====== Первое испытание. ======

====== Первое испытание. ======

Дафна Гринграсс сидела на трибуне, и её маска ледяной королевы впервые дала трещину. На Слизерине забыли, что речь идёт не просто о балбесе с Гриффиндора. Речь идёт о последнем наследнике древнего рода, который стоит на пороге уничтожения. Если парням её факультета было глубоко плевать на данную ситуацию, то женской половине следовало вспомнить, что они вообще-то не замужем. Вторая мировая война нанесла страшный удар по численности чистокровных семей. Как правило, волшебники пытались держаться подальше от магловских войн, в особенности этого правила старались придерживаться чистокровные рода. Однако Гриндевальд, залив огнём и кровью всю Европу, вынудил их участвовать в своей войне, в которой останавливаться он явно не собирался. Тот-Кого-Нельзя-Называть решил подхватить выпавшее знамя и стал весьма прытко добивать остатки древних родов. Лишь начав поиски подходящих мужей, многие девушки из Слизерина стали понимать, на границу какой пропасти поставили их Волан-де-Морт и Дамблдор.

Отец Дафны часто рассказывал о безумии, охватившем магический мир Англии, и до сих пор сожалел, что не покинул эту страну. Причины, почему лорд Гринграсс остался с семьёй в этом дурдоме, были весьма серьёзны, но от этого было не легче. Большая часть древних родов приняла нейтралитет в схватке между Дамблдором и Тёмным Лордом за власть в Англии. Странное дело: первыми гибнуть стали именно волшебники из древних родов, занявшие нейтральную сторону. Ни Дамблдор, ни Министерство Магии ничего не делали, чтобы остановить кровопролитие. Министерство делало вид, что всё в порядке.

Но страшнее всего вёл себя именно Дамблдор. То равнодушие, с каким он следил за геноцидом чистокровных семей, пугало сильнее, чем бешенство Тёмного Лорда. И если Тёмный Лорд неоднократно появлялся в первых рядах во время своих рейдов, то у Дамблдора на момент сражений между его сторонниками и Пожирателями смерти были более важные дела. Какие? А вот не мог он покинуть Хогвартс. Ну вот никак! Он не мог бросить защиту школы без своего мудрого руководства. Защита школы, стоявшей более тысячи лет до рождения Дамблдора и, дай Мерлин, столько же простоит и после его смерти, вдруг становилась очень ненадёжной во время рейдов у ПСов. Ходили слухи, что Тёмный Лорд не стремится встречаться с Дамблдором. Что примечательно, эти слухи активно распускали именно сторонники Дамблдора. Но вот в чём парадокс: Дамблдор сам не очень-то стремился встречаться в схватке с Тёмным Лордом. Вот об этом сторонники Дамблдора старались помалкивать. Ах да, Тёмный Лорд трусливо сбегал с поля боя при виде белобородого старца, в те несколько раз, когда тот всё же соизволил появиться на поле боя. Правда, все эти встречи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Ах, какая незадача. Сбежал злодей.

Однако все чистокровные семьи знали, что для вызова на магическую дуэль достаточно было ритуального письма, того самого, которое получил Дамблдор от Гриндевальда в 1945 году. Ритуальный письменный вызов, заверенный самой Магией, просто не позволил бы сопернику не прийти на дуэль, и это был не единственный способ вынудить Тёмного Лорда на встречу и поставить точку в этой бессмысленной бойне. Далеко не единственный способ.

Но самый большой шок у выживших нейтралов случился после исчезновения Того-Кого-Нельзя-Называть. Во время суда над ПСами Дамблдор встал на защиту сторонников Тёмного Лорда. Невероятно, но это факт.

«Давайте дадим им второй шанс, дабы их души могли очиститься от зла!» – и оглушительные аплодисменты полукровок и маглорождённых волшебников. Эта фраза великого светлого мага до сих пор гремит в памяти выживших нейтралов, и этой фразой Дамблдор завершил окончательный раскол между чистокровными магами и полукровками с маглорождёнными.

За неделю до первого испытания турнира лорд Гринграсс вызвал Дафну из Хогвартса в свой кабинет и потребовал во всех подробностях описать ситуацию вокруг Гарри Поттера. Когда лорд Гринграсс узнал о том, какое отношение испытывает к себе последний представитель древнего рода, он рассказал дочери об испытании, подготовленном организаторами Турнира для чемпионов. Узнав, что предстоит пройти последнему наследнику Рода Поттеров, Дафна услышала от своего отца:

«Вины Дамблдора и Тёмного Лорда в уничтожении древних родов нет. Вина лежит полностью на наших плечах. Это мы позволили полукровкам уничтожать чистокровных магов. Это мы дали им власть играть нашими судьбами и судьбами наших детей. Это мы равнодушно смотрим, как они грабят и унижают ребёнка Поттеров. Самое страшное в том, дочка, что мы воспитали своих детей по своему образу и подобию. Теперь мы не просто равнодушно наблюдаем, как вы травите ОДНОГО ИЗ НАС, как дикого зверя. Многие из нас в этом ещё и поддерживают своих детей. Мы ясно доказали Магии то, что отныне Древние Рода не достойны продолжать существование. Даже маглы лучше относятся к своим сиротам, чем мы. Запомни, дочь. ВСЕ дети-волшебники находятся под покровительством Магии. В ОСОБЕННОСТИ сироты. Гарри Поттер принадлежит не маглорождённым и даже не полукровкам. Он наследник чистокровного рода. Он отмечен пророчеством от самой Магии. Ты ещё не поняла? Магия возложила на него миссию. Она благословила его. МЫ, чистокровные семьи, МЫ, позволили и дальше позволяем полукровкам издеваться над сиротой так, что врагу не пожелаешь. Маги забыли своё место и обязанности перед Магией. Магия не прощает. Магия не забывает. Придёт день, и магия накажет нас. Страшно и кроваво”.

- Ты говоришь, что Гарри Поттер один из нас. Но ведь Гарри Поттер полукровка?

- С чего ты взяла?

- Но ведь его мать была маглорождённой.

- Ты в этом уверена? Тогда сходи в нашу библиотеку и перечитай ритуал кровной защиты мать-дитя, завязанный на добровольную уплату собственной жизнью. Помни, Дамблдор ВСЕГДА говорит лишь часть правды, а это хуже лжи.

Дафна до сих пор была не в состоянии без дрожи вспоминать этот день, когда отец вызвал её к себе. Она знала, что Тёмный Лорд пришёл к Поттерам из-за пророчества. Пророчества, где говорилось об угрозе для Тёмного Лорда от ребёнка. Пророчества, на которое намекал Дамблдор ВСЕМ своим сторонникам ещё до рождения самого ребёнка. Неизвестны были лишь подробности, но благодаря Дамблдору, о сути пророчества знали абсолютно все. Ритуал кровной защиты мать-дитя объяснял всё. Пророчество, скорее всего не защищало ребёнка, как пытался всех убедить «Великий Белый Маг», но предупреждало, и этим предупреждением воспользовалась мама Гарри Поттера.

Жертва со стороны матери Гарри действительно была. В этом Дамблдор не соврал. Просто он, как обычно, не сказал всей правды. И именно это и делало Дамблдора столь опасным противником. Он не доверяет даже своим сторонникам, говоря им часть правды, словно бросая кость верному псу. Лили Поттер была не первая и не последняя, кто пожертвовал собой, защищая своего ребёнка. Другие матери любили своих детей ничуть не меньше, чем Лили Поттер. Но, лишь проведя ритуал мать-дитя, можно дать защиту, данную Гарри Поттеру. Ритуал, недоступный для маглорождённых волшебниц, в связи с малым магическим потенциалом. И лишь чистокровной волшебнице при поддержке родовой магии по плечу провести этот ритуал.

И вот первое испытание Турнира Трёх Волшебников. И вот уже другими глазами Дафна Гринграсс смотрит на подростка, чьей жизнью играет весь магический мир руками Альбуса Дамблдора. Жизнью, за которую Лили Поттер добровольно отдала свою собственную. Жизнь, превращённая в помойку учениками Хогвартса.

Ретроспектива.

После выбора чемпионов турнира не только Рон, но и весь факультет отвернулся от него. Гриффиндорцы, в большинстве своём, не упускали возможность задеть его, и лишь немногие из них сохранили нейтралитет. Только Гермиона и Невилл по-настоящему верили ему. Как-то во время завтрака один из старшекурсников с его факультета, желая унизить Гарри, громко сказал, что Поттер не достоин быть на факультете честных, смелых и благородных. Ему тут не место. На попытку Гермионы заступиться за друга, «заучке» посоветовали не вмешиваться.

Дафна тогда так и не поняла, что стало последней каплей. То, что факультет столь нагло унижает Гарри или то, что они оскорбляют и унижают ту, которая принесла столько баллов для Гриффиндорцев. Может то, что они дали возможность посмеяться Снейпу и Слизеринцам над ним и его подругой, которая искренне защищает Поттера. То, что его декан и директор молча наблюдают за унижением двух студентов. А возможно всё вместе взятое. Однако после смеха всех четырёх факультетов, он не выдержал и, стукнув кулаком об стол, встал. Глядя на профессоров, он демонстративно снял с себя галстук с цветами своего факультета, а затем, сорвав знак с груди, сказал:

– Отныне я больше не являюсь студентом факультета предателей, – бросив регалии Гриффиндора на пол и выйдя из-за стола, он в полной тишине отправился в сторону выхода.

Злорадный голос профессора Снейпа разнёсся в тишине зала.

– Я вижу, вы совсем потеряли голову от вашей славы, мистер Поттер. Минус 20 баллов с Гриффиндора за этот балаган.

Гарри остановился, обернулся и, ответив усмешкой в лицо довольного профессора, ответил:

– Да хоть 1000 баллов. Это больше не мой факультет! – и, повернувшись спиной к ненавистному декану, продолжил свой путь.

- А так же отработка на две недели в моём кабинете, мистер Поттер. Целая гора грязных котлов ожидают вас, так что вам предстоит делать то единственное, на что вы способны, – под смешки слизеринцев злорадное выражение профессора Снейпа не желало сходить с его лица. Под ехидные смешки Гарри молча покинул главный зал. Мальчик-Который-Выжил стал стремительно отдаляться от магической Англии.

Конец ретроспективы.

Вот теперь Дафна сидит на трибуне и размышляет.

«Отбери золотое яйцо у дракона».

Мило. Да как два пальца о драконий навоз. Тем более, этим навозом ты и можешь стать, и то, если тебе очень повезёт. Обычно это заканчивается хорошо прожаренной отбивной. Учитывая то, что главные повара – это самки драконов, и не просто самки, а самки драконов, высиживающие свою кладку яиц, то отбивную они будут делать вдумчиво и во всю широту своей драконьей души.

Первые три чемпиона показали, насколько опасны могут быть эти рептилии, даже если ты знаешь, как с ними справиться, а то, что чемпионы были готовы ко встрече с драконами, было видно даже первокурснику. Но соплохвост вас залюби! Даже старшекурсники, с «тайной» поддержкой и советами от своих директоров, не смогли пройти без потерь. А кто-нибудь удосужился предупредить изгоя Хогвартса, с чем ему предстоит столкнуться? Что-то я сомневаюсь.

Вот тут-то все вспомнили, что вообще-то Поттер в одиночку полез в Тайную Комнату, чтобы спасти первокурсницу, и, по слухам, сразился с василиском. Насчёт василиска, конечно, выдумки, не того размера эта козявка Поттер, но девочку он спас, а вместе с ней и школу от закрытия. Да и чудовище Слизерина больше никого не беспокоило. И вот теперь всех начал грызть червячок сомнения, а что если Поттер действительно не бросал своё имя в кубок. Нет, он, конечно, часто ведёт себя как дебил Гриффиндорский, когда лезет куда не надо, но всё же он не псих, чтобы желать встретиться с этими милыми созданиями, как любит говорить Хагрид.

Когда противостояние между Поттером и школой переросло в дело принципа, никто не заметил. Признать, что ты не прав, значит признать, что вёл себя как ничтожество, и чем дальше, тем хуже была ситуация. Единственное, что успокаивало совесть учеников, это поведение их профессоров. Профессора не ищут того, кто бросил имя Поттера в Кубок Огня. Значит, доказательства его виновности они уже получили. Потому-то гонения на Поттера они и не остановили, чтобы для других наука была. Так сказать, наказание выскочки руками студентов. Но ведь профессора тоже люди, и они могли ошибиться в виновности Поттера, или нет?

Когда на арену вышли драконологи сразу от четырёх драконьих заповедников, все растерялись. И тут на свидание с Поттером вывели ЭТО. Я даже не знаю, как ЭТО назвать. Двадцать тонн ярости и смерти. Машина убийства, вооруженная пастью с частоколом из зубов и шипами по всему телу, начиная от морды и заканчивая хвостом, наделённая разумом, острым зрением, просто фантастической реакцией и огнемётом, была выведена на арену. На такую мелочь, что ЭТО может ещё и летать, уже никто не обратил внимание. В отличие от своих подруг, ведущих себя как овечки на солнечном лугу, ярость драконицы можно было не только ощутить, но и в буквальном смысле потрогать руками. Во всём своём смертоносном великолепии Венгерская Хвосторога устроилась возле своего гнезда и с гастрономическим интересом посмотрела на зрителей, отчего они неосознанно отодвинулись назад. В отличие от своих товарок, чьё пламя достигало в длину максимум семь метров, эта бестия лениво поплёвывала драконьим пламенем, длина которого достигала двадцати метров.

Оглушающая тишина накрыла трибуны как минимум на пять минут. Даже комментатор Людо Бэгмэн потерял свой жизнерадостный задор.

Комментарий к Первое испытание. Serana-z. Отредактировано.

====== Венгерская Хвосторога. ======

- ЭЭэээ… – растерянно проблеял ведущий, – ну… да… – Бэгмен попятился от взгляда драконицы. – В общем, перед нами Венгерская Хвосторога, – выдав очевидное, Бэгмен постарался успокоиться. – В общем, четвёртый чемпион, Гарри Поттер! – ожидая приветственные выкрики, Бэгмен широко улыбнулся.

Однако вместо радостного рёва трибуна ответила лишь гробовой тишиной, при которой начала сползать натянутая улыбка комментатора.

- ДА!.. – прокричал ведущий, всеми силами беря свои эмоции под контроль и, судорожно вытерев выступивший пот, убитым голосом выдал: – Четвёртый чемпион, Гарри Поттер, прошу на арену, – увидев худую фигуру, вышедшую из палатки, Бэгмен закрыл глаза. Впервые в жизни он забыл о той баснословной денежной ставке, которую он поставил на Поттера. Он искренне надеялся, что вид этого ребёнка не станет его новым боггартом.

Движение палочки чемпиона, заклятие «Акцио Молния» и вновь гробовая тишина. Говорят, именно такую тишину можно весьма неплохо нарезать на кусочки. А потом Поттер оседлал метлу и начал играть со смертью. Ещё ни одно состязание не проходило в такой напряжённой тишине. Лишь рёв взбешенной драконицы, гул всепоглощающего пламени и кровоточащая рана на плече чемпиона говорили о том, что происходящее на арене не является чьей-то неудачной шуткой с иллюзиями. Даже Крам с напряжением смотрел на этот танец смерти. Впоследствии болгарин был вынужден признать, кто бы что о нём ни говорил, но он не псих и не настолько хорошо летает на метле, чтобы повторить то же, что делал Поттер, дёргая смерть за косу. А мнение самого талантливого ловца столетия стоит дорого.

- И вот самоубийственный рывок к Хвостороге, полёт рядом с раскрытой пастью полной зубов, изящное танцевальное па с мчащейся навстречу когтистой лапой и самый молодой чемпион быстрее всех своих соперников добывает золотое яйцо! – во всю силу своих лёгких закричал комментатор.

Крик Бэгмэна прорвал плотину, и трибуны с восторгом стали скандировать:

- Поттер! Поттер! Поттер! Поттер! – у самого комментатора был такой вид, будто он добыл это злосчастное яйцо у Хвостороги собственноручно. Однако радости и гордости на его лице даже не просматривалось. Только потное и усталое лицо от пережитого и вселенское облегчение.

- Мистер Поттер! – стоило ему лишь войти в палатку для чемпионов, как он тут же попал в цепкие ручки мадам Помфри. Жест волшебной палочки, и Гарри оказался в удобном кресле. Ещё жест, и он обнажён по пояс, открыв всем собравшимся болезненно-худое тело. Замелькавшая над раной палочка, вперемешку с вливаемыми зельями, свидетельствовала о недюжинном опыте колдомедика в подобных ситуациях. В процессе лечения напуганная колдомедик ворчала:

- Драконы, мистер Поттер. Мерлин всемогущий! О чём думали эти организаторы? О чём думал Дамблдор? Куда смотрело Министерство? Сначала на первом курсе на вас нападает горный тролль. На втором вы сцепились с тысячелетним василиском, – она выразительно посмотрела на уродливый шрам на его руке. – Повезло ещё, что феникс оказался поблизости. Если вы в будущем решите побороться с подобной рептилией, помните, против яда василиска я буду бессильна.

Крам и Флер вопросительно посмотрели на Седрика в надежде, что он улыбнётся и скажет, что это шутка. Однако, вместо этого он лишь ещё сильнее нахмурился и, посмотрев на гостей, утвердительно кивнул головой.

- Тот василиск мёртв, – виновато проблеял Гарри. Нотации мадам Помфри – это последнее, что он хотел бы выслушивать сегодня.

- Оооо… – злорадно высказала колдомедик. – С вашим талантом влипать в различные неприятности, я в вас верю. Уж кто-кто, а вы найдёте на свою голову ещё одного тысячелетнего василиска.

- Затем на вас охотился серийный убийца, а пока Вы там с ним в Запретном лесу разбирались, кто из вас круче: вы, он или оборотень, вышедший погулять под луной – к вам дружно летит сотня дементоров, чтобы показать, каково это – целоваться взасос.

По мере столь познавательного рассказа у Крама и Флер всё больше округлялись глаза и отпадали челюсти. Увидев, как Поттер вздрогнул от накативших воспоминаний, и, удовлетворённо кивнув головой от того, что её критика дошла до адресата, неудержимая мадам Помфри продолжила:

- Я надеялась, что ваша битва с сотней дементоров показала Дамблдору, что его игры с вашей жизнью рано или поздно до добра не доведут. Однако в этот раз он опять подвергает вашу жизнь смертельной опасности.

- Дамблдор не виноват, что кто-то бросил моё имя в кубок, – Гарри робко попытался защитить директора от несправедливых обвинений мадам Помфри.

- Нет, мистер Поттер! – рявкнула колдомедик и, приблизившись к вжавшемуся в кресло парня, прошипела: – Обеспечение безопасности учеников школы является его главной обязанностью, точнее, являлось до позапрошлого года. И если Дамблдор сумел улизнуть от принесения обязательных клятв при повторном вступлении в должность директора Хогвартса, то я с удовольствием напомню ему о них. В отличие от директора, я не защищена от магического отката в случае вашей гибели. При поступлении в Хогвартс я клялась магией, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить здоровье своих пациентов. И я, чёрт побери, сделаю это! Если вам, защищая директора и его непонятные игры, плевать на своё здоровье и жизнь, то подумайте обо мне. Так как из-за вашего безрассудного поведения я рискую получить сильный магический откат и стать сквибом. Также, как Ваш лечащий колдомедик, я настоятельно советую вам пройти полное медицинское обследование в больнице Святого Мунго. Я неоднократно говорила директору о том, что у Вас слишком сильная недостача веса. Также ваш рост не соответствует вашему возрасту. К сожалению, моей квалификации недостаточно для столь всестороннего обследования, но он просто игнорирует мои рекомендации, – посмотрев на испуганного парня, она улыбнулась и уже совсем другим голосом добавила: – Прислушайтесь к моему совету, мистер Поттер, не затягивайте с этим, – развернувшись, мадам Помфри покинула палатку с ошалевшими чемпионами.

Флер проводила взглядом взбешённую мадам Помфри. Затем Флер посмотрела на Крама, и тот с сарказмом сказал:

- Тысячелетний василиск.

Француженка в сарказме не отставала:

– Дементоры, сто штук, – и задумчиво уставилась на Поттера. – Вы полны сюрпризов, мистер Поттер. Как много интересного вы о себе, оказывается, скрываете. Прямо бразильский сериал.

Взгляд Крама был не менее красноречив.

- Как любит говорить наш директор, мы стоим в сторонке и нервно курим. Правда я не совсем понял, что случилось с тысячелетним василиском.

Видя нежелание Поттера распространяться на эту тему, Крам расстроенно сказал:

- Сейчас догадаюсь. Василиск в темноте споткнулся о ступеньку и сломал себе шею. В общем, несчастный был случай. Ага, ага. Сколько Вам было лет, Поттер, двенадцать?

Делакур хмыкнула и продолжила развивать тему:

- Тринадцатилетний пацан пошёл в Запретный лес посмотреть на дементоров, а чтобы не было скучно, пригласил серийного убийцу и оборотня прогуляться под луной. Очень романтично. Особенно зная, как дементоры любят целоваться взасос.

Видя, что Поттер поддерживать беседу не собирается, чемпионы с ожиданием уставились на Седрика Дигори.

- Что? – он видел, что разговор для Гарри был неприятен, однако эти двое так просто не отстанут. Так что будет лучше, если он сам ответит на пару вопросов. В общих чертах, так сказать. – Что случилось с троллем не знаю, слишком много слухов ходило по школе. Но тролля он с Роном завалил и спас Грейнджер. Это я знаю точно. Что касается василиска? Этот гад тысячелетний действительно ползал по школе и нападал на учеников. Его наследник Слизерина на учеников натравливал. Было несколько нападений, к счастью, без летального исхода. Когда этот наследник похитил первокурсницу и пообещал навсегда оставить её труп в знаменитой Тайной комнате, которую тысячу лет искали и не нашли, вот тут наш Поттер взвился. Как Поттер разобрался с василиском – не в курсе. Профессора не рассказывали, а Поттер слишком скромен, чтобы рассказывать подробности. Насчёт дементоров ещё проще. Когда из Азкабана сбежал серийный убийца Сириус Блэк, на защиту Хогвартса отправили дементоров. Ну, типа и Поттера защитят, и убийцу поймают. Вот только всё наоборот вышло. Вместо того, чтобы защищать Поттера, они, по меньшей мере, три раза на него нападали. Первый раз в поезде. Хорошо, что тогда за всех нас профессор Люпин заступился. Второй раз во время игры в квиддич. Они целой кучей на Поттера над стадионом на глазах всей школы напали. Гарри тогда с трёхсотметровой высоты без сознания из-за них рухнул. Его Дамблдор вовремя заклятием у самой земли подхватил. Ну, а в третий раз уже под конец года, они его всей толпой в оборот взять решили. Слетелось тогда к нему не меньше сотни этих тварей. Да только Поттер в очередной раз показал свой характер. Отец сказал, что Министерство в тот вечер половину этих стражей Азкабана потеряло. Только обрывки их плащей да пепел от них остался. Они так и не смогли точно посчитать сколько дементоров тогда Поттер упокоил. Но больше пятидесяти, это точно. Вот так, если коротко.

- И чем же тринадцатилетний мальчик уничтожал столь опасных существ? – ехидно спросила Делакур.

После накативших воспоминаний о прошлом годе, ехидный голос Флер резанул по нервам не хуже гвоздя по стеклу.

- Патронусом, – хмуро буркнул Поттер из своего кресла.

- Извини, чем? – француженка была воплощением скепсиса.

- Патронусом. Это такое заклинание, которое…

- Я отлично знаю, что из себя представляет заклинание «Патронус», мистер Поттер. Но если бы вы и смогли вызвать что-то наподобие облака, что весьма сомнительно, то как вы смогли не только прогнать, но и уничтожить такое большое количество этих существ. Доподлинно известно, что даже телесный патронус развеется от дементоров в количестве пяти штук и более.

Гарри начала дико раздражать эта французская девица. «Раз не веришь, чего спрашиваешь? И вообще, с какой стати я должен ей что-то доказывать. Считает себя, любимую, пупом земли?»

- В этом и есть ваша слабость. Вы знаете, что это невозможно, я же об этом не знал. Вот у меня и получилось. Знаешь, Флер, твоя красота не даёт тебе право обвинять людей во лжи.

Гарри вспомнил, как Гермиона улыбалась и гордилась им, когда он впервые овладел заклятием призыва. Его раздражение исчезло без следа. Воспоминание о лице Гермионы наполнило его грудь уже знакомым чувством тепла. Правда, в этот раз оно было значительно сильнее. Он взмахнул палочкой и произнёс «Экспекто Патронум». Из палочки вылетело не облако, а полноценный сияющий олень. Он осмотрелся вокруг в поисках опасности, а затем подошёл к своему создателю. Флер смотрела на это чудо во все глаза. Чемпионы смотрели на оленя и чувствовали, как напряжение их отпускает, а мир вокруг наполняется спокойствием и радостью. Флер как во сне подошла к оленю с вытянутой рукой и осторожно коснулась его. Как несущая в себе кровь вейл, она более остро переживала ощущение, дающееся патронусом. На её лице отобразилась абсолютная растерянность.

- Он настоящий, – растерянность на её лице только усилилась. – В смысле, это не образ животного, не подобие призрака. ОН НАСТОЯЩИЙ, – олень насмешливо фыркнул и толкнул её ладонь своим носом. Девушка погладила нос, затем её пальцы утонули в блестящей шерсти и стали поглаживать шею прекрасного животного. Спустя минуту под расстроенный выдох чемпионов патронус рассеялся.

Однако продолжить выпытывать подробности им не дали организаторы турнира. Вышедший вперёд Людо Бэгмэн выглядел бледным и взмокшим от пота. Очевидно, наблюдение за последним соревнованием дорого ему далось, и сейчас от количества адреналина в крови его слегка потряхивало.

- Господа чемпионы. Каждый из вас справился со своей частью задания и добыл золотое яйцо. В нём ключ-подсказка к следующему заданию. Ваша задача расшифровать этот ключ, иначе к следующему заданию вы будете не готовы и не сможете справиться. Удачи.

Комментарий к Венгерская Хвосторога. Serena-z. Отредактировано.

====== Разговор после второго испытания. ======

Гарри из последних сил вытолкнул Рона и Габриэль из воды. Стоило двум заложникам вынырнуть из воды, как заклятие спало, и они открыли глаза.

— Фууууу, какая сырость, — Рон с отвращением осмотрелся вокруг и с удивлением уставился на Габриэль. — Гарри, ты какого хрена эту мелкую с собой потащил? — возмущению Рона не было предела. В этот момент на берегу раздались два крика, полные боли и отчаянья.

— Габриэль! — кричала Флер.

— Гарри! — крик Гермионы ненамного уступал крику Флер.

Посмотрев на трибуны, Гарри увидел двух девушек, замотанных в полотенца. Всего лишь секунду на лицах двух девушек отражался ужас, который стал медленно перетекать в облегчение. Однако у француженки была истерика. Её с трудом держали на месте, не позволяя ей броситься в воду.

— Так какого хрена ты потащил с собой эту мелкую? — не унимался Рон. — Только не говори, что ты до последнего ждал, когда приплывут твои соперники.

— Рон, в песне было сказано, что если…

— Гарри, ты что поверил в ту чушь, что была сказана в песне? Думаешь, Дамблдор позволил бы причинить вред заложникам?

Гарри почувствовал себя глупым и обманутым.

«Каким же мне нужно быть…» — но додумать эту мысль Гарри не успел, он увидел лицо Габриэль, и все мысли тут же вылетели у него из головы. Девочка была не просто напугана, она была в ужасе.

— Рон, её нельзя было оставлять там одну, — от взгляда девочки, полного благодарности, Гарри даже стало неловко.

— Гарри, ты идиот. Из-за неё ты пришёл последним, — не унимался Рон.

На Гарри вновь накатило раздражение. На Рона, на организаторов, на судей.

— Плевать я хотел на это соревнование и на этот кубок. Я не позволю девочке оставаться там в одиночестве. Габриэль, держись за меня, всё будет хорошо, всё почти закончилось, — стоило Габриэль вылезти из воды, как она тут же была ощупана своей старшей заплаканной сестрой на предмет повреждений. Затем последовали обнимания и поцелуи. Стоило им вылезти из воды, как Гарри тут же попал в крепкие объятия перепуганной Гермионы:

— Гарри, ты справился!

Парень виновато улыбнулся и, стуча зубами, сказал:

— Я пришёл последним.

— Да плевать, я горжусь тобой! — голос, полный облегчения показал, что, по крайней мере, один человек тоже считает, что он поступил правильно. Однако недовольное лицо Рона говорило, что так же, по крайней мере один человек, считает, что он поступил неправильно. В следующий миг светловолосый вихрь набросился на Гарри с объятиями и поцелуями.

— Ты спас её! — крик Флер поставил жирную точку в возможных вопросах. — Ты не обязан был делать этого, но ты спас мою маленькую Габриэль, — обняв Рона, она выдохнула. — И ты помогал.

— Ну да, немного, — промямлил покрасневший Рон после двух полученных поцелуев в щёки. Однако Флер уже неслась к своей младшей сестре.

Гарри посмотрел на довольное лицо Рона и лишь разочарованно покачал головой. Тем не менее, главный вопрос был в том, почему Гермиона была такой напуганной. Даже при виде цербера у неё не было такого страха на лице. Он уже хотел задать ей этот вопрос, но, когда развернулся в ее сторону, увидел лишь удаляющуюся спину.

Позже, после разговора Дамблдора с русалками, были озвучены оценки за прохождение второго этапа. Однако Гарри оценки не интересовали, его беспокоила Гермиона. И её было необходимо как можно скорее найти. Но в этот момент за спиной Гарри раздался голос.

— Мистер Поттер, вы можете уделить мне немного времени? — Гарри обернулся и увидел отца Флер Делакур. — Если вы не будете против прогуляться вокруг озера и обговорить со мной несколько вопросов, я буду вам весьма признателен, — он неодобрительно посмотрел на Рона Уизли, давая понять что разговор должен проходить с глазу на глаз.

— Иди, Рон, я позже тебя догоню, — однако Рон особо и не рвался составлять Гарри компанию в разговоре с отцом Флер, считая, что после поцелуя девушки, в особенности на глазах её отца, разговор может привести к весьма болезненным последствиям. Во всяком случае, он бы на месте её отца не стал бы разбираться, кто кого поцеловал.

Пройдя вдоль озера подальше от любопытной толпы, Гарри и мистер Делакур остановились. Несмотря на зелья, влитые в него мадам Помфи, Гарри зверски замёрз, но он решил не торопить мистера Делакур. Опытный политик заметил этот жест и по достоинству оценил его.

— Мистер Поттер, как вы понимаете, теперь у моей младшей дочери перед вами Долг жизни. Я хотел бы узнать, что вы потребуете в уплату за него, — сказать что Гарри был удивлён — это ничего не сказать.

— Месье Делакур, я не понимаю, о каком Долге может идти речь. Я сделал то, что сделал бы любой волшебник на моём месте, — Делакур хмуро посмотрел на четвёртого чемпиона и его голос был мрачен:

— Да нет, мистер Поттер. Не любой. В особенности чемпион турнира, на которого не действуют чары вейл. Ведь, как вам уже известно, мои дочери на четверть вейлы.

— Ну, ваши дочери очень красивые, — Гарри почувствовал, что начинает краснеть под внимательным взглядом Делакура. И стал с любопытством рассматривать свои ботинки.

— Ну да, они красивые, — Делакур впервые улыбнулся. Удивительно, но по тому, что он уже успел узнать о Гарри Поттере, этот англичанин не потерял свою застенчивость. Хотя это было последним, в чём его можно было заподозрить. — Однако в их присутствии вы не замираете, как от заклятия «Остолбеней», у вас не стекленеют глаза, и что самое удивительное, у вас даже не текут слюни, — видя как мальчик, рассматривая свои ботинки, покраснел ещё сильней, он удивлённо покачал головой.

«Как может сочетаться такая невинность и такое самопожертвование?»

— Мне известно, что Дамблдор отменил такие важные предметы как магические традиции и основы магического права, однако ваш опекун должен был уделить вам время или хотя бы нанять соответственных преподавателей.

Гарри почувствовал себя совсем неуютно.

— Видите ли, сэр, я вырос у моих родственников, а они маглы, и не очень любят всё, что связанно с волшебством, так что сами понимаете… — так и не дождавшись ответа, он посмотрел на растерянное лицо Делакура. Делакур думал, что его уже ничем не удивить. Он жестоко ошибался. Нет, он, конечно, собирал информацию о соперниках своей дочери и вначале на мистера Поттера не обратил особого внимания в силу того, что никто не любит выскочек, непонятно как пролезших на турнир.

— Знаете, мистер Поттер, когда Кубок Огня выбросил ваше имя, Министерство Франции стало наводить справки о вас. Однако, чем сильнее наши люди копали, тем большее недоумение выплывало на лицах наших агентов. Как отец Флер и сотрудник Министерства Магии Франции я получил доступ к собранной информации на Вас. Знаете, что они узнали о Вас в течении месяца? Абсолютно ни-че-го. О жизни Гарри Поттера неизвестно абсолютно ничего, за исключением того, что он живёт у родственников, в безопасности и окружённый любовью. Сбор информации превратился в настоящий вызов для всего Министерства Магии Франции. Политика просто требовала этого. У нас возникло ощущение, что мы ищем глубоко законспирированного агента, о котором не знает даже сам Министр Магии Англии. Дело сдвинулось с мёртвой точки лишь после того, как Флер рассказала о том, что поведал им с Крамом Седрик Диггори после первого тура в палатке для чемпионов. В связи с тем, что рассказы напоминали инструкцию о том, как убить героя, мы со скепсисом отнеслись к этой информации. Однако ваш патронус дал подсказку, где копать. И вот недавно мне передали копию отчёта. Всё рассказанное мистером Диггори о Вас было правдой, однако в Министерстве весьма тщательно скрывают это. Ни документов, ни записей. Как вы понимаете, мистер Поттер, нападение дементоров на ученика — это не рядовое событие. Однако, по требованию вашего опекуна все документы по этому инциденту были изъяты и отправлены в архив. Знаете, у нас в Министерстве Магии Англии много друзей, которые тоже захотели почитать подробности о тех событиях. Так вот, записей о нападении дементоров на студента Хогвартса Гарри Поттера в архиве не обнаружено. Записи туда просто не дошли. Кто-то тщательно всё подчищает, и везде чувствуется рука вашего опекуна.

Поттер нахмурил лоб.

— Мой опекун? Я не знал, что кто-то из Дурслей имеет возможность посетить Министерство Магии.

— О каких Дурслях Вы говорите, мистер Поттер?

— О моих магловских опекунах. Вернон Дурсль и его жена, моя тётя, Петунья Дурсль. Вот я и удивился. Они же ненавидят магию и всё, что с ней связано.

— Мистер Поттер, постарайтесь понять меня правильно, я ни в коем случае не желаю оскорбить или обидеть вас, в особенности после спасения моей дочери, но когда вы узнали о том, что вы волшебник?

— Когда мне было 11 лет, мне сказал Хагрид.

— Хагрид?

— Да, это наш лесничий. Он принёс мне письмо из Хогвартса.

Жизнь преподнесла Делакуру ещё один сюрприз. Пять минут назад он думал, что удивляться дальше уже некуда, но ошибся. Вот теперь ему действительно некуда удивляться. Да что же в этой стране происходит? Преступная халатность или равнодушие? Чистокровный волшебник. Единственный наследник древнего рода живёт, не зная о своем Наследии? Чувствуя, что это не последний сюрприз из прошлого знаменитости, он решил пожалеть свои нервы и перевести разговор на другую тему. Двух скелетов из шкафа Гарри Поттера за день более чем достаточно, тем более, что дальше попахивает скелетами не простых обывателей, а целой хвостороги. Однако, не удержавшись, мистер Делакур вновь спросил героя магического мира:

— Мистер Поттер, вашим магическим опекуном является директор школы Альбус Дамблдор. Он взял на себя обязанности о заботе, воспитании, обучении и самое главное, проведении всех должных магических ритуалов над вами. Также он получил доступ к вашему детскому сейфу, дабы научить вас правильно тратить и вкладывать деньги. Так же ему временно, до вашего совершеннолетия, переходит право голосовать от вашего имени в Верховном Совете колдунов Англии, дабы вы, как будущий Лорд, были в курсе политической ситуации в стране и после своего магического совершеннолетия достойно выполняли свои обязанности.

— Но я увидел его впервые лишь в Хогвартсе во время распределения на первый курс, а о том, что он мой опекун, узнал только что от вас, — какое-то время оба волшебника шокировано смотрели друг на друга.

— Какие магические ритуалы вы проходили в детстве?

— Я даже не знаю, о чём вы говорите, сэр.

С трудом справившись с шоком, Делакур продолжил:

— Что вам известно о вашем магическом контракте с Кубком Огня?

— Ну… Я теперь обязан участвовать в турнире…

— Вы не поняли меня, мистер Поттер. Что вам сообщили о ваших правах и обязанностях?

— Ничего, сэр.

Делакур устало прикрыл глаза и возобновил дыхательные упражнения, чтобы взять свою магию под контроль.

— Мерлин и Моргана, — тихо произнёс Делакур, однако Гарри его услышал, — во имя Магии, дайте мне силы. Вне всяких сомнений парня хотят убить, и так называемый Пожиратель Смерти здесь не при чём, — открыв глаза, он продолжил:

— Позвольте пройтись по нашей ситуации более подробно, мистер Поттер. Как вы поняли из загадки в яйце, в случае если потерянное не будет возвращено в срок, оно навсегда будет потеряно для чемпиона и останется на дне чёрного озера.

— Месье Делакур, — Гарри начал чувствовать раздражение, — если вы хотите сказать, что я единственный идиот, который поверил в эти слова, то можете не утруждаться. Я это уже и так понял.

— В том-то и дело, мистер Поттер, что вы, в отличие от судей, не были идиотом, — бледность, которая выступила на лице Делакура, показала Гарри, что ситуация несколько серьёзней, чем всем показалось на первый взгляд. — Чемпионы связаны с турниром и друг с другом магическим договором настолько серьёзным, что его практически невозможно разорвать. Ваше участие вызвало огромный международный скандал. Два чемпиона из одной школы — это плевок в лицо всем, кто организовывал турнир. Если бы ваше Министерство могло разорвать магический контракт и замять это дело, то оно не задумываясь сделало бы это. Слишком много проблем принесло ваше участие в этом турнире. Ваши политики этого вам не простят, — видя, что Поттер пытается что-то возразить, Делакур поднял ладони в защитном жесте и сказал. — Я верю вам, мистер Поттер, в том, что вы не бросали своё имя в Кубок, и спасение моей дочери служит абсолютным доказательством вашей невиновности. Вам было плевать на победу, вы спасали мою дочь. Ни я, ни Франция никогда этого не забудем. Поверьте, мы, французы, умеем быть благодарными! Также теперь вы будете пользоваться огромным уважением и у вейл. Если вы не в курсе, вейлы редко выходят замуж за магов. Дети в подобных браках очень ценятся у обоих народов, как среди вейл, так и среди магов.

— Но вернёмся к вашему случаю. Вы связаны магическим контрактом с Кубком. Это факт. Магия обязывает вас выполнять магические задания, выданные организаторами турнира. За отказ от участия магия Кубка вас просто уничтожит. Вам будет отказано даже в жизни в качестве сквиба. Задания турнира являются магическими заданиями. Задания наделены Кубком огромной магической силой. Именно поэтому Кубок разжигают только раз в сто лет. Всё остальное время он копит магию. Вы следите за моей мыслью, мистер Поттер?

Через пять минут осмысливания информации Гарри почувствовал, что земля под ногами начала раскачиваться.

— Вы хотите сказать, что…

— Именно, мистер Поттер. Магия Кубка должна следить не только за тем, как чемпионы выполняют своё задание, но и за тем, что задание из себя представляет. Проблема в том, что на каждом новом турнире задания отличаются от предыдущих. Следовательно, организаторы записывают задания на пергамент и, бросив свиток в Кубок, вплетают новые задания в магию Кубка Огня. После этого ритуала магия Кубка жёстко следует условиям, поставленным судейской коллегией, — видя, что Гарри начал стремительно бледнеть, Делакур продолжил: — Если в задании угрожают, что в случае, если чемпион не успеет спасти своего заложника, то его заложник погибнет…

— То заложник погибнет, — увидев подтверждающий кивок от Делакура, Гарри продолжил развивать свою мысль. — Заложника уничтожит сама Магия Кубка, ибо так сказано в магическом задании:

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

На возвращение того, что мы украли.

Ищи и помни, отправляясь в этот путь,

Есть только час, потом пропажи не вернуть.

— И с будущими заданиями согласились чемпионы, они подтвердили это, бросив своё имя в Кубок и заключив магический контракт, — Гарри почувствовал, что ему нужно сесть, пока его не вырвало. Присев на небольшой валун Гарри продолжил. — Но куда смотрели организаторы, и о чём они думали, давая такое задание?

— Туда же, куда смотрели на Чемпионате Мира по квиддичу, — с отвращением выплюнул Делакур. — Именно по этой причине Британских магов очень не любят в других странах. Извините за резкость, мистер Поттер, но вашему Министерству на всех плевать!

Однако Гарри был согласен с подобной критикой, и война с Волан-де-Мортом была прямым доказательством. Пока ПСы пытали и убивали беззащитных маглов, Министерство сидело на попе ровно. Более того, оно не просто позволяло Пожирателям творить то, что они пожелают, а фактически покрывало зверства Пожирателей, стирая память выживших свидетелей. Зачесались они лишь после того, как стали гибнуть не только полукровки, но и чистокровные волшебники. Да и то не сразу. С тех пор ничего не изменилось. Делакур прав и в том, что нападение на Чемпионате мира по квиддичу прямое подтверждение, что политика Министерства не изменилась. Виноват кто угодно, но только не мы.

— Но ведь Дамблдор утверждал, что на задании никто не пострадает и…

— ЛОЖЬ! — вскрикнул Делакур и виновато посмотрел на удаляющихся студентов. — Простите, мистер Поттер, но на кону жизнь моей дочери. Флер не спасла своего заложника, и, следовательно, за невыполненное задание, наказание одно — смерть Габриэль, ибо Флер должна была навсегда потерять своего заложника, так сказано в условиях задания, — Делакур, тяжело дыша, стал расхаживать из стороны в сторону. — Стоит заглянуть хотя бы на два шага вперёд, как начинаешь понимать, что натворил Дамблдор. Уверяю вас, мистер Поттер, мы не знаем, о чем думал ваш многоуважаемый директор, когда накладывал заклинание на Габриэль. Ни наша семья, ни мадам Максим не были в курсе происходящего. Габриэль увели из-под носа Флер настолько изящно, что ей даже в голову не могло прийти, что ваш директор может навредить её сестре. Когда же Габриэль на следующий день не оказалось на месте, мы забили тревогу и сразу обратились к мадам Максим, но она была уверена, что Габриэль с нами. На наш прямой вопрос, где моя дочь, Дамблдор лишь снисходительно улыбался и обещал, что с ней всё будет в порядке, так как он лично накладывал заклинания на мою дочь. Вы слышите, мистер Поттер, — вновь начал кричать Делакур, — эта сволочь наложила заклятия на мою дочь и, с улыбкой на лице, ждала от меня чуть ли не преклонения! — Делакур вновь замолчал, пытаясь прийти в себя. — Лишь под угрозой вызова на дуэль нам сообщили, что натворил этот… этот… — Делакур вновь попытался успокоиться. Однако Гарри не пытался мешать ему выговориться. Поттер видел, в каком состоянии его собеседник, и что он пережил. А ведь ещё ничего не кончилось.

— Когда мы узнали, какая опасность грозит Габриэль, в общем, хорошо, что здесь не было моей жены. Малой кровью организаторы турнира не обошлись бы. Мы оба с вами знаем, на что готова мать ради своего дитя, — Гарри понимающе кивнул. — Я уже собирался сам задушить этого длиннобородого ублюдка, и лишь дочь удержала меня. Но когда она выбыла из соревнования, у неё была истерика. Мы уже решили, что это конец, да ты и сам видел её состояние, когда вернулся на берег.

Да, Гарри действительно был очень удивлён реакцией француженки на свой проигрыш в задании и только теперь начал понимать суть произошедшего, ведь Флер практически похоронила свою младшую сестру.

— Но, месье Делакур, ведь Габриэль жива.

— Да, но только благодаря тебе. Дамблдор не мог гарантировать безопасность Габриэль. Через час отведённого на спасение времени, Магия, согласно договору, просто убила бы мою дочь. Как показал ваш контракт при выборе чемпиона, не директору тягаться с магией Кубка. Максимум, что бы мы получили, это мёртвое тело Габриэль, — Делакур злобно оскалился. — Но ведь это турнир Трёх Волшебников, здесь несчастные случаи в порядке вещей, не так ли, мистер Поттер?

— Да, но почему же тогда Магия не тронула Габриэль?

— Думаю, здесь приложили руку создатели артефакта Кубка Огня. Турнир в первую очередь был создан для налаживания отношений между школами. Ведь Турнир не просто соперничество за главный приз, но и возможность проявить благородство. Наверняка, возможность взаимопомощи между чемпионами была изначально вплетена при создании Кубка Огня. Вы прибыли к заложникам первым. Очевидно, магия Кубка зафиксировала то, что для вас важны все заложники в целом и каждый в отдельности. Ваша вера в то, что если оставить Габриэль в заложниках, то мы её больше не увидим, позволила вам сделать правильный выбор. Поэтому, в подтверждение своего отношения к состязанию, вы ждали до последнего пока не прибудут все чемпионы. На тот момент жизнь маленькой девочки для вас была столь же важна, как и жизнь вашего друга, и это возвращает нас к началу разговора. Вы спасли жизнь моей Габриель, хотя и не обязаны были делать этого. Я уверен, Магия зафиксировала её Долг жизни к вам, и я, как её отец, должен сделать всё возможное, чтобы помочь ей выплатить его.

Гарри был шокирован. Всего тридцать минут разговора, и весь мир становится с ног на голову. Однако Делакур уже достаточно успел изучить Гарри Поттера и, не дав ему ничего сказать, продолжил:

— Мистер Поттер, подозревая о вашем неведении в данном вопросе, предупреждаю сразу. Вы не можете отказаться от Долга жизни, не в этом случае. Вы должны подтвердить принятие Долга жизни от моей дочери. В моей дочери кровь на четверть состоит из крови вейл, а они, как вы понимаете, магические существа и подчиняются законам магии значительно сильнее, чем, скажем так, чистокровные маги. В случае вашего отказа признать Долг жизни, Магия посчитает, что Габриэль была не достойна спасения, а следовательно и жизни. Таковы Законы Магии. После вашего отказа последует магический откат, который скорее всего, убьёт мою дочь.

Гарри всё это время растерянно смотрел на мужчину и удивлялся. Делакур говорил так, будто сказанное им было в порядке вещей и, судя по всему, об этом знали все чистокровные маги.

«Удивительно, — думал Гарри — сколько я ещё не знаю о волшебном мире. Получается, что все эти знания раньше преподавали в Хогвартсе, но директор решил сократить программу и исключил эти знания из обучения. Интересно, зачем? Ведь именно на них и держатся традиции и законы магического мира. Теперь понятно презрение чистокровок к Дамблдору и к маглорождённым. Именно отказ от традиций и незнание законов Магии чуть не привели к смерти маленькой девочки. И если бы не его „глупая вера в сказанное“, то её смерть была бы и на его руках. Как бы он жил после этого, зная, что её смерть и на его совести? А сколько подобных случаев происходит в Британии по незнанию со стороны маглорождённых? Но опять-таки, страдают маглорождённые, все об этом знают и молчат!»

— Скажите, месье Делакур, а как происходит подтверждение принятия Долга жизни?

— Всё сложно и просто одновременно. Для начала, во избежание недоразумений, следует пройти дополнительную проверку крови у гоблинов. Они определят, действительно ли волшебник является должником данному лицу. Как вы понимаете, признание Долга жизни кому попало не приносят. Ритуал признания Долга между волшебниками, по сути, является формальностью перед Магией. Тем самым волшебник даёт понять Магии, что он знает о своём Долге и не собирается игнорировать его. Я дам вам нужную литературу. Тянуть не следует. Я договорюсь и подготовлю всё необходимое. Как только всё будет готово, я сообщу вам о времени. Однако, так как вы пока что не являетесь Лордом, выглядеть это будет так. Если коротко о самом ритуале, то моя дочь скажет ритуальную фразу о признании Долга жизни. Ваша задача ответить: «Я, Гарольд Джеймс Поттер, наследник рода Поттеров, перед лицом Магии признаю твой Долг жизни. Я сказал! Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем!» — так звучит краткий ритуал признания и принятия Долга. В случае подтверждения произойдёт сияние магии. Это будет означать, что Магия услышала и закрепила клятву. Затем мы обговорим ещё некоторые вопросы.

Внимательно осмотрев парня, Делакур тряхнул головой и сказал:

— Мистер Поттер, если вы не против, я наложу на вас согревающие чары, — получив согласие и взмахнув палочкой, он продолжил. — Приношу свои извинения, мистер Поттер, мне следовало сделать это значительно раньше.

«Почему я не наложил согревающие чары раньше? Я же видел, что он замёрз, но сразу не отреагировал! У Англичан от гордыни совсем крыша поехала, но это не повод срывать злость на подростке. На меня это не похоже»

Вновь внимательно посмотрев на благодарное лицо чемпиона и почувствовав лёгкое раскаяние, Делакур сказал:

— Итак, мистер Поттер, в данном случае вы имеете право в уплату Долга требовать помолвки с Габриэль Делакур. Это наиболее достойный и распространённый выход из данной ситуации. Как отец Габриэль, я заявляю, что не буду препятствовать помолвке. Конечно, вы можете подождать, когда Габриэль выпадет возможность спасти вас, однако вы сами понимаете…

Посмотрев на ошарашенное лицо парня, Делакур сочувствующие улыбнулся.

— Я понимаю, мистер Поттер. Слишком много информации. Нам всем нужно успокоиться, отдохнуть и многое обдумать. Через несколько дней я свяжусь с вами, а пока позвольте откланяться, — после лёгкого поклона Делакур направился к своим дочерям.

Комментарий к Разговор после второго испытания. Serena-z. Отредактировано.

====== Родственные души. ======

Гарри настолько погрузился в свои мысли, что не заметил Рона, ждущего его у входа в замок.

- Чего хотел от тебя этот француз? – после всего услышанного, вопрос, заданный голосом полным отвращения, показался настолько необычным, что Гарри даже не сразу сообразил, о ком идёт речь.

- Ну, он хотел поблагодарить за спасение своей дочери.

- Пф, ещё бы, – недовольно ответил Рон. – Из-за этой мелкой ты пришёл к финишу последним. Хорошо ещё, что Дамблдор подсуетился, и тебе дали максимальное количество баллов.

Гарри обалдело посмотрел на Рона, так как ещё до конца не оправился от разговора с мистером Делакуром:

– О каких баллах ты говоришь, Рон? Дамблдор практически похитил эту девочку и запихнул на дно Чёрного озера. Ты даже не представляешь, в каком состоянии были Делакур и его дочь, когда узнали об этом. Габриэль действительно могла пострадать, и виноват в этом Дамблдор. – Лицо Рона стало стремительно краснеть, показывая, насколько он сейчас зол.

- С каких это пор ты стал дружить с этими французишками? – цедил Рон сквозь зубы. Видя растерянное выражение лица друга и неправильно истолковав его, Рон решил закрепить успех. – Ты что забыл ? Они наши враги, и мы для них враги. Поэтому мы должны разбить их в пух и прах. И не смей обвинять Дамблдора, особенно после всего того, что он сделал для тебя!

Гарри смотрел и не верил тому, что слышит. Предательство Рона в начале турнира заставило Гарри по другому посмотреть на своего друга. Он всегда видел, как Рон завидует чужому успеху. Но не желая потерять первого своего друга, старался не замечать этого. Новость о том, с какой силой Рон завидовал Гарри все эти годы, была страшным ударом. Воистину говорится: «Друзья познаются в беде». Когда после встречи с хвосторогой Рон пришёл с извинениями, Гарри понадеялся, что он что-то понял и, по крайней мере, начнёт работать над своим характером. И ведь он не дурак. То, как он играет в шахматы, говорит о том, что мозги у него есть. Но Рон упорно не желал меняться, ожидая, когда слава сама упадёт ему в руки.

- Рон, а где Гермиона?

- Не знаю. Когда её Крам вытащил из озера, она дождалась тебя, а затем куда-то убежала. Наверное, не поняла, как ей повезло, что участвовала в задании, – от этих слов Гарри дёрнулся, как от удара током, – и что её спас самый знаменитый ловец мира. Могла бы и подольше задержаться возле него, поговорить с ним или хотя бы взять автограф для меня. Да ладно, пойдём, сейчас будет праздничный ужин в честь окончания задания.

Идя по главному коридору в общий зал, Гарри размышлял. Почему после примирения Рон не изменился? Почему он просто не желает меняться? Жажда славы и денег, а также желание выделиться на фоне остальных, не прилагая усилий, лишь на время утихли в его душе. Он по-прежнему не желает слышать ни о чём, кроме как о квиддиче и шахматах. Если бы не Гермиона, Рон был бы наверное худшим учеником за всю историю Хогвартса. Кстати о Гермионе. Увидев Лаванду и Парвати, соседок Гермионы по комнате, Гарри спросил:

- Привет, Вы не видели Гермиону? – Лаванда посмотрела на Рона, который с нетерпением смотрел в сторону большого зала и, скривившись, сказала: – Гермиона в нашей спальне. Гарри, вам обоим надо поговорить с ней.

- Гарри, – требовательно сказал Рон, – сейчас начнётся праздник и все наши будут там. Ты же не хочешь опоздать? – Лаванда и Парвати лишь разочарованно покачали головами. Страсть Рона к еде уже стала легендой. Как, впрочем, и его поведение за обеденным столом. Вот интересно, куда в вечно голодного гриффиндорца всё это помещается? И ведь не толстеет, аж злость берёт.

- Рон, – сказал Гарри, – ты иди и займи нам места, мы сейчас подойдём.

Однако на последнем слове Рон уже сорвался с места и на бегу крикнул:

- Ладно, только не задерживайтесь там, – теперь Гарри окончательно понял, что переделывать друга бесполезно: он никогда не изменится. При слове “друг” впервые что-то неприятно царапнуло у него в душе. Спустя десять минут он с девчонками уже были в гостиной Гриффиндора.

- Лаванда, что с Гермионой?

- Я не знаю, Гарри. Как только она вернулась с озера, легла на кровать и больше ни на что не реагирует. Мы пытались растормошить и как-то поговорить с ней. Даже нанесли целую кучу разной еды и сладостей, но у неё такое лицо и взгляд… В общем, ты должен поговорить с ней, – она взяла Гарри за руку и повела в сторону спален для девочек.

- Лаванда, там же ваши спальни, я не смогу туда пройти, – на что девочка лишь снисходительно хмыкнула и сказала:

- Это ты самостоятельно к нам пройти не сможешь. Но по приглашению, девушка может провести своего друга к себе, при условии, что будет держать его за руку. И ещё, Гермиону нужно покормить, мы пытались… Попробуй ты...

Гарри вошёл в комнату для девочек. Она ничем не отличалась от их комнат. Гермиона лежала на постели на боку, поджав к груди колени и обхватив плечи руками. Было ощущение, что она замёрзла и её слегка знобит. Минутку, её знобит?

- Гермиона? – но девочка не отреагировала. Её безразличный взгляд был устремлён куда-то вдаль. Беспокойство Гарри за свою подругу начало нарастать как снежный ком, и он быстрым шагом подошел к лежащей девушке и, взяв её за плечо, спросил:

- Гермиона? – он постарался заглянуть в её глаза. Какое-то время девушка смотрела на него, словно пытаясь вспомнить, кто с ней говорит. Вначале во взгляде появилось узнавание, а потом удивление.

- Гарри? – девушка села и растеряно посмотрела на своего друга. – Что ты тут делаешь?

- Гермиона, ты пропала сразу после турнира. Я беспокоился о тебе. Когда я выплыл из озера, у тебя был такой вид… – когда девушка встала и попыталась отойти, он положил руки на её плечи и понял, что ему не показалось: девушку действительно бил мелкий озноб. Вот теперь Гарри всерьез испугался. Ей можно было верить, и на неё можно было положиться. Она всегда казалась ему островком спокойствия и надёжности. А сейчас перед ним стояла напуганная и потерянная девушка.

- Гермиона, милая, что с тобой? Ты вся дрожишь, – словно пытаясь согреть её, он обнял подругу и ожидая, что она начнёт вырываться, сказал: – Пойдём, я провожу тебя в медицинское крыло и…

- Не надо, я не пойду туда. Да и нет там никого, все на празднике. – У Гермионы был настолько убитый голос, что Гарри лишь сильнее обнял подругу. Он понимал, что она права, как впрочем и всегда. Девушка не хотела идти на праздник, да и он не рвался туда. Гарри, обнимая Гермиону, по-прежнему чувствовал её дрожь и не знал, как её успокоить.

- Гермиона, что случилось? – парень чувствовал, в каком напряжении она находится. – Гермиона, милая, ты же знаешь, что я всегда готов выслушать тебя. Мы столько пережили вместе, – чувствуя, что девушку начало отпускать напряжение, Гарри начал поглаживать ей спину и продолжил. – Я никогда не брошу тебя, ты же знаешь, что можешь мне доверять. Я очень хочу помочь тебе. Что случилось? – При воспоминании о разговоре с Делакур у Гарри появилось нехорошее подозрение: – Герми, милая, когда тебя из библиотеки забрала профессор МакГонагалл и увела от меня, сказав, что мне нужно отдохнуть, она тебя повела к Дамблдору? – девушка кивнула прислонённой к его груди головой. – Что там произошло? Они тебя обидели?

И вдруг девушка обняла Гарри и тихим голосом заговорила:

- Профессор МакГонагалл сказала, что меня хочет видеть директор. Когда мы зашли в кабинет, Дамблдор сказал, что им нужна моя помощь. Я ответила, что помогу чем смогу. Я думала, что нужно будет помочь что-нибудь организовать или что-то в этом роде и стала ждать объяснений. Вдруг он без предупреждения просто бросил в меня заклятие, а очнулась я уже в холодной воде озера, – и тут её словно прорвало и, зарыдав в голос, она продолжила рассказ. – Гарри, я так испугалась в ледяной воде. Я была сначала шокирована поведением директора, словно он имеет право делать без объяснения то, что сам посчитает правильным. Всё это время я думала, как тебе выжить в озере, не утонуть и не дышать под водой в течении часа, в это время я всеми мыслями ушла в себя и ничего не замечала вокруг. Поэтому заклинание Дамблдора было для меня полной неожиданностью. Когда очнулась, то от удивления даже забыла, что умею плавать. От шока я вдохнула воду, стала захлёбываться и начала тонуть. Я не знала, где я и что нужно делать, и чувствовала себя такой же беспомощной как при встрече с троллем.

Ещё крепче сжав Гарри в своих объятиях, Гермиона дала волю своим слезам, страху и обиде.

– Я не сразу узнала Крама и была уверена, что меня хотят утопить. Потом, с трудом доплыв до причала, я увидела Флер Делакур, она была ранена, и у неё была истерика. Она вырывалась из чьих-то рук и кричала на Дамблдора, что он убил её младшую сестру. А Дамблдор... Он просто стоял и снисходительно смотрел на неё. Молчал, как будто ему было всё равно. Потом появился Седрик с Чжоу, а тебя всё нет и нет. – Гарри, желая поддержать Гермиону, сильнее сжал в своих объятиях рыдающую девушку. – Я никогда не думала, что время идет так медленно. А Флер всё рвалась в озеро, а её всё не пускали, потому что она выбыла из соревнования. А она кричала, что там её сестра, и если её не отпустят, то Габриэль погибнет. А потом сказали, что отведённое время закончилось. Гарри, на Флер и её отца было страшно смотреть. Я думала, что больше никогда тебя не увижу, а в этот момент Крам предложил мне пойти с ним на Бал. Я в этот момент почувствовала себя призом, вещью, мне стало так гадко! Потом вы появились, а дальше ты знаешь.

Гарри не отпускал девушку до тех пор, пока она не успокоится.

- Гарри, что происходит с этой страной? Сначала тебя начинают сживать со свету студенты. Потом им в этом активно стал помогать профессор Снейп. «Пророк» обливает тебя грязью, а Министерство активно ему в этом поддакивает. Мы с тобой стали изгоями не только на своём факультете, но и во всей школе. Хорошо ещё, что Невил не стал активно защищать тебя, иначе страшно представить, каково ему сейчас было бы. Я-то особо не жалуюсь, у меня не было друзей и в магловской школе. И самое главное. Почему молчат остальные профессора? Почему молчат Дамблдор и МакГонагалл? Как директор и заместитель директора они просто обязаны были вмешаться и остановить эту травлю.

- Как сказал мистер Делакур: «Всем плевать, мистер Поттер».

- Он так сказал? А о чём Вы ещё говорили? – Гарри улыбнулся и ответил:

– Ура, наконец ко мне начала возвращаться моя Гермиона, вопросы, вопросы, вопросы.

Гермиона возмущённо хлопнула его по спине, однако не выдержала и тоже улыбнулась.

- Гермиона, сходи в ванную и приведи себя в порядок, а я пока соображу что-нибудь поесть. Не знаю как ты, но я со вчерашнего вечера ничего не ел, так что готов съесть гиппогрифа, – желудки Гарри и Гермионы в унисон заурчали с такой силой, что этот звук должно было быть слышно даже в главной гостиной Гриффиндора. Они удивлённо посмотрели друг на друга и рассмеялись.

К тому моменту, как Гермиона вышла из ванной комнаты, Гарри уже установил столик и два кресла, взятых из главной гостиной (заклятие «Акцио» он теперь мог применить даже во сне). Стоя во главе накрытого праздничного столика, к счастью, с едой проблем не было: того, что принесли соседки Гермионы, могло хватить и на десятерых – Гарри с улыбкой сказал:

- Мисс Грейнджер, позвольте пригласить Вас на романтическое свидание, – парень с растрёпанными волосами и в не менее растрёпанной одежде смотрелся весьма комично. Гермиона посмотрела на потолок и, взявшись за свой подбородок, картинно задумалась.

-Нууу… как порядочная девушка, я должна подумать. Где-то недельку, другую. Таковы правила, а ведь мы не хотим нарушать правила, ведь правда, Гарри? О, кстати, романтические свечи тоже будут?

Гарри растерянно посмотрел на столик и, почесав затылок, выдал:

- Мнда… со свечками ошибочка вышла, – однако в этот момент Гермиона уже обняла его за пояс и, прижав к себе, со счастливой улыбкой сказала:

– К чёрту правила и свечки, я согласна, – после чего поцеловала в щёку. На лице Гарри впервые за долгое время расплылась не менее счастливая улыбка. Дальнейшие разговоры были прерваны совместными руладами, издаваемыми двумя желудками и сообщающими всему миру о коварстве их хозяев: здесь столько еды, а они….

В конце ужина Гермиона вновь спросила.

- Гарри, я так понимаю, во время разговора с Делакуром ты узнал нечто, что тебя очень расстроило. Так о чём вы говорили? – Гарри задумчиво отложил самодельный бутерброд и стал рассматривать свою подругу, думая о том, как ей преподнести то, что он узнал за сегодняшний день.

- После твоего ухода, Гермиона, ко мне подошёл Делакур и попросил уделить ему время для приватного разговора. То, что он мне сказал, меня не столько расстроило, сколько шокировало. В общем так…

Спустя десять минут после окончания рассказа Гермиона продолжала задумчиво рассматривать шторы на окнах. Гарри не мешал ей думать, за что она была ему благодарна. Ему и самому было, о чём подумать, и в первую очередь, о своём отношении к самой Гермионе. Уже не в первый раз он называет её «своей Гермионой». Слова сами вырываются из его груди. Да и не похоже, что девушку они возмущают.

- Знаешь, Гарри, похоже в нашей жизни наступил этап, на котором необходимо подвести итог, чего мы добились, чего хотим добиться в жизни, и какие у нас шансы добиться в будущем того, чего мы желаем. Чем больше я об этом думаю, тем более мрачное будущее для нас мне представляется и связано это с тем, что несмотря на наши различия, у нас много общего.

- Я в последнее время тоже об этом много думаю. У нас не было друзей в магловском мире. Мы не смогли найти друзей и в магическом мире. Рон не в счёт. Теперь я понимаю, что мне просто очень хотелось, чтобы у меня был друг, а он очень вовремя оказался рядом. Я ХОТЕЛ считать его другом. Но он не был другом. Одноклассник, приятель, но не друг. Только не после сегодняшнего дня. Для меня этот мир такой же чужой, как и для тебя, Гермиона. Возможно, если бы я вырос в нём, я бы относился к нему по-другому. Но Гермиона, хоть я и родился в магическом мире, волшебники выкинули меня из него. Никто не интересовался, как я живу. Как говорится, с глаз долой из сердца вон. Их благодарности за спасение магической Англии не хватило даже на Рождественскую открытку. Да, они считают меня героем, но мне бьют в спину при первой возможности уже не в первый раз. Они словно ждут, когда появится повод, чтобы отвернуться от меня или предать. Этот год ясно показал, что в этом мире мне не место. Я не вижу в нём будущего ни для себя, ни для тебя. Извини, если обидел.

- Нет, Гарри, ты прав. Сколько я ни пыталась быть полезной для факультета, я всегда была в нём изгоем. Меня терпели только из-за тебя. В том числе и Рон. Теперь-то я это понимаю. Я всё равно буду для них «грязнокровкой». И не спорь, Гарри, мы оба знаем, что это так. Как только от тебя все отвернулись, как мне тут же показали моё место. Это чужой мир, и как бы мы ни старались стать его частью, он никогда не примет нас. Здесь уважают даже не столько магический талант, сколько Власть и Деньги. Отсюда выходит главный вопрос. Что нам теперь делать? Ведь в магловский мир мы тоже вернуться не сможем, то есть, вернуться-то мы можем, ну ты сам понимаешь.

- Да, Гермиона, я понимаю. Магия слишком сильно вошла в нашу с тобой жизнь. Но и жить мы тут не сможем, нам просто этого не позволят. Я теперь даже не знаю, к кому из нас волшебники испытывают большее отвращение, к тебе или ко мне. Знаешь, чем больше я смотрю на свою жизнь, тем больше понимаю, что мои родители выбрали не ту сторону.

- Гарри! – возмущённо воскликнула Гермиона.

Однако Гарри предостерегающе поднял ладонь и продолжил:

– Я имею в виду, что им вообще не следовало влезать в эту войну, тем более с ребёнком на руках. Мне вот интересно, почему они не уехали из Англии. Это очень странно. Они любили меня, это я знаю точно. Я бы на их месте не стал рисковать своим ребёнком. С возможностями волшебников незаметно уехать не проблема. Какими бы ни были возможности Волан-де-Морта, вести поиски по всему миру ему бы просто не позволили лидеры других магических стран. Ведь он даже не политический лидер. Он сумасшедший садист и маньяк. Лидер террористической группировки, состоящей из националистов. Кстати, это неплохая идея и возможно идеальный выход для нас.

- Ты о чём? Уехать из страны?

- Да, а разве тебя здесь что-то держит?

- Но мои родители…

- Гермиона. Будь у меня дочь, такая же умница и красавица как ты, я, чтобы защитить её от фашистов и фанатиков, поехал бы за ней даже на Северный Полюс. Родители любят тебя. Я уверен, они примут любое твоё решение.

Видя, что Гермиона в чём-то сомневается, Гарри выложил главный аргумент.

- Гермиона, ты же видела, как вело себя Министерство на Чемпионате мира по квиддичу. Господи, да они же просто прикрыли преступления Пожирателей! Если чистокровки захотят навредить тебе, то первые под удар попадут твои родители. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы защитить их и, тем более, наказать виновных. И первые, кто тебя остановят, это Министерство Магии.

- Вот с этим не поспоришь, Гарри. Но куда нам ехать? В смысле мы же там никого не знаем.

-Почему не знаем, – Гарри победоносно улыбнулся удивлённой подруге. – У нас есть Делакур. Уверен, он не последний человек в правительстве Франции, а французы, как он выразился, могут быть благодарными. Кроме того, у его дочери Долг Жизни передо мной. Кстати, нам нужно будет прочитать всё, что сможем найти на эту тему. Да и сам Делакур обещал подкинуть нужные книги на эту тему, – видя как загорелись глаза у Гермионы на его слова о книгах, он широко улыбнулся. Поняв причину улыбки, Гермиона лишь фыркнула, однако, улыбка вновь сама выползла на её лицо. – К тому же у меня, как у чемпиона, по-прежнему есть допуск в Запретную секцию. Понимаешь, если Делакур поможет нам уехать и устроиться во Франции, то он как бы спасёт наши жизни, и долг будет выплачен. Нужно будет в ближайшее время поговорить с ним на эту тему.

- Гарри, если возможно, то я хотела бы пойти на встречу с Делакуром вместе с тобой, – видя непонимающее лицо друга, она грустно сказала. – Нет, я понимаю, что вопрос о Долге Жизни вы должны будете решить один на один. Но Гарри, семья Делакур должна тебе, я же для них никто. Они мне ничего не должны.

Гарри сидел с ошарашенным лицом и смотрел на Гермиону. Подобного варианта ему даже не приходило в голову. Лишь сейчас он понял, что именно значит для него Гермиона. Видя какой эффект произвели её слова на парня, она испуганно встала.

- Гарри, я, наверное, что-то не то сказала, – видя, как бледность расплывается на лице друга, она уже не знала, что говорить, – я просто…

Однако договорить она ничего не успела. Гарри вдруг встал, и, обойдя столик, крепко обнял и прижал к себе растерянную девушку.

– Гермиона, ты для меня самый близкий друг, и ты для меня не просто самый близкий друг. Ты для меня намного больше, чем самый близкий друг. Ты самый родной для меня человек во всём этом грёбанном мире. Ты мне нравишься, Гермиона. Не просто как друг, а значительно больше, чем друг. Если ты не захочешь быть со мной…, ну в смысле, если ты скажешь, что мы только друзья, я пойму и сделаю так, как ты просишь, – он вдруг отстранился и, внимательно посмотрев в её шоколадные глаза, практически прорычал. – Но я тебя здесь одну не брошу, слышишь, и я без тебя никуда не уеду.

Пока растерянная девушка приходила в себя после такого откровения, Гарри, недолго думая, закрыл глаза и поцеловал её. Гермионе понадобилась минута, чтобы прийти в себя и осознать, что сейчас происходит. Спустя ещё десять секунд, она закрыла глаза и, обняв Гарри, ответила на поцелуй. В этот момент дверь слегка приоткрылась. Лаванда и Парвати, увидев происходящее в комнате, улыбнулись и аккуратно прикрыли дверь.

Комментарий к Родственные души. Serena-z. Отредактировано.

====== Гарри, а как же Я. Я ведь лучше! ======

На следующее утро весь женский коллектив с нетерпением ждал, когда в главный зал спустится главная интрига вчерашнего вечера. Поттер и Грейнджер встречаются! Конечно, к этому всё шло, но все были уверены, что «зубрилка» ещё не скоро сможет оторвать свою голову от книг и увидит, что помимо книг есть ещё и другие не менее важные вещи. Разумеется, было бы не плохо и самим заарканить этот экземпляр. Но, Мерлин и Моргана! Сколько же от него проблем. А ведь будучи его девушкой, придётся получать и свою долю неприятностей, и начало турнира показало каково это быть подругой изгоя.

Нет, все конечно понимают, что они перегнули палку по отношению к Поттеру. Но ведь Рон бросил своего друга в самый критичный для него момент, значит он, как его лучший друг, был в курсе, что Поттер сжульничал. Да и то, как профессора молча реагировали на травлю Поттера, говорило о том, что расследование было проведено со всей скрупулёзностью и доказательства виновности были получены. За обман нужно платить и, для начала, во всём признаться и попросить прощения. И в первую очередь, у Седрика. Если бы профессора не располагали доказательствами вины Поттера, то, без сомнений, они сразу же остановили бы эту травлю. Вот профессора и ждали, когда у Поттера проснётся совесть. Однако совесть почему-то просыпаться не желала. После объявления бойкота всем факультетом Гриффиндора, а затем и всей школой, Поттер, что называется, закусил удила. Очевидно, отношение гриффиндорцев Гарри воспринял значительно болезненней, чем все думали с самого начала. А вот Гермиону было жалко, и унижения, которые она пережила за эти недели, были незаслуженными. Она поддерживала своего друга и, в конце концов, это была её обязанность.

Кстати о друзьях. То, что вчера Гарри и Гермионы не было на праздничном ужине, никого особо не удивило. Не после того, что эти двое пережили во время травли. Однако не понятно, почему Рон не был со своими друзьями? Нет, покушать мы все любим, а этот рыжий делает это самозабвенно. Однако его возмущение во весь голос, что друзья во время праздников должны быть с ним, а не он с ними, выглядело, по меньшей мере, странно.

А вот и наши голубки. Весь женский коллектив посмотрел на главный индикатор начинающихся отношений, а именно на руки. Ага, ладонь лохматой «зубрилки» надёжно покоится в ладони не менее лохматого очкарика. Значит, новости вездесущих сплетниц Лаванды и Парвати не были очередной уткой. Тем временем новая пара, как обычно, демонстративно уселась отдельно от основной группы гриффиндорцев. По залу пошли женские шепотки. Парни, как магические носороги во время гона, ничего не понимая, начали задавать бестактные вопросы о женском оживлении.

Пройдя через зал и сев на своё обычное место, Гарри и Гермиона принялись за завтрак. Спустя пару минут к ним присоединился Рон. Как всегда Рон прибыл на завтрак раньше их, так как считал опоздание на столь важное священнодействие, как ритуал принятия пищи, равносильным оскорблению самой магии. Однако, спустя время, он понял и преимущество подобного положения вещей. Оказывается, можно съесть сразу два завтрака. Первый – без нотаций Гермионы, поесть вволю всего до чего можно дотянуться и попутно поболтать со знакомыми с факультета. Затем второй – присоединившись к друзьям, попутно захватив по пути то, до чего не смог дотянуться во время первого завтрака.

- Гарри, Гермиона, ну и где Вас носило весь вчерашний вечер? – Гарри и Гермиона удивлённо переглянулись.

– Рон, ты притворяешься или правда не понимаешь? – от вида лица Гарри могло скиснуть даже молоко единорога.

- Да ладно тебе, дружище, это же не повод отказаться от праздника, – лицо Гарри скривилось ещё сильнее. – Тем более, что праздник же устраивали в честь чемпионов.

- А я здесь при чём? Это турнир Трёх Волшебников. Три школы – три чемпиона, по одному от каждой школы. А мне приглашения никто не присылал.

- Между прочим, на празднике и француженки, и болгары постоянно о тебе спрашивали. Особенно Крама интересовала ты, Гермиона. Потом эти французики стали всех расспрашивать о Гарри Поттере. Очевидно, этим лягушатницам не понравились ответы о тебе, и они ушли с праздника к себе, да не больно-то и хотелось. Пусть катятся. А когда болгары узнали, что Вас скорее всего не будет, они гурьбой покинули зал.

- Рон, – Гарри не мог терпеть подобного хамства от своего уже бывшего друга, – даже если они тебе не нравятся, это не повод их оскорблять.

- Гарри прав, Рон, мне тоже не очень нравятся эти студентки, но сейчас ты ведёшь себя просто отвратительно по отношению к нашим гостям.

Рон стремительно покраснел.

- Знаете, слава совсем Вам скрутила головы.

Гарри напрягся:

- Ты о чём?

- Ну, как же, – Рон распылялся всё сильней, – за Гермионой начал бегать Крам, за тобой – эта лягушатница, зачем вам я?

- Рон, – Гарри начал закипать, – даже если бы это и было так, мир не крутится вокруг тебя.

- Зато вы оба считаете, что он должен крутится вокруг вас. – весь зал со злорадным любопытством смотрел на очередной скандал, которыми в последнее время столь нередко стал радовать Герой остальных студентов. Гарри почти потерял остатки терпения.

- Мы так не считаем, но зато мы считаем, что ты ведёшь сейчас с нами по-свински.

- Да неужели! В таком случае, почему бы Вам не пойти к своим новым друзьям?

- Извинись, Рон, передо мной и перед Гермионой.

- Очевидно, столь знаменитый волшебник, как Вы, никуда не ходит без индивидуального приглашения, не так ли, мистер Поттер? – за их спиной стоял профессор Снейп, во всём своём великолепии. По залу вновь пробежались смешки. Однако Гарри, даже не повернув голову, ответил:

- Очевидно тот, кто сейчас говорит со мной голосом Снейпа, вырос в свинарнике и не знает, что влезать в чужой разговор в порядочном обществе не принято.

- Минус 50 баллов с Гриффиндора за оскорбление профессора, мистер Поттер. Потрудитесь встать из-за стола и повернуться ко мне лицом. – Гарри встал и, обернувшись, увидел горячо «любимого» профессора.

- О, вы посмотрите, декан Слизерина снизошёл до нас убогих.

- Минус 10 баллов с Гриффиндора за препирательство с профессором, Поттер. Я вижу, что Вы, по-прежнему, не далеко ушли от своего папаши.

- Вам виднее, ведь я его не помню, мистер Снейп.

- Профессор Снейп, мистер Поттер.

- Вы не достойны звания профессора, мистер Снейп. Советую Вам, хоть раз побывать на уроках настоящих профессоров, а не пытаться пародировать непонятно что.

- Минус ещё 10 баллов…

- Я не закончил, мистер Снейп. Как я уже сказал, советую Вам обратиться к настоящим профессионалам своего дела и попросить у них несколько советов о том, как нужно правильно учить детей. Слышите, учить, а не учить ненавидеть Ваш предмет. Я понимаю, Вам не нужны конкуренты. Вы боитесь, что кто-то полюбит зельеваренье так же, как и вы, и сможет превзойти Вас, – стоило Снейпу вновь открыть рот, как Гарри рявкнул: – Я НЕ ЗАКОНЧИЛ, МИСТЕР СНЕЙП! Я слышал, что моя мама была неплохим зельеваром. Поэтому я с нетерпением ждал своего первого урока с Вами. Ведь зельеваренье – это единственное, что у меня осталось от мамы. Один урок, мистер Снейп... – вдруг вокруг Поттера образовалось тёмное облако. Присутствующие в главном зале почувствовали холод и запах разложения. В голосе Гарри стало проскальзывать змеиное шипение от едва сдерживаемой ненависти. – Всего… один…урок... – Тёмное облако стало уплотняться и расширять свои границы. Одежда на Поттере вдруг резко потускнела и, вроде как, слегка истлела. – И я возненавидел зелья... – облако коснулось еды, и она истлела. – Всего один урок... – истлевающая одежда стала приобретать очертания одежды дементоров, – и вы украли то последнее, – глаза загорелись призрачным зелёным светом, – что у меня было общее с моей мамой, – весь зал ощутил присутствие дементора.

Снейп, увидев, что облако тёмной энергии приближается к растерянной Грейнджер, отступив на пару шагов назад, испуганно сказал:

– Мисс Грейнджер, не позволяйте облаку коснуться Вас. – Облако, резко увеличив размеры, замерло в нескольких сантиметрах от девушки и стало стремительно наполняться плотностью.

- Не смей указывать моей девушке, Снейп.

По всему залу вспыхнули защитные руны. В следующее мгновение вокруг Поттера возникла защитная сфера, отделившая его от студентов. Воздействие дементора значительно ослабло. Гарри огляделся и увидел бледного Дамблдора. Директор, задействовав все ресурсы школы, поспешно накладывал всё новые и новые щиты, желая как можно сильнее изолировать ученика, потерявшего контроль над магией, от остальных учеников.

- Никому не двигаться, – приказ профессора Снейпа был тих, но услышал его каждый.

- Директор, Вы держите?

- Да, Северус, однако давление продолжает расти, – усталый голос Дамблдора говорил о большом напряжении, которое он сейчас испытывает.

- Никому не двигаться, – вновь повторил профессор. – Не спровоцируйте его.

Гарри в это время неотрывно смотрел на Дамблдора.

- Директор, – усталый и безжизненный голос разнёсся по залу, – Вы нашли того, кто бросил моё имя в Кубок Огня?

- Гарри, мальчик мой, всё не так просто…

Вспышка магии, и щиты вокруг Поттера значительно просели. Защитные руны на стенах замка загорелись с новой силой.

- Директор, – лицо Гарри стало приобретать всё более бледный вид, – я чувствую, что вы врёте, – неожиданно Гарри перевёл взгляд на профессора МакГонагалл. Желание узнать, что она скрывает, было столь велико, что магия откликнулась. Мгновение, и стихийный выброс магии сметает все защитные блоки с памяти заместителя директора, где всплыл разговор.

Ретроспектива

- Альбус, ты же знаешь, что Гарри здесь не при чём.

- Знаю Минерва, но мы не должны вмешиваться.

- О чём ты говоришь? Мальчик стал изгоем. Мы должны хотя бы заступиться за него.

- По крайней мере, с мальчишки собьют спесь, как это следовало сделать с его папашей. В любом случае, ему это пойдёт на пользу, – ехидная улыбка профессора Снейпа озарила его лицо.

МакГонагалл растерянно посмотрела на директора.

– А как же поиски того, кто подставил Гарри?

- Минерва, повторяю. Никаких поисков не будет. Ты многого не знаешь. Есть нечто, связанное с Поттером, что я не могу сказать даже тебе. Эти знания слишком опасны, если они попадут не в те руки. Это его судьба, и он должен сам пройти этот этап своей жизни. Это необходимая жертва для дела Света. Он должен окончательно закалить свой характер, чтобы исполнить предначертанное ему истинным Пророчеством.

На лице Снейпа выступило отвращение.

- Как можно закалить то, чего с рождения не было. Кроме того, другие профессора вряд ли разделяют Ваш взгляд на воспитание мальчишки.

- Тут ты прав, мой мальчик, – Снейп скривился. Дамблдор в этот момент, рассматривая своего феникса, задумчиво продолжил, – на следующем собрании учителей я дам прямой запрет на поддержку Поттера. Во имя Всеобщего Блага мы должны так поступить, и я готов взять на себя эту ношу и ответственность за это решение ….

Конец ретроспективы

В следующую секунду декан Гриффиндора с криком схватилась за голову, а затем упала, потеряв сознание.

- Так, значит – плащ дементора стал стремительно проявляться, развеваясь на невидимом ветру, – вы даже не собирались искать того, кто меня подставил. Во имя Всеобщего Блага. – В этот момент ноги Поттера оторвались от пола, и Гарри взлетел на метр. Хогвартс стало трясти как от землетрясения.

Снейп с ужасом смотрел на рождение молодого Дементора. Дамблдор стоял с закрытыми глазами от магического перенапряжения. Гарри Поттер, символ Света, защитник и надежда магического мира перерождался в дементора, и он не знал, как это остановить. Зная то, что он знает о Гарри, он понимал, что перерождение в дементора нужно остановить любой ценой. Иначе его сила будет столь ужасающей, что новорождённое существо будет не остановить. В этот момент директор школы не мог даже сдвинуться, не то что бы что-то сказать. Мощь магии Хогвартса, проходящая сквозь директора, была столь велика, что при малейшей потере концентрации, магические потоки просто испепелили бы старого мага. Однако вся мощь источника не могла поддерживать щиты вокруг парящего студента, точнее уже бывшего студента. Землетрясение нарастало, защитный купол трещал по швам.

- Мисс Грейнджер, – выдавил из себя профессор зельеваренья,- остановите его.

- Зачем?

- Что значит зачем? Вы же видите, Поттер превращается в монстра.

- Я спрашиваю, зачем Вы всё это сделали с ним?

- Может, мы все найдём более подходящее время для этого разговора? – привычный сарказм стал вновь возвращаться к мастеру зельеваренья.

- Нет, – преображение Поттера продолжалось. На лице и руках стали проявляться слизь и струпья, как у утопленника.

- Мисс Грейнджер, сейчас не время показывать свой характер.

- Я задала вопрос.

- Иногда нам всем приходится перешагнуть через себя и сделать нелёгкий выбор.

- И тогда Вы дружно с Волан-де-Мортом решили изуродовать жизнь ребёнка и превратить его в монстра? – землетрясение нарастало. Ученики испуганно стали отступать в сторону выхода из зала.

- Грейнджер, да поймите же Вы, что если перерождение закончится, он будет очень голоден. Этот монстр поглотит души всех присутствующих детей.

- Но ведь именно этого монстра вы хотели получить.

- Грейнджер, Вы что хотите, чтобы мы все погибли?

- Да! – по стенам главного зала пошли трещины.

- В том числе и дети?

- Да! Они это заслужили.

- Грейнджер, я Вас понимаю. Вы злы и обижены, и после пережитого Вами, Вы имеете на это полное право. Когда-то я тоже прошёл этот путь. Я позволил своей злости и обиде взять верх над моим разумом. Это привело к смерти близкого мне человека. Не проходит и дня, чтобы я не проклинал себя за это. Но если Вам хоть немного дорог Поттер, не совершайте моей ошибки. Также как и я, Вы никогда не простите себе этого.

Гермиона устало прикрыла глаза и, помолчав, сказала.

- Вы не представляете, профессор, как же мы Вас всех ненавидим, – аккуратно взобравшись на стол и встав напротив Гарри так, чтобы их глаза были на одном уровне, Гермиона стала звать:

- Гарри, Гарри, ты меня слышишь. Это я, Гермиона, – спирали магии бились изнутри о барьер, ища выход. – Гарри, ты же обещал, что не бросишь меня. Пожалуйста, не бросай меня.

Из глаз Гарри стало уходить зелёное сияние, и взгляд стал обретать всё более осмысленное состояние. Кожа стала приобретать всё более здоровый цвет.

- Гермиона? – её голос доходил до него, словно через толщу воды. – Гермиона, что происходит?

- Профессор Снейп весьма не вовремя решил попрактиковаться на тебе в своём остроумии. Тебя разозлили до такого состояния, что твоя стихийная магия чуть всех не поубивала. Постарайся успокоиться и взять магию под контроль.

Спустя минуту Гарри ответил:

- Не могу.

- Гарри, я уверена, ты сможешь.

- Гермиона, – сияние глаз вновь усилилось, – я не могу остановить это. Я чувствую, если ЭТО вырвется, все вокруг погибнут.

-Гарри, ты сможешь сдержать это, я уверена. – На весь зал разнёсся рык Гарри – Не могу! – аура вновь начала стремительно темнеть. – Гермиона, ради меня, пожалуйста, уходи отсюда.

- Гарри, – на глазах Гермионы появились слёзы, – ты бы на моём месте ушёл?

- Гермиона, я так устал. Я так устал от всего этого. Я просто хочу, чтобы нас оставили в покое.

- Так и будет. У меня есть ты, а у тебя есть я. Мы справимся. Ты мне очень дорог, Гарри. Пожалуйста, вернись ко мне.

- Я люблю тебя, Гермиона, – сияние в глазах вновь стало снижаться. – Я навсегда хочу быть с тобой, моя Гермиона.

- Я тоже люблю тебя и тоже хочу быть с тобой, – сияние магии окружило обоих подростков. Однако щиты держали бушующую магию из последних сил, угрожая выпустить необузданную силу. Гарри посмотрел на ужас, написанный на лицах детей, и, закрыв глаза, сказал. – Как бы я хотел, чтобы хотя бы сегодняшний день был забыт для магов этой школы.

В этот момент защитный купол лопнул, и стихийная магия, получившая новое направление, волной разошлась по всей школе. После сияющей вспышки наступила тишина.

Комментарий к Гарри, а как же Я. Я ведь лучше! Serena-z. Отредактировано.

====== Да что же здесь происходит? ======

Корнелиус Фадж был не просто расстроен, нет, он был в ярости. В течении недели после финала Чемпионата Мира Кубка квиддича он жил только за счёт укрепляющих зелий. Весь мир ополчился против Министра магической Англии. Сколько грязи на него было вылито в зарубежных газетах. Разговоры о том, справится ли он со своими обязанностями во время Турнира Трёх Волшебников, не прекращались ни на день. Лишь благодаря тому, что он держит прессу на коротком поводке, мир Англии не узнал о том компромате, что зарубежным писакам удалось раскопать на него.

Однако вездесущая Рита Скиттер читать зарубежную прессу не брезгует, и теперь её пухлая папка с компроматом пополнится ещё несколькими пикантными подробностями. Имея подобный компромат в своих руках, она без стеснений вытирала ноги об его репутацию, предварительно потоптавшись в драконьем навозе. Конечно, другим политикам доставалось не меньше, в особенности Дамблдору. Дамблдор! При мысли о нём Фаджу хотелось рвать и метать. Старый паук совсем страх потерял. Мало ему славы, так он ещё и своего любимца в Турнир Трёх Волшебников протолкнул. О…. Лишь тогда Фадж осознал, сколько грязи и помоев копили и хранили для него зарубежные политики.

Нет, британцев и раньше не любили, однако эти чувства вышли на качественно новый уровень. Разорванные контракты и договорённости. Отказ от совместных проектов. Разрывы международных соглашений, да и его политический авторитет, который создавался на протяжении всей его карьеры, был разрушен только потому, что одна белобородая сволочь решила потакать капризам своего Золотого мальчика и протолкнула его на Турнир. И что самое обидное, вину за политический кризис все полностью возлагают на него, Корнелиуса Фаджа. Пока этот белобородый паук наслаждается жизнью в Хогвартсе, пожёвывая лимонные дольки, он должен жевать всё это говно полными горстями. Почему? Да потому что больше некому!

Ну, хорошо. Тебе стало скучно быть директором школы. На старости лет ударила моча в голову, и ты решил тряхнуть стариной и устроить всем весёлую жизнь. Ну, окунул ты всех нас головой в драконий навоз. Ну так успокойся, дай отдышаться. Нет, он решил нас вообще в этом навозе утопить. Так видите ли интересней. Фадж в очередной раз посмотрел на заголовки французских газет.

«ПОПЫТКА УБИЙСТВА МЛАДШЕЙ СЕСТРЫ НАШЕЙ СООТЕЧЕСТВЕННИЦЫ И ЧЕМПИОНА ТУРНИРА ТРЁХ ВОЛШЕБНИКОВ ПРОВАЛИЛАСЬ!»

«Как Вам уже известно из наших прошлых статей, Министерство Магии Англии было инициатором возрождения Турнира Трёх Волшебников. В начале Министерства Франции и Болгарии думали, что англичане решили укрепить дружеские отношения между нашими странами. А кто лучше всего сможет помочь справиться с этой задачей, как не наши дети?

Однако, после событий на Чемпионате мира за Кубок квиддича, наше Министерство решило пересмотреть своё мнение о душевном здоровье Министерства Британских магов. Первый звонок того, что не всё в порядке в «королевстве Датском», прозвучал сразу после Чемпионата мира за Кубок квиддича. Вероломное нападение на зрителей и болельщиков в разгар праздника показало, насколько некомпетентно Министерство магической Англии, возглавляемое Министром Корнелиусом Фаджем. Фотография этого субъекта прилагается ниже.

Видя отсутствие хранителей закона и порядка, гости Туманного Альбиона были вынуждены сами брать свои волшебные палочки, дабы защитить свои семьи от произвола Английских террористов. Именно Английские террористы, облаченные в одеяния так называемых Пожирателей Смерти, были организаторами того беспредела и хаоса, что творился на празднике, к которому столько времени готовились не только наши граждане, но и болельщики всего магического мира. Однако желание своих граждан поглумиться для Корнелиуса Фаджа было важней, чем здоровье и безопасность гостей, чьи жизни он обязан был защитить. Это единственное объяснение тому, почему представители правопорядка появились лишь после того, как террористы уничтожили половину палаточного городка и со спокойной совестью покинули место преступления. Франсуа Дельер дал нам краткое интервью об ужасных событиях той ночи.

- Я познакомился с маглом, который принимал плату за наш билет. Замечательный собеседник. Он даже познакомил меня со своей женой и восьмилетним сыном. Когда началась эта неразбериха, я в первую очередь помчался к его семье. Как Вы понимаете, маглы не могут себя защитить, поэтому я решил, что моя честь волшебника просто обязывает меня предложить защиту ему и его семье. Когда я приблизился к его палатке, моему взгляду предстала ужасающая картина. Дэвид, так звали этого магла, так вот, Дэвид вместе со своей женой висел в воздухе вниз головой. Внизу стояло несколько террористов в капюшонах с масками черепов на лице. Я был настолько шокирован, что просто не успел ничего предпринять. В этот момент в воздух взлетел их восьмилетний сын, и на глазах несчастных родителей ему свернули шею. Это было ужасно. Впоследствии я не раз пытался связаться с Дэвидом, но сообщить о его местонахождении мне в Министерстве Англии категорически отказались.

Наведя справки, наша газета установила, что подобное поведение представителей Министерства считается в порядке вещей. Дело в том, что во время войны с так называемым Темным Лордом, более известным как Волан-де-Морт, Министерство Англии постоянно прикрывало его преступления и зверства его сторонников. После очередного рейда Пожирателей Смерти приходили сотрудники Министерства Магии из отдела по стиранию памяти и, используя всю свою власть, прятали улики преступления, стирая или корректируя выжившим жертвам память.

Разумеется, видя столь вопиющую некомпетентность со стороны Корнелиуса Фаджа, наше правительство решило отменить своё решение об участии в Турнире Трёх Волшебников. Ибо для нас, в отличие от Британских магов, безопасность наших детей стоит на первом месте. К сожалению, многие договорённости этого мероприятия уже были связаны магическими клятвами и Министерство Англии настояло на нашем участии. Однако на наше требование увеличить число наблюдателей со стороны Франции мы получили категорический отказ. Связанное договором, наше Министерство было вынуждено уступить.

Пользуясь отсутствием жёсткого контроля над правилами Турнира, Министерство Англии сумело сделать неслыханное. Впервые за всю историю Турнира Трёх Волшебников, в соревновании со стороны Хогвартса участвуют не один, а целых два чемпиона. Более того, Министерство Магии Англии не считает даже нужным хоть как-то объяснить этот инцидент. Все попытки разобраться в этой ситуации натыкаются на глухую стену молчания. Но и этого им показалось мало. Буквально вчера, нам стало известно, что во время проведения второго испытания была вероломно похищена Габриэль Делакур, младшая сестра нашего чемпиона и надежды Флер Делакур. Похищение произвёл не кто-нибудь, а сам кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор школы Чародейства и волшебства Хогвартс.

Практически приговорённую к смерти девочку спасло чудо в лице второго чемпиона от школы Хогвартс, а именно Гарольда Джеймса Поттера, победителя Тёмного Лорда, более известного как Волан-де-Морт. Подробности читайте на странице 4. Отец спасённой девочки дал нам короткое интервью.

- Я, к своему стыду, должен признать, что вначале не доверял Гарри Поттеру. Ну, вы знаете, все эти слухи о выскочке и тому подобное. Однако, пообщавшись с ним лично, я резко изменил своё мнение об этом, без сомнения, достойном молодом человеке. Пользуясь случаем, я хочу повторно принести свои самые искренние извинения за те недостойные мысли и сомнения, которые я питал на его счёт. Своими действиями он показал, что моральный облик не полностью потерян для англичан. Ему даже не пришло в голову делать выбор, стать победителем или проиграть соревнование, но при этом спасти абсолютно незнакомую девочку. Все слухи о том, что он якобы бросил своё имя в Кубок Огня, я считаю вздором. Слава? Он победил Темного Лорда в возрасте полутора лет. Он остановил маньяка, с которым не решался сразиться даже победитель Гриндевальда Альбус Дамблдор. Деньги? Сами-то поняли, что сказали? Учитывая размеры состояния Поттеров, я уверен, это жалкая мелочь на карманные расходы, что предлагается победителю Турнира, ничто по сравнению с теми неприятностями, которые он получил, когда его втянули в эту аферу. Также я согласен с профессором Грюмом, бывшим сотрудником сил безопасности магической Англии. Тот, кто бросил имя Гарри Поттера в Кубок Огня, желал ему смерти, и первое испытание служит тому прямым доказательством. Не удивлюсь, если в его участии замешано Министерство Магии во главе с самим Корнелиусом Фаджем. Во всяком случае, никаких последствий от попытки убийства моей дочери Альбус Дамблдор не почувствовал.

Очевидно, что попытки убийства детей стали нормой для граждан магической Англии….

Дальше Фадж читать был просто не в состоянии. На этот раз Дамблдор со своим Золотым мальчиком перешёл черту. Слишком много они на себя взяли. Фадж написал записку: «Долорес, зайди» – и заклятием отправил ее адресату. Спустя некоторое время в кабинет вошла низенькая и полненькая женщина в розовой кофточке.

- Господин Министр, вызывали?

- Да. Мы отправляемся в Хогвартс наводить порядок. Извести нашу многоуважаемую Амелию Боунс, – увидев, как нахмурилась Долорес, Фадж хмыкнул.

- Она мне тоже не нравится. Её фанатичность при следовании букве закона и отказ сотрудничать, когда надо идти на уступки, может вывести из себя даже устрицу. Однако, впервые её столь вредная черта послужит нашим целям. Сообщи нашей хранительнице закона до последней запятой и точки, что на этот раз Альбус Дамблдор зашёл слишком далеко. Со слов наших французских гостей он лично похитил нашу гостью Габриэль Делакур и практически приговорил её к смерти. – Фадж хитро улыбнулся расплывшемуся в улыбке лицу Долорес Амбридж и с пафосом продолжил. – А потому нам нужен её острый ум, адекватность и непредвзятость в оценке ситуации, ну... дальше сама придумаешь. Да, её личное присутствие при взятии показаний у всех причастных лиц обязательно, – сделав несколько пометок в своём блокноте, Фадж проговорил. – Ещё, пусть возьмёт с собой того, кого посчитает нужным, – и с широкой улыбкой добавил. – Мы верим в неё, не так ли, Долорес?

Сияющее лицо Амбридж ничем не уступало заклятию «Люмос Максима».

- Как Вы думаете, господин Министр, если к разгребанию этого драконьего навоза ещё пригласить нашу пиранью пера и бумаги, а именно Риту Скиттер, этих женщин кто-нибудь сможет остановить? О, разумеется, я лично прослежу, чтобы эта особа не слишком распускала своё шаловливое пёрышко и прежде чем её статья выйдет, я принесу копию Вам для Вашего утверждения. Уверяю Вас, господин Министр, Рита, когда надо, может быть весьма послушной.

- Дорогая Долорес, когда я назначил Вас на пост моего первого заместителя, это было моё самое величайшее достижение. – Теперь в кабинете Министра магии сияло два «Люмоса Максима».

Комментарий к Да что же здесь происходит? Serena-z. Отредактировано.

====== По-моему нас тут не любят, нет, точно, нас здесь не любят. ======

Делегация от Министерства Магии Англии с Корнелиусом Фаджем приближалась к карете школы Шармбатон. Встречать их вышла директор мадам Максим.

- Министр Конелиус Фадж, как я понимаю, вы решили навести порядок в школе подконтрольной Вам страны.

- Совершенно верно, мадам Максим. Нам необходимо поговорить со всеми участниками происшествия, чудом избежавшими трагедии.

- И имя этого чуда Гарри Поттер.

Корнелиус выдавил кислую улыбку. «Однако для начала нужно собрать всю возможную информацию, – думал Фадж. – Прижать к ногтю можно будет и позже. Я подожду, я умею ждать».

- Мы проведём полное расследование и опросим абсолютно всех участников данного инцидента. Уверяю Вас, в данном деле у нас нет любимчиков, виновные будут наказаны.

- Очень на это надеюсь, министр. А пока позвольте проводить Вас всех в комнату для гостей. С нашей стороны все заинтересованные лица уже собраны и ожидают Вашего прихода.

Делегация отправилась к гостевой комнате. Цепкий взгляд Долорес Амбридж подмечал любую деталь, которая может помочь её кумиру выбраться из столь щекотливой ситуации, в которую вогнал их знаменитый на всю Англию знаток лимонных долек.

- Кхе, кхе, Вы не объясните нам, почему Ваши студентки не на завтраке? – Корнелиус, поначалу не обратив на это внимание, с благодарностью улыбнулся Долорес и задумчиво проговорил:

- Действительно, я был уверен, что дети в это время должны уже находиться в главном зале Хогвартса. Всё-таки принятие пищи стоит не на последнем месте для растущего организма.

- Совершенно верно, – мадам Максим лучезарно улыбнулась. – Но уверяю Вас, инцидент, связанный с похищением Габриэль, здесь ни при чём. Во всяком случае, не напрямую. Мы понимаем, что дети Хогвартса не виноваты в том, что Ваш директор решил поиграть с жизнью беззащитной девочки, – посмотрев на скривившиеся лица делегации, она удовлетворённо продолжила. – Проблема в том, что произошло после того, как закончилось задание.

Пока делегация хмурила лица, теряясь в догадках, незабвенная Рита Скитер ловила каждое слово. Открыв дверь, делегация прошла в небольшую, но достаточно просторную и уютную гостиную. С кресла поднялся Делакур-старший, однако его очаровательных дочерей здесь не было. Раскланявшись и представившись друг другу, волшебники с удобством уселись вокруг небольшого столика, в центре которого стоял омут памяти.

- Так что там случилось у Ваших студенток? – Рита постаралась проигнорировать острый взгляд, брошенный на неё Амбридж.

- Об этом мы поговорим позже, господа,- по тону мадам Максим, Рита поняла, что пока не следует касаться этой темы.

- Министр Фадж, мадам Боунс, – разговор взял в свои руки Делакур. Определив их как основных организаторов турнира, он дал всем присутствующим понять, что разговор будет проходить именно с этими двумя магами.

- Я отослал своих дочерей, они и так много пережили. Однако, как только их присутствие будет необходимо, я немедленно пошлю за ними. Также хочу поставить Вас всех в известность, что в данный момент я представляю не только интересы моих дочерей, но и интересы всей магической Франции. Фактически, в данный момент Франция говорит моим голосом и слушает моими ушами. Прошу ознакомиться с соответствующим документом, заверенным нашим министерством и наделяющим мои слова определённой юридической силой.

Начало разговора Фаджу очень не понравилось. Прочитав протянутый свиток, Фадж передал его Амелии Боунс. Амелия проделала несколько манипуляций над свитком волшебной палочкой, посмотрела на окутавшее его сияние и, прочитав текст, подтвердила полную законность сказанного мистером Делакур.

– Вы, как наделённые огромной властью и ответственностью, без сомнения хорошо разбираетесь не только в законах Вашей страны, но и в законах Магии, – получив подтверждающие кивки от Фаджа и Боунс, Делакур продолжил.

– Поддержав Ваши начинания в организации, без преувеличения, исторического события мирового уровня, в возрождении Турнира Трёх Волшебников, мы все помнили главное. Магия не терпит к себе пренебрежения, ибо она не прощает ошибок! Я уверен, Вы, как и мы, очень ответственно подошли к тому, чтобы прошлые трагедии не повторились с нашими детьми. – Взгляд, обращенный на главу правопорядка, дал понять, о чьей племяннице он сейчас подумал. Сверкнувшие глаза миссис Боунс показали, что сказанное попало в цель и принято со всей серьёзностью.

- Я также уверен, что Вы, как одни из организаторов турнира, не в курсе той причины, по которой сейчас вся магическая Франция гудит как растревоженный улей и требует «крови» Альбуса Дамблдора. А вместе с нами и Болгария, – видя как растерянные лица переглядываются, Делакур снисходительно улыбнулся и продолжил. – Очевидно, граждане Англии не очень интересуются мировой политикой. В противном случае, Вас бы здесь не было в поисках объяснений.

-Месье Делакур, мы не совсем понимаем… – начал растерянный Фадж.

-Странно, а вот мистер Поттер сразу понял суть ситуации. Невероятно достойный молодой человек. Англия без сомнения может гордиться столь замечательным магом.

По мере разговора Делакур выпустил очередную словесную шпильку и внимательно следил за реакцией сегодняшних гостей. Выводы его не радовали.

«Корнелиуса Фаджа можно было отбрасывать сразу. Обычный мелкий карьерист, непонятно как получивший власть. Мерлин всемогущий, да он даже эмоции держать под контролем не умеет. У него всё на лице написано.

Первый заместитель Долорес Амбридж. О работе с ней не может быть даже речи. Такая же карьеристка, как и Фадж. Однако, если в личном деле на Фаджа сказано, что он, желая казаться самым умным, как правило, оборачивается круглым дураком, то Амбридж другое дело. Хитра и фанатично преданна Фаджу. Помимо этого страдает нацистскими наклонностями в отношении всех, кто не является магом. Особо ненавидит магических существ. От чего, как фанатичка, втройне опасна.

О…, знаменитая акула пера, точнее пиранья. Знаменитая Рита Скиттер. Если бы не ложь, которую она так любит писать, она могла бы стать олицетворением того, каким должен быть истинный репортёр. На редкость активная, пробивная, но и не менее пакостливая особа.

Про четырёх авроров, сопровождающих своё начальство, ему ничего не было известно. И наконец, Амелия Боунс. Единственный адекватный человек из данной компании, а возможно и во всём Министерстве. Во всяком случае, с ней можно будет работать».

Выждав положенную паузу, дабы все присутствующие успели переварить сказанное, Делакур приступил к финальной части своего выступления.

- Итак, я не буду рассказывать Вам прописные истины. Как Вы понимаете, с недавних пор эта тема стала очень болезненной для моей семьи, – посмотрев в очередной раз на скривившиеся лица, Делакур достал пузырёк с воспоминаниями и вылив их в омут памяти сказал, – прошу, дамы и господа.

Фадж с подозрением посмотрел на сияющий серебристый газ, находящийся в омуте памяти.

– Что это за воспоминания?

- Это воспоминание разговора между мной и Гарри Поттером сразу после второго тура испытания. Прошу обратить особое внимание на реакцию мистера Поттера, и Вы убедитесь, что это действительно чрезвычайно достойный молодой человек.

Корнелиус Фадж, Амелия Боунс, Долорес Амбридж и Рита Скитер отпустили лица в дымку воспоминаний. Сам Делакур вместе с мадам Максим и четырьмя так и не представленными аврорами с удобством устроились в креслах. Спустя тридцать минут бледная четвёртка уселась обратно в свои кресла. Делакур взмахнул палочкой и возле каждого из бледной четвёртки появился стакан с огневиски.

- Я уверен, что Вам это понадобится.

Фадж судорожно схватил стакан, и, не задумываясь, выпил содержимое одним глотком. Остальные не намного от него отстали. О том, чтобы проверить содержимое на предмет зелий, ни у кого не возникло даже мысли. Затем Фадж поставил стакан на столик и, не стесняясь, вытащил серебряную фляжку из потайного кармана и, по-прежнему не стесняясь, надолго присосался к ней. Спустя тридцать секунд, он молча передал фляжку Амелии Боунс. Глава правопорядка, как должное, приняла фляжку и повторила ритуал возлияния. Спустя пару минут, когда фляжка сделала полный круг из четырёх человек, Фадж растерянно сказал.

- Я, Корнелиус Фадж, клянусь магией и жизнью, что не знал ничего о действиях Альбуса Дамблдора по отношению к Габлиэль Делакур. Я сказал! Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем!

Фаджа окутало сияние магии, в подтверждении того, что клятва услышана и принята. Он поднял палочку и сказал: «Люмос» – на кончике палочки загорелся светящийся шарик. – «Нокс» – шарик потух. Фадж растерянно смотрел на Делакур.

- Дамблдор является сильнейшим светлым волшебником этого столетия. Он Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов. Кроме того, большинство законов Магической Англии он написал сам. Кому, как не ему, можно было доверить составлять тексты заданий для турнира. Мы были уверены, что волшебником со столь острым умом как у него всё было предусмотрено.

- Однако, это не объясняет, по какому праву он похитил и заколдовал мою младшую дочь.

- Меня это тоже интересует, – на разъярённую Амелию Боунс страшно было смотреть, – а ведь фактически в его полной власти находятся наши дети.

- Кхе, кхе, мне всегда казалась очень подозрительной своеобразная одержимость своим кумиром у многих выпускников с факультета Гриффиндора. Словно им качественно промывали мозги на протяжении нескольких лет. Слишком фанатично они смотрят Дамблдору в рот.

- И это возвращает всех Вас к главному вопросу, – Делакур сложил пальцы рук домиком. – Что Вы собираетесь делать с Альбусом Дамблдором?

- Если обнародовать всю эту информацию в прессе? – Рита с надеждой посмотрела на Министра, но тот отрицательно покачал головой.

- Слишком глубоко он врос в сознание общества в виде образа чудного, доброго и светлого волшебника. Нам просто не поверят. А воспоминания Габриэль объявят подделкой.

Амелия Боунс сцепила пальцы рук.

- Не забывайте, он Верховный чародей Визенгамота и Президент Международной конфедерации магов. При определённых обстоятельствах он может не только обвинить нас всех в клевете, но и вызвать на дуэль, дабы защитить своё «честное» имя. А уж что-что, а обстоятельства он умеет поворачивать в свою сторону.

- Кхе, кхе, но если попридержать эту информацию и подать её в нужное время и в нужном месте, то это может стать решающим ударом по Альбусу Дамблдору. – Корнелиус с гордостью посмотрел на своего заместителя и в очередной раз удивился тому, как ему повезло с ней.

- Однако, оставлять всё это просто так я не собираюсь. Месье Делакур, от лица Министерства Англии, предлагаю создать дополнительную группу наблюдения, состоящую из магов Англии, Франции и Болгарии.

- От лица Министерства Франции я принимаю Ваше предложение, министр Фадж. О количестве магов предлагаю договориться, встретившись в любое удобное для Вас время. А пока, что Вы собираетесь делать дальше?

Фадж злорадно улыбнулся и, посмотрев на лицо Амелии, прорычал:

– Сейчас мы собираемся пойти и напомнить одному бородатому акромантулу, что магическая Англия не его персональная песочница, где он может делать всё, что ему взбредёт в его больную голову. В особенности с нашими детьми. Мы, знаете ли, тоже не последние люди в магическом мире и с нашим мнением следует считаться.

Амелия Боунс воинствующе кивнула головой.

- Вы не против, если я буду присутствовать при Вашем разговоре с директором школы? – однако вопрос Делакура не застал Корнелиуса врасплох, более того, он ждал его.

- Конечно, месье Делакур, мы не против, даже более того, мы настаиваем на Вашем личном присутствии, когда мы будем объяснять нашему «многоуважаемому» директору, кто он есть, – с этими словами вся компания встала и направилась на выход из кареты.

-Кхе, кхе, миссис Боунс, как я помню, в Хогвартсе учится Ваша племянница, и даже на том же курсе, что и Гарри Поттер? – Амелия утвердительно кивнула. – Я просто подумала, что Вы, наверняка, хотели бы встретиться со своей племянницей, поговорить о том, о сём. Ведь вы очень заняты на работе. Времени, чтобы уделить внимание семье, всегда не хватает, а письма это не то. Вот я и подумала, что было бы неплохо, если Вы поподробнее расспросите её о том, чем сейчас, так сказать, дышат наши ученики. Ведь в письмах не напишешь того, что можно сказать с глазу на глаз.

Амелия и сама думала об этом, и упускать такую возможность не собиралась. Однако для себя она сразу решила, что присутствовать посторонним при её разговоре она не позволит. Она не собиралась смущать свою любимую племянницу. Поэтому следовало сразу поставить всех на место.

- Разумеется, именно так я и поступлю, миссис Амбридж. Однако, как Вы понимаете, для доверительной беседы разговор должен проходить с глазу на глаз.

Амбридж не была дурой и прекрасно поняла, что именно имела в виду Боунс.

– О, конечно, мы всё понимаем и ни в коем случае не будем мешать Вам.

Выйдя из кареты и направляясь к замку, Фадж задумчиво посмотрел на Корабль из Дурмстранга.

- Я вижу, что ученики Каркарова так же, как и Ваши ученицы, не пошли в Хогвартс на завтрак. Я так понимаю, причины у них те же, что и у Вас.

Мадам Максим улыбнулась кораблю и сказала:

– И да и нет, господин Министр.

- А поподробней? – не удержалась Рита Скитер.

- Вчера вечером мои студентки стали свидетельницами очень неприятного разговора. На данный момент Габриэль является самой младшей студенткой в нашей группе. Она у нас что-то вроде всеобщей любимицы. Когда мои студентки узнали о благородном поступке мистера Поттера, – лица Фаджа и Амбридж вновь скривились, что не ускользнуло от Делакура, – то, естественно, захотели лично поблагодарить его. Однако они не хотели привлекать к себе внимание раньше времени, и потому, наложив на себя заклятия «хамелеон» и «тишина», решили подождать его у ворот к замку. Вот тут-то они и услышали разговор между Поттером и его рыжим другом. Не буду дословно пересказывать тот неприятный разговор, скажу только, что этот рыжий студент в очень оскорбительной форме высказался в адрес девушек нашей школы. Нужно признать, что мистер Поттер проявил сдержанность, достойную аплодисментов. Он не стал раздувать скандал, и как истинный джентльмен, встал на защиту не врагов, как утверждал этот рыжий мальчик, а будущих друзей, как утверждает он сам, с которыми, по его словам, у него дружеское соревнование. Как Вы понимаете, после того разговора авторитет мистера Поттера в глазах наших студенток поднялся на невероятную высоту.

- Полностью с Вами согласен. – Делакур не мог не вставить свои пять кнатов.

- Возмущённые таким отношением рыжего парня не столько к себе, сколько к самому мистеру Поттеру, они решили в этот же вечер на празднике узнать, как к Поттеру относятся остальные студенты. Спустя двадцать минут разговора со студентами Хогвартса, мои студентки выяснили следующее. Вместо того, чтобы извиниться перед мистером Поттером за своё отвратительное отношение к нему, Ваши ученики сами ждали от него извинений, считая его обманщиком. Мы слышали, что между Гарри Поттером и студентами Вашей школы есть определённое недопонимание. Однако, мы даже представить не могли, что травля студента зашла настолько далеко. Что самое удивительное, Ваши профессора вместе с Альбусом Дамблдором молча поддерживают эту травлю. По этой причине не стоило ждать прихода Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер на праздничный вечер.

У Риты Скитер фанатично горели глаза.

- Гермионы Грейнджер?

- Да, Гермионы Грейнджер. Эта храбрая и умная девушка ни на секунду не усомнилась в невиновности своего друга, поэтому вместе с Поттером также стала изгоем. Возмущённые таким отношением к мистеру Поттеру мои студентки покинули праздник, а сегодня отказались идти на общий завтрак, проходящий в Хогвартсе.

- А что болгары? – от записей прыткого пёрышка уже шёл лёгкий дымок.

- С учениками Дурмстранга всё ещё проще. Сразу после испытания к нам пришёл Виктор Крам в сопровождении Игоря Каркарова. Как Вы понимаете, школа Дурмстранга делает уклон не только на боевую магию, но и на моральное воспитание студентов. Иначе они на выходе из школы получат отмороженных боевиков. Поэтому Крам принёс официальные извинения перед всеми студентками в целом и семьёй Делакур в частности за то, что он несколько увлёкся во время испытания и не уделил безопасности заложников должного внимания. Когда же студенты Дурмстранга увидели, что мои студентки покидают праздник, они поинтересовались о причине нашего ухода. Узнав об отношении к Гарри Поттеру и, главное, к Гермионе Грейнджер, Виктор Крам заявил, что можно ещё понять отношение к самому чемпиону, которого он, по его словам, глубоко уважает как соперника, но гнобить девушку… В общем, они также решили, что в той компании им не место, так что…

В этот момент замок содрогнулся, и от Хогвартса во все стороны прошла волна тёмной энергии. Маги скривились от запаха тлена и разложения.

- Что, во имя Мерлина и Морганы, происходит в этой школе? – присутствующие маги решили, что вопрос Делакура был риторический, так как в этот момент уже бежали к замку с волшебными палочками в руках.

Комментарий к По-моему нас тут не любят, нет, точно, нас здесь не любят. Serena-z. Отредактировано.

====== Расследование. ======

У входа в замок к ним присоединились студенты из Дурмстранга с Игорем Каркаровым во главе.

- Что это было? Я был уверен, что в Хогвартсе не практикуют некромантию. Тем более, некромантию высшего круга. – Каркаров посмотрел на Фаджа ожидая ответа.

- Понятия не имею. – Фадж явно был растерян. Боунс наколдовала “Патронус” и, отправив его в Министерство, решительно взяла власть в свои руки.

- Мистер Каркаров, пусть Ваши студенты перекроют выход и дождутся помощи. Министр, отправьте сообщение в больницу Святого Мунго. Пусть высылают всех, кого могут, слышите, всех. Нам может потребоваться их помощь.

Пока Министр диктовал сообщения своему “Патронусу”, Боунс наколдовала ещё одного и отправила его в Отдел Тайн.

- Пока к нам не пришла поддержка, соблюдаем максимальную осторожность, а сейчас выдвигаемся к главному залу, возможно, там нужна наша помощь.

Войдя в Большой зал, все увидели учеников и профессоров, лежащих без сознания. Лёгкие взмахи палочек и диагностирующие чары показали, что студенты живы, но находятся в глубоком обмороке.

- Вы чувствуете, такое впечатление, будто в зале дементоры устроили для себя вечеринку, – однако ей никто не ответил. Присутствие дементоров почувствовали все.

- Никого не трогаем до прихода колдомедиков и людей из Отдела Тайн. Мы не знаем, что здесь произошло. – Амелия склонилась над своей племянницей, взмахнула палочкой и, спустя мгновение, облегчённо выдохнула.

Начав осторожно продвигаться к столу преподавателей, один из авроров заметил:

- Обратите внимание, большая часть студентов столпилась у выхода и вдоль стен. Кстати о стенах, – на стенах уродливыми шрамами красовались трещины толщиной в палец.

- А вот и Дамблдор, – в голосе Фаджа сквозило отвращение. – Должен заметить, что видок у него не ахти. – Дамблдор лежал безвольной куклой. Его бледный вид выдавал сильнейшее магическое истощение. Было очевидно, что совсем недавно из носа и ушей старого мага шла кровь, которая к счастью остановилась, ну или к несчастью.

Амелия бросила диагностирующие чары.

– Жив стервец, но очень сильно магически истощён.

- Кхе, кхе. Может нам всем повезёт, и он отбросит копыта?

Фадж разочаровано вздохнул.

- Не надейтесь, Долорес. Драконий навоз не тонет. Помяните моё слово, этот Паук ещё всех нас переживёт и выпьет чаю с лимонными дольками на наших могилах.

В этот момент в зал ворвались авроры из министерства. За ними по пятам шли колдомедики. Боунс вышла вперёд.

- Господа колдомедики, учитывая определённые обстоятельства, я прошу Вас оказать помощь, однако ни в коем случае никого не трогайте. С минуты на минуту должно прийти подкрепление из Отдела Тайн. Пока они не подтвердят, что опасность минимальна, я прошу Вас не рисковать понапрасну ни своим здоровьем, ни здоровьем наших детей.

- Не стоит беспокоиться, миссис Боунс, мы уже здесь. Прошу дать нам несколько минут. – Волшебники в серых мантиях и затемнённых капюшонах, из-за которых не было видно лиц, оперативно разошлись по всему залу и начали вести диагностику пространства.

- Хорошо. Авроры, внимание. Разбейтесь на боевые пятёрки. Каждая группа должна взять под защиту одного колдомедика и оказать ему не только защиту, но и помощь. Учитывая количество пострадавших, пройденные Вами курсы полевой медицины окажутся весьма кстати.

Спустя десять минут, один из невыразимцев сказал.

- Всё в порядке. Непосредственной опасности нет. Можете переносить учеников в больничное крыло.

Амелия Боунс увидела, что один из авроров подошёл к её племяннице и, подняв её заклятием «Локомотор», бегло глянул на свою начальницу. Та, в благодарность, чуть кивнула и вернулась к разговору с невыразимцем.

- Что здесь произошло?

- Невероятно большой выброс некроэнергии. Очевидно, в последний момент Дамблдор заметил опасность и попытался минимизировать угрозу. Однако в симбиозе со всей магией школы он лишь слегка снизил магический выброс, – невыразимец посмотрел на трещины в главном зале. – Защита замка почти рухнула, но практически чудом удержалась от полного разрушения.

- Защита замка восстановится?

- Она уже начала восстанавливаться. Правда, я не знаю, сколько времени это займёт, слишком сильный был магический выброс.

Делакур задумчиво смотрел на лежащего Гарри Поттера. Затем, посмотрев на невыразимца, спросил:

– Это сделал маг?

Невыразимец задумчиво покачал головой.

– Нет. Не в одиночку. Для этого нужен большой круг некромантов, плюс Большой Ритуал Боли по отнятию жизни у детей, лучше у младенцев, – посмотрев на зелёные лица магов, растерянно сказал. – Прошу прощения, профессиональная особенность учёного. Говорим, что думаем, и не думаем, что говорим. Я хочу сказать, что некроэнергия вырабатывается из боли и страданий. Объёма высвободившейся энергии было достаточно, чтобы поднять несколько кладбищ с мертвецами. Обычный некромант в одиночку не в состоянии удержать в своём магическом ядре такое дикое количество некроэнергии. Он либо сойдёт с ума, либо превратится в высшего лича. Так что, либо мы имеем дело со смертью высшего лича, что маловероятно, либо с уничтожением накопителя некроэнергии огромной мощи. Проблема в том, что мы не видим ни останков тела лича, ни остатков артефакта. В пользу артефакта говорит ещё и остаточная энергия, которая явственно родственна энергии дементора, и то, что её так много, меня здорово беспокоит. Единственное, что мы можем сделать, это расспросить самих участников этого происшествия.

Боунс обратилась к целителям:

– Господа, каковы ваши прогнозы?

Один из целителей разочарованно покачал головой и сказал:

– Они пробудут в таком состоянии по меньшей мере сутки.

Делакур вновь задумчиво посмотрел на Гарри Поттера.

- Миссис Боунс, Вы не будете против, если мистера Поттера и мисс Грейнджер положат в нашей карете? – Посмотрев на задумчивое лицо главы авроров, он поспешно сказал. – У нас имеется свой колдомедик, и уверяю Вас, я лично прослежу, чтобы эти два студента были в полной безопасности.

- Хорошо, месье Делакур. Учитывая то, что мы узнали за сегодняшний день, я думаю, это будет лучший выход из сложившийся ситуации.

Спустя минуту, два парящих подростка в сопровождении месье Делакур и мадам Максим отправились в гостевые комнаты кареты Шармбатонской школы.

Комментарий к Расследование. Serena-z. Отредактировано.

====== Невероятная удача Крауча младшего. ======

Барти Крауч возвращался в Хогвартс после встречи с Тёмным Лордом. Его господин не желал ждать новостей и всегда стремился стать обладателем информации одним из первых. А информация была более, чем интересной. Либо старик стал страдать маразмом, что весьма сомнительно, либо он затеял настолько грандиозную игру, что не побоялся выставить себя не в самом лучшем свете. Учитывая, что своей репутацией старик дорожил, его действия заставляли нервничать. В течение всей ночи Барти Крауч подробно рассказывал своему господину о событиях прошедшего дня. Оставив Лорда размышлять о дальнейших возможностях столь необычной ситуации, Барти под мантией невидимкой телепортировался к школе.

Дементоры, это была первая мысль, которая пришла к Краучу после аппарации. Их присутствием был пропитан воздух. Запах разложения и тлена. Выхватив палочку, он судорожно обернулся, в поисках этих тварей. Их присутствие он помнил слишком хорошо. Убедившись, что старых знакомых поблизости нет, и успокоив сердце от накативших воспоминаний, Крауч задумался.

«Мне срочно нужна информация. Сначала следует понаблюдать за школой издалека. В крайнем случае, возьму заложника и обо всём подробно расспрошу».

Встав на безопасном расстоянии, он заметил целую делегацию из невыразимцев, авроров и колдомедиков. В первые мгновения он решил, что его присутствие в школе раскрыто. Барти даже не представлял, каким образом Грюм смог выбраться из своей темницы в сундуке. Однако присутствие колдомедиков и невыразимцев не вписывалось в эту версию.

«Это конечно риск, но мне жизненно необходима информация».

Выпив оборотное зелье, Крауч подкрался к молодому аврору и, встав за его спиной, снял мантию. Взмахнув палочкой и невербально вырвав палочку у соперника он рявкнул.

- ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

Молодой аврор от неожиданности подпрыгнул, однако не на месте, а ушёл в сторону от возможного полёта заклятия. Лёгкий перекат и, вот спустя мгновение, аврор стоит в боевой стойке с запасной палочкой в руках, и мощным щитом перед собой.

- Хуже, чем я думал, но лучше, чем могло бы быть, – выразительно посмотрев на палочку, уставленную ему в лицо, он добавил. – Сколько можно вас, лоботрясов, учить, цельтесь в грудь или лучше в живот: так врагу будет тяжелее увернуться от заклятия, – видя, что аврор переместил прицел своей палочки на уровень его живота, но убирать не спешил, Крауч хмыкнул и проскрипел. – Во всяком случае, ты не безнадёжен.

- Почему Вы разгуливаете по территории Хогвартса в одиночку, без прикрытия? Где Ваш напарник, который обязан прикрывать Вашу спину? Сколько же Вам, неучам с горячей кровью, нужно повторять: “ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ”!

-Ну, мы подумали, что на территории школы …

-Где творится демон знает что, расслабляться не следует! – закончил за него профессор. – Будь здесь безопасно, Вас бы здесь не было! – в очередной раз рявкнул Крауч.

А вот с этим было не поспорить. Это был прокол и аврор был вынужден это признать.

- Где Вы были, профессор Грюм?

«Какой любопытный, ну-ну».

-Вчера Дамблдор показал себя не с лучшей стороны. – Крауч протянул хозяину его потерянную палочку.

Молодой аврор согласно кивнул и убрал свою палочку в потайной карман, однако запасную по-прежнему сжимал в руке. Лишь после того, как профессор Грюм убрал свою палочку в кобуру на рукаве, аврор почувствовал себя свободней и повторил его действия. Тем временем Крауч продолжил:

- У меня с утра было плохое предчувствие. Ты знаешь это чувство, когда всё в порядке, но вот внутри тебя что-то гложет? – аврор вновь кивнул головой. – Я с утра осмотрел школу. Поговорил с Дамблдором о своих подозрениях, но он лишь снисходительно улыбнулся. Вот я, на всякий случай, решил проверить защиту школы и обойти её по всему периметру, а заодно узнать, что нового в Хогсмите. – Крауч посмотрел на свой протез и добавил. – Нужно было взять метлу. Да и хрен с ней, что Вы успели накопать на данный момент?

«Ну давай же, разлюби тебя мантикора, колись уже».

- Невыразимцы всё ещё обследуют Хогвартс и близлежащую территорию. Кроме остаточных следов выброса некроэнергии, больше ничего. Учитывая, что волна прокатилась вплоть до защитной границы, невыразимцы попросили обратить внимание на то, что хоть отдалённо будет напоминать амулет или накопитель. Но пока пусто.

«Какая на фиг некроэнергия и самое главное, откуда её столько здесь?»

- Ясно, как ученики?

- Пока все без сознания, но в порядке. Они с профессорами в надёжных руках. Боунс рвёт и мечет. У неё вместе с Министром накопилось много вопросов к Дамблдору. Но учитывая, что до завтра все профессора будут без сознания, отыгрываться они будут на нас.

«Да, что здесь случилось, пока меня не было?» – кричал про себя Крауч.

- Во всяком случае, Боунс будет смотреть за вами в оба, и вы не пропустите какую-нибудь важную мелочь. Кстати, что с Поттером?

- Также как и все. Без сознания. Я видел, как его и ещё одну студентку унесли в карету Шармбатонской школы.

«Значит жив, и то хлеб».

- Что показало предварительное расследование?

- Невыразимцы по-прежнему не могут найти остатки артефакта, однако одно ясно точно, Гарри Поттера сегодня пытались убить.

-ЧТОООО?

-Вначале никто не мог понять, зачем кому-то понадобилось разряжать тёмный артефакт или накопитель такой силы. Затем все обратили внимание, что в остаточной тёмной энергии очень сильно чувствуется присутствие дементоров. А на момент выброса все присутствующие в большом зале должно быть почувствовали, что находятся в Азкабане в окружении этих существ. – Крауч понимающе кивнул.

- При осмотре места преступления было выявлено, что эпицентр прорыва неизвестного накопителя находился как раз рядом с Гарри Поттером и ещё с одной студенткой. Так как остальные студенты и профессора находились вдоль стены Большого зала, определённо, что момент покушения был замечен всеми присутствующими. Очевидно, мистер Поттер и его соседка не могли покинуть место нападения, либо хотели вынести столь опасный артефакт до момента его срабатывания. Так же было установлено, что Дамблдор, заметив действие тёмного артефакта, задействовал все силы замка, чтобы если не обезвредить, то хотя бы снизить воздействие проклятья. Это дало время, чтобы студенты успели отбежать на максимально возможное расстояние. Хорошо ещё, что наши гости в этот момент не присутствовали на завтраке. Ближе всех к мистеру Поттеру находился профессор Снейп. Очевидно, он хотел как-то помочь студенту, но видимо просто не успел. Вот тут-то мы и вспомнили Ваши слова о том, что тот, кто бросил имя Гарри Поттера, явно собирался убить его. Многие знают, как действуют дементоры на Поттера, вот и сделали вывод. Подобным выбросом тёмной энергии, завязанной на дементорах, преступник как максимум желал убить Поттера, или как минимум свести его с ума.

«Похоже, что кто-то из Пожирателей Смерти, почувствовав скорое возвращение господина, решил выслужиться перед Тёмным Лордом и убить мальчишку. Только этого не хватало! Поймаю кретина и удавлю собственноручно!»

- Профессор, Вы сейчас в замок?

«А вот этого сейчас делать не следует, слишком много в замке тех, кто знаком с Грюмом лично».

- Нет, там более чем достаточно компетентных магов. Я пока прошвырнусь по Лютному переулку и потрясу своих информаторов. Накопитель такой силы не мог пройти незамеченным. Возможно кто-то что-то слышал. Шансов конечно почти нет, но всё же, – обернувшись, Грюм похромал к границе антиаппарационного барьера.

«Значит я по-прежнему в игре. Мальчишка в относительном порядке. В мой кабинет они лезть побоятся. Всем известно, какой Грюм параноик. Неизвестно, какие сигнальные чары и ловушки в своём кабинете понаставил этот псих. А то, что Грюм не стесняется пользоваться тёмными проклятиями, его враги запомнили на всю жизнь, во всяком случае те, кто выжил после встречи с ним. И всё же, кто этот урод, что влез туда, куда не следует? УДАВЛЮ!»

Дойдя до границы и аппарировав, Крауч поспешил к Тёмному Лорду с новым донесением.

Комментарий к Невероятная удача Крауча младшего. Serena-z. Отредактировано.

====== Новые подруги. ======

Гермиона проснулась от тихого разговора между двумя девушками. Очевидно, что говорили по-французски, однако для Гермионы это не было проблемой. Частые поездки во Францию к дальней родне давали неплохую практику во время разговора с кузинами и кузенами.

-Я же говорю, что не знаю. Авроры по прежнему ищут этот артефакт, из-за которого все студенты Хогвартса вместе с учителями до сих пор без сознания.

По непонятным причинам мысли у Гермионы текли медленно и вяло. «Учителя и студенты без сознания, почему?»

- Хорошо, что мы с дурмстранговцами не пошли на завтрак. Всё же это низко так обходиться с девушкой только за то, что она верит своему другу.

«Они не пошли на завтрак, но ведь они все были на завтраке».

- Англичашки, что с них возьмёшь?

- Всё же интересно, как столь тёмный артефакт смогли пронести в Хогвартс так, чтобы он был незамеченным.

«Что за чушь, Дамблдор не допустил бы этого. Хотя на втором курсе дневник Тома Редла так и не был обнаружен в течение года».

- Возможно в этом деле был замешан этот их профессор по зельеваренью. Я слышала он занимает почётное первое место в травле мистера Поттера. Кроме того, когда в зал вошли авроры, этот профессор лежал к Поттеру ближе всех. Наверняка он подбросил артефакт, а уйти не успел.

«Да о чём они говорят? Стоп, Гарри, что с ним?»

- Пф, да какой он к Моргане профессор. Право называться профессором нужно заслужить. Это как нужно заставить детей возненавидеть свой предмет, чтобы за четырнадцать лет твоей работы из школы не вышло ни одного Мастера зельевара.

- Я слышала, что в Англии он считается самым молодым Мастером зельеваром.

- В Англии может и считается, а во всём мире он будет считаться Мастером лишь после того, как выучит хотя бы одного ученика.

Тут Гермиона не выдержала переполняющих её вопросов. Она открыла глаза и увидела, что возле её кровати сидят две студентки школы Шармбатон. Только сейчас она поняла, что лежит не в своей спальной комнате и даже не в больничном крыле. Однако природное любопытство победило растерянность и она спросила на французском:

- А разве ученики Хогвартса не считаются его учениками, и где я?

Девушки тут же вскочили и, подбежав к Гермионе, затараторили.

- Ты очнулась.

- Как ты?

- Хочешь воды?

Гермиона растерянно посмотрела на девушек и ответила:

- Спасибо, со мной всё в порядке, только небольшая слабость, но где мы, точнее, где я?

- Мы в нашей карете. Кстати, Жаклин, давай бегом к мадам Максим. Наша гостья очнулась.

Проводив взглядом уходящую девушку, Гермиона вновь посмотрела на француженку. Та протянула руку для пожатия и сказала:

– Меня зовут Шанель, Шанель Франсуаль, а та болтушка, что тут была, это Жаклин Женельгина.

- А что я тут делаю?

- Ну, после того, что случилось в вашем большом зале месье Делакур решил …, минутку, что последнее ты помнишь?

Гермиона нахмурилась. В голове по прежнему был туман.

- Ладно, Гермиона, пока ты вспоминаешь, я расскажу тебе о последних событиях вчерашнего дня.

- Вчерашнего?

- Да, ты уже сутки лежишь у нас в гостевой комнате. Хотя, я думаю, всё же начать нужно с того, что произошло день назад, сразу после турнира. Так вот, как только мы узнали, в какой опасности была наша Габриэль из-за вашего директора, мы с девочками решили подождать месье Поттера возле входа в замок и задать несколько уточняющих вопросов…

Спустя сорок минут.

-… ворвались в главный зал, где все присутствующие лежали без сознания, в том числе ты и месье Поттер.

И тут Гермиону пронзили воспоминания о событиях, произошедших на вчерашнем завтраке.

- Гарри! Где Гарри?!?- Гермиона вскочила с постели и в одной ночной пижаме побежала к выходу.

- Гермиона! – крик догнал уже выскочившую девушку в коридоре. – Он в соседней комнате, первая дверь направо.

Пробежав мимо общей гостиной, в которой сидели удивлённые её нарядом француженки, и ворвавшись в соседнюю комнату, она увидела постель, в которой, накрытый простынёй, спал её друг. Рядом сидела Флер Делакур и читала книгу. Мгновение, и обеспокоенная Гермиона уже держит одной рукой его руку, а другую приложила к его лбу, меряя температуру.

- Как он? Что с ним? Что говорят колдомедики? Это не опасно? Если надо, то можно… – вопросы сыпались с такой скоростью, что Флер с трудом успевала их понять, не то что ответить. Но она отдала должное тому, как хорошо эта англичанка говорит по-французски.

- Стоп, стоп, стоп. Во-первых, успокойся, с ним всё в порядке. Он просто спит, – и посмотрев на парня, недовольно добавила, – точнее спал.

- Гермиона? Мисс Делакур? А что Вы делаете в спальне для… – тут он надел очки и, осмотрев комнату, продолжил, – точнее, что я здесь… – тут он увидел во что была одета Гермиона.

Учитывая, что когда принесли гостей, то об их вещах как-то не подумали, да и где их искать? Поэтому на Гермиону надели ночную пижаму одной из студенток Шармбатона. Франция, как известно, славится не только своими на редкость смелыми и открытыми нарядами, но и очень откровенным и сексуальным нижнем бельём. Так как в карете жили исключительно студентки женского пола, то и стесняться было некого. Им и в голову не могло прийти, что кто-то из девушек осмелится показаться перед парнем не просто в этом, а именно в ЭТОМ. На девушке были лишь лёгкие шортики и ночная рубашка (а что вы хотите, тело ночью должно дышать), но зато какие! Конечно, маги достигли больших высот в производстве дорогих тканей, но эта ткань без сомнения была шедевром. Одним словом, ткань была настолько тонкой и прозрачной, что нужно было очень постараться, чтобы её увидеть.

Когда Гермиона осознала, в каком положении она находится, то впала в ступор. Не в меньший ступор впал и Гарри, который в течение минуты не мог пошевелится, рассматривая Гермиону. Пока Гарри и Гермиона стремительно краснели, из открытых дверей за развивающимися событиями с неподдельным интересом наблюдали все студентки Шармбатона. Флер, так же как и её однокурсницы, не спешила вмешиваться в столь пикантную ситуацию. В гробовой тишине оглушающим громом раздался звонкий шёпот Габриэль.

- Они так мило краснеют.

Мгновение, и Гарри, вскочив с постели, укутал Гермиону покрывалом, под которым лежал. Тут все увидели, что после медицинского обследования колдоменик не посчитал нужным надевать на парня нижнее бельё. Пока Гарри заворачивал Гермиону в простыню, настала очередь студенток стремительно краснеть. Не обращая внимания на свою наготу, Гарри заботливо обернул простыню вокруг покрасневшей Гермионы. Нежно обняв подругу, помогая ей скрыть своё смущение, Гарри холодным голосом поинтересовался:

-Мисс Делакур, не могли бы Вы попросить своих подруг покинуть эту комнату и не смущать МОЮ Гермиону?

Не успела Флер открыть рот, как из-за спины студенток раздался голос мадам Максим.

-Вот так и должны реагировать Ваши будущие мужья в подобной ситуации. На меньшее ни в коем случае не соглашайтесь. А теперь БРЫСЬ ОТСЮДА! Мистер Поттер, – сказала мадам Максим, пропуская своих учениц, – одежда для Вас на тумбочке. Мисс Делакур, прошу Вас помочь нашей гостье привести себя в порядок. Мы придём за Вами и поговорим в малой гостиной через 20 минут.

Спустя означенное время в малой гостиной с удобством расположились четыре волшебника. Мадам Максим, Делакур, Гарри и Гермиона. Прежде чем начать разговор, мадам Максим взмахом палочки накрыла обеденный стол. После суточного голодания и при видя праздника живота, желудки Гарри и Гермионы выдали дружное «одобрямс». Улыбнувшись вновь покрасневшим подросткам, взрослые присоединились к трапезе.

Через сорок минут, когда уже все наелись, мадам Максим взмахнула палочкой и убрала остатки завтрака. Затем она вышла на минуту и вернулась вместе с омутом памяти. Делакур решительно взял разговор в свои руки.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, мы только что вернулись из замка. Хотим сообщить вам, что ваши студенты и профессора очнулись. К сожалению пообщаться с вашим директором, профессором Дамблдором, не представляется возможным, так как магическое истощение у него оказалась значительно сильнее, чем предполагалось ранее. Однако на вопросы о вчерашних утренних событиях ни профессора, ни студенты, пришедшие в себя, абсолютно ничего не могут ответить, так как ничего не помнят. Давайте сделаем так. Я вам рассказываю, а точнее показываю в своих воспоминаниях, что у нас вчера произошло в течение дня с момента прихода делегации, возглавляемой министром магии Корнелиусом Фаджем. Я надеюсь, вы наблюдательные молодые люди и сможете сделать соответственные выводы. Учитывая неординарность ситуации, хочу заверить вас в нашей полной поддержке вашей стороны. Если у вас возникнут вопросы, мы с удовольствием ответим на них. Со своей стороны, как волшебник, чья дочь обязана Вам жизнью, хочу заверить Вас, мистер Поттер, что Вы можете полностью доверять как мне, так и мадам Максим. Если для сохранения Вашей тайны Вы потребуете с нас Непреложный обет, то мы будем согласны принести его.

Вынув несколько пузырьков со светящимся газом и выливая его в Омут памяти, Делакур уточнил:

- Чтобы не терять лишнее время, здесь собраны наиболее важные моменты из разговора с Корнелиусом Фаджем и его спутниками, а также о событиях в самом Хогвартсе.

Спустя три часа, когда Гарри и Гермиона вынырнули из Омута памяти, Делакур сказал:

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, мы понимаем, вам нужно многое обдумать. Пока что никто не в курсе того, что вы очнулись, поэтому до вечера вы можете поговорить друг с другом и решить, что вам следует нам рассказать и, самое главное, как мы можем помочь вам. Предлагаю встретиться через пару часов, после чего мы обсудим остальные интересующие вас вопросы. А пока позвольте откланяться.

Делакур и мадам Максим, встав, молча покинули гостиную. Гарри ошарашенно посмотрел на Гермиону и растерянно сказал:

– Гермиона, послушай, ты наверняка не помнишь, но вчера утром…

- Я всё помню, Гарри. От начала до конца. Но с тех пор ничего не изменилось. Я по-прежнему считаю, что если бы ты их всех там поубивал, то я не стала бы упрекать тебя за это.

- Но я мог убить и тебя, Гермиона. Если бы это произошло, я бы никогда не простил себя за это. Кстати, теперь это главный вопрос, что именно тогда произошло и что мне нужно сделать, чтобы этого больше не повторилось?

Гермиона подошла и села в то же кресло, что и Гарри. Обняв теперь уже своего парня, сказала:

- Что нам нужно будет сделать, Гарри. Больше никаких “ТЫ”, только “МЫ”.

Гарри улыбнулся и тоже обняв подругу заявил:

- Знаешь, Гермиона, впервые в жизни я начал чувствовать, что больше не один в этом мире.

– Гарри, у меня такое же чувство, и ты прав. Что-то произошло в то утро. Нам нужен кто-то, кто поможет нам разобраться в происходящем, и я думаю, что Делакур в этом деле идеальный вариант.

- Но Непреложный обет с него и мадам Максим нужно будет взять обязательно. Кроме тебя я больше никому не верю.

- Согласна. – Гермиона посмотрела на артефакт на столе. – Знаешь, Гарри, этот омут памяти чрезвычайно полезный инструмент. Я думаю, нужно будет попросить научить нас правильно извлекать свои воспоминания, а затем научить нас пользоваться этим артефактом. А ещё меня очень беспокоит наш министр и его заместитель.

Комментарий к Новые подруги. Меня в последнюю неделю от вдохновения прямо-таки плющит. Так вот, пока оно не сбежало, усиленно давлю на клавиши так, что аж клавиатура дымится. По тому за ошибки и ляпы извиняюсь. Ошибки по мере возможности буду исправлять. За указание на них отдельное спасибо! За критику спасибо. За поддержку LediAlexis большое спасибо! Ладно, побежал дальше давить на клавиши, Муза, она сами знаете какая дама!

Serena-z. Отредактировано.

====== Новые открытия. ======

Месье Делакур и мадам Максим вновь сидели в своих креслах в гостиной и с интересом рассматривали двух студентов Хогвартса, От них не ускользнуло то, что после своего разговора два, на редкость, необычных студента сидят рядом, держась за руки.

«Похоже, события в Хогвартсе заставили этих двоих пересмотреть не только своё отношение к окружающим, но и друг к другу, – думал Делакур. – В этой ситуации есть свои плюсы и минусы. Главным минусом может стать воспитание в мире маглов и их отношение к традициям магического мира. Предложение, которое он собирается сделать Поттеру, может в корне не понравиться самой Грейнджер. Однако информация об этой девушке говорила о том, что она на редкость любознательная и рассудительная особа. Эта её черта может помочь ему превратить минус в весьма жирный плюс. Вне всяких сомнений, эту девушку ни в коем случае нельзя упускать. Главное не сделать того, что сделали эти придурки англичанишки. А именно – не зажимать информацию. Не перед самой талантливой студенткой Хогвартса этого столетия. Вся доступная информация с его стороны, плюс искреннее желание помочь превратит эту пару в могущественных союзников. Если его подозрения относительно Поттера подтвердятся, то от возможных перспектив в будущем просто дух захватывает».

- Месье Делакур, мадам Максим, я и Гермиона очень благодарны вам, что вы позаботились о нас. Однако мы хотели бы уточнить, что именно вы хотите знать о вчерашнем дне?

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, – Делакур посмотрел на мадам Максим, и та одобрительно кивнула, – вначале я хотел бы напомнить, что мы действуем исключительно в ваших интересах. Так как мадам Максим является родственницей нашей семье, то вы можете ей полностью доверять. Хотелось бы услышать всю историю об утреннем инциденте в Хогвартсе. Мы уже сделали кое-какие предположения, и потому, если вы сочтёте, что клятва о неразглашении с нашей стороны необходима, то мы подчинимся.

- Мы не хотим обидеть, ни Вас, месье Делакур, и уж тем более ни Вас, мадам Максим, но меня слишком часто предавали, поэтому клятва необходима.

Увидев, что мадам Максим утвердительно кивнула, Делакур продолжил:

- Единственное, я предлагаю несколько изменить содержание этой клятвы – это будет необходимо в первую очередь для вас. Итак, приступим.

- Я, Мишель Делакур, клянусь своей магией, что не расскажу, не напишу и не передам иным способом постороннему лицу или посторонним лицам то, что мне расскажут мистер Гарри Поттер и мисс Гермиона Грейнджер о событиях вчерашнего утра до тех пор, пока они сами не позволят мне сообщить постороннему лицу о данной информации. Я сказал! Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем! – Вспышка света показала, что Магия приняла клятву.

После ритуальной клятвы от мадам Максим подростки несколько успокоились.

- Месье Делакур, – Гермиона решила помочь Гарри вести переговоры,- если Вы не против, то мы хотели бы показать Вам наши воспоминания. Правда мы не знаем, как правильно пользоваться думосбором, а точнее, как извлекать воспоминания.

Улыбнувшись своим мыслям о том, что он был прав о стремлении этой девушки учиться всему новому, Делакур сказал:

– Разумеется, мисс Грейнджер. В этом нет ничего сложного. Сконцентрируйтесь на том воспоминании, которое Вы хотите извлечь, а точнее скопировать. Теперь приложите кончик Вашей палочки к виску, вот так. Теперь очень медленно отводите палочку от виска, при этом как бы просматривая тот эпизод воспоминаний, который Вы желаете скопировать. Теперь моргните, как бы отрезая картинки. Очень хорошо. Теперь аккуратно отпустите это газовое облако в думосбор. Конечно, возможно с первого раза Ваше воспоминание может быть нечётким, это зависит от опыта и концентрации. Однако со временем, Вы приобретёте нужный навык.

Пока Делакур говорил, Гермиона старательно повторяла его инструкции, и вот уже нужное воспоминание покоится в думосборе.

- Если Вы не против, мы с Гарри не будем участвовать в просмотре, – бледный вид Гарри говорил о его полной поддержке решения Гермионы.

- Мы понимаем, – мадам Максим сочувственно посмотрела на студентов. И вот два взрослых мага опустили свои лица в древний артефакт.

- Как ты думаешь, Гарри, как они будут относиться к нам после просмотра этих воспоминаний?

- Не знаю, – на Гарри вдруг напала меланхолия и безразличность к происходящему.

Спустя двадцать минут Делакур и мадам Максим вынырнули из думосбора.

- Возмутительно! – шипела мадам Максим. – Да как эта летучая мышь посмела так вести себя с учеником? Я даже не нахожу слов, как можно быть такой сволочью?

- Мистер Поттер, – Делакур смотрел на парня задумчивым взглядом, – скажите, как часто этот, с позволения сказать, профессор позволяет себе так разговаривать с Вами?

- Вообще-то, месье Делакур, в этот раз Снейп был предельно вежлив. В своём кабинете, где его власть над студентами безгранична, он может развернуться во всю силу своей фантазии и, поверьте мне, она у него весьма широкая и извращённая. Исключение составляют лишь студенты со Слизерина. Однако нужно отдать должное, что ко мне у Снейпа какой-то сдвиг.

Мадам Максим возмущённо покачала головой. Профессор Снейп не имел права не то что преподавать, он даже приближаться к детям не имеет права. Как можно поставить преподавателем человека, который ненавидит детей? Директор Шармбатона настолько глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, что её о чём-то спрашивают.

- Извините, Делакур, Вы что-то спросили?

- Да, Вы обратили внимание, как менялось лицо Дамблдора во время всего этого безобразия?

- Нет, в этот момент я прицеливалась, как бы поудобней ухватить эту летучую мышь за горло и, как следует встряхнув, выбросить из школы.

- В таком случае давайте ещё раз посмотрим воспоминание, но на этот раз с самого начала смотрим на реакцию Дамблдора и остальных профессоров. Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я понимаю, что вам это более чем не приятно, но это действительно важно. Вы должны посмотреть на это вместе с нами. Кстати, мисс Грейнджер, то, насколько Ваши воспоминания оказались чёткими, заставляет меня задать Вам вопрос: в Вашей семье точно не было магов?

- Нет, сэр. Я из семьи обычных маглов. Ни родители, ни родственники не обладают никакой магической силой.

- Однако для маглорождённой Ваши воспоминания обладают чрезвычайной чёткостью. Именно благодаря этому я и обратил внимание на поведение Вашего директора и профессоров. Мистер Поттер, что по-Вашему в мисс Грейнджер необычно больше всего?

- Ну…, – Гарри улыбнулся своей подруге, желая отодвинуть встречу со столь неприятными воспоминаниями, он выдал, – она очень любит читать.

- Учитывая уровень образования в этой школе, это действительно удивительно. – Делакур по-доброму улыбнулся смутившейся девушке. – Но я не о том.

- Вы не поняли, она не просто читает книги, после прочтения она запоминает книгу, а потом может по памяти дословно повторить любой абзац слово в слово.

Делакур и мадам Максим многозначительно переглянулись.

- Что? – непонимающе спросила Гермиона.

- Скажите, мисс Грейнджер, сколько по вашему маглов в Англии могут повторить тот же трюк, что и Вы? Выучив книгу всего лишь раз прочитав её, а затем дословно пересказать написанное с любого момента?

- Я не знаю. Как-то не задумывалась об этом.

- В таком случае, – в разговор вступила мадам Максим, – позвольте мне просветить Вас в вопросе, по которому Вам должны были прочитать специальную лекцию Ваши учителя. Кто такие маглорождённые?

- Те, у кого родители не маги.

- Верно. Однако ничто не берётся из ниоткуда. Первая категория маглорождённых: их часто называют обретённые. Это действительно волшебники и волшебницы, у которых родители маглы. Однако обретённые – это не просто маги. Это маги, которых благословила сама Магия! В прошлом за такими магами шла настоящая охота среди чистокровных семей. Довольно часто даже начинались войны, чтобы заполучить в свою семью это чудо. Желая влить столь ценную кровь в свой род, чистокровные не останавливались ни перед чем, даже были случаи, когда муж убивал свою жену. Разумеется, со стороны всё выглядело так, словно с женой этого мага произошёл несчастный случай. Всё во имя одной цели – взять в жёны обретённую и влить её кровь в свой род.

- Отвратительно! – возмущению Гермионы не было предела. – Но зачем им всё это?

- Полностью с тобой согласна. Это было отвратительно. Однако бонусы, которые получал в последующем подобный род, того стоили. Во-первых, в результате такого брака у рода снималась большая часть родовых проклятий. Поверь мне, одного этого было достаточно для объявления войны до полного уничтожения соперника. Далее идёт резкое увеличение магической силы у рода, взявшего в семью обретенного или обретённую. И наконец самое главное. После брака такая семья на следующие 4-5 поколений будет защищена от рождения сквибов. Вторая категория маглорождённых – это потомки сквибов. Именно таких маглорождённых ненавидят и презирают чистокровные маги и, к сожалению, на это есть причины. Как правило, сквибами становятся из-за родовых проклятий или в результате грубого нарушения законов магии. Нередко сквибами являются потомки предателей крови. Но проходит время, и Магия может дать шанс их потомкам искупить свою вину. Ведь при рождении магов в семье сквибов вместе с магией возвращаются и родовые проклятия, для снятия которых необходимо соблюдение традиций, исполнение ритуалов и следование законам Магии. Одним словом всё то, что было вычеркнуто из образовательной программы Хогвартса. Если такой маглорождённый входит в семью другого мага…

- То вместе с ним в довесок приходят и его проклятия, которые вливаются в родовую магию, – протараторила Гермиона.

- Именно. Отсюда и пошла неприязнь чистокровных к маглорождённым волшебникам. Поэтому таких маглорожденых называют «грязнокровками».

- Но ведь дети не виноваты в том, что совершили их предки!

- Да неужели? – удивлённо спросила мадам Максим. – Тогда кто мешает им пройти ритуал у гоблинов, чтобы узнать о своём наследии? Почему не узнают о своих обязанностях перед Магией? Вы ведь не думаете, что подобная сила дана Вам просто так? Почему они не соблюдают традиций магического мира? Ведь они возникли не на пустом месте. Все традиции лишь помогают соблюдать и понимать Законы Магии, и поверь мне, девочка, чтобы записать эти традиции волшебники, писавшие их, заплатили своей кровью и магией.

Гермиона не выдержала и со слезами на глазах в отчаянии прокричала:

- Но нам об этом никто не говорит!

- Именно, мисс Грейнджер! – крик Делакура был не менее громким. – Ваши учителя плюнули на свои обязанности. Им-то что. Они же получили полноценное образование. Даже чистокровные маги, хранители знаний и традиций магического мира, кому самой Магией было завещано копить и приумножать магические знания и силу, изуродовали само понятие сказанного. Лишь сохраняя знания, аристократам будет что передать молодому поколению магов. Вместо этого маги Англии запрещают всё, что можно запретить. Чёрная и Белая Магия. Большей глупости я не слышал. Что может быть важнее: левый глаз или правый? Магия едина. Лишь получив от наставников знания, молодое поколение сможет создать что-то новое и более совершенное. Однако аристократы продолжают прятать в своих фамильных библиотеках то немногое, что ещё осталось. Нет, я не говорю о семейных заклятиях, которые разрабатываются и передаются в семьях из поколения в поколение на протяжении тысячелетий. Эти заклятия являются основой безопасности, процветания и благополучия этих родов. И то, что Дамблдор требует, заметь, не просит, а именно требует поделиться именно родовыми знаниями, ставя тем самым на грань полного уничтожения весь род, иначе как алчностью к чужому добру – я назвать не могу. Я думаю Вам знаком закон об интеллектуальной собственности, распространённый в мире маглов?

Гермиона и Гарри кивнули головами.

- Так вот, у магов такого закона нет. Если Вы хотите получить новое заклятие, придуманное другим волшебником, то Вы должны заплатить. В этом мире ничего не даётся бесплатно. У Магии свои законы, мистер Поттер, предупреждаю Вас сразу. Вы можете поделиться Родовыми Знаниями только с членом Вашей семьи. Вы знаете, что будет с Древним Родом, который передаст постороннему хотя бы часть своих родовых заклятий? Яркий пример – это Уизли. Клеймо предателей крови даётся не за общение с маглами, как пытается всех Вас убедить Ваш директор, иначе Мерлин был бы первым предателем крови. Я даже боюсь гадать, что натворил род Уизли. Возможно убийство ребёнка или последнего представителя древнего рода, в результате чего род прервался. Причём не на дуэли, а именно вероломное убийство. Возможно изнасилование волшебницы, но скорее всего попытка кражи чужого наследия.

- Кража наследия? Это как? – Гермиона была как всегда в своём репертуаре.

- Допустим, девушка единственная наследница древнего рода. Помимо магической силы, и не просто силы, а Силы, которую род копил столетиями, она наследует ещё и родовые дары. Например, предрасположенность к зельям, – посмотрев как Поттер скривился, мадам Максим продолжила. – У неё не только будут получаться зелья с первого раза, они будут намного более высокого качества. Более того, она как бы чувствует, какие ингредиенты нужно добавлять и в какое время, а какие вообще лучше заменить. Например, нам известно, что мама Поттера имела очень развитый дар к зельеварению. Даже профессор Снейп не мог сравниться с ней, хотя он считается самым молодым Мастером зельеваром этого столетия. Так вот, взяв в жёны такую девушку, род её мужа получит этот дар. Впоследствии в этом роду начнут рождаться маги с талантом в зельеварении. Разумеется, его нужно будет развивать. Однако, если девушку возьмут замуж против её воли, например силой, под заклятием «империус» или опоив любовными зельями, то подобное деяние Магия расценит как кражу магии рода и магических даров. И тогда муж девушки получает печать от магии «Предатель Крови». Правда, если этот мерзавец опомнится или его потомки попросят прощение у Магии за деяния своего предка, то у этого рода будет возможность искупить вину и очистить свою магию от клейма. Но то, что Уизли выдали Дамблдору все Родовые секреты, поставило их род на грань полного уничтожения без права на возрождение. Повторяю, Гермиона, у Магии свои законы. Через поколение, максимум через два, род Уизли навсегда покинет магия.

- Если у моей мамы был дар к зельеваренью, то почему я не унаследовал его?

- Хороший вопрос, мистер Поттер. Я советую задать его гоблинам при прохождении соответствующего ритуала, но вернёмся к Вашему директору. Дамблдор смог дотянуться до многих подобных знаний, мисс Грейджер, до очень многих, – голос Делакура был хмур, – но вот что удивительно: сам-то он знаниями и не делится. Хотя ему по статусу положено. Ведь он директор школы. А знаете что удивляет больше всего? Он даже не хочет ответить на прямой вопрос. Сразу уводит разговор на другую тему, в частности о Всеобщем Благе.

Гарри и Гермиона переглянулись. Они и сами часто попадали в такое положение с вопросами к великому волшебнику и выслушивали ответы, которые не имели к вопросу никакого отношения, правда почему-то не обращали на это внимание.

- Вот он и не оставил чистокровным родам выбора, и они были вынужденно пойти за Волан-де-Мортом,- между тем продолжал Делакур, – но мадам Максим права, основу магии аристократы обязаны были передать. Однако как раз эти-то знания Дамблдора и не интересуют. А зачем? Основу магии, в отличие от вас, он знает. Более того, он сделал всё возможное, чтобы скрыть их от вас.

- Значит я всё же «грязнокровка»? – на Гермиону больно было смотреть, поэтому Гарри не задумываясь обнял подругу.

- В том-то и дело, что нет, – мадам Максим успокаивающе взяла девушку за ладонь. – Прежде чем магия покинет род, из-за наказания или из-за семейных проклятий, этот род теряет свои дары, и лишь потом магические силы. В результате, спустя время мы получаем слабого мага, потомка сквибов. Мага, но без даров. Ты же не просто сильный маг, но и маг с даром к ментальной магии.

- Я всё ещё не поняла. – Гермиона с надеждой посмотрела на мадам Максим.

- Существует ещё одна категория сквибов. Например, маг не рассчитал своих сил на заклятье, в результате у него выгорело магическое ядро, и он стал сквибом. Да, магия покинула его, но дары магии по прежнему в его крови. Так же часто происходят несчастные случаи, сильное нервное или эмоциональное перенапряжение, которое также может привести к потере магической силы даже на несколько поколений. Я уже не говорю о ритуале “Спящая Кровь”.

- “Спящая Кровь”? – теперь был заинтересован и Гарри.

Делакур разочарованно вздохнул.

– И чему у вас учат на истории магии? Заклятие скрыта, мистер Поттер, было довольно популярно у древних родов, которое из-за угрозы полного уничтожения накладывалось на одного или нескольких наследников. В результате, маги на несколько поколений теряли магическую силу. Таким образом новоиспечённые сквибы могли спрятаться среди маглов. Спустя время, когда кровная вражда заканчивалась, потомок после возвращения магии мог вновь претендовать на родовую силу.

- Возможно, Гермиона и относится к такой семье, – голос Гарри был полон энтузиазма. – Слишком она талантлива не только для маглорождённой, но и для чистокровного мага.

Гермиона от слов Гарри покраснела как маков цвет.

Делакур одобрительно качнул головой.

– Возможно, как впрочем и Ваша мать, мистер Поттер, однако узнать это можно будет только у гоблинов в банке. Однако должен предупредить вас, что этот ритуал в корне отличается от стандартных и будет стоить очень дорого.

Гермиона, с гордостью посмотрев на Делакур, сказала:

– Мои родители весьма состоятельны, думаю, мы сможем позволить себе эти траты. Когда идёт речь о истории твоей семьи, разговоры о деньгах неуместны.

- Золотые слова, мисс Грейнджер. Жаль что вы не учитесь в моей школе.

Слова директора Шармбатонской школы очень польстили девушке. Всего за один день она узнала больше, чем за четыре года от всех профессоров вместе взятых.

- А теперь, как бы неприятно не было это говорить, нам нужно всё же ещё раз просмотреть эти воспоминания.

Скривившиеся Гарри и Гермиона приблизились к артефакту. После чего четыре мага окунулись в воспоминание.

Вновь оказавшись в большом зале, они увидели себя, входящих в зал, держась за руки.

- Пойдёмте к преподавательскому столу. – Сказал Делакур.

Встав напротив профессора Дамблдора, они увидели, с каким вниманием он смотрит на их двойников.

- Внимательно следите за его взглядом, – посоветовал Делакур. – Сейчас он увидит, что Вы держитесь за руки.

Дамблдор действительно, увидев положение их рук, удивлённо посмотрел на Гарри и Гермиону. В следующее мгновение на его лице отобразилось крайнее неудовольствие, но ещё мгновение, и на лице директора вновь маска равнодушия. Вдруг он повернулся к профессору Снейпу. Снейп, перехватив взгляд директора, вопросительно поднял бровь. Молча улыбнувшись, Дамблдор чуть заметно кивнул головой. Лицо Снейпа скривилось от отвращения и, глубоко вздохнув, профессор направился к столу Гриффиндора. Однако от Гарри и Гермионы не ускользнула злорадная улыбка, которая проскальзывала на лице Снейпа.

- Какого дементора это только что было?

Гарри был полностью согласен с вопросом Гермионы.

– Получается, что Снейп пошёл к нам по распоряжению директора. Но зачем им это?

Тем временем события за столом продолжали развиваться. В тишине зала раздался голос двойника Гарри.

- Вы не достойны звания профессора, мистер Снейп. Советую Вам хоть раз побывать на уроках настоящих профессоров, а не пытаться пародировать непонятно что.

- Полностью согласна с Вами, мистер Поттер, – мадам Максим положили свою ладонь на его плечо. – Однако посмотрите на Дамблдора.

А посмотреть было на что. Если остальные профессора, наблюдшие за разгорающимся скандалом, явно были недовольны, то сам директор не смог скрыть того, насколько он доволен происходящим.

- Гермиона, ты видишь то же, что и я?

- Я не знаю, что видишь ты, но я вижу довольную морду нашего директора и недовольные лица наших профессоров. Только я не пойму, почему они не остановят это безобразие.

- Директор, – недовольно проскрипел профессор Флитвик, – я помню о Вашем прямом приказе не вмешиваться, но это переходит все допустимые границы. То, что делаете Вы с профессором Снейпом, просто отвратительно. – Остальные профессора, за исключением МакГонагалл, согласно кивнули.

- Мы уже обсуждали этот вопрос, и я не намерен вновь возвращаться к нему, – голосом Дамблодора можно было заморозить всё чёрное озеро.

- Я НЕ ЗАКОНЧИЛ, МИСТЕР СНЕЙП, – голос Гарри Поттера разнёсся по всему залу.

- Гарри, смотри. Да он же просто радуется тому, что Снейп вывел тебя из себя.

Стоило Гарри вновь посмотреть на лицо директора, как его передёрнуло от отвращения.

- Я слышал что моя мама была неплохим зельеваром.

- Совершенно верно, мистер Поттер, – просипел Флитвик, – а ещё она была самой любимой нашей ученицей, не так ли профессор МакГонагалл?

При этом вопросе МакГонагалл лишь осунулась и на её лице всплыли красные пятна.

- Один урок, мистер Снейп,- вдруг вокруг Поттера образовалось тёмное облако.

Гарри и Гермиона с изумлением смотрели на торжествующего Дамблдора. Очевидно, что он только что достиг желаемого. Однако, присутствующие в главном зале явно почувствовали холод и запах разложения. В голосе Гарри стало проскальзывать змеиное шипение от едва сдерживаемой ненависти.

- Всего…один…урок. – Тёмное облако стало уплотняться и расширять свои границы. Одежда на Поттере вдруг резко потускнела и вроде как слегка истлела.

Выражение лица Дамблдора начало изменяться с торжествующего на растерянное.

- И я возненавидел зелья, – облако коснулось еды, и она истлела.

Дамблдор явно забеспокоился.

- Всего один урок, – истлевающая одежда стала приобретать очертания одежды дементоров.

- Скажите, о многоуважаемый директор Хогвартса, – голос профессора Флитвика сочился ядом не хуже чем у Снейпа, – о победитель Тёмного лорда и обладатель наград и титулов на половину страницы письма, Вы этого добивались, когда начали травлю нашего студента?

- ...и вы украли то последнее, – глаза загорелись призрачным зелёным светом, – что у меня было общего с моей мамой! – весь зал ощутил присутствие дементора.

Снейп, увидев, что облако тёмной энергии приближается к растерянной Грейнджер, отступил на пару шагов назад и испуганно сказал:

– Мисс Грейнджер, не позволяйте облаку коснуться Вас, – облако, резко увеличив размеры, замерло в нескольких сантиметрах от девушки и стало стремительно наполнятся плотностью.

- Не смей указывать моей девушке, Снейп.

- Я надеюсь, что мы все выживем после ваших игр в Лорда Судеб, профессор Дамблдор! – практически рычал Флитвик.

Снейп, отступив на пару шагов назад, испуганно сказал:

– Мисс Грейнджер, не позволяйте облаку коснуться Вас.

Дамблдор, с ужасом на лице, совсем не подобающе своему возрасту перепрыгнул через стол и, выхватив волшебную палочку, стал чертить в воздухе защитные руны.

- Из вас получится прекрасный муж, мистер Поттер,- сказала мадам Максим.

- Я полностью согласен с Вами, мадам Максим, – поддержал её Делакур.

В глазах обоих магов Гарри увидел полное одобрение своим действиям.

По всему залу вспыхнули защитные руны. В следующее мгновение вокруг Поттера возникла защитная сфера, отделившая его от студентов. Воздействие дементора значительно ослабло.

Гарри огляделся и увидел бледного Дамблдора. Директор, задействовав все ресурсы школы, поспешно накладывал всё новые и новые щиты, желая как можно сильнее изолировать ученика, потерявшего контроль над магией, от остальных учеников.

- Никому не двигаться! – приказ профессора Снейпа был тихим, но услышал его каждый. – Директор, Вы держите?

- Да, Северус, однако давление продолжает расти, – усталый голос Дамблдора говорил о большом напряжении, которое он сейчас испытывает.

Гарри с Гермионой стояли и с удовольствием наблюдали за ужасом, отобразившемся на лицах профессоров.

- Никому не двигаться, – вновь повторил профессор. – Не спровоцируйте его.

Гарри в это время неотрывно смотрел на Дамблдора.

– Директор, – усталый и безжизненный голос разнёсся по залу. – Вы нашли того, кто бросил моё имя в Кубок Огня?

- Гарри, мальчик мой, всё не так просто…

Вспышка магии. Щиты вокруг Поттера значительно просели. Защитные руны на стенах замка загорелись с новой силой.

- Директор, – лицо Гарри стало приобретать всё более бледный вид, – я чувствую, что Вы врёте.

Неожиданно Гарри перевёл взгляд на профессора МакГонагалл. В следующую секунду декан Гриффиндора с криком схватилась за голову, а затем упала, потеряв сознание.

- Что это было, Гарри? – Гермиона явно была растеряна.

- Я видел её память. Я видел, как они договаривались о том, как меня и тебя будут гнобить. Профессора хотели вмешаться, но Дамблдор не позволил им этого. “Ради Всеобщего Блага” – так он сказал.

- Пф, – сказала мадам Максим. – Манипулятор несчастный. Помнится, инквизиторы, сжигая людей, не щадя даже детей, тоже говорили эту фразу.

- То же самое часто говорил и Гриндевальд, за исключением только одного слова: “Ради Высшего Блага” – такой был лозунг его сторонников.

- Так значит, – плащ дементора стал стремительно проявляться, развеваясь на невидимом ветру, – вы даже не собирались искать того, кто меня подставил. Во имя Всеобщего Блага. – В этот момент ноги Поттера оторвались от пола и Гарри взлетел на метр.

Хогвартс стало трясти как от землетрясения. Снейп с ужасом смотрел на рождение молодого Дементора.

- Мы хотели спросить, что происходит с Гарри?

- Начало инициации, мисс Грейнджер. Другими словами начало перехода Мага Некроманта на более высокий уровень – Лорд Смерть. Высшая ступень некроманта, получившего благословение самой Смерти. В прошлом, когда некроманты достигали основной ступени в обучении и развитии своего магического ядра, наиболее сильные из них подумали, что собирание некроэнергии для высших заклятий из ритуальных пыток слишком неэффективно. Слишком много нужно пролить крови, причинить боли и так далее и тому подобное. Не нужно кривиться, мистер Поттер. Да будет Вам известно, что некроманты значительно более порядочны, чем большинство волшебников, сторонников так называемых светлых идеалов. В общем, муторно, долго и неэффективно собирать такое количество энергии таким способом. Вот в чью-то светлую голову и пришла идея с помощью ритуала несколько изменить магическое ядро так, чтобы помимо стандартной энергии оно вырабатывало ещё и некроэнергию без вреда как для магического ядра, так и, самое главное, для души и разума мага. Но подобный ритуал перестал пользоваться популярностью среди некромантов. Заметьте, не запрещён, а им именно перестали пользоваться сами некроманты. И причина прямо перед нами.

Землетрясение нарастало, защитный купол трещал по швам.

- Мисс Грейнджер, – выдавил из себя профессор зельеваренья, – остановите его.

- Зачем?

- Что значит зачем? Вы же видите, Поттер превращается в монстра.

- Я спрашиваю, зачем Вы всё это сделали с ним?

- Может, мы все найдём более подходящее время для этого разговора? – привычный сарказм стал вновь возвращаться к мастеру зельеваренья.

- Нет.

Преображение Поттера продолжалась. На лице и руках стали проявляться слизь и струпья, как у утопленника. Землетрясение нарастало. Ученики испуганно стали отступать в сторону выхода из зала.

- Грейнджер, да поймите же Вы, что если перерождение закончится, он будет очень голоден. Этот монстр поглотит души всех присутствующих детей.

- Верно, мистер Снейп. – Делакур буквально выплюнул слова в лицо Снейпа. – И это будет только начало. И это полностью Ваша вина. Вы слишком далеко зашли.

- Но ведь именно этого монстра вы хотели получить.

- Грейнджер, Вы что хотите чтобы мы все погибли?

- Да!

По стенам главного зала пошли трещины.

- В том числе и дети?

- Да! Они это заслужили.

- Не могу Вас осуждать за Ваши слова, мисс Грейнджер, – поддержала её слова мадам Максим.

- Грейнджер, я Вас понимаю. Вы злы и обижены после пережитого вами. Вы имеете на это полное право. Когда-то я тоже прошёл этот путь. Я позволил злости и обиде взять верх над моим разумом. Это привело к смерти близкого мне человека. Не проходит и дня, чтобы я не проклинал себя за это. Но если Вам хоть немного дорог Поттер, не совершайте моей ошибки. Так же как и я Вы никогда не простите себе этого.

Гермиона устало прикрыла глаза и помолчав сказала:

- Вы не представляете, профессор, как же мы вас всех ненавидим.

Делакур хмуро посмотрел на преображавшегося Поттера.

– К этому ритуалу некроманты готовятся десятилетиями. Расчёты, посты, мелкие ритуалы, опять расчёты, и все ради того, чтобы не превратиться в дементора в случае ошибки. Да, мистер Поттер, именно так в магическом мире появились дементоры. Малейшая потеря контроля над энергией и потоками внутри своего организма, и последствия будут катастрофическими.

Аккуратно взобравшись на стол и встав напротив Гарри так, чтобы их глаза были на одном уровне, Гермиона стала звать.

- Гарри, Гарри, ты меня слышишь. Это я, Гермиона.

Спирали магии бились изнутри об барьер, ища выход.

- Гарри. Ты же обещал, что не бросишь меня. Пожалуйста, не бросай меня.

- Обычно, для проведения ритуала, – продолжил рассказ Делакур, – некроманты уходили в пустыню подальше от людей. Что бы ни говорило Ваше Министерство, но у некромантов было куда больше порядочности, чем у обычных магов. Я рад, что Вы, мистер Поттер, унаследовали эту черту.

Спустя минуту двойник Гарри сказал:

- Не могу.

- Гарри, уверена ты сможешь.

- Гермиона, – сияние глаз вновь усилилось, – я не могу остановить это. Я чувствую, если ЭТО вырвется, все вокруг погибнут.

- Гарри, ты сможешь сдержать это, я уверена.

На весь зал разнёсся рык Гарри:

- Не могу! – Аура вновь начала стремительно темнеть. – Гермиона, ради меня, пожалуйста, уходи отсюда.

- Гарри, – на глазах Гермионы появились слёзы, – ты бы на моём месте ушёл?

- Гермиона, я так устал. Я так устал от всего этого. Я просто хочу, чтобы нас оставили в покое.

- Так и будет, у меня есть ты, а у тебя есть я. Мы справимся. Ты мне очень дорог, Гарри. Пожалуйста, вернись ко мне.

- Я люблю тебя, Гермиона, – сияние в глазах вновь стало снижаться. – Я навсегда хочу быть с тобой, моя Гермиона.

- Я тоже люблю тебя и тоже хочу быть с тобой.

Сияние магии окружило обоих подростков. Однако щиты держали бушующую магию из последних сил, угрожая выпустить необузданную силу.

Делакур и мадам Максим заворожённо следили за разговором молодой пары, после чего, не отрывая глаз от молодых двойников, Делакур произнёс:

- Никто из некромантов прошлого не брал с собой на проведение ритуала в помощь любимого человека. Как я понимаю, им это даже в голову не приходило. Кстати, мистер Поттер, мисс Грейнджер, от лица всего правительства Франции позвольте поздравить Вас с Магической помолвкой. Поздравляю!

- Поздравляю Вас, молодые люди, – пропела мадам Максим в ошарашенные лица студентов, – из вас получится замечательная семейная пара!

На лицах студентов был написан ужас. Двойник Гарри посмотрел на них и, закрыв глаза, сказал:

– Как бы я хотел, чтобы хотя бы сегодняшний день был забыт для магов этой школы.

В этот момент защитный купол лопнул, и стихийная магия, получившая новое направление, волной разошлась по всей школе. После сияющей вспышки наступила тишина.

- Вот и объяснение тому, почему никто ничего не помнит, кроме вас двоих. Слишком сильный был выброс стихийной магии. Ваше желание, мистер Поттер, направило необузданную магию в относительно безопасное русло, а так как вы теперь обручены, то магия не тронула память Вашей невесты.

Мадам Максим хмыкнула:

– Думаю всем присутствующим в зале следует пройти ритуал у гоблинов на наличие Долга жизни.

- Чего? – в унисон спросили Гарри и Гермиона.

- Мадам Максим права. Из-за их действий они должны были погибнуть, однако ваша совместная работа не позволила случиться катастрофе. Наверняка у всех присутствующих в зале появился Долг жизни перед вами двумя.

Вынырнув из омута памяти, маги вновь расселись в своих креслах.

- Я поняла, что мне не давало покоя, – сказала Гермиона.

- И что же? – Гарри устало посмотрел на свою, теперь уже, невесту.

- Понимаешь, Гарри, каждый раз, когда Снейп подходил к тебе, это было по делу. Ну там твое эссе раскритиковать, за неправильно сваренное зелье поиздеваться, то есть для издевательств у него всегда был повод, чтобы прицепиться к тебе.

-Ага. А в этот раз он просто подошёл поиздеваться. Без причины, в наглую на виду всего зала, прям как Драко Малфой. Похоже, мои отношения со Снейпом перешли на новый уровень и, судя по тому, что мы видели в омуте памяти, сделал он это как минимум с разрешения Дамблдора.

- Или по его прямому приказу. Ты же видел лицо Снейпа. Он конечно своего не упустит, но если есть выбор, он предпочтёт обойти тебя стороной.

Делакур тяжело вздохнул:

– И вновь я задам вопрос, который уже не помню сколько раз задавал за последние два дня. Что же в этой школе происходит?

Получив в ответ тишину, Делакур вновь тяжело вздохнул и сказал своим гостям:

- Как сказал один знаменитый магловский медведь: “Было бы неплохо подкрепиться”.

- Лично я полностью “за”, – сказала мадам Максим.* – Однако, прежде чем мы отправимся обедать, мистер Поттер, не откроете ли Вы свою тайну и не скажете ли нам, кого Вы пригласили на Бал?

- Бал? – Гарри непонимающе посмотрел на мадам Максим.

- Да, мистер Поттер, Бал. Вы вместе с другими чемпионами будете открывать бал. Такова традиция. Вы как чемпион обязаны там присутствовать со своей партнёршей и танцевать вместе с ней, – на лице директора Шармбатонской школы расплылась ехидная улыбка от вида ошарашенного парня.

- Но мне никто не говорил ни о каком бале. – Гарри вдруг густо покраснел и шёпотом добавил. – Да я и танцевать не умею.

- В таком случае, мистер Поттер, советую найти себе партнёршу для танца прямо сейчас, так сказать, не выходя из этой комнаты, – внимательный взгляд на покрасневшую Гермиону, и ехидная улыбка Делакура ничем не уступала улыбке мадам Максим.

Гарри внимательно посмотрел на покрасневшую от взгляда двух взрослых волшебников Гермиону, и его застенчивость мгновенно испарилась. При мысли, что кто-то обидит Гермиону, Гарри хотелось рвать и метать. Однако, он мгновенно взял себя в руки и подойдя к своей уже невесте, хмурый Гарри недовольно пробурчал:

- А вот обязательно было смущать Гермиону?

Два взрослых волшебника с довольными улыбками на лицах утвердительно кивнули головами.

- Гермиона, отойдём на минутку в сторону. Нечего всяким … любопытным смотреть, куда не следует.

Отойдя от внимательно наблюдавших волшебников, Гарри вдруг встал на колено перед девушкой и, взяв её за ладонь и посмотрев в столь родные глаза, спросил:

– Гермиона Грейнджер, не окажете ли Вы мне честь стать моей женой?

У Делакура отвисла челюсть. У мадам Максим был вид, словно ей самой сделали предложение руки и сердца. Что уж говорить о Гермионе. Пока Делакур пытался взять себя в руки, а мысли собрать в кучу, мадам Максим растерянно прошептала:

– Неожиданно.

Давая Гермионе подумать, Гарри продолжил.

-Гермиона, я конечно во многих вещах лопух и не вижу дальше своего носа. Но одно я знаю точно. То что я сказал тебе в главном зале, было сказано от чистого сердца. Ты всё, что есть у меня в этом мире. И плевал я на эти турнирные традиции: без тебя я никуда не пойду. Но если ты скажешь да, если моя Гермиона согласится стать моей женой, и если моя будущая миссис Поттер согласится пойти со мной на Рождественский Бал, я буду самым счастливым студентом в этой ненормальной школе.

- Миссис Гермиона Джейн Поттер, – задумчиво протянула Гермиона, и посмотрев на напряжённого парня с улыбкой сказала, – по-моему, звучит неплохо. – Видя как счастливая улыбка расползается на лице уже своего жениха, добавила. – Я согласна! На все твои вопросы ДА! ДА! ДА!

В следующую минуту молодые уже целовались.

Через пять минут к ним подошли мадам Максим и Делакур и вежливо покашляли. Вспомнив, где они находятся, смущённые Гарри и Гермиона перестали целоваться, но рук друг друга не отпустили.

- Мистер Поттер и мисс Грейнджер, – мадам Максим тепло улыбнулась, – от лица всей нашей школы позвольте ещё раз поздравить вас с помолвкой!

- Мистер Поттер и мисс Грейнджер, – Делакур протянул руку Гарри для рукопожатия, – как официальный представитель магической Франции, позвольте так же поздравить вас от имени всего французского Магического Общества!

Смущённые, но довольные подростки скомкано поблагодарили за поздравления.

- Ну что? – Сказала мадам Максим. – Во всяком случае главная проблема моих студенток благополучно разрешилась.

- И всё благодаря мистеру Поттеру и будущей миссис Поттер. – Делакур был доволен не меньше мадам Максим. – Во всяком случае обед не будет напоминать баталии воинствующих амазонок.

Гарри и Гермиона непонимающе посмотрели на директора Шармбатонской школы.

-Ах да, Вы же не в курсе, – мадам Максим вновь взяла разговор в свои руки. – Как вы уже знаете, мои студентки случайно подслушали разговор между Вами, мистер Поттер и Вашим рыжим другом. То, как Вы вступились за честь студенток нашей школы, произвело на наших девочек неизгладимое впечатление. Плюс спасение Габриэль. В общем, вокруг Вас, мистер Поттер, разгорелся нездоровый ажиотаж.

- Я по прежнему не понимаю, что за ажиотаж и при чём тут я?

- Ну, мистер Поттер, тут всё просто. Главный вопрос этой недели, с кем из студенток нашей школы Вы пойдёте на Бал? Точнее не так. Кто из наших студенток сможет захомутать самого популярного чемпиона в свои ловчие сети и пойти со знаменитым Гарри Поттером на Бал? И поверьте мне на слово, – сказала мадам Максим скривившемуся Поттеру, – слава победителя Тёмного Лорда здесь абсолютно не при чём. Только Ваши заслуги этого года. Проблема состояла в том, что выбери Вы любую из них, как счастливица тут же будет вызвана на дуэль, либо будет устранена другим способом. Конечно, ничего летального не предвидится, однако девушки в этом вопросе могут быть весьма коварны.

- Вы хотите сказать, что моей Гермионе грозит опасность?

- В том-то и дело, что нет, мистер Поттер. Популярность мисс Грейнджер лишь ненамного уступает Вашей. Такая самоотверженность и самопожертвование, проявившиеся для защиты своего друга, очень глубоко запали в души наших девочек. Так что они скорее будут защищать её, чем вредить. А если они узнают, что Вы только что сделали своей невесте предложение руки и сердца…

- Может не стоит об этом говорить?

- Стоит, мистер Поттер, стоит. Во всяком случае моим студенткам. Во-первых, они не будут рассказывать об этом всем подряд. Тем более после того, как низко пали в их глазах ученики Хогвартса. А, во-вторых, вы же не хотите, чтобы мои студентки устроили на Вас охоту как на потенциального жениха?

Гарри представил, как за ним ходят толпой девушки, как фанатки за Крамом, и от ужаса тут же вздрогнул.

- Вижу, что эта идея Вас не привлекает, не так ли, мистер Поттер? – с улыбкой спросил Делакур.

Гарри активно и, можно даже сказать, весьма энергично отрицательно замотал головой.

- В таком случае, мистер Поттер, – жизнерадостно заявил Делакур, – главное из зол Вас миновало.

- Главное из зол? – заметила Гермиона.

- Да, мисс Грейнджер, но это сущие пустяки. – Делакур беззаботно махнул рукой. – Мистеру Поттеру нужно всего лишь рассказать о своих танцах с горным троллем, о заигрывании с тысячелетним василиском, прогулках под луной с оборотнем в компании маньяка убийцы, настолько опасного, что даже стены Азкабана не смогли удержать его. Ах даа, самое главное, как сходить на свидание с сотней дементоров и при этом остаться в живых. Ну и конечно, всё это должно быть рассказано во всех подробностях, дабы удовлетворить ненасытное любопытство женского коллектива. После этого, если от Вас, мистер Поттер, что-то останется, Ваши останки милостиво подбросят к будущей миссис Поттер.

Посмотрев на убитый вид Поттера, Делакур сочувственно похлопал парня по плечу.

- Не беспокойтесь, мой юный друг. Ваша жертва не будет напрасной. Вы навсегда останетесь в разбитых женских сердцах и слезливых женских историях.

-Пфф... – фыркнула мадам Максим. – Не слушайте его, мистер Поттер, – посмотрев в глаза Поттера полных надежды, и с добивающей улыбкой добавила, – этот неотёсанный увалень ничего не понимает в тонкой и чувственной женской натуре и того, как для нас важны всякие мелочи.

-Гарри, – Гермиона постаралась успокоить своего жениха, – мне кажется, что у Фреда и Джорджа по поводу шуток есть достойные конкуренты.

- Ты думаешь? – убито спросил её жених.

- Я не знаю, кто эти Фред и Джордж, но сегодня я собираюсь навести порядок среди своих студенток. Поэтому я убедительно прошу Вас всех не влезать в мой разговор со студентками за обеденным столом.

Выходя из малой гостиной, Гарри с жалостью и надеждой в голосе спросил у невесты:

– Гермиона, милая, как ты думаешь, у меня есть шанс пережить этот обед?

- Ну, не хочу тебя обманывать, женское любопытство – это страшная сила и никакие крепости и замки не в силах сдержать нас в этом благородном деле, тем более, что мы на их территории.

- Ну же, Гермиона, – Гарри включился в игру и жалобно простонал, – ты же не отдашь в обиду и растерзание коварным, хоть и прекрасным, но абсолютно незнакомым девушкам, своего жениха. Правда? Они же разорвут меня на множество маленьких Поттеров.

Делакур и мадам Максим, под удивлённые взгляды студенток Шармбатона, входили в обеденный зал, хохоча во всё горло.

Комментарий к Новые открытия. Вы знаете, эта Муза сказала, что она вообще то дама, и как начала меня пинать. В объем, дамы, моя Муза сказала что эта и следующая главы для Вас!

InochiNoKi, спасибо за помощь.

Serena-z. Отредактировано....

====== Завтрак в карете. ======

Директор Шармбатонской школы встала во главе уже накрытого обеденного стола. С правой от неё стороны встал мистер Делакур. С левой же стороны было два свободных места для Гарри и Гермионы. Вдоль стола прошли и встали у своих мест студентки Шармбатонской школы. Мадам Максим внимательно посмотрела на каждую из своих учениц и, удовлетворённая увиденным, села за своё место. Вслед за ней сели и остальные присутствующие. Девушки уже взяли столовые приборы, но не спешили начинать кушать, так как чувствовали приближение бури. Однако это не помешало им с любопытством рассматривать Гарри и Гермиону.

- Дорогие мои студентки, – начала свою речь мадам Максим, – я знаю, как Вы готовились к встрече наших гостей, сколько надежд и планов появилось в ваших прекрасных головках.

Происходящее среди студенток явно не нравилось директору Шармбатонской школы, и девушки чувствовали это самым чувствительным местом, которое, как известно, не врёт.

- Сколько идей и альянсов было рождено. А сколько союзов было заключено.

Девушки постарались сжаться в ожидании, что сейчас будет грандиозный нагоняй за все их выкрутасы.

- Ооо, и разумеется каждая из вас считала себя самой умной и хитрой, чтобы в последний момент обойти своих соперниц.

Девушки виновато посмотрели друг на друга.

- И кто же этот негодяй? Кто же стал яблоком раздора в нашем дружном девичьем коллективе?

Девушки виновато посмотрели на единственного не занятого пока что представителя мужской половины человечества и тут же стремительно отпустили свои взгляды обратно в тарелки.

- Да, да, да. Кто бы мог подумать, без преуменьшения, виновником мы все своими дружными и выразительными взглядами назначим Гарри Поттера, – девушки Шармбатона стали стремительно краснеть.

Гарри и Гермиона переглянулись и подумали об одном и том же: «Дааа, мадам Максим умеет троллить своих учениц».

Выдержав паузу и дав всем проникнутся сказанным, мадам Максим продолжила:

- Когда же знаменитый герой магической Англии Гарри Поттер спас нашу Габриэль, он, тем самым, перессорил всех нас. Поэтому я и мистер Делакур решили взять этого, без сомнения, коварного молодого человека в заложники, – Делакур, пивший в это время сок, поперхнулся и стал усиленно откашливаться, – дабы он проникся своим беспомощным положением и ответил за все свои злодеяния.

Делакур наконец-то смог справиться со своим кашлем и с пунцовым лицом посмотрел на мадам Максим.

– Однако, мистер Поттер оказался крепким орешком и никак не желал брать на себя ответственность за происходящее среди моих очаровательных студенток. Вот тогда наш уважаемый месье Делакур решил проявить свой недюжинный ум.

Делакур вопросительно поднял бровь.

- Вы знаете, оказывается у каждого человека, неважно хороший он или плохой, как правило, есть слабое место. На это место и показал мне месье Делакур.

Девушки синхронно посмотрели на вновь стремительно начавшего краснеть месье Делакура, а затем дружно перевели взгляд на Гермиону.

- Да, мои хорошие, этим слабым местом оказался единственный настоящий друг этой коварной личности, а именно Гермиона Грейнджер. Умная, честная, талантливая, ну, и просто порядочная девушка, – теперь настала очередь Гермионы начать стремительно краснеть, – а самое главное – скромная. Но не будем пока об этом.

- Так вот, мои хорошие, – глаза студенток вновь вернулись к жизненно важному делу, а именно к рассматриванию узоров на своих пустых тарелках, – план месье Делакура оказался гениальным, – широкая улыбка мадам Максим была дарована вновь пунцовому лицу месье Делакура, – а точнее, заставить разделить столь тяжкое бремя вины мистера Поттера на двоих. А кто может помочь это сделать как не лучший и единственный друг, прошедший все невзгоды и лишения плечом к плечу.

Гермиона вновь начала краснеть от похвалы, правда уже не столь стремительно.

- К счастью, эта девушка смогла найти ключик к загадочной душе молодого человека и объяснила ему то, как её друг был не прав. Конечно, спасение нашей Габриэль было его инициативой, а инициатива, как известно, наказуема. А потому, проникшись нашей бедой и дабы вернуть мир и гармонию в наш дружный коллектив, десять минут назад в моём и месье Делакура присутствии, мистер Гарри Поттер сделал предложение руки и сердца этой, без сомнения, прекрасной ведьме.

В гробовой тишине звук от упавших на пол нескольких ложек прозвучал диким грохотом. Несколько девушек вздрогнули от столь неожиданно громкого звука. Выждав теперь две минуты, мадам Максим решила закончить свою речь.

– Ах да. Чуть не забыла. Гермиона Грейнджер тоже прониклась нашей бедой и ответила мистеру Поттеру, – напряжённая пауза в десять секунд, – “ДА”!

Грохот от падения ещё нескольких столовых приборов, подобно взрыву, оглушил всех присутствующих.

– Не беспокойтесь, обручение уже зафиксировано и получило благословение самой Магии, а потому от имени Магической Франции в целом и нашей школы в частности мы с месье Делакуром уже поздравили молодых. А теперь, приятного аппетита.

Комментарий к Завтрак в карете. Знаете, моя Муза прочитала сообщение из-за моего плеча от Ринго33.

Затем она взяла своими нежными, но крепкими ручками меня за грудки и хищно улыбнувшись сказала. – Пиши.

А я что, я ничего. Читайте.

Serena-z. Отредактировано.

====== Как много можно вытянуть из крови. ======

После обеда, прошедшего в гробовой тишине, Гарри и Гермиона устроились в малой гостиной напротив мадам Максим и мистера Делакура.

- Гермиона, что это было? – спросил Гарри, внимательно смотря на мадам Максим.

- По-моему, Гарри, мадам Максим обиделась на нас за то, что мы сравнили её с шутниками Фредом и Джорджем. – Мадам Максим подняла свою изящную бровь.

- Если она хотела сказать, что в этом деле она вне конкуренции, – Гарри по-прежнему рассматривал директора Шармбатона, – то она донесла это до меня громко и отчётливо. – Мадам Максим победоносно улыбнулась.

- А теперь, молодые люди, давайте поговорим о вашем здоровье. – Начал свою речь Делакур.

- А что не так с нашим здоровьем? – Гермиона вопросительно посмотрела на мадам Максим, показавшую себя с лучшей стороны по поводу ответов на вопросы, и та не разочаровала её.

- Видите ли в чём дело. Когда мы уговорили мадам Боунс позволить забрать вас к нам в карету, то мы пообещали предоставить вам нашего колдомедика.

- Однако, после поверхностной диагностики вашего состояния наш колдомедик решила, что она ошиблась и ей срочно нужно обновить свои знания в области диагностики.

- О чём Вы? – Гарри почувствовал, что ответ ему не понравится.

- Зелья, мистер Поттер. – Делакур вновь взял разговор в свои руки. – Дикое количество зелий у вас обоих в крови. При этом я имею в виду не только количество как дозировку, но и их разнообразие. Чтобы избежать возможной ошибки я, как представитель Французского правительства, пригласил НАШИХ колдомедиков для более подробного изучения содержания зелий в Вашей крови. Вот прошу – письменное заключение.

Подростки начали читать пергаменты. Чем дальше они читали, тем более хмурыми они выглядели. Затем они молча обменялись свитками и вновь углубились в чтение. Делакур сочувственно смотрел на подростков. Как один из взявших на себя ответственность за их здоровье перед мадам Боунс, он знал о написанном в свитках.

- Похоже, ты меня обскакала по разнообразию зелий, Гермиона. Помимо зелья доверия, дружбы, снижения внимания, ослабления памяти и зелья гнева, у тебя ещё и любовный напиток.

- Совершенно верно, мистер Поттер. Наш специалист утверждает, что все зелья, за исключением последнего, были сварены зельеваром уровнем никак не ниже Мастера. Так что, о невинной шутке кого-то из студентов можно забыть. Более того, прошу обратить ваше внимание на запись внизу свитка. Согласно экспертизе Вам, мистер Поттер, зелья подливают уже 4 года. Причём дозы просто лошадиные, и вы оба уже должны были превратиться в растения. В то время как Вам, мисс Грейнджер, зелья подливают лишь последние 3 года, кроме любовного зелья. Его подливают только последний год.

- На кого завязано любовное зелье? – прорычал Поттер.

- Это могут определить только гоблины, которых я предлагаю навестить завтра утром.

- А можно определить, кто был автором данных зелий? – Гермиона вновь посмотрела на мадам Максим.

- Можно, мисс Грейнджер. Во время работы с зельями, зельевар активно воздействует на своё изделие своей аурой. Это обязательное условие. Поэтому маглы и не могут сварить ничего путного. У Мастеров зельеваров аура имеет особую плотность, и впоследствии их зелья несут часть ауры своих создателей. Это как отпечатки пальцев, по которым можно определить автора.

- Вы хотите сказать, что можете определить, кто сотворил эти зелья? – Гарри от нетерпения подался в перёд.

- Не только можем, мистер Поттер, – мадам Максим печально посмотрела на студента, – мы уже определили. В школе всего три достаточно сильных зельевара, которым это по плечу. Это мадам Помфри, Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Из них только один является Мастером зельеваром. Поэтому я попросила у мадам Помфри зелье Сна без сновидений, сваренное мистером Снейпом. В результате сравнительного анализа – совпадение ауры 100%.

-Я уверен, что Дамблдору было об этом известно. – сказал Делакур. – Только прямой приказ директора мог заставить домовых эльфов подливать в вашу еду эти зелья. И лишь во время еды в главном зале вы могли получить их в еду в таком количестве.

- Я по прежнему не понимаю, – Гарри растерянно смотрел на список зелий, – меня уже 4 года травят этими зельями под зорким контролем директора, но зачем?

- У меня есть предположение на эту тему, и не только у меня.

- Вы о чём?

- Вчера со мной связался гоблин, некто Кровазуб. С его слов, он и его род являются управляющими делами одного из родов Ваших предков. В детали он не вдавался, лишь пообещал предоставить Вам подробности при личной встрече. Сказал лишь, что вопрос стоит о жизни и смерти. О Вашей жизни и смерти, мистер Поттер. – Делакур отпустил взгляд в пол.

- Есть информация, которая, как я думаю, очень важна для Вас, но вначале мне нужно подтверждение моим подозрениям, а дать его могут только в банке Гринготтс. Да и намёки этого Кровазуба лишь подтверждают мои подозрения. После проведения Большого Ритуала родства и наследия мы ответим на все Ваши вопросы, и Вы убедитесь, что всё очень серьёзно, и мы были правы в том, что дадим Вам ответы только в банке.

- Сегодня был тяжёлый день, – мадам Максим устало встала с кресла. – Предлагаю за оставшееся время этого дня отдохнуть, а завтра продолжить разговор.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, – Делакур встал вслед за мадам Максим, – учитывая, что все Ваши профессора сейчас недееспособны и не могут помешать нашим планам и, если Вы не против, то я договорюсь от Вашего имени с гоблинами, работающими в банке Гринготтс о встрече, скажем к 9 часам.

Получив утвердительные кивки, Делакур и мадам Максим покинули малую Гостиную.

Комментарий к Как много можно вытянуть из крови. Serena-z. Отредактировано

====== Гринготтс. День первый. Часть первая. ======

И вот компания из 4 человек входит в банк Гринготтс. Присутствующие в банке посетители сразу обратили внимание на невероятно высокую женщину и иностранца, явно француза. Два подростка, парень и девушка, ничем примечательным не выделялись, так что мазнув по ним равнодушным взглядом, все вновь уставились на высокую волшебницу.

Делакур, неопределённо хмыкнув, подошёл к гоблину за стойкой.

- Добрый день, уважаемый, – начал Делакур. – Пусть золото рекой течёт в Ваши хранилища, а Ваши враги корчатся от бессилия.

Гоблин с почтением поклонился и в ответ проскрипел:

- Полных Вам сейфов с златом, и достойных врагов у Ваших ног.

-Не могли бы вы устроить для нас конфиденциальный разговор, – Делакур посмотрел на волшебников в зале, с любопытством рассматривающих мадам Максим, – с поверенным семьи Поттеров?

Гоблин с подозрением посмотрел на подростка, находящегося под чарами иллюзии.

- Разумеется, любой каприз за Ваши деньги, прошу следовать за мной.

Спустя пять минут, вся четвёртка магов с удобством разместилась в небольшом кабинете. В этот момент дверь открылась и в неё вошёл ещё один гоблин.

-Благодарю Вас, Камнегрыз, подождите за дверью, дальше я сам, – дождавшись, когда гоблин закроет за собой дверь, хозяин кабинета сел за свой рабочий стол и продолжил, – моё имя Крюкохват, чем поверенный рода Поттеров может быть Вам полезен?

Делакур снял чары иллюзии с Поттера.

- Я – Гарри Поттер, сэр. Позвольте представить мою невесту – Гермиону Грейнждер, – гоблин с интересом посмотрел на девушку.

- Так же меня сопровождают представитель правительства Франции – Мишель Делакур, – приветственный кивок гоблина французу ,- и директор Шармбатонской школы – мадам Максим.

- Прошу подождать несколько минут, мистер Поттер, к нам должны подойти поверенные других родов.

- Других родов?

- Вы наследник не только рода Поттеров. Последняя война оборвала существование многих чистокровных родов. Прошу набраться терпения, мы Вам всё объясним. Хоть на данный момент род Поттеров и является главенствующим, но он не единственное и, уж тем более, не самое древнее Ваше наследие.

Спустя пятнадцать минут в кабинет вошли ещё два гоблина со шкатулками в руках.

- Мистер Поттер, – сказал Крюкохват, – позвольте представить Вам поверенного рода Слизерина, Грохгуба, а так же поверенного рода Блэков, Кроваскала. Грохгуб, Кроваскал, это наследник родов Поттеров и Слизерина. Это молодая волшебница, невеста мистера Поттера, Гермиона Грейнджер. Месье Делакур и мадам Максим.

- Извините, я знаю, что мой крёстный Сириус Блэк из рода Блэков, но какое отношение я имею к роду Слизерина?

В этот момент дверь вновь отворилась, в кабинет вошёл ещё один гоблин. Если первые вошедшие гоблины ничем не отличались от Крюкохвата, то вновь прибывший олицетворял собой саму древность. Гарри однажды слышал выражение: «Он по прежнему коптит небо». Похоже теперь он понял, к кому это выражение подходит в полной мере.

- Мастер Кровазуб! – Крюкохват буквально выпрыгнул из своего кресла, дабы со всем почтением поприветствовать вошедшего. – Не ожидал Вас увидеть здесь.

- Не дождётесь, – кровожадно прорычал гоблин. Под его внимательным взглядом Крюкохват начал стремительно бледнеть.

- Мда, – прокашлялся Крюкохват. – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, позвольте представить Вам уважаемого поверенного рода Певереллов, а также Мастера крови и высших ритуалов, мастера Кровазуба. Мастер, позвольте представить наследника родов Поттеров, Певереллов, Слизерина и Блэков, Гарольда Джеймса Поттера и его невесту Гермиону Грейнджер.

Кровазуб осмотрел молодых волшебников с видом мясника, который прикидывает, как бы посподручнее всадить нож в горло и начать разделку. Особое внимание он уделил невесте возможного работодателя. В отличие от поёжившихся волшебников, Гарри с не меньшим любопытством рассматривал старого гоблина. Получив приветственные кивки от молодых магов, Кровазуб обратил свой взгляд на взрослых волшебников.

- Моё имя Мишель Делакур, представитель интересов Франции на Турнире Трёх Волшебников, а это директор Шармбатонской школы мадам Максим. Здесь мы в качестве магических союзников мистера Поттера и его невесты.

- Я получил Ваше письмо, – взгляд Кровазуба вновь переместился на Гарри. – Доброе утро мистер Поттер. Рад, что Вы, наконец, решили уделить время делам своих родов, – проскрипел старый гоблин.

- И Вам доброе утро, мастер Кровазуб. Если бы я знал, что у моей семьи есть поверенный по финансам, я бы встретился с Вами значительно раньше. – Гарри вернул шпильку удивлённому гоблину.

Делакур разочарованно покачал головой на не очень удачное начало знакомства Гарри с гоблинами и начал свой непростой разговор.

- Как я понимаю, – он обратился к Крюкохвату, – Вы, как поверенный делами Поттеров, кровно заинтересованы в финансовом благополучии и процветании этого рода.

- Совершенно верно, однако мы не вмешиваемся в дела волшебников, нас интересуют только финансы.

- Я услышал Вас, мистер Крюкохват, – изменившийся голос Делакура дал понять, что дальнейший разговор будет как минимум непростым.

- С недавних пор моя младшая дочь Габриэль обрела Долг Жизни перед мистером Поттером.

Крюкохват вопросительно посмотрел на наследника Поттеров. Гарри утвердительно кивнул.

- В связи с этим, нам необходимо получить подтверждение наличия этого Долга во избежание недоразумений.

- Мы можем провести необходимый Малый обряд на наличие должников жизни…

Делакур посмотрел на Поттера, и тот отрицательно покачал головой.

- Боюсь этого недостаточно, мистер Крюкохват, – начал разговор Гарри. – Видите ли, несмотря на то, что я живу в магическом мире уже четыре года, я практически ничего не знаю ни о своих финансах, ни о недвижимости, ни о наследии моего рода. Поэтому, мистер Делакур любезно согласился проконсультировать меня в данном вопросе.

По мере перечисления сказанного, глаза гоблина всё более и более округлялись. Поёжившись от взгляда Кровазуба, Крюкохват сказал:

- Мистер Поттер, сказанное Вами – очень серьезное заявление. Каждые три месяца я высылал на Ваше имя ежеквартальный отчёт о Ваших финансовых потоках.

- Но я ничего не получал.

- Вы в этом уверенны, мистер Поттер?

- Да, сэр.

В течение всего разговора Кровазуб внимательно смотрел на Крюкохвата и поглаживал рукоять ритуального кинжала. Тем временем Делакур сделал предложение:

- Прежде, чем продолжать разговор на финансовую тему, я предлагаю мистеру Поттеру пройти Большой ритуал о магическом наследии обоих его родителей.

Крюкохват посмотрел на Поттера и задумчиво спросил его:

– Мистер Поттер, как поверенный Вашего рода я обязан Вас спросить. Вы уверены, что стоит открывать присутствующим магам информацию о Вашем роде?

- Да, присутствующие здесь волшебники пользуются моим полным доверием.

Делакур отрицательно покачал головой.

– Мистер Поттер, учитывая, что от Вас утаивали информацию о законах и традициях магического мира, не советую разбрасываться подобными словами.

Грохгуб уважительно кивнул головой.

– Полностью согласен с Вами, мистер Делакур. Как поверенный делами рода Слизерина, подтверждаю, что информацией о роде можно делиться только с членами своей семьи. Частично можно поделиться с вассалами или союзниками.

- И только с теми, кто принесёт вам Непреложный обет о неразглашении, – продолжил Кровазуб. – Потому что семья Делакур не будет вечно связана с вами Долгом Жизни, и рано или поздно он будет выплачен.

Гоблины вновь кивнули. Кровазуб злобно посмотрел на остальных гоблинов и продолжил свою лекцию.

– Видите ли в чём проблема, мистер Поттер, дело не в порядочности того или иного волшебника. Имеются и другие способы добычи информации. Похищение, шантаж, зелья и сыворотки правды, в которых были столь талантливы ваши предки, чтение мыслей или хотя бы элементарные пытки. Как бы ни был силён и благороден волшебник, плоть слаба: рано или поздно волшебник сломается.

- Принеся Непреложный обет, – подхватил разговор Делакур, – я и мадам Максим защищаем не столько Вас, сколько себя и наши семьи, так как после Непреложного обета выпытывать или давить на мага бессмысленно. Сама Магия не позволит знаниям покинуть своего обладателя.

- Что Вы предлагаете? – Гарри был смущён своим невежеством и поклялся себе исправить это в ближайшем будущем.

Мадам Максим улыбнулась и сказала:

- Мы думаем, что Малая клятва, между нами, как союзниками, поможет решить большую часть проблем.

Гарри посмотрел на Кровазуба, который с кровожадной ухмылкой следил за своими сородичами. Старый гоблин, перехватив взгляд Поттера, одобрительно кивнул. Спустя десять минут после принесённых клятв, Делакур вновь обратился к Гарри:

- Во-первых, позвольте Вас спросить, мистер Поттер. – Делакур внимательно посмотрел на парня. – Когда наш колдомедик диагностировала Ваше здоровье, она заметила что Вы не носите Малый защитный комплект наследника. Почему?

– Ну, – Гарри вопросительно посмотрел на Гермиону в поисках ответа, – наверное потому, что я не знаю, что это такое.

Кровазуб дёрнулся, как от удара тока, и Гарри заметил это. Старый гоблин впился взглядом, полным жажды крови, в Крюкохвата.

- Малый защитный комплект может состоять из нескольких предметов. Как правило, это: серьга, серьги или медальон для защиты сознания от чтения мыслей и воспоминаний, – начал свою лекцию Кровазуб. – Также данные амулеты реагируют на различные яды и зелья в еде, – на этих словах Гарри вздрогнул. – И, конечно же, кольцо наследника Рода. Благодаря кольцу молодому волшебнику не только легче колдовать и осваивать новые заклятия, но он так же получает через него дополнительную энергию от родового камня с родовой магией для более успешного развития магического ядра. Именно благодаря кольцу и доступу к родовой магии через него дети так называемых чистокровных волшебников получают более сильное магическое ядро, а следовательно и магический потенциал, чем дети полукровок или маглорождённых.

Кровазуб плотоядно посмотрел на бледнеющего Крюкохвата.

-Альбус Дамблдор на правах опекуна забрал Малый защитный комплект наследника Поттеров. Я был уверен, что он передал его своему подопечному. В противном случае я бы поинтересовался, почему Малый защитный комплект по прежнему лежит в сейфе, а не передан наследнику.

- А разве Дамблдор мой опекун?

Крюкохват, вместе с остальными гоблинами, в течение целой минуты рассматривал своего клиента, а затем переглянулся со своими коллегами. За это время в его голову заползло нехорошее подозрение, от которого его прошиб холодный пот.

- Как я понимаю Вы были не в курсе, что он Ваш опекун.

- Похоже, Вашей голове недолго быть на плечах, Крюкохват, – сказал Кровазуб. – Мистер Поттер, извините за некорректный вопрос. Когда Вы узнали о том, что Вы волшебник?

- Когда мне было 11 лет, Хагрид принёс мне письмо из Хогвартса.

- Хагрид?- хором спросили гоблины, кроме Кровазуба, удивлению гоблинов не было предела.

- Да, это наш профессор.

- Я знаю что СЕЙЧАС он профессор, – прорычал Крюкохват, – но в то время, если я не ошибаюсь, он был лесничим. Хотя к демонам этого Хагрида! Вы хотите сказать, что Вы, единственный наследник древних родов, герой магического мира, победитель Тёмного Лорда, с которым не решился сразиться сильнейший «светлый маг», – в этом месте гоблин сделал пальцами кавычки, – Англии Альбус Дамблдор до одиннадцати лет не знали что вы волшебник?

-Нет.

- Это очень необычное отношение волшебников к герою магического мира, – сказал Крюкохват, – однако, как я уже говорил, мы занимаемся только финансами и ритуальными услугами.

- Говорите за себя, – прорычал Кровазуб. – Меня с предками мистера Поттера связывают иные договорённости и похоже, что Род Певереллов будет возрождён.

- Вы единственное исключение, мастер Кровазуб, – не остался в долгу Крюкохват.

- Вы хотите сказать, что Вам всё равно, что происходит с клиентом, чей род доверил Вам свои деньги? – уточнил Делакур у Крюкохвата. Ответ Делакур знал уже давно, однако он посчитал, что Гарри необходимо узнать в полной мере, с кем он имеет дело, и как делаются дела в магическом мире.

- Именно, мистер Делакур, – сказал Крюкохват, – мы не хранители рода, нам доверили только деньги, а не воспитание наследника, – гоблин не понимал, почему он должен объяснять этим волшебникам прописные истины.

– Даже если мистер Поттер все эти годы жил у маглов в чулане под лестницей, ходил в обносках, питался объедками, терпел издевательства, оскорбления и побои. Я ничего не забыл, мистер Поттер? Ах да, сущая мелочь, единственный выживший представитель древнего рода Поттеров жил у маглов в положении раба.

- Это правда? – весьма заинтересованно спросили гоблины.

Тем временем Кровазуб, словно зная ответ, вновь промолчал. Гоблина буквально переполняло от предвкушения чего-то, что он жаждал заполучить уже очень давно, а его взгляд, словно взгляд василиска, пытался проникнуть в самую душу молодого волшебника.

- Я, Гарольд Джеймс Поттер, клянусь своей магией, что всё, сказанное мистером Делакуром о моей жизни у маглов, чистая правда. Я сказал! Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем!

Вспышка магии подтвердила принятие клятвы.

- Люмос, – сказал Гарри, и на кончике его палочки вспыхнул огонёк. – Нокс. – Огонёк пропал.

- Сожалею, мистер Поттер, – проворчал Крюкохват. – Вижу, в своей жизни Вам уже пришлось хлебнуть, однако повторяю, мы занимаемся только финансами и ритуальными услугами.

Тем временем Гарри с удивлением смотрел на весьма довольного Кровазуба.

- Очень хорошо, мистер Крюкохват, вот и позвольте мистеру Поттеру проверить, насколько хорошо Вы управляете доверенным Вам состоянием рода Поттеров. – Кровазуб и Крюкохват с металлическим лязгом скрестили взгляды. – Будьте добры предоставить последнему представителю рода выписку о денежных движениях за последние 15 лет.

Получив от Гарри Поттера согласие, гоблин передал 15 папок, пронумерованных за каждый год. В течение сорока минут Гарри вчитывался в записи и выслушивал объяснения Делакура о нюансах, на которые, по его мнению, следовало обратить внимание, и сразу записывал вопросы, возникшие в результате ознакомления с документами.

Комментарий к Гринготтс. День первый. Часть первая. Serena-z. Отредактировано.

====== Гринготтс. День первый.Часть вторая. ======

- Итак, мистер Крюкохват, – начал задавать свои вопросы Делакур, – давайте пойдём по порядку. Скажите, Вам известно каким образом ключ от школьного сейфа мистера Поттера оказался у профессора Дамблдора?

- Как опекун мистера Поттера, Дамблдор имеет право не только хранить ключи от родовых сейфов Поттеров, но и имеет доступ к детскому сейфу.

- От родовых сейфов? У меня их что, несколько?

- Да, мистер Поттер. К счастью для Вас, Дамблдор не смог получить доступ к Вашим родовым сейфам, хотя у него и были на руках все необходимые документы, – гоблин хихикнул и добавил, – написанные и подписанные собственноручно.

- Дамблдор хотел получить доступ к моим деньгам?- на лице Гарри было отображено полное изумление.

- Мистер Поттер, – Крюкохват попытался снисходительно улыбнуться, что у него явно не получилось, – золото, конечно, занимает одно из первых мест в нашей жизни, но всё же не на первом месте.

Гарри вопросительно посмотрел на Делакура.

- Знания. Вот что Дамблдор хотел получить в Ваших сейфах.

- Родовая библиотека потомственных чёрных магов-артефакторов, – назидательно сказал Кровазуб, – это Вам не дракон чихнул, мистер Поттер. Многие не задумываясь отдали бы правую руку только для того, чтобы хотя бы взглянуть на Вашу родовую библиотеку, в особенности библиотеку Певереллов.

Делакур согласно кивнул и продолжил объяснение.

– Волшебники не могут связывать свою судьбу узами брака с кем попало. Магия и родовые дары супругов могут быть несовместимы. Если некромант возьмёт в жёны целителя, то в лучшем случае у них не будет детей. Хотя даже в этом случае есть исключения.

- Какие? – спросила Гермиона.

- Магическая помолвка, мисс Грейнджер, – ответил ей Кровазуб. – Если сама Магия связала судьбы волшебников, то им не стоит беспокоиться за магическое здоровье своих детей. В противном случае очень велика вероятность рождения ребёнка с нестабильной магией и психикой. Находиться рядом с такой бомбой замедленного действия крайне не рекомендуется. Магия Вашего рода, мистер Поттер, совместима практически с любыми магическими направлениями магического искусства, ведь Вы артефакторы. Артефакторы способны создавать как амулеты для поддержания здоровья, так и боевые, в том числе связанные с некромантией. Жизнь, смерть, стихии первоэлементов и так далее и тому подобное. Вы совместимы со всеми этими силами, разумеется, соблюдая определённые правила и законы Магии. Вот почему магов, подобных Вам и Олливандеру, можно пересчитать буквально по пальцам одной руки. Мастера артефакторы собирают знания везде, все, до чего смогут дотянуться. Если мастер не создаёт артефакты на основе некромантии, то это не значит, что его потомкам не понадобится информация в данном направлении магии.

Крюкохват оскалившись, продолжил:

– Должен признать, мистер Поттер, Ваши предки более чем преуспели в этом начинании.

- Что Вы имеете в виду? – хмуро спросил Гарри.

- Из трёх знаменитых некромантов братьев Певереллов своей смертью умер лишь младший, Игнациус. По этой причине практически вся библиотека рода оказалась в руках его потомков. – Кровазуб положительно кивнул. – Спустя время род Певереллов влился в род Поттеров. Ваша бабушка Дорея Поттер, в девичестве Блэк, также внесла в качестве своего приданого часть книг из родовой библиотеки Блэков с по-настоящему боевой Чёрной Магией. Блэки не решались не то что использовать эти знания, но даже хранить их. Слишком разрушительная магия заключена в этих книгах как для окружающего мира, так и для самого заклинателя. При произнесении данных заклятий волшебник может стереть с лица земли целый город, однако в уплату он фактически жертвует своей жизнью. Как Вы понимаете, с помощью правильно созданного артефакта можно обойти этот досадный недостаток с потерей своей жизни.

- Зачем Вы нам всё это рассказываете? – Гермиона была удивлена не меньше Гарри.

- Именно эту часть родовой библиотеки требовал предоставить Альбус Дамблдор, тряся перед моим лицом собственноручно подписанным документом о Вашей опеке. Ему нужны были книги Певереллов и Блэков.

- Что? – хором спросили Гарри, Гермиона и Делакур.

- Зачем ему это? – удивилась Гермиона. – Он же светлый маг!

Гоблин снисходительно улыбнулся.

- Кто вам сказал эту глупость, мисс Грейнждер? Альбус Дамблдор тёмный маг. Да, он полукровка. Да, он пользуется тёмной магией лишь в исключительных случаях, но светлей от этого он не становится. Об этом известно всем гоблинам, как, впрочем, и чистокровным волшебникам.

- Но тогда почему Вы об этом никому не сообщили? – негодованию гриффиндорки не было предела.

- Во-первых, моя малообразованная волшебница, нас никто не спрашивал. Во-вторых, чистокровным волшебникам это и так прекрасно известно: им это по статусу положено. И самое главное, мы не влезаем в дела волшебников.

- Но Вы могли бы прочитать об этом в Большом Альманахе Чистокровных Семей, – сказал Кровазуб. – Хоть это и редкий самообновляющийся артефакт, который можно найти только лишь в библиотеках чистокровных семей, но в Хогвартсе он должен быть.

- Да, но в школьной библиотеке я его не видела.

- Я видел эту книгу, – сказал Гарри.

- Где? – удивилась Гермиона.

- В кабинете директора. Очевидно, Дамблдор считает информацию в этой книге по-настоящему опасной, если не доверил её хранение даже запретной секции библиотеки. Но, если род Дамблдора тёмный, тогда почему чистокровные волшебники об этом молчат?

Делакур внимательно посмотрел на подростков.

- Потому что знание – это сила, а сила – залог безопасности рода и семьи. Силой волшебники не делятся, а накапливают, во имя безопасности и процветания своего рода, и если вы не хотите стоять на осколках своего рода, как например Уизли, Вы будете поступать так же.

Крюкохват усмехнулся.

- Как сейчас помню, Дамблдор тогда сказал о родовой библиотеке Поттеров, когда требовал отдать её ему – «Это для всеобщего блага! Будет лучше, если эти знания будут находиться в недоступном и безопасном для окружающих месте, дабы зло не пустило свои корни в светлых душах». Это была его не первая попытка проникнуть в Вашу родовую библиотеку.

Делакур ехидно спросил:

– И где же по понятиям этого белобородого старца находится это безопасное место? Уж не в пламени костра ли?

- Зачем? – гоблин не менее ехидно оскалился. – По его разумению самое безопасное место – это его сейф.

Комментарий к Гринготтс. День первый.Часть вторая. Serena-z. Отредактировано.

====== Наследство Рода. ======

В дверь постучали.

- Войдите! – проскрипел Крюкохват.

Дверь приоткрылась и вошедший гоблин важно сказал:

– Большой Ритуальный зал готов. Целители также прибыли и ожидают в соседнем кабинете.

- Целители? – Гарри сразу почувствовал себя неуверенно.

- Совершенно верно, мистер Поттер. – Кровазуб терпеливо объяснял прописные истины. – Ритуал отнимает очень много сил, а мы заботимся о своём имидже. Так что целители в этом деле точно будут не лишними. А пока, мистер Поттер, прошу следовать за мной. Остальным прошу подождать в этом кабинете.

- Я хотел бы, чтобы моя невеста тоже прошла этот ритуал.

- Стоимость данного Ритуала составляет 6 000 галеонов. Ваша невеста может позволить себе подобные траты?

Не дав растерянной Гермионе вставить хотя бы слово, Гарри тут же сказал:

– Ритуал для моей невесты должен проводиться за мой счёт, если возможно.

- Деньги будут списаны с Вашего детского сейфа, мистер Поттер. Прошу за мной.

И вновь знакомая тележка на рельсовой дороге. Однако путешествие на дикой скорости было значительно дольше.

- Это самые низкие уровни нашего банка. Здесь находятся сейфы с наибольшей защитой. Нас же интересует зал с артефактом Вашего предка, мистер Поттер.

- Моего предка?

- Совершенно верно. Когда единственная дочь последнего лорда Певерелл Жаклин вышла за Вашего предка Грэгори Поттера, то в Вашем роду впервые объединили некромантию и артефакторику. Грэгори Поттер со своим тестем решили создать нечто, что заставило бы увековечить их имена перед всеми будущими потомками. На что способен этот артефакт в полной мере, нам не известно. Мы пользуемся лишь одним из его многочисленных свойств, а именно восстановлением полной родословной магического рода или семьи. Кто же лучше всех сможет предоставить Вам полный список Ваших умерших предков, как не сама Вечная Леди? Однако с какой именно целью он был создан, мы так и не смогли узнать. Когда последний лорд Певерелл предоставил нам в аренду этот артефакт, то он пользовался огромной популярностью среди маглорождённых волшебников, желающих узнать о своём наследии. А пока, прошу в ритуальный зал.

Комментарий к Наследство Рода. Serena-z. Отредактировано.

====== Главный ритуальный зал. ======

Гоблин щёлкнул пальцами и вдоль стен загорелись факелы. Перед Гарри и Гермионой предстал величественный круглый зал, стены которого были покрыты огромным количеством защитных рун.

- Да, здесь, наверное, от стены до стены не менее ста метров! – восхитился Гарри.

- Сто двадцать два метра в диаметре, мистер Поттер, – с гордостью сказал старый гоблин, – и обратите внимание, этот зал – естественное природное образование.

В центре зала стоял алтарь, по виду из белого мрамора. Подойдя к алтарю, Гарри заметил, что белый камень размером два на полтора метра и высотой в метр был исписан древними символами, однако к рунам они не имели никакого отношения. Мелкие символы шли друг за другом в странном порядке. Из мелких символов образовывались более крупные, а они плавно переходили в ещё более крупные надписи.

- Гермиона, ты знаешь, что это за руны?

Гермиона удивлённо посмотрела на Гарри, затем на алтарь и вновь на своего друга.

– Гарри, здесь нет никаких рун.

- Ну, я уже понял, что это не руны, – задумчиво пробурчал Гарри, – но что это за символы?

- Гарри, прекращай меня разыгрывать. Здесь нет никаких символов, это просто белый мрамор, – увидев скривившееся лицо Кровазуба, тут же уточнила, – ну, я хочу сказать, что это не просто белый мрамор, но здесь нет никаких надписей.

Видя удивлённое лицо Поттера, Кровазуб сказал:

– Похоже, некроманты вновь стали возвращаться в Магическую Англию, и нет, мисс Грейнджер, мистер Поттер Вас не разыгрывает. Просто некроманты видят мир, а точнее, воспринимают его несколько по-другому. Что вы видите, мистер Поттер?

- Символы, но не руны, хотя очень на них похожи. Эти символы написаны по-другому: поменьше, а те, в свою очередь, тоже состоят из более мелких символов. Удивительно. Интересный получается эффект, – Гарри обошёл алтарь, – весь алтарь буквально усыпан символами. Если чуть отойти и посмотреть на всю запись в целом, то в центре каждой из сторон надписи словно выдавливают некую геометрическую фигуру.

-Сейчас догадаюсь, мистер Поттер, – сказал довольный Кровазуб, – треугольник, в нём круг, а в нём палочка?

- Точно!

- Это символы Даров Смерти. Бузиновая палочка или, как её ещё называют, Старшая палочка. Воскрешающий камень и мантия невидимка. Ну что же, мистер Поттер, если вы решите развить свой родовой дар, то наш банк готов обсудить с Вами условия о Вашем найме, а пока давайте займёмся тем, ради чего мы сюда пришли.

Кровазуб аккуратно поставил золотой кубок в центре алтаря и рядом положил развёрнутый белоснежный свиток. Вдруг Гарри почувствовал какую-то неправильность и, подойдя к алтарю, слегка передвинул кубок и свиток. Однако вместо возмущения старый гоблин удивлённо посмотрел на положение предметов, а затем кивнул и с почтением проскрипел:

– Как скажете, мистер Поттер.

Комментарий к Главный ритуальный зал. Знаете, когда я закончил писать очередную коротенькую главу, Муза вновь начала меня пинать и кричать, что я изверг. Вообщем, она с кровью вырвала мою следующую главу. Читайте.

Serena-z. Отредактировано

====== Ритуал. ======

- Мистер Поттер, вы должны…

- Нет, первая ритуал пройдёт Гермиона. Мне очень интересно, кто осмелился подливать моей невесте любовные зелья.

- Как скажете, мистер Поттер. Мисс Грейнджер, прошу встать здесь. Возьмите ритуальный кинжал и надрежьте ладонь, но не очень сильно. Подождите, Вы не дослушали. Ваша задача наполнить кубок хотя бы до середины. Но чем больше, тем лучше. От количества крови зависит то, насколько далеко Вы заглянете в прошлое. Не прикасайтесь к кубку во время ритуала. И самое главное. Ни единая капля Вашей крови не должна коснуться алтаря! Вы слышите? Ни единая!

- А что будет, если… – Гермиона с подозрением посмотрела на мраморный алтарь.

- Вариантов полно, – кровожадно оскалился гоблин.

- Алтарь может посчитать, что Вы пытаетесь его подчинить, и тогда он уничтожит Вас. Учтите, алтарь принадлежит роду некромантов, так что умирать Вы будете долго и очень больно. Возможно, алтарь воспримет Ваши действия, как добровольную жертву. В лучшем случае он вытянет из Вас всю магическую силу и Вы станете сквибом. В худшем – он вытянет не только всю жизненную силу, но и душу.

- Да, но…

- А Вы думали, почему Министерство магии сумело сделать так, что данный ритуал стал столь непопулярен среди маглорождённых? – ещё одна кровожадная улыбка на лице гоблина. – Были прецеденты. Приступайте.

Строго следуя инструкциям, Гермиона наполнила кубок своей кровью почти полностью. Гоблин одобрительно качнул головой и, пробормотав заклятие известное ему одному, аккуратно вылил бурлящую кровь в центр пергамента.

Гарри с интересом наблюдал, как выливающаяся кровь впиталась в пергамент с такой скоростью, словно она ухнула в бездну. Вдруг руны на алтаре вспыхнули и погасли, а на пергаменте стали проявляться строчки, написанные кровью.

Гоблин осторожно взял пергамент и, начав читать, застыл каменным изваянием. Медленно переведя взгляд на Гермиону, он вновь вернулся к пергаменту, и так несколько раз.

- Мастер Кровазуб, – начал Гарри, – у Вас такой вид, словно Вы увидели призрака. И прекратите так смотреть на мою невесту. – Гарри подошёл к Гермионне и, взяв её за ладонь, нежно улыбнулся ей.

- Призрака? – вернулся из прострации гоблин. – Аааа... – понимающе сказал гоблин, – нет, что Вы. Это слишком слабо сказано, – гоблин словно на ходулях подошёл к нервничающей девушке и с почтением поклонившись, сказал. – С возвращением в наш мир, Леди Моргана. С возвращением в наш мир.

- Эээ? – сказала Гермиона, но гоблин уже протянул ей свиток, и они вместе с Гарри стали вчитываться в кровавые строчки.

Леди Гермиона Джейн Грейнджер Моргана Ла Фей. (Сидх. Пробудившаяся Спящая Душа.)

- Я так и знал, что ты у меня чистокровная. – Гарри искренне радовался за свою невесту, но увидев печальный взгляд гоблина спросил. – Что?

- Я боюсь, что у Вас проблемы, мистер Поттер. Причём у вас обоих.

- То есть?

- Леди Моргана, в смысле, Леди Моргана времён Мерлина, не была человеком.

Гермиона задумчиво посмотрела на Кровазуба и сказала:

– Я читала, что есть мнение, то есть согласно легендам, Моргана была сидхом.

- Леди Моргана, – неодобрительно поправил девушку гоблин, – Ваша мама была Леди, и никак иначе.

-Леди Моргана, – повторила Гермиона, – но, минутку, что значит мама?

- Ритуал “Спящая Душа” проводится только над родившимся ребёнком. У Вашей матери не было возможности поступить иначе, Вы были в смертельной опасности. Ритуал “Спящая Душа” имеет ещё одно название: “Ритуал Двоедушия”. Во всяком случае, так его называли друиды, у которых в своё время он был весьма популярен. Смысл ритуала в следующем. Душа рождённого ребёнка изымается из тела и перемещается в живой объект, например в девушку. Девушка живёт своей жизнью, в то время, как в ней живёт ещё одна душа. Это что-то вроде отсроченной беременности. Спустя определённое количество поколений, душа просыпается и, при новом зачатии ребёнка, занимает своё законное место.

Видя растерянное лицо девушки Кровазуб поспешил её успокоить:

– Вам незачем так расстраиваться. Никто не требует от Вас отказываться от своей биологической семьи. Просто у Вас появилась ещё одна мама.

Гермиона вновь посмотрела на пергамент

Мать Моргана Ла Фэй (Сидх. ----)

Отец Мирддин Эммрис (Полукровка. Мёртв. Родословная отсутствует.)

- Мой отец Мирддин Эммрис, в смысле Мерлин?

- А я всё думал, в кого ты такая умная пошла, – попытался пошутить Гарри, – ну с таким папой.

- Я бы сказал, что в маму, – проскрипел Кровазум, – Мерлин был по-настоящему силён, но он не отличался наличием мозгов, он был интуитивным магом. Подобных ему больше не рождалось. А вот Леди Моргана была ментальным магом просто поразительной силы.

- Ментальным… – начал Гарри.

- Маг разума, если Вам так удобней, – закончил Кровазуб.

Магический опекун Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор согласно добровольно подписанного договора за 1 Июля 1991 года.

Жених Рональд Билиус Уизли (Чистокровный. Предатель крови.)

- Какого чёрта? – хором прокричали Гарри и Гермиона.

- Коснитесь пояснений о мистере Уизли своей волшебной палочкой. Это поможет получить более подробную информацию.

После соприкосновения палочки с пергаментом рядом с именем Уизли появилась рамка:

“Брачный договор заключён между семьёй Уизли и Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором, магическим опекуном Гермионы Джейн Грейнджер на время школьного обучения согласно добровольно подписанного ею договора от 1 июля 1991 года”

- Да я им яйца оторву и сожрать заставлю! Да я им глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Да я этого Рона голым раком свяжу и акромантулам отдам.

- Леди не должны так выражаться, – гоблин постарался утихомирить разбушевавшуюся девушку, – но мне нравится, в каком направлении Вы мыслите. – Затем гоблин устало вздохнул и потёр свой лоб.

- Это будет очень, очень, очень долгий разговор, наследница леди Ла Фэй. Но будет лучше, если мы с Вами скроем факт Вашего возвращения в магический мир. Даже от гоблинов. Да, – задумчиво сказал Кровазуб, – в особенности от гоблинов.

Посмотрев, как его сверлит взглядом Поттер, Кровазуб проворчал:

– Я уже стар, мистер Поттер. Если я и веду лекции, то предпочитаю делать это, сидя в удобном кресле в своём кабинете. Ваша очередь пройти ритуал, и затем мы подробно разберёмся во всех вопросах. И да, наследница рода Ла Фэй. Настоятельно рекомендую Вам не распространяться о своём наследии. Вы мисс Грейнджер, запомнили?

- Но разве в письмах не будет…

- Нет, мисс Грейнджер. Во всяком случае до тех пор, пока Вы не примете наследие, что до Вашего совершеннолетия я Вам крайне не рекомендую.

Получив утвердительный кивок, гоблин вновь приступил к ритуалу. Спустя десять минут гоблин передал Гарри свиток о магическом наследии его рода. Два молодых волшебника и один гоблин склонились над ним.

Гаррольд Джеймс Поттер. (Чистокровный.)

Отец. Джеймс Чарльз Поттер. (Чистокровный. Предатель крови. Мёртв. Родословная прилагается.)

- Мой отец был Предателем крови?

- Я расскажу Вам об этом позже. Не здесь. Но меня радует, что Вы избежали этой участи. Значит, – гоблин задумчиво забубнил себе под нос, – у Вашей матери получилось задуманное, а возможно здесь сыграло Ваше наследие. Нет, наследие здесь ни при чём, – вдруг гоблин выпрямился и торжественно сказал, – в любом случае, теперь Вы можете претендовать на титулы Лордов Ваших предков. Искренне поздравляю Вас.

- Но как получилось, что мой отец…

- Позже.

Мать. Лилли Поттер, в девичестве Слизерин. (Чистокровная. Мертва. Родословная прилагается)

Бывший магический крёстный – Сириус Блэк.(Чистокровный. Передал права магического опекуна Руберусу Хагриду. За пренебрежение обязанностями, Магией лишён прав крёстного отца).

- Но почему Магия лишила Сириуса статуса моего крёстного отца?

- Коснитесь своей волшебной палочкой строчку, где сказано о лишении Вашего бывшего крёстного своего статуса, – проскрипел гоблин.

При прикосновении строчки раздвинулись и в образовавшемся окне появилось дополнение. Кровазуб прочитал пояснение и хмыкнул.

– Странно, мистер Поттер. По всем правилам Сириус Блэк должен был лишиться своей магии в день, когда погибли Ваши родители, а точнее в тот момент, когда он добровольно передал Вас Хагриду, а вместе с Вами и права опекунства. Однако, этого не произошло. Следовательно, Сириус Блэк отдал Вас не по своей воле. Скорее всего, у него в сознании сработала закладка, установленная магом разума при помощи легилименции, и во время передачи Вас Хагриду он просто не понимал, что делает. Да и во время своего суда он вёл себя крайне неадекватно.

- То есть?

- Что-то вроде гипнотического внушения. Маг не осознаёт, что делает. Действует как робот, если Вам так будет понятней.

- Вы знаете о роботах?

- В отличие от волшебников, наш народ очень внимательно следит за магловскими достижениями в науке и технике.

- Весьма предусмотрительно. А маги, владеющие легилименцией в магической Англии… – сказал Гарри

- Подобного уровня? Только Альбус Дамблдор и Волан-де-Морт, – закончил Кровазуб.

- Но ведь Магия всё равно наказала Сириуса, за что?

- Правильно заданный вопрос – это половина правильного ответа, мистер Поттер. Как давно Сириус Блэк находится на свободе?

- Больше года, – задумчиво сказал Гарри.

- И он сразу же забрал Вас к себе жить и начал о Вас заботиться? – ехидно спросил гоблин.

- Но он не может. Он же в розыске?! – возмущённо прокричал Гарри.

- Да неужели? – взъярился старый гоблин. – А вот Магия так не считает и, уж поверьте мне, раз она вынесла наказание, то у Сириуса Блэка была возможность позаботиться о Вас.

- Он посчитал, что с ним я буду в опасности, – растерянно пробурчал Гарри.

- Не опасней, чем жизнь с Вашими так называемыми родственниками, – припечатал Кровазуб. – Уж себя-то можете не обманывать, с кем бы Вы хотели жить, и где бы Вам было лучше. В любом случае от потери Сириусом Блэком статуса Вашего крёстного отца Вы больше приобретаете, чем теряете.

- Что Вы…

- Позже. Я всё объясню Вам позже.

Гарри растерянно вернулся к пергаменту.

Бывший магический опекун – Руберус Хагрид. (За пренебрежение обязанностями, Магией лишён прав магического опекуна)

Крёстная – Алиса Лонгботтом. (Чистокровная. Недееспособна. За пренебрежение обязанностями, Магией лишена прав магического опекуна).

- Похоже, до своего одиннадцатилетия Вы вообще жили без магического опекуна, – лицо Кровазуба перекосило от отвращения. – Волшебники! – выплюнул гоблин. – Во всём своём великолепии.

Магическая невеста – Гермиона Грейнджер. (Чистокровная).

Невеста по контракту – Джинни Уизли (Чистокровная. Предатель крови).

- Не поняла, а Джинни здесь откуда вылезла? – возмущению Гермионы не было предела.

- У меня такое чувство, что Дамблдор решил позаботиться и о моём будущем, – и, посмотрев на возмущённое лицо Гермионы, добавил, – ради всеобщего блага, разумеется, – на что Гермиона лишь фыркнула. – Ну-ка, посмотрим. – Гарри приложил палочку к имени Джинни, и тут же возле её имени появилась рамочка с разъяснением.

“Брачный договор заключён между семьёй Уизли и Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором опекуном Гарри Поттера на время школьного обучения согласно добровольно подписанного им договора за 31 июня 1991 года”

- Надеюсь, Вы понимаете, мистер Поттер, что взяв в жёны эту … хм … девушку, ваш Род получит вместе с ней и печать Предателя крови?

- Разумеется, мастер Кровазуб. Однако этого никогда не будет.

- Вы недооцениваете власть Вашего магического опекуна, мистер Поттер. До своего совершеннолетия Вы ПРИНАДЛЕЖИТЕ Альбусу Дамблдору, и Вашего мнения никто не будет спрашивать. Ваша свадьба может состоятся в любой момент. Его власть над Вами просто абсолютная. Даже прямое Ваше убийство не навредит ему, не говоря об участии в похищении магических сил Рода. Магический откат получит не он, а Хогвартс.

Гарри вновь вернулся к свитку.

Доступ к Родовому источнику Поттеров закрыт. (Необходим ритуал входа наследника рода)

Доступ к Родовому источнику Певереллов частично открыт. (Необходим ритуал входа наследника рода).

- Очевидно, Ваша жизнь у маглов заставила Вас подсознательно тянуться к Родовой магии, а учитывая, что Вы в основном испытывали боль, то на Ваш зов откликнулась именно магия Певереллов.

Доступ к Родовому источнику Слизеринов закрыт. (Необходим ритуал входа наследника рода)

Ограничители на магическое ядро (Установлены Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором).

- А вот это для Вас смертный приговор. Если не снять ограничители, то в день Вашего совершеннолетия магия вырвется на волю, и Вас просто разорвёт на куски. Как я уже говорил, Дамблдор убирает своих недругов чужими руками.

- Но зачем ему это? – взвилась Гермиона.

- У меня есть версия, но об этом мы также поговорим позже и, если я прав, то причина более чем существенная.

Родовые дары Поттеров:

-Артефакторика (Заблокирован Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором)

-Трансфигурация (Заблокирован Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором)

-Чары (Заблокирован Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором)

Родовые дары Певереллов:

-Некромантия (Частично заблокирован Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором)

- Кто бы сомневался, – прорычал гоблин.

Лорд Смерть. (Пройдена частичная инициация через поглощение крестража).

- Как интересно! – довольно пророкотал старый гоблин, прочитав надпись. – Если об этом узнает Дамблдор, то он повесится на собственной бороде, – злорадство гоблина можно было потрогать даже рукой. Вдруг радость у гоблина резко сменилась обеспокоенностью, и он внимательно посмотрел на Гарри. – Хотя скорее Дамблдор не будет дожидаться Вашего совершеннолетия и своей бородой задушит Вас собственноручно, наследник рода Певереллов и Вас, мисс Грейнджер, как его невесту, да и закопает потихоньку, от греха подальше. Но нет, – продолжал размышлять старый гоблин, – не его метод. Он предпочитает действовать чужими руками. Да, наследник рода Певереллов, воистину скажи, кто твой враг, и я скажу кто ты. Никто из Ваших предков не мог похвастаться таким количеством смертельных врагов. В особенности врагами с подобной силой.

- А что это … – начал спрашивать Гарри.

- Позже, наследник рода Певереллов, – торжественно сказал Кровазуб, – позже я Вам всё подробно объясню.

- Да что же это такое? – взревел Гарри.

- У Вас потрясающая выдержка, наследник рода Певереллов. Я бы на Вашем месте схватился за секиру значительно раньше и вытряс все интересующие меня ответы с превеликим удовольствием, – кровожадный оскал мгновенно охладил пыл Гарри.

Родовые дары Слизеринов:

-Зельеваренье (Заблокирован Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором)

-Парселтанг (Активен)

-Магические вассалы рода Поттеров (Доступ к информации закрыт до совершеннолетия)

-Магические вассалы рода Слизерин (Доступ к информации закрыт до совершеннолетия)

-Магические вассалы рода Певереллов (Доступ к информации закрыт до совершеннолетия)

Долг жизни перед родом Поттеров.

Гарри и Гермиона увидели полный список студентов и профессоров Хогвартса. Однако на первом месте числились Северус Снейп, Джинни Уизли и Габриэль Делакур.

- Гермиона, смотри, Снейп и Джинни должны мне дважды.

- Мистер Кровазуб, а почему имена моего отца, Снейпа, Джинни и её братьев обведены чёрной рамкой?

- Чёрная рамка символизирует печать Предателя крови, мистер Поттер. Меня всегда удивляло, почему у столь талантливого зельевара получаются зелья со столь отвратительным вкусом? Были у меня подозрения насчёт мастера Снейпа. Теперь они подтвердились. Если бы Вы попробовали зелья из больницы Святого Мунго, то поняли бы насколько очевидна разница вкуса того, что варят там, и того, что варит Ваш профессор. А ведь для столь опытного мастера не проблема сотворить или изменить зелья так, чтобы у него был любой, подчёркиваю, любой нужный для зельевара вкус. Однако теперь он при всём своём желании не сможет сотворить зелья с приятным вкусом. Печать Предателя крови ему этого не позволит, во всяком случае до тех пор, пока он её не снимет.

- А как ещё проявляет себя печать? – спросила Гермиона.

- В случае отсутствия магических даров сильное ослабление или полная потеря магических сил. В данном случае – его будущие дети, скорее всего, лишатся магических даров, так как первый удар наносится именно по дарам. Так же будет наблюдаться резкое понижение моральных качеств мага. Об этом знают все волшебники, и это главная причина столь брезгливого отношения к Предателям крови.

- Снейп любит издеваться над детьми, – начал перечислять Гарри, – Рон до ужаса завистлив и жаден, постоянно лезет скандалить со слизеринцами. Близнецы своими шалостями ставят под угрозу здоровье студентов школы, совершенно не задумываясь о последствиях. И это только первое, что приходит в голову.

- А Перси? – задумчиво спросила Гермиона.

- Гордыня. Его даже братья терпеть не могут.

Гермиона согласно кивнула головой.

- Так же Предатели крови будут обречены жить в нищете. Деньги в их руках просто не будут задерживаться, – дополнил Кровазоб.

- Это объясняет, почему Снейп не уходит из ненавистной ему школы. Дамблдор выделяет ему ингредиенты за счёт школы, – задумчиво сказала Гермиона. – В противном случае, ему просто не на что было бы купить их.

- Ну, про Уизли мы слышали, но про Снейпа узнал впервые. – Гарри с любопытством посмотрел на поверенного своего Рода.

- Прошу Вас, наследник рода Певереллов, приложите кончик своей палочки к имени интересующего должника. Шансов практически нет, но если это было связанно с Вашим родом, то вы узнаете причину столь сурового наказания Магией Вашего должника.

Стоило Гарри прикоснутся к имени Снейпа, как под удивленным взглядом гоблина появилась дополнительная рамка, в которой было написано:

“Северус Снейп. Мастер Зельеваренья. Обрёл Долг жизни перед Джеймсом Чарльзом Поттером в 1978 году. За соучастие в убийстве Джеймса Чарльза Поттера и его супруги, а также за соучастие в попытке убийства его потомка, Гаррольда Джеймса Поттера в 1981 году, наказан Магией печатью Предателя крови. За неоднократное изготовление зелий с целью навредить потомку Джеймса Чарльза Поттера, Гаррольду Джеймсу Поттеру, наказан Магией невозможностью снятия печати Предателя крови”.

Глаза Гарри вспыхнули призрачным зелёным светом. По залу вновь стала расползаться столь хорошо известная Гермионе аура страха и разложения. От стихийного выброса магии Кровазуб перелетел через ползала и существенно приложился об стену. Соприкоснувшись со столь разрушительной аурой, Гермиона не то, что не получила вред для своего здоровья, но даже не почувствовала для себя угрозы. Очевидно, мадам Максим была права. Магия знала кого обручила, и теперь ни аура, ни сила Гарри не навредят его невесте. Гоблин, взглянув на молодого некроманта, стремительно активировал все защитные артефакты на своём теле. Если обычному некроманту ещё можно было попытаться подороже продать свою жизнь, то потомку Певереллов, пусть и не обученному, чей род благословила сама Вечная Леди, противопоставить было практически нечего. Как бы ни был умён и опытен муравей, для силы носорога это не существенно. Но больше всего мастера кровной магии пугали глаза юного некроманта. Светящиеся призрачным зелёным светом глаза обещали полное развоплощение души тому, на кого будет обращён его взор. К огромному облегчения гоблина, Поттер смотрел не на него, а на имя в свитке.

- СНЕЙП! – рык Гарри эхом отразился от стен Большого Ритуального зала, словно гром приближающейся бури.

Желая справиться со своими эмоциями, Гарри изо всех сил схватился за края ритуального камня. Из-за силы сжатия, острые края алтаря, как лезвия кинжала, разрезали ладони на руках, и кровь вновь потекла на алтарь. Его светящиеся глаза заполнил призрачный зелёный туман. Вместе с кровью энергия страдания и боли била из молодого волшебника с огромной силой через порезы на ладонях. Однако Гарри даже не думал убрать руки от алтаря. Он держался за наследие далёких предков, как утопающий за спасательный круг, от чего порезы на ладонях стали лишь глубже. Но несмотря на то, что кровь стала течь ещё активнее, ни капли алой жидкости так и не достигло пола. Алтарь словно губка, жадно впитывал каждую каплю крови наследника рода Певереллов. Гарри чувствовал, что его ярости достаточно, чтобы утопить в крови половину мира, и это станет только началом его возмездия. Энергия бурным потоком вливалась в каменный алтарь и тут же возвращалась из алтаря обратно к своему обладателю. Окружённый смерчем из тёмной энергии белый мрамор стал стремительно краснеть, а затем и чернеть. Магические руны светились ярко-багровым светом. Всего спустя пять минут на глазах вспотевшего гоблина мрамор алтаря из белого цвета стал абсолютно чёрным. Однако процесс насыщения алтаря даже не думал прекращаться. Артефакт получил то, чего желал уже очень давно. Последний лорд Певереллов наложил на алтарь ограничения, оставив лишь один процент его возможностей, но и этого ему показалась мало. Он построил самую настоящую дамбу между связью алтарь-магический источник в загробном мире. Причина была непонятна, но своими действиями он почти разорвал эту связь. И вот магический выброс, полный боли и отчаянья, сделал то, что не смогли бы сделать и тысячи самых изощрённый жертвоприношений из-под рук опытного некроманта, ибо никакая физическая боль не даст столько некроэнергии, сколько будет энергии от боли душевной. Спустя ещё несколько минут из-за потери крови Гарри стал приходить в себя. Сам камень уже невозможно было рассмотреть. Плотина была разрушена окончательно. Теперь Алтарь Смерти вновь напоминал чёрную кляксу, в которой безвозвратно тонет свет так, что его практически невозможно рассмотреть. Лишь по горящим алым рунам можно было определить форму алтаря. Гермиона аккуратно положила свою ладонь на руку парня и сказала:

– Гарри, какой бы путь ты ни выбрал, знай, я всегда поддержу тебя.

Гарри посмотрел на свою невесту и не увидел в ней ни капли страха или сомнений. Она не боялась его и принимала его таким, какой он есть. Зелёный туман по-прежнему вытекал из его светящихся глаз, а энергетический вихрь и не думал успокаиваться.

- Гарри, пойдём отсюда. – Гермиона попыталась взять его за ладонь, но не смогла. Вначале ей показалось, что его ладони словно приклеились к краю алтаря, однако она быстро поняла, что из-за напряжения его руки просто свело судорогой. Желая помочь Гарри оторвать его ладони от камня, она случайно порезалась о край камня, и вот уже её капли крови падают на алтарь. Вспышка магии.

- Ты звал меня, потомок?

Спустя секунды зал наполнился холодом. В отблесках факелов в тумане стала проявляться стройная женская фигура. Постепенно стали видны очертания белого платья. На плечах проявилась точная копия мантии невидимки, которую Гарри хранил в сундуке. Однако накинутый на лицо капюшон не позволял рассмотреть лицо столь необычной посетительницы. Вдруг Гарри и Гермиона почувствовали, что незнакомка внимательно рассматривает их.

- Я услышала, – неожиданно старый гоблин узнал гостью, но не решился приблизится к ней. Незнакомка, почувствовав внимание со стороны, оторвала свой взгляд от молодых людей и посмотрела на гоблина.

Гоблин с достоинством опустился на колено и поклонившись прошептал:

– Госпожа.

Незнакомка кивнула старому гоблину и вновь перевела свой взор на молодых.

- Давно Вы не звали меня.

Гарри и Гермиона чувствовали, как в венах замерзает кровь. Их мышцы свело судорогой и начало останавливаться сердце. Спустя минуту, которая длились вечность, когда сознание заволокло туманом, и они начали терять сознание, придя к какому-то своему решению, незнакомка положительно кивнув головой и, полыхнув ледяной стужей, сказала:

– Достойный выбор, потомок. Благословляю ваш союз.

Незнакомка исчезла, а вслед за ней и туман. Но тут они почувствовали присутствие иного внимания. Непонятная волна прошла сквозь тела и души молодой пары, но при этом не торопилась покидать их. У Гарри и Гермионы возникло ощущение, что их души сжимают и растягивают, перекручивают и выворачивают наизнанку. Перед его глазами промчалась вся жизнь с эпизодами, которые он не помнил. Некая сила вскрывала его заблокированную память, без стеснения изучая события и его чувства.

– Сестра? – голос первой гостьи был явно удивлён.

Вот Гарри в очередной раз сбегает от ненавистных родственников, но вновь его ловит одноглазый незнакомец с огромным искусственным глазом и деревянной ногой. Вот опять его возвращают обратно к Дурслям. Вот приходит Дамблдор и о чём-то говорит с тётей Петуньей и дядей Верноном. Затем он подходит к нему, улыбаясь взмахивает прутиком и говорит «Обливиейт».

– Сестра, – голос, благословивший их союз, был едва слышен на краю сознания.

Неоднократные жалобы в школе учителям, соседям, в полицию, в социальные службы. Затем начинались разбирательства с его родственниками. Снова дядя Вернон кричит: «Ты опять за старое, маленькое ничтожество!». Очередное избиение, чулан, приход Дамблдора и «Обливиейт».

– Сестра! – сила всё глубже проникает в воспалённый мозг.

На следующей неделе после выхода из чулана происходило чудо. В школе, соседи, полиция и социальные службы волшебным образом забыли о его жалобах. Да и спросить он ничего не мог, так как сам ничего не помнил. Унижение за унижением, избиение за избиением, обливейт за обливейтом. И каждый раз снисходительная улыбка старика с синими глазами и колокольчиками на бороде.

– Сестра! – голос стал набирать силу.

Крики: «Мы выбьем из тебя эту дурь». И боль из-за избиения от взбешённого дяди Вернона. Случайный выброс магии и вот расплата, сломанные кости и рёбра. Бесконечный багровый туман боли в долгие дни беспамятства запертым в чулане. Когда сил бороться с болью уже не оставалось, и он начинал умирать, вновь приходил Дамблдор и занимался его лечением. Вновь «Обливиейт», но теперь не только на него, но и на его «любимых» родственников.

– Сестра, полегче, – в голосе явно была обеспокоенность.

И вновь всё идёт по кругу. Не раз ему приходили мысли о самоубийстве, но белобородый старец тщательно просеивал его сознание и память. Очередной «Обливиейт», и добро пожаловать обратно в царство боли и унижения.

– Я СКАЗАЛА ПОЛЕГЧЕ, СЕСТРА, ОН МОЙ ПОТОМОК! – впервые Гарри ощутил в чужом голосе столько же бешенства и ярости, сколько он ощущал всего несколько минут назад, а сквозь весь магический банк ударил арктический холод.

Вновь по залу разнёсся голос второй гостьи, пронзающий саму суть молодых волшебников.

– Не это было уготовлено мной, но отныне выбор только за тобой, Лорд Смерть. Достойны!

- Сёстры?- магическая мощь словно цунами прошла сквозь души молодых волшебников, и вот уже третья сила почтила Ритуальный зал своим присутствием.

- Какой бы выбор ты ни сделал, – весь зал трясло от голоса третьей гостьи, наполненный силой, – мы его примем. Решать тебе, молодой Лорд Смерть.

Сила магического удара была столь высока, что гоблин едва не лишился сознания. Однако, если гоблин получил лишь отголоски от сокрушительного удара, то основной магический удар был направлен на молодую пару, где большую часть на себя принял артефакт. Если бы Гарри и Гермиона не держались за ритуальный камень и не были окружены смерчем из тёмной энергии, то их бы просто снесло с места и размазало по стене. Было видно, что от его силы стены зала едва устояли и с потолка посыпалась пыль. У Гарри и Гермионы возникло ощущение, что в них на полной скорости врезался скоростной экспресс, а затем их бросили в жерло вулкана. По венам полился всепоглощающий огонь и вот теперь-то и пришла настоящая Боль. Лишь затихающее сознание мельком услышало:

- Достойны!- а затем наступила темнота.

Комментарий к Ритуал. Мне нужна была раса для моего фанфика, и по многим факторам сидхи наиболее подходят мне для задуманного. Считайте, что это каприз автора.

Сидхи – волшебные существа которые живут и дышат магией. Им доступны такие виды энергии, о которых многие магические создания даже не догадываются. И это накладывает на поведение сидхов огромный отпечаток. Они думают и действуют совершенно не логично по мнению многих магических рас. В связи с этим ходят слухи, что сидхи пришли вообще из другой Вселенной.

Эта Муза!.. Вообщем, после неё я, окровавленный, лежу на полу и думаю: за что мне такое счастье?

Два часа спустя.

Муза подняла меня с пола, обработала ссадины и извинилась. Весьма своеобразно извинилась. ОНА В КАЧЕСТВЕ ИЗВИНЕНИЯ РАССКАЗАЛА, ЧТО ТАМ ДАЛЬШЕ! НЕ, Я РЕАЛЬНО С НЕЙ ПОСЕДЕЮ, ТАМ ТАКОЕ.... Ну, в общем, дальше держитесь!

Serena-z. Отредактировано

====== Наследие. ======

- Лорд Певерелл. – Гарри плавал в тумане и не стремился из него выныривать. – Лорд Певерелл! – чей-то скрипучий голос бился на задворках сознания, раздражая его спокойное состояние. – Лорд Певерелл! – да где же этот лорд Певерелл и какого хрена он не отвечает, тут люди спят, – ну, ты сам напросился, лорд Певерелл. – Гарри был полностью солидарен в возможных действиях против этого... Вдруг ослепительная вспышка боли от пощёчины, и вот Гарри, открыв глаза, видит свою руку, в чьей хватке задыхается Кровазуб.

- Ооо, мастер Кровазуб, – Гарри поспешил отпустить задыхающегося гоблина, – извините, я не нарочно.

Вдохнув воздух и, на всякий случай отодвинувшись от Гарри, гоблин прохрипел:

– Да, лорд Певерелл, дать бы Вам по шее, да только после этого прямо-таки и помирать будет страшно. Да, кстати, поздравляю со вступлением в наследие, лорд Певерелл.

- Гермиона! – Гарри вскочил, однако пол предательски покачнулся и Гарри вновь плюхнулся на пол.

- Не дёргайтесь, лорд Певерелл, всё с Вашей женой в порядке.

Однако Гарри уже активно на четвереньках подбирался к Гермионе, которая сидела прислонившись спиной к ритуальному камню.

- Я в порядке, – выдавила из себя девушка.

Гарри сел рядом и взял её за ладонь.

- Я бы предложил Вам укрепляющего зелья, но, во-первых, будет лучше, если Вы восстановитесь за счёт Вашего родового алтаря, – скрипнул гоблин.

- А, во-вторых? – не удержалась Гермиона.

- А, во-вторых, мне самому нужнее, – проворчал Кровазуб, поспешно выпив зелья из пузырька (пока не отобрали), гоблин продолжил ворчать. – И на кой ляд Вы решили связать себя брачными узами? Да ещё и Вечную Леди пригласили?

Насладившись физиономиями молодожёнов, Кровазуб продолжил:

– Нет, я конечно знаю, что некроманты на голову ушиблены и всё у Вас не слава Богу, но моя-то голова тут при чём? Ооо!

От неосторожного движения на весь зал раздался смачный хруст спины.

- О великий жертвенный нож! Моя спина! Ух. Как же Вы меня об стену приложили, лорд Певерелл.

- Простите мастер Крова… стоп! Какие брачные узы? Какая Вечна…

- Помолчите, лорд Певерелл, – взмолился гоблин, – у меня из-за Вас башка трещит.

– Мастер Кровазуб, – начала Гермиона, – а кто это…

- Леди Певерелл Ла Фэй. Умоляю. Мне определённо надо выпить своей настойки. Той самой. Заслужил, – лицо гоблина вновь перекосило от боли. – О… – гоблин обхватил руками голову и, покачиваясь из стороны в сторону, выдал. – Как же у меня трещит башка.

Спустя пять минут Кровазуб аккуратно встал и, пошатываясь, дошёл до ближайшей стены. Облокотившись рукой, он с подозрением, граничавшим с ненавистью, посмотрел на дверь выхода, до которой было не менее двадцати метров. Некоторое время гоблин отчаянно обдумывал какую-то сложную задачу. Затем он разочарованно выдохнул и усевшись у стены сказал:

– Не сейчас. Слишком, слишком, слишком далеко.

Комментарий к Наследие. Как я сейчас понимаю этого гоблина, прям родственная душа!

Попробую выложить ещё одну главу. Но у меня интернет, самка собаки, глючит!

Serena-z. Отредактировано

====== Кабинет Кровазуба. ======

Усевшись за свой стол, Кровазуб посмотрел на шкатулку со светящимся рубином на резной крышке. Открыв шкатулку, он достал несколько пергаментов. Бегло прочитав, брезгливо хмыкнул и, написав несколько слов на кусочке пергамента, положил его в шкатулку. Нажав на драгоценный камень, расположенный на крышке шкатулки, гоблин сказал:

- Ну и шороху же Вы навели, молодые люди, но я запретил кому бы то ни было тревожить нас. Я также отправил сообщение, чтобы сопровождающие вас волшебники не ждали вас. Нам нужно слишком много обсудить и лишние уши здесь ни к чему.

- Но ведь они наши союзники, – удивился Гарри.

- Временно, лорд Певерелл. Рано или поздно, так или иначе, Долг жизни будет погашен. Кроме того месье Делакур – политик. Ему по должности положено копаться в дерьме и интригах, в которых Вы, извините меня за выражение, полный профан.

- Но ведь он нам помогает, – удивился Гарри.

- До тех пор, пока ему это выгодно, – отрезал гоблин, – и не факт, что его выгода в будущем будет идти рядом с Вашей. Запомните, молодые люди, среди политиков нет порядочных людей. Это физически невозможно. Чем успешнее политик, тем больше скелетов он прячет в своём шкафу. Если в политику попал порядочный человек, значит как политик он полный ноль. Теперь, как я понимаю, Вы желаете знать, что только что произошло в ритуальном зале?

Гарри и Гермиона синхронно кивнули.

- Во-первых, хочу поздравить всех нас со вторым днём рождения, ибо иначе это никак не назовёшь. В особенности после тех самоубийственных действий, которые вы оба совершили. Ладно, лорд Певерелл, это его семейный артефакт, но Вы! – гоблин неодобрительно посмотрел на Гермиону.

- Начнём по порядку. Когда Вы, лорд Певерелл, оросили алтарь своей кровью, то есть Вы послали Зов. Учитывая, что артефакт не принадлежит нашему миру и завязан на саму Вечную Леди, вы призвали её. Обычно этот ритуал Ваши предки проходили только после смерти лорда Певерелл. Другими словами, у претендента на титул не только должно быть хорошо сформированное магическое ядро и прокачанные каналы, но и изрядный жизненный опыт. После орошения алтаря кровью приходит Вечная Леди или, как маглы её называют, Смерть, и решает, достоин ли потомок получить титул Лорда и возглавить род. Успех прохождения ритуала примерно 30 процентов на 70 не в пользу претендента, – от пронзительного взгляда гоблина Гарри вздрогнул.

- Я слышал, что Вы постоянно попадаете в неприятности, лорд Певерелл, но чтобы так! Ваш Зов был послан на пике вашего эмоционального всплеска. И настолько силён, что вместе с покровительницей Вашего рода Певереллов откликнулись и её сёстры.

- Сёстры? – удивилась Гермиона.

- Вслед за Вечной Леди пришла Судьба. Прихода подобной силы в этот мир не было уже давно, – испепелив присутствующих своим взглядом, гоблин добавил. – Очень давно, и лучше бы его не было. Судьба редко предсказывает что-то хорошее. Чем это грозит нашему миру, да-да, молодые люди, всему миру, я даже не собираюсь представлять. Легче сразу повеситься. Но Вам и этого оказалось недостаточно, – взгляд гоблина переместился на съёжившуюся девушку. – Вы добавили свою кровь на алтарь своего жениха, молодая Леди. Вы призвали в свидетели своего брака саму Магию. Не дух, не миньона, а саму Магию во плоти. Впервые с момента сотворения мира Три Сестры собрались вместе. Я не знаю, почему мы до сих пор живы. Может за нас, а точнее за Вас, лорд Певерелл, заступилась Вечная Леди. Как-никак она называет Вас и Ваших предков потомками. И не надо на меня так смотреть, я не в курсе так ли это, – рявкнул гоблин. – Может, заступилась Судьба. Я слышал, что Вы и с ней в своё время столкнулись. Но Магия не только не испепелила нас, хотя следовало, но и благословила Ваш брак. Да, молодые люди, поздравляю. Вы женаты, – однако испуганный гоблин отнюдь не выглядел радостным.

- Ползём дальше, – гоблин посмотрел на записи на обоих свитках принесённые из ритуальной комнаты. – Лорд Певерелл, лорд Поттер, лорд Блэк, лорд Слизерин, поздравляю Вас! Магия подтвердила Ваши права на главенства этих родов и наделяет Вас всеми правами и обязанностями. Я не завидую Вам, лорд Певерелл, ох как я Вам не завидую. Не каждый в состоянии вытянуть хотя бы один Род. Тем более после упадка, в котором находятся Ваши рода. Как управляющий делами рода Певереллов, я хотел посоветовать не принимать эти рода, кроме рода Певереллов, разумеется. Закрепив за собой лишь титулы наследника родов, после рождения Ваших детей и достижения ими возраста 22 лет, Вы могли сделать их Лордами, дабы было проще возродить Ваше наследие. Вы надели на себя ярмо, лорд Певерелл, надеюсь, Вы выживете.

–

- Следующая часть. Наследница леди Ла Фэй. Поздравляю! Ваш статус остался неизменен. Вы вправе претендовать на титул и наследие Вашей матери в любой момент по Вашему желанию. Подробности сообщу позже. То же касается и наследия Вашего отца. Настоятельно не рекомендую Вам спешить с принятием наследия, так как Вы рискуете поставить под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь Вашего мужа. Как управляющий делами Вашего мужа, я прошу Вас посоветоваться со мной по поводу Ваших дальнейших действий. О причинах я сообщу Вам завтра. А сейчас, – гоблин посмотрел на часы, – я прикажу приготовить Вам комнату для отдыха и принести ужин. Нам всем нужно многое обдумать и переосмыслить случившееся сегодня перед завтрашним днём. Я арендую эти комнаты у банка, на всякий случай, и если Вам понадобится убежище, то вы можете обратиться ко мне в любое время дня и ночи. Вы слышите? В любое время. А теперь позвольте откланяться.

Когда дверь закрылась за старым и усталым гоблином, Гарри и Гермиона ещё пять минут неподвижно сидели, уставившись в одну точку. Спустя ещё десять минут молчания одна из статуй дёрнулась и сказала:

- Ой.

- Ага. Точно сказано, Гарри, ой.

Комментарий к Кабинет Кровазуба. Serena-z. Отредактировано

====== Гринготтс. День второй. ======

Когда все расселись в удобных креслах, Кровазуб начал свою речь.

- Я распорядился накрыть нам на стол. Но перед завтраком нам необходимо уточнить несколько моментов. Лорд Певерелл, наследница леди Ла Фэй. Вначале позвольте мне вновь начать обращаться к вам как к Гарри Поттеру и Гермионе Грейнджер. Ситуация очень серьёзная, и я готов ответить на все ваши вопросы. Но я настоятельно рекомендую вам не распространяться о вашем наследии.

- Нам не трудно, – сказал Гарри и Гермиона согласна кивнула головой. – Да и привыкли мы, так что никаких проблем.

- Замечательно, – сказал гоблин. – Теперь хочу уведомить вас, что Альбус Дамблдор по-прежнему находится без сознания, а остальные профессора свято уверены в том, что вы гостите в карете Шармбатонской школы и лежите без сознания в постелях. Так что никто не знает о том, что вы находитесь в банке и этот день полностью в нашем распоряжении. А теперь прошу ваши вопросы.

Вопросов было море, но задавать их начал Гарри. Слишком многое произошло в Ритуальном Зале. Неудивительно, что первые вопросы были связаны с ним.

- Вы можете поподробнее рассказать об артефакте в Ритуальном Зале. Вы сказали, что этот артефакт у Вас в аренде? Что это значит?

- Не просто в аренде, а в аренде от имени моего рода. Ваш предок посчитал, что кто-то ведёт целенаправленную охоту за Дарами Смерти. И чтобы обезопасить главный из артефактов, он передал его на хранение моему роду, при условии его полной безопасности и сохранности.

- О чём Вы?

- Позвольте вначале мне рассказать вам, молодые люди, кое-что о финансовых взаимоотношениях между банком Гринготтс и Министерством Магии, а так же о некоторых нюансах работы банка.

- В случае гибели Рода все родовые счета автоматически замораживаются до появления нового Лорда или наследника. Банк не может пускать в оборот капиталы мёртвого хозяина этих денег. Это прописано в нашем магическом контракте между банком и волшебным миром. Мы обязаны дождаться наследника, неважно кого: маглорождённого, полукровку или чистокровного. Проблема в том, что волшебники не меньше нас любят золото. А ещё волшебники очень любят менять законы под себя, дабы наложить лапы на чужие капиталы. Эту возможность Министерство получило из-за последнего восстания моего народа, по окончании которого между волшебным миром, гоблинами в целом и банком Гринготтс в частности были заключены несколько магических договоров, согласно которым Министерство имеет определённое влияние на наш банк. Так уж получилось, что Министерство Магии получило возможность изъять вклады относительно молодых родов, в случае, если все члены погибли по тем или иным причинам. Вначале, Министерство Магии сумело продавить закон, согласно которому, в случае если на имущество не будет претендентов в течении 50 лет, то оно автоматически переходит в собственность Министерства. Последний лорд Певерелл понимал, что это лишь начало. Аппетит, как известно, приходит во время еды и подобное может случиться и с его родом. Если уж волшебники стали открыто идти на кражу и убийство, чтобы заполучить Дары Смерти, то что им стоит изменить законы так, чтобы получить достояние его рода на законных основаниях. Он оказался прав.

Уловка состоит в том, что как только стали гибнуть маглорождённые волшебники во время войны, развязанной Волан-де-Мортом, был принят закон о том, что в отсутствии ПРЯМЫХ наследников всё имущество погибшей семьи будет передано не ближайшим родственникам, а Министерству Магии. Другими словами, если у мёртвого волшебника не было ни детей, ни братьев с сёстрами, то родственники могут лишь утереться. Сразу после принятия этого закона стали гибнуть и чистокровные волшебники с очень приличным состоянием. Причём, в значительно большем количестве, чем до этого.

- Я уверена, что благодаря этой войне над нашим Министерством прошёл дождь из золотых галеонов, – хмуро сказала Гермиона.

- Не просто золотой дождь, мисс Грейнджер, а настоящий водопад. Министерство просто озолотилось.

- Пока не пришёл Волан-де-Морт и вежливо не попросил поделиться, – сказал Гарри. – Кстати, насколько я понял, этот закон был бы недействителен без подписи Верховного чародея Визенгамота, Альбуса Дамблдора?

- Вообще-то, это он был инициатором и автором этого закона. Как он сказал в своей речи: «Я уверен, что погибшие семьи хотели бы, чтобы их деньги послужили делу света и помогли остановить чудовище, называемое Тёмным Лордом»

- Меня сейчас вырвет, – сказала Гермиона.

- И именно благодаря этому закону Альбус Даблдор получил непререкаемый авторитет в Министерстве Магии. В особенности, среди чиновников, имеющих доступ к этим деньгам.

- Вы хотите сказать, что эти деньги были разворованы? – сказочный мир Гермионы рушился на глазах.

- Именно. А Вы думаете, почему в начале своего кровавого пути Волан-де-Морт не был остановлен? Изначально, его организация насчитывала не более сорока магов. Лишь намного позже к нему подтянулось всякое отребье, ну и оборотни, конечно. Все получили то, чего хотели. Чиновники деньги, Дамблдор компромат на них, а значит и больше власти, в разумных пределах разумеется, потому что все повязаны друг с другом.

- Но ведь это же кража?

- Нет, мистер Поттер, это политика!

- Спустя пять лет после окончания войны Дамблдор попытался продавить ещё один закон, согласно которому Министерство Магии имеет право изымать деньги у узников Азкабана, осуждённых на пожизненное заключение. Однако к этому времени в Министерстве основательно закрепился не кто иной, как Люциус Малфой. Вместе со своими сторонниками он собрал достаточно голосов и на корню зарубил этот законопроект. В противном случае некий волшебник по имени Сириус Блэк, после побега из Азкабана, был бы беден как церковная мышь.

- Но зачем Малфою это?

- Помимо Сириуса Блэка в Азкабане отдыхает и его кузина Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк. Блэки – боевые маги. Из поколения в поколение их услуги были востребованы не только в магическом мире. Пиратство и убийства всегда приносили неплохой доход. Если суммировать всё состояние Сириуса Блэка и Беллатрисы Лейстрейндж, то они будут самыми богатыми магами Англии. В случае их смерти, первыми на очереди на наследство Рода Блэк идут Нарцисса Малфой с сыном Драко Малфоем, а учитывая, что род Блэков передаётся по мужской линии…

- То Драко Малфой первый на очереди. Но тогда почему лордом Блэком стал я. Ведь Сириус…

- Был изгнан из Рода. Он просто не оставил своей семье выбора, так как неоднократно перегибал палку в издевательствах над учениками Хогвартса. Несколько раз из-за поведения Вашего бывшего крёстного вся его семья получала сильнейший магический откат.

- Тогда почему лордом не стал Драко? Ведь у него больше прав, чем у меня.

- Я рад, что Вы это понимаете. У меня есть предположение. Сразу после рождения Драко Малфоя Блэки стали стремительно вымирать. В принципе, Вы, как один из двух последних претендентов по мужской линии в ком течёт кровь Блэков, тоже должны были погибнуть.

- Гарри, – сказала растерянная Гермиона, – ты думаешь, что лорд Малфой мог осмелиться вырезать целый род, причём не просто род, а род своей жены?

- В одиночку нет, – Гарри хмуро посмотрел на Гермиону. – Но вот при поддержке Волан-де-Морта – это вполне по силам. Люциус получил бы немалое количество золота.

- По тому, что я слышала, Волан-де-Морт был просто одержим поисками новых знаний, и в случае успеха он получил бы доступ к родовой библиотеке Блэков, – продолжила Гермиона.

- А Драко стал бы Лордом древнего Рода Блэков и получил бы доступ к родовой магии.

- Что во время становления нового порядка было бы совсем не лишним, да и библиотеку совсем не обязательно отдавать. Достаточно было бы обеспечить Тёмного Лорда доступом в библиотеку.

- Или, по крайне мере, просто сделать копии книг.

- И все довольны.

- И все в выигрыше.

- Кроме Блэков, разумеется.

- А как же Нарцисса?

- Она могла и не знать.

- А учитывая, что Магия отказалась признавать права Драко на титул Лорда Блэков, хотя он имеет больше прав чем я, как по крови, так и по магии, то подозрения не беспочвенны.

- Я тоже так считаю, – гоблину понравилось, как эти двое грамотно разложили всё по полочкам и сделали выводы, – подобное отношение, или правильнее сказать, подобные войны между семьями не редкость в магическом мире. Вот почему маги копят и ревностно оберегают свои знания. Вот почему волшебники так агрессивно реагируют на требование поделиться их семейными заклятиями, – гоблин посмотрел на покрасневшую Гермиону. – Перед началом уничтожения рода или семьи волшебника их враги, как правило, стремились всеми силами ослабить будущую жертву и узнать как можно больше их семейных заклятий.

- Познай своего врага, – процитировала Гермиона.

- Верно. Но давайте вернёмся к деньгам Певереллов. Благодаря изворотливости нашего Министерства род Певереллов уже давно должен был потерять все свои капиталы на вполне законных основаниях, если бы не последний лорд Певерелл, который, предвидя это, сделал ход конём. Банк Гринготтс не может выдать все накопления из сейфов рода Певереллов в руки Министерства Магии из-за отсутствия таковых.

- Не понял, – сказал ошарашенный Гарри, – а где же все…

- Самое забавное, что из сейфов ничего и никуда не вывозилось. Всё лежит на месте. Просто последний лорд Певерелл передал всё своё состояние на хранение не банку Гринготтс, а моему роду. Мой род не состоит на службе у банка, следовательно, магические обязательства, распространяющиеся на банк, мой род не затрагивают. Ведь мы не работаем на банк, мы независимые управляющие финансами, а потому мы не обязаны прогибаться перед Министерством. Мы действуем согласно договорённостям, составленным между моим родом и лордом Певереллом.

- Значит, всё это время деньги Певереллов были…

- Не заморожены, мистер Поттер. Деньги работают и ждут, когда новый лорд Певерелл возродится в магическом мире, и мы теперь готовы предоставить Вам полный отчёт о Ваших накоплениях. Певереллы всегда были богаты, и они были по-настоящему талантливыми некромантами. Недаром их одарила сама Вечная Леди. Их услуги оплачивались более, чем достойно, в том числе и моим народом. Поверьте мне, это высокая оценка по отношению к враждебной для нас расе. Бережливость, плюс природная скромность и мы имеем то, что имеем. Всё это время золото работает и уверяю Вас, если бы эта сумма лежала в банке и управлялась банком, а в Министерстве узнали, какая сумма дожидается последнего наследника Певереллов, то ни Мерлин, ни Моргана не дали бы гарантии, что Вы проживёте хотя бы неделю. Таким образом, между нашими семьями сложились уникальные отношения. Я бы даже сказал единственные в своём роде.

- Но ведь гоблины работают со вкладами других волшебников, – сказала Гермиона.

- От имени банка, мисс Грейнджер. Только от имени банка. За процент от дохода, назначенный банком. Очень небольшой процент, тем более, что большую часть этих процентов управляющие отдают самому банку, во главе которого стоят главы кланов. Я же работаю в первую очередь в интересах рода Певереллов, и свои проценты от дохода, при обороте капиталов, в отличие от своих сородичей, я получаю в полном объёме. Именно поэтому я говорю Вам то, что никогда не скажут Вам мои сородичи.

- Ибо гоблины не вмешиваются в дела волшебников, тем более, в дела враждебной для них расы, – сказал Гарри.

- Именно, лорд Певерелл. Кроме того, мы живём значительно дольше волшебников, и поражение от последнего восстания всё ещё кровоточит в наших душах.

- А почему другие волшебники не заключают подобные договора, если это так выгодно для самих волшебников? – не выдержала Гермиона.

- Во-первых, мой род связан с Певереллами не просто клятвой на Магии или крови. Наша клятва завязана на некромантии, или, другими словами, на самой смерти. Если я не выполню свои обязательства в полной мере, мой род будет уничтожен вплоть до седьмого колена. Я уже не говорю о том, что нас ожидает в посмертии. Никто из гоблинов не пойдёт на подобную клятву. Предупреждаю сразу. Почему мой род связал себя подобными обязательствами, я бы не хотел говорить, но мы ни разу не пожалели о своём решении.

- И, во-вторых. Волшебники считают ниже своего достоинства вести с нами дела напрямую. Одно дело сказать: «Я доверил свои капиталы банку Гринготтс» – и совсем другое дело: «Я доверил свои капиталы презренному коротышке, чей народ настолько слаб, что проиграл в последнем восстании», – выплюнул Кровазуб.

- Мой отец знал о деньгах Певереллов?

- О точной сумме, нет, но догадывался. Лорды Певереллы оставили весьма чёткие инструкции, каким должен быть воспитан претендент на наследие рода. Это не прихоть, но суровая необходимость, так как родовая магия на редкость агрессивна. Ни Ваш отец, ни дед, ни прадед под определение наследника не подходили, а издеваться над своими детьми во время воспитания они не хотели. К сожалению, у Грэгори Поттера, взявшего в жены единственную наследницу рода Певереллов, был только один наследник. На тот момент ещё можно было передать наследие Певереллов без ущерба для воспитания наследника. При выборе, какой из родов возглавит единственный наследник, выбор пал на род Поттеров. С тех пор мой род ждёт, когда появится потомок с кровью Певереллов и возродит своё наследие. Повторяю. Проблема в том, что принять наследие рода от отца, в крайнем случае от деда, и принять наследие от далёкого прадеда не одно и то же, мистер Поттер. Для возрождения рода некромантов Певереллов наследник должен пройти определённое воспитание. Очень жесткое и я бы даже сказал жестокое воспитание, мистер Поттер. Это должно закалить характер наследника, иначе маг, принявший силу некромантов, просто слетит с катушек, как волшебник, именуемый себя лордом Волан-де-Мортом.

- Вы хотите сказать, что теперь мои дети не должны будут расти в жестокости?

- Совершенно верно. В жестокости должен вырасти только наследник Певереллов, возрождающий род. После принятия наследия и родовой магии он может растить своих детей так, как сочтёт нужным, ибо его дети будут получать родовые силы с рождения и в процессе взросления, постепенно привыкая к ним. Но для неподготовленного волшебника разовое принятие подобных сил будет фатальным.

Дав возможность молодой паре обдумать его слова, Кровазуб дополнил:

- Как я уже сказал, Лорд рода Певереллов, наши семьи связывают весьма необычные договорённости. По этой причине я имею право сказать Вам то, о чём умолчат остальные мои сородичи. Прошу не обижаться на них, в большинстве случаях их сковывают клятвы и магические контракты, навязанные Вашим Министерством и чиновниками.

Гарри и Гермиона понимающе качнули головами.

- Ну, а теперь давайте позавтракаем, пока завтрак не уполз с моей тарелки, – жизнерадостно проскрипел гоблин.

Комментарий к Гринготтс. День второй. Serena-z. Отредактировано

====== Наследие Вечной Леди. ======

После завтрака кабинет Кровазуба вновь заполнился посетителями.

- Теперь, когда мы частично утрясли Ваши финансовые дела, мистер Поттер, перейдём к не менее важной части Вашего наследства. Вы читали «Сказку о трёх братьях»?

- Нет.

- Советую прочитать. Эта одна из древних легенд, записанная Бардом Бидлем и основанная на истории братьев Певереллов: Антиоха, Кадма и Игнотуса. Однако там лишь крупица правды. Бардом Бидлем было очень много изменено в этой грязной истории, чтобы прикрыть алчность волшебников.

В глубокой древности, когда небо было выше, а трава зеленее, волшебники, как и мы, любили и ненавидели, в общем, жили. Чем они занимались, неважно, важно то, что наш мир находится у самых границ Хаоса, а соседство с ним доставляло много проблем живым. Правда люди, или как теперь их называют, маглы, думали, что их беды из-за магов. Нужно отдать должное, маги тоже отметились, но главную скрипку в творящихся безобразиях играл Хаос.

- Что Вы имеете в виду?

- Терпение, мисс Грейнджер. В те времена в этот мир из нижних миров часто пробивались различные магические существа, которые сеяли смерть и разрушения. Вампиры, оборотни, демоны, драконы и так далее – это всё выходцы из параллельных миров из-за воздействия Хаоса на ткань этого мира. Поверьте, молодые люди, они были далеко не рады, что оказались здесь. Большая их часть погибла, не сумев приспособиться, часть уничтожили волшебники, часть маглы, часть уничтожили мы. Да, мисс Грейнджер, ваша мать, леди Моргана Ла Фэй, привела нас в этот мир. Наш мир, откуда мы ушли, умирал, и она помогла нам с несколькими условиями, и одно из них было помощь в борьбе с мелкими чудовищами. Крутим тысячелетия вперёд. Люди и волшебники уже достаточно плотно заселили этот мир, но Хаос по-прежнему донимает всех. Особенно всех донимают зомби людей. Дабы защитить этот мир, волшебники разработали ритуал «Завеса», где главную роль сыграли Ваши предки, мистер Поттер. Братья Певереллы, как самые талантливые и могущественные некроманты своего времени, стояли на острие заклятья. Особенно помогла их покровительница: Вечная Леди. Кто знает о жизни больше, как не сама Смерть, в особенности, если на эту жизнь влияет Хаос?

Если коротко сказать о ритуале «Завеса», то можно сказать следующее. Сорок сильнейших волшебников собрались вместе и для поддержания столь громоздкого заклятья подключили свои родовые магические источники. Братья Певереллы построили своеобразный магический мост между живым миром и Завесой. Ходят легенды, что братья уговорили свою покровительницу пожертвовать на такое дело свой плащ, плащ самой Смерти, соприкоснувшись с которым гибнет всё живое и не живое. Не знаю, мистер Поттер, говорят, что Певереллы потомки Вечной Леди. Слишком близко все Ваши предки общались со Смертью. Может быть, она действительно является Вашей далёкой прабабушкой. В конце концов, вчера она назвала Вас своим потомком. Но в одном я уверен точно. Если на Завесу действительно ушёл плащ самой Смерти, то такие подарки посторонним не делаются. Так вот, если верить словам очевидцев, Певереллы построили мост. Они встали на него и пошли к его центру. Когда они дошли до середины моста, к ним навстречу вышла Вечная Леди. Работы было много, и чтобы облегчить её, Смерть дала старшему брату, Антиоху, бузиновую палочку, дабы он смог справиться с тем магическим потоком, что давала совокупность из сорока источников. Работа была кропотливая, а знаний им не хватало. Поэтому Смерть консультировала старшего из братьев, но не напрямую, а через среднего брата – Но была проблема. Это мир живых. Она не могла находиться здесь воплоти достаточное время для помощи в проведении ритуала. А потому, среднему брату был дан перстень с воскрешающим камнем. Благодаря ему она общалась со средним братом и передавала через него инструкции для Антиоха, дабы не отвлекать его от работы. Младший же, Игнотус, был на подхвате. Далее, Смерть сняла с себя плащ и, внимание, передала его братьям, вложив его в руки старшего из них. В этот момент все маги решили, что ритуал накрылся, так как от соприкосновения с плащом Смерти выжить было невозможно. Представляете их удивление, когда братья спокойно продолжили свою работу. Вот тут-то все зачесали свои репы, думая и гадая, почему братья не погибли? Вот тут-то и была озвучена версия о их родстве со Смертью. Так сказать, своя кровь, плащ разумен и родственников не трогает. Тем временем, обернув плащ вокруг мира, братья Певереллы установили Завесу. Однако, когда её сшивали, кусочек этой Завесы оказался лишним. Так как старший из братьев работал с бузиновой палочкой, а средний с камнем, то Смерть, отрезав лишний лоскуток от своего плаща, ставшего Завесой, превратила его в мантию и подарила его младшему из братьев. После окончания работы все Дары Смерти временно были собраны у старшего из братьев, так как он являлся лордом Певереллом. Сделано это было потому, что в мире в это время творилось Гадес знает что. Был он непобедим и неуязвим. Ходили слухи, что он бродил по миру и уничтожал нечисть там, где боевые маги и некроманты не могли справиться. Спустя время Дары были разделены старшим братом между младшими. Подробности нам не известны, но Вы можете прочитать об этом в Вашей Родовой книге. Но одно мы знаем точно. Их деяние было очень высоко оценено не только в магическом мире, но и самой Смертью, а потому она дала четвёртый дар. Алтарь Смерти. Артефакт был передан старшему брату, лорду Антиоху Певереллу. По легенде он стал абсолютно неуязвим не только для своих врагов, но и даже для самой Смерти. Он был гарантом безопасности младших братьев и их семей. Бузиновая палочка. С ней он был непобедим. Одно её существование давало понять о бессмысленности попыток дуэли или нападения на любого из рода Певереллов, ибо возмездие старшего из некромантов было бы молниеносным. Даже уход за грань не дал бы защиту для убийц или недругов, так как на этот случай в его распоряжении был воскрешающий камень. Он мог призвать душу абсолютно любого умершего. Мантия невидимка, третий дар Смерти, позволяла не только скрыть своего обладателя, но и пройти через большинство защитных чар. Так же, согласно легенде, мантия давала своему обладателю защиту от старости и Смерти. Таким образом возможные будущие убийцы были обречены в случае враждебных действий против рода Певереллов, так как Антиох Певерелл, как гарант безопасности рода, был фактически бессмертен.

Кровазуб внимательно посмотрел на Гарри:

– Мистер Поттер, я знаю точно, что Антиох Певерелл какое-то время был хранителем всех Даров Смерти. Мне не известно, дают ли эти Дары своему обладателю столь фантастические силы, как говорит молва, но одно я знаю точно. Антиох Певерелл мог оставить их у себя, но он разделил дары и передал их своим братьям. Возможно разделить дары было самой большой ошибкой Антиоха Певерелла, но я уверен, что у него на это была очень серьёзная причина.

- Какая?

- Мне это не известно, но после убийства Антиоха Певерелла младшие братья имели возможность вернуть бузиновую палочку обратно. Это я знаю точно. Но они не стали этого делать. То же самое касается и кольца с воскрешающим камнем. Если у Вас появится желание собрать все Дары Смерти в своих руках, то вначале настоятельно советую прочитать Книгу Рода Певереллов. Но вернёмся к истории. После раздела Даров Смерти между братьями старший брат пострадал именно от рук своего самого лучшего друга. Вор посчитал, что мощь украденной бузиновой палочки является достаточной гарантией его безопасности. Конечно, средний брат узнал имя убийцы на следующий же день. Но к тому времени, как младший брат, Игнотус, скрытый мантией невидимкой, смог добраться до убийцы, он был уже мёртв, а бузиновая палочка перешла к новому обладателю. Какое-то время новые обладатели Старшей палочки были непобедимыми, но спустя время в критический момент палочка предавала своего обладателя и переходила в руки победителя. У меня есть теория, мистер Поттер. Я считаю, что бузиновая палочка разумна. Какое-то время она служит магу верой и правдой. Она как бы даёт ему время осознать, что она, как родовой артефакт, ему не принадлежит, и ему следует вернуть её истинным хозяевам. Возможно, поэтому младшие братья Певереллы и не стали её возвращать. Это была своеобразная месть тем волшебникам, которые ослеплённые алчностью не желали возвращать бузиновую палочку, хотя прекрасно понимали, кому она принадлежит. То же самое касается и кольца с воскрешающим камнем. Все три артефакта завязаны на четвёртый, а именно на Алтарь Смерти, из которого они и черпают свои силы. Именно через него и происходит привязка Даров к своему обладателю. Именно Алтарь Смерти раскрывает весь потенциал Даров Смерти. Без него это просто уникальные артефакты. Игнотус начал подозревать, что кто-то ведёт охоту за всеми Дарами Смерти и решил обезопасить алтарь, передав его в аренду нашему банку, а конкретно, моей семье. Мы не знаем, каким образом Вашим предкам удалось настроить его, но лишь благодаря ему магический мир и имеет возможность проводить столь сложный ритуал. Конечно, мы получаем свою часть дохода, однако большая часть дохода с него уходит именно на обеспечение безопасности данного артефакта.

- И маглорождённые готовы были платить такие баснословные деньги?

- Совершенно верно, мистер Поттер. Как правило, при прохождении полного ритуала, маглорождённые узнавали о своём наследии, которое не может быть показано обычным ритуалом, основанным на Магии Крови. Как показала практика, сплав Магии Крови и Смерти показал просто поразительные результаты. Так или иначе у большинства маглорождённых в предках имеются чистокровные семьи, которые прекратили своё существование. Разумеется, родовая магия, желая возродиться, готова признать даже таких наследников.

- И как часто маглорождённые пользуются услугами этого артефакта?

- В последнее столетие из маглорождённых и полукровок только двое. Первым был Том Марволло Реддл. Уж не знаю, кто из чистокровных сообщил ему об этом ритуале и как приютский сирота умудрился собрать нужную сумму, но незадолго до окончания школы он прошёл ритуал.

- А второй? – спросила Гермиона.

- Лили Эванс, – ответил гоблин.

- Мама?

- Да, мистер Поттер. Она оказалась прямым потомком Салазара Слизерина. Когда Ваша мать училась ещё на первом курсе, она стала понимать змеиный язык и начала копать в этом направлении. Насколько я помню, её друг посоветовал ей пройти у меня ритуал. На мой вопрос, знает ли её друг о её возможностях, она ответила, что нет. Я настоятельно посоветовал не распространяться на эту тему и обратиться к поверенному рода Слизерина. Подробности Вы сможете узнать у своего поверенного.

- Но почему тогда на её письмах отображалась фамилия Эванс.

- Большой ритуал закрытия рода, мистер Поттер, да и к тому моменту Ваша мать ещё не приняла своего наследия. Как мне известно, семья Салазара Слизерина была убита магами-наёмниками. Кстати, они были маглорождёнными. К тому времени как Салазар Слизерин сумел добраться до убийц, они уже были мертвы. Кто-то очень ловко подчистил за собой хвосты. Ходили слухи, что спустя время у него появилось ещё одно дитя, но в то время это были лишь слухи. Как мы видим, не только слухи.

- Большой ритуал закрытия рода, – задумчиво сказала Гермиона, – я читала что-то об этом, – вдруг Гермиона побледнела. – Спящая Кровь... – испуганно прошептала девушка.

- Очень похоже на то мисс Грейнджер.

- Спящая Кровь? – удивился Гарри, – не Спящая Душа?

- Очень тёмный ритуал, мистер Поттер. Последний шанс для спасения потомков от полного уничтожения рода. Ритуал “Спящая Кровь” позволяет скрыть не только фамилию наследников и сделать невозможными поиски даже по ритуалу крови, но и позволяет сохранить чистоту крови даже в случае браков с маглами. Плата потомков – это невозможность пользоваться магией до окончания срока, установленного ритуалом.

- И почему же он тёмный? – по прежнему не понимал Гарри.

- Потому что главная жертва не в том, что у потомков длительное время полностью заблокирована магия, а в том … – гоблин вопросительно посмотрел на бледную волшебницу.

- Отец или мать ребёнка, проводящие ритуал, во время обряда должны добровольно пожертвовать своей жизнью, – закончила девушка.

-Другими словами, под конец ритуала родитель своими руками перерезает себе горло, – оскалился гоблин.

- Это объясняет, откуда у моей мамы был такой талант в зельях, – задумчиво пробормотал Гарри. – Но почему никому не известно, что моя мама была чистокровной волшебницей?

- Об этом Вам следует спросить поверенного рода Слизерина, мистер Поттер.

- Минуту, если до моей мамы ритуал прошёл Том, то почему он назвал себя наследником Салазара Слизерина?

- Потому что на тот момент Ваша мать ещё даже не родилась, а следовательно, он действительно был наследником. Несмотря на то, что его ветвь была очень отдалена от основной линии, он не стал лордом Слизерина, но стал наследником. Как я помню, мистер Реддл был не очень доволен результатом ритуала. Мало того, что он относился к побочной ветви Салазара Слизерина, так оказывается имелся прямой потомок, спрятанный ритуалом скрыта и имеющий права как на родовые магические дары, так и на родовую магию.

- Но почему маглорождённые перестали проходить ритуал?

- Пропаганда Министерства Магии о тёмной магии, а точнее маглорождённых волшебников, которым после прохождения ритуала ничего не обломилось. Другими словами, ЗАВИСТЬ.

- Ни мне, ни другим.

- Верно, мистер Поттер.

- Но как могли это допустить чистокровные семьи?

- Все древние рода так или иначе имеют общие корни. Вопрос лишь в том, насколько они далеко уходят вглубь веков. Если ближайшие родственники по крови из маглорождённых отказываются принимать обязанности Главы Рода, то Родовая Магия, спустя время, начинает искать потомка из более дальней родни. Как только находится подходящая кровь дальнего родственника, то они получают не только дополнительный источник, усиливая свою магию, но и капиталы. А это довольно часто весьма внушительные суммы. Во всяком случае были до того времени, как на них наложило лапу Министерство Магии. Но главное, по наследству переходят родовые дары магии. Так почему же чистокровные должны отказываться от подобных даров, если глупость маглорождённых не имеет границ?

- Значит, чистокровные волшебники постоянно проходят этот ритуал?

- Совершенно верно, мистер Поттер. Абсолютно все. Это позволяет им вовремя перехватить наследие, что столь бездарно разбазаривают маглорождённые. К сожалению, в семьях чистокровных волшебников рождается слишком мало детей из-за родовых проклятий. По этой причине вместо восстановления старых родов, наследники вынуждены объединять родовые источники и сила от новых источников, доставшаяся по наследству, вливается в основной род наследника, усиливая его.

- Не удивительно, что чистокровные с таким отвращением относятся к маглорождённым, – задумчиво сказала Гермиона. – А что происходит с самим родом, чья магия искала наследника, а потом влилась в другой род?

- Он перестаёт существовать, мисс Грейнджер, и маглорождённые волшебники, имеющие права на него, не только остаются ни с чем, но и получают серьёзный откат от магии в качестве наказания за пренебрежение своими обязанностями. Вот почему я так благодарен предкам мистера Поттера за то, что в погоне за силой они не стали объединять магические источники Певереллов и Поттеров. Это дало возможность возродить род, которому служила и продолжает служить моя семья.

Гоблин с гордостью посмотрел на Гарри Поттера.

- Но вернёмся к остальным Дарам Смерти. По поводу смерти среднего брата также возникло очень много вопросов. И главный из них. Если он покончил с собой из-за несчастной любви, то куда делся перстень с воскрешающим камнем? Во всяком случае младший из братьев его так и не нашёл и был вынужден всю жизнь скрываться под мантией невидимкой. Однако он был бессмертен и видя, что воры, похитившие бузиновую палочку и кольцо, гибнут один за другим, посчитал, что это достойное наказание для алчных волшебников и, призвав Смерть, попросил её забрать его за грань. «И ушли они как равные». Таков был конец младшего Игнотуса Певерелла, сама же мантия была передана потомку его старшего сына. Однако им не нужно было бессмертие, так как они не хотели хоронить своих детей и внуков вперёд себя. Так что привязка через алтарь не была осуществлена ни его внуками, ни их потомками. Для Ваших предков она была просто мантией невидимкой и только.

- Значит где бузиновая палочка и воскрешающий камень не известно?

- Отнюдь, мистер Поттер. Запомните, молодые люди, никогда не прикасайтесь к родовым артефактам древних родов. На них могут быть проклятья, о которых могут не знать даже сами потомки этих родов. Именно это и сгубило всех обладателей как бузиновой палочки, так и воскрешающего камня. Это не просто родовой артефакт, завязанный на кровь, это дар самой Смерти роду Певереллов. После смерти Игнотуса Певерелла кольцо неожиданно объявилось у Салазара Слизерина. Спустя время лорд Слизерин подарил его своему старшему сыну.

- А спустя время, – сказал Гарри, – его семья была убита.

Гоблин утвердительно кивнул головой.

- Сейчас догадаюсь, на теле погибшего сына, Салазар Слизерин кольца не обнаружил.

Гоблин мстительно улыбнулся.

– Но зато после смерти лорда Слизерина кольцо всплыло в семье Гонтов. Та самая побочная ветвь, в которой и родился Том Реддл.

- Что случилось с Гонтами?

- Вы правильно предположили, мистер Поттер. За время нахождения кольца в этой семье весьма богатый род очень быстро разорился. Последний лорд Гонт умер в нищете от голода, спустя пару месяцев после выхода из Азкабана, а его сын умер в самой тюрьме.

- А его сын был последним обладателем воскрешающего камня и, разумеется, его при нем после смерти не оказалось.

- Не совсем так, мистер Поттер. Камень пропал за день до ареста. Кстати, незадолго до его смерти он был допрошен Альбусом Даблдром.

- Значит камень пропал? Ах, какое совпадение. И у кого же он теперь?

- У Тома Марволло Реддла, более известного как лорд Волан-де-Морт.

Дав подростку переварить ещё и эту информацию, Кровазуб продолжил:

- Мне неприятно это Вам говорить, мистер Поттер, но как хранитель четвёртого дара смерти я обязан поставить Вас в известность. Незадолго до смерти Ваших родителей Альбус Дамблдор приносил мантию невидимку, третий дар смерти.

- Да, Дамблдор сказал, что отец дал ему мантию для изучения.

-Вы хотите сказать, что Ваш отец на момент, когда над Вашей семьёй нависла смертельная опасность, добровольно отдал родовой артефакт абсолютно постороннему человеку? Артефакт, который мог спасти его жизнь или жизнь его супруги? – гоблин был ошарашен.

Гарри нахмурился. Он не думал о событиях с этой точки зрения. Если у его отца не хватило мозгов подумать на несколько шагов вперёд, то почему Дамблдор, зная, какая опасность грозит его семье, взял мантию?

- Во всяком случае, теперь мне понятно, почему Дамблдор попытался привязать её к себе через алтарь смерти, мистер Поттер, и главное, почему ему это почти удалось.

Гарри и Гермиона замерли так, словно перед ними разверзлась бездна.

- Это было бы возможно со многими родовыми артефактами мёртвых семей, – продолжил размышлять Кровазоб, – но Поттеры были живы. Но раз он добровольно передал Дамблдору семейную реликвию, то у того появился неплохой шанс на успех. Лишь обронённые фразы о том, что мантия передана «временно» на «изучение» не позволили вашей семье потерять её навсегда.

- Мой отец знал о действиях Дамблдора?

- Мистер Поттер. Я хранитель четвертого дара смерти. Алтаря, который доверил моему роду Ваш предок. В жилах Вашего отца текла кровь Певереллов. Разумеется, я написал письмо Вашему отцу и потребовал встречи с ним по делам рода. Не хочу Вас оскорбить, но хоть Джеймс Поттер и был раздолбаем, но действия Альбуса Дамблдора… – и Кровазуб разочарованно покачал головой.

- К чему Вы ведёте, мистер Кровазуб?

- Ваш отец принадлежал к так называемой золотой молодёжи и, к сожалению, к не самой её лучшей части. Он был сильным магом и по-настоящему талантливым волшебником. Однако когда умер его отец, лорд Чарлз Поттер, и Ваш отец надел кольцо лорда, то Магия не приняла его. Он не только не стал лордом, он потерял даже право называться наследником Рода Поттеров.

- Мой отец не был лордом?

- Не просто лордом, ему было отказано даже считаться наследником рода Поттеров. Событие, как Вы понимаете, уникальное. Поэтому я провёл расследование причин столь сурового наказания Магией. Как я уже говорил, Джеймс Поттер был талантливым волшебником. Вот в этом и заключалась его проблема. В школе ему было скучно. По моим данным, он мог стать самым молодым Мастером чар и трансфигурации. Причём мог стать Мастером значительно раньше, чем Северус Снейп. Маясь в школе от скуки, Ваш отец занялся с друзьями розыгрышами. Довольно жестокими розыгрышами, мистер Поттер. Главным объектом для розыгрышей стал небезызвестный Вам профессор Северус Снейп.

- Но почему мой отец так себя вёл?

- Из-за Вашей матери. Лили Эванс была другом Северуса Снейпа с самого детства, и в школе она постоянно заступалась за него. Ваш отец пользовался бешеной популярностью среди женской половины Хогвартса. Однако Ваша мать не обращала на него внимания.

- Сейчас догадаюсь, это невероятно злило моего отца.

- Совершенно верно. Впервые он не мог получить того, чего хотел, и отыгрывался на сироте.

- Снейп сирота?

- Да. Когда он учился на пятом курсе, у него умерла мать, а его отец, в общем, врагу не пожелаю такого отца. Хотя с другой стороны….

- А мне все говорили, что мой отец был достойным волшебником.

- Для своих друзей и своей семьи, возможно. Да и отказ родовой магии рода Поттеров от Вашего отца здорово прочистил ему мозги. Всё-таки получить клеймо предателя Рода – это серьёзный аргумент, заставляющий балбеса взяться за ум, а отсутствие родового золота – вести себя скромнее. Но об этом позже. Так вот. На следующий же день, после моего сообщения о попытке Альбуса Дамблдора привязать родовой артефакт Певереллов, Джеймс Поттер встретился со своим кумиром в моём кабинете. В моём присутствии между ними произошёл страшный скандал. Очевидно, в тот день в вашем отце взыграла кровь Блэков. Джеймс Поттер был в ярости. Он потребовал от Дамблдора немедленно вернуть его мантию невидимку и больше никогда не попадаться ему на глаза. Также он заявил о его выходе из, как он выразился, «незаконной организации Ордена Феникса» и пообещал, что доведёт до своих друзей информацию о действиях директора.

- А что Дамблдор?

- Он сказал, что занесёт мантию вечером, и в эту же ночь Ваши родители были убиты лордом Волан-де-Мортом. Какое странное совпадение, Вы не находите, мистер Поттер?

- А на следующий день мой крёстный отец, Сириус Блэк, попал в Азкабан без суда и следствия.

- Где за законностью процедур обязан был следить глава Визенгамота Альбус Дамблдор. Кстати, как глава Визенгамота, Альбус Дамблдор может наложить вето на решение Министра о немедленном поцелуе дементором в случае поимки Сириуса Блэка. Должно быть, он забыл об этом своём праве, возраст и всё такое, – Кровазуб сочувственно вздохнул.

- В моей жизни вообще произошло очень много странного и каждый раз возле этих странностей мелькает белая борода с колокольчиками.

Кровазуб понимающе качнул головой и продолжил.

- На следующий же день после смерти Ваших родителей Альбус Дамблдор повторил попытку привязать мантию невидимку через алтарь, а вместе с ней и бузиновую палочку. Да, мистер Поттер, наследие вашего рода, бузиновая палочка, также находится у Вашего многоуважаемого директора.

- Вы знаете, мистер Кровазуб, я почему-то совсем не удивлён. Как я понимаю, у него ничего не получилось.

- Думаю, что здесь сработало требование Вашего отца вернуть мантию и его предыдущее разрешение потеряло силу. Дело в том, что при повторной попытке Дамблдор получил такой магический откат, что его насилу откачали. Я уверен, что если бы не его связь с защитой Хогвартса, то от него не осталось бы даже пепла.

- Кстати, – спросила Гермиона, – я много слышала об этой связи, но так и не поняла, что она из себя представляет.

- Вы задаёте правильные вопросы, мисс Грейнджер, я могу более подробно поговорить с Вами на эту тему, – Кровазуб хмыкнул и добавил, – за дополнительное вознаграждение, разумеется.

Комментарий к Наследие Вечной Леди. Serena-z. Отредактировано

====== Тёмная сторона Хогвартса. ======

- Разумеется, мы согласны на Ваше предложение, – сказала Гермиона, – и мы готовы заплатить столько, сколько положено…

- В пределах разумного, – закончил за неё Гарри и устало потёр свой лоб.

Кровазуб хмыкнул.

- Я вижу, что Вы несколько утомились от моей лекции, мистер Поттер.

- Утомился? Да у меня голова раскалывается от обилия информации. Я не уверен, что запомнил хотя бы половину из сказанного.

- Я уверен, что это не проблема. Учитывая то, кем была Ваша тёща и кто Ваша жена, теперь такие мелочи для Вас не проблема. Я уверен, что мисс Грейнджер всё запомнила и с радостью повторит сказанное мной.

Гарри посмотрел на Гермиону, предвкушающую очередную лекцию, и поёжился от её взгляда. Её жажда знаний не раз и не два пугала его.

- Вам осталось потерпеть ещё немного, ведь оттого, насколько хорошо Вы поймёте сказанное мной, зависят как Ваши жизни, так и свобода. Итак, Вы хотите знать, почему Дамблдор неуязвим для магического отката или, если Вам будет удобней, от наказания самой Магией. Извольте. Хогвартс был основан четырьмя волшебниками. Сделали они это не из-за большого благородства, как принято теперь считать, а из-за своего учителя и наставника.

- И кто же был их учитель? – спросил Гарри.

- Величие и могущество не рождаются на пустом месте, мистер Поттер. Моргана, мистер Поттер, их учителем была сама Моргана, – вдоволь налюбовавшись на отпавшие челюсти, гоблин продолжил. – Да, мисс Грейнджер, их наставником была Ваша матушка. Не советую распространяться на эту тему, ведь волшебники стёрли эту информацию со страниц истории, как и историю самих Основателей.

- Меня это очень удивило, когда я искала информацию о них в библиотеке Хогвартса, – сказала Гермиона. – Ведь Основатели жили не так давно, по меркам волшебников конечно. Несколько строк тут, несколько строк там. Об Основателях остались только слухи и легенды.

Тем временем, Кровазуб продолжил:

- Какие именно цели преследовали Основатели Хогвартса, не знаю, но одно я знаю точно. Изначально, Основателям не было дела ни до полукровок, ни тем более до маглорождённых волшебников. Да и чистокровных волшебников они не очень-то и жаловали. В особенности Годрик Гриффиндор. Ох и любил же он повоевать с другими магами. Таких же позиций придерживались и остальные чистокровные волшебники. Однако факт остаётся фактом. После исчезновения Морганы они построили школу–крепость именно для маглорождённых и полукровок, чем удивили весь магический мир.

Главным защитником студентов и школы, а также ударной силой в случае агрессии является директор Хогвартса. Всё-таки между многими волшебными семьями и кланами в те времена шла постоянная война. Создавались и разрушались военные союзы и альянсы. А потому, волшебник, даже со слабыми магическими силами, вступая на пост директора, получает доступ к магическому источнику школы и автоматически становится сильнейшим волшебником Англии.

Разумеется, такую силу нельзя было оставлять без контроля. Поэтому Основатели разработали весьма неплохой текст клятвы для директора школы. В ней чётко и жёстко прописывались его права и обязанности, как перед учениками, так и перед Магией. Однако был серьёзный недостаток. Дети до своего магического совершеннолетия находятся под особой защитой перед лицом самой Магии. Если из-за действия или бездействия родителей или опекунов ребёнку будет причинён вред, то родители или опекуны незамедлительно получают наказание от Магии в виде ослабления магического потенциала или проклятья, вплоть до потери магических сил или смерти. Жестоко, но таковы законы магии. В нашем мире, мисс Грейнджер, это явление называется магический откат. Дети есть дети.

В результате игр, шалостей или несчастных случаев во время обучения дети могут пострадать или серьёзно покалечиться. На время обучения в школе ученики находятся под ответственностью директора и, следовательно, он будет получать все наказания от Магии. Тут, как вы понимаете, ему никакого здоровья не хватит. Вот тогда Основатели разработали ритуал, который защитит директора от наказания Магии из-за неосторожного поведения студентов. Весь магический откат получает не директор, а сама школа. Недаром говорят, что Хогвартс частично разумен. Таким образом, директора школы в обмен за довольно жёсткую клятву получали силу и иммунитет от магических откатов и наказаний.

Шло время. Основатели отошли в мир иной, и на их место пришёл Попечительский совет, для более эффективной работы школы. Выделяя деньги на нужды школы, волшебники из Попечительского совета контролировали как работу директора, так и работу всей школы, и надо отдать должное, на первых порах всё работало так, как надо. Всё было чинно и благородно. Но шло время, всё менялось. Чистокровным семьям время от времени нужно вливание свежей крови в их рода. Особенно острая необходимость в этом вопросе была у Священного Союза Семей. Вот тут в чью-то светлую голову пришла умная мысль воспользоваться ресурсами школы, где можно выбрать для своего наследника подходящую пару из маглорождённых на выгодных для себя условиях. Кроме того, школа является превосходной кузницей кадров. Как Вы понимаете, чистокровные предпочитают руководить, а не делать всё самостоятельно.

- Ну ещё бы, – пробормотал Гарри.

- Следовательно, нужны вассалы, помощники или, на худой конец, простые работяги, которые готовы предложить свои услуги за соответствующее вознаграждение. Теперь, чистокровные волшебники свято верят, что именно для этого и был построен Хогвартс, и всего-то нужно было слегка изменить клятву для директора. Потом клятву подправили ещё раз, а спустя время ещё раз. Все записи о клятве, написанной Основателями, были тщательно уничтожены, как впрочем и записи о самих Основателях Хогвартса. Для маглорождённых волшебников был разработан свой план обучения, который не имеет ничего общего с тем, чему учат чистокровные семьи своих отпрысков до школы, в течение лета и после её окончания.

- Так, что это получается, – не выдержала Гермиона такого святотатства, – по сравнению с чистокровными волшебниками мы учимся по другой программе?

Гоблин устало вздохнул:

- Дети чистокровных семей начинают обучаться магии с семи лет. Законам и традициям – вообще с пелёнок. Разумеется, волшебную палочку до школы им никто не даст. Но учить теорию и движения волшебной палочкой под контролем опытного наставника они просто обязаны.

В этот момент Гарри вскинулся:

- Драко на первом уроке показал глубокие знания в зельеварении. Снейп тогда обратил внимание всего класса, как Драко правильно нарезает ингредиенты. А ведь нас этому никто не обучал. Это был наш первый урок!

- И не обучил до сих пор, – заметила Гермиона. – Мы тогда не поняли в чём дело, думая, что нас пытаются унизить. И таких моментов множество.

- Всё это сделано, – продолжил гоблин, – для того, чтобы чистокровные могли по достоинству оценить потенциал маглорождённых, прежде чем брать их на работу. Разумеется, за бесплатно учить маглорождённых никто не собирался и не собирается до сих пор, хотя денежного фонда, оставленного Основателями, более чем достаточно, чтобы обеспечить независимость школы. Но для допуска к нему необходима клятва директора, разработанная Основателями Хогвартса, о которой уже все благополучно забыли. Да, мисс Грейнджер. Вы вовсе не учитесь за бесплатно, как Вам это говорили. Большую часть Вашего образования и питания оплачивают чистокровные рода, такие как Малфои. Разумеется, после окончания школы Вы, так или иначе, отработаете эти деньги, которые будут удержаны из Вашей будущей зарплаты или получены от Вас иным способом.

- Наверняка с хорошими процентами. Ну прям с очень хорошими, – прорычала Гермиона.

Кровазуб хищно улыбнулся:

- Поверьте мне, способов более чем достаточно. Так вот, для гарантии, что перспективный жених, невеста или будущий вассал, в котором заинтересован тот или иной чистокровный род, не “уплыл” за границу или в магловский мир, Попечительским советом был разработан специальный контракт. Перед поступлением маглорождённые получают письмо с двумя листами. На одном из них написан список учебников и необходимого инвентаря для обучения. Этот список остаётся с учеником, с которым он и ходит по магазинам. – Гермиона и Гарри кивнули головами. – А вот другой пергамент, с уведомлением, значительно интереснее. В нём сообщают о том, что молодого волшебника или волшебницу приглашают учиться в замечательной школе волшебства и ля-ля-ля тра-ля-ля. – Гарри и Гермиона удивлённо переглянулись. – Вот именно из-за него заместитель директора лично обходит всех маглорождённых и полукровок, и собственноручно раздаёт письма новым ученикам. Как правило, маглорождённые не обращают внимание, что к чистокровным семьям никто не приходит, а они просто получают письма по почте, как вы думаете почему?

- Они уже знакомы с магическим миром, – ответил Гарри.

- Пф... – ответил гоблин. – Всё значительно проще и сложнее. Чистокровные волшебники всегда проверяют свою почту на заклятия, слышите, всегда. По этой причине они и оплачивают обучение своих детей из своего кармана в полном объёме, а после окончания школы не имеют никаких обязательств перед школой. То же касается и полукровок, но только в том случае, если они проверили письмо на заклятия.

- Вы хотите сказать, что с письмами что-то не так?

- Именно, мистер Поттер. Если бы этот вопрос был мне задан маглорождённым или маглорождённой, то я бы не ответил на вопрос, так как мы не вмешиваемся в дела волшебников, но Вы другое дело. Моя семья управляет финансами Певереллов, и я по-прежнему являюсь хранителем Алтаря Смерти, доверенного моей семье вашим родом, и потому я действую, в первую очередь, в интересах Вашего Рода.

- А что не так с этим приглашением? – не выдержал этого словоблудия Гарри.

- Как я уже сказал, всё просто и сложно одновременно. На пергаменте под чарами иллюзии находится контракт. Право на опекунство на имя директора школы. В нём Вы ДОБРОВОЛЬНО соглашаетесь на опеку директора Хогвартса. Это стандартный договор, и чистокровные о нём знают, но предпочитают помалкивать, так как это и в их интересах.

- А в чём суть этого контракта?

- В обмен на бесплатное обучение Ваш опекун имеет право распоряжаться Вашими деньгами (дабы научить Вас зарабатывать и правильно их тратить) и Вашей судьбой так, как посчитает нужным (дабы Ваша будущая супруга или супруг имел достойное воспитание и моральный облик). Он может устроить Ваш брак без Вашего на то согласия, что в Вашем случае мы и наблюдаем. Фактически подобный контракт даёт опекуну над подопечным до окончания школы практически абсолютную власть. Разумеется, – Кровазуб многозначительно посмотрел на студентов, – перед подписанием контракта будущий опекун обязан принести клятву или Непреложный обет перед своим будущим подопечным о ненанесении вреда. Об этом знают в любой волшебной семье. Во всяком случае, те, кто удосужился изучить законы и традиции магического мира. Ведь подписав контракт без ответной клятвы, несовершеннолетний маг или волшебница практически отдаёт опекуну абсолютную власть над собой. Разумеется, об этом можно узнать в Хогвартсе на уроке «Традиции Магического Мира» или прочитать в книге «Краткий сборник о Законах Магического Мира»

- Но у нас нет этого предмета! – возмутилась Гермиона. – Таких книг нет даже в библиотеке.

- Думаю, теперь Вы знаете, почему этих предметов больше нет в обязательной образовательной программе Хогвартса, как впрочем нет и записей об Основателях! Таким образом, чтобы дать директору над собой абсолютную власть, маленькому волшебнику или волшебнице нужно просто собственноручно, снизу под контрактом, написать «Я согласен», ну или поставить свою подпись. Как только подпись получена, Магия фиксирует контракт, он немедленно отправляется директору, и вуаля! Директор может делать с юным дарованием всё, что ему вздумается, даже продать в рабство.

Гарри растеряно посмотрел на Гермиону и сказал:

– Я написал, что я согласен.

На лице Гермионы отразился ужас.

– Я тоже.

- Думаю, теперь Вы понимаете, в какой опасности Вы находитесь? Единственное, что удерживает Дамблдора от абсолютного произвола, это клятва, хоть и извращённая, но клятва, данная перед главой Попечительского совета. Однако и здесь есть свои возможности. Например, директор может посчитать, что для маглорождённого мага одаренного, например, в чарах, будет большой удачей поступить на работу к чистокровному магу. То, что он будет работать за хлеб и воду, так это дело десятое. Зато он будет под опекой чистокровного волшебника. Разумеется, этот чистокровный волшебник должен будет «пожертвовать» в фонд школы определённую сумму денег. От общей суммы «пожертвования» свои проценты получает Попечительский совет, а за ними и директор. Всё-таки школа воспитывала этот талант, а Попечительский совет финансировал его обучение. Повторяю, за действиями директора внимательно следит Попечительский совет, так как директор действует в первую очередь в его интересах. А вот контроль над собой, это то, что бесит нашего светлого мага больше всего. Это и является одной из главных причин столь «тёплых» чувств, которые питает Дамблдор к чистокровным семьям.

Однако, во время последней войны количество чистокровных семей в Попечительском совете значительно сократилось, и Дамблдору теперь стало значительно легче. Но вернёмся к маглорождённым. Если кто-то из чистокровных положил глаз на одарённую маглорождённую ведьму, то никаких проблем. Главное договориться о соответственном взносе в фонд школы, и все будут счастливы.

- Кроме маглорождённых, подписавших контракт, – сказала Гермиона.

- Вы хотите сказать, что если Драко Малфой захочет сделать из Гермионы, например, служанку или того хуже…

- Говорите прямо, мистер Поттер, всё сказанное не уйдёт дальше этого кабинета. Если наследнику рода Малфой понадобится сексуальная игрушка, – гоблин выразительно посмотрел на Гермиону, – то он получит то, что желает. Даже, несмотря на то, что она чистокровная волшебница и Ваша жена. Повторяю, Вы добровольно подписали магический контракт и передали свои жизни в руки Альбуса Дамблдора. Правда, учитывая то, что вы, мисс Грейнджер, чистокровная волшебница, цена на Вас несколько возрастёт. Но я уверен, если Драко Малфой узнает чья Вы жена, то он или его отец заплатит Дамблдору любые деньги, чтобы заполучить Вас.

Гарри вскочил и взревел раненным зверем:

- Они не посмеют. Я чистокровный маг.

- Для всех Вы полукровка, мистер Поттер. И в Ваших же интересах, чтобы все по-прежнему так считали. Иначе за Вас возьмутся всерьёз.

- Но я знаменит! – попытался выдать последний аргумент Гарри.

- Вы сирота, у которого нет никого из живых членов Вашего рода, дабы поддержать или заступиться за Вас, – безжалостно сказал гоблин. – Думаю, этот год наглядно показал, чего стоит Ваша слава.

- Так что, настоятельно советую не распространятся о Вашем браке, молодые люди. Вернёмся к торговле, – посмотрев на скривившиеся лица, гоблин продолжил. – Весь вопрос в цене, и надо вовремя взять с «товара» клятву о нераспространении столь щекотливой информации. Правда, в последнее время чистокровные волшебники стали брезговать маглорождёнными и «товар» в основном уходит за границу. Ну и, разумеется, девушка должна быть настоящей красавицей, которую найти в нашей стране после эры костров инквизиции стало весьма проблематично.

Гермиона вопросительно посмотрела на Кровазуба.

- Многожёнство распространено не только на востоке, мисс Грейнджер. В магическом мире это сплошь и рядом. Однако удел маглорождённых девушек – быть наложницами. На большее им рассчитывать не следует. Дети от подобных союзов не имеют никаких прав, как на наследство, так и на родовые дары, если, конечно, их не ввести в род. Бастард, он и в магическом мире бастард. Но зато их можно заставить принести вассальную клятву законному наследнику рода в одностороннем порядке.

- Получив в свои руки раба-мага? – с отвращением выплюнула Гермиона.

- Ну, – гоблин извиняюще развёл руками, – как я уже сказал, главное условие – это взять с «товара» клятву о нераспространении о его новом статусе.

- Если директор по решению Попечительского совета оставляет свой пост? – Гермиона начала искать лазейку.

- С него автоматически снимаются и клятвы, ведь он больше не директор школы, – ответил Кровазуб, понимая, что речь идёт о событиях, связанных с нападениями василиска. – Но в контрактах, подписанных Вами, написано имя директора, а не его должность.

- Облом, – сказал Гарри. – А если, спустя время, волшебник вновь возвращается на пост директора школы?

- Тогда глава Попечительского совета, на данный момент Люциус Малфой, должен повторно принять клятву. Собственно, насколько мне известно, для этого он и приходил в конце учебного года.

- Так вот для чего он приходил, – сказал Гарри, – то-то я удивился, чего он забыл в кабинете Дамблдора. Вошёл как будто он сам Мерлин, да, быстро же Дамблдор сбил с него спесь. Но Люциус Малфой не принимал никаких клятв от директора.

- Вы в этом уверены? Должно было произойти что-то очень серьёзное, чтобы Люциус Малфой не исполнил свой долг.

- Ну ещё бы, ему показали тёмный артефакт, который чуть не поубивал половину детей в школе. Когда ему дали понять, что мы знаем, что это он подкинул его Джинни Уизли, он очень резво смотался из кабинета, и с тех пор его в школе не видно и не слышно.

- А если директор Хогвартса не произносил нужной клятвы? – спросила Гермиона.

- Тогда, моя несчастная волшебница, мы получим Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора во всём своём великолепии и возможностью развернуться во всю ширину своей души. Между нами говоря, очень много талантливых магов и волшебниц, только что закончивших Хогвартс, уехало за границу и устроилось на работу к чистокровным семьям на очень не выгодных для себя условиях, и в этом чувствуется рука Дамблдора. Собственно, это одна из причин столь сильного загнивания Вашего магического общества. Чистокровные волшебники больше не нуждаются в услугах «грязнокровок», пусть и талантливых. Такова судьба талантливых маглорождённых волшебниц и волшебников в магической Англии. Их удел быть…

- Быть фактически проданными, если не нашим чистокровным расистам, то заграничным, – сказал Гарри.

- Спрос рождает предложение, как говорят маглы, в особенности на талантливых волшебниц, и Дамблдора теперь ничто не сдерживает, – и гоблин очень внимательно посмотрел на Гермиону.

- Но если об этом сообщить в редакцию газеты… – начала Гермиона.

- То тогда молитесь, чтобы Вы не получили «Обливиэйт» и не проснулись завтра в публичном доме, пытаясь вспомнить своё имя, мисс Грейнджер, ибо и чистокровные маги, и Министерство Магии, которое кормится с рук чистокровных, поддержат Дамблдора в столь благородном деле, как обеспечение публичного дома столь непокорным товаром.

- Ради всеобщего блага! – добавил Гарри.

- В точку, мистер Поттер!

- Теперь я понимаю почему, когда Дамблдор с таким слащавым голосом говорит о Всеобщем Благе, это звучит как насмешка, – задумчиво сказала Гермиона.

- Кстати, последний полукровка, который попытался отстаивать свои интересы в открытую во время своего обучения, был Том Марволло Реддл, – сказал Кровазуб.

- Волан-де-Морт? – хором воскликнули Гарри и Гермиона.

- Именно. За это Дамблдор решил указать ему его место и заключил на правах опекуна контракт с одним старьёвщиком с Лютного Переулка на десять лет. Вы только подумайте, талантливый волшебник, не уступающий в школьных успехах самому Дамблдору, блестящий студент, которому пророчили место Министра Магии через три, максимум пять лет после школы, вынужден был десять лет горбатиться за гроши продавцом в чахлом магазинчике и бегать на посылках с мелкими заказами. Разумеется, после окончания контракта на такой работе все дороги в большую политику для Тома Марволо Реддла были закрыты, так как его репутация была полностью уничтожена. Если бы со мной сделали нечто подобное, я бы всю магическую Англию в крови утопил и не поморщился. Без обид, мистер Поттер и мисс Грейнджер, но Ваш магический мир сам создал Волан-де-Морта, и всё, что он сотворил, Ваш мир это заслужил.

Неожиданно на шкатулке, на столе, вспыхнул рубин. Кровазуб вынул кусочек пергамента и, прочитав его, грязно выругался на гоббледуке.

- У меня скверные новости, молодые люди. Десять минут назад в больничном крыле Хогвартса очнулся Альбус Дамблдор. Вам пора возвращаться.

Комментарий к Тёмная сторона Хогвартса. Serena-z. Отредактировано

====== Прощание с Кровазубом. ======

- Плохо, всё очень плохо. – Кровазуб метался в своём кабинете из угла в угол со скоростью, которая явно не соответствовала его возрасту. – Старый паук! Неужели не мог ещё поваляться без сознания! Чтобы тебе дементоры в эротическом сне приснились! Чтобы… – дальше гоблин перешёл на гоббледук. Очевидно, английский язык не мог выразить всю гамму чувств, которую испытывал старый гоблин.

- Я так понимаю у нас проблемы? – спросил Гарри.

- Вы даже не представляете насколько большие. Я надеялся, что у нас будут ещё хотя бы сутки. Вы же ещё ничего не знаете.

- Значит, поговорим позже.

- Проблема не в этом, мистер Поттер. Если Вы уйдете сейчас, то обратно Вы уже не вернетесь.

- Ну не убьёт же он нас.

Кровазуб внезапно остановил своё шествие и, развернувшись к Гарри, проткнул его своим взглядом.

– Всё намного хуже, молодые люди. Нет, он не убьёт Вас, но Вы не сможете не думать о том, что были в банке Гринготтс. Когда он об этом узнает, а он об этом узнает в первый же день, слишком долго Вы были без его контроля, он просто выпотрошит Вашу память, и это будет только началом. Уверяю Вас. Когда он окончательно закончит с Вами, Вы позавидуете мёртвым.

- Неужели всё так плохо? – Гермиона не знала, что привело гоблина в такую панику.

- Хуже некуда, мисс Грейнджер. Ваш муж – глава четырёх древних родов. Понимаете. Теперь у Вашего мужа доступ к абсолютно всему состоянию этих родов, а значит… – гоблин с вызовом посмотрел на Гермиону.

- А значит, теперь к этому состоянию имеет доступ и Дамблдор.

- Что в первую очередь сделает эта блевотина дементора, когда узнает всё, что узнали Вы? – продолжил наседать гоблин.

- То, что он сотрёт нам память, это само собой… – вдруг у Гермионы округлились глаза. – Библиотека!

- Не просто библиотека, а библиотеки сразу четырёх родов. Да ещё каких! Сказочный, я бы даже сказал фантастический, приз!

- Плюс золото, – сказал Гарри, понимая, в какую задницу тролля они попали.

- Плюс золото, – согласился гоблин. – На которое можно купить всю Англию. Как бы пафосно это ни звучало, но сейчас Вы самый богатый волшебник в Англии, не считая Вашей жены, разумеется. Всю свою жизнь Дамблдор гонялся за Дарами Смерти. Ему была выгодна Ваша смерть, мистер Поттер, чтобы попытаться вновь привязать к себе Ваши семейные артефакты. У меня есть подозрения, почему Дамблдор позволил Вам жить всё это время. Но теперь Вы обречены.

- Но что же нам теперь делать… – начал Гарри.

- Чтобы спастись? – закончил гоблин. – Дамблдор сделал то, что ожидать от него мы никак не могли. Он сделал подарок для нас.

- О чём Вы?

- Дамблдор сделал для нас подарок, а именно, совершил ошибку. Если мы ею не воспользуемся, то лучше бы мы не рождались.

- Да о какой же ошибке Вы говорите, мастер Кровазуб?!! – Гарри сумел быстро взять себя в руки, однако его по-прежнему потряхивало, как впрочем и Гермиону.

- Дамблдор желал воспитать забитую марионетку, которая доверчиво потянется к первому, кто даст ей хотя бы капельку ласки. Так оно и произошло. Однако, вместе с тем, он воспитал наследника Певереллов, согласно инструкциям, оставленным Лордами Певереллами. Для начала нужно закрыть от окружающих информацию о том, кем Вы стали как друг для друга, так и для окружающих. Учитывая, что Альбус Дамблдор и Северус Снейп мастера легилименции, то окклюменция для Вас не подойдёт.

- Мастер Кровазуб, а… – начал Гарри.

- Легилименция – искусство проникновения в чужой разум, – Гарри поёжился, – другими словами, волшебник может прочитать чужие мысли и память. Окклюменция – защита своего сознания. Но этому учат годами, тем более, что в Хогвартсе теперь эту дисциплину не преподают.

- Какое совпадение, – съязвил Гарри.

- Да, действительно, – не остался в долгу гоблин.

- Амулеты не годятся, – размышлял гоблин, – их могут сорвать, да и, скорее всего, так и сделают, как только узнают, что они на Вас. А перед этим поинтересуются, что это у Вас такое интересное, и главное, где Вы это взяли? Так... А что если…, мнда…, а почему собственно нет?

Гоблин хлопнул ладонью по своему столу, и шустро обойдя его, приблизился к супругам. Внимательно посмотрев на них, он вернулся к столу и, написав на клочке пергамента несколько слов, положил его в шкатулку.

- Мистер Поттер, – гоблин стал энергично потирать свои ладони, – похоже, я нашёл способ, как защитить Ваше сознание. Ха, такого ещё никто не делал, но если получится, Вы будете в безопасности, во всяком случае, в безопасности будет Ваша память и мысли. Мистер Поттер, сейчас придут три поверенных Ваших родов и принесут кольца Лордов. Минуту.

Гоблин вновь шустро подошёл к своему столу и достал шкатулку. Спустя двадцать минут в дверь постучали.

- Войдите, – рявкнул гоблин. В зал вошли знакомые гоблины, которых Гарри видел вчера.

- Господа, лорд Поттер желает надеть свои родовые кольца себе и своей супруге.

Гоблины нерешительно подошли к Гарри, каждый из них протянул по открытой шкатулке с попарно лежащими кольцами по центру.

- Лорд Певерелл, – от этого имени присутствующие гоблины вздрогнули не хуже, чем волшебники от имени Волан-де-Морта, – позвольте дать совет.

- Конечно, мастер Кровазуб, я полностью доверяю Вашему мнению, – гоблины повторно вздрогнули и с опаской посмотрели на Кровазуба.

- Вы правша? – спросил Кровазуб.

- Да, – сказал Гарри.

- А Вы?

- Да, – сказала Гермиона.

- Превосходно! – Кровазуб начал инструктировать Гарри. – Вначале наденьте кольцо лорда Поттера. На указательный палец правой руки. Это главенствующий род. Он будет в паре с родом Певерелл. Магия артефакторов не будет конфликтовать с некромантией, а потому на средний палец правой руки надевайте кольцо лорда Певерелл. Так. Кольца сжались и признали Вас. На указательный палец левой руки наденьте кольцо лорда Слизерина, как рода по линии Вашей матери. На средний же палец наденьте кольцо лорда Блэка. Кольца также приняли Вас. Что же, нам очень повезло с сочетанием сил, собранных в Ваших руках, лорд Поттер, – гоблин с почтением поклонился, – получилось весьма гармонично.

- Теперь прошу Вас проделать ту же процедуру с Вашей женой.

Через две минуты.

- Лорд Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк, с возвращением в магический мир, поздравляю Вас.

- Леди Поттер, леди Певерелл, леди Слизерин, леди Блэк, с возвращением в магический мир, поздравляю Вас.

Внезапно Кровазуб посмотрел на гоблинов и сказал:

– Рад Вас уведомить, что лорд Поттер решил передать все финансовые дела в руки моего рода, – гоблины стали стремительно бледнеть, – а потому я настоятельно рекомендовал ему отказаться от Ваших услуг, – на лицах гоблинов выступил пот, – и в первую очередь от Ваших услуг, мистер Крюкохват. К сожалению, лорд Поттер не внял моим рекомендациям и решил дать Вам испытательный срок в размере полугода, в течение которого Вы должны доказать, достойны ли Вы его доверия, – на лицах гоблинов появилась надежда. – Разумеется, Вы должны принести моему роду вассальную клятву, – гоблины вновь заметно напряглись, – однако я не настаиваю, и готов в любой момент заменить Вас на более компетентных помощников. Жду Вас завтра в 10.00 в этом кабинете.

- Я требую, – сказал Гарри, – чтобы о происшедшем в этом кабинете никому не было сказано ни слова.

- Я Вас больше не задерживаю, – сказал Кровазуб, и гоблины растерянно направились к выходу.

После того, как закрылась дверь, Гарри ошарашено сказал:

– Круто Вы с ними! Только я не понял, чего это они так испугались, когда Вы говорили об их увольнении?

- У нас свои традиции, мистер Поттер. Если гоблин не приносит пользу своему народу, то значит он слишком глуп. Если он слишком глуп, значит голова ему ни к чему, и мы помогаем ему избавиться от ненужной части тела.

- Вы хотите сказать… – сказала позеленевшая Гермиона.

- Да, мисс Грейнджер, я бы с удовольствием отрубил голову поверенному рода Поттер, но, к сожалению, это невозможно. Во всяком случае, пока. Если поверенный будет заменён, то Дамблдор может что-то заподозрить.

- Да, но не слишком ли Вы жёстко говорили с остальными моими поверенными? – поинтересовался Гарри.

- Урок первый, мистер Поттер, Лорд должен держать своих подчинённых в жёсткости. Это не прихоть, но необходимость. Сотрудники должны видеть, что Вы уверенно держите власть в своих руках и будущему Ваших сотрудников ничего не угрожает.

- Благодарю за урок, мастер Кровазуб, – Гарри слегка поклонился гоблину.

- Всегда пожалуйста, – ответный поклон.

- А что мне говорить, когда волшебники увидят кольца?

- Мысленно, но очень чётко прикажите Вашим кольцам стать невидимыми, как для глаз, так и для магии. Это позволит Вам скрыть их не только от визуального, но и от магического зрения.

Гарри прикрыл глаза и через десять секунд кольца исчезли. Гоблин взял очки и посмотрел на его руку.

– Это магические стёкла, они помогают работать мастерам-артефакторам с плетениями, – через двадцать секунд гоблин выдал. – У Дамблдора такие же. Идеально, мистер Поттер. Никаких следов колец. Теперь, прошу Вас вместе с женой, пройдите вот сюда, да сюда, в центр кабинета. Хорошо. Теперь встаньте друг перед другом на колени и возьмите друг друга за правую руку, да, вот так. Леди Поттер, прошу предоставить мне на время Вашу волшебную палочку.

- Лорд Поттер, клянётесь ли Вы своей магией и жизнью не выдавать своих мыслей против своей воли, кому бы то ни было, как бы то ни было, пока Ваша жена лично не разрешит Вам обратное.

- Клянусь!

Вспышка магии, и из волшебной палочки вылетело огненное кольцо и легло вокруг соединённых ладоней.

- Лорд Поттер, клянётесь ли Вы своей магией и жизнью не выдавать Ваши воспоминания против своей воли, кому бы то ни было, как бы то ни было, пока Ваша жена лично не разрешит Вам обратное.

- Клянусь!

Вспышка и второе огненное кольцо заняло своё место вокруг ладоней.

- Лорд Поттер, клянётесь ли Вы своей магией и жизнью защитить Ваш разум и Ваши чувства от влияния на них заклятиями или зельями извне, с помощью внутреннего магического резерва, до тех пор, пока Ваша жена лично не разрешит Вам обратное.

- Клянусь!

Вспышка, и последнее огненное кольцо закрепляет клятву.

- Ваша очередь. Леди Поттер, клянётесь ли Вы…

Пять минут спустя.

- Ваша палочка, леди Поттер. Теперь Ваш разум и воспоминания защищены настолько, насколько это возможно при данных обстоятельствах.

- Но у нас ещё столько вопросов для Вас, – сказала расстроенная Гермиона.

- А у меня для Вас столько же ответов, – Кровазуб нырнул под стол и, спустя минуту, достал из-под него общую тетрадь в чёрном кожаном переплёте. – Держите, молодые люди, эта тетрадь связана с такой же протеевыми чарами. Через неё мы будем общаться. Разберётесь по ходу дела. Я бы дал Вам сквозное зеркало, но могут возникнуть вопросы, от кого оно и с кем Вы разговариваете. Дальше. Дамблдор связан со школой особой связью. Он знает, кто и где находится в любое время. Многие места в школе прослушиваются, особенно в этом деле Дамблдору помогают портреты. Учитывая, что ему уже известно о Вашем отсутствии на территории школы, заявите, что гуляли по Хогсмиду, ну скажем, по рекомендации колдомедика. Я распоряжусь, чтобы Вам передали портал. Предупредите об этом мадам Максим. Она станет Вашим алиби. Да, и самое главное, мисс Грейнджер. Если Вы хоть немного дорожите своей свободой и жизнью Вашего мужа, ни в коем случае, Вы слышите, ни в коем случае, мир не должен узнать, что Вы сидх. Помните, Вы в значительно большей опасности, чем знаменитый Гарри Поттер. Даже если бы за ним гонялась сотня Тёмных Лордов. А теперь удачи.

Комментарий к Прощание с Кровазубом. Serena-z. Отредактировано

====== Возвращение в Хогвартс. ======

- Так, так, – сказал Гарри и осмотрелся вокруг.

- Похоже, мы не первые, кто перемещается в это место. Весьма удобно. Рядом Хогсмид, мы под заклятием невидимости, даже если кто-то случайно заглянет сюда, то нас просто не заметят.

- Ага, – сказал Гарри, – а если ещё на вот этих камнях выбить руны для отвлечения внимания, то сюда можно переместить хоть целый полк солдат, никто и не заметит. Кстати, что это за руны тут?

- Ха, ты угадал. Действительно связка рун для отвлечения внимания. Ну, гоблины, ну жуки!- с восхищением сказала Гермиона.

- Ладно, – Гарри снял с себя и Гермионы заклятие невидимости.

- Потопали. Чем быстрее мы доберёмся до кареты Шармбатонской школы, тем лучше.

Дорога прошла без происшествий.

- А вот и наша знаменитая парочка, – навстречу шли две француженки.

- Э…, Шанель Франсуаль и Жаклин Женельгина, я не ошиблась? – уточнила Гермиона.

- Просто Шанель.

- Просто Жаклин.

Гарри широко улыбнулся:

- Просто Гарри, а это просто Гермиона.

Гермиона шутливо стукнула его по плечу и обратилась к новым подругам.

- Ну, какие новости?

- Ну, – сказала Шанель, – новостей уйма, но они подождут. Вас ждут, мадам Максим и месье Делакур.

- Тогда я думаю мы не должны заставлять их ждать. Вы с нами?

- Да, мы Вас проводим. Кстати, мы, как бы это сказать,- Шанель смущённо посмотрела на Гермиону, – в общем, мы вроде послов от наших девчонок.

- И вообще, это не честно с вашей стороны, – тут же накинулась на них Жаклин.

- В смысле? – всё это время Гарри отчитывала только Гермиона, и слышать подобное от посторонних девушек ему ещё не приходилось.

- А то, что Вы должны были рассказать о тролле, о василиске, про дементоров, и вообще, мы тут от скуки скоро мхом покроемся. Ваша погода просто кошмар. Ни погулять, ни приличных магазинов. В общем, не знаю, что от Вас мадам Максим нужно, но после Вы просто обязаны нам всё рассказать во всех подробностях.

- Ну, мы… – попыталась что-то сказать Гермиона.

- А с Вами, молодая леди, мы будем разговаривать отдельно.

- Да. И вообще, это не по-дружески. Получить предложение руки и сердца и ничего не рассказать своим лучшим подругам!

Гермиона растерянно переводила взгляд с одной девушки на другую.

- Точно, точно. Почему эту новость мы узнали не от тебя, а от мадам Максим. А где подробности? И вообще, спрятаться от нас и заставить мучиться два дня – это бесчеловечно даже для чопорных англичан…

- В общем, считайте, что Вы под арестом, а мы Ваши стражи.

- А Вам не кажется, молодые леди, что для стражей Вы выглядите слишком привлекательно, – не удержался Гарри.

Видя, как девушки покраснели, Гермиона решила взять разговор в свои нежные ручки.

- Мне кажется, или Гарри Поттеру стало не хватать адреналина? – спросила Гермиона с арктическим холодом в голосе, но глаза смеялись. – Если это так, то я могу что-нибудь придумать. Кстати, девочки, Вы знаете, мой Гарри совершенно не умеет танцевать.

- Что??? – вскрикнули француженки.

- Да, – прошептала Гермиона, начав обсуждать заговор. – Вот я подумала, ему будет нужна практика… – на этих словах на лице Гарри отобразился дикий ужас. – Да, и чем больше, тем лучше, – на лицо Гермионы вылезла мстительная улыбка. – Мы ведь не хотим, чтобы спаситель Габриэль ударил в грязь лицом, когда начнётся бал, вот я и подумала, может, Вы поможете мне? – три девушки плотоядно осмотрели Гарри с головы до ног.

Пока девушки рассматривали его с гастрономическим интересом, Гарри попытался бочком отодвинуться от них как можно дальше.

- Девочки,- услышал он возмущённый голос Гермионы, – мне кажется или этот субъект сейчас пытается удрать от таких красивых нас?

Вот тут у Гарри не выдержали нервы, и он со всех ног побежал в сторону кареты.

- Держи его! – раздался весёлый крик в три голоса.

Двадцать минут спустя. Гостиная кареты Шармбатонской школы.

- Значит, Габриэль в списке?

- Да, мистер Делакур.

- А Вы стали Лордом Поттер?

- Да, сэр. Но об этом нельзя распространяться, иначе моя жизнь повиснет на волоске.

- Я буду молчать, мистер Поттер. Даже мадам Максим не будет в курсе. У Габриэль возьмёте слово сразу после ритуала. Ну что же, давайте уладим этот вопрос окончательно. Габриэль подойдёт через пять минут. Вы хорошо запомнили, что Вы должны сделать?

- Да, сэр.

- Время есть, давайте повторим ещё раз шаг за шагом.

В открывшуюся дверь вошла Габриэль и, увидев Гарри, широко улыбнулась.

- Здравствуй, Габриэль, – Гарри не мог не улыбнуться, увидев такое чудо.

- Привет, Гарри, – беззаботно помахала рукой девочка. – Папа? – Габриэль вопросительно посмотрела на отца. Делакур кивнул головой дочери и отошёл в сторону. Габриэль выпрямила спинку и, храбрясь, подошла к Гарри Поттеру. Остановившись от него на расстоянии в метр, она встала на колени и, не отрывая взгляда от его глаз, звонким голосом проговорила:

- Я, Габриэль Жан Делакур, перед лицом Магии признаю Долг Жизни перед Вами. Я сказала. Да будет так. Да будет Магия нам свидетелем.

- Я, Гарольд Джеймс Поттер, Лорд рода Поттер, перед лицом Магии принимаю твой Долг Жизни передо мной. Я сказал! Да будет так! Да будет Магия нам свидетелем!

Вспышка магии подтвердила принятую клятву.

- Габриэль Жан Делакур, в часть уплаты Долга, я требую от Вас молчания о том, что я являюсь Лордом до тех пор, пока я лично не разрешу Вам обратного.

Вспышка магии и Гарри облегчённо выдохнул.

- Спасибо, Габриэль. Можешь идти. – сказал ей отец. – Нам ещё о многом нужно поговорить с мистером Поттером. И позови, пожалуйста, мадам Максим и мисс Грейнджер.

Спустя десять минут после подтверждения Долга Жизни от Габриэль Делакур, вся компания из четырёх магов с удобствами расположилась в малой гостиной.

- Теперь, когда формальности улажены, я вижу, что у Вас много вопросов. Я полностью в Вашем распоряжении.

- Мистер Делакур, – начал Гарри, – мне стало известно, что образование чистокровного волшебника и образование для маглорождённых в Хогвартсе в корне отличаются друг от друга. Это так?

- Да, это так. Маглорождённые волшебники не получают и десятой части из того, что должен знать чистокровный маг для того, чтобы достойно возглавить свой род и представлять свои интересы.

- Не могли бы Вы помочь решить эту проблему?

Делакур встал из кресла и начал расхаживать из угла в угол.

- Видите ли, в чём дело, мистер Поттер. Найти нужных вам учителей не проблема. Я даже готов оплатить все расходы. Нет, мистер Поттер, это не благотворительность, долги моей дочери, это долги моей дочери. Что же касается меня, то это меньшее, что я могу сделать для Вас, как отец Габриэль. Проблема вот в чём. В Хогвартсе вокруг студентов создан искусственный информационный вакуум. В особенности, это заметно по Вам. Лично Вы, мистер Поттер, отрезаны от информации значительно сильнее, чем даже рядовой студент Хогвартса. Поверьте мне, со стороны это очень заметно.

- Он прав, Гарри. Во всяком случае, насчёт тебя, – задумчиво сказал Гермиона.

- Кому-то очень невыгодно, чтобы Вы получили знания в полном объёме. Конечная цель мне не понятна, но какая, по-вашему, будет реакция у Ваших «доброжелателей», если вокруг Вас начнутся крутиться ещё несколько учителей по предметам, которых нет в школе уже несколько столетий?

- Конечно, можно было бы на первых порах обучать Вас в нашей карете, – задумчиво пробормотала мадам Максим, – но это временная мера. Через несколько месяцев мы покинем Вас.

Гарри стиснул зубы и прорычал:

– И здесь облом.

Гермиона подошла и обняла Гарри.

– Я уверена, мы что-нибудь придумаем, главное не опускать руки.

- Я и не собираюсь опускать руки, даже если мне придётся собственноручно придушить Дамблдора его бородой.

- Ты, наверное, хотел сказать, что если нам придется собственноручно придушить Дамблдора его собственной бородой? – строго переспросила Гермиона.

- Да, – улыбнулся Гарри. – Именно это я и хотел сказать.

- Замечательный настрой, молодые люди, – улыбнулся Делакур. – Позвольте дать Вам совет. Вы знаете своего директора лучше, чем многие его знакомые.

- Да не так, чтобы очень, – Гарри почесал затылок.

- Это Вам так кажется. Сделайте следующее. Сядьте. Успокойтесь. Расслабьтесь. Закройте глаза и постарайтесь вспомнить всю Вашу жизнь, посмотрите на неё глазами своего директора. Постарайтесь, влезьте в его шкуру и голову. Думайте, как он. Любое событие в Вашей жизни должно привести Дамблдора к какой-то его цели. Возьмите какое-нибудь происшествие, жертвой которого Вы стали. Ухватитесь за конечный результат и отматывайте события назад. Это может быть довольно длинной цепью событий. Но, если Вы поймёте основу этой цепи, то создав определённую ситуацию, Вы получите то, что желаете.

- Можно попробовать, – задумчиво пробормотал Гарри. – Мне нужна тихая комната. Я не хочу откладывать это на потом.

- Прошу за мной, мистер Поттер, – мадам Максим встала и направилась к выходу. – Думаю, я знаю, что Вам подойдёт просто идеально.

Когда Гермиона попыталась проследовать за Гарри, неожиданно её остановил Делакур.

– Нет, мисс Грейнджер. На первых порах, он должен быть один, чтобы его сознание ни на что не отвлекалось.

Пять минут спустя.

- Где это мы? – перед Гарри было небольшое помещение, разбитое на секции, отделённые друг от друга прозрачными ширмами.

- Мы называем это малым залом для медитации. Здесь есть кресла, диваны, коврики, подушки, матрасы, одним словом всё на Ваш вкус. Выбирайте помещение по своему вкусу. Вот тут расположена ручка. Поверните её вот так, – в момент поворота прозрачные стены приобрели мягкую древесную расцветку и перестали быть прозрачными. Сама же комната наполнилась мягким светом.

- Здесь хорошо думается, когда хочешь побыть один. Можно почитать книгу. В общем, пока Вы здесь, Вас не побеспокоят. В соседнюю кабину мы пригласим Вашу невесту. Возможно, кому-нибудь из Вас улыбнётся удача, и Вы найдёте выход из этой ситуации.

Гарри сидел на диване в одиночестве и заново переосмысливал свою жизнь. Учитывая, что после ритуала у него всплыли многие заблокированные воспоминания, то их следовало осмыслить и разложить по полочкам. Результат его жизни, мягко говоря, не радовал. Гермиона была единственным светлым лучом в его жизни, и если он не найдёт выход, то этот луч могут погасить. Став рассматривать свою жизнь глазами Дамблдора, Гарри впал в состояние полусна, полуяви. Он настолько ушёл в этот процесс с головой, что не сразу услышал, что к нему стучатся.

- Гарри, ты в порядке? – обеспокоенный голос Гермионы доносился из-за двери.

- Гермиона, что случилось?

- Что случилось? Уже одиннадцать часов ночи, вот что случилось. Ты не пришёл на ужин. Ты не пришёл в спальню… – вдруг Гермиона покраснела. – Ну, я имела в виду… – увидев, как на лице у Гарри расплывается улыбка Гермиона запнулась. – Пф, пошляк!

- Это почему? – удивился Гарри.

- У всех Вас только одно на уме? – пыталась скрыть своё смущение за нападением гриффиндорка.

- А откуда ты знаешь, что у меня на уме? – не отступал Гарри.

- Да у тебя всё на лице написано, – Гермиона попыталась проговорить это тоном сварливой жены уперев кулаки в бока.

- Каждый думает в меру своей испорченности, – не сдавался Гарри.

От возмущения Гермиона открывала и закрывала рот, не зная, что ответить – “Довольно редкое зрелище” – подумал Гарри. Вдруг он подошёл и обнял девушку.

- Спасибо, что беспокоишься обо мне, любимая, – прошептал ей на ушко Гарри.

- Дурак, – буркнула девушка, обняв его в ответ и всё ещё раздумывая, простить ли его сразу или дать ему ещё пострадать.

- На том и стою, любимая, на том и стою.

- Умеете же Вы подбирать слова, когда захотите, мистер Поттер.

- Мне нужно будет ещё много практики, миссис Поттер.

- К вопросу о практике, – и в этот момент она накрыла губы мужа своими губами.

Через двадцать минут практики, Гарри сидел на диване, а на его коленях устроилась голова Гермионы.

- Ну как, есть успехи? – Гермиона задумчиво выводила пальцем узоры на груди мужа.

- Вообще-то есть, – Гарри не менее задумчиво поглаживал жену по голове. – Знаешь, как-то я видел документальный фильм о террористах-фанатиках. Они в своих акциях использовали юношей и девушек в качестве живых бомб. Ведущие поначалу очень удивлялись. Как разумный человек может идти на смерть даже не за свои, а за чужие идеалы. Там даже несколько психологов выступило с лекциями. – Гарри, задумавшись, замолчал.

- И… – от нетерпения подтолкнула его Гермиона.

- У всех самоубийц, а точнее у смертников была общая судьба. Они все либо сироты, либо брошенные дети. У них вообще никого не было. Голод, побои со стороны прохожих, унижения. Психологи говорили, что в этом возрасте от такой жизни, в мозгу у человека что-то щёлкает, и ребёнку или подростку становится всё равно, что с ним будет. Он мечтает только об одном, чтобы всё поскорее закончилось. В этот момент приходят добрые люди из храма или какого-то неизвестного религиозного культа и предлагают помощь. Знаешь, по сути они ничего и не дают. Немножко одежды, немного еды, капелька внимания. Как я уже сказал, это почти ничего, но для тех несчастных это было раем. Самым настоящим раем. Понимаешь, они так сильно стремятся отблагодарить этих людей за ту любовь и заботу, которую они получили, что, не задумываясь, делают всё, о чем их попросят.

- Ты судишь по своему опыту, – понимающе кивнула Гермиона.

Гарри заглянул в её глаза.

– Моя жизнь один в один была, как у тех смертников. Как под копирку. Когда появился Хагрид, он стал для меня лучшим другом. А его рассказы о Хогвартсе и Дамблдоре, они стали для меня всем.

- Ты думаешь, что тебя к чему-то готовили?

- К чему-то, где моё выживание не предусмотрено. Я в этом уверен. А ещё меня беспокоят слова Дамблдора о каком-то пророчестве.

Гермиона села рядом с Гарри и задумчиво посмотрела сквозь стену.

– Что будем делать?

- Похоже, я нашёл некую, как говорит Делакур, цепочку в действиях нашего директора. Если бы не та передача, то я бы не обратил на это внимание. Думаю, я знаю, что нам нужно делать, чтобы получить желаемое. Но нам нужна помощь.

- Чья?

- Гермиона, неси сюда тетрадь от Кровазуба.

Пять минут спустя в той же комнате.

- Что это, автоматическая ручка?

- Когда ты получал портал, Кровазуб дал мне эту ручку. Чтобы вызвать его, нужно нажать вот на эту кнопку. У Кровазуба такая же. Мы нажимаем кнопку, у него такая же ручка вибрирует, и он знает, что мы хотим поговорить. И наоборот.

- Здорово. Ладно, вызывай и давай эту ручку сюда. Спустя две минуты в тетради.

- Мистер Поттер, что случилось?

- Мистер Часовщик желает поговорить со Стоматологом.

- Шутник. Дал бы по шее, да помирать тогда будет страшно. Но Ваша идея мне нравится. Разумно. Итак, чем Стоматолог может помочь Часовщику?

- Я уверен, что у потомственного Часовщика были вассалы.

- Разумеется.

- Их клятвы по-прежнему имеют силу?

- Разумеется.

- Как Вы думаете, если мы пригласим кого-нибудь из них, они согласятся помочь.

- Разумеется.

- Имена этих вассалов отобразились на пергаменте?

- Разумеется.

- Вы можете их прочитать?

- Разумеется.

- Шутник.

- Ага. Когда я по молодости только сдавал экзамен своему учителю по ритуальным пыткам, меня в нашей группе именно так и прозвали – «Шутник». У меня было очень буйное воображение. Мой народ до сих пор боится меня.

- Шутите?

- Нет.

- Ладно. Так вот, нам будет нужна помощь одного из них.

- Вы что-то задумали?

- Да. Но есть определённые требования к подобному магу. Он не должен быть жителем Англии, но он должен говорить по-английски. Он должен прекрасно разбираться в законах и традициях магического мира. В общем, он должен выглядеть и вести себя как истинный аристократ так, чтобы Малфой на его фоне выглядел вороной. Самое главное, он должен быть магически силён и не должен быть трусом.

- Я не могу Вам дать ответ. Мне нужно больше информации о Вашем плане.

- Ну, в общем так….

Спустя час.

- Похоже, сегодня я не лягу спать, но видит жертвенный нож, это того стоит. То, что Вы придумали, достойно Вашего великого предка Салазара Слизерина. Я уже давно слежу за Вами, и у меня есть нужная информация по Вашей идее. Есть подходящий для Вас помощник. Правда он не настолько силён, чтобы встреча с Дамблдором прошла по Вашему плану. Но я знаю, как решить эту проблему. Насчёт отношения с его стороны к Вам и Вашим родителям, Вы в этом уверены?

- Это главное условие, чтобы всё получилось. Это ахиллесова пята в отношении Дамблдора ко мне. Наш план станет частью его плана, и он это проглотит.

- Вы о тех, как их, террористах?

- Да. О том, как им промывали мозги. Ему важно, чтобы мне было плохо. Чем хуже мне, тем лучше для его плана. Я в этом уверен. Тогда его «доброе» отношение ко мне будет выглядеть наиболее эффектно. Ему нужен контраст. Дурсли для этого подходят идеально.

- И если вместо Дурслей появится кто-то похуже, то его авторитет в ваших глазах будет ещё выше, ведь он будет жалеть вас.

- И ради этого он готов будет пойти на уступки, будучи уверенным, что под конец всё равно будет по его плану.

- И он пойдёт на уступки, иначе он в одночасье потеряет всё. Идеально, мистер… Часовщик.

- Благодарю, мастер Стоматолог.

- Пф… шутник.

- Сколько Вам понадобится времени?

- Сутки.

- Вы уверены в репутации моего нового помощника.

- Абсолютно. Я готовил его для другого дела, но теперь, когда он узнает, что он больше не наёмник, а вновь Ваш вассал, то он выложится на все сто.

- Кстати о вассалах. Мне нужна вся информация о моих обязанностях и наоборот.

- Разумеется, мистер Часовщик. Через двадцать минут я скопирую нужную информацию в вашу общую тетрадь.

На следующее утро. Главная столовая.

Стоило Гарри и Гермионе выйти из зала для медитации и войти в столовую, как на них налетели две взбешённые фурии.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, это же просто неприлично, – рассерженные француженки метали молнии из глаз, – начало третьего дня. Это вне всяких приличий. Вы твёрдо решили бегать от своих друзей уже третий день. Мы видим это по вашим глазам. Мы ждали Вас всю ночь. Не выспались, а Вы…

- Шанель, Женельгина, у нас была очень трудная ночь, – попытался успокоить девушек Гарри.

- Да, мы видим. Дело-то молодое, – продолжали осыпать их искрами негодования подруги.

Поняв, как прозвучало то, что он сказал, Гарри поспешил исправить ситуацию.

– Нет, Вы не поняли, мы занимались делом.

- Да мы так и поняли, Вы не спали всю ночь, и занимались делом, – заговорщицы посмотрели по сторонам и подмигнув краснеющей Гермионе спросили. – Ну, как Вам в первый раз? Ну, подруга, колись.

- Да послушайте, – начал закипать Гарри, – ничего такого не было.

- Да мы верим, верим. Но на будущее запомните, пока вы находитесь в нашей карете, Вы на территории Франции, – сказала Шанель. – А у нас говорят: «Неприлично – это не тогда, когда вы завели себе любовника. Неприлично – это тогда, когда вы попались».

- Ну, знаете… – не выдержала Гермиона.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, доброе утро, я Вас всюду ищу. Вижу Вы ранние пташки.

- Мадам Максим. Доброе утро. Вы что-то хотели? – Гарри напрягся, предчувствуя неприятности.

- Да, мистер Поттер, Ваш директор требует Вас к себе. Нет, только Вас, мистер Поттер. Вам, мисс Грейнджер, было сказано зайти в больничное крыло.

