности, он очень невесомо помассировал мне клитор, пока не услышала, как сама начала умолять его использовать язык.

– Пожалуйста, – простонала я. – Ты дразнил меня достаточно.

Он прижался губами к внутренней части моего бедра, прокладывая дорожку из поцелуев до его пальцев, которые, не переставая, трогали меня.

И тут почувствовала, как он провел языком по моей влажности и задел клитор. Я сжала грудь сквозь рубашку и лифчик. Начав расстегивать последние пуговицы рубашки, но ощутив, как язык Хантера надавил на клитор, я полностью потеряла контроль над телом. Откинула голову и закричала.

Хантер сжал мою талию и задницу, чтобы подтащить ближе к себе и прижаться сильнее к моему чувствительному бугорку, и как только я вернула немного контроля над собой (только на одно короткое мгновение), потянула и сняла блузку и бросила в сторону от дивана.

Освободив грудь от лифчика, сжала соски, пока Хантер облизывал меня с грубоватой ритмичной интенсивностью.

У меня напряглись соски, когда я сжала их, и к ощущениям между ног добавились ощущения от груди, наполнив взрывным теплом мое тело. Пожар пульсировал внутри меня. Схватившись одной рукой за волосы Хантера, прижимала его ближе. Я вскинула бедра, безмолвно умоляя его дать мне всё, что он может мне предложить.

Начала интенсивно течь и задыхаться. Сжав ногами его голову, прижимала его, будто боялась, что он может остановиться. Не могла рисковать потерять влажную теплоту на моем клиторе, когда я так близка к оргазму. Не думала, что он мог, и в самом деле, остановиться, но это был нелогичный страх, который возник за рамками логики моего мозга. Примитивная потребность кончить.

Это не займет много времени. Мой клитор стал сверх-чувствителен, поэтому каждое лизание и прикосновение его губ отправляли меня дальше и дальше за край, пока я, наконец, не упала.

Я так громко закричала, что испугалась, как бы люди на улице (на семьдесят этажей ниже) не могли меня услышать. Хантер уверенно двигался к цели, ублажая мой клитор, пока я выкрикивала его имя, срывая горло.

Холодный ток прошел сквозь меня, посылая спазмы в мышцы, но как только стихли толчки, ничего не осталось, кроме приятного тепла, наполняющего каждый дюйм моего тела внутри и снаружи.

У меня киска была мокрой и горела, как огонь, когда я кончила, а оргазм стал утихать. Хантер отстранился от моего чувствительного бугорка, вылизывая мои соки.

Мне стало стыдно, и я попыталась свести ноги.

– Это справедливо, – сказал он.

– Но...

– Никаких «но», – сказал он. – Ты вкусная Элис. Я могу есть и пить тебя целый день.

Должна была почувствовать себя еще более неловко, но вместо этого ощутила большое счастье. Чувствовала себя желанной. Хантер умело заставлял чувствовать меня хорошо, и доводил до разрядки, но даже после того, как я кончила, он по-прежнему знал, что правильно сказать.

– Я такой твердый, что мои яйца начинают болеть, – сказал он.

– Не хочу, чтобы у тебя были синие яйца, – ответила я, смеясь.

– Что ты знаешь о синих яйцах?

– Знаю, это очень больно, – сказала я. – У женщин нет яиц, Хантер, но нам тоже причиняет боль, когда мы видим то, что хотим..., но не можем взять это. Такая боль может разбить сердце девушки.

– Сними лифчик, – приказал он.

Я обещала ему, что это будет в последний раз, и он не собирался отступать от этого. Он любил думать, что держит всё под контролем, и сможет удержать желание под контролем. Но если бы это было правдой, он так не жаждал вставить свой твердый член в меня.

Расстегнув лифчик, сбросила его на пол.

– Это ты хотела мне показать в конференц-зале? – спросил он. – Хотела показать, насколько затвердели твои соски прямо в офисе, рядом со всеми другими стажерами?

– Да, папочка.

Я увидела огонек гнева в его взгляде, но он ничего не ответил.

– И, – наконец, сказал он, – чтобы ты хотела, чтобы я сделал с тобой там?

– Хотела, чтобы вы согнули меня на столе, сэр, и трахнули.

Он указал на кухонный стол.

– Будь хорошей девочкой и покажи мне.

Я села и облизнула губы. Поднявшись с дивана, увидела, что глаза Хантера прикованы ко мне. Я отвернулась от него, но могла почувствовать его взгляд на мне.

Полностью обнаженная направилась в сторону кухонного стола. Он думал об этом весь день, воображая, чтобы он смог проделать со мной в офисе. Это совсем не воображение человека, который решил расстаться со мной.

Дойдя до стола, остановилась к нему спиной, но оглянулась через плечо. Он был такой же обнаженный, как и я, но на несколько футов выше и несколько дюймов тверже.

– Ты так представлял меня в свое офисе, сэр, обнаженной и повернутой к тебе задницей?

– Да, – сказал он.

– И что ты представлял? Что будешь делать со мной?

– Это, – ответил он, двигаясь ко мне.

Он толкнул меня так, чтобы верхняя часть тела легла на стол. Оперлась на локти, чтобы удержать равновесие.

Хантер надавил на мою спину так, что моя задница зазывно выпятилась к нему. Он шлепнул толстым членом по моей ягодице, и я почувствовала, как между ног стало влажно.

Он провел членом вдоль моих припухших губ, и я ощутила, как он начал погружаться в меня каменно-твердый дюйм за дюймом.

Позволила ему взять себя. Подчинилась. Схватив меня за бедра, он скользнул так глубоко внутрь меня, и я подумала, что сломаюсь, но, когда его яйца шлепнулись о мою кожу в первый раз, все еще была цела. И была живее, чем когда-либо.

– Трахни меня, – умоляла я его.

Он вышел из меня, его член был влажным от моих соков, и снова вошел на всю длину. Его яйца шлепались об меня снова и снова, когда он входил в меня. У меня киска была мокрой и горела, все еще чувствительная от его оральных ласк. Но я уже была готова кончить и кончить сильно.

Протянув руку, он сжал мою грудь, пока скользил внутрь и наружу во мне. Он прижимался своим сильным тяжелым телом к моей заднице, а жесткими мозолистыми руками заскользил вниз, чтобы сжать мою талию.

Он трахал меня с животной яростью и несдержанностью. Должно быть, думал, что должен будет воздержаться после сегодняшней ночи. Трогал меня за всё, до чего дотягивался, не задерживаясь на одном месте слишком долго. Его член скользил во мне уверенно и целенаправленно. Он двигался быстро, но всегда замедлялся, прежде чем кончить. Хотел, чтобы это длилось дольше.

Я была слишком возбуждена, чтобы возражать. Всё, что могла делать, это цепляться за стол и наслаждаться ощущением, как его толстый член заполняет и растягивает меня. Он бродил своими большими защищающими руками по моему телу, вызывая мурашки, и хрипел мое имя, пока брал меня – это была просто вишенка на торте.

– Эллис. Боже, Элис! – говорил он, ускоряясь.

Он начал входить быстрее, и влажный звук шлепающейся друг о друга кожи стал сильнее слышен.

– Кончи в меня, папочка, – кричала я. – Мне нужно почувствовать, как твое семя наполняет меня!

Он ускорился и трахал меня всё сильнее и быстрее, чем когда-либо. Моя киска сжалась. Оргазм накатил неожиданно. Он внезапно ударил меня с яростью. Мои стенки схватили его член в тиски, и это привело к ещё более сильному оргазму.

– Чёрт! – кричала я. – Боже, да!

Чувствовала, как его член дергался во мне, вены пульсировали, когда он скользил внутрь и наружу. Его член был влажным от моих соков и очень горячим.

И тогда ощутила, как сперма впервые заполняет меня, а он хрипло стонет, облегченно скользя во мне. Он выстрелил вязкой спермой глубоко внутрь меня. Я всё ещё чувствовала соленый вкус его спермы на языке, и теперь он заполнил меня с другого конца.

Мое тело сотрясалось от оргазма. Хантер прижимал меня сильнее к столу, чтобы я не потеряла равновесия, пока последние капли его семени заполняли меня.

Мы оставались так еще долгое время, дрожа от ощущения того, что мы просто вместе. Почувствовала, как его сперма начала стекать вниз по моим ногам, и, наконец, он вышел из меня.

Нега накатила на меня, и я не хотела ничего, кроме, как упасть в постель с ним и обнять его руками.

– Пойдем в постель, – сказала я.

– Уже поздно, – возразил он. – Тебе необходимо принять душ, и я отвезу тебя домой.

– Позволь мне просто спать рядом, Хантер, – сказала я, прижимая обнаженное тело к нему, и мы оба блестели от пота. – Я сказала маме, что останусь на ночь у подруги, и ты не сможешь меня привезти обратно домой очень рано, чтобы я смогла переодеться.

Он отвернулся от меня, казалось, глубоко задумавшись.

Наконец, он сказал:

– Она поверила тебе? Насчет подруги. Я не могу рисковать из-за её подозрений.

– Она может не верить мне, – ответила я, – но она не заподозрит нас.

– Иди и прими душ, – сказал он. – Я подумаю над этим.

– Если я приму душ, – засмеялась я, – не стану ли опять вся грязная потом?

– Нет, – усмехнулся он, отстраняясь от меня. – Достаточно. Если ты останешься на ночь, то только для того, чтобы спать.

Приняв душ, я вышла, и он не стал настаивать, чтобы я ушла. Я заползла к нему в постель, как и хотела, а он обнял меня, прижав к себе, пока мы не уснули.

***

От звона будильника я проснулась толчком, в кромешной тьме. Хантер заворочался и слез с кровати, отпуская меня.

– Что происходит? – сконфуженно спросила я.

– Тебе надо уходить, – сказал он.

Я посмотрела на тумбочку и увидела, что еще четыре тридцать утра.

– Еще очень рано, – возразила я.

– Правильно, – сказал Хантер. – Ты не можешь опоздать снова. Я не хочу тебя уволить, Элис.

Хантер включил свет, и я увидела его идеальное татуированное тело, обтянутое только в трусы. У него член был каменно-твердым.

– Твое, – начала говорить я, указывая вниз, – ты хочешь...

– Это происходит по утрам, – ответил он. – Одевайся.

Я потянулась, зевая. Понимала, он прав – я не могу опоздать снова. Несмотря на то, что очень хотела остаться с ним лишний час в постели, это не стоит моей стажировки. Я очень серьезно настроена добиться успеха во всем, что начинаю, и не только в соблазнении Хантера.

– Я хочу принять душ, – сказал он, – и потом отвезу тебя...

– Нет, – сказала я. – Вызову такси. Не хочу, чтобы мама что-то заподозрила.

– Ты уверена?

– Да, – кивнула я. – Уверена. Она не должна заподозрить нас, Хантер.

– Она и не сможет, – сказал он. – Потому что, между нами, ничего не будет, пока я притворяюсь, что с ней в отношениях.

Я улыбнулась, но знала, он обманывает себя. Удивлюсь, если он продержится больше нескольких дней.

***

Когда я приехала домой мама, к сожалению, уже проснулась.

– Хэй, – сказала я.

– Привет, – сказала она.

– Ты сердишься?

– Нет, – сказала она. – Меня, правда, не волнует, что ты делала прошлой ночью, пока ты снова не опоздаешь на работу.

Я не почувствовала желание закатить глаза, но не хотела злить её. Работа – единственное, что она ценит. Я могла продавать свое тело за героин, но главное, чтобы я не опоздала на работу и ничего страшного, правильно?

– Что ты думаешь о Ханте? – спросила она, убирая кофейник в раковину.

– Думаю, он не в твоей лиге, – сказала я, рассмеявшись.

– Не будь стервой, – сказала мама. – Будешь кофе?

– Да, конечно.

Она указала на чашку, и я присела.

– Наверное, он не хотел бы, чтобы я рассказывала тебе всё, но мне хотелось бы, чтобы ты поняла...

– Ты не обязана оправдываться передо мной.

– Не обязана, – сказала она, – но, пожалуйста, выслушай меня.

Я позволила ей продолжить не потому, что хотела помочь ей облегчить совесть, а потому, что хотела узнать больше о Хантере.

– В старшей школе я встречалась с его старшим братом, – сказала она, – но он умер.

Я отпила кофе, ожидая продолжения.

– После того, как ты родилась, – сказала она, – эм, это было через несколько лет после смерти Дэймона...

– Дэймон – это старший брат Хантера?

– Да, – сказала она. – Твой отец и я не ужились. Совсем нет. Он был хорошим отцом, и я не знала, что...

– Ты хреновая мать, продолжай, – сказала я.

Мама посмотрела мне на руки, у неё дернулись пальцы, и она отвела взгляд.

В первый раз мы говорили о том, что произошло, и разговаривали, как взрослые. Но всё равно я чувствовала себя обиженным маленьким ребенком рядом с ней. Сарказм и ожесточение – моя единственная защита.

– Мне жаль, Селиа, – сказала она. – Это правда. Я заботилась о тебе, но отец не хотел, чтобы я участвовала в воспитании после того, как ушла.

– И ты согласилась с этим, – сказала я, пристально разглядывая свою чашку с кофе.

– Я не согласилась с этим, Селиа. Мне было больно. Ты должна это понимать. Но думала, твой отец был прав, и тебе будет лучше с одним любящем родителем, чем с двумя людьми, которые постоянно пытались перегрызть друг другу глотки. Мне ужасно больно каждый раз, когда думаю об этом, но правда, думаю, что я ужасная мать. Не пытаюсь смягчить свою вину и вызвать у тебя жалость... это просто то, что я чувствую.

Я начала чувствовать немного сожаления к ней, но не настолько, чтобы сказать что-то.

– Итак, Хантер... – сказала я, подталкивая её к продолжению.

– Я поддерживала связь с ним эти годы, – сказала она. – Всегда считала его кем-то вроде младшего брата, поэтому помогла ему.

– Так, ты была плохой мамой, но хорошей старшей сестрой?

– Нет, Селиа, – сказала она. – Старшей сестрой я тоже была ужасной. Я дерьмово поддерживала с ним связь и обычно звонила ему, чтобы сказать, как у меня дела. Я начала чувствовать, что он попал в неприятности – серьёзные неприятности. И только тогда начала что-то делать.

– Что за неприятности?

– Он... погряз. Задолжал крупную сумму денег очень плохим людям. Поэтому я дала ему денег в долг и попросила, чтобы он больше не ввязывался в это.

– Во что он ввязался?

– Он покупал и продавал краденные и контрабандные вещи...

– Какие вещи? Наркотики?

– Нет, – сказала мама. – Электроника, сигареты...

– Сигареты – это наркотик, – прервала я.

– Не умничай, – огрызнулась мама. – Он покупал и продавал всё, что могло принести прибыль, но не наркотики. Он не хотел погрязнуть в этом. Только не после того, как умер Дэймон.

– Итак, что ты дала ему денег и взяла на поруки?

– Я дала ему денег, – сказала мама, – и он инвестировал их все. Поставил на кон.

– И тогда оказался в настоящем дерьме?

– Нет, – продолжила рассказ она. – Он заработал много денег, когда стал чистым. Он начал собственную компанию. Расплатился со всеми сомнительным людьми и был вынужден заработать достаточно денег, чтобы они навсегда исчезли из его жизни, и в итоге, заработал гораздо больше, чем я.

– Держу пари – ты ревнуешь, – сказала я, рассмеявшись.

– Да, это так. Я сказала себе тогда, женщина не смогла бы сделать то, что сделал он. Стеклянный потолок был слишком низкий, и его было сложно сломать.

– Он рисковал больше, чем ты, – сказала я. – Его могли поймать и закрыть в тюрьме. Кто знает, насколько удача сыграла в этом роль, но риск был настоящим.

– Возможно, – сказала мама, – но Хант умный. Он не позволит себя поймать, и не настолько глуп, чтобы остаться в убогом преступном мире больше, чем надо.

– Я так и не поняла, зачем тебе надо было выходить за него замуж.

– Мне не надо было, – ответила она устало. – Это идея Ханта. Он всегда пытался расплатиться со мной за те годы, но я никогда не позволяла дать мне больше, чем дала ему – первоначальный кредит со стандартным процентом. Он до сих пор чувствует себя обязанным, но я не хочу благотворительности, мне хочется сделать всё собственными руками.

– И сейчас стало достаточно плохо, что ты приняла его милосердие.

Мама поставила свою чашку с кофе, глядя мне в глаза.

– Да, Селиа, дела обстоят очень плохо. Я должна была это предвидеть. Должна была отказаться от его предложения. Они использовали мою гордость и эгоистичное желание подняться на вершину, держа меня в неведении, а к тому времени, когда поняла, что Сенкорп пропадает, уже была скована в качестве генерального директора. Моя вина, что меня обманули, но я отдала слишком многое, чтобы отказаться от Ханта сейчас. Он нужен мне в качестве со-директора, чтобы...

– Но тебе не было необходимости выходить за него замуж, чтобы сделать его со-директором.

– Нужно было, – сказала мама. – Устав Сенкорпа не позволяет быть со-директором, если не состоишь в браке. Это была глупая лазейка, которая могла не играть никакой роли, если бы это был кто-то, кроме Хантера Торна.

Глава 7 Хантер

В офис я приехал рано. Чувствовал себя, как наркоман, который принял последнюю дозу перед завязкой. Ты чувствуешь себя прекрасно в этом мире, но все еще дрожишь от такой хорошей дозы. Реальные трудности будут позже, когда желание принять дозу придет снова, а она будет находиться прямо перед мной. И нельзя будет прикоснуться.

Открыв компьютер, достал все работы стажеров и посмотрел на лист Элис. Все файлы стажеров синхронизированы с облаком, и я могу просматривать их в любое время.

Просканировав её список людей на увольнение, замер, когда увидел имя Гидеона Флейшмана.

Я удалил его так быстро, как смог, и начал поиски, чтобы стереть его из всех автоматически сохраненных версий.

– Чёрт, – выругался я.

Должен был предупредить её, когда попросил составить список.

Я удалил всё, что мог. Если Гидеон случайно решит посмотреть, что за фигню стажеры делали после шести вечера и до сих пор, я должен быть вне подозрений.

Гидеон Флейшман – вирус, который блуждает из корпорации в корпорацию и выкачивает их богатства, а затем подставив любого, винит его, когда дела идут под откос.

Он работает с помощью нескольких людей и никогда напрямую не подставляет себя. Удивлен, что Элис смогла увидеть все это, и определить Флейшмана, как проблему.

Мне придется поговорить с ней... и предупредить её.

Я собирался уволить Гидеона, конечно же, но мне нужно хорошо подготовиться к этому, прежде чем нажать на курок. Он не должен ни о чем догадаться раньше времени.

Я схватил телефон и позвонил Дэшу.

– Да?

– Дэш, ты можешь посмотреть одного человека?

– Конечно, – сказал он. – Ты знаешь, что могу...

– Это – крупная рыбка, – сказал я. – Это рискованно.

– Да, – сказал Дэш. – Просто заплати мне больше на этот раз, и я сделаю это.

– Хорошо, – сказал я. – Я встречусь с тобой позже на обеде и дам имя человека. Просто начни подстраивать свой график, потому что мне нужно, чтобы ты быстро сработал.

– Конечно, – сказал он. – Увидимся на обеде.

Гидеон Флейшман является преступником, но мне нужен Дэш, чтобы убедиться, что он не более чем жулик в белом воротничке. Если самое худшее, что он сможет сделать мне – это привести команду из двадцати адвокатов против меня, то ничего страшного. Мне нужно убедиться, что он не имеет никакого отношения к уголовному миру, который я с таким трудом оставил позади.

Теперь, когда Элис выделила его имя, я обязан убедиться, что смогу защитить её.

Ко мне в дверь постучали.

– Войдите.

Дверь открылась, и Хьюго просунул голову.

– Я сказал, войдите, и это означает войти всему.

Он зашел в мой кабинет.

– Доброе утро, сэр. Думал, зайду пораньше посмотреть, нужна ли вам помощь.

Я посмотрел на часы. Было семь сорок пять.

– Во сколько ты пришел, Хьюго?

Он помялся, но ответил:

– В шесть – тридцать, сэр.

– Я не видел тебя, когда зашел, но через пятнадцать минут остальные начнут прибывать, и твои усилия остались бы совершенно незамеченными, поэтому ты постучался убедиться, чтобы я узнал, что ты пришел сюда раньше.

Подарив мне самодовольную усмешку, сказал:

– Просто хотел убедиться, что вы знаете, насколько серьезен. Я хочу добиться успеха.

Я кивнул.

