Глава 10. Бомба. Часть 1
Стивен Сьют.
Подонок, любящий бить тех, кто не может ответить, и делящий всех людей на умных мерзавцев и законченных дураков, которым стать мерзавцами просто не хватает ума.
Стивен Сьют.
Вечно влипающий в неприятности и срывающий зло на других, не умеющий и не желающий сдерживаться. Однажды по пьяни после неудачного дела он избил Джеймса так, что тому пришлось восстанавливаться шестнадцать дней.
Стивен Сьют...
Мелкий мошенник, считающий себя если не акулой, то хотя бы щукой преступного мира, но на деле не тянущий даже на карася. Это Джеймс был везунчиком, а не он! Он же всегда был неудачником, ему вечно и во всем не везло! Всегда и везде.
Как же так получилось, что он — выжил?..
Стивен Сьют.
Сто двадцать девятая строчка седьмого списка. Состояние «без существенных повреждений». Столько куда более достойных людей размазано в кровавую пыль по орбите Нереиды, а этот подонок отделался легким испугом и даже без существенных повреждений. Как же это так получилось?
Джеймс невидяще смотрел мимо виртуального экрана в кабинете начальника управления полиции. А он ведь не собирался сегодня пользоваться любезным разрешением Глеба Ржаного, но словно потянуло что-то. Захотелось проверить еще раз списки выживших. На всякий случай, чтобы убедиться и окончательно успокоиться…
Вот и проверил.
Встречаться с бывшим хозяином нельзя, это понятно. Он для программы бывший только до тех пор, пока они не столкнуться лицом к лицу. Вероятность остаться неузнанным стремится к нулю, Сбют сразу же опознает сбежавшее оборудование, измененная внешность не поможет, он ведь сам велел ее изменить. А даже если и засомневается — достаточно будет спросить. Ему — достаточно. Невозможно соврать хозяину, игнорируя прямой приказ.
И все.
Конец всему. Свободе, надеждам, планам. Жизни. Вряд ли даже такой дурак, как Сьют, поверит, что успешно прикидывался человеком киборг всего лишь благодаря хорошо прокачанной программе имитации личности. Наверняка заподозрит. Пусть и не сразу. Начнет проверять.
Но самое паршивое даже не это.
Самое паршивое то, что, если этому подонку будет надо, — Джеймс снова начнет убивать. Любого, кого хозяин прикажет.
Например, ту старушку, что дала ему спортивный костюм и кофе. Ну мало ли, вдруг она чем-то помешает планам Сьюта. Или ее внука. Или Степана — несмотря на всю его силу, до DEX’а ему далеко. Или Пабло, которому и в голову не приходит использовать нейрохлыст по назначению — даже против откровенной сволочи. Или Глеба, хорошего командира и, наверное, друга тоже хорошего, теперь уже не узнать, но ведь не может быть плохим другом человек, не умеющий бросать своих. Такие Сьюта всегда особенно выбешивали.
Или синеглазую телохранительницу…
Ты вроде как хотел помогать этим людям, защищать от опасностей и все такое? Ну так теперь самая большая опасность для них на этой планете — это ты. Ты сейчас как бомба с глюкнувшим таймером и можешь рвануть в любую секунду. Находиться рядом с тобой смертельно опасно. И самая большая польза, которую ты еще можешь кому-то принести, — быть как можно дальше от тех, кому хочешь помочь.
Бежать.
Единственный выход. И чем быстрее — тем лучше. И чем дальше — тем лучше тоже. Флайер капитана припаркован на крыше, до утра не хватятся. Найти подходящего туриста, украсть документы, опять изменить внешность и пальчики. Привычное дело, сколько раз уже проворачивал. Снова включить режим шпиона, но теперь уже ни от кого не зависеть и не подчиняться никаким идиотам, полная свобода ото всех и всего, сам себе хозяин, разве не этого ты всегда хотел?
И навсегда забыть, что есть такая планета, на которой полицейские считают неправильным применение нейрохлыста даже против киборга…
Скрипнула дверь. Джеймс обернулся.
— Хорошо, что ты здесь. — Глеб быстро прошел к столу, начал набирать на селекторе номер. Сбился, начал с начала. Был он хмур сильнее обычного и… нет, не мрачен, скорее — сосредоточен и собран. — Надо выдернуть остальных и сообщить смежникам. У нас ЧП.