Комментарий к Возвращение в Хогвартс. Serena-z. Отредактировано

====== Перо сильнее волшебной палочки или министерство магии наносит ответный удар. ======

«Утро добрым не бывает». Почему-то именно эта магловская фраза первой пришла в голову Дамблдора, когда он очнулся и с удивлением увидел себя, лежащего в больничном крыле. Он точно помнил, как вечером лёг в свою кровать и вот на тебе, сюрприз! Ища причины столь любопытной смены спальни, Дамблдор попробовал оценить своё здоровье и вздрогнул. Откат. Невероятно, но факт. Он получил магический откат. Хогвартс! Директор школы покрылся холодным потом, а затем пришла БОЛЬ.

Замок стонал от переполняющей его боли. Защита почти рухнула и держится на одном упрямстве, заложенном Основателями. Источник Хогвартса. Огромная мощь магического источника вся уходила на восстановление замка, как вода в песок, и этой мощи было не достаточно. «По замку кто-то нанёс столь сокрушительный удар, что он, наподобии листика дерева на краю обрыва, мог сорваться в пропасть от малейшего ветерка. Очевидно, что замок взял на себя большую часть отката, от которого мы оба едва не были уничтожены. Но что могло привести к подобному наказанию от Магии? Массовая гибель детей? Но я не детоубийца» – Дамблдор судорожно перебирал возможные варианты. – «Мой магический резерв сильнейшего волшебника столетия сократился вдвое. Да что, во имя Мерлина, могло произойти такое, что я получил подобный откат. Массовое приношение детских душ демону? Не смешно. Нужно срочно восстановить то, что ещё можно спасти из разорванных магических каналов организма» – однако, спустя минуту, он был вынужден отказаться от этой идеи. – «Нет, – думал директор, – к источнику прикасаться нельзя ни в коем случае. Придётся восстанавливаться самостоятельно, за счёт своего магического ядра, пусть и повреждённого. А это займёт время, очень много времени».

Директор вновь осторожно осмотрел больничное крыло. Поворачивая голову, он морщился от боли, сотрясающей всё его тело. Разобранные постели. Не убранные спальные мешки. – «Очевидно, совсем недавно всё медицинское крыло было заполнено пациентами» – Дамблдор вновь потянулся к связи с замком, чтобы узнать о ситуации со студентами. Но стоило ему лишь прикоснуться к контрольным линиям, как он получил серьёзный разряд как от небольшой молнии. Удар был столь неожиданный, что тело старого директора выгнуло дугой.

Благодаря чарам, установленными над постелями, мадам Помфри была рядом уже через двадцать секунд.

- Мадам Помфри, – попытался улыбнуться директор школы.

- Профессор Дамблдор, – поджав губы, отчеканила колдомедик, на лице которой были все признаки недостатка сна, – как Вы себя чувствуете?

- Ужасно. Что произошло?

- Мы тоже очень хотим все знать, что же произошло на завтраке, который мы не помним.

- То есть как? Мы позавтракали и пошли проводить второе испытание Турнира Трёх Волшебников.

- Это было три дня назад, – огорошила его колдомедик. – Вы ничего не хотите мне сказать, профессор Дамблдор?

- О чем Вы? – Дамблдор почувствовал, что неприятности только начинаются.

- Например, о том магическом откате, который мы все получили по Вашей милости?

- То есть?

- Мы, я имею в виду всех профессоров. Так вот, мы просто жаждем узнать, почему у всех нас магический резерв упал практически наполовину. Не связанно ли это с одним мальчиком, над которым издевалась вся школа при Вашем полном одобрении. Во всяком случае, у студентов, принимающих активное участие в травле Поттера, резерв упал на четверть, кроме тех, кто искренне считал, что Гарри невиновен.

- Гарри! – попытался вскочить с постели, но новая волна боли уложила его на постель не хуже заклятия «Остолбеней».

– Что с Гарри? – прохрипел испуганный директор.

- По словам колдомедика Шармбатонской школы, он в относительном порядке. Сильная недостача веса, рост не соответствует его возрасту, на лицо явные симптомы длительного голодания в детстве, ну, одним словом, всё то, о чём я говорю Вам из года в год. Ну и ещё очень сильное магическое истощение.

- Минуту, Гарри всё это время находится не под Вашим присмотром? – подобного от Помфри Дамблдор не ожидал, что он и поспешил ей высказать. – Не ожидал, что Вы позволите лечить Вашего пациента незнакомому колдомедику.

- А у меня был выбор? – сорвавшись, закричала мадам Помфри. – Да у меня лежал весь Хогвартс полным составом, включая профессоров. После магического отката, когда все профессора лежали без сознания, максимум на что я была способна – это ползать и подавать зелья несчастным детям. Но Вы мне зубы не заговаривайте и не смейте уводить разговор на другую тему. Я предупреждала Вас, – кричала Помфри. – Не играйте в Лорда Судеб, как один наш знакомый психопат. Что Вы натворили такого, что чуть не обрушили всю школу на наши головы, а мы теперь дружно сидим с магическим откатом?

- Мадам Помфри, – искренне возмутился Дамблдор, – Вы же знаете, что я бы никогда не поставил под угрозу жизни наших студентов!

- Ах, сколько пафоса, – прошипела мадам Помфри. – Если бы я Вас не знала лично, то возможно всего лишь усомнилась в Вашей искренности. И не надо изображать из себя оскорблённую невинность. Вам ещё крест и нимб на голову или факел с не зажжённым костром.

- Зачем факел и костёр? – Дамблдор не понял логику колдомедика.

- Как зачем, чтобы детей волшебников сжигать. Как там говорили инквизиторы, когда на глазах всей деревни сжигали целые семьи с грудными младенцами? Ах да, это ради Всеобщего Блага! – увидев, как Дамблдор вздрогнул, добавила. – Уничтожить бы Вас, как опасную болезнь. Но, к сожалению, я давала клятву о защите жизни. Но знаете что, мой дорогой директор, – мадам Помфри приблизилась к Дамблдору нос к носу. – Я клялась защищать учеников Хогвартса любой ценой, и Ваша смерть может стать условием исполнения данной мной клятвы. – Дамблдор и раньше остерегался мадам Помфри, но теперь решил в будущем держаться подальше от больничного крыла. Взбешённая колдомедик, держащая в своих руках его здоровье и жизнь – это последнее, что ему было нужно.

- Кстати, – испепелила его взглядом Помфри, – счёт для оплаты из больницы Святого Мунго получите в любое удобное для Вас время. Но вначале советую запастись сердечными каплями. Колдомедики оценили свои услуги очень высоко. Что насчёт местонахождения этого несчастного мальчика, Гарри, разве Вы не этого добивались? Да и безопаснее ему будет подальше от Вас, – Помфри пригвоздила директора взглядом, – от всех Вас. Тем более теперь там ему будет безопаснее.

- Что Вы имеете в виду?

Вместо ответа, Помфри протянула Дамблдору Ежедневный Пророк.

Мальчик-который-выжил стал причиной теракта в Хогвартсе!

Именно к такому выводу пришли наши доблестные авроры во время расследования события в Хогвартсе.

Как нам стало известно, министр магии Корнелиус Фадж со своими помощниками прибыл в Хогвартс для проведении инспекции. Связанно это с тем, что к нашему Министру поступили сигналы о том, что адекватность преподавателей в нашей школе оставляет желать лучшего.

Поэтому, министр Корнелиус Фадж не мог оставить подобные сигналы без своего внимания и отправился в Хогвартс лично. Приведя с собой команду из профессионалов своего дела, наш Министр Магии решил лично задать вопросы и получить на них объяснения от директора школы Альбуса Дамблдора.

Дабы не было никаких недоразумений, и чтобы довести до сведения общественности истинное положение вещей на законном основании, нашего министра сопровождала Амелия Боунс, глава отдела правопорядка. И первый заместитель министра Долорес Амбридж. Так же был приглашен представитель прессы в моём лице, как беспристрастного критика.

После прибытия наша делегация встретилась с директором французской школы Шармбатон мадам Максим и представителем французского Министерства Магии Мишелем Делакуром. Рада сообщить Вам, что на совместном совещании было принято решение об усилении мер безопасности на Турнире Четырёх Волшебников. Это было связано с неадекватными действиями Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, профессора трансфигурации, директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, кавалера ордена Мерлина первой степени, Верховного чародея Визенгамота, Президента Международной конфедерации магов. Также со стороны правительства Франции была выдвинута нота протеста, но не против Министерства Магии Англии, а против директора школы Хогвартс.

Наши уважаемые читатели наверняка в недоумении, что такого мог сотворить наш Светлый маг, чтобы вызвать такую волну негодования.

А ситуация, должна признать, весьма прескверная. Оказывается, на втором этапе турнира, Альбусом Дамблдором была практически похищена девочка, Габриэль Делакур, младшая дочь Мишеля Делакура. Став невольным заложником в соревновании, девочка была на грани гибели, и по словам представителя Министерства Магии Франции: «Только чудо спасло её от неминуемой гибели».

Дабы предотвратить международный скандал наш министр Корнелиус Фадж пообещал, что приложит все усилия, чтобы разобраться в данном инциденте, наказать виновных и обеспечить безопасность наших детей.

Вот цитаты из разговора:

«Министр Магии Англии Корнелиус Фадж: – Оставлять всё это просто так, я не собираюсь. Мистер Делакур, от лица Министерства Англии, предлагаю создать дополнительную группу наблюдения, состоящую из магов Англии, Франции и Болгарии.

Представитель Министерства магии Франции Мишель Делакур: – От лица Министерства Франции я принимаю Ваше предложение, министр Фадж. Предлагаю встретиться и договориться о количестве магов в любое удобное для Вас время. А пока, что Вы собираетесь делать дальше?»

А дальше, дамы и господа, наш Министр Магии Корнелиус Фадж вместе с помощниками отправился наводить порядок в Хогвартсе. Но не успели мы пройти и половины пути, как почувствовали вибрацию магии, в школе был проведён теракт. Главный удар был нанесён по сердцу школы, а именно по нашим детям. Неизвестный тёмный артефакт сработал в главном зале, когда наши дети спокойно обедали. Лишь по счастливой случайности в обеденном зале не присутствовали наши гости, однако открывшаяся нашим глазам картина ещё долго будет сниться мне в кошмарах. Должна признаться, что в первый момент я подумала, что все дети мертвы и едва не поседела от ужаса. Но, к счастью, беда прошла стороной, лишь слегка коснувшись тех, кто дорог для любого цивилизованного общества. Совместные действия Корнелиуса Фаджа, Долорес Амбридж и Амелии Боунс позволили максимально оперативно вызвать помощь из больницы Святого Мунго.

Хочу сразу успокоить наших читателей, жизни наших детей ничего не угрожает, чего нельзя сказать об их здоровье. Сильнейшее магическое истощение ещё никому не приносило пользы.

Так что же произошло в главном зале школы? По предварительным данным следствия, сработал тёмномагический артефакт огромной силы. Ударная сила была настолько велика, что серьёзно пострадал главный зал Хогвартса. Примечательно, что данный артефакт сработал возле студента, чья популярность неуклонно катится вниз. Да, уважаемые читатели, я имею в виду Гарри Поттера. По словам многих студентов, стоило нашему Гарри Поттеру пролезть на Турнир в число участников, как его адекватность с каждым днём стала желать лучшего. По словам студентов, дело дошло до того, что Гарри Поттер из-за своей гордыни перестал общаться со своими однокурсниками и стал обедать отдельно от своих товарищей. Но на этом он не остановился. Во время очередного завтрака, знаменитый Гарри Поттер заявил, что больше не является учеником факультета Годрика Гриффиндора. Он публично сорвал с себя регалии факультета и, растоптав их, покинул главный зал.

Из писем наших студентов к родителями выяснилось, что поведение Гарри Поттера стало настолько вызывающим, что профессора были вынуждены махнуть рукой на неуправляемого подростка. Так или иначе, именно возле Гарри Поттера, по мнению следствия, был активирован тёмный артефакт, в результате чего жизнь и здоровье всех наших детей оказались в смертельной опасности. Учитывая репутацию, которую в этом году приобрёл Гарри Поттер, нахождение рядом с ним артефакта такой силы вызывает много вопросов. Откуда у Гарри Поттера оказался артефакт такой силы? Если Гарри происходит из рода потомственных артефакторов, то не является ли тёмный артефакт его собственностью? Если это так, то мы имеем право знать, зачем он принёс его в школу? В чём была его цель? Запугать наших детей или умышленно причинить им вред? К сожалению, мы не можем задать ему вопросы лично, так как наш многоуважаемый директор Хогвартса, Альбус Дамблдор, наложил запрет на общение с ним.

Возможно, студенты поняли, что именно держит в руках Гарри Поттер. Возможно, он даже угрожал нашим детям. Возможно, он активировал артефакт случайно. По словам следствия, детям очень повезло, что они успели отбежать от неуравновешенного подростка достаточно далеко, и волна тёмной магии коснулась их лишь краем своей силы. Если бы они стояли ближе, то последствия были бы гораздо печальнее. В любом случае, истину покажет следствие.

Становится ли Гарри Поттер новым Тёмным Лордом? Является ли он организатором покушения на наших детей? Почему его покрывает Дамблдор? Как далеко готов зайти директор, играя жизнями наших детей? На эти вопросы мы постараемся найти ответы в наших следующих репортажах. С Вами была Ваша Рита Скиттер.

Дамблдор откинул газету и проговорил:

– Мне срочно нужно поговорить с Гарри.

- Да неужели? И года не прошло, – съязвила колдомедик.

- Мадам Помфри, всё очень серьёзно, мне срочно нужно поговорить с мальчиком.

- Боюсь, директор, сегодня сделать это для Вас будет невозможно.

Дамблдор скривился от очередной волны боли:

– Мадам Помфри, я достаточно здоров, чтобы выдержать хотя бы один разговор.

- Вы в этом уверены, директор?

- Да, абсолютно, – Дамблдор поспешно надевал мантию, возясь с поясом.

- В таком случае, он Ваш! – с мстительной улыбкой ответила мадам Помфри.

- Что? – растерянно посмотрел на неё директор и перевёл взгляд на выход из больничного крыла.

В двери дружной толпой входил Попечительский совет полным составом. Возглавляли шествие Долорес Амбридж и Амелия Боунс. Замыкала столь дружную компанию пиранья пера и чернильницы Рита Скиттер с ослепительной улыбкой на лице. Неожиданно Долорес Амбридж и Амелия Боунс разошлись в стороны, и на их месте появился не кто иной, как Министр Магии магической Англии Корнелиус Фадж с перекошенным от ярости лицом.

- ДАМБЛДОР! – рык взбешённого Фаджа разнёсся по всем закоулкам Хогвартса.

Комментарий к Перо сильнее волшебной палочки или министерство магии наносит ответный удар. Serena-z. Отредактировано

====== Неприятный разговор и неприятные последствия. ======

- ДАМБЛДОР! – рык Министра магии разнёсся по всем закоулкам Хогвартса. – Как я рад, что Вы, наконец, очнулись и снова с нами, – Фаджа просто трясло от гнева. – Лично у меня накопилось очень много вопросов к Вам. Правда, у всех присутствующих, в первую очередь, очень интересует только один вопрос.

- И какой же? – Дамблдор попытался изобразить на своём лице максимальное внимание.

- Как долго Вы сможете выдержать «Круциатус»?

- Это неудачная шутка, Корнелиус.

- А это и не шутка, – рявкнул Фадж, – и запомните на будущее, профессор Дамблдор, для Вас я Министр Фадж, и никак иначе. Итак, мы ждём от Вас объяснений о нападении на наших детей, которое произошло три дня назад.

- Господа, – заметно нервничая, Дамблдор переводил взгляд от одного мага к другому в поисках поддержки и не находил её, – господа, постарайтесь понять, я ничего не помню о том утре. Если Вы дадите мне время разобраться в происходящем, то Вы получите всю исчерпывающую информацию в самые короткие сроки.

Только сейчас Дамблдор обнаружил отсутствие его старшей палочки. Без неё он чувствовал себя абсолютно голым, да и состояние его было хуже, чем отвратительное.

- То же самое мы слышали после того, как имя Гарри Поттера вылетело из Кубка Огня. Мы до сих пор не можем справиться с последствиями этого события. Но вот, что интересно: вместо ответов мы получили от Вас только снисходительные улыбки.

- Вы преувеличиваете, – однако снисходительная улыбка вновь вылезла на лице директора.

- Да неужели? Господа, – Фадж посмотрел на присутствующий Попечительский совет, – как Вы думаете, он считает идиотами нас всех сразу или каждого по отдельности?

- Я предупреждала Вас, – из толпы собравшихся волшебников вышла Нарцисса Малфой и обвела взглядом Попечительский совет, – наших детей нельзя доверять политику. Без обид, Министр, просто политика и забота о детях – это абсолютно разные подходы. Их нельзя путать.

- Никаких обид, леди Малфой, – Фадж слегка поклонился, принимая извинения. – Более того, как отец я с Вами полностью согласен. Однако давайте вернёмся к нашей главной проблеме, а именно к Альбусу Дамблдору, который своими действиями искалечил наших детей. Кстати, почему наш многоуважаемый Белый Маг, борец за дело Света до сих пор дышит? Мне казалось, что клятва, данная представителю Попечительского совета, должна была проследить, чтобы подобное … событие, произошедшее три дня назад, не могло быть даже в теории или, по крайней мере, сурово наказать нашего директора. Кстати, где Лорд Люциус Малфой?

-О…, – сказала Нарцисса, – мне тоже это было интересно. Поэтому это был первый вопрос, который я задала своему мужу. По непонятной причине, когда наш «многоуважаемый» директор вернулся на свой пост два года назад, он каким-то удивительным образом забыл повторно принести клятву.

Среди присутствующих пошёл возмущённый шёпот.

- На Люциуса это не похоже, – Фадж разочарованно покачал головой. – Господа, мы знаем Люциуса Малфоя много лет. Он неоднократно доказывал нам свою состоятельность и как Лорда, и как делового партнёра. Не будем делать поспешных выводов. Я уверен, что он при первой возможности расскажет нам о причине такого серьёзного прокола с его стороны. Леди Малфой, когда мы сможем поговорить с Вашим мужем?

- Не раньше, чем через месяц. В данный момент мой муж находится в больнице Святого Мунго.

- Что случилось? – все знали, что Фадж считал Люциуса своим другом и потому его искренняя обеспокоенность никого не удивила.

- После того, что случилось с детьми в школе, и, в частности, с Драко, – все понимающе кивнули головами, – я поинтересовалась у мужа о причинах, которые могли допустить подобное. Разумеется, в первую очередь, я спросила о клятве. К своему стыду, он признал, что как глава Попечительского Совета он не выполнил до конца свой долг.

Члены совета вновь разочарованно покачали головами.

- Тогда-то я и узнала, что ответственность за произошедшее с нашими детьми лежит на плечах моего мужа, а также на мне, как его жены. Да, профессор Дамблдор, не делайте такое удивлённое лицо. Я, в отличие от Вас, не перекладываю бремя своей вины на других, как Вы сделали это, воспитывая Тома Реддла, – на этих словах директор дёрнулся как от пощёчины. – Когда я узнала о… проколе моего мужа, то он расстроился. Очень и очень сильно расстроился.

Августа Лонгботтом стала догадываться, что случилось с Люциусом.

- Насколько сильно он расстроился, Леди Малфой?

Нарцисса хищно улыбнулась.

– Сначала Люциус от расстройства не вписался в стену. Затем он выпал из окна второго этажа. Спасла его живая изгородь из дикой ежевики, которую он пробил навылет.

- Если я не ошибаюсь, то она растёт в тридцати метрах от Вашего балкона? – не удержалась Августа.

- Совершенно верно, – вернула ей улыбку Нарцисса, и все присутствующие вздрогнули, вспомнив, что Нарцисса Малфой когда-то была рождена в семье Блэков. Однако, из-за её красоты и образа образцовой матери и жены все почему-то об этом постоянно забывают.

- Затем мой муж несколько раз пытался пробить собой стену нашего забора, а после, совершенно случайно, выпустил в себя несколько десятков каверзных заклятий из арсенала Блэков, и где это он их откопал?

- И он всё ещё жив?

- Конечно, правда, после того, как по нему пробежал табун гиппогрифов, его состояние оставляет желать лучшего.

Волшебников передёрнуло, но в целом они одобрительно кивнули головами.

Фадж был опытным политиком, и кто бы что ни говорил, он знал, когда нельзя упускать своего шанса, чтобы повысить свой авторитет в глазах окружающих. Да и семья Малфоев для него была не чужой.

- Господа, – взял слово Министр магии, – я думаю, что прокол, совершённый Люциусом Малфоем, весьма прискорбен. Вне всяких сомнений, подобное нельзя оставлять безнаказанным.

Все знали о том, что Фадж не далёкого ума волшебник. Но он был достаточно разумен, чтобы понимать это и прислушиваться к советам тех, кто умнее его. Удивительным образом он нашёл баланс пусть и не далёкого ума, но человека, готового пойти на уступки. Порой у него бывали озарения, и похоже, сейчас было одно из них.

- Предлагаю следующее. Несмотря на мои симпатии к Люциусу Малфою, его следует снять с должности Главы Попечительского Совета. Это даже не обсуждается. Признаем, господа. У него и так в Министерстве слишком много дел. Он не может разорваться сразу на две должности. Однако, несмотря на то, что наказание должно быть соответствующим, его опыт не должен пропасть даром. Кроме того, нельзя забывать и о вине леди Малфой,- Фадж поднял ладони в защитном жесте, останавливая возмущение, – пусть вина косвенная, но она имеется. Потому предлагаю следующее. На пост Главы Попечительского Совета назначить леди Малфой. Своей работой она исправит то, что недосмотрел её муж. Мы ждём от неё полный отчёт по всем интересующим нас вопросам в самое ближайшее время. Полный список вопросов мы представим позже. В конце концов, господа, кто справится с этой должностью лучше, чем мать, чей ребёнок учится в школе. Я уверен, что леди Малфой сделает всё возможное и невозможное, чтобы выяснить, что происходит в Хогвартсе. В конце концов, пострадал её сын. – Фадж улыбнулся присутствующим. – Это хороший стимул для неё, и горе тому, кто станет на её пути. Кто за, прошу поднять руки.

Фадж был бы очень удивлён, если бы после его эмоциональной речи была бы не поднята хотя бы одна рука.

- Единогласно, – улыбнулся Министр. – Леди Малфой, поздравляю Вас со вступлением в должность Главы Попечительского Совета, и я верю в Вас.

Нарцисса с благодарностью кивнула и впилась глазами в поёжившегося Альбуса Дамблдора.

- Главные из вопросов, которые меня интересуют как Министра магии:

1. Чем занимались профессора во время нападения на детей, и почему они допустили подобное.

2. Каким образом имя Гарри Поттера попало в Кубок Огня, и что, наконец, сделано для поиска виновных.

3. Нам нужен полный отчёт о расходах, выделенных Попечительским Советом денег на нужды школы.

- Авроры, конечно, работают и день, и ночь. Но я верю, что Вы своим свежим взглядом сможете увидеть то, что мы пропустили. Остальные вопросы Вы получите позже. Как только Ваш муж… поправится, ему следует консультировать Вас по всем интересующим Вас вопросам. Теперь, что касается профессора Дамблдора, – Фадж посмотрел на директора. – Я уверен, что после случившегося Попечительский Совет с радостью уволил бы Вас с позором. К сожалению, согласно магическим договорам Вы являетесь одним из организаторов Турнира и его судьёй. Кроме того, Ваше увольнение в разгар Турнира может нанести невосполнимый ущерб как репутации Хогвартса, так и Министерству Магии. К сожалению, Вы остаётесь на своём посту, – Фадж пригвоздил его взглядом и выплюнул. – Во всяком случае, пока. Вы обязаны, слышите, обязаны оказать полное содействие леди Малфой по всем вопросам без исключений.

Фадж посмотрел на Риту Скиттер и спросил:

– Вы всё записали? Замечательно. Жду от Вас копию Вашей статьи. Можете идти. Мой секретарь, Джексон, пойдёт с Вами. Копию передадите через него. Я Вас больше не задерживаю.

Дождавшись, когда Скиттер покинет их, Фадж посмотрел на Нарциссу Малфой и сказал:

- Я уверен, что леди Малфой хочет сказать несколько слов, вступив в свою новую должность. Извольте.

Нарцисса подошла к Дамблдору и вытащив палочку прошипела:

– Как новый Глава Попечительского Совета требую от Вас клятвы. Немедленно.

- Моя палочка, должно быть в кабинете…

Фадж скривившись, сказал:

- У нас нет времени возиться с этим, вот, возьмите мою. Для клятвы, как Вы знаете, это не существенно.

Дамблдор разочарованно взял волшебную палочку и проговорил клятву директора школы строго согласно традиции.

Забрав свою палочку, Фадж спросил:

– Мы закончили, леди Малфой?

- Нет. Остался последний момент, – подняв волшебную палочку, она сказала. – Я, леди Малфой, как новый Глава Попечительского Совета даю слово, что я уничтожу любого, кто осмелится играть жизнями НАШИХ детей, и это будет только начало. Профессор Дамблдор, это последнее предупреждение … «Корэдоус».

Спустя пять минут, глава правопорядка Амелия Боунс равнодушно сказала подвывающему на полу директору:

– Вас ведь не просто так спрашивали о том, сколько Вы продержитесь под пыточным проклятием. Леди Малфой, я надеюсь, что это не...

- Ни в коем случае. Очнётся минут через двадцать. Одна из разработок моего прадеда. Изящное пыточное заклятие, которым он заслуженно гордился. Не столь силён как Круциус, но не менее болезненный. Это как пытка болью. Круциус – это удар молотком по пальцу, а Корэдоус – это воткнутые иголки в болевые нервы. Мой муж очень высоко оценил его, прежде чем гиппогрифы решили попинать его.

Уходя из школы, Амелия Боунс всё ещё видела перед собой бессознательное тело своей единственной племянницы.

Спустя ещё двадцать минут Попечительский Совет покинул Хогвартс.

Комментарий к Неприятный разговор и неприятные последствия. Serena-z. Отредактировано

====== Разнос профессора Флитвика. ======

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, – на входе в замок их ждала профессор МакГонагалл.

- Профессор, доброе утро, – поздоровались с ней ученики.

«Утро добрым не бывает», – хотелось сказать заместителю директора, но она предпочла промолчать. Тем более, что в ситуации сложившийся в Хогвартсе винить было некого, за исключением себя.

- Как я понимаю, Вы идёте к профессору Дамблдору?

- Да, мадам Максим сказала, что меня вызвали к директору, а Гермиону попросили зайти в больничное крыло.

- Это я попросила позвать Вас. Но в начале прошу следовать за мной, – пройдя по коридорам, они вошли в кабинет трансфигурации. Все профессора Хогвартса, за исключением Северуса Снейпа, собрались полным составом и, судя по всему, ожидали только их.

- Мистер Поттер, – профессор Флитвик резво подошёл к своим студентам, – мисс Грейнджер. Как ваше здоровье?

Профессор Флитвик всегда отличался от остальных преподавателей не только манерой преподавания, но и своим отношением к студентам, не делая различия между своими и чужими. Особенно всем импонировало то, что он не просто отделывался начисленными баллами за хорошо проделанное задание, а искренне радовался успехам студента. Неудивительно, что разговор с самой непокорной парой Хогвартса взял на себя именно он.

- Спасибо, профессор, – ученики широко улыбнулись этому чрезвычайно подвижному профессору. – Колдомедик сказала о сильном магическом истощении, но нам пообещали, что в течении недели мы придём в норму.

- Замечательно, молодые люди. Рад, что с Вами не произошло того, чего мы все очень опасались.

- Профессор, – напрягся Гарри, – зачем мы здесь? Вроде, ничего натворить мы не должны были успеть.

– Вы нет, – Флитвик виновато вздохнул и посмотрел на притихших профессоров. – Но мы, к сожалению, да. Мистер Поттер, мисс Грейнджер. К своему стыду мы должны признать, что в последние месяцы мы проявили малодушие. Нам прекрасно известно, что Вы, мистер Поттер, не бросали своего имени в Кубок Огня. Когда ученики начали вести себя возмутительно по отношению к Вам обоим, то мы должны были немедленно остановить это безобразие. Конечно, я мог бы начать оправдываться тем, что директор дал прямой приказ о нашем невмешательстве в Ваш конфликт с учениками, но не буду делать этого. Как Ваши профессора, мы обязаны были прекратить то безобразное отношение к Вам ещё в зародыше. Приказ профессора Дамблдора не оправдывает нас. Мистер Поттер, мисс Грейнджер, от имени всего состава профессоров Хогвартса, мы приносим свои извинения. Если Вам понадобится наш совет или помощь, то Вы можете обращаться к нам в любое время.

Флитвик вопросительно посмотрел на молодую пару, но студенты не торопились отвечать. Гермиона молчала, потому что эти извинения по её мнению должны были быть адресованы именно к Гарри, как наиболее пострадавшему. Гарри молчал, потому что не знал, как послать всю эту компанию на три весёлые буквы так, чтобы они ушли и больше не возвращались.

Спустя минуту звенящей тишины Гарри сказал:

- Знаете, ещё в прошлом году я окончательно убедился, что слова волшебников ничего не стоят. Я … не принимаю Ваших извинений, – Флитвик понимающе кивнул головой. – Профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, у Вас ещё есть вопросы?

Шокированная МакГонагалл отрицательно покачала головой. Гарри и Гермиона молча покинули кабинет.

Спустя пять минут оглушающей тишины.

- Гарри изменился, – пробормотала МакГонагалл, – очень сильно изменился.

- Вы ещё даже не представляете себе как. Я Вам говорил, Минерва, это плохая идея, – Флитвик осмотрел всех присутствующих, – и хуже всего то, что мы собрались здесь все вместе.

- Я не понимаю Вас, – все профессора, судя по выражением лиц, не далеко ушли от профессора трансфигурации.

Флитвик осмотрел профессоров с головы до ног, словно они были с другой планеты.

- Хорошо. Раз вы такие недогадливые, пойдём по порядку. Нам следовало извиняться перед ними каждому по отдельности. Собравшись вместе, мы дали понять, что не желаем терять время на извинения. Более того, своим количеством, мы неосознанно начали давить на него авторитетом. Он сразу это почувствовал. – Флитвик хмуро посмотрел на присутствующих. – Это я Вам как Мастер Дуэльного искусства говорю. Мне по статусу положено знать, о чём думает соперник, а Гарри Поттер для меня открытая книга. Но, не это самое худшее. – и Флитвик стал расхаживать из стороны в сторону.

- Что может быть хуже? – спросила профессор Спраут.

- После извинений своим молчанием мы стали заставлять их принять наши извинения, продолжая давить своим авторитетом.

- Но что же нам теперь делать? – профессор Алекс нервно заламывала руки. – На моих уроках не так много студентов, как мне хотелось бы. Всё-таки руны – это сложная наука. Я бы не хотела терять мисс Грейнджер.

- После сегодняшнего разговора, уже ничего. Вы ещё не поняли? Сегодняшними извинениями мы потеряли Гарри Поттера навсегда, а вместе с ним, и самую талантливую волшебницу этого поколения.

Видя растерянные лица профессоров Флитвик не выдержал.

- Да как же Вы не понимаете! – закричал он. – Его семья ценой жизни двоих из них остановила чудовище. Неважно, кто именно из них это сделал. Это сделали Поттеры! Как же волшебный мир отблагодарил сироту за своё спасение? Волшебный мир просто выкинул его к маглам.

- Но ведь мы хотели защитить его.

- Да неужели? Вы слышали, что сказал мистер Поттер? «Знаете, ещё в прошлом году я окончательно убедился, что слова волшебников ничего не стоят». Вы что, не поняли? Гарри перестал судить волшебников по нашим словам. Теперь он судит нас только по нашим поступкам. Из года в год, Гарри Поттер всеми силами пытался доказать нам, что он достоин жить среди нас. Понимаете, его воспитали так, что он считает себя недостойным нашего общества, словно он какой-то урод. Он не задумываясь лез в самоубийственные ситуации, чтобы спасти незнакомых волшебников. Вы не понимаете? Не только потому, что он благороден. Он считал, что его жизнь ничего не стоит по сравнению с нашей. И как же его благодарили студенты? Вечеринки? Какая прелесть, – выплюнул профессор. – Два часа гулянок, пока герой лежит в больничном крыле. Ах да, ему присылали сладости. Да. Конечно. Это достойная плата за наше спокойствие, а в некоторых ситуациях и жизни. Но стоило ему оступиться, стоило ему сделать малейшую ошибку, и весь магический мир хором говорит ему, что ему среди нас не место. Что он недостоин даже сидеть с нами за одним столом! – Минерва на этих словах стремительно покраснела. – Но сегодняшними извинениями мы превзошли самих себя и поставили окончательную точку. Мы ему в лицо сказали, что он нам не ровня. Сказано это было громко и отчётливо.

- Но мы ведь хотели извиниться…

- Себя-то можете не обманывать. Мы хотели получить его прощение и успокоить свою совесть. Хотя нет, мы требовали от него прощения. Мы своим делом показали, что ему не место в волшебном мире. Поздравляю Вас. За четыре года он наконец-то понял это. Теперь прошу меня простить, мне нужно ещё подготовиться к первому уроку.

После ухода профессора Флитвика кабинет покинули и остальные профессора, стараясь не смотреть друг на друга. Когда кабинет опустел, от стены отделились две прозрачные фигуры и осторожно вышли в коридор. Спустя время что-то щёлкнуло, и из пустоты появились Гарри и Гермиона.

- Мне всё-таки интересно, – сказал Гарри, – где Стоматолог взял этот артефакт? Действует не хуже мантии невидимки. Даже звуки от наших шагов никто не слышит.

- Да, – согласилась Гермиона, – полезный артефакт. Но мы узнали много нового.

- Да, это была отличная идея, вернуться назад.

- Ага, так поступали шпионы в книгах, которые я читала на каникулах. Но каков профессор Флитвик, а? Как он их всех построил!

- Во всяком случае, на данный момент он единственный, к кому мы можем обратиться хотя бы за советом.

- Пошли отсюда, Гарри. Нам не следовало говорить тут. Нас могут подслушать.

- Нет, – усмехнулся Гарри. – Не могут. Я отключил невидимость, но не звукоизоляцию. Это артефакт с расширенными возможностями. Но ты права, в замке не следует обсуждать подобные вещи.

Комментарий к Разнос профессора Флитвика. Serena-z. Отредактировано

====== Заговор. Начало. ======

Комментарий к Заговор. Начало. Serena-z. Отредактировано Гарри и Гермиона шли в больничное крыло. Они уже успели зайти в свои спальные комнаты и собрать все свои вещи, чтобы отправить их в карету к своим новым друзьям, ну или, во всяком случае, неплохим знакомым. К этому решению они пришли сразу же, как только прочитали статью из Ежедневного Пророка, оставленного кем-то на столе. Тут им пришлось начать обсуждение о том, как вынести вещи, и при этом не разбудить своих соседей.

- Мистер Гарри Поттер, сэр?

От неожиданности Гарри подпрыгнул на месте не меньше чем на метр.

- Добби? – Гарри не знал, плакать ему или смеяться. Этот домовик своей помощью уже неоднократно пытался загнать его в могилу. Похоже, этот чокнутый домовой эльф решил вернуться к своему любимому делу.

- Добби! – Гарри изобразил на лице радость, при этом старательно пытаясь успокоить сердце. – Как я рад тебя видеть!

- Добби так мечтал снова увидеть великого Гарри Поттера, и вот его мечта осуществилась, – взгляд, полный обожания, был направлен на своего кумира.

- Добби, – Гарри передёрнуло от этого взгляда, и он с укоризной посмотрел на хрюкающую Гермиону, которая всеми силами пыталась скрыть свой смех. Пообещав ей глазами страшную месть, Гарри спросил, – Добби, а что ты тут делаешь?

- Добби работает здесь. Добби долго не мог найти работу, потому что Добби просил денег за свою работу. Но другие волшебники не хотели брать Добби и платить ему. Добби не нужны деньги – эльф шёпотом поведал свою страшную тайну своему кумиру. – Добби очень любит работать. Но Добби считает, что ему должны платить, ведь благодаря великому Гарри Поттеру Добби свободен.

- Подожди, Добби, – Гарри попытался остановить этот словесный понос, – ты хочешь сказать, что ты работаешь в Хогвартсе?

- Добби договорился с директором. Добби работает в школе, получает один галлеон в неделю и один выходной день в две недели. Но Добби совсем не обязательно иметь выходной в две недели. Достаточно один день в месяц.

- Стоп, Добби, если ты работаешь здесь, ты можешь помочь нам?

- Великому Гарри Поттеру нужна помощь от недостойного Добби? – эльф готов был разреветься от переполняющихся его чувств.

- Мне нужно, чтобы ты перенёс все наши вещи из наших комнат в карету к нашим французским гостьям, но так, чтобы никто этого не заметил.

- Добби сделает всё в лучшем виде, – эльф припрыгивал от энтузиазма. – Великий Гарри Поттер может положиться на Добби.

- Молодец, Добби, – Гарри поспешно вытащил из сундука мантию невидимку и положил её в свой карман. – Ты нас этим очень выручишь, – хлопок, и эльф с вещами исчез из гостиной.

И вот, в столь ранний час два подростка идут в обитель Мадам Помфри. Главный тюремщик всех больных была неутомимой во всем, что касалось здоровья её подопечных. Прежде чем взяться за учёбу им, как и остальным студентам, было необходимо получить от неё письменное разрешение. Об этом они узнали из листка, прикрепленного на доске объявлений.

- Гарри!

- Да, милая.

- У меня зуб болит.

- О…, тогда пошли сюда, в этом кабинете никого нет.

Зайдя в пустой кабинет, Гермиона достала общую тетрадь в кожаном переплёте.

- Мистер Стоматолог, Вы нас звали?

- Да, мистер Часовщик. Ваш помощник только что прибыл в Хогсмит. Скоро будет у Вас.

- Как мы его узнаем?

- Он сам Вас найдёт.

- И всё же.

- Вы видели магловский сериал о Дункане МакЛауде?

- Вы смотрите магловский телевизор?

- Не вижу в этом ничего удивительного.

- Да, я видел несколько серий.

- Значит, Вы его узнаете, они очень похожи. Повторяю, не ищите его, он сам Вас найдёт, ждите его у входа в замок. Дальше действуйте согласно нашим договорённостям. Главное, поставьте оттиски от родового кольца лорда Поттера на месте подписи. Это даст Вашему управляющему право говорить вашим голосом и слушать Вашими ушами. После этого постарайтесь быть где-нибудь на виду.

- Мы идём в больничное крыло.

- Замечательно, постарайтесь задержаться там.

- Учитывая характер мадам Помфри, и то, как она лечит, это не проблема.

- До связи, мистер Часовщик.

- И вам не кашлять, мистер Стоматолог.

- Шутник.

====== Позвольте представиться Марк Тревор, генеральный управляющий лорда Поттера. ======

Дамблдор с утра не находил себе места. Ему срочно нужно было увидеть Гарри. Слишком много событий оказалось завязано на него. На завтраке он отправит ему приглашение, а когда они останутся одни, он тщательно проверит его состояние. В первую очередь, нужно будет проверить крестраж, хотя крестражем в полной мере его нельзя называть.

В этом осколке не было ни памяти, ни личности, ни воли. Однако, в остальном он не только не уступал крестражу, но и превосходил по многим показателям своих братьев. Если осколку души положено тихо ждать своего часа, то с этим всё было иначе. То, что досталось Гарри, стало стремительно развиваться. Невероятно, но это факт. Когда он впервые обнаружил его в шраме ребёнка, в ту роковую ночь, он хотел освободить несчастного ребёнка от ужасной участи. Лишь в последний момент он остановил заклятие Авады Кедавры. Если ребёнок – часть пророчества, и у него есть сила, которая сможет остановить Тома, то, для начала, было бы неплохо определить, что она из себя представляет. Дамблдор обнаружил, что осколок хоть и тянет энергию из магического ядра, но не пытается захватить ни душу, ни разум, ни тело.

Вне всяких сомнений, изначально крестраж был таким, каким ему и было положено быть. Но в момент смерти Лили с ним что-то произошло. Вне сомнения, только любовь, которую она питала к сыну, была способна изменить крестраж до столь невероятного состояния. Впоследствии он сделал ещё несколько открытий. Осколок тянул энергию не напрямую из магического ядра, как следовало ожидать от крестража, а через ауру. Словно спрут, осколок опутал паутиной из щупалец всю ауру ребёнка и, воздействуя на энергетические каналы организма, тянул энергию через них. Эффект был поразителен. Осколок, словно чувствуя границы дозволенного, брал ровно столько, сколько можно взять, чтобы не навредить магическому ядру. Шла постоянная прокачка не только магического ядра, но и энергетических каналов тела. Но самая главная новость заключалась в состоянии печати Предателя Крови.

То, что Джеймс Поттер был Предателем Крови, Дамблдор знал. Разумеется, Гарри тоже имел её после своего рождения, хоть и в ослабленной форме. Но то, что увидел Дамблдор спустя полгода наблюдения за ребёнком, просто шокировало его. Непонятным образом, осколок сумел начать преобразование агрессивной энергии печати и стал поглощать её. Спустя год от печати Предателя Крови не осталось и следа. Дальнейшие наблюдения были неутешительны. Осколок, после поглощения печати, внезапно прекратил своё развитие. Всевозможные воздействия на него на энергетическом уровне ни к чему не приводили. Осколок перестал поглощать энергию из ядра и заснул. На этом бы исследования и закончились, если бы не случай.

Во время очередного замера Дамблдор обнаружил незначительный рост осколка. Если бы не его наблюдательность, которую он развил, обучаясь у Николаса Фламеля, то он пропустил бы это изменение. Оказывается, мальчик получил вывих ноги. Именно это и позволило осколку продолжить своё развитие. Боль, а точнее, энергия боли воздействовала на магию ребёнка, преобразовывая её во что-то иное, затем поглощаемое осколком. Но, спустя три года, случилось непредвиденное. Мальчик сбежал из дома. Разумеется, его поймали в тот же день, и тут-то и выяснилось то, что заставило Дамблдора засучить рукава и взяться за дело всерьёз.

Петунья и Вернон очень боятся неконтролируемых выбросов магии у ребёнка. Боялись они, в первую очередь, за своего сына. После очередного выброса, Гарри, помимо побоев, подвергся оскорблениям и унижениям. Именно душевная рана дала колоссальный всплеск энергии, которой не наблюдалось за всё вместе взятое время. Тут-то Дамблдор и понял, что это и есть та самая сила, о которой не знает Тёмный Лорд. Замеры показали, что энергия, поглощаемая осколком, весьма агрессивно влияет на всё живое, в том числе на ауру живого человека. Она словно кислота разъедает саму её суть. По предположению, то же самое должно было произойти и с душой. Однако, накопленный запас энергии не причинял здоровью Гарри никакого вреда. Каким-то образом осколок защищал носителя, продолжая копить столь разрушительный заряд.

Новое открытие в понимании происходящего произошло после очередного выброса магии. Во время очередного “выбивания ненормальности” Вернон перестарался, и Гарри оказался между жизнью и смертью. Дамблдор успел вовремя. Очередной тест показал, что по мере приближения организма к смерти разрушается и оболочка осколка. Вывод. В момент смерти должен произойти выброс накопленного заряда, что уничтожит всё живое, с чем успеет соприкоснуться накопленная энергия. Это объяснило Дамблдору то, каким образом ребёнку суждено победить Тёмного мага, который превосходит его как знаниями, так и опытом. Очевидно, это и была та самая сила, недоступная Тёмному Лорду, которая станет его погибелью в момент смерти Избранного. Спустя годы выяснилось, что вместе с осколком мальчику достался дар змееуста. Родовой дар магии перешёл от убийцы к ребёнку. Теперь, сидя за своим столом, Дамблдор размышлял, а не совершил ли он ошибку, сохранив жизнь ребёнку? Если Гарри замешан в последнем инциденте, то ему придётся принять меры, о которых он в будущем будет очень сожалеть. В любом случае, окончательное решение он примет после тщательного осмотра Гарри.

Как обычно на подносе появилась утренняя почта. Бегло просматривая письма, его взгляд остановился на надписи на конверте. Дамблдору показалось, что кто-то решил его разыграть, и ещё раз прочитал строчки.

Альбусу Дамблдору

Школа Хогвартс

Англия

От Генерального управляющего лорда Поттера

Марка Тревора

Дамблдор проверил письмо на всевозможные чары и задумчиво стал рассматривать конверт. Спустя минуту он глубоко вздохнул и, вынув пергамент, начал читать послание. Перечитав его ещё два раза, он понял, что пойти на завтрак ему сегодня не суждено. Посмотрев на часы и заменив гостевое кресло на деревянный стул, он приготовился ждать своего гостя. Спустя двадцать минут дверь открылась, и в кабинет вошёл высокий волшебник с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. На вид ему было не больше тридцати. Первое, что бросалось в глаза, это высокий рост и хорошо натренированное тело. Боевой маг, двуручник. Это он определил сразу. Маг, способный сражаться одновременно холодным оружием, например, мечом и волшебной палочкой. Геллерт Гриндевальд очень ценил подобных магов и всегда старался приблизить их к себе. Они выделялись на фоне остальных магов, как волки на фоне дворняг.

- Профессор Дамблдор?

- Да, а Вы кто?

- Марк Тревор, генеральный управляющий лорда Поттера.

- Извините, как Вы сказали?

- Генеральный управляющий лорда Поттера.

- Нет, я имел в виду, Тревор?

- Совершенно верно. А что не так с моим именем?

Дамблдор улыбнулся в свою бороду.

– Нет, нет. Всё в порядке. Просто у одного нашего студента…, в общем, не важно. Прошу Вас, присаживайтесь.

Тревор скептически посмотрел на жёсткий стул и, взмахнув рукой, превратил его в удобное кресло.

Дамблдор любил указывать неприятным личностям подобными намёками на их место. Но от того, что он увидел сейчас, ему хотелось протереть кулаками свои глаза. Если вначале он думал, что имеет дело с мелким аферистом, то уровень магии, продемонстрированный только что, показал ему, что он выбрал в корне неверное отношение к этому магу.

- Генеральный управляющий…, это как? – спросил растерянный Дамблдор, рассматривая кресло, созданное невербальной магией, да ещё без волшебной палочки.

- У лорда Поттера большое хозяйство, в одиночку мне не справиться, вот я и набрал помощников, с разрешения лорда Поттера разумеется, а учитывая, как он мне доверяет. Вообщем, учитывая последние события, хозяйство стало несколько больше, и я решил лично переговорить с Вами.

- Но Гарри Поттер ещё не совершеннолетний, чтобы становиться Лордом.

- А кто говорит об этом … полукровке?

- Но Вы сказали…

- И не отказываюсь. Мой наниматель живёт в Норвегии, и он был очень удивлён, когда Магия назначила его новым лордом Поттером. Правда, от этих Поттеров почти ничего не осталось, так, мелочь.

- Вы называете библиотеку Поттеров мелочью? – от подобного святотатства Дамблдор пропустил удар сердца.

- По сравнению с тем, что сконцентрировано в руках моего лорда, наследство Поттеров – это так, объедки.

Дамблдор не знал, что думать, либо этот экземпляр не знает, о чём говорит, либо одно из двух. Ситуация значительно хуже, чем он мог даже вообразить. Кто же этот новый лорд Поттер, если даже собрание книг по тёмной магии от Поттеров и Певереллов, попавшее ему в руки, для него – пустышка.

- Боюсь, что произошло недоразумение, мой мальчик, дело в том…

- Вы гомик?

- Что?!! Похоже, Вы забываетесь молодой человек, Вы…

- Вот, уже лучше, правда, я далеко не молодой человек, всё-таки недавно отметил своё сорокапятилетие, просто выгляжу на тридцать и предупреждаю сразу, Я НЕ ВАШ МАЛЬЧИК ДЛЯ СЕКСУАЛЬНЫХ ИГР! Похоже, слухи о Вашей «дружбе» с Вашим, как бы это сказать… «другом», Тёмным Лордом Геллертом Гриндевальдом, не просто слухи, – Марк Тревор поднял руки в защитном жесте. – Уверяю Вас, я не имею ничего против нестандартных отношений между «друзьями» или «подругами», в конце концов, живёшь сам, дай жить другим, но я не отношусь к Вашей братии. Я, понимаете, больше ориентируюсь на женщин.

- Мне кажется, нам нужно перейти к делу, по которому Вы сюда пришли, – прошипел Дамблдор.

- Мне тоже так кажется, но на будущее запомните, не во всех странах маги поддерживают Ваши, так сказать, «вкусы», а для волшебников с моей должностью репутация стоит выше жизни, – Тревор символически потёр ручку своей волшебной палочки.

- Настолько высоко, что будете вызывать меня на дуэль. – усмехнулся Дамблдор.

- Можете не сомневаться в этом.

- И Вы рассчитываете в ней выжить?- Дамблдор не мог понять: этот волшебник глуп или безумен?

- Может да, может нет, но я в любом случае останусь в выигрыше.

- И в чём же будет заключаться Ваш выигрыш в случае Вашей смерти?

- В случае моей смерти, согласно контракту, заключённому с моим Лордом, моя семья и род будут обеспечены до седьмого поколения. Сумма на это будет выделена весьма внушительная. Мой Лорд, знаете ли, очень ценит меня в качестве специалиста как широкого, так и узкого профиля. Кроме того, как Вы думаете, прореагирует весь мир, когда узнает, что Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, профессор трансфигурации, директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов и сильнейший волшебник последнего столетия решил поглумиться над волшебником, разговаривая с ним, практически, как со шлюхой! А когда тому это не понравилось, то просто вынудил его на дуэль, чтобы ещё раз поглумиться над ним, а затем хладнокровно убить. Лорд Поттер очень ценит мою работу, и я уверен, что он сделает всё возможное, чтобы об этом узнал каждый волшебник на этой планете.

- Я понял Вашу позицию, мо…, кхм, в общем, я Вас понял. Однако Ваш наниматель не может быть лордом Поттер, так как единственный наследник рода Поттер учится в этой школе. Скорее всего, Вы стали жертвой афериста.

- Аккуратней со словами, мой Лорд убивал и за меньшее оскорбление, правда, чужими руками… – Тревор хищно улыбнулся.

От этой улыбки Дамблдор сразу подобрался, он знал только одного волшебника, у которого была такая же улыбка.

- А что касается, якобы, наследника рода Поттер, который учится здесь. Лично мне он не известен. А…, Вы, должно быть, говорите об этом полукровке, Гарри Поттере?

Дамблдор растерянно кивнул головой.

- Это было до того, когда Ваш «герой» осмелился игнорировать традиции своего рода. Как, впрочем, и его отец. Лорд Поттер обмолвился, что этот, как его, Джеймс? не был даже Наследником Поттеров. Ко всему прочему, он был ещё и Предателем Крови!

- Откуда Вы это знаете? – на бледном лице Дамблдора отразилась паника.

- Как, в Вашей Англии не знают, что отец их национального героя Предатель Крови? Странно! Ещё одна Ваша попытка влезть в мою память, и клянусь магией, я вызову Вас на дуэль до смерти немедленно.

Взбешённый Тревор послал мысленный приказ в амулет, и его аура вспыхнула такой силой и жаждой крови, что у отшатнувшегося Альбуса возникло чувство, будто перед ним сидит его друг Геллерт, когда он был на пике своего могущества и был не в духе. Очень сильно не в духе. С удивлением увидев, что он держит в руках свою волшебную палочку, Дамблдор аккуратно, чтобы не нервировать своего гостя, вернул её на место.

«Да, – думал директор Хогвартса, – нервы у меня стали совсем ни к чёрту. Чёртов откат».

-А что касается того, откуда я это знаю, так мне часто приходится помогать убирать моему Лорду, как там у Вас, у политиков говорят, «неугодных». Хотя мы волшебники попроще, называем подобный контингент просто «мусором». Так что, мне не впервой копаться в грязном белье тех, с кем мне приходится иметь дело.

Тревор посмотрел на истинное лицо Дамблдора и широко улыбнулся. Теперь Дамблдор почти уверовал, что перед ним сидит Том Реддл воплоти, но под оборотным зельем, и его рука вновь потянулась к палочке.

- Что касается Вашего “Золотого” мальчика, – ехидно продолжил Тревор, – он ознакомился со своим наследием? Нет! Он прошёл привязку к родовому алтарю? Нет! Он проводит необходимые обряды? Нет! Он не соизволил даже надеть кольцо наследника рода, да и манерами он, как я уже услышал, ушёл недалеко от свинопаса, – на лице Тревора было написано отвращение. – Зато, – ехидно сказал Тревор, – он ознакомился с содержимым своего детского сейфа. Вы знаете, каким первым словам учили меня родители? Не мама или папа, нет. «Магия благословляет. Магия оберегает. Магия не забывает. Магия не прощает. За пренебрежение ею, придёт день и магия накажет. Страшно и кроваво». Вот, чему меня учили родители. Не удивительно, что магия рода Поттер выбрала более достойную кандидатуру. Пиявки, знаете ли, никому не нужны.

- Ваши родители были чистокровными волшебниками, – понимающе проговорил Дамблдор.

- Разумеется, иначе бы меня не взял на работу лорд Поттер.

- И как давно Вы работаете у него?

- Я из семейной династии, – с гордостью сказал Тревор, уйдя от ответа, – поэтому мне лорд Поттер доверит даже свою жизнь.

На этих словах Дамблдора внутри всего перекосило.

- Поэтому, родовая магия и выбрала более достойного наследника. Это же очевидно. Как я уже говорил, пиявки не нужны.

- Убирайтесь вон из моей школы! – не выдержал Дамблдор.

- Только после того, как мы закончим разговор о тех деньгах, что Вы украли у моего нанимателя, – прорычал его гость.

- О чём Вы? – от хамства Тревора Дамблдор даже растерялся.

- Когда мой наниматель надел кольцо лорда Поттер и получил отчёт о финансовом состоянии рода, то он был очень удивлён тому, с какой скоростью со счетов его рода, а точнее, из сейфа этого, – Тревор буквально выплюнул, – этого полукровки исчезают деньги.

- Вы говорите о национальном герое Гарри Поттере, – возмущённо воскликнул Дамблдор.

- Да будь он хоть Мерлином воплоти! Лично я удивлён, что Вы, будучи его магическим опекуном, не просветили его о том, что швырять деньги направо и налево не следует. К концу каждого месяца этот юнец подчистую очищал свой детский сейф. Растратить за месяц пятнадцать тысяч галеонов – это надо суметь. Род Поттер, конечно, богат, и эти крохи – потеря, в общем, не серьёзная, – у Дамблдора алчно загорелись глаза. – Хотя, это уже не имеет значение. Лорд Поттер решил закрыть доступ к детскому сейфу своего, – Тревор гаденько усмехнулся и продолжил, – решил урезать бюджет своего... родственничка. .

- Но ведь эти деньги принадлежали родителям Гарри.

- Вы очень точно сказали, ПРИНАДЛЕЖАЛИ.

- А почему лорд Поттер лично не пришёл ко мне?

- Потому что лорд Поттер считает ниже своего достоинства даже дышать одним воздухом рядом с полукровками, а лично Вы – птица не того полёта, чтобы он с Вами общался.

За спиной Дамблдора раздался довольный смешок, чей голос был очень похожим на голос лорда Блэка.

- Я победил величайшего Тёмного Лорда Геллерта Гриндевальда!

- Позволю себе усомниться в этом. Свидетелей Вашей дуэли нет? Нет. Я заметил, что у Вас очень много титулов, которыми Вы перед всеми хвастаетесь. Но вот в чём соль. Титула Тёмного Лорда там нет, а ведь будучи победителем, Вы должны были получить этот титул автоматически. Ведь этот титул даётся самой Магией. В отличие от этого Вашего полукровки, который присвоил себе титул Тёмного Лорда и кричал об этом на каждом углу, чтобы его услышали и стали узнавать, Геллерт Гриндевальд заработал свой титул делом, и Магия признала его право называться Тёмным Лордом. Так вот, если бы Геллерт Гриндевальд проиграл Вам свою дуэль в честной схватке, то титул Тёмного Лорда автоматически перешёл бы к Вам. У нас даже дети знают об этом правиле. Законы магии положено изучать с пелёнок, знаете ли.

Полюбовавшись на бледное лицо Дамблдора, Тревор продолжил:

– Однако я попрошу впредь не уводить наш разговор на философские темы. Мы говорим о деньгах, потерянных для моего Лорда. Вы являетесь магическим опекуном Гарри Поттера. Как его опекун, Вы были обязаны контролировать его расходы. Как управляющий делами лорда Поттера, я ожидаю от Вас полный и подробный отчёт обо всех расходах, сделанных Вашим подопечным. Наличие квитанций и векселей о покупках Вашего подопечного – обязательно. Срок Вам, неделя. Хотя я бы управился и за три дня. Но я всё понимаю, возраст.

- Какие планы у лорда Поттера на Гарри?

- На этого полукровку? Он ещё не решил. Во всяком случае, он не желает держать его возле себя. По тому, что нам стало известно, он не знает ни этикета, ни традиций магического мира, ни законов. Кстати, а почему у него знаний в этих областях меньше, чем у свиньи на выпасе?

- Ну, у него было очень тяжёлое детство…

- Можете не объяснять. Либо он туп как пробка, либо он ленив. Хотя я не удивлюсь, что он туп и ленив одновременно. Всё же, его отец был Предателем Крови.

- Я бы попросил Вас не произносить этих слов в школе.

- А почему? На правду не следует обижаться. Помимо этого, Джеймс был полным ничтожеством, да Вы это и сами знаете. Я уже навёл справки о нём. Ваши профессора до сих пор не могут без содрогания вспоминать его, как Вы это называли, проказы?

- Всё было совсем не так, просто мальчики шалили и немного увлекались.

Смех Тревора разнёсся по всему кабинету. В течение пяти минут Тревор не мог остановиться. Слегка успокоившись и отдышавшись, он весело сказал:

- Вы знаете, прежде чем я приму окончательное решение, да, да, решать судьбу Вашего “Золотого” мальчика буду я. Это право дал мне лорд Поттер, если Вы не поняли. Так вот, прежде чем я приму окончательное решение, я собираюсь поговорить с каждым из Ваших профессоров об его успеваемости. Хорошие работяги всегда были в цене, разумеется, если они образованные и действительно хорошие работяги. Так вот. Вы говорите, что Джеймс шалил и слегка увлекался? Вы знаете, я обязательно отдам эти воспоминания Вашему профессору зельеварения Северусу Снейпу. Я уверен, что он будет в восторге и станет носить их в бутылочке у себя под сердцем. Я хочу посмотреть на его лицо, когда он увидит наш разговор. Это воспоминание будет греть уже моё сердце.

- Вы любите причинять людям боль! – с отвращением выплюнул Дамблдор.

- Только тем, кто этого заслуживает. И Вы не правы, я обожаю причинять боль всяким психам и одержимым фанатикам. Это, так сказать, моя узкая специализация, где я отдыхаю душой. В конце концов, мой род никогда не был светлым, как и род моего Лорда.

- Вы темный маг?

Всё веселье испарилось из взгляда Тревора, и он мгновенно стал цепким и колючим:

- Не более чем Вы.

Теперь Дамблдор ощутимо напрягся. Перед ним явно сидел хищник. Хищник с большой буквы, с которым нужно быть крайне осторожным. Он уже встречался с подобными волшебниками. Даже умирая, они забирали с собой врага. Любят они это дело. Умирая убивать. Дамблдора вновь передёрнуло: – «А этот, мало того, что хищник, так ещё и знает то, чего не следует, или догадывается», – однако, от дальнейших размышлений его оторвал столь неудобный гость.

- Теперь перейдём к судьбе нашего … лоботряса. Мои условия следующие. Я не брошу этого олуха без средств к существованию.

- О Гарри есть кому позаботиться.

- Да неужели, ну и кто же эта добрая и бескорыстная душа? – вновь развеселившийся волшебник стал Дамблдора откровенно пугать.

При виде довольного лица собеседника, Дамблдора в очередной раз передёрнуло. Этот тип вообще обладал даром. Он заставлял людей дёргаться. В этом Дамблдор был уверен на все сто.

- Ну, например семья Уизли, – не подумав, ляпнул Дамблдор и тут же пожалел об этом.

Веселье мгновенно испарилось, и на Дамблдора вновь дыхнула магическая волна, наполненная жаждой крови.

- Слушай меня внимательно, старик! Похоже, ты не понял, с кем имеешь дело.

“Нет! – вспыхнуло в мозгу у Дамблдора. – Это не хищник, это чудовище!”

- Если ты вычеркнул законы и традиции Магии из стен этой школы, – со стальным лязгом в голосе прошипел Тревор, – это не значит, что это было сделано и в других странах. Этот выблядок Джеймс Поттер осмелился опозорить род Поттер, покрыв себя печатью «Предателя Крови». К сожалению, я не могу добраться до него, но я подумываю о найме некроманта. Но суть не в этом. Если мальчишка пойдёт по стопам своего папаши и свяжет свою жизнь с этими Предателями Крови, если я узнаю, что он не то что дружит, а хотя бы разговаривает с кем-то из них, то лорд Поттер вскроет библиотеку Певереллов и позволит мне испытать на Гарри Поттере весь комплекс ритуальных пыток по добыче некроэнергии. Хоть какая-то польза будет от этого дефектного семени.

- Вы не посмеете, – прорычал бледный Дамблдор.

- Поспорим?

- Я магический опекун Гарри.

- Говорите прямо. Вы его хозяин, согласно добровольно подписанного им контракта. Кстати, а Ваш “Золотой” мальчик в курсе, что он Ваш мальчик в полном смысле этого слова?

Оттого, как пошло это было произнесено, Дамблдора в очередной раз передёрнуло.

- Вижу, что нет. Но не беспокойтесь, – очередная улыбка Тома Реддла наползла на его лицо, – я с удовольствием расскажу ему о его статусе по отношению к Вам. Мне посоветовать подготовить ему вазелин?

Внутри Дамблдора бушевал ураган. Если бы не откат, он, не задумываясь, испепелил бы наглеца, несмотря на последствия. Но по тому, что он уже увидел, директор очень сомневался в том, в чью пользу закончится магическая дуэль. Нет. Он не боялся смерти. Просто когда вернётся Том, он должен будет возглавить Свет и помочь Гарри исполнить своё предназначение.

- Как мы видим, произошло столкновение интересов. Мой господин по законам Магии является Лордом. Гарри Поттер принадлежит лорду Поттеру. Гарри Поттер принадлежит мне по воле лорда Поттера. Смирись, старик, так решил лорд Поттер!

- Я не позволю…

- Но учитывая, что Вы не собираетесь отказываться от своей … игрушки и то, сколько я уже получил от Вас хлопот, я думаю написать письмо лорду Поттеру. Учитывая Ваш настрой, мальчишка больше не предоставляет для меня никакого интереса. Я посоветую своему Лорду отсечь эту бракованную ветвь от рода.

- Вы собираетесь изгнать Гарри из рода? – Дамблдор совершенно перестал следить за своим лицом и на нём отобразился шок.

- Это слишком мягкое наказание. За непокорность главе рода наказывают иначе.

На лице старого мага шок сменился на ужас:

– Вы, – прошептал Дамблдор, – Вы собираетесь превратить его в сквиба!

- Чтобы он и дальше позорил имя моего лорда? Нет. Этот вопрос будет решён раз и навсегда.

- Вы, Вы, Вы собираетесь убить Гарри Поттера!

- Таково право Лорда за неповиновение его воле.

- Но ведь это же Гарри Поттер.

- И что?

- Но это же ребёнок.

- Уже нет. Он бросил в Кубок Огня своё имя и заключил магический контракт. И самое главное. Ваше Министерство допустило его к соревнованиям, тем самым закрепив за ним права и обязанности совершеннолетнего волшебника. Как Вы видите, я не хуже Вас подкован в законах Магической Англии.

- Но, но он же…- продолжал бормотать директор школы, не зная, что сказать, – но он не бросал своё имя в Кубок.

- Профессора своим поведением показали обратное, – отрезал Тревор. – И Вы в том числе.

- Но, мистер Тревор, Вы говорите о человеке, – Дамблдор предпринял последнюю попытку достучаться до совести этого мага.

- Вы считаете его человеком? – директор вздрогнул от двусмысленного вопроса. – Он полукровка, сын Предателя крови. Его жизнь, вообще, мало чего стоит с таким-то папашей. Ладно, по крайней мере, мы всё решили. Желаю здравствовать.

Марк Тревор поднялся с кресла и отправился к выходу. Тем временем растерянный Дамблдор не верил собственным глазам.

- Вы что, просто так, встанете и уйдёте?

Теперь Тревор изобразил на лице полное изумление.

- Я чего-то не понял, а Вы что от меня ожидали?

“Хороший вопрос”, – подумал Дамблдор. Настолько хороший, что он поставил его в тупик. Обычно это он ведёт переговоры. Он говорит, а остальные внимательно его слушают, самозабвенно заглядывая в рот, и что-то от него ждут. Теперь, впервые за очень долгое время, ждёт он, и это было очень неприятно. В последний раз подобное чувство он испытывал во время суда над его отцом, когда он точно так вот ждал приговор. Дамблдор поспешил отогнать воспоминание и растерянно спросил:

- Что насчёт Гарри? Вы так и не сказали, что…

- По-моему, я говорил с Вами на английском, а не норвежском. Хотя, как я понял, Вы относитесь к тому сорту людей, которые слышат только то, что хотят услышать, или то, что им выгодно услышать. Но, я не исключаю возможности, что Вы слышите только то, что говорите сами. Если у Вас развивается старческий склероз, то мне не трудно повторить. Я. Собираюсь. Закрыть. Проблему. Под. Именем. Гарри Поттер. Раз. И. Навсегда.

Дамблдор растерянно посмотрел на портреты предыдущих директоров и пробормотал:

- Но Гарри, что я ему скажу.

От имени Гарри, Тревор ощутимо скривился.

- Передайте этому мальчишке, что он достаточно пожил в своё удовольствие, транжиря наследство своих предков. За всё надо платить. У него неделя, чтобы привести дела в порядок.

Тревор развернулся и продолжил свой путь к двери.

- Вы чудовище, – прошептал Дамблдор, но Тревор его услышал. На мгновение он замер на выходе и, слегка повернув голову, сказал:

– Я знаю. За это мне и платят, – дверь закрылась, и за ней послышались удаляющие шаги.

Комментарий к Позвольте представиться Марк Тревор, генеральный управляющий лорда Поттера. Serena-z. Отредактировано

====== Знакомство со Снейпом. ======

В одной из комнат банка Гринготтс старый гоблин открыл общую тетрадь.

- Стоматолог, это Земноводный.

- Слушаю тебя.

- Разговор с Пауком прошёл строго по плану.

- Возвращайся, но не спеши, у тебя должны быть гости.

- Хорошо. Дальше следую Вашему плану.

- Будут изменения, сообщи.

- Понял. Может, скажете, почему у меня позывной – Земноводный.

- Если скажу, то ты можешь этого не пережить.

- Злой Вы! И шутки у Вас злые! Конец связи.

- На том и стою. Конец связи.

Великий волшебник сидел в кресле и не мог пошевелиться. На него нашёл ступор. Он был раздавлен. Всё плыло перед его глазами, и он боялся. Боялся потерять сознание, которое стало ускользать он него. В разговоре с Тревором он забыл о состоянии Хогвартса.

Он привык, что замок всегда его прикроет, поддержит, защитит. Чистокровные волшебники не от сытой жизни изучают этикет среди равных. Слишком часто случайно обронённое слово или неверно истолкованное действие приводило к войнам между семьями или родами до полного уничтожения одной из сторон. Но за своими словами и действиями нужно следить не только из-за присутствия рядом равного, но и из-за самой Магии.

Своими словами и действиями он приговорил к смерти ученика школы. Своим бездействием во время ухода мистера Тревора он согласился с будущей смертью его ученика. Клятва, данная перед лицом Магии, в присутствии Нарциссы Малфой и Попечительского Совета, не только не была ослаблена защитой Хогвартса, она эту защиту даже не заметила. Согласно заложенным установкам Основателей, Хогвартс спасал своё сознание от полного уничтожения. Даже при всём своём желании, замок был не в состоянии помочь директору, так как сам истекал кровью. Растерянность после разговора с Тревором и чувство собственной неуязвимости, сопровождающее его последние десятилетия, сыграли с ним злую шутку. Всё это Дамблдор понял в тот момент, когда за мистером Тревором закрылась дверь, и его настиг магический откат.

Вся его жизнь, все его идеи, все его стремления были похоронены всего за один разговор. Он был приговорён на то, чтобы видеть, как его мир, который он бережно строил, будет гореть на его глазах. Тот, кому предначертано остановить Тёмного Лорда и спасти миллионы душ, пожертвовав своей жизнью, умрёт через неделю.

Портреты что-то говорили, но он не мог разобрать их слова сквозь туман, в который стремилось уйти его сознание. Крик? Кто-то кричал. Дамблдор растерянно осмотрелся вокруг, силясь увидеть сквозь дымку боли от магического отката…

- Дамблдор, акромантула тебе в глотку, да очнитесь же. Лорд Чарльз, какого демона здесь до сих пор нет этой летучей мыши. Если эта отрыжка скунса сейчас же не появится здесь, я…

Из вспыхнувшего камина вывалился Снейп. Увидев директора с серым лицом, он, мгновенно оценив обстановку, кинулся к нему. Никогда ещё он не работал так быстро. Дамблдор был плох. Сердечный приступ, вслед за магическим откатом, нанёс свой удар, как всегда, внезапно и сокрушительно. С магическими потоками в организме творилось чёрт знает что. Многие магические каналы были разорваны.

- Сколько раз я требовал повесить в медицинском крыле ещё несколько портретов! – орал во всё горло самый непопулярный директор Хогвартса.

- Снейп, – лорд Блэк был в ярости? – разорви тебе глотку демон, да брось же ты этого придурка, ОСТАНОВИ ЕГО.

Снейп, вливая в рот Дамблдора очередное зелье, непонимающе посмотрел на портрет лорда Блэка.

- БЕГОМ, – силясь перекричать остальные портреты, – ОН ВЫШЕЛ ИЗ ЭТОГО КАБИНЕТА НЕ БОЛЕЕ ЧЕТЫРЁХ МИНУТ НАЗАД. БЕГИТЕ И ВЕРНИТЕ ЕГО НАЗАД.

- Я не понимаю... – Снейп смотрел на взбешенного лорда Блэка и не мог поверить тому, что он видел. Теперь он понимал, почему Блэков так боялись.

- ГОСТЬ, – кричал Блэк с пеной на губах, – ОТСЮДА ПЯТЬ МИНУТ НАЗАД УШЁЛ ГОСТЬ. ВОЛШЕБНИК. ЗОВУТ МАРК ТРЕВОР. ЕМУ 45 ЛЕТ, НО ВЫГЛЯДИТ НА 35. БЕГИТЕ ЖЕ ВЫ, НАКОНЕЦ, И ВО ИМЯ ВСЕГО СВЯТОГО ВЕРНИТЕ ЕГО. ДА БРОСЬТЕ ВЫ ЭТО НИЧТОЖЕСТВО! – взгляд, полный ненависти, был обращён на Альбуса Дамблдора.

Уже подбегая к двери, Снейп краем глаза успел заметить, как из камина стала выходить мадам Помфри.

Снейп стремительно нёсся по коридорам школы. Он был рад, что студенты в данный момент находятся на завтраке. Понимая, как он сейчас выглядит со стороны, в развевающейся чёрной мантии, ему не хотелось разбираться ещё и с детскими обмороками. Благодаря тайным проходам, предназначенным только для преподавателей, ему удалось перехватить незнакомца прямо на выходе из замка.

- Мистер Тревор!

Незнакомец мгновенно обернулся, но Снейп успел заметить не только волшебную палочку, но и блеснувшую сталь кинжала.

- Мистер Тревор, если я не ошибаюсь? – Снейп чувствовал угрозу, исходящую от мага, каждой клеткой своего тела. Нечто подобное ощущалось рядом с оборотнем по имени Сивый, незадолго до полнолуния.

- Совершенно верно. С кем имею честь говорить?

- Я профессор Снейп. Вы можете уделить мне несколько минут? – Снейп продемонстрировал пустые руки, но на всякий случай, как бы невзначай встал в боевую стойку, готовясь отразить внезапное нападение.

Тревор осмотрел его цепким взглядом, дав понять, что он заметил его ход. Молча отойдя от прохода и сместившись вбок так, чтобы можно было контролировать обе стороны коридора, он спросил:

- Чем обязан? – дав понять своим голосом и поведением, что не желает надолго задерживаться в этом месте.

- Мистер Тревор, не могли бы Вы вернуться в кабинет директора?

- Это совершенно бессмысленно, – его голос был наполнен отвращением. – Мы уже уладили все вопросы, которые меня беспокоили. Если Вашему директору нечем заняться, то пусть найдёт себе другого собеседника для философских размышлений.

На этих словах Снейп заметно скривился.

- Мистер Тревор. Наш директор не имеет отношения к моей просьбе. С Вами хочет поговорить один из портретов, а именно лорд Блэк.

- Как я понимаю, это один из предыдущих директоров Хогвартса?

- Да, сэр, – недовольно сказал Снейп. – Он настоятельно просил меня вернуть Вас.

Тревор на некоторое время задумался. Придя к какому-то своему внутреннему компромиссу, он кивнул головой.

– Я слышал о нём, – замысловатое движение кистями рук, и палочка с кинжалом втянулись в наручи с весьма неординарными креплениями. – Ну, что же, никогда не был против поговорить с умным волшебником. Правда, я не хотел бы задерживаться здесь.

- Я провожу Вас, – с недовольной миной сказал зельевар.

Спустя несколько минут молчаливого шествия Тревор задумчиво сказал.

- Северус Снейп. Самый молодой Мастер зельеварения за всю историю этой школы. Мой Лорд читал Ваши статьи в «Вестнике Зельевара». Особенно его впечатлили Ваши работы относительно восстановления утраченных зелий друидов. Мой Лорд обратил внимание на них не без моего влияния. Но Вы упустили кое-что и потому напрасно теряете время.

- Мне не хватает некоторых компонентов, – скривился Снейп.

- Вы можете заменить многие компоненты, но не кровь Птицы Кошмаров.

Взгляд Снейпа сменился с отвращения на лёгкую заинтересованность.

- Вы увлекаетесь зельями?

- Не так, чтобы очень. Специфика работы, знаете ли, обязывает, – очередная улыбка Волан-де-Морта на лице, и очередной маг вновь вздрагивает.

- К сожалению, я так и не смог узнать, где друиды брали этот ингредиент, – недовольно буркнул Снейп. Эта область зельеварения была вызовом его таланту, и ему было неприятно признавать, что преодолеть это препятствие ему не по силам.

- И не узнаете. Данная… живность обитает не в нашем мире.

- Я слышал, что друиды могли путешествовать по другим измерениям, но не думаю, что это правда.

- До создания Завесы могли. Во всяком случае, так сказано в их свитках. Ну, а дальше им, как и всем, пришлось выкручиваться.

Стоило Снейпу услышать эти слова, как он мгновенно подобрался. Вся брезгливость, смешанная с равнодушием, мгновенно испарилась.

- Вы читали копии этих свитков? Где?

- Если бы я читал копии этих свитков, мистер Снейп, я бы так и сказал.

Снейп не верил своим ушам.

– Оригиналы! Вы читали оригиналы?

- У моего Лорда обширная библиотека. Как генеральный управляющий его делами я имею туда доступ. Но вернёмся к нашим друидам. После создания Завесы друиды, согласно их хроникам, – на этих словах у Снейпа в глазах появился алчный блеск, – так же, как и остальные расы, потеряли возможность путешествовать между мирами. Но варить свои зелья они не перестали.

- Тогда, чем же они заменили кровь Птицы Кошмаров.

- Птица Кошмаров, – скривился Тревор, – ну надо же. Нет, друиды были хорошими зельеварами, но вот с фантазией у них явно был напряг. Что касается крови Птицы Кошмаров, то они её и не заменяли. Но зато они смогли воссоздать её эффект.

На этих словах Снейп споткнулся и впился своим фирменным взглядом в Тревора.

- Если Вы подумали о пытках для добычи информации, – усмехнулся Тревор, – то не советую даже пытаться.

Как любой зельевар, Снейп мог увлечься в поисках новых знаний и потерять контроль. Этим и воспользовался Тревор, от чьего взгляда Снейп заметно стушевался.

- У многих были подобные мысли, к моему большому удовольствию. Так что я на Вас не обижаюсь.

- Извините, я Вас не совсем понимаю.

- О том, что я на Вас не обижаюсь?

- Нет, я о Вашем отношении к волшебникам, которые…

- Этих волшебников больше нет, – ещё одна улыбка Волан-де-Морта, – но они своим существованием внесли ощутимый вклад в науку. Моя узкая специализация, знаете ли, требует экспериментов для своего развития, – мысленный сигнал амулету, и его аура наполнилась силой и жаждой крови. – А я очень люблю развиваться.

Снейпу откровенно расхотелось узнавать об узкой специализации этого волшебника, и он предпочёл отойти от гостя на несколько шагов, так сказать, для манёвра. Правая рука была передвинута как можно ближе к волшебной палочке. Про себя он с чувством выругался на себя матом, за то, что позволил себе расслабиться. Извинял он себя лишь тем, что у него уже давно не было грамотного собеседника в столь тонкой области магического искусства.

Тревор сделал вид, что не заметил реакции профессора, дав понять, что ему всё равно, кто и что о нём подумает. По-настоящему сильные маги могли себе это позволить. Об этом знал Тревор. Об этом знал и Снейп.

«Что же, – думал Тревор, – магловская психология, которую потребовал изучить Кровазуб, работает на все сто. Первые два этапа знакомства со Снейпом были пройдены. Вначале Снейп был заинтересован. Теперь Снейп напуган. Кнут показан, теперь очередь за пряником».

- У Вас не было возможности ознакомиться с более древними свитками, написанными ещё до создания Завесы. Иначе, Вы бы сразу обратили внимание на отличия, которые появились в свитках после создания Завесы. Что писали друиды в своих поздних записях? Цитирую: «Добавьте в Птицу Кошмаров…», а дальше идут ингредиенты с вполне точными дозировками, – видя нахмурившегося Снейпа, Тревор понимающе усмехнулся. – Всегда идёт дозировка. Да, процесс приготовления описан расплывчато, но дозировки всегда точны. Следовательно…

- Они написали, добавьте в Птицу Кошмаров, не в кровь Птицы Кошмаров, – осенило Снейпа. – Они имели в виду что-то другое.

- Очень хорошо, профессор. Я вижу, что в болоте, где тонет Ваша страна, ещё не у всех стухли мозги. Вы знаете, как выглядит эта птица?

- Да я видел её изображения.

- Порядочная пакость, Вы не находите? Мне всегда было интересно, как же друиды ловили её?

- Это имеет значение? Ну, я имею в виду изображение этой птицы?

- Вы видели котлы друидов? Я имею в виду не материал, из которого они сделаны, а внешний вид.

- Да, помимо рун, там присутсву… – глаза Снейпа расширились от догадки, пришедшей в его голову. Он покачал головой и пробормотал. – Не может быть. Нет. Ну, серьёзно. Неужели всё так просто?

- Друиды вообще не любили сложности. Как известно, всё гениальное – просто!

Но Снейп уже ушёл в свои мысли.

– Жаль, что нельзя проверить Вашу теорию.

- Почему?

- Подобных котлов единицы, и нужный нам был продан несколько лет назад гоблинам, а именно банку Гринготтс, за баснословную сумму, – Снейп печально выдохнул.

- Быть проданным банку Гринготтс и быть купленным банком Гринготтс, не одно и то же.

- Не понял.

- Банк Гринготтс действительно приобрёл этот котёл, но не для себя.

- Вы хотите сказать, что Гринготтс был посредником? – надежда вновь вспыхнула в душе зельевара.

- Совершенно верно. Он, знаете ли, заядлый коллекционер, но собирает по-настоящему редкие артефакты. Когда новый обладатель котла друидов с изображением Птицы Кошмаров позволил сварить мне самое простое зелье, то мы оба очень удивились, что моё предположение оказалось верным.

Пройдя пять метров, Тревор обернулся и посмотрел на Снейпа, изображающего собой статую: «Шок – это по-нашему!»

- Профессор Снейп, – ехидно сказал Тревор, – а как сдвинуть эту горгулью? – не видя реакции от Снейпа, Тревор продолжил. – Нам нужно принести в жертву петуха или прошипеть по-змеиному? – На последних словах Снейп очнулся и растерянно посмотрел на Тревора.

- Кто? Кто обладатель котла друидов? Я мог бы договориться с ним об аренде котла, – Снейп окончательно растерял контроль над своими чувствами. – Я уверен, что у меня есть, что предложить ему, а…, а, это, Сахарная вата.

Горгулья отпрыгнула в сторону.

- Профессор Снейп. Котёл находится у моего работодателя, но предупреждаю сразу. Он смертельно опасен в плохом настроении, а плохое настроение у него почти всегда. По этой причине он ведёт затворнический образ жизни и не любит незваных гостей, – Тревор криво усмехнулся. – Вы даже не представляете, как сильно не любит. Учитывая, что я уже давно на него работаю, и если мы с Вами договоримся, то я мог бы замолвить за Вас словечко.

- И кто же он?

- Лорд Поттер.

С удовольствием полюбовавшись вытянутым лицом зельевара, Тревор, улыбнувшись про себя, подумал: «Ты мой!» – и с этими мыслями вступил на движущие ступени.

Комментарий к Знакомство со Снейпом. Serena-z. Отредактировано

====== Отсрочка для лорда Блэка. ======

И вот снова Марк Тревор стоит в кабинете директора школы. Самого директора почему-то не наблюдалось.

- Профессор Снейп, Вы не в курсе, где наш великий борец за дело Света?

Скривившийся Снейп вопросительно взглянул на портреты.

- Наш великий борец за дело Света отправился в больничное крыло с сильнейшим магическим откатом. Так что, в ближайшее время он нас не побеспокоит.

Надменный волшебник с портрета взирал на вошедших магов.

- Профессор Снейп, я прошу Вас оставить нас наедине с этим магом.

- Это не очень хорошая идея, лорд Блэк.

- Это дело рода, профессор Снейп.

- Я подожду у выхода, мистер Тревор.

- Благодарю Вас, профессор Снейп. Я бы хотел закончить с Вами начатый разговор к обоюдной выгоде.

Снейп, с несвойственной ему благодарностью, посмотрел на Тревора и, кивнув головой, удалился.

- Марк Тревор, – раздалось с портрета.

- Лорд Блэк.

- Благодарю Вас, что не отклонили мою просьбу о встрече.

- Не имею привычки игнорировать приглашения от чистокровных магов. Итак, я внимательно слушаю Вас, лорд Блэк.

- Ваше решение относительно Гарри Поттера осталось неизменным?

- Совершенно верно.

- Я могу как-то повлиять на Ваше решение?

- Для этого мне нужны серьёзные основания.

- Поверьте мне, мистер Тревор, у меня они более, чем серьёзные.

- Вопрос в том, достаточно ли они серьёзны для меня, чтобы я изменил своё решение.

- Я уверен, что более чем.

- В таком случае, я слушаю Вас.

- Как Вы знаете, Гарри Поттер, является моим родственником по кровной линии. В нём течёт кровь Блэков.

- При всём моём уважении к Вам, от этого полукровки отказалась магия рода Поттеров, а у Блэков, как мне известно, есть более достойный наследник.

Блэк обдумывал свои дальнейшие шаги несколько секунд, словно решаясь на что-то, а затем спросил.

- Почему Вы называете Гарри Поттера, полукровкой?

- А почему я должен называть его по-другому?

- Что будет, если Вы узнаете, что Гарри Поттер чистокровный маг?

- В этом случае я, вне всяких сомнений, отложу своё решение для более детального изучения этой новости. Однако, это не значит, что моё решение будет отменено полностью. Мне нужна более серьёзная причина, чтобы изменить своё отношение к Гарри Поттеру.

- Не могли бы Вы, мистер Тревор, более подробно озвучить причины, которые, по Вашему мнению, не позволяют окончательно изменить Ваше отношение к Гарри Поттеру?

- Главная проблема лорда Поттера в том, что Гарри Поттер своими действиями подрывает честь всего рода Поттер.

Блэк понимающе кивнул головой.

- Он не образован, бесполезен для рода, и своими будущими действиями может здорово навредить репутации лорда Поттера.

- Всё сказанное Вами, мистер Тревор вполне справедливо. Что, если мы сможем изменить такое положение вещей?

- Каким образом?

- Мы наймём ему учителей по всем необходимым дисциплинам с таким расчётом, что в ближайшие несколько лет Гарри Поттер будет достоин возглавить магический род, надев кольцо Лорда.

- Смелая надежда, лорд Блэк. Из того, что мне стало известно о Гарри Поттере, он не блещет умом. Как маг – полная посредственность, да и физически развит слабо.

- Всё, что Вы говорите, мистер Тревор, к сожалению, правда. Но есть обстоятельства, которые могут склонить чашу весов в пользу Гарри Поттера.

- Я весь во внимании, лорд Блэк.

- На первом курсе своего обучения, спустя всего лишь два месяца, Гарри смог одолеть горного тролля и спасти студентку.

- Это интересное достижение, прошу, продолжайте, лорд Блэк.

- Под конец учебного года на него напал сумасшедший профессор, преподававший ЗОТИ. Напал, желая убить его. В результате схватки Гарри убил профессора.

- Вы меня по-настоящему заинтересовали, лорд Блэк. Значит, Гарри Поттер не столь безнадёжен, как мне показалось вначале. Главное, что мне нравится, мальчишка умудрился не только выжить, но и не оставить за собой кровного врага. Как я понимаю это не всё?

- На втором курсе он смог найти Тайную Комнату, которую искали на протяжении тысячелетия. Затем, чтобы спасти уже другую студентку, он спустился туда, чтобы сразиться с тысячелетним василиском.

- Поразительная глупость и самоуверенность. Как я понимаю, у него хватило ума вернуться назад и позвать профессоров.

- В том-то и дело, что нет.

- Извините?

- Профессора в тот момент были очень заняты. Нет. Не поисками студентки. Они думали о том, кто виноват, как на него всё это повесить и, наконец, как вылезти из выгребной ямы, в которую они угодили все вместе с головой и при этом не запачкаться ещё больше.

- Если Вы, лорд Блэк, думаете, что я поверю в то, что двенадцатилетний мальчишка в одиночку сразился с тысячелетним василиском, то Вы переоцениваете себя как сказочника.

- Он не просто сразился с этим змеем, но и убил его. Кстати, Гарри Поттер змееуст.

- Вы в этом уверены?

- Абсолютно.

- Можете считать, что я изменил своё мнение о Гарри Поттере. Но как я понимаю, Вы не закончили.

- Совершенно верно, мистер Тревор, – лорд Блэк выдохнул от облегчения и вытер выступивший пот, – пойдём дальше. На третьем курсе, Гарри Поттер после нескольких нападений на него со стороны дементоров осваивает заклятье «Экспекто Патронум», и не просто облако, а телесного патронуса.

- Беру свои слова о его глупости и лени назад. Во всяком случае, к обучению он способен.

- Под конец учебного года, своим телесным патронусом он уничтожает дементоров в количестве полусотни штук.

- Впе-ча-тля-ет, – протянул Тревор.

- Ну, а о событиях этого года Вы знаете.

- Как я понимаю, Вы рассказали мне всё это не просто так. Вы желаете мне сделать некое предложение. Я само внимание.

- Как Вы понимаете, Гарри Поттер может стать, как минимум, хорошим союзником.

- При условии, что его не продадут какому-то состоятельному магу.

- Гарри Поттер – герой магического мира, – возмутился кто-то из директоров.

- Об которого этот магический мир с удовольствием и энтузиазмом вытирает ноги. Говорите прямо. Вы хотите, чтобы я купил Гарри Поттера?

Лорд Блэк вздрогнул от такого поворота разговора. Вместе с ним вздрогнули и остальные директора на портретах. Пять минут ошарашенные маги на портретах смотрели друг на друга и не знали, что сказать. В конце концов, Тревор решил прервать затянувшуюся паузу.

-Я согласен, лорд Блэк, что как у боевого мага, у Гарри Поттера большой потенциал. Как боевая единица, он может быть очень полезен. То, что чистокровные маги докатились до того, что решили начать продавать детей из чистокровных семей, для меня не новость. Нечто подобное я и ожидал от этой страны. Но Вы уверены, что у меня хватит денег, чтобы купить Героя Магического Мира, и что мне вообще будет выгодно делать это?

Ответить на это не мог не только лорд Блэк, но и остальные директора. Даже продажа маглорождённого волшебника была огромной редкостью. Лишь требование вливания свежей крови в чистокровный род могло заставить Попечительский Совет пойти на этот шаг. За последнее столетие был только один случай подобного. Что примечательно, продажу осуществил именно борец за Свет, Альбус Дамблдор, продав талантливого студента Тома Марволо Реддла на десять лет старьёвщику, открывшему магазинчик по скупке антиквариата на Тёмной аллее. Никому из них даже в кошмарном сне не могло присниться, что придёт время, когда будет продан чистокровный маг, да ещё и ребёнок. Закон палки о двух концах напомнил о своём существовании.

- Я уверен, что Попечительский Совет этого не допустит.

- А вот я в этом совсем не уверен, лорд Блэк. И то, что происходит вокруг Гарри Поттера, служит прямым доказательством моих слов.

- То, что Вы говорите, мистер Тревор, справедливо, и от этого ужасно вдвойне. Цель сегодняшнего нашего разговора состоит в том, чтобы Вы не предпринимали враждебных действий против Гарри Поттера. По крайней мере, пока. Прошу дать мне время, чтобы я смог найти достойный выход из сложившейся ситуации.

- Считайте, что я дал Вам нужное для Вас время. Я не причиню Гарри Поттеру вред. Но я предупреждаю. Если Гарри Поттер станет угрозой репутации лорда Поттера, то Ваш мальчик-который-выжил превратится в мальчика-от-которого-даже-пепла-не-осталось. Я надеюсь, мы поняли друг друга, лорд Блэк.

-Более чем, мистер Тревор, более чем.

Комментарий к Отсрочка для лорда Блэка. Serena-z. Отредактировано

====== Финансы рода Блэк. ======

- Мадам Помфри, можно к Вам?

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, – цепкий взгляд колдомедика просканировал двух подростков. – Вы ко мне?

- Да, в гостиной висит объявление, что мы должны получить у Вас разрешение для посещения занятий.

- Никаких проблем, мистер Поттер. Как только Вы предоставите мне результаты обследований из больницы Святого Мунго вместе с рекомендациями о Вашем лечении, я смогу назвать Вам сроки, когда Вы сможете вернуться к занятиям.

- Но я ещё не был в больнице.

- Это уже не мои проблемы. Я уже четыре года пытаюсь Вас туда отправить. Больше я никому не уступлю. Нет заключения из больницы, нет разрешения на посещение занятий.

- Мадам Помфри, – подала голос Гермиона, – а Вы не могли бы нам порекомендовать кого-нибудь из колдомедиков?

- Вы не доверяете колдомедикам?

- Доверяю, просто после той статьи в Ежедневном Пророке…

- Да. Это хорошая мысль. Я дам Вам рекомендательное письмо моему другу. Когда мы вместе учились, мы были очень дружны.

Через десять минут.

- Его имя на конверте. Вы оба отправитесь туда завтра к девяти утра. В это время он не должен быть очень занят.

- Мы? – удивился Гарри. – Я думал, что туда буду должен отправиться только я?

- Вы стали думать о своём здоровье, мистер Поттер? – сострила мадам Помфри. – Это просто замечательно. Но видите ли в чём дело. Лично я Вам не доверяю. Все мои рекомендации, связанные с Вашим здоровьем, Вы стараетесь упорно игнорировать. Мне это надоело. Я бы с удовольствием надела на Вас кандалы, но я надеюсь, что мисс Грейнджер сможет справиться с Вашим безрассудством и доведёт Вас до нужного адреса. Кстати, мисс Грейнджер, если Вы почувствуете, что не справляетесь, вариант с кандалами будет всё ещё в силе. И пока у меня не будет заключения специалистов, я больше не желаю Вас тут видеть. Вы свободны.

Выйдя из Больничного крыла, Гарри и Гермиона отправились в сторону кареты. Гарри посмотрел на письмо, выданное ему и Гермионе непреклонной мадам Помфри.

- По крайней мере, у нас теперь официальная причина отправиться в больницу Святого Мунго.

- Мне кажется, – сказала Гермиона, – мадам Помфри просто решила дать нам ещё два дня отдохнуть от школы и продержать нас подальше от этого бедлама.

- Можешь не успокаивать меня. Мадам Помфри права. Из-за того, что на меня постоянно наваливается то одно, то другое, я совсем упустил из виду её требование посетить больницу и вплотную заняться своим здоровьем.

- А заодно, – дополнила Гермиона, – подержать нас подальше от нашего заботливого директора. Ой.

- В чём дело?

- Зуб заболел.

- Ладно, пошли сюда.

- Мистер Часовщик, у Вас есть время?

- Да.

- Я просмотрел финансовые отчёты рода Блэков.

- Чувствую, Вы хотите сообщить мне плохие новости.

- Да. Так как к сейфам Блэков имеет доступ Сириус Блэк, то этим решил воспользоваться наш Паук.

- Разве Сириус не был изгнан из рода?

- Был, но доступ к сейфам ему не перекрыли. Учитывая, что он ушёл из семьи, громко хлопнув дверью, то было бы удивительно, если бы он взял из хранилища Блэков хотя бы один галеон. Он был для этого слишком гордым. У него были завещанные деньги от дяди Альфарда. Ему хватало.

- Что успел натворить этот Блохастый?

- Почему Блохастый?

- Потому что он анимаг. Его форма – собака. Он как-то жаловался, что в этой форме блохи его просто убивают.

- Это многое объясняет. Так вот. Из-за того, что… Блохастый имеет доступ к родовым сейфам, то именно эти капиталы для Вас наиболее уязвимы. Поэтому я начал ревизию с них. В последние месяцы он переводит серьёзные суммы денег на счёт Паука.

- Для чего ему это понадобилось, известно?

- Нет. Но я думаю, что он финансирует Орден Феникса.

- Насколько велики суммы?

- Эти суммы весьма велики.

…

- Мистер Часовщик?

- Я думаю. Свяжемся через час. Конец связи.

- Конец связи.

Час спустя.

- Гарри, план неплох, но ты уверен?

- Проблема в том, что я по-прежнему думаю о Сириусе, как о последнем члене моей семьи. Даже события последних дней не изменили этого. Возможно, я выдаю желаемое за действительное, как с Роном. Вместе с тем меня гложет, что всё это время я хотел лучше узнать этого человека, но Сириус сам не дал мне такой возможности. Сириус бросил меня в ночь смерти моих родителей. Сириус бросил меня у Хогвартса после встречи с дементорами. Если вспомнить, что говорил Сириус, то получается, что, в первую очередь, он сбежал, чтобы отомстить Питеру. Лишь увидев его на фотографии в газете, он вспомнил, что у него, вообще-то, есть крестник, который может в нём нуждаться. Может я становлюсь эгоистом или жадным, но я не собираюсь позволять ему разбазаривать наследство, теперь уже моего рода.

- Ты не эгоист и не жадный, Гарри. Просто ты становишься Лордом по-настоящему. Как я понимаю, быть Лордом или Леди, это не просто иметь громкий титул и нести ответственность за своих близких людей. Я считаю, быть Лордом, значит иметь особый склад ума. Ты просто начинаешь думать и поступать как Лорд. Но если ты боишься, что со временем начнёшь вести себя как Малфой, то у тебя есть добрая я. Волшебный подзатыльник быстро вправит тебе мозги.

- Я всегда знал, что могу положиться на добрую тебя.

- Да, я такая, главное, не забывай меня хвалить чаще, иначе у меня волшебных подзатыльников на всё хватит.

- Ладно. Давай тетрадь.

- Стоматолог, Вы на связи?

- Да. Как поступить с Блохастым?

- Поговорим без позывных. В конце концов дело связано с документами и большими деньгами.

- Согласен, мистер Поттер.

- Мастер Кровазуб, Сириусу Блэку необходимо перекрыть доступы ко всем хранилищам рода Блэк. Слышите, ко всем. Однако, я не собираюсь оставлять его нищим и бросать его на произвол судьбы. Нравится мне или нет, но даже будучи изгнанным из рода, этот человек несет в себе кровь Блэков. У Сириуса есть недостаток, который может стоить ему жизни. Он постоянно лезет туда, куда не следует. Рискует там, где можно этого избежать. Сделаем так. Необходимо сделать письменное распоряжение от имени лорда Блэка. Преподнести это следует так, как будто это распоряжение было написано отцом Сириуса. Якобы, этот документ необходимо было достать лишь спустя полтора года, в случае его побега из Азкабана. Теперь конверт с документом был вскрыт на днях, согласно распоряжению последнего лорда Блэка. Тем более, это почти правда. Из недвижимости Блэков подберите дом или коттедж за границей. Желательно там, где есть море, солнце и много девушек.

На этих словах гоблин и Гермиона улыбнулись.

- Разумеется, климат там должен быть соответствующий. Если подобных домов нет, приобретите. Назначьте ему ежемесячную выплату так, чтобы он мог достойно жить, но и не шиковать особо. Согласно этому распоряжению Сириус Блэк обязан будет прожить там в течение пяти лет без права возвращения в Англию. Также он обязан пройти полное медицинское обследование. Следует обратить особое внимание на возможные ментальные закладки в его разуме. Также он обязан пройти полный курс лечения, который будет оплачен отдельно. В случае невыполнения хотя бы одного из условий с его стороны, выплата денег должна быть немедленно прекращена ровно до тех пор, пока Сириус не вернётся и не станет соблюдать условия, указанные последним лордом Блэком.

- Мистер Поттер, можно узнать о том, что Вы забыли на факультете Гриффиндора? Вы должны были учиться на Слизерине.

- Шляпа предлагала и даже настаивала на Слизерине.

- Так почему же Вы отказались?

- Я познакомился с Драко Малфоем.

- А…, это всё объясняет.

- Так как насчёт распоряжения последнего лорда Блэка?

- Это не проблема, мистер Поттер. Однако Вам необходимо будет поставить оттиск на пергаменте кольцом главы рода Блэков. Тогда любая проверка покажет, что пергамент был заверен лордом Блэком и имеет юридическую силу.

- Хорошо, как только будет готов документ, я всё сделаю.

- Мне необходимо знать, есть ли у Вас какие-нибудь пожелания относительно финансовых накоплений возглавляемых Вами родов.

- Что у нас с финансами рода Поттер?

- Все счета разморожены и пущены в оборот. Доступ к ним только у лорда Поттера. Необходимо, чтобы Вы прибыли и поставили несколько оттисков перстнем лорда Поттера на доверенностях, что я приготовил на имя Марка Тревора.

- Завтра с утра я и Гермиона будем на медосмотре в больнице Святой Мунго. На обратном пути мы заедем к Вам. Также я повторно прошу Вас взять на себя управление всеми деньгами и недвижимостью, несмотря на то, к какому роду они принадлежат, под личный контроль. Однако я не хочу всё сваливать в одну кучу. Накопления родов должны быть независимыми друг от друга.

- Разумно.

- Я не буду ликвидировать рода, объединяя их родовую силу в один источник. Я собираюсь приложить все силы для возрождения и процветания каждого из подконтрольных мне родов с независимыми капиталами друг от друга.

- Я рад, что не ошибся в Вас.

- Относительно управляющих распоряжения следующие. Я согласен с Вами. Дайте им полгода, дабы они доказали мне то, что они достойны своих мест. Главное для них условие следующее. Они должны уволиться из Банка и полностью перейти под вашу руку. Это была Ваша идея, и я полностью поддерживаю её. Разумеется, они должны будут принести конкретно Вам соответствующие клятвы. Однако окончательное решение на их счёт я оставляю за Вами. Если Вы сочтёте, что кто-то из них недостоин, то быть по сему.

- Как прикажете.

- Кстати, Земноводный прекрасно поработал: Паук попал в Больничное крыло в очень скверном состоянии и в ещё более скверном настроении.

- Ему очень плохо?

- Вы даже не представляете насколько.

- Советую Вам удвоить бдительность по отношению к нему.

- О чём Вы?

- У Паука был учитель, который живёт очень, очень и до безобразия очень долго. Не удивлюсь, если на подобный случай у Паука припрятано что-то более существенное, чем бодрящее зелье.

- Об этом мы не подумали. Спасибо за предупреждение. Как дела у Земноводного? На каком этапе наш план?

- Земноводный наладил контакт со Скунсом. Приманка брошена и благополучно проглочена. Но у нас возникла небольшая проблема. Магические накопители в медальоне и в наручнях почти полностью разрядились. Разговор с Пауком дался нам дорого.

- Это проблема?

- Не в этом случае. У меня уже есть варианты.

- Хорошо. Какие артефакты давать из хранилищ, Вы лучше меня знаете.

- Несомненно, правда, Земноводный в недоумении относительно своего позывного.

- Вы ему сказали?

- Боюсь, он неверно понял мои намёки.

- Шутник.

- На том и стою. Вам что-нибудь требуется лично для себя?

- Нам нужен учитель бальных танцев. Но я ещё уточню этот вопрос у мадам Максим.

- Я, со своей стороны, также профильтрую этот вопрос и дам Вам варианты.

- У меня пока всё. Увидимся завтра. Конец связи.

- До завтра. Конец связи.

Комментарий к Финансы рода Блэк. Serena-z. Отредактировано

====== Танцевальный клуб. ======

- Мадам Максим, можно Вас на минутку?

- А, мистер Поттер, мисс Грейнджер, чем могу быть вам полезна?

- Видите ли, в чём дело, – сказал смущённый Гарри. – Как я уже говорил, я совершенно не умею танцевать. А учитывая, что скоро бал, не могли бы Вы мне что-нибудь посоветовать?

- Да, мистер Поттер, Вы попали в очень затруднительную ситуацию. Если Вы хотите просто научиться танцевать, это не проблема. В нашей школе уроки танцев входят в программу обучения как обязательные уроки.

- Правда?

- Да. Особенно на эти уроки делают упор те, кто решил связать свою жизнь с боевой магией.

- А какая здесь может быть связь?

- Связь самая прямая. Недаром Основатели Хогвартса тоже считали, что танцы – это основополагающий предмет. Особенно на танцы делал уклон не кто иной, как Годрик Гриффиндор. Танцы помогают развить равновесие и координацию движения. Возможность чувствовать своего партнёра и совмещать с ним действия. Владение своим собственным телом является основой любой дуэльной практики, как и боевых искусств. Недаром многие сравнивают дуэль мастеров с изящным танцем. И не важно, что у них в руках. Волшебная палочка или холодное оружие.

- Что Вы можете мне посоветовать?

- Ну, если Вы хотите просто научиться танцевать для бала, то никаких проблем. Несмотря на то, что мы не привезли с собой учителя танцев, все наши девушки без исключения умеют танцевать. Кстати, тут пошёл слух, что Вам требуется партнёрша, и не одна. Для закрепления практики.

Гарри с укоризной посмотрел на притихшую Гермиону.

- Так что можете считать, что с этим проблем не будет. Наши девушки с удовольствием позанимаются с Вами, при условии, что Ваша невеста не будет против.

- Как я понимаю, есть и другой вариант, – сказал обеспокоенный Гарри.

- Совершенно верно. Если Вы хотите научиться танцевать по-настоящему хорошо. Если Вы хотите, чтобы Ваша партнёрша получила от танца удовольствие, и получить удовольствие самому, то Вам нужен учитель. Как я уже говорила, к сожалению, с нами нет учителя танцев, так что Вам придётся искать его самим.

- Да, это может стать проблемой. Но у нас есть знакомый, который может помочь нам в этом вопросе. Более того, он уже начал работу в этом направлении.

- Я уверена, что у Вас всё получится. Со своей стороны, я готова сделать Вам встречное предложение.

- Какое?

- Мои студентки заскучали у Вас. У Вашей школы очень сильно урезана программа обучения. Хуже всего то, что у Вас нет никаких развлечений связанных с магическим развитием. Вот тут и возникает проблема. Если девушкам нечем себя занять, то они начинают искать себе приключения на свои… – запнулась она перед покрасневшими студентами, – в общем, ничем хорошим это закончиться не может. Предложение следующее. Вы находите учителя танцев, который специализируется в первую очередь на танго, а я предоставляю Вам помещение для занятий, но с одним условием.

- А как быть с партнёрами для Ваших девушек?

- Как я вижу по Вашему лицу, Вы беспокоитесь не столько за наших девушек, сколько за себя.

- Ну, – Гарри почесал затылок, – должен признать, что когда Гермиона с подругами пообещали устроить мне достойную практику, я почувствовал некое опасение.

- Скажи честно, Гарри, – кровожадно улыбнулась Гермиона, – ты убегал от нашего щедрого предложения сверкая пятками.

- Ничего подобного, – сказал уязвлённый парень, – я совершил тактическое отступление.

- Очень быстрое тактическое отступление, – добавила смеющаяся Гермиона.

Гарри сделал вид, что не понял намёка.

– Так как насчёт парней для Ваших девушек? Проблема в том, что из Хогвартса я никого не могу пригласить. Разве что Невилла, но он очень стеснительный парень. Да и не пойдут они. Я ведь с недавних пор не очень популярная личность. А учитывая последнюю статью в Пророке, ученики будут держаться от меня как можно дальше. Словно я дементор во плоти.

- С кавалерами для наших девушек проблем не будет. Ученики Каркарова с удовольствием помогут решить нам эту проблему. Тем более, как мне известно, они ещё никого не пригласили.

- Ещё бы, – фыркнула Гермиона. – Вы, мальчишки, – Гермиона ткнула плацем в Гарри, словно обвиняя его в этой ситуации, – вечно всё откладываете на последний момент.

- Неужели абсолютно все? – удивился Гарри.

- Разумеется, в любом правиле есть исключения, – Гермиона подошла и обняла его за шею, – и мне очень повезло, что одно из этих исключений попалось мне, – и тут же поцеловала его.

Мадам Максим подождала десять секунд, а затем прокашлявшись, продолжила.

- Если вы найдёте учителя танцев, соответствующего моим требованиям, то мы даже готовы будем оплатить часть его вознаграждения, да и Каркаров с учениками, я уверена, в стороне не останутся.

- Можно узнать? Почему Вас интересует именно танго?

- Многие танцы, мистер Поттер, со временем выходят из моды, чтобы со временем вернуться вновь. Танго же является одним из немногих исключений. Более того, именно танго все возрасты покорны. У этого танца есть одна особенность. Даже пожилые пары, которые уже давно перешагнули свой преклонный возраст, смотрятся на сцене столь же эффектно, как и профессиональная пара танцоров на пике своего мастерства. Более того, если две эти пары встретятся на сцене, то зрители будут наблюдать именно за пожилыми танцорами.

- Я этого не знал, – сказал удивлённый Гарри.

- Я тоже, – поддержала его Гермиона.

- Но, если на сцену выйдет начинающая молодая пара, которая только начала осваивать движения танго, – продолжила мадам Максим, – то всё внимание зрителей будет отдано именно ей.

Гарри удивился.

- Даже если они будут танцевать неуклюже и делать постоянные ошибки?

- Именно поэтому, мистер Поттер. И смотреть на них, в первую очередь, будут именно мастера. И смотреть будут не из-за того, чтобы посчитать сколько ошибок совершит подобная пара или посмеяться над ними. Профессионалы будут смотреть на этот танец с удовольствием.

- Но почему?

- Первые неуверенные шаги, мистер Поттер. Осторожные и робкие движения. Мелкие ошибки и огрехи. Всё это создаёт неповторимую атмосферу вокруг молодой начинающей пары. Неповторимый шарм, с которым может конкурировать разве что пожилая пара, показывая своим возрастом верность друг другу, пронесённую сквозь десятилетия.

- Завтра я с Гермионой иду в больницу Святого Мунго.

- У Вас проблемы со здоровьем, мистер Поттер. Вам давно следовало обратиться к опытным специалистам.

Гарри кивнул головой.

– А что за условие?

- Ну, мистер Поттер, это условие выполнить Вам по силам. Все наши девушки с нетерпением ждут Ваших рассказов, связанных с тем, что Вы пережили в Хогвартсе. Не в каждой школе можно встретить в коридорах троллей и василисков. И главное. Рассказ должен быть с подробностями.

Видя, как скривилось лицо парня, мадам Максим спросила:

– Как я Вас понимаю, Вы уже устали отвечать на эти вопросы?

- Не в этом дело. На подобные вопросы я не отвечал по той простой причине, что мне их никто не задавал. Просто очень неприятные воспоминания.

- Кстати о воспоминаниях, – подхватила Гермиона. – А что, если мы просто сольём наши с Гарри воспоминания в думосбор? Тогда девушки смогут всё увидеть своими глазами со всеми подробностями. Если кому будет интересно, то они смогут посмотреть ещё раз.

- Замечательная мысль, мисс Грейнджер. Так и поступим. Когда Вы будете готовы?

- Ну, – сказал Гарри посмотрев на Гермиону, – у нас сейчас особых дел нет. Так что, если Вы не против, то можно сделать всё сейчас.

- Так и поступим, мистер Поттер, а вечером устроим сеанс. Кстати, Ваше присутствие обязательно.

- Зачем?

- Девушки захотят задать вопросы. Вы же не хотите, чтобы они умерли от любопытства? – не получив нужной реакции от Гарри, мадам Максим добавила. – Если Вы откажетесь присутствовать, разумеется, никто неволить Вас не будет. Но потом не обижайтесь, если девушки устроят на Вас охоту, – по тому, как вздрогнул парень, стало понятно, что она попала точно в цель.

- Ну, – убито спросил Гарри, – и где этот думосбор?

Комментарий к Танцевальный клуб. Serena-z. Отредактировано

====== Синема, синема, синема, от тебя я без ума! ======

Вечер этого же дня.

Гарри и Гермиона сидели в гостиной школьной кареты. В центре комнаты стоял небольшой резной столик, на котором стоял думосбор. Вокруг столика стояли кресла, занятые студентками французской школы Шармбатон, с неприкрытым любопытством рассматривающими своих гостей. Если Гарри было привычно повышенное внимание, и он старался его не замечать, то Гермиона явно нервничала. Видя это, Гарри подсел к ней поближе и обнял рукой, даря ей свою поддержку.

- Итак, мои дорогие студентки, – начала свою речь мадам Максим, – как я и обещала, мне удалось уговорить наших гостей рассказать о тех событиях, которые Вас так заинтересовали. Мисс Грейнджер предложила нам для удобства посмотреть её воспоминания. Для удобства, чтобы всем было видно, мы воспользуемся опытом судебных заседаний. Таким образом, мы достигнем эффекта полного присутствия. Так как заклятие очень энергоёмкое, а нас много, мы будем просматривать одно воспоминание раз в несколько дней. Думаю, мы вынесем много нового для себя из опыта наших гостей. Сейчас я прошу всех встать со своих мест и расположиться вокруг думосбора. Итак, вначале воспоминания Гермионы Грейнджер её глазами. Начнутся они в женском туалете, из-за того, что один из студентов сильно её расстроил…

- Англичашки, что ещё от них ожидать, – пробормотала себе под нос соседка Гермионы так, чтобы её услышала только их гостья.

- …а затем воспоминания Гарри Поттера, – закончила свою речь мадам Максим.

Рядом с мадам Максим встал мистер Делакур. Синхронно взмахнув над думосбором волшебными палочками, они прошептали незнакомое заклятие.

Вспышка, и все присутствующие оказались в женском туалете….

После окончания просмотра все студенты расселись по своим местам.

- Мда, это как-то очень неожиданно, – пробормотал Делакур.

В этот момент все присутствующие смотрели на Гарри и Гермиону.

- Демон знает что, – выругался Делакур.

- Полностью с Вами согласна, – поддержала его мадам Максим. – Итак, давайте обсудим увиденное. Кто начнёт?

- Мисс Грейнджер, – начала одна из студенток, – я так поняла, что Вы уже давно сидели в…, – она виновата посмотрела на Гарри и покраснела, – в общем, в том месте?

Гермиона кивнула головой.

- И Вы пропустили несколько уроков?

Гермиона вновь кивнула головой.

- Скажите, у вас в порядке вещей, когда студентка пропускает уроки, и это никого не интересует?

Гермиона задумалась над ответом, а затем сказала:

– Наш декан, профессор Макгонагалл, считает, что мы должны сами справляться со своими проблемами.

- Но ведь вы маглорождённая, и это был для Вас новый и неизвестный мир.

Гермиона пожала плечами, так как на это было нечего ответить.

- А тот профессор, что упал в обморок, что он преподаёт? – спросила другая студентка.

- Он преподавал защиту от тёмных искусств.

По залу пошли смешки.

- Преподавал? – переспросила очередная студентка.

- Да, в конце того года он напал на Гарри и пытался убить его.

Потрясение, царившее в зале, можно было потрогать руками.

- То есть как? – лицо мадам Максим олицетворяло то, что сейчас чувствовали её подопечные.

- Если Вы не против, – вмешался Гарри, – то мы расскажем Вам об этом в следующий раз.

- Но его, по крайней мере, посадили? – решила настоять на своём мадам Максим.

- Нет, он не пережил встречи со мной.

- Сколько Вам было тогда лет, мистер Поттер, одиннадцать, если я не ошибаюсь?

Гарри кивнул головой.

- Мнда… – растерянно сказал Делакур.

- Меня возмущает, – сказала очередная студентка, – почему директор Дамблдор вместе того, чтобы организовать защиту студентов, отправил их по гостиным, даже не выделив им кого-то из профессоров для подстраховки.

- И не просто отправил одних, – вклинилась её соседка, – он разделил их на четыре факультета и отправил в разные части замка, дабы они ни в коем случае не пропустили тролля.

Спустя минуту молчания мадам Максим выдала:

– Но какова Минерва Макгонагалл? Я была о ней лучшего мнения.

- Полностью с Вами согласен, – поддержал её Делакур. – Мало того, что бросила своих студентов на произвол судьбы и моталась неизвестно где, так ещё и обвинила студентов в несоблюдении правил, не разобравшись в ситуации. Но главное, оценить жизнь напуганной студентки, которая была на грани смерти, баллами. Нет, вы только подумайте, баллами! Отвратительно!

Все присутствующие студентки всем своим видом выразили полную поддержку словам месье Делакура.

- Мистер Поттер, – с любопытством спросила его одна из студенток, – а сколько заклятий Вы знали на тот момент, когда Вы схватились с горным троллем?

- Ни одного.

- Извините, мистер Поттер, я не поняла юмора.

- Ну, мы проходили заклятье Вингардиум Левиоса. Но я к тому времени ещё не освоил его.

- И Вы побежали спасать девочку практически с голыми руками? – изумился Делакур, а вместе с ним и весь зал.

- А ещё к тому моменту мы научились превращать спичку в иголку, – поддержала его Гермиона.

Кто-то хрюкнул. Потом раздался ещё один смешок. Затем ещё и ещё. Спустя минуту, весь зал заразительно хохотал, сбрасывая напряжение, которое они получили во время просмотра воспоминаний своих гостей.

“Очевидно, день удался, – подумала мадам Максим. – Во всяком случае, в ближайшее время скука им не грозит и можно вздохнуть спокойней.”

Но всех опередила Флер.

- Мистер Поттер, я не хочу Вас оскорбить или унизить. Если Вы не захотите отвечать на мой вопрос, я пойму. То, что мы видели, то есть, то как вы выглядели на первом курсе. Вы выглядели как восьмилетний мальчик, максимум девятилетний. Но из-за чего я больше всего растерялась, вы выглядели, как выходец из немецкого концлагеря.

- Флер!- Делакур разочарованно покачал головой. Было видно, что он очень недоволен дочерью.

- Извините, что позволила себе лишнее, – и покрасневшая Флер отпустила взгляд, понимая, насколько омерзительно она поступила, задав этот вопрос.

Гарри задумался. Раньше он не хотел говорить о своём прошлом. Он не хотел, чтобы его жалели. Но сейчас он увидел себя со стороны и ему стало плохо. Плохо не из-за своего прошлого. Он посмотрел на себя прошлого уже другими глазами. Очевидно, ритуал в банке Гринготтс изменил его сильнее, чем он думал. Он видел забитого и голодающего ребёнка. Худой и болезненный вид не могли не увидеть профессора школы. Но никто из них не поинтересовался у героя магического мира, почему он настолько худ и здоров ли он. Все профессора смотрели на него все эти годы, и улыбаясь, ничего не предприняли, чтобы помочь ему. Лишь мадам Помфри, как выяснилось, пыталась как-то повлиять на ситуацию. Так почему он должен молчать и скрывать то, как с ним обошёлся волшебный мир. Почему он должен покрывать безалаберность волшебников, ради которых его родители отдали свои жизни. Нет, они конечно защищали его до последнего. Но если бы они в первую очередь защищали именно его, а потом волшебный мир, то они бы, по крайней мере, увезли его подальше от этой страны и спрятали в безопасном месте, будучи уверенными в его достойном будущем. Так ради чего они умерли? Ради этого забитого сироты, которого он увидел только что? Сироты, который не видел в своей жизни ничего, кроме боли, отвращения, насмешек, унижений и голода? Так почему он должен покрывать тех, кто уже столько времени вытирает об него ноги?

- Я не обижен на Вас, мисс Флер. Нет, мистер Делакур. Ваша дочь ни в чём не виновата. Скажу более того. Я очень благодарен ей за этот вопрос. За все эти годы, я имею в виду вообще за всю мою жизнь, Вы первые после Гермионы, кто поинтересовались как мне живётся. Правда ещё спрашивал Рон, но что-то было в его вопросах такое... что-то не так. Не знаю, не могу объяснить. Поверьте мне. Для сироты, который вырос в чулане, это очень много значит.

- Вы, – растерянно пробормотала Флер, – Вы что, выросли в чулане? Папа? – удивлённая Флер посмотрела на своего отца. – Ты знал об этом?

- Это не моя тайна. На мне клятва о неразглашении. Если мистер Поттер молчал об этом, то значит на это были причины.

- Но почему Вы молчали? – Флер была в недоумении.

- Понимаете Флер. Всё время, до поступления в Хогвартс, мои дядя и тётя говорили, что мой отец – безработный пьяница, а мама, мама – проститутка, – весь зал охнул. – И вот у них родился я. Когда они возвращались с очередной пьянки, они разбились в автокатастрофе. Я чудом выжил, но у меня остался шрам на лбу. Вот почему я не люблю, когда на него пялятся. В этот момент я вспоминаю, что мне рассказывали о родителях. Дядя и тётя говорили, что у подобных людей не могут быть нормальные дети, поэтому это было первое имя, которое мне дали. Ненормальный. На людях меня называли мальчишка. О том, что меня зовут Гарри, я узнал только в начальных классах в магловской школе. Я был уверен, что я урод и то, что мне позволено жить в чулане под лестницей и донашивать одежду за моим кузеном, в общем, мне постоянно напоминали, что я должен быть благодарен за ту заботу, которую ко мне проявляют.

Студентки Шармбатонской школы сидели и не верили тому, что слышали.

- Я привык питаться объедками со стола. К постоянному голоду, побоям и унижениям. Я поверил, что я ненормален и не достоин лучшей жизни. Даже поступив в Хогвартс, я считал, что не достоин общества волшебников. А если волшебники в Хогвартсе узнают, как я жил, то они не захотят со мной общаться. Но самое страшное для меня было то, что если бы они узнали о моей жизни, то меня начали бы жалеть, как будто бы я ..... урод.

- Но, – растерянная Флер пыталась осмыслить ужас, о котором только что услышала, – но почему волшебники так поступили с тобой? А самое главное, почему они по-прежнему так продолжают относиться к тебе?

- На этот вопрос могу ответить я, – сказал Делакур. – После исчезновения Тёмного Лорда все они вздохнули с облегчением и постарались забыть о страхе, который они испытывали каждый день.

- Я же был напоминанием о том, чего они боялись и ненавидели, – сказал Гарри. – О том, что они хотели забыть любым способом.

- Поэтому, когда Гарри исчез из магического мира, – продолжил Делакур, – никто не возмущался.

- Когда я вернулся, все увидели свой позор во мне. Ведь мои родители сражались и умерли за них, а многие из них прятались по домам дрожа от страха, а затем бросили сироту на произвол судьбы. Увидев, каким я вырос, они сделали вид, что не замечают меня. Они не видели Гарри Поттера – оголодавшего и обнищавшего сироту. Они видели мальчика-который-выжил, победителя Волан-де-Морта. – Гарри понравилось, что никто из присутствующих не вздрогнул. – Ведь они сразу поняли, что жил я, мягко говоря, не очень хорошо. Но стоило мне оступиться и напомнить о себе как о Гарри Поттере, так они сразу же начинали обливать меня грязью, чтобы заглушить свою совесть. Я не жаловался. И если Вы меня хотя бы немного уважаете, то у меня есть огромная просьба. Не распространяйтесь об этом.

Внезапно взгляд Гарри изменился, наполнился силой и стал настолько жёстким, что присутствующие поёжились.

- Если у Вас есть хотя бы капля уважения ко мне. Никогда не жалейте меня. Запомните. Жалость – это самое худшее оскорбление для сироты. Жалость – это напоминание о том, что я был рождён уродом.

Гарри посмотрел на студенток уже обычным своим взглядом и, виновато улыбнувшись, сказал:

- Простите, что я взвалил на Вас свои проблемы. Просто мне показалось, что Вы можете понять меня.

Гарри чувствовал себя очень плохо. Он сделал то, что никогда не позволял себе делать. Он обнажил свою душу перед посторонними людьми. Но вместе с тем, к нему пришло и облегчение. Он чувствовал, что вскрыл давно кровоточащий нарыв.

- Похоже, сегодня я всем испортил вечер. Мои извинения. Уже поздно и мы, пожалуй, пойдём.

Под гробовое молчание уставшие Гарри и Гермиона покинули зал.

Комментарий к Синема, синема, синема, от тебя я без ума! Serena-z. Отредактировано

====== Больница Святого Мунго. ======

Когда Грегори Уайт получил письмо от своей давней подруги Помфри, он не особо удивился. Он нередко переписывался со своими однокурсниками, которые разъехались по соседним странам. Главная причина, почему они покинули и продолжали покидать страну, заключалась в том, что своими запретами Министерство связывало колдомедикам руки. Тёмные маги и некроманты могли оказать огромную помощь в лечении больных. Кто может знать больше о тёмных проклятьях, чем тёмный маг. Проблема с нужным персоналом заключалась в том, что для эффективной работы тёмный маг должен постоянно практиковаться в своём искусстве. Многих пострадавших можно было вылечить за считанные часы. Но благодаря «заботе» чиновников из Министерства магии, подобные случаи занимали недели, а порой и месяцы лечения. Нередко приходилось отправлять больных за границу, так как по понятным причинам колдомедики Святого Мунго помочь не могли.

Не лучше обстояло дело и с зельями. Количество ингредиентов, запрещённых для ввоза в страну, просто зашкаливало. Всё чаще и чаще специалисты покидали Англию и уезжали туда, где их знания и возможности будут востребованы. Сам Грегори не раз и не два получал подобные предложения, но под непонимающими взглядами коллег отклонял их снова и снова. Именно это и связывало его с Помфри. Так же, как и его, многие не поняли желание Помфри работать в Хогвартсе за не очень достойную зарплату.

Так же как и он, Помфри была специалистом широкого профиля. Но была область, которую он изучил более углублённо, в отличие от своих сокурсников. А именно, возможности тёмной магии в лечении от тёмных проклятий и их последствий. Чтобы победить болезнь, её нужно изучить. Таково было его кредо. Поэтому в Мунго он считался практически единственным специалистом в этой области медицины, хоть и не был тёмным магом.

Начав читать письмо, он был очень удивлён. Ведь после теракта в Хогвартсе он лично обошёл всех учеников, и никаких необратимых последствий у студентов он не обнаружил. По мере прочтения, на его лице стала преобладать озабоченность, наряду с профессиональным интересом. Помфри очень тонко намекнула на причины своих действий и на что ему следует обратить внимание в первую очередь при обследовании столь необычного пациента. Было очевидно, что под тонким намёком бушевал вулкан чувств.

Прочитав о её подозрениях и выводах, Грегори посмотрел на знаменитого Гарри Поттера и его подругу Гермиону Грейнджер.

- Ну что же, молодые люди. В целом я понял, что хочет от меня ваш колдомедик. Мистер Поттер, прошу за мной.

Пройдя в соседнее помещение, он продемонстрировал студентам свою гордость. В центре зала на полу была начерчена самая необычная пентаграмма, которую Гарри и Гермиона могли себе вообразить. Вся пентаграмма была буквально исписана рунами.

- Это моя гордость! – сказал Грегори, довольный эффектом, произведенным на молодых студентов.

- А для чего это? – спросила Гермиона.

- С помощью этой пентаграммы мы можем подробно изучить ауру пациентов. Видите ли, молодые люди, как бы ни были хороши диагностирующие заклятья, их проблема в том, что работают они весьма грубо, и работают они в основном с физической материей. Душа и аура тесно связаны с физическим телом. Если организм начинает работать со сбоями, то довольно часто причины нужно искать в ауре волшебника и в его энергетических потоках. Нужная для нас особенность ауры заключается в том, что она может хранить в себе информацию обо всех событиях, происходящих со здоровьем волшебника на протяжении всей его жизни. Главное знать, как эту информацию получить. А теперь… – Грегори положил пергамент, исписанный мелкими рунами, на луч пентаграммы, а на концах других лучей стал раскладывать драгоценные камни, заключённые в серебряные и золотые пластины.

- А это что? – ум и природная любознательность заставляли Гермиону узнавать что-то новое при любой возможности.

- Накопители, мисс Грейнджер. Накопители сырой магической энергии. Как вы видите, в центре расположен огранённый драгоценный камень. Чем он чище и крупнее, тем лучше. Сами пластины из драгоценных металлов, так как они лучше всего проводят магическую энергию. Для её сохранения на камень, как и на пластины, нанесены особые руны в определённом порядке. Обычно, в этом ритуале достаточно магической энергии оператора. В данный момент, моей. Однако Помфри предупредила меня в своём письме, что Вы, мистер Поттер, весьма необычный пациент. Так что, для моей безопасности она настоятельно рекомендовала использовать накопители. Как, впрочем, и в Вашем случае, мисс Грейнджер. Как изволила выразиться Помфри, Вы, мисс Грейнджер, могли научиться у Вашего друга… плохому. Да, именно так она и изволила выразиться. Учитывая недавние события к Хогвартсе, я склонен довериться её мнению, хоть и считаю это излишней перестраховкой.

- Мистер Поттер, прошу Вас снять всю одежду. Абсолютно всю. Они могут помешать при проведении ритуала. Затем вы должны встать в центре пиктограммы. Сам ритуал займёт не более пятнадцати минут.

- Я подожду Вас снаружи, – сказала смущённая Гермиона и вышла за дверь.

Когда Гарри выполнил требование, Грегори стал напевать заклятие на кельтском языке. В течение всего ритуала на пергаменте периодически в несколько секунд вспыхивали одна-две руны. Спустя двадцать минут, из зала вышел Гарри и задумчивый Грегори Уайт. Время от времени он отрывался от пергамента и смотрел на Гарри, а затем вновь продолжал всматриваться в пергамент с выжженными рунами.

- Вы можете пока присесть, мистер Поттер.

Хмурый Грегори положил пергамент и почти пустые накопители на стол и, подойдя к выходу из кабинета, наложил на дверь чары непроникновения.

- Я не хочу, чтобы нас побеспокоили, разговор будет сложным, – сказал он удивлённой паре. – Ваша очередь, мисс Грейнджер, прошу в зал, – подойдя к своему столу, он взял очередные накопители и отправился вслед за своей пациенткой.

Спустя тридцать минут, Грегори то удивлённо рассматривал и сравнивал два пергамента, то таким же взглядом смотрел на саму странную пару, которая напряжённо следила за каждым его действием.

- Мисс Грейнджер, у Вас с собой Ваша волшебная палочка?

- Да, сэр.

В этот момент Гарри осторожно потянулся к своей.

- Она понадобится Вам, а точнее нам, – Грегори сделал вид, что не заметил приготовлений Гарри Поттера. – Мне необходимо принести Непреложный обет Вашему мужу.

Тут Гарри выхватил свою волшебную палочку и направил её на колдомедика.

Не обращая внимание на палочку, направленное ему в лицо, Грегори обошёл свой стол и подойдя к Гарри, встал перед ним на колени.

- Не будем отвлекаться, молодые люди.

Гарри посмотрел на растерянную Гермиону с волшебной палочкой в руках и аккуратно убрал свою. Встав на колени, Гарри взял правую ладонь Грегори Уайта своей рукой.

Произнеся положенную клятву о нераспространении узнанной информации, касающейся Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, Грегори вернулся за свой стол, и, усевшись в кресло, устало потёр ладонями своё лицо.

- Мистер Уайт? – попыталась начать разговор Гермиона.

- Знаете, молодые люди, сегодня самый замечательный день в моей жизни. Надо будет обязательно пригласить Помфри на какой-нибудь праздничный ужин и сделать дорогой подарок. Кто бы мог подумать, что мне будет дано в этой жизни познакомиться с Лордом Смертью.

Посмотрев на напряжённых студентов, Грегори продолжил:

- Начнём по порядку. Как я понял из свитков, Вы женаты.

Гарри и Гермиона молча кивнули головами.

- А ещё Вы, мистер Поттер, действующий Лорд сразу четырёх родов. Хотя это, в принципе, невозможно. Родовая магия должна была выжечь Вас подчистую, до состояния магла. И это в лучшем случае.

Гарри и Гармиона вновь направили на него свои волшебные палочки.

- Я не могу причинить Вам вреда, молодые люди. Я, как колдомедик, клялся Магией о ненанесении умышленного вреда своим пациентам и защите человеческой жизни.

- Тогда почему Вы принесли мне Непреложный обет о своём молчании? – спросил Гарри.

- Потому что, мистер Поттер, мадам Помфри особо подчеркнула, что вокруг Вас уже не первый год идёт нездоровый ажиотаж, несовместимый с Вашим здоровьем и жизнью. Согласно её наблюдениям, Ваше здоровье находится в весьма плачевном состоянии. Неоднократно она сообщала об этом директору Хогвартса Альбусу Дамблдору. И каждый раз она натыкалась на стену молчания с его стороны. Знаете, что максимум она смогла добиться от него? Он сказал: «Не беспокойтесь. Всё под контролем». Звучит зловеще, Вы не находите, молодые люди?

Гарри и Гермиона вновь опустили свои палочки, но убирать не спешили.

- Ваше здоровье, мистер Поттер, действительно находится в весьма плачевном состоянии. Как Ваш лечащий колдомедик, я обязан был сообщить об этом Вашим родителям, родственникам или опекуну. Вы следите за моей мыслью? Это была моя обязанность. Но, как написала Помфри, нездоровый ажиотаж возглавляет не кто иной, как Альбус Дамблдор.

- Ваше здоровье, мисс Грейнджер, или правильней было бы сказать, миссис Поттер, значительно лучше, но есть одно но. Как я вижу, у Вас обоих была в крови гремучая смесь различных зелий. Согласно отчёту, недавний сильный поток магии, прошедший сквозь Ваши тела, нейтрализовал их негативное действие, но сами зелья по-прежнему в Вашей крови. Я напишу полный курс лечения, которого Вы оба должны будете придерживаться, чтобы в кратчайший срок восстановить своё здоровье. Теперь то, что касается Вас, мистер Поттер. Если бы не клятва о защите жизни, я бы заставил Вас дать мне ответ, кто виновен в Вашем, столь плачевном, здоровье. Знаете, по роду моей специализации, у меня в должниках имеется пара некромантов, что живут за границей. В общем, с Вами лично нам предстоит много работы. В утешение могу сказать, что необратимых последствий нет. Что примечательно, благодарить за это нужно Ваши возможности как Лорда Смерть.

- Извините, мистер Уайт, – сказал Гарри, – а Вы знаете, что значит Лорд Смерть?

- А Вы, мистер Поттер, что-нибудь, знаете об этом?

- Ну, как я понял, это некромант, который решил улучшить своё магическое ядро. Но, если во время ритуала он совершит хотя бы малейшую ошибку, то он превратится в дементора. Ну, ещё то, что как боевые маги, они представляли из себя грозную силу. Никто не желал связываться с ними. Вот, пожалуй, и всё.

- В целом, Вы правы, мистер Поттер. Со своей стороны я хочу добавить, что из Лордов Смерти получались непревзойдённые целители.

Гарри и Гермиона удивлённо переглянулись.

- Но разве Лорд Смерть – это не тёмный маг? – спросила Гермиона.

- И что? Тёмный маг не значит злой. В то время как Светлый маг не значит добрый.

Гарри и Гермиона вновь переглянулись. У них был наглядный пример возможностей Светлого мага.

- Да будет Вам известно, – продолжил Грегори, – что конечности, потерянные от заклятий, невозможно отрастить. Во всяком случае, так всем Вам пытается внушить наше Министерство магии.

- А разве это не так? – ухватилась за мысль Гермиона.

- Нельзя верить всему, что Вам говорят, молодые люди. В особенности, если это говорят политики. Два доказательства моих слов сидят прямо передо мной. Некроманты, молодые люди, они могут восстановить любую конечность, внутренний или внешний орган. Разумеется, в паре с Магом жизни. Во всяком случае, могли до того момента, как их деятельность не стала незаконной по распоряжению нашего министерства.

- А в других странах? – теперь уже Гарри ухватился за оговорку колдомедика.

- В других странах к ним относятся весьма благосклонно. Но поймите, мистер Поттер. Некроманты, из-за специфики своего восприятия мира, так сказать, товар штучный. Они главная ударная сила государства в случае войны. У представителей правопорядка они тоже весьма в цене. Особенно ценны услуги некромантов при установке защиты вокруг жилых домов или хранилищ. Но главное, они настоящая находка для больниц. Но опытный некромант и рядом не стоял с возможностями Лорда Смерти.

- А нельзя ли поподробнее об этом? – Гермионе было безумно интересно узнать о новых возможностях своего мужа.

- Ну, хорошо! – Грегори встал и отодвинул своё кресло, чтобы не мешало ему расхаживать из стороны в сторону.

- Для начала хочу предупредить, что эти знания Министерство Магии объявило тёмными и запретило их к распространению. Да, молодые люди, несмотря на то, что наши чиновники получили их в Хогвартсе, они позаботились о том, чтобы оградить Вас от них. Как там он сказал: «Дабы зло не пустило свои корни в неокрепших детских душах».

- Мы поняли, о ком Вы, – сказал Гарри.

- Кстати, – сказал Грегори, – я слышал, что Дамблдор с маниакальным упорством разыскивает и изымает, руками Министерства разумеется, всю информацию о так называемой «Тёмной» магии. Собирает он эти знания исключительно в своих руках. Подозрительно всё это. Да, и Мерлин с ним. Так вот. Первое, что Вам следует знать, мистер Поттер, что пройдя ритуал, некромант, если он каким-то чудом выжил, не становится Лордом Смерти. После удачного ритуала он получает возле своего магического ядра что-то вроде заготовки. Затем будущему Лорду Смерти следует дождаться какого-нибудь большого сражения между маглами. Причём, как правило, не одного. Нужно это для того, чтобы «заготовка» возле его магического ядра превратилась в своеобразное «зерно». Насколько я понял из записей, для этого нужно колоссальное количество некроэнергии. Вот некромант и тянет её возле полей, где маглы с упоением кромсают друг друга. После трансформации заготовки в зерно, некромант получает вместе с ним титул Лорда Смерти.

Дальше начинается самое интересное. Зерно начинает прорастать. Вместе с ним начинает увеличиваться его сила и возможности. Согласно сегодняшнему ритуалу, через который Вы прошли, мистер Поттер, именно это мы и наблюдаем на Вашем примере. Да, мистер Поттер. Вы полноценный Лорд Смерть и стали Вы им два дня назад.

Ходят слухи, что банк Гринготтс посетила Вечная Леди. Во всяком случае, её силу почувствовали посетители банка. Затем банк изрядно тряхнуло от сильного магического выброса. Как я понимаю, Ваш резкий рост как Лорда Смерти и происходящее в банке Гринготтс взаимосвязаны.

Гарри задумчиво посмотрел на колдомедика, но отвечать не спешил. Он больше никому не доверял, кроме своей жены. В конце концов их брак одобрила его, Гарри хмыкнул про себя, прабабушка. Хотя для своего возраста она выглядит просто потрясающе.

В этот момент в своей голове Гарри услышал смешок, и внезапно по кабинету прошла волна холода.

Грегори испуганно отпрянул и, подняв ладони, в защитном жесте поспешил сказать:

– Прошу простить меня, мистер Поттер. Я не хотел давить на Вас. Ваши тайны, это только Ваши тайны.

- Я не обижен на Вас, мистер Уайт. Просто моя… покровительница, решила довести до Вашего сведения, что Вам не следует особо интересоваться событиями в банке. Но она не злится на Вас. Прошу, продолжайте.

По мере того, как Гарри говорил эти слова, лицо Грегори бледнело на глазах. Он не имел ничего против Вечной Леди, но предпочитал не привлекать к себе внимание этой особы по понятным всем живым причинам. Взяв себя в руки, Грегори продолжил.

- Так вот. Согласно данным ритуала, заготовка зерна у Вас образовалась в возрасте полутора лет. Каким-то непостижимым образом в Вас была вложена заготовка, судя по всему, – Грегори вновь посмотрел в свиток, – судя по всему, в день смерти Ваших родителей. Далее начинается самое интересное. По данным с Вашей ауры, до того момента, как Вам исполнилось два с половиной года, Вы носили печать Предателя Крови. Заготовка разрушила печать и поглотила её агрессивную энергию, из которой она состояла. Главная опасность этого события в том, что энергия, которую впитала в себя заготовка, крайне разрушительна для всего живого. По этой причине некроманты хранили её до главного ритуала в специальных накопителях. И всё было бы для Вас хорошо, так как тот заряд, что был у Вас на тот момент, не представлял ни для кого особой угрозы, но начиная с момента как Вам исполнилось четыре года, кто-то стал старательно накапливать в вас эту разрушительную силу. До недавнего времени Вы представляли из себя живую бомбу. В случае Вашей смерти заряд должен был освободиться и уничтожить всё живое и не живое на расстоянии несколько десятков метров.

- В смысле, насчёт живого, я не совсем понял.

- Эта энергия была способна разрушить ауру живых объектов, а возможно и душу.

- Тогда почему она не убила меня?

- Очевидно, оболочка Вашей заготовки оказалась как бы модернизированной. Как так получилось, я не знаю. Это единственное объяснение, почему Вы до сих пор живы, но проблема не в этом. Согласно результатам ритуала, до возраста четырёх лет Ваша заготовка была в состоянии анабиоза и никак себя не проявляла. В принципе, Вы могли спокойно проносить заготовку с опасным зарядом всю свою жизнь без вреда для своего здоровья, но в возрасте четырёх лет, в результате каких-то причин, заряд начал усиленно расти. С началом этого процесса были зафиксированы постоянные физические повреждения. Испытываемая Вами физическая боль дала силу для роста заряда. Дальше, согласно информации, снятой с Вашей ауры, Вы стали проживать сильные эмоциональные потрясения. Благодаря этому заряд стал увеличиваться чуть ли не в геометрической прогрессии. Понимаете, мистер Поттер, во время Ваших переживаний в Вашем организме вырабатывалась некроэнергия. Если бы заготовка не поглощала её, на данный момент Вы были бы инвалидом с умирающими внутренними органами. Я не знаю, где Вы жили всё это время и что Вы пережили в своём детстве, но в Вас целенаправленно...убивали Ваше здоровье, превращая в живую бомбу. В этом я уверен.

- Значит, – с пугающим спокойствием подвёл итог Гарри, – в момент моей смерти она должна была сработать и уничтожить всё живое в радиусе до ста метров.

- Я в этом уверен, мистер Поттер.

- Я по-прежнему живая бомба?

- В том-то и дело, что нет. Четыре дня назад, как я понимаю, в Хогвартсе, у Вас из-за сильного эмоционального стресса произошёл своеобразный микровыброс, и началась Ваша инициация как Лорда Смерть. В тот момент Вы были как никогда близки к тому, чтобы потерять свою душу и превратиться в чудовище.

- В дементора.

- Да, мистер Поттер. В очень злого и очень голодного дементора. А учитывая размер заряда в заготовке, дементор получился бы просто колоссальной силы. Предвидя Ваш вопрос, нет. С помощью Патронуса Вас бы не остановили.

Гермиона посмотрела на мужа и сказала:

- Вот почему Дамблдор на завтраке так быстро преобразился из самодовольного типа в старика с перекошенным от ужаса лицом.

Гарри согласно кивнул головой.

– Да, он понял, что перегнул палку, и теперь последует расплата.

- А когда, подвергнув смертельной опасности не только жизни, но и души детей, он получил магический откат...

- ... то Хогвартс принял его на себя и едва не был уничтожен, – закончил за женой Гарри.

- Два дня назад, – продолжил лекцию Грегори, – в силу каких-то причин, нет–нет, я не хочу знать! Так вот, в силу неизвестных мне причин, Вам удалось трансформировать накопленный заряд для окончательной трансформации заготовки в зерно.

- Чем мне это грозит? – спросил Гарри.

- Многие страны встанут в очередь, чтобы предложить Вам работу. В первую очередь, больницы. Видите ли, в чём дело, мистер Поттер. Чтобы вылечить смертельно больного человека, можно пригласить Мастера жизни. Вливая жизненную силу, он даёт возможность организму больного справиться с болезнью. Это один из самых эффективных методов лечения, но минусы такого подхода следующие. Во-первых, организм больного во время борьбы будет по-любому использовать свои ресурсы, и под конец лечения будет сильно ослаблен. Во-вторых, всё хорошо в меру. Это правило касается и количества жизненной энергии, которая в слишком больших количествах может принести больше вреда, чем пользы. И опять-таки, износ организма.

- А если за лечение возьмётся Лорд Смерть?

- Лорд Смерть развивается на протяжении всего своего существования, мистер Поттер. Для роста зерна ему нужна особая энергия. Энергия разрушения. Боль, страдания, агрессивные для живых заклятия и их последствия для здоровья, болезни, как магические, так и магловские – одним словом всё то, что состоит из отрицательной по отношению ко всему живому энергетики, может стать пищей для развития зерна Лорда Смерти. К примеру, Лорд Смерть подходит к больному и вытягивает из него основу всего того, что несёт вред здоровью пациента, то есть отрицательную энергию тёмного заклятья. В результате тёмные заклятья перестают существовать. Болезни как бы умирают, лишившись необходимой для себя энергии. Знаю, мистер Поттер, звучит как каламбур, но по-другому я объяснить это не могу. В общем, Лорд Смерть как бы поглощает основу болезни или недомогания. Так у Вас получилось с печатью Предателя Крови.

- Вы хотите сказать, что я теперь могу лечить волшебников и людей?

- Не сразу, но суть Вы уловили. Если целители для борьбы с болезнью усиливают здоровье пациента, то Вы уничтожаете саму причину, то есть саму болезнь, воздействуя на неё напрямую. Всему нужно учиться, а в Вашем случае ещё и развивать свои способности. Самое главное, все волшебники, в роду которых имеются не снимаемые семейные проклятья, встанут к Вам в очередь и заплатят любые деньги, чтобы вы сняли их.

- А я буду на это способен?

- Со временем, мистер Поттер. Ваши возможности будут расти в зависимости от развития Вашего зерна.

- А оно развивается в зависимости от того, сколько ему будут предоставлено отрицательной энергии.

- Минус в том, мистер Поттер, что даже для незначительного роста нужно просто колоссальное количество некроэнергии. Этим и запятнали себя некоторые Лорды Смерти. Желая ускорить развитие зерна, они неоднократно насылали болезни на целые города.

Гермиона задумчиво посмотрела на Гарри и спросила:

– Вы сказали, что никто из Лордов Смерти не умирал. Тогда, где же они?

- Да. По слухам, они могли жить тысячелетиями. Но спустя время, им надоедал наш мир. Родные и друзья умирали. И так несколько десятков раз. Благодаря тому, что их услуги были востребованы, они очень быстро развивались. Говорят, они становились достаточно сильны, чтобы, приоткрыв завесу, на время уйти путешествовать в иные миры.

- Как я понимаю, сейчас Вы дадите мне ложку дёгтя.

- Да, мистер Поттер, и, к сожалению, не одну. В магической Англии запрещено заниматься и, уж тем более, практиковать некромантию. Да, я знаю, что это глупость высшего порядка, в особенности в Вашем случае. Мы ведь из-за этих запретов теперь даже лечить волшебников нормально не можем. Выкручиваемся, как можем. Но главное, при всём том отвращении, которое будут испытывать к Вам наши волшебники, они не побрезгуют превратить Вас в свою золотую жилу для собственного обогащения. Узнав, что Вы Лорд Смерть, Вас свяжут огромными количеством клятв и Непреложных обетов, чтобы Вы работали день и ночь на благо общества. И не надо на меня так скептически смотреть, молодые люди. Способов много. Например, мистер Поттер, у Вас внезапно пропадёт жена. Разумеется, Министерство поможет Вам в поисках. Разумеется, поиски будут более, чем удачными, и возможно даже её найдут относительно здоровой в обмен на небольшую клятву. Разумеется, Министерству очень поможет в поисках Ваш Непреложный обет, в абсолютной Вашей верности Министерству магии. Вы следите за моей мыслью, молодые люди?

- Почему Вы всё это говорите мне?

- Потому что, мистер Поттер, я, как и многие, мечтаю увековечить своё имя в истории. Сделать это можно, совершив великое открытие. Я знаю свои возможности, так что мне это не грозит. Но есть и иной способ. Можно вырастить достойного, а в Вашем случае, даже великого ученика, чьим учителем буду скромный я.

Гарри и Гермиона понимающе улыбнулись.

- Я не настаиваю, но если Вы когда-нибудь захотите связать свою жизнь с медицинской практикой, я буду счастлив стать Вашим наставником. Не хочу показаться нескромным, но ко мне многие таланты пытались устроиться в ученики, но я отказывал им. Если в будущем надумаете, то добро пожаловать.

- Мы подумаем об этом, – сказал Гарри, – это всё?

- Да, молодые люди.

Комментарий к Больница Святого Мунго. Serena-z. Отредактировано

====== На краю бездны. ======

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер. Рад Вас видеть в добром здравии.

- Мастер Кровазуб. Мы тоже очень рады Вас видеть. У Вас всё готово?

- Да, мистер Поттер. Омут памяти ждёт, когда его заполнят воспоминаниями. Уверяю Вас, Тревор в разговоре с Дамблдором превзошёл самого себя. Думаю, что Вы по достоинству оцените его работу и согласитесь, что он стоит каждого вложенного в него галеона.

- Ну, учитывая, что Дамблдор после встречи с ним поселился в больничном крыле, то я склонен согласиться с Вами.

- Пока, мистер Поттер, я подготавливаю воспоминания, – Кровазуб направился к резному шкафу, – не угодно ли будет Вам рассказать, что Вам сказали в больнице Святого Мунго?

- Да, конечно. Тем более, что у нас есть вопросы на эту тему. Дело в том, что когда мистер Уайт снял показания с наших аур…

На этих словах Кровазуб замер на полпути к шкафу с таким видом, словно врезался в невидимую стену. Старый гоблин мгновенно обернулся и впился глазами в Гарри.

- Вы сказали, – сказал испуганный гоблин, – что с Ваших аур сняли показания?

Гарри и Гермиона растерянно кивнули головами.

- То есть, сняли показания с помощью волшебной палочки? – с надеждой в голосе спросил гоблин.

- Нет, мастер Кровазуб, мы прошли ритуал и…

- Жертвенный алтарь! – воскликнул в панике Кровазуб. – Умоляю, скажите, что Ваша жена не проходила этот ритуал!

Гарри кивнул головой.

- Ну, – Гарри и Гермиона растерянно переглянулись, – вообще-то она тоже прошла.

Мгновенно постаревший гоблин, с трудом прошаркал до своего кресла и рухнул в него.

- Это конец, – пробормотал Кровазуб.

- Мастер Кровазуб, – обеспокоенная Гермиона подбежала к гоблину, который на глазах покрылся потом, – Вам плохо?

- Плохо? – Кровазуб непонимающе посмотрел на девушку. – Боюсь, что плохо будет всем нам. Вы даже не представляете, насколько нам будет плохо.

- Да в чём проблема? – не выдержал Гарри.

- Это моя вина, – убитым голосом сказал гоблин. – Я не учёл, что Вы не знаете законов магического мира, а точнее некоторые нюансы. После того, как колдомедик заканчивает свой осмотр несовершеннолетнего пациента, то свой отчёт о проделанной работе он обязан переслать либо родителям своего пациента, либо опекуну. В Вашем случае…

- Он должен был отправить его Дамблдору.

Гоблин убито кивнул головой.

- Но он его не отправит.

- Вы не понимаете, он, как колдомедик, обязан…

- Да, да, да, он просветил нас в этом вопросе. Поэтому он принёс мне Непреложный обет о нераспространении информации о нас без нашего на то разрешения. Во всяком случае, он не скажет того, что мы ему лично не разрешим. Иначе мы бы не смогли взять у него наши медицинские карты и рекомендации по нашему лечению.

- Мистер Поттер,- в голосе Кровазуба зазвучала надежда, – мне жизненно необходимо просмотреть Ваши воспоминания об разговоре с этим, Грегори Уайтом.

- Гермиона? – Гарри вопросительно посмотрел на свою жену.

Девушка молча достала волшебную палочку, и начала извлекать воспоминание из своей головы. Через сорок минут Кровазуб вынырнул из омута памяти и с облегчением рухнул на своё кресло.

- Мастер Кровазуб,- спросил обеспокоенный Гарри, – может Вы объясните нам, в чём проблема?

- Проблема в том, что сегодня мы с Вами прошли по краю бездны.

- О чём Вы? – спросила Гермиона.

- Я говорю о том, что этот… Грегори Уайт, стоило ему посмотреть на Ваши данные по ауре, мисс Грейнджер, как он сразу понял, что Вы сидх.

- Даже если это и так, я по-прежнему… – начала Гермиона.

- Вы не понимаете, – разочарованно пробормотал гоблин. – Ну, в принципе, не удивительно. Ведь записей о Вашей матери практически не осталось. Да и я хорош. Не настоял…

- Мастер Кровазуб, – перебил гоблина Гарри, – нельзя ли ближе к делу?

-Ближе к делу, молодые люди? Извольте. Когда этот Уайт понял, кто перед ним сидит, то решил, что Вы поняли о его догадке. И тогда он решил обезопасить себя Непреложным обетом, чтобы Вы не убили его.

- Но он сказал, что об этом его попросила мадам Помфри в своём письме, – возразила Гермиона.

- Разумеется, он так сказал, особенно учитывая то, как Вы оба в тот момент на него смотрели, и как вели себя, когда спросили его о причине принесения обета. Что есть тайна, мистер Поттер? Тайна – это то, что знал только один, да и то забыл. Запомните это. Своим вопросом и своим поведением, Вы дали понять, что Вы ждёте от него «правильного» ответа на заданный Вами вопрос.

- Но он не выглядел напуганным, – возмутилась Гермиона.

- Выглядеть напуганным и быть им, не одно и тоже. Вы говорите так, потому что не видели себя со стороны. Два хищника, которые с напряжением следят за каждым жестом колдомедика. Стоило ему сделать чересчур резкое движение, неосторожно назвав Гарри Вашим мужем, и ответная реакция была мгновенной! Две волшебные палочки уже смотрят ему в лицо. Знаете, – ухмыльнулся гоблин, – это не то поведение пациентов, к которому привыкли колдомедики. Он был уверен, что поступи иначе, живым бы не ушёл.

- Вы уверены, что он понял про Гермиону? – хмуро спросил Гарри.

- На все сто. Он даже не задал Вашей жене ни одного вопроса, знает подробности о Лордах Смерти. Следовательно, знает и подробности о сидхах. Кстати о свитках, где записаны Ваши данные о ауре. Они с Вами?

- Да.

- Уничтожьте. Прямо сейчас.

Пока Гарри и Гермиона сжигали пергаменты, исписанные выжженными рунами, Кровазуб прочитал рекомендации колдомедика о курсе лечения и начал размышлять вслух:

- Рекомендации колдомедика угрозы не несут. Ничего лишнего о Вас здесь не написано. Всё не так плохо, как я думал вначале. Очевидно, Вас хранит Судьба, но впредь искушать её не следует. Леди Судьба может быть такой… В общем, повезло нам. На счёт Грегори Уайта, я о нём слышал. Он действительно талантливый колдомедик. Звёзд, конечно, не хватает, но на своих позициях стоит твёрдо. Главное, его стремления для нас понятны.

- То есть? – спросил Гарри, собирая пепел.

- Я не верю в бескорыстие, мистер Поттер. У любого существа в любом деле есть свой интерес. Если кто-то скажет Вам, что поможет просто так, безвозмездно, значит ему нужно от Вас больше, чем Вы можете дать.

- Грегори Уайт сказал, что хочет сделать нас своими учениками, – вклинилась в разговор Гермиона.

- Потому что он, как и все, жаждет славы, или, во всяком случае, признания. Эта достойная плата за Ваше обучение. Если Вы в будущем заинтересуетесь колдомедициной, то имеет смысл принять его предложение. Но вначале всё же посоветуйтесь со мной.

- Мастер Кровазуб, раз уж у нас есть немного времени, то может Вы…

- Это следовало сделать в первый же день нашего знакомства, – сказал гоблин, – присаживайтесь.

Однако в это раз Гарри и Гермиона сели вместе. Гарри посчитал, что его жене будет комфортнее в его объятьях. К его радости, Гермиона была с ним согласна.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я по-прежнему буду Вас так называть вплоть до тех пор, пока не закончится Ваше «добровольное» рабство у Вашего «многоуважаемого» директора, а там будет видно. Теперь мы поговорим о Вашей безопасности, мисс Грейнджер, и подумаем, как нам сделать так, чтобы так оно и оставалось.

Гарри нахмурился и обеспокоенно спросил:

– Мастер Кровазуб, Вы уверены, что Гермионе грозит опасность в таком масштабе, как Вы пытаетесь нам внушить?

- Я не просто в этом уверен, мистер Поттер, я в этом убеждён. Вы даже не представляете, какая буча поднимется не только в Англии, а практически во всём магическом мире, если узнают, что Ваша жена сидх. Да не просто сидх, а дочь Мерлина и Морганы.

Видя скептический взгляд, Кровазуб разочаровано вздохнул.

- Я вижу, Вы по-прежнему не понимаете, какая опасность грозит Вам, мисс Грейнджер. Между прочим, я уже предупреждал Вас, что Вы в большей опасности даже, чем Ваш супруг, даже если бы за ним охотилась сотня Тёмных Лордов. Не понимаете? Ладно. Давайте рассуждать. Допустим, чисто гипотетически, просто допустим, что волшебный мир, я имею в виду, что весь волшебный мир, узнал о том, что Гермиона Грейнджер – сидх. Кровь и магия сидхов настолько сильна, что даже закоренелые, я бы даже сказал, конченные «Предатели Крови», не просто обновят свою кровь, но и снимут все семейные проклятья. Вы слышите, все! Даже если Ваш сексуальный партнёр, мисс Грейнджер, будет магл, ребёнок от Вас будет считаться чистокровным. Даже самые древние рода, которые будут найдены в нашем мире, будут ниже по статусу рядом с Вашим ребёнком. Повторяю, мисс Грейнджер, Вы не человек, вы сидх.

- Но мои биологические родители… – начала Гермиона.

- Никак не влияют на Вашу кровь, хоть вы и родились от них. Запомните, ритуал «Спящая Душа» дал Вам чистую кровь как от Мерлина, так и от Морганы. И не важно, в чьём роду всё это время Ваша душа жила, ожидая своего рождения. Вы следите за моей мыслью, мисс Грейнждер? Вы не просто сидх, чей ребёнок очистит любую кровь до уровня чистокровного мага. Ваш ребёнок не просто снимет абсолютно все семейные проклятья. Для магического мира Ваши родители – Мерлин и Моргана. Следовательно, Ваши дети будут либо равны им по силе, либо превзойдут их. Неужели Вы думаете, что имея в своих руках такой… «товар», ради которого весь мир будет рвать друг другу горло, Дамблдор позволит Вам просочиться сквозь его загребущие пальцы?

- Но я… – начал Гарри.

- В нашем мире – никто! – рявкнул во всё горло Кровазуб, не выдержав упорства Поттера. – Вы живы только потому, что Ваша жизнь кому-то выгодна и не более! Как символ, как образ для собственного возвеличивания. Как рекламный мальчик, на фоне которого можно возвыситься самому, как это делал Ваш «друг» Рон Уизли. Да, мистер Поттер, – продолжил кричать гоблин, – я всё знаю о Вашей жизни. Мои люди стали следить за Вами сразу, как только вы попали к Вашим магловским родственникам. Но я не мог вмешаться. Вы не были Певереллом. Думаете, никто не знал, как Вы живёте? – разъярённый гоблин неожиданно вскочил со своего кресла и, подбежав к Гарри и Гермионе, вплотную приблизился к лицу парня и выдохнул. – ХА. Маги идиоты, но и они могли нанять магловского сыщика и навести о Вас справки, дабы узнать, как живёт сын магов, чья семья остановила Тёмного Лорда и спасла жалкие душонки волшебников. Почему они этого не сделали? – кричал гоблин. – Да потому что им плевать! Любой сторонник Тёмного Лорда мог нанять среди маглов наёмного убийцу с помощью заклятия «империо» или, на худой конец, просто заплатить за ваше уничтожение. Ваша защита, данная Вашей матерью, действует только против магов. Да Вас элементарно можно было подкараулить на дороге в школу или в магазин. И никакая кровная защита, наложенная на Ваш дом, Вам бы не помогла. Так почему же Пожиратели Смерти не наняли убийцу? – продолжал кричать гоблин, давая выход страху, испытанному час назад. – Да потому, что им тоже на Вас плевать! Всему магическому миру плевать на Гарри Поттера! – ярился гоблин. – Их интересует только Мальчик-который-выжил. Но только до тех пор, пока это им выгодно. Вы, – Кровазуб ткнул в Гарри своим кривым когтём, – для них экзотическая зверушка, выжившая после Авады Кедавры. Пока Вы машете хвостиком, Вас могут пожалеть, а возможно даже кинут косточку, – от бешенства у гоблина уже пошла пена изо рта, – но если Вы обнажите зубы, если Вы хотя бы намекнёте на Ваше неудовольствие своим рабским положением, Вас уничтожат. То, что началось в Хогвартсе в этом году, это будет только началом.

- Мистер Поттер, – начал успокаиваться старый гоблин, – Вы были важны для Вашей матери, Вы важны для моего рода, так как наши рода заключили магический контракт, теперь Вы стали важны ещё и для Вашей супруги. Если магический мир узнает, кто родители Вашей жены, в течение тридцати минут волшебники забудут о своих разногласиях, и объединившись, уничтожат Вас. Из Вашей жены же сделают суррогатную мать, а учитывая, что она сидх и будет жить ну очень долго, то она будет рожать детей каждый год, пока не сойдёт с ума. Да, мистер Поттер, – рычал гоблин, – наши семьи связывает магический договор, но поймите: Ваша жена так же очень дорога для нас, как и Вы. Она дочь леди Морганы, той, кто вывел нас за собой из нашего умирающего мира.

Пережив вспышку гнева старого гоблина, Гарри рискнул спросить:

- Вы хотите сказать, что меня убьют, а Гермиону отдадут замуж тому, кто больше заплатит?

- Пфф. – сказал Кровазуб. – Вы слишком высокого мнения о волшебниках. Волшебники, отдали ребёнка – сироту и героя магического мира – в рабство маглам, а тут такой куш. Дамблдор заставит Вашу жену дать пожизненную рабскую клятву, а чтобы никто не отобрал её у него, завяжет её жизнь на свою собственную. Большое дело. Лишь намекнув Николасу Фламелю, что у него есть особа, – гоблин посмотрел на Гермиону, – которая может дать ему сильного и здорового наследника, он тут же получит философский камень. Затем Дамблдор будет сдавать Вашу жену в аренду на год тому, кто больше заплатит. Откажется ли кто-нибудь от возможности заполучить сильного наследника, уровня Мерлина и Морганы, который со временем возглавит род? Ха! А что касается того, что ребёнок от Вас, мисс Грейнджер, будет бастардом, так ввести его в род на законных основаниях никто не мешает, а через год Вас будет ждать новый арендатор.

- Но как же…? – Гермиона была раздавлена.

- Если Вы думаете, что Дамблдора остановит общественная мораль, или если Вы думаете, что его кто-то осудит… – гоблин разочарованно покачал головой. – Мисс Грейнджер, если Дамблдор сделает то, о чём я Вам рассказал, то его возвысят и восславят до уровня бога.

Комментарий к На краю бездны. Особая благодарность Нерф, за помощь.

Serena-z. Отредактировано.

====== Ритуал – Спящая Душа. ======

Комментарий к Ритуал – Спящая Душа. В данной части описаны взаимоотношения между Мерлином и Морганой. Учитывая, что Мограна не человек и её поведение может казаться не логичным, а у Мерлина, как и у большинства гениев, с головой всё не слава Богу, то их отношения, порой кажутся на дурдом.

Если Вы ждёте от Гарри начала “мясорубки” или “стекающих мозгов врагов со стены”, то можете пропустить эту часть.

Serena-z. Отредактировано.

- Мастер Кровазуб, а как получилось, что Моргана...

- Леди Моргана, – поправил девушку скривившийся гоблин.

- Леди Моргана, – согласилась Гермиона, – провела над своим ребёнком ритуал «Спящая Душа»?

- Это очень грязная и кровавая история в отношениях Ваших родителей, мисс Грейнджер.

- Если они мои родители, то я хочу знать.

- Мисс Грейнджер, как говорят маглы: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего». Это хороший совет, прислушайтесь к нему.

- Я должна знать! – в голосе Гермионы при разговоре с Кровазубом впервые зазвучала сталь.

Гоблин печально вздохнул и смирившись сказал:

- Как Вам будет угодно. Мисс Грейнджер, у Вас целая туча вопросов и, пока я не отвечу хотя бы на половину из них, живым Вы меня не выпустите?

- Вы весьма проницательны, мастер Кровазуб.

- Прежде, чем я начну рассказывать об отношениях между Мерлином и леди Морганой, мне необходимо углубиться немного вглубь истории. Это объяснит Вам, почему Ваши родители, мисс Грейнжер, вели между собой столь кровопролитную войну.

- Мои родители что, хотели убить друг друга?

- Да, мисс Грейнджер, они пытались убить друг друга прямо-таки с огоньком. Я бы даже сказал, что они отдавались этому занятию самозабвенно. Но обо всём по порядку. Начнём мы, пожалуй, с причин падения Старой Религии. После рождения этого мира эльфы открыли сюда порталы и привели с собой часть разумных. Нет, мисс Грейнджер, не те паразиты, которых нынче волшебники с перепою называют домовыми эльфами. Я говорю о настоящих эльфах, дивном народе, детей звёзд, первых творений Создателя. Итак, приведя разумных, они начали помогать им обстроиться здесь. Нужно отметить, что они были в этом мире значительно раньше людей. Откуда они пришли и куда затем они ушли – неизвестно. Но не суть. Главное то, что они участвовали в создании этого мира. Растения, животные, насекомые – одним словом, жизнь на этой планете – это дело их рук и магии. Разумеется, эльфы были не единственными магическими существами, которые оживляли этот мир. Леди Моргана была одной из Творцов или, как мы их называем, Сеятели. Их было много, но остановимся мы на леди Моргане. Как Вы уже поняли, она не была человеком, она была сидхе. Живущим и дышащим магией существом. В то время как дивный народ занимался животным и растительным миром, леди Моргана занималась магическими и энергетическими потоками. Если Вы составите карту, где будут отмечены природные магические источники, то даже сейчас Вы увидите, что более пятидесяти процентов из них находится в Англии. В этом нет ничего удивительного, ведь именно на этом острове она жила и работала. Главная проблема Сеятелей заключалась в том, что этот мир находится на отшибе от сферы миров. Он практически соприкасается с границей Хаоса.

Так. Мотаем тысячелетия вперёд. Вот на остров леди Морганы пришли первые люди. Спустя время среди них появились и маги. Люди леди Моргану не интересовали, а вот маги ей были нужны, ведь работа не прекращалась. На многое они, конечно, не были способны, но, подучив, Моргана подрядила их пусть на мелкую, но нужную работу.

Продолжаем мотать столетия. Певереллы при поддержке магов защищают мир от воздействия Хаоса завесой. Мир вздохнул спокойней, но тут-то и выяснилось, что не всё так радужно, как хотелось. Завеса отгородила от мира не только Хаос, но и часть магических потоков, которые пронзали мир. Нет, в целом мир выиграл, и даже очень, но вот волшебники многое потеряли. Со многими заклятиями волшебники потеряли возможность проникать в другие миры. Вместе с ними эту возможность потеряла и леди Моргана. Почувствовав, что волшебники дали слабину, подняли голову люди, власть имущие. Маги не подчинялись никому, кроме Лордов своих родов или глав семей, что очень не нравилось всяким королям и герцогам. Да и жрецы различных религий стали поднимать хвосты. Наступило время начала упадка магического искусства.

Крутим столетия. Вот пришло время, когда магию стали называть Старой Религией. Должен предупредить Вас, молодые люди, что Старая Религия не имела ничего общего с тем волшебством и заклятиями, которыми Вы пользуетесь сейчас. Так вот. Старая Религия вымирала, а на её место пришли заклятия из-за океана. Коренное волшебство нашего острова ушло в глубокое подполье, а короли с упоением гоняли и сжигали волшебников. Прошло время и сторонники Старой Религии решили, что для них нет спасения, но тут было сказано Великое Пророчество. Должен был родиться волшебник, которому будет дана возможность возродить их былую славу во всём её блеске и величии. Также в пророчестве было дано указание, как найти этого волшебника, и маги этого острова вздохнули с облегчением.

- В пророчестве шла речь о Мерлине?

- Да, мисс Грейнджер, в нём шла речь о Вашем отце. Как Вы понимаете, леди Моргана оказалась заперта в нашем мире. Это всё равно, что посадить волшебника в маленькую комнату на сотни лет. Неудивительно, что стоило родиться Мерлину, как Моргана тут же узнала об этом.

Гоблин встал из-за стола и задумчиво стал расхаживать вдоль него.

- Вы должны понять, мисс Грейнджер, леди Моргана не была человеком. Она сидх. У этой расы другой взгляд на жизнь и поступки. Они даже думают по-другому. Скажите, мисс Грейнджер, у Вас много друзей?

Гермиона посмотрела на Гарри.

- Нет, мисс Грейнджер, Ваш муж не в счёт. Я неоднократно слышал, что Певереллы вообще не от мира сего. В хорошем смысле, мистер Поттер. Безумцы, разозлившие Ваших предков, долго не жили. Вы связаны с Вашим мужем магическими узами, мисс Грейнджер. Магия подстраивает Вас друг под друга. Я спрашиваю об окружающих Вас людях. Как они относятся к Вам? К Вашим действиям? К Вашим стремлениям? Можете не отвечать. Я уверен, что Вы с окружающими Вас людьми относитесь друг к другу так, словно Вы с разных Вселенных. А ещё, я уверен, Вы просто одержимы поисками новых знаний. Такова Ваша суть.

Гермиона печально кивнула.

– Я неоднократно пыталась подружиться с ними.

- Но они Вас просто не понимают, – гоблин сочувствующие посмотрел и добавил – Даже Ваши биологические родители.

Гермиона дёрнулась и отпустила голову ещё ниже.

- Да, они любят Вас, как и Вы их, но… Даже несмотря на то, что Вы выросли среди людей, вы слишком разные. Вот с этой проблемой и пришлось столкнуться Вашему отцу и леди Моргане. Спустя несколько лет после рождения Мерлина, Моргана забрала его к себе от матери. Нет, мистер Поттер, я не знаю, почему она не позволила его матери жить вместе с сыном. Мерлину было позволено временами встречаться с матерью, но ему этого было недостаточно.

Как я уже сказал, у сидхов другие жизненные ценности, и они думают по-другому. Моргана была очень сильным ментальным магом. Что это значит? Это значит, что она могла просто вложить нужные знания в голову своего ученика. Опыт и знания, которые нельзя было бы передать даже за тысячелетие, были переданы Мерлину за несколько лет.

Как Вы уже читали, в свитке не сказано о том, кто его родители. Его мать была смертной, это я знаю точно, а вот насчёт своего отца Мерлин не любил распространяться. По одной версии, его отец был магом. Причём не обычным магом, а повелителем драконов. Но если бы это было так, то на свитке отобразилась бы его родословная.

- А что насчёт других версий? – не выдержала Гермиона.

Гоблин виновато посмотрел на девушку и выдохнул.

– Высший демон. Во всяком случае, один из них.

Видя бледное лицо юной волшебницы, Кровазуб поспешил уточнить.

- Нет, мисс Грейнджер, речь идёт не о тех безумных чудовищах, которых описывают современные книги и сказки. Демоны, тем более высшие, весьма разумные создания. Согласитесь. Даже Библия маглов говорит, что демоны – это падшие ангелы. Уверяю Вас, с демонами можно иметь дело, но очень осторожно. Это действительно очень опасные создания, но ничто человеческое им не чуждо. Однако вернёмся к Вашему отцу, то есть к Мерлину. Для того, чтобы получить основные знания о Старой Религии, ему потребовалось около десяти лет. В процессе обучения выяснилось, что Мерлин имеет интуитивное чутьё на создание заклятий. Большую часть заклятий, которые перестали работать, Мерлину удалось модернизировать и вернуть им работоспособность. Разумеется, под конец его обучения Моргана, в первую очередь, передала ему ритуал открытия межмировых врат. Во тут-то у них и нашла коса на камень.

- У Мерлина не получилось модернизировать ритуал? – спросил Гарри.

- В том то и дело, мистер Поттер, что у Вашего тестя всё получилось, но незадолго до окончания работы над ритуалом Мерлин получил сообщение о том, что его мать заболела.

- И что произошло? – Гермионе было тяжело усидеть на месте.

- Моргана слишком долго ждала возможности вновь путешествовать между мирами. Она поставила жёсткое условие, что как только Мерлин закончит свою работу, то она даст ему каникулы сроком на год. Как учитель, она была в своём праве.

Гоблин печально посмотрел на Гермиону.

– Мерлин был учеником леди Морганы не на словах, как принято теперь, мисс Грейнджер. Мерлина и леди Моргану связывали магические клятвы и обеты. Ваш отец не мог не подчиниться своему учителю. В течение месяца работа была закончена, и Моргана отправилась в один из параллельных миров. Мерлин же на всех парах отправился к своей матери.

- Мне не нравится то, куда идёт эта история,– напряжённо сказал Гарри.

- Да, мистер Поттер. К тому времени, как Мерлин добрался до своей матери, она умерла. Самое страшное для него было то, что если бы он приехал хотя бы на неделю раньше, то он мог бы вылечить и спасти её всего лишь за минуту.

Спустя десять минут Гермиона прошептала:

– Что было дальше?

Кровазуб вновь сел в своё кресло и хмуро посмотрел на Гермиону.

- Мерлин был в бешенстве. Он был уверен в том, что Моргане было известно о состоянии здоровья его матери. Однако она предпочла спокойно наблюдать за угасанием её здоровья, а затем и на смерть.

- Но ведь это было не так? Или…

- Мы никогда не узнаем об этом, мисс Грейнджер, но на могиле своей матери Мерлин поклялся, что больше никогда не будет пользоваться знаниями о магии, данными ему леди Морганой. Он поклялся Магией, молодые люди, понимаете, Магией. Спустя время в деревне, где жила его мать, он познакомился с девушкой. Шло время. Дружба переросла в любовь. Однако, Мерлин понимал, что когда вернётся Моргана, то он не сможет защитить не только себя, но и свою семью. Тогда он обратил внимание на ту магию, что пришла на наш остров из-за океана. Как Вы понимаете, за то время, что оставалось у Мерлина, особых успехов он достичь не успел.

- Я уверен, – сказал Гарри, – что после случившегося Моргана была не довольна.

- Не совсем так, мистер Поттер. Призвав своего ученика, Моргана с удивлением слышит его обвинения в свой адрес, но не придаёт им особого значения. У неё по-прежнему оставалась связь учитель – ученик.

- То есть, он должен был и дальше видоизменять заклятия?

- Да, мистер Поттер. Однако она не знала о его клятве, данной им перед лицом Магии. Поэтому, когда Мерлин отказался от очередного урока и задания, леди Моргана была очень удивлена. Узнав, что её ученик отказывается пользоваться магией по причине, что от неё всё зло, Моргана вспылила и решила преподать урок своему строптивому ученику. Мне не известны подробности, но Моргана похитила жену Мерлина и на её примере решила заставить своего ученика вновь воспользоваться её знаниями о магии. Возможно, она посчитала, что на Мерлина нашла блажь или у него началось что-то вроде переходного возраста. В конце концов, ему было столько же лет, сколько и Вам, мистер Поттер. Но прежде чем Мерлин, потеряв голову от страха, помчался спасать свою семью, она ясно дала понять, что без магии ему не обойтись.

- Но она не знала о его клятве?

- Магической клятве, – поправил его Кровазуб. – Нет, не знала. Она была уверена, что он, если не нашёл способ разорвать ритуальный договор учитель-ученик, то, по крайней мере, нашёл способ, как обойти его.

- Значит… – Гарри испуганно сглотнул слюну.

- Моргана знала, что Мерлин любит свою жену. Она была настолько уверена в том, что Мерлин воспользуется древней магией, с помощью которой можно гасить и зажигать звёзды, что даже не следила за тем, что делал Мерлин для спасения своей жены. Да и испытание там было пустяковым.

Кровазуб вышел из-за стола. Подойдя к шкафу, он открыл его и налил себе настойку.

- Знаний Мерлина, которые он успел получить за время отсутствия леди Морганы, оказалось недостаточно для спасения девушки, – гоблин выпил рюмку. – Его жена умерла на руках своего мужа в страшных мучениях, – гоблин вернулся и сел в своё кресло. – Но Моргана не знала самого главного, – Кровазуб вновь посмотрел на Гермиону. – Жена Мерлина была беременна.

От этих слов Гарри и Гермионы вздрогнули.

- Убийство даже не рождённого ребёнка – страшное преступление перед магией. Леди Моргану спасло лишь то, что она не была человеком. Так что печать «Предателя Крови» ей не грозила. Но она получила жесточайший магический откат. Да ещё и связь учитель-ученик сыграла свою роль. Магический откат был такой силы, что Моргана по своим магическим способностям стала ненамного превосходить своего ученика. Возможность путешествовать между мирами для леди Морганы была вновь потеряна. Но это было только началом её неприятностей. Мерлин обезумел от горя и перед лицом Магии объявил кровную месть леди Моргане и её сторонникам.

Гоблин очень внимательно посмотрел на Гарри.

– Запомните, мистер Поттер, кровная месть, заверенная Магией – это очень серьёзно. В этом случае волшебник не будет наказан магией. Если магия подтвердила право волшебника на месть, то он может уничтожить не только взрослых магов, но и их детей. Полное уничтожение рода, мистер Поттер. Полную информацию Вы можете прочитать в своей родовой библиотеке.

Гарри посмотрел на бледную Гермиону и спросил:

– Что было дальше?

- А дальше, мистер Поттер, началась война на уничтожение. Мерлин преследовал сторонников леди Морганы по всем известным землям и уничтожал их. Мужчин, женщин, но нужно отдать ему должное, он не трогал детей. Он весьма расширил свои знания и сделал немало открытий, ибо у него была ЦЕЛЬ!

- Убить леди Моргану.

- Да, мистер Поттер. Он нашёл союзника в лице короля Артура Пендрагона, чья мать также погибла по вине магов, они стали неудержимы и вездесущи. При Мерлине наступил рассвет магического искусства, которым Вы пользуетесь и по сей день. Но при Мерлине наступил окончательный закат Старой Религии. В пророчестве не было сказано, что он обязан возродить Старую Религию. Там было сказано, что ему это будет по силам. Волшебники не придали этому значения.

- Мастер Кровазуб. Как получилось, что Мерлин и Моргана… а потом я.

- Я понял Ваш вопрос, мисс Грейнджер. Так же как и Мерлин, Моргана нашла союзника среди королей. Причём этим королём оказался внебрачный сын Артура Пендрагона. Звали его Мордред, которого она вырастила и воспитала. Эта очень грязная история, мисс Грейнджер, я бы не хотел говорить о ней. Так вот. Под конец сошлись две армии. С одной стороны среди воинов были маги, под командованием Мерлина, с другой стороны последние представители магов Старой Религии. Артур Пендрагон сразился со своим сыном и был ранен отравленным мечом. Мерлин не смог найти противоядие, да и времени у него не оставалось. Вот в этот момент он получил сообщение от леди Морганы. Она предложила сделку. Моргана решила, раз Мерлин отказался от своей судьбы по возрождению Старой Религии, то пусть это сделает его сын или дочь. Согласно соглашению в обмен на противоядие, Мерлин должен был зачать вместе с леди Морганой ребёнка. Как я уже говорил, сидхи думают по другому. Да и у Мерлина к тому времени с головой было не всё в порядке. Противоядие у леди Морганы действительно было, ведь она сама дала Мордреду яд для меча. Однако, как потом выяснилось, Мордред оказался не только неплохим магом, но и прекрасным зельеваром. Он посчитал, что яд, данный ему леди Морганой, недостаточно хорош и приготовил яд своего собственного изобретения.

- Значит… – сказал Гарри.

- Да, Артур Пендрагон умер в столь же страшных муках, как и жена Мерлина. Вот тут-то Мерлин взъярился по-настоящему. Возможно, на примере Артура он вспомнил свою боль от смерти своей жены и повредился разумом окончательно. Уверенный в том, что за обманом с противоядием стоит Моргана, он поклялся убить её ребёнка, так как своим его он не считал.

Гарри крепко обнял свою жену.

Тем временем Кровазуб продолжил:

– Моргана, узнав об этом, поняла, что уж теперь-то, Мерлин не остановится. В конце концов, он был её учеником и перенял у неё очень многие черты поведения. То, что Мерлин не знал местонахождение леди Морганы, значения не имело. Мерлин использовал кровное родство. Даже если бы Моргана переместилась в другой мир, проклятие достало бы свою цель через кровные узы. Моргана знала это и использовала ритуал, благодаря которому смогла выиграть сутки после рождения своего ребёнка. После Вашего рождения, она, используя ритуал «Спящая Душа», переместила Вашу душу в женское тело своего вассала. Как вы понимаете, так же как и с ритуалом «Спящая Кровь», Ваша мать должна была заплатить Магии за исполнение задуманного. В случае с Вашей матерью, и с учётом того, что она сидхе, она должна была оставить своего ребёнка и навсегда покинуть этот мир. Нет, мисс Грейнджер, Ваша первая мать не погибла, но магия выкинула её из этого мира без права на возвращение. Поверьте мне, если мать – сидх, это для неё огромная цена. Сидхи не расстаются со своим ребёнком. Сидхи выбирают смерть. Тем более, что у них, а точнее, у Вас, она временная. Таким образом, у Вашей души образовалось сразу две связи. С детским телом и с приёмной матерью. Спустя несколько часов проклятие Мерлина, через его кровь, достигло Ваше новорождённое тело и разорвало связь душа-тело.

Гарри хмуро смотрел на Кровазуба и спросил:

– У меня сейчас только один вопрос, откуда Вы знаете эти подробности?

- Леди Моргана привела мою расу в этот мир. Лучшие из нас служили ей, состоя в её личной гвардии. Мы были свидетелями её ухода из этого мира. Это является одной из причин кровной вражды между нашими расами.

Гермиона, сидя в объятиях своего мужа со слезами на щеках, прошептала:

– А Мерлин…, хотя нет, не надо, я не хочу знать, что с ним было дальше.

Гоблин понимающе кивнул головой и сказал:

– Я понимаю. Думаю, нам следует сделать перерыв и как следует успокоиться. Да, думаю, нам также следует поужинать. Я распоряжусь, что бы накрыли стол.

Конец главы.

Некоторые подробности о написанном ранее.

Насчёт того, что Гарри будет выкупать себя и Гермиону из рабства.

Во-первых. Гарри вырос в нищете. Подобные люди, получив большое наследство, как правило, идут двумя путями. Либо они начинают транжирить деньги и скупать всё, что увидят. Либо они продолжают беречь каждую копейку, продолжая себя во всём ограничивать. Есть третья категория, но не суть.

Гарри, по канону, идёт по второму пути. Имея гору золота, он, вплоть до окончания книги «Орден Феникса», продолжает ходить в обносках Дадли. Он вовсе не жлоб, просто его так воспитали, и у него подсознательно сидит уверенность, что он по-прежнему ненормальный. На мой взгляд, в каноне Гарри действительно вёл себя, как ненормальный. По сути, его сделали инвалидом на голову, если Вы понимаете, о чём я. Дружно, всем миром, повизгивая от энтузиазма. Никто на протяжении всей его жизни в каноне, подчёркиваю, никто, не посоветовал ему одеться по-человечески. Завидовать его деньгам, да. Достойно одеваться и питаться на деньги своего наследства, ни-ни.

К чему веду? Гарри подсознательно остался бережливым, но не жлоб. Свой выкуп из рабства, он оставил как крайний вариант. Для этого он и нанял Тревора. Зачем Тревору платить за Гарри, если Гарри и так принадлежит лорду Поттеру. Гарри ищет другие пути к освобождению.

Гребём дальше. Юридические заморочки. Мои герои (я имею в виду чистокровных) недаром говорят, что они учат законы магии, буквально, с пелёнок. «Выкрутасы» и «словесные кружева», которым адвокаты самозабвенно отдаются на судебных заседаниях, здесь не катят. Юридические законы и законы Магии – это даже не небо и земля. Это разные Вселенные.

К чему веду. Контракты, неосторожно подписанные маглорождёнными, дело непопулярное даже среди чистокровных волшебников. Просто на очередном собрании за бокалом дорогого вина один из Лордов заявил: «Моему роду нужна свежая кровь. Пришло время влить кровь маглорождённой». Браки с маглорождёнными чистокровными, мягко говоря, не приветствуются. Коллеги скривились, но против своего не пошли. Надо, значит надо. Далее, он говорит: «Но нам не нужен абы кто. Бездарям среди нас не место. Нам нужно лучшее. Лорд я, или погулять вышел. Но лучшее не имеет над собой Лорда или, по крайней мере, главу семьи, который, оценив преимущества брака с моим наследником, скажет своему чаду, что так НАДО во имя процветания рода. Они же маглы, что с них взять? А потому, давайте сделаем контракт для маглорождённых. Если, кому-то будет нужна свежая кровь, или…, очень талантливый…, пусть будет «вассал», на ВАШИХ (хищная улыбка от уха до уха) условиях, контракт поможет получить лучшее. У Вас будет даже выбор». Чистокровные задумались, оценили, улыбнулись и дали контракту зелёный свет. ПОДПИСАВШИЙ КОНТРАКТ ПЕРЕХОДИТ ПОД «ОПЕКУ» ДИРЕКТОРА ДО ОКОНЧАНИЯ ШКОЛЫ. Понимаете? ДО ОКОНЧАНИЯ ШКОЛЫ! Кто он, ребёнок, совершеннолетний, Лорд, или Мерлин во плоти – значение не имеет. Это и фиксирует Магия. Что именно она фиксирует, кровь, ауру, душу, дело десятое. Перед лицом Магии действия ребёнка законны. Поэтому, законам Магии чистокровные начинают обучать своих детей ещё с пелёнок. Контракт подписан. Контракт зафиксирован Магией. Точка. В последний год обучения, когда совершеннолетний самородок из маглорождённых доказал, что достойна/достоин войти в род мужа/жены, директор ставит его перед фактом его положения в магическом мире. Разумеется, в начале разговора, на правах «опекуна», взяв клятву о неразглашении этой информации.

Если Гермиона доказала, что она «достойна» «служить» Драко Малфою, не вопрос. А то, что она его терпеть не могла все школьные годы. Так вон, мама героя магического мира тоже Джеймса Поттера терпеть не могла. Но гляди. На пятом курсе, гоп, и полюбила, и замуж вышла. Да ещё и сына-наследника родила. Это же волшебный мир, не желаете ли лимонную дольку? А то, что она оказалась чистокровной волшебницей с РОДОВЫМИ ДАРАМИ от Магии. Так внимательнее надо быть, когда будущей жене любовное зелье подливаешь. Ты же чистокровный. Должен был понимать, что взяв против воли чистокровную, которую защищает родовая магия, и за кражу родовых даров, Магия наказывает печатью «Предатель Крови». А то, что ты не знал, что Лили Эванс чистокровная, Магии до одного места.

Ведь контракт был написан на подпись не для чистокровных с защитой рода, а для маглорождённых. А то, что Дамблдор соучастник, так у него защита от замка. Ему наказания от магии до одного места.

Насчёт Гарри вообще ситуация уникальна. Гарри был выброшен волшебниками из магического мира. О том, что у Дамблдора хватит наглости дать на подпись наследнику рода, пусть и полукровке, письмо-контракт, чистокровным волшебникам, в лице Попечительского Совета, даже в кошмарном сне не могло присниться. Все были уверены, что Гарри учится за свои деньги. Дать ему подписать контракт, предназначенный для маглорождённого, дело немыслимое. Поэтому, когда Тревор в лицо спросил лорда Блэка о покупке Гарри Поттера, ВСЕ портреты директоров были в ступоре. До них только тогда дошло, что наследник рода Поттеров фактически раб. И у кого? У полукровки, пусть и у директора школы. О том, что директор может не захотеть поделиться «товаром» с Попечительским Советом, никому даже в головы не пришло. Среди чистокровных – это нонсенс. Короче говоря, ситуация – «Атас, тушите свет!» Кстати, за это Дамблдору ещё предстоит получить по шапке. Такой плевок в лицо аристократии чистокровные ему не простят. Шум ожидается изрядный, и бывший директор, лорд Блэк, собирается напомнить всему миру, почему с его родом не стремились ссориться. Он и с того света дотянется. А то, что Дамблдор так поступил с Гарри ради Всеобщего Блага, они не в курсе. Лимонную дольку?

====== Шакал в волчьей шкуре. ======

Нарцисса Малфой сидела в своём кабинете и разбирала отчёты из Хогвартса. Неожиданно раздался хлопок и появился домовой эльф.

- Мики? Что тебе?

- Госпожа, у ворот стоит домовой эльф. Он сказал Мики, что у него послание для доброй госпожи Малфой.

- Для доброй госпожи Малфой? Ну, веди его сюда. Посмотрим, кто это меня считает доброй госпожой.

Через двадцать секунд Мики вернулась с домовиком, в старой и замусоленной наволочке.

- Добрая госпожа, – преданно глядя на неё пробормотал старый эльф.

- Кикимер? Вот уж кого я ожидала увидеть меньше всего.

Скептически осмотрев его наволочку, Нарцисса спросила:

- Как поживаешь?

- Молодая хозяйка всегда была добра к старому Кикимеру. Кикимер благодарен за заботу. Кикимеру велено передать сообщение для доброй госпожи Нарциссе Малфой.

- Я слушаю.

- Лорд Финеас Найджелус Блэк просит своего потомка Нарциссу Малфой уделить время для разговора о делах рода.

- Дядя Финеас? Странно. Это касается того, что я стала Главой Попечительского Совета?

- Кикимеру не велено распространяться на эту тему. Кикимеру велено только передать, что Нарциссу Малфой будут ожидать на Площади Гриммо, 12. Встреча назначена на 11 часов дня. Кикимер встретит и проводит добрую госпожу к лорду Финеасу Блэку. Что передать лорду Финеасу Блэку?

- Передай лорду Финеасу Блэку, что я буду в назначенное время.

- Всего доброго, добрая госпожа.

Хлопок, и Нарцисса осталась вновь одна, обдумывая ситуацию.

Финеас Блэк редко говорил с потомками, и причина такого поведения была связана напрямую с Тёмным Лордом. Точнее присяга верности, принесённая ему Беллатрисой и Регулусом. Самый непопулярный директор за всю историю Хогвартса, несмотря на своё отношение к должности, которую ему навязали, предпочитал находиться в школе. В доме на Гриммо, 12 он был нечастым гостем. Когда лорд Финеас Блэк увидел метку на руках своих потомков, из дома на площади Гриммо поспешили убраться даже обитатели всех портретов. Впервые живые наследники древнего рода были рады тому, что лорд Финеас Найджелус Блэк, а точнее его усопшее тело, надёжно заперт в семейном склепе. Столь отборного мата, вперемешку с проклятиями, дом на Гриммо, 12, не знал ни до, ни после. Целую неделю хозяева дома спали вполглаза, будучи уверенными, что Финеас Блэк сможет найти способ и дотянуться до их шей даже с портретов. Лорд Орион Арктурус Блэк лично наложил на склеп дополнительные чары, так сказать, на всякий случай. Причина была только одна. Блэки никогда ни перед кем не прогибались. Никогда. Даже если это стоило им жизни. Этого не было прописано в кодексе рода, но этому правилу следовали неукоснительно. Финеас Блэк был, пожалуй, самым опытным тёмным магом в семье за последние пятьсот лет. Неудивительно, что стоило ему увидеть рабское клеймо, то он сразу узнал его. С тех пор Финеас Блэк старался держаться от семьи, опозоривший род, как можно дальше. Семья поступила так же. Но, несмотря на это, лорд Финеас Блэк всегда приходил на помощь и давал советы, если, конечно, у потомков хватало ума попросить его об этом. У Нарциссы ума хватило, и дядя Финеас ни разу ни проигнорировал её просьбу о разговоре и советами.

- Мики!

- Госпожа звала Мики?

- Мики, подготовь мой дорожный плащ.

Площадь Гриммо, 12.

- Кикимер!

- Добрая хозяйка пришла! Добро пожаловать! Прошу взять Кикимера за руку.

Пройдя через охранные чары, Нарцисса вступила в пыльный коридор.

- Кикимер, какого акромантула здесь происходит?

- Кто здесь? Нарцисса, это ты?

- Леди Вальбурга Блэк, – холодно сказала Нарцисса глядя на тётушкин портрет.

- Я рада тебя видеть, Нарцисса.

- А я нет.

- Ты всё ещё сердишься?

- А разве не видно?

- У меня не было выбора.

- Выбор есть всегда.

- Беллатриса была слишком импульсивной.

- Как и все Блэки.

- Но ты не такая.

- В любом правиле есть исключения.

- Если бы мы не заключили столь жёсткий контракт, то её муж не смог бы справиться с ней.

- Значит, он был недостоин быть её мужем.

- Речь шла о чести семьи.

- И в результате он превратил её в подстилку для Тёмного Лорда. Не тебе говорить о чести семьи.

- Я делала то, что было необходимо.

- И в результате Беллатриса уже четырнадцать лет гниёт в Азкабане.

- Сама виновата. Ей не следовало попадаться.

- А, ну да. Конечно. Это так… по-чистокровному. Вы так и не поняли, что значит быть частью рода Блэков. Кикимер, отведи меня к лорду Финеасу Блэку.

Подымаясь на второй этаж, Нарцисса с изумлением смотрела на фактически умирающее родовое гнездо.

- Нарцисса?

- Лорд Блэк.

- Я был уверен, что ты, как и раньше, будешь называть меня дядя Финеас.

- Я уверена, что Вы вызвали меня сюда не для того, чтобы предаваться воспоминаниям.

- Как я понимаю, ты уже поговорила с Вальбургой. Всё ещё не простила её?

- Такое не прощается, лорд Блэк. Может я и стала леди Малфой, но в душе я по-прежнему Блэк. Мы не прощаем.

Финеас Блэк довольно кивнул головой.

- Прежде чем мы перейдём к Вашим вопросам, лорд Блэк, ответьте мне на мои.

- Если это будет в моих силах.

- Какого дементора здесь происходит? – прорычала Нарцисса.

- О чём ты?

- Почему этот дом похож на свинарник? Почему Кикимер не исполняет своих обязанностей по поддержке дома Блэков в надлежащем порядке?

- По правде говоря, я и сам не знаю ответа на эти вопросы. По непонятным причинам Кикимеру не хватает родовой магии…

- Что? Вы хотите меня убедить, что источник родовой магии Блэков, при имени которых до сих пор дрожат наши враги, настолько оскудел, что его не хватает на одного единственного домовика? Кикимер! – рявкнула Нарцисса.

- Добрая госпожа звала Ки…

- Заткнись! Как ты осмелился пренебречь своими обязанностями и довести собственность Блэков до столь… плачевного состояния? Отвечай!

- Кикимер не может исполнять свои обязанности в полной мере. Кикимеру не хватает сил.

- Нарцисса, я же го…

- Не сейчас, лорд Блэк. Кикимер, родовой алтарь повреждён?

- Нет, добрая госпожа.

- Алтарь потерял связь с магическим источником?

- Нет, госпожа.

- Твоя связь с алтарём повреждена или ослабла?

- Нет, госпожа.

- Нарцисса, оставь домовика…

- Я, кажется, попросила Вас не вмешиваться. Кикимер, в доме есть нечто, что влияет или тянет на себя магию рода Блэков?

-….

- Кикимер? Отвечай на вопрос.

- Кикимер не может ответить. Добрый хозяин Регулус запретил говорить об этом.

- Кикимер, – тут же вклинился в разговор Финеас Блэк, – о чём ты говоришь?

- Кикимер не может сказать.

- Ты знаешь, что случилось с Регулусом?

- Кикимер не может сказать.

- Кикимер, ты должен сказать, это приказ, – попытался надавить Блэк.

- Кикимер не может нарушить последнюю волю хозяина Регулуса.

- Да чтоб тебя! – выругался Финеас.

Нарцисса улыбнулась и сказала:

- Вы просто не жили с моим мужем, лорд Блэк. Поэтому не умеете задавать правильные вопросы.

- А зачем? – не остался в долгу Финеас. – У нас есть замечательный подвал с очень интересными механизмами.

- Ну-ну, – сказала Нарцисса, – Кикимер, как я поняла, тебе нельзя говорить, но не было запрета показывать. Сделаем так. Один палец – да. Два пальца – нет.

Кикимер на мгновение задумался:

- Да, госпожа, это я могу.

- Регулус жив?

Кикимер показал два пальца.

- В его смерти виноват Тёмный Лорд?

Один показанный палец домовика и Нарцисса с Финеасом синхронно выдохнули.

- Тёмный лорд убил его лично?

Два пальца.

- По его приказу?

Два пальца.

- Из-за действий Тёмного Лорда погиб Регулус?

Один палец.

- Регулус что-то передавал тебе?

Один палец.

- Если ты не можешь сказать, что это, то можешь показать?

Один палец.

- Принеси сюда.

Спустя два хлопка, появился домовик с медальоном.

- Что это?

Эльф, с ненавистью в глазах, посмотрел на медальон.

- Положи на стол, Кикимер.

Произнеся несколько диагностирующих заклятий, Нарцисса удивлённо посмотрела на Финеас Блэка.

- Я раньше никогда не видела ничего подобного. Вы знаете, что это?

- Нарцисса, – укоризненно сказал Финеас, – я не в том состоянии, чтобы колдовать.

- Но возможно Регулус о чём-то спрашивал Вас незадолго до своего исчезновения?

- Вообще-то… Кикимер, принеси свиток с четвёртого уровня. Вторая полка справа. Свиток с замком в форме серебряного черепа.

- Это то, о чём я думаю?

- Надеюсь, что мы ошибаемся, Нарцисса. Очень надеюсь на это.

Спустя двадцать минут.

- Этот безумец всё же осмелился сделать эту мерзость. Неужели он не знал о последствиях, – Нарцисса не сводила свою волшебную палочку от крестража с видом полного отвращения.

- Насколько мне известно, Тёмный Лорд был любителем экспериментов, – сказал Финеас – Он утверждал, что раздвигает границы магии.

- Да, но проводить эксперименты с собственной душой... Значит, если мы уничтожим это крестраж, то Тёмный Лорд окончательно умрёт.

- Я так не думаю.

- О чём Вы, дядя Финеас?

- Я рад, что ты вновь начала называть меня “дядя”. Насчёт твоего вопроса. Три года назад к Дамблдору попал дневник Тёмного Лорда. Судя по тому, что я услышал от Гарри Поттера, это был крестраж Волан-де-Морта.

- Этот безумец сделал два крестража и один из них подбросил в школу?

- Я не уверен, что крестража только два. Слишком далеко зашло его безумие за столь короткий срок. Ты ведь помнишь записи об Ариусе Блэке. Чтобы обезуметь после создания крестража, ему понабилось свыше восьмидесяти лет. Кроме того, это не Волан-де-Морт подбросил крестраж в школу, а твой муж.

- Люциус? Ты уверен?

- Абсолютно.

- Но он. Он бы не посмел, ведь Драко учился на втором курсе! Если бы это крестраж попал ему в руки…

- Эта была не самая большая опасность для твоего сына.

- Ты о чём?

Блэк с подозрением посмотрел на крестраж.

- Что ты знаешь о событиях того года?

- Я знаю, что было несколько нападений на студентов и какие-то слухи о чудовище из Тайной Комнаты.

- Садись в кресло, Нарцисса. Нам предстоит долгий разговор.

Сорок минут спустя.

- Василиск! Мерлин всемогущий! Это сволочь выпустила тысячелетнего василиска в то время, когда мой сын учился в школе.

- Надеюсь, ты понимаешь, что василиску, голодному василиску, глубоко наплевать, кого убивать. Кстати. Миртл была чистокровной.

- Я убью его. Как только он выйдет из больницы Святого Мунго, Люциус пожалеет, что не умер там.

- Боюсь, Нарцисса, что это не последняя для тебя плохая новость.

- Что ещё натворил это слизняк?

- Я говорю об уничтожении всех Блэков. Ты не задумывалась, кому это выгодно?

- Ты знаешь, что я, как и многие, подозреваю Дамблдора. Но этот паук слишком умён, чтобы оставить нити к себе.

- Да, у нашего борца за Дело Света, есть причины ненавидеть нас. К сожалению, мы слишком поздно поняли, насколько он стал для нас опасен. Но есть ещё два мага, которым выгодно уничтожение всех волшебников из рода Блэков. Самое страшное, они были постоянно на виду, а мы так ничего и не поняли. А ведь было просто подумать ещё на один шаг вперёд и задать вопрос. Кому ещё выгодно массовое вымирание Блэков?

- Дядя Финеас. Не тяни гиппогрифа за я…, в общем, говори толком.

- А ты подумай. Назови двух претендентов по мужской линии на титул лорда Блэков.

- Драко и Гарри Поттер, – не задумываясь, сказала Нарцисса.

- Вот видишь, – Финеас смотрел на вытянувшееся лицо Нарциссы.

- Но ведь…

- Гарри отбрасываем сразу. Он должен был погибнуть от рук Волан-де-Морта. Остаётся…

- Но, но, – сказала растерянная Нарцисса, – но зачем?

- А ты подумай. Тёмный Лорд всегда гонялся за родовыми знаниями. Из всех его сторонников мы единственные указали ему на его место. Хочет власти над Англией? Да забирай. Но то, что принадлежит Блэкам, у Блэков и останется. Волан-де-Морт весьма амбициозная личность. Я уверен, он не простил и не забыл. Представь. Тёмный Лорд помогает Люциусу уничтожить всех Блэков. Луциус получает наше золото и артефакты. Драко – титул лорда Блэков. При новом порядке такой слуга сможет твёрдо встать по правую руку Тёмного Лорда. Сам же Волан-де-Морт получит доступ к нашим родовым знаниям. По-моему, все в выигрыше.

Нарцисса скрипнула зубами.

- Но это только предположение, дядя Финеас. Весьма убедительное, признаю, но всё же предположение. Мой сын, Драко, по-прежнему наследник рода Блэков.

- Больше нет.

- О чём ты?

- Появился новый Лорд Блэк, и это не твой сын.

- Когда?

- Четыре дня назад Кикимер сообщил, что почувствовал нового Лорда.

- Но я ничего не почувствовала, хотя должна была.

- Новый лорд Блэк был инициирован спонтанно. Он не проходил привязку к родовому алтарю Блэков. Следовательно, ты понимаешь какая сила сосредоточена у него в руках. Стать Лордом Блэком без поддержки родового алтаря мало кому по силам. Есть только одна причина, почему Драко был лишён права на кольцо Лорда.

- Но ведь Драко не принимал участие в уничтожении Блэков.

- Не хватайся за соломинку. Положа руку на сердце, ответь, что сделает Драко, когда вернётся Тёмный Лорд? О чём он мечтает? О чём говорит с друзьями дни напролёт? – прорычал Финеас. – Чьё рабское клеймо он мечтает заполучить на предплечье?

Нарцисса виновато отпустила голову:

- Это влияние Люциуса. Но он же понимает насколько это опасно, даже если Драко станет Лордом Блэком. Родовая магия Блэков несёт в себе слишком много родовых проклятий. Родовая магия несёт безумие. Беллатриса, Сириус, даже у Регулуса и то стало пробиваться безумие. Я не знаю, каким чудом я избежала этой участи. Люциус знает, что я не желаю такой судьбы для Драко.

- Разумеется, он всё знает, Нарцисса. И он всё понимает. Как и то, что будет с детьми в Хогвартсе после того, как крестраж с василиском закончат там резвиться.

От этих слов Нарцисса вздрогнула. Как карает магия за убийство детей, она прекрасно знает.

- Получается, я обязана Гарри Поттеру. Если бы Джинни Уизли погибла в Тайной Комнате, то Люциус и Драко получили клеймо Предателей Крови.

- Я рад, что ты это понимаешь, Нарцисса. И то, что Джини Уизли из рода Предателей Крови, твоему сыну бы не помогло.

- Дядя Финеас, мне надо спасать сына, пока не поздно!

- Насколько далеко ты готова зайти, чтобы спасти сына, Нарцисса?

- Настолько, насколько и любой из рода Блэков, и даже дальше!

Финеас был явно доволен ответом.

- Я помогу тебе, Нарцисса. Кроме того, мы теперь не одни. У нас теперь есть Лорд Блэк.

- Он может разорвать мой брак с Люциусом?

- Да, это в его власти. Люциус нарушил условия брачного контракта. Он опозорил и себя, и тебя.

- Дядя Финеас. Мне нужно знать, кто такой Лорд Блэк. Мне нужно встретиться с ним.

- Нарцисса. Я жду этого момента уже четвёртый день. Ты даже не представляешь, как я хочу увидеть твоё лицо, когда ты узнаешь, кто стал лордом Блэком. Ну, чего расселась. Бери скорее мой портрет, хотя нет. Я не хочу ничего пропустить. Кикимер!

- Лорд Финеас Блэк звал Кикимера?

- Перенеси меня в комнату с родовым гобеленом и поставь меня так, чтобы я всё видел. Затем проводи туда Нарциссу. Вне всяких сомнений, этот день войдёт в историю рода Блэков.

Комментарий к Шакал в волчьей шкуре. Serena-z. Отредактировано.

====== Сюрпризы родового гобелена. ======

Через пять минут ступора со стороны Нарциссы Малфой и пять минут абсолютного счастья и торжества со стороны лорда Финеаса Найджелуса Блэка.

- Если это шутка, дядя Финеас, то я тебе башку оторву, несмотря на то, что ты портрет.

Лорд Финеас Блэк расхохотался с портрета во всё горло.

- Именно так я и сказал Кикимеру, милая, когда он показал мне наш родовой гобелен. Ну, прямо слово в слово.

- Но Гарри не может быть лордом Блэком. Да, в нём наша кровь, но его мать – маглорождённая.

- Очевидно, не такая уж и маглорождённая. И даже не полукровка. Ты же знаешь. Согласно нашему родовому кодексу только абсолютно чистокровный Блэк может претендовать на кольцо Лорда. То же касается и его супруги, желающей одеть кольцо Леди.

- Но каков Джеймс! Каков стервец! И как он разглядел в Лили чистокровную? Как почувствовал?

- На то он и Поттер. У них в крови интуитивное чутьё на магию и всё, что с ней связано. Род артефакторов как-никак.

- Дядя Финеас, ты от самодовольства из-за нового Лорда Блэка из картины не вывалишься?

- Не волнуйся, милая, я твёрдо стою на своих позициях.

- Кто бы сомневался.

- Для тех, кто сомневается, у меня была подготовлена весьма познавательная экскурсия в подвалы нашего дома. Весьма способствует расширению узкого кругозора.

- Пф. Значит эта Гермиона тоже чистокровная волшебница из древнего рода.

- Да, – Самодовольно улыбнулся Фидеас. – А ещё она признана нашей родовой магией как Леди. Ты понимаешь? Эти двое признаны магией рода как полноценные Лорд и Леди Блэк. Уму непостижимо!

- Четыре дня назад, говоришь.

- Да. Скорее всего это произошло в Хогвартсе во время теракта.

- Но как они выжили? Ведь ритуал становления Лорда нередко сжигал и взрослых волшебников. Особенно в нашем роду.

- Очевидно, наш Тёмный Лорд действительно убился о Гарри, теперь уже Блэка, не в результате несчастного случая, поскользнувшись на детской погремушке.

- Но кем тогда была Лили Эванс? Из какого она рода?

- А что ты знаешь о ней?

- Первое, что приходит в голову, невероятно талантливая волшебница для маглорождённой. Особенно в чарах и зельеварении.

- Я бы сказал в зельеварении и в чарах. До сих пор помню, как это Гораций Слизнорт распинался о том, как она талантлива в приготовлении зелий. Как он восторженно заливался: «Интуитивное чутьё при подборе ингредиентов». Он одно время чуть не подрался с Флитвиком. Всё спорили, чья она любимая ученица. Да и в трансфигурации она не намного отставала. Лишь несколько родов могут похвастаться тем, что у них среди родовых даров зельеварение, и лишь один наличием дара парселтанга.

- Я слышала, что Гарри – змееуст. Но он ноль в зельеварении. А его мать не была змееустом.

- Мы не можем знать наверняка, была ли Лили Эванс змееустом. Зато я знаю наверняка, что Снейп сделал всё от него зависящее, чтобы ни один маглорождённый ученик не получил нужных знаний по своему предмету.

- Ты же знаешь, он не любит преподавать зельеварение, – Нарцисса попыталась заступиться за крёстного своего сына.

- Тогда какого хрена он вообще делает в Хогвартсе? Либо учи, либо убирайся. В конце концов, ему за это деньги платят. А плохому танцору сама знаешь, что мешает. Хотя вырвать бы ему их не помешало. Авось протрезвеет.

Нарцисса вновь фыркнула.

- Знаешь, на днях к Дамблдору зашёл весьма достойный волшебник, некто Марк Тревор.

- Тревор?

- Я знаю, о чём ты подумала. Дамблдор подумал о том же. Закончился их разговор тем, что нашего победителя Тёмного Лорда и обладателя титулов на полсвитка отнесли в подвывающем состоянии в Больничное крыло. Да, ещё у него от радости общения с Марком Тревором случился сердечный приступ и сильнейший магический откат.

- Я уже хочу познакомиться с этим Марком Тревором.

- Нарцисса, будь осторожна с ним. Он опасен!

- Я буду осторожна, не волнуйся.

- Нарцисса, я серьёзно. Всех женщин из нашего рода подсознательно тянет на опасность. Это в нашей крови.

- Дядя, ты ведь не думаешь, что я при живом муже…

- Пока что живом муже. Он смертен. Да и развод никто не исключает. Для тебя Тревор идеальная партия, но меня беспокоит его, прямо-таки, фанатичная преданность лорду Поттеру.

- Не поняла.

- Ах, да, ты же не в курсе. Дамблдор своим воспитанием сделал всё возможное, чтобы магия рода Поттеров отказалась от Гарри. Так вот, у нашего директора это получилось. У Поттеров теперь новый Лорд, и это не Гарри. Поздравляю! Благодаря Дамблдору Поттеры, как Лорды, прекратили своё существование в магической Англии. Можешь обрадовать Попечительский Совет. Наши ряды сократились ещё на одного лорда. Так вот, Марк Тревор генеральный управляющий лорда Поттера и фанатично предан ему. Единственная, кто может сравниться с ним, это Беллатриса.

- Ты же не хочешь сказать, что этот…

- Нет, он нормальной сексуальной ориентации. Но он страшный человек. Вот я и думаю, что же сделал для него этот лорд Поттер, или на что он способен, если волшебник с подобной силой, как у мистер Тревора, настолько благоволит ему. Так что Гарри наследие Поттеров не светит.

- Но как Дамблдор посмел допустить это?

- Со слов Тревора дело было так….

Спустя сорок минут.

- Сволочь! Бородатый выблядок!

- Леди Блэк не пристало так выражаться.

- Верно, нужно будет проверить и смазать механизмы в нашем подвале. Да и ещё чего придумать не помешает. Давно мы пыточные устройства не обновляли.

- Нарцисса, успокойся.

- Да я само спокойствие! – сказала Нарцисса под осыпающуюся обломками мебели после магического выброса.

- Кикимер, – сказал Финеас, – принеси другое кресло.

- Как прикажете.

- Вернёмся к Гарри, – сказала Нарцисса, рассматривая гобелен с родословной, – я вижу, что он недалеко ушёл от своего отца.

Рядом с именем лорд Гарри Джеймс Блэк уверенно стояло имя Гермиона Джейн Блэк. Но было нечто, что выбивалось из общей картины. Мёртвые члены рода были вышиты чёрным цветом. Живые – зелёным. Лорды и леди – красным.

- Дядя Финеас, а почему имя Гермионы вышито золотым?

- Потому что её род и магия значительно древнее, чем у всех наших чистокровных снобов, вместе взятыми.

- Вы нам ничего о подобном не рассказывали.

- А каков шанс заполучить в наш род кровь древних?

- Сеятели? Да быть такого не может! Это же просто красивая легенда.

- Ну, на потомка дивных она не тянет. Ушами не вышла. Но вот то, что я уже слышал о ней…

- Дядя! Не тяни! Я в тебя сейчас круциус запущу, и учти, я не шучу!

- Верю, верю. Так вот, похоже, что она потомок сидхов.

- Это невозможно. Её родители маглы. Если бы это было не так, то…

- Не только волшебники умеют прятать волшебную кровь и магию в веках, – отрезал Финеас.

Нарцисса шокированно посмотрела на Финеаса.

- Рот прикрой, пикси залетит.

Нарцисса щёлкнула зубами и обиженно посмотрела на своего довольного дядю.

- Ай да Гарри… – сказала Нарцисса.

- Ай да Блэк! – закончил за неё счастливый Финеас.

Некоторое время помолчав, Финеас сказал:

- В связи с этим, Нарцисса, лично у тебя большие проблемы.

- У нас сегодня день плохих новостей?

- Я не шучу.

- Я слушаю.

- Это касается Драко.

- Насколько всё плохо? – собралась Нарцисса.

- Хуже некуда. Он неоднократно называл Гермиону грязнокровкой.

У Нарциссы сердце пропустило удар и она, покачнувшись, ухватилась за спинку кресла.

- Кикимер! – взревел Финеас. – Успокоительное зелье, немедленно!

- Не нужно успокоительное зелье, – Нарцисса осторожно обошла кресло и села в него, – лучше огневиски. Драко, Драко. Да что же ты, стервец, творишь?

Нарцисса выпила полстакана янтарной жидкости и убито взялась массировать свои виски.

- Это кто-нибудь слышал?

- Первый раз это было сказано в присутствии двух факультетов. Игроков в квиддич со Слизерина и Гриффиндора.

- Гадёныш! Всё-таки нужно было его воспитывать по традициям Блэков.

- Да, розги хорошо прочищают мозги. По своему опыту знаю.

- Как думаешь, что она с ним сделает, когда узнает о своём наследии?

- Меня больше беспокоит, что она сделает со всеми нами, когда узнает, какой контракт ей подсунули на подпись при поступлении в Хогвартс.

- Да чтобы тебя акромантулы во все дыр…, вот это мы попали! Её же никто не сможет остановить…

- Кроме Дамблдора. Контракт записан на его имя. Но меня больше беспокоит реакция лорда Гарри Блэка. Особенно, если он узнает, что подписал такой же контракт, как и его ЖЕНА.

Спустя тридцать минут отборного трёхэтажного мата с уничтожением всего, до чего смогла добраться, Нарцисса осмотрелась. К сожалению, крушить больше нечего. Во всяком случае, на этом этаже.

- Нарцисса? – раздался испуганный голос из дальней комнаты. – Это я. Твой любимый дядюшка Финеас. Если ты меня испепелишь в порыве гнева, наши предки, как и твои будущие потомки, тебе этого никогда не простят. И вообще. Имей совесть! Это я главное пугало семьи!

- Я почти спокойна, дядя. Не волнуйся.

Нарцисса вернулась в комнату, восстановила кресло, села и хмуро посмотрела на Финеаса.

- Ты знаешь Гарри лучше меня. Как ты думаешь, что он сделает, когда узнает?

- Учитывая то, что я узнал о его жизни у маглов, травлю учеников и Министерства Магии. Прибавим «кроткий» характер Блэков. Ах да, он женат на сидхе. Связь закреплена магией. Понимаешь, о чём я?

- Они могут обмениваться магической энергией.

- Верно. В общем, учитывая его эмоциональное состояние на данный момент, я буду очень удивлён, если он утопит в крови только Англию и ограничится этим.

- Ты думаешь, что это ему будет…

- При поддержке магии сидхов? Я уверен, что это ему более, чем по силам. Тех, кто выживет и попытается убежать, догонит его жена. Ну, а на что способны сидхи, ты и сама знаешь. Так что будет лучше, если всех поубивает Гарри. Ему, во всяком случае, знакомо милосердие. Особо мучить перед смертью не будет.

- Как думаешь, Дамблдор может его остановить?

- С помощью контракта? Не знаю.

- То есть?

- Позволь мне рассказать тебе то же, что я рассказал мистеру Марку Тревору о жизни Гарри Поттера в школе Хогвартс…

Спустя двадцать минут.

- Твою мать! – выругалась Нарцисса.

- С Гарри Поттером ни в чём нельзя быть уверенным. Волан-де-Морт первым ощутил это на своей шкуре. Скажи честно. Какие у тебя шансы выйти живой хотя бы с одной из передряг, в которых побывал Гарри?

- ….

- Вот и я об этом.

- Но зачем ты всё это рассказал мистеру Тревору?

- Гарри по-прежнему часть рода Поттеров. Всё это время Гарри был под плотной опекой нашего борца за Дело Света. Думаешь, Дамблдор вырастил из него достойного наследника своих предков? Вырастил тем, кого он ненавидит всеми фибрами души? Как выразился мистер Тревор, Гарри Поттер в манерах, в воспитании и в знаниях ушёл не дальше свинопаса. И знаешь что? Он прав. Своей безграмотностью Гарри может нанести серьёзный урон репутации лорда Поттера. Лорд Поттер в силах уничтожить это недоразумение, используя власть главы рода. Я убедил мистера Тревора не торопить события.

- Гарри может отречься от рода Поттеров.

- И что сделает с ним магия Блэков, когда он начнёт выжигать из себя кровь Поттеров? Хватит с нас Беллатрисы.

- Что нам делать?

- Я предложил мистеру Тревору союз. Там, где Гарри не мог пройти препятствия за счёт знаний, он сокрушал голой мощью. Не можешь остановить? Возглавь! Тебе необходимо встретиться с ним и осторожно, слышишь, очень осторожно рассказать Гарри обо всём.

- Обо всём?!

- Абсолютно обо всём. Предложи Гарри свою помощь. Принеси любые клятвы. Хоть он и возненавидит или уже возненавидел волшебников, но, по крайне мере, ты ему не чужая. Во всяком случае, я на это надеюсь.

- Что будем делать с крестражем?

- Положи его в сейф Гринготтса. Хватит ему сосать родовую магию Блэков.

- Зачем он тебе?

- Тревор. Он весьма интересная личность. Постарайся уговорить его поделиться своими воспоминаниями о разговоре с Дамблдором. Скажи, что хочешь полюбоваться на унижение директора. Просмотр этих воспоминаний поможет тебе лучше всего понять, что за человек этот Марк Тревор. А крестраж? Я уверен, что он в обмен на крестраж готов будет пойти на уступки. И главное! Нарцисса, – Финеас жёстко посмотрел на неё, – лорд Гарри Блэк не будет приносить никаких вассальных клятв лорду Поттеру. Это не обсуждается. Мы больше ни перед кем не прогнёмся. Слышишь? Либо мы с лордом Поттером союзники, либо смерть! Я сказал.

Комментарий к Сюрпризы родового гобелена. Serena-z. Отредактировано.

====== За Союз! Что бы это не значило. ======

Нарцисса возвращалась из магловского ресторана. Встреча с Марком Тревором прошла… интересно. Потомственный чистокровный маг. По тому, насколько он оказался эрудирован в различных областях магии, сложно было сказать, в чём он сильнее всего. Она уже успела навести справки у Снейпа. За несколько часов разговора Тревор стал для Снейпа не меньшим авторитетом, чем Снейп для Драко. Снейп, правда, пытался спрятать свои истинные эмоции, но она знала его не первый год. Из того, что Снейп вынес из разговора, он понял, что знания Тревора в зельях ничуть не уступают его собственным, а то и на голову превосходят. Яды, новые составы зелий, новые наработки, эксперименты – они говорили об этом несколько часов. Снейп утверждает, что Тревор сделал несколько открытий и фактически подарил их ему. При этом преподнёс всё это под таким углом, что Снейп как бы сам дошёл до них. Лишь после ухода Тревора Снейп проанализировал их разговор и впал в ступор. Он считал себя мастером интриг, но тут его сделали как мальчишку. Его словно вели за поводок, но не тянули, а, показав сахарную косточку, задали нужное направление. Это было бы обидно, если бы не те бонусы, которые Снейп получил во время их разговора. Тревору было что-то нужно от Снейпа. И он собирался получить это. Но по непонятным законам разговор повернулся так, что Снейп сам ждал повода, чтобы оказать ответную услугу. И от этого становилось совсем страшно. Подобных людей называли «серыми кардиналами» и в их руках была сконцентрирована по-настоящему огромная власть. Под конец своего рассказа Снейп обиженно пожаловался:

- Ты знаешь, Нарцисса, этот Тревор заявил мне, что он вовсе не зельевар. Любитель он, видишь ли. Это так сказать, его работа обязывает. Так называемая «узкая специализация».

- Узкая специализация?

- Не знаю, – вздрогнул Снейп, – и знать не хочу. И тебе не советую. Он опасен, Нарцисса, слышишь, по-настоящему опасен.

То, что Тревор опасен, Нарцисса поняла, стоило лишь увидеть его движения. Он передвигался не просто как хищник, а как ртуть. Вот он вроде как на виду, но спустя мгновение его тело уже не в том положении, каким она его видела. Просто она моргнула, а он уже не просто взял салфетку, он уже протянул её через весь стол, передавая ей для удобства. Она отправила Тревору письмо с предложением о встрече. Спустя час к ней пришло ответное предложение о встрече на нейтральной территории в восемь вечера. Место встречи: Дырявый Котёл. Нарцисса была разочарована. Возможно, она ожидала чего-то большего, но если ей ради сына нужно будет вести переговоры в этом клоповнике, то она сделает это. Дальше пошли сюрпризы. Встретив её у выхода из камина, Тревор поприветствовал, представился и, предложив проводить её, отправился не в сторону угла с неприметным столиком, а на выход в магловский мир. Для неё это был шок. Её дядя описал Тревора, как чистокровного волшебника, который знает себе цену и требует к себе соответственного отношения. Потому его отношение к чистокровным волшебникам будет настолько же почтительное, насколько тот будет этого заслуживать в его глазах. Явно недолюбливает полукровок, что постоянно подчёркивал в разговоре с Дамблдором. Как он будет относиться к маглорождённым, не говоря о маглах, догадаться не трудно. И вот на тебе. На выходе их ждал, ждала, ждало…, в общем, транспорт. Ни на повозку, ни на карету, это похоже не было. Магл в военной форме стоял навытяжку, но при этом в нём чувствовалась некоторая… порода. Элегантно открыв дверь, военный дождался, пока Тревор поможет своей даме сесть на мягкое сиденье. Затем Тревор сел напротив, и они отправились в путь. Видя, как Нарцисса начала оглядываться, Тревор начал разговор.

- Вы впервые в лимузине, миссис Малфой?

- Вообще-то да. Но я думала, что магловский транспорт выглядит несколько иначе.

- Маглы вообще большие выдумщики. К сожалению, скоро это может выйти нам боком.

- О чём Вы?

- У маглов нет магии. Это правда. Но у них есть электричество, которое весьма неплохо заменяет им магию. Маглы научились виртуозно управлять им. Нет, они не могут с его помощью совершать чудеса. Но вот с помощью артефактов, работающих на электричестве, очень даже могут.

- А куда мы едем, мистер Тревор?

- Мы едем в ресторан “Жирная утка”.

- Звучит не очень.

- Всё может оказаться не тем, чем кажется. Это первое, что заставили меня усвоить мои родители после законов Магии. Даже традиции я стал изучать после этого урока.

- Урока?

- Да, урока. Причём довольно жестокого. Но я впоследствии не раз и не два благодарил их за него. Так вот. Да будет Вам известно, что ресторан «Жирная утка» считается одним из лучших в мире. А конкуренция у них, должен признать, как у акул. Дашь слабину, и о тебе не останется даже воспоминаний. Шеф-повар у них некто Николас Курти. Настоящий художник своего дела. Его талант можно сравнить разве что с Николасом Фламелем. Николас Курти буквально экспериментирует со вкусом и не стесняется говорить об этом.

- И хозяева ресторана терпят его?

Тревор улыбнулся и сказал:

- Вы узнаете ответ сразу после ужина. Я напомню о Вашем вопросе. А вот и ресторан.

Как только они вошли в ресторан, к ним сразу подошёл официант.

- У Вас заказано?

- Да, – сказал Тревор, – столик на двоих на имя мистера Тревора.

Официант сверился со списком, улыбнулся и показывая ладонью направление сказал:

- Мы рады снова видеть Вас, мистер Тревор. Ваш обычный столик ожидает Вас. Прошу за мной.

- Ваш обычный столик? – ехидно поинтересовалась Нарцисса, когда села и открыла меню.

- Я уважаю талант, миссис Малфой. Если Вы не против довериться мне, то Вы примете тот заказ, что я уже сделал до приезда сюда. Уверяю Вас, Вы оцените.

-Ну, посмотрим, мистер Тревор, получится ли у Вас удивить меня.

- Это моя работа, миссис Малфой, удивлять людей. Это, так сказать, часть моей узкой специализации.

Сказано это было обычным голосом, но что-то было в нём такое, что у Нарциссы мороз пробежал по всему телу.

- А вот и наш заказ. – жизнерадостно продолжил Тревор. – Потолстеть нам не грозит, так что начнём мы, пожалуй, с ланча. Так, что это у нас тут. Пюре из инжира в красном вине, ризотто из тыквы с лесным орехом и розмарином, свиной желудок и вареный палтус. Ну, приступим.

Когда первый голод был удалён, Нарцисса начала прощупывать почву.

- Мистер Тревор. Могу ли я узнать, какие у Вас планы на Гарри Поттера.

- Будь на Вашем месте мужчина, я бы сказал, что спросить Вы можете, но я Вам не отвечу. Но учитывая, что передо мной сидит очаровательная дама, я вынужден провести передислокацию своих позиций. Со стороны лорда Блэка это весьма коварный ход.

- Вы были военным?

- Я всё ещё на службе. Положение обязывает. У Лорда Поттера очень большое хозяйство. Много подчинённых. Без дисциплины никак, иначе всё развалится.

- Так что насчёт Гарри Поттера?

- Чтобы мы могли продолжить разговор, ответьте мне. Каким Вы хотите видеть Гарри Поттера?

- Свободным, сильным и достойным волшебником.

- Того же желаю и я. Но мне нужны доказательства, что Вы не врёте.

- А что касается Вас? Как Вы докажете, что Вы желаете добра Гарри Поттеру.

- Собой. Если я захочу ему зла, Гарри Поттер через неделю будет мёртв, а меня тут уже не будет. Ваша очередь.

Нарцисса какое-то время обдумывала варианты и в конце концов решилась.

- Гарри Поттер в настоящее время является Лордом Блэком. Действующим Лордом Блэком, как и его жена, леди Гермиона Блэк. Если бы я желала им зла, то об этом было бы уже известно Дамблдору.

Тревор задумчиво рассматривал Нарциссу.

– Удивили. Откуда Вам об этом известно? Хотя да. Лорд Финеас Блэк. В чём Ваш интерес? Только не надо говорить о родственных чувствах. После того, что я узнал о жизни Гарри Поттера у маглов, не поверю.

- Вы знаете, кто такие Пожиратели смерти?

Тревор положительно кивнул головой.

- Вы знаете, что они носят рабское клеймо на своих предплечьях?

- Я слышал об этом, но не верил, что чистокровные волшебники из древних семей позволят заклеймить себя, как скот.

- Однако это так. Вы очень точно подметили, как скот. Учитывая, как они вели себя в конце войны, по-другому, как скот, их назвать было нельзя. Причём вести себя так они начали даже по отношению к собственной семье. Вы слышали историю о василиске?

- Да. То что произошло, просто омерзительно. И в первую очередь по отношению к детям.

- В этой ситуации виноват мой муж. Это он всё организовал.

- Ваш сын учился на втором курсе, если я не ошибаюсь?

- Верно. И этот выблядок осмелился рискнуть жизнью моего сына для достижения своих целей.

- Достаточно. Вы меня убедили, миссис Малфой. Но что Вы ожидаете от самого Гарри?

- Гарри, то есть я хотела сказать, что Лорд Гарри Блэк может разорвать мой брак с моим мужем.

- И вернуть Вас с сыном в род Блэков.

- Верно. Моя очередь задавать вопросы.

- Это справедливо. Слушаю.

- Я не знаю Ваших целей. Но если Вы их не достигнете, Вы действительно убьёте Гарри?

- С чего Вы решили, что я захочу его убить. Нет, признаю, такой вариант существует, но всё же?

- Вы сказали об этом Дамблдору.

- А. Вот Вы о чём. Нет, убивать Гарри Поттера я не собирался.

- Тогда зачем Вы…

- Зачем я всё это сказал ему? Всё очень просто. Мне было интересно.

- Интересно? – возмутилась Нарцисса.

- Да, интересно. Насколько Вы цените жизнь раба, родители которого пожертвовали своей жизнью ради Вашего спокойствия.

- И как?

- Жизнь Гарри Поттера для Вас ничто, – безжалостно сказал Тревор. – Но он нравится Вам в качестве ручного зверька, – на этих словах Нарцисса дёрнулась как от пощёчины, – каким Вы его собственно и вырастили. Кстати, я собрал весьма любопытное досье на него, а точнее о его жизни у маглов в качестве раба.

- Это правда? Ну, я имею в виду…

- Я дам Вам копию документов и фотографий. Но если говорить коротко о том, как жил Гарри у маглов, смерть для него была бы благословением.

- Давайте говорить открыто. Я хочу, чтобы Гарри с женой возродили род Блэк во всём его блеске и величии. У меня есть серьёзные основания думать, что им это по силам.

- И что же это за основания?

- Без обид, мистер Тревор, но эта тайна принадлежит только им двоим.

- Я не обижен. Если то, что Вы говорите, правда, Вы готовы принести Гарри…Блэку непреложный обет в верности?

- Да. Ваша очередь. Что от Лорда Гарри Блэка ждёте Вы?

- Того же что и Вы.

- Зачем Вам это?

- У Гарри неплохие задатки. В будущем он может стать великим магом. Главное не упустить время.

- Я должна предупредить Вас сразу. Никакой вассальной клятвы не будет.

- Почему? Нет, я не настаиваю, просто интересно.

- Блэки больше никогда ни перед кем не прогнутся.

- Достойные слова. От имени Лорда Поттера я готов провести переговоры и заключить союз с Лордом Гарри Блэком. Но у Лорда Поттера есть условие.

- Какое? – Нарцисса буквально искрилась от напряжения.

- Лорд Гарри Блэк должен быть достоин.

Нарцисса с облегчением выдохнула.

- Мы не подведём Вас.

- Не сомневаюсь, ведь я собираюсь лично проследить за этим.

- Не поняла? – растерянно сказала Нарцисса.

- А что тут удивительного. Мы готовы пойти на уступки, но и требование к образованию Лорда Блэка будет выше. Значительно выше. Не забывайте, Гарри по-прежнему состоит в родстве с Лордом Поттером. Чтобы не терять время, мы можем начать налаживать отношения уже сейчас. Кроме того, мы уже можем быть полезны друг для друга.

- А если поподробнее?

- У… Лорда Гарри Блэка есть определённые, скажем так, способности, которые очень заинтересовали Лорда Поттера. Подробности я расскажу позже. Но для того, чтобы воспользоваться его… способностями, необходимо всесторонне развить Гарри в других магических направлениях. Должен сразу предупредить. То, чему учат Ваших детей в чистокровных семьях, для достижений целей Лорда Поттера не годится. Так как всестороннее развитие будущего союзника в интересах Лорда Поттера, он готов нанять ему учителей и полностью оплатить их услуги.

- Род Блэков никогда не был беден и может позволить оплатить любых учителей, – возмущённая Нарцисса буквально пылала от обиды и гнева.

Тревор смотрел на кипящую от возмущения Нарциссу Малфой и понял, что он попал. Нет, он слышал, что красота женщины полностью раскрывается в двух случаях. Когда женщина кормит своё дитя, и когда она в гневе. Теперь Тревор видел, что по крайней мере второй пример соответствует истине.

«Интересно будет посмотреть на Нарциссу, когда она будет кормить ребёнка, – подумал Тревор и спустя мгновение в его мозгу вспыхнуло, – моего ребёнка»

Что-то в поведение Тревора резко изменилось до такой степени, что мгновенно сбило в Нарциссе весь накал. Она почувствовала это всем своим естеством.

«Взгляд, – поняла Нарцисса. – Взгляд хищника. Но этот взгляд внезапно перестал её оценивать и нести угрозу. Но вместо него появилось нечто иное. Не менее опасное. Нечто, от чего все её инстинкты закричали: “БЕГИ!”»

- Миссис Малфой. Я вовсе не хотел оскорбить Вас. Давайте договоримся так. Если у кого-нибудь из нас возникнут претензии к другой стороне, то мы честно и откровенно выскажем своё мнение, а затем внесём своё предложение. Союз наших Лордов дело пусть и не очень отдалённого, но будущего. Однако, мы работать начинаем уже сейчас. Так что наш союз можно считать уже состоявшимся.

Тревор налил вина в оба бокала и, подняв свой, с улыбкой сказал:

- За НАШ союз!

Нарцисса поддержала тост, и они звякнули бокалами. Дальше пошёл обычный разговор на различные темы. Найдя общие темы, интересные им обоим, они остались довольными как этим вечером, так и проведёнными переговорами. Когда Тревор и Нарцисса выходили из ресторана, Тревор не удержался.

- Вы всё ещё считаете, что шеф-повара следует терпеть?

Довольное лицо Нарциссы показало, что вопрос останется без комментариев. Пока Нарцисса ехала обратно в Дырявый котёл, её не покидало странное ощущение, что Марк Тревор внёс в сказанный тост об их союзе совсем иной смысл.

====== Компромат на волшебный мир. ======

Корнелиус Фадж пришёл на работу в приподнятом настроении. Впервые за последние полгода он смог вздохнуть с облегчением. Сотрудничество с мистером Делакуром оказалось более, чем плодотворным. Подумать только, стоило им усилить контроль за проведением турнира за счёт волшебников с других стран, как многие проблемы отпали сами собой. Те же незначительные мелочи, которые требовали его непосредственного участия, взяли на себя международные наблюдатели. Фаджу удалось не только наладить вконец испортившиеся отношения между странами, участвующими в турнире, но и частично вернуть потерянные позиции.

- Министр Фадж? – в кабинет заглянула его секретарша.

- Жаклин? Что у тебя?

- К Вам пришла миссис Малфой. Она ожидает в приёмной.

- Что значит ожидает в приёмной? – возмутился в полный голос Фадж. – Жаклин. Запомни. Для семьи Малфоев я свободен всегда! Слышишь, всегда! В любое время дня и ночи. Немедленно пригласи миссис Малфой в мой кабинет. Впредь, пожалуйста, не совершай подобных ошибок.

Нарцисса Малфой, войдя в кабинет, выглядела, как всегда, идеально. Утром она обсудила с Тревором план разговора с министром. План, разработанный Тревором, она полностью одобрила. Теперь, имея у себя нужные воспоминания и документы, она была во всеоружии.

- Министр Фадж, – Нарцисса улыбнулась хозяину кабинета.

- Нарцисса, – притворно нахмурился Фадж, – если ты хотела меня обидеть, то у тебя почти удалось. Для тебя и твоей семьи я – Корнелиус – и никак иначе.

- Ты хорошо выглядишь, Корнелиус. Я вижу, дела начали налаживаться?

- Да. Впервые за долгое время, мне стало легче. Должен признать, мне очень не хватает Люциуса. Его помощь была бы сейчас неоценима, как впрочем, и всегда.

- Не прибедняйся, Корнелиус. Мало кто из министров прошлого может похвастаться тем, что продержался четырнадцать лет на посту министра магии.

- Это потому, что эти смутьяны считали, что при их правлении следует менять страну под себя.

- А стране нужно спокойствие и стабильность.

- Именно, Нарцисса. Мне очень повезло, что твоя семья это понимает. Без Вашей поддержки, у меня бы ничего не получилось.

- Не скромничай, Корнелиус. Ты не настолько беспомощен, как тебя пытаются выставить твои недруги.

- Ну, в чём-то ты, конечно, права. У меня есть соратники и единомышленники, но таких друзей, как ты и Люциус, по пальцам одной руки можно пересчитать. Да и то счёт закончится на втором пальце. Да, извини, я сейчас распоряжусь принести чай и отменю несколько встреч.

- Лучше прикажи принести чего-нибудь покрепче и отмени встречи на половину дня.

- Нарцисса? – забеспокоился Фадж. – Что-то случилось? Что-то случилось с Люциусом или Драко?

- Нет, Корнелиус. С семьёй всё в порядке. А вот насчёт того, что что-то случилось, ты прав. Точнее, это случилось четырнадцать лет назад, когда одна бородатая личность влезла туда, куда лезть он не имел никакого права.

- Неужели опять этот паук портит воздух? – убито спросил Фадж.

- Ну, ты же знаешь. Он настолько талантлив, что и из Больничного крыла сумеет всех дерьмом забрызгать. Причём я подчёркиваю, всех.

- Понял, я сейчас.

Фадж вышел из кабинета и спустя тридцать секунд вернулся вновь.

- Я приказал накрыть нам небольшой столик. А, Жаклин, молодец. Поставь поднос сюда. Нет-нет. Я сам. Не переломлюсь. Всё, свободна, и помни, меня ни для кого нет. Даже если начнётся Апокалипсис.

Разместившись с удобствами за небольшим столиком, Фадж внимательно посмотрел на Нарциссу, ожидая начала разговора.

- Корнелиус. Необходимо изолировать твой кабинет от прослушивания. Нельзя, чтобы эта информация ушла на сторону, пока ты не решишь, как быть.

Фадж подошёл к своему столу и нажал под ним на секретку.

- Теперь можешь говорить, я активировал цепочку из рун.

- Корнелиус. Позавчера у меня состоялся разговор с моим предком, лордом Финеасом Блэком. Позвал он меня из-за событий в Хогвартсе. То, что ты сидишь, это хорошо, а вот бокал лучше поставь на столик, уронишь.

- Нарцисса, пожалуйста, не пугай меня. Что ещё выкинул этот маразматик?

- А наш, как ты изволил выразиться, маразматик, выкинул такое, что мы все, без сомнения, войдём в историю. И в первую очередь ты, Корнелиус. Прежде чем я продолжу, скажи, у тебя как со здоровьем? Сердце не беспокоит?

- Неужели всё настолько плохо?

- Это ещё слабо сказано. Катастрофа. Это слово подходит лучше всего.

- Думаю, я готов выслушать твои плохие вести.

- На днях у Дамблдора побывал некто Марк Тревор. Он иностранец. Приехал из Норвегии. Приехал он по делам рода своего нанимателя, которого зовут… Готов? Лорд Поттер!

- Чего?

- Лорд Поттер. Ты не ослышался.

- Тут какая-то ошибка. Единственный наследник Поттеров – это Гарри. Согласен, не ахти какой наследник. Но…

- Вот по этой причине, что не ахти какой, больше он наследником не является. Лорды Поттеры прекратили своё существование в магической Англии. Нас стало ещё меньше.

- Я по-прежнему не понимаю, – сказал растерянный Фадж, – как такое могло произойти?

- По словам Марка Тревора, магия рода Поттера отказала Гарри как недостойному. Впрочем, у тебя есть омут памяти.

- Разумеется.

- Тогда давай сюда. Ты должен это увидеть.

- Что именно?

- Я всё объясню тебе по порядку. Мне удалось уговорить Марка Тревора дать мне копию его воспоминания о его разговоре с директором.

Через сорок минут ошарашенный министр вынырнул из воспоминаний.

- Твою мать… и… а… ну… а потом… и чтобы… к… на всю его жизнь!

- Я всегда знала, что в тебе умирает великий литератор!

- Извини, Нарцисса, я просто…

- Не извиняйся, я прореагировала значительно эмоциональней. Лорд Финеас Блэк теперь на меня прямо-таки смертельно обижен за то, что я отобрала у него звание главного пугала семьи Блэков.

- Мне следовало отдать Гарри в твою семью. Ты и Люциус смогли бы достойно воспитать будущего лорда Поттера. Я в этом уверен.

- Ты не мог, Корнелиус. Твои позиции были ещё недостаточно прочны. Мы это понимаем и не в обиде на тебя.

- Если общество узнает, что стало причиной смерти национального героя, то нас просто разорвут на части.

- И я подозреваю, что именно этого и добивается Дамблдор.

- Но ведь его начнут рвать на части в первую очередь!

- Ты думаешь, этот паук не подготовил пути отхода? Кому будет хуже от уничтоженной репутации: ему или тебе, а точнее нам? Кроме того, я готова поставить тысячу галеонов против одного кната, что он выкрутится, да ещё и выйдет из этой ситуации с прибылью.

- Это он может, – согласился хмурый Фадж, – но, Нарцисса, мне нужно срочно встретиться с этим, как там его?

- Тревор. Марк Тревор.

- Вот-вот. С Марком Тревором. Нельзя допустить, чтобы чемпион Турнира Трёх Волшебников умер в результате наказания главы рода Поттеров. Это же какой резонанс выйдет на весь мир! Мне только удалось сгладить острые углы в наших международных отношениях. Это же катастрофа!

- Корнелиус, успокойся. Отдышись. Лорд Финеас Блэк сумел перехватить мистера Тревора на выходе из Хогвартса.

- Но как ему это удалось?

- Он послал за ним профессора Снейпа. Как я поняла, мистер Тревор неплохой зельевар. Нам всем очень повезло, что за ним отправили именно профессора Снейпа. Очевидно, мистер Тревор читал научные работы Снейпа. Встретились, так сказать, родственные души. В общем, лорд Финеас Блэк уговорил мистера Тревора не торопиться с решением и выслушать наше предложение. Именно для этого я и встречалась с мистером Тревором.

- И что? – с надеждой спросил Фадж.

- Лорд Поттер не будет предпринимать никаких действий против Гарри Поттера. Во всяком случае, пока. Но, видишь ли, в чём дело. Мистер Тревор очень болезненно реагирует на даже призрачную угрозу репутации лорда Поттера. И Корнелиус. После вчерашнего разговора с этим волшебником я скажу тебе то же, что мне сказали как лорд Финеас Блэк, так и профессор Снейп, который проговорил с ним несколько часов. Марк Тревор смертельно опасный волшебник. Это я тебе как рождённая в семье Блэков говорю. Меня с лордом Финеасом Блэком до сих пор передёргивает от простого разговора с этим волшебником. И заметь. С нами он был предельно любезен. Дамблдор имел неосторожность вызвать у него неудовольствие. Подчёркиваю, не разозлил, а вызвал неудовольствие, и теперь наш победитель Тёмного Лорда лежит с сердечным приступом и вторым магическим откатом. Марк Тревор страшный человек. Но главная проблема не он. Лорд Поттер. Вот кого нам следует опасаться по-настоящему. Во всяком случае, Марк Тревор его просто боготворит. Мы с лордом Финеасом Блэком даже приблизительно не можем представить, насколько далеко распространяются возможности этого волшебника.

- Как я понял, мистер Тревор здесь только из-за репутации лорда Поттера?

- Я тоже пришла к такому выводу.

- И если Гарри Поттер своим существованием хотя бы косвенно навредит лорду Поттеру…

- То, по словам самого мистера Тревора, мальчик-который-выжил, превратится в мальчика-от-которого-даже-пепла-не-осталось.

- Послушай, Нарцисса. Если у Гарри появился Лорд, которому он обязан подчиняться, то почему бы его не отправить в Норвегию? Это конечно очень сильно ударит по нашей репутации, но это лучше, чем если эта история вскроется на похоронах.

- Я уверена, что лорд Поттер не будет молчать о причинах столь внезапной смерти героя магического мира.

- Я тоже в этом уверен. Так может, пусть они забирают мальчишку, после турнира разумеется, и катятся в эту свою Норвегию?

- Я не просто так спрашивала тебя о твоём здоровье, Корнелиус.

- Только не говори мне, что это не все плохие новости? – взмолился Фадж.

- И догадайся, кого мы должны благодарить за очередную порцию дерьма?

Скривившееся лицо министра весьма красочно показало о его догадливости. Особенно красочны были бурые пятна на лице и шее.

- Нарцисса, если бы знала, как я желаю смерти этой гниде.

- Знаю, друг мой, знаю. Потому что, ты ещё не всё услышал.

Конелиус набрал бокал огневиски и залпом выпил. Отдышавшись и глубоко вдохнув он сказал:

- Я готов, говори.

- Ты ведь знаешь, на каких условия в Хогвартс принимаются маглорождённые?

Корнелиус молча кивнул.

- Герой магического мира был принят на тех же условиях.

Пока Фадж пытался вдохнуть воздух, Нарцисса достали из сумочки флакон с зельем, и поспешила влить его в рот министра магии. Спустя двадцать минут Фадж мутным взглядом смотрел на Нарциссу.

- Я восхищаюсь тобой, Корнелиус, ты просто потрясающе держишься. Но пить тебе сегодня я больше не позволю. У нас ещё долгий разговор.

Раздавшийся скулёж со стороны министра магии, бальзамом пролился на сердце Нарциссы Малфой. Выглянув за дверь, Нарцисса сказала:

- Жаклин. Отмени на сегодня все встречи с министром Фаджем. Сегодня он не принимает. Не став дожидаться ответа, она закрыла дверь и вернулась за столик.

- Как ты, Корнелиус? – сочувственно спросила Нарцисса.

- Уже лучше. Это ведь ещё не всё?

Нарцисса отрицательно покачала головой.

- Продолжай.

- У меня есть основания полагать, что Гарри Поттер теперь женат, но пока что об этом не догадывается.

- И кто она.

- Маглорождённая.

- Твою мать!

- Я тоже так сказала. Только представь, что напишут в заграничных газетёнках. “В благодарность за своё спасение жители магической Англии превратили своего героя и его жену в рабов.”

- Я думаю, что требование для меня, меньше чем поцелуй дементора, от моих избирателей я не услышу.

- Это если тебе очень повезёт. Ведь ты министр.

- Это всё?

- Эти проблемы решаемы. Да, очень тяжело, но решаемые. Более того, я хочу тебя обрадовать. Мне удалось договориться с мистером Тревором о том, что он не будет раздувать скандал. Это было тяжело, и стоило моей семье очень дорого, Конелиус, но ты нам не чужой.

- Нарцисса! – просиял Фадж.

- Потом поблагодаришь. Сначала нужно выбраться из этой гавёной ямы, где нас замуровал наш великий борец за Дело Света. Как я уже сказала, хоть мистера Тревора и корёжит от того, что член рода находится в рабстве, но проблема с контрактом решаема. У нас есть более серьезная проблема, и имя ей Дамблдор. Он может заупрямиться. Как ты знаешь, он считает, что Гарри принадлежит ему. Заметь. Какая-то нездоровая у него позиция. Если бы я не знала, какое место в постели Дамблдор занимал в “дружбе” с Геллертом Гриндевальдом, то бы подумала, что он называет Гарри “моим мальчиком” не просто так.

- Он не осмелится оставить контракт у себя! Пусть Гарри Поттер больше не наследник рода Поттеров, но он по-прежнему герой магического мира!

- Не в этом году, Корнелиус. И не без нашей помощи.

Корнелиус виновато отпустил голову.

- Нарцисса, ты не понимаешь.

- Корнелиус, мы с тобой друзья. Не нужно мне ничего доказывать. Ведь друзья на то и нужны, чтобы поддержать в трудную минуту. Но я уверена, что это Дамблдор дёргал нас за ниточки, и это с его подачи мы совершили такие ошибки. Посуди сам. Если Дамблдор узнал, что появился лорд Поттер, то он решил настроить общественность против Гарри Поттера, чтобы всем было плевать на него. Возможно Дамблдор решил, что теперь, если и всплывёт информация о рабском положении Гарри, то все скажут: «Так ему и надо!»

- Логично. И помогли ему в этой афере мы.

- А теперь, когда на тебя льют дерьмо, Дамблдор сидит в сторонке и изображает из себя святую невинность.

- Я тоже теперь так думаю!

Корнелиус понимал, что это спасательный круг, который может помочь ему выплыть. Как и то, что этот круг бросила ему Нарцисса.

- А ещё я уверена, что это Дамблдор бросил имя Гарри в кубок огня.

- Думаешь? Но зачем ему это?

- Зависть, друг мой, банальная зависть. Дамблдор очень любит славу. Обрати внимание на письма, которые он рассылает ученикам. Он и победитель Тёмного Лорда. И глава нашего суда. И глава международного суда. И кавалер ордена Мерлина первой степени. Ах да, обязательно, не забыть всем напомнить в письме, что он великий Белый Маг. Вот скажи мне, Корнелиус, а нафига он всё это пишет. Достаточно же просто написать. Директор школы.

- Признаюсь, я как-то не задумывался над этим.

- Все мы тщеславны, друг мой, но вот тщеславие Дамблдора побило все разумные границы. А теперь представь, каково ему было узнать, что Тёмного Лорда, с которым он якобы, как бы отважно боролся, победил ребёнок в возрасте полутора лет. А ведь после этого многие задумались. А не дутая ли слава у нашего великого волшебника? Ведь свидетелей его дуэли с Гриндевальдом не было.

- У меня были такие мысли, – признался Фадж.

- И заметь, что Дамблдор сделал в первую очередь. Выкинул сироту из магического мира, чтобы славой не делиться. И кому отдал. Нет, ты вдумайся. Маглам. Единственного наследника древнего рода Поттеров. Потомственного аристократа отдал на воспитание маглам. Корнелиус, а ведь нас осталось не так много. Я уверена, Дамблдор желает смерти Гарри Поттера.

- Думаю, ты преувеличиваешь, – неуверенно сказал Фадж.

- Давай вспомним его учёбу. По коридорам школы разгуливает тролль и разумеется, встречается с Гарри Поттером. Совпадение? Согласна. Дальше его пытается убить сошедший с ума профессор Квиринус Квиррелл.

- Ты уверена? – встрепенулся Корнелиус.

- Да, лорд Финеас Блэк подтвердил.

- Тогда почему это скрыл от нас Дамблдор?

- Меня это тоже интересует. Такое чувство, что он заметал за собой следы. Затем по школе ползает тысячелетний василиск и нападает на детей. И опять Дамблдор молчит. Не зовёт авроров. Он словно ждёт чего-то. А может кого-то. Точнее, когда василиск нападёт на одного очкастого мальчишку, что, в конце концов, и происходит. Затем Дамблдор приглашает на работу оборотня и подталкивает его к Гарри Поттеру. Просит его наладить с ним более близкие отношения. Об этом мне тоже лорд Финеас Блэк рассказал. Нападение дементоров во время игры в квиддич. Догадайся, за кем они гонялись в первую очередь. Да, за Гарри Поттером. Остальных детей они просто проигнорировали. Гарри Поттер лежал в Больничном крыле в гордом одиночестве. Если я не ошибаюсь, артефакт, контролирующий этих тварей ты, Корнелиус, передал Директору?

- Разумеется.

- Тогда как они вышли из-под контроля? И они совершенно случайно прошли защиту, которую держит Дамблдор в своём кулаке как раз в то момент, когда рядом с ними был Гарри Поттер. Нет, я согласна. Каждый случай по отдельности, вроде досадное стечение обстоятельств. Но если посмотреть на ситуацию в целом. Я фактически уверена. Дамблдору не нужен живой герой. Он рядом с ним не смотрится. А вот мёртвый герой даёт простор для единственного живого победителя Тёмного Лорда. Я также уверена, что в случае смерти Поттера вину за его смерть повесили бы на тебя, а Дамблдор вышел бы чистеньким.

Корнелиус нахмурился. В том, что Дамблдор мог выйти чистеньким, он не сомневался. Были прецеденты.

- Скажи мне, Корнелиус, в случае твоей отставки, кто станет новым министром магии?

Вот тут Фадж дёрнулся. Нарцисса попала точно в цель и сразу поняла это.

- Дамблдор держит жизнь и свободу Гарри Поттера в своих руках. Раз он не смог его убить, то теперь он пытается выковать из него оружие. Против кого он хочет повернуть его, ты и сам догадываешься. После событий этого года, Гарри Поттер озлоблен на весь мир, и согласись, он имеет на это право. Мы оба с тобой знаем, насколько легко внушить подростку нужные мысли, когда он находится в таком неадекватном состоянии. Дамблдору будет достаточно показать пальцем в нашу сторону, и он будет прав.

- Ты права, Нарцисса!

Фадж вскочил из кресла и забегал из угла в угол.

- Гарри необходимо вырвать из лап этого паука.

- А для этого нужно лишить этого паука главного рычага влияния на мальчишку. Контракт. Вот тут и проблема.

- Если ты о том, что он не захочет разрывать контракт, то можешь не сомневаться. Я смогу найти нужные доводы для Попечительского Совета. Кстати, того, что ты мне рассказала и показала в омуте памяти, более чем достаточно. Почему ты сразу не устроила собрание?

- Корнелиус, во-первых, ты знаешь меня не первый год. Ты знаешь, что я не взбалмошная женщина и к моим словам стоит прислушаться. Другими словами, как женщину, меня могут не принять всерьёз. И самое главное. Твои позиции, как министра, серьёзно пошатнулись. Их необходимо укрепить. А для этого данная информация подойдёт весьма кстати.

Фадж посмотрел на эту удивительную женщину глазами, полными преданности и благодарности.

- Нарцисса! Я даже не знаю, как тебя после этого отблагодарить.

- Какие счёты могут быть между друзьями? Корнелиус, если ты хотел меня обидеть, то это у тебя почти что удалось, – вернула она его фразу, с которой и начался их сегодняшний разговор.

- Но я по-прежнему не советую тебе недооценивать нашего паука. Я уверена, у него ещё много козырей в очень широких рукавах. Просто так мальчишку он не отдаст.

- О чём ты?

- Видишь ли, в чём проблема. Даже разорвав контракт, Гарри нельзя оставлять без присмотра.

- Разумеется, я немедленно прикажу подготовить документы об опекунстве на Малфоев.

- Это плохая идея. Твои политические противники могут обернуть это против тебя.

- Да к демонам их!

- Нет, Корнелиус, ты наш друг, и в обиду мы тебя не дадим. У меня есть другая идея.

- Я весь во внимание, – с энтузиазмом в голосе сказал Фадж.

- А что, если права на опекунство сделать на лорда Поттера? В конце концов, это его обязанность, как Лорда, заботиться о Гарри Поттере. По крайне мере, до его совершеннолетия. Я говорила с мистером Тревором на эту тему. Он согласен взять на себя воспитание Гарри Поттера. Раз они хотят видеть его достойным волшебником, вот им и карты в руки.

- Дамблдор может заупрямиться. Отдать героя магического мира постороннему волшебнику. Тем более, после того, что мистер Тревор сотворил с ним.

- А вот я думаю, что Дамблдор всеми силами будет настаивать на кандидатуре мистера Тревора.

- Это ещё почему?

- Ты ещё не понял. Дамблдор хочет, чтобы Гарри было плохо. Я уверена, что только ради этого, он сам согласится передать ему все права на опекунство.

- Ну, ты даёшь, Нарцисса. Дамблдор, конечно, ублюдок, но не до такой же степени.

- Именно до такой степени.

Нарцисса повторно полезла в сумочку и достала из неё весьма объёмную папку.

- Что это?

- Одному волшебнику удалось найти место, где наш защитник добра и света прятал Гарри Поттера.

- Но как?

- Совершенно случайно. Так вот. Он решил понаблюдать, как живёт Гарри Поттер вдалеке от благодарных волшебников, а потом не смог остановиться. Причину поймёшь сразу после первой страницы.

Прошло два часа. Фотографии, фотографии, очень много фотографий. Чулан, побои, обноски, голодный мальчик в синяках и в ссадинах. Каторжный труд. Объедки со стола. И опять побои за малейшую ошибку. На многих был Дамблдор. Вне всяких сомнений, он не просто знал, что творится, он всем руководил. Магловские аудиозаписи, защищённые рунами от повреждений магической энергии он смог прослушать лишь двадцать минут.

- Мерлин всемогущий. Так он был уверен, что его родители алкоголики? Как только Гарри Поттер не покончил с собой?

- Я уверена, что в этом и была цель Дамблдора, но ты не слышал, что они говорили дальше. Они убедили его, что его мать – шлюха, а отец – безработный пьяница. Наверняка, эту сказку придумал наш добрый долькоед.

- Кто этот волшебник, сделавший записи?

- Кто он, не знаю, но эту папку мне дал Марк Тревор.

- И он так просто дал тебе эту бомбу?

- Мне пришлось потрясти хранилище с артефактами Блэков. Очень серьёзно потрясти. Кроме того, у него другие интересы. Также, я смогла его убедить, что тебе, как министру магии, не помешает иметь нечто, что поможет взять нашего поборника справедливости нежными драконьими когтями за самое дорогое, что есть у любого мужчины. А министр, Корнелиус Фадж, умеет быть благодарным.

- Да. Если мистеру Тревору потребуется помощь, то отныне он может рассчитывать на меня.

- Ты понимаешь, что может произойти, если Гарри Поттер начнёт рассказывать о своей жизни среди маглов. Он лишь по своей юности не понимает, какой компромат на всех нас находится в его руках.

- Этого нельзя допустить ни в коем случае.

- Вот для этого нам и нужен Марк Тревор. Он с лёгкостью справится с вздорным юнцом и проследит, чтобы тот не болтал лишнее. Подобные разговоры могут повредить репутации лорда Поттера. Гарри просто испугается пойти против его требования о молчании.

- Ты в этом уверена?

- До моей встречи, с ним пообщались всего два мага. Я, как и они, готова поклясться, что Марк Тревор смертельно опасен. А если есть сомнения, посмотри ещё раз на разговор между Тревором и Дамблдором.

- Это да. Даже зная, что это только воспоминание, меня всё равно пробрало до костей. Не хотел бы я быть его врагом.

- Тем более, что пока что пользы от него больше, чем вреда.

Фадж в предвкушении улыбнулся тому, как ткнёт старика носом в папку.

- Но что, если мистер Тревор, заполучив Гарри Поттера в свои руки, начнёт настраивать его против нас, или элементарно издеваться над мальчишкой? Такого волшебника не запугать, и уж тем более не пристыдить.

- Вот поэтому, если настанет такой день, то ты придёшь к Гарри Поттеру и просветишь его, что став чемпионом турнира, он стал совершеннолетним. Указ с твоей подписью был подписан сегодня и отдан мне. Поэтому Гарри не обязан терпеть мистера Тревора и может идти куда пожелает. А насчёт указа. Ну, закрутилась я и забыла ему передать этот документ. Ведь я только вступила на пост главы Попечительского Совета. Я уверена, что Гарри Поттер не будет очень сердиться на меня. Всё-таки мы родственники, хоть и дальние.

- Гениально, Нарцисса. Так и поступим. Дай мне двадцать минут, и указ будет написан в самом лучшем виде.

- Что с контрактом?

- Я завтра соберу Попечительский Совет…

- Хочешь ограничиться только ими?

- Предлагаешь собрать Визенгамот?

- Почему нет? Сделать закрытое заседание полным составом. Пусть сторонники Дамблдора полюбуются, какое детство для их детей желает видеть их кумир. Да и вообще, они все должны тебе быть благодарны за то, что ты вовремя раскопал эту информацию и не позволил дойти ей до прессы.

- А если что-то просочится?

- Как говорит лорд Финеас Блэк: «Не можешь остановить – возглавь». Возмутишься как следует столь бесчеловечному отношению директора к достоянию магического мира. Скажешь, что вначале не поверил. Слишком чудовищная информация. Нужно было время всё тщательно проверить, чтобы не пострадали невинные. А теперь, когда доказательства получены, ты, пылая праведным гневом, готов лично перегрызть горло всем и каждому, кто осмелился обидеть несчастного сироту. Да после такой речи, тебя пожизненно сделают министром. И это будет правильно. Мы все наелись потрясений по самое не могу. Мы все хотим спокойной жизни.

- Дай мне двадцать минут. Я сейчас подготовлю документ, касающийся совершеннолетия Гарри Поттера.

- И, Корнелиус.

- Да?

- Документы и воспоминания ты получил от надёжных людей. Твоих людей. Тебе сейчас слава и авторитет нужнее.

- Как скажешь, Нарцисса! – сказал сияющий Фадж. – Как скажешь!

Комментарий к Компромат на волшебный мир. Serena-z. Отредактировано

====== Позвольте представиться, Корнелиус Фадж. Очень приятно, Марк Тревор. ======

Дамблдору с большим трудом удалось выбраться из Больничного крыла. Мадам Помфри стала по-настоящему пугать его. Даже Том не вызывал подобных чувств. Сожаление и печаль, как самая большая его ошибка. Да. Но не страх.

Вот, наконец, он добрался до своего кабинета, где он ощущает хоть какую-то безопасность. Стоило ему сесть в своё любимое кресло, как от гаргульи пришёл сигнал о госте.

«Наверняка Минерва пришла или Северус, – подумал Дамблдор. – Что впрочем не удивительно. Выпасть из жизни школы на такой срок, подобного со мной ещё не было».

Дав разрешение горгулье пропустить гостя, Дамблдор вновь потянулся к защите Хогвартса. Мгновение подумав, он решил не прикасаться к контрольным нитям. Конечно, ему не терпелось узнать, как живут его студенты, но его последний опыт показал, что разряд от молнии не очень хорошо сказывается на его здоровье. Гость уже был за дверью: «Ну, что же, пора начинать играть столь удачную роль чудаковатого волшебника». С этими мыслями Дамблдор устроился в своём кресле и натянул свою самую обаятельную улыбку.

Дверь открылась и в кабинет вошли не Минерва, как он ожидал, не Снейп, как он надеялся, и даже не кто-то из профессоров. В дверь вошел министр магии Корнелиус Фадж, или министр Фадж и никак иначе. Вслед за ним походкой хищника, который идёт добивать раненую добычу, шёл Марк Тревор. И, как всегда безупречная во всём, почтила своим присутствием Нарцисса Малфой. Затем стали заходить члены Попечительского совета.

Столько разных волшебников, как в отношении к жизни, так в своих стремлениях. Но сегодня их всех объединял взгляд. Взгляд, которым они все смотрели на него, Дамблдору не понравился от слова совсем. Подобный взгляд читался даже в глазах его союзников и друзей. Неверие, отвращение, злость. Всё это было направлено на него. Но сильнее всего чувствовалось… любопытство. Да. Именно так смотрят волшебники на какую-то новую мерзость, которую они впервые увидели в своей жизни. Вроде и мерзость, но вот рассмотреть её поближе не мешает, чтобы понять, что же это такое.

Тот же день. Утро. До событий в Хогвартсе.

Корнелиус Фадж шёл в свой кабинет. Он прекрасно выспался и был полон энергии. Сегодня наступил день, который он ждал уже долгие годы. Он ждал. Он умел ждать. И сегодня он будет вознаграждён. Собрание Визенгамота состоится через час. Сегодня он лично сорвёт маску с Альбуса Дамблдора. Он заткнёт и задвинет всех его сторонников. Он уничтожит их репутацию. Он с удовольствием смешает их с грязью. А потом…, потом он протянет им руку помощи. Поможет восстановить их авторитет в глазах своих коллег. И он проследит за тем, чтобы никто не забыл о его благородном жесте. И всё это благодаря женщине, чью семью он искренне считал своей. Леди Нарцисса Малфой. Дар, который она преподнесла ему, был воистину королевский. Какой же брильянт отхватил Люциус, заполучив себе в жёны такую женщину. Если бы он был моложе. Если бы он не любил свою жену. Если бы…, а что говорить. Подобные женщины рождаются раз в столетие, да и то не в каждое.

Корнелиус продолжал своё шествие по коридорам своего министерства. Он, конечно, мог бы сразу переместиться в свой кабинет через персональный камин. Но он считал, что его избиратели должны чаще его видеть. Поэтому он всегда пользовался каминами в приёмном зале. Сейчас он возьмёт папку с документами с отчётом о наблюдении за Гарри Поттером. “Аудиозаписи нужно не забыть, – напомнил себе Корнелиус. – Я тоже хочу послушать о родителях героя магического мира.” Воспоминания о встрече Дамблдора с Марком Тревором. Это не жемчужина, это бриллиант в его коллекции. Стоило ему подумать об этом необычном, но вне всяких сомнений, смертельно опасном волшебнике, как Корнелиус чуть не споткнулся.

Движение в коридоре было остановлено. Все волшебники смотрели на самую необычную троицу. Сквозь толпу замерших волшебников шёл никто иной, как Марк Тревор. Шёл он, очевидно, со стороны Отдела Тайн. Вслед за ним шли два подростка. Парень и девушка. На молодых волшебников никто бы не обратил внимание, если бы не парень. Это был не кто иной, как знаменитый Гарри Поттер. Гарри Поттер, согласно этикету, шёл с правой стороны от мистера Тревора, отставая от него ровно на полшага. С левой стороны, в такой же позиции, шла девушка. Многие порывались подойти к Гарри Поттеру, чтобы пожать ему руку или хотя бы поприветствовать. Но все их желания разбивались вдребезги, стоило им увидеть мага, сопровождающего молодых волшебников. Нет, он не смотрел на магов угрожающе. Он не разбрасывал заклятья направо и налево. Он даже выглядел бы как весьма любезный волшебник, если бы не аура, которая окружала его. Очевидно, Марк Тревор был не в духе. Очень сильно не в духе. Каждое его движение, каждый взгляд, каждый жест напоминал окружающим драконий оскал. Вроде дракон ещё не укусил. Но вот оскаленная пасть в полуметре от тебя как-то комфорту не способствует. Когда Тревор приблизился, Фадж решился.

- Мистер Марк Тревор? Если я не ошибаюсь.

- А Вы, очевидно, Министр Магии Корнелиус Фадж?

- Совершенно верно. Мистер Тревор.

Волшебники вежливо поклонились друг другу.

- Мистер Поттер.

Корнелиус кивнул парню и с удивлением увидел почтительный полупоклон.

- Господин Министр, рад встрече с Вами.

- Я тоже, мистер Поттер, – сказал растерянный министр, – я тоже.

Корнелиус посмотрел на девушку и у него появилась догадка.

- Мистер Тревор. Не представите ли мне эту молодую леди.

- Мисс Гермиона Грейнджер. Учится в Хогвартсе на четвёртом курсе.

Девушка вежливо присела, обозначив реверанс.

- Мисс Грейнджер? Не миссис Поттер?

- То есть? – изобразил растерянность Гарри. – Вообще-то я единственный ребёнок в семье. А она мне не родственница.

- Мистер Поттер, – Тревор разочарованно покачал головой. – Как только Вы вернётесь в школу, внимательно ознакомитесь со вторым томом книги, которую я дал Вам сегодня утром. Первый том Вы усвоили неплохо. Я жду от Вас развёрнутого ответа о Вашем недостойном поведении во время этого разговора. Вечером я жду от Вас отчёт. Мисс Грейнджер. Я надеюсь, что Вы проследите за своим другом. Когда он закончит, проштудируйте Брачные Клятвы. Уделите особое внимание брачным клятвам перед лицом Магии и тому, как происходит подтверждение данной клятвы со стороны самой Магии. Я ожидаю выполнение моего задания в полной мере к девяти часам вечера, иначе мистер Поттер рискует столкнуться с моим…, неудовольствием.

На последнем слове все окружающие инстинктивно вздрогнули.

- Вы не могли уделить мне несколько минут, мистер Тревор.

- Разумеется, господин министр. Но мне необходимо проводить моих… подопечных до камина. Повышенное внимание. Сами понимаете.

- Да, я понимаю.

Фадж посмотрел на не в меру любопытных сотрудников, и сказал:

- У меня предложение. Мы отправим молодых людей через камин в моём кабинете. А затем поговорим.

- Это приемлемо, – согласился Тревор.

Через пятнадцать минут студенты были отправлены в Хогсмит, а Фадж и Тревор с удобствами устроились в креслах друг против друга.

- Спасибо, что уделили мне время. Как я понимаю Вы сегодня не в духе.

- Ваши сотрудники Отдела Тайн весьма сильно расстроили меня.

- Вот как. На них это не похоже. Если не секрет, что Вы там забыли?

- Никаких секретов. Я продолжаю собирать информацию об Альбусе Дамблдоре и о событиях, связанных с той трагической ночью, когда Гарри потерял своих родителей.

- И причём здесь Отдел Тайн.

- Где искать дерево? В лесу. Где искать информацию о пророчестве, с которого началась вся эта свистопляска вокруг Поттеров?

- В Отделе Тайн! – подхватил Фадж. – А именно в отделе, где хранят пророчества. Ну как? Вы нашли искомое?

- Да. Но прослушав полную версию пророчества, я высказал этим олухам всё, что я о них думаю. Если бы рядом не было детей с неокрепшей психикой, простым заиканием они бы у меня не отделались.

Фадж вновь вздрогнул. Теперь он стал лучше понимать, почему Нарцисса особенно подчёркивала то, что Тревор смертельно опасен.

- Должен признать: я под впечатлением. Сотрудников из Отдела Тайн трудно запугать.

- Особенность моей узкой специализации накладывает определённый отпечаток на мой характер, знаете ли.

Вот теперь Фаджу стало по-настоящему страшно. Полыхнувшая от мага сила, наполненная жаждой крови, могла заставить «сходить под себя» кого угодно. При этом было видно, что маг сдерживает себя. И, судя по лицу, весьма неплохо. Каков же он будет, если разозлится?

- Мерлин всемогущий! – вырвалось у Фаджа, но тут же попытался спасти своё лицо. – Что же они такого натворили?

- Эти приду…, вообщем, они подписали шарик с пророчеством двумя именами. Гарри Поттер и Волан-де-Морт.

Фадж вновь вздрогнул. Не поведя от имени даже бровью, Тревор продолжил.

- Пророчество может взять только тот, кого оно касается. В противном случае посторонний, осмелившийся прикоснуться к нему, получит сильнейший ментальный удар. Как правило, после такого удара волшебник превращается в растение.

- И? – не уловил сути Фадж.

- В пророчестве не было даже намёка на имена.

- То есть… – побледнел Фадж.

- Пророчество могло касаться совсем другого человека, времени или даже страны. Гарри Поттеру вновь повезло. Но эта игра в русскую рулетку не может длиться вечно. Если Вы конечно понимаете, о чём я. Удача имеет обыкновение заканчиваться в самый неподходящий момент.

Фадж вытер проступивший пот с лица. Он знал, что представляет из себя русская рулетка.

- Гарри Поттеру вновь повезло, мистер Тревор.

- Да. Пророчество касается его. Но учитывая, что запись сделана Альбусом Дамблдором, я не уверен в его подлинности.

- То есть?

- Если пророчество подлинно. Если текст этого пророчества знал Дамблдор, то его действия не просто аморальны. Его действия преступны.

- Вот как? – оживился Фадж. – И по какой же статье Вы бы подвели его действия. Я имею в виду юридическую сторону дела.

- Измена магическому миру.

Фадж присвистнул.

- Если я не ошибаюсь в законах Англии, Дамблдору грозит…

- Пожизненное заключение в Азкабане, мистер Тревор.

«Нарцисса предупреждала об этой особенности характера мистера Тревора, – вспомнил Фадж – Действительно. Чрезвычайно опасный маг».

Фадж взглянул на часы и выругался.

- Мистер Тревор. К сожалению, я должен спешить. У меня предложение. Сегодня я с Попечительским Советом отправляюсь в Хогвартс. Не могли бы Вы подойти туда в два часа дня. Я уверен, что Вы окажете нам всем неоценимую услугу, рассказав о том, что Вам ещё удалось накопать на этого …. В общем, Вы меня поняли. Тем более, что находиться Вам там будет просто необходимо.

- Это касается Гарри Поттера?

- Да. И если не секрет. Что Вы уже рассказали ему?

- Ничего. Ещё не время. Но я уже начал давать ему уроки этикета.

- Так вот что это было. Я имею в виду Ваш разговор в коридорах министерства. Да и поведение этих молодых людей не может не радовать.

Тревор символично прикрыл глаза и потёр висок, как от головной боли.

- Вы даже себе не представляете, министр, как с ним сложно. Его невежество в элементарных вещах меня не просто бесит. Меня выворачивает. Если бы я не знал о его жизни и воспитании, точнее, кого из него воспитывали, то обычными розгами он бы не отделался. Нужно признать, парень старается. Очень старается. Не последнее место в этом процессе занимает его жена.

- Так значит, эта девушка…

- Да, его жена. Но я хочу, чтобы до них это само дошло. Для этого им и даны мозги. Чтобы они думали о последствиях своих действий. К сожалению, у Гарри в силу воспитания это серьёзная проблема.

- О розгах, Вы серьёзно, мистер Тревор?

- Меня воспитывали плетью. Весьма действенный метод.

От взгляда Тревора у Фаджа вновь выступил пот, но он себя пересилил.

- Я надеюсь, что до этого не дойдёт, мистер Тревор.

- Это зависит только от мистера Гарри Поттера и его жены. Не волнуйтесь, мистер Фадж. Дети не моя специализация. На это у лорда Поттера есть другие… специалисты.

От чего-то Фадж в этом не сомневался.

- Не волнуйтесь, мистер Фадж. До крайностей не дойдёт. У парня мозги на месте, а остальное я возьму на себя. Да и леди Малфой обещала мне помочь.

- Только это и успокаивает, – буркнул себе под нос Фадж, но так, чтобы гость его не услышал.

Фадж встал и тем самым дал понять, что разговор окончен.

- Итак, мы ждём Вас сегодня в два часа в Хогвартсе.

- Я буду там.

- И ещё, мистер Тревор. Относительно досье на Гарри Поттера, которое вы передали леди Малфой. Спасибо, что не стали раздувать скандал. И за переданные мне материалы тоже спасибо. Вы можете рассчитывать на меня в любое время.

- Я запомню Ваши слова, господин министр.

Спустя десять минут Фадж вновь шёл по коридорам. Его ждал Визенгамот.

«Я запомню Ваши слова, господин Министр» – эта фраза вновь и вновь звучала у него в голове. «Я запомню Ваши слова, господин Министр» – почему-то я не сомневаюсь в этом, мистер Тревор, – пробурчал себе под нос Фадж, – Нарцисса права. Смертельно опасный маг. Комментарий к Позвольте представиться, Корнелиус Фадж. Очень приятно, Марк Тревор. Serena-z. Отредактировано

====== «Освобождение». Часть 1. ======

- Добрый день, директор.

- Добрый день господа. Как я понимаю, случилось что-то серьёзное, раз Вы пришли все вместе?

- Можно и так сказать, – Фадж внимательно посмотрел на абсолютно спокойного Дамблдора.

Корнелиусу, как и всем присутствующим, было дико интересно, как же этот паук будет выкручиваться из паутины, которой он сам себя опутал.

- Видишь ли в чём дело, – начал прощупывать оборону Фадж, – нас всех очень беспокоит Гарри Поттер.

- Да, меня тоже очень беспокоит Гарри Поттер. В особенности после того, как в Пророке фактически повесили на сироту попытку убийства детей в общем зале. Кстати, не по заказу ли Министерства была написана это статья?

Фадж недовольно скривился.

- Не передёргивай, Альбус. В статье нет никаких обвинений. Только предположения, и тебе это прекрасно известно, но меня вот что беспокоит. Чтобы разобраться во всём, нам просто было необходимо задать Гарри Поттеру пару вопросов. Но тебе это почему-то не выгодно.

- Мальчик уже достаточно пережил, Корнелиус. Я не хочу, что бы его ещё беспокоили и авроры. Мы же знаем, как они работают и ведут допросы. Они просто не знают, как нужно разговаривать с детьми. А мальчику и так не сладко.

- А вот тут я с тобой согласен. Мальчику действительно несладко. В особенности после этой истории с его именем в Кубке Огня. Как я слышал, ему устроили настоящую травлю. Это так?

На лице Дамблдора отобразилась вселенская печаль. Глубоко вдохнув и выдохнув, директор сказал:

- Корнелиус. Ты же знаешь. Дети могут быть очень завистливы и жестоки. Гарри следовало приложить больше усилий, что бы найти взаимопонимание со своими друзьями.

- Я обязательно передам ему Ваши слова, профессор Дамблдор, – влез в разговор Тревор.

- Спасибо, мистер Тревор, – сказал довольный Фадж. – Я уверен, что мы все будем благодарны Вам, если Вы передадите Гарри Поттеру слова нашего директора.

«1 – 0, – подумал Тревор. – Счёт открывает Министерство Магии, хоть и с моей подачи. Зрители ликуют!»

- Не мог бы ты нам объяснить, – Фадж, ободрённым успехом, продолжил атаку, – почему ни ты, ни профессора не предприняли никаких действий для прекращения этого безобразия?

- Эта школа, Корнелиус. Здесь дети получают не только знания, но и очень важный жизненный опыт. Было очень важно, чтобы дети сами разобрались в своих проблемах. Поэтому я отдал прямой приказ, чтобы профессора не вмешивались. Ситуация была полностью под нашим контролем. Зато дети получили неоценимый жизненный опыт, который в будущем сослужит им прекрасную службу.

«1 – 1, – Скривился Тревор. – Молодец, быстро отыграл позиции».

- Что показало Ваше расследование того, кто бросил имя Гарри Поттера в Кубок Огня?

- Вне всяких сомнений. Гарри здесь не причём. К сожалению, мы не смогли определить, кто за этим стоит.

- Вы сообщили об этом студентам?

- О том, что Гарри здесь не причём? Гарри Поттер во всеуслышание сказал, что он не бросал своего имени в Кубок Огня. Ты же знаешь, какими дети могут быть упрямыми. Если бы мы официально заступились бы за Гарри, было бы ещё хуже. Студенты бы решили, что Гарри у нас в любимчиках и мы его покрываем. Что они стали бы тогда делать, не берусь предсказывать даже я. Кроме того, им нужно научиться доверять друг другу, а Гарри не раз и не два доказывал им свою порядочность. Наше прямое вмешательство лишь усугубило бы ситуацию.

«1 – 2, в пользу паука»

- Что эта за история с Габриэль Делакур. Как это понимать, Альбус? Ты практически похитил и приговорил к смерти девочку к смерти.

- Выбирай выражение, Корнелиус. Похищения не было. Кроме того, у меня всё было под контролем.

- Под контролем? Ты похитил девочку!

- Ничего подобного. Кстати, передайте мистеру Делакуру, что я подумывал отправить ответный судебный иск за ту клевету, что он на меня вылил, и уверяю вас всех, я бы легко выиграл процесс. Но я не хотел скандала. Мы все приложили к организации турнира слишком много сил. Лишь из-за уважения к его дочерям, я не сделал этого. Девочки и так много пережили по его вине.

- О чём ты говоришь? – ошарашенно спросил Фадж.

- Согласно контракту, школы привозят с собой претендентов на участие в турнире. Подчёркиваю. На УЧАСТИЕ. Согласно этому, участие в турнире можно расценивать не только в качестве чемпиона, но и как частью задания. Повторяю. Они ПРЕТЕНДЕНТЫ на УЧАСТИЕ в турнире в не зависимости от того, стали ли они чемпионами или нет. Да, чемпионы участвуют напрямую, но претенденты участвуют тоже. Помощью, советом, поддержкой или своим участием в задании.

Если у мистера Делакура не хватило ума понять смысл этого предложения в контракте, то пусть не перекладывает с больной головы на здоровую. Таким образом, все ученики своим приездом автоматически подтвердили, что они отныне участники, так или иначе. Это чётко прописано в магическом контракте. Мистеру Делакуру следовало более подробно ознакомится с подписанными документами, прежде чем везти сюда своих дочерей. Я, как один из организаторов турнира, имею полное право в рамках задания, конечно, привлечь любого претендента на участие в турнире, не спрашивая его разрешения. Магический контракт даёт мне это право и ему это должно быть прекрасно известно.

- И ты запихнул девочку на дно чёрного озера? – не сдавался Фадж.

- Она была в абсолютной безопасности.

- Ты ведь понимаешь, что если бы девочку не спасли, то её убила Магия, согласно составленному тобой контракту!

- Я, в отличие от всех вас, верю в моральный облик Гарри Поттера.

Все члены Попечительского Совета виновато отвели глаза.

- Он бы никогда не оставил маленькую девочку на дне озера, в отличие от наших гостей из Дурмстранга. Всё-таки Гарри вырос на моих глазах, и как Вы видите, я оказался прав.

- Но риск! – возмутился кто-то.

- Приехав к нам в качестве претендентов, они согласились с риском. Тем более, повторяю. Никакого риска не было. Я всё контролировал. На территории Хогвартса ничего не происходит без моего ведома.

«1 – 3. Паук ведёт», – думал Тревор.

- Без твоего ведома, говоришь, – Фадж приготовился к очередной атаке. – Каким образом дементоры в прошлом году прорвали оборону школы.

- У любой защиты есть свой предел, Корнелиус, – в голосе Дамблдора впервые прозвучала угроза. – Я предупреждал тебя. Нельзя было присылать к школе, полной детей, столько дементоров. То, что произошло во время игры в квиддич, это твоя вина. Этих тварей давно было нужно уничтожить. Да вот только некоторые всё сомневаются. Они, видите ли, полезные. И не надо говорить мне об артефакте, что контролирует этих тварей. Я говорил тебе это раньше, и скажу вновь. Контроль над дементорами – это иллюзия. Они будут подчиняться лишь до тех пор, пока им это выгодно. И нападение во время игры – это прямое доказательства.

«1 – 4. Ай да Альбус. Ай да акромантулов сын», – Тревор начал уважать Дамблдора как соперника.

Но Дамблдор не закончил.

- Ты не послушал меня даже тогда, когда дементор напал на Гарри Поттера в поезде. Лишь благодаря нанятому мной профессору обошлось без жертв.

«Ха. 1 – 5»

- Ты пригласил не просто профессора, ты пригласил оборотня! – не сдавался Фадж.

- Приглашать учителей – это привилегия директора. Разумеется под полную его ответственность. Я взял на себя эту ответственность и как видишь, не прогадал. Он спас твою репутацию, когда защитил детей в поезде, и выгнал этих тварей прочь. Спроси любого ученика, кроме факультета Слизерина, разумеется. Но я уверен, что и они признают, что профессор Люпин был одним из лучших учителей. А что касается его болезни. Уверяю, он принимал зелья перед полнолунием. Мы за этим внимательно следили.

«1 – 6»

- Но под конец учебного года он всё же забыл выпить зелье, – отстреливался из последних сил Фадж.

- Но находился он за пределами замка. Дети были в безопасности. И да. За этот проступок он был уволен сразу же на следующий день. Но свои обязанности профессора он выполнил в полном объёме.

«1 – 7. Зрители рыдают от восторга!»

- Что насчёт этой истории с василиском? Как ты мог проморгать эту тварь?

- Василиск принадлежал основателю, Салазару Слизерину. На нём лежали заклятия, наложенные основателем. Защита Хогвартса считала змея частью защитной системы. У меня не было и шанса обнаружить то, что спрятал один из основателей.

«1 – 8. Гениально!- думал Тревор. – Да что бы мне дементор в эротическом сне приснился. Это просто ГЕНИАЛЬНО! Дамблдор по праву носит титул Великого Мага современности, и не важно в чём именно это величие!»

- Но дети были парализованы!

«А Фадж молодец. Ведь понимает, что паук продумал все ходы. Вроде должен был сложить лапки под аргументами Дамблдора. А нет! Всё ещё трепыхается. Не такой уж он и тюфяк, как его пытаются выставить некоторые».

Тем временем Дамблдор продолжил:

- Мы были уверены, что это кто-то из студентов накладывает неизвестное нам родовое заклятье. Кроме того, у нас к тому времени почти поспели мандрагоры. Снятие заклятий было вопросом времени. После снятия заклятья, мы сразу бы узнали имя виновника безобразий и немедленно наказали бы его соответствующим образом.

«1 – 9»

- Ну, а когда была похищена девочка с первого курса?

-Именно тогда мы поняли, что это вовсе не шалость. Мы сразу приняли решение закрыть школу и сообщили в аврорат. Тебе это прекрасно известно.

- И Гарри Поттер полез сражаться с тысячелетним василиском.

- На тот момент меня не было в школе. Тебе и это известно. В противном случае я бы остановил его. Когда я пришёл, всё было кончено. Заметь. Во время похищения девочки, меня не было в Хогвартсе по известным тебе причинам.

«1 – 10. Из под трибун раздаются всхлипы болельщиков»

Тревору было по настоящему интересно, чем закончится этот фарс. Даже ради этого представления стоило было взяться за это дело.

- Что эта за история с троллем и сумасшедшим профессором? – буркнул Фадж.

- Профессор Квиринус Квиррелл был талантливым педагогом. Свыше семи лет вёл магловедение. В тот год он уговорил меня перевести его на должность учителя по защите от тёмных искусств. Я неоднократно предупреждал его, что эта должность проклята. Никто не проработал на ней больше года. Но он не послушал меня. Учитывая, что больше желающих на эту должность не было, я был вынужден удовлетворить его просьбу. Спустя два месяца после начала учебного года Квиррелл выпустил тролля в коридоре на третьем этаже. Как он это сделал и для чего, я не знаю. Действия сумасшедшего не поддаются логике. Хоть доказательств его вины не было, мы стали тщательно следить за ним. Проклятая должность, сами понимаете. До конца года нареканий в его адрес не было. Лишь когда ему хитростью удалось выманить меня за пределы Хогвартса, он напал на Гарри Поттера. Когда я понял, что вызов в Министерство обман, я поспешил обратно в школу. К сожалению, я успел лишь к гибели несчастного профессора. Защита Гарри Поттера, которую дала ему перед своей смертью его мать, уничтожила профессора. Я не хотел рассказывать о том, что мальчик замешен в этом грязном деле. Ребёнок и так был в шоке. Пусть и косвенно, но он виноват в смерти профессора. Школьники бы этого не поняли, и во что бы это вылилось, если бы это стало достоянием общества, мы все понимаем. Гарри Поттер и так настрадался в своей жизни. Как Вы видите, все школьные годы Гарри Поттера, я всячески оберегал его.

«Альбус, много дерьма, Дамблдор! – думал Тревор. – Я искренне аплодирую тебе стоя!» Комментарий к «Освобождение». Часть 1. Serena-z. Отредактировано

====== «Освобождение». Часть 2. ======

Дамблдор благодушно осмотрел всех присутствующих, но то, что он видел, ему не нравилось. Его объяснения могли убедить даже мёртвого. С какой стороны не посмотри, но он делал то, что должно быть сделано. Всегда его действия были оправданы и несли благородные мотивы. Но у присутствующих в его кабинете почему-то не изменилось выражение глаз. Было ощущение, будто именно это они и ожидали услышать. Более того, они рассчитывали услышать именно эту его версию событий. То, что их сомнения не развеялись, а получили в его словах какое-то внутренние подтверждения, он понял сразу.

Но на данный момент его беспокоил Фадж. Он должен быть сломлен и раздавлен. На его аргументы, министру нечего было противопоставить. Но министр выглядел так, словно сработала ловушка, и, судя по поведению присутствующих, сработала она должным образом.

- У тебя ещё есть вопросы, Корнелиус?

- Да, – широко улыбнулся Фадж и положил на стол магловскую папку, с довольно объёмным содержанием. – Я хочу, чтобы ты посмотрел эти материалы. Ты не спеши. Смотри внимательно. Мы не торопимся. Ведь от того, что ты ответишь, будет зависеть наше отношение к тебе.

Стоило лишь Дамблдору бегло глянуть на несколько фотографий, как кровь отхлынула у него с лица. Ответ уже никого не интересовал. Он был написан огромными буквами на его лице.

- Скажи мне, Альбус, – промурлыкал Фадж, – ты только что сказал, что Гарри Поттер вырос на твоих глазах. Пожалуйста, скажи всем нам, что написанное в этих бумагах неправда. Что эти фотографии – подделка. Скажи, что это чудовищная провокация против тебя.

Впервые в жизни мысли Дамблдора разбежались и он не знал, что ответить. Он был готов ко многому, но не к этому. Сказать правду? Сказать на какую жертву пошёл ради Всеобщего Блага? Разве они поймут, что ради спасения большего, порой необходимо жертвовать малым?

- Я не знаю, откуда у Вас эти материалы, Корнелиус. Но тот, кто передал их, подписал всем нам смертный приговор.

- Да неужели? – Фадж картинно развёл руками.

- То, что пережил Гарри Поттер, живя со своими магловскими родственниками, было суровой необходимостью!

- Ты серьёзно? Ты хочешь убедить всех нас, что жизнь героя магического мира в качестве личного раба у маглов – это суровая необходимость? – прорычал Фадж.

- Совершенно верно. Подобных действий от меня требовало пророчество. Это было обязательное условие его исполнения.

- Альбус. Мы сыты по горло твоими недомолвками. Либо ты рассказываешь всё без утайки, либо тебя ждёт пожизненная экскурсия в Азкабан.

- Лорд Волан-де-Морт не умер в ту ночь четырнадцать лет назад. Он выжил.

- Допустим. Не удивляйся. Я разумный человек, кто бы что об этом не говорил. Подобное зло, как Тот-кого-нельзя-называть, вполне могло выжить. Но как рабская жизнь маленького мальчика может помочь ему победить Тёмного Лорда?

- В результате этой жизни, Гарри получил силы, недоступные Тёмному Лорду. Благодаря этой силе Волан-де-Морт будет уничтожен окончательно.

- Любовь? Ты говоришь о любви. Ты думаешь, что после такой жизни Гарри Поттеру будет доступна это чувство?

- Нет, Корнелиус, не любовь.

- Тогда что же это?

- Я не могу сказать это, иначе ни у Гарри, ни у всего волшебного мира вообще не будет даже призрачного шанса победить Тёмного Лорда.

Фадж раздражённо посмотрел на членов Попечительского Совета. Очевидно, он искал в них поддержку и не находил её. Ему был нужен хотя бы намёк на идею. Но вот его взгляд наткнулся на абсолютно спокойного Марка Тревора, и он понял. Это его последний шанс. Столкнуть непробиваемого интригана и смертельно опасного мага. Это могло решить все проблемы. Однажды подобная встреча уже состоялась. На этой мысли на лице Фаджа всплыл волчий оскал. Почему бы ещё раз не полюбоваться, как борца за Дело Света не унесут в Больничное крыло, возможно, даже ногами вперёд. Полюбоваться на это шоу, так сказать, из первых рядов.

- Мистер Тревор.

- Да, господин министр.

- Мы все оценили то, сколько Вы сделали для спокойствия нашего общества. Сегодня днём я показал моим коллегам мои воспоминания о нашей утренней встрече. Я имею в виду встречу с Гарри Поттером и его… подругой. Так вот, нас всех очень порадовали те изменения, которые произошли с ним. Его манеры и поведение улучшились на наших глазах. Мы видим, что Вы желаете добра мистеру Поттеру. Мы уверены, что Вы не навредите ему. Как мне известно, Вы в курсе о содержании пророчества.

На этих словах Дамблдор дёрнулся.

- Если Вы считаете, – продолжил Фадж, – что его оглашение принесёт угрозу безопасности нашего общества или принесёт вред нашему герою Гарри Поттеру, то прошу Вас подтвердить это или опровергнуть. Если Вы считаете, что Альбус Дамблдор говорит правду, и информацию о пророчестве нужно засекретить, то мы прислушаемся к ВАШИМ словам, и не будем настаивать. Я уверен, что мои коллеги, – Фадж посмотрел на членов Попечительского Совета, – так же согласятся с Вашим мнением.

Марк Тревор вопросительно посмотрел на присутствующих волшебников и увидел у них одобрительные кивки.

«Что же, – подумал Тревор, – похоже, мне придётся примерить на себя мантию третейского судьи».

- Господа. Как я понимаю, Вы ждёте моего слова. Понимаю, что я среди вас новое лицо и моё слово особого веса не имеет.

- Напротив, мистер Тревор. Своими действиями Вы доказали, что Вы, по меньшей мере, человек слова, – сказал Фадж.

- Благодарю Вас за столь лестную оценку. Но проблема в том, что моя информация может очень многим не понравиться. Я не спрашиваю, готовы ли Вы принять её. Я спрашиваю, готовы ли Вы её услышать?

- Не сомневайтесь, мистер Тревор, – сказала леди Малфой.

- Всё сказанное сегодня Альбусом Дамблдором относительно пророчеством лишь часть правды. От этого она стала хуже лжи. Я действительно услышал пророчество. Извольте его прослушать в оригинале.

— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…

- Знаете, господа, прослушав пророчество, я задумался. В пророчестве не сказано ни слова о том, что рождённый на исходе седьмого месяца с гарантией победит Тёмного Лорда. Там сказано, что у него хватит могущества, но не победа, обеспеченная ему судьбой. Главный вопрос. Если Гарри Поттер избранный, то почему Дамблдор не готовил его к сражению к Волан-де-Мортом? Согласитесь, господа, сила ничто перед знаниями. Если ты знаешь всего несколько заклятий, то будь ты хоть Мерлином во плоти, твоя сила ничто против опытного дуэлянта. А если знания идут рука об руку с опытом, как у Волан-де-Морта? Каковы шансы нынешнего Гарри Поттера победить в дуэли, даже если он и превзойдёт Тёмного Лорда по силе? Но Дамблдор не готовил его к схватке, он всеми силами пытался довести его до самоубийства. Зачем? В чём выгода?

Можно выдвинуть версию, что Гарри Поттера и Волан-де-Морта охраняет пророчество. Лишь один из них может убить другого. Пока они оба живы, они неуязвимы для других волшебников. Учитывая, сколько Гарри пережил в Хогвартсе, эта версия имеет право на существование. Если один из них погибнет от рук другого, то пророчество исполнится и победителя можно будет добить.

Но вот нестыковка. В пророчестве сказано только об одном волшебнике, способном победить Тёмного Лорда. Если герой погибнет…

- То Тёмный Лорд станет неуязвим, – испуганно прошептал Фадж.

- Верно, господин Министр. Согласно пророчеству, Гарри Поттер единственная ахиллесова пята у Тёмного Лорда. Гибель Волан-де-Морта зависит только от того, насколько хорошо будет подготовлен Гарри Поттер. Альбус Дамблдор сделал всё возможное, чтобы Гарри Поттер не только был максимально слаб как физически, так и магически перед Волан-де-Мортом, но и был лишён достойного магического образования. Таким образом, директор уже принёс победу Тёмному Лорду на блюде, а вместе с ней и всю магическую Англию.

На сторонника Волан-де-Морта Дамблдор не похож. Так как же Гарри должен победить? За счёт чего? Признаться, я не сразу смог понять действия Вашего директора. Издеваться над ребёнком – это удел чудовищ. Либо моральных уродов. Кому как ближе. Я долго не мог понять его мотивов. Извиняет меня лишь то, что я думал об Альбусе Дамблдоре как о светлом маге. Но его действия никак не вяжутся с его образом. Тогда я связался с лордом Поттером. Отослав ему копию документов, я попросил у него совета. Представляете моё удивление, когда он сообщил, что объяснение действиям Дамблдора нужно искать не в светлой магии, а в некромантии. Лорд Поттер посоветовал мне немедленно провести полное сканирования ауры Гарри Поттера. По словам лорда Поттера, если его подозрения оправдаются, то Гарри Поттеру грозит смертельная опасность. Меня предупредили, что опасность грозит не столько его жизни, сколько существованию самой души.

К сожалению, должен признать, что подозрения лорда Поттера полностью оправдались. Доказательства моих слов вы можете прочитать в отчёте колдомедика Грегори Уайта, который он написал сегодня днём. Либо спросить у него напрямую. В ночь, когда Гарри Поттер отразил смертельное заклятье, в его ауре образовалась аномалия. Разумеется, это не было бы страшно, если бы мальчика своевременно показали опытному колдомедику. Уж по крайне мере это Гарри заслужил. Однако наш великий сторонник Света и Справедливости посчитал, что Гарри Поттер этого не достоин. В чём суть аномалии. Данное искажение ауры у живого объекта хорошо известно у некромантов и может быть вызвано искусственно, с помощью чёрной магии. Очевидно, это искажение ауры и произошло в момент столкновения Авады Кедавры с головой Гарри Поттера. Но вернёмся к некромантам, искажающие ауру у животных. Получив аномалию, животных начинают мучить ритуальными пытками. Делается это для того, чтобы физическая боль стала преобразовываться в некроэнергию. Должен предупредить сразу, применение проклятья на человеке и искажение ауры карается полным развоплощением души через поцелуй дементора, согласно международному закону.

Итак, некроэнергия накапливается в искажении ауры и может использоваться некромантом для собственных нужд. Этот вид энергии чрезвычайно ценен из-за своих разрушительных свойств. Вы спросите меня, зачем некромантам делать подобные ужасы? Ответ прост. Данная некроэнергия используется в медицине. Если волшебник получил проклятие, которое невозможно снять, то единственный способ помочь несчастному, это разрушить проклятье изнутри. С помощью артефактов, заряженными некроэнергией, наносится точечный удар по центру проклятья. Проклятье распадается за считанные секунды.

Опасность заключается в том, что в случае преждевременной смерти животного, аура перестаёт сдерживать искажение с зарядом некроэнергии, и происходит взрыв тёмной энергии. Гибнет всё живое, к чему прикоснётся этот заряд. Если во время взрыва рядом находится живой объект, например, маг, то он потеряет не только жизнь, но и душу. По этой причине тёмная магия и считается столь опасной. Данный вид некроэнергии просто растворяет душу.

- Вы хотите сказать…

- Да. Всё это время из героя магического мира делали живую бомбу. Колдомедик Грегори Уайт готов это подтвердить и поклясться магией. Благодаря «воспитанию» Альбуса Дамблдора руками маглов, заряд в ауре Гарри Поттера приобрёл просто ужасающую силу. Недавний теракт, произошедший в общем зале Хогвартса, – это результат того, что заряд стал слишком велик, и небольшая его крупица покинула аномалию ауры.

- Крупица? Да этой крупицей накрыло всю территорию Хогвартса, не считая самого замка! – не выдержала Нарцисса.

- Ну, так ведь над Гарри Поттером не один год издевались. Как я понимаю, по плану Вашего защитника Добра и Света, Волан-де-Морт должен был убить Гарри Поттера. В момент смерти, аура теряет свою прочность и заряд освобождается. После взрыва подобной мощи, от души Тёмного Лорда не останется даже воспоминаний, как, впрочем, и от души Гарри Поттера.

- Но если Гарри Поттер по-прежнему живая бомба… – начал Фадж.

- Больше нет.

- То есть?

- Как только колдомедик Грегори Уайт сообщил, какая опасность грозит Гарри Поттеру и окружающим его людям, я немедленно связался с лордом Поттером и он предложил идеальный выход. Стоило ему намекнуть своим… знакомым некромантам, что в его распоряжении имеется дикое количество столь ценного и редкого для них… ресурса, как они выстроились в очередь. Как Вы понимаете, Гарри Поттер лишён наследства рода. Лорд Поттер предложил Гарри возможность поправить своё финансовое благополучие. Два часа назад некроманты закончили отбирать из ауры Гарри Поттера некроэнергию. Некроманты никогда не были бедны и платили за интересующие их… компоненты щедрой рукой. Лорд Поттер не будет претендовать на золото, заплаченное Гарри Поттеру за некроэнергию. Так что Ваш герой теперь весьма состоятельная личность и может позволить себе обеспеченное и достойное будущее. Гарри, по моей рекомендации, доверил своё состояние лорду Поттеру. Деньги должны работать. Но если Гарри будут нужны деньги, лорд Поттер сразу передаст ему нужную сумму. В конце концов, отбирать у мальчика эти деньги за пережитую боль просто аморально.

- Да, это достойное решение лорда Поттера, – согласился Фадж.

- Вы правы, господин министр. От лорда Поттера я меньшего и не ждал. Правда, сумма получилась весьма внушительная, и некромантам потребуется время, что бы собрать её.

- А они не обманут? Всё-таки Гарри Поттер ещё подросток.

- Вы не знаете возможностей лорда Поттера. Даже смерть не спасёт несчастного от его возмездия, – от улыбки Тревора вздрогнули все. – Был прецедент. Я узнал для себя много нового как о возможностях лорда Поттера, так и возможностях самой магии.

- Значит Гарри Поттер…

- Его жизнь и жизнь окружающих больше вне опасности. Колдомедик из Святого Мунго это подтвердит.

Дамблдор наконец пришёл в себя от пережитого шока.

- Вы ведь понимаете, мистер Тревор, что подписали магическому миру смертный приговор.

- Вообще-то, смертный приговор подписали Вы, Альбус Дамблдор. Когда начали издеваться над ребёнком, единственным способным остановить Волан-де-Морта. Как Вы думаете? После пережитого, он захочет защитить Вас?

- Волан-де-Морт будет охотиться за ним. Он не остановиться пока не убьёт Гарри, – стоял на своём Дамблдор.

- Вне всяких сомнений он будет искать Гарри. Но Гарри Поттер встретится с ним лицом к лицу только тогда, когда лорд Поттер будет твёрдо уверен, что эту встречу Волан-де-Морт не переживёт. Пока Гарри Поттер не готов, лорд Поттер не позволит Вам, господин Великий Светлый Маг, принести его в жертву Волан-де-Морту.

- И сколько же лет Вы будете готовить Гарри? – ехидно спросил Дамблдор.

- Годы, десятилетия, столетия. Столько, сколько нужно.

- И сколько невинных погибнет от рук Тёмного Лорда, пока Вы будете готовить Гарри Поттера?

- А как им поможет бездарная смерть Гарри Поттера?

- У Гарри есть сила, которая может остановить Волан-де-Морта.

- Её больше нет. Некроманты убрали искажение в его ауре.

- Вообще-то я имею в виду любовь.

- Но когда министр Фадж спросил любовь ли это, Вы сказали, что нет. А теперь Вы предлагаете Гарри заняться с Волан-де-Мортом любовью? – с омерзением спросил Тревор.

- Когда Гарри встретится с Волан-де-Мортом, он поймёт, о чём я говорю.

- Господа, мне кажется, или этот старик действительно сумасшедший?

- Альбус, – выплюнул Фадж, – отдайте мне контракт, подписанный Гарри Поттером. Я даже не буду спрашивать у Вас объяснений. Всё и так очевидно.

Видя, что Дамблдор не двигается, Фадж сказал:

- Поторопитесь, пока вся Англия не узнала, что Вы решили сделать с её героем.

Дамблдор был вынужден уступить. От такого не отмахнешься. Если Фадж раструбит о контракте и о прошлом Гарри, Попечительский Совет сделает вид, что о контрактах не в курсе и поддержит Фаджа. Тем более, что чистокровные уже давно перестали вливать кровь маглорождёных в свои рода. Волшебники поверят им, а не ему. А уж Фадж, при такой поддержке, развернётся. Получив контракт от растерянного директора, Фадж прочитал его.

- Господа, прошу ознакомиться с содержимым.

Пока контракт передавали от волшебника к волшебнику, кто-то пробормотал:

- Так это правда? Как Вы могли, Альбус? Подсунуть сыну Лили и Джеймса этот контракт? Что бы они сказали, если бы они узнали об этом?

- Это просто недоразумение, – буркнул Дамблдор.

Со стороны Попечительского Совета раздались фырканье.

- Дамблдор, – прошипела Нарцисса, протягивая ему обратно контракт с таки видом, словно держит в руках нечто омерзительное и очень ядовитое, – контракт написан на Ваше имя и завязан на Вашу магию. Уничтожьте его собственноручно.

Дамблдор покорно положил контракт на стол и своей волшебной палочкой сжёг пергамент. Присутствующие волшебники облегчённо выдохнули.

- Теперь будьте добры, господин директор, сделать тоже самое и с контрактом жены Гарри Поттера, – сказал Тревор.

- Что?! – Дамблдор растерянно посмотрел на присутствующих. Однако для Попечительского Совета это не было новостью.

- Он имеет в виду Гермиону Поттер, – усмехнулся Фадж.

- Но ведь она же… – начал директор.

- Чрезвычайно достойная волшебница, – просветил его Фадж. – По крайне мере, так сказал мистер Тревор. А как показал наш опыт, его слову мы можем верить.

Все волшебники единогласно кивнули головами. Ознакомившись с пергаментом, присутствующие дождались, когда его постигнет участь первого.

- Мистер Тревор, – начал говорить Фадж, – я ожидаю Вас сегодня вечером у себя в кабинете вместе с Гарри Поттером и его супругой Гермионой Поттер в восемь часов вечера. Там я от имени Министерства Магии и всей магической Англии принесу им обоим извинения. Если мистер Поттер будет не против, то лорд Поттер будет назначен его официальным опекуном. Поймите меня правильно, мистер Тревор. Мы Вам всецело доверяем, но мы очень виноваты перед Гарри Поттером и его супругой. Нам необходимо получить от них согласие, сказанное ими лично.

- Меньшего я от Вас и не ожидал, так как ни на секунду не сомневался в Вашей порядочности по отношению к Гарри Поттеру и его супруге. Мы будем у Вас в назначенное Вами время. Что Вы будете делать с Дамблдором?

Фадж посмотрел на директора, и его перекосило от отвращения.

- К сожалению, мы пока не можем снять его с поста директора Хогвартса. Слишком много шума подымется с его отставкой. Да и лорда Поттера мы не хотим подводить. Ведь шум затронет и его.

Тревор согласно кивнул головой.

- Пусть пока всё уляжется. Дождёмся следующего года. Во всяком случае, я зарезервирую ему место в Азкабане. Начнёт буянить, упрячем как буйного сумасшедшего. Будет послушным, дадим возможность уйти тихо и мирно. Что думаете делать с Гарри Поттером и его супругой, мистер Тревор?

- После Турнира, когда всё уляжется, думаю его перевести вместе с супругой в Шармбатонскую школу. Это вовсе не потому, что я Вам не доверяю. Просто Гарри Поттеру нужно успокоиться. К тому же я уверен, что без него, шум в Англии стихнет значительно быстрее. Правда я не хочу, чтобы Ваша репутация пострадала, Министр. По этому, у меня есть предложение.

- Какое? – сразу заинтересовался министр.

- Что если мадам Максим предложит Гарри приехать в свою школу для обмена опытом. Так сказать, официальное приглашение не просто от Шармбатонской школы. Сделаем всё на высшем уровне. Можно будет даже сделать официальное приглашение от министерства магии Франции с просьбой о содействии министерству магии Англии. Думаю, в глазах английских магов, это здорово поднимет как авторитет Гарри Поттера, так и престиж Вашего министерства. Вы получите спокойствие и популярность среди избирателей.

- В этом что-то есть, – задумчиво сказал Фадж, – а Вы уверены, что Французское правительство пойдёт на подобный шаг. Всё-таки официальное прошение о содействии?

- Вы даже не представляете возможности лорда Поттера, господин министр. Уверяю. Всё будет сделано в лучшем виде.

- За одним лишь исключением, – раздался довольный голос директора, – Гарри Поттер не может покинуть Хогвартс до окончания своего обучения, согласно подписанному контракту его родителями. Ах да. Этот договор был заключён с Хогвартсом и его не разорвать. Поэтому в день рождения Гарри Поттера его имя было записано в журнал студентов школы. Если я не ошибаюсь, в день знакомства с Гарри на острове Хагрид рассказал ему об этом.

На лице Альбуса Дамблдора выплыла виноватая, но довольная улыбка.

Комментарий к «Освобождение». Часть 2. Serena-z. Отредактировано

====== Новый союзник. ======

- Мистер Поттер? Миссис Поттер?

Нарцисса уже час ожидала Гарри Поттера, Гермиону Поттер и Марка Тревора, когда они выйдут из кабинета Министра. Вот, наконец, этот миг настал.

- Мистер Поттер, миссис Поттер, я могу Вас поздравить?

- Добрый вечер, миссис Малфой. Да. Мы дали своё согласие на опекунство лорда Поттера. Мне кажется, что он будет в силах в полной мере отстоять мои интересы и интересы моей жены. Да и сегодняшнее утро показало, что советы лорда Поттера могут принести весьма неплохой доход.

- Мне тоже так кажется, – поддержала мужа Гермиона.

- В таком случае я от всего сердца поздравляю Вас! – сказала Нарцисса. – Мистер Поттер, я прошу Вас уделить мне полчаса. Дело касается Рода, если Вы, конечно, понимаете о чём я.

- Всё в порядке, леди Малфой, – Тревор изящно поклонился ей. – Я сообщил мистеру и миссис Поттер о некоторых изменениях в их статусе. Но здесь не место, чтобы обсуждать это. У меня к Вам предложение. В данный момент мы идём в банк Гринготтс, чтобы уладить некоторые финансовые вопросы. Предлагаю Вам присоединиться к нам.

Нарцисса улыбнулась Тревору и сказала:

- С удовольствием принимаю Ваше предложение.

Полчаса спустя. Банк Гринготтс. Кабинет Кровазуба.

- Леди Малфой, позвольте представить Вам управляющего финансами Гарри Поттера, мастер Кровазуб. Мастер Кровазуб, позвольте представить Вам леди Нарциссу Малфой.

- Добрый вечер, господа и леди, – поздоровался Кровазуб, – прошу, присаживайтесь. Итак, чем я могу быть Вам полезен?

- Нам необходимо уладить некоторые финансовые вопросы между Гарри Поттером и лордом Поттером. Но, как я понимаю, у леди Малфой есть к моему подопечному некая тема для разговора.

- Мистер Тревор, приношу Вам свои извинения. При всём моё уважении к Вам и лорду Поттеру за то, что Вы сделали для Гарри, я всё же вынуждена попросить о конфиденциальном разговоре с мистером Поттером и его супругой. Это касается дел рода Блэков.

- Не стоит извиняться. Я всё понимаю.

- Мистер Тревор, – вклинился в разговор Кровазуб, – если Вы не против, то я хотел бы показать Вам нечто, что может заинтересовать лорда Поттера. Так же у меня есть несколько предложений, которые будут интересны Вам.

- Замечательная идея, мастер Кровазуб. – согласился Тревор. – Как говорится, время – деньги.

- Мистер и миссис Поттер, – сказал гоблин, – леди Малфой. Когда Вы закончите, прошу Вас позвонить в колокольчик на моём столе. Мистер Тревор, прошу следовать за мной.

С этими словами Тревор и Кровазуб удалились из зала.

- Итак, леди Малфой. – начал разговор Гарри. – Чем мы можем быть Вам полезны?

- Для начала позвольте ещё раз поздравить Вас обоих с освобождением от этого паука, если Вы, конечно, понимаете о ком я.

- Мы понимаем Вас, леди Малфой. Спасибо за поздравление.

- Позвольте уточнить у Вас. Вы знаете, что Вы – лорд Блэк, А Ваша жена – леди Блэк?

Гарри и Гермиона кивнули головами.

- Почему Вы по-прежнему называете себя Поттерами? Ведь Ваш статус значительно выше.

- Именно поэтому, леди Малфой, и я бы предпочёл, чтобы так всё оставалось и впредь. Если мир узнает, что я – лорд Блэк, то я вновь стану для всех мишенью для удовлетворения собственных амбиций.

- Но я не понимаю.

- Всем что-то было нужно от знаменитого Гарри Поттера. Возвыситься за счёт моей славы или примазаться к ней. Пауку были нужны родовые знания. Уизли, как я понимаю, деньги. Министерству – рекламный мальчик, на чью славу они могут облокотиться в нужный момент. Но стоило мне вольно или невольно не оправдать возложенные на меня надежды, как недовольные решали, что мне нужно преподать «урок». Леди Малфой, ваш мир для меня и Гермионы чужой. Признаюсь, я, как и Гермиона, всеми силами пытался стать его частью. Но нам ясно дали понять, что мы для Вас значим, и что нам здесь не место. Столь же ясно, как дали мне понять четырнадцать лет назад.

В этом году всё изменилось. От меня перестали чего-то ждать, как от будущего лорда Поттера. Думаю, Вы понимаете, о ком я говорю. У меня больше нет ни родовой силы Лорда, ни родовой библиотеки. Теперь я полукровка, от которого отказалась Родовая Магия. Как в герое магического мира, который ОБЯЗАН ВСЕХ СПАСАТЬ, во мне разочаровались. Ученики и профессора стали обходить меня стороной. Вы ещё не поняли? Я получил то, о чём мечтал всю свою жизнь.

- И что же это, мистер ... Поттер?

- Семья и спокойная жизнь. У меня есть Гермиона, а маги, наконец-то, оставили меня в покое, пусть и не до конца.

- Вы хотите сказать, что отношение студентов к Вам…

- Для меня это обычное дело. В магловской школе было то же самое, как и у Гермионы. Мы всегда были изгоями в обоих мирах. Но теперь у меня есть право сделать с магическим миром то же, что и магический мир сделал со мной. Если Вам будет грозить смертельная опасность, я просто повернусь спиной и уйду. Мне потребовалось четырнадцать лет, чтобы понять это.

- А как же члены семьи?

- Если Вы о Гермионе, то она поддержит меня в этом.

- Нет, я имею в виду родственников?

- Вы о Дурслях? – изумился Гарри.

- Вообще-то я имела в виду тех, в чьих жилах течёт кровь Блэков.

- Когда я жил в рабстве у маглов, в моих жилах тоже текла кровь Блэков, – безжалостно отрезал Гарри. – И заметьте, в то время ещё были живы представители рода Блэков.

- Но теперь Вы Лорд и Леди Блэк и Ваша обязанность помогать родне.

- Как она помогла мне? Но если Вы думаете, что я брошу кого-то из рода Блэк, то Вы ошибаетесь. Я не собираюсь бросать свою жену. Я сделаю всё возможное для того, чтобы позаботиться о ней. В конце концов, помимо меня, она последняя представительница рода Блэков.

- Скажите, лорд Блэк. Если я попрошу Вас разорвать мой брачный контракт с Люциусом Малфоем и вернуть меня и Драко в род Блэков, Вы выполните мою просьбу?

Гарри внимательно посмотрел на Нарциссу Малфой.

- Это очень серьёзный вопрос, леди Малфой. Он требует честного и откровенного ответа. Хотя бы потому, что мы родственники. Но прежде, чем я отвечу, откровенность за откровенность. Если после возвращения в род Блэков Вас заставят выбирать между лордом Блэком и собственным сыном, что Вы выберете?

- О чём Вы?

- Вы мать, леди Малфой. Вы любите своего сына со всеми его достоинствами и недостатками. Как от своей матери по отношению ко мне, я не ожидаю от Вас меньшее по отношению к своему сыну. Как мать, Вы не замечаете того, что видят посторонние со стороны. За четыре года знакомства с Драко я твёрдо убеждён, что его отец, Люциус Малфой, для него непререкаемый авторитет. Более того, он его боготворит. Он копирует его походку и движение. Его манеру говорить, растягивая гласные, хоть это и выглядит забавно и комично. Он постоянно повторяет его фразы и постоянно цитирует его. Мнение Люциуса Малфоя по тому или иному поводу или теме для Драко абсолютная истина. По сути, у Драко нет своего мнения. У него мнение его отца. Вы следите за моей мыслью, леди Малфой? Драко, как и его отец, ждёт возвращения Волан-де-Морта. Он с восторгом обсуждает будущий новый порядок. Он МЕЧТАЕТ о том дне, когда ему поставят на предплечье тёмную метку. Рабскую метку.

- К сожалению, Ваши слова о Драко правдивы. Но для чего Вы мне это говорите?

- Леди Малфой. Я просил от Вас откровенности. Потому я буду откровенен перед Вами. Однажды члены рода Блэк прогнулись. Это привело к практически полному уничтожению рода. Связано ли уничтожение НАШЕГО рода с тем, что двоим членам рода поставили рабское клеймо, а третьего члена семьи отдали замуж за раба, я не знаю. Но я даю Вам слово. Если любой член моего рода, мужчина, женщина, старик или ребёнок – добровольно свяжет себя рабскими узами, то я собственноручно уничтожу мерзавца.

- Вы хотите сказа..

- Да, леди Малфой, – перебил её Гарри. – В Вашем сыне течёт кровь Блэков. Нравится мне это или нет, он часть нашей семьи. Как лорд Блэк, я сделаю всё возможное, чтобы добиться его выживания и процветания. Но если он примет рабскую метку от Тёмного Лорда, Волан-де-Морта, я убью его. Волшебники, в чьих жилах течёт кровь Блэков, больше никогда ни перед кем ни будут пресмыкаться. Я сказал!

В течение двадцати минут Нарцисса молча обдумывала ситуацию.

«То, что сказал Гарри, нет, уже лорд Блэк, было правдой. Драко просто грезил возвращением Тёмного Лорда. Он не понимал, что его не ждёт ничего, кроме ползания на коленях перед полукровкой. Безумным полукровкой, – поправила себя Нарцисса. – Но Драко её сын. Кровь, боль, смерть – вот какая судьба будет у него, если он пойдёт за Тёмным Лордом. Она не желает ему такой судьбы».

Нарцисса вновь посмотрела на лорда Блэка. На настоящего лорда Блэка. Она любила сына, но лорд Блэк был прав. Если Драко станет пожирателем, он просто не оставит Гарри выбора. И вовсе не потому, что Драко превратят в кровожадное чудовище, получающее удовольствие от пыток и убийств как маглов, так и маглорождённых волшебников. Она знала об этом пороке своего сына. То, что Тёмный Лорд так же разглядит этот порок, она не сомневалась. Как и в том, в кого превратится её сын. Вспомнив последние кровавые оргии, в которых начал заставлять участвовать их Тёмный Лорд, Нарцисса вздрогнула. Она не допустит этого. Её сын не будет маньяком, даже если ей самой придётся… остановить его. Это будет лучше Азкабана, не говоря о поцелуе дементора.

С лордом Блэком у Драко появлялся хоть какой-то шанс, но только до тех пор, пока Драко не примет рабское клеймо. Лорд Гарри Блэк прав. Отныне они ни перед кем не прогнутся. Драко придётся сделать выбор. Это его право, и как мать, она обязана дать его своему сыну. Если Драко примет тёмную метку, сын будет навсегда потерян для неё, и тогда она сама придёт к лорду Блэку с требованием очистить род от позора. Ибо она Нарцисса Блэк!

Когда Нарцисса всё окончательно для себя решила, в её взгляде появилась несгибаемая воля, а в голосе зазвенела сталь.

- Лорд Блэк. Я прошу Вас предоставить мне отсрочку в разрыве брачного контракта между мной и Люциусом Малфоем.

- В чём причина данной отсрочки? – холодным голосом спросил Гарри.

- У меня есть подозрение, что мой муж замешан в уничтожении рода Блэков. Мне необходимо получить доказательства этого предательства.

Гарри неодобрительно покачал головой.

- Если Ваши подозрения обоснованы, то Вы подвергнете свою жизнь смертельной опасности. Мы можем обойтись и без этого риска.

- Для меня это важно, лорд Блэк. Кроме того, это даст мне время помочь Драко сделать правильный выбор.

- Леди Малфой, если бы у Вас была только первая причина, то я бы отказал в Вашей просьбе и немедленно разорвал брачный контракт. Но раз Вы считаете, что у Вас есть шанс переубедить своего сына, то я даю своё одобрение Вашей просьбе. Быть посему. Я сказал!

- Благодарю Вас, лорд Блэк. Это Вам.

Нарцисса протянула Гарри свёрнутый пергамент.

- Что это?

- Министр Фадж считает, что пока Вы находитесь под опекой Лорда Поттера, то Вы не будете говорить лишнее о своей жизни…, о своей рабской жизни среди маглов. Фадж уверен, что Ваш страх перед лордом Поттером, заставит Вас молчать. Марк Тревор очень… болезненно относится ко всему, что касается репутации лорда Поттера. Лорд Блэк, леди Блэк. Я согласна, что Марк Тревор и лорд Поттер могут быть очень полезны Вам. Но если их требования или действия будут несовместимы с Вашей свободой или честью, то Вы можете в любой момент освободиться от их опеки. Этот документ с подписью министра Корнелиуса Фаджа является подтверждением того, что Вы совершеннолетние. Стоит Вам публично объявить, что Вы лорд Блэк, или, если Вы желаете сохранить этот факт втайне, то Вам достаточно будет предъявить общественности этот документ и Вы получите статус совершеннолетних со всеми правами и обязанностями.

- Вот как? – удивился Гарри. – Министра беспокоит моё благополучие?

- Вообще-то он боится, что мистер Тревор начнёт Вас настраивать против магов Англии.

- Ну, тут мистер Тревор опоздал. Всё уже сделано до него. Но почему Фадж отдал этот документ Вам, а не мне.

- Потому что Фадж боится Вас, лорд Блэк. Стоит Вам заикнуться о своём прошлом, как политический мир магической Англии просто рухнет.

- Я знаю это, миссис Малфой. По этой причине я не собираюсь демонстрировать этот документ никому. Как и то, что я теперь лорд. Пока в Министерстве уверены, что мистер Тревор, а точнее лорд Поттер, держит меня с женой на коротком поводке, мы вне опасности. Мёртвые молчат значительно лучше живых. Поэтому я ни на миг не сомневаюсь в том, что сделает Министерство, если узнает, что я больше не на поводке. Вы доверились нам. В ответ мы доверимся Вам. Но в силу обстоятельств, мы вынуждены взять у Вас непреложный обет. То, что мы Вам скажем, должно остаться здесь. Гермиона, нам нужна будет твоя помощь.

Через пять минут, после ритуала непреложного обета.

- Что же такого Вы хотите мне сказать, что потребовало столь серьёзной клятвы?

Гарри и Гермиона встали рядом друг с другом и взялись руками так, чтобы были видны появившиеся родовые перстни.

- Леди Нарцисса Малфой, – официально, но с улыбкой, сказал Гарри, – позвольте представиться самому и представить мою супругу.

Нарцисса ошарашено смотрела на родовые перстни лордов на руке Гарри Поттера.

- Лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк. К Вашим услугам.

Дав ей переварить эту новость, Гарри продолжил.

- Леди Нарцисса Малфой, так же позвольте представить мою жену.

Остекленевший взгляд Нарциссы переместился на девушку.

- Леди Гермиона Джейн Поттер, леди Певерелл, леди Слизерин, леди Блэк.

Полюбовавшись с минуту на олицетворение изумления и шока, Гарри с улыбкой добавил:

- До ритуала «спящая душа», леди Ла Фей. Дочь Мерлина и Морганы.

Гермиона сделала лёгкий реверанс и смущённо сказала:

- К Вашим услугам.

В кабинете Кровазуба прозвучал звук от упавшего тела. Гарри и Гермиона молча смотрели на Нарциссу, лежащую на полу без сознания.

- Ой, – сказал Гарри.

- Ага. Точно сказано, Гарри, ой. А ещё у меня странное чувство дежавю.

Комментарий к Новый союзник. Почему Гарри поставил Нарциссу перед столь страшным выбором? Чтобы в будущем не мучиться угрызениями совести о том, что он будет вынужден убить Драко, а затем смотреть в глаза его матери.

Гарри ясно дал понять. Несмотря на, мягко говоря, не самые дружественные отношения, он готов принять Драко в род Блэков, но ответственность за его поведение будет на Нарциссе. Да и проверка на вшивость, на мой взгляд, просто идеальна. Сразу разобрались. Да – да. Нет – нет.

Да, я знаю, что родная мать будет биться за сына до последнего.

В своё оправдание могу сказать следующее.

Нарцисса, по рождению, всё же Блэк. А они все немного того.

Она уверена, что сможет убедить сына. Для начала она попытается уговорить поговорить с крестником Снейпа. Всё-таки он для Драко авторитет и сможет открыть ему глаза.

На данный момент, лорд Блэк – это реальный шанс вытащить Драко из того ада, куда его потащит Люциус. Но чтобы этот шанс получить, она должна дать понять Гарри, что она за его помощь её сыну, готова пойти за лордом Блэком до конца.

Да и вообще. Если вдуматься, для неё – это единственный выход спасти сына.

Serena-z. Отредактировано.

====== Управляющий финансами рода Ла Фей. ======

Нарцисса Малфой сидела в кресле и держала у затылка наколдованный лёд. Вокруг неё расхаживал обеспокоенный Тревор и, время от времени, неодобрительно посматривал на молодую пару, сверкая глазами.

- Мистер Тревор, – взмолилась Нарцисса, – успокойтесь наконец и сядьте. Я не умираю и даже не ранена. Во всяком случае, не смертельно.

Нарцисса также обиженно глянула на Гарри и тяжело вздохнула. Стукнулась она затылком об каменный пол, конечно, знатно. Тревор ещё раз сверкнул глазами в сторону Гарри, а затем сел в кресло, изображая собой вселенскую разочарованность в своём подопечном.

- Мистер Поттер, – начал Тревор.

- Лорд Поттер, – поправила его Нарцисса.

- Вот когда он начнёт просчитывать последствия своих действий на шаг вперёд, или начнёт пытаться изображать из себя хотя бы подобие лорда, вот тогда я и буду называть его лордом Поттером, – прошипел Тревор. – Неужели нельзя было предположить, к чему могут привести Ваши откровения?

Нарцисса очередной раз скривилась, поправляя наколдованный лёд.

- Это всё конечно интересно, – сказал Кровазуб, – но давайте вернёмся к нашим планам. Раз МИСТЕР И МИССИС Поттеры, – Тревор благодарно кивнул Кровазубу головой, – получили свободу, то стоит подумать о соответствующем их статусу образовании. Я подготовил список учителей, которые смогут достойно справиться с возложенными на них обязанностями. Прошу ознакомиться.

Каждый из гостей Кровазуба получил по списку с именами. Если Гарри и Гермионе они ничего не говорили, то Тревор и Нарцисса время от времени кивали, переходя от одного имени к другому.

- К вопросу об обучении, – сказала Гермиона, – Мастер Кровазуб.

- Да, миссис Поттер.

- Я тут подумала, если меня больше не связывает рабский контракт, то мне имеет смысл принять наследие моей матери.

Целых пять минут Кровазуб рассматривал Гермиону.

- Должен признать, что в Ваших словах есть смысл, миссис Поттер.

- Подождите, – забеспокоился Гарри, – а если после принятия наследия всплывёт, что Гермиона теперь Ла Фей?

- Во-первых, мистер Поттер, на всех официальных документах в первую очередь будет отображаться, что она Ваша жена, миссис Поттер. Ни на самозаполняющихся списках-артефактах, ни на родовых гобеленах не будет отображаться Ла Фей. Для внесения имени в список при создании данных артефактов для ритуала необходима кровь Морганы, а она свою кровь никому не давала. А во-вторых, я, кажется, понимаю, к чему ведёт Ваша жена, мистер Поттер. Уверен, что Вы на её месте поступили так же.

- О чём Вы?

- Все мужики, – сказала Нарцисса, – страшные собственники и не видят дальше своего носа.

Гермиона одобрительно кивнула головой.

- За это Вы нас и любите, – не остался в долгу Тревор.

Гермиона и Нарцисса синхронно фыркнули, а затем, посмотрев друг на друга, улыбнулись.

- Да о чём Вы? – возмутился Гарри.

- Они имеют в виду, – сказал Тревор, – что нашим женщинам так же присуще желание защитить свои семьи, как и нам.

- Другими словами, – продолжила Нарцисса, – Гермиона хочет защитить своего глупого мужа с не меньшим рвением, чем он её.

- И ничего я не глупый, – обижено нахохлился Гарри, изображая из себя весьма встрёпанного воробья, что с его причёской получилось весьма правдоподобно.

Все присутствующие не смогли удержаться от улыбки при виде этой картины. Гермиона успокаивающее взяла Гарри за руку и сказала:

- Гарри, ты ведь помнишь, из-за чего моя… мама провела ритуал «Спящая Душа».

- Ну.

- Как ты думаешь, у … Мерлина были сторонники, которые могли захотеть отомстить Моргане даже сквозь века?

- Ты думаешь, что они могли узнать о ритуале?

- Нет. Но исключать такую возможность нельзя. Кроме того. Возвращение в мир сидха…

- Беззащитного сидха, – поправил её Кровазуб.

- Беззащитного сидха, – согласилась Гермиона, – может родить в головах многих волшебников нездоровые мысли.

До Гарри начало доходить, о чём говорит Гермиона.

- Я, на месте моей … матери, предвидела бы, какой шум может подняться вокруг моего ребёнка, и сделала бы всё возможное для его безопасности.

- Ты думаешь…

- Нет! Я уверена, что Моргана должна была оставить нечто, что могло защитить меня от нездорового поползновения со стороны магического мира. И это нечто может помочь защитить не только меня, но и тебя.

- Ну, насчёт тебя, Гермиона, я не сомневаюсь. Но вот насчёт себя, я сомневаюсь, и даже очень.

Нарцисса отрицательно покачала головой и сказала:

- Любая мать желает для сына или дочери лучшего спутника в жизни. Учитывая, что под нездоровый ажиотаж попадёт не только её дочь, но и её муж, я уверена, что для Вас, мистер Поттер, тоже найдётся нечто полезное. Правда, – Нарцисса шутливо оценила Гарри взглядом, – до достойного зятя, будь у меня дочь, Вы малость не дотягиваете.

Понимая, что над ним подтрунивают, Гарри изобразил оскорблённую невинность.

- Во всяком случае, – подключился к игре Тревор, – у Вас неплохие шансы не быть сразу же выкинутым за порог нежными ручками тёщи. Для начала, она выслушает о Ваших приключениях в Хогвартсе. Вы можете собой гордиться, мистер Поттер. Вас не будут бить сковородкой или скалкой. Во всяком случае, не сразу.

Нарцисса сморщила носик и сказала:

- Сковородки, скалки, Вы думаете как магл, мистер Тревор. Мы, чистокровные волшебники, так не поступаем!

- Ага. Расскажите об этом моему отцу. Он тоже так думал до момента, пока не сделал предложение моей матери. Сковородка в руках будущей тёщи – страшное оружие. Правда, он сам виноват. Нужно было сначала задобрить свою будущую тёщу, или по крайне мере держаться в тот момент от неё подальше, не поворачиваясь к ней спиной.

- Не слушайте его, мистер Поттер! – Нарцисса лучезарно улыбнулась. – Никто Вас бить не будет. Из Вас получится замечательный муж. Но, – Нарцисса беззаботно пожала плечиками, – Вас просто обольют презрением. Максимум, пара заковыристых проклятий. Для профилактики, так сказать.

- Миссис Малфой, – улыбнулся Тревор, – Вы хотели поддержать мистера Поттера или напугать? Вам не кажется, что парочка проклятий из уст древнего сидха, это звучит несколько … зловеще?

Нарцисса посмотрела на весьма побледневшего Гарри и растерянно сказала:

- Ну, она же его не до смерти будет проклинать. Так, до состояния полутрупа.

- Ага, – поддержал её Тревор, – а потом то, что останется, она сметёт в совочек и милостиво отдаст своей дочери.

- Злые Вы! – буркнула Гермиона, и, подойдя к Гарри, уселась ему на колени.

- И шутки у Вас злые! – на этих словах Гермиона обняла мужа за шею и поцеловала в губы.

Спустя минуту, она оторвалась от уже более спокойного мужа и сказала:

- Ты понравишься моей маме. Нет. Ты понравишься обеим моим мамам. Я уверена. А если ты не понравишься леди Моргане, что же. Жили раньше без неё, проживём и дальше. Невелика потеря, – на этих словах Гермиона вновь начала целовать мужа.

- Знаете, леди Малфой, – сказал Тревор. – Всё-таки в вульгарном воспитании маглов что-то есть.

- Полностью с Вами согласна, мистер Тревор, – сказал Нарцисса, не отрывая взгляда от парочки. – Но этикету и правилам поведения в обществе их всё же следует обучить.

Пять минут спустя Гермиона вернулась в своё кресло и спросила:

- Итак, мастер Кровазуб. Известно ли Вам что-нибудь о наследии леди Морганы?

- Наследие леди Морганы было разбито на несколько частей. Часть действительно хранится в банке Гринготтс. Я знаю, какой сейф Вам нужно будет посетить в первую очередь. Ответственность за сохранение Вашего наследия лежит на директоре банка. Такова его привилегия и обязанность. Прежде чем мы отправимся к директору Богроду, я дам Вам совет. Когда Вы огласите своё имя, своё настоящее имя, возьмите с него клятву о сохранении этой новости в тайне. Гоблины почувствуют Ваше возвращение, но они не должны узнать, кто именно представляет род Ла Фей. Во всяком случае, пока.

- И в чём причины подобных действий? – спросила Гермиона.

- Волшебники уже не раз и не два пытались поработить мой народ. Желание сделать из нас слуг, наподобие домовых эльфов, просыпается у них раз в несколько поколений. Мы уже пережили несколько войн с ними.

- Но ведь восстания начинали Вы! – фыркнула Нарцисса.

- Так сказано в ВАШЕЙ истории, леди Малфой, но не указаны причин этих восстаний, – сказал Кровазуб. – Кроме того не забывайте. История – это шлюха, которая ложится под победителя. Мы не святые, но и не монстры.

- Ваше публичное возвращение, миссис Поттер, в качестве леди Ла Фей, может создать нездоровые брожение ненужных мыслей у молодого поколения. У нас горячая кровь, но мы не готовы к войне. По крайне мере до того времени, пока к ней не будете готовы Вы, как леди Ла Фей. Итак, вы по прежнему желаете видеть директора банка Богрода?

- Да, мастер Кровазуб.

- Ожидайте.

Гоблин написал на клочке пергамента несколько слов. Положив его в шкатулку, Кровазуб нажал на драгоценный камень. Спустя минуту он получил ответ.

- Директор Богрод ожидает нас. Ещё, миссис Поттер. Я и мой род, после принесённой клятвы роду Певереллов, не очень популярны среди моего народа. Одно дело работать на банк Гринготтс, совершенно другое дело работать на семью волшебников.

- Вы хотите сказать, что Вас притесняют?

- Нет, миссис Поттер. Я наработал в юности довольно… кровавую репутацию. Меня терпят, но на поддержку рассчитывать не стоит.

Спустя двадцать минут вся компания подошла к огромной двустворчатой двери, богато отделанной золотом и драгоценными камнями. По краям двери стояла вооружённая охрана, не спуская с волшебников подозрительных взглядов. Из дверей вышел гоблин, по видимости секретарь, и с не меньшим подозрением посмотрел на гостей.

- Чем обязаны? – процедил встречающий гоблин.

Навстречу вышел Кровазуб и подойдя нос к носу с секретарём прорычал:

- Я – мастер Кровазуб, – заметно побледневший секретарь отступил на шаг. – Сопровождаю мистера и миссис Поттер с союзниками. Мы пришли к директору Богроду. Нам назначено.

Бледный секретарь отступил ещё на шаг и пробормотал:

- Ожидайте.

Посмотрев, как испарился секретарь, Кровазуб хмыкнул:

- Давно мне не попадались столь непуганые гоблины. Для ритуалов, самое то.

На этих словах гоблины, стоящие на страже, заметно напряглись. Спустя двадцать секунд дверь открылась и секретарь уже другим голосом проговорил:

- Директор Богрод ожидает Вас.

Первым двинулся Кровазуб. Пока волшебники входили в помещение, Кровазуб стоял вплотную к вспотевшему секретарю и с кровожадной улыбкой сверлил его взглядом.

- Прошу сюда, – секретарь поспешно прошёл до ещё одной двери и, услужливо открыв её, согнулся в вежливом поклоне, – Вас ожидают.

Войдя в кабинет, все окунулись в волну магии. Увидев, что волшебники потянулись в своим палочкам, Кровазуб сказал:

- Не стоит. Это была система безопасности. Если бы я или Вы были под заклятьем “Империус”, то оно бы уже слетело. То же касается оборотного зелья.

- Кровазуб! – проскрипел гоблин, сидящий за столом. По возрасту он не уступал, а может и превосходил своего коллегу. – Меня устраивает мой секретарь. Не трогай его.

- Посмотрим на его поведение, – хмыкнул гоблин.

- Я серьёзно, Кровазуб. Может, тебе его действия показались оскорбительными, но как работник он меня устраивает.

- Не бойся, Богрод. Детей не трогаю. У него ещё кровь на губах не высохла.

- Не трогает он. Как же... – проворчал директор банка. – С чем пожаловал?

- Леди Гермиона Джейн Поттер, леди Певерелл, леди Слизерин, леди Блэк. Позвольте представить Вам управляющего финансами Вашего рода директора банка Гринготтс, мистера Богрода. Богрод. Позволь тебе представить леди Гермиону Джейн Поттер, леди Певерелл, леди Слизерин, леди Блэк. – выждав паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, добавил. – Перед тобой дочь леди Морганы Ла Фей.

Комментарий к Управляющий финансами рода Ла Фей. Serena-z. Отредактировано.

====== Путь к наследию Морганы Ла Фей. ======

Богрод внимательно посмотрел на Гермиону и прошипел:

- Если это шутка, Кровазуб, то обычной дуэлью ты не отделаешься. Как, впрочем, и твои спутники.

- Я советую тебе заткнуться и выслушать меня до конца, Богрод, – в голосе Кровазуба слышалась неприкрытая ярость. – Если ты ещё не понял, кому только что угрожал, я с удовольствием тебе объясню это в ритуальном круге. Если, конечно, мой наниматель не сочтёт тебя достойным соперником и отдаст право на поединок мне.

На этих словах Богрод скрипнул зубами.

- Теперь, если ты унял свой гонор, позволь мне хотя бы сохранить иллюзию приличия нашей расы. Директор Богрод, – выплюнул Кровазуб, – позвольте представить – супруг дочери леди Морганы, действующий лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк.

Кровазуб перевёл взгляд.

- Управляющий делами семьи Поттеров, Марк Тревор.

- Я слышал о Вас, – скрипнул Богрод.

- И леди Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк.

- Моё почтение господа, прошу, садитесь, – сказал директор. – Итак, чем могу помочь?

- Леди Поттер собирается принять своё наследие. Ей необходимо попасть в сейф номер один.

Богрод усмехнулся и, глядя на Гермиону, сказал:

- Очевидно, претендентка на наследство леди Морганы не знает, что её ожидает в этом сейфе.

- Её ожидает то, что по праву принадлежит ей, – отрезал Кровазуб.

- Ты её не просветил, – прищурился Богрод.

- Это твоя обязанность, и я сообщу совету о твоём недостойном поведении.

- Это если только она та, за кого себя выдаёт, – усмехнулся Богрод.

- Ну, ведь это легко проверить, не так ли?

- Для начала, – сказал Гарри, – я требую объяснений: по какому праву с моей женой разговаривают столь непочтительно.

- Потому что, – усмехнулся Кровазуб, – директор Богрод не верит моим словам. А ещё потому, что он зол на Вас. В одночасье Вы, лорд Поттер, вывели огромные капиталы сразу трёх родов из-под контроля банка Гринготтс. Манипулируя этими деньгами, банк, в лице Богрода, мог срывать неплохие проценты.

- Мы выплачиваем проценты согласно договору с нанимателями в полном объёме, – Богроду явно не понравилось, что секреты его расы стали раскрывать посторонним.

- Верно, – усмехнулся Кровазуб, – но и себя любимых не забываете.

- У тебя претензии по этому поводу?

- Я выскажу тебе мои претензии на совете старейшин. А теперь, подыми свою ленивую задницу от своего кресла, и изволь выполнять свои обязательства перед клиентом.

Богрод хмыкнул и сказал:

- Ну, очередная претендентка на наследие леди Морганы. Не Вы первая, кто пытается взять чужое, не Вы последняя. Очевидно, Вы не прочли надписи на входе в наш банк. Но отныне я Вам открыто заявляю. Пока Вы не пройдёте ритуал наследия, живой Вы из банка не выйдете. Итак, уважаемая. Вас, как и тех, кто был до Вас, интересует сейф номер один. Я вижу, пославшие Вас совсем страх потеряли, раз начали посылать детей. Да будет так. В данном сейфе хранится послание леди Морганы для своей дочери. Но это Вы, очевидно, и так знаете. Взять его можно будет, только пройдя сквозь защиту, установленную леди Морганой лично. Если Вы до этого надеялись на магию, которую преподают в Хогвартсе, то я рад Вас разочаровать. Все Ваши фокусы, которыми Вас пичкают Ваши профессора или те, кто стоит за Вами, ничто перед древней магией времён Старой Религии. Сколько ловушек установлено до подхода к сейфу, неизвестно. Как правило, наследницы, расставались со своими иллюзиями, как, впрочем, и с жизнью, уже на первом же … этапе. Я с удовольствием провожу Вас до начала коридора к Вашему сейфу, а когда всё кончится, я вырву из Вашего мёртвого тела сердце и съем его. Это касается и остальных Ваших спутников. А теперь, прошу за мной.

Гоблин встал из-за стола, и отправился к стене, увешанной оружием. Дёрнув за рукоять кинжала, гоблин привёл в действие механизм. Стена отодвинулась назад и ушла в сторону.

- Не советую дёргаться, господа волшебники, – Богрод указал взглядом за их спину.

Волшебники обернулись, и с изумлением уставились на десять гоблинов с арбалетами, целившихся в них.

- И как Вы смогли так тихо подкрасться к нам? – изумился Тревор.

- В отличие от Вас, мы не перестаём совершенствоваться в искусстве боя, – сказал довольный Кровазуб, ничуть не испугавшийся столь нерадостной ситуации. – Кстати, леди Поттер. Очень рекомендую. Это одни из лучших воинов нашего народа. Тихие и смертоносные. Прекрасно подготовлены как для защиты, в качестве телохранителей, так и для устранения неугодных лиц.

Поведение Кровазуба Богроду не понравилось. То, что ему вместе с волшебниками отсюда живым не уйти, он не мог не понимать. На всякий случай дав распоряжение о максимальной готовности всех сил в случае нападения на банк, хмурый Богрод сказал:

- Господа, прошу передать мне Ваши волшебные палочки.

- Ты переступил черту, Богрод. Леди Моргана оставила нашему народу чёткие инструкции о том, как следует определить подлинность её дочери. Ты не имеешь право менять их.

- Мне надоели шарлатаны, которых постоянно засылает сюда Отдел Тайн. Ваши волшебные палочки.

- Пусть будет так, – сказал Кровазуб, – но палочки мои клиенты передадут не тебе, а этим воинам. Кстати… – Кровазуб выпрямился и проговорил ритуальную фразу на своём наречии.

Один из гоблинов повторил фразу, а за ним и остальные.

- Это не просто часть стражи, леди Поттер, – сказал Кровазуб, – эти гоблины принесли присягу верности не директору банка, а совету старейшин. Отныне, они – свидетели. Сейчас Вы все очень медленно передадите мне свои волшебные палочки, а затем я передам их одному из стражей. Не делайте резких движений. Болты в арбалетах зачарованы.

Как только палочки были переданы одному из стражей, Богрод повёл гостей в подземелья. Дойдя до одного из тупиков, директор банка провёл по скале когтём. Иллюзия исчезла, и вместо неё появилась дверь, исписанная рунами. Богрод снял с себя амулет и вставил её в неприметный выступ. Раздался щелчок. Затем гоблин стал активировать руны своим перстнем, надетым на указательный палец. После каждого прикосновения руна вспыхивала, а затем гасла. После нажатия не менее, чем до сорока рун в совершенно хаотичном порядке, раздался очередной щелчок, и дверь отворилась.

- Что это? – Гарри ожидал увидеть всё что угодно за дверью, но не пустую комнату.

- Это лифт, мистер Поттер, – сказал Кровазуб. – Нам предстоит опуститься значительно ниже, чем уровни с сейфами повышенной защиты.

Когда все присутствующие расположились внутри, дверь закрылась, и лифт стал плавно спускаться вниз.

- Мастер Кровазуб, – обратилась к гоблину Гермиона, – раз уж директор банка Богрод пренебрегает своими обязанностями, может быть Вы объясните, к какому сейфу мы сейчас спускаемся.

- Хорошо, леди Поттер. Как Вы уже знаете, в банке Гринготтс хранится лишь небольшая часть Вашего наследства. Несколько сейфов с золотом, несколько с артефактами. Словом, подробности Вы узнаете в сейфе, где Ваша мать оставила для Вас сообщение.

- Сейф под номером один.

- Совершенно верно. Что примечательно, эти сейфы возникли ещё задолго до того, как был создан банк Гринготтс. В принципе, мы лишь воспользовались идеей вашей матери. До этого, мы просто охраняли сейфы, предназначенные для Вас, – на этих словах Богрод презрительно фыркнул. – Так сказать, мелочёвка первой необходимости. Вроде под рукой мешается, но далеко лучше не убирать, может понадобиться.

- Но что из себя представляет сам сейф и коридор с ловушками?

- Сложно сказать. В нашей истории было несколько случаев, когда грабители пытались силой проникнуть к ним. В нескольких случаях это удалось. Очевидно, в коридоре происходит какое-то сканирование, но что оно из себя представляет, мы не знаем.

- То есть?

- Древняя магия, леди Поттер. Или, как её теперь называют, магия Старой Религии. Именно ею пользовалась леди Моргана, когда создавала для Вас эти сейфы и накладывала защиту. Но главную головную боль для нас представляет Министерство Магии.

- Да. Вы говорили, что согласно закону, который продавил Дамблдор, если спустя пятьдесят лет не было прямых наследников, то Министерство имеет право забрать наследство.

- Совершенно верно, леди Поттер. Но особенность законов продажных чиновников в том, что они в корне отличаются от законов Магии. Другими словами, в них можно найти лазейки, как это сделал один из предков Вашего мужа.

- И как же Вы выкрутились?

- Во-первых, сейфы существовали задолго до возникновения самого банка. В принципе, они не являются частью банка Гринготтс. Мы лишь охраняем подступы к коридору с ловушками. Во-вторых, Ваша мать, леди Моргана, передала содержимое сейфов на хранение не банку, а гоблинам. Где мы будем хранить Ваше наследство, никого не касается. Перед Вами будет держать ответ не банк Гринготтс, а вся раса гоблинов. Ну, и в-третьих. Волшебники просто не знают о том, что здесь вообще существуют Ваши сейфы. Точнее, не знали до недавнего времени.

- Но Богрод сказал…

- Отдел Тайн. Да. Это серьёзная проблема. Нам удалось уничтожить все записи, связанные с Вашим состоянием. Волшебники, которые задавали вопросы на эту тему…, в общем, со всеми ними произошёл несчастный случай.

- Вроде как, упали на кухонный нож сорок два раза?

- Ну, ведь вы знаете, насколько некоторые могут неуклюжи. Но вернёмся к Отделу Тайн. В результате последней войны много свитков и книг из родовых библиотек попали в их загребущие руки. Очевидно, таким образом и всплыла информация о сейфах Морганы. Время от времени у нас появляются лже-наследницы. Кто-то настойчиво пытается пробиться к Вашим сейфам. Расследование показало, что все нити ведут в Отдел Тайн. Но пока мы справляемся. Раз пришла, пожалуйста, вперёд и с песней.

- С погребальной? – хмыкнул Тревор.

- Кому что ближе, мистер Тревор, кому что ближе.

Наконец лифт остановился, и директор Богрод вышел в небольшой зал.

- Дочь леди Морганы, – ехидно проговорил директор банка , – прошу. Ваше наследство ждёт Вас в конце этого туннеля. – и Богрод с шутовским поклоном освободил ей путь.

- Я пойду с тобой, – сказал Гарри.

- Нет, – сказал Кровазуб, – сообщение предназначено только для дочери Морганы. Ни её муж, ни даже её ребёнок не сможет пройти по туннелю. Вас просто уничтожат. Леди Поттер, прошу.

Гермиона подошла к туннелю и увидела над ним странную надпись.

- Что здесь написано?

- Не отвлекайтесь, – раздражённо сказал Богрод.

- Я не с Вами разговариваю, – оборвала его Гермиона.

- Мы не знаем этого языка, леди Поттер, – Кровазуб виновато вздохнул.

Гермиона понимающе кивнула головой и сказала:

- Мне нужна моя волшебная палочка.

- Обойдётесь, – рявкнул Богрод, – хватить тянуть время. Ступайте.

Кровазуб подошёл к одному из стеллажей и достал факел. Спустя минуту, факел радостно загорелся. Кровазуб передал его девушке со словами:

- Удачи.

Гермиона с благодарностью кивнула, и крепко держа факел, сделала первый шаг.

Комментарий к Путь к наследию Морганы Ла Фей. Serena-z. Отредактировано

====== Войди без страха. Возьми без сомнений. Пользуйся без сожаления. ======

Гермиона шла по коридору, ожидая сама не зная чего. Но ни стрел, ни копий, ни обвалившихся потолков не было. Только пыль. Очень много пыли. Вот коридор закончился, и она уставилась на дверь перед собой. Она ожидала от дверей к сейфу Морганы чего-то большего. Уж если не круглую стальную дверь, как пред входом в Тайную Комнату, то хотя бы бронированную дверь, как в сейфах банка Гринготтс. И что же она видит? Дверь. Обычная деревянная дверь с кованой ручкой, которую можно увидеть в любом средневековом замке. Аккуратно взявшись за ручку двери, Гермиона ожидала, если не укуса, то по крайней мере укола в её руку. Многие волшебники заколдовывали доступ Магией крови. Но опять ничего не произошло. Аккуратно открыв дверь, Гермиона, не входя, заглянула и осмотрелась.

«Вне всяких сомнений, дверь деревянная. Должно быть чары консервации. Ну надо же, – удивилась Гермиона, – столько столетий прошло, а чары не развеялись. Похоже, древняя магия действительно на голову превосходит ту, которой мы теперь пользуемся».

Гермиона вошла и закрыла за собой дверь. Звук закрывшейся двери разнёсся по всему тоннелю.

Перед Гермионой предстала комната. Обычная комната. Не большая, не маленькая. Но, как ни странно, без пыли. Очевидно, её присутствие привело в действие какие-то чары, потому что вдоль стен стали разгораться мягким светом шары, а в камине заплясало магическое пламя.

Стоило камину загореться, как Гермиона вздрогнула. Напротив камина стояло два кресла и одно из них было занято. Лишь загоревшиеся в полную силу вдоль стен светильники успокоили девушку. Фигура не была человеком, точнее, это была резная статуя из мрамора. Незнакомая женщина сидела в кресле и умиротворяюще смотрела на пустое кресло. Вне всяких сомнений, статуя была создана магией. Слишком тонкой оказалась работа. Можно было даже рассмотреть каждый волосок.

«Мама?» – спросила девушка. Словно ожидая, что ей ответят на её вопрос.

Гермиона обошла всю комнату в поисках письма, свитка или надписей на стене. Но ничего не найдя, вернулась к статуе.

«Если сесть напротив, – подумала Гермиона, – то получится, что женщина будет смотреть прямо на меня».

Гермиона посмотрела на второе кресло и увидела то, что было скрыто от неё спинкой. Диадема. Точно такая же диадема была на голове у незнакомки.

«Знакомая вещица, – подумала девушка. – Где-то я уже видела нечто подобное. Мастер Кровазуб советовал не прикасаться к незнакомым артефактам, а то, что это магический артефакт, сомнений нет. Но если диадему положила для меня мама, то ведь она же не могла желать мне зла».

Гермиона взяла диадему, и сев в кресло, начала рассматривать её. Невероятно тонкая работа. Затейливый узор пророс в форме обруча для головы. В районе центра лба сверкал изумруд. Гермиона посмотрела на статую и у неё возникло ощущение, что она как бы подбадривает её, советуя надеть диадему.

«Если это поможет мне и Гарри выжить, то я должна сделать это», – с этими мыслями девушка надела её. Спустя несколько секунд диадема сжалась на голове, подстраиваясь под новую хозяйку. Внезапно у Гермионы всё поплыло перед глазами, а спустя мгновение всё прекратилось. Стоило ей посмотреть на статую, как девушка едва не вскрикнула. Статуя ожила и приобрела краски. Перед ней сидела её мать – Моргана Ла Фей и с печальной улыбкой смотрела на неё.

- Здравствуй, моя девочка. Не пугайся. То, что ты видишь, всего лишь иллюзия. Меня здесь уже нет очень давно, но ты даже не представляешь, что бы я отдала, чтобы обнять и прижать тебя к себе. Причина, что меня нет с тобой, в том, что я должна была заплатить Магии за твоё спасение. Единственное, что меня утешает, что ты будешь жить. Когда ты родишься вновь, я почувствую это, но, к сожалению, помочь я тебе не смогу. Слушай меня внимательно, дочь. От того, что я тебе скажу, зависит не только твоя жизнь, но жизнь этого мира, как бы пафосно это ни прозвучало.

После заселения этого мира разумными, я вместе с остальными сеятелями, как нас стали называть маги, столкнулась с проблемой. И имя этой проблемы – Хаос. Этот мир находится слишком близко к его границам. Но нам всегда удавалось уравновешивать его воздействие на этот мир. Однако после прихода разумных, его влияние резко увеличилось. Если маги ещё могли сопротивляться его порождениям, то обычные люди были лишены этой возможности. Маги пытались помочь людям, но их было слишком мало.

Видишь ли, в чём дело. В этом конкретном мире всё взаимосвязано. Для его выживания на границе Хаоса необходим баланс. Нужны обычные люди, которые будут давать пополнения в ряды магов. Нужны маги, которые своим существованием и службой Магии, помогают увеличить магический фон этого мира. Именно магический фон вырабатываемый магами служит главной защитой для всего живого в этом мире, в том числе и для людей. Кроме того, благодаря магам и ритуалам, которые они проводят, поддерживаются стабильные магические потоки, которые пронзают этот мир и поддерживают его жизнь.

Вот тут и образовалась проблема. Временами Хаос может усиливать своё воздействие на этот мир, но затем идёт неизменный спад. Так получилось, что после очередного всплеска Хаоса его длительное воздействие не только не ослабло, как должно было, но и начало увеличиваться. Порождения Хаоса уничтожали людей целыми городами. Маги и некроманты защищали людей, но их по-прежнему было слишком мало, а потери среди волшебников были слишком велики.

Большая смертность среди людей привела к резкому уменьшению притока свежих сил в ряды магов. Большая смертность среди магов привела к резкому снижению магических потоков этого мира, а следовательно, к увеличению воздействия Хаоса на простых людей. Образовался замкнутый круг, который начал уверенно сжиматься вокруг жизни. Мир стал умирать. Мы все почувствовали это. Вот тогда братья Певереллы предложили выход из этой ситуации. Было предложено создать завесу. Завесу, которая на время защитит этот мир от воздействия Хаоса и даст всему живому время для передышки. Нам было жизненно необходимо восстановить количество простых людей, а вместе с ними и количество магов. Певереллы провели ритуал и у них, дочка, всё получилось. Всё живое вздохнуло с облегчением. Мы получили столь необходимое для нас время для восстановления не только наших сил, но и для восстановления магического фона мира.

Но Завеса принесла с собой не только благодать. На Завесу пошла мантия Вечной Леди. Мантия, которая несёт смерть всему живому. Да, она закрыла доступ порождением Хаоса в этот мир. Но вместе с тем, она закрыла доступ очень многим магическим потокам, которые пронзали этот мир извне. Проблема в том, что они необходимы для существования жизни. Но для нас это не было проблемой. Во всяком случае, вначале. Дело в том, что того запаса магического излучения, которое сохранилось в мире после создания Завесы, было достаточно, чтобы восстановить нужное количество как людей, так и магов. Но тут всплыла новая проблема. Из-за Завесы перестала работать Древняя Магия. Завеса стала отрицательно влиять на наши плетения. Сколько я ни билась, я так и не смогла понять причин.

Но тут пришла настоящая беда со стороны, откуда мы её не ждали. Люди. У них оказалась слишком короткая память. Они забыли, ради чего была создана Завеса, и просто переключились от борьбы с порождениям Хаоса на борьбу друг с другом. Их вела жадность и жажда власти. Не сумев подчинить магов для достижения своих низменных желаний, они начали уничтожать их. То, ради чего была создана Завеса, пошло прахом. Количество магов стало даже меньше, чем до её создания. Особо в уничтожении магов преуспела святая инквизиция.

Бесчинствовали святые отцы до тех пор, пока количество волшебников из Святого Союза не снизилось ниже критической отметки. Изначально их было сорок. Сорок магов своей родовой силой поддерживали Завесу и давали миру время восстановить численность волшебников. Эти святые недоумки не только начали уничтожать магов, чьё присутствие в мире является главным условием его существования, но и начали искать и уничтожать семьи из Священного Союза. Когда их стало меньше тридцати, энергии, поддерживающей Завесу, стало не хватать, и тогда произошёл первый прорыв. Что примечательно, прорыв произошёл в одном из главных Храмов, наполненном святыми отцами. Причиной для этого послужило то, что вначале, святые отцы действительно искали магов. Но спустя время они вошли во вкус, и стали хватать всех симпатичных девушек и женщин. Это было не случайно, ведь все святые отцы и паладины, были мужчинами, изголодавшимися по женской ласке и опьянённые вседозволенностью. Что они вытворяли с несчастными на протяжении нескольких месяцев, думаю, ты и сама догадываешься. После того, как несчастные сходили с ума или были уже в таком состоянии, что никого не интересовали, их отправляли на костёр и под радостный рёв толпы торжественно сжигали. Тем временем, на их место приводили свежих девушек, и круг боли, похоти и порока продолжался. От их былой святости не осталось и следа. Неудивительно, что именно в подобном месте, из года в год собиралась сырая некроэнергия, прорыв совершили ни много ни мало, а высшие демоны из нижних миров.

Вот тут святые отцы поняли, что своими действиями поставили на грань уничтожения этот мир. Знали ли они, к чему ведут их действия? Да. Верили ли они, что это может произойти? Нет.

Святые отцы ослабили свою хватку на горле магов, но лавина, уничтожающая этот мир, уже начала своё движение. Маги, обладающие древними знаниями и силой, были почти полностью уничтожены. За океаном стали осваивать новое направление магии, но оно было лишь блеклым отражением той сверкающей мощи, с которой рождался этот мир. Главный же её недостаток в том, что даже высшие чары быстро рассеиваются. Когда мир подошёл вплотную к точке, откуда не будет возврата, было произнесено Великое Пророчество. В умирающем мире должен был родиться ребёнок, которому будет по силам возродить Древнюю Магию во всем её блеске и величии. Его рождение даст этому миру шанс на выживание. Очень небольшой, но шанс. Так родился маг по имени Мерлин.