– Хорошая работа. Кстати, видел тебя, когда ты пришел, но был бы разочарован, если бы ты не постучал. Никогда не позволяй, чтобы хорошая работа осталась незамеченной. Над чем ты работаешь?

– Собираю доклад о том, что китайцы девальвируют валюту в ближайшие месяцы.

Я кивнул.

– Хорошо, но мы собираемся прекратить отношения с Китаем.

– Знаю, – ответил Хьюго, – но мы должны убедить совет, чтобы это провернуть.

Я улыбнулся.

– Отлично, мне бы хотелось прочитать твой доклад, когда закончишь.

Когда Надин пришла, Элис была с ней. На ней была серая юбка, которая оказалась длиннее той, чем черная вчера. Она была почти до колен, но обтягивала задницу и бедра, что сводило на нет все усилия оторвать от нее взгляд.

Заставив себя отвести взгляд, я кивнул Надин.

– Хант, – сказала она. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Конечно, – сказал я, избегая зрительного контакта с Элис.

– Доброе утро, мистер Торн, – сказала Элис.

При звуке её приветствия я обернулся к ней.

– Доброе утро, Элис.

Я вежливо произнес и отвернулся. Уверен, она разозлилась от такого холодного приветствия, но последнее, что мне нужно, это подозрения Надин.

Я последовал за Надин в её кабинет.

Прежде чем она что-то произнесла, я спросил:

– Что ты знаешь о Гидеоне Флейшмане?

– Все знают что-то о нем, – ответила она, – но ни у кого нет полной картины.

– Уверен, он потратил много денег и энергии, чтобы так все и осталось.

Она кивнула.

– Я стараюсь не думать о том, как оказалась капитаном тонущего корабля. Особенно, стараюсь не думать о том, кто конкретно меня поставил сюда...

– Но ты думаешь, что Флейшман замешен в этом.

– И что, если он на самом деле? – спросила она. – Я не могу его просто так уволить.

– Я могу. Как только получу больше данных на него.

– Мы не можем позволить нанести ему ответный удар сейчас, Хант.

– Знаю, – сказал я. – Будь уверена, когда я наношу кому-то удар, то вначале убеждаюсь, что он не сможет нанести ответный удар мне.

– Будь осторожен с Гидеоном Флейшманом, – попросила она.

Я считал необходимым сообщить ей сейчас, что Элис включила его в список людей на увольнение, но, если это сейчас сделаю, боюсь, она станет перегибать палку.

– В любом случае, Хант, – сказала она, – хотела переговорить с тобой, чтобы убедиться, что ты вскоре переедешь.

– Да, – сказал я. – В течение нескольких дней.

– Ты можешь сделать это сегодня?

– Что за спешка? – спросил я.

– Моя дочь отсутствовала всю ночь, и я сомневаюсь, что она собирается проводить со мной время. Уже слышала, что я привела сюда Селию, чтобы вызвать сочувствие...

– Да брось ты, – сказал я.

– Ты не слышал об этом?

– Я слышал, – пояснил я, – но это бред.

– Это бред, – сказала Надин. – Такой же, как и наш брак. Не слышала, чтобы кто-то говорил о том, что он фиктивный... пока.

– Поэтому ты хочешь, чтобы мы стали жить вместе, как можно скорее, пока люди не заподозрили.

– Да.

– Хорошо, – сказал я. – Я перееду сегодня вечером.

***

Я встретил Дэша во время обеда, и у него на лице заиграла чертовски самодовольная ухмылка, когда он увидел меня.

– Что случилось? – спросил он. – Есть что-то новенькое?

– Это бизнес-ланч, – сказал я. – У меня нет времени на твое дерьмо.

– Хэй, – вскричал Дэш, а выражение его лица скривилось, будто я его обидел. – Ты меня сюда пригласил. Мог бы хотя бы не быть таким дерьмом.

– Как Иванна? – спросил я.

– Кто?

Закатив глаза, пододвинул листок бумаги с именем Гидеона Флейшмана на нем.

– Я хочу, чтобы ты исследовал этого парня. Посмотрел, если у него какие-то опасные связи, и сможешь ли ты найти какой-то компромат на него.

Дэш посмотрел на бумагу.

– Я не припоминаю этого имени, но сделаю.

– Хорошо, – сказал я. – Это всё. Если у тебя будут какие-то вопросы, просто позвони мне и пригласи на обед.

– Ты не будешь обедать? – спросил Дэш. – Или спешишь увидеть свою падчерицу?

Я замер и кинулся на него. Он отскочил в сторону, а некоторые люди в ресторане перестали есть и обратили на нас внимание.

– Не закатывай сцены, мужик, – сказал он, ухмыляясь.

– Что ты только что сказал? – прошипел я, садясь напротив него.

– Я следователь, мужик, конечно, всё разнюхал.

– Что ты разнюхал?

– Что девушка с прошлой ночи твоя падчерица, – пояснил Дэш, ухмыляясь.

Наклонившись ближе к нему, почувствовал, как вена пульсирует на лбу.

– Ты никому об этом не скажешь, ясно? Я плачу за то, что бы ты расследовал Гидеона Флейшмана, а не меня.

Дэш улыбнулся.

– Я сделал это бесплатно, мужик! Подумай, возможно, ты наймешь меня для того, чтобы держать ваши отношения в тайне. Я не только хорош в расследовании, но и умею хранить чужие секреты...

Я поднялся, чтобы уйти.

– Просто держи рот на замке, Дэш.

– Не переживай, мужик. Твои секреты останутся при мне.

***

Когда я вернулся в офис, Эллис, как и многих из стажеров, не было. Вчера весь день был вводным, но теперь они вернулись на полдневную нагрузку. Технически они обязаны быть в офисе около трех часов в неделю, но те, кто будет находиться сверхурочно, будут вознаграждены, а другие, скорее всего, будут уволены.

Вначале почувствовал разочарование, когда понял, что Элис сегодня ушла, но вскоре успокоился. Я смогу работать гораздо продуктивнее без Элис. Она только отвлекала меня.

Я работал долго и упорно, и когда, наконец, оглянулся, чтобы отдохнуть, понял, солнце уже село, а офис опустел. Надин уже ушла.

Чёрт. Мне нужно переехать сегодня. Я смогу перевезти только несколько костюмов и другие предметы первой необходимости, а потом найму грузчиков, чтобы перевезти остальные вещи, которые мне могли понадобиться.

Мне нужно было не физически перевезти вещи, а психологически подготовиться. Мне придется жить под одной крышей с Элис.

Если бы мой брак с Надин был настоящим, возможно, мне было бы намного легче притворяться отчимом Элис. Я мог бы хоть как-то заинтересовать её. Но в нынешнем положении ничего другого, кроме, полного игнора, что может показаться странным.

Я никогда не проявлял ни капли интереса к личной жизни Надин, и не будет ли подозрительным, если вдруг проявлю интерес к её дочери?

Мне придется притвориться, что совершенно не заинтересован, и надеюсь, Элис не станет усложнять.

Вернувшись домой, собрал зубную щетку, бритву и всю дурь, что была в ванной. Забросил носки, нижнее белье и рубашки в небольшой чемодан. Взял несколько костюмов и брюк из шкафа вместе с вешалками и вышел за дверь. Загрузив всё барахло в машину, я поехал к Надин.

Я дал парню в гараже дома пару сотен баксов, сказав ему, чтобы он пропустил меня, и пообещал, что утром возьму проходной на месяц.

Подхватив вещи, поднялся в квартиру Надин. Постучался, и вскоре Надин открыла дверь:

– Ох, отлично, ты не забыл.

– Не-а, – сказал я.

Надин подхватила вешалки у меня из рук.

– Селиа, помоги Ханту с его вещами.

Боже, я надеялся, что Элис не будет дома.

Она подошла к двери, одетая в белую футболку и обтягивающие черные штаны для йоги, улыбнулась мне и схватила мой чемодан.

Надин и Элис отнесли мои вещи в большую спальню в конце прихожей, и, хотя я старался этого не делать, мой взгляд был прикован к заднице Элис, которая тащила мой чемодан по коридору.

– Это будет твоя комната, – пояснила Надин.

– Напротив моей, – сказала Элис. – Мама живет в главной спальне, которая на другом конце квартиры.

Чёрт. Просто отлично.

– Спасибо, – сказал я. – Разберу свои вещи.

Элис задержалась у двери в мою комнату.

– Это означает, что он хочет, чтобы ты ушла Селиа, – сказала Надин.

Элис надулась, но я захлопнул перед ней дверь.

Боже, я мог разглядеть её чертовы соски, торчащие сквозь эту футболку. Мог увидеть каждый изгиб её упругой попки через штаны для йоги. И не мог прикоснуться к ней. Я не должен даже смотреть на неё.

Повесив одежду, распаковал чемоданы. Я провел несколько минут, пытаясь собраться с мыслями, закалить решимость, и вернулся в гостиную.

Я увидел Элис на диване, которая смотрела телевизор, пока Надин работала за ноутбуком на кухонном столе.

– Ох, Хант, – сказала Надин. – Тебе придется воспользоваться моей ванной, чтобы принять душ. В ванной, что соединена с твоей спальней, трубы протекают.

Элис уменьшила звук на телевизоре и небрежно сказала:

– Он может воспользоваться моей, мама. Она прямо напротив его комнаты.

– Я воспользуюсь твоей ванной, Надин, – сказал я. – Спасибо, Элис.

– Но её ближе, – сказала Надин.

– Мама не любит делиться, – прокомментировала Элис.

– Я использую ванную Надин, – решительно возразил я.

Взглянув на меня, Элис добавила громкость на телевизоре. Она устроилась так, чтобы лежать на животе на спинке дивана, а её идеальная задница в обтягивающих штанах была направлена прямо на меня.

– Почему ты смотришь этот мусор, Селиа? – спросила Надин, закатывая глаза.

Я посмотрел на телевизор, там шло «Остаться в живых».

– Я учусь, – сказала она.

– Для университета? – скептически спросила она.

– Нет, – сказала она. – Для стажировки.

На экране две изможденные женщины стояли в грязи на деревянной платформе, балансируя на подушечках пальцев. Каждая из них держала длинную палку на плечах, концы которых продеты в небольшие кольца вместе с колокольчиками.

– Близко, – сказал ведущий. – Сандра почти позвонила в колокольчик несколько раз, но её ноги крепче! Как ты себя чувствуешь, Сандра?

Светлые волосы Сандры стали почти коричневые от грязи. Она мучительно моргнула и посмотрела на ведущего. Она просто прохрипела.

Ведущий рассмеялся:

– Надя? Что на счет тебя? Твои ноги выглядят неуверенно.

– Заткнись, Джефф, – прошипела Надя.

– Не думаю, что Хант заставит тебя стоять на деревянной платформе с палкой между двух колец, Селиа. Хант будет учить тебя без физической нагрузки.

Белые зубки Элис сверкнули, когда она улыбнулась мне. Она облизнула губы и приподняла бровь, глядя на меня.

– В настоящие время мы противостоим друг другу, мама, – сказала Элис. – Прямо, как в шоу в телевизоре. Это тупое шоу по телевизору, примерно... двадцати лет или где-то так. Участники чертовски хорошо изучили эту формулу сейчас. Было бы глупо не учиться у них. Я уже посмотрела первый сезон, и ты должна посмотреть на то, что они не смогли додуматься сделать тогда.

Должен был признать, это было умно. Кстати, я действительно рассматривал стажировку, как «остаться в живых», и мне даже не приходило в голову, что стажеры могли учиться на просмотрах сериала.

– Какая самая главная вещь, которую ты бы не сделала? – спросил я.

Усмехнувшись, Элис закатила глаза.

– Так как ты единственный, кто может исключить меня, должна ли я говорить?

– Я не собираюсь делать тебе поблажек в работе, – сказал я, – но ты можешь расслабиться хоть немного, пока мы дома. Я не использую против тебя то, о чем узнаю здесь.

– Никаких союзов, – категорически отказалась Элис. – Люди в этом шоу всегда формируют союзы.

– Они голосуют друг за друга на шоу, – сказал Надин. – Союзы являются лишь грубой силой в игре чисел.

– Ты говорила мне, что не формировала союзов с людьми, когда пыталась влиться в компанию, мама? Не дружила ни с кем, чтобы потом не получить удар в спину?

Надин вздохнула.

– Я предала людей. Но посмотри, где я сейчас, Селиа. Никто не хочет быть там, где я.

– С кем ты хочешь быть в союзе? – спросил я.

– Увидите, мистер Торн, – сказала Эллис, подмигивая мне.

Мне сложно быть объективным, но Хьюго и Элис были самыми сильными кандидатами. Если это и правда было «Остаться в живых», он не мог быть идеальным союзником для неё, так как в этом сериале победить может только один человек. В конечном счете, она не могла рассчитывать на него.

Но во время стажировки, заключив союз с самым сильным кандидатом, они повысят шансы пройти обоим.

– Говоря о Сенкорпе и о стажировке, – начал я, – мне нужно еще сделать кое-какую работу.

– Ты можешь установить ноутбук здесь, – сказал Надин. – Если хочешь.

Я покачал головой.

– Мне нужно работать подальше от отвлекающих факторов.

– Я могу выключить телевизор, – сказала Эллис, усаживаясь и хмурясь.

– Всё в порядке, – сказал я. – Я буду у себя в комнате.

Был только один отвлекающий фактор, который меня беспокоил, и это была Элис.

***

Я потратил несколько часов на работу, включая следующий отборочный этап для стажеров. Многие люди хотели бы расспросить меня, почему я так много времени трачу на стажеров, когда компания идет ко дну, но мой девиз всегда был – избавиться от гниющих досок на корабле и поменять на новую свежераспиленную древесину.

Культура бизнеса стала чертовым сборищем богатых белокожих старых придурков, и я рано понял, что быть пожилым – не значит быть мудрым. Лишение и упорство стоят намного больше, чем родители, которые покупают библиотеку, чтобы отправить вас учиться в Лигу Плюща, и используют свои связи, чтобы найти тебе работу.

Подталкивая стажеров соревноваться, я ковал людей, которые могут спасти компанию. В другом месте или под любым другим генеральным директором эти стажеры принимали бы заказ на сэндвичи и кофе для таких людей, как Гидеон Флейшман. Под моим руководством они собираются заменить его.

Почувствовав усталость, разделся. Я всегда сплю обнаженным. Лег в кровать, но не смог заснуть.

Элис через холл от меня. Это казалось полным безумием, что мы спим в одиночестве, когда так близки друг к другу. Но я обещал, и не собираюсь рисковать всем, потому что не могу ждать несколько месяцев, чтобы снова прикоснуться к ней.

Наконец, я задремал, и мне даже начал снится сон, услышав тихий стук в дверь.

Я вылез из кровати и встал, все еще обнаженный. Приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову сквозь щель.

Элис стояла за дверью в одной футболке, которая едва прикрывала её ягодицы. У меня член мгновенно затвердел, а сердце забилось чаще.

– Что? – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал, как можно более раздраженно.

– В моей комнате таракан, – сказала она.

– В самом деле? Таракан в этом чертовом модном здании? Так высоко?

– Это миф, что тараканы не живут в многоэтажных зданиях.

– У меня нет никаких тараканов.

– Это большой таракан, папочка, и я не могу уснуть. Что, если он заберется в мою кровать, пока я сплю?

– Дай мне минуту, – рыкнул я, закрывая дверь у неё перед лицом.

Я натянул боксеры и майку. Мой член был всё ещё таким твердым, что боксеры не могли его сдержать, поэтому накинул на себя еще и джинсы, и вернулся в холл.

Облизнув губы, Элис схватила меня за руку и прошептала на ухо:

– Не нужно одеваться для меня, папочка, я много раз видела тебя голым...

– Тихо, – прошипел я. – Не говори такое под этой крышей.

– Ох, – сказал она, нахмурившись. – Папочка злиться на мой грязный ротик.

– Где таракан, Элис?

Она провела меня в свою комнату. Я старался держать глаза чуть выше, чем на её заднице.

Свет в её комнате был включен, и розовый вибратор лежал на кровати. Притворился, что ничего не заметил, хотя был уверен, что она его оставила там специально для того, чтобы я увидел.

– Где он был? – спросил я.

– Он бегал за моим комодом.

– У тебя есть старая обувь или что–то похожее?

– Да, сэр, – сказал она.

Подбежав к шкафу, упала на колени, наклонившись вперед, и у неё задралась футболка, обнажая голую киску. Отсюда видел, что она мокрая, и посмотрел в сторону.

– Не делай все это еще тяжелее, чем есть, Элис, – попросил я.

– Я извиняюсь, что сделала тебя твердым, Хантер. Могу помочь тебе не быть твердым, если...

– Элис, – вновь воззвал я. – Прекрати.

Она встала и передала мне обувь.

Я проскользнул пальцами за комод и оттянул его на несколько сантиметров от стены. Взглянув вниз, подождал, пока таракан выползет. Ничего.

Схватил за другой край комода и отодвинул его от стены. Никаких тараканов.

– Тараканы умеют хорошо прятаться, – сказала Элис.

– Там действительно был таракан, Элис?

– Ты разозлишься, если я скажу – нет? – прошептал её голос позади меня.

Прежде чем я смог ответить, я почувствовал её грудь, прижимающуюся к моей спине, и её руку обхватившею мой член поверх джинсов.

– Я сделала тебя твердым, – сказал она. – Извини меня.

Я оттолкнул её на кровать.

– Делай то, что тебе нужно сделать, Элис, но не искушай меня. Подумай, что будет, если твоя мать узнает. Думай о любой другой составляющей твоей жизни.

– Вы – единственная составляющая моей жизни, которая меня волнует, сэр...

– Неправда, – фыркнул я, и мне становилось всё тяжелее просто не навалиться на неё сверху. – Голод – лучшая приправа, Элис, просто думай, как будет хорошо, когда...

– Сейчас хорошо, папочка. Достаточно остро.

– Не шути со мной, – сказал я, выходя из комнаты и тихо закрывая за собой дверь.

Глава 8 Элис

Он закрыл передо мной дверь. Этот мудак! Я не должна была ему врать насчет таракана, но это единственное, что могла придумать для того, чтобы заставить его зайти в мою комнату. Глупый охотник, и его тупое фиговое обещание. Почему мужчины всегда должны стараться действовать так благородно и достойно?

Я посмотрела на тупой вибратор на кровати, и схватив его, засунула в ящик. Купила его только для того, чтобы Хантер почувствовал себя плохо. Даже не хотела его использовать. Мне хотелось, чтобы Хантер был во мне, а не какой-то кусок пластика на батарейках.

Он сводит меня с ума, особенно, когда прав. Хантер является самой захватывающей вещью в моей жизни, но не могу сказать, что мне плевать на мои уроки или стажировку. Если мама узнает о нас..., что будет?

До сих пор я избегала, слишком серьезно задумываться об этом, в основном, из-за наивного предположения, что нас никогда не поймают, и не важно, как часто мы необдуманно будем трахаться друг с другом. Если бы он подцепил мою удочку, я бы сто процентов дала ему трахать себя на столе в конференц-зале. Оглядываясь назад, это было весьма опрометчиво и глупо, но я хотела его так сильно, несмотря ни на что.

Если мама узнает о нас, я наверняка потеряю стажировку. Она может даже уволить меня и развестись с Хантером. Это будет очень плохо, но я заставила себя рассмотреть другие вещи. Она наверняка выгонит меня из квартиры, тогда я все еще смогу посещать занятия, но не смогу позволить себе жить в городе.

Хантер старше и мудрее меня, и он действительно всё обдумал. Он защищает меня, я это поняла. Он хочет меня так же сильно, как я хочу его, но знает, что наши отношения могут разрушить мою жизнь.

Я заявила ему, что он беспокоится только о собственной репутации, но Король Мидас может легко восстановить её из чего-то подобного. Он все еще богат и удивителен в том, что делает, по-прежнему может делать всё, что хочет в этой жизни. Это моя жизнь разрушится, если нас поймают, а не его.

Я вела себя, как маленький избалованный ребенок. Отвратительный и ужасный человек.

У меня задрожали губы, и я прикусила их, чтобы сдержать слезы. Они все равно хлынули теплыми и влажными дорожками по щекам. Я вжалась лицом в подушку и рыдала в течение нескольких минут. Вдруг стала чертовски ненавидеть себя и ненавидела, какой эгоисткой я была. Если действительно хочу быть со взрослым мужчиной (на самом деле, быть с ним, а не просто переспать), мне нужно вырасти и перестать вести себя, как ребенок.

Когда я перестала плакать, комок в горле никуда не делся, и дыра в сердце все еще не затянулась, поэтому я прижала к себе подушку и поудобнее устроилась на кровати. Казалось, прошла вечность, а я все еще надеялась, что засну. Но не смогла заснуть, просто лежала и чувствовала себя все более и более виноватой.