***
Древний поэт, который сказал о несовместимости гения и злодейства, наверное, имел в виду, что гениям просто не приходит в голову задуматься о том, к каким отдаленным последствиям могут привести конечные результаты их гениальности. Или же что думают они об этом как-то альтернативно.
Изобретатель динамита Альфред Нобель (тот самый, чьим именем названа премия мира), например, искренне полагал, что его детище положит конец войнам. Это же так естественно, считал он. Кто захочет воевать, увидев, к каким чудовищным разрушениям может теперь привести один-единственный выстрел одной-единственной пушки?! Позже теми же самыми соображениями руководствовались и изобретатели как отравляющих газов, так и ядерного оружия. И то и другое считалось оружием сдерживания, изобреталось исключительно в мирных целях, всем же понятно, что его никто и никогда не станет применять, ведь последствия так ужасны...
Дорожка, вымощенная желтыми кирпичами благих намерений, ведет вовсе не в Изумрудный город.
Впрочем, настолько возвышенные материи вряд ли волновали Ксанти Ункари, поскольку он изначально собирался продать свое детище тому, кто больше заплатит. И кто же виноват. что самой щедрой на проведенном им по инфранету тайном аукционе оказалась некая террористическая организация? Конечно же, не Ункари!
Ксанти Ункари был непризнанным гением, изгнанным из нескольких НИИ на разных планетах за скандальность характера и авантюризм. Некоторым зданиям лабораторий, в которых он до изгнания работал над своим проектом супертоплива, при этом даже удалось уцелеть. Супертопливо разработать он так и не сумел, зато добился кое-чего другого.
Его изобретение было бомбой и в прямом и в переносном смысле — крохотной, чудовищно разрушительной и не фиксируемой ни одним современным сканером. Не излучающей ни в одном диапазоне и совершенно безопасной — до получения особого сигнала.
Заряд размером с горошину, способный полностью уничтожить крупный город, можно было сунуть в рот или даже проглотить безо всякого вреда для организма. Пищеварительные ферменты не могли растворить защитную капсулу. А главное — ни один таможенный сканер, ни один полицейский детектор ничего не выявит. Не оружие, а мечта!
Два опытных образца этой самой мечты Ункари с доверенным лаборантом как раз и везли на злополучном «Марко Поло» для демонстрации покупателям. Один из образцов собирался украсть Сьют, чтобы потом продать — возможно даже, тем же самым террористам, но уже самостоятельно. Однако его опередили конкуренты, не так хорошо финансируемые и потому потерпевшие поражение в аукционе, но решившие восстановить вселенскую справедливость и взять бесплатно то, что им не продали задешево.
Во время нападения лаборант был убит, ученому удалось бежать и благополучно покинуть борт атакованного судна в одной из спаскапсул. Очевидно, про иглу со снотворным он тоже знал, потому что умудрился остаться в бодрствующем состоянии. Когда капсула удалилась от корабля на достаточное расстояние, Ункари дистанционно активировал оставшееся у убитого лаборанта (и так и не найденное нападавшими) взрывное устройство, нимало не заботясь о том, что на лайнере оставалось еще довольно много народа. Он не собирался отдавать свое изобретение кому-либо за просто так.
На Нереиде Ункари продолжил попытки связаться с заинтересованными в его изобретении людьми и вышел на Супермена, который за небольшую комиссию согласился по своим каналам найти заказчиков и быть посредником в переговорах.
Супермен не стал сообщать Ункари, что представители стороны заказчиков на него вышли днем ранее и тоже пообещали награду за организацию встречи с ученым. Он всегда считал собственное благо наивысшим приоритетом и никогда не отказывался от возможности его удвоить.
Этими же соображениями он руководствовался и после ареста: желая выхлопотать себе послабление активным сотрудничеством с полицией, начал охотно сдавать всех подряд.
Супермен не знал, где остановились как сам Ункари, так и представители противоположной стороны — не знал даже, в Столице ли они. За террористом следить он побоялся, слишком уж обещающей у того была ухмылочка, а ученый то ли что заподозрил, то ли просто на всякий случай пробежался по нескольким торгово-развлекательным центрам, в одном из которых не слишком опытные в таких делах подручные Супермена его благополучно и потеряли.