После его рождения, я взяла его в ученики. Как выяснилось, у него оказался интуитивный дар к изменению и улучшению магических плетений. У меня не было большого опыта в передаче столь большого объёма информации пусть талантливому волшебнику, но человеку. Как и все люди, волшебники слабы плотью. Чтобы не повредить его разуму, я переносила все знания о Древней Магии ему в подсознание в течении года. Девять лет ему понадобилось, чтобы осознать и осмыслить её. В последующие годы ему удалось модернизировать плетения так, чтобы они начали работать. Все сторонники, как теперь уже было принято говорить, Старой Религии, были собраны мной для спасения мира от уничтожения Хаосом, к чему своей жаждой власти и привели святые отцы. Работая не покладая рук, нам удалось восстановить многие магические потоки, но нам так и не удалось восстановить нужные для мира магические излучения, которые были за пределами Завесы. Вновь получился замкнутый круг. Если снять Завесу, то мир получит нужные для жизни излучения, но вместе с тем на него обрушится сила Хаоса. Без защиты магического фона, его сила вновь будет порождать чудовищ, и некому будет остановить их.

Мир подошёл вплотную к своей гибели. Отсчёт шёл буквально на дни. Мерлину удалось модернизировать плетение для открытия межмировых врат. Чтобы дать миру нужное излучение, я перемещалась по всей планете, открывая порталы во все известные мне миры. Чтобы дать миру ещё один шанс восстановить численность волшебников, я открывала порталы на протяжении целого года и достигла успеха. Через них в этот мир хлынуло нужное излучение, и вновь этот мир получил время.

Каково же было моё удивление, когда после своего возвращения Мерлин обвинил меня в смерти своей матери. Как я могла желать его матери смерти, если в это время вытаскивала мир из пропасти? Услышав отказ от помощи в модернизации необходимых плетений, я уверовала в его эгоизм. Он знал, чем я занимаюсь, но не желал помогать. Ранее, он уже неоднократно говорил, что раз мир ждал тысячелетия, то он может подождать ещё немного. Поставить жизнь мира в противовес своим желаниям я ему позволить не могла. В результате, мои действия привели к смерти жены Мерлина и его не родившегося ребёнка. Дальше он начал делать то, что не смогли сделать святые отцы. Своими действиями он начал уничтожать будущее мира. Он уничтожил Древнюю Магию, не понимая, что без неё у мира нет шанса на возрождение. Магия, которую он начал практиковать, слишком слаба. К тому времени, когда я смогла его остановить, мы успели испепелить наши жизни, а ты получила от отца смертельное проклятье.

Так или иначе, мы оба с ним подвели мир к краю пропасти. Лишь у нашего потомка будет возможность исправить то, что уничтожил Мерлин. Возможно, я была не права, что выбрала тебе такого отца. Но мне казалось, что имея многие его достойные качества, тебе будет легче выжить в этом мире. У тебя будет шанс, помочь найти людям и магам равновесие в совместном существовании. Я передам тебе древние знания, модернизированные твоим отцом. Чтобы получить их тебе нужно будет сделать следующее….

Минуты переходили в часы. Часы в дни. Дни в недели. Гермиона выслушивала наставления матери, не в силах остановиться. Она не чувствовала голода и усталости. Но оно того стоило. Она получила то, зачем пришла. Она узнала, как не только самой стать сильнее, но и сделать сильнее Гарри. Древняя Магия, модернизированная Мерлином. Если пророчество действительно правдиво, то именно это сила недоступна Тёмному Лорду. Ведь сила – это в первую очередь знания, а эти знания уничтожил Мерлин. Раз за разом, Гермиона возвращалась мыслями к этому человеку. Какую страшную жизнь он прожил. Моргана совершила ту же ошибку, что и Дамблдор. Она говорила своему ученику ровно столько, сколько нужно для дела. Сколько жизней и судеб было исковеркано лишь из-за того, что учитель и ученик использовали друг друга как инструмент. Ведь Мерлин использовал Моргану ничуть не меньше, чем она его. У него тоже были свои планы в этой жизни. Вначале это не было проблемой. Но пришёл момент, когда соратник должен уступить. Они не уступили. Ни он, ни она.

Гермиона совсем потеряла счёт времени. Когда Моргана благословила её на прощанье и пожелала удачи, Гермиона даже не поняла, о чём речь. Лишь когда она вновь увидела перед собой холодный мрамор, она поняла, разговор закончен. Пора браться за работу и воспользоваться первыми уроками, данными ей её матерью.

Гермиона встала и подошла к стене. Подняв руку, она мысленно нарисовала узор и напитала его магией. Плетение вспыхнуло и пропало, а вместе с ним пропала и стена. Следующая стена была закрыта полками, заставленными шкатулками. Несколько сотен шкатулок с кристаллами памяти внутри. Величайшая коллекция, собранная её матерью. Изначальные Древние Знания, работающие до создания Завесы. Древние плетения, модернизированные Мерлином. Во время поединка между Артуром и Мордредом, сторонники Морганы смогли проникнуть в библиотеку Мерлина, где он хранил все свои наработки и открытия. То, что его тайник обнаружен, Мерлин понял сразу, но он не мог бросить Артура во время его поединка. Благодаря этому, знания о новой магии оказались в руках Морганы. Да и сама она не стояла на месте. Чтобы победить врага, его надо знать. Это немудрёное правило работало и в волшебном мире. Моргана сделала всё возможное, чтобы помочь дочери в предстоящей миссии.

Гермиона уже знала, где и что лежит. Эти знания были вложены в её подсознание и всплывали по мере того, насколько был развит её интеллект. Диадема. Уникальный артефакт, созданный Морганой. В драгоценный камень, расположенный в районе лба, были вложены знания на ментальном уровне. Надев диадему, Гермиона получала знания из драгоценного камня в подсознание. Моргана не могла передать дочери необходимые знания лично. Для этого и был создан этот артефакт. С его помощью она обучала основателей Хогвартса знаниям, собранным Мерлином и артефакт показал себя с лучшей стороны. Чем выше интеллект, тем выше скорость осознания новых знаний. Так сказала ей мать. Подойдя к одной из шкатулок, Гермиона наложила очередное плетение, снимая защиту. Спустя время, к этой шкатулке присоединилась похожая, а потом ещё две поменьше. Теперь она знала, что было написано над входом в тоннель. «ВОЙДИ БЕЗ СТРАХА. ВОЗЬМИ БЕЗ СОМНЕНИЙ. ПОЛЬЗУЙСЯ БЕЗ СОЖАЛЕНИЯ».

Подойдя к выходу, Гермиона обернулась и посмотрела на мать.

- Я и Гарри не подведем тебя, мама. Ты будешь нами гордиться.

Спустя минуту за девушкой закрылась дверь. Гермиона уносила в своих руках четыре шкатулки. Комната вновь погрузилась во мрак. И лишь мраморная статуя сидхи всё так же с улыбкой и одобрением в глазах смотрела на кресло, где ещё недавно сидела её дочь.

Комментарий к Войди без страха. Возьми без сомнений. Пользуйся без сожаления. Serena-z. Отредактировано

====== Верните наши денежки! ======

Стоило Гермионе сделать шаг в туннель, как Кровазуб подошёл вплотную к Богроду и стал неотрывно смотреть ему в глаза. По мере отдаляющихся звуков шагов, Богрод начал бледнеть.

-Как я тебе уже говорил, Богрод, я выскажу тебе свои претензии на совете старейшин.

Богрод испуганно посмотрел в тоннель. Спустя несколько минут, в темноте послышался звук открывающейся двери, а затем, судя по звуку, дверь захлопнулась.

- Ты знал! – на лице Богрода отобразилась ярость.

- Разумеется! – довольно хмыкнул Кровазуб, – Я же тебе ясно сказал. Это дочь Морганы. Не претендент. Дочь.

- Но как? – к ярости Богрода примешалась растерянность.

- У тебя совсем мозги протухли, Богрод? Ты забыл, с каким артефактом я работаю?

- Сволочь! – вновь вскипел гоблин.

- Это уже решит совет старейшин, Богрод, кто из нас сволочь. Но если у тебя ещё был шанс выпутаться, не без моей помощи, конечно, то теперь его у тебя нет. Никому не позволено оскорблять Мастера Крови безнаказанно! Тем более при свидетелях.

- Ты предвидел мою реакцию. Зачем тебе это?

- Это я тоже тебе скажу на совете старейшин.

Спустя десять минут вновь хлопнула дверь. Спустя ещё несколько минут из туннеля вышла Гермиона с диадемой на голове. Десять секунд гоблины, принявшие на себя обязанности свидетелей, смотрели на диадему.

Кровазуб хищно оскалился Богроду, и, не отрывая от него взгляда, сказал:

- Я требую созвать совет старейшин.

Через час, в одном из подземных катакомб перед входом в Зал Совета старейшин.

- Мистер Поттер, миссис Поттер. В зале будут заседать сильнейшие представители наших кланов. Совет выберет Мастера. Этот гоблин на время слушания не будет иметь ни имени, ни клана. Не вмешивайтесь в наш разговор. Тем более, что он будет проходить на гоббледуке. Вы должны просто молча присутствовать. На Совете Старейшин я говорю Вашим голосом и слушаю Вашими ушами.

- Вы поэтому отправили мистера Тревора и леди Малфой в свой кабинет?

- Да, миссис Поттер. Это касается только Вас. Посторонним тут не место.

Не менее восьмидесяти гоблинов, стоящих во главе своих кланов, расположились вокруг круглой арены и внимательно наблюдали за Кровазубом и Богродом, находящимися в центре. К ним с трибун обратился один из пожилых гоблинов.

-Мастером Совета Старейшин был назначен я. У Вас имеются какие-нибудь возражения?

- Нет, Мастер, – ответил Богрод.

- Нет, Мастер, – ответил Кровазуб.

- Мы получили Ваше послание, мастер Кровазуб. Говорите.

- Я обвиняю директора банка Гринготтс Богрода в неуважении к своему клиенту и в действиях, позорящих нашу расу.

- Мы услышали Вас. Ваши объяснения, Богрод.

- Я признаю, что действительно позволил в своих высказываниях лишнее. Но у меня есть смягчающее обстоятельство. Попытки проникновения к сейфам Морганы за последние годы значительно участились. Я уверен, что старейшины впечатлились количеством отчётов, которые я представил за последние пять лет.

- Мы не признаём Ваши смягчающие обстоятельства, Богрод. Мы не меньше Вашего обеспокоены столь высокой активностью вокруг сейфов леди Морганы. Если Ваши нервы стали давать слабину, Вам следовало сразу подать прошение о своей отставке. Репутация гоблинов держится на репутации банка Гринготтс. Вы своими действиями сегодня втоптали её в грязь.

- Вообще-то он втоптал репутацию банка в грязь ещё четырнадцать лет назад, уважаемые старейшины, – сказал Кровазуб.

- Это очень серьёзное обвинение, мастер Кровазуб. У Вас есть доказательства Ваших слов?

- Разумеется. Как Вы знаете, с недавних пор действующий лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк, передал оборот своих родовых капиталов под мою ответственность. Проведя ревизию, я выяснил, что с момента, как Гаррольд Джеймс Поттер стал сиротой, его детский сейф стал обворовываться не кем иным, как Альбусом Даблдором. Под конец каждого месяца, он опустошал детский сейф Гарри Поттера на сумму в пятнадцать тысяч галеонов. Я задал прямой вопрос управляющему делами рода Поттеров, Крюкохват заявил, что он действовал по прямому распоряжению директора банка Гринготтс Богрода. Как новый управляющий лорда Гаррольда Джеймса Поттера, лорда Певерелл, лорда Слизерин, лорда Блэка, я требую от банка Гринготтс объяснений.

Богрод усмехнулся и сказал:

- Я думал, что Вы лучше подготовитесь, Кровазуб. Альбус Дамблдор предоставил документ, согласно которому он является опекуном Гаррольда Джеймса Поттера.

- Альбус Дамлдор может подтереться после туалета своим собственноручно состряпанным и подписанным документом, – пошёл в атаку Кровазуб. – Вы, кажется, забыли, Богрод. Эти деньги принадлежат роду Поттер, а Альбус Дамблдор никоим образом не возглавляет этот род.

- Согласно решению Визенгамота… – начал Богрод, но Кровазуб его прервал.

- Визенгамот может претендовать на капиталы магов только спустя пятьдесят лет после их смерти, в том случае, и только в том случае, если за это время на состояние не было найдено наследника. До тех пор, документы с претензиями на состояние, принадлежащее на тот момент единственному наследнику рода Поттеров, Альбус Дамблдор может засунуть себе в зад…, км…, в то место, где ему самое место.

- Но ведь Альбус Дамблдор стал его магическим опекуном.

- У Вас есть документ с подписью всех членов Визенгамота, подтверждающий, что Альбус Дамблдор принёс пред Гарри Поттером соответствующие клятвы магического опекуна? Прошу продемонстрировать его мне.

- Но ведь, – сказал растерянный Боргод, – Визенгамот полным составом согласился отдать Гарри Поттера под опеку Альбусу Дамблдору.

- Волшебники могут делать друг с другом всё что угодно. Отдавать, дарить или продавать друг друга. Это их личное дело. Нас это не касается. По крайней мере до тех пор, пока волшебники не коснутся нас или наших интересов. Банку Гринготтс род Поттеров доверил свои капиталы. Не Визенгамоту, не Дамблдору, не Мерлину и не Господу Богу. Золото было доверено нашему банку. Дамблдор имел право получить доступ к детскому сейфу Гарри Поттера лишь в двух случаях. После полной магической клятвы магического опекуна перед Гарри Поттером, либо при письменном разрешении Джеймса и Лили Поттеров, например, в завещании. Но даже в этом случае, он был обязан предоставить полный письменный отчёт о тратах на единственного наследника рода Поттеров. У Вас есть подтверждение хотя бы одного из выше сказанного?

- ….

- Вижу, что нет. Уважаемые старейшины. Надеюсь, Вы понимаете, какой поднимется шум, и что станет с нашей репутацией, если всплывёт то, что банк стал соучастником ограбления героя магической Англии?

- Насколько высока похищенная сумма?

- Кража проходила на протяжении девяти лет и девяти месяцев. В конце каждого месяца снималась сумма в количестве пятнадцати тысяч галеонов. То есть, до тех пор, пока Гарри Поттеру не исполнилось одиннадцать лет с его счёта, за всё время, были сняты один миллион семьсот пятьдесят пять тысяч галеонов. Сумма, как Вы понимаете, внушительная.

- Значит, это происходило до тех пор, пока мистеру Поттеру не исполнилось одиннадцать лет. Почему кражи прекратились?

- А они не прекратились. Вы в курсе, на каких условиях принимают маглорождённых волшебников в Хогвартс?

- Вы хотите сказать…?

- Именно.

- Маги. Во всём своём великолепии! – выплюнул мастер.

- Поэтому, начиная с тех пор, как Гарри Поттер подписал контракт, пусть и не понимая, что делает, банк Гринготтс не несёт никакой финансовой ответственности перед моим клиентом.

- Ваши требования, мастер Кровазуб.

- На днях я заканчиваю письменный отчёт о движениях капиталов моего клиента. Даже если банк Гринготтс вернёт украденное, я обязан сообщить своему клиенту о … недоразумении, возникшем из-за действий Богрода. Лорд Поттер разумный молодой человек. Он прислушается к моим словам и не станет раздувать скандала. Но я считаю, что к тому золоту, которое будет возвращено, необходимо добавить тридцать процентов от общей суммы. Я уверен, что этот жест будет достойно оценён лордом Поттером.

Мастер внимательно посмотрел на Гарри Поттера. Спустя минуту он одобрительно кивнул головой.

- Банк Гринготтс принимает предложение и приносит искрение извинения лорду Поттеру и его супруге. Относительно….

- Я понял, о чём Вы. В силу обстоятельств, дочь Морганы пока что не приняла наследие своей матери в полном объёме. И нет. Сегодня днём им обоим удалось избавиться от рабского контракта, навязанного им Альбусом Дамблдором. Однако, лорд Гаррольд Джеймс Поттер и дочь леди Морганы не желают афишировать свой статус. Для всего магического мира они по-прежнему несовершеннолетние Гарри Поттер и его супруга Гермиона Поттер. Никаких титулов.

Вся компания сидела в кабинете Кровазуба. Нарцисса и Тревор с интересом выслушали его рассказ о произошедших в зале событиях.

- Значит, для этого Вы спровоцировали скандал?

- Нет. Я не затевал скандала. Я хотел дать Богроду выйти из этой ситуации достойно. Разумеется, за весьма существенные отступные. Уверяю Вас, мистер Поттер, ради того, чтобы это не вылезло наружу, Богрод вернул бы изъятое золото в двойном объёме. Но он оскорбил меня в присутствии моих сородичей и не оставил мне выбора. Я обязан был напомнить, что трогать меня не следует. История не раз показывала, что этот мир уважает только силу. Даже если сила неправа.

-Золото, – сказала Гермиона, – конечно, занимает одно из первых мест в нашей жизни, но всё же не на первом месте.

- Я рад, что Вы, как и Ваш муж, запомнили слова Крюкохвата, миссис Поттер.

- Я не совсем поняла, что будет с Богродом и Крюкохватом? – спросила Нарцисса.

- Ну, – довольно сказал Кровазуб, – во время обучения ритуальным пыткам меня прозвали шутником. Теперь, после предложения мистера Поттера, я горд тем, что у меня появился достойный преемник нести это знамя.

Все присутствующие вопросительно посмотрели на Гарри Поттера, ожидая от него подробности.

- Никому не позволено безнаказанно оскорблять мою жену, – сказал Гарри.

Сказано это было таким тоном, что не только Нарцисса, но и Тревор вздрогнул от этого голоса.

Хогвартс.

Дамблдор встретил утро в отвратительном настроении. Весь План, разработанный и воплощаемый в жизнь на протяжении четырнадцати лет, рухнул. Он был уверен, что этот Тревор, чтобы ему всю жизнь на болоте квакать, ещё принесёт настоящие неприятности. Он ошибся. Настоящие неприятности принёс не он, а его, как он выразился, наниматель. Лорд Поттер. Дамблдор совершил стратегическую ошибку. Он недооценил врага, а лорд Поттер, вне всяких сомнений, враг.

- Лорд Поттер, зацелуй тебя дементор. Да кто же ты такой, раз у тебя столь обширные познания в некромантии?

Дамблдор налил очередную чашку чая. Даже лимонные дольки перестали помогать. Отправив в рот очередную дольку, Альбус задумался.

- А ведь некроманты – одиночки. Друг друга они держат на расстоянии. А к лорду Поттеру они прибежали по первому же его зову. Да ещё и заплатили ему. Ведь обронил же этот Тревор, что я даже не представляю, с кем имею дело. Насколько же распространяется влияние и власть этого лорда Поттера? Это необходимо выяснить в первую очередь.

Дамблдор прикрыл глаза, перебирая в памяти тех, кто может помочь ему в сборе нужной информации. В этот момент школьный домовой эльф сообщил, что пришла посылка из банка Гринготтс. Получив разрешение, домовик перенёс посылку на стол директора. Сверху лежало письмо из банка Гринготтс с сопутствующей печатью. Проверив письмо на заклятья, Дамблдор вскрыл письмо и достал пергамент.

Директору школы Хогвартса Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору.

Доводим до Вашего сведения, что отчёты о финансовых тратах Вашего бывшего подопечного Гарри Поттера были переданы лорду Поттеру в полном объёме.

Лорд Поттер попросил нас напомнить Вам, что, как бывший магический опекун Гарри Поттера, Вы обязаны были контролировать его расходы. Лорд Поттер ожидает от Вас полный и подробный отчёт обо всех расходах, сделанных Гарри Поттером за время Вашей опеки над ним. Срок Вам – три дня. Наличие квитанций и векселей о покупках Вашего подопечного обязательно.

Со своей стороны, руководство банка Гринготтс настоятельно рекомендует Вам прислушаться к словам лорда Поттера, либо вернуть деньги законному владельцу. В противном случае Вы рискуете приобрести проблемы не только при жизни, но и после смерти.

П.С.

Руководство банка Гринготтс, в лице совета старейшин гоблинов, уведомляет Вас о том, что двое наших служащих банка больше не в состоянии предоставлять Вам свои услуги по причине тесного знакомства с лордом Поттером. Надеемся, что посылка, переданная Вам лордом Поттером, наглядно покажет Вам, что к нашим советам следует отнестись серьёзно.

Дамблдор открыл посылку и увидел два круглых предмета, накрытых чёрным шёлковым платком с вышитым гербом рода Поттеров.

- Странно. – пробормотал Дамблдор. – По форме похожи на шары для боулинга.

Дамблдор хмыкнул, снял с предполагаемых шаров шёлк и отшатнулся. В посылке лежали две отрубленные головы гоблинов. Богрод и Крюкохват смотрели на директора школы мёртвым взглядом и с немым укором. Между ними лежала изящная карточка с надписью:

«Жду финансовый отчёт через три дня. Лорд Поттер».

Комментарий к Верните наши денежки! Serena-z. Отредактировано

====== Диадема. ======

- Значит, с помощью этого артефакта Моргана обучила основателей Хогвартса?

Нарцисса с восхищением рассматривала диадему, которую Гермиона аккуратно положила в шкатулку, но не стала закрывать, давая возможность присутствующим рассмотреть её.

- Да, – сказала Гермиона, – как я поняла, спустя время, Ровена Рэйвенкло попыталась скопировать её возможности.

- Так вот где я её видела, – Нарцисса уже другими глазами стала рассматривать диадему.

- Да, очевидно Ровена посчитала, что внешний дизайн имеет очень важное значение при создании данного артефакта. Нужно отдать должное, хоть её творение даже близко не приблизилось к тому, что сделала моя мать, но и достигнутое ею произведение показало впечатляющие результаты.

- Кто бы мог подумать, что леди Моргана столько сделала для маглорождённых волшебников, – восхитилась Нарцисса.

- Людской род вообще отличается короткой памятью, – скрипнул Кровазуб. – К сожалению, волшебники взяли от них всё самое худшее. Вы предпочитаете помнить только то, что Вам удобно помнить.

- Не могу с Вами спорить, уважаемый Кровазуб, но всё же. Со стороны леди Морганы это был очень великодушный жест.

- Вообще-то, – сказал Гермиона, – она сделала это не для маглорождённых, и уж тем более не для чистокровных волшебников.

Все присутствующие с недоумением посмотрели на девушку.

- Мама сделала это для меня.

- Ты хочешь сказать… – начал Гарри.

- Да. Хогвартс был построен для меня. Точнее, основатели рассчитывали, что со временем, как только я вернусь в магический мир, знания не будут утеряны и будут переданы мне учителями как маглорожденной волшебнице. Волшебники должны были не только сохранить, но и приумножить знания.

- А вместо этого, – сказал Гарри, – волшебники не только не сохранили, но и уничтожили большую часть из них. Причём знания были не утеряны, а именно уничтожены.

- Да, мама предвидела подобный вариант развития, и поэтому оставила библиотеку, записанную на кристаллы. В банке Гринготтс она и хранилась всё это время вместе с посланием для меня.

- Значит в этих шкатулках…

- Да. Конкретно в этих шкатулках кристаллы со знаниями основ магии, переданные моей мамой основателям.

- То есть теперь волшебников можно будет обучать с помощью этой диадемы? – спросила Нарцисса.

- И да, и нет.

- То есть.

- После активации информация с кристаллов перетекает в подсознание носителя. После переноса в самом кристалле ничего не остаётся.

- Значит, эти знания предназначены только для тебя, – Гарри понимающе кивнул головой. – Это хорошо. Я даже не представляю, что со мной будет, если с тобой что-то случится.

- И для тебя, – Гермиона широко улыбнулась.

- Для меня?

- Мама посчитала, что мой будущий муж должен иметь хотя бы возможность защитить меня. Поэтому здесь две копии кристаллов со знаниями основ магии. Да и та миссия, которую мама на меня возложила …, в общем, в одиночку я не потяну. Мама рассчитывала не только на меня, но и на моего мужа.

- Но почему нельзя было наделать побольше подобных копий? – удивился Тревор.

- Во-первых, у неё не было столько времени. Помимо всего прочего, маме нужно было подготовить и обучить основателей. А, во-вторых, если обычный маг наденет диадему, то он просто умрёт от магического истощения.

- Не понял, – сказал Гарри.

- Просто перенести информацию в подсознание и осознать новые знания не получится. Для любого действия нужны силы или энергия. В нашем случае нужна ментальная энергия. У волшебников нет её нужного количества. Без неё даже простой перенос информации невозможен. Это как компьютер. Для его работы нужно электричество.

- Магическая связь, – сказал Кровазуб, – хитро. Достойная страховка, чтобы знания не попали не в те руки.

Гарри непонимающе посмотрел на гоблина.

- Чтобы получить эти знания, – терпеливо начал объяснять Кровазуб, – недостаточно просто быть мужем Вашей жены. Брак должен быть не просто добровольным, он должен быть одобрен и зафиксирован самой Магией. В этом случае между супругами образуется магическая связь, через которую они могут подпитывать друг друга родовой магией. В случае Вашей жены – это ментальная энергия. Мерлин же смог осмыслить знания о древней магии благодаря магической связи с Морганой “учитель – ученик”.

- Кроме того, – продолжила Гермиона, – кристаллы одноразовые. Но со временем, я смогу сама закладывать в них информацию. А для подобного уровня владения ментальной магией, мне потребуется время и опыт.

- Сколько нам потребуется времени, чтобы изучить эти знания? – спросил Гарри.

- То, что в этих шкатулках? Ну, для переноса в подсознание, не более недели, а вот для осознания, не знаю.

- Да, – мечтательно сказал Гарри, – Даже для халявы есть пределы.

- Мистер Поттер, – разочарованно скривился Тревор.

- Я просто подумал, что было бы неплохо иметь у себя маховик времени. Ведь время в данный момент играет против нас. Гермиона?

Пока Гарри, защищаясь, высказывал свою идею, Гермиона нахмурившись, пыталась что-то вспомнить.

- Гермиона? – повторил обеспокоенный Гарри. – Что с тобой?

- Гарри, мне конечно лестно, что ты считаешь меня настолько умной, чтоб я с ходу смогла усвоить то, что было передано мне моей матерью, но знания по-прежнему продолжают всплывать из моего подсознания.

- И?

- Твоя идея насчёт маховика времени не настолько плоха, как может показаться на первый взгляд.

- А вот я так не считаю, – вклинилась Нарцисса. – Игры со временем – это худшее, что может сделать маг.

- Я знаю. Мама уже объяснила мне этот момент. То, что в прошлом году мне дали маховик времени, было со стороны Макгонагалл преступлением.

- Макгонагалл дала тебе маховик времени? – Нарцисса не верила своим ушам.

- Да. И я целый год пользовалась им.

- Ты же … ты же должна была стать сквибом!

- Сквибом? – не понял Гарри. – Но почему?

- Потому что, мистер Поттер, маховик времени тянет магию из магического ядра пользователя, – просветил его Тревор. – Лишь сильный и взрослый волшебник, повторяю, сильный и взрослый волшебник с развитым магическим ядром, может позволить себе воспользоваться маховиком времени без особого вреда для своего магического ядра. За каждый час возврата в прошлое, он должен отдыхать не менее недели. Два часа, две недели и так далее. С каждым оборотом он рискует выжечь своё магическое ядро из-за перенапряжения.

- Но Гермиона пользовалась им по несколько раз в день. Правда под конец года она выглядела, как говорят маглы: «Краше в гроб кладут».

До Гарри стало доходить в какой опасности была его жена.

- Очевидно, профессора понадеялись, что для Гермионы всё закончится благополучно, если вовремя принять соответственные меры, – предположила Нарцисса. – Ну, свалится девушка с сильнейшим магическим истощением уже в первую неделю и откажется от маховика времени, главное, вовремя напоить её укрепляющими зельями, даже если она станет сквибом. Подобные случаи, когда маглорождённые не рассчитывают свои силы и становятся сквибами, не редкость.

- Но ведь Гермиона самая талантливая волшебница своего поколения! – взвился Гарри.

- Верно! – сказал Кровазуб. – Но Дамблдор не терпит конкуренции. Последнего равного себе блестящего студента он продал …, ну, в общем, вы знаете историю Тома Реддла.

- Но самое страшное даже не в том, что ребёнку дали столь опасный артефакт, обрекая её на жизнь сквиба... – продолжила Нарцисса.

- Что может быть страшней? – Гарри неотрывно смотрел на жену, словно выискивая взглядом признаки недомогания.

- Маховик времени в руках ребёнка, – начала говорить Гермиона, – это не просто ядерная бомба с взведённым детонатором. До нас были миры, где недооценили опасность подобных артефактов.

- Что значит – были? – ухватился за фразу Гарри.

- Между прочим, ты можешь догадаться. В космосе есть аномалии, вокруг которых со временем творится чёрт знает что. Во всяком случае, в этом уверены учёные. По тому, что я уже узнала на эту тему от мамы, они правы.

Гарри надолго задумался, перебирая в памяти всё, что ему известно о Космосе.

- Минуту, ты говоришь о чёрных дырах?

- Ничто не возникает на пустом месте, – подтвердила Гермиона.

- Вашу жену спасло то, что она сидх, – предположил Тревор. – Вместо того, чтобы её магическое ядро перегорело, Ваша жена прокачала не только свой магический резерв, но и магические каналы. А так же то, что в течении лета она достаточно отдохнула и смогла восстановиться. Это позволило ей стать наряду с Вами главой сразу четырёх родов. Во всяком случае, это единственное объяснение, которое я могу выдвинуть.

- Я по-прежнему не понимаю, какое отношение все это имеет к нашей ситуации.

- Как я уже сказала, мама пыталась предвидеть все возможные варианты развития событий. В её, а теперь и в моём, точнее в нашем с тобой, Гарри, родовом замке, в одном из подвалов, располагается ритуальный зал с двумя артефактами, – Гермиона потёрла пальцами виски, – что-то вроде саркофагов из выращенных кристаллов и покрытых рунами. Находясь в них, время как бы ускоряет ход, но не на физическом, а на ментальном уровне.

Гарри скептически скривился:

- Звучит как-то подозрительно. Они хоть работают?

- Да. Мама ускорила взросление Мордреда с помощью магии. А вот знания он освоил с помощью саркофага.

- Я по-прежнему не понимаю принцип работы этих саркофагов, – продолжал сомневаться Гарри.

- Виртуальная реальность, – подобрала аналог Гермиона, – да, работа артефактов более похожа на виртуальную реальность.

- Вирту…, что? – не поняла Нарцисса.

- Магловский термин, – взялся просветить её Тревор. – Я уже говорил Вам, что маглы – большие выдумщики, и скоро это нам всем выйдет боком. Это что-то вроде искусственного мира иллюзий. Подобная идея только начала набирать свою популярность у маглов, но развивают они её довольно активно.

- Другими словами, – продолжила Гермиона, – если мы с Гарри ляжем в саркофаги, то для нас с ним могут пройти десятилетия, или даже столетия, в то время как в реальном мире пройдут лишь недели, или месяцы. Всё зависит от объёма информации, которую мы будем осмысливать.

- Звучит это как-то слишком, ну я не знаю, слишком хорошо, что ли, – скепсис Гарри сочился со всех щелей. – Да и Мерлин вроде учился, точнее осмысливал знания около девяти лет.

- Мерлин был первым, с кем Моргана проделала работу подобного масштаба, – не согласилась с ним Гермиона. – Да и саркофага для ускорения времени для сознания у него не было.

- Я согласен с Вами, мистер Поттер. Слишком это… фантастично, – поддержал его Тревор.

- Не забывайте, – не согласилась Нарцисса, – мы имеем дело с Сеятелями. С могущественными существами, которые создают миры практически с нуля. Мы не можем знать пределы как их сил, так и их знаний.

- Но жизнь не раз доказывала мне, – не отступил от своего Тревор, – что всегда есть какая-то гадость в столь замечательной возможности.

- Мистер Тревор! – возмутилась Нарцисса.

- Я разве не прав? – Тревор вопросительно посмотрел на Гермиону.

- Вообще-то, правы.

- Ну, я же говорил.

- В чём проблема? – спросил Гарри.

- Проблема в том, что необходимо соблюдать два условия. Первое: необходимо достаточное количество ментальной энергии. Эта проблема решаема. Моих возможностей будет достаточно для нас обоих. Во всяком случае, это можно будет уточнить на месте с помощью соответствующего артефакта. Как им пользоваться, я знаю. Со вторым условием возникли проблемы даже у мамы.

-А поподробнее, – не удержался Гарри.

- Хоть тело и находится в состоянии покоя, но вот мозговая активность работает на пределе своих возможностей. Другими словами, для мозга нужно питание. Если говорить проще, нужно особо сваренное зелье. Рецепт я знаю, но проблема не в этом. Во-первых, раз мы люди, в смысле маги, то и зелье должен варить маг. Это происходит из-за особенностей воздействия ауры на зелье. По этой причине Моргане пришлось обучать этому искусству Салазара Слизерина. Всё-таки он и его друзья были магами, а не сидхами.

- А во-вторых?

- Особенность приготовления самого зелья.

- То есть?

- Во время варки зельевар проговаривает заклятья. Заклятье, сказанное на языке, основанном на ментальной магии. Ведь зелье контактирует напрямую с мозгом и несёт не только нужные ему вещества, но и ментальное воздействие.

- Парселтанг! – ухватил суть Гарри.

- Верно. По этой причине, тебе придётся вначале освоить зельеварение на уровне мастера, не ниже. Лучше магистра. Зельевара со стороны мы не можем нанять не только потому, что для этого он должен владеть змеиным языком, но и потому, что рецепт этого зелья не должен выйти в мир.

- Почему?

- Зельевар должен иметь очень сильное ментальное излучение. Благодаря нашей связи, это для тебя не проблема. Проблема в том, что за подобный мозговой стимулятор многие будут готовы развязать войну. Фактически, по своей ценности, он стоит на одной ступени с философским камнем, если не выше.

- У тебя получится лучше, – не уступал Гарри.

- Верно. Но для получения дара змееуста потребуется много времени, которого у нас нет, и самое главное. Моя аура может отрицательно сказаться на конечном результате. В смысле, зелье станет слишком сильным для тебя. Я не хочу рисковать твоим здоровьем.

- Я хотел начать обучение с боевой магии.

- И это был бы правильный выбор, – поддержала его Гермиона, – если бы у нас было время для более спокойного обучения. Но учитывая, что в нашем распоряжении имеются саркофаги…

- Кстати, а где они? В смысле, где замок Морганы?

- Вообще-то, изначально, это был роскошный дворец, но незадолго до её ухода в параллельный мир он был разрушен. Так получилось, что пока она самозабвенно дралась с мо… то есть с Мерлином, у местного короля появились свои планы на столь роскошный дворец. Но была проблема. Дворец охранялся драконом, оставленным моей матерью для охраны. Вот тут королю и пришло в голову пригласить знаменитого героя Беовульфа решить эту проблему.

- Это случайно не тот герой из сказки? – удивился Гарри.

- Да. Многие сказки и легенды основаны на реальных событиях. Вначале Беовульф, как опытный борец с чудовищами, со своими друзьями решил нахрапом напасть и убить дракона. Эффект неожиданности, так сказать. Но они не учли, что это был не обычный и всем привычный безмозглый дракон, с которыми Беовульф неоднократно имел дело, а дракон, принадлежавший самой Моргане, со всеми вытекающими последствиями его умственного и физического развития. Нужно отдать должное Беовульфу, несмотря на то, что его дружки при виде дракона дали стрекача, он не отступил. Он был смертельно ранен и только благодаря другу, который задержался в пути и не раздумывая бросился на помощь, был вытащен из-под обломков дворца.

- Значит, дракон был убит? – спросил Тревор.

- Нет. Он не был даже ранен. Дракон был разумен и умел уважать как силу Беовульфа, так и храбрость его друга. Потому он согласился отдать раненого Беовульфа при условии, что больше никто из королевства не сунется на эту территорию. К тому же Беовульф был уже очень стар, и жить с подобными ранами ему оставалось недолго.

- Седина в бороду, бес в ребро!- фыркнула Нарцисса.

- Да, – сказала Гермиона, – решил тряхнуть стариной. Спустя час после битвы, Беовульф умер от полученных ран.

- Минуту, – возбуждённо подпрыгнул Гарри, – ты хочешь сказать, что…

- Да, основатели разобрали фундамент от обломков дворца и на фундаменте построили не дворец, а замок.

- Хогвартс! – воскликнул шокированный Гарри.

Нарцисса и Тревор изумлённо переглянулись.

- Действительно, сюрприз! – сказал Тревор, и Нарцисса поддержала его кивком головы.

- А я всё гадал, почему школа располагается в замке, а не в роскошном дворце? – продолжал говорить возбуждённый Гарри. – Как-то это не вяжется с пафосом столь сильных волшебников, как основатели.

- Это было напоминанием, что несмотря на то, что маглы поодиночке слабы, то вместе они – сила, и у них найдётся то, чем можно удивить волшебников.

- Не будите спящего дракона, – задумчиво сказал Гарри, – это девиз Хогвартса.

- Да, дракон жив, просто заснул магическим сном. Мама не смогла забрать его с собой. К этому времени она была слишком слаба. Да и Дамблдор как-то обронил, что в подвалах школы можно заблудиться, и даже он не знает все секреты этой школы. Тайная Комната тому прямое подтверждение.

- И саркофаги находятся в подвалах школы?

- Да. Эти артефакты здорово излучают магию. Основатели решили, что школа – лучшее место, чтобы спрятать артефакты подобной силы. А теперь, мастер Кровазуб, Вы говорили, что у Вас тут имеются комнаты, где мы можем остановиться. У Вас тут есть спальня?

- Разумеется миссис Поттер.

- З-з-зачем спальня? – растерялся покрасневший Гарри?

- Не переживай! Я приставать к тебе не собираюсь, но подобные артефакты не следует уносить из банка, – Гермиона подошла к шкатулке с диадемой и закрыла крышку. Мгновение, и вспышка от плетения надёжно защитила содержимое от любопытных глаз. – Прежде чем ты наденешь артефакт и начнёшь изучать зелья, тебе нужно будет выспаться. Всё-таки мозговая нагрузка будет весьма существенной, даже учитывая то, что информация будет внесена в подсознание.

- В таком случае, нам всем следует набраться сил, – внёс своё предложение Кровазуб, – а потому, приглашаю вас отужинать. Я прикажу накрыть стол.

- Одно лишь меня утешает, – буркнул Гарри, – в ближайшее время одного сальноволосого профессора ожидает ну очень большой сюрприз.

Гермиона, Нарцисса и Тревор понимающе переглянулись с хищными улыбками на лицах.

Комментарий к Диадема. Serena-z.Отредактировано

====== Начало бури. ======

Северус Снейп шёл по коридорам Хогвартса в сторону кабинета директора. Шёл он в весьма отвратительном настроении. Правда, подобное настроение у него было теперь всегда.

Всё началось два месяца назад. Члены Попечительского Совета, возглавляемые Министром Магии и, как ни странно, Марком Тревором, пришли к Дамблдору и устроили закрытое совещание. Затем всему миру объявили, что знаменитый герой магического мира вновь успел вляпаться в очередную историю. На этот раз, для разнообразия, он женился. Хотя нужно отдать должное, что в этот раз ему повезло. Или просто сказались гены Лили. Гермиона Грейнджер стала Поттер. Во всяком случае, теперь есть надежда, что в пустом черепе Поттера могут завестись мозги, что весьма сомнительно.

Дамблдор, после ухода делегации, не стал созывать профессоров и рассказывать об итогах встречи, что весьма подозрительно. Особенно учитывая то, что вид у директора был весьма встрёпанный. Удовлетворить своё любопытство было не у кого. Люциус был в больнице, а Нарциссе было не до скромного профессора-зельевара.

Лишь через два дня пришёл Марк Тревор и принёс ему то, на что он и не смел надеяться. Котёл друидов. Разговор получился познавательным. В том числе и относительно дальнейшей судьбы Поттеров.

Свыше двух месяцев Поттер не появится в школе вместе со своей женой, предпочитая всё своё время проводить среди гостей как Шармбатонской школы, так и Дурмстранга для налаживания отношений между школами. Разрешение от Попечительского Совета было получено. Отныне, они могли посещать занятия, проводимые гостями, взамен занятий в Хогвартсе.

Как минимум в ближайшие два месяца Снейп не будет видеть Поттера – эту пародию на студента. Всё это время зельевар будет жить спокойно. Как же он ошибался. Беда пришла оттуда, откуда её не ждали. Рон Уизли. Этот рыжий выводок вне всяких сомнений был послан ему в наказание. Если близнецов ещё можно было терпеть, то таланты младшего из братьев, наконец, раскрылись в полную силу. Кто бы мог подумать, что Поттер всё это время сдерживал это чудовище. Не обошлось здесь и без Драко.

Нет. Вначале всё было как всегда. Драко, как обычно, подошёл к Рону во время завтрака и прошёлся по супругам Поттер, бросившим рыжее ничтожество. Затем он прошёлся по его семейке. Вот только Драко не учёл, что если Поттер вместе со своей, теперь уже женой, был сдерживающим фактором для своего рыжего друга, то теперь из-за их отсутствия у Рона развязаны руки. Итог оказался печальным. Безобразная драка, в результате которой у Драко сломан нос, роскошный синяк под глазом и два сломанных ребра. Сам Уизли получил не меньшие повреждения. Крэбб и Гойл тоже были любителями помахать кулаками. Вот тогда Снейп и совершил свою главную ошибку. Правда, он понял это лишь месяц спустя.

- Мистер Уизли! – Снейп от вида избитого крестника был в ярости. – Сорок баллов за драку и две недели отработки в моём кабинете.

- Да пошёл ты! – крик Уизли разнёсся по всему залу.

От подобного ответа Снейп впервые растерялся.

- Минус пятьдесят балов за оскорбление профессора и ещё месяц отработок с мистером Филчем.

- Поцелуй меня в жопу, пожирательский ублюдок!

- Да как Вы смеете.

- Я смею?

Рона Уизли буквально трясло от ярости.

- Это как ты смеешь. Ты, гнида, думаешь, что твой крестник имеет право оскорблять мою семью в любое время, когда ему этого захочется? – кричал Рон на весь зал. – Думаешь, стал профессором, и твой избалованный крестник может творить всё что пожелает?

Северус увидел искры безумия в глазах мальчишки, но не придал этому значение. Лишь спустя время он понял, в чём был его просчёт. Поттер и заучка Грейнджер. Рядом с этим рыжим недоразумением всегда были эти двое, чтобы остановить его. Они всегда сдерживали друг друга.

- Минус ещё тридцать балов с Гриффиндора и отработка до…

Это была его последняя ошибка в этот день. Неожиданно Рон Уизли успокоился. Переход студента от бешенства до ледяного равнодушия был настолько внезапен, что Снейп запнулся, не успев договорить фразу до конца, а его интуиция взвыла во всю силу своих лёгких. Рон Уизли вынул волшебную палочку и обратился к Драко.

- Наследник рода Малфоев, – Рон поднял свою волшебную палочку вверх.

Перед Драко, вместо недалёкого и глуповатого студента, впервые предстал чистокровный волшебник, пусть и с клеймом Предателя Крови. Впервые ровная спина, гордо поднятая голова и… и безумный взгляд. Драко получил то, что хотел. Он довёл его до черты и Рон перешагнул её. Неконтролируемый выброс магии наполнил голос студента мощью и разнёс его с громовой силой по всему залу.

- За неоднократное оскорбление моей семьи, я, Рон Уизли, из рода Уизли, объявляю роду Малфоев кровную месть до полного уничтожения одного из родов. Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем! Я сказал!

Вспышка Магии ослепила всех присутствующих. Все ожидали увидеть по меньшей мере труп самого вспыльчивого студента из Гриффиндора. Столь страшные клятвы никогда не проходят бесследно. В особенности для того, кто приносит этот обет. Причина для войны до полного уничтожения рода, в том числе детей, перед лицом Магии, должна быть очень серьёзной. Это знали все чистокровные волшебники вне зависимости от возраста. Если Магия посчитает подобную клятву преступной, то она сама убьёт того, кто осмелился произнести её. Но Рон Уизли по-прежнему стоял живым, и от его безумного взгляда Драко и Слизеринцы отступили на несколько шагов назад.

- Мистер Уизли!

Толпа расступалась перед профессором Макгонагалл, которая буквально бегом приближалась к своему студенту.

- Мистер Рон Уизли! Вы поним…

Стоило Рону перевести на неё свой взгляд, наполненный ненавистью, как слова сами застряли во рту декана Гриффиндора. Она на уровне своей анимагической формы почувствовала, что в этой ситуации её мяу может оказаться последним.

- Очевидно, мистер Уизли…, – Снейп попытался начать свою проникновенную речь, когда он с ужасом понял, что студент ещё не закончил.

- Профессор Снейп!

Снейп не верил тому, что происходит. Рон Уизли глядел ему в глаза безумным взглядом, полным ненависти, и вновь поднял волшебную палочку.

- За неоднократное соучастие и поддержку своего крёстного сына в оскорблении моей семьи, я, Рон Уизли, из рода Уизли, объявляю Вам кровную месть до полного уничтожения одного из нас или наших семей. Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем! Я сказал!

Очередная вспышка магии и Снейп почувствовал, как в его ауре возникла аномалия, подтверждающая права студента.

Под гробовое молчание Рон покинул общий зал. Драко растерянно посмотрел на студентов, глядящих на него. Магия ясно дала понять, кто перешёл черту и на чьей стороне она выступает в этом конфликте. Перед Магией ответственны все. Как чистокровные, так и Предатели Крови.

- Что? – у Драко на лице стали проявляться красные пятна. – Да кому вообще интересно, что болтает этот придурок?

Снейп разочарованно закрыл глаза. Драко никогда не понимал, когда нужно остановиться и промолчать. Люциус избаловал сына. В этом была и его вина. Из-за его излишней опеки перед лицом всей школы Драко совсем обнаглел. Если остальные студенты со Слизерина всегда знали о черте, которую нельзя переходить, то Драко уверовал в свою вседозволенность. Он с крестником просто не оставил им выбора. Поэтому, когда они начали говорить ритуальную клятву, Северус даже не удивился. Он ждал её. В этот момент раздался хор из двух голосов.

- Наследник рода Малфоев!

Дальше, близнецы Уизли, слово в слово повторили клятвы пред лицом Магии. Вспышка магии подтвердила их право на месть. Затем они произнесли имя Снейпа и повторили клятву. Повторная вспышка.

- Профессор Снейп, – по залу разнёсся холодный голос Дамблдора, – в мой кабинет! Сейчас же!

Впервые Снейп увидел Дамблдора в такой ярости. Очевидно, его встреча с Попечительским Советом прошла далеко не в дружеской атмосфере. Но его не беспокоили слова старого манипулятора. Его больше беспокоила реакция Нарциссы. То, что ему не стоит ждать от неё ничего хорошего, он не сомневался.

На следующий день незабвенная Рита Скитер в своей статье превзошла саму себя. Получили от неё абсолютно все. Потом в школу вновь пришёл Попечительский Совет во главе с министром Фаджем. Подобного разгона профессоров, во главе с директором, Хогвартс ещё не видел за всю свою историю.

Прихода Нарциссы Северус так и не дождался. Очевидно, она решила дать своему гневу остыть, и лишь потом назначить ему встречу. Во всяком случае, у Северуса появилась надежда не очень сильно быть покалеченным.

Рон Уизли, вместе с близнецами, перестали посещать занятия. Всё это время он стал проводить, о ужас, в библиотеке. В перерывах от книг, они тренировались возле Чёрного озера в дуэльном искусстве. Рон был не очень опасен, как боевой маг. В заклятьях нельзя разобраться без учителя, и все трепыхания Рона ничего не стоили. Но было одно но. Близнецы. Самостоятельный разбор и изучение заклятий для проказ был для них не в новинку. Они тренировали Рона и тренировались сами. Всем было очевидно. Они готовятся и отныне, они не остановятся, пока не уничтожат род Малфоев. Но даже тогда, профессора не поняли, в какую яму они угодили.

Рон начал собирать единомышленников. С каждым новым уроком по зельеварению всё больше приходило Гриффиндорцев на занятия не со страхом во взглядах, а с ненавистью. Теперь уже характер Снейпа сыграл со своим хозяином злую шутку. Из-за его оскорблений и откровенных унижений ненависть у студентов начала накапливаться просто в геометрической прогрессии. Не последнее слово внёс и сам Драко.

Теперь не только на переменах, но и на уроках часто вспыхивали драки. Когда профессора поняли, в какую ловушку они попали? Когда произошла очередная драка между студентами с факультетов Гриффиндора и Слизерина в одном из коридоров Хогвартса. Снейп по привычке стал приближаться к Гриффиндорцам, предвкушая снятые баллы и назначенные отработки. О нет. Студенты не остановили бой. Они не опустили свои палочки и не стали смиренно ждать наказаний. Они напали! На него! Мистер Финниган, один из приближённых Рона Уизли, крикнул:

- Бей Пожирателя!

И все студенты с Гриффиндора дружно пустили свои заклятья в профессора Снейпа. Лишь спустя время, Снейп успокоился и увидел ситуацию глазами профессоров, которые подоспели спустя несколько минут.

Студенты с факультета Слизерина, вместе со своим деканом, сражаются против студентов из Гриффиндора. И всё это безобразие происходит на глазах гостей.

Когда драка была остановлена, Снейп попытался в наказание отобрать волшебную палочку у Финнигана, Гриффиндорцы восприняли это как очередное нападение и вновь полетели проклятья. Под изумлённые взгляды Слизеринцев и прибывших профессоров, Гриффиндорцы сражались с их деканом. Северус Снейп перестал быть для них профессором. Он стал для них врагом, как и студенты с его факультета, который он возглавляет. Это поняли абсолютно все.

Снейп подошёл к горгулье и сказал пароль:

- Лимонные леденцы.

Вступив на движущую лестницу, Снейп задумался:

«Завтра Бал, а накал страстей между двумя факультетами достиг своего пика. Если мы ничего не придумаем, то завтра может произойти не просто всеобщая свалка в драке. Завтра польётся кровь, и я один из первых сделал всё возможное, чтобы завтра появились первые трупы. Самое поганое, что это все понимают. Понимают профессора и не могут помешать этому. Понимают студенты и ждут этого дня. Завтра за всем этим будет наблюдать весь мир».

Снейп хмуро посмотрел на дверь в кабинет директора, и, открыв её, вошёл вовнутрь. Все профессора уже собрались и ожидали только его и Дамблдора, как, впрочем, и завтрашнюю бурю.

Комментарий к Начало бури. Serena-z. Отредактировано

====== Кандидат. ======

Кабинет министра Корнелиуса Фаджа.

-Господин Министр?

- Да, Жаклин.

- К Вам миссис Малфой.

- Да, проводи её сюда и накрой чайный столик, пожалуйста.

- Как прикажете.

Спустя мгновение, в кабинет вплыла Нарцисса Малфой.

- Нарцисса! – на лице Фаджа появилась искренняя улыбка. – Ты, как всегда, идеальна и безупречна!

- Но-но! – Нарцисса шутливо погрозила ему пальчиком. – У меня муж и сын.

- А у меня жена и дочь, которых я люблю больше жизни, – Фадж притворно вздохнул. – Нет, чтобы как все министры завести интрижку на стороне.

- Ну, так в чём проблема? Ты у нас мужчина видный.

- Проблема в том, что помимо моей жены и дочери, единственная женщина, которую я глубоко ценю и уважаю, замужем за моим другом. Да и вообще, я уже давно считаю их семью своей собственной. К вопросу о семьях, как Драко? Я могу чем-нибудь помочь?

- В этом конкретном случае, нет. Драко уже давно пора повзрослеть, и научиться отвечать за свои слова и поступки.

- Всё-таки я не могу понять. Как Магия могла принять столь страшную клятву от этих Уизли?

- Не нам, друг мой, перечить её воле. С другой стороны, эту вражду уже давно пора было прекращать. Так или иначе, но она прекратится.

- Да, может ты и права. Ты по делу или как?

- Да, я по делу. Ты слышал о нападении студентов на профессора Снейпа?

- Да. Я, кстати, хотел посоветоваться с тобой на эту тему. Что тебе известно?

- Всё просто, друг мой. Дамблдору нужна очередная война, где он сможет всласть потешить своё эго. Ты помнишь его счастливую морду, когда шла последняя война? Ему нравится быть в центре внимания. Мудро вещать во главе стола и вести вчерашних школьников на убой, находясь при этом на безопасном расстоянии, разумеется.

- Думаешь?

- Уверена. С Геллертом Гриндельвальдом они начинали вместе. Не знаю, какая чёрная кошка пробежала между ними, но в подготовке к войне Дамблдор принимал самое активное участие. Это всем известно, да и сам он это не особо скрывал. Тёмный Лорд вообще считался его личным учеником, пока Дамблдор не продал его в Лютый Переулок.

- Нарцисса... – Фадж скривил лицо.

- Я к тому, что ненависть у Тёмного Лорда к волшебному миру возникла не на пустом месте. Это было кому-то нужно. Его вели к этому. Причём заметь, весьма грамотно вели. Пока главного ужаса нашей страны нет, а внимания нашему Пожирателю Лимонных Долек ой как хочется. Почему бы не поддержать образ светлого волшебника и мудрого руководителя, возглавив одну из сторон. Скоротает время за ещё одной войной и восстановит свои позиции, тем более, что жизни наших детей для него ничего не значат. Та ситуация в Хогвартсе возникла не в течение года или двух. Факультеты намеренно стравливали на протяжении десятилетий. Кстати, что думаешь делать с этим?

- Я ознакомился с теми материалами, что ты прислала мне. К сожалению, ты права. Та политика, которую Дамблдор проводит в школе, ни к чему другому, как к войне, привести не может. Просто удивительно, как ему удалось провернуть всё это у нас под носом. Что думает об этом Попечительский Совет?

- Дамблдор перешёл черту. Его нужно заменить, пока не поздно. Скоро прольётся кровь, и тогда войну не остановить. Нет, её, конечно же, можно будет отсрочить, например, закрыв школу, причём немедленно.

- Это неприемлемо, Нарцисса, и ты это знаешь.

- Я знаю. Поэтому у нас два выхода. Либо мы жёстко берём власть в свои руки и наводим в школе порядок. Либо, как и прежде, погрозим Дамблдору пальчиком, понадеявшись, что он одумается.

- Да, уже погрозили. Дамблдора нужно смещать с поста директора Хогвартса.

- Я согласна с тобой. Лучше признать перед всем миром некомпетентность директора, хоть это и снизит авторитет Англии в глазах других стран.

- Иначе перед всем миром в день бала мы получим первые детские трупы, – закончил за неё Фадж. – Осталось решить вопрос, кого поставить на пост директора?

- Об этом я и хотела с тобой поговорить.

- Хочешь попробовать стать директором Хогвартса?

- Кто? Я? Вот уж не дай Мерлин. Зачем мне такая головная боль?

- Но Нарцисса! – оживился Фадж. – Из тебя получится замечательный директор!

- И не уговаривай.

- Жаль. Ладно, твои предложения.

- Макгонагалл ставить на пост нельзя. Этим мы ничего не добьёмся по той причине, что она ручная собачка Дамблдора и прыгает на задних лапках под его дудку.

Корнелиус согласно кивнул головой.

- Профессора показали всю свою вопиющую некомпетентность. Возможно Флитвик, но тоже не то. Он на своём месте. Ему нравится преподавать чары.

- Я подумывал о кандидатуре Долорес Амбридж.

- Хороший выбор, – Нарцисса задумалась, – но не в данной ситуации. Она не потянет.

- Нарцисса, я уверен, что Долорес…

- Прекрасный административный работник. В любое другое время она была бы лучшим выбором. Но если сейчас мы с тобой совершим ошибку, то наш выбор, в случае смерти студента, похоронит нас, – видя, что Фадж не собирается менять своё решение, Нарцисса решила зайти с другого края. – Скажи мне, Корнелиус, как у Долорес с боевой магией?

- Причём здесь это?

- Студенты напали на профессора Снейпа. Слышишь. Свыше двадцати студентов завязали с ним бой, отправляя в него боевые заклятья. Лишь благодаря тому, что он опытный дуэлянт, ему удалось хоть как-то удержать свой авторитет.

Фадж задумался.

- Признаться, я не думал об этой проблеме под таким углом.

- Нет, если дать Долорес четверых телохранителей и поставить в каждом коридоре по аврору, а лучше по два, то это даст временный эффект. Но как это будет выглядеть со стороны? Ведь бал будет освещать международная пресса.

- Ты права, Нарцисса. Кандидатура Долорес Амбридж не годится.

- Повторяю, друг мой, – решила подсластить пилюлю Нарцисса, – в любое другое время, она была бы идеальным решением, но не сейчас.

- Нарцисса, – Корнелиус улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, – ты же умная. Почему бы тебе не помочь старому другу семьи? Я уверен, что такая умная и талантливая женщина, как ты, может найти решение, даже в самых безвыходных ситуациях.

- Не подлизывайся, Корнелиус, но идея у меня действительно есть.

- Ну-ну.

- Из Попечительского Совета никто на себя эту ношу брать не хочет. Особенно после того, во что превратил школу наш сторонник справедливости.

- Неудивительно.

- На данный момент нам не нужен политик, даже если он будет из твоей команды. Твои позиции только укрепились. Могут пойти разговоры о том, что Министр пытается подгрести под себя Хогвартс. Как ты понимаешь, запустит этот слух одна завистливая бородатая сволочь. Вроде как ты убираешь политического соперника.

- Это он может, – скривился Фадж.

- Вот тут я и подумала. Как убрать паука так, чтобы твоё политическое положение никак не пошатнулось? Необходим волшебник, не принадлежащий ни к одной из политических групп. Лишь в этом случае все будут довольны. В противном случае начнутся споры с требованием уступок от той коалиции, чей сторонник займёт кресло директора Хогвартса. Пройдёт время, пока все договорятся.

- А времени у нас нет, – понял её идею Фадж, – а нам был нужен волшебник на пост директора ещё два месяца назад. Завтра будет поздно.

- Завтра будет поздно, – согласилась Нарцисса, – и бал не перенести. Вывод. Нам нужен абсолютно посторонний волшебник, который никоим боком не относится к нашему политическому миру. Более того. Чем дальше он будет от политики, тем лучше для всех.

- Полностью с тобой согласен.

- Вот и найди среди своих знакомых того, кто подходит под эти требования.

Спустя десять минут Корнелиус удивлённо воскликнул:

- Марк Тревор

- А почему нет?

- Но ведь он не англичанин.

- Вот именно поэтому он нам нужен.

- Объясни.

- В Хогвартсе нужен порядок, и наводить его нужно быстро и жёстко. Для этого у директора должны быть развязаны руки. Почти у всех студентов есть родственники с определённым влиянием. Через них студенты будут давить на нового директора. Но не в случае с мистером Тревором. На него просто некому будет давить из тех, кого установившееся положение дел в школе полностью устраивает. Так что сторонникам Дамблдора придётся утереться. С Поттером Тревор быстро справился.

- Это верно. Манеры Поттера не могут не радовать. А ведь мистер Тревор только начал его воспитывать.

- Я уже говорила с Гарри о политической ситуации в нашей стране. Хотя это уже было излишне. Мистер Тревор уже успел поставить мозги нашего героя на нужное место. Теперь Гарри тоже считает, что нынешний курс Министерства – это то, что нужно нашей стране. Мистер Тревор хорошо воздействует на нашего национального героя, но нам нужно привязать его к нашей стране хотя бы на год, пока не закончится вся эта шумиха.

- Тут ты снова права, – Фадж встал с кресла и стал расхаживать из угла в угол, – мистер Тревор в состоянии быстро навести порядок в школе и выбить из голов студентов все те глупости, которые им скармливал Дамблдор все эти годы. Но если мистер Тревор не согласится на наше предложение?

- Он по-любому будет в Англии до тех пор, пока Гарри не окончит школу. Это я знаю точно. Думаю, что год на посту директора Хогвартса – это не такой большой срок. Он должен согласиться. В крайнем случае, я ещё раз встряхну тайники рода Блэк, где хранятся артефакты. Всё, что нам нужно, это спокойный год. Если после этого мистер Тревор захочет покинуть пост директора школы, никто его держать не будет. Поставим на его место Долорес Амбридж. Даже если Тревор для наведения порядка в Хогвартсе вернёт наказание розгами, оно того стоит. Не забывай, студенты напали на профессора. Подобного безобразия не было за всю историю школы. Нам нужен только один год спокойной жизни. Дальше мы и без него сможем справиться.

- Насчёт наказания розгами, ты серьёзно?

- Лично я буду настаивать на публичном наказании своего сына. Как сказал мой предок: «Розги хорошо прочищают мозги».

- Тут я с ним согласен, – и министр поёрзал в кресле. – И не нужно мне тут хихикать над бедным мной! Я был тем ещё оболтусом и оторвой!

- Как и я, друг мой, как и я.

-Да неужели? – изумился Фадж.

- Я не попадалась! – Нарцисса с гордостью подняла подбородок. – Кстати, нужно собрать родителей студентов. Хотя бы большую часть из них. Объяснить ситуацию и вынести на голосование это наказание. Я уверена, это охладит многие горячие головы. Всё-таки публичная порка розгами на глазах всей школы – это то ещё моральное унижение.

- Тем более сверкать голыми ягодицами на глазах наших гостей. Гениально! Это может сработать. Ладно. Осталось убедить в кандидатуре Марка Тревора Попечительский Совет.

- Не просто Попечительский Совет. Речь идёт о будущем наших детей. Да и авторитет свой подымешь. Собери Визенгамот в полном составе.

- Хорошая идея, но будут недовольные, – буркнул Фадж.

- Верно. Вот поэтому ты и предложишь потребовать от мистера Тревора полной клятвы, написанной основателями. Тем более, что в ближайшее время вливание свежей крови от маглорождённых не предвидится.

- Учитывая ту клятву, которую приносили последние директора, мистер Тревор не согласится на полную клятву.

- А кто ему расскажет о том, какую клятву приносили последние директора?

- Ха. Действительно. Кто?

- Предлагаю план. Я отправляюсь на встречу с Марком Тревором, а ты в срочном порядке созываешь Визенгамот.

- Ты уверена на счёт мистера Тревора? В смысле, на его согласие.

- Не беспокойся. Роду Блэк есть, что ему предложить. В конце концов, речь идёт о нашем будущем. О будущем наших детей. И Корнелиус!

- Да, Нарцисса.

- Это твоя идея. От того, насколько будут крепки твои позиции, зависит наше стабильное будущее.

- Как скажешь, Нарцисса! – сказал сияющий Фадж. – Как скажешь!

Комментарий к Кандидат. Serena-z. Отредактировано

====== Смещение паука. ======

Профессора уже полдня сидели в кабинете директора. Они не могли найти выхода из этой ситуации. Главным препятствием стал, как ни странно, сам директор Дамблдор. Все предложения, выдвигаемые профессорами, были отвергнуты им, как слишком суровые. Уже половину дня они топчутся на месте. В конце концов, профессор Флитвик не выдержал и сказал:

- Достаточно. Директор Дамблдор, профессор Макгонагалл, профессор Снейп. Я обвиняю Вас в разжигании вражды между Вашими факультетами. Я не знаю, зачем Вам потребовалась война между учениками, но вся ответственность отныне лежит на Вас. Я собираюсь сообщить об этом Попечительскому Совету. Я долго терпел Ваши выходки, но теперь Вы не оставили мне выбора. Я запрещаю моим студентам присутствовать на балу.

Пока директор с профессорами отходили от шока, со своего кресла встала Помона Стебль.

- Полностью с Вами согласна, профессор Флитвик. Я отдам такое же распоряжение своим студентам. Когда отправитесь к Нарциссе Малфой, прошу позвать и меня.

Два профессора молча вышли из кабинета. Спустя минуту тишины, Дамблдор решил продолжить дискуссию.

- Ну, что Вы решили?

Макгонагалл возмущённо поджала губы и наградила Северуса взглядом, полным отвращения.

- Я считаю, что Драко Малфоя следует исключить из школы. Благодаря покровительству своего декана, он совсем совесть потерял. Оскорблять мать студента в присутствии всей школы! Да кем он себя вообразил?

Взгляд Снейпа выражал не меньшее отвращение.

- На правду не обижаются. Драко Малфой лишь озвучил то, что известно каждому в школе. Что же касается всей этой рыжей семейки…

Но закончить свою мысль ему не дали вошедшие деканы.

- А! – обрадовался Дамблдор. – Вы решили вернуться и продолжить наше…

Но улыбка директора сразу сползла с его лица, как только он увидел за ними министра Фаджа. Особенно ему не понравилось то, что за довольным министром шёл ни кто иной, как Марк Тревор. Вслед за ними вошли и члены Попечительского Совета.

- Дорогие мои профессора, – от приторной улыбки Дамблдора вышеозначенные профессора дружно скривились, – прошу оставить нас. Мы продолжим позже.

- Я так не думаю. Уважаемые профессора, прошу Вас остаться. Это касается и Вас.

- Вот как, мистер Тревор? – притворно удивился Дамблдор. – Вы так думаете?

- Совершенно верно. Ведь это первое, что Вы должны были сделать, прежде чем начали стравливать два факультета. Думать о последствиях. Хотя я уверен, что Вы этого и добивались.

- И чего же? – Дамблдор по-прежнему продолжал играть наивного чудака.

- Войны. Детских трупов. Возможности возглавить одну из сторон. Вам не терпится вновь стать символом в будущей войне.

По мере перечисления обвинений улыбка окончательно сползла с лица Дамблдора.

- Министр Фадж, – начал говорить Дамблдор. – Уважаемые члены Попечительского Совета. Может, Вы мне объясните, что здесь делает этот… этот субъект?

Фадж улыбнулся и протянув Дамблдору свиток, сказал:

- Мистер, а точнее, новый директор Хогвартса, Марк Тревор, пришёл вступить на свою новую должность и не допустить кровопролития.

Пока растерянный Дамблдор читал пергамент, Фадж продолжил:

- Мы предупреждали Вас, Дамблдор. Нам надоели Ваши интриги. Вы думали, что желая избежать скандала с Вашим увольнением, мы положим на алтарь Вашего честолюбия жизни наших детей? Вам мало исковерканной жизни Гарри Поттера?

- О чём Вы? – на Флитвика свалилось слишком много за последние два месяца, но он собирался до конца разобраться в данной ситуации.

-Чуть позже я отвечу на Ваши вопросы. Альбус Дамблдор, как новый директор Хогвартса, я требую передать мне все имеющиеся у Вас контракты на студентов школы.

Дамблдор был в шоке. Кто бы мог подумать, что этот тюфяк Фадж осмелится зайти так далеко. Как во сне, Дамблдор дошёл до зачарованного шкафа и достал стопку пергаментов. Вот уже пять минут, как Тревор начал перебирать контракты и вдруг он сказал:

– Ага! Вот он. Господа. Я думаю, Вам это будет интересно.

С этими словами Тревор протянул свиток Фаджу. По мере прочтения, у министра брови сумели решить невыполнимую задачу. Они вскарабкались по его лбу и спрятались где-то в волосах. Спустя ещё несколько секунд, лицо министра магии приобрело цвет созревшего помидора. Видя столь необычную реакцию, члены Попечительского Совета с нетерпением получили пергамент и стали читать его содержимое.

- Как я понимаю, – начал говорить Тревор, – брачный контракт между Гарри Поттером и Джинни Уизли, из семьи Предателей Крови, был заключён ещё в то время, когда герой магического мира был наследником рода Поттеров и мог претендовать на кольцо Лорда? Может, Вы объясните мне, за что Вы так ненавидите Лордов? Почему Вы с таким маниакальным упорством стремитесь их уничтожить? Или всё дело в Гарри Поттере и Вы просто не хотели делиться славой победителя Тёмного Лорда?

Когда очередной волшебник прочитал брачный контракт, то с отвращением спросил:

- Может Вы и супругу Гарри Поттера пообещали этой семье?

Спустя мгновение изумлённому волшебнику был передан ещё один брачный контракт, но он был перехвачен Нарциссой Малфой. Спустя минуту она выкрикнула:

- Дамблдор, дементора тебе в задницу! Вы что себе позволяете? Да я Вас, выбляд…

- Леди, рождённая в роду Блэков, не должна так выражаться! – перебил её портрет самого непопулярного директора школы.

- Верно, дядя Финеас. Мы, как Леди, просто кастрируем таких уродов!

Весь Попечительский Совет полным составом решил отодвинуться от взбешённой женщины подальше.

- Господа, прежде чем Вы покинете школу, я не хочу, чтобы в будущем произошли недоразумения, как с супругами Поттер. Я предлагаю сейчас же уничтожить все контракты в нашем присутствии. Вы были слишком близки к уничтожению Вашей репутации. Не дай Мерлин, если какой-нибудь контракт вновь всплывёт в будущем.

От подобной возможности весь Попечительский Совет передёрнуло.

- Дамблдор, – прошипел Фадж, – уничтожьте все контракты на столе, немедленно!

Когда был уничтожен даже пепел от сожжённых контрактов, Фадж сказал:

- Директор Тревор, от имени всего Попечительского Совета, я приношу Вам нашу благодарность за то, что Вы вновь позаботились о нашей репутации. Это в очередной раз доказывает, что мы сделали правильный выбор.

- Не стоит благодарностей. То, что Гарри Поттера заставили подписать контракт, это не Ваша вина.

- Вы о чём? – вновь спросил Флитвик.

- Дамблдор, Вы им не сказали? – усмехнулся Тревор. – Сейчас догадаюсь, – продолжал издеваться Тревор, – Вы, как обычно, сказали им только часть правды.

- Сказал часть правды о чём? – не отставал Флитвик.

- Профессор Флитвик, если я не ошибаюсь?

Профессор положительно кивнул.

- Вы в курсе, на каких условиях принимают маглорождённых студентов в Хогвартс?

- Разумеется. Традиция осталась, но, как мне известно, за последнее столетие директора ни разу не воспользовались своим правом опекуна. В противном случае ноги моей бы не было в этой школе.

Тревор и министр Фадж разочарованно покачали головами.

- Что? – Флитвик переводил взгляд от нового директора на министра и обратно.

- Господин министр.

- Да, директор, – улыбнулся Фадж.

- Я думаю, что профессорам стоит узнать о двух студентах, которых наш борец за справедливость отдал в рабство.

- Ну…, – протянул Фадж, – насчёт первого студента, я не возражаю, а насчёт второго, Вы уверены?

- Они имеют право знать. Я уверен, что они не будут распространяться о рабской жизни героя магического мира. Это не в их интересах.

- Пусть будет по-вашему, – сказал улыбающийся министр, неотрывно глядя на побледневшего Дамблдора, – Вы им не сказали, Альбус, не так ли? Миссис Малфой, прошу Вас, передайте профессорам копии документов о жизни героя магического мира, Гарри Поттера.

- Кстати, профессор Снейп. – сказал Тревор. – Я наводил справки и о Вашей жизни. Я уверен, что Вы найдёте в этой папке между собой и Гарри много общего.

От улыбки Марка Тревора, присутствующие, в очередной раз вздрогнули.

- Господа, дадим профессорам время ознакомиться с документами и послушать записи.

Два часа спустя.

- Профессор Флитвик, – спросил Тревор бледного учителя, – как звали самого талантливого студента после выпуска Альбуса Дамблдора?

- Том Реддл. Причём здесь он?

- Вам не показался странным его выбор профессии после окончания школы?

- Да быть того не может?

- Я ожидал подобное недоверие, а потому….

С этими словами Тревор достал из папки контракт, выкупленный Кровазубом у бывшего хозяина Тома Реддла. Пока ошарашенные профессора, собравшись толпой за спиной Флитвика, читали пергамент, Тревор продолжал рассуждать, глядя на взбешённого Дамблдора.

- Как Вы понимаете, ненависть Тёмного Лорда к магической Англии, родилась не на пустом месте.

- Причём здесь Тёмный Лорд? – встрепенулся Флитвик.

Тревор печально вздохнул и вновь посмотрел на министра. Фадж растерянно развёл руки и сказал:

- Я был уверен, что Дамблдор просветил своих сторонников в том, кто скрывается под маской Тёмного Лорда. Даже пешка имеет право знать, с кем она сражается.

Тут профессора сложили два и два.

- Так это из-за Вас он залил кровью полстраны, – прорычал Флитвик и потянулся за своей волшебной палочкой. – И Вы решили сделать то же самое и с Гарри Поттером!

Однако профессор Флитвик ничего сделать не успел, потому что в этот момент взбешённый профессор Грюм уже выхватил свою волшебную палочку и направил её на уже бывшего директора школы. Дамблдор ожидал чего-то подобного, и в очередной раз доказал, что с ним стоит считаться. Мгновенный взмах палочки, и профессор Грюм полетел в сторону членов Попечительского Совета. Несвойственный для старого волшебника прыжок в сторону, и заклятье Флитвика проходит в нескольких сантиметрах от головы Дамблдора. На этом удача бывшего директора закончилась, так как единственное место куда мог уклониться от заклятья директор – это в сторону Марка Тревора.

В момент прыжка, когда Дамблдор пропустил мимо себя заклятье Флитвика, он просчитал десяток возможных комбинаций. Тревор, судя по виду, был растерян, а вот многие из Попечительского Совета уже направляли в него свои волшебные палочки. Особое беспокойство вызывал взгляд Нарциссы Малфой.

«Тревор стоит безоружный и почти вплотную, – мозг Дамблора работал как часы. – Да, ему не нужна волшебная палочка. Но у него не хватит времени для создания даже простого невербального заклятья».

Дамблдор направил Бузиновую Палочку в сторону Попечительского Совета и, создав самый мощный из известных ему щитов, призвал феникса. В момент вспышки от появления Фоукса неожиданно кисть руки пронзила просто запредельная боль и пальцы, державшие палочку, непроизвольно разжались от болевого шока. Последнее, что видел Дамблдор в момент, когда его телепортировал феникс, как Бузиновая Палочка падает на пол, а в левой руке Тревор держит окровавленный кинжал, гоблинской работы, с ярко-горящими рунами.

Пока все присутствующие приводили себя в порядок, Тревор поднял Бузиновую Палочку и положил её во внутренний карман своей мантии.

- Господа? – Тревор изобразил обеспокоенность. – Никто не ранен?

- Ушёл стервец! – профессор Грюм поднялся на ноги и отпил глоток из своей фляги. – Да чтобы его расщепило, тварь!

Когда присутствующие перевели дух, директор Тревор сказал:

- Господа профессора! Я здесь, чтобы навести порядок. Порядок буду наводить жёстко, и даже жестоко. Предупреждаю сразу. Все мои действия одобрены не только Визенгамотом, но и родителями наших студентов. Общим решением было решено вернуть телесные наказания розгами. Это временная мера, но в данной ситуации она необходима.

- Полностью с Вами согласен, – сказал профессор Флитвик.

- Поэтому, – продолжил Тревор, – приказываю собрать всех студентов в Главном зале. Через час я сделаю объявление. И господа. Если Вас хоть немного беспокоит будущее наших студентов, не мешайте мне.

Комментарий к Смещение паука. Главная цель этой части аферы была убедить Попечительский Совет позволить дать Тревору принести полную клятву основателей. Все забыли, что полная клятва основателей позволяет директору оставаться на посту столько, сколько он сам сочтёт нужным. Сделано это было из-за постоянных войн между волшебными кланами. Школе была нужна стабильность на этот период времени. Эта была единственна привилегия для Попечительского Совета оставленными для них основателями – выбрать нового директора. На этом их функция окончена. После полной клятвы, снять они Тревора уже не могут. По этому они и согласились в своё время, урезать её и видоизменить. Это позволяло им иметь власть как над директором, так и над всей школой. Но доступ к деньгам оставленными для школы, директор уже получить не мог. И главное. Теперь у Тревора после принесения полной клятвы есть доступ к деньгам, которые оставили для школы основатели. Теперь школа стала финансово независимой. А что на счёт Лорда Поттера. Он существует. И Тревор даже может поклясться в этом, как и в том, что он работает на него. То, что репутация Тревора дутая и это может вскрыться, уже поздно: полная клятва произнесена. Как говорят: “Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились”.

То, что Хогвартс принадлежит Гермионе и Гарри на законных основаниях, они не стремятся афишировать. Во всяком случае до тех пор, пока своими силами не будут в состоянии защитить свою собственность.

Serena-z. Отредактировано

====== Директор Хогвартса Марк Тревор. ======

Студенты собрались в главном зале Хогвартса. По слухам, в школу приехал весь Попечительский Совет во главе с министром Корнелиусом Фаджем. Похоже, что события последних двух месяцев в школе были восприняты значительно серьёзней, чем все ожидали. Теории выдвигались самые невероятные. Но вот раскрылись двери, и в зал вошли профессора. Пока они рассаживались по своим местам, за ними вошли члены Попечительского Совета и встали вдоль одной из стен. Дав возможность всем успокоиться, спустя минуту в зал вошёл министр Фадж вместе с неизвестным волшебником. Вслед за ними шли не кто иные, как Гарри Поттер и Гермиона Поттер. Дойдя до преподавательского стола, Фадж, вместе со своим спутником, остановились и осмотрели студентов. На зал накатила полная тишина. Все ожидали дальнейшего развития событий.

- Мистер Поттер! – раздался в зале голос незнакомого мага. – Я не собираюсь уточнять причины, по которым Вы не носите регалии факультета Гриффиндор. Вы принадлежите факультету одного из основателей. Во что он превратился, несущественно. Вы – гриффиндорец. Потому я ожидаю, что Вы будете вести себя соответственно тому, что от Вас ожидал Годрик Гриффиндор. Если студенты этого факультета извратили кодекс основателя своего факультета и опозорили своими действиями свой факультет, то это не Ваша вина, а вина Вашего декана и директора школы. В отличие от Ваших сокурсников, Вы неоднократно доказали своими делами то, что Вы не ребёнок, а взрослый маг. Соответственно, спрос с Вас будет как с взрослого. Впредь, я ожидаю видеть на Ваших мантиях все регалии дома Годрика Гриффиндора. В отличие от других студентов факультета Гриффиндор, Вы с супругой достойны носить эти регалии. Мистер и миссис Поттер, я прошу Вас занять места за столом своего факультета.

Тревор взмахнул рукой и на мантиях Гарри и Гермионы возник герб факультета Гриффиндор, а на шеях появились галстуки с соответствующей окраской.

- Займите Ваши места, – вновь повторил Тревор.

- Как скажете, директор Тревор, – ответили хором Гарри и Гермиона.

Затем Гарри изобразил короткий поклон, а Гермиона обозначила короткий реверанс, и они вместе отправились к своему столу. Пройдя вдоль притихших студентов, Гарри помог жене сесть за стол, а затем сел рядом с ней. По залу вновь пополз шёпот.

- Министр Фадж, прошу Вас, – сказал Тревор.

- Благодарю Вас, директор Тревор.

Фадж поднялся на подиум и охватил взглядом всех студентов.

- Дорогие студенты. В связи с событиями последних двух месяцев, Попечительский Совет принял решение о смене руководства школы. Вместо бывшего директора Альбуса Дамблдора было решено назначить нашего гостя из Норвегии, Марка Тревора. В связи с этим…

- А где профессор Дамблдор? – выкрикнул Рон.

- Господин министр, Вы позволите? – спросил Тревор.

- Да, разумеется, – сказал Фадж, не понимая, что задумал этот маг.

Вместо того, чтобы направиться к освободившейся трибуне, которую любезно предоставил Фадж, отойдя в сторону, Тревор направился к столу факультета Гриффиндор. По мере продвижения вдоль стола, Тревор начал усиливать воздействия своего амулета. У всех студентов, которые видели нового директора в этот момент, сложилась твёрдая уверенность, что он разозлён, но сдерживается. По мере его продвижения, его жажда крови усиливалась. Когда он подошёл и встал напротив рыжего студента все увидели, настолько зол директор Тревор. Нет, не так, он был ЗОЛ!

Посмотрев на бледного студента, Тревор процедил сквозь зубы:

- Ваше имя, студент?

- Э… Рон, Рон Уизли.

- Я вижу, Вы не в курсе, что когда с Вами говорит старший, то для приличия необходимо хотя бы встать?

Полыхнувшая от директора жажда крови была такой силы, что несколько студенток упали в обморок. Увидев краем глаза, что колдомедик школы мадам Помфри вскочила с кресла, Тревор, не поворачивая головы, рявкнул:

- Я не давал Вам разрешение вмешиваться, мадам Помфри!

Растерянная колдомедик села обратно в своё кресло. Тем временем Тревор продолжил:

- Встаньте, как полагается по этикету, молодой человек. Сделайте полупоклон и представьтесь.

Трясущийся студент с трудом поднялся и сделал неуклюжий полупоклон.

- Рон Уизли, – пробормотал студент. – Факультет Гриффиндор.

- Директор школы Хогвартса, Марк Тревор.

Если у кого-то и могло возникнуть желание усмехнуться, то это желание испарилось под тяжестью той ауры, которая накрыла половину зала.

- Скажите пожалуйста, мистер Уизли, кто Вам дал право перебивать старших, когда они говорят со студентами?

Растерянный Рон не знал, как реагировать и предпочёл промолчать.

- Вижу, Вам незнакомы правила поведения и основы этикета. Но не переживайте. В ближайшее время, я исправлю это недоразумение.

Со стороны стола Слизерина раздались смешки. Реакция нового директора Марка Тревора была молниеносной. Резко обернувшись, он выявил того, кто осмелился помешать ему, и от новой волны жажды крови, накрывшей уже весь зал, упало в обморок ещё несколько студентов. Преимущественно, они были с факультета Гриффиндор, так как в этот момент, находились рядом с директором.

Не отрывая взгляда от новой цели, Тревор сказал:

- Садитесь, мистер Уизли. С Вами мы поговорим о Вашем возмутительном поведении позже.

На этих словах Рон рухнул на лавку и вспомнил, что ему нужно дышать.

По прежнему не отрывая взгляда от новой цели, Тревор спросил:

- Кто является старостой факультета Гриффиндора?

Растерянный студент с седьмого курса обречённо встал, и обозначив поклон, сказал:

- Я, сэр. Томас Уайт. Полукровка.

Тревор оторвал взгляд от вспотевшего студента за столом Слизерина и посмотрел на старосту.

- Приятно познакомиться, мистер Уайт, – не глядя на студента сказал Тревор. – Я прошу Вас позаботиться о потерявших сознание студентах. Приведите их в чувство, но никуда не уходите. Вам необходимо выслушать объявление, которое я скажу позже.

- Я не подведу Вас, директор, – выдохнул староста.

- Я рассчитываю на Вас.

С этими словами Тревор отправился к столу факультета Слизерина. С момента разговора со старостой факультета Гриффиндора и весь свой путь до стола Слизерина Тревор не отрывал глаз от студента, словно боясь потерять его. Подойдя к своей новой цели, Тревор спросил:

- Студент, представьтесь.

Парень с платиновыми волосами встал, и, стараясь сохранить лицо, обозначил полупоклон.

- Драко Малфой. Наследник рода Малфоев.

- Директор Хогвартса Марк Тревор, – холодным голосом отозвался тот. – Не могли бы Вы просветить меня о причинах, столь развеселивших Вас?

От накатившей новой волны жажды крови, Драко не знал как вздохнуть, не то что ответить.

- Я показался Вам забавным, или мои действия показались Вам смешными?

Драко отрицательно покачал головой.

- Возможно, Вам весело от того, что мистер Уизли перебил министра Фаджа? Своим поведением он опозорил себя и свой факультет Гриффиндор. Позор Гриффиндора, как и позор любого и факультетов – это позор всей школы Хогвартс, а значит и мой, как директора. Вы смеялись надо мной и Хогвартсом?

Драко вновь покачал головой.

- В глазах наших гостей, которых к счастью здесь нет, позор Хогвартса – это позор всей Англии. Объясните мне, что во всём этом смешное, и возможно, мы все посмеёмся вместе с Вами.

Драко сумел взять себя в руки и, обозначив поклон, выдавил из себя:

- Директор Тревор. Прошу простить меня за недостойное поведение. Этого больше не повторится.

Тревор в течение минуты сверлил взглядом покрасневшего парня, а затем сказал:

- Я вижу, Вы не безнадёжны. Извинения приняты, мистер Малфой. Прошу Вас, садитесь.

Стоило Тревору отойти на несколько метров от своей жертвы и ослабить воздействие амулета, как Драко рухнул на своё место. К тому времени, как Тревор подошёл к Фаджу, его уже ничто не связывало с тем страшным магом, который был в зале всего минуту назад. На его лице не было ничего, кроме искреннего сожаления.

- Министр Фадж, – Тревор обозначил полупоклон, – от лица Хогвартса приношу Вам мои извинения, за невоспитанность моих студентов. Уверяю Вас. В ближайшее время я исправлю этот недостаток.

Фадж с гордостью посмотрел на Попечительский Совет, и, благосклонно улыбнувшись, сказал:

- Ваши извинения приняты. Я уверен, что впредь подобного не повторится.

Тревор молча отошёл и вновь встал чуть позади министра.

- Итак, – продолжил довольный министр, – как я уже говорил, у Вас новый директор. В связи с тем, что происходило в школе последние два месяца, Ваши родители попросили Попечительский Совет навести порядок. Общим голосованием было принято решение назначить на пост директора Хогвартса нашего гостя из Норвегии, Марка Тревора. Хочу сразу Вас предупредить. Все предложения директора Тревора были одобрены нами на общем собрании. А теперь, господин директор, прошу Вас рассказать о тех изменениях в программе обучения, которые Вы нам предложили.

Тревор занял место Фаджа у трибуны.

- Мистер Уайт. Как студенты?

- Они в порядке, господин директор. Но на всякий случай, после собрания, я хочу отвести их в больничное крыло.

- Я рад, что не ошибся в Вас, мистер Уайт. Итак, приступим. Как Вы уже поняли, я Ваш новый директор. В связи с событиями этого года, я принял решение внести некоторые дополнения в Вашем образовании.

Начнём с баллов. Традицию о присвоении баллов факультетам никто отменять не будет. Однако она будет дополнена. Помимо общего количества баллов для факультетов в целом, будет вестись публичная регистрация и подсчёт для каждого студента в частности. Отныне в главном зале будет располагаться самообновляющееся табло, где любой желающий сможет определить своё место по количеству баллов. Первые пять лидеров от каждого курса будут получать привилегии. Это касается доступа в запретную секцию, индивидуальных занятий с нанятыми за счёт школы преподавателями, возможности улучшить комфорт своего проживания в школе, либо просто получить денежное вознаграждение, в зависимости от количества заработанных баллов. Подробности Вы узнаете позже. Кроме того, копии Ваших баллов будут записаны в Ваших аттестатах и в архивах министерства. Отныне, Ваши будущие работодатели смогут сделать запрос в Министерство Магии и сравнить Ваши достижения с достижениями других выпускников нашей школы.

В связи с последними событиями мы с Попечительским Советом пришли к выводу, что у Вас слишком много свободного времени, которое Вам нечем занять. Также, учитывая Вашу безграмотность в вопросах этикета, было решено ввести несколько дополнительных предметов. В частности:

Этикет по поведению в обществе и за столом.

Законы Магии.

Законы магического мира.

Краткий курс юридических законов.

Ознакомительные курсы о политическом состоянии магической Англии.

Танцы.

Фехтование.

Основы целительной магии.

Это лишь краткий список предметов, которые будут введены в ближайшее время. Со временем он будет существенно расширен.

Тревор осмотрел студентов и кровожадно улыбнулся, отчего многие студенты вздрогнули.

- Существенно расширен. Я понимаю, что для Вашей необузданной энергии этого недостаточно. Поведение братьев Уизли и мистера Малфоя с их друзьями наглядно доказало нам это. Поэтому было решено расширить штат учителей и увеличить часы уроков вдвое.

Тревор замолчал, ожидая возмущённых голосов и вздохов от студентов. Разумеется, они не подвели. Несколько студентов застонало. Несколько стало возмущаться вполголоса, но те студенты, которые были ближе всех к новому директору и успели почувствовать всю глубину его неудовольствия, решили промолчать.

- Однако, учитывая Вашу реакцию на эту новость, а точнее, Ваше поведение, я только что принял решение удвоить количество часов, отданных манерам поведения за столом. Разумеется, эти часы будут изъяты из Вашего личного времени.

Студенты урок усвоили и решили промолчать, не забыв при этом испепелить взглядом так вновь подставивших всех «недовольных».

- Теперь перейдём к главной теме сегодняшнего собрания. Мистер Фред Уизли и Джордж Уизли. Прошу Вас подойти ко мне.

Когда растерянные и напуганные студенты подошли к директору, двери главного зала неожиданно открылись и в зал вошёл мистер Филч. В руках он нёс поднос с очищенными белыми прутьями. Вслед за ним шли несколько волшебников, неся чарами левитации стол и три лавки.

- Господин директор! – глаза завхоза лихорадочно блестели от едва сдерживаемого экстаза.

- Господин Филч. Вы вовремя. Были проблемы?

- Никак нет, господин директор, – на лице завхоза играла полубезумная улыбка

– Всё сделано согласно Вашим указаниям.

- Вы знаете, что делать, господин Филч.

После этих слов завхоз Хогвартса развил кипучую деятельность.

- Этот стол и две лавки поставьте в этот угол зала. Подальше от столов факультетов. Да, вот сюда. Эту лавку несите за мной.

Филч подошёл к близнецам, и от его улыбки они попятились. Установив лавку на видном месте, Филч вопросительно посмотрел на директора, ожидая его дальнейших распоряжений.

- Мистер Уизли, мистер Уизли. Вы знаете, что это на подносе? – спросил их директор.

Близнецы знали, но решили промолчать.

-Я вижу, что отсутствие манер и воспитания, это у Вас семейное, раз Вы игнорируете мои вопросы. Я по-прежнему жду от Вас ответа.

-Это розги, – прошептал Фред.

- Громче! – рявкнул Тревор.

- Это розги, – повторил Фред так, чтобы услышал весь зал.

- Мистер Филч. Я прошу Вас пройти вдоль всех столов, и продемонстрировать нашим студентам розги.

Пока Филч с безумной улыбкой ходил между столами, Тревор продолжил свою беседу с близнецами.

- Я вижу, Вы поняли, для чего нам понадобилась лавка?

- Да, сэр, – не рискнул промолчать Джордж.

- Это радует. Я говорил с Вашим отцом и вижу, что Вы не забыли урок, который он в своё время преподал для Вас.

Близнецы синхронно поёжились.

- Господа студенты! – внимание Тревора вновь обратилось в зал. – Если у Вас возникнут вопросы о тонкостях этого наказания, то я уверен, что господа Уизли с радостью расскажут Вам об этом во всех подробностях. И да! Вы правильно поняли. Наказания розгами вновь вернулись в стены этой школы. Да. Попечительский Совет в курсе. И снова. Да. Ваши родители также в курсе. Более того, они очень горячо поддержали эту идею. Господин министр!

- Да, директор.

- Скажите, какое наказание им грозит, после того как я исключу их из школы? – Тревор посмотрел на близнецов.

- Всё зависит от того, насколько серьёзен их проступок, – ответил Фадж.

- Ну, к примеру, незаконные эксперименты на детях, с помощью экспериментальных зелий. Зелий, которые могут нанести непоправимый вред как здоровью юных магов, так и их магическому ядру. Вплоть до угрозы превращения юных дарований в сквибов.

- Здесь очень просто, господин директор. Магические эксперименты над детьми – это одно из самых страшных преступлений в нашем мире. Им грозит поцелуй дементоров.

Зал синхронно выдохнул.

- Но учитывая их возраст и заслуги их отца, возможно послабление. Как министр, я имею право подписать указ о наложении ограничений на их магические способности с пожизненным сроком в Азкабане. Другими словами, они лишатся возможности колдовать и станут сквибами. Это самое мягкое наказание из всех возможных.

- Мистер Уизли, мистер Уизли. Прошу Вас сесть на эту скамейку и не мешать нам. Вашу судьбу я решу позже.

Бледные близнецы деревянной походкой отправились к скамейке.

- Профессор Снейп. Будьте любезны подойти ко мне. – сказал Тревор.

Когда Снейп подошёл к директору, весь зал затаил дыхание.

- Вы ничего не хотите сказать своим студентам, – прежде чем Снейп успел открыть рот, Тревор продолжил. – Я говорю не о нападении на Вас, а о Вашем аморальном отношении к своим ученикам.

Видя, что профессор хранит гордое молчание, Тревор продолжил:

- В таком случае, позвольте объяснить ситуацию на понятном для Вас языке.

С этими словами Тревор взмахнул рукой, и поставил вокруг себя и профессора Снейпа сферу безмолвия с небольшой модификацией. Если обычная сфера не позволяла расслышать, о чём говорят волшебники, то творение директора Тревора к тому же не позволяло и прочитать по губам.

Стоило сфере накрыть двух волшебников, как новый директор начал что-то говорить профессору Снейпу. Говорил он совершенно спокойно, и даже отстранённо. Но уже спустя несколько секунд Снейп побледнел до состояния трупа. По мере продолжения речи, Снейп покрылся потом и затравленно посмотрел на студентов. Затем мельком глянул на Гарри Поттера, и вновь на студентов. Спустя всего одну минуту, вместо Ужаса Подземелий перед школьниками стоял вконец запуганный и сломленный маг, судя по виду мечтающий провалиться сквозь землю.

Вот очередной взмах руки директора, и сфера безмолвия растворилась без следа.

- Я вновь повторяю свой вопрос, профессор Снейп. Вы ничего не хотите сказать студентам?

Снейп затравленно посмотрел на директора, но спустя несколько секунд ему удалось взять себя в руки. И вот, перед студентами вновь стоит их прежний профессор. Ну, почти прежний, так как на его лице больше не было отвращения ко всему миру.

- Господа студенты, – сказал Снейп, – я приношу свои извинения за своё аморальное и недостойное поведение по отношению к Вам. Даю слово, что подобное больше не повторится.

Спустя десять секунд оглушительной тишины Тревор сказал:

- Профессор Снейп. Как директор Хогвартса, от лица своих студентов, я принимаю Ваши извинения. Я верю, что Вы впредь не опозорите ни себя, ни нас.

Вновь посмотрев на студентов, Тревор сказал:

- Со своей стороны, как директор Хогвартса, я даю слово нашим преподавателям, что если кто-то из студентов словом или делом оскорбит кого-то из профессоров или персонала школы, то он столкнётся с моим неудовольствием.

По понятным причинам, ему поверили абсолютно все, как и в то, что это будет последнее, что они увидят в своей жизни.

- Благодарю Вас, профессор Снейп. Прошу. Садитесь на своё место. Студенты Драко Малфой и Рон Уизли, – продолжил разнос Тревор, – прошу Вас подойти сюда.

Когда бледный Драко первым подошёл к директору, Тревор задумчиво рассматривал подростка не менее минуты, хотя Драко показалось, что прошла вечность.

- Мистер Драко Малфой.

Начало разговора был столь неожиданным, что Драко вздрогнул.

- Должен признать, что Вы поставили меня в тупик относительно Вашего будущего. Я ознакомился с причинами объявления кровной мести со стороны братьев Уизли, и не могу не согласиться с их правом. Вы уверены, что Вы не приёмный сын семьи Малфоев?

На лице Драко стали проявляться красные пятна.

- Кровь, как известно, не спрячешь. Она проявляет себя в любой ситуации. Если свинопаса одеть в королевскую одежду и корону, он останется свинопасом. Достаточно будет и пяти минут разговора с ним, чтобы понять это. Если аристократа одеть в обноски, он всё равно останется аристократом. Как я уже говорил, кровь не спрячешь. Вы следите за моей мыслью, мистер Малфой? Ваше поведение, я даже не знаю, с чем его можно сравнить. Я не смею ожидать подобного воспитания даже от маглорождённых. Во всяком случае, они не оскорбляют чужие семьи на глазах всей школы. Даже, если они этого и заслуживают.

Тревор посмотрел на Рона.

- Мистер Уизли. Как я понимаю, Вы полностью разделяете и поддерживаете националистическую позицию Драко Малфоя.

Полюбовавшись, как у обоих студентов вытянулись лица, Тревор продолжил.

- Драко Малфой считает, что маглорождённым и полукровкам в магическом мире не место. Это весьма странная позиция, учитывая, что его крёстный отец – полукровка.

Драко дёрнулся как от пощёчины и виновато посмотрел на Снейпа.

- Тех же позиций придерживаетесь и Вы, лишь с тем учётом, что Вы считаете, что чистокровным волшебникам в магическом мире не место. Что тоже весьма странно, ведь Вы чистокровный маг.

- Я не оскорбляю маглорождённых, – буркнул Рон.

- А вот у меня другая информация. Если я не ошибаюсь, из-за Ваших оскорблений, одна из маглорождённых чуть было не погибла от рук горного тролля.

- Это было недоразумение. С тех пор я с ней дружу.

- У Вас очень странные понятия о дружбе, мистер Уизли. Из того, что я уже успел узнать, Вы постоянно ругаетесь со своим… другом. Гарри Поттер Вас мирит, но стоит ему отвернуться, как Вы, мистер Уизли, тут же вновь затеваете ссору. Заметьте, ссору постоянно затеваете Вы, а не маглорождённая волшебница. Признайтесь, лишь не желая потерять дружбу с Гарри Поттером, Вы терпели маглорождённую девочку.

- Это неправда.

- Вы обвиняете меня во лжи? – от Тревора вновь полыхнул жаждой крови. – В таком случае назовите мне хотя бы одного маглорождённого волшебника, с которым вы дружите. Если Вы, конечно, понимаете, что означает это слово.

-…

-Молчите? Я так и думал. Теперь вернёмся к Вашей ситуации. Я не могу сказать, что Вы были не вправе объявить кровную месть роду Малфой. Лично я убивал за меньшее, – Рон вновь вздрогнул. – Но кто Вам обоим дал право стравливать два факультета и втягивать в свои разборки своих сокурсников? Я уже не говорю о нападении на профессора. Поздравляю Вас! Вы вошли в историю Хогвартса. Правда, слава у Вас весьма сомнительная. Поэтому у Вас два варианта.

Первый. Вы сейчас пойдёте в дуэльный зал и поубиваете друг друга. Если кому-то из Вас удастся выжить, то он будет немедленно исключён из школы. Я не позволю Вам играть жизнями моих студентов, бросая их в мясорубку никому не нужного конфликта. Для этой страны достаточно одного Волан-де-Морта.

Все присутствующие вздрогнули.

- Или Вам обоим не даёт покоя его кровавая слава? Второй вариант. Вы сдадите мне свои волшебные палочки, и пойдёте в дуэльный зал. Оставшись один на один, Вы разберётесь в тех претензиях друг к другу, которые не дают Вам спокойно жить. При желании, можете набить друг другу морды. Всё равно, в вопросе воспитания, Вы оба стоите ниже маглов. Если Вы найдёте компромисс, я ожидаю от Вас обоих публичных извинений перед всей школой в целом и Попечительским Советом в частности. Лишь в этом случае у Вас появится шанс не быть исключёнными из Хогвартса. Итак, Ваше решение?

Спустя несколько секунд, Драко протянул Тревору свою волшебную палочку. Спустя ещё несколько секунд, за ней последовала и палочка Рона.

- У Вас двадцать минут, – сказал Тревор .– Профессор Флитвик, будьте добры, проводите пока ещё студентов в дуэльный зал.

Когда дверь закрылась за ушедшими студентами, Тревор подошёл к Министру. Наложив сферу безмолвия, он начал с ним о чём-то беседовать, время от времени посматривая на близнецов Уизли.

- Почему Вы не отправили вместе с ними близнецов? – Фадж вновь посмотрел на напуганных студентов.

- Потому что я всё ещё надеюсь на мирное урегулирование конфликта.

- А поподробнее.

- Уизли. Они как шакалы. Стайные хищники. Поодиночке, они, конечно, опасны, но всё же трусливы. Но если они собьются в стаю, то они, чувствуя поддержку сородичей, могут напасть даже на львицу.

- Считаете их шакалами?

- Нет, я считаю их братьями. Защищая друг друга, они будут рвать глотки своим врагам. Сейчас они напуганы, потому что их мир рухнул. Уизли, благодаря покровительству Дамблдора, уверовали в свою неприкосновенность. То же самое сделал и профессор Снейп с Драко.

- Поэтому Вы попросили меня рассказать эту чушь про дементоров и Азкабан, прежде чем мы вошли сюда?

- Да. Главная проблема – это Рон Уизли. Близнецы относительно адекватны.

- Теперь этот Рон больше переживает за своих братьев, чем за себя.

- А публичное унижение Снейпа заставило пересмотреть свои позиции Драко.

- Если Ваш план сработает, то я буду Вашим должником. Семья Малфоев очень много значит для меня. Кстати, что Вы сказали Снейпу?

- Извините, это касается только меня и его.

- Пусть будет так. А вот и наша головная боль вернулась.

- Верно. Весьма встрёпанная головная боль.

В зал вошли Рон и Драко. Порванные мантии, разбитые костяшки кулаков, кровоподтёки на лицах и кровоточащие носы свидетельствовали о весьма жестких переговорах.

- Моргана Вас высеки, – скривился Тревор, – как маглы!

- Полностью с Вами согласен! Ну, Ваш выход!

- Итак, молодые люди. Что Вы решили?

Вперёд вышел Драко и твёрдо сказал:

- Директор, господин Министр. Я прошу у Вас прощение за недостойное поведение.

- Мистер Уизли? – спросил Тревор.

- Я, в общем, я погорячился.

- Что с Вашей кровной враждой?

Студенты с ненавистью посмотрели друг на друга, но слово взял Драко:

- Мистер Уизли пообещал не подымать этот вопрос до окончания школы.

- Это так, мистер Уизли?

- Да, сэр.

- Хорошо, – Тревор посмотрел на весьма довольного Фаджа. – Теперь относительно Вас, молодые люди.

Близнецы испуганно переглянулись.

- Мы не тронем Драко Малфоя до окончания школы.

- Вы хотели сказать, до окончания школы Драко Малфоем?

- Да, директор.

- Как я понимаю, Ваша позиция по отношению к профессору Снейпу аналогична?

- Да, сэр.

- Хорошо. Однако это не снимает со всех Вас вины за тот беспредел, что начал твориться в Хогвартсе из-за Вас. Студенты с факультетов Гриффиндор и Слизерин, устроившие последнюю драку в коридорах школы. Вам назначается наказание в виде пятнадцати ударами розгами. Студенты, напавшие на профессора Снейпа. За Ваше возмутительное поведение, Вам назначается по двадцать ударов розгами.

Мистер Фред Уизли, мистер Джордж Уизли, мистер Рон Уизли. Хогвартс был построен основателями как нейтральная территория. Какие бы войны ни гремели за её пределами, школа была убежищем для любого несовершеннолетнего волшебника. Так было всегда. Так нам завещали основатели, но Вы осквернили их наследие. За попрание традиций Хогвартса и объявление кровной мести в стенах этой школы я приговариваю Вас к сорока ударам, и Ваши родители согласились с этим количеством.

Мистер Драко Малфой. За то, что Вы своими действиями опозорили род Малфой и род Блэк, Ваша мать попросила меня преподать Вам то же наказание. Сорок ударов розг.

Дав переварить эту новость ошарашенным студентам, Тревор продолжил.

- В связи с этим у Всех нас возникла проблема. Согласно традициям, наказание проводится публично. Другими словами, Вы все будете сверкать своими обнажёнными ягодицами на глазах всей школы.

Выждав ещё минуту, Тревор продолжил:

- В том числе и в присутствии наших зарубежных гостей.

Это было прямым попаданием. Подобного ужаса студенты не испытывали никогда.

Дав возможность всем проникнуться и выждав нужное время, Тревор начал заканчивать свою речь.

- В связи с тем, что я, как вступивший на пост директора, имею право предоставить своим студентам своеобразный подарок, моё решение следующее. Учитывая, что завтра бал, я откладываю наказание на неопределённый срок. В случае, если до конца года в школе будет замечена малейшая провокация любой из сторон, то наказание для всех студентов будет приведено в исполнение немедленно.

Теперь, то, что касается конкретно Вас четверых. За то, что Вы своими действиями опозорили свои факультеты, Вы изгоняетесь с них.

Движением руки, Тревор перекрасил галстуки главных смутьянов в серый цвет. В такой же цвет был закрашена и символика на мантии.

- Вам запрещено садиться за общий стол в главном зале. Отныне Ваш стол позора будет стоять отдельно. В дальнем углу.

Теперь студенты поняли, для чего был принесёт тот стол.

- Когда Вы своими действиями искупите свою вину перед своим факультетом, старосты должны обратиться ко мне с просьбой о Вашем возвращении. Отныне, всё зависит от Вас. Можете расходиться и готовиться к балу. На этом всё.

Комментарий к Директор Хогвартса Марк Тревор. Serena-z. Отредактировано.

====== Первые шаги к мастерству. ======

После грандиозного разгона, устроенного теперь уже новым директором Хогвартса, Гарри сидел в его кабинете и вспоминал последние два месяца, а они оказались для него по-настоящему изматывающими. Тревор занимался с ним боевой магией по несколько часов в день. Большую же часть времени Гарри варил зелья. После снятия ограничителей и всплывания из подсознания просто чудовищного массива информации его дар к зельеварению открылся во всю свою силу. Уже спустя месяц Гарри стал варить высшие зелья, уровня Мастера, разрешённые Министерством Магии. В этом процессе ему активно помогал лаборант из больницы Святого Мунго мистер Алдрейдж. После приготовления зелья, Алдрейдж лично отвозил его в Святого Мунго. С каждым новым сваренным зельем Гарри удавалось лучше прочувствовать сам процесс его изготовления, а следовательно, и улучшить своё влияние на него. Именно на этом и основывается дар зельевара. Возможность почувствовать зелье в процессе его изготовления.

Теперь ему стало понятным, почему рецепты Снейпа, написанные на доске, отличались от тех рецептов, что были записаны в книгах. Ответ оказался до банальности простым, а именно, во времени и в Завесе.

Завеса влияла на мир значительно сильнее, чем можно было предположить на первый взгляд. Энергия, которая пронзает весь мир, со временем истощается, а пополниться ей просто неоткуда. Из-за уменьшения её количества, ослабевает её влияние на животный и растительный мир. Чтобы компенсировать её, необходимо дополнять или изменять рецептуру зелий каждое десятилетие. Вот для этого и нужен мастер-зельевар, который сможет прочувствовать процесс.

С каждым днём Гарри всё глубже затягивало это направление магического искусства. С каждым новым рецептом возрастало его мастерство. И всё больше и больше Гарри удивлялся таланту Снейпа. Так извратить обучение столь интересному искусству, чтобы ученики возненавидели его – для этого действительно нужен талант. За две недели, до бала, Гарри смог сделать новый шаг в своём развитии. Он, по записям Салазара Слизерина, смог восстановить несколько потерянных рецептов, существенно их видоизменив.

За полтора месяца до начала бала.

Вот уже две недели как Гарри отправляет Грегори Уайту, из больницы Святого Мунго, образцы приготовленных зелий. За дополнительную оплату он передавал их лаборантам, и те делали отчёт о недостатках и ошибках, сделанных в процессе приготовления зелий. Разумеется, за анонимность пришлось заплатить отдельно, но это того стоило.

Не последнее слово в развитии его мастерства сказала, как ни странно, некромантия. Точнее, его возможности, как Лорда Смерти. Именно благодаря этим возможностям он научился не просто чувствовать зелья, но и видеть их магическую составляющую. Получилось это совершенно случайно. На второй неделе своей практики Гарри решил сварить мазь от ожогов. Данная мазь была невероятно эффективна и востребована. Но был недостаток. Процесс приготовления данного бальзама был весьма нестабильным и взрывоопасным. Уже два взорванных котла окончательно испортили его настроение и пошатнули его уверенность в своих возможностях. Поздний вечер и сильная усталость лишь усугубили его состояние. В процессе третьей попытки, Гарри почувствовал в бальзаме некую неправильность. Сосредоточившись над котлом, Гарри закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Из той информации, что он получил от Гермионы, а точнее от её матери, он знал, что интуиция и чувства – это то, на что в первую очередь должен обращать своё внимание любой зельевар. Спустя минуту наступил момент, когда Гарри сквозь закрытые веки увидел трёхмерное изображение разноцветного зелья. Представляло оно из себя смешанные пазлы разных цветов. Пазлы были перемешаны, но при этом, они старались выстроиться в определённый порядок. Проблема оказалась в том, что некий серый туман не позволял разноцветным кусочкам пазла занять нужное положение и соединиться друг с другом. Они распадались на составную мозаику и пытались собраться вновь. Фактически в зелье происходила борьба. Желая убрать серую дымку, которая мешает пазлам зацепиться друг за друга, Гарри мысленно представил свои прозрачные руки и опустил их в котёл. В этот момент он впервые почувствовал зелье. Он начал подталкивать кусочки пазла навстречу друг к другу, помогая им выдавливать серую дымку между ними. Когда последний цветной пазл встал на своё место, радужная мозаика вспыхнула и покрылась равномерным золотистым цветом, слегка смазанным серой дымкой.

Стоило Гарри открыть глаза, как вместо золотистого зелья, которое было в его воображении, перед ним предстала готовая мазь яркого фиолетового цвета. Гарри вновь сверился с рецептом. Там ясно было сказано, что от насыщенности цвета зелья, зависит его качество. От нежно голубого до синего. О фиолетовом цвете не было сказано ни слова. Да и по времени, мазь оказалась готова на час раньше положенного. На всякий случай, Гарри отправил образцы Грегори Уайту и отправился спать.

В четыре утра, в его дверь постучали.

- Мистер Поттер.

Гарри с удивлением услышал голос мадам Максим.

- Мистер Поттер. Вы не могли бы утихомирить Ваших гостей?

- Моих гостей? – Гарри с изумлением посмотрел на часы. – Какие могут быть гости в четыре часа утра?

- Вам лучше знать! – раздался недовольный голос директрисы.

Гарри встал, оделся и направился с мадам Максим в малую гостиную. Один волшебник стоял к нему спиной, в то время, как другой возбуждённо расхаживал по гостиной.

Гарри спросил:

- Что случилось, уважаемые?

Стоящий к нему волшебник обернулся и Гарри узнал колдоменика Грегори Уайта.

- Ооо, мистер Поттер. Мои искренние извинения за столь ранний визит, но у меня больше не было возможности сдерживать моего коллегу. Позвольте представить главного колдомедика больницы Святого Мунго, магистра Джорджа Стивенсона.

- Мистер Поттер. Рад с Вами познакомиться.

Стивенсону на вид нельзя было дать больше шестидесяти. Невысокий, но весьма энергичный волшебник. Он энергично пожал Гарри руку и сказал:

– Мы здесь из-за бальзама для заживления ожогов.

У Гарри похолодело в животе.

– Я надеюсь, я не сварил ничего серьёзного?

- Ну, вообще-то сварили, – сказал Стивенсон. – Нет-нет. Вы неверно меня поняли. Бальзам, чей образец Вы прислали, оказался очень высокого качества. Скажите, у Вас ещё остался запас?

- Да, но я по-прежнему не понимаю…

- Потом, потом. Нам срочно нужен этот бальзам. Подробности я сообщу Вам позже.

Растерянный Гарри проводил их в свою лабораторию и переложил им весь запас бальзама в несколько стеклянных колб. Передал он их со словами:

- Хорошо, что Вы пришли так рано. Мне было лень вчера вечером возиться с ним, и потому я хотел уничтожить его сегодня утром, как проснусь.

От неожиданных слов, Стивенсон едва не выронил свою драгоценную ношу, и неодобрительно посмотрев на Гарри, проворчал:

- Не стоит так шутить, молодой человек.

- Я по-прежнему не понимаю… – начал говорить Гарри.

- Потом, молодой человек. У нас мало времени. Приходите к мистеру Уайту к десяти часам. Мы всё Вам объясним.

Чуть ли не бегом, два колдомедика покинули карету и достигнув границ Хогвартса с хлопком исчезли.

Гарри и мадам Максим с удивлением посмотрели на заспанного завхоза, мистера Филча, ожидая от него объяснений. Но тот ответил им таким же взглядом. После этого, все дружно пожали плечами, и отправились в свои кровати.

Ровно в десять часов Гарри постучал в дверь Грегори Уайта.

- Войдите! – раздался голос. – А, это Вы, мистер Поттер. А мы Вас уже заждались. Прошу, присаживайтесь.

Растерянный Гарри сел в кресло и вопросительно посмотрел на Грегори Уайта и на Джорджа Стивенсона.

- Мистер Поттер, – взял разговор в свои руки Стивенсон, – как Вы уже поняли, мы здесь из-за Вашего бальзама. Не могли бы Вы поподробнее рассказать о процессе его приготовления. Как мы поняли из Вашей сопроводительной записки, Вы совершили некую ошибку в рецепте. Вот именно эта ошибка нас и интересует.

- Я, конечно, расскажу Вам все подробности, – сказал Гарри. – Но в начале, я хочу знать, из-за чего весь этот шум?

- Да, конечно. Прошу прощение. Видите ли в чём дело. Вчера вечером, к нам привезли семью, состоящую из молодых супругов и их пятилетней дочери. Я не знаю, из-за чего у них там произошёл спор, но в результате их действий ребёнок был напуган, и у него произошёл первый неконтролируемый магический выброс. С одной стороны, это просто замечательно, но есть одно но. Первый магический выброс, всегда опасен не только для окружающих, но и для самого молодого мага. В общем, в результате этого выброса, произошло магическое возгорание. Родители вовремя смогли обезопасить себя и ребёнка, но неконтролируемый выброс на то и неконтролируемый. Ребёнок пострадал. Сильно. Сильные ожоги кожного покрова. Проблема оказалась в том, что магические повреждения, как правило, не лечатся, либо лечатся очень тяжело. Если волшебнику отрубить руку или палец, например обычным мечом, то отрастить потерянную конечность не составит никакой проблемы. Но если это произвести зачарованным оружием и заклятьем, то помочь несчастному калеке могут лишь некроманты.

- Я в курсе, что в нашей стране запрещена некромантия в медицине. Мистер Грегори Уайт просветил меня.

- Да, мистер Поттер. К сожалению это так. Но вернёмся к пострадавшей семье. Хоть супруги и смогли вовремя принять меры, но они так же пострадали от ожогов. У нас есть специальные мази, и они прекрасно помогают в заживлении.

- Но…, – спросил Гарри.

- Но наши мази не могут убрать шрамы от магического огня. От обычного – не проблема. Но не от магического.

- Я по-прежнему не…

- Терпение, мистер Поттер. Так уж получилось, что наши запасы почти иссякли. Вот тут-то и подвернулось Ваша мазь, которую Вы прислали для контроля. В общем, мы её испробовали на взрослых пострадавших совершенно случайно. Лаборант за свою халатность уже наказан. Мистер Поттер, мы не знаем, что Вы сделали, но это очень Важно. Ваша мазь способна убрать не просто полностью ожоги, но и шрамы от них. Понимаете. Пострадавшая девочка, обречённая всю жизнь прожить со страшными шрамами от ожогов, теперь может спокойно прожить полноценную жизнь. Поэтому мы просим Вас рассказать, а ещё лучше изготовить ещё одну порцию мази на наших глазах. Возможно, мы заметим то, что Вы упустили.

- Ну, это не проблема, – сказал Гарри. – Рецепт, с которым я работал, остался без изменений. Но под конец, я почувствовал, что у меня опять что-то не получается, и зелье может вновь взорваться, как предыдущие два. Тогда я…

Через двадцать минут.

- Очень интересно, – сказал Стивенсон. – Значит, Вы не просто почувствовали состав, но и увидели зелье в виде кусочков разноцветной мозаики.

- Да, они похожи на пазлы разных цветов. Они хотели соединиться, но серая дымка не позволяла им сделать это.

- А когда Вы помогли пазлам встать на место, то в Вашем внутреннем зрении они приобрели однородный светло-золотистый цвет.

- Верно. Ещё я заметил, что зелье было изготовлено на час раньше.

- Очень интересно.

- Но серая дымка никуда не делась. Она по-прежнему пронизывает зелье.

- Мистер Поттер, Вы не могли бы нам продемонстрировать это. Ну, я имею в виду сварить зелье.

- Если у Вас есть лаборатория и нужные компоненты.

- Не нужно так шутить, мистер Поттер. В конце концов мы в больнице Святого Мунго. Прошу следовать за мной.

- Минуту, – сказал Уайт. – Мистер Поттер. У меня есть одна идея, но мне необходимо, что бы Вы снова прошли сканирование Вашей ауры. Если моя идея сработает, то Вы об этом не пожалеете. Уверяю Вас.

Спустя сорок минут в лаборатории.

- Теперь, мистер Поттер, когда Вы добавили второй компонент, закройте глаза и объедините пазлы. Что Вы видите.

Вспышка. Пазлы получили однородный золотистый цвет.

- Мистер Уайт?

- Да, мистер Стивенсон. Как я и думал. Мистер Поттер своей магией ускоряет процесс реакции. Теперь добавьте следующие два компонента. Что Вы видите?

- Золотистый цвет пропал. Состав вновь разбился на мешанину из движущихся частей пазлов трёх цветов.

Спустя час.

- Невероятно! – Стивенсон смотрел на готовое зелье и не верил своим глазам. – Чуть более, чем за час Вы сделали то, на что уходит, как минимум, пять часов. Это же прорыв в зельеварении!

- Мистер Поттер, я прошу Вас сварить ещё одно зелье, но теперь в несколько иной последовательности. Мистер Стивенсон. Меня связывает клятва, данная мистеру Поттеру. Я прошу Вас на время покинуть нас. Если мистер Поттер посчитает, что эту тайну можно доверить ещё кому-нибудь, то Вы будете первым, кто её узнает.

Стивенсон недовольно посмотрел на Уайта. Затем на Поттера и вновь на Уайта.

- Я хотел бы присутствовать. Мистер Поттер. Поймите меня правильно. Подобные события крайне редки в нашем мире. Это впервые за всю историю всего магического мира, когда волшебник Вашего возраста добился подобных результатов, как бы пафосно это не звучало. В крайнем случае, я готов принести непреложный обет, но я должен присутствовать!

- Мистер Стивенсон, – сказал Гарри, – я согласен на непреложный обет. Вы должны будете молчать о том, что узнаете обо мне до тех пор, пока я не разрешу Вам обратное.

- Я согласен.

Спустя пять минут и один непреложный обет.

- Итак? – с нетерпением спросил Стивенсон.

- Я даю Вам своё разрешение на передачу этой информации Вашему коллеге мистеру Стивенсону, мистер Уайт, – сказал Гарри.

- Вы знаете кто такие Лорды Смерти?

- Разумеется! В конце концов я управляю этой больницей уже свыше сорока лет.

- Оу! – удивился Гарри.

- Да! – хмыкнул Стивенсон. – Я генеральный колдомедик больницы Святого Мунго. Другими словами, я здесь главный.

- А ещё он очень скромный, – усмехнулся Уайт.

- Не более чем Вы, друг мой, – не остался тот в долгу.

- Так вот, позвольте Вам представить, друг мой, Гаррольда Джеймса Поттера. Лорда Смерти.

- Оу! – теперь уже удивился Стивенсон. – Но во имя Мерлина! Как?

- Это долгий рассказ. Но об этом позже.

Дав своему коллеге время прийти в себя и переварить новость, Уайт стал высказывать свою идею.

- Очевидно, у мистера Поттера произошёл своеобразный сплав дара к зельеварению и возможностей Лорда Смерти.

- А его подсознание, – продолжил его рассуждения Стивенсон, – помогает ему разобраться в процессах проходящих в зелье на доступных для него образах, в виде разноцветных пазлов. Это объясняет, откуда у мистера Поттера столь сильная чувствительность, которая приходит к мастеру-зельевару лишь спустя десятилетия.

- Верно. Как Вы уже знаете, мистер Поттер, в зельях важен не столько набор химических компонентов, сколько их магические составляющие. Любые зелья имеют побочные эффекты. Они тоже состоят из агрессивной магической энергии.

- Вы хотите сказать, что тот серый туман, который не даёт пазлам встать на место…

- Да, мистер Поттер, Вы поняли о чём я. Учитывая то, что Вы Лорд Смерть, данная энергия не только неопасна для Вас, но и в какой-то мере полезна для Вашего развития. Вот я и подумал, а что если Вы будете не подталкивать пазлы на встречу друг другу, как бы выдавливая этот серый туман, а… – и Уайт вопросительно посмотрел на Гарри.

- А попробовать вытянуть серый туман из зелья, – сказал Гарри. – Тогда пазлы сами встанут на свои места даже без моей помощи.

- Верно. Например, создав щуп в виде полой трубочки, Вы сможете как бы выпить эту отрицательную энергетику. Этим Вы ускорите приготовления зелья в разы.

- Можно попробовать. – задумчиво сказал Гарри.

- Давайте, – сказал Уайт, – а мы проследим за состоянием Вашего здоровья и Вашей ауры.

Спустя тридцать минут три мага склонились над котлом.

- Вы видите тоже, что и я? – спросил Стивенсон.

- Я не знаю, что видите Вы, но я вижу мазь, чьё качество значительно превосходит то, что способен изготовить мастер-зельевар. Кроме того, она значительно лучше предыдущего. Да и сварено было значительно быстрее.

- Мистер Поттер, – сказал Стивенсон, – у Вас сегодня есть время?

- Ну, вообще-то да.

-Вы меня очень обяжете, если попробуете сварить зелье по одному очень сложному рецепту. Главный его недостаток в том, что оно готовится в течение полутора лет. Затем, столько же времени оно настаивается. То, что Вы делаете, вообщем, похоже, что в Вашем случае время для реакции зелью больше не нужно. Ведь главное препятствие для реакции магических компонентов – это, как Вы выразились, серый туман.

- Мистер Стивенсон, мне самому интересно, что получится. Если Вы проконтролируете процесс моей работы, то я так же буду очень признателен.

- В таком случае, – Стивенсон возбуждённо потёр ладонями друг об друга, – приступим.

Полтора часа спустя три волшебник вновь склонились над котлом.

- Так значит, мистер Поттер, серого тумана было значительно больше?

- Да, мистер Стивенсон. Кроме того, он был значительно плотнее.

- И насколько?

- Если плотность в предыдущем зелье не превышала плотности обычного дыма, то в этом зелье, плотность была примерно как у мягкого пчелиного воска. Ваша версия подтвердилась. Скорость реакции зависит от количества серого тумана и от его плотности между пазлами. В начале мне было очень тяжело отбирать её. Но чем дальше, тем легче мне было делать это. Кроме того, после того, как все пазлы слились в месте, золотистый цвет стал значительно ярче и насыщенней.

- Похоже, что этот, так называемый, серый туман здорово влияет не только на скорость изготовления зелья, но и на его качество. Мистер Уайт. Сколько времени прошло?

- Мистер Поттер варил зелье ровно один час двадцать семь минут. А теперь, прошу следовать за мной. Мне необходимо обследовать Вашу ауру, мистер Поттер. Конечно, я наблюдал за ней на протяжении всего эксперимента, но перепроверить не помешает.

Спустя ещё сорок минут в кабинете мистера Уайта.

- Как я и предполагал, Вы в полном порядке.

- Что насчёт «зерна»? – спросил Гарри.

- Практически в том же состоянии. Как я Вам и говорил, даже для его незначительного роста необходимо просто дикое количество некроэнергии.

-Мистер Поттер, – сказал Стивенсон, – как я понимаю, Вам необходима практика как в зельеварении, так и в Ваших возможностях Лорда Смерти.

- Верно, – сказал Гарри.

- Для начала поговорим о Вашей способности поглощать враждебную магию. После последней войны у нас осталось очень много пострадавших от тёмных проклятий, которым мы не смогли помочь. Ваше появление для них – это благословение самой Магии. Не больше, и не меньше.

- У меня в этом деле практически нет опыта. Да и не хотелось бы мне светиться. Я наелся этой славы досыта.

-Я понимаю Вас. Давайте сделаем так. Вы попробуете применить свои способности под нашим прямым контролем. Разумеется, непреложный обет все участники, которые будут помогать Вам, принесут в обязательном порядке. Что касается Вашего постоянного посещения больницы, то я очень обеспокоен Вашим здоровьем. Всё-таки Вы герой магического мира. Я собираюсь лично наблюдать за Вашим лечением вместе с моими коллегами. В конце концов, это меньшее, что мы можем сделать для Вас. Как Ваш личный лечащий врач я настаиваю на Вашем обязательном посещении больницы каждый день. Со здоровьем шутки плохи, молодой человек. Особенно, если это здоровье молодого мага.

На последних словах Стивенсон уже улыбался такой ослепительной улыбкой, что бывший профессор Златопуст, при виде её, немедленно потребовал бы для себя яду.

-Мне нравится Ваша идея. Давайте сделаем так. С Вами свяжется представитель моего опекуна, и Вы с ним обо всём договоритесь.

- Замечательно. Теперь насчёт зелий. Вы уже в курсе о проблемах, с которыми наша больница столкнулась. Я имею в виду законы, принятые Министерством Магии.

- Вы имеете в виду запрет на изготовление высших зелий. В смысле, «запрещённых».

- Верно. Так вот. Есть один нюанс, с которым будет вынуждено считаться даже наше Министерство. Подобные зелья весьма опасны именно по тому, что изготовить их с минимальными побочными свойствами весьма проблематично даже для опытных мастеров. У Вас с этим проблем нет. Вы способны просто поглотить всю враждебную энергетику. Более того, если Вы сварите хотя бы одно высшее зелье уровня магистра и получите данное звание, то мы, в Вашем лице, получим Магистра Зельевара, с которым будут вынуждено считаться даже наше твердолобое Министерство. Они просто не будут иметь право запретить Вам варить те зелья, которые относятся к запрещённым.

-А почему тогда Вы до сих пор не обратились к магистру?

- Потому что последний магистр за последние шестьсот лет – это Николас Фламель.

- Оу, – сказал Гарри.

- Кроме того, мистер Фламель имеет другие, более солидные заказы. Его услуги нам просто не по карману. В связи с этим я предлагаю Вам сделку. Вы изготавливаете для нашей больницы зелья. Мы их тщательно проверяем и фиксируем. Результаты лечения Вашими зельями мы будем записывать в отдельный журнал. Когда Вы приобретёте необходимый опыт, я сделаю заявку в международный совет мастеров-зельеваров. Я уверен, что вероятность получения Вами учёной степени магистра, будет весьма велика.

Пока Гарри на какое-то время задумался, Стивенсон решил дожать.

- Если Вы хотите иметь возможность варить любые высшие зелья, Вам в любом случае нужно получить статус Магистра, даже если Вы покинете нашу страну. Это международный закон. Просто в нашей стране, это правило довели до абсурда.

- Скажите, а можно будет сделать так, чтобы в случае успеха моя личность осталась в тайне?

- Это странное пожелание, мистер Поттер, но не вижу никаких препятствий. Совет мастеров-зельеваров скажет миру ровно столько о Вас, сколько Вы сами им разрешите. У них предусмотрено подобное пожелание претендента. Правда, Ваши теоретические знания более, чем скромны, но учитывая Ваши способности, это уже не существенно. Кроме того, мы готовы выделить Вам опытного сотрудника, который будет помогать Вам как с теорией, так и с практикой. Лорд Смерть – это легендарная личность. Но за всю историю никто из них не был зельеваром. По тому, что мне удалось увидеть, Ваши зелья могут превзойти даже зелья Николаса Фламелья. Ведь в Ваших зельях нет побочных свойств.

Подумав ещё некоторое время, Гарри сказал:

- Мистер Стивенсон, я принимаю Ваше предложение. Но я настаиваю, чтобы моё имя оставалось в тайне. На это есть причины, о которых я не хотел бы распространяться. С Вами свяжется мой поверенный.

- Хорошо, мистер Поттер. А теперь, если Вы не против, не могли бы Вы сварить ещё одно зелье?

Открывшаяся дверь заставила Гарри вернуться из воспоминаний.

- Директор Тревор. – Гарри встал и обозначил полупоклон.

- Мистер Поттер, – Тревор вернул полупоклон.

- Вы хотели меня видеть?

- Да, мистер Поттер.

Тревор выпрямился и официально проговорил:

- Мистер Поттер, позвольте мне вернуть Вам наследие одного из Ваших предков.

С этими словами он протянул Гарри Бузиновую Палочку. Взяв её Гарри задумчиво посмотрел на Тревора.

- Вы могли оставить её у себя, господин директор. Вместе с мощью источника Хогвартса, Вы были бы непобедимы.

- Чушь, мистер Поттер, и Вам это прекрасно известно. Тем более, что сегодня я получил этому прямое доказательство.

- А поподробнее.

- Как Вы понимаете, Дамблдор расстался с ней не просто так. Более того, я уверен, что будь у него любая другая палочка, то он смог бы нас всех вышвырнуть из Хогвартса как сопливых юнцов.

- Но…

- Но в последний момент Бузиновая Палочка предала его. Вся его сила, знания и опыт оказались ничем перед её предательством. Я узнал тот щит, которым он оградил себя от Попечительского Совета.

- И…

- Он оградил себя высшим щитом не просто от Попечительского Совета, но и от меня. Пробить его практически невозможно. Я нанёс удар кинжалом, скорее от безысходности. И что в итоге? Я пробил высший щит, почти не почувствовав сопротивления. Дамблдор страшный враг, мистер Поттер. Сегодня я убедился в этом. Умный, хитрый, опытный и чрезвычайно изворотливый боевой маг. Но он совершил ту же ошибку, что и его предшественники. Он не смог отказаться от той силы, что даёт Ваш семейный артефакт. Нам всем просто невероятно повезло, что Бузиновая Палочка предала его именно в этот момент. У меня есть подозрение, что его возраст восьмидесятилетнего старика, не более, чем маска. Как впрочем и поведение этакого слегка сумасшедшего чудака. Волшебники с подобной силой стареют крайне медленно. Он должен выглядеть не более, чем на сорок лет.

- Значит, будь у него не Бузиновая Палочка, а его родная, то даже объединившись вместе с Попечительским Советом Вы сомневаетесь в своей победе?

- Учитывая его знания и опыт? У нас не было против Дамблдора ни единого шанса. Сегодня я ясно понял это. Так что, мистер Поттер, если Вы столкнётесь с ним, делайте единственное, что Вы сможете сделать. Бегите.

Комментарий к Первые шаги к мастерству. Serena-z. Отредактировано

====== И как феникс из пепла... ======

Гермиона шла по подземельям Хогвартса. Она попросила Гарри не ходить с ней. Это было требование её матери. Да. Теперь Гермиона по настоящему стала чувствовать, что всё это было подготовлено не леди Морганой, а именно матерью для своего ребёнка. Гарри это, конечно, не понравилось, но он был вынужден уступить ей, тем более что директор Тревор попросил его зайти в кабинет для приватного разговора. Пока Гарри занят разговором, Гермиона решила не тянуть время, а начать вступать в своё наследство. Моргана постаралась учесть все возможные варианты будущих событий. В том числе, если её дочь попадёт под ментальный контроль взрослого мага. Коридор к саркофагам для ускоренного обучения находился не просто в складке реальности, но и был буквально усыпан защитными плетениями. Их главная задача состояла в том, чтобы просканировать ауру и сознание юной сидхи и освободить её от возможного магического контроля.

В случае обнаружения закладок в подсознании или прямого контроля, в действие вступали плетения, установленные лично леди Морганой, и уничтожали всё, что могло удержать сознание дочери в плену.

Следующая ступень защиты уничтожала практически любого волшебника, который осмелится сопровождать дочь Морганы. Именно поэтому было важно Гермионе пройти этот коридор в одиночестве. Лишь пройдя коридор до конца и получив подтверждение от сканирующих плетений, что наследница абсолютно свободна как от возможных закладок в подсознании, так и от магических рабских клятв, наследница могла пройти последнее сканирующее плетения и отключить все те смертельные ловушки, которые были настроены Морганой против недругов её дочери, которые, идя на поводу своей алчности, наверняка будут сопровождать её.

Вот последнее сканирующее плетение пройдено, и Гермиона остановилась перед тупиком. Хмыкнув, она перешла на аурное зрение. Нарисовав плетение, она напитала его силой. Вспышка, и стена исчезла. Девушка вошла в небольшой зал. Весь пол был исписан рунами. Встав на одну из рун, Гермиона вновь нарисовала очередное плетение и напитала его силой. Вспышка. Раздвинув пространство, в центре зала появился небольшой гранитный алтарь. В центре алтаря бороздками, залитыми золотом, была начерчена шестиконечная звезда. На каждом конце луча, в специальных углублениях, лежали шесть драгоценных камней. Гермиона поменяла местами два драгоценных камня и стала всматриваться в них. Спустя минуту Гермиона удовлетворённо кивнула головой и пробормотала:

- Теперь ловушки деактивированы и можно будет сюда привести Гарри.

Подойдя к очередной стене, Гермиона вновь напитала плетение силой, и вошла в появившийся проход.

Следующий зал был значительно больше. В центре стояли два хрустальных саркофага, исписанные рунами. Вдоль стен стояли особые накопители ментальной энергии, сделанные из горного хрусталя.

Семь накопителей ментальной энергии. Семь камней из горного хрусталя, как зубы дракона высотой в два метра, ожидали своего часа. Вокруг каждого из накопителей стояло ещё по семь накопителей уже в виде хрустальных шаров диаметром в половину метра каждый. Шары также были покрыты рунами для накопления обычной магической энергии. Осматривая шары аурным зрением, Гермиона начала хмуриться. Светящиеся руны на них гасли одна за другой. Через минуту она уже бежала в главный ритуальный зал. Там хранилось сердце и разум замка. Алтарь Хогвартса. Благодаря тому, что Гермиона использовала потайные ходы, о которых не знал ни один из директоров прошлого, она оказалась у ритуального зала уже спустя десять минут. Активировав очередное плетение, Гермиона открыла проход и, не успев войти в зал, отшатнулась, а затем её глаза злобно прищурились и она прорычала:

- Какого демона?

Несколькими часами ранее.

Дамблдор переместился на одну из военных баз недалеко от Хогвартса. У него было много подобных убежищ. Вторая мировая война многое дала ему как в материальном плане, так и в знаниях. Несколько ментальных закладок военным командующим магловских войск, и приказ о строительстве секретных баз отдан. Через пару лет оказалось достаточно подчистить память всего лишь нескольким пешкам, считающих себя ферзями, и вуаля! Без каких бы то ни было затрат, маглы создали для Дамблдора все условия для безопасной работы.

Спустя несколько часов кропотливой работы Дамблдор зажёг последнюю свечу. Внимательно посмотрев на рунный круг, старый маг удовлетворённо кивнул головой. Подойдя к стене, он достал из старого сейфа хрустальный пузырёк с алой жидкостью, исписанный рунами. Мельком глянув на полку, он взял с неё карточку от шоколадной лягушки.

Прочитав строчки Дамблдор хмыкнул.

«Не двенадцать способов, а четырнадцать, – подумал Дамблдор, – но Вам этого знать совсем не обязательно. Во имя всеобщего блага! Не больше и не меньше».

Собственно ради этого тринадцатого способа он и затеял эксперименты с кровью дракона. Четырнадцатый способ вылез на гребне волны тринадцатого.

Некоторые сквибы, искупавшись в крови дракона, приобретали невероятные силы. На них переставала действовать как сталь, за исключением зачарованной, так и заклятия. Физическая сила и продолжительность жизни резко увеличивалась в разы. И эти свойства проявлялись у обычных сквибов, у которых магическое ядро было в состоянии зародыша. На что же мог бы рассчитывать маг с полноценным ядром, тем более маг с его силой? Когда молодой студент Хогвартса Альбус Дамблдор подумал об этом, то у него просто дух захватило от возможных перспектив. Двенадцать неудач, и только потом ему повезло. Чтобы продолжить исследования, у него просто не хватило денег, которые щедрой рукой выделял ему Фламель. Но и того, что он добился, было не мало. Как ни странно, подобная идея посещала не только одного Дамблдора. Сквибов, как впрочем и маглов – рыцарей, искупавшихся в своё время в крови дракона, были сотни. Но лишь единицы из них получили столь поразительный результат.

Ему потребовались годы, чтобы достичь успеха. Но он был упорен в достижении своей цели, и был вознаграждён. Ответы на его вопросы нашлись в тёмных ритуалах Ведьм Чернолесья. Эти садистки гнались за вечной молодостью и весьма преуспели в этом. Но было одно но. Для ритуального омовения они использовали кровь младенцев. При мысли об этом ритуале Дамблдора передёрнуло. Знания нейтральны, и лишь волшебник решает, как их применить. В то время с этим Дамблдор был согласен. Когда он скрестил ритуал Ведьм Чернолесья с кровью дракона, результат удивил даже Фламеля. Сталь, малые проклятья и большая часть проклятий среднего круга стали для Дамблдора абсолютно безвредны. Его кожа стала наподобие брони. Физическая сила, скорость и реакция приобрели просто фантастические возможности.

Его друг и наставник Николас Фламель был в экстазе. Он воспитал за несколько лет ученика, который мог со своим открытием претендовать на титул Магистра, но Дамблдор отказался. Заявлять об этом открытии в погоне за титулом Магистра он не собирался. Да и то, на каком ритуале основано его открытие, посторонним знать не следовало. На радостях, Фаламель дал своему ученику немного эликсира из философского камня. Дамблдор был молод и не задумывался о старости, которая будет ой как не скоро, и тогда он сделал следующий шаг в своих исследованиях. Благодаря эликсиру своего наставника, он открыл четырнадцатый способ использования крови дракона. И вновь ему помогла по-настоящему чёрная магия. Лишь возможности крови дракона в совокупности с эликсиром жизни позволяли избежать столь страшных ингредиентов в ритуале увеличения своей магической силы, которые использовали тёмные маги. Отобрать магическое ядро вместе с жизнью ребёнка-мага, на это молодой Дамблдор никогда бы не пошёл. Но основу ритуала он понял, а ингредиенты…, их можно заменить. Эту возможность и дал ему Фламель вместе с эликсиром жизни, как впрочем, и с доступом к магическому источнику, где располагалась одна из его лабораторий.

Дамблдор разочарованно покачал своим воспоминаниям. Нет, ритуал прошёл просто идеально. Более того. Его и без того не малые магические силы увеличились втрое. Если бы не укреплённое благодаря крови дракона тело, то его просто разорвала бы на части переполняющая его мощь. Но у ритуала оказался побочный эффект. Для увеличения магического ядра он буквально выпил магический источник до капли, и он прекратил своё существование. Именно в тот день Фламель указал Дамблдору на дверь. Именно с тех пор Фламель отказался брать себе новых учеников. Нет, Фламель по-прежнему считал его своим другом. Но с тех пор он предпочёл дружить со своим бывшим учеником на расстоянии.

Но в тот момент, покидая дом своего учителя, Дамблдор думал о другом.

Интерлюдия.

Во времена его молодости многие чистокровные маги развлекались тем, что накладывали на маглов империо и круцио. Это не было секретом. Просто об этом не принято было говорить. Сложно молодому чистокровному магу, гуляющему в поисках приключений, пройти мимо симпатичных девушек маглов: гормоны ведь бушуют. А так империо, самое то, и у тебя куча время для реализации всех своих самых низменных фантазий. Потом обливиейт и дело в шляпе. Довольно часто после таких игр маглы не выживали. Однако арсенал заклятий магов располагал огромным выборам скрытия улик. Если маглы начинали искать слишком активно какого-то непонятного молодого человека в странной мантии, всего тридцать галеонов в Министерство нужным людям, и маглы сразу находят наркомана из близлежащей секты. У них от наркоты постоянно слетает «крыша» и Голос говорит, пойди и сделай то-то. Он теперь чистосердечно во всем признаётся, и вообще не виноватый он, так Голос велел. В случае если маг засветился слишком сильно и официального слушания не удаётся избежать, то тут расценки на жизни маглов значительно выше, и то лишь в силу того, что прибирать за магом нужно больше и тщательней. Если работы больше, чем обычно, а маг, стервец, деньги зажал, то через суд эти деньги у него и выбивали. В результате довольны все, кроме жертвы и её семьи. Но кого интересует мнение этих маглов? Об этом знали все, просто не принято было об этом говорить, даже среди маглорождённых, во всяком случае до тех пор, пока эта грязь не коснётся лично тебя.

Как гром среди ясного неба на его младшую сестру Ариану напали магловские подростки. За то, что Персиваль Дамблдор, вступившийся за честь дочери и наказал виновных весьма жёстким способом, он был немедленно арестован. Однако мало кто знал, что в результате неконтролируемого магического выброса Ариана сошла с ума. Так что учитывая вышесказанное, суд над Дамблодором старшим был мало того, что странным, но и вылился в откровенный фарс. Официальная версия разбирательства говорила, что магловские подростки решили пошутить над ней, за что Дамблодор и отомстил неразумным детям. Альбус Дамблодор был в ярости. Ложь чистокровных ублюдков от первого до последнего слова. На тот момент он не знал, кому перешёл дорогу его отец, но подобного фальсификата судебного дела он ещё не встречал. Сестра прекрасно контролировала свою стихийную магию. Кроме того, ей была подвластна безпалочковая магия на более высоком уровне, чем у него. Это он знал точно. Должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы сестра потеряла контроль до такой степени, что был повреждён рассудок. Отец имел прекрасную выдержку и самоконтроль. На первый момент после происшествия Ариана выглядела просто напуганной девочкой, находящейся в состоянии шока. Неудивительно что отец вначале решил разобраться в чём дело и прочитать память хулиганов, чтобы понять, что случилось с дочерью и как ей помочь. Однако реакция его отца после увиденного никак не совпадала с тем, что со стороны маглов это была просто злая шутка. Что он увидел, так Альбус и не узнал. Трое из четырёх парней после встречи с его отцом выжили, однако воспоминание его отца не было предоставлено на закрытом слушание. В праве передать воспоминание от отца – сыну, было так же отказано. В праве встречи с отцом в Азкабане было отказано. Заявление о том, что даже если на месте маглов были волшебники, его отец был в своём законном праве на месть, ушло в пустоту.

– Кого интересует твое мнение, ведь ты всего лишь полукровка, – именно так и сказал ему лорд Лонгботом, а затем добавил:

- Твоему отцу следовала принять предложение хотя бы одного из нас, – Однако Альбус уже знал, причину, по которой их семья стоит на грани нищеты. Знал, кто стоит за этим, да Священный Союз и не стремился это скрывать, слишком большой властью и влиянием они обладали уже на протяжении многих сотен лет. И причина носила имя Ариана, его младшая сестра.

По магическим силам она намного превосходила своего старшего брата, который даже будучи на третьем курсе значительно превосходил даже профессоров, за исключением директора школы. За всю историю Хогвартса это был единственный и уникальный случай. Однако он даже рядом не стоял с сестрой. Хоть Дамблдор и завидовал сестре из-за размера магического потенциала, но в тоже время очень гордился ею. Ей пророчили превзойти по силе даже Моргану, и что так будет, не было ни у кого даже сомнений. Отец получал брачные предложения не только от лордов и рядовых аристократов, но и от глав Священного Союза. Да, войдя в одну из таких семей Арианна существенно усилила бы родовую магию и без того не слабой семьи мужа. Однако у отца Альбуса была мечта. Он надеялся, что со временем род Дамблдоров будет достаточно силён, чтобы иметь право претендовать на вхождение в Священный Союз. Именно Ариана имела такую возможность. Благодаря своим силам она не только могла создать и возглавить свой собственный род, но и ввести его в Священный Союз. После этого имя Дамблдоров навсегда было бы вписано в историю магического мира. Лишь одного они не учли. Священный союз не нуждался в новом пополнении. У них не было ни желания, ни смысла делиться властью и привилегиями. Отказ от брачного контракта от нескольких членов Священного Союза был воспринят ими как личное оскорбление, и они не упустили возможность поставить на место зарвавшуюся семью, которая отклонила их щедрое предложение.

Семью обязали продать родовой мэнор с источником родовой силы и родовой библиотекой с артефактами. Большую часть денег передать пострадавшим маглам в качестве компенсации. Для Арианы был шанс вернуть рассудок, но действовать надо было быстро. Нужны были деньги на специалистов, однако, выплата пострадавшим маглам поставила крест на здоровье сестры. Учитывая, что мать была маглорождённой с минимальной магической силой, на её помощь можно было не рассчитывать. Альбус Дамблодор стал изгоем с младшим братом и сестрой-инвалидом на руках. На социальной лестнице чистокровные стали относиться к ним чуть лучше, чем к Уизли. Учитывая, что власть и все должности в Министерстве Магии были в руках у чистокровных семей, блестящее будущее Альбуса было полностью уничтожено. Но судьбе и этого оказалось мало. Спустя полгода семью постиг новый удар. В результате неконтролируемого выброса стихийной магии у сестры погибла и мать. Разумеется, несовершеннолетние сироты не в состоянии разумно распорядиться деньгами, и разумеется, грамотные и ответственные чиновники помогут «правильно» распорядиться остатками семейного состояния. На момент совершеннолетия Альбуса Дамблодора семейный сейф был практически пуст. То, что удалось скопить на унизительных подработках, едва хватало на обучение младшему брату на первый курс Хогвартса. Аберфорд, зная о финансовом состоянии семьи, выразил желание остаться дома и заботиться о сестре. Именно в том момент был рожден истинный Альбус Дамблдор, который укажет чистокровным снобам их место.

Конец интерлюдии.

Фламель был в своём праве. Тогда, оставшись без крыши над головой, Альбус решил принять предложение директора школы, и занять место профессора по трансфигурации. У него появился реальный шанс отомстить за свою сестру и за то, что сделали с его жизнью и жизнью его семьи чистокровные маги. Дамблдор не был обижен на Фламеля.

А ещё ему было страшно. Эти знания о возможностях крови дракона нельзя было выпускать в мир. Иначе его просто захлестнёт количеством новых Тёмных Лордов, жаждущих власти.

Где-то в горах Шотландии.

Стоя в центре рунного круга, Дамблдор приложил лезвие ритуального ножа к своей ладони и приготовился наполнить своей кровью ритуальную чашу, наполненную кровью дракона. Внезапно он замер и, с подозрением посмотрев на рунный круг и на чашу у своих ног, сказал:

- Однажды я недооценил Вас, мистер Тревор. Это больше не повторится.

С этими словами он убрал чашу и принялся делать новые расчёты. Ему предстояло много работы.

Спустя четыре часа.

В центре рунного круга стоял алтарь из чёрного мрамора. Дамблдор наводил последние штрихи ритуала. Он терпеть не мог магию Вуду. Но выбора не было. Работая вместо кисти пером чёрного петуха, Дамблдор наносил последние руны, написанные смесью из его крови, слюны и мочи. Перепроверив свою работу, Дамблдор поставил на алтарь ритуальную чашу с кровью дракона. Надрез ритуального ножа на ладони, и вот его кровь весело заполняет чашу доверху. Последний штрих, и эликсир жизни смешивается с кровью в чаше. Внимательно вглядываясь в содержимое чаши, Дамблдор дождался нужной реакции и выпил результат своего творчества. Затем он положил ладони на алтарь и потянулся к магическому источнику Хогвартса.

Спустя час. Школа Хогвартс.

Под изумлённые взгляды студентов по коридору бежала Гермиона Поттер. Вслед на ней, не отставая ни на шаг, мчались Гарри Поттер и директор Хогвартса Марк Тревор.

- Сюда!

Гермиона свернула в тупик, который тут же преобразился в проход. Стоило троице вбежать, как за ними вновь образовалась стена.

- Гермиона?

- Гарри, как у тебя с возможностями Лорда Смерти?

- Ну, я здорово продвинулся, – тяжело дыша, сказал Гарри.

- Дамблдор окружил ритуальный зал защитными заклятиями огромной силы.

- Но Гермиона! Нужно время, чтобы…

- Времени нет. Он использовал тёмную магию для защиты подступов к алтарю и источнику. По-настоящему тёмную магию. Если бы я не забыла отключить аурное зрение, то меня бы здесь уже не было.

- Очевидно, – сказал Тревор, – наш бывший директор не желает отказываться от магической подпитки замка, не говоря о защите. А учитывая то, сколько он приложил сил, чтобы стереть знания о так называемых тёмных искусствах, то его защиту могут снять разве что невыразимцы. Любой другой маг при попытке снятия его защиты будет немедленно обвинён в практике тёмной магии и немедленно отправлен в Азкабан. Хитро.

- Всё намного хуже, мистер Тревор.

- То есть?

- Он тянет энергию из источника, как вампир. Если мы это не остановим, то магический источник просто пересохнет от такого вандализма.

- Что Вы предлагаете?

Троица магов свернула в очередной потайной проход.

- Я могу разорвать связь Дамблдора на правах хозяйки, но на это нужно время.

- А его у нас, как я понимаю, нет, – пропыхтел Гарри, спускаясь по крутой лестнице.

- Верно! – сказала Гермиона. – А учитывая то, какую защиту установил Дамблдор, времени у нас ещё меньше.

- Чем это грозит замку? Он обрушится?

- Нет, но все защитные чары падут.

- И виноват в этом буду я, как новый директор, – скривился Тревор.

- Верно! – сказал Гермиона, открывая очередной проход. – Но у нас есть козырь, о котором не знает Дамблдор.

- Лорд Смерть, – понимающе кивнул головой Тревор.

- Верно! Гарри, как быстро ты сможешь разрушить защиту?

- Не знаю. Нужно посмотреть.

- Мистер Поттер. Советую Вам воспользоваться Старшей Палочкой.

- Хорошая идея, директор.

Три волшебника остановились перед входом в ритуальный зал.

- Гарри? – с надеждой спросила Гермиона.

Но он уже ничего не слышал. Закрыв глаза, он осмотрел алтарь аурным зрением.

- Плохо! – сказал Гарри. – Дамблдор накручивал защиту на протяжении десятилетий.

- Гарри, если мы… – начала Гермиона.

- Гермиона, отойди подальше. Вы тоже, мистер Тревор.

Тревора не нужно было просить дважды. Из глаз Гарри Поттера на Тревора смотрела Бездна. Освободившаяся аура Лорда Смерти столкнулась с щитами Тревора с такой силой, что нового директора буквально впечатало в противоположную стену. Высшие щиты, обеспечивающие артефактами, затрещали от перенапряжения, однако Гарри уже успел взять под контроль свою силу и теперь вокруг него закружился самый настоящий смерч. Последнее, что видел Тревор, как Гермиона закрыла его собой, и в этот момент Гарри накрыло плащом дементора и он сделал шаг в ритуальный зал.

- … мож … накло … мистер Тревор, да очнитесь же.

Тревор с трудом выплывал из тягучего тумана, который наотрез отказывался отпускать свою добычу.

- Гермиона, отойди, – услышал он голос Гарри.

Через секунду его лба коснулась ладонь и туман резко отступил. Его тело наполнилось лёгкостью и свежестью, которую он никогда не ощущал.

- Мистер Тревор, как Вы? – обеспокоенно спросил Гарри.

Тревор открыл глаза и вздрогнул. Глаза Гарри светились яркими зелёными углями и из них вытекал призрачный зелёный туман.

- Я в порядке, мистер Поттер. Более того, я чувствую себя просто превосходно.

- Я должен извиниться перед Вами, мистер Тревор. Мне следовало снять с Вас родовые проклятья значительно раньше. Просто раньше у меня было мало опыта и я не хотел рисковать. Да и Старшей Палочки у меня раньше не было.

С этими словами Гарри отошёл в дальний угол зала и, прикрыв глаза, замер.

- Оу, – сказал Тревор. – Даже не знаю как Вас благодарить, но это потом. Что произошло и что с ритуальным залом? И самое главное, что с Вами, мистер Поттер?

В этот момент Гермиона подошла к мужу и отвесила ему капитальный подзатыльник.

- Этот придурок, – прошипела Гермиона – решил изобразить из себя героя.

Гарри, не открывая глаза, всеми силами старался изобразить раскаяние, и почесав затылок, виновато сказал:

- Но ведь получилось?

- Получилось? – взъярилась девушка. – Да если бы не твоя практика в больнице и плащ Лорда Смерти, то…

- Воу, воу, воу! – остановил студентку Тревор. – Я вижу, что Вы уже распробовали все прелести семейной жизни и нашли главное развлечение супругов, но давайте Вы будете веселиться позже. А пока объясните мне, что произошло?

- Плащ Лорда Смерти, – сказал Гарри, – защита, которая по плечу лишь Лорду Смерти. Чем-то внешне похоже на плащ дементоров. Все плетения, основанные на отрицательной энергетике, при соприкосновении с ним распадаются.

- Сейчас догадаюсь, – сказал Тревор. – В том числе и проклятья.

- В том числе и проклятья, – согласился Гарри. – Моя практика в больнице Святого Мунго здорово продвинула меня на пути Лорда Смерти. Но по правде говоря, я ещё не достоин этого звания. Я лишь в начале пути и мои силы не то что не развернулись, они даже не возросли до необходимого минимума. Однако за первый месяц я собрал просто дикое количество некроэнергии с пациентов больницы. Это позволило начать призывать плащ Лорда Смерти. Хоть и очень слабенький.

- Я не думал, что больных так много, – удивился Тревор.

- А так оно и было. Но количество с лихвой компенсировало качество. Проклятья питались жизненной энергией на протяжении десятилетий, усиливая свои разрушительные возможности.

- И теперь, накрывшись этим плащом, Вы решили пафосно ломануться под проклятья? – нахмурился Тревор.

- У меня не было выбора. И не надо так хмуриться, Гермиона. Ты знаешь, что это так.

- Миссис Поттер?

- К сожаления он прав, директор. Дамблдор почти уничтожил источник. Ещё бы чуть-чуть, и последствия были бы необратимы.

- То есть?

- Источник удалось спасти от разрушения, но ему теперь потребуется время для восстановления.

- Сколько?

- Я не знаю. О подобных варварствах нет записей. Я не могу привязать себя к алтарю на правах хозяйки. Защита школы держится на честном слове. Один удар, и она рухнет. На восстановление источника потребуется как минимум два года.

- Мистер Поттер. Почему тогда Вы…

- Мне лучше пока не приближаться к живым. Некроэнергия, которую я впитал, всё ещё не стабильна. Часть проклятий от магических откатов я уже снял. Замку ничего не угрожает. Но этих проклятий слишком много. Мне нужно время, чтобы снять их все.

- Сколько?

- Ну, учитывая, что у меня теперь Бузиновая Палочка, думаю, шесть-семь месяцев.

- Значит, – задумчиво проговорил Тревор, – о моей привязке к источнику как Директора школы не может быть и речи?

- Если мы попытаемся подсоединиться к источнику, то он нас просто выпьет, директор Тревор.

- То есть?

- Проблема в самосознании Хогвартса. Он разумен. Но его самосознание находится на уровне восьмилетнего ребёнка.

- Я не совсем понимаю…

- Хогвартс живой разумный ребёнок, директор. Ребёнок, который стараниями Дамблдора из-за откатов от Магии все эти десятилетия жил… как бы это сказать. Представьте ребёнка, которого пытали «Круциусом» на протяжении десятилетий.

Посмотрев на бледного директора, Гермиона продолжила.

- А из-за постоянного пополнения от действий Дамблдора откатов от Магии «Круциус» не ослабевал, но только усиливался. Если Вы установите с замком ментальную связь…

- То я почувствую всё, что сейчас чувствует Хогвартс.

От подобной перспективы Тревора всего передёрнуло.

- Верно. На данный момент самосознание замка восстанавливается, но для этого ему нужна магическая энергия. Детей он не может тронуть. Источник выдаёт крупицы. Ему сейчас самому нужно восстановиться. Стоит кому-то сделать магическую привязку…

- И замок просто выпьет его до состояния сквиба.

- Верно, директор. Хогвартс сделает это не потому, что он чудовище.

- А потому, что он ребёнок, которому больно. Я всё понимаю, миссис Поттер. Но как же Дамблдор смог…?

- Оградить себя от боли, которую испытывает Хогвартс? А он был связан с замком не как директор, и даже не как заместитель директора, а как управляющий. Фактически он присвоил себе те ресурсы замка, которые должен был иметь мистер Филч.

- Очевидно, Дамблдор был не первым директором, который догадался использовать Хогвартс в качестве щита от проклятий и наказаний от Магии на полную катушку. Но даже тех крох силы, которые Дамблдор получал как управляющий замком, хватало, чтобы заставить считаться с ним и теми, кто был до него. Какие же возможности были бы у них в качестве полноценных директоров школы? Кстати. Что на данный момент со связью между замком и Дамблдором?

Гермиона кровожадно улыбнулась и посмотрела на Гарри. Тревор перевёл на него вопросительный взгляд.

- Мистер Поттер?

- Видите ли в чём дело. Когда я увидел, что времени почти не осталось, я решил разобраться с этой связью кардинальным способом. Как у мужа Гермионы у меня есть на это право.

- То есть?

- Как я уже говорил, действовать нужно было быстро. Следовало разорвать связь между замком и Дамблдором как можно скорее. Когда я вошёл, все защитные проклятья ринулись на меня.

> – А соприкоснувшись с Вашей защитой, проклятья рассыпались, превратившись в сырую некроэнергию.

- Верно. Я просто собрал некроэнергию от проклятий, и слепив из неё шар, отправил его через связь замка Дамблдору. Спустя минуту связь разорвалась. Не думаю, что Дамблдору удалось выжить.

- А вот я бы на Вашем месте не был в этом так уверен, мистер Поттер.

Гермиона нахмурилась и спросила:

- Вы ведь не думаете, что Дамблдлор мог выжить после такого удара? Я видела размеры сырой некроэнергии, которой Гарри приласкал Дамблдора. После такого не выживают.

Где-то в горах Шотландии.

Гору сотрясали взрывы. Но происходили они не снаружи, а изнутри. Очередной взрыв выбил часть камней из полуразрушенного бункера. В проёме появился Дамблдор. Не то, чтобы он не мог аппарировать из того места, где его замуровало, просто он решил дать волю своим чувствам и, как говорят маглы, «выпустить пар». Он осмотрелся и вновь отправился вглубь горы. Собрав нужные вещи, он решил сменить место жительства. Напоследок он посмотрел на разрушенный ритуальный зал и на осколки алтаря, который принял на себя удар проклятья. Дамблдор вновь прислушался к себе. Магическое ядро не только полностью восстановилось, но и увеличилось в полтора раза, а вместе с ним и его силы. Даже при поддержке Хогвартса он не был настолько силён. Сила кипела в нём и норовила вырваться, но Дамблдор жёстко держал её в узде. Так же были полностью восстановлены и энергетические каналы. Посмотрев на свои руки, Дамблдор наколдовал зеркало и недовольно скривился. На него смотрел сорокалетний мужчина с бородой и длинными волосами каштанового цвета без малейшего признака седины. Мужчина был хорошо физически развит, в самом расцвете сил, окружённый прозрачной защитной сферой. Крепко сложенная фигура ничем не выдавала в нём старика, которым он предпочитал показываться перед окружающими. Благодаря первому проведённому ритуалу по увеличению своей магической мощи время было больше не властно над ним, но этого никому не следовало знать. Ради всеобщего блага, разумеется. Желая повторить его путь, молодые умы и души могут не удержаться от соблазнов, которые дают тёмные искусства. Осталось восстановить иллюзию почтенного старца.

Дамблдор пробормотал:

- Из-за увеличения магического резерва придётся делать новые расчёты для иллюзии. Да и ауру нужно прикрыть более тщательно. Что же, придётся попотеть над расчётами.

Прежде чем аппарировать, Дамблдор посмотрел на осколки алтаря, принявшего удар предназначенной ему некроэнергии. Маг вновь хмуро пробормотал:

- Как я уже говорил однажды, я недооценил Вас, мистер Тревор. Этого больше не повторится. Так и передайте лорду Поттеру.

В это время в подвалах Хогвартса Тревор, Гарри и Гермиона переглянулись, и по спине трёх волшебников пробежал холодный ветерок.

Комментарий к И как феникс из пепла... Serena-z. Отредактировано

====== Утро перед балом. Часть первая. ======

Для Снейпа эта ночь оказалась бессонной. Сейчас он шёл по коридору Хогвартса в направлении кабинета нового директора Тревора и раздумывал о том положении, в котором он оказался. После вчерашней выволочки, которую ему устроил новый директор, он хотел немедленно подать в отставку. Это был бы идеальный выход из сложившейся ситуации, если бы не Альбус Дамблдор, который утренним письмом выразил надежду, что профессор, на которого он возлагает столько своих надежд, ни при каких обстоятельствах не покинет стен школы. Хуже всего было то, что теперь он не знал, как ему вести себя в присутствии нового директора Хогвартса. Вновь и вновь он прокручивал у себя в памяти разговор с мистером Тревором и благодарил судьбу, что этого не слышал никто из присутствующих в зале.

Воспоминания о разговоре под куполом в главном зале.

«-Скажите мне, профессор, каково это чувствовать себя детоубийцей? Да, я знаю, что пророчество передали Тёмному Лорду именно Вы. Мне вот что интересно. Вы ведь понимали, что этот псих отправится убивать новорождённого, и не важно, в чьей семье он родится. Моргана всемогущая, ведь семья Вашего крестника тоже попадала под пророчество, и лишь дата рождения Драко спасла его от смерти. Как Вы думаете прореагируют жители Англии на то, что все эти годы их детей обучал убийца? Убийца, который послал психопата в дом Поттеров. Убийца, который мог послать своего хозяина и к их семье. К их детям. Вы несёте ответственность за смерть Поттеров, такую же ответственность, как и Ваш хозяин. Мне безразлична смерть Джеймса Поттера. Хотя учитывая то, как этот выродок относился к Вам в школе, я считаю, что он ещё легко отделался. Но что Вы скажете студентам, когда они узнают, что Вы могли послать Волан-де-Морта убить их и их родителей. Вы ведь не думали, что родители Гарри Поттера будут спокойно стоять в сторонке и наблюдать за убийством своего ребёнка? Любой в этом зале был под угрозой уничтожения по ВАШЕЙ воле. Из-за Вашего желания выслужиться под угрозой смерти был любой из здесь присутствующих. Главный убийца Вы, а Волан-де-Морт в тот момент являлся лишь орудием в ВАШИХ руках.

В этот момент Снейп затравленно посмотрел на студентов.

- Но этим детям, на которых Вы сейчас смотрите, повезло значительно больше, чем Гарри Поттеру.

Взгляд Снейпа лишь бегло мазнул по изумрудным глазам студента, и цвет этих глаз раскалённым клеймом обожгли его воспоминания.

- И я говорю не о том, что Вы оставили его сиротой. Сирот в этом зале хватает и без него. Я говорю о предательстве своего единственного друга, которого Вы любили. Ведь Вы любили мисс Лили Эванс, не так ли, профессор? Но это не помешало Вам предать её на пятом курсе обучения. А ведь Вы предали её, когда не заметили тех изменений, которые произошли с ней в день Вашей ссоры. Кто, как не Вы должны были знать о том, на что способно тонкое искусство зельеварения. Как зелья способны затуманить разум, и обмануть чувства. Ах да. После стольких лет дружбы она отказала Вам в прощении за неосторожные, повторяю, неосторожные слова, которые Вы в момент своего унижения перед всей школой сказали ей. Знаете, что я слышал о Лили Эванс, о годах, когда она училась в Хогвартсе? Главная её черта была доброта. Она могла видеть добро в тех волшебниках, даже если они сами в себе этого не видели. Но было одно “но”. Было три студента, которых она презирала. Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Даже к Пожирателям Смерти она относилась лучше, чем к этим троим. И вот вдруг она начала встречаться с этой гнидой Поттером, которого она презирала на протяжении пяти лет. Даже идиот должен понять, что здесь что-то не то. А что сделали Вы, чтобы помочь любимому человеку? О, Вы, упиваясь обидой и злобой, просто подарили её Поттеру и Дамблдору. Вы ведь не думали, что у этого придурка Поттера, пусть и талантливого, была возможность в одиночку промыть мозги Лили? Зелья, знаете ли, не долговечны, а из мозголомов и мозгоправов на тот момент в школе был только один, который с благосклонной улыбкой наблюдал за Вашими страданиями на протяжении всех этих лет.

Но Вам это показалась мало. К демонам её мужа, Вы решили убить её ребёнка. Вы правда думали, что после того как на глазах у матери убьют ребёнка, она прибежит за утешением к Вам? К Вам, который организовал убийство её сына? Я уверен, что Беллатриса с радостью и во всех подробностях рассказала бы Лили о Вашем поступке так же, как она рассказала мне. И не нужно тут олицетворять собой изумление. Вы думали, от кого я узнал подробности? Посетить узника Азкабана, знаете ли, не проблема.

Но Вам и этого показалась мало. Не так ли? Вы решили окончательно растоптать память о Лили Эванс, когда начали на уроках издеваться над её единственным сыном. Над ребёнком, за которого она не задумываясь отдала свою жизнь. Должен признать, что на тот момент, когда я получил досье о жизни героя магической Англии, я уже имел представление о Вашей жизни с отцом-садистом и алкоголиком. Я даже подумал, что это именно Вы советовали Дамблдору, как следует издеваться над сыном Лили Эванс. Эванс, мистер Снейп. Из того, что я успел узнать об этой удивительной волшебнице, она для меня навсегда останется Эванс, ибо Поттеры недостойны того, чтобы она носила их фамилию. Я уже не говорю о том, что Вы решили поучаствовать в воспитании сына Лили, если не среди маглов, то по крайне мере в школе, исходя из опыта Вашего собственного детства. Видит Моргана, в память о Лили Эванс я с удовольствием удавил бы Вас собственноручно, но, к сожалению, лорд Поттер запретил мне вмешиваться в Ваши взаимоотношения с её сыном. Он запретил мне сообщить Гарри даже то, какую роль в его судьбе Вы сыграли. Я глубоко уважаю лорда Поттера и вынужден уступить ему. В конце концов, на Ваших руках кровь его матери. Ни я, ни лорд Поттер не будем говорить Гарри о Вашей роли в его судьбе. Гарри должен сам начать поиски тех, кто ответственен в убийстве его матери. Это лишь вопрос времени. Для этого ему были даны мозги, которыми он, в последнее время, стал неплохо пользоваться.

Со своей стороны, советую придумать более правдоподобное объяснение для мистера Поттера о Ваших действиях по отношению к его матери и ему лично. После того, как с него были сняты ограничения на родовые дары и на разум, мистер Поттер приобрёл просто пугающую тягу к знаниям. Повторяю. Когда он заинтересуется подробностями смерти своей матери, лишь вопрос времени. В особенности после удаления всех тех закладок на тупость в подсознании, которые так щедро напихал туда Альбус Дамблдор. Учитывая, что мистер Поттер в возрасте двенадцати лет убил тысячелетнего василиска, а спустя год испепелил полусотню дементоров, то даже я не стал бы недооценивать его, как бойца. Именно поэтому лорд Поттер заинтересован в Гарри не только как в зельеваре, но и, в первую очередь, как в боевом маге широкого профиля, и ограничений к библиотеке и родовым знаниям лорда Поттера Гарри не имеет. В том числе и тех разделов магии, которые отвечают за некромантию. Тем более, что возможных наставников среди некромантов у него теперь будет более, чем достаточно. Берегитесь, профессор. Вы с Дамблдором сделали всё возможное, чтобы из сына Лили выросло чудовище значительно опаснее, чем Волан-де-Морт. Воспитание определяет будущее человека, и лишь затем его выбор. Дамблдор должен был понять это, когда познакомился с Вашим хозяином в приюте для сирот. Не удивлюсь, если однажды Гарри призовёт душу своей матери из-за грани, дабы ещё при Вашей жизни она спросила Вас: «ЗА ЧТО?»

А теперь, профессор, если в Вас ещё осталось что-то человеческое, прошу продемонстрировать всем присутствующим, что Вы ещё не конченный человек».

Если раньше Снейп мечтал встретиться с Лили и получить ещё одну возможность попросить у неё прощения, то теперь он был в ужасе от предстоящей встречи. А ведь она когда-нибудь состоится. Рано или поздно. Что она скажет ему? Или она вообще ничего не скажет и будет с печалью смотреть на него, что будет хуже самых страшных проклятий и пыток.

С этими мыслями Снейп подошёл ко входу в кабинет директора, размышляя о возможном пароле, который ему забыли сказать. Однако пароль не потребовался, так как горгулья потерянно стояла в стороне у входа. Снейп поднялся по лестнице, вошёл в кабинет и обругал себя за непредусмотрительность. Он привык, что после того, как все профессора соберутся за столом, то ещё двадцать минут они ожидают явления директора во всём его величии, с лимонными дольками в руках и отвратительно-слащавой улыбкой на лице. По этой причине Снейп всегда опаздывал, дабы сократить время ожидания за столом, где он пользовался не слишком большой популярностью среди других профессоров.

Но мистер Тревор, не Дамблдор. Судя по всему, уйдя в свои мысли, он ушёл слишком далеко, а потому его путь занял значительно больше времени. И всё это время профессора в полном составе, во главе с директором Тревором, ожидали только его. При мысли об этом Снейпа всего изнутри перекосило. Учитывая то, как его вчера пропесочил новый директор, ожидание единственного и неповторимого профессора зельеварения, явно уважения к нему не добавит. А оно и так ниже некуда.

Бегло осмотрев кабинет, Снейп отметил изменения. Всякие непонятные механизмы пропали бесследно. Так же профессора больше не сидели перед огромным столом директора, за которым Дамблдор так любил давить своим величием или толкать речи о Всеобщем Благе и силе любви во время совместных совещаний. Снейпа всегда бесила эта черта Дамблдора. Да, профессора сидели за длинным столом, который появлялся каждое утро. Да, столы стояли вплотную друг к другу. Но Дамблдор предпочитал держать дистанцию. Он по-прежнему восседал на своём троне, возвышаясь над присутствующими за СВОИМ столом, рассматривая профессоров с возвышенности. Обстановкой в своём кабинете он подчёркивал свою значимость, и при этом весьма тонко принижая достоинство присутствующих. Это чувство усиливалось, как только Дамблдор вворачивал в разговор своё коронное и снисходительное «Мой мальчик». Да и женскую часть коллектива он не забывал своим вниманием. Одно время среди профессоров был даже спор. Кого и сколько раз «приласкает» директор. Но так как абсолютным рекордсменом был Северус Снейп, энтузиазм профессоров быстро сошёл на нет.

Сейчас же директор Тревор, ломая традицию, сидел за одним столом вместе с профессорами. Снейп про себя хмыкнул. Директор Тревор сидел не на золотом троне, а на таком же кресле, как и у всех. Правда кресла были другими. Более удобными. А вот золотого трона не было вообще. Осмотрев кабинет в его поисках Снейп удивлённо посмотрел на старост от четырёх факультетов и поднял бровь.

Очевидно, другие профессора так же удивились присутствию этих студентов, и лишь снисходительно улыбнулись Снейпу, давая понять, что по крайне мере одна тема для слухов и разговоров у них точно появилась.

Присутствие за столом Гарри Поттера и Гермионы Поттер Снейп постарался проигнорировать.

- Вы опоздали, профессор, – сказал Тревор.

- Виноват. Этого больше не повторится.

- Я тоже в этом уверен. Прошу, садитесь.

Снейп сел в удобное кресло, удовлетворённо кивнул своим ощущениям и вопросительно посмотрел на своих коллег.

- Я многое пропустил? Судя по пустым креслам, у нас ожидаются ещё гости?

- Верно, – сказал Тревор, – а пока их нет, нам следует кое-что уточнить. Профессор Макгонагалл. Все ли сотрудники Хогвартса присутствуют в этом кабинете?

- Да, директор.

- Очевидно, я ослеп. Почему среди нас я не вижу мистера Филча? Если он раздобыл мантию невидимку, то пусть снимет её.

Макгонагалл удивлённо посмотрела на Тревора.

-Но он же простой сквиб?

- Я даже не буду комментировать Ваши слова, профессор. Отправьте сообщение мистеру Филчу.

Через десять минут в кабинет пошаркал старый сквиб. Увидев недовольного, но любимого директора, Филч виновато улыбнулся.

- Вы вызывали меня, директор Тревор?

- Вы опоздали, мистер Филч.

- Но я пришёл сразу, как только получил…

- Вы опоздали на наше собрание, мистер Филч.

- Но, – растерялся Филч, – я не совсем понимаю…

- Вот Ваше кресло. Впредь я ожидаю видеть Вас наравне с другими профессорами.

- Но ведь я простой сквиб?

- В первую очередь Вы наш коллега, мистер Филч. Более того, хочу напомнить Вам, что Вы работаете в Хогвартсе дольше многих профессоров, в том числе и профессора Макгонагалл. Отныне, Вы должны присутствовать на всех наших собраниях как РАВНЫЙ. Теперь, когда все те, от кого зависит воспитание будущего волшебного мира, наконец-то соизволили собраться, – Тревор осчастливил всех вздрогнувших профессоров своей фирменной улыбкой а ля Волан-де-Морт, – в будущем я надеюсь на Вашу пунктуальность.

Пронзив взглядом всех присутствующих, Тревор забил последний гвоздь:

- Учитывая слова профессора Макгонагалл по отношению к уважаемому мистеру Филчу, теперь я понимаю, с кого в этой стране началась расовая дискриминация среди волшебников. Потому я скажу только один раз. Если кто-то из присутствующих попробует словом или делом оскорбить сквиба, маглорождённого, полукровку или чистокровного волшебника, то это будет последнее, что он сделает в этой школе. То же самое касается и других представителей магического мира. Очевидно некоторые присутствующие, – Тревор очень внимательно посмотрел на покрасневшую профессора Макгонагалл, – считают себя выше самой Магии и вправе решать, кто достоин называться её детьми, а кто нет.

Выждав паузу Тревор оторвал свой пронзительный взгляд от съёжившейся Макгонагалл и продолжил:

- Скоро к нам должен присоединиться министр магии Корнелиус Фадж и глава попечительского совета Нарцисса Малфой. А пока их нет, займёмся нашими внутренними проблемами, о которых посторонним знать не обязательно. Не будем выносить сор из избы. Итак, мистер Филч.

- Да, директор.

- Я просмотрел контракт, который Вы заключили с предыдущим директором и нахожу условия в нём омерзительными. Я не знаю, какими мотивами руководствовался Альбус Дамблдор, когда предложил столь мизерную зарплату…, да, профессор Хагрид, и не надо тут мне пыхтеть. Любой гость, который приходит в Хогвартс, в первую очередь видит прекрасный замок который буквально излучает магию.

Все профессора улыбнулись, синхронно и одобрительно кивнули головами.

- И кто же их встречает в первую очередь?

Все присутствующие синхронно посмотрели на Филча и тот непонимающе посмотрел на них.

- При всём моём уважении к Вам, мистер Филч, вы выглядите как бомж. Чистый, опрятный, но бомж. И это полностью вина как предыдущего директора, так и присутствующих здесь профессоров. Встречают по одёжке. Так говорят маглы. На фоне величия замка, Ваша одежда выглядит просто..., даже не знаю как сказать. Как плевок на репутацию и величие Хогвартса. О каком уважении к Вам со стороны студентов может идти речь? Сколько лет Вашему костюму, мистер Филч?

Филч растерянно поёрзал, сидя на краешке кресла, и пробормотал:

- Мне неудобно говорить, но моя зарплата…

-Вам нечего стыдиться, мистер Филч. Стыдиться должны присутствующие здесь Ваши коллеги. И не нужно так кривиться, профессор Хагрид. Мистер Филч принимает такое же участие в воспитании студентов, как и Вы все, если не больше. А о том, что он ночами не спит и следит за тем, чтобы гиперактивные студенты по ночам не попали в беду и не свернули себе шею, ему вообще положено памятник поставить. Или кто-нибудь из присутствующих не согласен со мной?

Осмотрев притихших профессоров, Тревор продолжил:

- Как новый директор Хогвартса я желаю перезаключить с Вами контракт, мистер Филч. Прошу ознакомиться.

Растерянный завхоз получил пергамент и ещё долго не мог поймать взглядом пляшущие буквы. При виде размеров его новой зарплаты его лицо недоумённо вытянулось.

- У Вас вопросы, мистер Филч?

- Да. Тут…, как бы сказать, в общем…

- Очевидно, мистер Филч, Вы брали уроки лингвистики у того же учителя, что и профессор Хагрид.

- Пфф, – Филч сверкнул глазами и тут же взял себя в руки, – размер моей будущей зарплаты. На мой взгляд, здесь ошибка.

- Никакой ошибки. Это стандартный образец, написанный Основателями. Если Вы желаете удвоить данную сумму, то предлагаю встретиться позже. Я объясню Вам нюансы, и что для этого Вам будет необходимо научиться делать.

Понаблюдав, как Филч открывает и закрывает рот, очевидно, что-то говоря, Тревор продолжил:

- Так же Вам будет выплачена компенсация к зарплате, которую удерживал предыдущий директор. Учитывая то, сколько лет Вы уже здесь проработали, общая сумма составит в виде..., в общем, я округлил сумму до пятидесяти тысяч галеонов. Деньги уже перечислены в Ваш сейф.

Получив от шокированного Филча подписанный контракт, Тревор заверил его своей подписью.

- Возьмите адрес, мистер Филч. В качестве моральной компенсации за годы работы, школа оплатила Вам полный комплекс гардероба в самом элитном магазине по пошиву одежды для чистокровных волшебников. И запомните, мистер Филч, – в голосе Тревора зазвучала сталь, – я не желаю видеть Вас наряженным, как павлин. Так же я не желаю видеть Вас в образе олицетворения скромности и строгости. Я желаю видеть состоятельного и достойного управляющего древнего замка. Вы – лицо Хогвартса. Будьте добры соответствовать. Когда закончите с покупками, поставьте меня в известность. Нам необходимо подобрать для Вас комплект защитных артефактов. Ах да, займитесь своей причёской.

Удивлённая Макгонагалл не выдержала и спросила:

- Но ведь сквибы не могут пользоваться подобными артефактами. Артефакты для подпитки магических накопителей тянут магию у волшебника. Для мистера Филча они будут бесполезны.

- Эти артефакты созданы Основателями именно для сквибов, которые согласно традиции назначались на эту должность с момента основания школы. Не нужно считать Основателей идиотами. Артефакты завязаны на магию Хогвартса.

- Но откуда они у Вас?

- Из хранилищ Хогвартса, разумеется. Основатели позаботились о будущем персонале школы.

- Но, как мне известно, Дамблдор не имел допуска в эти сейфы.

- Для этого необходимо принести полную клятву, написанную Основателями, – Тревор приблизил к ней своё лицо и прорычал, – полную клятву, согласно которой директор не может умышленно навредить студентам Хогвартса. Полную клятву, которую Ваш предыдущий директор отказался давать.

Поняв намёк, Макгонагалл отвела свой взгляд. В этот момент в открывшуюся дверь вошёл министр Фадж, Нарцисса Малфой и неизвестный волшебник в мантии невыразимца.

Фадж улыбнулся Тревору и сказал:

- Доброе утро, господа. Директор Тревор. Ох, и заставили Вы нас всех побегать в эту ночь. Но я не в обиде. Приятно знать, что моё мнение вновь стало цениться в стенах этой школы.

Стоило Фажду увидеть среди присутствующих Гарри Поттера, как он тут же подошёл к студенту и весьма энергично пожимая ему руку и улыбаясь проговорил:

- Поздравляю, мистер Поттер. Поздравляю. Грандиозное достижение. В таком возрасте войти в историю как школы, так и страны, поздравляю. Вне всяких сомнений, Ваши родители гордились бы Вами. В особенности Ваша матушка. Как впрочем и вся Англия, как только узнает об этом. Поздравляю!

Комментарий к Утро перед балом. Часть первая. Serena-z. Отредактировано

====== Утро перед балом. Часть вторая. ======

- От имени Отдела Тайн, я также поздравляю Вас, мистер Поттер. Ваш опекун, мистер Тревор, продемонстрировал некоторые экземпляры Вашей работы, и, должен признать, что они значительно превосходят по качеству результаты самого Николаса Фламеля. Скорость, плюс полное отсутствие побочных действий. Знаете, на нас это произвело впечатление. Как я понимаю, Вы не собираетесь связывать свою судьбу с Отделом Тайн?

Гарри отрицательно покачал головой.

- Лорд Поттер слишком много сделал для меня. У меня есть обязательства перед ним.

- Я понимаю. Надеюсь, что мы сможем договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Я уверен, у нас найдётся, что предложить Вам.

-Я уверен, что Вы сможете договориться с моим наставником, директором Тревором.

Пока Тревор и сотрудник из Отдела Тайн раскланивались, Фадж занял кресло рядом с директором и стал с удовольствием рассматривать вытянувшиеся лица профессоров.

- Директор Тревор? – Флитвик вопросительно посмотрел на директора школы, всем своим видом выражая любопытство. – Не могли бы Вы объяснить…

- Что здесь происходит? Об этом позже, – отрезал Тревор, – вначале мы обговорим просьбу, которую озвучил факультет Слизерина в лице их старосты. Мистер Забини, будьте любезны, приведите студента Драко Малфоя, наследника рода Малфоев, ожидающего у статуи горгульи, и повторите то, что Вы мне сказали полтора часа назад.

Через пять минут Забини вернулся с Драко Малфоем и, вежливо поклонившись, проговорил:

-Господа профессора, господин директор, миссис Малфой. От имени наших студентов я прошу вернуть Драко Малфоя на факультет Слизерина.

- Это очень благородный порыв студентов факультета Слизерина, мистер Забини, но мне необходимо нечто более существенное, чтобы удовлетворить Вашу просьбу.

- Господин директор. Мы согласны, что наследник рода Малфоев вёл себя недостойно. Также мы признаём, что часть вины лежит и на нашем факультете, так как вовремя не одёрнули его. Вы совершенно справедливо заметили на вчерашнем вечере, что его позор – это позор всего нашего факультета. Мы все готовы приложить все доступные силы, чтобы смыть с себя позор. В преддверии праздника мы хотим восстановить репутацию нашего факультета хотя бы частично. В связи с этим, мы просим Вас об одолжении и помощи в этом.

- Ситуация, мистер Забини, как Вы понимаете, весьма щекотливая. Отмена мной наказания может быть расценена студентами всей школы как слабость. Вне всякого сомнения, восстановить честь факультета Слизерина – достойное стремление. То, что Вы решили не откладывать это в долгий ящик, делает Вам честь. Должен признать, если бы Вы стали затягивать с подобной просьбой, я был бы разочарован в вас как в наследниках аристократов. Ведь Вы чистокровные волшебники и честь – это не только кровь и родословная. Прежде чем я приму решение, ответьте на вопрос. Ваш факультет готов взять на себя ответственность за поведение наследника рода Малфоев?

-Да!

Тревор всё это время рассматривал бледного Драко, который всё это время боялся поднять глаза и встретиться взглядом с матерью. Придя ко внутреннему компромиссу, он сказал:

- Мистер Малфой. Вне всякого сомнения Ваши однокурсники ведут себя достойно, как и полагается чистокровным волшебникам. Они достойны того, чтобы я удовлетворил их просьбу. Но достойны ли Вы своего факультета и его студентов? К сожалению, я не могу посоветоваться с главой Попечительского Совета. Она Ваша мать и при всём моём уважении к ней, как мать может быть эмоциональной. Я не могу посоветоваться и с присутствующими профессорами. События этого года продемонстрировали их некомпетентность в этом вопросе, ну разве что за исключением уважаемого мистера Филча.

Присутствующие скривились, как от зубной боли.

- Но к счастью для Вас, здесь присутствует волшебник, который знает Вас достаточно и чьё мнение в моих глазах достаточно высоко, чтобы прислушаться к нему. Мистер Фадж. Что Вы думаете об этом студенте?

Фадж хмуро посмотрел на Драко, выдержал паузу и проговорил:

- Я уверен, что Драко уже осознал свои ошибки и сделает всё возможное, чтобы не повторить их. Да и его друзья помогут ему, ведь теперь это будет и в их интересах. Я думаю, что Драко следует дать шанс.

- Да будет так, – сказал Тревор, и с этими словами на мантию Драко вернулись регалии факультета Слизерина, – Вы можете идти, мистер Малфой. Я надеюсь, что Вы не подведёте тех, кто поручился за Вас.

Драко вежливо поклонился и покинул кабинет.

- Мистер Забини, прошу занять Ваше кресло. Как я понимаю, староста факультета Гриффиндора, мистер Томас Уайт, также желает высказать подобную просьбу.

Томас Уайт встал, вежливо поклонился и, глядя на директора, сказал:

- Нет!

- Мистер Уайт, – возмутилась профессор Макгонагалл, – как Вы можете так говорить?

- Профессор Макгонагалл, – сказал Томас, – честно говоря, Рон мало что вынес из вчерашнего вечера. Его и раньше с трудом терпели. Да и то лишь благодаря Гарри и…, простите, благодаря мистеру и миссис Поттер. Они сдерживали его. Теперь же Рон, он, ну, излишне эмоционален и…,

- Он ведёт себя как фанатик, – сказала Гермиона, – в его мире только белые маги и чёрные.

- Причём, всё то, что по его мнению не вписывается в рамки его мировоззрения должно быть втоптано в грязь, раздавлено и уничтожено, – закончил Гарри.

Не дав своему декану начать возмутительную речь, Томас сказал:

- Именно так. Господин директор, честно говоря, мы на факультете опасаемся Рона Уизли. Он неадекватен. Мы боимся, что его действия, в общем…

- Я понял Ваши опасения, мистер Уайт. Не беспокойтесь. Я не собираюсь воплощать свою угрозу в жизнь, пока не рассмотрю происшествия со всех сторон. Можете садиться.

- Так, этот вопрос решён. Теперь поговорим о безопасности школы. К сожалению, должен сообщить Вам, что этой ночью была предотвращена попытка бывшего директора Альбуса Дамблдора уничтожить магический источник Хогвартса.

- Это ложь! – вскрикнул Хагрид.

Тревор поднял палочку и проговорил:

- Клянусь Магией, что это правда. Я сказал. Да будет Магия мне свидетелем.

Вспышка Магии зафиксировала клятву.

- «Люмос», «Нокс». Как видите, магия по-прежнему со мной. К счастью, эту диверсию удалось предотвратить, однако его действия привели к тому, что источник будет восстанавливаться…, господин министр?

- Год, мистер Тревор. Наши специалисты говорят о сроке, как минимум в год.

- Но больше всего меня беспокоит защита Хогвартса. Тем более, что из-за слабости магического источника я не могу привязать к себе контрольные и защитные системы. Фактически, школа беззащитна.

- И опять всё благодаря Дамблдору, – сказал скривившийся Фадж.

- По этой причине, – продолжил Тревор, – я прошу вас уделить особое внимание к безопасности. Позже все присутствующие получат специальные кольца-артефакты для связи. В том числе и наши старосты. Данные артефакты были нам оставлены Основателями. В целях безопасности надеть и снять сможет только директор школы, то есть я. В случае беды Вы можете их использовать и позвать на помощь. Так же кольца являются порталами. Если кто-либо против Вашей воли попытается снять кольцо, Вы перенесётесь в мой кабинет. Если Вы потеряете сознание, Вы так же перенесётесь в мой кабинет. Господин министр.

- Этой ночью я получил сообщение от директора Тревора и поднял на ноги весь отдел Авроров и Отдел Тайн. Созданы группы быстрого реагирования. Отряды будут посменно дежурить круглосуточно. Отдел Тайн работает над укреплением защитного периметра. Мы готовы сделать всё от нас зависящее, но главное ложится на Ваши плечи. За возможные ложные вызовы не беспокойтесь. Лучше мы лишний раз прибудем в Хогвартс, чем пропустить беду. Как говорит уважаемый профессор Грюм: «Постоянная бдительность».

Грюм криво усмехнулся и, кивнув головой, сказал:

- Можете на меня рассчитывать.

- Теперь поговорим о новых предметах, – сказал Тревор, – точнее, мы поговорим об этом подробнее после бала. Сейчас поговорим об изменениях, которые касаются конкретно Вас. Начнём с Вас, профессор Хагрид. Миссис Малфой, прошу Вас.

-Профессор Хагрид. Попечительский Совет пришёл к решению, что Вы не можете занимать должность преподавателя по своему предмету.

Подняв руку и не дав Хагриду возмутиться, Нарцисса продолжила:

- Однако из-за того, что директор Тревор при вступление на свою должность произнёс полную клятву, составленную Основателями, наши требования теряют силу и отныне могут быть рассмотрены не более, как рекомендации.

- С другой стороны, – продолжил Тревор, – я согласен, что прошлогодний случай с Драко Малфоем показал Вашу полную некомпетентность как профессора. Я говорю не о том, что Вы не смогли обезопасить студента от нападения гипогрифа. Хотя это тоже нельзя оставлять без внимания. Мало того, что Драко Малфой проигнорировал Ваши слова об особенности характера гипогрифа. Так,как мне стало известно, на том уроке Драко Малфой имел наглость оскорбить Хогвартс, а затем и Вас, как профессора. Ваша вина в том, что студент не был наказан Вами за столь оскорбительное поведение. Главная опасность состоит в том, что Вы не имеете понятия, какие животные смертельно опасны для студентов, а какие не очень. Да, Вы прекрасно ладите с магическими животными, но сейчас Вы работаете с детьми, а работать с детьми Вы не умеете.

- Вы не правы, господин Директор, – вступилась за Хагрида Макгонагалл.

- Да неужели? – изумился Тревор, – Вот если бы Вы ещё и за своих студентов так же заступались, то цены бы Вам не было.

При этих словах Снейп злорадно хмыкнул.

- Что же касается пока ещё профессора Хагрида. Прежде чем я приму окончательное решение, ответьте мне на один вопрос.

Под пронзительным взглядом, который не сулил ничего хорошего, Хагрид ощутимо занервничал.

- Полтора года назад, когда произошла эта безобразная история с Тайной Комнатой, в день Вашего ареста, к Вам пришёл мистер Поттер и мистер Уизли под мантией-невидимкой. Пришли они за ответами на свои вопросы. В тот момент, когда министр Фадж произвёл Ваш арест, Вы посоветовали двум второкурсникам искать ответы, следуя за пауками.

На этих словах уже все профессора наравне с гостями неотрывно смотрели на Хагрида, ожидая подробностей.

- Скажите всем нам, Вы ведь понимали, что дети, повторяю, дети, отправятся по Вашему совету в логово акромантулов?

При этих словах все профессора дружно побледнели.

Профессор Флитвик приподнялся со своего кресла и, не веря тому, что только что услышал, спросил:

- Хагрид, это правда?

Лесничий, не понимая, почему все так напуганы, пробормотал:

- Ну, дык, это, ничего страшного ведь произойти не могло. Я уверен, что Арагог не дал бы в обиду моих друзей.

Тревор осмотрел всех профессоров и вновь впился взглядом в профессора Макгонагалл.

- Насколько мне известно, прогулка по Запретному Лесу, куда, кстати, не каждый взрослый волшебник рискнёт сунуться, была уже не первой у мистера Поттера? В первый год своего обучения вы лично отправили своих студентов в смертельно опасный Запретный Лес. Не так ли, профессор Макгонагалл?

- Дети были под защитой, – не уступала декан Гриффиндора.

-Мистер Поттер! – рявкнул Тревор и, взглянув на студента, уже другим голосом проговорил, – Будьте добры, принесите омут памяти, который так любезно предоставила для нас мадам Максим. Да, и оба воспоминания.

Гарри поднялся со своего кресла и, вынув из шкафа омут памяти, вернулся к столу. Через пять минут настройки.

- Здесь два воспоминания, – начал Тревор, – хочу предупредить, что здесь будет только иллюзия присутствия. Вам ничего не грозит.

- Мы знаем, как пользоваться подобным артефактом, хоть он и отличается от омута памяти Дамблдора,- улыбнулся Флитвик.

- Наши гости из Франции тоже об этом знают, как, в прочем, и гости из Болгарии.

- И? – не удержался Флитвик.

- Я Вам объясню их реакцию после просмотра. Скажу лишь, что они едва не потопили свой корабль. Итак, прогулка под луной по Запретному Лесу, – Тревор вновь посмотрел на Макгонагалл и прорычал, – под защитой лесничего, у которого нет даже волшебной палочки. Мы сделали вырезку и посмотрим наиболее увлекательные моменты. Приступим к просмотру. Первый курс Гарри Поттера и его лучшего друга Хагрида. Кстати, леди Малфой. Этих воспоминаний Вы не видели. Вам будет особенно интересно.

Двадцать минут спустя.

Ошарашенные профессора смотрели на Гарри Поттера.

- Миссис Малфой, – профессора, пытаясь сбросить страх и оцепенение от увиденного, перевели взгляд на Тревора, который неотрывно смотрел на главу Попечительского Совета, – Миссис Малфой, – успокаивающим голосом проговорил Тревор, – не нужно делать того, о чём пожалеете в будущем.

До профессоров начало доходить, что страх, который они испытывают сейчас, только отчасти связан с увиденными воспоминаниями. Главным источником страха была волшебница рядом с заместителем директора Хогвартса. Теперь профессора удосужились посмотреть на Нарциссу Малфой, которая уткнула конец своей волшебной палочки в горло профессора Макгонагалл.

- Сука! – прорычала Нарцисса. Весь гнев и ярость древнего и тёмного рода были написаны на её лице.

- Нарцисса, – прошептал Фадж, – не стоит.

- Ты, ссстарая, облеззззлая кошшшшка, да как ты посссссмела отправить моего единссссственного сына…

- И единственного, на тот момент, наследника рода Поттеров, – поддержал её Тревор, – не говоря уже о маглорождённой девочке и младшем сыне семьи Уизли. Профессор Хагрид. Не знаю как на присутствующих, но на меня это произвело огромное впечатление. Отправить двух маленьких детей с трусливым псом в поисках тёмной и смертельно опасной твари. Настолько тёмной и опасной, что она осмелилась, только вдумайтесь, убить единорога и смертельно ранить другого. Существо, перед которым преклонялись даже Дивные. Миссис Малфой, – Тревор мягко взял её за руку и отвёл её в сторону, – я уверен, что после бала мы все вместе более подробно рассмотрим этот инцидент. Но это будет позже.

Нарцисса неохотно отвела палочку от напуганной профессора Макгонагалл, на шее которой явственно проступило пятно от ожога.

Леди Малфой растерянно посмотрела на Тревора и сказала:

- Драко ничего мне об этом не рассказывал.

- Ну, в этом нет ничего удивительного. Как я понял, Ваш сын с момента знакомства противопоставил себя мистеру Поттеру и посчитал свои действия трусостью.

Тревор посмотрел на старост и назидательно сказал:

- Хотя на мой взгляд, Драко Малфой как раз проявил храбрость, в отличие от Гарри Поттера.

Посмотрев на непонимающих студентов, Тревор спросил:

- Мистер Поттер, я уверен, что Вы, как никто иной, сможет объяснить всё глубину глупости с Вашей стороны, которую Вы совершили.

Гарри недовольно посмотрел на Тревора, а затем, посмотрев на старост, сказал:

- Я испугался не меньше, а значительно больше, чем Драко. Как Вы видели, максимум, на что меня хватило, это плюхнуться на задницу и забиться в угол между корнями дерева. А вот Драко, хоть и испугался, но в отличии меня не потерял голову и убежал от смертельной опасности. Заметьте, не сбежал, а убежал, потому что спустя пять минут он вернулся с Хагридом.

Тревор внимательно посмотрел на старост.

- Мистера Поттера извиняет лишь то, что он вырос среди маглов. Даже вернувшись в магический мир, он остался один. Его единственная на тот момент подруга не в счёт. Она также выросла среди маглов. Что касается мистера Уизли, то с такими друзьями и врагов не надо.

Посмотрев на понимающие улыбки старост, Тревор продолжил:

- Я надеюсь, что Вы запомните этот урок так же хорошо, как и наши гости из Франции и Болгарии, и сделаете те же выводы, что и они. Если Вы видите смертельную опасность и у Вас есть выбор – бегите. Для наведения порядка у нас есть Министр Магии Корнелиус Фадж, – Фадж улыбнулся и благодарно кивнул Тревору, – его подчинённые справятся с подобной ситуацией значительно лучше, чем любой выпускник Хогвартса. Ведь здесь важны не столько знания, сколько опыт. На крайний случай у нас есть сотрудники Отдела Тайн.

- Полностью с Вами согласен, – сказал волшебник в сером балахоне.

- Однако, – Тревор посмотрел на Нарциссу, – я уверен, что если в будущем подобная ситуация и повторится, то Ваш сын пошлёт всех профессоров к такой-то матери и свяжется со своими родителями. В отличие от Гарри Поттера, на тот момент у Драко Малфоя был по меньше мере один человек, который беспокоился о его жизни и здоровье.

Нарцисса кивнула головой и, посмотрев кровожадным взглядом на Макгонагалл, прошипела:

- С Вами мы позже поговорим, професссссор.

- А теперь второе воспоминание. Не бой с тысячелетним василиском, но тоже не слабо.

Спустя пятнадцать минут просмотра по кабинету разнёсся голос:

- Хагрид, это ты?

Перед профессорами предстал акромантул во всей красе. В следующую секунду в него полетели десятки заклятий.

Спустя ещё пятнадцать минут.

Волшебники даже не думали садиться. Они стояли и тяжело дышали, как после многочасового забега. В руках большинства из них находились волшебные палочки, которые они и не думали опускать, а вокруг них дымились остатки мебели.

- Очаровательные милашки, – съязвил Тревор и вместе со всеми профессорами плотоядно посмотрел на смущённого Хагрида. Затем директор демонстративно посмотрел на разрушенный шкаф, а затем на смущённого профессора Флитвика, прячущего свою волшебную палочку.

Спустя десять минут и одной выпитой полной рюмки огневиски.

- Профессор Стебль? – неожиданно для всех спросил Тревор, – как часто Вы проводите время вместе со своим факультетом?

- Ну, Вы ведь знаете, – широко улыбнулась профессор, – студенты моего факультета славятся своей дружбой. Так что практически каждый вечер мы собираемся на совместные посиделки. Бывают, конечно, и исключения.

- Я понял Вас, профессор. Профессор Флитвик. Вам тот же вопрос.

- В моём случае в этом нет необходимости, – пропищал самый маленький профессор Хогвартса, – ведь на моём факультете в почёте индивидуальность. Но…

- Но, – поддержал его Тревор.

- Но большая часть моих студентов интересуются чарами. Двери моего кабинета открыты всегда для студента из любого факультета. Я уверен, что мистер Поттер подтвердит, что мой кабинет редко пустует. Ведь это такое счастье наблюдать, как студент делает робкие шаги на пути к Мастерству, и видеть, как благодаря нашим стараниям, они добиваются успеха. Но если Вас интересует, насколько часто я посещаю гостиную своего факультета, то в субботу и в воскресенье сразу после ужина Вы можете найти меня там.

- Индивидуальность – наше всё! – усмехнулся Тревор.

- Именно так! – вернул ему усмешку Флитвик.

- Профессор Снейп?

- В этом нет необходимости, – усмехнулся самый язвительный профессор всех времён и народов.

- Объясните, – нахмурился Тревор.

- Я полностью доверяю своим старостам, – Снейп посмотрел на своих старост и изобразил улыбку, на что старосты кивнули головой, – и в отличие от моей коллеги, возглавляющей факультет Гриффиндор, двери моего кабинета для МОИХ студентов открыты в любое время дня и ночи.

Посмотрев на Макгонагалл, Снейп изобразил снисходительную улыбку и добавил:

- Вы слышите, профессор Макгонагалл, в любое время дня и ночи МОИ студенты могут получить ЛЮБУЮ помощь от меня.

- Хорошо сказано, профессор Снейп, – согласился Тревор, – теперь вопрос к Вам, профессор Макгонагалл. Правда, я несколько перефразирую вопрос. Когда в последний раз Вы хотя бы заглядывали к своим студентам в гостиную?

- ….

- Мнда, – пробормотал Тревор, – весьма печально. Что же, пойдём по очереди. Профессор Хагрид, я снимаю Вас с должности профессора. Как только прибудет новый профессор на Ваше место, Вы должны будете передать ему все дела и вернуться к обязанностям лесничего.

- Должен заметить, – влез в разговор министр Фадж, – что я и глава Попечительского Совета Нарцисса Малфой были категорически против этого решения Вашего нового директора. Правда, раньше ни я, ни миссис Малфой не видели первого воспоминания о прогулках Драко по Запретному Лесу. Но зато месяц назад, мы видели второе воспоминание и едва не поседели. По мне, так Хагрида следует отправить в Азкабан за покушение на убийство двух студентов Хогвартса. Однако, за Вас, Хагрид, вступился мистер Поттер. Учитывая, что в этом году Министерство Магии вело себя по отношении к нему не лучшим образом, то было решено пойти на уступки. Это меньшее, чем мы можем загладить хотя бы часть вины перед ним. Да и директор Тревор заступился за Вас.

- Дык, это, мистер Тревор, значится, вместе с Гарри, заступился за меня?

- Более того, – продолжил Фадж, – если бы Дамблдор не играл с жизнями студентов и год назад объяснил ситуацию в школе, как мы того требовали, то Вас бы не посадили в Азкабан. Но учитывая, что Дамблдор разговаривал с нами как с умственно-отсталыми волшебниками, просто говоря как с убогими, и исходя из доступной нам информации, мы сделали ошибочные выводы. Мы просто вынуждены были сделать то, что сделали.

- Дык, Вы хотите сказать, что это из-за Дамблдора я оказался в Азкобане? Я Вам не верю! – взревел Хагрид.

- Это Ваше право, – не смутился Фадж, – и сядьте наконец.

Фадж равнодушно продолжил вертеть в руке и рассматривать пустой бокал.

- Пойдём дальше. Благодаря тому, что стали доступны сведения о событиях в Тайной Комнате, которые так же были скрыты от следствия предыдущим директором, было проведено слушание относительно Вашего обвинения в смерти студентки Миртл Элизабет Уоррен, более известной как привидение Плаксы Миртл. Ваша невиновность, мистер Хагрид, полностью доказана. Повторяю, если бы не отказ Альбуса Дамблдора на наше требование предоставить всю необходимую нам информации о тех событиях в школе, то Вы были бы оправданы ещё год назад. Хотя я уверен, что если бы пятьдесят лет назад следствию не ставили палки в колёса, то Ваша невиновность была бы доказана ещё тогда. Достаточно было опросить под сывороткой правды Вас и главного свидетеля Тома Ридлла.

- Дык, это что, я теперь оправдан? – вновь растерялся Хагрид.

- Совершенно верно, вот копия подписанного решения суда, – с этими словами Фадж протянул ему свиток.

Пока профессора раздумывали, поздравить ошарашенного Хагрида или придушить на месте, теперь уже, лесничего, Фадж добавил:

- Не забудьте поблагодарить директора Тревора, мистер Хагрид. Именно он лично встал на суде на Вашу защиту и очистил Ваше имя от позора. Ну и мистера Поттера, заодно. Именно его воспоминания были главным доказательством Вашей невиновности.

- Гарри, – пробурчал плачущий полувеликан, – мист…, то есть, директор Тревор, я, дык, даже не знаю, как, это…

- Всё в порядке, Хагрид, – улыбнулся Гарри, – мы ведь друзья.

Под дружно скривившиеся лица профессоров, Хагрид со смаком высморкался в свою простынь.

- Дык, директор Тревор, это…

- Всё в порядке, мистер Хагрид. Вы мой сотрудник. Следовательно, я несу ответственность не только за студентов, но и за своих профессоров. Хоть Вы теперь и не профессор, Ваш дар – умения находить общий язык с самыми опасными волшебными существами – нельзя зарывать в землю. Я уверен, Вы сможете договориться с новым профессором по Уходу за Магическими Существами о совместных уроках. Вы – непревзойдённый практик. Ваш опыт, плюс теоретические знания нового профессора, в общем, я уверен, что дети на Ваши уроки будут выстраиваться в очередь.

- Дык, – возбуждённо загудел Хагрид, – можете не сомневаться, директор. Мы такие уроки будем проводить, что все вокруг просто умрут от зависти.

- Вот-вот, – усмехнулся Тревор, – об этом я и говорю, мистер Хагрид. Всё хорошо в меру. Пусть завидуют, но не умирают.

- Дык, – смутился Хагрид, – я не это имел в виду, вот.

- Мы обязательно обсудим это дополнительно. А теперь Ваша очередь, профессор Макгонагалл. У Вас слишком много обязанностей. Я уже успел ознакомиться с отчётами о делах школы, которые мне предоставила миссис Малфой, и результаты неутешительны. Так же, как и Альбус Дамблдор, Вы заняли сразу три должности, а учитывая, что Вы тянули и должность директора, то все четыре. Ведь у предыдущего директора были более важные дела, чем доверенные ему дети, – не удержался от колкости Тревор. – В результате Вашей деятельности мы получаем больше вреда, чем пользы. Нет-нет, я вижу, что Вы, как ни странно, искренне пытались сделать всё в лучшем виде, но повторяю, Вы не рассчитали своих сил. В результате мы имеем то, что имеем. В связи с этим я лишаю Вас поста заместителя директора.

- Кто займёт это место? – спросил Тревора профессор Флитвик.

- Я предложил это место миссис Малфой, – все присутствующие удивлённо посмотрели на Нарциссу, – и она оказала мне честь и приняла моё предложение.

Нарцисса подозрительно посмотрела на довольное лицо Тревора, и у неё вновь появилась ощущение, что он вкладывает в эти слова совсем иной смысл.

- Миссис Малфой, – вскочил сияющий Фадж, – я искренне поздравляю Вас.

После этих слов ощущение неправильности ситуации у Нарциссы только усилилось.

- Теперь мы все можем спать спокойно, – продолжал вещать Фадж. – Если Вам будет нужна помощь или совет, то все ресурсы Министерства Магии в Вашем полном распоряжении.

Нарцисса, не вставая с места, вернула ему поклон. После того, как возбуждённый Министр вернулся в своё кресло, Тревор продолжил:

- Кроме того, было внесено предложение лишить профессора Макгонагалл её должности декана факультете Гриффиндор.

- Полностью с Вами согласна, – прорычала Нарцисса, – её нельзя допускать до детей. За время нахождения детей в школе, декан должен заменить им и отца и мать, – безжалостно раздавила её новый заместитель директора.

Выждав, пока стихнет шёпот между профессорами, Тревор продолжил:

- Если Вы думаете, профессор Макгонагалл, что я позволю Вам покинуть этот пост и так легко отделаться, то Вы ошибаетесь.

Сломленная женщина подняла заплаканное лицо.

- Вы извратили наследие Годрика Гриффиндора. Именно из Вашего факультета идёт разложение морального облика волшебников в этой школе. Где должна быть гордость Ваших студентов – я вижу лишь гордыню. Где должны быть храбрость и благородство – я вижу лишь трусость и предательство. Оскорбления, угрозы и нападения на своих сокурсников из других факультетов – не есть храбрость и благородство. Ваши студенты с презрением относятся к студентам с других факультетов. Вы только вслушайтесь. Когтевранцев называют заучками. Пуффендуйцев – тупицами и неудачниками. Слизеринцы – поголовно тёмные маги, подлежащие немедленному уничтожению. Да и остальные факультеты о Вас не лучшего мнения. Для них Вы хулиганы и драчуны. Хорошо ещё, что не бешеные. Но если представители других факультетов оскорбляют Ваш вполголоса, то Гриффиндорцы оскорбляют другие факультеты во всю силу своих лёгких на каждом углу.

Тревор обвёл всех притихших профессоров пронизывающим взглядом и сказал:

- В войне, которая закончилась четырнадцать лет назад, виноват Хогвартс. В войне, которая может начаться в любой момент, будете виноваты Вы. Кровь детей, которых Вы сейчас учите, будет на Ваших руках.

Выждав паузу, Тревор вновь посмотрел на профессора Макгонагалл.

- Видит Моргана, я с радостью лишил бы Вас должности декана Гриффиндора, но я не позволю Вам сбежать от ответственности. Вы исправите то, во что превратили свой факультет, и вернёте ему славу и величие достойные его основателя. За Вами остаются должности декана и профессора трансфигурации. Время Вам для наведения порядка на своём факультете – до конца этого учебного года. Профессор Макгонагалл, если хоть один Ваш студент окажется обделён Вашим вниманием, или не дай Моргана, пострадает, то даю слово, от Ваших страданий содрогнутся даже высшие демоны.

Вновь выждав паузу, Тревор продолжил:

- Ваша очередь, профессор Снейп.

На этих словах зельевар ощутимо вздрогнул.

- Профессор Снейп. Я не знаю, какие цели преследовал предыдущий директор, но Вас нельзя допускать к обучению детей. Ваша ненависть к студентам превзошла все возможные пределы. Я понимаю, что Ваши школьные годы были отравлены Джеймсом Поттером и его компанией. Если бы я пережил хотя бы четверть из того, что пережили Вы по их милости, то я бы с них с живых снял кожу, и это было бы только началом.

- Директор, – Фадж разочарованно покачал головой и посмотрел на Гарри.

- Всё в порядке, Министр, – сказал Гарри, – на правду не обижаются. Мой биологический отец был тем ещё говнюком.

Все профессора с изумлением смотрели на Гарри.

- Правда, было бы лучше, если бы остальные профессора поменьше лгали мне. Я, конечно, понимаю, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Но заставить меня обожествлять мерзавца – было уже слишком.

Снейп смотрел на Гарри и не верил своим ушам.

- Во всяком случае, профессор Снейп единственный в этой школе, кто сказал мне правду о моих родителях. Правда, в память о моей матери, он мог бы сказать мне правду, как бы это сказать, помягче.

Тем временем Тревор продолжил:

- Как я уже сказал, профессор Снейп, будучи студентом Вы хлебнули лиха. Но кто Вам дал право срывать злость на детях?

На этот вопрос Снейпу ответить было нечего и он решил промолчать.

- В связи с этим моё решение следующее. Я снимаю с Вас обязанности декана факультета Слизерина. Да, мистер Забини, Вы хотите что-то сказать?

Староста Слизерина встал и, почтительно поклонившись, сказал:

- Мы хотим попросить оставить профессора Снейпа на должности декана Слизерина.

- Мистер Забини, – проворчал Снейп, – не влезайте не в своё дело. Вас это не касается.

- А вот мне так не кажется, – сказал Тревор, – мистер Забини, как староста, имеет право сказать всё, что он думает по этому поводу. Его мнение, как и мнение других старост, будет учтено мною наравне с мнением профессоров. Итак, мистер Забини. Первый вопрос. Кто это “мы”?

- Вчера вечером наш факультет обсудил новость о Вашем назначении на должность нового директора Хогвартса и о вариантах дальнейших развития событий.

- Весьма предусмотрительно, мистер Забини. Дальше.

- Мы предположили, что Вы захотите заменить некоторых профессоров на других. В том числе и нашего декана. В связи с этим мы написали коллективное прошение в поддержку профессора Снейпа и поставили свои подписи.

- Не угодно ли Вам продемонстрировать это прошение?

Забини передал директору свиток и тот углубился в чтение. Спустя пять минут.

-Однако, – с этими словами он передал свиток Нарциссе, – кто бы мог подумать. Весь факультет полным составом. Практически единогласно. Оказывается, профессор Снейп всё же может вести себя по-человечески с детьми. Но не ведёт. Отсюда вопрос. Почему? Или правильней спросить зачем? Зачем профессор настраивает другие факультеты против своего? Он гонится за баллами? За Кубком Школы? Этот кубок стоит той крови, которая польётся из-за той ненависти, которую он разжёг в сердцах многих студентов? Кто-нибудь может мне ответить, – и тут всех присутствующих накрыла жаждой крови, а Тревор закричал, – КАКОГО, МАТЬ ВАШУ, ПРОИСХОДИТ В ЭТОЙ ШКОЛЕ?

Удар ауры был настолько сильным, что присутствующих волшебников едва не снесло с их кресел. Постепенно давление со стороны Тревора угасло, и он уже спокойней заговорил с не на шутку перепуганными магами:

- Мистер Забини, – побледневший студент, судя по виду, был не очень рад тому, что вообще влез в разговор, и был готов сбежать из кабинета в любой момент, – при всём моём уважении к Вам, Вы просите слишком много. Однако, я готов пойти Вам навстречу и дать Вашему декану исправить то, что он вместе с профессором Макгонагалл и Альбусом Дамблдором сотворили с этой школой и своими студентами. Ваш факультет просит от меня услугу. Очень большую услугу. Я готов оказать её Вам. Но что Вы готовы предложить мне взамен? Не спешите. Вопрос серьёзный и я готов подождать. У Вас пятнадцать минут.

Забини размышлял:

«Для Драко сделали поблажку – это факт. Но эта поблажка не для Драко лично. И не для его матери. Директор это прямо дал всем понять. Он спросил совета у Министра. Но был ли это своеобразный «прогиб»? Судя по тому, что произошло минуту назад, и то, что Министра весьма заметно потряхивает, о «прогибе» можно забыть. Следовательно, Министру была оказана услуга. Как-никак Министр прямо говорил, что считает семью Малфоев своей. Следовательно, теперь Министр в должниках».

Теперь уже Забини смотрел на директора оценивающим взглядом и события этого утра предстали у него в голове в несколько ином свете.

«Вне всяких сомнений, у нового директора характер Слизеринца. Следовательно, с ним можно если не договориться, то по меньшей мере найти компромисс. Эта новость дорогого стоит. Вопрос в том, что ему нужно?»

Почувствовав себя увереннее, Забини сказал:

- Я уверен, господин директор, что у Вас есть предложение, которое нас может заинтересовать.

Тревор улыбнулся, и эта улыбка дала понять Забини больше, чем прямой текст. Вне всяких сомнений, два Слизеринца только что нашли точки соприкосновения.

- Как Вы уже поняли из моей вчерашней речи, мистер Забини, я собираюсь вернуть ряд жизненно важных предметов, которые отменил предыдущий директор. Традиции, ритуальная магия, боевая магия, колдомедицина, кровная магия, да-да, мистер Забини. Основа кровной магии отныне тоже будет присутствовать в списке предметов.

- Но разве Министерство не запретило этот вид магии?

- Совершенно верно, мистер Забини. Действительно, запрет на эти разделы магии наложен на практику в магической Англии, но не на изучение в Хогвартсе. Кроме того, данные предметы были исключены из программы Хогвартса вовсе не Министерством Магии. Хогвартс построен значительно раньше, чем был введён статус секретности, не говоря уже о появлении Министерства Магии. Запрещать что-то изучать в Хогвартсе Министерство просто не имеет право. Все эти предметы были исключены Вашими предыдущими директорами. Весь мир изучает эти предметы как обязательные, и только Хогвартс деградирует. Более того, эти предметы были предписаны Основателями как обязательные для изучения молодыми волшебниками. Так получилось, что на протяжении этих столетий программа была частично утеряна, частично изменена до такого состояния, что давать эти знания студентам стало равносильно их убийству. Кем и для чего это было сделано, я не знаю. Знания должны быть получены комплексно и в полном объёме. В противном случае от них больше вреда, чем пользы. В сейфах Хогвартса хранятся копии всех материалов, предписанные Основателями для изучения. Сделано это ими было на случай утери, уничтожения или пожара. При всём моём уважении к министру Фаджу, Министерство теперь просто не имеет юридического права вмешиваться в жизнь школы. Ведь я принёс полную клятву, написанную Основателями.

На этих словах Фадж нахмурился.

- Эту клятву не произносили уже свыше пяти сотен лет. Да, она сковывает меня кандалами во многих моментах относительно моих студентов, и желай я власти над Вами, это было бы для меня проблемой. Но превращать Вас в рабов я не стремлюсь, следовательно, проблем у меня нет. С другой стороны, благодаря произнесённой клятве ни Министерство Магии, ни Попечительский Совет больше не властны над школой. Повторяю, я произнёс полную клятву, написанную Основателями, и теперь должен сделать всё возможное, дабы привести своих студентов к величию и могуществу. Не больше и не меньше. Фактически, Хогвартс, как и банк Гринготтс, нейтральная и независимая территория для волшебного мира. Мы вне войн между волшебниками, их родами и странами. Хогвартс – убежище, где любой несовершеннолетний маг может найти убежище, какими бы могущественными ни были его враги во внешнем мире. Но это не значит, что я собираюсь игнорировать мнение Министерства Магии. Например, я имею право вернуть некромантию как предмет. Но я не буду этого делать. Во всяком случае, пока в стране не будет более благоприятная ситуация для дальнейшего развития моих будущих выпускников-некромантов . Разумеется, и тут есть свои исключения, но это не имеет к делу никакого отношения.

Вернёмся к моему предложению. Мне нужны те, кто сможет обучить студентов по данным магическим направлениям, завещанным нам Основателями. В чистокровных семьях достаточно много нужных нам специалистов. Нет, мистер Забини, нам не нужны Ваши родовые тайны. В них просто нет необходимости. С теми знаниями, которые нам оставили Основатели, не столько профессора будут обучать студентов, сколько записи, оставленные Основателями для всех нас. Пусть Ваш факультет передаст моё предложение для всех своих родственников. Вы хотели изменение образования, которое угробил Дамблдор и его предшественники, вот Вам шанс. Хотели вернуть традиции – пожалуйста. Если Вы откажетесь, не беда. Я наберу специалистов из-за границы. Денежный фонд, оставленный Основателями для школы, позволит мне нанять лучших из лучших. Можете садится.

В очередной раз ошарашенный студент сел в кресло и углубился в размышления. Что бы ни решила аристократия, одно Забини теперь знал точно. Этот директор устраивал их значительно больше, чем предыдущий.

- Профессор Снейп, Вам дан шанс исправить то, что Вы испоганили, – сказал Тревор. – Дали его Вам студенты. Надеюсь, Вы оправдаете их доверие.

Профессор Снейп, не менее ошарашенный, чем его староста, кивнул головой.

- Но, несмотря на то, что Вы временно остаётесь деканом своего факультета, я снимаю Вас с должности зельевара.

Пока Снейп растерянно хлопал глазами, Фадж удивлённо спросил:

- Вы собираетесь его оставить?

- Совершенно верно.

Фадж скривился и буркнул:

- Зря! Но директор Вы, вот Вам и решать, как, в прочем, и нести за него ответственность перед лицом Магии. Всё же мне интересно, какой предмет теперь он теперь будет преподавать?

- В последние два месяца я, профессор Флитвик и наш гость, директор Каркаров, активно тренируем Гарри Поттера в дуэльном искусстве. В процессе тренировок мистер Поттер рассказал о желании профессора Снейпа преподавать ЗОТИ. Это ни для кого не секрет. Разумеется, к детям я его не допущу, но…

- Но, – поддержал его Фадж.

- Но мы собираемся не только вводить предмет «Дуэльное искусство», которое, как я надеюсь, возглавит наш неоднократный чемпион международных соревнованиях, мистер Флитвик. Профессор, как Вы смотрите на то, чтобы передать свой немалый опыт дуэльного искусства и поехать на международное соревнование со своими учениками в качестве наставника и тренера?

Ослепительно сверкнувшие глаза профессора дала понять, что вопрос излишен.

- Но, – продолжил Тревор, – мы введём дополнительные уроки для, так сказать, избранных.

- Я по-прежнему не понимаю.

- Всё очень просто, я уверен, что очень многие из студентов просто жаждут на законных основаниях запустить какое-нибудь каверзное заклятия в столь «любимого» профессора. Конечно, он тоже может запулить в ответ нечто, не менее пакостное. Но зато какая возможность! Правда, чтобы студент мог получить такой шанс, нужно войти в категорию лучших.

- Мне кажется, допускать бывшего Пожирателя Смерти до дуэли со студентами – это плохая идея, – прорычал Грюм.

- А вот мне кажется, что эта идея просто замечательная, – поддержал директора Флитвик. – Ведь Пожиратели Смерти сражались иначе, чем авроры. У них иная техника боя. Другими словами, нашим студентам очень повезло с будущим спарринг-партнёром. Ведь они получат неоценимый опыт. Но! Получить его они смогут, лишь став лучшими из лучших.

Фадж усмехнулся и сказал:

- А для этого нужно очень постараться. Хороший стимул. Но как мне показалась, профессор Снейп больше желает преподавать теорию, нежели практику. Или нет?

- Так давайте его об этом спросим, – сказал Тревор. – Профессор Снейп, как Вы смотрите на моё предложение? Разумеется, у Вас будет много времени между дуэлями. Но если Вы сможете собрать достаточное количество учеников, которые выразят своё желание изучать у Вас теорию, то я не буду против и даже готов платить Вам дополнительно за Ваши занятия.

Возбуждённый Снейп вскочил с кресла и, обозначив полупоклон, сказал:

- Я согласен на Ваше предложение, директор.

- Значит, этот вопрос также закрыт.

- Кто будет преподавать зельеварение? – спросила Нарцисса.

- Гораций Слизнорт.

- Как же Вы его уговорили? Да ещё так быстро?

- Просто намекнул на записи Салазара Слизерина, которые я достал из сейфа Хогвартса. Он поставил меня перед фактом, что будет здесь после обеда и место преподавателя зельеварения его. Это, по его словам, даже не обсуждается. Моё заявление, что у нас это место как бы занято, он как бы не услышал, что-то пробурчав о каких-то мелочах. Кстати, господа, у всех Вас имеются регалии согласно Вашему статусу. Профессор Снейп. Насколько мне известно, Вы имеете не только звание Мастера Зельевара, но и Мастера Дуэльного искусства. Вы должны быть при всех регалиях. Это касается и остальных профессоров. Не нужно лишать наших студентов возможности и удовольствия погордиться своими профессорами перед нашими гостями. Профессор Снейп.

- Да, директор.

- Пока наш будущий профессор зельеварения войдёт в курс дела, необходимо подготовить и перепроверить хранилище ингредиентов. Уделите особое внимание той её части, где будут храниться ингредиенты категории А. В самое ближайшее время оно будет заполнено. Мы можем рассчитывать на помощь Отдела Тайн в поисках особо редких экземпляров?

Из-под серого капюшона раздался смешок:

- Можете в нас не сомневаться. Мы готовы предоставить все необходимые материалы в течение часа.

- Но, – растерялся Снейп, – они же запрещены Министерством.

- Не для мистера Поттера, – усмехнулся Фадж, – только не теперь. Вот подписанный мной документ.

- Я уверен, – усмехнулся Тревор, – что Слизнорт будет в восторге, когда узнает! Если, конечно, не сляжет с сердечным приступом от радости.

Фажд нахмурился и повернулся к Гарри:

- Я надеюсь, Вам не нужно напоминать, мистер Поттер, что доступ и работа с этими ингредиентами возможны только для Вас. Профессор Слизнорт имеет право только ассистировать Вам. К вопросу о регалиях, мистер Поттер. Вас это касается в особой степени. Вы гордость Хогвартса, как, в прочем, и Англии. Давно пора напомнить миру, кто мы есть.

Посмотрев на скривившееся лицо Гарри, профессор Флитвик не выдержал:

- Да что же это такое? Я же сейчас лопну от любопытства. Может, кто-нибудь объяснит мне, с чем Вы поздравляете мистера Поттера.

Пока по мере прочтения названий будущих компонентов для зелий у Снейпа всё больше и больше отваливалась челюсть, Тревор обменялся с Министром ухмылками и, играя на нервах и нетерпении присутствующих, начали тянуть время, явно получая от этого удовольствие.

- Мистер Фадж?

- Да, директор, – Министр с довольным лицом изобразил само внимание.

-Вы оказываете нам честь первым сообщить эту новость?

Фадж явно был польщён и вопросительно посмотрел на Гарри. Тот пожал плечами и сказал:

- Это меньшее, что мы можем сделать для Вас, господин Министр. В конце концов, Вы один из немногих, кто по-доброму отнёсся к моей судьбе.

Смущённый министр вновь поднялся с кресла и, широко улыбаясь, проговорил:

- Господа. Позвольте поздравить всех Вас с тем, что Хогвартс стал уверенно возвращать позицию лучшей школы Европы. Не далее, как три дня назад, мистер Поттер выступил перед коллегией зельеваров с целью получить звание, не больше и не меньше…, – Фадж выждал паузу и заглянул в глаза Снейпа, – Мастера Зельеварения.

Вволю полюбовавшись на наглядное воплощение Снейпом фразы «Мордой об стол», Фадж самодовольно посмотрел на остальных ошарашенных профессоров:

- Должен признать, что ещё ни одна из заявок не была рассмотрена столь критично Мастерами Зельеварения. Мистером Поттером было сварено семнадцать высших зелий за неприлично короткий срок. Плюс четыре изобретённых зелья. Плюс несколько высших зелий, которые прошли существенное усовершенствование. И вуаля! Двести Мастеров Зельеваров единогласно подтвердили право Гарри Поттера носить звание Мастера Зельеварения. Более того, качество зелий превзошло даже произведения Николаса Фламеля, – вновь выдержав паузу Фадж добавил, – что, кстати, он лично и подтвердил.

Профессора с изумлением смотрели на знаменитость их мира.

- Господа! – с гордостью осмотрел присутствующих Фадж. – За всю историю волшебного мира Гарри Поттер вписал своё имя в страницы истории, как самый молодой Мастер Зельеварения.

Прежде чем кто-либо успел отойти от шока, профессор Флитвик проговорил:

- Мистер Поттер. От всего сердца поздравляю Вас. К сожалению, я не могу поздравить нашего профессора зельеварения Северуса Снейпа, – Флитвик посмотрел на окаменевшее лицо зельевара, – как, в прочем, и остальных присутствующих здесь профессоров, с собой в том числе, – пронзительный взгляд Мастера Дуэльного искусства прошёл по растерянным коллегам, – но всё же, поздравляю Вас. Ваша матушка гордилась бы Вами.

От этих слов Снейп дёрнулся, как от пощёчины, и его взгляд стал возвращать осмысленное выражение.

- Господин Министр?

-Да, профессор Снейп.

- Вы сказали, что экзамен на звание Мастера принимало двести мастеров?

- Совершенно верно.

- Но судебная комиссия состоит из восьмидесяти Мастеров. Из которых, как минимум, семьдесят Мастеров должны согласиться ввести претендента в свой круг. Я уж не говорю о Николасе Фламеле.

Выждав время, Фадж снисходительно улыбнулся и продолжил:

- Ах да, совсем забыл. Это была только первая часть программы, которую в тот день наметила для всех наша знаменитость. Ведь мы с Вами говорим не о каком-то рядовом волшебнике, пусть и о талантливом. Мы говорим о Гарри Поттере. О нашем Гарри Поттере! И похоже Вы всё ещё не поняли, кто теперь его магический опекун и какие у него возможности. Поэтому, для меня большая честь, что НАШ Гарри Поттер не остановился на достигнутом и решил потягаться за звание Магистра.

Посмотрев, как у профессора Снейпа выпал свиток и начал дёргаться глаз, и вновь осмотрев присутствующих профессоров, Фадж ядовито продолжил:

- Мистер Поттер, миссис Поттер. Не окажите ли Вы мне честь встать рядом со мной? Благодарю вас. Да, вот сюда.

Гарри и Гермиона взялись за руки так, чтобы их ладони были на уровне пояса, на виду у всех присутствующих.

-Господа. Я не знаю, что предоставил на суд Мастерам Зельеварам Гарри Поттер. Он не говорит, а вся комиссия связана им клятвами о неразглашении, но лекцией нашего Гарри Поттера был впечатлён даже Николас Фламель. Хоть эту новость и было решено сообщить на балу, и надеюсь, Вы не испортите мне сюрприз, который я заготовил для всех. Друзья, для меня честь представить самого молодого за всю историю магического мира Магистра Зельеварения Гарри Поттера, – вновь выждав театральную паузу, добавил – Лорда Слизерина, последнего потомка основателя Хогвартса и последнего представителя древнего рода зельеваров.

Все присутствующие посмотрели на сверкнувшее кольцо лорда на его пальце.

- А также его супругу Гермиону Поттер, леди Слизерин.

На грохот от упавшего тела профессора Снейпа среди его коллег практически никто не обратил внимания. Пока зельевар лежал без сознания в компании с креслом, женская часть коллектива не отрываясь смотрела на сверкающее родовое кольцо на пальце девушки. Рядом с лежащим без сознания профессором сиротливо прокатился выпавший волшебный глаз профессора Грюма.

Комментарий к Утро перед балом. Часть вторая. Serena-z. Отредактировано

====== Утро перед балом. Часть третья. ======

Утро перед балом. Часть третья.

Создание альянса.

Фадж стоял перед зеркалом в своём кабинете и завязывал бабочку. Это был по-настоящему долгий день. Если для профессоров Хогвартса он начался с утреннего разгона, который им устроил Тревор, то для него он начался в час ночи с письма от Нарциссы. В нём она передала просьбу директора Тревора явиться к тому в кабинет в максимально короткое время. Так же Тревор настоятельно просил захватить с собой главу Отдела Тайн. Фадж вновь мысленно вернулся к разговору, который перевернул его жизнь с ног на голову.

Кабинет директора Тревора. Два часа ночи.

- Господин министр.

- Господин директор.

Два волшебника с удовольствием поприветствовали друг друга.

- А Вы…

- Называйте меня мистером Грейем. Я – глава Отдела Тайн.

Глава Отдела Тайн занял предложенное ему кресло. Когда волшебники пригубили предложенное Тревором огневиски, они с ожиданием посмотрели на директора.

- Господа, – Тревор решил сказать главное, – этой ночью была предотвращена попытка Альбуса Дамблдора уничтожить магический источник Хогвартса, но спешу успокоить Вас. Мы почти успели ему помешать. Нам необходима помощь в обследовании ритуального зала для поиска возможных сюрпризов от предыдущего директора. Так же нам необходимо усилить охрану периметра школы, и обеспечить безопасность студентов. Об этом мы поговорим позже, так как я позвал Вас сюда не только по этой причине. Для начала, у Вас накопилась много вопросов. Пользуясь случаем, я хотел бы дать Вам некоторые разъяснения, после чего мы перейдём к главной теме сегодняшнего разговора. Мне необходимо передать Вам послание от лорда Поттера. От Вашего решения будет зависеть наше общее будущее. Итак. Как Вам уже наверняка сообщили Ваши осведомители, последние два месяца я, профессор Флитвик и директор Каркаров активно тренируем Гарри Поттера в дуэльном искусстве. Вокруг этого в Министерстве разгорелся нездоровый ажиотаж.

Два собеседника Тревора положительно кивнули головой.

- Правда, – не удержался Фадж, – мне не понятно, как Вы уговорили Каркарова участвовать в тренировке Гарри Поттера, да ещё и так, что он чуть ли ночами не спит, тренируя нашего героя? Поймите нас правильно, он директор школы наших соперников и его действия весьма подозрительны. Я уже не говорю о его прошлом.

- Справедливо. Всё очень просто, Министр. Дело в том, что среди наших гостей ходят фантастические слухи о похождениях Гарри Поттере. Нападение одержимого духом профессора–маньяка-убийцы. Акромантулы. Тысячелетний василиск. Оборотень. Дементоры. Все они желали убить Гарри Поттера. Практически со всеми из них мистер Поттер сражался практически в одиночку. За исключением, разве что, акромантулов. И всё это безобразие было с молчаливого одобрения предыдущего директора, профессоров, и чуть ли не на глазах у всей школы.

Фадж заметно скривился.

- Даже лорд Поттер, когда услышал о похождениях Гарри, вначале не поверил. Нет, мы конечно живём бок о бок с чудесами, но ведь всему есть предел. Согласитесь, выжить после всего этого нереально. В общем, наши гости попросили нашего героя поделиться воспоминаниями, для общего, так сказать, развития. Вначале, было воспоминание о прогулке первокурсника по Запретному Лесу в поисках Тёмной Твари, убивающей единорогов.

- Что? – от возмущения Грей встал со своего кресла. – Министр?

Фадж отрицательно покачал головой.

-Я не в курсе.

- Как осмелился Дамблдор не сообщить нам об этом? – прошипел Грей. – Как осмелился скрыть подобное преступление?

- Разумеется, – продолжил Тревор, – что это воспоминание вызвало настоящий фурор среди наших гостей.

- То есть, – растерялся Фадж, – Вы хотите сказать, что Гарри столкнулся с этим монстром?

- Не просто столкнулся, но и был как никогда близок к смерти. Разумеется, что девушки поспешили поделиться этой новостью со своими болгарскими друзьями. В тот же день на Летучем Голландце были просмотрены воспоминания уже болгарскими студентами.

- Минуту, – спохватился Фадж, – у болгар вроде как корабль чуть не затонул.

- Ну, ещё бы, – усмехнулся Тревор, – когда на глазах студентов монстр пьёт кровь убитого единорога, их реакция была молниеносной.

- Святотатство! – прорычал Грей.

- Господа, прежде чем мы продолжим разговор, мне необходимо Ваше мнение об этом воспоминании. Я буду комментировать события по мере их развития.

- Что это за воспоминание? – спросил начальник Отдела Тайн.

- Эта встреча Гарри Поттера с Тёмным Лордом, именуемый себя лордом Волан-де-Мортом. Встреча состояла в конце первого курса. Здесь они, так сказать, пообщались.

- Извините, Вы серьёзно? – спросил вздрогнувший Министр.

- Дамблдор Вам не говорил?

Фадж вновь отрицательно покачал головой.

- И почему я не удивлён? – устало спросил Тревор.

Два волшебника синхронно скривились. Какое лицо было у начальника Отдела Тайн, угадать было невозможно, из-за чар иллюзии под капюшоном.

- В конце первого года на Гарри Поттера было совершенно покушение профессором Квирреллом, одержимым духом Тёмного Лорда. Кстати, Министр, это можно будет прибавить к тому списку обвинений, который Вы наверняка захотите выдвинуть против столь многогранного предыдущего директора.

Фадж усмехнулся.

- Как минимум обвинение в скрытии улик и как максимум в соучастии ему обеспечено, если конечно это будет ясно из воспоминаний.

- Можете в этом не сомневаться, Министр. Прошу Вас.

Спустя сорок минут.

- Так значит, это правда, – Фадж вытер платком вспотевший лоб, – он действительно не умер в ту ночь. Я был уверен, что это просто версия. Да, страшная, да, имеющая право на существование, но только версия. Не более. Теперь выясняется, что, как минимум, три года у Дамблдора было доказательство этой теории, но он молчал.

- Он желает, чтобы ему верили на слово, – усмехнулся Тревор, – так Вами легче управлять, ибо его слово для всех вас должно быть истиной!

Тревор налил всем огневиски и сказал:

- Вы бы видели лицо Каркарова в тот момент, когда его бывший хозяин предстал перед ним во всём своём «великолепии».

- Ну, ещё бы, – злорадно усмехнулся Министр, – теперь понятно, почему Каркаров жилы рвёт и из кожи вон вылезает, обучая Гарри Поттера. Получить наглядное подтверждение того, что его хозяин жив, и что Гарри Поттер чуть ли не единственный, кто может остановить его, мнда….

- Министр, – спросил Грей, – Вы обратили внимание, что первую дверь можно было открыть простой Алохоморой, в то время как вторую дверь…

- Вне всякого сомнения, это была ловушка для первокурсника. Причём все последующие ловушки поставлены с таким эффектом, чтобы студенты не испугались и не повернули назад.

- Согласен, эти ловушки скорее завлекали, чем отпугивали. И настроены они были именно на первокурсника, а точнее на Гарри Поттера.

- Согласен, мистер Грей, – Министр повторно наполнил все бокалы огневиски и задумчиво проговорил:

- Если бы Дамблдор хотел остановить или задержать вора, разумнее было бы наполнить все флаконы с зельями если не ядом, то хотя бы снотворным. К остальным ловушкам у меня ещё больше вопросов.

- Но меня смущает иное, господа, – мистер Грей пригубил из рюмки и задумчиво уставился вдаль. – Учитывая то, как Тёмный Лорд встретил мистера Поттера, он догадался, на кого на самом деле была настроена эта ловушка. Более того, Тёмный Лорд был уверен, что именно Гарри придёт к нему и чувствовал себя в абсолютной безопасности.

Глава Отдела Тайн поставил рюмку на столик и продолжил:

- Дамблдор не мог не знать, что профессор Квиррелл одержим. Слишком много признаков указывало на это.

Откинувшись в кресле Грей сжал кулаки и закрыл глаза.

- Квирреллу можно было помочь, господа. Неважно, каким образом он стал одержим, но его можно было спасти. В мировой практике это не первый и даже не сотый случай. Даже маглы могут помочь несчастному и изгнать злого духа без смертельного исхода для одержимого. Но эта двуличная бородатая сволочь спокойно смотрела на то, как молодой и талантливый волшебник умирает на его глазах.

Тревор дал возможность своим гостям высказать своё мнение, а затем подключился к разговору.

- Меня же, господа, смущает несколько иное.

Грей и Фадж посмотрели на Тревора.

- Если одержимый всё это время был фактически в руках нашего любителя лимонных долек и экстравагантных расцветок мантий, то почему он не попытался поймать этого духа. Нет, я понимаю, что он вовсе не некромант, но он ведь мог обратиться в Отдел Тайн.

- Верно, – согласился Грей, – более того, если он не хотел огласки, то уж что-что, а сохранять тайны мы умеем. Так же я уверен, что в запретной секции библиотеки Хогвартса есть необходимая литература о ловушках в этой магической области. Мерлин всемогущий, да ведь достаточно было начертить вокруг зеркала рунный круг, который может удержать даже демона, не то, что призрака или душу, пусть и необычную. Замаскировать подобную ловушку не проблема. Уж если демоны со своим природным чутьём на магию не могут обнаружить её, пока не угодят в неё, то куда уж магам.

Фадж скривился и пробормотал:

- Господа, мне неприятно то, на что Вы намекаете.

- А мы и не намекаем, – не уступил глава Отдела Тайн, – мы говорим прямо. За всю последнюю войну ни Тёмный Лорд, ни Дамблдор так и не сошлись в поединке по-настоящему. Так, обменялись пару раз заклятиями, и разбежались по своим углам.

- Думаете, они сообщники? – изумился Фадж.

- Ни в коем случае, – усмехнулся Тревор, – они враги. Но! Желая получить желаемое, они используют друг друга, как пугало для своих сторонников с целью укрепления собственного авторитета. Как ступень, без которой не взойти на пьедестал, который они избрали для себя. И пока хотя бы один из них не достигнет своей цели, в обиду своего «врага» они не дадут.

- Это очень…, смелое заявление, мистер Тревор, я бы даже сказал наглое! Без обид, я надеюсь. Просто я подумал, что…, как бы это сказать.

- Я не обижен, мистер Фадж. Более того, я надеялся на Вашу откровенность. Но вернёмся к последним моим словам.

- Вы хотите сказать, что можете доказать их? – не уступал Фадж.

- Легко!

- Извольте!

- То последнее воспоминание, которое Вы увидели только что, вовсе не та главная причина, по которой всполошился Каркаров.

-Вот как? И что же эта за причина?

- Рабская метка.

- Извините?

- Рабская метка, которой Тёмный Лорд пометил своих сторонников как скот.

- Но, – растерялся Министр, – это ведь просто система связи.

- И система связи тоже, – согласился Тревор.

- Это – правда, – поддержал своего собеседника мистер Грей, – так называемая система связи – это модернизированное рабское клеймо, которое было распространено в Египте среди по-настоящему Чёрных Магов. С его помощью они тянули магию и жизнь из своих рабов. Чем больше рабов, тем больше у него сил. Но спустя время они отказались от этой практики. Данный ритуал сказывается не только на…, рабах, но и на их детях. Наблюдалась сильная деградация личности и ослабление магии. С каждым последующем поколением было только хуже. Под конец стали появляться сквибы с интеллектом мало чем отличающиеся от животных. По этой причине все записи были уничтожены.

- Похоже не все. Во всяком случае, это объясняет источник его могущества и то, почему со временем оно возрастало, – задумчиво пробормотал Фадж, – но, – встрепенулся он, – как же древние рода могли позволить так заклеймить себя? Мать моя Моргана! Их дети!

- А они и не знали, – усмехнулся Тревор, – во всяком случае, вначале.

- А потом стало поздно, – понимающе проговорил Министр, – так что там с этим клеймом?

- У Каркарова в начале года стала проявляться метка. С каждым днём она вела себя более активно и становилась темнее. Эта естественная реакция на их хозяина. Вне всяких сомнений, дух Тёмного Лорда стремительно набирается сил и готовится к своему физическому возрождению.

- Всё же меня бесит, – пожаловался Фадж, – мы просрали как минимум три года подготовки к возвращению Тёмного Лорда. Я немедленно подпишу указ и начну готовить…

- По словам Каркарова, времени больше нет. Отсчёт идёт на месяцы, – не дал ему закончить Тревор.

- Он в этом уверен? – Фадж наполнил очередную рюмку.

- Абсолютно. Отсюда моё доказательство. У Дамблдора есть ручной индикатор. О том, что клеймо вновь ожило, Снейп должен был сообщить ему ещё в начале года. То, что Тёмный Лорд собирается вернуться окончательно и бесповоротно, стало очевидно в конце лета.

- Вы думаете Тёмная Метка в небе на Чемпионате Мира его рук дело?

- Или его верного раба. Как я понимаю, Дамблдор не сообщил Вам о возвращении к жизни клейма?

- Ну, Альбус! Ну, тварь! – прошипел Фадж.

- Как Вы видите, Дамблдору жизненно необходим его злейший враг. Ведь Гарри Поттер против Тёмного Лорда – ничто. Да, он равен ему по силам, – Тревор поднял ладони, – об этом позже. Но у Гарри нет ни знаний, ни, что самое главное, опыта. Теперь, когда Вам некого противопоставить безумцу…

- То наша надежда – это Альбус Дамблдор, – убито сказал Министр.

-Который, позволит себя уговорить помочь своим нерадивым и неразумным ученикам и вернётся во всём своём блеске, славе и величии. По Вашему лицу, Министр, Вы теперь понимаете, какую кучу говна Вам предстоит съесть, когда Дамблдор вернётся. Ведь есть всё это Вы будете в одиночестве. Надеюсь, у Вас имеется большая и, что не менее важно, крепкая ложка.

Широко улыбнувшись позеленевшему Министру, Тревор не удержался и сказал:

- Ведь Вас ожидает добавка. Уж Дамблдор Вас этим обеспечит не жалея. Во всю ширину своих жарких объятий. Одним креслом директора Хогвартса Вы теперь от него не отделаетесь. Уж он Вам припомнит всё за свою поруганную «девичью» честь.

- Заткнитесь, Тревор, – не выдержал Фадж, – меня сейчас вырвет.

- Мне вот интересно, Министр, как много Дамблдор выбьет из Министерства Магии практически ни за что?

- То есть?

-Ну же, Министр, неужели Вы думаете, что он будет драться с Тёмным Лордом? Ну, и, разумеется, кто-то же будет виноват в жертвах от рук Пожирателей Смерти, пока Дамблдор будет сидеть в кресле директора Хогвартса и попивать чай с лимонными дольками, а его пешки будут пускать друг другу кровь и выпускать кишки. Без обид, но из троих присутствующих в этом кабинете я вижу только одного козла отпущения.

- Зацелуй Вас дементор, Тревор, – взорвался Фадж, – я бы запустил в Вас заклятие, если бы Вы не были правы. Насчёт кресла директора школы, Вы думаете у Дамблдора хватит влияния вернуть его? Думаете, что его допустят к детям после всего, что он натворил? Вы серьёзно?

- Я в этом даже не сомневаюсь. Да, я принёс полную клятву написанную Основателями. Вы ведь понимаете, что это значит?

- Простите, – вновь растерялся Фадж, – но не совсем.

- Это означает, – процитировал Грей, – что отныне ни Министерство Магии, ни Попечительский Совет, не имеет право указывать новому директору Хогвартса. С момента принесения полной клятвы Основателей, Ваши права и решения теряют силу и могут служить не более, чем рекомендацией для нового директора.

- Мистер Тревор, Вы об этом знали? – спросил изумлённый Министр.

- Час назад я вернулся из сейфа Хогвартса, где хранятся копии программы для обучения, записанные Основателями. Там я получил возможность подробно ознакомиться со своими правами и обязанностями.

- Но почему Основатели так поступили с Попечительским Советом? – недоумевал Фадж.

- Это единственный способ защитить студентов от магических войн. Хогвартс изначально был построен в качестве убежища для молодых магов. В противном случае, здесь был бы дворец, а не замок.

Фадж задумался.

- Должен признать, – произнёс задумчивый Фадж, – что в этом есть смысл. Войны между Домами, Родами и семьями в нашем мире не редкость. Единственный способ добраться до студента в школе, это через директора. Профессора не в счёт. Они связаны клятвами. А раз нельзя надавить на директора…, то нельзя и добраться и до студента.

-Но для Дамблдора осталась лазейка, о которой он наверняка может знать, – сказал Тревор

- Какая?

- Из-за ослабленного источника я не могу привязать к себе защитные системы школы. Это даёт Попечительскому Совету право потребовать от меня покинуть пост директора Хогвартса. Ведь я не могу обеспечить полную безопасность для студентов, как того требовали Основатели.

- А вот с этого места, я попрошу Вас поподробнее, – сказал мистер Грей.

- Вчера вечером я отправился в ритуальный зал Хогвартса. Мне необходимо было привязать к себе охранные системы школы и определить, насколько серьёзно пострадал замок от действий предыдущего директора. Должен признать, вначале меня заинтересовало, почему восстановление замка идёт столь медленно. Ведь Хогвартс стоит просто на легендарном источнике силы.

Фадж довольно кивнул головой.

- Вначале позвольте сделать небольшое отступление. В недалёком прошлом, мой работодатель, лорд Поттер, получил прошение от группы волшебников об оказании определённой услуги. Лорд Поттер ведёт замкнутый и уединённый образ жизни. Нет, он принимает весьма активное участие в политической жизни многих стран, но, как бы это сказать…

- Действует он не своими руками, а через верных ему людей, – понял его мысль Министр.

- Верно. Должен уточнить сразу. Лорду Поттеру глубоко отвратительны политические дрязги. Ему безразлично, кто стоит у власти. Белый Маг, Серый, Чёрный или в Крапинку. Но он держит руку на пульсе, чтобы, в случае необходимости, вмешаться, если возникшие проблемы угрожают его спокойствию. Вне всяких сомнений, лорд Поттер собирался ответить отказом этой группе волшебников, если бы не одно но. Волшебники были некромантами.

- Насколько мне известно, – раздался голос мистера Грея, – некроманты держатся на расстоянии друг от друга.

- Верно. Тем удивительней оказался их союз. Не буду утомлять Вас подробностями. Скажем так. Один из некромантов со своими опытами полез туда, куда лезть ему не следовало. В результате он слетел с катушек. Разумеется, его собратья по профессии, некроманты, не могли это проигнорировать. Как Вы понимаете, магов с подобным даром очень не много. Их возможности весьма востребованы в колдомедицине. Более того, их популярность в последние годы стала возрастать.

- Мы слышали, – вмешался мистер Грей, – что в зарубежных Министерствах ведётся настоящая охота на боевых некромантов. Нет, господин Министр, вовсе не для того, чтобы уничтожить их. Как раз наоборот. Им предлагают контракты на немыслимых условиях. Их возможности в поисках преступников просто уникальны.

- Что они и продемонстрировали в поисках Сириуса Блэка. С момента получения контракта от лорда Поттера, Сириус Блэк был пойман уже на четвёртый день.

- Что? – вскрикнул Фадж.

- Но об этом позже, – беззаботно отмахнулся Тревор. – Так вот. Некроманты, как и лорд Поттер, весьма ревностно следят за своей репутацией. В особенности те, кто работает с колдомедиками.

- Не удивительно, – усмехнулся мистер Грей, – ведь они – элита. Чистокровные маги стоят в очереди в надежде отдать своего отпрыска в ученики к некроманту. В случае успеха этой семье никто не решится навредить. А то, прямо-таки, и помирать будет страшно.

Фадж растеряно смотрел то на главу Отдела Тайн, то на директора Хогвартса.

- В общем, безумца нужно было остановить, – продолжил Тревор, – это было дело чести. Можно даже сказать, что это семейное дело, куда посторонним нет хода. Как совершенно верно заметил мистер Грей, они – ЭЛИТА. По этой причине лорд Поттер дал своё согласие помочь.

- Директор Тревор, – вновь заговорил мистер Грей, – извините, что перебиваю. Но значит ли это то, что лорд Поттер – некромант?

- Откуда такие выводы? – изобразил любопытство Тревор.

- Отдел Тайн вёл поиски нового лорда Поттера. Как мне известно, Министерство Магии Англии тоже.

Фадж недовольно кивнул головой.

- Но ни наши поиски, ни поиски Министерства так и не увенчались успехом. У нас даже возникла версия, что лорд Поттер – выдуманный миф. Есть не так много закрытых магических общин, куда нам нет, как Вы выразились, хода. Некроманты – одна из них.

- Я отвечу на Ваши вопросы, господа, но позже. Не буду утомлять Вас подробностями того дела, где я имел честь поучаствовать в качестве ассистента лорда Поттера, скажу лишь, что задача моего Лорда была не по плечу другим некромантам, а именно, лорд Поттер должен был разорвать связь между возмутителем спокойствия и его алтарём, завязанным на магический источник огромной силы.

На этих словах глава Отдела Тайн схватился за ручки кресла.

- К сожалению, мы опоздали. Магический источник был уничтожен на наших глазах. В результате я получил визуальное представление, как именно происходит процесс уничтожения источника через связь маг-источник. Я вижу, мистер Грей, что Вы поняли, кто такой лорд Поттер, почему он не любит внимание, и почему Вы не смогли найти никаких сведений о нём.

То, что глава Отдела Тайн был не то возбуждён, не то напуган, Корнелиус видел невооружённым взглядом.

- Господа, дальнейшая информация, которую приготовил для Вас лорд Поттер, может быть передана Вам только при условии Непреложного Обета. Вот текст клятвы. В утешение могу лишь сказать, что эта информация поможет Вам спасти волшебников Вашей страны, которые, вскорости, будут втянуты в мировую войну. Согласно прогнозам лорда Поттера, по окончании этой войны, вне зависимости от того, какая из сторон победит, победителей просто не будет. В союзе с лордом Поттером у Вас появится шанс на выживание. Очень небольшой, но всё же шанс. Во всяком случае, Вы спасёте большую часть волшебников своей страны.

- Господин Министр, – сказал мистер Грей, – мы не очень часто контактируем, но мой Вам совет, принесите обет. Я действительно понял, почему все наши поиски любой информации о лорде Поттере были безрезультатны.

- А если я не соглашусь?

- Тогда, Министр, я буду говорить только с мистером Греем, – Тревор равнодушно пожал плечами, – лорду Поттеру безразлично, что будет как с Магической Англией, так, впрочем, и со всем магическим миром.

- Ну, ещё бы, – усмехнулся Грей, – с его-то способностями ходить между мирами.

Последняя фраза была решающей для министра. Произнеся обет, и дождавшись того же от главы Отдела Тайн, Фадж приготовился слушать.

- Ну? – с нетерпение спросил Фадж.

Тем временем Тревор внимательно смотрел на главу Отдела Тайн.

- Мне интересны Ваши выводы, мистер Грей.

- Как Вам угодно, мистер Тревор. По Вашим словам, лорд Поттер властен разорвать магическую связь между волшебником и его родовым алтарём.

- Совершенно верно, – подтвердил Тревор.

- В магическом мире очень немного магических существ, способных на такое.

- И?

- И одно из них именуется не иначе, как Лорд Смерть.

Тревор чувствовал, как взгляд мистера Грейта буквально ввинчивается в его глаза, и улыбнувшись сказал:

- Верно.

Мистер Грейт шумно выдохнул. Растерянный Министр переводил свой взгляд от одного волшебника на другого и обратно.

- Я не понимаю, – взмолился Министр.

- Лорды Смерти, – начал свою короткую лекцию Грей, – подробности о них я сообщу Вам позже. В общих словах, это некроманты, перешагнувшие на новый уровень эволюции. Не следует путать с высшими личами. Лорды Смерти – это вообще иная магическая раса, хоть они родились и жили людьми. Бессмертны. Во всяком случае убить ещё никого из них не удалось. Пределы их сил никому не известны. Всех возможностей тоже. По преданиям их называли младшими братьями Вечной Леди. Последним известным Лордом Смерти был основатель рода Певереллов. Отсюда слухи об их родстве со Смертью. Хотя здесь ни в чём нельзя быть уверенным. Я о родстве.

- Ну, – сказал Фадж, – может лорд Поттер разорвать связь между волшебником и родовым алтарём, интересная способность, признаю. Но какое отношение это имеет к нам?

- Когда я пришёл к алтарю, то увидел, как неизвестный маг тянет силу из источника Хогвартса. То же самое, в своё время сделал некромант, практически уничтожив свой родовой источник.

- Дамблдор пытался уничтожить источник, – понимающе сказал Фадж.

- Верно. Так как я уже видел подобное, то немедленно вызвал лорда Поттера. Он в курсе, что я позвал бы его лишь в том случае, если бы Гарри Потер был в смертельной опасности. Мгновенно разобравшись в ситуации, лорд Поттер разорвал связь между Альбусом Дамблдором и источником Хогвартса, и тем самым спас источник. Но Дамблдор успел серьёзно повредить его. Сейчас источник вне опасности, но Вам следует его проверить.

- После нашего разговора я вызову своих специалистов, – заверил его глава Отдела Тайн, – а пока Министр приходит в себя, я продолжу удовлетворять его любопытство. Наиболее важная особенность Лорда Смерти для нас, это его возможность в течение короткого времени снять практически любые проклятья, в том числе и родовые.

- Шутите? – не поверил Фадж.

- Да какие тут шутки! – взвился Грей, – Лорд Смерть в течение часа способен очистить любую родовую магию и родовой источник от любых родовых проклятий так, как не в силах очистить и десяток обретённых.

Фадж присвистнул.

- Очень хорошо, мистер Грей, – улыбнулся Тревор, – а дальше?

- Ну, способностью Лорда Смерти путешествовать между мирами, никого не удивишь, если бы не одно НО.

- Прошу Вас, продолжайте, – Тревор явно получал удовольствие.

- После создания Завесы путешествие между мирами невозможно. Завеса убьёт любое существо, коснувшиеся её, но не Лорда Смерти. Вот у него, как раз, есть возможность пройти сквозь завесы без вреда для себя и…

- И…, – поддержал его Тревор.

- И тех, кого он пожелает провести с собой.

- Мдяяя, – протянул Фадж, – весьма полезный знакомый.

- И всем волшебникам от лорда Поттера что-то нужно, – скривился Тревор, – прямо очередь из просителей в своё время выстраивалась.

- Ну, ещё бы, – хмыкнул мистер Грей, – за очищение родовой магии волшебники не просто отдадут всё своё состояние. Да они последние мантии с себя снимут и будут разгуливать голышом. Мерлин всемогущий, и ведь не прогадают.

- Я надеюсь, что теперь Вы не будете разыскивать лорда Поттера. В последнее столетие у него совсем испортился характер и появилась привычка сначала испепелять незваного гостя, а потом спрашивать: «И чего приходил?»

- Его можно понять, – понимающе кивнул Фадж, – по своему опыту знаю. Эти просители могут довести до белого каления даже устрицу. Вы сказали, что лорд Поттер передал нам что-то.

- Лорд Поттер предпочитает своевременно реагировать на масштабные изменения в мире и быть готовым к ним. В связи с этим у него имеется отдел аналитиков, которые просчитывают возможные варианты событий. В этом они весьма преуспели. Допустим, Тёмный Лорд возродится в ближайший год. Исходя из истории Магической Англии, изучив принципы работы вашего Министерства, а также изучив Вас лично, господин Министр, аналитики просчитали как Ваши дальнейшие действия в качестве Министра Магии, так и действия всего Министерства в ближайший год. Не угодно ли ознакомиться с прогнозом?

- А почему бы и нет, – усмехнулся Фадж, – мне даже интересно, насколько хороши эти аналитики.

По мере чтения, лицо Фаджа всё сильнее хмурилось. Спустя сорок минут.

- Ну? – поинтересовался Грей.

- Я бы стал подозревать маховик времени, если бы не знал об их возможностях.

- Неужели всё так плохо? – изумился Грей.

- Действия Министерства Магии и принятые законы, о которых никто просто не может знать. Они пока ещё вот тут, – Фадж постучал пальцем по своей голове. – Должен признать, что это пугает, мистер Тревор. Именно так я бы и поступил, вернись Тот-кого-нельзя-называть. Не больше и не меньше.

Фадж передал записи мистеру Грею.

- Вы хороший Министр, мистер Фадж, – подсластил пилюлю Тревор. – Все Ваши действия в этом анонсе исходят из Вашего желания защитить своих избирателей и не допустить паники. А паника, как известно, может принести значительно больше бед и смертей, чем сама катастрофа. Как Вы, наверное, надеетесь, все эти Ваши возможные будущие действия защитят Ваших граждан.

- А разве нет? – возмутился Фадж.

- Вот то, как должен поступить Тёмный Лорд со своими «сторонниками», исходя из их психологического портрета, если Вы конечно понимаете, о чём я.

С этими словами Тревор передал следующую папку с записями. Спустя ещё сорок минут вспотевший Министр переда записи главе Отдела Тайн и молча уставился на Тревора.

- Знаете, Министр, в чём сила благородных людей. За то, во что они верят, они готовы отдать свою жизнь, но не отступят.

- Это очевидно. К чему Вы клоните?

- А знаете, в чём их слабость? В их благородстве.

- Не понял.

- Возьмите невинного ребёнка в заложники и приставьте остро-заточенный нож к его горлу. Чтобы доказать серьёзность своих намерений, можно отрезать ребёнку уши.

На этих словах Фаджа передёрнуло.

- Так вот, когда после этого нож будет вновь представлен к горлу ребёнка, благородный человек сломается и выполнит любые Ваши условия, даже если этот ребёнок ему никто. В этом случае, чтобы сломать благородного человека, Вам потребуется значительно меньше усилий, чем чтобы сломать мерзавца.

- Я понял Вас, мистер Тревор. Это жестокий, но хороший урок. Разумеется, я не буду принимать этих законов. Никаких ущемлений прав, как оборотней, так и других магических существ. Более того, я собираюсь изменить существующие и улучшить их условия жизни.

- Поздно, господин министр. Вам этого просто никто не позволит сделать. Волан-де-Морту и его сторонникам для войны нужна армия, и дать её им можете только Вы. Вам не просто не позволят улучшить жизнь оборотней и других магических рас, но и заставят ухудшить её вплоть до геноцида. Только это заставит их влиться в ряды армии Тёмного Лорда. Без армии Волан-де-Морт не вылезет из своей норы. Он сумасшедший маньяк, повёрнутый на насилии, но он не дурак, чтобы с голой жопой атаковать Магический мир Англии.

- А когда начнётся война, меня во всём обвинят и сделают козлом отпущения, – Фадж хмуро рассматривал пустой бокал.

- Тоже касается и нашего борца за Всеобщее Благо. Дамблдор придерживается той же позиции, что и Волан-де-Морт. Другими словами, чтобы взойти на пьедестал славы, им нужно опереться на труп своего врага. Но для них обоих Тёмный Лорд должен напугать всю Магическую Англию буквально до усрачки.

- А сделать это он сможет, только встав во главе своей армии. Дерьмо!- вскрикнул Фадж и разбил о стену пустой бокал, – это же очевидно. Волан-де-Морт, – сказал Фадж без страха и запинки, – на пару с Дамбдлором отымеют меня как шлюху, а затем выбросят на растерзание толпы.

- Ну, Корнелиус, – Тревор решил подбросить дров в топку, – когда приходит новая власть, толпу нужно чем-то успокоить и умаслить. Им нужен козёл отпущения, чтобы было на кого выплеснуть весь свой страх и всю свою боль. Нужна кровь. Вы – просто идеальная кандидатура, причём, для обеих сторон. Это же в порядке вещей. А то, что они зальют всю страну волшебной кровью, которой, кстати, осталось не так уж и много, это так, мелочи. Да, кстати, на само Министерство можете не рассчитывать. Ваши сотрудники куплены либо одной, либо другой стороной.

- Можно подумать, что я об этом не знаю, – недовольно буркнул Фадж, – говорите очевидные вещи так, словно я дитя малое.

- Ну, не расстраивайтесь так, – посочувствовал ему Тревор.

- Действительно, чего расстраиваться. Для метаний уже поздно. В заднице уже дальше некуда.

- На самом деле всё не настолько плохо, как Вам кажется.

- Как я понимаю, всё намного хуже, – съязвил Фадж, – это я уже тоже из своего опыта знаю. Если на голову начинает падать дерьмо, то его падает особенно много. Так веселей.

- На самом деле, ткнув пальцем в небо, Вы попали точно в цель, – сказал Тревор.

- Тьфу ты, – сплюнул министр.

- Господа, проблема в том, что Вы все забыли о силе, которая опасней, чем Волан-де-Морт и Дамблдор, со всеми их прихвостнями, вместе взятыми.

С этими словами, Тревор протянул каждому из своих гостей по чёрной папке с записями.

- Что это? – спросил мистер Грей.

- За эти данные была заплачена огромная цена, господа. Я вернусь через час. Надеюсь, что Вы не наделаете глупостей до моего возвращения.

Тревор вошёл в свою спальню и закрыл за собой дверь. На его постели сидел Гарри. Удобно расположив на его коленях голову, спала Гермиона. Гарри полностью погрузился в свои мысли и задумчиво поглаживал спящей девушке волосы. Очнувшись и увидев директора, Гарри аккуратно переложил подушку под голову жены и сполз с постели. Подойдя к столику и двум креслам, оба волшебника с удобством расположились в них и наколдовали чары тишины.

- Как они? – спросил Гарри.

- Во всяком случае они больше не будут искать лорда Поттера.

- Это хорошо, – согласился Гарри, – а то это уже стало проблемой. Что с остальным?

- Они заинтересованы посланием лорда Поттера. Сейчас читают отчёт Вашей жены.

- Как думаете, они согласятся?

- Во всяком случае они должны быть, как минимум, напуганы, а учитывая, что написала Ваша жена, напугаются они наверняка.

- Думаете?

- Я был напуган.

Какое то время волшебники молчали.

- Мистер Поттер, если они не прислушаются к голосу разума, не огорчайтесь.

- И не подумаю. Просто вернёмся к старому плану. Это займёт больше времени, но зато будет меньше мороки.

- И больше смертей среди английских волшебников, – буркнул Тревор.

- В которых они сами будут виноваты, – отрезал Гарри. – Делать ту же глупость, что и мои родители, я не собираюсь. Жертвовать ради них жизнью? У меня есть жена и те, кто достоин моей помощи. Не захотят принять записи всерьёз, пусть подыхают.

Помолчав ещё какое то время, Тревор сказал:

- Нам необходимо решить последний на сегодня вопрос, лорд Поттер.

Тревор очень редко так обращался к нему, и Гарри понял, что вопрос более, чем серьёзен.

- Я слушаю Вас, директор Тревор.

- В соседней комнате сидит Министр. Утром будет собрание, где Вы, кстати, должны присутствовать с супругой. Что Вы собираетесь делать со Снейпом?

Гарри нахмурился и глянул на спящую Гермиону. После чего посмотрел на директора.

- Как лорд Поттер я вправе потребовать с него огромную услугу за Долг Жизни, которым он обязан перед моим биологическим отцом. Снейп усугубил своё положение, заполучив второй Долг Жизни. Фактически теперь его жизнь принадлежит мне. Но он ведь на этом не остановился? Стать соучастником убийства Джеймса Поттера и унижать его сына, я даже не знаю. Мистер Тревор, может у Снейпа с мозгами не в порядке? Его случай уникален. Так опутать себя цепями, это надо суметь. Он ведь теперь даже умереть нормально не сможет. Нет, умереть он как раз может, но…

- Но он станет призраком, – понимающе кивнут Тревор, – после всего совершённого его душе не будет ходу в потусторонний мир.

- Более того, его душа навеки будет привязана службой к моему роду. Фактически, не только жизнь, но и его душа уже принадлежит мне. По правде говоря я подумывал в ближайшее время превратить его в дементора, или, на худой конец, в лича.

- Серьёзно?

- Как Лорду Смерти мне уже по плечу создавать подобных тварей. Нужна только практика.

- И что же Вы будете делать с дементором?

- Посажу на цепь. Пусть ворота охраняет. Может даже гавкать заставлю. Но в силу обстоятельств, это пока только планы. Из-за обязанностей перед четырьмя родами у меня просто голова кругом идёт.

- Сейчас догадаюсь, лорд Блэк, – сочувствующие кивнул головой Тревор, – Драко Малфой.

- Драко Малфой, – согласился Гарри, – будь он неладен. Я не могу подвести Нарциссу. А Снейп единственный, кто имеет реальные шансы не пустить Драко в тот ад, куда его собирается запихнуть Люциус Малфой.

- Значит ли это, что если Снейп поможет Вам спасти Драко…

- Месть никто не отменяет, мистер Тревор. Но если он поможет спасти Драко, то он останется человеком и будет жить. Это максимум, что я могу обещать.

- А если он не справится?

Преображение Гарри было мгновенно. Вот сидел студент, а вот теперь сидит воплощение ужаса, глазами которого смотрит бездна.

- Если Снейп не справится, я просто выпью его душу и поглощу её, как поглотил осколок души Волан-де-Морта.

- Гарри? Всё в порядке?

Проснувшаяся Гермиона заспанно смотрела на своего мужа. Словно порывом ветра, с Лорда Смерти слетел мрак и забился где-то в глубине его зелёных глаз.

- Всё в порядке, милая. Мистеру Тревору пора.

С этими словами Тревор вышел из своей спальни. Последнее, что он видел, как Гермиона вновь доверчиво положила свою голову на колени своего мужа и лёгкое поглаживание её волос его ладонями.

И вот, спустя час, Тревор вернулся в кабинет. Глава Отдела Тайн перечитывал записи. Сам Министр Магии стоял у открытого окна и рассматривал горизонт.

- Знаете, господа, – голос Фаджа был надломлен, – мне нравился этот мир, – сказано это было так, словно Министр уже стоит на его обломках. – Да, он не идеален, даже далеко как не идеален. Но, в этом и его привлекательность. Ведь мы действительно могли бы его улучшить.

Постаревший на несколько десятилетий Министр вернулся в кресло.

- Неужели их не остановить?

- Нет, Министр, это только ускорит их победу. Они как многоголовая гидра. Но есть отличие. Отруби одну голову, и на её месте вырастет сотня, если не тысяча новых.

Глава Отдела Тайн оторвался от записей и сказал:

- Гидра, говорите? А что, им подходит.

Тревор усмехнулся.

- Меня всегда удивляло, почему они не напали на нас во время террора Волан-де-Морта во время последней войны? Ведь что-что, а шпионов у них хватает. Ведь они целенаправленно выискивают сквибов. Из озлобленных и выброшенных на улицу недоволшебников получаются прекрасные фанатики.

Глава Отдела Тайн хмыкнул в ответ:

- Учитывая то, какую грызню за власть они затеяли в своей организации, не удивительно, что им было просто не до нас. Как думаете, сколько у нас теперь времени?

- После возрождения Тёмного Лорда? – спросил Тревор. – Давайте посчитаем. Около года ему нужно, чтобы он мог прийти в себя и восстановить свои силы. Ещё год, чтобы собрать армию и нанести свой первый удар. Но проблема в том, что Волан-де-Морт сумасшедший. С ним ни в чём нельзя быть уверенным.

На этих словах Фадж устало прикрыл глаза и пробормотал:

- А потом он нападёт на маглов и это станет началом конца. Гидра поднимет головы и напомнит миру о своём существовании. Просто удивительно, как мы могли забыть об них. Думаю, в течение года, они нас уничтожат.

- А в течении пяти лет подохнут сами, – тяжело вздохнул мистер Грей. – Они ведь просто не понимают, какую силу выпустят в мир. Без нас они не справятся.

- Как и мы без них, – закончил за них Тревор.

- Мистер Тревор, – убитым голосом сказал Фадж и посмотрел на последнюю пару папок на его столе, – скажите, что у нас есть шанс. Пусть маленький, призрачный, но шанс.

- Шанс действительно есть, но прольётся кровь. Очень много крови, как волшебников, так и маглов.

С этими словами Тревор передал последние папки. Схватив их, как путник в пустыне – кружку с водой, Фадж и Грей впились взглядом в записи.

- Нет, господа, сначала посмотрите воспоминание, затем записи. На этом помощь лорда Поттера заканчивается. По его мнению, если волшебники не справятся своими силами, то они должны прекратить своё существование.

Спустя одно воспоминание и один час.

- Вот, значит, что произошло в главном зале, – Фадж содрогнулся, – все присутствующие в зале дети должны были погибнуть. А затем он напал бы на наших гостей. Да и Хогсмит недалеко.

- Верно, – согласился Грей, – если бы не наследие Певереллов и не помощь этой девушки, была бы катастрофа. Эти двое спасли будущее поколение Англии от глупости Дамблдора.

Волшебники помолчали какое-то время. Затем Фадж сказал:

- Мне сообщали, что у детей проблемы с их магией.

- Дети должны подтвердить Долг Жизни, если он, конечно, есть, – мгновенно отреагировал Грей.

-Есть, – отозвался Тревор, – ритуал у гоблинов подтвердил его. В должниках супругов Поттеров вся школа.

- Этим ритуалом нужно будет озаботиться в ближайшее время, – Фажд задумчиво посмотрел на Тревора, – но вначале разберёмся с нашим Лордом Смерти.

- Это объясняет интерес лорда Поттера к Гарри, – подвёл черту Грей, – в подобном возрасте пройти инициацию. Самый молодой Лорд Смерть за всю историю человечества, просто немыслимо. Вы уверены, что Гарри Поттер будет способен сделать то, что написано в плане?

- Он лорд Певерелл. Это его законное право. Как Вы понимаете, об этом необходимо молчать. Как и о том, что он теперь Лорд Смерть. Вне всяких сомнений, практика ему будет необходима, но его не следует отвлекать от подготовки толпами страждущих. Два Дара Смерти у него. Сейчас мы в поисках третьего дара. Но для успеха нам необходимо развить Гарри Поттера в полноценного Лорда Смерти.

- Что говорит на эту тему лорд Поттер? – поинтересовался Фадж, – Он возьмётся за его обучение?

- Нет.

- Почему?

- У лорда Поттера очень тяжёлый характер. Да и у Гарри характер не сахар. Его жизнь у маглов повлияла на него сильнее, чем мы думали. Если в процессе обучения сцепятся два Лорда Смерти…, – Тревор посмотрел на поёжившихся гостей, – ну, Вы меня поняли.

- Да, – проворчал Грей, – есть менее болезненный способ уничтожения жизни на континенте. Так как же нам быть с обучением?

- Лорду Поттеру очень не понравилось то, как волшебники Англии поступили с памятью о родителях Гарри Поттера. Не понимаете? Лорд Поттер был весьма прямолинеен и груб в словах. Я попробую объяснить помягче. Джеймс и Лили Поттер отдали свои жизни за Ваш мир. Несомненно, они защищали и Гарри. Но! В первую очередь они защитили эту страну. В противном случае они бы уехали из неё, спасая сына. Итак. Они отдали свою жизнь, чтобы вы могли жить. О благодарности к сироте мы говорить не будем. И так всё ясно. Но как вы поступили с победой, за которую Поттеры заплатили своей жизнью. Как Вы поступили со сторонниками Тёмного Лорда? Не надо, Министр. Будем откровенны. Они откупились. Вы обменяли жизни Поттеров и счастье их сына на галлеоны. Это омерзительно! Вы не оценили то, что Вам дали Поттеры. Причина? Вы легко получили победу. Вывод? Вы должны победу и право свободно жить заработать самостоятельно, своими силами. Хотите жить без рабского клейма на предплечье? Не хотите, чтобы ваши сыновья ползали на коленях перед безумным полукровкой и целовали края его мантии? Не желаете, чтобы его сторонники насиловали ваших жён и дочерей? Не желаете всей семьёй получать Круциус или участвовать в кровавых оргиях Пожирателей Смерти? Боритесь. Вам нужен Лорд Смерть – учите. Гарри получил от опекуна несколько книг, дальше сами. По мнению лорда Поттера, он и так сделал больше, чем следовало. Отныне, обучение Гарри Поттера ложится полностью на Министерство Магии Англии.

Фадж аж крякнул.

- Мнда…, жёстко, но справедливо. Мистер Грей? Вся надежда на Вас.

- Мы перетряхнём все наши архивы, но найдём всю информацию, но есть проблема.

- Мнда, за что боролись…, – Фадж скривился, – я выпишу постановление, разрешающее мистеру Поттеру изучать как некромантию, так и тёмные искусства. В конце концов, это необходимо для выживания не только Магической Англии. Разумеется, мы не будем кричать об этом на каждом углу. Нужно подумать о секретности, но нам катастрофически не хватает времени. Мистер Тревор? Есть идеи?

- У меня есть идеи. Аристократия желает развязать войну, чтобы вернуть традиции в программу обучения, а также ряд запрещённых ранее предметов. Я введу все запрещённые ранее предметы обратно в программу обучения на вполне законных основаниях, как директор Хогвартса.

- Я начинаю понимать Вашу идею.

- Это выбьет почву у них из под ног. Ведь именно эту цель они преследуют, проталкивая Волан-де-Морта к власти. Одно дело Тёмному Лорду собирать сторонников под свои знамёна во имя идеи, другое дело – запугивая их. Это займёт у него значительно больше времени.

- А учитывая то, что цель чистокровных будет практически достигнута…, ха, а сражаться-то не за что. Уже всё достигнуто. Гениально! Остаются сторонники Дамблдора. Уж эти взбесятся! Особенно, когда я начну проводить данные изменения через Министерство. Сами по себе они не опасны, но в свою поддержку они могут поднять общественность.

- Основной удар по репутации получу я, как директор. Но мне на это наплевать. Хогвартс – независимая территория. К Вам они особо прицепиться не смогут. Что касается общественности. Следует отвлечь их более шумной новостью.

- У Вас есть что предложить, мистер Тревор?

- Ну, к примеру, сообщить на балу о том, что три дня назад Гарри Поттер стал Магистром Зельеварения.

- …, – сказал Грей.

- …,…, – сказал Фадж, – это неудачная шутка.

- Это не шутка.

Спустя минуту ступора.

- Как? – хором спросили оба мага.

- Учитывая, чей потомок Гарри Поттер, то я бы очень удивился, если бы он не смог добиться желаемого. Это, кстати, вторая новость.

- В роду Поттеров не было зельеваров, – возмутился Фадж.

- А кто говорит о Поттерах?

- А кто? Лили Эванс?

- Вы, должно быть, хотели сказать, Лили Слизерин?

Спустя ещё пять минут ступора.

- Вы серьёзно?

- Ритуал – Спящая Кровь. Два месяца назад Гарри и Гермиона Поттеры примерили не только кольца лорда и леди Певереллов, но и кольца лорда и леди Слизерин. О возвращении лорда Певерелла мы конечно сообщать не будем, но лорд Слизерин – это другое дело.

Спустя десять минут ступора.

- Это же бомба, – изумился Фадж, – вся Англия, да что там Англия, весь мир будет греметь от этой новости не меньше месяца! Возвращение легендарного рода! Если Вы ещё что предложите в том же духе, то можете просить у меня всё что угодно!

- Не бросайтесь словами, друг мой. Тем более, что у меня действительно есть идея. О! А в качестве оплаты за сказанное столь не осторожно обещание, я попрошу Вас считать нас друзьями и называть друг друга по именам.

- Я слушаю Вас, э… – сказал вновь помолодевший министр.

- Антонио, но для Вас, Тони.

- В таком случае, я, для Вас, Корнелиус. В конце концов, мы делаем одно дело. Так я слушаю Вас, Тони.

- Если честно, то эта идея может не понравиться самому Гарри Поттеру. Не любит он шум вокруг себя. Но я уверен, что для дела он смирится. Пусть будет ему сюрпризом. В крайнем случае, валите всё на меня.

- Ну-ну, – от нетерпения Фадж чуть ли не подпрыгивал.

- На балу мистера Поттера с супругой следует представить как лорда и леди Слизерин. Напомнить, что он последний прямой потомок основателя Хогвартса. Обрадовать, что школа воспитала самого молодого Магистра Зельеварения за всю историю магического мира. А потом, следует исправить несправедливость, и….

Кабинет Министра Магии. Вечер.

Фадж усмехнулся. Да. Сюрприз обещает быть знатным. Поправив бабочку и смахнув невидимую пылинку, Фадж подхватил две шкатулки, обтянутые красным бархатом, и поспешил на бал.

Комментарий к Утро перед балом. Часть третья. Serena-z. Отредактировано

====== Последние часы перед Балом. ======

Последние часы перед Балом.

За четыре часа до начала церемонии открытия Бала в кабинете директора Хогвартса вспыхнул камин, и спустя мгновение из него вышел министр магии.

- Тони!

- Корнелиус!

Два волшебника, в очередной раз, пожали друг другу руки.

- Тони. Я не слишком рано?

- Твой приход никогда не будет слишком ранним, – Тревор посмотрел на шкатулки, – это то, о чём мы договаривались?

- Да! – самодовольно улыбнулся Фадж. – Давно нужно было это сделать.

- Главное не делать этого за спиной Гарри. Знаешь, он начал очень болезненно относиться к тому, что кто-то манипулировал или пытается манипулировать им.

Фадж нахмурился.

- Знаешь, Тони, я тут подумал. Ему, может, не понравиться то, что мы, как бы…

- Я понял тебя. Тем более, что Гарри Поттер очень не любит шума вокруг своего имени.

- И это наша вина, – Корнелиус виновато отпустил голову. – Так что давай позовём мистера Поттера и введём его в курс дела.

- Я уже ввёл его в курс дела, Корнелиус.

- И?

- Он был не в восторге. Но я объяснил ему, что это нужно не столько для него, сколько для тебя, а следовательно, для всех нас. Ведь мы теперь команда.

- Можешь в этом не сомневаться, – глаза Министра сверкнули в вечерних сумерках.

- Правда, Гарри попытался взбрыкнуться, но в этот момент с ним решила поговорить Нарцисса Малфой. Кстати, она в курсе и тоже в нашей команде.

- Вот как? – Министр был по-настоящему рад. – Это хорошая новость, но, Тони, послушай, леди Малфой, она просто удивительная женщина и мне бы не хотелось лишний раз подвергать её опасности.

- Полностью с тобой согласен, друг мой. Именно поэтому будет лучше, если она будет поближе к нам. В случае чего мы всегда сможем прикрыть её собой.

- Я рад, Тони, что мы поняли друг друга. А как насчёт её мужа?

- С ним не всё так просто.

- Тони, я уверен, что Люциуса заставили принять метку и сражаться на стороне этого безумца.

- Может да, а может, и нет. Но проблема не в этом.

- А в чём?

- Когда Волан-де-Морт вернётся, он не будет спрашивать мнения своих рабов. Он просто прикажет им служить себе.

Фадж нахмурился:

- Может, ты и прав.

- Именно поэтому мы не будем ставить его в известность о наших планах. Но! Мы сделаем всё возможное, чтобы обезопасить его жену и сына. Когда придёт время, мы протянем ему руку помощи. – «А протянем мы ему руку, – зло подумал Тревор, – когда Ад замёрзнет!»

- Может, ты и прав, – вновь задумчиво пробормотал Фадж.

- Я понимаю, Корнелиус, Люциус твой друг. Но мы не можем рисковать, учитывая то, что Волан-де-Морт очень любит копаться в воспоминаниях своих рабов.

Два волшебника уселись в кресла и Тревор, как радушный хозяин, предложил министру бокал лёгкого вина.

Спустя минуту Фадж очнулся от тяжёлых мыслей:

- Ты прав. Учитывая, что нас всех ожидает в будущем, мы просто не имеем права рисковать! Кстати, Тони. Ты говорил, что лордом Поттером был пойман Сириус Блэк. Я закрутился на последней нашей встрече и не успел уточнить.

На лице Тревора вылез волчий оскал и в кабинете ощутимо похолодало.

-Корнелиус. Пойми правильно. Сириус Блэк был обвинён в соучастии в убийстве семьи Поттеров. Хоть Джеймс Поттер и был придурком, но родственников, как известно, не выбирают.

Кроме того, нынешний лорд Поттер весьма ответственно относится к тем обязанностям, которые были возложены Магией на его плечи. Это семейное дело, если ты понимаешь, о чём я.

Фадж понимающе кивнул головой.

-Даже стены Азкабана не спасли бы Сириуса Блэка от возмездия лорда Поттера. Виданное ли дело. Друг детства, близкий родственник, передаёт своего, практически, брата с семьёй в руки маньяка и психопата. Лорд Поттер не оставляет за спиной врагов. Живых врагов. Кроме того ему было интересно, как Сириус Блэк умудрился обойти клятву крёстного отца и остаться в живых. Ведь обряд был полным.

Фадж напрягся:

- Ты в этом уверен?

- Да, – с этими словами Тревор достал папку и вынул из неё пергамент, – вот подтверждение из банка Гринготтс.

- Но, – вскочил Фадж глядя в пергамент, – это значит, что Сириус Блэк невиновен!

- Есть способы обойти клятвы. По этой причине моим лордом на поиски и поимку Сириуса Блэка было направленно сразу четыре некроманта. Да, хватило бы и одного, и это было дорого. Но, когда дела касается чести семьи, лорд Поттер не привык экономить.

Фадж вновь вернулся в своё кресло, и, подобравшись как перед прыжком, напряжённо спросил:

- И?

- Сириус Блэк не предавал семью Поттеров. Хранителем тайны был Питер Петтигрю.

- Но, но как же тогда получилось…

- В Магической Англии место только для одного победителя Тёмного Лорда, – безжалостно отрезал Тревор.

- Дамблдор?

Ответам ему послужил очередной волчий оскал.

Фадж потёр свой лоб и сказал:

- Представитель одного из древнейших родов, пусть и не самого приятного. Но твою мать! Срочно нужно провести повторное расследование. Я возьму его под личный контроль. Что с Блэком?

- Блэк сейчас проходит лечение.

- Да, атмосфера Азкабана…

- Азкабан тут ни при чём, – под удивлённый взгляд министра сказал Тревор. – Нет, это тоже проблема, но не главная.

С этими словами Тревор передал Фаджу пухлую папку. По мере чтения Фадж всё сильней начинал потеть.

- Как ты видишь из истории болезни, друг мой, Блэк подвергался постоянным воздействиям как на память, так и сознание. Целители готовы подтвердить это под присягой. Ментальный отпечаток мага, который осмелился…, кстати, мозги ему начали промывать ещё в Хогвартсе.

Фадж дошёл до нужной записи и буквально выпрыгнул из кресла.

- Дамблдор! – взревел министр. – Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор!!! Да где, мать вашу, не копни дерьмо, всюду вылезает Дамблдор! Мерлин и Моргана, – ревел раненным бизоном Фадж, метаясь из угла в угол, – да я скоро в унитазе начну видеть его вонючее отражение.

- Блэк хотел добиться международного суда, где его голос о невиновности будет услышан, и обнародовать эти материалы.

- А когда это всё вылезет, – на побледневшем лице Фаджа выступили красные пятна, – с нами рядом никто даже срать не присядет.

На этих словах Фадж убито рухнул в кресло.

- Но лорд Поттер запретил Сириусу Блэку совершать столь радикальные действия.

- Запретил?!! И Блэк подчинился?

- Гарри Поттер принадлежит Лорду Поттеру. Во всяком случае, на тот момент, принадлежал. Сириус Блэк очень дорожит здоровьем своего крестника. Так что, – и Тревор развёл руками.

- Но зачем это лорду Поттеру?

- Вы не настолько наивны и беспомощны, как пытаются Вас выставить Ваши недруги, друг мой. Лорд Поттер рассчитывал, что Вы станете частью команды, а возможно, и другом для Гарри.

- А если бы я не согласился Вам помогать и становиться частью команды?

- Друг мой, – Тревор посмотрел на министра холодными глазами, – не нужно задавать вопросы, на которые не хотите услышать ответы.

Понимая, что утром, делая выбор, он прошёл по краю бездны, по спине Фаджа пробежали мурашки.

- Корнелиус. Твой вопрос не имеет смысла, ведь ты уже сделал выбор, и это был твой выбор. Послушай, давай так. Никаких претензий к нынешней администрации выдвигаться не будут. Только против Барти Крауча и Дамблдора. Причём, в благодарность за помощь с Гарри Поттером, тебе даётся карт-бланш. Возмутишься, как следует. Выступишь защитником Сириуса Блэка. Выиграешь дело под лозунгом, что ты, как Министр Магии, не позволяешь творить беззаконие не только нынешним чиновникам, но и исправляешь ошибки предыдущих. Это позволит тебе усилить свои позиции. Если ты хочешь отступить и выйти из нашей команды, то мы тебя держать не будем. Нам будет трудно, но мы справимся.

Глаза Фаджа сузились в две полоски:

- Думаешь, что я испугался, Тони? Думаешь, что я побегу как крыса с тонущего корабля?

- Я думаю, что волшебник имеет право выбрать свою сторону, а не только стороны Дамблдора или Волан-де-Морта. Правда есть ещё и Министерство, но без обид, Корнелиус, там уже все куплены. Сейчас ты можешь выбрать.

- Мне нет смысла сейчас выбирать сторону, – прошипел Фадж, – потому что я уже сделал выбор сегодня утром.

Тревор поднял ладони, как бы защищаясь, и примирительно с улыбкой сказал:

- Как скажешь, друг мой, как скажешь.

- Именно так я и сказал, Тони. И давай закроем эту тему.

Посидев какое-то время в тишине, Фадж сказал:

- Тони, я заметил, что ты, мягко говоря, недолюбливаешь отца Гарри Поттера. В качестве извинений ответь, только честно. Почему ты так не любишь Джеймса Поттера?

Тревор на какое-то время задумался.

- Теперь ты будешь очень часто соприкасаться с Гарри Поттером и своим любопытством ты можешь навредить его репутации, либо сковырнуть неприятное ему воспоминание.

Тревор посмотрел на часы.

- До начала Бала осталось три часа. Хорошо! Я скажу, но ты дашь мне клятву, что сказанное останется тайной.

- Всё настолько серьёзно?

Тревор хмуро кивнул головой.

После принесённой клятвы Тревор посмотрел на портрет одного из предыдущих директоров Хогвартса.

- Лорд Дариан.

- Да, директор, – отозвался портрет.

- Будете добры, скажите, о чём я с Гарри Поттером спросил присутствующих директоров, стоило нам остаться с Вами наедине?

- Вы спросили: «Известно ли кому либо из нас о причине, из-за которой Лили Эванс, столь внезапно, воспылала чувствами к мистеру Джеймсу Поттеру?»

- Прошу Вас, продолжайте.

- Джеймс Поттер, в этом кабинете, попросил своего директора, Альбуса Дамблдора, о помощи в завоевании сердца своей возлюбленной Лили Эванс в обмен на любую ответную услугу в будущем.

- Это объясняет его фанатическую преданность Дамблдору и возможную причину, почему Джеймс не бежал с семьёй из страны, – сказал Тревор.

- Директор ответил, – продолжил лорд Дариан, – что подумает о том, что может сделать. Спустя время, директор стал интересоваться у нас о давно забытых рецептах приворотного действия, не подлежащих выявлению, особо длительного действия. Это были его главные условия. Каждый из директоров сообщил об известных им вариантах.

- Но зачем? – изумился Фадж.

- Эта наша обязанность, – ответил лорд Дариан, – мы клялись помогать действующему директору и мы исполнили свой долг.

- На каком варианте остановился Альбус Дамблдор? – спросил Тревор.

- На моём. Эльфийский Поцелуй. Особенность его в том, что в процессе приготовления очень важно ментальное воздействие на зелье. Минусы. Срок действия зелья, после добавления последнего ингредиента, тридцать минут. Плюсы. Срок воздействие на объект – неограниченный.

- Каков последний ингредиент? – спросил Тревор.

- Кровь потенциального возлюбленного или возлюбленной, к которому будет осуществлена привязка.

- С чего Вы решили, что Лили Эванс приняла зелье? – спросил Фадж, не желая верить услышанному.

- Отвечайте, это приказ директора, – сказал на молчание Тревор.

- На студентку Лили Эванс, Альбусом Дамблдором было наложено заклятие «Империо». Ей было приказано выпить зелье.

- Империус, здесь, в кабинете? – изумился Фадж.

- Воспоминание об этом было стёрто у студентки, – сказал лорд Дариан.

- Очевидно, – усмехнулся Тревор, – Дамблдор был уверен, что он тут будет хозяином до самой смерти, и его тайны, при его жизни, не выплывут наружу. Но вернёмся к нашей теме. Лорд Дариан, с чего Вы решили, что зелье было именно Эльфийским Поцелуем?

- В своё время, ради интереса, я сварил его. Я знаю его особенности и то, как он выглядит внешне. Перед принятием Лили Эванс зелья, Джеймс Поттер добавил в него свою кровь. Была реакция, присущая только этому зелью.

- Что с противоядием?

- Только если сможете определить зелье, а для этого нужно знать, что искать.

- Было ли что-то, о чём Вы умолчали?

Волшебник на портрете хищно улыбнулся:

- Меня не спрашивали подробности, я не счёл нужным доводить до сведения. Во время родов, буйство магии рожающей матери может снять ментальное воздействие зелья. Но возможно это лишь в том случае, если женщина имеет поддержку родовой магии. Маглорождённые – обречены.

- Но Тони, как ты с Гарри узнал об этом? – изумился Фадж.

- Джемс Поттер получил клеймо Предателя Крови.

Фадж ахнул.

- Одно из возможных причин могло послужить…

- Кража родовых даров, – понимающе кивнул головой Фадж.

- Джеймс получил клеймо в день своей свадьбы. Догадаться было не трудно.

- Значит, Гарри в курсе.

- Что его мать была опоена зельями и взята против её воли? Да.

- Минуту, если у Гарри клеймо Предателя Крови, то, как же он стал Лордом сразу двух родов?

- А он и не Предатель Крови. Его мать, когда зелье потеряло над ней власть, зная, чем наградил её сына Джеймс, провела ритуал “Воззвание к Магии”. Будь она более образованной, и если бы министерство не запретило всё, что можно запретить, то она нашла бы иной способ снятия клейма. Но она имела в руках то, что имела. В результате, ценой своей жизни она сняла клеймо со своего сына, а Волан-де-Морт своим убийством закончил ритуал.

- Удивительная женщина! – восхитился Фадж. – А лорд Поттер? Он в курсе?

- Да, он в курсе. Собственно, это он начал расследование, когда принял титул Лорда и узнал о клейме Джеймса Поттера.

Дав Фаджу переварить услышанное, Тревор сказал:

- Корнелиус. У нас ещё два часа до Бала. Ты должен знать. Те перстни от Основателей, которые я раздал, это результат их исследований. Во всех перстнях, на данный момент, активирована тайная функция. С её помощью можно прослушать то, о чём говорит его обладатель, хотя любая диагностика покажет, что это просто порталы с сигнальными чарами. На твоём перстне этого нет.

Фадж подозрительно посмотрел на перстень на своём пальце.

- Ты уверен?

- Могу поклясться.

- Не стоит.

- Нет, стоит. Я клянусь своей магией, что с помощью перстня, который я выдал Корнелиусу Фаджу, нельзя прослушать его разговоры. Я сказал! Да будет Магия мне свидетелем!

Кабинет осветила вспышка магии.

- «Люмос», «Нокс».

- Тони, – сказал явно успокоенный Фадж, – это было лишнее.

- Я дорожу нашей дружбой.

Фадж одобрительно кивнул головой.

- Тогда на кой хрен ты дал мне этот перстень?

- Корнелиус. Этот артефакт – одно из последних творений Основателей. Как я понял, они начали работать с новым видом магии, более известной, как магией Старой Религии.

- Впервые слышу о такой. Так в чём фишка?

- Любой портал будет бесполезен в случае активации антиаппарационного барьера. Это была стандартная тактика Пожирателей Смерти, но с этим артефактом этот фокус не пройдёт. Если на тебя нападут или оглушат, то в тот же момент ты перенесёшься в мой кабинет. Вот ещё что, – Тревор протянул кусочек пергамента, – это слово активации портала в случае опасности.

- Это дорогого стоит, – понимающе покачал головой Фадж, – тогда объясни, на какой пикси тебе нужно прослушивать другие перстни? Как-то это низко.

- Кто-то бросил имя Гарри Поттера в Кубок Огня.

- Дамблдор?

- Возможно. Но! Дамблдор всегда действует чужими руками. У него выверт мозгов по этому пункту.

- Следовательно, – согласился Фадж, – либо его сторонник, либо?...

- Либо недруг Гарри Поттера. Если недруг, то новость о том, что Гарри Поттер – лорд Слизерин, необходимо сообщить нанимателю.

- Вот почему ты позволил мне сказать об этом утром, хотя разумно было бы дождаться вечера.

- Верно.

- Но если это кто-то из профессоров, то сообщение могли отправить письменно.

- Это не та информация, которую можно доверить пергаменту, – не согласился Тревор.

- Значит личная встреча, либо сквозное зеркало или камин. Есть результат?

-Профессора молчат. На трёх факультетах старосты об этом даже не заикнулись.

- На трёх?

- Факультет Слизерина. Кстати, мы сделали вырезку. Тебе будет интересно.

- Мы?

- Запись идёт на кристалл. Гарри и Гермиона пытаются отследить нужное нам.

С этими словами Тревор поставил на стол артефакт, напоминающий формой пепельницу, и вложил в него хрусталик, в размером с палец. Затем активировал руны. По кабинету раздался звук шагов.

- Изображения, как я понимаю, нет?

- Нет, Корнелиус, только звук.

Забини вежливо пропустил вперёд себя свою помощницу Пэнси Паркинсон и вошёл вслед за ней. Весь факультет, полным составом, решил пропустить завтрак и ждал прихода своих старост. Осмотрев собравшихся в гостиной, Забини проводил Паркинсон до кресла, предназначенного для старост. Затем, решительным шагом направился к тумбочке с тайником, к которой имели доступ только старшекурсники, и которую имели неосторожность загородить собой ожидающие их студенты из младших курсов.

- Прочь, – рявкнул Забини.

Дождавшись, когда растерянные студенты отойдут в стороны, Забини достал из тайника бокал. Под изумлёнными взгляды, он налил полный бокал янтарной жидкости, и, выпив её как воду, достал ещё один бокал. Плеснув во второй бокал жидкость на палец, и налив свой наполовину, он вернулся к креслам. Протянув Пэнси бокал, с плескающийся на дне жидкости на палец, и получив благодарный кивок, Забини плюхнулся на своё кресло, и устало прикрыл глаза. Драко посмотрел на Паркинсон, которая сжимая бокал, пыталась унять дрожь в своих руках. Только теперь, присмотревшись к своим старостам все увидели, что обоих старост весьма ощутимо протряхивает.

Драко, понимая, что присутствующие опасаются начать разговор и с надеждой смотрят на него, решил взять разговор в свои руки:

- Что случилось? Мне казалось, что всё прошло по плану? Если это из-за меня, то…

- Драко, – взмолилась Пэнси Паркинсон и потёрла висок, – помолчи пожалуйста, и так тошно.

Глотнув из бокала, Пэнси благодарно кивнула обеспокоенно смотрящему на неё Забини. Тот перевёл свой взгляд на Драко и сказал:

- Всё в порядке, Драко, ты тут ни при чём.

- Ни при чём?- удивился Драко, – да у Вас обоих вид, словно вы после встречи с дементором.

- Уж лучше с дементором, – пробурчала Паркинсон и отпила ещё один глоток, на что Забини согласно кивнул головой.

Студенты терпеливо ожидали, когда их старосты придут в себя. Спустя несколько долгих минут Блейз решился:

- Дамы и Господа. Сегодня мы имели честь лицезреть неудовольствие нашего директора Хогвартса.

- Если повторилось то, что было вчера вечером…, – сказал Харпер.

- Вчера вечером? – ядовито усмехнулся Забини, – о нет, дорогие мои. Вчера вечером наш директор был лишь слегка расстроен, не более того.

Паркинсон вновь согласно кивнула головой.

- Зато сегодня, – продолжил Забини, – мы ощутили неудовольствие директора во всей красе.

- Неужели он настолько страшен? – удивился кто-то из студентов.

Паркинсон постаралась отыскать девицу, которая осмелилась не поверить им и прошипела:

- Будь я беременна, я бы родила.

По залу побежали смешки.

- Да, – протянул Забини, – приложил он нас всех знатно, и не постеснялся даже Министра Магии. Я удивлён, что в тот момент никто не обделался.

- Ну, – злорадно протянула Паркинсон, – на счёт профессора Макгонагалл я не уверена. Придавил её директор от всей души. Удивительно, что не выгнал.

- Что с профессором Снейпом? – задал главный вопрос Драко.

- Если Вас интересует будущее нашего декана, то да. Нам оказана услуга. Профессор Снейп останется нашим деканом, но он отстранён от должности зельевара.

- Что он будет преподавать? – спросил Драко.

- Ему будет позволено войти в дуэльный клуб в качестве спарринг-партнёра для студентов. Он будет тренировать лучших из лучших. Во время тренировочной дуэли с ним всё будет по-взрослому. Так сказал директор. В свободное время ему будет позволено преподавать теорию для тех, кто захочет у него учиться.

- Ты сказал, что нам оказана услуга? – ухватилась за оговорку Дафна.

- Верно, – сказала Паркинсон, – своим прошением мы взяли на себя ответственность не только за Драко Малфоя, но и за нашего декана.

- Но, – продолжил Забини, – у декана Гриффиндора положение значительно хуже. Её сместили с должности заместителя директора и пообещали, что если она не приведёт свой факультет в порядок, то, цитирую: «Профессор Макгонагалл, если хоть один Ваш студент окажется обделён Вашим вниманием, или не дай Моргана, пострадает, то даю слово, от Ваших страданий содрогнутся даже высшие демоны». И знаете, что? – Забини провёл взглядом по притихшим студентам. – Я ему верю. Он сможет.

- Он сказал это в присутствии Министра Магии? – изумился Эйвери.

Забини молча кивнул головой.

- И Министр ничего не возразил?

- Министр Фадж был не в том состоянии, чтобы что-то возражать, как, впрочем, и все, кто в этот момент присутствовал в кабинете.

- Почему?

-Директор начал песочить нашего декана, и я имел неосторожность заступиться за него. Как раз после этого директор и выразил своё … неудовольствие жизненной позицией профессора Снейпа, а заодно и всего персонала школы.

Паркинсон улыбнулась и сказала:

- Разве что за исключением мистера Филча, которого наш директор очень уважает.

Слизеринцы намёк поняли, а Драко продолжил задавать вопросы:

- Всё так плохо? Я о нашем декане.

- Если ты об отношении директора к нашему декану, то скажем так. Директор ясно дал понять, что профессору Снейпу позволено жить. Если говорить об отношении директора ко всем профессорам, то у всех присутствующих на тот момент волшебники были уверены, что живыми из кабинета уже не выйдут.

Кто-то присвистнул.

- Значит, – проговорила Дафна в полной тишине, – директор Тревор имеет дух нашего факультета и с ним можно договориться.

Пока все непонимающие смотрели на девушку, Забини широко улыбнулся и сказал:

- А я подумал, что только я тут самый наблюдательный, и понял самое важное из случившиеся.

- Что может быть важнее, чем наш декан? – возмутился Драко.

- Не понимаю, – Дафна снисходительно посмотрела на Драко, – вот что ты делаешь на нашем факультете, Драко? Ты же Гриффиндорец на всю свою голову.

Прежде чем Драко успел придумать ответную колкость, Блейз, усмехнувшись, сказал:

- Полностью с Вами согласен, мисс Гринграсс.

Не успевшие слететь слова застряли у Драко в горле.

- Мисс Гринграсс, – Забини лучезарно улыбнулся, – не будете ли Вы любезны и просветите нашего ммм… опекаемого и недалёкого друга, о выводах, которые должен был сделать любой уважающий себя слизеринец.

- Из того, что нам успел рассказать этот обалдуй, – Драко возмущённо фыркнул, но промолчал, – его возвращением в наш факультет была оказана услуга.

- Верно, – сказал Забини.

- Но не профессорам. Директор от них не в восторге.

- Это слабо сказано, – скривилась Паркинсон.

- И не его матери. Услуга была оказана, ни больше ни меньше, а Министру Магии.

- Я тоже в этом уверен, – сказал довольный Забини.

- Директор готов собственноручно удавить нашего декана, – продолжила размышлять вслух Дафна.

- Это если ему очень повезёт, – не унимался Забини.

- Но директор повернул дела так, что теперь уже услуга оказана нам, всему факультету чистокровных волшебников. Нам оказана услуга в обмен на ответную услугу с нашей стороны.

Блейз и Паркинсон утвердительно кивнули головами.

- Следовательно, у нового директора такое же мировоззрение, как и у нас, у слизеринцев. Теперь мы должны ему, и все мы знаем, что это значит. Мы, в отличии от других факультетов, стоим на том, что никогда не отказываемся от своих долгов. Студенты, родители которых имеют огромное влияние как в магическом мире, так и в школе.

- Поправка, – нахмурился Блейз, – в школе, отныне, наш директор, как говорят маглы: «Царь и Бог».

- То есть?

- Как мы только что узнали со слов миссис Малфой, директор Тревор принёс полную клятву написанную Основателями. Кстати, кто-нибудь в курсе подробности этой клятвы?

Студенты отрицательно покачали головами.

- В общем, теперь ни Попечительский Совет, ни Министерство Магии не имеет в школе никаких прав отдавать директору приказы. Они могут только порекомендовать.

- Отсюда вопрос, – сказал задумчивая Дафна, – чем это нам грозит?

- Тем, что мы получили того директора, который нужен Хогвартсу.

- То есть?

Забини с гордостью посмотрел на студентов и торжественным голосом проговорил:

- Дамы и господа. Позвольте поздравить вас с тем, что в ближайшее время в стены этой школы вернутся те предметы, которые с таким маниакальным упорством уничтожал Дамблдор.

Посмотрев на ошарашенных студентов Забини продолжил:

- Традиции, ритуальная магия, боевая магия, – сделав особый акцент, – кровная магия, одним словом – все предметы, предписанные Основателями для обучения, будут возвращены в учебную программу. Исключение может быть, только некромантия. Но, как сказал директор, и здесь могут быть исключения.

Спустя минуту Эйвери выдохнул:

- Министерство этого не допустит!

- А кто их об этом будет спрашивать? – Забини удивлённо выгнул бровь.

- Но Министерство всегда…

- Это был лишь до тех пор, пока не пришёл мистер Тревор и не принёс полную клятву, мистер Эйвери. Отсюда и предложение нашего директора. Он предлагает членам наших семей занять места профессоров на данных дисциплинах.

- А если мы откажемся?

Забини подозрительно посмотрел на Эйвери.

- Сам-то понял, что сказал? Сколько волшебной крови пролили сторонники Дамблдора, не желая допустить этого дня.

На этих словах Забини встал и подошёл вплотную к Эйвери.

- Или, быть может, Ваша семья сменила сторону?

Эйвери растерянно посмотрел на студентов, которые подозрительно смотрели на него.

- Я не это имел в виду. В нашей стране могут и не найти нужных специалистов.

На этом моменте Тревор остановил запись.

- Корнелиус, что думаешь?

- Этот Эйвери сразу понял, в чём соль.

- Его семья, если я не ошибаюсь…

- Да. Они активно поддерживали Волан-де-Морта.

- Я вижу, что ты больше не вздрагиваешь, произнося это имя.

- Это потому, что я в ярости от того, что он с Дамбдором хочет сделать со всеми нами.

Тревор вновь активировал руны.

Посмотрев какое-то время на Эйвери и выразив своим взглядом всю глубину подозрения к нему, которое он сейчас испытывает, Забини хмыкнул.

- По словам нашего директора, он сделает всё возможное, чтобы привести нас к величию и могуществу. Не больше и не меньше. Если, – Забини вновь подозрительно посмотрел на Эйвери, – некоторые откажут в помощи в столь благородном деле, за которое было пролито столько НАШЕЙ крови, то директор Тревор наймёт профессоров из-за границы. Лучших из лучших.

- Это будет стоить недёшево, – задумчиво пробормотала Дафна.

- По словам директора, Основатели оставили достаточно золота, чтобы он не испытывал трудностей. Так что, я призываю Вас всех написать своим родителям и сообщить им об этом. Лично я бы предпочёл, чтобы нас учили наши волшебники, а не пришлые из-за границы. Тем более, что обучая нас, будут давать знания, которое оставили для нас Основатели. Я бы не хотел, чтобы к этим знаниям был доступ посторонним.

- Записи Основателей, – благоговейно прошептала Дафна и остальные студенты разделили её чувства.

- Директор Тревор, на правах принесённой полной клятвы Основателей, получил доступ к этим знаниям.

Дав студентам переварить эту новость, Забини продолжил:

- Однако главная новость не в этом.

Дождавшись, когда на него вновь все обратят своё внимание, Забини продолжил:

- К сожалению, я не могу сообщить Вам главную новость по просьбе Министра. Вечером Вы всё узнаете от него…

- С каких пор, – усмехнулся Эйвери, – тебя останавливает просьба Министра? Если это информация важна, то ты должен…

- Вам я ничего не должен, мистер Эйвери, – отрезал Забини, – и впредь не смейте перебивать меня!

Окинув его брезгливым взглядом, Забини продолжил:

- Я уверен, что скажи я эту информацию, то она не уйдёт дальше этой гостиной. Но это была личная просьба Министра! Министра, к мнению которого прислушивается наш директор. Министра, которого лично я глубоко уважаю.

- Благодарю Вас, мистер Забини, – усмехнулся Фадж, сидя в кабинете директора, и изобразив поклон.

Забини вновь встал со своего кресла, подойдя вплотную к Эйвери, встал к нему практически нос к носу, а затем прошипел:

- И если некоторые считают, что справятся с обязанностями старосты лучше меня, то я с радостью готов попросить нашего декана передать этому мазохисту свою должность. Пусть говорит то, что сочтёт нужным, а потом испытывает на себе все прелести НЕУДОВОЛЬСТВИЯ от НАШЕГО директора! Мне и одного раза хватило, – на этих словах Пэнси Паркинсон взялась ладонями за свои локти и зябко поёжилась от воспоминания.

- Желающие занять наше место есть? – спросил Забини.

На этих словах Паркинсон с надеждой посмотрела на студентов. Очевидно, студенты не хотели смотреть на мир таким же взглядом, что и Паркинсон.

– Очевидно, нет, – разочарованно сказал Забини. – Жаль. Будет желание – всегда, пожалуйста!

Забини вернулся к своему креслу.

- Теперь, когда меня перестали отвлекать, перейдём к главной теме этого утра. Мисс Гринграсс. Два года назад, когда наследник Слизерина открыл Тайную Комнату, мы, наравне с другими факультетами, начали его поиски. Мы выискивали в библиотеке школы любые упоминания о роде Салазара Слизерина и его потомках. Как Вы помните, информации о нём, как в прочем и о других Основателях, оказалось, на удивление, мало.

- Точнее, её не оказалась совсем, – согласилась с ним Дафна.

- Верно. Тогда было решено организовать поиски в наших родовых библиотеках. Совместным голосованием было решено собрать все копии записей у одного человека.

- У меня, – вновь согласилась Дафна.

- Вам было поручено эти записи рассортировать. Так уж получилось, что к концу этой огромной работы, главный виновник был найден.

- Но профессора, – скривилась Паркинсон, – не посчитали нужным нам сообщить, кто был главным виновником.

- Верно, мисс Паркинсон. Однако, на данный момент, у меня возникли вопросы, ответы на которые будут интересны не только мне.

- Я Вас слушаю, – сказал Дафна.

- Допустим, в школе появился потомок Салазара Слизерина. На каких условиях он будет иметь право надеть кольцо лорда?

- Потомок Салазара Слизерина должен быть чистокровным волшебником не менее, чем в седьмом поколении.

- Мисс Гринграсс, Вы уверены?

- Абсолютно. Именно на основе кодекса Салазара Слизерина писали свой родовой кодекс многие из тех волшебников, которые основывали свои рода после. Ярким примером может служить род Блэков.

Все вопросительно посмотрели на Драко, и тот, кивнув головой, с гордостью сказал:

- Только абсолютно чистокровный Блэк может претендовать на кольцо лорда Блэков. Мы никогда не делали из этого секрета.

- Хорошо, – сказал Забини, – теперь сосредоточьтесь, это очень важно, если у наследника Слизерина мать маглорождённая или полукровка…

- Только чистокровный маг в седьмом поколении по всем родословным мам, пап, дедушек, бабушек и так далее. Без исключений. Даже обретённые не входят в него.

- На счёт обретённых, Вы серьёзно?

- Да. К примеру, Тёмный Лорд действительно был наследником Салазара Слизерина, но из-за того, что он полукровка…

- ЛЖЁШЬ! – вскрикнул Драко, и вскочил с кресла.

- СЯДЬТЕ! – рявкнул Забини. – Мистер Малфой, не заставляйте всех нас пожалеть о том, что мы поручились за Вас.

Дождавшись, когда Драко сядет, Дафна продолжила:

- Тот-кого-нельзя-называть, полукровка. Всё старшее поколение об этом знает, просто предпочитает об этом не распространяться. На это у них есть причины. Я не знаю, почему Люциус Малфой не сообщил своему сыну об этом факте, но я уверен, что Ваша мать, Драко, будет честна с Вами. В крайнем случае, спросите об этом нашего декана.

- Мисс Гринграсс, теперь допустим, что наследник надел кольцо Лорда, и оно признало его. Допустим, Лорд женился. Допустим, – Забини осмотрел всех присутствующих, – и я надеюсь, что это останется между нами. Так вот, допустим, что его жена маглорождённая, – Забини вновь посмотрел на студентов, – и никак иначе, если не хотите ощутить гнев нашего директора. Профессор Макгонагалл уже совершила такую ошибку. Вид после этого она имела весьма глупый и почти обосран…, гм, в общем, Вы меня поняли! Так вот, допустим, что жена Лорда Слизерина – маглорождённая или обретённая. Признает ли её Магия как леди Слизерин? Это очень Важно, мисс Гринграсс.

- В обоих случаях, она будет только женой, имеющая право носить фамилию мужа, но не титул – Леди. Более того, учитывая древность рода, даже не у всех чистокровных волшебниц имеется шанс получить звание – Леди. Одобрение даёт Магия, если претендентка – ДОСТОЙНА.

- Даже если она чистокровная волшебница в седьмом поколении?

- Именно.

Пока присутствующие переваривали эту информацию, Дафна продолжила:

- По результатам тех записей, что Ваши родственники переслали мне, я серьёзно подозревала, что наследник Салазара Слизерина – это Гарри Поттер.

- Ха, – усмехнулся Драко, – его мать – грязнокровка…

В гостиной сверкнуло проклятие, и обездвиженный студент слетел со своего кресла. Спустя секунду, к Драко, лежащего на полу, подошёл взбешённый Забини с волшебной палочкой в руках с явным намерением пытать долго, и вдумчиво. Убрав её в наручни, Забини хмуро посмотрел на присутствующих.

- Господа, мы совершили огромную ошибку. Нам не следовало брать на себя ответственность за Драко Малфоя. Чем это нам грозит, думаю, Вы догадываетесь, точнее догадаетесь сегодня вечером. Впредь, Драко Малфоя должны будут сопровождать не менее четырёх студентов. Очерёдность обсудим позже. А пока, пусть это дерьмо полежит, мы не закончили.

Взбешённый Забини вернулся в кресло.

- Прошу Вас, мисс Гринграсс.

- Как я уже говорила, мои подозрения пали на Гарри Поттера. Да, Поттеры не связаны с родом Салазара Слизерина, но не его мать. С ней слишком много не ясного.

- Продолжайте.

- Во-первых, она оказалась слишком одарённой сразу на двух направлениях. Зельеварение и чары. Да, талант может быть и у маглорождённой. Но не интуитивная предрасположенность к ингредиентам и дозировкам для зелий. Вне всяких сомнений, у Лили Эванс был родовой дар в зельеварении, который появляется только в четвёртом поколении в чистокровной семье, да и то не у каждой. По слухам, она превзошла даже нашего декана. В подтверждение теории о том, что она была чистокровной волшебницей, так же служит и ритуал Кровной Защиты, который она провела перед своей смертью над своим сыном. Даже Дамблдор признал это.

- При чём здесь это? – удивился Забини.

- Очевидно, – снисходительно улыбнулась Дафна, – у Вас нет более ранних записей по данному ритуалу. В них имеются пояснения. Данный ритуал доступен лишь чистокровной волшебнице, у которой имеется, уделяю особое внимание, ПОДДЕРЖКА РОДА. В противном случае у неё бы не хватило на ритуал сил, либо сам ритуал был бы не эффективен.

- Но ритуал был проведён по всем правилам, – понимающе кивнул Забини, – и Дамблдор это подтвердил. А вот мы на это не обратили внимание. Следовательно, она могла быть чистокровной из рода Слизерина.

- Но она из семьи … маглов, – сказал Харпер.

- Она могла быть приёмной дочерью, – не согласился Забини, – слишком талантлива для маглорождённой. Помнится, на одном из приёмов, даже леди Малфой об этом обмолвилась.

- Но Гарри Поттер учится на факультете Гриффиндора, – не уступал Харпер.

- Как прямой потомок одного из Основателей, он мог пожелать учиться там, где сочтёт нужным. Это его право, – сказала Дафна. – Но есть несколько но, Лили Эванс не была змееустом. Хотя она могла это и скрывать. И самое главное, из-за чего я отбросила версию, что Гарри Поттер хоть и чистокровный маг, но не из рода Салазара Слизерина. Он в зельеварении полный ноль, а родовой дар Салазара…, что?

Забини и Паркинсон с кривыми улыбками переглянулись, и Паркинсон сказала:

- Вечером узнаете. Но вот если предположить, что у Гарри Поттера, всё же есть дар к зельеварению, но на него надели оковы…

- Оковы на дар? – уже второй раз самообладание у Дафны дало трещину. – Оковы на дар от самой Магии? Покажите мне безумца, который мог сделать это с ребёнком! Одно дело наложить оковы на магическое ядро с нестабильной магией до девятилетнего, максимум, одиннадцатилетнего возраста. Но другое дело оковы на родовой дар. Да этот безумец от отката должен, как минимум, стать сквибом!

- Если только он не знает, как защититься от наказания от самой Магии, – не согласилась с ней Паркинсон.

- Вы это на что намекаете? – спросил кто-то из студентов.

- Мы не просто намекаем, – сказал Забини, – мы говорим, что этого теоретического разговора не было. Да, и кто-нибудь, – Забини посмотрел на лежащего Драко и скривился, – приберите здесь.

- Драко, Драко, – Фадж встал, и начал расхаживать по кабинету, разочарованно покачивая головой.

- Не расстраивайся так, Корнелиус. У него переходный возраст. Сам знаешь, как это бывает у подростков в момент полового созревания. Сами были не лучше.

Несколько успокоенный Фадж вновь сел в кресло.

- Надеюсь, что для Драко ещё не слишком поздно измениться в лучшую сторону.

- Я уверен в этом. Кроме того, у миссис Малфой теперь будет больше времени и возможностей, чтобы повлиять на сына.

- Да, – сказал полностью успокоенный Фадж, – я тоже так думаю. А этот Забини, довольно достойный молодой человек.

- Я тоже это заметил. Если ему немного помочь в карьерном росте, то я уверен, его преданность не будет подлежать сомнению.

- В ближайшее время, – сказал задумчиво Фадж, – мне потребуется толковый помощник Министра Магии. Амбридж, конечно, верна мне, но, она…, как бы, слишком радикальна.

Тревор задумался и спросил:

- Не слишком ли круто для будущего выпускника получить место, чуть ли не твоей правой руки?

- Он толковый парень. Не хочу, чтобы его испортили подхалимы и карьеристы. Он, конечно, не сразу получит это место. Но пусть учится и набирается опыта под моим присмотром. Да. Решено! Протекцию я ему сделаю!

- Корнелиус, до начала Бала осталось сорок минут. Нам пора.

В этот момент дверь с грохотом открылась, и в кабинет вломились Гарри и Гермиона.

- Мы нашли его, дирек…, ой, простите, господин министр, – Гарри и Гермиона поклонились, – добрый вечер, господин Министр.

- Добрый вечер, молодые люди, ах, да! Теперь мне нужно просить прощение. Добрый вечер лорд и леди Слизерин.

- Что у Вас? – спросил Тревор.

- Мы нашли его. Того, кто бросил моё имя в Кубок Огня! Это профессор Хогвартса, но на самом деле, это пожиратель смерти под оборотным зельем.

- Вы уверены? – не поверил Фадж.

Гарри заменил кристаллы на подставке и активировал руны.

- Лорд Волан-де-Морт? – сказал голос Грюма.

- Барти! – раздался хрипящий, со змеиным шипением, голос. – Какого демона тебя не было так долго? И какого демона ты всё ещё под оборотным зельем?

- Господин, у меня мало времени…

====== Начало Бала. Последние минуты. Часть первая. ======

Тревор остановил запись и, посмотрев на студентов, сказал:

— Мистер Поттер, миссис Поттер, дальше мы справимся сами. Вам же надлежит переодеться к балу. Поспешите.

Дождавшись, когда студенты покинут кабинет, Тревор вновь активировал руны.

— Что случилось, Барти?

— Это касается Поттера. Крысёныш, прочь!

— Ты не смеешь приказы… — раздался писклявый голос.

— Ты слышал его, Питер, — перебил его Волан-де-Морт. — Выметайся.

— Нагайна, — прошипел Волан-де-Морт, — девочка моя. Проследи за крысёнышем, чтобы не подслушивал.

Дождавшись, когда их покинут, Волан-де-Морт установил защитный купол и усмехнулся.

— По-прежнему не можешь его терпеть?

— Ненавижу предателей. Предавший раз, предаст повторно.

— Но за значительно большую цену, — согласился Волан-де-Морт. — Я тоже ему не доверяю. Более того, у меня накопилась множество вопросов к этому крысёнышу.

Тревор остановил запись.

— Очевидно, они говорят о Питере Петтигрю. Он анимаг. Его анимагическая форма — крыса.

Фадж понимающе кивнул головой и вновь приготовился слушать дальше.

— Но пока он мне нужен. Да и с вопросами можно подождать. Так что там с Поттером?

— На сегодняшнем утреннем совещании Министр Магии объявил, что Гарри Поттер принял кольцо лорда Слизерина.

Крауч ожидал, что у изумлённого Тёмного Лорда выпадет волшебная палочка и покатится по полу. Однако вместо этого Волан-де-Морт лишь хмуро кивнул головой.

— Ты уверен?

— Да. Я видел их кольца собственными глазами.

— Их кольца?

— Его жена. Эта грязнокровка. Кольцо рода Слизерина признало её.

— Барти, — Волан-де-Морт зашипел с такой лютой ненавистью, что даже у слушающих Фаджа и Тревора волосы встали дыбом, — ты самый верный мой сторонник и видит Магия, когда я верну себе силы, ты будешь вознаграждён так, как и не смеешь мечтать!

— Благодарю Вас, мой Лор…

— Заткнись и не перебивай! — прорычал Волан-де-Морт. — Кольцо великого рода Салазара Слизерина может признать только чистокровную волшебницу, к которой благоволит сама Магия. Если ты осмелишься ещё раз непочтительно высказаться о леди Слизерин, то от твоих страданий содрогнуться даже жители нижних миров.

— Извините, мой Лорд. Этого больше не повторится.

— Я тоже в этом уверен.

Спустя время Крауч задал вопрос:

— Мой Лорд. Позволено ли мне будет спросить?

— Спрашивай.

— Вы не были удивлены тому, что Гарри Поттер стал лордом Слизерин. Почему?

— Потому что я много времени искал ответ на вопрос. Как сопливый мальчишка сумел одолеть меня?

— Дамблдор говорил, что его оберегает любовь его матери.

— Следовательно, это ложь. Либо часть правды, что, как известно, хуже лжи. У меня несколько версий и главная из них состояла в том, что меня убила родовая магия Певереллов. Уж кто-кто, а некроманты умеют защищать своих отпрысков. Тем более, что в конце первого курса обучения Поттера я получил наглядное доказательство, что родовая магия и родовые дары Певереллов цветут в нём буйным цветом.

— Квиррелл?

— Да. Когда этот Квиррелл попытался задушить мальчишку, у того произошёл спонтанный магический выброс родовой магии Певереллов, и этот недоумок Квиррелл просто рассыпался прахом.

— А не могла ли это быть защитой, которая дала ему мать?

— Барти, не будь идиотом. Уж я то разбираюсь в некромантии. Кроме того, любовь, о которой так самозабвенно вещает старик, не убивает. Защищает? Сомнительно, но возможно. Но не убивает. Любовь — часть и производная жизни. Ну, ты меня понял.

— Значит, если у Гарри Поттера проснулись не только родовые дары Слизерина, но и Певереллов, то…

— То возможно, что он, как минимум, дважды Лорд.

— Лорд Певереллов. Если Дамблдор узнает, что его золотой мальчик — тёмный маг, да не просто тёмный, а темней не бывает…. Но Вы не ответили на вопрос.

— Верно. Что мы знаем о Поттере, как о возможном потомке Слизерина? Он — змееуст. Его мать была талантлива в зельеварении. Возможно, у неё хватило ума скрыть, что она также владеет парселтангом. Но в этой теории существенный минус. Гарри Поттер в зельеварении полная посредственность.

— Гарри Поттер стал Магистром Зельеварения. Об этом сообщил сегодня утром Министр.

— Сейчас догадаюсь. Ублюдочный преподаватель Северус Снейп?

— Верно.

— И похоже, что он, на пару с Дамблдором, не смог загнобить родовой дар Салазара Слизерина.

— Похоже на то.

— Вот и последний кусочек мозаики. Когда-то в молодости я искал свою семью или хотя бы своих родственников. В их поисках я провёл ритуал у гоблинов.

— Тот самый? На алтаре Певереллов?

— Да. Ритуал показал, что у меня есть родственники. Один из них прямой потомок моего великого предка. Но его имя было скрыто ритуальной магией. Ты даже не представляешь, как тяжело сироте узнать, что у него есть родная кровь, и не иметь возможность найти её. На том же ритуале я узнал о Гонтах. Знакомство с ними меня разочаровало. Даже более чем разочаровало. Именно после них я и перестал искать родственников. Знакомство с моим папашей-маглом и его родителями поставило последнюю точку в моих поисках возможной родни.

— Но то, что у Вас есть ещё достойная родня Вы не забыли.

— Верно, хоть и перестал искать её.

— А когда я сказал, что Гарри Поттер говорит на парселтанге…

— Моя вторая теория о причине моего падения получила подтверждение и стала основной. Защита родовой магии Слизерина. Я осмелился поднять руку на его прямого потомка. Я поднял руку на своего Лорда.

— Не сходится, мой Лорд. Вы убили Лили Поттер. Если бы она была Вашей родственницей, не говоря о том, что она была матерью Вашего Лорда, то Вы бы почувствовали то, что убили свою кровь. Родовая магия наказала бы Вас.

— Джеймс Поттер был предателем крови. Я узнал об этом, когда начал охоту за его семьёй и начал собирать информацию о нём.

— При чём здесь это?

— Барти, Барти, — Волан-де-Морт разочарованно покачал головой.

— Стоп. Если Джеймс Поттер — Предатель Крови, то как же Гарри надел кольцо Лорда?

— Есть много способов, как снять клеймо Предателя Крови, Барти. Но эта информация была изъята из библиотеки Хогвартса одним завистливым придурком с козлиной бородой и колокольчиками на ней. Единственное, что могла найти волшебница, выросшая среди маглов, это…

— Акромантула тебе в зад, — выругался Крауч.

— Верно. Воззвание к Магии. Добровольная жертва. Если взывающий предпоследний представитель своего рода, то он или она должен убить себя сам, и тем самым отдать свою жизнь и душу в служении родовой магии, в обмен на снятие клейма. Добровольно лишить свою душу права на перерождение, это страшная цена.

Крауч нахмурился и пробормотал:

— Если же живых родственников более двух, то ближайший кровный родственник взывающего может помочь в проведении ритуала и, проведя ритуал жертвоприношения, отнять жизнь у взывающего. Подобное проведение ритуала лишь усиливает его отдачу. Ведь добровольное жертвоприношение жизни и души родственника родовой магии служит показателем, что все живые члены рода дают согласие на… вот дерьмо!

— Не только Лили Поттер, но и я, сам того не понимая, участвуя в ритуале, дал Гарри Поттеру свою защиту. А теперь представь, какой получился резонанс от того, что я, после проведения ритуала, поспособствовав снятию клейма Предателя Крови и отчистив его практически от всех родовых проклятий, в следующий миг посылаю в него Аваду.

— А ведь никто не задумывался о том, почему от Вашей Авады произошёл столь разрушительный взрыв. Ведь Авада Кедавра не оставляет следов.

— А в результате, от моего тела остался только пепел. Я даже почувствовал, как родовая магия рвёт мою душу.

— Значит, Вы подозреваете, что Гарри Поттер не только лорд Слизерин, но и лорд Певерелл.

— Может, да, а может, и нет, — пробормотал Волан-де-Морт, — но одно мы знаем теперь точно. Гарри Поттер — лорд Слизерин, и отныне он неприкосновенен.

— Что? Но как же пророчество?

— Относительно пророчества у меня так же много вопросов. Не забывай. На тот момент у меня была только часть его содержания.

— У меня есть его полный текст.

— Что?!

— Опекун Гарри Поттера, этот новый директор Тревор, рассказал его полный текст.

— Он мог солгать, выдумать или изменить его.

— Дамблдор был вынужден признать его подлинность.

— Я вижу, в Англии произошли просто исторические события. Но об этом позже. Каков полный текст пророчества? И, Барти, мне нужно его содержание слово в слово. Скинь это воспоминание в омут памяти.

Через пять минут Волан-де-Морт вынырнул из омута памяти и по комнате разнеслись ругательства на парселтанге.

— Мой Лорд. Мне нужно возвращаться. Я скину копии всех воспоминаний о событиях последних дней.

— Количество вопросов к Питеру Петтигрю стремительно возрастает. Как, впрочем, и к Снейпу. Если бы я знал раньше полное и дословное содержание пророчества. Мерлин всемогущий! Теперь всё встало на свои места. Каким же я был идиотом. Радует только одно. Этот всезнайка Дамблдор тоже ничего не понял, хотя всё это время у него под носом был полный текст пророчества. Если бы он только знал!

— О чём Вы?

— Барти, кто ещё слышал полный текст пророчества?

— Весь Попечительский Совет и профессора Хогвартса.

— И никто ничего не понял? Изумительно! Насколько же мозги волшебников заплыли жиром. Даже у этого Тревора. Хотя нет. Вот он как раз-то мог понять. Именно поэтому он озвучил его для меня.

— Для Вас?

— Потом объясню. Барти, как вернёшься в Хогвартс, пришли мне кровь Аластора Грюма, и проследи, чтобы он не помер. До начала ритуала, он должен быть живым.

— Кровь Аластора Грюма? Но ведь для ритуала Вы хотели использовать кровь Поттера.

— Слишком опасно. Я не знаю, какое количество его крови хранит у себя Дамблдор. Уж как ею может распорядиться старик, я знаю не понаслышке. Кроме того, неизвестно, как теперь ко мне относится Гарри, узнав, что я его кровный родственник.

— Кровь врага, — понимающе кивнул Крауч.

— Верно.

— Тони, то, что сказал Волан-де-Морт о крови Гарри Поттера…?

— Не беспокойся. Гоблины провели необходимые ритуалы. Сколько бы Дамблдор не выкачал крови из Гарри Поттера, теперь она бесполезна.

— Мой Лорд. Что с Поттером?

— Слушай меня внимательно. Немедленно возвращайся и следи за Гарри Поттером и его женой. Постарайся начать говорить с ними о политике, которую мы проводили. То, к чему на самом деле мы стремились и чего хотели добиться.

— Но для чего это? Чего Вы хотите добиться?

-Ты задаёшь ненужные вопросы, Барти! Любой другой пожиратель на твоём месте уже бы корчился у моих ног в муках.

— Извините, мой Лорд. Просто я подумал…

— Что, зная конечную цель, ты сможешь лучше справиться с заданием? Да, Барти. Я это знаю. Ничто не может быть вечно скрыто от Лорда Судеб! Именно поэтому ты мой самый приближённый и ценный сторонник, в отличии от тех ленивых недоумков, что окружали меня в прошлом. Именно поэтому я тебе так доверяю. Мне нужно будет поговорить с Поттером. И самое главное. Мне нужно, чтобы он меня выслушал. А для этого мне нужно, что бы он был хотя бы относительно вменяем после тех бредней, что насовал в его голову Дамблдор. Теперь возвращайся в Хогвартс к Гарри Поттеру и к его жене и помни. Ни единого волоса не должно упасть с их драгоценных голов. Слышишь! Ни единого. Умри сам! Выжги весь Хогвартс. Но Гарри Поттер и его жена должны жить! Род великого Салазара Слизерина не должен прерваться!

— Мой лорд, я слышал, что присутствие моего отца в Хогвартсе обязательно.

— Не переживай. Волшебникам, как всегда, на всех наплевать. Его заместитель, этот Перси, из выводка Уизли, настолько рад, что дорвался до власти, что не желает замечать очевидное. Более того, он в своих письмах чуть ли не напрямую советует своему начальнику болеть подольше.

— Предатели Крови, — скривился Барти. — Но я по-прежнему считаю, что моего папашу следует прибить. Во избежание, так сказать.

— Наберись терпения. Смерть главы Департамента международного магического сотрудничества может привлечь ненужное внимание. Придёт время, и собственноручно разберёшься со своим отцом.

— Благодарю Вас, мой Лорд!

Фадж и Тревор задумчиво смотрели на кристалл.

— Ну, надо же? — удивился Тревор, — А этот…

— Барти Крауч-младший. Был сторонником Тёмного Лорда. Участвовал в пытках супругов Лонгботтомов вместе с Беллатрисой Лестрейндж и её мужем, Родольфусом Лестрейнджем.

— Невилл Лонгботтом…

— Это их сын. Всем показалось странным, что они запытали Лонгботтом до состояния овощей. Непонятная ненависть. К тому моменту уже всем было известно, что Тёмный Лорда погиб от рук Гарри Поттера. Причём здесь Лонгботтом?

— Как они объяснили свои действия на допросе?

Фадж нахмурился и сказал:

— А вот это как раз-то и странно. По непонятным причинам следствие не стало углублённо расследовать эти события. У меня к Краучу-старшему много вопросов, и чем больше я думаю об этом, тем больше их становится. Смерть Поттеров, арест Блэка, Лонгботтомы и нелогичное поведение Лестрейнджей. Теперь уже и его сынок воскрес из мёртвых. В силу последних событий я уже подумываю об аресте Крауча-старшего.

— Из того, что я услышал, я сделал вывод, что…

— В его доме прячется Волан-де-Морт. Можно попытаться захватить его.

— Не советую.

— Но почему?

— Волан-де-Морт уже не первый месяц проживает в том доме. Только представь, как он за это время окопался. Я не говорю о том, что шансов поймать его на его территории, мизерны. Я беспокоюсь о тех, кто пойдёт на штурм. Сколько волшебников должно погибнуть ни за что?

Фадж согласно кивнул головой и задумчиво сказал:

— А ведь Тёмный Лорд наверняка предвидел подобный ход событий. Да, Тревор. Ты прав. Штурм – это плохая идея. Да и то, что мы видели в воспоминаниях Гарри о событиях первого курса. Демоны! Да он же просто улетит бесплотным духом.

— Нам повезло, что у нас есть эти воспоминания, которые так старался спрятать Дамблдор. Благодаря им мы не совершим роковой ошибки со штурмом особняка Краучей. Я предлагаю подождать и нанести удар в момент, когда Тёмный Лорд будет наиболее слаб.

— То есть?

— Кровь врага. Это часть ритуала при создании гомункула. После ритуала он будет слишком слаб, но в тоже время его душа будет привязана к гомункулу. Это единственный шанс. Главное хорошо подготовиться к его захвату.

— А что с Лжегрюмом? Кстати, где оригинал?

— Меня больше интересует, почему Дамблдор не раскрыл самозванца.

— А вот тут ты прав. Аластор Грюм — его ближайший соратник.

— Неужели старик решил им пожертвовать?

— После того, что он заставил пережить Гарри Поттера? Не удивлюсь. Но, на мой взгляд, Лжегрюма нужно изолировать.

-Нет, – Тревор отрицательно покачал головой, — Наш Лжегрюм пока неопасен. Он наша единственная ниточка к Тёмному Лорду. Кроме того, ты же слышал прямой приказ Волан-де-Морта. Теперь скорее Крауч-младший пожертвует своей собственной жизнью, чем позволит навредить Гарри Поттеру.

— Тони. Ты понял о чём говорил Волан-де-Морт, говоря о пророчестве? Чего это он услышал и понял такого, чего не услышали и не поняли мы?

— Без понятия.

— Я загружу Отдел Тайн. Это их епархия.

— В крайнем случае, спросим Волан-де-Морта, когда скрутим его. Корнелиус, нам действительно пора.

— Да. Пошли шокировать Магический Мир.

Комментарий к Начало Бала. Последние минуты. Часть первая. Serena-z. Отредактировано

====== Начало Бала. Последние минуты. Часть вторая. ======

Гарри вышел из своей спальни. Как женатой паре, согласно уставу Хогвартса, им были положены отдельные апартаменты, чему он с Гермионой был безмерно рад. Студенты с их факультета не имели даже понятия о личном пространстве, не говоря уже о личной жизни. Сегодня он с женой решил частично приподнять свои маски. Относительно возвращения в мир лорда Слизерина у Гарри с Тревором был настоящий бой. Гарри утверждал, что покровительство лорда Поттера – это достаточная защита. В свою очередь, Тревор упирал, что магам Англии нужно что-то более вещественное, чем неизвестный лорд Поттер с неизвестными возможностями. Одно дело – облить грязью полукровку Гарри Поттера. Другое дело – унизить лорда Слизерина, потомка основателя Хогвартса. Да и практиковать варить высшие зелья будет не лорд Поттер, а Гарри Поттер. Кроме того, нельзя было забывать о «доброжелателе», который бросил его имя в Кубок Огня. И наконец, главная причина. Один неубиваемый Тёмный Маг с бандой садистов, который желает пустить кровь своему пусть дальнему, но родственнику.

Тревор оказался прав. Волан-де-Морт не дурак, и задумался об этой версии, как о возможной причине его смерти. Тёмный Лорд, как и Тревор, не поверил в Силу Любви, которая, якобы, защитила ребёнка. А вот получить подтверждение того, что Волан-де-Морт не смог убить своего родственника из-за защиты Рода, наложенной Салазаром Слизерином, это более жизнеспособная версия. Одно дело – убить врага – полукровку, другое дело – убить чистокровного волшебника, последнего представителя легендарного рода одного из основателей Хогвартса.

С этим доводом Гарри был вынужден согласиться. Эта версия идеально объясняла события той ночи. Ему действительно было нужно время на подготовку к встрече с Тёмным Лордом, а титул лорд Слизерин может дать ему эту защиту от Волан-де-Морта, по крайне мере, до его совершеннолетия.

Гарри подошёл к зеркалу и снял свои очки. Уже месяц, как они стали ему не нужны, но ему необходимо было поддерживать свой образ забитого подростка, чтобы не насторожить своих недругов. В больнице Святого Мунго ему сказали, что для полного его выздоровления понадобится не менее полугода. Но это было до того, как он начал варить высшие зелья. Возможности Лорда Смерти, а также сплав знаний Морганы и Салазара Слизерина дали такие возможности для развития, о которых не смели мечтать и сами Основатели Хогвартса. Собственно, это и стало главной темой доклада, который он предоставил на суд Мастеров Зельеваров, когда решил потягаться за звание Магистра Зельеварения. Фактически Гарри выступил наглядным пособием того, в каком плачевном состоянии был его организм, и чего он смог достигнуть всего за три недели. Вслед за очками Гарри снял амулеты иллюзии и отвлечения внимания. Ещё раз осмотрев свою фигуру, Гарри усмехнулся и подумал: «Высшие зелья без побочных эффектов рулят!» Из профессоров Хогвартса, об изменениях его организма знал лишь профессор Флитвик. Директор Каркаров, чей фанатизм в обучении Гарри дуэльному искусству превзошёл все разумные пределы, мадам Максим и их студенты свято хранили его тайну.

Гарри скептически осмотрел себя в зеркале, где в отражении ничего не осталось от того зачуханного парня, что был перед ним всего несколько минут назад. Его рост увеличился чуть больше, чем на голову. Плечи раздались в стороны и исчезла природная сутулость. Он перестал напоминать ходячее пособие для изучения человеческого скелета. Благодаря высшим зельям его мышечные данные не намного отставали от данных спортсменов, занимающихся бодибилдингом. Но его мышечное развитие вовремя остановил Каркаров.

- Мистер Потрер! – возмутился в тот день директор Дурмстранга. – Вы – маг дуэлянт! Если Вас сравнивать с животными, то для этого Вам не нужно изображать буйвола на задних копытах. Вы – дуэлянт. Тело должно быть как у пантеры. Гибкое, сильное, стремительное и смертоносное. На данный момент Вы олицетворяете собой льва. Излишне громоздкое, на мой взгляд, животное, но, если Вам этого хочется, то пусть будет так. Но, если Вы не хотите потерять гибкость и скорость, Вам придётся потрудиться. Я понимаю Вас. Физические данные Невилла Лонгботтома произвели на Вас неизгладимое впечатление. Но поймите. Он уже давно держит себя в форме и привык к возможностям своего организма.

После этих слов, Каркаров гонял его четыре часа, и Гарри был вынужден признать, что дальше наращивать мышечную массу не следует. Что, впрочем, не помешало Каркарову, глядя на внешний вид Гарри и Невилла, попросить сварить несколько флаконов этого зелья и для него любимого.

Задумавшись на мгновение, Гарри стал отстёгивать с рук наручи с накопителями. Принятие наследий четырёх родов и сила Лорда Смерти привело к тому, что Гарри стал настолько сильно фонить магией, что её необходимо было как-то заглушить. Причём, главной причиной послужило вовсе не необходимость в конспирации, а поведение француженок, которых, словном магнитом, притягивало к нему и его жене.

Ретроспектива.

- Мистер Поттер, – девушка потёрла отдавленную ногу, – позвольте полюбопытствовать, что Вы сейчас пытаетесь изобразить?

- Ну, – Гарри смущённо почесал затылок и кинул злобный взгляд хихикающим девушкам, подсчитывающим, сколько раз он наступил на ноги своей очередной партнёрше, – я переставляю свои ноги согласно Вашим…

На этих словах ученица Мастера Бальных Танцев, Кассандра, хлопнула свой лоб ладонью.

- Мистер Поттер. Возможно, я скажу Вам откровение, но к Вашему сведению, то, как переставлять ноги и как двигаться в танцах, не имеет никакого особого значения. Нет. Это конечно тоже важно, но так, – девушка изобразила ладонью непроизвольный жест, – процентов на десять, пятнадцать. Главное не это.

- Что же главное?

- Главное то, для чего Вы вышли на сцену.

- Танцевать, – не понимая того, к чему ведёт девушка, Гарри стал заметно раздражаться.

- Верно! Танцевать! Но что есть танец? Это разговор двух тел. Двух душ. Если хотите – двух влюблённых. Когда встречаются двое влюблённых, то во время своего поцелуя они пытаются соприкоснуться максимальным количеством точек своего тела. Таким образом, они общаются не только своим поцелуем, но и своим телом. Вот именно этот вид общения нам и нужен. Если Вы не чувствуете свою партнёршу, если Вы держите её на расстоянии, если Вы, как многие начинающие пары, оттопыриваете свою попку назад, то Вы неизбежно оттопчете своей партнёрше ноги и на сцене Вам делать нечего. Держа партнёршу на расстоянии, Вы оскорбляете её. Вы как бы даёте понять ей, что брезгуете прижать её к себе. Ещё раз. Прижмитесь ко мне. Плотнее! Да не выпячиваете свою задницу назад. Она у Вас хоть и аппетитно выглядит…. Что? Мистер Поттер, прекратите сейчас же. Это не проблема. Это нормальная реакция здорового организма. Если девушка, почувствовав Вашу «проблему», назовёт Вас извращенцем, то она либо дура, либо сама извращенка. Вот если бы у Вас «встал» на парня, вот тогда Вам можно было назвать извращенцем. А Ваша так называемая «проблема» вовсе не проблема. Можете считать, что это комплимент для дамы. Итак, прижмитесь ко мне поплотнее. Сейчас мы с Вами нарушим главное правило в танцах. Я буду Вас вести. Но на будущее запомните. Партнёрша НИКОГДА И НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ДОЛЖНА ВЕСТИ В ТАНЦЕ! Ведёт ВСЕГДА партнёр. Итак, прижмитесь ко мне всеми частями своего тела. Да! И ЭТОЙ частью тоже. Запомните эту позицию. Находясь в ней, Вы, при всём своём желании, не сможете наступить на мои ноги. Скажу более. Это просто физически невозможно. Теперь расслабьтесь и ни о чём не думайте. Наплюйте на всё и вся. Для Вас сейчас есть только я и музыка.

Танец длился сорок минут и за это время Гарри ни разу не наступил на ноги своей партнёрше.

Возможность его партнёрши прижаться к нему во время танцев, стало для него настоящей проблемой. Особенно учитывая то, что девушки получили на это разрешение и одобрение его супруги, и посчитали своим долгом оправдать её доверие и развернулись на всю катушку. Под ехидным взглядом Гермионы, девушки восприняли обучение её мужа, как вызов. Главным же вызовом стало то, насколько быстро у Гарри Поттера возникнет «проблема». Особо остро «проблема» стояла в тот момент, когда девушки во время танцев прижимались к его груди двумя своими «роскошествами», а по «проблеме» у покрасневшего парня, весьма ощутимая через его брюки, активно тёрлись об их бёдра. С окончанием танца, партнёрши, с чувством выполненного долга, скромно отходили к стенке, где к ней подходила подруга с секундомером. После чего девушки с хищной улыбкой давали ему возможность успокоиться и на место предыдущей партнёрши решительно выходила следующая. Его гениальная идея сварить для себя и принимать перед уроками танцев зелья, которые снимают уровень гормонов, было воспринято любимой супругой крайне негативно. Ему настоятельно посоветовали выбросить глупые идеи из головы, и не мешать девушкам оттачивать своё мастерство. На его вопрос: «О каком мастерстве идёт речь?», Гермиона смотрела на него честными глазами и непонимающе хлопала ресницами.

Спустя всего неделю с начала занятий танцами, к Гарри пришла очередная гениальная идея: Девушек нужно было отвлечь от своей скромной персоны. Нужна был не менее интересная цель, которая может заинтересовать коварных француженок. По этой причине, после занятий несчастный Невилл Лонгботтом был отловлен из коридоров Хогвартса, и был под конвоем сопровождён в карету Шармбатонской школы под мантией невидимкой. Изначальный расчёт Гарри оказался верным. Его просьба оказать помощь в борьбе со смущением студента, была воспринята студентками как очередной вызов. Гарри не учёл лишь то, что студенток было много, и двух парней оказалось явно недостаточно. Вот тут-то на помощь и пришёл Каркаров. Увидев воспоминание Гарри о поисках монстра, убивающего единорогов, Каркаров попросил разрешение продемонстрировать это и другие подобные воспоминания для своих студентов. Гарри согласился, но при условии, что его студенты Дурмстранга примут участие в обучении и практике бальных танцев. К разочарованию француженок, мадам Максим горячо поддержала эту идею, что дало возможность Гарри вздохнуть свободней и перестать прятаться в лаборатории за варкой зелий. Студенты Франции и Болгарии очень тесно сошлись на общих танцах танго.

- Гарри, – в комнату вплыла Флер, – у тебя есть минута?

Гарри отложил свиток, в котором он записывал свою будущую речь перед Мастерами-Зельеварами.

- Конечно, что-то случилось?

- Гарри, этот парень, Невилл, что ты знаешь о нём? Точнее, кем он для тебя является?

- Он неплохой парень. Скромный. Несколько неуклюжий. Крайне застенчивый, чему все ваши студентки безумно рады. Что ещё? Крайне опасен на зельях. Слабоват на чарах и трансфигурации.

Посмотрев на нахмуренное лицо Флер, Гарри явно обеспокоился.

- Может поделишься, что тебя так беспокоит?

- Помощница Мастера, Кассандра, которая помогает своему наставнику обучать нас танцам. Мы с девчатами часто сплетничаем по вечерам.

- Ну, это не новость.

- Так вот, – Флер не обратив внимание на подколку, продолжила, – этот твой Невилл, двигается весьма неуклюже. А вот Кассандра, после нескольких танцах с ним пришла в недоумение.

- Вот как?

- Да. Невилл, оказывается, мастерски танцует.

- Ты уверена?

- Да. Но по непонятным причинам, он тщательно скрывает это. Он пытается выглядеть растяпой. Обычным любителям это незаметно, но не профессионалу.

Гарри нахмурился и спросил:

- К чему ты ведёшь?

- То, как ведёт себя Невилл – это маска. Его неуклюжесть и его, якобы, слабые магические способности – не более, чем показуха.

- Ты уверена?

- Гарри. Все профессиональные дуэлянты в обязательном порядке проходят очень серьёзную школу танцев. Это необходимо, чтобы у дуэлянта было абсолютное равновесие. Профессиональный танцор никогда не спотыкается на ровном месте, как это делает Невилл. И это ещё не всё. Кассандра утверждает, что его так называемая пухлость…

- А с этим что не так?

- Гарри, во время танца Кассандра прижималась к нему всем своим телом. У Невилла не лишний жирок. Это мышцы. Хорошо развитые мышцы.

- А насчёт магии?

- Я на четверть вейла, Гарри. Я чувствую магическую силу волшебника. И никакие амулеты не смогут скрыть это от меня. Уровень Невилла, я имею в виду его магический уровень, на уровне ваших выпускников, а то и выше.

Тем же вечером между Тревором, Гарри, Гермионой и Невиллом состоялся разговор.

- Невилл, – спросил растерянного парня Гарри, – ты ничего не хочешь нам рассказать?

- О чём ты, Гарри? – Невилл, сидя в кресле, явно не знал куда деть руки.

- Давай по порядку. Кассандра утверждает, что ты прекрасный танцор, но скрываешь это. Более того, – решил соврать Гарри, – она утверждает, что ты двигаешься как опытный дуэлянт, но скрываешь и это. А также, я уверен, что если ты снимешь с себя амулет иллюзии, то мы не найдём на тебе и грамма жира. Мне даже интересно, насколько ты сильнее Крэбба и Гойла? Невилл, мы тебе не враги, но у меня уже был друг, которого, как оказалось, подсунул мне Дамблдор. Теперь я понимаю, что друга-то у меня и не было. А теперь появился ты…, и я не знаю, что от тебя ждать?

Какое-то время Невилл изучал свои пальцы, а затем посмотрел на Гарри и Гермиону жёстким взглядом. Вне всяких сомнений, Невилл оказался прекрасным актёром. Вот сидел рохля, а вот теперь сидит боец.

- Как Вы относитесь к Дамблдору?

У Невилла оказался по-настоящему тяжёлый взгляд, но Гарри не отвёл своего. Гермиона и Тревор удивлённо смотрели на двух студентов. Абсолютно разные внешне, но с зеркальным отражением внутри.

- Этот ублюдок превратил моё детство в АД, Невилл. И видит Магия, что я сделаю всё возможное, чтобы отплатить ему той же монетой.

Сказано это было настолько искренне, что Магия услышала его эмоциональный накал и Гарри окружила сияние, словно он только что принёс клятву. Невилл хмуро посмотрел на Гарри и кивнул головой.

- А Гермиона?

- Она моя жена.

- Оу? – Растерялся Невилл. – Мнда, это, поздравляю! А мистер… Тревор?

- Он на нашей стороне. Так что насчёт тебя? – не отступал Гарри.

- Что ты знаешь о пророчестве?

Гарри, Гермиона и Тревор ощутимо напряглись.

- Только то, что никому не известно его точного содержания, но из-за него один психопат напал на мою семью. Убил моих родителей и пытался убить меня. Якобы, под пророчество, попадаешь ещё и ты.

- Это всё?

- Это всё.

- Моя бабушка никогда не доверяла Дамблдору. Что-то связано с моим дедом и отцом Дамблдора в прошлом. О подробностях я не в курсе. Когда Дамблдор услышал пророчество, о его содержании стало известно Волан-де-Морту, но не нам. Ни твои родители, ни мы не знали точного текста. Это стало первым звонком для моей Ба. Затем наш директор развил нездоровую деятельность, как бы защищая нас. В результате наши дома, в течении года, превратились в проходной двор. Первыми не выдержали твои родители. Твой отец, вместе с твоим крёстным, буквально выставили сторонников Дамблдора из своего дома. Тогда Дамблдор предложил моему отцу использовать наш дом как ловушку, а меня как наживку, Ба была в ярости. Она предупредила твоего отца о планах Дамблдора и так же выставила всех сторонников Ордена Фениксов из своего дома. Спустя время твой отец попросил моих родителей и бабушку прийти к ним для серьёзного разговора. Он сказал, что Ба была права, что Дамблдор пытался похитить какой-то семейный артефакт. Сказал, что собирается собрать весь Орден Феникса и рассказать об этом.

- В ту же ночь мои родители погибли.

- Да. А на следующий день Дамблдор сообщил, что ты выжил. Бабушка гнала его проклятиями до самого порога. Всё же он был на нашем месте родовой силы и при поддержке родовой магии, бабушке он был не соперник.

- А в чём была причина столь бурной реакции Вашей бабушки? – поинтересовался Тревор.

- Гарри – крёстный сын моей матери. То, что его будут искать Пожиратели Смерти, и пикси было понятно. А лучший способ спрятать человека…

- Это объявить его мёртвым, – согласился Тревор.

- А вместо этого Дамблдор не просто раструбил на всю Англию, что Гарри жив, но и рассказал подробные приметы, как можно узнать его. Фактически он нарисовал на Гарри огромную мишень, а следовательно, и на нас. Мама обязана была взять Гарри в нашу семью, на правах крёстной матери. Это требовала от неё Магия. Кроме того, наши родители обсуждали подобную возможность, в случае беды. Сириус был не против. Он согласился, что мало что понимает в воспитании маленьких детей, да и воспитатель из него – аховый. Гарри, Дамблдор просто похитил тебя и отдал тебя к маглам. Это и стало причиной срыва моей бабушки. Когда Дамблдор сказал, что отдал тебя маглам, Ба чуть не убила его. Она кричала ему вдогонку, что перед лицом Магии, наша семья заберёт тебя от маглов и воспитает так, как и положено. Когда Дамблдор сбежал, Ба забрала меня в убежище и хотели забрать с собой и маму и папу. Но она была слишком зла на Дамблдора. Говорила, что в смерти Поттеров торчит его борода с колокольчиками. Родители не поехали с нами. Они хотели подождать, когда Ба остынет.

Гермиона нахмурилась и сказала:

- А в эту же ночь на Ваш дом напали.

- Да. Родителей отправили в Святое Мунго, а бабушке было отказано забрать Гарри.

- Я был бы горд называть тебя братом, Невилл.

- Я тоже, Гарри. Но на этом история не закончилась. Спустя неделю, к нам снова пришёл Дамблдор. Он говорил Ба что-то расплывчатое о пророчестве и о том, что я по-прежнему в опасности.

- Невилл! – изумилась Гермиона, – только не говори, что…

- Да, именно так. Дамблдор настаивал, что меня необходимо спрятать. Отдать в надёжную семью.

- Сейчас догадаюсь, – печально улыбнулся Гарри, – тебя предлагали отдать в семью маглов. Типа, как сироту.

Взгляд полный боли и ненависти был ему ответом.

- Ба поняла, что Дамблдор от меня не отстанет. Она уволилась из аврората и занялась моей подготовкой. Мы договорились, что я буду изображать из себя почти что сквиба. На твоём фоне я должен был выглядеть полным нулём. Но когда мы увидели тебя перед поездом, мы просто обалдели. Мы поняли, что сделать это будет значительно труднее, чем мы думали. Ты выглядел так, словно вернулся из концлагеря.

- Так оно и было, Невилл. Так оно и было.

- Вот тогда-то я и получил папину старую волшебную палочку.

- А что с ней не так?

- А она вовсе не волшебная. Это муляж.

- А как же ты тог…, стоп. Ты что? Практиковал безпалочковую магию?

- Гарри. Рядом со мной ты был на уровне сквиба. А учитывая, что ты последний представитель своего рода, то и того ниже. Когда я увидел, как ты колдуешь, я просто за голову схватился. Нет, у меня конечно есть родная волшебная палочка. Так, на всякий случай. Но из-за тебя, а вернее благодаря тебе, я здорово магически окреп. А теперь учитывая, что наш бывший директор и его ручной Пожиратель Смерти очень любят копаться в наших головах, я требую от Вас всех непреложный обет о сегодняшнем разговоре.

В тот же день, Гарри попросил Невилла продемонстрировать его уровень владения боевой магией со своей родной волшебной палочкой. Дуэль длилась двадцать секунд и выглядела со стороны как избиение младенца. В роли младенца выступал герой магического мира. Другими словами, Невилл разделал Гарри, как Бог – черепаху.

Конец ретроспективы.

Гарри посмотрел на свой парадный костюм и усмехнулся. Задача казалась невыполнимой, но только на первый взгляд, и решить её, как ни странно, помогли стилисты в мире маглов. Кто бы мог подумать, что художник-модельер, при поддержке стилиста, может заткнуть за пояс и оставить далеко позади моду волшебного мира. Согласно версии, которую он с Гермионой придумал, они выступают на бале-карнавале. Это закрытый благотворительный бал-маскарад, в котором будут участвовать самые богатые люди из нескольких стран. Им необходимо показать, что они являются могущественными магами. Главным условием было отсутствие балахонов, колпаков и звёзд. Так же Гарри попросил, чтобы его одежда включала в себя зелёные и серебряные цвета. На его взгляд, цвета факультета Слизерина – это хорошая шутка.

Он отказался от фрака, который был куплен им для бала. Когда он увидел себя в нём в отражении зеркала, он долго ржал. Лишь когда Гермиона с помощью заклинания окатила его водой, ему удалось успокоиться и признаться, что хотел бы фрак зелёного цвета, то тогда он будет выглядеть богомолом. После щедрой оплаты, спустя неделю было предоставлено свыше сотни вариантов их будущих бальных костюмов. Дизайнеры совместили несовместимое. Сплав делового костюма и мантии был поразителен. Богатство и строгость соседствовали с элегантностью и практичностью. Единственное, что забраковал Гарри, это плащ, хоть крой, модель и его внешний вид были впечатляющими. У него не было желания, чтобы плащ развевался облаком за его плечами. Он хотел, чтобы материя была подобрана из плотной ткани, возможно кожи. По его мнению, плащ должен выглядеть тяжёлым, мощным и фундаментальным, как у Бэтмэна. На что Гермиона фыркнула, но промолчала, так как решила, что в этом что-то есть и заказала себе такой же. Сама же Гермиона выбрала бальное платье фиолетового цвета, это всё, что знал о нем Гарри. По непонятным причинам, Гермиона и команда, которая работала над их костюмами, сохранила от него модель платья в тайне.

С этими мыслями Гарри поправил плащ с гербом Слизерина на плече. Приколов на груди два значка и взяв шкатулку, он вышел из своей спальни в гостиную. Через пятнадцать минут из своей спальни вышла Гермиона. За все годы Гарри впервые увидел свою жену в платье и у него исчезли все мысли. Перед ним стоял совершенный образ богини. Мешкообразная мантия Хогвартса скрывала потрясающую фигуру девушки. Во время чемпионата мира по квиддичу, магловские брюки и свободный свитер оставили в его памяти весьма смазанное впечатление.