Я встала и вышла в холл. Остановилась у дверей Хантера. Мне хотелось вернуться, но почувствовала себя одинокой и несчастной и заставила себя постучать в его дверь еще раз. Ничего не произошло в течение минуты, и я постучалась снова, в этот раз чуть громче.

Дверь открылась, и выглянул хмурый Хантер. Его сильная челюсть и хмурый взгляд не могли скрыть сострадания в его глазах.

– Что? Не говори только, что опять таракан.

Я почти снова разрыдалась. У меня скривилось лицо, и губа задрожала, но я пришла в себя, прежде чем начала плакать.

– Хантер, я могу поговорить с тобой? Просто поговорить. Хочу кое-что сказать. Ты можешь просто послушать... Обещаю, не сделаю ничего плохого.

– Уходи с холла, – шепнул он, кивком головы пригласив в комнату.

Я зашла внутрь. Он был в одних боксерах, без рубашки и джинсов. На короткий миг взглянула на его тело и встретилась с ним взглядом.

– Хантер, – сказала я. – Сожалею о том, как вела себя. Я... Я поняла, что ты делаешь это для меня... для нас.

– Делаю что?

– Твое обещание, – пояснила я. – Ты заботился обо мне. Защищал меня.

– Я знаю, как устроен этот мир, Элис. Ты быстро разобралась в ситуации, но не ожидал, что ты будешь совершенна – не делая никаких ошибок.

– Просто хотела сказать, что все поняла, и перестану быть стервой. Хорошо?

– Ты не стерва, – сказал он, и выражение его лица смягчилось.

– Знаю, это тяжело для нас обоих, – сказала я. – Я осознала это. Если мы будем играть свою партию, нам будет легче. Если будем бороться с искушением. Я заставляла тебя делать эту работу за нас двоих. Если буду уговаривать тебя, как пыталась сделать, то переложу все это на тебя, как на более взрослого и мудрого.

– Ладно, – сказал он, улыбаясь. – Я ценю это..., а теперь убирайся отсюда.

Я схватила его, не задумываясь. Почувствовала его сильный пресс через тонкую футболку. Я вдавилась грудью в его тело, а руками обхватила его мускулистую спину.

– Боже! – прошептала я. – Мне очень жаль! – я отстранилась, повернувшись к нему спиной, почувствовала его твердую защищающую руку на моем плече и замерла.

Он развернул меня к нему и наклонился ко мне. Почувствовала, что мое тело вспыхнуло... он хочет меня поцеловать? После всего, о чем мы только что говорили...

Он целомудренно поцеловал меня в лоб и отстранился, отпуская мое плечо.

– Спасибо, Элис. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – сказала я.

Вернувшись в комнату, я спала, как младенец.

***

Утром я пила кофе с мамой и Хантером. Хантер оделся на работу и выглядел изумительно, но я старалась не глазеть на него. Мама была одета, как обычный генеральный директор, «Железная леди» – серый костюм, и пила кофе, как обычно.

– Каковы наши шансы, Хантер? – неожиданно спросила она.

– Шансы на что? – спросил он.

– Спасти Сенкорп?

– Моя успешность – это...

– Сто процентов, я знаю, – сказала она. – Но ты сделал это три раза. Что если?..

– Что, если мне просто повезло? Или что Сенкорп не спасти?

– Да. Оба.

Я взяла кусочек хлеба и намазала его маслом.

– Можно мне джема?

Хантер протянул мне баночку клубничного джема, и я намазала его сверху на хлеб с маслом.

Хантер скрестил руки на груди.

– Я делаю всё возможное, Надин. И ты тоже. Это лучшее, на что мы можем надеяться. Если ты устала и нуждаешься в поддержке, мотивации, то подумай, как эти чертовы закостенелые мудаки, которые тебя подставили, будут вести себя, если ты сможешь это провернуть.

– Думаю об этом, – сказала Надин, – и насколько хорошо буду себя чувствовать, что они сделают, если это произойдет? Они будут мстить, и мне нужно заранее позаботиться о защите.

– Я уже начал работать над этим, – сказал Хантер. – Уволив большинство преступников до этого, мы будем иметь гарантию, что они не контратакуют тебя.

– Думаешь, они просто позволят себя уволить? – спросила я.

– Это будет нелегко, – сказал Хантер. – Ты не уволишь этих мудаков, а дашь им в руки золотые парашюты. Это стоит нам многого, но после избавления от них и их высоких зарплат, в долгосрочной перспективе нам всё окупиться.

– Селиа, – сказала мама. – Хочешь поехать на машине на работу?

– Нет, – сказала я, вставая с недоеденным хлебом в руке. – Я хочу сесть на поезд. Мне нужно сформировать союз, и не хочу, чтобы другие стажеры думали, что ко мне особое отношение.

Взяв пальто, я вышла за дверь. Добравшись до работы, увидела, что Хьюго уже был там, сгорбившись над ноутбуком.

– Хэй, Хьюго, – сказала я.

– Хэй, – сказал он, не поворачивая головы.

У него был темный цвет кожи и коротко стриженые волосы. Он был высоким с широкими печами и полностью помешан на работе.

– Хьюго, – сказала я. – Насколько сильно ты хочешь получить эту работу?

Он рассмеялся:

– Я здесь с шести утра, а ты, как думаешь?

– В большинстве семестрах они берут по пять или шесть стажеров, – сказала я.

– Но в большинстве семестров, – сказал Хьюго, – Хантер Торн не стравливает стажеров друг против друга, и компания не собирается разориться.

– Это не последний человек, устраивающий соревнования, впрочем, – сказала я. – Они могут держать многих из нас, как они говорят – будут держать самых лучших.

– Что ж, – сказал Хьюго, – тебе нечего беспокоится насчет этого, Элис.

Я плюхнулась в кресло напротив него, и подкатившись, ударила его пяткой по колену.

– Какого чёрта? – воскликнул он, отрываясь от экрана.

– Я хочу, чтобы ты отвлекся от экрана на секунду, – ответила я.

– Отлично, – сказал он. – Я внимателен. Что ты хочешь?

– Знаю, ты думаешь, будто меня не могут отстранить, Хьюго, но они могут. Моя мама ненормальная, и она даже не растила меня. Может, то, что я её дочь и открыло мне все двери, но Хантер Торн не собирается так легко мне всё предоставить. Один неверный шаг – и я уйду, как и все остальные.

Хьюго закатил глаза.

– Уверен, это заставляет тебя чувствовать себя лучше, говоря так, Элис. Но это безумство, думать, что ты действительно находишься в такой же опасности, как...

– Ты видел мою работу? – спросила я, прерывая его.

Он пожал плечами.

– Ну же, – рыкнула я. – Ты видел, и хочешь сказать мне, что я здесь только из-за связей?

– Она хороша, – нехотя признал он.

– Мы должны работать вместе, – сказала я. – Заключить союз.

– Зачем это?

– Подумай об этом, – сказала я, указывая в сторону кабинетов и кабинок. – Люди, которые работают здесь, они организовывают проекты в одиночку, никого не привлекая? Нет, это компания, и означает, что мы должны работать вместе для достижения цели, в одиночку это невозможно. Но мы стажеры? Торн стравил нас друг с другом, и мы приняли это близко к сердцу. Никто больше не работает вместе, как настоящие рабочие. Думаешь, он не будет впечатлен, если мы будем работать над чем-то вместе? Это покажет ему, мы командные игроки и заботимся больше о компании, чем о спасении собственной шкуры.

Нахмурившись, он потер подбородок.

– Хорошо, отлично. Мы будем работать вместе. Покажи, над чем ты работаешь.

– Твой ноутбук уже включен, покажи мне сначала свою работу.

Глава 9 Хантер

По дороге на работу я получил сообщение от Дэша с просьбой пообедать с ним. Итак, он нашел что-то на Гидеона Флейшмана. У меня было ещё несколько имен, чтобы отдать ему. За каждого высокопоставленного сотрудника, которого я буду увольнять, необходимо отвалить много – много денег. Даже, если я немного сэкономлю в долгосрочной перспективе, должен убедиться, что каждый человек, которого уволю, наносит достаточный ущерб Сенкорп, чтобы было экономически эффективным и перекрывало стоимость первоначального финансового удара.

Зайдя в офис, увидел, что Элис и Хьюго сидели вместе. Они смотрели в один экран и о чем-то спорили друг с другом.

Так вот, кто её союзник? Хьюго – отличный выбор, пожалуй, лучший выбор среди всех стажеров.

Осталось ещё пятнадцать стажеров, и мне хотелось сократить это число до десяти или еще меньше. Если группа сократится до восьми, то смогу начать непосредственно работать с ними и грузить их важными задачами. Некоторые из этих восьми сдадутся под давлением, и я их устраню, но те, кто сможет справиться с настоящей работой, будут иметь неоценимое значение для меня. У них не было корыстных интересов или связей с действующими сотрудниками. Они будут полностью лояльны ко мне, и не будет риска коррупции.

Когда все стажеры прибыли на рабочий день, я собрал их в конференц-зале.

– Сегодня вас семнадцать человек, – сказал я. – Вы работали усердно, но завтра вас будет только десять, – все начали тревожно перешептываться друг с другом.

– Если вас отсеют сегодня, у Вас будет хорошее рекомендательное письмо для учебной организации, объясняя суть практики. Вы трудились, но не все из вас могут быть исключительными. Уверен, формулировка будет достаточно хороша для ваших дипломов.

– У меня есть список из пяти новых производителей, – сказал я, держа в руках лист бумаги. – Этот список есть в формате ворд на общем диске. Этих производителей выбрали некоторые из вас. Ниже представлены трое наших действующих производителя. Я хочу, чтобы Вы освободили нас от старых сделок путем подписания новых с новыми производителями.

Кто-то поднял руку – Анна.

– Эм, мистер Торн, мы стажеры, есть ли у нас действительные полномочия, чтобы заключать такие сделки?

– Да, – прокомментировал я. – Документы имеют наш идентификационный номер. Меня вызовут на заключительный этап переговоров, но это будет ваша работа, тех, кто останется после отсева.

Другая рука поднялась вверх – Айден.

– Тут пять компаний, а нас пятнадцать, как будет строиться работа?

– Думаю, ты сам ответил на свой вопрос, – сказал я. – Приступайте к работе.

Я распустил стажеров. Видел, что Элис и Хьюго взяли в свою команду Мэнди. Я бы не выбрал её в первую очередь, но пока они заканчивают работу, вышел, чтобы встретится с Дэшем.

Он сидел с бокалом вина за тихим угловым столиком в семейном итальянском ресторане Марио, который находился в пяти кварталах от офиса.

– Чувствуешь себя слишком важным сегодня для пива, Дэш?

– Бокал вина хорошо сочетается с обедом, – ответил Дэш. – Ты обязан когда-нибудь попробовать. Сидеть, и есть…, наслаждаться хорошим напитком за едой.

– Не сегодня, – сказал я. – Что у тебя есть для меня?

Я сел напротив него, и он протянул мне папку через стол.

– Немного разочарую, правда, – сказал Дэш. – У него есть любовница, имею в виду, что у всех таких старых пердунов есть одна, но его жена, скорее всего, уже знает. Ты не можешь обвинить его в каком-то дерьме, чтобы уволить из компании, по крайней мере, нет достаточных улик, чтобы избежать судебных разбирательств.

– И никаких криминальных связей?

– Нет, – сказал Дэш. – Советую дать ему в задницу золотой парашют, если действительно хочешь его уволить. Скорее всего, он примет его.

– Хорошо, – пробормотал я, просматривая папку и чувствуя сильное облегчение, что Элис не угрожает опасность от Флейшмана. – Не думаю, что буду использовать его неверность до крайнего случая. Хочу, чтобы он ушел не слишком шумно.

– Наверное, так будет лучше, – согласился Дэш, зевая. – Не уходи? Ты должен попробовать эти дольки голубого сыра.

– У меня есть несколько имен для тебя, – сказал я, протягивая листок бумаги. – Такие же условия сделки, как и с Флейшманом, но я хочу, чтобы ты сделал скидку.

Дэш рассмеялся.

– Почему я должен взять меньше?

– Потому что я даю тебе пять имен, и ты ограбил меня с Флейшманом.

– Отлично, – сказал Дэш, глядя на имена. – Выставлю тебе стандартно, без доплаты за этих пятерых, но никаких скидок.

– Спасибо, мудак, – сказал я, вставая.

– Пожалуйста, сволочь.

Я работал над «золотыми парашютами», пока стажеры корпели над производством. Сказал им, чтобы они пришли ко мне, когда будет готова сделка для завершения, но ни одна команда пока еще не побеспокоила меня.

Наконец, раздался стук в дверь, и я увидел Айдена, Анну и Алекса снаружи.

Я приподнял бровь.

– Ребят, вы собирали команду, опираясь на алфавит?

– А? – переспросила Анна, оглянувшись на Айдена и Алекса с выражением нервозности на лице, но Алекс просто ткнул её и скорчил лицо.

– Эм, мистер Торн, – сказала Анна. – У нас готова сделка для завершения.

– Хорошо, – сказал я. – О каком заводе идет речь? Покажите мне условия.

– Мы решили мыслить нестандартно, сэр! – взял слово Айден, улыбаясь мне широкой самодовольной улыбкой.

– Мы, эм..., – сказал Алекс, – звонили в Шэньчжэнь, э-э, чтобы уволить их. Дело в том, что, когда сказали им об окончании контракта с ними, то они сделали нам... как бы... изумительное встречное предложение.

Я взял бумагу из рук Алекса и проверил её.

– Хочешь сказать, что вместо того, чтобы разорвать договор с Шэньчжэнь, ты пытаешься заключить с ними новый?

– Посмотрите на цены! – воскликнул Айден. – Вы не сможете найти лучше!

– Условия команды Хьюго и Элис с Эстонией и Вьетнамом намного хуже, чем эти, – сказал Айден, выпячивая грудь.

– То есть команда Хьюго забрала двух производителей, а Вы не смогли получить ни одного? Не желая приходить с пустыми руками, Вы даете мне это?

Они нервно переглянулись. Никто из них не знал, что сказать.

– Кто-то из вас предложил помощь другим? Вы бы могли работать с другими.

Айден прикусил свои губы.

– Условия Шэньжэня давали нам шанс, чем...

– Да, – сказал я, положив бумагу на стол. – Ты говорил это. В прошлом Шэньчжэнь говорил об этом много раз. Вы даже не посмотрели нашу историю с ними? Они постоянно обещают и даже под доставку, как только мы хотим уволить их и заключить сделки с новыми, более надежными производителями.

– Они сказали, что в этот раз всё будет по-другому, – возразил Алекс. – Теперь у них новая, эм, 3Д печать процесса.

– Итак, у них есть новый абсолютно непроверенный производственный процесс, на счет которого они слишком оптимистичны?

– Мистер Торн, – сказала Анна. – Мы не могли помочь другим командам, потому что конкурировали с ними. Нам было необходимо что-то сделать, поэтому выбрали Шэньчжэнь, чтобы получить более выгодные условия, если поддержим их. Это принцип – выигрыш.

– Нет, – устало пояснил я. – Извини, но это огромный проигрыш. Это будет потеря для Сенкорп, и наверняка «проигрыш» для вас троих. Вы все выбыли. На следующей неделе я отправлю в ваши школы рекомендательные письма.

– Вы не можете! – прошептал Айден.

– Я это только что сделал, – сказал я, доставая телефон. – Теперь должен позвонить в Шэньчжэнь и сказать им, чтобы они засунули себе все обещания куда подальше.

Начали стекаться остальные команды. Команда Хьюго и Элис зашли с улыбками.

– Так вы, ребята, подписали в двух местах – Эстония и Вьетнам?

Элис просто сияла, и я почувствовал, что чертовски горжусь ею.

– Покажите мне условия, – я посмотрел их. – Сойдет. Хотя, думаю, вы бы могли и надавить сильнее, чем это.

Хьюго кивнул.

– Мы побоялись, что они посмотрят на, кхм, ситуацию Сенкорп, и думаю, за срок действия контракта можно будет поменять условия.

– Ты согласна с этим, Мэнди? – спросил я.

– Что, – спросила она, колыхнув грудью в сторону меня.

– Ты тоже считаешь, что у Сенкорп слабая позиция? Чем ты аргументировала Хьюго и Элис?

– Ох, – сказала она, нервно рассмеявшись. – Я была, как моральная поддержка, – я посмотрел на неё, как на идиотку, и был уверен, она идиотка. – Что ты делала, Мэнди? Ты была с Хьюго и Элис, но как ты способствовала получению контракта с Эстонией и Вьетнамом?

Хьюго и Элис стояли с каменным выражением лица, избегая смотреть на меня или Мэнди.

– Я записывала все материалы, – проговорила Мэнди. – И у меня есть все номера телефонов, и я записала имена и материалы...

– Так что, ты просто зацепилась за сильную команду и думала, я не выгоню тебя только из-за того, что ты в команде «победивших»? – Хьюго и Элис смотрели в пол, а лицо Мэнди покраснело.

– В следующий раз я сделаю лучше, – сказала Мэнди. – Это было просто, не знаю, не люблю торговаться!

– Сейчас ты торгуешься со мной, Мэнди, – сказал я. – Пытаешься торговаться, чтобы остаться здесь. И ты права, но не очень хороша в этом. Ты выбываешь.

– Но, но..., – я поднял руку.

– Хватит, Мэнди. Если ты не любишь торговаться, значит, не любишь крупный бизнес. Тебе лучше выяснить и усвоить этот урок сейчас.

У неё задрожали губы, и она вышла из офиса с опущенной головой.

– Хорошая работа, – сказал я Хьюго и Элис.

Они улыбнулись.

– Вы, ребята, можете идти домой, увидимся завтра. Я должен исключить ещё двоих людей, – Хьюго кивнул и вышел, но Элис задержалась.

– Что такое? – спросил я.

– Увидимся сегодня вечером, – сказала Элис. – Не завтра.

Почувствовал, что мое дыхание замерло. Не «увижу» её так, как хочу, но это лучше, чем ничего.

– Это было весело, сэр, – сказала Элис.

– Весело?

– Эм, торговаться. Мне нравится. Я хороша в этом. Спасибо за доверие к нам.

– Тебе не надо целовать мою задницу, Эллис.

У неё вспыхнуло лицо, и она открыла рот, чтобы что–то сказать, но снова закрыла его, а вместо этого развернулась и выбежала за дверь.

– Боже, – прошептал я.

Держаться от неё подальше будет самым сложным обещанием, которое я когда-либо давал. Было тяжело, когда она соблазняла меня, но я должен быть ещё сильнее. Но она старалась сделать мою жизнь легче. Я открыл все расчеты и таблицы. Если всё пойдет по плану, то смогу уйти от Сенкорп и Надин за три месяца. Если ошибусь, то это может затянуться на год. Год жить напротив Эллис, и не иметь возможности прикоснуться к ней.

Зазвонил телефон.

– Да?

– Мистер Торн, – сказала секретарь. – Мистер Флейшман хотел бы встретиться с вами.

– Когда? – уточнил я.

– Так быстро, насколько вы сможете.

– Скажите, что он может придти ко мне в офис в течение получаса.

– Эм, – сказала она, – он хочет встретиться с вами у него.

Чёртов ублюдок. Думал, может показать, что он важнее, чем главный директор? К чёрту.

– Если он хочет встретиться со мной, может придти сюда, – сказал я, хлопнув трубкой.

Позвонив в Шэньчжэн, я сказал им придержать встречное предложение в их заднице. К тому времени, когда я выключил телефон, прошло полчаса.

Телефон позвонил еще раз.

– Что?

– Мистер Флейшман просил передать, что это последний шанс встретиться с ним..., пока он не рассказал всем.

– Извини?

– Не знаю, мистер Торн. Он сказал это, не знаю, что это значит.

Я почувствовал, как сердце ушло в пятки. Пока он не рассказал всем. Не рассказал всем, что? Я могу предположить только одну вещь.

– Я уже в пути, – сказал я, положив телефон.

Я вскочил на ноги. У меня мозг начал чертовски вибрировать – я собирался быть в полной боеготовности в режиме полета. Всегда выбирал «Бой» в режиме «полета», даже, когда этого не требовалось. Впившись ногтями в ладони до тех пор, пока вены на руках не вздулись, я промаршировал в сторону офиса Гидеона Флейшмана.

Когда достиг стола секретаря, она сказала:

– Мистер Флейшман почти готов...

Пройдя мимо неё, почти выбил дверь Флейшмана. Он сидел за столом с самодовольной ухмылкой. У него были седые коротко стриженые волосы с блестящей залысиной на лбу и морщинистый лоб. Глаза – единственное, чего не коснулась старость. Они имели глубокий синий цвет и смотрели прямо на меня без слов, и я понял, что он знает.