Довольная реакцией своего мужа, Гермиона, сверкая глазами, спросила:

- Гарри, ну как я выгляжу? – но он по-прежнему стоял в ступоре.

- Гарри? – в этот момент он как во сне видел, как Гермиона проплыла в его направлении, и, оказавшись возле него, машет своей рукой перед его глазами. – Гарри, я уже минуту пыта… ОЙЁЁЁ!

Гарри схватил Гермиону в охапку и, перекинув через своё плечо, побежал в свою спальню.

- Гарри! – взвизгнула Гермиона. – Гипогриф тебя задери! Ты чего творишь?

Не слушая её Гарри вбежал в свою спальню, бережно положил её на свою кровать и, вернувшись к выходу, запер дверь.

- Ты чего творишь? – воскликнула девушка расправляя складки на бальном платье.

- Гермиона, помолчи, дай отдышусь, – Гарри, тяжело дыша, ошарашенно смотрел на жену, – мне нужно перевести дух.

- Я, конечно, понимаю, что хорошо выгляжу..

- Да какой хорошо? – возмутился парень. – Даже идеально – не то слово. Обалденно! Потрясающе! Божественно! Создатель всемогущий! Да я же до сих пор не видел, какое у меня сокровище! Так! Тебя нужно срочно запереть и никому не показывать!

Видя столь озабоченное лицо мужа, Гермиона не выдержала и засмеялась.

- Имеет смысл переселить тебя на башню астрономии, – продолжал рассуждать вслух Гарри, – и обязательно закрыть её для посещений. Интересно, как твой муж и совладелец замка, я могу ограничить к башне доступ?

- Решил заточить меня в башне как злой волшебник из сказок? – со смехом спросила Гермиона.

- Между прочим, я теперь их прекрасно понимаю. Они были очень мудрыми волшебниками, раз сообразили сделать это.

На этих словах Гермиона подошла к Гарри и, обняв его шею, поцеловала. Поцелуй явно затянулся. В конце концов, с трудом оторвавшись, Гермиона прошептала:

- Гарри, нам пора. Мы опаздываем.

Гарри прижал спиной запертую дверь, сложил руки на груди и его лицо приобрело упрямое выражение.

- Гарри, не дури. Никуда я не денусь.

Видя, что на лице Гарри всплыло воплощение скепсиса, Гермиона решила зайти с другой стороны.

- Милый, у нас бал. Мы столько к нему готовились. Я так его ждала. Ты ведь не хочешь меня расстроить? Ты что, меня не любишь?

Видя опечаленное лицо жены, Гарри сломался.

- Это тебе, – с этими словами он протянул Гермионе шкатулку.

Открыв её Гермиона увидела изящное колье из сапфиров и серёжки.

- Гарри, я, как и любая девушка, не равнодушна к драгоценностям, но это слишком дорогой подарок.

- Не дороже денег. Оно изумительно будет сочетаться с твоей диадемой, – хмыкнул Гарри.

- Гарри, это…? Где ты добыл такое чудо?

- Работа гоблинов. Я просто намекнул, что мне нужно нечто, что будет хотя бы приблизительно столь же прекрасное, как и ты. Они очень рассчитывают на услуги Лорда Смерти. Это, так сказать, извинения и надежда на плодотворное будущее.

После того, как Гермиона надела серёжки, а Гарри помог застегнуть колье, Гермиона посмотрела на амулеты, лежащие на полочке.

- Гарри, ты уверен?

- Да. Если уж нам суждено их всех шокировать, то будем шокировать их по полной программе. Кроме того, теперь мы живём в Хогвартсе. Если постоянно маскировать ауру и задавливать её магическое излучение, которое нас теперь окружает, то это очень вредно скажется не только на нашем здоровье, но и на нашей магии. Это я тебе как целитель Святого Мунго говорю.

Задумавшись на насколько секунд, Гермиона сняла свои наручи. В следующее мгновение от девушки во все стороны хлынула магия и магический фон комнаты стал стремительно повышаться.

- Моя Леди, – Гарри изящно поклонился. – Не окажете ли Вы мне в удовольствии?

На этих словах Гарри протянул жене руку, на котором блеснуло родовое кольцо лорда Слизерина.

- Почту за честь, мой Лорд.

Девушка сделала реверанс и вложила свою ладонь, сверкая родовым кольцом, в надёжную руку мужа.

Комментарий к Начало Бала. Последние минуты. Часть вторая. Serena-z. Отредактировано

====== Бал. Часть первая. ======

Студенты трёх школ собрались в Главном Зале и обсуждали своих профессоров, которых они увидели в новом свете. Профессор Снейп, в своей неизменной чёрной мантии, приобрёл новое дополнение к своему гардеробу, а точнее, целых три.

Во-первых, на его груди висел значок в виде серебряного котелка. То, что это символ Мастера Зельеварения, студентам было прекрасно известно, но дальше начинались сюрпризы. Рядом со значком висела серебряная заколка, в виде меча размером с указательный палец. Длинный узкий меч висел на его поясе и притягивал взгляды окружающих. Хоть сам меч и был спрятан в складках мантии, но его рукоять невольно притягивала взгляды всех окружающих.

- Драко, – сказал Эйвери, – ты не говорил, что профессор Снейп – Мастер Дуэльного Искусства.

На что Драко лишь криво усмехнулся.

- А разве это как-то повлияет на то уважение, которое наш факультет испытывает к нему? Крёстный не любит привлекать внимание. Но как у дуэлянта, в нашей стране у него мало соперников.

- Даже твой отец?

- Мой отец рассмотрел талант нашего декана ещё тогда, когда Северус Снейп впервые переступил порог Хогвартса и был распределён на наш факультет, – сказал уязвлённый Драко. – Может, мой отец и уступает моему крёстному. А может, и нет. Но то, что лорд Малфой видит суть волшебника, его сильные и слабые стороны, признавал даже Тёмный Лорд и всегда советовался с ним в выборе новых сторонников. Запомните это!

- Значит, наш профессор силён как дуэлянт.

Драко некоторое время смотрел на своего собеседника.

- На летних каникулах мой отец приглашает для меня наёмников, с обязательным боевым опытом в боевой магии, чтобы отточить моё мастерство.

- Ну, это не новость. Это обычная практика для чистокровных семей.

- Все новые наёмники получают шанс на моё обучение лишь в том случае, если они пройдут дуэль с моим крёстным в обязательном порядке, – снисходительно усмехнулся Драко. – Лишь после его рекомендации мой отец подписывает контракт.

- Так значит, твой крёстный тебя не обучает?

- Обучает, но только зельеварению.

- А почему не боевой магии?

- Потому что его манера боя завязана на его рефлексы. Другими словами, профессор Снейп сражается не так, как сражаются эти недоумки из авроров. Показушное перебрасывание заклятиями не для него. Профессор Снейп бьёт насмерть.

Тем временем все студенты продолжали рассматривать и обсуждать своих профессоров. Такие же атрибуты Мастера Дуэльного Искусства, как у Снейпа, имели профессор Флитвик, директор Каркаров и действующий директор Хогвартса Марк Тревор. В их группу вклинился и министр Фадж, который с интересом слушал словесную баталию между Флитвиком и Тревором, обсуждающие преимущества и недостатки различных тактик ведения боя. Спустя несколько минут к ним подошли два волшебника в парадных мантиях целителей Святого Мунго.

- Так, так, так, – улыбнулся Тревор, – кто это к нам забежал на огонёк?

Фадж удивлённо посмотрел на магов и спросил:

- Целитель Джордж Стивенсон. Целитель Грегори Уайт. Какими судьбами?

Два целителя переглянулись и с заговорщицким видом посмотрели на директора Тревора.

- Нет! – воскликнул Флитвик и уже убитым голосом пробормотал. – Неужели, опять какие то сюрпризы?

- Профессор? – картинно удивился Министр. – С каких пор Вам не нравятся сюрпризы?

- За последние два месяца они мне категорически разонравились, – пробурчал Флитвик.

Фадж понимающе кивнул головой.

- А если я, как Министр Магии, дам Вам слово, что это хороший сюрприз?

Флитвик скептически посмотрел на Министра, а потом на целителей.

- Сейчас догадаюсь. Гарри Поттер.

Видя, как скривился Снейп, Тревор не удержался.

-Сейчас я тоже догадаюсь, профессор Снейп. Сейчас Вы окинете всех нас брезгливым взглядом. Затем обольёте презрением. Затем, в качестве приправы, Вы брызнете на нас своим фирменным ядом и выдадите своё коронное: «Поттер! Весь мир крутится вокруг этого Поттера!»

Под дружный смех, заметно покрасневший профессор отпустил взгляд.

- Знаете, что самое интересное? – усмехнулся Министр. – Что это правда!

- Значит, – заинтересовался Флитвик, – утром Вы вывалили на нас не все сюрпризы связанные с Гарри Поттером?

- Верно! – сказал довольный Фадж.

- И это хороший сюрприз?

- Слово министра.

- А намекнуть.

- Тогда это уже не будет сюрпризом.

- Вам кто-нибудь говорил, господин Министр, что Вы можете быть несносным?

- Вообще-то, дорогой профессор Флитвик, Вы первый.

- Но всё же, – Флитвик с надеждой посмотрел на целителей, – зачем Вы здесь?

- Ну…, – хором протянули два заговорщика, – скажем так. Мы пришли посмотреть на целителя нашей больницы и поддержать нашего ученика.

Флитвик переводил взгляд с целителей на Министра и обратно.

- Пфф, – возмутился профессор, – как дети малые!

- Ааа, – разнёсся по всему залу голос директора Тревора, – мистер Филч. Вас то мы и искали. Идите к нам.

Растерянные студенты посмотрели на профессоров, затем на своего директора, а затем и на Министра, который, почему-то, был отнюдь не против такой компании. Спустя мгновение студенты начали крутить головами, в поисках сквиба. Но ни сквиба, ни его шаркающей походки нигде не было. Через минуту появился высокий джентльмен в строгом костюме. С модной, но строгой причёске и твёрдым взглядом, в глубине которого затаились искры безумия. На минуту студентов Хогвартса накрыла тишина, а затем их накрыло жужжание. Каждый старался поделиться с соседом своим впечатлением о новом облике столь нелюдимого завхоза.

Филч, без своей обычной сутулости и шаркающей походки, подошёл к профессорам и вежливо поздоровался. Несмотря на то, что он был лишён магии, он получил необходимые знания о поведении среди высшей аристократии, что он сейчас всем присутствующим и продемонстрировал.

Его жизнь совершила столь крутой поворот, что заставляла смотреть в оба, дабы не свернуть свою шею. Филч явно чувствовал себя не в своей тарелке в присутствии столь высокопоставленных господ.

- Господин Министр! Господин директор! Господа! – Филч поздоровался с каждым, строго согласно их положению в обществе, на что получил одобрительные кивки. – Я не хотел бы мешать Вашим разговорам.

- Ерунда! – сказал Фадж, и вновь ближайших студентов накрыло тишиной. – По правде говоря, я Вас искал, мистер Филч. Как там мой сюрприз?

- Всё готово, господин Министр.

- Сюрприз? – удивился Тревор.

- Не пугайся, Тони. Просто в наш план я внёс некоторые изменения. Не дёргайся, тебе понравится.

- А? Что? Ещё сюрприз? – спросил Флитвик.

- Терпения, господа, терпения, – Министр явно чувствовал себя в своей стихии.

- Корнелиус, ты всё же решился?

- Да, Тони! С меня хватит.

- Будет скандал на весь мир.

- Тони. На данный момент меня интересует только желания Гарри Поттера и лорда Поттера. Кстати, Тони, наши чемпионы вот-вот войдут. Отойдём на минуту.

Когда два волшебника отошли от Флитвика, чьё нетерпение можно было потрогать руками и подошли к трибуне, Фадж шёпотом спросил:

- Тони. Ты уверен, что лорд Поттер не будет против моих действий?

- Лорд Поттер, как и Гарри, понимает, что скандал неизбежен. Воспоминания Гарри Поттера стали пользоваться огромной популярностью среди наших гостей. Более того. Нам доподлинно известно, что уже несколько десятков, если не сотен воспоминаний, уже ушло в их страны. Всё же то, что пережил Гарри Поттер, это уникально. Их активно копируют и распространяют среди других школ всего мира как обязательные к просмотру. Хоть это и звучит весьма пафосно, весь мир просто в восторге от действий и храбрости Гарри Поттера.

- Да. Наш Гарри покорил сердца наших гостей, но скоро волна эйфории спадёт, и все они начнут задавать вопрос: «А куда в это время смотрел Министр Магии?» И дементор меня зацелуй, они будут правы! Раз наши гости уже по несколько раз пересмотрели воспоминания Гарри Поттера, то уж лучше я возглавлю этот скандал, чем буду молча отбиваться. Я не позволю Дамблдору в очередной раз сделать из меня козла отпущения, а самому остаться чистеньким в сторонке. Пусть это будет последнее, что я сделаю на посту министра, но я сделаю всё возможное, чтобы этот паук не вернулся к власти, к которой он так привык.

- Хорошо, друг мой. Но Корнелиус. Я хочу, чтобы ты помнил. Ты не один. У тебя есть настоящие друзья. Я, мистер Поттер, Нарцисса, все мы поддержим тебя, как бы ни повернулась твоя судьба.

- Спасибо, Тони! Для меня это много значит. Время, Тони. Начинай!

Тревор взошёл на трибуну и зал накрыло тишиной.

- Дорогие студенты! Дорогие гости! Добро пожаловать на Бал турнира Трёх Волшебников!

По всему залу разнеслись аплодисменты и защёлкали колдокамеры корреспондентов более, чем из пятидесяти газет.

- Я уверен, что Вам не терпится приступить к более интересным занятиям, вместо того, чтобы выслушивать мои долгие и хвалебные речи. К счастью, я ещё не забыл о том, каково быть молодым. А потому, позвольте сократить моё выступление до минимума и пригласить нашего Министра Магии Корнелиуса Фаджа.

Фадж поднялся на трибуну и окинул всех гордым взглядом.

- Дамы и Господа. Уважаемые гости! Сегодня вечером я имею честь открыть Бал. Сегодня, между нашими странами сделан новый шаг на встречу друг другу. Есть мнение, что молодое поколение должно молча стоять в сторонке, пока их более мудрые родители делают большую политику. Отныне, я с этим мнением в корне не согласен. Я не считаю, что Вы должны покорно ждать, когда старшее поколение уступит вам своё место. Большая политика для всех вас начинается не просто сегодня, она начинается сейчас. Сегодня вы не просто налаживаете новые связи и новые отношение между нашими странами. Сегодня вы строите своё и наше будущее. Будущее наших стран. Мы, старшее поколение, можем лишь помочь вам, поделиться своим опытом и дать нужный совет. Отныне, сегодня, сейчас, наступило Ваше время!

Зал взорвался очередными аплодисментами. Дождавшись тишины Фадж продолжил:

- На нашем примере Вы можете увидеть, что у нас могут быть как проблемы, так и недопонимания. Так же, на нашем примере, вы можете убедиться, что из любой ситуации можно найти выход, а если выхода нет, то по крайне мере можно найти компромисс. Открытие Турнира Трёх Волшебников началось со скандала. Неизвестный бросил имя Гарри Поттера в Кубок Огня. Своим действием злодей внёс раскол, как между странами, так и между студентами. Мы, одарённые возрастом и мудростью забыли, в чём была главная цель этого турнира. К счастью, Гарри Поттер напомнил всем нам то, что превыше всего ценил Основатель его факультета, на котором имеет честь учиться наш национальный герой. Гарри Поттер напомнил, что заветы Годрика Гриффиндора «Храбрость. Честь. Достоинство» – это должно быть не просто ориентиром, на который нужно равняться. Это должно быть сутью любого волшебника. Храбрость, честь и достоинство, вот из чего сделан Гарри Поттер! Вот, что он нам всем неоднократно демонстрировал за все те годы, что мы знаем его! Гарри Поттер стал олицетворением того, к чему стремились Основатели. Гарри Поттер разбил ту стену недопонимания и недоверия, которую построили между собой сотрудники министерств магии наших стран. Гарри Поттер сплотил между собой не только студентов из-за рубежа, но и Чемпионов. Именно Чемпионы, своим примером, сделали то, что должны были сделать мы с самого начала. Именно поэтому, друзья мои, я говорю, что теперь наступило ваше время!

Дождавшись окончания очередных аплодисментов, Фадж продолжил:

- Друзья мои. В связи с отставкой предыдущего директора Альбуса Дамблдора мы наконец-то смогли провести полное расследование о событиях, связанные с возникновением имени Гарри Поттера в Кубке Огня. Расследование, в котором были задействованы лучшие специалисты из трёх стран, однозначно показало, – Фадж обвёл взглядом притихших студентов, – что Гарри Поттер не бросал своего имени в Кубок Огня. К сожалению, нам не удалось установить личность злодея, но уверяю вас. Нет! Я даю вам слово! Мы не успокоимся, пока не найдём мерзавца, и тогда он понесёт заслуженное наказание. В связи с этим директором Тревором было внесено предложение уравнять шансы на победу для каждой из школ. Его предложение было рассмотрено как директорами школ, так и международной комиссией и было единогласно принято. Отныне, Гарри Поттер выступает как независимый Чемпион и в случае его победы, это будет не победа Хогвартса, а его собственное достижение.

Фадж выдержал паузу и сказал:

- А теперь, давайте встретим наших чемпионов. Чемпион школы Дурмстранг, Виктор Крам и его дама сегодняшнего вечера, студентка школы Шармбатон, Алэйна Абадер.

Зал взорвался от аплодисментов при виде знаменитого спортсмена.

- Чемпион школы Хогвартс, Седрик Диггори и его дама сегодняшнего вечера, студентка школы Хогвартс, Чжоу Чанг.

Студенты Хогвартса из кожи лезли, чтобы поддержать своего чемпиона.

- Чемпион школы Шармбатон, Флёр Делакур и её кавалер на сегодняшний вечер, студент школы Хогвартс, Невилл Лонгботтом.

С аплодисментами по залу разнеслись растерянные голоса и вопросы: «Кто это? Это Невилл? Это, правда, он?»

- Не! – раздался неожиданно громкий и эмоциональный голос Рона Уизли. – Это не он!

Спустя несколько мгновений тишины зал взорвался хохотом, который заглушил звуки подзатыльников от близнецов своему непутёвому братцу. Дав залу успокоиться и дождавшись, когда три пары займут полагающие им места Фадж улыбнулся. Было видно, что ради этих моментов он и живёт.

- Дамы и господа! Дорогие студенты! Уважаемые гости! Я имею честь представить нашего четвёртого Чемпиона турнира. Национального героя Магической Англии. Победителя Тёмного Лорда Волан-де-Морта. Самого молодого Магистра Зельеварения за всю историю всего волшебного мира. Самого молодого целителя за всю историю Святого Мунго, целителя по лечению особо тёмных проклятий. Прямого потомка основателя Хогвартса Салазара Слизерина. Встречайте! Независимый Чемпион Турнира Трёх Волшебников, Гарри Поттер, лорд Слизерин и его супруга, студентка Хогвартса, Гермиона Поттер, леди Слизерин!

Под оглушительные аплодисменты гостей Англии и гробовое молчание студентов Хогвартса в зал вошли, держась за руки и сверкая родовыми перстями, незнакомые студенты. Снейп, не отрывая взгляда смотрел на мантию Гарри Поттера, а точнее на левую часть груди, где располагались два значка. Его разум по прежнему отказывался верить тому, что видели его глаза. Оба значка сверкали золотом! Золотом, олицетворяющие вершину мастерства в конкретной области магии! Золотой значок Магистра Зельеварения не был для него неожиданностью, хотя он по прежнему отказался верить своим глазам. Но чтобы дементоры ему всю жизнь во сне стриптиз устраивали, откуда у мальчишки золотой знак целителя больницы Святого Мунго? Золотой знак, которого были удостоены лишь единицы? Пол под ногами профессора пошёл волнами, а стены упорно стремились занять место потолка. Лишь железная сила воли, и предусмотрительно выпитое успокоительное перед балом, помогло ему удержаться от позора и не потерять сознания в присутствии своего факультета. Лишь ШОК, который испытывали студенты, позволил профессору сохранить своё лицо. Взгляд Гарри встретился со взглядом декана Слизерина, и глаза студента засветились холодным цветом Авады Кедавры.

Тем временем студентам было явно не до душевных страданий злобного зельевара. Если в элегантной девушке, которая буквально излучала переполняющую её магию, хоть и с трудом, но была узнана «зануда, бобриха и зубрилка Гриффиндора», то хорошо физически развитый, зеленоглазый парень без очков, возвышающийся над Гермионой на полголовы, был студентам Хогвартса абсолютно незнаком.

Комментарий к Бал. Часть первая. Serena-z. Отредактировано

====== Бал. Часть вторая. ======

Дождавшись, когда все чемпионы займут положенные им места, Фадж решил произнести возможно самую важную речь в своей жизни.

- Уважаемые мои соотечественники! Уважаемые гости! Для меня большая честь участвовать в открытии этого замечательного бала. Желаю вам всем удачи и весело провести время. Но в начале, мне хотелось сделать некоторые объявления о событиях последних двух месяцем. Лорд Слизерин. Леди Слизерин. Прошу Вас оказать мне честь и подойти ко мне. Благодарю.

- Господа! Всех вас интересует, почему был уволен директор Дамблдор? Я отвечу на этот вопрос, но попрошу набраться терпения. Обо всём по порядку. Предыдущий директор Хогвартса предпочитал умалчивать о тех событиях, которые происходили в стенах этой школы. Все наши слова о том, что здесь, вообще-то, учатся наши дети, уходили в пустоту. К счастью, нынешний директор, Марк Тревор, придерживается иной точки зрения. Сегодня я хотел бы отчитаться перед Вами об итогах расследования того террористического акта, который произошёл два месяца назад в этом зале. Благодаря совместной работе Министерства Магии, нынешнего директора Марка Тревора и главы Попечительского Совета Нарциссы Малфой, был обнаружен организатор этого теракта. Несмотря на то, что многие мои коллеги посчитали, что правда может наложить несмываемое пятно не только на Хогвартс, но и на всю Магическую Англию, я считаю, что я, как Министр Магии, которому мои избиратели доверили спокойствие и безопасность нашей страны, просто не имею право поступить иначе. Дамы и господа. Два месяца наше расследование топталось на месте. Общественность и наши гости со своими соотечественниками были этим возмущены. В оправдание могу сказать лишь то, что всё расследование на территории Хогвартса было остановлено Альбусом Дамблдором. В противном случае, виновный был бы найден, максимум, в течение двух-трёх дней. Теперь вы все имеете полное право спросить нас: для чего великий волшебник саботировал расследование? Ответ прост. Вся ответственность за теракт, лежит на плечах Альбуса Дамблдора. К сожалению, следствие ещё не закончено. По этой причине я не могу сообщить вам подробности. Однако, вы имеете право знать, в общих чертах конечно, что произошло в тот день. Признаться, правда может всех вас шокировать. Но директор Тревор настоял на том, чтобы его студентам была выдана вся доступная информация, которую мы можем предоставить. Мистер Марк Тревор считает Вас полноценными членами общества, а не своими куклами и марионетками, которые недостойны получать ответы на заданные вопросы.

Итак, прошу ещё раз набраться терпения. Начнём по порядку. Причина событий возникла ещё четырнадцать лет назад, когда семья Поттеров остановила чудовище, именуемое Волан-де-Мортом. После той ночи, Альбус Дамблдор объявил, что Тёмный Лорд не погиб окончательно, и может вернуться. Посчитали ли мы, что без доказательств, слова Дамблдора не более, чем просто слова? Мой ответ – Да. Попросили ли мы у Альбуса Дамблдора доказательства этой теории? Мой ответ – Да. Были ли доказательства этой теории в руках Альбуса Дамблдора? Мой ответ – Да. Понимал ли Дамблдор, что без доказательств Министерство будет заниматься другими, не менее серьёзными проблемами? Да! Были ли Дамблдором представлены нам эти доказательства? Мой ответ – Нет!

Дав осознать эту новость, Фадж продолжил:

- Четырнадцать лет в руках Дамблдора хранились доказательства того, какая угроза по-прежнему висит над всеми нами. Четырнадцать лет Альбус Дамблдор оберегал тайны Тёмного Лорда, давая ему время собраться с силами и возродиться. Вы спросите меня: «А для чего великий светлый маг фактически стал сторонником Тёмного Лорда?» Ответ очевиден. Зависть! Семья Поттеров сделала то, на что не смог решиться Великий Светлый Маг, победивший Геллерта Гриндевальда, чья победа теперь под большим вопросом. Семья Поттеров встала лицом к лицу с чудовищем и остановила его. Где же в это время был Великий Дамблдор? Он сидел в кабинете школы и пил чай. Три года назад Волан-де-Морт пытался вернуться, возродившись в стенах нашей школы и вновь залить Англию кровью. И вновь его остановил одиннадцатилетний студент Гарри Поттер, что мы и имели честь наблюдать в его воспоминаниях вместе с нашими гостями из Франции и Болгарии. Где же был наш Дамблдор?! Мы знаем ответ. Пока ребёнок сражался с чудовищем, наш Дамблдор был там, где он был на протяжении всей предыдущей войны. Как можно дальше от опасности. И вот Гарри Поттер совершил очередной подвиг! Он вновь остановил чудовище! Почему же об этом не знают студенты нашей школы? И самое главное, – лицо Министра исказила ярость и бешенство, – почему об этом не было сообщено мне, несущему ответственность за всех волшебников Магической Англии? Ответ тот же. Зависть! Очевидно, Альбус Дамблдор считает, что у нас может быть только один победитель Тёмного Лорда, и это не Гарри Поттер.

На втором курсе обучения Гарри Поттера, Тёмный лорд вновь наносит свой удар по самому святому, что есть в магическом мире. Он нанёс удар по нашим детям, выпустив в коридоры школы тысячелетнего василиска. И вновь Гарри Поттер, в одиночку, вступает в схватку одновременно и с Волан-де-Мортом, и василиском. Гарри Поттер один на один уже против двух монстров, и вновь не даёт Волан-де-Морту возможность возродиться. Василиск был убит, а Тёмный Лорд был остановлен уже в третий раз. Его жертва, студентка первокурсница, спасена, буквально, с порога смерти. И вновь Дамблдор скрывает это от общественности. Даже студенты Хогвартса оказались не в курсе о подробностях событий этого года. Не знаю, как отреагировали наши гости, когда посмотрели воспоминания нашего героя, но лично я уже неделю не могу заснуть без зелья Сна-без-сновидений.

В этом же году страсть Дамблдора играть детскими жизнями достигла своего апогея и он потерял осторожность. Благодаря этому мы, наконец-то, увидели истинное лицо лицемера. Ему стало известно, что Волан-де-Морт, как никогда, близок к своему возрождению.

На этих словах Фадж внимательно посмотрел на Снейпа.

- И вновь Дамблдор помогает Волан-де-Морту, скрывая информацию от Министерства Магии.

Взгляд Фаджа оторвался от Снейпа и вновь вернулся к студентам.

- Думаю, вы все прекрасно понимаете, в каком бешеном состоянии находится Волан-де-Морт, при мысли о Гарри Поттере. Так же я уверен, что мы все понимаем, кого Тёмный Лорд попытается убить в первую очередь. С момента падения Волан-де-Морта всем было очевидно, что он отомстит тому, у кого согласно пророчеству есть шанс остановить безумца. Как сказал уважаемый Марк Тревор: «Шанс, данный судьбой, ещё не есть гарантия победы. Сила, какой бы она ни была, против знаний – ничто. Для победы нужно много учиться и работать. Учитывая знания Волан-де-Морта в тёмных искусствах, учиться и работать Гарри Поттеру нужно будет ну очень много!» И как же Альбус Дамблдор решил подготовить надежду нашего мира к дуэли с Волан-де-Мортом? Как же должен был победить дитя пророчества величайшего Тёмного Мага? План был очень прост. По мнению Альбуса Дамблдора Гарри Поттер должен был умереть.

Осмотрев напуганных и притихших студентов Фадж продолжил:

- Вы мне не верите? Ха! Да я сам бы себе не поверил. Но! Альбус Дамблдор признался в этом злодеянии в присутствии всего Попечительского Совета и ваших профессоров. В тот же день, когда Джеймс и Лили Поттеры отдали свои жизни, чтобы мы все были в безопасности, в тот же день, когда их тела ещё не успели остыть, над их сыном, Гарри Поттером, Альбусом Дамблдором был проведён тёмный ритуал, который запрещён даже среди некромантов. Этим ритуалом герой магического мира был превращён Альбусом Дамблдором в живую бомбу. В момент своей смерти мистер Поттер, лорд Слизерин, должен был уничтожить всё живое в радиусе не менее сотни метров. Но для этого плана было очень важное условие. Гарри Поттер должен был страдать, и чем больше, тем лучше. Да, друзья мои. Альбус Дамблдор превратил детство нашего героя в АД, и уверяю вас, после того, что мы узнали о жизни нашего героя, если бы мне дали выбор, жить среди маглов, как Гарри Поттер, или Азкабан, то я не задумываясь выбрал второй вариант.

Выждав паузу Фадж продолжил:

- Как я понимаю, план Дамблдора был предельно прост. Волан-де-Морт собирает своих последователей и в доказательство своего могущества, в их присутствии убивает Гарри Поттера. Думаю, вы понимаете, что бы стало с Тёмным Лордом и его последователями. – Фадж внимательно посмотрел на Драко. – Но цель, в глазах Дамблдора, оправдывает любые средства. Ведь это такая мелочь. Всего лишь убить невинного ребёнка ради нашей свободы, которую, собственно, этот ребёнок нам всем и подарил четырнадцать лет назад! Я уже не говорю о жизнях тех несчастных наших соотечественников, на которых Тёмный Лорд наложил рабскую метку и заставил работать на себя. Знаете, что Дамблдор сказал всем нам, когда этот ужас, что пережил Гарри Поттер, всплыл наружу? «Это ради Всеобщего Блага!» Именно так. Не больше и не меньше. Дамблдор не испытывает от своих действий ни сомнений, ни раскаяния, ни сострадания.

Но кое-что Дамблдор не учёл. Даже некромантам свойственно милосердие. Даже они не осмелились делать то, что Дамблдор сделал с Гарри Поттером. Для любых болей и страданий есть предел и два месяца назад Гарри Поттер достиг его. К сожалению, – Фадж разочарованно посмотрел на учеников, – не без помощи студентов Хогвартса. Я не могу рассказать подробности, но из-за действий Дамблдора два месяца назад, Гарри Поттер, в очередной раз, был на грани жизни и смерти. Тёмный ритуал, проведённый Альбусом Дамблдором дал сбой. В день теракта Гарри Поттер должен был погибнуть, а вместе с ним и весь Хогвартс. Поняли ли Гарри Поттер и его будущая супруга то, что должно было произойти в тот день? Да! Как они это поняли, неважно. Но в тот момент они боролись за ваши жизни и буквально чудом выстояли. Ведь если бы они проиграли, то студенты и профессора Хогвартса лишились бы не только своих жизней. Нет. Ритуал, проведённый Дамблдором над Гарри Поттером уничтожил бы Ваши души.

Выждав время и дав осознать присутствующим весь ужас происходящего, Фадж продолжил:

-Я не преувеличиваю. Настоятельно советую пройти ритуал у гоблинов насчёт Долга Жизни. Лишь благодаря силе духа Гарри Поттера и самоотверженности его жены, вы все сейчас живы, а Альбус Дамблдор час назад объявлен в международный розыск.

Все мы были несправедливы к нашему национальному герою, и я в том числе. От лица Министерства Магии я, Корнелиус Фадж, приношу официальные извинения мистеру Гарри Поттеру, лорду Слизерин и его драгоценной супруге, Гермионе Поттер-Грейнджер, леди Слизерин, за то недостойное отношение и недоверие, которое мы проявили по отношению к ним.

На этих словах Фадж повернулся к студентам.

- Мистер Поттер, лорд Слизерин. Мои извинения! – Фадж замер в поклоне, давая понять всю глубину своего раскаяния. – Миссис Поттер, леди Слизерин. Мои извинения! – Фадж вновь повторил поклон. – Надеюсь, что когда-нибудь мы сможем загладить свою вину.

- Господин Министр, – Гарри вернул ему полупоклон. – Вы нашли в себе мужество признать свои ошибки. Вы не только своим словом, но и своими действиями доказали свою искренность. Господин Министр, я и моя супруга принимаем ВАШЕ извинение.

- Благодарю Вас, мистер Поттер! – Фадж изобразил полупоклон. – Миссис Поттер! – Фадж повторил полупоклон, после чего вернулся к трибуне.

- Дамы и господа! Уважаемые гости! Гарри Поттер в конце первого курса обучения остановил Волан-де-Морта и не допустил его возрождение. За проявленное мужество в схватке с монстром, я имею честь, как от имени Министерства Магии Англии, так и от своего собственного, наградить Гарри Поттера, лорда Слизерина, орденом Мерлина третьей степени.

С этими словами Фадж открыл первую шкатулку и достал один из двух, вложенных в него футляров, меньшего размера. Открыв его, Фадж достал бронзовый орден размером с детскую ладонь и под бурные аплодисменты гостей приколол его Гарри на левую сторону груди. После чего вернулся к трибуне и присоединился к аплодисментам.

- Дамы и господа! Уважаемые гости! На втором курсе обучения, Гарри Поттер вновь столкнулся с Волан-де-Мортом. Однако, как я уже говорил, Тёмный Лорд, помня о том, что Гарри Поттер уже дважды остановил его, решил призвать на помощь тысячелетнего василиска. Василиском было совершенно несколько нападений на студентов и лишь чудом в тот год никто не погиб. В течение года Тёмный Лорд демонстрировал своё отношение к волшебному миру, а в конце его он осмелился похитить одиннадцатилетнюю чистокровную волшебницу, дабы провести тёмный ритуал жертвоприношения. Желая спасти невинное дитя, Гарри Поттер вступил в схватку теперь уже с двумя чудовищами и вновь вышел победителем. Мистер Поттер, лорд Слизерин! За спасение одиннадцатилетней волшебницы, за убийство тысячелетнего василиска, как угрозу всей школы, за очередную победу над Волан-де-Мортом, я имею честь наградить Вас орденом Мерлина второй степени.

Под очередные аплодисменты, Министр открыл второй футляр и повесил рядом с первым бронзовым орденом его серебряного близнеца. Дождавшись, когда аплодисменты утихнут, Фадж продолжил:

- Рональд Уизли! Прошу Вас выйти к нам.

Ошарашенный рыжий парень в древней мантии подошёл к Министру.

- Мистер Уизли. Миссис Поттер, леди Слизерин. Вы приняли весьма активное участие в расследовании этих ужасных событий того года. В силу обстоятельств Вы не смогли встать плечом к плечу со своим другом в момент его решающей битвы. Как потребовал Ваш нынешний директор Марк Тревор, Ваше участие не должно быть проигнорировано. По его мнению, специальная награда в виде памятной табличке в Зале Славы Хогвартса, никоим образом не соответствует Вашим заслугам перед обществом. Мистер Уизли. Миссис Поттер, леди Слизерин. Я имею честь наградить Вас орденами Мужества второй степени.

Под ошарашенные лица присутствующих студентов Хогвартса, и под аплодисменты гостей, пунцовому Рону Уизли была повешена на грудь его заслуженная награда, сверкающий серебром, орден Мужества второй степени. Спустя минуту Фадж приколол к платью и Гермионе Поттер, леди Слизерин такой же орден. Пока Рон рассматривал свой орден в виде серебряного сердца на фоне прыгающего льва, Фадж улыбнулся студентам и сказал:

- Вся Ваша семья вправе гордиться Вами, мистер Уизли. Миссис Поттер. Ваши родители вырастили удивительную дочь. – С этими словами Фадж присоединился к аплодисментам. Спустя время Министр вновь взял слово:

- За предотвращение катастрофы, которая могла произойти два месяца назад в этом зале! За спасение жизней и душ как студентов Хогвартса, так и наших профессоров! Я, Министр Магической Англии Корнелиус Фадж, имею честь, как от имени Министерства Магии Англии, так и от своего собственного, наградить Гарри Поттера, лорда Слизерин и его супругу Гермиону Поттер, леди Слизерин, орденами Мерлина первой степени.

С этими словами Министр открыл вторую шкатулку и достал массивный золотой орден на алой ленте и повесил его на шею молодому студенту. Затем, второй его собрат, занял законное место на шее девушки.

На этот раз Министру пришлось ждать не менее десяти минут, пока зал не успокоился.

- Дамы и господа! – в голосе Министра появилась сталь. – Уважаемые гости! Теперь позвольте приступить к главному действию моего сегодняшнего выступления. Я здесь и сейчас для того, чтобы исправить чудовищную несправедливость.

Министр обвёл всех присутствующих хмурым взглядом и продолжил:

- Волшебники, которые не помнят и не чтят прошлое – не достойны будущего! Четырнадцать лет назад семья Поттеров остановила монстра. Неважно, кто нанёс решающий удар по чудовищу, пришедшему убить ребёнка!

Фадж нашёл Драко Малфоя и не отводя взгляда от его глаз сказал:

- Пришедшему убить ребёнка, невзирая на его возраст и чистоту крови! Пришедшего убить ребёнка, невзирая на то, в какой семье он растёт! Пришедшего убить ребёнка, который мог родиться и в вашей семье!

На этих словах Драко вздрогнул и Фадж отвёл от него свой взгляд и вновь осмотрел присутствующих.

- Семья Поттеров остановила монстра! – рявкнул Министр.

Тревор не знал, что чувствовали присутствующие, но те изменения, которые внёс Фадж в их план, на него произвели сильное впечатление. После последних слов Министра двери открылись, и в большой зал стала входить цепочка из молодых и служащих на данный момент авроров в парадных мантиях. Волшебники шли колонной по двое. В след за ними шли авроры и ветераны, участвующие в последней войне, но ушедшие на пенсию в связи с ранениями, состоянием здоровья или возраста. Во многих из них Гарри узнал своих пациентов. На груди многих из них висели боевые награды. Студенты поспешили отойти в стороны и дать возможность пройти аврорам по центру зала. Дойдя до Министра колонна разделилась, выстраиваясь в парадное построение. В конце колонны шла Амелия Боунс и профессор Аластор Грюм. Рядом с ними шли ветераны, несущие в своих руках две чёрные подушки, по центру которых лежали ордена Мерлина первой степени. К тому времени, как Амелия Боунс и Аластор Грюм достигли Министра, все авроры стояли перед Гарри Поттером парадным строем.

- Мистер Поттер! – голос Министра на миг сорвался, – Гарри! Никто не знает, что произошло в ту ночь. У нас только догадки. Твои родители могли покинуть страну, когда узнали, что за их семьёй и их сыном начал охоту Волан-де-Морт. Но они остались, чтобы до конца исполнить свой гражданский долг перед обществом. Как я уже сказал, никто не знает, что именно произошло в ту роковую ночь, но одно я знаю точно. Ваши родители любили Вас, Гарри. Настолько сильно, насколько родители вообще способны любить собственного ребёнка. Не могу передать словами, как мне жаль, что они погибли и Вы не смогли узнать их получше. Это не справедливо. Мистер Поттер, – глухо прозвучал голос министра, – за подвиг, который Джеймс и Лили Поттеры совершили как по отношению к Вам, так и по отношению ко всей Магической Англии, позвольте мне вручить награды Ваших родителей, ордена Мерлина первой степени … посмертно.

Два ветерана подошли к Гарри и, дав посмотреть на награды родителей, встали рядом с ним лицом к залу. Фадж посмотрел на Грюма и кивнул головой.

- Смирно! – по залу разнеслась команда бывшего главы авроров.

Присутствующие действующие авроры и ветераны одновременно выпрямились в струнку и вынув свои волшебные палочки подняли их вверх. Спустя мгновение на концах их палочек загорелись тусклые огоньки. Вслед за аврорами свои палочки поднял Министр Магии, директора с профессорами школы и сотрудники министерства. Затем подняли палочки гости, вместе с растерянными студентами Хогвартса. Министр внимательно осмотрел зал и постарался запомнить тех немногих студентов, которые отказались поднять свои волшебные палочки и почтить память умерших героев. К глубокому сожалению Фаджа среди этих немногих студентов был и Драко Малфой. Комментарий к Бал. Часть вторая. Serena-z. Отредактировано

====== Друзья познаются в беде. ======

Бал окончился и Министр Магии Магической Англии устроился в удобном кресле кабинета Хогвартса. Блаженно вытянув уставшие ноги, Фадж облегчённо выдохнул.

— Корнелиус? — с этими словами Тревор протянул ему бокал с огневиски.

Министр взял бокал, сделал глоток, и его лицо озарила благодарная улыбка.

— Знаешь, Тони, честно говоря, я думал, что этот твой предмет, который ты решил вернуть в Хогвартс, ну, этот, бальные танцы, в общем, я думал, что это как бы… — Министр сделал замысловатый жест пальцами, пытаясь подобрать нужное слово.

— Я понял тебя.

— Без обид, Тони?

— Какие обиды? Тем более, что ты, похоже, изменил своё мнение.

— Да! — Министр нахмурился, вспоминая Бал. Большую часть времени маглорождённые и полукровки растерянно стояли вдоль стен и столов, в то время как танцующие пары студентов из других стран было невозможно оттащить из центра зала, где они отдавали себя танцам.

— Нам очень повезло, друг мой, что аристократы Магической Англии не забыли, что статус элиты нужно подтверждать не только на словах, но и делом.

— Верно, — согласился Министр, — представляю, какой бы был конфуз, если хотя бы часть студентов нашей школы не смогла бы достойно показать себя в танцах. Да, согласно докладу Нарциссы, профессор Макгонагалл постаралась привить азы бальных танцев нашей молодёжи…

— Но с профессиональным учителем танцев ей не сравниться, — закончил за него Тревор.

— Верно! Каждый должен заниматься своим делом. То, как пытались изобразить танец маглорождённые и большая часть полукровок, это просто ужас! И Гарри стал наглядным примером твоего решения. Нам действительно повезло, что дети аристократов владеют танцами. Кстати. Этот танец, что танцевали наши гости и Чемпионы, как это…?

— Танго?

— Да. Танго. Должен признать, что он выглядит со стороны весьма впечатляюще. Скажи мне, Тони, ему долго нужно учиться?

— Гарри учился полтора месяца, но он лишь в начале пути.

— Пикси меня побери, этот танец здорово выглядит со стороны. Тони, мне нужен учитель этого танца.

— Найти учителя среди маглов не проблема. Я неплохо ориентируюсь в их мире. Если ты хочешь, то я могу найти тебе нужного учителя.

— Да, Тони. Буду тебе благодарен. Хочу на следующем своём приёме блеснуть с женой этим танцем. И Тони. Я настаиваю, чтобы наши студенты обучились ему в обязательном порядке. Тем более, что, как ты сказал о правилах…?

— При каждом новом танце у кавалера должна быть новая партнёрша. Кстати, это правило действует во многих элитных клубах, где практикуют этот танец. Более того, если партнёр дважды вышел с одной и той же партнёршей, это считается очень плохим тоном. Правда, есть исключение для молодожёнов в день их свадьбы. Но, как ты понимаешь, я преследую несколько иную цель, возвращая этот предмет в программу школы.

— Да, я знаю, что танцы позволяют наладить дуэлянту координацию движения и чувство равновесия.

— А учитывая особенность танго, это позволить развить дуэлянту чувство локтя при дуэли с напарником пара на пару или находясь в группе.

— Да, Тони. Теперь, после наглядного примера я это понимаю. Кстати о дуэлях. Наш Гарри Поттер. Меня беспокоит то, как его гоняют на занятиях. В смысле, Вы его не загоняете до состояния сквиба? Не хотелось бы, что бы он надорвался.

— Вообще-то, это был его выбор. Его дуэль с Невиллом Лонгботтомом произвела на него сильное впечатление.

— То есть?

— Во время дуэли мистер Лонгботтом разобрался с Великим Гарри Поттером, как с младенцем.

— Но ведь Гарри глава двух древнейших родов?

— Да, Гарри надел перстни, но, во-первых, он осуществил привязку лишь к одному родовому алтарю, к родовой силе Слизерина. А, во-вторых, сам знаешь: сила без знаний — ничто.

— А почему он не привязал себя к алтарю с родовой магией Певерелл?

— Дамблдор. Мистер Поттер мог насторожить его раньше времени. Тем более, что привязав себя к родовой магии Слизерин, Гарри стал настолько сильно фонить магией, что студентки из Франции просто не давали ему прохода. Он был вынужден прятаться от них в лаборатории. Амулет едва справлялся с маскировкой его ауры. Лишь беды, которые водопадом свалились на убелённую мудростью и интригами голову нашего долькозавра, не позволили ему рассмотреть ауру Гарри и принять соответствующие меры.

— Но ведь он Лорд Смерть?

— Да. Гарри Поттер — Лорд Смерть. Он мог бы задавить мистера Лонгботтома аурой некроманта, а точнее аурой дементора. Но не факт, что это помогло бы. Как ты понимаешь, мистера Лонгботтома учила боевой магии его многоуважаемая бабушка, чья слава боевого аврора может сравниться лишь…

— Со славой отставного параноика и аврора Аластора Грюма.

— Про Аластора Грюма в народе говорят, что он засадил половину Азкабана.

Фадж хмыкнул и закончил фразу: «В то время, как вторая половина Азкабана была заселена Августой Лонгботтом».

— Но есть одно отличие. В отличии от Аластора Грюма, уважаемая Августа Лонгботтом сохранила все свои конечности, глаза и даже нос, что говорит о том, что она, как боевой маг, куда искуснее, чем гроза Лютного Переулка Аластор Грюм. Она даже уволилась из Аврората, чтобы всё своё время посвятить воспитанию и тренировкам своего внука, и должен признать, что она сделала из него отменного бойца. Как боевой маг, Гарри Поттер ему не ровня. Нет, как Лорд Смерть, он, конечно, мог бы выпить его магию или душу, — представив эту картину Фаджа всего перекосило, — либо привязать себя к родовой магии Певерелл и попытаться задавить мистера Лонгботтома голой силой, но с Тёмным Лордом этот фокус не прокатит.

— Потому, что согласно пророчеству, Гарри Поттер равен Тёмному Лорду по силе и не более.

— Верно.

— Значит, как дуэлянту, против Волан-де-Морта у Гарри нет шанса, если даже чистокровные одногодки могут справиться с Гарри за счёт своих знаний. Дамблдор. Ну, сучёнок! Так всех нас подставить! Крушение нашего общества лишь вопрос времени.

Фадж встал с кресла и нервно прошёлся вдоль стены.

— Тони. Я по-прежнему не понимаю. Зачем ему это? Зачем Дамблдор так поступил с Гарри? Нет, я понимаю, что он делал живую бомбу, но ведь это ненадёжно. Волан-де-Морт уже однажды погиб и мог проявить осторожность, и послать убить Гарри Поттера кого-нибудь из своих сторонников. Я бы на его месте так и поступил.

— Я тоже, — согласился Тревор.

— Ведь после смерти Гарри, Волан-де-Морт станет неуязвим.

— Я думаю, что Дамблдор уверен в том, что Гарри Поттера, как и Волан-де-Морта, охраняет пророчество.

— Всё равно не сходится. Вне всяких сомнений, при следующей своей встрече Тёмный Лорд будет держать Гарри на расстоянии. Отдел Тайн предоставил мне записи о том, что должно было произойти в момент смерти Гарри Поттера. В момент его смерти у Тёмного Лорда останется время, чтобы трансгрессировать с места. Тем более, что теперь он будет крайне внимателен к тому, что будет происходить с Гарри.

— Как я уже сказал, по версии Дамблдора, пророчество защищает своих героев. Это единственное, как можно объяснить поведение Дамблдора. По его предположению, после смерти одного из героев, пророчество будет исполнено и выживший станет уязвим. Его можно просто добить, особенно, если он будет ослаблен. Тем более, что в мировой истории уже были подобные прецеденты.

— Но ведь ты сказал, что…

— Это лишь моя версия. Моё толкование пророчества, которое имеет такое же право на существование, как и толкование Дамблдора. Если Дамблдор прав и после смерти Гарри Тёмный Лорд выживет…

— То тогда Дамблдор вернётся в лучах славы как единственный, кто может защитить нас от чудовища. Всё равно не понимаю. Если Дамблдор считает, что ему по силам остановить Волан-де-Морта, то почему же он не сделал этого раньше?

— А ты ещё не понял?

— Чего?

— Он ждал.

— Чего ждал?

— Когда вы все начнёте умолять его о помощи.

Фадж скривился

— Мы его просили.

— Но не умоляли. Я уверен, что он даже свой зад помыл в ожидании, когда вы начнёте его целовать, а пока он крутил своей задницей перед вашими лицами, намекая на то, что он ожидает от вас…

Фадж злорадно усмехнулся.

— Гарри Поттер обосрал ему всё малину. Неудивительно, что он взъярился на мальчика и превратил его детство в АД.

— К вопросу об Аде, Корнелиус. У меня к тебе просьба.

— Всё, что в моих силах.

— Корнелиус, у тебя есть доверенные лица среди отдела по стиранию памяти, которые умеют держать язык за зубами?

— Зачем тебе это?

— Родственники Гарри Поттера и то, во что они превратили его жизнь. Понимаешь, даже для маглов это не нормально. За последние пятьдесят лет у маглов многое изменилось. Более того. Теперь маглы относятся к своим сиротам с не меньшим трепетом, чем маги к своим детям.

— Я слышал, что наказание розгами у маглов теперь не пользуются популярностью.

— Розгами? Корнелиус! Да если взрослый поднимет руку на ребёнка, то его засадят за решётку быстрей, чем он успеет осознать свою глупость. Больший срок можно получить разве что за убийство и изнасилование. Даже родители теперь наказывают своих чад с оглядкой.

— Ты серьёзно?

— Были прецеденты когда ребёнок не только лишал своего родителя-садиста родительских прав, но и засаживал того за решётку на весьма длительный срок. Были прецеденты. Причём не один и не два. Так что эти Дурсли не могли не понимать, что их ожидает, если правда выплывет наружу.

— Думаешь, они под заклятьем?

— А вот это и нужно выяснить. Но сделать это нужно аккуратно. Да и магловскую школу с соседями не мешает проверить.

— Я понял, Тони. Я понял. А результаты расследования?

— Думаю, что Гарри Поттер очень высоко оценит, если ты позволишь ему самому решить то, как поступить с Друслями.

Корнелиус мрачно кивнул головой, и какое-то время маги сидели в тишине, обдумывая свои мысли. Спустя время Корнелиус заговорил:

— Тони. У меня к тебе очень деликатный вопрос. К сожалению, ты единственный, к кому я могу обратиться с ним.

— Всё, что в моих силах, друг мой.

Фадж поёрзал в кресле и смущённо продолжил:

— Это касается Нарциссы.

— Я слушаю.

— Понимаешь, она очень много сделала для меня. Нет. Люциус сделал не меньше, но с ним проще.

— Кажется, я начинаю понимать.

— Да. Я хочу как-то отблагодарить эту изумительную женщину. Деньги я ей дать не могу. Во-первых, она богата, да и не примет она их от меня. Более того, она считает меня своим другом. Она воспримет это как оскорбление и будет права.

— А учитывая, что она замужем…

Корнелиус согласно кивнул головой.

— А учитывая, что она замужем, драгоценности я подарить ей не могу. Но забодай меня единорог, я же должен как-то отблагодарить её! Я уже все мозги себе вывихнул, но ничего не смог придумать!

Тревор понимающе кивнул головой.

— Корнелиус, это действительно проблема. Должен признать, что ты в своём желании отблагодарить эту достойную волшебницу не одинок.

Фадж посмотрел на Тони и, схватившись руками за ручки кресла, подался вперёд.

— Тони? У тебя есть идея? Пожалуйста, скажи, что это так! Ну же, Тони! Я ведь вижу по твоему лицу, что у тебя есть идея!

— Ну… — задумчиво протянул Тревор.

— Значит есть!

— Вообще-то, есть.

— Да! — воскликнул Фадж. — Тони, я знал, что могу рассчитывать на тебя.

— Всё не так просто, друг мой.

— Если у тебя есть достойный подарок, то с моими возможностями это не будет проблемой.

— Корнелиус, всё зависит от того, насколько ты благодарен Нарциссе и насколько далеко готов зайти, чтобы отблагодарить её?

Фадж нахмурился, но своего взгляда не отвёл.

— Достаточно далеко, Тони. Достаточно далеко.

Тревор встал из своего кресла и с задумчивым лицом стал расхаживать по кабинету.

— Как мне известно, из тех данных, что сумели собрать мои люди, у Нарциссы есть сестра. Беллатриса Лестрейндж, урождённая Блэк.

Видя, что Фадж собирается что-то возмущённо сказать, Тревор поднял ладони и сказал:

— Выслушай меня, Корнелиус, а потом решай, что в твоих силах.

Покрасневший Министр хмуро кивнул головой и приготовился слушать.

— Как мне известно, между Нарциссой и Беллатрисой весьма тёплые чувства. Более того, когда Беллатрису отдавали замуж за этого мудака Лестрейнджа, Нарцисса впервые показала свой нрав. Тихая и послушная девушка превратилась в ядовитую мегеру.

— Да, я слышал об этом, — Фадж хмуро кивнул головой, — что-то связанное с брачным контрактом.

— Да. Лестрейндж не мог справится с Беллатрисой. Слишком сильна. Слишком темпераментна. Плюс отпечаток от родовой силы и целого букета родовых проклятий. В общем, Беллатриса была неуправляемой, как и все Блэки. По сути, она смотрела на Лестрейнджа, как на слизняка.

— Но договор был заключён, — проговорил Фадж, — как мне известно, они были обручены ещё в детстве.

— Верно. И, дабы сохранить лицо, как Лестрейнджей, так и Блэков, было решено привязать Беллатрису к мужу контрактом, дабы мужу было легче укротить её нрав. Нарцисса очень любила, и как я понимаю, по-прежнему любит свою старшую сестру. Узнав о контракте, у Нарциссы взбурлила кровь Блэков. Подобное отношение к своей сестре и потомственной Блэк она стерпеть не смогла. Как мне стало известно, она посчитала, что контракт, это было слишком низко по отношению к Белле, что, собственно, она и высказала в лицо своей семье. Причём высказалась весьма жёстко.

— Как я понимаю, семье её слова не понравились.

— Блэки, — усмехнулся Тревор. — В общем, Нарциссой можно было бы гордиться. Она защищала честь сестры до последнего.

— Но семья этого не оценила, — понимающе сказал Фадж.

— Слово за слово… В общем, жена действующего на тот момент лорда Блэка, леди Вальбурга Блэк, решила поставить на место вздорных девиц. Леди Вальбурга Блэк с которой особо яростно ругалась Нарцисса, смогла наказать её, ударив по её самому больному месту.

— По старшей сестре.

— По её старшей сестре, которую она так самоотверженно защищала. Не знаю как, но Вальбурга Блэк убедила своего мужа создать самый жёсткий из всех возможных брачных контрактов.

У Фаджа от изумления отвалилась челюсть.

— Тони, ты же не хочешь сказать, что они взяли…

— Именно. Они отдали Беллатрису как бесправную рабыню. Как я уже говорил, они думали, что это поможет её мужу в укрощении бешеного темперамента жены.

Фадж явно был шокирован.

— Тони, это же Блэки. Подобные контракты, это исключения. Должны быть… Тони, это же Блэки. Это невозможно! Лорд Блэк не мог так поступить со своей племянницей. Свою кровь… Я даже не знаю, что сказать!

— Корнелиус, как ты совершенно верно заметил, это Блэки. Их безумие и кровожадность вошло в мировую магическую историю. Слишком много они пролили крови, в том числе и волшебной. Слишком много проклятий висит на их роде. Возможно, позже, они и пожалели о своём решении, но на тот момент….

— Тони, но откуда ты знаешь, что…

— Мне рассказала Андромеда Тонкс, урождённая Блэк. Она присутствовала при скандале. Когда контракт был подписан, а безумие ещё не схлынуло, Нарцисса провела ритуал отречения от рода.

— Нарцисса отреклась от рода Блэк?!

— Нет. Она призвала в свидетели Родовую Магию Блэков и призвала её отречь от рода лорда и леди Блэк, как недостойных.

— Но ведь у неё ничего не получилось. В смысле, лорд и леди Блэк… Ну ты меня понял.

— Верно. У неё не получилось лишить их титула Лорда и Леди, но Родовая Магия услышала её.

— То есть?

— Тебя не удивляло то, что Андромеда Блэк столь беспрепятственно смогла покинуть родовое гнездо и выйти замуж за маглорождённого. Пойти против воли Лорда и Леди нереально. Их власть над семьёй абсолютна. Но лишь в том случае…

— Благодаря Нарциссе Родовая Магия лишила лорда и леди Блэк права решать судьбу племянниц и своих сыновей. Андромеда, получив свободу, немедленно покинула дом, как впрочем и Сириус Блэк.

— Но вернёмся к Беллатрисе, теперь уже, Лестрейндж. Лестрейндж не забыл то, как Беллатриса относилась к нему.

— Как к слизняку.

— Как к слизняку. А получив над ней абсолютную власть, он решил отомстить.

— И отыгрался от души. А откуда ты…

— Это не было секретом среди Пожирателей Смерти. Лестрейндж узнал или догадался, что лорд Блэк более не властен над своими сыновьями и племянницами, и он отдал её Волан-де-Морту.

Фадж налил себе бокал огневиски и залпом выпил его.

— Лорд Поттер попросил одного из некромантов допросить парочку Пожирателей из внешнего круга. Лестрейндж не делал из этого тайны. Он злорадствовал, что Тёмный Лорд весьма высоко оценил его преданность и за предоставленный … материал для экспериментов в области легилименции.

Фадж стал судорожно наливать новый бокал.

— Знаешь, что самой страшное, Корнелиус? Нарцисса наверняка видела, как Волан-де-Морт своими экспериментами сводит с ума Беллатрису. Как он превращает её сестру в свою шлюху, а затем и в кровожадное чудовище. Но не это самое страшное.

Фадж выпил уже третий стакан огневиски и хрипло спросил:

— Да что может быть страшней?

Тревор хмуро посмотрел на Фаджа тяжёлым взглядом и сказал:

— Нарцисса понимала, что это её вина.

— Что? Но…

— Нарцисса призвала Магию Рода и лишила лорда Блэка права распоряжаться судьбами своих племянниц. Но сделала она это уже после подписания контракта.

— Как лорд Блэк, он больше не мог разорвать брачный контракт, — прошептал вспотевший министр, — даже желая помочь племяннице, он был не властен разорвать брачный контракт и освободить её от мужа.

— Представляешь, что творится в душе Нарциссы все эти годы.

— Бедная Нарцисса, — прошептал Фадж и на его глазах выступили слёзы, — какой же груз она несёт на своей душе все эти годы?

— И в нашей власти помочь ей, Корнелиус. Помочь так, как способны помочь только истинные друзья.

Фадж задумчиво посмотрел на пустой бокал и отложил его в сторону. Спустя минуту он полез во внутренний карман и, достав отрезвляющее зелье, выпил его. Через пять минут трезвый Министр Магии твёрдым шагом расхаживал по кабинету директора Хогвартса и размышлял вслух:

— Беллатрису нужно вытаскивать из Азкабана, Тони.

— Но мы этого сделать не можем.

Фадж резко развернулся и впился взглядом в Тревора.

— И вовсе не потому, что мы не хотим, Корнелиус. Беллатриса сумасшедшая. Мы не знаем, что с ней сделал Волан-де-Морт. Мы не знаем, что у неё в голове. Мы просто не имеем права выпускать её в мир!

Фадж вновь начал расхаживать по кабинету.

— Должен быть выход, Тони. Это я тебе как Министр Магии говорю. Я знаю, какие слухи обо мне ходят в магическом обществе. Но уверяю тебя, я вовсе не размазня.

— Сейчас догадаюсь. У слишком многих политических группировок свой взгляд на то, какая должна быть политика у Магической Англии. Ты, каким-то чудом, всё это время умудряешься сглаживать их острые углы. Ты постоянно идёшь на компромиссы и уступки. Ты принимаешь все их удары на себя, сглаживая трения между ними, но эти глупцы не понимают, что лишь благодаря тебе, они до сих пор не перегрызли друг-другу глотки и не ввергли эту страну в хаос.

Фадж вновь остановился и устало посмотрел на Тревора.

— Знаешь Тони. Лишь два волшебника знают о том, через что мне приходится пройти, чтобы эти пауки смогли договориться между собой и были довольны. Теперь я вижу, что этих волшебников трое.

Пройдя вдоль кабинета ещё несколько раз, Фадж решился.

— Я подпишу приказ и Беллатрису переведут в больницу Святого Мунго. Пусть посмотрят, что можно сделать.

— Корнелиус, она была левой рукой Тёмного Лорда. Общественность не оценит твоего поступка. Да и супруги Лонгботтомы будут в соседней палате.

— Тони, я всю жизнь шёл на уступки. Их очередь.

— Следовательно, нужна причина, которая позволит тебе не просто на законных основаниях увезти Беллатрису из Азкабана, но и вывернуть это дело так, чтобы общественность ещё и оценила твой благородный жест.

В своём походе из угла в угол Фадж словно налетел на невидимую стену.

— Ты это о чём?

— Как я уже говорил тебе, я тоже хочу отблагодарить Нарциссу, а потому уже давно обдумываю этот вариант.

— У тебя есть идея? Ты что-то придумал?

— Да, у меня есть идея. Должен признать, что она появилась ещё до знакомства с Нарциссой Малфой.

— Ты о чём?

— Я говорю о расследовании, которое я провожу в связи со смертью родителей Гарри Поттера. Мне очень важно задать Беллатрисе несколько вопросов, но для этого она должна быть адекватной. Более того. Мы должны совершить чудо. Мы должны привести её разум в порядок.

— А поподробнее?

— Ты в курсе, что Дамблдор пытался украсть у Джеймса Поттера его родовой артефакт и ему это почти удалось?

— Нет. Впервые слышу. И что же это, если не секрет?

— Один из легендарных Даров Смерти. Мантия невидимка.

— Ты это серьёзно?

— Да. Дамблдор уговорил Джеймса отдать ему её на время. Так сказать, для изучения. Затем наш великий борец за «Дело Света» попытался магически привязать Дар Смерти к себе, но облажался. Джеймс узнал об этом в тот же день и потребовал вернуть её. Более того, он пообещал, что не только выйдет из Ордена «Феникса» и уведёт своих друзей, но и расскажет всем членам ордена о поступке их лидера.

— Так почему же он не рассказал?

— В ту же ночь он с женой был убит Волан-де-Мортом.

Пока растерянный Фадж открывал и закрывал рот, Тревор продолжил:

— Подозрительно, правда? И главное, как вовремя! А то, что хранителем оказался член этого самого Ордена «Феникса», это мелочи недостойные внимания. Кстати. К этому Питеру Петтигрю у меня тоже есть вопросы, но вернёмся к тем событиям. Крёстного отца Гарри, Сириуса Блэка, без суда и следствия запихивают в Азкабан. А дальше, ещё интереснее. Дамблдор крадёт Гарри Поттера и выбрасывает его в мир маглов. Со слов Августы Лонгботтом, она и Алиса были в ярости. Они в лицо обвинили Дамблдора в краже ребёнка и поставили его перед фактом, что на правах крёстной матери Алиса заберёт Гарри в свою семью. И о чудо! Дамблдор снимает членов своего ордена с защиты поместья Лонгботтомов и в эту же ночь на них нападает бешеная Беллатриса и пытает супругов до состояния овощей. Вот скажи мне, Корнелиус, а на фига она к ним попёрлась?

— На суде она кричала, что они знают, где Тёмный Лорд.

— Дааа? Как интересно. А с чего она это решила, что им это известно? Весь мир уже знал, что Волан-де-Морт убился в доме Поттеров. И самое главное, что я хотел бы у неё узнать. Как она с дружками сняла защиту вокруг поместья?

— Питер?

— Нет. Я говорил с Невиллом на эту тему. Точнее, говорил Гарри. В общем, Невилл, со слов своей бабушки, понял следующее. Члены Ордена «Феникса» были выставлены из поместья нашей неподражаемой Августой Лонгботтом. Причём, они были выставлены весьма жёстким способом и несли охрану поместья исключительно за пределами защиты. Так, как же Беллатриса сняла защиту чистокровного рода? Защиту, которую могли снять лишь два мага. Волан-де-Морт, который на тот момент приказал нам всем долго жить…

— И Дамблдор!

— Как ты совершенно справедливо выразился: «Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор! Где не копнёшь дерьмо, всюду торчит его козлиная борода с колокольчиками!»

— Думаешь, это он натравил Беллатрису на семью Лонгботтомов?

— Или, как минимум, снял их защиту. Во всяком случае, у Августы есть весьма серьёзные подозрения на этот счёт. Я бы даже сказал, что её интуиция прямо орёт об этом благим матом.

— А интуиция у неё не ошибается, — задумчиво пробормотал Фадж, — проверено временем.

— Вот почему мне нужна Беллатриса в трезвом уме и твёрдой памяти. И вот почему мы так вовремя сцапали Сириуса Блэка.

— А он тут при чём?

— Ты можешь воспользоваться его делом как поводом, для дополнительного расследования о событиях той ужасной ночи. Безумна ли Беллатриса или нет? Виновата ли она в тех преступлениях, или она такая же жертва, как и Сириус Блэк? Министр Магии Корнелиус Фадж не остановится, пока правда не выплывет наружу и не восторжествует справедливость! Под этим лозунгом ты можешь перевести Беллатрису в Больницу Святого Мунго для лечения.

— Тони. Это всё конечно прекрасно. Более того, именно так мы и поступим, но ты возлагаешь на наших целителей слишком большие надежды. Уже четырнадцать лет целители лечат супругов Лонгботтомов. Их разум… — и Фадж разочарованно покачал головой.

— Верно, Корнелиус, четырнадцать лет целители Святого Мунго топчутся на месте так же, как топтались на месте при исцелении тех авроров, которые получили тёмные проклятья лично от Волан-де-Морта и медленно умирали все эти годы. И это было лишь до тех пор, пока в больницу не вошёл…

— Гарри Поттер! — воскликнул Фадж.

— Гарри Поттер, — согласился Тревор. — Лорд Смерть! Самый молодой Магистр Зельеварения за всю историю магического мира!

— Ты думаешь, он может найти способ, как помочь Лонгботтомам?

— Уже нашёл.

— Но как?

— Корнелиус. У Гарри совершенно не осталось воспоминаний о своих родителях. Лишь крик женщины, её мольба и зелёная вспышка света. Понимаешь, как это тяжело для сироты?

Фадж кивнул головой.

— Не удивительно, что он хотел найти зелье, которое смогло бы восстановить хотя бы несколько бесценных осколков его воспоминаний. У нас конечно есть зелья памяти и всё такое прочее, но это не то. В записях Салазара Слирерина он нашёл нужное зелье. Его особенность заключается в том, что оно восстанавливает определённый эпизод жизни. Когда зелье готово, в дело вступает ментальный маг. Как я понял, на завершающем этапе вокруг дозы зелья пишется рунная цепочка. С её помощью ментальный маг задаёт промежуток времени, в котором восстанавливаются воспоминания и вливает в зелья, через руны, свою ментальную энергию. Воспоминания необходимо восстанавливать поэтапно, ведь в противном случае, принявший зелье, просто сойдёт с ума от наплыва воспоминаний. Магистр-зельевар у нас имеется. Ментальный маг тоже.

— Кто он?

— Она. Гермиона Поттер.

— Но…

— Ментальная магия — часть её родового дара. Более того, на данный момент она самый сильный ментальный маг из всех известных мне. Вот тут и нашла коса на камень.

— То есть?

— Гарри сварил зелье, чтобы вспомнить события своей жизни от полугода до полутора лет. Но Гермиона отказалась завершать ритуал, так как эксперименты с разумом своего мужа она не потерпит.

— Ну, её можно понять.

— Но вот если мы, под контролем ведущих целителей Святого Мунго, восстановим чей-то разум и соберём осколки воспоминаний, воспоминания того, чья возможная смерть, в случае неудачи, не слишком сильно ударит по твоему престижу и даже будет принята обществом как некая благородная жертва. Как искупление прошлых грехов.

— Например, заключённую Пожирателя Смерти, чью смерть будет оплакивать лишь одна волшебница.

— Но в случае удачи, а я в ней уверен на все сто, мы не только поможем Нарциссе, но и супругам Лонгботтомам. Да и Гарри затем сможет восстановить воспоминания о своих…

Но последние слова Фадж уже не услышал, так как камин вспыхнул зелёным пламенем и голос Министра прокричал:

— Кабинет Министра Магии!

Комментарий к Друзья познаются в беде. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

====== Падение Серебряного принца. Часть первая. ======

Дафна очередной раз прочитала письмо от своего отца и посмотрела на часы. До собрания осталось десять минут. Уничтожив письмо, Дафна отправилась в общий зал.

***

В одиннадцать часов утра студенты факультета Слизерина собрались в общем зале. Несколько часов назад закончился Бал, после чего целая стая сов, принадлежащих студентам Слизерина, покинула башню Хогвартса и отправилась к своим адресатам, неся бутылочки с воспоминаниями. Час назад студенты перестали получать ответные письма от своих родителей и оставшееся время обдумывали их решения и рекомендации.

— Мисс Гринграсс, — Забини кивнул студентке.

Дафна кивнула головой и осмотрела гостиную. Все студенты их факультета были в сборе, и, очевидно, она оказалась последней. Дождавшись, когда дамы устроятся в креслах, мужская часть волшебников заняла свои места. Забини осмотрел притихших студентов:

— Объявляю собрание открытым. Итак, как вам сюрприз, устроенный для нас Министром?

— Ну, — усмехнулась Дафна, — он ошарашивает, если не сказать более. Кто бы мог подумать. Гарри Поттер — потомок Салазара Слизерина. Не говоря о том, что этот Рон Уизли получил Орден Мужества из рук Министра. Надеюсь, что теперь он поймёт, что следует делать, а что категорически не стоит.

— Ты это о чём? — раздался голос слева от Дафны.

— Маркус, я тебя умоляю, — Дафна картинно закатила глаза, — глупости и непонимание происходящего — это прерогатива Малфоя.

— Эй! — от Драко раздался возмущённый вопль.

— И всё же, — не отставал Маркус.

— Маркус, несмотря на клеймо «Предателей Крови», как ни странно, все братья Уизли оказались весьма талантливыми волшебниками. Хоть они и пытаются навязать всем свои взгляды о маглорождённых и маглах, но невест они ищут исключительно среди чистокровных. Вот чистая кровь и сказывается, несмотря на клеймо. Но есть в их семье исключение.

— Вы о Роне.

— О Роне, о Роне. На нём природа исключительно отдохнула, — по гостиной пробежали смешки, — я бы даже сказала, что на нём природа и Магия оттянулись от души. Плюс его стремление превзойти своих братьев, не прилагая усилий, плюс жажда славы, в общем, жалкое зрелище.

Маркус почесал затылок:

— Ну, это я и так знаю.

— Судя по всему, — продолжила Дафна, — лень подала Рону замечательную идею. Подружиться со знаменитым Гарри Поттером, — Драко отчётливо фыркнул, — и примазаться к его славе. В целом его план удался на все сто. Дружба с Гарри Поттером стала для него как медаль на шее. Рон стал купаться в лучах славы Поттера, но он забыл об обратной стороне медали.

Маркус нахмурился и сказал:

— Всё равно не понимаю.

— Маркус, Маркус, — Дафна разочарованно покачала головой.

— Да дело в том, — не выдержала Паркинсон, — чего бы Рон ни добился, все его успехи будут невзрачны рядом со славой Гарри Поттера. Всё, чего они вместе достигнут, будет приписано исключительно Гарри Поттеру, а Рон, он так, с боку припека. Да, был рядом, да, помогал, но главная звезда — это Гарри Поттер. На его фоне достижения Рона не видны.

Дафна кивнула головой:

— Просто Рону Уизли дали понять, что чтобы чего-то добиться, совсем не обязательно прилипать к знаменитости. Если он хочет реальной славы, то ему стоит держаться подальше от Гарри Поттера. Тем более, что теперь это не просто Мальчик-который-выжил. Это потомок великого Салазара Слизерина! И учитывая все его теперешние титулы и награды, он способен любому испортить жизнь.

— Это ещё мягко сказано, — согласился Забини. — Отсюда у нас серьёзные проблемы, за которые мы должны благодарить нашего «друга» Драко Малфоя.

— Не вижу никаких проблем, — Драко с надменным лицом осмотрел всех присутствующих.

— Вот как? Мисс Гринграсс, вынужден в очередной раз согласиться с Вашими словами. Думаю, что всем очевидно, что Драко Малфой действительно гриффиндорец на всю свою голову.

— Следи за словами! — вспыхнул Драко.

— Мистер Малфой, Вы знаете, что вчера утром на собрании профессоров сказал Гарри Поттер, когда ему сказали, что его отец был редкостным засранцем? «На правду не обижаются». Советую всем прислушаться к его словам.

— Ровняешься на Поттера? — Драко усмехнулся. — Что дальше? Начнёшь целовать ему задницу?

— Вовсе нет, мистер Малфой, но я запомню Ваши неосторожные слова.

— Угрожаешь, мне?

— Ставлю перед фактом.

— Не боишься?

— Кого? Хорьков?

По залу пробежали смешки.

— Да ты знаешь, что мой отец сделает с твоей семьёй?

— И что же?

— Ты пожалеешь.

— Я передам Лорду моего Рода Вашу угрозу, мистер Малфой.

Студенты внимательно смотрели на представителей двух Родов. Все понимали, что подобный обмен фразами может стать началом новой войны между Родами. Войны до полного уничтожения одного из Родов. Понял это и Драко, как в прочем и то, что спровоцировав возможную войну симпатии волшебников будут не на стороне его Дома.

Дав осознать Драко, куда в очередной раз завела его надменность, Забини продолжил:

— Ну что же. Давайте пройдём по порядку и рассмотрим ситуацию с наследником Основателя нашего факультета со стороны. Факт первый. В момент своего прибытия в Хогвартс, Гарри Поттер вёл себя весьма странно. Кто в курсе подробностей жизни Гарри Поттра у маглов?

Больше половины студентов подняли руки.

— Как только министр Фадж на собрании Визенгамота вывалил на головы Лордов эту информацию, я, как и вы, получил воспоминания моего отца об этом дне по совиной почте.

— Я тоже.

— И я.

— И мы.

Студенты переглядывались и кивали головами.

— Что же. Значит, Вам не нужно объяснять, что у Гарри Поттера не было ненависти к нашему факультету по причине того, что он вообще не знал о существовании волшебного мира. Значит, что-то произошло уже после его прибытия в школу.

— Или во время поездки в поезде, — сказала Паркинсон.

— Или во время поездки в поезде, — согласился с ней Забини. — Кто общался с Гарри Поттером в поезде?

— Насколько мне известно, из нашего факультета никто, кроме Драко, — сказал Малькольм Бэддок.

— Драко? Хотя нет. Вашему слову нельзя верить, — Забини посмотрел на студента за спинкой кресла. — Мистер Крэбб. Вы общались с мистером Поттером во время своей первой поездки в Хогвартс?

Крэб кивнул головой.

— Чем же закончился Ваш разговор?

— Молчи, Крэб! — на лице Драко стали выступать красные пятна.

— И почему же? — Забини впился взглядом в Драко, словно вампир, почуявший свежую кровь. — Вам есть что скрывать?

Драко ответил испепеляющим взглядом.

— Потому что, — сказала Дафна, — эта встреча закончилась безобразной дракой.

— Мисс Гринграсс?

— А ты откуда знаешь? — Драко прилагал просто титанические усилия, чтобы не запустить в студентку какое-нибудь заклятие, из арсенала своего крёстного.

— Я следила за тобой.

— Тыы…!

— Драко, Драко, Драко, — Дафна разочарованно покачала головой. — Мы все искали Гарри Поттера. Но зачем искать самой. Это не в духе нашего факультета, а в результатах моего будущего распределения я не сомневалась. Я — Слизеринка. Следовательно, я должна в первую очередь думать и руководить.

Дафна наградила Драко своей самой мерзкой ухмылкой.

— Такие, как ты, Драко, должны прислуживать.

Глаза Драко покраснели от переполняющей его ярости. Даже Поттер не унижал его так, как эта…

— Но я должна признать, что ты унаследовал от своего отца изворотливость. Да и лорд Малфой, со своими возможностями, наверняка узнал больше, чем все аристократы вместе взятые.

Забини понял куда клонит Дафна:

— И он наверняка поделился со своим сыном.

— Верно. Мне оставалось лишь проследить за Драко и дождаться его ухода.

— Что же было дальше?

— Вначале Драко с ходу, в присутствии Гарри, унизил семью Уизли, чем выставил себя отменным хамом. Затем дал понять, что маглорождённые в его глазах, достойны лишь презрения. Сказано это было весьма чётко и недвусмысленно. Затем, он предложил мистеру Поттеру покровительство.

— Извини?

— Покровительство. Если бы Гарри Поттер был воспитан в нашем обществе и имел хотя бы общие понятия о традициях и этикете, то вне сомнения слова Драко были бы восприняты им как оскорбление. Но проблема не в этом. В принципе, в ситуации с Гарри Поттером, покровительство вещь неплохая. Особенно учитывая условия его жизни и его незнание правил и законов нашего мира.

Студенты понимающе кивнули головами.

— Проблема в том, каким тоном было это предложено.

Забини вопросительно изогнул бровь и изумлённо скривился:

— Он что, в этот момент изображал манеру говорить своего отца?

— Да. Так что предложение о покровительстве было произнесено таким тоном, словно брошена кость бездомной собаке. А учитывая то, что было сказано перед этим… В общем, Драко вытер ноги об маглорождённых. Очевидно, наш «Слизеринский принц» не подумал своим гриффиндорским мозгом, что мать мистера Поттера считалась маглорождённой. Когда Драко словесно оскорбляет маглорождённых, он, тем самым, оскорбляет и мать Гарри Поттера. А учитывая то, каким надменным тоном это было сказано, у меня прямо-таки стали чесаться ладони, чтобы запустить в Драко какое-нибудь заклятие. Но меня опередили. В купе началась драка.

— Драка? Вы хотели сказать дуэль?

— Нет. Именно драка, — наградив Драко очередной ухмылкой, Дафна забила последний гвоздь. — Драко дрался как магл.

По гостиной пробежали очередные смешки. Однако Забини не разделил их веселье:

— Я бы тоже набил морду тому, кто осмелился унизить мою мать.

— Драку начал не Гарри. Во всяком случае, мне так показалось из тех воплей, которыми одарил весь вагон Рон Уизли.

— Значит, Рон вступился в защиту матери Гарри Поттера?

— Обратите внимание, — сказала Дафна, — Рон промолчал, когда Драко унижал его семью, но накинулся с кулаками после унижения матери Гарри.

— Ловкий ход! Не удивительно, что Гарри закрывал глаза на то, как Рон ведёт себя с окружающими.

Забини обвёл взглядом свой факультет:

— Вы уверены, что Рон Уизли был распределён на свой факультет? По-моему, распределяющая шляпа перепутала мистера Драко Малфоя и мистера Рона Уизли местами при распределении. Что было дальше?

— Драка была явно не в пользу Драко и его друзей.

— Так их было трое?

— Ага.

Драко не выдержал и сказал:

— Там с Поттером был Уизли, — словно это должно было всё объяснить.

Весь факультет дружно скривился.

— В общем, когда Драко с дружками выкинули из купе, я посчитала, что это не самое лучшее время для налаживания отношений с Гарри Поттером и пропаганды нашего факультета.

Весь факультет вновь согласно кивнул головой. Тем временем Дафна продолжила:

— Я решила дождаться конца поездки. Дать Поттеру успокоиться и постараться поговорить с ним позже. Но сами понимаете….

Забини понимающе кивнул головой и сказал:

— А стоило Драко попасть на наш факультет, мнда…. Учитывая, где учились родители мистера Поттера, то его выбор стал очевиден. Можно было бы попытаться наладить с ним отношения позже, как мы и собирались, по советам наших родителей. Даже сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть, советовали своим детям подружиться с Гарри Поттером.

Забини посмотрел на Эйвери, и тот согласно кивнул головой.

— Но Драко не дал нам даже шанса. Он своими действиями не просто настраивал наш факультет против последнего представителя древнего рода, но и фактически подталкивал Гарри Поттера на сторону Дамблдора.

Эффект от этих слов накрыл всю гостиную, не хуже, чем заклятие окаменения.

У растерянного Драко отвалилась челюсть:

— Ты… ты чего несёшь?

Драко растерянно начал осматривать гостиную. Большая часть присутствующих студентов по-новому смотрели на Драко, внимательными и оценивающими взглядами.

— Вы это чего? — взвизгнул Драко.

— Отсюда вопрос. — спросил Забини. — Что нам делать? Ведь мы тоже хороши. Наше поведение далеко не соответствует поведению наследников древних родов.

— Вы серьёзно? — Драко вложил в этот вопрос всё презрение, на которое был способен. — Вы что, собираетесь извиниться перед Поттером?

— ПЕРЕД ЛОРДОМ СЛИЗЕРИНОМ! — закричал староста.

Забини, не выдержав, подошёл к Драко, схватил его за грудь и, приподняв, стал трясти на глазах ошарашенных студентов. Винсент Кребб и Грегори Гойл предпочли не вмешиваться и занять выжидательную позицию, так как поняли из писем своих отцов, что ситуация более, чем серьёзная.

— САМЫМ МОЛОДЫМ МАГИСТРОМ ЗЕЛЬЕВАРЕНИЯ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ МАГИЧЕСКОГО МИРА, — продолжал неистовствовать Забини. — ДА К ДЕМОНАМ ЕГО ТИТУЛЫ И НАГРАДЫ! ГАРРИ ПОТТЕР — ПОТОМОК ОСНОВАТЕЛЯ ХОГВАРТСА И НАШЕГО ФАКУЛЬТЕТА! У НАС ВСЕХ ПЕРЕД НИМ ДОЛГ ЖИЗНИ! СЛЫШИШЬ, ТЫ, ОТРЫЖКА ТЫ ГРИФФИНДОРСКАЯ! У ВСЕХ НАС ДОЛГ ЖИЗНИ ПЕРЕД ЧЕЛОВЕКОМ, ЧЬЮ ЧИСТОКРОВНУЮ ЖЕНУ, ЧЬЯ ЧИСТОТА РОДА, КАК МИНИМУМ, В СЕДЬМОМ ПОКОЛЕНИИ, В ПРИСУТСТВИИ ВСЕГО НАШЕГО ФАКУЛЬТЕТА ТЫ НАЗВАЛ ГРЯЗНОКРОВКОЙ. ДА ТЫ ЗНАЕШЬ, НА ЧТО СПОСОБЕН БЫЛ САЛАЗАР СЛИЗЕРИН, ЕСЛИ РЕЧЬ ШЛА О ЧЕСТИ ЕГО РОДА! В ТОТ ДЕНЬ НАШ ФАКУЛЬТЕТ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ, ЧТОБЫ ПРИСТРУНИТЬ ТЕБЯ, МОЛЬ ТЫ ПЛАТИНОВАЯ. ЕСЛИ РОДОВАЯ МАГИЯ РОДА СЛИЗЕРИНА ПОТРЕБУЕТ У ГАРРИ ПОТТЕРА, ЛОРДА СЛИЗЕРИНА, ОТМЩЕНИЯ, ТО РОД БЛЭКОВ ПОКАЖЕТСЯ КОРНУЭЛЬСКИМИ ПИКСИ РЯДОМ С БЕШЕНЫМ ДРАКОНОМ. НАШ ФАКУЛЬТЕТ НЕСЁТ ЗА ТЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ПАВЛИН ТЫ ОБЛЕЗЛЫЙ. МЫ САМИ ВЫЗВАЛИСЬ НА ЭТО ВЧЕРА УТРОМ. МНОГИЕ ИЗ НАС ЯВЛЯЮТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМИ НАСЛЕДНИКАМИ И НАСЛЕДНИЦАМИ СВОИХ РОДОВ. ЕСЛИ МИНИСТР ФАДЖ СКАЗАЛ ПРАВДУ О ДОЛГЕ ЖИЗНИ, А СОМНЕВАТЬСЯ В ЕГО СЛОВАХ У МЕНЯ НЕТ ПРИЧИН, ТО Я ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ, ЧТО ПОТОМОК САЛАЗАРА СЛИЗЕРИНА МОЖЕТ В ОТМЕСТКУ ПОТРЕБОВАТЬ ОТ НАШИХ РОДОВ.

Забини отпустил Драко и, вернувшись в своё кресло, устало рухнул в него, потирая висок и пытаясь унять головную боль. Спустя минуту гробовой тишины в гостиной раздался голос Дафны:

— Боюсь, Вы не до конца понимаете всей серьёзности ситуации.

У Забини дёрнулась щека, и он вопросительно посмотрел на девушку.

— С начала травли Поттера в этом году, мой отец стал очень внимательно отслеживать ажиотаж вокруг него.

— И в чём столь внезапный интерес?

— Во-первых, мы устроили травлю над сиротой. А теперь выясняется, что мы устроили травлю над чистокровным сиротой. Забыли, какое может быть наказание от Магии за подобные развлечения?

Судя по побледневшим лицам, студенты знали об этом более, чем хорошо.

— Во-вторых, на тот момент Гарри Поттер был последним представителем рода Поттеров. Пусть на тот момент мы считали его полукровкой, но тем не менее. Последняя война уничтожила слишком много древних родов, причём заметьте, родов, которые не принимали участие в этой войне ни коим образом. Нас целенаправленно уничтожали. В результате, у нас осталось очень мало достойных будущих мужей.

Драко хмыкнул, на что Дафна брезгливо посмотрела на него и сказала:

— Всё во имя Рода! Но я не думаю, что Вам понятен смысл этой фразы, мистер Малфой.

Драко скривился:

— Считаешь Поттера хорошей партией в своём будущем браке?

— В его роду нет родовых проклятий, из-за которых в семье рождается лишь один ребёнок. Во всяком случае, для нашего рода мистер Поттер является более привлекательной кандидатурой, как и для многих девушек из нашей школы. Кстати, сегодня утром, когда мой отец узнал, что Вами на Балу не было произнесено извинений перед лордом Слизерином за неоднократные оскорбления его супруги, мой отец разорвал все брачные договорённости между нашими семьями. Мы в курсе, какое влияние на умственные способности и наследственность оказывает рабская метка, и доказательство сидит прямо передо мной.

Широко улыбнувшись омертвевшему лицу Драко, Дафна продолжила:

— С нас достаточно и Долга Жизни. Иметь во врагах мстительного Гарри Поттера с его наследием? Наш род может найти менее болезненный способ самоубийства. Что до его воспитания, то это исключительно наша вина и вина наших родителей. Магический мир достойно потрудился, чтобы вырастить из наследника рода Поттеров жалкую пародию на домового эльфа.

— Но ведь Дамблдор… — начал говорить кто-то из студентов.

На что Дафна рявкнула:

— Дамблдор сделал ровно столько, сколько ему позволили сделать наши семьи. Я с содроганием ожидаю время, когда Гарри Поттер, лорд Слизерин, и возможно, лорд Певерелл, выставит счёт ко всему Волшебному Миру.

Некоторое время растерянные студенты осмысливали её слова. Тем временем Забини задумчиво рассматривал студентку:

— Мисс Гринграсс, Вы сказали: «Возможно, лорд Певерелл?»

— Как я уже говорила, вы не понимаете всей серьёзности нашего положения. Мой отец стал очень внимательно отслеживать ситуацию вокруг Гарри Поттера. Месяц назад во Французских и Болгарских газетах была статья, в которой сообщалась новость о помолвке между Гарри Поттером и Габриэль Делакур. Как мы с отцом поняли, эта помолвка была связана с Долгом Жизни этой девушки. Кстати, девушки, хочу вас всех поздравить, что в тот момент мы профукали весьма перспективного жениха. Так вот. Когда я узнала, что Гарри и Гермиона отныне муж и жена, то подумала, что помолвка с мисс Делакур была разорвана, хоть об этом и не было сказано в газетах. Однако, вчера вечером, когда мистер Делакур привёл Габриэль…

— Точно! — Воскликнула Паркинсон. — После первого танца мистер Делакур подошёл с дочерью к супругам Поттерам, поздоровался с ними и, отняв ладонь Габриэль от своего согнутого локтя, вложил её руку в ладонь Гарри! Я ещё удивилась. Подобный жест был бы уместен, будь Гарри Поттер ему близким родственником, либо…

— Женихом его дочери, — закончила за неё Дафна. — Следовательно, помолвка, а в нашем случае это магическая помолвка, так как здесь замешан Долг Жизни, по-прежнему в силе. Но данная помолвка была бы возможна лишь при одном условии.

На что Забини сказал:

— Гарри Поттер должен быть наследником по меньшей мере двух Родов. Два Рода — две жены.

Гостиную Слизерина накрыла очередная волна тишины и ступора.

— Отсюда вопрос, — продолжил Забини, — какой именно из Родов?

— Министр сказал, — задумчиво пробормотала Паркинсон, — что родовая магия Поттеров отказала Гарри в праве на титул Лорда за постоянное нарушение Кодекса Рода. Остаётся…

Большая часть студентов ощутимо поёжилась от внезапной догадки.

— Это объясняет, — сказал Забини, — столь серьёзный интерес лорда Поттера к Гарри. Его непонятный интерес и забота о не слишком благополучном представителе рода Поттер, слишком, — Забини попытался ухватить пальцами ускользающее сравнение, — слишком!

На что Драко ехидно усмехнулся:

— Если этот лорд Поттер существует. Уже второй месяц никто не может найти никаких данных о нём. Даже министерство, со всеми своими ресурсами… Что?

Забини удивлённо посмотрел на Драко, а затем понимающе выдохнул:

— Ах, да. Вы же не в курсе, мистер Малфой, — иронично сказал Забини. — Я слышал, что последний месяц, после выписки из больницы Святого Мунго, Ваш отец прячется, ОЙ, то есть, я хотел сказать, чтобы поправить своё подорванное здоровье, Ваш отец уехал во Францию.

Студенты отчётливо услышали, как у Драко заскрипели зубы.

— Следовательно, — иронично продолжил Забини, — новости до Вас доходят с некоторым опозданием.

Подарив Драко очередную ироничную улыбку, Забини продолжил:

— Не далее, как вчера утром Министр Магии отдал распоряжение о немедленном прекращении поисков как нового лорда Поттера, так и информации о нём. Уходя, Министр довёл своим сотрудникам до сведения, что Отдел Тайн так же прекращает свои поиски. Если какой-либо безумец не пожелает прислушаться к его словам и продолжит докучать самому опасному некроманту современности своим нездоровым любопытством…. На этих словах Министр покинул кабинет.

— Значит лорд Поттер — некромант.

— Причём настолько опасный, — сказал Забини, — что даже Отдел Тайн решил свернуть свои поиски.

Драко раздражённо фыркнул и обвёл присутствующих брезгливым взглядом.

— Ваши рассуждения, вне всяких сомнений весьма любопытны, но у Гарри Поттера есть один грешок, который превращает ваши выводы в пустые фантазии.

— Ну-ну, мистер Малфой, — Забини положил свою ногу на ногу, — просветите нас, недалёких.

На лице Драко вылезла ядовитая улыбка.

— Гарри Поттер не может быть лордом Слизерином. Кольцо на его пальце не более, чем муляж. Его папаша, Джеймс Поттер, был «Предателем Крови»! Следовательно, все эти титулы и то, что Гарри Поттер — лорд Слизерин, не более, чем дутая ложь.

Посмотрев на ошарашенных студентов, Забини заметил:

— Это очень серьёзное заявление, мистер Малфой. Вы утверждаете, что Гарри Поттер — лжец, чья наглость зашла настолько далеко, что сумел обмануть не только волшебников, но и гоблинов? Утверждаете, что Гарри Поттер носит клеймо «Предателя Крови»? Утверждаете, что Гарри Поттер — самозванец и присвоил себе титул лорда Слизерина?

— Если вы не в курсе, то «Предатели Крови» не могут претендовать на титул Лорда Магического Рода, — не унимался Драко.

— Мистер Малфой. Как однажды сказал Ваш отец, которого, не смотря на его прошлое, я уважаю как личность, «Вы либо слишком храбры, либо, чрезвычайно глупы»! Вы готовы сказать это в лицо лорду Слизерину? Или Вы, как прежде, спрячетесь за авторитетом своего отца?

На лице Драко злость стала перетекать в бешенство.

— Я готов сказать ему об этом во время обеда.

— И опозорить не только наш факультет, нашу школу, но и всё общество чистокровных волшебников на глазах наших зарубежных гостей? — Бешенство Забини ничуть не уступало бешенству Драко. — Нет, мистер Малфой. Вы уже достаточно запачкали наш факультет. Сегодня вечером, я приглашу Гарри Поттера в нашу гостиную. У всех нас накопилось очень много вопросов к нему. Чтобы окончательно определиться с позицией, которую мы займём по отношению к Поттеру, нам необходимы ответы, хоть и не факт, что мы их получим. После этого мы предоставим Вам слово. Вы, как капризный маленький и избалованный ребёнок, мистер Малфой, который не желает взрослеть. Вашу игрушку перехватил Рон Уизли, вот Вы и беситесь. Желаете и дальше злить Гарри Поттера, перед которым у всех нас Долг Жизни? Ваше право, но нас впутывать не смейте! Относительно Гарри Поттера…

— Вчера утром, — перебила его Паркинсон, — директор Тревор обронил, что в стенах нашей школы, для обучения некроманта возможны исключения, и Министр промолчал.

— Верно! Похоже, что наш министр Фадж узнал о лорде Поттере такое, что решил смириться. То, что лорд Поттер желает сделать, либо уже сделал Гарри своим учеником, думаю, очевидно. В противном случае столь тёмный маг не стал бы возиться со столь, как мы думали, посредственным студентом. В лице лорда Поттера, Гарри приобрёл учителя, о котором начинающий некромант не смеет даже мечтать. Подведём итог.

Что бы там ни навоображал Драко Малфой, Гарри Поттер — лорд Певерелл, либо, как минимум, наследник самого древнего и могущественного рода некромантов. В его распоряжении библиотека хранящая знания, которые могут потрясти основы нашего мира, и учитель, чей цвет — темнее не бывает.

Гарри Поттер — лорд Слизерин, который славится своей мстительностью. Не забывайте о том, что в Гарри Поттере течёт кровь Блэков.

В результате, мы получили гремучую и взрывоопасную смесь – весьма мстительного тёмного мага, у которого огромные претензии к нашему Магическому Миру и способного нанести удар по его самому слабому месту. По нам! Учитывая наш Долг Жизни, мы перед ним беззащитны!

Так что мистер Малфой, — Забини в очередной раз впился взглядом в посеревшее лицо студента, — сегодня вечером Вы выскажете свои бредни Гарри Поттеру в лицо, а мы послушаем, что он Вам ответит. Этот вечер окончательно решит Вашу судьбу среди нас, мистер Малфой.

Комментарий к Падение Серебряного принца. Часть первая. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

====== Падение Серебряного принца. Часть вторая. ======

Северус Снейп расхаживал по своему кабинету, который милостиво оставил ему Гораций Слизнорт. Конечно, новому профессору зельеварения полагались покои, которые по-прежнему занимает, теперь уже бывший профессор зельеварения, Северус Снейп, но Гораций превыше всего ценил свой комфорт, и спальные покои в подземельях ему явно не подходили. Да и глава факультета Слизерина всё же должен находится поближе к своим непростым подопечным.

Утреннее сообщение от старосты его факультета вовсе не было для Снейпа неожиданностью. Мистер Забини поставил его в известность, что студенты факультета Слизерина не будут присутствовать на завтраке, так как им необходимо «утрясти» ситуацию между собой.

- Тики!

В кабинете раздался хлопок, и перед Снейпом появился его личный домовой эльф, предписанный для него уставом Хогвартса.

- Профессор Снейп звал Тики, Тики пришёл.

- Тики, принеси мне кофе.

Спустя минуту профессор расхаживал уже с чашкой и раздумывал о том, чего ему следует ожидать. То, что его студенты обсуждают свою новую линию поведения по отношению к Поттеру, ясно так же, как и будущее зелье, которое начнёт варить его персональный кошмар в лице Невилла Лонгботтома. Снейп в очередной раз посмотрел на журнальный столик в ожидании «Пророка», чей утренний выпуск задерживался уже на три часа.

«Поттер – потомок Салазара Слизерина, – размышлял Снейп. – Нет, я, конечно, понимал, что мальчишка станет моим персональным проклятьем и постоянной головной болью, но всё же имеет предел! Тут он переплюнул даже своего папашу. Чёртов Поттер!»

На столике появился номер «Пророка». Тяжело вздохнув, Снейп смотрел газету, ожидая увидеть колдографию Поттера и Министра. О, разумеется, с моментом его награждения. Как же иначе! Снейп какое-то время сверлил газету своим фирменным взглядом, от которого студенты покидали его кабинет в рекордные сроки, однако она сбегать, почему-то, не спешила. Когда Снейп развернул газету, то, к его удивлению, вместо зелёных глаз, на него смотрел ни кто иной, как Альбус Дамблдор.

«Внимание! Розыск!

Вчера днём Министром Магии Корнелиусом Фаджем был подписан указ о розыске и аресте Альбуса Дамблдора! В связи с превышением своих должностных полномочий Альбус Дамблдор лишён всех своих должностей на территории Магической Англии. Досье с доказательствами его преступлений было отправлено в Коллегию Магов Международного Суда. Сегодня утром от них пришёл ответ, в котором сообщалось о снятии с Альбуса Дамблдора всех полномочий и требование о немедленной его выдаче для дачи объяснений».

Снейп не стал дочитывать статью и буркнув:

- Прочту позже, – перевернул страницу.

«Герой Магической Англии, Гарри Поттер, надел кольцо лорда Слизерина. Это стало известно вчера вечером при открытии международного Бала в Хогвартсе. Вместе с ним кольцо леди Слизерин приняла и супруга, миссис Гермиона Поттер. В связи с этим я, от лица нашей редакции и от лица наших читателей, имею честь поздравить молодожёнов Гарри Поттера, лорда Слизерина, и его прекрасную жену, Гермиону Поттер, леди Слизерин, с их выдающимся достижением…»

Фыркнув, Сней отпустил взгляд ниже.

«За выдающиеся заслуги перед Магической Англией, Гарри Поттер, лорд Слизерин, был награждён…»

- Да, да, да…, ля-ля-ля, тра-ля-ля, – Снейп вновь перевернул страницу.

«Герой Магической Англии прославился на весь мир и вошёл в историю как самый молодой Магистр Зельеварения».

- Да сколько же можно?

Снейп раздражённо бросил газету на столик и хмуро посмотрел в сторону кабинета для практических занятий. Но перед его глазами была дверь в хранилище ингредиентов. Те сокровища, которые там лежали, полностью выбили его из колеи. Снейп сжал в руках чашку, пытаясь унять нервную дрожь в руках. Она появлялась каждый раз при воспоминании о секции для хранения ингредиентов категории “А”, не говоря об ингредиентах, к которым он вообще больше не имел доступа. Отныне, для своих экспериментов, он должен будет покупать необходимое из своей зарплаты. А зарплата будет в размере строго от количества его учеников. Хочешь больше денег, сумей привлечь к обучению студентов. Больше студентов – больше денег. Гнидство какое! В то время как Гораций может, пусть и под присмотром…

- Да чтобы тебя на телеге, да коромыслом, да в три погибели! – выругался по-русски Снейп, вспомнив любимое ругательство Долохова.

Но главное сокровище стояло на полках библиотеки.

«Книги и записи самого Салазара Слизерина», – билось в мозгу Снейпа. – «Конечно, основы для студентов написаны на английском, но вот углублённый материал, и самое главное, личные исследования легендарного зельевара были написаны на парселтанге. Так что, чтобы получить крупицы этих бесценных знаний нужна всего лишь помощь змееуста. Проще простого! Так что нужен либо Тёмный Лорд, который даже в адекватном состоянии был далеко не подарком, – Снейп машинально почесал предплечье, – либо…»

На этой мысли у Снейпа лопнула в руках чашка, и он затряс ладонями, стряхивая кипяток. В следующее мгновение, Снейп намазывал мазь от ожогов и цедил сквозь зубы:

- Поттер, опять этот чёртов Поттер!

Снейп вернулся к газете, перевернул несколько страниц и его брови поползли в гости к своим длинным собратьям. Он смотрел на название статьи и не верил своим глазам.

«Сириус Блэк невиновен?

Министр Магии Корнелиус Фадж дал нам краткое интервью.

Р.С. – Господин Министр, чем вызвано Ваше желание пересмотреть дело того, кто предал семью, которая…»

Глаза Снейпа пробежали по строчкам, перепрыгивая через словесную шелуху, в поисках главного. В процессе прочтения профессор бурчал:

- Да, да, да, Вы, Министр, у нас оказывается защитничек убогих? Прямо таки рыцарь, в сверкающих доспехах. Удивили!.... О… И несгибаемый сторонник закона? Интересно, что такое сдохло в Запретном Лесу? Драконы вроде все целы. В противном случае я бы знал... Ну, да, ну, да …. Справедливость?…. – Снейп нахмурился и почесал затылок. – Что-то такое припоминаю…. Ага, ну кто бы мог подумать! Вы лично встанете на защиту… ЧЕГО?... А, ну конечно, раз не было следствия, то коне-е-ечно…. А как же мы так могли поступить со святым Блэком?... Угу, угу…, да неужели? Продажные и некомпетентные предшественники… Ну надо же, а мы и не знали…! Угу, угу,…. ЧТО? ЭТУ БЕШЕНУЮ В БОЛЬНИЦУ СВЯТОГО МУНГО! Ну-ну. По соседству с палатой Лонгботтомов её запихните, а ещё лучше в ту же, что и они. Я уверен, им есть, что вспомнить…. Угу, угу…. ЧЕГО? ЭТОГО ТОЛЬКО НЕ ХВАТАЛО! Да у него руки из жо…, хотя теперь, как выяснилось, уже нет.

Снейп оторвался от статьи и откинулся в кресле.

- А ведь на пару с Горацием, да с родовой библиотекой Слизерина, у мальчишки немало шансов на успех. Поттер, да что же ты всё никак не уймёшься?! Если этой язве восстановят память, ко мне возникнут очень неудобные вопросы, и в первую очередь у Нарциссы. И ведь не объяснишь, что я поклялся Дамблдору и был вынужден…. – Снейп буквально выпрыгнул из кресла и заметался по комнате. – Если для Беллы я вне досягаемости, то Нарцисса весь Хогвартс перероет. Вплоть до фундамента, но до меня доберётся. А если учитывать пробивные, или, я даже сказал бы, таранные методы многоуважаемой бабушки нашего ужаса зелий и котлов Невилла, а именно Августы Лонгботтом, то сомневаюсь, что Дамблдор с поддержкой Тёмного Лорда сможет удержать от расправы от этих трёх мегер…, то есть, уважаемых дам, если они объединятся в поисках правды! Хотя, в интересах Дамблдора не допустить…, хм.., если только он не решил пожертвовать очередной фигурой… ПОТТЕР! ДА ЧТО ЖЕ ТЫ НЕ УЙМЁШЬСЯ ТО?

Снейп посмотрел на часы, свернул газету и направился в Главный Зал. От Люциуса уже давно не было вестей. Утреннего собрания профессоров не было, что и не удивительно. После столь насыщенной ночи все профессора отсыпались. Единственный способ узнать что либо, можно было за обедом, и Снейп не собирался упускать эту возможность. Гораций. Ему срочно нужно поговорить с Горацием Слизнортом.

Войдя в Главный Зал Снейп бегло осмотрелся.

«Студенты уже собрались полным составом, в отличии от сегодняшнего утра, когда за столом сидело едва ли десятая их часть. Так-так. Профессора тоже… Не понял! Где Гораций?»

Снейп мазнул взглядом по залу и едва не споткнулся. Гораций Слизнорт сидел за столом Гриффиндора!

«Поттер! Да чтобы тебя!»

Гарри Поттер, как обычно, сидел отдельно от основных студентов. Как обычно, рядом с ним сидела его жена. Но дальше начались изменения. Рядом с Гермионой сидела Габриэль, и, поглощая обед, время от времени бросала взгляд то на Гарри, то на нового профессора зельеварения Горация Слизнорта. А вот между этими двумя шёл отчаянный спор, и судя по сияющему лицу Горация, профессор получал просто море удовольствия. Но как только Гермиона подносила к лицу своего мужа очередную вкусняшку, как спор прекращался. Очевидно, Гермиона не собиралась пускать на самотёк здоровье своего мужа, а его спор с маститым собеседником считала недостойным внимания, пока её муж не будет накормлен должным образом. Вот Гарри проглотил очередной кусочек и вновь склонился над свитком, что-то доказывая Горацию. Вот он очередной раз запнулся и взял в свой рот с вилки очередной кусочек, который протянула уже Габриэль. Быстрое жевание, глотание, и вновь спор вспыхивает теперь уже с новой силой. Рядом с этой компанией сидел тот, кого, по мнению Снейпа, следовало держать как можно дальше от котлов. Хоть Невилл и не понимал даже четверти из сказанного, но всем было очевидно, как был напряжён студент. Очевидно, поэтому рядом с ним сидела не кто иная, как Флер Делакур и пыталась поддержать его своим присутствием.

Снейп поднял бровь.

«Невил Лонгботтом и Флер Делакур. Ну надо же! Хотя, нужно признать, мистер Лонгботтом, всё это время Вы играли свою роль недалёкого и неуклюжего увальня весьма успешно. Аплодирую Вам стоя. Вчера Ваша маска слетела, и лишь слепой не заметил бы в Вас весьма серьёзного бойца. Ваша бабушка хорошо потрудилась».

Снейп мазанул взглядом по столу факультета Слизерин и в очередной раз чуть не споткнулся, замерев на месте.

«Что-то не так!»

Снейп никогда не считал себя манипулятором, каким, без сомнения, считал Дамблдора. Со студентами его факультета этот номер не пройдёт. Не та у него весовая категория. Не с детьми, которые впитывают закулисные интриги с молоком матери. Но он считал себя, скорее, дирижёром, чей чуткий слух и отточенная годами интуиция мгновенно могут определить фальшь и изменение настроений. И сейчас он чувствовал, как над его студентами собрались грозовые тучи. Возможно, из-за того, что они лучше других понимали, что из себя представляет Долг Жизни. Может, из-за того, что им было что терять. Но было очевидно, что студенты сплотились, ожидая худшего.

Снейп поздоровался с профессорами и сел на своё место. Осмотрев своих студентов, которые прекратили свои разговоры и обратили всё своё внимание на своего декана. Взглядом найдя своего крестника, Снейп и Драко кивнули друг другу. Видя, что их профессор смотрит на них, студенты приветственно кивнули головами. Получив ответное приветствие, студенты вернулись к своим тарелкам. Каждодневный ритуал закончился, и, теперь уже бывший профессор зельеварения, приступил к своему обеду. Вновь посмотрев на стол своего факультета, Снейп нахмурился.

«Драко! Вот, что меня беспокоит! Вокруг крестника образовалась зона отчуждения. Неявная, но весьма ощутимая. Во что он опять вляпался со своей несдержанностью? Опять кровь Блэков сказывается? Когда же он научится контролировать свои эмоции? Когда же до него дойдёт, что нельзя вечно прикрываться авторитетом своего отца?»

Снейп время от времени смотрел на руки крестника.

«Во всяком случае… ДА ЧТОБ ТЕБЕ ВСЮ ЖИЗНЬ В ОБНИМКУ СО СКУНСОМ СПАТЬ!»

Драко положил на тыльную сторону своей левой ладони три пальца правой руки и посмотрел на крёстного. Этот условный знак был придуман ими ещё до поступления Драко в Хогвартс. Снейп часто рассказывал ему истории из своей жизни. Без кровавых подробностей разумеется. Он считал, что Драко будет полезно получить часть его жизненного опыта, связанного со шпионажем, который может помочь ему в будущем. Таким образом и были придуманы условные сигналы. Коснись одним пальцем тыльной стороны ладони – значит нужно поговорить, но разговор терпит до вечера. Коснись двумя пальцами – нужно поговорить срочно! Три пальца – вопрос жизни и смерти!

Снейп едва заметно кивнул, показав, что он понял, и вернулся к своему обеду.

«Похоже, разговор с Горацием Слизнортом откладывается. Тем более, что чувствую, он ещё не скоро освободится. Придётся отложить разговор и с директором Тревором. Как же не вовремя!»

С этими мыслями профессор Снейп пару раз ковырнул свой салат вилкой. Спустя минуту он поднялся, попрощался и ушёл в сторону подземелий. Профессора посмотрели на не тронутую еду и подавили улыбки, предвкушая разговор с Горацием. Эта шутка, в их компании, стала весьма бородатой.

«Каждый новый профессор, вступающий на должность преподавателя ЗОТИ, спрашивал своих коллег:

- А почему профессор Снейп уже в который раз ничего не ест?

На что кто-то из профессоров, чья очерёдность уже была оговорена заранее, беззаботно взмахнув ладонями говорит:

- Да не обращайте внимание. Просто вчера вечером у него на отработке было целых четыре студента, вместо положенного одного.

- Да? А они здесь при чём?

- Ну как же! Наш профессор Снейп питается исключительно их кровью. А Вы думали, почему студенты так боятся его отработок? Хорошая, знаете ли, мотивация для поддержания дисциплины. Так что не обращайте внимания.

Под конец фразы, для профессоров главное было не сорваться на дикий ржач, глядя на перекошенное зелёное лицо с квадратными глазами».

Драко дождался, когда стол покинут, по меньшей мере, четверо студентов, встал и отправился к своему декану. Постучав в дверь и, услышав брезгливое: «Войдите!», Драко молча прошёл по гостиной и сел в кресло. Дождавшись, когда Снейп наложит заклятия приватности, Драко буркнул:

- Крёстный, у меня проблемы.

От этих слов у Снейпа кольнуло где-то под сердцем. Если Драко начинал разговор со слов «профессор», то значит у него всё под контролем. В школе они всегда держали дистанцию “учитель – ученик” между собой. Это было их негласное правило. Своеобразный способ выражения уважения друг другу. Сейчас же Драко назвал его крёстным. Значит, дело не просто плохо, а очень плохо. Как плохо и самому Драко.

Из голоса Снейпа пропал лёд, высокомерие и равнодушие. Его голос наполнился теплом и заботой:

- Драко, что случилось?

- По-моему, наш факультет пытается меня слить.

Снейп изогнул бровь:

- Слить?

- Или, как говорил Долохов, повесить на меня всех собак. Ты должен это увидеть, крёстный, – и Драко приложил свою волшебную палочку к своему виску.

Снейп понимающе кивнул головой и отправился за Омутом Памяти. Вообще-то, он должен был храниться в гостиной Слизерина. Но в далёком прошлом на общем собрании студентов было решено передать его на хранение своему декану, так как они опасались повредить артефакт, оставленным им самим Салазарам Слизерином. Разумеется, декан обязан был предоставить артефакт для работы своим студентам по первому же их требованию.

Спустя сорок минут хмурый Снейп вынырнул из Омута Памяти:

- Слов нет, одни предлоги. Будь здесь Долохов, он бы здорово обогатил наш словарный багаж словесным русским – матерным. Хотя Барти утверждал, что матерный – немецкий несколько выразительнее матерного – русского. Да и дементоры с ними! Драко. Ты должен был извиниться перед Поттером на Балу, как только узнал, что он лорд Слизерин.

- Ты серьёзно? Чтобы я начал унижаться и перед этим выскочкой?

- Не вижу ничего унизительного в том, чтобы извиниться перед лордом Слизерином. Во-первых, со стороны это выглядело бы весьма эффектно и достойно. Драко Малфой нашёл в себе силы признать, что был не прав. Согласен, что приятного мало и не факт, что он бы принял извинения. Уже были прецеденты. А во-вторых, в глазах общественности, даже в случае его отказа от извинений, симпатии окружающих были бы на твоей стороне, ведь ты поступил достойно, как и следует наследнику благородного рода.

- Ты сказал, что были прецеденты?

- Да профессора попытались извиниться перед Поттером.

- И он их послал?!

Снейп скривился:

- Не просто послал, а так облил их дерьмом, что они до сих пор боком ходят. Хорошо, что меня в тот момент среди них не было.

- И ты хочешь, чтобы я извинился перед этим Поттером, но сам, как я понял, извинения не приносил?

- Драко, – холодно сказал Снейп, – у нас с тобой разные ситуации.

- А вот я так не думаю. Признайся, крёстный, что тебе сделал Гарри Поттер, кроме того, что родился от твоего врага.

- Вы забываетесь, мистер Малфой, – от голоса Снейпа повеял арктический холод.

- Признайся, крёстный, ты, как и я, ненавидишь Поттера за сам факт его существования?

Снейп дёрнулся как от пощёчины и его лицо посерело, а внутри как будто взорвался вулкан. Он уже слышал эту фразу, и теперь Драко видел в нём то же, что когда-то Снейп видел в Джеймсе Поттере.

- Крёстный? – Драко вжался в кресло, понимая, что опять перешёл черту.

- Драко, помолчи.

Снейп прикрыл глаза и попытался взять под контроль свои чувства. Окклюменция, это конечно хорошо, но у неё есть существенный минус. Если чувства пробивают плотину, то они накрывают своего обладателя с головой.

Спустя время Снейп вновь заговорил:

- Как я уже говорил, Драко, ты упустил свой шанс выйти из этой ситуации с честью. И да. Как ты выразился, наш факультет решил тебя слить. Я предупреждал тебя, Драко. Будь осторожнее, следи за эмоциями. Чем выше взбираешься на вершину, тем больнее падать. Ни я, ни твой отец не сможем прикрывать тебя вечно. Хуже всего то, что если ты теперь и принесёшь извинения, то это будет выглядеть слабостью.

- Что же мне теперь делать?

- То, что должен был делать с самого начала при поступлении в Хогвартс. Думать! Планировать! Искать союзников! Находить компромиссы! Тебе придётся найти способ помириться с Поттером.

- Этого не будет!

- Тогда ты станешь изгоем на своём факультете! – рявкнул Снейп. И уже спокойней добавил. – Вредить тебе не станут. Ты мой крестник, а свой авторитет я нарабатывал годами. Но помни. Не помиришься с Пот…, нет, не так. Если ты не помиришься с лордом Слизерином, то авторитет рода Малфоев падёт на уровень семьи Уизли. И ещё! Мистер Забини прав. Если Родовая Магия Слизерина потребует от своего Лорда отмщения, тебя ничто не спасёт, даже если бы ты был полноценным лордом Малфоем. У Вас слишком разные весовые категории.

Какое-то время Драко молчал, но Снейп видел, что с лица его крестника не сходит упрямое выражение, и это ему совсем не нравилось.

- Драко, о чём задумался?

- Есть иной выход.

- Вот как? – Сней вновь фирменно изогнул бровь. – Ты готов до конца обучения Хогвартса терпеть то, как к тебе будут относиться твои однокурсники?

- Ха! Да они мне ноги будут целовать.

- Вот как? И с чего Вы решили, что Ваши фантазии смогут воплотиться в жизнь, мистер Малфой? Когда же наступит это Ваше прекрасное завтра?

- Как только вернётся ОН!

С лица Снейпа вновь отхлынула вся кровь, и он начал напомнить живой труп.

- Ты сам говорил, что ОН вернётся очень скоро.

- Драко, ты не понимаешь о чём говоришь.

- Мой отец его ближайший сторонник, – во взгляде Драко появился нездоровый блеск. – Он сам говорил, что у Тёмного Лорда на меня огромные планы. Место его правой руки мне фактически обеспеченно. Осталось убрать пару недоразумений, и ничто не сможет сравниться с теми дарами, которыми меня осыплет Тёмный Лорд!

- Пару недоразумений? Ты это о чём?

- А я знаю? Да и какая разница? Как только я получу тёмную метку, я…

- Тёмную метку? – прорычал Снейп.

Плотина, сдерживающая эмоции, окончательно рухнула, и взор профессора затянула кровавая пелена. Он отдёрнул рукав со своего предплечья и, показав тёмную метку крестнику, прорычал:

- Ах, ты желаешь получить клеймо раба, которая тянет жизненную и магическую силу? Я покажу, как я получил это клеймо, – с этими словами Снейп потянул воспоминание из своего виска.

- Ты желаешь служить Тёмному Лорду? Я тебе покажу, в чём заключается служба ЕМУ! – С этими словами Снейп потянул очередные воспоминания.

Всё новые и новые воспоминания ложились в омут памяти, а Снейп не мог остановиться.

- О, да! Я покажу тебе истинную службу ЕМУ, а не ту романтическую чушь, что скармливал тебе твой отец!

Спустя ещё десяток воспоминаний:

- Ты хочешь, чтобы тебя боялись? Да! После этого тебя будут боятся! – очередные воспоминания полетели в Омут Памяти. – До жидкого поноса и потери разума. От ужаса во взгляде, до вытекающей крови со всех отверстий своего организма! Если ты выдержишь то, что увидишь, если ты не сойдёшь с ума, Драко, то я пойду за тобой до конца, какой бы выбор ты не сделал. Ты мой крестник. Ты – всё, что есть у меня в этом мире. Но если тебе суждено сойти с ума, то будет лучше, если это произойдёт сейчас!

- Не боишься магического отката, крёстный? – Драко делал всеми силами вид, что ему не страшно, хотя получалось у него из рук вон плохо.

- Не боюсь, Драко. Во-первых, это должен был сделать ещё твой отец, а не скармливать тебе сказки и иллюзии. А во-вторых, это требование твоей матери. Я должен ей, хотя она об этом и не знает. Не спрашивай, тебя это не касается. А теперь, крестник, добро пожаловать в наш мир. Мир Пожирателей Смерти.

С этими словами Снейп взял голову крестника и силой опустил её в свои воспоминания.

Комментарий к Падение Серебряного принца. Часть вторая. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

Serena-z. Уважаемые читатели. У меня, как у одной из бет данного произведения, к вам очень большая просьба. Я её уже один раз высказывала. Видимо, придется повторить. Пожалуйста! Если Вы не видите в примечании надпись “отредактировано”, не надо писать в комментариях “пните бету” или уж тогда пишите какую именно бету вы просите пнуть. Потому что мне очень неприятно читать после редактуры такие слова. Я взрослый челок, у которого есть работа и семья. Я могу редактировать тексты только по вечерам, но не ночами. К тому же, как живой человек, я могу заболеть или уехать в отпуск. Поэтому автор выкладывает тексты без моего просмотра. Если Вас это так коробит, то попросите автора не выкладывать новые части без проверки.

Всё-таки надеюсь на Ваше понимание и уважение.

====== Падение Серебряного принца. Часть третья. ======

Комментарий к Падение Серебряного принца. Часть третья. Обращение к читателям. Уважаемые читатели моего фанфика. Я знаю, что в моём произведении много ошибок. Даже не так, их чудовищно много. Причина? В детстве врачи, по своей халатности, нанесли мне черепно-мозговую травму четвёртой степени. На человеческом языке это означает, что я должен был стать растением. Врачи требовали от моей матери перекрыть капельницу, тем самым убить меня. Она отказалась. Они кричали полным составом, топали ногами, довели мою мать до инфаркта. Мать сказала: «НЕТ!». Прошло время. Врачи ошиблись. Я вырос абсолютно нормальным. Под себя не гажу. Много друзей. Достойная работа. В школьном аттестате твёрдые четвёртки. НО! С русским языком проблема. Говорю – мыслю, нормально. Но письменные ошибки, борюсь, но пока не очень. Глаза ошибку видят, мозг не воспринимает, а желание написать по-настоящему интересный фанфик – буквально распирает. Мои беты помогают. Я понимаю, что у них есть более важные дела, чем поиски и исправления моих ошибок, НО ОНИ ДЕЛАЮТ! Давайте будем с уважением относится к их труду, как и друг к другу. Хотите более основательно поучаствовать в исправлении ошибок. Пожалуйста. С удовольствием внесу Вас в список бет. С уважением. Orlangwl79/ Моим бетам. Спасибо за Вашу работу. Эта глава посвящается Вам!

Orlangwl79, Спасибо за это посвящение, очень приятно. Не переживайте, ошибки ловим, исправляем, корректируем. Пусть не так быстро, как хотят читатели, но стараемся :)

Strtna-z. Отредактировано.

Драко рвало. Рвало страшно. Даже когда в его желудке ничего не осталось, он не мог остановиться. Стоило Снейпу протянуть крестнику флакон с зельем, как Драко забился в угол и стал смотреть на крёстного глазами, полными ужаса.

Снейп хотел последовать за ним, но увидев затравленный взгляд крестника, в котором плескались шок и омерзение, замер, словно упёршись в невидимую стену. Постояв какое-то время, Снейп вернулся в своё кресло и устало сел в него. Весь его путь Драко провожал настороженным взглядом.

— Он не всегда был таким, Драко. Его изначальные идеи были по сердцу не только чистокровным, но и полукровкам. Даже многие маглорождённые были вынуждены признать его правоту и необходимость тех реформ, которые он собирался провести. Именно в то время я и познакомился с ним. Он умел убеждать в своей правоте, вдохновлять, вести за собой. Его харизма, аура силы и власти — всё это создавало неописуемый коктейль. Он умел зажечь сердца своих сторонников. Именно сторонников, а не слуг.

— Т-т-ты, ты убил ту дев-в-вочк-к-ку…

— Ты о принятии тёмной метки? Или, как выяснилось позже, Рабского Клейма? Да. Для меня это условие стало неожиданностью. Люциус не мог предупредить меня об этом моменте из-за его приказа. Я долгое время не виделся с Тёмным Лордом. Он выдал мне книги из родовых библиотек своих сторонников, деньги на опыты и эксперименты, лабораторию, о которой я не смел даже и мечтать. Это заняло всё моё время. ОН раскрыл передо мной ВСЕ двери, которые для меня были навсегда закрыты нашим сословием. Ведь я полукровка. И да, ЕМУ об этом было прекрасно известно. ОН дал мне будущее, как и многим подобным мне. ОН видел во мне талант. Ради меня он сделал исключение, и я чувствовал себя особенным. Как я уже сказал, я не знал о тех изменениях, которые произошли с ним за время моего ученичества, а потом… Потом было поздно. Он слишком много сделал для меня. Да и не в этом дело. Мог ли я в тот момент отказать Тёмному Лорду? Да! Не удивляйся, Драко, как я уже говорил, Тёмный Лорд далеко не сразу стал чудовищем…

— Тогда почему ты?…

— Твой отец, Драко. Твой отец. Он поручился за меня. Поручился в школе. Поручился перед партией чистокровных волшебников. Поручился перед друзьями и союзниками. Поручился перед Тёмным Лордом. Если бы не твой отец, я бы давно умер от голода.

— Но ведь…

Снейп грустно усмехнулся:

— Талант — это далеко не главное, чтобы выбиться в нашем обществе. Не в нашей стране.

— Я по-прежнему не понимаю.

— ПОТТЕР! — закричал Снейп. — ЭТОТ СУЧЁНОК, РОДИВШИЙСЯ С ЗОЛОТОЙ ЛОЖКОЙ ВО РТУ, С ПЕРВОГО ДНЯ ШКОЛЫ ПОСТАВИЛ СВОЕЙ ЦЕЛЬЮ УНИЧТОЖИТЬ МОЮ ЖИЗНЬ! И ДОЛЖЕН ПРИЗНАТЬ, ОН ПРЕУСПЕЛ В ЭТОМ!

Драко подождал несколько минут, чтобы его крёстный взял себя в руки и, покачиваясь, вернулся в своё кресло. Спустя минуту Снейпа прорвало:

— Ты очень похож на Джеймса Поттера, Драко. Не внешне. Внутренне. Так же, как и Джеймс, ты вырос в роскоши. В этом нет ничего плохого, но ты, как и Джеймс, привык получать желаемое. Так же, как и он, ты считаешь, что тебе все обязаны, потому что ты из древнего рода Малфоев! И этим всё сказано! А ведь я помню наши разговоры. Помнишь? Ты желал получить в друзья знаменитого Гарри Поттера! Впервые в жизни ты не получил желаемое, и ты закатил истерику. Тебе бы ещё слюнявчик на шею нацепить.

Страх Драко перерос в возмущение:

— Я не…

— И эта истерика длится уже четыре года, — безжалостно отрезал Снейп. — Я читал его дело, Драко. Знаешь, с какими словами его дал мне директор Тревор? «Я уверен, что Вы найдёте много общего со своим детством».

Снейп призвал два бокала и бутылку огневиски. Под ошарашенный взгляд Драко, Снейп, налив два бокала, протянул один из них ему.

— Директор Тревор оказался прав. У меня с Гарри Поттером действительно много общего. Мы оба знаем, каково быть сиротами и изгоями в обоих мирах. Мой отец был садистом, Драко. Он любил вымещать на мне и моей матери свою злость кулаками. Но в отличии от Гарри Поттера, я знал материнскую любовь и мог ощущать её гордость за собственного сына… Пусть и не долго.

Снейп налил для себя очередной бокал.

— Крёстный, почему ты ненавидишь Гарри Поттера?

Бокал Снейпа замер возле его рта.

— Я должен знать!

Снейп молчал. Молчал долго. Когда Драко уже решил, что ответа не дождётся, Снейп заговорил:

— Мой отец был пьяницей и садистом. Разумеется, во всех его бедах были виноваты я и моя мать. Ведь мы… Не такие. Прям один в один, как в ситуации с Гарри Поттером. Что? Ты не в курсе подробностей?

— Отец. Он…

— Я понял. Я дам тебе копию той папки. Так вот. Жили мы в впроголодь. Поддержки от моего деда, отца моей матери, мы не видели. Ему было плевать на собственную дочь. В общем, я ходил голодным, избитым и в заплатанных обносках. Правда, — грустно усмехнулся Снейп, — по сравнению с теми обносками, который носил твой дядя, я выглядел аристократом. Что? Я надеюсь, что ты не будешь отрицать ваше кровное родство? Так вот. Друзей у меня не было. Отчасти из-за того, что маглы чувствовали, что со мной что-то не так. Отчасти из-за того, что я и сам не стремился к дружбе с ними. Пусть я и полукровка, но я волшебник!

Драко понимающе кивнул головой.

— В общем, я был типичным забитым и голодным выкидышем от обоих миров. Так было до того момента, когда однажды в парке я увидел двух девочек. Одна из них стояла возле качелей и с восторгом и завистью смотрела на свою младшую, как выяснилось, сестру. Вторая девочка, с ярко рыжими волосами и изумительно зелёными глазами, раскачивалась на качелях. Её глаза! Даже на таком расстоянии я разглядел насыщенный цвет её глаз. И вот, когда качели подняли девочку на максимальную высоту, она спрыгнула.

Драко смотрел на то, как лицо его крёстного молодело. На искреннюю и счастливую улыбку, которую он раньше никогда не видел.

— У меня в тот момент чуть сердце не остановилось. Как минимум тяжёлые переломы ей были обеспечены. Ты не представляешь моего изумления, когда вместо крика ужаса по парку разнёсся её смех. Меня словно молнией ударило. Она, словно пёрышко, парила в воздухе, аккуратно спускаясь на землю. Когда она коснулась земли, я понял, что это моя судьба.

— Ты влюбился?

— Не просто влюбился, я заболел Лили Эванс.

— Что? Мать Гарри Поттера?

На лицо Снейпа набежали тучи.

— Да, мать Гарри Поттера. Ещё до школы я и Лили стали лучшими друзьями. Всё свободное время мы проводили вместе. Я рассказывал о волшебном мире. Она… Она дала мне всё. Она стала светом в моей жизни. Моей опорой. Моей целью. Моей жизнью. Даже поступив в Хогвартс на враждующие факультеты, мы не потеряли связи. Наоборот, наша дружба стала только сильней. Я был уверен, что однажды её чувства перерастут в то же, что я испытывал к ней.

— Тогда, как же получилось, что…

— Поттер! — выплюнул Снейп. — Он увидел оборванца, за чей счёт можно развлечься.

С этими словами, он подошёл к шкафу и, достав пухлую папку, передал её Драко.

— Что это?

— Это моя медицинская карта. Я забрал её из Больничного Крыла.

Пока Драко просматривал содержимое, Снейп продолжил:

— Как видишь, большую часть своего времени я проводил на больничной койке.

— Это всё с тобой сделал Поттер?

— Поттер? Не-е-ет. Он был для этого слишком умён. Он был генератором идей.

— Гене… что?

— Магловское выражение. Это означает, что он придумывал идеи. Они сыпались с него не переставая, как горох из бездонной сумки. А вот исполнителем был твой дядя, Сириус Блэк.

— Но почему…

— А почему нет? — Перебил его Снейп. — Ведь это так весело, избить и унизить изгнанного полукровку. Кто осмелится перечить наследникам чистокровных семей? Кто заступится за сироту, у которого нет ни родственников, ни покровителя? Так же, как и ты, они были уверены, что имеют на это полное право. Ведь тебе тоже нравится издеваться над Гарри Поттером.

— За Поттера заступается Дамблдор. Постоянно прикрывает его.

— Вот как? — Снейп выгнул бровь. — Ну-ка, назови хотя бы один случай, когда Дамблдор заступился или прикрыл Поттера.

Спустя пять минут молчания Снейп выдал:

— Я так и думал. Вернёмся к Джеймсу Поттеру и его дружкам. «Мародёры» — так они себя называли. Они бы себя ещё «педофилами» обозвали. Тогда бы им вообще стало падать ниже некуда. Несколько раз из-за их «розыгрышей» я был на грани жизни и смерти, после чего их чувство самосохранения просыпалось, и они, на некоторое время, оставляли меня в покое. Однажды Блэк попытался скормить меня своему другу-оборотню.

— Люпину?

— Догадался? Да. Люпину. Поттер понял, чем это им всем грозит. Убийство мага, пусть и полукровки, на нейтральной территории… Нет, родственники их, конечно, отмазали бы от суда, но Магия! Её не подкупишь и не запугаешь. Спасая меня, он на самом деле спасал своего друга Сириуса. Но Магия всё равно повесила на меня Долг Жизни.

— Дамблдор знал об этом?

— Разумеется.

— И?

— Что и? Что могли предложить я и моя мать, которую изгнали из рода?

— Очевидно, значительно меньше, чем лорды Поттеры и Блэки, — сказал понятливый Драко. — Но ведь Дамблдор ненавидит аристократов.

— Ну, разумеется. Ведь вы не желаете делиться властью. По его мнению, вы её просто не достойны. А вот он….

— Пф. Можно подумать. Значит, когда тебя чуть не загрыз оборотень, он прикрыл Поттера и моего дядю?

— Не просто прикрыл. Дамблдор указал мне моё место. Не аристократы, как следовало бы ожидать. Дамблдор! Более того, он вырвал у меня слово не распространятся об… этой шалости. И искренне выразил сочувствие, что надорванное здоровье моей матери может ухудшиться. В тот же год она умерла. В день её похорон, Дамблдор прислал письмо с советом не совершать глупостей.

— Ты хочешь сказать, что они убили…

— Нет. Но поняв, что шантажировать меня нечем, намекнули, что я могу отправиться вслед за своей матерью.

Драко некоторое время переваривал эту новость.

-Ведь я, как и Гарри Поттер, сирота. У меня не было покровителя.

Драко не верил своим ушам. Одно дело, маглорождённые или полукровки. Но это же его крёстный! Не только его отец, даже Тёмный Лорд особо выделял заслуги крёстного!

— Но как же вышло так, что Лили Эванс вышла замуж за этого… Поттера?

— Это моя вина. Лили единственная, кто опустил Поттера с небес на землю. Во всяком случае, она не смотрела на него глазами полными сопливого обожания, как смотрели на него девушки со всего Хогвартса. Лишь с отвращением и капелькой брезгливости. У неё для всех находилась доброта и понимание. Это отмечали в ней все студенты. Но не для Джеймса Поттера. Очевидно, это его и зацепило. Ну и дополнительная возможность унизить меня. Он, как и ты, привык получать желаемое, а у меня было то, чего не было у него. Моя Лили. Наступил момент, когда я и Лили поссорились. Джеймс этим воспользовался. Он украл у меня единственное, что было у меня в этом мире. Но он с дружками не остановился. Джеймс твёрдо решил не просто уничтожить меня. Нет! Ему этого было мало! Он хотел, чтобы я всю жизнь прозябал в нищете и питался отбросами. Он был просто одержим этой идеей. Он жаждал того момента, когда сможет привести мою Лили и показать то, что от меня останется на дне выгребной ямы.

— Откуда ты…

— Откуда я знаю? Так он сам мне об этом сказал. Причём не раз и не два. Он пообещал, что ни в одной самой грязной аптеке я не смогу найти себе работу. И он сдержал своё обещание. Даже в Лютом Переулке мне показывали на дверь. Даже по сравнению с Уизли я был никем.

— Но как?…

— Сириус Блэк. Со связями его семьи среди «тёмных» — это не проблема. Уж он постарался. Да, его изгнали из семьи, но влияния своего он не был лишён. Лишь Люциус Малфой выступил против «Мародёров». Через его связи я мог продавать свои зелья. Это позволило мне не подохнуть с голоду. Я знаю, Джеймс жаждал, чтобы я спился, но у меня перед моими глазами был образ моего отца. Да я бы скорее пустил в себя «Аваду». Лишь твой отец поддержал меня, и не просто поддержал, но и сделал меня крёстным своего сына и наследника.

— Ты мог бы попросить у отца денег и уехать из страны.

— Ты бы попросил?

Драко отпустил взгляд.

— И признать победу Поттера? Гордость — это всё, что у меня было. Но не это был решающим камнем в моём выборе. Люциус рассчитывал на меня. Тёмный Лорд мог дать мне не просто будущее, но и месть. Желал ли я смерти Джеймсу Поттеру? После того, что он заставил меня пережить — ДА! Желал ли я смерти его сыну, Гарри Поттеру? … Не знаю. Мне было на него плевать. Но только не на мою Лили. Я не думал, что всё зайдёт настолько далеко. Я хотел лишь открыть Лили глаза, и показать то, за какого выродка она вышла замуж.

— Ты надеялся, что она вернётся к тебе? — полуутвердительно, полувопросительно спросил Драко.

— Я был в этом уверен. И это была главная причина, почему я остался в Англии. Находясь в рядах Пожирателей Смерти, я мог проследить, чтобы ей не причинили вред. Драко, никто и никогда ни займёт её место в моём сердце. Слышишь? Никто!

— Значит, поэтому ты ненавидишь Гарри Поттера.

— Не совсем. Когда Дамблдор начал делать из Гарри этакого идола для преклонения, я был уверен, что мальчишка растёт в роскоши и славе.

— И с золотой ложкой во рту, — съехидничал Драко.

— Верно. Эти два составляющих — худшее, что может быть для воспитания ребёнка. Я был уверен, что из сына Джемса выросла его полная копия, если не хуже. Надменная, эгоистичная и избалованная особь, считающая, что в праве попирать окружающих, уверенная в своём величии, к которому, собственно, он и палец не приложил. Сопляк, возрастом в год и три месяца, убил Тёмного Лорда? Не смешите мои зелья. Джеймс подох ещё на первом этаже. Моя Лили остановила Тёмного Лорда, а не это недоразумение. Я был уверен, что мальчишка избалован. Что Дамблдор своими разговорами внушил ему ненависть и отвращение ко всем нам, и ты дал мне доказательства этого.

— Когда? — Драко был искренне удивлён.

— Ты же сам сказал в день своего поступления в Хогвартс, что Гарри Поттер отказался от твоей дружбы, когда ты протянул ему руку. Променять племянника на этого Уизли… Для меня стало всё очевидно, как и то, что Уизли так же принимали участие в воспитании Золотого Мальчика. За несколько часов знакомства дружба не рождается. Но Джеймс Поттер и с того света подгадил мне. То, что Гарри внешне вырос его абсолютной копией, за исключением глаз, стал от Джеймса прощальным плевком.

— Но из того, что я слышал, Гарри Поттер рос вовсе не в роскоши и славе…

— А в чулане под лестницей на положении домового эльфа. Я и сам узнал об этом лишь в этом году.

— Я не понимаю. Разве не лучше было бы…

— Окружить его роскошью и заботой, а попутно промыть ему мозги?

— Ну, в общем-то, да.

— Ты в курсе, как маглы готовят смертников?

-Чего?

— В досье, которое директор Тревор собрал на Гарри Поттера, есть соответствующий раздел. Весьма любопытной раздел. Как раз в духе Дамблдора.

В этот момент камин вспыхнул зелёным пламенем.

— Северус, — раздался голос Нарциссы, — нам надо поговорить.

Снейп посмотрел на побледневшего Драко и понимающе кивнул головой.

— Нарцисса, погоди минуту, я не одет.

С этими словами, Снейп достал ещё одну папку, протянул её Драко и открыл дверь в свою спальню. Драко без лишних слов проследовал в указанное ему место.

— Драко, — шёпотом сказал Снейп, — у тебя три часа.

Драко понимающе кивнул и за ним закрылась дверь.

Через минуту Снейп снял защиту с камина, и Нарцисса вплыла в его гостиную.

— Нарцисса.

— Северус.

— Ты по делу или как?

— По делу. Как Драко? Ты говорил с ним о том, о чём я тебя просила?

Снейп внимательно посмотрел Нарциссе в глаза, взялся за мочку своего уха и посмотрел на дверь в свою спальню.

Нарцисса понимающе кивнула головой. Также, как и её сын, она по достоинству оценила полезность подобных жестов.

— Для начала присядь и позволь мне налить тебе лёгкого вина.

С этими словами Снейп наложил заклятия приватности и занялся бокалами. Когда-то Снейп научил Драко как правильно нужно ставить чары приватности от прослушивания. Так же он научил крестника, как правильно и незаметно взламывать их. Объяснил он это своему крестнику тем, что порой бывает полезно знать, о чём секретничают его однокурсники. Драко не знал, что его крёстный уже давно пользуется модернизированными чарами, и что его неуклюжий взлом этих чар, не может быть не заметен для крёстного. Нарцисса знала об этом, как и то, что Драко не удержится от любопытства.

Дождавшись чего-то, понятное лишь ему одному, Снейп вновь внимательно посмотрел на Нарциссу и почесал мизинцем внутри своего правого уха.

Нарцисса улыбнулась. Драко взломал защиту и теперь наверняка у него от напряжения даже уши шевелятся.

Нарцисса пригубила вино и спросила:

— Итак, Северус. Ты говорил с Драко о том аде, куда пытается запихнуть его мой муж?

Снейп тяжело вздохнул.

— Да.

— И?

Пока Снейп обдумывал свои слова, Нарцисса тепло улыбнулась и проворковала:

— Северус, не заставляй меня вытаскивать из тебя каждое слово клещами. Не забывай, я выросла в семье Блэков. Тебе не понравятся мои методы добычи информации.

Снейп вздрогнул и отложил свой бокал.

— Нарцисса. Я никогда не влезал в воспитание Драко. Но сейчас я вынужден вмешаться. В конце концов я его крёстный.

— Северус, ты же знаешь, я не Люциус. Говори как есть.

— Всё это время Драко высказывался о своём отношении к политике Тёмного Лорда. Я был уверен, что это было маской, чтобы не выделяться. Каково же было моё удивление, когда Драко прямо заявил мне, что желает принять рабское клеймо. Я был уверен, что Люциус объяснил сыну, чем мы занимались, и что от нас потребует Тёмный Лорд, когда он вернётся.

— И ты решил вывалить на крестника всё как есть.

— В общем, да. Он меня застал врасплох своим желанием служить Тёмному Лорду, и теперь я боюсь, что перегнул палку. Нарцисса, у Драко большие проблемы на факультете. То, что я увидел в его воспоминаниях об их утреннем заседании…

— Эти воспоминания всё ещё у тебя?

— Да, в этом Омуте Памяти.

— Ты не против? Да, и ещё мне нужны те, где ты говоришь с Драко.

— Да ради Мерлина! — с этими словами Снейп потянул нить воспоминания из своего виска.

В следующие полтора часа, пока Нарцисса просматривала воспоминания, Снейп готовился к Армагеддону, в отдельно взятой гостиной. На моменте, когда Снейп размышлял, всё ли он учёл в своём завещании, Нарцисса вынырнула из Омута Памяти и посмотрела на съёжившегося профессора.

— Ну, Северус, всё не так плохо, как я думала.

— Извини?

— Северус, ты сделал то, что должен был сделать Люциус. Ты сказал Драко правду. Я с себя вины не снимаю. Доверила воспитание мужу, а теперь жалею об этом.

— Кстати, где Люциус?

— Прячется во Франции.

— Прячется? Это из-за клятвы, которую Дамблдор должен был…

— Нет, за это он уже получил. Здесь дело посерьёзней.

— Я должен об этом знать?

— Я бы даже сказала, обязан. Ты в курсе, откуда взялся василиск на втором курсе обучения твоего крестника?

— Да. Джинни Уизли открыла Тайную Комнату с помощью какого-то тёмного артефакта.

— Очень хорошо. А откуда у неё этот артефакт? Нет, Артур, конечно, размазня, но он не идиот, чтобы хранить у себя дома подобное. Он любит своих детей. Этого у него не отнять.

— Ты это на что намекаешь?

— Северус, это Люциус подкинул тёмный артефакт Джинни Уизли.

— Ты серьёзно? То есть, ты уверена?

Нарцисса кивнула головой, и Снейп ещё минуту переваривал новость.

— Нарцисса, это невозможно. Нет, — Снейп отрицательно закачал головой, — здесь же учился Драко на втором курсе. Василиску плевать, кого жрать. А если бы…. — вот тут Снейп покрылся холодным потом.

— Я вижу ты понял, что грозило Люциусу, если бы кто-нибудь из детей погиб. И что грозило не только ему, но и Драко.

— Клеймо «Предателя Крови»! — Снейп вытер пот со лба. — И это в лучшем случае. Убийство на нейтральной территории, да ещё на источнике магической силы. Люциус, он что, ёбнулся?

— Лишь благодаря чуду Драко не «Предатель Крови». Да я готова этому чуду, в лице Гарри Поттера, публично ноги расцеловать.

Северус залпом выпил бокал вина и отправился в поисках чего-нибудь покрепче.

— Это что?

— Самогон, настойка. Рецепт Долохова. Что-то сегодня мы его часто вспоминаем, не иначе к большой пьянке, — посмотрев на удивлённое лицо Нарциссы, Снейп махнул ладонью, — не обращай внимания: это у нас такая примета была. Как Люциус объяснил свои действия?

— Да никак. Сбежал, гадёныш. Когда он вернулся из больницы Святого Мунго, я первым делом оглушила, а затем, раздев догола, связала. Ты же знаешь. У него порталов, вшитых в одежду, на все случаи жизни.

Снейп кивнул головой. Тем временем Нарцисса продолжила:

— Но, очевидно, мой муж подозревал, что подобное может произойти в будущем, а потому оставил одному домовику инструкцию, что в случае его попадании в подобную ситуацию его следует…

— Спасать! — хмыкнул Снейп.

Нарцисса возмущённо фыркнула.

— Да было бы от чего спасать. Подумаешь, яйца бы отрезала. Невелика потеря. И без них волшебники живут.

Снейп испуганно сглотнул и дал себе мысленный подзатыльник: не следует расслабляться, когда имеешь дело с кровью Блэков.

— И ты его всё ещё…

Нарцисса удручённо выдохнула:

— Не могу найти. В глубокую нору забился, слизняк. Очевидно, он хотел унизить Артура Уизли.

— Ценой будущего всего своего Рода? — изумился Снейп и налил ещё один бокал.

Какое-то время волшебники сидели в тишине.

— Нарцисса, ты не в курсе? Поттер, он действительно…

— Лорд Слизерин?

Снейп кивнул головой.

— Да. Это так.

— А…?

— И лорд Певерелл. Не наследник. Действующий Лорд.

— Ты уверена?

Нарцисса удивлённо посмотрела на Снейпа:

— Может мне ещё кровью расписаться?

— Нет, просто…

— Мне сказали об этом гоблины в банке, когда я налаживала отношения с Гарри Поттером. Это тебя устроит?

Снейп растерянно кивнул головой. Тем временем Нарцисса продолжила:

— А студенты молодцы! Сразу сообразили, во что теперь могут вылиться их выкрутасы. Из полученной информации они сделали правильные выводы, но они по-прежнему не понимают всю глубину той выгребной ямы, в которой мы все оказались. И уж тем более им не следует недооценивать Гермиону.

— Гермиону? С каких пор леди Слизерин для тебя стала Гермионой?

— Как я уже сказала, я налаживаю отношения… родственные отношения с Лордом Слизерином и его очаровательной супругой. И как ты теперь понимаешь, у меня уже есть серьёзные успехи.

— С Гарри Поттером?

— А чему ты удивляешься. Должна же я спасти своего обалдуя.

— Ты о Драко?

— Ты ведь в курсе, что Драко назвал Гермиону грязнокровкой?

Снейп скривился:

— Нарцисса, я не желаю слышать этого слова.

— Но, тем не менее, оно было сказано. При свидетелях. А впоследствии, ещё не однократно.

— Ты думаешь, что Поттер…

— Да причём тут Поттер?! — не выдержала Нарцисса.

— Ты о Гермионе? — наконец до Снейпа дошло, на что намекает Нарцисса.

— О студентке, чей род был признан родовой магией Слизерина чистокровным, как минимум, в седьмом поколении. Род настолько древний и могущественный, что родовая магия Слизерина не стала дожидаться её совершеннолетия и признала её Леди уже сейчас!

— Как и Гарри Поттера.

— Ну, насчёт Гарри, хотя учитывая всё то, что он пережил, плюс пророчество, в общем, я не очень-то и удивлена. Но Гермиона — это другое дело.

— Ты что-то знаешь? Знаешь, из какого она Рода?

Нарцисса кивнула головой.

— И?

— Не могу сказать. На мне непреложный обет.

— Но хоть что-то ты можешь сказать?

— Драко до сих пор дышит лишь из-за милости Гермионы. Если она захочет его убить, то даже Гарри не сможет остановить её.

— Да неужели? Глава как минимум двух древних Родов не сможет её остановить? — изумился Снейп. — Он же дважды Лорд. Ты серьёзно?

— Да пусть будет хоть двадцать раз Лордом. Не ему хвост поднимать на жену!

— Пф. Можно подумать, что она дочь самой М…

— ЗАТКНИСЬ! — Нарцисса наложила очередное заклятие приватности и испуганно посмотрела на дверь в спальню.

— Нарцисса? — Снейп смотрел на испуганное лицо Нарциссы и с его лица сползла ехидная улыбка. — Ты, это… Она что?… В смысле… Ты серьёзно? Без дураков?

— Ты даже не представляешь, на что я пошла, чтобы получить возможность вырвать Драко из лап Люциуса, — прошипела Нарцисса. — Драко должен сам выбрать сторону Поттера. Понимаешь? Сам! Для него это единственный шанс выжить. Семью не выбирают, основываясь исключительно на выгоде. Это условие Поттеров. Драко выбирает либо семью в лице Гарри Поттера и его жены, либо власть в лице Тёмного Лорда. Если Драко узнает, чья Гермиона дочь, если ты проболтаешься сам или передашь эту информацию Драко иными путями о своей догадке, если об этом узнает миссис Поттер, а она узнает, то путь Драко в семью будет закрыт навсегда! Не после того, что вы оба выкидывали на протяжении этих четырёх лет! — с этими словами Нарцисса сняла своё заклятие.

Какое-то время Снейп переваривал эту информацию.

— Гермиона Поттер — дочь… — Снейп запнулся от кровожадного взгляда Нарциссы, — но если об этом узнает Драко, если он узнает, что они могут дать ему защиту…

— Защиту? — на лице Нарциссы появилась печальная улыбка. — После того, как Драко несколько раз называл её грязнокровкой? А ведь он так и не извинился.

До Снейпа начала доходить вся серьёзность ситуации:

— Гермиона Поттер, леди Слизерин, по-прежнему может вызвать Драко на дуэль чести Рода в любой момент и убить его. Это её законное право, — убитым голосом сказал Снейп.

— Верно! А учитывая магический брак, а точнее их связь, Гарри Поттер может вызвать на дуэль не только Драко, но и тебя, на тех же условиях. Ведь ты неоднократно оскорблял отца Гарри…

— Его папаша…

— Был засранцем и говнюком, пусть и талантливым! — Закончила за него Нарцисса. — И как нам стало известно вчера утром, Гарри Поттер прекрасно знает об этом. Если не можешь держать свой язык за зубами, как мой сынок, если твоё рабское клеймо превратило тебя в мстительного и тупоголового засранца, на которого равняется Драко, то мог бы высказать Гарри Поттеру всё, что ты думаешь о его отце один на один, А НЕ В ПРИСУТСТВИИ ВСЕГО КЛАССА! — рявкнула Нарцисса, и уже спокойнее продолжила. — Да, ты опытный дуэлянт, а у Гарри нет опыта, но в данном случае ваш магический потенциал не сопоставим. Разъярённому дракону глубоко наплевать на дуэльный опыт магла с железякой в руках в форме меча. Гарри Поттер властен не просто задавить тебя магически, он способен… Хотя, тебе это лучше не знать!

Получив свою порцию люлей, Снейп задумчиво пробормотал:

— Отсюда два вопроса. Почему я и Драко живы? Если я прав насчёт Рода Гермионы, то у неё не дрогнет рука, когда она будет убивать Драко. Её Род намного мстительнее, чем род Блэков. А Поттер ей слова поперёк не скажет, если только не захочет прибить Драко собственноручно.

— Насчёт тебя не знаю. Сам спрашивай. А вот почему жив Драко? Это проще. Гермионе нужен Гарри.

— Извини?

— Её, скажем так, предок возложил на неё миссию.

— Сейчас догадаюсь, — попытался пошутить Снейп, — спасти мир!

От холодного взгляда Нарциссы Снейп запнулся:

— Хорошо, хорошо. Извини. Я слушаю.

Однако Нарцисса продолжала молчать.

— Что?

— Ты уже ответил на свой вопрос.

— В смысле? Ты серьёзно?

— Я была уверена, что Драко копирует снобизм своего отца, а теперь вижу, что он копирует тебя.

— Гермионе Поттер предок завещал спасти мир?

— Наш мир умирает, Северус, и деградация магов — лишь один из симптомов этой болезни. Тёмный Лорд ошибся. Да, маглорождённые своими действиями и своими взглядами на жизнь вредят нам и ускоряют этот процесс, но они лишь катализатор, а не причина ухода магии из нашего мира.

— И Гермиона… а точнее её предок…

— Да, она знает причину, как теперь и я.

— И?

— На мне обет, Северус. У Гермионы Поттер есть шанс спасти этот мир. Да-да. Ты не ослышался. Не больше и не меньше. Именно весь МИР! Не сейчас, разумеется. Ей нужно ещё принять наследие и родовые знания. Изучить их. В общем, работы у неё до хрена и очень большая телега!

— Я по-прежнему не понимаю, при чём здесь Драко?

— Гермионе нужна помощь. И помочь ей может только Гарри. Точнее, его наследие. Наследие Рода Певерелл. Без Гарри она не справится. Проблема в том, что ты, Тёмный Лорд, Дамблдор, а теперь ещё и Драко хорошо потрудились. Вы создали чудовище. Чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир. И поверь мне, то, что мне известно о силах Гарри Поттера, в общем, он может сделать это. Его сдерживает лишь блажь его жены. Но повторяю. Без его помощи у Гермионы ничего не получится, а помогать он не собирается.

— Но если этот мир погибнет…

— То перед его окончательной гибелью лорд Поттер, более известный среди очень узкого круга некромантов как Лорд Смерть, покинет этот мир и заберёт с собой своего ученика.

— А вместе с ним и его жену.

— Как я уже говорила, вы все хорошо потрудились. В силу обстоятельств Гарри Поттер держит наш мир за глотку, а вместе с ним и всех нас. Мир, к которому он испытывает отнюдь не тёплые чувства. Самое страшное, что ему вовсе не обязательно сжимать свои пальцы. Если Гарри Поттер оставит всё как есть, если он не вмешается в ситуацию, через двадцать лет у мира не будет шанса на спасение, а Гермиона со своими родовыми знаниями будет бессильна. Через сорок лет мы начнём умирать. Точнее, нас начнут убивать. Отсюда вопрос. Нахрена Поттеру спасать этот мир, где для него нет близких людей? Чем больше у Гарри здесь будет членов семьи, тем легче будет уговорить Гарри помочь жене.

— Думаешь, у маглов достаточно сил, чтобы…

— А причём здесь маглы? — перебила его Нарцисса. — Убивать будут нас, маглов, волшебных существ, вообще, всё живое на земле. И уверяю тебя, мы будем умирать долго и очень болезненно.

— Кто? — на лбу Снейпа вновь выступили капельки пота.

— Не могу сказать. На мне обет.

— Я по-прежнему не понимаю, зачем Гермионе Драко… живой?

— Драко — часть семьи её мужа, хоть они оба это и отрицают. Точнее, отрицает это мой сынок, потому что Гарри лишь недавно узнал, что я, Драко, Беллатриса — единственная его родня в магическом мире. Ну, ещё Лонгботтомы. Как только он узнал, кем я прихожусь ему, то принял меня, несмотря на моё прошлое. Понимаешь?

— У него ещё есть Тонксы.

— Сам-то понял, что сказал? Где они были, когда погибли Поттеры? Они единственные из его родни, кто не был заляпан войной. Даже Дамблдору нечего было бы возразить на их прошение на опеку.

— Возможно, они посчитали, что авторитет Дамблдора…

— Брось, Северус, БРОСЬ! Гарри Поттер уже четыре года в магическом мире, а от них ни слуха ни духа. Когда Гарри поступил на первый курс, Нимфадора перешла на седьмой. Почему она не подошла к своему дяде? Не важно какой: двоюродный он ей или семиюродный. ОН! ЕЁ! ДЯДЯ! Так в чём же дело? Побрезговала?

— И ты думаешь, что Гарри Поттер будет относиться к вам, как к своей семье?

Нарцисса пожала плечиками:

— Ну, меня он принял.

— Но почему? Ведь ты была на противоположной стороне?

— Именно поэтому. В отличии от волшебников, за чьё спокойствие умерли его родители, я ему ничего не должна, так-как была на другой стороне. Теперь Гарри плевать на всё и всех, кроме семьи. Я захотела стать её частью, он дал мне шанс. А что касается моей помощи ему в прошлом? Я ничем не могла ему помочь, так как сама была в опале. Правда, Драко умудрился всё испоганить. Ведёт себя, как крысёныш. О какой политике может идти речь, когда речь заходит о члене семьи? Лидеры, короли, правители — они приходят и уходят, а семья остаётся! Кстати! Я слышала, что Пожиратели Смерти хотели сделать Гарри Поттера своим новым лидером. Учитывая то, что я теперь знаю о нём, это было бы идеальным ходом. Мозги у него, в отличии от его отца, на месте. Таланты тоже. Сила? Да о такой силе, как у Поттера, лидеры, как и мы, не смеют даже мечтать! Так какого пикси вы профукали его?

— Мы были уверены, что Дамблдор…

— Гарри узнал о магическом мире лишь за месяц до поступления в Хогвартс. Это можно было узнать, лишь просто поговорив с ним. Как и то, что для нас он был не огранённым алмазом. Да за двадцать минут его можно было сделать нашим верным сторонником, который ревностно будет отстаивать наши идеалы, а учитывая его детство среди маглов и того мага, из-за которого он прожил в тех нечеловеческих условиях всё это время… Северус, двадцать минут! Ты слышишь? Максимум двадцать минут разговора со мной, и Гарри Поттер стал бы мечтать лишь об одном. Как перегрызть горло Дамблдору и его прихвостням. Ведь они своим отношением к мальчику показали, что Джеймс и Лили Поттеры совершили ошибку в выборе стороны. Так что же всё это время ты делал? Дементора тебе в жёны!

Тут Снейпу крыть было нечем:

— Когда Поттер появился в Хогвартсе… — заблеял профессор.

— То первое, что ты должен был увидеть, это худого и оборванного ребёнка с голодными глазами, который явно был ниже положенного роста и страдал от недостачи веса. Это я знаю. Дальше!

— Когда я его увидел… — ссутулился Снейп.

— То, конечно же, сразу подумал: «Вот он! Сын Лили! Сын женщины, которую я любил! Сын женщины, ради которого она пожертвовала своей жизнью, закрыв собой от чудовища! Её кровь и плоть! Её глаза! Её талант! Её любовь, что живёт в нём! Её душа! Единственное живое свидетельство того, что Лили вообще существовала в этом мире!» Это я тоже знаю. В конце концов, на протяжении четырёх лет обучения Гарри в Хогвартсе я только и слышу о его храбрости и безрассудной самоотверженности ради друзей и абсолютно незнакомых ему людей. О храбрости, которую он, без сомнений, унаследовал от своей матери. И не нужно меня убеждать, что эту черту характера он унаследовал от своего непутёвого отца. ДАЛЬШЕ!

Северус не знал, в какую щель забиться. Он не мог отказать Нарциссе в объяснении. Она была третьей и последней женщиной после матери и Лили, которая отнеслась к нему с теплотой и пониманием.

— Нарцисса, — проскулил Снейп, — я думал, что Гарри Поттер вырос копией своего отца.

— Ах ты ду-у-у-мал! — голос Нарциссы сочился ядом и сарказмом.

— Когда Драко рассказал о своей ссоре с Поттером… — но от взгляда Нарциссы следующие слова застряли у него в горле.

Две минуты Нарцисса молча рассматривала крёстного своего сына, и эти две минуты показались Снейпу вечностью.

— Сейчас догадаюсь, — голосом Нарциссы можно было заморозить всю Африку и прилегающие океаны, — Драко, впервые не получив желаемое, прибежал вытирать сопли к тебе. А ты решил отомстить паршивцу, обидевшему твоего крестника. Вместе с Драко ты начал унижать Поттера. Вы превратили Поттера в изгоя среди аристократии. Драко очернил его репутацию среди слизеринцев, в чём крёстный ему активно помогал. Теперь я понимаю, почему Дамблдор молчал. Вы сами толкали Поттера в его паутину. У растерянного Гарри просто не было выбора. Дамблдор, при всём своём желании не смог сделать того, что сделали вы двое. Это вы настроили Гарри Поттера против аристократии волшебного мира! А пока Драко поливал Поттера грязью, — глаза Нарциссы сузились, — ты настроил наш «клуб» против него.

— Нарцисса, я просто…

— Высказал своё мнение о Гарри Поттере, — Нарцисса закончила за него фразу. — Мнение, к которому прислушиваются если не все, то очень многие. А после того, как Драко напел в уши отцу свою версию знакомства с Гарри, к тебе присоединился и Люциус, и будущее Гарри Поттера было решено. БЫТЬ РАБОМ У АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА!

Выброс родовой магии Блэков волной прошёлся по гостиной.

— Нарцисса, — Снейп испуганно смотрел на осыпающие обломки мебели, стоявшей вдоль стен. Нетронутыми оказались лишь два кресла в центре комнаты и столик с Омутом Памяти. — Нарцисса, — испуганный Снейп вжался в кресло, — я не знал о контракте. Я не хотел… не желал сыну Лили…

Вокруг волшебников поднялся ветер, который стал перерастать в торнадо.

— Нарцисса… — Снейп видел, что торнадо подхватило остатки его мебели, и его сила с каждой секундой стала увеличиваться.

В гостиной раздалось рычание волшебницы рода Блэк:

— Ещё ни один родич, — голубая радужка глаз Нарциссы заполнилась тьмой, — носящий в себе благородную кровь рода Блэков, — волосы уже стояли дыбом и жили своей жизнью, как у Медузы Горгоны. С них сыпались фиолетовые искры электрических разрядов, — не был унижен до уровня Гарри Поттера, — вдоль стен засверкали фиолетовые молнии.

В гостиной стоял оглушительный грохот. Остатки мебели от соприкосновения со стенами уже давно превратились в пыль. Но даже эта пыль, пропитанная родовой магией, была в разы опаснее летающих лезвий. Столь чудовищна была её скорость. Но не это пугало Снейпа, а та, кто сидела перед ним. Самая опасная волшебница их страны, находящаяся, в данный момент, на пике своего бешенства.

— Нарцисса, — шёпотом взмолился Снейп. — Пожалуйста. Аккуратней. Ты можешь навредить не только нам, но и Драко.

Целых десять минут Нарцисса боролась со своими эмоциями, пытаясь взять их под контроль. Ещё двадцать, чтобы взять под контроль родовую магию. И вот пыль осыпалась вдоль стен.

Дав Снейпу отдышаться, Нарцисса спросила:

— Северус, — в её голосе вновь хрустнул лёд, — скажи честно. Ты говорил с Гарри по душам? Как единственный друг его матери.

Снейп попытался что-то возразить, но Нарцисса подняла ладонь:

— Не надо, Северус. Ты был единственным другом Лили. Джеймс не в счёт. Он муж. А его дружки никогда не были для Лили друзьями. Это для всех было очевидно. Я видела их. Я помню. Ты единственный из окружения Гарри, кто мог рассказать ему о матери во всех подробностях. Даже Джеймс не смог бы рассказать столько, сколько можешь рассказать ты. Признай, Северус. Всё это время, издеваясь над сиротой, и в этом ты превзошёл даже «Мародёров», ты мстил не только Джеймсу. Ты мстил Лили.

— Я любил Лили!

— Нет, ты хотел её.

— НЕТ! — закричал Снейп, вжался в кресло и закрыл лицо ладонями, пряча предательские слёзы. — Я ЛЮБИЛ ЕЁ! ОНА БЫЛА ДЛЯ МЕНЯ ВСЕМ!

— Нет. Ты хотел её. Если бы любил Лили, ты бы не стал издеваться над её сыном, — и эти слова вошли раскалённым прутом в мозг Снейпа. — Даже если бы Гарри был абсолютной копией своего отца, в первую очередь, он сын матери. Если ребёнка заставить сделать выбор между родителями, он почти всегда выбирает мать, как и мать — сына.

Какое-то время Нарцисса рассматривала крёстного своего сына:

— Любил, говоришь? Знаешь, Северус, у тебя весьма извращённая философия о почтении памяти женщины, которую ты, как утверждаешь, любил. С любимыми людьми так не поступают. Только с нелюбимыми. Но лучше подумай вот о чём, Северус. Возможно, причина, по которой Лили ушла от тебя, была в тебе, а точнее, в твоей ненависти к детям. Возможно, она стала бояться тебя, точнее, твоего отношения к ребёнку, которого она могла подарить тебе, если бы связала с тобой свою судьбу.

Нарцисса смотрела на то, что сидело в кресле в позе эмбриона. На сломленный, сжавшийся и раздавленный комок, что когда-то был Северусом Снейпом. Нарцисса покачала головой. Подойдя и положив свою ладонь на его голову, она начала нежно поглаживать его волосы. В её голос вновь вернулись теплота и сочувствие:

— Подумай об этом, Северус. Она видела, в кого ты превращаешься. Мы все это видели. То, во что ты превратился… Знаешь, ты должен благодарить Тёмного Лорда за то, что Лили не увидела нынешнего тебя и того, что ты сделал с собой и её сыном. Ладно, пойду я.

Нарцисса перестала гладить его волосы и подойдя к выходу, обернулась:

— Передай Драко, пусть не ищет встречи со мной. Во всяком случае, не сейчас. Я ещё не готова к разговору с ним.

Спустя десять минут, дверь в спальню приоткрылась, из неё выглянул напуганный Драко. При виде крёстного, глаза Драко расширились, а волосы стали дыбом.

— Крёстный?

Северус Снейп сидел в кресле и, не моргая, смотрел в одну точку. Его волосы были абсолютно седыми.

— Драко, — не глядя на крестника, сказал Северус голосом живого мертвеца, — папку о жизни Поттера можешь взять с собой, но постарайся, чтобы её у тебя никто не увидел. У Вас скоро собрание. Тебе пора!

====== Падение Серебряного принца. Часть четвёртая. ======

— Ага, так вот где вы обитаете, — с этими словами директор Тревор вошёл в кухонный зал и благодушно осмотрел всех домовых эльфов, — а то я чуть ли не отчаялся, выискивая вас.

Домовые эльфы поспешили к новому директору. Некоторые домовики настолько торопились, что уронили несколько пустых кастрюль.

— Да шучу я, — Тревор поднял ладони, — шу-у-учу!

— Директор, — домовики спешили поприветствовать гостя низкими поклонами, но тут вышел самый пожилой эльф из присутствующих и с достоинством поклонился.

— Директор пришёл к домовым эльфам, — прохрипел домовик, — чем мы можем помочь директору?

Тревор тепло улыбнулся:

— Как тебя зовут?

— Старейший, директор.

— Хорошо, пусть будет Старейший. Для начала я хочу поблагодарить вас всех за вашу заботу о наших студентах и о замке, ну и заодно узнать, может нужно что-нибудь?

Домовик нахмурился:

— Директор, как Вы наверняка знаете, у нас одна из старейших и многочисленных общин в Англии.

— Сейчас догадаюсь: Вас беспокоит источник, а точнее его слабость.

— Да, директор. Магии очень мало. Нам едва хватает. Её и раньше было немного, а теперь… — и домовик разочарованно развёл руками.

— Как я понимаю, именно из-за дефицита магии большая часть замка заброшена и заросла паутиной и пылью?

Домовик виновато кивнул головой.

— Понимаю. А теперь её вообще крохи. Это одна из причин, почему я здесь. В связи с … кризисом магической энергии, который нам оставил в наследство предыдущий директор, у меня есть несколько предложений.

— Директору совсем не обязательно предлагать, достаточно приказа.

— Не для меня, Старейший, не для меня. Итак. До полного восстановления источника с вас будет снята уборка замка. За вами остаётся лишь готовка и уборка спален.

Домовики поникли головами. Старейший посмотрел на сородичей и обратился к волшебнику:

— Позволено ли мне задать вопрос, а точнее, просьбу, директор?

— Для этого я здесь.

— Нам необходима хоть какая-то работа. Для нас это очень важно.

— Хм, — Тревор задумался перебирая варианты. — На вас держится всё хозяйство в замке. Проблема в том, что начни вы колдовать, то без должной магической подпитки вы получите магическое голодание. А это риск не просто заболеть: Вы можете погибнуть. Вы должны колдовать… дозировано.

Посмотрев на окончательно поникших домовиков, Тревор улыбнулся:

— Но, возможно, есть выход, который устроит нас всех.

В глазах домовиков появилась надежда.

— Ведь для вас важно не просто работать. Главное — это приносить пользу.

Домовики дружно закивали головами.

— А пользу, как известно, можно приносить по-разному. В ближайшее время в программу Хогвартса вернётся предмет о бытовых чарах. В них войдут такие разделы как домоводство, кулинария, строительство, не говоря уже о разделе связанном с комфортом. Ведь далеко не у всех есть родовые дома, где могут жить ваши сородичи. Следовательно, мы получаем просто потрясающий полигон для оттачивания мастерства для наших студентов. Но, мы имеем дело с очень древним, живым и, — Тревор внимательно осмотрел домовиков, — раненым замком. За студентами нужен глаз да глаз. Ваша задача будет стать для студентов своеобразным гидом и прорабом в одном лице. Мы разобьём студентов на группы. Для младших групп вы укажете на проблемы с уборкой и ремонтом, которые необходимо произвести. Для старших — восстановление чар. Всю их работу вы должны проконтролировать, указать на ошибки и недостатки, в нужный момент дать совет, а после окончания работы дать своё заключение.

Заметно повеселевшие домовики стали переглядываться и шептаться.

— Тихо! — Старейший охладил своих сородичей и вновь обратился к Тревору. — Директор, это замечательная идея, но Вы сказали, что это одна из причин Вашего прихода?

— Да. Тут такое дело. Я нигде не могу найти портреты Основателей. Просто мистика какая-то.

Спустя сорок минут в подземельях Хогвартса.

Тревор стоял напротив одного из многочисленных тупиков коридоров и смотрел на стену.

— Значит, это здесь?

Старейший кивнул головой и щёлкнул пальцами. Спустя мгновение в стене стала появляться замаскированная дверь.

— Но почему?

— Вы слышали о рабских контра… — домовик запнулся и испуганно посмотрел по сторонам.

— Да, Старейший. Более того, мне, а точнее, нам с Гарри Поттером и Гермионой Поттер удалось уничтожить их все.

— Хозяева вернулись! — Старейший счастливо зажмурился. — Если бы Вы знали, директор, как давно мы ждали этого дня.

Тревор понимающе кивнул головой:

— Так какое же отношение контракты имеют к тому, что портреты Основателей запихнули в этот чулан?

— Не только портреты Основателей, но и многих директоров прошлого, — Старейший снял последнее из заклятий и открыл дверь, — но я уверен, что они и сами Вам всё объяснят.

Тревор вошёл в небольшой зал, стены которого были увешаны портретами и, с удивлением, присвистнул. На первый взгляд, портретов было не меньше восьмидесяти. И это не считая пустых натюрмортов. В центре этой компании выделялись четыре портрета. Два волшебника и две волшебницы смотрели на вошедших глазами, наполненными властью и силой. И их взгляды не обещали гостям ничего хорошего.

Тревор закрыл дверь, наложил на неё несколько заклятий и твёрдым шагом отправился к одному из портретов. Волшебник, с абсолютно лысой головой и поседевшей бородкой, попытался пронзить Тревора своим взглядом. На что Тревор усмехнулся:

— Хорошая попытка, лорд Слизерин.

— Вы знаете, кто я?

— Разумеется.

— Но откуда? Ведь моих портретов не осталось. По крайне мере, мне так кажется.

— Верно, Ваших портретов не осталось. Но у Вас его глаза. Точнее, у него — Ваши. Но должен признать, что ЕГО взгляд более впечатляющий, в особенности, когда он не в духе. Прямо-таки, до мокрых штанов. Без обид, но Вам с НИМ не тягаться.

По мере этой речи, брови лорда Слизерина подымались всё выше и выше. Он привык к восхищению и преклонению и это впервые в жизни, когда его столь жёстко ставили на место.

— Ну, и кто же этот … ОН? — лорд Слизерин начал заметно закипать. — И самое главное, кто — Ты? Василиска тебе в постель!

— Ах да. Прошу прощение за мои манеры. Просто я уже и не надеялся вас всех найти. Позвольте представиться, новый директор Хогвартса, Марк Тревор, но для вас, директор Тревор.

Самодовольная улыбка на лице Тревора окончательно взбесила лорда Слизерина, и он начал цедить слова сквозь зубы.

— Марк Тревор. Ну конечно! Простолюдин, — выплюнул лорд Слизерин. — Кого ещё могли поставить на эту должность эти ничтожества. Жалкую куклу без роду, без племени. Ну и какого архидемона ты припёрся? Позлорадствовать?

Слизерин с усмешкой стал наблюдать за тем, как с лица Тревора отхлынула кровь и сползла улыбка. Секунды, и его лицо превратилась в восковую маску, секунды — и на его лице отобразилась ярость. Какое-то время Тревор брал себя в руки. Лорд Слизерин отметил то, как быстро собеседник взял себя в руки, и его лицо вновь превратилось в восковую маску олицетворяющее равнодушие. Каждый из волшебников на портретах был ощупан взглядом опытного убийцы, что почувствовали абсолютно все, как и то, что этот волшебник шутить не привык. Шутки кончились.

Каждый из волшебников на портретах был мгновенно осмотрен, взвешен и оценён с соответственными выводами. По залу разнёсся могильный голос гостя:

— Дамы и господа! Позвольте ещё раз представиться!

Тревор был в ярости, что прекрасно видели все присутствующие, как и то, что с его зубов вот-вот закапает яд, по смертоносности не уступающий яду василиска.

— Я, Маркус Антонио Тревор, новый директор Хогвартса, принёсший при вступлении на должность полную клятву, — волшебник изобразил поклон, присущий, скорее, князю, чем аристократу. — Потомственный маг из тёмного Рода. Чистокровный волшебник в двадцать седьмом поколении древнейшего и благороднейшего Рода Треворов из Норвегии. Младший из сыновей. Родовые дары: боевая некромантия, демонология, ритуальная магия. На данный момент являюсь вассалом лорда Поттера, более известного в магическом мире, как Лорд Смерть.

Тревор сделал несколько шагов к лорду Слизерину и едва не столкнулся с ним нос к носу.

— Лорд Слизерин, при всём моём, теперь уже бывшем, уважении к Вам, я с удовольствием напомнил бы Вам о правилах хорошего тона, которые приняты даже среди маглов. Но, к сожалению, к Вам лично у Вашего потомка набралось очень много вопросов. И у меня есть подозрения, что Ваш единственный портрет может не пережить разговора с ним. А потому, в память о Ваших заслугах перед магическим миром, я настоятельно рекомендую Вам откровенно и подробно ответить на все его вопросы, если не желаете, чтобы Ваш потомок занялся практической некромантией, не призвал Вашу душу из-за грани и не развоплотил её, в чём я с удовольствием ему помогу.

Тревор отступил на несколько шагов назад от ошарашенного Лорда и посмотрел на не менее ошарашенных директоров.

— А теперь, дамы и господа, прошу меня извинить.

С этими словами Тревор направился к выходу:

— Старейший, — бросил он на ходу домовику, — развесьте все картины и портреты на положенные им места. Я позже с ними поговорю.

В зале раздался грохот от захлопнувшийся двери. Спустя минуту послышался разочарованный голос Годрика Гриффиндора.

— Брат! Ты — придурок! Сколько раз тебе говорить: «Думай, а потом говори!»

— Чья бы жаба квакала! — огрызнулся Салазар.

— Во всяком случае, я не оставил в живых тех, кто услышал моё кваканье, — не остался тот в долгу.

— Старейший, какие новости?

Домовик виновато посмотрел на портрет Основателя.

— Понимаю, — Годрик устало вздохнул, — среди домовиков по-прежнему действует запрет на общение с нами?

Домовик кивнул головой.

— По крайне мере, — сказала Ровена Рэйвенкло, — как только мы покинем этот склеп, сможем расспросить другие портреты. Если, конечно, один языкатый змей научится держать свои эмоции и мысли при себе.

— Ровена права, брат. Мы не знаем, что произошло за эти столетия. Мы все пострадали, так что уймись.

— Да понял я, понял!

Ровена нахмурилась:

— Я поговорю с этим… Тревором. Нужно снять запрет на разговор с домовиками и узнать о нашей подопечной, если, конечно, она родилась.

— Мы не знаем, когда ритуал потеряет свою силу и дочь Морганы вернётся к нам, — Слизерин поправил мантию. — Так что советую закатать губу назад.

Годрик вынул кинжал и, проверив его остроту, задумчиво пробормотал:

— Мне послышалась, или кто-то что-то квакнул?

— Это не я, — насупился Салазар, и на его лицо вновь вылезла ироничная усмешка, — это так, эхо от хлопнувшей двери по залу гуляет.

— Эхо говоришь, — вернул ему улыбку Годрик. — Ты, эхо, лучше вспоминай чего натворил, чтобы твой потомок так взбесился. Не хотелось бы после стольких лет смотреть на кучку пепла от твоего сгоревшего портрета.

— Мой потомок никогда не поднимет руку…

— Поспорим? Если твой потомок хотя бы наполовину такой как ты…

— Стоп! — сказала Ровена. — Этот Тревор сказал, что принёс полную клятву?

Зал вновь наполнила тишина.

— Да ладно! — Салазар недоверчиво посмотрел на своих друзей. — Каковы шансы того, что эти жадные до власти мерзавцы выпустят из своих лап Хогвартс?

— Очевидно, — сказала Ровена, — шансов не так уж и мало. Тем более, если его покровитель Лорд Смерть.

— Значит, — протянула Пенелопа, — Тревор, точнее, директор Тревор, освободил Хогвартс, а наш дорогой братишка в благодарность….

— Салазар, — Годрик вновь разочарованно покачал головой, — я наверно никогда не перестану говорить эту фразу: «Ты — придурок!»

Нарцисса шла по коридорам школы. Разговор с крестным её сына дался значительно тяжелее, чем она думала. Если внешне она была спокойна, то внутри бушевал вулкан. Перед глазами был багровый туман боевого безумия. Всё это время она считала, что её обошла стороной эта особенность Родовой магии, но как оказалось — нет. Она не рискнула возвращаться через каминную сеть. Неизвестно, как отреагирует каминная настройка на её магические всплески. Наконец, дойдя до нужной двери, Нарцисса назвала пароль и вошла в комнату.

— Твою мать… и… а… ну…, а потом… и чтобы… к… на всю его жизнь!

— Вау! — раздался голос Гарри.

— Умереть — не встать! — согласилась с ним Гермиона.

— Миссис Малфой, — сказал растерянный Гарри, — я даже стесняюсь спросить…

На что Нарцисса скривилась:

— Гарри, мы же договорились.

— А, ну да, ну да. Тётя Цисси, Вам никто не говорил, что в Вас умирает великий литератор?

— Нет, потому что… Гермиона, что ты делаешь?

Гермиона упорно водила пером над свитком и бубнила под нос:

— … ну…, а потом… и чтобы… к…

— Гермиона?

— Сейчас, тётя Цисси, — бросила девушка через плечо, — эту фразу нужно сохранить для потомков. Так, а дальше … к… на всю его жизнь! Вот! Так кто же автор этой исторической фразы?

— Пф. Министр Магии, Корнелиус Фадж, изволил так выразиться, когда увидел в воспоминаниях Марка Тревора о его первом знакомстве и разговоре с Дамблдором. Точнее на новость о том, что из-за Дамблдора Гарри лишен права на наследие титула Лорда Рода Поттеров.

— …Рода Поттеров. Написано со слов тёти Цисси. — пробубнила Гермиона над свитком и поставила точку.

— Гермиона, — взмолилась Нарцисса, — имей совесть!

Нарцисса потянула палочку, чтобы уничтожить пергамент, но Гермиона отложив перо провела над свитком ладонью. Нарцисса почувствовала дуновение магии и разочарованно убрала палочку на место. Гермиона наложила защиту, а тягаться с магией Старой Религии ей не по плечу.

«Кстати, — подумала Нарцисса, — нужно раскрутить её на парочку уроков.»

Довольная Гермиона свернула пергамент рулоном и, посмотрев на Нарциссу, ослепительно улыбнулась.

— Пф, — фыркнула волшебница и села в кресло.

— К вопросу о совести, — на лице Гарри выползла ехидная улыбка, — как действующий лорд Блэк, я должен сделать замечание о недопустимости сквернословия и матерщины от прекрасной половины Рода Блэков.

— Да-да-да! — поддержала мужа Гермиона. Наколдовав себе очки как у профессора Макгонагалл и надев их на свой носик, Гермиона попыталась изобразить строгого декана Гриффиндора. — Как действующая леди Блэк, вынуждена поддержать своего Лорда и мужа. Для леди нашего Рода не к лицу столь вульгарные слова. Отрезать яйца мужу? Да сколько угодно! А вот сквернословия и матерщины, — Гермиона покачала пальчиком, — ни-ни!

По комнате разнёсся смех Нарциссы. Спустя десять минут все волшебники сидели в своих креслах и пили ароматный чай.

— Тётя Цисси, как Вы?

— А то ты не знаешь, Гарри. Вы же всё слышали.

Гарри и Гермиона кивнули головами и посмотрели на светящийся кристалл в центре стола, но говорить не спешили, давая возможность Нарциссе высказаться.

— Нет, но каков стервец, а? Решил всё свалить на Драко и выйти чистеньким. Драко его ввёл в заблуждение. Ну на-а-адаже! Целка, бля! Не виноватый он! Драко сам к нему пришёл! Гнида! И ведь как повернул разговор, сволочь.

Он и девочку убил при принятии тёмной метки исключительно из благородных порывов своей души. Ведь Люциус столько сделал для него. Как же можно подвести своего друга?

Он и с Тёмным Лордом был исключительно потому, что он увидел в Снейпе талант. А то, что с Пожирателями Смерти резвился, так хотел защитить Лили. Какое благородство! — съязвила Нарцисса. — Какое самопожертвование!

А то, что Джеймс и Сириус ему кровь портили? Тут я вынуждена согласиться. Без обид, Гарри, но это так. Но это не повод корчить из себя этакого рыцаря печального образа.

А под конец разговора, а? Нет, ну какова тварь? Спустя четыре года на него снизошло озарение, что крестник ведёт себя с дядей как порядочный гавнюк! И вообще, у него истерика четыре года длится и похож он на Джейма Поттера, оказывается. Хорошо ещё что сказал, что внутренне похож, а не внешне. Уж я бы ему язык отрезала и в жоп…

— Тётя Цисси! — возмутился Гарри.

— Тётя Цисси, Гарри прав! Это совсем не современно. Нужно мыслить творчески! Вот для начала нужно отрезать член и пришить Снейпу вместо языка.

— ГЕРМИОНА! — закричал бордовый Гарри.

— Интересная мысль! — задумчиво протянула Нарцисса. — А куда по-твоему следует присобачить его яй…

— НУ ЗНАЕТЕ!

— Ой, Гарри, — Гермиона наивно захлопала глазами, — а мы о тебе и забыли.

— Гермиона, — громким шёпотом проговорила Нарцисса, — а чего это он?

Ответный шёпот прозвучал с неменьшей громкостью:

— Ну, тётя Цисси. Это же элементарно, — и сделав большие и круглые глаза продолжила. — Все мужики очень болезненно относятся к этому…м-м-м… органу. Особенно, если этому органу грозят всякими болезненными непотребствами.

— А-а-а. Да-да-да, — Нарцисса многозначительно покивала головой и посмотрела на Гарри, изображающего спелый помидор. — Кажется, это называется: «мужская солидарность».

— Уйду я от Вас! — сказал обиженный Гарри. — Во! К Слизеринцам и уйду. Тем более, что мне уже пора идти и пугать их ужасным Гарри Поттером и его кошмарными взглядами на жизнь. Переоденусь только.

— Гарри, ты уверен, что мне не следует пойти с тобой?

— Гермиона, я иду их пугать. Если ты придёшь вместе со мной, то они меня даже не заметят.

— Да! — Гермиона самодовольно вздёрнула носик. — И вообще, я вся такая и разэтакая! Неотразимая и умная! Вот.

— Но-но! — Гарри шутливо погрозил ей пальцем. — От идеи с чёрной башней я ещё не отказался! Запру тебя там до скончания времён. Будешь знать.

— Ну-у-у, — задумалась Гермиона, — я не против. Главное, чтобы там была библиотека и большая кровать с тобой.

Гарри изобразил вселенскую скорбь:

— Что? Именно в такой последовательности?

Гермиона подошла и подарила ему утешительный поцелуй:

— А ты как думаешь? — и не дав ему сказать, вновь запечатала его губы поцелуем.

Спустя минуту.

— Кхм-кхм, э… молодые люди, я Вам не мешаю?

— Ой, — очевидно, Гермиона действительно обо всём позабыла, — да, точно, тебе пора. И давай, пожёстче с ними.

— Есть мой генерал! — Гарри отдал честь и промаршировал в свою спальню.

Спустя двадцать минут после ухода Гарри в подземелья, Нарцисса спросила.

— Гермиона, как у Вас с этим?

— С сексом?

— Пф, всё-таки магловское воспитание…

— Да ладно тебе. Я вообще не понимаю, почему мы должны стесняться столь важной части нашей жизни. Кстати, нужно будет директору подкинуть эту идею.

— В смысле?

— Ввести в качестве ещё одного предмета половое воспитание.

— Ну, знаешь? Это слишком даже для маглов!

— Представь себе нет. Более того. Я читала, что в одном городке в школе ввели такой предмет.

— Ну-ну? — Нарциссе было по-настоящему интересно.

— Так теперь у них даже двенадцатилетний мальчишка знает всё о женском теле, со всеми нашими менструациями, больше, чем взрослые женщины о собственном организме в соседних городах. У них даже в детском клубе отдыха на стенах висят плакаты с голыми фотомоделями.

— И они этим гордятся? В смысле, тем, что даже двенадцатилетний…

— Так вот, этот эксперимент начался пятнадцать лет назад. С тех пор у них нет половых болезней, нежелательных беременностей, абортов и, самое главное, у них нет разводов. Зачем разводиться, если партнёры друг друга полностью устраивают как физически, так и психологически. Их этому обучили в школе, ведь психология — часть секса.

— Гермиона, ты, конечно, умная лиса, но разговор-то не уводи в сторону. Так как у Вас с Гарри?

— Мы не готовы. Нет, не психологически. Мы ведь не совсем люди?

Нарцисса подняла бровь:

— Ну, ты — ладно, после принятия наследия твой организм начнёт перестройку, я права?

— Да, сидх, это не баран чихнул.

— А что с Гарри? Ведь…

— С Гарри ещё хуже. Он — Лорд Смерть. Его перестройка проходит на таком глубоком уровне, что я даже рядом с ним не стою. По идее, смертные вообще не способны родить ему дитя. Собственно, это и является причиной ухода Лордов в иные миры.

— Но ты — сидх?

— Да. Тут нам повезло.

Нарцисса улыбнулась:

— Не зря Вас Магия благословила. Кстати о Гарри. То, что он собирается сказать Слизеринцам, это не слишком… круто? В особенности то, что он собирается сказать о родителях?

— У нас нет выхода. Мне нужна помощь. Помощь сильных магов. Нет, обычные тоже подойдут, но на их обучение уйдёт много времени.

— А времени у нас нет.

Гермиона поставила чашку на стол:

— Так что, всё строго по плану. Сначала пугаем. Главное под конец речи сказать нужные слова. Как правило, последнее сказанное запоминается лучше всего. А потом…

Нарцисса понимающе кивнула головой:

— Как сказал Марк, тактика кнута и пряника.

— Верно. Кста-а-ати! — Гермиона с подозрением посмотрела на Нарциссу, — а с каких это пор мистер Тревор стал для тебя Марком?

— Тебе послышалось!

— О, нет-нет-нет. Я слышала отчётливо. Марк! И сказано это было таким томным голосом… И глазки у тебя почему-то блестят. И краснеешь. О-о-о. И тяжёлое дыхание. Я-я-ясно! Все симптомы болезни на лицо. Ну-ка, больная! Колитесь! Откровенно и, главное, со всеми подробностями….

Забини смотрел на огромную картину, которая появилась на стене в их гостиной. У него возникло ощущение, что стена лишилась своего изъяна, а эта картина изначально должна была висеть здесь. К Забини подошла девушка.

— Мисс Паркинсон?

— Да, ты был прав. В гостиных других факультетов тоже появились подобные картины. Более того, между портретами ходят разговоры, что они, такие же картины, появились по всему замку. Даже в Главном Зале.

Неожиданно в картину вступила четвёрка волшебников. Забини никогда раньше их не видел, но узнал их он сразу. Гостиную факультета почтили своим присутствием Основатели.

— Господа! — Забини почтительно поклонился. — Насколько я понял, то мне дарована честь познакомиться с Основателями Хогвартса.

— Я вижу, что мой факультет не утратил манер. Вы правы молодой человек. Мы — Основатели Хогвартса. Я, как Вы уже догадались, Лорд Салазар Слизерин. Мои названные сёстры: леди Ровена Рэйвенкло и леди Пенелопа Пуффендуй. Мой названный брат Лорд Годрик Гриффиндор. А кто это очаровательное создание?

— Господа Основатели, позвольте представить мою помощницу, староста факультета Слизерина — мисс Пэнси Паркинсон.

Паркинсон обозначила реверанс.

— А Вы, молодой человек?

— Блейз Забини.

Забини обозначил поклон.

— Те юноши и девушки, что за нами, это студенты Вашего факультета, лорд Слизерин.

Студенты поприветствовали Основателей на должном уровне.

— Я вижу, брат, — сказал Годрик, — что твой факультет действительно не утратил манер. Представляете, молодые люди, только что мы были в гостиной моего факультета, и когда мой брат представился, какой-то рыжий парнишка назвал его тёмным магом.

Среди студентов пробежали смешки.

— Более того, сказано это было таким тоном словно это ругательство какое-то.

— Очевидно, — сказал Забини, — Вы имели неосторожность столкнуться с Роном Уизли.

— Уизли, — нахмурился Годрик, — не помню такого Рода.

— Это что-то вроде нашей местной достопримечательности.

— Да мантикора с этим Уизли, — махнул рукой Салазар, — я ищу своего потомка.

— Очевидно, Вы ищите Гарри Поттера, лорда Слизерина.

— Лорда? — удивился Салазар. — Он что, умственноотсталый, раз не может окончить школу? Сколько же ему уже лет?

— Он мой одногодка.

— Не шутите с такими вещами, молодой человек. В таком, не в обиду будет сказано, нежном возрасте невозможно принять кольцо Лорда.

— Но ему это удалось. Более того, он стал первым студентом в истории школы, кто защитил звание Магистра Зельеварения.

— Однако! — удивился Годрик. — Брат, я всё больше и больше хочу познакомиться с ним. Где же это дарование?

— Сожалею, лорд Гриффиндор, но Гарри Поттер учится не на нашем, а на Вашем факультете.

— Вау! — изумился Годрик. — Что скажешь, брат?

— Я скажу, что горжусь потомком. Ведь всем известно то, как я симпатизирую твоему факультету.

Студенты удивлённо переглянулись, но Основатели этого не заметили.

— Если у моего правнука столь благородный дух, что может быть лучше?

— Ага, — ухмыльнулась Ровена, — ведь это и в твоих интересах, особенно учитывая то, насколько твой потомок жаждет поговорить с тобой.

— Ровена, — скривился Салазар, — не язви. Это тебе не к лицу. Так где же мне его искать?

— С минуту на минуту мы ожидаем Гарри Поттера к нам в гости, — сказал Забини.

Салазар довольно улыбнулся, посмотрел на Годрика и сказал:

— Я рад, что наши факультеты по-прежнему поддерживают друг друга.

— Согласен, брат. Страшно подумать, что было бы, если бы наши факультеты враждовали.

Студенты вновь переглянулись.

— А вот, очевидно и Гарри Поттер? — сказала Ровена.

Толпа расступилась и к картине вышел высокий брюнет с пронзительными зелёными глазами.

— Я рад, что физическая подготовка стоит не на последнем месте моих студентов, правда я видел их не всех. Мы только мельком посмотрели на них. Нужно будет наведаться к ним ещё раз. — Годрик хищно улыбнулся. — Должен признать, брат, что мистер Тревор прав. У него твои глаза, как и в том, что… в общем, удачи тебе.

— Лорд Слизерин, — Гарри обозначил поклон.

Салазар кивнул головой.

— Лорд Гриффиндор. Леди Пуффендуй. Леди Рэйвенкло.

Дамы изобразили реверанс.

— Так значит Вы, молодой человек, мой потомок и действующий лорд Слизерин. Не слишком ли Вы молоды для этой чести?

Гарри молча поднял руку и продемонстрировал кольцо Лорда.

— Как Вы понимаете, молодой человек, я не в том состоянии, чтобы провести несколько диагностирующих заклятий на подлинность кольца, так что Ваш статус, в моих глазах, весьма сомнителен.

— Лишь Лорд может открыть Родовой Кодекс, — сказал Гарри.

— Верно, — согласился с ним Салазар.

— И лишь Лорду доступны записи о жизни далёких предков.

— И здесь я с Вами соглашусь. И что с того?

На лицо Гарри выплыла зеркальная улыбка лорда Слизерина.

— А то, что меня очень заинтересовала история создания одного из самых сильных слабительных зелий.

Улыбка Слизерина сползла с его лица.

— Если я не ошибаюсь, Вы желали сварить любовное зелье. Хотя нет. Вы решили его модернизировать и превратить его в своеобразный возбудитель для… женщин.

Слизерин заметно побледнел.

— Правда, то, что из-за маленькой ошибки у Вас получился не возбудитель, а, — Гарри широко улыбнулся, — слабительное, способное загнать свою жертву в комнату раздумий как минимум на сутки, Вы узнали лишь после испытаний.

— Лорд Слизерин, — на лице Салазара паника была написана крупными буквами, — уверяю Вас, что подробности совершенно не обязательны. Я вижу, что Родовая магия в Вас не ошиблась, и Вы будете достойно нести и приумножать славу нашего Рода!

— Ну почему же, — Годрик смотрел на мстительную улыбку Гарри Поттера, которая цвела буйный цветом на его лице, — мне вот тоже интересно, кем же была твоя жертв… км., — Годрик закашлял, пряча смех, — то есть я хотел сказать, очаровательная, и без сомнения, храбрая и самоотверженная… что? — он посмотрел на пунцовую Ровену Рэйвенкло.

— Годрик! — прошипела ведьма. — Ещё одно слово, и я тебе наглядно продемонстрирую, почему братья боятся своих сестёр.

По гостиной разнёсся хохот Пенелопы Пуффендуй:

— Так вот в чём дело?

— Вы серьёзно? — на лице Годрика вылезла кровожадная улыбка, и он посмотрел на своего названного брата.

— А я всё думала, — сказала сквозь смех Пенелопа, — чего это Вы оба поперхнулись вином, когда я спросила Вас о дне Вашего первого знакомства. И нет, милочка, не надо тянуть свои изящные ручки к моей шее. Она мне дорога как память, — тут Пенелопа взвизгнула и побежала прятаться за широкую спину Годрика.

— Ах ты мелкий, противный, ядовитый плющ, — пока Ровена пыталась выковырять пакостливую названную сестру из-за широкой спины не менее наглого и пакостливого названного брата, Пенелопа продолжила свои изречения:

— Сколько столетий, нет, Вы только подумайте, сколько столетий я пыталась узнать эту тайну! Всё это время Вы оба мучили меня моим любопытством. О-о-о! Оно того стоило. Да здравствует моя месть! И мстя моя будет ужасной!

— С дороги, брат! — рявкнула Ровена и, в очередной раз резко сменив направление бега по кругу, попыталась обежать Годрика с другой стороны.

Пенелопа в очередной раз взвизгнула и продолжила изводить взбешённую волшебницу:

— Но теперь я понимаю, почему Вы хранили эту тайну, сестра! Согласись, эта пикантная подробность достойна быть вписанной золотыми буквами в Историю Хогвартса!

— Ах ты, старая кляча! — кипела от негодования Ровена. — Годрик, да исчезни же ты наконец!

Годрик наивно захлопал ресницами и с широкой улыбкой проговорил:

— Да я бы рад уйти, да только вокруг меня носятся две старые кля…

— Что? — хором произнесли волшебницы с двух сторон.

По спине Годрика пробежался холодок. Спустя мгновение на него обрушился град ударов от четырёх женских кулачков.

— Это ты во всём виноват! — прокричала Ровена.

— Да-да, точно, это ты во всём виноват! — поддержала её Пенелопа.

— ЧТО?! — Изумился очередному выверту женской логики Годрик, за что и поплатился. От растерянности он пропустил удар в глаз.

— Уй! — донеслось от Годрика.

Две озлобленные ведьмы обнаружили своего природного врага. Обиды были тут же забыты или, по крайне мере, отложены на попозже, как-нибудь.

Пока ведьмы самоотверженно и с энтузиазмом дубасили Годрика, раздался ехидный смешок Салазара:

— Брат! Я никогда не перестану тебе этого говорить: «Ты — придурок!» Сколько раз говорить: «Никогда не встревай в бабские разборки. Получишь от обеих». Неужели это так сложно запомнить?

Избиение общего врага в лице Годрика мгновенно прекратилось. Два женских взгляда уставились на ещё одного врага женского рода, о котором они столь неосмотрительно забыли.

— Девочки? — Салазар увидел, как на лицах подруг всплыли улыбки. — Девочки, — Салазар попытался разорвать расстояние и сделал осторожный шаг назад, — девочки, Ваши улыбки голодных волчиц Вас совсем не красят. От них у Вас появляются морщинки.

Это была последней каплей.

— Хватай его! — крикнула Ровена и два женских вихря сорвались с места.

Салазар увернулся от цепких женских ручек и попытался спрятаться за Годриком, но тот не дал ему такой возможности, так как твёрдо решил совершить тактическое отступление.

— Куда? — раздался возмущённый крик Ровены.

— Слева обходи их, сестра! Слева!

Волшебники уже достигли границы картины.

— Трусы! — раздался крик отчаяния от Ровены.

Последнее, что услышали студенты:

— Салазар, ты придурок? Ты зачем ляпнул про морщины?

— Сам придурок! Тебя же, идиота, спасал! Давай в ….

Ошарашенные студенты уставились на пустой пейзаж.

— Что это было? — раздался голос Забини.

Гарри хмыкнул:

— Ничего особенного. Обычные будни Основателей, — и с этими словами отправился к креслу.

Студенты Слизерина непонимающе уставились на Гарри.

— Да ладно вам, тоже мне новость, — Гарри сел в кресло. — Вы бы знали, что тут творилось, пока они были живы. Когда я читал мемуары Салазара Слизерина, я глазам своим не поверил тому, как он с Годриком отрывались. Да, как вы только что видели, и Ровена с Пенелопой от них не очень-то и отставали. Собственно, из-за их развлечений студенты делали основной уклон на защиту и целительство.

— Боялись попасть под раздачу? — Забини сел напротив Гарри.

— А Вы бы не боялись? Пару раз Хогвартс был близок к полному разрушению. Во всяком случае, он был близок к тому, чтобы быть перестроенным. Да они по двадцать раз на дню ссорились и мирились! Вот увидите. Скоро остынут и вновь заявятся к нам. Но не вздумайте оскорбить кого-нибудь из них. Затопчут! Догадайтесь, кто был заводилой этой весёлой гоп-компании?

— Салазар Слизерин? — предположил Забини.

— Ну, а кто же ещё? Рубаха-парень. Душа компании. Одним словом — смутьян. Да. Именно это определение подходит к нему больше всего. Смутьян! Но вовсе не в том смысле, который пыталась нам внушить профессора, в частности профессор МакГонагалл. Яркий пример того, как нам скармливают лишь часть правды, и тем самым делают её хуже лжи. Когда Салазар Слизерин покинул школу, оставшиеся Основатели лишились не просто члена семьи, они лишились… в общем, от них тогда осталась лишь оболочка. Тень их прошлого.

— Кажется, я понимаю, куда вы клоните, лорд Слизерин, — сказал Забини. — Студенты видели реакцию Основателей на уход Салазара Слизерина…

— И то, что они увидели… — сказала Дафна, — то, во что превратились Основатели, им не понравилось, и они быстро нашли виновника.

— Моего предка, Салазара Слизерина, — согласился Гарри. — Тем более, что частично они были правы, а то, что было непонятным, можно легко придумать. Ну, а пример того, как можно извратить слух о человеке, сидит прямо перед вами.

— Но тогда почему Салазар Слизерин покинул Хогвартс, если скандала не было?

— Вообще-то, скандал был, молодые люди!

Студенты дружно повернули головы в сторону портрета Салазара Слизерина.

— Так значит, — сказал Эйвери, — это правда, что Вы хотели выставить всех гряз., то есть маглорождённых из школы, а Ваши друз…

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, МАЛЬЧИШКА?! — взревел Салазар.

— Но так все говорят, — промямлил растерянный Эйвери.

Какое-то время Салазар пытался совладать со своей яростью:

— Причины существования Хогвартса две. В первую очередь Хогвартс был построен именно для маглорождённых, — начал цедить сквозь зубы Основатель. — Полукровки и чистокровные волшебники могли получить знания от своих родителей или родни. Хогвартс — это кузница для маглорождённых и помощь им в создании новых Родов. Мы объясняли маглорождённым Законы Магии. Ничего не даётся просто так. Родовая магия даёт нам невероятные Дары и чем точнее будут соблюдаться Законы Магии, тем большими Дарами вы будете одарены от Магии. Но чтобы основать Род, нужно работать, как минимум три поколения. Получение и усиление Даров — это уже зависит от вашего упорства, на которое может уйти не одно поколение после основания Рода. Вот почему так важно делать ставку на чистоту крови. Кто бы что ни говорил, но маглорождённые прекрасно понимают, что такое селекция. Особенно выходцы из крестьянских семей. Главное, доходчиво им это объяснить и уверяю вас, молодые люди, стоит им, повторяю, доходчиво, на примере селекции, рассказать о тех преимуществах, которые ждут в будущем их внуков и правнуков, так более ревностных последователей традиций магического мира Вы нигде не сыщете. Даже чистокровным семьям они могут дать фору. Разумеется, в нашей практике были и исключения. Куда же без них? Но и они приносили пользу. Своим примером, а вернее, своей глупостью, одни наглядно показывали другим маглорождённым и полукровкам, то насколько прав был их наставник в моём лице.

— В Вашем лице? — Изумился Эйвери.

— А ты думаешь, что я позволю Родовым Дарам пройти мимо меня?

— Не понял.

Салазар изумлённо посмотрел на непонимающих студентов.

— Да какого ху… гм… — прокашлялся Основатель, — куда смотрят Ваши родичи? Ладно, профессора, но ваши семьи? Не понимаю. Ладно, неучи. Если коротко. На завершающем ритуале для создания Рода необходим свидетель. Чистокровный Маг — Глава Рода.

Несколько студентов кивнули головами. Это они знали.

— Чем сильнее маг, тем выше шанс для претендента быть услышанным Магией и основать Род. Разумеется, есть риск. Претендент должен быть достойным. В противном случае откат от Магии может схлопотать не только претендент, но и свидетель. Вот почему я уделял такое внимание маглорождённым.

— Сейчас догадаюсь, — скучающим голосом протянул Гарри. — То, что Вы буквально вдалбливали в головы своих студентов правила и традиции магического мира, вплоть до фанатизма — это все прекрасно помнят. А вот то, что ваши ученики были преимущественно маглорождёнными и полукровками, об этом общество предпочло умолчать.

— Похоже на то, — буркнул Салазар.

— История стара, как мир, — Гарри поправил манжеты и вновь посмотрел на предка. — Отсюда два вопроса. Зачем Вам это было нужно? И второй. Почему с Вами так поступили?

— Что значит зачем мне это было нужно? — не понял Салазар.

— Из того, что я о Вас прочитал, Вы не страдали от желания защищать сирых и убогих.

Салазар усмехнулся:

— Ах вот ты о чём. Нет, внучок, здесь всё упиралось в обычную выгоду.

— Выгоду? — не понял Забини.

Салазар разочарованно покачал головой:

— При создании нового Рода, свидетель, как взявший на себя ответственность и ещё много чего т.д. и т.п., в случае удачного ритуала получает от Магии Дары за помощь в образовании нового Рода. Это либо новые Дары, либо усиления уже существующих.

— И Вы решили…

— Да. Я усиливал Дар Зельеварения. Остальное мне было не интересно. Да и зачем? Лучше быть гением в одном конкретном Даре, чем иметь несколько Даров, но не выделяться ими среди прочих волшебников. Быть частью серой массы? Это не про меня! Как видите, я оказался прав. Обо мне до сих пор говорят как о гениальном зельеваре прошлого. Даже Николас Фламель идёт после меня. Вот я и говорю, что Хогвартс должен был стать кузницей новых Родов. Да и для вливания свежей крови в семью лучше брать супругу или супруга за спиной которого стоит Род, желательно с Дарами, — Салазар хитро осмотрел студентов. — Вам так не кажется?

Студенты растерянно переглянулись.

— Вот почему меня удивляет то, что вы не просвещаете маглорождённых о традициях нашего мира. Ведь в случае, если вы возьметесь за просвещение хотя бы одного, скажем так, неуча, то ваши действия не останутся незамеченными Магией. На новые Дары, конечно, не рассчитывайте, но усиление уже имеющихся и увеличение магического потенциала и магической мощи — это я вам гарантирую. Пусть и малозаметное, но увеличение магической мощи всё-таки будет. Проверено временем, — Салазар обеспокоенно посмотрел на растерянных студентов. — Ваши родители не могут об этом не знать, и они обязаны были рассказать вам об этом. Ведь вы аристократы. Оплот магического мира и хранители традиций. Нужно быть идиотом, чтобы профукать увеличение собственного могущества за счёт не обученных маглорождённых и полукровок. В этом и заключалась хитрость моего факультета. Что? Почему у всех вас такие лица, словно я сказал вам откровение?

Очевидно, Салазар ждал объяснение, но студенты не знали, что сказать. Весь их мир перевернулся с ног на голову.

— Лорд Слизерин, — привлёк к себе внимание Гарри.

— Да, Гарри, а почему они…

— Я уверен, что они объяснят Вам ситуацию позже. Вас давно не было, и Вы многое пропустили. Кстати, в чём причина Вашего столь внезапного исчезновения?

От растерянного лица Основателя не осталось и следа. Салазар Слизерин буквально олицетворял собой Ярость и Презрение.

— Попечительский Совет! — прошипел маг. — Эти ублюдки осмелились осквернить наше наследие, они осмелились… — в следующий момент по гостиной разнеслось шипение на парселтанге.

— Во-у — во-у. — Гарри остановил своего предка. — Лорд Слизерин, дедушка, здесь только я говорю и понимаю парселтанг. Но даже у меня уши сворачиваются в трубочку.

Основатель посмотрел на девушек и сказал:

— Извините. — Салазар несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, а затем заговорил уже значительно спокойней. — Попечительский Совет осмелился начать использовать нашу школу как рабский рынок. Они решили хитростью заставить маглорождённых подписывать рабские контракты, чтобы выбирать для своих детей подходящую партию, а если им ударит моча в голову, то к тому же иметь возможность заполучить талантливого вассала без взаимных обязательств. Вплоть до рабства. Да! В то время рабы — это не было чем-то необычным или омерзительным. Рабы были и у нас, и у маглов, да и до сих пор я уверен, что они есть. НО НЕ ДЕТИ-ВОЛШЕБНИКИ, — взорвался Салазар — КОТОРЫЕ ПРИШЛИ В МОЮ… НАШУ ШКОЛУ! НЕ ДЕТИ, РАДИ КОТОРЫХ МЫ ПОСТРОИЛИ ШКОЛУ!

— Успокойся, брат! — В картину вошёл Годрик, а вслед за ним Ровена и Пенелопа.

Годрик посмотрел на студентов:

— Это была моя идея. Я решил, что будет достойно, если директора для своих детей будет назначать Магическая Аристократия. Лучшие из лучших. Достойные и…

— Пф… — сказал Салазар.

— Мда, — смутился Годрик. — А вот мой брат, Салазар, был против.

— Пф…

— Очень против.

— Пф….

— Ну, хорошо, хорошо. Ты был в ярости! Доволен?

— Ты всегда был слишком благороден.

— Речь шла об их детях, вот я подумал…

— Ладно, дело прошлое, — сказал уже успокоившийся Салазар Слизерин. — В общем, должен признать, идея была правильная. Мы дали им возможность назначить самого достойного директора.

— А они, — сказал Годрик, — решили, что мы подарили им ключи от замка. Никогда себе не прощу.

Салазар положил свою руку ему на плечо. Годрик посмотрел на друга и буркнул:

— Хорошо, что я тебя послушался и согласился добавить в договор доступ к деньгам школы только после Полной Клятвы.

Тем временем Салазар продолжил:

— Разумеется, мы раструбили об этих планах на всю Англию. Кроме того, у нас уже было достаточно директоров, достойных директоров, чьи портреты висели в кабинете.

— И они передали сообщение своим родственникам? — спросил Гарри.

— Да. Но после смерти директора все наши портреты были перенесены в изолятор. Домовым эльфам было запрещено с нами контактировать. Покинуть свои портреты в изоляторе мы не могли. Передать сообщение тоже. В общем, нам всем заткнули рты. Что было дальше, мы не знаем.

— Ну, — протянул Гарри, — здесь я могу Вас просветить. Ваши действия принесли плоды. От идеи подсунуть маглорождённым рабский контракт Попечительский Совет не отказался. Более того, подобный контракт присылается, точнее, теперь уже присылался всем без исключения. Те, кто был в курсе, контракт игнорировали и платили за обучение, а остальные….

Студенты Слизерина начали недоуменно переглядываться. Очевидно, для них это была новостью.

— Вы не знали? — искренне удивился Гарри.

Студенты покачали головами.

— А ты откуда знаешь?

Студенты дружно скривились. Драко! Ну, кто же ещё это может спросить, как не самый главный забияка их факультета.

— Потому что я подписал рабский контракт, наряду с остальными учениками.

— ЧТО?! — дружно спросили все студенты, в том числе и Основатели.

На Салазара Слизерина было страшно смотреть.

— Но, но, но, — Драко не знал как подобрать слова, — но зачем это Дамблдору?

— Очевидно, в качестве раба, я был для него более удобен, ну, или полезен. Возможно, он получал эстетическое удовольствие, зная, что у него в рабах последний представитель Рода Поттеров. Ведь это так классно, держать у себя в рабах аристократа. Но наиболее вероятно то, что через рабский контракт он хотел добраться до моей Родовой Библиотеки.

— Но ведь ты же любимчик Дамблдора.

— О-о-о, да! Он и любил меня, и заботился во всю силу своей извращённой любви. И моя жизнь у маглов прямое тому доказательство. Хорошо ещё, что Дамблдор интересуется мальчиками несколько иным местом. Я уверен, что вы в курсе подробностей моей жизни.

Часть студентов нехотя кивнули головами.

— Гарри, ты это о чём? — от интонации заданного вопроса Салазаром Слизерином, холод у студентов добрался до костей.

— Позже, лорд Слизерин. Это будет до-о-олгий рассказ.

Весь факультет в очередной раз перекосило и гостиную опять накрыла тишина.

— Я говорил Вам, — шипел Салазар, — я предупреждал Вас, но Вы меня не слушали. Ничто магловское не чуждо волшебникам. Мы быстро забываем хорошее, но зато хорошо помним плохое. Благодарность? Ха! Это не про нас!

— Полностью с Вами согласен, — по голосу Слизерин сразу почувствовал, что Гарри знает о чём говорит. А глаза его далёкого правнука говорили о не малом опыте.

— ДА КАКОГО ДЕМЕНТОРА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — не выдержал легендарный зельевар.

— Позже, дедушка, мы поговорим об этом позже.

Лорд Слизерин кивнул головой и одарил всех студентов долгим взглядом.

— Значит, — по гостиной разнёсся холодный голос Ровены, — теперь всем нам нужно подумать, как снять с тебя рабский ошейник.

— В этом нет необходимости. С помощью Марка Тревора мне удалось снять рабские оковы как с себя, так и со своей жены.

Студенты отчётливо услышали, как у Салазара Слизарина скрипнули зубы.

— С жены? — зацепилась Ровена.

— Я позже Вас познакомлю.

— Так значит новый директор…

— Да. Изначально он работал на лорда Поттера. Они согласились помочь мне вырвать из рук Дамблдора рабские контракты, но мы не думали, что мистеру Тревору предложат пост директора Хогвартса. Вот мы и решили воспользоваться ситуацией и освободили от рабских контрактов всех учеников.

— Достойное деяние! Магия этого не забудет, но Гарри, — Салазар подался в перёд, — ты уверен, что контракты уничтожены?

— Да, мистер Тревор заставил Дамблдора собственноручно сжечь контракты перед Попечительским Советом.

— И они ему позволили сделать это?

— Не знаю, как в прошлом, дедушка, но нынешние члены Попечительского Совета не лишены порядочности.

Салазар посмотрел на своих друзей:

— Мне нужно найти директора Тревора и извиниться перед ним.

— Позже, — сказал Годрик, — ты же знаешь этих некромантов. Им нужно время чтобы успокоиться.

Студенты в который раз переглянулись.

— Ты прав. Относительно Попечительского Совета. Очевидно, для магического мира не всё потеряно, раз они решили уничтожить контракты. Гарри, тебе что-нибудь известно о тех несчастных, кто… ну ты понял.

— Да. Рабские контракты уже давно не использовались. Чистокровных больше не интересуют маглорождённые и полукровки, пусть и талантливые. Последним, кто воспользовался рабским контрактом был Альбус Дамблдор.

— ЧТО?! — все сидящие студенты буквально слетели со своих кресел.

— КТО ОНА? — крикнул Годрик.

Студенты с удивлением смотрели на Основателей. Их лица словно окаменели от напряжения и они неотрывно смотрели на Гарри.

— Не она, он.

Четыре Основателя синхронно выдохнули. Студенты буквально видели, какая тяжесть упала с их плеч. Определённо, сегодня откровения сыпались как из рога изобилия.

— А вы что, не знали? — Гарри посмотрел на студентов и постарался изобразить на своём лице одновременно наивность и удивление.

— Ты хочешь сказать, что святой Дамблдор, борец за Дело Света, продал студента как раба? — на этот раз все смотрели не на Драко, а на Гарри.

— С каких это пор Вы, мистер Малфой, считаете Дамблдора святым? Лично я его святым никогда не считал.

По гостиной вновь пробежали смешки.

— Мистер Малфой, — сказал Забини, — Вам будет дано слово в конце разговора. А теперь сделайте для всех нас одолжение. Хотя бы раз в жизни. ЗАТКНИТЕСЬ! — Рявкнул староста.

От неожиданного выкрика последнего слова студенты дружно вздрогнули.

— Благодарю Вас! Мистер Потт… то есть, лорд Слизерин, а кем был тот несчастный. Поймите меня правильно. Мы были не в курсе о рабских контрактах, и не знаю как остальные, но я считаю эту ситуацию омерзительной. Я к тому, что возможно тому студенту… бывшему студенту, ещё можно помочь. Все-таки нас, волшебников, не так уж и много.

— Слова истинного слизеринца, — довольно прогудел Салазар Слизерин.

— Мистер Забини, — Гарри подался вперёд и внимательно посмотрел в глаза старосты, — Вы уверены, что хотите это знать?

Забини кивнул головой.

— Имя студента, который был продан Дамблдором в рабство одному из продавцов Лютного Переулка, — Гарри обвёл взглядом присутствующих студентов, — самый талантливый выпускник нашей школы за последние сто лет, Том Марволо Риддл, известный в магическом мире под псевдонимом “лорд Волан-де-Морт.”

В гостиной прошёл дружный вздох и выдох, а затем в очередной раз наступила давящая тишина.

— Сомневающиеся могут обратиться с запросом в Министерство Магии. У них есть подлинник контракта.

Выждав ещё минуту Гарри забил последний гвоздь:

— Вы ведь не думали, что ненависть Волан-де-Морта к Дамблдору, как в прочем и ко всему магическому миру, точнее, к обоим мирам, это его блажь?

— Можно подумать, Поттер, что ты жалеешь Тёмного Лорда.

Забини разочарованно покачал головой. Он не знал, как ещё донести до Драко словами, что ему следует заткнуться. Хотя, вопрос интересный.

— Драко, ты ведь не против, что я тебя так называю, ведь мы родственники, как никак.

Внезапно у Гарри засветились глаза призрачным зелёным светом, а гостиная наполнилась запахом тлена и разложения. Перед студентами сидел некромант на пике своих сил. Все студенты, что стояли, машинально отступили на пару шагов:

— Так вот, Драко, никогда не говори сироте из приюта о жалости. Жалость для нас, это худшее оскорбление, которое может существовать. А для приютских — особенно. В особенности это касается Тома Реддла. Не после того, что он пережил в приюте.

— Ты о чём?

— Ты в курсе, что творилось в магловских приютах в те времена?

Драко усмехнулся:

— Догадываюсь.

— Вот как? Судя по твоей ухмылке — сомневаюсь. В то время взять сироту из детского дома для любовных утех считалось нормой. Мальчика, девочку — неважно. Нет, конечно, делали это тихо, и даже если всплывал скандал, то это дело быстро заминали магловские аристократы. Изнасилованные дети либо пропадали, либо…

— Отвратительно! — сказала Дафна.

Гарри удивлённо посмотрел на девушку и спросил:

— А ты думаешь, почему Волан-де-Морт так ненавидит маглов? Подобная ненависть не рождается на пустом месте. То, что пережил Том Риддл… Да он ещё само милосердие. А ведь он был весьма красивым юношей. Кровь не спрячешь.

Ошарашенные студенты уставились на Гарри Поттера. Вне всяких сомнений, сегодняшний день вошёл в их жизнь как исторический.

— Ты это чего, Поттер? — ошалевши выдохнул Драко. — Ты это… болтай, да не заговаривайся.

— Я дам вам копии магловских газет за те года. Это весьма бурно обсуждалось в тех статьях. Подобных скандалов вокруг того приюта было не один, и не два. Да и не только вокруг того приюта. Это было сплошь и рядом. Англия вообще считалась самой не благонадёжной страной для сирот в Европе. Тем более, в том гадюшнике, который возглавляла алкоголичка, и в котором вырос Том Марволо Риддл. Кстати, копии расследований тоже имеются. Их спрятали в архиве, но уничтожить побоялись. Магловское правосудие можно подкупить, но вот уничтожать подобные документы, нет уж, увольте. Уж лучше «потерять» их в архиве. Так, на всякий случай. Вдруг благодетели, заплатившие за «потерю» решат убрать ненужных свидетелей. А теперь….

Гарри встал с кресла и подошёл к своему далёкому пра-прадеду:

— Лорд Слизерин, мне нужны ответы.

— Всё, что в моих силах, Гарри.

— Второй Дар Смерти. Как он оказался у Вас?

Салазар ожидал что угодно, но не такой вопрос.

— Гарри, ты уверен, что сейчас подходящее время и место для подобных ответов?

Неожиданно Гарри заговорил на парселтанге:

— Очень важно, чтобы эти студенты услышали об этом, дедушка. Это очень важно. Доверься мне.

Салазар понимающе кивнул головой:

— Один из Родов, не буду называть его, попросил меня об услуге. Подробности не важны, но в качестве оплаты мне был передан Второй Дар Смерти.

— И?

— Что и?

— И какого василиска Вы оставили себе то, что Вам не принадлежит?

— А по какому праву ты задаёшь мне этот вопрос? — начал вновь закипать Салазар.

— По праву действующего лорда Певерелл, — Гарри поднял руку, где на пальце блеснуло родовое кольцо.

Какое-то время Салазар задумчиво смотрел на кольцо:

— Пути матери Магии — неисповедимы. Вы полны сюрпризов, молодой человек.

— Удивили, — согласился Годрик. — Похоже, брат, предупреждение директора Тревора начинает приобретать свою печальную действительность.

Ровена не отрывая глаз от кольца улыбнулась:

— Я уверена, лорд Певерелл, нам найдётся о чём поговорить.

Но Гарри не отрывал глаз от предка и в его голосе засквозил арктический холод:

— Я всё ещё ожидаю от Вас ответ, лорд Слизерин.

— Хорошо, — недовольно буркнул Салазар, — у нас есть обязательства перед одной замечательной волшебницей. Её имя тебе знать не обязательно, как и о сути обязательства.

Гарри вновь заговорил на парселтанге:

— И звали эту замечательную волшебницу, которая была вовсе не волшебницей, а сидхом, Морганой. Обязательство, как я понимаю, её детёныш. Её и её заклятого врага.

По мере речи брови лорда Слизерина уже были готовы не просто побить все рекорды и обосноваться на затылке, но и продолжить свой путь к спине.

— Откуда? — прошипел Салазар.

— Я женат на ней.

Салазар тут же достал свою волшебную палочку и накрыл себя и друзей куполом. Какое-то время студенты наблюдали, как лорд Салазар Слизерин энергично размахивает руками и что-то доказывает Основателям. Взгляд волшебников то и дело метался то на Гарри, то на друг друга. В конце концов Салазар, тяжело дыша, снял купол, и Гарри тут же вновь перешёл на английский:

— Но, давайте вернёмся к Дару Смерти. Камень уже был в кольце?

— Да.

— Предыдущий хозяин знал, что у него в руках?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

— Хорошо. Так почему же Вы не вернули артефакт его законному владельцу?

— Он был мне необходим.

— Больше, чем жизнь? Вы знали насколько он опасен?

— Я проверил его всеми доступными чарами. Он не нёс угрозы.

— Ах, Вы проверили его всеми доступными чарами? Артефакт — созданной самой Вечной Леди? Вы хоть сами-то слышите, как это абсурдно звучит со стороны? Считаете, что Вы и Смерть — ровня?

Тут заговорил Годрик:

— Вы совершенно правы, молодой человек. Именно так мы и говорили этому обалдую.

— Так нет же, — подтвердила Ровена. — Упёрся и врос в землю всеми копытами.

— Как чёрт плешивый, — закончила монолог Пенелопа.

— Но-но! — Огрызнулся Салазар.

— У Вас очень разумные друзья, дедушка. Как я понимаю, именно поэтому Вы покинули Хогвартс?

Салазар хмуро кивнул:

— Они меня совсем своей заботой замучили. Дыхнуть не давали. По пятам ходили и уговаривали избавиться от артефакта. Говорили, что он опасен. Вот я и сбежал.

— И они были правы, — сказал Гарри.

— Но там не было никаких враждебных чар! — не отступал Салазар.

— На Бузиновой Палочке тоже нет враждебных чар, однако ни один её владелец не умер своей смертью. Вы не могли об этом не знать.

— Я говорил ему об этом, — сказал Годрик.

— И мы говорили, — сказала Ровена, Пенелопа утвердительно кивнула головой.

— И он Вас не послушал?

Трое магов отрицательно покачали головой.

— Но почему?

— Ну, давай, Салазар, рассказывай свой гениальный план!

Салазар злобно зыркнул на Ровену и начал говорить:

— Как ты уже понял, у нас были обязательства. Мы хотели не только защитить …

— Её, — подсказал Гарри.

— Её, — согласился Салазар, — но и увидеть её. А для этого, как ты понимаешь, необходимо было прожить ну очень долго.

— Ты мог бы создать философский камень.

— Мог бы, но есть черта, через которую я не переступлю. А для создания философского камня мне пришлось бы это сделать. Чтобы обмануть смерть есть ещё один довольно омерзительный способ, на который мы так же не пошли бы ни при каких условиях. Не спрашивай меня, какой…

— Вы о том, как разорвать душу и сделать Крестраж?

Все четверо Основателя ощутимо вздрогнули. У Годрика сузились глаза и он процедил сквозь зубы:

— Откуда ты знаешь об этой мерзости?

— Мой родственник, Том Риддл, более известный как лорд Волан-де-Морт, создал несколько крестражей.

— Несколько? — изумилась Ровена. — Он что, псих?

— Не просто псих. Ещё кровавый маньяк, убийца, и вообще он всю страну кровью залил, но не об этом сейчас речь. Так зачем Вам Воскрешаю… а… вот в чём дело.

— Да. С помощью воскрешающего камня можно призвать душу из загробного мира.

— И вселить её в гомункула.

— Не считай меня идиотом, Гарри. Ходить в этой механической кукле? Без возможности ощутить вкус еды, аромат цветов, тепла солнца, без секса с женщиной, в конце концов! Я не извращенец. Да и брат с сёстрами на это никогда не пошли бы, как, в прочем, и я.

— И?

— Меня недаром называют самым гениальным зельеваром моего времени. Я нашёл способ, как вырастить тело из маленького кусочка любого живого организма. Причём, можно было регулировать возраст. Достаточно одного волоса…

— Вы нашли способ клонирования? — перебил его Гарри.

— Не знаю, что такое клонирование, но думаю, суть ты уловил.

— И что же Вас остановило.

— Кольцо хранилось в банке, в сейфе. Мой сын имел доступ к нему. Зачем он его взял? Не знаю. Но когда он с семьёй возвращался…

— Его и Вашу жену убили, а кольцо пропало.

Салазар сжал кулаки до такой степени, что его ногти проткнули кожу:

— Я бы дорого отдал, чтобы узнать, кто за этим стоял.

— Думаю, что это были Гонты.

— ЧТО? ЭТИ ВЫКОРМЫШИ?

— После прекращения существовании нашего Рода, кольцо всплыло в их семье, как и медальон.

— Суки! — шипел Салазар. — Это они! Вне сомнений! Медальон висел на шее у моей жены. Это подарок за то, что она подарила мне дочь. Одно дело появление лишь одного артефакта, но два. Вне всяких сомнений, это они!

На плечо Салазара легла ладонь Ровены.

— Брат, я уверена, что лорду Певереллу не помешает практика в вызове душ.

Глаза Салазара пылали яростью и он посмотрел на Ровену:

— Верно, сестра. А я знаю парочку демонов, которые в обмен за души магов могут предложить просто уникальные….

— Я уверен, — перебил его Гарри, — что мы найдём наилучшее решение и враги нашего Рода содрогнутся даже сквозь века.

Салазар благодарно кивнул головой:

— Что с Гонтами?

— На их Род пало проклятие Воскрешающего Камня.

— Какое?

— Безумие. Последние представители Рода Гонтов умерли в нищете.

— А кольцо.

— Младшая дочь Гонта, Меропа Мракс, будучи сквибом, родила мальчика от магла, что жил по соседству. Ребёнка назвали Том Марволо Риддл.

— Он же Волан-де-Морт, как вы его тут называете, — кивнул Салазар.

— Незадолго до окончания Хогвартса у Тома появилось кольцо. Более того, он открыто заявил, что это кольцо его великого предка Салазара Слизерина. Так же, как и проклятие наложенное на Бузиновую Палочку, кольцо с Воскрешающим Камнем не сразу подействовало на своего обладателя. Том блестяще окончил школу, а кольцо ждало…

— Когда новый обладатель вернёт его законному владельцу, — сказал Салазар.

— Но он не вернул. Просто некому было возвращать. Нужен именно лорд Певерелл. С каждым годом безумие Тома усиливалось. И то, что он перестал носить кольцо, не имело значение. Он был обладателем, и отныне проклятье всегда будет с ним. Даже если он выбросит камень. Если в начале Том хотел добиться реформ в магическом мире мирным путем, между прочем, его доводы были весьма разумны, то под конец своей политической карьеры, он не мог выйти на улицу, чтобы не пустить смертельное проклятье. Если в начале он называл своё окружение соратниками и союзниками, то под конец, он называл их не иначе, как своими слугами, а они обязаны были говорить с ним исключительно на коленях и называть его «господином». Он залил всю страну кровью и безумие не отступит, пока он не вернёт Дар Смерти его законному владельцу.

— А если он выкинет камень?

— Проклятье падёт только после возврата Дара Смерти законному владельцу, то есть мне.

— Думаешь, ему хватит мозгов сделать это?

— После потери тела, он стал относительно адекватным. Но как только он вернёт тело, времени у него будет всего ничего. А теперь, как я понимаю, у студентов Слизерина осталось ещё много вопросов, — с этими словами Гарри вернулся и сел в кресло.

Драко всеми силами пытался сохранить лицо и у него это неплохо получилось. Но определённо, не эти тайны о Тёмном Лорде он хотел узнать. В особенности, после вида поседевшего крёстного во время ухода от него:

— Гарри, как ты относишься к Тёмному Лорду и как ты относишься к нам?

Гарри какое-то время рассматривал Драко:

— Как я отношусь к Тому Риддлу, тебя не касается. Как не касается и всех остальных. Я скажу это всем вам только один раз. Это. Наше. Семейное. Дело. Того, кто осмелится влезть в него, или встать между нами, я не просто уничтожу, я покажу ему то, почему нас, некромантов, ненавидят и боятся. Что касается вас. Лично вы — мне безразличны. По крайне мере зла к вам я не испытываю. Вы мне ничего не должны.

— Но наши родители воевали на противоположной стороне и многие из нас разделяют их убеждения.

— И что?

На этот вопрос Драко впал в ступор.

— Что значит: «и что»? Мы же враги.

Гарри пожал плечами:

— Повторяю. Лично Вы мне ничего плохого не сделали. Пакости — не в счёт. Ваши родители тоже. В отличии от остальных волшебников, сторонники Волан-де-Морта пытались сделать хоть что-то, чтобы исправить застой в магическом мире. Во всяком случае, так было вначале. Так что, в отличии от остальных волшебников, сторонники Волан-де-Морта заслужили хоть какое-то моё уважение.

Ошарашенные студенты сидели и не знали о чём думать. Невиданное дело. Спаситель магического мира, Мальчик-который-выжил, с уважением относится к Пожирателям Смерти! Нужно срочно проверить драконов в запретном лесу на наличие в них жизни.

— Но, но, — в конец растерялся Драко, — но ведь твоих родителей убили.

— И что?

У Драко, как и у всех присутствующих было состояние, как после удара пыльного мешка по голове.

— ДА ЧТО ЗНАЧИТ: «И ЧТО»? — взвизгнул Драко.

— Драко, — Гарри смотрел на него абсолютно равнодушным взглядом, — я совершенно не помню родителей. Всё, что я знаю, это то, что мой отец — пьяница, наркоман и безработный бездельник. Моя мать? Так тут ещё хуже. Мало того, что алкоголичка и наркоманка, так ещё и шлюха.

Гостиная в очередной раз выдохнула.

— Гарри, — растерянно сказала Дафна, — ты не должен так говорить о своих родителях. В особенности о своей матери. Они защитили тебя ценой своей жизни.

— С чего Вы это взяли?

— Но Дамблдор сказал…

— Что я живу у маглов, окружённый заботой и любовью. Я ничего не забыл?

— Но ведь твои родители… А потом ты… А затем Тёмный Лорд развоплотился, — маска ледяной королевы не просто дала трещину, она разбилась вдребезги, — а Дамблдор сказал, что…

— Пф…. Нашли кому верить. Ему-то откуда было об этом известно? Его же там не было. Свидетелем был только я, но я ничего не помню.

— Стоп, стоп, стоп! — Забини встал и замахал руками. — Поттер, извини, лорд Сли…

— Называйте меня Поттером. Чего уж там. Я привык.

— Хорошо. Мистер Поттер. Вы хотите убедить нас, что ваши родители не были героями?

— Мои родители были пьяницами и наркоманами, которые настолько упали на дно общества, что мало того, что напились и обдолбались наркотой до поросячьего визга, так ещё и запихнули меня в машину и поехали кататься. Ладно было бы, если им плевать на свою и мою жизнь, так они же ещё и жизни прохожих под угрозу поставили. Людям очень повезло, что они погибли в автокатастрофе до того, как задавили кого-нибудь насмерть или покалечили. Неизвестно, сколько бед они могли натворить на проезжей части. А я хоть и выжил в той аварии, но получил шрам. Мне рассказывали об этом на протяжении десяти лет.

— Но ведь когда ты вернулся в магический мир, ты узнал правду.

— Какую правду? Что мои родители герои? Дамблдор сделал их такими. Зачем? Не знаю. Будь они героями, то волшебники не позволили бы выкинуть меня из магического мира.

— Но он заботился о твоей безопасности…

— И тут же раструбил на весь мир, что я выжил! — отрезал Гарри. — Более того, дал подробные мои приметы и наводку, где меня следует искать. Зелёные глаза, шрам, будь он проклят, единственные родственники матери — маглы. Узнать девичью фамилию матери, да её каждый второй знал. Лишь ленивый не мог меня найти. Если бы Пожиратели Смерти хотели моей гибели, то им даже напрягаться не пришлось бы. Всё бы сделали магловские киллеры.

Что касается моего отца. Четыре года мне врали и трубили во все уши, каким он был замечательным человеком. Хотите правду о замечательном волшебнике Джеймсе Поттере? Спросите своего декана. Он единственный набрался мужества и сказал правду об отце мне в лицо, хоть и в весьма экстравагантной манере. Не верите своему декану? В архиве есть записи с его отработками. Я неделю читал списки нарушений, но до конца так и не дошёл.

— А что скажешь о матери? — не унимался Драко.

— Мне нечего о ней говорить кроме того, что рассказывала мне моя тётя. Волшебники говорили, что она была замечательной ведьмой, и о цвете её глаз. На большее она была не достойна. А нет. Вру. Профессор Люпин сказал, что она была очень доброй и видела добро в других, даже если они сами в себе этого не видели. Вот, собственно, и всё, что я знаю о моей матери. Во всяком случае, на её счёт волшебники мне не врали, как с отцом. Я могу это понять. Не рассказывать же ребёнку о том, насколько после школы опустилась его мать.

Студенты Слизерина пытались удержать небо, рухнувшее на их плечи.

— Но ведь твои родители погибли защищая магический мир. Все это знают, — выдавил из себя Забини

Гарри слегка наклонился к нему:

— За эти четыре года ни один из спасённых волшебников так и не выразил мне сочувствие о смерти моих родителей. Вдумайтесь в это, мистер Забини. Ни один. Следовательно, они все тоже не верят, что мои родители погибли в борьбе с Волан-де-Мортом и это доказывает, кем были мои родители на самом деле. Лишь на недавнем Балу один единственный волшебник посочувствовал мне. Искренне, как я надеюсь.

— Министр Магии Корнелис Фадж, — прошептал Забини.

— Как я уже говорил, к вам у меня нет претензий. Я для вас никто. Следовательно, вы мне ничего не должны, чтобы помогать мне.

— Даже после той безобразной драки, которую спровоцировал Драко?

— Вы это о чём?

— О начале первого курса, когда Вы познакомились в поезде.

Гарри улыбнулся:

— Ах Вы об этой драке? Нет. Мы познакомились значительно раньше. На Косой Аллее, когда покупали одежду.

Драко сжал кулаки и выплюнул:

— Так ты тогда меня возненавидел?

Гарри с минуту рассматривал Драко, затем тяжело вздохнул и сказал:

— Драко. Я вырос в чулане под лестницей. Родственники, голод, побои, сломанные кости, правда о родителях, моя ненормальность. Мой образ жизни. Моя жизнь была Адом. Я уверен, что ты знаешь, о чём я говорю. Поставьте себя на моё место. И вот пришёл Хагрид, — впервые за долгое время студенты увидели, как на лице Гарри появилась искренняя мальчишеская улыбка, — он улыбнулся мне. Заговорил со мной, как с равным. А ещё он подарил мне торт с моим именем на нём, который испёк сам. Мой первый и единственный торт за всю мою жизнь. Я ведь их только на картинке видел и на праздничном столе у моего кузена. Мне было запрещено есть вкусности, разложенные на столе. Только мельком посмотреть, а потом звучал приказ: «Убирайся в чулан!» Мне было неважно даже то, что Хагрид случайно сел на него. Это был торт для меня. Понимаете? Для меня! Мне, ненормальному, которому место лишь в тюрьме для малолетних преступников, впервые в жизни протянули руку не для того, чтобы сделать больно, а пожалеть. Мне понравилась это чувство заботы. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Хагрид стал моим первым другом.

Гарри словно опомнился и улыбка сползла с его лица. Все видели, что Гарри вернулся в реальность и волшебный внутренней свет и тепло покинули его глаза. Теперь там царствовала лишь стужа.

— А потом появился ты, Драко. В магазине ты оскорбил моего единственного друга. Друга, который стал для меня всем. Потом, в поезде, появился Рон и тоже предложил мне дружбу. Я не верил своему счастью. Кто-то хочет дружить с таким ничтожеством, как я.

— А потом вновь появился Драко, — хмуро проговорил Забини, — и вновь оскорбил твоего второго друга, а вместе с ним и твою маму.

— А Рон бросился защищать её, хотя и не следовало. Моя мама была просто недостойна такой защиты. Я не мог сказать ему правду о родителях. Что мне стыдно за них, за моё прошлое. Но Рон доказал, что он будет просто замечательным другом и я твёрдо решил доказать, что я буду ему другом не хуже, чем он мне.

Забини многозначительно посмотрел на студентов.

— Поэтому я был уверен, что все Слизеринцы такие же, как и Драко, и мне пришлось здорово попотеть, чтобы не попасть на этот факультет.

— Шляпа предлагала тебе Слизерин? — выдохнула Дафна.

— Предлагала? Да она мне весь мозг прогрызла, пытаясь отправить меня на ваш факультет! Всё то время мы спорили друг с другом!

— И ты выбрал Гриффиндор, — убито сказал Забини.

— Нет. Мне было плевать, на какой факультет я попаду. У меня была лишь одна мысль: Только не Слизерин!

Забини беззвучно выругался и посмотрел на Драко.

— А твоё отношение к другим? — спросил Драко.

— К маглам? После всего, что я у них пережил? Я не столь благороден, как Волан-де-Морт, что-бы мириться с их существованием. Маглы не достойны быть нашими рабами. Они достойны лишь полного уничтожения. Ну, за исключением тестя и тёщи.

К волшебникам? После того, как они меня выкинули из моего мира? Хотя учитывая то, кем были мои родители, удивляться нечему. Как любит говорить моя тётя: «У ненормальных родителей рождаются ненормальные дети». А учитывая то, как влияют наркотики на детей наркоманов… В общем, я поступил так же, как поступили со мной. Я выкинул их из моей жизни, всех, кроме членов моей семьи, разумеется. Мне следовало сделать это давным-давно.

Что же касается лично вас, — Гарри очень внимательно посмотрел на напрягшихся студентов. — Если моя жена пожелает спасти вас, я не буду ей мешать. Помогать ей я не буду, но и мешать не стану.

Забини удивлённо посмотрел на Гарри, затем непонимающе на студентов, и снова на Гарри:

— Ты это о чём?

— Она сама вам расскажет, если сочтёт нужным. А теперь, дамы и господа, уже поздно. А потому, позвольте откланяться.

Драко лежал в постели и не мог заснуть. Он гнал мысли, но они упорно возвращались. Окклюменция не помогала. О какой чистоте сознания может идти речь, после такого дня?

— Ты, Тёмный Лорд, Дамблдор, а теперь ещё и Драко хорошо потрудились. — раздался голос Нарциссы и Драко потряс головой. — Вы создали чудовище. Чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир. И поверь мне, то, что мне известно о силах Гарри Поттера, в общем, он может сделать это. Его сдерживает лишь блажь его жены. Но повторяю. Без его помощи у Гермионы ничего не получится, а помогать он не собирается.

Драко повернулся на другой бок.

— У него ещё есть Тонксы, — сказал голос Снейпа.

— Сам-то понял, что сказал? — продолжал его преследовать голос Нарциссы. — Где они были, когда погибли Поттеры? Гарри Поттер уже четыре года в магическом мире, а от них ни слуха, ни духа. Почему она не подошла к своему дяде? Неважно какой: двоюродный он ей или семиюродный. ОН! ЕЁ! ДЯДЯ! Так в чём же дело? Побрезговала?

Драко сдался и сел на постель.

— Ну, меня он принял.

— Но почему? Ведь ты была на противоположной стороне?

— Именно поэтому. Ему плевать на всё, кроме семьи. Я захотела стать её частью, он дал мне шанс.

Драко подошел к тумбочке и взял колдографию своей матери.

— Гермионе нужна помощь. И помочь ей может только Гарри. Точнее, его наследие. Наследие Рода Певерелл. Без Гарри она не справится.

— Но если этот мир погибнет…

— То перед его окончательной гибелью лорд Поттер, более известный среди очень узкого круга некромантов как Лорд Смерть, покинет этот мир и заберёт с собой своего ученика.

— А вместе с ним и его жену.

Помассировав виски и пытаясь унять начинающую головную боль, Драко вернулся в постель.

— Вы создали чудовище. Чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир. Отсюда вопрос. На хрена Поттеру спасать этот мир, где для него нет близких людей? Драко умудрился всё испоганить. Ведёт себя, как крысёныш. О какой политике может идти речь, когда речь заходит о члене семьи? Лидеры, короли, правители — они приходят и уходят, а семья остаётся!

Головная боль начала усиливаться.

— Вы создали чудовище. Чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир.

О какой политике может идти речь, когда речь заходит о члене семьи?

Драко не мог лежать. Голова болела всё сильнее.

— Теперь понятно, что имела в виду мать, говоря о Гарри Поттере, как о чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир, — прошептал Драко. — Этот мир Поттеру не интересен. Здесь для него ничего нет, кроме боли и унижения. У Поттера даже нет семьи. Вообще. Есть отец — алкоголик и наркоман. Мать -….

… чудовищу, пришедшего убить ребёнка! — загремел в голове голос министра, и Драко согнулся от головной боли, — Пришедшего убить ребёнка, невзирая на его возраст и чистоту крови! Пришедшего убить ребёнка, невзирая на то, в какой семье он растёт! Пришедшего убить ребёнка, который мог родиться и в вашей семье!

При мысли того, что его семья могла оказаться на месте Поттеров, Драко покрылся липким потом.

«Гермиона?» — подумал Драко. — «Ради неё он…»

-… Лорд Смерть, покинет этот мир и заберёт с собой своего ученика.

— А вместе с ним и его жену.

— Нужно сходить к крёстному за зельем, — вновь прошептал Драко, но перед ним появился образ поседевшего профессора в кресле с неподвижным взглядом, и Драко, покачав головой, пробормотал, — плохая идея.

— Наш мир умирает, Северус, и деградация магов — лишь один из симптомов этой болезни.

— И Гермиона…, а точнее её предок…

— Да, она знает причину.

Драко согнулся и обхватил голову руками. Боль стала нестерпимой.

Гермионе нужна помощь. И помочь ей может только Гарри. Точнее, его наследие. Наследие Рода Певерелл. Без Гарри она не справится.

Вы создали чудовище.

Без его помощи у Гермионы ничего не получится, а помогать он не собирается.

Чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир.

Драко сильнее сжал голову. Ему казалась, что ещё чуть-чуть, и голову разорвёт на куски.

Вы создали чудовище. — слова гремели в голове раскатами грома. — Чудовище, которое просто жаждет уничтожить этот мир.

Мир, к которому он испытывает отнюдь не тёплые чувства.

Боль стала невыносимой и Драко рухнул на пол.

Тёмный Лорд ошибся.

Драко не выдержал и закричал срывая горло в кровь.

Тёмный Лорд ошибся, — оглушающе гремело в голове.

Нахрена Поттеру спасать этот мир, где для него нет близких людей?

— Драко? — раздался заспанный голос Гойла. — ДРАКО!

Тёмный Лорд ошибся, — Драко практически оглох и из его ушей потекла кровь.

— КРЭББ! ЗОВИ ПРОФЕССОРА СНЕЙПА! БЫСТРО! ДАВАЙ! ДАВАЙ! ДАВАЙ! ДРАКО! ДЕРЖИСЬ!

Тёмный Лорд ошибся, — весь мир перед Драко разлетался от боли.

Убивать будут нас, маглов, волшебных существ, вообще, всё живое на земле. И уверяю тебя, мы будем умирать долго и очень болезненно.

Драко трясло от агонии, и Гойл, несмотря на всю свою силу, с трудом удерживал его. На лицо были все признаки магического отката. С трудом раздвинув ему челюсть, Гойл вложил между его зубами ребро своей ладони, чтобы Драко не откусил себе язык.

— ДРАКО! ДЕРЖИСЬ!

— Тёмный Лорд ошибся.

-…Поттеру… нет близких людей…

Драко задыхался. Ему не хватало воздуха для крика.

… Лорд ошибся….

…через двадцать лет у мира не будет шанса на спасение, а Гермиона … бессильна,

Драко больше не мог кричать, надорванное горло выдавало лишь хрип от надорванных лёгких.

… … ошибся….

Через сорок лет … нас начнут убивать.

Дверь сорвало от заклятья, но ещё в полёте она осыпалась пеплом. Мгновение спустя в спальню ворвался профессор Снейп. Последнее, что видел Драко свозь багряную пелену и океан боли, это крёстного, с перекошенным от страха лицом, а в следующее мгновение Драко поглотила тьма.

Комментарий к Падение Серебряного принца. Часть четвёртая. Serena-z. Отредактировано с небольшими комментариями:

1.Немного напрягла фраза: “- Есть мой генерал! – Гарри отдал честь и ...”. Как дочь офицера, могу сказать следующее: честь не отдается, не продается, не покупается. Отдается воинское приветствие. А фраза в народе “отдать честь” пошла из-за сопутствующего “честь имею” при воинском приветствии. Может быть лучше исправить?

2.”эксперимент начался пятнадцать лет назад. С тех пор у них нет половых болезней, нежелательных беременностей, абортов и, самое главное, у них нет разводов. эксперимент начался пятнадцать лет назад. С тех пор у них нет половых болезней, нежелательных беременностей, абортов и, самое главное, у них нет разводов. ” По-моему спорное, далеко от жизни, утверждение...

Фуг... Всё, проверенно. Накал страстей держал до последнего... Щас, сердце успокоится, и душа затребует продолжения...

====== Скелеты семьи Малфой. ======

Драко плавал в океане боли. Сквозь туман в голове его достигали обрывки звуков и отдельных слов.

— … Да, милая, здесь, … Сейчас я … Вот так. Да! Теперь сращивай эти энергоканалы.

— Гарри?..

— Да, вижу, сейчас уберу. Нет-нет, это не трогай. И это тоже … ТВАРЬ!

Драко почувствовал новую вспышку боли и вновь его поглотил багровый туман. Раз за разом боль отступала и накатывала с новой силой, как приливы и отливы в океане. В тот момент, когда боль разжимала свои когти, Драко попадал под власть галлюцинаций. Ему казалось, что его лечат Гарри Поттер и его всезнайка.

— Идеи есть? — спросила Гермиона.

— Нет, — ответил голос Гарри. — Но если мы что-нибудь не придумаем и не стабилизируем его магическое ядро…

— Этого нельзя допустить, — сказал голос Гермионы.

— Да знаю я!

— Так придумай что-нибудь, пока ядро вообще не пошло в разнос.

— Да что тут думать? Нужно найти причину.

— Гарри, — раздался напуганный голос Нарциссы. — Вы о чём? Что не так с его магическим ядром?

Гарри ничего не ответил. Не потому, что не хотел. Он просто не понимал, с чем столкнулся. Ему банально не хватало опыта, а помощь со Святого Мунго запаздывала.

— Гарри?

— Тётя Цисси. Что-то пытается уничтожить его магическое ядро. Если это не остановить, то Драко, в лучшем случае, станет сквибом.

— Что-то? Это проклятье?

— В том то и дело, что нет. Любое проклятье имеет свою структуру, которую я могу увидеть.

— А тут?

— А тут словно сама Магия рода взбунтовалась,...Хм,... Магия Рода,... Магия Рода,... ну-ка, тётя Цисси возьми его за руку, нет, не сейчас. Ага, да, вот теперь бери…

Драко почувствовал, как до его руки коснулись, и её словно обожгло расплавленным оловом.

— ТВОЮ МАТЬ! — закричал Гарри. — ОТПУСТИ ЕГО! БРОСЬ!

— Гарри? Ты это видел? — раздался голос Гермионы.

— Да, солнышко, видел. Вот тут и тут замкни. Бля! Дело — дрянь!

— Гарри? – вновь зазвучал напуганный голос Нарциссы.

— Не сейчас! Гермиона, вот тут держи. Ага. Теперь влей немного магии вот в эту точку, да… Вот так… Достаточно. Теперь вот сюда, сюда, и пожалуй… нет. Сюда не стоит. Не будем рисковать. Так, что тут у нас?... Ага... Фу! — Гарри вытер со лба пот. — Прошли буквально по лезвию.

— Гарри?

— Да, тётя Цисси?

— Что у тебя?

— У меня две новости. Первая, нашёл причину того, что убивает Драко.

— Это хорошая новость или плохая?

Ответа Драко не услышал, его вновь поглотила темнота.

- ...Изолировать от...., – сквозь туман донёсся голос Гарри.

...В моём Ритуальном зале... сказал голос Ровены. – Более того...На все случаи жизни...Шедевр, в который я вложила...

-Но Министерство магии, – сказал голос мадам Помфри, – наложило запрет на ритуальную магию! В связи с этим...В Англии...В том числе и в Хогвартсе.

— Что значит наложили запрет на ритуальную магию, и причём здесь МОЙ ритуальный зал? — вновь раздался голос Ровены Когтевран.

Что ответила мадам Помфри, Драко не разобрал, но зато хорошо расслышал вопрос Ровены Когтевран:

— КАКАЯ ПАДЛА ОСМЕЛИЛАСЬ ПОХЕРИТЬ МОЙ РИТУАЛЬНЫЙ ЗАЛ? – Закричала Ровена. – ДА ВЫ, МАТЬ ВАШУ, ЗАРОДЫШИ ДЕМЕНТОРОВ, ЗНАЕТЕ, СКОЛЬКО Я ЛЕТ, СИЛ И СВОЕЙ КРОВИ ВЛОЖИЛА В ЭТОТ ШЕДЕВР? ДА Я НА ВАС ВСЕХ ЛОРДА ПЕВЕРЕЛЛА НАТРАВЛЮ, ДА ТАК, ЧТО ПРИ ВИДЕ ТОГО, ЧТО МЫ ОСТАВИМ ПОСЛЕ ВАС ДАЖЕ СПУСТЯ СТОЛЕТИЯ, ЗА ГРАНЬЮ МИРОВ, УВИДЕВ ВАС — ВСЕ ДЕМОНЫ ОБДЕЛАЮТСЯ! ДА Я, БЛЯ, ВАС ВСЕХ…

— Сестра, — перебил её Салазар, — не о том говорим…

И вновь Драко поглотила БОЛЬ.

И снова он выплыл из небытия. Сквозь туман раздался очередной крик:

— ЧТО ЗНАЧИТ МОЙ ВАСИЛИСК МЁРТВ? КАКАЯ ПАДЛА ОСМЕЛИЛАСЬ УБИТЬ МОЕГО САХАСА? ДА ВЫ, МАТЬ ВАШУ, ОТРЫЖКИ ДЕМЕНТОРОВ, ЗНАЕТЕ, СКОЛЬКО Я ЛЕТ, СИЛ И КРОВИ…

— Брат! — раздался мстительный голос Ровены, — не о том говорим.

— Дедушка, я потом подробно всё расскажу. Сейчас ответь, как в зале обстоит ситуация с изоляцией от магии. Я к тому, что раз директора на протяжении тысячелетия не могли найти Тайную Комнату…

— Я понял тебя Гарри. Да, твоя идея может сработать.

— Дедушка, а нам обязательно тащится в женский туалет?

Драко с удивлением почувствовал покачивание. Он даже не заметил, как в очередной раз потерял сознание.

— Да вот здесь, — раздался голос Салазара Слизерина.

— Дедушка, я очень надеюсь, что мы не ошиблись.

— Я делал максимально возможную изоляцию.

— Мы не опоздали? — раздался новый голос.

-Целитель Стивенсон. — поздоровался Гарри. — Целитель Уайт. Нет, Вы вовремя. Грегори, Вы всё взяли то, что я просил?

— Да Гарри. Всё моё со мной.

— Мистер Стивенсон…

— Гарри, ты можешь мной полностью располагать. Итак, какой план?

— Нам необходим ритуальный круг отречения. С максимальной мощностью, какая только возможна. Никакого магического излучения не должно проникнуть внутрь круга.

— Нарцисса! — неожиданно раздался голос Министра Магии.

— Корнелиус? А ты что тут делаешь?

— А где мне ещё быть? Как он?

— Плохо, и становится хуже.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Гарри? — Спросила Нарцисса.

— Министр Фадж, — начал говорить Гарри.

— Корнелиус, если Вы не против?

— Хорошо, Корнелиус, называйте меня Гарри и давайте на ты. Так вот, мы создаём чистую среду. Для начала круг отрицания. Возможно, Отдел Тайн может чем-то помочь?

— Я понял, Гарри. Я мигом. Одна нога тут, другая там. Пока я здесь, может ещё что-то?

— Нет, пока это всё. Я не буду закрывать проход.

— Проход?

В коридоре вновь зазвучал парселтанг и Драко услышал звук отодвигающийся стены.

— Корнелиус, когда войдёте в коридор, идите строго… — и Драко вновь поглотила тьма.

— Гарри, — раздался обеспокоенный голос Министра, — тебе и Гермионе нужно поспать. Вы уже четвёртые сутки на ногах. Я не колдомедик, но даже я вижу все признаки магического и физического истощения. Вы посмотрите на себя. Да краше в гроб кладут. Вас обоих даже с вампирами сравнивать нельзя. Инферналы во плоти.

«Гарри и Гермиона меня лечат? — удивлённая мысль появилась в голове Драко и не спешила прятаться. — Но почему? Хотя нужно признать, чувствую я себя лучше. И если бы не слабость, из-за которой не то что шевелиться, даже глаза открыть не могу…».

— Всё в порядке, Корелиус. Сейчас принесут постели…

— КУДА? СЮДА? С УМА СОШЁЛ?

— Корнелиус, мы вытащили Драко с того света. Кризис миновал. Мы даже смогли сохранить ему магию. Но положение по-прежнему шаткое. Я не собираюсь похерить всю нашу работу только потому, что не успел вовремя добраться до пациента.

Драко не верил своим ушам и решил успокоить себя тем, что у него галлюцинации. Но делать было особо нечего, так что он решил послушать, о чём эти галлюцинации говорят.

— Но спать здесь?

— После десяти лет чулана под лестницей? Корнелиус, да тут же просто царские условия! Ты только посмотри сюда! Кровать! Представляешь?

Фаджа в очередной раз очень неприятно кольнула совесть. Он видел, что Гарри вовсе не издевается. Что парень действительно считает этот зал и эту кровать — царскими условиями. А потому, Фадж решил перевести разговор на другую тему:

— Кстати, а где Гермиона?

— Пошла за нашими вещами.

— За Вашими? Она что, тоже собирается ночевать здесь?

— Можешь попытаться отговорить её от этой идеи, — устало сказал Гарри, — но ты не беспокойся, мы обязательно соорудим такой симпатичный холмик над тем, что она оставит от твоего бренного тела.

— Добрый ты, — съязвил Фадж. — Спасибо, Гарри, ты настоящий друг! Кстати. Всё не было возможности спросить. Если это Тайная Комната, то где василиск, точнее его остатки?

«Та самая Тайная Комната?» — в очередной раз удивился Драко. — «Жаль, что не могу на неё посмотреть. Чёртова слабость!»

— Как я подозреваю, один очень предприимчивый старикан неплохо прибарахлился здесь.

— Дамблдор? Но как же он пробрался сюда? Он же не змееуст.

— Зато он очень умён и изворотлив. Кроме того, у него есть одна волшебная птичка, которая может телепортироваться с одним бородатым козлом на хвосте. А ещё она может нести очень большой груз. Например, размером и весом с тело тысячелетнего василиска. Такие полезные, знаете ли, у неё свойства, у этой птички. Ух, доберусь я до этого попугая переростка и поговорю с пристрастием. Уж я этой курице крашенной… А, Гермиона. Уже пришла?

— Корнелиус? А ты какими судьбами?

— Да так, Гермиона, заскочил на минутку.

«Корнелиус, Гермиона, Гарри, ну надо же! Прямо таки большая и счастливая семья!» — ехидничал про себя Драко.

— Ну, раз ты тут, поговори с тётей Цисси. Её упрямство до добра не доведёт. Ей нужно хотя бы немного поспать, иначе второго пациента мы не потянем.

«Мама?» — всё ехидство Драко испарилось без следа.

— Хорошо, Гермиона. Я поговорю с ней.

«Поговори! Обязательно и как следует, поговори! — закричал мысленно Драко. — Хоть и противно это признавать, но эта Гермиона говорит правильные вещи. Иногда».

— Ладно, — раздался голос Гарри, — мы спать. Если что, пните нас.

Какое-то время Драко слушал тишину. Вдалеке послышались быстрые шаги.

— Нарцисса? Что это? — спросил Фадж.

— Я принесла тёплые вещи Драко. А где…

— Вон они. У стеночки спят.

— Хвала Мерлину! На них уже без содрогания смотреть нельзя было.

— На тебя тоже. Ты себя в зеркале видела?

— Но я хочу убедиться…

— В чём? Гарри ясно сказал, что кризис миновал. Если что, он рядом.

— Я постою ещё чуть-чуть.

— Хорошо, но только чуть-чуть.

На какое-то время в зале вновь наступила тишина.

— Нарцисса?

— Да?

— Что с Драко? Гарри не говорит. Сказал, чтобы не отвлекал, он занят, а с этим вопросом к тебе.

— Корнелиус, тебе не понравится ответ.

— Нарцисса. Семья — это далеко не всегда кровные узы. Как и не всегда приятные ответы на заданные вопросы. Нарцисса, мы семья. Говори.

Какое-то время Нарцисса молчала, а затем выдохнула:

— Люциус — он Пожиратель Смерти.

— Я знаю.

— Ты не понял. Он действительно поддерживает идеи Тёмного Лорда.

— Я же сказал. Я знаю.

— И ты это так спокойно говоришь?

— Я продолжаю надеяться, что он одумается.

— Не одумается. Слишком глубоко он во всём это увяз.

— Насколько глубоко?

— Глубже некуда.

— Это как-то связанно с Драко?

— Да.

— Мы семья, Нарцисса. Я никогда не предам тебя и Драко, но мне нужны подробности, что бы я хоть как-то мог помочь Вам. Это я тебе говорю не как Министр Магии, а как друг.

— Та история с василиском, это дело рук Люциуса.

Какое-то время Фадж молчал.

— Я подозревал это, но не хотел верить.

— Когда месяц назад я узнала об этом, то чуть не убила его.

— Так вот почему он не возвращается из Франции? Как я понимаю, это далеко не всё?

— Нет, всё намного хуже. Мой муж стоит за уничтожением Рода Блэков.

Через пять минут Фадж взял себя в руки:

— Это… Это ошарашивает. Но зачем?

— Люциус здорово поиздержался финансируя Тёмного Лорда. А аппетиты у Лорда — непомерные. Но Люциус не обращал на это внимание. Ведь в случае победы Тёмного Лорда, он сможет не просто вернуть вложенные капиталы, но и увеличить их в тысячекратном размере. Всего-то тряхнуть мошну у гоблинов. Люциус уверен, что Тёмный Лорд умеет быть благодарным. Вот только в чём заключается его благодарность, все предпочитают скромно умолчать. Но Волан-де-Морт тоже не был дураком. Он понимал, что деньги у Люциуса скорее всего закончатся раньше, чем он успеет прийти к власти. Как я понимаю, они заключили соглашение. Волан-де-Морт помогает уничтожить всех претендентов на титул лорда Блэков. Разумеется, Люциус остался в стороне. Всё сделали Пожиратели Смерти, а где они не могли справиться, брался Волан-де-Морт, но оплачивал убийство всех Блэков — Люциус.

— Кроме Драко, — озарило Фаджа.

— Кроме Драко, — согласилась Нарцисса.

— И всё это ради того, чтобы получить доступ к хранилищам Блэков? Но ведь это чудовищно! Уничтожение одного из древнейших Родов ради золота?

— Не только ради золота.

— Библиотека Блэков?

— Очевидно, Волан-де-Морт не забыл, как ему указали на дверь, когда он попытался протянуть свои шаловливые ручки к знаниям Блэков. Вот он и затаил обиду. А когда у его правой руки и главного казначея сейф начал показывать дно…

— Предложил выход…

— Который устроит всех, — закончила предложение Нарцисса. — Люциусу золото Блэков, которым он будет в состоянии щедро поделиться с своим господином. Его сыну, титул лорда Блэков, вместе с Родовой силой, и блестящее будущее в качестве правой руки и рабским клеймом на предплечье. Разумеется, место правой руки Драко займёт только тогда, когда Люциус наиграется и захочет отойти от дел. А Волан-де-Морт…

— Получит Родовые знания и уникальные артефакты, в которых Блэки никогда не испытывали нужды, как, в прочем, и в золоте.

— Мои предки, в качестве оплаты за «работу ножа и топора» принимали всё, что блестит и несёт смерть.

— Как я понимаю, у тебя уже есть доказательства.

— Да. Мне всего-то потребовалось узнать у поверенного гоблина, отвечающего за наши финансы, когда, кому и в каком количестве мой муж передавал золото. Как только золото было передано, то у принявшего золото сразу появлялись дела за границей, где спустя несколько дней погибал очередной Блэк.

— И Люциус платил за их работу.

— Платил за кровь моей семьи, — прошипела Нарцисса. — За каждого её члена.

— Значит Драко…

— Драко должен был стать лордом Блэком, но Родовая Магия знает, кто виноват в уничтожении Рода Блэков. В моём сыне, наравне с моей, течёт кровь Люциуса. Кровь Малфоя. Родовая Магия лишила Драко права надеть кольцо лорда Блэка. Но даже когда я узнала об этом, то я продолжала надеяться, что это всё, чудовищная ошибка, тем более, что у Рода Блэк уже появился Лорд.

— Сириус надел кольцо Лорда?

— Я тебе этого не говорила.

— Я понимаю. Но тогда получается, что возможно…

— А вот и не получается. На днях лорд Блэк попросил меня оказать услугу. Через Гарри уговорить Лорда Смерти очистить Родовой Алтарь от проклятий. Проблема была не в оплате. Даже для Лорда Смерти у нас есть, что предложить. Проблема в том…

— Как это предложение передать Лорду и остаться в живых.

— Верно.

— И?

— Несколько дней назад Родовой Алтарь Блэков был полностью очищен.

— Поздравляю, Нарцисса. От всей души поздравляю. Да, и передай пожалуйста Сири… то есть лорду Блэку мои поздравления.

Нарцисса не стала объяснять Корнелиусу, что тот сам себя ввёл в заблуждение относительно личности лорда Блэка. Да и Гарри не давал своего разрешение на раскрытие себя как лорда Блэка. Тем более в присутствии Драко.

— Вот тут для Драко и наступают проблемы. Всё это время проклятья сосали силу из Алтаря Блэков. Ты даже не представляешь, сколько всего там было. А когда Алтарь был очищен, его мощь возросла чуть-ли не в четыре раза. Ты даже не представляешь, какая теперь мощь сконцентрировалась в руках лорда Блэка.

— Да нет, Нарцисса, представляю. Недаром весь мир помнит о Блэках.

— Да, нас помнят, боятся и ненавидят. Правда, ненавидят нас, тихо прячась под одеялом, и с оглядкой.

— Лорд Блэк знает, что сделал Люциус?

— Да. Но официальное объявление кровной мести подразумевает уничтожение всех носителей фамилии Малфой.

— А под кровную месть автоматически попадаете ты и Драко. Но я хорошо помню Сириуса. Он не поднимет на тебя и Драко руку.

— Но если лорд Блэк объявит кровную месть, Родовая Магия не оставит ему выбора…

— Ибо если Лорд не оправдает возложенные на него обязательства, Родовая Магия обратится против него самого, — процитировал Фадж. — Но ведь объявление кровной мести не было.

— В этом-то и проблема. Алтарь и источник теперь очищены. Повторяю Корнелиус, ты даже не представляешь, какая это мощь. Это нужно видеть и почувствовать. Да там весь Мэнор и земля вокруг него буквально дрожат от переполняющей их магии. И вся эта мощь Родовой Магии требует мести. А так как лорд Блэк пока ещё чешется, Родовая Магия Блэков нашла того, до кого она может дотянуться.

— Драко! — ужаснулся Фадж.

— Блэки всегда были очень тесно связаны с Кровной Магией. Для боевых магов это в порядке вещей. В Драко половина крови Блэков, а вторая…

— Малфоя.

— Да. Кровь Блэков чувствует своего врага, — сказал Нарцисса, — и пытается уничтожить кровь Малфоя, а вместе с ним и его самого.

— Так вот зачем круг отрицания. Здесь стерильная зона и кровь Блэков просто не может получать магическую подпитку. Но Нарцисса, Драко не может сидеть в этом круге вечно.

— Верно. Поэтому ему придётся сделать выбор. Как несущего кровь обоих враждующих Родов, он должен сделать выбор в пользу одного из них.

— Но Нарцисса. Откат будет ужасным. Если Драко попытается пройти подобный ритуал сейчас, то в нынешнем состоянии он может просто превратиться в сквиба, или даже умереть. Ему нужно время, чтобы восстановиться.

— Я знаю. А учитывая его нынешнее состояние, восстанавливаться он будет, как минимум, полгода.

— Но что же делать? Он же не может полгода сидеть вот здесь вот. Да он с ума сойдёт.

— Есть способ дать ему время.

— Какой?

— Я попрошу лорда Блэка разорвать брачный союз между мной и Люциусом. Законных оснований для этого более, чем достаточно. Рабским клеймом Люциус опозорил себя, меня и сына. Про василиска я вообще молчу. В случае развода наш ребёнок-наследник имеет право сделать выбор в пользу одного из родов. Это его право. Так сказано в нашем брачном договоре.

— А в случае войны или кровной вражды?

— У нас стандартный контракт.

— Значит у Драко будет иммунитет до совершеннолетия. Родовая магия Блэков его не тронет.

— Так или иначе, Драко придётся делать выбор.

— Но если он откажется от отца, он лишится от возможности унаследовать титул лорда Малфоя. Что его ждёт в Роду Блэков?

— Возможность основать младший Род Блэков. Не более. Либо, как все, начинать с нуля и начинать работу по основанию своего собственного Рода. Лорд Блэк обещал помочь и стать свидетелем перед лицом Магии. Не сразу, разумеется. Драко должен заслужить эту честь.

Фадж нахмурился:

— Но Драко выгоднее остаться с отцом.

— И получить в нагрузку Волан-де-Морта, ползание перед полукровкой на коленях и целование края его мантии. Если он будет хорошим мальчиком, то ежедневные «Круциатус», кровь, войну, будущие Родовые проклятия от Магии. Активная помощь отца в сборе Родовых проклятий. Не думаю, что история с василиском чему-то научила Люциуса. И самое главное, смертельного врага в лице лорда Блэка.

— Люциус пообещает победу Волан-де-Морта, и это может дать для Драко…

— Ничего, — закончила фразу Нарцисса. — Драко не получит ничего. Он был интересен Лорду лишь как инструмент, чтобы добраться до Родовых знаний Блэков. Драко повезёт, если ему дадут под командование максимум десяток волшебников-мальчишек, как и он сам, и отправят на убой.

— Но Люциус правая рука Лорда. Он может…

— Да ничего он не может! С Тайной Комнатой Люциус здорово обосрался. Когда Волан-де-Морт узнает то, что натворил Люциус, то ему и тем, кто будет рядом, очень повезёт, если их сразу не убьют.

— Волан-де-Морт может предложить для Драко защиту от лорда Блэка.

— О! Я в этом не сомневаюсь. Но у Тёмного Лорда волшебники не входят в разряд союзников. А понятие о защите своих слуг у Волан-де-Морта весьма своеобразное. Даже если Волан-де-Морт сдержит слово и одарит своих, давай говорить прямо, рабов. Даже если он не просто их одарит, а одарит по-королевски, то эти дары всё равно превратятся в пепел. Ведь они не знают, какая смертельная угроза нависла над нашим миром.

Какое-то время в зале висела гнетущая тишина.

— Нарцисса, я присмотрю за Драко. Иди, поспи.

— Но…

— Никаких “но”! — в голосе Фаджа зазвучала сталь. — Ты сейчас же отправишься спать. Тем более, что Марк распорядился о покоях для тебя. В ближайшие восемь часов чтобы я тебя не видел!

— Шесть!

— Хорошо, пусть будет шесть.

— Корнелиус, если…

— То сразу же тебя разбужу. Я лично здесь постою и никуда не уйду. Будем считать, что я взял отпуск. А теперь, кыш отсюда!

После ухода Нарциссы Фадж посмотрел на сигнальные чары, которые показывали всем окружающим, что пациент в сознании и слышал каждое их слово. Глубоко вздохнув Фадж уселся в кресло.

Комментарий к Скелеты семьи Малфой. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

====== Сближение миров. Начало. ======

Премьер-министр Великобритании Дэвид Уиннер подписал последний на сегодня законопроект и положил его в папку. Устало потянувшись, он отправился к выходу. О нём много чего можно было бы сказать: упорный, ответственный, трудолюбивый, пунктуальный — чиновник, который действительно очень серьёзно относится как к своей работе, так и к доверию граждан, верящих в него. Но как ни странно, вовсе не этими качествами Дэвид покорил сердца англичан. Семья. Вот главный, а возможно и единственный камень, который склонил чашу весов в его сторону. Спросите любого англичанина: «Какая главная положительная черта их нынешнего премьер-министра Дэвида Уиннера?» И не задумываясь ни единой секунды вам ответят: «Фанатичная преданность своей семье! Если человек предан семье и может о ней позаботиться, значит, он сможет позаботиться и о своей стране. Потому мы его и выбрали». Разумеется, затем будут говорить о его преданности королеве, стране и т.д. и т.п. Но всё это будет сказано потом. Жену и своих детей Дэвид Уиннер не просто любил, он их боготворил.

Дэвид уже протянул свою руку к двери, когда из угла кабинета раздался лёгкий кашель:

— Министр Магической Англии просит своего коллегу уделить ему время. Если это не возможно, то сообщите, когда эту встречу удобнее всего будет осуществить.

Дэвид удивлённо поднял бровь и, посмотрев на ненавистный портрет, задумался: «Что-то новенькое. Обычно меня просто ставят перед фактом, что у меня будет посетитель».

Ещё какое-то время Дэвид раздумывал: «Очень не хотелось бы опаздывать домой, но столь подозрительная вежливость, обескураживает. Ладно, чёрт с ними!»

Дэвид подошёл к портрету и сказал:

— Я готов принять Министра Магической Англии через полчаса, либо немедленно, но ему придётся подождать в моём кабинете, пока я не улажу некоторые проблемы.

На какое-то время волшебник на портрете покинул своё полотно, а затем вернулся:

— Если Вы не против, то Министр Корнелиус Фадж прибудет в течении двух минут.

Дэвид вернулся к своему рабочему столу и сел в кресло. Через минуту камин осветил кабинет зелёным пламенем. Спустя мгновение из него вышел невысокий человек, плотного телосложения в неизменном зелёном котелке.

Корнелиус осмотрел кабинет и, увидев его хозяина, снял котелок со своей головы:

— Дэвид Уиннер, — Корнелиус протянул руку для рукопожатия.

— Корнелиус Фадж, — Дэвид ответил на рукопожатие, — прошу, присаживайтесь.

Когда необычный гость устроился в кресле, Дэвид спросил:

— Итак, коллега, чем обязан?

— Для начал я хотел бы извиниться за столь поздний приход.

На Дэвида накатила очередная волна удивления. Впервые столь необычный «сосед» вёл себя так, как и полагается вести вежливому человеку.

— Прежде, чем мы продолжим, — начал говорить Дэвид, — хотелось бы уточнить. Что у Вас случилось и насколько долго затянется наш разговор?

— Совершенно справедливо, премьер-министр Уиннер. На данный момент ничего не случилось, но скоро случится. И это затронет оба наши мира. Хочу отметить, что это затронет не просто нашу страну, это затронет вообще весь Мир.

Дэвид тяжело вздохнул:

— Как я понимаю, разговор будет долгим?

— Совершенно верно. Но если Вам сегодня неудобно, то я могу перенести наш разговор на другое удобное для Вас время. Времени хоть и не много, но оно терпит.

Этот ответ Дэвиду не понравился ещё больше. И вовсе не потому, что дома его ждала семья, а потому, как ведёт себя его гость. По первым встречам Министр Фадж произвёл впечатление человека, которого вовсе не интересует мнение не-волшебников. Что он не раз показывал своим поведением.

— Насколько долгим будет наш разговор?

— Достаточно долгим. Как минимум несколько часов.

Чтобы понять, насколько плохи дела в Волшебном Мире и правильно выбрать тактику разговора, Дэвид решил пойти на хитрость:

— В таком случае мне необходимо предупредить коллег и семью.

Дэвид поднял трубку и предупредил секретаршу и помощников, что на сегодня они свободны. Затем он позвонил жене:

— Саманта?.. Нет, меня не ждите, я задержусь… Пока не знаю… Возможно… Да ужинайте без меня… Да, это надолго, так что ложись без меня… Хорошо, целую… Да, давай детей.

Если с сыновьями Дэвид перекинулся несколькими предложениями, то с дочерью разговор затянулся. Как понял Фадж из слов премьер-министра Уиннера, у дочери было что-то крайне важное о том, что сказала одна из её подружек и что-то связанное с платьями.

Дэвид не стал прерывать дочь, внимательно выслушивая её мнение. Чем дольше он слушал, тем большее беспокойство нарастало у него внутри. Его гость никоим образом не показал своего недовольства долгим ожиданием. Более того, у Дэвида сложилось впечатление, что гость даже испытывает что-то вроде облегчения, что неприятный разговор отложен на некоторое время. Наконец в трубке послышался голос Саманты, которая попросила дочь отложить этот, вне сомнения, очень интересный для папы рассказ на завтра. Попрощавшись, Дэвид положил трубку и сказал:

— Прошу прощение за ожидание.

— Не нужно извиняться, премьер-мистер Уиннер. Я сам отец, и знаю, какое это счастье, иметь дочь. Многие глупцы не понимают, что дети очень быстро растут. Как и то, что чем взрослее становятся дети, тем сильнее они отдаляются от нас. К сожалению, моя дочь уже выросла и у неё уже своя семья. Но я, как и Вы, никогда не пренебрегал общением с ней, пока она была маленькой. Теперь воспоминания о тех годах, наши игры и разговоры с моей маленькой принцессой являются для меня настоящим сокровищем.

Министр Магического Мира открылся для Дэвида с новой стороны. После такого откровения Дэвид уже другими глазами посмотрел на своего гостя и почувствовал в нём некую родственную душу.

— Так чем обязан, министр Фадж?

— Называйте меня Корнелиусом. У нас сегодня будет очень долгий разговор.

— Пусть будет так. В таком случае и Вы называйте меня Дэвидом. Итак.

— Минуту.

Фадж достал артефакт, формой напоминающий миниатюрную табакерку, и, положив на стол, открыл её. Удовлетворённо кивнув головой Фадж сказал:

— Вот теперь нам не помешают и не подслушают. Как Вы знаете, четырнадцать лет назад в Магическом Мире закончилась гражданская война.

— Мне это известно, — холодно сказал Дэвид, — как и то, что ВАША война унесла много жизней НАШИХ граждан, которые не имели к ВАШЕМУ миру никакого отношения.

— Вы правы, и в тоже время не правы.

С этими словами Фадж достал миниатюрные папки и, прикоснувшись к ним своей палочкой, увеличил их до весьма внушительного объёма. Корнелиус снял верхнюю и протянул её Уиннеру.

Дэвид посмотрел на надпись.

ТОМ МАРВОЛО РИДДЛ.

он же

Лорд Волан-де-Морт.

Спустя час.

— Значит, он вырос в нашем приюте.

Фадж молча кивнул головой.

— И его неоднократно пытались изнас… В общем, пытались.

— Если бы не его спонтанные выбросы магии, мы бы об этом и не узнали. Все подобные магические выбросы среди маглов мы фиксируем. Собственно, поэтому мы и знаем подробности об этом. Кстати, обратите внимание на список тех, кто был с ним в эти моменты. Наш отдел Контроля За Несовершеннолетними Магами дал выписку всех тех, кто был пойман с поличным после каждого магического выброса Тома. Как Вы понимаете, для нас прочитать память не проблема.

— Почему Вы не передали их в руки нашего правосудия? Почему они отделались лишь стиранием памяти об этом дне? — прорычал Дэвид.

— Мы не вмешиваемся в дела маглов, — отрезал Фадж.

— Я прослежу, чтобы они были найдены и понесли заслуженное наказание.

— В таком случае поторопитесь, потому что большую часть этих извращенцев Том уже убил.

— Так значит все эти его рейды в наш мир…

— Да, Том мстит.

— Не будь я министром, а обычным отцом троих детей, я бы собственноручно пожал этому Тому руку за то, что он очистил наше общество от этих моральных уродов, если бы только он не…

— Я понимаю. Он уничтожает не только этих моральных уродов, но и их жён, детей, внуков.

— А так же и их семьи и тех случайных свидетелей, которые оказались рядом. Вы уверены, что он не был изнасилован? Подобная ненависть не рождается на пустом месте.

— Вы сказали слово в слово как Гарри Поттер. Нет, его не тронули, а точнее, не сумели тронуть из-за его магических выбросов. Тяжело думать о податливой детской плоти, когда у тебя переломлена большая часть костей.

— Значит, эти детские магические выбросы были спровоцированы…

— Сильными чувствами. У детей чаще всего — гнев, страх и боль. Мы предполагаем, что вызывая у себя эти эмоции искусственно, Том смог взять под относительный контроль свою магию. Эта была его единственная возможность выжить в приюте. Его единственным оружием, чтобы защититься. Но постоянное испытание подобных эмоций отрицательно сказались как на его психике, так и на его мировоззрении.

Какое-то время Дэвид молча просматривал список:

— Тут сказано, что часть людей из этого списка живы. Не говоря уже о тех, кто…

— Брал для… «забав» других сирот, как это показано в делах, которые вели ВАШИ следователи. В делах, которые были «утеряны». А это, как Вы видите, весьма серьёзный список. И эти люди относятся к элите ВАШЕГО мира.

Дэвид в очередной раз замолчал, обдумывая ситуацию.

— Мне неприятно это говорить, но посадить их мы, скорее всего, не сможем. И вовсе не потому, что не хотим. За столько лет они наверняка подчистили за собой все хвосты. Но мы попробуем. Во всяком случае я теперь не успокоюсь, пока они не окажутся за решёткой.

— Я вовсе не требую от Вас правосудия, — сказал Фадж. — Просто я хочу объяснить, что когда Том Риддл вернётся…

— То он продолжит мстить. Кстати, как это — вернётся?

— В России есть сказка про Кощея Бессмертного. У него смерть была…

— Заключена в игле. Да, я знаю. Уж что-что, а сказки эти русские умеют писать.

— Нечто подобное сделал и Волан-де-Морт. Лишь с той разницей, что подобных игл несколько.

— Несколько? И как я понимаю, их нужно сломать все.

Корнелиус мрачно кивнул головой.

— Мы не знаем, что стало с душой Волан-де-Морта. Но по тому, что нам стало недавно известно, он больше не человек. Он стал близок к демонической сущности.

— А этот Поттер. Если он смог остановить этого психопата в возрасте полутора лет, то теперь его помощь была бы весьма кстати. Если я не ошибаюсь, то сейчас ему должно быть четырнадцать?

Корнелиус поднялся с кресла, и с хмурым лицом подошёл к окну:

— Помощи от Гарри Поттера не будет. Не в войне с Волан-де-Мортом. И это наша общая вина.

— Общая? Объяснитесь?

— Мы доверились великому волшебнику нашего времени, Альбусу Дамблдору и не проконтролировали жизнь мальчика. В своё время Дамблдор сыграл решающую роль во Второй Мировой Войне. Мы доверили нашего героя, Гарри Поттера, ему, даже не подозревая, что Дамблдор — это волк в овечьей шкуре. И вот что он сделал.

С этими словами Корнелиус передал следующую папку с надписью.

ГЕРОЙ МАГИЧЕСКОГО МИРА.

Гарри Джеймс Поттер, лорд Слизерин, лорд Певерелл.

Фадж подошёл к бару, и по-хозяйски взял бутылку с янтарной жидкостью. Налив из её в бокал, Корнелиус поставил его на стол министра. Посмотрев на удивлённое лицо Дэвида Уиннера, Фадж сказал:

— Поверьте моему опыту. Вам это понадобится. Но не советую напиваться. У меня много плохих новостей, а нам нужны трезвые головы.

Через два часа бледный Дэвид оторвался от папки. До конца было ещё очень далеко, не считая аудио-записей. Дэвид взял бокал и с подозрением посмотрел в него.

— Зачем Вы дали мне это прочитать?

— Вы должны знать, почему Гарри Поттер не будет помогать ни вам, ни нам, когда начнётся война.

— Вы сказали «война»?

— Когда вернётся Волан-де-Морт, а это произойдёт очень скоро, он вновь начнёт мстить.

— Это не удивительно.

— Но мы больше не сможем скрывать его преступления, вслед за этим и существование нашего мира. У нас просто нет таких ресурсов, так как в Магической Англии магия разума была запрещена.

Дэвид хмыкнул:

— Вы сами себя загнали в ловушку.

Фадж тяжело вздохнул:

— Теперь-то я это понимаю.

— Но если мы объединим усилия. Ваши, как Вы их называете… — Дэвид заглянул в папку, — авроры и наши силовые структуры и спец-отделы, то…

— То это нам ничего не даст, — с этими словами Фадж протянул очередную папку.

ГИДРА.

— Гидра? — удивился Дэвид. — Что-то такое было связанно с нацистской Германией.

— Да, — сказал Фадж, — я тоже слышал об этой фашисткой организации. Но наша «Гидра» намного опаснее. А вот здесь, — Корнелиус передал очередную папку, — аналитики сделали доклад о том, как будет развиваться события в ближайшие годы.

Спустя час.

Премьер-министр Великобритании Дэвид Уиннер смотрел в окно. Фадж видел, как у хозяина кабинета дрожат руки, и прекрасно понимал его состояние. Спустя какое-то время Дэвид сказал:

— Гидра, говорите? Не знаю, кто дал им это название, но оно подходит к ним в полной мере. Столь же опасные, ядовитые и беспощадные твари! Как бы я хотел сказать, что Вы преувеличиваете опасность, но… — Дэвид разочарованно покачал головой.

— Но?..

— Ещё в детстве я очень полюбил Мировую историю, Корнелиус. А ещё я очень сильно люблю поучительные истории, связанные с этим предметом. Более того. В своё время я написал реферат, который пошёл в зачёт при выписке моего выпускного диплома. Я ведь потомственный аристократ. Моя семья, мой отец, мы могли получить доступ к такой информации, к которой не всякий маститый историк может добраться. Рад бы сказать, что Вы преувеличили, но Вы преуменьшили кровожадность этой Гидры. Не такой мир я хотел оставить своим детям, и жаль, что я не увижу своих внуков. Потому что желать рождение внуков, зная, какая судьба им уготована — бесчеловечно.

— Вот почему нам нужна помощь Гарри Поттера.

— Гарри Поттер? А он тут причём?

— Лорд Поттер, более известный, как Лорд Смерть, видит для всех нас лишь один шанс на выживание. Очень небольшой, но шанс.

С этими словами Корнелиус достал и увеличил последнюю папку.

Через час.

— Корнелиус, Вы уверены, что Гарри Поттеру это по плечу?

— Лорд Поттер верит в Гарри. Более того, Гарри Поттер — лорд Певерелл. Наследие течёт в его крови. Более того, на данный момент он второй, и похоже последний действующий Лорд Смерть в нашем мире.

Какое-то время Дэвид смотрел на просыпающийся город.

— Эта война, между магами и, как вы говорите, маглами, неужели без неё не обойтись? Ведь можно было бы как-то, ну я не знаю. Провести пропаганду, для начала. Объяснить людям ситуацию. Обратиться к истории.

— Не обойтись. И дело тут даже не в Волан-де-Морте.

— Гидра, — скривился Дэвид. — Но люди за ними могут не пойти.

— Гидра никогда не испытывала недостаток в фанатиках. Единственный способ отрезвить Гидру, это дать ей по башке дубиной. Желательно тяжёлой.

— Но если отсечь ей голову и прижечь рану?

— Тогда у человечества не будет шанса на выживание. Последние войны забрали тот минимум волшебников, необходимый для защиты нашего мира. Если маглы и волшебники объединятся, их сил будет недостаточно для отражения угрозы. Потому что вы слабы. Ваши технологии будут бессильны против тварей Хаоса. Но Гидра может дать маглам знания. Как бы не было противно это говорить, у Гидры есть опыт, который вам необходим. А для понимания наших общих возможностей, сильных и слабых сторон, пределы выживания на поле боя нужна война.

— Звучит омерзительно.

— Как и большая часть того, что делает человечество. Мы начинаем войны по любому поводу, а порой и без него. Власть, полезные ископаемые, новые территории, рынок сбыта своей продукции, отличие во взглядах и религий, и самые интересные причины. У вас — различие цвета кожи, а лично у нас — чистота крови. Так что согласен с Вами. Если посмотреть на человечество с этой стороны, мы действительно омерзительны.

— Поэтому я считаю, что необходимо не допустить войны. Погибнут миллионы.

— Миллионы? Нет! Погибнут миллиарды. Но если мы, объединив усилия, не допустим войны, то в этом случае вы ничего не получите от Гидры, ибо, как показала история, она думает исключительно о своей власти. Они будут удерживать свои знания до тех пор, пока и мы, и вы не станем просить их помощи на коленях. А на колени мы не встанем. Следовательно, они будут ждать этого исторического момента своего триумфа до последнего, пока не станет слишком поздно. Кроме того, маглам и магам необходимо пустить друг-другу кровь, чтобы узнать, и что не менее важно, признать максимальные возможности друг друга, признать, что по одиночке мы не выживем. Лишь объединившись, у нас будет шанс. Вот почему нам нужен Гарри Поттер. Вот почему не только от него, но и от нас зависит, когда следует остановить войну так, чтобы жертвы с обеих сторон были максимально низкими. Но без Вас, как премьер-министра Великобритании, жертвы в нашей стране будет значительно больше. Иначе Гидра здесь всё кровью зальёт.

— Давай перейдём на «ты»? Что ты предлагаешь?

— Для начала нужно обезопасить тебя и твою семью. Возьмём, к примеру, меня. Я не хочу, что бы мои дети погибли. Я готов пожертвовать своей жизнью, но не жизнью своей дочери. Если наш план провалится, если мы потерпим неудачу, то я хочу умереть, зная, что в новом мире у неё будет шанс на жизнь.

Дэвид подался в перёд и впился взглядом в Корнелиуса:

— Но ведь Гарри Поттер ещё очень молод и его знаний и сил недостаточно для открытия межмировых порталов. Во всяком случае, так сказано в твоей папке. Не думаю, что лорд Поттер будет возиться с какими-то маглами.

— А Лорд Поттер не будет возиться не только с маглами, но и с волшебниками. Ты думаешь, почему наш Отдел Тайн и Отдел Тайн Франции носом землю роют? Гарри Поттер дал слово, что выведет всех своих сторонников. Остальные ему безразличны.

— Учитывая то, что он пережил, я его не осуждаю. Ты думаешь, что к моменту, когда мир будет обречён…если он будет обречён, то Гарри Поттер будет способен на открытие порталов?

— После всего, что он пережил и остался человеком? После всего того, что он уже умудрился достигнуть? Я в этом уверен. Но чтобы наши семьи и наши дети дожили до этого момента, они должны выжить.

Дэвид прошёл из угла в угол:

— Из того, что я понял о тварях Хаоса, никакие убежища не защитят от них. Что насчёт магов?

Корнелиус отрицательно покачал головой:

— Слишком много знаний утеряно. Во всяком случае, у нас. За границей дело лучше, так как у них есть некроманты. Но они нас терпеть не могут. Вот почему жена Гарри Поттера стала для нас просто подарком небес.

— Жена? Так ему же четырнадцать?!

— У нас свои законы. У Гермионы Поттер, есть наследство, в том числе и убежище, которое её… её предок создала на подобный случай. Когда мы почувствуем запах войны, наши жёны и дети должны будут немедленно отправлены в убежище.

— Корнелиус?

— Да?

— А насколько в том убежище безопасно?

— Настолько, насколько это вообще возможно. Твоей семье там ничего не будет грозить, даже если вся страна превратиться в пепел.

Какое-то время Дэвид расхаживал по кабинету.

— Мистер Уиннер?

— Дэвид. Называй меня Дэвидом.

— Дэвид. Может ты перестанешь метаться от угла к углу и скажешь, что тебя беспокоит?

— Корнелиус, как много там места? Я имею в виду убежище.

— Если ты хочешь спрятать там весь ваш парламент…

— Нет-нет. Только ещё двух человек. Я бы даже сказал, двух подростков.

— Ты о принцах?

— Корнелиус, я верный слуга Её Величества. Я обязан, как минимум, сообщить ей о грядущей катастрофе мирового уровня.

— На счёт принцев я не знаю. Это не ко мне, и даже не к Гарри Поттеру. Это вопрос к его жене.

Девид вновь заглянул в одну из папок:

— Гермиона Поттер.

— Да. Это её наследие, и только её.

— Корнелиус, ты можешь организовать встречу супругов Поттеров с Её Величеством?

— Я поговорю с ними, тем более, что мы делаем одно дело.

— Ещё одно. Её Величество должна увидеть эти документы.

Какое-то время Корнелиус смотрел на Дэвида.

— Дэвид. Я не буду тебе говорить о том, что эти документы не должен увидеть никто, кроме Её Величества, ну, возможно, ещё членов её семьи, как и о том, какая паника поднимется в стране, если это всплывёт наружу. Я скажу тебе только вот что. Если твои действия и действия Её Величества начнут нести вред спасению нашего мира, то Гарри Поттер с женой и союзниками просто покинут наш мир, а мы, точнее, вы, останетесь.

Дэвид понимающе кивнул головой и положил папки в свой личный сейф.

— Перед уходом я оставлю тебе этот артефакт от прослушиваний, и, Дэвид?

— Да?

— Раз уж мы начали работать вместе, то я предлагаю, как это у вас говорят: «Кинуть пробный шар».

— Я слушаю.

— Я о жизни Гарри Поттера у его родственников.

— Разумеется, я немедленно прикажу начать расследование. Выделю лучших специалистов и лично прослежу…

— Дэвид, ты кое-что не учёл.

— Ты о чём?

— Должен признать, я и сам об этом узнал лишь недавно. Миссис Поттер сказала, что у вас очень серьёзно относятся к жестокому отношению к детям. В особенности это касается сирот.

— Серьёзно — это ещё слабо сказано. Ты даже не представляешь, какая волна может подняться, если хотя бы несколько листов из дела о жизни Гарри Поттера попадёт в прессу. Даже не так. Достаточно просто анонимного звонка и начнётся Армагеддон. Причём, пострадают абсолютно все. Без исключений. Начиная с меня и вплоть до пожарников, почтальонов и разносчиков молока.

— Об этом я и говорю. Столько лет Гарри Поттер прожил в Адовых условиях, и никто не обратил на это внимание. Ни соседи, ни местная полиция, ни в школе. Тебе не кажется это подозрительным?

— Подозрительным? Да это в голове не укладывается. Ты думаешь, что этот, как его?

— Дамблдор, — скривился Фадж.

— Вот-вот. Ты думаешь, что он приложил к этому руку?

— Я в этом уверен. Он один из сильнейших магов разума. Что-то вроде вашего гипнотизёра, но очень сильного.

— Да… — протянул Дэвид, — это всё объясняет. Что предлагаешь?

— Я предлагаю оказать Гарри Поттеру услугу. Своеобразный жест доброй воли. Мы проведём совместное расследование. Заодно посмотрим со стороны, как могут ужиться вместе наши с тобой подчинённые. Создадим совместную экспериментальную группу. А когда расследование закончится, дадим Гарри Поттеру возможность решить их судьбу.

Дэвид напрягся:

— Но он же не собирается… — Дэвид символично провёл пальцем по своему горлу.

— Уверяю тебя, Дэвид. Если бы Гарри Поттер или его дорогая супруга пожелали бы убить этих Друслей, то ни вы, и ни мы не смогли бы остановить их. Не спрашивай! — Фадж поднял ладони. — На мне клятва о не разглашении. Если я попытаюсь раскрыть эту тайну, то умру.

Дэвид, не успев задать вопрос, закрыл рот и покачал головой:

— Жёстко у вас там. Ладно. В твоих словах есть смысл. Надеюсь на их благоразумие и на то, что они не преступят наши законы. А теперь давай обсудим то, как мы всё это представим….

Спустя час Корнелиус откланялся и покинул кабинет во вспышке камина, а Дэвид отправился на поиски кофе. Выйдя из кабинета, он с удивлением увидел свою секретаршу, спящую в своём кресле за рабочим столом.

— Крис? Какого чёрта?

Вздрогнувшая девушка буквально подпрыгнула на своём кресле и сонно заморгала ресницами. Спустя мгновение её взгляд зафиксировал Дэвида.

— Крис. Ты чего тут делаешь? Я же сказал, что ты свободна.

— Мистер Уиннер? А, я, ну это, я подумала, что раз Вы задерживаетесь, значит, случилось что-то действительно серьёзное и Вам может потребоваться наша помощь.

— Наша? — Удивился Дэвид. — Ты ещё скажи, что и мои помощники… Что? Серьёзно?

— Ну, когда они уехали, то спустя два часа позвонили…

— И ты им сказала, что я по-прежнему не вышел из кабинета.

— Ну да. Вот они на всякий случай решили приехать и…

— Ну, вы даёте! Ладно. Первое. Кофе. Мне нужна большая кружка, а не эти несчастные напёрстки. Хотя нет. Сварю я сам. Пока соедини меня со Скотленд-Ярдом. Сэр Чарльз Кроуэн должен быть уже на месте. Он ранняя пташка.

Спустя минуту Крис сказала:

— Сэр Чарльз Кроуэн на связи.

— Давай, — Дэвид взял трубку. — Чарльз?.. Да, это я… Да я тоже так думаю… Нет не случилось, но может… Нет… Какие у тебя на сегодня планы?.. Ясно. Ничего не планируй, Возможно Её Величество захочет тебя вызвать к себе на ковёр… Нет. Я ничего не знаю, и я тебе ничего не говорил… Просто интуиция на уровне проверенных слухов… Да, вероятность, что она вызовет лично тебя очень велика… Да, есть подозрения о теме разговора… Нет, не могу сказать, да и как? Ведь я с тобой сегодня даже не разговаривал… Да, мне, как и тебе, этот наш разговор приснился… Да, ты правильно понял. На всякий случай подготовь список своих лучших следователей… Да, даже тех, кто очень занят… Господи всемогущий, ну почему я должен думать об этом за тебя? Ну, пусть передадут своим помощникам. Они-то и будут нужны всего на пару дней. И главное! Не забудь подшить их характеристики… Ты даже не представляешь, насколько всё серьёзно!.. Конечно, будешь должен! Уж я об этом не забуду!.. И тебя туда же! Ладно, ранимый ты наш, разбежались.

Дэвид положил трубку и задумчиво потёр свою шею.

— Вот что, Крис. А свяжи-ка меня с МИ-5 и с МИ-6. В качестве должников они нам тоже не повредят. А потом…

— А потом?

— Позвони в секретариат Её Величества и скажи, что я прошу Её Величество оказать мне честь и пригласить меня на сегодняшний семейный завтрак.

Крис удивлённо подняла брови:

— Что? Вот так вот прямо и сказать?

— Да. Вот так вот прямо и скажи.

— Меня пошлют и будут правы.

— Тогда предупреди, что когда я ввалюсь в обеденный зал Её Величества, через пятнадцать минут Её Величество пошлёт всех их! Причём, посылать она будет их лично! На Северный Полюс снег разгребать. Я предпочитаю решать проблемы самостоятельно. Им это прекрасно известно, как и то, что я тревожу венценосную семью лишь в экстренных случаях.

Комментарий к Сближение миров. Начало. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

====== Секретные службы Её Величества. ======

Джуди Денч уже собиралась домой, когда её охватило беспокойство. Замерев на некоторое время она попыталась определить с какой стороны идёт угроза и в чём она заключается. Протянув руку и взявшись за рукоять пистолета, спрятанного в тайнике под столом, Джуди осмотрела свой кабинет. Спустя мгновение она нажала на кнопку связи:

— Манипенни?

— Да, миссис Денч, — раздался из динамика голос секретарши.

— У тебя всё в порядке?

Манипенни мгновенно определила интонацию сказанного и, машинально взяв рукоять пистолета, так же осмотрела приёмную.

— Да, мэм.

— Бери пистолет и дуй ко мне.

Об интуиции Джуди Денч в МИ-6 ходили легенды. Ей уже за семьдесят, но её ум был по-прежнему острее бритвы, а интуиция работала как швейцарские часы. Даже в таком возрасте она могла дать фору молодым агентам как в стрельбе, так и в рукопашном бою. Превзойти её мог лишь Джеймс Бонд, несмотря на скандальные слухи о своих любовных похождениях.

Какое-то время в отделе ходил слух о том, что Джеймс Бонд близкий родственник главе британской секретной службы. Кто-то даже обронил, что Джеймс Бонд, возможно, её внебрачный сын, поэтому ему многое сходит с рук. Но как только слух вышел в свет, этот кто-то бесследно исчез, а слух быстро утих. Кто приложил руку к исчезновению столь незадачливого шутника, осталось неизвестно. Возможно, Джеймс. Возможно, кто-то из агентов проекта два нуля. Возможно, и сама… В общем, вместе с шутником исчезли все записи, как-либо связанные с этим неосторожным высказыванием. Хотя, нет дыма без огня, и Манипенни знала в чём соль.

Агенты проекта два нуля были всегда на особом месте как в жизни, так в сердце у главы МИ-6 Джуди Денч. Это проект был её детищем, благодаря которому Джуди и получила свой нынешний пост и возглавляет разведку уже свыше тридцати лет. За всё время своей службы на данном посту никто из агентов два нуля не был обделен её вниманием и заботой. Но Джемс Бонд был любимчиком и имел на это право.

Свыше тридцати лет назад была разработана особая программа по подготовке супер-шпионов. Группа учёных, разрабатывая эту идею со столь пафосным названием, умудрилась создать шедевр. Первые же тесты и результаты были ошеломительными. Начальство испугалось возможных последствий и того, что может случиться, если эти знания попадут не в те руки. Группу учёных было решено распустить, а их записи засекретить, а затем, спустя время, уничтожить. Никто не хотел брать на себя ответственность за супер-агента, который в любой момент может переметнуться на сторону врага. Слишком алчна человеческая природа, слишком велик соблазн воспользоваться агентами два нуля в личных целях, слишком велики будут знания и возможности будущих агентов, если они выйдут из-под контроля. Вот тогда на небосклоне и взошла звезда Джуди Денч. Она предложила для этой программы набрать группу исключительно из сирот, которые потеряли абсолютно всё. Её проект зацепил многие пытливые умы, и ему был дан зелёный свет. Отныне страна для этих сирот стала домом. Сотрудники и агенты разведки — их семьёй. Сама же Джуди Денч, без преувеличения, стала для них матерью.

Пройдя курс обучения и тренировок, агенты два нуля были обязаны сдать экзамен. Их развезли в разные концы планеты. У каждого из них было персональное задание, о сути которого они узнали, лишь выходя из закрытого фургона в абсолютно незнакомой стране. Для выполнения задания из спец-оборудования у них была лишь лёгкая летняя одежда. Ни денег. Ни документов. Ни оружия. Лишь знания и жизненный опыт.

Интерлюдия.

Когда молодой Джеймс Бонд снял с глаз повязку и вышел из фургона, то с любопытством стал осматривать незнакомую улицу, дабы определиться, где он. Затем он посмотрел на пожилого, но крепкого старичка, что столь любезно подвёз его.

— Как я понимаю, — сказал Бонд, — денег не будет?

— Во-первых, сынок, — сказал ехидный дедок, — агенту запрещено выставлять себя на показ и вести себя вызывающе. Тебе это должно быть прекрасно известно. Никаких шикарных гостиниц: только скромные отели. Никаких шикарных и вызывающих машин и костюмов. Есть автобусы и скромная, но не бедная, одежда. Учитывая, что это твоё первое самостоятельное задание, то мой тебе совет на будущее. Берёшь такси. Не забудь, молодой человек, сохранить квитанцию. Иначе платить ты будешь исключительно из своего кармана. Ах да! — на лице старика выплыла ехидная улыбка. — У тебя же нет денег. И вообще! Скромнее нужно быть. Скромнее. Слышал, какое определение для супер-агента дали американцы? Супер-агент в огне не горит и в воде не тонет. Если супер-агента выбросить на северный полюс абсолютно голым, без одежды, спец-оборудования, тепла и даже без зубной щётки, то через неделю он должен предстать перед начальством с улыбкой на миллион долларов и карманами, полными денег. Вот и было принято решение, что ваша группа должна доказать, что вы — лучшие! Никакого оружия, денег и оборудования, — дед скептически осмотрел молодого агента, — ну и, по возможности, одежды.

Бонд усмехнулся. Шутка ему явно понравилась. Спустя секунду под ошеломлённым взглядом своего водителя Бонд разделся догола. Отдав куратору свою одежду, молодой Бонд пошёл вдоль улицы, сверкая своими ягодицами. Вслед ему донёсся старческий хохот, а затем звук отъезжающей машины.

Об этой выходке Бонда было немедленно доложено начальству, а потому его ждали с нетерпением. Как назло, Бонд вернулся последним из всей группы. Причём позже практически на месяц. На нём был дорогой костюм. На лице улыбка, а в руках дипломат. Что было в дипломате, так и осталось загадкой. Стало известно лишь то, что в течение пятнадцати минут сбежались высшие чины. Информация была засекречена. Все записи об этом задании были удалены из личного дела Бонда, что стало просто беспрецедентным случаем. Сам же Бонд получил доступ к неограниченному денежному депозиту, что так же стало беспрецедентным случаем, так как казначейство Её Величества умело считать деньги, как никто иной, и славилось своей прижимистостью.

Конец интерлюдии.

Сняв пистолет с предохранителя, Манипенни положила его в сумочку и вошла в кабинет миссис Денч. Какое-то время Манипенни смотрела, как её начальница обдумывает сложившуюся ситуацию. Спустя несколько минут глава МИ-6 сказала:

— Как только я покину кабинет, изолируй его и никуда не выходи из него. Это одно из самых безопасных мест в здании.

Джуди Денч подошла к стенке и, открыв потайную дверь, вошла в личный лифт. После нажатия кнопки лифт начал спускаться на этаж Планирования Тактических Заданий. Всё это время глава МИ-6 прислушивалась к своей интуиции, а затем разочарованно пробормотала:

— Не то.

Выйдя из лифта и пройдя мимо своих сотрудников, Джуди встала напротив карты мира и стала сверлить взглядом наиболее проблемные регионы планеты.

Сотрудники МИ-6 уже далеко не в первый раз сталкивались с подобным поведением своей начальницы и на какое-то время жизнь на этаже замерла. Все ожидали вопроса и он прозвучал:

— Что с агентом 007?

Голос подал пожилой британец с невероятно пышными усами:

— На данный момент агент 007 находится в одной из элитных гостиниц Северной Кореи, построенных специально для иностранцев. Пока никаких ЧП не было.

Джуди Денч хмуро посмотрела на аналитика:

— Вы уверены?

— Да, мэм.

Спустя минуту она вновь задала вопрос:

— Что остальные агенты два нуля?

В течении пятнадцати минут аналитики и кураторы делали запросы по местонахождению своих подопечных. Затем посыпались устные отчёты:

— Агент 003 на данный момент заканчивает ужин в одном из ресторанов во Франции со связным. Проблем нет.

— Агент 005 в Женеве на площади. Слежки не заметил.

— Агент 002 в поезде на Швейцарию. Так же подтверждает, что у него проблем не предвидится.

— Агент 009 пока недоступен, но мы за ним наблюдаем. Группа подстраховки утверждает, что переговоры с сомалийскими боевиками проходит строго по плану. Никаких проблем не предвидятся.

С каждым последующим докладом Джуди Денч всё сильнее и сильнее хмурилась:

— Что с остальными агентами?

Спустя двадцать две минуты посыпались остальные отчёты. У агентов проблем не было. Лишь у нескольких миссий был повышен уровень опасности с зелёного — до жёлтого.

Какое-то время сотрудники смотрели на то, как Джуди Денч обдумывает ситуацию, глядя на карту Мира. Спустя пять минут она сказала:

— Внимание! Приказ для всех агентов, находящихся на задании. Повторяю. Для всех! Немедленно приостановить выполнение своих заданий. Никаких активных действий. Приказываю осмотреться в поисках того, что выбивается за рамки должного.

Аналитики знали, какой позывной был присвоен их боссу, когда она была полевым агентом. По этой причине странные на первый взгляд приказы выполнялись молниеносно. Благодаря им уже не раз их отдел удавалось уберечь от довольно крупных провалов или гибели агентов, когда их буквально в последний момент вырывали из расставленной смертельной ловушки. Сотрудники МИ-6 работали быстро и чётко. Спустя десять минут все агенты получили приказ и потянулись долгие минуты ожидания. Спустя тридцать минут пошли первые донесения.

Тянулись долгие часы и миссис Денч устало прикрыла глаза. Ничего странного или необычного. Её интуиция была её даром и проклятием. Чтобы она умолкла, угрозу необходимо определить, а она по-прежнему подавала сигналы о смертельной опасности. На протяжении всей ночи аналитики пытались выявить угрозу и её размеры, но не могли её найти.

Джуди Денч устало потёрла лицо ладонями и посмотрела на часы. Уже наступило утро. Это была одна из самых длинных ночей в её жизни. А донесения всё продолжали звучать в общем зале:

— У нас ничего.

— У нас тоже.

— Чисто.

— Никаких движений в нашем секторе не замечено.

Несмотря на хорошие новости сотрудники МИ-6 успокаиваться не собирались. Со стальным или, даже можно сказать, с нездоровым упорством они продолжали проверять любые, даже самые безумные теории того, что могло так взбаламутить арктическое спокойствие главы МИ-6.

— Внимание! — вновь зазвучал обеспокоенный голос Джуди Денч. — Приказываю поднять уровень тревоги с зелёного — до оранжевого. Всем сотрудникам и агентам МИ-6 максимальная осторожность.

Но не успели сотрудники начать передавать её приказ, как молоденький паренёк с телефонной трубкой возле своего уха проговорил:

— Мэм?

По голосу паренька присутствующие мгновенно определили, что ВОТ ОНО! НАШЛИ!

— Что у тебя!

— Агент «Сфинкс» сообщил, что у МИ-5 минуту назад объявили оранжевую тревогу.

— Выполняйте мой последний приказ и свяжите меня с сэром Чарльзом Робинсоном.

Спустя минуту ей подали телефон.

— Чарльз?

— Доброе утро, Джуди, — раздался в трубке голос.

Но Джуди вовсе не была настроена на светскую беседу:

— Что у тебя?

— Да вот, прошёл слух, что ты поставила на уши весь свой отдел, вот я и решил помочь тебе.

— Помочь мне? — в голосе Джуди сквозил сарказм, вперемешку с подозрительностью. — Не морочь мне голову. Ты же ночами не спишь и ждёшь, когда я оступлюсь, чтобы с удобством уместить свой зад в моём кресле.

— Но ты же должна признать, что я в нём буду смотреться значительно лучше, чем ты.

— Ближе к делу, Чарльз.

— Ладно-ладно. Не кипятись. В общем, мы решили перестраховаться и начали проверку как обычно, по плану. Королевская семья в порядке, а вот премьер-министр…

— Что с ним? — перебила его Джуди.

— Он жив и здоров, но когда он задержался на своём рабочем месте на четыре часа, то мы забили тревогу. В общем, не телефонный разговор.

— Ты уверен, что это связанно именно с Дэвидом Уиннером?

— У меня на столе его фотография, сделанная, когда он стоял напротив своего окна. Мне хватило одного взгляда на его лицо.

— Жду тебя через двадцать минут в своём кабинете.

— А если о нас поползут слухи? — в голосе главы МИ-5 появились ехидные нотки. — Тогда как истинный джентльмен я буду просто обязан на тебе жениться.

— Забыл мой позывной? — зловеще спросила Джуди.

— Пф! Забудешь его. Как же. Может всё же ты ко мне?

— Зачем? Я хочу посмотреть, как в очередной раз у тебя будет капать слюна глядя на моё кресло. А учитывая, что я буду в нём сидеть ещё очень-очень-очень, ну просто, ну до неприличия очень долго…

— Всё же тебе правильно подобрали позывной и твоя интуиция здесь абсолютно не причём. Сейчас буду.

Спустя десять минут Джуди вошла в свой кабинет:

— Манипенни?

— Мэм. Срочных сообщений нет. Стандартные отчёты я…

— Спасибо, Манипенни, — прервала её Джуди, — я позже посмотрю их. Сейчас должен подойти сэр Чарльз Робинсон. Проследи, чтобы нам не мешали.

— Да, мэм.

Спустя пять минут с динамика на столе раздался голос:

— Мэм? К Вам сэр Чарльз Робинсон.

— Спасибо, Манипенни. Пропусти его.

Вид вошедшего высокого мужчины буквально кричал о том, что он чистокровный британец в энном поколении. Его возраст уже подходил к пятидесяти, но на вид ему не дашь больше сорока. Пронзительный взгляд и движение хищника были лучшим предупреждением окружающим, что этого человека не следует не то что злить, но даже расстраивать.

— Чарльз, — сказала вместо приветствия Джуди, — давай отложим наше остроумие на потом. Что у тебя?

Чарльз вынул из папки фотографию и протянул её Джуди. На ней был премьер-министр Великобритании Дэвид Уиннер.

— Это фото было сделано наружным наблюдением в два часа тридцать семь минут ночи, когда Девид смотрел в окно. Обрати внимание на его лицо.

Фото было качественным. Мертвенная бледность лица премьер-министра и взгляд, полный боли.

— Он стоял с таким лицом почти сорок минут, — сказал Чарльз.

— Что с его семьёй? — всполошилась Джуди.

— Не считай нас идиотами, — недовольно проворчал Чарльз. — Его семью мы проверили в первую очередь и усилили их охрану до максимума. Теперь лучше их охраняют разве что королеву с Её семьёй. И нет. С ними всё в порядке. В стране так же всё нормально… Относительно, конечно. Некоторые рабочие моменты не в счёт. Во всяком случае, они не могут быть причиной столь похоронного вида. Да ты посмотри на него. У него вид, словно он весь мир похоронил!

— Он в кабинете был один?

— Нет, что весьма странно.

На стол легла ещё одна фотография.

— Что странного? — спросила Джуди, беря фотографию. Но стоило ей взглянуть на неё, как она сказала. — Хотя можешь не отвечать.

— Ты знаешь этого фокусника?

— Фокусника? А, ты о том, что твои люди проморгали то, как он входил в здание, и как выходил?

— И это тоже. Так ты знаешь кто он?

— Да.

— И?

— Не могу сказать.

— ДЖУДИ, ХВАТИТ! — сорвался Чарльз. — Я понимаю, что ты тот случай, когда имя, а в твоём случае позывной, оказывает на своего носителя определённое влияние, но сейчас не время и не место! Кто он? Как он попал в кабинет премьер-министра, куда без нашего благословения не может войти даже мышь!

— Успокойся, Чарльз. Я не могу сказать не потому что не хочу. Это личный приказ Её Величества.

Чарльз мгновенно успокоился и спросил:

— Что, даже намекнуть не можешь?

— Вообще-то могу. Этот гость премьер-министра никогда не приходит по пустякам. Если после разговора с ним у Дэвида Уиннера столь похоронный вид, то дело — дрянь. Ты же знаешь, что мне недаром дали позывной «Ведьма». Я чувствую опасность, как никто другой. Ну, разве что за исключением агентов два нуля. Но и они не дотягивают до моего уровня. И сейчас моя интуиция кричит благим трёхэтажным матом, что дела у нас плохи.

— Насколько плохи?

— Мы в жопе!

— И каковы её размеры?

— Как минимум с Третью Мировую Войну.

В кабинете на десять минут наступила гнетущая тишина. От вызова секретарши оба непроизвольно вздрогнули.

— Манипенни? Что у тебя.

— Мэм. Звонит премьер-министр Великобритании Дэвид Уиннер.

Главы внешней и внутренней разведки настороженно приглянулись.

— Спасибо, Манипенни. Соединяй. — с этими словами Джуди подняла телефонную трубку. — Дэвид?

— Доброе утро, Джуди. Не разбудил?

-Да нет. Мы тут с Чарльзом решили устроить внеплановые учения и как следует тряхнуть наших подчинённых. Временно объявлена оранжевая тревога. Но ничего серьёзного. Это просто учения.

-Как я понимаю, это твоя идея.

-Ну….

-Я так и понял. А Чарльз решил последовать за тобой как нитка за иголкой.

— Чарльз достаточно мудр, чтобы знать, когда нужно засунуть свою гордость в одно место и прислушаться к опытным и мудрым старшим.

— Пф! — Послышалось от главы МИ-5. — Но в целом, ты права.

— Ооо, — послышался из телефонной трубки довольный голос премьер-министра, — так он у тебя! Я надеюсь, что вы не шалите?

— ДЭВИД!

— Молчу-молчу.

— Чего звонишь?

— Вы сегодня заняты?

— Вы — в смысле, я и Чарльз?

— Да.

— Всё как обычно.

— Хорошо. Возможно, вас вызовет на ковёр Её Величество.

— Когда?

— Пока не знаю.

— Дэвид, я слышала, что у тебя сегодня был необычный гость.

— Так вот чем вы там занимаетесь! А я-то думал, что вы затеяли учения, чтобы там вдвоём, типа, тыгыдымс, а вы два престарелых извращенца подглядываете в чужие окна. Хотя я вас понимаю, — сказал Дэвид сочувствующим голосом, — возраст и всё такое…

Но Джуди не повелась на провокацию.

— Дэвид, что случилось?

— Да ничего особенного. А лично тебе хочу дать совет. Ты слишком много работаешь и совершенно не уделяешь время своей семье. Мой тебе дружеский совет. Узнай, как там племянница.

Чарльз смотрел на то, как Джуди начала стремительно бледнеть.

— Дэвид. Ты уверен, что мне не следует навестить её лично?

— Нет-нет. Просто узнай, как она.

— Спасибо, Дэвид. Это был… добрый совет.

— Всегда, пожалуйста.

— А у тебя сейчас какие планы?

— Да вот, сейчас собираюсь съездить во дворец. Молодые принцы уже давно звали меня сыграть с ними в Монополию. Вот выдался свободный день. Дай, думаю, выполню своё им обещание.

— Значит, именно в Монополию? — спросила она напряжённым голосом.

— Да, именно в Монополию.

— Да, Дэвид. Тут Чарльз свой отдел тоже на уши поставил.

— Посоветуй ему тоже узнать, как там поживает племянница. Семья — это святое!

— Да. Так я ему и передам. Больше ничего?

— Больше ничего. Подробности только от Её Величества, лично!

— Я поняла, Девид. Удачи с Монополией.

— Ага, — раздался хмурый голос, — учитывая, кто мои соперники, удача мне точно понадобится.

Джуди положила трубку и задумчиво посмотрела на Чарльза.

— Что? — не выдержал глава МИ-5.

— Я уже боюсь тыкать пальцем в небо, так-как знаю, что опять попаду точно в цель. Нам рекомендовали узнать, как там «Племянница», — Джуди на последнем слове сделала пальцами кавычки.

Настала очередь Чарльза стремительно бледнеть.

— Серьёзно?

— Да. Но только узнать. Больше ничего.

— Тогда я пошёл в свой кабинет.

— Далеко не отлучайся. Нас могут вызвать, — Джуди показала пальцем на потолок.

— Понял.

Глава контрразведки МИ-5 сэр Чарльз Робинсон шёл в свой кабинет стремительным шагом. «Ведьма» в очередной раз доказала, что с ней лучше дружить.

«Племянница»! — Думал Чарльз. — Твою мать! Кто бы мог подумать?

Нет, подсознательно он был готов к подобному варианту развития событий, но всё же верил, что этого не произойдёт.

Необходимо сделать очень много на тот случай, если меня вызовет Её Величество, а учитывая, что об этом сказал Дэвид, то вероятность этого весьма высока. Но ещё больше нужно сделать для того, чтобы в случае приказа, мой отдел развернул проект «Племянница» в максимально короткие сроки.

Для каждого возможного варианта развития событий аналитиками были разработаны рекомендации и планы действий, будь то наводнение, землетрясение или террористический акт. Каждому плану действий было присвоено определённое название. Но Чарльз был уверен, что папка с надписью «Племянница» и грифом «Совершенно секретно!» никогда не будет открыта.

«Племянница», — вздрогнул Чарльз, — начало Третьей Мировой Войны.

Комментарий к Секретные службы Её Величества. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

====== Знакомство с Магическим Миром. ======

Джуди Денч хмуро посмотрела на часы, которые показывали шесть вечера. Если она уже пережила очередную самую длинную ночь в своей жизни, то сегодняшний день оказался в разы длиннее. Единственной отдушиной стали звонки сэра Чарльза Робинсона.

Сначала его агенты сообщили, что премьер-министр набрался наглости и напросился на завтрак к королевской семье. Его не выставили за дверь ни через десять минут. Ни через двадцать. Ни через полчаса. Ни через час. Затем Её Величество отменила все встречи и решила этот день посвятить своей семье. Разумеется, премьер-министр был приглашён сыграть в Монополию в королевском узком семейном кругу. Игра продлилась до обеда, на который и был вновь приглашён премьер-министр. Обед затянулся до четырёх вечера. Дальше — интереснее. В половину пятого премьер-министр покинул дворец и отправился в свой рабочий кабинет. И в чём же был интерес для главы контрразведки МИ-5? А в том, что буквально через двадцать минут премьер-министр вышел из своего кабинета вместе с тем самым «Фокусником» с зелёным котелком на голове. Агенты били себя кулаками в грудь, клялись и божились, что в тот момент, когда премьер-министр выходил из дворца, его кабинет был абсолютно пуст. Дверь в его кабинет всё это время находилась под прицелом скрытой видеокамеры, которая была установлена спустя полчаса после отъезда Дэвида Уиннера во дворец.

Дальше — ещё интереснее. Этого «Фокусника» беспрепятственно провожают до королевы, при этом даже не обыскав. О чём шёл разговор между Её Величеством и незнакомцем осталось не известно, но факт остаётся фактом. Незнакомец вошёл во дворец. Он прошёл коридоры под заинтересованные взгляды окружающих. Он вошёл в приёмную, где ему без промедления была предоставлена аудиенция с Её Величеством и её семьёй. Он вошёл в рабочий кабинет Её Величества. И он… он не вышел! Пропал! Испарился! Просочился сквозь наблюдателей МИ-5 и усиленную охрану!

Сэр Чарльз Робинсон рвал и метал молнии. Он готов был уволить всех своих агентов, отвечающих за наблюдение, к чёртовой матери, а затем написать и подписать прошение о своей отставке с поста главы МИ-5. И лишь арктическое спокойствие Джуди Денч, которая на его отчёты и недоумение даже бровью не повела, удержало его от поспешных действий. «Ведьма» в очередной раз доказала, что с ней лучше дружить.

В двадцать один час ноль-ноль минут Чарльз Робинсон и Джуди Денч были приглашены на следующее утро к Её Величеству на аудиенцию.

Ровно в девять утра главы двух самых секретных организаций страны вошли в приёмную дворца.

— А вот и вы! — раздался голос премьер-министра.

В приёмной вместе с Дэвидом Уиннером сидел начальник Скотленд-Ярда сэр Чарльз Кроуэн в своём парадном костюме, комплектом сверкающих наград на нём и весьма объёмным портфелем.

— Дама и господа, — усмехнулся Дэвид, — прошу за мной.

С этими словами премьер-министр постучал в дверь кабинета Её Величества. Получив разрешение, гости вошли.

За рабочим столом сидела королева Великобритании Елизавета II. Рядом на диване с удобствами расположились принц Чарльз вместе со своими сыновьями, принцами Уильямом и Генри.

— Ваше Величество, — гости поздоровались и поклонились согласно протоколу сначала с королевой, а затем и с принцами.

Елизавета II посмотрела на Дэвида и молча кивнула ему головой, а премьер-министр нажал на кнопку магнитофона. По кабинету разнёсся голос королевы:

— Вы вовремя, господа. — С этими словами Елизавета II встала из-за стола и подошла к одному из шкафов с книгами. — Мы тут решили сыграть в Монополию и решили пригласить Вас, заодно побеседуем, — продолжал говорить динамик голосом королевы.

На этих словах Елизавета II достала длинную иглу и надколола свой палец.

— Почту за честь, Ваше Величество, — раздался из динамика голос Джуди Денч.

Сэр Чарльз Робинсон вопросительно посмотрел на главу МИ-6, но та лишь пожала плечами. Тем временем Елизавета II провела пальцем с каплей крови по книжной полке, а затем приложила кусочек ваты к пальцу, смоченную спиртом и заботливо протянутую ей её сыном.

— Джуди, у нас к Вам накопилось очень много вопросов, — продолжал вещать динамик.

Тем временем часть книжного шкафа беззвучно сдвинулась в сторону, открыв узкий спуск коридора со ступеньками.

— Кстати, сэр Робинсон, — спросил голос королевы из динамика, — Вы имеете опыт игры в Монополию?

— Нет, Ваше Величество, — ответил голос сэра Робинсона, и у главы МИ-5 брови поползли пообщаться со своими длинными собратьями. — Я предпочитаю иные игры.

Джуди подошла к угловому столику и стала зажигать свечи в подсвечнике. Принц Чарльз поставил рядом ещё два. Протянув один из трёх подсвечников королеве, Джуди дождалась, пока она молча вошла в коридор и начала спускаться по ступенькам вниз. Вслед за ней вошёл принц Чарльз с детьми, освещая себе путь своими свечами. Премьер-министр передал последний подсвечник главе МИ-5, а сам предложил Джуди свою руку и они последовали за королевской семьёй.

— Думаю, — продолжил голос королевы из динамика, — Вы найдёте эту игру забавной.

Глава МИ-5 посмотрел на начальника Скотленд-Ярда. Оба синхронно пожали плечами и молча последовали за премьер-министром. Проходя мимо отодвинутого книжного шкафа глава МИ-5 сэр Чарльз Робинсон мельком глянул на полку с книгами и продолжил свой путь. Зрительная память автоматически отпечатала в мозгу, что по краю книжной полки были вырезаны руны, как и то, что крови на рунах не было, хотя должна была быть там.

Спустя десять минут глава МИ-5 и начальник Скотленд-Ярда с любопытством осмотрелись. Они оказались в небольшом зале, в центре которого стоял круглый стол и двенадцать резных дубовых кресел. Стол, кресла и даже скромная мебель вдоль стен, всё было сделано под старину.

— Присаживайтесь, — сказала Елизавета II.

Дождавшись, когда королевская семья сядет, глава МИ-5 сел и хмуро стал рассматривать стол. Затем кресло. На его лице было написано явная растерянность.

— Сэр Робинсон? — раздался насмешливый голос принца Чарльза. — Вас что-то беспокоит?

— Э…? А… да. То есть, нет. То есть, я хочу сказать, что за годы своей службы не раз и не два имел дело как с артефактами, так и с произведениями искусства. В том числе и с антиквариатом. Признаюсь, я не эксперт, но и моих знаний достаточно, чтобы то, что я сейчас вижу, поставило меня в тупик. Не будь я скептиком, я бы сказал, что передо мной знаменитый круглый стол короля Артура.

— Так и есть, — сказал с ухмылкой принц.

— Извините?

— Это один из двух круглых столов рыцарей круглого стола. Тот, что удалось сохранить. Точнее тот, что сын короля Артура, Мордред, поленился уничтожить.

У главы МИ-5 сэра Робинсона и начальника Скотленд-Ярда сэра Кроуэна возникло ощущение, что они совершили путешествие во времени и прикоснулись к легендарной святыне.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — сказал сэр Кроуэн, — я, конечно, понимаю, что мы здесь не для этого, а потому приношу свои глубочайшие извинения, но не могли бы Вы поподробнее рассказать об этом чуде?! Всё же не каждый день удаётся прикоснуться к Легенде!

Глава МИ-5 сэр Робинсон активно закивал головой, да так интенсивно, что все присутствующие не удержались от улыбок. От грозного главы МИ-5 ни осталось и следа. Сейчас за столом сидел мальчишка в теле умудрённого опытом взрослого и смотрел на легендарный стол и кресла горящими глазами.

— Вам не за что извиняться, — сказала Елизавета II, — тем более, что сегодняшний разговор будет тесно связан с теми событиями, которые застал на заре своей юности этот стол и этот зал.

Как вы знаете, Артур Пендрагон был смертельно ранен своим сыном Мордредом.

— Ваше Величество, прошу прощение, что перебиваю Вас, — не на шутку возбуждённый сэр Кроуэн привстал со своего кресла, — король Артур… он выжил после ранения?

Королева Великобритании отрицательно покачала головой.

— Сожалею, но нет. Меч Мордреда был отравлен. Мерлин не успел подобрать противоядие, а Мордред, как нам известно, был необычайно одарён в их изготовлении. К сожалению, большая часть истории того времени для нас потеряна. Святая инквизиция хорошо потрудилась, чтобы изъять все хроники связанные с теми событиями, но одно мы знаем точно. Как только Артур был ранен, то в поединок между королём Артуром и его сыном, Мордредом, вмешался Мерлин, нарушив все писанные и неписанные правила рыцарского поединка. Мало того, что он напал на Мордреда, так он сделал это не в одиночку, а вместе со своими сторонниками-волшебниками. Как Мордреду удалось отбиться, осталась тайной. Мы знаем, что эту тайну знал мой предок, который бился с Мордредом плечом к плечу, но, к сожалению, это знание так же оказалось для нас безвозвратно утерянным. Единственное, что сумела сохранить наша семья, что наставница Мордреда, Леди Моргана, предвидела нечто подобное от Мерлина и сумела предпринять контрмеры.

— Позволено ли мне будет задать вопрос, Ваше Величество?

— Да, сэр Робинсон. Более того, я настаиваю, чтобы вы оба задавали свои вопросы. Ведь от того, насколько вы хорошо поймёте ситуацию как того времени, так и нынешнюю, зависит наше общее будущее. Итак. Я слушаю Ваш вопрос, сэр Робинсон.

— Вы сказали, что Мерлин напал вместе со своими сторонниками-волшебниками. Насколько мне известно, Мерлин был алхимиком, а по нашим нынешним шаблонам он был скорее химиком-травником-лекарем. История зафиксировала, что Мерлин, по просьбе одного из рыцарей круглого стола превратил столовый прибор в золото. Нож, если я не ошибаюсь. Так как этот исторический факт не подлежит сомнению, то я вынужден признать, что алхимия действительно существовала в прошлом как отдельная наука, которая имела много чего общего с химией. Я к тому, что готов признать существовании алхимии, гипноза и ряд других экстрасенсорных возможностей человека. Возьмём, к примеру, Аненербе фашистской Германии. Нам доподлинно известно, что некоторые сотрудники Аненербе были способны проецировать свой разум, или как говорят нынешние учёные, путешествовать в своём астральном теле. Эта человеческая способность так же доказана, так как во время Второй Мировой Войны, эти «дарования» доставили нам массу неприятностей, шпионя для немецкой разведки. Как я понимаю, мы находимся в зале, куда этим «дарованиям» не было хода, — сэр Робинсон в который раз посмотрел на руны, выбитые на каменных стенах. — Но волшебство — это же сказка.

Елизавета II улыбнулась и сказала:

— Вы совершенно правы. Мы находимся именно в том зале, где во время Второй Мировой Войны разрабатывались наша оборона и наступление на Фашистскую Германию. Именно из-за этой комнаты разведка Германии рвала волосы на своём теле отовсюду, куда могла дотянуться. Здесь невозможна прослушка ни техникой, ни магией.

— Но Вы говорите так, словно волшебство существовало.

-Существовало, — вновь улыбнулась Елизавета II, — и по-прежнему продолжает существовать. Уверяю вас, это реальность, хоть волшебный мир и делает всё возможное, чтобы мы все считали иначе.

— Но если бы волшебники по-прежнему существуют, мы бы их давно заметили, — не уступал глава МИ-5.

— Что говорит о том, что они знают своё дело ничуть не хуже Вас, не так ли, сэр Робинсон? — спросила королева. — А что касается встречи с волшебниками, по крайне мере с одним из них Вы знакомы, хоть и заочно.

— Но кто он? — Окончательно растерялся глава МИ-5. — Я по-прежнему не…

— «Фокусник», — сказала королева.

За несколько секунд на лице сэра Робинсон отобразилась целая гамма эмоций и он растерянно посмотрел на Джуди Денч:

— Ты знала?

— Разумеется. Ведь я — сквиб.

— Ты кто?

— Значение этого слова мы объясним вам позже, — сказала Елизавета II. — Сэр Кроуэн. У Вас есть вопросы?

— Целая куча, Ваше Величество. Они как рой пчёл клубятся в моей голове, но я подожду. Прошу, Ваше Величество, продолжайте, я весь во внимании.

— Итак, вернёмся к истории нашей страны. Хоть Артур Пендрагон и был признан королём, но занимал трон он не совсем законно, так как был вторым на очереди.

— Да, — впервые вмешался в разговор сэр Кроуэн. — Я тоже очень удивлён тому, что Артур был королём. Ведь согласно сказкам и легендам Утер Пендрагон хоть и был королём, но не королём Камелота. У него было своё королевство, по соседству. Его друг и союзник король Камелота, как-то-там, не помню его имени, будучи смертельно раненным, взял с Утера слово позаботиться о жене и дочери, пока дочь не станет достаточно взрослой, дабы взять власть в свои руки. Нужно отдать должное Утеру, он вырастил принцессу как собственную дочь. Правда, этот эпизод истории поставил меня в тупик. Ведь в то время женщины были практически бесправны. Да, у принцесс и королев были определённые привилегии, но всё же. Чтобы женщина встала во главе целого королевства. Оу, — заметно смутился сэр Кроуэн, — я не хотел оскорбить Вас, Ваше Величество.

— Не стоит извиняться за правду, сэр Кроуэн, — сказала королева, — в те времена женщина мало чем отличалась от домашней скотины, а порой её статус был значительно ниже оной. Но Вы не учли одной очень важной детали. Старшая сестра Артура была волшебницей, что стирало все те ограничения и пренебрежения, которые накладывало общество на женщин того времени.

— Вы говорите о праве силы?

— Верно, сэр Кроуэн. Довольно часто младший из принцев мог обойти старшего, или даже старших братьев и сесть на трон на вполне законном основанию — по праву силы.

— И рыцари, и поданные признали бы его власть.

— Верно, — сказала королева.

-Но тогда получается, что сестра Артура была не просто старше, но и сильнее. Сталь, как я понимаю, мало что может противопоставить магии. Отсюда вопрос. Почему сестра не скинула брата с трона, на который она имела абсолютно все права, с какой стороны на это ни посмотри? Почему она не вернула то, что по праву её?

— Да, сестра Артура имела все права на трон, как по крови, так и по силе. Но! Был волшебник, у которого был свой взгляд на то, кто должен сидеть на троне в Камелоте.

— Вы говорите о Мерлине?

— Да. Когда время пришло и сестра Артура заявила о своих правах, её притязаниям на трон в первую очередь воспротивился Мерлин.

— И по какому же праву он осмелился влезть в чужую семейную разборку? Тем более, в семейное дело людей, в чьих жилах текла королевская кровь?

— Личности, подобные Мерлину, — сказала глава МИ-6, — считают, что они лучше других понимают, что нужно для «Всеобщего Блага». И чем сильнее эти индивиды, тем меньше они прислушиваются к мнению окружающих. Подобных экземпляров в мировой истории было полным полно. Даже в нынешней Магической Англии есть яркий пример этому.

— Но вернёмся к Мерлину, — сказала королева. — К тому моменту между Мерлином и Морганой уже вовсю шла война. Фактически, Мерлин использовал сначала Утера Пендрагона, чтобы выбить всех волшебников, сторонников так называемой «Старой Религии». Нужно признать, что Утер справился с этим на отлично. К тому времени, когда на трон сел Артур, Мерлин здорово сдал свои позиции, так как он был один, а к Моргане присоединилось очень много сторонников Старой Религии, у которых вырос огромный зуб на Мерлина. По этой причине Мерлин был вынужден начать вербовать магов, чьи знания и основы нового вида магии пришли из Рима, если я не ошибаюсь. Руками солдат и рыцарей Артура Мерлин уничтожал любую возможность Морганы закрепиться в королевстве. Тем более после того, как она приютила у себя сестру Артура.

— А она как там оказалась? — удивился глава МИ-5. — Кстати, как её звали?

— К сожалению, нам это не известно. По одной версии принцесса, когда ещё жила в Камелоте, сразилась с Мерлином. То ли Мерлин в насмешку решил сохранить ей жизнь и выгнал её из Камелота. То ли Мерлин хотел её убить, но она сумела отбиться и сбежать, что мало вероятно. Одним словом, сестра Артура, законная королева Камелота, была изгнана, и не просто изгнана, а лишена имени, дабы она не могла претендовать на трон.

— Лишена имени? Это как?

— Проклятье. Что-то вроде массового гипноза. Её имя было стёрто из людской памяти. Если вдуматься, страшная участь. Но то, что Мерлин не убил законного хозяина трона, оказалось его главной ошибкой и Моргана воспользовалась ей. По слухам, Моргана нашла принцессу. Обогрела и обучила сестру Артура, а спустя время та принесла вассальную клятву Леди Моргане. С тех пор она стала её тенью. Они были очень похожи и дружны, из-за чего их постоянно путали и многие стали считать Леди Моргану сестрой Артура Пендрагона.

— А разве Моргана не могла снять, как Вы там сказали, проклятья с имени этой несчастной?

— Мерлин был по-настоящему талантлив. Откуда у него такие знания и такая ненависть, перед которыми пришлось отступить даже Моргане, мы не знаем. Но проклятье с имени принцессы Моргана снять не смогла, а значит, и трон для принцессы оказался недоступен. Как называть королеву, если даже она и скажет своё имя, то оно выветривается из памяти в течение минуты? Людям с подобным проклятьем на троне не место.

— Должен признать, что я представлял Мерлина несколько иным, хотя, когда я в детстве прочитал то, что он фактически подложил жену союзника-короля под Утера, как какую-то шлюху, Мерлин здорово упал в моих глазах от слова «совсем».

— Реальные люди имеют мало что общего с теми, какими их видят потомки, — согласилась с ним королева. — К примеру, Колумб, открывший Америку. Теперь принято считать, что он был очень мягким и ранимым человеком, который боялся вида крови. Даже в фильмах он представлен именно под таким образом.

— А разве нет?

— Христофор Колумб был самым кровавым пиратом-корсаром своего времени, состоящим на службе короны. Его не просто боялись. Его боялись до ужаса. Даже король Испании не раз предупреждал своих купцов, чтобы избегали встреч на море с этим пиратом, так как свидетелей Колумб предпочитал не оставлять. Кстати. Как-то раз у Колумба заночевали путешественники, которые утверждали, что открыли новую землю. Они кричали об этом на весь город. Это достоверный исторический факт. На следующий день путешественники пропали, а у Колумба появилась очень интересная карта. Потому не удивительно, что на свою экспедицию в поисках новой земли Колумб набирал команду исключительно из заключённых-каторжников.

Но вернёмся к Мерлину и Моргане. Так как у законной королевы больше не было возможности вернуть трон, Моргана решила сделать ход конём.

— Через её сына.

— Да. Уж не знаю, как Моргана умудрилась провернуть это, но в результате инцеста между Артуром и его сестрой родился Мордред. Законный правитель Аквилонии мужского пола.

— Но ведь брака не было. Да и рождён Мордред был в результате инцеста.

— В то время инцест не был чем-то неприличным или возмутительным. Это было сплошь и рядом. Да и сам ритуал бракосочетания, был делом десятым. Главное, чтобы в наследнике текла королевская кровь. Кроме того Вы опять забываете о законах того времени — право силы. Мордред был рождён волшебницей и унаследовал её магический дар.

— Так Мордред был магом?

— И весьма сильным.

— Говорят, что он любил создавать чудовищ.

— Да. Это так. Маг-химеролог, если я не ошибаюсь. Да и в созданий артефактов и зелий он был ох как не слаб.

— Я по-прежнему не понимаю, к чему этот курс истории. Интересный, не спорю, но всё же?

— После смерти Артура Пендрагона Мерлин исчез. На трон Камелота сел Мордред.

— Вы хотите сказать, что Вы потомки Мордреда?

— Нет. Спустя несколько месяцев власть глубоко опротивела Мордреду. Быть целый день прикованным к рабочему столу, разбираться в чужих проблемах, которые его подданные не желали решать самостоятельно. В общем, спустя несколько месяцев Мордред взвыл так, что волки в ближайшем лесу утопились от зависти, и когда он узнал, что Моргана собирается покинуть этот мир, то ухватился за неё всеми конечностями. Потом отрастил ещё конечности и ещё раз ухватился.

— Покинуть мир? То есть как?

— Путешествие между мирами. Подробности нам не известны.

— Но если Мордред покинул королевство, то кого же он оставил вместо себя?

— У Морганы было много последователей. Среди них было достаточно молодёжи. Вот, за время своего ученичества у Морганы, Мордред и свёл дружбу с некоторыми из них. Как мы поняли, перед его уходом между его друзьями был поединок силы. Магический поединок. Победителю Мордред собственноручно надел корону и сделал королём Камелота, а сам с друзьями покинул наш мир. Именно его потомками и является наш королевский род.

— И как же звали основателя Вашей династии?

— К сожалению, его имя оказалась утеряно для нас. Так как магическая сила передаётся по наследству, долгое время мои предки правили как волшебниками, так и маглами.

— Маглами?

— Так волшебники называют людей без магии, или как говорили волшебники в те времена — простецов.

— Минуту, так Вы что, волшебники?

— Нет.

— Но Вы сказали что…

— Если волшебник потерял свою магическую силу в результате проклятья, несчастного случая, наказание от самой Магии, в общем, таких… недоволшебников называют сквибами. Как правило, сквибами становятся либо из-за неоднократного нарушения законов Магии, либо из-за близкородственных связей. Поэтому, к сквибам маги относятся с омерзением. Вижу, вы хотите знать причину, почему наш род потерял свою силу? Нарушение законов Магии здесь ни при чём. Близкородственные браки, как вы понимаете, тоже.

— Тогда в чём причина?

— Мы не знаем. Единственное, что мы знаем точно, это был сознательный выбор одного моего предка. Причина была более, чем серьёзной, и его потомки одобрили его решение. Но из-за того, что некоторые мои венценосные предки умирали в то время, когда его наследник был ещё младенцем, или до того, как наследник повзрослел до более зрелого возраста, когда можно было передать эти знания, то в силу обстоятельств, случайностей и интриг эти тайны короли уносили с собой в могилу.

Шло время. Христианство стало поднимать голову. Его волчий оскал, взгляд на мир, отношение к другим религиям и их носителей очень не понравился волшебникам. Волшебники решили уйти в изоляцию и отгородиться от мира маглов. Разумеется, весьма существенная часть волшебников осталось среди людей. Алхимия, медицина, бытовые амулеты для комфортного проживания. На всём этом можно хорошо заработать, причём, для обоих сторон. Разумеется, это очень не понравилось Ватикану. Согласно их проповедям только Господь и его избранники имели право творить чудеса. Если вдуматься в эти слова, то Ватикан фактически поставил себя выше Бога. Нет, вы вслушайтесь, как это звучит! «Только Господь и его избранники имеют право творить чудеса». Этими словами Ватикан милостиво даёт разрешение для Господа и его избранным творить чудеса, что и подтвердили своими делами. Так как в то время Ватикан был довольно ревнивым зверем, то спустя время в Европе начался век костров.

— Так значит настоящие волшебники всё же попадали на костёр?

— Очень небольшая часть. С людьми, в большинстве, контактировали так называемые зельевары. Они лечили людей, что так же очень не понравилось Ватикану.

— Пф, — сказал премьер-министр. — Ну, ещё бы. Ведь болезнь, это наказание Господне. Его воля! Как осмелились лекари идти против Его воли?! Как осмелились лечить людей, которые наказаны Господом Богом нашим. Они же грешники, потому и болеют! Если грешник очень болен — значит, грехов у него очень много. Значит что? Правильно! Больной, а вернее, грешник, должен каяться через пожертвование на храм. В материальном плане, разумеется. Что? Болезнь не отступает? Значит, паскуда, мало пожертвовал на храм Божий. Сними последнюю рубаху. Со своих детей сними. Отними у своих детей последний кусок хлеба и отдай в храм. Там, — премьер-министр махнул на небо, — всё воздастся. Что? Не помогло? Дети с голоду пухнут. Так на то воля Его. Не вам, чернь, роптать. А то, что у многих из святых отцов пузо висит, и драгоценные кольца на пальцах, продав которые можно деревню купить, да и не одну, так мы слуги Его. Слышишь? РАБ БОЖИЙ? МЫ СЛУГИ! А ВЫ РАБЫ БОЖИИ! И НЕ ВАМ, РАБАМ, НА СЛУГ ЕГО КОСО СМОТРЕТЬ! А лекари и травники, сторонники нечистого, так как своим лечением и спасением жизней не дают грешникам возможность искупить свои грехи. Так что молитесь, грешники, молитесь усерднее, иначе гореть вам всем в геенне огненной. А мы пока пойдём освященного винца хлебнём. Нам нужно подумать, как ещё лучше до вас, РАБОВ Божьих, Его волю донести. Вот они и нанесли удар по целителям и всем тем, кто занимался наукой и просвещением.

Королева явно была удивлена такой пламенной речью от своего премьер-министра:

— Как я понимаю, — сказала Елизавета II, — у Вас что-то очень личное, мистер Уиннер.

— Мои предки побывали в подвалах Инквизиции по обвинению в связях с нечистой силой. Потом нам вежливо намекнули, что золотом и землями нашей семьи нужно поделиться. Во славу Его, разумеется. Да, золота должно быть побольше. Как нету? Не лги, сын мой. Он всё видит. Найди, грешная твоя душа. Займи! Иначе гореть вам всей семьёй в геенне огненной, а уж мы расстараемся, чтобы ваши души попали туда уже очищенными в пламене костра. Так что вы ещё спасибо нам должны сказать за заботу о душах ваших заблудших. Уж мы для такого святого дела себя не пожалеем. Побольше дров положим, чтобы как следует ваши души очистить. И родителей твоих очистим. И родственников очистим. И жену, и детей. Даже для младенца, сына твоего новорождённого, дров не пожалеем.

Присутствующих в зале передёрнуло.

— Мои предки это запомнили и детям завещали, чтобы те своим потомкам передали. Правильно лорд Поттер дал им определение. Гидра. Святая инквизиция олицетворяет собой гидру в полном объёме. Столь же ядовитые и смертоносные твари, только и умеющие, что нести страдания и смерть! Поймите меня правильно, — премьер-министр поднял ладони, — Я — верующий. Я не имею ничего против ни против Бога, ни против верующих, ни против церкви. Но то, что творил Ватикан руками инквизиторов, забывать нельзя. Тем более нельзя весь тот ужас приписывать исключительно инквизиторам. Все те убийства и зверства, что они сотворили, было совершено по прямому одобрению и благословению Ватикана. Извинений за замученных до смерти людей и сожжённых на костре невинных стариков, мужчин, женщин, а самое главное, детей, обычных словесных извинений от Ватикана явно не достаточно.

— Я понимаю Вас, — сказала Елизавета II. — Понимаю, как никто иной. Более того, как мне известно, у присутствующих та же история. Разве что предкам Джуди Денч приходилось скрываться, как и Вашим, сэр Чарльз Кроуэн.

Начальник Скотленд-Ярда сэр Чарльз Кроуэн хмуро кивнул головой:

— Когда в соседних деревнях заполыхали костры, жители деревни, где жила семья моего предка, подумали, что если оговорить какую-нибудь семью, то инквизиторы деревню не тронут. Мой предок не знал об этом идиотизме. Но когда к дому моих предков шли инквизиторы с солдатами, они всё поняли. Семья была многодетной, но они могли спасти лишь одного ребёнка. Самого младшего. Его спрятали в выгребной яме. Он просидел по горло в нечистотах до ночи, потом смог потихоньку уползти. Всё время он молился о спасении. Ему повезло, что его не нашли. Он слышал как жители деревни проклинали его семью, но это их не спасло. Воистину говорят: «Бог шельму метит». В течении полугода все жители той деревни были отправлены на костёр вслед за первой семьёй. Все они сгорели в кострах. Кто-то раньше, кто-то позже. Они сами себе подписали смертный приговор, обратив на себя взор инквизиторов. Как мой далёкий прапрадед не умер с голоду, можно написать книгу. Ему было семь лет, когда он остался круглым сиротой. Однажды прапрадед, во время своих скитаний встретил человека, у которого оказалась возможность помочь ему.

— И как я понимаю, он ему помог, — сказала Елизавета II.

— Нет! И тогда прапрадед поклялся что ни он, ни его дети ни уподобятся подобным людям. Мой прапрадед прожил тяжёлую и страшную жизнь. Но он выжил. С тех пор наш род всегда старался помогать сиротам. Со временем мы богатели и наши возможности стали выше.

— Поэтому Ваш отец и основал фонд помощи «Дети Войны»?

— Да, Ваше Величество.

— Почему Вы не рассказали мне об этом, когда я спрашивала Вас?

— Извините, Ваше Величество, но это слишком личное.

— Но почему Вы больше не участвуете в программе своей семьи? Ведь Ваша семья была дважды награждена Нобелевской премией мира. Сначала Ваш отец, затем и Вы. И оба раза Вы переводили все деньги в фонд «Дети Войны». Если раньше Вы проводили среди сирот как можно больше времени, то теперь… Что случилось? Ведь Вы по-прежнему финансируете проект своей семьи, и даже существенно увеличили денежное вливание.

— Мне стыдно, Ваше Величество.

— Стыдно?

— Я женился и у меня появились дети. Я вижу разницу между моими детьми и сиротами, пережившими войну в разных точках нашей планеты. Солнце, его лучи и его тепло больше не касается их лиц. Эти дети больше не радуются жизни и не улыбаются. Мне стыдно перед этими сиротами. Ведь я не могу дать то, что есть у моих детей. Мёртвых не воскресить, а ужас прожитого навсегда останется в их душах. Но не это самое страшное.

— А что же?

Какое-то время сэр Чарльз Кроуэн боролся с собой, а затем хмуро пробормотал:

— То, как они смотрят на мир. Их глаза и их взгляд. Знаете, когда на вас смотрит ребёнок глазами старика, это по-настоящему страшно. Особенно, если у вас есть собственный ребёнок. Я — трус, Ваше Величество. Я боюсь вновь увидеть этот взгляд.

Какое-то время присутствующие молчали. Наконец Елизавета II сказала:

— Вы не трус, сэр Чарльз Кроуэн. Более того. Вы сделали не менее, а возможно, и более для сирот, чем Ваш отец. Да, Ваша семья многим сиротам подарила шанс на достойную жизнь. Но лично Вы сумели обезопасить НАШИХ сирот от произвола извращенцев и «денежных мешков», облечённых властью. Как бы ни было стыдно мне это признавать, но мы все знаем, что творилось в наших детских домах до того, как Вы заняли пост начальника Скотленд-Ярда. Да, Ваши предшественники на этом посту были порядочными людьми, но они оказались бессильны, так как у них не было того статуса и влияния, что есть у Вас. Как бы ни была длинна родословная этих извращенцев, какой бы они ни занимали правительственный пост, сколько бы они ни имели денег в банках, но Ваш авторитет и авторитет Вашей семьи перед всем миром заставил эту мразь прижать хвосты. Пока Вы на своём месте, ни один сирота в наших детских домах не будет безнаказанно унижен этими животными. Я знаю, что Вы не успокоитесь, пока мерзавец или мерзавцы, осмелившиеся поднять руку на самое святое, что есть у любого народа, не понесёт заслуженную кару. Эта главная причина, почему сегодня я пригласила лично Вас, но мы обсудим это несколько позже.

Ну, что же, теперь перейдём к теме нашего сегодняшнего разговора. Я собрала вас, потому что у ваших предков похожее прошлое. Вы помните его, и оно вас не сломило. Вы здесь, потому что можете выполнить главное условие нашей встречи. Вы умеете хранить тайны. Как вы уже поняли, волшебный мир — реальность. Хоть он и скрыт, но волшебники живут среди нас. Они влияют на нас, как и мы влияем на них, пусть и в меньшей степени. Вчера днём меня навещал Министр Магической Англии Корнелиус Фадж. Именно его Вы и имели честь наблюдать в окне нашего премьер-министра, сэр Робинсон. Мне приятно знать, что МИ-5 не спит. Но ближе к делу. Четырнадцать лет назад в Магической Англии закончилась гражданская война. Она унесла очень много жизней в обоих мирах. На данный момент Магическая Англия стоит на пороге новой войны. Войны, которая затронет не только Магическую Англию, но и Британию с обычными жителями, которые даже не подозревают о существовании магического мира. А затем, затем она может затронуть весь мир. Сынок?

Принц Чарльз кивнул головой и подошёл к шкафу. Достав несколько папок, он вернулся к столу.

— Предупреждаю! — Сказала Елизавета II. — Информация в данных документах настолько секретна, насколько это вообще возможно. Чтобы дать вам возможность ознакомиться с содержимым этих документов, вчера мне пришлось довольно долго убеждать Министра Магической Англии в необходимости данного шага. В целях секретности и безопасности даже для вашего удобства мы не стали копировать содержимое этих документов. А потому, советую сесть поближе друг к другу. Как только Вы прочтёте содержимое, документы будут немедленно уничтожены. В вашем распоряжении, — королева посмотрела на часы, — восемь часов. Захотите перекусить, еда вот в этом шкафу. Там же термос с горячим чаем и чашки. Ванная комната вот за той дверью.

С этими словами королева встала и с семьёй направилась в сторону выхода. Вслед за ними последовал премьер-министр Англии. Оставшиеся руководители трёх правительственных ведомств стоя дождались, когда королевская семья покинет зал, а затем уселись вплотную друг к другу за столом и открыли первую папку.

В семь часов вечера королева Великобритании в сопровождении семьи и премьер-министра вошла в зал. Трое Её подданных встретили её стоя с бледными лицами, но дрожи в их руках королева не заметила, что было очень хорошим знаком. Елизавета II прекрасно понимала их состояние, так как прошлым днём сама недалеко ушла от них. Не каждый день узнаёшь, что стоишь на пороге заката человечества. После того, как Елизавета II села в своё кресло, она сказала:

— Прошу вас, садитесь. Итак, что вы думаете об этом? Начнём с Вас, сэр Робинсон. Как-никак Вы отвечаете за контрразведку.

— Сложный вопрос, Ваше Величество. Мы не имеем опыта работы с волшебниками. Мы не знаем их возможности и того, что от них ожидать. Хотя нет. Как раз таки знаем. Даже когда их начнут убивать, они забьются в норы и будут делать вид, что ничего не происходит. Нет. Мы конечно можем попытаться создать несколько совместных групп, но опять-таки. Из того, что я прочитал, у волшебников иные ценности жизни. Они даже думают по-другому. У нас просто нет опыта работы ни с волшебниками, ни со сквибами. Они — прям как агенты два нуля. Никогда не знаешь, что они выкинут в следующий момент.

— А вот тут Вы ошибаетесь, — сказала Елизавета II. — С волшебниками у нас действительно нет опыта взаимодействия, но вот сквибы, это дело другое. Кстати. Что Вы думаете о проекте два нуля?

— Один из самых удачных проектов как в истории разведки, так и контрразведки, несмотря на то, что я так и не смог получить подобных агентов в своё ведомство. Я уверен, что внутри нашей страны они были бы не менее востребованы, чем за границей. Моим лучшим агентам было отказано в переподготовке по программе два нуля, не смотря на все мои запросы.

— А что Вы знаете о самой программе два нуля?

— Только то, что она лежала на полке довольно долгое время. Ходили слухи, что её даже пытались уничтожить, несмотря на полученные первые результаты. Да, я признаю, что если подобный агент выйдет из-под контроля, то потом бед не оберёшься. И агент два нуля шесть прямое тому доказательство. Но как я понимаю, Джуди Денч смогла решить проблему с верностью. Так что я по-прежнему не понимаю, почему моим агентам до сих пор отказывают в переподготовке по данной программе?

— Сэр Робинсон, сэр Чарльз Кроуэн, — сказала Елизавета II, — Мы даём Вам полный доступ к проекту два нуля. Подробности узнаете позже, а пока Джуди, будь добра, коротко и в общих словах.

Глава МИ-6 понимающе кивнула головой и обратилась к сэру Робинсону и к сэру Чарльзу Кроуэну:

— Проект два нуля вовсе не наше детище. Это детище фашистской Германии. Как Вы знаете, Адольф Гитлер был одержим идеей создать супер-солдат. Но сильное, а по возможности, неуязвимое тело, это лишь половина дела. Как бы ни был силён и защищён солдат, он не выживет в бою, если у него в голове опилки. Но учить супер-солдата управлять всем, что может ездить, летать, плавать или плыть под водой, на это уйдут годы. Плюс стрельба из всего, что стреляет, рукопашный бой, бой с холодным оружием, тактика боя, диверсии, взлом замков, сейфов, сигнализации, в общем, список весьма существенный. Это уже не годы обучения, это десятилетия. А учитывая то, что в мире постоянно появляется что-то новое…

— А Гитлер не мог ждать, — понимающе кивнул головой Робинсон, — ему нужно было сегодня. Сейчас!

— А ещё лучше год назад, — согласилась глава МИ-6. — Вот лорд Геллерт Гриндевальд и предложил Гитлеру для обучения супер-солдат использовать ментальных магов. Просто берём пакет нужных знаний. Копируем их и вкладываем в мозг. Дёшево, быстро и сердито.

— Геллерт Гриндевальд — это кто?

— Истинный руководитель Аненербе. После Второй Мировой Войны выжившие маги, состоявшие в Аненербе, остались без защиты. Большая часть спряталась. Часть ушло под крыло наших союзников, а один из них попал к нам. Нам повезло, что именно он и возглавлял проект, отвечающий за обучения супер-солдат. Он оказался единственным выжившим из всей своей группы. Именно ему мы и обязаны проектом два нуля. Но как уже было сказано, в руках неблагонадёжных людей эти знания могут оказаться страшным оружием.

— Знания — сила! — согласился с ней Робинсон. — И тогда ты решила набрать сирот, заменила им семью и тем самым привила им абсолютную преданность нашей стране. Должен признать, что это оказалось очень тонким психологическим ходом. Мои тебе аплодисменты. Но я по-прежнему не понимаю, почему мне отказано в подобных агентах.

— Наберись терпения. Я не закончила. Да, мы дали, а точнее, заменили этим сиротам семью, но это лишь ширма. Ты правильно заметил, что агентов два нуля всего десять человек.

— Девять, — поправил её Робинсон.

— Десять. Я десятая. Точнее, я была первой. Если тебе так хочется, то можешь называть меня два нуля ноль. Все, кто говорил, что давать подобные знания и подготовку обычному агенту — смертельно опасно как для людей, так и для страны, полностью правы. Нужен поводок из стальной цепи и стального ошейника. Я — сквиб. Да, я не могу поклясться магией, так как её у меня почти нет, но я могу поклясться своей жизнью. Поклясться верно и достойно служить Её Величеству королеве Великобритании и её семье. Если я нарушу клятву и предам интересы короны, то я просто умру. Именно поэтому проекту два нуля был дан зелёный свет.

— Значит все агенты…

— Да, они… мы — сквибы. Это был наш выбор. В Магическом Мире для нас не нашлось места. Поэтому мы все принесли вассальную клятву королеве. Да, с нас потребовали очень многое, но и получили мы не меньше.

— Но если клятва настолько жёстко сковывает ваши действия, то тогда каким образом агент два нуля шесть смог обойти её? Ему почти удалось с помощью секретного оружейного комплекса «Золотой глаз» перевести финансы нашей страны на свой счёт, а затем чуть не уничтожить все наши компьютеры и базы данных. Если бы не Бонд, то мы бы сейчас жили в каменном веке.

— И это твоя вина.

— Чего?

— Не совсем, — вмешалась в разговор Елизавета II. — Это наша вина. Моя и его.

— Но я не понимаю, — сказал глава МИ-5.

— Ваши доклады и просьбы предоставить для Вашего отдела МИ-5 агентов уровня два нуля были не лишены смысла, — сказала королева Великобритании. — Агенты уровня два нуля действительно могли бы оказать неоценимую помощь в контрразведке. Вот почему я решила дать шанс и обычным людям. После смерти предыдущего агента два нуля шесть в качестве эксперимента его место занял обычный человек, но для страховки его отослали в основную группу два нуля, где за ним велось круглосуточное наблюдение.

— Если Вы помните, Ваше Величество, я была резко против этой затеи, — сказала глава МИ-6.

— Верно, Джуди. Мне следовало прислушаться к твоей интуиции. Она тебя ещё ни разу не подводила. Что из этого вышло, мы с вами прекрасно знаем.

— Человеческая алчность не знает границ, — сказала Джуди. — Даже доступ к деньгам, заработанными агентами два нуля не смогли удовлетворить амбиции нового агента два нуля шесть.

— Деньги, заработанные агентами два нуля? Вы о чём? — спросил Робинсон.

— Как ты знаешь, агенты два нуля находятся на особом балансе, — сказала Джуди.

— Ещё бы мне не знать! — взвился сэр Робинсон. — Уже который год я пытаюсь приструнить твоих агентов, дабы они вели себя скромнее. Да ты посмотри на финансовый отчёт о расходах любого из агентов два нуля после окончания любой их миссии. Да за то, сколько твой агент тратит за одну свою миссию, мой агент будет обеспечен как минимум на четыре миссии. Я с кровью вырываю гроши для моих людей. Министр финансов утверждает, что для МИ-5 дополнительных денег нет. А вот для агентов два нуля открыт неограниченный кредит. Стоит мне затронуть эту тему и потребовать объяснения, как меня с ухмылкой посылает лесом.

— Всё просто. Ты помнишь выпускное задание Джеймса Бонда?

— Забудешь такое.

— После того, как он принёс…

— Кхм-кхм… — прокашлялась королева.

— В общем, — продолжила Джуди, — после завершения экзамена Бонд попросил об одолжении для его группы. Он попросил не трогать их трофеи. Учитывая то, что он сумел… добыть, его просьба показалось сущей мелочью. Спустя время с остальными агентами два нуля поступили аналогичным образом. После каждого задания они стали возвращаться с прибылью, которое оставалось в их полном распоряжении.

— И каковы размеры их прибыли в денежном эквиваленте?

— Как ты понимаешь, у сквибов возможностей значительно больше, чем у обычного человека. А учитывая их нынешние знания и возможности, в общем, они кинули свои трофеи в одну кучу. В результате, теперь все их операции, новое секретное оборудование и их разработку, расходы во время миссий и выплаты, в случае если они разнесут несколько кварталов, они оплачивают исключительно из своего кармана. Это их деньги. Понимаешь? Да они при желании вообще могут содержать весь наш отдел. Все эти непомерные расходы, от которых ты писаешь кипятком…

— Джуди, — разочарованно прервала её Елизавета II.

— Теперь понятно, почему над мной потешается министр финансов, — сказал глава МИ-5. — Сказать трудно было?

— А ты не считай чужие деньги, — огрызнулась Джуди.

— Тихо! — Королева хлопнула ладонью по столу и привлекла к себе внимание. — Потом будете собачиться! Мы отклонились от темы нашего разговора. Сэр Робинсон?

— Я свою точку зрения о волшебниках высказал, — сказал Робинсон. — Но главное, что меня беспокоит, так это Поттер. Слишком много на него завязано. А мы не знаем, что он за человек.

— Что Вы предлагаете? — спросила его Елизавета II.

— Для начала, необходимо с ним встретиться лично. С ним и с его супругой. Лишь при личном разговоре мы сможем определиться, можно ли с ними работать или нет. Меня больше всего беспокоит его жизнь у родственников, а именно, его психологическое состояние. После такого детства нормальными не вырастают. И первый вопрос, насколько он адекватен?

— Согласна, — согласилась Джуди. — Без личной встречи с этими молодыми людьми все наши дальнейшие разговоры бессмысленны. И главное. Пока Вас не было, Ваше Величество, мы обсудили тот план, который нам предложил лорд Поттер.

Королева Великобритании пригвоздила присутствующих в зале своим взглядом и в её голосе зазвенела сталь:

— Этот план неприемлем!

— Мы полностью с Вами согласны, Ваше Величество, — согласилась Джуди.

— А потому я приказываю вам, — от тона этих слов королевы премьер-министр Англии, главы МИ-5 и МИ-6, а также начальник Скотленд-Ярда вскочили и встали по стойке смирно, — я приказываю вам всем четверым разработать альтернативные варианты военных действий. Учитывая, что всё замыкается на Гарри Поттера, и он является ключевой фигурой, то подумайте, как наиболее приемлемый для нас вариант предложить Гарри Поттеру так, чтобы он согласился. Также прошу уделить особое внимание тем вариантам, согласно которым Гарри Поттер откажется с нами сотрудничать. Вы слышите? Я приказываю вам расшибиться в лепёшку, вывернуться на изнанку, но мне нужна стратегия, согласно которой жертвы со стороны моих подданных будут минимальными!

— Как прикажете! — Хором проговорили подданные королевы.

— Можете садиться. Дальше, — продолжила королева, — я повторяю, что согласна с тем, что Гарри Поттер является ключом к нашему выживанию. Он должен быть на нашей стороне. Следовательно, к нему нужно найти подход. Джуди, у тебя немалый опыт работы с сиротами. Так как из всех присутствующих ты женщина уже преклонного возраста, то это сыграет нам на руку. Тебе будет проще найти к нему подход. Сэр Кроуэн! — слова королевы стали падать на начальника Скотленд-Ярда как многотонные гранитные плиты. — Вы получите урезанное дело о жизни Гарри Поттера, а именно того отрезка времени, когда он жил у своих родственников. После того, что я узнала о жизни этого сироты у родственников, я хочу знать, КАК ЭТО ВАРВАРСТВО СТАЛО ВОЗМОЖНО В МОЕЙ СТРАНЕ?! Я даю Вам разрешение использовать любые средства. Вы слышите? Любые! В ближайшее время к Вам придут волшебники, а именно следователи Аврората. Они расскажут Вам о своих возможностях. Учитывая, что следствие будет идти в нашем мире, а не в волшебном, то авроры будут выполнять Ваши приказы. Ваша задача придумать соответствующую для них легенду. У Вас есть что добавить? Не спешите. Слишком много поставлено на карту.

Какое-то время сэр Чарльз Кроуэн собирался с мыслями. Всё это время он смотрел на фотографию.

— Ваше Величество. Можно ли увеличить эту фотографию? Для меня и моей семьи.

— Для чего Вам это? — нахмурилась королева. Фотография была размером с папку. Куда уж дальше?

— Знаете, Ваше Величество, мои предки наверное в гробах перевернулись. Да, я делаю всё возможное, чтобы защитить сирот. Да, деньги нашей семьи на их образование для многих из них уже открыли двери к значительно лучшей жизни. Но я забыл главное, что до меня пытался донести мой предок. Вот почему моей семье необходима эта фотография.

Елизавета II встала со своего кресла. Увидев, как вслед за ней поднялись остальные, она устало махнула рукой.

— Да сидите вы, сидите. В конце концов мы за столом, где все равны. Если вам будет легче, то я даю вам на сегодняшний день своё разрешение не вставать.

Королева обошла стол, встала рядом с сэром Кроуэном и посмотрела на фотографию.

На снимке был запечатлён детский парк. На детской площадке игрались дети. Рядом на скамейке сидели их мамы и бабушки. Играющие дети и их мамы и бабушки выглядели одной большой семьёй. Взрослым явно было о чём поговорить и посплетничать. Судя по фотографии, они получали от процесса своего разговора и созерцания своих детей просто море удовольствия. В разы большее удовольствие получали их отпрыски, играя друг с другом.

Одна из женщин с улыбкой на лице, очевидно мать, протянула своей пятилетней дочери раскрытую ладонь, что-то предлагая ей. Девочка со счастливой улыбкой в ответ протянула свою ладошку. Остальные матери отвлеклись от разговора и с улыбками смотрели на счастливого ребёнка. В этот момент и был сделан снимок.

Но на солнечном снимке было нечто, что невольно выбивалось из гармонии и притягивало своё внимание. Чуть вдалеке, на крайней лавочке сидел маленький мальчик в поношенной одежде, которая явно была ему не по размеру. Ситуацию ухудшало то, что ребёнок явно страдал от недостачи веса. Из-за сломанных очков-велосипедов, склеенных скотчем, на мир смотрели глаза невероятно насыщенного изумрудного цвета. Было очевидно, что он всей душой рвётся на это праздник жизни, но там ему явно были бы не рады.

Королева всмотрелась в лицо маленького Гарри Поттера. Робкая, чуть виноватая улыбка, словно он устыдился того, что увидел кусочек чужого счастья. Его взгляд был прикован к тому, как дочь тянет к матери свою ладошку и было в этом взгляде нечто… грусть, зависть, тоска, безысходность, всего понемногу.

— Сколько ему здесь? — Тихо спросила Елизавета II, словно боясь, что мальчик на фотографии может её услышать и спугнуть этот момент.

— Тут ему исполнилось семь. Снимок сделан в день его рождения.

Какое-то время королева молчала, а затем сказала:

— Странно. Возможно, это игра света, но на фотографии солнечные лучи словно не могут коснуться Гарри.

— И улыбки не озаряют их лиц, — вторил ей сэр Кроуэн.

Что-то беспокоило Елизавету II. Что-то выбивалось даже из данного… и тут она поняла подсказку сэра Кроуэна и едва не воскликнула:

— Глаза! Его взгляд!

— Да, Ваше Величество. Ребёнок войны. Ребёнок со взглядом старика. Вы только посмотрите на него. Я уверен, что если кто-то из этих матерей обратит на него своё внимание и просто ему улыбнётся, то Гарри Поттер просто в ужасе убежит без оглядки. А ведь ему многого и не нужно. Улыбку и капельку внимания. Для подобных, как он, это будет величайшим даром.

Какое-то время Елизавета II и сэр Кроуэн молча рассматривали Гарри Поттера.

— Никогда не говорите ему — ты, — внезапно начал говорить сэр Кроуэн не отрывая взгляда от фотографии, — только Вы. Никаких Гарри, юноша, мальчик мой. Только мистер Поттер. Подобные ему никого не подпускают к себе. Подобные ему всех держат на расстоянии. Чтобы получить право называть его Гарри, нужно очень и очень много работать, чтобы заслужить его доверие, а на это могут уйти годы. Либо сделать нечто, что в его глазах будет… в общем, вы меня поняли. Получившие право называть его Гарри автоматически получают право войти в круг его семьи. Никаких снисходительных улыбок, взглядов и упаси вас Бог снисходительно похлопать его по плечу. Перед вами взрослая сформировавшаяся личность, повидавшая и пережившая столько, что не всякому взрослому выдержать.

На какое-то время сэр Кроуэн замолчал, а потом устало и виновато сказал:

— Мне не стоило покидать проект «Дети войны». Деньги — это конечно очень важно, но далеко не всё. Только не для этих сирот. Да, я мало что могу дать им, но и того, что в моих силах…

— Для этих сирот этого будет не мало! — закончила за него королева и, положив свою ладонь на его плечо, слегка пожала его. — Да, Ваш уход из благотворительной программы Вашей семьи был ошибкой, но ошибки для того и существуют, что бы их можно было исправлять. Правда?

— И я даже знаю с чего начать, Ваше Величество. — Рука сэра Кроуэна достала фотографию Вернона Дурслья и его супруги.

Глаза королевы и сэра Кроуэна синхронно сузились, а их лица приобрели хищные выражения. Перемены были настолько стремительны, что присутствующие непроизвольно вздрогнули. При виде этих двоих, у всех промелькнула только одна мысль: «У семьи Дурсль только что наступили очень тяжёлые и тёмные времена».

Где-то на Тисовой улице.

— Петунья? — Прошептал вздрогнувший мужчина. — Что это только что было?

— Не знаю, Вернон. Но у меня такое ощущение, что кто-то перешагнул мою могилу!

Комментарий к Знакомство с Магическим Миром. Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.

====== Неожиданные открытия и расширение союза. ======

-Итак, дамы и господа, – сказал Тревор, – приступим.

-А где профессор МакГонагалл, профессор Снейп и Хагрид? – Спросила профессор Алекс.

-Они в Америке. Я решил обновить школьную библиотеку. Необходимо, чтобы они выдали своё мнение по тем книгам, которые я хочу приобрести. А теперь давайте начнём с самых главных жильцов нашей школы. Кто-бы что ни говорил или ни навоображал о себе непонятно что, но за этим столом мы собираемся в первую очередь ради Вас. Да, мистер Забини. Я говорю о Вас. Как староста школы Вы являетесь официальным представителем не только своего факультета Слизерина и старост, но и всех студентов Хогвартса. Если у наших студентов есть вопросы и просьбы, то я внимательно слушаю Вас.

Забини вновь очень неуютно почувствовал себя в центре внимания директора Тревора.

-Господин директор, – Забини начал вставать.

-Можете сидеть, мистер Забини.

-Благодарю Вас, господин директор. Первый и главный вопрос. Наш долг жизни перед Гарри Поттером и Гермионой Поттер. Нам необходимо наведаться в Банк Гринготтс и произвести необходимые ритуалы.

-Можете передать студентам, что в посещение Банка нет необходимости. Гоблины прибудут в Хогвартс в течении недели и проведут необходимые ритуалы здесь.

-Но ведь гоблины не покидают своих подземелий.

-Это была просьба лорда Поттера, мистер Забини. А гоблинам прекрасно известно, что лорд Поттер, это не тот волшебник, кому следует отказывать. Кстати об оплате. Доведите до сведения всех студентов, что все ритуалы будут оплачены школой.

-Студенты нашего факультета не нуждаются в деньгах школы, – возмутился Забини.

-Вопрос не в том, нуждаются мои студенты в деньгах или не нуждаются. Как перед лицом Магии, так и перед лицом школы я несу за вас ответственность. Попрошу объяснить это студентам так, чтобы они правильно меня поняли. Повторяю. Это не подачка, как могут подумать некоторые. Это моя обязанность, как директора школы. В конце концов, это вопрос чести. Надеюсь на ваше понимание.

Забини понимающе кивнул головой, а вместе с ним и остальные старосты.

-Ещё вопросы?

-Да, – сказал Забини, – как там Драко Малфой?

-Как вы все уже знаете Драко Малфой получил очень серьёзный магический откат, – сказала Нарцисса. – Но слава Магии всё обошлось. Ни его жизни, ни здоровью, ни его магическим силам уже ничего не грозит.

-Мы рады это услышать. Но почему Вы, директор, не сообщили нам об этом раньше?

-Мистер Забини, Вы забываетесь! – Сказал Гораций Слизнорт.

-Прошу меня простить, – Забини встал и изобразил поклон.

-Вам не за что извиняться, – сказал Тревор. – Более того, хочу напомнить Вам, профессор Слизнорт, что мистер Забини, в отличии от своих коллег, старост с других факультетов, имеет право задавать любые, даже самые неудобные для нас вопросы, так как присутствуют здесь с теми же правами, что и профессора. Это права ему даёт устав школы. Повторяю для всех присутствующих. Мистер Забини не только староста факультета Слизерин. В первую очередь он староста школы. Разумеется, не стоит забывать о приличиях. Кстати. В ближайшее время в библиотеке появится несколько копий настоящего устава школы с полезными для студентов примерами и пояснениями. Настоятельно советую ознакомиться с ним. Так же прошу Вас передать студентам то, что истинный устав Хогвартса имеет мало что общего с той урезанной пародией, что вы все читали до этого.

-Отвечаю на Ваш вопрос о моём сыне, мистер Забини, – сказала Нарцисса. – Всё это время Гарри Поттер и его супруга боролись за его жизнь и магию. Не последнюю помощь оказали специалисты из Святого Мунго и невыразимцы, которых привёл министр магии Корнелиус Фадж, но главная тяжесть работы упала именно на плечи Поттеров. Помочь Драко в его безвыходном состоянии мог лишь колдомедик-некромант. К счастью для меня и Драко, у Гарри Поттера оказалось достаточно опыта, который он получил во время своего ученичества и практики в больнице Святого Мунго.

-Но разве в нашей стране некромантия не запрещена?

-Министр Магии, – сказал Тревор, – Корнелиус Фадж сделал исключение для героя Магической Англии. Он рискнул подписать указ, дающий Гарри Поттеру право на практику некромантии. В разумных пределах, разумеется. Благодаря этому почти сотня безнадёжно больных, пострадавших от неснимаемых тёмных проклятий во время последней войны смогли вернуться из Святого Мунго к полноценной жизни и к своим семьям.

-И лишь благодаря этому, – сказала Нарцисса, – подписанному разрешению для Гарри Поттера на практику некромантии мой сын жив. Лишь вчера его состояние стабилизировалось. Правда теперь уже у колдомедиков серьёзное опасение вызывает здоровье Поттеров. Находиться в таком колоссальном напряжении и не спать на протяжении четырёх суток, не каждому дано.

-Ещё вопросы? – спросил Тревор.

-Да сэр. Это касается исчезновения супругов Поттеров. Да, Вы сообщили нам, что Поттеры спасли мистера Малфоя, но необходимо об этом сделать публичное объявление. Всем известно, что между Малфоем и Поттерами не самые тёплые отношения. В связи с этим среди студентов начали ходить самые нелицеприятные слухи о событиях той ночи, когда Драко Малфой получил магический откат. Учитывая то, что на нашем факультете не принято обсуждать подобные события за пределами нашей гостиной, то считаю своим долгом сообщить, что в школе начинается нездоровый ажиотаж вокруг этого события. Слухи только начали набирать силу, но мы опасаемся, что репутации мистера Драко Малфоя, как и супругов Поттеров может серьёзно пострадать.

-И какие же наиболее популярные версии выдвигают наши студенты? – заинтересовался Тревор.

-Основные версии две. Первая. В то время, как Гарри Поттер пришёл в гости к нашему факультету, мы вероломно напали на него. Поттер отчаянно сопротивлялся. Со стен гостиной Слизерина стекала кровь и рекой текла по лестницам подземелий. Кишки студентов со Слизерина гирляндами висели на держателях факелов и весьма живописно были разбросаны по всему тому маршруту отступления Гарри Поттера, где он отбивался от мерзких Тёмных Магов…

-…И вдруг, – со своего портрета вмешался в разговор Годрик Гриффиндор, – когда Гарри Поттер почти уже вырвался из подземелий, на него напали Пожиратели Смерти. А во главе пожирателей был, да-да, именно, великий и ужасный серебряный принц Слизерина, Драко Малфой. Дальше – интересней. Во время битвы половина Хогвартса была разрушена до основания, а вторая половина была выжжена Адским Пламенем. Умирая, Гарри Поттер что-то такое пафосное прокричал Драко Малфою. В этом месте очевидец событий Симус Финиган не уверен, что расслышал правильно. Что-то типа «Умри мерзкий Слизеринец!», толи «Сдохни пожирательское отродье!» и послал…, но тут уже не уверен другой очевидец, Рон Уизли, куда именно Великий Гарри Поттер послал своё заклятие. В общем, Гарри Поттер послал своё, ну просто ну до неприличия страшно-тёмное проклятье прямо в белобрысую, то ли морду, то ли задницу...

С портретов директоров раздались смешки.

-Но так говорят, – стал оправдываться лорд Гриффиндор. – В общем, стыдитесь, несчастные! – Пафосно воскликнул Годрик. – Мы все проспали самую эпическую битву этого столетия, когда Хогвартс был уничтожен, а почти все его студенты погибли в страшных муках! Видит Магия, воображение студентов на моём факультете цветёт буйным цветом. Эту энергию, да в нужное русло, да так, чтобы не то что распускать грязные слухи, но даже чтобы думать сил у них не оставалось. Кстати, директор Тревор, как там с физической подготовкой студентов моего факультета?

-Полоса препятствий почти готова. На днях министр Фадж обещал прислать кого-нибудь, чтобы заняться физической подготовкой наших студентов. Всё-таки развитие физического тела не должно отставать от магических сил.

-Вы прямо вырвали мою фразу, которую хотел сказать только что, – сказал довольный Годрик. – Хорошая тренировка прочищает мозги ничуть не хуже, чем розги.

-Хорошая идея, – согласился Флитвик. – Я уверен, что её нужно будет взять на вооружение всем моим коллегам.

-Кстати, кто будет инструктором? – спросил Годрик. – Надеюсь, Вы согласитесь с тем, что если у инструктора не будет боевого опыта, то в Хогвартсе ему не место.

-Инструкторы, – поправил его Тревор.

-Даже так? – удивился Годрик.

-Бывшие боевые авроры, они же бывшие пациенты мистера Поттера с реальным боевым опытом. Как я уже говорил, они уже давно сюда рвутся, желая хоть как то отблагодарить своего спасителя, а тут Фадж выдал им такой шанс. Теперь их энтузиазм…, в общем, я не завидую нашим студентам.

От этих слов старосты ощутимо поёжились.

-А какая вторая версия? – поинтересовалась Нарцисса.

-А вот тут уже постарались студенты из моего факультета, – сказала Леди Рэйвенкло со своего портрета. – Согласно их выводам после общего мозгового штурма, между Гарри и Драко произошла дуэль, в результате которой мистер Малфой лежит в Святом Мунго. Он ещё жив, но это не надолго, так как шансов того, что он выживет, почти нет.

Растерянный Флитвик посмотрел на основательницу своего факультета, затем на Леди Малфой, затем на своих старост, и так несколько раз. И вот он растерянно спросил:

-А Гарри Поттер? Где же, по их мнению, он сейчас находится?

-Ну-у-у! – протянула Леди Рэйвенкло. – Неужели не догадались? Разумеется в Азкабане!

Профессор Флитвик весьма громко икнул и какое-то время ошарашено смотрел то на портреты Основателей, то на профессоров. Тут он взял себя в руки, посмотрел на старост своего факультета, и его добродушное лицо преобразилось в хищный оскал:

-Так Вы говорите, что хорошая тренировка прочищает мозги ничуть не хуже, чем розги, Лорд Гриффиндор? Я настаиваю, чтобы мои студенты прошли полосу препятствий одними из первых. И желательно не один раз! Кстати, думаю, что я могу дать парочку советов по физической тренировке студентов.

-Парочку советов? – Усомнился Тревор.

-Ну, может парочку десятков…, для начала.

-Я уверен, – сказал Тревор рассматривая насколько стремительно бледнеют старосты факультета Рэйвенкло, – что отставные авроры сочтут за честь выслушать неоднократного чемпиона по дуэльному искусству.

Теперь о том, что касается мистера Малфоя. Подробности я расскажу на сегодняшнем завтраке. Надеюсь, что это снизит накал страстей, а пока перейдём к главной теме нашего сегодняшнего собрания.

С этими словами Тревор передал старостам свитки с их именами.

-Что это? – спросил Флитвик.

-После того, как все жители школы чуть не погибли, но были спасены Гарри и Гермионой Поттер, а затем полным составом вместе с профессорами попали в Больничное Крыло, колдомедики из Святого Мунго провели анализ крови студентов. То, что сейчас читают наши старосты, это результаты анализа их крови.

Профессора с любопытством посмотрели на студентов и обеспокоенно стали наблюдать за тем, как по мере прочтения на их лицах выползает недоумение, а затем и ужас.

-Что? – спросила обеспокоенная мадам Спраут.

-Это невозможно, – прошептал Томас Уайт.

-К сожалению, – сказала мадам Помфри, – это так. Кстати. Именно на факультете Гриффиндора самое печальное положение. Зелья ослабления памяти и внимания. Зелья ненависти настроенные против студентов факультета Слизерина. К тому же ваша гиперактивность, которую вы не знаете к чему приложить, тоже появилась не на пустом месте. А в сочетании с зельями ненависти, в общем, думаю понятно, на кого вы выплёскивали весь ваш негатив.

-Я не понимаю, – сказал Забини, – как? Нет, я понимаю, как зелья были подлиты другим факультетам. Скорее всего, во время приёма пищи. Гриффиндорцам плевать на собственную безопасность. Потому они и не проверяют свою еду ни заклятиями, ни амулетами. Пуффендуйцы – они стали слишком доверчивы, думая, что они никому не интересны. Рэйвенкловцы? Так тут ещё проще. Они не столько едят, сколько читают, не обращая внимание на то, что творится вокруг. Так что подлить нужное зелье не составит проблем. Но это не объясняет, как зелье смогли подлить мне.

-Не только Вам, мистер Забини, – поправил его Тревор. – Носителями целого коктейля зелий является весь Ваш факультет.

Забини вскочил со своего кресла и на его лице выступили капельки пота:

-Невозможно! Мы проверяем еду как амулетами, так и заклятиями!

-Старейший! – сказал Тревор.

В кабинете раздался хлопок и перед волшебниками появился очень старый эльф.

-Директор Тревор звал Старейшего, Старейший пришёл на его зов.

-Старейший, Вы слышали наш разговор?

-Да, директор Тревор. Мы, эльфы Хогвартса, мы слышим всё, что говорят в этом замке. Такова особенность нашей связи с замком.

-Вы нас подслушиваете? – удивился Флитвик.

-Слишком много детей, – сказал старый эльф, – опасные шутки, слишком много шалостей, слишком любят дети унижать друг друга и причинять друг другу боль. Это одна из страховок Основателей. Дополнительный шанс на спасение бедовых голов.

Флитвик вопросительно посмотрел на портреты Основателей и те согласно кивнули головами.

-Но Вы не ответили на мой вопрос, – не отступал Флитвик. – Вы что, всё это время шпионили для Дамблдора?

-Дамблдор не считает домовых эльфов достойными своего внимания. Приказа о шпионаже мы не получали.

-Очевидно, – усмехнулся Тревор, – ему это просто в голову не пришло. Если бы он знал. Ух! Уж он бы развернулся!

-Старейший, – Флитвик слез с своего кресла и подошёл к эльфу, – эльфы Хогвартса подливали зелья нашим студентам?

Эльф вопросительно посмотрел на директора Тревора.

-Отвечайте на вопросы, – сказал Тревор, – это приказ.

Эльф поклонился и, посмотрев на Флитвика, сказал:

-Да.

-Но как вы осмелились? Это же дети! Ведь их магическому ядру наверняка был нанесён непоправимый вред, а их мозгу и…

-Это был прямой приказ предыдущего директора школы, – перебил его эльф.

-Но как вы смогли подлить нам зелья? – влез в допрос Забини.

-Хоть ваш декан и является Предателем Крови, это не отнимает того, что профессор Снейп является гениальным зельеваром.

-Профессор Снейп – Предатель Крови? Вы уверены?

-Мы домовые эльфы. Мы очень хорошо чувствуем подобное.

-Я не верю! – на лице Забини отобразилось бешенство. – Только не профессор Снейп. Он никогда по своей воле…

-Он действовал не по своей воле, – сказал эльф.

-ЧТО? – хором воскликнули профессора.

-Это был прямой приказ предыдущего директора Дамблдора.

-Я НЕ ВЕРЮ! – Забини буквально трясло от бешенства. – Никакой приказ..., да если бы профессору сказали..., да он просто плюнул бы Дамблдору в лицо и покинул Хогвартс!

-Профессор Снейп не может ни плюнуть в лицо предыдущему директору Дамблдору, ни ослушаться его воли, ни уйти из школы без его разрешения, – сказал эльф.

-НО ПОЧЕМУ?!

-Профессора Снейпа сковывают клятвы перед профессором Дамблдором.

-А поподробнее? – спросил Тревор.

-Из того, что нам удалось узнать из обрывков разговоров между профессором Снейпом и предыдущим директором…

-Обрывков разговоров? – перебил его Флитвик.

-Кажется, я понимаю, – сказал Тревор. – Волшебники не принимают домовых эльфов всерьёз и говорят то, что говорить не следует. Даже стены имеют уши. Слышали такую пословицу? Дамблдор не первый, кто попал в туже ловушку, что и многие волшебники. Ему просто в голову не могло прийти, что кто-то из домовиков может оказаться достаточно сообразительным, чтобы собрать воедино обрывки фраз. А о том, чтобы расспросить эльфов Хогвартса, об этом у него даже мысли не было. Но прошу Вас, продолжайте, Старейший, и если можно, с зелий, которые были подлиты нашим студентам.

-Предыдущий директор Дамблдор выразил желание, чтобы профессор Снейп модернизировал список зелий который тот предоставил. Идея состояла в том, чтобы разбить зелье на части таким образом, чтобы их состав оказался безвреден. Но стоит этим частям собраться вместе в желудке…

-Гениально! – Тревор бурно зааплодировал. – Составные зелья. Значит, не только я подумал, что всё новое – это хорошо забытое старое!

-Директор Тревор! – взгляд Флитвика не обещал Тревору ничего хорошего.

С Тревора слетела улыбка как от порыва ветра и он вернул Флитвику тот же взгляд, от чего все присутствующие невольно отодвинулись от двух волшебников.

-Профессор Флитвик, – сказал Тревор. – Мы с Вами оба воины. Не знаю как Вам, но мне приходилось убивать.

-Мне тоже, – прорычал Флитвик.

От заявления добродушного Флитвика кабинет накрыло тишиной.

-Как я уже говорил, профессор Флитвик, мы оба с Вами воины. Нет ничего зазорного в том, чтобы уважать сильного врага.

-Вы испытываете к Дамблдору уважение? – прошипел Флитвик.

-К этой падали? Нет! К его уму и коварству? Да!

Какое-то время Флитвик и Тревор сверлили друг друга взглядом. Потом Флитвик кивнул головой и сказал:

-Я согласен с Вашей позицией, директор Тревор и примите мои извинения за недопонимание.

-Извинения приняты.

-Директор? – Спросил Забини. – Вы сказали составные зелья?

-Лорд Слизерин, – сказал Тревор. – Мне кажется, что у Вас лучше получится дать ответ на данный вопрос.

-Молодые люди, – сказал Салазар, – мне очень горестно, что данные знания были удалены из вашей школьной программы, а ведь вы все должны были изучить этот вопрос ещё на первом курсе. В конце концов вы живёте в волшебном мире и данная область зельеваренья – это просто вопрос жизни и смерти. Но если коротко и очень грубо, то дело обстоит так. Что есть яд? Это вещество в виде жидкости или порошка, что несёт организму смерть. Порошки не проблема. Беозар, и вы спасены. Если конечно вы успеете его принять. А вот магические зелья-яды, это дело другое. В чём главная опасность подобных зелий? Что именно нас убивает?

Видя, что студенты молчат, Салазар недовольно буркнул:

-Даю подсказку. Как правило, подобные яды варятся из абсолютно безвредных компонентов, за редким исключением, разумеется. Итак?

-Магия! – Сказал Забини.

-Браво, молодой человек! Именно магия подобных зелий убивает организм. Когда магическая аура ингредиентов смешиваются, то в зависимости от ряда условностей мы получаем либо лекарство, либо яд, либо просто бурду. На этом и основаны составные зелья. В частности, яды. На завершающем этапе два ингредиента могут быть абсолютно безвредны. И даже полезны! И благодаря этому ни чары, ни амулеты, ни выявят угрозы. Но, если их смешать, например, в котелке, на завершающем этапе приготовления, или …, – Лорд Слизерин вопросительно посмотрел на студентов.

-Или в желудке, – не разочаровал его Забини.

-Или в желудке. Но отравители отказались от этой идеи.

-И почему же?

-Магия. Большая часть ингредиентов для зелий несёт в себе магию. В особенности на завершающем этапе. Есть весьма простые чары, которые могут определить магический след. Если подобный след окажется в еде, в которой ему делать нечего, то уже совсем не важно, что хотели с вами сотворить. Влюбить, усыпить или убить. Главный вывод – в еде имеется нечто постороннее, а это не к добру.

-Но вернёмся к нашему «Ужасу подземелий». – Сказал Тревор. – Значит, профессор Снейп согласился модернизировать список зелий, предоставленный Дамблдором, на составные?

-Нет, – сказал эльф. – Профессор Снейп сказал, что отказывается от столь сомнительной чести участвовать в подобной авантюре. Так же он заметил, что до такого не опускался даже Тёмный Лорд.

-Что было дальше?

-Дамблдор сказал, что это необходимо для Всеобщего Блага и потом напомнил о слове, а точнее, о клятве, данной профессором Снейпом. Профессор Снейп напомнил, что клятва не действительна, так как Дамблдор не выполнил свою часть договора и не спас женщину, по имени Лили. В свою очередь Дамблдор напомнил, что в тексте клятвы, которую дал профессор Снейп этого пункта не содержалась. Лишь то, что профессор Снейп САМ ВЫЗВАЛСЯ стать его рабом в обмен на помощь, хотя он и не просил от Снейпа такой формулировки клятвы. Дамблдор сказал, что помощь была оказана, пусть и не в том объёме, как рассчитывал Снейп.

-Ай да Дамблдор! – Восхитился Тревор и Флитвик, хмуро посмотрев на директора, согласно кивнул головой. Тем временем эльф продолжил:

-Затем профессор Дамблдор глубоко и разочарованно вздохнул и предложил проверить наличие рабской клятвы, предварительно сказав, что ему очень жаль, что профессор Снейп заставляет его пойти на этот шаг. Что ему, профессору Дамблдору, будет значительно больнее, чем профессору Снейпу. Что ради Всеобщего Блага он вынужден напомнить профессору о данном им слове.

Кабинет в очередной раз накрыло тишиной. Спустя минуту Тревор спросил:

-Как я понимаю, Дамблдор отдал прямой приказ. Снейп попытался сопротивляться, но мы знаем, как рабская клятва действует на своего носителя, и Снейп был вынужден подчиниться.

-Да, – сказал эльф.

Тревор вновь посмотрел на Флитвика:

-Как я уже говорил, ум и коварство Дамблдора достойны уважения.

-Полностью с Вами согласен, – сказал хмурый профессор чар. – Вне всякого сомнения, речь между ними двумя шла о Лили Поттер. Очевидно, Снейп, узнав об угрозе её жизни, настолько сильно испугался за неё и настолько сильно желал спасти, что от страха потерял остатки осторожности и разума.

-И Дамблдор этим воспользовался, – убитым голосом сказала профессор Стебель.

-Мерлин всемогущий, – задумчиво проговорил Флитвик. – Ведь Снейп только-только окончил Хогвартс. По сути, он был ещё мальчишкой. Запутавшийся мальчишкой, который впал в отчаянье. Как же низко пал Дамблдор.

Какое-то время профессора осмысливали новость.

-Зачем?

Профессора вздрогнули от неожиданного вопроса старосты Гриффиндора.

-Зачем Дамблдор всё это сделал с нами?

Профессора промолчали, так как им было нечего ответить на этот вопрос.

-Почему он так ненавидит чистокровных волшебников?

-Потому что, мистер Уайт, – сказал Забини, – Союз Священных Семей уничтожил семью Дамблдора. Да, его младший брат жив, но отец Дамблдора сгнил в Азкабане. Его младшая сестра сошла с ума и в результате несчастного случая убила собственную мать. Трое маленьких сирот остались без средств к существованию именно благодаря чистокровным волшебникам, которые выгребли остатки их денег с их сейфа. А рядовые волшебники нашей страны…, они просто промолчали и сделали вид, что ничего не произошло. Так же как промолчали, когда Тёмный Лорд начал свой террор.

-Промолчали? Это правда?

Томас посмотрел на профессоров и те виновато отпускали взгляд.

-Это правда, мистер Уайт, – сказал Тревор.

-Но…, – сказал староста Гриффиндора, – но если с семьёй Дамблдора и с ним самим чистокровные волшебники обошлись так по скотски, то…, то причём тут мы? Я хочу сказать…, что я думаю…, ну хорошо! Пусть мы, полукровки…, пусть мы наравне с чистокровными магами так же виноваты в том, что наши родители промолчали и теперь мы обязаны расплатиться за грехи своих родителей. Но маглорождённые. Они-то тут причём?

После минутной тишины Тревор сказал:

-У меня есть ответ на Ваш вопрос, мистер Уайт. Точнее, это теория. Вы знаете, какая главная беда тех, кто добился пусть и не всеобщей власти, но по крайне мере главной цели своей жизни?

-Нет.

-Всё просто, мистер Уайт. Это скука.

Какое-то время староста растерянно смотрел на директора а затем в его взгляд появилось понимание. Тревор не мешал ему думать, и когда он увидел, что студент сделал соответствующие выводы сказал:

-Я вижу, Вы начали понимать. Дамблдор добился всего, чего может добиться волшебник не только в нашей стране, но и в мире.

-Я согласна с директором, – сказала Нарцисса. – Вспомните Ваше первое письмо из Хогвартса, молодой человек. Однажды я спросила нашего министра: «Дамблдор, он и победитель Тёмного Лорда. И глава нашего суда. И глава международного суда. И кавалер ордена Мерлина первой степени. Ах да, обязательно, не забыть обо всём об этом написать в письме. Да, ещё напомнить всем, что он великий Белый Маг. А нафига он всё это пишет на конверте? Достаточно же просто написать – Директор школы». И знаете что? Министр тоже не смог дать ответа на этот вопрос.

-Действительно, – удивлённо спросил Флитвик, – а нафига всё это писать на конверте?

-Дамблдор добился всего, чего только возможно. – Продолжил Тревор. – Вот он и развлекается, играя вашими жизнями. Ему просто ничего другого не остаётся. Ну не напиваться же алкоголем и не шныряться же наркотой, в самом деле.

-Стал бы министром, – предложил Уайт. – Из того, что я слышал, уж там-то дел всегда по горло.

-Пост министра не даёт никакой власти, – сказал Забини. – Нет, власть, конечно, имеется, и не малая. Но не абсолютная власть, как например в Хогвартсе. Министр обязан подчиняться Визенгамоту. Визенгамоту – который состоит исключительно из чистокровных семей. Визенгамоту – который сгноил его отца в тюрьме и разорил его семью.

-Но ведь он же возглавлял Визенгамот!

-Возглавлять, не то же самое, что подчиняться, мистер Уайт.

-Директор, – бледный Забини встал со своего кресла. – Недавно мы получили информацию, что всем детям чистокровных волшебников грозит смертельная опасность. Вы что-нибудь знаете об этом?

Профессора испуганно переглянулись и растерянный Гораций спросил:

-Вы это о чём, мистер Забини?

-Я не знаю, откуда у Вас эта информация, мистер Забини, – сказал хмурый Тревор, – но вынужден Вас поправить. Смертельная угроза нависла не только над детьми чистокровных волшебников. Уничтожение грозит всему нашему миру. И я говорю не только о магическом мире. Я говорю вообще о всём мире. Но я не могу Вам сказать многое. На мне непреложный обет.

-Сколько у нас времени? – спросил Забини.

Какое-то время Тревор молчал, и все присутствующие в кабинете видели, как директор обдумывает слова, ища лазейку.

-Единственное, что я могу сказать, это то, что ни Волан-де-Морт, ни Дамблдор, не являются главной угрозой нашего уничтожения. Хотя нет, являются, но лишь косвенно. Их действия существенно приближают нашу гибель, а если они перейдут черту, то тем самым поставят жирный крест на выживании нашего мира. Если они перестанут грызться за власть и оставят нас в покое, то у нас, для спасения мира, будет не более двадцати лет. Если они и дальше будут вести себя так же, как во время последней войны, то если нам повезёт, волшебники буду уничтожены максимум в ближайшие пять лет. А вот маглам, которые останутся после нашего уничтожения, я искренне не завидую. Они будут умолять о смерти, и давайте закроем эту тему. Сейчас мы должны решить, как нам подготовить студентов к возвращению Дамблдора в стены Хогвартса.

Присутствующих в кабинете уже в очередной раз накрыло тишиной, и они начали изображать собой выброшенных на берег рыб.

-Вы это серьёзно? – спросила профессор Стебль. – Вы утверждаете, что этот монстр вернётся в Хогвартс?

-Не просто вернётся, но и займёт место директора школы. Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

-Наши родители этого не допустят, – прорычал Забини и, подняв свиток с результатами исследований своей крови, сказал, – не после этого! Если хотя бы у половины моих сокурсников в крови будет малая часть того, что нашли в моей крови…

-Без обид, мистер Забини, – перебил его Тревор, – но именно ваши родители сделают всё возможное, чтобы Дамблдор вернулся на пост директора школы.

-Но я не понимаю, как? Ведь Дамблдора разыскивают за столько преступлений, что если удастся доказать хотя бы десятую часть, то ему грозит поцелуй дементора.

-Будь я на месте Дамблдора, первое, – Тревор начал загибать пальцы, – он дождётся возвращение Волан-де-Морта, а потом пообещать министру помощь в борьбе с ним. Без Дамблдора у министерства не будет и шанса в борьбе с Тёмным Лордом. Так что амнистия Дамблдору обеспечена.

-На счёт этого я согласен, – согласился Забини, – но я знаю нашего Министра. Я понимаю, что в большой политике нельзя не запачкаться и на любого можно найти компромат, но министр Фадж никогда не подпишет подобного указа.

-Я уверен, что министру будет очень лестно узнать Ваше мнение о нём, но есть одно НО. Желая защитить своих детей амнистию подпишут ваши родители, а точнее Визенгамот. И я не смогу их осудить за этот поступок. Дети, это самое дорогое, что есть у родителей. Разумеется, предварительно ваши родители возьмут с Дамблдора соответствующие клятвы о вашей безопасности. Но Корнелиусу Фаджу известно, каково работать с Дамблдором как никому иному, так как не один год работал с ним. А потому, как только Визенгамот подпишет амнистию и потребует от министра утвердить документ своей подписью, то у Фаджа не останется выхода как…

-Фадж не подпишет амнистию, – убеждённо сказал Забини.

-Верно, – согласился Тревор. – А потому, чтобы сохранить свою честь и достоинство, Фадж, в качестве протеста, покинет пост Министра Магической Англии.

-Не хочу никого оскорбить, – сказал Флитвик, – но я не думаю, что Фадж пойдёт на столь радикальный шаг. Люди, вкусившие власть от неё так просто не отказываются.

-Поверьте мне, профессор Флитвик, когда я обсуждал с Фаджем возможный вариант развития событий именно так он и пообещал поступить. Цитирую его слова: «Если Визенгамот вместо того, чтобы запихнуть этого паука в Азкабан, где ему самое место, подпишет указ о его амнистии, то не пройдёт и пяти минут, как я подпишу о своей отставке!» Заметьте! Возвращение Дамблору должность директора школы Фаджем даже не рассматривается.

-В ваших словах есть резон, – сказал Флитвик. – Но Визенгамот должен понимать, что если Дамблдор вернётся на пост директора школы, то он вновь пустится во все тяжкие. Максимум, что ему предоставят, это должность одного из профессоров. Скорее всего, место профессора трансфигурации.

-Дамблдор на это не согласится. Для него это не приемлемо. После возвращения Волан-де-Морта он будет ставить условия перепуганному Визенгамоту, а не наоборот. Дамблдор собирается вернуться в школу, чтобы и дальше играть жизнями Ваших детей, а не для того, чтобы учить их. Повторяю. Да, Визенгамот возьмёт с него соответствующие клятвы о вашей безопасности. Но клятвы, как известно, можно обойти, а Дамблдор в этом большой мастак.

-Тревор, – сказал Флитвик, – я понимаю Вас. За границей сложилось о нашем обществе самое нелицеприятное мнение, но уверяю Вас. Это не так. Мы, то есть я хочу сказать, что наше общество не настолько пало. Мы не простим Дамблдору того, что он сделал с нашими детьми.

-Я ожидал короткой памяти от кого угодно, но не от лично Вас, профессор Флитвик. Мне напомнить Вам подробности жизни вашего спасителя Гарри Поттера как в магловском, так и в магическом мире?

Стоило прозвучать первому предложению как Флитвик был готов разразиться криком, защищая свою страну, и высказать этому иностранцу всё, что он о нём теперь думает, но после второго предложения так и остался стоять с открытым ртом. Какое-то время Флитвика душила правота Тревора, обида за свою страну и собственное бессилие.

-Но если всё же Визенгамот не согласится с предложением Дамблдора? – Спросил профессор Гораций Слизнорт.

-Тогда Дамблдор начнёт шантажировать членов Визенгамота. А начнёт он, пожалуй, с угрозы их детям.

-Он не осмелится! – Воскликнул Слизнорт.

-Он превратил Гарри Поттера в смертника! – Припечатал Тревор.

-Но ведь родители не могут не понимать, что пока их дети в школе, далеко от Дамблдора, то они в безопасности.

-Верно! Более того, я предлагаю всем желающим остаться под защитой замка и в летние месяцы. Но как долго гиперактивные подростки смогут просидеть за стенами замка, как в тюрьме? Будучи подростком, мне пришлось несколько лет прожить в осаде нашего родового замка. Поверьте моему опыту. Я знаю о чём говорю. Даже страх перед смертью не удержит их в замке.

-Но если на каникулах дети будут под защитой родовых домов чистокровных волшебников…

-Первое, – перебил его Тревор. – Защита может быть взломана.

Второе. Защита – ничто без главы Дома. В особенности если глава Дома с женой сидят в Азакабане. Я готов поставить всё своё состояние против гнутого кната, что у этого паука достаточно компромата, чтобы засадить в Азкабан, как минимум, половину Визенгамота.

Третье. Маглорождённым и полукровкам некуда идти.

Четвёртое. Если чистокровные семьи окажутся достаточно благородны и приютят в своих домах всех студентов, то как быть с родителями маглорождённых и полукровок? Так что не надейтесь. Дамблдор вернётся. Более того, Дамблдор собирается сместить меня с поста директора школы руками Визенгамота и чем дольше я буду удерживать свой пост, тем хуже будет членам Визенгамота и их семьям.

-Если Дамбдлор вернётся в Хогвартс, то я последую примеру Фаджа и в тот же день подам в отставку, – сказал Флитвик.

-Я тоже.

-И я.

Как только последний из профессоров заявил, что присоединяется к общему мнению Тревор напрягся. Что-то изменилось, а точнее изменилось в нём самом. Как боевой маг, получивший статус Мастера Дуэльного Искусства, он мог предвидеть действия своего соперника во время дуэль. Мастера, во время поединка, бьются в состоянии транса. Это позволяет волшебнику среагировать на действия своего соперника ещё до того, как тот начнёт творить заклятье. Это и отличает Мастеров с большой буквы от остальных дуэлянтов. Но сейчас Тревор не находился в боевом трансе, и он не предчувствовал, он ЗНАЛ, что присутствующие говорят правду. А ещё он ЗНАЛ, что если он сейчас приоткроет некоторые карты, то эти профессора и студенты, которые сейчас сидят за столом, не предадут его и пойдут за ним до конца. Ничто не появляется на пустом месте. Хотя бывают и исключения. А потому, Тревор, в спешном порядке, начал проверять щиты на своём разуме. Щиты оказались целыми.

Но ведь откуда то же пришло уверенность в порядочности этих волшебников? – Думал погружённый в свои мысли Тревор. – Если мои щиты не повреждены, это не значит, что их не смогли обойти, чтобы я разболтал всё, что знаю, ДА КАКОГО ДЕМОНА?! – Воскликнул про себя Тревор.

Он буквально почувствовал, как его начала переполнять магическая сила.

Это не Хогвартс, – определил Тревор. – Ему ещё восстанавливаться и восстановив…

Неожиданно его пронзила страшная догадка и он тут же посмотрел на своё левое запястье. На руке, помимо наручи, висел простенький браслет с несколькими драгоценными камнями, которые светились мягким светом. Тревор облегчённо выдохнул. Драгоценные камни были завязаны магией крови на каждого члена его семьи.

Ни одного треснутого, – заметно успокоился Тревор, – значит, отец и братья живы.

-Директор? – Вырвал его голос одного из профессоров из глубин своего подсознания.

Тревор вынырнул из своих мыслей и посмотрел на присутствующих.

Очевидно, мои эмоции отобразились на моём лице. Недопустимый с моей стороны прокол! – Дал себе мысленный подзатыльник Тревор. – Вопрос в том, что теперь делать? Если в моём подсознании только что сработала закладка на болтливость, а переполняющая меня магическая сила наколдована кем-то для того, чтобы я не заметил, что на моё сознание было оказано влияние…, нужно будет обсудить это с Мастером Кровазубом. А сейчас имеет смысл сказать ту часть правды, которая попав в не те руки, не принесёт вреда. Прям таки чувствую у себя во рту вкус лимонных долек, – скривился Тревор.

-Директор Тревор, – сказал Флитвик, – у Вас такое лицо, словно Вы разочарованы в нашем решении.

-Да, я разочарован в Вас, профессора! Новых профессоров на ваше место поставить не проблема и все они будут делать то, что им скажет Дамблдор. Вы единственные, кто стоит между Дамблдором и тем беспределом, который он обрушит на ваших студентов.

-Но что мы можем сделать? – в отчаянии спросила Стебель.

Тревор мысленно вытер со своего лба пот и похлопал себя по плечу.

-На самом деле очень и очень многое, – утешил её директор. – Начнём по порядку. Мы знаем, что Дамблдор рвётся обратно к власти над школой и к своим игрушкам. Чем дольше он будет скучать без своих развлечений над студентами, тем решительнее он будет действовать. Скука – это весьма страшный для него враг. Следовательно, он не будет считаться с последствиями, а жизнь Гарри Поттера показала, что у него нет никаких моральных ограничений. Всё ради Всеобщего Блага! Таков его девиз, который оправдывает любые его действия в его же собственных глазах.

-Что Вы предлагаете?

-Если я решу остаться в замке, то мне придётся выкинуть из замка волшебников, которых пришлёт Министерство Магии для моего ареста. Повод найдут. В крайнем случае, высосут из пальца. Потом меня объявят новым Тёмным Лордом, его сторонником, ну или страшным некромантом. Как меня назовут, несущественно, но меня попытаются убить.

-Вынужден признать, – сказал Флитвик, – Вас действительно попытаются убить. А чтобы выжить, Вам придётся убивать в ответ.

-А ведь среди этих волшебников будут и родители моих студентов, – сказал Тревор и профессора вздрогнули. – Вопрос в том, сколько студентов впоследствии будут смотреть на меня как на убийцу одного из их родителей?

-Вы не ответили на вопрос. Как нам быть?

-Когда Дамблдор подойдёт к той черте, когда я буду вынужден убивать волшебников, я покину школу, но оставлю за собой связь с замком. Это не позволит Дамбдлору вернуть власть над школой и студентами в том объёме, к которому он привык.

-Но ведь связи между Вами и Хогвартсом нет.

-В ближайшее время Лорд Поттер решит эту проблему. Так что к тому моменту как Дамблдор вернёт себе пост директора школы, он потеряет тут всю ту власть, которую он имел раньше. Власти у него будет не более, чем Вы сами ему дадите и директором он будет исключительно на словах.

-Но разве это возможно? Я имею в виду восстановить повреждённый источник к тому моменту, как Дамблдор вернётся в Хогвартс?

-Вы даже не представляете, каковы возможности Лорда Поттера. Если это кому-то и по плечу, то только ему.

-Но что если Дамблдор что-то сотворит с алтарём после Вашего ухода? А ведь как выяснилось, он может.

-Лорд Поттер обезопасит алтарь и магический источник.

-Мы должны быть в этом уверены, – упёрся Флитвик и все профессора кивнули головами. – Мы должны своими глазами увидеть и убедиться в том, что алтарь и источник в полной безопасности.

-Я поговорю с Лордом Поттером и передам вашу просьбу, но личность Лорда Поттера для вас останется в тайне. Он не желает, чтобы за ним бегали толпы страждущих.

-Ну, это приемлемо, – согласился Флитвик. Но ведь Дамблдор не успокоится, а любую защиту можно взломать. Было бы время.

-Именно это нам и нужно. Время. Вне всяких сомнений Дамблдор не успокоится. Более того, я подозреваю, что он будет взламывать защиту чуть ли не круглосуточно. Но у нас найдётся, чем его удивить. Вот почему я отправил профессора МакГонагалл, профессора Снейпа и Хагрида за границу.

-Ну, Снейпа понятно, – сказал Флитвик, но профессора МакГонагалл.

Тут заговорил Годрик Гриффиндор:

-Профессор МакГонагалл каждый вечер даёт отчёт Дамблдору о событиях в жизни школы.

-Как? – Изумилась профессор Стебель. – Вы уверены?

-Хоть я и портрет, но я основатель своего факультета. Ещё при жизни я позаботился, чтобы после смерти мой портрет был в курсе всего, что происходит с моими студентами, в том числе и у декана моего факультета. Для связи она использует сквозное зеркало.

-Но как она может? – Продолжала возмущаться профессор Стебель. – После того, что Дамблдор сделал с жизнью Гарри? Ладно Снейп. На нём рабская клятва. Но Минерва!

-А учитывая то, что Хагрид совершенно не умеет хранить секреты, эта троица там, а вы здесь. – Сказал Тревор. – Но вернёмся к нашему плану по защите студентов. Пока Дамблдор будет взламывать защиту, установленную над алтарём школы, он будет занят, и не будет мешать нам спасать студентов, а вместе с ними и наш мир. А чтобы увеличить безопасность наших студентов мы сделаем следующее.

Тревор осмотрел присутствующих и на его лице вылезла улыбка людоеда:

-Дамы и господа. Что вы знаете о слабительном?

-О слабительном? – Удивился профессор Слизнорт.

-Да, профессор, о слабительном. Как вы поняли из темы нашего сегодняшнего собрания, Дамблдор подливал нашим студентам зелья, которые воздействуют на разум. Чары и амулеты, которыми пользуются наши студенты из факультета Слизерина, ищут в первую очередь след ментальной магии, а также ауру смерти. Студентам нужен жёсткий урок, который покажет, что в магическом мире живут отнюдь не розовые пони, которые кушаю радугу и какают бабочками. Вот поэтому я и попросил Гарри Поттера приготовить слабительное, но такое, чтобы его нельзя было определить ни чарами, ни амулетами. Нечто, довольно старое, о чём уже все забыли.

С картины раздалось похрюкивание и все волшебники посмотрели на спину Леди Пуффендуй.

-Извините, что стою к вам спиной, – прохрюкала волшебница, вздрагивая плечами, – просто я стараюсь скрыть свой смех. Это объясняет интерес Гарри Поттера к э-к-с-п-е-р-и-м-е-н-т-а-м, – пропела волшебница, – своего предка.

-Вы, – прошипела бордовая Леди Рэйвенкло, – Вы, потомок земноводного и навозного жука, это из-за Вас, директор Тревор всплыло…, – и тут волшебница запнулась.

-Всплыло что? – Растерялся Тревор.

-Я Вам позже объясню, – всхлипнула дрожащая спина Леди Пуффендуй.

Ровена сузила глаза и закатала рукава своей мантии. Вынув волшебную палочку, она, кинув через плечо, – прошу прощение, мне надо выполоть один сорняк, – прыгнула за границу рамы. Через мгновение она появилась на портрете Леди Пуффендуй.

-Где? – Ровена растерянно осмотрела пустую картину.

-Я это, – буркнул Салазар, – ну, это…, в общем, мне срочно надо… – с этими словами великий зельевар поспешно покинул свой портрет.

-Да что здесь происходит? – Изумился Тревор.

-Ничего! – Сказал пунцовый от сдерживаемого смеха Лорд Гриффиндор. – Ну, абсолютно ничего! Я это, тоже пойду, посмотрю, куда это они отправились.

-КУДА? – Крикнула Ровена в пустой портрет Годрика.

-Да объяснить мне кто-нибудь, что здесь происходит? – Воскликнул Тревор.

-Ну…, – протянул Забини.

-Мистер Забини! – Пропела Ровена. – У Вас есть дети?

От тона вопроса у всех представителей мужского пола зашевелись волосы даже там, где их уже давно нет. Не дождавшись ответа Ровена вновь спросила:

-А хотите, что бы были?

Весьма громкий звук от проглоченной слюны был ей ответом.

-Я рада, что мы поняли друг друга, – пропела волшебница.

Какое-то время Тревор с профессорами смотрели то на пунцовую от ярости Леди Рэйвенкло, то на Забини.

-Ладно, – сдался Тревор. – Скоро завтрак. У меня в принципе всё готово для сегодняшнего отрезвления наших студентов и разбивания розовых очков, что они носят. Не стоит с этим тянуть, а потому, вот что мы сделаем….

====== Сёстры. ======

- Гаааарииии.

Драко проснулся от незнакомого голоса, а незнакомых голосов здесь просто физически быть не может. Для любопытных проблема была даже не в том, что новый директор школы наложил запрет на посещение легендарной Тайной Комнаты посторонними, а в одной маленькой полувейле. Хотя, какая она к дементорам полувейла. Бешеный темперамент этой малявки оказался настолько велик, что перед ней отступили не только колдомедики Святого Мунго, но и союз трёх директоров и министра магии Корнелиуса Фаджа. Неделю, уже неделю эта пигалица сверлит наследника древнего и благородного Дома Малфоев своим взглядом, при этом от лица ангелочка остаётся мало что человеческого. Похоже, что слухи о том, что полувейл не бывает, правдивы. Все они чистокровные, если конечно так можно выразиться. Во всяком случае детей мужского рода у этих магических созданий не разу не рождалось.

- Гарри, Гермиона, просыпайтесь. Нужно поговорить.

Тут Драко понял, что голос ему не снится и он соизволив открыть глаза и удивлённо уставился на призрака. Но этого призрака он ещё не видел. Перед ним стояла девушка возрастом около пятнадцати лет. Определённо, она не была призраком студента. Во всяком случае единственный призрак школьницы щеголяет в школьной мантии в закрытом туалете для девочек. К какому периоду времени относится призрак данной особы также не представляло возможности, так как «гостья» была закутана в блестящую мантию, отливающая серебром

Но не это насторожило Драко. Его отец рассказывал, что находясь рядом с Тёмным Лордом все ощущали, как от него исходят волны Силы и магической мощи. Нечто похожее Драко ощутил от Поттеров на балу, а теперь и от неизвестного призрака. Вместе с тем у него было стойкое ощущение, что он находится в склепе, заставленном саркофагами древних магов. А ведь он находится в круге отрицания. Магии извне сюда нет доступа. Отсюдова вопрос. Какого василиска тут происходит?

Драко хмыкнул, тем самым привлекая внимание призрака:

- Дамочка. Не знаю кто ты, но вот сейчас придёт одна маленькая фурия и под конец своего недолгого существования ты узнаешь, что размер и возраст — это не всегда показатель как магических сил, так и мстительности...

- Да неужели? – усмехнулся на его речь призрак. – Вот так вот прям придёт сюда твоя фурия, возьмёт и выставит меня?

- Ну, во первых, она не моя фурия, но уж поверь мне, эта бестия может если не всё, то многое. Уже неделю от Поттеров не отходит. Даже домовиков к ним не подпускает.

- Должно быть ты говоришь о Габриэль? – Призрак заглянула в щель между ширмами, которые отгораживали постель Поттеров от остального зала и задумчиво пробормотала:

- Что? Даже горшки под ними сама меняет.

-Ага. Эта малявка убедила всех, что: «Если Гарри и Гермиона узнают, что кто-то посторонний... В общем они будут не в восторге от такой заботы» – пародировал её голос Драко. – Нет, колдомедики, конечно, попытались объяснить этой малявке, что эта для них обыденная ситуация и в этом нет ничего страшного или стыдного. Вот тут-то эта мегера и припечатала всех:

- «Скажете об этом Гарри, когда он узнает, что его Гермионе посторонний снял трусы и... В общем, я даже уверена, что Вы успеете сказать об этом Гарри, пока он будет в шоке от того, что кто-то посторонний снял с его жены трусики. А потом..., потом я полюбуюсь на руины Хогвартса».

- Этот может, – раздался довольный голос от входа в зал.

- Драко посмотрел и увидел ещё одну гостью, но на этот раз живую, а именно студентку с факультета «Заучек».

- Эй, – возмутился блондин, – Здесь не проходной двор. Минуту. Да я тебя знаю. Да, точно. Ты это, соседка этих предателей крови, как тебя там? Полумна Лавгуд.

- Как тебя там? – усмехнулась девушка. – Дааа. Измельчали аристократы. Измельчали.

По мере того, как девушка подходила к постели, Драко ощутил новую волну Силы. Да и со студенткой было что-то не так. Лишь когда девушка подошла к нему вплотную с ехидной улыбкой на лице, Драко догадался, что в ней изменилось. Ещё при первой встрече он обратил внимание на её слегка выпуклые голубые глаза. Именно про таких говорят, что они не от мира сего, или попросту говоря — блаженные. И именно сейчас вместо голубых глаз на мир смотрели глаза насыщенно-фиолетового цвета.

Луна Лавгуд посмотрела на призрака и спросила:

- Ну, скоро ещё?

- Призрак девушки взмахнул рукой и ширмы разъехались в стороны! Драко не удержался, и ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не спит. Осмотрев спящих подростков призрак девушки озабоченно пробормотал:

- Они слишком сильно выложились.

Тем временем Драко сидел с отвисшей челюстью и пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. Призраки не могут колдовать. Некоторые из них могут воздействовать на предметы — это да. НО КОЛДОВАТЬ – НИКОГДА!

- Да кто Вы такие? – спросил Драко.

- Мне нельзя находиться в этом теле долго. – Не глядя на Драко проговорила Лавгуд. – Дитя, чьё тело я занимаю, талантлива и сильна, но не до такой степени. Во всяком случае пока. Ты ведь знаешь, как наше присутствие влияет на смертных.

- Да, да, да, – сварливо пробормотал призрак. – Ты, конечно, права, Гея, но что ты предлагаешь? Я же не могу облить их обоих холодной водой. Гарри унаследовал от своего далёкого прапрадеда слишком многое. Такой же характер, что, признаться, начинает меня сильно волновать. А ведь Гарри уже сейчас значительно сильнее Дэвида. Помнишь его реакцию, когда я утром облила его холодной водой? А теперь представь, сколько непроизвольных мертвецов может поднять в округе этот?

- Да знаю я! Учитывая его нынешние силы подымутся не столько безмозглые зомби, сколько личи. Возможно даже высшие с гончими на поводке. Но и ты пойми... В общем, твой праправнук, тебе и кости в руки.

Драко растерянно смотрел то на одну гостью, то на другую, понимая, что здесь что то не то:

- Да кто Вы такие? – Вновь повторил он свой вопрос. – И что Вам нужно от...

- Цыц! – Шикнул недовольный призрак и Драко почувствовал, что у него онемел язык.

- Есть одна идея – Несколько секунд что-то обдумывая призрак девушки пробормотала, – Ох и обидится же он, но ты права, времени мало.

Картинно откашлявшись, призрак закричал не своим голосом, от которого у Драко разом заболели все зубы:

- А ну вставай, неблагодарный мальчишка! Сколько можно спать! Быстро приготовь бекон с яичницей, да гляди, чтобы ничего не пригорело!

- Да, тётя Петунья, – раздался голос Гарри, – я уже иду.

Драко увидел, как из под одеяла выползает Гарри Поттер и ужаснулся. Контраст между тем, каким Поттер был на балу и тем, что он видел перед собой, был ужасающим. Череп обтянутый кожей. Сверху, вместо волос, что то вроде чёрной щётки, для мытья туалета и затуманенный взгляд зелёных глаз с нездоровым блеском. От мускулатуры, которая весьма отчётливо проступала сквозь мантию, не осталось и следа. Глубоко впалый живот и сильно выпирающие рёбра. Вслед за Поттером выползло, а по другому это назвать было нельзя, в общем, выползло нечто. Гермиона Поттер, леди Слизерин. Во время бала она не просто обошла всех первых красавиц Хогвартса, она оставила их всех далеко позади откашливаться от пыли. Но не теперь. Тот же череп обтянутый кожей и чёрные круги под глазами. Спутанные волосы и дальше по списку. Если бы Драко не знал, кто перед ним сидит, но не за что не поверил, что это Поттеры. Драко даже не знал, с чем можно было сравнить этих двоих. Ожившие инферналы или домовые эльфы после длительной голодовки. Скорее домовые эльфы превращённые в инферналов. От чего-то это сравнение не принесло Драко удовлетворения. Тем более что явно обеспокоенный призрак выразил в слух его собственные мысли:

- Гарри, Гермиона, Вы просто ужасно выглядите.

Гарри надел очки, и какое то время пытался понять где он находится. Вот он сфокусировал свой взгляд на призраке и на его лице отобразилось узнавание. Какое то время он осмысливал происходящее. Вот на его лице проявилось понимание, затем на лице всплыла улыбка, которая медленно переросла в волчий оскал. И наконец-то он выдал:

- Эээ..., бабушка?

Брови призрака поползли высоко в верх.

- Бабушка? – Изумился призрак.

Призрак вопросительно посмотрела на пунцовую Луну Лавгуд. Вот студентка подняла ладонь, призывая к тишине. Вот она деревянной походкой подходит к одной из колонн. Вот она повернулась к ним спиной и облокотилась рукой о колонну. Затем она запрокинула голову к потолку и всех присутствующих оглушил дикий хохот. От силы хохота, смешанный с волнами Силы дрожали стены, а с потолка посыпалась пыль. Вот взмах призрачной руки и перед призраком девушки появляется огромное зеркало в золотой раме, украшенной черепами, с драгоценными камнями, вместо зубов и глаз. Мгновение, и перед ошарашенным Драко призрак приобретает весьма материальную плотность. Теперь вместо призрака стояла весьма живая девушка, которая придирчиво рассматривает отражение своего лица.

- ДААА!!!! – прокричала смеющаяся студентка, не в силах остановиться.

Вот девушка оторвалась от своего отражения и прищурив глаза посмотрела на Гарри:

- Издеваешься?

- Да! – Неистовствовала довольная студентка. – Да мой дорогой! Да! Это было бесподобно! А ты боялась, что он спонтанно мертвецов в округе поднимет. Ты бы видела себя со стороны. Как сказал пёс, восторженно глядя на баобаб: «Ты просто неописуема!» Но где же Судьба? Она пропустила лучшие моменты моего мира!

- Я никогда ничего не пропускаю. – Раздался холодный голос.

В зал вошла волшебница, которую Драко не сразу узнал. Профессор прорицания Сивилла Трелони, без своих кошмарных очков. Драко отметил, что без уродующих её линз профессор выглядит совершенно иначе. Тем более. что вместо цыганских обносок профессор надела парадную мантию да ещё и причесалась. Но больше всего его беспокоило то, что от чокнутой..., – тут воображение Драко нарисовало наклоняющее к нему директора Тревора, который вопросительно смотрит на него, – то есть, – тут же мысленно поправил себя Драко, – от уважаемого профессора так же несло Силой.

- Признаю, сестра, что Гея права. Ты была просто неопису...

Пунцовая двушка протянула руки и сжала что-то явно невидимое. Мгновение, и девушка выхватила из пустоты косу. Зал тут же наполнился могильным холодом и смех тут же оборвался.

Драко видел, как профессор Трелони медленно подняла ладони в защитном жесте и сказала:

- Тише, Хель, тише. Мы просто пошутили.

- Ага, – сказала девушка поглаживая косу, – я вот щас как засандалю шутку, вот щас каааак...

- Но согласись, сказала профессор, что у мальчика были причины. Твоя шутка была злой, а учитывая, что он всё самое лучшее унаследовал от твоего Дэвида и самое худшее от тебя...

- Это да, – задумчиво сказала хозяйка косы смотря на Гарри, – ЧТО...!?

- Эээ, – вновь подал голос Гарри. – Бабушка, – торопливо заговорил Гарри, – я не хочу тебя обидеть, но учитывая, что ты, как бы...

- Хель.

- Чего?

- Называй меня Хель. И никаких Кали. Мои индийские последователи никак не могут принять, что мне не нужны человеческие жертвоприношения.

- Хель, может ты всё же ответишь, зачем тебе эти фанатики? – Спросила Гея.

- А чтобы было! Кроме того, вот какое зеркало они для меня сделали.

Смерь вновь придирчиво посмотрела на своё отражение.

- А Вы собственно кто? – Спросила Гермиона у остальных гостей. – Как я понимаю, Вы не те, за кого себя выдаёте.

- Судьба, – представилась профессор Трелони.

- Гея, – ответила Лавгуд.

- Гея? – Переспросила Гермиона. – В смысле богиня земли?

- Верно, дитя. Точнее отражение её души.

- А как, в смысле, для чего...

- Они их аватары, – ответила Смерть. – Наша сила губительна для смертных. Вы помните, что Вы чувствовали, когда в нашу последую встречу мы пришли к Вам, так сказать, во плоти?

Гарри и Гермиона синхронно вздрогнули.

- Вот-вот. Всё хорошо в меру, знаете ли. Аватары позволяют снизить влияние нашей силы на окружающих. Так же они служат проводниками нашей воли. Хотя и здесь у нас ограничения. Мы можем пользоваться их телами только очень короткое время, так как сильно влияем на сознание своих подопечных. При длительном воздействии наша сила сводит их с ума.

- То есть, – задохнулась от возмущения Гермиона, – эта девочка сейчас из-за Вас сходит с ума?

- Я бы сказала, что у них меняется восприятие мира, от чего вы все считаете их блаженными. Но это происходит, если я долго буду находиться в её теле, – сказала Гея. – Но при коротком контакте она получает больше пользы, чем вреда. Я не просто автоматически лечу её физическое тело, но и поправляю её ауры. Да и её магическое ядро существенно увеличится, не говоря уже о других дарах. Мы умеем быть благодарными за службу нам.

- А каково самой девочке терпеть то, что она вынужденна делить своё тело с посторонним?

- Никак, – ответила Гея. – Сейчас её тут нет.

- То есть как?

- Не торопись с выводами, дитя. Тем более в вопросах, в которых ты ничего не смыслишь. Повторяю. Я – Гея, дитя. Душа мира. Вы все вышли из меня и ко мне же вернётесь. Во всяком случае большинство из вас. Хоть во мне и слились множество душ, они не потеряли своей индивидуальности. Это одна из услуг, которая попросила для себя мой нынешний аватар. Её мама погибла в результате несчастного случая много лет назад. На то время, пока я пользуюсь телом моего аватара, для удобства я отправила её душу туда, где живёт душа её матери. Сейчас Луна общается со своей матерью, и делится с ней своими новостями. Скажи мне, Гарри. Хотел бы ты увидеть улыбку своей матери? Хотел бы получить возможность обнять её и ощутить её ответные объятия? Хотел бы ты оказаться на месте моего Аватара?

- Я бы всё отдал ради того, чтобы хотя бы минуту провести со своей матерью, – не задумываясь ответил Гарри. – Хотя нет. – Гарри посмотрел на Гермиону. – Не всё.

- Я ответила на твой вопрос, дитя?

- Простите, – сказала Гермиона.

Гея кивнула головой и сказала:

- Ты похожа на свою маму.

- К вопросу о смерти, – сказал Гарри и с этими словами он накинул мантию, прикрывая свой скелет, и подошёл к Драко.

- Как ты себя чувствуешь Драко?

Присутствующие увидели как на лице блондина сквозь страх полыхнуло возмущение.

- О! – Сказала Смерть. – Это я его. Всё можешь говорить.

- Да вроде ничего, – сказал шокированный Драко, понимая, какие сущности собрались возле его постели, – но скучно до ужаса.

- Ну это понятно, – сказал Гарри и наложил несколько диагностируемых заклятий.

Удовлетворённо кивнув головой Гарри посмотрел на Смерь и спросил:

-Какими судьбами, ба-а-абушка?

Смерь выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы и прошипела:

- А в глаз?

Гея хмыкнула:

- Ты бы Гарри не нарывался. А то ведь возьмёт и выпорет тебя. Так сказать на правах... бабушки.

Видя, что судя по задумчивому виду Смерь стала серьёзно обдумывать данную идею Гарри поспешил перевести разговор на другую тему:

- Давайте оставим моё воспитание на потом. Тем более, что для Ваших аватаров..., ну Вы меня поняли.

- Позже поговорим, – пообещала ему Смерь и посмотрела на Драко. – Начнём с тебя.

От взгляда Смерти бледный от ужаса Драко поспешил отползти на самый край постели.

- Эй! – Возмутился Гарри и закрыл Драко собой. – Ты хоть знаешь, сколько мы с Гермионой сил угробили, что бы спасти его?

- А тут и знать нечего. – Смерть приоткрыла его мантию и посмотрев на выпирающие рёбра разочарованно покачала головой. – И так всё видно. Учиться тебе ещё и учиться. Да не собираюсь я приглашать его на свидание, – усмехнулась Смерть. – Его время ещё не пришло.

- Пока что, – сказала Судьба.

- Я пришла с миром, – продолжила Смерть. – Тут ко мне на днях Грим прибегал. Он тут неделю назад не разобравшись в ситуации чуть Драко на свидание со мной не отправил. А когда разобрался, в общем, Гарри, он просил передать тебе свою благодарность. Кстати, за то, что ты очистил родовую магию Блэков от проклятий он просил тебя навестить его. Есть у него к тебе некое предложение. Ну это Вы сами между собой утрясёте. Теперь то, что касается Драко. – С этими словами Смерть вынула из под своей мании волчий клык на цепочке и кинула его на постель.

- Считай, что это извинение от Грима. Это его клык.

- Что? – Драко с ужасом смотрел на подарок.

- Это клык Грима. Капни на него своей крови. Это привяжет его к тебе. И вот ещё что.

Смерь подошла к парализованному от ужаса студенту и прикоснулась к его виску. От вспышки боли Драко едва не потерял сознание.

- Теперь ты знаешь все его возможности и свойства. И помни. Воспользоваться артефактом и призвать Грима без оплаты ему ты сможешь лишь раз. Слышишь? Только раз. Даже получив оплату Грим редко отпускает призывавшего его волшебника живым. Не тот у него характер. Так, а теперь выметайся отсюда. Нам предстоит тяжёлый разговор с этими двумя, а времени мало.

Драко проткнул заколкой для галстука свой палец и капнул несколько капель крови на клык Грима. Лишь убедившись, что кровь полностью впиталась и ощутив связь со столь страшным артефактом, Драко аккуратно надел его на шею и поспешил на выход. Уже выходя из зала он услышал слова, которые заставили его замедлить свой шаг и спрятаться на выходе за углом.

- Ну что же Гарри и Гермиона. – Сказала Судьба мельком глянув в сторону выхода. – Вы всё ещё хотите спасти этот прогнивший мир? Без обид, Гея.

- Да чего уж там, – сверкнула фиолетовыми глазами студентка.

- Мы в курсе Вашего плана по спасению этого мира, – продолжила Судьба, – и нужно отдать должное, мы бы посмеялись над ним от души, если бы не гибель Геи. Нет, мои родные, план хорош. Но проблема в том, что вы не в курсе того, какова на самом деле величина выгребной ямы, в которую человечество загнало свой мир.

- Гарри, – сказала Гея, – я понимаю, что в силу обстоятельств тебе глубоко наплевать на всех, кроме людей, которых ты считаешь своей семьёй. И я знаю, что если бы не просьба Гермионы, то ты равнодушно будешь наблюдать за гибелью всего живого вокруг тебя...

- Равнодушно? – Раздался холодный голос Гарри. – Нет, не равнодушно. Я с удовольствием понаблюдаю за тем, как всё живое вокруг будет корчиться в агонии. Если я что то и собираюсь сделать, то не для тебя, не для жалких людишек и магов, желающих вцепиться друг другу в глотки, всё, что я делаю, я делаю для Гермионы.

Смерть, Судьба и Гея многозначительно переглянулись.

- Началось? – спросила Смерть.

- Да. Его перерождение началось, – ответила Судьба.

Гермиона с подозрением осмотрела гостей:

-Вы это о чём сейчас?

- Позже мы объясним вам, – холодно сказала Судьба и вновь мельком посмотрела в сторону выхода. – Но вернёмся к спасению мира. Да, Гарри, я могла бы вынудить тебя сделать то, что нам нужно. Но ты помнишь, что я сказала тебе при нашей последней встрече? Выбор за тобой. И что бы ты не выбрал, я поддержу тебя. Своё слово я держу. Но видишь ли в чём проблема. Существует огромное количество вероятностей будущего. Через пророчество я могу повлиять на разумных и помочь им выбрать нужный путь, как бы подтолкнув их на нужную дорогу.

-Вы это к чему? – Напрягся Гарри.

- А к тому, Гарри, что вероятности будущего, где этом мир будет спасён, нет. Следовательно у тебя нет выбора, спасать этот мир или нет, а значит и я не могу сдержать перед тобой своего слова.

Какое то время Гарри смотрел на побледневшую Гермиону, а потом спросил:

- Но если мир обречён...

- Не обречён, – сказала Судьба. – Любые наши действия влияют на будущее. Даже сейчас, благодаря сказанному нами огромное количество вероятностей будущего прекратило своё существование. Но вместе с тем, появилось не меньшее количество новых вероятностей. Возможно, если ты примешь наше предложение, то появится вероятность, где этот мир будет спасён.

- Возможно? – Уточнил Гарри.

- Во всяком случае, мы на это очень надеемся.

- Как я понимаю, – сказала Гермиона, – есть какой то подвох? У вас всегда есть подвох.

- Верно. Даже если эта вероятность и появится, то по ходу его воплощения по прежнему будет риск его изменения со спасения на гибель. Но проблема не в этом. За возможность возникновения будущего, где мир будет спасён, Гарри должен будет заплатить. Неважно, во имя кого он будет спасать мир. Во имя людей, волшебников, или во имя тебя, Гермиона, Гарри должен будет заплатить за попытку создания самой возможности без гарантий на успех.

- Но, – сказала Гермиона, – разве я, то есть мы...

- Нет! – Сказала Судьба. – Мне жаль, дитя. Тебе не дано разделить плату между собой и мужем. Платить за возможность получить шанс спасти этот мир придётся ему, но тебе будет дана возможность поддержать его.

- Но, – задумчиво пробормотал Гарри, – если будущее не постоянно, то как же тогда маховик времени...

- Маховик времени переносит обладателя в прошлое, а не в будущее, – перебила его Судьба. – А прошлое умеет себя защищать.

Дав осознать сказанное Судьба посмотрела на Гермиону и продолжила:

- Я вижу твои мысли, дитя. И согласна с тобой. Да, это несправедливо. Но пойми. Слишком много люди пролили крови. Слишком много магами было нарушено Её законов. И теперь Она возвращается в этот мир!

- Кто? – Хором спросили Гарри и Гермиона.

- Магия. Она возвращается в этот мир, чтобы судить вас! Страшно и кроваво!

Судьба вновь посмотрела на выход из зала. В этот момент перед Драко, внимательно слушающим разговор, стал закрываться вход в Тайную Комнату.

- Повторяю, у нас почти не осталось времени. Здесь и сейчас. Лорд четырёх родов, я обещала тебе право выбора. Если твой выбор во имя Гермионы и своей семьи дать этому миру хотя бы призрачный шанс на спасение, то слушай меня очень внимательно, ибо плата твоя будет ужасна.

Это было последнее, что Драко услышал от Судьбы перед тем, как стена окончательно перекрыла вход и отрезала все звуки.

====== Куклы на ниточках. ======

Фред и Джорд Уизли стояли в приёмной больницы Святого Мунго и ожидали прихода Рона и Джинни. Двое суток они провели среди приглашённых специалистов по ментальной магии. В Магической Англии данная отрасль магического искусства была запрещена, а следовательно, нужного колдомедика в Англии просто не было. Но ситуация на факультете Гриффиндора была настолько плачевна, что новый директор Хогвартса Марк Тревор добился от министра разрешение и дать добро пригласить специалистов из другой страны. Потому не удивительно, что «колдомедики-мозгоправы» у студентов доверия не вызывали. Тем более, что им было необходимо просмотреть воспоминания и мысли студентов, которыми ученики по понятным причинам с посторонними делиться не хотели. Но колдомедики принесли все необходимые клятвы молчать о том, что они увидят и узнают. Кроме того, директор Тревор успокоил студентов тем, что данные специалисты в Англии лишь временно. Как только их работа будет закончена, они покинут страну, и ученики больше их никогда не увидят. Сканирование подсознаний и удаление закладок проходило в присутствии их деканов и главы отдела магического правопорядка Амелии Боунс. Директор Тревор официально заверил всех студентов, что подробности о закладках на их подсознании не будут преданны массовой огласке, но настоял, что единственным исключением в клятве должны быть подробности о преступных намерениях, ментальных закладках в подсознании студентов, и их авторе . Начиная от того, кто эти закладки установил, как они должны были влиять на молодых волшебников и чем им это всё грозило в будущем. Деканы факультетов присутствовали для моральной поддержки и представляли интересы своих студентов. Амелия Боунс могла сразу же принять заявления от студентов об открытии дополнительного уголовного дела, если у тех было такое желание. Учитывая то, что говорили своим пациентам маги-менталисты, то глава магического правопорядка была бы очень удивлена, если бы кто-то из студентов не потребовал бы призвать предыдущего директора Хогватса к ответу. Однако, у любого правила есть исключение, и имя ему — Молли Уизли.

-Миссис Уизли. Поймите нас правильно, – пытался достучаться до матери ментальный маг. – В будущем ментальные закладки в подсознании Ваших детей могут очень сильно навредить их жизням. Со временем эти закладки вообще будет невозможно удалить. Если Дамблдор...

Это было ошибкой. Когда колдомедики обрисовали ей всю опасность и запущенность ситуации с её детьми, и указал на имя того, кто в этом замешан, то крик и скандал, поднятые этой особой и фанатичный блеск в её глазах вызвал у присутствующих очень нехорошие подозрения. К счастью в этот момент в палату вошли Билл и Чарли Уизли, а также их отец.

-Билл! Чарли! – Обрадовался Рон.

Не смотря на то, что он очень любил мать, её поведение зачастую было чересчур громким и вызывающим. Мать отказывалась понимать, что своими криками она позорит не только себя, но и своих детей. Но больше всего его раздражало то, что мать слишком явно показывала окружающим свою власть в семье и то, что считает своего «Рончика» ушедшим своим умственным развитием не дальше пятилетнего ребёнка. Особенно остро это ощущалось, когда Рон принимал свои собственные решения, что принималось их матерью, как святотатство и каждый раз заканчивался грандиозным скандалом. В этом году, когда Гермиона гостила у них в «Норе» она сказала, посмотрев на их жизнь со стороны:

- Знаешь, Рон. В России был такой политический лидер. Звали его Хрущёв. Весьма колоритная была личность. Так вот. Ваша мать как Хрущёв. Он как-то сказал: «Есть лишь два мнения. Моё, и неправильное».

Кто такой этот Хрущёв Рон не знал, но был вынужден признать, что Гермиона опять права, что неимоверно бесило. Да и фактическое бегство Билла и Чарли не просто из семьи, а из страны, чтобы держаться как можно дальше от матери, было тому прямым доказательством. Так что приход Билла и Чарли Рон воспринял с облегчением.

- Чарли, Билл, Вы только послушайте, что они тут говорят! – Неистовствовала Молли. – Артур, они смеют обвинять Дамблдора! Да как они смеют говорить подобное?! Я немедленно забираю своих детей...

- Папа, – не дал договорить ей Билл, – уведи маму домой. Мы тут со всем разберёмся.

- Молли! – Это был один из немногих моментов в их семье, когда Артур Уизли проявлял свою твёрдость и Молли подчинялась ему. – Молли! Мы уходим! Мальчики, – Артур внимательно посмотрел на Билли и Чарли, словно хотел своим взглядом сказать нечто, что касается только их троих, – потом поговорим.

Дождавшись, когда дверь закроется Чарли и Билл посмотрели на мага-менталиста:

- Итак, сеньор Сандоваль, вот мы с Вами снова встретились, – сказал Билл.

- Как там поживает солнечная Испания? – Вторил ему Чарли.

- Молодые люди, – улыбнулся маг-менталист, – сколько лет, сколько зим? Рад Вас вновь видеть.

- Вы знакомы? – Спросила мадам Боунс.

- Да, – сказал Барли. – Мир велик, но он очень тесен, – сказал Чарли,

- Нет, молодые люди, – улыбнулся сеньор Сандоваль, – просто слой тонок.

Чарли вернул ему улыбку:

- Однажды, этот благородный волшебник очень помог нам двоим. Похоже, сеньор Сандоваль, Вы вновь пришли, чтобы помочь нашей семье, что становится доброй традицией.

- Да, молодые люди, Мир ведь не только велик, он к тому же ещё и квадратный...

- Никогда не знаешь, кого встретишь за углом, – закончил за него Билл.

- Ооо, Вы запомнили!

- Да, сеньор Сандоваль. А теперь у нас к Вам только один вопрос. На сколько всё плохо?

Сандоваль посмотрел на Рона.

- Как и Вы в своё время Рон Уизли взял с меня клятву. С присутствующих, кстати, тоже. Как Вы понимаете... – и волшебник развёл руками.

- Рон, – сказал Бил, – мы должны знать подробности.

- Эээ, – растерялся Рон, – сеньор Сандоваль. Я даю Вам разрешение сказать моим братьям Биллу Уизли и Чарли Уизли всю необходимую для них информацию.

Сандоваль кивнул головой:

- Итак, первичный осмотр показал, что ситуация с вашим братом весьма прескверная. Закладки, установленные Дамблдором, были направленны на то, чтобы снизить умственную деятельность...

- Сеньор Сандоваль, – перебил его Чарли, – словами доступными для безграмотных англичан.

- Мистер Уизли! – Возмутилась Макгонагалл.

- Вы считаете, профессор, что Ваши ученики хоть что-то знают о ментальной магии? – Вскинулся Билл. – Тогда помолчите. Прошу Вас, сеньор Сандоваль.

- Ну, если по простому, если оставить всё как есть, ваш брат был очень близок к тому, что бы вырасти, ммм.... Как бы это по мягче сказать...?

- Так же, как и мы, в своё время, Рон должен был вырасти дебилом?

- Ну, скажем так, не столь всё плачевно, как Вы предполагаете, но и не настолько далеко Вы ушли от истины. Растением, конечно, он бы не стал бы, но вот перспектив в дальнейшем росте, как мага, мои прогнозы были бы весьма плачевны.

- Вы несправедливы к Рону Уизли, – вступилась за студента профессор МакГонагалл.

- Вот как? – Зацепился Чарли. – На каком месте по успеваемости состоит наш брат на своём потоке на Гриффиндоре?

- Ну, – растерялась МакГонагалл, – вынуждена признать, что Ваш брат несколько ленив, но я уверена...

- Наш брат на последнем месте, профессор, – прошипел Чарли. – Мы были у директора Тревора и узнали о его успеваемости по всем предметам. Последнее место, профессор. И не только на Гриффиндоре. Он вообще на последнем месте среди всех факультетов своего потока. Я и Билл были если не лучшими, то одними из лучших. Перси тоже. Близнецы — шалопаи, но талантливые. При желании в чарах и в зельеварении они вполне могут попытаться выучиться до мастеров. Профессора Флитвик и Снейп это подтверждают единогласно. Если бы не их страсть к розыгрышам...

- Снейп, – Рон не верил своим ушам, – сказал что Фред и Джордж... Да быть такого не может. Он же их терпеть не может! Они у него постоянно ингредиенты воруют.

На что Чарли лишь снисходительно хмыкнул:

- Ты думаешь, что у этих двух оболтусов был бы шанс что-то украсть у бывшего Пожирателя Смерти? Думаешь два сопляка могут что-то украсть у Снейпа без на то его ведома и разрешения? Но сейчас речь не о них, а о тебе. Рон, да ты посмотри на себя со стороны. Даже Джинни лидирует на своём потоке. Если бы не твоя лень...

- К вопросу о лени, – вмешался Сандоваль.

- Сейчас догадаюсь, – сказал Билл. – Это одна из закладок Дамблдора?

- К сожалению, да.

- Этого не может быть! – Затрясся от негодования Рон. – Вы всё врёте!

- Не отвлекаемся, – сказал Билл, – сеньор Сандоваль. Как думаете? Для чего Дамблдор...

- Герою — перебил его Сандоваль, – не нужны мозги, мистер Уизли. Его верному оруженосцу тем более. Герой должен храбро пойти на самоубийство и стать символом борьбы, а его верный оруженосец должен проследить, чтобы герою никто не помешал принести себя в жертву. Ради Всеобщего Блага, разумеется. Да, господа, мистер Тревор дал мне ознакомиться с подробностями жизни вашего национального героя. Он посчитал, что эта информация поможет мне лучше разобраться в ситуации и помочь вашему брату. Как видите, он оказался прав.

Чарли понимающе кивнул головой и сказал:

- Я тоже об этом много думал. Смерть есть смерть. Гарри ведь мог заупрямиться...

- Вот поэтому, мистер Уизли, – сказал Сандоваль, – ваш брат должен был убедить Гарри Поттер пойти на смерть, даже если Рону Уизли придётся сопроводить героя на смерть собственноручно и умереть вместе с ним. Соответственная закладка так же мной обнаружена. Вообще, вся эта история с «Избранным» здорово попахивает. Знаете, я уже не уверен в том, что этот ваш Тёмный Лорд действует по собственной воле. Во всяком случае в его поведении налицо конфликт ментальных вкладок.

На этих словах всех присутствующих накрыла мрачная тишина.

- Сеньор Сандоваль, – спросил Билл. – Эти закладки можно удалить и вправить нашему Рону мозги на место?

- Как я уже говорил, нам повезло, что мистер Тревор заранее обеспокоился с нужной для меня информацией. В том числе подробностями лечения Сириуса Блэка. Он был обработан так же, как и Вы Рон. Что бы вы поняли ситуацию, я постараюсь объяснить на примере. Представим, что человеческий разум, это книга. Ментальную закладку можно удалить, так как она вроде вкладыша между страницами книги. Что мы и сделали со студентами Хогвартса. Закладки как бы подталкивают объект к нужным действиям. Закладки, по своей сути, просты, как молоток. Создаются они по шаблону и удалить их не проблема, если только с момента их установления не прошли десятилетия и они не стали частью личности. А вот внедрённый модуль, как у Вас, Рон Уизли и у известного Вам Сириуса Блэка, это намного хуже. Это переписанная страница самой книги. Да и не одна. То, что было сделано с Сириусом Блэком, почти что привело к его безумию. Абсолютная копия этих вкладок обнаружена и у Вас, Рон Уизли. Над излечением Блэка работали очень высокооплачиваемые ментальные маги с огромным опытом. Чтобы распутать тот клубок, который образовался в мозгу мистера Блэка, у них ушло много сил. По настоянию мистера Тревора и Гарри Поттера мне передали как его историю болезни, так и последовательность того, как этот клубок распутать, не повредив личность. В общем, благодаря лечению Сириуса Блэка, мы теперь знаем, как лучше всего удалить те записи, что были сделаны Вам Дамблдором. И не просто удалить их, но и вернуть предыдущие так, что бы не превратить Вас в пускающее слюни растение . Благо, времени прошло не так много и Вашу личность ещё можно восстановить. Лучшие специалисты бились за спасение разума Сируса Блэка свыше трёх месяцев и им это удалось. Если Вы дадите мне добро, то используя их опыт, я могу удалить Ваш внедрённый модуль, мистер Уизли всего за два дня.

- Как я понимаю, – сказал Билл, – данная работа проходит не за бесплатно. Сколько?

- Всё оплачено директором Хогвартса, – сказал Сандоваль. – От вас нужно только разрешение.

- Делайте! – Хором сказали Чарли и Билл.

- В..вы уверены, что Вы сможете, месье Сандоваль? – Спросил испуганный Рон.

- Мистер Уизли. Я не из тех, кто для поддержке морального духа пациента говорить ложь. Скажу честно. Риск, конечно, существует, но он минимален. В отличии от Сириуса Блэка у Вас не такая запущенная ситуация. Более того. Ваш разум не столь атрофирован, как того желал Ваш недоброжелатель. Не последнее место в этом деле сыграла Ваша любовь к шахматам. Это позволило Вам не забыть, как мыслить самостоятельно. Но в целом, я советую Вам поблагодарить ту девушку, которая всеми правдами и не правдами уговаривала Вас заниматься.

- Гермиона, – сказал Рон. – Гермиона Грейнджер, то есть, теперь Поттер.

- Вот-вот. Но, мистер Уизли. Очень важно, чтобы Вы доверились мне.

- Рон, – сказал Чарли. – Мы знаем сеньора Сандоваля не первый год. Если мы кому и доверяем, то только ему.

- Сеньор Сандоваль, – сказал хмурый Рон и сжал свои кулаки. – Если Вы можете помочь мне, если всё это правда, раз мои братья доверяют Вам, прошу Вас, помогите мне.

- Можете не сомневаться во мне, мистер Уизли. Тем более самое сложное Вы уже сделали сами.

На вопросительный взгляд студента Сандоваль сказал:

- Вы попросили о помощи.

====== Шанс для Предателей Крови. ======

Два дня спустя Рон стоял в сторонке и ждал когда Джинни, близнецы и его старшие братья закончат прощаться с месье Сандовалем.

-Прошу Вас, подойдите ближе. – Сказал Сандоваль. – Я не хочу, что бы кто-нибудь из посторонних услышал то, что я вам скажу. В том числе и ваш брат. Видите ли в чём дело. Меня очень беспокоит Рон Уизли. Да, всё что было в моих силах я сделал. Но боюсь, этого не достаточно. То, что было сделано с вашим братом, это сравнимо с изнасилованием сознания и личности. Да, именно так! В моей практике не раз были жертвы сексуального насилия. Между ними и вашем братом Роном много общего в поведении. Та же агрессия. То же обострённое чувство неполноценности. Но если мои пациенты подверглись физическому изнасилованию, то Рон Уизли был изнасилован умственно. Я бы даже сказал – духовно. Физические раны можно вылечить за пару минут, а вот душевные раны будут кровоточить десятилетиями. За подобное насилие Дамблдору грозит поцелуй дементора.

Чарли понимающе кивнул головой и сказал:

-Если Вы говорите о поддержке Рона семьёй, то можете не сомневаться.

Все братья и младшая сестра Чарли интенсивно закивали головами и посмотрели на Рона.

-Боюсь, этого не достаточно. – Сказал Сандоваль. – Так уж получилось, что ваш новый директор Хогвартса очень обеспокоен судьбой вашего брата.

-Директор Тревор? – Изумились близнецы.

-Именно. По косвенным признакам, и той информации, которую он собрал на вашего брата, директор Тревор сделал верные выводы. У него есть идея, как помочь вашему брату Рону. Со своей стороны я настоятельно советую прислушаться к его словам. Подробности вы узнаете от него. На этом всё.

Забрав папки с отчётом о проделанной менталистом работе, Билл и Чарли подошли к ожидающему их брату.

-Вы сейчас куда? – Рон явно не хотел расставаться с Биллом и Чарли.

-Мы с Вами в Хогвартс, – ответил Чарли.

-В Хогвартс? – Удивилась Джинни.

-Да, малышка. Ваш новый директор попросил нас всех вместе прийти к нему. Да и у нас к директору Тревору накопились ряд вопросов.

Билл посмотрел на часы:

-Если я не ошибаюсь, то сейчас....

Камин осветила вспышка и из него вышла профессор МакГонагалл. Осмотрев всех цепким взглядом она спросила:

-Вы готовы?

Получив утвердительные кивки она бросила порох в камин и назвала адрес:

-Кабинет директора Хогвартса.

Пропустив всех вперёд МакГонагалл вошла в камин последней и спустя несколько минут оказалась в кабинете.

Двадцатью минутами ранее.

Как только МакГонагалл назвала адрес Святого Мунго и скрылась в пламени камина Фадж спросил:

-Тони, ты уверен?

-Нам нужна помощь всех профессоров.

-Тут я согласен. Но профессор МакГонагалл. Дамблдор же для неё свой в доску! Истина в последней инстанции!

-Согласна, – сказала Нарцисса, – МакГонагалл не мать. Она фанатично верна Дамблдору.

-Больше нет, и успокойтесь наконец.

С этими словами Тревор вставил кристалл в артефакт и спустя мгновение в кабинете раздался голос:

-Минерва.

-Профессор Дамблдор?

-Да, это я. Ну как у тебя?

-Профессор, нам надо поговорить о Гарри.

-Что с ним?

-Я хочу поговорить о его жизни...

-Минерва, сейчас не время и не место. Говорить через камин не очень удобно. Кроме того я очень занят.

-Вот как? И чем же?

-Это не важно...

-Раз то, чем Вы сейчас занимаетесь не важно, то значит это подождёт.

-Минни. – Укоризненно сказал Дамблдор. – Я не это имел в виду.

-А что же? Вам не важно то, что Вы заставили пережить ребёнка? Или Вы просто не желаете говорить со мной?

-Девочка моя, ты многое не знаешь.

-Какого чёрта, Альбус Я давно уже не девочка. Ты знаешь как меня стали называть коллеги, когда думают, что их никто не слышит? Гаф-гаф.

-Извини?

-Ручная собачка Дамблдора, гаф-гаф, если Вы не поняли! Очевидно, они считают, что мне более присущи собачьи повадки, чем кошачьи. Я больше не потерплю от тебя такого отношения. Либо Вы говорите мне всё как есть, либо Вам придётся справляться своими силами. Без меня!

-Ну хорошо. – Дамблдор тяжело вздохнул. – Что ты хочешь знать?

-Для начала почему Вы мне лгали? Вы говорили что Гарри в безопасности. Что он живёт в любви и заботе. Я верила Вам, Альбус. А ведь мне все одного дня хватило, что бы определить, что Дурсли — это самые ужасные маглы, которых я встречала. А встречала я подобным им немало. Но я поверила Вам. Так какого дьявола?

-Мини. – Устало заговорил голос. – У Волан-де-Морта есть тайна, о которой я не могу ничего сказать. Именно поэтому Гарри и был вынужден жить в таких страшных условиях. Поэтому я взвалил на свою совесть эту ношу и буду всю жизнь нести её.

-Но только мне кажется, что от того, что Вы несёте на своей совести эту ношу, Гарри не стало легче... Стоп, Альбус. По порядку. В начале, что за тайну Тёмного Лорда Вы так ревностно оберегаете?

-Мини. -Вновь тяжёлый вздох полный укоризны. – Я не могу сказать. Ты должна понять, что это необходимо для Всеобщего Блага.

Какое то время МакГонагалл молчала.

-Это всё что Вы можете сказать? Ради Всеобщего Блага? Ментальные закладки, которые Вы установили на подсознании наших студентов тоже ради Всеобщего Блага? Вы превратили детей в безвольных кукол ради Всеобщего Блага? А что из себя представляет это Ваше Всеобщее Благо? Знаете, я много думала о нём и знаете что? А ведь Гриндевальд тоже всё Европу залил кровью ради Всеобщего Блага. А нет. Он стремился к Высшему Благу. Так кажется? Да и Тёмный Лорд говорил своим сторонникам нечто подобное. От ведь тоже стремился к Всеобщему Благу в ЕГО понимании. Да и инквизиторы сжигали целые семьи, не взирая на возраст ради «Всеобщего Блага».

-Это ты к чему? – Насторожился Дамблдор.

-Вы ведь знаете, Альбус, я выросла в семье священника. Так вот. Мой отец был участником магловской программы. Называлась, да она и теперь называется: «Дети войны». Мой отец собирал пожертвования для них. Однажды он отвёз меня в здание, где располагается эта организация. Так вот. Там на стенах было много фотографий детей-сирот. Разных фотографий. На пляже. В лесу. На пикнике. Выпускники, которые многого добились и которыми они гордятся. Они ещё сверху над стендом написали: «Наши дети». Так вот. Мой отец обратил моё внимание на одну фотографию. Она сделана в магловском Лондоне сразу после немецкой бомбёжки. На фоне горящего и разрушенного дома над телом матери стояла девочка лет пяти-семи со слезами на щеках и смотрел на тело матери. Под фотографией фотограф сделал надпись от руки. Он написал: «ДАЖЕ СПАСЕНИЕ ВСЕГО МИРА НЕ СТОИТ ЕЁ СЛЕЗИНКИ!» Я тогда не поняла, зачем отец показал её. Но недавно я увидела ещё одну фотографию. Я специально для тебя попридержала её. Смотрите. Видите? Вот тут в стороне от матерей и бабушек, которые наблюдают за играми своих детей. Видите этого ребёнка? Я поднесу фотографию по-ближе. Узнаёте? И не нужно отводить глаза. Вы узнаёте этого ребёнка, Альбус? Видите, как он смотрит на мать, что протянула дочери раскрытую ладонь? Видите, как они улыбаются друг другу? Как улыбается девочка? А теперь посмотрите на мальчика. Вы видите КАК ОН СМОТРИТ! Лишь теперь я поняла, чему тогда меня хотел научить отец. Так вот, Альбус. Ваше Всеобщее Благо не стоит этого взгляда Гарри на фотографии, так же как и спасение этого мира не стоит слезинки того ребёнка. Я не знаю, где Вы оступились, Альбус. Я не знаю, когда Вы изменились или Вы были таким всегда. Но одно я знаю точно. Ваш путь и Ваше Всеобщее Благо, оно не для меня. Отныне, наши дороги расходятся. Прощайте, профессор Дамблдор и помните, если Вы попытаетесь навредить Гарри, клянусь магией, я сделаю всё возможное, что бы Вас уничтожить!

-Ну? – Спросил Тревор. – Каково?

-Твою мать! – Сказал Фадж.

-Полностью с тобой согласна, – сказала Нарцисса. – Тони. Ты по этому попросил меня принести крестраж?

-Да. У меня есть шанс окончательно перетащить МакГонагалл на нашу сторону и я это сделаю.

В камине вспыхнуло зелёное пламя и в нём появился первый представитель рыжего семейства.

Выйдя из камина, Чарли с братьями и сестрой осмотрелись. За столом сидели директор Тревор. Компанию ему составлял никто иной, как министр Магической Англии Корнелиус Фадж. Так же там присутствовала заместитель директора Нарцисса Малфой.

-Вы вовремя, – сказал Тревор. – Нет-нет. Не уходите. Останьтесь. С минуты на минуту к нам присоединятся остальные профессора. А так же мы ожидаем ещё одного гостя, а пока, можете располагаться за столом. А вот и они.

Цепочка из профессоров вошла в кабинет и преподаватели расселись по своим местам.

-Чаю? – спросил Тревор своих студентов и Билл с Чарли заметили, как сразу напряглись их младшие.

Вот появились ещё чашки с различными вазочками с печеньями и пирожным. Под изумлённые взгляды Билла и Чарли их младшие братья с сестрёнкой не стесняясь стали шёпотом накладывать различные заклинания на выявления зелий. Посмотрев изумлённым взглядом на Тревора они увидели его одобрительный кивок, а в месте с ним и одобрительные кивки от остальных профессоров. Лишь профессор МакГонагалл всеми силами изображала мраморную статую, олицетворяющую собой строгость.

-Эээ, – удивился Чарли, – ребята, вы это чего?

Увидев, как подростки начали стремительно краснеть Чарли посмотрел на профессора МакГонагалл в поисках ответа. Он слышал разговоры о том, что в школе была проведена какая-то то ли шутка, то ли урок. Якобы, студенты слишком легкомысленно относились к угрозе получить в свою еду или напиток посторонних зелий. Кстати, к зельям студенты так же относились весьма легкомысленно. Подробности данного инцидента неизвестны, а студенты проявили редкостное единодушие и молчат о событиях тех дней. Но факт остаётся фактом. На два дня жизнь в школе замерла, в связи чего была временно закрыта для посторонних. Судя по покрасневшему лицу профессора МакГонагалл она так же не избежала участи попасть в ловушку.

Тут дверь открылась и в кабинет вошёл измождённый волшебник в сопровождении мистера Филча.

-А, – обрадовался Тревор, – Профессор Люпин. Вы вовремя. Прошу садиться. Нет, сюда, поближе. Сегодняшний разговор касается в первую очередь Вас. Мистер Филч, Вы тоже поближе.

Растерянный оборотень поздоровался с присутствующими, потоптался, не зная куда деть руки, а затем прошёл и сел на предложенное ему кресло. Его забитый вид, как и прежде, не вызывало ничего, кроме жалости. Разве что его одежда стала ещё более потрёпанная. Особенно этот контраст был сильным на фоне Филча.

Интерлюдия.

Мистер Филч. Олицетворение достоинства, гордости и изящества, очевидно, решил бросить вызов Люциусу Малфою. Прямая спина. Гордо поднятый подбородок и лёгкая походка. Полубезумный взгляд. Это пожалуй единственное, что осталось от прежнего нелюбимого завхоза-сквиба. Изменения в его образе оказались настолько ошеломительны, что многие стали сомневаться в том, а Филч ли это на самом деле.

-Мисс? – Филч укоризненно посмотрел на шедшую мимо него студентку. – Как я понимаю, Вы идёте из теплиц?

-Да, – ответила девушка. – А откуда Вы ой.... – Филч столь выразительно смотрел за её спину, что она невольно глянула туда же. Едва заметная цепочка следов от земли были явным ответом дедуктивным талантам завхоза.

-Мистер Филч, извините, – девушка начала судорожно вытаскивать свою волшебную палочку. – Я забыла применить очищающее заклятие на свою обувь, когда вошла в школу. Я сейчас быстро пробегусь и всё за собой уберу.

-Мисс, – Филч устало и тепло улыбнулся. – Вы можете опоздать на обед.

-Но я...

-Не беспокойтесь. Я сообщу преподавателям, что для следующего урока по бытовым чарам появился новый полигон для практики. Не берите в голову. Ступайте на обед и впредь будьте внимательней.

-Спасибо мистер Филч, – девушка изобразила реверанс, – и ещё раз извините.

Одна из студенток с факультете Гриффиндора пронаблюдав весь разговор от начала до конца повернулась к своей соседке:

-Ты видела это? Я тебе точно говорю, это не наш Филч. Это либо его брат-близнец, либо кто-то под оборотным зельем.

Тем временем её подруга подавала взглядом сигнал, но была непонята. В результате чего её собеседница едва не получила инфаркт из-за голоса из-за своей спины:

-Совершенно верно, – сказал сквиб с полубезумной улыбкой. – Я заковал своего брата-близнеца в подземельях. Уже который день он посылает свои проклятья на головы студентов и грозит вам всем самыми страшными карами. Но вы не беспокойтесь. Я спрятал розги, а мой брат-близнец надёжно прикован теми самыми цепями, что он столь любовно смазывал каждую неделю.

Под ошарашенный взгляд студентов мистер Филч с довольной улыбкой продолжил патрулировать коридоры.

Конец интерлюдии.

-Что же, теперь, когда все в сборе...

-Нет, – сказала профессор МакГонагалл, по привычке осмотрев всех профессоров, – я не вижу Хагрида и профессора Снейпа.

-Профессор Снейп, – сказал Тревор, – и наш лесничий отправились в Запретный Лес навестить питомцев Хагрида. Тех самых, при виде которых через Омут Памяти вы все с таким энтузиазмом разнесли весь мой кабинет.

Пока побледневшие профессора переглядывались Тревор продолжил:

-Как вы все понимаете, колонии акромантулов не место рядом с нашей школой.

Все профессора единодушно кивнули головой, а министр Магической Англии Корнелиус Фадж, который стал довольно частым гостем на собрании профессоров, решил внести своё слово:

-Должен признать, что мне стыдно, что я, как министр, был не в курсе того, в какой опасности всё это время находились наши дети. – Тут он посмотрел на профессора МакГонагалл. – И то, что профессор Дамблдор скрывал от меня эту информацию не может послужить мне оправданием. Нужно будет продумать вопрос о том, как наладить более тесный контакт с кентаврами.

Новый преподаватель по волшебным существам профессор Абагэйл разочарованно вздохнул, и сказал:

-Кентавры очень не охотно идут на контакт с волшебниками.

На что Фадж разочарованно фыркнул:

-Это их право и их проблема. Я имею в виду, просить у нас помощи или не просить — это их выбор. Но мы обязаны сделать всё возможное, что бы в случае беды они могли послать зов о помощи. Тем более, что они уже не однократно требовали от предыдущего директора убрать колонию акромантулов из своего леса.

Фадж вопросительно посмотрел на профессора МакГонагалл и та не охотно кивнула головой, подтверждая его слова:

-Кентавры действительно неоднократно жаловались, что не только их молодые жеребята, но и старшее поколение не раз попадались в паутину акромантулов. Так же кентавры предупреждали, что границы охотничьих угодий этих чудовищ стремительно расширяются.

-Именно поэтому, – продолжил Фадж, – я хотел подписать указ о полном уничтожении колонии, но меня отговорил директор Тревор.

-Отговорили? – Хором проговорили сразу несколько профессоров, недоуменно и осуждающе посмотрев на своего нового директора.

-Верно! – Не смутился Тревор. – Как мы все видели в воспоминании Гарри Поттера, акромантулы разумны. А следовательно, с ними можно договориться. А то, что они хищники, так извините, разве мы с вами сами не являемся хищниками? И не нужно мне тут заливать, что мы всеядны. Я видел, как в магловском зоопарке волки с удовольствием ели морковку. Вот я и отправил Хагрида поговорить со своим другом Арагогом с предложением о переселении колонии на новое место.

-А профессора Снейпа зачем туда отправили? – Спросил Флитвик.

-Я хочу не просто переселить акромантулов на новое место, но и предложить им взаимовыгодное сотрудничество. Задача профессора Снейпа обменять домашнего годовалого поросёнка, на порцию яда, и прозондировать вопрос относительно их паутины. Как вы все понимаете, профессор Снейп просто не мог лишить себя такой возможности получить свежий яд для своих экспериментов.

Слизнорт нахмурился и пробормотал:

-Вы хоть представляете, сколько стоит свежий яд акроматнулов?

На что Тревор усмехнулся:

-Уверяю Вас, профессор Снейп очень хорошо понимает его стоимость. Вот он и потащил вместо одного поросёнка, аж пятнадцать штук. Как я уже говорил, я не против того, что бы наш «Ужас Подземелий» проводил свои исследования и создавал новые зелья. Лабораторию я готов ему предоставить, но вот ингредиенты он должен оплачивать исключительно из своего кармана. Он ещё не скоро сможет убедить студентов обучаться у него. А размер его зарплаты на прямую зависит от того, сколько студентов будет в его группе. Вот я и предложил ему альтернативный источник дохода. В конце концов, профессор Снейп гениальный зельевар, пусть и с отвратительным характером. Кстати, это и будет главной темой нашего сегодняшнего собрания. Итак, начнём. Профессор МакГонагалл. Как успехи?

-Уизли были последними студентами, которые были избавлены от ментальных вкладок.

-Очень хорошо. Что сказал сеньор Сардоваль?

Тревор вопросительно посмотрел на Чарли и Билла и те синхронно кивнули головами:

-Сеньор Сандоваль сказал, что разум наших братьев и сестры вне опасности. Они могут продолжить своё обучение.

-Я рад это слышать, мистер и мистер Уизли.

-Если Вы не против, директор, то называйте нас по именам. После всего того, что Вы сделали для нашей семьи...

-Пусть будет так и не стоит благодарностей. Билл, Чарли, я пригласил Вас для того, чтобы сделать вашим младшим братьям и сестре некое предложение. Я надеюсь, что остальные профессора помогут мне в этом.

Но для начала, мистер Фред Уизли, мистер Джордж Уизли. Вы доверяете своим старшим братьям?

-Ну да, – удивились близнецы.

-Мистер Рон Уизли. Тот же вопрос.

-Даже больше, чем Фреду и Джорджу.

От чего близнецы не удержались от смешка, но быстро заткнулись под взглядами старших братьев.

-Мисс Уизли? – Тревор посмотрел на Джинни, на что та молча кивнула головой.

-А теперь вопрос к Вам, миссис Малфой.

С этими словами Тревор достал небольшую коробочку и протянул её своему заместителю. Нарцисса взяла её и открыв с изумлением распахнула глаза.

-Откуда? – Едва справившись с собой выдохнула волшебница.

Присутствующие вытянули шеи и увидели две серебряные запонки в виде змеек с зелёными изумрудами вместо глаз.

-Я выкупил их на чёрном рынке.

-Но как? Люциус же перевернул там всё вверх дном.

-Очевидно по этому он и не нашёл их. Он искал их как одержимый, и ему попросту побоялись их вернуть. Но слухи о том, что эти запонки очень важны для него по чёрному рынку поползли. Слишком большие деньги он предлагал за их возвращение.

-Нарцисса? – Спросил её Фадж. – Не объяснишь?

-Это..., – запнулась Нарцисса, – это последний подарок матери Люциуса. Незадолго до смерти она успела купить сыну эти запонки и упаковать в подарочную обёртку. Люциус получил их с остальными подарками уже после похорон матери на Рождество. Очевидно, домовики сохранили их до Рождества по приказу своей покойной хозяйки. Но Люциус так и не открыл его. Подарок так и хранился в его кабинете завёрнутый в подарочную упаковку. Он говорил, что это последнее, что осталось у него от мамы. Ведь когда этот подарок будет открыт, больше подарков от мамы не будет. А потом..., – Нарцисса вновь запнулась, рассматривая запонки.

-Что случилось потом? – Спросил Тревор. – Поверьте мне, миссис Малфой, это очень важно.

Какое то время Нарцисса молчала.

-Потом Тёмный Лорд стал собирать у нас своих сторонников. В том числе и всякое отребье, которое только прошло посвящение и дали клятву. В общем, какой-то придурок увидев этот подарок не придумал ничего лучше, открыл его.

Тревор неотрывно смотрел на Нарциссу.

-Могу представить, какова была реакция твоего мужа. Будь я на его месте...

-Тони, ты даже не представляешь, что с ним произошло, когда он увидел обёртку, а потом и вскрытый подарок. Ты бы видел его лицо, Тони. Я..., Мы все, да что там мы, Тёмный Лорд был напуган. Ты представляешь. Тёмный Лорд, при имени которого до сих пор дрожат все волшебники, был по настоящему напуган. Будучи на пике своих сил он испугался Люциуса.

-Тёмный Лорд знал что этот подарок значил для твоего мужа?

-Да. Как ни странно, он понял чувства Люциуса. Очевидно, поэтому он и не вмешался в его действия.

-В смысле?

-Тони. Люциус неделю не спал. Всё это время весь наш мэнор содрогался от криков того несчастного. Люциус очень ревностно проследил, чтобы тот не умер раньше времени. Ходили слухи, что мой муж даже делал переливание крови, так как кроветворные зелья уже не справлялись. А когда этот несчастный умер..., а Люциус пришёл весь в крови..., он, он просто положил коробочку себе на рабочий стол в кабинете.

Спустя время я попыталась поднять разговор о том, что он сотворил и утешить его. Тони. Он не помнил того, что сотворил. Эта неделя оказалась вычеркнута из его памяти.

Тут Нарцисса опомнилась и вспомнила где находится. Тревор осмотрел всех профессоров холодным взглядом и сказал:

-Я верю, что сказанное не выйдет за пределы этой комнаты.

Профессора всем своим видом дали понять, что подобное можно было и не говорить.

-Если Люциус не помнит о той недели, – задумчиво сказал Фадж, возможно на него наложили «Обливиэйт»?

-Нет, я проверяла. Я думаю, что его подсознание само поставило блок на его воспоминании о тех пытках.

-Тони, – с неудовольствием сказа Фадж, – к чему ты затеял этот разговор? – Но ответила ему Нарцисса:

-Три года назад к нам в мэнор пришёл Артур Уизли. Ну, ты знаешь, эти обыски в поисках тёмных артефактов у бывших Пожирателей Смерти.

На этих словах Фадж скривился как от зубной боли.

-Люциус называл эти обыски — рейды. Именно после такого обыска три года назад со стола в кабинете у Люциуса и пропали эти запонки.

Рон не выдержал и вскочил с кресла:

-Вы хотите сказать, что наш отец обокрал Вас? Да как Вы смеете! Да наш отец никогда бы не стал ничего брать у Пожирателей Смерти...

-Сядьте, мистер Уизли, – рявкнул Тревор и его жажда крови мгновенно остудила горячую голову Гриффиндоца.

-Вы правы, мистер Уизли, – ни чуть не смутилась Нарцисса. – Ваш отец действительно ничего не мог украсть у Пожирателей Смерти. Он для этого слишком горд. Но не забывайте. Он был в нашем мэноре не один.

-Но если кто-то другой украл эти запонки, то причём здесь наш отец? – Хором спросили близнецы.

-При том, – сказал Фадж, – что Ваш отец при поддержке Дамблдора настоял на этих обысках. Ваш отец был организатором и руководителем этих обысков. И раз Ваш отец заварил эту кашу и привёл подчинённых в чужой мэнор, то как организатор и руководитель он несёт за действие своих людей полную ответственность. Я признаю, что Дамблдор несёт не меньшую, а возможно и большую ответственность, чем ваш отец.

Более того, я уверен, что именно Дамблдору и принадлежала данная идея с обысками. Тем более, что без Дамблдора вашего отца даже слушать бы ни кто не стал. Без обид, но в министерстве он птица не того полёта. Но хоть мы и чувствуем везде руку вашего предыдущего директора, но за руку его так не кто и не поймал. Со всех сторон Дамблдор чист.

-Мы по прежнему не понимаем..., – хором начали близнецы.

-В тот день, – понимающе начал говорить Рон, – когда этот павлин Златопуст раздавал свои автографы наш отец подрался с Малфоем. Помните?

Близнецы кивнули головами.

-Помните, что стала причиной драки?

-Малфой что то говорил о рейдах, организованный нашим отцом и об оплате этих рейдов, – нахмурил свой лоб Джордж.

-Именно, – сказал Рон. – Я тогда ещё удивился. Ведь Малфой всегда был надменным и холодным как айсберг. А тут он словно взбесился. И именно тогда Малфой подкинул Джинни тот самый дневник, из-за которого она едва не погибла.

Вашему отцу не следовало дёргать дракона за усы, сказал Тревор, – а если дёрнул, то будь готов к последствиям. Но я не думаю, что Люциус Малфой понимал то, какая опасность грозит вашей сестре. И это не только моё мнение. Так Гарри сказал Дамблдор. Со слов Дамблдора Люциус хотел просто унизить Артура.

-Так он знал? – Вскинулись близнецы. – Дамблдор знал что Люциус чуть было не убил нашу сестру и ничего не сделал? Он даже нам не сказал! Рон, ты знал? Почему ты нам не сказал?

-Сказать кому? Вам? После того, как Вы убедили меня в том, что при поступлении мы будем сражаться с троллем?

-Ну мы же просто пошутили?

-Пошутили? – Зашипел Рон.- Ради шутки вы выставили меня идиотом перед всем нашим курсом, и в первую очередь перед Драко Малфоем. Мало того, что вы своими шутками превратили мою жизнь в нашем доме в ад, так вы в первый же день выставили меня идиотом перед всем Хогватсом. Знаете что? После того, что вы двое заставили меня пережить. После отношения мамы ко мне я начинаю серьёзно задумываться, а не подкидыш ли я в вашу семью?

Чарли вскочил, но его удержал Джордж.

-ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК ГОВОРИТЬ! – Взревел Чарли.

-Он прав! – Холодно сказал Билл.

-ЧТООО! – Не поверил своим ушам Чарли.

-Он прав. Если посмотреть на его жизнь его глазами, то выводы напрашиваются сами собой. Мы сбежали. Перси понял, что если он хочет хоть чего нибудь добиться, то кроме его самого ему никто не поможет. Ему было просто не до Рона. А учитывая, что близнецы его не трогали, так как полностью сконцентрировали своё больное внимание на Роне, то Перси предпочёл просто не вмешиваться. По своему он был прав. Близнецов должны были приструнить наши родители. Папа сутками либо на работе, либо в гараже. А мама..., ну ты и сам знаешь, из-за кого мы ушли из дома. Так что Рон остался совсем один, и может высказать о нашей семейке всё, что он о ней думает. Имеет право. – По мере произношения речи Чарли сдулся и убито уселся обратно в своё кресло. -Так что в том, что произошло с Джинни, в первую очередь виноват наш отец. Да, Джинни, наш отец! Меньше нужно слушать Дамблдора. Да и маму давно пора на место поставить. Наш отец не аврор, что бы лезть с обыском к бывшим Пожирателям Смерти. Тем более к тем, которых оправдал суд. А Рон..., Рон молодец. Он с Гарри Поттером полез в Тайную Комнату спасать нашу сестрёнку, хотя понимал, что там их поджидает гигантский василиск. А ведь он даже Фреда с Джоржем позвать на помощь не мог. Не с их отношением к нему, и не после того, что они заставили его пережить.

Посмотрев на съёжившихся близнецов Билл посмотрел на Тревора и спросил:

-Но я по прежнему не понимаю, зачем Вы нам всё это рассказали, директор.

-Потому что у Вашего брата нет ни талантов, как у любого из вас, ни стремления к учёбе, ни особых магических сил. В вашей семье он будет самым неприспособленный к жизни после окончания Хогвартса. Давайте говорить откровенно, Рон Уизли полная посредственность. Если бы не Гермиона Грейнджер, точнее уже Поттер, я был бы вынужден исключить вашего брата за неуспеваемость. Но теперь рядом с ним нет его верных друзей. – Тревор с укором посмотрел на притихших близнецов. – К сожалению, братьев, которые могли бы поддержать его, тоже. Как Вы совершенно справедливо заметили, Билл, ваш брат Рон один в этом мире, как перст. Что бы Рон Уизли начал шевелиться, ему нужен стимул. Ему нужна цель. Во всяком случае, он начал серьёзно изучать чары лишь после того, как объявил Драко Малфою и профессору Снейпу кровную месть. Из того, что мне удалось узнать о нём, Рон любит две вещи. Славу и деньги. Молчите, профессор МакГонагалл. Так вот, мистер Рон Уизли. Вы совершенно напрасно краснеете. Это вовсе не недостаток. – Рон удивлённо посмотрел на директора. – Более того. Я считаю, что если вы по настоящему хотите достичь этого, то это просто прекрасная цель достойная истинного Гриффиндорца.

-Полностью с Вами согласен! – Сказал портрет Годрика Гриффиндора. – Я в первую очередь был наёмником, следующим рыцарскому кодексу чести. Слава и деньги — это первое, чего должен добиться и заработать настоящий мужчина. И не важно, как он этого добьётся. Мечом или магией. Затем идёт семья, которая используя заработанную славу и положение в обществе может приумножить состояние. Если слава и деньги — Ваша цель, мистер Рон Уизли, считайте, что Вы достойны моего факультета. Власть? Ну это к моему брату Салазару. И помните, именно союз наших с ним студентов позволял приумножить Слизеринцам власть, а Гриффиндорцам — славу и деньги. Поэтому мы всегда поддерживали друг друга, как и наши студенты. Этот союз уже не раз был проверен временем и показал себя с лучшей стороны. Подумайте об этом.

-Так вот, мистер Рон Уизли, – продолжил Тревор. – Чтобы достичь Вашей цели, вам нужна дорога. Вам нужен свой путь. Но не путь рядом с Гарри Поттером. Рядом с ним Вы всегда будете в тени. Слышите? Всегда! Смиритесь с этим. Я сочувствую Поттерам. Проклятье великих — жить в одиночестве. Так было, так будет. Но для Вас, мистер Рон Уизли, есть и другие способы достичь желаемого. Я могу Вам дать её. Начнём по порядку. Скоро Волан-де-Морт возродится. – Не обращая внимания на испуганных студентов Тревор продолжил. – Это вопрос времени. Причём очень скорого времени. Вы желаете сражаться с Пожирателями Смерти? Достойная цель. Но у Вас нет ни сил, ни знаний. К возрождению Тёмного Лорда и началу войны даже при всём Вашем желании и упорстве Вы просто не успеете подготовиться до нужного уровня. Времени больше нет. Но ведь Вы Гриффиндорец. Вы всё равно полезете в бой. Даже не смотря на то, что Ваша смерть не принесёт ни пользы, ни победы. Но есть иной путь как навредить планам Волан-де-Морта. И для начала прекратите вздрагивать. Вы ведь любите играть в шахматы, мистер Уизли?

-Да, – сказал растерянный Рон.

-Значит мне будет проще объяснить Вам Вашу задачу. Так же как и на шахматной доске прежде чем поставить королю шах, нужна определённая подготовка. Нужно правильно расставить фигуры. Зачастую и пешка становиться ферзём. А при везении, и пешка может поставить шах королю. Я же предлагаю Вам помочь нам нанести Волан-де-Морту такой удар, какой и не снился всему аврорату и министерству магии вместе взятым. Но в первую очередь я предлагаю Вам не нанести вред Волан-де-Морту, как Вы могли подумать, а заработать. Помощь в уничтожении Тёмного Лорда и его сторонников, это так, приятный бонус. Я же предлагаю Вам помощь в создании Вашего обеспеченного и надёжного будущего.

-Но зачем это Вам? – С подозрением спросил Рон.

-Рон! – Разочарованно простонали Билл и Чарли.

-Нет-нет, – сказал Тревор. – Он задал правильный вопрос. Ведь я тёмный маг. Но видите ли, мистер Уизли. Тёмный — не значить злой. Как и светлый — не значит добрый. Я вижу Ваше недоверие и оно справедливо. Вот Вам пару примеров. Альбус Дамблдор — официально светлый маг. Но он готовил из Гарри Поттера смертника. Он сам это признал в присутствии всего Попечительского Совета и Ваших профессоров. Он готов был принести невинного в жертву, ради Всеобщего Блага. Блага светлых волшебников. Гарри Поттер был лишён даже счастливого детства. Я дам Вам почитать его досье. Уверен, Вы проникнитесь. Кстати. Гарри Поттер — тёмный маг. Более того, он некромант. Потомок самого Певерелла. Вы думаете, что он воплощение зла? Уверен, те больные в Святом Мунго, обречённые на смерть, и вырванные из её когтей некромантом Гарри Поттером, не согласятся с Вами и с тем, что Герой Магического Мира — это воплощение зла. Кстати, если я не ошибаюсь, он не задумываясь кинулся спасать вашу сестру. Некроманты, к Вашему сведению в большинстве своём работают в больницах и очень высоко ценятся среди колдомедиков. Боевые некроманты, они борются с порождениями хаоса. Хотя признаю. В семье не без уродов.

-Тогда почему тёмных магов так ненавидят?

-А вот это, Рон Уизли, уже вопрос к Вам. Ведь я тёмный маг. И именно Вам нужно дать для меня ответ. Почему Вы ненавидите Гарри Поттера и считаете, что он обязан был страдать всё своё детство в рабстве у маглов, а вернувшись в магический мир должен умереть ради вашего Всеобщего Блага. Посмотрите налево. Да-да. Профессор Люпин. Ведь он тёмная тварь. Сейчас Вы можете достать Вашу волшебную палочку и убить его. Более того. Вы можете разрезать его на ингредиенты и весьма выгодно продать его. Уверяю Вас, закон будет на Вашей стороне. Возможно, Вас даже наградят за уничтожение особо опасной твари. Ведь Вы светлый маг, мистер Уизли, а профессор Люпин оборотень.

-Это правда, – сказал Министр. – Есть закон, согласно которому профессор Люпин приравнивается к особо опасному животному. Убив его Вам ничего не грозит. Даже если Вы убьёте девочку-оборотня.

-Но ведь профессор Люпин не виноват, что он оборотень, – воскликнул Рон.

-Так же как и не виновата та девочка, которую Вы можете убить. Или изнасиловать. Или запытать до смерти. Закон будет на Вашей стороне. Ведь Вы светлый волшебник, а они нет.

-И Вы хотите сказать, что многие...

-Не просто хочу сказать, а говорю прямо. Убийство на ингредиенты как оборотней, так и их детей, это в порядке вещей.

-Но профессор Люпин. Скажите, что они ошибаются!

-Это правда, – шёпотом сказал Люпин, рассматривая свои туфли. – И не важно, что большинство оборотней, как и я, не виноваты. Закон на Вашей стороне. Стороне светлых магов.

-Но ведь оборотни нападают на мирных граждан. Грабят их...

-Конечно нападают, – печально улыбнулся Люпин. – Рон, ты не знаешь, что такое голод. Нам, оборотням, запрещено работать в магическом мире. Мы тут изгои. Если мы попытаемся устроиться в магловском мире...

-То им грозит десять лет в Азкабане, – закончил за него Фадж. – Статус Секретности. Как правило живыми из Азкабана они не выходят, а чёрный рынок пополняется очередными ингредиентами очередного неудачливого оборотня.

-Но профессор Люпин, ведь вы работаете в магловском мире...

-Работаю. – Усмехнулся Люпин. – Дворником. И то я исключение. Да меня не трогали всё это время лишь потому, что всем известно, что меня покрывал Дамблдор. В магловском мире нужны документы. Нужен диплом. Нужна специальность. Даже если министерство магии и позволит нам жить среди маглов, без всех этих документов в магловском мире делать нечего. Посмотри на меня. А ведь другие оборотни мне завидуют. Ведь я окончил Хогвартс и у меня есть официальная волшебная палочка.

-Но тогда на что оборотни живут? Чем кормят своих детей?

-Об этом я и хочу с Вами поговорить, мистер Уизли.

Перед Роном на стол легли две связки конских волос.

-Вы знаете, что это такое?

Рон скептически посмотрел на два конских хвоста, но ему не дали ответить близнецы:

-Мы знаем что это такое!

Рон увидел как Фред и Джордж буквально поедают волосы глазами.

-Это

-Волосы

-Единорога

-Десять

-Галлеонов

-За волос, – в обычной своей манере проговорили близнецы.

Теперь уже Рон другими глазами посмотрел на связку волос.

-Судя по Вашим глазам, – сказал Тревор, – у Вас правильный вопрос, Рон Уизли. В каждой связке по пятьдесят волос и того сотня штук. Результат работы одной из резерваций оборотней в течении четырёх месяцев в Запретном Лесу. Со слов Хагрида их там полно. Волосы единорогов я имею в виду. Как он выразился, они своими хвостиками там цепляются. Хагрид так же собирает их и делает повязки для животных, если кто нибудь из них поранится. И опять со слов Хагрида, из них получается довольно сильное средство. Образно говоря перед вами лежит состояние в тысячу галлеонов. Денежный призовой фонд Кубка Огня.

-Значит, – изумлённо сказал Тревору Рон, – вот на какие деньги живут оборотни. Они собирают волосы единорогов.

-Не только, мистер Уизли. Оборотни являются основными поставщиками ингредиентов. Волшебники, такие как Лонгботтомы, конечно тоже вносят свою лепту, но магический фон их теплиц не сравним с магическим фоном Запретного Леса. У питомников, выращивающих различных магических животных, та же проблема. Исключение, разве что заповедник по разведению драконов, где работает Ваш старший брат. Но как я уже сказал, это лишь исключение. Общая оценка ингредиентов, собираемая стаей оборотней составляет от восьми тысяч в месяц и выше.

-Тогда почему оборотни воруют и занимаются разбоем? – Изумился Рон. – Сидят на таких деньжищах....

-Да потому что..., – не выдержал Люпин, но под интересующими взглядами замолчал и вновь начал рассматривать свои туфли.

-Ну-ну, мистер Люпин, – поддержал его Тревор, – мы все тут свои. Нет? Ну хорошо. Я отвечу за Вас. Все ингредиенты у оборотней скупает никто иной, как Люциус Малфой. Он держит в своих руках не только официальный рынок ингредиентов, но и чёрный рынок. При чём хочу обратить ваше внимание, скупает за бесценок так как обложил оборотней со всех сторон. Например стоимость этих двух связок волос единорога в его понимании составляет десять галлеонов, – Тревор выдержал паузу, – за оба пучка.

Видя, как у Рона и у у остальных его братьев вытянулись лица Тревор продолжил:

-Хочу заметить, что оборотни считают эту цену весьма достойной.

Рон буквально впился взглядом в министра:

-Но куда смотрит Министерство Магии? Куда смотрите Вы? В конце концов, куда смотрит Визенгамот?

-Туда и смотрим, мистер Уизли. – Ответил Фадж.

-Но...

-Люциус предложил скупать у оборотней все ингредиенты, которые они добудут. В качестве помощи им, разумеется. Он взял всю организацию и бухгалтерию на себя. Никто не хотел возиться с тёмными тварями, а потому полностью переложили это дело на плечи Люциуса Малфоя.

-Но ведь, как я понял, Малфои скупают всё за бесценок и делают на этом большие деньги.

-Не просто большие, а очень большие. Или вы думаете, что он курирует только одну стаю оборотней?

-Но ведь он богатеет за счёт оборотней, оставляя им подачки.

-Очень хорошо, что Вы это поняли, мистер Уизли. – Сказал довольный Фадж.

-То почему министерство позволяет ему...

-Потому что, – сказал Тревор, – после продажи за настоящую цену половину дохода он отдаёт министерству магии, мистер Уизли. А вы думаете откуда у него в министерстве такое влияние и власть?

-Министр, – спросил Рон, – Вы знаете об этом?

-Разумеется. Более того, я имею свой процент. Очень и очень хороший процент. Ведь это оборотни. Тёмные Твари не достойные дышать с нами одним воздухом. Ведь так Вы думали всего неделю назад, не так ли, мистер Уизли.

Лицо Рона буквально полыхало от стыда.

-Но такая благодать для оборотней ненадолго, – ошарашил их Фадж. – Уже долгое время готовится законопроект, который серьёзно урежет в правах не только оборотней, но и всех магических созданий. Согласно новому закону, кентавры, русалки, оборотни, вейлы и ряд других магических рас больше не будут считаться разумными и будут иметь статус опасных зверей. Мистер Уизли? – Спросил Фадж у Билла. – С Вами всё в порядке?

Билл с трудом взяв себя в руки пробормотал:

-Да-да, господин министр. Прошу, продолжайте.

-Как вы понимаете, – сказал Фадж всё ещё обеспокоенно поглядывая на побледневшего Билла, – я резко против данного решения. Фактически сейчас я выступаю против всего Министерства Магии. Если о моей позиции узнают в министерстве, то меня не просто лишат кресла министра. Поверьте, при желании на меня можно собрать достаточно компромата на пожизненный срок в Азкабане, а то и на поцелуй дементора. Слишком многие в министерстве кормятся за счёт оборотней. Однако, вернёмся к законопроекту против оборотней и иных магических рас. Визенгамот упорно проталкивает это решение. Причём обратите внимание, поддерживают его чистокровные волшебники, а именно, сторонники чистоты крови, но не на прямую. Сами-то они не связанны с этим законом никоим образом. Действуют же они через вторые и третьи руки. Но мы то знаем, откуда у этого закона растут ноги. В данный момент они действую через моего первого заместителя Долорес Амбридж, которая получила своё место моего первого заместителя благодаря протекции Люциуса Малфоя и стала получать от него очень дорогие подарки.

С этими словами Фадж достал несколько документов и передал их Люпину.

-Прошу запомнить, что даже будучи Министром Магии данные документы я не имею права не просто выносить за пределы министерства, но даже давать читать кому-либо вне круга Визенгамота . Сейчас я совершаю должностное преступление и надеюсь, что данный инцидент останется строго между нами.

-Чего? – Изумился Люпин вчитываясь в законопроект. – Русалки должны будут носить бирки?

-Но разве Вы ничего не можете сделать? – Спросил Билл. – Вы же Министр Магии!

-Как Министр Магии — нет! Но как человек — да! Именно поэтому я здесь. У меня есть основания полагать, что образовался заговор против Магической Англии между сторонниками данного законопроекта, в лице сторонников Люциуса Малфоя, и его противниками, в лице сторонников Дамблдора. Цель данного заговора — власть!

-Вы в этом уверены? – Недоверчиво спросил Люпин.

-Давайте посмотрим на ситуацию изнутри, – Фадж встал с кресла и стал расхаживать вдоль стола. – Сторонники Малфоя, а если говорить прямо, то сторонники Тёмного Лорда через посредников, что бы остаться чистыми в глазах магических рас, проталкивают законопроект, чтобы лишить магических созданий всех прав и окончательно одеть на них рабский ошейник. Поверьте мне, это не метафора. Дамблдор со своими сторонниками весьма пафосно и громко возмущаются этим действиям. Они даже затормозили принятия этого закона. Но! – Фадж остановился возле оборотня, нагнулся в плотную к его лицу и внимательно посмотрел Люпину в глаза. – Затормозить то они затормозили, но не попытались его вообще аннулировать. А такая возможность у них была. И хочу заметить, не одна. Дальше интересней. Дамблдора сместили со всех должностей и теперь он не может наложить вето на этот закон, как делал ранее. Казалось, что сторонникам Малфоя следует радоваться. Главное препятствие исчезло. Законопроект готов. Достаточно просто созвать Визенгамот и принять его, как они уже пытались сделать это неоднократно. Нужное количество голосов у них есть. И что же мы видим? Сторонники Малфоя внезапно дают своему закону задний ход, а сторонники Дамблдора молчат, словно так и надо. Вывод? Они ждут. Причём все.

-Чего же? – Спросил Люпин.

-Когда возродится Волан-де-Морт, разумеется.

Пока все ошарашенно переваривали новость Фадж продолжил:

-Как вы думаете, что случится, если этот законопроект будет принят, ну например завтра? – Выждав паузу Фадж сказал. – Ничего. Магические расы просто покинут Англию. У них просто выбора не будет. Но вот если законопроект будет принят после возрождения Волан-де-Морта, то тут «обиженные» увидят того, кто «защитит» их интересы. А всего то нужно присоединиться к его армии.

-Чушь! – Не выдержала МагГонагалл. – Это не имеет смысла. Дать врагу такой козырь в лице армии магических существ — это же безумие! С подобной армией Тёмный Лорд сокрушит министерство в течении часа, а Магическую Англию покорит в течении суток. Альбус не может этого не понимать.

-Как и того, – вступил в разговор Тревор, – что Тёмный Лорд не успокоится и когда захватит власть, пустит все ресурсы Магической Англии на поиски одного ребёнка, из-за которого четырнадцать лет назад он лишился всего. Чем слабее и не подготовлен он будет к схватке, тем легче его будет взят ЖИВЫМ. И это очень важно. Именно живым! Чтобы окончательна утвердить свой статус Лорда Судеб, Волан-де-Морт просто обязан убить Гарри Поттера на глазах всех своих сторонников. И вновь повторяю. На глазах всех своих сторонников. Тёмному Лорду желательно вернуть свой потерянный авторитет до начала войны. Так ему будет легче продемонстрировать свою силу и собрать под своим знаменем магических существ. В последую нашу встречу Дамблдор практически вслух подтвердил, что он дал Волан-де-Морту такую возможность воспитав Гарри Поттера так, как это нужно Тёмному Лорду. А мы все знаем, как должен был умереть Герой Магического Мира, а точнее, что должно было произойти в момент его смерти.

-А пока Гарри Поттер будет умирать в агонии от рук Тёмного Лорда, – прорычала Нарцисса, – что? Вы ведь не думаете, что Тёмный Лорд убьёт Гарри сразу? Не-е-ет. Он будет мучить его месяцами, если не годами. А пока Гарри Поттер будет мучиться в агонии..., как Вы сказали, господин министр?

Фадж усмехнулся:

-Дамблдор будет делать то, что у него получается лучше всего. Он будет сидеть под защитой Хогвартса и пить чай. А потом, когда Гарри Поттер героически умрёт и утянет за собой Волан-де-Морта и его сторонников, потом на обломках Магической Англии выжившее волшебники обратятся к... нууууу, к кому...? Да. К нему родимому. К Великому Альбусу, мать его, Дамблдору. И тогда на обломках нашего Мира он построит Свой Мир.

-Утопию, – сказал Тревор, – какой он её видит и понимает. Утопию — которую Вы, по его мнению, своим слабым разумом просто не в состоянии понять. И в Его мире своими знаниями и силам не будет ему равных, Знания – оставленные для вас Оснавателями Хогвартса и вашими предками не для вас, ибо по мнению Дамблдора ваш разум слишком слаб для них. А ваши души – они слишком слабы для заклятий подобной силы. А он, он и только ОН проследит за тем, что бы так и было впредь. И будет Он в ваших глазах равен если не Богу, то как минимум Мерлину.

-Но, – растерянно пробормотала МакГонагалл, – это же чудовищно!

-А я о чём говорю? – Сказал Тревор. – Но если у Вас есть другое объяснение действий Альбуса Дамблдора я готов бесстрастно выслушать Вас.

Рон покачал головой:

-Я не понимаю, зачем такие сложности? Я имею в виду с Гарри. Ведь это такой риск! Если хоть что то пойдёт, а точнее, не пошло бы по его плану, то... То это была бы катастрофа для всех нас! Ведь такие как Драко..., то есть... – Рон смутился от взгляда Нарциссы.

-Всё в порядке, – сказала миссис Малфой. – И Вы совершенно верно сказали, мистер Уизли. Лично я содрогаюсь от мысли и того, во что превратится мой сын, если Волан-де-Морт, после того, как придёт к власти, позволит Драко и его дружкам творить в школе всё, что им захочется. А на счёт того, зачем такие сложности? Вы помните, что сказал наш министр на балу? Он ведь не случайно сказал о том, что под угрозой были не только Ваши жизни, но и души. Именно души Волан-де-Морта и его последователей должен был уничтожить Гарри Поттер в момент своей смерти. Как Вы понимаете душа Гарри так же должна была погибнуть. А если бы в этот момент Вы были бы рядом со своим другом, в чём я не сомневаюсь...

Договаривать предложение Нарциссе не пришлось, так как лицо Рона стала белее снега.

-И ещё, на счёт того, зачем такие сложности? – С этими словами Нарцисса достала шкатулку и вынув с него медальон с гравировкой буквы S в виде змеи и продемонстрировала его присутствующим. – Вы знаете, что такое крестраж?

В ближайшие тридцать минут каждый из профессоров посчитал своим долгом подойти и наложить на столь страшный артефакт несколько заклятий.

-Вы знаете, – задумчиво сказала профессор МакГонагалл, – Дамблдор сказал о некой тайне Тёмного Лорда, которую они оба всеми силами оберегают.

-Думаете, – спросил Тревор, – он оберегал тайну о крестражах?

-Я в этом уверена..., минуту. Что значит о крестражах? Вы хотите сказать, что их несколько?

-Да. Гарри Поттер был одним из них.

Увидев, как стремительно побледнела МакГонагалл Тревор поспешил её успокоить:

-Не волнуйтесь, он уже удалён. Гарри Поттеру очень повезло, что тот крестраж, что он носил в себе, был получен помимо воли Волан-де-Морта и был не активен.

-Шрам! – Выдохнула МакГонагалл.

-Верно. Наверное Дамблдор получал некое садистское удовольствие, когда планировал смерть Гарри. Как же, Волан-де-Морт собственноручно уничтожит один из якорей своего бессмертия.

-Гарри знает?

-Ну разумеется. Кстати.

С этими словами Тревор достал искорёженный и окровавленный дневник.

-Узнаёте?

Джинни побледнела а Рон вскочил и указал дрожащим пальцем прокричал:

-Чарли, Билл. Это тот самый дневник!

-Господа, – обратился Тревор ко всем присутствующим, – позвольте представить вам возможно самый первый крестраж Волан-де-Морта. Ныне уничтоженный.

-Посмотрев на бледных Билла и Чарли Тревор сказал:

-Вижу, вы поняли что на самом деле грозило вашей сестре.

-Чарли, – сказал Билл. – Хогвартс окружён огромным количеством чар завязанные на директора. Ты понимаешь, что это значит?

-Да. Дамблдор знал, что у Джинни тёмный артефакт. Он знал это с момента, как она пересекла границы Хогвартса. Джинни, как же тебе..., нет, как всем нам повезло, что у нас есть Гарри Поттер. Да и с Роном нам повезло. Может он у нас и не очень умён, но за семью порвёт любого.

-Был, – сказал Тревор.

-Извините?

-Я говорю был не очень умён. Ментальные закладки понижающие его умственную деятельность, как я понимаю, сняли. Так что теперь всё в его руках. И между нами говоря, в Ваших руках значительно больше, чем вы все думаете. Что во все времена подпитывало любую войну и без чего она в принципе не возможна?

-Деньги, – сказал Флитвик.

-Верно! Как только Волан-де-Морт вернётся, руками Люциуса Малфоя он возьмёт под свой контроль те деньги, которые оборотни всё это время зарабатывали. Но Тёмный Лорд не будет делиться. Он отберёт себе не только долю Малфоя, но и долю Министрерства. А потом, потом он наложит свою лапу и на самих оборотней, а вместе с ними и на остальные магические расы, проживающие в Англии и возможно за её пределами.

-В последней войне Тёмный Лорд активно использовал великанов, – сказал Гораций Слизнорт.

-Верно, – сказал Тревор. – Вот тут мы и предлагаем Вам, Рон внести свой вклад в общую победу, ну и заработать за одно.

-Но что я могу?

-При нашей помощи очень и очень много. Как Вы понимаете, главное, что необходимо сделать, это вывести магические расы из под удара. Тем более, что удар по ним может нанести как Волан-де-Морт, так и Министерство Магии. И в первую очередь следует вывести оборотней, как самых уязвимых.

-Но делать это следует осторожно, – вмешался Фадж. – Если в министерстве узнают о наших действиях, то лучше бы нам не рождаться.

-К счастью, – вновь продолжил Тревор, – у нас есть место, куда можно вывести не только наших оборотней, но и вообще всех волшебных существ.

-И где же?

-Я сожалею, что у вас столь урезанная история магия. Но если коротко, то дело обстоит так. Думаю, кто такие Мерлин и Моргана вы все знаете?

Волшебники дружно усмехнулись и кивнули головами.

-Как и то, что между ними шла война не на жизнь, а на смерть?

Волшебники вновь кивнули головами.

-Как нам известно, главным своим оружием Мограна сделала Мордреда, сына короля Артура и его сестры принцессы Маргарэт.

По кабинету волной прошёл шум.

-Маргарэт? – Удивилась МакГонагалл. – Но разве на её имя не было наложено проклятье? И главное откуда у Вас такие сведения?

-Все подробности вы сможете узнать от миссис Поттер. Но наберитесь терпения. Когда придёт время она сама вам всё расскажет. Так вот. После рождения Мордреда Моргана отгородила центр Запретного Леса и создала пространственный карман с функцией расширения.

-А поподробней? – Не выдержал Флитвик. – Понимаете, я слышал много легенд об этом месте и тех чарах, что окружают это место.

-Ну, если коротко, то это своеобразный пространственный карман. Однако, для своей работы руны и чары, из которых и состоит этот пространственный карман, магическую энергию тянут не снаружи, а изнутри.

-Так это правда? – Вновь не удержался Флитвик. – Чары действительно могут самокопироваться? Ну то есть не самокопироваться, а...

-Я понял о чём Вы. Границы действительно реагируют на уровень внутреннего магического фона. Когда концентрация магии доходит до определённого уровня, границы пространственного кармана раздвигаются. В своё время там нашли убежище многие магические существа. Чем выше магический фон, тем больше внутреннее пространство.

-Говорят, – теперь уже заговорила профессор Спраут, – что друиды собрали там уникальную коллекцию магических растений. В нашем мире уже больше половины из них перестали существовать. Но там они сохранились.

-А так же вымершие магические животные и главное боевые химеры, – внёс свою лепту новый преподаватель по магическим животным. И именно химеры для нас уникальны.

-Профессор Абагэйл, – махнула рукой Спраут, – опять Вы за своё. Ну не могут химеры вырабатывать магию. Это не возможно.

-Но почему? – Пошёл в отказ преподаватель по магическим животным. – В легендах прямо было сказано, что Мордред был просто помешан на создании чудовищ и химмер. И именно ему удалось вывести существ, ааа, – махнул профессор рукой, – если единороги вырабатывают магическую энергию, волшебники, кстати, тоже, то почему не могут её вырабатывать химеры? Но если это правда, а я в этом не сомневаюсь, то только представьте, каковы нынешние размеры того места, где вырос Мордред!

Тут профессор Абагэйл хитро прищурился:

-И если я прав, а я прав, то только представьте, профессор Спраут. Пространственный карман с закрытой экосистемой, которая при её уровне магии наверняка пошла своим путём. Сколько новых видов магических растений там появилось. Не говоря о тех, что там сохранились с прошлых времён?

Судя по виду и туману в глазах профессора Спраут, то душой и мыслями она уже была там.

-Ну если так подумать, – сквозь эйфорию пробормотала профессор Спраут , – то наверняка там с животным миром та же ситуация.

-Истинно так, мой дорогой профессор, – Абагэйл едва не подпрыгивал на своём кресле, – именно так!

Тревор разочарованно покачал головой. Эти двое были что-то с чем-то! Фанатики своего дела, что бы им... икалось! Но вот вам пожалуйста. Впервые они уступили друг другу.

-Директор Тревор?

Тревор вынырнул из своих мыслей и посмотрел на профессоров. От чего-то энтузиазм в их глазах ему очень не понравился. Возникло ощущение, что его начнут рвать на много маленьких Треворов.

-Профессор Флитвик. Вы что-то спросили?

-Да, а можно посмотреть это место?

-Это не ко мне, а к Поттерам. Точнее к Гермионе Поттер. Это её наследие.

-Наследие?

Все волшебники дружно встали. Лишь Тревор, Нарцисса, Фадж и студенты остались сидеть на своих местах.

-Вы хотите сказать, – пропищал Флитвик, но Тревор не дал ему закончить.

-Сказанное мной лишь для вас, так как этим я показываю КАК я вам доверяю. Так же, как вам доверяют Поттеры. Вы все умные и ответственные люди. Думаю вы прекрасно понимаете ЧТО будет, если эта информация выйдет за пределы этого кабинета.

Рон вопросительно посмотрел на Фреда и Джорда но вмешался Чарли:

-Рон. Не сейчас. Я потом с тобой об этом поговорю.

-Но только в моём кабинете, – сказал Тревор. – Сразу после собрания.

Чарли и Билл понимающе кивнули головами.

-Итак, Рон Уизли, – Тревор вновь перенёс своё внимание на студента. – Как только мы приступим к спасению магических рас от произвола Министерства Магии и Волан-де-Морта, на сцену выходите Вы со своими братьями. Ну и с сестрой, разумеется.

-Зачем вам мы?

-Деньги, мистер Уизли. Всем нужны деньги. В мире существует очень много нужных мелочей, которые проще купить, чем сделать самому. Если наши оборотни ещё могут себя в чём-то ограничивать, то вот вампиры Англии, это весьма капризная раса. Они очень трепетно относятся к своим удобствам.

-Ва..вампиры?

-Я же сказал, мистер Уизли. Убежище будет предоставлено для всех магических рас. Более того. Убежище будет предоставлено не только магическим существам нашей страны, но и расам из других стран, если они того пожелают. Ваша задача стать посредником. Именно с Вами магические расы будут вести переговоры. Именно Вы возьмёте на себя главную ношу по спасению детей Магии. Билл, Чарли, как я вижу по вашим вытянутым лицам вы поняли, что пытаются сделать для вашей семьи Поттеры, предлагая взвалить на себя этот титанический труд.

-Но ведь Поттеры могут и сами... – начал Чарли.

-У них иные задачи, – отрезал Тревор. – Вы даже не переставляете, СКОЛЬКО им предстоит сделать, что бы помочь Вам.

-Но почему мы? – Прошептал Билл. – Мы не достойны, – едва слышно закончил волшебник.

-Капелька тепла для сироты, который вырос в аду, это значительно больше, чем вы можете себе даже вообразить. Пусть ваша семья и преследовала свои цели, но Гарри не забыл ни своего единственного друга, ни того, что они вместе пережили. Но я хочу предупредить вас. Всех вас, – Тревор осмотрел всё семью Уизли. – Если вы решите предать Поттеров, то лучше скажите сразу. Я сотру вам память. Вы покинете этот кабинет и мы забудем об этом разговоре. В противном случае я пожертвую свою душу, но найду вас всех. Ни Боги, ни Демоны, ни сама Магия не защитят вас от меня! И так. – Сказал Тревор пришибленным Уизли. – Ваш ответ я выслушаю после того, как вы поговорите друг с другом после окончания нашего собрания. Теперь то, что касается Вас, профессор Люпин.

-Я больше не профессор, – вновь смутился оборотень.

-Не знаю, как для присутствующих здесь волшебников, – твёрдо глядя в глаза оборотню сказал Фадж, – и как для нашего уважаемого мистера Филча, – министр и сквиб усмехнулись и поклонились друг другу, – а вот лично для меня Вы профессор. Будучи оборотнем Вы преподавали в Хогвартсе, хотя я этого не одобрял. Но Вы учили наших детей, и учитывая то, что я узнал, учили весьма неплохо. Настоятельно советую Вам найти свою гордость. Уверен, она у Вас где-то есть.

-Он прав, профессор Люпин. Вам действительно следует откопать свою гордость, иначе для нас Вы будете бесполезны, – сказал Тревор.

-Но зачем я вам?

-Школа, – сказал Тревор. – Я предлагаю Вам стать директором школы.

Видя, как у присутствующих отвисли челюсти Тревор улыбнулся:

-Не директором Хогвартса. Моргана заступница. Профессор Люпин. У Вас был такой вид, словно Вас удар схватит.

-Но если не Хогватса, то какой школы? – Растерялся оборотень.

-Той, что Вы создадите в убежище для магических рас, и в первую очередь для оборотней. У Вас уникальный шанс помочь сотням детей так, как в своё время Вам помог Дамблдор. Да, профессор, не удивляйтесь моим словам. С его стороны это был благородный поступок. Пусть он готовил себе карманного шпиона среди оборотней. Пусть он остановился на полпути и не помог Вам освоить достойную специальность и вынудил Вас влачить жалкое и зависящее от него существование. Но всё же. Образование Хогвартса — это очень и очень много. На мой взгляд, профессор, во время предыдущей войны Вы полностью расплатились с Даблдором за все долги.

-Я согласна с директором Тревором, – сказала МакГонагалл. – Ремус. Послушай меня. Ты рисковал не меньше, а значительно больше, чем все мы вместе взятыми. Уж я то помню, что творилось у оборотней, когда Тёмный Лорд пообещал им равные права. То, что ты делал, идя к стае оборотней, доведённых до точки отчаяния, и беспределом Министерства Магии, и уговаривать потерявших надежду не присоединяться к этому чудовищу. Ремус, если это не подвиг с твоей стороны, то я даже не знаю, как назвать дела и поступки всех тех, кто состоял в Ордере Феникса. Ты Дамблдору больше ничего не должен. Слышишь? Это я тебе говорю. Ты ему ничего не должен. Сейчас судьба даёт тебе шанс не просто помочь детям, как в своё время помогли тебе. У тебя будет возможность сделать то, что не пожелал сделать для тебя Дамблдор. Будущее. Ты можешь дать этим несчастным будущее. Кто, если не ты, Ремус?

-Но на школу, тем более на её становление уйдёт очень много денег.

-Я рад, что Вы это понимаете, профессор, – сказал Тревор. – Я уверен, что деньги для вас не будет проблемой. Со слов Гермионы Поттер в убежище, где вырос Мордред, там просто кладезель различных ингредиентов. Оборотни будут выращивать, собирать и подготавливать их к продаже. Семья Уизли будут посредниками между вами и остальными волшебниками. Я уверен, что к тому времени проблем с Печатью Предателей Крови у них не будет. Ведь вы, – Тревор посмотрел на всех братьев Уизли, – по доброй воле примите участие в спасении магических рас. А Магия такого не забывает. Во всяком случае у вас теперь будет просто уникальный шанс снять Печать со своей семьи. Что касается денег. Думаю, что двадцать пять процентов от продажи того, что вам будут поставлять представители магических рас из убежища, это достойная цена. Остальной доход — вам профессор Люпин, а точнее магическим существам, которые будут обеспечивать Уизли ингредиентами. Но транспортировка за ваш счёт, – сказал Тревор глядя на Рона и близнецов. Хранение, точки сбыта, юридические вопросы и бухгалтерия тоже.

-Стоп, стоп, стоп. – Замахал руками Ремус. – Я знаю, как работают чиновники. Когда Министерство Магии узнает, кто перехватил их денежный поток, не попытаются ли они устранить Уизли? Кроме того они могут банально не дать им лицензию на торговлю.

-Именно поэтому я здесь, – улыбнувшись сказал Фадж. – Я доведу до всех нужных людей сведения о том, что в случае, если кого то из Уизли собьёт гипогриф, если кто-то из них повесится в Азкабане, если кто то из них упадёт с метлы, или если не дай Моргана кого-то из них ударит молния, то Уизли разорвут с Магической Англией все контакты, и никто в этой стране больше ничего не получит. Поверьте мне. С Уизли буду пылинки сдувать. Но очень важно всё это правильно преподнести. И в своё время, разумеется.

Рон скептически посмотрел на Фаджа:

-И Вы по доброте душевной готовы помочь нам?

На что Джинни закатила глаза к потолку, и разочарованно покачала головой.

-Разве я похож на идиота, мистер Уизли? -Усмехнулся Фадж. – Я готов предоставить вашей семье свои связи, взять на себя бумажную волокиту и юридическую консультацию, ну скажем, за десять процентов от Вашего дохода.

-Пять процентов, – тут же влезли в торг близнецы.

-Молодые люди. – Едва не задохнулся от возмущения Фадж. – Имейте совесть! Вы хоть представляете, сколько мне придётся дать взяток? Девять процентов.

-Господин министр...

-Мы уверенны...

-Что с Вашим опытом...

-И вашим авторитетом...

-Размер взяток не будет столь...

-Велик...

-Шесть процентов, – хором сказали близнецы.

-Лишь из уважения к вашему отцу, восемь процентов.

-Но господин министр...

-У нас многодетная семья...

-Вы только посмотрите на несчастного Рона...

-Он же не доедает и не допивает...

-Вы посмотрите...

-Он же от голода уже покраснел...

-Вон как на нас...

-Глазами зыркает...

-Того и глядишь...

-Набросится от голода...

-И покусает...

-Он же за нами вещи донашивает...

-Вы же с нас последнюю одежду снимаете...

-Сжальтесь...

-Восемь процентов, – хором закончили свою речь близнецы.

-Лишь из уважения, что у вас многодетная семья... и кстати о Роне. Это удар ниже пояса. Но на счёт его взгляда Вы правы. Я тоже стал очень неуютно себя участвовать под его голодным взглядом. Не хочу быть покусанным. Но Вы прямо с меня снимаете мои любимые штаны, дабы обрадовать ими своего брата. Это же просто возмутительно! Демоны с вами! Семь процентов.

-По рукам! – Хором сказали близнецы и протянули министру руки для пожатия.

Пожимая руки близнецам и глядя в их счастливые лица и глядя на то, с каким энтузиазмом они трясут пожимая его руку, Фадж пробормотал так, что бы его все слышали:

-И почему у меня такое ощущение, что меня наеб***ли?

МакГонагалл вспыхнула от возмущения а вдоль профессоров прокатились смешки. Министр открылся для профессоров с новой стороны, и судя по лицам присутствующих, эта сторона пришлась им по душе.

-Ну что же, – усмехнулся Тревор. – Этот вопрос закрыт. Фред и Джордж Уизли. Теперь поговорим о вашем будущем.

-Мы? – Растерялись близнецы. – Но мы думали, что...

-Да, на первых порах вы поможете своему младшему брату. Введёте его в курс дела. Если захотите, то останетесь с ним в доле. Но мне казалась, что у вас другие планы.

-Ну, – Фред и Джордж как то сразу потухли. – Мы хотели открыть магазин приколов и шуток.

-Так в чём же дело. Кстати. В начале лета я купил образцы вашей продукции, и вы меня приятно удивили ей.

-Вы? Но мы бы запомнили...

-Мистер Смит звучит знакомо?

-Так это были Вы? Но зачем?

-Я собирал информацию об окружении Гарри Поттера. Должен признать, ваши идеи и качество вашего товара оказались весьма многообещающими.

Фред и Джордж ошарашенно переглянулись.

-Но нам казалась, что Вы нас терпеть не можете. – Начал говорить Фред.

-Ну..., из-за того, что мы пошучиваем над всеми. – Закончил за него Джордж.

-Да подшучивайте на здоровье, – усмехнулся Тревор. – Тем более, что Ваши шутки заставляют студентов держать себя в тонусе и не расслабляться. Как я уже говорил, мы живём не в мире, где единороги кушают радугу и далее по списку. Наш мир — мир полный ядовитых пауков и огнедышащих драконов, которые ходят в облике благородных волшебников. Причём, большинство из них представляют из себя весьма омерзительные особи.

-Но ведь мы..., – начал Фред.

-Никаких экспериментов над детьми! – От Тревора вновь повеяло жаждой крови. – Я вообще не понимаю, как вам обоим могло прийти в голову давать детям непроверенные зелья?

-Ну, – замялся Джордж, – мы все свои зелья в начале пробуем на себе.

-Да не ужели? – Съязвил Тревор. – Какое счастье! Знаете, я думал, что выдающую глупость совершил Гарри Поттер и Рон Уизли, когда полезли в пасть тысячелетнего василиска, но вы — это что-то с чем-то. Нет. Я понимаю, что гордость нашей школы в лице «Ужаса подземелий летящий на крыльях ночи», а именно профессора Снейпа — это не тот профессор, кто желает поделиться своими знаниями со своими учениками, но ведь есть мадам Помфри. Кстати, мадам Помфри. Не окажите ли Вы любезность...

-С удовольствием, директор. Молодые люди. Есть масса диагностируемых заклятий, которыми пользуются большинство зельеваров. Найти их не проблема. Подойдите ко мне после собрания, и я вам дам список нужной литературы. Она имеется в нашей библиотеке. Но я бы посоветовала вам обратить своё внимание на ритуалы, основанные на рунной магии. Да, расчёт, подготовка и нанесение рунного круга может занять неделю, а то и больше. Но зато потом, глубокий анализ экспериментального зелья будет отнимать у вас максимум несколько минут.

Тут же подал голос Фадж:

-Не забывайте о юридической стороне вопроса, молодые люди. Учитывая, что мы с вами стали практически партнёрами, должен предупредить. Создав новое зелье, вы обязаны зарегистрировать его через Общество Зельеваров. Я возьму на себя бумажную волокиту и ускорю процесс регистрации. Можно так же подключить отдел Святого Мунго, который так же занимается данным вопросом. Есть у них соответствующий отдел. Как только я наведу справки по данному вопросу, то предоставлю вам расценки на их услуги.

-Но у нас нет денег на всё это, – убито сказал Фред.

-Вот как? – Удивился Тревор. – Согласно моим данным, которые я собрал на вашу семью, в начале лета вы не плохо развернулись, начав раскрутку своего дела.

-Наша мама..., – сказал Джорд и запнувшись начал рассматривать свои пальцы.

-Так что ваша мама? – Не отступил Тревор.

-Она нашла все наши заказы и уничтожила их. – Сказал Фред.

Какое то время Тревор рассматривал близнецов:

-Правильно ли я вас понял? Вы своим трудом заработали денег, что бы воплотить свою мечту в жизнь. Волшебники не только заинтересовались вашей продукцией, но и пожелали купить её. Вы стали зарабатывать живые деньги. А потом пришла ваша мама и похоронила ваши начинания.

-Мама сказала, что всё это глупости и мы должны сделать всё возможное, что бы поступить на службу в Министерство.

-Но ведь вы основали своё, подчёркиваю, своё дело и начали зарабатывать деньги? При чём здесь министерство Магии?

Фадж разочарованно покачал головой:

-Мистер и мистер Уизли. В министерстве Магии у Вас нет будущего. И вопрос не в ваших способностях. Просто наше министерство непомерно разрасталось. Вы думаете почему все заглядывают Люциусу Малфою в рот. Чиновники живут на его деньги. Наш бюджет просто не рассчитан на такое количество сотрудников и нам нечем платить им зарплату. Лишь два сотрудника из десяти заняты реальным делом. Остальные, либо протирают штаны, либо, как ваш отец, на подхвате у остальных. Не хочу оскорбить Артура, но если бы Дамблдор не надавил на свои связи, то должности в министерстве, которое занимает ваш отец, ему бы не видать.

-Но ведь Перси смог..., – начал Рон.

-Ваш брат Перси исключение. – Сказал министр. – Он фанатично трудолюбив. Фанатично следует правилам. Лишь по этому Крауч и взял его себе в помощники, так как из-за его педантичности с ним не возможно работать. Крауч и Перси Уизли нашли друг друга. Так же ваш брат фанатично предан Краучу, что не может не подкупать. Да-да, молодые люди. И не нужно тут кривить лица. Целовать и лизать задницы начальству, это первое, что должны уметь наши чиновники. В особенности, если его некому поддержать.

-Вот как? – Зацепился Тревор. – Я думал что Дамблдор похлопотал за сына Артура Уизли.

-О нет. – Усмехнулся Фадж. – Перси Уизли пробился исключительно своими силами. Ни Дамблдор, ни Артур Уизли, не принимали участие в его судьбе, так как это бессмысленно. Повторяю. Наш чиновничий аппарат переполнен в разы. Нам просто нечем занять даже действующих сотрудников. Новых мест не будет ещё очень много лет. Артуру Уизли это прекрасно известно.

-А значит, – задумчиво пробормотал Тревор, – это известно и его жене. Тогда я вообще не понимаю действий Молли Уизли по отношению к Фреду и Джорджу. Загубить своим детям такую возможность на достойную жизнь. Тем более, что они уже фактически встали на ноги и наладили своё дело на свои же заработанные деньги. – Тревор пожал плечами. – Не вижу смысла. Зачем ей это?

Профессора с любопытством рассматривали близнецов и судя по их взглядам, им тоже был бы интересен ответ на этот вопрос.

-Фред, – сказал Билл, – Джордж. Вы говорили матери о своих планах?

-Нет, – хором ответили близнецы.

-А вы? – Билл посмотрел на Рона и Джинни.

Джинни отрицательно покачала головой, а Рон буркнул:

-Они никого в свою комнату не пускают. У них постоянно что-то булькает и взрывается. Мы узнали об их идее, когда мама подняла крик.

-Сейчас догадаюсь, – устало сказал Чарли. – Эти два лоботряса, наверняка посоветовались с Дамблдором о своём гениальном плане, как и мы в своё время. Вот и огребли. Ведь вы ему рассказали, не так ли?

-Ну да. – Сказал Джорд.

-Мы подумали...

-Что если он...

-Покрывает наш шалости...

-То он посоветует...

-Как правильно...

-Организовать наше дело.

-Почему отца не попросили? – Спросил Билл. – Хотя можете не отвечать. Папа — это папа.

-Ну да, – сказал Фред. – Он мог случайно сказать маме. А Дамблдор..., вы думаете, что это он сказал маме, что мы..., ну вы поняли.

-На все сто, – сказал Билл. – Мы с Чарли в вашем возрасте тоже встали на эти грабли.

-Но зачем всё это Дамблдору?

-Мы вам после собрания расскажем. Учитывая то, что со всех вас сняли ментальные закладки, вам будет интересна наша история.

-А пока, – вклинился в разговор Тревор, – вернёмся к предложению, которое я хочу сделать Фреду и Джорду Уизли.

-Предложение? – Хором спросили близнецы.

-Верно. У вас огромный потенциал. Но как и у Рона, у вас нет цели. Точнее, вас лишили цели. Как ваш директор, я просто обязан сделать всё возможное для вашего роста. А для этого, как ни странно, нужно помочь вам открыть магазин. Как ваш директор, я не могу вам помочь финансово. Лорд Поттер настоятельно советовал Гарри Поттеру вложить часть своих денег в ваш магазин.

-Тони, – сказал Корнелиус, – ты говоришь о деньгах за некроэнергию, после пережитого Гарри из-за Дамблдора и Друслей?

-Да. У меня был очень тяжёлый разговор с Гарри Поттером. Он очень активно защищал Фреда и Джорджа Уизли. Вынужден признать, – Тревор задумчиво посмотрел на близнецов, – что если бы не ваши перегибы с экспериментами с зельями, то от ваших шуток больше пользы, чем вреда. Да-да, профессор МакГонагалл. Не нужно делать такое удивлённое лицо. В конце концов у нас школа, а не армия или тюрьма. Детям тоже нужно веселиться. Им нужна психологическая разрядка, а для этого нужны поводы для шуток. Если они вовремя не будут сбрасывать своё нервное напряжение, то либо они займутся сексом, либо их успеваемость резко упадёт, чего я допустить не могу. Уж лучше пусть занимаются сексом, главное, что бы всё было без последствий. К стати, профессор Джервис. В ближайшее время я требую, что бы вы провели лекции связанные с ритуальным сексом. Я по прежнему не понимаю, почему Вы так краснеете, профессор МакГонагалл. Ритуальный секс, как и ритуалы, завязанные на крови, это один из столбов, на которых держится вся наша магия. Если маглорождённые студентки будут вести активную сексуальную жизнь, да ещё не с одним, а с несколькими партнёрами, то они хотя бы должны понимать, как много они теряют вместе со своей девственностью. Они должны знать, какие силы и возможности они потеряют, если не дождутся свадьбы и не потеряют свою девственность на ритуальном алтаре силы. То, что предыдущий директор скрыл эти знания, я считаю преступлением не просто против этих волшебниц, но и преступлением против самой Магии. К стати, рад сообщить, что я принял к сведению предложение моего заместителя Нарциссы Малфой и в ближайшее время у нас появится ещё один предмет, а именно Сексуальное Воспитание. Но мы опять отвлеклись. Прошу простить, мистер и мистер Уизли. Проблемы — проблемы, везде нужно успеть. Так вот. Гарри Поттер согласен стать вашим партнёром и совладельцем вашего будущего магазина по производству и продаже розыгрышей. Со своей стороны он готов вложить сумму в размере десяти тысяч галеонов. Доход будет разделён на четыре части. Одна четвёртая — для каждого из компаньонов. Одна четвёртая — на развитие будущего магазина. Посоветуйтесь со своими старшими братьями и с вашим юристом.

Судя по виду близнецов, они готовы были подписать договор ещё прямо сейчас.

-Я же со своей стороны, – усмехнулся Тревор, – готов рассмотреть ваши товары и дать своё одобрение на их присутствие в стенах этой школы. В конце концов, – Тревор посмотрел на профессоров, словно ища у них поддержку, – детям нужна отдушина. И да, мистер Филч. Ваше мнение будет мной учитываться в первую очередь.

-Только не в ущерб учёбе, – поддержал директора профессор Флитвик. – Пример Фреда и Джорджа Уизли может послужить не плохим примером для наших студентов. Фред и Джордж Уизли действительно талантливые студенты. Хотя порой их и заносит. Их успех может дать стимул для учёбы и саморазвития для многих молодых дарований.

Практически все профессора одобрительно кивнули головами.

-Но у меня есть два условия, – сказал Тревор и внимательно посмотрел на близнецов, чем заметно остудил их энтузиазм. – Вы очень энергичные молодые люди.

На что Филч фыркнул:

-Я бы даже сказал слишком энергичные.

-Полностью с Вами согласен, – поддержал его Тревор. – Слишком энергичные. Получив такие возможности, да с такими деньжищами, да с вашей энергией, боюсь, что Хогвартс может не устоять. Вы просто не умеете вовремя останавливаться.

На что все профессора, лично знакомые с последствиями шуток братьев-близнецов, весьма бурно закивали головами.

-Вот мы и направим часть вашей энергии в нужное для все русло. Профессор Флитвик. Как вы смотрите на то, если эти два, без сомнения талантливые студента, пожелают стать Вашими учениками, дабы в последствии получить статус Мастера Чар?

Флитвик нахмурился и посмотрел на близнецов:

-Это будет стоить дорого. Очень дорого. – Видя, как потухли глаза близнецов Флитвик продолжил. – И дело тут не в моей жадности. Такова традиция.

Тревор понимающе кивнул головой:

-Мистер Поттер просил уверить вас, что если Фред и Джордж Уизли примут оба наших предложения, то он готов вложить часть своих денег в обучение своих партнёров.

-Но, – продолжил Флитвик, – по прежнему остаётся вопрос о самом ученическом контракте. Статус Предателя Крови накладывает свои ограничения.

-Профессор Флитвик, – Тревор разочарованно покачал головой, – я ведь не случайно сказал. Уизли должны принять оба предложения. Мои условия идут отдельным пунктом. Разумеется, ученический контракт будет подписан только после того, как с Уизли будет снята Печать.

-В таком случае считайте, что моё согласие Вы получили. Фред, Джордж, – Флитвик улыбнулся близнецам, – пока с вас не будет снята Печать Предателя Крови, я дам вам нужную литературу. Это поможет вам сохранить время. К индивидуальным занятиям мы приступим сразу, как только я получу оплату и мы подпишем ученический контракт. Даю вам своё слово.

«Мнда, – думал Тревор, – сегодня мы ошарашиваем близнецов раз раз разом. Он как в очередной раз их лица вытянулись. А ведь я ещё не закончил».

-Ну что же, – продолжил Тревор. – Если это условие Вас устраивает, вот второе. Помимо ученичества на Мастера Чар, вы будете учиться на..., – Тревор одарил всех присутствующих своей любимой улыбкой «А-ля Волан-де-Морт», на что весь кабинет дружно вздрогнул, – на Мастера Зельевара.

-Ну...

-Учиться...

-У профессора...

-Слизнорта...

-Это большая честь...

Начали отвечать в своей обычной манере Фред и Джордж, но тут же запнулись, так как змеиная улыбка директора Тревора растянулась едва ли не до ушей.

-А причём здесь профессор Слизнорт? У нас есть ещё один замечательный, – от чего близнецы синхронно побледнели, – мастер зельевар. Да, да. По вашим радостным лицам я вижу, что вы поняли, кого я хочу предложить вам в наставники.

Близнецы с надежной посмотрели не профессоров в поисках сочувствия и не видели ничего, кроме внезапно наступившей эпидемии гриппа. Покрасневшие профессора безуспешно боролись с кашлем. Так было пока Фред и Джордж не зацепились взглядом за мистера Филча. По его одухотворённому лицу и взгляду, из которого буквально выплёскивался экстаз, было видно, что ради этого момента он жил. Вот Филч не выдержал, и вскочив, побежал к директору.

-Благодарю Вас, директор Тревор, – Филч энергично пожал его руку. – Благодарю Вас. Вне всяком сомнению, эти два достойных студента достойны всего самого лучшего. – Кашель в кабинете существенно усилился. – Могу ли я надеется, что в тот момент, когда Вы сообщите эту новость нашему добрейшему, — в кабинете раздались похрюкивание, – профессору Снейпу, то я буду иметь честь находиться рядом с Вами?

-Если это для Вас так важно, – сказал Тревор, на что получил энергичные кивки, – то так и быть. Я позову Вас, когда я буду сообщать профессору Снейпу сею радостную весть. Однако, мне необходимо получить ответ от мистера и мистера Уизли.

Испуганные близнецы переглянулись:

-Мы то не против, но что если профессор Снейп не согласится?

-Согласится, мистер Уизли, – не смотря на улыбку в словах Тревора зазвучала угроза, – никуда он не денется. Ему будет полезно заняться самоконтролем. Теперь то, что касается Вас, мисс Уизли.

Джинни испуганно посмотрела на Билла и Чарли, ища поддержку, на что они ободряюще улыбнулись.

-Если Вам, мисс Уизли будет нужна помощь, если у Вас будут планы на будущее и Вам будет нужен мой совет, то Вы, как в прочем и любой студент этой школы, можете в любое время прийти ко мне со своим деканом, профессором МакГонагалл, по любому вопросу. Запомнили?

Джинни испуганно кивнула головой.

-Вот и замечательно. Дамы и господа. Собрание окончено. Все, кроме семьи Уизли свободны. Корнелиус, миссис Малфой, у меня к Вам есть несколько вопросов. Давайте оставим наших гостей. Билл, Чарли, сколько вам нужно времени?

-Думаю, – сказал Чарли посмотрев на Билла, – час? – Билл кивнул головой. – Да, одного часа будет достаточно.

====== Скелеты семьи Уизли. ======

Дождавшись, когда директор Тревор, министр Магии Корнелиус Фадж и зам директор Нарцисса Малфой выйдут из кабинета и закроют дверь, Чарли наложил чары «Приватности» и спросил:

-Ну, что думаете?

-Не знаю, как вы, – сказал Фред.

-Но это наш шанс. – Закончил Джордж.

-Правда ученичество у профессора Снейпа меня пугает, что думаешь, мой братец Фордж?

-Но ты должен признать, Дред, что он гениальный зельевар и у него мы можем многому научиться.

Тут близнецы хором выдали:

-Мы за!

-Рон?

-Знаете. Хоть этот Тревор и тёмный маг, но он прав. Мне ведь в жизни ничего не светит. В министерство работать я по любому не пойду. Там Малфои. Мало мне одного Драко, так так ещё и его папаша нарисуется. Да и остальные Пожиратели Смерти не упустят возможности унизить нас. Как я понимаю, предложение директора весьма денежное. И самое главное. Предложение было сделано в присутствии остальных профессоров. Вы понимаете что это значит?

Билл понимающе кивнул головой:

-Во-первых нас не обманут с деньгами. А во-вторых, профессора помогут нам, если не прямой помощью, то уж советом, точно. Во всяком случае на их поддержку здесь в школе вы можете рассчитывать. Но вы все не услышали самое главное. У нас появилась возможность снять Клеймо Предателей Крови. Чарли, чего хмуришься?

-Нужно втянуть в наше дело Перси.

-Точно. Нужно обязательно поговорить об этом с директором Тревором. Второй такой возможности для снятия Клейма у Перси может и не быть. Сколько мы уже с тобой горбатимся?

-Наши печати ослабли, этого ты не можешь не признать.

-Верно, но сколько мы ещё будем горбатиться, пока она не ослабнет на столько, что бы снять её окончательно?

-Решено. Перси обязательно нужно звать. Пусть бухгалтерией занимается. Джинни, что думаешь?

-А вам действительно важно о чём я думаю? – Язвительно ответила младшая сестра. – Вы ведь уже всё решили.

Вначале Чарли и Билл удивились, а затем нахмурились.

-Джинни, – в голосе Билла захрустел лёд, – по моему ни я, ни Чарли, ни делом, ни словом не давали тебе усомниться в нашем отношении к тебе.

-Извините, – смутилась Джинни, – но мне не нравится, как директор Тревор относится к нашей матери.

-Относится? – Изумился Чарли. – А как, по твоему он должен относиться к нашей матери? И с чего ты взяла, что он относится к ней хуже, чем я или Билл?

-Но..., – растерялась девушка, – но я..., думала, то есть..., что вы хотите сказать? Я не понимаю....

Чарли разочарованно покачал головой:

-Ты думаешь, почему я и Билл покинули страну?

-Ну, тебе нравятся драконы, а Билл постоянно в разъезде по делам банка.

-Чарли, – сказал Билл, – расскажи ей.

-Билл, она любит мать.

-Расскажи ей, или я сам ей расскажу.

Джинни переводила растерянный взгляд с одного брата на другого:

-Вы о чём?

Чарли глубоко вздохнул, словно собираясь с силами:

-Как ты знаешь, наша мама была изгнана из рода Пруэттов твоим дедушкой Игнотиусом Пруэттом, за то, что вышла за муж за Предателя Крови. Наш дедушка изгнал нашу маму не потому что он был сволочью. У него просто не было выбора, иначе Печать Предателей Крови могла перекинуться и на его род, род Пруэттов. Так вот. В случае смерти Игнотиуса возглавить род Пруэттов должен был один из его сыновей.

-Дядя Гидеон, – кивнула Джинни, – а если тот отказался бы, то дядя Фабиан. Но их убили сторонники Тёмного Лорда.

-Да, малышка, их убили. После их смерти прошёл год и вот тогда наш дедушка лорд Игнотиус Пруэтт потребовал от Дамблдора встречи с нами, так как в тот момент мы учились в Хогвартсе. Учитывая, что наш дедушка был членом попечительского совета Дамблдор не мог ему отказать. Когда я и Билл пришли в его кабинет, наш дедушка, – Чарли криво усмехнулся, – попросил Дамблдора освободить кабинет. Учитывая, что по вине Дамблдора наша мать вышла замуж за нашего отца, думаю ты понимаешь, какие чувства наш дедушка испытывал к Дамблдору.

-Ну ещё бы, – понимающе кивнула Джинни, – Я же не дура. Мало того, что опозорил перед всей Магической Англией его дочь, его самого, его имя, вынудил его отказаться от дочери и изгнать её, так ещё и Печать Предателей Рода на весь его Род чуть не получил.

-Ты всегда была умной девочкой, сестрёнка, – сказал Билл.

-Верно, – согласился Чарли. – Именно Дамблдор украл у Игнотиуса Пруэтт его дочь. А ведь она была самым младшим ребёнком в семье, а следовательно, самым любимым. Наши дяди, по словам нашей мамы, в ней души не чаяли. Так вот, когда наш дедушка попросил Дамблдора покинуть кабинет, от того, как он попросил, нам с Биллом очень захотелось вымыться. Представь, что чувствовал Дамблдор, величайший светлый маг, великий и могучий и т.д, и т. п.

-В общем, – вклинился в разговор Билл, – когда Дамблдора, как шелудивого пса вышвырнули из кабинета, наш дедушка сделал нам предложение. Мы должны были покинуть род Уизли.

-Не просто покинуть, – сказал Чарли, – а полностью разорвать все контакты с семьёй. После соответствующих ритуалов, нас бы приняли обратно в род Пруэттов. Один из нас, со временем, возглавил бы Род, став Лордом, а второй из нас создал бы младший род. Смерть обоих сыновей очень многому научила нашего деда.

-Но ведь это ужасно! – Воскликнула Джинни. – Как он мог потребовать от вас такое? Отказаться от семьи...

ДЖИННИ! – Прокричал Билл. -ПЕЧАТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ КРОВИ ДАЁТСЯ НЕ ПРОСТО ТАК!

-Билл, успокойся, а ты Джинни помолчи. Нам не легко говорить об этом. Но твой брат прав. Печать Предателей Крови не имеет ничего общего с маглами и с теми глупостями, что втолковывал нам всем Дамблдор. Джинни, я не знаю, почему мама вышла за муж за нашего отца. Она выросла в чистокровной семье. Она не могла не знать, что из себя представляет Печать. Она не могла не понимать, к какой судьбе приговаривает своих детей и внуков, выходя замуж за Артура Уизли. Если мама знала хотя бы половину из того, что знаю я, то я даже не знаю, по своей ли воле она вышла за муж за нашего отца. Молчи! Дай закончить. Так вот, мы с Биллом много думали о предложении деда. Он дал нам книги, где описываются последствия Печати. Мы потом тебе дадим почитать. Всем вам. Так вот, мы дали своё согласие, но с условием. Мы отречёмся от рода Уизли и войдём в род Пруэттов. Но! Дедушка не будет возражать, если мы по прежнему будем переписываться с братьями и с сестрой. Так же он не будет против, если мы будем помогать вам деньгами.

-Джинни, – сказал Билл. – Ты не видела нас тогда. Это сейчас отец работает начальником Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов. Но даже теперь вам не хватает денег. В то время он был мелким клерком. Парнем на побегушках. Принеси — подай. Джинни, папа получал гроши. Ходил на работу чуть ли не в обносках. Мама не успевала штопать нам одежду. Какое-то время мы экономили даже на еде. Большая часть продуктов на нашем столе были с огорода. – Какое то время Билл боролся с собой. – И не всегда с нашего, Джинни. Потрёпанные учебники, насмешки окружающих. Единственный, кто позволял нам сводить концы с концами был Дамблдор.

На этих словах Билл обошёл стол и сев рядом с Джинни внимательно посмотрел ей в глаза:

-Сестрёнка. Дамблдор обручил наших родителей. Он обручил нашу маму против воли её отца. Повторяю. Дамблдор не мог не понимать, какая жизнь будет у Молли Пруэтт, выросшая в богатстве и привыкшую к достатку. И теперь, по его воле наша мама и её дети стали жить за чертой бедности. У меня и у Чарли появилась возможность изменить это. Понимаешь? Больше никакой поношенной одежды и старых учебников. Ведь ты же девушка, Джинни. Посмотри на себя. Ведь ты просто не можешь позволить себе так одеваться. Ты девушка. Тебе нужны новые платья. На тебя наверняка уже мальчики начали посматривать. Да, в последнее время мама начала покупать тебе новую одежду, но Джинни. В счёт кого? Посмотри на Рона. А ведь у него никогда не было новой одежды. Он донашивает за близнецами, а ведь они свою одежду не берегут. Да что говорить, у него до конца второго курса не было даже своей волшебной палочки. Это мы прислали деньги, что бы родители могли купить для Рона волшебную палочку. Сэкономить на одном ребёнке, что бы обеспечить другого. Это не правильно. Тебе купили платье на бал, а что получил Рон?

Видя, как Рон вспыхнул, как маков цветок, Джинни поспешила отвести от него взгляд.

-Бал, – сказал Чарли, – это как первый выход в свет. Встречают по одёжке. Как ты себя преподнесёшь, так к тебе и будут относится всю жизнь. Не даром говорят, что первое впечатление о человеке самое верное. Честно, я даже удивлён, что Рон набрался мужества прийти на бал в таком убожестве. И знаешь, что страшное? Мама не понимает, что опозорила Рона не просто на всё Англию. Ведь над ним смеются и болгары и что самое страшное, француженки. Уже тогда мы понимали, что такая ситуация рано или поздно будет. По этому мы согласились на предложение лорда Игнотиуса Пруэтта. А что на счёт того, что мы должны были покинуть семью, то ради вашего счастья, эта была бы не велика плата. Должен признать, что я сомневался, но меня убедил Билл. И главным образом из-за тебя.

-А я тут причём?

-Джинни, – рядом с сестрой сел Билл, – малышка. Ты вырастешь. Начнёшь искать себе жениха. Пойми же наконец. Ты носишь Клеймо Предателей Крови. Понимаешь? Тебя никто не возьмёт замуж. Даже с приданным, которого у тебя нет, ты останешься старой девой. Я знаю, что ты мечтаешь о Гарри Поттере. Мама не должна была так поступать с тобой. Твои наивные детские фантазии переросли в подростковую любовь. Малышка, пока не поздно, опомнись. Ты ему не пара. Он наследник двух древнейших Родов. Ты — Предательница Крови. Даже если бы он тебя любил, у вас всё равно не было бы будущего. Мама должна была объяснить тебе это. Пятьдесят на пятьдесят, что твои, да и наши дети будут сквибами. С каждым последующем поколением шансы на рождение волшебника в семье катастрофически падают.

Чарли печально улыбнулся и погладил сестру по голове:

-У Билла был план. Дедушка был плох. Очень плох. Смерть сыновей очень сильно подкосила его. Он сам нам сказал, что ему не долго осталось. Так вот. После его смерти ты могла бы отречься от рода Уизли. Мы узнавали. Печать Предателя Крови была бы сорвана. Да, ты бы стала очень слаба магически, стала бы практически на уровне маглорождённой, но я или Чарли, будучи лордом Пруэтт могли бы ввести тебя в род. В нас кровь Пруэттов. Во время ритуала это бы сгладило все углы. Ты бы получила родовую магию. У тебя появилось бы чистое имя, репутация и приданное. И главное, никакой Печати Предателей Крови. Благодаря предложению нашего дедушки лорда Игнотиуса Пруэтта, у тебя был бы шанс связать свою судьбу с Гарри. Да и остальных братьев мы бы вытянули. Что касается наших родителей. Даже если бы наш дед взял бы с нас клятву и мы не смогли бы видеться и с ними, с вас же подобную клятву мы брать не собрались. Хотите жить вместе с мамой и папой? Да на здоровье! А то, что мы все были бы не Уизли, а Пруэтты, так разве наше будущее и будущее наших детей не стоило бы этого? Ведь мы по прежнему были бы вместе. Ведь мы семья. Заклинаю тебя, Джинни, пока не поздно вырви Гарри из своего сердца, пока твоя влюблённость не переросло во что то большее.

Джинни прижалась к Чарли и пробормотала:

-Поздно, Чарли. Поздно. Не могу я без него. Да и по Гермионе я скучаю.

Чарли разочарованно покачал головой и крепче обнял сестрёнку. Он не знал, как ей помочь.

-А почему вы не приняли предложение нашего деда? – Не выдержал Рон.

-Дамблдор! – Прорычал Билл. – Мы решили посоветоваться с ним. Ведь он такой умный и понимающий. Он был единственным, у кого мы могли спросить совета.

-Вот мы и спросили, – сказал Чарли, – что если я и Билл уйдём из рода Уизли, а затем заберём братьев и сестру, то каковы шансы того, что с них тоже будет снята Печать?

-А на следующий день в Хогвартс ворвалась мама. – На этих словах бледный Билл встал и отошёл к окну. – Мы едва узнали её. В неё словно демон вселился, так она была зла.

-Мы уже знали, что из себя представляет Печать Предателя Крови и чем это нам всем грозит. – Сказал не менее бледный Чарли с закрытыми глазами.

Все видели, как не его скулах от перенапряжении стиснуты мышцы.

-Мы пытались объяснить матери, что мы хотим сделать, но она была в бешенстве. Кричала, что мы не благодарные, которые за кучу монет готовы продать семью. Не буду пересказывать то, что тут было сказано, то это был первый раз, когда она подняла на нас руку.

-Руку? – Прошептал Чарли. – Ты наверное хотел сказать, что мама начала бить нас и не могла остановиться. Потом нам запретили видеться с дедом и вышвырнули из кабинета.

-Но Чарли у нас мужик, – усмехнулся Билл. – Не даром он работает с драконами.

-Уже спустившись по лестнице я сказал, что мы должны вернуться и ещё раз поговорить с мамой, пока она не совершила ошибки. Ведь это шанс для всех нас. И мы вернулись.

В кабинете воцарилась тишина.

-Что было дальше? – Спросили близнецы.

Какое то время Билл и Чарли молчали и собирались с силами. Вот Билл отвернулся от окна. Его лицо было серым.

-Мы вошли наверно слишком тихо. Мама рыдала у Дамблдора на груди, а он гладил её, успокаивая и говоря, что всё наладится. Они не заметили нас.

-Вы это к чему? – Воскликнул бордовый Рон.

-Рон, – сказал бледный Чарли. – Ты бы видел лицо Дамблдора в том момент, когда он думал, что его никто не видит.

-Экстаз, – мёртвым голосом сказал Билл. – На его лице крупными буквами был написан экстаз от того, что наша мать нам сказала и сделала. Он был просто в восторге от того, как она вела себя с нами в кабинете. А потом, потом Дамлдор достал пару галлеонов и протянул их нашей матери.

-Понимаете, – вновь заговорил Чарли и Джинни ощутило, как брата начало трясти, – всё выглядело так, словно Дамблдор заплатил нашей матери за её поведение. Если бы мы стали Пруэттами, где нам самое место, то наше состояние было бы в пару сотен тысяч галеонов, как минимум. И это всё наша мать променяла на два галеона из рук Дамблдора. У меня.., у меня было такое чувство, словно..., словно нас Дамблдор изнасиловал в рот, а затем заплатил нашей матери.

-Вы бы видели как наша мать брала деньги, – послышался голос от Билла, который вновь стоял к ним спиной и смотрел на улицу. – Все демоны преисподней! Наша мама была так благодарна этим двум монеткам, что она едва руки Дамблдору не целовала.

-Вот тогда Биллу в первые сорвало башню. Не даром он работает на гоблинов. Родственные души.

-Пошёл ты!

-Билл был в ярости. Судя по виду он был близок, что бы начать убивать всех вокруг.

-В тот момент я понял, что наша семья для Дамблдора вроде забавных игрушек. Это озарение было как удар молнии. Когда Дамблдор понял, что две игрушки решили обрезать его нити, да ещё и остальных за собой утащить, он рассказал нашей матери о разговоре с нашим дедом под нужным для него углом. Не думаю, что дед говорил о нашей встрече направо и налево. Матери о нашем разговоре рассказал Дамблдор. Больше некому.

-И тогда Билл спросил. За сколько наша мама продала своих детей этому извращенцу что только что заплатил ей? Сколько она получила за наше будущее и будущее наших детей?

-Очевидно Дамблдор понял, что Билл на грани.

-Скорее всего он прочитал мои мысли. Я себя не контролировал. Просто не ожидал такого предательства от матери. Я.., я был просто в бешенстве.

-Ты что, – прошептал Рон, – хотел убить маму?

-Я не знаю! – Билл схватился за голову и его всего затрясло. – Я не знаю.

-Билл, – сказал обеспокоенный Чарли.

-Я не знаю.

-Билл, – Чарли вскочил с места и подбежав к брату и посмотрел ему в глаза.

-Я не знаю, – трясущийся Билл обернулся к своей семье и все увидели, что с его глаз текут слёзы.

-Я не знаю.

-Билл, – Чарли посмотрел брату в глаза, – Билл, посмотри на меня. Всё позади. Слышишь? Это не твоя вина.

-О, боги, Чарли, – Билл обнял брата и зарыдал, – я не знаю, Чарли. Слышишь? Не знаю! О боги, я тогда чуть не убил нашу маму!

-Это не твоя вина.

Близнецы, Рон и Джинни ошарашенно смотрели на рыдающего брата. Прошло десять минут, прежде чем Чарли смог успокоить брата. Всё это время было слышно лишь то, как Билл рыдал, а Чарли говорил:

-Мы были детьми, Билл. Это не твоя вина.

Когда Билл относительно успокоился, Чарли усадил его в кресло и сказал:

-Дамблдор обездвижил нас и стёр это воспоминание. А мама..., мама просто стояла и смотрела. Смотрела, как её детям насилуют память. Просто стояла и с одобрением смотрела на действия Дамблдора. Как сейчас вижу, как она смотрит на Дамблдора с благодарностью, а он стирает нам память.

-Но, – спохватились близнецы, – получается, что у Дамблдора не получилось стереть вам память.

-Точнее заблокировал и спрятал. Наша ненависть оказалась слишком сильна и мы подсознательно хотели спасти это воспоминание.

-Но тогда как же получилась..., – начала спрашивать Джинни.

-А вот тут, малышка, Дамблдор переиграл самого себя. Он просто помешан на том, что бы всё контролировать. Он как паук в своей паутине, который желает сыграть в шахматы, но играет не по правилам. Он дёргает пешки противников своей паутиной в нужную ему сторону. Теперь то я это понимаю. Дамблдор контролирует министра, а через него и министерство магии. Он контролирует треть Визенгамота. На другую треть у него компромат. Он контролирует Хогвартс, а через него и будущих волшебников. Как и вы, мы выросли абсолютно преданные Дамблдору и его идеям Всеобщего Блага. Недооценил старикан гоблинов. Недооценил. Когда Билл пришёл в банк проконсультироваться относительно возможности устроиться у них на работу, эти коротышки были уверены, что его послал Дамблдор. Ведь о нашей абсолютной, я бы даже сказал, фанатичной преданности ему в нашем мире общеизвестно. Гоблины были уверены, что Билл его шпион. Самое забавное в том, так оно и было. Не знаю. Неужели Дамблдор в тот момент не понимал, что это для всех очевидно? Наверно настолько уверовал, что он самый умный, что стал подсознательно считать всех вокруг дурачками.

-Гоблины в интригах могут дать любому волшебнику фору в сто очков, – очнулся Билл. – Они живут интригами. Интригами между собой, кланами всем миром. Они выжили лишь благодаря своим интригам. И им стало интересно, а чего это я припёрся? Им совсем не обязательно было спрашивать, что интересует Дамблдора в моём лице. Гоблины решили просто пронаблюдать за мной. Ведь благодаря заданным мной вопросам, можно определить сферу интересов Дамблдора и принять соответствующие меры. Потом..., потом бы меня ликвидировали за раскрытие секретов банка. Да, Джинни, Дамблдор об этом знал. Как и Гарри Поттер я был фигурой, которой старикан собирался пожертвовать ради СВОЕГО Всеобщего Блага. В общем, спустя месяц моей работы в банке, Дамблдор перестал давать мне задания. Очевидно, он раскусил, какую гоблины ведут игру, и я ему стал не нужен. В свою очередь у гоблинов было достаточно доказательств, что бы отрубить мою голову. Но перед этим мою память решили выпотрошить. То, что после процедуры я стану растением, роли не играло. От этой болезни у гоблинов есть прекрасное лекарство, в виде топора, и целитель, в виде палача. Так я познакомился с сеньором Сандовальем.

Рон встрепенулся:

-С тем самым?

-Да Рон, с тем самым, что помог тебе. Нет, он не палач. Его задача была прочитать мою память. Прежде чем ломать мою личность сеньор Сандоваль решил бегло просмотреть, так сказать фронт работы. Именно тогда его и заинтересовал отголосок той самой ненависти, которую я испытал незадолго до окончания Хогвартса. Слишком сильны были мои эмоции в тот день. Сандоваль потянул за эту ниточку и наткнулся на монолитную стену на моём воспоминании. Вот тут то он и изумился. Что же такое я мог узнать, что на данном воспоминании установлена столь непробиваемая стена? Вот он и убедил гоблинов отдать меня ему на эксперименты. Я не знаю, каких сил потребовалось от сеньора Сандовалья, но он разобрал ту стену и сохранил мою личность, за что я буду вечно благодарен ему. А ещё я вспомнил то, что с таким усердием пытался скрыть Дамблдор. Разумеется, сеньор Сандоваль тут же сообщил данную информацию своим нанимателям. Тут, в чью то светлую гоблинскую голову пришла шикарная мысль. Раз я Предатель Крови, то предательство у меня в крови. Почему бы меня не перевербовать. Тем более, что Дамблдор столь подозрительно перестал давать мне задания. Ведь так же, как и этот старикан, гоблины любят держать руку на пульсе. В особенности, если пульс прощупывать на горле рукой, в которой находится отравленный кинжал гоблинской работы. А для этого нужно удалить те закладки, которые мне установил Дамблдор. Вот тогда и началось наше сотрудничество. В обмен на помощь себе и Чарли я стал у гоблинов двойным агентом. К сожалению, к этому времени наш дед умер. Вот тогда то я и узнал, что наш прадед по линии матери, заседал в Визенгамоте и участвовал в показательном разорении и унижении семьи Дамблдора. Вскоре Дамблдор окончательно отгородился от своих сторонников, считая разум членов Ордена Феникса не достаточно развитым, чтобы быть в курсе его планов. Чарли, после окончания школы, как только вспомнил то, что должен, умотал к своим драконам. В след за ним из страны уехал и я. Мы просто не можем смотреть на лживую улыбку Дамблдора и то, как перед ним лебезит и пресмыкается наша мама.

Пока все осмысливали такие откровения, Чарли сел на против Рона:

-Рон, сейчас я задам тебе вопрос и во имя Мерлина и Морганы заклинаю тебя сказать правду. Дамблдор платил тебе за дружбу с Гарри Поттером?

Рон опустил взгляд:

-Дамблдор сказал, что будет подкидывать мне деньжат. Сказал, что очень беспокоится за сироту, а в нашем мире у него никого. Сказал, что боится, что Слизеринцы воспользуются наивностью Гарри и собьют его с правильного пути. «Присматривай за Гарри, мой мальчик, а я подкину тебе деньжат. Да, и приходи ко мне чаёк попить почаще. Мне очень любопытно, как живёт молодёжь», – спародировал Дамблдора Рон. -Вот только я редко к нему ходил чай пить.

-Чего это вдруг? – Удивился Билл.

-Дамблдор деньги отдавал не мне, а маме. А мама мне ничего не отдала. Как же. Джинни нужнее. Ути-пуси. А я два года с палочкой Чарли мучился.

-Стоп, – сказал Чарли. – Эта та палочка, что была с трещиной и из неё торчал волос единорога? Как же ты с ней колдовал?

-А всем плевать! – Взвился Рон.

Чарли посмотрел на Билла:

-Я думал, что Рон пошёл в школу со своей волшебной палочкой, и её же сломал в начале второго курса.

-Я тоже так думал, – сказал Билл. -Удивительно, что ты себе голову не снёс.

-Так этот писатель Златопуст, подделка на боевого мага, моей, точнее твоей волшебной палочкой себе память и отбил, – буркнул Рон.

-Мама знает? – Хмуро спросил Чарли.

-А то как же. Очень сожалела, что мне придётся покупать новую волшебную палочку.

Чарли и Билл синхронно покачали головами.

-Ах мама, мама. – Прошептал Билл.

-Чарли? – Спросил Фред. – А не мог ли Дамблдор сделать с мамой то же, что и с Сириусом Блэком?

-Не знаю. Зато я знаю точно, что если у мамы будет выбор между нами и Дамблдором....

Кабинет накрыла тишиной.

-Фред, Джордж, Рон, Джинни, – сказал Билл. – Поймите нас правильно. Мы любим маму и папу. Мы уверены, что они тоже очень сильно любят нас. Но мама..., мама порой ведёт себя как невменяемая. Мы говорили на эту тему с сеньором Сандовалем. Если Дамблдор промыл нашей маме мозги, то это было очень давно. Ещё в школе. Понимаете? Это было слишком давно, что бы ей можно было помочь. Из того, что я понял, слишком много теперь у неё в голове связанно с тем, что ей внушил Дамблдор. Если ей попытаться помочь, то её разум может превратиться в растение. Нам придётся принять её такой, какая она есть. В конце концов она наша мама. Просто нужно внимательно смотреть за ней, что бы она чего с собой не учудила. Или со всеми нами. Сейчас же главный вопрос в том, что нам делать дальше?

Чарли кивнул головой:

-Согласен. Директор Тревор дал нам уникальный шанс снять Клеймо Предателя Крови. Такой шанс выпадает лишь раз в несколько поколений, и то не каждому.

-Чарли, – спросил Рон, – а ты можешь объяснить о чём ты говоришь. Ну, про Клеймо Предателя Крови я в общих чертах понял. Редкостная дрянь. Я имею в виду сам процесс снятия Клейма.

-Есть несколько способов снятия Клейпа, братишка. Один из самых долгих и безопасных способов, это служба Магии. Один из видов служб Магии, это служба её детям. В нашем случае служба магическим существам. Гоблины и драконы входят в их число. Время от времени гоблины проводят над Биллом ритуалы. Я же, работая с драконами, постоянно нахожусь под воздействием их магии. Срок снятия Клейма зависит от того, сколько пользы мы принесём Магии, или её детям.

-Если министр прав, – заговорил Рон, – то волшебники своими действиями, а точнее своим законом поставят волшебные расы Англии на гране вымирания.

-Верно. Либо волшебных существ отправят в резервации, где они тихо исчезнут как многие племена из коренных жителей Америки в резервациях . Либо их всех перебьют во время войны. Нам же предлагают возглавить их спасение в масштабах целой страны.

-Тревор, – вступил в разговор Билл, – мог бы и сам этим заняться и получить за это просто уникальные Дары от Магии. Это я точно знаю, так как работаю с гоблинами. Но Тревор...

-Директор Тревор, – перебил его Чарли.

-Верно. Директор Тревор предоставил нам возможность получить прощение от Магии. Более того. Я уверен, что требование дать нам такой шанс принадлежит не столько ему, сколько Гарри и возможно Гермионе. И не спрашивайте, почему я так говорю. Примите как данность. Нам подарили выигрышный билет. Осталось поднять наши задницы и не опростоволоситься так, как это сделали я с Чарли и с нашим дедом. Маме и папе нельзя говорить об наших планах не в коем случае. Думаю приводить в пример Фреда и Джорда с их торговлей по почте не стоит?

Весь молодняк кивнул головами.

-Теперь о Перси. Он слишком предан министерству. Это пугает.

-Можно взять с него непреложный обет о не распространении сказанного, – задумчиво пробормотал Рон, – и лишь потом всё рассказать. Дальше пусть сам делает выбор.

Близнецы переглянулись и хором проговорили:

-Наш малютка Ронни стал говорить жутко умные мысли.

-Извинитесь, – прорычал бледный Билл.

-Билл, ты чего? – Не на шутку испугались близнецы.

-Я. Сказал. Извинитесь! – Билл начал подыматься, а в след на ним и Чарли.

-Мы же просто пошутили.

-Пошутили?! – Взвился Билл. – Это не вы, засранцы, полезли в логово василиска спасать сестрёнку! А сейчас речь идёт не только о нашем спасении, но и о спасении нашего брата Перси! В отличии от вас, уродов, Рон говорит умные мысли и даёт разумные предложения!

Всю эту речь Чарли и Билл надвигались на сжавшихся близнецов.

-Всё, всё, – взмолились Фред и Джордж, – виноваты, осознали, исправимся, – как всегда хором закончили браться.

-Клоуны, – прошипел Чарли. – Ладно, проехали. Ждём директора. Думаю, что теперь наш ответ очевиден. На будущее запомните. Учитывая всё вышесказанное и данную нам возможность снять с себя Клеймо Предателя Крови, запомните. Если директор Тревор скажет кому нибудь из нас прыгнуть с Астрономической Башни, то наш ответ должен быть не «За чем? Или за что?», а мы должны спросить «С какой стороны прыгать?»

-Чарли, – прошептала Джинни, – если с меня будет снята Печать Предателя Крови, как ты думаешь, у меня будет шанс быть с Гарри?

Чарли устало обнял сестру и погладил ей голову:

-Я не знаю, малышка. Правда не знаю.

====== Малый совет. ======

Тревор, Нарцисса, Кровазуб и Фадж сидели в креслах и смотрели на светящийся кристалл в центре стола. Наконец Фадж оторвался от своих мыслей:

-Мда, не позавидуешь Чарли и Биллу Уизли. Но как их Дамблдор то мазнул мордой об скалу.

Тревор и Нарцисса согласно кивнули головой.

-Гарри, – сказал Фадж, – ты знал?

Страшная пародия на то, что ещё две недели назад было Гарри Поттером отрицательно покачало головой.

-То, что их мать этим летом не дала Фреду и Джорджу развернуться с их бизнесом, зарубив на корню их дело, я знаю. Мне об этом сказал Рон. А вот от того, как миссис Уизли поступила со всеми своими детьми много лет назад, я просто в шоке. Билл прав. С ней что-то не так, но она любит своих детей. Это я знаю точно.

-Мистер Поттер, – проворчал Кровазуб, – Вы всё ещё думаете, что им стоит доверить столь ответственное дело?

-Уизли всю жизнь жили на подачках, едва сводя концы с концами. Они любят деньги. Мы все любим деньги. Дамблдор привил им условный рефлекс. Кто подаёт им милостыню, тот и главный. Но мы по любому будем держать их действия под жестким контролем. Они выживали так, как могли. У них просто не было другого способа жить. Так что в любом случае особо навредить они не сумеют.

Фадж понимающе кивнул головой и сказал:

-Всё же какая сволочь, а? Всю семью держать в чёрном теле, не давая вырваться из нищеты, и всё это ради того, что бы те подачки, что он давал им выглядели как манна небесная. А кроме Дамблдора им милостыню никто не подавал. Теперь у них есть шанс заработать.

-Очень хорошо заработать, – поправил его Гарри, – А близнецов и Рона в большей степени интересуют деньги. Так уж у них жизнь повернулась. Именно на это я и делаю ставку. А снятие Клейма, это так, дополнительный бонус. Воспользуются — значит молодцы. А если нет, значит у них судьба такая. Господин министр, Вас что то беспокоит?

-Гарри..., – скривился министр, – мы же договорились.

-Хорошо-хорошо, Корнелиус. Ну так в чём дело?

-У меня..., Гарри, только не обижайся, но зачем всё это?

-Ты о чём?

-О Дамблдоре, родимом, чтоб ему в любовники Волан-де-Морт достался! Гарри. У Дамблдора по отношению к тебе долг жизни. А это не шутка. Если подумать, то ты можешь раздавить его в любой момент.

-Сам то в это веришь?

-Честно? Нет! Но за жабры его можно было бы схватить.

-За жабры? – Усмехнулся Гарри. – Этого угря? А ты уверен, что у этого слизня есть жабры?

-Нет. Но я уверен, что если подключить Отдел Тайн, то мы можем составить такое требование в уплаты долга жизни, что без твоего разрешения...

-Корнелиус. Мы с тобой сейчас говорим об одной и той же мрази?

-Думаешь, что мы не сможем прижать его к стенке?

-Ну почему же? Прижать то мы его сможем.

-Тогда повторяю вопрос. Зачем всё это?

Какое то время Гарри собирался с мыслями.

-Корнелиус. Я вырос в рабстве. Каково это, нельзя объяснить словами. Через это нужно пройти. От части по этому я и помогаю Уизли. Да-да. Я знаю, что такое ходить в обносках. Знаю, каково, когда соседи считают тебя скажем так, социально-аморальным типом. Когда я шёл по улицам, люди, знающие меня, отворачивали лица. Когда я проходил мимо, они проверяли свои кошельки, не украл ли я их. Они нагибались к своим детям и показывая на меня пальцем, что-то шептали про меня. И учитывая то, как у них всех кривились лица от отвращения, я не думаю, что меня хвалили. Братья Уизли и Джинни тоже прошли через это.

Возможно, если бы меня отдали в рабство, ну скажем, волшебную семью, да хоть к тем же Пожирателям Смерти, возможно, я не прореагировал бы на это так остро. Да-да, Корнелиус. Они фанатики и убийцы. Но даже они понимают, что есть черта, через которую нельзя переступать.

Нарцисса покачала Головой и печально сказала:

-Ты ошибаешься, Гарри. Это я тебе говорю как жена Пожирателя Смерти.

-Возможно.

На какое то время Гарри опять замолчал, собираясь с мыслями.

-Меня отдали в рабство маглам. Маглам, которые знают о магическом мире и ненавидят его и всё, что с ним связано, всем своим сердцем. По сути, Дурсли для меня стали прообразом инквизиторов Ватикана во время гонения ведьм. Возможно они боялись моих спонтанных магических выбросов. Боялись за Дадли. Боялись за себя. Я очень хочу верить в это. В то, что их страх и стал причиной такого скотского отношения ко мне. Не деньги, не зависть, а именно страх за свои жизни и здоровье. Это единственная причина, почему они до сих пор живы. Это можно понять, и частично принять.

Корнелиус задумчиво покачал головой и пробурчал:

-Не думаю, что Дамблдор платил им за твоё...

-Да причём здесь Дамблдор и деньги? – Воскликнул Гарри. – Корнелиус. Сейчас опека над сиротой со стороны нашего магловского правительство очень серьёзна. Более того. Не всякой семье могут позволить усыновить ребёнка. И вопрос не в том, сможет ли семья, взявшая на себя ответственность за судьбу сироты, обеспечить финансово его жизнь и образование.

-Корнелиус, – вмешалась Гермиона, – для семьи, взявшие на воспитание сироту, законом предусмотрены огромные привилегии. Очень существенное снижение выплачиваемого налога. Различные социальные привилегии. Статус в обществе, что в консервативной Англии может открыть очень многие двери, закрытые для простых смертных. И самое главное. Семье, за каждого сироту государство выплачивает что то вроде денежного содержания. Не удивляйся, ты не ослышался. Фактически жизнь сирот оплачивают не опекуны, а государство. А это очень и очень серьёзная сумма. Как правило опекуны не пользуются деньгами, выданные государством, и откладывают их на счёт приёмного ребёнка. И причина здесь не в благородстве. Просто взять сироту на воспитание могут позволить только очень состоятельные люди.

-Да дементоры с этими деньгами, – сказал Гарри. – Корнелиус, Дамблдор превратил мою жизнь в Ад. Из меня выбивали мою ненормальность в прямом смысле этого слова. Выбивали ремнём. Когда это не помогло, выбивали кулаками. Кузен с друзьями принял в этом не меньшее участие. Меня хотели сломать и они сломали меня.

-Гарри, – сказал Корнелиус, – я...

-Не перебивай меня, Корнелиус. Да. Мои родственники сломали меня, но не так, как они того желали. Если я буду идти по улице и увижу магла, истекающего кровью, я не буду помогать ему. Даже если у меня и будет такая возможность. То же касается и волшебников. Не после того, что меня заставили пережить в этом году.

-Гарри, мне очень жаль, как мы поступили с тобой.

-Корнелус, когда на балу ты от лица Магической Англии и от своего собственного попросил у меня прощение, я простил тебя, но не Магическую Англию. Я простил тебя не только по тому, что ты набрался мужества и попросил у меня прощение, но и потому, что ты открыл мне глаза. Магический Мир Англии прогнил на сквозь. Целиком и полностью. Взрослые, пожилые и... и дети. Так же как и для Дурслей, для большей части студентов Хогвартса я был изгоем. Для остальных..., остальные промолчали так же, как и те маглы, с которыми я учился в магловской школе и встречался на улице. Скажу больше. Корнелиус, если бы Волан-де-Морт не убил моих родителей, я бы не задумываясь принял его сторону. Вы не стоите прощения. Вы не стоите спасения. Вы не достойны даже на запись в истории, дабы иные расы, что придут в этот мир после всех вас, не знали, что подобное можно творить друг с другом.

Теперь, Корнелиус, я отвечу на твой вопрос. В том мире, в мире маглов, в котором я вырос, тот мир вокруг меня создал Дамблдор. Как он это сделал, не существенно. Тот мир, мир среди маглов, вокруг меня создал Дамблдор. Живя среди волшебников я вижу, что Ваш мир так же построил Дамблдор. Не полностью, но то, что я вижу вокруг себя и вокруг Дамблдора, это его мир. Ты знаешь, что такое утопия?

Корнелиус хмуро кивнул головой.

-Всеобщее Благо — это утопия. Вы все разные. У вас разный цвет кожи. Взгляды на жизнь. Жизненные ценности и способы их достижения. Кто-то умнее, кто-то сильнее, кто-то талантлив. И это замечательно, что вы все такие разные. Это как радуга Мира. Я признаю это даже не смотря на то отвращение, которое я теперь испытываю ко всем вам, Дамблдор, строя своё Всеобщее Благо, уничтожает радугу нашего Мира, желая оставить лишь белый цвет. Чистый и не запятнанный. Он уничтожает Мир, и в замен разрушенного строит свой Мир, в котором для очень многих нет места.

Волшебники разорили и унизили семью Дамблдора и превратили его жизнь в Ад. В отместку Дамблдор создал Волан-де-Морта и превратил его руками ваши жизни в Ад. Дамблдор втянул мою семью в войну, чем уничтожил её, после чего превратил мою жизнь в Ад. Но этого ему мало. Он решил не просто уничтожить моё будущее, он решил уничтожить мою душу. А теперь поставь себя на моё место. Тебе было бы достаточно просто загнать его, как ты говорить, в угол?

Вы, вы все создали Дамблдора, а он создал меня. Моя очередь, – начал распаляться Гарри. – Я хочу видеть его лицо в тот момент, когда от него начнут отворачиваться союзники. Я хочу видеть его лицо, когда его марионетки оборвут его нити и обернутся против его. Я хочу видеть его лицо, когда он будет видеть гибель всего того, что он с таким кропотливым трудом создавал! – Гарри практически рычал, словно раненный зверь. – Я хочу уничтожить Мир, который создал Дамблдор так же, как он уничтожил мой! – Вокруг Гарри закружила тьма. – Я хочу видеть ужас в его глазах!

Корнелиус понимающе посмотрел в глаза Поттера и видел, что в них больше не было ничего общего с человеческими. Белок стал угольно чёрным. В светящиеся зелёных радужках глаз словно у змеи вытянулись зрачки и эти самые змеиные зрачки пылали адским пламенем.

-Гарри, – сказала Нарцисса, – твои глаза?

Гарри закрыл глаза и делая глубокие вдохи и выдохи постарался успокоиться.

-Мистер Поттер, – сказал Кровазуб, – значит ли это то, что Ваши планы меняются.

-И да, и нет, – сказал Гарри усталым голосом, – Гермиона по прежнему будет пытаться спасти этот жалкий мирок, а я так, на подхвате.

-Мистер Поттер. – заговорил Тревор. – Перед собранием ко мне прибежали наши домовые эльфы чуть ли не полным составом. Там, в Тайной Комнате, что там произошло?

Гарри посмотрел на Кровазуба и печально усмехнулся:

-Вы ведь пришли в Хогвартс ещё до того, как они покинули школу? Вы их почувствовали?

Кровазуб напряжённо кивнул головой.

-Кого? – Спросил Тревор.

Кровазуб испуганно выдохнул:

-Сестёр.

-Сестёр? – Не понял Корнелиус и вопросительно посмотрел на Тревора а за тем и на Нарциссу. – О чём это вы? Мастер Кровазуб?

-Смерь и Судьбу я узнал сразу. Точнее отголоски их силы. Имел честь познакомиться с ними во время брачного ритуала Гарри Поттера и его супруги в Ритуальном Зале. Но сегодня, сегодня там был ещё кто-то.

-Гея, – сказал Гарри.

-Гея? – Хром переспросили Фадж, Тревор и Нарцисса.

-Не в обиду будет сказано богине нашего мира, – проворчал Кровазуб, – но меня больше беспокоит Судьба. Я бы даже сказал...

-Пугает? – Закончил за него Гарри. – И Вы правильно боитесь. Мы расскажем Вам, – Гарри посмотрел на Фаджа и Нарциссу и тяжело вздохнул, – всем вам, но позже. Не сегодня. Тётя Цисси. Как мне стало известно, все члены Попечительского Совета получили дары от Магии.

-Да, это так. Это Сёстры тебе сказали?

-Позже. Я..., мы с Гермионой очень устали. У нас был очень тяжёлый разговор. Итак?

-Да. Весь Попечительский Совет от восторга просто писают кипятком. Представляешь, мы все стали главами вымерших родов, в том числе и Рода из Священного союза. Представляешь?! Отныне, все Священные Сорок Лордов вновь возродились. Мы думаем...

-Это награда за уничтожение рабских контрактов студентов Хогвартса, – сказал Гарри.

На лицо Фаджа вылезло непомерное изумление и скорее для себя, чем для кого то он понимающе прошептал:

-Так мы и подумали, что это награда. Награда за освобождение маглорождённых и части полукровок.

-НЕТ НИКАКИХ МАГЛОРОЖДЁННЫХ И ПОЛУКРОВОК! -Рявкнул Гарри и его зрачки вновь загорелись багровым светом. – ЕСТЬ ЛИШЬ ДЕТИ МАГИИ!

От вспышки гнева со стороны Гарри Фадж едва не подпрыгнул. Тем временем Гарри быстро взял себя в руки и улыбнувшись Нарциссе сказал:

- Как я понимаю, тебя можно поздравить, тётя. Ты теперь дважды Леди. Кстати, а...

-Род Монтгомери.

-Поздравляю Вас, Леди Монтгомери.

-Благодарю Вас, Лорд Слизерин, – и довольная Нарцисса встала и сделала реверанс.

-Значит, теперь Драко будет легче отклонить предложение Волан-де-Морта о найме.

Нарцисса вопросительно выгнула свою бровь:

-А он здесь при чём?

-Ну я подумал, если Драко будет знать, что если он покинет род Малфоев, то он со временем возглавит род Монтгомери.

-Даже если Драко и покинет род Малфоев, он не возглавит род Монтгомери, – холодно ответила Нарцисса.

-А...

-Недостоин, – отрезала волшебница.

-Вау, – сказал Гарри. – Жёстко. Он знает?

-Разумеется.

-Мистер Тревор. Как я понимаю Вас и нашего уважаемого министра мне так же следует поздравить.

Тревор и Фадж встали с не менее довольными лицами.

-Позвольте представиться, – Тревор поклонился, – лорд Гамильтон.

-Имею честь представиться, – не менее довольный Фадж поклонился, – лорд Левесон.

Довольный Фадж вновь сел в кресло и налил себе коньяк.

-Лорд Гамильтон, – задумался Гарри. – Я где то читал о последнем лорде Гамильтоне.

Тут его глаза округлились от удивления.

-Верно, мистер Поттер, – сказал Тревор. – Лорд Гамильтон. Пропавший без вести последний ученик лорда Антиоха Певерелла.

-Антиох Певерелл, – удивился Фадж, – тот самый?

-Да, – сказал Тревор, – обладатель одного из Даров Смерти, а именно, Старшей Палочки.

-На сколько я помню из хроник моего рода, – сказал Гарри, – предыдущий лорд Гамильтон был одним из сильнейших некромантов своего времени. Но славился он отнюдь не своей силой, а....

-Интуицией, – закончил за него Тревор. – Знаете, мистер Поттер, когда во время собрания я ощутил родовую силу Лорда Гамильтона, то я подумал, что мой отец и старшие братья погибли. К счастью у меня есть способ определить, что с ними всё в порядке. Потом я ощутил то, что настал момент, когда я могу перетянуть на нашу сторону профессоров Хогвартса, раскрыв им часть наших планов. Нет-нет. Только то, что мы договаривались сказать им, но несколько позже. Просто в тот момент, это было как озарение.

-И? – Спросил Гарри.

-Профессора Хогвартса с нами, – сказал Тревор.

-Снейп и Хагрид?

-Как мы и договаривались, они не в курсе.

-В таком случае позвольте и мне представиться, – встав сказал Гарри и изобразил поклон, – лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк. Единственный живущий в нашем мире Лорд Смерти. Прямой потомок Вечной Невесты. К Вашим услугам.

Фадж закашлялся но быстро взял себя в руки:

-Шутишь?

-Нет!

-Тони, он же шутит, правда?

Тревор отрицательно покачал головой.

-Цисси, звезда моя, будь добра, запусти в этих охламонов чем нибудь по заковыристым из арсенала Блэков. Нельзя же так шутить над старым и больным министром Магии.

-Корнелиус, – злорадно улыбнулась Нарцисса, но тут же поморщилась и почесала свой затылок, – Гарри тебе ещё не представил свою жену. У тебя как, сердечко не пошаливает?

-Цисси, это не смешно. Ты ещё скажи, что у нас ожидается второе пришествие Мерлина или Морганы!

-Об этих магах и их наследии мы поговорим позже, – сказал Гарри.

-Но как, Гарри? Лорд Поттер и лорд Блэк. Каким образом?

-Позже.

-Я же теперь всю ночь не смогу заснуть! Это не честно! – Подпрыгнул от возмущения Фадж.

-Как и вся наша жизнь. А пока, наш дорогой министр. Позвольте мне представить мою супругу, леди Гермиона Джейн Поттер, леди Певерелл, леди Слизерин, леди Блэк...

Корнелиус увидел, как у всех четверых волшебников и одного гоблина вылезли змеиные улыбки и он поспешно полез в свой карман за успокоительным зельем.

Тем временем Гермиона встала, и изобразив реверанс, сказала:

-Леди Ла Фей. Дочь Мерлина и Морганы. К Вашим услугам, – закончила Гермиона под судорожно пьющего успокоительное зелье Министра Магии с выпученными глазами.

-И я надеюсь, – сказал Гарри, – что сказанное останется между нами.

-Кх..ха..кх...? – прохрипел Фадж.

-Ритуал «Спящая Душа».

-Но это же не возможно, – продолжал хрипеть министр, – это же просто страшная легенда.

-Это очень длинная история, – сказал Гарри, – а мы с Гермионой очень устали. Но я расскажу Вам её позже. Прежде чем вы покинете нас, тётя Цисси. Ты помнишь наш разговор об очищении родовой магии и родового источника от проклятий?

-Да.

-Сообщи об этом Попечительскому Совету. Но только им. Они доказали, что достойны. Возможно, будет лучше, если это сделает Корнелиус.

-Корнелиус, – пока Фадж пытался изобразить жеребца, бьющего копытом землю, Нарцисса улыбнулась министру и похлопала его по руке. – Позже.

Министр вновь посмотрел на бледного Гарри и Гермиону и понимающе кивнул головой.

-Корнелиус, директор Тревор. К вам у меня особенная просьба.

-Всё, что в наших силах, – сказал министр.

-Мне нужна вся доступная информация о волшебнице, которая училась в Хогвартсе около двадцати лет назад. Её имя Мэри МакДональд.

-Я где-то слышал это имя, – задумчиво сказал Тревор. – Она, вроде, покинула школу после какого то розыгрыша. Но учитывая контракт, она не могла покинуть Хогвартс. Или она не подписывала контракт?

Кровазуб сделал всё возможное, что бы не выдать своё напряжение:

-Зачем она Вам?

-Судьба сказала, что с Мэри МакДональд связан не просто злой розыгрыш, произошло нечто, что связано с её исчезновением.

-Гарри, может всё не так страшно? – Судя по тону, Корнелиус попытался успокоить не столько окружающих, сколько себя.

Кровазуб скривился и сказал:

-Помолчите господин министр. Раз Судьба пришла лично и так сказала, то учитывая опыт моего народа я задам только один вопрос. Насколько всё плохо, мистер Поттер?

-Нам предстоит расплачиваться за ошибки прошлого. Из-за того, что случилось с Мэри МакДональд чаша весов склонилась не в пользу нашего мира, и теперь нас ожидает такое, что Вторая Мировая Война нам всем покажется игрой в снежки. Наш План нужно срочно корректировать, а для этого нужна информация о Мэри МакДональд. Всё, что угодно. Где родилась, где жила, кто мама с папой и имя её кота? Всё, что раскопаете. Вплоть до размеров её трусиков.

-Я слишком стар для все этого, – обречённо сказал министр. – Где те старые добрые времена? Всего то нужно было изобразить слабохарактерного и не далёкого министра и находить компромиссы между этими акромантулами, что заседают в Министрерстве. Ах, какие были золотые времена! – И уже другим тоном спросил. – Секретность нужна?

-Да нет. Ни к чему это. Главное собрать как можно больше информации и как можно быстрее. Директор. Нужно перевернуть весь школьный архив в верх дном, но узнать, что тогда произошло в Хогвартсе. Корнелиус. Имеет смысл допросить, то есть я хотел сказать, опросить её одноклассников. Может кто то что то видел или слышал. Собираем всё, в том числе и слухи.

-Последний вопрос, Гарри, – сказал Фадж. – Почему Судьба не рассказала подробности о том событии?

-У нас не было времени. Её время было ограничено, а мы должны были решить..., – Гарри вытер выступившей пот со лба и достал укрепляющее зелье, – в общем, подробности я расскажу позже. Мистер Тревор. Отведённый час прошёл. Вас ждут Уизли.

-Да, Вы правы. Корнелиус?

-Да. Я с тобой.

-Воспользуешься моим камином?

-Если ты не против, Тони.

-Мастер Кровазуб?

Гоблин хмуро отрицательно покачал головой:

-У меня пара вопросов относительно дел Рода. И нет, мистер Поттер. Это не может подождать до завтра.

-Я тоже задержусь, – сказала Нарцисса.

====== Беспокойство Фаджа. ======

Тревор и Фадж шли по коридору в сторону кабинета директора.

-Знаешь, Корнелиус, чем больше я узнаю о Дамблдоре, тем сильнее он заставляет уважать себя.

-Ты это к чему?

Тревор остановился и посмотрел на Фаджа тяжёлым взглядом:

-Скажи мне, друг мой, если бы с твоей семьёй сделали то же, что и с семьёй Дамблдора, как бы ты поступил на его месте?

-Я не знаю, Тони, – Фадж растерянно рассматривал гобелен на стене. – Может так же, как Дамблдор, а может и более кроваво. Но одно я знаю точно, – взгляд Фаджа обрёл твёрдость. – Я никогда бы не прикоснулся к детям.

Тони одобрительно кивнул головой и два волшебника продолжили путь. Спустя некоторое время Фадж не выдержал:

-Заставляет уважать, говоришь?

-Корнелиус. Ты только вдумайся. Свыше столетия он несёт свою ненависть. Он не перегорел, не сорвался и не сошёл с ума.

-На счёт последнего я бы поспорил.

-Да нет. – Тревор покачал головой. – Фанатик, но не сумасшедший. Столько лет планировать и реализовывать свои замыслы, и заметь, чужими руками. Да так, что вы все не сном, не духом. Знаешь, мне даже интересно, сколько Родов из Визенгамота, было уничтожено в результате манипуляций Дмблдора? Корнелиус, ты чего?

Фадж стоял по среди коридора и затуманенным взглядом смотрел сквозь пространство.

-Действительно, – пробормотал министр, – сколько? Я тут подумал, а что..., – тут Фадж очнулся и задумчиво глядя себе под ноги поплёлся, размышляя в слух. – Ты знаешь, что во время следствия и раскрытия убийства, мы собираем любую информацию, в поисках нужной ниточки. В результате такого массива нужных сведений они как бы замыливают наш взор. Но вот если во время следствия у нас есть подозреваемый, я имею в виду конкретное лицо, то тут то в общую картину и попадают такие факты, которые в иных случаях не воспринимаются нами всерьёз.

-Ты это к чему?

-А к тому, что за гибелью многих нейтральных Родов могут стоять не только сторонники Волан-де-Морта.

-Думаешь, что кто-то из Ордена Феникса...

-О, нет-нет, друг мой. В том то и дело, что убивали Пожиратели Смерти, но вот для проникновения в защищённый мэноры и реализации убийств нужна была весьма специфическая информация, которую нельзя было получить от наших чиновников. У них просто нет допуска к такой информации. Нет, они, конечно, тоже слили Пожирателям Смерти не мало секретной информации. Но для уничтожения членов Визенгамота, этого мало. Не тот у чиновников уровень допуска. Для уничтожения маглорождённых и полукровок — это да. Но для уничтожения членов Визенгамота нужна информация, к которой имеют допуск лишь...

-Ну-ну.

-Министр Магии, Отдел Тайн, точнее их начальник, и...

-И глава Визенгамота, – закончил за него Тревор.

-Именно. Если провести повторное расследование с этого угла..., то есть, с точки зрения выгоды Дамблдора, то я уверен, что откроются довольно любопытные обстоятельства. Ведь мы будем копать там, где раньше не думали.

-Если тряхнуть Пожирателей Смерти, что сидят в Азкабане...

-Да-да, – возбудился Фадж. – А ведь мы не обратили внимание..., точнее, как с Сириусом Блэком, не стали копать слишком глубоко..., слишком много грязи вылезало при подобном подходе к расследованию, а Министрерство Магии и так выставило себя не с лучшей стороны. Но если всё сделать очень аккуратно..., если мы привяжем к уничтожению погибших нейтральных Лордов...

-Их жён и детей, – дополнил его Тревор.

-Да-да, – Фадж с энтузиазмом потирал ладони. – Детей. Если мы докажем...

-Вы ничего не докажите, – обломал его Тревор. – Корнелиус, перестань летать в облаках. Ты имеешь дело с Дамблдором. С волшебником, который несёт ненависть в своём сердце уже свыше века и лишь сейчас попался. С его влиянием и возможностями...

-Н-е-е-е-т, – усмехнулся Фадж. – А вот тут ты не прав. Нам не нужны прямые доказательства.

-То есть?

-Когда Нарцисса принесла мне дела о Гарри Поттере, я имею то самое досье о его жизни у маглов, которое ты столь благородно передал мне, то она перечислила то, что Гарри пережил в Хогвартсе и сказала очень интересную фразу. По отдельности, то, что Гарри пережил в Хогвартсе, между собой как бы не связанно друг с другом. Они вроде как досадное недоразумение. По отдельности, конечно. Но вот если мы взглянем на эти события в целом..., под определённым углом, так сказать...

-С точки выгоды Дамблдора, – задумчиво пробормотал Тревор.

-Ага. Или с позиции его ненависти. Когда я собрал все косвенные улики и вывалил их на собрании в Визенгамоте, никто из Лордов не потребовал прямых доказательств, так как и так было всё очевидно.

-Даже сторонники Дамблдора? – Удивился Тревор.

-Даже они. И когда я начал сыпать Дамблдору обвинение за обвинением, то на каждое из них у Дамблдора уже было запасено правильное объяснение. И это бы прокатило...

-Если бы члены Визенгамота не собрали все события тех лет, как мозаику.

-Именно, Тони. Именно!

-Всё ещё надеешься не пустить Дамблдора в Хогвартс?

-Тони, если я докажу соучастие Дамблдора к передачи секретных сведений сторонникам Волан-де-Морта, да-да, и не нужно кривиться тут. Пусть это будут косвенные доказательства высосанные из пальца, но в целом, достаточно будет просто подозрений в его соучастии в уничтожению хотя бы нескольких древних семей....

-Ну не знаю. Попробуй. Хуже не будет. Во всяком случая зерно сомнения в души сторонников Дамблдора ты посеешь. Он ведь не успокоиться. – Сказал Тревор и Фадж нахмурился. – Я бы на месте Дамблдора не успокоился. Кстати. Чего то наш бородатый друг притих. Не видно и не слышно ни его проповедей, ни его лимонных долек. Не к добру это.

-Да, не к добру. Кстати, – Фадж остановил Тревора и внимательно посмотрел на его кольцо Основателей на его руке, – не мог бы ты уделить мне минуту?

Тревор понимающе кивнул головой. Взявшись за камень в перстне, он повернул его вокруг своей оси, а затем наложил чары «Приватности».

-Сделай так же. Теперь мы одни.

-Тони. Что думаешь? Я о Гарри. Должен признать, он меня напугал. Что с его глазами?

-Я уверен, что как только Гарри очухается, от нам обо всём расскажет. В том числе и о том, что с его глазами.

-А что думаешь о том, что он сказал?

-Ты о его речи о нас и о маглах? Ну не знаю. Честно, он меня удивил. На него это не похоже. Хотя с другой стороны меня, например, он своей речью успокоил.

-Издеваешься? Тони, я не шучу.

-Я тоже. Я уже говорил тебе, то что пережил Гарри, такое без последствий не проходит, и то, что всё это время Гарри вёл себя как нормальный студент, меня здорово напрягало. Но теперь я спокоен.

-Объясни.

-Я боялся, что Гарри сдерживает себя. Что он как бы отгородил свои чувство и эмоции плотиной. А это очень плохо. Поверь мне, я знаю о чём говорю. В магловской психологии подобные случаи расписаны довольно подробно. В случае с Гарри эмоции не просто отгораживаются, они начинают накапливаться. Наступит момент, когда плотину прорвёт и тогда..., тогда у Гарри будет срыв. Думаю, что мы оба можем представить, что стоит ожидать от Лорда Смерти, у которого произошёл срыв и «сорвало башню» в самый не подходящий для всех момент.

-Фадж заметно побледнел и с надеждой спросил:

-Так ты считаешь...

-Да, Корнелиус. Своим вопросом ты прижал его к стенке и вскрыл Гаррин гнойный нарыв в его душе и я благодарен тебе за это. Он высказался, а это первый шаг, дальше будет легче. Во всяком случае я на это надеюсь. А что касается его вспышки гнева, я уверен, что в ближайшие дни он нам всё объяснит.

-И всё же ты меня не успокоил. Тони. Со слов арестованных Пожирателей Смерти, когда Волан-де-Морт начал скатываться в безумие, то с ним происходили те же изменения.

-Ты о глазах.

-Да. Во время вспышек злости у Волан-де-Морта начинали вытягиваться зрачки и полыхать адским пламенем.

-Я понял тебя. Сейчас у Гарри мы наблюдали то же самое.

Какое то время оба волшебника молчали.

-Знаешь, Корнелиус. Ты прав. Но давай рассуждать здраво. Когда с Гарри произошли столь..., м...., неприятные для нас изменения?

-Когда он сегодня вышел из Тайной Комнаты.

-Точнее, после встречи с Сёстрами.

-Ты думаешь...?

-Да. Что то там произошло. Ты же слышал что сказал Кровазуб. Гарри в очередной раз навестила Судьба. А она редко приносит благие вести. Единственное, что меня утешает даже не то, что там присутствовала Гея...

-Ты о Вечной Невесте?

-Верно друг мой. Уж она то не даст навредить своему потомку. Но с Гарри что-то происходит. Что-то не хорошее.

-И это что-то мне очень не нравиться, Тони. Гарри и так уже натерпелся. Сколько можно?

-Корнелиус. Давай наберёмся терпения. Я уверен, что в отличии от некоторых бородатых выродков Гарри не будет от нас скрывать..., ну, если не всё, то многое. В конце концов у всех нас есть свои секреты.

-Да. Тут ты прав. Кстати, ты не против, если я через час загляну к тебе.

-Корнелиус, ты же знаешь. Мой дом — твой дом. В любое время дня и ночи входи без стука. – Тревор усмехнулся. – Но лучше стучи.

Фадж вернул ему ухмылку и сказал:

-Хорошо. У меня есть идея как мы можем защитить маглорождённых и полукровок с их семьями вне Хогвартса. Как совершенно верно выразился наш Гарри, речь идет не а каких то там маглорождённых и полукровках, зацелуй нас всех дементор. Мы говорим о детях Магии.

-Значит, через час?

-Да. Отдам в министерстве распоряжении о поисках этой Мэри МакДональд и буду у тебя через час.

====== Зачем приходили Сёстры? ======

Дождавшись, когда за Тревором и Фаджем закроется дверь, гоблин пригвоздил взглядом Гарри:

-Зачем Вы им сказали, Лорд Поттер?

-Кому им и что именно? – Устало спросил Гарри.

-Не прикидывайтесь дурачком, Лорд Поттер. Иначе я могу подумать, что это не Ваша маска, а настоящее лицо. Зачем Вы сообщили о Наследии Вашей жены.

-Корнелиусу нужно было сказать обязательно. В ближайшие дни он наравне с остальными избранными получит доступ в Убежище Мордреда. Дальше тянуть было нельзя. Мы не можем потерять его доверие из-за своего... недоверия.

-Я согласна с Гарри, – сказала Нарцисса. – У Корнелиуса очень сильно развито чувство гордости. Но и с Вами я согласна, мастер Кровазуб. Ограничится можно было только нашим министром, предварительно взяв с него клятвы. Остальные профессора могли прекрасно обойтись...

-Не могли, – отрезал Гарри.

Какое то время гоблин сверлил его взглядом, затем глубоко вздохнув спросил:

-Вы не ответили на мой вопрос, Лорд Поттер. Насколько всё плохо?

Нарцисса переводила взгляд то на Гарри, то на гоблина и видела то, с каким напряжением они смотрят друг на друга.

-Мастер Кровазуб? – Спросила Нарцисса. – Гарри. У меня такое чувство, что какая-то важная информация прошла мимо меня.

-Я не просто так боюсь прихода Судьбы, миссис Малфой, – не отрывая своего взгляда на Гарри, ответил гоблин. – Судьба редко лично приходит с хорошими новостями. С Гарри же они соприкоснулась уже трижды. И пока что счёт не в пользу Гарри Поттера.

-Гарри? – Спросила Нарцисса. – Что происходит? И самое главное, что происходит с тобой? Ты же знаешь, что если ты и можешь кому-то доверять так это нам. В этой комнате те, кто всегда поймут и...

-Достаточно, тётя Цисси, – Гарри устало прикрыл глаза. – Я не хотел говорить этого Корнелиусу. Он может сломаться.

-Не говорить о чём? – Почувствовал слабину гоблин.

-Со слов Судьбы у нас нет двадцати лет на спасение этого мира.

-Сколько у нас времени? – Ухватил главное Кровазуб.

-Два года. – Гарри пожал плечами. – Может меньше.

Гоблин замысловато и от души отматерился на гоббледуке, а Гермиона с любопытством посмотрела на Кровазуба:

-Я не буду Вам говорить, что здесь дамы при условии, что попозже Вы повторите мне сказанное. Дабы я могла увековечить сказанное на пергаменте в веках! Ваш литературный-матерный ни чуть не уступает таланту нашего министра.

-А откуда, – растерялся гоблин, – а, да. Ну конечно. Ваша матушка. В смысле..., ну Вы меня поняли. Так какое к нашей ситуации имеет Мэри МакДональд?

-Самое прямое. Во всяком случае со слов Судьбы.

Нарцисса отрицательно покачала головой:

-На счёт Корнелиуса ты не прав, Гарри. Он хоть и выглядит мягким и плюшевым, но стержень у него есть.

-Ты уверена?

-Да.

-Хорошо. Тогда когда мы соберём всё доступную информацию о Мэри МакДональд и я уточню кое-какие нюансы, мы всё расскажем нашему министру.

Нарцисса посмотрела на заснувшую Гермиону, но любопытство победило:

-Что с тобой происходит? Что с твоими глазами? Гарри. Я волнуюсь.

Гарри устало прикрыл глаза:

-Тётя Цисси. Ты же не отцепишься?

-Во мне кровь Блэков, а мы с тобой семья. Следовательно...

-Не отцепишься, – разочарованно выдохнул Гарри. – Мастер Кровазуб. Ваш народ сохранил хроники о последних годах существования покинутого вашим народом Мира?

-Да, Лорд Поттер, – с подозрением прищурился гоблин.

-Следовательно, Вам знаком, кто такой «Жнец»?

Кровазуб мгновенно побледнел и схватился руками за ручки кресла. Нарцисса впервые в жизни видела от гоблина столь бурную реакцию. В след за оставленными царапинами на ручках кресла от когтей, на лице Кровазуба выступили крупные капли пота. Старый гоблин был не просто напуган. Он был напуган до смерти.

-Он..., – прохрипел Кровазуб.

-Да. Уже в этом мире.

-Вы знаете кто он?

-Да.

-И?

-Я.

-Но...

-Сёстры провели надо мной ритуал.

-Но...

-Время для нашего Мира вышло.

-Но в Вашем Роду..., но..., но ни в одном из них нет демона. Нет. Не так. Ваш отец не был демоном. Мать то же. Если только...

-Я сын Джеймса Поттера и Лили Поттер. И нет. Они не были демонами.

-Но ритуал показал, что ни у Вас, ни у Вашей жены нет...

-Возможности Четвёртого Дара Смерти были урезаны, – напомнил ему Гарри.

-Тогда я не понимаю. О том, как рождается Жнец, мой народ знает очень не много. Но и того, что мы знаем, достаточно. Только полукровка может стать Жнецом. Даже если бы кто то из ваших дедушек или бабушек...

-В моём роду нет демонов.

-Но тогда как?

-Вы забыли, кто дедушка у Гермионы.

-Только слухи.

-Сёстры сказали, что отец у Мерлина был архидемон, а сам Мерлин был полукровкой.

Нарцисса, переводила взгляд то на Гарри, то на Кровазуба, словно они играли в магловский теннис. Но новость о Мерлина её шокировала и она не выдержала:

-Так это правда? Легенды не врали? Отец Мерлина действительно был демоном?

-Не просто демоном, – скривился Гарри. – Архидемоном. Но со слов Судьбы, тут всё сложно. После битвы на Небесах между ангелами и падшими, после поражения последних, от Люцифера откололась группа его сторонников. Что то вроде Независимых. Они не ангелы, но и не совсем демоны. Хотя они больше демоны, чем ангелы. В общем, этим демонам ничего ангельское не чуждо. Как то так. Более того, их в какой то степени, терпят и те и другие. Так что Мерлина вполне можно назвать нефилимом.

-Невозможно! – Огрызнулся гоблин. – Хотя, если об этом Вам сказала Судьба...

Но тут в разговор вновь вступило женское любопытство в лице Нарциссы:

-Вы о чём? Нет. О нефилимах я слышала. Но разве ангелы их не истребляют, стоит им родиться на свет?

Гарри вновь устало вздохнул:

-В любом правиле есть исключение. Особенно, когда мир подходит к своему краю. Кроме того я образно сравнил Мерлина с нефилимом. Чего Вы ко мне прицепились? Я не уточнял у Судьбы. Не до того нам было.

-Я по прежнему не понимаю, – пробормотал бледный гоблин. – Даже в этом случае у вашей жены лишь четверть крови демона. Даже ей было бы...

Но Гарри перебил его:

-Мерлин был по настоящему благородным волшебником, так как взял слишком много от своей матери. Но и кровь отца в нём не раз проявлялась. Но не забывайте. Не за долго до ухода Морганы Мерлин пропал. Что с ним произошло – не известно. Если он покинул наш мир и ушёл к отцу, то при его поддержке Мерлин мог вполне переродиться в полноценного демона. А то и в архидемона, учитывая его потенциал и талант.

Гоблин уйдя в себя задумчиво пробормотал:

-А я всё думал. Почему столь благородный маг порой совершал столь низкие поступки.

-Вы о том, что Мерлин подложил под Утера Пентрагона жену его союзника?

-И это тоже, – кивнул хмурый Гоблин. – В истории его жизни были поступки, которые были..., подлостью. Словно в какие то моменты место чуткого и по настоящему благородного волшебника занимал...

-Демон? – Усмехнулся Гарри.

-А мы то голову ломали. Что же, Лорд Поттер. – Кровазуб встал и поклонился. – От лица моего народа я приношу Вам благодарность. Теперь многие действия нашего врага приобрели смысл. Но вернёмся к Вам. Кровь демона. Откуда она в Ваших жилах?

-Вы помните подробности того, как я и Гермиона поженились? Точнее то, что сделала моя жена на ритуальном камне Певереллов?

-Забудешь такое, – поворчал Кровазуб и тут его глаза широко раскрылись. – Вы смешали свою кровь!

-Демоны размножаются по разному. Вам ли не знать об этом, мастер Кровазуб? Смешение крови, а точнее, добавление крови демона в кровь человека — один из способов.

Кровазуб вновь встал с кресла и стал задумчиво ходить вокруг стола. Вот он остановился и пронзил Гарри взглядом.

-Всё равно не сходится. В момент рождения Вашей жены Мерлин был полукровка. По любому у Вашей жены лишь четверть крови демона. И почему Судьба не выбрала Гермиону?

-Будь её мать человеком, никаких проблем, но...

-Её мать ситх, – понимающе кивнул гоблин.

-Ситхи никогда не смешивали свою кров с кровью демонов. Как и не делили с ними ложе. А потому, они никогда небыли Жнецами. Неизвестно, что может произойти с ними в момент перерождения.

-Я понял, Лорд Поттер. Но почему Вы?

-Вы знаете обязанности Жнеца?

-Уничтожение Мира. Всего живого. Полное и безвозвратное. В том числе и связи души Мира с планетой.

Бледная Нарцисса смотрела то на Кровазуба, то на Гарри.

-Не совсем, – отрицательно покачал головой Гарри. – Нет. И это тоже. Просто Вечная Леди вовсе не убивает. Её не даром называю Вечная Невеста. Она лишь провожает души, когда жизненный путь человека закончен.

-Провожает? – Спросила Нарцисса? – Но куда?

-По разному. Если верующий – то в рай. Большинство – к Гее. В общем, чтобы душа не заблудилась, то Вечная Невеста спрашивает, куда она хочет. В основном помогает найти души умерших родственников или близких. Бывает, что приходится проводить душу и в другой, параллельный мир. Их ведь много. Миров я имею в виду. Смерть успокаивает душу. Не даёт потеряться.

Но Жнец, это другое дело. Вот его-то и изображают в виде скелета и с косой. На счёт скелета, это конечно выдумка, а вот коса, это да. Может насильственно оборвать не только жизнь живого существа, но и жизнь самого Мира. В нашем случае Геи.

Нарцисса не понимающе покачала головой:

-Но почему Смерть не может сама..., зачем такие сложности со Жнецом?

-Тётя Цисси. Это их заморочки. Что-то связанное то ли с распределением Сил и обязанностей. То ли с Равновесием. Повторяю. У Сестёр было мало времени. Нам было не до того. Но для создания Жнеца нужен именно демон-полукровка. Союз человека и демона. Гермиона не годится по понятной причине.

-Гарри, – Гермиона открыла глаза, – скажи им.

-Солнышко, – Гарри поправил прядь её волос. – Это ничего не...

-Гарри, – перебила его Гермиона. – Они наша семья. Скажи им. Они имею право знать!

-Звёздочка моя, я не хочу их расстраивать.

-Семья, Гарри, – не уступала Гермиона. – И хорошее. И плохое. Это и есть семья!

Гарри вновь устало вздохнул и посмотрел на Нарциссу и Кровазуба:

-Судьба сказала, что вариантов нашего будущего много и некоторые из вариантов она нам показала. Но ни в одном из них наш Мир не проживёт больше двух лет. И это связанно с Мэри МакДональд. Большего сказать не могу. У меня запрет от Судьбы. Но если мы узнаем подробности исчезновения этой Мэри, то запрет с меня будет снят.

Гарри встал и подойдя к шкафу и достав ещё одну дозу Укрепляющего Зелья выпил его.

-В обмен на помощь в спасении этого мира Сёстры сделали мне предложение. Точнее, они потребовали с меня плату. Его суть в следующем. Берётся полукровка. Как он будет получен, путём вливания в человека кровь демона, или половым путём — не важно.

Кровазуб поднял когтистый палец:

-Почему полукровка должен быть союзом человека и демона?

-Чистокровные демоны не пойдут на сделку. На честную сделку. Они не смогут не попытаться обойти договор. Это в их природе. С полукровками договориться легче.

-Но почему человек? – Упёрся гоблин.

-Сёстры не сказали. Просто поставили перед фактом. Нужна заготовка. Половина души человека, половина демона. Что-то связано с резонансом душ. Здравым человеческим смыслом и состраданием, дабы вовремя остановиться и демонической «толстокожестью», да бы довести «дело» до конца.

-Как то всё это запутанно, – проворчал гоблин. Как говорят маглы : «Сам чёрт ногу сломит».

-Верно, мастер Кровазуб. Сёстрам нужен вменяемый полукровка, который будет властен создать свой собственный домен.

-Домен? – Теперь удивилась Нарцисса. – А нафига?

-Души, – сказал Гарри. – Нужно место, где будут храниться души умершего Мира, и всего живого населяющего его. Что то вроде пространственного кармана ахрененного размера. Для молодого полукровки это просто уникальный шанс, что бы возвыситься и набрать силу. В мире достаточно мрази, чьи души, а точнее, энергию их страданий, которую можно будет использовать при строительстве домена. Это его плата.

Гоблин понимающе кивнул головой:

-Было бы проще договориться с полноценными демонами, но они уже ощутили вкус силы и власти. При подписания договора они сделают всё возможное, чтобы обойти его или изменить его условия. Как Вы совершенно верно заметили, Лорд Поттер, это в их природе. Они сделают всё возможное, что бы оставить такое количество душ в своём домене. Не говоря о душе самого Мира. Сказочный приз. От такого не отказываются. Это не в их силах. Но если ты не полукровка и не знаешь, как многое теряешь, когда ты уже подписал договор...

-Верно, – сказал Гарри. – Вы правильно поняли. При создании нового Мира Жнец отпускает души и возвращает Вечной Невесте её косу, но в плату за работу у него остаётся домен размером с целый Мир.

-Значит вернув косу..., – сказал Кровазуб.

-Да. Он перестаёт быть Жнецом, но сохраняет за собой все возможность как сильного демона, так и сильного мага. При желании может переродиться в полноценного демона. Либо стать ахренительно сильным магом. А может и тем и другим. Тут уже зависит от выбора полукровки. Кем он хочет быть – человеком, демоном или полукровкой.

-А учитывая размер его домена и его абсолютную власть в нём, он может стать маленьким богом в своём маленьком мире, – усмехнулся Кровазуб и внимательно посмотрел на Гарри и вновь нахмурился.

-Лорд Поттер. – Проскрипел гоблин. – Вы не полукровка. Не полноценный полукровка. Да. Вы смешали с своей женой вашу кровь, но его количества явно не достаточно. Вы сами сказали. Нужен полноценный полукровка. Равные части душ. Кстати. Не значит ли это то, что вы с женой теперь брат и сестра? По демоническим законам, конечно.

-Нет. Вливание крови демона в меня произошло тогда, когда я уже стал Лордом Смерти. Это меняет всё.

Гермиона усмехнулась:

-Это был первый вопрос, который я задала Вечной Невесте. А то Гарри больше беспокоило, не вырастут ли у него рога.

На что Нарцисса хрюкнула и закрыв лицо ладонями затряслась в беззвучном смехе.

-И нет тут ничего смешного! – Возмутился Гарри, а на лице Кровазуба выплыл волчий оскал.

-Тётя Цисси, – усмехнулась Гермиона, – как ты думаешь, Гарри пойдут рога?

-Большие и ветвистые? О! – в глазах Нарциссы сверкал восторг. – Шикарные, как у оленя!

-ЭЙ! – Гарри просто пылал возмущением, но в его глазах не пылало пламя, что дало понять окружающим, что его возмущение явно наигранно. – Я бы попросил без грязных намёков! Между прочим, солнышко, у тебя тоже могут вырасти рога. В крайнем случае я могу помочь им появ...

ЧТО?! Взревела Гермиона.

-Воу, – Гарри вскочил с дивана и подбежав к Кровазубу спрятался за его креслом.

-Да я тебя..., – пылала от возмущения Гермиона обходя кресло по кругу. – Да я тебе рога пообломаю.

-Рога? – Вновь зацепился Гарри. – Это ты сейчас на что намекаешь?

Гермиона замерла и посмотрев на сузившиеся глаза мужа и изобразила пойманную на измене жену:

-Не в этом смысле.

-Да неужели? Так. Где цепи и моя любимая Чёрная Башня? Библиотеку не обещаю.

Теперь уже Гарри начал аккуратно обходить кресло, преследуя Гермиону по кругу.

-Честно-честно, – убеждала его девушка. – Если у тебя вырастут оленьи рога, то я тут буду ну абсолютно не причём. Честное скаутское, – и подняла руку изображая скаутскую клятву.

-Другую руку, – сказал Гарри.

-Чего?

-Скауты при клятве подымают правую руку, а не левую.

-Ну, – Гермиона ковырнула ковёр ножкой, – я потом, по-позже принесу скаутску... ай!

Гарри захватил жену в объятия и перекинув её через плечо понёс девушку, бьющую его по спине кулаками, к дивану. Однако её довольное лицо, которое Гарри не мог видеть, явно говорило о том, что она крайне довольна как поворотом их разговора, так и маршруту их следования.

-Лорд Поттер. – Кровазуб разочарованно покачал головой. – Вы ведёте себя не подобающе Лорда и Леди.

Гарри замер и удивлённо посмотрел на Кровазуба. Вывернувшись из-за спины мужа выглянула не менее удивлённая Гермиона:

-А нам насрать! – Хором и с поразительным единодушием ответили студенты.

Гоблин обеспокоенно встал с кресла:

-Лорд Поттер. Сейчас в вас говорит кровь демона. Если вы не остановитесь и не возьмёте себя в руки, то вы займётесь со своей женой любовью прямо сейчас. На наших глазах. Или возьмите себя в руки, или дайте нам выйти. Ну или хотя бы ответьте на наши вопросы, а потом делайте то, что сочтёте правильным.

-При чём здесь кровь демона? – Спросил Гарри, пока шутливо боролся с Гермионой и пытался завести ей руки за спину.

-Демоны страшные собственники, Лорд Поттер. Низшие и те, кто только недавно прошёл инициацию совершенно не умеют себя сдерживать. Вы уже меняетесь, Лорд Поттер. Ваши глаза. Ваше недавняя вспышка гнева. Сейчас же вы пытаетесь в нашем присутствии разложить на диване свою супругу, так как ваши сексуальные позывы берут над вами верх, и как я вижу, Вы не собираетесь их сдерживать. Правда я не понимаю, почему кровь демонов у Вас проявилась только сейчас?

Гарри перестал бороться с Гермионой, но выпустить её из объятий оказалось выше его сил.

-Вы правы. В моих жилах действительно течёт слишком мало крови демона. Её количество необходимо увеличить. В противном случая я не смогу принять косу Смерти. Нет. На данный момент я не Жнец. Но когда количество демонической крови достигнет определённого уровня...

-Гарри, – не выдержала Нарцисса. – Ты уверен, что тебе нужны эти силы. Быть Жнецом. Убийство миллиардов разумных..., Гарри, я знаю тебя. Ты не такой. Это не для тебя. Поверь мне.

-Я знаю, тётя Цисси. И ты права. Мне не нужна эта сила.

-Тогда зачем Сёстрам нужен именно ты? Ты сказал, что есть другой полукровка. Так пусть он...

Гермиона покачала головой:

-Сёстрам нужен не простой Жнец, а особенный. Между нашим миром и Хаосом был ещё один. Тот мир погиб. Его поглотил Хаос. При создании Жнеца в том Мире что-то пошло не так и Жнец не был создан. Он не спас души того Мира. То, что с душами того Мира сделал Хаос..., – Гермиона вновь отрицательно покачала головой. – В данный момент Магия, точнее её физическое воплощение, если можно так сказать, находится в том умирающем Мире и пытается спасти души тех, кого ещё можно спасти. Подробности расскажем позже.

-Это не первый Мир, чьи души были поглощены Хаосом, – сказал Гарри. – Сёстры хотят сделать страховку. Им нужен постоянный Жнец.

-То есть, – Нарцисса с ужасом смотрела на Гарри, – эти Великие и Могучие хотят сделать из тебя чудовище? Хотят, что бы ты ходил по Мирам и уничтожал их? Да они понимают вообще о чём просят?!

-Не всё так плохо, тётя Цисси. Из меня вовсе не собираются делать чудовище. В умирающих мирах будут свои Жнецы. Но если по каким то причинам местный Жнец не справится с возложенной на него миссией...

-То Сёстры позовут тебя, – поняла идею Нарцисса.

-В обмен на меня, мы получим помощь от Сестер. За всё нужно платить. Есть возможность создать вариант будущего, где наш Мир будет спасён. Более того, у Гермионы уже есть идея, как это сделать.

-А если не получится? Гарри, к чёрту Мир. Я за тебя беспокоюсь. Как я понимаю твоя жертва может быть напрасной. В крайнем случае можно открыть меж-мировые порталы и покинуть...

-Я верю в Гермиону, – отрезал Гарри.

Кровазуб не неотрывно смотрел на Гарри:

-По-прежнему остаётся открытым вопрос о нехватки демонической крови в ваших жилах.

-Я Лорд Смерти, мастер Кровазуб. Я могу впитывать некроэнергию как боли, так и смерти. Сёстры провели надо мной ритуал, согласно которому теперь я смогу развивать не столько силы Лорда Смерти, но и силы...

-Демона, – закончил за него гоблин.

-А учитывая образовавшийся симбиоз между возможностями Лорда Смерти и демона, развитие моей демонической сущности идёт ударными темпами.

Кровазуб понимающе кивнул головой:

-Что мы и наблюдаем. Но это опасно, Лорд Поттер. Как для Вас, так и для окружающих Вас людей. Уже сейчас у Вас сместилось отношение как к волшебникам, так и к маглам.

У Гарри вновь вспыхнули зрачки алым светом и по комнате разнеслось рычание:

-Я Вам не Мать Тереза, что бы всех любить и спасать!

Но рычание Кровазуб ни чуть не уступало:

-Уже сейчас Вы себя плохо контролируете, Лорд Поттер. Посмотритесь в зеркало. А что будет, завтра? Через неделю? А через месяц Вас посадят в Азакабан! А вместе с Вами и Вашу жену!

-Очень на это рассчитываю, Мастер Кровазуб, – глаза Гарри вновь потеряли человеческий вид. На гоблина смотрели глаза демона, – ибо если какая либо тварь осмелится поднять руку на мою Гермиону, я запру их души в своём домене на веки вечные! – Аура Гарри буквально вмуровала бледного гоблина в кресло. – Таково было моё условие с Сёстрами.

-Гарри, – в голосе Нарциссы не было страха, но было беспокойство. Беспокойство за самого Гарри. – Гарри, успокойся.

Мгновение, и вот вместо чудовище перед растерянным Кровазубом и Нарциссой сидит усталый и измождённый студент. Словно кто-то переключил рубильник с бешенства на равнодушие.

-А я абсолютно спокоен, тётя Цисси, – сказал Гарри, глядя на неё обычными, человеческими глазами.

-Не понял, – Кровазуб удивлённо посмотрел по сторонам, а затем на Гарри. – Это что только что было? В смысле как?

Гарри улыбнулся и сказал:

-Прошу прощение за эту демонстрацию, Мастер Кровазуб. И ты прости, тётя Цисси, что напугал тебя. Просто я хотел показать Вам, что могу контролировать себя и свои эмоции. Хоть при желании и могу поддаваться им. Уверяю Вас, окружающим ничего не грозит. Если, конечно, они не перешагнут черту.

Гоблин растерянно хлопал глазами:

-Вы полны сюрпризов, Лорд Поттер. То что было минуту назад, это не было игрой. Вы действительно были в бешенстве, но смогли мгновенно взять свои эмоции под контроль. И что-то подсказывает мне, что Вы могли бы с лёгкостью не допустить того состояния, что был у Вас минуту назад. Но как?

-Как я уже сказал, Сёстрам нужен особенный Жнец. Слышите? Особенный. Во-первых, во мне частично кровь ситхов. Плюс магическая связь с Гермионой. А значит мне доступны часть её Родовых Даров, как и ей мои. И да. Кровь демона пробуждается и в ней. Хоть и не такими темпами, как у меня.

-Ментальная магия, – усмехнулся Кровазуб. – Старый дурак.

-Но это не всё. Члены Попечительского Совета за освобождение детей Магии из рабства получили в награду дополнительные титулы вымерших Лордов с их родовыми источниками. Но Мастер Кровазуб. Ведь я с

Гермионой так же участвовали в этом.

-Старый дурак, – вновь проворчал Кровазуб. – И?

-Мне дали выбор. Нет. Хватит с меня Лордов. Но вот Дары Магии, это...

-Значит Вы...

-Да. Моя бабуш..., то есть для вас Вечная Невеста предупредила нас об особенности психики и характера демонов-полукровок. Вот я выбрал, то есть Гермиона предложила мне выбрать в качестве Даров предрасположенность к Ментальной Магии. А учитывая то, скольких студентов мы освободили..., в общем я полностью контролирую как свой разум, так и чувства. Но это не значит, что я перестал быть живым. Нам с Гермионой тоже надо иногда подурачиться.

Гоблин посмотрел на девушку глазами полными восхищения:

-Значит, идея с Дарами Ваша, Леди Поттер? Гениально! А Вы...?

Гермиона усмехнулась:

-Я подумала, что было бы не плохо, если у меня будут те же Родовые Дары, что и у Гарри.

-А у меня — её Дары, – сказал Гарри.

-Да. Я подумала, что совместные интересы и способности сильнее нас сблизят, меня и Гарри. Так нам будет и интересней, и в то же время мы сможем как поддержать друг друга так и подстраховать.

Нарцисса задумчиво пробормотала:

-А учитывая вашу магическую связь, то объединив свою ментальную силу вы станете страшными противниками в качестве ментальных магов.

Гермиона улыбнулась и в её глазах засверкали багровые искры:

-А теперь представьте, что я или Гарри сделаем с Дамблдором, если этот педофил полезет к кому нибудь из нас в голову?

-Педофил? – Удивилась Нарцисса.

-Я согласна с мнением, что проникновение в детскую память, с целью изменения личности или создание закладок, равносильна изнасилованию. Так что..., – и Гермиона развела руками. – Мы готовимся к его возвращению в Хогвартс.

-К вопросу об эмоциях и моих перепадах настроения, – сказал Гарри. – Я могу их не только контролировать, но и вызывать искусственно. Хотите посмотреть на усталого и злобного демона-полукровку?

Спустя пять секунд после сказанного, Гарри задумчиво посмотрел на захлопнувшую дверь и с восхищением сказал:

-Ой, – сказал Гарри, и подошёл к двери.

-Ага. – Усмехнулась Гермиона с дивана. – Точно сказано. Ой!

-Какая у нас резвая тётушка. Какая скорость! И как она только Кровазуба то не затоптала?

-По-моему, Гарри, они не поняли твоего чёрного юмора.

-Ну, тык, – Гарри развёл руками, – я же чёрный маг.

-Ага. Темней не бывает. К вопросу о тёмных. Почему ты не сказал им о Волан-де-Морте?

-Об его интересной родословной? Гермиона. Мы вывалили им столько информации, что я не удивлюсь, если сейчас у них в голове полная каша. Пусть уложится.

-А что касается завершающего этапа перерождения тебя в не совсем обычного Жнеца и о том, что ты перестанешь быть человеком? Окончательно и бесповоротно?

-Нет! Я не хочу, что бы они знали. И тебе запрещаю говорить.

-Тебя это не пугает? То, что ты перестанешь быть человеком? Ты ведь даже демоном не будешь. Ты станешь даже не Жнецом, как таковым. Ты станешь..., Иным.

-Солнышко. Когда Судьба попыталась напугать меня такой жертвой с моей стороны..., Гермиона, для меня это не жертва, а награда. После всего, что я пережил в обоих мирах, я не желаю иметь ничего общего ни с людьми, ни с волшебниками. А то, что я стану новым видом магического существа, так ведь я по прежнему буду выглядеть как человек. Во всяком случае я на это надеюсь. Но если ты испугаешься нового меня, то я пойму, если ты...

В комнате между диваном и дверью метнулась тень и рука Гермионы с выросшими когтями схватила Гарри за горло:

-Не смей! – Шипела девушка едва сдерживая ярость. – Не смей даже думать о том, что я откажусь от тебя. – Из глаз, сквозь вытянутые зрачки в сторону Гарри пылало багровое пламя.

Ничуть не испугавшись Гарри обнял жену:

-Спасибо, милая.

-Дурак! – буркнула девушка в районе его шеи, и ткнув его кулачком обняла мужа.

====== Мэри МакДональд. ======

Ранним утром Гарри и Гермиона вошли в кабинет директора.

-Директор Тревор, – студенты изобразили поклон и реверанс.

-Лорд Поттер, Леди Поттер, – Тревор вернул поклон.

-Мастер Кровазуб, – студенты и гоблин так же обменялись приветствиями.

-Директор Тревор, – сказал Кровазуб, – при всём моём уважении к Вам, сейчас пойдёт разговор о делах семьи Леди Морганы...

-Я понимаю, мастер Кровазуб. Можете полностью располагать моим кабинетом.

Дождавшись, когда за Тревором закроется дверь, Кровазуб открыл шкатулку, в которой студенты узнали артефакт от прослушиваний, и гоблин сказал:

-Прошу Вас, садитесь. Разговор предстоит тяжёлый.

Гарри и Гермиона сели на против Кровазуба и с ожиданием посмотрели на гоблина.

-Леди Поттер. Вчера Ваш муж выразил своё желание узнать всё возможное о некой студентке, Мэри МакДональд. Мне нужно знать. Это и Ваше желание?

-Да, мастер Кровазуб.

-Лорд Поттер. Поймите меня правильно. Так же я прошу Вас с уважением отнестись к любому решению Вашей супруги. – С этими словами гоблин положил на столик папку. – Здесь вся доступная информация о семье Мэри МакДональд и ряде других семей. Но данная информация принадлежит исключительно Вашей супруге, Лорд Поттер. Если она сочтёт нужным поделиться с Вами, то это будет её право. Если нет, то прошу правильно понять...

-Я понимаю, мастер Кровазуб. Я полностью доверяю своей жене. Если Гермиона сочтёт нужным промолчать о содержимым Вашей папки, то значит на то есть причины.

Спустя пол часа чтения Гермиона спросила:

-Откуда у Вас эти документы?

-Они лежали в нашем банке у доверенного лица. Не спрашивайте у кого. Ему нельзя светиться даже среди наших сородичей.

-Почему Вы передали их нам?

-Потому что Вы попросили.

-А как же тайна банка, тайна клиентов и всё такое?

-Согласно завещанию Ордена, в случае смерти или гибели всех его членов, вся информация об их деятельности должна будет передана потомку Леди Морганы, но лишь в том случае, если она потребует об этом лично. Формулировка Вашего вопроса относительно одного из членов Ордена, вполне попадает под условия выдачи данной информации.

-Значит я, получив эту информацию...

-Вы вольны распоряжаться ей так, как сочтёте нужным.

Гермиона хмуро кивнула головой и, передав папку мужу, сказала:

-Ты должен прочитать это.

Гарри взял папку и обеспокоенно посмотрел на жену:

-Всё настолько плохо?

-Да, Гарри. Всё на столько плохо.

Гарри открыл папку и первое, что он прочитал: «Орден Хранителей Печати Мерлина».

Спустя сорок минут Гарри задумчиво смотрел в окно и пил кофе:

-Я думаю, что мистеру Тревору, тёте Цисси и Фаджу нужно прочитать это.

-Согласна, – сказала Гермиона. – Но на счёт остальных не уверена.

-Лорды Визенгамота должны знать, как и наши профессора. Но не сейчас. Позже. Нужно уточнить кое какие детали.

-Согласна. Ну что? Зовём нашего директора?

Стоило Тревору войти в кабинет, как Гарри спросил:

-Директор Тревор. Через сколько начнётся собрание?

Тревор мельком глянул на часы.

-Сегодня через пятнадцать минут.

-Тогда им придётся подождать Вас, директор Тревор. Читайте.

По мере прибытия профессоров, супруги Поттеры приветствовали своих учителей и просили подождать, когда директор Тревор закончит читать данные документы. Профессора видели, что по мере прочтения, Тревор всё сильней и сильней хмурился. Вот он закрыл папку и молча встав отошёл к окну.

-Старейший.

С хлопком появился старый эльф.

-Слушаю Вас, директор Тревор.

-Принесите мне большую кружку кофе. Большую.

-Как прикажете.

С хлопком эльф исчез, а спустя мгновения на подоконнике появилась большая кружка ароматного кофе. Так же, как и Гарри, Тревор думал в районе десяти минут. Поставив недопитый кофе Тревор вернулся к столу.

-Корнелиус знает?

-Нет, но должен знать, как и миссис Малфой.

Словно очнувшись Тревор осмотрел профессоров.

-Прошу прощение и с добрым утром.

С этими словами Тревор отправился к камину. Бросив летучий порох Тревор сказал:

-Кабинет Министра Магии. Господин министр, если Вы ещё не заснули, то не могли бы уделить нам несколько минут Вашего драгоценного времени?

-Тони! – Раздался сварливый голос министра. – Прекращай издева-а-а-ться! – Судя по голосу министр пал жертвой смачного зевка. – Щас буду.

-Но господин министр, – раздался голос одного из его помощников, – Лорды ожидают Вас...

-Подождут! – Отрезал Фадж. Неожиданно из камина раздался громкий стук, от которого вздрогнуло большая часть профессоров.

-Корнелиус? – Обеспокоенно спросил Тревор. – У тебя всё в порядке? Что это за звук?

-Это я стучу, Тони. Так. На всякий случай. Сам же велел. Типа твой дом — мой дом и дальше по списку.

-Ну-ну.

Из вспыхнувшего зелёного пламени вывалился вымотанный Министр Магии. Осмотрев всех мутным взглядом Фадж ладонями потёр своё лицо:

-Доброе утро, дамы и господа. Мистер Поттер. Вы не могли бы спасти бедного и больного министра и..., – Фадж с мольбой посмотрел на Гарри, на что тот хмыкнул и протянул ему пузырёк с зелёной жидкостью:

-Тяжёлая ночь, господин министр?

Фадж судорожно выпил содержимое:

-Вы даже не представляете на сколько.

На какое то время Фадж замер, прислушиваясь к себе, и на его лице расцвела улыбка.

-Мистер Поттер. Вы мой спаситель. Могу ли я потерять совесть и попросить Вас...

-Я дам тебе запас этого зелья, Корнелиус.

-Гарри, буду тебе очень признателен. Тони, что это?

Фадж взял протянутую папку.

-Прочитай, Корнелиус. Прочитай. Тебе будет это интересно. А потом мы послушаем, что удалось раскопать тебе. Ведь у тебя уже есть, что нам сообщить?

-Есть, – задумчиво пробормотал министр, – Орден..., о как! Не слышал о таком. – С этими словами Фадж углубился в чтение.

-Ну, – сказал Тревор, – пока наш министр входит в курс дела, мы решим пару наших вопросов. Вы все уже дали мне краткий отчёт о ситуации и проблемах по вашим предметам, которые вы ведёте. Отчёты сдали все, кроме Вас, мадам Пинс, и Вас, профессор Слизнорт. Начнём с дамы. Итак?

-Как Вы и велели, на днях я закончила ревизию нашей библиотеке. И Вы оказались правы. У нас серьёзная недостача редких книг.

Фадж оторвался от прочтения документа и спросил:

-В смысле?

-Как вам всем известно, на протяжении всей истории Хогвартса многие волшебники передавали нашей библиотеке в дар не только редкие экземпляры книг по магии, но порой целые библиотеки. В результате в библиотеке Хогвартса среди книг можно было найти не просто жемчужины, а самые настоящие бриллианты. Разумеется, подобные книги требовали особого ухода. По этому неудивительно, что они практически сразу были перенесены в Запретную Секцию. Так вот. Ревизия показала, что наиболее ценные и редкие книги были изъяты из Запретной Секции.

Фадж посмотрел на пылающую от негодования мадам Пинс. Её преклонение перед книгами было широко известно. Фактически, книги для мадам Пинс были как родные дети. И эти дети были похищены. Прекрасно понимая её состояние, Фадж спросил:

-На сколько мне известно, на всех книгах библиотеки Хогвартса лежат заклятия «Поиска». Вы не пробовали...

Мадам Пинс возмущённо фыркнула:

-Не считайте меня дурой! Это первое, что я сделала!

-Как я понимаю, в результате Вы получили пшик?

-В противном случая я бы не вела этот разговор, господин министр, – мадам Пинс буквально кипела от негодования. – Лишь один волшебник, кроме меня, мог снять заклятие «Поиска» с библиотечных книг.

Профессор МакГонагалл разочарованно покачала головой и прошептала:

-Ах, Альбус — Альбус.

Тревор внимательно посмотрел на профессора:

-Профессор МакГонагалл. Я пытаюсь быть беспристрастным. Вы знаете своего учителя и наставника лучше, чем остальные. Возможно ли то, что Альбус Дамблдор решил, что данные знания опасны для студентов, и по тому он решил...

Об стол грохнул кулак мадам Пинс, чьё негодование достигло пика. Встав и облокотившись на кулаки мадам Пинс прошипела:

-Прошу заметить, директор Тревор, что прежде чем книги попадают в Хогвартс, они проходят самую тщательную проверку в Отделе Тайн. Если бы сотрудники Отдела Тайн посчитали, что данная информация несёт опасность...

-Я согласен, с мадам Пинс, – поддержал её Фадж. – Более того. Список подаренных книг и их содержание проходят, точнее проходили тщательный контроль Лордами Визенгамота и их помощниками. При малейшей угрозе для детей, на книги ставиться штамп об опасности данного издания и его сразу же отправляли в Запретную Секцию библиотеки Хогвартса. Да. Были исключения. Дневники некромантов, помешанных на экспериментах над людьми или животными. Сумасшедшие идеи призывателей демонов и тому подобное. Были такие книги, которые нельзя было давать не то что студентам, но даже взрослым и опытным магам. Всё же пересадка внутренних органов от демона к человеку, это несколько не то, что должны читать студенты. Но! Тони. Подобные моменты были исключениями. Библиотеку Хогвартса недаром называют уникальной не только на нашем континенте, но и во всём мире.

Мадам Пинс с гордостью и фанатическим блеском в глазах кивнула головой. На Фаджа явно нашло вдохновение и он продолжил свою пылкую речь:

-Пропажа уникальных книг из библиотеки школы, это не только плевок на статус Хогвартса, это плевок на нашу историю. Плевок на память тех, кто подарил детям столь уникальные книги. Это плевок на репутацию страны, в конце концов!

От возбуждения министр даже встал.

-Вот что, моя дорогая мадам Пинс. Я беру этот вопрос под свой контроль. Тони? – Опомнился Фадж. – Ты не против?

Тревор развёл руками:

-Как я могу быть против? Но как ты собираешься решить этот вопрос? Что то мне подсказывает, что призвать Дамблдора к ответу мы сможем ещё очень не скоро.

-Это верно, – убито сказал Фадж. – Мадам Пинс. Не расстраивайтесь. Как было совершенно справедливо замечено, все книги проходили через Отдел Тайн. Насколько мне известно, при проверке, в качестве платы Отдел Тайн снимает копии тех книг, которых нет в коллекции их книгохранилищ. А книг у них о-го-го сколько. Дайте мне список пропавших книг. Я попрошу главу Отдела Тайн сделать копии пропавшего. – Посмотрев на едва не плачущую хранительницу библиотеки Хогвартса Фадж поднял ладони. – Да, я понимаю, что это никогда не заменит пропавшего, но как временная мера...

Господин Министр! Мадам Пинс в первые увидела перед собой столь же ярого союзника своего дела, как и она сама.

-Уверяю Вас, – Фадж сделал вид, что не понял её реакции, – как только Дамблдор будет схвачен, мы заставим его вернуть украденное. А копии, думаю, что в Вашей библиотеке они не будут лишними.

-Корнелиус, – Тревор обеспокоенно нахмурился. – Зная аппетиты Альбуса Дамблдора, даже на копиях украденных книг ты разоришься.

-А, – Фадж отмахнулся как от несущественной проблемы. – Делов то. Соберу Лордов Визенгамота. Объясню ситуацию. Скинемся, кто сколько может.

-Во всяком случае, – поддержала его Нарцисса, – считайте, что члены Попечительского Совета в доле.

Растроганная мадам Пинс достала платочек и едва не заплакала:

-Спасибо Вам! Спасибо вам всем!

Корнелиус обошёл стол и накрыв своей ладонью ладонь мадам Пинс успокаивающе проговорил:

-Ну-ну. Не расстраивайтесь. Всё будет хорошо.

Пока Фадж возвращался к своему креслу Тревор восхищённо думал:

«Ай да Корнелиус! Ай да …, ну ты и сам знаешь, чей ты сын!»

Дождавшись, пока страсти утихнут, а Фадж вернётся к чтению документов из папки, Тревор продолжил:

-Второй вопрос на повестке дня. Профессор Слизнорт. Прошу Вас.

Слизнорт встал со своего кресла и осмотрел всех профессоров. Вот его взгляд остановился на профессоре Снейпе и все с удивлением заменили, как «Ужас Подземелий» под его взглядом начал нервничать.

-Северус, – начал свою речь Слизнорт, – скажи мне. Что я сделал не так?

Растерянный Снейп пробормотал:

-Я не совсем понимаю...

-Разве я тебя плохо учил? Разве я тебя так учил, как ты учил своих студентов? Или может ты считаешь, что твои студенты — это исключительно студенты из твоего факультета, факультета Салазара Слизерина?

-Профессор Слизнорт, – сказал Тревор. – Нельзя ли более...

-Извольте! – Взорвался Слизнорт. – Да будет Вам известно, что я списался со всеми выпускниками Хогвартса, что учились у Северуса Снейпа. Со многими из них я говорил лично.

-Да, – сказал Тревор. – Я заметил Ваши продолжительные отлучки из Хогвартса.

-Северус, – все видели, что Слизнорт едва сдерживает себя. – Главная наша цель не просто заинтересовать студентов своим предметом. Наша главная цель — привить к нашему предмету любовь! Всё остальное приложится. Даже если лишить студента информации, движимый любовью к зельеваренью, студент сам найдёт нужные ему сведения. Если студент ненавидит свой предмет, он никогда, слышишь, никогда не добьётся в нём успеха. Не говоря о мастерстве. Господа, – Слизнорт осмотрел остальных профессоров, – я обращаюсь к тем, кто работал предыдущие четырнадцать лет. Куда вы смотрели? Неужели вы не видели того, что творится на уроках зельеварения?

-Неужели всё так плохо? – Спросил Тревор.

-Плохо? – Хмыкнул Слизнорт. – Ну давайте посмотрим. Из окончивших Хогвартс нет ни одного Мастера Зельеварения. Слышите? Ни одного! Исключение составляют лишь выходцы из факультета Слизерина. Но и там нет мастеров. Им это просто не нужно, так как они делают политическую карьеру. Да. Они разбираются в зельеварении, так как понимают его важность в своей жизни. Важность того, что зелье, сваренное собственноручно для своей семьи не идёт ни в какое сравнение с зельями со стороны. Даже если зелье было сварено Мастером Зельеварения. – Слизнорт виновато посмотрел на Гарри. – Исключение, разве что зелья, сваренные Магистром.

Вот Слизнорт вновь посмотрел на Снейпа и не выдержав взорвался, стукнув кулаком по столу.

-Северус! – Бум, – Ты...! – Бум, – Что...! – Бум, – Натворил?! – После каждого своего слова Слизнорт бил кулаком об стол. – Они все! – Бум, – Слышишь? – Бум, – Все не просто испытывают отвращение к зельеварению! Они его ненавидят! Я уделил своё внимание даже тем студентам, у которых зельеварение является одним из Родовых Даров. Знаешь, что они мне говорят? «Стоит нам подойти к котлу, как мы видим перед собой нашего «уважаемого» профессора Снейпа. Его надменную физиономию. Мы просто физически ощущаем его отвращение к нам и к нашей работе». И это, – Слизнорт обвёл взглядом профессоров, – ваша вина. Вы допустили такое отношение профессора Снейпа к своим студентам. Вы превратили наградные баллы в какой то фарс. Я вообще не понимаю, как наши студенты до сих пор верят в баллы, которые вы все им назначаете? Чего смотрите? Какой смысл зарабатывать баллы, если профессор Снейп всё равно снимет их на своём уроке? Я вообще теперь считаю, что нужно поставить на голосование и отменить Кубок Школы. От него всё равно больше вреда, чем пользы. Желая заполучить Кубок Школы профессор Снейп извратил чувство здоровой конкуренции, а вы все ему в этом помогли. И то, что профессор Снейп похоронил как минимум не один десяток талантливых студентов в зельеварении, это ваша вина!

Тяжело дыша Слизнорт налил себе воды. Выпив из стакана Слизнорт с отвращением посмотрел на профессоров и вновь пригвоздил Снейпа своим взглядом:

-Студенты не знают, как правильно нарезать ингредиенты и почему так, а не иначе. Не знают таблицы совместимости и дозировки ингредиентов. Мерлин всемогущий, да они даже нож правильно держать не умеют!

-Критика — это хорошо, – охладил его Тревор. – Но в меру. Ваши предложения?

-Мне удалось заинтересовать студентов. На своём первом уроке я сделал приз. Тому, кто лучше всех в классе сварит своё зелье, получил от меня флакончик «Феликса».

-Профессор Слизнорт, – недовольно нахмурился Тревор, – Вы помните о том, на сколько это зелье токсично? Даже в малом количестве?

Все профессора невольно отодвинулись от накатившей жажды крови. Тревор был буквально одержим здоровьем своих студентов, о чём всем в очередной раз напомнил. Дать его студентам нечто опасное, было бы равносильно, если это дали детям самого Тревора, если бы они у него были.

-Я забочусь о здоровье своих студентов не меньше Вашего, господин Директор, – не растерялся Слизнорт. – Зелье «Феликса» сварил наш Гарри Поттер. И да. Оно действительно оказалось без побочных эффектов. Удивительно! Хоть литрами пей. Но я дал призовую дозу лишь на час. Не нужно искушать Судьбу.

-Разумно. Мистер Поттер? – Тревор недоверчиво посмотрел на Гарри и получил утвердительный кивок.

-Мадам Помфри?

-Я проверяла. Хоть это и невероятно, но зелье абсолютно безопасно, – подтвердила целительница.

-Ладно, – заметно успокоившийся Тревор сел обратно в своё кресло.

-Но этого не достаточно, – не унимался Слизнорт. – Да, у студентов появились ростки интереса, но...

-У меня есть идея, – сказал Гарри.

-Вот как? – сказал Тревор.

-Если Вы не против, директор Тревор, профессор Слизнорт, я расскажу о ней вам с глаза на глаз. Думаю, что моя идея решит эту проблему.

Тревор хмуро кивнул головой:

-Пусть будет так. Корнелиус, ты закончил?

-Что? А, да.

-Тогда будь добр, передай папку миссис Малфой. Итак, прежде чем мы перейдём к главной теме сегодняшнего собрания, мистер Забини. Будьте добры. Позовите студентов, что я попросил Вас позвать.

Через пять минут в кабинет вошли Лаванда Браун и Парвати Патил. В след за ними шло наказание Гарри Поттера в лице Колина Криви. Замыкала шествие Полумна Лавгуд с мечтательным взглядом и улыбкой.

-Благодарю вас, что дождались нас, – сказал Тревор. – Уважаемые студенты. У каждого у вас есть таланты. Некоторые из них я хотел бы помочь вам раскрыть. Мисс Браун, мисс Патил. Как я узнал, у вас двоих тяга к поискам и распространению различных новостей и слухов.

Студентки заметно стушивались, так как тех, кто распускают слухи, не всегда любят.

-Мистер Криви, – Тревор посмотрел на паренька, а затем на Гарри, и на его лице вылезла коварная улыбка.

-Вездесущий охотник с колдо-фотоаппаратом на Гарри Поттера. И его персональный школьный кошмар!

Колин Криви внезапно заинтересовался своими ботинками.

-Вне всяких сомнения вас троих можно назвать охотниками. Каждый из вас достиг мастерства в своём увлечении. Но на мой взгляд пришло время направить ваш, без преувеличения, талант в более полезное русло.

Тревор видел, с каким вниманием три покрасневших студента рассматривают свою обувь. То, что они своей деятельностью уже многих достали, ни для кого из них не было секретом.

-Как Вы смотрите на то, что бы выпускать школьную газету?

Три студенты как по команде вскинули голову и посмотрели на директора.

-Мне кажется, что это будет интересный проект, – улыбнулся Тревор. – Более того, я готов оплатить начальный капитал, что бы вы могли раскрутить свою газету, а дальше сами. Два репортёра у вас есть. Талантливый фотограф — тоже.

-Вот как? – Заинтересовался Фадж. – И как же будет называться эта газета?

-Ну, не газета. Скорее — вкладыш. Название же будет простое. «Хогвартс». Правда, в начале, я думал назвать её «Поттеровский Вестник». Но что то мне подсказывает, что мистер Поттер будет не в восторге от такого названия.

Скривившееся лицо Поттера и смешки среди профессоров было наглядным ответом. Тем временем Фадж продолжил узнавать подробности:

-Кто будет управлять газетой?

-Пусть будет газета, – усмехнулся Тревор, видя как у двух подруг загорелись глаза. – Газетой будут управлять сами студенты, печатающие её.

-Ты не понял. Я имею в виду, кто будет их контролировать?

-Никто, – сказал Тревор. – В конце концов в наше стране свобода слова.

-Даже директор? – Удивился Фадж, а вместе с ним и остальные профессора.

-Совершенно верно. Ни директор, ни профессора не будут иметь право запретить выпуск газеты как на территории школы, так и за её пределами. Более того, если наши школьные корреспонденты буду считать, что руководящий состав школы делает что то не так, то они будут иметь право писать критику в наш адрес без боязни последствий для себя. А для этого, я собираюсь провести голосование не только за создание газеты «Хогвартс», но и внести её в устав нашей школы.

-Ааа, – протянула профессор МакГонагалл, – для чего здесь Полумна Лавгуд?

-Ну же, – удивился Тревор. – У Полумны Лавгуд просто неоценимый опыт в создании газеты. Вы ведь выпускаете «Придиру», если я не ошибаюсь?

Девушка кивнула головой.

-Как посмотрите Вы и Ваш отец, если в вашей «Придире» будет дополнительный вкладыш в виде «Хогвартса»?

Девушка пожала плечами:

-Нужно посоветоваться с папой, но я уверена, что он будет не против.

-Вы можете наладить выпуск странички «Хогвартса».

Девушка мечтательно улыбнулась:

-Думаю, что мы договоримся.

Тут Фадж поднял руку:

-Пять экземпляров первого выпуска «Хогвартса» попрошу мне, – застолбил министр. – Чего это вы так на меня смотрите? Мне интересны слухи Хогвартса и то, чем он сейчас живёт. Я уверен, что многие мои коллеги в Министерстве Магии то же чувствуют ностальгию. Так что первые пять..., нет, лучше десять экземпляров мне. Считайте, что я ваш первый подписчик.

-Попридержи единорогов, Корнелиус, – засмеялся Тревор. – Всё зависит от согласия наших студентов. Ну так как, наши будущие молодые дарования?

-Мы согласны, – хором закивали головами студенты.

-Профессора, – довольный Тревор осмотрел волшебников, – кто За?

Тревор с Фаджем первыми подняли руки. За ними не сомневаясь не секунды подняли и остальные.

-Значит единогласно. Решено. Молодые люди, вы свободны. Подробности мы обсудим позже. А пока поговорите друг с другом и решите, чем я могу вам помочь помимо денег.

Дождавшись, когда дверь за студентами закроется, Тревор посмотрел на Нарциссу.

-Миссис Малфой, Вы закончили?

-Да, – Нарцисса передала папку Гермионе и обеспокоенно посмотрела на неё.

«Ну что же, – думал Тревор. – Теперь, когда все расслабились, перейдём к главному вопросу сегодняшнего собрания и проследим за вашей реакцией».

Тревор внимательно посмотрел на каждого из профессоров и спросил:

- Что вы помните о пропавшей студентке Мэри МакДональд? – И Тревор отчётливо увидел как дёрнулся профессор Снейп.

-Мэри МакДональд? – Удивилась профессор МакГонагалл. – Зачем она Вам?

-Во первых, – скривился Тревор, – было бы не плохо узнать, куда она делась? В конце пятого курса девушка пропадает из школы и никто даже не почесался. Я конечно понимаю, что она была сиротой и всем плевать. Но я не вы. Тем более, когда речь идёт о сироте. Итак?

-Девочка была на моём факультете, – задумчиво начала говорить МакГонагалл. – Тихая и скромная. Звёзд с неба не хватала, но для маглорождённой...

-Она не была маглорождённой, – перебил её Тревор, – но прошу Вас, продолжайте.

По кабинету пробежались шепотки.

-Не была маглорождённой? – От удивления Флитвик даже приподнялся со своего кресла. – Но тогда я не понимаю, почему она промолчала о своей родословной. Хотя, если она не знала о своих предках..., – хмурый профессор разочарованно покачал головой. – Бедная девочка...

-А вот от сюда, – зацепился Теревор, – поподробнее.

-Как вы знаете, в те времена движение Тёмного Лорда начало свою агрессивную политику. И в первую очередь под удар попали маглорождённые.

Недовольный Тревор начал сверлить своим фирменным взглядом всех присутствующих:

-При чём здесь школа? Хогвартс изначально был построен не столько для обучения для маглорождённых, сколько для их защиты.

-Совершенно верно, – сказал Флитвик. – Но как Вы знаете, та история Хогвартса, что была у нас двадцать лет назад и те записи, что Вы недавно достали с хранилищ Основателей, в корне разные.

-Тем не менее, – не уступал Тревор, – Хогвартс был, есть, и остаётся местом, где профессора ОБЯЗАНЫ предоставить для своих учеников не только знания но и БЕЗОПАСНОСТЬ.

Профессора-ветераны виновато отпустили взгляды.

-Мнда, – разочарованно сказал Тревор. Профессор Флитвик, прошу Вас.

-Так вот. Дети чистокровных волшебников начали..., как бы это сказать...?

-Они начали делать с маглорождёнными и полукровками то же, что нынешнее поколение делало с Гарри Поттером?

-Нет, – Флитвик разочарованно покачал головой, – всё было намного хуже. Хогвартс для чистокровных семей была своеобразной песочницей...

-Дальше не надо, – сказал Тревор, – а то меня сейчас вырвет. Вернёмся к нашей студентке-сироте. Профессор МакГонагалл. Прошу Вас. Всё, что вспомните о Мэри МакДональд. Важна любая мелочь. Остальных это тоже касается. Так же я прошу вас всех оставить этот разговор строго между нами. Поверьте мне, это очень важно. Итак, профессор МакГонагалл.

-Как я уже сказала, мисс Мэри МакДональд была спокойной девушкой. Крепким середнячком. Ничем особо не выделялась...

-Не согласен, – вмешался Флитвик. – У меня было ощущение, что чары даются ей легче, чем она пытается всем продемонстрировать.

-Согласен, – сказал Слизнорт. – Было в ней что то такое, – профессор попытался схватить невидимую нить, – что то наигранное, что ли.

-Руны, – сказала Батшед Бабблинг, – у девочки был дар к рунам. И я говорю не о простой предрасположенности и хорошей памяти. Она словно дышала ими. Я не однократно говорила, что у неё есть все шансы стать Мастером Рун, но она лишь отмахивалась. И ещё. У девочки был стержень и самодисциплина. Была ещё одна странность. Девочка постоянно крутилась возле Лили Эванс.

Тревор вновь заметил, как дёрнулся Снейп.

-Откуда такие выводы, то есть я хочу спросить, Вы в этом уверены?

-Да директор. Как я уже сказала, девочка вполне могла стать Мастером. Для маглорождённой — это было бы стабильным куском хлеба в будущем. Тем более, для сироты. Я даже готова была заключить с ней ученический контракт с беспроцентной отсрочкой на десять-двадцать лет. Она отказалась. А это странно. Дурой она не была. Значит...

-Значит была причина её отказа, – понял её Тревор и посмотрел на папку, которую только что читал.

-Верно. Вот я заметила, что она трётся вокруг Лили Эванс.

-Они были подругами?

-В том то и дело, что нет, директор Тревор. Хотя может я и ошибаюсь. Минерва?

-Нет, – МакГонагалл отрицательно покачала головой и потёрла лоб. – Подругами они не были. Нет, они общались. Но мисс МакДональд всех держала на расстоянии. Обычная ситуация с сиротами, они всех держат на расстоянии, – и МакГонагалл виновато посмотрела на Гарри. – Вот мы не лезли ей в душу.

-Что нибудь ещё? – Тревор обвёл всех тяжёлым взглядом, уделив особенное внимание Снейпу. Бывший профессор зельеварения был мраморно-спокоен. Вот именно этим спокойствием он и выделялся из окружающих.

Через какое то время Батшед Бабблинг тихо сказала:

-С ней что то случилась?

-Извините? – Переспросил Тревор. – Говорите громче.

-Я говорю, что не задолго до исчезновения с девочкой что-то случилось. Возможно, какой то злой розыгрыш...

Тревор обеспокоенно посмотрел на Гарри, чей зрачок вытянулся в змеиный и студент тут же спросил:

-Какой розыгрыш?

-Я не знаю, мистер Поттер.

-Кто знает? – Продолжил давить Студент.

Тревор посмотрел на Снейпа:

-Может Вы, профессор Снейп?

Седой профессор Снейп с мраморным цветом лица производил весьма сильное впечатление.

-Почему Вы спрашиваете меня? – Спросил профессор холодным голосом.

-Потому что об этом говорит моя интуиция, профессор. Но давайте рассуждать логически. То что произошло с мисс МакДональд, могли знать ученики, а Вы были с ней на одном потоке. Вы одногодки. Допустим, что девушка пережила нечто..., ммм..., скажем так, неприятное. Нечто, что её опозорило.

То, как у Снейпа дёрнулась щека, видели все.

-И судя по виду Вы знаете, что произошло. Кроме того, Вы дружили с Лили Эванс. А у девочек свой клуб. Своё сарафанное радио. Она могла Вам что-то сказать о случившимся с..., профессор Снейп. У Вас лоб вспотел. Почему Вы вспотели?

Все профессора словно хищники наблюдали за бывшим зельеваром.

-Боюсь, – нехотя проворчал Снейп, – что с мисс МакДональд действительно очень зло подшутили.

В зрачках Гарри забегали красные искры:

-Нам нужны подробности профессор.

-Мистер Поттер. – Холодно сказал Снейп. – Это очень грязная история. Я бы не хотел...

-Нам нужны подробности, – вытянутые зрачки Гарри запылали красным светом.

Снейп заворожённо смотрел на метаморфозу его глаз и не отрывая взгляда заговорил:

-Когда я учился на пятом курсе у меня было два друга. Мальсибер и Эйвери. Об отношении чистокровных к маглорождённым вы все знаете. К тому времени чистокровные семьи потеряли большую часть своей власти. Разумеется, они от этого были не в восторге. Их скверное настроение перекинулось на их детей...

Но его перебил Гарри:

-И они решили поддержать своих родителей. Сорвать злость. В Хогвартсе. На детях маглорождённых. На детях, которые вообще то и не рвались в Волшебный Мир. Они и в своём магловском мире могли устроиться весьма достойно. Но их не спрашивали. Их просто поставили перед фактом. Этих детей просто запихнули в Хогвартс, по окончании которого им бы ничего не светило ни в Волшебном Мире, ни в магловском, так как диплом Хогвартса в магловском мире не котируется. Профессор Снейп, – практически зарычал Гарри. – Нам не нужен адвокат Дьявола. Нам не интересны причины и оправдания тому, почему Ваши друзья столь по скотски относились к магловским детям и их семьям. Нам нужны ответы. – Неожиданно Гарри встал и в кабинете загремел его голос наполненный магией. – Северус Тобиас Снейп. В уплату Вашего Долга жизни перед моим отцом Джеймсом Карлусом Поттером, я, как наследник своего отца, требую от Вас ответ. Мне нужно знать всё, что знаете Вы или предполагаете о том, что заставило Мэри МакДональд покинуть Хогвартс. И начните с того самого розыгрыша.

Снейп почувствовал, как его окружила Магия. На его руке загорелся магические рунные символы Долга Жизни, образующие браслет вокруг его левого запястья.

-Мой однокурсник, Мальсибер, предложил указать грязнокровкам в целом, и МакДональд в частности их место в нашем мире.

-Что он сделал?

-Применил заклятие «Акцио».

-Что он хотел заполучить?

-Её трусики.

-Извините, не понял?

-В коридоре подземелий перед кабинетом Зельеварения студент Мальсибер призвал заклятием «Акцио» трусики студентки Мэри МакДональд.

Какое-то время все ошарашенно смотрели на Снейпа.

-Это кто нибудь видел? – Спросил Гарри.

-Да. Все, кто был в тот момент в коридоре.

-Значит, – подвела итоги Гермиона, – перед уроком зельеварения, а это, как минимум, студенты с пятого курса Гриффиндора и Слизерина.

-Покажите, – сказал Гарри.

-Извините? – Теперь уже не понял Снейп.

-Мне нужны Ваши воспоминания о том событии. Я хочу видеть, что Вы сделали.

-Мистер Поттер, – вмешался Тревор. – Я не думаю, что стоит...

Белки глаз Гарри вновь почернели и его глаза вновь потеряли свою человечность.

-Мистер Поттер, – испуганно заговорила МакГонагалл, – что с Вашими глазами?

-Я, – зарычал Гарри, – желаю, что бы все присутствующие увидели, что творилось в коридорах их школы. Я хочу, что бы профессора увидели, как была унижена чистокровная волшебница, такая же сирота, как и я. Волшебница, чьи предки состояли в свите Морганы Ла Фэй. Ваши воспоминания, профессор, – словно плетью ударило требование Гарри. – Мистер Забини. Пока профессор Снейп извлекает воспоминание, будьте добры, принесите Омут Памяти, что столь любезно предоставили для нас наши Французские друзья.

Через пять минут воспоминание было вылито в Омут Памяти. Перед профессорами предстали студенты пятого курса Слизерина, чуть дальше стояли студенты с Гриффиндора. Перед профессором Слизнортом стояли три подростка.

-Тот, что с права, – сказал Слизнорт, – это Снейп. Тот, что по центру Мальсибер. А слева — Эйвери. Они постоянно втроём по всюду таскались.

-Ну что? – Раздался голос Мальсибера. – Думаю, что нужно показать этим грязнокровкам, кому принадлежит Хогвартс и Магический Мир.

На лице Снейпа всплыла ехидная улыбка:

-Есть предложения?

-Да. Начнём с их подстилок. Северус, ну ка, прикрой меня.

Мальсибер вынул волшебную палочку и так, что бы его никто не видел, из-за спины навёл её на студенток с факультета Гриффиндора.

По кабинету разнеслось шипение Основателя Салазара Слизерина:

-Не смей!

Из-за угла появилась девушка, которая спешила к классу.

-Стоп! – Скамандовал Тревор и все студенты замерли. – Мистер Поттер. Обратите внимание на её левую руку.

Гарри подошёл к замершей в воздухе девушке:

-Какой то браслет со знаками зодиака. Каждый знак зодиака был отдельно прикреплён к браслету маленькой цепочкой. Это важно, директор?

-Я не знаю, мистер Поттер. Просто моя интуиция говорит, что Вы должны обратить на него своё внимание. Ладно, продолжим.

Вот запыхавшаяся девушка бегом приближается к своему факультету. Вот Мальсибер из-за Снейпа переводит свою волшебную палочку на бегущую студентку.

-Не смей! – Вторил Салазару Годрик Гриффиндор. – Не смей, кастрирую!

-Акцио трусики Мэри МакДональд, – сказал Мальсибер.

Девушка взвизгнула и весьма не удачно запуталась в своей интимной части одежды. Все присутствующие увидели, как у падающей девушки задралась юбка и слетают трусики. Увидев голые ягодицы девушки студенты Слизерина оглушили коридор хохотом.

-Твари! – Двумя василисками шипели Ровена и Пенелопа.

-Твари! – Раздались выкрики с факультета Гриффиндора и студенты ощетинились волшебными палочками в сторону студентов Слизерина. Реакция Слизеринцев была молниеносной и вот два факультета целятся друг в друга волшебными палочками.

-Вы! – От Гриффиндорцев отделились три студента.

-Поттер, – выплюнул Снейп.

-На этот раз вы переступили черту, – рычал Джеймс.

-Джеймс, – сказала Лили. – Я видела. Это сделал Мальсибер.

-Мисс Эванс, – сказал Люпин. – Уведите пожалуйста Вашу подругу отсюда.

Дождавшись, когда несколько студенток скрылись с плачущей девушкой Джеймс сказал:

-Спасибо Ремус. Им не нужно видеть то, что мы сейчас сделаем с этими недоумками.

-И что же ты сделаешь? – Оскалился Снейп. – Вызовешь Мальсибера на дуэль? А как прореагирует твой отец, узнав, что его наследник вызвал на дуэль другого наследника чистокровного рода, дабы покрасоваться? И из-за кого? Из-за грязнокровки?

Джеймс усмехнулся и сказал:

-Я передам Лили твои слова, Нюниус.

Лицо Снейпа исказилась яростью:

-Ты будешь молчать. Все вы.

-И почему же, Нюниус, – на Снейпа надвинулся Сириус и прижал конец своей волшебной палочки к его горлу. В ответ Снейп прижал свою волшебную палочку к горлу Джеймса.

-Это в ваших интересах, – сказал молодой Снейп. – В противном случае мы с удовольствием сделаем колдофотографии с наших воспоминаний и распространим их по школе. А за одно и по всему Магическому Миру. Уверяю вас, мы рассмотрели всё в мельчайших подробностях.

-Вы не осмелитесь! – Рычал Джеймс.

-Вот как? – Ядовито улыбнулся Снейп. – И что же сделают Мальсиберу? Молчишь? Так я тебе скажу. Ему сделают то же, что сделали тебе или твоим дружкам. То есть ничего! Не ты один чистокровный, Джеймс. И не одному тебе и твоим дружкам всё дозволено!

-Ты заплатишь, Нюниус, – Джеймс трясся от ярости. – Я заставлю тебя испытать то же, что вы заставили испытать эту девушку!

Воспоминание исчезло и кабинет погрузился в тишину. Вдруг раздался голос Гарри:

-Теперь я понимаю, как Вы заработали себе авторитет среди чистокровных волшебников своего факультета, профессор? Фотографии были сделаны?

-Нет, мистер Поттер. – Снейп покачал головой. – Во всяком случае я об этом не знаю.

-Но об этой...., «шутке» знал весь Хогвартс.

Снейп хмуро кивнул головой.

-Но профессора не знали.

Снейп отрицательно покачал головой.

-Знаете, профессор Снейп. Когда я увидел в воспоминаниях то, что мой отец сделал в Вами в тот день возле озера, то он очень низко упал в моих глаза. Теперь я понимаю, что он был вовсе не такой уж и сволочью. Он обещал Вам, что заставит испытать то же, что и Мэри МакДональд. Как я понимаю, он выполнил своё обещание.

МакГонагалл переводила взгляд то на Гарри, то на Снейпа:

-Мистер Поттер. О чём Вы?

-В конце пятого курса профессора Снейпа, между ним и моим отцом произошла безобразная сцена. Я видел воспоминание одной из студенток, которая была там в тот день. В присутствии половины школы мой отец заклятием поднял мистера Снейпа верх ногами. Профессор Снейп в тот день был унижен и выставлен на посмешище перед всей школой. Так вот. При просмотре этого воспоминания меня многое напрягало. Шутка моего отца была чудовищной. Это не та шутка, над которой можно весело смеяться. Но студенты смеялись. Искренне и злорадно. Дальше, моя мама. Она вступилась за мистера Снейпа, но как то вяло. Когда мой отец предложил снять со Снейпа подштанники, я заметил, что мама слегка улыбнулась. Улыбка была едва заметна и она её тут же задавила. Но она была. А ведь мама и профессор Снейп дружили. Эта не та реакция, что следовало ожидать от друга если только...

-Если только, – сказал Тревор, – она сама была бы не против снять с него подштанники в наказание за то, что он со своими дружками сделали с Мэри МакДональд.

-Я не..., – начал Снейп и запнулся.

-Что Вы не? – Вновь зацепился Гарри. – Вы не снимали с девушки трусиков? Не опозорили девушку, продемонстрировав всем её голую задницу и пизду?

-Мистер Поттер! – Воскликнула МакГонагалл. – Нельзя же так!

-Зато честно, – отрезал Гарри. – И что то мне подсказывает, что так же, как и я, Мэри МакДональд не получила от Вас помощь, когда Вы ей так были нужны, профессор МакГонагалл. Профессор Снейп. Есть ли ещё что-то, связанное с Мэри МакДональд? Что-то, что мы должны знать?

Какое то время Снейп молчал, а потом буркнул:

-Не знаю. Возможно.

-Так «не знаете» или «возможно»?

-После того, как Ваш отец унизил меня перед студентами, об этом узнали Мальсибер и Эйвери. Они пообещали, что они преподадут ему и всем остальным, кто смеялся надо мной, урок. Спустя несколько дней Люциус Малфой с друзьями навестил гостиную нашего факультета.

-Под друзьями, профессор Снейп, Вы подразумеваете ближайших сторонников Волан-де-Морта?

-Да. Ближний круг. Но только те, кто учился и окончил Хогвартс. Что то вроде встреча выпускников школы с подрастающим поколением.

Гарри вопросительно посмотрел на профессора Слизнорта.

-Это постоянная практика, – удивлённо сказал Слизнорт. – Кроме того, это было полезно для моих студентов.

-Сейчас догадаюсь. Полезные связи?

-Да. Мистер Поттер. Конечно, в моём клубе я так же помогал молодым дарованиям приобрести нужные связи. Но сами понимаете...

-Я понимаю, профессор, и не осуждаю. То, что будет сказано среди Слизеринцев в узком кругу, никогда не будет сказано за пределами их гостиной. Во всяком случае теми, кто учится в школе. Но при чём здесь собрание, которое организовал Люциус и Мэри МакДональд?

Снейп чувствовал, как Магия стянула вокруг его сердца терновые жгуты.

-Собрание было не совсем обычным. Точнее, оно было совсем необычным. Как правило выпускники, окончившие Хогвартс, общаются со студентами, – сказал Снейп. – Но не в тот день. Они пришли, вроде как с ностальгией о минувших днях в Хогвартсе. В гостиной были только они. Всех, кроме студентов со старших курсов попросили удалиться. Всех, кроме Мальсибера и Эйвери. Я думаю..., у меня подозрение, что эти двое приводили туда Мэри МакДональд.

-С чего Вы взяли?

-Я нашёл возле кресла «Водолея».

-Вы имеете в виду...

-Да. С браслета на её руке.

Гарри посмотрел на Тревора.

-А на следующий день, – продолжил Снейп, – она пропала.

Кабинет вновь накрыло тишиной. Спустя время профессор Слизнорт пробормотал:

-Я не думаю, что с девушкой могли сделать что-то плохое. – Слизнорт поднял ладони. – Нет! Я всё понимаю! Но первое. Дамблдор знал о собрании. Я получил от него разрешение. Дальше. Всем мы знаем о связи директора со школой. Если бы девушке грозила опасность...

-А ещё, – перебил его Тревор, – все мы знаем знаем, на сколько далеко готов был зайти Дамблдор ради своих целей. Пример перед вами.

Все присутствующие посмотрели на Гарри и в кабинете в очередной раз поселилась гнетущая тишина. Теперь уже и Флитвик решил оборвать её.

-Но, – пропищал растерянный голос профессора чар, озвучив общую мысль, – но в самом деле. Ну не убили же они её!

Профессора растерянно переглянулись.

-Тётя Цисси?

-Нет, Гарри. Люциус никогда не упоминал об Мэри МакДональд.

-Господин министр...

-Корнелиус, – скривился Фадж. – Для тебя только Корнелиус.

-Хорошо, Корнелиус. А...

-Грязное дело, Гарри. Мы всю сегодняшнюю ночь копали дела. Девушка пропала, но её школьные вещи и учебники остались на месте в её комнате. Была выдвинута версия, что девушка просто уехала из страны. Причём предыдущему Министру Магии очень рекомендовали придерживаться именно этой версии.

-Кто?

-Скажем так, представители чистокровных семей...

-Я понял. А что Дамблдор?

-Бегал по министерству. Тряс своей бородой. Но была одна странность. Тряс он бородой не возле отдела магического правопорядка, а возле глав определённых чистокровных родов. А потом, как отрезало. Словно...

-Словно с ним договорились?

-Да, Гарри. Девушку перестали искать. Я же говорю. Грязная история.

-В таком случае, давайте спросим прямого участника тех событий.

-Ты о ком? О Люциусе?

-Да. Тётя Цисси?

-Я не знаю где он. Но очень хочу узнать.

-Корнелиус, если созвать Визенгамот в полном составе так, что бы все Лорды были обязаны прийти, это возможно?

Фадж нахмурившись заговорил:

-Вообще то да. При вступлении наследника нового Лорда на своё законное место, в качестве нового члена Визенгамота, то я, как временно-исполняющий обязанности главы могу провести ритуал призыва. Сама Магия заставит всех Лордов собраться. За исключением тех, кто в Азкабане, разумеется.

Гарри встал и заговорил:

-В таком случае, Я лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк. Единственный живущий в нашем мире Лорд Смерти. Прямой потомок Вечной Невесты требую собрать Визенгамот полным составом, дабы я мог занять полагающее мне место по праву Силы, Крови и Магии.

Фадж встал и поклонившись сказал:

-Лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк. Я пришлю Вам уведомление о дате собрания Визенгамота.

-Так же я желаю видеть там присутствующих здесь профессоров, да бы окончательно определиться с судьбой Мэри МакДональд.

-Лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк. Я пришлю профессорам Хогвартса официальное приглашение.

-Так же я прошу передать приглашение на собрание Визенгамота Её Величеству королеве Англии Елизавете II .

-Лорд Гаррольд Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лорд Слизерин, лорд Блэк. Её Величеству королеве Англии Елизавете II будет передано Ваше пожелание.

-Ну что же, – Гарри посмотрел на своего самого «любимого» профессора. – Профессор Снейп. Раз уж сегодня у нас день воспоминаний и копания в «грязном белье» прошлого, прошу сопроводить меня и мою супругу в замок моего предка Салазара Слизерина.

-Эээ, – растерялся Снейп. Не то, что он бы не хотел посмотреть на легендарный замок. Да и нездоровая атмосфера излучаемая профессорами в его направлении, это явно не то, что ему сейчас нужно. – Зачем я Вам?

-Ответы, профессор Снейп. Мне нужны ответы.

-Лорд Поттер, – сказал Тревор. – Вы не здоровы. Кроме того скоро начнутся занятия...

-Это дела Рода, господин директор.

-Как скажете, Лорд Поттер, – поклонился директор. – Вы воспользуетесь моим камином?

-Нет. В замок ведёт только портал. Гермиона, профессор Снейп. На указательном пальце моей левой руки надет перстень Лорда Слизерина. Коснитесь его.

Пока Гермиона и Снейп подходили к Гарри, МакГонагалл сказала:

-Но мистер..., то есть Лорд Поттер. На территории замка нельзя трансгрессировать.

Основатели на портретах дружно фыркнули.

-Вы все слишком омаглились, – с отвращением проговорил Салазар Слизерин. – Считаете бумажки министерства выше самой Магии и её законов. Без обид, господин министр.

-Я не в обиде, – сказал Фадж, – тем более, что Вы правы.

-Но..., – растерялась МакГонагалл.

-Хогвартс – это мой замок, профессор, – усмехнулся Гарри. – Да, я не проводил кровной привязки с алтарём, но во мне кровь моего предка Салазара Слизерина! А все ваши разговоры о национальном достоянии, памятнике культуры и истории, мне всё это до одного места. Готовы?

Гермиона и Снейп кивнули головами.

-Всё во имя семьи!

Три волшебника исчезли из кабинета во вспышке под ошарашенные взгляды присутствующих.

-Ну что же, дамы и господа, – улыбнулся Тревор, – не буду вас задерживать. Корнелиус, прошу тебя задержаться.

Дождавшись, когда закроется дверь Тревор спросил:

-Ну как?

-Эта девушка, она что, действительно..., в смысле, то, что написано в папке. О Печати и о том, что, точнее, кого они заперли.

-Похоже на то. На, – Тревор протянул бокал с огневиски. – Ты ведь знаешь,что Он пропал. Был и нет его. Такого не бывает. Подобные Ему, так просто не исчезают. Представляешь, как Он сейчас зол?

-Это точно. – Корнелиус выпил и крякнул от удовольствия. – Послушай, Тони. У меня есть просьба.

-Всё, что в моих силах.

-Когда я перестану быть министром, я бы хотел поступить в Хогвартс в качестве профессора.

-Ну, это не проблема. Что ты хочешь вести? Учти. Профессор, который преподаёт Законы Магической Англии у меня уже есть.

-Нет-нет. Думаю, буду консультантом. Согласись, для политической карьеры знания законов, это слишком мало. Слишком много нюансов о том, что в министерстве и как..., хотя бы в том, как правильно давать взятки.

Тревор хмыкнул.

-Согласись, Тони. Коррупция неистребима. И вообще...

-Да я не против. Тем более, что твой опыт действительно будешь не оценим в этом плане. Но всё же. Зачем тебе это место?

-Дамблдор.

-Не понял.

-Я же вижу, что вы с Гарри готовите школу к его возвращению. Дамблдор, как говорят маглы, рассчитывает вернуться в Рай, где его ждут очень много «игрушек».

-А вместо этого, он попадёт в Ад, где его ждут очень много дьяволят. Они маленькие и слабые. Но их очень много и они почти все жутко злые на него.

-Именно, Тони. Я хочу увидеть лицо Дамблдора, когда он осознает, куда попал.

-Думаю, Корнелиус, что после всего того, что он заставил тебя пережить, ты это заслужил. Считай, что место консультанта Хогвартса по деликатным вопросам юридической Англии тебя ждёт.

Тревор вновь налил в оба бокала огневиски и чокнувшись с министром с улыбкой проговорил:

-За Ад, мой друг!

-За Ад.

====== Алтарь Рода Слизерина. ======

Снейп шёл по коридору легендарного замка. Мозаиками потрясающей красоты из мрамора всех цветов радуги были выложены как стены с потолками, так и полы коридоров и залов. «Вот в картине из камня был запечатлена охота, – думал Снейп. – Нет. Скорее сражение. То самое. С легендарным и коварным зелёным змеем. Судя по количеству кувшинов и винных бочонков, битва была достойно... проиграна. Причём давно. Иначе что тут делают их жёны. Мнда. Не завидую им. Мало им головной боли, а тут ещё... А тут у нас что? А вот тут два мага сражаются на дуэли. А вот и причина. Чуть в стороне от них стоит волшебница. Хм. Симпатичная. Очевидно, из-за желание обладать её сердцем и остальными частями её тела, эти два достойных волшебника и сцепились друг с другом. Не понял. Волшебница, не оценила их благородные и душевные порывы? Да она даже не смотрит на них! Ах вот оно что. Здесь ещё и третий волшебник. Ню-ню. Пока два дуралея решают, кто из них выше гор и круче яиц, их даме сердца уже делают предложение. Видимо придурки забыли её спросить, а нужен ли ей кто нибудь из них двоих. При-и-идурки! Вот следующая сцена. Сытый и довольный жизнью дракон развалился на поляне на пустых рыцарских доспехах. Дракон с ехидной улыбкой рыцарским копьём, словно зубочисткой, выковыривает корону неизвестного короля из своих клыков. Смешно. Везде скрытый смысл и юмор. В основном чёрный юмор.» Снейп не стесняясь крутил головой желая увидеть как можно больше. Серебро было по всюду. А вот золото практически не было. Замок Слизерина был по своему уникален. Невольно профессор сравнивал его с мэнором его друга Люциуса. Мэнор Малфоев был образцом роскоши. Роскоши, но не домашнего уюта. Чего нельзя было сказать о замке Слизерина. Удивительное дополнение домашнего уюта и роскоши. Вот кресла, словно демоны-искусители заманивают своим уютом присесть с во-о-он с той весьма любопытной книжечкой. А ещё стены и воздух был пропитан Магией. Древней и могучей. Она была разлита в воздухе, как густое и терпкое вино. Воздух буквально звенел от её силы.

-Профессор, – вырвал его из транса Гарри, – не отставайте.

Снейп ускорил шаг:

-Куда мы идём, Лорд Поттер? И не могли бы Вы удовлетворить моё любопытство? Каким образом Вы стали Лордом Поттером? Если я не ошибаюсь, то ходили слухи, что Ваша родовая магия...

-Не стоит верить слухам, профессор, – холодно отрезал Гарри. – Что касается того, куда мы идём, то я Вам отвечу. Мы идём за ответами. Вначале, мне все говорят, какими замечательными были мои родители. В особенности отец. Потом я узнаю, что Джеймс Поттер, оказывается, был порядочным ублюдком. Теперь я узнаю, что всё не так просто и вполне возможно, что у его действий могли быть весьма серьёзные обоснования, как в Вашей истории возле озера.

Неожиданно Гарри остановился и Снейп едва не налетел на него.

-Я желаю знать кем был Джеймс Поттер? Благородным студентом или опьянённый от вседозволенности хулиганом и шутником? Любящим мужем и отцом, или не могущим сдержать свой член, представителем золотой молодёжи, опоивший любовным зельем мою маму? Идиотом, подставивший под удар жену и сына, или героем, закрывшим их собой от чудовища, дабы дать им возможность бежать? Мне нужен человек, который мне скажет правду!

-И кто этот человек?

-Моя мама. – Гарри развернулся и вновь продолжил свой путь.

-Не отставайте, профессор, – поторопила его Гермиона и поправила лямку бездонной сумки на плече.

Снейп вновь поспешил за столь странной парой.

-Профессор, Вы знали, что моя мама была последней представительницей Рода Слизерина?

-Нет, Лорд Поттер. Я не знал этого.

-Хорошо, – Гарри с Гермионой начали спускаться по очередной лестнице.

-Ваша мама, – у растерянного Снейпа надломился голос, – как я понимаю, у неё остался портрет.

-Нет, – холодно сказал Гарри.

-Тогда как Вы...

-Вам не известны подробности смерти моей матери. Точнее известны, но Вы не придали им значения.

-Но ведь Ваша мама мертва, – окончательно растерялся Снейп. – Я видел её тело, – и вновь Снейп едва не налетел на остановившегося Гарри.

-А вот об этом, профессор, мы поговорим более подробно... позже.

С этими словами Гарри достал ритуальный кинжал и с силой сжав лезвие в кулаке дёрнул ручку, разрезав себе ладонь. После этого обильно кровоточащую ладонь приложил к стене. Вот стена вздрогнула и стала плавно отпускаться вниз.

-Гарри! – Взъярилась Гермиона. – Твою мать! Ты чего творишь?

Гермиона схватила за разрезанную ладонь и начала накладывать лечащие плетения. Снейп успел мельком увидеть, как сквозь порезы белеют кости ладони и пальцев. Вот раны начали затягиваться, а Гермиона продолжила шипеть:

-Ты чего? Обалдел? Достаточно же одной капли! Уколол бы палец...

-Гермиона, у меня до сих пор стоит та сцена с Мэри МакДональд. Меня эта история просто бесит!

Стена окончательно ушла в низ и присутствующих накрыло волной магии. Сердце замка Салазара Слизерина. Гарри посмотрел на размеры Ритуального Зала и восхищённо выдохнул:

-Мнда! Дедушка явно не страдал скромностью. При строительстве замка он размахнулся на всё ширину своей души. Гермиона. Ты только посмотри на размеры зала. Да тут же половина футбольного поля! Не меньше!

В середине зала стоял алтарь, но отнюдь не каменный. Гарри хмыкнул и сказал:

-Так это правда. Но он вроде по меньше должен быть.

В центре зала на метровом гранитном кубе покоился огранённый изумруд размером с хороший арбуз.

-Профессор Снейп. Ждите здесь.

С этими словами Гарри с Гермионой пошли к алтарю.

-Дедушка говорил, что он был размером с апельсин. Во всяком случае таковы были его размеры, когда он получил его из рук твоей матери.

-Тот изумруд, который мама подарила Салазару Слизерину был не совсем изумрудом.

-Да, дедушка писал, что это был накопителем из параллельного мира.

С этими словами Гарри и Гермиона подошли вплотную к кристаллу, который буквально искрил от переполняющей его мощи. Тем временем Снейп, который не мог сдвинуться с места, буквально пожирал алтарь в виде изумруда своим взглядом.

-Вот тут, видишь? – Сказала Гермиона показывая на что то внутри изумруда.

-Нет!

-Теперь у тебя, как и у меня, несколько уровней истинного зрения. Перебирай их по очереди. Со временем, ты научишься выбирать нужное тебе зрение на подсознательном уровне. В Родовом Камне слишком много переплетено различной энергии. Тебе тяжело подобрать нужное..., вот. Лучше смотри сюда.

С этими словами Гермиона подняла раскрытую ладонь и уставилась перед собой.

-Теперь смотри.

Какое то время Гарри слился что-то рассмотреть над ладонью жены.

-Ага! Вот теперь вижу.

-Это стандартное плетение для накопителей, сделанные из драгоценных камней.

-Но в Родовом Камне...

-Ну разумеется! На то он и Родовой Камень. Это, – Гермиона ткнула пальцем над своей ладонью, – самое простое из плетений.

-Так их что, несколько?

Гермиона разочарованно выдохнула и подняв взгляд к потолку закрыла глаза.

-Ну разумеется. Я потом дам тебе кристалл с нужной информацией. Ты ведь знаешь, как маглы выращивают промышленные алмазы?

-Да, нам читали в школе лекцию. Правда я мало что понял.

-Ну да. Здесь, примерно тот же принцип.

-То есть изумруд вырос.

-Да. Но только это уже не изумруд, и не кристалл. Это физическое проявление нашей Родовой Магии и его Источник. И да. Он вырос. А вместе с ним и «Семечко».

-«Семечко?»

-Очень сложно-составное плетение, которое разворачивается по мере увеличения магического резерва. Оно как бы со временем растёт. Вот и прозвали её «Семечко».

-Значит, пространственный карман, где располагается замок Мордера...

-Тот же принцип.

-А что это..., – Гарри нагнулся над изумрудом. – Очень похоже на миниатюрный клубок из радуги.

-Когда предмет очень долго оказывается под воздействием магии, он становиться артефактом. Порой он приобретает свойства, которые изначально не были заложены в него создателем. Но в некоторых случаях, то есть очень и очень в редких случаях...

-Ты хочешь сказать, что этот Родовой Камень...

-Да. Он стал Источником. Помимо того Источника, что находиться глубоко под землёй, этот Родовой Камень так же выделяет магическую силу. И чем дальше, тем он будет сильней.

-Ладно. Мы отвлеклись. Профессор, пока не входите сюда.

Гарри наклонился к гранитной подставке.

-Да где же ты? – Бурчал Гарри. – Ага! – Раздался щелчок тайника и спустя мгновение Гарри держал в руках ритуальный жертвенный нож вырезанный из кости неизвестного животного.

-Гермиона. Ты не в курсе...?

-Потом Гарри.

-Да. Ты права. Приступим.

Гермиона встала с левой стороны от Гарри и сделала шаг назад. Гарри вновь разрезал свою левую ладонь теперь уже жертвенным костяным ножом и накрыл кровоточащей ладонью Родовой Камень.

Снейп услышал, как Гарри заговорил на мёртвом языке. Из всего сказанного он понял лишь Гаррольд Джеймс Слизерин. На протяжении ритуала Гарри не отрывал руку от изумруда. С каждым сказанным словом Гарри всё сильнее бледнел. Вот его речь превратилась в бурный водяной поток. Вот послышались звуки камнепада. Снейп обеспокоенно смотрел, как Гарри начал усыхать прямо на глазах. Вот изумруд начал сиять в такт его сердцебиения. Ослепительная вспышка магии и Гарри без чувств падает на мраморный пол. Гермиона вовремя перехватила падающего мужа и аккуратно приложила его спиной к гранитной подставке. Снейп хотел подбежать и помочь, чем сможет. И будь он маглорождённым, он так бы и поступил. Но он был полукровкой, который знал не мало о Законах Магического Мира. Если бы он без разрешения хозяев сделал хотя бы шаг в святая святых этого замка, то это было бы последнее действие в его жизни. Всё, что он мог сделать, это ждать.

-Гарри! – Обеспокоенная Гермиона похлопала мужа по щекам. Сияние изумруда показывало, что сердце Гарри бьётся крайне медленно. – Гарри, очнись!

Гарри открыл глаза и растерянно посмотрел вокруг. Вот он посмотрел на обеспокоенную Гермиону и как то обиженно прошептал:

-Дедушка ни о чём подобном не говорил. И в кодексе Рода действие ритуала был описан по другому.

-Гарри, что случилось? Что пошло не так?

-Этот..., этот..., этот вампир..., – и зал наполнился речью на парселтанге. Что-то подсказывало Снейпу, что сейчас Гарри матерится отборнейшим матом. Во всяком случае нечто подобное он слышал от Тёмного Лорда на заре его восхождении к власти, когда он был не в духе, а до «Круцио» для своих сторонников он ещё не додумался. Судя по покрасневшему лицу Гермионы, девушка явно поняла, что говорит её муж, но не стала прерывать его. Спустя минуту, когда Гарри выдохся, Гермиона спросила:

-Всё сказал?

-Угу.

-Ну и?

Гарри скривился:

-Согласно ритуалу алтарь должен был впитать мою кровь с ладони. А этот..., это порождения зачатия между вампиром и нефтяного насоса запустило щуп сквозь мои вены в самое сердце!

-На вот, – Гермиона достала из безразмерной сумки весьма объёмистую фляжку.

-Это что, вода?

-Лучше. Это то, что тебе сейчас нужно больше всего. Свеженькая.

Гарри сделал глоток и поперхнувшись выплюнул кровавый сгусток.

-Какого..., это что за гадость?

-Во-первых, это не гадость. Во-вторых, не плюйся. Она дорого стоит. И в третьих...

-Это что? – Изумился Снейп. – Кровь?

Гермиона мельком глянула на Снейпа:

-Не просто кровь. Это свежая кровь дракона. Пей.

Гарри аж всего перекосило:

-Издеваешься?

-Гарри, – начала как маленькому объяснять его жена. – У тебя очень сильное магическое и физическое истощение. Хуже, чем после лечения Драко. Пей.

-Сама пей!

-Гарри. В тебе кровь моего деда. А ты знаешь, кто мой дед и как он выглядит. Точнее, одна из его форм.

-Да с чего ты взяла, что кровь дракона...!?

-А ты думаешь о чём мы с Хель шептались друг с другом, пока ты заигрывал с Судьбой и с Геей. Ну, или пока они заигрывали и отвлекали тебя от нас.

-ЖЕНЩИНЫ! – Взревел Гарри. – И ИМЯ ВАМ – КОВАРСТВО! НИ НА МИНУТУ ОДНИХ ОСТАВИТЬ НЕЛЬЗЯ!

Снейп увидел, как неожиданно Гарри и Гермиона растерянно посмотрели по сторонам.

-Не вижу ничего смешного, бабушка, – буркнул Гарри.

Снейп почувствовал морозное дуновение в зале послышался голос:

-Выпорю! Вот честное слово, выпорю!

-ДАЙ СЮДА!

Гарри выхватил фляжку и присосался к горлышку. Снейп видел, что Гарри буквально оживал на глазах. Судя по всему Гарри отнюдь не испытывал отвращение и что-то подсказывало Снейпу, что пока Гарри не выпьет всё до капли, от фляжки он не оторвётся.

Вот порозовевший Гарри закончил пить кровь и протянул пустую фляжку обратно.

-Ну как?

Гарри прислушался к себе:

-Ты знаешь, помогло. Я бы даже сказал, что круто помогло.

-На сколько круто?

-Бодрящее зелье и рядом не стояло.

-Ну ещё бы. Два литра драконей крови как не бывало. И на будущее запомни. – На лице девушки вылезла шкодливая улыбка. – Всегда слушайся бабушку.

Вновь потянула холодом:

-Ну знаете, я обиделась!

-Хель, Хель, – одновременно замахали руками Гарри и Гермиона, – мы шутим.

-Хель, – сказал Гарри. – Спасибо! Нет правда! Спасибо! Приятно, что ты часть нашей семьи.

Холод значительно ослаб и значительно потеплевший голос буркнул:

-Да чего уж там. Вы оба, обращайтесь, если что.

-Угу, – сказала Гермиона. – Ладно, – сказала девушка взяв ритуальный нож, – моя очередь.

-Воу-воу-воу, – Гарри поспешил подняться. – Гермиона! Я думаю, что это плохая идея.

-Гарри. Я Леди Слизерин. Я должна...

-Но — Гарри обвинительно ткнул пальцем в алтарь, – этот кровосос...!

-Успокойся.

Гермиона надрезала ладонь и положила её на изумруд. Вновь зазвучали ритуальные слова мёртвого языка. Вот вспышка магии и Леди Слизерин с сияющим родовым кольцом от переполняющей её магии сняла с изумруда свою ладонь.

-Гермиона? – Спросил обеспокоенный Гарри.

-Со мной всё в порядке. Даже чувствую бодрость.

Заметно успокоившийся Гарри недовольно буркнул:

-Наверно так упился моей кровушки, что у него уже из ушей закапало. Ладно. Начнём!

Гермиона вновь встала с левой стороны от мужа и сделала шаг назад. Гарри положил левую ладонь на изумруд и в зале загремел его голос, наполненный магией:

-Я, Лорд Гаррольд Джеймс Слизерин, взываю!

Вспышка магии и Гарри и Гермиону опутало сияющее облако.

-Я, Лорд Гаррольд Джеймс Слизерин, повелеваю! Покажи мне связь крови!

От Гарри и Гермионы протянулись светящиеся кровавым цветом нити. Больше нитей не было.

-Я, Лорд Гаррольд Джеймс Слизерин, повелеваю! Покажи мне связь Магии Рода!

К каждой ните, светящиеся кровавым цветом добавилась ещё одна нить, ярко изумрудного цвета. Но даже с такого расстояния Снейп видел, что от Родового Камня в сторону тянулась и пропадала вдалеке ещё одна нить. Но очень тонкая на вид. И был у неё цвет, но эту мысль Снейп додумать не успел.

-Я, Лорд Гаррольд Джеймс Слизерин, повелеваю! Покажи!

Нить, нездорового гнойного цвета приблизилось к Гарри. Какое то время Гарри боролся с омерзением, но всё же прикоснулся к нити и закрыл глаза. Какое то время он молча стоял и к чему то прислушивался.

-Леди Слизерин. – Сказал Гарри. – Это он.

-Лорд Слизерин. – Согласно традиции обратилась к нему Гермиона. – На сколько велик вред, что он принёс Родовой Магии?

Гарри вновь положил ладонь на изумруд и закрыл глаза.

-Вред...

Снейп видел, как Гарри резко открыл глаза, и они были наполнены ужасом.

-Гермиона. Выйди отсюда. Быстро!

Девушка поспешила к выходу.

-Бабушка. У меня проблема!

-Вижу, – раздался холодный и голос невидимки.

-Бабушка. Даже как Лорд Смерти я бессилен. Не тот случай. Но как Жнец.... Если я...

-Сейчас, ты ещё сможешь остановиться, потомок, и отыграть всё назад. Но если ты коснёшься этой силы, обратной дороги не будет. Это твой выбор.

Гермиона выбежала из зала и за ней начала закрываться стена.

-Тут моя мама. Бабушка, я чувствую здесь её душу.

-Слушай меня внимательно. Ты пил кровь дракона. Это поможет. Позови Его кровь, кровь деда твоей жены...

Последнее, что увидел Снейп из-за закрывающейся стены, как на спине Гарри вырос горб. Раздался треск разрываемой ткани и за спиной Гарри Поттера раскрылись два перепончатых крыла, покрытые чешуёй. Вот крылья развернулись и их размах составил не менее шести метров. Раздался очередной треск разрываемой одежды, и размеры Гарри начали стремительно увеличиваться.

Снейп растерянно смотрел на стену, закрывшую Ритуальный Зал.

-Леди Слизерин. Не могли бы Вы...

-Волан-де-Морт имеет родство с Салазаром Слизерином, а значит и с Гарри Поттером. До того момента, как была рождена Лили Эванс, Волан-де-Морт был по праву наследником Родовой Магии Основателя. Но он был вторым на очереди. Но даже вторым на очереди он имеет допуск к Родовой Магии Слизерина и к её Дарам. Следовательно, связь Волан-де-Морта с Родовым Камнем Слизерина обоюдна.

-Я не совсем...

Гермиона распахнула глаза с змеиными зрачками и Снейп едва не отшатнулся от её голоса наполненный ненавистью.

-Когда я и Гарри учились на первом курсе Волан-де-Морт убил двух единорогов. Даже убийство одного единорога накладывает на убийцу и Род, в котором он состоит, проклятье, которое и рядом не стоит с Печатью Предателя Крови. Волан-де-Морт же убил сразу двух, вдумайтесь! двух единорогов! Эта как Печать Предателя Крови. Если кто либо из рода заполучит эту «медаль», и если его вовремя не отрезать от рода, то соответственно...

-Все члены Рода получают Печать Предателя Крови.

-Верно. Здесь же мы имеем дело просто с чудовищным преступлением помноженное на двое.

-Значит Лорд Слизерин...

-Да, Гарри собирается отрезать Волан-де-Морта от родовой магии и родовых Даров, да бы проклятие за убийство единорогов не пало на весь Род Слизерина и не уничтожил его.

-Значит, как только его связь будет разорвана, Тёмный Лорд потеряет не только подпитку от Родовой Магии Слизерина, но и перестанет говорить на парселтанге.

-Он потеряет подпитку от Родовой Магии Слизерина, но он не потеряет возможность говорить со змеями.

-Не понял.

-Возможность говорить со змеями Волан-де-Морт получил не только от Рода Салазара Слизерина, но и от своего отца.

-Но его отец был маглом.

-Да, профессор, его отец, его биологический отец был маглом. Но у него есть ещё один отец. Но сейчас не время и не место. Мы потом Вам расскажем. А сейчас...

-Прошу прощения, Леди Слизерин. Последний вопрос. Лорд Поттер сейчас сказал, что душа его матери сейчас в Родовом Камне. Что он имел в виду?

-Именно это он и имел в виду. Джеймс Поттер в своих шуточках зашёл слишком далеко. Не важно, какие благородные намерения он бы не преследовал, он не однократно перегибал палку. И в первую очередь с Вами, профессор. Ведь Вы были сиротой. А Магия подобное не спускает с рук, даже не смотря на то, какое количество волшебников было в Роду у Поттеров.

-И как же Магия наказала Джеймса Поттера?

-Он был Предателем Крови. Нет, не из-за Вас. Хоть издевательства над Вами так же было учтено Магией при вынесения приговора. Джейс Поттер был наказан за то, что опоил любовным зельем Лили Эванс, наследницу Рода Слизерин. Думаю Вы понимаете, как наказывает Магия за кражу Родовых Даров.

Видя ошарашенное лицо Снейпа, Гермиона добавила:

-Её законы едины для всех. Как для так называемых чистокровных магов, чьи предки были магами чуть ли со дня сотворения мира, так и для маглорождённых. Желая снять Печать Предателя Крови со своего сына, Гарри Поттера, которую он унаследовал от своего отца, Джеймса Поттера, Лили Поттер, наследница Рода Слизерина, воззвала к Родовой Магии Слизерина. В обмен на службу Родовой Магии Слизерина, с её сына была снята Печать. Волан-де-Морт завершил ритуал жертвоприношения Родовой Магии Слизерина, убив свою родственницу Лили Поттер. Её душу втянул Родовой Алтарь Слизерина, да-да, тот самый изумруд. С Гарри Поттера была снята Печать. Как Вы понимаете, действия, а точнее, преступления против Магии и убийство двух единорогов..., в общем, через Волан-де-Морта кара Магии может лечь на всех представителей Рода Слизерина, а в данный момент уже легла на Родовой Алтарь. А учитывая то, что душа мамы Гарри является частью Родового Алтаря ...

У Снейпа на лице отобразился ужас. Только что он осознал, что сейчас он может похоронить свою Лили во второй раз. И возможно, что окончательно.

-А теперь, профессор Снейп, если у Вас в душе сохранилась хотя бы крупица той любви, что Вы испытывали к своей подруге детства, то заклинаю Вас, помолчите.

Гермиона повернулась к стены и закрыв глаза пробормотала:

-Моему мужу нужна моя помощь.

Снейп стоял и боялся пошевелиться. В его душу, или то, что у него от неё осталось, сотрясал Армагедон. Снейп ощущал самый настоящий магический шторм, что сейчас сотрясает стену. По волнам магии, что пробивались сквозь стену, было очевидно, что там идёт борьба не столько за Родовую Магию Слизерина, сколько за душу его Лили. Учитывая напряжённое и побледневшее лицо девушки, борьба шла не на жизнь, на смерть. Вот девушка покачнулась, и Снейп едва успел подхватить её падающее тело.

-Успели, – едва слышно пробормотала Гермиона, – у Гарри получилось пробудить кровь моего деда, – и потеряла сознание.

С этими словами стена вновь начала спускаться вниз, открывая ритуальный зал. Возле сверкающего изумруда сияющего всеми оттенками зелёного света без сознания лежал огромный чёрный дракон. Снейп моргнул и его сердце пропустило удар. На против кошмарной драконьей морды стояла вполне материальная Лили. Его Лили! Вот женщина дотронулась до огромной морды чёрного дракона и слегка погладив её раздался ласковый и обеспокоенный голос, который покачнул мир Снейпа:

-Гарри? Сынок. Что с тобой?

====== Лили. ======

-Моя Лили жива! – Снейп несколько раз моргнул, сгоняя наваждение и присмотрелся внимательней. Это действительно была Лили Поттер, но теперь, когда Снейп отошёл от сказанного Гермионой, он начал понимать, что у него был шок. Вот Лили стала обходить голову дракона и край её плеча частично перекрыл Родовой Камень. Снейп видел, что плечо женщины просвечивает сияние от Алтаря.

-Всё же призрак, – омертвевшими губами пробормотал Снейп. – Нет, – тут же поправил себя Снейп. – Не призрак. Душа. Но весьма плотная.

Снейп боялся моргнуть, опасаясь, что наваждение рассеется. Но наваждение не рассеивалось и он не отрывая взгляда смотрел, как женщина обеспокоенно смотрит на сына. Он не раз представлял себе встречу с Лили в загробном мире. Он не раз репетировал речь, что скажет ей. Но сейчас у него в голове было пусто. Тут мимо него мелькнула тень.

-Гарри! – Гермиона, на максимально возможной скорости, на какую только способен человек после сильного магического истощения, спешила к мужу.

-Гарри, ты меня слышишь?

-Успокойся, Гермиона, – Лили мельком посмотрела на Снейпа, а потом всё её внимание завладела девушка. – Он просто спит. Но скоро он проснётся.

-Вы уверены?

-Да. Я уже убрала все негативные последствия.

«Она меня не узнала, – билось в мозгу у Снейпа. – Или она не хочет со мной говорить?»

-Убрали негативные последствия?

-Я уже давно стала частью Родовой Магии Слизерина. Я всегда знала, о состоянии его здоровья. А учитывая, что и ты прошла привязку к алтарю, то и твоё тело для меня открытая книга.

-Ой, – растерялась Гермиона, – простите. Я не представилась. Моё имя Гермиона.

-И ты жена моего сына. – Лили тепло улыбнулась. – Я знаю.

-Но как?

-Связь, милая, связь, между тобой, Гарри и Родовым Камнем. Правда моя связь с Гарри не столь сильна, как между Гарри и Джеймсом, и вообще, подслушивать не хорошо! Хватит изображать умирающего лебедя, балерун!

-Во-первых, – проворчал дракон и приоткрыл хитрый глаз, – я не подслушиваю, а наоборот, внимательно слушаю. Во-вторых, – я не хотел вам мешать. И самое главное, судя по вашему лилипутскому размеру, назвать меня лебедем несколько самонадеянно. Кстати, а в кого я превратился? Только не говорите, что у меня...

-Ага, – хихикнула Гермиона. – У тебя весьма симпатичные рога.

-Не шути так. Это не смеш..., – дракон замер на полуслове, ощупывая свою голову когтистой лапой. Вот он удивлённо рассматривает когти и всё лапу целиком. Дальше его поведение напоминали повадки огромного и любопытного пса в драконьей шкуре. Отойдя подальше от Родового Камня, что бы не задеть никого, в ближайшие пять минут дракон топтался по кругу. То он подымал одну лапу, то другую, то хвост. Тут он замер, о чём то подумав, и тут же посмотрел у себя между задними лапами. На какое то время дракон замер и вот от него прозвучал крайне удевлённый и растерянный голос:

-Эээ..., я это..., чёта я не догоняю, а где эта? – Растерянная морда дракона посмотрел на Гермиону и на Лили. Потом вновь промеж своих задних лап и весьма внимательно осмотрел свой живот. Пока дракон показывал чудеса гибкости, выискивая самое дорогое для любого представителя мужского пола, Гермиона тихо сползала от смеха возле Родового Камня. Душа Лили то же на намного от неё отстала. Вот к Гермионе вновь повернулась голова дракона:

-Чего смешного? – Гермиона едва не задыхалась от смеха. – У меня же трагедия! Можно сказать потеря века!

-Хватит! – Сквозь смех закричала Гермиона. – А то я сейчас задохнусь!

-Злые вы, – обиженно буркнул дракон. – К вопросу о рогах. Профессор Снейп. Будьте добры подойти сюда.

Под внимательным взглядом дракона, наполненный бездной подозрения, Снейп аккуратно приблизился к рептилии. Морда, вооружённая частоколом клыков приблизилась к внезапно парализованному профессору и внимательно обнюхала его. Затем последовал внимательный и подозрительный взгляд на бледного профессора. Потом повторное обнюхивание и вновь внимательный взгляд.

-Очень интересно, – прошипел дракон. Вот он оторвался от не на шутку напуганного волшебника, и не отводя от него подозрительного взгляда, дракон аккуратно обошёл профессора и приблизился к Гермионе.

-Гарри, ты чего? – Изобразила удивление девушка, так как по связывающей их связи прекрасно чувствовала настроение мужа.

Процедура обнюхивания повторилась. Вот дракон начал попеременно смотреть то на профессора Снейп, то на Гермиону.

-Очень интересно, – повторил дракон. – Милая. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Девушка потупила глазки и шаркнула ножной.

-А что тебя интересует? – Всеми силами Гермиона начала изображать из себя «блондинку».

Дракон сузил глаза, что в его исполнении стало выглядеть весьма угрожающе.

-Рога, – шипел дракон, – жёнушка ты моя ненаглядная, откуда у меня рога?

-Ну-у-у, – девушка вновь шаркнула ножкой, – я слышала, что это у тебя наследственное.

-Да-а-а? – Дракон от удивления едва не развёл передними лапами в сторону. Тут он перешёл с подозрительного шипения на рычание. Хоть Гермона и понимала, что это всё игра для одного зрителя, но и её поневоле пробрало до самого копчика. – Курочка моя, – дракон невольно облизнулся и взвизгнувшая девушка спряталась за своей тёщей. – А почему от тебя пахнет этим..., этим..., ну в общем этим? А от этого..., КУДА?!

В течении всего диалога Гарри Поттера, который весьма не вовремя превратился в кошмарного дракона неизвестной породы, и судя по всему в очень ревнивого, и что не менее важно, в голодного дракона. Так вот. В течении всего диалога Гарри Поттера со своей женой, Снейп вдруг очень хорошо понял значение фразы, что в споре двух супругов, третий лишний. В особенность, если посторонний третий — мужчина. А один из супругов дракон. Поэтому, опыт и интуиция шпиона со стажем кричала каждой клеточкой его тела сделать то, чем он собственно говоря сейчас и занимался. То есть, попросту говоря, Снейп сейчас делал ноги. Но у него были две проблемы вселенского масштаба. Первая. Драконы очень хорошо слышат. Вторая. До выхода из Ритуального Зала расстояние вдруг оказалось, как до горизонта, и выход, как на зло, отказывался приближаться.

-КУДА? – От этого рыка душа Снейпа ушла в пятки, тем самым существенно увеличив его скорость. Если бы бегущий профессор не был седым, то сейчас он бы точно поседел. Снейп мельком глянул себе через плечо и с ужасом осознал, что забыл о третьем достоинстве драконов. Кто бы что не говорил, но эти рептилии могу двигаться довольно шустро, что данная особь и продемонстрировала. Глаза Снейпа раскрылись от ужаса, ибо только что он увидел то, что было не доступно даже для драконов, ибо даже для этих тварей в скорости есть предел. Тело чёрного дракона смазалось в пространстве, словно невидимый художник провел в пространстве кистью. Снейп собственными глазами видел, как огромная туша буквально размазалась в воздухе, оставляя за собой тёмный шлейф. Пол удара сердца. Проклятые пол удара сердца, и смазанная тень не только догнала успевшего убежать профессора на уже достаточно серьёзное расстояние, но и обогнать его, Снейп едва не снесло порывом ветра, а чудовище, игнорируя все законы инерции, мгновенно остановилось на месте и словно вросло своей чудовищной тушей между ним и выходом.

-Профессор Снейп, – растягивая слова улыбнулся монстр, демонстрируя свою коллекцию зубов, – а куда это Вы намылились?

-Эээ, – Снейп не отрываясь смотрел не на то, как к нему подкрадывается дракон. И он смотрел не на когти, из под которых сыпались искры из-за страшных борозд, которые он оставлял после каждого своего шага. Нет. Он заворожённо смотрел на его клыки. Дракон уже вплотную приблизился...

-Гарри, – сказала Лили нарочно строгим голосом. – Прекрати портить пол Ритуального Зала!

Дракон замер. Вот он вновь демонстративно обнюхал Снейпа и повернув боком свою кошмарную морду практически вплотную приблизил к нему свой прищуренный в подозрении глаз.

-Мистер, то есть я хочу сказать, Лорд Поттер, то есть, конечно, Лорд Слизерин. – Снейп сглотнул сухую слюну и посмотрел на своё отражение в зрачке глаза дракона. – Ваша жена упала в обморок...

-И Вы, конечно же, в этот момент были рядом, – сквозил сарказмом дракон.

-Да-да. Я не хотел, что бы она при падении ударилась...

-И Вы, конечно, решили подхватить её падающее тело, – понимающе покачал головой дракон.

-Да, она падала...

-Прямо в Ваши жаркие объятия, – закончил за него ревнивый дракон.

Глаз дракона ещё более подозрительно прищурился.

«К вопросу о жаре, – подумал Снейп, – а ведь сейчас он может и пламенем плюнуть! От такого плевка хрен отмоешься!»

Пф..., – словно на его мысли фыркнул дракон и обойдя профессора, грациозно, и даже как то красуясь направился к жене и к матери.

-Солнышко! – Дракон обеспокоенно вновь осмотрел Гермиону со всех сторон. – Как ты?

-Всё хорошо, Гарри.

-Точно?

-Точно-точно.

Дракон кивнул головой и посмотрев на мать замер.

-Мама? – Прохрипел дракон.

Лили подарила ему тёплую улыбку:

-Здравствуй сынок.

Они смотрели друг на друга и не могли оторвать взгляд. Перед Гарри стояли два самых дорогих существа на этой планете и идя на поводу интуиции он ментально раскрыл себя. Установив мысленную связь с матерью, он показал себя таким, какой он есть. Гарри начал показывать матери свою жизнь, повторно с ней переживая её заново. Она могла видеть то же, что видел он. Она слышала и чувствовала то же, что и он. А Гарри, Гарри делился с ней воспоминаниями о своей жизни. А она вновь и вновь слушала рассказ сына о его радостях и боли. Образы и переживания лавиной сыпались на неё, а она дарила ему сочувствие.

-Гарри, – сказал Гермиона. Гарри с трудом оторвал взгляд от матери.

-Мама, ты, конечно, уже видела это в моих воспоминаниях. Но всё же. Позволь мне представить тебе мою жену. Леди Гермиона Джейн Поттер, леди Певерелл, леди Слизерин, леди Блэк. Кроме того, она Леди Ла Фей. Дочь Мерлина и Морганы.

-О-о-о! – Удивилась Лили. – И чем же мой обалдуй смог привлечь к себе такую красавицу?

-Ну, – сказала покрасневшая от комплимента девушка, – как то так получилось.

Лили понимающе закивала головой:

-Я тебя понимаю. Это у него от отца. Когда Джеймс..., что?

Лили сразу уловила, как изменился эмоциональный фон её сына.

-Э-э-э, миссис Поттер..., – сказала Гермиона.

-Лили, Гермиона, если ты конечно не против. И давай на ты.

-А.., нет, не против. Так вот. Гарри знает о любовном зелье, которое Ваш, то есть, твой муж...

-Ах вот оно что? Ну, Гарри. Как недавно ты уже совершенно справедливо понял, всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

-Отец опоил тебя любовным зельем! – Рявкнул дракон, в самый последний момент еле-еле успев сдержать пламя.

-О да. Есть за ним такой грешок.

-И?

-Как я понимаю, ты хочешь узнать, что я думаю обо всём этом?

-Именно за этим я здесь.

-А ещё ты хочешь знать, ну...?

-Да. Я хочу знать, что за человек был мой отец.

-Хорошо! Большую часть о его жизни ты уже знаешь. Как и самые яркие их моменты. Позволь я разъясню тебе моменты, о которых тебя забыли просветить. Нет. Не из-за того, что от тебя это скрыли твои м..., скажем так, союзники. Как ты знаешь, Джеймс родился и вырос в чистокровной семье. Семье, которая в корне отличается от магловской. У них своя история, философия, взгляды на жизнь, и самое главное, свой взгляд на воспитания наследника. Я уже не говорю о том, что Джеймс, как это говорят, родился и вырос с золотой ложкой во рту.

Снейп ощутимо вздрогнул.

-По правилам чистокровных семей при поисках невесты для наследника делаются расчёты, гороскопы, одним словом проводят много, очень много нужных ритуалов. Собственно, у наследника, как правило нет права выбора. Их ставят перед фактом. Выбор у наследника, если ему повезёт, состоит в том, что ему может подойти несколько невест. Тогда да. Его спрашивают. К примеру. Джеймс. Тебе пять лет. Ты уже вполне взрослый. Вот несколько портретов. Какую девочку ты хочешь видеть своей женой? Но как правило всё намного проще. Джеймс, это девочка твоя будущая жена. Девочка, это твой будущий муж. Поздравляю. Знакомьтесь дети. Вот и всё. Дети стоят перед фактом, что они друг от друга никуда не денутся, ибо так решили их родители. О том, что нужно завоёвывать внимание только ради того,что бы просто пообщаться с понравившиеся девочкой или девушкой речи не стоит. Всей этой магловской фигни, когда парню или девушке можно отказать, и будет нанесена психологическая или душевная травма, всей этой фигни в магическом мире нет.

-Этикет? – Спросила Гермиона.

-Умница. Именно этикет и его законы. Гарри. Ты хочешь познакомится с незнакомой девушкой? Тебе нечего боятся. Ведь ты знаешь что делать согласно этикету, и тебе не будет отказано. Ибо ты действуешь согласно правил этикета. Если парень подходит к девушке и знакомится с девушкой, например с маглорождённой, а она, как обычно поступают маглорождённые, показывает чистокровному парню своё ФЕ, то в Магическом Мире это равносильно, если бы она на предложение познакомиться высморкалась бы ему в рубашку.

Дракон весьма выразительно фыркнул искрами.

-Но Гарри. Это так. Конечно, и в Волшебном Мире завоёвывают девушек, если она отказывается в общении, но опять таки всё делается согласно традиции. Проблема маглорождённых в мире магии в том, что их ничему не учат. Проблема чистокровных в том, что они просто не знают как вести себя с маглорождёнными дикарями. Чистокровных этому просто не учили, так как они зациклились в своём мире со своими традициями, которые, между прочим, очень правильные, полезные и нужны в жизни. Возьмём твоего отца. Джеймс Поттер, выросший на традициях и с золотой ложкой во рту. Он знает себе цену. И это действительно так. Ему есть, чем гордиться. Вот он встретил меня. В лучших традициях он получил от маглорождённой от ворот поворот. Пусть и в мягкой форме. Его интерес перерос в азарт. Азарт, который активно подогревал мой друг детства Северус Снейп. Для Джеймса это было как банка бензина в костёр. И пошло-поехало.

-И он опоил тебя зельем, – прорычал дракон.

-О да! Он опоил меня любовным зельем, так как просто не знал, как обратить к себе моё внимание. Если ты заметил, то я в упор не замечала его. А он просто не знал, как начать общение со мной, что бы показать свои лучшие качества.

-Мама, – дракон сощурил глаза, – ты говоришь так, словно...

-Словно люблю его. Но это так.

Растерянный дракон весьма громко шлёпнулся задницей об пол. Вот он растерянно замотал головой:

-Стоп-стоп-стоп. Но разве после того, как я родился наколдованная любовь не перестала действовать?

-Перестала. И уверяю тебя, сынок, когда я осознала, что сотворил твой папочка, ему было очень больно. Я им весьма активно выбивала пыль из стен нашего дома.

-Но почему ты не ушла от него? Или ты не могла?

-Могла, сынок, могла. Во первых я хотела, что бы у тебя был отец. Поверь. Я в своей жизни видела не мало детей, у которых не было отцов. Они часто говорили мне, что плох отец, или хорош, но он их отец. Я согласна, что и тут есть исключения. И их я тоже не мало повстречала на своём пути. Но в нашем случае есть одно но. Джеймс оказался хорошим и любящем мужем и отцом. Гарри. Твой отец в школе действительно был отменным шалопаем. Да. Его шуточки действительно были на грани. Но было одно но. Шутили они в основном над теми волшебниками, которые относились к маглорождённым как к скоту, или рабам. Нет. Я согласна. Джеймс выбирал их в свои жертвы в большинстве ради собственной выгоды, а не из-за того, что он этакий рыцарь в сверкающих доспехах. Унижая этих мерзавцев своими шуточками, твой отец самоутверждался. Но Гарри. Джеймс защищал маглорождённых и полукровок, и они были благодарны ему. И ещё. Твой отец никогда не переступал черту. Да, порой не однократно он шёл буквально по краю...

Со стороны Снейпа раздалось возмущённое фырканье.

-А вот твой крёстный, вот о нём я этого сказать не могу. Тот ещё фрукт.

Фырканье со стороны Снейпа мгновенно прекратилось.

-Сириус вообще был без тормозов. Как в прочем и все Блэки. Ты должен знать, Гарри. От рук Сириуса очень многие пострадали. И я говорю не просто о переломанных костей рук, ног, или рёбер. Северус тому прямой пример. Гарри. Твой крёстный много раз действовал на грани убийства. Был даже случай, когда один из студентов со Слизерина потерял магию и стал сквибом. Единственный, кто мог удержать его бешеный в прямом смысле этого слова темперамент, это твой отец. Но порой, он не успевал, как с той историей между Северусом и Люпином. Ты ведь знаешь...

-Да, я знаю, что Люпин в тот день чуть не укусил Снейпа. А ведь мог и убить.

-И Северус сказал тебе чистую правду. Твой отец спасал в первую очередь не Северуса Снейпа, а своего друга, Сириуса. Я хочу сказать тебе, Гарри, твой отец не был святым, но он и не был мерзавцем. Он был человеком, со своими достоинствами и недостатками. Был ли он рыцарем? Скорее да, чем нет. Ведь рыцари тоже совершали подвиги не просто так, а ради выгоды. Ради славы или признания и восхищения окружающих. Ради дамы сердца. Но одно я могу тебе сказать честно. Ты можешь гордиться своим отцом.

-Он опоил тебя зельем!

-Вот упрямый! Прям как Джеймс. Да. Он опоил меня. Но пойми. Он видел, что теряет меня. Видел, что времени почти не осталась, а я по прежнему в упор не вижу его. Он был в отчаянье и пошёл на радикальный шаг и сделал то, что сделал только ради того, что бы получить возможность показать свои лучшие качества. И знаешь что произошло после того, как я его тушкой проверила крепость стен нашего дома? В начале твой отец, Джеймс Поттер, заслужил моё прощение, потом уважение, а потом и любовь. Знаешь, как говорят. Любовь рождает любовь. В нашем случае это сработало.

Какое то время все молчали.

-Мама, а папа..., он любил тебя по настоящему, или просто хотел тебя? И.., он, я хочу спросить...., он..., папа любил меня?

-Любил ли меня Джеймс? О да! Он любил меня на столько сильно, на сколько мужчина вообще способен любить женщину. Любил ли он тебя? Скажем так, Гарри. Он не просто любил тебя. Он целовал землю, по которой ты ходил. Загляни в мою память, Гарри. Посмотри то, как он относился ко мне, после того, как он опоил меня зельями. Посмотри на то, что я сделала с Джеймсом после того, как любовное зелье потеряла надо мной власть. А потом посмотри на то, как мы жили эти полтора года, после твоего рождения. Посмотри на мою жизнь моими глазами, сынок. Я ничего не буду скрывать от тебя. Ни хорошее, ни плохое.