– Мистер Торн, – сказал он. – Присаживайтесь.

Я проигнорировал его предложение. Мне хотелось возвышаться над ним, чёрт возьми.

– Что вы хотите, Флейшман?

– Могу спросить у вас тоже самое, – сказал он. – Хотя я знаю, чего хотите вы. Вы лезете туда, куда не следует.

– Я генеральный директор Сенкорп. Могу лезть туда, куда хочу.

Злобная ухмылка исказила его морщинистое лицо.

– Действительно, вы проверяете всё и суётесь во все запретные дыры. Что будет, если узнает другой генеральный директор, вы подумали, мистер Торн?

Он знал и не блефовал, что-то знал обо мне и Элис. Как, чёрт возьми, он мог узнать? Элис рассказала кому-то? Уверен, она не была болтушкой.

– Что ты хочешь? – спросил я.

Даже не знал, что собирался сделать. Всё, что знал, Элис должна быть на первом месте. Не Надин, не Сенкорп, а Элис.

– Имеешь в виду, чтобы я не говорил? – спросил Флейшман.

– Да. Думаю, ты хочешь, чтобы я ушел. Если дашь мне несколько дней, чтобы придумать подходящий предлог, я смогу..., – он откинулся на спинку стула и рассмеялся.

– Зачем мне жертвовать своей ладьей?

– Ладья? – спросил я. – Может, имеете в виду пешку?

– Нет, – сказал Флейшман. – Ты более ценный кадр, чем это, поэтому не позволю тебе уйти. Ты узнавал про меня и знаешь, как я работаю, – холод прошиб меня, ведь я точно знал, как он работал, и заставлял других делать за него всю грязную работу способами, которые не выведут на него. – Для начала, – продолжал он, – я хочу, чтобы все стажеры покупали кофе и принимали заказы на обед. Привести обратно тех четверых, которых вы исключили, они будут теми, кого мы оставим, когда закончится практика.

Чёртов ублюдок.

– Хорошо, – сказал я. – Будет.

– Здесь, – сказал Флейман, пододвинув папку на край стола, – ваши новые цели.

Схватив папку, просмотрел её содержимое.

– Это..., – сказал я, – очень похоже на то, что уже было, прежде чем я поднялся на борт.

Он ударил кулаком по столу.

– Точно! Прежде чем ты пришел и все испортил.

– Ты действительно думаешь, что Надин купится на это, когда я вдруг верну все вспять? Все чёртовы изменения, которые произвел с момента прихода? Как мне её убедить?...

– Это твои проблемы, – сказал он. – Если ты не сможешь убедить её, то расскажу ей о тебе и о её дочери. Ты найдешь способ.

Контуженный я вышел из его офиса. В ушах всё звенело, будто чёртова граната взорвалась в нескольких футах от меня. Будто я едва выжил. Вцепился в его сраную папку в руке, и не глядя ни на кого, словно зомби, направился в кабинет. Закрыв дверь, хлопнул по столу ладонями и кинул на него папку. Я задыхался, не в состоянии придумать какой-нибудь выход из всего этого. Меня много раз шантажировали за мою жизнь, в основном, когда я работал на черном рынке. И тогда узнал, что в первую очередь надо задавать себе один вопрос: даст ли человек, который тебя шантажирует, какую-то пользу для тебя, когда ты сделаешь то, что он хочет?

Ответ на этот вопрос «да», если сделать, как он хочет, он сохранит твой секрет. Уверен, он закует тебя навсегда, используя его против тебя снова и снова, пока, наконец, ты перестанешь приносить ему пользу. Если ответить «нет», как только он об этом узнает, твой секрет будет раскрыт. Как только я сделаю то, чего хочет Флейшман, то Сенкорп пойдет ко дну, и я ему стану не нужен. Затем он скажет Надин. Чёрт, всё равно я собирался рассказать Надин, когда спасу компанию.

Глубоко вздохнув, быстро понял, что не всё так плохо, как думал. Сделать так, как хотел Флейшман, нет никакого смысла. Он думал, что Элис ничего не значит для меня..., и я просто трахал её. Флейшман не понимал, я забочусь о ней, и сделаю всё, чтобы защитить Элис. Он не знал, что я её никогда не отпущу. Думал, после того как расскажет всё Надин, я помогу ему потопить компанию, и он каким-то образом навредит мне. К чёрту его. Я понял, что должен сделать сейчас. Это будет нелегко, и только задержит Флейшмана, чтобы он сказал Надин, но это мой единственный реальный шанс. Я позвал всех стажеров в конференц-зал. Хьюго и Элис еще не ушли... это засчитывается. Они посмотрели на меня с каменным выражением лица, даже Эллис, и вздохнули с облегчением, что их не выгнали этим утром, но вот, они снова передо мной, думая, что я опять собираюсь выдать.

– Я могу вам доверять? – спросил я.

Они выглядели смущенно, но некоторые кивнули.

– Собираюсь попросить вас сделать то, что может нанести вам ущерб, но, если кого-то из вас уволят или вы потеряете стажировку, я возьму на себя ответственность и попытаюсь исправить ущерб.

– Мы вас поняли, мистер Торн, – сказал Хьюго.

– Хорошо, – сказал я. – Мне нужно, чтобы вы притворились обычными стажерами. Запустили какую-нибудь туфту на страницы Пинтерест* о Сенкорп и спрашивали людей, не нужно ли им кофе, что они хотят на какой-то стремный обед... Всё, о чем вы думали, будете здесь делать.

– Притворяться? – переспросила Элис. – Как мы будем делать вид, что исполняем эти вещи? Звучит так, будто Вы просите нас делать это, на самом деле, для них.

– Да, – сказал я. – Вам, на самом деле, нужно это делать. Я также удалил общий диск, – и достал толстую папку. – Но у меня есть распечатки того, над чем вы работали. Заберите эти файлы домой и не попадитесь с ними. К сожалению, вам придется продолжать работать над этим вне пределов офиса. Это займет много вашего свободного времени...

– Это какой-то тест? – спросил кто-то.

– Нет, – пояснил я. – Не намеренно. Но это будет проверка для вас. Любого, кто сможет с этим справиться, будет ждать работа в Сенкорп. Спрячьте материалы в сумки и не позволяйте хоть кому-то увидеть, что вы выносите их из здания.

Они казались не слишком счастливыми, когда я отпустил всех из конференц-зала. Элис закрыла дверь, но не ушла.

– Хантер, – сказала она. – Что за чёрт?

– Я не могу сказать...

– Ерунда, – сказала она. – Что происходит?

Я собирался разобраться с ней позже. Пока не решил, буду ли общаться с ней, как с другими стажерами, или скажу ей, что Флейшман знает. Оба варианта рискованны.

– Ты кому-то говорила о нас? – спросил я.

– Что?

– Элис, – сказал я. – Ты должна сознаться, если ты...

– Нет!

– Никому, – сказал я. – Даже кому-то из дома в Филадельфии? Я должен знать, если кто-то знает...

– Никто, – сказала она. – Ни одна душа.

Тогда как, чёрт возьми, Флейшман узнал?

– Гидеон Флейшман знает о нас, – сказал я. – И он шантажирует меня.

У неё упала челюсть.

– Чёрт, что ты собираешься делать?...

– Это всё равно всплывет наружу, Элис. Всё, что я могу сейчас сделать – придержать его. Он хочет сравнять компанию с землей, и чтобы я сделал это за него.

– Ты не можешь!

– Я не собираюсь, – сказал я. – Поэтому у меня есть вы, ребята, чтобы работать в секрете.

– Хорошо, – сказала она. – Но... мы должны сказать моей маме, правильно?

Я кивнул.

– Дерьмо, – прошептала она. – Я ещё ненавижу её... Но, Хантер, кажется, мы наконец-то начали ладить?

– Не думаю, что она хорошо воспримет, – сказал я. – Но, думаю, что она все-таки изменит свое мнение.

Элис прикусила губу.

– По крайней мере…, по крайней мере, нам не придется ждать несколько месяцев, чтобы быть вместе.

Я рассмеялся.

– Да, это, наверное, единственный плюс.

Мы заулыбались, и я почти рад, что меня шантажируют. Должны сказать правду и любой ущерб, который нанесут Сенкорп, будет не по моей вине. Не напрямую, по крайней мере. Кто-то постучался дверь. Я открыл её. Моя секретарша озабоченно посмотрела на меня.

– Эм, мистер Торн, там… эмм..., – она посмотрела на Элис и выпучила глаза. – Мистер Флейшман..., Вам надо идти на встречу с членами правления.

Элис взглянула на меня, когда секретарь быстро исчезла, и опустила взгляд, вытащив телефон из сумочки.

– Чёрт!

– Что? – спросил я.

– Хьюго только что написал мне, – сказала она. – Охрана проверяет у всех сумки на выходе. Они нашли копии...

Уменя начали метаться мысли.

– Иди домой, Элис. Жди меня там. Ты не хочешь быть здесь сейчас.

– Но...

– Иди!

Бросившись в переговорную, увидел много людей, которые перешептывались, и смотрели на меня, когда проходил мимо. Чёрт. Находясь рядом с переговорной, почувствовал, что меня крепко схватили за руку. Я обернулся и увидел Надин. Выражение её лица было искажено от ярости, а глаза метали молнии.

– Надин...

– Заткнись, – прошипела она, втягивая меня в офис и захлопывая дверь.

– Скажи, что это не правда, – сказала она.

– Это правда, но...

– Ты подверг сексуальному насилию мою дочь в конференц-зале?

– Что? Нет! Я никого не принуждал..., и мы никогда ничего не делали на работе...

– Боже, Хант.

– Что они сказали тебе?

– Так ты трахаешься с моей дочерью? Просто не в офисе? С моей восемнадцатилетней дочерью?

– Это не так, Надин, это..., – она издала холодный горький смех.

– Ох, это другое, да? Стоит проебать всё, потерять Сенкорп? Даже, если это, на самом деле, другое, как ты мог так поступить, когда женился на мне?

Я до боли сжал челюсть.

– Мы прекратили..., и я не знал, что она твоя дочь в первый раз, поэтому мы остановились.

– Вау, – сказала Надин. – Удивительная сдержанность, меня так впечатлило, что ты остановился.

– Она важна для меня, Надин, – сказал я. – Я действительно забочусь...

– Пошел ты, Хант, – прошипела она. – Увидимся в зале заседаний.

– Подожди, ты не можешь, Флейшман…

– Убирайся из моего офиса!

Она оттолкнула меня обеими руками, и я врезался спиной в дверь. Взявшись рукой за ручку двери, начал поворачивать её, но остановился перед тем, как открыть дверь.

– Можешь ненавидеть меня, сколько хочешь, но просто не доверяй Флейшману...

– Вон!

Я вышел в холл и несколько минут подождал снаружи её офиса, а затем вошел в зал заседаний. Все сидели и ждали меня. Флейшман был в шоке, как и другие, когда я зашел, но посмотрел на меня всего долю секунды с самодовольной ухмылкой. Надин зашла за мной, прежде чем кто-то мог что-то сказать. Многие из членов совета послали ей сочувствующий взгляд, и она пихнула меня, когда села во главе стола. Мое место осталось пустым, но я не собирался садиться.

– Отлично, – сказала Надин. – Все мы знаем, зачем здесь собрались.

Все нервно смотрели на Надин, а некоторые предостерегающе косились на меня.

– Итак, – начала Надин. – Мы собираемся сместить мистера Торна с поста генерального директора.

Кто-то поднял руку – Анжела Майерс.

– Что такое, Анжела? – огрызнулась Надин.

– Я… я понимаю, что произошло с эм...

– С моей дочерью, которая едва достигла совершеннолетнего возраста? – сердито сказала Надин.

– Да, – сказала Анджела, нахмурившись. – Это не профессионально..., но я чувствую обязанным напомнить, что мистер Торн держит Сенкорп на плаву. Наши акции снова начали подниматься, и я могу закрыть глаза на то, что он делает. Кроме этого, эмм, нарушения, он был...

– Нарушение? – переспросила Надин, поднявшись и ткнув пальцем в Анжелу. – Он спал с моей дочерью, когда был женат на мне, и тем более – стажером, работающим на него. Он злоупотреблял своими полномочиями и рассматривал все, как игру. Даже, если упустить из виду, что он сделал с моей дочерью, он делал копии важных документов и просил стажеров, чтобы они выносили их из здания. Что само по себе является основанием для увольнения.

– Мы проведем голосование, – сказал Гарри Миллер. – Все, кто за увольнение мистера Торна с его поста, поднимите руки, – многие руки, включая руки Надин, поднялись.

Руки поднимались, пока не стало пятьдесят на пятьдесят. Заметил, Флейшман сидел, поглаживая подбородок, и смотрел в замешательстве. Он не поднимал руку. Не хотел быть замешанным в этом, чёртов ублюдок.

– Эта мера не будет принята, если будет ровно пополам, – сказала Надин, смотря на всех, кто не поднял руку.

– Я воздержусь, – сказал кто-то, пожимая плечами.

– Ещё один, – сказала Надин.

Наконец, ещё одна рука поднялась вверх. Но не Флейшмана.

– Готово, – сказала Надин. – Хантер, ты уволен.

– Хорошо, – сказал я. – Просто посмотри...

– Уходи! – закричала Надин. – Ты не можешь признать поражение, и больше не нужен. Иди!

– Кому это выгодно? – спросил я. – И кто из охранников проверял стажеров на выходе?...

– Вон! – сказала Надин, указывая на дверь.

Я вышел. Два охранника ждали меня снаружи.

– Мы здесь для того, чтобы сопроводить вас из здания, – сказал один из них.

– Думаю, я знаю, где выход.

– Со всем уважением, сэр, – сказали они, хмурясь. – Это не обсуждается.

– Хорошо, – они прошли со мной в офис, где я собрал вещи.

Они должны быть рядом, поэтому я не тронул компьютер.

– Мы должны проверить вашу сумку, прежде чем вы уйдете, – сказал один из охранников.

Вздохнув, я передал мой портфель.

– Здесь нет документов Сенкорп.

Они всё равно проверили мой портфель, доставая какие-то бумаги. Наконец, они передали мне его и проводили до лифта, а потом через фойе. Я вышел на улицу, а Элис, скорее всего, получала нагоняй от Надин. Флейшман получил то, чего добивался. Надин могла иметь какие-то шансы на спасение Сенкорп, но будет настолько ослеплена гневом ко мне, что будет вынуждена разрушить всё, чего я в принципе добился. Я решил забрать свои вещи из дома Надин, пока еще мог. Когда я там был, у меня завибрировал телефон. Проверив его, увидел сообщение от Элис.

– Мама не уволила меня. Что мне делать?

О чем она спрашивает меня. Вопрос расплывчатый. Она не должна ничего делать с помощью смс, так Флейшман может поймать нас.

– Жди у меня, – написал я в ответ.

Глава 10 Элис

– Скажи ей, что всё кончено, – сказал Хантер.

– Что? – раздраженно переспросила я. – Хантер, мы только что потеряли всё и нам не надо теперь скрываться, почему опять должны притворяться?

– Потому что, – ответил он, – нам ещё нужно спасти Сенкорп и наебать Флейшмана. Ты единственная, кто может сделать это сейчас. Должна заручиться поддержкой матери, чтобы узнать причину. Хьюго ещё остался?

– Да, – сказала я. – Нам дали строгий выговор, но обвинили тебя в том, что выносили документы из офиса. Мы просто выполняли приказ.

– Отлично, – воскликнул он. – Теперь дай мне показать всё, что я планировал. Ты должна сделать так, чтобы мама думала, что это твоя идея... что она исходит не от меня, и помочь осуществить её. Ты поняла?

– Да..., – сказала я. – Но, Хантер, я не могу просто быть откровенна с ней? Не хочу больше скрывать наши отношения.

– Она не готова услышать это, – просто ответил он. – Позволь ей успокоить гнев. Мы можем видеть друг друга..., но ты не можешь рассказать маме. Пока нет.

– Она не поверит мне, – сказала я. – Она...

– Скажи ей, что я расстался с тобой. Что бросил тебя. Что угодно, – я схватила его за предплечья и стиснула, впиваясь ногтями в кожу.

– Нет, Хантер! Она злиться, потому что думает, что ты воспользовался мной! Если ты просто бросишь меня, как мешок с картошкой, тогда она подумает, что была права.

– Задай себе вопрос, что самое важное для твоей матери.

Я вздохнула.

– Чёртова компания.

– Верно, – подтвердил он. – Поэтому, если нам удастся всё уладить, она увидит, что мы сделали это вместе. Сможем рассказать ей после всего, и она поймет, это было для спасения Сенкорпа. Увидит, что всё между, нами настоящее.

Следующие несколько часов мы провели за обсуждением. Судьба многомиллиардной корпорации ложилась на мои плечи. Скромного стажера в его первый семестр в колледже.

Наконец, Хантер откинулся на спинку и вздохнул.

– Это всё, что я могу сделать сейчас. Я устал.

Я села к нему на колени и уютно свернулась на его широкой сильной груди.

– Давай передохнем, – его мужской запах заставлял меня чувствовать себя в безопасности и защищенной.

Он обнял меня, сжав мою талию, и прижался подбородком к моей макушке.

– Я слишком утомлен, чтобы трахаться.

Я рассмеялась, но почувствовала себя немного разочарованной.

– Мы думали, что нам придется ждать месяцы и месяцы, Хантер, и когда, наконец, мы свободны, чтобы быть друг с другом, ты слишком устал? Думаю, просто ты слишком стар, – он потянул меня на себя, и я перекинула правую ногу через его колени так, что села сверху, глядя ему прямо в лицо.

Его взгляд был напряжен, и он ухмыльнулся.

– Я сказал, что слишком утомлен. Это значит, что нам придется опустить прелюдию

Смяв его губы своими, я автоматически опустила руки на его накаченный живот, почувствовав контуры его мускулов сквозь рубашку, и он схватил меня за колени, запустив руки под юбку, провел вдоль бедра. Всё остальное может гореть в аду, но мы будем вместе. Он скользнул рукой у меня между ног, и я задохнулась, пока целовала его, а затем потащила его ремень. В ответ он поднял меня и бросил на диван. Поднявшись, снял свой ремень. Я стянула с себя всю одежду настолько быстро, как могла, пока Хантер занимался тем же. Вскоре мы были обнажены. Его мускулистое татуированное тело ждало меня, чтобы взяла его, и я начала тянуть его. Он был слишком сильным для меня, чтобы смогла его сдвинуть.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Ложись на пол, – приказала я.

– Ох? Теперь стажер главный?

– Да, – просто ответила я. – Ты поставил меня во главе, помнишь? Так что ложитесь на пол, сэр.

Он лег на пол, а его полу-эрегированный член лежал на его мускулистом бедре. Присев на колени рядом с ним, схватила его за основание члена. Он закрыл глаза, и я перекатывала в руке его яйца, а другой рукой начала двигать по его теплому и большому члену по всей длине. Его член быстро стал твердым в моей руке, поднялся и налился, пока не коснулся его пупка. Продолжив его сжимать, я перекинула ногу через его бедро и оседлала его. Выпрямила его член, чтобы он стоял под прямым углом к полу, и заняла позицию прямо над ним.

– Ты использовала вибратор, – сказал он, – и теперь хочешь поиметь меня сверху?

– Я никогда не пользовалась вибратором, – возразила я. – Ты идиот. Просто хотела, чтобы тебе было плохо.

Он рассмеялся.

– Не хочешь, чтобы я была сверху?

– Хочу, – сказал он. – Я трахну тебя в любой позе, Элис.

– Ты такой романтик, – сказала я, ухмыляясь.

Я подвела его член к входу в мое лоно, а капелька спермы уже выступила на его конце, и он скользнул в меня гладкий и теплый.

Почувствовала, как сама начала становиться мокрой, опускаясь на его твердый стержень. Он растягивал мой вход и скользил в меня. Держа ноги согнутыми, боялась опуститься слишком быстро. Он такой большой, и мне нужно время, чтобы принять его. Он сжал мою задницу обеими руками, пока я опускалась вниз на него.

– Чёрт, ты узкая и влажная, – сказал он.

Я сжала его член подо мной, ту часть, которая все еще была не внутри меня, и добралась до яиц. Опустилась на несколько дюймов, пока не села полностью на его огромной член, похоронив его глубоко внутри меня. Он провел руками по моим бокам и сжал грудь. Затем медленно заскользил руками по моей груди, пока не достиг чувствительных сосков. Когда он сжал их, я вздрогнула. У меня киска напряглась и сжала его член.

– Боже, Элис, хорошо.

– Тебе нравится, когда я давлю на тебя? – спросила я. – Папочка?

– Перестань, – сказал он. – Ну, в самом деле?

– Думаю, моя мамочка очень скоро разведется с тобой, и это, возможно, последний раз, когда я могу тебя так называть.

Он засмеялся.

– Когда я перестану быть твоим отчимом, ты можешь звать меня папочка, если захочешь.

Прогнувшись, я сжала его член так сильно, что он закатил глаза.

– Тебе нравится, когда я называю тебя так?

Он схватил меня за бедра и толкнулся в меня. Почувствовала, как он вошел еще глубже и задохнулась.

– Поезди на мне, – сказал он.

– Да, сэр, – сказала я.

Я оперлась на колени, подняла тело и начала двигаться вверх-вниз по его члену. Он был пропитан моими соками, и я продолжала скользить, хлопаясь задницей о его ноги всякий раз, когда скользила вниз. Смотрела на него, пока седлала, а его взгляд был прикован к моей груди, которая подпрыгивала во время моих движений на нем. Я двигалась настолько быстро, как могла. Думала, мне придется долго ждать, чтобы снова быть с Хантером, и с трудом могла поверить, что я сверху на нем, а его большой член двигается во мне. У меня не было терпения, чтобы медленно наслаждаться, и мне просто хотелось выжать из него всю сперму, как можно быстрее. Я была на нем пару минут, но Хантер не тот человек, над кем можно было доминировать. Он внезапно сел, и его член оказался еще глубже во мне. Схватив меня за талию, встал, не оставляя меня, и держал в своих объятиях, пока двигался к окну. Он прижал меня спиной к холодному стеклу, и я обвила ноги вокруг его талии, пока мои каблуки не впились в его спину. Я обняла его за шею, и член начал входить в меня глубоко, когда он начал брать меня с остервенением возле большого окна. Я кричала и смеялась, пока его член вдавливал меня в стекло. Должно быть, весь многомиллионный город слышал мои крики, но сейчас мы были одни. Он трахал меня жестко и быстро, а его кожа скользила по моей. Его член пульсировал внутри меня, и вскоре, его сперма начала заполнять меня.

– Хантер! – кричала я, впиваясь ногтями в его стройную, мускулистую спину.

Моя влажность почувствовала пик накатывающий волной, когда он выплескивал в меня свое семя. Сжав ноги, я двигалась ему навстречу, как могла, и хотела почувствовать его, насколько было возможно. Я кончила так сильно и ударилась головой об стекло, когда кричала, и испугалась, что окно разобьется. Падение с семидесятого этажа будет ничто, по сравнению с этим умопомрачительным смущающим оргазмом. Когда мы кончили, звук нашего тяжелого дыхания был единственным. Несколько минут он прижимал меня к окну и опустил нас, пока снова не оказался на спине, а я сверху на нем.

– Мы вернулись назад, откуда начали, – сказала я, задыхаясь.

– Да, – сказал он. – Ты все еще на посту, – у него расширились глаза. – Чёрт!

– Что? – спросила я, поглаживая его волосы. – Что-то не так?

– Я... я только что кое-что понял. Мне надо идти!

– Какого чёрта? Ты думаешь о каком-то бизнесе, пока мы занимаемся любовью?

Я привстала, его член выскользнул из меня, и упала рядом с ним на пол. Мы могли увидеть белые облака сквозь окно. Он ухмыльнулся.

– Нет, но, когда я кончил, мой ум прояснился. Это как перезагрузка. Просто что-то пришло в голову... кусочки пазла, что я не мог собрать раньше. Кстати, ты только что сказала «занимаемся любовью»?

Я серьезно на него посмотрела. Он протянул руку, погладив меня по щеке, и взял за подбородок.

– Ты подумала, о чем я говорил?

– Не знаю.

– Я люблю тебя, Эллис, – он ухмылялся, приводя в бешенство, будто сказал это только из-за того, что я сомневалась в том, чего он хочет.

– Ты это имеешь в виду? – спросила я.

– Я сказал, что люблю тебя, каков твой ответ?

– Ты, ведь, не говоришь этого только для...

– Я люблю тебя, – повторил он. – Какой твой ответ?

Я закатила глаза, только для того, что попытаться сдержать слезы радости.

– Я тоже тебя люблю, – теперь я начала плакать, и он стер слезы у меня с щеки.

– Перестань, всё будет хорошо.

– Я знаю, – сказала я. – Просто счастлива.

Он улыбнулся.

– Хорошо, храни это. Впереди у нас несколько тяжелых недель. Ты уверена в том, о чем я спросил... Ты не обязана...

– Я готова, – повторила я. – Моя мама та еще стерва, но не могу видеть, как она потеряет всё. Хотя она могла бы, например, ну, не знаю, подождать день или два, прежде чем уволить тебя. Чтобы успокоиться. Возможно, тогда бы до неё дошло, какой это фиговый план.

Хантер вздохнул:

– Она тоже заботиться о тебе, Элис.

– Думаю, её собственным извращенным способом.

– Она думает, что защищает тебя, и очень разозлилась на меня.

– Она была очень зла, прежде чем я ушла, Хантер.

– Что ж, – сказал я. – Давай сделаем то, что сможем, для неё. Если что, это может удержать её от Гидеона Флейшмана.

– Ебать этого парня, – сказала я, смеясь. – Фууу!

– Что?

– Я представила очень ужасную картинку.

Лицо Хантера скривилось, и он засмеялся.

– Спасибо, я только что представил ту же картинку. Очень мерзко, – поднявшись, он схватил одежду. – Мне нужно идти.

– Так что ты выяснил?

– Я понял, как Флейшман узнал о нас. Настало время расплатиться.

Глава 11 Хантер

– Встретимся сегодня за обедом? – написал я Дэшу. Я уже сидел в ресторане и ждал его неподалеку.

– Да, я могу подойти в пять, – как и ожидалось.

Я поместил диктофон прямо под столом возле его стороны. Мне нужно убедиться, что всё, о чем он расскажет, четко зафиксируется. Затем заказал виски. Я хотел выглядеть немного расстроено. Когда Дэш приехал, я допивал уже третью порцию. У меня волосы были по-прежнему растрепаны после Элис и мешки под глазами от реального переутомления.

– Ты дерьмово выглядишь, мужик! – сказал Дэш, присаживаясь. – Слышал, что произошло... Не повезло, мужик.

Я приподнял бровь.

– Ты довольно быстро услышал, нет?

– Да, – сказал он. – У меня есть уши в Сенкорпе, мне они нужны, чтобы проверить имена, которые ты мне дал. Услышал несколько часов назад.

Поставив остатки недопитого бокала, посмотрел на него. Я уже знал, что Дэш работает на Гидеона, ведь он – единственный человек, который знал об Элис, но хотел, чтобы он почувствовал, что только сейчас собрал все кусочки воедино. Будто я был пьян, зол и подозрителен, но совсем не уверен.

– Кто тебе об этом сказал? – спросил я. – И когда?

– Я слышал о заседании правления, – сказал Дэш. – Суровые чёртовы материалы. По крайней мере, ты теперь можешь развестись, не так ли?

– Материалы заседания еще не опубликовали, – сказал я, сощурив глаза. – Ну, и кто тебе сказал?

– Я обязан защищать свои источники информации, мужик! Но это тот, кому я заплатил. Ну, ты же знаешь, как я работаю.

– Да, – сказал я. – Думал, что знал, по крайней мере.

– Что это значит?

– Только один человек знал обо мне и Элис, – сказал я. – Поэтому я хотел знать, откуда произошла утечка.

– Кто-то, наверное, увидел тебя, – сказал Дэш. – Зачем мне рассказывать кому-то? Ты говоришь мне, что никто вас не видел в том клубе?

– Никто не знал, кем она была. Просто какая-то девушка. Звучит так, будто ты защищаешься, Дэш.

– Ты обвиняешь меня в дерьме, которого я не делал! Конечно, я защищаю себя.

Я посмотрел на пустой стакан.

– Извини, парень, ты прав. Просто ищу, кого обвинить, я думаю. Просто действительно не понимаю, как он узнал. Мы были осторожны, – я еще не исключил вероятность того, что кто-то в клубе видел нас или, наши фото выплыли наружу, или возможно, это был чёртов водитель такси.

Мне просто нужно было, что бы Дэш сознался. Под запись.

– Есть много способов, как Гидеон мог узнать, парень...

Даже не стал дослушивать, что он говорит. Он просто сдал Гидеона и себя на диктофон. Я никогда не говорил ему, что Гидеон был единственным, кто знал об этом, и Гидеон играл простого растерянного старика, которого Дэш не смог бы заподозрить. Единственная причина, почему Дэш назвал имя Гидеона сейчас – это если Дэш был тем, кто рассказал ему.

– Сколько тебе Гидеон заплатил? – спросил я, прерывая его.

– Что? – потрясенно выдохнул Дэш, разводя руками. – Почему?

Потянувшись через стол, схватил Дэша за горло. Я сжал его, и он начал задыхаться. Все замерли и посмотрели на нас.

– Кто-нибудь, позовите полицию!

Я сжал сильнее.

– Дэш, если ты мне, чёрт подери, не скажешь – я убью тебя прямо здесь. Мне нечего терять.

Все галдели, но ни у кого не было стальных яиц, чтобы, на самом деле, остановить меня. Мужик моих размеров, который душил кого-то в ресторане – не тот, с кем бы хотели связываться. Дэш поднял руку, и я ослабил горло, достаточно, чтобы он мог говорить:

– Больше, чем ты! – прохрипел он.

Я отпустил его, и он начал судорожно хватать воздух.

Все уставились на нас в гробовой тишине.

– Сэр! – сказал менеджер, подходя ко мне. – Полиция скоро приедет, вы обязаны покинуть помещение.

Я сверлил взглядом Дэша.

– Всё хорошо! – сказал Дэш, хрипя. – Я не буду выдвигать обвинения.

– Вы должны покинуть помещение, – повторил менеджер в ярости.

Я повернулся к Дэшу.

– Сколько тебе заплатил Гидеон Флейшман, Дэш?

– Гидеон спалил, что я слежу за ним! Понял? – сказал Дэш. – Он сказал, что, если у меня есть компромат на тебя, то он заплатит в два раза больше, чем ты мне платил каждый год! Ничего личного, но я не мог отказаться от таких денег!

– Немедленно! – сказал менеджер. – Вы обязаны уйти!

Скользнув рукой под стол, забрал диктофон. Я встал и достал бумажник.

– Забудьте об оплате! – нервно огрызнулся менеджер. – Просто уйдите!

Я переложил диктофон в карман и вышел из ресторана. Теперь у меня есть кое-что на Гидеона Флейшмана. Если будет хоть намек, что он сознательно пытается утопить Сенкорп, он виноват в «инсайдерской торговле» или в любой другой, где он может получить прибыль от краха Сенкорп. Я не могу сразу обвинить его в том, что он шантажировал меня, так как просто мог утверждать, что ненавидел меня и хотел, чтобы я ушел. Но, показав это Надин и другим членам правления, будет достаточно повода, чтобы подтолкнуть их на верный путь, и они начнут подозревать Флейшмана. Парень, который всегда держал свои руки чистыми, будет открыт массе народа, что он – кукловод. Дэш сверлил меня взглядом.

– Не было ничего личного, ты, ублюдок, но теперь будет!

Закатив глаза, я отвернулся от него и ушел.

***

Когда я вернулся домой, Элис уже ушла. Надеялся вернуться с ней в постель, но она, наверное, ушла улаживать всё с матерью. Я вздохнул. Знал, всё идет к этому. Не было никакого способа, чтобы остановить это, точно не после первой ночи вместе. Я не жалею об этом. Сожалею о неприятностях, которые обрушились на её голову из-за этого, но не жалею о нас с Элис. Смогу загладить свою вину и закончить всё очень скоро. Трудности – цена, которую я должен заплатить за счастье.

Я засмеялся про себя. Счастье! Как мог подумать, что когда-нибудь действительно произнесу это слово? До Элис всё, что имело смысл – успех и статус. Я трахал женщин, чтобы чувствовать себя хорошо, но счастье – нечто большее, чем чувствовать себя хорошо. Элис научила меня, хотя даже и не пыталась. Вот, такая она. Именно поэтому я не могу плевать на всё это. Если я уничтожу её возможность в Сенкорп и карьеру её мамы, сколько потом счастья я смогу получить с ней? Сев за компьютер, начал печатать и конспектировать всё, что только можно придумать для Надин, Элис..., и остальных стажеров... Теперь я должен стать кукловодом. Гидеон и я собираемся воевать с тенью, в борьбе друг с другом. Мы не можем видеть друг друга, но в любом случае, сражаемся лицом к лицу. Краем глаза я зацепился за папку на столе, которую изначально Дэш дал мне на Гидеона. Я схватил и открыл её.

– Я иду за тобой, чёртова башка.

Тут я взглядом выхватил отрывок из доклада Дэша: «Флейшман не имеет связей в преступном мире. Он оказался всего лишь преступником – белым воротничком. Весь откат, что ты получишь, если свяжешься с ним, будет строго выше пояса и законно, судебные тяжбы и прочие юридические давления, никакой физической угрозы».

Доклад Дэша был обманкой. Гидеон поймал его прежде, чем он отдал мне доклад. Первый шаг Гидеона был шантажировать меня – не подача в суд, а он вполне мог иметь связи, влекущие физическое насилие. Схватив телефон, я позвонил Элис.

Глава 12 Элис

Когда Хантер ушел, я решила принять душ. Стоя в роскошной теплой воде, чувствовала себя на свой возраст. Не хотела особо мыться, если что, ненавижу смывать запах Хантера с себя, но я так устала, а горячая вода так расслабляет напряженные мышцы и вдыхает жизнь в мои усталые косточки. Когда выключила воду, я все еще была уставшая, но больше не чувствовала себя утомленной. Обернула полотенце вокруг волос на голове и пошла на кухню, чтобы что-нибудь поесть. У меня завибрировал телефон на мраморной столешнице. Посмотрела, надеясь, что звонит Хантер, но это была мама. Я вздохнула. Уже получила нагоняй от неё, но если буду делать то, что попросил Хантер – мне нужно, как можно скорее помириться с мамой. И я взяла телефон.

– Да?

– Селиа..., пожалуйста, приди домой.

– В последний раз ты мне сказала этого не делать, – я услышала глубокий усталый вздох в трубке.

– Знаю, я была зла. Не это имела в виду.

– Ты просто разозлилась на него.

– Конечно, он же воспользовался тобой...

– Он не мог, мама. Это было взаимно.

– Боже, – сказала она, и её голос звучал, будто она вспыхнула в гневе. – Смотри, – уже более сдержанно сказала она. – Я не говорю, что ты еще маленькая, но у тебя не хватает опыта с мужчинами, и...

– У вас брак даже не был настоящим, мама. Мне жаль, что мы навели беспорядок в Сенкорп, но мы были очень..., – я не могла ничего придумать, ведь ничего из того, что могла бы пояснить, не будет звучать убедительно.

– Просто вернись домой, Селиа, пожалуйста.

– Хорошо, – сказала я. – Буду, примерно, через тридцать минут.

– Тогда до встречи.

Повесив трубку, вернулась в ванную. Я убрала полотенце и причесалась. Была голодна, но решила не перекусывать. Мама оказалась в лучшем настроении, и я предпочла пойти домой, пока она была еще в состоянии простить меня. Я оделась и вышла к лифту. Когда вышла на улицу, было темно. Поняла, что оставила записи у Хантера, поэтому достала телефон и начала писать ему.

– Элис? – прозвучал немного знакомый голос.

Взглянув, увидела парня, который был с Хантером, когда мы впервые встретились в баре. Я не могла вспомнить его имя. Всё, что помнила – оно было какое–то дурацкое.

– Ох, привет, – ответила я, моя палочка-выручалочка, когда не могла вспомнить, как зовут человека.

– Дэш, – сказал он, указывая на свою грудь. – Помнишь?

– Ох, – сказала я, улыбаясь. – Да. К сожалению, не могу остаться поговорить, я немного спешу...

– Как Хант? – перебил Дэш.

– Ээ, – я запнулась.

Моя инстинктивная реакция, когда не должна говорить ему, но это, наверное, просто потому что привыкла держать всё в секрете.

– Неплохо, – сказала я.

Дэш перебросил шарф через плечо и жестом показал вперед.

– Не буду тебя больше задерживать, ты говорила, что спешишь.

Я видела его глаза, которые смотрели за мое плечо, они расширились. На меня вдруг накатило плохое предчувствие, и глубоко внутри меня свернулся узел. Я боялась оглянуться, но он говорил мне, что я должна посмотреть назад. Начала поворачивать голову, но ощутила стальную хватку на моем плече сзади, и эта хватка потащила меня, как пушинку, в огромного, как глыба человека. Он притянул меня к груди так, что я не могла повернуть голову, чтобы увидеть его, и Дэш улыбнулся, будто у нас совершенно нормальный разговор. Я почувствовал острый укол в шею и последнее, что помню – моя голова стала невероятно легкой, а перед глазами всё потемнело.

Глава 13 Хантер

Гудок шел, но она не отвечала.

– Чёрт!

Я отправился ванную, чтобы ополоснуть водой лицо, и вернулся в комнату всё ещё мокрый. Должно быть, она просто принимает душ. Если её телефон отключился, или она была бы в поезде, то просто переключила бы на голосовую почту. Написал ей: «Пожалуйста, напиши мне, как прочтешь это. Хочу удостовериться, что с тобой всё хорошо». Я пытался позвонить ещё раз, но никто не брал трубку. Схватив пальто, поспешил на улицу и взял такси, что было быстрее, чем забрать мою машину из гаража и оставлять её за пределами дома Надин. Надин не обрадуется, увидев меня, но я должен убедиться, что Элис в безопасности. Это всё, что для мня важно. Я попытался позвонить ей еще раз, она мне не ответила на сообщение, и зашел в лифт. Снова не отвечает. Когда добрался до дома и вышел на этаже Надин, у меня вспотели руки, и я почти впал в панику. Пытался представить, что постучусь в дверь и увижу Элис в ответ, чтобы успокоится, но в мозгу я продолжал представлять наихудший сценарий. Достигнув двери, сильно постучал. Бум, бум, бум.

Дверь распахнулась почти сразу. Надин. Она выглядела оптимистично, и увидев меня, ее выражение лица перешло к разочарованию, а потом к полному гневу.

– Ты придурок, – глумливо произнесла она. – Какого чёрта ты делаешь здесь?

– Элис здесь? – спросил я, у меня не было времени на споры.

– Ты нервный, Хант...

– Она здесь, Надин? Я беспокоюсь, она не отвечает на звонки, – у Надин расширились глаза, и она покачала головой. – Её нет здесь. Она должна была придти тридцать минут назад. Думала, что она просто...

Вздрогнув, Надин посмотрела на меня и нахмурилась.

– Так, ты не знаешь, где она?

Я прошел мимо неё и зашел внутрь.

– Она была у меня, когда я уходил, и она тебе говорила, что идет сюда?

– Да, – сказала Надин. – Может, она просто... не знаю, возможно, у неё выключен телефон? Или она его потеряла?

– Слушай, Надин, – сказал я. – Я проверял Гидеона Флейшмана, но парень, которого нанял, на самом деле, работал на него и...

Она усмехнулась.

– Очень профессионально, Хант.

– Надин, – сказал я ровным голосом. – У меня нет времени на это дерьмо. Только Элис имеет значение, ты можешь с этим согласиться?

Она кивнула.

– Я переживаю, что у Гидеона есть люди, с которыми раньше работал.

– Ох... Боже.

У Надин побледнело лицо, и она упала на диван. Зазвонил домашний телефон. Мы посмотрели на него широко открытыми глазами. Надин бросилась к телефону.

– Не говори им, что я здесь, – предупредил я.

Им. Я уже подсознательно признался себе, что её похитили. Молился, что это просто Элис звонит Надин, сказав, что потеряла телефон и остановилась, чтобы купить еды. Но мое чутье твердило обратное. Надин сняла трубку и не отрывала взгляда от меня. Я видел всё у неё по лицу, как каждый мускул искажался в агонии, и это был не голос Элис.

– Не трогайте её, – сказала Надин, – или клянусь Богом, я…

Она прикусила губу. Тихо подойдя к ней, поднес ухо к приемнику и старался дышать, как можно тише.

– ...и если ты скажешь кому-нибудь, хоть одному чёртову человеку, я перережу ей горло. Ты поняла?

– Да, – сказала Надин. – Я никому не скажу. Клянусь. Просто верните моего ребенка...

– Делай, что тебе приказывают, и получишь её обратно.

Бросили трубку.