Снейп смотрел на замершего дракона, который неотрывно смотрел в глаза своей матери. А рядом с драконом стояла его жена. Они стали похожи на композицию из трёх окаменевших скульптур. И это ожидание длилась свыше тридцати минут. Вот Гермиона очнулась и растерянно посмотрела вокруг себя.

-Профессор, нас долго не было?

-В районе тридцати минут. Почему так долго?

-Гарри, он уже в третий раз смотрит семейную жизнь своих родителей. Знаете, – задумчиво проговорила девушка, – очень странно видеть Гарри маленьким.

-И что в этом странного?

-Странно видеть его счастливым.

Вот дракон дёрнулся и растерянно посмотрел на мать.

-Значит вот как всё закончилось.

-Да, сынок. Так же, как и вы, мы поняли, в чём заключалась ловушка пророчества. Ловушка, которую не заметил Дамблдор. Мы готовились тебя защитить не от Волан-де-Морта, а от другого волшебника. Тем более, что его последние действия полностью попали под пророчество. Но для снятия Печати Предателя Крови нашей семье нужно было время. Ритуал Воззвании к Матери, это был крайнем случаем, на котором настоял Джеймс. Он чувствовал, что времени нам могут не дать.

-Значит, кровная защита, о которой вещает Дамблдор...

-Да. Это защита не матери, закрывшая дитя собой. А отца. Твой отец дал тебе защиту крови закрыв меня с тобой.

-Его последние слова: «Лили, это он. Хватай Гарри и бегите! Я задержу его!» Отец по этому вышел без палочки.

-Да. Ритуал, который мы решили использовать лишь в крайнем случае, требует добровольную жертву. Джеймс настоял, что это будет он. В том случае, если у нашей семьи не будет шанса на выживание, его жертва должна была дать защиту нам обоим. Его жертва должна была дать нам защиту и время, что бы снять с нас Печать Предателей Крови.

-Но его жертвы хватило на защиту только на меня одного. Почему?

-Я думаю из-за того, что твой отец был Предателем Крови. А ещё из-за того, что он сделал со Снейпом. Ты же знаешь...

-Снейп последние годы обучения в Хогвартсе был сиротой. Да. Я знаю.

-Кроме того, я консультировалась по этому вопросу с гоблинами. Я говорила Джеймсу о подозрениях этих коротышек, но твой отец порой был просто невыносимо упрям. Он утверждал, что у нас всё получится.

-Но ты так не думала.

-Нет, сынок. По этому на всякий случай я подготовила ещё один ритуал. И в случае, если защита Джеймса была бы распределена лишь на одного из нас, да Гарри, Магия и Судьба порой могут выкинуть довольна забавные коленца, вот я закрыла тебя собой. Но я не хотела, что бы моя смерть была напрасной. Это был шанс снять с тебя Печать. Это был мой последний прощальный подарок для тебя, сынок. Но Гарри. Повторяю. Мы решили жертвовать собой лишь в самом крайнем случае. Всё должно было быть не так. Прости. Твой отец не думал, что всё так закончится. Джеймс хотел сделать всё возможное, и он сделал всё возможное...

-Да, я видел ваш разговор на эту тему и о тех способах снятия Печати, что для вас нашёл Сириус. Значит не смотря на то, что крёстный ушёл из дома, громко хлопнув дверью, связь с семьёй он не потерял.

-Да. Блэки, хоть и поддерживали Тёмного Лорда, нам очень помогли. Семья, Гарри. Семья. Они нашли для нас всю необходимую информацию. Всё, что нашей семье было нужно для снятия Печати и при этом остаться в живых, это время.

-Лили, – охрипшим голосом заговорил Снейп, – это моя вина.

-Извини?

Снейп буквально рухнул на колени.

-Я.., я услышал первую часть пророчества и рассказал её Тёмному Лорду. Я не знал..., не думал, что твоя семья будет под угрозой.

-Стоп-стоп-стоп. Северус. Правильно ли я тебя поняла. Ты узнал часть пророчества, где говорится, что некий ребёнок является смертельной угрозой для Тёмного Лорда. Так?

Снейп кивнул опущенной головой.

-То есть, ты зная, как прореагирует маньяк-психопат-убийца, рассказал ему о пророчестве?

-Лили, я не думал, что под пророчество попадёт твой сын.

-А причём здесь моя семья и мой сын? Северус. Мы говорим о пророчестве, которое приговаривает к смерти ребёнка и его семью. Любой ребёнок мог попасть под это пророчество. Слышишь? Любой. Ты не мог этого не понимать, как и того, что с младенцем и его семьей сделает Тёмный Лорд. Ты ведь не думал, что Тёмный Лорд будет терпеливо ждать, когда ребёнок вырастет, выучится, наберётся знаний и опыта? Сравняется с ним силами, а потом пафосно вызовет его на поединок как равный-равного? Повторяю. Узнай Тёмный Лорд о пророчестве, и ребёнок пророчества и его семья будут обречены. Ты этого не мог не понимать. Господи, Северус. Ты приговорил младенца к смерти! Младенца и его семью! Неужели страх твоей мамы по отношению к тебе полностью оправдался? Ты действительно стал копией своего отца!

-Я НЕ МОЙ ОТЕЦ! – Взбешённый Снейп вскочил и его руки сжались в кулаки.

-Вот как? Когда твоя мама познакомилась с твоим отцом, Тобиасом Снейпом, он был прекрасным человеком. В вашей семье царствовала любовь и достаток. И так было до того момента момента, пока твой отец не узнал, что его жена волшебница. И тогда он начал меняться. Твоя мама очень подробно рассказала мне, как эти изменения происходили. Шаг за шагом.

Теперь настала пора Снейпа с подозрением смотреть на Лили:

-И почему же мама рассказывала совершенно посторонней девочке столь пикантные подробности семейной жизни? Не слишком ли ты много о себе думала, будучи маленькой сопливой девочкой?

-Очевидно, твоя мама тоже так подумала, когда маленькая и сопливая девочка, как ты только изящно выразился, начала дружить с её сыном. Твоя мама была очень гордой женщиной. Она видела, что твой интерес ко мне нечто большее, чем дружеское. Но она не хотела, что бы ты женился на маглорождённой. В не зависимости от того, за кого она вышла за муж, она по прежнему смотрела на мир глазами чистокровной волшебницы со всеми вашими тараканами в голове. И не смотря на то, кто у неё муж, у твоей мамы был свой взгляд на то, какая кровь должна течь в жилах её будущей снохи. И крови маглорождённой, там было не место.

-Да как ты смеешь? Моя мама всегда хорошо относилась к тебе! Ты была единственной, к кому она относилась, как к дочери.

-О да. Тут ты прав. Я была единственной. Остальных она считала грязью. Даже маглорождённых. Поэтому она ни с кем не общалась. Правда представители чистокровных семей не общались с ней по той же причине. Что же касается меня, то в начале, твоя мама не хотела, что бы у меня были какие то иллюзии на счёт замужество с её сыном. Не то у меня происхождение. Так же, как и остальных она посчитала меня грязью на своих туфлях. Она даже прочитала мне лекцию о чистоте крови. Её важности в Магическом Мире. Моё будущее место всё в том же Магическом Мире, и даже продемонстрировала чистоту моей «грязной» крови и «грязной» крови моих предков сварив соответствующее зелье, добавив несколько капель моей «грязной» крови вылив его на свиток. Уверяю тебя. Она не стеснялась говорить мне кто я есть. Правда, когда она увидела моё настоящее имя, проступившее на свитке, и то, чья я наследница, она резко изменило своё мнение обо мне.

-Так мама знала?

-Что я наследница великого Салазара Слизерина? Разумеется. Иначе духа моего не было бы в вашем доме.

-Но почему она мне не сказала?

-Это было моим условием. Я не хотела, что бы твоё отношение ко мне изменилось. А оно бы изменилось, если бы ты узнал, что я потомок Салазара Слизерина.

-Но если она оскорбила тебя и облила тебя грязью, почему ты по прежнему общалась с ней?

-В качестве извинений, она подробно рассказала, что меня ждёт в Магическом Мире, если информация о моём Наследии станет широко известной.

-А книги по зельям она тебе тоже давала читать в качестве извинений? Не слишком ли жирно?

-О нет. Книги она давала мне читать в обмен за услугу.

-Вот как. И какую?

-Она попросила меня присмотреть за тобой.

-Ты что, шпионила за мной?

-Я же сказала. Присмотреть, а не шпионить.

-Что за вздор?

-Твоя мама не хотела, что бы вырос таким же, как и её муж. А то ты взял от отца очень много. Я бы даже сказала, слишком много.

-Если я взял от отца слишком много, так чего же ты со мной дружила?

-Как я сказала, в начале, твой отец был прекрасным человеком. Именно такого человека, я и увидела в тебе, а в последствии и полюбила.

От лица Снейпа отхлынула кровь и его мир покачнулся.

-Лили, – Снейп схватился за грудь, – зачем ты мне лжёшь? Если ты мне так мстишь...

-Это правда, – проворчал недовольный дракон. – Я видел и почувствовал это. Мама, прости, что случайно увидел эти воспоминания, просто когда ты смотрела воспоминания о моих встречах с профессором Снейпом...

-Всё в порядке, Гарри, – сказала Лили. – Я не сержусь на тебя.

-Это из-за того случая у озера? – Хрипло спросил Снейп. – Ты бросила меня из-за того, что я тебя назвал...

-Грязнокровкой? Северус. Ты так и не понял. Нет. Не по этому. Я вырвала любовь из своего сердца, потому что мой возлюбленный Северус Снейп, с каждым днём всё больше и больше становился копией своего отца, Тобиаса Снейпа. Я не хотела, что бы ты начал издеваться над моим сыном так же, как твой отец издевался над тобой. Скажи мне, Грачёнок, – Снейп от этого давно забытого прозвища вздрогнул всем телом, – сколько бы прошло времени после нашей свадьбы, как бы ты стал избивать меня и моего сына?

-Лили, – у Снейпа было ощущение, что Лили начала разрывать его плоть в поисках его души. – Лили. Да я бы скорее отрезал бы себе руки, чем причинил бы вам зло. Я бы никогда не...

-Но ты причинил зло моему сыну.

От слов Лили слова Снейпа застряли в его горле.

-Я видела, Грачёнок. Я видела, как ты относился все эти годы к моему сыну. МОЕЙ КРОВИ И ПЛОТИ! – Закричала женщина вздрогнувшему профессору. – Я боролась за тебя, Грачёнок. Я видела, как стремительно ты меняешься под влиянием своих друзей и их идей. А ведь все считали меня маглорождённой. Ты помнишь Мэри? Мэри МакДональд? Ты помнишь, что вы сделали с ней?

-Ты же видела, – прошептал Снейп, – это был не я. Ты сама сказала Поттеру...

-Да. Это был не ты. Но ещё я видела твоё лицо. Тебе понравилось то, что сделали с маглорождённой. А потом, потом вы заманили Мэри к себе в гостиную своего факультета. Я видела в каком состоянии она была, когда вернулась от вас. То, что вы сделали...

-Мама, – пророкотал дракон, – что они сделали?

-Я обещала молчать, Гарри. Но ты можешь спросить у профессора Снейпа.

-Я не знаю, – сказал Снейп. – Меня там...

-Не было? Странно. Я думала, что твой ненаглядный Люциус позаботился о том, что бы его протеже обязательно поприсутствовал на веселье в обязательном порядке. Ведь шестой и седьмой курсы был там в полном составе. Как парни, так и девушки. Наверно девушки веселились ни чуть не меньше, чем парни.

После того, как Мэри ночью ушла из Хогвартса, мне дали воспоминания того, что ты сказал Поттеру, когда вы сорвали с Мэри трусики. Нет. Это не Поттер мне сказал. Наши студенты не одобряли нашей дружбы и показали мне воспоминания.

-Они не могли показать тебе воспоминания. У вас не было Омута Памяти.

-Северус-Северус. По прежнему пытаешься поймать меня на лжи? Ты трус, Северус, раз таким образом пытаешься усыпить свою советь.

-Тогда где вы взяли Омут Памяти?

-Не мы, а я. У вашего факультета, разумеется.

-Это не возможно. Наш Омут Памяти не чета остальным. Это наследие Салазара Слизерина. И наш Омут Памяти хра...

-Верно. У вашего декана, профессора Слизнорта. А я, я была его любимой ученицей, дубина!

Когда я увидела и услышала твою речь, я поняла, что мой Грачёнок окончательно умер. На его место пришёл Северус Снейп, достойный сын своего отца. И мне пришлось вырвать из своего сердца свою любовь к моему Северусу. И знаешь? Это было очень больно. Но как показало время, это было правильное решение. Я видела из воспоминаний Гарри, как ты относишься к студентам. Я видела, как ты относишься к моему сыну, зная, кто его мать и на что я пошла, ради его выживания. Северус. Я благодарю всех Богов и Магию, что Гарри не наш сын. Ибо я прихожу в ужас, от мысли, что бы ты сделал с нашим сыном, если бы я погибла, а ты мог бы срывать на нём злость так же, как твой отец срывал злость на тебе. А теперь, Северус Снейп, я прошу Вас выйти. После того, как Вы издевались над моим сыном Гарри, я не хочу Вас видеть. Я не хочу Вас знать. Я просто хочу побыть с своей семьёй. Здесь Вам не рады, профессор Снейп.

Дождавшись, когда за Снейпом закроется стена, Лили сказала:

-А теперь, сынок, учитывая, что ты унаследовал талант своего отца в полной мере, я хочу узнать, во что ты вляпался? И для начала давай посмотрим и подумаем, как тебе вернуть человеческий облик.

====== Расставание с Лили. ======

В родовом зале Салазара Слизерина наблюдалась весьма любопытная картина. На каменном постаменте лежал сияющий изумруд, размером с хороший арбуз. Рядом с постаментом стоял призрак молодой женщины. Но призрак был настолько плотен, что на первый взгляд могло показаться, что это живой человек. Рядом с призраком женщины стояла девушка. На против них сидел огромный чёрный дракон с закрытыми глазами и..., и этот дракон тужился. Вот на напряжённой морде дракона открылся один глаз. Что то во внешнем виде грозной рептилии неуловимо изменилось. Хоть положение дракона осталось прежнем, но всем своим телом он буквально нарисовал большой вопрос. Не меньший вопрос, как в прочем и надежда, был написан и в открывшемся глазе. Призрак женщины и девушка рядом с ней отрицательно покачали головой. Вот разочарованный вздох и выдох, глаз закрылся и дракон продолжил тужиться. Время от времени события повторялись, как над повторяющейся видеозаписи. В конце концов девушка не выдержала:

-Лили. По моему у него запор.

Дракон недовольно приоткрыл глаз и посмотрел на девушку. Очевидно, призраку женщины так же надоела эта ситуация:

-С чего ты взяла? Может, он собирается снести яичко.

Девушка задумчиво покачала головой:

-Мы с тобой точно уверены, что он мальчик. Следовательно..., а хотя..., – девушка многозначительно посмотрела между двумя задними лапами дракона и на его живот, – хотя, что мы можем знать об ЭТОМ виде дракона? Подобных ему в книгах я не встречала.

-ПФ, – фыркнул дракон и девушка едва успела отпрыгнуть от посыпавшихся искр.

Обиженно подняв морду, дракон встал и повернувшись к ним спиной, вновь уселся, излучая своей спиной обиду и негодование.

-Гермиона, – прошептала девушке на ухо призрак, – по моему, он обиделся.

-Я есть хочу, – буркнула девушка. – И вообще. Почему эти мужланы считают, что к нашему нежному и ранимому сердцу путь лежит исключительно через комплименты? Нет, мы конечно любим ушами с той же самоотдачей, как и эти озабоченные охламоны, любят нас глазами. За это мы позволяем им нас холить и лелеять, но ведь мы тоже знаем, что главное для любой девушки.

Заинтересованный дракон повернул голову и всё с тем же подозрением посмотрел на девушку.

-А что самое главное для любой девушки? – Спросил призрак.

-Пирожные.

-ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! – Воскликнула Лили.

Дракон вновь фыркнул искрами и недовольно отвернулся. Однако, коварная мысль о пирожных зацепилась за сознание дракона и отказалась покидать свой новый дом. По ритуальному залу разнеслось урчание.

-Это..., – усмехнулась Лили, – это было громко!

Если бы драконы могли краснеть, то у представителей прекрасного пола была бы просто уникальная возможность полюбоваться на его покрасневшую морду.

-Может хватит, – рыкнула рептилия.

-Я тоже так считаю, – возмутилась Гермиона, – может хватит пытаться нас осчастливить удобрением и займёшься делом? Между прочим я здесь единственный представитель того, что может съесть одна весьма прожорливая особь. – Гермиона недовольно посмотрела на Лили. – Обязательно нужно было выгонять профессора Снейпа? В нём значительно больше мяса, чем во мне.

-Именно по этому я и выгнала его.

Гермиона вопросительно посмотрела на свою тёщу.

-Милая, когда ты станешь матерью, ты сразу начнёшь думать правильно, а первое, о чём думает любая, ну почти любая любящая мать, глядя на своего ребёнка, это чем бы его накормить.

-Ты права, – Гермиона понимающе покивала головой, – Снейп ядовит.

Призрак и девушка обвиняющие уставились на дракона.

-Да не получается у меня! – Взревел дракон и начал ходить вокруг них по кругу. – Что бы я не делал...

-А что ты делал? – Насела на него Гермиона.

-Ну, из того, что я помню из книги по анимагии...

-Дурак..., – устало выдохнула девушка.

-Чё сразу дурак? – Окрысился дракон.

-Гарри. Ты пробудил кровь моего деда. Понимаешь? То..., м..., состояние, в котором ты сейчас находишься, не имеет ничего общего с анимагией. Твоё нынешнее тело — это наследие моего деда. Точнее, память его крови. Задумайся. Кем был..., точнее, кто он? А учитывая то, что мой дед вовсе не был анимагом...

-И учитывая то, – понимающе кивнул своей головой дракон, – что форма дракона была далеко не единственная ипостась у подобных ему..., А чёрт! Я действительно дурак! Я с самого начала всё делал не так!

-Ты не дурак, – нахмурилась Гермиона. – И другим не позволяй так говорить. Даже мне. Просто ты поспешил. Давай подумаем. Что ты почувствовал, когда начал превращаться в дракона? Всё, что тебе нужно сделать, это..., как бы воспроизвести это ощущение обратно.

Через какое то время задумчивый дракон проворчал:

-Я почувствовал, как у меня порвалась одежда.

-О-о-о, – Гермиона закинула голову назад и разочарованно закрыла глаза, но дракон не обратил на неё внимание.

-Хм..., – хмыкнул дракон, – а что если..., – вокруг дракона образовалось чёрное облако. Мгновение, и облако втянулась в центр самого себя, а в центре стоял обнажённый Гарри Поттер в своём человеческом облике.

-Гарри, – не удержалась Гермиона, – а что ты сделал?

-Мда, – крякнул парень, – мир погибнет и возродится вновь. Пройдут тысячелетия. Всё вокруг измениться, но Гермиона будет сама собой. Да, милая, со мной всё в порядке. Спасибо, – с сарказмом сказал Поттер.

Гарри! Покраснела девушка.

-Да понял я. Понял! Мне нужно было не представлять себя прежним, как это делают анимаги. В общем, я просто представил, что вновь одеваю на себя своё прежнее тело. Как одежду.

-К вопросу об одежде, – сказала девушка, – ты конечно мой муж и всё такое...

-Ага, – ни чуть не смущаясь сказал Гарри. – Достав из разорванной одежды свою волшебную палочку Гарри сказал, – «Репаро».

Удовлетворённо кивнув головой, Гарри начал одеваться.

-К вопросу о наготе, – Гермиона осмотрела мужа с плотоядным интересом. – Куда делась твоя худоба.

Гарри замер и посмотрел на то, как под кожей перекатываются его мускулы.

-Да, милая, ты права. Даже после принятия зелий моя мускулатура была..., скромнее, что ли.

-Нет, Гарри. Ты не думай, я не жалуюсь. Просто рядом с тобой я теперь смотрюсь как селёдка. Но я тебя честно предупреждаю, что если какая нибудь мымра осмелиться...

Тело Гарри размазалось в пространстве. Мгновение, и он целует жену, сжимая её в своих объятиях.

-Ох! – У Гермионы хрустнула спина.

-Ой, извини. Я сильно тебя сжал?

-Я тоже тебя люблю, но что это было?

-Действительно, – сказала Лили. – Что это было?

Пока Гарри непонимающе смотрел на мать, она продолжила:

-Гарри. То как ты двигался, твоя скорость – это не нормально. Будучи драконом ты отрезал Снейпу путь к побегу за половину секунды. Это точно не телепортация. Сейчас было то же самое.

-А ещё, – Гермиона удивлённо тыкала пальцем его мышцы, – как это ты так быстро восстановился? Я уже не говорю о том, как ты нарастил себе такие мышцы? У тебя там под кожей что, сталь? Нет. Мягкое, как перина. А ну ка напряги.

Гарри напрягся.

-Вот снова. Будто сталью залили.

Гермиона озабоченно посмотрела на его лицо.

-Гарри, твоё лицо.

-Чего?! – Гарри начал лихорадочно ощупывать свой лоб, а затем и всю голову. – Где?

-Да нет! – Понимающе хмыкнула девушка. – Рогов нет. Но вот твоё лицо изменилось. Причём в лучшую сторону.

-Согласна, – сказала Лили. – Очевидно, Гермиона, это кровь твоего деда. Не даром говорят: «Дьявольски красив». Не завидую тебе, сноха. Придётся тебе спать вполглаза, что бы мужа не украли.

-Да я! – Запыхтела девушка. – Да я их всех...

Гарри внимательно посмотрел в глаза своей жены и сказал:

-Гермиона. Ты правда думаешь, что для меня может быть кто то ближе, чем ты?

Всё негодование девушки испарилось столь же мгновенно, как и снежинка на раскалённой сковороде. Под серьёзным и внимательным взглядом Гермиона виновато отпустила взгляд и прошептала:

-Нет. Извини.

Гарри вновь обнял жену, на этот раз значительно аккуратней, и улыбаясь прошептал:

-Извиняю.

Какое то время они молча, стояли, обнимая друг друга.

-Возможно, – заговорила задумчивая Лили, – в этом виновата кровь дракона, которую ты выпил. Точнее, она стала основой. Когда ты стал оборачиваться обратно, твоё человеческое тело забрало часть мышечной массы твоей второй ипостаси. Сынок. Тебе нужно научиться контролировать как свою силу, так и скорость.

-Это верно, – задумчиво пробормотал Гарри, – не хватало ещё сломать Гермионе рёбра, когда я её буду обнимать. Кстати, – Гарри хищно усмехнулся, – может и тебе кровушки хлебнуть?

-Пф! – Возмутилась девушка. – После того, как ты всё вылакал? Нет уж, спасибо. Я как нибудь по старинке.

-Ага. Пирожные там всякие.

По залу разнеслись рулады двух желудков и молодожёны стремительно покраснели. На что Лили улыбнулась и сказала:

-Что то мне подсказывает, что вам пора.

-Нет, – сказал Гарри, – не пора. В начале мы должны закончить то, зачем пришли. Мама. Что случилось с Мэри МакДональд?

-Гарри, я же сказала, что дала слово.

-Слово, но не клятву.

-Для меня не велика разница, сын, – холодно отрезала Лили.

-Её изнасиловали?

-Тебе придётся самому найти ответ на этот вопрос.

Какое то время Гарри смотрел на свою мать, словно надеялся прочитать ответ в её глазах, а потом устало выдохнул:

-Ладно. Но по прежнему непонятно, куда она делась. Не думаю, что она вернулась в приют. В то время это было не тем местом..., ну вы меня поняли.

Лили и Гермиона синхронно кивнули головами.

-Я... думаю, – задумчиво заговорила Гермиона, – я знаю, где мы можем получить ответ.

Гарри уже научился думать но той же волне, что и Гермиона. Возможно, что в этом была виновата ментальная связь между ними.

-Ты думаешь о Печати Мерлина?

Гермиона хмуро кивнула головой, на что Гарри сказал:

-Мы не знаем, где она. Ты ведь читала, что Орден сделал всё возможное, что бы скрыть место её расположения.

-Но мы знаем, что она где-то недалеко от Хогвартса. Это во-первых. А во-вторых....

-Что во-вторых?

-Гарри. Я вот тут поставила себя на её место..., – в зрачках Гарри вспыхнуло пламя и его лицо стало покрываться мелкой чешуёй.

-Гарри, – испугалась Гермиона, – успокойся!

-Так это правда, – сказала Лили. – Отец Тёмного Лорда действительно...

-Да, – перебила её Гермиона. – А почему ты сейчас вспомнила о нём?

-Гарри, – сказала Лили. – То, как он сейчас выглядел..., точь в точь так выглядел Волан-де-Морт в тот день, когда он пришёл в наш дом. Правда у него не было носа. Просто две щёлки. А ещё он был лысым. Но я уверена, что если бы Гарри сейчас не взял бы себя в руки, то с его носом и волосами было бы то же самое. Теперь, для меня очень многое понятно в облике Тёмного Лорда. Понятно, почему он выглядел так. Хотя нет. Не понятно. В начале, он выглядел как весьма красивый юноша. Потом, не менее красивым...

-А потом, – перебил её Гарри, – он начал рвать свою душу и её человеческие части запихивать в крестражи. Вот и получил физическое проявление остатков своей души.

-Крестражи?

-Я потом тебе объясню. Но ты права. Нам пора. Кстати, – Гарри посмотрел на жену, – ты сказала во-вторых.

-Что? Ах да. Во-вторых. Я похоже знаю, как можно найти Печать Мерлина.

-Ты уверена?

Гарри. Я очень надеюсь, что Мэри МакДональд абсолютно не похожа на меня. Но что то мне подсказывает, что..., в общем, тут важно не то, похожи мы, или не похожи. А в том, как может поступить девушка..., любая девушка на её месте. В особенности в тот момент..., сразу после того..., и Гермиона запнулась.

-Сразу после того, как её изнасиловали? – Закончил за неё Гарри, и Гермиона кивнула головой.

Гарри хмуро посмотрел на Родовой Камень и проговорил:

-Кажется я понимаю, что она могла сделать. И учитывая, что она была чистокровной волшебницей, простым самоубийством она могла не ограничиться. Я бы на её месте не ограничился. Надеюсь, что мы с тобой ошибаемся.

-Гарри, – напугано прошептала Гермиона, – она была последней из Хранителей Печати. Она могла...

-Попытаться снять Печать. А сняв Печать..., Гермиона, – Гарри взял жену за плечи и вновь внимательно посмотрел ей в глаза. – Мы должны найти Печать Мерлина и убедиться, что с ней всё в порядке. Всё остальное потом. Мама. Нам действительно пора. Я..., то есть мы...

-Я буду всегда буду ждать вас здесь, – улыбнулась Лили.

-Да мам. Гермиона. Пошли.

====== Печать Мерлина. ======

Снейп уже который час неподвижно стоял возле замка и смотрел в одну точку. Всё это время он пытался разобраться в себе. Сегодня он окончательно понял, что Лили потеряна для него. Но было во всём этом нечто, чего он никак не мог ожидать. И в первую очередь от себя самого. А именно, ему стало легче. Все эти годы он жил с туго натянутой пружиной внутри себя. Он надеялся на понимание и прощение. Даже после смерти Лили он надеялся, что сможет вернуть её, как бы дико это не звучало. И вот настал тот день, когда он получил ответы. Лили не дала ему прощение. Лили никогда не вернётся к нему. Лили считает его чудовищем. И теперь растерянный профессор пытался разобраться, почему ему стало легче. От чего то ему вспомнились слова магловского писателя из книги, которую он мельком просмотрел в детстве. «Вы дерьмо, сударь! Так чего же Вы себя стыдитесь? Просто признайте это и живите дальше!» Вот из замка вышли Гарри Поттер и Гермиона Поттер. Снейп мельком глянул на супругов и его взгляд замер на Гарри.

Теперь он смотрел совершенно другими глазами. Поттер изменился. Сильно. От болезненной худобы не осталось и следа. Даже под просторной мантией было видно, как перекатываются бугры мышц. Но приковывало внимание не это. Походка. Походка хищника. Примерно так двигался Долохов. Походка смертельно-опасного бойца, которая появлялась после долгих лет тренировок. Вбитое в тело через кровь и пот на подсознательный уровень. Поттер шёл походкой хищника. Это было видно в каждом его движении. В лице Поттера шёл тот самый чёрный дракон, что он увидел в Ритуальном Зале. Дракон, который для маскировки надел человеческое тело. Но стоило Снейпу лучше рассмотреть лицо Поттера, как память невольно сравнила Поттера с ещё одним волшебником, а именно с молодым Тёмным Лордом. Лицо Поттера действительно сильно изменилось. Так же как и молодой Тёмный Лорд, Гарри Поттер стал по-настоящему красив. Но не той красотой, присущей смазливым мордашкам как дамских угодников, так и представителей однополой любви. В том то и дело, что как и у молодого Тёмного Лорда, у Гарри Поттера была холодная красота. Красота, которая не принадлежит этому миру. Снейпа, когда он был ещё студентом Хогвартса, данная особенность молодого Тёмного Лорда постоянно ставила в тупик. Красив, но не смазлив. Арктическая красота. Теперь, тот же эффект наблюдался и у Поттера.

Но были и отличия. Если в молодом Тёмном Лорде ощущалась Сила и Власть, то в Поттере ко всему этому ощущалась ещё и Угроза. Да, – Снейп мысленно кивнул себе головой, – предыдущий Гарри Поттер умер. Теперь, после разговора с Лили, Снейп отчётливо видел это. Лили сорвала с его глаз пелену. Он вновь вспомнил слова Нарциссы. Они действительно изменили Гарри Поттера. Больше нет того растерянного, доброго, и наивного ребёнка, который смотрел на Мир, полными надежд, огромными глазами, ярко-изумрудного цвета. Теперь, Снейп смотрел на то, что они все создали общими усилиями. Снейп смотрел, как к нему приближается тот, в глазах которого больше нет ни света, ни доброты, ни детской наивности, не сострадания. Из холодных изумрудных глазах на Мир смотрел монстр. Озлобленный, подозрительный и как недавно выяснилось, крайне ревнивый монстр. Он видел этого монстра и Ритуальном зале Салазара Слизерина и ему удалось выжить. В лице Гарри Поттера в Мир пришла Угроза, не сопоставимая с Волан-де-Мортом. Теперь он осознавал это каждой клеточкой своего тела. Так говорила Снейпу его интуиция, а своей интуиции он верил. Угроза, что древнее самого Страха. Угроза, что несёт этому Миру…, но додумать свою мысль Снейп не успел.

-Профессор Снейп, – сказал проходящий мимо Гарри, – нам нужна Ваша помощь.

-Лорд Поттер. Вы разве направляетесь не в Хогвартс?

-Не совсем. Мы идём в Запретный Лес. Но в начале заберём Хагрида.

-Но зачем Вам я?

-Для защиты, профессор. Нам нужна Ваша защита.

Снейп от удивления с трудом сохранил лицо. Он ожидал какого угодно ответа, но не этого. Внимательно посмотрев на лица супругов, Снейп убедился, что над ним не издеваются. Взойдя на портальную площадку Снейп и Гермиона дотронулись до кольца Лорда Слизерина.

-Знания-Сила, – сказал Гарри и волшебников поглотила вспышка.

Спустя мгновение Снейп смотрел на закрытые врата Хогвартса.

-Я думал, что мы перенесёмся в кабинет директора. – Удивился Снейп.

-Где нас может ждать ловушка? – Теперь уже удивился Гарри. – Нет уж, спасибо. Дедушка Салазар конечно был тот ещё параноик, но тут я с ним полностью солидарен.

Гарри дотронулся до ворот, и они беззвучно открылись. Спустя двадцать минут они подошли к хижине Хагрида.

-ХАГРИД! – Закричал Гарри. – ОТКРЫВАЙ! ДРУЗЬЯ ПРИШЛИ!

Тут же раздался до боли знакомый собачий лай и тяжёлые шаги. Скрипнула дверь и Мир осветила улыбка Хагрида.

-Гарри! Гермиона! – Хагрид посмотрел на закатившего глаза Снейпа. – О! Профессор Снейп. Какими судьбами? – И не дождавшись ответа вновь переключился на своих друзей. – Чаю Гарри? Или вас обоих следует называть Лорд и Леди Поттер? Или Лорд и Леди Слизерин? А может...

-Хагрид, – возмутился Гарри, – хорош издеваться!

-Да это я так, Гарри. Ну, дык, чего стоим? Кстати, Рон, дык, ты это, чёто быстро вырос. – Под улыбки Поттеров Хагрид окинул Снейпа подозрительным взглядом. – Чё то ты изменился. Новая причёска?

Снейп отчётливо скрипнул зубами.

-Ладно, пошли.

Спустя пять минут все гости были одарены ведёрными кружками чая и фирменными кексами собственной выпечки. Снейп, как и остальные студенты, весьма подозрительно посмотрели на кексы. Вот Снейп провёл палочкой над своей кружкой, втянул запах от чая и его брови удивлённо взлетели к волосам. Сделав глоток, Снейп очень внимательно посмотрел на Хагрида, а потом столь же внимательно начал осматривать пучки различных трав, которые в изобилии сушились под потолком.

-Ну, дык, вы как, по делу ко мне, или как?

-По делу, Хагрид, по делу.

-Ну это я уже понял.

-Не обижайся, сам понимаешь...

-Да, – нахмурился полувеликан, – не легко вам обоим в этом году пришлось. Ну, чем могу помочь?

-Гермиона? – Сказал Гарри.

-Хагрид, нам нужно попасть в то место, где погибли единороги. – На что Снейп судорожно закашлял. – Да, те самые, что были убиты, когда мы учились на первом курсе.

-Гермиона, – нахмурился Харгид, – и ты, Гарри. Послушайте меня. Это плохая идея. Там, где погибли единороги, там стали очень плохие места. Всё живое держится в стороне от них.

-Именно по этому нам и нужно попасть туда. Кроме того, нас будет сопровождать профессор Снейп.

-Плохая идея, Гермиона. – Задумчивый Харгид смотрел в свою кружку. – Плохая. Когда вы хотите...

-Сейчас.

Хагрид удивлённо посмотрел на своих гостей. Потом вновь нахмурился и сказал:

-Ладно. Сейчас, только арбалет возьму.

И вот уже сорок минут четыре волшебника идут сквозь Запретный Лес.

-Хагрид, – заговорила Гермиона, – а почему здесь трава зелёная и листья деревьев свежие. В это время года здесь должен быть снег.

-Ха, – усмехнулся довольный лесничий. – На то, дык, он и Волшебный Лес, хоть его теперь и называют Запретным. Есть места, где круглый год зеленеет трава. А есть места, где круглый год лежит снег. Вот здесь, значится, постоянно зеленеет трава. Да-а-а.

Неожиданно Хагрид остановился и стал озабоченно смотреть вокруг.

-Странно, – проворчал лесничий, – очень и очень странно.

-Что странно? – Тут же спросил обеспокоенный Гарри.

-Дык, эти места, они, значится, очень опасны. Ну, со мной, значится, не так опасны, конечно. Да. Но вообще, тут всякая опасная живность носится. Забавная, и очень интересная.

Снейп посмотрел на Гарри и Гермиону и с удивлением увидел в них зеркальное отражение своего лица. Лица, олицетворяющий скепсис и подозрение, смешанные с опаской.

-Ну, – сказал Гарри, – ты же говорил, что от того места, где погибли единороги, все держатся подальше.

-Что? – Не понял Хагрид. – А-а-а, нет. Это дальше. А тут всё должно быть по другому, – проговорил хмурый лесничий. – Дык, о чём это я? Да, так вот. Тут всякая живность должна бегать. Да-а-а. А её нет. Странно всё это. Словно эту живность кто то напугал. Вот я и думаю, кого же они все поучяли, что бы разбежаться? Вот смотрите. Свежие следы. Да. Совсем свежие. Буквально перед нами тутва копошились. Да. И чего испугались?

Снейп подозрительно посмотрел на Гарри и буркнул:

-Удивительно, – на автомате съязвил Снейп, – что деревья от нас не убегают.

-Вы что-то сказали? – Мило поинтересовалась Гермиона.

-Не-не. Это я так, – и Снейп тут же прикусил свой длинный язык.

Спустя ещё двадцать минут они были на месте.

-Ну, – проговорил хмурый Хагрид, – дык, я же говорил. Плохое место.

Волшебники смотрели на высохшую поляну. Вокруг же была полная тишина. Было ощущение, что даже ветер здесь боится потревожить листья деревьев вокруг.

-Видите, голая земля. Даже не земля, а пепел какой то. Даже травинки нет. Вот так вот. Да-а-а.

-Гарри...

-Да, Гермиона. Нам в ту сторону.

-Гарри? – спросил Хагрид. – Вы куда?

-Туда, Хагрид, – Гарри и Гермиона стали осторожно обходить поляну, – нам туда. Профессор Снейп, Хагрид, на поляну не ногой.

-Этого можно было и не говорить, – недовольно буркнул Снейп.

Обойдя мёртвую поляну, волшебники подошли к своеобразному коридору, где хоть земля и была в относительном порядке, но высохли как деревья, так и трава.

-Идём вдоль коридора, – вновь сказал Гарри, – но на него ни ногой.

-Гарри, – задумчиво проговорил Хагрид, – ты знаешь, что тут такое, странное творится?

-Ага. Смотри внимательно.

С этими словами Гарри отломил ветку с зелёными листьями, и приблизил её к тропе. Стоило ветке пересечь незримую черту, как листья начали стремительно сохнуть и опадать.

-Дык, это же что получается? – Спросил напуганный лесничий.

-Не отвлекаемся, – поторопил всех Гарри.

Спустя ещё сорок минут волшебники вышли на довольно просторную поляну.

-Не понял, – пробасил Хагрид.

-Что опять не так? – Вновь напрягся Гарри.

-Я знаю все места в округе, – Хагрид усиленно крутил головой. – А вот этого места я не помню. – Внезапно послышался звук, словно что то треснуло. – А это что?

В центре поляны стояли каменные арки, построенные в форме круга.

-Круг Друидов, – пробормотал Снейп, – что он тут делает?

-Друиды, – вновь нахмурился Хагрид. – Хорошие травники. И живность всякую любили. Единорогов всяких, и вообще. Вот только, значится, жертвоприношениями всякими баловались. Да-а-а. В основном, значиться, человеческими жертвоприношениями. Если это их постройки, то тамочки, значит, в самом центре должен быть каменный алтарь, где они, значится, горло девственницам перерез..., – Хагрид запнулся от тычка локтя Снейпа и виновато посмотрел на Гермиону. – Мнда. В общем, если там в центре их каменный алтарь, с их символами, то есть я хотел сказать с рунами ихними, да, значить это точно их постройка.

Спустя пять минут они подошли к каменным аркам.

-Ну, – пробасил Хагрид, – я же говорил. Их это. Их. Вот видите. Это, значится их алтарь в центре виднеется. А это что?

В центре алтаря лежала мумия в мантии.

-Это что же получается, – растерялся лесничий, – это же вроде наша мантия. В смысле мантия Хогвартса. Вон. Видите? Символ Гриффиндора! Судя по волосам, это..., а это что у неё в груди торчит? Вроде на рукоять ножа похож. Ну ка я сейчас...

-НЕ ПОДХОДИТЬ! – Крикнул Гарри сделавшему шаг в перёд Хагриду, и лесничий замер на месте, боясь пошевелиться.

-Все назад, – прошептал напуганный Гарри и сделал пару шагов назад. Хоть сказано было шёпотом, но было в его голосе что то, из-за чего его примеру последовали и остальные.

-Гермиона, ты видишь это?

-Да Гарри, вижу, – не менее напуганная девушка смотрела на что то над алтарём.

Неожиданно раздался треск, и все присутствующие едва не подпрыгнув от неожиданности сделали ещё пару шагов назад. На одной из каменных арок на их глазах появилась небольшая трещина, словно её рубанул невидимый топор.

-Гарри, – сказала Гермиона, – ты видел?

-Гермиона, – вновь пробасил Хагрид, – что тутова...

-Профессор Снейп, – перебил Хагрида холодный голос Гарри. – Обратите внимание на её руку.

Так как Гарри не отрываясь смотрел на мумию, Снейп прекрасно понял о ком он. На запястье неизвестной поблёскивал браслет со знаками зодиака.

-Похоже мы нашли её, – пробормотал бледный Снейп.

-Кого нашли? – Не выдержал Хагрид.

-Мэри, – прошептал Снейп, – Это Мэри МакДональд.

-МакДональд? – Нахмурился Хагрид. – Та что безвести пропала? Так она, вроде, покинула страну. Так Дамблдор сказал. Да-а-а. А вот теперь получается, что она тутова. Почему она тут?

-Гермиона. – Гарри показал ей пальцем на что то, видимое одним им. – Там. Прям над алтарём. Вроде молнии.

-Нет, Гарри, – Гермиона отрицательно покачала головой. Это не молния. Это...

-Твою мать! – Крикнул Гарри и вновь раздался треск. На гранитной арке появилась ещё одна зарубка. – Она это сделала!

Хмурая девушка покачала головой:

-Ты видел гравировку на ноже?

-Да, – кивнул головой не менее хмурый Гарри. – Я читал о свойствах подобный ритуальных ножей и кинжалах в хрониках Певереллов.

-Похоже, – начала размышлять в слух Гермиона, – она понимала, что пронзив своё сердце подобным ритуальным ножом, она будет умирать долго и в страшных муках. Но даже в этом случае энергии смерти будет не достаточно для уничтожения Печати. Вот там, видишь? Она нанесла дополнительные плетения как на сам алтарь, так и на арки. Она дополнила ритуал. Её муки..., её смерть, они теперь вроде магнита тянут на себя энергию смерти со всего Запретного Леса. Но даже в этом случае ещё долгое время Печать была бы нерушима. Если бы...

-Если бы не Волан-де-Морт в теле этого недоумка Квиррелла, – прорычал Гарри.

С противоположной стороны каменного постамента разнёсся очередной треск.

-Гарри, как думаешь, они долго ещё простоят?

-Ты же слышала, что сказала Судьба.

Два студента с мрачными лицами смотрели на алтарь.

-Может быть, – заговорил Снейп, – вы изволите просветить нас в том, что здесь происходит.

-Это темница, – не глядя на профессора сказал Гарри. – Темница Мерлина. Его заманили в ловушку и заперли в пространственном кармане последовательницы Морганы. В пространственном кармане вне Мира и времени, что бы он не смог вновь попытаться убить собственную дочь. То, что вы видите перед собой, это не просто Круг Друидов. Это всё – Печать. Печать Мерлина, на которую заперта его темница. Мэри МакДональд была последней из хранителей Печати. Со времён Морганы все эти столетия они жили в тени, избегая интриг и грызни за власть. Но это им не помогло. У нас есть подозрения, что Мэри МакДональд была изнасилована в гостиной Слизерина. В результате пережитого она решила отомстить всей Магической Англии и освободить Мерлина, разрушив Печать. Печать, что вы видите перед собой.

-Но, – растерялся Хагрид, – ведь Мерлин был хорошим.

-Смотря для кого, – грустно улыбнулся Гарри и посмотрел на Гермиону.

-Что?! Но как?! Почему?!

-Мы расскажем вам всем на ближайшем собрании Визенгамота, куда вы, наравне с другими профессорами будете приглашены. А теперь, – Гарри посмотрел на небо, – скоро стемнеет. Возвращаемся.

Уходя, волшебники услышали очередной треск.

====== Возвращение в Хогвартс. Часть первая. ======

Хагрид и Снейп заворожённо рассматривали сияющий шар размером с апельсин. Он висел над головами на высоте четырёх метров и своим светом разгонял тьму на добрые пятьдесят метров.

-Гермиона! – Восхищённо выдохнул Хагрид. – Какой ты наколдовала красивый светлячок!

-Это не светляк, – поправила его девушка. – Это боевой пульсар. Как-никак мы находимся в Волшебном Лесу. Мало ли кого мы можем встретить.

Снейп зачарованно пробормотал:

-Так это боевое заклятие. На сколько этот пульсар опасен?

Гермиона наклонила голову к своему плечу и заинтересованно посмотрела на Снейпа:

-Не заклятие — плетение. Знаете, профессор, а это будет интересно.

Оторвав взгляд от сияющего шарика Снейп посмотрел на девушку и вопросительно поднял свою бровь.

-Вы видите этот булыжник возле того дуба?

Зельевар посмотрел на каменный булыжник размером с хорошего телёнка.

-Накройте его самыми мощными щитами, на которые только способны.

Снейп какое то время размышлял, а потом, решившись на что-то, молниеносным движением выхватил свою волшебную палочку и направил в сторону камня. Мгновение, и булыжник окутало тёмной дымкой.

-Готово, Леди Поттер.

Гермиона кивнула головой и пульсар, повинуясь её воле, словно пуля пролетел сквозь камень. Полёт пульсара сделал дугу и спустя мгновение занял своё прежде место над головами волшебников. Щит, наложенный Снейпом, схлопнулся, словно он был наложен не матёрым магом, а посредственным второкурсником. От камня раздался оглушительный треск из-за резкого перепада температуры, и он тут же покрылся трещинами. Но Снейп не отрываясь смотрел на место попадания. Пульсар буквально проплавил камень как раскалённый нож тёплое масло, оставив после себя раскалённую сквозную дыру, светящую в темноте оплавленными краями.

Вспотевший Снейп перевёл напуганный взгляд на пульсар и отшатнулся:

-Он..., он..., – профессор попытался показать на пульсар, но заметив, что его рука подрагивает, поспешно спрятал ладонь за своей спиной.

-Он вырос и стал больше, – закончила за него девушка.

-Но как?! Он же проплавил булыжник и должен был стать по меньшей мере слабее.

Снейп явно был ошеломлён.

-Энергия, профессор, ЭНЕРГИЯ. Всё состоит из Энергии. То, что нас окружает, это лишь её проявление. Даже магловские учёные признали это.

-Вы хотите сказать, что...

-Именно, профессор. Пульсар, попросту, сожрал часть камня и преобразовал один вид энергии в другую. Да, он стал больше и сильнее. И снова да. Ваш щит так же сделал его сильнее.

-Но..., – пробормотал напуганный Снейп. завороженно смотря на пульсар размером с дыню , – это же просто чудовищная мощь. Если эта сила попадёт не в те руки...

Гермиона равнодушно пожала плечами:

-На любую силу есть иная, большая сила.

-Значить это...это можно остановить чарами...

-Нет! – Перебила его Гермиона. – Магией, которой пользуются нынешние волшебники — нет! Магией Старой Религии — да! Хотя некроманты могут..., – Гермиона задумчиво посмотрела на мужа, – Гарри, в чём дело?

В это время Гарри неотрывно смотрел на Снейпа и его горящие радужки глаз не обещал профессору ничего хорошего.

-Лорд Поттер? – По спине профессора пробежал табун из мурашек и он вздрогнул от арктического голоса студента.

-Откуда Вы знаете заклятие этого щита, профессор?

Снейп мог бы поклясться, что во время вопроса из рта Гарри выдохнул холодное облако.

-Гарри? – Гермиона поспешила вмешаться, так как благодаря связи почувствовала, насколько сейчас разъярён её муж. – Гарри, в чём дело?

-Это родовое заклятие Рода Блэков.

Девушка нахмурилась:

-Может Белла сказала. Она вполне могла..., хотя нет. Не могла. – Теперь уже не менее хмурая девушка смотрела на профессора. – Не могла, но её могли заставить. Например её муж.

-Нет! Не мог! – Рявкнул Гарри.

-Гарри? – Прогудел обеспокоенный Хагрид. – Гермиона? О чём Вы?

-Лишь носителям крови Блэк доступны проклятья из особого родового арсенала Блэков. Белла не могла передать эти знания никому, даже своему мужу. Родовая магия Блэков просто не позволила бы ей это сделать. Эта страховка вписана в Родовой Кодэкс Блэков и завязана на магию крови.

Гарри задумчиво посмотрел себе под ноги и продолжил:

-В Кодексе Блэков сказано, что заклятие можно передать третьему лицу лишь в одном случае..., – Гарри вскинул голову. – Нарцисса!

Гермиона понимающе посмотрела на мужа:

-Он крёстный отец Драко, – и тут же поправила себя. – Магический крёстный отец.

-Похоже, – зашипел Гарри, – мне предстоит серьёзный разговор с тётей Цисси.

На протяжение всего монолога профессор был растерян столь бурной реакцией Гарри. Подобное поведение присуще лишь тому, кто кровно заинтересован..., и вот на лице Снейпа отобразилось озарение. Его взгляд заскользил по ладоням студента в поисках кольца Лорда Блэка. И судя по лицу Гарри, тот понял, что его маленькая тайна стала известна. Торжествующая улыбка сама собой выползла на лицо Снейпа.

-Вы читали кодекс Рода Блэков? Но кодекс может прочитать..., значит, Лорд Поттер, ко всем вашим титулам можно смело прибавить лорд..., – но закончить свою фразу Снейп не успел, так как Гарри вскинул правую руку, а инстинкт профессора закричал во всю силу своих лёгких.

Замерший профессор перевёл взгляд на руку студента. Из указательного пальца к его шее тянулась едва заметная паутина кровавого цвета. И лишь теперь Снейп ощутил удавку из той же паутины вокруг своей шеи. Это была не простая магия крови. Снейп определил это молниеносно, так как в детстве читал об этом и очень сожалел, что в его арсенале никогда не будет столь смертоносного оружия. Паутина действительно была из крови своего создателя и то, что она столь тонка, и на первый взгляд слаба, и заключалась её смертоносная опасность. Паутина резала абсолютно всё. Камень. Сталь. Доспехи. Не говоря о плоти. Даже зачарованные доспехи и оружие, но только в зависимости от магического резерва своего обладателя, так как паутина на прямую связанна с магическим ядром. А магическое ядро у демонов..., а если у демона есть Домен. Снейп прекрасно понимал, что стоило ему схватиться за паутину, как она срежет его пальцы, даже не заметив сопротивления. То же касалось и его шеи, стоит ему дёрнуться. Лишь одни существа во вселенной пользовались...

- «Именно,» – мысленно сказал ему Гарри. – «Демоны.»

- «Но ты не демон. Охранная сеть Хогвартса...»

- «Верно. Я не демон. Но у меня в жилах кровь одного из них.»

- «Он обошёл мои щиты на разуме?» – Билось в мозгу Снейпа. – «Это не возможно!»

- «Блажен, кто верует!» – Прошипел в его мозгу голос Гарри. – «Вы многое знаете, профессор,» – мысленно проговорил Гарри, – «и о многом догадываетесь. Но я настоятельно рекомендую держать свои догадки при себе и подальше от обоих Ваших хозяев».

Снейп почувствовал, как разум Гарри покинул его мозг и стал спешно перепроверять свои щиты. Но они был целы. Паутина отпустила шею профессора и втянулась обратно в палец своего создателя.

-Гарри? – Спросил ничего не понимающий лесничий.

-Всё в порядке, Хагрид. Просто профессор Снейп несколько..., ммм, увлёкся в своей работе шпиона.

Не смотря на то, что Снейп только что прошёл по грани, его опыт позволил быстро вернуть самообладание и он кивнул головой, подтверждая слова Гарри.

И вот по запретному лесу снова идут четыре фигуры. Снейп в очередной раз украдкой посмотрел на результат магии Старой Религии и поспешил отвести взгляд, чтобы окружающие не увидели в его глазах не только интерес, но и зависть. Он сгорал от нетерпения и желания узнать о подробностях столь древней и могущественной магии и то, какие силы теперь сосредоточены в руках Поттеров. Особенно его беспокоили слова Нарциссы относительно Гермионы Поттер. Неужели она настолько могущественна, что даже «Великий» Гарри Поттер ей не ровня? Что вообще здесь происходит? И что во имя имя семи кругов Ада они все вместе с Альбусом Дамблдором вырастили из Гарри Поттера? Но увиденное тело пропавшей девушки, которая принесла себя в жертву на алтаре друидов, отнюдь не располагало к разговором. В особенности учитывая то, что к данному событию он и сам приложил свою руку.

-А почему в Запретном Лесу так быстро стемнело?

-Гарри..., – раздался хмурый голос Хагрида. Новость о самоубийстве девушки так же сильно ударило по добродушному лесничему. Рассказ Гарри об возможной причине, побудившую несчастную к такому своему жизненному финалу, лишь усугубило состояние Хагрида и он был рад оторваться от своих мрачных мыслей. – Это не только особенность Запретного Леса. Это особенность всех лесов, если он конечно достаточно стар. Вот вечер, а потом хоп, и сразу ночь. Так всегда в лесу. Но Мерлин с этим лесом, меня вот что интересует. Вот скажи, это ваш пульсар, Моргана тоже могла его создавать?

-Ну, наверно. Гермиона?

Девушка утвердительно кивнула головой.

-Но Гермиона, – продолжил свою мысль Хагрид, – я вот о чём подумал, дык, если Моргана воевала с Мерлином, а на стороне Мерлина были войска Артура, то почему она тогда просто не сожгла вражескую армию маглов вот таким вот пульсаром? Дык, ведь и волшебников Мерлина вместе с ним самим она могла точно так же испепелить. Или нет?

Снейп задумчиво посмотрел на Хагрида и его паранойя начала нашёптывать: «А так ли прост Хагрид, каким он хочет всем казаться?»

-Видишь ли в чём дело, Хагрид, – Гермиона задумчиво смотрела под ноги, и на ходу подбирая слова, – задача Морганы заключалась не во власти, а во возрождении магии Старой Религии. Не в убийстве волшебников, пусть и врагов. А в сохранении волшебников, пусть и вражеских. Сохранения их наследия для потомков. Что бы не говорило Министерство Магии, нет Тёмной магии. Нет Светлой магии. Есть Сила и...

-Примерно так сказал Волан-де-Морт, – вмешался Гарри, и все три волшебника вопросительно посмотрели на него. – Ну, в конце первого курса, когда я пытался спасти Философский камень, перед тем, как Волан-де-Морт с Квиреллом попытались задушить меня, он сказал что нет добра и зла. Есть только Сила.

-Не только, – отрицательно закачала головой Гермиона. – Ещё есть намерение. Сила и намерение. Именно намерение определяет наши поступки, а вовсе не определение, тёмный волшебник или светлый.

-Но всё же Тёмная магия, – начал хмурый Хагрид, но Гермиона его перебила.

-Повтори.

-Ээээ, Тёмная магия?

-Ещё раз, – не отступала девушка, – но второе слово скажи громче и выразительней.

-Тёмная МАГИЯ!

-Именно! – Воскликнула Гермиона.

-Ты это к чему? – Окончательно растерялся лесничий.

-Магия, Хагрид. МАГИЯ! Неважно какая. Тёмная, светлая, серо-буро-малиновая или в крапинку. Главное слово из этих словосочетаний — МАГИЯ! Всё остальное вторично и не существенно.

-Но...

-Хагрид! – Девушка остановилась и встала на против полувеликана. – Если так называемая Тёмная магия существует, значит она для чего-то нужна. Не для нас. Нет. Это нужно для существования самой Магии. Для существования самой жизни, в конце концов. Понимаешь? Может это, как говорится, две стороны одной медали. Может одно не может существовать без другого как тепло и холод. День и ночь. Важно лишь то, что если бы Тёмная магия несла исключительно вред, то Магия бы сделала так, что бы тёмные проклятия просто перестали бы действовать. Ведь Магия разумна. Это в Её власти и в Её интересах. И самое главное, Хагрид. Нет доброй магии или злой. Людей убивает не магия или заклятия. Людей убивают люди. Их намерения. И оправдывать убийц тем, что если бы не так называемая Тёмная магия, то они бы были белыми и пушистыми..., вроде как эти убийцы чуть ли не жертвы самой Магии..., Хагрид, это просто подло. Подло как по отношению к Магии, так и к убитым людям.

Ошарашенный Хагрид какое то время рассматривал Гермиону:

-Я..., я..., я никогда не думал об этом с такой стороны.

С этими словами волшебники вышли из Волшебного Леса и увидели ночной Хогвартс под звёздным небом.

-Хагрид, ты домой?

-Нет Гарри. Думаю, что будет лучше всем вместе рассказать о нашей находке директору Тревору.

Но стоило четырём волшебникам сделать несколько шагов от хижины лесничего, как Гарри неожиданно замер и предостерегающе поднял руку.

-Лорд Поттер? – Неосознанно напрягся Снейп. – В чём дело?

Но Гарри ему ничего не ответил, так и продолжая стоять как статуя с закрытыми глазами и к чему то прислушиваясь.

-Гарри? – теперь уже спросила Гермиона.

-Что-то изменилось, – задумчиво пробормотал её муж.

-То есть? – Не отступала Гермиона.

-Я ведь тебе уже говорил, что начал чувствовать, когда мне лгут.

-Дык, – изумился Хагрид, – это как?

-Всё началось в тот день, когда я чуть было не стал дементором в Главном Зале. Тогда, во время разговора с Дамблдором, я почувствовал его ложь. С тех пор я постоянно чувствую, когда мне врут. И если в начале это были слабые отголоски, то сейчас....

Какое то время Гарри стоял и прислушивался к своим ощущениям:

-За нами следят.

-Учитывая, что над нами боевой пульсар, – хмыкнул Снейп, – описания которого нет не в одной из книг, то не удивительно, что мы привлекаем внимание кого то из замка.

-Проблема не в этом, профессор. Проблема в том, как на нас смотрят, а точнее, что они чувствуют, глядя на нас.

-Так Вы эмпат? – Не на шутку заинтересовался Снейп.

-Похоже на то.

-И Вы чувствуете не только взгляд, но и эмоции с такого расстояния?

-Раньше с такого расстояния я ничего не ощущал. Но теперь, да. Вот я и говорю, что что-то во мне изменилось. На нас смотрят из замка, – Гарри вновь закрыл глаза, стараясь усилить своё и без того усилившееся восприятие, – пятеро..., да, точно, пятеро, и испытывают эмоции очень далёкие от дружественных.

-Гарри, – нахмурилась Гермиона, – но это не возможно. Для эмпата необходимо находиться рядом...

-Будь в моих жилах кровь обычного волшебника..., – и Гарри внимательно посмотрел на свою жену.

-Дедушка! – Догадалась Гермиона.

-Да. Начали просыпаться его возможности и его память крови.

-Ты уверен?

-А ты думаешь, откуда я знаю как пользоваться «Кровавой паутиной»?

Гермиона задумчиво почесала свою щеку и пробормотала:

-Знания из памяти крови, говоришь?

Вот она достала флягу из под драконьей крови и на лице девушки крупными буквами стало написано: «А не осталось ли там крови на пару глотков?» Открутив крышку, она внимательно посмотрела во внутрь. Очевидно фляга оказалась абсолютно пустой, так как от девушки разнёсся разочарованный выдох. Тут она увидала, что Гарри преувеличенно-внимательно наблюдает за её действиями с кривой улыбкой на губах. Сказав возмущённо «Пффф» Гермиона отправила флягу обратно в безразмерную сумку.

Наблюдая за происходящим Снейп машинально почесал шею:

-Должен напомнить Вам, Лорд Поттер, что магия крови запрещена в нашей стране. Так же Вы должны знать, что в семьях чистокровных семей сохранились предания, что так называемой «Кровавой паутиной» виртуозно владеют либо демоны, либо носители их крови.

Гарри увидел, как Снейп достал волшебную палочку и, сжав ей в руке, спрятал ей в складках своей мантии. Затем, задумчиво посмотрев в сторону Хогвартса, профессор пробормотал:

-Как говорил Долохов: «Нас ждут у дверей отнюдь не с хлебом с солью. Ну-ну. Мы не гордые. Мы и в окошко влезем.» – И на лице профессора вылез волчий оскал.

-Хагрид, – сказал Гарри, и он вместе с Гермионой достали свои волшебные палочки, – держись позади нас.

Хмурый лесничий кивнул и недобро посмотрел вдоль стен замка.

Стоило им войти в двери Хогвартса, как их окружило пятеро магов в мантиях авроров. Стоило волшебникам начать наводить на них свои волшебные палочки, как силуэт Гарри смазался в пространстве. К тому моменту, как Снейп и Гермиона подняли свои палочки в защитную позицию, волшебные палочки нападающих осыпались пеплом.

-Если хотите жить, – прошептал Снейп, – не двигайтесь.

Судя по всему шёпот Снейпа обладал огромной магической силой, так как как бы тихо он не звучал, его слышали абсолютно все. И тем, кто слышал его, почему то совсем не хотелось перечить говорившему профессору зельеварения. Лишь сейчас нападающие увидели, что к их шеям из пальцев левой руки Гарри Поттера тянуться кровавые нити.

-Да как вы..., – начал было один из авроров, как тут же захрипел, схватившись за своё горло. Сквозь его пальцы потекла кровь.

Снейп тут же нанёс замораживающее заклятие и истекающий кровью волшебник замер на месте.

-Я же предупреждал, – скривился Снейп.

С лестницы послышались быстрые шаги. Очередной волшебник в мантии авроров замер под прицелом двух палочек и одного зонта. Гермиона вопросительно подняла бровь:

-Хагрид. Ты что, засунул свою новую волшебную палочку в зонтик?

Харгид виновато улыбнулся и сказал:

-Мне так удобнее.

-Что во имя Мерлина тут твориться? – Пробормотал с лестницы растерянный волшебник.

-Странно, – прорычал Гарри, осматривая присутствующих волшебников сияющими зелёной радужкой глазами. – Я тоже хотел узнать, что здесь происходит? По какому праву в МОЁМ замке и в замке МОЕЙ жены на нас нападают? Если это их попытка самоубийства, то я могу предложить менее болезненный способ покинуть мир живых.

-Мистер Поттер..., – начал было говорить волшебник.

-Лорд Поттер, – поправил его Гарри.

После секундной запинки от удивления и от вида родового кольца Лорда Поттера, волшебник взял себя в руки:

-Извините, Лорд Поттер. Но вы только что напали на сотрудников авроората Министерства Магии! Вы понимаете, что вас всех за это...

-Так значит они не просто бандиты или убийцы, – перебил его Гарри, – а они ещё и прячут свои преступления, будучи представителями сил правопорядка Министерства Магии! Это всё меняет в худшую сторону ..., для вас! – Гарри потянул за паутины и у остальных четырёх волшебников вокруг шей образовалось кровавое кольцо из которой побежали дорожки крови.

-Лорд Поттер..., – попытался разрулить ситуацию Снейп.

-Гарри, – забухтел растерянный Хагрид, – ты это, чего творишь?

-Они осмелились направить на Гермиону свои волшебные палочки, – рычал раненным зверем парень. – Они осмелились угрожать моей жене!

Напуганный волшебник стоял на лестнице и смотрел, как боевая пятёрка авроров начала истекать кровью. Вот один из них попытался ухватить за тонкую красную нить. Его ладонь прошла сквозь нить как сквозь туман, но с его ладони отделились четыре пальца и под крик несчастного упали на пол.

Четыре замораживающих заклятия полетели с палочки Снейпа:

-Я же сказал, идиоты, не двигайтесь.

-Но мистер..., то есть, Лорд Поттер. – Взмолился аврор всё ещё стоя на лестнице. – Вы же видите, что это авроры...?

-Во-первых, они не представились, – перебил его Гарри и потянул за паутину. Кровотечение вокруг шей усилилось. – Во-вторых, авроры так себя не ведут. – По коридору разнеслись хрипы. – Может вы все купили эти балахоны на ярмарке. Ну или наколдовали. Дело то плёвое.

-Нет-нет, Лорд Поттер. Уверяю Вас, мы служим аврорами в Министерстве Магии. Вот мой жетон.

Судорожным движением неизвестный волшебник достал свой жетон и продемонстрировал его присутствующим.

-И года не прошло, – недовольно буркнул Гарри и втянул обратно свою паутину. – А теперь я жду от Вас объяснений. И представьтесь, наконец.

-Я Джон Брукс. Старший этой группы. Лорд Поттер, нужно срочно вызвать колдомедиков, пока мои подчинённые окончательно не истекли кровью.

-Гермиона, – обратился Гарри к жене, – ты жаловалась, что у тебя было мало практики. Это твой шанс.

Гермиона недовольно зыркнула на мужа и подошла к первому из пострадавших.

-Я по прежнему жду Ваших объяснений, мистер Джон Брукс, – выплюнул Гарри.

-Эээ...? – Брукс заворожённо смотрел, как девушка взяла за горло хрипящего в предсмертных конвульсиях аврора. Над кровавым порезом засиял зелёный обруч и словно кто-то повернул время вспять. Зелёное сияние от обруча потянулась в след за пролитой кровью. Мгновение, и кровь несчастного начала втягиваться сквозь сияние в рану. Тридцать секунд и рана сама заросла, а от пролитой крови не осталось даже следа. В том числе и на одежде.

-Мистер Джон Брукс, – вырвал его от шока голос Лорда Поттера. – Вы оглохли?

-Мистер Брукс, – вмешался в разговор Снейп. – Не советую испытывать терпение Лорда Поттера.

Снейпу не нравились авроры по понятным причинам. А данная ситуация ему не нравилась от слова совсем.

-Нами сегодня в обед было получено сообщение, что некто, скрывающийся под личиной бывшего аврора Аластора Грюма бежал из Хогвартса. Сам же Грюм был найден в одном из отделений его сундука с пространственным расширением. Единственное, что он успел сказать, прежде чем потерять сознания: «Это был пожиратель смерти Барти Крауч младший. У него моя кровь!» Должно быть у Аластора Грюма галлюцинации, так как вышесказанный Барти Крауч младший был арестован много лет назад и его тело уже давно покоится на кладбище Азкабана.

-Допустим. Но я по прежнему не понимаю при чём здесь мы? И самое главное. – Разъярённым василиском зашипел Гарри. – При чём здесь моя жена?!

-Лорд Поттер. Хоть мы и не знаем, кто скрывался под личиной Грюма, но он определённо пил оборотное зелье. Значит, в замке могут быть его сообщники, которые так же могут находиться под оборотным. Либо преступник мог похитить Гарри Поттера, и под его личиной вернуться, что бы спрятать улики, или...

-Не продолжайте, – перебил его заметно успокоившийся Гарри. – Я понял. Ситуация действительно скверная, но это не даёт вам право вести себя так, словно вы бандиты с большой дороги. Даже при аресте есть нормы приличия, которым вы все обязаны придерживаться. Гермиона, ты закончила?

Девушка убрала руку от горла последнего из пострадавших и кивнула головой:

-Пальцы я прирастила. Профессор Снейп.

Снейп снял своё заклятие.

Пока четверо аврора испуганно отступали к стене, первый пострадавший аврор ощупал своё горло и осмотрел свою одежду. Вот он посмотрел на Гарри и закричал, то ли от страха, то ли от злости:

-ЩЕНОК! ДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я С ТОБОЙ И ТВОЕЙ СУК...

Глаза Гарри вновь вспыхнули изумрудным светом и присутствующих едва не снесло волной ужаса:

-Ну-ну. – Гарри стал подходить к замершему с открытым ртом аврору. Вот он поднял свою руку покрытую чешуёй и пяти сантиметровыми когтями. – Продолжай. – Когти коснулись шеи аврора. – Моей “кем”?

Но аврор так и стоял замершим с открытым ртом. Брукс убрал свою волшебную палочку, после наложенного им только что заклятия паралича на своего подчинённого обратно в кобуру и сказал:

-Прошу прощения, Лорд Поттер. Этот сотрудник будет немедленно уволен из наших рядов.

Какое то время Гарри стоял, держа горло аврора своей явно не человеческой рукой, но затем, с явной неохотой, отпустил её.

-Дементоры с вами, – рыкнул Гарри. – Меня сейчас больше интересует, куда смотрит директор Тревор?

-Директора Тревора нет в Хогвартсе, – сообщил аврор Брукс. На поднятую бровь Гарри он поспешил дополнить. – Ещё утром он вместе с министром отправился на съезд Международной Конференции Магов. Но им уже послали сообщение. Они будут с минуту на минуту.

-В таком случае, – сказал Гарри, – мы все вместе подождём их в кабинете директора.

Гарри вновь вопросительно посмотрел на авроров:

-Господа. Вы ведь не думаете, что мы доверим вам свои спины?

Переглянувшись, авроры нерешительно пошли впереди, а Гарри, Гермиона, Снейп и Хагрид сзади.

====== Возвращение в Хогвартс. Часть вторая. ======

Стоило волшебникам подняться на несколько этажей и свернуть в коридор ведущий к кабинету директора, как из соседнего коридора разделся взрыв.

-Вашу мать! – Выругался Снейп накладывая на себя щиты.

-Полностью с Вами согласен, профессор, – прошипел Гарри.

Снейп мельком глянул на Гарри и отшатнулся. Белки глаз Поттера вновь словно залило нефтью. Лишь светящиеся радужки зелёных глаз с вытянутыми зрачками алого цвета неотрывно смотрели в сторону коридора, из которого донёсся звук очередного взрыва. Снейп вновь навёл свою палочку на авроров, которые успели достать свои запасные волшебные палочки:

-Какого Дьявола, акромантула вам в глотки?

-Мы не в курсе, – не отрывая своего взгляда от глаз Гарри Поттера сказал Брукс. – Для допроса Грюма в больничное крыло была отправлена группа авроров...

-Пусть молятся всем Богам, – перебил его Гарри, – что бы мадам Помфри не пострадала. Иначе я не буду с ними столь милосерден, как с вами.

Шестеро авроров синхронно вздрогнули. Спустя пять минут бега и ещё несколько взрывов волшебники вломились в Больничное Крыло. Первое, что предстало перед их глазами, это выбитые окна и смятые кровати в виде двух баррикад. У дальней баррикады стоял оскалившийся Грюм в волшебной палочкой в руках. Рядом с ним было четверо пожилых волшебников, которые держали совместный щит, вокруг себя. Мельком определив, что щит буквально искрит от переполняющей его магии, как и то, что волшебники не остановились на достигнутом, продолжая вливать в него всё новые и новые силы, Гарри перевёл взгляд на другую группу волшебников. Очевидно, это была та самая группа авроров, что должна была взять показания у отставного аврора Аластора Грюма. Того самого, что сейчас молодым козликом отрыгивает и уворачивается от явно боевых заклятий, не смотря на свой деревянный протез и перевязанным чёрной лентой глазом. Причём, глядя на стену, за его спиной, было видно, что «Бомбардой» дело не ограничивалось. Судя по тому, что трое авроров решили вздремнуть, а четвёртый их собрат накрыл их и себя защитный куполом, пятый волшебник, посылая очередное заклятие в Грюма, явно не собираясь брать того в плен.

-Ну, что, Генри, – проскрипел Грюм, – привык калечить безоружных шестёрок, выбивая из них признания? Или ты зарос жиром, пока целовал задницу своему начальнику? Хотя нужно отдать должное, Руфус Скримджер хоть и с гнильцой, но он не забыл с какой стороны держать за волшебную палочку.

Видя, что Грюм увернулся от очередного режущего проклятья, аврор послал очередное «Бомбардо». Грюм вовремя скользнул под защитный купол наколдованный его друзьями. Эффект от «Бомбарды» в помещении был предсказуем. Взрывная волна понеслась вдоль всего зала, сминая всё на своём пути. Грюм закрылся щитом, и Гарри увидел своем аурным зрением, насколько отставной аврор истощён и то, что ему стоило поставить и удержать свой дополнительный щит. Видя приближающую взрывную волну, Гарри взмахнул рукой, закрыв себя и выход щитом праха. Аврор, запускающий проклятия в Грюма, заметил боковым взглядом пепельный щит и понял, что им в тыл заглянули гости. Последнее, что он увидел, как щит пепельного цвета опадает, а из-за него разъярённый подросток хлопает в ладоши. Звуковая волна от хлопка пробила их магический щит, и, словно кегли, снесла пятёрку авроров, впечатав их в стену.

Упавший Грюм сел на полу и потряс головой:

-Пикси со скорпионами мне в штаны! Что это было?

Первого, кого увидел и узнал Грюм, был Хагрид с растерянным лицом. Рядом с ним с палочкой наголо стоял якобы бывший Пожиратель Смерти Северус Снейп. Хотя, по мнению Грюма, бывших Пожирателей Смерти не бывает. Так же, как не бывают и бывших авроров. Кстати об аврорах. Позади Хагрида и Снейпа стояли шестеро авроров. И что-то подсказывало Грюму, пришли они сюда не к нему на помощь. Впереди всей это группы стояли два студента. Девушка и парень..., но увидев то, какими глазам на него смотрит студент, Грюм покрепче сжал свою палочку и интуитивно перекатился за спину своих сторонников. Уже под защитой магического щита он встал на ноги и из последних сил направил на незнакомца свою палочку.

-Парень, ты кто ещё такой?

Под прицелом волшебной палочки Грюма лицо студента поплыло, словно расплавленный воск, создав гибрид человеческого лица и оскалившигося хищника.

- «А ведь этот студент с нечеловеческими глазами сделал дело лишь на половину», – мелькнуло у Грюма в голове. – «Вот сейчас он нас тоже мордой об пол вырубит, а потом будет задавать вопросы: «Кто есть кто?» И это будет правильно!»

-Где мадам Помфри? – Спросил студент голосом, замораживающим кровь.

- «Тебя бы в аврорат», – вновь мелькнула мысль у Грюма. – «С такими глазами, да с таким голосом, да допрос проводить..., эх, у нас бы вообще с раскрытием преступлений не было бы проблем. Правда потом замучились бы после допросов из штанов подозреваемых удобрение удалять. При чём не только из штанов подозреваемых, но из своих собственных. Но это, право слово, мелочи».

-Гарри? – Из-за спины сослуживцев Грюма выглянула напуганная Помфри.

-Гарри? – Теперь уже удивился Грюм. – Ты уверена, что он, это он?

Но тут вмешался его бывший напарник, Джек. Которому в своё время не повезло попасть под проклятье Долохова. Ну или повезло, так как до конца войны он провёл в больнице и остался жив.

-Грюм, – сказал Джек, – я возьму это на себя. Целитель Поттер. Вы меня помните?

-Разумеется, – ответил парень.

-О какой своей самой заветной мечте я Вам рассказал в тот момент, когда понял, что Вы вылечили меня?

Гарри на секунду задумался и сказал:

-Самому добраться до туалета.

-Это целитель Гарри Поттер, – сказал Джек и показательно убрал свою волшебную палочку. В след за ним свои палочки убрали и остальные.

Какое-то время Грюм подозрительно смотрел то на своих друзей, то на Гарри Поттера.

-Целитель, говорите? Не слишком ли он молод?

-Грюм, – вновь сказал Джек, – не дури. Мы все обязаны ему жизнью. – Трое волшебников кивнули Грюму. – Мы вместе через многое прошли, но если ты...

-Спокойно, парни. – Грюм нехотя убрал свою палочку в тайник в своём запасном протезе, столь любезно принесённый парнями. – Вы верно заметили, мы через многое прошли. И я вам обязан не меньше, чем вы мне. Тем более после сегодняшнего. Раз вы уверены, что это Гарри Поттер..., – Грюм вновь пронзил студента взглядом. – Мистер Поттер...

-Лорд Поттер, – поправил его Гарри.

-Пусть будет Лорд Поттер, парень. Что у тебя случилось с глазами?

-Со мной случился Альбус Дамблдор. – Зрачки Гарри в очередной раз мигнули багровым светом и глаза вновь приобрели человеческий вид. – А теперь, мадам Помфри, Вы в порядке? И объясните наконец, что тут у Вас произошло

-Да, я в порядке. Эти ребята меня вовремя прикрыли собой. Не за долго до обеда, – начала отчёт мадам Помфри, – ко мне принесли профессора Грюма. Принесли его эти четверо, как я понимаю Ваши бывшие пациенты из Святого Мунго.

Гарри кивнул головой:

-Да, это мои бывшие пациенты. У каждого было неснимаемое смертельное проклятие, которое разъедало их изнутри. Все они бывшие авроры. Как я понимаю, вы пришли к профессору Грюму вспомнить прошлое?

-Не только. Мы ваши будущие консультанты по Боевой Магии. Будем преподавать в Хогвартсе. Вот, решили сделать Грюму сюрприз.

-Сюрприз удался, – усмехнулся Грюм. – Когда Крауч младший понял, что раскрыт, то мерзавец дал дёру, а парни вытащили меня из моего же сундука и принесли сюда.

-Рад за Вас, – холодно сказал Гарри, – а-а-а...? – И Гарри вопросительно посмотрел вокруг себя, на выбитые взрывной волной окна и на пять авроров, лежащих без сознания.

-Ах эти, – скривился Грюм. – Крауч младший сцедил у меня ампулу моей крови. И что-то подсказывает мне, что отнюдь не в качестве сувенира. Мне нужно срочно к себе домой. У меня там на такой случай подготовлен ритуальный круг с нужными..., в общем, нужно провести ритуал отторжения. Парень, ты даже не представляешь, что можно сделать с волшебником, имея в своих руках его кровь.

-Ну так в чём проблема, – не понял Гарри. – Я уверен, что в данной ситуации мадам Помфри не стала бы Вас удерживать. И Вы ошибаетесь. Не в обиду Вам будет сказано, но в силу обстоятельств, я по больше вас всех вместе взятыми знаю, что можно сделать с волшебником, имея в своём распоряжении его кровь. Поэтому удивлён, что Вы всё ещё здесь.

-Эти недоумки, – Грум кивнул в сторону бессознательных магов, – решили арестовать меня, когда узнали, куда я направляюсь. Кстати, они хоть живы?

-Живы, – сказал Гарри.

-Всё же лучше проверить, – проворчал Грюм. – У тебя могут быть неприятности, если они подохнут. Пару заклятий...

-Нет смысла. – Перебил его Гарри. – Я ВИЖУ, что они живы. Просто без сознания. Как я понимаю, Вы не в восторге от авроров.

-Нет. С чего ты взял. В авроре служат достойные парни, многих из которых я обучал лично. Но в любой корзине может попасть яблоко с гнильцой. Это как раз про Генри и его парней. Гнилые люди. Да и те парни, что за твоей спиной у меня доверия не вызывают. Кроме того у меня с Генри старая вражда. Узнав, куда я направляюсь, точнее, что я собираюсь сделать, он решил со своими дружками арестовать меня. Ведь ритуальная магия и магия крови в Англии запрещена. Нет, конечно, все авроры, которым не безразлична своя жизнь, регулярно проводят подобные ритуалы. Просто об этом не принято говорить. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, и так далее. Идиоты же, которые слепо следуют идиотскому закону, как правило, быстро переселяются на кладбища.

-Значит, – Гарри задумчиво посмотрел на бессознательных авроров, – либо они идиоты, либо они преднамеренно хотели, что бы Вам причинили вред. А возможно, налицо и сговор с Пожирателем Смерти.

-Мне нравится ход твоих мыслей, парень, – прорычал Грюм.

Из-за спины Гарри раздался голос Брукса:

-Грюм, ты уверен, что это был Барти Крауч младший?

-Как в самом себе. А еще с ним был Питер Питегрю. Да, да. Я тоже изумился. Два оживших мертвеца. Вот они меня и сцапали. А теперь мне пора, пока из-за этих уродов не стало слишком поздно.

-Но, – вновь подал голос Брукс, – в Англии запрещена ритуальная магия, и мы...

Пять волшебных палочек, Грюма и четырёх его друзей, взмыло в воздух и прицелились Бруксу в голову.

-Послушай меня, Брукс, – дрожащим от ярости голосом заговорил Джек. – Я пятнадцать лет гнил на кровати и гадил под себя. Если ты, тварь, не заткнёшься...

-Может, – вмешался Гарри, – в Магической Англии ритуальная магия и запрещена, но не в Хогвартсе. Хогвартс был, есть и остаётся независимой территорией. Старейший.

Раздался хлопок и перед волшебниками появился старый домовик.

-Лорд Слизерин, Вы звали меня?

-Лорд Слизерин, – изумился Грюм. – Какого...

Но Гарри лишь раздражённо дёрнул щекой:

-Леди Ровена говорила мне о Выручай-Комнете. Ты знаешь о ней?

-Комната Так-и-Сяк, – кивнул старый эльф. – Да. Мы, домовые эльфы, знаем о ней.

-Как говорила Леди Ровена, комната может принять ритуальный зал со всем необходимым. Это конечно не тот шедевр, что был уничтожен неблагодарными волшебниками, но учитывая место силы и то, что времени у профессора Грюма мало, это будет достойный выход из сложившиеся ситуации. Проводи профессора Грюма его друзей. Как открыть нужное помещение знаешь?

-Да, Лорд Слизерин. Господа, – старый эльф внимательно посмотрел на волшебников, – прошу за мной.

Дождавшись, когда Грюм с друзьями покинет Больничное Крыло, Гарри связал лежащих авроров.

-Мадам Помфри, Вам нужна наша помощь? Дело в том, что мы ожидаем возвращения директора Тревора...

-Я всё поняла, Гарри. Можешь идти. Я сама разберусь. А что с этими делать?

Гарри посмотрел на связанных авровров.

-Пусть тут у стеночки полежат. Хагрид. Побудь пожалуйста здесь. Если будут буянить, стукни их.

-Но Гарри, – растерялся лесничий. – Они же авроры.

-Ну, – Гарри почесал затылок, – тогда, если они будут буянить и не поймут твой английский, позови Арагога. Уверен, что он одним своим видом объяснит им кто они есть.

-Мистер Поттер, – возмутилась мадам Помфри, – я не позволю..., хотя мысль интересная. Идите, мист..., то есть Лорд Поттер...

-Гарри, мадам Помфри. Для Вас, я просто Гарри.

-Идите, Гарри. Я обо всём позабочусь. В конце концов клизма промывает не только нижние полушария мозга. И это далеко не единственное средство в моём арсенале для вправления мозгов в нужное место.

По дороге в кабинет директора аврор Брукс не выдержал:

-Арагог?

-Милый питомец Хагрида, – не оборачиваясь ответил Гарри.

-Питомец? Милый?

-Да акроматнул, который живёт в Запретном Лесу вместе с колонией своих сородичей.

Побледневший Брукс переглянулся с другими аврорами:

-Лорд Поттер. Я недавно посмотрел несколько воспоминаний с Вашим участием. В том числе воспоминание о Запретном Лесе с участием колонии акромантулов. Тот акромантул, который говорил с Вами, это случайно....

-О-о-о, – обрадовался Гарри, – так Вы, можно сказать, уже заочно знакомы! Да. Это был Арагог. Знаете, это просто непередаваемые ощущения, когда стоишь лицом к лицу, ну или лицом к морде, кому как ближе, с говорящим акромантулом, да ещё такого размера. Если хотите, то Хагрид может познакомить Вас...

-НЕТ! – Воскликнул Брукс, и его всего передёрнуло то ли от страха, то ли от отвращения. – Благодарю Вас, Лорд Поттер, но мне кажется, что данный случай из разряда, когда дружить лучше на расстоянии. Как говорят маглы: «Чем дальше, тем родней!». Пятеро авроров шедшие за ним по пятам не сговариваясь синхронно кивнули.

-ЭТОГО НЕ БУДЕТ!

Гарри узнал этот голос и замер на против закрытой двери в кабинет директора. Нарцисса Малфой была явно не в духе, о чем свидетельствовал её голос.

-Это не Вам решать, – ответил ей злорадный голос.

-А вот тут Вы ошибаетесь. Я не только заместитель директора, но и глава Попечительского Совета. Уверенна, что мои коллеги будут весьма удивлены узнав, что вы собирались напоить студентов сывороткой правды. А ещё я уверенна, что Ваши недруги, Скримджер, будут в восторге, когда получат повод вышвырнуть Вас с поста главы аврората.

-У нас чрезвычайная ситуация. Это даёт мне право принимать любые необходимые решения, согласно...

-В том случае, – перебила Скримджера Нарцисса, – и только в том случае, если Министром Магии в стране объявлено чрезвычайное положение. Вы же имеете право отойти от буквы закона лишь на поле боя.

-Уйдите с дороги, миссис жена Пожирателя Смерти! С Вами я побеседую отдельно..., в более интимной обстановке.

Из кабинета донеслось шуршание.

-Ка-а-а-к благаро-о-одно, молодые люди. – С издёвкой пропел Скримджер . – Решили вступиться за честь..., ах да! У вас же нет чести. Только голый расчёт. Решили выслужиться перед Люциусом Малфоем. Но Вы кое что не учли, молодые змеи. Наведя свои волшебные палочки на меня и моих людей, вы уже забронировали себе место в Азкабане. А теперь, – зарычал Скримджер, – опустите свои волшебные палочки, молодые люди. Леди Малфой, – в голосе главы аврората зазвучало неприкрытое злорадство и торжество, – по подозрению к соучастию бежавшего Пожирателя Смерти Крауча младшего, а так же за сопротивлению властям, Вы арестованы. Уиллис, приступай!

-Только через мой труп, – раздался голос Драко.

-Да будет так!

Это было последним, что успел сказать Руфус Скримджер, прежде чем сквозь осыпающую пеплом дверь в кабинет ворвалось тёмное облако. Тьма поглотила собой всех присутствующих и в комнате раздался треск от разрываемой одежды.

В комнате, заполненная мраком, тускло сверкнул зелёный огонёк. Затем раздался шорох и тут же грохот от падения чего-то тяжёлого.

-Твою мать! – Раздался сварливый голос Фаджа.

-Ты что-то сказал? – Со стороны повторно вспыхнувшего камина раздался голос Тревора.

-Это не тебе, Тони, а этому чёрствому креслу, пикси его залюби, и тому болвану, который поставил..., – в комнате раздался очередной грохот.

-Твою мать!

-Именно так я и изволил выразиться, – поддержал его довольный голос Фаджа.

-Корнелиус, сделай одолжение, зажуй лимончик, а. А лучше два. Во!

-Да иди ты, – судя по пыхтения Фаджу наконец удалось подняться с пола. – Люмос!

Однако заклятие эффекта не принесло.

-Люмос Максима! Тони, что за шутки?

-Это не я.

-Тони. – Раздалось в темноте. – Я серьёзно. Если с детьми что-то случиться, то я не посмотрю, что мы друзья..., – в комнате раздался очередной грохот, – ты чего творишь?! И вообще, ты не в моём вкусе! Вот будь ты смазливой...

-Тихо! Мы тут не одни!

-Тони. Ты уверен?

-Да. Мои чары говорят..., да тут куча народа! – На какое-то время воцарила тишина из которой доносилось то ли кряхтение, то ли похрюкивание. – Кто здесь?

-Тони? Корнелиус? – Раздался голос Нарциссы.

-Цисси? – Судя по голосу Фадж был явно удивлён и слегка напуган.

-Леди Малфой? – Так же вмешался Тревор. – Какого Дьявола тут происходит?

В темноте раздался раздражённый голос Гермионы:

-Я уверена, что в данный момент у кучи студентов, что собралось здесь тот же вопрос, что и у Вас, господин директор.

-Миссис Поттер?

-Леди Поттер, директор, – раздался холодный голос Гарри.

Тревор быстро сориентировался и понял, что очередная маска Поттера сброшена:

-Лорд Поттер? Как я понимаю, это Вам мы обязаны столь интимному освещению? Если это так, то не могли бы Вы...

Тьма, словно живое существо, втянулось в тело Гарри Поттера. Перед глазами Тревора и Фаджа предстала следующая картина.

У стены стояли студенты с факультета Слизерина в полном составе с палочками в руках. Заслоняя их стояла Нарцисса Малфлой так же с палочкой в руках. В свою очередь заслоняя мать стоял Драко. В одной руке он держал свою волшебную палочку, а в другой он сжимал волчий клык у себя на груди. Объединяло всю это композицию то, что они все целились в группу безоружных авроров, что стояли с противоположной стороны кабинета. Из-за спины Хагрида в сторону Нарциссы скользнула тень огромной летучей мыши. Северус Снейп встал рядом с Леди Малфлой и заслонил собой крестника. В глазах профессора горела решимость сражаться не на жизнь, а на смерть.

Хагрид же растерянно вертел головой. Он стоял с зонтом в руках и не знал в кого целиться. В свою очередь Гермиона не страдала в вопросе выбора. Её волшебная палочка показывала, что её хозяйка явно на стороне стороне факультета Слизерина. Перехватив взглядом направление палочки Гермионы, Хагрид тут же сделал правильный вывод, и так же направил свой жёлтый зонт в сторону авроров.

За спиной Хагрида, скромно, и едва ли не шаркая от стеснения ногами по полу, выглядывала ещё одна группа авроров. Свои запасные волшебные палочки они столь же стеснительно убрали куда-подальше. Во избежание, так сказать.

За исключением тех авроров, что затаились за широкой спиной Хагрида, три группы волшебников были готовы к бою, но тем не менее все дружно смотрели на композицию, застывшую в центре кабинета.

В центре композиции стоял Гарри Поттер, ростом под три метра! Он был полностью обнажён, если не считать доспехов из чешуи дракона, которая покрывала всё его тело. Две мощные пластины закрывали грудь. Пластины поменьше покрывали пресс и рёбра. Более мелкие пластины из драконьей чешуи порывали конечности Гарри Поттера. Голова и лицо Поттера осталась вполне человеческой и легко узнаваемой, если не считать того, что кожа на лице была покрыта мелкой змеиной чешуёй. Волосы сохранились и заметно удлинились размером до лопаток. Поддерживали же его волосы и не давали им ссыпаться по краям головы, корона, в виде цепочки из рогов. Спереди покороче. По мере продвижения цепочки рогов к затылку, рога удлинялись и загибались назад. Тревор сразу приметил, что подобная рогатая корона венчает голову василиска. За спиной Поттера были раскрыты два чёрных крыла в которых клубилась Тьма. Та самая Тьма, что совсем недавно наполняла собой кабинет. Размера раскрытых крыльев было достаточно, что бы надёжно закрыть факультет Слизерина, что собственно, они и делали. Ноги Поттера трансформировались в когтистые драконьи лапы и надёжно фиксировали мощное тело, воткнувшись когтями в пол. Когтистая рука Поттера, лишь частично сохранив человеческое очертания, сжимала горло начальника аврората Руфуса Скримджера. За спиной гибрида человека и дракона ожил и начал змеёй извиваться длинный и мощный чешуйчатый хвост, недовольно высекая искры из пола. Сам же Скримджер, оторванный не человеческой силой от пола, висел в воздухе и дёргался, силясь освободиться. Именно он создавал те странный звуки, которые Тревор и Фадж восприняли, как похрюкивание. Синее лицо Скримджера и выпученные глаза недвусмысленно говорило, что главе авроров явно не хватает воздуха. Судя по размеру мышечной массы всего тела, Поттер явно не испытывал кого либо неудобства или затруднения, держа на весу волшебника, весьма немаленького веса.

Фадж заглянул в драконьи глаза Гарри Поттера, чья радужка сияла светом Авады Кедавры, и, вздрогнув, тихо порадовался, что его, теперь уже без сомнений, надёжный друг Марк Тревор, прижал его к стене и прикрыв своим телом от возможной атаки. Так же Фадж по достоинству оценил ту мощь щита, которым Тревор накрыл их обоих. Сам же Поттер неотрывно и с гастрономическим интересом следил за своей жертвой в руке.

-Лорд Поттер, – сказал Тревор, игнорируя трепыхания Скримджера, – не могли бы вы просветить меня относительно изменения Вашего статуса?

Гарри усмехнулся Скримджеру, продемонстрировав частокол своих клыков:

-Предыдущий Лорд Поттер покинул наш мир. Магия Рода Поттера признала меня достойным титула Лорда. Это всё, что Вам нужно знать.

-Мои соболезнования об уходе предыдущего Лорда Поттера из нашего мира и мои поздравления Вам с принятием титула Лорда Поттера, – сказал Тревор.

Гарри, не отрывая кровожадного взгляда от Скримджера, лишь кивнул головой, принимая поздравление.

-А теперь, – аура Тревора накрыла всех присутствующих и придавила их многотонной ледяной глыбой, – кто нибудь объяснит мне, какого пикси здесь происходит?

-Мне это тоже очень интересно, – поддержал его Гарри. – Стоило мне отлучиться по делам Рода, как в Хогвартсе стало твориться дементор знает что. Но это просто сущий пустяк по сравнению с тем, что произошло в момент моего возвращения. Стоило нам, по возвращению, переступить порог моего замка, – Гарри оторвал свой взгляд от Скримджера, и посмотрел на съёжившихся авроров, – повторяю, МОЕГО ЗАМКА, так вот, стоило нам переступить порог моего замка, как на меня и мою супругу нападают неизвестные в мантиях авроров.

-Что?

-Что?

Голоса Тревора и Фаджа слились хором. Фадж поспешил выбраться из-за спины Тревора и возмущённо посмотрел на присутствующих. Тем временем Гарри продолжил:

-После того, как мне удалось буквально с силой заставить их представиться и напомнить им с чего обязаны начитать авроры не только начало любого разговора, но и ареста, то спустя пятнадцать минут мы стали свидетелями нападения ещё одной группы бандитов в форме авроров..., хотя нет. Не бандитов. Убийц. Убийц, в форме авроров, которые проникнув в Больничное Крыло пытались убить профессора Грюма.

Видя, как Фадж начал стремительно краснеть, Гарри уточнил:

-Я лично был свидетелем, как в профессора Грюма было послано режущее проклятье достаточной силы, что бы разрезать волшебника пополам. Но не достигнув желаемое отправил в догонку к «Секо» ещё и «Бомбардо». Судя по звукам взрывов, которые прозвучали, пока мы добирались до Больничного Крыла это было не единственное «Бомбардо». О количестве запущенных «Секо», Вы, господин министр, можете посчитать по количествам отметин на стене Больничного Крыла, которое оставило это проклятье. К счастью, ни профессор Грюм, ни мадам Помфри не пострадали, благодаря бывшим сослуживцам Грюма. Кстати, Хагрид, я же просил остаться тебя в Больничном Крыле и присмотреть за связанными, даже не поворачивается язык сказать, аврорами, которые, вроде как обязаны служить нам, и защищать нас.

-Мадам Помфри отправила меня к тебе, – недовольно прогудел Хагрид. – Сказала, что не девочка, сама справиться, а тебе может понадобиться помощь.

-Так, это что получается, – с трудом выдохнул Фадж, с трудом сдерживая ярость, – это как понимать? Вы чего творите?! Я ВАС СПРАШИВАЮ?! – Закричал Фадж на авровров.

-Но и это не самое интересное, – продолжал подогревать его Гарри. – Самое пикантное мы услышали уже подходя к дверям Вашего кабинета, директор Тревор. Из того, что я успел услышать, вот этот вот субъект, – Гарри тряхнул Скримджера, – собирался не больше, не меньше, а убить Драко Малфоя.

На багровом лице Фаджа выступили крупные капли пота, а его не менее покрасневшая шея порылась серыми пятнами.

-Он..., он..., – дрожащей от волнения рукой Фадж достал свою волшебную палочку и направил её на Скримджера, – он..., что...? Какого..., Тони, я..., я не понимаю..., Цисси..., я..., – растерянный взгляд Фаджа метался по всему кабинету, – Цисси, я не понимаю..., зачем? Почему? Как осмелился?

Тут раздался голос Гермионы:

-Мой муж забыл, точнее, не успел сказать, что Нарциссу хотят арестовать. А Драко решили убить сразу после того, как он встал на защиту своей матери, как и полагается достойному наследнику благородного Рода Малфой.

-К-к-ак..., а..., ар-р-рест-т-тов-в-вать?- На окончательно растерянного, и в то же время разъярённого Фаджа было по настоящему страшно смотреть. – К-к-как арестовать? За что?

-Сущая мелочь, – сказала Гермиона. – Заместитель директора Нарцисса Малфой встала на защиту студентов Слизерина. Их хотели напоить сывороткой правды. Ах да, – прошипела Гермина, – вишенкой на торте стало желание Скримджера поговорить с Нарциссой, извините, с Леди Малфой, цитирую: «В более интимной обстановке».

От буквально взорвавшейся ауры Тревора, фонившей жаждой крови, отскочили все, в том числе и Гарри Поттер, не смотря на свою «толстокожесть». Определённо, Тревор был не просто зол, от был в бешенстве.

-ВАУ! – Воскликнул отскочивший от него Фадж. – ТОНИ?! – Растерянные авроры как в замедленной съёмке смотрели как Тревор поднимает в их сторону волшебную палочку. – ТОНИ! – В последний момент «доблестных» авроров закрыл собой министр, встав грудью на пути волшебной палочки директора. – Тони-Тони-Тони. Нет, Тони. Тони, это недоразумение. Слышишь, Тони? – Проговорил скороговоркой Фадж. – То есть я хочу сказать, что это просто преступное..., я даже не знаю, как сказать. Тони, слышишь? Я во всём разберусь! Тони. Пожалуйста, Тони. Опусти палочку. – Судя по голосу Фадж уже взял себя в руки и твёрдым голосом проговорил. – Убери палочку, Тони. И стилет тоже. Прошу тебя, Тони, доверься мне. Доверься мне так же, как я доверился тебе. Я во всём разберусь. – Корнелиус положил свою ладонь на плечо Тревора и сжал его. – Прошу тебя...

Тревор, явно неохотно, кивнул головой и с едва слышанным шелестом палочка и стилет втянулись в наручи.

-Спасибо, – облегчённо выдохнул министр.

Окончательно взявший себя в руки Фадж повернулся к аврорам. Изменения в его внешнем облике были ошеломительными. Всем даже показалось, что Конелиус Фадж стал несколько выше ростом. Перед присутствующими стоял не просто министр. Перед присутствующими в кабинете стоял Министр Магической Англии с большой буквы. И его взгляд обещал аврорам все «Десять казней египетских».

-Гарри..., то есть Лорд Поттер, – поправил себя Фадж. – Будьте добры. Отпустите..., это говно.

Гарри пожал своими плечами и разжал когти. Свалившийся Скримджер судорожно втянул воздух.

-Я, кажется, Вас предупреждал, Скримджер? – навис над ним Фадж грозовой тучей. – Я предупреждал, что Хогвартс вернул себе статус независимой территории. Я предупреждал Вас, что находясь на территории Хорвартса, мы, представители власти Магической Англии, фактически находимся на территории независимой страны. Страны, со своими правами и обязанностями! Только так, а не иначе! Я! Предупреждал! Вас! Леди Малфой. – Фадж посмотрел на Нарциссу. – Прошу вызвать сюда тревожную группу из Министерства Магии.

Но едва Нарцисса приблизила пальцы к своему перстню, как с портрета Леди Рэйвенкло раздался голос:

-Не спешите. Поспешность присуща моему брату Годрику.

-Ровена..., – скривился портрет Годрика, – но я согласен. Вот сейчас сюда ворвутся авроры, и что они увидят?

Все дружно посмотрели на Гарри Поттера, а точнее, на его новый имидж.

-Нет, – согласился Годрик, – Лорд Поттер, Вы выглядите весьма..., м-м-м, внушительно. Эх, Лорд Поттер, ну где Вы были раньше? Уж я бы с Вами..., уж мы бы вместе таких дел..., ух...! – Ровена ткнула Годрика локтем, – Кхм-кхм, – прокашлялся Годрик и неодобрительно покосившись на Ровену, потёр бок. – В общем, Лорд Поттер, сейчас Вы выглядите, скажем так, неуместно. Кстати. Как вы собираетесь объяснить Ваш нынешний..., образ, когда сюда придут авроры? Не то, чтобы Вы обязаны были кому либо что-то объяснять....

Гарри явно растерялся, хоть и не подал виду. Он только сейчас понял, в каком виде он сейчас находится и чем это ему может грозить.

-Очевидно, – мгновенно пришла на помощь Ровена, – Лорд Поттер освоил свою анимагическую форму. И Ваше животное....

Ровена подняла свою бровь, дав понять своим взглядом, что дальше Гарри придумывать и выкручиваться придётся самому. Она и так придумала ему шикарную отмазку.

-Дракон, – нашёлся Гарри. – Я МОГУ превратиться в дракона.

-Это очень хорошо, – поняла его Ровена, – что Вы МОЖЕТЕ превратиться в дракона. Как я понимаю, то, как Вы сейчас выглядите, это промежуточная стадия между человеком и драконом?

-Да.

-Очень хорошо. – Кивнула головой Ровена. – А теперь, если Вы не против, то не могли бы Вы вернуть свою человеческую форму?

На мгновение Тьма покинула крылья Гарри и окутала его тело. Ещё мгновение, и перед ним стоит обнажённый Гарри Поттер.

Кто-то из парней присвистнул. Кто-то из девушек шумно выдохнул.

-Га-а-арри, – разочарованно выдохнула Гермиона, – и наколдовала на него одежду. После чего недобро посмотрела на студенток с факультета Слизерина. Пожирающие глазами тело национального героя девушки поспешили отвести взгляд, став с ухмылкой рассматривая кто пол, кто стены, а кто и потолок.

-Лорд Поттер, – сказал Тревор, – как только у Вас появиться время, то Вы должны будете зарегистрировать свою анимагическую форму в Министерстве Магии. И кстати. Поздравляю с очередным достижением.

-Да-да, Лорд Поттер, – закивал головой Фадж. – Я так же поздравляю Вас. А теперь к делу. Леди Малфой?

Нарцисса дотронулась до кольца, и спустя десять секунд из камина директора появился первый аврор с палочкой в руках.

-Что у вас? – Спросил возбуждённый аврор.

-Генри, ситуация под контролем, – успокоил его министр, – но подробности позже. Когда твоя группа будет в сборе.

Аврор понимающе кивнул головой и пропустил очередного прибывающего из камина.

Тем временем в кабинет вошёл Грюм со своими парнями.

-О-о-о! – Усмехнулся Грюм глядя на сидящего на полу, и силясь отдышаться, Скримджера. – Вот теперь ты сидишь на действительно своём месте.

-Очевидно, – сказал Тревор, – Вы и есть тот самый потерянный нами профессор?

Скривившийся Грюм кивнул головой.

-В таком случае позвольте представиться. Директор Хогвартса Антонио Тревор, Лорд Гамильтон. Для Вас мистер Тревор или господин директор.

-Отставной аврор Аластор Грюм. Не знаю, можно ли меня называть профессором...?

-Мы обсудим это позже, профессор Грюм, – перебил его Тревор.

И вот группа авроров при поддержке нескольких невыразимцев с ожиданием уставились на Министра Магии.

-Господа, – начал говорить Фадж. – Сегодня в Хогвартсе произошло беспрецедентное нарушение всех мыслимых и не мыслимых правил. Подробности я сообщу вам позже. Сейчас же вы должны знать, что глава..., нет, бывший глава авроров Руфус Скримджер превысил свои должностные полномочия. Нападение, попытка отравления детей сывороткой правды...

-Это было необходимо, – прохрипел Скримджер и пошатываясь встал на ноги. – Среди этих студентов может быть Пожиратель Смерти под оборотным зельем. Препятствуя мне, Вы, господин министр, ставите под угрозу жизни студентов Хогвартса.

-Диагностирующие чары, – сказал Гарри.

Все недоуменно уставились на Поттера.

-Я хочу сказать, что для того, что бы определить, не прячется ли кто под оборотным зельем, совсем не обязательно поить подозреваемого зельем правды. Диагностируемое заклятье показывает состав крови..., и если в подозреваемый пил оборотное зелье...

-То заклятье покажет это, – закончил за него Грюм. – Молодец парень. Данное заклятье входит в арсенал авроров для оказании первой помощи. Кроме того, я с ходу могу назвать ещё восемь заклятий, для определения, пил ли подозреваемый данное зелье. Наши авроры должны знать по меньше мере два из них. Это как минимум. – Грюм обвёл новоприбывших авроров подозрительным взглядом, и авроры кивнули головами, подтверждая его слова. – Скримджер, так ты попытался напоить детей сывороткой правды? Ты что, обалдел? Даже такой параноик, как я, понимает, чем это грозит как для умственной деятельности ученика, так и для его магии. Ты думаешь, что категорический запрет на примирения сыворотки правды на учениках был принят от нечего делать?

-Проблема не только в оборотном зелье, – взвился Скримджер. – Среди студентов наверняка есть сообщник Крауча младшего.

Гарри боковым зрением заметил, как Эйвери аккуратно отступил назад и спрятался за одним из старшекурсников.

-Хм..., – Грюм почесал подбородок и задумчиво посмотрел на студентов Слизерина. – Определённый смысл в твоих словах есть...

-Конечно, есть, – согласился Гарри. Все вновь посмотрели на студента. – Более того. Я уверен, что среди студентов есть шпион, или даже шпионы сторонников Волан-де-Морта.

Тревор и Фадж с удовольствием смотрели, как присутствующие дружно вздрогнули от этого имени и переглянувшись, снисходительно улыбнулись.

-А ещё, – тем временем продолжил Гарри, – я уверен, что среди студентов Хогвартса есть шпионы и от Министерства Магии. Шпионы от коалиции независимых волшебников, которые во время войны с Волан-де-Мортом держали нейтралитет. Возможно, даже шпионы от магловского Министерства. Да акромантула вам всем в зад! Не удивлюсь, если среди студентов Хогвартса найдётся даже шпион от Ватикана.

Присутствующие синхронно скривились и подозрительно переглянулись. Тут Гарри Поттер подошёл к Скримджеру и в лицо сказал убийцу любого спора:

-Ну и чё?

От удивления Скримджер отшатнулся:

-Что значить «Ну и чё?» Они же...

Но Гарри перебил его:

-Мне очень жаль, министр, что Ваш сотрудник не услышал то, что Вы только что сказали ему. Хогвартс! Независимая! Территория! Вбей же это наконец в свою тупую башку, Скримджер. Или сделай себе наколку на лбу. Посмотришься в зеркало — вспомнишь.

Среди студентов Слизерина грохнул смех. Очевидно они уже отошли от шока, и немудрёная насмешка Поттера освободила стягивающую внутри их пружину.

Однако Фадж не разделил их веселье:

-Скримджер. Ты освобождаешься от занимаемой тобой должности. Остальные участники данного безобразия, вашу судьбу я решу позже, когда ознакомлюсь с вашими рапортами о случившемся сегодня. А теперь, пошли вон отсюда. Кстати, где ваши волшебные палочки?

Группа авроров Скримджера печально посмотрели на пепел под своими ногами. Они не знали, как это сделал Поттер, но всем было очевидно, что волшебные палочки постигла та же судьба, что и дверь в кабинет директора.

-Увести их! – Шипел рассерженной коброй Фадж.

-Не забудьте тех, что связанными лежат в Больничном Крыле, – напомнила Гермиона.

-Да, точно, – согласился Фадж. – Генри, мы давно знаем друг друга. Ты назначаешься временным начальником аврората. И вот что. Пока не напишут рапорт, глаз с них не спускай.

-Профессор Грюм, – сказал Гарри, – Вы провели ритуал?

-Ритуал? – Вновь хором спросили Тревор и Фадж.

-Да, – прорычал Грюм. – Этот выбля..., – Грюм запнулся и посмотрел на студентов, – в общем, несколько дней назад Крауч взял у меня кровь. Стебался, что с помощью моей кровью, взятую силой, можно будет возродить Тёмного Лорда. Я только что закончил ритуал, с помощью которого уничтожил...

Но Тревор его уже не слушал:

-Корнелиус?

Фадж сразу всё понял:

-Я оставил группу наёмников следить за кладбищем. Если они заметят что-то странное...

-Ты доверил такое дело наёмникам?

-У них безупречная репутация, Тони. Кроме того, над ними я поставил парня, которому я всецело доверяю. Кстати, он тоже из аврората. Тим поручился за этих наёмников.

-Ты можешь связаться с ними?

-Да, у меня сквозное зеркало. – Фадж нахмурился. – Ты думаешь?

-Просто узнай, как у них дела.

Фадж достал зеркальце и дотронувшись до него своей волшебной палочкой сказал:

-Тими! Тими, отзовись!

На этих словах в кабинет буквально вломился Каркаров.

-Игорь? – Тревор был явно удивлён видом директора Дурмстранга. Растрёпанная одежда, одетая явно второпях. Всклоченные волосы и напуганный взгляд, растерянно бегающий по кабинету. Вот его взгляд зацепился за Поттера.

-Гарри! – Игорь ястребом подлетел к студенту и схватил его за руку. – Гарри! Он вернулся!

-Кто? – Хоть уже и понял, кто мог так напугать довольно не слабого мага.

Каркаров судорожно задрал свой рукав на левой руке и показал клеймо насыщенного чёрного цвета:

-Гарри! Лорд Волан-де-Морт вернулся!

====== Беспокойство Основателей. ======

Пока авроры перемещались каминной сетью в министерство, Тревор отдавал распоряжения:

-Леди Малфой. Прошу Вас отведите студентов в их гостиную.

Нарцисса кивнула головой и студенты потянулись к выходу.

-Профессор Грюм...

-Я с вами.

-Нет, – отрезал Тревор. – Вы истощены. В случае боя Вы будете сковывать нас. Вы сами это понимаете.

Грюм неохотно кивнул головой.

-Но Вы по прежнему действующий профессор Хогвартса. Отправляйтесь в больничное крыло. В случае, если кому либо из профессоров понадобиться Ваша консультация или помощь, они будут знать, где Вас найти. Миссис Малфой, предупредите остальных профессоров, что в их полку прибыло и то, где можно будет найти профессора Грюма.

Нарцисса и Грюм переглянувшись, и вновь кивнули головами.

-Игорь, – сказал Гарри, чьи отношение с директором Дурмстранга уже давно стали дружественными. – Будь здесь. Слышишь? Я серьёзно. Сейчас здесь для тебя самое безопасное место. Когда я вернусь, я постараюсь снять с тебя это грёбанное клеймо. Слышишь? – Убедившись, что до Каркарова дошли его слова и он судорожно кивнул, Гарри повторил. – Дождись меня. Я быстро.

Как только Тревор скрылся в пламени камина, Гарри потянулся к летучему пороху. Но позади раздался голос Леди Ровены со своего портрера:

-Гарри.

Гарри обернулся и посмотрел на Основателей.

-Значит как мы и опасались, кровь дем..., то есть, кровь деда Гермионы своё взяла?

Гарри молча кивнул головой.

-Гарри, – спросила Ровена, – как прошло перерож..., то есть, как ты себя чувствуешь?

-Если Вы о том, хочу ли я испепелить этот мир? Мой ответ — нет. Со мной всё в порядке. А вот выпустить кишки некоторым особам...

-Ну ещё бы! – Усмехнулась Ровена. – Но в будущем будь осторожен со своим новым, скажем так, «образом!», – Ровена сделала пальцами кавычки. – То, кем ты уже стал..., это только начало. Ты будешь меняться. Твоё отношение к окружающим людям и ко всему Миру. Я видела, как кровь..., их кровь меняет людей. Если волшебники поймут..., если они узнают..., они тебя никогда не примут.

Остальные основатели одновременно кивнули головами. Гарри кивнул головой и исчез в зелёном пламени камина.

Спустя пять минут в пустом кабинете директора.

-Вы видели, а..., нет, вы видели? – Прошептала Пенелопа. – Он же Скримджеру чуть башку не оторвал. А ведь он мог. Вот так вот, даже особо не напрягаясь, взял бы, хрясь, и оторвал.

-Жаль, что не оторвал! – Взъярился Лорд Финеас Блэк со своего портрета. – Гнида! Дерьмо гоблина! Этот плод любви дементора осмелился угрожать моей Цисси! А потом и Драко! Сучонок! Я ему устрою интимную атмосферу! Даже студентов не постеснялся. Одно слово. Полукровка! Они забыли на что способен Род Блэков?! – Закричал портрет с почерневшим от ненависти лицом. – Так Лорд Финеас Найджулус Блэк напомнит, почему нас следует бояться! Да я его для начала так ославлю на всё Магическую Англию, что он..., – с этими словами Лорд Блэк покинул свой портрет.

-Ты права, – сказал Салазар, задумчиво глядя на пустой портрет Лорда Блэка. – Гарри мог убить его и был бы в своём праве.

Годрик кровожадно усмехнулся:

-А учитывая то, как он потом посматривал на авроров, стоящих вдоль стены, он бы на Скримджере не остановился. Кстати, Ровена, то, как Гарри уничтожил волшебные палочки авроров, если не ошибаюсь, это была «Длань Праха»? Ровена? Ровена, – обеспокоился Годрик, – я хорошо знаком с этой складкой у тебя на лбу. В чём дело?

-Меня беспокоит Гарри, – сказала волшебница.

-То есть, – сразу напрягся Салазар. – Нет, меня тоже беспокоит, что в крови моего потомка течёт кровь демона. Да не простого демона, а архидемона. Но ведь Гарри до сих пор не превратился в маньяка... .

-У него всё впереди. – Отрезала Ровена и отрицательно покачала головой. – Но проблема не в этом. Меня беспокоит то, что Гарри пережил в своей жизни. Всё это слишком даже для Судьбы.

-Я думаю, – сказал Годрик, – что Гарри далеко не единственный, кто пережил подобное. Более того, есть люди с судьбами, по сравнению с которыми жизнь Гарри может вообще показаться раем.

-Согласна, – кивнула головой Ровена, – но в венах Гарри течёт кровь Хель. А чтобы она спокойно смотрела, как об её далёкого пра-правнука маглы вытирали ноги? Да не в жизнь не поверю! А теперь ко всему этому вокруг Гарри водят хороводы сразу три Сестры..., что то тут не чисто.

-Ну, – задумчиво протянул Салазар, – Сёстры же прямо сказали, что хотят сделать из Гарри Жнеца.

-Нет! – Воскликнула Ровена. – Именно это меня и пугает. Судьба пообещала Гарри право выбора стать Жнецом. Понимаете? Ему пообещали право выбора, а не конкретно стать Жнецом. Но пугает меня то, что Судьба сказала это ясно и чётко! Без всяких своих загадок, словесных кружевов и пророчеств с несколькими возможными толкованиями.

-Согласен, – обеспокоенно сказал Годрик, – на Судьбу это не похоже. Не в её духе. Если только..., – и волшебник замолчал на тридцать секунд.

-Годрик, – вспылил Салазар, – кончай мантихоре по живому резать яйца! Чего ты там запнулся, догадливый ты наш?!

-Если только Сёстры не собираются останавливаться на достигнутом. Во всяком случае Судьба. На счёт Хель и Геи я не уверен.

-Но если Судьба решила, что Гарри единственный, кто может стать Жнецом...

-Не единственный, – перебила Салазара Ровена. – Согласно пророчеству Жнецом должен был стать Мерлин. Пророчество о нём было столь же путанным и туманным, как и пророчество о Гарри Поттере. Так же, как и с Гарри Поттером, пророчество о Мерлине было истолковано не верно. Да Вы вспомните те строки из пророчества о рождении Мерлина. О Старой Религии там вообще не было сказано ни слова. Это уже друиды истолковали его под свои желания и хотелки. Мерлин был, есть и остаётся заготовкой для Жнеца. И давайте признаем, что Мерлин был по настоящему благородным волшебником. Да, он подложил жену союзного короля под Утера Пендрагона. Но в отличии от нынешнего поколения людей, мы с вами прекрасно знаем, почему он поступил так, и ради кого он пошёл на эту низость. Что же касается Леди Морганы, согласитесь, вольно, или не вольно, Леди Моргана стала причиной смерти жены и первенца Мерлина, а мы влезли в их семейную разборку. Что же касается тех немногих моментов, когда Мерлин представал перед обществом не в лучшем свете, то мы так же с вами знаем, ради кого он так поступал. Будь мы с вами на его месте, мы бы поступили так же. И плевали бы мы на общественное мнение с высокой башни. И да, я считаю, что Мерлин годится на роль Жнеца значительно лучше, чем Гарри. И в отличии от Гарри, Мерлин бы согласился на любые условия ради воскрешения своего сына и жены.

-К вопросу о Гарри, – сказал Салазар. – Со слов Гарри, в день бракосочетания между ним и Гермионой, Судьба сказала, что не такая жизнь ему была уготована. Следовательно, решение сделать из Гарри постоянного Жнеца было принято не сразу.

-ПФ! – Возмутилась Ровена. – А вот не в жизнь не поверю! Что бы что-то было не так, как того хочет Судьба, сам то понял, что ляпнул? Лишь двое смертных осмелились бросить вызов Судьбе ей в лицо, и почти победить её. Одной из них была Кассандра. В отличии от других пророков, она говорила прямо, без загадок, что должны опасаться те, на кого обратила Судьба свой взор. И ей почти удавалась спасти несчастных.

-Но ведь Аполлон наложил на Кассандру проклятие, что бы её предсказаниям никто не верил, – влезла в разговор Пенелопа. – В отместку за то, что она нарушила обещание и не переспала с ним. Аполлон наложил проклятие, а не Судьба.

Ровена разочарованно закатила глаза и выдохнула:

-Кассандра отказала Аполлону. Вдумайтесь. Любая смертная того времени трепетала лишь от мысли и мечтаний, что какой нибудь бог мельком обратит на неё взор. А тут смертная отказалась переспать с богом! С существом, которому даже в мыслях отказать невозможно. То, как боги могут мстить, смертные знали не по наслышке. А Кассандра была кем угодно, но не дурой. Родить от бога ребёнка, который вполне может стать, как минимум, героем, как максимум, новым богом, мечтала любая смертная. А ведь рождённые боги от смертных женщин делились бессмертием со своими матерями. В истории подобные случаи были не раз и не два. Это я точно знаю. Как я уже говорила, Кассандра была далеко не дурой, и уж тем более не мужиком-трансвеститом. И что то мне подсказывает, что Судьба приложила к решению Кассандры свою мохнатую лапку. Она очень не любит, когда кто то нарушает её планы. Обратите внимание, по началу к словам Кассандры прислушивались. Но спустя время, буквально в последний момент, людям, словно моча в голову ударяла и все их усилия шли прахом. И Одиссей тому яркий пример.

-Ты это о чём? – Удивился Салазар.

-Да ладно тебе, – раздражённо махнула рукой Ровена. – Тридцать три года. Именно такой срок должна была длиться осада Трои. Так сказали оракулы, после соответствующего обряда. Девять лет шла осада Трои. Но Одиссей страстно желал вернуться домой к жене и сыну. Вот он и придумал финт с ушами, а точнее, финт с деревянным конём.

-Ты не права, Сестра, – сказала Пенелопа, – Одиссей оскорбил самого Посейдона. Именно он вынудил Одиссея...

-Да-да-да, – протянула Ровена. – Но вот Судьба как то подозрительно промолчала на то, что Одиссей щёлкнул её по носу, покусившись на её сферу влияния. А ведь она никогда не забывает и не прощает.

-Ровена, – снисходительно улыбнулась Пенелопа, – это всё твои фантазии. Если бы Судьба решила отомстить Одиссею, то он бы бултыхался в море не двадцать лет, а двадцать четыре. Это как минимум.

-Одиссей был необычайно хитёр и умён. Но в первую очередь хитёр. Он мог перехитрить даже бога. Но он был достаточно умён, что бы не делать этого. Кстати, многие боги это признали. Когда под конец своего странствия Одиссей пришёл в храм Аида, то увидел там душу своей матери. Узнав о смерти матери Одиссей был на грани и едва не поругался с самим Аидом, когда приносил тому жертву. Так вот. Если бы Одиссея задержали в пути хотя бы на день, то он бы потерял всё. Своё царство, жену и сына. Нет ничего хуже врага, потерявшего всё. Наверняка Афина шепнула об этом Судьбе. А за одно и напомнила, что Одиссей — сын Лаэрта, внук Автолика и самое главное, правнук Гермеса. Бога Гермеса, который даже будучи младенцем, сумел обмануть Аполлона. Хоть Гермес и бог торговли и воров, это не мешает ему быть весьма мстительным богом, который вместе с правнуком мог устроить Судьбе весьма весёлую, а возможно, и короткую жизнь. Судьба предпочитает действовать чужими руками. В ситуации с Одиссеем она отступила, но всё же взяв своё.

-Да-да-да, – проворчал Салазар, – женщины! Вам вот только бы чужие семьи обсуждать. Что у вас за страсть такая? Жизнь Одиссея, конечно, интересна, то мы сейчас говорим о Гарри. К чему ты ведёшь?

-К тому, что вся жизнь Гарри, пророчество, становление его как Жнеца, это всё может быть ширмой. Ширмой чего то большего. Я не могу ухватить суть. Это как пазлы. Мне не хватает фрагмента, что бы увидеть всё картину целиком. И в этом вновь чувствуются «бархатные» ручки Судьбы.

-Я уверен, – недоверчиво пробормотал Салазар, – что Гарри не позволит кому бы то не было крутить собой. Даже Судьбе.

-Дьявол кроется в мелочах. Это первое, что сказал мой учитель по некромантии. Судьба не говорила, что Гарри станет Жнецом. Повторяю. Она сказала, что у Гарри БУДЕТ возможность ВЫБОРА. Как я понимаю выбор будет, как минимум, из двух предложений. А возможно и нескольких. Мы все знаем, что человека можно подвести к «нужному» выбору, поставив в такую ситуацию, что у него просто не будет выбора. Ещё можно сыграть на чувствах долга, любви или ненависти.

Факт первый. Темница Мерлина дала трещину как то очень вовремя. И что он может сделать с дочерью, неизвестно. Не забывайте. Для Мерлина время остановилось. Сейчас он испытывает просто колоссальное чувство боли от потери Артура. Способов облегчить душевную боль не так уж и много. Может Мерлин на радостях обнимет и расцелует Гермиону. А может и убить, разорвав на куски.

Факт второй. Гарри пережил такое, что если его привести к эмоциональному взрыву, то в не адекватном состоянии он может выбрать то, что не ему, а уж тем более нам, в будущем ой как не понравиться.

Глядя на скепсис, написанный на лице Ровены Салазар взорвался:

-Да не принесёт же он себя в жертву, в самом же деле? Даже ради всего нашего грёбанного Мира!

-Ради Мира, – холодно сказал Ровена, – нет! А ради Гермионы?

Кабинет директора нарыла гнетущая тишина.

====== Кладбище. ======

Стоило Тревору выйти из камина Министерства Магии, как он осмотрелся. Из соседних каминов к аврорам уже подошло подкрепление.

-Слушаем сюда, – толкал свою речь Фадж. – Есть подозрения, что Пожиратель или несколько Пожирателей Смерти пытаются воскресить Волан-де-Морта. И прекращайте вздрагивать! Так вот. Есть подозрения, что используя кровь Аластора Грюма им это удалось. Сейчас мы переместимся на место возможного ритуала. Это магловское кладбище. Имейте в виду, что на нём должны находиться наёмники, которых я послал наблюдать за обстановкой. Возглавляет их ваш сослуживиц Тим Джордон. Так что с перепугу не пальните по нему. Так! Все берёмся за верёвку..., Гарри? То есть, Лорд Поттер. А Вы что тут делаете, да ещё и с супругой?

-Мы с вами.

-Гарри, – вновь перешёл на личности Фадж. – Это плохая идея. Ты, конечно, талантлив, но там авады буду летать. Если не дай Мерлин с тобой что-то случиться...

-Корнелиус, поверь, я нужен вам. Со мной у вас больше шансов выжить. По крайне мере, если станет слишком жарко, я отвлеку Волан-де-Морта на себя, а вы сможете отступить.

Лицо Фаджа вновь начала наливаться кровью:

-Издеваешься? Думаешь мы будем прикрываться тобой?

-Именно это я и думаю. Господа! – Гарри обвёл авроров взглядом. Убедившись, что на него смотрят, он сказал. – Недавно я освоил свою анимагическую форму. Это дракон. Сумеречный дракон, – Гарри начал сочинять на ходу. – И нет. Его описание нет в книгах про драконов. Его особенность состоит в том, что его часто окутывает тёмное облако. В особенности крылья. От сюда и его название. Моя промежуточная форма представляет собой этакий трёхметровый гибрид человека в драконьей чешуе и с крыльями, окутавшие Тьмой.

-А ещё у него рога, – сказала довольная Гермиона, и Гарри, под смешки авроров, заметно скривился.

-Очень смешно, – недовольно буркнул студент. – Сейчас я вам её продемонстрирую. Прошу не пугаться.

Гарри поглотила тёмное облако, которое резко увеличилось. Вот облако втянулось в крылья и перед аврорами предстало огромное трёхметровое демоническое существо. Ошарашенные авроры выхватили волшебные палочки и дружно отступили назад.

-Это, – коготь Гарри щёлкнул по чешуе, – доспехи из драконьей чешуи. Так что, как вы понимаете, авада мне не страшна. Как и многие боевые проклятья.

Из крыльев вырвалась Тьма, и вновь поглотила гибрида. Мгновение, и …

-Твою мать! – Проворчал Гарри и Гермиона поспешно наколдовала на муже одежду.

Спустя минуту Фадж осмотрел всех присутствующих, взявшихся за верёвку, и кивнув головой, сказал:

-Поехали.

Телепортация на кладбище прошла в штатном режиме и отряд мгновенно рассыпался, занимая место для обороны. Спустя ещё пять минут был найдены следы от ритуала. Пока невыразимцы устраивали свои «пляски с бубном», определяя то, что тут произошло, Фадж поспешил к одному ему известному месту.

-Тими? – Спустя минут Фадж заметил группу лежащих на снегу людей. – Тими? – Фадж не стал дожидаться авроров, а буквально рванул вперёд со всех ног. – Тими! – Пробежав мимо лежащих мёртвых наёмников, лишь глянув мельком на них, Фадж поспешил к одному из тел.

-Тими, Тими. – Фадж перевернул тело и посмотрел на молодое лицо. – Тими, – задрожал Фадж, – Нет, Тими. – Фадж похлопал лежащего мага по щекам. – Тим. Открой глаза. Слышишь? Холодно же. Простудишься! – Дрожащими руками министр расстегнул плащ и потрогал пульс. – Тими? – Вот Фадж вспомнил о том, что он маг и попытался произнести какое то заклятие. Но оно раз за разом срывалось. – Тими. Гарри, помоги.

Гарри поспешил произнести диагностирующее заклятие. Затем ещё два.

-Гарри? – С надеждой сказал Фадж.

Гарри разочарованно покачал головой:

-Слишком поздно.

-Гарри? – Фадж робко улыбнулся. – Ну, Гарри. Ну, ты же самый молодой целитель Святого Мунго. Ты же можешь сделать невозможное. Кто, если не ты? Гарри. Ну же. – Фаджа уже трясло как от лихорадки. – То есть ты конечно талантлив, но возможно если не ты, то в Святом Мунге могут помочь. – Фадж заметно просветлел лицом. – Я уверен. Давайте ка, парни, дружно берём нашего Тими и..., парни? Вы чего стоите? Давайте скорее! Я уверен, что ещё не поздно...

-Корнелиус, – Тревор положил ладонь на плечо министра и сжал его, – Корнелиус, его больше нет.

-Нет, нет, – Фадж упрямо замотал головой. – Вы ошибаетесь. Тими..., Тими не такой. Вы..., вы не понимаете. Тими, он же просто не может умереть. – Из глаз Фаджа потекли слёзы. – Только не Тими. Нет. Боги. – Зарыдал в голос Фадж. – Только не Тими!

В кольце, вокруг мёртвых наёмников, стояли хмурые авроры. На коленях, согнувшись над мёртвым телом молодого аврора стоял рыдающий Министр Магической Англии. Новая война с Волан-де-Мортом забрала свои первые жертвы.

====== Горе Фаджа. ======

Фадж не помнил, сколько простоял на коленях, согнувшись над телом Тима Джордана. Он не помнил, как его онемевшие пальцы с трудом оторвали от мантии погибшего аврора. Фадж очнулся лишь в Хогвартсе в кабинете Тревора. Очнулся сидя в уютном кресле в тот момент, когда Нарцисса заботливо накрыла его продрогшее тело тёплым одеялом, а не менее заботливый Тревор вложил ему в руки бокал с янтарной жидкостью.

-Выпей, Конелиус, – голос Тони звучал словно сквозь туман. – Тебе полегчает.

Спустя пару глотков министр стал приходить в себя и удивлённо осмотрелся. Склонившиеся на ним Нарцисса и Тони обеспокоенно смотрели ему в лицо. Не менее обеспокоенные Гарри и Гермиона стояли чуть позади Нарциссы.

-Корнелиус, как ты?

Министр молча кивнул головой и сделал ещё один глоток. Спустя какое то время волшебники молча сидели в креслах на против Фаджа, даря ему поддержку.

-Корнелиус, – осторожно сказала Гермиона, – этот Тим, – Гермиона украдкой взглянула на Тревора и тот ели заметно кивнул головой, давая понять, что она на правильном пути. Корнелиусу нужно было выговориться. – Как я понимаю, для тебя Тим Джордон был не посторонним человеком.

Какое то время Фадж молча рассматривал свой бокал.

-Я познакомился с Тимом Джордоном и его сестрой, Джуди, во время предыдущей войны с Волан-де-Мортом. Они ещё детьми были. Тими как раз исполнилось одиннадцать лет. Джуди — шесть. Их отец был аврором. И их отец с матерью стали первыми жертвами той войны. Когда Волан-де-Морт пропал, я подумал, что было бы не плохо для моего карьерного роста помочь сиротам. – Тут Фадж очнулся и поспешил объяснить. – То есть я хотел сказать, – быстро заговорил министр, – что...

-Корнелиус, – прервал его Гарри. – Я всё понимаю и не осуждаю. Более того. Ты всё сделал правильно. За всё в этом мире нужно платить и изымать плату. Особенно за добро. В противном случае те, кому была оказана помощь, не оценят её, и воспримут её как оскорбление. Это я по себе знаю.

Фадж виновато кивнул головой и продолжил:

-Как я уже говорил, в то время я был очень амбициозным молодым чиновником, и подумал, что было бы не плохо для моего карьерного роста помочь сиротам. Разумеется, я сделал это публично. Я проследил, что бы им была выплачена щедрая компенсация. Что бы их родственники не разворовали их наследство. Тим и Джуди были частыми гостями в моём доме. Особенно Джуди. Ведь Тим поступил в Хогвартс, а Джуди нельзя было оставлять одну. Да что там говорить. Она практически поселились у нас. Во всяком случае в моём доме она проводили больше времени, чем у своей родни. Хотя эта родня состояла не из плохих людей. Но Джуди. – Фадж разочарованно покачал головой. – Она очень тяжело пережила смерть родителей. А тут ещё и расставание с братом на время его обучения в Хогвартсе. Учитывая, что Джуди ровесница моей дочери..., в общем она и моя дочь сдружились, и как то незаметно Тими и Джуди влились в нашу семью. Они фактически стали моими племянником и племянницей. Тими решил пойти по стопам своего отца. Вы бы видели, что творилась с Джуди, когда она узнала. О-о-о! Какие у неё в тот момент были стихийные выбросы детской магии! В Святом Мунго с трудом расколдовали Тима, и убрали его ослиные уши. У неё получилось на редкость стойкое проклятие. Но я пообещал ей, что присмотрю за её упрямым братом. Я подумал, что учитывая то, что министерство — это тот ещё аквариум с пауками, то верный человек в аврорате будет мне на руку. Я хотел поговорить с ним на эту тему сразу, как только он станет аврором. Но Тими молодец. Он и без моей просьбы понял, что к чему. В аврорате он стал моими глазами и ушами. А потом вылезла эта история с возможным возрождением Тёмного Лорда. Нужно было поставить засаду на кладбище, как мы и договаривались. Как вы понимаете, сам этим я заниматься не мог. У Пожирателей Смерти..., в общем, я у них на виду, как на ладони. По этому я попросил Тими о помощи. Без подробностей, разумеется. Но он понял, что для меня это очень важно. Он всегда понимал, что для меня важно. Вот и вызвался проконтролировать наёмников. Я был против, но это же Тими. Как же. Любимому дядюшке Фаджу нужна помощь и он не может позволить..., ах Тими, Тими. – Корнелиус устало прикрыл ладонью глаза. – Что я теперь скажу твоей сестре? Как я ей в глаза посмотрю? А что мне сказать своей дочери?

Усталый Фадж поднялся с кресла и его сгорбленная фигура поплелась к камину.

-Корнелиус? – Обеспокоенно спросила Нарцисса. – Ты сейчас куда?

-К Джуди. Нужно сообщить ей..., о..., в общем...

-Корнелиус, – вмешался Тревор, – может будет лучше, если кто-то другой...

-НЕТ! – Крикнул Фадж, замерев на месте. – Нет, – вновь прошептал он. – Я должен сам. Я должен. – Растерянный взгляд министра, словно у безумного, забегал по кабинету. – Это должен быть я. Это всё, что я теперь могу сделать для Тими и Джуди.

Фадж повернулся к камину и потянулся к горшочку с летучим порохом. Гермиона понимала, что Корнелиуса в таком состоянии отпускать нельзя:

-Корнелиус, подожди. Корнелиус. Сядь пожалуйста и послушай.

Что то в голосе Гермионы заставило министра подчиниться. А возможно он просто пытался оттянуть этот момент. Когда Фадж сел в кресло, Гермиона сказала:

-Корнелиус. Ты помнишь разговор между Гарри и Салазаром Слизерином? – На непонимающий взгляд Фаджа на портрет Основателя, Гермиона уточнила. – Я имею в виду тот момент, связанным с одним из Даров Смерти и воскрешением, которое хотел провернуть Салазар Слизерин.

В глазах Фаджа отобразилось понимание и загорелся огонёк надежды.

- Как я понимаю, – продолжила Гермиона, – Волан-де-Морт возродился. Теперь давайте подумайте, что он должен сделать в первую очередь?

-Воскрешающий Камень, – ухватился за соломинку Фадж. – Он должен вернуть Лорду Гарри Певереллу его родовой артефакт, если не хочет окончательно сойти с ума!

-Гарри сейчас пытается воскресить василиска. Того самого из Тайной Комнаты.

Окончательно придя в себя Фадж вопросительно посмотрел на Гарри:

-Но разве василиск не пропал..., в смысле, где ты возьмёшь..., ну ты меня понял.

На что Гарри хмуро буркнул:

-На чёрный рынок уже попали ингредиенты от нашего василиска. Я купил несколько чешуек. Этого более, чем достаточно, что бы вырастить тело змея. Но воскресить василиска, не то же самое, что воскресить обычную змею. Здесь нужен Воскрешающий Камень, что бы призвать душу. Всё таки василиск был разумен.

-Верно, – согласилась Гермиона. – А когда василиск будет воскрешён, мы можем попытаться вернуть к жизни Тима Джордона. Разумеется, предварительно вырастив ему новое тело.

-Вообще то, – Гарри остудил энтузиазм окружающих, – в начале я хотел вернуть к жизни мою маму. Так мы договаривались с Геей.

-Нет, – Гермиона отрицательно покачала головой. – Гарри, послушай. Выслушай меня до конца и не перебивай меня, разнося всё вокруг. Хорошо?

Хоть Гарри и придавил Гермиону своим взглядом, от которого окружающие поёжились, но всё же хмуро кивнул головой.

-Гарри. Тот способ..., в смысле, то зелье, что изобрёл Салазар Слизерин, это же было очень давно. Всё меняется. В том числе и магический фон земли. Ты же и сам знаешь, что часть из зелий прошлого перестали работать. А часть стали работать не так как надо. Всё может быть. Если в зелье, в котором будет выращено тело твоей матери, будет с отклонением от заданной нормы, то отклонение перекинется и на тело твоей матери. Гарри, а если твоя воскресшая мама..., если воскрешение будет неудачным? То есть я хочу сказать, что если с её телом будут отклонения, а из-за этого её разум будет повреждён..., Гарри, зелье можно будет исправить или улучшить. Я в тебя верю. Ты сможешь. Ты вырастишь новое, здоровое тело для своей матери. Но Гарри. Твою неудачно воскресшую мать, её душу можно извлечь из искалеченного тела лишь одним способом.

Гарри понял, почему Гермиона была столь напугана. Она испугалась не его, и не того, что он может сделать. Она испугалась за него. Что бы повторно вырастить новое здоровое тело и повторно вселить туда её душу..., душу из повреждённого тела нужно будет изъять. А для этого..., убить свою мать?

От одной мысли об этом глаза Гарри вспыхнули зелёным пламенем.

-Да, Гарри. Ты не убьёшь свою мать. Просто не сможешь. И не позволишь этого сделать другим. А смотреть на то, как мучается твоя мама..., смотреть на сумасшедшую мать и знать, что её сумасшествие из-за твоей ошибки. Гарри, посмотри на Невилла. Гарри, если ты будешь смотреть на свою обезумевшую мать, Гарри, я боюсь за твой рассудок, в случае неудачи. Но если ты опробуешь воскрешение на постороннем человеке, как бы страшно это не звучало для окружающих, ты сможешь «исправить» неудачу, а потом сделать всё как надо. Но только, если это будет посторонний человек. Не твоя мама или твой отец.

-Только мама, – сказал Гарри.

-Извини?

-Я говорю, что собираюсь воскресить свою мать, но не отца.

-Но...

-Он опоил зельем мою мать.

-Но я думала, что ты с Лили уже, вроде как утрясли..., Гарри, это же твой отец!

-Он! Опоил! Зельем! Мою! Мать! Да. Он любил её, но это не отменяет того факта, что то, что он сделал..., он..., же фактически, изнасиловал её.

-Она же его...

-Простила? Её право. Но я — нет! Да я скорее соглашусь, что бы с моей матерью рядом был Северус Снейп, чем этот насильник.

Какое то время Гермиона неотрывно смотрела на мужа. Остальные же присутствующие предпочли промолчать и не влазить в семейные разборки.

-Проблема не в этом, – убеждённо сказала девушка, внимательно глядя на Гарри. Корнелиус, Тревор и Нарцисса непонимающе посмотрели на Гермиону. – Проблема не в половом изнасиловании. Проблема в том, что Джеймс Поттер лишил твою мать воли. Он лишил Лили Эванс права выбора.

Гарри стал стремительно бледнеть. Жена видела его на сквозь и она поняла, что на правильном пути.

-Даже не так. Джейм Поттер не просто лишил Лили право выбора. Этим он сделал с ней то же, что и Дамблдор сделал с тобой. Дьявол! – Глаза Гермионы расширились от озарения. – Да ты же видишь в своём отце копию Дамблдора!

-Я пойду к Каркарову. Посмотрю, что можно сделать с его клеймом, – безжизненным голосом сказал Гарри и поднявшись, отправился к выходу.

Нарцисса попыталась что-то сказать, но Гермиона предостерегающе подняла ладонь и отрицательно покачала головой. Ещё долго после его ухода присутствующие смотрели на выход из кабинета.

-Гермиона, – прошептала растерянная Нарцисса, – Может стоит поговорить с ним?

-Нет, – девушка отрицательно покачала головой, – ни в коем случае. Не сейчас.

-Но...

-Цисси. Не лезь. Гарри сейчас не просто зол. Он в Бешенстве. Пусть остынет. Не забывай. Гарри фактически не знает своих родителей. Он вырос без них. Да, в душе он понимает, что они его семья и всё такое, но он слишком долго..., нет, не так. Он вырос без них.

-Ты хочешь сказать...

-Да. Фактически, они для него как посторонние люди. Им нужно знакомиться заново. Да, Гарри видел семейную жизнь родителей глазами Лили, но видеть чужими глазами и пережить самому, это не одно и тоже. А вот Джеймс, да, Лили простила его. Да, Джеймс любил жену, и как утверждает Лили, не просто любил её и сына, а целовал землю, по которой ходил маленький Гарри. Но это не отменяет того, что Джеймс сделал с матерью Гарри для достижения своей цели. Своих желаний, не спрашивая желаний Лили. И любовь Джеймса Поттера к жене и сыну, не отменяет и не прощает его поступка. Не в глазах Гарри. И если Гарри хоть немного знает свою мать из её памяти, то его отец для Гарри абсолютно незнакомый человек. Человек, который лишил воли Лили, превратив её в безвольную и влюблённую дуру.

На какое то время в кабинете вновь воцарилась тишина.

-Гермиона, – сказал Тревор. – Ты сказала, что Гарри знает свою мать из её памяти. Что ты этим хотела сказать?

-Именно то, что сказала. Когда мы покинули Хогвартс и перенеслись в замок Салазара Слизерина...

Спустя час.

-Вот оно значит как? – Протянул Тревор.

-Мэри МакДональд. – Нарцисса разочарованно покачала головой. – Бедная девочка.

-Стоп, стоп, стоп. – Фадж вскочил с кресла и забегал по кабинету. – Стоп! Возможно, я повторяю, возможно, так вот, возможно, что мы все ошибаемся. Нет, нет. – Фадж поднял ладони в защитном жесте. – Я не в коем случае не защищаю и не пытаюсь защитить возможных насильников. Но давайте смотреть не предвзято. Мы по прежнему ничего не знаем о том, что произошло в ту ночь, когда МакДональд покинула Хогвартс. Мы не знаем, что произошло в гостиной Салазара Слизерина. Всё вышесказанное, это наши домыслы. Да, скорее всего она была унижена, но..., – лицо Фаджа буквально перекосило от отвращения, – но изнасилование. Да ещё чуть ли не в присутствии студентов почти всего факультета Слизерина! В общем, прежде чем бросаться подобными обвинениями, нужны твёрдые доказательства. В противном случае даже намёк на подобное..., да за такое обвинение волшебник будет иметь право объявить войну не только тому волшебнику, кто осмелится сказать подобное, но и его Роду.

-Я согласна с Корнелиусом, – сказала Нарцисса. – Гермиона. Нельзя вот так просто подойти к волшебнику и обвинить того без доказательств. В особенности, если это представитель древнего и уважаемого Рода. Всё, что мы имеем, это подозрения. Не более. И вновь я соглашусь с Корнелиусом. Если ты намекнёшь, что некий волшебник совершил подобное не имея твёрдых доказательств, пострадавший волшебник, чья репутация тобою была запятнана, будет иметь право уничтожить тебя и твою семью. Всю семью. Подобное смывается только кровью. Это будет его право. И Визенгамот будет не на твоей стороне. Закон — законом, но традиции и Законы Магии для членов Визенгамота всегда будут выше. Хоть они этого и не афишируют.

-Я понимаю, Цисси. Не беспокойся. Всё будет в рамках традиций и закона. В рамках Магического закона, – поправилась Гермиона. – Ни предки Мэри МакДональд, ни она сама не были вассалами моей семьи. Но! Они были жрицами моей матери. А это намного серьёзнее. Это даёт мне такие права..., – Гермиона улыбнулась, и её улыбка стала похожа на оскал хищника. – Но об этом мы поговорим, когда узнаем правду. А пока, Корнелиус, что ты скажешь Джуди о смерти её брата? Точнее, о его возможном воскрешении?

-Возможном? – Спохватился Фадж.

-Корнелиус. Мы ни в чём не можем быть уверенными. Не забывай. Салазар Слизерин никого не воскрешал. Вырастить тело, выращивал, но не воскрешал!

-Эээ, – растерялся министр, – ну, я, как бы это...

-Корнелиус, – сказала девушка, – послушай совета. Скажи, что её брат, Тим Джордон, на секретном задании. На столько секретном, что для того, что бы обезопасить его, было принято решение инсценировать его смерть. Даже сделали тело его двойника. Пусть она разыграет скорбь о погибшем брате. Сколько потребуется времени для выполнения задания, ты не знаешь. Да и о самом задании ты ничего рассказать не можешь. Секретность и всё такое.

-Гениально! – Улыбнулся Фадж. – Это просто гениальная идея!

-Это обычная практика спецслужб в магловском мире, – остудила его Гермиона. – Если хочешь спрятать человека, объяви о его смерти.

-Да, – Корнелиус посмотрел на часы, – уже так поздно, что можно сказать, что очень рано.

-Корнелиус, – изумился Тревор. – Ты читаешь магловскую классику?

-А ты думал?! – Важно проговорил Фадж и тут же сдулся. – Вообще то, тот учитель, что учит меня и жену танго, дал мне почитать Шекспира. Ладно. Пойду я.

-И ещё одно, – спохватилась Гермиона. – Нам стало известно, что по вине Сириуса Блэка, когда тот учился в школе, один из студентов с факультета Слизерина потерял магию. Если не трудно, узнай всё что можно об этом волшебнике. Точнее о сквибе. Нужно узнать, что с ним случилось после того, как он покинул Хогвартс. А за одно пробей и его семью.

-Тони? – Сказал Корнелиус.

-Я узнаю, кем был этот студент и сразу сообщу тебе.

Фадж кивнул головой и исчез в зелёном пламени.

====== Николас Фламель. ======

Северус Снейп перешагнул порог кабинета директора школы и едва не споткнулся. Он перестал опаздывать на собрания, но по прежнему приходил последним, о чём сегодня пожалел. Нет. Обстановка в кабинете директора Тревора не изменилась. Профессора сидели на своих местах. Директор Тревор о чём то тихо говорил с Фаджем и двумя репортёроми из «Пророка». НО! В углу кабинета стоял изящный столик, за которым сидел, у Снейпа дёрнулся глаз, легендарный алхимик Николас Фламель. Рядом с создателем Философского Камня сидела уже другая легенда, у Снейпа повторно дёрнулся глаз, да-да, тот самый мальчик-который..., ну а дальше в зависимости от фантазии больного гриффиндорского мозга, что в своё время один долькоед и продемонстрировал. Гарри Поттер тихо беседовал с Фламелем, а Гермиона Поттер вставляла свои замечания. Что-то подсказывало Снейпу, что этот разговор уже подошёл к концу а узнать подробности, это не то же самое, что быть свидетелем этого самого разговора. Снейп разочарованно цыкнул языком. Ну, если присутствие самой умной студентки этого поколения никого не удивишь, точнее было бы удивительно её отсутствие рядом с мужем, то вот присутствие четвёртого персонажа, у Снейпа вместе с глазом дёрнулась щека, четвёртый собеседник был просто разрывом шаблона. Ладно, этот прыщ-Поттер. Ладно, эта заучка. Но Хагрид! Снейп тут же дал себе мысленный подзатыльник. О новых возможностях Поттера, а точнее, Поттеров, к легилименции, не стоит забывать. Снейп нервно потёр шею, словно вновь почувствовал на ней удавку из «Кровавой Паутины».

-Я серьёзно, – прогудел лесничий, – мы не на прогулку идём.

-Я понимаю, – смиренно ответил Хагриду Фламель.

У Снейпа вновь дёрнулась щека.

-Если я скажу Вам лечь на землю, то Вы без вопросов должны будете подчиниться.

Фламель кивнул головой. У Снейпа вновь дёрнулась щека.

-Если я скажу — бегите...

-То я побегу быстрее собственного визга, – закончил за него Фламель.

У Снейпа вновь дёрнулась щека.

-Поверьте, уважаемый Хагрид, – сказал Фламель и у Снейпа вновь дёрнулась щека, – я знаю, что при сборе ингредиентов важно иметь не только намётанный глаз, но и быстрые ноги. Кроме того, я знаю, что такое субординация. В данной миссии из нас двоих Вы будете главным. Я от Вас не отойду ни на шаг.

Снейп посмотрел на задумчивое лицо Хагрида и у него вновь дёрнулась щека. Задумчивый, а точнее, думающий полувеликан, это что-то! Почесав свою беспокойную щеку и взглянув на своих коллег, теперь уже бывший профессор зельеварения отметил их алчный взгляд.

-А может..., – с надеждой сказала Профессор Стебель.

-Нет-нет-нет, – Фламель поднял ладони, – и ещё раз нет! Я полностью согласен с нашим уважаемым Хагридом, – щека Снейпа вновь дёрнулась и он раздражённо цыкнул языком, – это и в прям слишком опасно. Случись что, и Хагрид не сможет защитить нас всех. Мы не знаем, какая живность населяет территорию замка Мордеда. Как мы помним из легенд, талант Мордреда в создании химер граничил с безумием. Да и не стал бы я называть их химерами. Даже в магловских сказках говорится, что первое, о чему Мордред попросил Моргану, это научить его создавать чудовищ. Не химер, а чудовищ. Кроме того, имя Мордреда стала ругательным вовсе не на пустом месте. Он вошёл в историю как психопат-маньяк-убйца. Даже ваш Волан-де-Морт рядом с Мордредом смотрится как Мать Тереза. Более того. Учитывая непростую родословную Мордеда по линии отца и деда, то его паранойя относительно безопасности места его проживания должна быть просто запредельной. Мы даже близко не может представить, что он накрутил с защитой своего замка. И опять таки повторю, даже частичка сил и магии прадеда Мордреда, которую он получил через кровь, плюс знания Леди Морганы, и мы получаем в лице Мордреда монстра, кем он в принципе и являлся. По этому нет. Я полностью поддерживаю Лорда и Леди Поттеров. В начале туда, на правах хозяйки, идёт Леди Поттер. Затем её супруг. Если они дадут добро, то в качестве гостя в замок Мордреда отправиться Хагрид, и только Хагрид, как наиболее..., ну вы меня поняли. И лишь затем я.

Со стороны профессоров раздался разочарованный вздох и выдох. Фламель посмотрел на часы.

-Думаю, что нам пора?

Тревор кивнул головой и профессора отправились к выходу.

-Фламель, – выдохнула студентка со стола Когтевран. – Вырвите мои глаза, если это не Николас Фламель!

Профессора сели на свои места. Нарцисса заботливо усадила Фаджа рядом с собой. Корреспонденты «Пророка» спешно достали блокноты и колдокамеры. К трибуне подошли Марк Тревор и Николас Фламель.

-Слово, – сказал Тревор. – Когда Творец был в начале своего пути, создавая все сущее, то в начале было Слово! Так ведь говорит магловская религия? Уверяю вас всех, данная информация была взята маглами не с потолка. В начале было Слово, ибо оно несло просто ужасающую мощь. И сказал Он, да будет Свет! И Сила Слова была такова, что Свет был рождён. И увидел Он, что это было хорошо. И был день первый. С тех времён мало что изменилось. Пусть не каждое наше слово несёт Силу, но..., – Тревор посмотрел на студентку, которая просветила студентов о личности их гостя, – слова по прежнему несут силу. В особенности в НАШЕМ мире. Леди, – Тревор по доброму улыбнулся покрасневшей студентке, – прошу Вас в будущем быть более осторожны в своих высказывании. В особенности по отношению к своему здоровью.

Увидев, что заметно успокоившаяся студентка понимающе кивнула головой Тревор продолжил:

-Хорошо. А теперь, позвольте представить нашего гостя Николаса Фламеля. Думаю, – вновь улыбнулся Тревор, – кто это уточнять нет необходимости?

Ответные улыбки студентов были достойным ответом что среди студентов тугодумов нет. В зале раздались бурные аплодисменты.

Фламель положил стопку книг и осмотрел студентов:

-И так. Зачем я здесь? Я здесь по приглашению Лорда Поттера и его очаровательной супруги. – Лицо Фламеля погрустнело. – Как я уже имел возможность убедиться, зельеварение как в Хогварсе, так и в Англии в целом, упало..., упало дальше просто некуда. – Фламель посмотрел на Снейпа, и в впервые бывший профессор зельеваренья вспыхнул как маков цветок. Фламель разочарованно покачал головой. – Однако, Лорд Поттер утверждает, что как для Англии в целом, так и для Хогварса в частности не всё потерянно. Он утверждает, что вы ещё способны удивить Мир так же, как наш мир удивил он сам, став самым молодым Магистром Зельеварения за всю историю магического мира. Что-же.

Фламель открыл книгу и студенты узнали учебник зельеварения за первый курс. Вот легендарный алхимик пролистал несколько страниц наугад и с недовольным лицом отложил её в сторону. За учебником за первый курс последовал учебник второго курса. С тем же результатом. Третий курс. Четвёртый курс. Пятый. Чем дальше, тем сильнее разочаровывался Фламель. Отложил учебник за седьмой курс Николас Фламель выдохнул и покачал головой.

-Всё не то. Это всё не то! – И Фламель посмотрел на Гарри Поттера. Неожиданно Гарри подошёл к знаменитому алхимику и протянул ему книгу. Пробежав взглядом по первым строкам Фламель не смог оторваться. На протяжении сорока минут в полной тишине легендарный алхимик судорожно листал книгу. С каждой прочитанной страницей на его лице отображалось всё большее и большее изумление.

-Это...

-Да. – Сказал Гарри. – Учебник за первый курс зельеварения, написанный Основателем Хогварса Салазаром Слизерином.

-Ваш далёкий пра-прадед? – Увидев кивок Гарри, Фламель перевёл взгляд на потрет Салазара Слизерина, который висел в Главном Зале месте со своими друзьями и взирал на происходящее с ехидной улыбкой.

-Но..., но почему...?

-Почему, столь полезная информация была изъята из библиотеки Хогвартса? – Понял его недоразумение Гарри. – Мне это тоже очень интересно, как и то, кто осмелился на кражу этих знаний?

-И как я понимаю...

-Да, у нас имеются книги за все курсы обучения в Хогвартсе. И снова да. Это далеко не последние книги по зельеварении моего предка, что были украдены из стен этой школы.

-И как...

-Достаточно много, Николас. Книг, подобно этой, достаточно много. К счастью Основатели предвидели подобное развитие событий и сделали копии. Теперь их наследие вновь в стенах этого замка. И что-то мне подсказывает, что Вы задержитесь у нас в качестве гостя на значительно больший срок, чем даже думаете сами, – с кривой улыбкой сказал Гарри.

-А...

-Нет. Копировать их бессмысленно. Большинство из них на парселтанге. И что-то вновь мне подсказывает, что ждать письменного перевода Вы не будете.

-А...

-Да. Гостевая комната комната для Вас готова. Когда Вы вернётесь, она будет полностью в Вашем распоряжении.

Какое-то время Фламель рассматривал Поттера:

-Вы вновь меня удивили, молодой человек.

-Ну так, – Гарри развёл руками, – с тех пор, как мне исполнилось полтора года, я только этим и занимаюсь, что удивляю окружающих. Как нибудь расспросите Волан-де-Морта, о том, как я в первые его «удивил». Прямо таки до состояния..., не состояния.

Фламель хмыкнул и сказал:

-Вопрос в том, смогут ли меня удивить Ваши студенты?

-А Вы попробуйте. А если Вы ещё предоставите соответствующий приз.

-Тот самый?

-Ага.

-А в обмен на приз..., наша договорённость..., она в силе?

-Я от своего слова не отказываюсь. Да мне и самому интересно. Как только я утрясу свои дела а Вы вернётесь из замка моей жены, я полностью в Вашем распоряжении. За исключением тех дней..., ну Вы меня поняли.

-Да-да. – Понимающе кивнул Фламель. – Значит Вы по прежнему считаете, что...

-Ну, ради такого приза, я бы, как минимум, постарался.

-Хорошо! – Фламель хлопнул ладонью по трибуне и вновь посмотрел на студентов. – Да будет так! – С этими словами Фламель достал из своей мантии изящную подставку в виде серебряной змеи, закрученную в спираль. Затем достал флакон с жидкостью в виде расплавленного золота и продемонстрировав его присутствующим, поставил его в центр подставки. Змейка ожила, и её серебряное тело обвила флакон со всех сторон. Фламель обвёл присутствующих внимательным взглядом:

-Вы знаете, что это?

-Эликсир жизни? – Выдохнул Драко и облизал пересохшие губы.

По залу побежали смешки. Столь наивное предположение студенты ожидали от кого угодно, от того же Рона Уизли, но не от...

-Да, – сказал Фламель.

Смешки мгновенно прекратились, и студенты словно окаменели. Кто то начал стремительно бледнеть. Кто-то краснеть. На лбу у Снейпа и Слизнорта выступили крупные капли пота. Фламель кровожадно улыбнулся:

-Дозировка данного флакона составляет пятьдесят лет. Победитель получит два таких флакона. Для себя и жены. Либо для своих родителей. Либо для своих детей. На ваше усмотрение. Что бы всё было честь по чести, победителей будет не один и не два человека. Ровно через десять лет мы соберёмся в стенах этого зала. Соревнование будет не между вашими факультетами, а между вашими одноклассниками. Студенты каждого факультета, каждого из семи лет обучения получит возможность заполучить этот приз. И того, у нас будет двадцать восемь победителей. Как вы понимаете, шансы каждого из вас весьма велики. Повторяю, состязание будет не между факультетами, а между студентами-одногодками вашего дома. Через десять лет двадцать восемь студентов, по студенту на каждый курс каждого факультета, унесёт с собой эликсир жизни, что позволит продлить свою жизнь, или жизнь своим близким на сто лет, то лишь в том случае, если выполнит главное моё условие. Так что же нужно сделать, что бы получить этот сказочный приз? – Фламель вновь выдержал паузу и внимательно осмотрел студентов. – Ответ прост. Удивите меня. Вы можете добыть или восстановить рецепт забытого или потерянного зелья. Вы можете изобрести что-то своё новое. Это может быть зелье, которое спасёт миллионы жизни. Или это будет зелье, которое может отнять жизни миллионов. Это может быть новый вид удобрения, которое может вырастить целый лес за неделю или уничтожить его. Зелье, которое может наслать голод на целую страну или остановить его. Не важно, к какой области магии будет относиться ваше зелье. К светлой магии, к тёмной или..., – Фламель посмотрел на Гермиону, и улыбнувшись, сказал, – или к буро-малиновой в крапинку. Мне нужно только одно. Что бы вы удивили меня. И тогда этот приз, – Фламель поднял подставку с эликсиром жизни, – будет Ваш! У вас десять лет! – С этими словами Фламель развернулся и уходя крикнул. – Время пошло!

Под гробовое молчание Фламель, Гарри, Гермиона и Хагрида вышли из зала.

-А теперь, – раздался голос Тревора, – маленькое отступление. Как вы понимаете, я не могу позволить, что бы ваш энтузиазм повлиял на другие предметы, а потому, к соревнованию будут допущены лишь те, у кого в аттестате будут стоять оценки, как минимум «Выше ожидаемого». В противном случае лодырь просто не будет допущен к соревнованию. Да, студент, я слушаю Вас. И представьтесь.

-Эртон. Студент Когтеврана. Третий курс.

-Мистер Эртон, – кивнул Тревор. – Я весь во внимании.

-Вам не кажется, что это не честно?

-Что именно.

-Ну, я хочу сказать, что у чистокровок..., то есть я хочу казать, что...

-Я понял Вас, мистер Эртон. Вы маглорождённый, как я понимаю? – Получив кивок Тревор продолжил. – Вы считаете, что у представителей древних семей, которые копят знания столетиями, если не тысячелетиями, больше шансов на успех, чем у выходцев из магловского мира.

-Ну..., в общем, да.

-Надеюсь, теперь вы все понимаете, почему чистокровные семьи столь ревностно оберегают свои знания и не торопятся делиться ими с окружающими? Ведь зачастую речь идёт не только о выгоде, но и о выживании самой семьи или даже всего Рода. Войны, мистер Эрнон, войны между семьями и Родами начинались просто из-за неосторожного слова. Не говоря уже об умышленного оскорбления. Вот почему аристократия так помешена на этикете. Войны, мистер Эртон. Войны до полного уничтожения соперника. Мужчин, женщин, а порой и детей, как в случае между Домом Малфоев и Домом Уизли, которая разгорится сразу после окончания ими Хогвартса. Если конечно они не найдут другого выхода из данной ситуации. Как минимум один из этих Домов в скором времени прекратит своё существование. Надеюсь, что этот урок будет усвоен Вами, и Вы запомните, что наш мир, магический мир, несправедлив. У нас нет друзей. Либо члены семьи. Либо Лорды и вассалы. Либо союзники. А дружба, я имею в виду настоящая дружба, в нашем мире это чрезвычайно редкий зверь. Если Вы его когда нибудь встретите, обязательно позовите меня, что бы я тоже мог полюбоваться на это чудо.

К вопросу о справедливости. Да, выпускники ближайших трёх лет получат в своё распоряжение больше свободного времени для достижения своей цели, по сравнению с Вами, мистер Эрнон. Но! В то же время у них будет меньше времени для ознакомления записей Основателей Хогварта, которые мы недавно достали из хранилищ. И в первую очередь я говорю о записях Салазара Слизерина, так как большая, и наиболее уникальная часть записей, сделано на парселтанге.

-Но ведь они могут скопировать записи, а после окончания Хогвартса найти переводчика, да хотя бы в той же Индии. Дело то того стоит!

-Очень хорошо, мистер Эрнон. – Улыбнулся Тревор. – Я уверен, что те Ваши одноклассники, которые не додумались до столь элементарного способа решения этой проблемы, будут Вам очень благодарны за Вашу идею. Возможно, они даже пожмут Вам руку, когда благодаря Вашей идее уведут эликсир жизни у Вас из под носа. Я вижу, по Вашему скривившему лицу, что Вы начали понимать, что за своим языком нужно следить. В нашем мире за всё нужно платить. Ведь знания, это сила. Знания, это богатство. И если Вы делитесь знаниями, то Вы имеете полное право что-то получить в ответ. Если, конечно, Вы не идиот.

-Но ведь Фламель...

-Ах, вот оно что. Вы правда думаете, что Николас Фламель выставил эликсир жизни за просто так?

-Но ведь...

Тревор разочарованно покачал головой.

-Эликсир жизни в качестве приза выставил вовсе не Николас Фламел, а Гарри Поттер. Это его плата от Фламеля на ответную услугу. Гарри Поттер уникальный зельевар, который может сварить зелье практически без побочных эффектов в рекордно короткие сроки. Благодаря своим Родовым Дарам, Гарри Поттер может сварить то, что не под силу самому Николасу Фламелю. Но в то же время, Фламель может сделать то, что не по плечу и Гарри Поттеру. Всё же опыта у Фламеля буде побольше, чем у Лорда Поттера. Так что, молодые люди, за эликсир жизни Гарри Поттеру ещё предстоит отработать у Фламеля в поте лица.

Теперь, как я понимаю, у Вас вопрос по отношению к самому Лорду Поттеру. Зачем ему это? Этим конкурсом Лорд Поттер рассчитывает пробудить у волшебников магической Англии интерес к зельеварению, который был загублен в Хогвартсе предыдущим профессором зельеварении, не будем показывать на него пальцем, и предыдущим директором школы. Если Вы спросите у самого Лорда Поттера, то я уверен, что он ответит, что эта дань уважения к его предку и одному из Основателей Хогварта Салазару Слизерину.

Тревор поклонился портрету и Салазар Слизерин вернул ему поклон. Стоящий рядом с ним Годрик Гриффинтдор с гордостью положил свою ладонь на плечо своего названного брата.

-Лорд Поттер не хочет, что бы главное дело жизни его славного предка было окончательно загублено. Хотя я уверен, что многие из присутствующих посчитают поступок Лорда Поттера идиотизмом, так же, как посчитали идиотизмом поступок Лили и Джеймса Поттера по отношению к магической Англии. И не нужно тут изображать из себя праведный гнев. Вместо того, что бы обезопасить жизнь своего единственного сына, на которого начал охоту психопат-убийца в лице Волан-де-Морта, они рискнули жизнью своего сына ради того, что бы в первую очередь защитить вас от рабства Тёмного Лорда. Они отдали свои жизни за вашу свободу. Если бы они думали о свободе и безопасности исключительно своего сына, они покинули бы эту страну ещё за пол года до рождения своего ребёнка, как поступили многие семьи до них. И как же вы отплатили за свою свободу? Отдали их сына в рабство маглам.

Тревор осмотрел всех тяжёлым взглядом.

-Одиннадцать лет Ада для чудом выжившего сына, мистер Эрнон. Такова плата магического Мира покойным Лили и Джеймсу Поттерам. Такова благодарность за вашу свободу. И не нужно показывать на Дамблдора. Вы позволили ему сделать это с Гарри Поттером. Вернёмся к эликсиру жизни. Возможно, Лорд Поттер действительно «идиот», раз после всего произошедшего с ним, он верит в благородство и выставил для вас такой приз. Возможно, он не далеко ушёл в своём «идиотизме» от своих родителей, и придёт день, когда вы заставите Лорда Поттера заплатить за своё благородство. Так что, мистер Эрнон, лично Вам никто ничего не должен. Так же, не был должен и маленькому сироте четырнадцать лет назад. Думайте, мистер Эрнон. Ваши душевные страдания и поиски справедливости никому не интересны. Забудьте о справедливости! Чистокровные семьи вам не помогут. Они Вам ничего не должны. Они Вам ничем не обязаны. Никто Вам за просто так не поможет. Если Вам нужна помощь, если Вам нужны знания, то вы должны предложить нечто равноценное.

Посмотрев на пришибленных студентов Тревор уже другим голосом заговорил.

-Но я должен Вам, мистер Эрнон. Как директор Хогвартса я должен каждому студенту в этом зале, как впрочем и любой профессор за моей спиной.

-Н-но, ч-что же м-мне делать? – Заикаясь проговорил Эрнон.

-Вы молодец, мистер Эрнон, – улыбнулся окончательно растерявшемуся студенту Тревор. – Вот теперь Вы задали мне правильный вопрос. У Вас нет связей. У Вас нет поддержки. Будь Вы вассалом древнего Рода, то Ваши шансы в НАШЕМ мире значительно возросли бы. Будучи независимым, сделать это будет очень тяжело. На данный момент могу посоветовать следующее. Напишите письмо в Международную Ассоциацию Зельеваров. Объясните ситуацию, в которую Вы попали. Мне почему то кажется, что если в случае своей победы согласитесь отдать половину своего ВОЗМОЖНОГО будущего приза тому мастеру-зельевару, который согласиться не только обучить Вас, но и проспонсировать Ваше обучение, то я уверен, что за возможность стать с Вами совладельцем столь шикарного приза, как минимум одного наставника Вы для себя найдёте. Разумеется, Вы должны предупредить о риске, как в прочем и о том, что в случае Вашего проигрыша, Вы ничего ему не будете должны. Но если через десять лет Вы выиграете, то половина эликсира жизни будет принадлежать Вашему наставнику. По моему, этот приз того стоит, что бы мастер-зельевар рискнул и оплатил Ваше обучение. В любом случае, даже в случае проигрыша, Вы получите то, что у Вас никому не отнять.

-Знания! – Выдохнул Эрнон. – И опыт!

Тревор хищно улыбнулся.

-Как видите, мистер Эрнон, Лорд Поттер сделал так, что даже в случае проигрыша Вы будете в выигрыше. Вы получите знания, опыт и связи, которые Вам может дать только наставник. Кто знает. Может Вы даже станете мастером зельеварения. Причём абсолютно бесплатно. А в случае Вашей победы, эликсир жизни, пусть и на пятьдесят лет жизни, тоже не плохо. Как Вы считаете?

Весь зал слушал речь директора Тревора, как откровение.

-Директор Тревор, – робко проговорил студент.

-Да, мистер Эртон.

-А Вы не могли бы помочь мне составить письмо в Международную Ассоциацию Зельеваров? И в случае положительного ответа, помочь составить контракт с моим будущим наставником.

-Советую сначала подойти со своим письмом к своему декану, мистер Эртон. Если же Ваш декан окажется очень занят, то дверь моего кабинета всегда открыта для любого из вас. Всё. Все свободны.

Профессора невольно отметили, что даже угроза со стороны проникшего в школу тролля, не могла заставить студентов покинуть Большой Зал с такой скоростью, как это произошло только что.

-Мистер Филч.

-Да, директор Тревор.

-Дети наверняка побежали писать письма своим родителям. Не все они могут позволить себе иметь своих сов. А школьных сов может не хватить.

-Я понял Вас, директор. Я прослежу, что бы они не передрались и не свернули свои шеи. Если потребуется, то я соберу письма, на которых не хватит сов и схожу в Хогсмит.

-Благодарю Вас, мистер Филч. Прекрасная идея! Но когда соберёте письма, то лучше воспользуйтесь моим камином. Приятно знать, что все мы всегда можем положиться на вас.

====== Задание для факультета Слизерина. ======

Комментарий к Задание для факультета Слизерина. Король Португалии Жозе Первый действительно был в нашей истории. Короли Португалии и Испании действительно обменялись своими принцессами. Факт искренней любви с первого взгляда между принцем Жозе Первым и принцессой Марианны Викторией действительно зафиксирован в исторических хрониках. Нет. Инквизитор, в лице нового духовного отца не пытался изнасиловать королеву Марианну. Это моя выдумка как и история с его кастрацией.

А вот неоднократные покушения на принцессу Марианну во время её путешествия к жениху и попытка её похищения священником с помощью нанятых викингов, это всё правда. В том числе и с тем, что принцесса собственноручно отрубила священнику голову. Как и её родство с королём викингов и история с её приданным. И да. Король Жозе Первый и Королева Марианна действительно первыми указали Инквизиции их место и реально лишили их власти в своём королевстве. Описания исторической жизни Жозе Первого и Марианны можно читать не иначе, как роман. Они были просто уникальными историческими личностями.

Я ни в коем случае не пытаюсь унизить или оскорбить Ватикан. Так же я с уважением отношусь ко всем верующим. К католикам, христианам и мусульманам. Тем более, что я сам православный. Но то, что творил Ватикан в прошлом..., как пытал и сжигал людей, этого забывать нельзя.

Ах, да. Лохотрон всех времён и народов с продажей мест в Рай, действительно был. Это так же зафиксировано историей.

И то безобразие, что было связанно с детским приютом, тоже было. Об этом говорили по телевиз

-Мистер Забини, – сказал Тревор на очередном собрании профессоров. – Я ознакомился с Вашим прошение на проведение дуэли до первой крови. Но я так и не понял причину.

-Дуэль? – Изумился Флитвик. – Зная, какое наказание для всех студентов Хогвартса может последовать, после неё?

Забини встал и слегка поклонился:

-Поэтому мы и просим у Вас разрешение на проведение одной дуэли.

-Объяснитесь, – нахмурился Тревор.

-В день возвращения портретов Основателей, Лорд Салазар Слизерин сказал, что наш факультет и факультет лорда Гриффиндора были очень дружны. Более того, студенты именно нашего факультета брали на себя опеку над маглорождёнными студентами.

Профессора удивлённо переглянулись. Для них это было новостью.

-Да, – сказал Тревор, – я тоже об этом слышал.

-Так вот, мы решили возобновить традицию.

-Но не сразу, как я понял из слов Салазара Слизерина, – уточнил Тревор. – Да, мистер Забини. Я знаю. Лорд Салазар Слизерин попросил меня помочь вам, в случае нужды.

-Так Вы знаете?

-Вы об истинной причине, по которой вы хотите вернуть данную традицию? Да. Я знаю.

-О чём вы? – Чуть ли не хором спросили профессора.

-Студенты факультета Слизерина всегда поддерживали маглорождённых. Всегда! Но не просто так. Было замечено, что взяв под покровительство маглорождённого, Магия даёт благодетелю, скажем так, определённые бонусы. Проводится небольшой ритуал. Что то вроде лёгкой версии вассальной клятвы. И да. Связь между ними образуется. Но связь, которую может разорвать в любой момент любая сторона.

-Вы говорите о помощи со стороны Лорда к маглорождённому? – Спросил новый профессор по ритуальной магии. – О помощи в создании нового Рода?

-Что-то вроде того, – кивнул головой Тревор. – Так вот. Данный ритуал провели мистер Забини с братьями Колином и Деннисом Криви. Очевидно, студенты факультета Слизерина, решили пронаблюдать за успехами как мистера Забини, так и братьев Криви.

-И как успехи лично у Вас, мистер Забини? – Спросил профессор Флитвик, который от любопытства едва не подпрыгивал.

Забини прикрыл глаза, и спустя секунду стол и кресла, вместе с профессорами, взлетели в воздух на высоту полтора метра.

-Изумительно! – Восхитился профессор чар. – Просто изумительно! Это же безпалочковая «Вингардиум Левиоса»! Да ещё и невербальная! Двадцать..., нет, тридцать баллов факультету Слизерина за идеальные чары!

Парящие профессора аккуратно опустились на прежнее место.

-Как я понимаю, – улыбнулся Тревор, – эксперимент прошёл успешно. Вы увеличили свою магическую силу.

-Так вот оно что? – Спохватился Флитвик. – То-то браться Криви стали делать такие успехи на моём предмете.

-И на моём...

-И на моём...

Профессора дружно отметили успех маглорождённых братьев на своих предметах.

-Мистер Забини, – прервал профессоров Тревор, – как я понимаю, магический потенциал братьев Криви так же вырос?

Забини кивнул головой.

-Значить связь обоюдна.

-Ну разумеется, – фыркнул портрет Салазара Слизерина, – связь обоюдна. Мистер Забини учит и консультирует братьев всему тому, что должен знать любой уважаемый себя волшебник, который желает основать свой Род. Конечно, для создание Рода нужен полноценный Лорд, кем, к сожалению, мистер Забини не является. Но какие его годы! И согласитесь, что даже то, что сейчас они могут дать друг-другу, весьма не мало. Но если действия мистера Забини принесут его подопечным вред, в результате которого они ослабнут, то вместе с ними ослабнет и мистер Забини. Это, как палка о двух концах.

Тем временем задумчивый Тревор протянул:

-И что-то мне подсказывает, что всех маглорождённых с факультета Гриффиндора разобрали.

-Да, – подтвердил Забини, – и не только с факультета Гриффиндора. С остальных факультетов так же уже всех выгребли. Хоть чистокровные студенты очень осторожно подходят к данному... эксперименту, и лишь немногие из нас решились на него, всё равно маглорождённых для нас очень мало. Вот одного из них и не поделили.

Какое то время Тревор раздумывал. Ну или делал вид, что раздумывал. Наконец Тревор решил:

-Мистер Забини. Я дам вам разрешение на эту дуэль. Но с одним условием. О нём я скажу Вам позже. Профессор Флитвик. Я могу Вас попросить Вас организовать дуэль?

-Ну разумеется, – воскликнул профессор чар и тут же спросил. – Мадам Помфри?

-Я буду там, – ответила колдомедик.

-Ну что же. – Подвёл итог Тревор, – Если вопросов больше нет, то все свободны. Мистер Забини, задержитесь.

Дождавшись, когда кабинет опустеет, Тревор сказал:

-За Вашим факультетом по отношению ко мне осталась услуга.

-Мы всегда готовы, – сказал Забини.

-Хорошо. Сегодня в семь часов вечера я приду в вашу гостиную. Прошу Вас, предупредить студентов Вашего факультета, что я желаю поговорить с ними. Так же я прошу Вас передать, что о предстоящем разговоре не следует распространятся не только в стенах этой школы, но и за его пределами. Прошу Вас обратить на это особое внимание. Нам в стране не нужна паника.

Ровно в срок директор Хогвартса переступил порог факультета Слизерина. Тревор посмотрел на напряжённые лица студентов.

-Похоже вы понимаете, о чём пойдёт речь.

-О Тёмном Лорде? – Предположил Забини.

-Не совсем. Точнее, не только о Волан-де-Морте, который воскрес на днях. И не надо делать удивлённые лица. Я уверен, что о его воскрешении вам всем известно. Кстати. Только что у меня был министр. Он сообщил, что на собрании Лордов было решено не сообщать общественности о возвращении Тёмного Лорда.

Слизеринцы с изумлением переглянулись.

-Во всяком случае до тех пор, пока не будет доказано, что это именно Волан-де-Морт. Стране не нужна паника, – объяснил им Тревор. – У нас нет стопроцентных доказательств возвращения Тёмного Лорда. Ну, за исключением рабской метки, которая проявилась у его слуг. Да-да, именно слуг. Тёмный Лорд давно перестал их считать своими соратниками. Слуги, и не более. Если нужны доказательства, то вот они.

С этими словами Тревор достал несколько флаконов с воспоминаниями и положил их на журнальный столик.

-Я попросил профессора Снейпа, предоставить их для вас. Если кто либо из вас решит присоединиться к Волан-де-Морту, дело его. Я не буду ему или ей мешать принять рабское клеймо. Хотите сломать себе жизнь, ваше право. Но вы должны знать, что вас ждёт на службе у безумца. И ещё. Напоминанию, что Хогвартс был, есть, и остаётся независимой территорией. Хоть всё Англию на куски разнесите, но агитацию, и уж не дай Моргана, силовых действий на территории школы я не потерплю.

Тревор внимательно обвёл взглядом поёжившихся студентов.

-Но вернёмся к тому, зачем я здесь. Речь пойдёт о нашем враге, который намного опасней Тёмного Лорда. Лорд Поттер называет их Гидрой.

Студенты непонимающе переглянулись.

-Речь, молодые люди, пойдёт об Инквизиции Ватикана. Нет, молодые люди, они не исчезли. Ушли в подполье, но Инквизиция Ватикана не прекратила своё существование. Более того. Они стали гораздо, слышите, гораздо сильнее.

-Но что они могут? – Спросил Эйвери.

-Десять баллов Слизерину за правильный вопрос, мистер Эйвери. Итак. Пойдём по порядку. Кровью любой войны являются деньги. Ну, или золото. Кому как удобней. Золото у Ватикана, извините за выражение, хоть жопой ешь. Объясняю. В истории маглов был момент, когда Ватикан начал торговать местами в Раю. Да-да, молодые люди. Любой магл мог купить себе место в Раю. Разумеется, всё зависело от платёжеспособности верующих. У небольшого домика была одна цена, а у дворца — совершенно другая. Верующие маглы, буквально, снимали с себя последнее, что бы продать и купить для себя недвижимость в Раю.

По залу пробежали смешки.

-В расчёт бралось всё. Размеры земельного участка в Раю. Наличие рядом озера, речки или океана. Можно было заказать водопад. Как говорится, всё для клиента. Размер дома или дворца так же имел значение и имел свою цену. Мебель. Произведения искусства. Слуги или рабы...

Студенты начали сменяться уже не сдерживаясь.

-Любовницы, – продолжил Тревор. – Девственницы стоили дороже. Ватикану верили все. После смерти верующего ему в могилу, в руки клали заветный свиток, где была описана его право на имущество в Раю с подробным списком собственности. Именно этот свиток верующий и должен был предъявить перед вратами в Рай апостолу Петру. Представляете, как у апостола Петра вытянулось лицо, когда первый грешник предъявил ему право на проход в Рай? Кстати, грехи тоже можно было искупить за звонкую монету. В том числе грехи за изнасилование и убийства. Изнасиловал — убил — заплатил, и твоя душа вновь чиста, как у младенца. И вот перед нами картина маслом. Толпа грешников стоит перед вратами в Рай и все дружно трясут перед носом Петра своими свитками...

В гостиной Слизерина уже стоял самозабвенный хохот.

-...ну не важно. Важно то, что Ватикан провёл самый масштабный, как говорят нынче маглы, лохотрон, всех времён и народов. Не удивлюсь, если подобная ложь заставила покраснеть самого Люцифера и расписаться в собственной никчемности. Так что у Ватикана оказалась достаточно золота и драгоценностей, что бы купить весь мир. Отсюда вопрос. Что им могло помешать сделать это?

Смех стих и какое то время студенты переглядывались.

-Ничего, – предположил один из студентов.

-Именно, – сказал Тревор. – Ватикану ничего не могло помешать купить весь мир. Ну или по крайне мере большую его часть. Но сокровища у них остались лежать мёртвым грузом, так как верующие и так продолжали передавать церкви свою собственность за место в Раю. Ну, или не желая попасть на костёр, что так же очень стимулировало передачу золота и земель. Зачем покупать, если можно подождать и нужное само упадёт им в руки? Причём, совершенно бесплатно. То есть платно..., за место в Раю.

Какое то время Тревор молча наблюдал за лицами студентов и тем, как меняются их выражения от осознания сказанного. Вот поднялась рука.

-Да, мистер Забини.

-Директор. Вы хотите сказать, что как минимум основные финансовые потоки в мире маглов находятся в руках Ватикана?

-Как минимум, – согласился Тревор. – В последнее время среди маглов стала очень популярна версия о «Всемирном Заговоре». О «Тайном Правительстве», которая из тени крутит и руководит мировой политикой. Правда, те маглы, кто начинает слишком активно «копать» в этом направлении..., с ними происходит ну очень несчастный случай.

-Так значит Ватикан..., – сказал Забини.

-Не Ватикан, – отрицательно закачал головой Треовр, – Инквизиция. Они сумели увести часть сокровищ.

-Не понял, – нахмурился Забини, а вместе с ним и большая часть студентов.

-Маленький курс магловской истории, леди и джентльмены. Истории, которая ложится под победителя и раздвигает свои ноги. Истории, которую старательно пытаются скрыть. Итак.

Португалия. 19 января 1729 года. Принц Жозе женился на Марианне Виктории, дочери испанского короля Филиппа Пятого. В свою очередь, сын Филиппа Пятого женился на старшей сестре принца Жозе, принцессе Барбаре. Таким образом между Португалией и Испанией произошёл обмен невестами. Здесь я сделаю отступление. Как известно, браки королей происходящий не по любви, а по политической необходимостью. Союзы и всё такое. Любовь в браках коронованных особ, вещь, можно сказать, уникальная. Но не в случае с принцем Жозе.

Итак. Идём дальше. Принц Жозе I был большим поклонником охоты и оперы. Так же, он собрал одну из самых больших коллекций оперных партитур в Европе. Более того, он был очень эрудированным и просвещённым маглом. И хочу особо отметить, что это было во времена, когда просвещение и наука очень не приветствовались Ватиканом.

В 1750 году принц Жозе I вступил на престол когда ему было уже 36 лет. До этого правила его мать. И когда она передала власть сыну, тот был этим не очень доволен.

Может Ватикан решил, что духовный отец принцессы был недостаточно опытным, что бы новоиспечённый король Жозе стал марионеткой Ватикана. Может ещё что. Но факт остаётся фактом. Именно Португалия первой стала отбиваться от рук Ватикана и думать самостоятельно. Потерю паствы, в лице прихожан Португалии, с которой можно неограниченно «стричь шерсть», Ватикан допустить не мог. Вот тут на сцену и выходит новый духовный отец королевы Марианны Виктории , теперь уже жены короля Жозе Первого. Новый духовный отец, присланный Ватиканом, приехал сразу после коронации, взамен предыдущему. Надеюсь, что вы помните, что именно с Испании Святая Инквизиция начала своё кровавое шествие по Европе? И именно в Испании власть инквизиторов была наиболее сильна?

-Как я понимаю, – сказала Дафна, – через королеву Марианну Викторию, инквизиторы решили вернуть «блудную овцу», в лице короля Жозе Первого, обратно.

-Именно! – Сказал Тревор. – Но королева, хоть и выросла в Испании под зорким взоров инквизиторов, как не странно, совсем не разделяла рвение Ватикана. Более того, Марианна Виктория не желала не только потери власти своего мужа, но и своей собственной. Власть, она такая. Распробовав её, хочется больше. Молодой и амбициозный духовный отец королевы был очень «разочарован» непреклонностью своей «дочери». У Марианны Виктории оказался внутренний стержень, о котором его, почему то, забыл уведомить его предшественник. Королева весьма активно начала участвовать как во внутренней политике королевства, так и во внешней. Более того. Её муж, король Жозе Первый, а в особенности его мать, всесторонне поддерживали её в неосторожном пожелании начать править страной наравне с мужем, и искренне считали её своей помощницей и союзницей. Нередко, пока муж-король развлекался на охоте, его жена, брала на себя его полномочия. Фактически, Жозе Первый дал жене для принятия решения столько же власти, сколько было и у него самого. Он сделал её равной себе, что в то время было чем то за гранью нормального. Кстати, королева Марианна, так же была далеко не в восторге, что её тёща, мать её мужа, передала ей всю свою власть. Быть королевой, это значить много работать и учиться, пока муж сбегает, развлекаясь на охоте, и перекладывает заботу о королевстве на её хрупкие плечи. Под грузом забот, проблем и ответственности перед подданными, новой королеве Марианне было не до «хотелок» и воли Святой Церкви! Это для её нового духовного отца стало очень неприятным сюрпризом. Королева сама думает, сама решает, и о ужас, сама правит. Даже не посоветовавшись со своим духовным отцом! Святотатство! Стержень королевы было необходимо сломать. А через неё сломался бы и король.

Тревор на минуту замолчал и начал молча рассматривать студенток.

-Есть способ, как быстро сломать женщину. Даже сильную духом. Сломать морально, да так, что она может вообще никогда не оправиться. Есть такое выражение: «Большую часть проблем можно решить через постель». Вот новый духовник королевы и решил воспользоваться этим проверенным способом. При чём, как я понял, он и ранее проверял этот способ. Причём, не однократно.

-Он что, – сказала одна из студенток, – решил сделать королеву своей любовницей?

Тревор отрицательно покачал головой:

-Я сказал сломить эту удивительную женщину, а не соблазнить.

-Из...изнасиловать? – Изумились девушки. – Он решил её изнасиловать? Да не кого нибудь, а королеву? Вы серьёзно?

Тревор хмуро кивнул головой:

-Власть церкви в те времена была абсолютна. Начинали святые отцы с крестьянок. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Одно дело уложить в постель крестьянку, пастушку или посудомойку, а совсем другое дело запугать и взять силой жену или дочь графа. Есть во всём этом, нечто... пикантное. С остринкой, так сказать.

-Но королева...

-Будет молчать! – Отрезал Тревор. – И король будет молчать, если не хочет, что бы его объявили еретиком. А церковники могли сделать это. Это было сплошь и рядом. Насиловали только так. А вы думали зачем инквизиторы в первую очередь охотились на красавиц и обвиняли их ведьмами? Да вы посмотрите на коренных женщин Франции. А ведь девушки и женщины Франции в своё время вошли в историю как самые красивые жительницы Европы. А теперь, как говорят в России, без пол литра на них даже смотреть тошно. Всех красавиц изнасиловали, а потом сожгли, как ведьм.

-Но почему, когда девушек вели на костёр, никто из них не выкрикнул в толпу, что их насиловали?

-Ну-у-у..., – протянул Тревор и почесал свою щёку, – очевидно по тому, что перед тем, как вести на костёр, девушкам в рот заливали кипящий пчелиный воск.

Тревор обвёл взглядом ошарашенных студенток.

-Да ладно! Вы что? Серьёзно, не знали? Но вернёмся к этой уникальной супружеской паре, а именно, к королю Жозе Первому и его супруге, королеве Марианне Виктории. Я не даром говорил, что их брак был исключением из правил. Король действительно любил свою королеву. До дрожи. Эта была любовь с первого взгляда. Там ещё была романтическая история, связанная с её приданным. Между прочим очень богатым, по тем временам, приданным.

-А можно поподробнее, – не удержалась очередная студентка.

Предвкушение от студенток можно было буквально потрогать рукой.

-Ну хорошо. Когда принцессу везли к жениху, на неё было совершено несколько покушений. При очередном покушении её похитили викинги. Её посадили на корабль и отчалили от берега, смотря на то, как на берегу беснуется обманутая охрана принцессы.

-А потом? – Спросила ещё дна из студенток.

Тревор покачал про себя головой. Девушки всегда остаются девушками. Что бы они не говорили о своей родословной и чистоте крови.

-Видя, что корабль викингов увозит её от берега, а помощь, просто физически не сможет её отбить, она сказала похитившим её викингам:

«Не думала, что у вас принято похищать родню. Кстати. Как там поживает моя сестра, которая вышла замуж за вашего короля? В последнем письме она написала мне, что ждёт ребёнка. Кого хоть родила?»

И вот, пока ошарашенный викинг говорил:

-Мальчишку родила. – И при этом соображал, КОГО ОНИ ПОХИТИЛИ!

Остальная команда уже усиленно заломила и связала руки заказчику похищения. Когда заказчик заикнулся, что он заплатил им, то взбешённые викинги прорычали:

-На похищение нашей родственницы мы не договаривались, – и развернув корабль поплыли обратно к берегу.

Ах да. Заказал похищение духовный отец этой принцессы, которая буквально выросла на его глазах. Он на корабле так прямо и сказал ей, что хочет её в жёны, не смотря на свой сан святого отца.

Вот принцесса, после своего освобождения, своему духовному отцу, которому она до этого неоднократно исповедовалась, голову собственноручно мечом и отрубила. Хотя они были очень близкими друзьями. Почти как брат и сестра.

А потом влез священник, что прибыл с посольством со стороны жениха. Не понравилось ему то, что принцесса убила его собрата по вере. Очень не понравилось. Вот он публично и усомнился в том, чем принцесса занималась на корабле викингов, будучи в плену. Повезло ему, что викинги уже успели извиниться перед сопровождением принцессы, выпить мировую и уплыть. А вот сомнение священника в том, что она по прежнему девственница, принцессе Марианне очень не понравилась. Вот принцесса и вспылила. Во время путешествия к ним прибился безземельной рыцарь. Он помог пару раз отбиться он нападающих, и даже умудрился спасти принцессе жизнь, прикрыв собой и получив серьёзную рану. На правах спасшего жизнь, рыцарь имел право просить у принцессы руку и сердце. Не факт, что принцесса ему даст согласие, но такое право у рыцаря появилось. Вот он израненный встаёт перед принцессой на колено, но просит у неё руку и сердце..., но не руку и сердце принцессы, а руку и сердце её служанки, на правах её хозяйки. Принцесса, в знак благодарности за спасение своей жизни, дала своё разрешение и благословение. А тут это гусь лапчатый в монашеской сутане и с крестом заявляет о своих подозрениях, чем это там принцесса занималась с викингами, пока он так храбро пытался её спасти, призывая все кары небесные на головы похитителей. Вот принцесса психанула, и в отместку, в качестве свадебного подарка, подарила раненному рыцарю своё приданное. Говорят, что священник, от ужаса и жадности до чужого добра, едва камни не начал грызть.

На принца Жозе эта история произвела очень сильное впечатление. Но отнюдь не то, на которое рассчитывал тот святой отец, что должен был проследить за сохранность приданного и усомнился в непрочности принцессы. С тех пор принц кардинально изменил своё отношение к священникам и вместе с женой держали их на расстоянии.

Тревор вновь посмотрел на студенток с сияющими, словно звёзды, глазами, и устало подумал.

«Я здесь не для того, что бы вам рассказывать сопливые истории. Нет. Нужно срочно закупать магловские любовные романы. Иначе они с меня с живого не слезут, требуя продолжения. Не удивительно, что книги Златопуста до сих пор пользуется бешеной популярностью.»

-А дальше? – Выдохнула очередная студентка.

«Я же говорил!» – Взвыл про себя Тревор.

-А что дальше? Дальше влюблённый принц женился на своей принцессе. Прошло время и они стали королём и королевой. В честь этого события было назначена королевская охота. Королева мудро решила остаться в замке и не мешать мужу развлекаться.

А дальше как в бородатом анекдоте. Муж возвращается домой, а его жена отбивается от священника, который уже успел сорвать с неё платье и всеми силами пытается раздвинуть ей ноги.

Тревор злорадно улыбнулся глядя на реакцию девушек. Вид у них был, словно на них вылили ледяную воду.

-Я ведь уже говорил, что король любил свою королеву? По настоящему любил. А влюблённые, они такие. Сначала делают, а потом думают. Священники привыкли, что им можно всё и вся. Возможно, подобные инциденты уже были в их практике. Знать и аристократы, что женились по расчёту, молчали. Но король женился не только по расчёту.

Тревор хищно улыбнулся, изобразив улыбку, а ля Волан-де-Морт, и студенты синхронно вздрогнули.

-Несостоявшийся насильник был кастрирован. То, что ему отрезали, запихнули ему в рот, и зашили губы. В спешном порядке была организованная доставка священника обратно в Испанию. Я не уточнял, доехал ли он живым. Всё же путь не близкий. Но гневные письма, что Жозе Первый написал, дошли до своих адресатов. Первое письмо – своему шурину, королю Испании Фердинанду Шестому, с подробным описанием того, что пытались сотворить с его сестрой и как Жозе прореагировал. А второе письмо – главе Католической Церкви Испании. Разумеется, Церковь не могла простить такого, и по решению Ватикана в Португалию был отправлен Паладин, со священной миссией, короля и королеву..., того, – Тревор крякнул и провёл пальцем по своему горлу.

-А дальше? – Затаив дыхание прошептали девушки.

«Вот ведь любительницы карамельных историй!» – Выругался про себя Тревор.

-Ну а дальше шутка Судьбы. Ну или воля Господня. В Португалии в тот момент находились послы от Англии и Франции. Их задача была создать тайный союз против Ватикана. Во Франции все уже дошли до точки. Были сожжены все красавицы из «черни». Очередь на сожжение дошла до аристократок. Красивых жён и дочерей знати уже пропустили через постель инквизиторов, а остальная знать отчётливо почувствовала приближение холода пыточной камеры и жар костра. Тем более, что денег на откуп больше не оставалось, а отдать оставшиеся земли и замки, значит пойти по миру. В Англии ситуация была не лучше. Ваша королевская семья из семьи волшебников. И то, что на тот момент они уже были сквибами, к делу отношению не имело. Рано или поздно к ним может вернуться магия. А маги они были не из последних. Далеко не из последних. Ватикану это было прекрасно известно. А Ватикан привык расправляться с проблемой ещё до того, как проблема станет неразрешённой. И что бы эту проблему решить раз и навсегда...

Один из студентов молча провёл пальцем по своему горлу.

-Именно, – сказал Тревор. – Но королевская семья Англии буквально жила интригами. Причём, эти интриги, на протяжении всей их истории, были весьма кровавыми. Как по отношению к окружающим, так и по отношению друг к другу. И да, инициатором переговоров о создании Союза была Англия. Так вот, когда послы Англии и Франции узнали о столь пикантных событиях в спальне короля Португалии, хоть их и попытались скрыть, но слышащий да услышит, в общем, послы предложили королю Жозе Первому войти в их Союз. Жозе подумал, что это не случайно. Это Знак! Знамение от Бога! Португалия, Англия и Франция. Три королевства, а Бог любит троицу. К тому времени, как Паладин Святой Церкви прибыл из Ватикана в Португалию, три короля уже встретились и поклялись на кресте, что если кто либо из них погибнет от рук наёмного убийцы или в результате несчастного случая, то все три королевства объединятся против Ватикана. Хуже того, знать поддержала своих королей.

Данное событие стало шахом и матом для Ватикана. Люди устали бояться. Аристократия была на грани. Одна искра, и в Европе разразится пожар гражданской войны против Ватикана.

Какое то время Тревор молчал, давая студентам переварить услышанное.

-Ватикан был готов бросить вызов Союзу. И да, у Ватикана было достаточно сил, что бы привести к покорности все три королевства. Уж чего-чего, а золота на наём армии наёмников у церковников было. Но вот проблема. К Союзу могли присоединиться и другие королевства. И в первую очередь король Испании. Уж он за сестру любого мог натян..., в общем, мог. Но я думаю, что даже это бы не остановило Ватикан от намерения утопить в крови непокорных. Что же их остановило, спросите Вы? Османская Империя. Безбожники-мусульмане, чья религия по отношению к тем, кто верит в Христа, говорит лишь одно. Вечное рабство или смерть. И если бы Ватикан бросил вызов всем трём королевствам, то Османская Имперя выждала бы время и добила победителя. В глазах мусульман того времени Христианство должна было прекратить своё существование. Это Ватикан прекрасно понимал и не мог допустить. Гибель большой части населения Европы? Да ради Бога! Но не исчезновение религии Христианства. Королю и королеве Португалии было решено сохранить жизнь. Сохранить, но не простить. Жозе Первый это прекрасно понимал. Ватикан, в лице Святой Инквизиции отомстит. Не ему, так его потомкам. И он начал действовать.

Начиная с века Просвещения инквизиция стала терять свои позиции. В Португалии ее права были значительно урезаны: С.де Помбал, первый министр короля Жозе I в 1771 лишил ее права цензуры и ликвидировал аутодафе, в 1774 запретил применение пыток. Это стало началом конца Святой Инквизиции.

В 1808 Наполеон I, зная историю Союза Трёх Королевств, нанёс свой удар. Он полностью упразднил инквизицию в захваченных им Италии, Испании и Португалии. В 1813 Кадисские кортесы, ну или по нашему, парламент, отменили ее и в испанских колониях. Однако после падения Наполеоновской империи в 1814 она была восстановлена как в Южной Европе, так и в Латинской Америке. Но лавину удержать было уже не суждено. Ватикан протрезвел от неудержимой похоти и кровавого тумана. В 1816 папа Пий VII осознав, что натворили его предшественники, в категорической форме запретил применение пыток. А потому, после революции 1820 институт инквизиции окончательно прекратил свое существование в Португалии.

В 1821 от него отказались и латиноамериканские страны, освободившиеся от испанского владычества. Последняя попытка Святой Инквизиции вернуть свои позиции произошла в 1826 году, когда они протолкнули на место папы своего сторонника. В тот же год по приговору инквизиционного суда был казнён испанский учитель, некто Риполь из Валенсии. На волне казни учителя Риполя, папа, не будем называть его имени, попытался возобновить век костров, но он резко занемог и умер от расстройства желудка. Учитель Риполь из Валенсии официально стал последней невинной жертвой беспредела священников. Смертью папы противники сторонников возрождения Святой Инквизиции намекнули своим коллегам о своём отношении к идее возрождения Века Костров. Инквизиторы намёк поняли.

В 1834 инквизиция была ликвидирована в Испании. В 1835 папа Григорий XVI официально отменил все местные инквизиционные трибуналы, но сохранил Священную канцелярию, чья деятельность с этого времени ограничилась отлучениями от церкви и изданием Индекса.

-Зачем? – Спросил Забини. – Зачем Вы нам рассказываете всё это?

-Затем, мистер Забини, что вы все должны знать, что хоть сторонники Святой Иквизиции отошли в тень, но они не потеряли своей власти. Не потеряли и не забыли того, кому они обязаны своим падением. Они помнят, кто бросил тот самый первый камушек, который сорвал лавину. Лавину, которая похоронила их абсолютную власть.

-Королевская семья Англии, – задумчиво проговорил Забини.

-Волшебники, – поправил его Тревор. – Семья волшебников, которая правит Англией. И то, что они на тот момент уже были сквибами, сторонников Инквизиции не волнует. Вместе с королевской семьёй инквизиторы ненавидят и волшебников Англии, которые в своё время приносили вассальную клятву королям Англии, когда те были магами. Ненавидят столь же сильно и трепетно, как и Люцифер — человечество.

Может Ватикан изменился. А может и нет. Но сторонники Инквизиции никуда не делись. Они затаились. Они ждут. Ждут, когда можно будет нанести свой удар по магам Англии так же, как в своё время они нанесли по королям и аристократам Европы. По тем, кто хоть и не гласно, но поддержал Союз Трёх Королей.

-О чем Вы? – Спросил Драко.

-Мистер Малфой. К сожалению в Хогвартсе не преподают историю магловского мира. Это упущение я исправлю в ближайшее время. Так вот. Долгие десятилетия Европу сотрясали революции. Революции, в результате которых гибли не столько короли и члены их семей, сколько магловская аристократия. Гибли беспричинно. Гибли те, кто к смуте вообще не имели никакого отношения. Я проверял. В первую очередь были уничтожены именно те дворяне и аристократы, чьи семьи в прошлом поддержали своих королей при создании Союза.

-Вы хотите сказать, что революции были спровоцированы этими святошами? – Воскликнул Драко.

-Кому выгодна революция, мистер Малфой? Ищите того, кому выгодно то или иное событие, и вы узнаете, кто всё это организовал. Ни во Франции, ни в Португалии больше нет королей, как и аристократов, что поддерживали их. Лишь в Англии королевская семья сумела удержать трон.

Забини встал со своего кресла:

-И вновь я задаю Вам свой вопрос, директор Тревор. Зачем Вы нам всё это рассказываете? Вне всяких сомнений, сказанное Вами очень важно. Но почему нам, а не нашим родителям.

-Потому что, мистер Забини, ваши родители не могут защитить даже себя, не говоря о вас. Потому, мистер Забини, что я клялся сделать всё возможное, что как директор Хогвартса помогу вам достичь Величия и Могущества. Если вы будете мертвы, то выполнить свою клятву мне будет несколько сложнее. И самое главное. Ваши родители не понимают, что Святая Инквизиция ждёт своего часа, что бы нанести свой удар в первую очередь по детям волшебников. И не потому, что вы не сможете себя защитить, а потому, что у этих святош нет ничего человеческого. Выбирая между убийством взрослого или ребёнка, они выберут ребёнка, дабы «спасти» его душу в очистительном огне костра. Святоши ждут повод, мистер Забини. Ждут повод, что бы начать войну против магов Англии. Именно с Англии они хотят начать своё триумфальное возвращение к прежнему величию и могуществу. Англия станет именно тем самым местом, где они зажгут первый костёр веры. Они верят, что пожар, что разгорится здесь, поглотит весь мир.

-Но что они сейчас могут! – Не выдержал Драко.

-Десять баллов..., нет, двадцать баллов Слизерину за второй правильный вопрос. Именно за этим я здесь. Во первых. Ваши маглооталкивающие чары вам не помогут. Во время Века Костров инквизиторы заставили принести клятву достаточное количество магов для своих нужд. Да, друзья мои, щипцы и раскалённые угли в руках палачей святой веры могут сделать настоящие чудеса. Ну или приставленный нож к горлу вашего ребёнка. Так что подконтрольных волшебников на службе у инквизиторов в полном достатке. Знания, как вы понимаете, тоже. Святые отцы в первую очередь тащили в катакомбы Ватикана именно книги о магии из разрушенных ими замков волшебников.

Во вторых. Паладины. Это по настоящему грозная сила. И нет, мистер Малфой. Ваш родовые источники ничто, по сравнению с тем, что находится в руках этих нелюдей. Я не буду говорить вам подробности. Просто поверьте мне. У них достаточно магической мощи, что бы раскатать всех магов Англии тонким слоем.

И наконец, третье. Волшебников загнали в резервацию крестьяне, вооружённые камнями, палками и вилами. Загнали волшебников, как шелудивых собак. Тех самых волшебников, когда они были на пике своего могущества. С тех пор маглов стало больше в тысячи раз. Они стали сильнее. Умнее. – Тревор холодно посмотрел на студентов. – Смертоноснее. Всё то время, как маги Англии морально разлагались, теряя свои знания и силу, маглы учились убивать и выживать. Совершенствовали оружия для убийства себе подобных. А волшебники? Что сделали вы? Насколько вы стали сильнее своих предков? Тех самых предков, что движением своей брови могли создавать и разрушать горы?

Недовольный Драко насупился и буркнул:

-Просто эти маглорождённые...

-Что эти маглорождённые, мистер Малфой? – Зацепился Тревор. – Ну же, говорите! Какие то маглорождённые выскочки осмелились тявкать на вас?

Ошарашенные студенты были удивленны не столько вспышкой злобы директора, сколько сказанному.

-Маглорождённые выскочки осмелились указывать вам как жить? ВАМ! Чистокровным волшебникам? Дикари, чьи предки ещё недавно бегали с дубинами в поисках еды смеют указывать ВАМ!? Тем, в чьих руках сосредоточена не только самая удивительная Сила на нашей планете, но и уникальные знания по её использованию. Знания, которые ваши предки скрупулёзно добывали, платя за это своей кровью и потом, а порою, и жизнью. Дикари смеют указывать как жить вам, чуть ли не полубогам!? Так может Вы объясните мне, мистер Малфой, как такое вообще стало возможно, что маглорождённые, что о нашем мире ничего не знают, стали указывать как вам жить?

-Министерство Магии запрещает..., – начал говорить Драко.

-АХ МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ЗАПРЕЩАЕТ! – Взревел Тревор. – Вы считаете меня идиотом? – Начал неистовствовать Тревор. – Министерство Магии Англии было создано вашими предками. – Тревор обвёл взглядом присутствующих. – Ваши предки наняли маглорождённых волшебников для работы в нём. Именно из сейфов ваших семей идёт финансирование Министерства. Все эти маглорождённые выскочки, которые осмеливаются тявкать на вас, живут на деньги, которые платят ваши семьи. Это вы и ваши семьи позволяете принимать идиотские ограничения на использование ВАШЕЙ магии. ВЫ позволяете им творить с собой Моргана знает что! Если ваши семьи отзовут свои деньги, что они вложили в бюджет Министерства, то в течении недели все эти маглорождённые шавки на коленях приползут к вам. Кушать все хотят. А Творить Магию и работать в поте лица эти чинуши уже давно разучились. И не нужно никакого Волан-де-Морта, что бы ваши семьи вернули власть и порядок в свои руки и в эту страну. Не нужно будет ползать перед полукровкой на коленях, что бы вам дали кусочек..., нет, крупицу той власти, которая и так принадлежит вам и вашим семьям. И самое главное, – Тревор встал и подойдя к Драко, внимательно посмотрел тому в глаза, – самое главное, для возвращения власти в ваши семьи, совсем не обязательно, что бы вы, ваши отцы, жёны и дети носили рабское клеймо на своих предплечьях. – Тревор посмотрел на притихших студентов. – Верните то, что ваши предки отдали маглорождённым выскочкам. Верните то, что ваше по праву. Верните, и наведите, наконец, в этом болоте, что вы называете Магической Англией, порядок. Как совершенно справедливо заметил наш министр Корнелиус Фадж, здесь и сейчас наступило ваше время!

Тревор вернулся обратно в своё кресло.

-Только так вы можете достичь Величия и Могущество. Не стоя на коленях перед безумным полукровкой, целуя края его мантии и получая от него «Куруциатус». Хотите к нему в рабство? Ваше право. Я не буду вас переубеждать. Но не смейте тянуть за собой в рабство тех, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочет достичь Величия и Могущества. А для того, что бы вы могли реализовать свои планы, какими бы они не были, вы должны выжить. Святоши ждут, когда волшебники Англии дадут им повод нанести по вам удар. Ждут действий Волан-де-Морта. Ждут, когда он нанесёт удар по маглам. А когда Тёмный Лорд нанесёт свой удар по маглам, когда это произойдёт, это даст святошам право рассказать маглам о магическом мире и начать против вас свой крестовый поход. Нет. Они не полезут сами. Святоши для этого слишком умны и любят свою жизнь. Они спровоцируют на это маглов и пошлют их на убой впереди себя.

-Как? – Спросил Забини.

-Что как? Как они спровоцируют маглов?

Забини и большая часть студентов кивнули головами.

-Да хотя бы скажут, кто на самом деле подтолкнул Адольфа Гитлера на завоевание мира. Уж поверьте мне, узнав, что за началом Второй Мировой Войной стоял не Гитлер, а волшебник..., – Тревор разочарованно покачал головой. – Их много, друзья мои. Этих маглов чертовски много. И вырезать, как скот, они начнут не вас, а маглорождённых волшебников. Маглорождённых и полукровок, чьи родители живут в мире маглов. В нашем сообществе они самые уязвимые и незащищённые. И уверяю вас, маглы будут уничтожать их вовсе не потому, что они слабее вас, а по тому что они знают, как устроено магловское общество. Знают их сильные и слабые стороны. Маглорождённые волшебники для маглов опасны. Это и будет вашим заданием на ближайшее время. Можете считать это вашей дипломной работой к выпускным экзаменом по магловедению. Как мне известно, вы уже свели дружбу с маглорождёнными студентами.

Слизеринцы синхронно кивнули головой.

-Хорошо. Завяжите с ними более плотный контакт. Узнайте о том, как живут маглы и всё о них, что только возможно. Как живут, что одевают, что едят, о чём мечтают. Вы должны будете вжиться в магловское общество так, что бы ни у кого из них даже сомнения не возникло о вашей истинной природе. Это будет ваше первое задание.

Второе задание. Оружие. Вы должны узнать всё, что только возможно об оружии, которым маглы начнут убивать нас. Узнать, и написать подробный доклад о том, что узнали. Об огнестрельном, химическом, биологическом и бактериологическом оружии. О сухопутных войсках. Морских, подводных, воздушных и космических войсках. Уделите особое внимание на спутники и их возможности. Камеры слежения. Так же обратите внимание на магловскую разведку и контрразведку. С разведкой будьте осторожны. У нашей королевы служат сквибы, которые получили позывные два нуля. На редкость опасные личности. Если во время своих поисках вы столкнётесь с информацией относительно этих агентов два нуля, немедленно всё бросайте и уходите. Кто о каком оружии будет узнавать, решите сами. Мистер Малфой. Вам персональное задание. Хоть из кожи вон вылезьте, но Вы должны собрать всю возможную информацию об ядерном оружии. Об его разрушительной мощи и количестве. О хранении и средствах доставки. Уделите своё особое внимание на ракеты. Если вам потребуются магловские деньги, то обращайтесь ко мне без колебаний. Это касается всех вас. – Тревор посмотрел на студентов. – Для прохода из Хогвартса в магловский мир, можете использовать мой камин. О времени вашей прогулки к маглам мы обсудим позже, когда вы решите, что знаете о маглах достаточно, что бы не выделяться на их фоне. Думаю, для начала хватит.

С этими словами Тревор встал со своего кресла.

-Директор?

-Да, мистер Забини.

-А маглорождённые студенты? Мы можем им сказать, для чего мы..., ну я хочу сказать, что наш интерес к магловскому оружию...

-Это полностью на ваше усмотрение. Конечно, ваша работа будет более эффективной, если маглорождённые волшебники и полукровки будут в курсе ваших действий и будут работать вместе с вами. Но! Постарайтесь довести до маглорождённых ситуацию под правильным углом. В конце концов вы будете действовать в первую очередь в их интересах. Ведь именно они и их родные первыми попадут под удар, когда начнётся война с маглами. Ещё вопросы?

-Наши родители. Мы может рассказать им о нашем разговоре?

-Зачем?

-Я подумал, что их помощь...

-Это тоже на ваше усмотрение. Ещё вопросы?

-Да. Почему Святая Инквизиция не раскрыла наш мир в предыдущую войну с Тёмным Лордом?

-Ещё десять баллов Слизерину. – Усмехнулся Тревор. – Здесь всё очень просто. Нам всем повезло. У маглов есть детские приюты. Часть из них курирует церковь. Курирует и полностью финансирует. Перед первой войной с Волан-де-Мортом, в одном из приютов для мальчиков, где воспитатели были священники..., в общем, грязная история. Несколько священников оказалось педофилами. Разгорелся жуткий скандал. Церковь всегда мастерски умела прятать своё грязное бельё. В тот раз они так же всё подчистили за собой. Но и то, что успело всплыть, буквально ошеломило общественность. А теперь представьте, что они успели спрятать. Как я уже говорил, нам всем очень повезло, что репутация Ватикана после того скандала упала ниже плинтуса. Если бы священники в тот момент раскрыли Магический Мир и призвали маглов к оружию..., в общем, они были не в том положении, что бы призывать к священной войне и вести маглов за собой. Точнее, перед собой. Но сейчас..., сейчас репутация Ватикана полностью восстановилась.

И ещё кое что. В Ватикане сейчас находятся вовсе не монстры, как во времена Века Костров, а по настоящему порядочные маглы. Более того, Ватикан встанет на вашу защиту. Я в этом не сомневаюсь. Но Инквизиция, что затаилась, Инквизиция – это не Ватикан. И если для достижения своих целей инквизиторам нужно будет уничтожить Ватикан, они сделают это. Они не забыли то, как от несварения желудка умер их последний ставленник на место папы. Войну с нами развяжет не Ватикан. Не церковь. И не святые отцы. Они как раз таки встанут на нашу сторону. Войну с нами развяжет Святая Инквизиция. Именно поэтому Лорд Поттер и сравнил их с Гидрой.

С этими словами Тревор покинул гостиную Слизерина.

====== Три месяца спустя. ======

Тревор стоял в кабинете и смотрел в окно. Здесь не было ничего, кроме стола с артефактом и нескольких кресел. Студенты факультета Слизерина уже пересказали друг-другу то, что им удалось узнать о магловском оружии. Особенно старался Драко, пытаясь вернуть своё пошатнувшее положение. И нужно отдать должное, его успехи в достижении своей цели, были более, чем впечатляющие. Речь Драко произвела на студентов неизгладимое впечатление.

-...Итак, – сказал голос Драко, заканчивая свой отчёт, – как вы видите из материалов, что я предоставил вам, запасы атомного оружия у маглов достаточно, что бы уничтожить жизнь на нашей планете в районе трёхсот раз. Вот в этих воспоминаниях, – из артефакта, стоящий на столе директора Хогвартса раздался звон от соприкосновения стеклянных флаконов, – вы можете пронаблюдать ки-но-хро-ни-ку испытания атомного оружия. Советую обратить особое внимание на испытания ,так называемой, водородной бомбы, чья разрушительная мощь в десятки, а порой, и в сотни раз превосходит разрушительную мощь атомной бомбы...

Тревор задумчиво смотрел из окна своего кабинета и размышлял о событиях последних трёх месяцев. Разумеется, главным событием этого года стало посещение Николаса Фламеля школы Хогвартс. Объявление, сделанное великим затворником и легендарным алхимиком не просто взбудоражило сонное болото, именуемое Магической Англией. Приз Фламеля буквально взорвал вулкан. Набежали корреспонденты из зарубежных газет и журналов, которые внимательно наблюдали за проведением Турнира Трёх Волшебников. В первую очередь всех интересовали подробности. Те самые подробности, о которых можно было узнать лишь от одного человека, который, на данный момент, бесследно пропал вместе с легендарным алхимиком и лесничим Хогвартса, чья популярность оказалась значительно выше, чем многие могли себе даже вообразить.

-...если раньше приказ о нанесении ядерного удара мог дать лишь президент, то так называемая «Холодная война» внесла свои коррективы. – Сквозь мысли Тревора донёсся голос Драко. – Так что даже массовое убийство президентов, чьи страны являются обладателями ядерного оружия, нам не помогут. У каждой страны есть программа, так называемая «Возмездие». Суть её в следующем. Если потенциальный противник уничтожит руководство страны во главе с президентом, то сработают магловские артефакты, которые они называют «ком-пью-те-ра-ми». Где они спрятаны, не знает даже президент. Но если этот артефакт, в течении определённого времени, не получит кодовый сигнал от руководства страны, то по всем потенциальным врагам страны будет нанесён полномасштабный ядерный удар. Я уже не говорю о химическом и биологическом оружии. О возможностях ракет, мы с вами уже слышали...

-Очень хорошо, мистер Малфой, – сказал Тревор и вновь вернулся к своим мыслям.

Интерлюдия.

«Национальный герой Магической Англии Гарри Поттер исчез!» Именно под таким названием вышла следующая статья в «Пророке». Узнав, что спонсором состязания стал Мальчик-который-выжил, в магическом обществе началась чуть ли не истерия. Волшебники выдвигали самые невероятные гипотезы о том, что с Гарри Поттера мог затребовать Николас Фламель. Одни уверяли, что Фламель потребовал от национального героя родовые секреты. Другие были уверены, что Поттер принёс вассальную клятву. Была даже выдвинута версия о рабской клятве. На последнее заявление, как не странно, наиболее бурно прореагировал Драко Малфой.

-Ещё вопрос, кто кому останется должным, – заявил принц Слизерина. – Не забывайте, лорд Гарри Поттер является Лордом Смерти. Не думаю, что у Николаса Фламеля хватит запасов эликсира жизни, что бы рассчитаться за возможность снятия родовых проклятий.

Волна относительно того, кто кому должен, Гарри Поттер — Фламелю или наоборот, мгновенно спала, так как её перекрыла новая волна. Герой магического мира, мальчик-который-выжил, стал Лордом Поттером. Таким образом, «золотая лихорадка» вокруг эликсира жизни несколько спала, что бы уступить место увлекательной игре «Зааркань жениха в лице Гарри Поттера».

А вот тут пришлось поднапрячься и самому Тревору, так как аристократы Англии взяли его в плотную осаду. Оказывается их дочери вовсе не такие покорные, как могло показаться на первый взгляд. Место будущей второй жены надёжно забронировали Делакуры для своей младшей дочери. Узнав, что появилась вакансия на место третий жены Лорда Поттера, девушки Хогвартса «закусили удила». Объединив усилия со своими матерями, студентки основательно «выклевали» мозги своим отцам. Так что вид у Лордов, которые буквально вломились в кабинет Тревора, был весьма встрёпанным.

Вначале, они устроили самый настоящий аукцион за право первому предложить Лорду Поттеру брачный контракт. В ход шло абсолютно всё, и мерились абсолютно всем. Длина родословной. Размер состояния в артефактах, в золоте и в драгоценных камнях. Размеры библиотеки. Постепенно, Лорды начали высказывать свои сомнения относительно платёжеспособности друг-друга. Так как доводы закончились, а размерами своих гениталий Лорды мерятся не собираются, то до дуэли между Лордами осталось пол шага. Вот тут Тревор предложил позвать на дискуссию их жён. Убеждение директора Хогвартса в том, что у их жён так же найдётся, что сказать, у Лордов понимание не нашло. Причём, волшебники показали себя в этом решении подозрительное единодушие. Попросив сообщить, когда вернётся Лорд Поттер, и пообещав, что данная услуга Тревора не будет забыта, Лорды поспешно покинули его кабинет через дверь. При этом с опаской посматривая на камин, словно опасаясь, что их прекрасные половинки не смогут усидеть дома и придут на помощь к своим мужьям.

Конец интерлюдии.

-...применить «Империо».

Тревор выплыл из воспоминаний и вопросительно посмотрел на артефакт.

-Не получится, – сказал Драко. – Нет. Получится, но мы этим ничего не добьёмся. В магловских спецслужбах весьма жёстко контролируют психологическое состояние тех, кто имеют право отдавать судьбоносные решения или наделённые огромной властью. Не говоря о тех, кто имеют доступ к оружию массового поражения. Как мы уже слышали из предыдущих отчётов, гипноз, психическая и психологическая ломка, не говоря об использовании различных препаратов влияющие на мозг маглов, их спецслужбы весьма активно работали и продолжают работать в этом направлении. Так же они очень упорно работают над методами противодействий подобным «поползновениям» со стороны своих «соседей». Постоянные психологические тесты, внешнее наблюдение..., ну вы меня поняли. Маглы раскусят человека под «Империо» на раз.

Тревор усмехнулся и сказал:

-Очень хорошо, что Вы это поняли, мистер Малфой. Вы не безнадёжны.

-Кроме того, – продолжил Драко, – магловское правительство знает о нашем существовании. Следовательно, и о наших возможностях.

Тревор кивнул головой:

-Очень хорошо.

-Более того, – судя по звуку Драко встал с кресла и начал расхаживать вдоль студентов своего факультета, – я знаю точно, что у нашего магловского премьер-министра в помощниках работает сотрудник из авроров. Это его, так сказать, негласная охрана. Где один волшебник, там может быть и два. То же самое и в других странах.

Тревор вновь кивнул головой.

-Так же, – самодовольно проговорил Драко, – не забываем об Отделе Тайн. Я уверен, что они не менее ревностно присматривают за маглами наделённые властью.

-Но ведь, – прозвучал голос незнакомого студента, – во время предыдущей войны Тёмный Лорд безнаказанно убивал маглов...

-Они были не готовы, – отрезал Драко, – как и мы. Я думаю, что с тех пор маглы сделали выводы и подготовили для нас контрмеры. Одно дело убить магла, который особо никого не интересует, и другое дело убить магла-чиновника. Тёмный Лорд магловских чиновников не трогал. Если бы он..., – запнулся Драко, – то ещё неизвестно, как бы правительство маглов Англии и других стран на это бы прореагировали. И не известно, как они прореагируют сейчас.

Тревор вновь посмотрел в окно и пробормотал:

-Уж не осуждаете ли Вы действия Тёмного Лорда, мистер Малфой?

-Допустим, – сказал Драко, – маглы узнали о нас и началась война. Как диверсанты, мы их разделаем, как Мерлин — черепаху. Некроманты и маги крови — это страшная сила. А в совокупности с ритуальной магией, у маглов против нас нет шансов. Но! К маглам могут переметнуться большая часть волшебников, у которых хоть один из родителей или родственников маглы. Маглорождённые, – на этом слове Драко, Тревор удивлённо поднял свою бровь, – и полукровки встанут на сторону маглов. И не потому, что они лучше нас. А потому, что Тёмный Лорд не оставил им выбора. Вы помните, к чему он нас призывал? Так что их выбор очевиден, если они, конечно, хотят жить. Не забываем об обычных магах. Маглам есть что им предложить. Мы могли бы победить маглов, не смотря на все их достижения по убийству себе подобных. Да-да. Могли бы. Но магловская история показала, что они скорее уничтожат весь мир, чем прогнутся перед врагом. И как мы уже узнали из истории противостояния России и США, такая возможность у них имеется. К сожалению, мир между волшебниками и маглами не возможен. Маглы слишком алчны, что бы не надеть на нас рабские ошейники. Они слишком завистливы.

-В точку, мистер Малфой, – сказал Тревор.

-Кто то из нас должен будет прогнуться. И мы бы прогнули маглов, если бы не Ватикан. А точнее паладины. Я говорил со своим отцом на эту тему...

Тревор скривился и пробормотал:

-Ну куда же ты без папочки?

-... и отец навёл справки о том, откуда у Паладинов такая мощь. Вы что нибудь слышали об Ковчеге Завета?

Тревор обернулся с такой скоростью, словно его ужалил шершень. В его глазах вспыхнул багровый огонь, а лицо поплыло, приобретая нечеловеческие хищные черты. Слова Драко завладели абсолютным вниманием Тревора.

-Что за Ковчег Завета? – Спросила Дафна.

-Это из магловской религии.

Судя по шороху, Драко развернул свиток:

-Ковчег являлся символом союза Бога с народом Израиля и служил свидетельством присутствия Бога в его среде. Так, это пропустим. Это тоже. Потом, если кому интересно, сами прочитаете. Ага. Вот. Ковчег Завета носит в Библии также и другие названия: Ковчег Всевышнего, Ковчег Бога Израиля, Ковчег Завета Божия, и самое главное, – Драко внимательно посмотрел на студентов, – Ковчег Могущества.

Судя по всему, Ковчег был сделан из древесины акации и покрыт золотом, как изнутри, так и снаружи. Состоял он из трёх ларцов, вставленных один в другого. Всё строго, как повелевал Господь для хранения каменных Скрижалей Завета с Десятью заповедями, а также, согласно Посланию к Евреям, сосуд с манной и посох Аарона, — величайшая святыня еврейского народа.

К вопросу о посохе. Согласно летописям, его разрушительная сила была такова, что по сравнению с ним посох Мерлина – это просто бесполезная деревяшка. Но главное сокровище Ковчега, это каменные Скрижали Завета с Десятью заповедями. Ну, во всяком случае историки думают, что они каменные.

Тревор, не отрывая взгляда от артефакта, брезгливо фыркнул.

-Из какого материала состоят Скрижали, неизвестно. Известно лишь то, что сил, исходящих из них, достаточно, чтобы не напрягаясь уничтожать целые армии, что евреи неоднократно и демонстрировали. В результате очередной войны Ковчег был утерян. У моего отца есть сведения, что Ватикан нашёл Ковчег, но скрыл новость о своей находке. Где он находиться не известно. Известно лишь то, что Господь отдал Ковчег людям, как символ союза Бога с народом Израиля. Ковчег не могут изъять у людей ни ангелы, ни демоны.

На лице Тревора появилась хищная улыбка:

-Только если Вы сами не предадите его нам. Ну, или одному из нас.

Драко выдержал паузу и продолжил:

-Отец думает, что Паладины, это на самом деле маги, у которых Ватикан силой или хитростью вырвал магическую клятву верности. Далее, маг привязывается к Ковчегу с помощью ритуала, как мы привязываемся к нашему Родовому Алтарю. Но наши Родовые Алтари не идут ни в какое сравнение с той мощью, нет, не так, Мощью, которую даёт Ковчег.

-Ну ещё бы. – Скривился Тревор. – Тоже мне, сравнили Дар Отца со своими криворукими поделками. То-то эти Паладины так долго не жили...

-Согласно материалам, что добыл отец, Сила, что излучал Ковчег, была столь разрушительна для всего живого, что Хранители Ковчега должны были следовать очень жёстким инструкциям. Если Хранитель ошибался хоть в малейшем, то его немедленно убивали. Отец говорит, что именно по этому, после привязки Паладина к Ковчегу, они долго не живут.

Тревор сузил горящие багровым светом глаза. За его спиной раскрылось два крыла, усыпанные перьями кровавого цвета. Разочарованно покачав головой Тревор задумчиво пробормотал:

-Умный гадёныш, этот Люциус Малфой. Хитрый, умный, и что не менее важно, догадливый. Так значит Ковчег всё же у них. Ну это не на долго.

Опомнившийся Тревор цыкнул языком, убрал крылья и вернул своему лицу человеческий облик.

-Не будем торопиться, – прорычал Тревор. – Я долго ждал. Могу подождать ещё. А то припрутся мои пернатые братья во главе с Михаилом. Хотя..., Михаила я бы не прочь увидеть. Есть у меня к нему должок.

Из артефакта вновь раздался голос Драко:

-Директор Тревор прав. Мы не чета нашим предкам. Мы просрали наше наследие. И в этом виноваты только мы, а не какие то грязнокровки и Предатели Крови. Виноваты наши отцы и деды. И вновь мистер Тревор прав. Если мы хотим вернуть то, что по праву наше, мы должны объединиться. И объединиться уже сейчас, в обход наших родителей, пока не стало слишком поздно.

Тревор задумчиво смотрел на артефакт.

-Твой сын повзрослел, Нарцисса. Стремительно повзрослел. И вроде как поумнел. Сможет ли он объединить вокруг себя волшебников и вернуть утраченное? Посмотрим.

В кабинете появился домовой эльф:

-Директор Тревор?

-Да.

-Вы просили предупредить..., Лорд Гарри Слизерин вернулся.

-Очень хорошо. Попроси его..., – но договорить Тревор не успел. Дверь открылась, и в кабинет вошли Гарри, а позади него, и Гермиона Поттер.

Увидев Гарри Тревор перетёк в боевую стойку, а в его руке сверкнул кинжал с горящими рунами. Вошедший был не тем Гарри Поттером, что совсем недавно покинул Хогвартс вместе с Николасом Фламелем. От одного присутствия Гарри в кабинете внезапно стало тесно. Нынешний Гарри Поттер выглядел лет на сорок. Длинные чёрные, как смола, волосы, отросли до поясницы. На его голове лежал серебряный обруч, не дающий волосам спадать на лицо. Обруч же, был произведением ювелирного искусства, и буквально искрился от переполняющих его чар. Тревор присмотрелся. Не чары — плетения. Плетения магии Старой Религии. Тревор ещё сильнее напрягся. В серебряном обруче наравне с магией Старой Религии, он узнал элементы магии ангелов и демонов. Лицо Гарри стало нечеловечески-красивым. Но от его красоты несло холодом и агрессией. Гарри ещё больше вырос и сильнее раздался в плечах. От прежнего Гарри остались лишь знаменитый шрам на лбу и глаза зелёного цвета. Но взгляд, взгляд стал настолько пронзителен, что выворачивал душу на изнанку. Кабинет мгновенно заполнился энергией от едва сдерживаемой магии Поттера. На руках Тревора выросли когти. Директор явно готовился к бою.

-Так это правда, мистер Поттер?

Гарри изобразил удивление:

-О чём Вы, директор? О том, что время в замке Морганы течёт быстрее, чем за его пределами? Да. Легенды не соврали.

-И как долг..., – начал говорить Тревор, но его перебил Гарри.

-Вы даже не представляете насколько долго. Я там с Гермионой немного подшаманили, и фактически остановил время.

-Как я понял, Фламель был совсем не против.

Гарри усмехнулся и блеснул вытянутыми клыками, словно у вампира.

-Он был в восторге!

-Ну ещё бы, – фыркнул Тревор, – вместо жёстких сроков получить неограниченное время для добычи и изучения новых ингредиентов.

-Я уже не говорю о утерянных книгах из библиотеки Морганы, – сказал Гарри. – Николас даже поделился опытом по созданию Философского Камня. Не то, что бы он мне был нужен, но как говорят: «Знания за плечами не носить». Это был интересный опыт. А Вы, как я посмотрю, совсем не рады меня видеть. Неужели я внешне стал столь ужасен, что Вы меня настолько испугались?

-Внешне, – отрицательно покачал головой Тревор, – нет. А вот внутренне..., я видел, что сотворил Ваш предшественник, Лорд Поттер.

В правой руке Тревора появился меч, созданный из алого пламени.

Гарри усмехнулся:

-Я не желаю Вам зла, директор, но я знаю кто ты, Падший. Ты можешь обмануть любого жителя этого мира, но не меня. Не теперешнего меня. Ты правда думаешь, что этим меня можно убить?

Тревор пожал плечами:

-Ну, ведь Михаил, на пару с Люцифером, как-то смогли завалить твоего предшественника? Хотя ты прав. Если бы ты хотел причинить мне вред, то уже сделал бы это. Ну, вернее, попытался бы...

-Достаточно! – От недовольного голоса Гермионы, наполненные силой, едва не вылетели стёкла окон. – Потом будете мерится, у кого что больше, и чьи яйца круче. Убери меч, Падший. – Повзрослевшая Гермиона, чья красота полностью раскрылась, наклонила свою голову к своему плечу. – Или правильнее тебя называть..., дедушкой?

Какое то время Тревор смотрел на Гермиону. Вот его меч исчез. Кинжал втянулся в наручни.

-Я хотел тебе сказать это с момента нашего знакомства. Ты даже не представляешь, как я долго этого ждал, Гермиона. – Тревор раскрыл объятья и улыбнулся. – Ну здравствуй, внучка.

====== Кто Вы, мистер Тревор? Разговор на чистоту. ======

-Значит, вот как было, – задумчиво протянула Гермиона.

-Да, – сказал Тревор. – Мерлин не захотел иметь ничего общего с таким отцом, как я. Даже потребовал с меня клятву, что бы я никогда не приближался ни к нему, ни к его матери, ни к его жене, которая уже была беременна его сыном.

-А ты не любишь давать клятвы, – буркнул Гарри. – Никто из демонов не любит давать клятвы

-Верно, – согласился Тревор. – Из памяти моей крови узнал?

-Ага. – сказал Гарри. – Твоя жизнь, и твой жизненный опыт, вообще..., ну, ты меня понял.

-Кстати. Вы оба. Не называйте моего истинного имени. Его могут услышать, – Тревор показал пальцем на верх. – Это может быть опасно. Здесь я просто Марк Тревор.

Гарри понимающе кивнул головой:

-Я слышал, что Мерлин был чересчур благороден.

-Что есть, то есть, – тяжело вздохнул Тревор. – Он очень много взял от матери. Слишком много. Нельзя быть таким правильным. Из-за этого часто страдают окружающие. Я часто такое видел.

-Может по этому Мерлин и отрёкся от тебя? – Спросила Гермиона.

Тревор посмотрел на внучку и вопросительно поднял бровь.

-Ну я хочу сказать, что он узнал о твоей жизни из памяти крови и...

-Нет. Он не хотел прикасаться к моим знаниям. – И Тревор тут же скривился. – Я же сказал, он слишком правильный. Весь в мать. Ты, кстати, очень похожа своим взглядами на жизнь и чистоплюйством на свою бабушку и отца.

-Глупо, – Гарри пожал плечами. – Зло несут не знания, а намерения. А в твоей крови содержаться знания не только демонов, но и ангелов. Да, Творец сделал основную работу при создании этой вселенной, но и вы без дела не сидели.

-Но прежде чем впитать в себя те знания и опыт, что я получил будучи ангелом, нужно впитать в себя знания, что я приобрёл будучи падшим. А ты сам видел, что мне мало чем можно гордиться, когда я поддержал Люцифера. И ты не прав. Знания могут изменить человека. Они как яд, которые через сознания отравляют душу. Медленно, но верно.

-Но я..., – попытался возразить Гарри, но был перебит Тревором.

-...не человек. В большей части не не человек. Это тебя и защитило. Как я понимаю, Гермиона не прикасалась к тому..., что?

Тревор посмотрел на хмурую внучку, и удивлённо покачал головой.

-Ну ты даёшь. Не думал, что ты решишься. Забираю свои слова обратно о том, что ты характером и чистоплюйством похожа на бабушку и отца. Ну и как тебе от осознания того, что твой дед — братоубийца, детоубийца, и вообще, монстр.

Гермиона пожала плечами.

-Семью не выбирают. А ты любишь сына. Да, в твоём недавнем прошлом..., в относительно недавнем прошлом, действительно мало чем можно гордиться, но ты любишь Мерлина, несмотря на то, что он отрёкся от тебя. Семья для тебя не простой звук, хоть ты и убивал братьев.

-Смелое, но наивное заявление, – постарался усмехнуться Тревор. – Я падший. Я...

-Я чувствовала твою боль, дедушка. Ту самую боль, которую ты испытал, когда узнал о смерти своего первого сына.

Вся напускная весёлость, которую пытался изобразить Тревор, мгновенно слетела с его лица:

-Я стёр эти воспоминания из своей крови.

Гермиона отрицательно покачала головой:

-Не до конца. Кое что мне удалось восстановить. Хотя должна признать, что восстановить остальные..., провалы в твоей памяти крови я не смогла.

Тревор подозрительно посмотрел на внучку и температура воздуха в комнате значительно повысилась. В воздухе появился запах серы.

-И как много ты восстановила?

-Когда ты стал падшим, у тебя появился сын от смертной женщины. У остальных падших тоже появились дети. И они были монстрами. Я видела твоими глазами, что они творили среди людей. Вы могли приструнить их, но не стали. Признай, дедушка, то что сделали ангелы, убивая их...

-ХВАТИТ! – Рявкнул Тревор, и у него за спиной распахнулись два алых крыла. – Хватит, – более спокойно повторил Тревор и косо посмотрел на Гарри, которому явно не понравилось, что кто-то осмелился повысить голос на его жену. – Плох он был, или хорош..., он был моим сыном.

-Хорошо, дедушка, – покладисто сказал Гермиона, – тогда ответь мне на один вопрос, и мы закроем эту тему.

Тревор убрал свои крылья и недовольно буркнул:

-Ну?

Внешне расслабленная женщина изменилась. Расслабленно лежащая под лучами солнца кошка, обернулась в разъярённую пантеру, которая, защищая своих котят, приготовилась к смертоносному прыжку:

-Кто это был? – Впервые прорычала Гермиона и Тревор от неожиданности вздрогнул. В зрачках его внучки засветился багровый огонь. – Кто это сделал? Кто из твоих..., точнее, из моих пернатых дядюшек убил моего брата?

Тревор был по настоящему шокирован. Людской род открывал в себе всё новые и новые грани. И чем дальше, тем Тревор больше понимал, почему Отец возлагает на людской род такие надежды. И то, что душа внучки имеет лишь треть общего с душами людей, дело не меняло. Впервые за долгое время Тревор забеспокоился.

-Нет.

-Это не тот ответ, который я хочу услышать от тебя, дедушка.

-Я сказал, нет. Он слишком могуществен для тебя. И для тебя тоже, – сказал Тревор, глядя на Гарри. – Не забывай, зятёк, он убил твоего пред...

-Архангел Михаил, – припечатала его Гермиона и Тревор словно почувствовал, как под ногами его внучки и зятя появляется Бездна. – Лишь на его имя ты так бурно реагируешь, дедушка.

Тервор растерянно смотрел на двух самых близких ему существ, но быстро взял в себя в руки.

-Слушайте меня оба, Вы даже не можете себе вообразить...

-Ну так расскажи, – перебил его Гарри.

Какое то время Тревор сверлил их взглядом.

-С чего началась война и как она протекала, вы в курсе?

Гарри и Гермиона кивнули головой.

-Но, – недовольно протянула Гермиона, – мы не знаем, как она прекратилась. Ты стёр эти воспоминания из своей крови.

-Ну ещё бы, – усмехнулся Тревор. – Ещё носом не доросли. Ладно. Люцифер был по настоящему гениальным творением Отца. Во всяком случае на тот момент. Я бы даже сказал, вершиной из всего того, что Он создал. А его красота..., но разговор не об этом. У Люцифера были недостатки. Были-были. Чего уж там. У кого их нет? Но это было не существенно по сравнением с тем, что Люцифер творил. Нет, не так. ТВОРИЛ! На ряду с недостатками, что он имел, было, как бы это сказать..., в общем..., ну, не важно. Люцифер восстал против Отца. Отец самоустранился, поставив вместо себя Михаила, и дал нам самим разобраться между собой. В определённый момент войны Люцифер решил приблизить свою победу. Он решил сотворить оружие, которое склонит чашу весов на свою сторону.

У нас, после «падения», внешность стала далеко от прекрасного образа пернатого ангела. Когти, рога, чешуя, копыта...., ну вы меня поняли. Мы приняли облик химер.

-А ты – дракона, – влезла Гермиона.

-А я – дракона, – согласился Тревор. – Многие приняли этот образ. Люцифер сотворил лича, в образе костяного дракона. И сотворил его из плоти дракона одного из моих братьев, принявших его сторону. Не знаю, чем он подкупил его. Это было первое творение Люцифера, после того, как он восстал против Отца.

Тревор постарался подавить появившуюся дрожь и продолжил:

-Люцифер..., всегда был обаятельным. С ним было..., интересно. Но когда он восстал против Отца, он перестал делиться с нами силой. Как, в прочим, и знаниями. В противном случае зачем ему потребовался столь жёсткий контроль над своим творением? – Задумчиво пробормотал Тревор.

Тревор посмотрел на Гарри и Гермиону, и теперь уже они поёжились от его взгляда:

-Не знаю, что там намудрил или напутал Люцифер, но костяной дракон-лич вышел из под контроля. То, что начало творить его творение..., он не разбирал, где свой, а где чужой. Костяной дракон-лич нападал и поглощал души всех ангелов и падших, до кого смог дотянуться. А вместе с душами он поглощал и их силу. Да. Скорее всего причина именно в том, что Люцифер не любил делиться силой. Наверно поэтому его творение оказалось без проблеска разума, что бы его легче было контролировать. Ох и драпанули же мы тогда все от костяного дракона-лича. Все без исключения. И ангелы, и падшие, теряя чешую и перья! Но как выяснилось, у костяного дракона-лича была особенность, которую мы не сразу заметили. Он мог поглощать Хаос. Понимаете? Хаос! Преобразовывая его в энергию и усиливая себя. Всё же Люцифер – гений. Вот тогда мы по настоящему испугались. И не только мы. Вы думаете почему некроманты считают создание костяного дракона вершиной своего искусства? Да потому что у всего живого на генном уровне прошита воспоминание того ужаса, что мы все испытали от первого творения Люцифера.

-И что с ним стало, – спросил Гарри.

-Вопрос стал не в том, кто победит, а в том, кто выживет. С ним сцепились Михаил и Люцифер. Лишь они были достаточно могущественны, что бы хоть как то противостоять этому монстру. Они победили. Едва не погибли сами, но победили. После такого потрясения все взяли перерыв от войны, что бы прийти в себя. А потом, после пережитого, как то стало не до войны. И вот, когда наши лидеры, едва шевелясь, расползались по углам, что бы зализать раны, мы задумались. Мы все задумались. Люцифер обещал тому, кто согласился стать костяным драконом-личем силу, а в результате отнял у него разум и заменил его на голод. В наших глазах он стал Отцом Лжи. Он впервые солгал своему союзнику. Своему брату, в конце концов. Нам это не понравилось. Поэтому, когда война приостановилась, часть из нас отделилась от Люцифера. Мы стали «Независимыми». Мы не с теми, и не с другими. Мы сами по себе даже по отношения друг к другу внутри Союза. Но если одному из нас угрожает одна из сторон, то мы объединяемся, забывая о независимости друг от друга. Собственно из-за нас до сих пор и не началась война.

Гарри понимающе кивнул головой:

-Союз может примкнуть и к противнику, пошатнув равновесие сил, а потому вас и не трогают.

Тревор пожал плечами:

-Нам нравиться свобода. Михаил нам не указ. Слишком уж он..., требовательный. С Люцифером нам тем более не по пути. Чего мы там у этого предателя и лжеца не видели? Мы сами по себе. Но у нас есть доступ как в Рай, так и в Ад. Мы нейтралы и нас не трогают. Этим мы и пользуемся. В наших услугах заинтересованны обе стороны. Нашими руками противоборствующие стороны таскают друг у друга из огня «каштаны». Мы всем выгодны.

Гермиона усмехнулась:

-Но и себя вы не забываете. Не говоря уже о плате за «работу».

Тревор развел руками.

-Ну, какие есть. Вот я и не могу понять. Гарри. Зачем ты позволил сотворить с собой это. Нет. Ты пока не стал костяным драконо-личем. Пока! Но ты почти стал им. Осталась активация. Я знаю о чём говорю. Я видел, как Люцифер творил твоего предшественника. В тебе есть отличия.

-Разум, – сказал Гарри. – Судьба пообещала сохранить разум и свободу выбора.

-Но Гарри? Зачем? Из-за спасения этого долбанного мира? Внучка? Ты то чего молчишь?

-Свобода, – сказал Гарри. – Мне нужна свобода. Я устал, что мной постоянно пытаются манипулировать. Может быть я и смирился бы, если бы не мои чувства к Гермионе. Если я смирюсь, пострадает Гермиона. А ведь она пострадает.

-Пострадает, – согласился Тревор. – Гарри. И ты внучка. Слушайте меня внимательно. Я не знаю, что задумала эта девица-краса, Судьбой именуемая. Но я знаю точно. Она не сказала вам всего. Это не в её характере. И то, что она задумала, вам может очень и очень не понравится. Неужели вы думаете, что спасение человечества стоит вашей жертвы?

Гарри хмыкнул:

-А я и не собираюсь спасать человечество.

-Извини?

-Я говорю, что не собираюсь спасать человечество. Я помогаю жене спасти мир. Это да. Но спасение людей и волшебников не входит в мои планы.

-Но твой план...

-Не мой. А наш. Мой и Гермионы. Я дам шанс человечеству. Не более. Не воспользуются, их право. В конце концов Господь дал им право выбора. Так кто я такой, что бы лишать их его.

-А если поподробнее.

-На ближайшем собрании Лордов я введу их в курс дела. Что было. К чему это привело. Что будет. А дальше сами. Я им не нянька. Справятся. Я приоткрою Завесу и дам им возможность справиться с Армагеддоном. А если нет. То я просто сниму Завесу. Полностью. Пусть подыхают. Тони, мы знаем от чего мои родители спасли как волшебников, так и людей. Они не знают. Но мы то с тобой знаем. Мы знаем, кто такой Волан-де-Морт. И что он мог сделать с этим миром, если бы осознал свою сущность.

Тревор задумчиво кивнул головой.

-И как волшебники отплатили Джеймсу и Лили Поттер? Отдали их сына в рабство маглам. А потом, с чистой совестью брали откупные золотом с Пожирателей Смерти. Мало того. Так они потом вернули этим выродкам положение в обществе, и власть. А как же мёртвые, Тони? Не только мои родители, но и другие невинно-убитые? Это первое, что я скажу Лордам на ближайшем собрании. Я выскажу этим лживым двуличным сволочам всё, что я об них думаю. А потом, пусть подыхают, Тони. Слышишь? В муках! В агонии! Все!

-А как же невинные?

-Да падут грехи отцов на детей их. И кровь детей будет на руках их отцов. А моя семья уже достаточно пролила своей крови, которую волшебники обменяли на звонкую монету. Пусть их всех сожрёт Хаос. Это будет их, и только их выбор. Понимаешь? Это не я убью их. И даже не Хаос. Они сами себя уничтожат. И это будет их выбор. Их право. Пройдёт время, на их место придут люди из других миров. Люди, которые более..., терпеливы друг к другу. Но так или иначе Гею я спасу. Я защищу её от поглощения Хаоса. Это я обещаю.

-Вот зачем Сёстрам костяной дракон-лич, – понимающе сказал Тревор. – А со временем, с твоей помощью, они очистят от Хаоса и другие миры. Масштабно! А ты..., ты получишь такую силу, что никто тебе не будет указ... Не получится. Слышишь, Гарри? Вам не позволят. Либо Люцифер. Либо Михаил. Такая сила, как ты..., тебе не позволят остаться независимым. Они просто не могут позволить себе это. Либо ты сразу присоединишься к одной из сторон. Причём на положении чуть ли не раба, что бы окончательно поставить точку в затянувшиеся войне. Либо тебя уничтожат после войны, что бы не рисковать. Но самостоятельным тебе быть не позволят.

-Но Судьба..., – начал говорить Гарри.

-Гарри. Когда ангелы и падшие сцепились в своей войне, Господь не просто самоустранился. Он запретил Судьбе вмешиваться. Этот запрет действует до сих пор. Понимаешь? Её власть не распространяется на нас. Если ангелы или демоны попытаются надеть на тебя ошейник в прямом смысле этого слова, то Судьба будет бессильна помешать им.

-И всё же я рискну.

Тревор разочарованно покачал головой:

-Зря, Гарри. Очень зря. Но это твой выбор и я его принимаю. Я бы посоветовал тебе принять свою сторону. Строну «Независимых». Мы можем дать тебе немного времени после твой активации, что бы окрепнуть. Что бы ты смог сопротивляться ИХ поползновениям в твою сторону. Можно попробовать самому заранее заключить договор с одной из враждующих сторон на выгодных..., на относительно выгодных для себя условиях. Так, ты хоть что то сможешь себе выторговать. Но о свободе можешь забыть. В любом случае, какой бы ты выбор не сделал, я тебя поддержу.

-Даже если я выберу Михаила или Люцифера? – Удивился Гарри.

-Да. Но с одним условием. Твой выбор должна будет поддержать Гермиона.

Какое то время Гарри смотрел на Тревора:

-Тони, – сказал Гарри, – ты ведь не против, что я тебя так буду называть? Всё же мы теперь семья.

Тревор был явно удивлён:

-Ты готов..., Гарри, ты готов принять меня как..., как члена семьи?

-А что такого? – Удивился Гарри.

-Гарри, одно дело моя внучка. Но ты, это другое дело. Ты же видел, что я творил в прошлом. Гарри, я ведь не человек.

-Я тоже уже не совсем человек. Да и Гермиона тоже.

Какое то время Тревор пытался справиться с эмоциями:

-Гарри, ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Так что ты хотел спросить..., зятёк?

Гарри критически осмотрел Тревора:

-Это же не твоё тело? Я хочу сказать, что это тело не было создано тобой. Ты занял...

-Ах вот ты о чём. Нет, этот сосуд я не создавал, а занял согласно договору с его обладателем. И нет. Я не пленил душу Энтони Тревора.

Гермиона кивнула головой:

-Нам нужны подробности, дедушка.

-Понимаю. У Рода Треворов была давняя вражда с …, ну это не важно, с кем. Их всё равно уже нет. Я позаботился об этом. Когда Треворы стояли на пороге уничтожения, ну не повезло им, Энтони призвал меня. Мы заключили договор. Моя помощь его семье в обмен на его тело. Мне нужно было только тело. Этим я и подкупил Энтони. Он за жизнь своих братьев и отца готов был отдать свою жизнь. И он отдал её.

-Дедушка? А как ты обманул гоблинов? Ведь поведение волшебника и поведение...падшего, это не одно и тоже. Ошибки неизбежны.

-Ну, внучка. Это же так просто, что и сама могла бы догадаться. В одном из потоков сознания создаёшь псевдо-личность. Потом передаёшь ей управление телом, и со стороны, просто наблюдаешь за ней.

-Но зачем тебе..., – начала говорить Гермиона.

-Я почувствовал твоё рождение, внучка. А мир умирает. Если вы внимательно смотрели память моей крови, то вы заметили...

Но его перебил Гарри:

-Да. Когда гибнет мир, то всякие магические сущности слетаются на него как стервятники. И этому есть причины.

-Верно, – подтвердил Тревор. – Артефакты. Не за долго до гибели мира всплывают такие забытые и могущественные артефакты, что голова просто кругом идёт. Может душа мира с их помощью пытается оттянуть свою гибель, а может...

-И ты тоже?

-Ну разумеется, – удивился Тревор. – Но повторяю. В первую очередь я здесь из-за внучки. Не хочу, что бы она пострадала, как мой внук.

-Ковчег Завета? – Спросила Гермиона.

-Он, родимый, – улыбнулся Тревор. – И ты должна знать подробности из памяти крови. Как и что я хочу сделать.

Гермиона кивнула головой.

-Ну и? – Спросил Тревор.

-Что ну и? – Не поняла Гермиона.

-Ну и почему же ты не возмущаешься? Ну, типа, дедушка, ты свои шаловливые ручки прочь от народного достояния! Ковчег Завета был дан Господом людям..., и всё такое.

-И как же распорядились люди этим даром? – Ответила Гермиона вопросом на вопрос. – Убийством себе подобных? Хорош же народ Израиля. А ведь он считается народом Господа.

-К вопросу о внуках. – Сказал Гарри. – Тони. Ты знаешь, что твой внук...,

Тревор хмуро кивнул головой:

-Я знаю.

-И что ты будешь делать, дедушка? – Спросила Гермиона.

Тревор пожал плечами:

-Ничего.

-То есть?

-Внучка. Твой отец потребовал, что бы я не смел вмешиваться в его семью. Я дал ему слово и держу его. Мерлин и внук должны повзрослеть и нести ответственность за содеянное. Мог ли я спасти жену Мерлина с его не рождённым сыном? Мог! Но сын запретил мне вмешиваться в жизнь внука, взяв с меня слово. И я сдержал его. Когда душа внука вновь вернулась в этот мир, я не стал вмешиваться в его воспитание. Я дал слово. Но я не смог и спасти его, когда он умирал на руках Мерлина. Про меня много чего можно сказать плохое, но я никогда не нарушал своего слова! Вот пусть твой отец и сидит в темнице, упиваясь своей болью, весь из себя такой мудрый и праведный. Когда его сын умирал на руках он мог позвать меня. Ведь мог же! Почему не позвал? Гордыня?

-Но если ты..., то как же я?

-А вот от тебя Мерлин отрёкся, послав в тебя проклятье. Светлоликий наш. Пусть только сунется к тебе, и я сделаю то, что давно должен был сделать на правах отца. И это будет только начало!

-В очередь, Тони, – усмехнулся Гарри. – В очередь.

-Да ради Бога!

-Но если что, то я тебя позову. Так сказать, на правах зятя.

Тревор вышел из-за стола:

-Ну мы же семья, Гарри? – И протянул ему руку.

-Вне всяких сомнений, Тони. – Гарри встал и подойдя, пожал ему руку. – Мы семья!

-Семья, дедушка, семья! – И Гермиона, подойдя, обняла обоих мужчин.

-Что сейчас думаете делать? – Спросил Тони провожая их до двери.

-Вернёмся в свои комнаты, а завтра приступим к занятиям. – Сказал Гарри.

Тревор хмыкнул:

-Хогвартс уже не может дать знания, которых у вас нет. Кроме того ваш внешний вид...

-Ах это? – Улыбнулась Гермиона. – Ты прав, дедушка. Но не во всём.

Гарри и Гермиона замерли. Их лица, а затем и тела поплыли, словно они выпили оборотное зелье. И вот перед Тревором стоят подростки, какими они покинули Хогрвартс вместе с Николосом Фламелем.

Тревор покачал головой:

-Ну надо же...

Гарри усмехнулся:

-Всё благодаря тебе. Твоя школа.

-Ну-ну, – хмыкнул Тревор. – А всё же. Зачем вы тут?

Теперь Гарри нахмурился:

-Хотим дождаться возвращение в Хогрвартс Дамблдора. Нам есть что ему сказать.

Тревор вновь покачал головой:

-Дело ваше. Просто, будьте осторожны. Помните. Абсолютной силы нет. На каждую силу есть иная. Или хитрость. Или обман и предательство. Этот старый хрыч ещё может всех нас удивить.

Выйдя в коридор и дождавшись, когда Гарри и Гермиона скроются за углом, Тревор сказал в пустоту:

-Я не отдам тебе внучку.

Из-за угла вышла профессор Трелони и посмотрела на него фиолетовыми глазами:

-С сыном ты не был столь категоричен.

-Таково было условие его рождения. Он принадлежал тебе.

-А внук?

-А это уже было его требование о не вмешательстве. Моя очередь задавать вопросы.

Тревор обернулся и внимательно посмотрел на аватара Судьбы.

-Почему Мерлин отказался стать Жнецом?

-Он обвинил меня в смерти жены и сына.

Тревор улыбнулся:

-Он всегда был умным мальчиком. Этого у него не отнять. Он видел тебя на сквозь. – Видя, как Судьба скривилась, Тони покачал головой. – Неужели нельзя было по другому?

-Раньше это всегда срабатывало. Желание вернуть любимых и всё такое.

-Нужно было надавить на благородство и честь. Беспроигрышный вариант. Благородными всегда легче всего манипулировать, давя на их совесть и долг.

-Все мы сильны задним умом.

-Ты по этому сказала пророчество об условии возрождения моего внука?

-Да. Думала, что если душа его сына вернётся к жизни в новом теле, то он станет более вменяемым к моим словам.

-А потом убила его. И не просто убила, а заставила его умереть на руках собственного отца.

-Ну ты же знаешь, мы, женщины, не любим отказа. Тем более повторного отказа.

Теперь уже Тревор скривился:

-Сука ты.

-Аккуратней на поворотах, Падший. Будущее не только твоего зятя, но и твоей внучки в моих руках.

-Это касается и тебя. Может ты и набрала силу за счёт веры смертных, но я старше тебя. Я стоял у истоках сотворения этой вселенной. При желании, я могу найти способ уничтожить тебя.

Судьба кивнула головой, дав понять, что услышала сказанное:

-Ну что же. Зубы мы друг-другу показали. Что ты хочешь?

-То, что ты сотворила с Гарри, это точно его выбор?

Судьба кивнула.

-Хорошо. Пусть будет так. Я не знаю, что ты задумала. Но я уверен, что твои планы распространяются дальше, чем ты говоришь. Я не буду тебе мешать. Но я тебя предупреждаю. Если из-за твоих действий моя внучка станет несчастна, то клянусь кровью Отца...

-МОЛЧИ! – Закричала напуганная Судьба. – Молчи. Не говори то, о чём потом пожалеешь. О чём мы все пожалеем.

-Очень хорошо, что ты это понимаешь. Потому что моё терпение, с вашим беспределом по отношению к моей семье, закончилось. Так и передай Сёстрам.

С этими словами Тревор повернулся и отправился в свою спальню.

====== С возвращением. ======

-Гарри! – Раздался крик.

Гарри, вместе с Гермионой и Тревором сидели за столом в кабинете директора и ждали прихода профессоров.

-Гарри! – Сияющий министр Магической Англии, словно пробка из под шампанского, вылетел из камина и чуть ли не телепортировался к студентам.

-Гарри! Гермиона! Мерлин всемогущий! Как же я рад вас видеть! Как же я..., а вот с тобой, шутник, я не разговариваю.

Недовольный Фадж подозрительно уставился на Тревора.

-Это же была твоя шутка? Верно?

Тревор всеми силами давил свою улыбку, но она предательски не желала исчезать с его лица:

-Корнелиус, я совершенно не понимаю о чём ты говоришь. – Улыбка всё же победила и растянулась чуть ли не до ушей. – Ну абсолютно не понимаю, о чём ты.

-Нет, Гарри, Гермиона, ну вы посмотрите на него, – кипел от возмущения Фадж, – да он же от самодовольства аж весь светится!

-Вообще то, друг мой, я рассчитывал как минимум на твою благодарность.

На эти слова Тревора Фадж едва не задохнулся от возмущения.

-Да ты..., да я..., да ты знаешь..., совести у тебя нет!

-Совесть? – Неподдельно изумился Тревор. – Чиновник твоего уровня знает что такое совесть? Ну, Конелиус, ну ты меня и удивил.

-Вы о чём? – удивился Гарри.

-Этот..., этот..., – Фадж уже начал подпрыгивать от переполняющих его эмоций, – этот прохиндей, этот так называемый друг...

-Стоп, стоп, стоп. – Гермиона налила бокал коньяка, который предусмотрительный Тревор всегда держал у себя на барной стойке, и протянула его Фаджу. – Корнелиус, присядь. Выпей. Успокойся и расскажи, что натворил этот, так называемый, прохиндей.

-Я не прохиндей, – возмутился Тревор. – Просто слегка увлёкся.

В кабинете раздался надрывный кашель Фаджа от того, что коньяк попал не в то горло. Гермиона похлопала по спине министра, и тот благодарно кивнув головой, впился своим взглядом в довольное лицо Тревора.

-Этот...., – Фадж глубоко вздохнул и выдохнул. Сделав ещё один глоток, на этот раз удачный, министр начал своё повествование:

-То, какой шум поднялся в Магической Англии после вашего ухода вместе с Николасом Фламелем, я вам расскажу попозже. Во время разговора Тони со студентами факультета Слизерина, он дал им задание узнать всё возможное о военном потенциале маглов. Разумеется, студенты запрягли своих родителей. Те свои связи. И пошло-поехало. Но об этом тоже позже. Так вот. Тони на том собрании обмолвился, что лорд Гарри Поттер и ля-ля-ля, тра-ля-ля. Главное, что поняла женская половина Слизерина, что Гарри Поттер стал лордом Поттером.

-Вообще то, – вступился Гарри, – я сказал им об этом в тот день, когда наши доблестные хранители правопорядка решили продемонстрировать то, насколько далеко они могут зайти.

-Да, – скривился Фадж. – Но как ты понимаешь, студентам было не до того. А вот наш уважаемый...

-Многоуважаемый, – поправил его Тони.

-Ну это смотря кому, – не уступил Фадж. – В общем, наш Тони повторно обратил внимание женской половине Хогвартса, что наш Гарри носит титул лорда Поттера. А следовательно, он имеет право взять ещё одну жену.

Лицо Гермионы расплылось в понимающей улыбке:

-Сейчас догадаюсь. Директор Тревор перевёл все стрелки на тебя.

Фадж убито кивнул головой.

-Бедный Корнелиус. – Посочувствовала Гермиона. – Как же эти девицы с их матерями тебя не растерзали? А, нет. Они наверняка «вынесли мозги» своим отцам. А они...

-Дружно припёрлись ко мне, – закончил Тревор.

Фадж посмотрел на Тревора как на предателя:

-Тони, он такой. Если вы думаете, что он им сказал: «Пошли вон, дураки!», то вы плохо его знаете. Наш Тони сказал: «Приходите завтра.» А когда Лорды вышли из замка, то наш многоуважаемый директор догнал их и предложил проводить их до кованных ворот. Вот во время этой прогулки он, совершенно случайно, обронил, что как директор, он мало чем может им помочь, так как должен держать нейтралитет. Но он знает одного волшебника, который с четой Поттеров, как говорят в народе: «На короткой ноге».

-И они припёрлись к тебе? – Усмехнулся Гарри.

-Припёрлись? – Удивился Фадж. – Не просто припёрлись. А припёрлись с...

-...с подарками, – помог ему Тервор.

Фадж устало потёр ладонями лицо:

-Я с начала вообще ничего не понял. Началось с того, что меня попросили при первой же возможности передать Гарри Поттеру приглашение на конфиденциальный разговор. Учитывая то, что они все вместе ожидали в приёмной, то за то, что бы их приглашение было передано раньше остальных, каждый из лордов предложил очень щедрое... «пожертвование».

-И он ещё не доволен, – возмутился Тревор. – Да он же наверняка озолотился. Стоп. Нет. Не может быть. Корнелиус. Ты что, отказался взять деньги?

Фадж наградил Тервора уничижительным взглядом.

-Да ладно! – Изумился Тревор.

-Вы слушайте что было дальше, – продолжил Фадж.

-Ты вежливо отказался, – предположил Тревор, – и разумеется, предложенная горка золота стала расти.

Фадж закрыл глаза и откинулся на спинку своего кресла:

-И не просто расти, а расти с в геометрической прогрессии. Вы даже не представляете, сколько золото мне пообещали! А потом..., потом мне начали предлагать артефакты. Очень и очень дорогие артефакты.

-К золоту? – Уточнил Тревор.

-Конечно к золоту! – Вспылил Фадж и вскочил со своего кресла. – Тони, ты хоть представляешь что мне стоило вежливо отказать этим напыщенным Лордам. А ведь они не понимают слово «Нет».

-Корнелиус, – уточнила Гермиона, – тебе предлагали баснословные богатства за то, что бы ты передал Гарри приглашение на деловой разговор?

-Не-е-ет, – протянул Фадж. – Приглашение было в начале. Лорды не могут ждать, когда их жёны и дочери окончательно «выклюют» им последние мозги и нервы. Лорды просили передать твоем мужу брачный контракт.

Тревор расхохотался:

-А вот теперь всё понятно, почему Лорды стали столь щедрыми. Ну, – улыбнулся Тревор, – где брачные контракты? И самое главное, где твоя благодарность скромному мне за такую блестящую возможность заработать?

Из глаз Фаджа едва не посыпались искры:

-Издеваешься? Да я тебя сейчас задушу, вот этими вот честными руками.

Тревор преувеличенно-подозрительно посмотрел на его ладони и выдохнул:

-ХА!

Корнелиус поспешил спрятать ладони за спиной.

-Но всё же. Почему не взял золото и артефакты?

-Я что, похож на самоубийцу? К твоему сведению, у меня дома две женщины и я могу предположить реакцию Гермионы. С Гермионы станется выцарапать мне глаза, или наградить таким родовым проклятьем, что сами Мерлин и Моргана будут бессильны снять его.

Фадж вновь сел в кресло и откинувшись, закрыл глаза:

-Золото, – начал коварно нашёптывать Тревор. – Много и много золота. Горы золота. Золото, которое буквально умоляет тебя забрать его. А ещё артефакты. Древние и могучие артефакты.

Недовольный Фадж открыл глаз и посмотрел на Тревора:

-Очень смешно. Тони. Очень.

И закрыв глаз пробормотал. – Ты даже не представляешь, что мне стоило устоять и не взять золото. Это..., это как..., это...

-... это как у голодного отнять кусок хлеба, – помог ему закончить мысль Тревор.

-Да, – не задумываясь буркнул министр и тут же распахнул глаза, – то есть, нет! То есть, я хочу сказать..., да ну тебя.

Вскочивший министр развернул спинку кресла к Тревору и обиженно уселся к нему спиной.

-Гарри, Гермиона. Эти Лорды уже три месяца терроризируют меня. И только два дня назад я узнал, кто меня столь изящно подставил.

-Да ладно тебе, – сказал Тревор примирительным голосом. – Я уверен, что твоей «беде» можно помочь.

Фадж выглянул из-за спинки кресла и заинтересованно посмотрел на Тревора.

-Гермиона, – сказал Тревор, – ты не могла бы оказать мне услугу. Позволь моему другу принести твоему мужу брачные контракты.

-Ну-у-у, – протянула девушка. – Позволить то я ему могу. Но не факт, что после этого, он останется цел и невредим. Корнелиус очень умный волшебник. Он очень точно описал мою возможную реакцию. Правда, он не подумал, что это будет только началом...

Фадж непроизвольно поёжился.

-А если я попрошу оставить моего друга, Фаджа, целым и невредимым?

-Тогда ты должен предложить мне нечто...равноценное.

-Равноценное? – Задумался Тревор. – Корнелиус. Как много золото и артефактов тебе предложили?

-Много, Тони. – С надеждой в голосе проговорил Фадж.

-Насколько много?

-Скажем так, достаточно, что бы дракон засыпал этим золотом свою пещеру.

Тревор присвистнул, но Фадж его добил.

-Я скромно умолчу, что пещера у того дракона до неприличия большая.

-Мои извинения, Корнелиус. И позволь выразить восхищение тобой. Ты просто...святой.

-От святого слышу, – огрызнулся Фадж. – Только что-то я не вижу у тебя крыльев и нимба над головой.

Гермиона хмыкнула и пробурчала:

-Скорее рога и копыта.

Видя, как Тревор посмотрел на Гермиону и скривился, на лице Фаджа расцвела улыбка:

-Спасибо Гермиона.

-Гермиона, – задумчиво проговорил Тревор. – Думаю, мы с тобой сможем договориться. У меня есть нечто, что тебя наверняка заинтересует. Правда этот артефакт стоит несколько дороже, чем пещера дракона, наполненное золотом.

-Тони, – скривился Фадж. – Прекрати. Мне конечно обидно, что такая гора золота прошла мимо меня, но это не значит, что я обиделся на тебя до такой степени, что перестал тебя считать своим другом. Просто...

-Осадочек-то, остался, – закончил за него Тревор. – Нет. Корнелиус. Дело не в тебе. Точнее, не только в тебе. Я по любому хотел передать Гермионе свой артефакт. Просто случай подходящий. Да и своей вины с себя я не снимаю. Всё же моя шутка оказалась слишком серьёзной.

-И что же это за артефакт? – Настороженно спросил Гарри.

-Позже, Гарри. Я передам его вам позже. Гермиона?

-Ладно. – Буркнула девушка. – Корнелиус, можешь принести брачные контракты моему мужу для ознакомления.

-И ты не против того, что у твоего мужа появиться ещё одна жена? – изумился Фадж. – То есть я хочу сказать, что ты же выросла среди маглов. У вас же другие понятия о морали.

Теперь уже удивилась Гермиона:

-А с чего ты взял, что Гарри возьмёт ещё одну жену? Ну, не считая Габриель, конечно.

-Но..., – растерялся министр, – ну, как бы он должен.

-Корнелиус, они сами не захотят отдавать своих дочерей за муж за Гарри Поттера.

-Так! – Подобрался Фадж. – Что я должен знать?

-Скандал, – сказал Тревор. – Гарри собирается разворошить осиное гнездо, Визенгамотом именуемое. Он собирается высказать в лицо Лордам всё, что у него накипело за эти годы. Корнелиус, тебе налить?

-Да, пожалуйста.

Фадж внимательно посмотрел на студента:

-Гарри. Это плохая идея, – нахмурился министр. – Мне тоже не нравиться то, что творится в Визенгамоте. Но раздувать скандал, это последнее дело. Я понимаю..., хотя нет. Я не понимаю тебя. Что бы понять тебя, нужно пережить то же, что и ты. Но если ты думаешь, что тебе станет легче..., мнда. Легче тебе действительно станет. Но подумай о будущем. Ты испортишь отношение с Лордами раз и навсегда. И не факт, что когда нибудь сможешь восстановить их.

Гарри отрицательно покачал головой:

-Вопрос не в том, Корнелис, что хочу я. Таково условие Судьбы.

На этих словах в руках Тревора взорвался бокал.

-Почему я не удивлён. – Тревор восстановил бокал и, залечив рану на руке, убрал свою кровь.

-Тони? – Раздался обеспокоенный голос Фаджа.

-Всё в порядке.

Фадж взял бокал и подозрительно проводил взглядом директора Хогвартса до его кресла:

-Ну-ну. Сделаю вид, что поверил. Гарри. Когда думаешь встретиться с Лордами.

-Чем быстрее, тем лучше. И не забудь про Королеву Англии.

Фадж кивнул головой.

-Я всё устрою. Ах да.

Фадж достал из кармана миниатюрную папку и увеличил её размеры.

-Гермиона. Твоя последняя просьба перед вашим отбытием. Я всё сделал. И Ещё. Гарри. Мне очень жаль.

С этими словами Фадж передал им папку с документами и вздрогнул.

Дверь распахнулась, и в дверь вошёл трёхметровый викинг. Викинг осмотрел присутствующих сквозь глазницы черепа цепким взглядом, и не менее цепким взглядом была осмотрен и сам кабинет. В руках викинга блеснул огромный топор с двумя лезвиями и светящимися рунами на них. Огромные доспехи сияли от изобилия мелких цепочек рун.

-Хагрид, – скривился Гарри. – Ну ей богу. Ну ладно доспехи, но шлем то ты чего напялил?

Поведя могучими плечами с двойными наплечниками и хрустнув стальными перчатками, так же усыпанными цепочками рун, викинг снял рогатый шлем, сделанный из черепа неизвестного монстра.

Фадж присмотрелся в лицо незнакомца и удивлённо ахнул:

-Хагрид? Рубеус Хагрид? Это правда Вы?

-Господин министр, – кивнул Хагрид, и задумчиво посмотрел на череп. Потом на Гарри и вновь на свой экзотический шлем. – А чё такого?

-Ты ещё скажи, что по школе прошёл в этом.

Хагрид вновь пожал плечами. А Гарри закатил глаза:

-Хагрид. Ну не в школе же?

-Ты ещё скажи, что здесь безопасно. В замке Морганы тоже вроде было безопасно, пока в него не заполз василиск.

-Он просто хотел познакомиться со мной.

-Ага. А по дороге решил перекусить Фламелем. Хорошо, что я был неподалёку и зарубил гада.

-И в результате не он сожрал вас, а вы сожрали несчастного змея. А о том, как Фламель его потрошил, я вообще молчу.

-Фламель был под моей защитой. Я был в своём праве. А что касается того, кто кого съел, так это ещё вопрос. Некий волшебник, не будем на него показывать пальцем, превратился в Сумеречного Дракона, и смёл всё мясо василиска. Ну, почти всё. Николас в последний момент успел выхватить для нас кусочек.

Пока шла перепалка, профессора уже расселись по своим местам и с любопытством наблюдали за перепалкой. Нарцисса, как обычно, села рядом с Тревором. Хагрид задумчиво посмотрел на профессоров и спросил:

-Неужели я так изменился? – Хмыкнул лесничий, и хищными движениями, словно ртуть, перетёк от дверей ко столу.

-Изменились? – Изумился министр. – Да не то слово! Где Ваш живот?

Фадж с завистью смотрел на бугры мышц, которые с трудом скрывали доспехи. И с ужасом на гигантский топор, от которого веяло смертью. От предыдущего слегка полноватого полу-великана остался только рост. В прошлом Хагрид любил пропустить пару кружечек. Правда кружечки были размером с хорошее такое ведёрко. Да и бочонок, из которого ему наливали, подозрительно быстро становился пустым. Нет. Нахрюкавшегося в зюзю лесничего никто никогда не видел. Что бы напоить полу-великана, нужно очень сильно постараться. Но излишнее употребление алкоголя всё же сказывался на внешнем виде Хагрида. И первое, что бросалось в глаза, это пивной животик и слегка заплывшее лицо. Да и походка у лесничего была «косолапой». Теперь всего этого больше не было. Волосы на голове были аккуратно расчёсаны и заплетены в косички. Борода была подвержена той же процедуре. В косичках были вплетены амулеты, вырезанные из костей магичеких животных, и фонящие, судя по всему, защитной магией. Но больше всего Фаджа поразила походка Хагрида. Плавные, почти бесшумные, шаги. От прошлого увальня не осталось и следа. Отныне Хагрид олицетворял собой прообраз тех самых викингов из древних легенд. Огромные и кажущиеся неповоротливыми со стороны. Но быстрые и смертоносные на деле. Хищник, воин и убийца в одном флаконе. За Хагридом со своих мест во все глаза рассматривали профессора.

-Директор Тревор, господин министр. – Хагрид приветственно кивнул головой и задумчиво посмотрел на кресло.

-Мои извинения, – буркнул гигант и на мгновение нахмурился. Кожаное кресло преобразилось в самый настоящий трон, стилизованный в виде дракона. Стоило Хагриду поднести секиру к лапе дракона, как та ожила и схватила за её рукоять так, что бы секира не мешала, но в то же время всегда была под рукой.

-Я несколько поправился. Да и доспехи весят не мало.

Хагрид устроился на троне и осмотрел профессоров.

-Не верю своим глазам, – изумился Фадж. – Беспалочковая магия! Как?

Хагрид нахмурился:

-В магических джунглях, созданные Мордредом, не место волшебным палочкам. Там нельзя стоять, выводить в воздухе различные кренделя и выговаривать зубодробительные слова-заклинания. На это просто нет времени. Вас просто сожрут. Желание, концентрация и магический результат. Либо Вы там станете равным Мерлину, либо Вы станете очень мёртвым. Мордред был психом, раз додумался создать такое. С одной стороны, конечно, не плохо. Идеальная защита центра домена. А центр домена..., то место просто уникально. Такая богатая флора и фауна. Там собраны все исчезнувшие виды магических животных и растений. Николас едва инфаркт не словил, когда увидел всё это богатство.

-Домен? – Переспросил Флитвик.

-Гарри и Гермиона не сказали? – Удивился Хагрид.

-Мы не успели, – сказала Гермиона. – Но мы не против, если ты сам всё расскажешь.

-Домен, профессор Флитвик. – Начал свой рассказ Хагрид. – Замок Морганы находится вовсе не в пространственном кармане, как все думают. Он находится в самом, что ни на есть демоническом домене. Там есть воздух, земля и всё необходимое для жизни. Даже искусственное солнце. В центре стоит величественный замок. Окружает его весьма внушительный город. Размером, где то с Лондон. Многоэтажных домов, конечно, нет. Но масштаб города поражает. Но я там редко был. Город пуст. Словно после чумы. Унылое место. Хоть по своему и красивое. Дальше идут леса, поля и сады. Горы тоже есть. Озёра. Даже пустыня имеется. И всё это дело буквально кишит магическими животными и растениями. Как мы поняли, к созданию этого великолепия Моргана лично приложила руку. А вот дальше, на границе домена, там похозяйничал Мордред. Всё же он был психом. Пусть и гениальным. Джунгли. Центр домена окружают самые настоящие джунгли, которые создал Мордред. Сами же джунгли населяют магические чудовища, созданные Мордредом. И да. Они действительно производят магию. Прям, как драконы и единороги. Когда я зарубил одного, мы еле откачали Николаса, после того, как тот изучил монстра. Насыщенность магией кровь монстра и внутренние органы просто запредельны. Я думал кровь единорога является одним из сильнейших магических ингредиентов. Так вот. Это не так. Кровь единорога и рядом не стояла с кровью магических чудовищ, что создал Мордред.

-Удивительно! – Воскликнул профессор, ведущий уроки по Магическим Животным. – Я же говорил, что...

-Я не вижу ничего удивительного, – отрезал Хагрид. – Там всё живое. Трава, растения, деревья, листья и лианы. И когда я говорю, что растения живые, то я именно это и имею в виду. Растения наделены разумом. Извращённым и кровожадным, но разумом. Я уже не говорю о чудовищах, что создал Мордред. И там постоянно идёт самая настоящая война. Растения пытаются убить и убивают монстров из крови и плоти, что бы сожрать их. Монстры убивают и поглощают растения. Растения, в стеблях которых вместо сока течёт самая настоящая кровь. И всё это копошиться, рычит и ползает. А звуки, что издают джунгли! Звуки тех, кто ест и тех, кого едят. Растения сражается с растениями. Монстры грызутся с монстрами. Вишенкой на торте заключается в том, что хищные растения, как и монстры, ощущают боль. Понимаете? От количества смертей, все джунгли буквально пропитаны энергией боли и страданий. Каждые сто лет по местному времени, когда количества некроэнергии достигает определённого предела, территория домена расширяется. Джунгли отступают от центра ближе к краю, освобождая место для более мирных магических существ. Конечно, придумано здорово, но всё равно, Мордред был психом.

-А-а-а? – Флитвик посмотрел на секиру, и Хагрид понял вопрос.

-А это моя гордость. Сам выковал и зачаровал. Николасу нужны были ещё монстры для изучения и ингредиентов для экспериментов. Я от него уже в туалете прятаться начал, что бы он отстал.

В кабинете раздался смех Гарри и Гермионы:

-Он не отстал, – всхлипнула Гермиона. – Он караулил Хагрида возле дверей туалета и высказывал ему обиду на то, что один полу-великан стоит между легендарным алхимиком и вожделенным монстрами Мордреда.

Харгид хмыкнул:

-Я понял, что с живого меня этот фанатик не слезет. Вот и пришлось засесть за учёбу. К счастью, библиотека в замке оказалась шикарной. Библиотека Хогвартса и рядом с ней не стояла. Кстати, я сделал копии книг большинства из них. Ну, те, что успел выучить. Гермиона была против давать мне оригиналы. Мадам Пинс, я потом Вам сундучок передам.

Хранительница библиотеки Хогвартса смотрела на Хагрида глазами полными обожания.

-А можно посмотреть Вашу секиру поближе, – не унимался Флитвик.

Хагрид нахмурился, но потом нехотя кивнул головой. Вот он взял за рукоять секиры, и руны на ней вспыхнули с новой силой, словно оружие обрадовалось тому, что хозяин взял своё детище в руки. Вот лесничий положил своё оружие в центр стола и предупредил:

-Не вздумайте дотрагиваться. Когда я ковал его, то пропитал его своей кровью. Так же я провёл часть ритуалов Магии Крови, что лично модернизировал и улучшил. Да, профессор, это не первое оружие, что я создал. Я много чего сотворил. А это..., это мой шедевр. Так что этот артефакт разумен. Смотрите, что бы он ваши шаловливые ручки не отрубил. Он может.

Несколько профессоров начали по очереди накладывать чары. Руны на секире время от времени недовольно вспыхивали и гасли.

-Не шали, – предупредил секиру Хагрид.

Спустя двадцать минут профессора изумлённо посмотрели на Хагрида.

-Хагрид, – прокашлялся Флитвик, – Вы сказали, что сами создали это?

-Ну да.

-В смысле от начала до конца? В том числе чары, руны, элементы Магии Крови и чего то ещё, что я не могу определить?

Гарри усмехнулся и сказал:

-Магия Душ. Хагрид помимо всего того, что вы сказали, освоил Магию Душ. Перед вами живое оружие уровня Экскалибура. А может и получше легендарного меча будет. Понимаю ваше недоверие. Но как Хагрид уже сказал, время в домене течёт быстрее, чем за его пределами. Да и Николас следил, что бы Хагрид не отлынивал от учёбы.

-Верно, – сказала мадам Пинс, хранитель библиотеки Хогвартса. – Как говориться в легендах, Моргана забрала Мордреда в свой замок, когда тот был совсем ребёнком. А спустя пару лет Мордред вернулся оттуда уже зрелым мужчиной.

-Так что, – продолжил Гарри, – у Хагрида было много времени, что бы углубить свои знания. Я уже не говорю о магии Старой Религии. Да и нельзя там было находиться волшебнику, который слабее того же Дамблдора. Нет. В центре домена ещё ничего. Там нормально и вполне безопасно. Не опаснее нашего Запретного Леса. Но вот чем ближе к краю домена...

-Магия Старой Религии, – задумчиво пробормотал Тревор. – Хагрид. Насколько хорошо Вы освоили данный раздел магического искусства?

Гарри хмыкнул:

-Скажем так, директор. Если Волан-де-Морт решит сразиться с Хагридом, я поставлю не на Тёмного Лорда.

-Как интересно, – протянул Тревор. – Я тут подумал, Хагриду было бы не плохо продемонстрировать свои новые возможности. Если Вы конечно не против.

Хагрид пожал своими могучими плечами.

-Вот и договорились, – сказал довольный Тревор. – Как мы только всё подготовим, мы Вас предупредим. А пока я хочу сделать объявление. Скоро состоится собрание Визенгамота. Присутствие там профессоров Хогвартса обязательно.

С одного из портретов раздался кашель.

-Да, Лорд Салазар Слизерин. Я помню. Я лично прослежу, что бы в тот день ваши портреты так же были перенесены туда.

-Благодарю Вас, – сказал один из Основателей Хогвартса.

-А теперь, давайте расскажем Лорду Поттеру и его супруге о наших достижениях. Начнём мы с Вас, мадам Пинс.

Хранительница библиотеки кивнула головой:

-Хочу обрадовать Вас, Лорд Поттер, что пропавшие или утерянные экземпляры книг из нашей библиотеки, теперь полностью восстановлены. И всё это благодаря нашему министру Магии.

Фадж самодовольно улыбнулся и кивнул головой:

-Хочу заметить, – сказал министр, – что очень важную роль в этом нужном деле сыграла страничка «Хогвартс», которую стали выпускать наши студенты. Кстати, Гарри, она стала пользоваться просто бешеной популярностью. Читатели словно вернулись в своё прошлое и с жадностью читают слухи и новости нашей школы. В одной из статей, студенты призвали волшебный мир помочь в деле восстановлении библиотеки. В том числе и финансово. Так что сумма, которая была собрана с пожертвований, оказалась более, чем внушительной. Кстати, Тони, «Пророк» хочет заключить договор, что бы страничка «Хогвартс» стал своеобразным вкладышем в их газете. Если твои студенты не против, то я могу стать их представителем на переговорах.

-Если тебе не трудно, – сказал Тревор. – А теперь, давайте познакомим супругов Поттеров с нашими новыми профессорами...

Стоило профессорам покинуть кабинет, как Фадж едва не накинулся на Тревора:

-Похоже, что Хагрид действительно очень много времени провёл за самообразованием. А Николас Фламель, в благодарность за редчайшие ингредиенты, поделился с ним эликсиром жизни. Но если Хагрид достиг таких выдающихся высот, то чего же смогли добиться Гарри и Гермиона? Тони. Ты думаешь о том же, что и я?

-Не знаю о чём ты думаешь, но я сделаю всё возможное, что бы в Хогвартсе появился профессор, который будет преподавать основы магии Старой Религии. Мадам Максим стала директором Французкой школы. Чем наш Хагрид хуже. Тем более, что теперь он высказывает свои мысли ясно и чётко.

-Я тоже заметил, что его речь улучшилась. Тони. Место профессора, что я застолбил, всё ещё за мной?

-В любое время дня и ночи. Уж не хочешь ли ты, когда станешь нашим профессором, напроситься к Хагриду на занятия?

-А чего такого?

-Тебя не смущает, что ты, вроде как взрослый, будешь сидеть за партой среди детей?

-Нет. Меня не смущает это. Но меня смущает иное.

-И что же?

-А то, что мне придётся отпихивать локтями других профессоров, в поисках свободной парты на занятиях Хагрида!

====== Скандал. Часть первая. ======

Гарри Поттер вошёл в Зал и не глядя на присутствующих прошёл к его центру. Вот он остановился возле столика с Омутом Памяти и внимательно осмотрел присутствующих. В Зале собрались самые могущественные волшебники Магической Англии. Для профессоров Хогвартса также были выделены места, и все они неотрывно смотрели на героя Магической Англии. Гарри мельком глянул на портреты Основателей в поиске поддержки, и те кивнули головой.

-Добрый день, Лорды и Леди.

На лице Гарри Поттера выплыла улыбка, и некоторые Лорды вздрогнули. Они видели подобную улыбку на лице лишь у одного волшебника. Волшебника, который совсем недавно смог совершить невозможное и вернуться к жизни.

-Сколько лет я мечтал встретиться с вами. – Разнёсся холодный голос Гарри. – Сколько лет я хотел заглянуть в ваши лживые глаза, – по залу побежал возмущённый ропот, – что бы задать вам свои вопросы.

-Молодой человек! – Воскликнул один из Лордов. – Похоже Вы... – Но незнакомый Лорд внезапно замолчал, словно на его наложили заклятие немоты. Хотя причина была в другом. А именно в том, что глаза героя магического мира засветились холодным зелёным светом, выдавая то, что Лорд Гарри Поттер находится на гране бешенства.

-Итак, – продолжил Гарри, едва сдерживая свои эмоциями, – мои вопросы весьма просты. – Свет глаз Гарри, цветом «Авады Кедавры» и вытянутыми змеиными зрачками, коснулся каждого из присутствующих Лордов и Леди. – Сколько вы все заработали на моём горе?

Растерянные Лорди и Леди переглянулись.

-Вы не понимаете? Ах, какая жалость. Старческий маразм и всё такое. Ну что же. Позвольте напомнить вам, что я имею в виду. Около двенадцати лет назад, некий волшебник, чьё имя вы все боитесь называть до усрачки, хотел превратить волшебников Англии в своих рабов. И ему это почти удалось. Жалкое препятствие, в виде пророчества о ребёнке Поттеров, не в счёт. Правда, дети очень быстро растут. А вместе с ними и проблемы, которые они могут с собой принести. Да, Лорды и Леди, я говорю о Пророчестве, о котором не знал лишь глухой..., ну, или тупой.

Гарри вновь улыбнулся своей холодной улыбкой.

-Дитя Пророчества. Дитя, которому было предначертано сразиться и, разумеется, погибнуть от рук серийного психопата-убийцы. Но по непонятной причине, все, почему то решили, что ребёнок сможет размазать тонким слоем Тёмного Мага, перед которым отступил сам Альбус Дамблдор. Сильнейший светлый маг, кавалер ордена..., ну и далее, и тому подобное. То что Тёмный Лорд начал охоту на семью Поттеров, знали все. Только вот незадача. Волшебники Англии, почему то, не захотели защитить семью Поттеров, в которой родился ваш, – Гарри буквально выплюнул, – спаситель! Кстати, Леди Августа Лонгботтом. Как мне известно, Вашу семью охраняли не в пример лучше моей. Если я не ошибаюсь, члены Ордена Феникса, даже устроили в Вашем доме пост из нескольких волшебников. Но Вы их выставили. По-че-му?

На лице пожилой волшебницы появилась брезгливая гримаса:

-Потому, что волшебники из Ордена Феникса нас вовсе не защищали.

-Извините?

-Именно так, Лорд Поттер. Они нас вовсе не защищали.

-Тогда что они делали в Вашем доме?

-Они находились в моём доме, что бы исключительно из первых рядов посмотреть на то, как безумец будет убивать моего внука. Когда я это поняла, они были выставлены из моего дома.

Какое то время Гарри смотрел на волшебницу:

-Мнда! Так вот. Когда моя семья остановила монстра, заплатив за это двумя жизнями, сторонники Тёмного Лорда, продолжили вкусно есть и сладко спать. Они сказали, что они были под «Империусом».

-Но это так, – разнёсся надменный голос Люциуса Малфоя.

Гарри обернулся, словно от пощёчины.

-Вы можете в этом поклясться? Поклясться магией? – Гарри начал стремительно приближаться к Люциусу Малфою. – Да, сыворотка правды может быть не эффективной, так как опытный окклюменант, может обойти действия сыворотки. А как представители и наследники древних родов вы все опытные окклюменанты. Но клятва магией расставит все точки над и. Магию не обманешь.

Гарри сделал ещё несколько шагов к Малфою:

-Поклянитесь, Лорд Малфой. Поклянитесь магией, что все свои преступления и убийства Вы совершили исключительно находясь под заклятием «Империус». Поклянитесь, и тогда я на коленях буду выпрашивать у Вас прощение за то, что осмелился усомниться в Вашей порядочности! ПОКЛЯНИТЕСЬ!

Целую минуту Гарри ждал, а затем приподнял свою бровь:

-Нет? Я так и думал.

-Лорд Поттер, – вмешалась Леди Лонгботтом, – Не зарывайтесь! Не следует обвинять всех здесь присутствующих поголовно в том, что они брали взятки от сторонников Тёмного Лорда. Уверяю Вас. Что я не брала с них денег. Не забывайте. Мой сын и сноха пострадали от их рук.

-Но Вы всё ещё здесь, Леди Лонгботтом. – Теперь Гарри стал стремительно приближаться к волшебнице. – Большинством голосов сторонникам Волан-де-Морта была дана свобода. Но Вы здесь, среди тех, кто дал им свободу. Тела моих родителей жрут черви, как и сотни невинно-убитых волшебников и маглов. Тем временем сторонники Волан-де-Морта наслаждаются жизнью и смеются над мёртвыми. Вы знаете об этом, но Вы здесь, среди продажных лицемеров, которые обменяли жизни невинно-убитых на золото из рук Пожирателей Смерти, в обмен на их свободу. Вы здесь, Леди Лонгботтом. Ваш сын не узнаёт ни Вас, ни собственного сына. Но Вы здесь. Мать Вашего внука, взрослая волшебница ведёт себя как четырёхлетняя девочка и так же не узнаёт сына. Но Вы здесь. Вы проглотили насмешку тех, кто сидит сейчас в этом зале. Я даже не представляю, каково сейчас Вашему внуку, видеть мать и отца, которые не узнают сына...

-И ЧЕГО ВЫ ОТ МЕНЯ ХОТИТЕ! – Закричала женщина и выхватила свою волшебную палочку.

-ДЛЯ НАЧАЛА ПОСЛАТЬ К ТАКОЙ ТО МАТЕРИ ЭТИХ ПРОДАЖНЫХ ТВАРЕЙ, ЧТО ОПРАВДАЛИ СТОРОННИКОВ ВОЛА-ДЕ-МОРТА И ПОКИНУТЬ ВИЗЕНГАМОТ! – Взревел Поттер.

Какое то время Гарри Поттер и Августа Лонгботтом сверлили друг-друга взглядом. Вот волшебница устало села в своё кресло.

-Вы не понимаете о чём говорите, Лорд Поттер.

-Ну почему же. В случае ареста, сторонники Волан-де-Морта буду изгнаны из Визенгамота. Согласно договору, что подписали наши предки, когда создавали Министерство Магии, в случае ухода или изгнании из Визенгамота, Лорд и Леди оставляют за собой право забрать сумму денег, что их предки вложили в основной капитал министерства. Именно на проценты из этих денег и функционирует Министерство Магии. Именно эти проценты составляют бюджет. И именно оттуда сотрудникам министерства идёт зарплата. С уходом Пожирателей Смерти, ушли бы и их капиталы. А это было бы крахом для Министрества. За бесплатно никто работать не будет. А денег остальных Лордов будет не достаточно. Пока вы платите, существует Министерство Магии. Пока вы платите, министерство выполняет законы, которые вы навыдумывали. Если Лорд Малфой со своими сторонниками покинет Визенгамот и заберут с собой вклады, что внесли их предки, ваша мнимая власть рухнет! И не нужно на меня так смотреть, Лорды и Леди.

Гарри вновь осмотрел присутствующих.

-Ваша власть мнимая. Чиновники министерства терпят вас, и не более. О том, что штат сотрудников министерства превышен в четыре раза, думаю вы знаете. А то, что в следствии этого чиновники получают от вас лишь четверть зарплаты вы не подумали? Отсюда вопрос. А на что они живут? Три месяца назад я попытался купить дом в Хогсмите. Через подставных лиц, разумеется. Три месяца чиновники не могли оформить бумаги. Но стоило дать взятку в виде двадцати галлеонов, как все документы были оформлены за пятнадцать минут. Уже три месяца, нанятые мной юристы, проверяют ваши законы. На каждый, слышите, практически на каждый принятый закон имеется закон, противоречащий ему. И что самое интересное, все они действуют. Всё для блага «клиента». Волшебник хочет наладить выпуск садовых инструментов, например лопат. Для этого нужно разрешение. За соответствующую плату, разумеется. Волшебник хочет запретить конкуренту наладить производство лопат. Для этого так же есть закон, который запрещает подобное безобразие. Ведь это магловские инструменты. Для решения любого вопроса нужно заплатить дополнительно, помимо того, что положено платить по закону. Столкновение интересов? Дайте взятку суду. Кто даст больше, тот и прав. И что самое замечательное, прав будет согласно букве закона. А если волшебник не хочет платить, то его можно заставить заплатить. И опять, всё строго и соответственно букве закона. Отсюда мой второй вопрос. Чем занимаются три четверти чиновников, которым просто нечем платить? Выбивают из граждан взятки?

Гарри вновь обвёл всех своим взглядом.

-Эти маглорождённые, что в министерстве, переписывают законы. Кто им дал право указывать мне, какие ритуалы я имею право проводить, а какие нет? Мне, чистокровному волшебнику, и одному из своих работодателей! Что здесь вообще происходит?!

Не дождавшись ответа Гарри продолжил:

-Я требую. Первое. Законы магической Англии должны быть пересмотрены. Путаница с законом должна быть искоренена.

Второе. Законы Магии должны быть возвращены в Магическую Англию, и в первую очередь право на Ритуалы.

Далее...

-По моему, – усмехнулась одна из волшебниц, – молодой человек считает себя чуть ли не Мерлином.

-Я запомню Вашу насмешку, – пообещал волшебнице Гарри. – Далее. Мне должны предоставить список тех чиновников, чьи услуги оплачиваются из моего кармана. Более того. Я оставляю за собой право контроля за работой этих лиц.

-Вот как, – усмехнулся очередной Лорд, – Вы считаете себя достаточно образованным, что бы указывать сотрудникам министерства, как работать?

-Не указывать, а контролировать их работу, – поправил его Гарри, – на правах одного из их работодателей.

-Тем не менее, – не уступал волшебник. – Вы считаете себя достаточно компетентным для контроля?

Гарри вернул усмешку:

-Вы думаете, мне делать нечего, как лично контролировать работу МОИХ сотрудников министерства? Этим будет заниматься моё доверенное лицо.

-И кто же, позвольте Вас спросить, это доверенное лицо?

Гарри пожал плечами:

-Перси Уизли.

В зале разделся смех.

-Лорд Поттер. Вы серьёзно? Он же...

-Предатель Крови. Я в курсе. Но мне с ним детей не крестить. Меня не интересует его родословная. Меня интересуют только его профессиональные качества.

-И вновь, Лорд Поттер. Вы серьёзно? Считаете, этого Уизли профессионалом?

-Не Уизли, – поправил его Гарри, – А Перси Уизли. К вопросу о профессиональных качествах. Господин министр?

-Лорд Поттер? – Фадж важно встал со своего места.

-Насколько Перси Уизли... компетентен?

-Как Вы знаете, Лорд Поттер, Перси Уизли до недавнего времени был заместителем Барти Крауча, главы Департамента международного магического сотрудничества. Ныне покойного. После его смерти, Перси Уизли был отстранён от занимаемой им должности.

-Как я понимаю, мистер Крауч в последние полгода был под заклятьем «Имперус».

Фадж кивнул головой.

-И как же вы это проморгали?

Фадж скривился.

-Как известно присутствующим здесь волшебником, мистер Крауч был очень требовательным к своим подчинённым. Последние двенадцать лет заместители у него практически не задерживались. Так было, пока не появился Перси Уизли. Чрезвычайно, я даже сказал бы, что излишне энергичный юноша. Он взвалил на себя практически всю работу своего начальника.

-Но разве никому не показалось странным, что вместо мистера Крауча всем заведует его помощник.

Фадж скривился как от съеденного лимона:

-В этом то и проблема. Перси Уизли оказался слишком хорош. Чрезвычайно аккуратен. До отвращения пунктуальный. Требователен к мелочам. Но требователен не только к другим, а, в первую очередь, к себе. Его работа была идеальна. Уверяю Вас. Мы знаем, что он Предатель Крови. Как и то, чем «Печать» грозит своему носителю и окружающим. По этому мы тщательно следили за его работой. Но в том то и дело. Что Перси Уизли не дал нам даже малейшего сомнения к своей работе. Если бы Перси Уизли дал бы нам хоть малейший повод усомниться в своей компетентности, то происходящее с Краучем раскрылось значительно раньше.

-Значит компетентность Перси Уизли не вызывает сомнений?

-Нет. Более того. Я подумываю сделать его своим заместителем.

По залу разнёсся удивлённый шум.

-Надеюсь, Вы не будете против, если я переманю его у Вас?

Фадж равнодушно пожал плечами.

-Дело Ваше.

-Значит решено. Как только соответственный закон будет принят, Перси Уизли, на правах моего доверенного лица, начнёт ревизию деятельности подконтрольных мне сотрудников Министерства Магии, и займётся контролем их работы.

-Лорд Поттер, – обратился к Гарри очередной Лорд, – а с чего Вы решили, что мы примем подобный закон? С чего Вы вообще решили, что мы наделим Вас подобными правами?

-Потому что в противном случае я покину Визенгамот и отзову деньги, что выделили мои предки Министерству Магии.

-Считаете себя не заменимым?

-Нет. Я просто считаю идиотизмом платить лодырям, которые мало того, что берут взятки, так ещё и осмеливаются притеснять своих работодателей.

В этот момент к Фаджу проскользнул его помощник и что-то ему прошептал на ухо. Министр молча выслушал и кивнул головой. Вот Фадж встал и громко сказал:

-Лорды и Леди. Королева Англии Елизавета II.

Двери только начали открываться, а все присутствующие уже встали со своих мест.

====== Скандал. Часть вторая. ======

После того, как Королева Англии Елизавета II села на предоставленное ей место, она сказала:

-Лорд Поттер.

Гарри поклонился.

-Ваше Величество.

-Лорд Поттер. Я получила Ваше сообщение. В нём говорилось, что над жителями Англии нависла смертельная угроза.

-Да, Ваше Величество.

-Мы бы хотели услышать подробности.

-Как скажете, Ваше Величество. Но для того, что бы объяснить суть угрозы, мне необходимо немного удалиться в историю. А точнее, в историю возникновении вселенной. Итак:

-И сказал Он, да будет свет. И увидел, Он, что это хорошо! И был день первый.

-Лорд Поттер. – Сказал Люциус Малфой. – Вы издеваетесь?

-О нет. Я серьёзен как никогда. И прошу вас набраться терпения. И так. К тому времени, как Творец создал Свет, он уже не был одинок. Во всяком случае возле него были то ли ангелы, то ли иные сущности.

-Лорд Поттер, – прервала его Королева Англии, – но откуда у Вас эта информация. Я имею в виду, что Господь, на момент создание вселенной, был не одинок.

-Из Корана.

-Извините?

-В Коране описан разговор между пророком Мухаммедом и ангелом, что охранял его. Между ними завязался спор. Кто старше. Ангел сказал, что видел Свет молодым. Мухаммед же сказал, что видел рождение Света.

-Благодарю Вас, Лорд Поттер. Прошу, продолжайте.

-И так. Может там был ещё кто то, может не был. Не важно. Важно то, что когда Творец создавал миры, животных, растений, а под конец и человека, за его спиной «стояли» ангелы. Именно создание человека и привело к падению одного из них. Утренняя Звезда, более известный как...

-Люцифер, – сказала королева. – Ну, или Сатана.

-Именно так, Ваше Величество. К Люциферу присоединились часть ангелов, что привело к их «падению». Началась война. Нет, не так. ВОЙНА! Как нам известно, Творец не стал участвовать в этом безобразии, дав своим детям возможность самим разобраться между собой. Сколько времени длилась война мы не знаем. Но факт в том, что Люцифер, со своими сторонниками, был вынужден отступить в Бездну. Как я уже говорил выше, ангелы стояли у Творца за спиной, когда Он создавал миры. И что-то мне подсказывает, что они не только смотрели, но и активно участвовали в этом действии. Что бы там не говорили, но факт остаётся фактом. Люцифер, был одним из самых прекрасных Его творений. Не удивлюсь, если в создании миров этот ангел был чуть ли не правой рукой своего Отца.

-Вы решили прочитать нам лекцию богословия маглов? – Скривился Люциус.

-Кажется я просил Вас набраться терпения, Лорд Малфой? Тем более, что это касается на прямую Вашего хозяина!

Люциус заметно побледнел.

-Я могу продолжить? Благодарю Вас. Люцифер действительно отступил в Бездну, где он создал свой мир.

-Ад, – сказала королева. – Геенна огненная.

-Да, Ваше Величество. С ним отступили его сторонники. Высшие демоны, которые в прошлом были ангелами. Высшие демоны, взяв пример со своего лидера так же начали создавать свои небольшие миры.

-Домены, – вновь сказала королева.

-Очень хорошо, Ваше Величество. А теперь о том, что ваших религиозных хрониках скромно опускают. Отступить то демоны отступили, но не все. От сторонников Люцифера откололась группа демонов, так называемых, «Независимых». Может они разочаровались, в своём лидере. Может не простили ему поражения. А может он им что-то пообещал, но не выполнил данного слова. Не суть. Суть в том, что они вроде как покинули Бездну.

-Вроде как? – Ухватила оговорку королева.

-Именно так! Вроде как! Потому что на небеса они так же, вроде как, не вернулись. Где находятся их домены нам не известно. Но нам они интересны не этим. Члены этой группы «Независимых» больше не приняли ни одну из сторон. Ни Рая, ни Ада. Они сохраняют жёсткий нейтралитет. Но в тоже время они имеют доступ как в Рай, так и в Ад.

-Это не возможно! – Сказала королева.

-Давайте обратимся опять к вашей магловской религии. Там есть эпизод, на который священники не обратили внимание, иначе..., в общем не суть. Так вот. Как нам известно, первая жена Адама была вовсе не Ева, а Лилит.

Королева кивнула головой. Это ей было известно.

-Адаму и Лилит была дана первая работа. Ухаживать за Райским Садом. Параллельно, они давали название всему тому, что видели. Деревьям, растениям, животным и так далее. Вот однажды Лилит ночью подняла глаза и спросила:

-Адам. А как мы назовём вон те белые светящиеся точки на ночном небе?

Как утверждают источники, Адам был..., ну скажем так, несколько ленив. Безынициативен. Про таких говорят: «Не рыба, не мясо». В общем, Адаму было всё равно. Тогда Лилит сказала:

-В таком случае я назову их «Звёздами». В этот момент они увидели, как по ночному небу пролетел метеорит и упал в дебрях Райского Сада. Лилит очень захотелось посмотреть, что же это упало. Я уже говорил, что Адам был ленив? Хорошо. Так что Лилит отправилась на поиски в одиночку. Найдя место падения непонятно чего, объятое пламенем, она обнаружила...демона! Одного из Высших Демонов из группы «Независимых». Они представились. Познакомились. Демон заинтересовался творением своего Отца. Я уже говорил, что Адам был ленив? Ленив абсолютно во всём? В том числе и сексе? Мнда. Что было дальше мы опустим. Но. Объятия демона Лилит понравились и она решила уйти от Адама. Демон дал ей возможность летать. Её волосы стали обладать огромной колдовской силой. Если живые существа на свою беду случайно касались её волос, то их души навечно привязывались к ним. По легендам, когда Лилит путешествует, то за её волосами тянется огромный хвост из душ людей и животных.

-Она стала первой ведьмой.

-Да, Ваше Величество. Лилит стала первой ведьмой, что дало права священникам насиловать и жечь на кострах женщин, по обвинению в колдовстве. Но разговор не об Лилит. А о демонах, из коалиции «Независимых».

Как я уже говорил, они имеют доступ в Рай, под присмотром ангелов, разумеется. В Ад, под присмотром демонов Ада. Так же они имею доступ в миры, созданным Творцом. Первое время они имели множество половых связей со смертными женщинами. Но очевидно, в этих демонах зла больше, чем добра. В общем их дети...

-Были чудовищами. – Закончила за него королева. – Нет, внешне они были красивыми людьми. Но вот внутренне...

Гарри кивнул головой:

-Убийство, людоедство, кровавые оргии, не менее кровавые войны, список того, что они творили на земле можно продолжать бесконечно.

-Пока Господь не послал ангелов, да бы покарать их. А в последствии, Он наслал на землю Великий Потоп.

-Да, Ваше Величество. С тех пор, стоит женщине зачать ребёнка от демона, как она обречена.

-Они ведь все умирали при родах? – Спросила королева. – Я имею в виду беременные женщины?

-Да, Ваше Величество. Плод любви между женщиной и демоном. Новорождённые, что несли в себе человеческую кровь и кровь демонов..., в общем, несовместимость. Да, матери умирали при родах. Но и их дети не на много переживали своих матерей.

-Ангелы, – сказала королева.

-Да, Ваше Величество. Принцип меньшего зла. Что бы не допустить того кровавого безумия, что сотворили их предшественники, ангелы уничтожают потомство демонов от женщин. И демоны об этом знают. Так что они сократили попытки обзавестись потомством от смертных.

-Но, как я понимаю, они не отказались?

-Не отказались. В любом правиле есть исключение. В любом законе есть лазейка. И вот мы подходим к тому, что касается нашего мира в целом, и нас в частности. Думаю Вы в курсе, что наш мир окружает «Завеса»?

Королева кивнула головой и добавила:

-Как и о причинах, из-за которой эта «Завеса» появилась.

-Очень хорошо. Значит мы сэкономим друг-другу массу времени. Когда наш мир подошёл к концу своего существования и Хаос в любой момент был готов окончательна поглотить его, как и миллионы миров до нашего, было произнесено «Пророчество». Первыми пророчество услышали друиды, но истолковали его на свой лад. Они решили, что придёт волшебник, который вернёт Миру магию Старой Религии.

Тут вмешался один из старых волшебников:

-Вы говорите о Мерлине, Лорд Поттер?

-Совершенно верно. О Мерлине. Или о Эмрисе, как его называли друиды. Рождение Мерлина действительно было предсказано. Но спасти от вымирания он должен был вовсе не магию Старой Религии, а весь наш Мир. Однако, даже в этом случае, Мерлин должен был спасти Мир вовсе не так, как вы все наверняка подумали. Мерлин должен был уничтожить его.

Какое то время Гарри любовался растерянными лицами Лордов.

-Мы не совсем поняли, – сказал очередной волшебник. – Что значить спасти, но уничтожив? Как можно уничтожив спасти?

-Очевидно, именно по этому друиды и переделали пророчество под свои нужды. Может они так же не поняли. А может, как раз таки они очень хорошо поняли, что имелось в виду. Мерлин должен был стать «Жнецом».... И по тому, как вздрогнуло большинство из вас, я вижу, что вы знаете кто это.

-Ну ещё бы, – проворчал очередной волшебник. – Бич Миров.

-Не совсем, – возразил Гарри, и Лорды вновь обратились в слух. – Жнец должен был уничтожить жизнь на нашей планете. Но главная его функция, это изъятие душ всего живого, что населяет наш мир. В том числе и душу самого Мира. Далее, жнец покидает безжизненную планету и перемещается туда, где Хаос либо отступил, либо не имеет своей разрушительной силы. После того, как планета будет найдена, Жнец, вместе с Сеятелями, возрождает жизнь, теперь уже, в новом мире. Фактически, жнец — это спаситель, но в несколько ином понимании. Он спаситель не жизни, но душ от власти Хаоса. Но для прихода Жнеца в мир, необходимо соблюсти некоторые условия. Жнецом не может стать обычный человек или волшебник. Лишь полукровка. Демон-полукровка.

Дав осознать сказанное Гарри посмотрел на очередного Лорда, который встал со своего места.

-Так это правда? Отец Мерлина действительно был демоном?

-Да, это правда.

-Но ведь мать Мерлина не умерла при родах?

Гарри понимающе кивнул головой.

-И это самое интересное. Отец Мерлина изначально не был демоном. Он был ангелом. Очевидно, после его «падения», в нём от ангела осталось больше, чем от демона. Как я подозреваю, он не желал ссориться со своим будущим ребёнком и сделал всё возможное, что бы его мать выжила после родов. А дальше..., а дальше всё в руках ребёнка.

Королева вновь подняла руку.

-Да, Ваше Величесвто?

-Почему ангелы Господа не уничтожили Мерлина при его рождении? Ведь согласно легендам они убивают всех потомков Падших.

-Как я уже говорил, в любом правиле есть исключения. Именно этим исключением и стало условие рождение Мерлина. Миру для «спасения» был нужен Жнец. Демон-полукровка.

-Но ведь можно же был открыть меж-мировые порталы, или ещё чего?

-Во первых, Ваше Величество, для открытия порталов таких размеров и мощи нужно просто запредельное количество магической энергии. Ведь это не переселение жителей города, или даже страны. Это фактически бегство жителей целого мира. А во вторых не следует забывать о Гее, душе нашего мира. Лишь Жнец может изъять её душу и не допустить её поглощения Хаосом.

-Но Мерлин ведь не стал Жнецом.

-О да, Ваше Величество. На наше счастье и на нашу беду.

-Не поняла?

-Мерлин, согласно плану Судьбы, должен был стать Жнецом. Но что-то пошло не так. Он отказался. Причём в категорической форме. Человечество выжило, благодаря отсутствия Жнеца. Но угроза поглощения Хаосом никуда не делась. Уверяю вас всех, быть поглощённым Хаосом, это намного хуже смерти. Вы даже не представляете, насколько хуже.

Но история движется дальше. Судьба не опустила руки и продолжает пытаться вставить мозги Мерлину на место. Мерлин был не первым, не последним, кто отказывался от своей судьбы. Но после смерти жены и своего не родившегося сына Мерлин был невменяем, что и продемонстрировал войной со своей наставницей, Сидхом Леди Морганой. Война между волшебниками, в то время, когда каждая капля магической крови буквально бесценна? Война, когда волшебники должны были объединиться против общей угрозы? И не просто внешней угрозы, а против Хаоса! Я даже не знаю, как это назвать? Идиотизмом? Что бы хоть как то отрезвить Мерлина от жажды мести, Судьба дала ему пророчество. Пророчество, согласно которому Мерлин может вернуть душу своего не родившегося сына в мир живых. Согласно одному из условий Мерлин должен был поступить на службу к королю, а именно, к Утеру Пенрдрагону. Мерлин выполнил условия пророчества в полной мере. В положенный срок душа не родившегося сына Мерлина вернулась в мир живых. Сразу после его рождения, Мерлин забирает ребёнка у его биологического отца, согласно обещанию, который тот дал Мерлину.

Побледневшая королева Англии встала со своего места. Не только она. Все присутствующие в зале были ошарашены.

-Артур Пердрагон, – сказала королева помертвевшими губами. – Меня всегда удивляло то, что в легендах и в сказках Мерлин относился к Артуру так, словно он его сын.

-Да, Ваше Величество. В теле принца Артура Пенрдрагона в мир вернулась душа сына Мерлина. Сына, погибшего в результате действий Леди Морганы.

-Так значит вот почему Мерлин согласился на просьбу своего сюзерена удовлетворить его похоть?

-Таково было условие пророчества.

Королева понимающе кивнула головой:

-Не удивительно, что он протолкнул сына на трон Камелота вперёд законной наследницы.

-А вот тут Вы не правы, Ваше Величество. На трон Камелона у Артура было больше прав чем у его сестры.

-Его сестра была старше, – не уступила королева.

-Но она была женщиной, – принял правила спора Гарри.

-Но она была волшебницей. – Улыбнулась королева.

-Артур тоже.

-Артур Пердрагон не был волшебником.

-Был, Ваше Величество. Мерлин, когда родился Артур, опасался, что хоть в венах его сына и не течёт кровь его деда-демона. Но дух, Ваше Величество, по меньше мере четверть души у Артура состояла из души демона. А демоны-квартероны, как известно, славятся своей кровожадностью. Возьмём к примеру Мордреда, сына Артура. Он, конечно не был квартероном, но и того, что у него было, хватило, что бы Мордред вошёл в нашу историю как маньяк-садист-убийца. Хоть мы и вынуждены признать, что Мордред и не был лишён своеобразного благородства. В особенность по отношению к своим друзьям и соратникам, которым он оставил корону Камелота. Но на этом его благородство благополучно заканчивалась. Не даром до сих пор все ругаются его именем.

-Так почему же Артур не вырос чудовищем?

-Обряд, Ваше Величество. Мерлин провёл обряд, который разработал собственноручно. Обряд, которым он запечатал не только духовное наследие деда-демона Артура, но и его магическую силу. В том числе и демоническую магическую силу. Потому Артур и не имел магической силы. Но магией стал владеть его сын Мордред.

-Но я по прежнему не понимаю, почему Вы говорите, что у Артура было больше прав на корону, чем у его старшей сестры?

Тут встал Люцис Малфой, собственной персоной:

-Потому, Ваше Величество, что у Артура является прямым потомком не просто демона. А падшего. Падшего, который до этого был ангелом. Одним из ангелов, что участвовали в сотворении миров, помогая своему Отцу. И то, что у венах Артура не течёт кровь его деда, ничего не меняет. Он имеет право претендовать на корону любого государства или страны не только нашего мира. У Артура было больше прав на корону Камелота, чем у всех королей нашего мира вместе взятыми. Об этом праве человечество знало из глубин веков. Лишь из-за того, что магловские короли, опьянённые в погоне за властью, выжили волшебников, маглы утратили эти знания. К слову. Традиция носить корону с зубьями пошла именно из-за желания походить на «Изнаночных» королей-магов. Королей-полукровок, потомков Падших. Как вы понимаете, они могли перевоплощаться в своеобразную анимагическую форму, у которой, в своём большинстве, были крылья и хвост. Но самое главное, у них на голове были рога. Рога в форме короны. Это было своеобразным подтверждением того, что их не совсем миролюбивые предки были ангелами, стоящие у истоков сотворения миров. И они имеют право на власть над любым из человеческих королевств. Так и возникла эта традиция, надевать на голову своего короля зубчатую корону. И да. Оспорить власть Артура мог лишь Мерлин, который, как нам известно, мог превращаться в огромного черного дракона с рогатой короной на голове.

-Благодарю Вас, Лорд Малфой, – сказал Гарри, – за уточнение некоторых фактов нашей общей истории. А теперь мы вернёмся к той проблеме, которая в ближайшее время обрушиться на наши с вами головы, но истоки которой были благополучно забыты между страницами нашей истории.

Итак. Мерлин вернул себе сына и воспитал его по своему образу и подобию. Он вырастил по настоящему достойного короля. Но враги Мерлина не знали, что Маргарет, старшая сестра Артура, имеет меньше прав на корону Камелота, чем Артур. Мерлин не стал объяснять жителям Камелота то, по какому праву Артур надел на себя корону. Ну в самом же деле. Ну не рассказывать же Мерлину о своей не совсем обычной родословной и о не совсем необычной родословной Артура?

В зале дружно хмыкнули.

-И всё бы было хорошо, если бы Маргарет, старшая сестра Артура, не пожелала сама носить корону Камелота. Тем более, что она, по мнению многих, имела на это полное право. Между ней и Артуром состоялась дуэль, в которой у Артура, из-за ритуала Мерлина, не было ни единого шанса. Разумеется, Мерлин вмешался в поединок. Терять сына во второй раз он не собирался и в результате чуть не убил Маргарет.

-Как ей удалось выжить? – Спросила королева Англии

-Когда Мерлин уже собирался нанести смертельный удар, Артур закрыл собой сестру. Тем более, что он считал притязания на трон со стороны своей старшей сестры законными. Нет, Артур считал, что справится с ролью короля лучше, чем сестра, что он с честью и доказал. Но, как уже было сказано, Артур был воспитан Мерлином по своему образу и подобию. Да, вызов со стороны сестры для Артура был неприятен, но он не считал это поводом для её убийства.

-Значит он не дал Мерлину убить Маргарет?

-Да. Это всё, что у него осталось от семьи. Он искренне любил сестру Мэгги. Так он её называл, когда они были одни.

-И Мерлин уступил сыну, отпуская такого смертельного врага?

-Да. Он знал, что смерть сестры ему Артур никогда не простит. Но Мерлину удалось настоять на её изгнании.

-А потом Маргарет нашла леди Моргана, – сказала Елизавета II.

-И сделала её своей ученицей со всеми вытекающими из этого событиями.

Какое то время Гарри молчал, собираясь с мыслями:

-Как Вы знаете, на финальной битве Мордред сразился со своим отцом, Артуром.

Королева кивнула головой.

-И Мордред смертельно ранил своего отца отравленным мечом.

-Да, – сказала Елизавета II. – Как и то, что король Артур не выжил.

Гарри отрицательно покачал головой.

-Вот тут то не всё так просто. Нет-нет. Король Артур умер. Но с ядом, что был отравлен меч Мордеда, оказалось не всё так просто. Мордред ненавидел своего отца. По настоящему ненавидел. За то, что он не заступился за свою сестру перед Мерлином как должен был вступиться настоящий брат. Мордред готов был загрызть Артура зубами в прямом смысле этого слова. Он ненавидел Артура так, как могут ненавидеть только демоны. И да. Мордред знал, кто настоящий отец Артура. Как и то, кто отец его отца. Откуда об этом узнала Моргана, неизвестно. Но она рассказала об этом Мордреду. Именно основываясь на этом знании Мордред и создал свой по настоящему уникальный яд. Сильнее Артура Мордред ненавидел только Мерлина. Но если Мордред хотел короля Артура просто убить, то по отношению к Мерлину всё было несколько сложнее. От своего нечеловеческого предка Мордред взял значительно больше, чем его отец и дед. Мордред считал, что именно Мерлин был источником всех бед его семьи и хотел, что бы Мерлин страдал.

-Что он сделал? – Спросила Елизавета II

-Яд. Согласно записям Мордреда, которые я недавно прочитал, за основу было взято зелье забвения. Он изменил его таким образом, что бы жертва всё забывала не только на физическом уровне, но и на духовном. Как вы понимаете, души демонов, в случае смерти своей физической оболочки, при перерождении помнят свои прошлые жизни и не теряют обретённых знаний. Я не знаю, что стоило Мордреду собрать нужные ингредиенты и сколько он потратил времени, средств и сил на опыты. Но то, что он сотворил, было по настоящему ужасающим.

-Значит, – вмешался в разговор очередной из Лордов, – когда Мерлин пытался спасти сына...

-Да. Но яд подействовал не сразу. Хочу заметить, что к тому времени Моргана уже дала, как она сама думала, противоядие, согласно заключённому с Мерлиным договором.

-Договор? – Зацепился один из Лордов.

-Договор. Согласно которому у Леди Морганы от Мерлина должен был родиться ребёнок. Леди Моргана была уверена, что их ребёнок если не объединит всех волшебников и отбросит Хаос от границ их мира, то по крайне мере будет в силах открыть порталы на достаточно долгий срок, что бы вывести всё живое из нашего умирающего мира. Сама Моргана, в силу обстоятельств, уже не обладала нужными магическими силами. Договор был выполнен обоими сторонами. Рана Артура затянулась. Яд из крови был выведен. Из крови, но не из ауры, или точнее, из души. Когда Мерлин заподозрил неладное, было поздно. Вначале Артур забыл последнюю битву и попросил Мерлина объяснить ему, почему он был ранен. Наверно Мерлин был в тот момент по настоящему растерян. Потом, Артур предложил Мерлину собрать армию для решающей битвы с Мордредом.

От нескольких Лордов, не взирая на присутствие Королевы Англии, раздался отчётливый мат.

-К тому времени, как Артур пожаловался Мерлину, что ему не следовало изгонять его сестру из королевства, Мерлин перепробовал все возможные средства и потерпев неудачу мог лишь молчать и смотреть на угасающего сына.

Мат в зале среди Лордов стал звучать чаще и отчётливей.

-Я не знаю, в каком состоянии был Мерлин, когда король Артур попросил Мерлина научить его читать. А пока, пусть Мерлин позовёт Маргарет, что бы сестрёнка почитала ему книжку со сказками.

Зал накрыло тишиной. Такой страшной мести..., нет, не мести. КАРЫ! Такой страшной кары для отца и деда Лорды не могли себе даже вообразить. Даже для мести должен быть предел.

-Да Лорды, – сказал Гарри, словно прочитал их последние мысли, – Мерлин был по настоящему благородным волшебником, за что и поплатился. Как правило недруги подобных личностей воспринимают их благородство за слабость. Мордред так же считал благородство Мерлина слабостью. Но даже для мести должен быть предел.

Какое то время все молчали.

-Мордред не учёл ещё несколько нюансов, связанные с Мерлином. Во первых он сдерживал свои силы. Не говоря о том, что он из-за данной в порыве горя клятвы не пользовался Магией Старой Религии. Магия многогранна. В мире много её разновидностей. Мордред был уверен, что Мерлин никогда не прикоснётся к наследию своего отца. История не раз доказывала, что нет ничего страшнее врага, которому нечего терять. Мордред подвёл Мерлина к черте и заставил его перешагнуть её. Когда Артур, лежа на руках своего отца, забыл как дышать..., мир узнал другого Мерлина. Мерлина, отец которого стоял рядом с Творцом и создавал целые миры. Мерлина, отец, которого стоял рядом с Люцифером, уничтожая целые миры и всё живое, населявшие их. Может Мордред и обладал капелькой этих сил, но у него не было того, что было у Мерлина. Памяти Крови. Знания, которые достались Мерлину от отца через кровь. И Мерлин прикоснулся к этим знаниям.

В зале стояла гробовая тишина. Лорды заворожённо следили за расхаживающем перед ними Гарри Поттером.

-Наследие Мерлина со стороны его отца снесло все преграды. Он был просто не готов к тем знаниям, что несла его кровь. Знания меняют отношение людей к окружающему миру. Но то, что творил в своё время отец Мерлина, будучи сторонником Люцифера, было воистину ужасающим. Что бы осознать то, что узнал из крови Мерлин, нужно быть демоном. Иметь их мозг, сознание, мировоззрение, отношение к жизни в целом, да много чего. Мерлин был демоном лишь на половину.

Спустя несколько минут Гарри вновь заговорил и чувствовалось, что эти слова даются ему не легко:

-Мерлин был уверен, что за всем этим стоит Моргана. В глазах Мерлина она уже дважды убила его сына. Желая унизить и причинить Мерлину как можно более сильную боль, Мордред создал нового Мерлина.

Зал вновь накрыло тишиной, которая длились значительно дольше. И вот слово взяла королева:

-Что он сделал, Лорд Поттер?

-Мерлин знал, что Мограна понесла от него ребёнка. Он знал, как редко у сидхов рождаются дети и как они дорожат ими. Мерлин решил преподать её урок. Ведь Леди Мограна ещё не разу не теряла своего ребёнка.

-Вы хотите сказать...?

-Да. Мерлин послал проклятие на своего не родившегося ребёнка. Ребёнка, которого носила под своим сердцем Моргана. Проклятье отсроченного действия. Моргана должна была в полной мере осознать тот ужас, который её придётся пережить, когда родится её дитя.

-Но ведь Моргана наверняка знала способ, что бы не допустить этого и защитить младенца?

Гарри удивлённо поднял бровь:

-Против смертельного проклятия из арсенала ангелов? Вы думаете, что они белые и пушистые? Вспомните Библию, где говориться о городе уничтоженный ангелом, за то,что его жители погрязли в грехах. Я уже не говорю о проклятиях из арсенала о высших демонах?

-И Мерлин убил собственного ребёнка?

-Да, Ваше Величество. Мерлин убил собственную дочь. Точнее её тело. Моргана пошла на отчаянный шаг и сумела сохранить её душу. Проведя ритуал, душа новорождённой дочери Морганы была вселена в одну из её последовательниц, в надежде, что через тысячу лет она возродиться в мире естественным путём.

Тут встал очередной Лорд.

-Лорд Поттер. Могу ли я поинтересоваться?

Гарри кивнул головой.

-Учитывая то, что Вам известны такие факты, которых нет не в одной из наших хрониках, не известно ли Вам, что за ритуал провела Моргана над своей новорождённой дочерью?

-Ритуал «Спящая Кровь».

Практически все Лорды стремительно побледнели. Всем им было известно об особенности данного ритуала, так и то, что необходимо сделать на завершающей стадии ритуала.

-Воистину, – пробурчал волшебник, – любовь матери к своему ребёнку безгранична. Лорд Поттер. Может Вам ещё и известно, кому была оказана доверие и честь сохранить в себе душу дочери сидха?

-Ну? – Усмехнулся Гарри. – Неужели не догадались? Это же очевидно.

У Лордов от озарения даже приоткрылись глаза и они синхронно выдохнули:

-Принцесса Маргарет!

-Принцесса Маргарет, – подтвердил Гарри. – Изгнанная принцесса Камелота. Ученица Леди Морганы и её ближайшая подруга. Кому же ещё мать могла доверить душу своего ребёнка? Но вернёмся к Мерлину.

После смерти дочери Леди Морганы, Мордред осознал, какого монстра он породил. Мордред создал волшебника, который знает и «помнит» из крови отца как уничтожать миры. Волшебника, который не просто знает, как испепелить мир, но и имеющий силу и возможность сделать это. Как вы думаете, что может сделать волшебник, у которого убили сына во второй раз, и который буквально жаждет отомстить за его смерть?

Гарри осмотрел вновь притихший зал.

-Вот-вот. Мордред тоже понял, что со смертью Артура Мерлина больше ничего не сдерживает. И убийство собственной дочери, это только начало. Мерлин не успокоится, пока не испепелит мир. Мордреду это стало ясно, как божий день. Но была проблема. Магические силы Мордреда были не сопоставимы с магической мощью Мерлина. Ему бы, гадёнышу, сразу об этом подумать. Убить нынешнего Мерлина было просто не реально. Но любую Силу можно попытаться взять хитростью, что Мордреду и удалось реализовать. Совместно с друидами, он создал ловушку — темницу. Своеобразный пространственный карман вне времени и пространства. Мерлин был неадекватен, что и сыграло против него. Он не распознал ловушки и со всего маха угодил в неё.

-Значит мы в безопасности от..., безумия Мерлина, – подвела итог Королева Англии.

Гарри печально улыбнулся и сказал:

-Не совсем. У друидов было весьма своеобразное отношение как к жизни, так и ко смерти. Закрывая ловушку, они принесли друг-друга в жертву, запечатав своей кровью и жизнями темницу Мерлина на веки вечные. Но нет такого замка, к которому нельзя было бы подобрать ключ. Ну, или, хотя бы, отмычку. После ухода Леди Морганы со своими сторонниками в другой мир через созданный ими портал, часть из них всё же осталось. Они организовали орден «Хранителей Печати Мерлина». До недавнего времени они ответственно исполняли своё предназначение, которое они сами взвалили на свои плечи, ради нашей с вами безопасности.

-До недавнего времени? – Напряглись волшебники.

-Совершенно верно. До недавнего времени мы все были в безопасности. На протяжении столетий, и в силу жизненных обстоятельств, их ряды таяли. До тех пор, пока не осталась последняя из Хранителей. Именно о ней и пойдёт сегодня речь. А именно, – внезапно Гарри пошёл по направлению к одному из Лордов – о бывшей студентке Хогвартса – Лорды с любопытством следили как Гарри Поттер поднимается по ступенькам – последней из живущих жриц Хранителей Печати Мерлина – вот Гарри подошёл к своей цели – чистокровной волшебнице – Гарри навис над сидящим Лордом – чья чистая кровь ведёт свою родословную со времён самой Леди Морганы, – Гарри внимательно посмотрел в глаза Люциусу Малфою и буквально прорычал тому в лицо – речь пойдёт о Мэри МакДональд.

Присутствующие в зале с изумлением наблюдали за тем, насколько сильно вздрогнул, а затем и побледнел, Лорд Люциус Малфой. А в след за ним и ещё с десяток Лордов.

====== Скандал. Часть третья. ======

Изумлённые волшебники смотрели на вспотевшего и тяжело дышавшего Лорда Малфоя. В зале раздалось рычание, от которого вздрогнули присутствующие:

-Я вижу, Лорд Малфой, Вам знакома эта особа?

Тяжело дышащий Лорд Малфой промолчал, пытаясь взять под контроль свои эмоции.

-По Вашему виду я вижу, что да. У меня есть несколько вопросов, относительно её.

Лорд Малфой наконец то нашёл для себя лазейку и смог взять себя в руки. Попытавшись изобразить на лице холодную надменность, что получилось у него не очень, Лорд Малфой сделал свой ход:

-И с чего Вы взяли, Лорд Поттер, что я отвечу на Ваши вопросы?

Люциус Малфой для себя отметил, что на лице Гарри Поттера вылезла хищная улыбка. Такая же, как и у Волан-де-Морта, когда он рассматривает свою будущую жертву.

-Я очень надеялся, что Вы скажете это, Лорд Малфой. В качестве уплаты долга жизни Вашего сына и наследника Рода Малфой, я Лорд Гарри Джеймс Поттер требую предоставить мне воспоминания о том вечере, когда чистокровную волшебницу Мэри МакДональд в последний раз видели в гостиной факультета моего предка и одного из основателей школы Хогвартс Салазара Слизерина. Мне нужно воспоминания того, что произошло с ней в тот вечер. Так же мне нужен список тех гостей, которые пришли в тот вечер вместе с Вами. Так же мне необходимо остальная информация, которой Вы располагаете по этому делу, и которая может пролить свет о причинах исчезновения чистокровной волшебницы Мэри МакДональд. Всё это я требую от Вас, как от главы Рода Малфоя в уплату долга жизни Вашего сына и наследника Рода Малфоя. Я сказал! Да будет Магия нам свидетелем!

Вспышка света и Люциус схватился за своё запястье, на котором засветился рунный браслет, подтверждающий право Лорда Поттера на оплату долга жизни его сына.

Будь Люциус обычным волшебником, то он мог бы отказаться отвечать на вопрос, сказав, что даёт право своему сыну самому вернуть долг жизни. Но он был Лордом. А это значит не только права, но и обязанности. Он отвечал как за действия сына, так и за действия своих вассалов. Мог ли он перевести стрелки на сына. Вне всяких сомнений мог. Но в этом случае для Драко будет значительно сложнее выплатить долг жизни. Таковы Законы Магии.

Гарри попытался обойти у Люциуса амулет ментальной защиты, и в очередной раз удивился, насколько легко ему это удалось. Он читал Люциуса как открытую книгу. Люциус Малфой был не просто растерян. Он был напуган до мокрых штанов.

«Если я переведу стрелки на сына, то Лорды этого не поймут. Переложив ответственность на сына, я втопчу свой авторитет на одну ступень с Уизли. – При одной только мысли об этом, Люциусу захотелось выплевать содержимое своего желудка. – Но ответить на вопрос? То, что мы сотворили в тот день было уже не в первой. Но мы были осторожны. Мы всегда подчищали память грязнокровок. Подобное было не раз и не два. Подобные «забавы» с маглорождёнными чистокровными семьями были известны, но не приветствовались. И для тех, кто практикует подобные «забавы» с маглами, или маглорождёнными без рода и племени, было лишь одно условие. Не попадаться! Это не должно вылезти наружу и наложить пятно на репутацию аристократии. Аристократы кривились, но закрывали глаза. Кому теперь интересны грязнокровки? Но эта Мэри МакДональд оказалась чистокровной волшебницей? Да такой, что за подобную невесту не грех и войну с другими Родами начать. Подумать только. Родословная этой девчонки тянулась со времён Мерлина и Морганы! Как? Как мы могли допустить такую чудовищную ошибку? Как это возможно? Это же уничтожит мою репутацию окончательно и без поворотно. Более того, это пятно будет висеть над моими потомками ещё многие поколения.

Теперь на одной чаше весов исключительно моя репутация как Лорда несущий ответственность за своего сына. На другой же чаше весов репутация всего Рода Малфоев. Не говоря о тех родах, что я подставлю, выложив свои воспоминания. Они мне этого не простят. Или, что хуже, отыграются на Драко. Решено. Пусть у меня упадёт репутация в глазах Лордов, но репутация моего сына, и самое главное, репутация Рода будет не запятнана. А свою репутацию я восстановлю. Не в первой. Правда сын может неправильно меня понять. Но это не страшно. Я поговорю с ним и объясню ситуацию».

Заметно успокоившись Люциус уже вдохнул и открыл рот, что бы ответить отказом, как зал озарила ещё одна вспышка. Нечто древнее и могучее ухватило Люциуса Малфоя за саму его суть.

«Магия! – Вспыхнуло в мозгу Малфоя. – Поттер призвал в свидетели Магию. И она не просто стала свидетелем, но и впервые, не известно за сколько лет, потребовала ответа!»

Не веря тому, что происходит, Люциус достал свою палочку, и начал доставать из своего виска воспоминания. Опустив их в специальный пузырёк, который носил с собой любой уважающий себя волшебник, он протянул его Поттеру.

-Лорд Поттер, – сказал бледный Малфой. – Не делайте этого.

Поттер молча взял пузырёк с воспоминаниями и отправился к Омуту Памяти.

-Лорд Поттер, – Люциус хватался за последовую соломинку, – Вы даже не представляете масштабы скандала, который разорится, если эта информация всплывёт наружу. Последствия буду просто катастрофическими!

Поттер обернулся, словно его ужалил шершень, и Люциус вздрогнул. Радужка глаз Поттера вновь горели зелёным пламенем от едва сдерживаемого гнева:

-Катастрофическими? – Раздался его рык. – Да что Вы можете знать о катастрофах?! Позвольте мне объяснить вам всем, Что. Есть. Катастрофа!

С этими словами Гарри вылил воспоминания в Омут Памяти и взмахнул своей Бузиновой Палочкой.

В центре зала появилась гостиная факультета Слизерина. О чём говорили студенты слышно не было. Так как это не относилось к делу на прямую, Люциус озаботился, что бы это осталось в тайне. А вот то, что пьянка идёт уже довольна давно, можно было определить по тому, насколько навеселе были студенты из старших курсов. Вот открылась дверь и в гостиную вошёл Лейстрейдж, ведя за собой Мэри МакДональд. Но было в её походке и в выражении лица нечто, что..., но вот, вслед за Мэри МакДональд, шли друзья Северуса Снейпа.

-Профессор Снейп. – Сказал Гарри. – Я вижу Ваших друзей, но не вижу Вас.

-Люциус, то есть Лорд Малфой дал мне заказ одного весьма специфического зелья. Оно как раз находилось на завершающем этапе своего изготовления. Я не мог отлучиться от котла.

Гарри понимающе кивнул головой и вновь перевёл свой взгляд на происходящее в гостиной.

На лице Лейстрейджа всплыла ехидная улыбка.

-Вы только посмотрите, кого к нам пригласили наши друзья? Грязнокровки забыли своё место в нашем мире. Учитывая, что мы находимся в школе, то мы, аристократы, хранители знаний и традиций, просто обязаны объяснить им место среди нас. Как вы считаете?

По гостиной Слизерина пробежали смешки.

-На колени! – Выплюнул Лейстрейдж.

Девушка безвольной куклой опустилась на колени. Ни на её лице, ни в её взгляде не отражалась не единой мысли.

-Мерлин всемогущий, – ахнула мадам Боунс. – Да она же под «империо»! Да как они осмелились?! В Хогвартсе, да ещё и на глазах студентов?!

-Что же, – вновь заговорил Лейстрейдж. – Первый урок Вы усвоили. Или нет? Мне кажется, что скорее нет, чем да. А это не порядок. Вам так не кажется, мисс МакДональд?

Изображение замерло. Лорды были настолько поглощены зрелищем, что не заметили как за спиной Лорда Поттера раскрылись два крыла, окутанные мраком.

-Почему? – Из тяжело дышащего Поттера раздался голос, больше похожий на хрип. По меньше мере с десяток Лордов, что находились в зале, находились в тот день в гостиной Слизерина. И именно к ним и был адресован вопрос.

-Почему, – спросил Гарри глядя на Лордов и буквально выдавливая из себя слова от душащего его гнева, – почему вы его не остановили?

Обведя взглядом притихших присутствующих и не получив ответа, Гарри посмотрел на Люциуса.

-Лорд Малфой? – От тихого рыка у Люциуса едва на встали волосы дыбом. И лишь зелье, которым он обильно смазывал волосы, удержали их на месте. – Почему, Лорд Малфой?

Магия вновь сжала его суть, продолжая требовать ответ:

-Подобное не считалось чем то предосудительным, Лорд Поттер. Подобные..., подобные..., подобное было постоянно, – нашёлся Люциус.

-Как я понимаю, – на пальцах Поттера ногти преобразовались в четырёх-сантиметровые когти, – присутствующие здесь, в этом зале Лорды и Леди знали об этих..., уроках?

-Если и не знали, то уж точно догадывались. Это было не принято обсуждать.

Люциус уже даже не понимал, что говорит. Он заворожённо смотрел за началом трансформации Поттера, у которого руки уже потеряли свой человеческий вид. Вот Поттер вновь взмахнул палочкой.

Тем временем Лейстрейдж продолжил:

-Мы должны сделать всё от нас зависящее, что бы грязнокровки покинули стены Хогвартса именно такими, какими их желал видеть Салазар Слизенин.

От портрета одного из Основателей Хогвартса Салазара Слизерина послышался отчётливый скрип зубов.

-А урок не будет усвоен, если студентка не будет осознавать, что ей говорят. Милая. Мне нужна твоя помощь.

К мужу подошла Беллатриса.

-Белла. Я хочу, что бы она выполняла мои приказы, но при это осознавала, что творит. Я знаю, что это тебе по силам. Будь добра, продемонстрируй грязнокровке модернизированное «империо».

Белла начертила в воздухе руну и прошептала проклятье. В этом момент сквозь фантом Беллы пронеслась тень. От тела Гарри Поттера не осталось ничего человеческого. И если бы Лорды уже не знали о том, что Гарри Поттер анимаг, который может превращаться в Сумеречного Дракона, то они бы все с убеждённостью сказали, что перед ними стоит демон. Демон мгновенно развернулся и пригнувшись приготовился к очередному прыжку.

-Гарри! – Крикнула Гермиона, и взмахнув палочкой заморозила воспоминание.

Демон замер, словно статуя. И лишь его хвост проложил жить своей жизнью, недовольно выбивая из пола искры и мраморную крошку. Волшебники почти не видели перемещения Лорда Поттера. Лишь размытая тень. Но то, что они увидели определённо точно, так это то, как когти Поттера прошли сквозь грудь в том месте, где располагалось сердце Беллы.

-Как она осмелилась? – От переполняющей голос ярости завибрировали стены. – Я распну её на алтаре Блэков. За преступление против ребёнка Магии я плетью сниму с её спины кожу. А потом вылечу и сниму вновь. И так раз за разом, пока в её пустую голову, на генном уровне, не будет вбито, то, что перед Магией мы все равны! А потом я вырву у неё сердце и...

-Гарри! – А вот теперь все вздрогнули от Леди Поттер. А точнее от магической силы, наполненной её голос. – Гарри. К этому моменту Белла уже не принадлежала себе. Она принадлежала мужу, согласно магическому контракту, который заставили её подписать её Лорд Блэк.

-Лорд Поттер, – раздался голос Королевы Англии, заворожённо рассматривая новую ипостась Гарри. – Вы бы не могли объяснить нам подробности?

Гарри выдохнул сквозь ноздри воздух, беря свои эмоции под контроль.

-Есть такое проклятие, Ваше Величество. «Империо». Проклятье полного подчинения. Власть над жертвой абсолютна.

-Как гипноз.

-Хуже. У Гипноза есть пределы. Гипноз не может заставить человека спрыгнуть с небоскрёба. Или скинуть своих детей. «Империо» – может. Но с этим проклятием можно бороться. Если твоя воля достаточно сильна, то от «империо» можно освободиться. Но только в том случае, если у жертвы, что попало под проклятие, была практика, в этом направлении. Практика, которой в то время у студентов не было уже очень давно. У меня, к примеру, была такая практика. Мне удалось скинуть «империо» со второго раза. Да и то, я был единственным в классе, к кому это удалось. У Мэри МакДональд такой практики не было.

-А та женщина? Она, как я понимаю, наложила похожее проклятие?

-Модернизация «Империо». Разработка Рода Блэков. Жертва, попавшая под обычное «Империо» чувствует эйфорию. Блэков это не устраивало. Они хотели, что бы жертва осознавала, что делает.

-Но зачем.

-Возьмём, к примеру, волшебника, из которого нужно выбить информацию. Конечно, для этого можно применить «Круцио», проклятие боли. Но нам нужно выбить информацию быстро. Вот мы наносим модернизированное «Империо», и приказываем ему отрезать себе руку. Как Вы понимаете, отрезая себе руку от будет всё прекрасно осознавать. И что самое главное, чувствовать он будет далеко не эйфорию, как при стандартном «Империо». Но повторяю, мы имеем дело с Блэками. Блэки просто прикажут отцу отрезать своему ребёнку руку, – присутствующие ощутимо вздрогнули, – или глаз...

-Мы поняли Вас, – сказала королева.

-Именно такое модернизированное «Империо» и было наложено на Мэри МакДональд. Что бы с ней не сотворили дальше, она всё будет прекрасно осознавать и понимать, но не сможет противиться. Гермиона?

Гарри кивнул головой и Гермиона взмахом палочки вновь оживила воспоминание. Заклинание Беллы сработало так, как нужно. На лице Мэри МакДональд отобразилось осознание того, что тут твориться, и осознание происходящего переросло в ужас.

-Очень хорошо, милая, – глумливо оскалился Лейстрейдж.

-Да как вы осмелились?! – Начала говорить девушка. – Да вы понимаете, что с вами всеми сдела...,

-Молчать! – Лицо Лейстрейджа исказилось от ярости и МакДональд тут же замолчала. – Грязнокровка, тебе никто не давал право говорить! А теперь, мисс МакДональд, позвольте дать Вам несколько замечаний, относительно Вашей одежды. Да будет Вам известно, что подобную мантию имеют право носить только ученики Хогвартса. Волшебники, если Вы настолько тупы и не понимаете, о ком я говорю. А Вы относитесь к грязнокровкам, а не к волшебникам. Надев эту мантию, вы оскорбляете нас. Снимите немедленно!

По лицу девушки было видно, что она пытается бороться, но руки против её воли стали выполнять приказ. Вот она расстегнула и сняла плащ. Лорды и студенты факультета Слизерина, как заворожённые следили за этим унижением.

Довольный Лейстрейдж обошёл стоявшую на коленях девушки.

-Мисс МакДональд. Урок третий. Когда Вам приказывает чистокровный волшебник, Вы обязаны не лениться, а выполнять его приказы! А Вы остановились. Я. Сказал. Снять. Школьную. Форму. Всю!

Девушка продолжила снимать одежду, что стоя на коленях, было весьма проблематично. Но судя по довольному смеху студентов факультета Слизерина, данная проблема девушки оказалось им по вкусу.

-Лорд Поттер..., – попыталась остановить это безобразие королева.

-При всём моём к Вам уважении, Ваше Величество, – мёртвым голосом проговорил Гарри и не отрывая взгляда от происходящего, – я прошу Вас не лезть в наше семейное дело.

Спустя несколько минут девушка, в одном нижнем белье, стояла на на коленях на полу гостиной. Окружённая садистскими и похотливым взглядами, и пылая красным лицом от унижения и стыда.

-Очень хорошо, мисс МакДональд. Я вижу, что Вы стали всё лучше и лучше понимать своё место в нашем мире. Но Вы были не расторопны, выполняя мой приказ. Я не доволен Вами. А потому, что бы впредь Вы выполняли приказы чистокровных волшебников более активно, Вас следует наказать. Снимайте всю одежду, – словно удар плети прозвучал его приказ. – Для снятия Ваших трусиков, которые и так видела вся школа, дозволяю Вам временно встать.

-Лорд Поттер, – попыталась вмешаться МакГоннагал, но Гарри даже не обратил на неё внимание.

-Дамы и Господа, – загремел голос Гарри, – ибо впредь я не могу вас называть Лордами и Леди. – В центре зала, окружённая студентами и взрослыми волшебниками, на коленях стояла обнажённая девушка. – Перед вами чистокровная волшебница Мэри МакДональд. Верная, и последняя жрица Леди Морганы и её дочери. Последний рубеж защиты между вами и обезумевшего от горя Мерлином.

-Очень хорошо! – Вновь улыбнулся Лейстрейдж, своей глумливой улыбкой. – А теперь, в награду, я поделюсь с Вами теми знаниями, которые не принято передавать грязнокровкам. Вы знаете, откуда изначально, появилось определение — грязнокровка? Нет? Позвольте Вас просветить. Когда юноши проходят возраст полового созревания, им, время от времени, необходимо сбрасывать напряжение. Как правило, мы предпочитаем делать это в магловском мире. Всего одно «империо», и волшебник получает возможность заполучить любую красотку, которая с радостью выполнит его любую, даже самое безумную, фантазию. Выбор для нас велик. Хоть кинозвезду бери. Но к сожалению, некоторые несознательные волшебники, в силу своего возраста, не всегда подчищают за собой. В результате на свет появляетесь вы, грязнокровки. Конечно, ещё бывают потомки скибов, но они ещё хуже вас. Так вот, говоря грязнокровки, наши родители дают понять своим детям, что брак с вами может быть не желателен. Ведь вы, ненароком, можете оказаться ублюдками-бастардами наших отцов. А брак со столь близкой «роднёй» у нас не приветствуется. Разумеется, можно обезопасить себя, проведя над вами кровные ритуал на Наследие. Но как и у любого бастарда, у вас нет и не может быть того, то есть у нас. Чистота крови и Магические Дары. Правда есть ещё и «Обретённые», но это на столько редкое явление, что об этом даже не стоит говорить. К вопросу о разговорах. Говорить, Вам, как представителю грязнокровок, то же не рекомендуется. Не нужно оскорблять наш слух своими наивными речами о равенстве и правах. У вашего рта и языка есть лишь одно право. – С этими словами Лейстрейдж начал расстёгивать свою ширинку. – И именно этим правом мы Вам и позволим воспользоваться.

-Гермиона, – прошептал Гарри с закрытыми глазами, – убери это!

-Нет! – И от Силы сказанного с потолка посыпалась штукатурка.

-Гермиона, – Гарри открыл глаза и посмотрел на жену.

-Ты правильно сказал. Они верно служили мне и моей матери все эти столетия. Я должна увидеть всё, что они с ней сделают. Я. Должна. Знать. Всё!

Гарри вернул себе свою человеческую форму, но из под его мантии по прежнему вырывался мрак. Задумчиво смотря на то место, где только что состоялась оргия, Гарри сказал:

-Я, Лорд Блэк, разрываю брак между Беллатрисой Лестрейндж и её мужем, Рудольфусом Лестрейдж.

Перед Гарри во вспышке света появился пергамент, с горящим текстом брачного контракта. Подняв палец, Гарри отрастил коготь и разрезал висящий в воздухе пергамент на две равные части. Одна из частей упала в руки Гарри. Другая поплыла в сторону министра Магической Магии, где тот незамедлительно ознакомился, и поставил подпись и печать.

-Как Лорд Блэк, перед лицом Матери Магии я требую от Рода Лестрейнджей виру за поруганную честь Беллатрисы Блэк, в размере всего состояния Рода Лестрейнджей. А так же их движимого и не движимого имущества. Вира должна быть передана пострадавшей Беллатрисе Блэк.

Вспышка света, и перед Гарри появился ещё один пергамент. Ещё одна вспышка, и от пергамента отлетело две копии. Одна копия полетела в сторону министра, а вторая исчезала в очередной вспышке, отправившись к директору банка Гринготтс.

-За нанесение оскорбление Роду Блэк, я Лорд Блэк, объявляю Роду Лестрейнджей, расположенных на территории Магической Англии, кровную месть до полного уничтожения одного из родов.

Вспышка, и запястье Гарри сковал обруч с светящими рунами.

-За оскорбление, которая Беллатрисой Блэк нанесла Мэри МакДональд, верной последовательнице Леди Морганы, перед лицом Магии, я, Лорд Блэк, беру долг Беллатрисы Блэк на себя и обязуюсь сделать всё возможное, что бы выплатить его потомкам Леди Морганы.

Вспышка, и очередной браслет занял своё место на запястье Лорда Блэка.

-За оскорбление, пусть и не вольное, которое Беллатриса Блэк нанесла Магии, я, Лорд Блэк готов исполнить волю Магии, дабы снять позор со своего Рода.

Очередная вспышка, и Лорд Гарри Блэк читает свиток. Вот он кивнул головой и сказал:

-Я, как глава Рода Блэк, смиренно принимаю обязательства.

И вновь в очередной вспышке света, свиток трансформировался в браслет, но на этот раз светившийся рунами не синего, а кроваво-красного цвета, и охвативший уже другое запястье.

Вот Гарри задумчиво посмотрел на мраморный пол и спросил:

-Зачем, Лорд Малфой? Ведь дело вовсе не в гормонах, что бушевали в вас в то время. Не в похоти. Вы могли бы наложить «Империо» на любую маглу. Да и выбор там был действительно побольше.

Гарри оторвал свой взгляд от пола и посмотрел на Малфоя.

-Но вы выбрали волшебницу, прекрасно осознавая риск. Мэри МакДональд попала к вам не случайно. Её привели. Целенаправленно. Вам была нужна именно она. Это чувствуется. Но зачем?

Малфой перестал бороться, понимаю, что это бесполезно. Магия заставляла его давать ответы.

-Это был урок. Урок грязнокровкам, которые осмелились менять наш мир под себя.

-Но Мэри МакДональд вела себя скромно! – Вмешалась возмущённая МакГонагалл. – Она была тихой девочкой. Даже чересчур!

-Так по чему всё же она?

-Это..., – скривился Люциус, чувствуя, как неведомая сила сжимает его нутро, – она просто попала под горячую руку. Когда грязнокровка зарывается, ей перепадают урок, а затем стирают память. Они ничего не помнят, но подсознательно...

Подсознательно они помнят, закончил за него Гарри. – У них ломается стержень. Поэтому в изнасиловании Мэри МакДональд участвовали всего четверо. Важно было не столько изнасилование, сколько моральное и психологическое унижение, на глазах толпы студентов. А после того, как им стирали память, ваши жертвы не понимали в чём дело, но подсознательно они начинали испытывать страх перед чистокровными волшебниками, и начинали вести себя..., скромнее. Я прав?

Малфой кивнул головой.

-Но вы, опьянённые то ли от выпитого, то ли от вседозволенности забыли стереть Мэри МакДональд память об этом вечере. Или вы нарочно забыли?

-Мы хотели острых ощущений. Нам было интересна реакция грязн..., то есть реакция того, у которого не стирали память. Мы были уверены, что она не осмелится рассказать о произошедшем. Да и кто бы ей поверил?

-Ведь вы все считали её грязнокровкой, – вновь закончил за него Гарри. – Ведь она была не первой?

Малфой вновь кивнул головой.

-И члены Визенгамота знали? К ним уже обращались ваши жертвы?

-Мы стирали память. Некому было обращаться в Визенгамот.

-Но они знали? – Продолжал давить Поттер.

-Может и небыли уверены, но догадывались. Но повторяю, даже если кто и знал, у них не было железных доказательств для обвинений.

Но тут вмешалась Гермиона:

-Давайте говорить честно. Все всё знают. Но никто не ищет ни улик, не доказательств. Вам всем просто плевать на маглорождённых.

Малфой вновь кивнул головой. Лорды заметили, что в Гарри что то изменилось:

-Как много девушек, прошло через... ваши уроки?

-Очень..., не много. Я бы даже сказал, что подобное происходило очень редко. Достаточно дать урок одной выскочке, и видя её пример, на несколько лет притихали остальные.

-Моей маме вы тоже давали уроки?

От сказанных слов от Гарри в сторону Малфоя, извиваясь, как змеи, по мраморному полу побежали трещины. Волшебники, сидевшие между Малфоем и Поттером, поспешили отскочить от своих мест.

-Нет-нет! – Поспешил сказать Малфой, смотря на приближающие трещины. – Ваша мать была под защитой Вашего отца и Сириуса Блэка. В сторону Лили Эванс даже косо смотреть не рекомендовалось. Сириус Блэк был весьма скор на расправу. Ему только дай повод.

Трещины замерли в полуметре от Малфоя, и тот облегчённо выдохнул. Какое то время Гарри сверлил его сияющими глазами. Вот он оторвал взгляд и буркнул:

-Ладно. Поверим на слово.

На минуту в зале повисла гнетущая тишина.

-Лорд Поттер, – королева решилась озвучить не заданный вопрос. – Что случилось с девушкой?

-А Вы как думаете? Что может сотворить девушка, да не просто девушка, а чистокровная волшебница в том состоянии, в котором её выкинули из гостиной факультета Слизерина? Она решила отомстить всем. Я имею в виду вообще всем. Нет, она была слаба, что бы бросить вызов Магическому Миру Англии. Но она знала кто может уничтожить волшебников.

-Что Вы хотите сказать?

-Ваше Величество. Она провела обряд по снятию Печати с темницы Мерлина. И ей это почти удалось. Не без помощи Лорда Волан-де-Морта. Не осознанно, своими действиями, он помог ей. Мистер Грей. – Гарри посмотрел на невыразимца в серой мантии. – Вы осмотрели то место, где заключён Мерлин?

Невырозимец встал и слегка поклонился:

-Да, Лорд Поттер.

-Сколько у нас времени до того момента, как Мерлин вырвется на волю.

Год. Не больше. Члены Визенгамота испуганно переглянулись. – Но, как Вы и говорили, проблема не в Мерлине, а в том, что произойдёт после того, как Ритуал, что провела Мэри МакДональд перестанет действовать. Фактически, мы все должны быть благодарны ей за её Ритуал. Благодаря ему у нас есть целый год, что бы эвакуировать жителей Англии. И я имею в виду вообще всех жителей Англии. Как маглов, так и волшебников.

-Что то мне подсказывает, – обеспокоенно сказала королева, – это не все плохие новости на сегодня.

Гарри кивнул головой:

-К сожалению, Ваше Величество, это так. Беда не приходит одна. Проблема не в том, что с нами сотворит Мерлин, а в тех последствиях, которые ожидают нас от действий Волан-де-Морта три года назад.

====== Скандал. Часть четвёртая. ======

-Прошу Вас, Лорд Поттер, – сказала королева, – продолжайте. И если можно, с подробностями.

-Как Вы понимаете, Ваше Величество, свою первую встречу с Волан-де-Мортом, когда тринадцать лет назад он пришёл в дом моих родителей, я не помню. Зато я хорошо помню нашу встречу в конце моего первого года обучения в Хогвартсе. Думаю, что волшебники, что окружают нас, видели моё воспоминание об этой встречи.

Волшебники единогласно кивнули головой.

-Вам ничего не показалось странным? Ну, за исключением того, что его душа не покинула наш бренный мир.

Теперь уже волшебники задумались, и спустя время, отрицательно покачали головой.

-Я тоже не обратил на это внимание. Ровно до тех пор, как повторно не встретился с ним, а точнее с его крестражем в Тайной Комнате. Уверен, что и это воспоминание, вы так же внимательно просмотрели. Неужели вы не обратили внимание на их различия?

-Лорд Поттер? – Сказала королева.

-Давайте соберём все странности связанные с Волан-де-Мортом в одну кучу. В школьные годы Том Редлл был очень красивым юношей. Я видел его, как и многие из вас. По настоящему красивым юношей. Но красота его была холодной. Не человеческой. Он был одарён и невероятно силён для сына, родившегося в результате союза между маглом и скибом. Да-да. На момент рождения Тома, его мать стала сквибом. Мы это смогли установить весьма точно. Дальше, Том стал рвать свою душу на части, что бы сделать крестражи.

-Рвать на части? – Переспросил очередная волшебница. – Вы хотите сказать, что их у него несколько?

-Именно! Он рвал свою душу по меньше мере шесть раз. Откуда я это знаю? Извините, но вам придётся поверить мне на слово. У меня свои методы. То, что нам удалось узнать, благодаря Отделу Тайн, – Гарри поклонился Грею, и тот вернул поклон, – даже создание одного крестража, весьма пагубно сказывается на магии создателя. А в особенности на разуме. Но Том создал не один и не два крестража. Вы только вдумайтесь. Разорвать душу на семь кусков. Да волшебник загнулся бы на втором. Или стал безумным сквибом.

Все посмотрели на главу Отдела Тайн, мистера Грейя, и тот кивнул головой, подтверждая сказанное.

-Но Том не просто выжил. Он сохранил разум, и что самое удивительное, стал сильнее.

И вот тут начитается главная странность. Отрывая человеческую часть души, он начал изменяться...внешне. Один из предков Блэков тоже сделал крестраж, но подобного эффекта на нём не наблюдалось. Безумие? Да! Но не физическая мутация. После каждого нового созданного крестража, Том всё более и более перестаёт похожим на человека и всё более на какое то непонятное существо.

Он стал садистом, и стал пытать своих сторонников, которых называет не иначе, как слугами. Не друзьями и соратниками, как в начале, а слугами. Не иначе. Он пытает их заклятием боли, но он перестал получать от этого удовольствия. Пытки и убийства стали его неотъемлемой частью. Он пытает и убивает, словно дышит.

В наших глазах он стал сумасшедшим, но все его планы исполнялись точно согласно разработанному им плану. И вот я подумал. А может он просто стал думать не так, как человек?

Том отказывается от своего имени, и нарекает себя новым. Но спустя время, внимание, он запрещает называть себя Волан-де-Мортом. Он словно чувствует, когда его имя произносят. Словно говоривший его имя может получить над ним некую власть.

И самое главное. В Тайной Комнате Волан-де-Морт предстал передо мной в качестве призрака. Но призрак имел человеческие черты. Он был человеком. А вот после борьбы за Философский Камень, от предстал в виде серого облака. Есть немного магических существ, которые предстают перед волшебниками в таком экстравагантном виде. И одно из них..., ну....

-Демоны! – Едва не выкрикнул один из Лордов.

Гарри кивнул головой:

-Они думают по другому. Прям как Волан-де-Морт. Садизм, пытки и убийства для них норма. У демона нет и не может быть друзей. Только слуги, рабы и союзники. Они сами находят своё истинное имя, но не стремятся озвучивать его...

-Потому что, – сказал Тревор, – волшебник-демонолог, призвавший демона и знающий его истинное имя, получает над ним власть. То же самое действует и в другую сторону. Призванные демоны любыми путями пытаются узнать у призвавшего волшебника его имя.