– Чёрт! – выкрикнула Надин, хлопнув трубкой телефона об стол, и он упал на пол, а корпус и батарея разъединились и покатились по полу. – Твою мать, дерьмо! Это твоя вина, Хант!

Она посмотрела на меня, направляя всю ярость во взгляде.

– Я исправлю это, – сказал я.

– Как? – спросила она. – Как ты можешь исправить? Они хотят, чтобы я утопила компанию, и я сделаю это, чёрт побери, что еще остается делать?

Глубоко вздохнув, я старался управлять голосом, как мог.

– Надин..., если ты сделаешь, что они хотят, у тебя есть уверенность, что они вернут её обратно?

– У нас нет ничего, Хант! Ничего, чёрт возьми! Она может быть, где угодно в городе..., она может быть в фургоне на дороге, Бог знает, где. Что ты собираешься делать? Попросишь своих конченных криминальных дружков обыскать все склады вместе с тобой? Единственный выход для нас, делать то, что они хотят от меня. Не давать им повода для...

Я достал диктофон и нажал на проигрыш.

– Слушай, – сказал я.

Она слушала.

– Так, это Гидеон, – сказала она. – И что нам, чёрт побери, делать с этой записью?

– Это улика, – сказал я. – Что ты, думаешь, произойдет, если мы проиграем эту запись для других членов совета?

Я видел, как шестеренки в голове Надин начали проворачиваться, но она покачала головой.

– Нет, Хант, он может разозлиться и убить её.

– Я могу связаться со своим человеком, – сказал я. – Парню из этой записи и скажу ему, либо он помогает мне спасти Элис, или я могу проиграть эту запись для Гидеона.

– Что? – сказал Надин, глядя на меня, как на идиота. – Ты хочешь отказаться от наших самых сильных рычагов давления на Гидеона?

– Я знаю этого человека, Надин, он совершенно эгоистичный и корыстный кретин. Если мы дадим прослушать эту запись Гидеону, мы, скорее всего, больше никогда не увидим Элис, но Гидеон убьет Дэша за болтовню на диктофон. Как только я узнаю, где Элис, пойду и спасу её сам, а мы уничтожим Гидеона.

– Я должна просто позвонить в полицию, – сказала Надин. – Это безумие.

У меня завибрировал телефон, и я выхватил его. Это были сообщения, якобы от Элис. Трюк. Я показал телефон Надин.

«Хэй, Хант, – прочитала Надин. – Мне нужно побыть одной. Я хочу остаться у подруги..., мне нужно время побыть вдали от тебя и мамы. Мне надо подумать».

– Они... они не украли её по-настоящему? – спросила Надин.

– Нет, – сказал я. – Это фальшивое сообщение. Они не хотят, чтобы я знал, что её похитили. Вот, почему они сказали никому не говорить. Они боятся меня. Как они и должны.

– Как ты узнал, что это не она?

– Она никогда не звала меня «Хант». Она всегда называла меня «Хантер».

Я схватил Надин за плечи.

– Послушай, я разрушил твое доверие. Сделал это, потому что беспокоюсь об Элис, но и беспокоюсь о тебе тоже. Хотел сохранить вас обеих, но был слишком труслив, чтобы признаться в этом. Но ты должна довериться мне снова. Элис для меня всё, и я спасу её. Поняла?

Надин, плача, кивнула.

– Не облажайся, Хант.

***

Знаю, Надин сказала это в шутку, но я должен был навестить моих старых приятелей в криминальных кругах. Не хотел сильно рисковать жизнью Элис без каких-то дополнительных подстраховок. Я связался с людьми, которым доверял. Никогда не доверял Дэшу. Люди, которым доверял, были вне игры, как и я, но нарушение закона – это, как езда на велосипеде. Ты никогда не потеряешь этот навык. Направившись в дом Гирос, увидел, что Став нарезал толстые куски мяса для кебаба. Он повернулся через плечо взглянуть на меня, ожидая покупателя, и стал присматриваться повнимательнее.

– Хант? – сказал он. – Чёрт, мужик!

Я натянуто улыбнулся.

– Ты фигово выглядишь, брат!

Я указал на его засаленный фартук.

– И ты тоже.

Он рассмеялся.

– Ну, я всего лишь владею Греческой точкой быстрого питания, и должен дерьмово выглядеть! А ты чёртов миллиардер или какое-то другое дерьмо? Царь Мидас, да? Если бы у меня были такие деньги, как у тебя, я бы не выглядел так дерьмово. Это уж точно. Ты сюда приехал поесть Гирос*, или какого хрена? Я бы никогда не ел Гирос снова, если бы у меня были такие деньжищи, как у тебя.

Я наклонился над кассой.

– Знаю, ты сказал, что вышел из игры, но, если я скажу тебе, что у меня есть работа, за которую заплатят миллион наличными?

У него засветились глаза, и я знал, что заполучил его.

– Я бы сказал…, – продолжил он, почти пуская слюни, – что если ты дашь пять миллионов, то ты заключил сделку.

Я рассмеялся, ведь назначил более низкую цену, потому что знал, что он ответит нечто подобное. Это не значит, что не заплачу ему, когда получу Элис обратно, но не получив денег в короткий срок, это займет больше времени. А у меня нет времени.

– Если ты заманишь Тигра... за два миллиона или меньше, только не говори ему, что я даю тебе пять, тогда по рукам.

– Кто?

– Тигр.

– Да, Ху.

– Чёртов Тигр, мужик! Сколько раз я должен повторить?

– Ху! Его зовут Ху, с китайского Тигр. Он использует просто Ху. Теперь, когда он легализовался.

– Ох, – сказал я. – Да, возьми в дело чёртового Ху за два миллиона.

– Договорились! – сказал он, протягивая руку для пожатия.

– Не хочешь узнать, что мы собираемся делать, прежде чем пожать руки?

– Нет, – сказал Став. – Просто готовь деньги, и я сделаю всё, что ты хочешь. Пока мы не убиваем младенцев или что-то вроде того.

– И ты возьмешь Тигра в дело тоже, да?

– Ху.

– Скажи ему, – говорю я, – что за два лимона я снова буду звать его Тигром. Это «Ху» звучит слишком странно.

– Хорошо, парень, – сказал Став, ухмыляясь.

***

Я позвонил Дэшу.

– Сраный нервотик, – прошипел Дэш в трубку. – Просто подожди, мужик, месть – блюдо, которое подают холодным. Это значит, что я не собираюсь убивать тебя прямо сейчас, но ударю тебя достаточно скоро...

– Заткнись, – пренебрежительно говорю я. – Точно знаю, что у вас происходит.

– Да? – передразнил он.

– Да. И тебе пиздец, Дэш. Я собираюсь заставить Гидеона перерезать тебе горло.

Он рассмеялся.

– Ты собираешься бить меня той же картой? Не можешь перекупить Гидеона Флейшмана!

– Ты так легко произносишь его имя, – сказал я. – Я уличил тебя на пленку дважды и записываю этот звонок так же, как записал наш последний разговор.

Гробовая тишина была мне ответом.

– Когда ты впадешь в панику и начнешь делать что-то идиотское, – сказал я, – у меня есть детонатор, который отправит эту запись Гидеону, если я не оставлю.

– Что? Что-то подобное подключено к твоему сердцебиению?

– Нет, – сказал я. – Это не какой-то долбаный фильм, мужик, если я вручную не зайду на телефон и не остановлю отправку каждые два часа, он автоматически отправит запись Гидеону, и ты будешь в жопе.

Его голос звучал нервно.

– Чёрт, мужик! Ты... ты хочешь её вернуть, да?

– Да.

– Тогда, когда ты вернешь её, я тебе стану не нужен, и ты скормишь меня собакам Гидеона.

– У меня есть парень, который сделает тебе новую личность, – глумился я.

– Так, ты признаешь это! Ты собираешься сдать меня, несмотря ни на что?

– Когда я спасу Элис, – сказал я, – Гидеон узнает, что была утечка. Он будет искать самое слабое звено – тупого и самого чертовски ненадежного человека в его плане, кем, я могу предположить, уже сейчас ты и являешься.

– Чёрт...

– Слушай, Дэш, ты все равно уже слишком засиделся в Нью–Йорке. Мой парень очень хорош, он занесет тебя во все электронные базы данных и прочее дерьмо. Новый НСС*, остальное. Я дам тебе новые документы, прежде чем ты скажешь, где она, и как только спасу её, позволю тебе сбежать.

– Не знаю, мужик, это кажется слишком скользким. Думаю, хотел обдумать это...

– Если ты положишь трубку без согласия, я отправлю это дерьмо сразу Гидеону.

Слышал, как он нервничает и тяжело дышит, и наконец, сказал:

– Хорошо, где встретимся?

– Выйди на улицу, – сказал я. – Там будет ждать тебя китайский парень в кожаной куртке. Его зовут Тигр. Делай, как он говорит.

– Кто, чёрт возьми? Китайский парень?

– Да, – сказал я, ухмыляясь. – Ху.

Глава 14 Элис

Звук захлопывающейся большой металлической двери вырвал меня из сна. Я была водружена на чью-то спину. Хантер? Нет. Страх настиг меня, когда я попыталась хоть что-нибудь вспомнить. Затем лицо Дэша всплыло в памяти, и я закричала. Вытянув ноги, ударила пальцами того, кто нес меня. Он фыркнул, и я упала на землю. Земля была жесткая и холодная. Удар об землю выбил дух из меня.

– Сука! – прозвучал знакомый голос.

Это Дэш. Услышала, как трое других мужчин рассмеялись. Осмотрелась и увидела что-то, похожее на склад. Он выглядел заброшенным или просто дерьмово, не могу сказать, как именно. Трое мужчин сидели на дешевых табуретках за дешевым раскладным столом. Двое из них играли в карты, а третий игрался с телефоном в руке.

– Вы, ребята, не хотели бы помочь мне? – спросил Дэш.

– Ты слышал это, Руди? – сказал тот, что с длинными волосами. – Его избила маленькая девочка, и ему теперь нужна наша помощь!

Они все заржали, за исключением Дэша. Вскочив на ноги, я побежала в сторону двери.

– Эй! Эй! Руди!

Руди – самый огромный из трех, вскочил со стула и побежал за мной.

– Тебе нужна помощь с маленькой девочкой? – слышала я, как ехидно передразнил Дэш.

Взявшись за ручку, потянула её вниз, но почувствовала, как Руди схватил меня мясистыми руками и оттащил от двери.

– Хочешь, чтобы тебя связали? – спросил Руди. – Или хочешь сидеть в углу и думать, что ты сделала?

Я вырывалась из его хватки, но когда поняла, что есть возможность, чтобы меня не связывали, то перестала бороться.

– Хорошая девочка, – сказал Руди.

– Не связывайте меня, – сказала я, – и я посижу.

Если они свяжут меня, то шансы сбежать будут ровняться нулю, но если они оставят меня свободной, смогу воспользоваться этим, чтобы открыть себе путь к побегу.

– Вы даже не собираетесь её связывать? – спросил Дэш. – Вы же видите, что она может убежать.

– Эй! – рыкнул один из троицы на Дэша. – Ты делаешь свою работу, мы делаем свою, усёк?

– Я просто говорю, – сказал Дэш. – Что Флейшман не обрадуется, если...

Снова вскочив на ноги, Руди впечатал Дэша в стену.

– Следи за своим поганым языком! Ты не должен говорить его имя...

Флейшман. Гидеон Флейшман. Меня не удивило это, совсем нет. Так, он хочет использовать меня против... Хантера? Нет, Хантер уже вне поля зрения Гидеона. Это насчет мамы. Он уволил Хантера, поэтому может контролировать маму, и собирается для этого использовать меня.

Чёрт. Это значит, что Хантер, скорее всего, даже не знает, что меня похитили. Я знаю достаточно о его прошлом, чтобы лелеять надежду, что он найдет какой-то способ меня спасти, но если он даже не знает, что меня похитили, то как спасет?

– Ты никому не говорил его имя? – крикнул один из трех. – Спроси его об этом, Руди.

Руди снова впечатал Дэша в стену.

– Ты не говорил ещё кому-то...

– Я слышал его! – скулил Дэш. – Нет, я не называл его имени никому другому. Клянусь, чёрт возьми!

– Потому что нам не надо, чтобы этот чёртов Торн искал свою подстилку.

– Как ты меня назвал? – прошипела я, вскакивая со стула.

– Вернись назад в угол, – сказал Руди, указывая на меня пальцем. – Или, клянусь Богом, я свяжу тебя! Не хочу нюхать твои ссаки, но если ты вынудишь связать тебя, это то, что тебя ждет, девчонка!

Я села, стараясь подавить гнев.

– Хант ни фига не знает, – сказал Дэш, поднимая руки. – Просто отпусти.

– Ладно, – согласился Руди, отпуская Дэша. – Этот план не имеет слабых мест, пока нет утечки.

– Утечки нет, – сказал Дэш, ухмыляясь.

А я вдруг вспомнила Хантера до его ухода. Увидела, как в его голове возникла мысль, и он сказал, что знает, как Гидеон Флейшман узнал обо мне. Мог это быть Дэш? Если кто и был слабым звеном, то этот бесхребетный мудак. Так что, вполне возможно, Хантер знает насчет Гедиона, и возможно, узнает, что меня похитили.

– Она слышала имя, – сказал один из парней, играющих в карты.

– Тихо! – сказал Руди. – Не пугай её.

Я заставила себя улыбнуться.

– Ага, как будто похитив меня на улице и заперев на складе с такими придурками, еще не достаточно меня напугало.

– Если тебе было действительно страшно, – сказал Руди, – ты бы заткнулась. Если твоя мать сделает то, что мы скажем, тебе освободят, хорошо?

– Хорошо, – поддакнула я, кивая.

Бред. Я должна выбраться отсюда.

Глава 15 Хантер

Фургон подъехал, и открыв дверь, я запрыгнул внутрь, переодел костюм на джинсы и толстовку сменил на футболку. Дэш и Тигр сидели в задней части фургона. Дэш глянул на меня. Тигр кивнул головой.

– Привет, мужик.

– Привет.

У Тигра раньше был сумасшедший ирокез сзади, когда мы сбежали вместе, но сейчас он был просто лысым. Но его взгляд по-прежнему был сумасшедшим.

– Ты действительно заплатишь мне три миллиона, мужик? – спросил Тигр. – Я чертовски беден. Согласился бы и за миллион, но Став сказал, что ты чертовски богат!

Став, нервно рассмеялся с водительского сиденья.

– Вот, дерьмо, Став, – укорил я.

– Да, Тигр, это дельце может занять немного больше времени, чтобы получить дополнительные деньги, но я с тобой.

– Я просто Ху, – сказал он. – Это мое настоящее имя. Никто не зовет меня сейчас Тигр.

Я закатил глаза.

– Ладно, Став, я никогда больше не отправлю тебя снова договариваться за меня.

Став рассмеялся.

– Я ухожу в отставку после этого, мне не нужно будет больше беспокоиться о работе.

– Тебе лучше сделать эту работу самой лучшей, чем ты когда-либо делал до этого, – сказал я, глядя на Тигра, и повысил тон голоса в сторону Става. – Женщина, которую мы спасаем..., она единственная, поняли это?

Дэш закатил глаза.

– Какая-то чёртова малолетка, которую он подцепил в клубе, и уже единственная. Также она его чёртова падчерица.

– Чёрт, мужик, – сказал Тигр. – Это чертовски дерьмово. Мне это не нравится.

– Это фиктивный брак, – сказал я. – Всё сложно, ладно? Теперь дай мне пистолет.

Тигр залез в большую сумку.

– Тебе какой? Револьвер? Глок?

– Глок, – сказал я.

– Отлично, – сказал Тигр. – Я тогда использую револьвер.

Он протянул мне черный пистолет. Я сжал рукоятку. Формованный полимер вписался мне в руку, словно чёртова перчатка, которую я не надевал в течение десяти лет.

– Это дерьмо – крутое, – сказал Тигр, крутя револьвер на пальце. – Я просто рыбачил в лодке одного мудака. Он не особо хорошо платил, но я мог спать в лодке. Теперь собираюсь быть чертовски богатым, и у меня есть крутая пушка. Это мой счастливый день.

– Ты мог бы иметь крутую пушку в рыбацкой лодке, – сказал Став.

– Неее, – отказался Тигр. – Тебе не нужен пистолет, чтобы ловить рыбу. Теперь мне нужен пистолет..., – он навел пушку на Дэша, – чтобы расстрелять засранцев.

Спрыгнув с сиденья, Дэш отскочил в сторону. Тигр рассмеялся. Я пытался восстановить дыхание. Эти ребята чертовски хорошие и самые надежные люди в моей команде. Сейчас один работает в кебабе, а другой живет в ржавой рыбацкой лодке. Я отдал жизнь Элис частично в их руки.

Дэш начал листать все документы, что Став дал ему.

– Это дерьмо выглядит достаточно правдоподобно. Только почему ты сделал моим именем «Дик»?

Став рассмеялся.

– Он чувствовал, что тебе подходит.

– Это дерьмовое имя, – сказал Дэш.

– Прости, чувак, – сказал Тигр. – Подумал, что Дэш – самое ужасное имя, которое я когда-либо слышал. Это вправду ужасное имя. И меня зовут Ху. Ты видишь, как путано получается? Но все же лучше, чем чёртов «Дэш».

– Как далеко мы? – спросил я у Става.

– Эм, – он огляделся. – В двух милях примерно.

– Останови в одной миле, – попросил я.

– Ты параноик, – сказал Дэш. – У Гидеона только один человек присматривает за ней.

– Так ты сказал, – сказал Тигр.

– Гидеон не вор в законе, – сказал Дэш. – У него нет тридцати человек в запасе. Думаешь, он бы использовал меня вообще, если у него были люди?

Я с издевкой произнес:

– Хорошее замечание, но мы не будем рисковать. Ху и я отправимся на склад пешком. Став, ты останешься в фургоне с Дэшем. Держи пистолет на прицеле между его глаз, как только мы уйдем.

– С удовольствием, – осклабился Став.

– Ты дашь мне уйти, когда мы закончим, – сказал Дэш.

– Знаешь, сколько бабла стоит это фальшивое дерьмо? – спросил Став, указывая пистолетом на Дэша. – Думаешь, мы бы тратили столько ресурсов, если бы хотели просто прикончить тебя? Посмотри на эту чёртову голограмму на паспорте! Это дерьмо – законное! Если бы хотел тебе подсунуть туфту для того, чтобы просто успокоить тебя, то никогда бы не сделал никакой чёртовой голограммы орла.

Дэш вздохнул.

– Я доверяю свою жизнь чертовой голограмме орла.

– Не будь тупым куском дерьма, Дэш, – сказал я, возводя курок на пистолете. – И тогда ты не останешься в задней части фургона с пулей в бошке. Я должен убить тебя за то, что моя женщина в опасности..., но не стану, потому что хочу вернуть её больше, чем ты сдох.

Фургон остановился.

– Хорошо, – сказал Став. – Мы в нескольких кварталах.

Я достал схемы склада, мы позаимствовали их в интернете, в публичной базе данных, и показал их Дэшу.

– Где она, покажи еще раз? – сказал я.

– Чёрт, мужик, – сказал он, указывая на черную пометку. – Здесь, я тебе показываю уже пятый раз.

– Тебе лучше не лгать нам, Дик, – сказал Тигр, приблизившись лицом к Дэшу и изображая безумные глаза.

– Я не лгу! – сказал Дэш.

– Если мы не вернемся живыми, – сказал я, глядя на Става, – хочу, чтобы ты убил Дэша.

– Что насчет моих денег? – спросил Став.

Я протянул ему лист бумаги.

– Они спрятаны здесь.

– Круто, – ответил Став. – Я убью это мудака, если тебя убьют.

– Эй, – сказал Дэш. – Допустим, эм, я вспомнил кое-что. Возможно, будет больше одного человека из тех, кто охраняет её.

– Ты лгун! – заорал Тигр, тыча пистолетом в шею Дэша.

– Сколько человек? – спросил я.

– Эм, может, три?

– Может? – недоверчиво спросил я.

– Я забыл! – сказал Дэш. – Внутри был только один парень, когда я впервые туда попал, ладно? Но когда мужик один, он заказывает одну пиццу, и этот парень был не слишком большим, чем, как и другие сволочи, а он заказал три пиццы, прежде чем я ушел.

Я закатил глаза.

– Ты основываешь свои данные на том, сколько пиццы может съесть человек?

– Три пиццы для одного мужика? – изогнул бровь Дэш. – Перестань, Хант, три пиццы рассчитаны как минимум для двоих мужиков, верно?

Став, вернулся к нам.

– Должен согласиться с Диком на этот раз. Я продавал пиццу в ресторане, и никогда не видел, чтобы один парень ел три пиццы, но и не видел, чтобы три парня делили две пиццы. Думаю, правильно будет трое.

– Какая начинка? – спросил Тигр. – Он заказал какую-то начинку?

В данный момент я был готов сам пристрелить всех трёх. Жизнь Элис находится под угрозой, а они обсуждают начинку для пиццы.

– Что-то вроде колбасы и пепперони на одной, все овощи на другой, ну, там артишоки, грибы и оливки, и обычный сыр с соусом на третьей.

Скрипнув зубами, я повернулся прямо к лицу Дэша.

– Ты уверял меня, что там только один парень, и прямо перед тем, как мы собрались выйти, ты вдруг вспомнил о чёртовой начинке на каждой пицце? Твоя память чертовски избирательна.

Дэш пожал плечами.

– Ладно, возможно, я надеялся, что тебя и Тигра здесь пристрелят, а в Ставе недостаточно дерьма, чтобы он стал что-то делать со мной. Я передумал..., я хочу начать новую жизнь! – Дэш схватил чертеж и нарисовал «Х» на одной из стен. – Это стена вся сгнила и дерьмовая. Помню кучу солнечных лучей, которые проходили сквозь неё. Некоторые доски с ржавыми гвоздями подлатали её, но, вероятно, что никто из вас не сможет проникнуть туда.

– Зачем ты был здесь? – спросил я, указывая на отверстие в стене. – Элис здесь, так, почему ты должен был бродить вокруг этого чертового склада?

– Я хотел поссать, – сказал Дэш. – Поэтому я писал прямо сюда.

Он указал на угол прямо рядом со стеной.

– Дик? – сказал Тигр Ставу. – Возможно, надо было тебе назвать этого парня «Пёс»! Он метит вокруг дома.

– А ты бы терпел? – огрызнулся Дэш. – Кто мог знать, что это будет чертовым входом для вас, чуваки? Вы поковыряетесь там тихо, потом один из вас сможет подняться сюда, на возвышение. Другой сможет спрятаться в стороне здесь...

– Да, – сказал я, прервав его. – Это хорошо. Мы можем проверить, чтобы узнать, есть там действительно дыра, и если есть, то воспользуемся ею.

Тигр и я выбрались из задней части фургона с оружием в кобуре поверх курток.

– Вы носите кожанки, – осклабился Дэш, закатывая глаза. – Вы, ребята, похожи на настоящих гей-мафиози.

– Отвали, Дик, – сказал я, захлопнув перед ним дверь.

Я запер дверь на ключ, но доверял Ставу, что он будет держать пушку над Дэшем. Единственное слабое место этого плана состоит в том, что версия с пиццей Дэша является достаточно прочной, чтобы основываться на ней.

– Ты веришь про яму? – спросил Тигр, пока мы шли по дороге к складу.

– Поверю, когда увижу это, – сказал я.

Мы обошли вокруг задней части склада. Он был окружен колючей проволокой, но Тигр припас кусачки у себя в кармане, так, на всякий случай.

Не было никаких признаков, что кто-то был возле склада. Был риск, что Гидеон оставит кого-то снаружи, чтобы предупредили людей внутри, но это, вероятно, будет выглядеть подозрительнее. Он сделал ставку на «сокрытие» Элис в складе, и разместив жлобов снаружи, сделает весь свой замысел менее скрытным.

– Я думаю, – сказал Тигр, – что эти парни не так хороши. Настоящие профи не заказывают пиццу в то место, где они держат похищенных девушек.

– Да, – сказал я, кивая.

Он разрезал последние звенья цепочки и раскрыл достаточно, чтобы мы могли протиснуться, и прошли по периметру склада. Он был покрыт выброшенными остатками шин и других балок из ржавого хлама.

– Типичное место, чтобы скрыть кого-то, – прошептал Тигр. – Этот чувак перенял все дурные тактики из старых кинобоевиков Гонконга.

Я показал на заднюю стену, и мы двинулись вдоль стены по направлению к углу. Дыра, которую нам показал Дэш, должна была находиться прямо за углом. Мы завернули за угол и увидели кучу гниющих досок с проржавевшими гвоздями.

– Отлично, – прошептал я. – Там действительно есть дыра.

– Подожди, – сказал Тигр, удерживая меня.

Он наклонился к дыре и начал обнюхивать её, как собака.

– Что за чёрт? – удивился я.

– Я чувствую запах мочи, – пояснил он. – Дик, и правда, ссал здесь.

– И что?

– Значит, он не лгал, парень, – сказал Тигр. – Подумай об этом. Я немного волновался, что Дик хотел завести нас в ловушку и плохие парни будут видеть нас, когда мы войдем в эту дыру, но если они стояли бы по другую сторону этой ямы, то Дик не ссал бы здесь, где они могли наблюдать, правильно?

Пицца и моча. Настоящий детектив, твою ж мать.

– Хорошо, – сказал я. – Дай мне кусачки.

Тигр передал их мне, и я постарался перекусить некоторые гвозди мягко и тихо, как мог.

Я создал очень тихий звук и после удаления нескольких досок, отверстие стало достаточно большим, чтобы оба могли протиснуться.

– Когда мы зайдем, – шептал я, – ты заберешься по лестнице на подиум…

– Ага, – сказал Тигр. – Я стреляю лучше, чем ты. Особенно, с этим крутым пистолетом.

Я кивнул. Думал более обширно, чем то, что хочу быть на земле и добраться до Элис быстрее, насколько возможно, но независимо от этого, Тигр хочет сам все рассказать.

– Я отвлеку их, – сказал я. – Когда они начнут в открытую искать меня, ты выскочишь и нанесешь максимальный ущерб.

– Заметано, – сказал Тигр. – Это похоже на рыбалку, но не так скучно, как эта ебань. Наживка и крючок.

Мы заползли в дыру. Я держал кусачки перед собой на случай, если кто-то выйдет на улицу и увидит их. Я приземлился на землю рядом с тем местом, где Дэш ссал в углу – никто не хотел подходить туда из-за запаха. Достав пистолет, указал на лестницу. Я ждал, пока Тигр забирался, а затем на цыпочках продолжил путь через коридор. Небольшой коридор протянулся с небольшими офисами по бокам. В конце зала он обтекал и выходил в основное помещение склада, где Дэш пометил, что держали Элис.

Я двигался по коридору так тихо, как мог. Сейчас Тигр должен быть уже на своей точке, так что, как только я дойду до основного помещения, смогу посмотреть, где Эллис, и подтвердить, что там три парня. Понимал, мне нужно будет выстрелить в парня, который будет находиться ближе ко мне, и как только он упадет, двое других станут взбираться вверх. Тигр должен будет в состоянии обезвредить двух других, если он достигнет этой цели – хорошо, но...

Мужик повернул за угол. Он схватился за ремень и начал расстегивать его, как повернулся ко мне. Должно быть, он собирался поссать. Я был застигнут врасплох, но тут же среагировал, так же, как и он. Увидев меня, он заорал.

– Дерьмо!

Он потянулся за пистолетом, но мой уже был наготове. Я крепче сжал и направил его в центр массы тела. Выстрелил три раза прямо в грудь. Он упал на кучу земли, а его пистолет откатился в сторону. Не так я хотел начать, но как началось. Я побежал к углу и услышал выстрелы из-за угла и выше. С подиума. Тигр открыл огонь. Через момент раздались ответные выстрелы. Поднял пистолет и прицелился, и выскочив, был готов к стрельбе. Увидел еще одного мертвого парня на земле примерно в тридцати футах от меня. Но еще в двадцати футах – парень с длинными грязными волосами, и он держал Элис впереди себя. Его пистолет был направлен прямо ей в голову.

– Отпусти её, – выкрикнул я, указывая на него пистолетом.

Не было никакого чёртового выхода, чтобы Тигр или я могли рисковать и снять его с Элис в таком положении. Надеялся, Тигр это также понимает.

– Хантер! – закричала Эллис, и парень сжал её руку так сильно, что она вскрикнула, и вжал ствол сильнее в неё.

– Всё кончено, – выкрикнул я. – Двое против одного.

Я услышал голос Тигра, который кричал с подиума.

– Да, твою мать! Мы убьем тебя в любом случае, так что отпусти девушку...

– Нет! – закричал я. – Мы не собираемся убивать тебя. Если отпустишь Элис, ты можешь уходить. Я не буду делать две дырки в тебе.

– Да, верно, – сказал парень, и его голос звучал нервно. – Единственный способ выбраться отсюда – это взять её с собой!

Услышал металлический лязг, и парень убрал подальше свой пистолет от Эллис, направив в сторону Тигра. Спустя мгновение Элис укусила парня за руку. Должно быть, она хорошо прокусила его зубами, потому что я увидел, как кровь закапала по его руке.

Он вскрикнул и рефлекторно постарался оттолкнуть подальше Элис, но был достаточно силен, а Элис достаточно легкой, и она отлетела на два или три фута, прежде чем упала на пол. Тигр и я открыли огонь. Парень упал на землю.

– Ху всегда держит свое обещание! – крикнул Тигр вниз мертвому телу.

Я уже бежал к Элис. Даже, если рядом мертвый парень, я должен быть рядом с ней. Никто не сможет снова отнять её у меня, если я не оставлю её в стороне.

– Хантер держит, – закричала Эллис, смеясь.

– Нет, – выкрикнул Тигр. – Я Ху! Я себя имел в виду!

Слышал лязг его ног, пока он шел дальше по подиуму, прочь от нас.

– Тигр, – крикнул я. – Не спускай глаз с периметра.

– Какого периметра? – крикнул он в ответ.

– Периметр означает всю площадь вокруг здания, мужик. Здесь только один.

Элис подскочила на ноги, когда я достиг её, поднял ее вверх и на себя. Схватив её, крепко сжал.

– Я не отпущу тебя снова, – сказал я. – И к чёрту всех, кто думает иначе.

– Периметр! – услышал я, как Тигр закричал. – Эм, я вижу, что какой-то чувак пришел, мужик! Он держит портфель.

– Сколько? Только один?

– Нет, три, мужик!

Я схватил Элис за руку и потянул её по коридору с офисами.

– Быстрее!

Мы бежали, держась за руки. Она задохнулась, когда увидела парня, которого я застрелил ранее, лежащего в коридоре.

– Три парня? – крикнул я Тигру. – Ты говорил «какой-то чувак», тебе следует быть более точным.

– Три чемодана! – крикнул он мне в ответ. – Один чувак, три чемодана!

– Заходи в этот офис, – сказал я, открывая дверь. – Оставайся здесь. Я не пропущу никого в эту дверь. Никто не пройдет мимо меня.

Элис кивнула, и я захлопнул дверь, закрыв её изнутри.

– Ты думаешь, – начал Тигр, – он здесь для того, чтобы заплатить выкуп или что-то еще? Возможно, это мама Элис послала его? Три портфеля должны содержать много денег.

– Нет никакого выкупа, – сказал я. – Гидеон хочет, чтобы Надин утопила компанию. Ему не нужны деньги.

– Ты сможешь снять его с окна? – спросил я.

Слышал, как Тигр стал спускаться по лестнице, оказался рядом со мной и схватил меня за руку.

– Мы просто посидим рядом с дверью, мужик. Когда он зайдет внутрь..., пух–пух–пух!

– Я только что сказал Элис, что не уйду...

– Прекрати, мужик! – сказал Тигр, и потянул меня. – Ты же хочешь защитить её? Да? Один парень, мы выстрелим в него, и она защищена.

Я открыл дверь.

– Оставайся здесь, Элис. Это всего один парень, мы хотим остановить его прежде, чем он доберется до тебя.

– Будь осторожным, Хантер, – сказала она, кивая.

Тигр и я продвинулись к двери и стали ждать.

– Ты не слышишь, будто телефон звонит? – спросил Тигр.

– А?

– Вроде, – сказал Тигр, – он мог приехать подменить тех трех, которых мы убили. Если бы так, он бы вначале позвонил бы, не так ли?

Я покачал головой.

– Не знаю. Может, он не хотел? Возможно, был здесь раньше и просто вышел ненадолго? – Тигр открыл барабан револьвера и начал вставлять пули. – В любом случае, он не жилец!

Я кивнул. Мы ждали. Чувствовалось, будто прошли года. Услышали громкий стук в дверь.

– Почему он, чёрт возьми, стучится? – прошептал Тигр.

– Не хочет, чтобы его застрелили, когда войдет внутрь, – предположил я.

– Пицца! – прокричал голос снаружи. – Извините за задержку!

Тигр и я посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами.

– Три портфеля, – сказал я. – Тигр, портфели были размером с коробки для пиццы? И уложены друг на друга?

– Ах, – сказал Тигр. – Да, возможно. Думаю, они выглядели очень похоже на пиццу. У тебя есть деньги, чтобы расплатится с ним?

Глава 16 Элис

Офис был погружен в кромешную тьму, но я знала, что Хантер спас меня и будет защищать, поэтому темнота не пугала. Пыталась выплюнуть металлический привкус крови мудака, которая осталась во рту. Я была очень осторожна, чтобы не проглотить. Этот вкус был настолько же отвратителен, насколько хорошо я себя чувствовала, после того как укусила того придурка. И если бы не это, я была бы мертва. Если бы Хантер не нашел меня и не пришел на помощь, я бы определенно была мертва. Уже слышала, что эти трое ребят говорили о том, что собираются меня убить, как только мама сделает то, что они хотят. Дверь открылась. Это Хантер. И он держал чертову пиццу.

– Ты голодна?

– Нет. Я не хочу оставаться здесь ни минутой больше, – сказала я, и Хантер кивнул.

– Тигр! Сматываемся!

– Я еще ем, – крикнул Тигр с главной площади склада. – Но если мы уходим, то не через дверь. Если кто-то увидит нас, мы не хотим, чтобы увидели Элис на улице.

Хантер взял меня за руку.

– Выходим через туалетную дыру.

Я зажала нос.

– Действительно хочу знать, что означает «Выходим» через туалетную дыру»?

– Таким образом, – сказал Хантер, потянув меня дальше по коридору.

Тигр догнал нас сзади. Мы дошли до стены, сквозь которую просачивался солнечный свет.

– Тигр, – сказал Хантер. – Выбирайся первым, чтобы убедится, что всё чисто.

Он кивнул и прополз через отверстие.

– Чисто, – сказал он, высунув голову через дыру.

– Теперь ты выходи, – сказал Хантер, сжимая мою талию. – Я буду позади тебя. И зажми нос. Она ужасно воняет.

– Я уже почувствовала, – сказала я. – Слишком поздно.

Пригнувшись, выпрыгнула в солнечный свет. Тигр присел на деревянный ящик. Я последовала его примеру. Тигр оглянулся на ящике.

– Фургон едет.

Хантер достал телефон.

– Остановись возле отверстия, что мы вырезали в заборе.

Фургон свернул за угол и помчался к забору.

– Хорошо, – сказал Хантер. – Двигайся в сторону забора, я буду прямо позади тебя. Беги быстро, насколько можешь. Скорее, это напрасно, но я не хочу рисковать.

Я кивнула, и он толкнул меня вперед. Побежала в сторону забора, и адреналин прилил мне в кровь. Увидела, где разорваны цепи и побежала прямо туда, не останавливаясь, прежде чем достигла отверстия. Хантер следовал за мной всего в шаге позади и растянул проволоку, чтобы помочь мне выбраться. Я пригнулась и вылезла, за мной последовали Хантер и Тигр. Задние двери фургона открылись, и Хантер сказал, забираться внутрь. Запрыгнув внутрь, увидела Дэша. У меня расширились глаза, и я закричала.

Я обернулась и увидела, что Хантер и Тигр запрыгнули в заднюю часть фургона. Тигр захлопнул дверь. Фургон тронулся.

– Хантер, – сказала я, заикаясь, крепко держась за его руку и прячась за его спиной. – Твой друг..., – я стала шептать ему на ухо: – Он один из тех, кто похитил меня.

– Я знаю, – сказал Хантер, глядя на Дэша. – Мы перехватили его, поэтому нашли тебя.

– Какой ты чёртов друг! – закричала я на Дэша. – Как можно так предать человека?

Дэш закатил глаза.

– Я никогда не был другом Ханта, отвали. Такие Ребята с огромными деньгами, как Хант, не имеют друзей.

– Ты получил свой паспорт, Дэш?

– Да, а что? – спросил он.

Парень, что был за рулем машины, повернулся и кивнул Хантеру.

– Всё в порядке у него, он готов выйти.

– Мы получили Элис, – сказал Хантер. – Ты можешь быть свободен.

– Подождите, – сказал он. – Вы, ребята, можете отвезти меня в аэропорт?

Фургон остановился. Тигр открыл заднюю дверь фургона.

– Если ты поймал рыбу, и она пахнет тухлятиной, то выбрось её обратно.

Хантер схватил Дэша за плечи и толкнул его к двери. Дэш вцепился в дверной косяк, и Хантер пнул его под задницу ботинком. Он упал на тротуар, Тигр захлопнул дверь, и фургон снова рванул с места. Парень, который сидел на водительском сиденье, заржал.

***

Хантер и я тихо стояли в лифте, поднимающегося в квартиру моей мамы.

– Мы можем просто оставить это, – сказала я.

– Можем, – сказал он. – И тогда Гидеон сможет уйти со всем нажитым добром.

Я обдумала это.

– Хорошо, да, к чёрту это. Я просто... боюсь.

– Не надо, – сказал он. – Ты не сделала ничего плохого.

Двери лифта открылись, и мы пошли по коридору к квартире моей мамы. Хантер постучал в дверь. Я ждала, и у меня сердце бешено колотилось в груди. Дверь открылась, и как только она увидела меня, моя мама схватила и прижала к себе так крепко, что стало больно. Услышала её судорожные всхлипывания.

– Селиа! – сказала она. – Боже, ты спасена. Я не думала..., спасибо, Хант.

Она обнимала меня очень долго. Понимаю, почти умерла, но мама никогда не обнимала меня, и то, что она впервые так делает, и гораздо дольше, чем минуту, становилось не удобно.

– Ты не поранилась? – сказала она, наконец, отпуская меня.

– Отлично, – сказала я. – Ты чуть не задушила меня, но в остальном, я в порядке.

– Что случилось? – спросила Надин, глядя на нас.

– Хантер спас меня, – сказала я. – Он и его друзья.

– Ты… Тебе пришлось... – сказала мама, и никак не могла закончить предложение.

– Гидеона я еще не тронул, – сказал Хантер. – У меня есть запись. Мы можем его взять, но вам нужна моя помощь. – Хантер обнял меня рукой и притянул к себе. – Я буду защищать тебя, Эллис. Надин, она всё для меня. Но ты должна смириться с этим. Ты должна принять нас.

Мама глубоко вздохнула и выдохнула.

– Перестань, мама, – сказала я. – Ты больше не можешь меня контролировать. Лодка упущена.

– Я знаю, – сказала она. – Могу сказать, что Хант действительно заботится о тебе... просто...

– Просто ничего, – сказала я. – Что может быть важнее? Мы заботимся друг о друге и любим друг друга. Он защищает меня, и я поддерживаю его.

Мама махнула рукой.

– Хорошо. Всё равно я не смогу тебя остановить.

Хантер усмехнулся.

– Итак, ты собираешься позволить мне остановить Гидеона?

– Как я могу вновь назначить тебя со-генеральным директором? – спросила Надин.

– Тебе не нужно этого делать, – сказал Хантер. – Просто привлеки меня в качестве стороннего консультанта. Мне не нужно быть генеральным директором, чтобы покончить с этим.

Глава 17 Хантер

В первую очередь Надин созвала чрезвычайный совет. Я начал работать с Элис и Хьюго задолго до рассвета.

– Вы готовы? – спросил я.

Они кивнули, и мы вместе зашли в зал заседаний.

– Никогда не думал, что моя нога ступит в это место, – сказал Хьюго.

– Да, конечно, – рассмеялась Элис. – Ты точно планировал быть здесь.

– Имел в виду, никогда не думал войти сюда так скоро, – пояснил он. – Но был уверен, что, в конце концов, буду здесь.

– Не стоит бахвалится раньше времени, – сказал Хантер. – Это еще не значит, что ты принят на борту.

Когда мы вошли в комнату, все в шоке посмотрели на меня, а потом на Эллис. Я проигнорировал их. Как только они узнают, что Гидеон натворил, обо мне со стажерами даже не вспомнят. Я сел в задней части комнаты с Элис и Хьюго. Как консультанта, это мое место. Гидеон вошел внутрь, как раз за одну минуту до восьми часов. У него лицо стало еще более красным, чем обычно. Я сжал пальцы на стуле, чтобы удержаться от нападения. Его взгляд остановился на Элис, и у него открылся рот. Гидеон знал, что её спасли, но был уверен, он чертовски не ожидал, что она будет здесь. Или, что Надин соберет собрание, как только Элис будет спасена. Надин прибыла последней, захлопнув за собой дверь.