-Очевидно, – продолжил Гарри, – по мере того, как Волан-де-Морт терял человеческие части своей души, его демоническая часть начала брать над ним верх. И не только над человеческой частью души, но и над физическим телом, начав его перестройку. По мере того, как его демоническая часть души становилось доминантной в теле, то и влияние его истинного имени стало более ощутимым. Он почувствовал, что с его новым именем что-то не так и предпринял меры, запретив произносить его.

Королева понимающе покачала головой:

-Так значит это ваш Тёмный Лорд Волан-де-Морт, демон-полукровка?

Гарри отрицательно покачал головой:

-Не совсем, Ваше Величество. Он квартирон. В нём лишь четверть от демона. Причём, квартирон не по крови, а по духу. И вот тут и вылезает наша с вами главная проблема, из-за которой через год, максимум через два, Англия превратится в безжизненную пустыню.

Королева побледневшими пальцами схватилась за ручки кресла, пытаясь справиться с эмоциями:

-О чём Вы? – Холодно спросила она.

-Скажите, Ваше Величество, что произошло с королевством, когда принц Артур убил единорога?

-Мор, голод. Поля и реки высохли. Так сказано в легендах и в сказках. И это всё произошло в течении первых четырёх дней.

Гарри кивнул головой:

-И не известно, чем бы для королевства всё это закончилось, если бы не помощь друида, который очень рассчитывал на Мерлина.

-Да, – согласилась королева, – друид помог воскресить единорога, рассказав Артуру как это сделать и снять с себя проклятие. Но при чём здесь Артур Пендрагон и Волан-де-Морт?

-А то, что Волан-де-Морт убил сразу двух единорогов. Более того, выпив их крови, взятую силой. Но и это ещё не всё. Да будет вам известно, что Волан-де-Морт, это реинкарнация души короля Артура Пендрагона. Да, господа, Смерть и Гея подтвердили, что в Волан-де-Морте душа не родившегося первенца Мерлина, убитого по случайности Леди Морганой. Душа короля Артура, убитого собственным сыном Мордедом. Из-за Мордреда, Волан-де-Морт не помнит о своих прошлых жизнях, хотя дважды насильственная смерть и оставила на его душе серьёзную рану, которую не смогло стереть даже зелье Мордреда. Именно из-за тех смертей, Волан-де-Морт так боится вновь умереть. Боится на столько, что готов рвать свою душу раз за разом. Боится смерти на столько, что для сохранения своей псевдожизни в теле профессора Квиррелла, он убил двух единорогов и выпил их кровь. Волан-де-Морт был, есть и остаётся королём Аквилонии. А в настоящее время и королём Англии. И то, что по праву силы корону надел Мордед, а затем и другие люди, с короля Артура корону никто не снимал. Повторяю. Мы смотрим на ситуацию не с точки зрения политики, а с точки зрения Магии. В глазах Магии Волан-де-Морт более король, чем извините, – Гарри поклонился королеве, – потомственные сквибы. Но если Волан-де-Морт, будучи принцем Артуром убил одного единорога, и этим деянием едва не уничтожил своё королевство, то только вообразите, что будет с Англией, после убийства им сразу двух единорогов. Я уже не говорю о выпитой им их крови взятую силой.

Королева закрыла глаза и прошептала:

-Тёмный маг Волан-де-Морт, мечтающий поставить на колени маглов. Сошедший от горя Мерлин, мечтающий уничтожить магов, если не весь мир. Проклятье, которое превратит мою страну в пустыню. За что мне всё это?

-Есть причина, Ваше Величество, – сказал Гарри, – но о ней я расскажу Вам чуть позже. А пока, Лорд Малфой, я требую от Вас полный список тех волшебников, которые присутствовали в тот злополучный вечер, когда вы все столь любезно давали урок Мэри МакДональд.

-Зачем он Вам? – Напрягся Малфой, как и остальные Лорды сидящие в зале.

-Это нужно не мне. Этот список нужен моей жене. Это её право решить вашу судьбу. Господин министр. Вы не могли бы проводить меня, королеву и остальных наших гостей в место, где нам никто бы не помешал?

-Конечно, Лорд Поттер. Ваше Величество. Прошу за мной.

-Ах да, – сказал Гарри, стоя у выхода из зала. – Лорд Малфой. Я надеюсь, Вы понимаете, что клятва, данная демону, пусть и полукровке, в корне отличается от клятв, данные обычному волшебнику? Да, Лорд Малфой. Ваши души принадлежат демону-полукровке, именуемый себя Волан-де-Мортом. И если Вы думаете, что Вы живёте в Аду, то уверяю Вас. Это не так. Смерть не освободит Вас от хозяина. И кстати. Передавайте от меня привет своему сыну.

С этими словами Гарри вышел из зала. Уже выходя последним из зала Тревор услышал растерянный голос одного из Лордов.

-Я чего-то не понял. Причём здесь жена Лорда Поттера? Причём её мать? Какое отношение она вообще имеет к этому делу. Родители Гермионы Поттер маглы. Разве не так? И что это за намёки сказанные Лордом Поттером королеве? Что значит: «Не лезьте. Это наше семейное дело».

-А вы разве ещё не поняли? – Сказал обернувшийся Тревор. – Супруга Лорда Поттера, а именно Леди Гермиона Джейн Поттер, Леди Певерелл, Леди Слизерин, Леди Блэк, ни кто иная, как Леди Ла Фей, прошедшая через ритуал «Спящая Душа». Да. В её венах течёт королевская кровь принцессы Маргарет. Да, она дочь Мерлина и Морганы. Да. Жизни и судьбы тех, кто участвовал или присутствовал на том вечере теперь в её руках. И снова да! Лорды и Леди так же понесут наказания за действия или бездействие своих детей или вассалов на том вечере. Советую им привести свои дела в порядок.

С этими словами Тревор покинул зал.

====== Воспоминание начальника Скотленд-Ярда. ======

Начальник Скотленд-Ярда сэр Чарльз Кроуэн сидел в кабинете министра Магической Англии и подводил итог трёхмесячной работы.

Интерлюдия.

Скромная и законопослушная семья вошла в кабинет начальника Скотленд-Ярда сэра Чарльза Кроуэна. Патрик Рикман, отец семейства, и его супруга Лори Рикман, явно не понимали в чём дело, а потому, были не столько напуганы, сколько растерянны. Сэр Чарльз Кроуэн сразу улыбнулся и поспешил взять разговор в свои руки:

-Прошу вас, садитесь. Сразу скажу, что бы не было недопонимания, вас ни кто не в чём не обвиняет. Наоборот. Мы очень надеемся, что вы сможете помочь нам.

Очевидно, репутация начальника Скотленд-Ярда уже очень давно работает на его, так что гости сразу успокоились и кивнули головами:

-Вы можете на нас рассчитывать, сэр Кроуэн, – сказал Патрик.

Его жена кивнула головой, предвкушая ближайшие посиделки, где она с гордостью расскажет о том, как сам сэр Кроуэн попросил их семью о помощи.

-Как я вижу, меня вы хорошо знаете. Так что позвольте мне представить остальных моих гостей. Эта очаровательная пожилая леди Джуди Денч. Она является главой МИ-6, внешней разведки Её Величества.

Джуди кивнула головой ошарашенным Британцам, которые явно не ожидали подобного знакомства.

-Этот джентльмен сэр Чарльз Робинсон. Глава МИ-5, внутренней разведки Её Величества. Эти два джентльмена, что стоят возле окна, являются сотрудниками закрытого военного института по выявлению и изучению паранормальных способностей наших граждан. Как вы уже поняли, присутствие данных людей говорит о том, что наш разговор будет вестись о национальной безопасности. Речь пойдёт о заговоре против нашей страны, а потому нашей беседе присвоено наивысший уровень секретности. Вам необходимо подписать данный документ о не распространении того, о чём мы с вами будем говорить.

Супруги не задумываясь подписали нужные документы. И лишь Лори разочарованно вздохнула, сожалея, что на ближайшее время ей не быть звездой разговоров.

-Очень хорошо, – сэр Чарльз Робинсон убрал бумаги в сейф, давая понять гостям, насколько происходящее здесь и сейчас не только важно, но и секретно. – Приступим. Как я уже говорил, эти два джентльмена, из закрытого военного института по выявлению и изучению паранормальных способностях наших граждан. Время от времени, к ним попадают люди, которые имеют природный дар. В основном, к гипнозу. Подобных людей, как вы понимаете, не много. Но и среди них попадаются самородки. Сознательные граждане, понимая, что подобные, скажем так, способности, могут причинить вред окружающим, учатся управлять своим даром. Подобным самородкам предлагается служба...,

-Нет-нет, – перебил его один из сотрудников военного института. – Мы предлагаем сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Нам есть что предложить. Поймите нас правильно. У людей, владеющий сильным гипнозом, крайне неустойчивая психика. По этому мы ни в коем случае не указываем им как жить. Мы знаем, какие слухи о нас ходят. Но поверьте, угрожать людям с настолько ранимой психикой..., от этого больше вреда, чем пользы. Мы никого против воли не изолируем, не ставим опыты, и не режем на кусочки. Но буду честен с вами. Бывают исключения. Если гипнотизёр сходит с ума, думая, что ему всё позволено, если он начинает ставить эксперименты над добропорядочными гражданами, то мы этого не потерпим, и примем соответствующие меры. И как раз об одном таком случае нам и придётся поговорить.

-Да, – кивнула Джуди Денч, глава МИ-6. – По нашим данным, у одного престарелого англичанина открылся дар к очень сильному гипнозу. Как мы уже говорили, подобных людей никто не изолирует. Это не законно. Именно этим этот негодяй и воспользовался. Он был очень осторожен, но как говорится: “Сколько ниточке не тянуться, а конец неизбежен”. Стало известно о заговоре против нашей страны. Так мы и вышли на этого гипнотизёра. Как нам стало известно из результатов расследования, подозреваемый уже не первый год ставит какой то непонятный эксперимент. Он выбрал небольшую группу граждан, и поставил им своеобразную ментальную закладку.

-Закладку? – Обеспокоился Патрик. – А что она из себя представляет?

-Вы что нибудь слышали о 25 кадре?

-Да, – сказал Патрик, – мы читали. Фирма Кока-Кола в кинотеатрах постоянно показывала 25 кадр, где было написано: «Пейте Кока-Колу» и «Ешьте попкорн». Зрители этого не видели, но сразу после просмотра фильма, они буквально осаждали магазины, желая купить Кока-Колу и попкорн.

-Именно, – сказал сэр Робинсон. – Как нам стало известно, с жителями Литтл Уингинг сделали примерно тоже самое.

Супруги испуганно переглянулись.

-Очень хорошо, что вы понимаете всё серьёзность ситуации, – сказал начальник Скотленд-Ярда.

-Так мы..., нас загипнотизировали?

Хозяин кабинета сочувственно кивнул головой.

-К счастью, – сказала Джуди Денч, – мы нашли большую часть бумаг, где этот преступник вёл свои записи. Так что мы имеем возможность снять с вас все ментальные закладки и приказы, которые он поставил вам в вашем подсознании. Эти джентльмены владеют гипнозом.

-Верно, – вмешался сэр Робинсон, – И уверяю вас, они профессионалы в своём деле, и я лично ручаюсь за их порядочность. Они подвергнут вас гипнозу, и вернут вам вашу свободу воли и право выбора. А я лично прослежу за вашей безопасностью.

-Вы..., – растерялся мужчина, – сэр Робинсон. Я не хочу оскорбить присутствующих здесь людей. Я их не знаю. Но я много слышал о Вас. Мы знаем о Вас. Мы знаем о Вашей семье. Я..., мы понимаем, что это необходимо. Но Вы можете обещать нам, что то, что эти двое..., что с нами всё будет в порядке?

Сэр Робинсон встал со своего кресла и твёрдым голосом сказал:

-Я здесь, что бы представлять ваши интересы. Я лично прослежу за вашей безопасностью во время сеанса, и не покину вас до тех пор, пока не буду уверен, что преступные приказы на вашем подсознании полностью удалены. Даю вам слово рыцаря.

Заметно успокоившийся глава семейства кивнул головой:

-Тогда, давайте начнём с меня.

Гипнотизёр сел на против него и улыбнулся.

-Называйте меня мистер Смит. Да, – усмехнулся тот, – это не моё имя, но так нам будет удобней. Для начала я хочу объяснить вам как всё будет происходить, что бы вы не пугались. Для ввода человека в гипнотический транс, преступник говорил кодовое слово. К счастью, нам это слово известно. Так же для гипноза используются разные предметы. Например блестящее кольцо на ниточке. Или шарик.

Патрик понимающе кивнул головой.

-В нашем случае, используется палочка.

-Палочка? – Удивилась Лори.

-Да. Ну не совсем палочка, а её острый конец, на который вам будет необходимо смотреть. Когда вы сконцентрируете своё внимание на конце палочки, я скажу кодовое слово. Не волнуйтесь, мистер Рикман. Мы уже не раз и не два занимались подобной процедурой. У нас в этом не малый опыт. Всё абсолютно безопасно. Нас не интересуют ваши тайны. Ваша жена будет находиться рядом с Вами и будет следить за моей работой. Миссис Рикман. Можете взять мужа за руку? Это поможет ему успокоиться и обрести поддержку и уверенность в себе. Так, а теперь, – мужчина достал палочку и навёл её на главу семейства, – посмотрите, пожалуйста, на кончик этой палочки. Очень хорошо. «Легилименс».

Сорок минут спустя.

Ошарашенный Патрик посмотрел на жену:

-Я видел. Лори. Я всё вспомнил. Я вспомнил, как к нам в дом пришёл странный старик. Он так же навёл на нас палочку и погрузил нас в транс. А потом..., Лори, я вспомнил, что он нам приказал. Это ужасно.

Бедный мальчик. Я помню его. Гарри. Да, Гарри. Так его зовут. Гарри Поттер.

-Миссис Рикман, – поднял палочку мистер Смит. – Будьте добры. Внимательно посмотрите на конец этой палочки. «Легилименс».

Спустя ещё сорок минут.

Женщина достала носовой платок и всхлипнула:

-Во имя всего святого, зачем ему это? Зачем так издаваться над ребёнком? И какое отношение этот ребёнок имеет к безопасности нашей страны? А эти Дурсли. Они тоже загипнотизированы?

Начальника Скотленд-Ярда разочарованно покачал головой:

-Сожалею. Я не могу вам ничего сказать. Вы должны понять, государственная тайна, тайна следствия и всё такое.

-Патрик, Лори, – сказала Джуди Денч. – Вы не против, если я вас так буду называть? Спасибо. Так вот, Патрик. Сэр Робинсон прав. Это действительно государственная тайна. Но кое что мы можем вам сказать. Родители мальчика были героями. Героями, о которых не принято говорить. Вы понимаете?

Патрик и Лори всё прекрасно поняли. Вне всяких сомнений, родители мальчика были разведчиками.

-Я рада, что вы меня правильно поняли, как и то, что может случится с мальчиком, точнее, уже с парнем, если это дело получит огласку. Родители Гарри Поттера совершили подвиг и пожертвовали своими жизнями ради всех нас. Но из-за их службы нашему правительству, об этом нельзя говорить. Они были героями. Но теперь, угроза существует и для самого Гарри Поттера. Те, кто хотел навредить нашей стране..., они теперь вернулись, что бы отыграться и отомстить Гарри Поттеру.

Патрик понимающе кивнул головой:

-Так значит, тот старик...

-Он играет за плохую команду, Патрик. Но они пока не знают, что мы знаем. Вот почему так важно всё сохранить в секрете. Патрик, Лори, мы можем рассчитывать на ваше молчание?

Конец интерлюдии.

«О-о-о, да!» – подумал сэр Кроуэн. – «Они могли рассчитывать на молчание Рикманов. Как могли рассчитывать на молчание всех, кто так или иначе сталкивался с маленьким Гарри Поттером».

Лишь школьная медсестра не стала жертвой колдуна. Как выяснилось, она оказалась сквибом, и удивительно, но буквально на крупицах своих сил она сумела противостоять внушению старика. Медсестра неоднократно пыталась обратить внимание окружающих на сильную недостачу веса ребёнка. Пыталась обратить внимание, но..., но её просто не слышали.

Сэр Кроуэн, сэр Чарльз Робинсон, Джуди Денч ожидали конца заседания волшебников и возвращение Её Величества для более детального разговора. Единственный, кто сохранил невозмутимый вид, был Джеймс Бонд, который с любопытством рассматривал окно, которое показывало иллюзию пляжа тропического острова с загорающими аборигенками.

И вот их ожидание окончилось. Дверь открылась и в ней показался Корнелиус Фадж:

-Ваше Величество, – с поклоном сказал министр Магической Англии, – прошу сюда.

Все тут же встали при виде входящей Королевы Англии.

====== Грязное прошлое королевской семьи. ======

Джеймс Бонд задумчиво рассматривал магический артефакт в центре стола, благодаря которому они слышали всё, что было сказано Гарри Поттером в Большом Зале Заседания. И вот он спросил:

-Вам не кажется, что все эти события как бы не реальны? Ну, я хочу сказать, что у меня возникло ощущение, будто нахожусь в постановке какого-то дешевого третьесортного боевика с элементами ужаса. Тёмный Лорд. Свихнувшийся Мерлин. Все эти Пожиратели Смерти, которые хотят непонятно чего. Нет, я понимаю, что они не хотят жить рядом с маглорождёнными волшебниками. Так не живите! Их же никто не заставляет сродниться с ними. Да и опеку над ними так же ни кто не навязывает. Теперь ещё это проклятье, завязанное на убийство единорогов. Вот я и говорю, что всё это..., ну не может такого быть. Что бы все это, извините, Ваше Величество, что бы всё это говно всплыло сразу, да ещё и так много! Ну не бывает так!

-Не согласен, – сказал Гарри. – В истории, если поискать, бывали подобные случаи. Возьмём, к примеру, Титаник.

Бонд поднял руки, и как бы сдаваясь сказал:

-Согласен.

Фадж заинтересованно посмотрел на Гарри, а потом и на Джеймса Бонда:

-Титаник?

Гермиона кивнула головой и сказала:

-Да, Корнелиус, Титаник.

-А что за Титаник?

-Был такой корабль, – Гермиона села на своего любимого конька и начала его просвещать, – огромный корабль, размер которого позволял перевозить столько пассажиров, что ими можно было заселить небольшой город.

-Даже так? – Неподдельно изумился министр.

-Да. Но ещё на стадии его строительства погибло не мало рабочих.

-Десятки?

Гермиона отрицательно покачала головой:

-Сотни, Корнелиус, и не одна сотня.

Фадж поёжился и вновь спросил:

-Они что, решили сделать плавающий некрополь?

Гарри и Гермиона равнодушно пожали плечами и Гермиона продолжила:

-Потом, согласно магловскому закону того времени, на Титанике было строго ограниченно количество спасательных шлюпок. Так что в случае беды больше половины пассажиров должны были спасаться исключительно своими силами. Дальше ещё интереснее. Перед тем, как Титаник поплыл взять своих первых пассажиров в свой первый и последний рейс, в одном из его машинных отделении произошёл жуткий пожар. Но капитан корабля, что бы не пострадал престиж, скрыл его возникновение, и решил потушить пожар своими силами. В результате, температура поднялась до тысячи градусов, которая, в свою очередь, раскалила и ослабила внешнюю стену корабля. А потом всё посыпалось как из рога изобилия. Офицер, который отвечал за бинокли, ушёл в отставку, и забыл отдать ключ от сейфа, где эти самые злосчастные бинокли и хранились. Так что на смотровой площадке, во время плавания, матросы могли рассчитывать исключительно на своё зрение. Во время плавания Титаник столкнулся с айсбергом, который можно было бы рассмотреть и ночью. НО! Белоснежный айсберг перевернулся, и на поверхности океана оказалась серая часть льда, которая была почти не видна. И наконец вишенка на торте. Айсберг ударился именно в то место корабля, которая была ослаблена в следствии пожара в машинном отделении.

Если бы хотя бы одна из этих роковых случайностей выпало бы из этой цепи, то Титаник смог бы доплыть до конечного пункта назначения. А так...

-А так, – сказал Гарри, – Англию ожидает то же, что и несчастный Титаник. Слишком много..., грехов..., да, грехов, что несут на себе жители этой страны. Время платить по счетам.

-Лорд Поттер, – спросили королева, – о чём Вы?

-Англичане всегда жили грабежом. Нет, были и купцы. Но основная статья дохода англичан прошлого было именно грабежом. Я понимаю, что наша земля не могла прокормить наших граждан. Мы выезжали только за счёт серебряных рудников, за счёт которых покупались продукты за границей. К примеру, в России покупали зерно. Но перенаселение страны диктовало свои условия. Приведу пару примеров, Ваше Величество. Индия. Эта страна считалась одной из богатейших стран своего времени. А уровень культуры в ней был таков, что среди других народов и стран ей вообще не было равных. Но пришли англичане. О нет. Мы не воевали. Мы для этого слишком умны и ценим свою жизнь. Мы, своими интригами, развязали гражданскую войну. А как говорит история, среди войн, гражданская война считается самой кровавой. Пока жители Индии, подзуживаемые нами, с упоением вырезали друг-друга, мы весьма шустро разграбили их храмы. Понимаете? Храмы! Мы можем не признавать чужих богов, но святость храмов от этого не становиться меньше. Не знаю как в ваших глазах, но в моих, разграбить храм или церковь, равносильно изнасилованию младенцев. После ухода англичан, Индия до сих пор не может прийти в себя, и по прежнему считается одной из наибеднейших стран Мира. А её жители прозябают в нищете.

Так же нельзя оставлять без внимания поползновения Англии в сторону России. Желание превратить Россию в одну из своих колоний...

-Я уверена, – перебила его королева, – что россияне жили бы под нашей властью значительно лучше, чем под властью своих князей, которые на протяжении трёхсот лет обворовывали свой народ, да бы выплатить дань Татарскому Игу. Да и последующая власть показала себя по отношению к своему народу не лучшим образом. Я уже не говорю о революционерах.

-Я уверен, – с сарказмом сказал Гарри, – что жители Америки..., я имею в виду коренные жители Америки с Вами не согласятся. Сначала вы их расстреливали целыми поселениями. Потом остатки выживших согнали в резервации, где стали морить голодом. Для ускорения процесса вы посылали им гнилую еду и одежду с простынями, заражённые заразными болезнями. Целые племена вымерли по нашей вине. Мужчины, женщины, старики..., – Гарри поднялся из-за стола от переполнявших его эмоций. Он упёрся кулаками об стол, наклонившись в перёд, – и дети. Дети умерли от голода, на который их обрекли наши предки. От болезней, которыми их заразили наши предки. Ах да. Некоторые индейские охотники нарушили соглашение с бледнолицыми, желая спасти своих жён и детей от голода. Они выходили за пределы резерваций в поисках пищи. Разумеется, наши предки тут же высылали карательные отряды. Когда охотники возвращались к семьям, то находили на месте своих домов пепелища и обгорелые трупы своих близких. Вы знаете, Ваше Величество, что у этих карательных отрядов большой популярностью пользовались маленькие девочки индейцев?

-Вы не можете этого знать, – вступился Бонд.

-Могу! – Рявкнул Гарри и его вытянувшие зрачки вспыхнули багровым светом. – Гея показала мне, что там творили англичане. Хотите я покажу, как насиловали четырёхлетних девочек?! Я могу.

Бонд был вынужден промолчать.

-К вопросу о России. Ваше Величество, может Вы объясните мне, почему Вы туда всё время лезете? Неужели только из-за их территорий?

-Русичи, – сказала королева, – так звали коренных предков россиян. Не было в нашем мире страшнее и кровожаднее воинов, чем русичи. Об их жестокости ходили легенды. Россия всегда защищалась от внешних захватчиков. Защищалась тогда, когда была наиболее уязвимой. Но и тогда они могли отбить нападение. Лишь Тамерлану удалось покорить этих варваров. Да и то лишь благодаря предательству их князей. А теперь представьте, что смогут сделать россияне, если они захотят добиться мирового господства. Если они подготовятся к войне и нападут на своих соседей, их будет не удержать. Слишком велики их человеческие ресурсы. Я уже не говорю о сырьевой базе. Если в России появиться достаточно умный и амбициозный лидер, возжелавший мирового господства, для всех нас это будет приговором. Но я не понимаю, причём здесь мы и Россия? К чему Вы клоните, Лорд Поттер? – Недовольно спросила королева. – Если Вы рассчитываете на наше раскаяние, то Вы этого не дождётесь. И не потому, что у меня нет сердца. А потому что я королева. У нас нет места чувствам. Для нас это непозволительная роскошь. Мы не может этого позволить даже к собственной семье. Мы женимся и выходим замуж в первую очередь за страну. В большой политике нет места для благородства. Ради своих граждан мы вынуждены выбирать между подлостью и большой подлостью. Такова суть большой политики, Лорд Поттер. Я не горжусь своими поступками или поступками своих предков. Но кто-то должен этим заниматься. Мы поступаем так, как нужно для благосостояния и безопасности нашего народа. В противном случае наши же соседи нас в лучшем случае растопчат. Либо мы — либо они. Третьего не дано. И не Вам меня судить!

-Верно, – согласился Гарри. – Кто я такой, что бы судить вас? У меня такого права нет. Скажу большее. Я полностью на вашей стороне. Но судить вас будет Магия. Судьба. Ну, и Гея. Правда, лишь от меня зависит, будет ли у вас возможность сохранить хоть что-то от своей страны. Я теперь что то вроде вашего адвоката.

Какое-то время королева и её свита молча рассматривали Лорда Поттера.

-О чём Вы? – Спросила королева.

-Ваш далёкий предок, Ваше Величество, опасался чего то подобного. Точнее, он опасался того, что произойдёт с Англией после того, как падёт Завеса. Как его звали я у Геи не уточнял. Не до того было. Вашему предку было плевать на весь мир. Его интересовали только его подданные. Он был магом, и не из последних. Но открыть портал в другой мир на достаточное время, что бы его подданные могли покинуть умирающий мир, это было выше его возможностей. А на своих будущих потомках он особо не надеялся. И как мы теперь видим, – не удержался Гарри, – правильно делал. Так вот. Он решил создать своеобразный накопитель магической энергии. Точнее, он у него уже был. Вы что нибудь слышали о доспехах Мордреда, которые тот отдал основателю Вашей королевской династии?

Королева отрицательно покачала головой, а вместе с ней и остальные участники заседания.

-Мордред хотел убить своего отца собственноручно. Но была проблема. Мерлин. Мерлин влез в дуэль между Артуром и его сестрой Маргарет. Влез раз. Значит, влезет и в другой раз. И кодекс рыцаря ему не указ. По этому к будущей дуэли с отцом Мордред основательно подготовился. Мордред создал доспехи, которые перед поединком напитали магией его сторонники. Мордред сделал шедевр. Его доспехи — это накопитель. Своеобразное хранилище для магической энергии. Но магическая энергия в доспехах хранится не в драгоценном камне, а в своеобразном безразмерном кармане, стыке демонического домена и пространственной магии. Плюс запредельное количество магической энергии, что было влито в доспехи его друзьями. Доспехи превратились в артефакт, который со временем мог удержать в себе заряд просто чудовищной силы. Мордред оказался прав. Мерлин влез в поединок между ним и королём Артуром. Доспехи, точнее запас магической энергии, что была заключена в них, позволило Мордреду отбиться от великого мага. Да не просто отбиться, а ещё и навалять великому волшебнику так, что тот еле ноги сумел унести. Именно эти доспехи Мордред в последствии и передал своему преемнику вместе с короной Камелота, когда покидал наш мир. Магическая мощь, что со временем собиралась и хранилась в них, должна была стать гарантией того, что остальные колдуны и волшебники принесут присягу верности Вам и Вашим предкам. И вот один из Ваших предков, что бы дать своим неразумным потомкам шанс вывести своих подданных в другой мир, объединил доспехи Мордеда с круглым столом, за которым заседали рыцари Артура. Он посчитал, что историческая ценность данного стола будет гарантией его сохранности. Кроме того, украсть доспехи проще, чем здоровенный дубовый стол, на который не действуют заклинание. Его просто незаметно не унести. Правда, тут я не совсем понял. Насколько я знаю, Мордед уничтожил круглый стол рыцарей короля Артура. Но Гея сказала, что Вы поймёте.

Королева переглянулась со своими спутниками и кивнула головой:

-Вот почему они его не уничтожили. Они предвидели, что в будущем он может пригодиться.

-Так вот, – продолжил Гарри. – Ваш предок не просто, как бы это сказать, вмуровал доспехи в стол, он разработал и провёл просто уникальный ритуал. Он собрал всех своих родственников. Объяснил ситуацию и взял с них клятву о не разглашении. Затем он завязал их магическую силу с таким расчётом, что бы вся ваша магия автоматически перетекала в артефакт-накопитель. Даже сейчас я вижу на Ваших руках рунную цепочку в виде браслетов. Именно они передают Вашу магию в накопитель. Что то вроде связи между Лордами и их родовыми камнями на источниках силы. Все Ваши дети, кровные родственники и их дети имеющие магический дар, имеют подобные рунные браслеты на своих запястьях. Они автоматически копируется при их рождении. Ваш род обменял возможность творить заклятия в обмен на возможность покинуть мир, в случае его гибели. Вы и Ваши дети по прежнему маги, Ваше Величество. Магия не покинула ни Вас, ни Ваших кровных родственников. Просто она вся без остатка уходит в накопитель.

Королева задумчиво потёрла свои запястья рук:

-Но мои предки вызывали колдомедиков и они ничего не обнаружили.

-Ну разумеется, – усмехнулся Гарри. – Слишком тонкая работа была проведена. Я бы даже сказал, уникальная. Всё же не зря Мордред отдал корону именно Вашему предку. К настоящему моменту рунные оковы, что на Ваших руках, и на руках Ваших кровных родственников, должны были пасть, и к вашей семье должна была вернуться возможность колдовать, да бы после падения Завесы вы могли открыть портал в иной мир.

-Но оковы не пали, – сказала королева.

-Не пали, – сказал Гарри. – И не падут до тех пор, пока с Вас не будет снята печать Предателя Крови.

-Печать Предателя Крови? – Изумилась королева. – Но это не возможно! Мои предки неоднократно проверяли у магических колдомедиков. Так же над ними проводили ритуалы, которые показали отсутствие печати...

-Очевидно, – сказал Гарри, – все это проверки Ваши предки делали до 17 июля 1918 года.

Корнелиус Фадж увидел как стремительно побледнела королева Англии и растерянно пробормотал:

-Гарри, я не понимаю..., что происходит? О чём ты? Что произошло 17 июля 1918 года?

Гарри посмотрел на министра Магической Англии:

-Корнелиус. Наша королева правильно говорила. В большой политике нет место для доблести и чести. Там только предательство, кровь и смерть, завязанные на власть и большие деньги. Таков удел королей и королев. Все преступления, что были совершены монархами нашей страны в прошлом, имели чёткую цель. Благосостояния своих подданных. Что же до других стран..., либо мы — либо они. Третьего не дано. Ведь так Вы сказали, Ваше Величество? Мир королей предательством не удивишь. Даже если предательство идёт между братьями в борьбе за корону. Здесь Магия в своих законах идёт на уступки. В конце концов, страну должен возглавить сильнейший.

Корнелиус кивнул головой и сказал:

-Поединок между претендентами на трон на правах сильнейшего. И младший принц может обойти старшего брата и знать его примет. Да-да, – Фадж активно закивал своим мыслям головой. – Точно. Я вспомнил. Если принцы будут волшебниками, мать Магия не будет их наказывать за убийство брата, как бы ужасно это не звучало. Действительно, возглавить страну должен сильнейший, ну, или хитрейший. Интриги, подкуп и яд тоже считается оружием. А ведь в магловской истории нашей страны было не мало случаев, когда брат убивал брата. А ведь они были сквибами..., то есть, как теперь выяснилось, наша королевская семья — волшебники. Но не смотря на убийство брата или братьев, королевский род не был носителем печати Предателей Крови. Гарри, так что же изменилось?

-Законы Магии даёт принцам-волшебникам в борьбе за трон некие привилегии. Но лишь в борьбе за трон. На родственников, которые не борятся за трон, это исключение не распространяется. Если один из принцев-магов не претендует на трон, он неприкосновенен. Сошли в изгнание. Посади в темницу до конца дней его. Но кровь проливать не смей!

Виктория, королева Великобритании, в 1843 году родила дочь, которую назвали Алисой Великобританской.

В свою очередь принцесса Алиса Великобританская вышла замуж за Людвига IV, великого герцога Гессенского и Прирейнского и в 1872 году родила дочь, которая нам известна как Александра Фёдоровна, последняя российская императрица и супруга Николая II, последнего императора Российской Империи. Понимаете? В венах последней императрицы России, её четырёх дочерей и сына текла кровь волшебников. И то, что они не могли колдовать из-за ритуала, проведённый их английским предком-королём, ничего не меняет. Они были волшебниками и кровными родственниками королевской семьи правящей Великобританией.

22 июня 1911 нашим королём становиться Георг V. Став королём, он и наше магловское правительство начинает активно финансировать международную террористическую организацию, совершающая взрывы и убийства на территории Российской Империи. Террористы, под видом революционеров, собираются совершить государственный переворот и захват власти. Коррупция среди чиновников в России уже достигла таких высот, что террористам, при финансовой поддержке Короны Великобритании, удаётся задуманное. То, что террористы, или как они себя скромно начали называть, революционеры, собираются после революции убить семью российского императора, наш король Георг V не мог не знать. Так же Георг V не мог не знать, что жена и дети Николая второго являются его кровными родственниками. Подчёркиваю, его близкими кровными родственниками. В марте 1917 года Георг V официально отказался принять при королевском дворе опального российского императора Николая II с его женой и детьми, фактически запретив им въезд и дальнейшее проживание на территории Великобритании.

-Гарри, – растерянный Фадж посмотрел на Поттера, а затем на свою королеву, – я..., я не понимаю. Почему? Ведь в жилах жены Николая и в жилах их детей текла почти та же кровь, что и у Георга V. Они же были ему роднёй. Пусть Николай II ему был никем, но его жена и дети.... Кроме того, хоть Георг V и считал себя, жену Николая II и их детей сквибами, но законы Магии распространяются и на свибов. Георг V не мог этого не понимать. Как и то, чем ему это может грозить. Ваше Величество. Я не понимаю. Неужели страх и ненависть к России у Вашей семьи настолько велика, что вы готовы принести в жертву собственную кровь?

Тем временем Гарри продолжил:

-17 июля 1918 года в Екатеринбурге в подвале дома горного инженера Николая Ипатьева были расстреляны Николай II, его жена, четыре дочери, – Гарри внимательно посмотрел Фаджу в глаза, – и его НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ СЫН!

Фадж вздрогнул и закрыл глаза, а Гарри безжалостно продолжил:

-17 июля 1918 года став соучастником убийства несовершеннолетнего кровного родственника-волшебника, который никоим образом не претендовал на трон и корону Великобритании, Георг V наградил свой королевский род печатью Предателей Крови и похоронил план своего предка о спасении жителей Великобритании из гибнувшего королевства с помощью ухода через портал в другой мир. Отныне Великобритания обречена.

====== Тайна Инквизиторов. ======

Комментарий к Тайна Инквизиторов. *Такой случай реально произошёл то ли в Англии, то ли во Франции. И соответственная запись в церковной книге так же имеется.

-Лорд Поттер, – сказала Джуди Денч, – Вы говорите, что Великобритания обречена.

-Верно, – сказал Гарри.

-Но до этого Вы говорили, что лишь от Вас зависит, сможем ли мы спастись.

-И я не отказываюсь от своих слов.

-И-и-и...? – Вопросительно протянула Джуди Денч.

-Наши земли будут прокляты. Это не изменить. Но это не значит, что нельзя спасти наших жителей. Нужно всего лишь открыть портал в другой мир, когда рухнет Завеса.

-Но если Завеса падёт разом...

-Верно, – сказал Гарри, – одновременное поднятие мертвецов с кладбищ. Личи, костяные драконы. Души неупокоенных воинов, в основном погибших во время Второй Мировой Войны. Особую опасность представляют души детей, погибших в немецких концлагерях. Эти детские неупокоенные души по настоящему опасны. Ну и дальше по списку. Но я могу приоткрыть Завесу так, что бы у человечества была возможность справиться с проблемами, которые накапливались столетиями. В противном случае поднятие нежити просто сметёт всё живое на этой планете.

-Но как это поможет нам?

-Если я приоткрою Завесу, это даст возможность открыть порталы.

-Вы нам поможете?

-Ну разумеется нет. Это ваши проблемы, вам их и решать. Всё необходимое у вас есть. Осталось лишь снять печать Предателей Крови с королевской семьи, и как говорится: «В добрый путь!»

-Значит печать можно снять. – Задумчиво проговорила королева. – Как это сделать?

-Я дам Вам нужные записи ритуала о снятии печати. Но во время взывании к Магии, да бы она сняла печать, нужно будет ей дать нечто равноценное, да бы она выполнила Вашу просьбу. Нечто, что покажет всю серьёзность ваших намерений.

-Моя жизнь, – сказала королева.

-Ваше Величество! – Хором возмутились главы её разведок.

-Это не велика цена за возможность спасти моих подданных. – Отрезала королева.

-Верно, – сказал Гарри. – Это не велика цена. А потому, её не достаточно.

-Жизнь сына? – Спросила королева. – Жизни внуков?

-Возможно, можно будет обойтись и без столь радикальных жертв, – сказал Гарри и подошёл к окну. – Если бы у нас был артефакт, которым можно было преподнести Магии вместо ваших жизней. Нечто по настоящему ценное или смертоносное..., что?

Королева, Джуди Денч и Джеймс Бонд многозначительно переглянулись.

-У вас есть что то особенное?

-Да, – сказала королева после минуты молчания. – Ричард Львиное Сердце, во время своего первого крестового похода смог добыть половину древка Копья Судьбы. После Второй Мировой Войны нам повезло добыть вторую половину древка, что находилось у Адольфа Гитлера.

Впервые за весь разговор раздался голос Тревора:

-Так вот почему Вы ненавидите Россию. – И на вопросительные взгляды продолжил. – Россия находится под покровительством Девы Марии, матери Иисуса. Того самого Иисуса, который умер за ваши грехи, распятым на кресте. Но! Умер то он на кресте, да вот только его сердце ещё билось, когда его пронзили тем самым копьём. Так появился один из самых ужасающих артефактов этого мира. Именно из-за его части Адольф Гитлер и не стал слушать разумных доводов своих советников. Вот почему он совершил стратегическую ошибку и напал на Россию, а не на Америку, как собирался изначально. Копьё Судьбы влияет на своего обладателя. А учитывая, что в венах Иисуса текла кровь своей матери, вы не успокоитесь, пока не уничтожите Россию. Не захватите, а именно уничтожите. Копьё Судьбы заставит вас сделать это.

Тревор посмотрел на Гермиону:

-Вот и объяснение, почему Англия так маниакально стремится к мировому господству. Хорошо ещё, что третья часть копья, наконечник, хранит..., что?

Королева посмотрела на Джеймса Бонда и кивнула ему головой:

-Во время своего выпускного экзамена, – сказал Бонд, и на лице королевы и её помощников вылезли кривые улыбки, – мне удалось добыть наконечник Копья Судьбы. Мне известно как минимум о трёх наконечниках, которые считаются тем самым. Но как выяснилось, они вовсе не те самые.

-Вы уверены? – Напрягся Тревор.

-Более чем, – сказала королева. – Находясь рядом с этими частями нельзя не почувствовать той Силы, что они излучают. И чем ближе части копья друг к другу, тем сильнее его воздействие.

-Так вы не объединили их в одно целое?

-Нет, мистер Тревор. Мы чувствуем, что это будет роковой ошибкой.

-Значит, – сказал сэр Чарльз Робинсон, – если во время ритуала принести в жертву Копьё Судьбы мы не только избавим наш мир от столь страшного артефакта, но и снимем с королевской семьи печать Предателей Крови.

-Не думаю, – сказал Гарри.

-Согласен, – поддержал Гарри Тревор. – Осквернение храмов Индии, зверства, геноцид коренных жителей Америки, да и другого по мелочам собралось не мало. Копьё Судьбы не выход. Его может оказаться не достаточно для уплаты вашего долга.

Какое-то время все молчали, угнетённые от рухнувшей надежды.

-Знаете, – задумчиво проговорил Гарри. – Однажды я прочитал в журнале интересный исторический случай. Кажется это было во времена средневековья. Два жителя небольшого городка напились в таверне в дрызг. И один из них, по пьяне, дал своему другу расписку, согласно которой он передавал ему своё право на проход в Рай. Так получилось, что возвращаясь домой он не дошёл. Его мёртвое тело было обнаружено утром и спустя время похоронено по всем правилам Католической Церкви. Но в ту же ночь, душа мертвеца пришла к своему другу во сне. Схватив того за грудь тот стал требовать вернуть обратно расписку о проходе в Рай, так как из-за неё он не может туда попасть. На вторую ночь сон повторился. После третьей ночи несчастный побежал к святому отцу и рассказал о своих кошмарах. Было решено раскопать могилу и вложить злосчастную расписку мертвецу в руки. Как только задуманное было сделано, сны прекратились, а этот случай был вписан в церковную книгу*.

Изучая в замке Морганы демонологию, я обратил внимание на контракты между демонами и людьми. В том числе на контракты о добровольном передаче человеческих душ демонам за те или иные услуги.

-К чему это Вы, Лорд Поттер? – Спросила королева.

Гарри внимательно посмотрел на королеву и продолжил:

-Когда Инквизиторы пытками вырывали у несчастных признания о сговоре с Люцифером, то в признании это выглядит примерно так.

Я, такой-то, дабы получить от Люцифера власть/деньги/славу/жену соседа, нужное подчеркнуть..., признаю..., дальше идёт выдуманное признание то, как он призывал Люцифера...., признаю, что добровольно передаю Люциферу свою душу в обмен на власть/деньги/славу/жену соседа.

Потом идёт подпись и самое главное, смазанные кровавые опечатки, которые несчастные получил после пыток. Понимаете? Подобные признания заставляли писать только после пыток, да бы на бумаге признании осталась кровь несчастного.

-Дьявол кроется в мелочах, -сказал Тревор. – Смазанная кровь на пергаменте, не что иное, как магическая подпись, даже если человек и не является волшебником. Если в этом признании имеются подобные слова:

Я призвал Люцифера и сказал ему: «Я, такой то, добровольно передаю тебе свою душу».

То это фактически добровольная передача Люциферу собственной души на веки вечные. И не важно в каком порядке эти слова написаны, вместе, или в разброс. Если эти слова там имеются, то всё. И даже маленькая капелька собственной крови на пергаменте с признанием в глазах высших сил служит подписью. И то, что несчастные сожжённые на кострах никого не призывали, значения не имеет.

Начальник Скотленд-Ярда сэр Чарльз Кроуэн задумчиво протянул:

-Это сколько же невинных и чистых душ Инквизиторы передали Люциферу?

-На веки вечные, – дополнил Тревор. – Грешники приходят в Ад, а спустя время покидают его. Но после подобной записи с кровавым отпечатком собственной крови, выхода из Ада у этих душ нет. Это я знаю точно.

Королева задала главный вопрос этого собрания:

-Эти души можно освободить?

-Да, – сказал Гарри. – Признания нужно сжечь. Уничтожить. Тогда души получат возможность покинуть Ад.

-А если Люцифер их не отпустит?

Тревор пожал плечами и усмехнулся:

-Среди моих пернатых братьев многие не прочь почесать кулаками. А тут такой повод.

-Ваших пернатых братьев? – Обалдела королева, а вместе с ней и остальные присутствующие.

-Ну-у-у, я хотел сказать, что все мы творения Господа. Разве нет? Ангелы, демоны, люди и другие разумные. Все мы Его дети. Следовательно, все мы друг-другу братья и сёстры.

-Ну-ну, – сказал королева и подозрительно посмотрела на Тревора. – Значит, это деяние можно вполне преподнести перед матерью Магией как символ к нашей просьбе о снятии печати Предателей Крови. А если к этому ещё добавить и Копьё Судьбы...

-Есть условие, – перебил её Тревор. – Если у Вас нет возможности сжечь эти «признания» собственноручно, то Вы должны возложить эту миссию на своих рыцарей, которые будут действовать от Вашего имени. И ещё. Рыцари должны быть магами, или, как минимум, сквибами. Это важно. Я передам Вам свиток с записью нужного обряда. Да. Когда закончат сжигать архивы, пусть они соберут для ритуала немного пепла.

Джуди Денч посмотрела на королеву и сказала:

-Агентам два нуля вполне можно доверить эту миссию.

Королева задумчиво посмотрела на Джеймса Бонда и тот кивнул головой:

-Мы сделаем это.

-Да будет так, – сказала королева.

Некоторое время спустя в кабинете директора Хогвартса за столиком сидели Гарри, Гермиона и Тревор.

-Так ты говоришь, твои пернатые братья не прочь почесать кулаками. Твои! Пернатые! Братья! Ну ты даёшь! Как думаешь, они поверили твоей неуклюжей отмазке?

Тревор пожал плечами:

-Думаешь, меня это волнует?

Гермиона усмехнулась:

-Но ведь тебя что-то волнует, дедушка?

Тревор недовольно посмотрел на внучку. А потом, точно таким же взглядом, одарил и Гарри:

-Значит вы оба сделали выбор. И он не в пользу Люцифера. Вы ведь понимаете, что он вас после подобной «свиньи» не простит. Если этим недоумкам удастся сжечь записи...

Удастся! Заверил его Гарри. – Или я лично займусь этим!

Где то в подземельях королевского дворца за древним и круглым деревянным столом.

-Как думаете, – спросил сэр Чарльз Робинсон, глава МИ-5. – Это правда? Ватикан действительно работал на Люцифера?

-Не Ватикан, – не согласилась королева, – Инквизиторы.

-Думаете, что Папа того времени не знал об этом.

-А вот об этом я и спрошу нынешнего Папу лично. Тем более, нам может потребоваться его помощь.

-И всё же вы не ответили на мой вопрос, – сказал глава МИ-5.

Джуди Денч пожала плечами и сказала:

-Раньше Господь очень часто являлся к своим верующим. Повсюду постоянно происходили Его чудеса. А появление ангелов вообще были сплошь и рядом. А потом как отрезало. Он отвернулся от нас, и это подозрительно точно попадает на то время, когда начался «Век Костров».

-Так уж и отвернулся, – недовольно пробурчал начальник Скотленд-Ярда.

-Ну, может и не отвернулся полностью, – согласилась Джуди. – Так, присматривает за нами одним глазом. Но тех, по настоящему Великих Чудес и Его явления на землю больше нет.

На какое то время все погрузились в свои не весёлые мысли.

Интерлюдия.

Кабинет министра магии Конелиуса Фаджа.

-Вопрос с душами, что Инквизиторы отдали Люциферу, мы решим. Теперь, до того как мы покинем этот гостеприимный кабинет, последний вопрос, – и королева посмотрела на начальника Скотленд-Ярда и тот передал Поттеру досье о проделанной работе.

Какое то время Гарри читал досье. Вот он отложил его и нахмурился:

-Значит Друслям не промывали мозги так, как остальным жителям Литтл Уингинг.

-Не промывали, – сказал начальник Скотленд-Ярда. – Когда они издевались над Вами, они были в трезвом уме и твёрдой памяти. Но мы стёрли им воспоминание о нашем допросе.

Гарри понимающе кивнул головой.

-Итак, лорд Поттер. Что Вы хотите, что бы мы сделали с ними?

Теперь Гарри непонимающе посмотрел на сэра Чарльза Кроуэна.

-А что здесь ещё можно сделать? Дурсли всегда хотели освободиться от навязанной опеки со стороны магического мира. Они хотели жить нормально, по нормальным законам магловского мира. Так давайте дадим им эту возможность. Пусть всё будет по закону..., по ВАШЕМУ закону.

Конец интерлюдии.

Где то в подземельях королевского дворца за древним и круглым деревянным столом.

Вот сэр Чарльз Робинсон, глава МИ-5 обвёл всех своим взглядом и выдохнул:

-Нет, ну каков Поттер, а? Признаю, выдержка у него есть.

Один день спустя. Где то на улице Литтл Уингинг.

Ранним утром в дверь дома раздался звонок. Спустя несколько секунд её открыла женщина с вытянутым лицом, и растерянно посмотрела на полицейских, которые буквально наводнили её образцово-показательный газон. То тут, то там, мелькали члены группы спецназа полиции.

-Вы Петунья Дурсль? – Спросил констебль.

-Д-да.

-За жестокое обращение с ребёнком, Гарри Поттером, Вы арестованы.

С этими словами на запястьях домохозяйки защёлкнулись наручники.

-Туни? – В дверях появился Вернон. – Что тут происходит?

-А Вы, очевидно, Вернон Дурсль.

Вернон непонимающе кивнул головой.

-Вы также арестованы.

На запястьях растерянного мужчины профессионально застегнулись наручники.

-Но как же так? – Окончательно растерялась женщина. – Как же так? А как же Дадли?

Но тут очнулся Вернон:

-Позвольте хотя бы позвонить моей сестре Мардж, что бы она могла присмотреть за сыном.

-Ваша сестра, Мардж, была арестована двадцать минут назад по такому же обвинению, хоть и в несколько мягкой форме. Она проходит по обвинению в соучастии.

Вокруг лужайки дома Дурслей собралась уже изрядная толпа соседей, жадно внимающих сказанному.

-Но как же Дадли? – Чуть не плача спросила Петунья. – Кто о нём позаботится?

-Мы позаботимся о нём.

Один из полицейских вёл ничего не понимающего подростка.

-Дадли Дурсль. Вы обвиняетесь в хулиганстве. Нападении на несовершеннолетних детей с целью их ограбления и нанесения лёгких телесных повреждений. Так же Вашим родителям будет необходимо заплатить ущерб за порчу частной собственности...

-Да о чём Вы, чёрт побери говорите?! – Взревел Вернон.

-Ваш сын вместе со своими друзьями развлекался тем, что отнимал у детей их карманные деньги, выбивая их кулаками. А между делом царапал гвоздём двери и капоты легковых автомобилей.

-Вы лжёте, – прошипел Вернон.

-За Вашим сыном уже не первый год идёт слежка. У нас имеются неоспоримые доказательства. В том числе и фотографии. Кстати. Родители, чьих детей ограбил и избил ваш сын с дружками, просто жаждут пообщаться с вами. Так что мы теперь ваша защита. Счёт за порчу чужой частной собственности Вам будет предоставлен позже.

На запястьях Дадли щёлкнули наручники.

-Да, – в поле зрения Дурслей попало новое лицо. И был это не кто иной, а начальник Скотленд-Ярда сэр Чарльз Кроуэн, – деньги, что Ваш сын отобрал у детей, тоже придётся вернуть. Вас проводят в камеру временного содержания.

На лице сэра Чарльза Кроуэна засияла хищная улыбка:

-Вы даже не представляете, как давно я хотел это сказать. После суда ваш сын будет отправлен в школу святого Брутуса для неисправимых подростков с криминальными наклонностями.

Петунья пискнула и потеряла сознание.

-Всё будет строго по закону, – сказал начальник Скотленд-Ярда, нагнувшись над Петуньей, лежащую без сознания. – По НАШЕМУ закону. Даю Вам своё слово рыцаря.

====== Е2-Е4, или белые делают первый ход. ======

Ночь озарила вспышка, и перед небольшим особнякам появилась тень.

Вот тень перестала что-то внимательно рассматривать, и презрительно хмыкнув, достала свою волшебную палочку. Недовольный взгляд на неё и тень начала чертить в воздухе непонятные узоры. Чем дальше, тем сильнее у тени стала увеличиваться скорость движения руки. Несколько секунд, и движение правой руки уже стало невозможно отследить, столь велика была её скорость. Неожиданно, рука замерла, а спустя секунду, опустилась. Тень вновь внимательно осмотрелась и, удовлетворённо кивнув головой, сделала первый шаг в сторону особняка.

Руфус Скримджер, бывший глава отдела управление мракоборцев в отделе обеспечения магического правопорядка, уволенный с позором за превышение должностных полномочий, сидел в гостиной за внушительным столом, на котором стояла целая батарея бутылок из-под огневиски. Вот он открыл очередную бутылку и налив в стакан, стал задумчиво рассматривать содержимое.

-Печальное зрелище, – донёсся до него голос от двери и Скримджер преобразился.

Вот сидит сломленный человек, который упорно пытается утопить в спиртном своё горе. А вот уже абсолютно трезвый волшебник, с огромным боевым опытом перекатывается в сторону. Одновременно с этим в сторону незваного гостя полетел массивный стол, а в вслед за ним и кресло. Смазанное движение руки, и мебель разлетается в щепки от столкновения с щитом. Силуэт весело звякнул колокольчиками, и лихо кувыркнувшись, вкатился в гостиную, пропуская над головой цепочку из разноцветных проклятий. Движение руки, и заклятие с лёгкостью пробивает щит и сносит Скримджера, словно ураган — щепку.

-Мнда, – раздался недовольный голос «гостя», – не рассчитал.

Скримджер сполз со стены, на фоне которой выделялся отчётливый человеческий силуэт.

-Руфус, ты там как, живой?

-Да пошёл ты..., – контуженный Скримджер попытался навести свою волшебную палочку в сторону услышанного голоса.

-Фу. Как грубо.

Смазанный жест и палочка Скримджера рыбкой выпрыгнула из его рук. Ещё жест, и ещё жест. И вот третья волшебная палочка покинула своего обладателя. В след за ними полетели и артефакты.

-Руфус, тебе не кажется, что у тебя какая то нездоровая любовь к защитным и атакующим артефактам? Ого! А вот за эту парочку артефактов можно получить пожизненный срок в Азкабане.

Незваный гость сделал шаг из тени.

-Дамблдор! – Изумился Скримджер. – Нет, я конечно знал, что эти чистокровные выродки не успокоятся моей отставкой и пошлют ко мне убийц, но не думал, что на это дело они наймут тебя!

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, бывший директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, бывший Верховный чародей Визенгамота, бывший кавалер ордена Мерлина первой степени, бывший председатель Международной Конфедерации Магов. Сильнейший волшебник своего времени и единственный маг, дуэли с которым боялся сам Волан-де-Морт, сверкнул своими очками половинками и внимательно посмотрел на собеседника своими синими глазами.

-Знал, говоришь, – Дамблдор подозрительно посмотрел на бутылки с алкоголем. Вот он поднял одну из них и понюхал содержимое. – Серьёзно? Чай?

-Ну, нужно было как то имитировать то, что я с горя упился в усмерть.

-Ну-ну.

Движение палочки, и восстановленный стол с креслом вновь заняли свои места.

-Так ты не ответил. Ты как там, живой?

-Живее некоторых, – проворчал Скримджер и покачиваясь вернулся в своё кресло.

Дамблдор вновь провёл своей палочкой над столом и бросил диагностирующее заклятие на кресло.

-Рунная цепочка?

-Да, я жду убийц.

-Ты не предложишь престарелому...

-А если не предложу? – Перебил его Скримджер.

-В таком случае, я просто уйду. Предложу пост министра Магической Англии кому нибудь другому. Кому то, кто более воспитан и благодарен.

-Зачем ты тут? Только давай без своих речей о Деле Света. Да демоны с тобой! Садись уже.

Дамблдор сел в наколдованное кресло и задумчиво посмотрел на хозяина гостиной:

-Волан-де-Морт вернулся.

Скримджер усмехнулся:

-Я в курсе.

-Скоро он наберёт достаточно сил, что бы вновь залить нашу страну кровью и попытаться захватить власть. И он уже начал действовать через своих людей, убрав из министерства единственного, кто может достаточно жёстко действовать против него и его сторонников. Он убрал тебя, Руфус. Этот тюфяк, Фадж, обменяет нашу свободу на золото из рук Малфоя. В мирное время Фадж удобен, но не во время войны. Малфой ходит к нему в кабинет как в свой собственный. Волан-де-Морту даже напрягаться будет не нужно. Но вот если министерство возглавишь ты, то тогда у нас будет шанс остановить монстра.

-Пустые слова, – Скримджер скривился, – опять пустые слова. Это уже не имеет значение...

-Так ты отказываешься занять пост министра Магической Англии?

-Ты серьёзно?

-Да.

-Альбус, я знаю, что ты собираешь компромат на всё и всех. Я могу предположить, что на этих чистокровных снобов ты раскопал такое, что они поставят меня на пост министра магии. Но это бессмысленно. Министр — это просто пешка в красивой и блестящей обёртке. Вся власть по прежнему сконцентрирована в руках чистокровных семей.

-Не вся, – не согласился Дамблдор.

-Ты об этих чиновников-взяточниках? Да эти чиновники за золото из рук Пожирателей Смерти родную мать продадут!

-Возможно, – согласился Дамблдор. – Но если, будучи министром, ты объявишь чрезвычайное положение, то вся власть будет исключительно в твоих руках.

С этими словами Дамблдор достал и увеличил один из сборников законов. Открыв его на нужной странице, волшебник передал книгу Руфусу. Скримджер прочитал подчёркнутый параграф и разочарованно покачал головой.

-Поттер прав. В наших законах твориться пикси знает что.

-Так измени это, Руфус. Стань министром. Наведи порядок в законах. Ты хотел прижать к ногтю чистокровные семьи, вот тебе шанс.

-Мы могли прижать чистокровные семьи к ногтю ещё четырнадцать лет назад, – зашипел Скримджер. – Когда исчез Тёмный Лорд, мы могли отправить его сторонников в Азкабан, где им самое место. Но ты..., это ты выступил на их защиту. Ты убедил всех дать им «Второй Шанс». Это всё из-за тебя...

-Если бы мы не дали им Второй Шанс, то экономика Магической Англии рухнула.

-Чушь. Ввели бы налоги, как маглы.

-Серьёзно? – Неподдельно развеселился Дамблдор. – Ты думаешь, что волшебники согласятся платить деньги за непонятно что? Их предки жили на этой земле задолго до того, как появилось Министерство Магии.

-Обнародую информацию о возвращении Тёмного Лорда. Волшебники будут напуганы. Я дам им защиту и закон. Так что да. В обмен на свою безопасность и безопасность своих семей они будут платить налоги.

-Допустим. Но как ты это сделаешь? Думаешь, что боевые маги из аврората тебя поддержат? Родственные узы, Руфус. Большинство из них повязаны либо взятками, либо родственными узами с продажными чиновниками.

-Я найму за границей наёмников.

Дамблдор кивнул головой:

-Допустим. Но наёмники стоят денег. Больших денег. А бюджет министерства, как ты знаешь, в преддверии войны с Волан-де-Мортом, уже разворован.

-Крысы, – выплюнул Руфус. – Того, что есть, на первое время хватит. Потом стальной рукой я выбью у этих чиновников-взяточников всё, что они наворовали. Достаточно трёх капель «Сыворотки Правды», что бы они выдали все свои заначки и тайники.

-И ты думаешь, что продажные чиновники не подымут против тебя бунт.

-На моей стороне будет армия наёмников. Плюс клятва с подозреваемых о неразглашении на время следствия, либо Азкабан. Как сказал один магловский лидер: «У нас незаменимых нет». Я уверен, что на деньги, что украли эти чиновники, можно будет построить ещё одно здание Министерства Магии из чистого золота. Так что сил на наведении порядка, как и денег, у меня будет более, чем достаточно.

-Согласен, – кивнул головой Дамбдлор, – ну а Пожиратели Смерти?

-Ещё проще. Достаточно задрать их рукава в поисках чёрной метки. Мне даже не нужно будет давать им «Сыворотку Правды». Поттер дал замечательную идею. Пусть поклянутся своей Магией, что действуют по принуждению.

-Не плохо, – согласился Дамблдор. – Как я понимаю, ты вынудишь их поделиться своими накоплениями с тобой.

-Не со мной. Всё пойдёт на благо нашей страны.

-А если они откажутся делиться с тобой своими деньгами?

-Если откажутся, то их семьи и дети составят им компанию в Азкабане.

-Жёстко, – нахмурился Дамблдор.

-Но необходимо. – Отрезал Руфус.

-А что с Волан-де-Мортом? Не забывай, его защищает Пророчество. Лишь Гарри Поттер властен его победить.

-Волан-де-Морт, – нахмурился Руфус, – это проблема. Но я уверен что смогу убедить Поттера сразиться с ним.

-А если он не согласиться.

-Согласиться. Куда он денется? У любого человека есть слабое место. В том числе и у Поттера.

-Ты о его жене?

-Я уверен, что арест его жены убедит Поттера встать на нашу сторону в борьбе с Волан-де-Мортом.

-А ты не слишком ли много на себя берёшь?

-Нет, не много. Если мальчишка наплюёт на нас и не отважиться сделать то, что должен, то мы обязаны заставить его сделать должное..., разумеется ради Всеобщего Блага.

И Руфус с улыбкой посмотрел на то, как скривился Дамблдор.

-Лорды Визенгамота не позволят тебе сделать этого. Гарри национальный герой. А его жена...

-Его жена, получив список насильников Мери МакДональд, каким то образом перекрыла магический источник под их родовыми камнями. Слышишь? Не знаю, как она это сделала, но учитывая, что её мать сама Леди Моргана, которая на равне с Сеятелями упорядочивала магические потоки на нашей земле, то не удивительно, что Гермионе Поттер сделать подобное по плечу. С насильниками она разобралась. Теперь она займётся теми, кто молча наблюдал за..., твари! Какие же они все твари! Что не говори, а девчонка молодец! Ударила по самому дорогому, что есть у чистокровных. Сейчас весь Визенгамот дрожит и ждёт, чей Род будет следующим, да бы быть лишённым магического источника. Так что если я изолирую Гермиону Поттер, дочь Леди Морганы, весь Визенгамот вздохнёт с облегчением и скажут мне большое человеческое спасибо.

-А Гарри? Он Лорд Смерти.

-Не обученный Лорд Смерти. А без знаний и опыта, это просто громкий титул. Не более. А предыдущий Лорд Смерти, со слов Гарри, покинул наш мир. А уж с не обученным Лордом Смерти мы справимся.

Дамблдор нахмурился. Ему не нравилась эта часть плана. Его интуиция буквально вопила, что это шаг будет катастрофически-ошибочен. А своей интуиции он доверял:

-Я уверен, что подобные радикальные меры не понадобятся. Будь я директором Хогвартса, я смог бы убедить Гарри добровольно помочь нам в борьбе с Волан-де-Мортом.

-Но ты не директор Хогвартса, – ядовито усмехнулся Руфус.

-А ты не Министр Магии, – вернул ему ядовитую улыбку Дамблдор.

-Но ты можешь сделать меня министром.

-А ты, будучи министром, можешь вернуть мне пост директора Хогвартса. И это меньшее, что ты можешь сделать для меня в благодарность за кресло министра. Как ты понимаешь, мы нужны друг-другу. Мы нужны Магической Англии. Мы единственные, кто может спасти эту....

-Я умоляю тебя, – перебил его Руфус. – Оставь эти напыщенные речи своим безмозглым сторонникам. Если мы договорились, то я настаиваю на магическом контракте.

-Руфус. Ты буквально вырвал мою фразу из моего рта. Обменяв весь собранный мной компромат на кресло Министра Магии для тебя, я потеряю своё влияние на Лордов Визенгамота.

С этими словами Дамблдор достал свиток:

-Ознакомься.

Спустя двадцать минут Руфус Скримджер достал Кровавое Перо и, вместо своей подписи, написал ещё один пункт.

-Это не обсуждается Альбус, – сказал Скримджер и протянул ему контракт.

Дамблдор с любопытством прочитал дополнение и изумлённо посмотрел на Скримджера.

-С ума сошёл?! Ты хочешь, что бы Гермиона Поттер родила тебе ребёнка?!

-Она должна родить мне сына. Мне плевать как ты это сделаешь, Альбус, но когда ты станешь..., точнее, когда я сделаю тебя директором Хогвартса, ты сделаешь это для меня. Заметь. Я не требую от тебя предоставить мне права на неё, как на собственность. Я требую только право быть первым в очереди. Рабский контракт на Гермиону Поттер можешь делать на себя. И помни, что я очень щедр с тобой, уступая тебе в собственность дочь Мерлина и Леди Морганы. И ты будешь должен мне за мою щедрость до конца своих дней.

Спустя двадцать секунд магический контракт был подписан.

====== Сюрприз семьи Поттеров. Часть первая. ======

Профессор МакГонагалл с трудом увернулась от очередного проклятья. Пот градом скатывался с её лба, заливая глаза и мешая зрению. Лишь только благодаря её анимагической форме, а точнее тем способностям, которые получило её человеческое тело, позволило ей продержаться так долго.

Очередной взрыв, а потом ещё и ещё.

«Бедный профессор Флитвик» – успела подумать мастер трансфигурации, как её снесло взрывной волной. Пожилая дама, не смотря на свой почтенный возраст, умудрилась кувыркнуться в воздухе, и ловко приземлиться на землю.

-Неплохо, профессор, – раздалось за её спиной, и МакГонагалл буквально почувствовала, как её волосы встали дыбом, – но не достаточно.

На пути побега с поля боя перед МакГонагалл из земли выросли каменные колья.

«Острые», – мелькнуло в голове профессора.

-Бегите, профессор, – закричал профессор Флитвик, и скороговоркой заговорил зубодробительное проклятье.

-Ну и...? – Послышался голос и МакГонагалл вновь вздрогнула. Она даже не осмелилась повернуть голову, что бы рассмотреть, что там происходит. Глаза лихорадочно искали брешь. Тщетно. Колья неумолимо смотрели остриём на потрёпанную даму в изодранной мантии.

Внезапный гул, или даже, рёв, раздался за спиной тяжело дышавшей волшебницы, и женщину накрыло жаром пламени. МакГонагал автоматически обновила свои щиты. Стало легче дышать и женщина решилась оглянуться.

Профессор Флитвик, не смотря на свой маленький рост, был олицетворением неприступной скалы, которая в одиночку противостоит натиску бушующего океана во время шторма. Щиты вокруг самого маленького профессора Хогвартса буквально искрили от переполняющих их магии.

-Тю..., – раздался недовольный голос. – И это всё? Я ждал от вас обоих что-то более...., более.

-«Адеско Файр», – отчаянно выкрикнул профессор Флитвик, и пламя огня, изменив алый цвет на зелёный, взмыло в высь.

-Профессор, – с ужасом на лице прошептала МакГонагалл, но Флитвик её услышал. Повернув к ней перекошенное от напряжения лицо, покрытое грязью и копотью. Взгляд маленького профессора, полный ужаса, обратился на застывшего профессора МакГонагалл.

-Минерва, Волан-де-Морта тебе в сыновья! Ты всё ещё здесь?!

Растерянная МакГонагалл переводила взгляд с Флитвика на Адское Пламя и обратно:

-Но ведь там же...

-Да беги же ты от..., Мордред! – Флитвик едва успел пригнуться, как сверкающий полупрозрачный металлический диск со злым жужжанием понёсся над головой профессора, разрывая его защитный купол в клочья. Словно бумеранг, полупрозрачный диск сделал дугу, и теперь уже со злорадным жужжанием, понёсся обратно.

Между Флитвиком и Адским Пламенем было меньше расстояние, чем между Адским Пламенем и МакГонагалл. А следовательно, и меньше дыма. Очевидно, лишь благодаря этому Флитвик видел то, что не видела МакГонагал.

-Неплохо-неплохо, – донёсся из Адского Пламени голос, – но знаете что, профессор? Пламя Истинных драконов, всё же по жарче будет. Да, пожарче.

Ужас, застывший в глазах Флитвика поселился в расширенные глаза МакГонагалл:

-Это..., это же не возможно! – Прошептала профессор трансфигурации.

Обогнув фигуру маленького профессора на безопасном расстоянии, полупрозрачный бешено-вращающийся диск влетел в Адское Пламя.

-Это не возможно, – как заклинание раз за разом повторяла МакГонагалл, глядя, как сквозь Адское Пламя идёт гигантская фигура демона, закованная в доспехи, и усыпанная сияющими цепочками рун. Но особо ярко горели магическим светом защитные артефакты, вплетённые в косички бороды и волос.

Раздался оглушительный хлопок гигантских ладоней, закованные в перчатки. Перчатки вспыхнули сияющими рунами и от хлопка пошла взрывная волна, которая сбила и погасила Адское Пламя. Хлопок, а точнее, взрыв от хлопка ладоней, заставил МакГонагалл очнуться. Флитвик повернулся к гиганту и прикрыв собой МакГонагал, зарычал, встав на пути монстра.

-Храбро, – сказал гигант, окутанный дымом, – благородно..., но глупо. Глупо было разделяться. Вдвоём у вас был бы шанс дольше продержаться против меня..., КУДА?!

МакГонагалл сделала самоубийственный прыжок на острые колья, но в полёте приняла свою анимагическую форму, и приземлилась между кольями на свои четыре кошачьи лапы. Там, где не смог бы даже протиснуться ребёнок, для представителей кошачьих место было более, чем достаточно, чем МакГонагалл и воспользовалась.

-Глупо, – сказал голос в след удирающей кошке. – Знание врага, это половина победы. А вас я знаю.

Флитвик отправил в нападающего цепочку проклятий, даря коллеге бесценные секунды для победы, и тут же понимая, что всё бесполезно. Уж если это существо выжило в Адском Пламени, то что ему эти проклятия? Доспехи вновь вспыхнули цепочками рун, автоматически ставя щиты на пути проклятий. Удар, закованной в железную перчатку, ладони, и несколько рун на перчатках ярко вспыхнули. Перед убегающей кошкой пробежало несколько мышей, и кошка не смогла справиться со своими животными инстинктами. Она отвлеклась на мышей всего на мгновение, и тут же взяла контроль над своими инстинктами. Всего мгновение, но оно стало роковым. Отвлёкшись, кошка не заметила как торчавшие перед ней копья причудливо изогнулись, и представитель кошачьих, во всего маха влетела в трансформированную, из острых копий, клетку. Ещё мгновение, и выход из клетки захлопнулся. Кошка мельком осмотрелась в поисках выхода. Вот она увидела, как на голой земле, покрытой пеплом, на против друг-друга стоят два волшебника. Абсолютно разные внешне, но абсолютно похожие внутри. От обоих веяло решимостью идти до конца.

Одежда Флитвика дымилась. Его лицо было покрыто ссадинами, копотью и ожогами. Но Флитвик улыбнулся. Улыбнулся так, как может улыбнуться волшебник, приговорённому к смерти. Приговорённому, но не проигравшему, так как собирался вместе со своей смертью унести врага с собой в могилу. Осознание этого затопило сущность МакГонагал болью, страхом за друга, и отчаянием. Вот кошка в клетке выгнула спину. Шерсть встала дыбом и из широко отрытого рта раздалось громкое шипение. Прыжок, и кошка высунула между прутьями клетки свои лапы с острыми когтями, желая дотянуться до обидчика.

На лице гиганта выползла хищная улыбка:

-Ну, что, мой маленький друг, пора заканчивать?

Флитвик вернул такую же хищную улыбку:

-Да, мой большой друг. Пора!

Молниеносное движение волшебной палочки, и вокруг Флитвика появляется защитный купол в виде тёмной сферы. Он даже успел начать чертить атакующее заклятие, как...

-Ха! – Великан, со всех дури, ударил кулаком в землю, и в сторону Флитвика покатилась земляная волна.

Глаза Флитвика расширились. Он тут же прекратил плести атакующее заклятие, и, наложив на себе дополнительные щиты, тут же прыгнул. Прыжок был удачен. Он почти что успел перепрыгнуть земляной вал. Почти. Земляная волна лишь слегка задела его щиты, но столкновение было воистинно ужасным. Инерция земляной волны передалась в щиты Флитвика, и это соприкосновение словно запустило детонацию.

Взрыв!

Вместе с комьями земли и взрывной волной Флитвик взмыл в небеса. Кувыркаясь с бешеной скоростью, Флитвик ускоренно накладывал вокруг себя щиты, что бы не разбиться при падении.

-Наивный, – хмыкнул его враг, и резко поднял к небу свои руки. Новая вспышка цепочки рун, и вслед за его руками из земли в высь выстрелили две земляные руки, с огромными ладонями. Повторяя движения рук из крови и плоти, руки из земли поймали падающего Флитвика. Вокруг профессора вспыхнул кокон щита.

Взрыв!

Для МакГонагалл время замедлило свой бег. Она видела, как у земляной руки оторвало два пальца, но и этого оказалась достаточно, что бы Флитвик, сняв щиты, проскользнул в брешь. Уже в полёте Флитвик вынул из пространственного кармана одного из своих браслетов, меч. Самоубийственный прыжок и самоубийственная контратака. Флитвик уже не думал, что падение с такой высоты будет для него фатальным. Его кровь, как никогда, кипела от жажды битвы. На его лице был восторг. Высоко поднятый меч, остриём в низ, сиял от горящих рун.

-Ты проиграл, друг мой, – услышал Флитвик, – и его соперник поднял в его сторону раскрытую ладонь. На внутренней стороне латной перчатки вспыхнула руна, и в двадцати сантиметрах появилась чёрная дыра.

Мгновение, хлопок, и чёрная дыра выстрелила серебряным шариком с кулак взрослого мужчины.

Хлопок, и серебряный шарик раскрылся, преобразовавшись в серебряную сеть.

Но у Флитвика, как оказалось, были ещё козыри в его рукавах. На слове, сказанное на гоблинском языке, сработал один из артефактов, и сеть окутала не самого профессора, а его защитный купол.

Взмах меча..., и ничего. Сеть осталась не повреждённой, но по прежнему надёжно держала свою жертву. Растерянный Флитвик висел в воздухе. На расстоянии вытянутой руки сияла граница защитного купола, которая, в свою очередь была окутана ловчей серебряной сетью. Ещё один взмах, и меч гоблинской работы, словно сквозь туман, проходит сквозь сеть, не причинив ей никакого ущерба. Растерянный профессор отпустил меч и растерянно поскрёб своим ногтем вполне материальную на ощупь сеть.

-Не понял, – на лице маленького профессора отобразилась сначала обида, а потом и интерес.

-Ну, – хмыкнул Хагрид, – я тут некоторое время подрабатывал няней. А детки, за которыми мне пришлось присматривал, были под стать их папочке. – И Хагрид хитро посмотрел на Гарри. – Вот и приходилось, порой, ловить их так, что бы не покалечились.

-Профессор Флитвик, – над трибуной вокруг поля для квиддича разнёсся громовой голос Тревора. – Вам не кажется, что Вы несколько увлеклись?

Флитвик, который самозабвенно накладывал диагностирующие чары на сеть, с трудом оторвался от своего занятия. Только теперь он увидел, какими глазами на него смотрят студенты трех школ. Беглый взгляд на место боя, который был похож то ли на филиал Ада, то ли на прорыв Хаоса. Ледяные глыбы соседствовали с кипящей магмой. Разрушенные стены, арсенал коле-режущих предметов всех видов. Сломанные копья и мечи. Тут он перевёл свой взгляд на меч, который всё ещё держал в своей руке, и виновато попытался спрятать его за своей спиной. Учитывая, что меч был размером с самого Флитвика, то его попытка со стороны выглядела весьма комично, и по трибунам покатился смех. Вот Хагрид аккуратно отпустил маленького профессора на землю и снял сеть. Флитвик коснулся ногами земли и снял защитный купол. Убрав меч в подпространственный карман браслета, профессор застенчиво шаркнул ногой землю, чем усилил смех среди студентов.

-Ну-ну, – скептически сказал Тревор, – я почти верю. А теперь, Хагрид, будь добр...

-Да-да, – Хагрид коснулся земли, и клетка открылась.

Кошка вышла, и гордо задрав голову на верх пошла к Флитвику, но на каждом своём шаге начала недовольно отряхивать свои лапы от земли. Причём делала это настолько комично, что вызвала своими действиями новую волну смеха.

-И так. Победил наш лесничий Рубеус Хагрид.

Стадион взорвался аплодисментами.

Спустя сорок минут профессора сидели в кабинете директора и обсуждали увиденное.

-Так значит, Хагрид, – сказал Флитвик, – Вы назвали свой топор «Бабочкой».

-Ага, – и Хагрид любовно провёл ладонью по лезвию.

-Как я понимаю, это из-за формы топора с двумя лезвиями?

-Не..., – усмехнулся Гарри. – Не по этому. Хагрид же сказал, что у этого оружия, как и у меча Артура — Экскалибура, есть душа. Хагрид лично её туда заселил.

-Душа, – заинтересовался Тревор. – Надеюсь, что эта душа не разумного.

-Нет, – возмутился Хагрид.

-Нет, – подтвердил Гарри, – это душа самой настоящей бабочки. Правда, несколько необычной.

Профессора в первые за долгое время увидели, как смутился Хагрид.

-То есть, – потребовал Тревор уточнения.

-Бабочка, – Гарри попытался руками изобразить, как бабочка машет крыльями, – ну знаете, такая большая бабочка, с крылышками, размахом в три метра. Здоровенная такая бестия. Хоть и красивая, зараза. Она, когда в первые увидела Хагрида, это из-за его размеров, нас она рядом с ним даже не заметила, так вот, когда она впервые увидела нашего Хагрида, то сразу же попыталась ему откусить голову.

На лице Гарри всплыла ядовитая улыбка:

-Это была любовь с первого взгляда.

От этих слов Хагрид ещё сильнее смутился.

-Бабочка, – спросила Нарцисса, – вы серьёзно?

Хагрид фыркнул:

-Я же говорил. Мордред был натуральным психом, двинутый на всю голову на почве монстров. Там все стараются друг-дружку убить и съесть. Животные, растения..., насекомые.

-Вот когда мы сумели от неё унести ноги, – продолжила смеющаяся Гермиона, – Хагрид, прямо так, сон потерял. Ну да ладно. В общем, спустя...., скажем так, очень долгое время, когда Хагрид подучился, он изловил эту бабочку. Провёл ритуал и вселил её душу в этот топор. Так что вам ещё повезло, профессор Флитвик и профессор МакГонагалл. От этого топора нельзя увернуться. Хотя можно. Но сделать это очень и очень сложно. Хагриду даже не обязательно его кидать. Топор сам найдёт свою цель. И да, профессор МакГонагалл и профессор Флитвик. На вашей дуэли Хагрид вас пожалел. Его топор летал очень, ну очень медленно.

МакГонагалл и Флитвик испуганно переглянулись.

-Итак, – сказал Тревор, – Ваш вывод о проведённом дуэли. Профессор Флитвик.

Флитвик задумчиво посмотрел на Хагрида а потом хитро усмехнулся и сказал:

-Вывод прост. Не нужно злить Хагрида. И зная нашего Хагрида, это было бы смешно, если бы не было так грустно.

-Профессор МакГонагалл.

Однако МакГонагалл вместо того, что бы смотреть на Хагрида, смотрела на Флитвика. Тот перехватив задумчивый взгляд спросил:

-Что?

-Знаете, – задумчиво проговорила МакГонагалл, – если нам в будущем будет суждено сражаться плечом к плечу, пообещайте мне, что желая меня спасти, не будете настаивать на моём уходе. Я предпочту умереть в бою рядом с Вами, чем выжив вспоминать, как сбежала поджав хвост, бросив Вас одного на поле боя.

Флитвик задумчиво посмотрел на МакГоногалл, а затем встав, протянул ей свою руку. Та так же протянула ему руку для рукопожатия. Но Флитвик взял МакГонагалл не за ладонь, а за запястье. Символизируя этим пожатия не просто двух разумных, а двух воинов. Тревор понял смысл действия, сделанного полугоблин, и задумчиво пробормотал:

-Как я понимаю, профессор МакГонагалл, у Вас только что появился боевой побратим.

Похоже, МакГонагалл так же была в курсе традиций предков профессора Флитвика, и была удивлена не меньше директора Тревора.

На лице Флитвика всплыл хищный оскал:

-Профессор МакГонагалл. Как на счёт того, что бы подготовиться и на пару устроить реванш?

МакГонагалл вернула улыбку и сверкнув глазами сказала:

-Я всеми четырьмя лапами и хвостом – ЗА!

Два профессора плотоядно посмотрели на Хагрида, и тот пожав плечами буркнул:

-Ну, попробуйте. Только помните, что в этот раз я возился с вами так долго потому, что не хотел покалечить вас. В следующий раз я с вами не буду столь нежным.

Видя скептические взгляды, Гарри вмешался:

-Хагрид прав. Поверьте. Если он будет действовать жёстко, так, словно вы творения Мордреда, то сломанными костями вы не отделаетесь. Хоть вы и увлеклись в процессе боя, согласитесь, в отличии от вас обоих, Хагрид не послал в вас не одного опасного заклятье.

Профессора задумчиво начали вспоминать прошедший бой. И чем дальше, тем сильнее на их лицах выступало изумление.

-Это что же получается... – возмутилась МакГонагалл.

-Верно, – согласился Флитвик, – нас спеленали. Нежно! Как детей, неразумных!

Изумлённые профессора по новому посмотрели на Хагрида. Тот лишь пожал плечами и сказал:

-Я же сказал, что был нянькой. У меня в этой области большой опыт.

Тревор внимательно посмотрел на Гарри и вопросительно поднял бровь. Гарри снял щиты со своего разума и между ним и тестем произошёл разговор. Мгновение, всего мгновение зрительного контакта, которые растянулись в часы.

-Я недавно видел нашего гостя из Франции, месье Делакура, – начал свою речь Тревор. – У него был весьма растерянный вид. И вот я подумал, что же могло произойти, что бы настолько выбить его из колеи. И знаете что. Я давно не видел его младшей дочери — Габриель. И не видел я её целых три месяца.

Гарри пожал плечами:

-Может она поехала во Францию.

-О, да, – Тревор активно закивал головой. – Я тоже так подумал. Но вот незадача. Сегодня утром в обществе нашего чемпиона из Франции Флер Делакур появилась одна очень любопытная особа. Девушка, того же возраста, что и Флер Делакур. Может чуть старше. Я тогда подумал: «Как же они похожи. Как сёстры. Скорее всего родственница. Родственница, которая очень похожа на Габриель. Ту самую Габриель, что перестала появлятся в обществе наших французких гостей три месяца назад. Именно тогда её жених покинул Хогвардс в очень интересной компании». Какое совпадение. Вы на находите?

Потом я узнаю, что пространственный карман, где расположен замок Морганы, вовсе не пространственный карман, а домен. И время в нём течёт не так, как за его пределами. А семейство Поттеров, ещё там кое что подкрутило так, что почти остановило время. И если предположить, что Гарри Поттер, по пути, на правах жениха, прихватил свою невесту, тогда не удивительно поведение месье Делакура, который вместо малютки-дочери получил..., а к стати, Лорд и Леди Поттер? Не просветите ли нас, что же он получил? И не получил ли он в месте с дочерью некоторый бонус?

Тревор внимательно посмотрел на свою внучку.

-И что то мне подсказывает, что вы оба подготовили сюрприз не только для одного Делакура.

Гермиона попыталась прожечь в Гарри дырку. Но он даже бровью не повёл. Тут она хлопнула Гарри по плечу и недовольно буркнула:

-Болтун.

Гарри пожал плечами:

-Так же как и Делакур он имеет право знать. Да и вообще. Раз Габриель уже приехала, то и дети со дня на день подтянуться.

-Или они уже здесь, – сказала Гермиона, и тут же вышла из кабинета.

Профессора проводили её удивлённым взглядом и дружно вопросительно посмотрели на Гарри.

-Чего? – Удивился Гарри. – Времени у нас было полно. Вы что думаете, что в замке Морганы всё своё свободное время мы исключительно читали книги?

-Воу? – Хором сказали дамы и многозначительно посмотрели друг на друга.

-Гарри, – лучезарно улыбнулась Нарцисса, – на правах родственницы я имею право спросить. – Как я понимаю, в твоей семье пополнение?

-Ну да, – удивился Гарри. – А что такого?

-Ну, – смутилась Нарцисса, – как то это неожиданно.

-Ха, дети всегда неожиданно. – И нахмурившийся Гарри под нос пробормотал, но его услышали. – Во всяком случае для нас, для мужиков.

На профессоров Хогвартса неожиданно напала эпидемия кашля.

-И...? – Сверкая глазами спросила Нарцисса.

-Что и-и-и?

От возмущения Нарцисса едва не задохнулась. Тревор поднял голову и посмотрел на потолок:

-Всё же правильно магловские женщины говорят:

«Все мужики козлы!»

Весь женский коллектив за столом Тревора единодушно кивнули головами и одобрительно посмотрели на Тревора, видя в нём родственную душу.

-Издеваешься? – Прошипела Нарцисса.

Гарри ехидно улыбнулся:

-Есть немного.

-Ну, Га-а-арри! Кто у вас. Мальчик или девочка?

-Ну-у-у, – протянул Гарри и почесал щёку. Со стороны Нарциссы раздался скрип зубов. – У нас мальчики и девочка.

Кабинет накрыло тишиной.

-Э-э-э, ты сказал...мальчики? – Озвучил общую мысль Тревор.

-Ну, да. Дело же молодое.

-Ага, – согласился Тревор, – и времени, как мы поняли, у вас было много.

-Ну, да.

-А магический фон в замке Мограны наверное О-ГО-ГО! – Продолжил размышлять Тревор.

-Ну, да.

-Все условия для рождения, как минимум, нескольких детей.

-Ну, да.

-Пф..., – фыркнул Снейп, выражая своё мнение о словарном запасе Поттера. Но видя взгляды женского коллектива, изобразил кашель, и поспешил налить себе сока.

Тревор дождался когда Снейп поднесёт стакан ко рту и начнёт делать свой первый глоток.

-Я слышал, – улыбнулся Тревор Поттеру, – что число семь..., – Снейп вдохнул напиток и начал усиленно откашливаться, – очень удачное число.

-Ну, да.

Снейп злобно взглянул на Поттера и продолжил откашливаться, давая соседу сигнал-просьбу, постучать ему по спине. Не сумев обратить на себя внимание, так как всё внимание было приковано к ненавистному Поттеру, Снейп с трудом справился и вновь попытался сделать глоток, что бы успокоить горло.

-Мы теперь как Уизли, – улыбнулся Гарри и новый надрывный кашель со стороны профессора Снейпа, – у нас шестеро сыновей и младшая дочка.

Снейп начал усиленно стучать ладонью об стол, прося помощи.

-Гермиона подарила мне шестерых сыновей, – с этими словами Гарри подошёл к Снейпу, – а вот Габриель долго не могла забеременеть. Мы все очень переживали. В особенности мои сыновья. А потом случилось чудо. Габриель подарила нам настоящее сокровище. Дочку.

От хлопка по спине, что наградил его Гарри, Снейпу показалось, что его только что сбил поезд. От второго хлопка в глазах появились звёзды, а после третьего хлопка мир начал темнеть. Понимая, что четвёртый хлопок может оказаться последним в его жизни, Снейп усиленно закивал головой, давая понять, как он «благодарен» за помощь, как и то, что такая «помощь» ему больше не требуется.

-Я, пожалуй, пойду, – сказал Гарри и вышел из кабинета.

Дождавшись, когда за Поттером закроется дверь, Снейп очень подозрительно посмотрел на стакан с соком. Бросив на его несколько диагностирующих заклятий, Снейп, ещё раз посмотрев на закрытую дверь, аккуратно поднёс сок к своим губам и замер.

-Э-э-э, – сказал Хагрид, – я, пожалуй, тоже.., того. Обязанности няни с меня никто не снимал. Особенно с мелкой. Да и остальные её братья хороши. Все в папу.

С громким стуком Снейп поставил злосчастный стакан с соком на стол. Он только что осознал весь ужас происходящего. Перед его глазами стояло семеро Поттеров. Точнее шестеро абсолютных копий Поттера мужского пола, и седьмая копия Поттера женского пола. .Стояли они в ряд по мере взросления, и почему то воображение Снейпа упорно натягивало на лица детей Поттеров проказливые улыбки близнецов Уизли. И все эти Поттеры смотрели и улыбались ЕМУ! Профессору Снейпу! Не говоря не слова, омертвевший Снейп, деревянной походкой вышел из кабинета. Непонимающий Хагрид проводил его взглядом.

-Что, – намеренно громко спросил Тревор, – дети Гарри Поттера так же попадают в неприятности?

Удаляющие шаги профессора Снейпа внезапно стихли.

-И это тоже, – кивнул головой Хагрид, – но это меньшая из проблем.

-А в чём основная проблема? – Не понял Тревор.

-Ну, они все, с рождения, как и их папа, могут превращаться в Сумречных Драконов. Все такие в чешуе и плюются пламенем.

За дверью раздался звук от упавшего тела.

-Мадам Помфри, – скривился Тревор, прислушиваясь к тому, как тело Снейпа пересчитывает ступеньки.

Женщина кивнула головой и поспешила к своему первому, за сегодня, пациенту.

-Но вот младшая егоза, – улыбнулся Хагрид, – её нужно видеть! Нет- нет. И не спрашивайте. Потом. Сюрпризом будет. А пока, я свободен?

-Да, Хагрид, – сказал Тревор. – Кстати. Поздравляю Вас с новой должностью профессора предмета Магии Старой Религии.

Хагрид пожал плечами:

-Если не против, я ознакомлюсь с контрактом попозже. Давно своих обалдуев не видел.

-Да, конечно, – сказал понимающий Тревор. – Можете идти.

Стоило за Хагридом закрыться дверь, как у профессоров словно прорвало плотину, и они все заговорили разом.

-Семеро! У Гарри Поттера семеро детей.

-Сколько же ему лет?

-Он же сказал, что они в замке Морганы почти остановили время.

-Тогда почему он выглядит столь молодо?

-Фламель! Николас Фламель!

-Тогда понятно.

-Да и Хагрид не постарел ни на день.

-Я бы даже сказал наоборот.

-Вы ведь понимаете, что Поттерам, да и Хагриду, может быть больше лет, чем всем нам вместе взятым?

Кабинет вновь накрыло тишиной. Спустя время раздался голос МакГонагал:

-Надеюсь, друг мой, Вы не изменили своих планов относительно профессора Хагрида.

-Флитвик злорадно улыбнулся:

-Возраст и опыт — это конечно серьёзно. Но я уверен, что и у нас найдётся чем удивить нашего профессора Хагрида.

-Полностью с Вами согласна, – кивнула волшебница головой, и спустя минуту два профессора вышли из кабинета, обсуждаю тактику ведения будущего боя.

====== Сюрприз семьи Поттеров. Часть вторая. ======

Тревор вошёл в главный зал Хогвартса и увидел то, что, собственно, и ожидал увидеть. Зал был заполнен студентами и гудел как рассерженный улей пчёл.

-Ага. – Тревор проводил взгляды студентов, которые указывали на стол Гриффиндора. Гарри и Гермиона о чём то говорили с Невиллом, у которого был такой вид, словно ему подарили философский камень.

-Может и подарили, – задумчиво буркнул Тревор, – хотя вряд ли. Для Невилла философский камень не тот предмет..., а вот семена редких магических растений, а точнее, растений, которые уже давно исчезли из фауны растительного мира Магической Англии, это для Невилла действительно королевский подарок.

Тревор вновь бегло мазнул свои взглядом по залу, где вперемешку со студентами Хогвартса сидели и их гости из других школ. Сев за стол директор Хогвартса тяжело вздохнул. Его руку накрыла ладонь Нарциссы:

-Хорошо ещё, что мы выставили наших гостей, мастеров-зельеваров, – раздался её голос.

Тревор хотел что-то ответить, как увидел входящую в зал новое действующее лицо. Гул в зале мгновенно прекратился и студенты буквально прилипли своими взглядами к невероятно красивой девушке, на вид которой было не больше восемнадцати лет. Вот она осмотрела зал и, увидев искомое, её лицо озарила улыбка.

-А вот и наша потеряшка, – раздался довольный голос Гарри Поттера.

Встав из-за стола улыбающийся парень раскрыл свои объятия. Десять секунд, и девушку не только обняли, но и поцеловали в губы.

-Ох! – Единодушно выдохнул зал. Кто-то удивлённо присвистнул. Все студенты тут же переключили своё внимание на Гермиону Поттер, ожидая её реакцию. Маглорождённые студенты — ждали визга, вырванных волос и расцарапанного лица. Рождённые в волшебном мире — ждали, как минимум, «Круциуса». Но вместо этого Гермиона улыбалась, смотря на то, как её муж целует незнакомку.

Вот Гарри отпустил девушку, которая тут же попала в крепкие объятия Гермионы. Гарри же тем временем смотрел на вход в зал, словно ожидая кого-то. Очевидно не дождавшись, Гарри удивлённо, и даже растерянно посмотрел на незнакомку.

-Габриель, а где дети?

-А, – девушка беззаботно махнула изящной ручкой, – они остались во Франции. Чара захотела поближе познакомиться со своими кузинами.

Гарри был явно удивлён, а вот Гермиона заметно побледнела:

-Ты оставила Чару одну?

-Я ещё не сошла с ума. С ней братья.

На лице Гарри и Гермионы отобразился скепсис и Габриель поспешила сказать:

-Граффиас обещал присмотреть за ней. Ну, и за остальными за одно.

Заметно успокоившиеся Гермиона кивнула головой:

-Тогда всё в порядке.

А вот Гарри задумчиво почесал свою щеку и буркнул:

-Хагрид расстроится. Привык он к мелким.

На что девушки синхронно фыркнули:

-Ничего страшного с Хагридом не случится, – сказала Гарбриель. – Переживёт. Он уже большой мальчик. А дети приедут, возможно, даже завтра.

Но её перебили новые голоса.

-Вам совершенно незачем было покидать своё рабочее место, целитель Уайт, – раздался возмущённый голос, и из большого зала стало видно как в коридоре появились два колдомедика.

-Магистр Стивенсон, Вы намекаете на мою некомпетентность? – И коломедик тут же шутливо толкнул плечом своего коллегу.

-Нет, целитель Уайт. Я намекаю, что Вы могли бы встретиться с моим учеником в другое, более подходящее время. – Уайт своим плечом вернул толчок.

-Вы хотели сказать нашего ученика? – Стивенсон вновь толкнул коллегу плечом.

-Да, именно это я и хотел сказать. – Уайт слегка ускорился. Загородив дорогу Стивенсону Уайт резко снизил свою скорость, мешая тому идти. – Со своей стороны хочу заметить, что ко мне, как правило, приходят по записям, и на данный момент я абсолютно свободен.

Уайт тут же подпрыгнул, получив жалящее проклятие по ниже своей спины. Пока целитель возмущённо пыхтел, Стивенсон обошёл незадачливого коллегу, и теперь уже сам стал мешать ему идти.

-Целитель Уайт. Вы не можете не согласиться, как для нас важна встреча с моим учеником.

-Вы, очевидно, хотели сказать с нашим учеником?

-Да, именно это и хотел сказать, – Стивенсон резко сместился влево, не давая Уайту обойти его и пройти в перёд.

-Но Ваши знания и опыт могут понадобиться нашим коллегам в Святом Мунго в любой момент, – возмутился Уайт.

-Я полностью уверен в профессионализме своих подопечных, целитель Уайт.

Уайт, чувствуя, что в словесной перепалке терпит поражение, попытался повторить коварный трюк своего начальника. Он даже набрался наглости и послал жалящее проклятие, но Стивенсон, словно ничего не заметив, так и шёл впереди, гордо подняв голову. Услышав, что шаги за его спиной стихли, Стивенсон посмотрел через плечо на лицо Уайта и злорадно улыбнулся. Целитель Уайт задумчиво смотрел то на свою волшебную палочку, то на спину своего начальника.

-Ну, что, мальчик, съел?

Уайт не стесняясь послал очередное проклятие, и его лицо окончательно вытянулось от изумления.

-Носом ещё не дорос, – фыркнул довольный Стивенсон и продолжил свой путь. Через секунду его догнал Уайт, на ходу бросая диагностирующие заклятия. Вот он пробежал вокруг своего отвратительно-довольного начальника, и выдохнул:

-Это не защитный амулет.

Стивенсон показательно поправил манжеты на своей мантии:

-Последняя разработка братьев Уизли. Мантия-шит. Экспериментальная модель. Эксклюзив, созданный специально для меня. А ещё я купил у них перчатки-щит и шляпу-щит. И вообще, Ваше несвоевременное желание встретиться с моим учеником...

-Вы, очевидно, хотели сказать с нашим учеником? – Опомнился Уайт.

-Именно это я и хотел сказать.

На этих словах двое забияки увидели цель своего визита.

-Гарри! – Раздался их дружный и радостный рёв. – Гермиона! Ну наконец то!

-Оу, – подобрался Уайт, – а кто это божественное создание?

Однако вместо ответа, Уайт увидел спину своего начальника.

-Прошу прощение за своего подчинённого, – растёкся патокой Стивенсон, – он слишком много времени провёл в Африке и растерял все понятия о субординации. Позвольте представиться, я магистр Джордж Стивенсон. Глава больницы Святого Мунго и начальник этого невоспитанного охламона, что столь некультурно, изображая носорога, дышит мне в затылок.

Уайт коварно изогнулся и заговорил Стивенсону прямо в ухо:

-Вообще-то, – от неожиданности Стивенсон подпрыгнул, – по правилам этикета, это мой ученик должен представить это очаровательную ле-э-э-э...

-Очевидно, ты хотел сказать, МОЕГО ученика?

Уайт, с выпученными глазами проговорил тонким голосом:

-Вне всякого сомнения, ВАШЕГО ученика.

Гарри опустил глаза и увидел, что пятка ноги Стивенса стоит на большом пальце ноги Уайта. И теперь у того появились более важные заботы, чем спор со своим начальником. Но это не помешало обоим неотрывно смотреть на божественную красоту юной незнакомки.

-Подберите слюни, – сказал усмехнувшийся Гарри, – и позвольте представить мою вторую жену, Леди Габриель Поттер, Леди Слизерин, Леди..., ну и так далее.

Зал дружно выдохнул, и часть студенток возмущённо посмотрели на чемпионку из Франции. На что Флер пожала плечами.

-Магистр Стивенсон? – Раздался насмешливый голос Гарри. – Вы что то потеряли?

Растерянный Уайт беспомощно хлопал глазами. Его босс вот только..., вот, прямо только что был перед ним, и вот он удивительным образом оказался позади.

-Целитель Уайт, – изобразил возмущение Гарри, – как Вам не стыдно? Вы должны уступить дорогу более старшему...

-Нет-нет, – из-за спины Уайта разделся насмешливый голос Стивенсона. – Я всегда знаю, когда нужно уступить дорогу более молодым и талантливым.

Судя по тому, как дёрнулся Уайт, тот получил ещё одно жалящее проклятие. Однако, именно оно и позволило ему прийти в себя:

-Наши самые искренние извинения, Лорд Поттер. – Уайт поклонился. – Леди, – Уайт поклонился Габриель, – Леди, – и ещё один поклон, теперь уже Гермионе.

-Извинения приняты, – сказал за всех Гарри и горячо пожал руку Уайту, а затем и Стивенсону.

-Рада Вас видеть, – сказала Гермиона, и по очереди обняла обоих колдомедиков. Получив свою порцию обнимашек, оба колдомедика с надеждой посмотрели на Габриель, но та ехидно усмехнулась, и подняв руку показала им кукиш.

Поняв, что больше объятий не будет, разочарованные колдомедики переглянулись и, увидев расстроенные лица друг-друга, тут же рассмеялись.

-Гарри, – с лица Стивенсона сползла улыбка, – нам надо поговорить. Невилл, с тобой тоже. Директор Тревор?

Тревора, который внимательно слушал их разговор, понимающе кивнул головой:

-Прошу в мой кабинет.

Спустя двадцать минут.

Кабинет директора Хогвартса.

-Как я понимаю, – сказал Гарри, – речь пойдёт о родителях Невилла? И что-то мне подсказывает, что новости не утешительные.

Стивенсон сплёл на руках свои пальцы и задумчиво проговорил:

-Гарри. Видишь ли в чём проблема. То зелье, что восстанавливает память, это просто находка. Но проблема в том, что память у родителей Невилла..., она у них как мозаика, которую разбили и перемешали между собой. Благодаря твоему зелью, мы восстановили недостающие и утерянные фрагменты мозаики. Но мы не можем сложить их в нужной последовательности. Тут нужен..., ну я даже не знаю. Маг, чей дар легилименции, будет на очень высоком уровне. Одним словом, маг — интуит.

-Гермиона? – Гарри и Невилл с надеждой посмотрели на девушку.

-Не мой уровень, – Гермиона посмотрела на Невилла. – Может со временем, но не сейчас. Прости.

-Да я понимаю, – сказал Невилл. Но присутствующие видели, каким ударом были эти слова для парня.

-Невилл, – Гарри твёрдо посмотрел на студента, – не сдавайся.

-Верно, – поддержал его Стивенсон. – Мы сделали невозможное. Мы нашли все фрагменты их памяти. А это очень и очень не мало. Кто знает, может они и сами сложатся в нужном порядке.

-Вы правда так думаете? – Невилл заметно воспрянул духом.

-Да, – сказал Стивенсон.

Целитель Уайт так же кивнул головой.

-Но это не значит, – вмешалась Гермиона, – что мы будет просто ждать, когда память восстановиться. Мы продолжим поиски в этом направлении.

Лицо Невилла озарила улыбка:

-Спасибо вам, ребята. Всем вам.

Гарри посмотрел на Стивенсона:

-Что с Беллатрисой?

Стивенсон виновато отвёл взгляд:

-Мы не стали давать ей зелье, – и Стивенсон поднял ладонь. – Гарри, выслушай. Мы боимся. Если твоя версия, что Беллатрисе кто-то «промыл» мозги и внушил ей сделать с Лонгоботтомами то, что она сделала..., если она не виновна и увидит то, в каком они теперь состоянии по её вине...

-Не по её вине, – отрезал Гарри.

-Пусть не по её вине, – не стал спорить Стивенсон, – но ты понял, о чём я.

Гарри кивнул головой и сказал:

-Если она осознает всё, что с ней сотворил Волан-де-Морт, да ещё она увидит родителей Невилла в том состоянии, в котором они находятся сейчас, то у Беллы может быть нервный срыв. У неё может быть неконтролируемый выброс магии такой силы, что окружающие могут пострадать. А учитывая то, что она из Рода Блэков...

Но Стивенсон его перебил:

-Гарри, меня волнует не то, что во время её нервного срыва она может сделать с окружающими. Её можно будет изолировать. Но мы не сможем её изолировать от самой себя. Сейчас её разум относительно стабилен. Но что будет с её разумом, если она примет зелье?

-С Беллой придётся подождать, – согласился Гарри.

Из вспыхнувшего камина в кабинет вышел до нельзя довольный Корнелиус Фадж. А спустя мгновение, вслед за ним, и Перси Уизли, который нёс целую охапку уменьшенных вещей.

Фадж покровительственно посмотрел на Тревора. Затем на Гарри и его жён. Затем на целителей из Святого Мунго. Министра Магии буквально переполняли положительные эмоции:

-Рад вас видеть, господа. – Поздоровался с присутствующими Фадж. – Гарри. Гермиона. У нас сегодня, не побоюсь сказать, исторический день. Сегодня, в моём лице, Хогвартс приобрёл просто уникального профессора. Тони. Где мой кабинет?

На лице Тревора отобразилось удивление, понимание, и вновь удивление:

-Корнелиус, ты хочешь сказать, что...

-ДА! Совет Лордов Визенгамота наконец то сподобился и попросил меня освободить кресло Министра Магии от моей задницы, и в течении недели передать все дела моему преемнику.

-Оу, – изумился Стивенсон, – мои соболезновани-и-и..., э-э-э?

На лице Фаджа расцвела ослепительная улыбка.

-В течении недели я перестану быть Министром Магии. – Фадж едва не подпрыгивал от восторга. Он поднял кулаки и радостно потряс ими. – Так давай те же отпразднуем это!

Колдомедики переглянулись, и подозрительно посмотрели на своего будущего пациента.

-Хотя нет. – Кровожадна улыбнулся Фадж. – Учитывая то, кто мой преемник, у меня только что родилась просто потрясающая идея. Близнецы. Мне срочно нужна помощь Фреда и Джорджа. Гарри. Гермиона. Ваша тоже. ХА! Фред и Джордж считают себя самыми великими шутниками в мире? Придётся разбить их хрустальные мечты.

Спустя двадцать минут колдомедики и Тревор задумчиво смотрели в камин, где только что был Фадж с группой поддержки.

Вот Тревор поднял руки в стороны на уровне своих плеч, и задумчиво начал делать хватательные движения, словно что то пытаясь ухватить.

Стивенсон оторвал свой задумчивый взгляд от камина, и посмотрел на Тревора, который пытался изобразить руками лапы паука:

-Директор Тревор. Вы тоже это заметили?

Тревор кивнул головой:

-Четыре руки. Я определённо видел у Фаджа четыре руки, которыми он одновременно подхватил Гарри, Гермиону, Фреда и Джорджа, когда вёл их к камину.

Стивенсон задумчиво проговорил:

-Может это была материальная иллюзия. Ну, знаете, что то вроде спонтанного выброса магии на пике своих эмоций.

Тревор представил себе Фаджа в элегантном костюме, в зелёном котелке и четырьмя руками, которыми он одновременно пожимает руки своим избирателям. Именно этот образ Тревор и отправил в сознание колдомедиков. Будучи уверенными, что это плод их воображения, у колдомедиков остекленели глаза и они в ступоре замерли.

-Или это его анимагическая форма в виде паука? – Вклинился в воображение голос целителя Уайта.

Вместо четырёх-рукого Фаджа в воображении волшебников появился акромантул, с зелёным котелком на голове и подрагивающем брюшком.

-Ф-у-у-у..., – в два голоса протянули колдомедики. И тут же единодушно хором дополнили. – Отвратительно!

-И всё же, – Тревор повторил руками хватательное движение, – как он это сделал?

====== Ещё одно пророчество. ======

Тёмной тёмной ночью, в тёмном..., ну, не совсем в тёмном тёмном замке, но зато по тёмному тёмному коридору кралась...м-м-м, нет, не тёмный тёмный призрак, но Сивилла Патриция Трелони, профессор прорицания и прямой потомок великой прорицательницы Кассандры Трелони, той самой, что предсказала гибель Трои. Кралась профессор Хогвартса по направлению выручай-комнаты, или как её ещё называют домовики школы, комната так и сяк.

Мысли Патриции Трелони были отнюдь не радостные. Новый директор школы согласился оставить ей должность профессора, но установил просто драконовский сухой закон. Что было весьма печально. Но если с директором ещё можно было бы попытаться договориться, то с его заместителем, Нарциссой Малфой, урождённой Блэк...

Интерлюдия.

-Что случилось с профессором Снейпом? Он абсолютно поседел!

-Ничего особенного, – ответила заместитель директора школы в лице Нарциссы Малфой, – просто мне не понравилось то, как профессор Снейп обучает наших детей. Я просто высказала ему своё не удовольствие.

Конец интерлюдии.

Вспомнив холодную улыбку Нарциссы, после сказанных слов, Трелони передёрнула плечами и подумала, что убрать весь алкоголь из своего кабинета в более надёжное место, было хорошей идеей. Встав на против портрета, Трелони воровато посмотрела по сторонам. Пройдя вдоль стены три раза, профессор посмотрела на появившуюся дверь.

-Мне нужно это, – прошептала женщина, словно пыталась оправдаться сама перед собой. – Всего одну рюмочку на ночь. Никто не узнает. – Она уже протянула руку к двери, как радужка её глаз вспыхнули фиолетовым пламенем. Дёрнувшись как от пощёчины, лицо профессора, искажённое гневом, посмотрела сквозь стену. Теперь уже в коридоре стояла не профессор прорицания, а могущественная ведьма на пике своих сил.

-Сестра, – раздался разъярённый рык Судьбы из уст своего аватара, – у нас проблемы!

Тревор скатился с постели и отпрыгнул к стене. Тут он выхватил из воздуха меч, на лезвии которого тут же вспыхнули языки алого пламени. Быстро осмотревшись, Тревор сотворил несколько заклятий. Не получив никаких подтверждений об опасности, Тревор сощурил глаза, и теперь уже сотворил несколько плетений. Спальня наполнилась запахам серы. Результат колдовства вновь не понравился Тревору и он, цыкнув сквозь зубы, и скрипнув зубами, вновь начал творить очередное плетение, но уже совершенно иного порядка. С недавних пор многие разделы магии ангелов вновь стали ему доступны. И с каждым днём они стали даваться ему всё легче и легче. Очередное плетение, буквально выдуло запах серы из спальни, и лишь тогда Тревор получил ожидаемый ответ.

В башне, где располагался факультет Ровены Рэйвенкло, одна из девушек встала с постели и направилась к выходу. Вместе с ней проснулись и остальные девушки. Весь Хогвартс проснулся от непонятно чего, и многие студенты, непонимающе, выглядывали в коридор из своих спален. Выглянуть то они выглянули, но покидать свои комнаты они не спешили. И лишь одинокая девичья фигура Луны Лавгуд, в тонкой ночной сорочке, шлёпая босыми ногами, отправилась к выходу из башни. Одна из студенток, со старших курсов, Лиза Турпин, задумчиво проводила девушку взглядом. Посмотрев на её босые ноги, она фыркнула ей в след:

-Полоумная Лунатичка.

Неожиданно девушка остановилась, обернулась, и вопросительно посмотрела на студентку из соседней комнаты. На Лизу Турпин вопросительно смотрели глаза не мечтательно-голубого цвета. На девушку смотрели глаза, светящиеся ярко-фиолетовым светом.

Лиза Турпин пискнула, и захлопнув дверь, промчалась к своей кровати. Из светящихся фиолетовых глаз на неё лишь на мгновение выглянуло нечто, до невозможности древнее. Нечто, чей разум мог поглотить саму сущность Лизы. Девушка поняла это необычайно чётко. А потому, накрывшись одеялом, Лиза стала всеми силами убеждать себя, что произошедшее только что ей просто приснилось.

Выйдя из башни девушка осмотрели коридор фиолетовыми глазами. Спустя мгновение девушка сделала шаг и исчезла. А спустя ещё секунду из-за угла появился профессор Флитвик, который спешил проверить своих подопечных.

Где то в темноте раздались торопливые шаги деканов с других факультетов.

В то же самое время к Тревору спешили Гарри и Гермиона.

Где то на седьмом этаже, возле выручай-комнты, на против профессора прорицания из пустоты шагнула босоногая девушка в тонкой ночной сорочке.

-Что случилось?

-Сестра. У нас проблема. Руфус Скримджер и Альбус Дамблдор подписали некое соглашение.

-Соглашение? Какое?

-Я не знаю. Что то не даёт его прочитать. Что то очень знакомое. Некая..., сила..., наложила..., запрет, – Судьба ушла в себя, пытаясь разобраться в происходящем. – Некая..., сила..., да, некая сила просто закрыла этот отрезок реальности от моего взора.

-Творец, – предположила Гея. – Когда сторонники Михаила и Люцифера сцепились, Он наложил ограничения на тебя.

Судьба отрицательно покачала головой и задумчиво проговорила:

-Нет. Думаю, проблема во мне. Я дала Гарри слово, что дам ему выбор. И если я увижу причину происходящего, то непременно попытаюсь предупредить его.

-А предупредив Гарри, ты лишишь его выбора, – понимающе кивнула головой Гея. Но ты говорила, что появился новый вариант будущего.

-Да. Он только начал формироваться, но..., – с этими словами Судьба схватила аватара Геи за руку.

-Смотри.

Сущность, что занимало тело Луны Лавгуд, замерла, и её остекленевший взгляд уставился сквозь время и пространства.

Вспышка.

Неясные тени плывут по большому залу Хогвартса.

-Этот вариант будущего крайне не устойчив. – Предупредила Судьба. -Он ещё создаётся и с каждым часом приобретает всё больше и больше деталей.

Вот тени уплотняются. В одной из теней Гея узнаёт Руфуса Скримджера, позади которого стоят волшебники в красных мантиях. Вдоль стен зала стоят студенты Хогвартса. С другой стороны зала, на против Руфуса Скримджера стоят супруги Поттеры. Позади них профессора. Гарри Поттер о чём то говорит с Скримджером.

Гея ахнула:

-Сестра. Ты только посмотри на него. Гарри..., да он же просто в ярости. Нет, не так. В ЯРОСТИ! Творец всемогущий! Да что же могло довести Гарри до такого состояния?

В этот момент картинка накладывается на картинку, как калейдоскоп. Гея понимает, что эта развилка будущего. Развилка, от которой пойдут новые возможные реальности.

-Вот новая возможная реальность о которой я говорила, – сказала Судьба. – И она с каждым часом становится всё сильнее и сильнее, выдавливая и поглощая другие возможные пути.

Вспышка.

К затылку Руфуса Скримджера прижимается остриё волшебной палочки. Но Гея не видит того, кто её держит.

-А кто..., – начала спрашивать Гея.

-Я не знаю, – ответила её Судьба, – этот вариант будущего ещё не набрал силу и..., – Руфус Скримджер не оборачиваясь что то злобно высказывает тому, кто осмелился угрожать ему.

-А вот этого я ещё не видела, – сказала Судьба.

К затылку Руфуса Скримджера коснулась ещё одна волшебная палочка.

-Но я не понимаю, – сказала Гея, – почему..., ЧТО?

Изображение сместилось и Гея увидела, что позади Луны Лавгуд стоит тень. Тень преобразилась в волшебника, который держит девушку за горло и прижимает к её виску свою волшебную палочку.

-КАК ОСМЕЛИЛСЯ?! – Прорычала Гея и земная кора планеты содрогнулась от землетрясения.

Все жители планеты Земля поспешили выйти на улицу. В городах завыли сирены. Студенты Хогвартса повскакивали из своих постелей и устремились в общий зал своих факультетов.

В кабинете директора школы Хогвартс потоки магических сил преобразили тела трёх волшебников. Существа, что некогда были Тревором, Гарри и Гермионой, теперь больше походили на демонов, чем на иных разумных. Они с раскрытыми перепончатыми крыльями встали в круг, держась за руки.

-Держим плетение, – раздался рык Тревора. – Держим, и увеличите в него поток вливаемой силы, иначе замок развалится.

Вспышка.

Луна Лавгуд лежит на полу. На её мёртвом лице и открытых глазах застыло удивление. Увидев своего мёртвого аватара Гею накатило бешенство, а планету — новые толчки землетрясения.

В кабинете директора стояло два рычащих демона и одна демоница.

-Держим, – как мантру повторялся рычащий голос Тревор, – держим.

-Держу, – рычал демон, чей голос отдалённо походил на голос Гарри Поттера.

-Держу, – шипящей коброй рычала демонесса, голосом Гермионы.

-Гея, – раздался обеспокоенный голос Судьбы, – успокойся.

Пусть не сразу, но подземные толчки прекратились.

-Не расслабляйтесь! – Скомандовал Тревор. – Сёстры. Да чтоб вас всех, – но Тревор тут же запнувшись обеспокоенно посмотрел на внучку.

Вспышка.

Гея взяла себя в руки и продолжила смотреть вариант будущего, где по залу носятся обезумевшие от страха студенты, в окружении которых летают вспышки проклятий.

Вспышка.

Гея смотрит, как Гарри и Гермиону в антимагических кандалах выводят из Хогвартса.

Вспышка.

Студенты покинули зал, но над телом мёртвой Луны Лавгуд склоняется волшебник в серой мантии. В нём безошибочно можно узнать главу Отдела Тайн. Обзор Геи смещается и она видит, что позади главы Отдела Тайн стоит Руфус Скримджер. Но рядом с ним уже нет сотрудников из Аврората. Руфус стоит в окружении нескольких наёмников и что-то говорит главе Отдела Тайн. Но глава Отдела Тайн его не слушает. Он стоит на коленях перед мёртвой девушкой, не обращая внимания на то, что в опустевшем зале в различных позах лежат как минимум два десятка мёртвых студентов. Вот волшебник протянул руку и закрыл Луне глаза. Вот глава Отдела Тайн поднимается с колен, поворачивается к Скримджеру и начинает снимать свой капюшон.

Вспышка.

Гея парит над Хогварстом, который объят Адским пламенем. Башни и стены замки, не выдержав температуры, обваливаются.

Вспышка.

Гарри и Гермиону в кандалах вталкивают в Азкабан.

Вспышка.

Спина Тревора. Тревор смотрит на Азкабан. Хоть он и стоял спиной, но Гея чувствовала, что он что-то говорит. Говорит тому, кто стоит позади него.

-Падший, – прошипела Гея. – Что он задумал. Сестра. Но ведь ты не можешь видеть их будущее.

-Мы смотрим не будущее Тревора. Мы смотрим будущее Драко Малфоя.

-С кем Падший говорит?

-Я не знаю, – сказала Судьба, – на этом моменте видение обрывается.

Но видение не прервалось. Тревор повернулся и Гея, глазами Драко, посмотрела на его собеседника.

-Михаил, – выдохнули Гея и Судьба.

Вот Тревор что-то сказал и достал свой меч. В след за ним меч достал Михаил.

Вспышка.

Темнота.

-Драко погиб, – сказала Судьба. Что между братьями было дальше я не знаю, но..., но я видела к чему это приведёт.

Гея увидела себя из космоса. На планете раздался ядерный взрыв, чья суммарная мощь в разы превосходило всё то, что создало неразумное человечество. Чудовищная ударная волна накрыла половину планеты, сметая всё на своём пути и подымая не менее чудовищные цунами. Спустя мгновение на том же самом месте раздался ещё один ядерный взрыв, и ещё один. От места взрыва во все стороны пошли огненные трещины. В небо ударили гейзеры из лавы и..., планета раскололась на несколько частей.

Судьба отпустила руку аватара Геи и та растерянно посмотрел на сестру:

-Мы..., – запнулась Гея, – мы должны предупредить Гарри. Мы должны показать ему то, что только что увидели.

Судьба закрыла глаза, просматривая варианты будущего:

-В тот момент, когда мы попытаемся рассказать или показать Гарри об этом варианте будущего, моё слово, данное ему о невмешательстве в его выбор, будет нарушено. При попытке его предупреждения мы забудем то, что только что увидели.

-Хорошо. – Согласилась Гея. – Мы не скажем ему. – И тут же начала размышлять в слух. – А что если то, что мы только что увидели, было показано не для Гарри Поттера, а конкретно для меня и для тебя. Ведь эти видения у тебя откуда то берутся. Значит, мы можем или должны сделать что-то, что не нарушит твоего слова данное Поттеру, и сохранит за ним право выбора. Подумай. Что мы должны сделать?

Судьба нахмурилась:

-Думаешь, что это видение предназначалось нам? Об этом я не подумала.

Судьба прикрыла глаза, просматривая возможные варианты будущего. Вдруг её глаза широко распахнулись, и она, схватив аватара Геи за руку, вместе с ней исчезла из Хогвартса.

-Здесь. – Судьба и Гея стояли на берегу и смотрели на океан, за которым виднелся Азкабан. – Здесь, вот на этом месте защищая сына и жену погибнет Люциус Малфой. А вот здесь, когда сойдутся Тревор и Михаил, погибнет Драко. Братья сойдутся здесь. Вот в этом месте. Сестра, – Судьба посмотрела на Гею, – У нас много работы.

====== Советы Нагайны. ======

Лорд Волан-де-Морт сидел на своём троне в главном зале менора, что столь любезно предоставил ему его скользкий друг.

«Люциус Малфой», – размышлял Тёмный Лорд. – «По прежнему ли он мне верен? В особенности после того, как умудрился просрать то, что ему было доверено. Доверенно хранить бережней своей собственной жизни. Мой дневник. Дневник с моими воспоминаниями, и самое главное, с частью моей души. Весьма существенной частью моей души. К сожалению у меня тогда было мало опыта. Это было моей ошибкой. А я, Лорд Судеб, умею признавать свои ошибки. Жизнь не раз показывала мне, что полагаться следует исключительно на себя. Крестраж. Я доверил этому придурку свой крестраж, и в итоге...»

Волан-де-Морт вскочил со своего трона и начал метаться по залу, пытаясь усмирить пылающую в нём ярость.

«Но принесённая Люциусом информация, пусть частично, но искупает его вину. Во всяком случае, Люциус не знал, что его Лорд доверил ему на сохранение, а потому и получил шанс жить. Жаль, что в меноре нет его жены, прекрасной Нарциссы. Уж я бы показал им, насколько велик гнев Лорда Судеб, когда его доверие втаптывают в грязь. Ну ничего. Скоро она вернётся с сыном, и тогда...»

Волан-де-Морт вновь замер, глубоко дыша.

-Да что же со мной такое? Хотя я знаю, что со мной такое.

Волан-де-Морт посмотрел на столик рядом с его троном. Точнее на то, что лежало на нём.

«Кольцо с Воскрешающим Камнем. Кто бы мог подумать.»

Не раз и не два Тёмный Лорд подумывал проверить его в действии и вызвать чью либо душу. Но во первых, среди мёртвых не было никого, с кем бы он хотел поговорить. А среди живых такой чести мог удостоиться лишь Северус. Да и то, их беседы были лишь о зельях. В остальных областях жизни Северус был откровенным неудачником. Во вторых, Волан-де-Морт откровенно боялся..., точнее опасался использовать Дар Смерти. С родовыми артефактами вообще следует вести себя крайне осмотрительно и аккуратно. В особенности с Дарами Смерти. И Бузиновая Палочка тому яркий пример.

«Жажду ли я заполучить Бузиновую Палочку? О да! Но стоит ли она такого риска? В особенности после той информации, что Люциус принёс мне? Теперь уже не знаю. Над этим стоит подумать. Но в начале следует решить, что мне делать. Я сын Мерлина. Кто бы мог подумать. Сирота из магловского приюта, без роду, без племени..., хотя почему без роду? Правда с такими родственничками и врагов не надо. Генетически выродившиеся Гонты и зажравшиеся маглы.

Но теперь всё изменилось. Даже родство с Салазаром Слизерином ничто перед тем, что мой отец сам Мерлин. Пусть не по крови и плоти. Но по духу..., по духу. Мнда..., по другому и не скажешь. Мой дед — Падший. Падший, который стоял рядом с Творцом, когда тот творил миры. Ну ладно Мерлин. Он в темнице вне времени и пространства. Но где всё это время был мой дед?!»

Очередная волна ненависти захлестнула Волан-де-Морта.

«Я знаю где! Мерлин взял с него слово о невмешательстве в нашу жизнь! Чистоплюй несчастный. Да ещё и отказался от магии Старой Религии. Каково! Как можно отказаться от такой силы?! Да и дед хорош! Мог бы прийти.., мог же! Значит когда я, будучи королём Артуром, умирал на руках отца, эти два..., эти два придурка встали в благородную позу баранов и упёрлись в друг-друга рогами. Один отказался попросить у своего отца помощи. А другой, великодушно держа данное слово, молча наблюдал за угасающим внуком! И в прошлом один. И тут один. Везде один. Что в этой жизни, что в предыдущей.»

Волан-де-Морт вернулся к своему трону, сел, согнулся и устало потёр лоб.

«У меня есть сестра. Не та, Маргарет, что предала меня в прошлой жизни. У меня есть настоящая сестра. Сестра по духу, которую так же предал отец, как предал меня. Но если он просто наблюдал за моей смертью, то сестру он убил собственноручно. Она пережила почти то же, что и я. Она может меня понять. Но если Мерлин убил собственную дочь, то где гарантии, что он не попытается сделать это вновь. И где гарантии, что он то же самое не проделает и со мной. Ведь я Тёмный Маг. А он Светлый Чистоплюй, радеющий о равенстве, братстве и жвачке. А ведь сестра тоже тёмная. Мы оба тёмные маги. Её брак с потомственным некромантом скрепила сама Магия. А Поттер — некромант. Некромант, чья Родовая магия Певереллов признала в нём Лорда.»

Лорд вновь вскочил с трона.

«Час от часа не легче. Гермиона Поттер. Самая талантливая волшебница этого поколения, а возможно и столетия. Да что там столетия! Она, мать вашу, моя сестра! Дочь Леди Морганы и Мерлина, чтоб его Магия с дементорами в брачные узы связала! Знает ли она, что она моя сестра? Определённо — ДА! Но ещё она хорошо знает, что я убил родителей её мужа. И кого она выберет? Брата или мужа? Что-то мне подсказывает, что её выбор будет не в мою пользу.»

-Дамблдор! С-с-сука! Как меня подс-с-ставить! Тварь! Как? Ну как у него получаетс-с-ся отравлять мою жизнь даже с-с-спустя дес-с-сятилетия?!

-С-с-с-с....

Волан-де-Морт крутанулся в поисках своей любимицы.

-Нагайна.

-Хос-с-сяин?

-Иди ко мне.

Волан-де-Морт уселся на трон. Нагайна поспешила к хозяину и оплела его тело своими кольцами. Свесив свою голову с его плеча Нагайна заглянула ему в глаза.

-Хос-с-сяин..., ты с-с-сердишься. Ты рас-с-стерян. Кто ос-с-смелился рас-с-строить тебя? С-с-скажи с-с-своей верной Нагайне, и я уку-ш-ш-шу их. Они будут умирать долго. С-с-с...

-Нагайна, – уже успокоившийся Волан-де-Морт погладил змею по голове и гибкому туловищу.

-Ты единс-с-ственная в этом мире, кому я дейс-с-ствительно могу доверять.

-Нагайна хочет помочь, но я не с-с-снаю как. Рас-с-скажи, что тебя тревожит.

-У меня появилас-с-сь с-с-сестра.

Какое то время Накайна смотрела ему в глаза.

-Это хорош-ш-шо или плохо?

-Я ещ-щ-щё и с-с-сам не с-с-снаю. Она мош-ш-шет ш-ш-шелать мне с-с-смерти.

-С-С-С! – Взъярилась змея. – Я не пос-с-сволю!

-Я с-с-снаю.

-Почему она мош-ш-шет ш-ш-шелать тебе с-с-смерти? Ведь вы ис-с-с одной кладки яиц? Ты украл её добычу? Я могу наловить кроликов. Поднес-с-си ей поднош-ш-шение, и когда она будет с-с-сытой, поговори с-с-с ней.

-Нет, – засмеялся Волан-де-Морт. – Я не крал у неё добычу. Но я пыталс-с-ся убить её с-с-самца.

-Почему? Он опас-с-сен для тебя? Или он украл твою добычу?

-Меня обманули. Мне с-с-сказали, что он опас-с-сен для меня.

-С-с-сначит, её с-с-самец жив?

-Да, он жив. Но я убил тех, кто дал жизнь его яйцу.

Нагайна отпустила голову ему на колени, и под мерное поглаживание прошипела:

-Это плохо. Он не прос-с-стит.

Неожиданно Нагайна вскинулась и вновь заглянула Волан-де-Морту в глаза.

-Нагайна с-с-снает что делать. Поговори с-с-с ним. С-с-скажи, что тебя обманули.

-Он не будет с-с-слушать.

-С-с-сначит, он голоден.

На лице Темного Лорда всплыла улыбка:

-Почему ты так реш-ш-шила?

-Когда я голодная, я с-с-сержусь. Голод не приятен. Покорми с-с-самца с-с-своей с-с-сестры. Когда он будет с-с-сыт, ты с-с-сможешь поговорить с-с-с ним.

По залу разнёсся грустный смех:

-И чем же мне его покормить?

-Кролики, – сказала Нагайна, будто ответ на этот вопрос очевиден.

-Кролики, – с усмешкой повторил Волан-де-Морт.

-Кролики. Я с-с-сейчас с-с-сползаю на охоту и поймаю жирных и тёплых кроликов.

Нагайна сползла с колен и поспешила на охоту.

-Нагайна. Я боюс-с-сь, что кроликов будет не дос-с-статочно.

Змея замерла, и обернувшись вопросительно посмотрела на хозяина:

-Я поняла. Многие любят крыс-с-с. С-с-сначит к кроликам нужно поймать ещё и крыс-с-су. Я с-с-снаю, где живёт жирная крыс-с-са.

Волан-де-Морт замер и его глаза широко открылись.

-Нагайна!

Змея вновь замерла и вопросительно посмотрела на хозяина.

-Нагайна, – повторил Волан-де-Морт, – ты с-с-снаешь, что с-с-смеи во многих народах с-с-считаются с-с-символом мудрос-с-сти?

-Рас-с-све это не очевидно?

Волан-де-Морт вновь встал с трона и задумчиво подошёл к окну.

-С-с-самец моей с-с-сестры не любит кроликов. Крыс-с-с он любит ещ-щ-щё меньш-ш-ше. Но вот ес-с-сть одна жирная крыс-с-са, в который он будет очень заинтерес-с-сован.

-А пока он будет ес-с-сть её, ты с-с-сможешь с-с-с ним поговорить.

-Да, Нагайна. Именно так мы и с-с-сделаем.

-Но ес-с-сли он попытаетс-с-ся наброс-с-ситься на тебя, я его укуш-ш-шу.

-Да, Нагайна, – со сталью в голосе ответил Волан-де-Морт, и радужки его глаз засветились кровавым светом, – ес-с-сли он меня не выс-с-слушает, ты его укус-с-сишь и с-с-съешь.

Спустя час из особняка Малфоев в сторону Хогвартса полетел филин, неся приглашение на встречу на имя Лорда Поттера.

====== Встреча тёмных. ======

Среди склепов, статуй и надгробий стоял высокий чёрный трон. На троне сидел весьма странный человек в длинной чёрной мантии. Был он абсолютно лыс, и что самое удивительно, у него отсутствовал нос. Лишь две щёлочи время от времени расширялись, вдыхая воздух. Если присмотреться к лицу повнимательней, то можно определить, что его кожа была больше похожа на змеиную кожу, чем на кожу человека. Особо на лице выделялись глаза с кроваво-красной радужкой, и вытянутыми, на манер змей, зрачками. Из широких рукавов выглядывали кисти белоснежных рук, внешне более похожих на хищных пауков, чем на человеческие конечности. Сидящий мужчина облокотился своим локтем левой руки на подлокотник трона, и опёрся своей щекой на сжатый кулак. В длинных пальцах правой руки крутилась палочка. Если бы кто-то из людей случайно заглянул в эту часть кладбища, то он был бы очень удивлён увиденным. Но в эту ночь любой из людей, если бы и оказался по близости, то поспешил бы уйти, так как вспомнил бы о более важных делах.

Волан-де-Морт размышлял о предстоящей встрече. Ему была интересна реакция Поттера на его трон. Что бы там не думали чистокровные недоумки, к своему трону он подошёл со всей серьёзностью. Если бы сейчас на этот трон взглянул кто нибудь из предков Поттера, то великие артефакторы безошибочно определили в троне один из сильнейших защитных артефактов. Защиты никогда не бывает много. В особенности в окружении столь «верных» сторонников.

Из темноты послышались шаги. И вот из-за надгробья появилась фигура. Волан-де-Морт тут же отметил для себя, что своего гостя он услышал значительно позже, чем рассчитывал изначально. Да и появился он ближе, чем он рассчитывал его обнаружить. По мере приближения фигуры, Волан-де-Морт подмечал для себя всё больше и больше деталей. Чувствовалось, что гость намеренно создаёт шум. Как дуэлянт, Тёмный Лорд сразу это отметил. А ещё гость был одет в такую же чёрную мантию, как и у него. Гость шёл не обращая на него ни малейшего внимания, что несколько задело Лорда Судеб. Но бдительность Волан-де-Морт не терял. Остриё его волшебной палочки в его, вроде бы расслабленной руке, неотрывно двигалось за шедшим волшебником. Встав на против трона на расстоянии восьми метров, гость с любопытством осмотрелся.

-Должен признать, Том, что я оценил.

-Не смей называть меня этим именем, – рявкнул Волан-де-Морт.

Но его собеседник не удосужился ему ответить. Он даже не посмотрел на него. Вот он поднял ладони над землёй, и Волан-де-Морт напрягся. Его глаза следили за малейшим движением своего врага. Нет не так. ВРАГА. Ибо тот, кто лишил его тела и могущества, тот, кто неоднократно выживал там, где не выживет и взрослый маг, достоин, как минимум, уважения. А Гарри Поттера он уважал. Уважал как волшебника, который своим умом и хитростью сумел вышвырнуть Дамблдора из Хогвартса. Лишить того всех постов и наград. Растоптать его репутацию, любовно взращиваемую им и лелеемую на протяжении десятилетий. Дамблдор сделал ту же ошибку, что в своё время сделал и он, не дооценив Поттера. И так же, как и он, Дамблдор поплатился. И что-то Волан-де-морту подсказывает, что Гарри Поттер на этом не остановиться.

-Гарри..., Лорд, – поправил себя Волан-де-Морт, – Лорд Гарри Поттер, по совместительству, Лорд Смерти , – прошипел Лорд Волан-де-Морт, – а теперь, как выяснилось, и мой близкий родственник. Интересное ощущение.

Увидев, как ладони Поттера окутались призрачным зелёным туманом, Волан-де-Морт вновь напрягся. Вот Поттер встал на колено и приложил ладони к земле. Стоило ему коснуться земли, как зелёный туман ринулся к земли и мгновенно впитался в неё. Мгновение, и от рук Поттера прошла земляная волна, которая накрыла большую часть кладбища.

-Какого...? – Волан-де-Морт с сияющими алыми глазами стоял и целился в Поттера из своей волшебной палочки. Но увидев, что на этом действия Поттера ограничились и больше ничего не происходит, Тёмный Лорд усмехнулся.

-Решил удивить меня дешёвыми фокусами? Должен признать, что ты меня разочаровал. Хоть я и признаю, что это было храбростью с твоей стороны прийти ко мне на встречу. Ну..., или глупостью. Не боишься?

Но тут несколько надгробий треснуло и сквозь появившуюся щель над могилами в воздух ударило несколько столбов пепла. Но он не осел, а стал подыматься всё выше и выше, расползаясь облаком над кладбищем. Вот облако приобрело форму, уплотнилось, и пущенное Волан-де-Мортом диагностирующее заклятие показало, что кладбище накрыло куполом.

-Это ответ на твой вопрос, Том.

-Что?

-Я говорю, что теперь нам никто не помешает. Можешь кидать в меня любые, даже самые тёмные проклятия, в Министерстве Магии об этом не узнают.

Кладбище накрыло звуками ломающихся досок и камня. Волан-де-Морт накрыл себя несколькими дополнительными щитами и осмотрелся. Из ближайших могил стали лезть зомби.

-Я пришёл с миром, – отвлёк Волан-де-Морта насмешливый голос, и лишь теперь он понял, что мертвецы спешат не к нему, а к тому, кто их поднял. Ладони Гарри вновь окутались призрачным зелёным туманом. Вот он посмотрел на Волан-де-Морта и одобрительно кивнул головой.

-Это хорошо, что ты высоко стоишь.

Хлопок, и зелёный туман, ударной волной, разошёлся вокруг. Стоило ему коснуться зомби, как их плоть начала опадать с костей. Тем временем скелеты весьма шустро приближались к Гарри Поттеру, и разделившись на две группы, стали ложиться на две равные кучи. Вот Гарри достал два амулета и бросив по одному из них на каждую из костяных куч. Волан-де-Морт смотрел, как скелеты стали стремительно проседать, словно расплавленный воск. И если одна из костяных куч превратилась в странную аморфную массу, то вот ближайшая к Поттеру куча стала стремительно расти. Тридцать секунд, и на против трона Волан-де-Морта появилось ещё один трон, но сделанный не из чёрного мрамора, а из человеческих костей. Поднявшись по ступенькам, выложенные их человеческих черепов, Гарри Поттер сел на трон, который, не смотря на мешанину черепов и костей, смотрелся весьма органично, и был явно произведением искусства. Сладко потянувшись на троне, Гарри поставил локоть на подлокотник для рук, в виде цепочки черепов, и подпёр свою щеку кулаком. Теперь уже Гарри Поттер сидел так же, как совсем недавно сидел его собеседник. Лишь с тем отличием, что в его руках по прежнему не было его волшебной палочки. Не обращая внимание на процессы в соседней костяной куче, Гарри изобразил на лице скуку, а затем недовольно буркнул:

-Подарок дочери. Не обращай внимание. Так зачем звал?

Какое то время Волан-де-Морт смотрел то на Гарри Поттера, в одежде некроманта и на троне, который явно указывал на статус своего обладателя. То на костяную кучу, что по прежнему бурлила рядом с костяным троном.

«Подарок дочери» – возмущенно билось в мозгу Волан-де-Морта, – «Какой, к Мерлиновой бабушке, дочери?»

Разговор явно пошёл не так, как на то рассчитывал Лорд Судеб. Вот Тёмный Лорд сел на свой трон. Гарри Поттер не спешил, и дал своему собеседнику собраться с мыслями.

-Видел бы тебя сейчас Дамблдор. Поговорим? – Спросил Волан-де-Морт.

Гарри пожал плечами:

-Поговорим. Но в начале, как к тебе обращаться. Имя, данное тебе матерью, ты не переносишь. Своим истинным именем ты запрещаешь себя называть. Может ты уже определишься?

-Называй меня Тёмный Лордом.

-Звучит, как собачья кличка. У моей тётушки Мардж собачий питомник. Был собачий питомник. У неё было полно всяких Злыдней, Лордов, Графов.

Волан-де-Морт ожёг Гарри своим взглядом.

-Но если ты настаиваешь..., – усмехнулся Гарри.

-Однажды, я предлагал тебе присоединится ко мне, Гарри. Моё предложение всё ещё в силе.

-Ты серьёзно? И ради чего? Что бы ползать перед тобой на коленях и целовать край твоей мантии? Ты вообще, за кого меня принимаешь?

-У меня связи и влияние...

-Не интересует.

-Власть...

-И толпа жалобщиков будет приползать и жаловаться на жизнь, да бы я подтёр их сопли. Они будут просить решить их проблемы, хотя могли бы и сами решить свои проблемы. Достаточно просто поднять свой ленивый зад. Слушай, тебе то самому не противно находиться в обществе этих придатков к волшебным палочкам?

Волан-де-Морт скривился:

-Есть такое. Ленивые сволочи.

-Сейчас догадаюсь. Что бы хоть как то их заставить шевелиться, ты постоянно стимулируешь их «Круциусом».

-Кто-то должен этим заниматься, пока наш Магический Мир Англии окончательно не сгнил в этом болоте.

-Ну-ну. Бог в помощь.

Волан-де-Морт с шумом выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.

-Серьёзно? – Удивился Гарри. – Иисус. Архангел Михаил. Архангел Габ...

-ХВАТИТ!

-Да ради Бога!

-С-с-с...

-Тебе нечего мне предложить. Ни друзей, ни...

-Тот, кто взвалил на себя миссию по спасению Магической Англии, друзья — непозволительная роскошь.

-Ах, сколько пафоса.

-Меня всё устраивает. У меня есть слуги. Они верно служат мне...

-Из-за страха. Но не из-за верности. Ну и как? Помогли они тебе, когда их помощь была тебе особенно нужна?

Горящие багряным огнём глаза Лорда сузились:

-Ты присутствовал при моём воскрешении?

-С чего ты взял?

-Ты сказал фразу из моей речи.

-А-а-а? Так ты и сам понимаешь, что твои, так называемые слуги, хуже врагов. Враг не предаст. Враг всегда будет тебе верен. От него всегда знаешь, что ожидать.

Какое-то время Тёмный Лорд рассматривал Гарри Поттера:

-Чего ты хочешь?

-Я? Ничего. Это ты меня позвал.

-Позвал, – согласился Волан-де-Морт. – Для того, что бы убить.

Гарри пожал плечами и равнодушно сказал:

-Попробуй.

Но Волан-де-Морт даже не пошевелился.

-Ну же, Том. Когда ты пришёл убивать полуторагодовалого ребёнка, ты наверное чувствовал себя настоящим мужиком. Ведь это такое достижение, в глазах твоих сторонников – убить ребёнка. Давай, Том. Отправь в меня Аваду. Я знаю, ты хочешь. Давай. Правда я уже не полуторагодовалый ребёнок. И ужасного тёмного артефакта – убийцы тёмных магов, в виде детской погремушки, у меня нет. Но ты не бойся. Я даже сопротивляться не буду. Видишь. Мои руки пусты. Давай Том. Хоть раз, будь мужиком. Это так просто. Убить безоружного волшебника, закрывающего собой жену и сына. Или безоружную мать, закрывающую собой дитя. Этим можно гордиться, Том. Этим можно войти в историю.., ой. Да ты этим уже вошёл в историю. Давай, Том. Давай. Закончи начатое.

-Считаешь меня идиотом?

-А разве это не очевидно?

Но вместо того, что бы разразиться проклятиями, из которых «Авада Кедавра», будет самым безобидным, Волан-де-Морт улыбнулся:

-Вообще то, да. Я действительно был идиотом, что не узнал пророчество целиком.

-Вау! Кто ты такой, что ты сделал с Томом?

-Я слышал пророчество целиком, Поттер.

-И чё?

-Я знаю, что тебя оно оберегает. Нужно быть безумцем или идиотом, что бы попытаться тебя убить.

-Как самокритично. Но ведь ты можешь сейчас отрезать мне руки и ноги. Попытать «Круциусом».

-Могу, – задумчиво проговорил Волан-де-Морт. – Но зачем рисковать? Кроме того. Лишь ОН может тебя убить.

-Верно. Я вижу, что ты разобрался что к чему. Только ОН может убить меня. И это у НЕГО почти получилось. Но ОН об этом не знает. Как и не знает то, что пока я жив, ОН неуязвим.

-Я могу просветить ЕГО на эту тему.

-Да уж, сделай одолжение. Когда меня..., не станет, просвети ЕГО.

-Ты не веришь в свою победу с НИМ?

-Ну, у меня есть план. Поверь, тебе понравится. Расслабься, и получай удовольствие. Кстати, когда я покину этот мир, обратись в банк к гоблинам. Там для тебя будет храниться пропуск.

-Вот как? И куда же?

-В Хогвартс, разумеется. Но мне вот что интересно. Ты знаешь, что я для тебя неуязвим, но почему ты думаешь, что ты для меня так же неуязвим? Я ведь могу убить тебя.

-Я собрал о тебе уже достаточно сведений. Я изучил твой характер. Если бы ты хотел, то уже попытался бы сегодня убить сразу, как только увидел меня. И вот мне тоже интересно. Почему вместо жалких попыток меня убить, ты говоришь со мной?

-Ну, во первых, я жду, когда ты перейдёшь к делу и перестанешь изображать из себя жалкую пародию на Альбуса Дамболдора. Он много говорил о не о чём. Только ты забыл бороду нацепить и лимонных долек мне предложить. А так, один в один.

-А во вторых?

-За тебя просила моя жена.

-Хм..., вот как? А изгнать меня из рода Салазара Слизерина она тоже попросила?

Гарри демонстративно посмотрел на свои пальцы правой руки. А вот что произошло дальше, Волан-де-Морт не понял, хоть в последствии неоднократно просматривал свои воспоминания в Омуте Памяти. Вот Гарри Поттер смотрит на свою правую ладонь. Вот его глаза вспыхнули зелёным пламенем, а на пальцах выросли пяти-сантиметровые когти. А в следующее мгновение, пробив все его щиты, словно их и не было, Волан-де-Морт висит в воздухе. Правой лапой демон держит его за шею, а левой лапой — за правую руку Тёмного Лорда, в которой он держал свою волшебную палочку. За спиной демона раскрылись два крыла, в которых клубилась тьма.

-Слушай, ты, – прорычал демон ему в лицо, – лич недобитый. Ты когда убивал и пил кровь единорогов, о чём думал? Ты не думал, что проклятие падёт на весь Род Салазара Слизерина? Ты, вообще, понимаешь, что своими действиями чуть не уничтожил всё Наследие Салазара Слизерина? Да ты хоть понимаешь, что я мог с тобой сделать..., нет. Не так. Что я ОБЯЗАН был сделать с тобой на правах твоего Лорда за преступление против самой Магии?

-С-с-с...!

Волан-де-Морт скосил глаза и увидел, как Нагайна безуспешно пытается прокусить броню демона.

-Интересная змейка, – прорычал демон. – Костик. Убери..., это. Убери, но не убивай.

Костяные челюсти огромной костяной демонической собаки, размером с лошадь, сомкнулись на теле Нагайны. Исчадие Ада мотнула шипастой головой, и полёт змеи прервался при столкновении с одной из могильных плит.

-Ты не Кхарри Хоттер — просипел Волан-де-Морт.

-Ошибаешься, Том. Я Гарри Поттер. Я ваше творение, Том. Твоё, Альбуса Дамблдора, волшебников, маглов, всего этого мира. Вы болезнь этого мира. Вы все. И маглы, и волшебники. А я.., я ваше лекарство.

Волан-де-Морт захрипел, беспомощно дёргая ногами. Но вот лапа разжалась и рухнувший на трон Тёмный Лорд смотрел, как существо, некогда бывшее надежной Магического Мира в лице Гарри Поттера, даже не попытавшись забрать его волшебную палочку, сложил крылья, и спокойно возвращается к своему трону. Рядом с троном, на месте, где была аморфная масса из сплавленных костей, сидела Адская гончая.

-Хороший мальчик, – когтистая лапа преобразовалась в человеческую руку, и Гарри Поттер, вернув себе человеческий облик, погладил монстра, чья голова и пасть было воплощением неудержимого голода, чем разума.

-Том. Своими оскорблениями можешь попытаться задеть меня. Но не мою жену. Она попросила за тебя, как за брата. Я люблю и уважаю её. Лишь благодаря своей сестре, ты не только жив, но и по прежнему владеешь магией. Представляешь как обрадовался бы Дамблдор, если бы я тебя сделал сквибом?

Волан-де-Морт вздрогнул. На своё воображение он никогда не жаловался. И он был уверен, что Дамблдор на своё воображение так же не жалуется.

-Сестра просила за меня? – Тёмный Лорд был удивлён. – Даже зная что я убил твою родную мать? И ради неё ты согласился? – Теперь он был не просто удивлён. Он был ошарашен.

-Ещё раз оскорбишь мою жену, я забуду, что ты её брат, и вспомню, что ты убийца моих родителей.

Гарри продолжал гладить костяной череп монстра. Увидев, что Нагайна уползла и теперь в безопасности, к Волан-де-Морту вернулось его самообладание.

-Ну, если говорить откровенно, я действительно убил твою мать, но не отца.

Гарри поднял на Лорда тяжёлый взгляд. Если Тёмный Лорд думал, что сюрпризы на сегодня закончены, то он ошибался. Гарри ворвался сквозь его ментальные щиты словно их и не было. Пройдя по его памяти как ураган, Гарри нашёл нужное воспоминание.

-Сюда, мой Лорд.

Заискивающий Питер провёл Волан-де-Морта через калитку и перед ними появился дом.

-Как я и обещал Вам, они здесь, мой Лорд. Спальня на втором этаже.

-Жди здесь, Хвост. Я сделаю всё сам.

Волан-де-Морт осторожно заглянул в окно. Супруги Поттеры сидели на диване и возились с малышом. Одна волшебная палочка лежала на тумбочке. Где другая, было не понятно. Не отрываясь от окна, Волан-де-Морт постучал в дверь.

-Питер, это ты? – Раздался голос Джеймса. – Сейчас открою.

Поттер пошёл открывать дверь, даже не взглянув на палочку.

«Какая халатность» – усмехнулся Лорд. Именно эту усмешку и увидел Джеймс, когда открыл дверь. Вот на его лице отобразилось удивление, узнавание и ужас. Но дальше он повёл вовсе не так, как от него ожидал Тёмный Лорд. Джеймс Поттер не потянулся за своей волшебной палочкой. Она была на тумбочке. Теперь это было очевидно. Джеймс не попытался отскочить назад, что бы разорвать расстояние. Не попытался выиграть время и не бросился за своей волшебной палочкой. Джеймс Поттер сделал шаг не назад, а вперёд. На встречу к Тёмному Лорду. На краткий миг Волан-де-Морт даже почувствовал некое уважение к этому непутёвому, пусть и талантливому, но мальчишке. Но лишь на крайний миг. Джеймс, резко сблизившись, отвёл своей рукой вражескую руку с волшебной палочкой в сторону. И тут же ударил его кулаком в нос. Это был абсолютно магловский приём, и Тёмный Лорд просто оказался не готов к нему. Это можно было ожидать от маглорождённого волшебника. Или даже от полукровки. Но не от чистокровного мага. Если правильно ударить в нос, то этим можно вбить хрящи в мозг и убить человека. Тёмный Лорд знал это из своего постыдного прошлого в приюте. Очевидно, это знал и Джеймс, потому что не получив ожидаемый результат Волан-де-Морт получил сокрушительный удар колена в свой пах.

Мир перед его глазами заволокло кровавым туманом. Пока он стоял согнувшись, Джеймс покричал:

-Лили. Это он! Хватай Гарри и бегите! Я задержу его!

В месте с кровавым туманом на Волан-де-Морта накатила ярость. Ярость, переросшая в магический выброс. Джеймс только начал поворачиваться. Джеймс надёжно контролировал его руку с волшебной палочкой.

«Глупец».

Волан-де-Морт поднял левую руку и пропустил через неё магию, как это делал неоднократно в детском приюте. От магического удара Джеймс Поттер пролетел через всю гостиную и ударился об стену. Волан-де-Морт поднял волшебную палочку и направил её на Джеймса. Но очередная боль скручивает его пах, когда он попытался распрямится. Он успевает увидеть как за Лили захлопнулась дверь. Тёмный Лорд перевёл взгляд на поднимающегося Поттера.

«Безоружен. Не опасен. Но она может успеть сбежать.» – сверкнуло в мыслях Волан-де-Морта. Его пах горел огнём. – «Для тебя смерть слишком просто. Ты заплатишь. Дорога каждая секунда», – подумал Тёмный Лорд и вместо зелёного луча «Авады Кедавры» в Джеймса летит оглушающее.

«Некогда говорить «Авада Кедавра»».

Сквозь багряный туман боли Тёмный Лорд поднимается по лестнице на второй этаж к заветной двери.

«Скорее. Уйдёт.»

Но чем скорее Волан-де-Морт пытался подниматься, тем сильнее его мозг застилала боль и ярость. Ему даже не нужно было колдовать. От его взгляда, наполненный яростью, дверь снесло с петель, как от «Бомбарды Максима». Перед глазами мельтешит размытая тень. Но не смотря на ярость он помнит о просьбе Северуса.

-Прочь!

-Нет! Прошу, только не Гарри!

«Тварь! Как же больно!»

-Уйди с дороги, глупая девчонка! – Выдавливает сквозь боль Волан-де-Морт. – Мне нужен только ребёнок!

Его пах и нос горели огнём. Тёмный Лорд сдерживал свою ярость из последних сил.

«Да уйди же ты!»

-Убей меня, но только не Гарри!

«Убить тебя!?» – Ярость и боль в паху смыли последние преграды. – «Да пожалуйста!»

-Авада Кедавра!

Под падающее тело Лили, Волан-де-Морт надавил левой рукой на свой пах и слегка присел. Стало легче. Боль и Ярость начала стремительно отступать. Посмотрев на тело Лили Волан-де-Морт сквозь боль сказал:

-Бедный Северус.

И лишь мелькнула запоздалая мысль:

«Нужно было оглушить, как Поттера. Ну, доберусь я до него. Тварь!».

Его мысли занимали не Поттеры, не Северус, и даже не ребёнок пророчества. Лишь боль в паху. Ещё раз присев, Волан-де-Морт поднял волшебную палочку на ребёнка, который непонимающе смотрел то на свою мёртвую мать, то на странного гостя.

«Ребёнок, глядя на мёртвую мать, не плачет. Почему?»

Сам того не понимая, Тёмный Лорд решает удовлетворить своё любопытство и проникает в сознание ребёнка.

Мысли ребёнка примитивны. Ещё недавно он смеялся, играя с мамой и папой. А потом мама его очень быстро понесла на верх. Она очень быстро закрывает дверь и очень смешно заваливает дверь тумбочкой, креслом..., мама смешная. Весело. Хлопок и дверь весело падает. Сейчас войдёт смеющийся папа. Или Сири. Но вместо папы вошёл незнакомый дядя. У его папы такая же палочка, из которой он запускает разноцветные мыльные пузыри. Папу не видно. Наверно внизу, придумал очередную весёлую игру. Мама что-то просит. А теперь мама лежит а дядя наставил на него палочку. Может это ещё одна игра?

-Авада Кедавра!

Гарри вышел из сознания Волан-де-Морта.

Сквозь туман до Тёмного Лодра донёсся голос:

-Том, – сказал Гарри. Его тело трясло. – Не лезь ко мне. Если ты хоть чуточку дорожишь своей жизнью, не лезь ко мне. Иначе я отдам тебя своей дочери. Она сделает так, что ты будешь умолять о смерти и не получишь её.

Гарри пытался взять себя в руки. Он не помнил себя до того момента, как в него ударила «Авада Кедавра». Он видел себя глазами матери в её воспоминаниях и чувствовал то, что чувствовала она. Но своих воспоминаний у него не было. Лишь крик женщины и вспышка зелёного света. Зелье, которое восстанавливала память ему не помогло. Словно что-то вырвало воспоминания и чувства не только из мозга, но и из его информационной духовной оболочки. Возможно, это произошло из-за того, что в момент Авады Кедавры, Том не до конца разорвал их ментальную связь.

Отдышавшись Гарри сказал:

-Ты не убивал моего отца. Вот почему на моей матери не было жертвенной защиты, как у меня. А я удивлялся. Ведь отец закрыл собой нас обоих. Он хотел дать защиту мне и маме. Но не сработало. Думал, что защиты не было из-за того, что отец — предатель крови. Теперь это всё встало на свои места. На момент жертвы матери мой отец был жив. Но кто его убил? Сириус сказал, что к его приходу Джеймс был мёртв. Кто? Питер?

-К вопросу о Питере, – сказал Тёмный Лорд. Он поднялся, потряс головой и, обойдя свой трон, вынес клетку с крысой.

-Хвост, – выдохнул Гарри.

-Лорд Поттер, я Тёмный Лорд Волан-де-Морт предлагаю вам виру за жизнь матери.

С этими словами Волан-де-Морт достал из кармана перстень с Воскрешающим Камнем.

-Воскрешающий Камень и Питер Перигрю. Ваша семейная реликвия и кровный враг в искупление за жизнь Вашей матери.

Гарри про себя печально усмехнулся и подумал:

«Том действительно не понимает, что для человека значит потерю любящую семью. Это как слепому объяснить, что такое красное, синее, зелёное. Придётся работать с тем, что есть. Я и сам не понимал чего Том лишил меня. Лишь ощутив то, что он ощутил во мне в тот день, я понял, каково это, любить родителей и быть ими любимым. Понял, но не вспомнил. Чувство любви к родителям не вернулось. Разумом я понимаю, что они мои родители. Разумом, но не сердцем. Слишком долго я с родителями были оторваны друг от друга. В моей душе по прежнему пустота. Просто, благодаря воспоминаниям Тома, эту пустоту я стал ощущать..., глубже. И ещё, я теперь ощущаю боль. Я слышал, что любовь приносит душевную боль. Боль, которая значительно сильнее физической боли. Я слышал об этом, но не понимал. Теперь, когда я её ощутил, я понял».

-Воскрешающий Камень и Питер Перигрю в качестве виры? Этого не достаточно, Том.

Тёмный Лорд почувствовал, как его окутывает Магия. Это было прямым показателем, что Магия готова принять и подтвердить Договор. А точнее, виру. Поттер не сказал нет. Он сказал, что этого не достаточно. Ободрённый возможным положительным исходом переговоров, Тёмный Лорд поспешил закрепить успех:

-Я готов выслушать Ваши пожелания, Лорд Поттер.

-Мне нужны души.

С этими словами Гарри достал из внутреннего кармана свиток, и бросил его. Волан-де-Морт взмахнул волшебной палочкой, и свиток замер перед его лицом. Ещё один взмах, свиток раскрылся, и Волан-де-Морт углубился в чтение, опасаясь прикоснуться к нему.

-Ага..., угу..., нижеподписавшиеся освобождаю души волшебников Рода Блэк, принёсшие вассальную клятву..., угу..., Каркаров. Мерзкий червяк... дальше..... Ну с Питером Педигрю понятно. А вот зачем тебе душа Люциуса? А, ну да. Нарцисса. Но мне нужен Люциус. Точнее его...

-Так забирай его.

-Но ты же написал...

-Ты не будешь претендовать на его душу после его смерти. А так, пусть служит тебе.

-Но ты бы мог потребовать от меня отпустить его.

-Не надо. Пусть служит и страдает. Высокомерный и надменный чистокровный сукин сын, не ставящий окружающих ни во что, будет ползать перед тобой на коленях и целовать края твоей мантии. Вот пусть и дальше ползает.

Волан-де-Морт задумчиво посмотрел на Гарри:

-За что же ты его так ненавидишь?

-Когда я учился на втором курсе, из-за действий Люциуса в Хогвартсе основательно порезвился василиск. Пострадало несколько студентов.

-Грязнокровки, – скривился Волан-де-Морт.

-Твоя сестра была среди пострадавших...

-ЧТО?!!!!

Взбешённый Волан-де-Морт едва не вскочил и не схватил Гарри за грудь, требуя подробности.

-Она спаслась лишь благодаря тому, что умна и осторожна. Прям как ты. Она смотрела через маленькое зеркальце, заглядывая за угол коридора.

-Люциус-с-с. С-с-слис-с-сняк. Плод любви акромантула и дементора. Я с-с-с него с-с-с живого кож-ж-жу с-с-срежу.

-Он должен жить.

-Что? После того, как этот слизняк чуть не убил мою сестру? Да я даже Каркарова теперь готов пощадить, но не этого...

-Он должен жить и страдать. Это моё условие. Я уверен, что ты создашь для этого слизняка просто незабываемые последние годы жизни. Скажи мне, Том. Ты можешь по настоящему превратить его жизнь в Ад?

-Когда Люциус подохнет, Ад для него покажется Раем.

С этими словами Волан-де-Морт подписал Договор.

Гарри Поттер забрал кольцо, клетку с Питером, и покинул кладбище. Адская Гончая, после того, как Поттер вынул из его пасти артефакт, рассыпалась пеплом. И лишь костяной трон был свидетелем недавних переговоров.

Посмотрев по сторонам, Волан-де-Морт поднялся по черепам, из которых были сложены ступени, и сел на трон. Поёрзав, он откинулся на спинку трона и положил руки на черепа-подлокотники. Пожав плечами Волан-де-Морт несколько растерянно сказал:

-Удобно.

Вот он вновь с любопытством обошёл костяной трон. Скептически посмотрел на свой. Кивнул своим мыслям и спустя тридцать минут главный зал Малфлой мэнора радовал глаза новой обновкой. И лишь одно беспокоило Волан-де-Морта. Последние слова Поттера:

-Наберись терпения, Том. Ты расскажешь ЕМУ об истинном толковании пророчества только после того, как меня не станет. Лишь когда меня не станет, ты придёшь в Хогвартс, и в присутствии всех студентов скажешь о ЕГО ошибке. Если ОН прав, то после того, как меня не станет, пророчество будет исполнено. Если ОН прав, то после исполнения пророчества ОН станет уязвим. И тогда наступит твоё время. Надеюсь, ты не упустишь свой шанс.

====== Знакомство с детьми Поттеров. ======

Гарри шёл за гоблином по подземельям банка.

Страх. От гоблина несло страхом. Даже не так. От гоблина, буквально, разило страхом. Гарри чувствовал это буквально каждой клеточкой своего тела. Вот они дошли до нужной двери, и гоблин, поклонившись, поспешил покинуть это место. С любопытством проводив его взглядом, Гарри пожал плечами, и постучав, вошёл.

-Лорд Певерелл.

-Мастер Кровазуб.

Гарри подошёл к гоблину, пожал ему руку, и внимательно посмотрел на него.

-А Вы помолодели, – констатировал Гарри.

На лице гоблина всплыла хищная улыбка.

-Так это правда?

На вопрос Гарри Кровазуб вопросительно приподнял бровь.

-Ваш магический резерв действительно хранится не в вашем магическом ядре, а в золоте?

Улыбка сползла с лица гоблина, и Кровазуб удивлённо посмотрел по сторонам, словно опасаясь, что в кабинете есть ещё кто-то, кроме их, и этот кто-то мог услышать эти слова.

-Лорд Певерелл. Я надеюсь, что Вы никому не говорили об этом предположении. И сказанное Вами никогда не покинет стены этого кабинета. Иначе Вам будет очень затруднительно покинуть наши подземелья. Прошу понять меня правильно. Я вовсе не угрожаю Вам. Это просто констатация фактов. Мои сородичи не знают кто Вы, и то, на что Вы способны. Правда, прежде чем у них появится возможность добраться до Вас, что бы узнать это, им, вначале, придётся переступить через моё мёртвое тело...

-Не беспокойтесь. Эти знания никогда не покинут круга моей семьи.

Заметно успокоившийся гоблин одобрительно кивнул головой.

-Это действительно такой секрет? – Гарри сел в кресло и вопросительно посмотрел на Кровазуба.

-Не просто секрет, а секрет с большой буквы, Лорд Певерелл. Более того. Это одна из самых оберегаемых тайн моей расы. Если Вам не трудно, что Вам ещё известно?

-Ну, ваша раса в магическом плане чем то похожи на лепреконов.

Гоблин кивнул головой.

-В золоте вы храните свою магию. Для вас золото, это как для чисткровного мага — родовой камень. И чем больше у гоблина личный запас золота, тем выше у него магический резерв, возможности и...

-Достаточно, Лорд Певерелл. – Гоблин скривился. – Ну вот откуда Вы узнали, а? Даже наша спасительница Леди Моргана не была в курсе о...

-Дедушка моей жены. А если точнее, память его крови.

-Ц..., – вновь скривился гоблин.

-Кстати. Я заметил то, с какой поспешностью мой провожатый покинул этот этаж, стоило ему довести меня до Вашего кабинета. Точнее, те чувства, что он испытывал.

-Некоторым мои сородичам не понравилось то, как я поступил с предыдущим директором Гринготса.

-А эти Ваши недруги, случайно, не имели каких нибудь финансовых соглашений с предыдущим директором банка?

-Вы весьма проницательны, Лорд Певерелл. Они потеряли немало денег. При всём моём не уважении к Богроду, он умел делать деньги буквально из воздуха. И позволял хорошо зарабатывать своим партнёрам. Очень и очень хорошо зарабатывать.

-И у них хватило наглости предъявить Вам претензии? Это крайне не осмотрительно с их стороны по отношению к Мастеру Крови. А в особенности, не осмотрительно по отношению ко мне, – в глазах Гарри вспыхнуло зелёное пламя.

-Я тоже так подумал. А потому, вызвал их на ритуальный поединок. А потом, будучи победителем, обменял их алчность и глупость на, скажем так, своё омоложение.

-Надеюсь, они страдали. Хотя можете не отвечать. Учитывая тот ужас, что испытывал мой провожатый, при приближении к Вашему кабинету, и его облегчению, когда от отдалился от него...

На лице гоблина вновь всплыла хищная улыбка:

-Ваше золото открыло передо мной новые возможности, которые я сейчас осваиваю, Лорд Певерелл.

-И ещё. Мастер Кровазуб. Вы многое сделали для меня. Да, нас связывают магические договоры и клятвы между нашими семьями. Но всё же, я хочу, что бы Вы знали. Я и мои жёны относимся к Вам как к члену нашей семьи. Пожалуйста, намекните главам ваших кланов, что если лично с Вами произойдёт несчастный случай, вроде как Вы споткнётесь на лестнице и сломаете себе шею..., ну, или, двадцать раз упадёте на столовый нож, то я не буду уточнять, кто виновен, а кто нет. Гоблины в Магической Англии просто прекратят своё существование. И позвольте вернуть Вам Ваши слова. Это не угроза. Это просто констатация факта.

Кровазуб очень внимательно посмотрел на Гарри:

-Эти слова очень много значат для меня, Лорд Певерелл.

Гоблин встал с кресла и уважительно поклонился Гарри. Гарри так же встал с кресла и вернул ему поклон.

-Они здесь? – Спросил Гарри.

-Да, – сказал Кровазуб, прекрасно понимая о ком идёт речь.

-А дети?

-Они ожидают в соседней комнате.

-Хорошо. Тогда...

-Да, прошу следовать за мной, Лорд Певерелл.

Войдя в соседнюю комнату, Гарри осмотрел гостиную.

-Гермиона, Габриель.

Две девушки молнией метнулись со своих кресел и попытались задушить Гарри в своих объятиях.

-Чу, задушите, – сварливо прохрипел Гарри, но его лицо говорило о том, как он доволен их реакцией.

Отпустив мужа Гермиона внимательно посмотрела ему в глаза:

-Он жив?

-Да. Он жив.

-Спасибо.

Гарри поцеловал её носик и тут же носик второй жены:

-Тони, – Гарри кивнул ему головой. – Корнелиус. Тётя Цисси. – И тут же был заключён в её объятия:

-Как всё прошло?

-Нормально. Позже я покажу воспоминание. А пока, позвольте мне представить вам наших детей.

Кровазуб открыл ещё одну дверь, кивнул головой, и в гостиную вошли шестеро парней, лет восемнадцати, и девушка.

-Граффиас Певерелл. Наследник Рода Певереллов.

-Саргас Слизерин. Наследник Рода Слизерина.

-Денеб Блэк. Наследник Рода Блэк.

-Регул. Наследник Рода Поттеров.

-Ахирд Поттер.

-Менкар Поттер.

По очереди представились юноши.

-И наконец, – с улыбкой сказал Гарри, глядя на дочь, – наше главное сокровище, Чара.

Когда все расселись и устроились в своих креслах, Тревор спросил:

-Ты решил последовать традициям Рода Блэков, когда давал вашим детям имена?

Гарри кивнул головой. Вот он отрастил на указательном пальце коготь, дотронулся им до своего виска и потянул нить своих воспоминаний.

Некоторое время спустя.

Корнелиус задумчиво смотрел на Омут Памяти:

-Значит, он всё же вернулся. Я всё же надеялся...

-На что? – Спросил Гарри.

-Ну, не знаю. Может какой нибудь самозванец...

-Не хочу тебя расстраивать. Но это он. Кстати. Что там с моим требованием к Лордам.

-Ты о законопроекте о контроле работы чиновников?

Гарри кивнул головой.

-Его отклонили.

-Ха! И почему я не удивлён? Мастер Кровазуб.

-Я прослежу, что бы деньги Ваших родов были изъяты из бюджетного сейфа Министерства Магии. – Гоблин хмыкнул. – Думаю, они неприятно удивятся тому, сколько золота покинет их сейф.

-Гарри, – озабоченно сказал Тревор, – можно поближе посмотреть на перстень?

-Ты тоже почувствовал?

Хмурый Тревор кивнул головой. Гарри вынул перстень с прямоугольным чёрным камнем и положил его на столик.

-Ты не против? – Спросил Тревор.

-Да ради Бога.

Тревор аккуратно взял кольцо, какое то время всматривался в него, а потом вернул на место.

-Ну-у-у, внучок. Но каков наглец, а! – Рыкнул Тревор.

-Точно! – Согласился Гарри.

-Па-а-ап? – Хором сказали Граффиас и Чара.

Тревор подозрительно посмотрел на внука и внучку, и теперь он спросил:

-Вы чувствуете?

Внук и внучка, не отрывая взгляда от кольца, кивнули головами.

-А Вы? – Спросил Тревор остальных.

Остальные дети Поттера так же положительно кивнули головами:

-Мы знаем, – сказал Граффиас на правах старшего брата, – что это крестраж, но лично я был уверен, что...

-Том, – сказал Гарри, – называй этого засранца Томом.

-Я был уверен, что Том изымет свой осколок души из артефакта.

-А вот я, – сказала Чара, – была уверена, что он этого не сделает.

Все вопросительно посмотрели на девушку.

-Да ладно вам. Это же очевидно. Том всю жизнь гонялся за силой. Он одержим ею. А тут такой шанс заполучить силу Лорда Смерти. И всего то нужно подождать, когда осколок его души захватит тело носителя.

Тревор с любопытством посмотрел на девушку:

-Думаешь, он не знает о возможностях Лорда Смерти?

Девушка пожала плечами:

-Может да. А может и нет. Но Том уверен, что наш папа НЕ ОБУЧЕННЫЙ Лорд Смерти. Такой шанс. Я бы его не упустила. Согласна, риск, – подняла девушка ладони, – но в глазах Тома он того стоит.

-А в твоих? – Не удержался Денеб.

-А в глаз? – Ответила Чара.

-Цыц, мелочь пузатая, – тихо сказал Рраффиас, и начавшаяся перебранка тут же стихла.

Теперь Тревор очень внимательно посмотрел на Раффиаса, а потом на Гарри.

-Потом, – одними губами сказал ему Гарри.

Тревор ели заметно кивнул головой.

-Хотя, – продолжила Чара, – возможно, Том просто не знает, как извлечь осколок своей души, не повредив камень.

Вся семья Поттеров и Тревор кивнули головами.

-Кстати, – опомнился Тревор, – Корнелиус, может ты объяснишь, куда ты вместе с Гарри, Гермионой и близнецами Уизли столь поспешно драпанул из моего кабинета.

-А-а-а, – на лице Фаджа появился хищная улыбка. – Мой прощальный подарок новому Министру Магии.

-Кстати, а кто он? – Полюбопытствовал Тревор.

-Я тебе не говорил? Это наш хороший знакомый Руфус Скримджер.

-Вот как? Его же с позором уволили?

-Ага. Теперь у него другое место работы. Моё.

-Не могу сказать, что я удивлён, – протянул Тревор. – Но какое лично твоё мнение о нём?

Фадж на секунду задумчиво нахмурился:

-Чем то похож на Барти Крауча. Волевой. Решительный. Ненавидит сторонников Волан-де-Мотра. Опытный боец. Если подумать, то в данный момент он наиболее подходящая кандидатура на пост Министра Магии. Для дела, он готов пожертвовать своей жизнью.

-А каковы недостатки?

-Как я уже говорил, для дела он готов пожертвовать своей жизнью. Но не только своей. Если для дела нужно будет пожертвовать чужой невинной жизнью, или посадить в Азкабан невиновного, он это сделает.

-Даже зная, что волшебник невиновен?

-Даже зная, что волшебник невиновен. Это черту своего характера он и продемонстрировал во время своего последнего посещения Хогвартса.

-Дамблдор?

-Да. Мои друзья сказали, что он очень сильно надавил на весь Визенгамот. Уж не знаю, что за компромат он на них собрал, но своей цели он достиг. Вот в память об его последнем посещении Хогвартса я..., то есть мы, и оставили Краучу прощальный подарок.

-А если поподробнее.

-Мы оставили ему в кабинете ложку.

-Ложку?

-Да. Ложку. Очень большую ложку.

-Ложку?

-Я, когда окончательно буду покидать кабинет, скажу ему на прощание, что она ему понадобиться, что бы есть всё то дерьмо, которое Дамблдор вывалит ему на голову.

Но между нами говоря, это очень не обычная ложка. На ней связка заклинания пространственной магии, ментальной магии и магии Старой Религии. Каждый раз, когда Скримджер будет думать о Дамблдоре в негативном плане, то ложка будет фиксировать его эмоции. Стоит только Скримджеру негативно подумать о Дамблдоре, то из ложки тут же начнёт вываливаться свежий драконий навоз. И чем сильнее негативные эмоции, тем больше из ложки будет вываливаться драконьего дерьма.

-Он переедет в другой кабинет.

-Гермиона и Гарри заколдовали ложку так, что она последует за ним. И сотрудники Отдела Тайн ему не помогут. У них не тот уровень.

-Ты уверен?

-Мистер Грей подтвердил.

Тревор усмехнулся:

-Ну ты и нахал!

А вот Фадж его усмешки не разделил. На против. Его лицо исказилось от ярости:

-Он поднял руку на Цисси и Драко. Эта тварь осмелилась поднять руку на членов моей семьи и угрожать им.

-А так же и другим детям, – сверкнул глазами Тревор.

-А так же и другим детям, – согласился Фадж. – И я уверен, что будучи новым Министром Магии Скримджер попытается взять реванш. И его первой целью будешь ты, Тони.

-Что бы посадить на место директора Дамблдора, – согласился с ним Тревор. – Мы готовы к этому.

-Вот почему хочу быть в Хогвартсе.

-Хочешь увидеть падение Дамблдора?

-Не только. Я хочу защитить студентов.

-Господа, – Нарцисса сотворила чары и посмотрела на время.

-Да, – согласился Фадж, – уже поздно.

-Тони, – сказал Гарри, – я с жёнами и детьми прошу тебя задержаться. У нас к тебе есть несколько вопросов.

-До завтра, – сказала Нарциса.

-До завтра, – сказал Фадж, – Цисси. Тебя проводить?

-Да, будь добр.

Когда Фадж, Нарцисса и Кровазуб покинули кабинет, Гарри положил на столик амулет

-Не то, что бы я не доверяю мастеру Кровазубу, – сказал Гарри и присутствующих накрыло пепельным куполом, – но кто этих гоблинов знает.

Какое то время Гарри смотрел на Тревора. А потом, не отрывая от него взгляда сказал:

-Дети. Позвольте вас познакомить с вашим дедушкой.

Какое то время гостиная погрузилось в тишину, которую нарушил Граффиас:

-Э-э-э, пап, – старший из сыновей почесал свою щёку, – ты вроде говорил, что для воскрешения дедушки Джеймса нужен Воскрешающий Камень?

-Верно, – сказал Гарри, – это другой ваш деду..., СИДЕТЬ! – Рявкнул Гарри и все его дети замерли на месте.

Тревор увидел, как стремительно изменилось к нему отношение его внуков. А в особенности внучки. Такой ненависти и жажды крови он уже давно не ощущал. По виду внуков было видно, что они готовы разорвать его на куски. Причём, чем скорее, тем лучше.

-Никому не двигаться, – прорычал демон голосом их отца. – Его сузившиеся глаза, следили за каждым движением его младшей дочери, – в особенности это касается тебя, Чара.

Интуиция Тревора была полностью согласна с его зятем. Из всех присутствующих, не считая Гарри, именно Чара была самым опасным противником. Во всяком случае на данный момент.

-Чара, – неотрывно смотрящая на Тревора девушка дёрнулась от голоса старшего брата, – Чара, дай возможность нашему отцу объяснить.

-Чара. Это ваш дедушка, но не тот дедушка. Это не Мерлин. Это его отец. Падший Ангел.

-Так это мы ему обязаны тем, что маму...

-ЧАРА! – Прошипел Граффиас и Тревор оценил, какое воздействие он своим голосом и присутствием оказывает на братьев и сестру.

-Граффиас, – прошипела девушка, не отрывая своего взгляда от Тревора, – ты мой старший брат. Я люблю и уважаю тебя. Как старшего брата я всегда слушалась тебя. Но сейчас, в первые за эти столетия, я прошу тебя, не суйся ко мне. Ты, – шипела девушка в лицо Тревора, – ты, и только ты виноват в том, что Мерлин сделал с мамой.

-Чара, – Гарри мягким голосом попытался успокоить дочь. – Послушай. Тревор не занимался воспитанием Мерлина.

-Вот именно. Не занимался. Может он объяснит мне, почему?

-До Мерлина у меня был сын. – Сказал Тревор. – Как и у многих моих собратьев. Вам они известны как нефилимы. Я решил, что в том, каким вырос мой первенец виновата не только моя кровь, но и моё воспитание.

-И ты решил переложить воспитание Мерлина на плечи нашей бабушки, – заметно успокоилась девушка.

-Да. Воспитанием Мерлина занималась Моргана.

-Но она не воспитывала его. Она учила его. Как учитель она не была обязана...

-Была, – прервал её Тревор. – Она была обязана не только обучить его, но и заняться его воспитанием. Я заплатил ей за это.

-Заплатил?

-Учитель сам определяет то, чему следует обучить ученика. В том числе и объем передаваемых знаний. Я научил Моргану как создавать домены. Да. Тот домен, где располагается замок Морганы, и где вы всё это время жили, это я научил её этому искусству. А так же помог ей при его создании. Согласно договору и плате, Моргана передала моему сыну практически все знания, которыми обладала. В том числе кое что из знаний магии Ангелов, Падших и Демонов.

-Так те книги в библиотеке Морганы...

-Да. Это я написал для неё те книги. Моргана воспитала Мерлина благородным волшебников. Вы не можете это не признать. Не без недостатков. А у кого их нет? По сравнению с тем, каким был его убитый старший брат, Мерлин просто воплощение всего светлого, что есть в этом мире.

-Согласна, – сказала Чара, – бабушка выполнила свои обязательства. А вот ты — нет.

-Не понял.

-Ты знаешь, почему маленькие дети плохо себя ведут? Не потому что они дурные и не понимают, что так вести себя не следует. Думаешь, они делают это специально, что бы расстроить близких? Отнюдь. Конечно, и среди них хватает моральных уродов, но в большинстве, дети нарушают правила, что бы определить границы своей безопасности. Именно так. Если за нарушение правил детей наказывают, то они видят, что наказывают не только их, но и других детей. Наказывают их, наказывают взрослых. Наказывают, что бы показать, что есть правила, которые должны соблюдать все, иначе последует расплата. Но если ребёнок причинил кому либо вред и не получил наказания, то этот мир опасен. Ведь и ему могут безнаказанно причинить вред.

-Это ты к чему?

-Наказание от родителей, это для ребёнка что-то вроде индикатора любви и заботы, как бы не странно это не звучало. Если отец или мать выпороли ребёнка, это значит, что они о нём беспокоятся. Они его любят. Ведь если ребёнок вовремя не поймёт, что так делать нельзя, то в будущем за этот поступок он может заплатить иную цену. Цену, порой несовместимой с жизнью. Бьёт — значит любит. Эта фраза возникла не на пустом месте.

-Я дал Мерлину слово не вмешиваться в его жизнь.

-От тебя никто не требует нарушить своего слова. Но помимо данного слова сыну, у тебя к нему есть и обязанности. У тебя перед сыном есть долги. Долги, которые ты всё ещё ему должен вернуть. Что же касается данного тобой слова..., когда Мерлин убивал свою дочь, он убивал не только свою дочь. Он убивал твою внучку. А твоя внучка, это не только его семья, но и твоя. И вообще, убив дочь, она перестала быть частью его семьи. Но она по прежнему часть твоей семьи. А теперь и моей. И если ты, на правах отца, не вправишь своему сыну мозги через одно, весьма интересное и нужное для воспитания место, проверенным способом, то этим неблагодарным делом займусь я.

-Собираешься выпороть Мерлина? – Усмехнулся Тревор. – А силёнок хватит?

-Дедушка, – сузила глаза Чара. – Тебе известно такое понятие, как «ВОЗМЕЗДИЕ»? Хочешь, на примере Мерлина, я покажу, насколько широко можно трактовать это определение?

-ХВАТИТ! – Рявкнул Гарри, который вновь вернул себе человеческий облик. – Хватит, – уже спокойней повторил он и отключил амулет. – Граффиас.

Граффиас понимающе кивнул головой и встал со своего кресла:

-Ладно, мелкие, пошли. Не будем мешать взрослым.

Получив от мам поцелуи, дети Поттеров отправились к выходу.

-А я? – Удивлённо сказал Гарри.

Недовольная Чара подошла к отцу:

-Извини, пап. Просто..., ну ты меня понимаешь, – и Чара поцеловала отца в щёку. Получив ответный поцелуй в щёчку, девушка уже начала разворачиваться, как Гарри вновь остановил её.

-Подожди. У меня есть кое что для тебя.

Перед Гарри образовался тёмный диск подпространственного кармана. Засунув туда руку, Гарри достал клетку с крысой. Глаза Чары расширились:

-Это тот, кто я думаю?

-Да. Питер Петигрю. Соучастник в убийстве твоих дедушки Джеймса и бабушки Лили. Он твой. – С этими словами от протянул клетку дочери. – Целиком и полностью. Делай с ним то, что сочтёшь нужным.

-В-И-И-И! – Визжавшая от восторга девушка обняла и повисла на шее отца:

-Папка! Ты лучший!

-А то. – Сказал Гарри получая по поцелую в каждую из своих щёк. – Ладно, бери Питера и топай отсюда. И будь плохой девочкой.

-Буду, – и не отрывая кровожадного взгляда от съёжившийся крысы, и под насмешливые взгляды всей семьи, побежала к выходу.

Проводив взглядом внуков, Тревор вопросительно посмотрел на Гарри:

-И что это только что было.

Какое-то время Гарри внимательно смотрел на Тревора и вновь включил артефакт. Убедившись, что их накрыло куполом, Гарри сказал:

-Тони. Чара..., она плохая девочка. Она очень и очень плохая девочка.

-Да неужели? – Скептически усмехнулся Тревор. Но не Гарри, не его жёны не разделили его насмешки.

-Тони, я серьёзно.

Теперь уже Тревор очень внимательно начал рассматривать Гарри, Гермиону и Габриель.

-Насколько всё серьёзно?

-Дедушка, – вмешалась Гермиона, – всё очень серьёзно. Хоть она и дочь Гарри и Габриель, но в Габриель течёт часть моей крови. Я провела ритуал...

-Я это уже понял, – перебил её Тревор. – Я чувствую свою кровь в вас троих. Но не чувствую своей крови в ваших детях. А подобные нам всегда чувствуют свою кровь.

-Моргана, – сказала Гермиона, – я читала мамины дневники. Ты правильно сделал, что предоставил ей нужную литературу о себе, и как ты говоришь, о своих пернатых братьях. Мерлин — нефилим. Представитель самой опасной расы во вселенной. Даже демоны лучше контролируют себя, чем нефилимы. Мама опасалась твоих небесных братьев и сделала амулет в виде браслета, для Мерлина, который сможет скрыть её будущего ученика от их взора.

Тревор понимающе кивнул головой. Фанатиков хватает не только среди людей и демонов, но и на небесах.

-Гарри сделал для наших детей копии того браслета-артефакта, – закончила Гермиона.

-Разумно, – согласился Тревор. – Но что касается Чары?

-Чара, – Гарри устало потёр лицо, – наша радость, и наша печаль. Как я уже сказал, она плохая девочка, и она опасна.

-Для вас? – Напрягся Тревор.

-Для нас? – Хором удивились Гарри, Гермиона и Габриель.

-Нет, – Гарри покачал головой, – для семьи она не опасна. Более того. За нас она любого на клочья разорвёт. – У Гарии засветились глаза зелёным светом, – как впрочем и мы за неё. – Зелёный свет газ тут же потух. – Но это не решает проблемы. Ей не место среди людей. Она это понимает. Мы все это понимаем. Вот я и подумал, что было бы неплохо, найти кого то, – Гарри показал пальцем в низ, – оттуда, кто бы устроил её там, и объяснил, как там и что.

Тревор понимающе кивнул головой:

-Это возможно. Но мне необходимо будет определить насколько она сильна.

-Если ты говоришь о возможностях её второй ипостаси, то тут есть небольшая проблема, – и Гарри открыл свой разум.

-Ну па-а-ап, – семилетняя девчушка бежала за своим отцом и от нетерпения подпрыгивала на ходу.

-Потерпи, – Гарри остановился и осмотрелся вокруг.

Каменная пустыня распространялась до горизонта. И лишь ветерок и кусты перекати-поле вносило разнообразие в унылый вид.

-А почему здесь?

-Потому, мелкая. – Сорокалетний волшебник, в котором с трудом можно опознать Граффиаса, щёлкнул сестрёнку по носу.

-Я не мелкая, – набычилась девчушка, и лица остальных братьев осветили улыбки.

-Конечно не мелкая, – согласился Гарри, – ты у нас будешь прекрасной и могущественной драконицей.

-А где Хагрид?

-Сегодня ему с нами нельзя. Мы же говорили с тобой об этом.

-Да, я помню, – недовольно пробурчала девочка.

-Хорошо, – Гарри вновь осмотрелся, и оставшись довольным увиденным, скомандовал, – никого нет и нам никто не помешает. Начинаем.

Шесть его сыновей разошлись и приняли свои вторые ипостаси. Шесть чёрных драконов в ожидании смотрели на отца и сестру. Отойдя от дочери на несколько шагов, Гарри так же принял свой второй облик. Чёрный дракон, был лишь частично похож на своих сыновей. В отличии от сыновей его голову украшала рогатая корона, а в его раскрытых крыльях клубилась тьма. Дочь с восторгом рассматривала отца.

«Готова?» – Раздался голос отца в её голове и девочка кивнула.

«Хорошо. И помни, что бы не случилось, мы рядом. У тебя всё получится. Даже не сомневайся. Ведь ты моя дочь!»

Девочка вновь кивнула головой. Чувствовалось, что своему отцу она верит полностью и безоговорочно. Вот она нахмурилась и, недовольно посмотрев на братьев, пробурчала:

-Отвернитесь.

-ПФ, – хором фыркнули драконы и повернулись к ней спиной.

Получив одобрительный кивок от отца-дракона, девочка закрыла глаза и приготовилась к своему первому полному перевоплощению.

Тревор видел, как у Гарри происходит трансформация из человека в дракона. У его сыновей это происходило несколько иначе. Не было никакой тьмы, в виде облака. Просто раз, и вместо человека стоит дракон. Чара, очевидно, пошла в отца. Только вместо облака тьмы, её объяло пламя.

Тревор во все глаза рассматривал внучку. Если плоть её братьев ничем не отличалась от обычных драконов. То вот плоть Чары, словно состояла из расплавленной магмы. Так же, в отличии от своих братьев, Чара унаследовала от отца рогатую корону. Гарри и его сыновей тут же окутало коконом защиты. Чара пыталась рассмотреть своё тело со всех сторон, и махнув пару раз огненными крыльями. И вот она с любопытством смотрит, как под её лапами начал плавиться камень.

-Папа? А...?

-Чара, – раздался восхищённый голос Гарри. – Какая ты красивая.

Чара посмотрела на отца глазами полными надежды:

-Правда-правда?

-Правда-правда. Я горжусь тобой.

Огненная драконица, с шипами на голове в виде короны, посмотрела на отца глазами, наполненные любовью, гордостью, и самодовольства.

-Я тогда даже испугаться не успел, – признался Гарри. – Моя кровь, твоя и кровь вейлы, что течёт в венах её матери, дала поразительный результат. Но её сила — её проклятие. Во время её преображения в драконицу, в радиусе нескольких километров выгорает всё, что может гореть. И если, пока она была маленькой, мы ещё могли терпеть её жар, то теперь даже специальные амулеты, которые она носит во время преображения, с трудом справляются со своей задачей. Из-за этого она вынуждена очень редко принимать свою вторую ипостась. А учитывая, что драконы не любят ограничений...

-Я понял, – сказал Тревор. – Как я понимаю, когда она начинает летать...

-Вслед за ней по земле следует огненный смерч, выжигая всё на своём пути. А без неба она не может. И то, что она вынуждена ограничивать себя в полётах....

Тревор понимающе кивнул головой:

-В Бездне это не проблема. Я знаю, кто может помочь ей научиться сдерживать свои силы. Сколько ей сейчас лет?

-Четыреста тридцать семь.

-По нашим понятиям ещё совсем ребёнок, – улыбнулся Тревор. – Значит её угроза относительно Мерлина...

-Она говорила на полном серьёзе. Из всех братьев, она самая сильная. Даже сильнее Граффиаса. А о его возможностях тебе ещё предстоит узнать и приятно удивиться. И да. Угроза Чары – это не пустой звук.

-Но Граффиаса она слушается.

-Да. Он старший. У нас как в медвежей семье. За все проказы наших детей мы наказывали не их, а Граффиаса в их присутствии. Он должен следить за младшими. Это его обязанность. Его наказывают за проказы младших, но и он после полученного наказания, сам решает, как наказать виновника. Вплоть до розг. Мы в это не вмешиваемся. Это его привилегия. Как и право командовать ими, на правах старшего брата. Я решил, что после своего ухода, вместо меня должен остаться кто-то, кто станет для них опорой.

Тревор понимающе кивнул головой.

-Осталось решить последний вопрос, – с этими словами Гарри создал чёрный диск подпространственного кармана.

Тревор скривился и сказал:

-Нужно будет показать вам как делать это без этих визуальных спецэффектов.

Тревор поднял руку, и в ней появился меч. Несколько секунд, и меч пропал. Гарри кивнул головой и достал и своего пространственного кармана хрустальный шар, исписанный рунами. Взяв кольцо, Гарри отрастил на пальцах когти. Аккуратно поднеся когти к кольцу, Гарри дотронулся ими до камня. На миг когти словно потеряли своё материальное воплощение. Пройдя сквозь камень, в когтях оказалась бьющийся осколок души Тома. Не дав осколку погибнуть, Гарри тут же поднёс его к хрустальному шару и осколок втянуло в него.

Тревор задумчиво следил за манипуляциями Гарри. И вот на столе лежит хрустальный шар, внутри которого отчётливо было видно осколок души его внука. Вот перед Гарри вновь появился чёрный диск подпространственного кармана. Засунув туда руку Гарри достал ещё один хрустальный шар с осколком души.

-Это осколок из медальона Салазара Слизерина, – сказал Гарри, – и положил шар на стол, рядом с первым.

Очередной шар:

-Это осколок из чаши Пенелопы Пуффендуй , что Белла хранит в своём сейфе. А этот, – очередной шар, – из диадемы Ровены Рэйвенкло, что Том спрятал в Выручай Комнате. Осколок души, что Том хранил в своём дневнике, уничтожен. Тот, что был здесь, – Гарри показал на свой шрам, – я поглотил.

Он убил мою мать, Тони. В ту ночь он пришёл, что бы убить меня. И ещё дважды он пытался убить меня. Теперь в моих руках четыре шара, Тони, — четыре осколка души твоего внука. Ты ведь понимаешь, что я властен сделать с ним?

Тревор хмуро кивнул головой:

-Ты в своём праве.

-Мы семья, Тони, а это, – с этими словами Гарри подвинул Тревору шары, – осколки души твоего внука. Змея Тома, в ней я так же ощутил осколок его души. И того, пять осколков. Как поступить со змеёй и с этими осколками, думай и решай сам.

Тревор не веря смотрел на Гарри:

-Ты..., ты уверен?

-Мы семья.

Тревор провёл рукой над шарами, и они исчезли.

-Гарри, я даже не знаю, как тебя...

-Молчи, Тони, прости прими и молчи. Но Тони. Чара — это не я. Она крайне болезненно относится как к безопасности нашей семьи, так и к нашим врагам. Тома она не тронет. Я запретил ей. Да она и сама признаёт, что по отношению к нему у меня больше прав на месть, чем у неё. Но Мерлин, Мерлин это другое дело. Мерлин убил одну из матерей Чары. Хоть Гермиона и не дала ей жизнь, но для Чары это ничего не меняет. Для неё Гермиона такая же мама, как и Габриель. И вот тут уже я вынужден уступить Чаре с Мерлином, как она уступила мне с Томом. Как ты понимаешь, Чара не лишена благородства. Она даёт тебе возможность самому разобраться с сыном. Но ты должен знать. Если твои действия по отношению к Мерлину, в глазах Чары, будут не достаточны, то что бы остановить Чару и не дать ей добраться до Мерлина, тебе придётся её убить. А вслед за ней и всех нас. Потому что убийство дочери мы тебе не простим.

====== Садовник. ======

Папа римский Иоанн Павел II устало откинулся на спинку кресла. Две бессонные ночи тяжело дались ему. Всё это время он провёл на ногах, проводя одну службу за другой. И не мудрено. Землетрясение прокатилось практически по всей планете. Иоанну Павлу II стоило большого труда успокоить верующих. Самозваные пророки вылезли со всех щелей и буквально захлёбывались в истерическом крике о грядущем конце света. На днях должен был состоятся ритуал посвящение отобранных воинов Господа в паладины. И вот теперь Иоанн Павел II был в смятении. Не связанны ли эти события между собой? При мысли о том, что из-за алчности и жажды власти его предшественников, тысячи и тысячи невинных душ попали в Преисподнюю и томятся в ней, у Иоанна Павла II сжимались кулаки. А ведь среди тех несчастных было не мало праведников, которые угодили на костёр из-за зависти их собратьев по вере. Мог ли Сатана этим землетрясениям выразить своё неудовольствие предстоящим действиям? Что-то подсказывало Иоанну Павлу II, что Нечистый мог.

Какое то время Иоанн Павел II сидел с закрытыми глазами, взвешивая все за и против. В конце концов от хлопнул ладонью по столу и решительно встал:

-Я не отступлю. Души невинных необходимо освободить.

В приоткрывшуюся дверь в кабинет вошёл его помощник:

-Ваше Святейшество.

-Что то случилось?

-Нет, Ваше Святейшество. Но Вам нужно поспать. Кризис прошёл, но наши прихожане не должны видеть Вас в таком измученном состоянии. Они могут сделать неверные выводы...

-Я понял тебя, брат. Но если что то случится...

-Мы немедленно известим Вас, Ваше Святейшество.

После пережитого напряжения Иоанн Павел II был уверен, что не сможет заснуть, но стоило его голове коснуться подушки и прикрыть глаза, как он услышал:

-Павел, может прекратишь валяться на траве и поможешь?

Иоанн Павел II открыл глаза и удивлённо уставился на ветви дерева.

-Па-а-авел.

-Что?

Павел с удивлением сел и осмотрелся. Вместо своей спальни он находился в прекрасном фруктовом саду, как раз под деревом. Нет, не так. Под Деревом. Под настоящим гигантом, на ветках которого зрели персики, и от которых шёл просто ошеломительный аромат.

-Павел..., – раздался голос с верху.

Мужчина лишь сейчас увидел позади себя деревянную лестницу. Он поднял голову и увидел, что в густой кроне веток на лестнице стоят чьи то ноги. Вот из листьев дерева высунулась рука в садовой перчатке, и указательный палец незнакомца показал куда то в низ.

-Там.

-Что там?

-Ох, грехи ваши тяжкие. Там секатор, что я уронил. Будь добр, подай.

-Ага.

Бодро вскочив с земли, Иоанн Павел II поспешил найти злосчастный секатор.

-Ага. Вот он.

Подхватив секатор, Павел протянул его в руку незнакомца.

-Благодарю.

Раздался щелчок секатора, и из листьев появилась рука с зажатым персиком. Аккуратно положив фрукт в плетённую корзину, что висела рядом, рука исчезла, а затем раздался очередной щелчок.

-Э-э-э, я умер?

Щелчки на верху прекратились. Вот раздвинулись ветви и на Павла посмотрел мужчина лет тридцати пяти — сорока. Окинув его насмешливым взглядом, мужчина вновь скрылся в ветвях фруктового дерева.

-Нет, ты не умер.

Раздался очередной щелчок.

-Но если я не умер, то что я тут делаю?

-А сам как думаешь?

Очередной щелчок секатора и очередной персик был заботливо уложен в плетённую корзину.

-Ну, если я тут, значит кто-то хочет со мной поговорить. И что-то мне подсказывает, что этот кто-то, это Вы.

-Что?! Опять?!!

-Что опять?

Из вновь раздвинувшихся ветвей вновь выглянула голова, но теперь незнакомец смотрел не на Павла, а куда то позади него. Обернувшись, Павел увидел, что позади него сидит огненно-рыжая лисица, а точнее, лис. Лис сидел и неотрывно следил за мужчиной на лестнице. И всё бы ничего, если бы у лиса не было девять роскошных хвостов.

-Да куда же в тебя столько влазит, проглот?!

Лис, не отрывая глаз, самозабвенно облизнулся.

-Ну что с тобой сделаешь?

Незнакомец снял корзину с крючка и слез на землю. Теперь Павел наконец то смог более внимательно рассмотреть незнакомца. Обычный африканец. Среднего роста. Соломенная шляпа и фартук, в кармашках которого виднелись различные садовые инструменты.

-Ладно. На вот.

Лис молнией сорвался с места, но подойдя, очень аккуратно принял плод персика, и очень бережно, что бы не повредить, понёс его в сторону ягодных кустов. Проводив лиса насмешливым взглядом, незнакомец вновь посмотрел на Павла и шёпотом сказал:

-Этот ловелас и хитрец понёс угощение к очередной своей пассии, что бы добиться её расположения. Вместе с этой у него будет сразу четверо подруг. Крайне «ветреный» и не верный юноша. Пользуется моей добротой и моими персиками для достижения своих амурных побед. Но я делаю вид, что ни о чём не догадываюсь. На вот, держи.

Незнакомец протянул ему персик и усмехнулся.

-Не стесняйся. Ты ведь любишь персики. Когда ещё выпадет случай поесть плоды из Райского Сада?

Укусив персик, брови Павла стремительно начали карабкаться к своим старшим братьям.

-А то, – с гордостью сказал незнакомец, глядя на то, с каким наслаждением Павел жуёт плод.

-Ну что, давай знакомиться. Не отвлекайся. Жуй-жуй. Кто ты, я знаю. Меня же зовут Джошуа. Я смотритель Райского Сада. Я знаю, у тебя уйма вопросов. Не отвлекайся. Жуй-жуй. Нет, Отец не бросил вас. Он, как и раньше присматривает за вами. Присматривает, но не вмешивается. Да. Ему не нравится, что как в прошлом, так и ныне одни его дети убивают других его детей. И из-за чего? Из-за того, что у каждого народа у Него другое имя? Идиотизм. Я уже не говорю о том, что одни его дети жгли на кострах других его детей. Да. Предположение Поттеров попало точно в цель. Души невинных, что твои предшественники под пытками заставили подписать «признания», а затем, сожжённые или замученные до смерти в пыточных подвалах, да, души этих несчастных — в Аду. На вот, ещё один персик. Нет. Он не будет вмешиваться. Он дал вам право выбора. Вы его сделали.

-Но...?

-У Отца сердце кровью обливается видя, что вы творите друг с другом.

-Но...?

-Да. Иногда Он вмешивается. В исключительных случаях.

-А...?

-Да. Приход Иисуса как раз и был таким. Ты жуй-жуй.

-М-м-м...?

-Да. Сейчас такой же момент. Нет. Он не вмешается. Нет. Это не Люцифер устроил землетрясение. Да. Это имеет отношение к тому, о чём ты подумал. Именно из-за этого ты здесь. Точнее, из-за того, что может произойти. Повторяю, Он не будет вмешиваться, но Он даст вам шанс и право выбора. Шанс, который человечество получило исключительно благодаря тебе и Поттерам.

-Ты о...?

-Да, я об этом. Да, я читаю тебя как открытую книгу. Не отвлекайся. Жуй-жуй. Так вот, ваше стремление освободить души невинных из Ада, которые вы же туда и отправили — благородно. Я оценил твой душевный порыв. Он тоже. Но вы кое что не учли. Люцифер очень не любит терять души. А душа праведника для него значительно ценнее, чем души тысячи грешников. И когда вы сделаете то, что хотите сделать..., нет Люциферу путь на землю закрыт. Во всяком случае пока. А вот некоторым его миньонам..., что больше не хочешь персики? Так вот, его миньоны будут копытами землю рыть, но найдут того или тех, кому их господин обязан потерей..., вижу, ты всё понял.

-Я...

-Не боишься и не отступишь. Я знаю. Но ты постоянно находишься на святой земле, куда им хода нет. Но вот...

-Поттеры, они в опасности!

-Пока нет. Но будут. Во всяком случае такая вероятность весьма велика. Вот и подумай, как ты им можешь помочь?... Хорошая мысль. Я рад, что в тебе не ошибся. Вот, возьми.

Джошуа протянул тонкий женский браслет с рубином.

-Коснись ИМ рубина. Нет, это только для его жены. Гарри сам о себе позаботится. Да и не возьмёт он. Он с жены пылинки сдувает. Ах да. Там у них родственник объявился. Тревором кличут. Да-да. Он самый. Новый директор Хогвартса. Ты хорошо информирован. Так вот, передай ему, что этот браслет от меня. Он поймёт. Да. Не вздумай крестить и благословлять Тревора. Ему это не понравится. И вообще, чем меньше людей будет знать об этом браслете, тем лучше.

Какое то время Павел задумчиво смотрел на браслет.

-И почему у меня такое чувство...?

-Да. Ты прав. В первую очередь мы делаем это ради Гермионы. Она опора для Гарри. Его противоположность и в тоже время неотделимая его вторая часть. Она сдерживает мужа и направляет его. Без неё Гарри, вашими общими усилиями, превратится в монстра, которого эта вселенная не видела уже очень и очень давно. Вот почему её необходимо защитить, и по возможности усилить.

-Вы в курсе...?

-Что её дедушка мой падший собрат? Да, я в курсе.

-Но...

-Нет, это ей не навредит. Падшие не столь восприимчивы к силе нашего Отца, как вы думаете. Вот демоны, рождённые в Аду, эти да.

-Значит...?

-Да. У Отца особые планы на Поттеров. Но не только. Здесь вообще много чего завязано.

-А...?

-Ну хорошо. Возьмём, к примеру, Михаила.

-Архангела?

-Его самого. Он замечательный лидер. Верный. Внимательный. Отзывчивый. В меру жёсткий. Но у нас та же проблема, что и у вас, людей. Когда очень долго занимаешься одним делом, то перестаёшь замечать мелкие детали. А это не есть хорошо. И тогда, нужно либо отвлечься чем то другим, что в случае с Михаилом не возможно, либо встряхнуться. Вот Поттеры и встряхнут Михаила.

-И как Поттеры...?

-А вот этого Михаилу знать не нужно, иначе урок не будет усвоен. Отец постоянно испытывает нас, и тем самым учит. Это его испытание и его урок...И вот что, – Джошуа воровливо посмотрел по сторонам, – это конечно не правилам, – с этими словами Джошуа сунул ему в руки корзину с персиками, – это так, на дорожку.

Иоанн Павел II проснулся рано утром. Он заметил, что выспался, как уже давно не высыпался, от чего его настроение начало стремительно подыматься. У него был просто замечательный сон. Даже сейчас, он чувствовал изумительный запах персиков и их непередаваемый вкус во рту. Но стоило ему об этом подумать, как остатки сна тут же слетели с него. Павел II буквально выпрыгнул из своей постели. В спальне раздался звон. Отпустив взгляд, Павел II увидел тот самый серебряный браслет с очень крупным рубином, что выпал из его рук. Подняв свой взгляд, Павел II растерянно посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой рядом со стаканом и графином воды, стояла та самая корзина, с теми самыми персиками.

-Так это был не сон?

Подняв браслет, Иоанн Павел II стремительно переоделся, отметив, что его тело словно помолодело лет на двадцать. Он даже придирчиво осмотрел своё лицо в зеркале, и задумчиво прошептал:

-Нет. Лицо не помолодело и не изменилось.

Через двадцать минут он уже ехал в Собор Святого Петра. Ещё в пути, Павел II попросил через помощников освободить собор. Пройдя сквозь собравшихся прихожан, и по пути благословляя их, он вошёл в Собор Святого Петра. Подойдя к алтарю, Иоанн Павел II сказал:

-Охрана, оставьте меня. Братья, вы тоже.

Дождавшись, когда все выйдут из главного зала собора и закроют за собой двери, Иоанн Павел II посмотрел на стены и вновь повторил:

-Братья, – обратился Павел II к тайной страже – вы тоже. Я понимаю, что служба, но прошу вас.

Охрана, что находилась в тайных нишах стен, так же покинула свои места. Выждав пять минут, Иоанн Павел II удовлетворительно кивнул головой и обойдя алтарь, подошёл к распятию. Встав на колени и перекрестившись, Иоанн Павел II протянул руку к мраморным ногам Иисуса Христа и вытащил гвоздь, одну из главных реликвий Христианского мира. Тот самый гвоздь, который в своё время был вбит в ноги Спасителя. Вытащив из складок одежды женский браслет, Павел II дотронулся гвоздём до рубина. Стоило им соприкоснуться, как рубин втянул в себя свящённый гвоздь.

Выходя из Собора Святого Петра, Павел сказал своему секретарю:

-Откройте двери храма для верующих, брат.

-Как скажете, Ваше Святейшество.

-Как братья? Они готовы к ритуалу?

-Да, Ваше Святейшество. Братья полны веры, и их вера как никогда крепка. К ритуалу всё готово. Все ждут только Вас.

-Хорошо. Сразу после ритуала, Паладины должны немедленно отправиться в Англию, сопровождая меня.

-Вы отправляетесь в Англию?

-Да. И чем скорее, тем лучше. Предупредите королеву о моём неофициальном визите.

-Как прикажете, Ваше Святейшество.

Сев в машину Иоанн Павел II достал браслет и задумчиво посмотрел на рубин, вспоминая сон и пытаясь понять, что именно его беспокоит, прокручивая в памяти их разговор.

«А вот этого Михаилу знать не нужно, иначе урок не будет усвоен. Отец постоянно испытывает нас, и тем самым учит. Это его испытание и его урок.»

И вот тут Иоанн Павел II наконец понял, что именно его смутило. «Это его испытание и его урок.» Сказано это был в одном месте. Но вот когда он получал от Джошуа корзину с персиками, они были в немного другом месте, как раз возле ствола дерева. Следовательно из его памяти выпал фрагмент их разговора. Чем то этот фрагмент разговора был очень и очень важен, но он ни как не мог вспомнить его. И в то же время у Павел II была уверенность, что нужно набраться терпением. Придёт время, день и час, когда он обязательно его вспомнит.

Иоанн Павел II тяжело вздохнул:

-Если мы сможем освободить души невинных и исправить столь чудовищный грех прошлого..., – с этими словами Иоанн Павел II вновь спрятал реликвию в складках своей одежды.

====== Возрождение магического источника Хогвартса. ======

Тревор стоял возле хижины Хагрида и смотрел на Хогвартс. Рядом с ним стояли Гарри, Гермиона, Габриель и Фадж. Чуть в стороне стояли профессора в окружении студентов и их гостей. Они так же неотрывно смотрели на замок. Мельком взглянув на руку внучки, а точнее, на браслет с крупным рубином, Тревор ушёл в свои мысли, но в них вклинился Гарри:

-Значит Джошуа.

-Да, Гарри. Он смотритель Райского Сада.

-Вроде садовника? – Спросил Фадж.

-Да. Вроде садовника.

-Что он за личность? Ему вообще можно доверять?

-Что он за личность? Когда на Небесах началась свара, Джошуа был первым, кто принял жёсткий нейтралитет. Именно он дал понять, что помимо войны, возможен иной путь. Которым, собственно говоря, многие Падшие после её окончания и воспользовались.

Гарри задумчиво почесал своё щёку:

-Этот Джошуа, насколько он силён?

Тревор покачал головой:

-Вопрос не в силе. После окончания войны, Господь так и не появился в Раю. Там сейчас всем «рулит» Михаил. Причём, «рулит» достойно. Господа не видели уже очень давно. Он не отвечает на зов ангелов. По слухам, связь с Господом имеют лишь двое. Михаил...

-И Джошуа, как я понимаю, – усмехнулся Гарри.

-И Джошуа, – согласился Тревор. – Но! На счёт Михаила я не уверен. А вот то, что Джошуа может связаться с Господом в любой момент. Это уже проверенный факт.

-Так что тебя беспокоит?

-Если Джошуа влез со своей помощью, то дело — дрянь. Причём, дрянь с большой буквы. Но в этом есть и хорошая новость. Если Джошуа влез со своей помощью, то значит этого хочет Господь. А если кто и может изменить или помочь...

-Я тебя понял, – сказал Гарри. – Во всяком случае у нас теперь есть шанс на удач..., что?

Тревор хмыкнул:

-Гарри, шанс есть всегда. Любовь Отца к нам — безгранична. Но у этой медали есть и иная сторона. Нам..., то есть ангелам и падшим уже доводилось видеть Его во гневе. И если Он сейчас в гневе, то шансов у нас никаких. И Великий Потоп тому доказательство.

Фадж с подозрением посмотрел на Тревора, после его оговорки, но ничего не сказал.

-Но, – сказала Гермиона, – перед Великим Потопом были пророчества. Людей предупреждали, что бы они одумались. А когда они не вняли предупреждению, было предупреждение..., точнее, уведомление, что будет Потоп.

Тревор тяжело вздохнул:

-Это и успокаивает. Правда меня значительно больше успокоило, если бы вы сказали, что задумали с Судбой.

Задумчивые Гарри и Гермиона отрицательно покачали головами. В этот момент от замка отделилась огромная энергетическая волна, состоящая из сырой магии, и прокатилась по территории Хогвартса и его окрестностям.

Дождавшись, когда жители Хогвартса покинут замок, Граффиас обвёл взглядом своих братьев и сестру, кивнул головой и сказал:

-Начали.

С этими словами шестеро юношей и девушка начали раздеваться. Регул посмотрел на то, как Чара начала снимать с себя нижнее бельё и разочарованно покачал головой:

-Ну неужели нельзя вот без этого вот?

-Нельзя, – ответил Граффиас. – Чара будет в фокусе сил. Никакой одежды или артефактов, которые могут повлиять или исказить магические потоки. А учитывая то, что Чара будет своеобразным накопителем...

-Да знаю я, – скривился Регул, – и взглянув на обнажённую сестру буркнул, – видел бы тебя сейчас какой нибудь мудак...

-... я бы у него глаза вырвала, яйца его отрезала, и вместо глаз его их бы кулаком вбила! – Прошипела покрасневшая Чара. – А потом его «хобот»...

-Чара, – устало сказал Граффиас, и его сестра с братом интуитивно втянули головы в плечи, – я знаю, куда бы ты пришила его «хобот». Всё же маме не следовало давать тебе читать дневники со своими воспоминаниями о жизни в Хогвартсе.

С этими словами абсолютно обнажённые волшебники и волшебница вошли в зал, где над магическим источником стоял ритуальный камень Хогвартса. Вокруг камня была начерчена шестиконечная звезда. Вот обнажённая девушка взобралась на камень и встала в его центре. Шестеро обнажённых юношей встали на концах лучей звезды.

-Чара, – Граффиас внимательно посмотрел на сестру.

-Не беспокойся. Я всё помню. И о том, что с подобными объёмами энергии мы ещё не работали, и о том, что я ваша маленькая сестрёнка. И даже то,что когда я стану беззубой, но симпатичной старушкой, а вы все сварливыми стариками, сидящими в креслах-колясках, для вас я навсегда останусь вашим маленьким Угольком.

Остальные братья поддержали сестру своими улыбками. Но Граффиас всё так же встревоженно смотрел на сестру:

-Если ты почувствуешь, что...

-Я подам знак и мы прекратим ритуал, – перебила его Чара.

-Хорошо.

Теперь Граффиас внимательно посмотрел на братьев.

-Лорд Слизерин?

Саргас продемонстрировал кольцо Лорда Рода Слизерина и сказал:

-Я полностью освоился с Родовым источником и он полностью под моим контролем.

-Лорд Блэк?

Денеб продемонстрировал брату кольцо Лорда Рода Блэк и кивнув головой сказал:

-Готов.

-Лорд Поттер?

Регул показал своё кольцо и кивнул головой.

-Ахирд? Менкар?

Братья подняли руки и показали золотые кольца. У Ахирда перстень украшал рубин, а у Менкара — сапфир.

-Я привязал к себе магический источник, что мне передала мама, и полностью его контролирую, – сказал Ахирд.

-Я тоже, – отозвался Менкар.

-Хорошо. Тогда не будет тянуть. Начали.

Чара закрыла глаза, а братья одновременно встали на правые колени и, сжав правые руки в кулаки, родовыми перстнями коснулись острых концов лучей шестиконечной звезды. Секунда, и Чару накрыл энергетический ураган. С её колыхающихся волос посыпались фиолетовые искры. Секунда, и Чара отрыла глаза. Глаза девушки, вместо привычной ярко-зелёной радужки, взглянули на мир светом ярко-сияющей солнечной плазмы. Вот она вновь закрыла глаза и начала поднимать руки. Вздувшиеся вены девушки начали светиться багровым светом. По мере поднятия рук, свечение от вен начала увеличиваться. Братья напряжённо следили за сестрой. Каждый из них был готов немедленно прекратить ритуал, и они уже сделали бы это, но сестра упорно не подавала сигнал тревоги. Вот её руки уже поднялись на уровень плеч, и братья заворожённо начали смотреть, как по ярко-сияющим венам, побежали сияющие белым светом искры. По мере поднятия рук количество сияющих белых искр в крови начали увеличиваться. К тому моменту, как Чара подняла руки над головой, сияние её кровеносных вен сменилось с ярко-красного, на ослепительно-белый.

Лица братьев окаменели от напряжения и беспокойства. Они все читали свитки Морганы и были в курсе того, что может произойти с сидхом, если он не удержит буйство магических сил в своём теле и крови. Но Чара не сидх. Кровь их отца и матерей родила новое магическое существо о пределах сил которого никому ничего не было известно. Граффиас опасался, что Чара уже давно переступила черту. Во всяком случае, судя по записям Морганы, Чара уже перешагнула черту, которую не осмеливались переступать сидхи. И если что-то пойдёт не так, то её даже хоронить не придётся. Просто нечему будет.

В какой то момент Чара замерла. Вот она еле заметно кивнула головой и братья перекрыли поступление энергии со своих Родовых магических источников. Братья закрыли глаза и Чара резко отпустила руки в низ. Но даже сквозь закрытые веки братья видели, что Чара, словно вспыхнула изнутри ослепительным светом. И этот свет, словно плазма, ударил сквозь алтарь Хогвартса в каменный пол. Волна остаточной магической энергии прошла сквозь братьев, от них сквозь стены замка, и далее, далеко за пределы границ Хогвартса.

Граффиас внимательно смотрел на сестру. Всё его тело было напряжено до предела, готовое в любой момент сорваться и подхватить падающую сестру. Некоторое время девушка неподвижно стояла, словно прислушиваясь к чему внутри себя и в округе. Вот она неуверенно кивнула головой, и братья вновь начали подачу магической энергии из своих Родовых магических источников. По обеспокоенным лицам братьев всё так же обильно тёк пот.

-Воу! – Удивлённо воскликнул Фадж, когда волна насыщенной магии прокатилась сквозь него и всех окружающих. – Гарри. Я не совсем понял, что они делают. В смысле, что делает данный ритуал?

Гарри усмехнулся и сказал:

-Этот вопрос ты должен задать Гермионе.

-Представь себе трубу, которая идёт под землёй, – начала говорить девушка. – Представил? Теперь представь, что эта труба засорилась..., ну, скажем, песком. Так вот. Что бы пробить эту пробку, можно повысить давление в месте входа воды. Учитывая,что источник воды подземный, то сделать это будет несколько проблематично.

-Тогда, – понял идею Фадж, – нужно несколько раз, рывками, поднять давление воды в месте её выхода. Значит ваши дети...

-Да. Они собрали звезду. Шестиконечную звезду, в центре которой моя дочь. Она выполняет роль своеобразного накопителя.

В этот момент от Хогвартса отделилась очередная магическая волна.

-Так вот. Наши сыновья накачивают тело своей сестры своей магией. В момент максимального насыщения Чара сжимает накопленную энергию в своеобразную энергетическую иглу, которой, как бы, выстреливает по направлению к пробке, что закупоривает магический источник. По мере прохождения «игла» не только освобождает источник от пробок, но и расширяет границы самого источника.

-Это как раскачка резерва, – ухватил суть Фадж. – Точнее магических каналов в теле волшебника. И тем самым усиливает его.

-Верно.

-Но..., но это же очень опасно для Чары, – растерялся Фадж. – Твои сыновья, они же могут выжечь её своей силой. Хотя, если по очереди...

-Нет, – сказал Гарри, – наши сыновья наполняют тело Чары своей силой одновременно.

-Но..., – окончательно растерялся Фадж, – но как же это возможно? Чара..., подобное манипулирование энергиями такой мощности..., это же уровень Мерлина, не меньше.

Тревор кивнула головой, соглашаясь со словами Фаджа, а со стороны Хогвартса отделилась очередная магическая волна.

-Он прав, – согласился Тревор.

-Тони, – усмехнулся Гарри. – Я уже говорил тебе, что Чара самая сильная из моих детей. Даже сильнее Граффиаса.

-К вопросу о Граффиасе, – подхватил Тревор, – насколько он силён.

-Ну, ты знаешь пределы сил, что бы снять Завесу?

Брови Тревора удивлённо взмыли в верх.

-Вижу, что знаешь. Так вот. Даже будучи наследником Рода Певерелла, это ему было по плечу.

-Воу! – Изумился Тревор.

-Остальные наши сыновья не на много отстают от старшего. А теперь представь насколько силён наш первенец и остальные, учитывая то, что я передал своим сыновьям Родовые кольца Лордов...

-Ты, – Фадж не верил своим ушам, – ты хочешь сказать...

Гарри кивнул головой и показал свои руки, на пальцах которых больше не было Родовых перстней.

-Теперь я снова Гарри. Просто Гарри.

Фадж понимающе кивнул головой и тут же спросил:

-Ну, с четырьмя твоими старшими сыновьями понятно. А что об этом думают Ахирд и Менкар?

-Ты о том не будет ли им обидно, что старшие братья стали Лордами, а они, как бы, нет?

Фадж кивнула головой.

-Гермиона дала каждому из наших младших сыновей родовые источники, что изъяли у насильников Мэри МакДональд. Правда, они пока не стали Лордами по магии. Ну, это дело наживное. Да и старшие братья им помогут. А если им так уж невтерпёж, уверен, что с Королевой Англии можно будет договориться. Но не думаю, что младших устроит титул Лорда из рук Королевы. Мои дети весьма амбициозны. Да и сегодняшний ритуал — довольно хороший шаг для них в достижении титула Лорда от Магии.

-А что вы будете делать с двумя оставшимися «бесхозными» магическими источниками? Не лучше ли было объединить их с теми, что вы отдали младшим?

-Корнелиус, – Гермиона разочарованно покачала головой, – магические источники были даны волшебникам вовсе не для того, что бы они тешили своё самолюбие перед окружающими, поражая всех своей магической мощью. Магические источники были даны вам для того, что бы вы могли поддерживать в мире энергетический баланс. И чем сильнее источник, тем больше на плечи его обладателя ложится работы. Да, волшебники прошлого тоже гонялись и воевали за магические источники, но вот конечная цель..., чем больше ты сделаешь для поддержания магического баланса в мире, тем богаче тебе будут Дары от Магии. Всё во имя Семьи и Магии. Это нынешнее поколение чистокровных волшебников живёт по какому то извращённому понятию о силах, данные им в руки.

-Гарри, Гермиона, Габриель, – обратился к ним обеспокоенный Тревор. – Я так понимаю, в Чару её братья вливают не только магическую энергию из своего магического ядра.

-Ну да, – сказал Гарри. – Я для того и передал им титулы Лордов, что бы они могли воспользоваться Родовыми источниками.

-Но ведь вы должны понимать, что от подобной концентрации энергии, даже если бы её братья вольют энергию исключительно из своих резервов, то Чару может просто разорвать на атомы. Но если вместе с их резервами влить ещё и то, что может дать хотя бы один магический источник..., я уже не говорю о шести.

-Сейчас, – назидательно сказала Гермиона, – мы имеем дело с магическим источником Хогвартса. С одним из самых сильных магических источников на нашей планете. Наши сыновья, конечно, сильны, но не настолько, что бы обратить энергию этого источника вспять. Лишь объединив их резерв и силу магических источников в одно целое, в теле Чары...

От Хогвартса отделилась очередная магическая волна.

-...можно достичь нужного результата.

-Сейчас, – задумчиво проговорил Тревор, – Чара делает выброс магической энергии не в окружающий мир, а под землю.

-Верно, – согласился Гарри, – то, что отделяется от замка, это так, эхо тех сил, что сосредоточены в руках Чары.

-Но если сейчас, находясь в человеческом теле...

-Верно, – согласился Гарри. – А теперь представь, на что она способна, находясь в ипостаси истинного дракона. Я говорил тебе, Тони, Чара самая сильная из моих детей.

-И самая опасная, – задумчиво кивнул головой Тревор.

-Скорее, жестокая, – усмехнулся Гарри. – Не злая, не кровожадная, а именно жестокая. Если мои дети по силе были равны, именно с младшей я бы посоветовал не связываться.

От Хогвартса отделилась очередная магическая волна. Но тут от одного из студентов раздался голос:

-Мне кажется, или Хогвартс действительно... помолодел?

Тревор посмотрел на обновлённый замок и задумчиво пробормотал:

-Память Крови — это, конечно, хорошо. Но она не даёт и сотой части того, чему я могу научить. Решено! Я лично займусь обучением Чары и её братьев!

====== Сын. Как много в этом слове. ======

Из вспыхнувшего камина вышел Люциус Малфой и внимательно осмотрелся. Его рука судорожно сжимала трость, а сам он был натянут, как струна, готовый в любой момент к бою.

-Я же написал, что её здесь нет, – раздался сварливый голос с одного из кресел.

Из кресла встал седой волшебник, и от камина его бледное лицо осветили отблески пламени, даря хоть какие то краски жизни.

-Люциус.

-Северус.

Оба волшебника подошли друг к другу и горячо пожали руки.

-Значит мне не показалось, – усмехнулся Малфой, внимательно осматривая седые волосы крёстного отца своего сына.

-Нарцисса, – сказал Северус, и с лица Малфоя тут же сползла улыбка. – Когда узнала, как я всё это время относился к Гарри Поттеру.

-Но...

-В нём течёт кровь Блэков. Родня, чтоб её! Вот она и высказала мне своё неудовольствие.

Хмурый Малфой понимающе кивнул головой.

-А теперь, Люциус, представь, что она сделает с тобой за Драко, учитывая то, что это твоими усилиями по замку в течении полугода ползал василиск.

Побледневший Малфой испуганно сглотнул слюну и посмотрел на камин.

-Я же сказал, что её нет в Хогвартсе.

Заметно успокоившийся Малфой сел в кресло и принял из рук Северуса бокал с янтарной жидкостью. Посидев в тишине несколько долгих минут, Люциус, с надеждой в голосе, спросил:

-Она..., сильно сердится?

Получив от зельевара ехидный хмык, Люциус уточнил:

-То есть я хочу спросить, она хоть немного остыла?

-Она достойная дочь Рода Блэков.

Люциус тяжело вздохнул:

-Значит нет.

-Значит нет, – подтвердил Северус.

Кабинет вновь на несколько минут погрузился в тишину.

-Северус, мне больше не к кому обратиться. Но в нашем обществе начали ходить нехорошие слухи об этом Треворе. Точнее о его отношении к Нарциссе.

-Нарцисса верна тебе, – отрезал Снейп. – И если кто то хотя бы взглядом осмелиться намекнуть на что-то такое относительно матери моего крестника, скажи мне. Я его зубами загрызу. Хотя, мне тоже не нравится то, как этот Тревор смотрит на её.

-Ты уверен, что...

-Люциус, – устало вздохнул зельевар, – То, что Нарцисса не безразлична Тревору, очевидно для всех. Но Нарцисса верна скорее не тебе, а Драко. Она никогда не сделает ничего такого, что повредит его репутации и его будущему. Так что она, как и сам Тевор, чётко видят черту дозволенного.

Заметно успокоившийся Люциус понимающе кивнул головой.

-Где она сейчас?

-В замке Морганы.

-Воу!

-На правах, так сказать, родственницы.

-А как Драко?

-Драко, – Северус встал и достал другую бутылку, судя по содержимому, с более крепким градусом, что не ускользнуло от Люциуса.

-У моего сына проблемы?

-Можно и так сказать. – Северус вернулся обратно в своё кресло. – Драко изменился. В лучшую сторону. Но в этом и проблема.

-То есть?

-Скажем так, Драко больше не разделяет наши убеждения.

Видя удивлённое лицо Люциуса, Северус усмехнулся.

-Видишь ли в чём дело. Если в двух словах, Драко не понимает, с какой это стати он должен помогать кому то взойти на Олимп власти и славы, когда может войти туда сам.

-О как?

Какое то время Люциус рассматривал своего друга:

-Удивил.

-Я тебя сейчас удивлю ещё больше. Драко начал собирать вокруг себе единомышленников. Единомышленников, как против Министерства, так и против Тёмного Лорда. Фактически, он сейчас делает то же самое, что в своё время делал один знакомый нам студент, которому, ныне, мы служим. Очевидно, речь нашего, пока ещё министра, очень сильно повлияло на Драко. Он и его окружение не собираются кому либо служить или делиться властью. Даже со своими родителями. «Наступило наше время!» – таков их девиз. И ещё. Драко разочаровался в нашем поколении.

Северус внимательно посмотрел на Люциуса:

-Но Драко по прежнему боготворит тебя.

-По этому я и здесь. Мы служим демону-квартерону. И если Поттер прав, то теперь в нём больше от демона, чем от человека.

-Поттер сказал правду.

-Да знаю я! – Люциус вскочил и начал расхаживать по кабинету. – Ты видел, что Тёмный Лорд приволок в мой менор и поставил в главном зале? И слава Мерлину что не видел. Костяной трон. Да ещё какой! Ты бы видел Тёмного Лорда в нём! Северус. Мы принесли клятву не человеку, а фактически демону. Ты понимаешь? После своей смерти мы не освободимся от власти Тёмного Лорда, потому что он не человек. Наши души принадлежат демону.

-Люциус, успокойся.

-УСПОКОЙСЯ? ОН ХОЧЕТ ВИДЕТЬ ДРАКО!

Окаменевший зельевар отложил бокал, а потом метнувшись к Люциусу схватил его за грудь.

-Что ты сказал? – Прошипел зельевар.

-Он хочет видеть моего сына.

Снейп отпустил Люциуса и подойдя к камину, задумчиво посмотрел на огонь, и не оборачиваясь, спросил:

-Что он ещё сказал?

-Он повторно расспрашивал о том..., о втором годе обучения Драко.

-Точнее! Что особенно его интересовало? Дневник? Вспоминай любые подробности. Это важно!

Не обращая на командные ноты в голосе друга, Люциус сказал:

-Нет. Его интересовала эта Грейнджер.

Снейп обернулся, как от пощёчины. На его лице был написан страх. Именно такой страх на лице своего друга Люциус видел в день гибели Поттеров.

-Ты уверен? – Прошептал зельевар.

-Да, – теперь уже был напуган и Люциус. – В чём дело?

-Этого только не хватало. Ты не знаешь. Из-за василиска пострадало несколько студентов.

-Грязно...

-ЗАТКНИСЬ! – Рявкнул зельевар, и более спокойно повторил. – Заткнись. Я не желаю слышать слово, разрушившее всю мою жизнь. Повторяю. Пострадало несколько студентов. В их числе была и Грейнджер.

Люциус замер и на его лице отобразилось понимание, переходящее в ужас.

-Да, Люциус, от твоих рук едва не погибла сестра нашего Лорда. И ты верно заметил, что Тёмный Лорд — не человек. Ты же слышал Поттера. Тёмный Лорд мыслит другими категориями. То, что Леди Поттер, урождённая Грейнджер, а точнее, дочь Мерлина и Морганы, не является Тёмному Лорду сестрой по крови, нашему хозяину до одного места. Она ему сестра по духу, что для Лорда значительно важнее. И ты..., точнее, твои действия, едва не погубили её. Люциус, – Северус подошёл к Малфою и внимательно посмотрел тому в глаза, – что он сделал, когда узнал подробности о Грейнджер?

-Он велел привести Драко?

-Я не о том. Тёмный Лорд пытал тебя?

-Нет. Он просто велел..., ты хочешь сказать...?

-Верно. Как теперь выяснилось, ты ударил по самому важному, что теперь есть у него. Теперь, он ударит по самому важному, что есть у тебя. И рабская клятва от Драко — будет только началом. Через Драко и Нарциссу он превратит твою жизнь в АД! Нужно предупредить Драко. Пусть передаст матери весть, что ей не следует покидать границы замка Мограны. Пока она там, Лорду до твоей жены не добраться. Да и от этого Тревора подальше будет. А то у него вот-вот слюна начнёт капать.

-Нужно туда отправить Драко...

На лице Снейпа появилась печальная улыбка:

-А кто его туда пустит?

-Но, если Нарцисса...

-Нарцисса, это Нарцисса. Во первых, она там по делу. Во вторых, она там с позволения Леди Поттер. Той самой Леди Поттер, которую, будучи Герйнджер, твой сын, по меньше мере дважды, назвал грязнокровкой.

И приблизившись в плотную к лицу Люциусу, Северус рявкнул:

-При свидетелях!

Отойдя от Люциуса, зельевар начал расхаживать по своему кабинету:

-В свидетелях были студенты факультета Гриффиндора и, что самое поганое, студенты нашего факультета. Это не замять. Это дело чести. А Поттер, как теперь выяснилось, больше не страдает всепрощением. Мы все хороши. Драко боготворит тебя и пытается во всём на тебя походить. Я говорил тебе, что у него от этого могут быть проблемы. Но нет. Ты тешил своё самолюбие, видя как твой сын копирует тебя. Но если от тебя Драко унаследовал надменность и высокомерие, то от матери Драко унаследовал кровь Блэков, со всеми их выкрутасами, и их упрямство. Да и я хорош. Не настоял.

Видя не понимающее лицо Люциуса, Снейп пояснил:

-Я велел Драко извиниться перед Леди Поттер. Желательно, при свидетелях. Он до сих пор не извинился. И что то мне подсказывает, не извинится. Гордыня Блэков, чтоб её!

-А если с Поттерами поговорит Нарцисса?

-Она не будет с ними говорить. Она ясно сказала, что Драко пора взрослеть. Кстати. Не забывай об Уизли. Их право кровников засвидетельствовала Магия и по прежнему в силе. И то, что они до сих пор не предприняли шаги против Драко, заслуга исключительно директора Тревора. Нарцисса нам в этом деле не помощник.

-А если мне поговорить с Поттером напрямик. Всё же в его жилах и в жилах Драко течёт кровь...

-...Блэков? Люциус. Из-за скандала с Нарциссой, ты совершенно оторвался от жизни. Повторяю, Поттер вовсе не тот наивный и добрый мальчик, каким мы его знали год назад. Поттер превратился в бешеного василиска..., точнее, в дракона, истекающий ядом, и жаждущий нас всех в этом самом яде утопить. Я имею в виду вообще всех.

-Но...

-Садись, Люциус, мне нужно о многом тебе рассказать...

Спустя несколько часов.

-Что же нам теперь делать?

-В Хогвартсе Драко в безопасности.

Люциус скептически хмыкнул, и Северус уточнил:

-Дети Поттера восстановили магический источник замка, и обновили защиту какой то новомодный магией. Ну, или старомодной магией. Кому как. Магия Старой Религии. Так они её называют.

-Дети?

-Да. Дети. Их семеро. – Снейп скривился. – Как у Уизли. Шестеро парней и дочь. Хотя у меня от присутствия этой их дочери такое чувство..., дементоры и рядом с ней не стояли. Но только эти дети значительно взрослее, чем кажутся. Это чувствуется. Ты ведь в курсе, что в замке Морганы время течёт иначе?

-Да. Что то слышал об этом. Но это же просто легенда.

-Нет. Не легенда. А ещё с ними был Николос Фламель. Вот и гадай, сколько им лет. Ты видел, что на дуэли вытворял этот тупоголовый Хагрид? Потом посмотришь мои воспоминания. Одним словом, он Флитвика и МакГонагалл раскидал как слепых кутёнка и котёнка. Предварительно как следует потрепав их. Я просто содрогаюсь от мысли, что способны сотворить Поттеры. И что то мне говорит, что Тёмному Лорду лучше не связываться с ними. Дети Поттеров обновили защиту замка. Да и Поттер, как Лорд Смерти, отметился там. Уверяю тебя, после того, что это семейство накрутило с защитой, я не уверен, что даже Мерлин сможет взломать её. Кроме того. Хоть мне и не нравится Тревор, но он очень сильный и опытный некромант. Поверь мне, я знаю о чём говорю. А с подпиткой от Хогварса...

-Этот Тревор смог привязать себя к магическому источнику Хогвартса?

-А я тебе о чём говорю. И не только себя. Это сквиб, Филч, его тоже привязали. Я не знаю как, но очевидно с традицией Основателей брать сквиба, не всё так просто.

-То есть?

Интерлюдия.

-Мистер Филч.

Завхоз стоял возле ритуального камня Хогвартса. Рядом с ним стоял директор Тревор, который только что привязал к себе магический источник замка. Вокруг, в качестве свидетелей, стояли профессора школы.

-Мистер Филч, – повторил Тревор, – Вы всё запомнили из того свитка, что я Вам передал?

-Да. Но я не совсем...

Но закончить ему вопрос Тревор не дал. Он просто сунул завхозу кубок и ритуальный нож.

-Те руны, что я велел Вам выучить, Вы должны написать своей кровью на алтаре вот в этом месте. Приступайте, мистер Филч.

-Я не совсем понимаю.., но если я кому теперь и доверяю, то это Вам, директор Тревор.

С этими словами Филч взял кубок и поставил его на край алтаря. Вот, порезав свою ладонь, Филч нацедил свою кровь в кубок до нужной отметки. Тревор положил свою ладонь на плечо завхоза и поднял свою волшебную палочку. Филч протянул ладонь, и Тревор залечил порез. Благодарно кивнув головой, Филч макнул указательный палец в чашу с кровью и, аккуратно, начал писать рунную цепочку. Спустя десять минут кропотливого труда Филч начертил последнюю руну и удовлетворённо кивнул головой.

-Я — раздался торжественный голос Тревор, – на правах директора Хогвартса, передаю мистеру Филчу ключи от замка школы Хогвартс, и назначаю его их хранителем.

Тревор надрезал свою ладонь и дождавшись, когда определённое её количество накапает в углубление в центре алтаря, сказал:

-Да будет моя кровь доказательством серьёзности и чистоты моих намерений.

Алтарь вспыхнул белым светом, и кровь Тревора впиталась в алтарь. Увидев, что надрез на ладони залечился, Тревор посмотрел на Филча.

-Я — раздался голос Филча, – смиренно принимаю ключи от замка Хогвартс и клянусь своей кровью, – Филч вылил из чаши остатки своей крови в углубление в центре алтаря – сделать всё от меня зависящее, дабы и далее хранить покой замка Хогвартс и его обитателей. Да будет Магия мне свидетелем!

Кровь в центре алтаря и кровавая рунная цепочка так же впитались в камень. Филч вскрикнул и, упав на пол, стал содрогаться от переполняющей его боли.

-Слушайте мой голос, мистер Филч, – сказал Тревор. – Это поможет Вам отвлечься. Я знаю, что Вам больно. Потерпите. Боль продлится не долго. У Основателей не просто так возникла традиция брать на Ваше место сквибов. Сейчас между Вами и сердцем Хогварстса образуется связь. Связь, что по праву данное Основателями, принадлежит Вам. Связь, что вероломно крали у вас предыдущие директора Хогварса. Подобных связей несколько. Одной из них пользуется наш профессор Хагрид, так как от обязанностей хранителя ключей от садов и лесов Хогвартса, его никто не освобождал.

Профессора вопросительно посмотрели на Хагрида, и тот хмуро кивнул головой.

-Между источником и директором Хогвартса образуется особый канал силы. Но воспользоваться им может лишь тот, кто принесёт полную клятву написанную Основателями. Но учитывая то, что директора прошлого не желали связывать себя столь жёсткими и обременительными обетами, то и воспользоваться магической подпиткой от магического источника замка они не могли.

-Но как же так? – Удивилась МакГоногалл. – Ведь Дамблодор и предыдущие директора...

-Были ворами, – закончил за неё Тревор. – Они присвоили себе тот канал силы, что предназначался для сквибов. Ведь их клятва не столь..., обременительна. Мастер Филч? Как Вы? Да, именно так. Отныне Вы — Мастер.

Филч с трудом поднялся и, ухватившись за алтарь, прохрипел:

-Что это было?

Вместо слов Тревор протянул ему волшебную палочку. Филч с подозрением посмотрел на волшебную палочку и с недоверием посмотрел на директора. Получив от него одобрительный кивок бывший завхоз аккуратно взял её, и сжал ладонь. Настоящий фейерверк из разноцветных искр осветил ритуальный зал.

-Люмос.

Филч заворожённо смотрел на яркий огонёк на конце уже своей волшебной палочки.

-Нокс.

Огонёк погас.

Филч поспешил достать из кармана расчёску.

-Вингардиум Левиоса.

Расчёска немедленно взлетела в воздух.

-Замечательно, – поспешил похвалить Филча профессор Флитвик. А на лице помолодевшего Филча потекли слёзы. Вот расчёска вновь легла на алтарь. Очередное заклятие, и расчёска превратилась в грубую табакерку.

-Не плохо, – скептически сказала МакГоногалл, – но могло быть и лучше.

Возмущённые профессора осуждающе посмотрели на профессора трансфигурации.

-А потому, – продолжила МакГоногалл, даже бровью не поведя на взгляды коллег, – жду Вас сегодня вечером Мастер Филч. Вам многому нужно научиться. Директор Тревор совершенно справедливо заметил, что Вы являетесь лицом Хогвартса. Негоже нас позорить. Уверенна, что с профессором Флитвиком Вы сможете договорить о дополнительных заданиях отдельно.

И улыбнувшись своей редкой улыбкой добавила:

-Поздравляю Вас, Мастер Филч.

Филч благодарно поклонился, принимаю поздравления от профессоров:

-Благодарю Вас, профессора. Директор..., я...,

-Молчите, – жёстко отрезал Тревор. – Никаких обещаний. На волне Ваших эмоций Магия может принять Ваши слова как клятву. Я сделал лишь то, что должен. Кстати, – ехидно усмехнулся Тревор, – в записях Основателей так же сказано, что теперь шанс того, что Ваш будущий ребёнок родится волшебником, очень велик. Я даже скажу больше. У всех Ваших предшественников, получившие связь с сердцем замка, дети рождались исключительно волшебниками. Даже если их супруга так же была сквибом. Так что, если Вы решите время от времени прятаться в моём кабинете от осаждающих Вас невест, я буду не против.

По залу пробежали смешки.

-Однако, – продолжил Тревор, – вернёмся к Вашим новым обязанностям. Вы, так же как и я, можете не только отследить студентов в замке, но и..., в чём дело?

Замерший Филч смотрел остекленевшим взглядом сквозь стены:

-Удивительно, – воскликнул Филч. – Я действительно вижу студентов. Я могу с точностью сказать, кто и где из них находится в замке. Я могу даже сказать, что..., ЧТО? Какого дементора? – В голосе бывшего завхоза прозвучало искреннее изумление.

-Мастер Филч, – обеспокоенно сказал Тревор, – в чём дело?

-В этом.

Филч и Тревор замерли с остекленевшим взглядом.

-Какого дементора? – В след за Филчем повторил Тревор.

Вот теперь уже два волшебника пришли в себя, удивлённо посмотрели друг на друга. Вот они, не сговариваясь, развернулись, и пошли к выходу из ритуального зала. Заинтересованные профессора последовали за ними.

За обеденным столом факультета «Воронов» обсуждали новый образ главной достопримечательности их факультета в лице Луны Лавгуд. Если к серёжкам, в виде редисок и ожерелью из пробок для бутылок лимонада все уже привыкли, то длинная мантия до пола, которая уже несколько дней волочится по камням и плитам, вызвала у всех нешуточный интерес. Особенно всех интересовало, как «Лунатичка» умудряется ходить и не спотыкаться.

Неожиданно двери распахнулись, и в Главный Зал стремительным шагом вошёл директор Тревор. Слева от него, согласно этикету и отставая на пол корпуса, стремительным шагом шёл мистер Филч. У обоих на лице сияла печать удивления и озабоченности. За ними шли профессора в полном составе. Вот вся эта процессия, под стихнувшие и любопытные взгляды студентов Хогвартса, подошла к студенте, которая одиноко сидела на краю лавки, и ела свой обед.

Видя, что его приход для девушки остался незамеченным, под смешки студентов, Тревор, желая обратить на себя внимание, прокашлялся.

Оторвавшись от еды и удивлённо осмотревшись, под нарастающие смешки, девушка наконец то увидела профессоров и директора, возглавляющего их.

Встав с места, девушка слегка присела, изображая лёгкий реверанс, и растерянно спросила:

-Я могу Вам чем то помочь, директор?

От чего то это вопрос вызвал среди студентов ещё одну волну смешков. Ну в самом деле, чем же сопливая девчонка, у которой и с головой не всё в порядке, может помочь грозному и могущественному тёмному магу. А то, что директор Тревор является потомственным некромантом и магом крови, ни для кого не было секретом.

-Луна Лавгуд, если я не ошибаюсь? – Выдавил из себя улыбку Тревор.

-Да.

-Одна их лучших учениц своего потока..., да и не только своего. – Тревор посмотрел на стенд со списком студентов и количеством их баллов, что они успели заработать. – Я вижу, что по заработанным балам Вы лидируете не только на своём факультете, но и во всей школе.

Студенты так же посмотрели на стенд и увидели, что имя Луны Лавгуд действительно стоит на первом месте.

-Причём, – продолжил Тревор, – лидируете с весьма серьёзным отрывом.

Девушка равнодушно пожала плечам. Тем временем Тревор внимательно просмотрел на длину мантии, которая, в отличии от других, словно была на несколько размеров больше, и края которой лежали на полу.

Поняв куда смотрит их директор, по залу вновь побежали смешки.

Тревор поднял бровь и не отрывая взгляда от пола спросил:

-У нас новая мода?

Смешки вновь усилились.

-Или Вы не боитесь запутаться на лестницах, когда ходите по ним?

В зале уже откровенно смеялись, а девушка лишь вновь равнодушно пожала плечами.

-Я приношу Вам самые искренние извинения, мисс Лавгуд. Хочу, что бы Вы и Ваш декан меня правильно понял, – Тревор мельком глянул на Флитвика, и маленький профессор поспешил приблизиться к своей студентке, – но не могли бы Вы показать свои ноги.

Сила смеха в зале значительно снизился, и то лишь по тому, что смех студентов за столом Слизерина словно отрезало. Такая смена настроения Слизеринцев несколько отрезвила студентов с остальных факультетов.

-Ноги? – Непонимающе переспросили девушка.

-Ступни, – уточнил Флитвик. – Будьте добры приподнять Вашу мантию и показать мне Ваши ступни.

Девушка вновь равнодушно пожала плечами и приподняла края довольно длинной мантии. Смех и улыбки ближайших студентов тут же стих и увял. В след за ними перестали смеяться студенты, что сидели чуть дальше них. Постепенно, чем дальше, тем больше студентов переставало смеяться, выглядывая из-за спин своих товарищей, и пытаясь разглядеть, в чём причина прекращении веселья. Луна Лавгуд стояла на каменном полу абсолютно босиком.

Какое то время директор и профессора задумчиво рассматривали босые ступни девушки.

-Мисс Лавгуд, – в гробовой тишине раздался голос Тревора, – как это понимать? Где Ваша обувь..., ну, или хотя бы носки?

-Нарглы спрятали их.

-Извините?

-Нарглы. Это такие существа, которых никто не видит. Иногда им хочется поиграть, вот они у забирают мои вещи, что бы мне было интереснее их найти в самых неожиданных местах.

-Нарглы. – Мёртвым голосом сказал Тревор. – Спрятать. Поиграть.

Но тут на правах декана влез Флитвик:

-И как часто эти...нарглы у Вас крадут вещи?

-Да постоянно, но только они не крадут, а просто прячут.

-Да неужели? – Скепсису в голосе Флитвика мог позавидовать даже профессор Снейп. – И где же сейчас Ваша обувь?

-Ну..., у меня сейчас не очень много времени на их поиски, – и лишь теперь профессора обратили внимание на измождённый вид девушки, и круги под её глазами, – вот я и не могу искать их. Но я уверена, что мои вещи обязательно найдутся. Вот, – с этими словами девушка протянула Тревору несколько листов.

-Что вот? – Тревор начал читать написанное. – Оу, как предусмотрительно. Профессор Флитвик. Вам это будет интересно.

-Что это? – Профессор взял лист пергамента из рук директора.

-О, это решение её проблем. Объявление-просьба. Лучшая ученица Хогвартса, – Тревор вновь глянул на стенд с начисленными баллами, – написала объявление и просит, нет, не Нарглов, она просит, точнее обращается к своим потерянным вещам и просит их..., найтись.

-Неужели? – Буркнул Флитвик, читая объявление. – Как предусмотрительно с её стороны попросить свои вещи, что бы они сами нашлись. Как я понимаю, – Флитвик посмотрел на длинную мантию, – так хоть немного теплее.

Девушка кивнула головой.

-Не задувает?

Девушка, искренне радуясь своей сообразительности, активно закачала головой.

Флитвик понимающе кивнул головой и посмотрел на своих студентов, которые попытались сжаться, что бы стать меньше и их не видели. Но вот Флитвик увидел, как Тревор снимает с себя обувь. Но скептически посмотрев на свои мужские туфли сказал:

-Э-э-э, миссис Поттер. Будьте любезны. Не могли бы Вы подойти и...?

Под взглядом всего зала Гермиона подошла к директору и, приподняв ножку, показала свою туфельку с разных сторон.

-Благодарю Вас, – Тревор кивнул головой и расформировал свою туфли в женские туфельки, на несколько замеров меньше.

Потянувшись к своим носкам Тревор услышал возмущённый голос Флитвика:

-Я бы попросил Вас, директор.

Профессор чар взмахнул палочкой и казал:

-Акцио, мои запасные носки.

Ожидая, Флитвик недовольно буркнул:

-В конце концов это моя студентка.

-Ваша? – Картинно удивился Тревор. – Ну-ну. Поверю на слово. Мисс Лавгуд. Вы считаете, что у Вас плохой декан?

-Нет, – искренне удивилась девушка.

-Тогда почему Вы не сообщили ему, что..., Нарглы крадут Ваши вещи?

-Но они не крадут, они...

С этими словами в зал влетела пара носков и пустились в руку профессора. Ещё один взмах палочки, и носки уменьшились.

-Мисс Лавгуд, – подошёл к ней Флитвик, – будьте добры сесть.

Вставший на одно колено профессор чар аккуратно надел на ноги девушки свои носки. Рядом с Флитвиком на колено встал директор и так же одел на ноги девушки туфли.

Тем временем Флитвик подошёл к старостам своего факультета и молча протянул раскрытую ладонь. Что означал этот жест, для всех было очевидно. Парень и девушка сняли с себя значки старост и виновато отдали их своему декану.

-Мисс Лавгуд, примите мои самые искренние извинения. – Флитвик посмотрел на своих подопечных, которые старательно прятали глаза, – можете продолжать Ваш обед, мисс Лавгуд. Остальные, жду вас в своём кабинете через двадцать минут.

С этими словами профессор Флитвик, не смотря на свой рост, словно ледокол прошёл сквозь столпившихся профессоров. Вдруг он остановился.

-Ах да, – замерший Флитвик обернулся и внимательно посмотрел на Тревора. Тот поднял вопросительно бровь и уточнил:

-Вы уверены?

-Я не просто уверен, директор. Я требую! – Сказал профессор чар.

Тревор пожал плечами и у всех подопечных Флитвика, за исключением Луны Лавгуд, на мантиях герб факультета Рейвенкло закрыла серая заплатка.

Уходящий Флитвик сказал на ходу:

-Надеюсь, вы помните, что теперь это не ваш стол. Если хотите продолжить обед, пересядьте за СВОЙ стол. Жду вас у себя через семнадцать минут.

С этими словами осунувшийся и разбитый профессор чар вышел из зала.

Конец интерлюдии.

-Так теперь что, этот сквиб стал магом?

-И весьма не слабым. Так что как ты сам понимаешь, силы предыдущих директоров и рядом не стояли с силой нынешнего директора Хогвартса. Так что Драко в стенах этого замка в безопасности.

-Это, конечно, замечательно. Но я боюсь, что для безопасности Драко этого всё же не достаточно. Он же не будет жить здесь вечно. А Тёмный Лорд не отступит.

-У меня есть идея, но она тебе не понравится.

-Говори.

-Всё зависит от того, насколько ты готов зайти, что бы защитить сына?

-На всё!

-Не спеши.

-Я сказал на всё!

-Даже если ты потеряешь сына?

Замерший Люциус с минуту сверлил взглядом крёстного своего сына. Вот он пришёл в себя и прошипел:

-Что ты сказал?

-Как я уже говорил, Драко больше не разделяет твоих убеждений относительно нашего Лорда. И что-то мне подсказывает, что кровь Блэков в нём сильнее, чем твоя. Драко видел в моих воспоминаниях как мы ползали перед Лордом на коленях, и теперь Драко скорее умрёт, чем позволит рабскому клейму коснуться своей кожи. Но есть проблема. И эта проблема — ты. Точнее, любовь Драко к тебе. Если ты позовёшь его за собой, то он...

-Этого не будет. Я не отдам душу сына этому безумцу.

-Лорд просто прикажет тебе и ты подчинишься.

Люциус содрогнулся, но взгляда не отвёл.

-Да поймы же ты. Я беспокоюсь не о том, что Лорд под пытками убедит Драко принять рабское клеймо. Меня беспокоит то, что Волан-де-Морт прикажет тебе, что бы ты, не как отец, а как Лорд, приказал своему наследнику принять рабское клеймо.

-А вот об этом я не подумал.

-Вспомни, как твой отец приказал тебе вступить в круг Тёмного Лорда. Когда твой отец, пользуясь голосом и правом Лорда Малфоя приказал тебе принять знак Тёмного Лорда...

-Я, будучи наследником, не мог ослушаться Лорда Малфоя. У меня даже в мыслях не было возразить.

-А значит тебя, как Лорда, не сможет ослушаться и Драко. Ведь сейчас он наследник Рода Малфоя. Скажи, а если Драко проведёт самый простой обряд отречения от Рода Малфоя, сможешь ли ты приказать ему.

-Нет, я потеряю над ним власть. Но ты понимаешь, что со мной сделает Родовая Магия Малфоев если я попытаюсь... Ведь я не просто потеряю сына. На мне Род Малфоев прекратит своё существование. Магия Рода не позволит и накажет...

-А с чего ты взял, что твоя Родовая Магия тебя накажет. Это не ты, а твой отец отдал наследника и Наследие Рода Малфоев, демону. Пусть и квартерону.

-У меня есть идея. – Оживился Люциус. – Я скоро вернусь.

С этими словами Люциус исчез в камине.

Спустя четыре часа уставший Люциус вновь появился в кабинете Снейпа

-Где ты был?

-Вот, – с этими словами Люциус положил на стол золотой ключ и книгу с закладкой.

-И? – Снейп скептически поднял бровь, как от это обычно делает со студентами. От этого вида Люциус скривился и едва не сплюнул, но удержался.

-В книге описан короткий ритуал, благодаря которому Драко сможет, пусть и болезненно, но покинуть Род Малфоев. Кроме того, я приказал гоблинам снять копию с нашей библиотеки, что хранится в Гринготтсе, и перенести её в новый сейф. Туда же я перенёс почти все семейные накопления. Мне, как последнему представителю Рода Малфоев, они уже будут не к чему. Это ключ завязан не на кровь, а на предъявителя. После того, как Драко покинет Род Малфоев, он не будет нищим. Пусть Драко и не будет больше моим сыном по магии и крови. Но я по прежнему буду считать его своим сыном. У него будет достаточно денег и знаний, что бы всё начать с начала. Он будет основателем нового Рода. Может, это и к лучшему. На нём и на его детях не будут лежать наши Родовые проклятия. В том числе и...

-...проклятие одного ребёнка, – закончил за него Северус.

-И самое главное, я спасу свободу и душу своего сына.

-И моего крестника.

-И твоего крестника. Передай ему книгу и ключ.

-Будет лучше...

-Нет! Я не могу рисковать. Ты прав. Драко боготворит меня. Он может не верно принять и истолковать то, что я ему скажу. Прошу тебя. Сделай это. Пусть это будет его выбор. Выбор, которого меня, в своё время, лишил мой отец.

Снейп тяжело вздохнул:

-Хорошо. Я сделаю это.

-Лорд собирается устроить собрание в моём меноре завтра, точнее, уже сегодня в десять часов вечера. Скажи об этом Драко и предупреди его, зачем его зовёт Тёмный Лорд. А теперь, сотри мне воспоминания этой ночи. Тёмный Лорд не должен знать...

-Я понял.

Снейп подождал, когда Люциус напишет самому себе записку и сложит её. Вот он поднял волшебную палочку и сказал:

-Обливейт. Люциус, ты слышишь меня?

-Да, – растерянный Малфой удивлённо осмотрел кабинет, – что то произошло?

-Ты только что пришёл и попросил стереть твоё воспоминание о сегодняшней ночи. Но перед этим ты написал себе вот это. Я не знаю, что там написано.

Люциус взял записку, развернул и прочитал её:

«Я позаботился о будущем Драко. Северус ничего не знает.»

-Драко?

-Не знаю что ты там придумал, но уверен, что у него всё будет хорошо.

-Ладно. Пожалуй, пойду я. Ах да. Сегодня в десять вечера у меня будет собрание. Предупреди Драко, что сегодня вечером Тёмный Лорд хочет познакомиться с ним.

-Люциус, подожди.

Северус подошёл к шкафу. Нажав на выступ, он достал из тайника свиток.

-Что это? – Люциус взял протянутый свиток и начал его читать. – Рецепт зелья. Слёзы Кали? Никогда о таком не слышал.

Закончив читать свиток, Люциус вопросительно посмотрел на Северуса:

-Ну, и откуда у тебя..., это?

-Дамблдор дал.

-Вот как. Наверняка из тайника Гриндевальда вынул. И зачем ему вот это?

-Думаю, это одни из его запасных планов относительно Поттера. Скорее всего Дамблдор рассчитывает «промыть» Поттеру мозги и напоить его этим зельем.

Люциус печально усмехнулся:

-А Дамблдор не сдаётся. Он уверен, что Поттера они есть?

-Мозги? Уж будь уверен, они у него есть. Во всяком случае, его жена, как минимум, поделилась своими. А они у неё изначально были не плохими.

-Старик не смог сделать из Поттера ходячую бомбу, которая должна была уничтожить всех нас разом, так теперь собирается сделать из Поттера... берсерка? Тебе не кажется, что наш борец за Дело Света одержим Поттером не меньше, а может и больше, чем Тёмный Лорд?

-Кажется. Вот почему я рассчитываю получить от тебя эти ингредиенты.

-С ума сошёл?! Ты хоть понимаешь, сколько золота уйдёт на эти ингредиенты?

-Я не закончил. Мне нужны эти ингредиенты в двойном количестве.

-Не понял. Зачем?

-Как сказано в этом свитке, маг, после принятия дозы..., его не остановить.

-Да, – скривился Люциус, – а когда он перестанет быть равным Богу, при этом плача кровавыми слезами, тело мага превратится в развалину. И проживёт этот глупец, что примет это зелье, минут пять — десять. Ты же видишь, что тут написано. Это зелье просто выжмет из принявшего мага все соки, здоровье и магию.

-Но до этого он будет равен Богу, – не уступал Северус.

-Думаешь, что Поттер, приняв это зелье...

-Речь вообще не о Поттере. – Скривился зельевар. – Я вообще не думаю, что Поттеру нужно это зелье, что бы справиться с Тёмным Лордом.

-О как! – Изумился Люциус. – Признаю, что возможно, ты прав. Но тогда зачем ты показываешь мне...

-Мне нужны ингредиенты на две дозы. Одна для Дамблдора, одна для меня.

-Извини? – Люциус картинно почесал ухо.

-Ты не ослышался.

-А не пошёл ли ты? Думаешь я позволю тебе, своему единственному другу, убить себя?

-Люциус, я не отступлю, – сказал Снейп и Малфой вздрогнул.

-Почему? – Прошептал Малфой. Лишь сейчас он увидел не просто друга, готового прикрыть его спину своей, даже ценой собственной жизни. Малфой ясно ощутил, как с друга упала маска. Сейчас перед ним стоял не друг, но смертник. Смертник, который для себя уже всё решил. И осознав это, Люциус почувствовал на спине холод. Холод, потому что тот, кто прикрывал его спину..., его больше нет.

-Это из-за Лили. – Вновь прошептал Люциус.

-Я верно служил ему. Лишь однажды я попросил его. Лишь раз. Сохранить жизнь любимой мной женщине. Люциус, неужели я просил так много? Труп этого придурка Джеймса уже валялся на первом этаже. А Лили..., Люциус, когда он подошёл к ней Лили была безоружной...

-С чего ты решил...

-Я знаю. Поверь мне, это проверенная информация. Она была безоружной.

-Тогда почему Лорд убил её.

-Лорду даже напрягаться не нужно было. Ведь я был верен ему. И душой и телом. Всё, что ему следовало сделать в тот момент, это простое оглушающее заклятие на безоружную женщину. Это ведь так просто даже для тупого мага. Когда он навёл на неё палочку, то она даже не сопротивлялась, Люциус.

-Значит из-за Лили ты решил... бросить всех нас.

-Нет, не из-за Лили. Удивлён? Я тоже. Причина не в Лили, а в Драко. Кроме Драко, тебя и Нарциссы у меня больше никого нет. Люциус, – грустно усмехнулся Северус, – я не заразился от Гриффиндорцев размягчением мозга или того, что у них вместо него. Драко уже давно нарывается. Нарвётся он и на Тёмного Лорда. Это лишь вопрос времени. Это у него в крови. И когда это произойдёт, я надеюсь, что это зелье поможет мне спасти Драко жизнь. Или хотя бы поможет мне дать Драко время, что бы он мог сбежать.

Какое то время друзья молча смотрели друг другу в глаза. Вот Люциус подошёл к Северусу и, взяв его за плечи, сказал:

-У меня никогда не было друзей. Я из сословия аристократов. Мы не Гриффиндорцы, мы не можем позволить себе дружбу. Союзники, деловые партнёры и так далее — да. Но не друзей. Однажды в Хогвартсе, на распределении, я увидел мальчишку, в поношенной мантии и затравленным взглядом волчонка. Не знаю почему, но я решил взять над ним опеку и посадил его рядом с собой. Да, я слышал, как за моей спиной шепчутся о том, что я в поисках выгоды и должника пригрел нищего полукровку. Эти идиоты не понимали, что у меня появилось то, что я не мог себе позволить и был лишён своим положением. У меня появился не просто должник. У меня появился друг. Друг, которому я доверил самое дорогое, что у меня есть. Своего сына. Я сделал его крёстным отцом своего сына. И знаешь что? Я не разу в жизни не пожалел о своём решении. Я выполню твою просьбу, друг мой, и найду нужные ингредиенты, но с одним условием. Кроме сына, Нарциссы и тебя у меня тоже никого нет. И раз уж мы так облажались с воспитанием Драко, то и ответственность должны нести вместе. Ты сделаешь три дозы. И одна из них будет для меня.

====== Разговор по душам. ======

Снейп шёл по коридору Хогвартса кипя от гнева.

-Мелкий, наглый, самодовольный индюк. – Шипел зельевар себе под нос. – Ни капли мозгов. Да Поттер, рядом с этой личинкой флобель червя, просто кладезь здравого смысла, и чувство самосохранения.

Неожиданно Снейп замер, словно на полном ходу врезался в невидимую стену.

-Вот кто мне может помочь!

Резко обернувшись и взметнув мантией, зльевар поспешил к единственному волшебнику, который реально мог ему помочь.

Двадцать минут спустя в дверь супругов Поттеров раздался осторожный стук.

Гарри удивлённо посмотрел на часы. Запахнув и завязав халат, он сказал:

-Войдите.

-Лорд Поттер.

А вот обладателя этого голоса Гарри ожидал услышать в последнюю очередь.

-Профессор Снейп. Если Вам нужен мой сын, то должен Вас разочаровать...

-Нет-нет. Я хотел поговорить именно с Вами, точнее, попросить об услуге.

С этими словами Снейп передал Гарри свиток.

Спустя некоторое время Гарри сидел в кресле и задумчиво смотрел на профессора, не зная, чему больше удивляться. Его наглостью, или его бесстрашием.

-Если Вам нужны ингредиенты из моих запасов, то вынужден Вас разочаровать...

-Мне нужны не только ингредиенты, но и Ваша помощь в изготовлении этого зелья.

На лице Гарри появилось удивление.

-Две дозы..., – продолжил Снейп.

Удивление Гарри переросло в изумление.

-...к сегодняшнему вечеру, – закончил Снейп.

Изумление Гарри переросло в шок! Какова цена данных ингредиентов, Гарри прекрасно осознавал. Как и то, что может натворить волшебник, принявший данное зелье. Если, в начале, Гарри хотел сразу послать зельевара по очень интересному маршуту, то вот такая срочность для Снейпа, пробудило в Гарри любопытство.

Видя, что посылать его никто не собираться, Снейп поспешил закрепить успех:

-Как Вы понимаете, Лорд...

-Я больше не Лорд. Я передал титулы Лордов своим детям.

-Но Вы по прежнему Лорд Смерти, – попытался польстить ему Снейп.

-Лесть Вам не к лицу, – скривился Гарри, – так что говорите прямо, зачем Вы тут?

-Мистер Поттер, если бы мне были нужно ингредиенты, то я просто попросил бы их у своего друга, Лорда Малфоя. У него есть необходимая сумма денег и связи, что бы добыть всё необходимое. Что, собственно говоря, в ближайшее время он и сделает. Так что, как Вы понимаете, как только они появятся в моих руках, я немедленно компенсирую ими те затраты...

-Но судя по сроку, зелье Вам нужно уже сегодня вечером. Значит проблема не в наличии данных ингредиентов, в сроках изготовления данного зелья.

-Да. Мне нужны именно Вы, как Магистр Зельеварения. Лишь Вы можете успеть...

-Достаточно. Но я так и не услышал причину. Зачем Вам это зелье?

-С Вашими возможностями к легилименции, я удивлён, что Вы до сих пор и узнали о моих мотивах, что привели меня к Вам.

Зельевар был очень уязвлён тем, как в Запретном Лесу Поттер, играючи, обошёл его щиты на сознании. Если бы Поттер просто грубо проломил его щиты, для Снейпа это было бы не столь унизительно. Зельевар не без основании считал себя лучшим в магии разума. Даже лучше Волан-де-Морта, чем, в тайне, гордился. Ведь сколько бы Тёмный Лорд не копался в его памяти, он так и не смог докопаться до главного. И произошедшее в Запретном Лесу очень сильно задело самолюбие зельевара.

-Знаете, чем я отличаюсь от вас, профессор? Говоря о вас, я имею в виду лично Вас и Дамблдора. Я не педофил.

Лишь любовь к Драко и желание его защитить, не позволили Снейпу вызвать Поттера на дуэль до смерти. Но кто бы знал, чего ему это стоило.

-Для меня, – продолжил Гарри, – влезть в чужую память БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ его обладателя, это знаете как? Вот если, к примеру, взять ученика или ученицу, и в присутствии всех студентов школы, изнасиловать их. Это будет менее, как бы это сказать...

-Я понял Вас, – успокоился Снейп. – Но ведь в Запретном Лесу Вы позволили себе влезть в мою память.

-На правах Лорда Блэка, – рявкнул Гарри и его глаза засветились зелёным пламенем. Вот Гарри моргнул, и пламя в его глазах погасло, словно его и не было там. – Вы продемонстрировали заклятие из родового боевого арсенала Блэков. Лишь носители крови Блэков имеют право использовать их. Это НАШЕ НАСЛЕДИЕ!

Сила и магия, что была вложена Гарри в последние слова, едва не продавила Снейпа сквозь кресло.

-Я понимаю мотивы тёти Цисси. Она хотела защитить сына и дала Вам, как его крёстному, некоторый допуск к нашим родовым секретам. Лишь клятвы, что Вы принесли Нарциссе, спасли в лесу Вашу жизнь.

Глаза Гарри вновь вспыхнули зелёным пламенем:

-Как, в прочем, и жизнь самой Нарциссы.

По спине Снейпа пробежал холодок и он, невольно, поёжился.

-Давайте говорить откровенно, мистер Поттер. Мы не любим друг-друга. – Гарри усмехнулся. – И это уже нечем не изменить. И если жизнь Драко не была под угрозой, то Вы были бы последним человеком на этой планете, к которому я обратился за помощью. Именно из-за Драко я здесь. И что бы сэкономить время, я даю Вам разрешение просмотреть те воспоминания...

Гарри моргнул и сказал:

-Это многое объясняет.

-...связанные с причиной....

-Не продолжайте. Я уже посмотрел.

-Но..., я..., а как же.... Я думал, что будет...

-Как в ту ночь в Запретном Лесу? Это был очень давно. С тех пор я стал намного опытнее. Значит Драко решил пойти на встречу с Тёмным Лордом? Из того, что мне удалось узнать, Драко вовсе не жаждет ползать перед полукровкой на коленях, что не может не радовать. Так же Драко не может не понимать, зачем он понадобился Тёмному Лорду. Я могу много сказать не лицеприятное о Драко, но одно я знаю точно. Драко не на самоубийца. Вы знаете Драко лучше меня. Как думаете, зачем ему эта встреча?

-Я не знаю.

-И Вы не попытались прочитать это в его памяти?

Снейп скривился так, словно съел лимон. Да и речь Поттера о педофилах, настроение не подымало.

-Он мой крестник. Я уважаю его право...

-В любом другом случае, это было бы так. – Перебил его Гарри. – Но не в этом случае. Не в случае, когда Вашему крестнику грозит опасность. Я знаю Вас. Я знаю Дамбдлора. Вы — два сапога – пара. Вы не можете удержаться.

-Я пытался, – недовольно признался Снейп. – Но его разум скорее всего скрыт каким то артефактом. При чём я не смог определить, каким. Я подобного в жизни не видел. Скорее всего Нарцисса дала Драко что-то из арсенала Блэков. Очень похожая магия.

-Это не Нарцисса дала ему артефакт, – сказал Гарри. Перед глазами стояла картинка прошлого, где Смерть передала Драко клык Грима. – Хорошо. Я помогу Вам. Ждите, мне нужно переодеться.

Спустя какое то время два волшебника шли по коридорам Хогвартса.

-Значит Волан-де-Морт всё же умыкнул трон, что моя дочь создала для меня? Я слышал об этом в Ваших воспоминании с Люциусом, – сказал Гарри, идя со Снейпом по коридору замка.

-Так этот трон создала Ваша дочь?

-Да. Вижу, он ему приглянулся.

-Но зачем Вы отдали ему подарок своей дочери?

-Ну, я отдал трон, а не артефакт, который его делает. Подобных тронов я могу сделать сколько пожелаю, был бы материал. А подарил я ему трон за услугу. Он показал мне кусочек меня прошлого.

Какое то время Гарри и Снейп молча шли по коридору.

-Мистер Поттер. Вы согласны помочь. Мне? Или Драко? Почему? Из-за Нарциссы?

Гарри усмехнулся:

-Нет. Не из-за Нарциссы. Не забывайте. Я больше не Лорд Блэк. У меня больше нет никаких обязательств. Ну, почти никаких. Я вообще терпеть не могу обязательства. Я даже в начале подумывал передать кольцо Лорда Блэков Сириусу.

-И почему же Вы изменили своё решение?

-Сириус предал семью. Предал семью и сбежал от ответственности ради того, что бы вкусно жрать и сладко спать. Я не мог передать титул Лорда Блэка — предателю, пусть он и был жертвой Дамблдора, и действующий не по своей воле.

-Но тогда получается, что согласно Вашим же словам, Вы тоже сбежали от ответственности, передав кольца Лордов своим детям.

-Верно. И я не отрицаю этого. Но в отличии от Сириуса, в начале я принял участие в рождении и воспитании наследников. Я вырастил и обучил их. И лишь затем сбросил на них бремя ответственности и власти. В отличии от Сириуса, я не бросил семью на произвол судьбы, заботясь исключительно о себе, любимом.

-Значит ли это, что Вы помогаете не Драко, а лично мне?

-Да. Я помогаю лично Вам.

-Но почему?

Гарри остановился и внимательно посмотрел на Снейпа.

-Знаете, почему я до сих пор не воскресил свою маму?

У Снейпа шок был такой силы, что он забыл не только как дышать, его сердце забыло, что нужно сжиматься и гнать кровь по венам.

-Да, профессор, не только Тёмный Лорд протоптал дорожку с того света на этот. В своё время её нащупал мой предок, Салазар Слизерин. В данный момент в подвалах Хогвартса стоят несколько саркофагов с выращенными телами людей. Не тот гомункул, что для себя создал Волан-де-Морт, а настоящие, полноценные тела. Одно из них, тело Лили Поттер.

Снейп покачнулся и ухватился за стену.

-Я в любой момент могу вернуть душу матери из-за грани. В силу определённых заслуг Смерть дала мне такое право. Но я до сих пор не сделал этого. И не сделаю.

-Не сделаете? – Снейп облокотился спиной об стену и смотрел на Гарри, как на чудовище. – Но почему?

-Потому что тогда мне придётся воскресить и своего отца. А я не хочу его видеть. Может мать и простила его, но не я.

Гарри обернулся, и продолжил свой путь:

-Знаете, откровенно говоря, я бы предпочёл видеть рядом с матерью Вас, а не Джеймса Поттера.

Гарри чувсвтовал, что у Снейпа теперь состояние, словно небо упало на его плечи и мир в его глаза покачнулся.

-Я действительно очень много думал о Вас, профессор, как о будущем муже моей матери. Даже не смотря на то, что Вы, руками Волан-де-Морта, пытались убить меня, у Вас был шанс объединить свою судьбу с судьбой моей матери. Да, профессор, рассказав Волан-де-Морту о пророчестве, Вы стали организатором нападения на мою семью. Но даже не смотря на то, что Вы натворили, уж лучше пусть Вы будете рядом с моей мамой, чем Джеймс. Во всяком случая в Ваших чувствах к моей матери я более уверен, чем в чувствах своего, так называемого, отца.

Но Вы сами уничтожили свой шанс быть рядом с моей матерью. Нет, профессор, не тем, что Вы рассказали Волан-де-Морту о пророчестве. Я много думал об Вашем поступке. В конце концов, Вы клялись ему в верности. Клялись магией. Вы не могли поступить иначе. Магия не позволила бы Вам поступить иначе. Вы уничтожили свой шанс другими своими действиями. Мне сказать, или Вы сами догадаетесь?

По лицу Снейп было очевидно, что тут даже догадываться нечему, потому что ответ шёл рядом с ним. Как объяснить любимой женщине, что он унижал её сына, так как просто срывал на ребёнка злость, накопленное на Джеймса Поттера?

«Северус, — зазвучал в его воспоминании голос Нарциссы, — скажи честно. Ты говорил с Гарри по душам? Как единственный друг его матери. Не надо, Северус. Ты был единственным другом Лили. Джеймс не в счёт. Он муж. А его дружки никогда не были для Лили друзьями. Это для всех было очевидно. Я видела их. Я помню. Ты единственный из окружения Гарри, кто мог рассказать ему о матери во всех подробностях. Даже Джеймс не смог бы рассказать столько, сколько можешь рассказать ты».

«А ведь через Гарри я мог добиться у Лили прощение», – подумал Снейп. – «Теперь то я это прекрасно понимаю».

-Вижу, что догадались. Моя мать не примет Вас. Не после того, как Вы обращались со мной. Это не скрыть. Наш мир целиком состоит из «добрых» людей. Они обязательно расскажут моей матери об Вашем отношении ко мне. Я не питаю к Вам ненависти, профессор. Для меня это было очень и очень давно. Но я ненавидел Вас. Ненавидел всем сердцем. Я даже подумывал превратить Вас в дементора и посадить на цепь. – Гарри улыбнулся Снейпу, и тот вздрогнул. – Представляете себе картину, профессор, сидит перед воротами дементор на цепи и говорить гостям: «Гав-гав».

Гарри ощутил как страх Снейпа перерос в ужас.

-Но это было очень давно, и я с тех пор успокоился. Весь мой гнев на Вас перегорел и покрылся пеплом. Так что Вам больше нет нужды опасаться меня.

Внезапно Гарри остановился, обернулся и внимательно посмотрел в глаза Снейпа.

-Меня, но не моих детей.

Гарри вновь продолжил путь.

-Вы профукали свой шанс, профессор. Отца я видеть не хочу. А я..., я не могу дать матери то, что она от меня ожидает.

-О чём Вы?

-Недавно я говорил с Волан-де-Мортом. Я прочитал его память о событиях той ночи. Перед тем, как послать в меня Аваду, Волан-де-Морт проник в мои воспоминания и я, его глазами, увидел ту любовь, которую я испытывал к родителям. Любовь, которой больше во мне нет. В ту ночь, когда Волан-де-Морт пришёл в наш дом, он оставил значительно более глубокую рану на мне, чем думают остальные. В ту ночь своей Авада Кедаврой Волан-де-Морт уничтожил не просто мои воспоминания о родителях, но и мои чувства к ним. В моих воспоминаниях нет их улыбок. Нет тепла их рук. Нет их любви. Нет даже воспоминаний их лиц.

-Но ведь Вы воссоздали зелье памяти...

-Оно не помогло. Крик женщины и ярко-зелёная вспышка. Вот всё, что у меня осталось.

-И что же Вы теперь будете делать?

-Когда я покину этот мир, мои дети воскресят своих бабушку и дедушку.

«Но из-за меня Лили так и не увидит и не обнимет сына», – кольнула совесть Снейпа. – «А я, из-за своего желания хоть как то отомстить Джеймсу, я не смогу обнять Лили. Нужно признать перед собой правоту Гарри. В его лице судьба давала мне ещё один шанс вернуть Лили, и я сам его профукал».

-И ты сварил для Снейпа зелье, – сказала Гермиона, лежа в постели и рисуя пальцем на груди мужа узоры.

-Для профессора Снейпа, – поправил её Гарри.

Гермиона усмехнулась и стукнула его по груди своим кулачком.

-Почему только одну дозу? – Задумчиво спросила Габриель, – лежа головой на другом плече мужа.

-Там действительно очень сложный процесс варки. Много всяких нюансов.

-Нужно предупредить Нарциссу, – сказала Гермиона и, тут же вскочив с постели, побежала в поисках сквозного зеркала.

-Не поможет, – сказал Гарри. – Я знаю Драко. Он не послушает её.

-Но почему? – Удивилась Габриель.

-Потому что для Драко чем то важна эта встреча. Может быть Драко преследует какую то только одному ему понятную цель. А может, он просто хочет встретиться со своих страхом лицом к лицу. Но скорее всего Драко относится к его будущей встрече с Тёмным Лордом как с экзамену, который он сам себе назначил. В любом случае, для Драко эта встреча нужна, что бы расставить, так сказать, все точки над и.

====== Первая кровь и новое лицо Драко. ======

За спиной Люциуса закрылись двери, и защитная система менора сообщила, что чары, наложенные Волан-де-Мортом, активировались. Но сейчас Люциус был в растерянности. Его беспокоил артефакт, что его сын сжимал в своей левой руке. Что это? В начале он думал, что это нечто, что он сам передал сыну, а затем велел Снейпу стереть воспоминание об этом. Но чем дальше, тем больше он находил в этой версии не стыковок. И главным в этом было ощущение магии Блэков. У его покойного отца, Лорда Абраксаса Малфоя, умершего от драконьей оспы, был очень тяжёлый и властный характер. И он не чуть не уступал характеру Лорда Ориона Блэка. Может по этому они и сдружились, так как они вынуждены были считаться друг с другом. Что, собственно и привело к браку между их детьми. Так что Лорд Орион Блэк был частым гостем в их доме. И уж магию Блэков Люциус узнает даже с завязанными глазами.

«Так что же Драко сжимает у себя в руке?» – Думал Люциус. – «Артефакт Блэков, что дала сыну Нарцисса? Очень может быть. Причём, артефакт не из слабых. Уж я то их повидал на своём веку».

Но вошедший Тёмный Лорд отвлёк Люциуса от его мыслей. Под почтительные поклоны Лорд Волан-де-Морт прошёл к своему ужасному костяному трону и сел в него. По правую руку от Лорда встал Барти Крауч младший, заняв законное место Люциуса Малфоя. Левая рука Барти переливалась металлом, словно на неё натянули тонкую серебряную перчатку. Ближний круг поспешил поприветствовать своего господина. Но стоило Люциусу сделать шаг, как за его руку схватил Драко, призывая остановиться.

«Драко так и не научился следить за своим лицом», – подумал Люциус, – «нужно что-то с этим делать». – Эта мысль проскочила в голове Люциуса в тот момент, когда он поворачивал голову, желая успокоить сына. Но повернув голову и взглянув на сына, Люциус не увидел на лице Драко страха.

Не отрывая взгляда от Тёмного Лорда, Драко отрицательно покачал головой, и Люциус понял, что сын попросил его оставаться на месте по иной причине.

«Но зачем? Что ты задумал?» – Билось в голове Люциуса.

На лице Драко было написано решимость, азарт и... готовность к бою? Вновь посмотрев на артефакт в руке Драко, Люциус задумался:

«Да что же это за артефакт, если Драко решился..., бросить вызов?! Так вот за чем он пришёл. Он решился бросить вызов самому Тёмному Лорду Волан-де-Морту! И не где нибудь, а в присутствии всех его сторонников!»

В этот момент ближний круг закончил становиться на колени и целовать край мантии Тёмного Лорда. Теперь к нему начали приближаться аристократы, на лицах которых было явно написан страх и их нежелании находиться здесь. В особенности в свете открывшихся фактах о непростой родословной в прошлом Тёмного Лорда.

Желая дать понять, что понял желание сына, Люциус положил ему руку на плечо и пожал его. Оставаясь на месте Люциус вновь осмотрел гостей. Выходка сына не прошла бесследно. Молодые наёмники стояли отдельно от аристократов. Аристократам не понравилось, что всякое отребье начало забывать их место, а наёмники..., чего ожидали это отребье? Равенство? С кем? С элитой общества? Но это отребье не ведёт себя как равные. Нет. Они стали вести себя так, словно теперь они выше аристократов. Словно Лорды древних родов, отныне грязь на их ботинках. И охлаждение Тёмного Лорда к своим «соратникам», которые изначально стояли с ним плечо к плечу — для всех теперь очевидно. Более того. Может Тёмный Лорд и пытался таким образом наказать своих «друзей» за то, что они не занимались его поисками после его исчезновения, но это не даёт ему право ставить всякое отребье выше их, истинных хозяев Магической Англии! Эта шваль не осмелилась бы унизить его без прямого одобрения Тёмного Лорда. Но унизив его, Люциуса Малфоя, и его наследника, эта шваль, во главе с Тёмным Лордом, унизили всех аристократов Англии. И судя по лицам аристократов, они это поняли. Выходка Драко окончательно открыла Лордам глаза на их новое место рядом с троном Тёмного Лорда.

Драко обернул удар Тёмного Лорда по их семье против самого Волан-де-Морта. На лицо был раскол организации, и лишь Магия ведает, к чему это приведёт в будущем.

Люциус вновь посмотрел на сына, и увидел, что Драко прекрасно понял, о чём думает его отец. Подарив сыну искреннюю улыбку, Люциус одобрительно кивнул, и взглядом дал понять, что полностью поддерживает замысел Драко. Вернув кивок, Драко вновь посмотрел на аристократов. Дождавшись, когда все присутствующие выразят своему Лорду почтение, Драко незаметно подтолкнул отца. Под гробовое молчание Люциус Малфой приблизился к Тёмному Лорду.

-Я вижу, – раздался холодный голос Волан-де-Морта, – мой скользкий друг, ты не торопишься выразить мне своё почтение.

Люциус встал на колени перед своим господином и наклонился, что бы взять край мантии. Но его рука замерла, так как по залу разнёсся голос его сына:

-Отец, а что это ты делаешь?

Выйдя из толпы, Драко подошёл к стоящему на коленях отцу. На его лице было написано непонимание. А вот на лице Тёмного Лорда появилась кривая улыбка:

-Твой отец...

-Я не с тобой говорю, – оборвал его Драко и с лица Тёмного Лорда сползла улыбка. – Я жду твоего ответа, отец. Почему ты стоишь на коленях перед каким то... полукровкой?

Волшебники дружно сделали шаг назад.

-Щенок, – зарычал Крауч, – да я тебя...

Драко смерил Крауча брезгливым взглядом, которым обычно смотрел на Рона Уизли.

-Последнему, кто осмелился назвать меня щенком, я вырвал язык. Твой я вырву по позже. Отец? Что происходит?

-Мы..., – запнулся Люциус, по прежнему стоя на коленях, – мы так приветствуем нашего Лорда.

-Да неужели? – Картинно изумился Драко. – Помниться, даже мой дедушка не осмелился столь..., вызывающе унижать и растаптывать твоё достоинство. А характером он был под стать Лорду Ориону Блэку..., если не хуже. Так на каком основании этот полукровка смеет требовать от тебя..., да встань ты наконец! Не смей позориться перед своим наследником!

Но Люциус не осмелился встать:

-Сын. Ты не понимаешь...

-Так объясни!

Не дождавшись от отца ответа, Драко посмотрел на гостей.

-Может вы мне объясните, почему элита Англии ползает перед полукровкой на коленях?

-Сопляк! – Прорычал Крауч и ринулся к Драко, намереваясь схватить или ударить его. – Тёмный Лорд Волан-де-Морт объединил нас, да бы мы могли отстаивать наши права...

-Лжёшь!

От голоса Драко, наполненный магией, вздрогнули стены, и Барти встал, словно налетел на невидимую стену. Барти явно был удивлён той силой, которую только что ощутил от мальчишки. И по тому, как у всех присутствующих вытянулись лица, её ощутили не только Барти. Сила, что окружала Драко не только не чем не уступала силе Волан-де-Морту, но и превосходила её.

Всего мгновение назад Волан-де-Морт хотел пустить в щенка «Круциус», но то, что только что произошло, заставило Тёмного Лорда повременить. Он узнал магию Блэков. И эта сила должна принадлежать ему!

Драко потянулся к клыку Грима и почувствовал, как от артефакта в его магическое ядро потекла магия, даря уверенность, защиту и поддержку. Ручеёк превратился в бурную реку, которая в любой момент норовил вырваться из берегов наружу. Лишь крупица силы, что он вложил в слово «Лжёшь», заставило не только отступить этого бешеного Барти, но и насторожить Тёмного Лорда, который явно только что собирался поставить на место вздорного юнца.

Драко начал наступать на Барти, давя на него своей аурой. При этом Драко не упускал из вида и Тёмного Лорда. Но Волан-де-Морт не спешил вмешиваться, выжидая и наблюдая, чем закончится дело.

-Ты осмеливаешься говорить, что Тёмный Лорд собрал нас вокруг себя?

Растерянный Барти явно не ожидал подобной силы от мальчишки и машинально отступил на два шага назад.

-Да за кого ты меня принимаешь? – Накручивал себя Драко. Понимая, что дальше давить на этого психа не стоит, Драко посмотрел на Лордов:

-Наши предки создали наше движение чистокровных волшебников ещё задолго до того, как волшебники были вынуждены уйти в добровольную изоляцию. Наше движение было всегда. И вот появился этот..., полукровка. Да, талантливый, но полукровка. Но мы можем видеть перспективы. Мы умеем ценить талант. Мы ввели талантливого полукровку в наш круг избранных. Дали ему знания из наших семейных библиотек. Ваши отцы и деды позволили своим детям объединиться вокруг этого полукровки, дабы вы могли самостоятельно узнать пределы своих сил и возможностей. Наши предки доверили ему наше знамя. Да, Том Марволо Реддл был талантливым юношей. Но без нашей поддержки он был никем. Мы поддержали его нашими связями и возвысили его. И не только над окружающими, но и над собой! Мы возвысили его, вырвав его из той грязи, где он до этого жил.

-КРУЦИО! – Одновременно закричали окончательно взбешённые Волан-де-Морт и Крауч, посылая в Драко по лучу проклятия.

Из левой ладони Драко вырвалось облако праха и накрыла студента полупрозрачным облаком. Два луча проклятья коснулись облака защиты и... распались.

Присутствующие волшебники смотрели, как творится история. Только что на их глазах непростительное проклятие во второй раз в истории магического мира было отбито.

-Круцио! – Прорычал Волан-де-Морт.

И вновь защита Драко поглотила проклятие.

-Вы..., – в глазах Драко появилось бешенство, присущее Роду Блэков, – осмелился поднять на меня руку в моём же ДОМЕ! – Драко поднял левую руку и указал зажатым клыком на Барти Крауча.

-Авада Кедавра! – Загремел голос Волан-де-Морта.

Присутствующие затаив дыхание смотрели, как защита Драко поглотила третье непростительное проклятье. Но Драко даже не взглянул на Тёмного Лорда. Всё его внимание было сосредоточено на Барти.

Невероятно толстая молния, ярко-фиолетового цвета, вырвалась из артефакта Драко, а Барти поднял все щиты. Оглушительный треск и короткий вскрик боли. Хлопок, и тело Барти разорвало на куски, разлетаясь во все стороны.

Горящий багровым светом и полный ненависти глаза Волан-де-Морта метнулись к тому месту, где всего мгновение назад стоял его самый верный слуга.

-Убейте его! – Загремел голос Тёмного Лорда и молодые наёмники подняли свои волшебные палочки.

-Авада...

-Авада...

-Круци...

-Авада...

-Авада...

-Секо..., – одновременно закричали наёмники.

-Правильно, Том. Это тебе не младенца убивать. – Десятки заклинаний вновь были поглащены пепельной защитой Драко. – И не с его безоружной матерью. Тут нужно быть мужиком и поднатужиться. А ты не мужик. Убить меня самостоятельно, у тебя кишка тонка, – выплюнул Драко, одновременно замечая, что со стороны аристократов в него не прилетело не одного проклятия.

-Даже Рон Уизли не прячется за спинами своих братьев, – добил Лорда Драко.

Услышав такое, бой в зале на миг прекратился. На лице Драко вылез звериный оскал и молодые наёмники отступили.

- Ну что, Том, – сказал Драко, чувствуя, как сила, даруемая артефактом Гримом стала сводить его с ума, – раз мы выяснили, что ты не мужик, умри как женщина. Авада Кедавра!

-...Кедавра! – Закончил говорить заклятия Волан-де-Морт, и оба зелёных луча ринулись на встречу друг-другу.

Как говорил Барти Крауч, в облике профессора Грюма, лишь могущественные волшебники могут воспроизвести это проклятие. Волан-де-Морт был очень могущественным волшебником. А потому его Авада Кедавра имела особо насыщенный зелёный цвет, символизируя силу проклятия. Но пущенная ему на встречу Авада Кедавра, судя по цвету, не только не уступала в силе своей тёзке, но и значительно превосходила её.

Взрыв от столкновений проклятий, как от многотонной бомбы, разметал присутствующих. И если Лорды, благодаря родовым артефактам, отделались поломанными костями, то большая часть новичков размазало о стены главного зала Малфой менора.

Как не странно из присутствующих не пострадало лишь три волшебника. Драко, Волан-де-Морт и Люциус, так как он лежал на полу у ног Тёмного Лорда, и защита Лорда невольно накрыла его слугу.

-Авада Кедавра! – Разнёсся крик Драко.

Волан-де-Морт, уклоняясь от луча проклятья, нагнулся, и, схватив Люциуса, трасгрессировал за спину Драко. Проклятье Драко, не найдя цели, столкнулась с костяным троном Лорда.

Оглушительны взрыв и осколки трона прошили на сквозь тех, кто не успел или не смог установить щиты.

-Мой трон! – Раздался за спиной вопль голоса Волан-де-Морта, и Драко обернулся.

Тёмный Лорд, с нечеловеческой силой, держал за шею Люциуса, и его телом, словно щитом, прикрылся от Драко. Оба разъярённых взгляда встретились.

-ГНИДА! – Закричал Драко. От увиденного, на его лице отобразилось бешенство.

Взмах левой руки, и в Лорда летит фиолетовая молния. Возможно, Лорд думал, что Драко не осмелиться нанести удар, боясь причинить вред своему отцу. Возможно, Лорд думал, что физической преграды будет достаточно, что бы остановить неизвестное проклятие. Но молния, словно живая, обогнула Люциуса и ударила в щиты Волан-де-Морта.

Десятки щитов Лорда мгновенно разрушились, но они дали время, что бы сработал артефакт телепорта. Волан-де-Морт трансгрессировал. Но в момент переноса многие увидели, что молния успела пробить последний щит и хлестнула Тёмного Лорда по груди. Брызги крови и короткий вскрик Волан-де-Морта, прежде чем он сбежал, вот что увидели и услышали те немногие аристократы, что были всё ещё были в сознании.

Драко стремительно крутился вокруг себя, в надежде увидеть врага. Но его не было, и судя по всему, появляться он в ближайшее время не собирался. Взгляд Драко, полное бешенства, обратился на лежащих наёмников. Некоторые из них выжили и попытались уползти.

Облако пепла вырвалось из артефакта Драко и накрыло несчастных. Вопль боли и ужаса многократно отразился от стен зала. Напуганные Лорды смотрели на то, как тела выживших наёмников на глазах начали истлевать. Но жертвы Драко не умирали от болевого шока. Высушенные человеческие мумии продолжали корчиться от судорог и кричать. Минуту. Целую минуту длился этот кошмар. Минуту, которая для присутствующих растянулась в часы. Когда действия неизвестного проклятия закончилось, на полу неподвижно лежали высушенные мумии.

Взгляд Драко, полный бешенства, обратился на выживших аристократов. Вот Драко поднял левую руку и указал на них клыком. Лорды же начали стремительно отползать к стене.

-Драко.

Напуганные Лорды вздрогнули и посмотрели на говорящего.

-Драко. – С пола, пошатываясь, поднялся Люциус. Хромая, он прошёл, и встал между аристократами и сыном, закрывая собой Лордов. – Драко, успокойся.

Безумный взгляд Драко начал метаться из стороны в сторону, словно он не понимал, где находиться.

-Драко, – спокойный, но в то же время твёрдый голос Люциуса, пытался достучаться до сына, – сын, послушай меня. Всё закончилось. Слышишь? Тебе тут ничего не грозит. Они, – Люциус сделал осторожный жест позади себя, – они одни из нас. Они не причинят тебе вреда. Слышишь? Успокойся. Всё закончилось. Они не враги. Они родители твоих однокурсников и твоих друзей.

Напуганные Лорды и аристократы, увидев, что из глаз парня начало уходить безумие, активно закивали головами.

-Драко, – раздался голос Снейпа. Из-за колонны показалась фигура зельевара. – Нам пора возвращаться в Хогвартс.

Драко неуверенно кивнул головой. Снейп подошёл к парню и взял его за плечо. Но в этот момент взгляд Драко зацепился за нечто, лежащее на полу.

-Подожди.

Драко подошёл к оторванной голове Крауча младшего. Взмах волшебной палочкой, и у оторванной головы открывается рот. Ещё один взмах волшебной палочки, и с неприятным чавканьем из рта вылетает вырванный язык.

-Я предупреждал тебя, Крауч.

Драко наклонил свою голову к правому плечу. О чём то задумался и на его лице вновь появилась звериная улыбка.

-Секо!

От головы Барти отделился нос.

-Это тебе за то, что назвал меня сопляком, Барти.

-Драко, – устало выдохнул Люциус, – он уже мёртв.

-Правда? – На лице парня появилось искреннее удивление, пополам с растерянностью. – Ну и ладно.

Под взглядами гостей Драко взял голову Барти за волосы, и вернулся к Снейпу. Кивнув головой Люциусу, профессор и студент исчезли в негромком хлопке.

Часть выживших с благодарностью смотрели на Люциуса Малфояю. Они чувствовали, как у них начался образовываться долг жизни перед этим волшебником, понимая, что если бы Люциус Малфой не прикрыл их собой от обезумевшего сына, то выживших бы не было.

Другая же часть напугано смотрела на высушенные мумии.

-Что это только что было? – Раздался растерянный голос одного из Лордов.

-Я скажу вам, что это только что было, – с восторгом в голосе ответил один из Лордов. – Это было ВАУ!

-Дементора нам всем в любовницы! – Проворчал с пола очередной Лорд со сломанной ногой. – Точно сказано! Это было ВАУ!

====== Уход Тревора. ======

Драко было плохо. Снейп видел это. И чем дальше, тем Драко становилось хуже. Если, после переноса, у ворот Хогвартса, Драко нужно было только придерживать за плечо, то уже на пол пути к замку, Драко едва переставлял ноги. К тому моменту, как они подошли к дверям Хогвартса, Снейп, буквально, тащил студента на себе.

Переступив порог и пройдя прихожую, Снейп с ненавистью посмотрел на ступени, ведущие к Больничному Крылу. Решительно повернувшись, профессор и студент, в обнимку и покачиваясь, словно после знатной попойки, пошли в сторону подземелий. Дальнейший их путь прошёл словно в тумане. С трудом дойдя до своего кабинета, Снейп уложил Драко в свою постель. С не меньшим трудом разжав пальцы студента, Снейп взял трофей Драко и убрал её в сундук. Бросив порох в камин и дождавшись вспышки зелёного пламени, зельевар прошипел:

-Больничное Крыло. Помфри. Мне нужна твоя помощь. Срочно!

-Мы с тобой, – сказал голос Гарри.

Мгновение спустя из камина вышла Помфри, и, мельком глянув на Снейпа, рванула к Драко.

-Северус, – сказала Помфри, накладывая диагностируемые чары на студента, – как ты?

-Жить буду. Не в первой.

Из вспыхнувшего камина вышел Гарри Поттер. В след за ним вышли Гермиона и Габриель.

-Гарри, – раздался обеспокоенный голос Помфри, а из камина, тем временем, вышли

Николас Фламель и директор Тревор, – дело плохо.

-Вижу, – сказал Гарри, накладывая чары и всматривающийся в что то, понятное одному ему. – Гермиона?

-Ага. Словно вернулись обратно во времени.

-Не совсем, – не согласился Гарри. – Магическое ядро не повреждено. А вот его энергетические каналы...

-Что с ним? – Напрягся Снейп.

Помфри нахмурилась и начала говорить диагноз:

-Его энергетические каналы частично разорваны, частично выжжены. Боюсь, что лечение займёт от полугода, до нескольких лет. И то, если повезёт...

-К утру он будет в порядке, – перебил её Гарри.

-Гарри, – возмутилась Помфри.

-Мадам Помфри. Вы знаете, с чем работают некроматы?

Помфри тут же обиженно поджала губы:

-Ну, уж точно не только с мёртвой плотью, как тут всем пытается внушить наше министерство.

-Верно, – согласился Гарри. – Изначально, мы работаем с человеческой аурой. Но в первую очередь мы работаем с магическими и энергетическими каналами. Именно они двигают мёртвое мясо. Но если подобные фокусы можно сотворить с магией смерти, то кто сказал, что подобное нельзя сотворить и с магией жизни?

-Но..., но ведь магия смерти не уживается..., точнее ужиться то с магией жизни она может. Но случаи, когда волшебник был одновременно и некромантом и магом жизни, такого не было.

-Верно. Но жизнь и смерть вошли в эту вселенную вместе, и идут бок о бок на протяжении её существования. Эти два дара действительно тяжело уживаются вместе в теле волшебника. Точнее, в теле человека. Но вот что люботытно. Люди изначально несут в себе обе эти силы. Ведь наши клетки постоянно умирают и возрождаются вновь.

-Я об этом как то не задумывалась, – согласилась мадам Помфри. – Но неподготовленная человеческая плоть слишком слаба, что бы удержать в себе две противоположные силы.

-Верно! – Гарри посмотрел на Помфри светящимися глазами и женщина вздрогнула. – А я, стараниями наших благодарных волшебников, больше не человек. Да, мадам Помфри. Я могу на равных оперировать как жизнью, так и смертью. У меня очень хорошая наследственность к некромантии. Но у меня семеро детей, которые постоянно лезут куда не следует. – Гарри усмехнулся. – Пришлось, так сказать, развиваться.

Гарри вернулся к своему пациенту:

-Вы знаете, что маг жизни может натворить не меньше, а даже больше бед, чем маг смерти?

-Чушь, – фыркнула мадам Помфри. – Приведите хотя бы один пример.

-Легко. Химеры.

-Химеры?

-Химеры. В отличии от поднятой нежити, у химер громадное преимущество. Химерам, для выживания, не нужно убивать всё живое, что бы заполучить крупицы некроэнергии. И самое главное, химеры, могут размножаться, если, конечно, это в них заложил их создатель. Возможно скрещивание видов для того, что бы взять у родителей всё самое лучшее и смертоносное, для передачи потомкам. Грамотно созданная химера убивает не чуть не хуже, чем поднятый зомби, личь, или даже костяной дракон.

И тут вмешался Фламель:

-Это действительно так. Вы бы видели, что сотворил Мордред. Страшно подумать, что случится с человечеством, если его наследие вырвется в наш мир. Но вернёмся к нашему пациенту. У мистера Малфоя сейчас та же проблема, что неоднократно была у дочери Гарри, Чары, когда она была маленькой. Невероятно сильное магическое ядро. Сильное на столько, что ей потребовалось не мало времени, прежде чем её энергетические каналы окрепли достаточно, что бы выдержать её силу. Да-да. Я знаю, что обычно всё бывает на оборот. Слабое магическое ядро или вообще его полное отсутствие — больная тема для магического мира. Но в любом правиле есть исключение. А так как нам приходилось латать разорванные и сожжённые энергетические каналы Чары довольно часто, то мы изрядно набили в этом руку.

С этими словами Фламель начал выставлять целую батарею флаконов с зельями.

-А учитывая то, – продолжил Фламель, – что Чара была просто гиперактивной девочкой, которую невозможно было удержать в постели больше, чем на сутки...

Фламель хихикнул своим воспоминаниям, а Снейп схватился за предплечье и зашипел.

-Профессор Снейп, – сказал Тревор, – думаю, Вам пора. Ах да.

Тревор снял с пальца Драко кольцо и, передав его профессору, сказал:

-Будет лучше...

-Я понял, – сказал Снейп и одел кольцо на палец.

-Не смею Вас задерживать, – пожал ему плечо Тревор. – Удачи.

Уже выходя Снейп нашёл в себе силы остановиться.

-Мистер Поттер, надеюсь...

-Утром Драко будет как огурчик.

Когда за профессором закрылась дверь, присутствующие всё же услышали недовольное бурчание Снейпа:

-Именно это меня и беспокоит. Будет Драко зелёным и в пупырышках. Джеймс и его блохастый друг сочли бы это хорошей шуткой.

Посмотрев на закрытую дверь Фламель разочарованно покачал головой:

-Неужели Тёмный Лорд не догадывается, что Снейп двойной агент? Как то это... сомнительно. Не с паранойей Тёмного Лорда.

-Да всё он знает, – раздался недовольный голос Гарри. И перехватив удивлённый взгляд Фламеля, добавил. – Я видел это в мыслях Тома.

-Но если он знает, то тогда почему..., – удивился Фламель.

-Снейп удобен. – Гарри начал вливать в рот Драко одно из зелий, разработанное им вместе с Фламелем. – Снейп, он как газета на ножках. Ради того, что бы узнать, что твориться у Дамблдора, Том готов поделиться кое какой своей информацией. Так же поступает и Дамблдор. Они даже не стесняются проворачивать свои дела на глазах своих, так называемых, сторонниках. Снейп в наглую, в присутствии других волшебниках, говорит Тому или Дамблдору, что ему нужно сказать другой стороне нечто, что бы быть для них полезным и не быть «раскрытым». И они дают нужную информацию. Да, на первый взгляд информация ничего не стоит. Во всяком случае в глазах пешек Дамблдора и Тома. Но в отличии от пешек, Дамблдор и Том умны. Этого у них не отнять. Даже крупиц информации для них достаточно, что бы сделать верные и нужные выводы. Заметь, о том, что бы слить дезинформацию, не идёт даже речи.

-Я знаю, что ты знаешь, что я знаю?

-Именно.

Какое то время Фламель обдумывал услышанное. Потом скривился и выдал:

-Отвратительно.

Утро следующего дня. А точнее, очень и очень раннее утро следующего дня.

-Уйди с моего пути, ты..., обезьяна переросток. – Рассерженной змеёй шипел Фадж. – Уйди, плод любви макаки и летучей мыши!

Гаргулья фыркнула и освободила проход. Корнелиус поспешил по ступенькам и стал отчаянно стучать в дверь. Из-за двери раздался заспанный голос Тревора:

-Если это не раскошная блондинка с ногами от ушей, синими глазами и грудью третьего..., нет, четвёртого размера, то кем бы ты не был, проваливай.

Фадж стоял с раскрытым ртом, задыхаясь от возмущения. И вот его прорвало:

-Не-сме-шно!

Дверь открылась, и Фадж поспешил войти. Встретил его заспанный и подозрительный взгляд Тревора:

-Не высокий, с залысиной на затылке, да ещё и мужик.

-Да пошёл ты, – взвился Фадж и поспешил к бару.

Тревор дождался, когда Фадж нальёт себе бренди и ополовинит налитое, скептически заметил:

-Ты в курсе, что если пить в одиночку, даже если рядом есть собутыльник, то это гарантированная дорога к алкоголизму?

-А мне насрать! – Фадж допил остатки и налил новую порцию. – И у меня вовсе нет залысины на затылке.

-А вот и есть. Пусть маленькая, но есть. Маглы утверждают, что мозгам место не хватает, вот они лишние волосы и выдавливают. Освобождают, так сказать, место. Или эту плешь на твоей голове жена с дочерью проели?

-Но-но! Святое не тронь!

-Ну? Так чем обязан?

-Меня только что сняли с поста Министра Магии.

-Тебя, вроде, раньше сняли?

-Да, но я, по закону, вроде как, всё ещё выполнял обязанности Министра Магии...

-...пока на его место не будет назначен новый министр, – закончил за него Тревор.

Фадж мрачно кивнул и сел в кресло, не забыв прихватить бутылку и ещё один бокал.

-И что-то мне говорит, что сегодня ночью был назначен новый Министр Магии.

Фадж вновь мрачно кивнул головой.

-А как же выборы, воля избирателей и тому подобная грязь?

-Выборов не будет. Оказывается, есть в наших законах такая лазейка, когда Визенгамот, в обход общественному мнению, может сам назначить министра.

-Лорды что, ночью заседали?

Очередной мрачный кивок головы Фаджа.

-Сейчас догадаюсь. Действия нашего безносого и чешуйчатого друга привели к тому, что Лорды не стали дожидаться утра.

-Похоже на то. Лорды напуганы до мокрых штанов. Действия Волан-де-Морта против Люциуса разрывает все шаблоны. Род Малфоев первыми поддержали Тёмного Лорда в начале его шествия к вершинам власти. Лишь благодаря Роду Малфоев Тёмный Лорд стал тем, кто возглавил движение чистокровных. Визенгамот в шоке! Лорды не знают чему изумляться больше. Неблагодарностью Тёмного Лорда или его наглостью!

-И кто же этот несчастный, что занял кресло министра?

-Ты не поверишь. Лорды поставили Руфуса Скримджера.

-Шутишь?

-Нет! Мои друзья из Визенгамота только что связались со мной.

-Ну..., в целом, если не считать Руфуса Скримджера, вроде всё, как мы и предполагали. – Пожал плечами Тревор. – Так почему у тебя такой вид, словно ты только что сбежал из постели любовницы, к которой только что вернулся муж? Стоп-стоп-стоп. А откуда Лорды узнали...?

-Ты верно подметил, Тони. Один из Лордов, что был «приглашён» Волан-де-Мортом на показательную «порку» Люциуса Малфоя, и был инициатором столь внезапным сбором Визенгамота. И да, Тони. Что бы эти ленивые пердуны шевелились, им была сделана профилактическая смазка задницы жгучим красным перцем и благословение отменным пенделем всё по тому же месту. Да, Тони, им всем было послано воспоминание об этой ночи.

-Твою мать! Драко!

-Да, Тони! И Скримджеру показали это воспоминание. Этот Лорд..., эта тварь ползучая, своими воспоминанием, подставил Драко! А этот моральный урод, что усадил свой зад в моё кресло министра, не упустит возможности что бы не прищучить кого нибудь из семьи Малфоев. Тони, – Фадж смотрел на Тревора, сидящего с закрытыми глазами, – я знаю Скримджера. Статус Хогвартса, как независимой территории, его не остановит. От придёт сюда утром арестовать Драко. ТОНИ! – Взвыл Фадж. – ДА ЧЕГО ЖЕ ТЫ МОЛЧИШЬ!

-Не будем торопиться, – сказал Тревор равнодушным голосом. Но сказано это было так, что Фадж не только замолчал, но и изрядно напугался.

-Тони? – Раздался осторожный голос Фаджа.

-Скримджер не придёт сюда просто так. Он не дурак. Он понимает, что Лорды не позволят ему даже пальцем тронуть наследника одного из них. Следовательно, в противовес власти Лордов, ему нужна поддержка волшебников Англии. Думаю, он официально объявит о воскрешении Волан-де-Морта. Далее, на волне всеобщего страха, Скримджер втопчет репутацию Драко в грязь. А себя выставит этаким рыцарем в сверкающих доспехах. Защитником волшебников от страшного Тёмного Мага и его сторонников. Вот этих самых сторонников Тёмного Мага, в лице членов семьи Малфоев, Скримджер и начнёт выбивать. Думаю, Скримджер начнёт действовать через «Ежедневный Пророк». Следовательно, что бы сохранить репутацию Драко делаем следующее:

Первое. Нужно разбудить Драко. Знаю, он не здоров. Но мне нужны его воспоминания, как от первого лица.

Второе. Будим и приглашаем наших редакторов странички «Хогвартс». Нужно, что бы они ознакомились с воспоминаниями Драко, и написали статью в нужном для нас свете. Колину Криви нужно будет сделать несколько эффектных колдофотографий из воспоминаний Драко. Важно, что бы страничка «Хогвартс» вышла одновременно с «Ежедневным Пророком».

-Может, вместо воспоминаний Драко воспользоваться воспоминаниями Снейпа?

-Во первых, Снейп не был свидетелем тех событий с самого начала. А во вторых, его нет в школе.

-Снейп всё ещё лечит Волан-де-Морта?

-Ну..., не столько лечит, сколько терпит от него «Круциатусы».

-Ну так чего сидим? Кого ждем?

Хогвартс шумел. А вместе с замком шумела и магическая Англия, когда волшебники, вместе с газетой «Ежедневный Пророк», получили страничку «Хогвартс». А новости ожидались просто сногшибательными. В прямом смысле этого слова.

«Профессор Снейп и Драко Малфой — напились вдрызг!»

Во всяком случае именно к такому выводу пришли студенты, что совершенно случайно увидели их из окон своих общежитий. Разумеется, всё это тщательно обсуждалось и выдвигались версии, о столь возмутительном поведении «Ужаса Подземелий». Вот почему все с нетерпением ожидали «Ежедневный Пророк», а точнее, вкладыш «Хогвартс» в нём. И вот, наконец, появились совы с долгожданной почтой. Но уточнений и подробностей этой горячей новости в «Хогвартсе», почему то, не было.

Главный зал накрыла тишиной. Взгляды всех студентов были обращены на бледного Драко Малфоя, вошедшего в зал. А точнее на ношу, что тот нёс в свей руке. Драко подошёл к столу Гриффиндора и встал на против супругов Поттеров.

-Миссис Поттер, – Драко смотрел на Гермиону, – я, наследник Рода Малфоев, прошу прощение за то, что осмелился неоднократно оскорбить Вас, усомнившись в порядочности Вашей семьи и чистоте Вашей крови. Мистер Поттер, – взгляд Драко переместился на Гарри, – я, наследник Рода Малфоев, прошу у Вас прощение за то, что неоднократно оскорблял Вашу супругу. В качестве извинения прошу принять от меня виру, в виде головы того, кто подставил Вас, бросив клочок с Вашим именем в Кубок Огня.

Драко положил на стол факультета Гриффиндора отрубленную голову Барти Крауча младшего.

В зале послышался восторженные голоса близнецов Уизли:

-Классный муляж.

-Это не муляж, – не согласился с ними Гарри, и студенты в Зале стали стремительно бледнеть.

-Мистер Малфой, – возмущённая МакГонаггал стала подниматься со своего места, – да..., да как Вы осмелились...!

-Сядьте! – Словно ударом хлыста раздался голос Тревора.

-Но директор Тревор...!

-Сегодня утром наследник Дома Малфоев обратился ко мне с просьбой, разрешить ему принести извинения Дому Поттеров по старому Кельтскому обряду. На сегодняшнем утреннем собрании я предупредил вас всех о намерениях Драко Малфоя, пусть и без подробностей. Так же я предупредил всех вас о том, что такое разрешение я ему дал.

-Барти Крауч, – раздался холодный голос Гарри, – оживший мертвец. Он, вроде, должен быть похоронен на кладбище Азкабана? – Гарри вопросительно посмотрел на Невилла, и тот положительно кивнул головой.

Гермиона презрительно хмыкнула:

-У нас, в этом году, прямо таки паломничество беглецов с того света. Интересно, как это ему удалось воскреснуть?

На лице Гарри всплыла хищная улыбка:

-У меня есть идея как его разговорить. Это будет интересным опытом для наших учеников. Директор Тревор?

-Да, мистер Поттер.

-Как Вы посмотрите на то, если я продемонстрирую нашим студентам частичное поднятие нежити. Я думаю всем будет интересно поболтать с нашим..., Ёриком, – Гермиона и Габриель хихикнули, – и узнать подробности о том, как после своей смерти можно сделать ноги с того света.

В Главном Зале Хогвартса раздались звуки, свидетельствующие, что не у всех студентов крепкие нервы, как, в прочем, и желудки.

-Э-э-э..., – смутился Драко, – боюсь, что сделать это будет проблематично. В смысле, я..., как бы сказать, вырвал Краучу язык.

-Оу, – разочаровано буркнул Гарри, – ладно. Милая?

-Драко Малфой, я принимаю Ваше извинение.

-Драко Малфой, – присоединился к жене Гарри, – я так же принимаю Ваше извинение. Так же я принимаю Вашу виру. У нашего Дома больше нет претензий к вашему Дому.

Драко кивнул и, повернувшись, отправился к столу своего факультета.

-Э..., мистер Малфой?

-Да? – Драко остановился и вновь посмотрел на Гарри.

-А что стало причиной того, что Вы ему вырвали язык, и, собственно, где его нос?

Драко равнодушно пожал плечами:

-Он оскорбил меня.

-А-а-а.

Гарри поднял голову, держа её за волосы, и начал с любопытством рассматривать её:

-Кажется, я знаю, кому её нужно отдать.

Гермиона и Габриель синхронно улыбнулись и одновременно спросили:

-Чаре?

-Ага.

-Кстати, где она сейчас? – Поинтересовалась Габриель.

-А то ты не знаешь, – фыркнула Гермиона. – Наверняка в подземельях.

-Сейчас догадаюсь, – сказала Габриель, глядя на Гарри, – Питер?

-Да. – Сказал Гарри. – Чем то дядя Том зацепил нашу девочку. Вот она и выгребла все книги по магии душ, ритуалам, магии крови, големостроению и классификации демонов. Не знаю, что она делает с Петигрю. Я не стал ей мешать. Но когда я проходил мимо закрытой двери, кричал он..., страшно.

Гермиона скривилась:

-Она опять забыла поставить чары приватности. Ну, я ей!

Гарри, Гермиона и Габриель вновь синхронно переглянулись, улыбнулись, и хором сказали:

-Плохая девочка!

-Плохая девочка!

-Плохая девочка!

-Ну, так о чём нам сегодня сообщает пресса? – Пробурчал себе под нос Гарри.

И вместе с семьёй Поттеров, студенты вновь обратили свой взор на газеты.

На первой странице «Ежедневного Пророка» большими буквами красовался заголовок:

«МИНИСТ МАГИИ КОРНЕЛИУС ФАДЖ – СМЕЩЁН!

ВИЗЕНГАМОТОМ НОВЫМ МИНИСТРОМ МАГИИ НАЗНАЧЕН РУФУС СКРИМДЖЕР!

РУФУС СКРИМДЖЕР ОБЪЯВЛЯЕТ О ВОЗВРАЩЕНИИ ТЁМНОГО ЛОРДА!

РУФУС СКРИМДЖЕР ОБЪЯВЛЯЕТ В СТРАНЕ ЧЕРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ!

РУФУС СКРИМДЖЕР ОТСТРАНЯЕТ ВИЗЕНГАМОТ ОТ УПРАВЛЕНИЯ МАГИЧЕСКОЙ АНГЛИЕЙ.

АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЬ БРАЙАН ДАМБЛДОР — АМНИСТИРОВАН!

Но все эти новости померкли, стоило волшебникам прочитать заголовок вкладыша «Хогвартс». Студенты, прочитав первые три строчки – встали. А вмести с ними встала и вся Магическая Англия.

НОВАЯ НАДЕЖДА МАГИЧЕСКОГО МИРА!

ДРАКО МАЛФОЙ БРОСИЛ ВЫЗОВ

ТЁМНОМУ ЛОРДУ И ПОБЕДИЛ ЕГО!!!

«Мы получили флакон с воспоминаниями от одного из участника того события. Как вы понимаете, эти воспоминания передал волшебник, который пожелал остаться неизвестным. Каким образом Тёмный Лорд оказался в доме, принадлежащий Малфоем, мы не знаем. Но из воспоминаний о том вечере мы точно знаем, что Тёмный Лорд пришёл в менор Малфоев совсем не как друг. Стоило Драко Малфою со своим отцом, Лордом Люциусом Малфоем, переступить порог собственного дома, как...»

На первой странице «Хогвартс» красовалась колдофотография, где отчётливо было видно, как Волан-де-Морт держит Люциуса Малфоя за шею, и, используя его тело как живой щит, прикрывается им от Драко. Драко же запускает в Тёмого Лорда проклятие в виде молнии. Так же было отчётливо видно то, что перед своим исчезновением Тёмный Лорд был серьёзно ранен. Студентам было очевидно, что кем бы не был аноним, приславший воспоминания юным корреспондентам Хогвартса, он видел всё. Начиная от попытки унизить Малфоев в коридоре их менора, и заканчивая кровавой развязкой после дуэли между Драко и Тёмным Лордом.

Но дочитать статью студенты не успели. Двери в Главный Зал Хогвартса с шумом распахнулись, и в зал ворвались авроры, во главе с Руфусом Скримджером. Увидев Драко и направив на него свою волшебную палочку, Скримджер прорычал:

-Драко Малфой, Вы арестованы по обвинению в массовых убийствах. Так же Вы обвиняетесь в неоднократным применении третьего непростительного проклятья. Так же Вы обвиняетесь в хранении и применении незаконного тёмного артефакта. Я приказывая Вам передать мне этот тёмный...

-Вы приказываете? – Раздался холодный голос Тревора. – Вы смеете приказывать? Вы ворвались в мою школу. Угрожаете моему студенту. Пытаетесь отобрать у него родовой артефакт. Да кто Вы такой, что смеете приказывать моему студенту?

-Я новый Министр Магической...

-Я знаю, кто Вы в Магической Англии. Я умею читать. – Тревор брезгливо отбросил газету. – Знаете, я одно не могу понять. Министерство Магии обокрало чистокровные семьи, изъяв у них родовые артефакты, объявив их тёмными. Причём, Вы, со своим скудоумием, объявили тёмными как семьи, так и артефакты, даже не уточнив, что значит — тёмный. Вы лишили эти Рода их оружия и право на самозащиту. Я ещё могу понять, если бы вы грабили аристократов ради того, что бы за их счёт самим стать сильнее. Но нет! Вы по прежнему являетесь приложением к волшебной палочке. Если бы не идиотская позиция Министерства, то древние семьи, с помощью своих родовых артефактов, просто размазали бы Волан-де-Морта тонким слоем по всей Англии. То, что Волан-де-Морт залил всю Магическую Англию кровью, уничтожая древние рода — это ваша, и только ваша вина. Но там — это вам не здесь. А здесь, вам — не там. Здесь независимая территория, которая не имеет к Магической Англии никакого отношения. Ну..., почти никакого. Вы здесь, в отличии от моих студентов, даже не гости. Уберите свои волшебные палочки и убирайтесь от сюда, пока я сам вас не вышвырнул.

На лице Скримджера всплыла победная ухмылка:

-Да Вы препятствуете аресту, мистер Тр...

-Директор Тревор, – поправил его Хагрид.

-Больше нет. – Хмыкнул Скримджер. – За препятствие ареста преступника и убийцы, я арестовываю Вас мистер Тревор и снимаю Вас с должности директора Хогвартса.

-Да неужели, – картинно изумился Тревор. – А Гарри Поттера вы тоже арестуете?

-А его то за что? – На миг растерялся Скримджер.

-Ну как же, – решил его просветить Тревор. – Ведь Гарри Поттер тоже убийца. В возрасте полутора лет он убил волшебника.

-Взять его! – Рявкнул Скримджер.

Тревор встал со своего места:

-Я обвиняю вас в сговоре с Тёмным Лордом, – загремел голос Тревора. – Вы воры, пытающиеся украсть у моего студента его родовой артефакт и лишить его право на самозащиту. Перед лицом Магии я обвиняю вас в превышении своих должностных полномочий и в соучастии в подготовке убийства моего студента, в лице наследника древнего и благородного Дома Малфоев, – и в следующее мгновение новый министр и авроры пропали во вспышке света.

В зале раздался негромкий голос Забини:

-Полукровки совсем с головой не дружат. Угрожать директору Хогвартса на территории его замка..., да это даже круче, чем угрожать Лорду в его меноре. Силы источников не сопоставимы. Это нужно быть по силе равным самому Мерлину. Не меньше. Ну, или быть тупым, как..., – Забини не закончил свою фразу, но очень выразительно посмотрел на Рона Уизли.

-Десять баллов Слизерину, – улыбнулся Тревор. – За правильное понимание ситуации. На сегодня занятия отменяются. Прошу вас не расходиться. После того, как я переговорю с профессорами, я хочу поговорить с каждым из факультетов.

За границей Хогвартса Скримджер и его помощники с трудом вылезли из наколдованного болота. На вбитом колышке висело объявление:

«Портативные болота братьев Уизли. Желающие приобрести их могут обращаться...»

-Тьфу, – сплюнул Скримджер. – Уизли значит. Можете считать, что ваш папаша теперь безработный. Джек. Вызывай подмогу.

Где то в недрах Отдела Тайн.

-Мистер Грей. Министр прислал сообщение с просьбой о помощи. Нам выслать тревожную группу?

Начальник Отдела Тайн перевернул страницу газеты и не отрывая от неё взгляда, сказал:

-Нет.

-Что нам делать, если мы получим повторные вызовы?

-Игнорировать. Ты смотри. Десять способов как архимаг может весело провести время. Как интересно.

Тридцать минут спустя в кабинете директора Хогвартса.

Профессора с ожиданием смотрели на Тревора, когда в кабинет буквально вломился профессор Снейп. Если и в обычном своём состоянии Снейп «радовал» окружающий своим нездоровым цветом лица, то теперь он был похож на свежеподнятого зомби.

Заняв своё кресло Снейп посмотрел на профессоров:

-Неужели я выгляжу настолько плохо?

-Ну, как Вам сказать, – пожал плечами Тревор. – Есть такое изречение: «Краше в гроб кладут». Так вот, это про Вас. А учитывая Вашу потрёпанную, а местами, и разорванную одежду..., Вас в школе кто нибудь видел?

-Нет. Я шёл под чарами отвода глаз. Хотел привести себя в порядок, когда услышал разговор студентов о сегодняшнем происшествии. И поспешил сюда.

-Значит Вы знаете.

-Да, директор.

-Хорошо. Мистер Поттер?

-Да.

-Вы не могли бы сделать что нибудь с лицом профессора Снейпа? – Снейп удивлённо поднял бровь. – Ну, что нибудь такое, что бы..., ну, я не знаю. Я не хочу, чтобы его видел вот таким. Иначе наши излишне впечатлительные студентки, станут просыпаться с криком среди ночи из-за того, что наш профессор Снейп приснился им вот с таким лицом.

Снейп попытался огрызнуться, но синхронный кивок практически всех профессоров и старост четырёх факультетов, заставили Снейпа прикусить свой язык.

Перед Гарри появился чёрный диск портала. Просунув туда руку, Гарри достал флакон с серебряной жидкостью.

-Это.., – сглотнул слюну Снейп, – это то, о чём я думаю?

-Да. Это кровь единорога, отданная добровольно. Пейте.

Снейп осторожно принял флакон и задумчиво спросил:

-А может я как нибудь...

-Пейте! – Надавил Тревор.

-Я хотел оставить её для моего друга, Лорда Малфоя.

Присутствующие в кабинете мгновенно напряглись.

-Вот как? – Равнодушно спросил Гарри. – И что же стряслось с Лордом Малфоем?

-Тёмный Лорд потребовал от Люциуса, что бы он забрал у Драко артефакт, которым был ранен, и передал ему. А потом, привёл к нему своего сына.

-И что же сказал Лорд Малфой?

-Лорд Малфой послал Тёмного Лорда в место, о котором при дамах не говорят. Заодно усомнился в том, от кого был рождён Волан-де-Морт. Перечень его родителей и предков из змей, слизней и червей был прерван «Круциасом» Тёмного Лорда.

-И после этого Лорд Малфой всё ещё жив? – Неподдельно удивился Гарри.

-Возможно именно на это Люциус и рассчитывал. На то, что в порыве гнева Тёмный Лорд убьёт его, и Люциусу не придётся отдавать ему сына. Но в первые за очень много лет Тёмный Лорд сдержался.

-Что с Лордом Малфоем?

-А почему это Вас так интересует, мистер Поттер?

Снейп явно был возмущён допросом.

-Мне плевать на Лорда Малфоя, профессор Снейп. Но мне не плевать на тётю Цисси. Что с Лордом Малфоем?

-Боюсь, что Тёмный Лорд перестарался с «Круциусом». Да ещё и откат от нарушенной магической клятвы. Лорд Малфой тронулся умом.

-Ох..., – раздалось в кабинете от профессоров.

Спохватившись, Снейп осмотрел всех присутствующих, словно хищник, приготовившийся к смертельному броску:

-Я надеюсь, что сказанное не выйдет за пределы этого кабинета?

-Вы хотите утаить эту информацию из-за Драко?

-Да, мистер Поттер, – прошипел зельевар.

-Мы будем молчать.

Профессора дружно кивнули головами. Снейп пронзил своим взглядом старост, и те поспешно закивали своими головами.

-Но, – продолжил Гарри, – я советую Вам всё же рассказать об этом Драко. Я понимаю, Вы хотите его защитить от боли, но Драко больше не нужно подтирать сопли. Ваш крестник вырос, профессор Снейп. И сегодняшней ночью он это доказал. Расскажите ему всё. В конце концов это его отец. А как Драко распорядиться этой информацией — решать ему. Осталось решить что нам делать с поползновениями министерства в сторону Хогвартса.

-Директор, – раздался голос Хагрида, и его рука сжала рукоять топора, сияющего рунами.

-Нет, профессор Хагрид. – Жёстко отрезал Тревор. – Среди этих дуболомов будут родители наши студентов. Я не собираюсь плодить сирот.

-Но...

-Они люди подневольные. Они приносили присягу и должны выполнять приказы министерства.

-Пфф, – брезгливо фыркнул Хагрид. – Тоже мне скажете, подневольные. Есть такое понятие, как честь волшебника. – Хагрид стукнул кулаком по столу, едва не проломив его. – А ещё есть такое понятие, как преступный приказ.

-Ну, – хмыкнул Тревор, – тут каждый останется при своём мнении. Кроме того, я ожидал от Дамблдора чего то в этом роде.

-От Дамблдора? – Удивилась МакГонагалл. – С чего Вы решили, что здесь замешан Дамблдор?

-Потому, – влез в разговор Фадж, – что амнистия для Дамблдора, это был первый документ, подписанный нашим новым министром.

-Вы в этом уверены?

-Мою секретаршу ещё не уволили. А моя секретарша очень благодарна мне за мою доброту. Я, в отличии от моих предшественников, не задираю своим помощникам юбки. Что же касается Дамблдора. У него нет выбора. Ему жизненно необходимо вернуть себе пост директора до следующего испытания чемпионов. Дамблдор является одним из организаторов турнира. Он давал клятву судить студентов на турнире...

-Но я по прежнему не понимаю!

-Он давал клятву, профессор МакГонагалл, не только как директор Хогвартса, но и как Альбус Дамблдор, – сказал Фадж. – Если бы он клялся только как директор Хогвартса, как его коллеги из Франции и Болгарии, то его отставка и потеря поста директора не стала бы причиной нарушении клятвы. Его магическая сила осталась бы при нём. Но он завязал клятву и как на директора школы, и на своё имя. А имени его никто не лишал.

-Дамблдор весьма тщеславная личность, – задумчиво продолжил Тревор. – Он хочет, что бы в мировых газетах и исторических хрониках была запись, что турнир судил директор Хогвартса Альбус Дамблдор. А не просто директор Хогвартса.

-Я тоже ждал чего-то то такого, – вновь заговорил Фадж. – Но я думал, что директора Тревора вызовут в Министерство Магии, что бы там спровоцировать его и арестовать. Причём, арест был бы совершенно законным. Ведь директор Тревор — некромант. А на территории Магической Англии..., ну вы меня поняли. Затем, лишаем его места директора Хогвартса, и дело в шляпе. Просто действия Драко дали этой сладкой парочке более удобный повод. Дамблдор просто воспользовался случаем.

-Как говорят на Востоке, – усмехнулся Тревор, – «Если терпеливо сидеть на берегу реки, то рано или поздно можно увидеть, как мимо тебя, по реке, проплывает труп твоего врага». Ну, сия мудрая мысль, звучит как то так.

-Но что же теперь Вы будете делать? – Пропищал профессор Флитвик.

-Как мы только что стали свидетелями, теперь для Министерства Магии законы не писаны. А потому, я и Драко Малфой покинем Хогвартс. Я не могу позволить им сломать жизнь моему студенту.

-Но куда вы...

-В замок Морганы. К его матери. Я же прослежу, что бы Драко Малфой не отстал от школьной программы и от своих друзей. Так же, я думаю, забрать с собой и Рона Уизли.

-Это плохая идея, – не согласился Снейп.

-История не раз показывала, что именно из смертельных врагов получались самые преданные друзья. – Возразил Тревор. – Я уверен, что действия Драко Малфоя заставят всех Уизли пересмотреть своё отношение как к Драко, так и к его отцу. Во всяком случае я на это надеюсь. Да, профессор Снейп. Я всё ещё надеюсь примирить этих обалдуев. Кровная месть заверенная Матерью Магией — это не шутки.

Что же касается самого Рона Уизли. Он здорово отстаёт от своих однокурсников. Хотя в дуэльной программе, его успехи более, чем впечатляющие. Думаю, индивидуальные занятия, под моим присмотром, помогут самому слабому студенту школы подтянуть свои знания. К вопросу о студентах. Профессор Флитвик? Как дела на Вашем факультете?

-Студенты извинились перед мисс Лавгуд. Причём, извинились искренне. Уж я за этим проследил.

-Хорошо. Миссис Поттер. Я попросил Вас поговорить с девочкой? Что скажете?

-У нас проблема.

-Вот как? И в чём?

-Луна Лавгуд является аватаром Геи.

Профессора удивлённо переглянулись.

-Эта информация, – буквально замораживающим голосом заговорил Тревор, – не должна покинуть стены этого кабинета. Слышите? Не в коем случае! Мисс Поттер. В чём заключается опасность!

-Лавгуд – интуитивный ментальный маг. В противном случае её разум просто не выдержал бы присутствие богини. Собственно то, что Лавгуд является аватаром богини, и спасло разум студентов Хогвартса. Ведь аватары думают и воспринимаю мир по другому.

Тревор понимающе кивнул головой.

А вот МакГонагалл растерянно смотрела то на Гермиону, то на Тревора:

-Я..., мы не совсем понимаем...

-Мисс Поттер, – сказал Тревор, – будьте добры.

Гермиона кивнула головой и начала говорить:

-Как известно, аватары богов не от мира сего.

-Сумасшедшие, – встрял Снейп своим кованным сапогом.

-Именно. Но раньше их называли блаженными. От слова благо, что подразумевает — дар. Человеческий разум не в состоянии выдержать сознание богов.

-И они сходят с ума, – вновь встрял Снейп.

-Но это не отнимает, того, что даже будучи, будим говорить прямо, сумасшедшими, они продолжают находятся под защитой богов. По этому, даже простые маглы, любящие унижать слабых, подсознательно держатся от блаженных подальше, стараясь не трогать их. Это в нас записано на генном уровне. Очевидно, в прошлом, были прецеденты. Боги очень трепетно относятся к своим ближайшим слугам и мстят за причинённый им вред весьма кроваво.

-Но мисс Лавгуд не сумасшедшая, хоть она и странная, – подвёл черту Снейп.

-Верно. К примеру, Вы, профессор Снейп, являетесь носителем развитого дара к зельеварению. Но Вы, как и Мерлин, переросли свой дар. Вы можете не просто сварить идеальное зелье, но и улучшить его. Вы взошли на следующую ступень. Вы интуит. От слова интуиция.

-А Мерлин мог на ходу создать или улучшить заклятия и чары, – спохватился Флитвик.

-Верно. Луна Лавгуд — интуит ментальной магии. Но и тут есть своя шкала силы.

-И каков уровень у Луны Лавгуд? – Напрягся Тревор.

-Уровень Мерлина, не меньше.

Тревор цыкнул сквозь зубы:

-Как думаешь, ментальный взрослый маг может, как то удержать...

-Если, к примеру, профессор Снейп попытается влезть ей в голову..., – начала говорить Гермиона.

-Я ещё не сошёл с ума, – окрысился Снейп. – Я сразу это понял, когда увидел её в день её поступления в школу.

-Гены, профессор, – усмехнулась Гермиона, – гены. Вы, как никто другой подсознательно чувствуете, насколько она опасна.

-И всё же, – не отступил Тревор, – если профессор Снейп попытается...

-Если профессор Снейп попытается..., знаете, я скажу словами одного ментального мага из магловского комикса: «Профессор Снейп до конца своей жизни будет считать себя маленькой девочкой»...

Снейпа на этих словах всего передёрнуло.

-...«А ещё он будет носить бантик!» – Закончила Гермиона.

-Не смешно, – обиделся Снейп под всеобщие смешки.

-Полностью в с Вами согласен, профессор Снейп, – поддержал его Тревор. – Ведь Луна Лавгуд, в случае стихийного выброса магии могла сделать это со всеми студентами своего факультета.

Смешки мгновенно стихли и профессора стремительно побледнели.

-Остаётся вопрос, – продолжил Тревор, – почему Луна Лавгуд не сделала это со своими обидчиками сознательно? Почему не наказала и не отомстила?

Гермиона пожала плечами:

-Повторяю. Аватары богов, они думают по другому. С её слов, она посчитала действия её однокурсников не достаточным поводом для...., их наказания.

-Я заметил, – буркнул Тревор. – Остаётся вопрос. Что нам с этим делать? Дар Луны Лавгуд нельзя оставлять без присмотра. Любой Дар необходимо учиться контролировать. С ней необходимо поговорить на эту тему. Ей необходим учитель, дабы она не навредила не себе, не окружающим.

-Уже, – сказала Гермиона, и задрав рукав коснулась палочкой своего предплечья.

На руке студентки вспыхнула рунная цепочка, означающая связь «учитель – ученик».

-Миссис Поттер! – Изумилась МакГонагалл. – Но разве вы являетесь мастером ментальной магии?

-Как Вы можете видеть, – ядовито заметил Снейп, – Магия подтвердила права миссис Поттер на ученика. Думаю, вопрос закрыт.

-Согласен, – сказал Тревор. – Теперь, осталось решить вопросы о ваших действиях, во время моего отсутствии в Хогвартсе.

-Да, что нам делать, пока Вас не будет в школе? – Спросила МакГонагалл.

-То, ради чего вы все здесь. Учить детей.

-Я имею в виду...

-Я понял о чём Вы, профессор МакГонагалл. Для начала, необходимо показать нашим студентам воспоминания Драко Малфоя об его встрече с Волан-де-Мортом. Это не позволит министерству извратить и очернить Драко Малфоя..., – Снейп презрительно хмыкнул, – ...в первую очередь в глазах студентов Хогрватса, – закончил Тревор, и Снейп задумчиво кивнул головой.

-А пока, – продолжил Тревор, – позвольте мне дать вам несколько советов и рекомендаций на время моего отсутствия. Так же позвольте напомнить вам о некоторых ваших правах и обязанностях..., и профессор Снейп. Не пытайтесь спрятать флакон с кровью единорога в своём широком рукаве. Если Вы отдадите её Лорду Малфою, уверен, Волан-де-Морт будет просто в восторге от того, что его игрушку починили. Ведь тогда он сможет сломать её ещё раз. Но на этот раз растягивая удовольствие. Пейте!

Спустя четыре часа профессора стали покидать кабинет директора.

-Мастер Филч, – сказал Тревор, – задержитесь.

Дождавшись, когда они останутся одни, Тревор сказал:

-Мастер Филч. Как Вы понимаете, сегодня я покину Хогвартс. Мне не на кого оставить детей.

-Но профессора...

-Я не могу доверить им детей в полной мере. Не после того, что пережил Гарри Поттер.

Хмурый Филч понимающе кивнул головой:

-На Гарри Поттера, после того, как с ним обошлись, Вы тоже рассчитывать не можете.

-Верно. Гарри Поттер позаботиться о самом замке. Точнее, о Хогвартсе позаботится его сын, Лорд Саргас Слизерин. Но мы говорим о детях. О детях, до которых Гарри Поттеру больше нет дела. И мы не может его за это судить. Если бы тут была Нарцисса Малфой...

Филч вновь понимающе кивнул головой:

-А что касается Корнелиуса Фаджа? Он...

-При всём моём уважении к Корнелиусу Фаджу, он, в первую очередь, политик. А у политиков нет..., ну Вы меня поняли.

Филч вновь кивнул головой.

-У меня здесь никого нет, Мастер Филч. Есть только...Вы.

Филч вскинул голову. Лишь теперь он понял, к чему вёл Тревор, и мир в его глазах покачнулся. Доверие! Директор Тревор только что доверил ему детей, и у Филча появилось ощущение, словно небеса рухнули на его слабые плечи.

Тревор видел, как Филч согнулся от упавшей на него ответственности. Тревор не спешил. Он дал ему время осознать услышанное и принять решение. Либо Филч сломается и откажется, либо...

Филч посмотрел на директора и сверкнул глазами. Со скрипом распрямив спину и «поставив небеса на прежнее место», хранитель ключей Хогвартса сказал:

-Вы можете полностью на меня рассчитывать, директор Тревор.

Тревор положил свою руку ему на плечо и сказал:

-Я рад, что не ошибся в Вас, Мастер Филч. Ах да. Гарри Поттер предвидел подобный поворот событий и изготовил это для Вас. Точнее, для Вашей любимицы.

С этими словами Тревор достал шкатулку и протянул её Филчу. Открыв шкатулку, Филч обнаружил в нём изящный ошейник, украшенный мелкими и сверкающими драгоценными камнями.

-Это, – задохнулся от восторга Филч, – это..., я не могу принять. Слишком дорогой подарок.

-Повторяю, Мастер Филч, – недовольно сказал Тревор, – это не для Вас, а для Вашей любимицы, миссис Норис. Капните своей кровью вот на этот рубин. После этого никто, кроме Вас не сможет снять артефакт. На нём щиты, Мастер Филч. Щиты, как и Вы, завязанные на источник Хогвартса. Ни Авада, ни Адское Пламя не причинить миссис Норисон вреда. Во всяком случае так утверждает мистер Поттер. И ещё. Не советую оскорблять Поттера своим отказом. Боюсь, что так же, как и мисс Лавгуд, Гарри Поттер начал думать..., по другому.

Дверь открылась, и в кабинет стали входить студенты с факультета Слизерина. Когда студенты разместились в кабинете, Тревор сказал:

-Дамы и господа. В силу обстоятельств, да бы защитить Драко Малфоя, я с ним буду вынуждены покинуть Хогвартс. Исполняющим мои обязанности я назначил Мастера Филча.

Тревор внимательно посмотрел на студентов:

-Сейчас я скажу вам то, что не предназначено для других ушей. Не для студентов с других факультетов, не для профессоров, не даже для ваших родителей. Для вас наступают очень тяжёлые времена. Время выбора. Быть рабом безумного полукровки, в лице Волан-де-Морта. Или быть рабом у Министерства Магии. А в том, что Министерство Магии начнёт давить и шантажировать вас через ваших родителей, как это будет делать Волан-де-Морт, в этом я даже не сомневаюсь. Вы в большей опасности, чем даже полукровки и маглорождённые. Как я уже говорил, на время моего отсутствия в Хогвартсе, моё место займёт Мастер Филч. Он не великий волшебник, но у него есть иные достоинства, которые, в нынешней ситуации, для вас будут более полезны, чем магическая сила директора Хогвартса.

Вы — элита общества. Вы — будущее магической Англии. А потому, вам завидуют и вас ненавидят. Так было — так будет. Как я уже говорил, что бы помочь Драко Малфою, я буду вынужден на время покинуть Хогвартс. Но это не значит, что я оставляю вас без своей помощи. Мастер Филч будет держать со мной связь. Он будет моими глазами. Я буду говорить его голосом и слушать его ушами. Если вы попадёте в безвыходное положение и вам понадобиться помощь, обращайтесь в любое время дня и ночи. Если вам, ради спасения своей свободы и жизни, потребуется разорвать договор с школой, да бы покинуть Хогвартс и страну, незамедлительно, обращаю ваше особое внимание и подчёркиваю, незамедлительно обращайтесь к Мастеру Филчу, и он свяжется со мной. Поверьте мне, за свободу и независимость стоит побороться. Наши с вами возможности значительно шире, чем думают ваши деканы и профессора. Со студентами с других факультетов я поговорю отдельно. У них будут другие задачи. Вы же должны будете сделать следующее...

Спустя четыре часа, студенты факультета Слизерина покинули кабинет директора. Тревору предстоял тяжёлый разговор со студентами из других трёх оставшихся факультетов. Поздно вечером в Главном Зале Хогвартса были показаны воспоминания Драко, после чего директор Тревор, Драко Малфой и Рон Уизли покинули Хогвартс.

Фадж шёл по коридору школы и предвкушал встречу с Дамблдором, как из его мыслей вырвал голос профессор МакГонагалл:

-Профессор Фадж?

-Да, профессор МакГонагалл.

-Вы не могли бы уделить нам минутку?

-Да, конечно.

В след за МакГонагалл, Фадж вошёл в один из пустующих кабинетов, где собрались исключительно профессора. Флитвик взмахнул палочкой, накладывая на присутствующих чары приватности.

-Профессор Фадж, – прокашлялась МакГонагалл, – Вы ничего не хотите нам сказать?

-Не совсем понимаю, – растерялся бывший министр.

-Зачем? – Влез в разговор Слизнорт. – Зачем Вы с директором Тревором хотите позволить Дамблдору вернуться в Хогвартс. Ведь после того, что мы узнали о нём..., не лучше ли было просто оставить всю эту гоп-компанию, во главе с нынешним министром магии, за границей Хогвартса. Ведь обновлённые щиты не позволят..., что?

Фадж поднял ладонь, призывая к тишине:

-Я понимаю вас и полностью с вами согласен. Мы вполне можем отсидеться за обновлёнными щитами Хогвартса в полной безопасности. Но во-первых. Дамблдор по любому вернётся в эту школу. Поверьте моему печальному опыту, он найдёт способ и рычаги давления. Но раз это неизбежно, так пусть он вернётся на наших условиях. А во-вторых. – Фадж посмотрел по сторонам, давая понять, что сказанное не предназначается для посторонних ушей. – Возвращение Дамблдора в Хогвартс нужно не мне, и не директору Тревору. Это нужно для Гарри Поттера.

Какое то время профессора переваривали новость.

-Ну что же, – проворчал Слизнорт. – Думаю, что ради Гарри Поттера мы, немного, можем потерпеть этого старого интригана.

-А если потребуется, то и прикрыть его собой, – усмехнулся профессор Грюм, рассматривая окружающим своим бешено-вращающимся искусственным глазом.

На это заявление профессора единодушно кивнули головами.

====== Возвращение Дамблдора. ======

Руфус Скримджер стоял на против ворот Хогвартса и едва сдерживал своё бешенство. Он уже свыше суток был на ногах. И большую часть этих суток он стоял на против ворот замка. Скримджер не мог взломать защиту. Его подчинённые не могли взломать защиту. В очередной раз политика министерства показала свои недостатки палки о двух концах. Они сами всеми силами добивались ограничивая знаний. И они добились того, что хотели. Его сотрудники оказались не достаточно образованны, что бы взломать щиты Хогвартса и проникнуть на территорию школы. А вот сотрудники Отдела Тайн внезапно ослепли и оглохли, не реагируя на его вызовы.

За спиной раздался очередной хлопок. Перед воротами возникла величественная фигура Альбуса Дамблдора.

-Где тебя носит? – Прорычал Скримджер.

Дамблдор укоризненно посмотрел на министра по верх своих очков половинок, и тот раздражённо отвернулся.

-Ах, Руфус, мальчик мой, – Дамблдор разочарованно покачал головой. – Когда же ты повзрослеешь. А ведь я тебя предупреждал, что Хогвартс — это не казарма. И уж тем более не Азкабан. Здесь нужно действовать тоньше.

-Ну-ну, – скривился министр. – Документ о твоей амнистии я уже подписал. Документ, согласно которому я восстанавливаю тебя на должности директора Хогвартса — тоже.

-Орден Мерлина, – напомнил ему Дамблдор.

-Да получишь ты назад эту цацку, – теперь уже скривился Скримджер. – Приказ я уже пописал. Придёшь в мой кабинет и заберёшь. А пока, – злорадно улыбнулся министр, – можешь приступать к исполнению своих обязанностей.

-Благодарю, – улыбнулся Дамблдор и прошествовал к воротам. – Ну, так что у нас тут? – Пробурчал себе под нос старый маг.

Министр с аврорами с любопытством наблюдали за Дамблдором, а точнее за тем, как тот начнёт ломать защиту замка. Однако вместо того, что бы начать выводить «кружева» своей волшебной палочкой, Дамблдор молча подошёл к молоточку возле ворот и постучал им.

Руфус хмыкнул и разочарованно покачал головой. Каково же было его изумление, когда через пять минут показался Филч. Подойдя к воротам Филч поинтересовался:

-Профессор Дамблдор? – Филч вежливо улыбнулся и кивнул профессору.

Со слащавой улыбкой Дамблор величественно кивнул в ответ.

-Господа авроры? Моё почтение.

Руфус скрипнул зубами.

-Оу! – Филч едва подпрыгнул и сделал вид, будто только сейчас увидел Скримджера. – Господин министр. Какая неожиданность. Какая честь! Чем обязан?

Дабмлдор уже открыл рот, что бы ответить, но его перебил взорвавшийся от негодования министр:

-Прекращай паясничать, сквиб недоношенный. Быстро открой ворота!

Вежливая улыбка Филча сползла с его лица:

-Хочу заметить, что пост Министра Магии не даёт Вам право оскорблять жителей Магической Англии.

-Да как ты смеешь..., – задохнулся от ярости министр.

Но Филч не стал слушать окончания. Он молча развернулся и пошёл обратно в замок.

-Господин министр, – Дамблдор отпустил свою ауру и надавил своей силой на окружающих. – Будь добр. Помолчи. – И шёпотом добавил. – Неужели ты не видишь, что тебя провоцируют?

Запнувшись на середине предложения, министр действительно замолчал и попытался успокоиться.

-Мистер Филч, – крикнул Дамблдор в спину уже ушедшему на серьёзное расстояние сквибу.

Филч остановился и с достоинством обернулся:

-Мастер Филч, если не возражаете.

-Мастер Филч, – поправился Дамблдор. – Не могли бы Вы позволить нам войти?

-Зачем?

-Нам необходимо задать мистеру Тревору несколько вопросов.

-Директору Тревору, – вновь поправил его Филч.

-Директору Тревору. – Благодушно улыбнулся Дамблдор.

-Сожалею, профессор Дамблдор, но директор Тревор несколько часов назад покинул школу.

-Вот как? – Дамблдор изобразил удивление, пополам с разочарованием. – Ну, тогда мне бы хотелось поговорить с профессорами Хогвартса.

Филч демонстративно посмотрел на часы, отчитывающие время:

-Ну, занятия уже закончились. Хорошо. – Филч подошёл к двери и взялся за ручку. – Но хочу напомнить, что профессорам нужно ещё проверить домашние задания наших студентов, – с этими словами Филч открыл калитку для гостей.

В следующий момент мимо Дамблдора проскочил Скримджер и схватил Филча за грудь:

-Ах ты свиб несчастный! Да ты знаешь, что я сделаю с тобой! – Министр левой рукой схватил Филча за грудь, а правой, ткнул волшебной палочкой Филча в грудь. – Да я тебя, сквиба, в Азакбане, без суда и следствия, сгною!

-Это угроза? – Глаза Филча блеснули бешенством.

В следующий момент Филч сам схватил министра за грудь. Вспышка от волшебной палочки министра не причинила вреда завхозу. А дальше, министр, в неподдельном изумлении, узнал, что силёнок у сквиба будет по больше, чем у него. Филч, с не свойственной для пожилого человека силой, оторвал министра от земли, и приподняв, впечатал его в ограду ворот.

-Остолбеней!

-Остолбеней!

-Остолбеней!

-Остолбеней!

Заклятия от четверых авроров полетели в сторону сквиба, и неожиданно, столкнувшись и отразившись от его защитного артефакта, вернулись к своим хозяевам.

-Экспеллиармус, – рявкнул Филч, взмахнув своей волшебной палочкой.

Дамблдор с удивлением, смотрел, как их волшебные палочки, в том числе и его собственная, полетели к Филчу. Тут же Филч приложил конец своей волшебной палочки к своему горлу и сказал:

-Сонорус. Внимание! – Загремел его голос по всем окрестностям. – Нападение на сотрудника школы. Я нахожусь возле внешних ворот.

Растерянные волшебники, что остались в сознании, смотрели на Филча, и не верили своим глазам. Сквиб — колдует.

-Мастер Филч? – Из замка спешила профессор МакГонагалл.

-Что происходит? – Профессор Флитвик не на много отставал от своего коллеги.

-Не спешите. Нужно держаться вместе. – Профессор Слизнорт так же не остался в стороне.

-Кто осмелился – Раздался бас Хагрида.

-Ха, – воскликнул профессор Грюм. – Я так и знал! Это же краса, честь и гордость нашего министерства.

Всё новые и новые профессора выбегали из ворот замка. И их количество Дамблдору очень не понравилось. Тут были как знакомые для бывшего директора волшебники, так и абсолютно незнакомые личности.

-Мастер Филч? – МакГонагалл обеспокоенно посмотрела на дыру в одежде сквиба на уровне сердца. Затем на безоружных волшебников. – Профессор Дамблдор? Министр? Что происходит?

-Минерва, – поспешил вмешаться Дамблдор. – Девочка моя. Произошло недоразумение.

-На меня напали, – Филч держал волшебников на прицеле своей палочки. – А до этого угрожали.

-Что? – Возмущённо воскликнули профессора, увидев след на груди Филча.

-Это же Скримджер, – рыкнул профессор Грюм. – Вспомним, что он делал в Хогварсте, когда был тут в последний раз. Ну, что? Пришёл взять реванш? Вместо детей, ты теперь напал на Мастера Филча. Поздравляю, ты здорово вырос над собой.

-Я уверен, что министр..., – Дамблдор продолжил попытки успокоить присутствующих, но его перебил Филч.

-Я не уверен, что это профессор Дамблдор и Министр Магии, – Филч переводил конец палочки от одного волшебника к другому. То же самое делали и половина профессоров. – Мне кажется, что это Пожиратели Смерти под оборотным зельем.

-Что? – Теперь неподдельно был удивлён и Дамблдор.

На этих словах свои волшебные палочки выхватили и остальные волшебники. На лице Грюма всплыла хищная улыбка:

-Ну ка. Давайте допросим их с пристрастием. Заодно посмотрим, что там есть в загашнике профессора Снейпа.

Профессор Слизнорт прокашлялся и осторожно вышел в перёд своих коллег:

-В словах Мастера Филча есть резон. Думаю, будет правильно вызвать сюда главу Отдела магического правопорядка, Амелию Боунс.

Профессора переглянулись и одобрительно кивнули головами. В следующее мгновение патронус профессора МакГонагалл унёсся с сообщением. А ещё через минуту раздались хлопки от прибытия тревожной группы, которая, к неудовольствия Дамблдора, появилась на территории Хогвартса.

-А может, всё же встряхнём тайник профессора Снейпа, а? – С надеждой в голосе спросил профессор Грюм.

Час спустя в кабинете директора Хогвартса.

-Какого хрена?! – Это был первый вопрос, который задала Амелия Боунс, после того, как личности нападавших были подтверждены, а воспоминания Филча были просмотрены.

-Девочка моя..., – печально улыбнулся Дамблдор.

-Ещё раз назовёте меня своей девочкой, я возьму пример с Драко Малфоя, и отрежу Вам язык.

-Вообще то, – хмыкнул Хагрид, – Драко языки вырывал.

-Но мы же женщины, – съязвила Боунс, – существа слабые и утончённые. В отличии от вас, мужланов, мы действуем более элегантно.

После этих слов Хагрид и Грюм, в отличии от остальных профессоров, даже не попытались спрятать своих улыбок.

-Миссис Боунс, – разочарованно вздохнул Дамблдор, – у нашего министра был очень тяжёлый день.

Боунс удивлённо подняла бровь:

-И это даёт ему право угрожать и нападать на граждан Магической Англии, угрожать им арестом..., незаконным арестом, – поправила себя Боунс, – и Азкабаном?

-Я уверен, что Скримджер очень сожалеет о случившимся.

-Вот как? – Боунс скептически посмотрела на министра. – А по нему не скажешь.

-Не забывайтесь, – не выдержал Скримджер, – я министр, а Вы всё ещё мой подчинённый.

-Что не лишает меня право арестовать Вас за превышения своих должностных полномочий.

Дамблор встал и убедительно заговорил:

-Прошу вас всех. Не будет ссориться. Давайте дадим нашему министру возможность извиниться перед мистером...

-Мастером, – поправила его МакГонагалл.

-Мастером Филчем, – не стал спорить Дамблдор, – и перейдём к делу, из-за которого мы пришли сюда.

Скримджер бросил недовольный взгляд на Дамблдора и, скривившись, выплюнул:

-Я приношу свои извинения за то недоразумение, что произошло у ворот. А теперь к делу. Вот ордер на арест Драко Малфоя и бывшего директора Хогвартса мистера Тревора. Где они?

-Сожалею, – чопорно ответила МакГонагалл, – но директор Тревор...

-Бывший директор, – поправил её Дамблдор.

-Директор Тревор, – не согласилась с ним МакГонагалл, и остальные профессора кивнули головами, – и студент Драко Малфой, на данный момент, отсутствуют.

-Вот как? – Вскинулся Скримджер. – Позвольте Вас спросить, и где же они?

-Директор Тревор решил дать индивидуальные занятия студентам Драко Малфою и Рону Уизли, да бы подтянуть их успеваемость.

-Вот как? – Нахмурился Дамблдор. – А Молли знает, что её сын вместе с Драко Малфоем, который совершил массовое убийство, отбыл в неизвестном направлении? Кстати, Вы не ответили. А куда они отправились?

МакГонагалл пожала плечами:

-Молли Уизли была уведомлена о дополнительных заданиях для её сына. Я сделала это письменно. – О том, что письмо было отправлено всего два часа назад, профессор МакГонагалл решила умолчать. – Что же касается места, куда отправился директор Тревор со студентам, то это замок Леди Морганы.

Скримджер встал из-за стола, и, наклонившись, упёрся в стол сжатыми кулаками:

-Мы разыскиваем убийцу. Вы понимаете? Мы разыскиваем волшебника, который совершил массовое убийства.

-Мы понимаем, – сказал МакГонагалл. – Мы видели воспоминания Драко Малфоя о той ночи. Со своей стороны хочу заметить, что Драко Малфой защищался. Сторонники Тёмного Лорда первыми напали на нашего студента. И заметьте. Они атаковали его вовсе не заклятиями подножки, ватных ног, или щекотки. Будь я на месте Драко Малфоя, я поступила так же.

Такая позиция его верной ученицы буквально ошарашила Дамблдора.

-Может у Драко Малфоя действительно не было выбора и он был вынужден действовать в целях самозащиты, – согласился с ней Скримджер, – но это не вам, и даже не мне решать. Его судьбу должен решить суд. Надеюсь, миссис Боунс, Вы не будете это отрицать?

-К сожалению, это так, – согласилась глава Отдела магического правопорядка.

Профессора дружно повернули голову в сторону Фаджа. Тот хмуро кивнул головой и сказал:

- Закон — есть закон. Драко Малфой должен дать показания и предстать перед судом.

-А потому, – вновь заговорил Скримджер, – я назначаю профессора Дамблора новым директором Хогвартса.

Дамблдор подметил для себя, как МакГонагалл и остальные профессора молча переглянулись. То ли они ожидали этого, то ли получили какое-то подтверждение своим мыслям.

-Мной на директора Дамблдора, – продолжил Скримджер, – возлагается задача, при встрече с Драко Малфоем, задержать его, и передать в руки закона и правосудия.

-Я вижу только одно затруднение Вашим планам, – сказал Слизнорт. – При всём моём уважении к профессору Дамблдору, он не может стать директором Хогрвартса, пока предыдущий директор не снимет с себя возложенные на него обязательства, закреплённые магической клятвой.

-Я уверен, – Дамблдор улыбнулся холодной улыбкой, – когда мистер Тревор вернётся, мы утрясём между собой это недоразумение.

Профессора вновь переглянулись и кивнули друг-другу.

-Ну, что же, – сказала МакГонагалл. – В таком случае мы оставим вас. У нас ещё много работы.

С этими словами профессора покинули кабинет. В след за ними ушла и Амелия Боунс, со своей тревожной группой. Какое-то время Дамблдор и Скримджер молча сидели в опустевшем кабинете. Наконец

Скримджер не выдержал и хмыкнул:

-Альбус, по-моему они не рады твоему возвращению?

Дамблдор задумчиво кивнул головой:

-Мне тоже так показалась.

-Ладно пойду я. – У камина Скримджер обернулся. – Ах да. В отличии от этого слизняка, Фаджа, я не нуждаюсь в твоих советах в руководстве этой страной. Так что будь добр, не беспокой меня своими визитами. И ещё. В отличии от тебя, я не политик, а солдат. Я не прогибаюсь, а предпочитаю действовать жёстко.

Дождавшись, когда министр исчезнет в зелёном племена, Дамблдор задумчиво сказал:

-Вот это то меня и беспокоит, солдафон несчастный. Не так я хотел веруться в Хогвартс. Совсем не так.

====== Ошибка Дамблдора. Часть первая. ======

Дамблдор проснулся с чувством, что он проснулся в своей постели. В своей спальне. В своём замке. Именно так, по его мнению, и должно было быть. Однако ростки тревоги всё же одолевали его сознание. Вчерашняя реакция профессоров Хогвартса на его возвращение, оказалась не столь радостной, как он ожидал. И в этом был виноват Скримджер.

-Солдафон несчастный, – выругался в полголоса Дамблдор. – Кретин. Из-за тебя я пришёл в школу не как освободитель, а как захватчик. Нужно будет бросить какую-нибудь кость профессорам, что бы сгладить моё возвращение, и заняться, наконец, нашим избранным.

«Профессора наверняка уже собрались», – улыбнулся своим мыслям Дамблдор, одев свою любимую фиолетовую мантию, расшитую золотыми звёздами, и посмотрел на часы. – «Хо! Да собрание уже пятнадцать минут, как должно начаться. Нужно будет обратить на это внимание. Мои постоянные задержки, в прошлом, на утренние собрания профессоров, превратились в привычку. Не то, что бы это было плохо, но я не заметил, как пролетело время. А это — не есть хорошо! Нужно будет за собой проследить».

Посмотрев на своё отражение в зеркале, Дамблдор подмигнул сам себе, и направился к выходу из спальни.

-Профессор Хагрид, – раздался голос Фаджа, – Вы уверены, что не знаете, что за сюрприз для меня приготовил Гарри.

Дамблдор остановился на против закрытой двери и прислушался.

-Нет, профессор. А чего это Вы так разнервничались?