– Спасибо всем, что пришли, – сказала она, разглядывая каждого члена совета. – Спасибо всем, кто здесь находится, и что вы есть. Есть один человек среди вас, кого я не могу поблагодарить и даже посмотреть ему в глаза.

Все посмотрели на меня. Я рассмеялся. Они думают, что Надин до сих пор дуется на меня?

– Нет, – сказала Надин. – Это не Хантер. Хантер больше не со-

директор, мы развелись, но я не позволю личным разногласиям встать на пути бизнеса. Хантер вернулся в качестве консультанта. Он по-прежнему здесь, чтобы помочь спасти компанию, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной и делайте, что можете, чтобы помочь ему делать свою работу. Поняли?

Все немного поворчали, но кивнули. Никто не мог отрицать, сколько я повернул в этом месте с ног на голову. Все выглядели чертовски радостными, что я вернулся. Члены совета начали оглядываться друг на друга. Они задались вопросом, кому Надин не могла смотреть в глаза. Если не я – то, кто? Элис, Хьюго и я встали.

– Меня похитили, – начала Элис. – Два дня назад. Как раз после работы.

Все ахнули. Гидеон начал нервно оглядываться в сторону выхода. Я направился к двери и не хотел, чтобы он сбежал.

– Пока моя дочь была в заложниках, – сказала Надин, – кто-то позвонил мне и потребовал, чтобы я вернула все изменения, которые сделал Хантер, и должна сделать всё возможное, чтобы утопить Сенкорп. Привести его к краху.

Члены совета начали кричать и ругаться друг с другом, обвиняюще тыкая в меня пальцами. В основном, в меня.

Тогда Хьюго нажал на кнопку и проектор включился.

– Мы проделали большую работу, – сказал он, – чтобы увидеть, кто больше всего выигрывает от краха Сенкорпа, – он открыл слайд, полный диаграмм. – Мы видим, что большинство денег просто... исчезли. Всегда есть какие-то смутные основания для этого, но всегда люди, связанные с этим, увольнялись, будто это решало проблему. Дело в том, как мы думаем, в одном человеке, который всех их контролирует. Он приводит кого-то, чтобы они разрушали для него, а сам, как бы никогда не был ответственен в этом. Наверняка более половины из вас уже подозревали его, но у нас не было ничего, чтобы обвинить его. До сих пор.

Я видел, как Гидеон вцепился в стол, и его костяшки пальцев побелели. Он всегда действовал скрытно, за кулисами, но сейчас все смотрели прямо на него. Хьюго нажал кнопку на пульте. Запись моего разговора начала воспроизводиться. Я услышал свой собственный голос на фоне болтовни в ресторане.

«Сколько тебе Гидеон Флейшман заплатил, Дэш?» Затем голос Дэша: «Гидеон спалил, что я слежу за ним! Понял? Он сказал, что если у меня есть компромат на тебя, то он заплатит в два раза больше, чем ты мне платил каждый год! Ничего личного, но я не мог отказаться от таких денег!»

Все шептались, показывая на Гидеона. Гидеон встал и ударил кулаком по столу.

– Это возмутительно! Кто этот человек на записи? Это все подстава!

Элис сделала шаг вперед.

– Мужчина, с кем разговаривал Хантер на записи, воткнул мне иголку в шею на улице, чтобы вырубить меня, а потом меня похитил.

– Не желаю больше слушать эту ложь, – сказал Гидеон, направляясь к двери. Ко мне.

– Полиции, – сказала Надин, – уже передали всю эту информацию. Я сказала службе безопасности, чтобы они задержали мистера Флейшмана здесь, пока...

Гидеон попытался пройти мимо меня, но я стоял непоколебимо возле двери.

– Тебе повезло, что я не выбью тебе зубы, – прошипел я ему, схватив за грудки.

– Должен был перерезать его дрянное горло, – зашипел он на меня.

– Я бы ударил тебя, – сказал я, – но такой бесхребетный ублюдок, как ты, и так будет постоянно избитый в тюрьме.

– Бесхребетный? – прошипел Гидеон, порывшись в пиджаке, я увидел металлический блеск в его руке, и мои инстинкты взяли вверх.

Протянул к нему руку, когда он двинулся вперед, чтобы ударить меня. Я толкнул его плечом, и нож остановился возле моей груди.

Схватив его руку свободной, я согнул её назад – в сторону, чтобы рука не могла двигаться, и услышал, как хрустнуло сочленение, и нож стукнулся об пол. Я пихнул его лицом в стену. Все кричали и указывали, стулья опрокидывались, и наступала растерянность. Я оглянулся на шокированные лица членов совета, когда Гидеон ерзал и кричал в моей жесткой хватке.

– Кому-то еще нужны чертовски убедительные доказательства?

Я удерживал Гидеона до тех пор, пока копы не ворвались в зал заседания в течение нескольких минут. Они нацепили наручники в присутствии всего совета и вытащили его из зала.

– Хорошо, – сказал я, усмехаясь. – Теперь, когда мы это уладили, я готов спасти эту компанию. Кто хочет мне помочь?

Глава 18 Элис

Спустя три года

Я увидела маму, стоящую в вестибюле, и помахала.

– Хей!

– Ох, – ответила она. – Привет, Селиа.

– Извини, я опоздала, – сказала я.

– Я недолго ждала. Где Хант?

– Давай займем, пока столик, – сказала я.

Мы сели, и через несколько минут увидела Хантера, который озирался в поисках нас. Я встала и помахала ему. Он подошел к нам, поцеловал меня и сел рядом.

– Хей, Надин, как дела у Сенкорпа?

– Всё отлично, – сказала она, – но уверена, что ты знаешь об этом. Скорее всего, Элис держит тебя в курсе событий.

Он пожал плечами.

– Конечно, но это просто вежливость. Я видел статью о тебе в журнале «Экономист», они круто о тебе написали.

Она рассмеялась.

– Мама, это круто, – сказала я.

– Не подлизывайся, Элис, – парировала Надин, глядя на неё.

– Видишь? – сказала я, указывая на маму. – Круто.

Надин закатила глаза.

– Думаю, у вас двоих есть, что рассказать мне?

Я улыбнулась.

– Что заставило тебя так думать?

– Я могу просто сказать.

– Да, – вмешался Хантер. – Нам нужно кое-что тебе сообщить.

– Я так подозреваю, ты знаешь, о чем?

Хантер приподнял бровь, глядя на меня.

– Знаю, что? – спросила я.

– Я знаю, что вы собираетесь пожениться, – сказала Надин. – Хант сделал тебе предложение два года назад.

Я прикусила губу.

– Как... Как ты узнала?

– Я видела след на твоем пальце, Селиа. Ты снимаешь кольцо, когда навещаешь меня. По крайней мере, сейчас могу увидеть кольцо?

Я рассмеялась.

– Ты такая стерва, мама! Если ты знала все это время, почему просто не сказала. Ты знаешь, сколько усилий было приложено, чтобы держать всё в секрете? Целых два года, и ты все равно знала!

Мама улыбнулась.

– Почему я должна сказать тебе, если ты не хочешь говорить мне об этом? Разве вы не выучили урок по хранению секретов?

Хантер пожал плечами.

– Элис не хотела, чтобы ты знала. Она боялась, что ты отнесешься пренебрежительно или...

– Как будто кому-то из вас могли помешать мои чувства. Удивлена, что ты позволил затянуться помолвке так долго, если честно.

Хантер застыл, и я схватила его за руку.

– Хантер сказал, что вначале я должна закончить школу. Но, думаю, он просто боялся разозлить тебя.

Он вскинул руки.

– Формула становится более и более благоприятной с годами.

– Формула? – спросила мама.

Я рассмеялась.

– Когда мы впервые встретились, то говорили о формуле, чтобы узнать, не слишком он стар для меня. Я сказала, что это чушь.

– Когда мы поженимся, – сказал Хантер, – я буду едва ли слишком стар для тебя.

– Ты никогда не будешь слишком стар для меня, Хантер, – сказала я, улыбаясь.

– Селиа была слишком маленькой для тебя, – сказала мама, скрестив руки на груди.

– Мам, – возмутилась я. – Прекрати.

– Нет, – сказала она. – Всё хорошо. Я приняла это. Счастлива за вас обоих и очень рада, что вы не спешите вступить в брак. Когда свадьба?

– Через месяц после выпускного, – сказала я, сияя. – Это будет так здорово, мы собираемся провести в Монток, на берегу! Не хочу, чтобы церемония была слишком пышной, но хочу убедиться, что все мои друзья и родственники будут там, так что...

– Уверена, это будет здорово, – сказала мама. – Посмотрю, смогу ли я взять отпуск.

Я чуть подскочила в кресле.

– Ты издеваешься, чёрт возьми! Ты бросила меня в детстве ради работы и теперь хочешь пропустить мою свадьбу.

Она рассмеялась.

– Я пошутила, Селиа, сядь. Конечно, я отпрошусь с работы. И, пожалуйста, хватит говорить, что я бросила тебя.

Я села, и у меня покраснели щеки.

– Не шути так, – попросила я, глубоко вдыхая. – Это совсем не смешно.

Подняв взгляд, увидела, что Хантер ухмыляется, и ткнула в него пальцем.

– Не смейся над несмешной шуткой!

– Прости, – сказал он, изображая нейтральное выражение лица.

***

Свадьба была весной. Прямо на берегу. Там была большая белая дорожка, отходящая от набережной по песку так, что я могла не пачкать в песке свое красивое платье. Свет мыса Монтак был виден на расстоянии – большой белый маяк с красной полосой находился на скалистом утесе с видом на пляж. Я шла по дорожке под руку с отцом. Он был удивительным, даже заставил себя быть с мамой ради меня. Он никогда не был в восторге от идеи, что я с Хантером, но после того, как повстречался с ним пару раз, изменил к нему отношения. А кто бы не изменил?

Белая дорожка пролегала к белому тенту, который держался на деревянных столбах. Священник стоял там и держал Библию в руках. Он улыбнулся, когда я медленно приблизилась. Хантер повернулся ко мне лицом и потрясающе выглядел в строгом черном смокинге. Я видела его регулярно в костюме, но он выглядел более мужественно и обаятельно в смокинге. У него чуть не отпала челюсть, когда он увидел меня. Знала, что очень хорошо выгляжу в свадебном платье, но не думала, что достойна падения челюсти. Казалось, он, будто никогда не видел меня.

Но внутри я чувствовала себя офигительно. Конечно, я хотела выглядеть хорошо на своей свадьбе, и хотела, чтобы, прежде всего, Хантер думал, что я хорошо выгляжу. Но теперь, это не Хантер смотрел на меня во все глаза – другие взгляды тоже были прикованы ко мне. Мои друзья и семья сидели в белых креслах, поставленные на песок. Я даже видела Става и Ху, которые надели костюмы по такому случаю. Даже старалась улыбнуться в ответ некоторым, но чувствовала себя слишком взволнованной и нервной, поэтому сосредоточилась на дорожке, по которой шла. Мои туфли и платье были достаточно громоздкими, и ходьба по песку увеличивала риск споткнуться. Я не могла упасть лицом вниз на своей свадьбе. Посмотрела на океан, когда делала последние шаги в сторону Хантера. Волны прибивали к берегу с белой пеной, и я чувствовала запах соли, а ветер нес в себе запах настоящего океана. Я остановилась напротив священника. Рядом с Хантером. Он улыбнулся мне.

– Ты потрясающе выглядишь. Я едва могу дышать, глядя на тебя.

Почувствовала, как запылало мое лицо, и посмотрела на него сквозь ресницы и толстый слой макияжа.

– Ты тоже отлично выглядишь.

Мы стояли и ждали, когда музыка закончится. Священник вещал свои напутствия, и я произнесла слова обета. Он был стандартным, но я действительно имела в виду каждое слово. Клятва Хантера была следующей. Священник сделал шаг назад, Хантер вперед.

– Я хочу сказать клятву, которую написал сам, а не с которой согласился после прочтения мне.

Все улыбнулись, и я почувствовала трепет в груди.

– Всё порядке, Элис?

Я кивнула.

– Хорошо, – сказал он.

Он взял мою руку, встал на колено и посмотрел прямо мне в глаза.

– Клянусь всегда защищать тебя, Элис. Превыше всего твоя безопасность и защищенность со мной. Я никогда не позволю тебе уйти и никогда не позволю никому причинить тебе боль!

Почувствовала, как слезы начали наворачиваться, и прикусила губу, чтобы попытаться сдержать их. Не хотела, чтобы мой макияж потёк, но слезы всё равно выступили на глазах.

– И обещаю поддерживать тебя во всех твоих начинаниях. Помогать добиться успеха. Знаю, я старше тебя..., и моя карьера зашла намного дальше, чем у большинства людей моего возраста, – он посмотрел в сторону толпы. – Я ушел на пенсию в тридцать два, если кто не знал.

Все рассмеялись. Он вновь повернулся ко мне.

– У тебя еще многое впереди, и обещаю быть с тобой рядом. Клянусь, что буду толкать тебя вперед и удерживать на ногах, даже, когда будет трудно, и ты будешь думать, что нет никакого способа, чтобы идти дальше. Если ты упадешь, обещаю быть там, чтобы поймать и поддержать тебя. И, наконец, обещаю любить тебя..., клянусь всем на свете, что буду любить тебя всегда, буду любить в болезни и здравии.

Он встал и посмотрел на зрителей.

– А теперь наш хороший священник спросит вас всех, есть ли кто-то против моего брака с Элис. Если кто-то против, то могут спросить тех ребят, кто похитил Элис несколько лет назад, что происходит с теми, кто стоит, между нами, и решительно настаиваю пересмотреть свои возражения...

В ответ была нервная тишина. Мертвая тишина.

– Это просто шутка, – сказал Хантер, усмехаясь.

И все нервно улыбнулись. Пожав плечами, Хантер улыбнулся мне. Я вытерла слезы с лица. Священник откашлялся.

– Есть ли... у кого-то возражения?

Теперь все рассмеялись по-настоящему.

– Хорошо, – сказал он. – Селиа Элис Гейз, берешь ли ты этого мужчину в законные мужья?

– Да, – ответила я.

– И ты, Хантер Вайт Торн, берешь ли эту женщину в законные жены?

– Да.

– Тогда объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

Хантер схватил меня с яростным желанием, крепко притянув меня к себе. Он сдавили губами мои и его язык скользнул ко мне в рот. Я старалась соответствовать ему, сжимая его пиджак и отвечая в ответ своим языком. Он вжимал меня так сильно, и я боялась, что упаду на землю в песок, но он прижал меня к себе, целуя меня до потери сознания. Услышала громкие аплодисменты, и у меня сердце замерло от счастья. Наконец, он поставил меня, отпустил, и улыбнувшись мне, сказал:

– Теперь ты моя жена.

Я ждала так долго, чтобы услышать эти слова, что даже не верила в это. Ущипнула себя сильно, как могла, но не проснулась. Это действительно реальность.

Эпилог 1 Хантер

Я зашел в цветочный магазин и купил красивый букет из красных и белых роз, а затем в один хороший специализированный магазин, чтобы получить артезианские конфеты ручной работы.

Взяв с собой цветы и конфеты, я пошел в школу.

Подождал снаружи, и когда раздался звонок, увидел, что все дети выбежали на улицу, а учителя старались изо всех сил, чтобы заставить их идти.

Заметив Клэр, широко улыбнулся.

– Папочка! – побежала она ко мне с протянутыми руками.

Я крепко её обнял, все еще держа в руках букет.

– Ты купил мне цветочки? – спросила она.

Блин, я должен был понять, что она что-нибудь захочет.

– Да, – сказал я, вытягивая одну розу из букета, шипы были срезаны со стебля, так что было безопасно отдать один для Клэр.

– Мне только одну? – спросил она, указывая.

– Остальные для мамочки, – сказал я.

– У неё день рождения?

Клэр взволновано посмотрела. Она была слишком маленькой, чтобы запомнить чужие дни рождения, кроме собственного.

– Нет, – сказал я, взъерошив её волосы. – Она только что получила повышение, поэтому мы хотим отпраздновать.

– Что такое повышение?

– Это значит, что мамочке будет больше платить, и она будешь больше работать.

Клэр посмотрела на меня в замешательстве.

– Мисс Пирсон сказала, что ты богат. Она шепталась, но я услышала её. Тогда, почему мама должна больше работать?

Остановившись, я наклонился к ней, чтобы посмотреть лицом к лицу.

– Как думаешь, сколько стоят эти цветы?

– Не знаю, – сказала Клэр. – Тысяча долларов?

– Хорошо, тогда вспомни хорошенькую раскраску, что ты делала вчера? Трех Эльфов?

Клэр кивнула.

– За сколько ты мне продашь свой рисунок?

Она прикусила губу.

– Две тысячи долларов? – спросил я.

Она покачала головой.

– Почему нет?

– Потому что, – сказала она, – я хочу оставить у себя в комнате. Она красивая.

Я улыбнулся.

– Так, ты гордишься своей работой, верно? Ты трудилась и не заботилась о деньгах. Вот, поэтому мы рады повышению мамочки. Поняла?

Она кивнула.

– Давай, – сказал я. – Пойдем. Я хочу поймать её снаружи.

– Мы сделаем ей сюрприз?

– Да, – сказал я, улыбаясь.

Эпилог 2 Элис

– Элис, – сказал Маркус, положив руку на мое плечо. – Иди домой.

Я указала на свой экран.

– Я еще на середине.

– Ты уже получила повышение, – сказал он. – Не должна доказывать, что заслуживаешь это, оставаясь на всю ночь.

Я прикусила губу.

– Иди домой к мужу и дочери, – сказал он. – Иди, иди. Я же видел, как рано ты была здесь.

– Хорошо, – сказала я подымаясь. – Спасибо, Маркус.

Теперь хорошо лажу с мамой, наконец-то, но не хочу поступить с Клэр так, как сделала со мной мама. Даже немного. Я ясно дала понять это, когда начала работать здесь, что буду усердно работать в рабочие часы, но буду для моей дочки мамой вне рабочее время. Повышение показало, что могу хорошо работать без долгого просиживания на работе.

Была больше взволнована возвращению домой и разговором с Хантером. Он будет удивлен. Хорошо, может, и не будет удивлен, так как он верит в меня и знает, как усердно я работаю, но он точно будет счастлив. И будет очень гордится мной.

Я стерла глупую улыбку с лица и начала собирать вещи в сумочку.

Хотела позвонить ему, как только узнала, но зная Хантера, он бросит всё, чтобы купить цветы и конфеты или еще что-то, но не хотела, чтобы он все бросил и купил это. Если скажу ему, когда вернусь домой, это будет более сдержано, но все также волнительно. И таким образом, смогу удивить его в этот раз.

Когда я направилась к лифту, несколько человек поднялись, чтобы поздравить меня. Улыбнувшись, я пожала им руки, и наконец, обойдя всех, смогла сесть в лифт, достигла вестибюля и вышла на улицу, чтобы увидеть Хантера и Клэр, которые стояли снаружи. Хантер держал в руках букет роз, а Клэр одну розу.

Почувствовала, что у меня заслезились глаза (чёрт побери), и Хантер схватил меня, крепко обнимая с розами в руке. Я ощутила их запах, когда он обнял меня, но его перебил мужской запах. Наконец, отпустил меня и улыбнулся.

– Поздравляю, – сказал он, протягивая мне букет.

– Мамочка, – сказала Клэр, протягивая мне одну розу. – Ты можешь взять её, так как ты выиграла повышение.

– Спасибо, милая, – сказала я, принимая розу и рассматривая её деликатно, с такой важностью, будто это был целый букет. – Как ты узнал о моем повышении?

Хантер ухмыльнулся.

– Конечно, я узнал. Знал это еще до тебя. Так, как ты хочешь отпраздновать?

Я улыбнулась ему с блеском в глазах.

– Может быть, как в нашу первую ночь, когда мы встретились?

Клэр подергала меня за руку.

– Что это значит?

Хантер посадил Клэр на плечи.

– Подвезти тебя на спине до дома?

– Поездка на спине утомляет меня, – сказала Клэр. – Я хочу остаться, чтобы увидеть, как вы с мамой будете праздновать!

Мы нервно переглянулись, но оба улыбнулись.

– Сделай ей приятное и утоми её, Хантер, – сказала я, взяв его за руку, пока Клэр радостно прыгала на его плечах. – Мы должны выбрать долгую дорогу домой.