-Ну...,

Судя по всему, – усмехнулся в мыслях Дамблдор, – сейчас Фадж, как обычно говоря это слово, пытается рукой изобразить нечто..., этакое.

-Что, ну? – Не отступал Хагрид.

-Я слышал, что Гарри стал очень опытным некромантом, – раздался смущённый голос Фаджа.

«Вот эта новость!» – Обалдел Дамблдор.

-А ещё я слышал, что у некромантов весьма специфическое чувство юмора.

«А вот это точно» – Озабоченно кивнул головой Дамблдор.

-Вот я и подумал, – продолжил делиться наболевшим Фадж. – Подарит мне Гарри какую нибудь карету, украшенную черепами и запряжёнными четвёрткой скелетов. С него станется.

Дамблдор невольно представил себе испуганного Фаджа, сидящего на месте кучера. Несущегося во весь опор в чёрной карете открытого типа, украшенная костями и черепами. В одной руке он придерживал свою шляпу, в виде котелка. Шляпа сползла на бок головы, и пыталась слететь от встречного ветра. Лицо Фаджа было перекошено от ужаса, а ошалевшие глаза — были на выкате. В другой же руке Фадж держал вожжи, которые вели к четырём скелетам, запряжённые на манер лошадей, со сбруями во рту. Сами же рты, а точнее, пасти скелетов, состояли из частокола клыков. Вся эта конструкция, в воображении Дамблдора, неслась по Косому Переулку с диким грохотом и с ужасом отпрыгивающих, с пути кареты, волшебников.

На лицо Дамблдора невольно выползла злорадная улыбка. А о том, что в отличии от сказок, зомби и скелеты могут двигаться с ужасающей скоростью, Дамблдор знал не по наслышке. Невольно вздрогнув от непрошеных воспоминаний, Дамблдор открыл дверь.

-А, профессор Дамблдор, – сказал Филч. – Впредь, прошу Вас не опаздывать.

Приказной тон и критика сквиба очень не понравился старому магу, но вида он не подал. Прошествовав к своему обычному месту, по пути отметив присутствие старост факультетов, Дамблдор увидел вместо своего золотого трона, обычное, кожаное, магловское кресло. Остальные профессора, кстати, тоже сидели в таких же. Единственное отличие — кресло директора было приподнято. Недовольно покачав головой, Дамблдор сел в него и благодушно посмотрел на профессоров.

А вот профессора, отнюдь не выглядели благодушно. Более того, они, явно, были возмущены.

-Э? – Дамблдор изобразил вежливый интерес. – Что-то не так?

-Вы сели не на своё место, профессор, – просветил его сквиб.

-Не понял?

-Это кресло директора школы, – продолжил его просвещать сквиб, и профессора дружно кивнули головами.

-Но, ведь я же директор Хогвартса.

-С чего Вы взяли, что Вы директор Хогвартса? – Искренне удивился Филч.

-Новый Министр Магии, – Дамблдор не удержался и снисходительно посмотрел на Фаджа, – назначил меня...

-Новый Министр Магии, – теперь уже не удержался Фадж, – может назначить Вас кем угодно. Хоть директором, хоть Мерлином, хоть самим Господом Богом. Но это не значит, что его..., писюльки, будут иметь магическую силу. Вы сидите в кресле моего, точнее, нашего директора Хогвартса мистера Тревора. Вы же не только не директор. Вы даже не учитель в стенах этой школы.

-Вот как? И кто же я?

-Гость, – сказал Филч. – Просто гость. И Ваше место во-о-он там.

Палец Филча показал на кресло, одиноко стоящее в самом конце стола, позади старост факультетов.

-А теперь, будьте добры, – ядовито улыбнулся Филч, – освободите кресло. Вы нас задерживаете.

Видя, что поддержка профессоров не на его стороне, а на стороне Филча, Дамблдор, со скорбной миной несправедливо обиженного, прошёл к, теперь уже, своему месту.

-И впредь, – сказал вдогонку Филч, стоило профессору Дамблдору сесть в кресло, – будьте добры, приходите вовремя. Вернёмся к нашим делам. Последний вопрос на сегодняшнем собрании. Профессор Стебль? Директор Тревор, – лицо Дамблдора скривилось, а профессора улыбнулись, – перед своим временным уходом что то сказал мне о теплицах.

-Да, мастер Филч. Я просила выделить средства на восстановление заброшенных теплиц.

Филч начал активно перебирать бумаги в своей папке:

-А, да, точно. Вот. Нашёл.

Посмотрев на итоговую цифру брови Филча взмыли в верх.

-О-о-о! Ого! Однако!

-Если Вы внимательно ознакомитесь с моими выводами...

-А если коротко?

-У нас в действии всего с десяток теплиц. Да и то, большая часть из них задействованы для наглядных пособий и практических заданий для наших студентов. Но даже так мы вынуждены закупать большую часть ингредиентов со стороны. А ведь раньше, если верить истории Хогвартса, мы были на самообеспечении не только продуктами питания, но и растительными ингредиентами. Более того, мы были крупнейшим поставщиком растительных ингредиентов на рынок Магического Мира. Источник Хогвартса был знаком качества для нашей продукции на протяжении...

-Я понял Вас, профессор. Но двести тысяч галеонов на восстановление...

-Действовать нужно быстро, – горячо возразила Стебель.

-Я согласен с мистером Филчем, – встрял в разговор Дамблдор.

-Мастером Филчем, – хором поправили его профессора.

-Мастером Филчем, – поправил сам себя Дамблдор. – Такая сумма неподъёмна для школы.

-Так, почему, Вы говорите, нужно действовать быстро? – Поощрительно спросил профессора Стеблья Филч.

Недовольно посмотрев на Дамблдора, Стебль вновь обратилась к Филчу:

-Главная причина столь большой суммы, это в необходимости нанять мастеров, для скорейшего восстановления...

Но Филч поднял ладонь, прерывая профессора:

-Причина, профессор. Мне нужна причина.

-Гарри Поттер, – улыбнулась профессор Стебль. – Он привёз просто потрясающую коллекцию семян и саженцев вымерших, и чрезвычайно редких магических растений. Кроме того, я уверена, что продажа избытка столь редких ингредиентов очень быстро окупит вложения. Ведь у нас не будет конкурентов.

-Не совсем так, – не согласился с ней Фадж. – Как вам известно, наши общие знакомые скоро тоже выставят свою продукцию на рынок. Причём, даже раньше нас.

Профессора переглянулись и понимающе кивнули головами.

А вот это Дамблдору очень не понравилось. Кто-то знал то, чего не знал он. А он предпочитал знать всё, терпеливо выслушивая чужие переживания. Особенно, если жалуясь, говорят о чужих секретах.

-Вы это о ком? – Вежливо поинтересовался Дамблдор.

-Не берите в голову, профессор, – махнул рукой Филч. – Это о нашем, о девичем.

В кабинете раздались смешки.

А вот это Дамблдору не понравилось ещё больше. Присутствующие явно поменялись с ним местами. Теперь с НИМ! не хотели делиться секретами. Знания и секреты, эта та валюта, которой нужно делиться с окружающими дозировано. И лишь он, мудрый и опытный маг, может решить, кому и что следует знать. Только так. ЭТА ЕГО НОША. Хранить знания и секреты от окружающих! Иначе потом беды не оберёшься. Этому немудрёному правилу Дамблдор следовал всегда. И тут с ним не собираются..., делиться! Он даже сам удивился своей реакции. Это было неприятно. Это было не допустимо.

-Но я уже ознакомился с их будущим ассортиментом и их количеством. – Продолжил Фадж. – Я так же изучил рынок сбыта и уверяю вас, спрос в несколько раз превышает предложения. Так что наши новые знакомые не будут нам конкурентами. Скажу больше. Я уже всё обговорил с новым директором будущей школы, и мы пришли к соглашению. Так что мы не будем перебивать друг-другу цены.

Дамблдор вопросительно посмотрел на Снейпа, и поощрительно дёрнул головой, ожидая от него вопроса:

-У нас в стране ожидается возникновение новой школы? – Снейп вопросительно выгнул бровь.

Позже, Северус, – сказала МакГонагалл. – Для меня это тоже было новостью.

-Со своей стороны, – вступил в дискуссию Слизнорт, – хочу заметить, что я ознакомился со списком того, что профессор Стебль хочет высадить в новых теплицах. Новые растительные ингредиенты позволят нам не только отказаться от закупок извне, но и существенно расширить программу по зельеварению.

-Вот с этого и нужно было начинать. С детей и их обучения, – с этими словами Филч подписал чек и, под удивлённый взгляд Дамблдора, передал его профессору Стебль. – Как Вы собираетесь решить вопрос с обслугой теплиц?

-Домовики Хогвартса.

-Понял. Ну, на этом всё. Ещё вопросы?

Дамблдор, с не свойственной ему растерянностью посмотрел на профессоров:

-Я думал, вы захотите рассказать мне о жизни наших студентов и об их проблемах.

Филч недовольно скривился:

-Рассказать? Вам? Если профессора захотят рассказать Вам о жизни школы и наших студентов, то будьте добры, делать это в свободное, от работы, время. Хотя, у меня к Вам накопилась немало вопросов. Уверен, что и у остальных профессоров, тоже.

С этими словами Филч открыл свой ежедневник.

-Сегодня..., ну..., скажем..., в восемь часов вечера. Как вам, коллеги?

Одновременно с Филчем свои ежедневники открыли и профессора.

-Годится, – подтвердил Слизнорт.

-Хорошо, – согласилсь МакГонагалл.

-Немножко не попадаю, – скривился Фадж, – но думаю, что я, точнее, мы перенесём запланированную встречу с Вашими студентами, профессор Флитвик. Что скажете?

-Согласен, – не отрываясь от своего ежедневника, сказал профессор чар. – Я предупрежу студентов.

-Идёт, – рыкнул Грюм. – Я с удовольствием поделюсь с тобой, Альбус, своими воспоминаниями о тех бесконечных неделях и месяцах, что я провёл в заточении у Барти Крауча младшего. Заодно послушаю, что ты мне споёшь в ответ. И то, как ты, со своей связью с Хогвартсом, не смог определить Крауча под оборотным зельем. И то, почему Питер Петигрю все эти годы безнаказанно шлялся по твоему замку. У нас к тебе, Альбус, ну, о-о-очень много вопросов. Поговорим.

Профессора единодушно кивнули головами и дружно посмотрели на Дамблдора. И от этих взглядов у Дамблдора ощутимо ёкнуло по ниже спины, предвидя очень не удобные вопросы, на которые он сам же и напросился. И нижняя «чуйка» вопила, что беседа, будет мало чем отличаться от допроса.

-Решено, – Филч закрыл ежедневник. – Сегодня в восемь за чашкой чая, профессор Дамблдор, расскажет НАМ о своих проблемах и ответит НАМ на НАШИ вопросы. У кого ещё вопросы?

Филч посмотрел на профессоров.

-Нет? Тогда на этом всё. Разбежались.

Пока профессора выходили из кабинета, Филч подошёл к шкафу, отрыл его своим ключом, и положив папку, закрыл шкаф на ключ. Уже направившись к двери, Филч услышал голос Дамблдора:

-Мист..., то есть, Мастер Филч. Вы не хотите отдать мне ключи от шкафа с документами.

Филч обернулся и с искренним изумлением посмотрел на Дамблдора:

-А с какой стати?

Филч вновь отправился к выходу. Но возле дверей он внезапно остановился и, обернувшись, сказал:

-Ах да, профессор Дамблдор, ничего здесь не трогайте.

С этими словами Филч вышел из кабинета. Дождавшись, когда за Филчем стихнут шаги, Дамблдор сказал:

-Старейший.

В кабинете раздался хлопок, и перед магом появился главный эльф Хогвартса.

-Профессор Дамблдор, – эльф, с уважением, поклонился.

-Завтрак уже готов?

-Да, профессор.

-Хорошо. Тогда...

Дамблдор с грустью посмотрел на кресло, в центре обеденного стола Большого Зала. Не став обострять отношения, Дамблдор дождался, когда профессора займут свои места, и скромно сел с краю. Сложив ладони в замок, Дамблдор задумался:

«Профессора отказались признавать мою власть. Более того, они по прежнему считают этого Тёмного Мага Тревора, своим директором. Им что? Мозги промыли? Нужно будет проверить. И вообще. Меня не было в школе всего ничего, а теперь тут творится пикси знает что! Пока школа совсем не развалилась, нужно принимать меры. И меры принимать срочно! Я не позволю развращать неокрепшие души детей! Так. Для начала нужно указать этому неблагодарному и зарвавшемуся сквибу его место. А для этого нужно добраться до источника Хогвартса и привязать его к себе. Это главное. Попутно отрезав от него Тревора и этого неблагодарного сквиба. Интересно, как же ему удалось привязать сквиба к источнику? Нужно будет обязательно об этом узнать.

А пока задействуем ещё один план. Нужно внести в дисциплину дисбаланс. Первые шаги я уже сделал. Домовики Хогвартса уже получили от меня инструкции. Этим мы покажем общественности несостоятельность нынешнего руководства. Затем, на волне беспорядков, мудро взять нити власти в свои руки и навести порядок. К счастью, я предвидел подобный ход событий и подготовился к нему. Какой из этих двух планов сработает первым, не важно. Любой сработанный, из этих двух, планов, потянет за собой другой. А вот и заблудшие души».

Зал начал наполняться студентами, которые с удивлением смотрели на Дамблдора.

«Странно. На разуме студентов стоят ментальные щиты. Слабые, но щиты, которые показывают попытку легилименции. Вон как дёргаются. Это плохо. Но эмоции я всё же могу прочесть. И это тоже странно. Ученики удивлены, увидев меня..., хотя нет. Ещё есть гнев, злость, обида. Но, в основном, преобладает удивление. А ещё поверхностное сканирование показывает..., да что же вы так дёргаетесь?! Так. Что у нас тут? Студенты не столько удивлены моим присутствием, сколько тем, что получили..., подтверждение? Но чему? Об этом нужно будет подумать. А вот и Гарри со своим гаремом. Какое падение нравов! Похоже, Гарри хочет поговорить со мной. Ну, что же. Неплохая возможность немного пожурить этого многоженца. У него правда семеро детей?»

-Да, – сказал Гарри, подойдя к Дамблдору, – у меня семеро детей. Да. У меня две жены. И нет. Не вам журить меня, читая лекции о падении нравов.

Для Дамблдора это был удар.

«Он прочитал мои мысли? Но как?»

-Как открытую книгу. Рад, что Вы, наконец то, соизволили показаться, профессор Дамблдор. Когда Вы собираете вернуть мне мои деньги?

-Деньги? – Удивился Дамблдор и тут же себя мысленно одёрнул. Со всеми этими переживании он совершенно забыл о посылке, что послали ему гоблины.

-Деньги. Те самые деньги, что Вы украли из моего сейфа, когда незаконно присвоили себе опеку на до мной.

По залу пробежал удивлённый вздох студентов.

-Гарри..., – укоризненно улыбнулся Дамблдор.

-Я Вам не Гарри. Гарри, зовут меня мои жёны или близкие друзья. Вы мне не друг, и уж тем более не жена.

По залу пробежали смешки.

-Мистер Поттер, – поправился Дамблдор, – мы можем поговорить об этом в другом месте?

-Нет. У Вас было достаточно времени, что бы вернуть мне мои деньги, и у меня есть опасения, что Вы вновь исчезнете. Где? Мои? Деньги?

Видя, что Дамблдор укоризненно смотрит на Гарри, Фадж решил вмешаться:

-Гарри? А о какой сумме идёт речь? В конце концов, если речь идёт о какой то мелочи, то действительно, не стоит раздувать скандал и обсудить это в другом...

Гримаса недовольства, непроизвольно появилась на лице Дамблдора. Это последний вопрос, который он хотел услышать. Да ещё и в присутствии всех студентов Хогвартса.

-Один миллион семьсот пятьдесят пять тысяч галлеонов.

Кто-то из студентов поперхнулся соком и начал усиленно кашлять.

-Извини? – Изобразил удивление Фадж, хотя он и был в курсе похищенной суммы.

-Один миллион семьсот пятьдесят пять тысяч галлеонов было похищено из моего детского сейфа до того момента, как мне исполнилось одиннадцать.

Фадж удивлённо присвистнул и его удивлённый свист поддержали многие студенты.

-Я уже не говорю о тех деньгах, что были украдены Дамблдором за то время, что я учусь в Хогвартсе.

-Альбус?! – Изумлённо воскликнула МакГонагалл.

Гарри повернулся к студентам:

-Хочу отметить, что банк гоблинов официально принёс мне извинения и вернул украденное у меня, за счёт собственных фондов. Так же значительная сумма была внесена ими на мой счёт в качестве извинений. У меня нет претензий к банку Гринготтс.

Глаза Гарри вновь впились в Дамблдора:

-Но это не отменяет факта, что у Дамблдора находятся мои деньги.

-Гарри-Гарри-Гарри, – Фадж встал со своего места. – Как профессор, отвечающий за юридическую грамотность моих учеников, – Фадж картинно поклонился студентам, и те в ответ, вернули ему полупоклон, – я должен предупредить, что тебе необходимо написать заявление в Отдел магического правопорядка.

-В том то и дело, что я написал. Более того. Гоблины, любезно, предоставили мне все документы о финансовых махинациях Альбуса Дамблдора против моей семьи.

-Ты передал эти документы в Отдел магического правопорядка?

-Разумеется. Вот почему я удивлён, что профессор Дамблдор здесь, а не в следственном изоляторе.

-Согласен с тобой, – нахмурился Фадж. – Очень странно. Господа студенты, – внезапно ожил Фадж. – У нас появилась просто уникальная возможность проследить за действиями правовой системой министерства. Мы с вами получим просто уникальный юридический опыт, связанный с хищением, в особо крупных размерах, – и Фадж злорадно посмотрел на растерянного Дамблдора.

-Профессор Снейп, – раздался голос студента.

-Да, мистер Забини.

-Профессор, на нашем столе обнаружены компоненты к составным зельям.

-У нас тоже, профессор МакГонаггал, – раздался озабоченный голос со стола факультета Гриффиндора. – Причём не у одного студента, как было раньше, а практически у всех.

-Мистер Забини? – Вскинулся Снейп.

-Та же ситуация.

-Мастер Филч? – Снейп вопросительно посмотрел на хранителя ключей Хогвартса.

Но тот отрицательно покачал головой:

-Согласно указу директора Тревора, каждый день одному из учеников, по жребию, подсыпали в еду..., ну Вы знаете. Но лишь одному ученику. Перед своим уходом директор Тревор отменил свой указ.

-Вы в этом уверены? – Переспросил Снейп.

-Да. – Сказал Филч. – Приказ домовикам был отдан в моём присутствии. Никому не прикасаться к еде!

Филч встал со своего кресла:

-Внимание! Чрезвычайная ситуация! Всем оставаться на месте. Профессора, – Филч подозрительно посмотрел на Дамблдора, – вас это тоже касается.

Стремительно обойдя преподавательский обеденный стол, и ещё раз бросив подозрительный взгляд на Дамблдора, Филч подошёл к столу факультета Пуффендуя:

-Что у Вас?

-Составное зелье агрессии.

-И у нас, – сказал Забини, обходя стол и накладывая диагностируются заклятия.

-Не знаю, как у вас, – сказал Уайт, – а у нас просто лошадиная доза.

-На то вы и львы, – хмыкнул Забини.

На что староста факультета Гриффиндора вернул ему шутовской поклон.

-Мистер Криви, – озабоченный взгляд Забини нашёл своих подопечных.

-Я ничего не ел.

-Я тоже, – ответил его младший брат.

Забини облегчённо кивнул головой.

Дамблдор отметил, что чистокровные студенты искали взглядом маглорождённых студентов и студенток, и, к ему изумлению, те отвечали на их молчаливые вопросы, кивком своих голов.

«Похоже я несколько поторопился», – с неудовольствием подумал Дамблдор. – «Но почему тогда домовые эльфы не заменили еду? Я же чётко велел, что в случае, если зелья будут случайно обнаружены каким нибудь студентом...»

-Зелье агрессии и снижения внимания, – воскликнул староста Рэйвенкло, который, словно ураган, носился вдоль своего стола. – И это ещё не всё! Что, говоришь, у тебя? – Нагнулся староста над одним из студентов. – Что? Какая сука...

В этот момент Снейп, как и многие студенты, заметил, как скривился Дамблдор.

- ...осмелилась посыпать нам составное зелье...

-Минус пять баллов с Рэйвенкло, – рыкнул Филч. – Не забывайтесь и следите за своей речью, молодой человек!

-Простите, Мастер Филч, – повинился староста Рэйвенкло. – Но Вы посмотрите! Если эти компоненты смешать, то в результате мы получим...

-Тупиц, – закончил за него Филч. – Старейший!

С хлопком в зале появился старый домовой эльф:

-Слушаю Вас, Мастер Филч.

-В еде студентов обнаружены добавки к составным зельям. Вам что нибудь известно об этом?

-Да, Мастер Филч.

-И что же? Как это дерьм..., км, Вам известно, кто за этим стоит?

-Да, Мастер Филч.

-И?

-Наш гость. Профессор Дамблдор.

«Невозможно!» – Ахнул про себя Дамблдор. – «Я же запретил им говорить о своих приказах и действиях! Как это возможно?... Ну конечно. Я не привязан к Хогвартсу и не имею власти директора школы. Филч же прямо сказал, что я даже не учитель здесь. А, всего лишь, гость. Действия Скримджера вывели меня из себя. А на горячую голову нельзя строить планы и принимать решения. Иначе получишь то, что получил. Домовики не подчиняются мне. Как я мог упустить это? Катастрофа! Это же просто катастрофа! Что же делать?»

Филч резко крутанувшись на месте, выхватил свою волшебную палочку и направил её на Дамблдора.

«Стоп!» – Забилось в голове Дамблдора. – «Но если я всего лишь гость, и домовые эльфы не подчиняются мне, то почему домовики выполнили мой приказ?»

-Почему вы выполнили приказ нашего гостя? – В унисон мыслям Дамблдора, спросил Филч.

-Таково было распоряжение директора Тревора, – просветил присутствующих домовой эльф. – Директор предвидел это и подумал, что это, будет хорошим уроком для наших студентов.

«Ловушка!» – Озарило Дамблдора. – «Старый дурак. Если ты можешь просчитать чужие ходы, так с чего ты решил, что с тобой не могут поступить так же? Ведь всё было на виду. Тревор установил на меня ловушку, и я сам влез в неё».

Дамблдор укоризненно посмотрел на палочку, направленную Филчем в его сторону:

-Мистер Филч...

-Мастер Филч, – перебил его хранитель ключей замка Хогвартс.

-Вы действительно думаете, что сможете справиться со мной? – Ноты сарказма, что прозвучали в голосе Дамблдора, не услышал лишь глухой.

А вот эта фраза Дамблдора, что то окончательно сломало внутри профессора МакГонагалл. И возмутило её даже не то, как была сказана эта фраза, а то, что для Дамблдора опоить зельями детей, является чем то повседневным. Профессор МакГонагалл молча вынула свою волшебную палочку и направила её на Дамблдора. Примеру профессора МакГонагалл последовали и остальные профессора.

Дамблдор мельком глянул на профессоров. Укоризненно посмотрел на МакГонагалл. Разочарованно вздохнул на Хагрида и одобрительно посмотрел на Снейпа, занявший жёсткий нейтралитет. Среди студентов прошла волна и шевеления. Пять секунд, и волшебные палочки студентов оказались обнажены и направленны против бывшего директора Хогвартса.

Это был провал. И Дамблдор это прекрасно понимал.

-Старосты, – раздался голос Филча. – Вы знаете что делать.

Старосты, аккуратно, вышли из-за своих столов, и поспешили покинуть зал.

Сам же Дамблдор задумчиво смотрел на свои руки и думал:

«А не совершил ли я ошибку, вернувшись в Хогвартс?»

====== Ошибка Дамблдора. Часть вторая. ======

Глава Отдела магического правопорядка сидела за своим рабочим столом. Её настроение по десяти бальной шкале, было где то на отметке — минус сто баллов.

Дамблдор, травивший её племянницу, Сьюзен, зельями, был амнистирован. Все дела, что были заведены против предыдущего директора Хогвартса, в связи с амнистией, было приказано закрыть. Дамблдору вернули орден Мерлина первой степени. Так же был подписан официальный приказ о возвращении этому сумасшедшему старику пост директора Хогвартса.

Интерлюдия.

Незадолго до отставки Фаджа с поста министра, тот вызвал её в свой кабинет и предупредил о таком развитии событий. Амелия Боунс уже давно составила своё мнение об этом человеке. Фадж был политиком. Он брал взятки и не стеснялся этого. Об этом знали все. Но удивительное дело. Всех всё устраивало. Каким то непонятным образом Корнелиус Фадж был амортизаторной подушкой, смягчающий разногласия различный политических фракций. За звонкую монету Фадж помогал договориться. И за это его ценили. Можно ли был доверить Фаджу страну во время войны с Волан-де-Мортом? По мнению Амелии Боунс — категорически нет! Но она не удивится, если годы правления этого политика и взяточника, историки магического мира Англии сочтут золотыми. Когда Фадж предупредил о том, что так или иначе Дамблдора вернут в Хогвартс, Амелия Боунс не знала что делать. Рассмеяться министру в лицо, или высказать ему всё, что она о его «пророчестве» думает, исключительно матерными словами.

-И на каком основании?! – Воскликнула она.

-Страх, – печально улыбнулся, министр. – Страх перед Волан-де-Мортом. Скажут, что Дамблдор единственный, кто может защитить детей в школе от этого чудовища.

-Защитить детей от чудовища, отдав их на растерзание другому чудовищу?

-Да. Поэтому прошу, когда это произойдёт, не торопитесь, в качестве протеста, уходить в отставку.

-Лишь садист вернёт Дамблдора в Хогвартсе. Этого никогда не будет. Вы просто выжили из ума.

Конец интерлюдии.

Амелия Боунс вынырнула из своих воспоминаний и тяжело вздохнула. Это были последние слова, которые она сказала министру. И предсказанное им, случилось. Прям, как в кофейную гущу смотрел.

Камин вспыхнул зелёным пламенем, и в ней появилась голова студента Хогвартса.

-Миссис Боунс?

-Мистер Забини? Что....

-Нападение на студентов Хогвартса. Ситуация под контролем. Жертв нет. Напавший на студентов — Альбус Дамблдор.

-Что этот моральный урод сделал?

-В очередной раз пытался опоить всех нас зельями. Причём подчёркиваю. Всех.

Скримджер сидел в кресле министра, и вносил поправки в план, согласно которому в Министерстве Магии будет проведена зачистка от недобросовестных и продажных сотрудников. Осталось обсудить план с наёмниками, которых он уже успел нанять, и подписать с ними магические контракты. Скримджер же собирался пригласить в свой кабинет наёмников, ожидающих в соседнем кабинете, как к нему подлетела записка. Стоило ему развернуть её и прочитать, как в следующее мгновение министр выскочил из своего кабинета. Сам же клочок бумаги так и остался лежать на рабочем столе. И на ей виднелись две строчки:

«Амелия Боунс, с усиленной группой, через каминную сеть, переместилась в Хогвартс! Мы держим проход открытым».

В комнате отчётливо потянуло запахом от драконьего навоза. А на пол шлёпнулась внушительная куча столь ценных, у огородников, фекалий.

-Альбус, – разъярённая Амелия Боунс, буквально ворвалась в Главный Зал Хогвартса. В след за ней, чуть ли не бегом, неслись десять авроров. – Это правда? – Её волшебная палочка, на протяжении всего её пути неотрывно смотрела на старого мага.

Но Дамблдор предпочёл промолчать. Он и сам понимал, что в данной ситуации его переиграли, и ему, просто, нечего сказать.

Амелия Боунс осмотрела зал, мельком глянув на племянницу, глава Отдела магического правопорядка отметила редкое единодушие. Все студенты и профессора целились палочками в Дамблдора. А, нет. Не все. Раскаявшийся Пожиратель Смерти, в лице Северуса Снейпа, огромной летучей мышью скромно сидит, и не отсвечивает. Правда, цвет его лица, улучшился.

«Не уж то влюбился?» – Мелькнула у Боунс мысль.

-Значит, это правда. Альбус Дмблдор, сдайте свою волшебную палочку, Вы арестованы.

-Что здесь происходит? – Раздался голос Скримджера. Он ожидал увидеть что угодно, но не то, как профессора и студенты единогласно наведут свои волшебные палочки на Дамблдора.

-Я арестовываю Дамблдора, – ровным голосом сказала Боунс. – Никому не трогать еду. Отныне, это улика...

-Я не могу этого позволить, – сказал Скримджер.

Все присутствующие в зал замерли, и задержали своё дыхание.

-Извините? – Спросила Боунс, не отрывая взгляда от Дамблдора.

-Я говорю, что не могу позволить арестовать директора Дамблдора.

Профессора разочарованно покачали головой. Боунс, судя по взгляду, сравнивала количество подчинённый от обоих сторон. И расклад сил, явно, был не в её пользу. И она, и Скримджер это прекрасно поняли, как и то, кто будет выставлять условия.

-Вот как? – Неожиданно раздался голос из конца коридора. – Я не ослышался?

Из-за угла появились первые представители Попечительского Совета, среди которых шли старосты школы.

-И на каком же основании Вы не можете арестовать того, кто вновь решил опоить зельями наших детей? – Спросил Лорд, покровительственно положив свою руку на плечо старосте факультета Слизерина.

-Спасибо, племянник, за предупреждение. Я этого не забуду. А теперь, можешь возвращаться к своим друзьям.

-Лорд Забини, – староста поклонился, и пошёл к столу своего факультета.

-Вы, молодые люди, тоже можете идти. И да. Спасибо вам.

Оставшиеся старосты так же поклонились и отправились к своим обеденным столам.

Лорд Забини посмотрел на своих коллег и, улыбнувшись, сказал:

-Прекрасно воспитанные молодые люди. Вы не находите?

Лорды, судя по кивкам, полностью согласились с его точкой зрения.

-Так-так, – скривился Скримджер. – И каким же образом цвет нашей нации проник на территорию самой защищенной школы Англии?

-Всё очень просто, – усмехнулся Лорд Забини. – Мой племянник, – Лорд посмотрел на стол Слизерина, – как староста школы, имеет право, в случае беды, позвать, временно исполняющего обязанности Попечительского Совета, на помощь. Какое счастье, что эту должность, занимаю я. И какое счастье, что именно сегодня, мы все собрались у меня дома, да бы подумать, что же мы можем сделать для студентов Хогвартса!? Удивительное совпадение, Вы не находите?

«Сволочь! – Шипел про себя Дамблдор. – Умная, расчётливая и скользкая тварь! И с этой стороны подготовился. Дал доступ Попечительскому Совету в школу, в обход щитам замка. Интересно. Как он это сделал? Да так, что даже Скримджер ни сном, ни духом. Что же этот Тревор ещё приготовил? Для полного счастья тут не хватает этой сучки, Риты Скитер, со своим прытко-пишущим пером». – От этой мысли Дамблдора передёрнуло.

Представители Попечительского совета подошли к министру, и встали напротив него и его наёмников. Расклад сил вновь переменился.

-И так, я повторяю вопрос. Почему же Вы отказываетесь арестовать Альбуса Дамблдора?

-Директор Дамблдор единственный, кто может остановить Волан-де-Морта, – сказал министр.

Боунс посмотрела на Фаджа, и тот, пожав плечами, и как бы извиняясь, развёл руками.

-Как интересно, – раздался голос от пожилого Лорда и он посмотрел на своих коллег. – А ведь директора Тревор и Нарцисса Малфой оказались правы. Они действительно считают нас идиотами. – Лорд вновь посмотрел на министра. – А вот у меня совершенно иная информация. Насколько мне стало известно, Тёмный Лорд вовсе не так страшен, как Вы пытаетесь нас убедить. Помнится, в то время как всемогущий Альбус Дамблдор прятался за защитой Хогвартса, с Волан-де-Мортом смог справиться полуторагодовалый ребёнок. Мистер Поттер. Миссис Поттер. Миссис Поттер. Наше почтение. – Лорды приветственно поклонился супругам. – И как нам стало известно, буквально прошлой ночью Волан-де-Морту навалял студент-четверокурсник. Кстати, а где наш новый герой? Где Драко Малфой? Мы пришли пожать ему руку.

Скримджер скривился как от зубной боли.

-Так это правда, – не унимался Лорд Забини. – Вы действительно выжили из школы Драко Малфоя, того, кто мог помочь нам всем уничтожить Волан-де-Морта. Вы что, вновь решили свалить свои проблемы на плечи Мальчика-который-выжил, в лице Гарри Поттера? Вы серьёзно? У него что, монополия на Волан-де-Морта? Мои извинения, мистер Поттер.

-Драко Малфой нарушил закон... – начал наезжать Скримджер

-ЗАКОН! – Буквально взвыл Лорд Забини, но тут же взял себя в руки. – А вот закон требует, что бы Вы следовали её букве, и защитили наше общество от маньяка. В том числе, и от этого, – Лорд кивнул головой на Дамблдора.

-Дамблдор останется в школе, – прошипел Скримджер. – Это моё последнее слово.

-В таком случае, – сказал Боунс, – Вы не оставляете мне выбора. Министр Скримджер. Я обвиняю Вас в преступном сговоре с Альбусом Дамблдором. Сдайте свою волшебную палочку. Вы арестованы.

Мгновение, и новые действующие лица ощетинились волшебными палочками. Скримджер направил волшебную палочку на Боунс. Боунс — на Скримджера. Авророы навели свои палочки на наёмников министра. Те, в свою очередь, на авроров. А вот чью сторону займут Лорды Попечительского Совета, было очевидно. Так что часть наёмников Скримджера перевели свои волшебные палочки на Лордов.

Дамблдор растерянно смотрел на происходящее, и отчаянно искал выход. Он не думал, что его необходимые действия поднимут такую волну. К тому же остаётся открытым вопрос:

«Предвидел ли этот Тревор подобное развитие событий». – Дамблдор лихорадочно просчитывал варианты. – «Или он намеренно этого добивался, что бы очернить моё имя. Ведь именно я стал тем камушком, что сейчас сорвёт лавину. Если эта лавина сорвётся, последствия её буду катастрофическими. Если пострадает хотя бы один ребёнок, мировая общественность мне это никогда не простит. Моя политическая карьера будет уничтожена окончательно, и безповоротно. И проблема не в детских трупах, которые сейчас появятся, а в том, что обвинят в этом именно меня, Альбуса Дамблдора. А о чём напишут историки, даже думать не хочется. Нужно срочно что-то делать!»

-Миссис Боунс, – прошипел Скримджер, – Вы уволены.

-Вы не можете меня уволить, – издевательски усмехнулась Боунс, – так как Вы уже арестованы, и не имеете больше законной власти увольнять сотрудников Министерства Магии.

-Господа, – раздался осторожный и обеспокоенный голос Дамблдора, – надеюсь, вы не собираетесь здесь устроить бой. Одумайтесь и оглянитесь. Здесь же по всюду дети.

Какое то время, все стороны конфликта стояли не двигаясь, ожидая уступку от противоположной стороны. Видя, что уступок не будет, Боунс сказала:

-Сьюзи, иди сюда. Мы покидаем это место.

-Вы не можете забрать свою племянницу, – виновато улыбнулся Дамблдор.

-Могу. У меня есть письменное подтверждение директора Тревора, согласно которому, цитирую: «В случае, если школа Хогвартс не сможет обеспечить безопасность своим студентам, то родитель-родители, или опекун-опекуны, имеют право забрать своего-своих подопечного-подопечных из школы Хогвартс, дабы обеспечить для подопечного-подопечных, должную безопасность». Именно этим правом я и собираюсь воспользоваться.

«Сволочь!» – Мысленно рычал Дамблдор. – «Он и это предусмотрел. А ведь он наверняка дал подобное право всем родителям и опекунам. Я бы, на его месте, именно так и сделал. А ведь сейчас все студенты могут покинуть школу, и никто не посмеет их остановить. Блеск! Через двадцать минут я буду сидеть в пустом замке, окружённый разъярёнными профессорами, Лордами, и пышущим яростью, Скримджером!»

-Я забираю свою племянницу. Моя семья уже достаточно расплатилась своими жизнями в ваших играх. Сьюзи, ко мне.

-Миссис Боунс, – Дамблдор не терял надежды переубедить главу Отдела магического правопорядка. – Вы должны понимать, что Хогвартс, самое безопасное место для Вашей племянницы.

-Пока в стенах этой школы будет находиться Альбус Дамблдор, ноги здесь не будет членов моей семьи. Я, скорее доверю свою племянницу Волан-де-Морту, чем Альбусу Дамблдору. В отличии от Вас, Альбус, Тёмный Лорд не жертвует своими людьми ради утопии Святой Инквизиции о Деле Света и Спасении Души.

Все присутствующие Большого Зала задумчиво посмотрели на сбитого с толку Дамблдора.

-Э-э-э, – задумчиво протянул Фадж. – А ведь верно сказано. Я, признаюсь, как то не задумывался над лозунгами нашего Дамблдора. Действительно. Его лозунги и призывы, это лозунги и призывы Святой Инквизиции. Скажите, вы уверены, что наш Альбус Дамблдор не из их рядов? Если сесть, и как следует подумать, то все действия Дамблдора...

Тем временем Сьюзи добралась до своей тёти, и авроры, взяв их в коробочку, начали отступать к выходу.

-Минуту, – сказал Лорд Забини. – Студенты. Если кто то из вас хочет покинуть школу...

«Шах и мат!» – Билось в мозгу Дамблдора.

А вот что произойдёт дальше, а точнее то, к чему это всё может привести, даже для Скримджера было очевидно. Может Лорды пока что не могут снять его с должности Министра Магии, но вот власть общественности над ним никуда не делась. Узнав, что из-за того, что министр поддержал Дамблдора и тем самым вынудил детей покинуть самое безопасное место Англии, этого общественность ему не простит, и примет сторону Лордов, отстранённых от власти. А о том, что защита Хогвартса была не только обновлена, но и значительно улучшена, благодаря страничке «Хогвартс» знал каждый.

-Я готов пойти на уступку, – сказал Скримджер, пока не начался исход детей из школы. – Я смещаю Альбуса Дамблдора с поста директора Хогвартса. Вместо него я назначу генерального инспектора, который будет следить за порядком в школе и докладывать мне лично. Но Дамблдор ДОЛЖЕН остаться в Хогвартсе. Вы должны признать, что он является одним из сильнейших волшебников нашей страны. Он будет полезней здесь, чем за пределами этой школы.

-Дело ваше, – сказала Боунс, – но моя племянница уходит вместе со мной. Кто нибудь ещё желает вместе с нами покинуть школу?

-Защита Хогвартса обновлена и улучшена, – напомнил студентам Скримджер. – Там опаснее, чем здесь. Там Волан-де-Морт и его Пожиратели Смерти. А что касается Дамблдора, уверен, что мой генеральный инспектор присмотрит за ним. Да и ваши профессора не будут сидеть сложа руки. Даю вам слово, если Дамблдор выкинет против вас хоть какой нибудь фокус, то я лично не только вышвырну его из Хогвартса, но и собственноручно засажу в Азкабан.

Видя, что желающих присоединится к ним, нет, Боунс, со своей племянницей и аврорами, начали отступать к выходу из зала.

-Минуту, – сказал Гарри. – Мы не закончили. Мадам Боунс. Не могли бы Вы меня просветить о судьбе моего заявления о краже Дамблдором моих денег из моего детского сейфа.

-Мы чего то не знаем? – Заинтересовался Лорд Забини.

-О, да! – Глаза Боунс злорадно блеснули. – Альбус Дамблдор обокрал Гарри Поттера. Причём обворовывал его с того момента, когда Гарри Поттер стал сиротой.

-Вот как? – Лорд Забини и остальные члены Попечительского Совета переглянулись. – И какова сумма похищенного?

-Мистер Поттер? – Боунс вопросительно посмотрела на Гарри, ожидая от него разрешение на раскрытие подробностей данной информации.

-Ну, – пожал плечами Гарри, – учитывая годы, проведённые мной в рабстве у маглов и четыре года в Хогвартсе, в районе двух миллионов галеонов.

На членов Попечительского Совета напал ступор.

-Сожалею, мистер Поттер, – вывел их из ступора голос мадам Боунс. – Но боюсь, что этих денег Вы не увидите.

-И..., э-э-э, а-а-а...? О-О-О-О! – Потерявший дар речи Лорд Забини был бы забавен, если бы ситуация не была бы такой грустной.

Но мадам Боунс ответила на не заданный вопрос:

-Министр Скримджер подписал Альбусу Дамблдору полную амнистию. Дело Альбуса Дамблдора о краже им денег у Гарри Поттера — закрыто.

-Дамблдор, – по внешнему виду министра, тот готов был собственноручно задушить своего союзника. – Это последнее тебе предупреждение.

-И это всё? – Изумился вставший Фадж и глядя на Скримджера. – Это всё, что ты можешь сказать Гарри Поттеру?

Столь униженным Скримджер себя ещё никогда не ощущал. И теперь он понимал, почему этот слизняк Фадж не держался за своё место, и столь злорадно обещал ему на посту министра регулярное питание в виде фекалий от Альбуса Дамблдора. Даже ложку подарил.

-Мы с Гарри Поттером вернёмся к этому вопросу позже, – попытался соскользнуть министр.

-Этого не достаточно, – отрезал Фадж. – Знаешь, Скримджер, я думал, что ниже тебе падать просто некуда. – Фадж грустно улыбнулся. – Я ошибался. Ты прикрыл преступления Дамблдора. Пусть это будет на твоей совести. Но сейчас речь идёт не о Мальчике-который-выжил. Не о герое Магического Мира. И даже не о “просто Гарри”. Речь идёт о сироте. Дамблдор обокрал сироту. А министерство, дав ему амнистию, стало соучастником. Значит так, вы дали вору амнистию, вам и отвечать. Если в течении месяца министерство магии не вернёт сироте украденные деньги, я заставлю вас вернуть их. Мне плевать, как Вы это сделаете. Выверните карманы Дамблдора, или свои собственные, но вы это сделаете. Это моё распоряжение.

-Вот как? – Окрысился Скримджер. – И кто же тебе дал право давать распоряжения Министерству Магии?

-Это право я получил на последнем закрытом заседании Международной Конференции Магов, где меня назначили президентом. Ау. – Фадж посмотрел на бледных, словно трупы, Дамблдора и Скримджера. – Я разве вам не говорил? На последнем заседании МКМ очень высоко оценили мою работу на посту Министра Магической Англии и убедительно просили меня занять твоё место, Альбус.

«А ещё больше они оценили мою дружбу с Лордом Смерти, способного очистить их родовые алтари от всех проклятий. Большую часть, которых, он уже очистил. Разумеется, после моих просьб, как друга семьи. Но это вам знать не обязательно».

-Месяц. Слышишь Скримджер? Я даю министерству месяц. А что касается нашего бойца за Дело Света, в лице Дамблдора, то я ещё навещу гоблинов. Ведь Гарри Поттер был не единственным сиротой под его опекой. Свободен. Можешь топать от сюда.

Министр дёрнул щекой, и вместе со своими наёмниками, молча вышел из зала. Проводив министра взглядом, Лорды, так же, покинули Хогвартс. Когда Скримджер вернулся в министерство и открыл дверь своего кабинета, то был погребён под кучей драконьего навоза.

====== Звёздный час Амбридж. ======

Мадам Амбридж стояла перед министром, выслушивала его последние указания, и не знала, как благодарить судьбу.

-...И помните, то, о чём я Вас сказал, признак моего безграничного, к

Вам, доверия. Очевидно, Дамблдор спутал меня со своим предшественником, решив, что я буду молча смотреть на все его махинации. Эванеско.

-Он глуп, или он неблагодарный, господин министр?

-Нет. К сожалению, он не глуп. Эванеско. – И ещё одна куча драконьих фекалий исчезла с пола. – Но в силу возраста он стал считать себя самым умным. А когда волшебник начинает считать себя самым умным, он, как правило, круглым дураком оборачивается. Не повторите его ошибки, мадам Амбридж. Эванеско.

-Не повторю, господин министр. И будьте уверенны, я умею быть благодарной.

-Но раз Вы своим проницательным взглядом смогли разглядеть неблагодарность Дамблдора,.... эванеско, то я смею надеяться, что Вы не уподобитесь ему.

-Можете рассчитывать на меня, господин министр! – С жаром ответила Амбридж. – И я полностью согласна с Вами. В Хогвартсе творится демоны знает что. Ритуалы. Магия Крови. Некромантия. Кстати, одна знакомая мне недавно шепнула, что Гарри Поттер предложил всей школе поучаствовать в частичном поднятии нежити. Но я полностью с Вами согласна. Нужно торопиться и жёстко наводить в школе порядок, пока они там весь Хогвартс не превратили в некрополис. Ваш план идеален. Если я буду строго следовать ему, то мы поставим Поттеров на место. А вместе с ними и весь Хогвартс. В Магической Англии есть лишь одна власть. И эта власть должна быть сконцентрирована в руках Министра Магии. А следовательно, в Ваших руках.

-Очень хорошо, что Вы это поняли. Итак. Вот документ о Вашем повышении. Отныне, Вы являетесь генеральным инспектором. Найдите мне компромат на Поттеров, и я подпишу указ о значении Вас директором Хогвартса.

Глаза Амбридж широко распахнулись. Подобного дара она не смела ожидать даже от своего бывшего кумира, Корнелиуса Фаджа. Заняв пост директора Хогвартса, она встанет на ступень, чуть пониже Министра Магии. А там, кто знает. Скримджер не вечен. Да и война на носу. А Скримджер, кто бы что о нём не говорил, за спины подчинённых никогда не прятался.

Утро следующего дня.

Ежедневный Пророк.

МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ

ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА

-Амбридж – генеральный инспектор? – Хмуро произнес Гарри, выронив недоеденный тост. – А она, вообще, кто?

Гермиона прочла вслух:

«Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс»...»

-Извини, – встрепенулся Гарри, – как ты сказала? Беспрецедентный контроль над МОЕЙ, школой чародейства и волшебства «Хогвартс»? Они там, в министерстве, берега не попутали? Или они там что-то забористое скурили? По моему они спутали мой замок со своим курятником.

За столом Гриффиндора раздались смешки.

-Ты слушай дальше, – и Гермиона продолжила читать статью.

«...Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Дамблдора в Хогвартсе, – сообщили нам из секретариата министра. – За последнее время это не первый случай, когда действия Дамблдора идут в разрез с моральными нормами нашего общества. Однако, нельзя не признать, что Дамблдор является единственным волшебником, встречи с которым всегда избегал Вы-сами-знаете-кто. Именно поэтому и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж. По мнению авторитетных специалистов, выбор, и решение назначить на данную должность Долорес Амбридж, является чрезвычайно удачным решением министра Скримджера...”»

-Чего-чего? – громко спросил Гарри.

-Подожди, это еще не всё, – угрюмо отозвалась Гермиона.

«...мы уверены, что та свежая струя, которая будет внесена министерством, в лице Долорес Амбридж, в обучение защите от Темных искусств....и ля-ля-ля, тра-ля-ля».

-Ну-ну, – хмыкнул Гарри.

-А вот это интересно. – Гермиона продолжила читать в слух. – Слушайте.

«Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к ее преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась. Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом.

“Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, – заявил в своём письме Лорд Эндрюс. – В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентричными решениями Дамблдора, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе”.

Ага, смотри что дальше пишут.

«К числу эксцентричных решений Дамблдора, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета. Так были зачислены в штат оборотень Римус Люпин, полувеликан Рубеус Хагрид...»

-А вот это они зря, – насупился Гарри. – Наши студентки готовы с Хагрида пылинки сдувать. В особенности после того, как он привёл к школе целый табун единорогов. Более того. Хагрид сумел уговорить единорогов позволить девочкам погладить маленького единорожка. Да наши гости, от зависти, чуть слюной не изошли.

«...и страдающий паранойей бывший мракоборец «Грозный Глаз» Грюм», – продолжила читать Гермиона.

-А вот за это им набьют морды наши Гриффиндорцы. – Теперь уже насупился Невилл. – Грюм заставил себя уважать даже студентов со Слизерина. Гриффиндорцы же вообще его боготворят. В особенности, после его показательной дуэли со Снейпом.

Невил усмехнулся:

-А помните, как под конец их показательной дуэли их друг от друга за ноги оттаскивали? Как Грюма тащили за деревянный протез его ноги, оттаскивая от Снейпа. Снейп превратил его протез в лошадиное копыто. А Грюм лягался, не обращая внимание на это непотребство, и продолжал пулять заклятиями. И при этом вслух приговаривая: «Сейчас я его достану». – Пиу – «Сейчас..., вот сейчас я его точно достану» – и он посылает ещё один луч проклятия в Снейпа.

-Ага, – засмеялся Гарри. – У Грюма, в тот момент, когда его оттаскивали от Снейпа, было такое лицо, словно он маленький ребёнок, которого за ноги оттаскивают от Новогодней ёлки с подарками. А тот вцепился руками в ковёр, и не даётся. Но зато его отношения со Снейпом заметно наладились. Правда, чувствуется, что они ещё не всё в тот день сказали друг другу. Нужно будет им ещё пару раз дать возможность, друг другу морду набить. Что ещё пишут?

«...Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже давно был не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы «Хогвартс»...»

-Похоже, что Скримджер списал Дамблдора со счетов. – Хмыкнул Гарри и посмотрел на хмурящегося Дамблдора, согнувшегося над газетой.

«...”Считаю, что назначение генерального инспектора – первый шаг к тому чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять, – заявил вчера вечером осведомленный сотрудник Министерства”. В то же время в знак протеста против учреждения должности инспектора Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку. “Хогвартс — эта школа, а не филиал учреждения Руфуса Скримджера, – сказала мадам Марчбэнкс. – Это очередная возмутительная попытка наложить лапу на независимую школу Хогвартс, дабы иметь возможность манипулировать неокрепшим сознанием молодых волшебников в свою пользу. (Подробно о предполагаемых связях мадам Марчбэнкс с подрывными организациями гоблинов — на стр. 17)».

Гермиона закончила читать и посмотрела на друзей:

-Чего то они этой генеральной инспекторше целые оды поют? Интересно, что же это за интеллектуальный монстр, если считают, что она может проинспектировать столько профессоров. На данным момент с такой задачей, судя по выпускным аттестатам Хогвартса, могут справиться лишь двое. Это Альбус Дамблдор и Волан-де-Морт. Ну, ещё директор Тревор, да я с тобой.

-Наши дети, – поправил жену Гарри.

-Да. Ещё наши дети.

Гарри пожал плечами:

-Может она из-за границы на помощь нашему министерству приехала?

Гермиона отрицательно покачала головой:

-Сомневаюсь. Не с нашим менталитетом. Ну, что нам пишет страничка «Хогвартс»? Ты смотри. Да тут не вкладыш, а целый журнал.

ПОПЫТКА ВОЛАН-ДЕ-МОРТА

КЛЕЙМИТЬ ДРАКО МАЛФОЯ РАБСКОЙ МЕТКОЙ

С ТРЕСКОМ ПРОВАЛИЛАСЬ!

НАПАДЕНИЕ МИНИСТРА РУФУСА СКРИМДЖЕРА

НА СТУДЕНТА ДРАКО МАЛФОЯ.

РУФУС СКРИМДЖЕР. НА ЧЬЕЙ ОН СТОРОНЕ?

ПОПЫТКА НЕЗАКОННОГО АРЕСТА СТУДЕНТА.

НОВЫЙ ЛОЗУНГ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ:

ДАВАЙТЕ ОТБЕРЁМ У МАЛЬЧИКА ЕГО РОДОВОЙ АРТЕФАКТ.

ВЕДЬ НАМ ОН НУЖНЕЙ. ПРАВДА?

ПОБЕДИТЕЛЬ ТЁМНОГО ЛОРДА

И НОВАЯ НАДЕЖДА МАГИЧЕСКОГО МИРА

ВЫНУЖДЕН БЕЖАТЬ ОТ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ.

АЛЬБУС ДАМБЛДОР. КТО ОН? ЗАЩИТНИК? ИЛИ ОТРАВИТЕЛЬ?

ЛЖЕЦ И ПРЕДАТЕЛЬ, ИМЕНУЕМЫЙ ВОЛАН-ДЕ-МОРТОМ.

ИЗ ВОСПОМИНИНИЙ ДРАКО МАЛФОЯ.

-Вау! А вот это интересно. – Гарри поспешил открыть последнюю страницу.

«Мало кто осмеливается называть настоящее имя тёмного волшебника, который залил нашу страну кровью невинных. Широкой общественности он известен под именем Того-кого-нельзя-называть. Но кто он такой? Откуда он взялся? С прискорбием сообщаю, что наша семья была именно теми, кто пригрел этого бешеного и неблагодарного василиска на своей груди. Именно наша семья помогла ему возвыситься. А следовательно, вся ответственность лежит на наших плечах. Именно моя семья шла с Волан-де-Мортом плечом к плечу весь его путь. Так что никто не может вам поведать то, что могу поведать я, Драко Малфой.

Итак. С чего всё началось. А началось всё с безродного сироты, сына отца-магла, и матери-сквиба, которого, буквально из грязи, подобрал мой дед, Абраксас Малфой. Позвольте мне рассказать вам историю триумфального возвышения и величайшего предательства того, кого мой дед возвысил даже выше собственного сына, Люциуса Малфоя...»

Гарри удивлённо поднял брови:

-Ай да Драко. Решился таки. Достойный потомок Рода Блэков. Если Драко откроет секреты Тома под нужным углом, а я уверен, что Драко знает их не мало, то я Тому не позавидую. Вовек не отмоется. И что-то мне подсказывает, что статьи Драко будут пользоваться просто бешеной популярностью.

-Гарри, – Гермиона пнула мужа локтем. – Ты посмотри на Дамблдора.

-Хо-хо. Да он тоже заинтересовался статьёй Драко. Ай-яй-яй! Как не хорошо терять контроль над своим лицом. Да-да. Нет ничего хуже врага, которому нечего терять. А ведь ты теперь тоже враг Драко. Вот погоди, закончит Драко с Томом. Он за тебя возьмётся...., если успеет.

Глаза Гарри вспыхнули зелёным пламенем и из его груди вырвался звериный рык:

-Потому что ты моя добыча.

В этот момент Дамблдор что-то почувствовал и безошибочно определил откуда идёт угроза. Стоило ему увидеть Гарри, как Дамблдор побледнел и отшатнулся.

«А что же это мы испугались?» – Прогремело в голове Дамблдора. – «Разве не этого ты с Томом хотел получить?»

-Гарри, – обеспокоенно сказала Гермиона.

Гарри отвёл взгляд, и, зарыв глаза, начал глубоко дышать.

-Извини, милая. Не смог удержаться.

-Я знаю. Потерпи. Уже скоро....

-Да. Скоро. Я чувствую это. – Гарри едва сдерживал возбуждение, тяжело вдыхая воздух. – Буквально вот-вот. Возможно даже на этой неделе всё закончится. – На лбу Гарри выступили капельки пота от внутреннего напряжения. – А может и на днях.

Габриель положила свою ладонь на ладонь Гарри, и слегка сжала. Гарри же посмотрел на Габриель, и виновато улыбнулся.

-Вы о чём? – Невилл переводил взгляд с Гермиона на Гарри и обратно.

-Извини, брат, – Гарри посмотрел на Невилла, – но мы не можем тебе сказать.

-А это кто? – Раздались вопросы среди студентов Хогвартса.

К столу преподавателей подошла и села женщина, которая выглядела как чья-нибудь вечно незамужняя тетушка. Новое лицо за столом преподавателей, был явным признаком того, что теперь в Хогвартсе появится очередной предмет. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами. Она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой, под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить, из кубка, и кто-то из студентов ахнул:

-Это же Амбридж!

-Серьёзно? Та, о которой написали в газете?

-Да, точно. Я вспомнил, где слышал это имя. Она работает, точнее, работала у профессор Фаджа, когда он был министром!

-Кофточка что надо! – Неслось со всех сторон.

-И что, в таком случае, она делает здесь?

-Ты что, дубина, «Ежедневный Пророк» ещё не читал?

-Смотрите-смотрите...

Филч встал со своего кресла, и подошёл к трибуне. Зал моментально стих.

-Дорогие наши студенты. Как вы знаете, после недавних событий, – Филч выразительно посмотрел на Дамблдора, но тот сделал вид, что речь не о нём, – так вот, после недавних событий нынешний Министр Магии, Руфус Скримджер, очень обеспокоился нашей программой обучения. И в первую очередь тем, что кое кто, не будем показывать на него пальцем, посчитал в праве подливать вам зелья. В связи с этим....

-Кхм..., кхм....

Филч умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж, которая начала отодвигать сквиба от трибуны, желая занять его место. Поскольку стоя Амбридж была лишь ненамного выше, чем сидя, то выглядывающая голова с бантом из-за трибуны, выглядела весьма комично. Вновь послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она намерена держать речь.

-Генеральный инспектор Амбридж, – раздался холодный голос Филча. – Вам никто не говорил, что перебивать старших, попросту, неприлично?

Замешательство Амбридж продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем на её лице вновь появилась слащавая улыбка. Но вот другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, губы профессора Макгонагалл стали тоньше, чем студенты когда-либо у нее видел. С недавних пор, как в школе появились занятия по этикету, действия Арбридж было равносильно, если бы она вышла на завтрак абсолютно голой. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе.

-Благодарю вас, мистер Филч, – жеманно улыбаясь, начала Амбридж. Голосок у нее был высокий, девчоночий и с придыханием. У студентов появился сильнейший прилив необъяснимой неприязни.

-Мастер Филч, – хором поправили её профессора, и Дамблдор не смог удержать злорадную улыбку.

-Благодарю, – Филч кивнул профессорам. – Но Вы не ответили на вопрос.

Амбридж попыталась укоризненно посмотреть на сквиба, но видя, что присутствующие в зале явно не на её стороне, была вынужденна уступить место.

-Благодарю, – голос сквиба сочился ядом. – К Вашему сведению, в Хогвартсе есть предмет по этике и этикету. Советую посетить их. Они Вам не помешают. Итак. Вот наша гостья, что стоит рядом со мной, и есть генеральный инспектор, которую назначил нам нынешний министр. Как мне стало известно, помимо того, что она будет следить за поведением Альбуса Дамблдора, – лица Дамблдра и Амбридж синхронно скривились, – генеральный инспектор желает посетить ваши уроки. Думаю, что ей это не повредит. – студенты с любопытством смотрели, как лицо Амбридж начало наливаться кровью, а их внимание, стало только подстёгивать этот процесс, – А пока, позволим нашей гостье сказать нам несколько слов. Прошу.

Филч, с вежливой улыбкой, «А-ля Люциус Малфой, а вы гавн..., кхм, ну, вы и сами знаете кто вы, под моими туфлями», уступил трибуну Амбридж. Амбридж, улыбнувшись Филчу улыбкой, «а-ля Волан-де-Морт, здравствуй Мальчик-который-выжил. Сколько лет, сколько зим! Мне нужно столько тебе всего рассказать!», вновь заняла место за трибуной.

-Кхе, кхе. Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! – Амбридж опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. – И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц!

Филч демонстративно оглядел зал, и своим видом показал, что счастливых лиц он что-то не приметил. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним.

-Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!

Школьники начали переглядываться. Некоторые с трудом подавляли смех.

-Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придется позаимствовать у нее кофточку, – шепнула Парвати Лаванде, и обе они беззвучно захихикали. Профессор Амбридж снова издала свое «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными.

-Министерство Магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.

Тут профессор Амбридж сделала паузу, чем и воспользовался Филч:

-Хорошо сказано. Рад, что Вы полностью разделяете наши убеждения и убеждения директора Тревора.

Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше:

-Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством.

-Браво! – Филч зааплодировал. – Браво! – Вслед за Филчем зааплодировали профессора, вставшие со своих кресел. Дамблдор и Амбридж растерянно смотрели, как вслед за профессорами встали студенты. Весь зал наполнился аплодисментами.

А вот Дамблдор не аплодировал. Он даже не встал со своего места. Слова Амбридж поставили его в тупик, так как сказанное шло в разрез в позицией министерства и теми планами, которыми поделился с ним Скримджер.

Стоило аплодисментам стихнуть, как Амбридж продолжила:

-Иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни.

Под новые гром аплодисментов Амбридж вернулась к своему креслу и села. А Дамблдор в этот момент думал лишь об одном:

«Это что сейчас было? Она, вообще, на чьей стороне?»

-Благодарю Вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, и что полностью разделяете наши взгляды на обучение студентов, – сказал Филч с легким поклоном.

====== Предостережение Поттеров. ======

-Гермиона, – спросил Гарри, – заметила?

-Ага, – Гермиона положила ещё один кусочек мяса в тарелку Луны.

С недавних пор в компании Поттеров, на ряду с Невиллом, прописалась и Луна Лавгуд. Злые языки начали говорить о том, что Гарри Поттер решил взять её третьей женой. Желание у конкуренток устранить Луну Лавгуд, не нашлось. В чём немалую роль сыграла близняшка Падма Патил с факультета Рэйвенкло. Когда её сестра поинтересовалась, сильно ли на них кричал профессор Флитвик за то, что они издевались на Луной Лавгуд, Падма недовольно буркнула:

-Уж лучше бы кричал.

-А что же он сделал?

-Он посмотрел на нас так, словно мы стали самым большим разочарованием в его жизни.

-Значит, ничего страшного?

-Дура ты. Профессор Флитвик относится к нам как любимым внукам и внучкам. А мы его так подвели.

Спустя день об этом разговоре знал весь Хогвартс. Но студентки не оставили поисков, желая узнать, чем же Полуум..., то есть, Луна Лавгуд смогла пробить броню Гарри Поттера и его жён. На попытки студентов узнать возможные подробности у своих старост, те сказали, как отрезали:

-Забудьте. Тронете Луну Лавгуд, будете иметь дело с Поттером и его женой. Разозлите Поттеров, и тогда вы пожалеет так, как, в своё время, не жалел Тёмный Лорд. Всё серьёзней, чем вы можете себе даже вообразить. На этом всё.

И вот теперь студентка Рэйвенкло, в лице Луны Лавгуд, сидела за столом факультета Гриффиндора, под молчаливые одобрения их деканов. Но и тут было о чём посплетничать. Лавгуд сидела вовсе не рядом с Гарри Поттером, а с его женой — Гермионой. Которая, фактически, взяла над ней своё шефство.

Убедившись, что её подопечная не останется голодной, Гермиона вновь мельком посмотрела на Амбридж.

Невилл вновь переводил свой взгляд от Гермионы на Гарри, и обратно:

-Вы это о чём?

Гермиона накрыла весь стол и студентов Гриффиндора чарами приватности, да бы не мешать студентам других факультетов.

-Понимаешь, Невилл, – Гарри начал аккуратно намазывать масло на хлеб, – эта Амбридж, она говорит не о том, о чём думает. В то же время, она делает не то, о чём говорит.

Луна по птичьи наклонила свою голову к плечу и задумчиво посмотрела на Амбридж:

-Но она делает то, о чём думает, – глубокомысленно заметила девушка.

Гермиона улыбнулась, и сказала:

-Молодец! Возьми пирожок.

Девушка кивнула и потянулась к пирожку.

-А если поподробнее, – попросил Невилл. – Для тех, кто не столь наблюдателен, как вы?

За столом Гриффинтора заметно снизился шум, так как остальным так же было интересно.

-Невилл, – начал говорить Гарри. – Вот скажи мне, что в поведении этой Амбридж тебе показалось странным?

-Ну, – нахмурился парень, а вместе с ним и остальные студенты. – То, как она отодвинула Мастера Филча, это было...., несколько..., грубо. Что довольно странно для сотрудника министерства.

-Молодец! – Похвалил его Гарри. – Вот об этом мы и говорим. Мистер Уайт. – Обратился Гарри к старосте их факультета. – Вы помните что первое сказал директор Тревор о Мастере Филче, когда тот был просто завхозом школы?

-Ещё бы.

-Будьте добры, просветите.

-Ну, директор сказал, что мистер Филч является тем, кто первым встречает гостей Хогвартса. Фактически, он является лицом школы... Минутку. Ты хочешь сказать, что...

-Именно. Его нынешний статус почти равен статусу директора. Оскорбив директора или Мастера Филча, оскорбят Хогвартс, а вместе с ним и всех нас. Что мы только что и пронаблюдали. Амбридж не могла не знать о статусе Мастера Филча. Но она отодвинула его..., ну..., я даже не знаю, как что.

-Как табуретку? – Предположила Лавгуд.

-Точно, спасибо Луна. Мастера Филча отодвинули как табуретку. Словно он пустое место. Обратите внимание на реакцию Амбридж, когда Мастер Филч указал ей, что перебивать старших нехорошо.

-Да, она была растерянна. – усмехнулся Невилл.

-Не просто растерянна, – не согласился Гарри, и задумчиво взялся за свой подбородок. – Понимаете. Амбридж даже не поняла того, что она сделала. Для неё это было в порядке вещей. Она отодвинула табуретку, и вдруг, табуретка заговорила голосом Мастера Филча. Амбридж действительно в первый момент растерялась. Но не от того, что её поставили на место. Нет.

Но тут опять влезла Луна, не отрыва своего взгляда от Амбридж:

-Она не знала чему больше удивляться. Тому, что табуретка начала говорить. Или тому, что табуретка осмелилась её воспитывать. Она..., она пришла в Хогвартс...как..., – Луна оторвала свой взгляд от Амбридж и удивлённо посмотрела на Гарри и Гермиону.

-Да, Луна, – усмехнулась Гермиона. – Амбридж пришла сюда, как к себе домой.

-Э-э-э, не понял. – Затряс своей головой Невилл. – Вот до этого я всё понял. А вот последнее, не понял.

Гарри внимательно посмотрел на Невилла, окружённого притихшими студентами:

-Невилл. Сложи поведение Амбридж с той статьёй, что напечатана в «Ежедневном Пророке». Амбридж считает Хогвартс своим замком. Своей собственностью. Своей школой, где она будет директором. А Мастер Филч, это так, временное, и ничего не значащее неудобство. Амбридж приехала в школу по приказу Скримджера. Думаю, что первое, что она будет делать, это собирать компромат на всех. Ну, а ещё вербовать себе сторонников. Кого пряниками. Кого компроматом. А кого и кнутом.

-Так она пришла сюда шпионить?

-Ага. И когда она добудет то, что от неё ждёт Скримджер, тот назначит её директором Хогвартса. Рука руку моет. Это очевидно. Но я не думаю, что место директора Хогвартса ей не особо нужно. Я только сейчас вспомнил. Фадж, то есть, профессор Фадж упоминал о ней. Ходят слухи, что её основная цель — кресло Министра Магии.

Часть студентов удивлённо присвистнули.

-Не хило она замахнулась, – выдал кто-то из младших классов.

-Опять же по слухам, у неё вообще очень сильно обострена жажда власти.

-Как у Дамблдора? – Поинтересовалась Луна.

Гарри внимательно посмотрел на девушку и буркнул:

-Вот умеешь же ты спросить.

Посмотрев на Дамблдора Гарри отрицательно покачал головой:

-Нет, не как Дамблдор. Для него власть сравнима с инструментом для достижения своих целей. Используя власть как инструмент, он может манипулировать и играть нашими жизнями, тем самым разгоняя свою скуку. А вот Амбридж. Ей нужна власть ради самой власти.

-Стоп, – Невилл поднял ладони. – А какое отношение пост директора Хогвартса имеет к посту Министра Магии?

Гарри внимательно посмотрел на Дамблдора и тот, судя по виду, вдруг стал не очень хорошо себя чувствовать.

-Ну, Дамблдору предлагали пост Министра Магии. Да ещё и не один, а целых шесть раз. Представляете? На данный момент ему шесть раз предлагали стать Министром Магии. – Взгляд Гарри вновь вернулся к Амбридж. – Вот она и считает, что Дамблдору предлагали место министра исключительно потому, что тот был директором школы. Так что кресло директора Хогвартса для неё не более, чем ступенька на её пути.

-А все мы — помеха, – закончила Луна.

Гермиона внимательно посмотрела на студентов:

-Меня беспокоит безопасность наших студентов. А точнее, меня беспокоит то, насколько далеко готова зайти Амбридж.

-Вы думаете..., – начал говорить Уайт, но Гермиона его перебила.

-Уверена. Помните, что она сказала?

Во первых: «Прогресс ради прогресса поощрять не следует».

Сказал она одно, но делать она собирается совершенно другое. Уверяю вас, она ещё сможет удивить всех нас.

Во вторых: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни».

Не следует рубить с плеча. А со слов знакомых Фаджа, которые работают в министерстве, именно это она и собирается делать. Традиции магического мира вытекают из Законов Магии. Именно по традициям Амбридж и собирается ударить в первую очередь. Нужно предупредить об этом остальных студентов. И в первую очередь Слизеринцев. Вы, молодые студенты, очень внушаемы. Если вы поверите её бредням, то вся деятельность Амбридж может привести к такому вашему магическому откату, что наше поколение волшебников просто перестанет существовать.

-Тогда почему вы хлопали словам Амбридж.

-Потому что она, в принципе, всё сказала верно. И заметь. Мы хлопали сказанному, а не ей самой. А на счёт самой Амбридж всем студентам скажите следующее.

Гермиона внимательно посмотрел на студентов, и от её голоса поёжились все, кто её услышал:

-Бойтесь данайцев, дары приносящих.

====== Разговор за чашечкой чая. ======

Вечером этого же дня в кабинете директора Тревора за чашкой чая профессора собрались обсудить последние события. Так сказать, в узком, и почти в семейном кругу.

-Аргус. Что это за..., выделения скунса? – Рыкнул профессор Грюм, бросая книгу в центр стола.

Филч усмехнулся и посмотрел на профессоров, ожидающих от него объяснения:

-Это, как изящно выразился наш коллега, выделения скунса, не что иное, как новый учебник по Защите от Тёмных Искусств, который наше министерство хочет навязать нашим студентам.

Какое то время профессора растерянно переглядывались друг с другом, так как уже успели ознакомиться с данным произведением.

-Э-э-э? – Профессор Флитвик приподнял свою руку. – Я даже стесняюсь спросить, что об этом думает директор Тревор.

-Я уже связался и поговорил с директором Тревором на эту тему, – усмехнулся Филч, – и он, ознакомившись с этим, с позволением сказать, учебником, счёл его весьма забавным.

-И это всё?

-Нет. Он дал своё одобрение, что бы студенты могли ознакомиться с этим..., с этим шедевром.

-Вы серьёзно? – Изумился Грюм. – То есть, он это серьёзно?

-Да.

-Но зачем?

Филч встал со своего кресла и стал задумчиво расхаживать вдоль стола:

-Директор Тревор считает, что нашим студентам будет интересно узнать, мнение нынешнего Министрерства Магии, о том, что нашим студентам следует знать, а что нет.

-Да, но уроки этой розовой жабы будут проходить за счёт моих часов, – кипел от негодования Грюм.

-Сочувствую, – ядовито хмыкнул Снейп.

Грюм попытался испепелить Снейпа взглядом.

-Я огнеупорен, Грюм. – Снейп равнодушно смахнул со своего рукава невидимую пылинку.

-Вообще то я подумал, что было бы неплохо тебя утопить. Но вот я слышал, что дерьмо не тонет.

Снейп удивлённо поднял бровь:

-Это ты по себе судишь?

Грюм скрипнул зубами:

-Уж лучше пусть эти балбесы прольют лишний литр пота на полосе препятствий. Ну, или, в крайнем случае, в спарринге с нашим, как бы раскаявшимся Пожирателем Смерти, – Снейп фыркнул, но промолчал, – чем за пределами школы они будут проливать литры своей крови.

Снейп пожал плечами, но, под удивлённый взгляд Грюма, согласно кивнул головой, признавая правоту его слов.

-И директор Тревор полностью с Вами согласен, – кивнул головой Филч. – Однако, нашего директора начали раздражать стоны студентов, от непомерных, по их мнению, нагрузок. Студенты просто не понимают того, как им повезло в Вашем лице, профессор Грюм, и в лице профессора Снейпа. Директор считает, что показав студентам два разных подхода к их обучению в Защите от Тёмных Искусств, позволят детям с большой благодарностью отнестись к вашим практическим занятиям. В утешение могу сказать, что директор Тревор просил особо отметить, что после посещения первого урока генерального инспектора Амбридж, дальнейшее посещение её уроков нашими студентами – не обязательно, и будет чисто по желанию.

-Ну, слава Мерлину, – хмыкнул профессор Грюм. – К вопросу о директорах. А где наш незабвенный Альбус Дамблдор?

Филч на мгновение прикрыл глаза:

-Наш незабвенный Альбус Дамблдор..., да сколько же можно?! Он опять пытается взломать защиту, дабы проникнуть к ритуальному камню Хогвартса. Господа. Признаюсь, что я уже устал отгонять его от запертого и зачарованного прохода. Даже озабоченные размножением студенты, не доставляли мне столько беспокойств. Какие будут предложения?

====== Посещение уроков или инспекция? ======

На следующий день.

Профессор МакГонагалл вошла в класс твердым шагом. Заметив присутствие Амбридж, МакГонагалл приветственно кивнула головой.

-Успокаиваемся, – сказала она, и все сразу утихли. – Мистер Финниган, будьте добры подойти и сдать домашнюю работу. Мисс Браун, пожалуйста, возьмите этот ящик с мышами... без глупостей, милая, они вас не съедят... и раздайте по одной каждому...

-Кхе, кхе..., – прокашлялась Амбридж.

Так как она не обратилась, то профессор Макгонагалл предпочла ее не заострять на случайном кашле своё внимание.

-Итак, прошу внимания. Дин Томас, если вы еще раз поступите так с мышью, я оставлю вас после уроков... Большинство из вас добилось исчезновения улиток, и даже те, у кого сохранились заметные остатки раковины, уловили принцип превращения. Сегодня мы будем...

-Кхе, кхе...

-Да? – Профессор Макгонагалл обернулась; брови ее сошлись в прямую жесткую черту.

-Я хотела узнать, профессор, получили ли вы мою записку с датой и часом инспекции вашего...

-Инспекцией? Странно. Мастер Филч мне об этом ничего не говорил.

-Он должен был предупредить о моём присутствии на вашем уроке.

-Ну разумеется он предупредил меня, что Вы можете посетить мой урок. В противном случае спросила бы вас, что вы тут делаете, но ни о какой, как Вы выразились, инспекции, речи не было, – сказала профессор Макгонагалл и решительно повернулась спиной к профессору Амбридж.

Ученики обменялись злорадными взглядами.

-Повторяю: сегодня мы будем упражняться в гораздо более трудном исчезновении — мыши. Заклятие исчезновения...

-Кхе, кхе...

-Ещё раз меня прервёте, – Макгонагалл с холодной яростью повернулась к профессору Амбридж, – и я выставлю Вас вон из класса. Как вы собираетесь научиться у меня чему-то новому, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама.

У профессора Амбридж сделался такой вид, как будто ей залепили пощечину. Она промолчала, но раскрыла блокнот и принялась с остервенением писать.

МакГонагалл снова обратилась к классу:

-Как я уже сказала, Заклятие исчезновения тем сложнее, чем сложнее строение животного, которое мы хотим подвергнуть исчезновению. Улитка, беспозвоночное, не представляет трудной задачи. Мышь — млекопитающее, и работать с ней гораздо труднее. Поэтому магическое действие такого рода нельзя осуществить, мечтая об ужине. Итак, заклинание мы знаем, а теперь посмотрим, что у нас получится...

Студенты понимающе переглядывались, и время от времени бросали свои взгляды на Амбридж, которая, сидя в углу, что то усиленно писала в своём блокноте.

-Как долго вы преподаете в Хогвартсе? – спросила Амбридж в конце урока.

-В декабре будет тридцать восемь лет, – отрывисто сказала Макгонагалл, защелкнув сумку. – И ещё, дорогуша. На моих уроках учатся, а не отвлекают внимание моих учеников. Так что сделайте всем нам одолжение. Не приходите больше на мои уроки.

Проводив взглядом выскочившую Амбридж, МакГонагалл вопросительно посмотрела на студентов. Она успела заметить их взгляды, что они бросали друг другу. У них, буквально на лицах было написано: «А мы знали, что так будет!». И теперь она была уверена, что её студенты в курсе того, что только что произошло.

После брошенного их деканом заклинания, ученики услышали, как в кабинете раздался щелчок запираемой двери. По многообещающему взгляду МакГонагалл, студенты внезапно поняли, что чувствуют мыши, загнанные кошкой в угол:

-Ну? – Плотоядно улыбнулась МакГонагалл. – И кто мне объяснит, что это только что тут было?...

-Давайте, ребятки, подходите! Не стесняйтесь! Сегодня нас ждёт масса интересного! – От Хагрида, буквально, несло энтузиазмом. – Все собрались? Замечательно. Все обратите внимание вот на этот ящик. В ней находятся довольно забавные малыши.

Студенты Хогвартса дружно сделали шаг назад.

-А если быть точнее, то это одно из творений Мордреда, – продолжил счастливо улыбаться Хагрид.

Студенты сразу сделали дополнительно несколько шагов назад.

-Очень хорошо! – В противовес ожиданий, Хагрид вовсе не расстроился поведению студентов, а наоборот, обрадовался. – Вижу, что мои занятия в начале учебного года не прошли для вас даром.

-Кхе-кхе..., извините, что перебиваю, – слащаво улыбнулась Амбридж, – но не могли бы Вы просветить меня о том, что именно было на Ваших занятиях в начале года?

-Извиняю, генеральный инспектора Амбридж. Но на будущее, если Вы хотите что-то уточнить о моей программе, спросите меня после занятий. Мне нужно много чего рассказать студентам, а времени, что директор Тревор выделил на данный предмет, не очень много. И так, кто расскажет нам о моих питомцах, что я назначил для практических занятий в начале этого учебного года?

-Соплохвосты. Гибрид магического краба и магического скорпиона. – Сказал один из студентов.

-Вы занимаетесь незаконным скрещиванием магических существ? – Не то возмутилась, не то обрадовалась Амбридж, поспешно делая запись в своём блокноте.

-Кажется я просил Вас задать свои уточняющие вопросы после урока? – Недовольно нахмурился Хагрид. – К вопросу о незаконном, как Вы говорите, скрещивании. Если Вы не в курсе, то этот процесс в магическом мире имеет определение, как химерология. Так же обращаю Ваше внимание на то, что мы находимся не на территории Магической Англии. Так что можете подтереться..., кхм, то есть, законы Магической Англии на территории Хогвартса не действительны. Странно, разве нынешний министр не просветил Вас?

Злобно посмотрев на Хагрида, Амбридж начала усиленно писать в своём блокноте.

-Очень хорошо, – кивнул головой Хагрид. – А теперь, когда нам перестали срывать урок, продолжим. Кто мне скажет, для чего в начале учебного года я отдал вам на растерзание столь милых зверюшек?

Лица студентов перекосило. Для них было очевидно, кто кому был отдан на растерзание. И что-то студентам подсказывало, что на растерзание были отданы отнюдь не питомцы Хагрида.

-Ну? – Радостно подхватил Хагрид, и посмотрел на студентов. – Кто хочет ответить на этот вопрос?

Судя по виду, студенты были в замешательстве.

-Что? Не уж то не поняли? – Хагрид явно был удивлён. – Ну, хорошо. Скажите, зачем вы здесь?

-В смысле? – Спросила студентка с факультета Гриффиндора. – Где здесь? В школе, или на этом уроке?

-И там и там, – уточнил Хагрид.

-Ну, что бы получить знания.

-Очень хорошо, – одобрительно кивнул головой Хагрди. – Но ответ не совсем верный. Точнее, не полный. И так? У кого ещё будут идеи?

-Кхе, кхе..., а почему бы Вам самому не придумать ответ на Ваш вопрос?

-Мисс Амбридж, – нахмурился Хагрид. – Я веду урок. Прошу мне не мешать. Если Вы не заметили, то я даю студентам наводящие вопросы, что бы они подумали и сами пришли к правильному выводу. Поверьте мне, полученное своими силами и своим трудом, будет для них лучше и намного ценнее, чем если они получат от меня эти знания в готовом виде. А потому, прошу Вас в последний раз, не вмешиваться в мой урок и не перебивать меня. Повторяю. Если у Вас будут вопросы, запишите. Позже поговорим. И так. – Хагрид вновь переключился на студентов. – В школе действительно дают знания. Но это не главное, что ваши профессора могут вам дать. В конце концов знания вы можете получить из книг. Главное, чем ваши профессора могут поделиться в вами, это...., ну-у-у...?

-Опыт.

-Браво! – Пять баллов факультету Рейвенкло. – Именно! Опыт! В начале учебного года вы получили для изучения магических существ. На первый взгляд, вы делали глупые вещи. Например..., да-да.

Студентка подняла руку:

-Кажется я поняла.

-Ну-ну. Прошу Вас.

-Благодаря Вам, профессор, мы получили опыт работы с неизвестными магическими существами.

Хагрид улыбнулся и благосклонно кивнул головой:

-Продолжай.

-По окончании Хогвартса, мы можем столкнуться с чем то подобным. Либо, с чем то подобным могут столкнуться наши родные или друзья.

-Например, с неизвестной магической живностью, – кивнул головой Хагрид. – Дальше.

-И вот в начале сегодняшнего урока мы сделали то, что должны были сделать в тот день, когда Вы познакомили нас с соплохвостами. Мы, сегодня, увидев что-то незнакомое для нас, не бросились сломя голову рассматривать, что это. А наоборот. Мы отошли на несколько шагов назад.

-Верно. – Согласился Хагрид. – И заметьте. Вы сделали это неосознанно. На рефлексах. А это очень важно. Я не раз был свидетелем, как люди, увидев нечто неожиданное или страшное, просто замирали на месте, вместо того, что бы бежать, унося ноги. Вы бы видели, как бегает Николас Фламель! Я вам потом, как нибудь расскажу. Вы же сегодня не замерли. И слава Мерлину, не кинулись к ящику, удовлетворять своё любопытство. Помните. Любое живое существо, милое и невинное на вид, может быть смертельно-опасным. В особенности в нашем магическом мире. Что ещё можешь сказать?

-После школы кто-то из нас может захотеть завести какую нибудь магическую зверушку. И так может получиться, что эта зверушка для нас будет абсолютно незнакомой. Но в то же время она может оказаться для нас очень полезной. Хотя бы в качестве ингредиентов для зелий.

-Верно. Дальше.

-Мы научились кормить соплохвостов, хоть и не знали, что они едят. И что не менее важно, мы научились кормить их правильно. По крайней мере, наши пальцы все на месте. Мы получили опыт общения и содержания знакомого для нас магического существа.

Амбридж недовольно нахмурилась:

-Вы не находите, что со стороны профессора Хагрида, это было безответственно? Ведь эти магические химеры очень опасны для детей.

-Как и всё то, что мы можем встретить за стенами Хогвартса. – Возразила студентка. – А что касается опасности, думаю, мы все помним, что сделал профессор Хагрид, когда мы больше не смогли «выгуливать» соплохвостов.

-Нас отстранили от занятий с этими химерами, – сказал задумчивый студент в мантии Гриффиндора.

-Не просто отстранили, – уточнила студентка, – а категорически запретили даже приближаться к клеткам с соплохвостами. Жаль, что мы так и не узнали об их полезных качествах.

-Ну, – усмехнулся Хагрид, – какие ваши годы. Вот это и будет вашим новым заданием. В этом ящике новый неизвестный вид. Ваша задача узнать – опасен ли он. Если да, то насколько. Профессор Слизнорт просил сказать вам, что если вы определите, что из частей тел этих химер можно будет использовать для зелий, то он лично проследит, что бы ваши имени вошли в историю зельеварения. А теперь..., – Хагрид взялся за крышку ящика, и подозрительно посмотрел на студентов. Студенты тут же вынули свои волшебные палочки и наложили на себя магические щиты. Одобрительно кивнул головой, Хагрид открыл крышку.

-Кхе, кхе.., я слышала у Вас уже были несчастные случаи.

-Как и везде, – Хагрид не отрывая взгляда смотрел на ящик.

-Не хотите об этом рассказать? – Требовательно спросила Амбридж.

-Нет.

-Отказывается отвечать на вопросы..., – пробурчала Амбридж, делаю очередную запись в блокноте.

Студенты увидели, как Хагрид разочарованно покачал головой.

-Я слышала, что Вас выгнали из Хогвартса? – Продолжила докапываться Амбридж. Не дождавшись нужной реакции, она вновь забормотала, строча в своём блокноте:

-Крайне не образован. Последний вопрос, профессор Хагрид. Я слышала, что Вашей матерью была великанша?

-АЙ! – Воскликнула студентка.

-С дороги, – сказал Хагрид, и студенты поспешили отойти от пострадавшей.

Когда Хагрид встал на колено, и взял ей пострадавшую ладонь, то студентка обратила внимание, что огромные руки профессора оказывается на редкость ловкие и нежные. Отметив для себя этот факт, девушка уже другими глазами посмотрела на пока ещё не женатого профессора.

-Ну как же ты так? – Нахмурился Хагрид, глядя на небольшой укус на ладони, и доставая из своего кармана коробочку с мазью.

-Я отвлеклась, – буркнула девушка и недовольно посмотрела на Амбридж. – Точнее, меня отвлекли.

-Ничего страшного. Они не ядовиты. Но лучше подстраховаться.

Тем временем Абридж продолжила делать записи и бубнить себе под нос, но так, что бы её все слышали:

-Не в состоянии уберечь студентов от травм. Что совсем не удивительно, учитывая, кем была его мать.

Ловкими и нежными движениями своих пальцев Хагрид нанёс тонкий слой мази на место укуса, а затем, достав волшебную палочку, чарами наложил повязку.

Встав с колена, Хагрид, вместе со студентами, посмотрели на Амбридж. Та, оторвавшись от записей, улыбнулась, и слащаво спросила:

-Скажите, профессор Хагрид, Ваша мать состояла на учёте особо-опасных животных?

Студенты увидели, как побледнел Хагрид, и поспешили отойти на несколько шагов назад. На что был способен их профессор, они видели на его дуэли, а точнее, на избиении им профессоров Флитвика и МакГонагалл.

Не отрывая взгляда от Амбридж Хагрид сказал:

-Занятие закончено. Ящик с химерами закрыть и зачаровать.

На этих словах Хагрид сделал шаг по направлению к Амбридж.

====== Скандал и его последствия. ======

МакГонагалл буквально кипела от возмущения. Какая-то пигалица пришла к ней с инспекцией. Да кто она такая? Как осмелилась усомниться в её звании мастера трансфигурации? Да за подобное унижение во времена её молодости вызывали на дуэль до первой крови.

С трудом дождавшись окончания следующего урока, и дождавшись обеденного перерыва, МакГонагалл поспешила к кабинету директора. При всём её уважению, Филчу придётся кое что ей объяснить. Проходя мимо окна, МакГонагалл мельком глянула в него и чуть не споткнулась. К замку стремительным шагом шёл Хагрид. По его доспехам вспыхивали цепочки рун. А в руках..., точнее, в руке он за шиворот нёс Амбридж. В другой руке Хагрид держал её волшебную палочку. Если бы МакГонагал не видела Амбридж утром, и не знала о её больном вкусе в одежде, то без сомнения, профессор трансфигурации могла бы поклясться, что Хагрид вывел очередную химмеру. Скрестив болотную жабу с непонятно чем.

Решив дождаться Хагрида, МакГонагалл замерла у окна.

Спустя десять минут.

-Хагрид?

-А? А, добрый день, профессор МакГонагалл.

-Ах-хры-хаохр..., – прохрипела Амбридж, которую Хагрид держал за шкирку. Ей явно не хватало воздуха.

-Хагрид, я очень рада, что ты нашёл и принёс..., это. У меня есть несколько вопросов к нашему Мастеру Филчу.

-Какое совпадение, профессор. У меня тоже.

-Окх-кхук-кикекхг, – возмущённо прохрипела Амбридж с пунцовым лицом, явно пытаясь что-то донести до МакГонагалл.

-Я не понимаю не по змеиному, не по жабьи, – мстительно фыркнула МакГонагалл.

Под любопытными взглядами студентов, интересная троица волшебников направилась в сторону кабинета директора.

Филч подводил баланс, когда дверь его кабинета открылась.

-Профессор МакГонагалл. – Обрадовался Филч. – Как Вы вовремя. У меня для Вас есть хорошая ново..., э-э-Э? Профессор Хагрид. Я, в некотором роде, в замешательстве.

-Акхык-хоку-ша.

-Э-э-э? Профессор МакГонагалл. Я не совсем понимаю...

-Я тоже не понимаю язык жаб.

-А? – Окончательно растерялся Филч. – А, нет. Я не об этом. Я о..., ну, Вы меня поняли. Да поставьте её на пол, Хагрид, пока она не задохнулась.

Стоило Амбридж вздохнуть, как она выкрикнула:

-Я требую вызвать сюда министра!

-Ну, – Филч вопросительно посмотрел на МакГонагалл и Хагрида, и те согласно кивнули головой. – Ну, раз надо.

Филч подошёл к камину и бросил горсть пороха.

-С дороги! – Амбридж, едва не оттолкнула Филча, подбегая к камину. Сказав пароль, что специально для неё дал Скримджер, Амбридж засунула свою голову в зелёное пламя. Дальнейший её монолог представлял из себя смесь крика, воплей, ругани и истерики. Через минуту из пламени вышел министр, в сопровождении десяти телохранителей.

-Итак, – Скримджер внимательно осмотрел всех присутствующих. – А теперь ещё раз, и с самого начала. Что здесь происходит?

-Мне тоже это интересно, – кивнул головой Филч.

-Арестовать его! – Наказывающий перст Амбридж указал на Хагрида.

Филч изумлённо посмотрел на женщину:

-И на каком же основании Вы требуете ареста моего профессора?

-Он напал на меня.

-А если поподробнее. И желательно с самого начала.

-Когда я инспектировала урок этого бешеного полувеликана...

-Попрошу без оскорблений, – холодно сказал Филч, щедро выпуская магию, что с ним делился Хогвартс.

Мигом охолоднув и придя в себя Амбридж, продолжила:

-Как Вам известно, с сегодняшнего дня я начала проводить проверку преподавателей Хогвартса, дабы определить их проф-пригодность.

-Мне? – Картинно удивился Филч. – Мне об этом ничего не известно. И что значит проверку преподавателей на профпригодность? С какой стати Вы начали заниматься такой самодеятельностью в стенах этой школы? Кто Вам дал такое право?

-Э..., ну, я же сказала Вам сегодня утром, что собираюсь навестить некоторых профессоров на их занятиях.

-Совершенно верно, – согласился Филч. Подойдя к своему столу, а точнее, к столу директора школы, он вынул ящик, и достал пергамент. – Вот, я как раз достал копию Вашего выпускного аттестата.

Лицо Амбридж вспыхнуло с такой силой, словно Хагрид вновь схватил её за шкирку и приподнял над полом.

-И должен признать, – разочарованно покачал головой Филч глядя в аттестат, – Ваши выпускные оценки оказались весьма..., мндам. Весьма посредственно. Если не сказать..., прискорбно. Просто удивительно, что с таким аттестатом Вы смогли устроиться на работу в Министерство Магии. Не говоря о том, что смогли достичь Вашего нынешнего положения.

Лицо Амбридж от стыда приобрело настолько насыщенно-кровавый цвет, что присутствующие начали опасаться, как бы у неё не пошла из носа кровь.

-Это..., – зашипела Амбридж, – это не имеет никакого отношения к делу...

-Ошибаетесь, – перебил её Филч. – Это имеет самое прямое отношение к делу. Я решил, что Вы желаете обновить свои школьные знания. Судя по выпускному аттестату, Вам это не повредит.

Некоторые телохранители министра отвернулись, и подозрительно закашляли.

-Лишь по этой причине, – продолжил Филч, – я дал Вам разрешение на посещение, подчёркиваю, на посещение занятий профессоров.

Но тут решил вмешаться Скримджер:

-Я дал право генеральному инспектору Долорес Амбридж проверить профпригодность профессоров Хогвартса.

МакГонагалл с шипением выдохнула воздух.

-Извините, – улыбнулся Филч. – Э-э-э, Вы шутите? Вы отправили э-э-э, – Филч картинно посмотрел на выпускной аттестат, – вот её инспектировать знания мастера трасфигурации? Я наверно чего то не понял. Нет. Я не о том, что Вы осмелились что-то делать за моей спиной в школе, которую мне доверил директора Тревор. Нет. Я..., Долорес Амбридж. Вы что, после Хогвартса продолжили своё обучение и получили звание мастера трансфигурации? Если это так, то Вам следовало раньше предупредить меня об этом. Профессор Снейп. Профессор МакГонагалл, профессор Филч, професс..., да что там говорить. У нас из профессоров не имеют статус мастера лишь профессор по магловедению и профессор прорицания. А нет. Мои извинения. Учителя по Защите от Тёмных Искусств, так же не являлись носителями этого звания. Но зато у них огромный боевой опыт. Собственно говоря, именно из-за этого мы их и наняли. Но это не отменяет того, что для статуса Хогвартса звание мастера ещё одного из профессоров, очень важный показатель. Мисс Амбридж, будьте добры продемонстрировать мне Ваше кольцо мастера.

У Амбридж оказался настолько растерянный вид, что она невольно начала искать взглядом поддержку у министра.

-У Долорес Амбридж нет звания мастера, – процедил Скримджер.

-Вот как, – лицо Филча вытянулось от изумления. – Тогда я не могу понять, как же она собиралась инспектировать то, в чём абсолютно не разбирается?

-ХВАТИТ! – Взорвалась Амбридж, не выдержав издевательства. – Вы ещё скажите, что это тупой волосатый бомж является Мастером Химерологии.

-Э-э-э, – почесал свою щёку Филч. – Вообще то, да.

-Чего? – Вновь растерялась Амбридж, а вместе с ней и Скримджер.

-Профессор Хагрид является мастером сразу нескольких магических направлений. Рунная магия. Магия крови. Химерология. Я уже не говорю о том, что профессор Хагрид является непревзойдённым специалистом не только по существующим магическим животным, но и по вымершим видам. Правда, в этой области звание мастера он не защищал. Ему, по его словам, это просто не нужно. Но вот по остальным, перечисленным ранее дисциплинам.., профессор Хагрид. Будьте добры, продемонстрировать.

Поднесённый сжатый кулак к носу Амбридж, заставил её лицо побледнеть. Она смотрела, и не верила своим глазам. Три кольца, символизирующие статус мастера профессора Хагрида.

-Минуту, – Скримджер задвинул своего сотрудника за свою спину, и своей волшебной палочкой нанёс на три перстня, на кулаке Хагрида, соответствующие чары. Удивлённо крякнув, Скримджер уже другими глазами посмотрел на Хагрида. – Так Вы действительно являетесь мастером рун, магии крови и химерологии?

-И не только? – Не удержался Филч. – Как мне стало известно, профессор Хагрид является автором с полсотни книг по химерологии и волшебным созданиям. Я уже не говорю о нескольких книгах в соавторстве с Николосом Фламелем. Собственно говоря, именно Фламель и настоял, что бы его друг подтвердил свои знания, хотя бы, по трём дисциплинам, и получил звание мастера.

-Это.., это не возможно, – Скримджер переводил взгляд от Филча к МакГонагалл. От МакГонагалл к Хагриду, и обратно по цепочке. – Но я не видел не одной книги под авторством...

-И не увидите, – перебил министра Филч. – Химерология, вашими стараниями, в Англии запрещена. Так что данные книги лишь недавно вышли в свет исключительно за границей. И курирует их выпуск Николас Фламель. Так как данные бестселлеры уходят своим обладателям прямо с печатного станка и уже заказаны на годы в перёд.

А теперь, когда мы разобрались, кто есть кто, я хочу знать, что здесь происходит. – Филч строго посмотрел на МакГонагалл и Хагрида. – Профессора. Прошу Ваши воспоминания.

С этими словами Филч достал Омут Памяти.

Сорок минут спустя.

Бледный Филч стоял на против окна и молча смотрел в сторону Запредного Леса.

-Я понимаю Ваши чувства, профессор МакГонагалл, – сказав сквиб, не отрывая взгляда от Запретного Леса. – Даже если некоторые традиции магического мира и были забыты, они по прежнему в силе. По крайне мере в стенах этой школы. Поведение Долорес Амбридж по отношению к Вам, как к мастеру трансфигурации — возмутительно!

Филч рывком повернулся к МакГонагалл:

-Вы желаете требовать дуэли до первой крови?

-Да.

-В таком случае, я, как хранитель ключей замка Хогвартс, подтверждаю Ваше право, и даю Вам своё разрешение на проведение данной дуэли на территории замка, дабы Вы, кровью, смыли нанесённое Вам оскорбление. Ваше решение окончательно?

-Да. Оскорбление было нанесено в присутствии студентов. Студентов, которые всё прекрасно поняли. У меня нет выбора. Я обязана вызвать Долорес Амбридж на дуэль до первой крови. Иначе, в глазах моих учеников, я паду ниже...

-Я понял, – не дал ей закончить Филч. – Кто будет Вашим секундантом?

-Я уверена, что профессор Флитвик согласится. О времени проведении дуэли, мы Вам сообщим позже.

-Да будет так.

МакГонагалл, Филча и Амбридж на несколько секунд окутало магическим светом.

-Что происходит? – Амбридж явно была напугана столь необычным проявлением магии.

-Профессор Хагрид. С Вами сложнее. Оскорбление, нанесённое Вам Долорес Амбридж нельзя смыть только кровью. Как я понимаю, Вы будете настаивать на дуэли до смерти?

-Разумеется, – раздался бас полувеликана.

-Что? – Растерянный и испуганный взгляд Амбридж начал метаться от Хагрида к министру. – Но ведь это же дикость! Я же сотрудник министерства магии.

-А это магический мир, – отрезал Филч, смотря на Амбридж, как на насекомое. – У нас свои Законы Магии, и свои традиции. И в отличии от Вас, мы им следуем. Во всяком случае, пытаемся. Да простит нам Мать Магия наши неосознанные ошибки.

Филч вновь посмотрел на Хагрида:

-Профессор Хагрид. Я, как хранитель ключей замка Хогвартс, подтверждаю Ваше право, и даю Вам своё разрешение на проведение данной дуэли на территории замка, дабы Вы кровью смыли нанесённое Вам оскорбление. Ваше решение окончательно?

-Да, – кивнул головой Хагрид.

-Кто будет Вашим секундантом?

МакГонагалл сделала шаг в перёд:

-Если Хагрид не против, то его секундантом буду я.

-Я не против.

-Да будет так! – Сказал Филч. Хагрида, МакГонагалл и Амбридж вновь на несколько секунд окутало светом.

Филч вновь отвернулся к окну.

-Вы что? – Опомнился Скримджер. – Вы что? Вы соображаете что делаете? Вы что, соберетесь устроить кровавый поединок на глазах наших студентов и на глазах наших гостей?

-Ну зачем же? – Филч вернулся к своему креслу и сел на него. – О сроках дуэли можно договориться. Профессор Хагрид. Профессор МакГонагалл. Министр прав. Детям не к чему видеть..., хотя нет. Вот им как раз стоит посмотреть на то, к чему может привести неосторожное слово. Это будет хорошим для них уроком.

-Я могу назначить дуэль на летние месяцы? – Сказала МакГонагалл.

-Я тоже, – согласился Хагрид.

-Вау-вау-вау, – всполошился Скримджер. – Нельзя же так! Неужели нельзя договориться? Мы же цивилизованные люди.

-Это не нам решать, господин министр, – возразил Филч. – Это личное дело профессора Хагрида, профессора МакГонагалл, и Долорес Амбридж. Как они будут мириться — их дело. Долорес Амбридж. Учитывая Ваше невежество в законах и традициях магического мира, напоминаю, что отныне Вам запрещено контактировать с профессором Хагридом и профессором МакГонагалл лично. Только через ваших секундантов. А теперь, господин министр, я Вас и Ваших людей больше не задерживаю. Профессор МакГонагалл, профессор Хагрид, задержитесь.

Дождавшись, когда Амбридж, Скримджер и его цепные псы скроются в камине, Филч спросил:

-Хагрид, как ты?

-Нормально.

-Мастер..., – начала говорить МакГоногалл.

-Минерва, – скривился Филч. – Здесь сейчас чужих нет.

-Аргус..., они ведь не отступят. Эта жаба ведь вернётся.

-Откуда такая вера в храбрость Амбридж?

-Гарри. Он сказал, что Амбридж хочет усадить свой зад в твоё кресло.

-Моя задница смотрится в нём значительно лучше, – улыбнулся Филч. И на лица МакГонагалл и Хагрида вновь вернулись улыбки. – Но я согласен с Гарри. Я тоже считаю, что министерство не успокоится, пока не установит в этих стенах свои законы. Так что когда эта болотная жаба вернётся, я сделаю всё возможное, что бы она здесь не задержалась. Хватит с неё одного урока. Пусть студенты глянут на то, чему их хочет учить министерство и сделаю соответствующие выводы. А после этого мы скажем Амбридж: «Прости-прощай».

-Мы тебя поняли, – сказала МакГонагалл и Хагрид кивнул головой.

-Да, – усмехнулся Филч, – Минерва, будь добра, позови наших корреспондентов странички «Хогвартс». Думаю, жителям Магической Англии будет интересно узнать об событиях сегодняшнего дня.

====== Соглашение Скримджера и Амбридж. ======

Скримджер разъярённым львом прохромал до своего стола. Обогнув его, он сел в своё кресло.

-Долорес, Вы что творите? Я велел Вам собрать компромат на семью Поттеров. Что из сказанного Вам было не понятно?

-Сожалею, господин министр, но у меня изначально не было никакой возможности выполнить Ваш приказ.

-Тогда какого хрена вы согласились отправиться в Хогвартс? Если Вы, изначально, знали, что Вы недостаточно компетентны...

-Проблема не в моей компетенции, – перебила его Амбридж. – Проблема в самих Поттерах. В связи с этим у меня к Вам встречный вопрос. О чём Вы думали, когда давали столь подробную статью в «Ежедневном Пророке»? Дети очень отрицательно относятся к тому, если из их рук кто-то начнёт отнимать их игрушки. А Поттер считает Хогварст своей игрушкой. В связи с этим Поттеры настроили студентов против нас и нашей политики, проводимую в Хогвартсе. И теперь все студенты в курсе наших планов, и вывести их на откровенных разговор теперь не представляется возможным.

-С чего Вы взяли, что именно Поттеры настроили студентов против нас?

-Мне об этом сказала одна студентка, по имени Мариэтта. Её мать та самая мадам Эджком из Отдела магического транспорта, специалист по летучему пороху. Она помогает нам контролировать камины в Хогвартсе.

-Вот как? Нужно будет повысить её за то, что смогла правильно воспитать свою дочь. Плохо. Получается, что теперь Ваше нахождение в Хогвартсе абсолютно бессмысленно. Студенты буду на стороже...

-Господин министр. Если бы Вы сказали мне о конечной Вашей цели, то, возможно, я и смогла бы решить Вашу задачу.

Какое то время Скримджер пристально рассматривал Амбридж.

-Возможно, Вы и правы. В конце концов Поттеры унизили Вас. Отсюда вопрос, на сколько сильно Вы хотите наказать их?

-Главное моё желание быть полезной Вам. Что касается Поттеров. Как я понимаю, основная наша задача навести порядок в школе. И если Поттеры являются главными смутьянами и виновниками происходящего там, то они должны покинуть стены школы.

-Даже если они должны будут сменить место жительства на уютные камеры Азкабана?

-Если это покажет нашим гражданам, что законы министерства едины для всех, то почему бы и нет. Азкабан неплохо сбивает спесь с молодых людей. В этом деле Вы можете полностью рассчитывать на меня. Я правильно поняла Вас, господин министр?

-Скажем так, мы поняли друг друга. Хорошо. Значит так. Согласно пророчеству Поттеру нужно будет сразиться с Тёмным Лордом. И не кривитесь мне тут. Я то же не верю в это долбанное пророчество. Если у нас будет возможность удавить эту гадину, в лице Тёмного Лорда, то мы это сделаем. Но мы с Вами не имеем право на ошибку. Мы должны предвидеть все возможные развития событий. И если Поттер должен сразиться с Тёмным Лордом, он сразится. Хочет он того, или нет.

-А если он не захочет?

-Вижу, что я в Вас не ошибся. Согласно моей информации, Поттер действительно не собирается сражаться с Тёмным Лордом. Этот гадёныш будет ждать, и смотреть со стороны, как монстр будет уничтожать нас. Вот по этому я Вас и отправил в Хогвартс на поиски компромата.

-Это многое объясняет, – согласилась Амбридж. – Но боюсь, что поиски компромата, это не совсем то, на что следует полагаться. Может случиться так, что нужного нам компромата просто нет физически.

-И что Вы предлагаете?

-Надавить на Гарри Поттера. Найти его больную точку, и как следует надавить.

-Подробнее.

-Его жена, Габриель, она вейла...

-Отклоняю и категорически запрещаю. По мимо того, что она вейла, она ещё дочь...

-Я поняла. Политика. Международный скандал нам действительно не нужен. А как насчёт самой Гермионы?

-То есть?

-Не смотря на все те слухи, что она, якобы, дочь Мерлина и Морганы...

-Это не слухи.

-Пусть будет так. Но за ней нет Рода. Нет тех, кто готов поддержать её.

-У неё есть Гарри Поттер.

-Одно дело – попытаться поднять волну возмущения общественного мнения в поддержку национального героя. И совершенно другое дело – сделать то же самое в поддержку маглорождённой, чья родословная вилами по воде написана. Я уверена, что многие волшебники, в чьих семьях имеются не замужние дочери, будут не против того, чтобы мы освободили место для их, более достойных, дочерей, да бы они заняли своё законное место рядом с нашим национальным героем.

-Ну, на счёт волшебников и их дочерей, я согласен. А как, по Вашему мнению, прореагируют уже состоявшиеся волшебницы?

-Зависть, господин министр. Мы, женщины, умеем завидовать, как никто другой. А эту выскочку, Гермиону Поттер, природа одарила слишком многим. Причём, одарила, на мой взгляд, совершенно не заслуженно. И я уверена, что мою точку зрения поддерживают очень многие, хоть и не признаются в этом в слух. Если мы посадим эту выскочку в Азкабан, то Гарри Поттер, ради её освобождения, будет прыгать перед Вами на задних лапках.

-Договорились. Дайте мне возможность засадить эту, как Вы говорите, выскочку, в Азкабан, и в тот день, как только Гермиона Поттер окажется там, где ей и следует находиться, я подпишу приказ о Вашем назначении на пост директора Хогвартса.

-Вы даёте мне своё слово?

-Я даю Вам своё слово.

-Благодарю Вас, господин министр. Думаю, это не займёт много времени.

-Вот как? У Вас уже есть идея?

-Да. Молодёжь, в этом возрасте, как правило, весьма импульсивна. Достаточно будет небольшой провокации.

-И в чём же эта провокация заключается.

-О-о-о! У этой провокации даже есть имя.

-И какое же?

-Луна Лавгуд.

-Дочь этого тронутого на всю голову хозяина газеты «Придира»? А она здесь каким боком?

-Наш информатор сообщила, что с недавних пор в семье Поттеров Луна Лавгуд стала новой кандидаткой на место третьей жены.

-Что же. Решено.

-Ещё один момент.

-Да?

-Ну, – не решительно замялась Амбридж, – я, как бы не очень разбираюсь во всех этих дуэльтых заморочках. У меня иная специфика работы...

-Я понял Вас. С дуэлью дейстительно нехорошо получилась. Ваше поведение было..., не своевременным. Ладно ещё, если бы это было нужно для дела. Но Вы раздули скандал на ровном месте. Я очень не доволен Вами.

-Я понимаю.

-Хорошо, если так. Но вернёмся к дуэли, а точнее, к его кодексу. Для Вас всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. Есть лазейка, которая может Вас спасти. А именно, зеркало.

-Зеркало?

-Да. Вызываемый имеет право поставить вместо себя своего бойца. Это пункт в дуэльный кодекс был вписан ещё в те времена, когда с помощью дуэлей убирали неугодных лиц. Это было чем то вроде узаконенного убийства. Когда опытный боец, за деньги, вызывал на дуэль и убивал того, на кого покажет его заказчик. Вот, что бы защититься от таких убийц, и был внесён в дуэльный кодекс это дополнение, в виде зеркала. Я подберу пару парней, которые выйдут вместо Вас. И ещё, вот, возьмите. – Скримджер достал из ящика стола амулет. – Когда мы Вам понадобимся, нажмите вот в этом месте. Советую Вам воспользоваться этим амулетом, что бы позвать нас, лишь в экстренном случае. Но! – Скримджер внимательно посмотрел на Амбридж. – За Вас заступятся лишь в том случае, если Вы докажете свою полезность.

-Это справедливо.

-Рад, что Вы поняли. Сделайте что должны, и получите, что просите.

Из вспыхнувшего камина вышел Скримджер. А вслед за ним шла Долорес Амбридж.

-Мастер Филч, – недовольно бросил Скримджер. – Должен признать, что я не совсем верно объяснил Долорес Амбридж её новые обязанности. В результате этого произошло недоразумение. Мой генеральный инспектор больше не будет вмешиваться в занятия других профессоров. На счёт дуэли, я думаю, что ещё не поздно не допустить её, и уладить дело миром. Надеюсь на Вашу поддержку в этом деле. Но я настаиваю, что бы Доролес Амбридж по прежнему числилась профессором, и вела Защиту от Тёмных Искусств. В конце концов это в наших общих интересах. Пусть присматривает за Дамблдором.

Филч недовольно покачал головой:

-У нас достаточно профессоров, которые ведут этот предмет. Хотя, нужно признать, что в Ваших словах есть здравый смысл. На данный момент в Защите от Тёмных Искусств основной уклон сделан на практику. В книге, по которому Долорес Амбридж хочет вести урок, уклон сделан на теорию. Возможно, Вы правы, и имеет смысл разбавить практику — теорией. Хорошо. Мы дадим Вашей протеже шанс проявить себя. В Вашем присутствии я обращаю её внимание, что если она захочет на своих уроках проводить практические занятия, то присутствие колдомедиков, обязательно. Но если на её уроке пострадает хотя бы один студент, она вылетит из Хогвартса раньше, чем успеет сказать «ОЙ!». Вы согласны с моими условиями?

-Ваши условия разумны. Я согласен. Долорес? – Скримджер внимательно посмотрел на волшебницу. – Это Ваш единственный шанс. Вы меня поняли?

-Я Вас поняла.

====== Крах Дамблдора. ======

Дамблдор сидел в кресле, на против горящего камина, и размышлял о случившемся.

Сегодня он вошёл в школьную библиотеку. Ему было скучно, и что бы чем ни будь занять себя, он решил взять парочку книг. Но стоило Мадам Пинс увидеть Дамблдора, как она едва не набросилась на него с кулаками. Причина оказалась банальной — книги, которые он изъял из Запретной Секции. Те самые книги, которые ведут не окрепшие души учеников во тьму. Его благородный душевный порыв не был оценён. Когда он узнал, что все изъятые книги, а точнее, их копии, вновь вернулись на полки библиотеки, да не просто вернулись, а перекочевали из Запретной Секции обратно в читальный зал, и отныне общедоступны, Дамблдора едва не хватил удар. Хотя нужно себе признать, положа руку на сердце, чувства Мадам Пинс Дамблдор прекрасно понимал. Но он и сам не ожидал, что общее количество изъятых им книг, приобрело столь шокирующую цифру. Сегодня он изъял одну опасную книгу. Через перу недель — другую. Через месяц — ещё парочку книг. Вот и набралось.

Теперь профессора предпочитали его не замечать. Бывшие соратники, которые сражались под его руководством в прошлую войну, делают вид, что вообще не знакомы. Но плохие новости в тот день и не думали прекращаться.

Интерлюдия.

В Главный Зал влетели совы, неся экстренный выпуск «Ежедневного Пророка».

«МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА!

ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ, ВЕРНУЛСЯ!»

Дамблдор отложил чашку чая и вернулся к своим невесёлым мыслям. Согласно статье, Том не просто освободил своих сторонников из тюрьмы. Он дал им возможность расправиться с теми аврорами, что дежурили, и помогали охранять Азкабан. При этом Том оставив одного свидетеля, да бы он поведал миру о величии возродившегося Тёмного Лорда. Прочитав имена погибших авроров и имена тех, кто убил их, Дамблдор понял, что в Хогвартся на несколько сирот стало больше.

Студенты же к еде даже не прикоснулись. Они гудели, как рассерженный улик пчёл, обсуждая прочитанное.

Тут Дамблдор оторвал свой взгляд от газеты, и увидел, как Гарри подошёл к плачущей девушке:

-Келли? Если не ошибаюсь.

Девушка подняла заплаканное лицо и посмотрела на Гарри.

-Как я понимаю, твоего отца убил один из Пожирателей Смерти, что сидел в Азкабане.

Плачущая девушка кивнула головой.

-Вот, это тебе.

С этими словами Гарри дал девушка папку. Ещё несколько папок он держал в другой своей руке.

-Что это?

-Это...? Это дело осуждённого убийцы твоего отца. Документы о расследовании. Хроника суда и оригинал приговора. Это не копии. Это настоящие документы.

Услышав это, по спине Даблдора пробежал холодок.

-Мистер Поттер, – печально улыбнулся Даблдор, – Вы очевидно что-то напутали.

-Нет-нет, – Гарри вернул ему печальную улыбку, – не так ли, профессор Грюм?

-Что? – Дамблдор удивлённо посмотрел на Грюма.

-Альбус, – рыкнул Грюм, – я говорил тебе, что твоё «всепрощение» и «второй шанс», до добра не доведут. Когда на суде ты начал призывать к великодушию к побеждённым, и выступил в защиту арестованных Пожирателей, уговаривая дать этим убийцам «второй шанс», и смягчить приговор, я понял, что мне с тобой не по пути. И пока ты будешь председателем Визенгамота, мёртвые, и их семьи, справедливости не дождутся. А ведь большую часть этих славных парней и девушек, что были убиты, я знал лично. Их и их семьи. Они сражались со мной плечом к плечу. Благодаря тебе, те, кто получили «второй шанс», получили возможность выкрасть и уничтожить те следственные документы, что мы сумели собрать на них. И это позволило бы им остаться безнаказанными. Я не мог этого допустить! Вот я и изъял документы, заменив на копии. Представляешь моё удивление, когда ещё будучи министром, Фадж обратился ко мне с вопросом о том, где следственные документы по арестованным и оправданным Пожирателям Смерти. Они, видишь ли, пропали. Да, Альбус, в руках Гарри Поттера подлинники следствий тех дней. И что теперь мы получили? Я лично знал отца этой несчастной девочки, что сегодня стала сиротой. И я прекрасно помню, как на суде ты просил дать этому больному ублюдку «второй шанс», заменив поцелую дементора на сорок лет строгого режима, дабы несчастный смог осознать...

-...Всю глубину своего ужасного поступка, – сказала в слух студентка, заканчивая читать хронику заседания суда над убийцей её отца.

Подняв заплаканное лицо от стенограммы суда, Келли ошарашенно посмотрела на Дамблдора.

-Посмотрите на эту девушку, профессор Дамблдор, – голос Гарри сочился презрением. – Смерть её отца на Ваших руках. Вы спасли его убийцу от расплаты. И теперь смерть отца этой девушки на Ваших руках.

Гарри подошёл к ещё одному студенту, и положил перед ним очередной дело:

-Он защищал убийцу и твоего отца.

Пройдя вдоль стола, Гарри подошёл к девушке:

-И убийц твоего деда, тоже... . Твоих..., твоего,...твою,...твоего...

По мере шествия Гарри, студенты узнали, что сирот и волшебников, чьи семьи пострадали во время последней войны, в этом зале оказалось довольно много.

-Каждый, – гремел голос Гарри, – от чьих рук пострадали ваши близкие, во время предыдущей войны, каждому, кто должен был приговорён к поцелую дементора, благодаря Альбусу Дамлдору и его «второго шанса», приговор был изменён, пусть и на длительный, но всё же на срок. И вот теперь ваши близкие лежат в могилах, а вот их убийцы — нет. Профессор Дамблдор. Вы, вообще, на чьей стороне?

-Вы..., – раздался шёпот Келли, но его услышали все, – Вы защищали убийцу моего папы?

-Келли, – Дамблдор печально посмотрел на девушку и виновато улыбнулся, – нельзя поступать так же, как эти злые волшебники. Мы должны быть выше этого. Если мы начнём убивать наших врагов, убийства начнут раскалывать наши души.

Все слушали Дамблдора и не верили своим ушам, с трудом осознавая услышанное.

-Мы должны дать им шанс на исправление....

И стоило Келли услышать эти слова, как она вздрогнула, словно от пощёчины. Хотя нет. Даже пощёчина не произвела бы на девушку такого эффекта.

-М-мы им, а-к-казывается, ещё и ч-что-то д-д-дол-лжны? П-пр..право? На в-второй шанс?

Глаза Келли широко раскрылись, а её тело начала мелко дрожать.

-Девочка моя...

-Не смей. – На лбу Келли выступил пот. – Не смей меня так называть. – Келли говорила хрипящим шёпотом, но он слышался как крик души. – Не смей меня называть своей девочкой. Лишь мой папа имел право так меня называть.

Дамблдор выдавил печальную улыбку:

-Когда нибудь ты поймёшь, что я прав и поймёшь...

-АВАДА-КЕДАВРА!

Конец интерлюдии.

И вот теперь Дамблдор сидел в кресле, напротив горящего камина, и в очередной раз пытался осмыслить последние события. Отложив лимонные дольки, он устало прикрыл глаза. Девушка от горя была не в себе. Её руки так дрожали, что луч её проклятия смерти ушёл далеко в верх. Лишь по настоящему сильный волшебник может создать это страшное проклятие. Удивительно, что у столь молодой волшебницы вообще это получилось. Не иначе, решающую роль, сыграл её эмоциональный срыв. И не удивительно, что из-за магического истощения, девушка сразу потеряла сознание. И уж по настоящему омерзительно выглядело то, как Скримджер, и его люди, арестовывали и уносили бессознательную девушку.

И вот теперь Дамблдор старался не выходить из своей комнаты. Теперь, его по всюду преследуют абсолютная тишина, и взгляды. Взгляды профессоров. Взгляды студентов. Глаза Гарри Поттера, святящиеся светом «Авады Кедавы». И кого они все винят в произошедшем, было очевидно.

А ещё Дамблдора волновали его ближайшие сторонники. Добродушный, и в чём то наивный, Хагрид, а вместе с ним, и кроткая Минерва, вызвали Амбридж на дуэль чести. И если Минерва решила ограничится первой кровью, то добродушнейший Хагрид, требует её жизнь. Дамблдор не понимающе покачал головой:

«Что же с Вами случилось? Нужно вызвать Ремуса и узнать, как он».

====== Министр Скримджер — разбушевался. ======

В кабинете Министра Магии.

-Эванеско.

Министр с отвращением вспомнил, как Дамблдор попытался выбить себе очки популярности.

-Эванеско. – Очередная разрастающаяся куча драконьих фекалий исчезал с пола.

-Решил выступить благодетелем, да, Дамблдор? – Шипел Скримджер. – Эванеско. Решил заступиться за несчастную сироту? Эванеско! Решил милостиво сказать, что прощаешь студентку за её неосторожный поступок? Эванеско! Я как пришёл, даже рта открыт не успел, как этот защитник сирых и убогих нарисоваслся передо мной, весь из себя, такой, в белом..., эванеско. Ах, Вы не должны арестовывать бедную девочку и тащить её в Азкабан. Эванеско. Ах, как Вы можете быть таким чудовищем, господин, министр? Ах, где же Ваше сострадание и сердце? Эванеско. И ведь так положил весь это понос, что я даже заслушался, не имея возможности даже слова сказать. Эванеско. Он бы, бля, ещё бы мантию Мерлина на себя нацепил, и его посохом начал размахивать, отгоняя страшного меня. Тварь! Да эванеско, эванеско. Значит, натворил делов, и решил, что в праве высказать мне своё ФЕ, на моё намерение отправить несчастную сироту в Азкабан? Эванеско. А ты, типа..., эванеско, типа ты тут не причём. А с чего ты, тварь, решил, что я отправлю её в Азкабан, а? Эванеско. А с того, тварь, что ты знал, что я этого не сделаю. И теперь, после этой его речи, все будут уверены, что я не отправил девочку в Азкабан исключительно благодаря его заступничеству. Тварь. Да эванеско! Эванеско! Весь из себя такой белый, а я дерьмо! Эванеско, мать твою! Думаешь, что я не понимаю, что с девушкой сделают дементоры, которые, без заключённых, уже наверняка оголодали. ЭВАНЕСКО! СИМОНС!

В кабинет министра вошёл наёмник и скривился от запаха.

-Как она?

-В Святом Мунге говорят, что у девочки жесточайшее магическое истощение.

-Она стала сквибом?

-Нет.

-Слава Мерлину.

-Но если до того, как она восстановится, её отправят в Азкабан...

-Не дождётесь. Отправь кого нибудь к её матери. Скажи, что бы ни о чём не беспокоилось. Я знал её отца. Звёзд с неба не хватал, но он был хорошим аврором. Скажи её матери, что мы своих не бросаем и возьмём на себя все расходы за лечение её дочери. Да. Пусть не беспокоится. Исключение из Хогварста её не грозит. Я поговорю с Филчем. В конце концов,... да эванеско, эванеско. В конце концов, у девчонки действительно был нервный срыв. На днях напомни мне, что бы я увеличил посмертную пенсию для погибших. Когда мы здесь всё закончим, это будет нам по средствам. Ну, Альбус. Ну, и тварь. Решил меня дерьмом облить, защитничек. Эванеско. Только ты забыл, Альбус, что дерьмо имеет особенность стекать в низ. А в низу сейчас сидишь ты. Эванеско. И поверь, раз уж ты в низу, подо мной, то исключительно ради тебя я постараюсь как следует отряхнутся. Эванеско. Что парни?

-Они готовы. Все входы и выходы в Министерство Магии под нашим контролем. Сыворотка правды у нас с запасом. Все ждут только Вашего приказа.

-Хорошо. Начинаем.

С этими словами министр отправился на поиски другого рабочего кабинета.

В этот день Министерство Магии было полностью блокировано силами министра. Всем сотрудникам министерства, в принудительном порядке, была дана сыворотка правды . Из них три четверти сотрудников отправилось в Азкабан, по обвинению в коррупции, превышение должностных полномочии и взяточничестве. Благодаря сыворотке правды следствие велось молниеносно. Те, кто был замаран лишь в финансовых махинация, отделались огромным штрафом, и не менее огромным испугом. Ну, и то золото, что они заработали на взятках и подлогах, так же пришлось отдать в пользу министерства. Плюс, когда будет закончено следствие, увольнение, и запрет занимать министерские должности в ближайшие пять лет. Однако, четвёртая часть из арестованных, отправилось в Азкабан за соучастие в преступлениях Волан-де-Морта против жителей Англии. В большинстве, это была передача секретной информации сторонникам Тёмного Лорда, которая привела к гибели не угодных Волан-де-Морту лиц.

Часть Лордов оказалось задержана и обвинена в соучастии преступлений Волан-де-Морта. Часть Лордов — объявлена в розыск. К их чести, большая часть Лордов оказались не запятнаны в крови. Тем Лордам, которых не смогли найти, в обязательном порядке в течении трёх дней, рекомендовали прийти и дать показания под сывороткой правды. В противном случае, их объявят сторонниками Волан-де-Морта, и будет выписан ордер на их арест.

Общая сумма штрафов оказалась колоссальной. Нет, Скримджер, конечно, понимал, что незаконных денег, что наворовали чиновники, будет много. Не не на столько же! Теперь, когда министр вычистил Министерство Магии от неблагонадёжных лиц и получил в свои руки внушительную гору золота, Скримджер решил железной рукой навести в стране порядок, и наконец-то в плотную заняться Волан-де-Мортом.

К глубокому сожалению Дамблдора, волшебники восприняли решительные действия министра Скримджера не только с восторгом, но и с аплодисментами.

====== На уроке Амбридж. ======

Когда студенты вошли в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант. Невольно студентам вспомнилось высказывания Гарри Поттера о том, что бант на голове Амбридж очень похож на большую муху, по глупости усевшуюся на голову крупной жабе. С трудом справившись со своими улыбками, ученики заняли в классе свои места. Все старались вести себя тихо. Профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется.

-Здравствуйте! – сказала она, когда ученики расселись по местам.

-Здравствуйте профессор. – Правила приличия и приветствие профессоров, это было первым, на что учитель по этикету обратил их внимание.

-Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!

-Здравствуйте, профессор Амбридж! – Проскандировал класс, про себя решив, что нам не трудно, а человеку – приятно.

-Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Убираем волшебные палочки и достаём перья.

Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу еще интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Пока студенты засовывали свои палочки в сумки и вынимали перья, чернила и пергамент, профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова:

Защита от Темных Искусств

Возвращение к основополагающим принципам.

-Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? – сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. – Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось:

ЦЕЛИ КУРСА 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.

2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.

3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.

Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила:

-У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

По классу пробежало глухое утвердительное бормотание.

-Мне кажется, надо попробовать еще разочек, – сказала профессор Амбридж. – Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

-Да, профессор Амбридж, – хором ответили ученики.

-Хорошо. Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться.

Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом. Студенты начали читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы, и с удивлением заметили, что это неимоверно скучно . Почти, как слушать профессора Бинса. Вскоре многие студенты обнаружили, что вот уже который раз читают за одну и ту же фразу, но не как не могут продвинуться дальше первых пяти-шести слов. Так прошло несколько безмолвных минут. Некоторые студенты начали рассеянно крутить в пальцах перо, глядя в одну точку на странице. Но вот Луна Лавгуд отложила книгу и подняла руку. Но удивительно дело. Амбридж упорно глядела в другую сторону.

Луна Лавгуд всегда была..., странной. Однако, Поттеры, за короткий срок, очень сильно изменили девушку. Каким то образом Поттеры помогли ей отделить её мир фантазий от реальности. И что самое удивительное, теперь у девушки появились друзья и подруги. А так как девушка была по настоящему умна, а из её лексикона пропали нарглы, мозгошмыги и морщерогие козляки, то теперь с девушкой действительно стало интересно общаться. А уж что-что, а её ум, на её факультете, оценили по достоинству.

Вот, спустя еще несколько минут, поднятую руки Луны Лавгуд увидел один из её сокурсников, и парень решил вмешаться:

-Профессор Амбридж. Вы, очевидно, не видите, но студентка Луна Лавгуд подняла руку. Это значит, что у неё к Вам есть вопрос.

Амбридж, понимая, что не может больше делать вид, будто ничего не происходит посмотрела на девушку.

-Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя?

-Вопрос, но не по поводу главы, а... – ответила Лавгуд.

-Видите ли, сейчас мы читаем, – прервала её фразу профессор Амбридж, обнажив мелкие острые зубки. – Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока.

-Вынуждена с Вами не согласиться. Мне неясны цели вашего курса.

Профессор Амбридж вскинула брови.

-Ещё раз Ваше имя, будьте добры.

-Луна Лавгуд.

-Видите ли, мисс Лавгуд, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, – нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.

-Мне они непонятны, – отрезала девушка. – Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.

Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске.

-Об использовании защитных заклинаний? – повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. – Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Лавгуд, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?

-Правильно ли я Вас понял? – Вмешался студент. – Мы что, не будем применять магию?

-На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер...

-Бут, Терри Бут.

Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной.

-Я задал Вам вопрос, профессор, – не отступил Бут. Он, как и остальные студенты, был прекрасно осведомлён о правах и обязанностях профессоров. И поведение Амбридж выходило за рамки дозволенного.

-Нет, мы не будем применять магию. Да, мисс Лавгуд. Вы хотите еще что-нибудь спросить?

-Хочу, – сказала девушка, по птичьему наклонив голову к своему плечу. – Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?

-Вы кто у нас, мисс Лавгуд, эксперт Министерства по вопросам образования? – спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном.

-Нет, но...

-Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска...

-Ну, и какой от этого толк? – Непонимающе спросил Бут. – Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо...

-Руку, мистер Бут! – пропела профессор Амбридж.

-Прошу прощение, профессор. Мне показалось, что мы ведём дискуссию в поисках истины.

Бут вновь поднял руку. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него. Но тут поднялось еще несколько рук.

-Ваше имя, будьте добры, — сказала профессор Амбридж Дину.

-Дин Томас.

-И так, мистер Томас? Что Вы хотели спросить?

-Я согласен со словами Бута, – заявил Дин. – Если на нас нападут, без риска не обойдется.

-Я вынуждена повторить, – сказала профессор Амбридж, улыбаясь Дину выводящей из терпения улыбкой. – Вы что ожидаете нападения во время моего урока?

-Нет, но...

Профессор Амбридж вновь перебила его:

-Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, — сказала она, растягивая большой рот в улыбке, которой очень трудно было верить.

-Я бы хотела что бы Вы перестали перебивать учеников, когда они задают Вам вопросы, профессор. – Сказала Лавгуд.

-Минус десять баллов с Рейвенкло, мисс Лавгуд и отработка у меня сегодня вечером. Вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, – Амбридж издала недобрый смешок, – о чрезвычайно опасных полукровках.

Амбридж отметила, что на последнем слове студенты неожиданно напряглись. Дин поднял руку.

-Да, мистер Томас?

-Если вы о профессоре Люпине, – возмутился Дин, – то он был самым лучшим...

-Вас познакомили с заклинаниями, – вновь перебила его Амбридж, – которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения Темных сил...

-Ничего подобного, – возразила Лавгуд, – мы просто...

-Ваша рука не поднята, мисс Лавгуд!

Луна подняла руку, но Амбридж вновь отвернулась от нее.

-Профессор Амбридж, – не выдержала Луна, – Вам не говорили, что во время разговора демонстрировать своему собеседнику свой зад, это не очень культурно?

По классу пробежали смешки. То, что Лунатичка говорит то, что думает, и не думает о чём говорит, знали все. Покрасневшая Амбридж повернулась к девушке, словно её ужалили.

-Только что время Вашей отработку у меня, значительно увеличилось, мисс Лавгуд. Насколько я знаю, мой предшественник не только произносил перед вами запрещенные заклятия, но и применял их к вам.

-Вы о Барти Крауче младшем? Он оказался сумасшедшим, разве не так? – Горячо возразил Дин, подняв руку. – Но даже от него мы массу всего узнали.

-Вот как? – Проверещала профессор Амбридж. – Но по мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи вами экзамена, на что, в конечном счете, и должно быть нацелено школьное обучение... Ваше имя, будьте добры? – Спросила она, глядя на Парвати, чья рука только что взлетела вверх.

-Парвати Патил. Разве на экзамене по защите от Темных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное?

-При хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением, в экзаменационных условиях использовали некоторые заклинания, – либеральным тоном сказала профессор Амбридж.

-Без всякой практики, без тренировки? – Изумилась Парвати, и с недоумением посмотрела на своих одноклассников. – Правильно ли я вас поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене?

-Повторяю: при хорошем владении теорией...

-Но какая польза от этой теории в реальном мире?

-Здесь у нас школа, мисс Парвати, а не реальный мир, — сказала Амбридж мягко.

-Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы?

-Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер.

-Волан-де-Морт, Пожиратели Смерти, убийцы, насильники, грабители, – начала в слух перечислять Луна. – Не говоря об оборотнях, вампирах и иной волшебной нечести.

-На счёт Того-кого-нельзя-называть, можете не беспокоиться. Как Вы уже прочитали в утрешней газете «Ежедневный Пророк», наш министр уже арестовал большую часть сторонников Тёмного Лорда. Остальные будут арестованы буквально на днях. Что же касается самого Тёмного Лорда, уверяю вас. У министерства сил более, чем достаточно, что бы обезвредить его. Что же касается воров, грабителей и насильников, то для этого есть авроры. Так что министерство магии ручается, что никакие Темные волшебники вам не угрожают. Я не давала Вам разрешение вставать, мисс Лавгуд.

Однако вставшая девушка не обратила на её слова никакого внимание. Она лишь задумчиво посмотрел на Амбридж, а потом спросила:

-Сейчас я задам Вам вопрос, профессор Амбридж.

-На который я не вижу смысл отвечать, – отрезала та.

-И всё же я его задам. Скажите, где было Министерство Магии и авроры, когда сторонники Тёмного Лорда убивали мирных волшебников, семьи, и их детей?

Общий судорожный вдох. Все перевели напряженные взгляды с Луны на профессора Амбридж, которая подняла глаза, и уставилась на неё уже без следа фальшивой улыбки на лице.

-И ещё меня интересует кое что. – Продолжила Лавгуд. – Вопрос касается маглов. Мой отец рассказывал, что во время последней войны сторонники Волан-де-Морта убивали маглов, едва ли не целыми деревнями. И чем же занималось наше Министерство Магии? Целые команды стирателей памяти, от министерства, работали, чуть ли не сутками, стирая и изменяя маглам память, покрывая убийц. Скажите, министерство и дальше будете покрывать убийц маглов? Ведь во время предыдущей войны вы только этим и занимались. Во всяком случае, в начале. Лишь когда начали убивать волшебников, министерство начало что-то делать.

На лице профессора Амбридж не выразилось ровно ничего. На миг всем студентам показалось, что она сейчас закричит. Но она промолвила своим мягчайшим, сладчайшим девчоночьим голоском:

-Подойдите-ка сюда, моя милая девочка.

Профессор Амбридж вынула из сумки маленький свиток розового пергамента, расправила его на столе, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать записку, спиной закрывая ее от девушки. Все молчали. Спустя примерно минуту она скатала пергамент и волшебной палочкой без шва запечатала свиток.

-Отнесите профессору Флитвику, – сказала профессор Амбридж, протягивая ей свиток. – Сегодня в моём кабинете в восемь вечера у Вас будет отработка. Не опаздывайте.

Всё это время Филч сидел в кабинете с закрытыми глазами, и, через связь с замком, наблюдал за уроком. Что то ему подсказывало, что завтра утром, за завтраком, выйдет страничка «Хогвартс» с разгромной статьёй. Филч был уверен, что под конец завтрака он получит первые заявления от студентов, с письменной просьбой освободить их от посещения уроков профессора Амбридж. А к вечеру, их количество будет таково, что он будет вынужден отказать профессору Амбридж в практике, и подписать приказ о её увольнении.

В дверь постучали:

-Аргус, мы тебе не помешали?

-А Корнелиус..., о-о-о, мистер Поттер. Миссис Поттер. Миссис Поттер. Какими судбами?

-Мы, в смысле, я, мои жёны, и Корнелиус, сегодня не будем ночевать в замке, – казал Гарри.

Филч отметил, как Фадж скривился на этих словах.

-Могу я узнать: почему, куда и зачем?

-В замок Морганы. А что касается зачем, то это сюрприз для нашего друга! – Улыбнулся Гарри, и Филч понимающе посмотрел на Фаджа.

-Да, конечно. Спасибо, что предупредили. И Корнелиус, – Филч начал театрально изображать слезливую сцену расставания, и сочувственно улыбнулся, – мы тебя, – Филч смахнул невидимую слезу, – мы тебя никогда не забудем. Ты навсегда останешься в наших сердцах!

-Не смешно, – обиженно насупился Фадж, и вслед за Поттерами вышел из кабинета.

====== Начало конца. Часть первая. ======

Раннее утро застало Дамблдора не выспавшимся, и в крайне отвратительном настроении. Действия Скримджера были на грани, и даже можно сказать, за гранью. Своими действиями он мог поплатиться не только креслом министра, но и свободой. Но общественность, в трудное время, любит сильных личностей, чем Скримджера и воспользовался. Он рискнул всем — и выиграл. Но Дамблдора беспокоило не это. Его беспокоил Том. Том лишился всех своих осведомителей в Министерстве Магии и большую часть своих сторонников. Он лишился финансов. И самое главное, он лишился Люциуса Малфоя, который мастерски этими финансами руководил. Не то, что бы Том не знал, как управлять деньгами, но у Люциуса был талант. Фактически, у Тома осталась кучка напуганных слуг, которые теперь и носа высунуть из своим меноров не могут. И если бы Отдел Тайн не ушёл в изоляцию, то мэноры сторонников Лорда уже бы штурмовали.

Вот ещё одна головная боль. Отдел Тайн. Их действия, для Дамблдора, стали не понятны и не логичны. И узнать, не представляется возможным. Дамблдору не следовало столь открыто общаться со своим знакомым из Отдела Тайн. Теперь он это понимал. Дамблдор думал, что его положение в обществе будет вечным. Что никто не посмеет тронуть его людей. Он ошибся.

Подойдя к окну, Дамблдор и посмотрел на рассвет:

-Том. Что же ты теперь будешь делать? Ты ведь это так не оставишь, мальчик мой? Тебе нанесли пощёчину. Ты не простишь. Я тебя знаю. Знаю, возможно, лучше, чем ты сам.

Дверь скрипнула, и Дамблдор стремительно повернулся.

-Северус?

Дамблдор поспешил к своему шпиону, и помог ему сесть в кресло.

-Северус, как ты?

Зельевар, с огромными кругами под глазами от бессонной ночи, кивнул головой.

-Ну, рассказывай.

-Тёмный Лорд начал стягивать силы для решающего удара.

Дамблдор понимающе кивнул головой. Другого от Тома он и не ожидал.

-Фенрир Сивый подтвердил, что он и его стая придут к Тёмного Лорду по первому его зову.

-Хорошо. А что остальные оборотни?

-Не знаю.

-То есть?

-Оборотни пропали.

-Что значит пропали?

-Их нет. Все их поселения – пусты. Тёмный Лорд посылал к ним послов, но те столкнулись с карательным отрядами нашего нынешнего министра, которые сидели там с засаде.

-Люди Скримджера их поубивали?

-Кого? Оборотней? Нет. Они их тоже не нашли. Во всяком случае тела оборотней, в поселениях, не обнаружены.

-Странно, – нахмурился Дамблдор. – Что ещё?

-Великаны. Они согласились на предложение Тёмного Лорда и примут участие в войне.

-Хорошо, – пробубнил себе под нос Дамблдор, – очень хорошо.

Снейп подозрительно посмотрел на него, и Дамблдор перехватил его взгляд.

-То есть я хочу сказать, очень хорошо, что мы теперь знаем об этом. Что слышно от вампиров?

-Их представители были у Лорда. В последний момент они разорвали все соглашения. Тёмный Лорд получил отказ. Причём в весьма резкой форме.

-Вот как? Вот это новость! Но почему? Ведь ты говорил, что они практически обо всём договорились. Права, которые обещает им Том...

-Какие права? – Усмехнулся Снейп. – Изначально, сообщество «Братья Крови» было готово на сотрудничество. Да и договор был практически готов. Осталось подписать, и всё сообщество вампиров Европы выступило бы на стороне Тёмного Лорда в предстоящей войне.

-То есть как всё сообщество Европы. – Дамблдор заметно побледнел. – Это не возможно.

-Это заслуга Люциуса. Оказывается, когда он прятался во Франции от своей жены, он наладил контакт со старейшинами вампиров. Именно во Франции сейчас находится их Совет.

-Вот как? – Растерянно пробормотал Дамблдор.

-Очевидно, Люциус хотел выслужится у Тёмного Лорда и уговорить не впутывать его сына в эту войну. И вот сегодня, точнее, вчера, и прибыли представители старейшин..., в общем, вампиры попросили привести того, кому мы все обязаны этой встрече, и кто столько сделал для предстоящего подписания договора.

-И что?

Северус потёр лоб, желая унять головную боль.

-Северус?

-Я не знаю, что происходит в голове этого демона-полукровки. Не знаю. Он решил устроить спектакль. Пустить пыль в глаза, может. Не знаю.

-Северус?

-Они привели Люциуса. То, что от него осталось. Они его держали за руки. А когда..., когда они его отпустили, Люциус рухнул на пол и пополз к Лорду на четвереньках, при этом глупо хихикая. Перед вампирами предстал сломленный Лорд Малфой, сведённый с ума и пускающий слюни. Ползающий перед Тёмным Лордом на четвереньках и целующий край его мантии. И это всё под одобрительные смешки собравшейся швали, что теперь окружают Тёмного Лорда. Я повторяю. Я не знаю, о чём думал Тёмны Лорд, когда устроил этот фарс, но вампирам это очень не понравилось. При чём, очень и очень сильно не понравилось. Люциус, как теперь выяснилось, заслужил их уважение. И не кого нибудь, а старейшин.

-У Люциуса всегда был хорошо подвешен язык. – Кивнул головой Дамблдор. – Этого у него не отнять.

-Не знаю, что за бизнес Люциус пообещал «Братству Крови», но их старейшины теперь в бешенстве.

-Что дальше, Северус. Ну, не молчи.

-Один из вампиров сказал, глядя на Люциуса:

-А ведь когда то его отец возвысил Вас, мистер Реддл.

-Вампиры всегда знали цену информации, – недовольно буркнул Дамблдор. – Что дальше?

-А дальше он сказал следующее: «Когда то, Вы называли своих сторонников — друзьями. Потом — соратниками. Теперь, они для Вас не более, чем слуги. Не то, что бы нас это возмущало. Но мы судим о Вас по делам Вашим, и делаем соответствующие выводы. Своих «друзей» Вы уже заставили ползать на коленях, а кого-то, уже и на четвереньках. Оборотней Вы уже прогнули. Нас Вы тоже собираетесь прогнуть?»

-Мнда, – Дамблдор откинулся на спинку кресла. – Своими действиями против Люциуса Том подставил сам себя. Не того волшебника он унизил. Не того. Значит, вампиры не присоединятся к Тому.

Снейп хмыкнул:

-Как бы они ещё с Тёмного Лорда отступные не потребовали. Чем то Люциус их заинтересовал. Чем то очень и очень серьёзным.

-Чем?

-Я не знаю. Люциус не говорил. Для меня вообще оказалось новостью то, что вампиры настолько высоко оценили Люциуса за время его нахождения во Франции.

-Понятно, что нибудь ещё?

-Да. Вампиры намекнули, что они в Англии уже заключили договор с теми, кто, в отличии от Тёмного Лорда, не обещает своим партнёрам призрачные награды, а реально делает дело, выполняя свои обязательства.

-Что? – Дамблдор вскочил с кресла. – У нас появился новый игрок? Кто он?

-Не знаю, но вокруг этого неизвестного начали собираться волшебные народы. Возможно, что то знает Драко.

-А он здесь каким боком?

-Вампиры спросили, где сын Люциуса. Хотя, я думаю, что они и так в курсе происходящего.

-Страничка «Хогвартс» – Дамблдор понимающе кивнул головой.

-Скорее всего. Так вот. Вампиры настоятельно не рекомендовали трогать Драко Малфоя. Иначе..., – и Снейп очень выразительно посмотрел на Дамблдора.

-Очевидно, – пробурчал под свой нос Дамблдор, – Драко в курсе дел своего отца. Но кто же этот новый игрок? Кто этот мистер Икс?

-Я подозреваю, что найдя этого мистера Икс, мы найдём и пропавших оборотней. Кстати, Вы давно видели русалок и тритонов?

-Ты это о чём?

-А от них перестали поступать ингредиенты. На рынке начался серьёзный дефицит ингредиентов для зельев. Да и сами водные жители перестали выходить на связь. В начале все думали, что это из-за бирок, которые на них попыталась навесить эта дура, Амбридж. Но учитывая последние новости..., да, кентавров тоже не видно.

-Странно. – Задумчиво пробормотал Дамблдор. – Очень и очень странно.

-Я бы посоветовал Вам связаться со своим блохастым волчонком.

-Северус, – укоризненно протянул Дамблдор. – Я уже посылал к нему сову, но она не смогла найти адресата. Если у тебя всё...?

-Да нет. Осталось сущая мелочь. Тёмный Лорд сумел добыть себе бойцов. И теперь у него достаточно сил, что бы начать штурм министерства.

-Вот как? Откуда?

-Их ему подарил Скримджер.

-Не понял.

-Вы слышали о массовых арестах?

-Да.

-Проблема в том, что запихнуть волшебников в Азкабан, Скримджер то запихнул. Но вот охранять то их следовало получше. Причём не только изнутри, но и снаружи.

-Ты хочешь сказать...

-Да. Этой ночью Тёмный Лорд освободил всех заключённых Азкабана, связал их магической клятвой и рабской меткой.

-И они согласились, зная кто он? Зная, что отдадут душу демону?

-Ну, пара недоумков попытались откреститься. За что сразу же пошли на прокорм дементорам. Так что выбора у тех волшебников особо не было.

-Дементоры переметнулись к Тому?

-Нет. Но они ему не мешали. Они по прежнему охраняют Азкабан.

-И где теперь освобождённые волшебники?

-Не знаю. – Снейп равнодушно пожал плечами. – Скорее всего в меноре Люциуса.

-Да. Скорее всего. И Скримджер наверняка придёт к такому же выводу. Следовательно, сегодня утром менор Люциуса будут штурмовать.

-Да. – Злорадно усмехнулся Снейп. – Я тоже думаю, что Тёмный Лорд будет в восторге.

-Не понял.

-Альбус, повторяю, Тёмный Лорд связал волшебников клятвой и меткой. Их души, отныне, принадлежат ему. Он, просто, пошлёт их на убой. На убой тех, кого ваш ненаглядный Скримджер сам передал ему в руки. А у волшебников, что заполучил Тёмный Лорд, думаю есть, что сказать Скримджеру и его псам. Скримджер просто не оставил этим волшебникам выбора. А когда общественность это осознает, а осознают они это лишь после бойни, то...

-Толпа разъярённых граждан придёт в министерство, что бы разорвать Скримджера на куски. – На лице Дамблдора появился ужас, от понимания того, какую яму-ловушку сам себе вырыл Скримджер.

-Но я уверен, – усмехнулся Снейп, – что Скримджер не захочет удовлетворить желание толпы, и будет отчаянно сопротивляться. Тем более, что силы для этого у него есть. А следовательно...

-Будет ещё одна бойня, – сказал Дамблдор, помертвевшими губами. – А после бойни, придёт Том...

-И добьёт победителя. Ну, или обратит их души в рабство. Всё зависит от его настроения. А оно, как Вы знаете, у него в последнее время, изменчиво. Если Вы думаете мчаться и предупредить министра...

-Он не станет меня слушать. Он солдафон. Мои слова его лишь подстегнут.

-Рад, что Вы это понимаете. Альбус, вот Вы всё время что-то планируете, планируете. Скрываете, недоговариваете. Сидите на чужих секретах, ревностно оберегая их. Скажите, Вы вообще, на чьей стороне?

Но понимая, что до катастрофы осталось несколько часов, Дамблдору нечего было ответить. Он отчаянно искал выход.

====== Небольшое отступление. ======

Когда горизонт осветили первые лучи солнца, по берегу моря шла одинокая фигура. В этом не было ничего удивительного. Даже то, что судя по цвету кожи, это был пожилой африканец. Ничего особенного. Обычный африканец. Среднего роста. Соломенная шляпа и фартук, в кармашках которого виднелись различные садовые инструменты. Вот он остановился, и посмотрел на силуэт замка, стоящий на безжизненном острове. Даже с такого расстояния, можно было рассмотреть тёмные фигуры в рваных плащах, летающие вдоль стен замка Азкабан.

Разочаровано покачав головой, мужчина вновь повернул голову в сторону каменного берега перед собой, и при этом, что-то рассматривая. Вот он взмахнул рукой, и перед ним засиял полупрозрачный купол, по верху которого светились цепочки рун.

-Не плохо, – спустя какое то время прозвучало от мужчины, – но так будет лучше.

Ещё один взмах руки, и некоторые светящие руны начали менять своё место. Где то руны гасли. А где то – появлялись. Ещё минута, и движение рун прекратилось, а общий вид полупрозрачного купола приобрел некий законченный вид.

Ещё раз осмотрев работу, мужчина удовлетворённо кивнул, и купол вновь стал невидим. А спустя ещё мгновение уже ничего не говорило о том, что тут кто-то был.

Где то далеко профессору Трелони приснился удивительный сон.

Её разбудило лёгкое покашливание. Стоило ей открыть глаза, как она увидела склонившегося, над ней, садовника-африканца.

-Профессор Трелони, если я не ошибаюсь?

Женщина поспешила встать, и испуганно заозиралась по сторонам. Удивительной красоты сад радовал своими сочными цветами с фруктами.

Ещё одно вежливое покашливание, и Трелони нехотя оторвала свой взгляд от окружающей красоты.

-Не желаете ли персика.

-Что? – Лишь теперь она видела протянутую руку с фруктом. – А, да. Спасибо.

-Нет, – раздался разочарованный стон садовника. – Неужели опять?

Трелони увидела, что взгляд незнакомца смотрит куда то ей за спину. Обернувшись, она увидела лиса-кицунэ, с девятью пышными хвостами. Лис окончательно вылез из кустов, отряхнулся, и довольный собой, потрусил к ним.

-Нет, – садовник активно мотал головой, и в защитном жесте поднял ладони. – Нет-нет-нет. Хватит с тебя. Мы договаривались, что прошлый персик будет последним. Ну..., по крайне мере на этой неделе. Да, – словно найдя для себя весомый аргумент, садовник заметно приободрился. – Неделя ещё не прошла.

Лис безбоязненно подошёл в плотную и, увидев в руке гостьи вожделенный плод, преданно заглянул ей в глаза.

Трелони удивлённо перевела взгляд с лиса на садовника и отметила, что тот хоть и выглядит возмущённым, но это лишь игра. Так как в уголках его глаз прятались смешинки.

-И кто же этот молодой человек? – Спросила Трелони.

-Хитрец, бабник и прохвост, – сдал лиса садовник, на что лис возмущённо фыркнул.

-О-о-о! – Восхитилась Трелони. – Так у нас тут настоящий мужчина!

Садовник хрюкнул, изо всех сил сдерживая смех. Теперь уже лис возмущённо фыркнул, одарил садовника возмущённым взглядом. Но садовник это взгляд не заметил:

-Слушай, – спросил садовник у лиса, – у тебя совесть есть?

Лис сел, и глядя на фрукт в руках женщины, самозабвенно облизнулся. При этом эти двое выглядели настолько комично, что Трелони с трудом сдерживала смех:

Очевидно, Трелони пришла к неутешительному выводу, – совести нет.

Наклонившись, она протянула персик лису, и тот, аккуратно взяв плод своей пастью, благодарно кивнул головой и довольный собой отправился в сторону кустов.

-Позволь представиться, – сказал садовник, приподымая соломенную шляпу, – меня зовут Джошуа.

Садовник поднял голову, что то высматривая на дереве. Вот он удовлетворённо кивнул головой, и поднял руку. Ветка дерева, словно живая, опустилась вниз. Джошуа сорвал ещё один персик и протянул его гостье. Что-то в садовнике незримо изменилось. Из его глаз исчезли смешинки, а его лицо, вдруг, стало очень серьёзным.

-Нам нужно поговорить.

Последняя фраза была сказана таким тоном, что Трелони поняла. Разговор действительно будет серьёзным. Когда утром Трелони проснулась, то с изумлением обнаружила в своей руке персик, от которого шёл просто потрясающий запах.

====== Начало конца. Часть вторая. ======

Фадж задумчиво рассматривал легендарный камень, на своей ладони. Его только что вынули из перстня, и передали ему для призыва души Тима Джордона. Вот Фадж глубоко вздохнул, и решительно перевернул камень. А потом, ещё раз.

-Дядя?

Фадж вздрогнул и осмотрелся. Перед ним стоял Тим Джордон. Но в отличии от призраков, Тим выглядел практически живым.

-Тими..., – глаза Фаджа наполнились слезами.

-Дядя. Он вернулся.

-Я знаю, Тими.

Какое то время они молча смотрели друг на друга.

-Как сестрёнка?

-С ней всё хорошо, – выдавил из себя улыбку Фадж. – Кстати. Познакомься. Гарри Поттер. Гермиона Поттер. Габриель Поттер. А это их дети. Лорд Граффиас Певерелл. Наследник Рода Певереллов. Лорд Саргас Слизерин. Наследник Рода Слизерина. Лорд Денеб Блэк. Наследник Рода Блэк. Лорд Регул Поттер. Наследник Рода Поттеров. Ахирд Поттер. Менкар Поттер. А эта очаровательная леди, Чара Поттер. Ах да. Директор Хогвартса Марк Тревор. Ну, тётю Цисси ты и так знаешь.

-Дядя. А они не слишком взрослые для их детей?

Чара возмущённо фыркнула, а Фадж усмехнулся:

-Имя Николас Фламель тебе не о чём не говорит? Он друг их семьи. Очень и очень близкий друг.

-Оу, – стушевался Тим. – Мои извинения. Что-то мне говорит, что умер я уже очень и очень давно. Мне следовало послушать тебя, дядя. Верно?

-Ничего страшного, Тими. Я обо всём позабочусь.

-Дядя, Джуди.., она сильно плакала?

-Она не знает о твоей смерти.

-Что?

-Мы ей не сказали.

-Не понял.

-Тими. Послушай. Есть возможность вернуть тебя к жизни.

-Дядя. Если ты решил воспользоваться тёмной магией...

Фадж посмотрел на свои туфли и разочарованно покачал головой:

-За что боролись, называется. Тими, – Фадж внимательно посмотрел на призванную душу, – когда мы воскресим тебя, напомни мне отправить тебя обратно учится в Хогвартс. Что бы тебе мозги на место поставили. Обернись, пожалуйста.

Тим обернулся и увидел своё лежащее тело под стадис-полем.

-Это...

-Нет, Тими. Это не гомункул. Не беспокойся. Это полноценное тело. Выращенное по проекту самого Слазара Слизерина.

-Единственное, – решил его дополнить Тревор, – нам придётся заблокировать Вам Ваши воспоминания о загробном мире.

Призрак Тима понимающе кивнул головой.

-А теперь, мистер Джордон, – сказал Тревор, подойдя к его телу, – прошу Вас довериться нам. Граффиас. Чара. Встаньте рядом со мной. Остальные, встаньте в круг. Корнелус, Нарцисса, боюсь, что вы ничего не увидите. Дело в том, что...

-Я понимаю, – сказала Нарцисса. – Корнелиус. Давай я угощу тебя коллекционным бренди и покажу тебе замок.

-Да, – кивнул головой Фадж. – Думаю, что так будет лучше. Не будем мешать им. Кстати. А где Драко?

-Драко? – Нахмурилась Нарцисса. – Ты знаешь, сегодня утром он проснулся каким то...

-Переходный возраст, – усмехнулся Фадж.

-Нет-нет. – Не согласилась Нарцисса, выходя с Фаджем из зала. – Мне кажется, что тут что то другое...

Закрывшая дверь отрезала дальнейших разговор, и Тревор внимательно посмотрел на Поттеров.

-И так. – За спиной Тревора раскрылись два крыла. – Смотрите внимательно на то, как правильно привязывать душу к телу.

-Пап. – Граффиас мельком глянул на то, как Фадж рассказывает Тиму Джордону пропущенные им новости. – Можно тебя на минутку?

Гарри посмотрел на обеспокоенное лицо своего старшего сына, и кивнул головой.

-Не будем им мешать. – С этими словами Гарри и Граффиас вышли в соседний зал.

-Пап. У меня плохое предчувствие.

-Ты тоже почувствовал?

-Не только я. Мелкие тоже. Ты ни чего не хочешь мне сказать?

-Думаю, что время почти пришло.

-Это то, о чём мы говорили?

-Да.

-Так вы действительно решили уйти?

На лице Гарри отобразилось удивление:

-Мне казалась, что я, с мамой, уже давно всё вам объяснил?

-Да, но..., – смутился Граффиас, – говорить об этом, это одно дело. А вот...

-Ты серьёзно?

-Пап. Ты и мама. Вы ведь всегда были рядом. Ваше существование для нас..., это..., вы всегда были для нас чем то незыблемым. Ну..., я не знаю. Это как восход солнца — утром, и его закат — вечером. И ваш уход..., мы думали..., мы надеялись, что до этого не дойдёт. Ну..., или вы, хотя бы передумаете.

Гарри положил руку на плечо сына:

-Габриель останется с вами.

-Но этого недостаточно! – Взвыл Граффиас.

-И то, Габриель остаётся из-за Чары. Из всех вас ей будет наиболее сложнее пережить наше расставание.

-Но папа?!

-Присмотри за мелкими. – Гарри снял со своего пальца перстень с воскрешающим камнем и надел его на палец сына.

-Мог бы и не говорить, – обиженно буркнул Граффиас, глядя на кольцо.

-Вот когда у тебя будут дети..., – Гарри вложил в руки сына Бузиновую Палочку, и достал из пространственного кармана мантию невидимку, – тогда ты меня поймёшь. – Гарри накинул на сына мантию невидимку, и Граффиас исчез. – По праву крови передаю Дары Смерти своему первенцу Граффиасу Певереллу. Наследнику Рода Певереллов. Да будет наша прародительница нам свидетелем!

-Свидетельствую, – раздался холодный голос Смерти, и обоих Поттеров окутало облако праха.

-Так. Отныне, ты хранитель. А пока что давай палочку сюда. Получишь её позже. Хоть пророчество на до мной и не довлеет, но как говорят в народе: «А почему бы и нет?» Сделаем Судьбе приятное. В конце концов ОН сделал всё возможное, что бы я погиб от ЕГО руки. Надо вернуть должок. И если мне суждено погибнуть, то почему бы не оставить ЕМУ прощальный привет. Думаю, твой дядя это оценит.

Дверь распахнулась, и в зал, буквально, влетела Гермиона:

-Гарри, – Гермиона отодвинула рукав и показала браслет учитель-ученик. Руны горели кровавым светом. – У Луны проблемы. Похоже началось.

Гарри кивнул головой и обнял сына:

-Помни, о чём мы договаривались. Что бы не происходило — не вмешивайся. И мелким не позволяй.

-Сынок, – Гермиона обняла и поцеловала сына:

-Я люблю тебя, сынок.

-Я тоже люблю тебя, мама.

-Присмотришь за мелкими?

-Да куда же я денусь?!

-Гарри? Гермиона? – В зал вбежал Фадж. – Тони сказал, что Филч только что связался с ним и попросил вас срочно вернуться в Хогвартс.

-Хорошо, мы возвращаемся.

-Гермиона? – В след за Фаджем в зал вошёл обеспокоенный Тревор. – Мастер Филч только что сообщил, что во время отработки пострадала Луна Лавгуд.

-Я знаю. – Гермиона показала свой браслет.

-Дядя? – В зал вошёл Тим Джордон.

-А, Тими. Тут у нас образовалась..., как бы..., – судя по виду, Фадж разрывался между долгом, и желанием подольше побыть с воскресшим Тимом.

-Я слышал, дядя. Ты должен идти.

-Да. Спасибо, что понимаешь...., ты точно не обиделся, что я...

-Дядя. У меня все эти годы перед глазами был просто замечательный пример для подражания.

-У меня для этого были очень веские причины, – улыбнулся Фадж Тиму, и побежал догонять супругов Поттеров.

Спустя десять минут Фадж оседлал чёрного дракона, с рогами, в виде короны, на голове. А спустя ещё минуту, два дракона и Фадж летели к границе домена.

-Я думала, – раздался голос Чары, – что они всё же останутся.

-Мы все так думали, – грустно улыбнулся Граффиас.

-Ой! Папа! – Закричала Чара. – Я забыла отдать тебе подарок!

Чара попыталась сорваться с места, но твёрдая рука старшего брата удержала её на месте.

-Чара. – Раздался голос Габриель. – Отпусти их.

-Но мама?

-Им значительно тяжелей, чем нам.

-Кроме того, – сказал Тревор, – мы обещали им не вмешиваться. Но, – Тревор заговорщики подмигнул правнучке и правнукам, – ведь они не запрещали нам начать их поиски, когда всё закончится?

-Дедушка? – С мольбой и надеждой в голосе сказала Чара.

Тревор достал кулон. На вид, камень, горный хрусталь, размером с ноготь большого пальца, висящий на цепочке.

-У вашей мамы такой же. С помощью этого её можно будет найти даже в иной вселенной. А я помогу вам с поисками, – улыбнулся Тревор и тут же попытался отвлечь правнучку от грустных мыслей. – А что за подарок?

-Кубок.

-Кубок?

-Да, кубок. Из черепа Барти Крауча.

-Покажешь?

-А то! Пошли!

И схватив прадеда за руку, девушка потащила его в подземелья, хвастаться своим очередным шедевром.

Проводив задумчивым взглядом улетающих драконов, вместе с Фаджем, хмурый Драко подошёл к сумке, с расширенным пространством, и повесил её на своё плечо. Взяв метлу, и подойдя к выходу из своей комнаты, Драко ещё раз бросил взгляд на персик, лежащий на его столе, и выйдя, аккуратно прикрыл дверь.

====== Начало конца. Часть третья. ======

-Луна? – Гермиона вихрем вбежала в Больничное Крыло, и поспешила к своей ученице.

-Миссис Поттер, – Филч кивнул головой. – Мистер Поттер. Профессор Фадж.

-Кто осмелился? – Прошипела Гермиона, внимательно осматривая руку своей ученицы.

На тыльной руке виднелись слегка заметные шрамы, складывающие в слова: «Я должна уважать профессора Амбридж».

По коридорам школы пронёсся драконий рык.

Амбридж сидела в Главном Зале, и благодушно рассматривала студентов. Двери в зал распахнулись, и в зал стремительно вошла Гермиона Поттер. Видя омертвевшее от гнева лицо студентки, Амбридж самодовольно улыбнулась. В след за Гермионой шли Гарри, Филч и Фадж.

-Амбридж, – прорычала на ходу Гермиона.

В зале мгновенно настала тишина.

-Профессор Амбридж, милочка. Ах да. Минус двадцать баллов с факультета Гриффиндора. – Слащаво улыбнулась женщина. – Ну ка. Давайте ещё раз.

-Кто Вам дал право наказывать студентку, заставляя её писать строчки Кровавым Пером? – Прошипела Гермиона.

-Что? – МакГонагалл растерянно переводила взгляд с Амбридж на Гермиону, и обратно.

-Согласно декрету об образованию, подписанный..., – начала говорить Амбридж, но её перебил Хагрид.

-Так это правда?

С этими словами Хагрид встал из-за стола, и лишь сейчас Амбридж увидела, что в его руке зажат ужасный топор, с горящими рунами. Амбридж тут же поспешила сжать в кармане амулет.

-Профессор Хагрид? – Обратилась к нему Гермиона.

-Да, – идущий к Амбридж Хагрид остановился, и посмотрел на Гермиону.

-Я понимаю, что Вы и профессор МакГонагалл уже бросили вызов этой садистке...

-Минус ещё двадцать баллов и отработка сегодня вечером, – победоносно улыбнулась Амбридж.

-....однако..., – с этими словами Гермиона показала рунный браслет на своём запястье.

В этот момент в Большой Зал вбежал волшебники, во главе с Скримджером.

-Что здесь происходит? – Скримджер всем своим видом демонстрировал своё недовольство.

-Ваша ставленница, – начала говорить Гермиона, не отрывая своего кровожадного взгляда от Амбридж, – пытала мою ученицу, Луну Лавгуд, Кровавым Пером.

-Ещё минус двадцать баллов с факультета Гриффиндора за ложь, – продолжила самодовольно улыбаться Амбридж. – Никаких пыток не было. Было заслуженное наказание.

-Минуту, – вмешался Филч, – так Вы признаёте, что для наказания студентки, Вы заставили её писать строчки Кровавым Пером? Я правильно Вас понял?

-Согласно декрету об образован..., – начала говорить Амбридж.

-Да кто Вы такая? – Вновь перебил её Филч. – Министр Скримджер. Я предупреждал Вас. Я требую, что бы эту женщина была немедленно арестована.

-Боюсь, – усмехнулся Скримджер, – что это не возможно.

-Вот как? – Раздался холодный голос Гарри. – И почему же? – Гарри начал с любопытством рассматривать Амбридж. – Что в ней такого особенного? Что она тако..., – Гарри на секунду запнулся. – Я чувствую Ваше нетерпение, мисс Амбридж. Словно..., – Гарри сделал шаг в сторону Амбридж, – словно..., Вы..., Вы, что, нарочно...? – Гарри сделал несколько стремительных шагов к Амбридж и впился своим взглядом в её глаза. – Вы умышленно мучили Луну. Зачем?

Скримджер увидел, как глаза Амбридж широко расширились, и в них отобразился испуг.

-Что Вы прячете в своих воспоминаниях?

-Мистер Поттер! – Скримджер понял, что происходит, и бросился к Гарри. Он уже схватил того за плечо, что бы развернуть его и разорвать зрительный контакт. Но стоило ему коснуться его плеча, как Гарри мгновенно обернулся и схватил Скримджера за горло.

Наёмники министра тут же выхватили свои волшебные палочки и направили их на Гарри.

-Мистер Поттер, – прорычал один из наёмников. – Если Вы не отпустите министра....

Но Гарри не обратил на них внимание. Он неотрывно смотрел министру в глаза:

-Вы знали? Вы знали, что Амбридж...? Вы знали!... Так это была Ваша идея!?

-Гарри? – Спросила Гермиона.

-Милая. Нас решили подставить. Спровоцировать и засадить в Азкабан. И знаешь зачем? – На пальцах Гарри выросли чёрные когти, и из под них, по шее Скримджера, потекла кровь. – Что бы ты родила нашему министру ребёнка.

-Ох..., – раздалось среди студентов.

Тем временем Гарри по прежнему неотрывно смотрел в глаза министра:

-И наш незабвенный Альбус Дамблдор..., О-О-О! Так вы договорились, что моя Гермиона станет его рабыней..., и даже подписали магический контракт. Вот для чего Вы вернули его в Хогвартс. – Гарри посмотрел на Дамблдора. – О как?! Мастер Кровазуб оказался прав. Решил сделать из Гермионы суррогатную мать и сдавать её в аренду тому, кто больше заплатит..., ну, или тому, кто будет полезнее. А меня..., серьёзно? А с какой стати? Том выплатил мне виру. У меня к нему претензий нет..., Я НИЧЕГО ВАМ НЕ ДОЛЖЕН, АЛЬБУС! Это вы все мне должны. Это благодаря моей семье вы все эти годы жили, в то время, как я выживал!.... А причём тут Том и пророчество?.... С чего Вы взяли? В пророчестве не было произнесено его имени...А-а-а? Вот Вы о чём? Я бы с радостью указал на Ваше заблуждение, старик, но думаю, что у Тома это получится лучше. Но мы отклонились от темы. Вы решили сделать из моей жены суррогатную мать. – Гарри посмотрел на Амбридж. – Оу. Они Вам не сказали. Ну-ну. Не нужно так сердиться. Ведь Вы тоже им не сказали, что решили..., – Гарри посмотрел на ошарашенного министра и Дамблдора. – Она вам не сказала.

-Не сказала что? – Прохрипел Скримджер.

-Амбридж решила, что Ваш план, министр, нуждается в корректировке. Ведь она была уверена, что Вы просто хотите, шантажируя меня, угрожая моей жене, заставить меня убить вашего Волан-де-Морта. Да, она согласна с Вами, что лучший способ сбить с нас спесь, посадить одного из нас в Азкабан. А лучше, обоих. Однако, в её глазах, этого не достаточно. Ведь меня нужно сломать, и сломать быстро. Не важно как. Главное — результат. Дементоры, это конечно, хорошо. Но есть более быстрый и действенный способ. Она уже обо всём договорилась. Как ей известно, на данный момент в Азкабане содержатся несколько оборотней, изголодавшиеся по женской ласке...

До министра первым дошёл смысл слов и он стремительно побледнел. А за ним и Дамблдор.

-... а в одной из камер Азкабана находится интересная конструкция, в которой можно зафиксировать..., как Вы там подумали, – Гарри посмотрел на Амбридж, – обнажённую сучку Поттера в очень интересной позе?

Количество вытянутых и побледневших лиц, среди профессоров и студентов, стало стремительно увеличиваться.

-Но это ещё не всё. Амбридж желает проследить, что бы меня заковали на против моей жены, да бы я видел во всех подробностях, как оборотни будут насиловать её.

-ОН ЛЖЁТ! – Закричала Амбридж.

-Клянусь магией, что это всё я увидел в их воспоминаниях, – вокруг Гарри вспыхнул свет, подтверждая о принятии клятвы.

Гарри поднял свободную руку, и на его ладони вспыхнуло пламя огня. Спустя несколько секунд пламя погасло.

-Амбридж — моя, – прорычала Гермиона.

-Хорошо, – кивнул головой Гарри, не отрывая взгляда от министра, – но тогда Скримджер — мой!

Гарри отпустил министра, и тот поспешил залечить порезы на своей шее. Гермиона посмотрела на декана факультета Гриффиндора и спросила:

-Профессор МакГонагалл?

МакГонагалл понимающе кивнула головой:

-Я понимаю Вас, миссис Поттер, и готова уступить Вам. Перед лицом Магии я уступаю право миссис Гермионе Поттер на очерёдность дуэли с Долорес Амбридж. Да будет Магия нам свидетелем.

МакГонагалл и Гермиону на несколько секунд окутало сияние.

-Профессор Хагрид?

Хагрид так же понимающе кивнул головой:

-Перед лицом Магии я уступаю право миссис Гермионе Поттер на очерёдность дуэли с Долорес Амбридж. Да будет Магия нам свидетелем.

Хагрида и Гермиону так же окутало сияние.

-Мисс Амбридж. За то, что Вы подвергли пыткам мою ученицу, я вызываю Вас на поединок чести. Я пролью Вашу кровь столько же раз, сколько раз Вы заставили мою ученицу писать кровавые сточки. А когда я с Вами закону, то то, что от Вас останется, я отдам своей дочери.

Гермиона обернулась и спросила:

-Мастер Филч?

-Я, как хранитель ключей замка Хогвартс, подтверждаю Ваше право, и даю Вам своё разрешение на проведение данной дуэли на территории замка, да бы Вы кровью смыли нанесённое Вам оскорбление. Ваше решение окончательно?

-Да, – Гермиона кивнул головой. – Дуэль должна состояться немедленно.

-Кто будет Вашим секундантом?

-Я, – Фадж сделал шаг в перёд, и Гермиона кивнула головой. Мистер Поттер. Как я понимаю...

-В связи с открывшимися обстоятельствами я вызываю Руфуса Скримджера на поединок чести. В живых останется лишь один из нас. Профессор Фадж будет моим секундантом.

-Господин министр. Мисс Амбридж. – Филч посмотрел на побледневшую женщину. – Кто будет Вашими секундантами?

Амбридж посмотрела на Скримджера, и тот одобрительно прикрыв глаза, посмотрел на одного из своих телохранителей, и тот сделал шаг вперёд.

-Я буду их секундантом.

-Да будет так! – Сказал Филч.

Магия вновь на несколько секунд окутало светом участников дуэли.

====== Начало конца. Часть четвёртая. ======

Гарри и Гермиона стояли возле профессоров, ожидая, когда зал будет подготовлен к дуэли. Вот к ним подошёл Фадж:

-Гарри, Гермиона. Отойдём на минутку.

Убедившись, что их не услышат, Фадж сказал:

-Они выставили вместо себя зеркало.

-Ну-ну, – хмыкнул Гарри.

Корнелиус кивнул головой:

-На счёт Амбридж, я не удивлён. А вот Скримджер ведёт себя странно. Словно...

-...словно именно этого он и добивался, – закончила за него Гермиона. – Согласно дуэльному кодексу победитель в смертельном поединке имеет право пощадить проигравшего. Но в этом случае проигравший обретёт Долг Жизни. А учитывая то, что вызов бросили мы, то в случае нашего проигрыша, Долг Жизни будет отягощён на столько, что победитель, в уплату с нас, может потребовать..., ну....

То, как стремительно побледнел Фадж, было очевидно — он понял.

-Так вы...

-Да, – сказал Гарри. – Мы ожидали чего то подобного.

-Но..., – растерянно протянул Фадж.

-ОН не успокоится, Корнелиус. И так будет до тех пор, пока будет жив один из нас. Ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой..., ну и дальше по тексту пророчества.

Корнелиус вопросительно посмотрел на Гарри:

-Стоп-стоп-стоп. Погоди. Гарри. Я знаю Скримджера. Он не является сторонником Тёмного Лорда. В этом я уверен.

Гарри печально улыбнулся Фаджу:

-В том то и дело, что Скримджер является сторонником Тёмного Лорда. Более того. Он, фактически, является его рукой. То есть Тёмный Лорд действует его руками.

Фадж отрицательно закачал головой:

-Это не возможно.

Гарри равнодушно пожал плечами:

-Время покажет.

-Но...

-Корнелиус. – Перебил его Гарри. – Он, в смысле Тёмный Лорд, руками Скримджера, хочет сделать из нас рабов. Они договорились и подписали магический договор.

-Минуту..., – Корнелиуса озарила ужасающая догадка, – ты хочешь сказать...

-Вижу, ты понял о ком идёт речь. Пророчества нельзя воспринимать буквально. К примеру, Люциус Малфой так же длительное время считался правой рукой Волан-де-Морта. Понимаешь? Рукой.

-Так значит...

-Да. Скримджер стал орудием Судьбы. Рукой Тёмного Лорда, от которой я могу погибнуть. И не важно как. Пустит он в меня Аваду, или убьёт иным образом.

-Например, – побледнел Фадж, – натравив на тебя наёмника, выставив его на дуэли вместо себя.

-Верно. Ты же знаешь, что все пророчества завязаны на сравнениях и метафорах. Дамблдор совершил ту же ошибку, что и люди до него, восприняв пророчество буквально. Как, в прочем, и Волан-де-Морт.

-Но если в пророчестве идёт речь о...

-Молчи, Корнелиус...., молчи. Это касается только меня и Тёмного Лорда. Ты же видишь. Даже сейчас я не могу спокойно жить, пока жив ОН. Всё согласно пророчеству.

-Но Гарри..., – чуть не взвыл Фадж.

-Они готовы. Гермиона. Ты не против, если я буду первым? Вот и хорошо.

Дамблдор был в растерянности. Мир рушился на его глазах, и он не знал, как это остановить. Уже были подготовлены воспоминания о жизни Тома. Всё, что ему требовалось, это время. Время, что бы показывать Гарри воспоминания. Показывать осторожно и дозировано, внимательно отслеживая эмоциональное состояние Гарри. А воспоминание Слизнорта должно было поставить точку. Всё, что требовалось, это время. Время, которое его лишил этот салдофон. Те средства и угрозы, которыми можно надавить на взрослого мага, с подростками — не приемлемы. Тем более, с подростками, у которых бушуют гормоны. В этом возрасте они, как правило, противопоставляют себя окружающему миру. Даже маглам это известно. Дети — это не взрослые, и не солдаты, которым можно тупо приказать. Нет..., приказать им, как раз то, можно, но они, из принципа, сделают всё на оборот. Ещё была надежда убедить Гарри сразиться с Волан-де-Мортом, а теперь...

Гарри и его соперник встали на против друг-друга. Студенты стояли вдоль стен.

-У вас последняя возможность решить дело миром, – казал Фадж.

Дуэлянты отрицательно покачали головами. Фадж отошёл к Филчу.

-Корнелиус, – прошептал Филч, – может лучше убрать детей...

-Нет, – так же шёпотом ответил Фадж. – Мне тоже это не нравиться, но Гарри хочет, что бы студенты присутствовали.

Филч взмахнул волшебной палочкой, и дуэлянтов и накрыло защитным куполам.

-Этот купол, – обеспокоенно сказал Фадж, – он сможет выдержать...

-На счёт непростительных, я не уверен, но согласно записям Основателей, Адское Пламя купол держит свободно.

Соперник Гарри вынул палочку и шутливо поклонился. Видя, что студент не сдвинулся с места, на лице наёмника вылезла злорадная улыбка.

-Разрешены любые проклятия, кроме «непростительных». На счёт три, – скомандовал Фадж. – Раз. Два. Три!

Наёмник решил «прощупать» своего соперника, и отправил связку из нескольких невербальных проклятий. Скорость, с которой были созданы проклятия, говорила, что у данного мага весьма впечатляющий боевой опыт.

Но Гарри даже не вынул своей волшебной палочки. Он отклонился ровно на столько, что бы связка из нескольких проклятий пролетела мимо него на расстоянии, буквально в сантиметре от его тела.

Хмыкнув, наёмник отправил новую связку проклятий, но на этот раз, самонаводящиеся. Тело Гарри смазалось в пространстве, и самонаводящиеся проклятия разбились об купол.

Такая скорость соперника серьёзно обеспокоила наёмника. Теперь он посылал проклятия не переставая. Спустя минуту наёмник прекратил бесполезную атаку. Студент двигался с нечеловеческой скоростью.

-Да кто ты такой?

-Гарри Поттер, – студент вернул ему шутовской поклон. – Лорд Смерти. К Вашим услугам.

На лбу наёмника выступил пот и он выдавил ухмылку.

-Необуче....

-Кто Вам сказал эту глупость, – перебил его Гарри.

Наёмник мельком глянул на министра.

-Нашли кому верить, – скривился Гарри. – Вы вообще слышали, что я говорил пять минут назад?

Глаза наёмника сузились, и его волшебная палочка скрипнула под сжавшимися пальцами.

-Значит, твою сучку хотели отдать оборотню?

Не дождавшись ответа, наёмник продолжил выводить Гарри из себя:

-Должен признать, что в этом что-то есть. Так что, когда я разберусь с тобой, я не буду тебя убивать. В уплату Долга Жизни ты отдашь мне свою жену. В начале, с ней развлекусь я...

Глаза Гарри вспыхнули зелёным пламенем.

-Дурак, – прошептала Гермиона, посмотрев на свои туфли, и разочарованно покачала головой.

Хоть это и было сказано шёпотом, но в то время, как часть студентов смотрели на Гарри, ожидая его реакции, многие студенты, в этот момент, смотрели на Гермиону, с той же целью. И её шёпот расслышали большинство из них.

Видя, что его слова попали в цель, наёмник продолжил развивать успех:

-...потом, когда она мне надоест, я отдам её своим парням...

Тело Гарри смазалось в пространстве. Выбитая волшебная палочка полетела на пол. В след за ней стилет и несколько амулетов.

-Как...? – Ошарашенно начал спрашивать Фадж, провожая взглядом отлетающие стилет и амулеты, запрещённые, согласно условиям дуэли.

Странным образом размер и рост Гарри увеличился. Его плечи ещё шире раздались в стороны. Сам же наёмник, приподнятый над полом, повис в воздухе, удерживаемый за горло левой рукой Гарри.

Видя, как хрипящий и задыхающийся наёмник начал дёргать ногами, Скримджер непроизвольно потёр своё горло.

Гарри подтянул наёмника к своему лицу и заглянул ему в глаза. Не отрывая своего взгляда от горящих зелёным пламенем радужки соперника, наёмник, в отчаянной попытке, нанёс своим кулаком несколько ударов по лицу Гарри. Но удары столкнулись с невидимым щитов, вокруг студента. Попытки выдавить хотя бы один глаз, так же не принесли успеха. В след за ударами кулаком, последовали удары ногами по промежности, и по телу Гарри. Результат оказался тем же. Видя, что удары бесполезны, наёмник вновь схватился за руку, в попытке освободиться от стальной хватки.

Лицо Гарри побледнело, и стало покрываться чешуйками.

-Знаешь, почему нас боятся? – Вместе с морозным паром выдохнул Гарри.

Студенты вновь почувствовали присутствие дементора. Вот Гарри поднял правую руку, и его почерневшие ногти начали стремительно отрастать. Наёмник оторвался от глаз Гарри и заворожённо смотрел, как ногти превратились в десяти сантиметровые когти.

-Закройте глаза, – раздался голос Гермионы. Её омертвевший взгляд прошёлся по профессорам и студентам. – Вам не нужно этого видеть.

В следующее мгновение Гарри воткнул свои когти в лицо наёмника на всё их длину. В зале раздался душераздирающий крик. Кто-то из студентов отвернулся. Кто-то, закрыл руками свои уши. Но на большую часть студентов напал ступор, и они по прежнему, заворожённо, смотрели на происходящее.

Внезапно крик усилился. Из под когтей брызнула кровь, а по лицу наёмника, потекли алые струйки. Гарри начал сжимать пальцы в кулак, когтями прорезая и разрывая плоть на лице. Одновременно с этим, он потянул руку на себя.

-Закройте глаза, – повторила Гермиона.

Дамлдор смотрел на Гарри, и не верил своим глазам. Хотя это уже казалась не возможным, но крик наёмника вновь усилился. Его лицо подёрнулось призрачной дымкой, и как бы стало раздваиваться. Спустя несколько секунд призрачная дымка стало приобретать копию лица наёмника. И лишь теперь Дамблдор понял, что происходит. Гарри вырывал душу наёмника из его тела. Вырывал медленно, да бы наёмник смог полностью осознать происходящее. Увеличенная магическая сила сыграла с Дамблдором злую шутку. Дамблдор не только видел, но и чувствовал, как начали рваться связи между душой и телом. Крик наёмника превратился в хор из двух голосов. Отшатнувшись, Дамблдор так же стремительно закрыл свои уши ладонями. Теперь не только Дамблдор, но и присутствующие слышали не только то, как кричит тело, но и душа. Тело наёмника начало биться в агонии.

Гарри оторвал горящий взгляд от наёмника и посмотрел на Дамблдора. И вот теперь Дамблдору стало по настоящему страшно. Если раньше он видел у страха лишь тень, то теперь он увидел его лицо. Тело Дамблдора парализовал ужас, а Гарри всё не спешил закончить начатое, всё так же глядя в глаза бывшего директора школы. Взгляд Гарри дал понять, кого он хочет держать вместо наёмника, и Дамблдор это понял. Его мочевой пузырь не выдержал, и по его ноге побежала горячая струя.

Неожиданно, хор из двух голосов, вновь превратился к крик. Но теперь кричала лишь душа. Взгляд наёмника остекленел, и теперь, равнодушно, смотрел перед собой. На лицо были все симптомы от поцелуя дементора. Стоило Гарри разжать руку, как тело наёмника рухнуло на пол, а его душа забилось в судорогах. Отрастив на другой руке когти, Гарри провёл ими по призрачной копии наёмника. Если раньше присутствующие в зале думали, что слышат оглушительный крик, то теперь, по сравнению с тем, что они услышали, предыдущий крик показался им шёпотом. Многие волшебники и волшебницы рухнули на колени, усиленно сжимая свои уши — ладонями. Кто-то уже лежал в позе эмбриона, закрыв свою голову руками. Гарри ещё несколько раз провёл по призраку когтями, а потом резко взмахнул рукою сквозь горло призрака. Крик внезапно оборвался и наступила оглушающая тишина. Призрак по прежнему открывал рот в беззвучном крике, а Гарри, словно обезумевший мясник, начал размахивать рукой, нанося когтями удары. После каждого удара, от призрака отлетал кусок оторванной призрачной плоти. Удар следовал за ударом. Призрак уже заметно ослаб и из последних сил бился от боли и агонии, силясь вырваться. Вот рука пробила грудь призрака, и схватила сияющую звезду. Рывок назад, и те лохмотья, что когда то имели очертания человека, окончательно растаяли в воздухе. Несколько секунд Гарри смотрел на сияющую звезду в своей руке. Каким то образом и вырванная душа, и Дамблдор, поняли, что сейчас произойдёт. От вырванной души наёмника, словно волнами начал расходиться страх и отчаяние, а Гарри, открыв свой рот, поднёс к нему душу.

«Он её что, собирается...?», — мелькнула мысль в голове Дамблдора, но додумать её он не успел.

-Гарри, – раздался холодный голос Гермионы. – Брось каку.

Гарри вопросительно посмотрел на жену, а душа, в его руке, испуганно сжалась.

-Отпусти её! – Требовательно повторила Гермиона.

Горящий зелёным светом радужка глаз стала угасать, и спустя несколько секунд, окончательно погасли. Чешуя, на лице исчезла, и кожа вновь приобрела нормальный цвет. Гарри пожал плечами, и разжал на руке пальцы. Бегство души оказалось молниеносным. Идя к границам барьера Гарри буркнул жене:

-Твоя очередь.

Вокруг наёмника, которому предстояло встретится с Гермионой, мгновенно образовалось свободное пространство. Дождавшись, когда Филч уберёт барьер, Гарри посмотрел на соперника своей жены. Вот он посмотрел на Гермиону, а потом опять на наёмника:

-А вот тебе я не завидую, – сочувственно сказал наёмнику Гарри.

Гермиона сделала шаг в сторону наёмника, и те, кто всё ещё был от него по близости, буквально сорвались с места, убегая прочь. Видя, с какой скоростью свободное пространство начало увеличивать свой размер, наёмник испуганно закрутил головой, ища поддержку. Вот он вновь посмотрел на Гермиону, и его затрясло.

-Я..., я не хочу. М-м..., мы — беглый взгляд на министра, – мы так не договаривались. Я не хочу!

-Нет! – Отрезала Гермиона. – Амбридж пытала мою ученицу. Ты — её зеркало. Ты добровольно вызвался заплатить за боль.

По мере наступления Гермионы, наёмник начал отступать, идя по полукругу, в сторону выхода. Студенты усиленно пытались просочится сквозь стены. Наёмник же рад бы побежать прочь, но невидимая сила заставляла его неотрывно смотреть в глаза миссис Поттер.

-Ты заплатишь за боль моей ученицы...

-Послушайте. – Наёмник бросил свою волшебную палочку на пол. – Я готов принести извинения...

-Нет!

-Я не буду драться...

-Это уже твоё право, – Гермиона неотрывно преследовала свою жертву. – Но за пытку Кровавым Пером и за боль моей ученицы, что ей причинили Скримджер и Амбридж, кто то должен заплатить. Они выбрали тебя. Ты — согласился. Подними свою палочку.

-НЕТ! – Наёмник наконец то смог разорвать зрительный контракт и бросился к выходу.

Но Филч взмахнул своей палочкой, и в центре зала вновь появился купол, отрезая волшебника и волшебницу от окружающих. Наёмник затравленно посмотрел на приближающую девушку, которая впервые опустила свою силу. Глаза наёмника широко раскрылись от ужаса, и он начал стремительно седеть. Вдруг они замерли, неотрывно глядя друг-другу в глаза. Вот наёмник рухнул на пол, и сидя, начал растерянно и испуганно смотреть по сторонам. Его лицо приобрело глуповатое выражение:

-Мама? – Наёмник попытался подняться на ноги, но тут же вновь хлопнулся на задницу.

Похоже, последнее падение было болезненным, но это не объясняет того, что произошло дальше. Под изумлённые взгляды присутствующих, по щеке наёмника потекли слёзы и он начал хныкать.

-Мама? – Наёмник вновь затравленно посмотрел по сторонам.

-Гермиона, – спросил Гарри, стоя рядом с Луной Лавгуд, – что происходит?

-Я стёрла ему память.

-Ты наверно хотела сказать: «Заблокировала».

-Нет. Именно стёрла. – Гермиона посмотрела Скримджеру в глаза. – Без возможности восстановления. – Министр вздрогнул и вместе с наёмниками отступил на несколько шагов.

Гарри, с любопытством, посмотрел на ползущего на четвереньках наёмника:

-А почему он...

-Он ещё не научился ходить.

-А-а-а, – протянул Гарри. – Ты закончила?

-Я только начала.

Гермиона взмахнула своей волшебной палочкой, и из её конца вытянулась огненная плеть. Вот плеть коснулась плит пола, и камень, в местах соприкосновения, начал плавиться. Видя такое дело, Гермиона отрицательно покачала головой. Вот, под её взглядом, плеть начала менять свой цвет с кроваво-красного на светло-голубой. Видя, что камень перестал плавиться, Гермиона удовлетворённо кивнув головой, и посмотрела на профессоров, выискивая Амбридж. Профессора это поняли, и поспешили расступиться.

-Сколько раз Вы заставили Луну писать строчки Кровавым Пером?

Изрядно напуганная Амбридж выдавила из себя нечто, похожее на «КВА».

-Луна? – Спросила Гермиона у девушки, не отрывая своего взгляда от Амбридж.

-Восемьдесят четыре..., кажется, – смущённо сказала девушка, а у ошарашенного Филча из рук выпала его волшебная палочка и упала на пол. Учитывая то, какая тишина от этих слов накрыла зал, звук упавшей палочки был с весьма отчётливым.

От взгляда Гермионы Амбридж поспешила отступить как можно дальше за спины профессоров.

С разворотом к своему противнику, Гермиона взмахнула рукой, и плеть, со свистом, рассекла воздух. В зале раздался оглушительный щелчок.

-А-а-а! – Крик боли, и все видят уползающего наёмника, с рассечённой, на спине, мантии, и кровавой полосой на коже.

Взмах, свист рассекаемого воздуха. Щелчок.

-А-а-а! МАМА! – Наёмник, криком зовёт свою маму и безуспешно пытался отползти от незнакомой девушки.

Взмах, свист, щелчок.

-Миссис Поттер! – Не выдержал Дамблдор.

-МАМА!

Взмах. Свист рассекаемого воздуха. Щелчок.

-А-а-а!

-Миссис Поттер! – Теперь уже закричал Дамблдор. – Остановитесь!

Взмах. Свист. Щелчок.

-А-а-а! – За уползающим наёмником, появились кровавые следы.

Взмах руки. Свист. Щелчок.

-А-а-а!

-Хватит! – Загремел голос Дамблдора.

Взмах руки. Свист. Щелчок.

-МАМА! – Плачущий наёмник кричит, и непонимающе смотрин на девушку, прикрывая голову руками.

Взмах руки. Свист. Щелчок.

-Гарри! – Дамблдор в отчаянии посмотрел на студента.

Взмах руки. Свист рассекаемого воздуха. Щелчок.

-А-а-а!

-Для Вас, мистер Поттер, – не отрывая взгляда от расправы над наёмником сказал Гарри.

Взмах руки. Свист рассекаемого воздуха. Щелчок. Взмах руки. Свист. Щелчок. Взмах руки. Свист. Щелчок.

Крики и зов мамы.

-Гарри, я тебя знаю, – Дамбдлор начал стремительно приближаться к студенту, но стоило Гарри посмотреть на него, как Дамблдор замер.

Взмах руки. Свист. Щелчок.

- Гарри, ты же добрый маль...

Звуки ударов мгновенно прекратились. Гермиона изумлённо смотрела на Дамлдора. С не меньшим изумлением на него смотрел и Гарри. Вот Гарри и Гермиона переглянулись.

-Мама, – прохныкал окровавленный наёмник, под которым появилась уже порядочная лужа крови.

-Профессор Дамблдор, – Гарри посмотрел на внимательно слушащих его студентов, – может Вам ещё и люмосом подсветить?

-Люмосом? – Не понял Дамблдор.

-Да. Ведь Вы хотите сделать из моей жены шлюху. Вот, когда её будут насиловать на моих глазах, я, как добрый мальчик, буду подсвечивать люмосом.

Дамблдор отшатнулся, вспомнив из-за чего, а точнее, из-за кого началась эта дуэль:

-Нет..., я имел в виду...

-Ну-ну. – Поторопил его с ответом Гарри.

Дамблдор посмотрел на окровавленного наёмника, который своим видом не вызывал ничего, кроме жалости:

-Нельзя же проявлять такую жестокость. Не этому я тебя учил.

Теперь уже отшатнулся Гарри и посмотрел на студентов:

-Мне это послышалось?

Многие студенты отрицательно покачали головой.

-Нет, профессор Дамблдор, – улыбнулся Гарри. – Именно этому Вы меня учили. Равнодушию. Боли. Жестокости. Манипулированию. Предательству как по отношению ко мне, так и к единственному выжившему моему родственнику, Сириусу Блэку. Я ничего не забыл? Ах да. Рабству. А сегодня Вы научили меня сутенёрству.

Гарри посмотрел на Гермиону и кивнул головой.

Взмах руки. Свист рассекаемого воздуха. Щелчок. Взмах руки. Щелчок. Взмах руки. Щелчок. Взмах руки. Щелчок. Некая бесформенная масса лежала в луже собственной крови, дёргающаяся от каждого удара, и охрипшим голосом зовущий маму. Взмах руки. Щелчок. Взмах руки. Щелчок.

-Гарри, – Луна подёргала его за рукав и посмотрела на него глазами, чья голубая радужка изменилась на насыщенный фиолетовый цвет.

Взмах руки. Щелчок. Взмах руки. Щелчок.

-Гарри, – это ведь уже не взрослый. – Взмах руки. – Одно дело наказывать того, кто понимает за что. – Свист рассекаемого воздуха. – Но сейчас, – Щелчок. – Сейчас Гермиона бьёт не взрослого, а ребёнка. – Взмах руки. – Да, сейчас его разум находиться в теле взрослого. – Свист рассекаемого воздуха. – Но сейчас, это всё же ребёнок. – Щелчок. – Гарри, она бьёт ребёнка, который даже не понимает — За что?

-Гермиона, – сказал Гарри, не отрывая взгляда от Луны, а точнее, от той, кто занимает её тело.

Гермиона замерла с поднятой рукой.

-Гермиона. Хватит.

Гермиона посмотрела на Луну, и фыркнув, убрала кнут.

====== Начало конца. Часть пятая. ======

Стоило защитному куполу исчезнуть, как Гарри сказал:

-Знаете, Скримджер, я долго не мог понять, почему Волан-де-Морт столь фанатично пытается прижать министерство к ногтю. Но Вы открыли мне глаза. От вас действительно один вред. Вы правда думаете, что отстранив Визенгамот от власти, и усевшись в кресло министра, на Вас не будет управы?

Скримджер с ненавистью в глазах проследил за тем, как Гарри и Гермиона подошли к Фаджу.

-Профессор Фадж, – начал говорить Гарри. – Сейчас я обращаюсь к Вам не как к профессору Хогварста. Как Вы только что видели, наши чиновники обнаглели настолько, что решили начать торговлю телом моей жены. Я обращаюсь к Вам, как к главе Международной Конференции Магов, и прошу призвать к ответу нынешнего министра — Руфуса Скримджер, его заместителя — Долорес Амбридж, а так же печально известного бывшего директора Хогвартса — Альбуса Дамблдора.

-Думаешь, – раздался насмешливый голос Скримджера, – что Международная Конференция Магов вмешается в наши дела? Небольшой курс истории, молодой человек. Когда Тёмный Лорд, в прошлом, нанёс по нам свой удар, наше министерство действительно было растерянно. И в связи с этим мы обратились к Международной Конференции Магов за помощью. И знаете что они ответили на нашу просьбу о помощи? Абсолютно ничего! В связи с этим, – Скримджер посмотрел на Фаджа, – я обращаюсь к Вам, господин глава Международной Конференции Магов. Не суйтесь к нам. Иначе мы найдём способ ответить вам не только на ваши попытки влезть во внутренние дела нашей страны, но и припомним вам ваше предательство, во время нашей предыдущей войны с Тёмным Лордом. Уж будьте уверены, мы найдём способ сделать это громко и отчётливо. А теперь, мистер Поттер и миссис Поттер, отдайте мне ваши палочки. Вы арестованы.

-Вот как? – Гарри насмешливо поднял бровь. – И почему же я, точнее мы с женой должны подченит...

Гарри замолчал на полуслове, так как проследил за взглядом Скримджера. Один из его наёмников стоял за Луной Лавгуд. Одной рукой он держал девушку за шею, а другой рукой прижимал к её шее кончик волшебной палочки.

Какое то время ошарашенные студенты смотрели на то, что смели ожидать лишь от Тёмного Лорда и его сторонников.

Дамблдор был ошарашен и раздавлен действиями Скримджера. Одно дело пожертвовать во имя Всеобщего Блага одной жизнью, которому самой Судьбой положено пройти этот непростой путь. А совершенно другое дело, невинной душой. Дамблдор даже потянулся к своей волшебной палочке, что бы остановить мерзавцев, но его руку перехватила рука профессора прорицаний. Как только ладонь Трелони сжала кисть Даблдора, как того парализовала невидимая сила.

Где то высоко над Хогвартсом парили две сущности. Но не расстояние, не стены замка не мешали им видеть происходящее во всех подробностях.

-Что она делает? – Спросила Гея.

-Не знаю.

-Что значит: «Не знаю»? Это же твой аватар.

-Больше нет.

-То есть?

-Сивилла Трелони больше не является моим аватаром. Я больше не могу влиять не на неё, не на её судьбу. Более того, Сивилла выпала не только из под моей власти, но и из линии судеб смертных твоего мира. Кстати. Драко Малфой тоже.

Какое то время Гея обдумывала услышанное:

-Джошуа?

-Скорее всего.

-Плохо!

Судьба вопросительно посмотрела на Гею. Не дожидаясь от Судьбы вопроса, Гея поспешила ответить:

-Не в обиду тебе будет сказано, но у тебя очень много общего с Вестниками*. Вы редко приносите добрые новости.

Судьба фыркнула, но промолчала, так как Гея была права.

*В Библии Вестники — это ангелы, приносящие весть. То есть говорящие Слово и Волю Господа. Добрых вестей, таких, как рождение Марии, а в последствии, Спасителя, можно пересчитать по пальцам. Как правило, те, кому Вестники говорили волю Господа, «пахали» в поте лица, да бы эту саму Волю Господа, выполнить. Я уже не говорю о том, как Вестники ставили людей перед фактом о наказании.

Вспышка. Сознание Дамблдора раздвоилось. Вот он пытается обезоружить наёмника, взявший студентку в заложники. Но наёмник успевает послать режущее проклятие. Луна Лавгуд падает. Из перерезанного горла хлещет кровь. Гермиона бросается к девушке, желая, пока не поздно, спасти её. Но оглушающее проклятие министра сбивает её с ног. Гарри приходит в ярость и начинает бросать проклятия в Скримджера. Но если Гарри ограничивается оглушающими заклятиями и щитами, то наёмники Скримджена не страдают миролюбием. Они видели, на что способен Лорд Смерти, а потому в выборе заклятий они не колеблются. Боевые заклятия рикошетят от щита Гарри, и летят в перепуганных студентов. Дамбрлор не слышит звуков, но отчётливо видит, как некоторым студентам отрывает руки и ноги. Кому то разрывает грудь и животы, и студенты падают замертво. Зал охватывает Хаос и смерть. Но внимание Дамблдора не отрывается от Гермионы. Стоило Гарри привести жену в чувство, как девушка бросилась к Луне. Остекленевший и удивлённый взгляд Луны Лавгуд ясно дал понять, что всё кончено.

Вспышка. Картинка сменилась. Дамблдор стоит неподвижно, так как Трелони так и не отпустила его руку. Но теперь вместо него волшебную палочку вынимает Гарри. Вот Гарри о чём то спорит со Скримджером. Свои волшебные палочки поднимают профессора. А в след за профессорами, свои волшебные палочки подымают студенты, и направляют на министра и его людей. Палочки подняли все, даже студенты факультета Слизерина. Сердце Дамблдора преисполнено гордостью. Гарри действительно стал тем лидером, который может сплотить волшебников против Тома и его сторонников. Однако спор между Гарри и Скримджером перешёл на новый уровень. Кто-то из студентов не выдерживают нервы, и он посылает оглушающее заклятие. В то же время и палочки наёмника вырывается режущее заклятие, и Луна Лавкуд, захлёбываясь собственной кровью, падает на пол. Зал вспыхнул от изобилия разноцветных заклятий. И вновь к девушке бежит Гермиона. И вновь она падает на пол пути, от заклятия Скримджера. На этот раз количество погибших студентов оказалось значительно больше. Стоило Дамблдору увидеть мёртвую Луну Лавгуд, как...

Вспышка. Картинка вновь изменилась.... Вспышка.... Вспышка. Перед Дамблдором стали мелькать различные варианты будущего с незначительными изменениями. Вспышка. В одних из них Гарри получал смертельное ранение, но оставался в живых. Вспышка. И вот Дамблдор видит, как арестованного Гарри Поттера и Гермиону, закованных в кандалы, подводят к замку Азкабан. Вспышка. Смерть Гермионы, а Гарри отправляли в Азкабан в одиночестве. Вспышка. Гарри ранен. Вспышка. Где то он был без сознания, и его несли. Но во всех вариантах будущего было одно общее. Так или иначе, Гарри Поттеру было суждено попасть в Азкабан. Но во всех вариантах будущего было ещё одна особенность. Во время ареста Гарри Поттера погибала Луна Лавгуд.

«Очевидно, – задумался Дамблдор, – смерть девушки имеет какое то важное значение.»

Словно в ответ на свои мысли Дамблдор увидел очередную вспышку. К мёртвой Луне Лавгуд подходит волшебник в серой мантии. И хоть лицо волшебника невозможно было рассмотреть из-за капюшона, Дамблдор безошибочно опознал его. Это был мистер Грей, глава Отдела Тайн. В опустевшем Главном Зале, и среди мёртвых тел студентов, стоял министр с четырьмя наёмниками. Хоть видение и было лишено звука, но это не мешало определить, что Скримджер кричит. При этом, он, то ли оправдывается, то ли высказывает своё недовольство действиями, а точнее, бездействием Отдела Тайн. Но мистера Грея не интересую вопли министра. Вот мистер Грей встал перед телом Лавгуд на колени, и пальцами, аккуратно, убрал прядь светлых волос с её лица. Вот он дотронулся до руки и прочитал надпись, оставленную Кровавым Пером. Вот он погладил девушку по ещё не успевшему остыть щеке, словно желая в последний раз ощутить и запомнить её тепло. Скримджер, тем временем, перестал кричать. Он явно был растерян действиями главы Отдела Тайн. И судя по всему именно об этом он и спросил. Вот мистер Грей встал, и повернувшись к министру, начал снимать капюшон.

«Ксенофилиус Лавгуд! – Ошарашенно пробормотал про себя Дамблдор. – Ну конечно. Один из умнейших волшебников, который после смерти жены, тронулся от горя умом. Муж покойной гениальной волшебницы, обожающей при жизни ставить эксперименты над заклятиями, видоизменяя их. Кто заподозрит в чудаковатом и слегка сумасшедшем редакторе «Придиры» главу Отдела Тайн? Идеальное прикрытие. Именно с него в своё время я взял маску эксцентричного, чудаковатого и слегка сумасшедшего мага. Мне даже в голову не пришло, что Ксенофилиус Лавгуд так же носит маску!»

Судя по всему министр был шокирован не меньше Дамблдора, так как на лице Скримджера отобразилась растерянность. Растерянность перешла в испуг. А испуг в панику. Реакцию отца убитой девушки не смог бы предсказать лишь тупой. Как, в прочем, и его дальнейшие действия.

Телохранители министра уже потянулись к своим волшебным палочкам, как один из них взорвался, разлетаясь кусками крови и плоти. Взмах руки мистера Лавгуд, и из тела второго наёмника вылетают кости. Кровоточащая плоть ещё живого наёмника, лишённая костей, бесформенной мясной грудой, оседает на пол. Третий наёмник успел выхватить волшебную палочку, и даже навести её на главу Отдела Тайн, как тут же осыпался пеплом. Скримджер активировал все амулеты и вокруг него вспыхнули шиты. Последний его наёмник отправил в главу Отдела Тайн зелёный луч Авады Кедавры, но тот успевает увернуться. Очевидно, остальные наёмники не ушли далеко от своего нанимателя, так как в тот момент, когда последний телохранитель Скримджера вспыхнул, объятый пламенем, со стороны выхода из Главного Зала в мистера Лавгуда полетело с десяток заклятий. Увернувшись от части проклятий, и приняв остальные на свой щит, глава Отдела Тайн увидел, что Скримджер, прикрываясь наёмниками, уже выбежал из Главного Зала.

Дамблдор видел перекошенное от горя и ненависти лицо Ксенофилиус Лавгуд. И видя убегающего министра, Дамблдор с ужасом осознал, какое сейчас может прозвучать заклятие. И Ксенофилиус Лавгуд оправдал его ожидание. Адское Пламя вырвалось на свободу, стремясь отрезать дорогу министру, бегущего к выходу из замка. Наёмники вспыхнули, объятые Адским Пламенем, но Лавгуд продолжал вливать силу в заклятия, усиливая и ускоряя его действия, и это принесло свои плоды. В последний момент Адское Пламя отрезало выход из замка, и Скримджер, развернувшись, начал убегать по одному из коридоров. Хромота Скримджера, стала его преимуществом. Зная о своём изъяне, он всегда носил в своём нагрудном безразмерном кармане, гоночную метлу. Увидев, что министр оседлал метлу, взлетел и начал стремительно отдаляться от Адского Пламени, Лавгуд, в отчаянной попытке влил в заклятие весь свой магический резерв. Но было поздно. Дамблдор видел, как министр, взмахнув палочкой, заклятием выбил окно, и вылетев из замка, продолжил стремительно набирать высоту и скорость. Дамблдор видел побег министра. Но его побег уже не виде Лавгуд, так как вырвавшее из под контроля Адское Пламя поглотило весь Главный Зал, и начало распространятся по школе.

Вспышка, и Дамблдор видит, как студентка из старших курсов, ведомая любопытством, и желая узнать источник красного сияния, заглядывает за угол коридора. В след за ней спешат ещё несколько студентов. Огненная волна, буквально, смыла её голову и половину её груди, а мгновение спустя Адское Пламя поглотило её тело. У Дамблдора сложилось впечатление, что девушка даже не поняла, от чего погибла. Но зато это поняли другие студенты.

Вспышки следовали за вспышками. Вот Дамблдор видит, как убегающие ученики, пытаются спастись. Вот одна девушка споткнулась и упала. Не смотря на опасность, за ней вернулся её парень. Он даже успел приобнять её, помогая подняться, как обоих поглотило пламя. Кого то из студентов Адское Пламя настигло в коридоре. Кого то в классе. Вот маленькая первокурсница забилась в спальне, в угол, с ужасом наблюдая за приближающим пламенем....

Дамблдор видел всё! Смерть каждого из студентов. Смерть каждого из профессоров. Даже свою собственную. Вот душа Дамблдора парит над Хогварсам и наблюдает, как стены замка не выдерживают буйство стихии. Крыши начали проваливаться во внутрь, а стены замка начали оседать. Адское Пламя добралось до алтаря, и он, не выдержав, треснул. Волна сырой силы накрыла округу, попутно усиливая Адское Пламя. Последние заклятия сдерживающие алтарь пали. Раздался взрыв, и замок превратился в огромный вулкан.

Дамблдор очнулся в Главном Зале. Гарри Поттер всё так же безмолвно стоял. Дамблдор отметил, что за время своего беспамятства студенты и профессора уже вынули свои волшебные палочки и направили их на министра и его людей.

-Да как вы осмелились? – Раздался возмущённый голос профессора МакГонагалл. – Немедленно отпустите девушку!

Дамблдора трясло от ужаса и осознания того, что сейчас произойтёт.

К затылку министра ткнулся конец волшебной палочки, и Скримджер замер. В зале разнёсся холодный голос Филча:

-Прикажи отпустить девочку.

Как Филч оказался позади министра, для всех оказалось загадкой. Но факт остаётся фактом. Филч не растерял своих навыков появляться там, где студенты ждут его меньше всего, и теперь, он стоял сзади министра, и угрожал ему.

Скримджер повернул голову, что бы усмехнуться угрозе, но увидев безумие в глазах сквиба, решил ограничится лишь презрительной ухмылкой:

-А силёнок то хватит?

-Может да, – вернул ему ухмылку Филч, – а может и нет.

Но тут головы министра коснулась ещё одна волшебная палочка.

-Зато моих сил точно хватит, – раздался голос Джинни Уизли. – Прикажите отпустить мою подругу, или я выбью из Вашей головы то, что у Вас вместо мозгов.

Дамблдор всеми силами пытался освободиться от сковывающих его оков. Он видел и этот вариант будущего. Он знал, что будет дальше. Кто и что будет говорить, и к чему всё это приведёт, если он не вмешается. Но неведомая сила всё так же удерживала его тело.

-Последнее предупреждение, – раздался голос Скримджера, давая понять, что отступать не намерен.

Дамблдор обречённо закрыл глаза:

«Это конец!» – Подумал старый маг. – «Скримджер вновь поставил на карту всё, что у него было. Да и выбора у него не было. Не после того, как правда вылезла наружу. Вот сейчас...»

====== Начало конца. Часть шестая. ======

-Отпустите палочки, – раздался голос Гарри.

Дамблдор открыл глаза и изумлённо посмотрел на героя магического мира. Студенты и профессора были удивлены не меньше.

Гарри печально улыбнулся:

-Вы же видите, что им плевать на вас и ваши жизни. Министерство не чем не отличается от Дамблдора и Волан-де-Морта. Хотя нет. Волан-де-Морт честнее. Он прямо говорит своим последователям, что они для него не более, чем слуги и расходный материал.

Увидев, что студенты и профессора отпустили свои волшебные палочки, к Скримджеру вернулась прежняя уверенность:

-Сдайте Ваши палочки, мистер и миссис Поттеры.

На лице Гарри отобразилось отвращение:

-Перетопчетесь.

-Э-э-э? – Скримджер явно оказался растерян таким ответом.

-Невилл, – дождавшись, когда студент подойдёт к нему, Гарри и Гермиона протянули ему свои волшебные палочки, – передай нашему старшему сыну. Он в курсе.

Для Дамблдора время замедлено свой бег. Вот он заворожённо смотрит на то, как Гарри протягивает Невиллу Старшую палочку. Вот Невилл подымает свою руку, что бы взять самую могущественную палочку в мире.

-«Старшая палочку служит лишь тому, кто отнимет её силой» – билось в мозгу Дамблдора. – «Гриндевальд, будучи предыдущим обладателем Старшей Палочки, не был её хозяином, так как украл её, а не получил её в дуэли, или не вырвал её силой из рук предыдущего её обладателя. Вот почему я смог победить его. Если Гарри просто передаст Старшую палочку Невиллу, то Гарри по прежнему будет оставатся её хозяином. Даже если я вырву её из рук Невилла, это ничего мне не даст. Палочку необходимо вырвать из рук Гарри, а не Невилла. Только так! На данный момент именно Гарри хозяин Старшей палочки..., а учитывая то, что сейчас Гарри посадят в Азкабан на неизвестно на какой срок...», – и Дамблдор решился.

-Экспеллиармус.

Палочка вырвалась из рук Гарри и полетела к Дамблдору. Рука Дамблдора, словно змея во время броска, поймала свой приз.

-А-А-А! – Дамблдор выронил Старшую палочку и затряс рукой. Но стоило ему перестать ею трясти, как все увидели, как его ладонь начала стремительно чернеть.

-Северус, – сквозь боль проскулил Дамблдор.

Снейп тут же оказался рядом, и начал накладывать диагностируемые чары.

-Профессор Дамблдор, – раздался насмешливый голос Гарри. – Вам не говорили, что трогать чужие вещи — не прилично? А трогать чужие родовые артефакты, к тому же, ещё и смертельно опасно?

Ухватив Дамблдора под локоть, Снейп стремительно повёл его в сторону своей лаборатории.

Гарри молча протянул руку и раскрыл ладонь. Старшая палочка взлетела, и сама вернулась к своему законному хозяину. Стоило ему сомкнуть свою ладонь на ручке палочки, как из неё вылетел фейерверк из чёрных искр.

-Невилл, – обратился Гарри к своему другу.

Невилл равнодушно, без страха, взял палочку, и кивнул головой, давая понять, что всё понял.

Сделав для себя соответствующие выводы, Скримджер решил не заострять на этом своё внимание. В конце концов ему нужны Гарри Поттер и его жена, а не понятный, и очень опасный артефакт.

-«Тёмный артефакт» – сделал зарубку в своей памяти Скримджер. – «Обязательно нужно будет выяснить у этого интригана, зачем ему палочка Поттера. Но это потом. А сейчас...»

-Арестовать Филча, – начал раздавать указания Скримджер. – И эту, рыжую девчонку, тоже.

-Но..., – попыталась вступиться МакГонагалл.

-Им будет предъявлено обвинение в покушении на Министра Магии, в моём лице, – бросил ей сквозь зубы Скримджер. – Свидетелей, более, чем достаточно.

Тем временем, наёмники отобрали у Филча его волшебную палочку, и профессионально обыскали его. Один из наёмников достал из его кармана сквозное зеркало, и хмыкнув, переложил его к изъятым артефактам.

Замок Морганы.

В просторном зале, за общим столом, сидели дети Поттеров, Тревор и Нарцисса. В центре стола лежало сквозное зеркало. Как только оно погасло, Тревор впился взглядом в старшего из братьев.

-Граффиас, – прошипел Тревор, – ты ничего мне не хочешь рассказать?

Старший из братьев пожал плечами, и равнодушно сказал:

-Нет.

Глаза Тревора вспыхнули багровым пламенем.

-Тони? – Испуганно спросила Нарцисса.

-Не сейчас, – отрезал Тревор. – А вы? – Взгляд Тревора прошёлся по остальным Поттерам. – Чара? Я знаю твоего отца. Возможно, даже лучше, чем он сам. Этот его благородный порыв..., – Тревор раздражённо стукнул кулаком по столу, – что за чушь?! Он мог голыми руками разорвать на куски Скримджера и его головорезов. И они ничего не смогли бы противопоставить ему. Да, признаю. Могли пострадать...

-Волшебникам пора сделать выбор, – перебила его девушка.

-ЧАРА! – Рыкнул Граффиас.

-Да ладно тебе. Они уже ничего не изменят.

-Не изменим...что? – Зацепилась Нарцисса.

Чара вопросительно посмотрела на старшего брата.

-Да ладно, – Граффиас устало махнул рукой. – Чего уж там. Говори. Балаболка.

-Волшебники привыкли прятаться за чужими спинами. Более того, волшебники засунули свои головы в свои задницы и делают вид, что всё в порядке. Не спорю. Это удобно, и даже, в какой то степени, мудро. Для выживания. Но лишь до тех пор, пока волшебники не стали прятаться за спинами детей. Всё это привело к тому, что теперь Англия обречена. Слишком долго они перекладывали свои проблемы на чужие плечи. Настало время вынуть их головы из того места, где они её привыкли держать и сделать выбор...

-ДА КАКОГО ХРЕНА! – Взревел Тревор и вскочил со своего кресла. – ОН, ЭТОТ НЕДОУМОК, ФАКТИЧЕСКИ, ОТДАЛ ИМ НА РАСТЕРЗАНИЕ ВАШУ МАМУ?

Граффиас холодно улыбнулся:

-Поаккуратнее со словами, Тони. Ты говоришь о нашем отце. Да. Он передал в руки этих выблядков себя и нашу маму. Ты правда думаешь, что если эти твари осмелятся...? Я думал, ты знаешь, кем предстоит, точнее, кем может стать наш отец.

На Тревора, судя по его виду, словно вылили ведро ледяной воды. Тем временем Нарцисса переводила взгляд от Тревора на Граффиаса, и обратно:

-Вы..., вы говорите о Жнеце?

Ледяная улыбка Граффиаса трансформировалась в звериный оскал. Глаза Тревора расширились:

-Нет, Нарцисса. Он говорит не о Жнеце, а о существе более..., значительно более опасном. Ваш отец, он..., он не осмелится.

-Они посеяли ветер, Тони. Так пусть пожинают бурю!

-Я не позволю, – погасшие глаза Тревора вновь вспыхнули багровым пламенем.

Граффиас соизволил встать, и его взгляд так же наполнился багровым пламенем:

-Не суйся, Тони. Не смей мешать моему отцу! Это его право!

-Ты не понимаешь...

-Я..., все мы всё понимаем, – остальные братья, и Чара, кивнули головами.

-Вы сумасшедшие, – лицо Тревора заострилась и приобрело звериные черты. Нарцисса с изумлением наблюдала, как тело Тревора начало увеличиваться в размере. – Как только ваш отец вступит на землю Азкабана...

-Да-а-а, – сквозь багряное пламя в глазах Граффиаса появилось безумие, – как только отец вступит на землю Азкабана, зерно окончательно проснётся, и трансформация станет необратимой. Но у волшебников ещё есть время не допустить этого. Не так ли? Всего то нужно вспомнить о своей совести и о том, что наша семья сделала для них.

-Думаешь, что волшебники объединятся против несправедливости, и примчаться к Азкабану, да бы отбить ваших родителей у министра и его головорезов? Отбить до того, как их отвезут на остров? Этого не будет.

-Очень на это надеюсь, – буквально выплюнул Граффиас. – Давно пора проредить это племя!

Тревор направился к выходу из зала, но Граффиас обошёл стол и закрыл собой выход.

-Граффиас, – на последних крупицах своего терпения прорычал Тревор. – Ты не понимаешь. Вы не понимаете. ОН этого не допустит.

-ОН дал людям право выбора, – не согласился с ним Граффиас. – А ОН, в отличии от своих детей и творений, слово свое держит.

-Расскажи это моему первенцу, – за спиной Тревора раскрылось два крыла.

-Ангелы — отдельно, люди — отдельно. – Не согласился с ним Гарффиас. – Право выбора было дано людям а не...

-Не думаю, что Михаил с тобой не согласиться.

Зал накрыло тишиной. Спустя долгую минуту Граффиас отошёл от прохода и сказал:

-В таком случае, дедушка, советую поговорить с Михаилом. Посоветуй ему договориться с моим отцом, иначе..., иначе у тебя станет на одного брата меньше.

И тут их перебил голос Нарциссы:

-Тони. Кто ты?

Чара хмыкнула:

-Меня больше интересует, куда направился Драко?

-Драко? – Не поняла Нарцисса.

-Да. Он только что пересёк границу нашего домена.

Нарцисса и Тревор переглянулись.

-Я никуда его не отправляла, и он ничего мне не говорил. Чара?

Видя, как Чара вздрогнула, а в след за ней и остальные её братья, Нарциссе захотелось сжаться, и забиться в самый дальний и тёмный угол. По её телу пробежал табун мурашек. Она чувствовала всеми фибрами своей души, что с кем то из её близких может произойти беда. Заикаясь, Нарцисса прошептала:

-Ч-ч-чт-то эт-то?

Тревор судорожно втянул воздух и выдохнул:

-Связь крови. Ты, как и мы, почувствовала, что Гарри Поттер вступил на землю Азкабана.

-Меня больше беспокоит сын, – окрысилась Нарцысса.

Чара задумчиво почесала свою изящную бровь:

-Драко последовал в след за нашими мамой и папой. Но зачем? На него это не похоже.

-Рон..., – предположила Нарцисса.

-Нет, – Чара прикрыла глаза. – Сейчас Рон хвостиком бегает за своей новой подружкой-оборотнем. За этой, рыженькой..., как её там?

-Да какая разница, – вспылила Нарцисса. – Куда, и самое главное, зачем отправился мой сын?

Тревор, успевший взять себя в руки, и успокоиться, пожал плечами, и убрал крылья:

-Можно попробовать посмотреть в его комнатах. Может Драко записку оставил, или ещё что то.

Спустя пять минут вся компания ввалилась в комнаты Драко.

-Тони? – Нарцисса смотрела на то, как Тревор смотрит на персик, лежащий на столе.

-Джошуа, – Хором выдохнули Поттеры и Тревор.

-Если это то, о чём мы подумали, – сказала Чара, – то у Драко проблемы.

-Кто такой Джошуа? – Вскинулась Нарцисса.

-Потом, – буркнул Тревор, – долго рассказы...

Но его перебила Чара:

-Если Драко полезет, а за то время, что я успела его узнать, он наверняка полезет, то быть беде. Слишком сильна в нём кровь Блэков.

Нарцисса ухватила главное:

-Драко...

-...в смертельной опасности, – закончил за неё Тревор. – Джошуа может видеть варианты будущего дальше, и глубже, чем кто либо из ныне живущих. Если с ним говорил Джошуа, то Драко, наверняка, попытается освободить Гарри и Гермиону из Азкабана.

Нарцисса бросилась к выходу из замка, и на ходу крикнула:

-Мне нужно к сыну.

-Я с тобой, – сказал Тревор.

-А мы, – раздался голос Граффиаса, – нет.

В следующий момент Нарциссу подхватили руки Тревора, и оторвали от пола. Под мощными хлопками крыльев, стены коридора смазались. Спустя всего несколько секунд Тревор и Нарцисса вылетели из замка, и направились в сторону границ домена.

Проводив две стремительные фигуры Чара сказала:

-Надеюсь....

Но в этот момент её обняли надёжные руки старшего брата:

-Мама и папа справятся. Уж кто-кто, а папа...

-Угу, – прозвучало где то в районе его груди. – Папка, он такой!

====== Начало конца. Часть седьмая. ======

Как только Скримджер и его люди вывели Поттеров, Филча и Джинни из Главного Зала Хогвартса, МакГонагалл сказала:

-Мистер Криви, мисс Паркинсон, мисс Патил, прошу следовать за мной.

Проведя студентов в кабинет редакции «Страничка Хогвартса», МакГонагалл наложила на дверь чары и обернулась к студентам:

-Я понимаю, что данные события выбили вас из колеи, но во имя Гарри, Гермионы, Мастера Филча и Джинни, я прошу вас взять себя в руки. Мне..., всем нам нужна ваша помощь.

Криви, как истинный гриффиндорец, тут же сделал шаг в перёд:

-Что от нас требуется, профессор?

-От Вас, мистер Криви нужны колдографии о событиях сегодняшнего утра. С Омутом Памяти, как мне известно, Вы научились работать виртуозно. И чем больше будет колдографий, тем лучше. Мисс Паркинсон, мисс Патил.

-С нас статья? – Хором выдохнули девушки.

-Не просто статья. Разгромная статья. Мир должен узнать о той грязи и беззаконии, которые были совершены в стенах этого замка.

МакГонагалл внимательно посмотрела на девушек:

-И я не преувеличиваю. Я добьюсь того, что бы ваша статья вышла во всех мировых газетах. Подробности, молодые люди. Я хочу видеть подробности. В особенности в отношении Альбуса Дамблдора и его преступном сговоре с нынешним министром. В своей статье выскажите своё мнение о происходящем. И не стесняйтесь в своих выражениях, молодые люди. Как показывает опыт Риты Скитер, читатели это любят. Имеет смысл высказать своё мнение и свои страхи. В конце концов, на месте Поттеров могли быть и вы. Да. Не забудьте напомнить как директор Тревор, вместе с Лордами из Попечительского Совета, заставили Альбуса Дамблдора уничтожить рабские контракты. Кстати, мистер Криви. Среди тех контракт был контракт на ваше имя.

Колин судорожно сглотнул слюну:

-А к какому сроку....?

-Вчера, – отрезала МакГонагалл. – Но создать это самое вчера предоставьте мне.

Неожиданно сквозь кабинет прошла волна страха и ужаса.

-Что...что это было? – Выдавил из себя Колин, подбегая к забившимся в угол перепуганным девушкам.

МакГонагал хмуро осмотрелась:

-Я не знаю, мистер Криви. Но это не снимает с нас поставленной задачи.

Спустя четыре часа статья и колдографии были готовы. Взяв рукопись с колдографиями, и терзаемая дурными предчувствиями, МакГонагалл достала маховик времени. Отчитав нужное количество оборотов, профессор растворилась в воздухе.

Главный редактор газеты «Ежедневный Пророк» уже собирался домой, как дери его кабинета распахнулись.

-Мини?!

-Джонни, – улыбнулась МакГонагалл.

-Какими судьбами?

-У меня..., у нас мало времени. Задержи своих людей, или срочно вызови их обратно.

-Мини, что случилось?

-Джон. Как то я оказала тебе услугу, и ты пообещал....

-Минерва, – обижено надулся Джон.

-Извини. Просто события выбили меня из колеи.

-Так что случилось?

-Случится. – МакГонагалл положила пергамент и стопку колдографий. – Завтра. Утром.

Мельком глянув на маховик времени, Джон вчитался в пергамент.

Спустя сорок минут.

-Твари. Я немедленно начну печатать....

-Джон. – МакГонагалл многозначительно дотронулась до маховика времени.

-Я понял. Думаю клятвы о не разглашении для моих сотрудников будет достаточно.

-Ты меня правильно понял. Мало ли кому они пожелают шепнуть по секрету.

Джон понимающе кивнул головой и дополнил:

-Не говоря о том, что часть из них находятся на содержании у министерства.

-Да, Джон. Важно, что бы статья вышла не раньше десяти часов утра завтрашнего дня, – и МакГонагалл вновь дотронулась до артефакта. – Иначе последствия будут...

Джон поднял руку:

-Дальше можешь не объяснять.

-И ещё.

-Да-да?

-Я хочу, что бы эта статья попала во все мировые газеты.

-Это..., возможно, – задумчиво протянул Джон. – Да, – Джон решительно кивнул головой. – Сделаю.

-А пока, ты не против...

-Конечно, Мини. Можешь здесь располагаться.

Как только Скримджер покинул границы Хогвартса, он начал давать указания:

-Так. Вы. – Скримджер посмотрел на наёмников. – Отведёте задержанных в Азкабан и возвращайтесь в министерство. Штурм Малфой-менора на время отложим. Вы четверо — со мной. Дорорес, Вы тоже со мной.

Переместившись в Министерство Магии Скримджер стремительно направился к своему кабинету.

-Господин министр, – попыталась пролепетать Амбридж. – Я бы хотела высказать несколько своих мыслей на счёт Поттеров в Азкабане.

-Еслы Вы хотите поговорить о своей не своевременной инициативе в отношении Гермионы Поттер, то вынужден Вас разочаровать. Более того, – от Скримджера повеяло не шуточной угрозой, – Вы даже не можете представить себе, как я разочарован...

Лишь теперь Скримджер и Амбридж заметили то, что жизнь в Министерстве Магии замерла. Работники министерства молча смотрели на Скримджера и Амбридж. Кто-то из чиновников стоял в одиночестве. Кто-то в компании своих друзей. Но объединяло их всех одно. Все они стояли с газетой «Ежедневный Пророк».

-Это правда? – К министру стремительно подошёл волшебник в красной мантии главы авроров.

Наёмники тут же вышли в перёд и закрыли собой Скримджера.

-Это правда? – Повторил свой вопрос волшебник, и поднял газету так, что бы был видно главную страницу.

Скримджер сделал шаг в перёд и, вырвав газету из рук, впился взглядом в заголовки статей.

РАБОТОРГОВЛЯ ДЕТЬМИ В ХОГВАРТСЕ! Стр. 2-3.

ПОЧЁМ НЫНЧЕ ГЕРОИ И ИХ ЖЁНЫ? Стр. 4.

ПРЕСТУПНЫЙ СГОВОР МЕЖДУ МИНИСТРОМ СКРИМДЖЕРОМ И АЛЬБУСОМ ДАМБЛДОРОМ. Стр. 5-7.

ГАРРИ ПОТТЕР И ЕГО ЖЕНА ПОСАЖЕНЫ В АЗКАБАН. Стр. 8.

ХОТИТЕ ПЕРЕСПАТЬ С ЖЕНОЙ ГАРРИ ПОТТЕРА? ОБРАЩАЙТЕСЬ В МИНИСТЕРСТВО МАГИИ И ЗАПИСЫВАЙТЕС В ОЧЕРЕДЬ. Стр. 9.

ХОТИТЕ ПОСМОТРЕТЬ НА ЗООФИЛИЮ МЕЖДУ ГЕРМИОНОЙ ПОТТЕР И ОБОРОТНЕМ? ОБРАЩАЙТЕСЬ К ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ МИНИСТРА, ДОЛОРЕС АМБРИДЖ. Стр. 10.

Стоило Скримджеру прочитать заголовок последней статьи, как он, с ненавистью, посмотрел на Амбридж, желая испепелить её взглядом. И ему это почти удалось, так как одежда на Амбридж начала дымиться.

Глава авроората задумчиво посмотрел на реакцию министра и на кончики волшебных палочек, которые были направлены наёмниками ему в лицо.

-Значит, это правда. Возьмите, – волшебник протянул министру лист пергамента. – Здесь моё заявление об увольнении.

Скримджер, едва сдерживая бешенство, молча обошёл, теперь уже бывшего главу аврората. Но стоило ему подойти к своему кабинету, как его секретарша указала на стопку пергаментов на своём столе.

-Господин министр, – выплюнула девушка. – Сотрудники аврората в полном составе подписали заявления об увольнении. За исключением..., а-а-а, я вижу, новый глава авроров уже передал Вам своё заявление об отставке. Вот. – Девушка положила на стопку заявлений ещё одно. – Это моё заявление. Я увольняюсь.

Девушка вышла из приёмной, и хлопнула дверью.

-Господин министр....

-Долорес, – зарычал Скримджер и посмотрел на Амбридж, как на на лужу из блевотины, – если Вы не можете сказать что нибудь умное, и если Вы хоть немного дорожите своим здоровьем и жизнью, советую Вам заткнуться.

-Господин министр, – не отступила Амбридж, желая реабилитироваться, – Вам не кажется, что если авроры ушли в полном составе, то они могут попытаться освободить Поттеров?

В этот момент по министерству прокатилась волна холода и ужаса. Наёмники и Скримджер выхватили свои волшебные палочки и, не сговариваясь, встали спина к спине, заняв круговую оборону. Волшебники тут же накрыли себя общим защитным куполом. Лишь Амбридж, оставшись стоять в одиночестве, и испуганно пискнула:

-Ч-ч-чт-тт-то эт-то было?

-Где Драко? – Нарцисса носилась по берегу и одно за другим сыпала поисковые заклинания.

Тем временем Тревор посмотрел на остров. Не смотря на расстояние, он отчётливо видел, как чёрный дракон выгнулся дугой в предсмертных конвульсиях.

-Где мой сын? – На плечо Нарциссы легла ладонь Тревора, и женщину ослепила вспышка света.

Стоило ей проморгаться, как вместо мрачного берега моря Нарцисса увидела, что стоит на незнакомой лесной поляне.

-Какого...? – Нарцисса попыталась трансгрессировать обратно, и продолжить поиски сына, но с ужасом осознала, что не может этого сделать. Она поспешила покинуть поляну и повторила попытку. Тот же результат. Невидимая сила не давала ей вернуться.

-ТОНИ! – Прорычала Нарцисса, поняв чьих это рук. Взмахнув в порыве ярости волшебной палочкой, она срубила дерево. Проводив взглядом падающее дерево, она повторила заклятие. Под звуки падающего второго дерева Нарцисса поняла, что пусть она и лишена возможности к трасгресси, но не к магии.

-Экспекто патронум!

Перед Нарциссой появился её патронус, в виде белоснежного лебедя.

-Люциус! – рявкнула Нарцисса. – Наш сын в смертельной опасности! Я не успеваю ему помочь! Драко где то возле Азкабана!

Патронус мигнул и пропал.

-Тони! – Сквозь багровый туман бешенства в глазах, рычала Нарцисса. – Как осмелился?!

И в этот момент Нарциссу накрыло волной страха и ужаса.

Проведя бессонную ночь, МакГонагалл, дождавшись отмеченного времени, переместилась к Хогвартсу. Она ещё раз сверилась с часами. Именно сейчас её двойник, вместе со студентами, закрылась в кабинете редакции «Страничка Хогвартса», и наложил чары, да бы написать разгромную статью. МакГонагалл вновь осмотрела Главный Зал и студентов в поисках причины той ужасной волны, которая должна будет прокатиться по замку с минуты на минуту. Дамблдор уже вернулся в Главный Зал, да бы быть в курсе событий. Очевидно, он пострадал не столь сильно, как всем могло показаться со стороны. Внезапно Сивилла Трелони схватила Дамблдора за постродавшую руку, и глядя в его лицо хрипло проговорила:

-Сегодня..., тот, у кого было могущество победить Тёмного Лорда, рождённый на исходе седьмого месяца...отмеченный Тёмным Лордом как равным себе, и не знающий всей его силы..., сегодня он умрёт... один из них должен был пасть от руки другого, ибо не один из них не может жить спокойно, пока жив другой...тот, кто достаточно могущественный, что бы победить Тёмного Лорда, рождённый на исходе седьмого месяца...сегодня он умрёт от руки Тёмного Лорда.

Многие студенты ринулись из Главного Зала, что бы написать письма своим родителям. А спустя ещё десять минут сквозь Хогвартс пронеслась та самая волна страха и ужаса. Для МакГонагал мир покачнулся, и она обессиленно рухнула на мраморный холодный пол. Она поняла. Она почувствовала. Она даже не заметила, на сколько сильно привязалась к этому пареньку.

-Гарри, – со слезами на глаза прошептала профессор МакГонагалл. – Прости.

Стоило ноге Гарри коснуться камней острова Азкабан, как от этого места, по всему острову, покатилась волна. Как пепел, или пыль, веками копившиеся в замурованных подземельях, и оказалавшись потревоженным внезапным порывом ветра, так и волна пробудила в земле спящую до сих пор силу.

-Что проихххрххрх..., – это было последнее, что успел сказать один из наёмников.

Опавшие кандалы с рук Гарри Поттера ещё летели к земле, а размазанная тень их недавнего обладателя уже промелькнула между наёмниками. И вот десять тел с разорванными горлом, начали падать на каменистый пляж, захлёбываясь в собственной крови. В след за их телами упали кандалы с рук Гермионы.

Но Гарри не обращал на них никакого внимания. Его взгляд осматривал остров и замок.

-Гермиона, – голос Гарри дрожал от едва сдерживаемого экстаза. – Ты только посмотри! Сколько же здесь С-И-И-И-Л-Ы-Ы-Ы!

Джинни испуганно смотрела на то, как вокруг Гарри задрожал воздух, и непонимающе посмотрела на Филча. А вот Филч, судя по вылупленным от озарения глазами, всё понял очень даже хорошо. Даже слишком. Перехватив взгляд Джинни, Филч прошептал:

-Идиоты. Какие же в нашем министерстве сидят идиоты. Засадить некроманта в такое место, это просто...

-Дементоры, – пискнула Джинни, увидев приближающиеся силуэты, и поспешила отойди к самому дальнему концу лодки.

На лице Гарри появилась кровожадная улыбка:

-А вот и главное блюдо. Почувствовали смерть волшебников и спешат. Ну-ну. КУУУДААА?

Дементоры осознали, кто к ним приплыл на огонёк, и бросились в рассыпную. Гарри переплёл пальцы рук в сложную фигуру, которыми, в основном, предпочитают пользоваться волшебники Китая или Японии. Из сложенных ладоней вырвалась струя дыма, пепельного цвета. Буквально за несколько секунд столб дыма поднялся на сотню метров. Достигнув наивысшей точки, дым, словно столкнувшись с невидимой преградой, паутиной начал расползаться в стороны, образуя купол. И вот, спустя меньше минуты, купол полностью накрыл весь остров.

Джинни попыталась спросить, что Гарри делает, но не успела. Несколько дементоров на полной скорости налетели на купол. Звук столкновения был такой, словно они на полном ходу столкнулись со скалой. Дементоры понимая, что оказались в ловушке, заметались вдоль преграды в поисках выхода.

-СИИИЛААА! – По мере преображения Гарри в дракона, – его голос изменился на рык. – О Творец! СССКОЛЬКООО ЖЖЖЕ ЗЗЗЗДЕССССЬ СИИИЛЫЫЫ!

Чёрный дракон заворожённо наблюдал за метаниями дементоров. Тем временем, сквозь камни, начал просачиваться серый туман и стал стремительно впитываться в тело чёрного дракона, образуя вокруг него вихрь. Сам же дракон, по прежнему, с хищной улыбкой, наблюдал за мечущими в панике дементорами.

-Джинни, – спросила Гермиона, – ты знаешь, чем питаются дементоры?

-Нашими хорошими воспоминаниями.

-Не совсем. – Гермиона не отрываясь смотрела на дракона.

-Чувствами? Эмоциями? – Предположил Филч. – Я как то читал об эмоциональных вампирах.

-В точку, – Гермиона мельком глянула на сквиба. – Но задайтесь вопросом. Если дементоры питаются положительными чувствами, то почему они боятся патронуса? Ведь если телесный патронус состоит из положительных чувств и воспоминаний...

-Они питаются отрицательными эмоциями, – догадался Филч. – Вот почему они боятся телесных патронусов! Они их просто не переваривают!

-Верно, – Гермиона вновь кивнула головой. – Дементоры — это эмоциональные вампиры. Они поглощают отрицательные эмоции, преобразуется её в нужную им энергию. Но если человеку или волшебнику, из-за их воздействия, станет по настоящему плохо, то душа просто покинет физическую оболочку. В то же время, когда дементор пробуждает у своей жертвы самые плохие воспоминания, и вытягивает из мага отрицательные эмоции...

-...некроэнергия, – выдохнул Филч. – В этом момент в теле волшебника вырабатывается некроэнергия.

Гермиона кивнула головой:

-Но в отличии от физических ритуальных пыток, что практикуют некроманты, некроэнергия, полученная в результате..., духовной пытки намного гуще и плотнее.

-Насколько? – Филч заворожённо смотрел на то, как тело дракона поглащает некроэнергию.

-О-о-о. – Печально улыбнулась Гермиона. – Вы даже не представляете на сколько. Именно этим дементоры и занимались здесь всё это время. Они заставляли волшебников страдать. Понимаете. Страдать волшебников. Не маглов, как это делали некроманты. Волшебников!

-Так это..., сколько же здесь собралось некроэнергии за тысячу лет? – Джини испуганно ухватилась за руку Филча, неосознанно ища защиту, – это вот...

-Я же говорю, – хмыкнул Филч. – В нашем министерстве сидят сплошные идиоты. Мисс Уизли. Вы знаете, что такое бензин?

-Да. Папа показывал как он может гореть. Вы хотите сказать, что...

Филч кивнул головой:

-Ты правильно поняла. Гарри Поттер — некромант. И эти идиоты привезли его на сосредоточении его силы. Для Гарри Поттера здесь..., это как в костёр кинуть бочку с бензином.

Гермиона отрицательно покачала головой:

-Я бы сказала, как костёр бросить в океан бензина. Да, – кивнула головой Гермиона, – из под земли, под ногами моего мужа, бьёт некроэнергия, которая на протяжении тысячелетия напитывался этот остров.

Джинни задумчиво почесала щеку:

-Но я думала, что дементоры...

-Нет, – Гермиона поняла ход её мыслей, – дементоры поглощают только эмоции.

Вдруг от дракона раздался рёв боли, и рухнув, дракон забился от болевых судорог.

-Гарри, – Джинни попыталась кинуться к дракону, но её перехватила рука Гермионы.

-Назад!

-Но ведь Гарри...

-Дура! Я сказала назад!

Дракон взревел так, что у волшебников едва не лопнули барабанные перепонки. Когти дракона впились в каменистую почву, оставляя в ней глубокие борозды. Дракон перекатывался с места на место, разбрасывая огромные каменные глыбы. Теперь Джини понимала, что если бы она подошла к дракону, то её бы просто размазало по камням. На глазах девушки появились слёзы и Джини закричала:

-Что с ним?

Чёрный дракон начал стремительно худеть, и теперь это стало отчётливо видно.

-Мерлин, – прошептала Джинни, с ужасом отвела свой взгляд от дракона, чья плоть начала осыпаться пеплом, обнажая белоснежный костяк.

-Что с Гарри? – Прошептал Филч.

-Концентрация некроэнергии достигла своего пика, что провело к окончательному пробуждению и развитие всех его даров как некроманта. Это было его наследие. Наследие Смерти. Но за всё нужно платить. В том числе за силу. И теперь, – голос Гермионы наполнился болью, – Гарри... он умирает.

Джинни отвернулась, что бы не видеть страданий дракона. Но неожиданно рука Гермионы схватила голову Джинни. Не человечески сильные пальцы, словно стальные прутья, впились ей в затылок, и повернули её лицо в сторону того, кто когда был Гарри Поттером.

-Смотри, Джинни. Смотри, что они сделали с моим мужем. Такова благодарность магического мира. Смотри.

-Га-гарри ум-умирает?

-Смерть и возрождение. Они всегда идут с некромантами плечом к плечу.

Тело дракона выгнуло дугой и замерло.

-Гарри, – из глаз Гермионы потекли слёзы.

-Нет, – плачущая Джинни яростно замотала головой. – Он не может умереть!

С дракона пеплом осыпалась последняя плоть, обнажая белоснежный костяк.

-Мой Гарри умер..., – голос Гермионы неожиданно окреп, – ...да бы возродиться вновь.

-Что? – Растерялся Филч.

Костяной скелет дракона дрогнул. Затем ещё раз. И ещё раз. Вот он начал подтягивать к себе переднюю лапу. В глазницах черепа загорелись зелёные огоньки, которые начали стремительно разгораться.

Филч отступил назад и прикрыл собой Джинни:

-Вы хотите сказать, что Гарри Поттер превращается в лича?

На глазах Филча движения костяного скелета дракона становились всё увереннее и увереннее. И вот, наконец, он поднялся и твёрдо встал на четыре лапы. Раскрыв костяные крылья, наполненные мраком, дракон-лич поднял к небесам свою ужасную голову. Мир огласил крик, полный боли и ненависти ко всему живому. Во все стороны ударила магическая волна, наполненная страхом и ужасом. Всё живое было извещено о приходе в мир новой силы. В следующее мгновение от дракона полыхнуло голодом и он, взмахнув крыльями, ринулся к дементорам.

Гермиона сошла с лодки и сказала:

-Вам пора.

Лодка сама соскользнула с берега, стремительно унося Филча и Джинни подальше от острова.

====== Начало конца. Часть восьмая. ======

С острова донёсся вой очередного дементора. Обеспокоенный Тревор смотрел на то, как существо, когда то бывшее Гарри Поттером, поглощает души, что носил в себе очередной страж Азкабана. Тысячи и тысячи душ волшебников и магических существ, что за эти тысячелетия успели скопить в себе дементоры, ещё до того, как Министерство Магии заключило с ними так называемый договор.

Вот последний дементор был разорван в клочья, и Тревор увидел, как взгляд дракона-лича проскользнул по окрестностям. Взгляд коснулся его, и этого было достаточно, что бы Тревор ощутил, как по его нервам словно ударила молния. Голод. Гарри Поттера изнутри разрывало только два чувства. Ненависть, и всепоглощающий ГОЛОД. Вот к дракону-личу стала подходить хрупкая фигура девушки. Стоило дркону-личу оторвать от Тревора взгляд и посмотреть на Гермиону, как между ними задрожал воздух.

Тревор сузил глаза, развернув два крыла, и присел в боевую стойку. Меч он решил пока не доставать. Как, в прочем, и шит.

-«Если Гарри не сможет вернуть себе разум, если Гермиона не справиться, если-если-если...,» – с яростью думал Тревор – «...то первое, что нужно будет сделать, это вывести внучку из под удара».

Голод. От чудовища, что вольно или не вольно сотворили волшебники, по прежнему исходил Голод. Он исходил волнами, как прилив. Прилив, который и не думает отступать. С Ненавистью и Голодом пришёл Страх. Страх, который испытывала душа Мира. И вместе с душой Мира её страх разделило всё живое на этой планете. Голод начал расти. Теперь он накатывал не как прилив, а как цунами. Тревор чувствовал, как время неудержимо утекает. Вот пространство между девушкой и её мужем дрогнуло. Потом ещё раз. И ещё раз. И вот Голод начал отступать.

Тревор хотел радостно закричать: «Внучка! У тебя получилось! У вас получилось!» Но Тревор не просто промолчал, он боялся даже подумать об этом, что бы не спугнуть момент. И вот Голод, исходящий от дракона-лича окончательно отступил, и монстр вновь осмотрел окрестности. Но теперь его взгляд не нёс Угрозу всему живому. Теперь там чувствовался Разум. Разум, не скованный никакими узами человеческой плоти и ограничениями. А вместе с Разумом, от дракона-лича исходила Сила. Со спины Тревора раздался голос, который он не слышал уже очень и очень давно:

-Хорошо, что Люцифер не смог создать его.

Тревор резко развернулся и прошипел:

-Михаил.

-Здравствуй брат, – Архангел Михаил кивнул Тревору головой.

Какое то время падший ангел, носящий имя Тревор, и архангел Михаил смотрели друг на друга.

-Михаил, зачем ты здесь?

Михаил кивнул головой в сторону острова:

-Ты знаешь, зачем я здесь.

Тревор мельком посмотрел на остров и увидел, что появление нового действующего лица не осталось незамеченным. Гарри Поттер, в облике костяного дракона-лича, настороженно смотрел на архангела. Очевидно, Гарри что-то почувствовал, и он осторожно обошёл Гермиону, прикрывая её своим костяным телом.

Тревор вновь посмотрел на Михаила:

-Ему с тобой не по пути, брат.

Михаил усмехнулся:

-Это не тебе решать.

-И не тебе, – отрезал Тревор. – Выбор за моим зятем.

-Он тебе не зять.

-Ты понял, что я имею в виду.

Какое то время Михаил смотрел в глаза Тревору.

-Решил влить его в ряды «Независимых»?

-Если он того пожелает.

Архангел усмехнулся:

-А если не пожелает?

-Я приму любой выбор своего зятя.

Михаил удивлённо приподнял бровь:

-Да неужели?

И вновь между собеседниками нависла давящая тишина.

-Удивил, – не выдержал Михаил. – Но проблема не в том, что хочешь ты или я. Проблема в самом его существовании.

-Это не тебе решать, брат, – процедил Тревор.

-Он опасен, – устало выдохнул Михаил.

-Как и все мы, – не отступал Тревор.

-Не как мы, – не согласился архангел. – И ты должен понимать, брат, что если твой, как ты говоришь, зять, попадёт в лапы Люцифера, это окончательно разрушит то хрупкое равновесие сил...

-Хватит, брат. – Прервал его Тревор. – Даже если мой зять и выберет сторону Люцифера, в чём я сомневаюсь, это будет его право. Право, которое дал ему наш Отец. И не тебе отменять Его волю, брат.

-Не в этом случае, брат. – С этими словами Михаил кивнул головой и над островом, в небесах, открылся портал, через который стал влетать легион ангелов.

Глаза Тревора расширились от ужаса:

-Нет, брат. Не смей!

-У меня нет выбора. Жизнь вселенной...

-Ты не понимаешь, брат, – прервал его Тревор. – Мой зять не тот человек, которого можно поставить на колени. Но с ним можно договориться.

-Я и не собираюсь ставить его на колени. Но мне нужны гарантии, что он не примет сторону Люцифера. Иначе для всех нас это может стать катастрофой.

-Нет! – Тервор успел сделать шаг в сторону острова и поднять руку, словно всё ещё надеялся остановить не поправимое.

От одного из вновь прибывших ангелов отделилась сияющая звезда и коснулась шеи костяного дракона-лича. Остров озарила вспышка, и сияющая белым светом звезда, вспыхнув, превратилась в ошейник. Вот дракон растерянно поднял костяную лапу, и дотронулся до нового «украшения» на своей шее.

-Это была одна из самых твоих больших ошибок, брат, – сказал Тревор, не отрываясь смотря на действия своего зятя.

Тем временем растерянный костяной дракон закончил обследовать новое украшение вокруг своей шеи, и ухватился за неё лапой.

-Не советую, – прогремел спокойный голос архангела.

Тем временем дракон, не обращая внимание на предупреждение, дёрнул за ошейник, желая снять его. Раздался треск от молний, исходящий от ошейника. В след за ударами молний раздался оглушительный рёв.

Тревор и Михаил присели, а Филч и Джини на лодке, успевшие уплыть достаточно далеко, попадали, зажимая свои уши ладонями.

-Я же предупреждал..., – начал говорить Михаил, но был прерван очередным рёвом дракона, который не прекратил попытки снять ошейник.

-Бесполезно, – разочарованно покачал головой Михаил. – Чем сильнее ты будешь...

Дракон ухватился за ошейник двумя лапами и, рухнув на землю, усилил свой натиск на ошейник.

-Р-А-А-А! – Разнеслось по окрестностям.

Количество молний, исходящих от ошейника, и их сила заметно увеличились.

-Остановись, брат! – Зарычал Тревор.

-Это ты не мне говори, а ему.

-Он не покорится! Не тебе, не Люциферу. Сними, – Тревор начал приближаться к Михаилу, – с моего зятя оковы.

-Я не могу рисковать.

-Р-А-А-А! – К крику одного костяного дракона добавился ещё один крик ещё одного дракона. А точнее, драконицы.

Тревор и Михаил посмотрели на остров. Пока они отвлеклись разговором дуг с другом, Гермиона приняла облик чёрного дракона, с цепочкой рогов на голове, в виде короны.

-Вижу, что твоя внучка приняла твою кровь.

Тревор неотрывно смотрел, как его внучка всеми силами помогает своему мужу снять ошейник, не смотря на страшные кровавые раны, которые оставляют на её теле молнии от ошейника мужа.

-А вот этого я не ожидал, – сказал обеспокоенный Михаил и вновь кивнул головой.

От группы ангелов отделилась очередная сияющая звезда.

-Что...., – успел вымолвит Тревор.

Вспышка, и вокруг шеи Гермионы образовался ошейник. На несколько секунд оба дракона замерли, глядя друг на друга. Всю округу накрыло эмоциями, которые испытывали драконы. Непонимание. Узнавание. Удивление. Злость-Ненависть-Гнев. Гарри Поттер посмотрел на Михаила. На Ангелов, парящих под облаками. На Михаила. И первозданная и всепоглощающая Ярость материальной волной обрушивалась на архангела.

Вспышка света, и архангел Михаил стоит закрывшись щитом.

-А вот теперь, брат, – злорадно прорычал Тревор, – у тебя проблема, по сравнению с которой даже Люцифер рядом не стоял.

-Что ты имеешь в виду? – Спросил Михаил.

Костяной дракон-лич повернул голову в сторону замка Азкабана.

-После того, как Гарри потратил столько сил, что бы скинуть «ошейник», который пытались надеть на него Дамблдор и маги Англии, ты закончил начатое ими, надев на него свой ошейник, как на раба, – начал говорить Тревор, а костяной-дракон приоткрыл пасть и начал вдыхать воздух. От замка потянулись тёмные ручейки энергии.

Тревор и Михаил смотрели на то, как Гарри тянет на себя энергию боли и страданий, которыми столетиями пропитывались стены замка и земля Азкабана.

-Если перед Гарри ещё можно было извиниться за рабский ошейник, который ты нацепил на его шею..., – поток энергии из стен и из земли, словно пробив плотину, внезапно резко увеличился. Энергия боли и страдания бурным потоком стала впитываться в скелет дракона-лича. Вот на костях начала образовываться плоть, больше похожая на нефть, чем на мясо. – Но вот то, что ты надел на его жену рабский ошейник, он тебе никогда не простит.

И вновь поток энергии начал стремительно увеличиваться. Вокруг драконов закружилось настоящее торнадо. Легион ангелов, прикрывшись щитами, поспешил отлететь подальше. В буйстве энергии можно было заметить тоненькие ручейки светлой магической энергии, которая стала видна на фоне тёмной энергии. И на фоне тёмной энергии было видно, как ручейки светлой энергии стали впитываться в тело молодой драконицы, заживляя её раны и меняя цвет её чешуи.

-Энергия веры? – Удивился Михаил. – Но откуда? Да ещё и в таком количестве?

Но количество светлой энергии веры не шло не в какое сравнение с тем водопадом, что впитывал в себя уже бывший костяной дракон-лич.

-Да что же они творили тут с магами? – Изумился Михаил. – Что....?

-Резонанс? Откуда? – Прошептал Тревор, ища источник соприкосновения двух противоположностей. Искал, и нашёл.

На лапе драконицы, излучая волны искажения, дрожал браслет. Тот самый браслет, что ей передал Папа из Ватикана. Тот самый браслет, в котором была заключена одна из величайших реликвий христианского мира. И именно из него сочилась та самая энергия веры, что ощутил Михаил.

Браслет вспыхнул, и осыпался металлической стружкой. Драгоценный камень так же треснул, и так же осыпался песком, освобождая сияющий гвоздь. Небеса озарились молниями, которые не прекращая начали бить по острову Азкабан. Драконицу окунул и поглотил вихрь из солнечного сияния, который начал стремительно набирать силу, преобразуясь в торнадо.

Тревор и Михаил смотрели на два торнадо, достигшие своим размерами небес. Две противоположности стояли рядом, скрывая от взоров своих обладателей.

-Надо же, – заворожённо сказал Тревор, глядя на буйство силы. – Жизнь и смерть. Начало и конец.

-Что-то изменилось, – задумчиво пробормотал Михаил.

-Торнадо сил начали слабеть, – сказал очевидное Тервор.

-Не слабеть, – не согласился с ним Михаил.

Внезапно торнадо остановили своё вращение, и стали стремительно втягиваться к своему основанию. И лишь теперь можно было рассмотреть, как две противоположные силы окончательна втянулись в каждого из драконов. И вот на острове стоят два дракона.

-Магический брак, – понимающе сказал Михаил.

-Да. У неё те же способности, что и у её мужа. Так же, как и Гарри, она может поглощать энергию.

На месте одного из торнадо стояла изящная драконица, покрытая сияющей чешуёй, и сверкая чешуйками всеми цветами радуги. На месте другого торнадо стоял дракон, чья чешуя была черна, словно нефть. Покрытый буграми мышц и покрытый чёрной чешуёй, дракон вопросительно посмотрел на драконицу, и та подняла лапу.

-Очевидно, – сказал Тревор на не высказанный в слух вопрос, – молнии, что били из твоего ошейника, повредили защитную оболочку её артефакта.

Тем временем чёрный дракон провёл лапой по камням, и подняв, посмотрел на неё. С чёрной чешуи лапы закапала кровь.

-А это, – продолжил говорить Тревор, – кровь из ран его жены, которые она получила пытаясь снять с мужа ошейник. Да, брат. Твои молнии здорово исполосовали её лапы. Вон сколько её крови натекло.

Судя по виду чёрный дракон так же обратил своё внимание на количество вытекшей крови. Обратил внимание..., и оценил. Оба дракона обернулись, и посмотрел на Михаила. Архангел отступил на шаг назад.

-Знаешь, как говорят в народе? – Задумчиво сказал Тревор, отступая вместе с Михаилом. – Страшнее мага смерти может быть лишь маг жизни.

Не отрывая своего взгляда от архангела, чёрный дракон протянул лапу, и под треск молний разорвал свой ошейник.

-Невозможно, – прошептал архангел.

Ошейник радужной драконицы постигла та же судьба. Оба дракона, не отрывая своего взгляда от архангела, синхронно оскалили клыки, и зарычали.

-А вот теперь, брат, – прошептал Тревор, – ты их по настоящему разозлил, и теперь у тебя большие проблемы. Хотя, нет!

Тревор посмотрел на взгляд своей внучки:

-Вот теперь у тебя по настоящему большие проблемы. Гарри придётся уступить право мести моей внучке. Ведь он джентльмен. Жаль. Очень жаль, что за убийство моего первенца я не смогу разбить тебе физиономию, и оторвать твою голову собственноручно. После этих двоих от тебя ничего не останется. Мой тебе совет. Если у тебя есть связь с Отцом, то настоятельно советую позвать его. С этими двумя тебе не справиться.

-Если тебе от этого будет легче, – сказал Михаил, – я не убивал твоего первенца.

-Кто?

-Не знаю и знать не хочу. Потому что это было необходимо. Твой первенец был монстром. И если бы я встретил его на своём пути, моя рука бы не дрогнула.

Тревор пожал плечами:

-Не буду благодарить тебя за честность.

-Гарри, – сказал Михаил. – Ты доказал, что достаточно силён, что бы не покориться Люциферу. Силой он тебя не возьмёт. Но он может взять тебя обманом. Поверь мне, я знаю о чём говорю. Прости. Но у меня нет выбора.

Вспышка света и оборвавшиеся крик двух драконов.

-Какого....? – Тревор неотрывно смотрел на место, где всего мгновение назад стояли два члена его семьи.

-Прости брат, но у меня не было выбора.

-Ты..., – Тревор прислушался к зову крови, и его глаза расширились от ужаса.

-Да, брат. Они теперь за пределами нашей галактики. И поверь, мне с трудом далось это решение. Я не горжусь содеянным.

Тревор молча смотрел на остров. Михаил уже хотел уходить, как раздался голос Тревора:

-Гарри Поттер был хорошим творением нашего Отца, – глухо проговорил Тревор по прежнему смотря на остров, словно не веря происходящему. – Не смотря на то, что его заставили пережить, он был благородным юношей. Именно такого мужа я хотел видеть рядом со своей внучкой. Он был достоин её.

На несколько секунд Тревор замолчал, а потом продолжил:

-Знаешь, Михаил. Когда то мы все были одной большой семьёй. Сражаясь друг с другом мы забыли, что это значит. Гарри и Гермиона, они знали меня лучше, чем кто либо. Ну, за исключением Отца. Но они приняли меня. Приняли таким, какой я есть, хоть и знали, что я уже успел наварить. Знаешь, быть членом семьи по крови, и по настоящему, это не одно и тоже. Гарри и Гермиона напомнили, каково это, быть семьёй.

Михаил наклонил голову к плечу и задумчиво пробормотал:

-Ты изменился сильнее, чем я думал.

-И ты прав, Михаил. Я изменился. Но к сожалению для тебя не настолько.

С этими словами Тревор обернулся к архангелу и в его руке появился меч, созданный из огня.

-Ты поднял руку на мою семью, Михаил.

В руках Михаила появился такой же меч, за исключением того, что пламя было не красным, а ослепительно белым.

-Прежде чем я срублю твою голову, Михаил, я хочу, что бы ты знал. Твоя смерть не доставит мне удовольствия. Но ты поднял руку на мою внучку и зятя. Хоть ты и брат мне, но они мне были ближе.

В следующее мгновение тело Тревора размазалось в пространстве.

====== Начало конца. Часть девятая. ======

Драко и профессор Трелони в назначенное время встретились в условленном месте возле замка Хогвртс. Теперь им оставалось только ждать.

-Почему? – Неожиданно спросил Драко.

О чём он спрашивает, Трелони было прекрасно понятно. По этому она ответила:

-Если ты заметил, то я очень слабая предсказательница.

-Хотите сказать, шарлатанка?

Трелони не обиделась, и лишь печально улыбнулась:

-В том то и дело, что дар у меня есть. Но очень слабый. И как бы я не старалось, но развить его не получается. Дар, это, знаешь ли, не магический резерв. По крайней мере не в моём случае. А мне очень хотелось превзойти свою знаменательную много раз пра-пра-бабушку. Ну..., или хотя бы быть её достойной.

-Значит, этот....Джошуа пообещал тебе усилить твой дар?

-Не совсем. Он предложил мне выбор. Он...он предложил заменить мой «урезанный» дар на другой.

-И ты согласилась.

-Не сразу.

-Вот как?

-Плата, мой милый мальчик. – Драко дёрнулся, но Трелони не обратила на это внимание. – За всё в этом мире нужно платить. В том числе и за возможность превзойти моего предка. Он пообещал, что моё восприятие увеличится в сотни, если не в тысячи раз. Я превзойду своего предка. Я буду видеть будущее. Дальше и глубже.

-И в чём же плата? – Ехидно усмехнулся Драко.

Какое то время Трелони молчала.

-Как я уже говорила, мой новый дар позволит увидеть дальше и глубже. Другими словами, я не просто буду видеть тысячи возможных вариантов будущего какого нибудь волшебника, но и буду переживать с ним все его горести и радости. В том числе..., в том числе боль, страх..., смерть. Я буду умирать с ним, и чувствовать всё, что чувствует тот, чьё будущее я смотрю.

Посмотрев на ошарашенное лицо Драко, Трелони печально улыбнулась:

-По этому самые сильные из нас называют свой дар — проклятием.

-И ты согласилась принять предложение этого Джошуа?

-Не сразу. Я попросила у Джошуа доказательств того, что он может наделить меня..., ну ты меня понял. Хотела узнать, каково это будет?

-И-и-и...?

-Я хотела посмотреть, как будет работать мой новый дар, и попросила посмотреть с его помощью будущее одной из наших студенток. Ну..., скажем, что с ней произойдёт в ближайший месяц.

Трелони замолчала, и Драко не выдержал:

-И-и-и....?

-Я видела лишь несколько вариантов будущего одной из студенток Хогвартса. И в тот момент я поняла, что если я хочу спасти её, то у меня нет выбора, кроме как принять предложение Джошуа.

Какое то время они молчали.

-Но ведь на будущее нельзя влиять?

-«Истинные Пророчества» действительно нельзя изменить, так как они лежат в основе пути, – туманно проговорила Трелони. – Хотя, даже здесь бывают исключения. И их, кстати, в истории не мало. Но плата за это всегда..., в целом, будущее можно изменить. В развилке возможных вариантов будущего есть точки пересечения, на которые можно влиять и выбрать другой путь. Это как стрелочник на железной дороге.

Драко понимающе кивнул головой.

-Ну а ты? Чем тебя зацепил этот Джошуа?

Какое то время Драко боролся с собой. И наконец он решил.

-Он сказал, что у меня появится шанс сохранить семью.

Трелони не стала уточнять, а лишь понимающе посмотрела на клык Грима, который Драко сжимал в своей руке.

-Либо сила, либо семья, – констатировала Трелони.

Хмурый Драко молча кивнул головой.

-Позволь мне дать тебе совет, Драко. – Голос Трелони неожиданно наполнился магической силой. – Держись подальше от Тревора. Он опасен.

-А то я не знаю, – буркнул Драко.

-Не знаешь, – не согласилась Трелони, внимательно посмотрев в глаза студента. – Более того, ты даже не представляешь, НА СКОЛЬКО ОН ОПАСЕН!

Вот Трелони протянула Драко свою ладонь и сказала:

-Время пришло. Возьми меня за руку и приготовься.

Трелони начала всматриваться куда то за горизонт. Вот глаза профессора Трелони вспыхнули фиолетовым светом и она, вместе с Драко, переместились к Азкабану. За мгновение до столкновения ангелов, она, вскинув руки, и активизировав руны, накрыла обоих братьев прозрачным магическим куполом. Одновременно с профессором, словно подчиняясь своей интуиции, Драко перехватил клык Грима, и держа его, словно волшебную палочку, поспешил обойти магический купол с другой стороны.

Тем временем тела архангела Михаила и Тревора под магическим куполом смазались в пространстве, и их мечи соприкоснулись. Столкновение мечей привело к чудовищному по размеру выбросу магической энергии, сравнимой разве что с энергией, освобождённой при взрыве водородной бомбы. Трелони, скрипнула зубами. В своих мыслях она перебрала самые неприличные ругательства. Столкновение братьев оказалось по настоящему страшным. С момента последней войны между Небесами и Адом Михаил не сидел на месте, и его силы здорово возросли. Даже потратив большую их часть на телепортацию Гарри и Гермионы за пределы этой вселенной, силы, что вложил архангел в свой удар было достаточно, что бы расколоть землю. Падший, что ныне носил имя Тревор, судя по всему так же не сидел на месте. Двое забияк, что никак не могут вырасти из детства, едва своим ударом не прервали жизнь на земле.

Тем временем над местом событий парила Судьба. Она не видела этого варианта развития событий. Из того, что проходило под магическим куполом, так же ничего не было видно. За исключением шторма из красного и белого огня.

Но вот к магическому куполу подошла трясущаяся фигура, в которой легко можно было узнать профессора прорицания, а вместе с ней и Драко Малфой.

-Сестра, что они делают? – Спросила Гея.

-Не знаю, – озабочено ответила ей Судьба.

Трелони подошла к куполу, и стала всматриваться в него, словно чего-то ждала.

-Что значит не знаешь? – Изумилась Гея. – Это же твой аватар.

-Я, – растерялась Судьба, всматриваясь в своего, напуганного до смерти, аватара. – Я больше не вижу их будущего.

-Что?

-Я говорю, что..., постой.

По поверхности магческого купола зазмеились трещины. И в этот момент Драко, обойдя купол, с противоположной стороны коснулся клыком Грима нужной руны. Трещины тут же начали заполняться тёмной энергией, стягивая края разрыва и удерживая целостность купола.

Трелони улыбнулась, и решительно дотронулась ладонями стены купола. В её сжатых кулаках вспыхнула цепочка рун.

-Она...

-Что она? – не выдержала Гея.

-Я не понимаю. Мы видели лишь одну нужную нам дорогу. Она же..., она же сейчас просматривает сотни возможных вариантов. Удивительно!

Трелони видела этот вариант будущего. Братья оказались слишком сильны, и магический купол, который должен был сдержать последствия их столкновения, не выдержал, и покрывшись паутиной, затрещал, а мгновение спустя, разлетелся вдребезги. Из-за удара Михаила и Тревора, планета раскололась на части. Миллиарды жизней одновременно оборвались. Пережив в тот момент столько смертей, Трелонни едва не лишилась рассудка. Но именно тогда она и сделала свой выбор. Выбор любой ценой не допустить этого.

И вот теперь она смотрит на магческий купол, и на трещины, что словно паутина, начали покрывать его. Драко сделал выбор. Вот трещины начали заполняться силой, что Драко щедро начал вливать в места разрыва. Целостность магического купола было возвращено..., по крайне мере на ближайшее время.

Трелони понимала, что сегодняшний день она может не пережить, и не осознанно вспомнила свою жизнь. Она с рождения была очень слабой волшебницей. Едва ли чуть сильнее сквиба. Когда Трелони это поняла, то единственная её надежда была на родовой дар предсказателей. Но беда никогда не приходит одна. Дара практически не было. Последняя надежда хоть на какое то достойное будущее — рухнула. Трелони поняла это. Как и то, что из-за отсутствия дара предсказаний ей нет места в магическом мире. Тогда она попыталась найти своё место в мире маглов. Так получилось, что для того, что бы согреться, она оказалась в магловском театре. В тот вечер театр похитил её сердце. Трелони поняла, что её место там, на сцене.

Поступить в театральное училище было проще простого. Даже с её куцыми силами. Пара заклятий, после чего даже за обучение платить не пришлось. Но зрителей не обманешь. Даже здесь, в глазах окружающих маглов, она оказалась полной посредственностью. Но всё же ей понравилось играть. Пусть роли и были мелкими, и в основном, проходными, но это было её. К сожалению, её природная слепота, а в довесок к ней, неуклюжесть, вынудили её покинуть театр. Когда она уже начала тихо спиваться, её накрыло озарение. Хогвартс. Она должна попытаться устроиться в Хогвартсе. Что её заставило написать Дамблдору просьбу о встрече, она так и не поняла. Но именно в ту самую ночь, на собеседовании с Дамблдором, она сказал своё первое Истинное Пророчество. Получив должность преподавателя прорицаний, она получила значительно больше, чем рассчитывала изначально. Она получила возможность играть роль великой предсказательницы. И в отличии от мира маглов, она могла играть свою роль сутки на пролёт.

Нет. Она не обманывала студентов. Так же, как и не обманула Драко, отвечая сегодня на его последний вопрос. Не было никакой студентки, чьё будущее, она, якобы, увидела, и теперь пытается спасти, изменив будущее. Она не смогла сказать Драко правды. Зачем пугать ребёнка? Как и не смогла отказать себе в этом, возможно последнем, маленьком, женском капризе. Что бы не пугать правдой ребёнка, она просто сыграла свою маленькую выдуманною роль.

Видя, что Драко сделал свой выбор, Трелони охватил страх, но она лишь печально улыбнулась.

-«Настало время сделать свой выбор», – с этими мыслями Трелони сделала шаг к магическому куполу, и положила на него ладони.

Варианта будущего, что показывал Джошуа, больше нет. Это первое, что осознала Трелони. Она сжала ладонями цепочку рун, и они вспыхнули в её руках белой нитью. Нитью, которую ей предстоит разорвать. Больше нет той ударной волны, что вырвалось за пределы купола, и накрыло Землю. Землю больше не разрывало на куски, и теперь всё живое больше не погибало, не успев осознать и почувствовать свою смерь. Теперь..., теперь всё стало только хуже.

Новая развилка реальности. Реальности, где она не выдержала и разорвала рунную цепочку слишком рано. Купол пал, освобождая сдерживаемые силы. Да. Первый, и самый разрушительный удар, что образовался из-за столкновения братьев, ослаб. Ослаб, но не на столько. Трещины пошли по земной коре, из которых хлынула раскалённая магма. Миллионы людей и животных закричали, сгорая заживо. Ужас и боль всего живого, словно цунами, хлынул на предсказательницу. Трелони раскрыла рот в беззвучном крике, одновременно видя глазами каждого из людей. И вновь Трелони видит смерть каждого разумного, не имея возможности от неё отстраниться, ибо такова её плата. Она по прежнему видит и чувствует их боль и ужас.

Новая развилка реальности. Она смогла. Она удержалась и не разорвала рунную нить раньше времени. Отсрочка смерти всего живого увеличилась.

Новые реальности.

-НЕТ! – Под крик Трелони, под куполом раздались ещё два взрыва, и купол покрылся новыми трещинами. В видениях Трелони купол рухнул, но планета больше не раскалывается на куски. И магма больше не сжигает всё живое. Два крылатых брата несутся над равнинами, полями и городами. И от их ударной воздушной волны дома разлетаются в пыль. И лишь крик прорицательницы – НЕТ! – разносятся по окрестностям. Трелони начала вливать вместо магии свою жизненную силу, желая удержать купол. И судя по всему Драко это почувствовал и усилил нажим.

-НЕТ! – Раздался крик Драко. Уже двумя руками Драко удерживает клык Грима, который норовит вырваться из его рук от избытков выплёскивающих из него сил.

И вновь новые трещины купола стягиваются. Трелони и Драко успели. На самом краю, но успели удержать купол. Братья по прежнему в ловушке. И вновь на куполе появляются новые трещины, которые Драко уже не успевает затянуть...

Новые реальности, словно калейдоскоп, продолжают сменять друг-друга. Мир больше не гибнет от ударной волны. Теперь поднялись ураганы, которые до этого не видело человечество.

-НЕТ. – Взгляд Трилони стал терять разум, а её растрёпанные волосы — стали стремительно седеть. Сама же Трелони, силясь удержать купол за счёт своей жизненной энергии, начала стремительно стареть.

Землетрясения следуют за цунами. Часть людей выжила, так как братья осознали, что натворили.

-Нет — раздаётся хрип из давно надорванного горла и взгляд, полный боли и ужаса. Взгляд, в котором почти больше нет разума. Почти нет. Лишь искорки разума на дне глаз величайшей прорицательницы прошлого и настоящего.

С противоположной от Трелони стороны купола раздавался бешеный рык Драко. Он рычал, как раненый зверь, с перекошенным от напряжения лицом. Рычал, кроша сжатые зубы. Рычал, со вздувшими на руках венами, из последних сил сжимая клык Грима, который уже начал осыпаться пеплом. Но Драко по прежнему держал, рычал и верил, что всё это не напрасно. Что это поможет сохранить его семью.

А под куполом продолжается схватка. Для поседевшей Трелони прошли годы. Годы наполненные болью, ужасом и смертью. Она уже забыла, кто она. Зачем она тут? И вот перед угасающими угольками разума промелькнула реальность, где у мира был шанс. – Сейчас! – Сверкнула молнией мысль в голове провидицы, и Трелоны разорвала рунную цепь. Мысль сверкнула..., и теперь уже окончательно погасла. Над куполом образовалась круглое окно, и через него струя пламени ударила в небо. Клык Гримма в руках Драко окончательно осыпался пеплом. Взрывная волна, словно пушинки, снесло два тела. Падающее мёртвое тело Трелони, и тело Драко, теряющее сознание от жесточайшего магического истощения. Теряющее сознание, но всё ещё живое.

Всё это время Судьба неотрывно следила за своим, теперь уже, бывшим аватаром.

Вот Трелони подходит к куполу. Она улыбнулась, но Судьбу эта улыбка не обманула. Ей было хорошо видно то, насколько Трелони напугана. Вот Трелони глубоко вздохнула, упрямо положила ладони на купол, и сомкнула их. Сквозь её кулаки вспыхнула белая нить. А потом..., был крик. Душераздирающий крик стремительно седеющей и стареющей волшебницы. Крик, который, в принципе, был невозможен, так как человек не может вдохнуть столько воздуха. Уже под хрипы надорванного горла, Трелони разорвала светящуюся нить, и окрестности осветила короткая вспышка. Столб пламени ударил от магического купола в небо, и две светящиеся искры, как два росчерка молнии, сквозь пламя, промчались к небу. Мигнули, и пропали.

Лишь два тела, изломанными куклами, остались лежать на каменистой набережной. И лишь в одном из них всё ещё теплилась жизнь.

Появление выхода из ловушки заставило Михаила оглянуться и ужаснуться. Поняв, чем для Земли может закончится их бой, Михаил вылетел из искусственного окна, и архангел начал стремительно отдаляться от места схватки.

-Р-А-А-А! – С этим оглушающим рыком, сквозь угасающее пламя, вырвался Тревор. Раскрыв свои крылья, Тревор усиленно загребал им воздух, стремясь догнать ускользающего брата.

От группы наблюдающих ангелов отделилась небольшая её часть и ринулась к Тревору на перехват. Мгновение спустя к ним присоединились и остальные ангелы.

-Не сметь! – Раздался командный голос Михаила. – Я сам разберусь с ним.

Взмах меча, и перед архангелом дрогнула реальность. Разрубив плоть мира, Михаил создал портал и тут же нырнул в него.

-Р-А-А-А! – Тревор трансформировал свой меч в кнут и ударил им в закрывающийся портал, не давая ему захлопнуться. – Р-А-А-А! – Тревору в последний момент удалось влететь в портал, который тут же закрылся, отделяя его от остальных ангелов.

Михаил нёсся сквозь пустоту космоса. Он уже давно готовил эту часть космоса для битвы с Люцифером. Вот Михаил обернулся, и задумчиво посмотрев на догоняющего его Тревора, нахмурился:

-«Брат не принял свою боевую форму в виде чёрного дракона. Это плохо». – Подумал Михаил. – «Это очень и очень плохо. Возможно, я поспешил, решив успокоить брата своими силами, не доведя сражения до смертоубийства. Что бы ты там не думал, брат, я помню, что такое семья. И я сделаю всё возможное, что бы сохранить тебе жизнь. Но для начала тебя нужно будет успокоить. А в данной ситуации для этого есть только один способ. Дать тебе выплеснуть гнев. Возможно, было бы разумней взять с собой других братьев, но их присутствие будет лишь разжигать твой гнев. Нет. Я сделал всё правильно. Ты выплеснешь свой гнев только на меня. Так ты успокоишся значительно быстрее.»

Неожиданно Михаил изменил направление своего полёта, и развернувшись, помчался на встречу к брату, увеличивая свою скорость. То, что Тревор желает испепелить всё вокруг, очень сильно обеспокоило Михаила. Он чувствовал как у того внутри бушует ярость. Но Тревор контролировал её.

-Значит, ошибок он совершать не будет, – печально пробормотал самому себе Михаил.

Михаилу нравились изменения в брате и он не желал ему смерти. Вот он на полной скорости взмахнул мечом и призвал свой щит:

-Будет сложнее, чем я думал, – это было последним, что успел сказать самому себе архангел Михаил.

Мгновение, и от столкновения братьев, которые уже не сдерживали свои силы, в космосе вспыхнула сверхновая звезда.

====== В поисках ответа. ======

Архангел Михаил висел в пустоте космоса и его вид был не столько потрёпанным, сколько …. растерянным. Битва с павшим братом сразу пошла не так, как это планировалось ранее. Открытие портала за пределы вселенной, в которую должен был угодить Люцифер, отняло слишком много сил. Михаил слишком поздно понял это. И если изначально Михаил хотел дать брату выпустить «пар», то очень скоро ему пришлось драться всерьёз, дабы выжить. А вот Тревор…, Тревор был полон сил. А ненависть, что к слову он весьма успешно контролировал, словно реактор, поддерживал и приумножал его силы. Но в какой-то момент между своими атаками Тревор исчез. Точнее, он бросил бой и, словно вспомнив об оставленной на плите кастрюле молока, поспешил снять её с огня.

И вот теперь Михаил пытался переосмыслить случившиеся. Ловушка, созданная для решающей битвы с Люцифером, сработала так, как надо…., почти. Новое воплощение гибели всего живого, в лице дракона-лича, покинуло эту вселенную. Лишь в самый последний момент что-то пошло не так. В первое мгновение дракон-лич был растерян, но не от того, что стало происходить вокруг него, а от того, что ощутил страх Гермионы. Кто-то осмелился напугать её. Именно так. Осмелился! Эту мысль и чувство существа, бывшее некогда Гарри Поттером, Михаил ощутил чрезвычайно остро. Как и то, что тот, кто когда-то был Гарри Поттером, испытал от осознания этой мысли… ЯРОСТЬ! Бесконечную и всепоглощающую ЯРОСТЬ, равную лишь ГНЕВУ Отца, от которого и по сей день ангелы не могут не вспоминать без содрогания.

Михаил взмахнул крыльями, и обернулся вокруг своей оси. Тревор так и не появился. Михаил тем временем не прекращал анализировать ситуацию. Что-то настойчиво карябало в его подсознании, пытаясь вырваться.

Вот перед его глазами стоят два дракона. Невероятно прекрасная драконица, чья чешуя…, о-о-о, какая же у неё была чешуя. Словно кто-то разбил радугу, и собрал из сверкающих осколков чешую дракона. – На лице Михаила непроизвольно вылезла улыбка, и тут же померкла. – Дракон-лич, чей костяной скелет обрёл плоть, состоящую из страданий…, – Михаил оборвал свою мысль и отрицательно покачал головой. – Нет. Изначально это действительно были страдания сотни тысяч волшебников, что пропитали и отравили землю Азкабана. Причём на столько, что страдания получили физическое воплощение в виде тёмно-нефтяной жижи. Но потом…, потом существо, бывшее Гарри Поттером, …, трансформировало…., да, именно так, трансформировало эту ядовитую для всего живого энергию в Первородную Тьму. Именно так! С большой буквы. Та самая Тьма, противоположная Свету. Противоположная, но при этом являясь её неотемленной частью, ибо Свет не может существовать без Тьмы. Михаил ещё тщательней сконцентрировался над последними мгновением своих воспоминаний. Вот вокруг драконов появилась клетка. Клетка, невидимая обычному человеческому глазу. Клетку, над которой Михаил не прекращал работу и по сей день, постоянно добавляя в её новые элементы и совершенствуя её. Клетку, способная удержать Люцифера. А потом…, потом Михаил открыл портал, ведущий сквозь границы вселенной, установленной Отцом. Портал – ведущий за границы вселенной в самый центр Изначального Хаоса. Хотя есть ли у Хаоса центр? И насколько далеко он распространяется? Михаил вновь сосредоточился на воспоминаниях. Что-то не давало ему покоя. Какая-то важная деталь, на которую он не обратил внимания. Вот вновь перед его глазами распахнулся портал. Драконица ещё не поняла, что происходит. Не поняла, но успела подсознательно почувствовать, что даже смерть души – ничто, по сравнению с тем, что с ней может сотворить Хаос. Не поняла? СТОП! Она поняла! Нет! Не так! Она знала! Опять не так. Они знали! Вот оно! Вот что ему не давало покоя! Они знали. Знали, что должно произойди. Они не знали как. Но ждать, и столкнуться лицом к лицу – это разные вещи. Михаил вновь вгляделся в свои воспоминания о радужной драконице. Вот её нарастающий страх почувствовал дракон-лич…, а за мгновение до того, как портал захлопнулся, дракон-лич всё понял. Стоп! Взгляд существа, которому уготовано намного хуже, чем даже развоплощение, и понимая, что его…, их ожидает, в этот момент он мог нанести свой последний удар. Мог!

Теперь Михаил начал анализировать своё состояние на тот конкретный момент. Открытие портала поглотило почти все его силы. Он ослаб на столько, что даже его павший брат едва не разделался с ним. И если бы дракон-лич в тот самый момент нанёс один единственный удар…, – если бы Михаил мог потеть, то сейчас он бы покрылся холодным потом от осознания того, насколько близко от него прошла Смерть.

-Почему? – Растерянно пробормотал Михаил.

Вот в памяти Михаила портал закрывается…, закрывается, но дракон-лич, вместо того, что бы уничтожить Михаила, раскрывает крылья, наполненные Тьмой. Раскрывает, что бы в следующее мгновение сделать то, что от дркона-лича следовало ожидать в последнюю очередь. Дракон-личь закрывает своими крыльями свою жену. Закрывает, дабы принять на себя первый удар Хаоса. Закрывает, даже понимая, что всё бесполезно, и это лишь оттянет гибель любимой. А ведь у него был выбор. Отомстить врагу за их гибель, или подарить любимой несколько дополнительных мгновений жизни.

«Любимой..., любимой» – голос из подсознания наконец пробился до своего хозяина.

-Я понял…, – растерянно пробормотал Михаил.

-Неужели? – раздался за его спиной до боли родной голос.

-Отец? – Михаил рывком обернулся.

-И что же ты понял, сын?

-Это был вовсе не…, это был Гарри Поттер. Не важно, в каком обличии он был. Он был, есть, и до конца оставался самим собой.

-И с чего такие выводы?

-Он мог убить меня. Ну, или попытаться. В тот самый последний момент. Теперь я понимаю это. Он мог…

-Но?

-Любовь к своей любимой…, даже несколько лишних мгновений её жизни для него был и важнее, чем какой-то…

-Чем какой-то, – понимающе кивнул головой Творец.

-Я должен был понять это раньше. Ещё в тот момент. Когда он бросился снимать с той, кого он любит, ошейник…. Да, его душа чудовищно изменилась…., но он по-прежнему любил. Отец. Что же я наделал!

-То же, – раздался спокойный голос Творца, – что и все остальные разумные. Ты совершил ошибку.

-Ошибку? – Отшатнулся Михаил. – Но почему ты меня не остановил?

-По тому же, почему я не остановил Люцифера. Все мы имеем право на ошибку. Ты, Люцифер…, и даже Я! Вопрос лишь в том, что мы из этого вынесли. Приобрели ли мы какую то важную часть своего Я…, или потеряли.

-Но Отец. Эти двое…, зачем?

-Пришло их время, – с гордостью сказал Творец.

-Не понял?

-Ничто не появляется из ниоткуда…, в том числе и я.

-Ты хочешь сказать…

-… что хочу посмотреть на то, насколько хорошо ты усвоил урок, – закончил за него Творец. С этими словами Он коснулся Михаила, и тот исчез во вспышке света.

Тревор пересёк границу Райского Сада и тут же почувствовал присутствие Михаила. Не то, чтобы он был удивлён…, хотя нет. Тревор был удивлён тому, что Михаил смог обогнать его и оказаться в Райском Саду раньше его. Однако, вопреки ожиданиям Тревора, Михаил не спешил показываться. Зато из кустов послышался угрожающий рык. Через секунду показался и его обладатель. Лис-кицуне с девятью хвостами явно дал понять, что ему здесь не рады.

-Где Джошуа? – Спросил Тревор.

От кицуне явно повеяло угрозой.

-Серьёзно? – Насмешливо спросил Тревор.

В следующий момент кицуне преобразился. Его окружили языки пламени и спустя мгновения его размеры сравнялись с хороший двухэтажный дом. Ответ бессмертного существа, состоящий из жидкого пламени был очевиден. Беспорядка на вверенных ему территориях он не потерпит.

-Послушай меня, Страж, – в усталом голосе Тревора появились нотки угрозы. – Признаю, что ты, – Тревор бросил быстрый взгляд по окружающим кустам, – как в прочем и твои дети, в состоянии уничтожить архидемона…, ну, по крайне мере задержать его…

Кицуне, что окружили гостя, уже не таясь, вышли из кустов, и так же преобразились в свои боевые формы.

-…и учитывая вашу природу, то пламя, из которого состоят демоны, вам не причинит особого вреда. Но вы должны признать. Вы мне не ровня.

Кицуне возмущённо рыкнул, но благоразумно остался на месте.

-Джошуа, я знаю, ты слышишь меня. Здесь ничего не происходит без твоего ведома. Я пришёл не драться. В противном случае я бы не разговаривал тут с твоими помощниками. Мне нужны ответы.

Неожиданно кицуне повернул голову и посмотрел на кусты, из которых только что вышел. На какое то время он к чему то прислушивался, а потом вновь возмущённо рыкнув, кивнул головой Тревору, давая ему знак следовать за собой.

Всё это время Михаил неотрывно следил за Тревором. Но стоило ему войти в кусты, как в следующую секунду Михаил перестал ощущать своего павшего брата.

Стоило Тревору выйти из кустов, как он тут же ощутил связь с Гарри и Гермионой. Ту самую связь, которая оборвалась, когда Михаил активировал свою ловушку, настроенную на Люцифера. Однако Тревор мгновенно определил, что связь изменилась. Если Гарри и Гермина ощущались через кровную связь, как Мерлина, Мордеда, а также детей Поттеров, то теперь остались лишь отголоски их духовной связи. Почти так же Тревор чувствует своего внука, Волан-де-Морта. Больше не колеблясь не секунды, Тревор стремительным шагом обошёл Стража, в лице лиса-кицуне, и не колеблясь не секунды, пошёл в ту сторону, где он ощутил присутствие внучки и зятя. Спустя несколько минут Тревор на мгновение остановился и осмотрелся. В этой части Райского Сада он ещё не был. Это оказалось для него очень неприятным фактом. Райский Сад для него действительно был домом, пусть и давно покинутым, но домом. И вот вдруг выясняется, что у дома есть ещё целый этаж, о котором он не сном, не духом. Однако это не помешало Тревору отметить для себя невероятный поток энергии веры, что исходили от весьма странных деревьев. И вот, наконец, он увидел того, кого искал. Но Джошуа был не один. Рядом с ним стояла девушка, с которой он тихо разговаривал.

-Вот видишь…, – Джошуа взмахнул рукой, и пыльца с одних цветов слетает, и накрывает иные цветы на иных ветках…., и даже на цветы иных деревьев. – Таким образом, между мирами, происходит обмен информации.

-И в чём же это проявляется? – Спросила девушка, и от силы её голоса зазвенел воздух.

-Как правило, разумные, что смогли воспринять часть информации, пишут книги.

-Часть информации? – Ухватилась за оговорку девушка.

-Именно. Очень небольшую часть информации. Но и тех крох, что они могут усвоить, достаточно, что бы на них накатило вдохновение. Остальное они дополняют своей фантазией.

-И в чём смысл данного процесса?

-Понимаешь, когда люди получают информацию извне, и начитают писать книги, то они дополняют её своей фантазией. А мысль, как тебе известно, материальна. И чем больше людей прочитает данную историю, тем больше…

Джошуа вновь махнул рукой, и цветочная пыль полетела в обратную сторону.

-Ах вот оно что.

-Да, -Джошуа одобрительно кивнул головой. – Так происходит не просто проникновение информации из мира в мир, но и-и-и…?

-Миры влияют друг на друга…, вплоть до возникновения новых реальностей, – с восторгом закончила девушка. – Получив эти знания, люди меняются. А вслед за ними меняется и мир, в котором они проживают.

-Верно. Писатели, получив информацию о параллельном мире, видоизменяют её и возвращают её обратно. А энергетическое воплощение мысли и фантазии в виде этой «пыльцы», что летает от одного дерева к другому, не просто проникает и дополняет ветви реальности, но и создают новые реальности и целые миры!

-Значит, есть основа, а есть и м-м-м…, отражения?

Джошуа вновь кивнул головой:

-Можно и так сказать.

-А мир…, точнее реальность, из которой я пришла…?

-Да. Твоя реальность – это одно из отражений основы. А основа, вот она, – и Джошуа показал на ствол дерева. – Но как и Отец, я считаю, что не следует вмешиваться в природный цикл развития растений, – голос Джошуа стал назидательным. – В противном случае потеряется…, м-м-м, индивидуальная неповторимость. Как то так. Но иногда, очень и очень редко, подобным мне…, точнее, теперь, нам, приходится чуть-чуть подправлять. Вот как в этом случае.

И лишь теперь взгляд Джошуа скользнул на горшочек, наполненный землёй. В горшочке была посажена веточка с двумя листочками. Очевидно, эту веточка только что была срезана с дерева. Но было одно но. Два листа, что росли на веточке, были абсолютно непохожи та те, что росли на деревьях

Они были…, иными. Даже по отношению друг к другу они были полностью противоположны, и в то же время, своей противоположностью, они были похожи. Один листок был словно сотворён из тьмы. А вот другой лист переливался всеми цветами радуги.

«Это Гарри и Гермиона» – словно молния вспыхнуло озарение в сознании Тревора, и его глаза широко расширились. Тем временем Джошуа продолжал говорить:

-Как правило, подобные отрезанные ветки я уничтожаю. Но иногда бывает так, что не веточка мешает расти дереву, а дерево мешает расти перспективной веточке. И тогда, отрезанную веточку можно, и даже нужно, отделить, и посадить отдельно. И хоть веточка была отрезана от яблони, она может вырасти не яблоней, а грушей. Или вишней. А возможно…, -Джошуа мечтательно прикрыл глаза, и на его лице всплыла улыбка, – а возможно в нашем саду появится новый вид дерева, который обогатит сад, и на котором будут цвести новый вид плодов, радуя нас и окружающих. Сегодня же, – Джошуа открыл глаза и посмотрел на горшочек с нежностью, и даже с гордостью, – сегодня появился шанс вырастить не просто что-то новое. Сегодня мы получили росток, который положит начало новому Саду. Так же, как в своё время я, и ты, друг мой, удостоена чести наблюдать за его зарождением. Итак. Что ты будешь делать?

-Но разве Вы…?

-О…, нет-нет, – Джошуа поднял ладони. – Я больше не властен над ними.

-Но я тоже.

-А тебе этого и не нужно. Твоя задача помочь им.

Девушка, держащая горшочек, какое-то время вдумчиво всматривалась в листья:

-О-о-о! – Усмехнулся Джошуа и положил свои ладони ей на плечи. – Я тебя так понимаю. Наберись терпения. Ты сама поймёшь, когда тебе следует прийти к ним и предложить свои услуги.

-Но там ничего нет. Абсолютно. Даже времени!

В этот момент Тревор не выдержал, и потянулся к девушке своими чувствами, желая узнать, кто она такая, и тут же безошибочно определил в ней свою новообращённую сестру. Очевидно, что очередной представитель людского рода сделал нечто, чтобы после своей смерти стать новообращенным ангелом. Причём, ангелом она стала лишь вот только сейчас. Да не просто ангелом, а ангелом наделённым крыльями. Подобные случаи были очень и очень редки. Крылья нужно заслужить. Хоть новообращённая сестра и стояла к Тревору спиной, не давая тем самым рассмотреть своё лицо, но в её внешности, помимо крыльев, была ещё одна странность. Седые волосы.

«Что же тебе пришлось пережить, сестра, что бы даже после смерти твоего сосуда, пережитое отразилось на твоей душе?» – Тревор ментально потянулся к незнакомке, желая узнать её имя, и кое-что из её прошлого.

Новообращённые ещё не могли в полной мере пользоваться своими новыми возможностями и на должном уровне защитить свою память от вторжения из вне. Это, конечно, было не вежливо, но Тревор не смог устоять и удовлетворить своё любопытство. Тем более, что незнакомка держала в руках нечто, что имело прямое отношение к его внучке и зятю. Но стоило ему ментально коснуться сестры, как Тревора окружило торнадо из воспоминай боли, страха и смертей. В следующую секунду Тревор осознал себя лежащим на земле, а над ним склонилось обеспокоенное лицо Джошуа.

-Брат, ты как?

Тревор скривился, и прислушался к своим ощущениям:

-Меня словно дракон пережевал, а потом выплюнул. Приём выплюнул не спереди, а сзади. Вместе с кучей ….

-Я понял, – усмехнулся Джошуа. – Я вижу, ты уже узнал своего бывшего профессора прорицаний.

Трелони на мгновение оторвала свой взгляд от горшочка, наполненный землёй, и повернула в сторону Тревора своё помолодевшее лицо. Стоило Тревору увидеть её глаза, как он содрогнулся. Радужки глаз, горящие ослепительным фиолетовым светом, словно два меча архангелов, пронзили его суть насквозь, заглянув в самые потаенные уголки его души. А Трелони, лишь мельком взглянув на Тревора, приветственно кивнула головой, и тут же вернулась к своему, вне всяких сомнений, увлекательному занятию. А именно, к горшочку с землёй.

-Что это только что было? – Ошарашено спросил Тревор. Он явно был растерян. Взглядом, обладающий таким эффектом, обладал лишь Отец.

-Тебе просто вежливо хлопнули по твоим шаловливым рукам, – усмехнулся Джошуа. – Я вижу у тебя много вопросов. Посиди пока, мы скоро закончим, и я уделю тебе время.

Из земли выросли корни, одновременно приподнимая тело Тревора и сплетаясь в изящное кресло. Тем временем Джошуа вернулся к Трелони.

-Итак, на чём мы остановились? – Спросил Джошуа.

-Почему ты не убил его?

-Кого?

-Тревора.

Начало их нового разговора Тревору как то сразу не понравился.

-А зачем? – Искренне удивился Джошуа.

-Я видела его жизнь. Я видела скольких он убил, и сколько горя он принёс. А ведь ты мог не допустить этого.

-Мог, – согласила Джошуа. Неожиданно он задрал голову, рассматривая дерево, под которым они обосновались. Вот он увидел искомое, и махнул ладонью, словно подманивая нечто, понятное одному ему.

Дерево вздрогнуло, и, словно живое, наклонилось к нему, протягивая одну из своих веток.

-Видишь, – сказало Трелони Джошуа, – это Тревор.

С этими словами Джошуа коснулся веточки, и Тревор осознал, что только что неведомая сила стальной хваткой схватила за саму его суть. Тем временем Джошуа продолжил:

-Когда Тони только начал свой кровавый путь, я мог бы…, – и Джошуа щёлкнул возле ветки секатором.

Лишь теперь, когда сквозь его суть промчался ледяной ветер, Тревор осознал, что перед ним Древо Мира. А вокруг него Древа Иных Миров. А возможно и иных вселенных, созданных Отцом. Тем временем Джошуа ещё раз щелкнул секатором и продолжил:

-Щёлк…., и нет Тони. Словно никогда и не было.

«А ведь здесь где то и ветка жизни жизненного пути Люцифера» – мелькнула у Тревора мысль.

-Вот смотри, – Джошуа подманил ладонью всю ветвь. – Вот в этой реальности Тони есть. А вот здесь, – к Джошуа, в замен предыдущей, спустилась иная ветвь, – во тут его нет. Здесь так же живут те, кого ты знаешь, даже ты, но…, в общем, посмотри сама.

Трелони коснулась рукой ствола ветви дерева, и тут же замерла, смотря куда то внутрь себя. Вот её брови поползли наверх, и Трелони удивлённо воскликнула:

-Гермиона вышла замуж за Рона Уизли?!

По саду разнёсся весьма громкий скрип, от сжатых зубов Тревора.

-Ага, – усмехнулся Джошум, – здесь, в этой реальности, она не является дочерью Мерлина и Морганы. А Мерлин, соответственно, не является сыном нашего общего знакомого. Хотя, и тут отец Мерлина тоже демон.

-Да, но куда она смотрела, когда выходила замуж за это рыжее недоразумение?

-Он спас ей жизнь.

-Вижу. В туалете для девочек. А заодно и жизнь Гарри Поттера. Так решила Магия.

-Да. В этой реальности Гарри очень храбро схватился за дубину тролля. Храбро уселся тому на шею. И очень храбро воткнул свою волшебную палочку тому в нос. Но на этом его храбрость закончилась. Видишь? Троль схватил Гарри за ногу и пытается дубиной размозжить ему голову. Гарри уворачивается и кричит…

-Рон! Сделай же что-нибудь. – Процитировала Трелони.

-Верно, – Джошуа кивнул головой. – Гарри ПОПРОСИЛ Рона сделать что-нибудь. И Рон СДЕЛАЛ! Да, повторяя зеркально за движениями Гермионы, которая пришла в себя, и в тот момент показывала ему, как нужно правильно взмахнуть палочкой. Но Рон сделал.

-И вырвав заклятием у тролля дубину, оглушил его.

-И Магия этой реальности приписала ему долг жизни Гермионы и Гарри. Гермиона очень удобная жена. – Сказал Джошуа, а Тревор в очередной раз скрипнул зубами. – Пусть не сразу, но Рон Уизли осознал это. Пусть он и не говорил этого вслух, но его желание было услышано Магией. Так что ни у Виктора Крама, не уж тем более, у Гарри Поттера не было не единого шанса. Хотя Виктора Крама жалко. Хороший парень. Он мог сделать Гермиону счастливой. Но ты дальше смотри. Ты посмотри, что сотворили их детки.

Трелони на какое-то время вновь замерла, а спустя секунду отшатнулась.

-Отец всемогущий! – Выдохнула она.

-И что же делать с этими детьми? – Спросил Джошуа и щёлкнул секатором.

От этого звука Трелони всю передёрнуло.

-Вот и я о том же, – понимающе кивнул головой Джошуа. – И Тони тому яркий пример. Согласись, мы многое бы потеряли, если бы не существование Тони. Не было бы нынешних Гарри и Гермионы, которых ты знаешь. А следовательно и тебя не было бы здесь.

-Это был хороший урок, – Трелони понимающе кивнула головой, – если мы будем срезать каждую подозрительную веточку, а вместе с ней и чью-то судьбу…, в итоге мы получим не Мир, а простой уродливый огрызок.

-А потому, – Джошуа протянул Трелони секатор.

-Что? ! – Теперь Трелони отшатнулась от Джошуа. – Я не…, я…, у меня нет опыта.

-Вот и начинай его нарабатывать. Начало ты уже положила. И должен заметить весьма неплохое начало. Подумай только. Ты будешь стоять, хотя, о чём это я, ты уже стоишь у истоков нового Сада. О-о-о! Ты только посмотри!

Между двумя лепестками распустился цветок, испускающий белый свет.

-Мне пора, – встрепенулась Трелони.

-Что? – Несколько растерялся Джошуа.

-Они создали время…, ах да, Тони. – Трелони с усмешкой посмотрела на цветок, а потом на Тревора. – Поздравляю с очередным правнуком…., или правнучкой? Хотя, какая разница. Пока-пока.

Трелони помахала ладошкой и, поудобнее перехватив горшочек, растворилась в воздухе. Тем временем Джошуа обернулся к Тревору и неожиданно спросил:

-Почему ты прекратил бой с Михаилом. Ты ведь прекрасно понял то, насколько он ослаб. У тебя был реальный шанс его…, ну, ты меня понял.

-Михаил подождёт. – Огрызнулся Тревор. – Я хочу знать, что с моей внучкой и зятем. Это для меня важней.

-А-а-а… , – протянул Джошуа. – А почему ты решил, что об этом известно мне?

-Ты всегда отличался от нас. Я всегда это чувствовал. Даже наша братоубийственная война была тобой воспринята как…, ну я даже не знаю как. Как взгляд умудрённого сединой и жизненным опытом старца, смотрящий на драку детей, не поделивших песочницу. Кроме того, из всех нас ты ближе к Нему, чем кто бы то ни было из нас. Так что если кто и знает, то это ты.

Какое-то время Джошуа молча рассматривал Тревора, обдумывая услышанное, а потом хмыкнул:

-Он всегда это чувствовал. Ну, надо же! – И уже другим голосом продолжил. – С твоей внучкой и зятем всё в порядке. Вот. Держи.

Джошуа передал Тревору кристалл. Рубин, который держит в своих лапах паук. А тот, в свою очередь, висит на серебряной цепочке.

-Здесь подробности.

Тревор какое-то время всматривался в кристалл, а затем, спустя несколько минут, растерянно спросил:

-Как? Откуда? Хотя понятно. Браслет?

-Ага. Хоть камень, хранящий в себе гвоздь, которым был прикован Иисус, выполнил свою задачу и разрушился, браслет продолжил снимать и передавать мне всю окружающую его информацию. Вот я и сделал запись.

-Буду должен, – буркнул Тревор.

-О да! – Усмехнулся Джошуа. – Будешь должен. Причём дважды.

-Не понял, – напрягся Тревор.

-Твоя правнучка является редким не огранённым алмазом. И от того, кто займётся её огранкой…

-Ты это о чём?

-Неужели ты думаешь, что Чара останется незамеченной нашим «Светоносным» братцем?

-Люцифер? Она не для него! – Прорычал Тревор.

-О-о-о…, я уверен, что у него другое мнение.

-Она не присоединится к нему!

-Уверен? Лично я – нет! У Люцифера весьма большой опыт в…, убеждении. И не пыхти мне тут! – Рыкнул в ответ Джошуа. – Наши братья были постарше твоей внучки. Да и знаний и житейского опыта у них было по более, чем у неё.

Здесь Тревору крыть было нечем, и ему пришлось промолчать.

-Так что мой тебе совет. Займись обучением и воспитанием правнучки вплотную. Да и о правнуках не забывай. Чем раньше они пойдут по стопам своих родителей, тем будет лучше для всех. Рано, или поздно твой зять и внучка вернутся.

-Но ведь…

-Я тебя умоляю, – разочарованно скривился Джошуа. – Ты правда думаешь, что Михаил мог вышвырнуть Их против Их…, а точнее, против воли твоего зятя? Это было Их выбор, покинуть эту вселенную.

-Так они знали? – Изумился Тревор. – Знали, что Михаил воспользуется ловушкой, предназначенная для Люцифера…

-Не совсем. Они знали, что в уплату им придётся покинуть эту вселенную. Но не знали, как это произойдёт. Это был один из редких моментов, когда Судьба, без тайн и недомолвок, спланировала всё вместе с Гарри и Гермионой. Правда, мне пришлось кое что подправить, но в целом… . Пойми, они взвалили на свои плечи непомерную ношу, а потому, в качестве платы, они должны были пожертвовать…, много чем. Закон Равновесия, едить его через колено! Хотя твоя внучка подобрала себе мужа под стать тебя. Такой же изворотливый. Надо же! Превратил жертву в награду. Нахал!

-Да. Они такие, – Тревора начало буквально переполнять от гордости.

-Смотри не лопни, – усмехнулся Джошуа. – Ты же видел, в кого в конечном итоге превратился твой зять. И когда он с женой вернётся, то в отличии от своей жены он не будет разбираться кто виноват в том, что его дочурка окажется развращённой Люцифером.

Тревор пакостливо улыбнулся:

-Боишься, что все огребут от него? В том числе и мы?

-Боюсь, – согласился Джошуа. – А учитывая его нынешние силы, – Джошуа ткнул в Тревора пальцем, – то ты, как ты только что соизволил выразиться, огребёшь от него первым. На правах, так сказать, ближайшего родственника. Причём родственника с обоих сторон.

Улыбка сползла с лица Тревора:

-Ты серьёзно?

-А похоже, что я шучу? Хотя нет. Твоя внучка более опасна, чем твой зять. Твой зять более…, человечнее, что ли.

-А вот это вот обидно, – насупился Тревор.

-Гермиона чуть не забила плетью ребёнка до смерти, Тони. Да, ребёнок был в теле взрослого волшебника, но всё же это был ребёнок, который даже ходить не научился. Она била напуганного ребёнка, который кричал от страха и боли, ища взглядом свою маму, в надежде на защиту. И это лишь из-за ученицы. И если бы её не остановил Гарри, то Гермиона забила бы ребёнка плетью до смерти. А теперь вообрази, что она сотворит, если обидят её дочь!

-Тогда я пойду. Бывай!

Хмурый Джошуа проследил взглядом на стремительно удаляющегося брата, и вдогонку ему буркнул:

-Ну, и куда ты намылился?

-Займусь воспитанием сына. Лучше позже, чем никогда. Нужно же успокоить Чару.

-Ну-ну. Да, кстати, у меня к тебе два совета.

Тревор тут же остановился и развернулся.

-Когда будешь обучать внучку…, ну ты знаешь, как учителя давят на учеников, чтобы они сломали барьеры в своей голове и вышли на новый уровень…, так вот, не вздумай угрожать внучке. Точнее, её братьям. Она это не потерпит. Ты, конечно, её любимый дедушка и всё такое, но СИЛЫ, что дремлют в её крови и душе…, в общем, я не уверен, что она, точнее, то существо, в которое она превратится, позволит Михаилу повторить с ней тот же фокус, что и с её родителями. Силы, что в ней, нужно будить очень и очень аккуратно.

Тревор понимающе кивнул головой:

-А второй совет?

Джошуа тем временем рассматривал ветку реальности, и, судя по его лицу, ему что-то очень сильно не нравилось.

-Твоё присутствие в этой реальности сильно повлияло на мир. Твоё отсутствие, кстати, тоже.

Тревор тут же напрягся:

-Ты это о чём?

-Пока вы с Михаилом самозабвенно мутузили друг-друга, в мире произошли кое какие изменения, без которых вполне можно обойтись. А потому…, – Джошуа достал запасной секатор и молниеносным движением срезал часть ветки. Падающая ветка не успела коснуться земли, как распалась сверкающей пыльцой, которую тут же подхватил ветер и понёс её в сторону замершего Тревора. Мгновение, и вокруг Тревора закрутился сверкающий торнадо.

-А потому, Тони я позволю тебе вернуться в то время, когда ты покинул эту реальность. И вот тебе мой второй совет.

В этот момент из глаз Джошуа на Тревора посмотрело существо, чуждое не только всему живому, но и мёртвому. – Не разочаруй меня, Тони. – Сущность выглянула лишь на мгновение, и тут же спряталось обратно.

«А брат ли ты нам?» – Мелькнула в голове Тревора мысль. – «И если Трелони покинула нашу вселенную, то не значит ли это, что когда то ты тоже…» – в следующее мгновение Тревора поглотил временной портал.

====== Дороги сходятся. ======

Руфус Скримджер задумчиво смотрел на круг оплавленного камня, превратившийся в монолит. Он ещё не остыл, и, потрескивая, излучал жар.

-Господин министр, – сказал подбежавший наёмник.

-Да, что у вас.

-Волшебница мертва.

-Профессор Трелони.

-Что, простите?

-Её звали профессор Трелони. – Буркнул Скримджер, наклонился, и начал задумчиво рассматривая её лицо. – Пусть она и была шарлатанкой, но она была хорошим человеком.

-Но сэр. Это же старуха. А профессору Трелони, насколько мне известно…

-Это профессор Трелони! – Рявкнул Скримджер.

Министр убрал с её лица седую прядь волос и хмуро добавил:

-Если бы не её кошмарные очки и одежды цыганки, то я бы её не узнал. Что со щенком?

-Мальчишка жив, но без сознания. Думаете, между ними была дуэль?

-Уверен. Яблоко от яблони, как говорится. Что с тёмным артефактом?

-Его у него не нашли. Думаете это он её?

-Уверен. Помните воспоминания, где этот волчонок состарил кучу Пожирателей.

Наёмника невольно передёрнуло. Тем временем Скримджер задумчиво посмотрел на пятно расплавленного камня:

-Думаю, я знаю, что случилось с артефактом. Она отдала свою жизнь, что бы остановить этого ублюдка.

Наёмник понимающе проследил за взглядом министра:

-У мальчишки множественные переломы, но его жизнь вне опасности.

-Хорошо. Может мальчишка и не знает, где тайники его отца, но я уверен, что ради сына Люциус будет делать то…

Но министра прервал хлопок аппарации.

-Остолбеней!

-Остолбеней!

-Остолбеней!...

Появившуюся женщину окутало защитным куполом, но посланные в след первым трём оглушающим ещё с десяток заклятий, пробило щиты, и женщина рухнула на камни.

-Так – так – так, – усмехнулся Скримджер, подходя к оглушённой женщине. – Кто это у нас…, ба, да это же Нарцисса Малфой. Что же Вы тут забыли, мадам? Пришли помочь своему сыночку замести следы убийства? Боюсь, что Вы опоздали…, хотя, как посмотреть. С другой стороны Вы прибыли весьма вовремя. Джейк. Закуй её в кандалы. Всем быть наготове. Уверен, что скоро прибудет Люциус…, хотя вряд ли. Этот слизняк, наверняка отсидится в безопасности. А вот Тёмый Лорд наверняка явится. Ты в точности передал мои инструкции?

-Да, сэр. Парни будут стараться бить оглушающими, но по Тёмному Лорду будут бить исключительно на поражение…, сэр. Вы уверены, что он появится?

-Уверен. Гарри Поттер сейчас сидит в Азкабане. Он безоружен и уязвим. Для Тёмного Лорда это идеальный момент для того, что бы избавиться от угрозы. Кстати, парни уже вернулись с острова?

-Нет, сэр.

-Ладно. Всем быть наготове. С минуты на минуту они появятся.

-Сэр, осмелюсь спросить. Парни нервничают. Если то, что говорится в пророчестве правда, то пытаться победить Тёмного Лорда дохлый номер.

-Да нет никакого пророчества! – Рявкнул обозленный министр. – И Драко Малфой доказал это, победив этого демона-полукровку. Да, с помощью тёмного артефакта, но ведь победил. Как не был бы он могущественен, но нас тут свыше четырёхсот опытных бойцов. Да пусть он будет хоть Мерлином во плоти. Для этого выродка будет достаточно одной авады. Главное ушами не хлопайте. Как только его увидите, бейте на поражение.

В этот момент на метле подлетел наёмник, и, не успев слезть с неё, прокричал:

-Сэр, их нет.

-Что?

-Гарри Поттера и его супруги нет в Азкабане. Дементоров тоже.

-Значит, дементоры подняли мятеж и переметнулись к Тёмному Лорду, – задумчиво пробормотал министр, но его перебил наёмник.

-Не думаю, сэр. Мы успели осмотреть прибрежную зону. Мы нашли останки дементоров. Много останков.

-Значит Гарри Поттер сбежал. Немедленно объявить его и его жену в розыск. Хотя постой. Не будем торопиться. Будем надеяться, что Тёмный Лорд не в курсе его побега, и всё же явится в нашу ловушку.

-Сэр. А что если Гарри Поттер, после побега, сразу отправился к Тёмному Лорду, да бы заключить союз против нас?

Скримджер стремительно побледнел.

-Нет, – замотал головой министр, пытаясь убедить не столько окружающих, сколько себя, – он не мог. Тёмный Лорду убил его родителей…

-Да-да-да, – скривился наёмник, – но общий враг, как известно, объединяет. А мы, в глазах Гарри Поттера, ему враги. Они вполне могут договориться на временный союз, да бы уничтожить нас. А потом сразиться друг с другом, и пусть победит сильнейший. Я бы на месте Гарри Поттера так бы и сделал. Тем более, что детей, которыми мы можем прикрыться, тут по близости я не вижу.

-МОЛЧАТЬ! – Закричал взбешённый Скримджер. А в следующий момент раздались хлопки от трансгрессии волшебников.

Где то в одном из меноров в бальном зале.

-Итак, Лорды, Леди, собрание Визенгамота объявляю открытым. Не будем терять время. Как мы и договаривались, в случае, если Скримджер переступит черту, мы соберемся, и вот мы здесь. О причине, думаю, говорить не стоит. Она перед вами.

Лорды и Леди невольно покосились на свои номера «Ежедневного Пророка». Один из Лордов встал и спросил:

-Вы уверены, что написанное в «Пророке» не является провокацией с стороны министра? Благодаря Скримджеру наши ряды существенно поредели.

-И правильно сделал. Давайте говорить прямо. Всех нас связывают родственные узы. Все мы имеем друг с другом, пусть и дальнее, но родство. В какой-то степени, мы – семья. И что же сделали эти выродки? Они передали этому полукровке информацию о том, как взломать родовую защиту меноров, хозяева которых если и уступают древностью своих родов тем же Основателям, то не на много. Сожалею лишь об одном, что я не имею возможность собственноручно расправиться с ними. Признайте, Лорды и Леди. В случившимся и наша вина. – В зале поднялся недовольный ропот. – Да-да. Наша. Мы сами передали полукровкам в Министерстве Магии ключи к защитным чарам наших родовых меноров. – Недовольный ропот мгновенно стих. – Вот что, Лорды и Леди. Я считаю так. Скримджер отстранил нас от власти, дабы почистить наши ряды. Мы позволили ему это сделать, так как это действительно было необходимо. Мы все знали, что среди нас есть предатели, с деградировавшими мозгами. Повторяю, они предали не только нас, но и себя. Свои семьи. Своих предков. Передавая информацию Тёмному Лорду, дабы он убивал их, наших близких, или наших дальних родственников. И ради чего? Что бы передать нашу власть этому полукровке? И что же они рассчитывали получить в обмен? Рабское клеймо? Хотят быть у Тёмного Лорда рабами? Да скатертью дорога! Но мы то, и наши дети, тут причём? Но вернёмся к тому, зачем мы тут. Согласно букве закона, в чрезвычайных ситуациях министр имеет право отстранить Визенгамот от управления Магической Англией. Мы, опять же следуя букве закона, приняли действия действующего министра правомерными. Министр Скримджер провёл арест многих членов Визингамота. Эти действия были приняты нами так же правомерными. Министр Скримджер провёл чистку и аресты среди чиновников Министерства Магии. И эти действия были оценены нами так же, как правомерные. Однако, несмотря на то, что Визингамот и был отстранен от управления Магической Англии, обязанности поддерживать закон с нас никто не снимал. И мы молчали лишь по тому, что до сих пор министр Скримджер действовал строго по закону. Да, жёстко и жестоко. Да, даже на грани, но согласно букве закона. В конце концов для этого мы его и посадили в кресло министра. Однако, министр Скримджер, неверно понял нашу позицию по отношению к его действиям. Восприняв наше молчание на его действия, как слабость, министр Скримджер решил переступить закон. Здесь, – Лорд поднял пузырёк со светящимся газом внутрии, – воспоминания профессора Макгонагалл. В подлинности этих воспоминаний вы можете убедиться лично. Они служат доказательством той статьи, что была напечатана в сегодняшнем номере «Ежеднеевного Пророка». Долорес Амбридж действительно пытала студентку Хогвардса Полумну Лавгуд кровавым пером. Итак. В связи с этим действующему министру выдвигаются следующие обвинения. Действующий министр Руфус Скримджер не только не арестовал Долорес Амбридж, но и всячески способствовал её уходу от наказания. Второе. Действующий министр Руфус Скримджер обвиняется в превышении своих должностных полномочий на независимой от Магической Англии территории. Далее. Действующий министр Руфус Скримджер обвиняется в том, что его незаконные действия при аресте супругов Поттеров, могли привести к гибели многих студентов Хогвартса. Ах да. Один из его наёмников, если я не ошибаюсь, взял в заложники Полумну Лавгуд. Уверен, что у нас найдутся и другие вопросы, на которые мы хотели бы получить ответы. В связи с этим, я вношу предложение приостановить деятельность Руфуса Скримджера как министра Магии до дачи объяснений. Кто за?...Единогласно. Далее. Необходимо немедленно перевести арестованных учеников Хогвартса и Мастера Филча из Азкабана в Министерсво Магии для более тщательного разбирательства. Кто за?... Единогласно. Хорошо. Думаю, вы согласитесь, что всё остальное может подождать. Главное как можно скорее вытащить детей из Азкабана, пока оголодавшие дементоры…, в общем, поторопимся. Создаём телепорт и срочно перемещаемся к Азкабану. Надеюсь, мы не опоздали…

-Что? – в руках Волан-де-Морта «Ежедневный Пророк» осыпался пеплом. – Как осмелились?! А этот Поттер, как допустил?! – Тёмный Лорд вскочил с трона и стал стремительно расхаживать по залу. – Поттер же ясно дал понять, что отныне ему на всех плевать. Кроме своей семьи, разумеется. Тогда в чём дело? Испугался за детей? Чушь! Или нет? В нашей последней встрече он явно не показался наивным романтическим чистоплюем, в сверкающих рыцарских доспехах. Значит, Поттер что-то задумал. Но что? Что он может сделать в антимагических кандалах? В конце концов на территории Хогвартса на правах наследника, а точнее, хозяина, его возможности были безграничны. – Волан-де-Морт ходил из угла в угол, рассуждая вслух. – Но его действия, в случае гибели детей, могли быть восприняты Магией не лучшим образом. Побоялся наказания Магии? Возможно-возможно. Но Поттер в первую очередь некромант. И судя по тому, что он сотворил на кладбище, некромант не из слабых. О-о-о, далеко не из слабых. Без амулетов, алтарей, жертв и пиктограмм, на одной воле поднять целое кладбище, это же каким монстром нужно быть? – Волан-де-Морт вспомнил когтистую лапу, сжимающее его шею, и машинально потёр её. – Да, Поттер вывел детей из под удара, позволив увести себя из Хогвартса, тем самым лишив себя главного козыря, родового источника. А что может сделать некромант вне…, стоп! – Волан-де-Морт раз за разом отмечал, насколько легче ему думается, после того, как он вернул второй Дар Смерти его законному владельцу. – Факт первый. Гарри Поттер в первую очередь некромант. А некроманты всесильны на источнике силы. А что у некромантов служит источником силы…, главным источником силы? Некрополис! А земля острова Азкабан веками пропитывалась…, – глаза Волан-де-Морт расширились от озарения. – И эти идиоты поведут некроманта в такое место, по сравнению с которым даже некрополь…, – на лице Тёмного Лорда появилась ядовитая улыбка. – Я хочу это видеть. Видеть лица этих идиотов, когда они поймут, что натворили. Даже если я ошибся, то спасение, точнее моё намерение о спасении Поттеров, послужит достойной вирой для его детей. В конце концов у Гарри ко мне претензий больше нет. Виру за смерть своей матери он принял. А вот по отношению к моим…, племянникам и племяннице долг всё ещё висит. Не спроста Поттер угрожал мне своей дочуркой, ой не спроста.

Волан-де-Морт позвонил в колокольчик. Спустя несколько секунд дверь открылась, в зал вошёл Антонин Долохов, и тут же согнулся в поклоне.

-Вы звали меня, мой Лорд?

-Собирай людей. Мы идём навестить Азкабан. Мне пора познакомиться со своей сестрой.

Дамблдор, словно тигр в клетке, метался из одного угла комнаты в другую, и мысли его были не радостны.

«Всё было совсем не так, как я это себе представлял. Том, согласно моему плану, собрал вокруг себя достаточно сторонников, что бы бросить министерству магии вызов и захватить его. Точнее, попытаться захватить. Ну…, ух если и захватить, то ненадолго. Правда, теперь у Тома значительно больше боевиков, чем я, на это рассчитывал. И кто же ему в этом помог. Министр Магии Скримджер! И неважно, что теперь из большинства волшебников Тома, боевики, как из драконьего дерьма – стрелы. Как говорят русские: «Шапками закидаем». А в случае с Томом – трупами. Трупами тех, кто должен восхищаться великим светлым магом, в лице Альбуса Дамблдора. И что же мы имеем? А имеем мы Армию Тьмы. Которая должна напасть на министерство. А вот Армия Света, где то по пути…, потерялась. Гарри Поттер, который должен был её возглавить, стать Знаменем Света, ну…, и, разумеется, погибнуть, дабы стать святым, и своим примером вдохнуть в волшебников новые силы для борьбы…, мнда…, а Знамя Света то запихнули в Азкабан. И кто? Те, кого Армия Света должна была спасти. Хотя после того, что министерство уже успело натворить, их не спасать, а удавить надо. Что, собственно говоря, в ближайшее время Том и сделает, не считаясь с потерями».

-Нужно всё же ещё раз поговорить со Скримджером. Ну не идиот же он?

С этими словами Дамблор призвал Фоукса и исчез в багровом пламене.

Кэн был самым молодым наёмником в своей группе. И как самому молодому, ему было поручено присматривать за Люциусом Малфоем. Посмотрев на то, что когда-то было гордым и надменным лордом, Кэн скривился. Нет. Поначалу Кэн воспринял своё задание с энтузиазмом, так как по-настоящему ненавидел всех этих лордов, леди и прочих аристократов, которые считают, что все должны пресмыкаться перед ними лишь по праву их рождения. Так что ползающий по полу лорд, доставил Кэну немало приятных минут. Однако, чем дольше Кэн наблюдал за Малфоем, тем меньше это ему нравилось.

Вот домовой эльф подал лорду очередной кубик, и лорд Малфой, дрожащей рукой, поставил его на предыдущий, строя, то ли башню, то ли столб. И вот конструкция вновь потеряла устойчивость, и рухнула на пол. От Малфоя раздалось очередное хихиканье, и он вновь принялся за строительство. Раз за разом он строил башню. Раз за разом верные домовики подавали ему цветные деревянные кубики из детского набора. И раз за разом она теряла устойчивость и осыпалась на пол спальни.

От предыдущего триумфа и злорадства Кэна уже давно не осталось и следа.

-Какого хрена мы вообще тут делаем? – Раздался недовольный голос Сэма, такого же молодого наёмника, и такого же собрата по несчастью, как и сам Кэн. – У него же отобрали его волшебную палочку.

Кэн проследил за тем, как Люциус Малфой судорожно сжал трость, которая лишилась своего набалдашника, с волшебной палочкой. Вновь скривившись, глядя на обязательный атрибут любого аристократа, Кэн сказал:

-Ты уверен, что у этого слизняка нет запасной? Вот и я не уверен. А если он прикажет своим уродцам принести её…

Сэм проследил взглядом за тем, как домовой эльф преданно подаёт очередной кубик, и теперь на его лице так же отобразилось отвращение. Его семья не могла позволить себе иметь такого слугу, от чего Сэм невзлюбил домовых эльфов ещё сильнее. Вокруг Малфоя мельтешило, по меньшей мере, семеро домовиков, от чего настроение Сэма лишь ухудшалось. Он знал о домовиках достаточно, чтобы не опасаться их. Даже, при невыполнении приказа, домовые эльфы были вынуждены сами наказывать себя, ибо наказание от Магии за несоблюдение Договора, были страшнее физических мук. Было это связано с клятвами, которыми были окутаны эти существа в далёком прошлом. Подробности того ритуала уже были давно забыты, но факт того, что домовые эльфы – безопасны, был общеизвестен. Домовики не могли причинить волшебникам вред даже по прямому приказу своего хозяина. В противном случае, существа, которые могут пройти через большинство щитов, были бы непревзойденными убийцами. Волшебники прошлого поступили мудро, не дав своим потомкам столь страшное, фактически, биологическое оружие для сведения счётов между собой.

В следующий момент все трое волшебников вздрогнули, так как в спальне появился патронус, в виде серебряной волчицы, который голосом Нарциссы Малфой сказал:

-Люциус! Наш сын в смертельной опасности! Я не успеваю ему помочь! Драко где то возле Азкабана!

-Сэм, – вскинулся Кэн, – срочно беги к Тёмному Лорду. Скажи, что мы знаем, где искать…

-Взять их! – Рявкнул голос Люциуса.

-Что…? – Изумился Кэн, как в следующее мгновение был лишён волшебной палочки. Мгновение, и его рот был закрыт кляпом, а на руках и ногах появились антимагические кандалы. То же самое произошло и с его напарником.

В комнате задалось два хлопка, и два домовика исчезли из спальни. Спустя несколько секунд один из них вернулся.

-Хозяин, – скороговоркой заговорил он, – очень злой волшебник покинул менор, и увёл с собой почти всех волшебников. В данный момент в меноре находятся пятнадцать наёмников…

-Семнадцать, – поправил его Люциус, стоя с закрытыми глазами. – Двое в темнице. Очевидно, успели разочаровать Лорда.

Вот Люциус кивнул головой и потянулся к охранным чарам.

– Теперь пора объяснить нашим незваным гостям, почему не следует сердить лорда Малфоя в его собственном доме.

Пленённые наёмники почувствовали, как менор, словно живое существо, вздохнул, и выдохнул. Удар, что Люциус нанёс через менор по наёмникам, был страшен. На лице Люциуса появилась недовольная гримаса:

-Какая жалость. Пятеро погибли. Ну, ничего, – вот он открыл глаза и посмотрел на своих тюремщиков. От былого сломленного волшебника ни осталось и следа. Не было даже злости. Лишь холодный расчёт. – И тех, кто остался, будет достаточно для проведения ритуала. Чаки, – Люциус, не смотря на то, что хотел немедленно броситься спасать сына, умел правильно расставлять приоритеты, – Чаки, отправляйся к хозяйке, и посмотри, чем она занимается. Потом немедленно возвращайся назад.

Домовой эльф с хлопком исчез, а Люциус посмотрел на остальных домовиков:

-Вы знаете что делать, но этих двоих пока не трогать.

Домовые эльфы с хлопком исчезли, а Люциус вновь обратил внимание на своих тюремщиков:

-Итак, господа, вижу, у вас имеются вопросы. Уверен, что главный из них – как это возможно? Ведь домовые эльфы не могут причинить вред волшебникам. Признаться, мне бы не хотелось стать мишенью для существа, которые по силе не уступает волшебнику, да и сила его зависит лишь от силы источника, к которому он подключён. Но вот не иметь возможность самому отдать своим домовым эльфам приказ на уничтожения врагов…, ну, хотя бы тех, кто осмеливается хамить мне в моём собственном доме, это меня совсем не устраивало. Вот я и начал экспериментировать с ритуалами, да бы снять для себя это ограничение. Не буду говорить о своих неудачах, но, в конце концов, мне удалось добиться желаемого. Мой Добби был первым удачным экспериментом, но, к сожалению, с ним я перестарался, дав ему слишком много свободы. Паршивец ускользнул…, не без помощи Гарри Поттера. Но я учёл ошибку, так что остальные домовые эльфы…, да-да. Вижу по вашим глазам, что вы поняли. Всё это время вас всех могли убить мои верные домовики, но, к сожалению, вас было слишком много. Да и Тёмный Лорд мог вмешаться…

В комнате раздался очередной хлопок.

-Хозяин, – поклонился домовой эльф, – все волшебники раздеты, связаны, и перенесены к родовому камню.

Люциус нахмурился:

-Чаки так и не вернулся?

-Нет, хозяин.

-Значит, все-таки, ловушка. Отправляйся к Азкабану. Но не сам берег, а подальше от него. Тебя там наверняка будут ждать шавки нашего министра. Определи границы антиаппарионного барьера и немедленно возвращайся назад.

Домовик поклонился и с хлопком исчез.

-Ну, что же, – Люциус холодно улыбнулся наёмникам. – Я пригласил вас в свой дом. Но вы не раз и не два оскорбляли хозяев этого дома, тем самым сменив свой статус гостей – на врагов. Вы ели мой хлеб. Пили моё вино. Пора расплачиваться. В качестве платы я возьму ваши жизни. Наш алтарь уже давно не окроплялся кровью врагов. Да и защиту менора уже давно следовало обновить и усилить.

====== Камешек, что качнул весы. ======

-Так-так, – усмехнулся Скримджер, наклоняясь над парализованным домовым эльфом, – ну, и кто же у нас тут?

Расправив складку, всем стал виден герб дома Малфоев, вышитый на наволочке.

-Как я и думал, – скривился Скримджер, – осторожный, и скользкий угорь. Всем быть на гото…, – но закончить фразу министр не успел. Его прервал хлопок от сработавшего телепорта.

Спустя мгновение Скримджер растерянно смотрел на лордов и леди, членов Визенгамота. Фактически в полном составе, разумеется, за исключением тех, кто оказался запятнан кровью и был арестован. И каково же было их удивление, когда сразу после перемещения на них напали. И кто? Наёмники нынешнего министра с ним во главе!

-Какого хрена? – Совсем не аристократично выразился лорд Гринграсс. – Мы члены Визенгамота, мать вашу! – Раненым бизоном взревел лорд. – Скримджер! Прикажите своим головорезам отпустить свои волшебные палочки, или я за себя не отвечаю!

Однако Скримджер не спешил выполнять его требования, как, впрочем, и его люди.

Где то из кустов осторожно выглянула голова домового эльфа. Увидев две группы волшебников, направивших друг на друга свои волшебные палочки, домовой эльф замер, и задержал дыхание.

-Что вы тут делаете? – Раздался подозрительный голос Скримджера.

-Вы оглохли?! – Прорычал Гринграсс. – Я велел Вам приказать…

-И не подумаю, – огрызнулся Скримджер. – Вы не ответили на мой вопрос.

Лорд Гринграсс взял себя в руки и процедил сквозь зубы:

-Если у кого-то из нас и были сомнения, то я уверен, что Вы только что развеяли их. Руфус Скримджер. Довожу до Вашего сведения, что на сегодняшнем собрании Визенгамота было решено приостановить Вашу деятельность в качестве Министра Магии. Вы обвиняетесь в превышении своих должностных полномочий. Незаконные аресты на суверенной территории школы Хогвартс. Укрывательстве преступницы Долорес Амбридж, которая применила пытки к несовершеннолетней студентке школы Хогвартс. Теперь уже и нападение на членов Визенгамота. А теперь…, какого пикси?

Взгляд лорда Гринграсс упал на два тела, лежащие у ног наёмников.

-Это кто? Леди Малфой и её сын? – Глаза лорда Гринграсс наполнились кровью. – Да Вы что, ВООБЩЕ МОЗГОВ ЛИШИЛИСЬ?! – Проорал лорд.

Скримджер сглотнул тягучую слюну. И было от чего. Столь незваные гости единодушно целились в него своими волшебными палочками, и если они разом применят свои проклятья, для него шансы на выживания были меньше нуля.

-Драко Малфой арестован по обвинению в убийстве профессора Трелони. Его мать также арестована по подозрению в сговоре…

-Вот как, – проскрипела леди Августа Лонгботтом, и, не обращая внимание на направленные на неё палочки, весьма шустро, для своего возраста, направилась к лежащим на камнях Малфоям. – А у вас есть доказательства? – И тут же командным голосом рявкнула двум наёмникам, что попытались встать на её пути. – А ну прочь с дороги!

Едва не подпрыгнув на месте, наёмники поспешили разойтись.

-У нас есть подозрения…, – прошипел министр.

-Да неужели?! – Перебила его Августа, уже во всю накладывая диагностирующие чары. – Подозрение – не есть факт! – Августа уже закончила возиться с Нарциссой и её волшебной палочкой. – А вот судя по тому, что леди Малфой даже не достала свою волшебную палочку, – с этими словами Августа достала палочку Нарциссы из складки её мантии, – нападение вами на леди Малфой – сие есть факт! Где дети?

-Что? – Несколько растерялся министр.

-Не играй со мной, Руфус. – – Августа демонстративно медленно подняла свою волшебную палочку в направлении министра. – Ты не настолько больной ублюдок, чтобы отправить детей в Азкабан на прокорм дементорам. Где дети?

-Ну…, – задумчиво протянул лорд Гринграсс, видя что Скримджер, по непонятным причинам, не торопиться отвечать на вопрос, – Амбридж он не арестовал. И на её пытки девочки, он прореагировал спокойно. Даже встал на её защиту. Власть, знаете ли, показывает внутреннюю суть человека. Даже желание Амбридж…

Глаза лорда Гринграсса широко расширились от пришедшей догадки, и он посмотрел на леди Лонгботтом, которая смотрела на него такими же глазами. Похоже, что они пришли к одному и тому же выводу. Глаза лорда Гринграсса и леди Лонгботтом заметались от Скримджера к Азкабану и обратно. Вот глаза Гринграсса сузились в две багровые щёлки и его голос прошелестел, словно меч, вынимаемый из ножен:

-Только не говори мне, что ты нарочно тянешь время, потому что в этот самый момент жену Гарри Поттера…, насилуют.

Скримджер отшатнулся и его лицо побледнело. Такого поворота в их разговоре он явно не ожидал.

-Они не должны покинуть это место, – раздался холодный голос жены лорда Гринграсс. – Вот она подняла палочку и накрыла всех волшебников куполом.

Скримджер мельком посмотрел на купол, и, судя по его взгляду, он ему был не знаком. Перехватив его взгляд, леди Гринграсс ядовито улыбнулась:

-Одна из разработок матери той самой девочки-сироты, которую ты отправил на прокорм дементорам. Пока я его не сниму, ни трансгрессией, ни ногами вы это место не покинете. И нет, проломить купол у вас не получится. Мать Луны Лавгуд была гением!

-А теперь, – вновь вмешался лорд Гринграсс, – господа, вы арестованы. Будьте добры, положите свои волшебные палочки на землю.

Скримджер лихорадочно просчитывал ситуацию.

«Хоть лорды и кичились своей родовой силой, но их было меньше, чем наёмников. Хотя нужно отдать должное, от оглушающих заклятий наёмников, они отбились, чуть ли не играючи. Так что даже в худшем случае, их силы равны. Мы просто уничтожим друг друга. Лорды не могут этого не понимать».

Все эти мысли пронеслись в голове Скримджера, и на его лице появилась кривая улыбка:

-А если мы откажемся?

-Вы осмелились тронуть самое священное для любого волшебника. Вы тронули наших детей. Если вы не сдадитесь, вы умрёте.

Скримджер продолжал судорожно просчитывать ситуацию. Разговор окончательно свернул не в ту сторону. Речь стояла уже не о том, что бы сохранить за собой кресло министра. Теперь речь шла о выживании.

-Вы хотели сказать, что мы все умрём. Вы тоже. – Скримджер всеми силами затягивал разговор, продолжая искать выход из этой ситуации.

Лорд Гринграсс равнодушно пожал плечами. И это равнодушие сказало наёмникам больше, чем слова. Они не отступят. В наступившей тяжёлой тишине, чуть в стороне от двух групп волшебников, несмотря на антиаппарационный барьер, вспыхнуло пламя, из которого показался силуэт волшебника. И от этой вспышки у одного из наёмника не выдержали нервы.

-Авада Кедавра!

Леди Гринграсс увидела появившегося Дамблдора, но произнесённое заклятие заставило её вновь обратить своё внимание на наёмников. Она уже начала поворачивать голову, но боковым зрением она успела уловить, что к ней приближающийся зелёный луч.

Время для лорда Гринграсса остановилось. Зелёный луч смертельного проклятия летел в сторону его жены. Это лорд Гринграсс понял сразу. В конце концов наёмник поступил верно. В первую очередь следовало убить того, кто наложил непробиваемый купол. Ведь, как правило, хоть и не всегда, со смертью волшебника или волшебницы, чары, наложенные им, рассеиваются. Его жена отвлеклась. Это лорд Гринграсс понял сразу. А значит, не успеет отреагировать и уклониться. Он так же не успеет её выдернуть, или вытолкнуть из под удара. А потому лорд Гринграсс поступил так, как и следовало поступить любому аристократу его положения. Да, и просто любящему жену мужу. Он сделал шаг.

Следующая минута жизни Дамблдора разбилась на мгновения. Вот мгновение, и Фоукс перенёс его на берег моря, вблизи Азкабана. Мгновение, и он видит две группы волшебников, которые молча наставили друг на друга свои волшебные палочки. Мгновение, и один из наёмников отправляет зелёный луч смертельного проклятия. Мгновение, и лорд Гринграсс делает шаг, вставая между проклятием и своей женой. Мгновение, и ошарашенные взгляды всех присутствующих провожает падающее тело лорда. Немая тишина и осознание случившегося. А в следующее мгновение волшебники пропадают в зелёном свете сотен смертельных проклятий, которые они отправили навстречу друг другу. Дамблдор решил, что ему тут не рады, и вновь призвал феникса, отметив для себя, что волшебники применяли исключительно Аваду Кедавру. Не было ни одного взрывного, или оглушающего проклятия. Да что говорить, даже круциуса не было. Все били исключительно на уничтожение противника. Уже в момент трансгрессии Дамблдор краем глаза успел заметить появившегося Волан-де-Морта, со своими головорезами.

Волан-де-Морта и его слуг несло порталом сквозь пространство. Но даже окружённый мельтешением красок, Тёмный Лорд не терял контроль. Он всегда ожидал предательства, удара в спину и ловушку. Ожидал он ловушку и у берегов Азкабана. Так что он даже не удивился тому, что его интуиция взвыла о приближающейся опасности. Мгновенно подкорректировав место прибытия, и едва коснувшись ногами набережной, Волан-де-Морт выхватил свою волшебную палочку.

Он стоял возле полупрозрачного купола и не верил своим глазам. После того, как его же собственное смертельное проклятие вернулось к нему и развоплотило его, Волан-де-Морт думал, что теперь-то его ничем не удивить. Даже новость о том, что Мерлин является его отцом, он принял как должное. Он всегда знал о своей исключительности. Но то, что происходило по ту сторону купола, иначе, как безумием, назвать было нельзя.

-Антонин, – заворожено глядя на происходящее спросил Тёмный Лорд. – Ты видишь то же, что и я?

Наёмники Министра Магии Руфуса Скримджера добивали цвет Магической Англии, а именно представителей Визенгамота. Хранители закона, традиций и что самое важное для Волан-де-Морта, богатейших библиотек. Не говоря о знаниях, которые передаются от отца к сыну. Знания, которые никогда не будут записаны в свитках. Знания, которые для Волан-де-Морта теперь будут окончательно потеряны. Наёмники министра добивали последних представителей Визенгамота, а те, во власти гнева, уже даже не пытались увернуться. Наёмники Министерства Магии не предлагали сдаться той жалкой кучке аристократов, что всё ещё стояли на ногах. Совершённое сегодня ими не могло получить прощение, и оставшиеся в живых лорды и леди положат свою жизнь, но найдут всех. Это понимали наёмники. Это понимали и жалкая кучка всё ещё живых волшебников и волшебниц. Женщины сражались наравне с мужчинами…, и наравне с ними умирали. По иронии судьбы последней пала леди Гринграсс. Она так и не сумела достать Скримджера. Но она забрала с собой достаточно врагов, дабы в загробном мире достойно предстать перед предками и Магией на их суд.

По иронии судьбы Скримджер выжил, и стоило барьеру пасть, как тут же, вместе со своими немногими наёмниками, воспользовался порталом для экстренной эвакуации. Стоило ему оказаться в специально предназначенной для трансгрессии комнате, как Скримджер упал на колени, и его тут же вырвало.

«Это конец». – Подумал Скримджер. – «Я собственноручно вырезал Визенгамот. И это не свалить на Пожирателей Смерти. Они видели. Видели, кто был истинным убийцей. И теперь их воспоминания служат неопровержимым доказательством. А ведь этого можно было избежать. Можно! Можно было договориться и обойтись без крови. Демоны с этим креслом министра, я бы ушёл в отставку. Тем более, что свою главную задачу я выполнил. Я очистил министерство и Визенгамот от всякой швали. Золота в бюджетном сейфе теперь достаточно, чтобы хватило на несколько десятилетий, для проведения любых реформ. Дальше бы Визенгамот справился и сам. Тем более, что в чём-то они были правы. Амбридж действительно переступила черту. Сумасшедшая сука! Додуматься же до такого, пытать ребёнка кровавым пером. А это? Отдать жену Гарри Поттера оборотням, чтобы они…, да как этой твари вообще подобное пришло в голову?! Но мне же было не до неё. С этой сукой можно было разобраться и потом. Все мои мысли были лишь о предстоящей ловушке на Тёмного Лорда. А ведь я мог всё объяснить Визенгамоту. Мог объяснить, что все мои действия были направлены лишь для одного. Устроить приманку для Тёмного Лорда и заманить его в ловушку. И ведь получилось. Он пришёл! Всё, что мне было нужно, это чуть-чуть времени. Члены Визенгамота поняли бы меня. Хоть всё было на грани, но я мог им всё объяснить. Лишь маленький камешек, столь не вовремя появившиеся, качнул весы переговоров, и его хрупкое равновесие качнулось не в ту сторону. И имя этому камешку…»

Скримджер поднял лицо к потолку и обезумевшим голосом закричал:

—ДАМБЛДОР!

====== Всё во имя сына! ======

Если бы кто нибудь из министерских чиновников оказался в подземельях Малфой-менора, и ему удалось бы найти родовой алтарь, то ему бы предстало кошмарное зрелище. Люциус перерезал горло последнему пленнику на родовом алтаре. Проследив, как алтарь вытягивает кровь, а вместе с ней и жизненную силу жертвы, Люциус устало выдохнул. Спустя минуту он скинул мумию, и устало оглянулся. Семнадцать мумий лежало на полу зала. Люциус прикрыл глаза и потянулся к защитным чарам мэнора. Довольно улыбнувшись, Люциус кивнул головой. Теперь он может дать сыну хоть какую-то временную защиту. Но он не обольщался. Тёмному Лорду, с его нынешними силами, не составит много времени, чтобы взломать защиту мэнора. Единственное, что можно было ему противопоставить, это влить в защиту мэнора как можно больше энергии. Это даст время, чтобы придумать ещё что нибудь. В крайнем случае, он активирует маяк, и призовёт старейших вампиров. Он заплатил им достойную цену за безопасность своей семьи. А вампиры держат слово. Не говоря уже о договоре, написанном, и подписанный кровью. Этого у них не отнять. А теперь пора спасать сына.

Люциус стремительно вышел из ритуального зала, позвал домового эльфа, и тот тут же, с хлопком, появился.

-Ну что там?

-Мы не смогли вытащить Вашего сына и жену. Сначала их охраняли люди из министерства. Потом появились благородные волшебники и начали ругать министра и его людей. Они сказали, что министр больше не министр. Потом благородные волшебники велели министру, который больше не министр, и его людям, положить свои волшебные палочки на землю и сдаться…

По мере рассказа брови Люциуса всё выше и выше подымались вверх.

-…и начали угрожать им. Потом появился Дамблдор, и волшебники начали убивать друг друга.

-Как убивать? А Дамблдор?

-А Дамблдор исчез сразу же, как волшебники начали убивать друг друга. Люди бывшего министра победили. Благородные волшебники все мертвы…

-Драко? Что с сыном?

-Ваш сын жив, но в очень плохом состоянии. Ему срочно нужна помощь.

-Что…, – Люциус сглотнул вязкую слюну, – …что с Нарциссой?

-Леди Малфой жива, но оглушена, и находиться без сознания.

-Вы можете их вытащить?

Домовой эльф начал судорожно тянуть себя за уши:

-Слишком опасно. Сначала их охраняли люди министра, который больше не министр. Потом был бой с благородными волшебниками и волшебницами. А теперь там повсюду люди очень плохого волшебника и он сам.

-Там Тёмный Лорд? А он что там забыл…, хотя понятно что. Ему нужен мой сын и артефакт, которым он…

-Нет, – активно замотал головой домовой эльф. – Очень злой волшебник отправился не за Вашим сыном, а в Азкабан.

-Зачем? Что тут произошло за то время, что я изображал из себя сломленного, и выжившего из ума идиота?

-Гарри Поттер и его жена арестованы и посажены в Азкабан…

-ЧТО?! Хотя плевать. Потом расскажете. Главное Драко. И всё же, вы можете незаметно вытащить его оттуда? Ну, и Нарциссу, разумеется?

-Мы можем незаметно пробраться мимо обычных волшебников. Они нас не заметят. Но очень злой волшебник с недавних пор всегда точно знает, если мы находимся поблизости.

-Даже если вы будете невидимыми? – Неприятно удивился Люциус.

-Да. Недавно сила очень злого волшебника сильно возросла, и он теперь знает…

-Достаточно, – прервал его Люциус. Он начал лихорадочно перебирать возможные варианты спасения сына. Спустя минуту Люциус решил:

-Вот что мы сделаем. Я отвлеку Тёмного Лорда и свяжу его боем. Когда он отвлечётся, вы переместите Драко сюда. Потом Нарциссу.

-А Вы? – Испуганно пролепетал домовик.

-Я сам о себе позабочусь, – с мрачной решимостью сказал Люциус, и, взяв трость, переломил её. Вынув из тайника в сломанной трости зачарованную на неразбиваемость ампулу с жижей, похожую на нефть, Люциус вынул пробку и вылил содержимое себе в рот.

-Азкабан! – Громыхнул голос Люциуса, наполненный магией, и исчез, сжимая в руке портал. Последнее, что увидели домовые эльфы, как из глаз их хозяина потекли чёрные слёзы.

-Быстрее! – Кричал Волан-де-Морт, и словно дементор носясь от одного тела к другому. – Возможно, кого-то ещё можно спасти. – Хотя и сам понимал, что это бессмысленно. Наёмники Скримджера били исключительно Авадами.

-Господин, двое ещё живы!

-Что? – Тёмный Лорд с трудом поверил услышанному, и такой удаче. Но, уже подбегая к цели, он узнал лежавшие два тела.

-Все назад! – Рявкнул Волан-де-Морт, и начал собственноручно обыскивать Драко. Это дело он не мог позволить никому. Он обязан найти тот артефакт, которым едва не был повторно убит. Однако поиски ничего не дали.

«Скорее всего теперь артефакт у Скримджера». – Подумал Волан-де-Морт. – «Только у него была возможность завладеть им раньше меня». – Северус. Посмотри, что с ней. И приведи её в чувства. Мне нужны ответы.

Снейп поспешил к Нарциссе и стал накладывать, диагностирующие чары.

-Господин, тут есть живой наёмник. Очевидно, его оглуши…

-Где он? – Перебил его Тёмный Лорд.

Однако наёмника уже подтащили, и Волан-де-Морт процедил сквозь зубы:

-Мне нужны ответы о том, что здесь произошло.

Пришедший в себя наёмник сплюнул кровавую слюну на мантию мага, и, усмехнувшись, сказал:

-Я тебе ничего не скажу.

На лице Волан-де-Морта отобразилось удивление:

-А я и не спрашиваю.

В следующий момент Тёмный Лорд ураганом ворвался в его память, сметая все его природные и искусственные щиты. Спустя несколько минут Волан-де-Морт вынырнул из его воспоминаний. Наёмник же по-прежнему продолжал смотреть перед собой, теперь уже взглядом, без малейшего проблеска разума.

-Как интересно, – усмехнулся Волан-де-Морт. – А ведь почти получилось. Да?

Ещё раз хмыкнув, Тёмный Лорд перевёл своё внимание на теперь уже очнувшуюся Нарциссу.

-Вижу, Вы выжили, леди Малфой. Как, впрочем, и Ваш сынок. У вашей семьи просто поразительная возможность выскальзывать из неприятностей. Но уверяю вас, я сделаю так, что очень скоро ваша семья позавидует мёртвым, и вы будете умолять меня о смерти.

-Я так не думаю, – прогремел голос Люциуса Малфоя, – Бомбарда Максима!

Люциус едва успел. Он перенёсся позади Тёмного Лорда, а тот, занятый произношением своей пафосной речи, не видел его появления. Это дало мгновения. Мгновения, которые невозможно купить за всё золото мира. И этих мгновений оказалось достаточно, чтобы оценить обстановку.

-… скоро…

Возле сына и Нарциссы был Снейп. Ещё одна удача. Люциус даже не смел мечтать о ней.

-… ваша семья…

Похоже, Магия и Судьба по достоинству оценили его самопожертвование. Люциус на мгновение прикрыл глаза, и, обратившись к ним, подумал:

«Я не достоин, а потому, от всего сердца, спасибо вам!» – Выдохнул он мысленно, и вновь посмотрел на Снейпа.

-… позавидует мёртвым…

Разумеется, Снейп сразу увидел Люциуса, и его глаза расширились от ужаса.

-… и вы будете умолять…

«Он понял, что я обречён», – подумал Люциус.

-… меня о смерти.

Первобытная ненависть чёрной волной накрыла Лорда Малфой, и он почувствовал, как внутри его тела взорвалась сверхновая звезда.

-Я так не думаю, – прогремел голос Люциуса Малфоя, – Бомбарда Максима!

Тёмный Лорд всегда питал слабость к произношению пафосной речи. Отчего-то именно сегодня это особенно раздражительно подействовало на Снейпа. И лишь появление Люциуса сбило накал раздражения, на удивление.

Увидев две чёрные дорожки на лице Люциуса, Северус не сразу понял, что с ним такое. Но увидев, что из глаз его друга показались очередные нефтяные капли, как Северус осознал, что Люциус поставил на кон, во имя спасения сына.

-Я так не думаю, – прогремел голос Люциуса Малфоя, – Бомбарда Максима!

Снейп ожидал чего-то подобного, а потому моментально накрыл себя, Драко и Нарциссу самым мощным щитом, на который был способен. Очевидно, Люциус вложил в это единственное заклятие весь свой магический резерв, страх, боль, и гнев. Его волшебная палочка просто взорвалась в его руках, не выдержав заклинания такой силы. Но своё дело она сделала. Заклятие было отправлено под ноги Тёмного Лорда. Взрыв был по-настоящему страшен. Тёмный Лорд успел трансгрессировать, появившись за спиной Люциуса. Но не Люциус, не тем более Тёмный Лорд, недооценили силу Бомбарды. Ударная волна была такой силы, что обоих, словно пушинки, смело с места, и, кувыркая по каменистому берегу, протащило свыше пятидесяти метров.

Снейп проводил взглядом их полёт и быстро осмотрелся. Вокруг кратера от взрыва, на удалении двадцати метров, лежали изломанные трупы волшебников. Люциус так и остался лежать изломанной куклой. И с расстоянии пятидесяти метров было невозможно определить, жив он, или нет. А вот тело Тёмного Лорда начало шевелиться. В этот момент позади Снейпа раздались несколько хлопков.

Мгновенно повернувшись Снейп увидел домовых эльфов семьи Малфой, и сразу понял план Люциуса.

-Драко нельзя трансгрессировать, – выдохнул Снейп, снимая защитный купол. – Раны слишком велики. Это его убьёт. Унесите Нарциссу…

-Авада Кедавра!

-Авада Кедавра!

-Нет! – Закричала Нарцисса, – глядя за спину Снейпа.

Но Снейп уже не смотрел на Нарциссу. За её спиной один из Пожирателей Смерти отправил в них смертельное проклятие. И определённо, он целился в Драко, понимая, что у потерявшего сознания мальчишки нет шанса увернуться. Всё что мог сделать Снейп, это дёрнуть Нарциссу на себя, и закрыть её и Драко собой. Но Снейп не видел, как Тёмный Лорд, со сломанной рукой и торчащими обнажёнными и сломанными рёбрами также понял план Люциуса, и в тот же самый момент, также отправил смертельное проклятие. Но, несмотря на то, что Снейп стоял к Волан-де-Морту спиной, Нарцисса стояла к нему лицом и видела, что зелёный луч Авады летит в её сына. Внезапный рывок Снейпа позволил её телу приобрести нужную скорость, чтобы сделать шаг и закрыть собой сына. А в следующее мгновение троих волшебников накрыло багровое облако.

Северус Снейп моргнул, и сфокусировал взгляд. И лишь теперь он увидел, что это вовсе не багровое облако, а крыло с перьями, цветом свежепролитой крови.

-Тони…, – раздался голос Нарциссы.

Снейп обернулся и увидел, что Нарциссу прикрывает точно такое же крыло. Посмотрев на сына, а потом на директора Хогвартса глазами полные боли и надежды, Нарцисса вновь сказала:

-Тони…, ты можешь…

-Я помогу, – прервал её Тревор.

Вот он сложил за спиной свои крылья, но полностью убирать их не спешил. Но прежде чем склониться над лежащим Драко, Тревор посмотрел на Волан-де-Морта.

-А с тобой, внучок, я попозже поговорю. Никуда не уходи.

Снейп в первые в своей жизни видел по настоящему растерянного Тёмного Лорда. Остальные же сторонники Волан-де-Морта старались не то что не шевелиться, но даже дышать через раз, и то, вдыхали по чуть-чуть. Возможности Падшего Ангела были воистину безграничны. Об этом знали даже маглы. Что уж говорить о волшебниках. В следующую секунду Тревор встал на колено и положил свою ладонь на лоб Драко.

Щелчок, и открывшиеся кандалы сползают с рук Драко.

Щелчок, щелчок, щелчок…, – сломанные кости рук, ног и рёбер стали вставать на место. Опухоли, гематомы, царапины и синяки, начали на глазах стремительно исчезать.

Несколько секунд, и тело Драко согнуло от сильного кашля, выплёвывая из лёгких кровь. Вот Драко открыл глаза и сфокусировал взгляд:

-Мама?

Тревор вовремя поднялся и отступил на шаг, так как в следующее мгновение Драко попытались задушить в материнских объятиях, и утопить в материнских слезах. Но стоило Нарциссе прийти в себя и, отстранившись от сына, посмотреть на его лицо, как её глаза расширились от ужаса.

-Люциус! – Выдохнула волшебница. Гремя своими кандалами, и не видя ничего вокруг, Нарцисса побежала к мужу. Не на много отставая от неё, бежал Снейп.

-Отец? – Раздался непонимающий голос Драко. В следующее мгновение он так же сорвался с места, и побежал к его лежащему телу.

Тревор с грустью во взгляде проводил бегущую Нарциссу, но не последовал за ней.

-Люциус, – Нарцисса нагнулась над мужем и перевернула его на спину. Так как авроры изъяли у неё волшебную палочку, она дрожащими руками начала ощупывать его, – как ты?

-Не трогай его, – недовольно проворчал Снейп, и начал накладывать на друга диагностирующие чары.

Но Люциус уже открыл глаза, полные боли. Вот его блуждающий взгляд сфокусировался на жене:

—Цисси…, – прохрипел Малфой, – где наш сын?

-Я здесь, – сказал подбежавший Драко.

-Драко, – Люциус схватил сына за руку, как утопающий за соломинку, – как ты?!

-Я…, я в порядке. Отец…

Но Люциус перебил его.

-Возьмите меня за руку, быстро!

Нарцисса и Снейп так же взяли его за руку. Крепка держа сына, Люциус задействовал родовой перстень-портал, и переместился к родовому алтарю Малфой-менора.

Какое-то время Тревор задумчиво смотрел на то место, где только что была Нарцисса и её семья. Придя к какому-то своему внутреннему решению, он тяжело вздохнул, посмотрел на Волан-де-Морта, и сделал к нему шаг...

Тёмный Лорд неотрывно следил за Падшим Ангелом…, а точнее, за своим дедом. Волан-де-Морт понимал, что покусился на близкого для его деда человека. Как и то, что с ним может сделать Падший, на чью, в его понимании, «собственность», он осмелился покуситься. Сам был таким. Но Тёмный Лорд не боялся. Он не испугался даже тогда, когда Падший повторил тот же трюк, который с ним провернул его, теперь уже родственник, Гарри Поттер. Падший начал делать шаг в одном месте, а закончил его в другом месте. Возле него.

Тревор знал, что чувствует его внук. Он не боялся его…, хотя следовало. Тревор вслушивался к тем эмоциям, что испытывал Волан-де-Морт. Злость и…, обида? Да, обида и злость, которые достигли той точки, когда трансформируются в гнев или ярость. Но вместо этого злость и обида вылились лишь в слова, сказанные ему в лицо:

-Где ты был все эти годы?

Вот теперь Тревор почувствовал, как с этими словами в груди его внука появился гнев.

-Где ты был во время моего прошлого воплощения? Где ты был, когда я, отравленный Мордредом, умирал на руках Мерлина?!

Гнев, в груди Волан-де-Морта трансформировался во всёпоглощающую ЯРОСТЬ. Волшебная палочка выпала из его руки, и с жалобным звуком ударилась об камни. Не помня себя Волан-де-Морт сделал шаг, отделяющего его от Падшего, и, схватив его здоровой рукой за грудь, проорал ему в лицо:

-ГДЕ ТЫ БЫЛ, КОГДА МОЯ ПЕРВАЯ МАТЬ, ОБОЖЖЕННАЯ ПЛАМЕНЕМ ДРАКОНА, УМИРАЛА НА РУКАХ МЕРЛИНА, А Я УМИРАЛ В ЕЁ УТРОБЕ ВМЕСТЕ С НЕЙ

Какое-то время Тревор смотрел в глаза внука, и, не дождавшись продолжения, спросил:

-Всё сказал?

Горящие багряным огнём глаза внука, были ему ответом.

-Хорошо, – подвёл итог Тревор.

Окружающие их волшебники увидели, как позади Тёмного Лорда открылся трёхметровый диск портала, сквозь который можно было увидеть тронный зал. Последнее, что видели волшебники, как Падший сделал шаг в портал, увлекая за собой Тёмного Лорда.

Стоило им прибыть на место назначения, как Снейп быстро осмотрелся. Родовой алтарь, и живописно разбросанные вокруг него мумии с перерезанными глотками. Не то, чтобы Снейп удивился увиденному, но это место было последним, куда бы он был допущен, даже несмотря на их дружбу.

-Северус, – раздался голос Люциуса, – положи меня на алтарь.

-Ты что это задумал? – Напрягся Снейп.

-Быстро! – Рявкнул Люциус, и Снейп подчинился.

Уложив друга на алтарь, Снейп прошипел:

-Если ты думаешь, что я…

-Ни в коем случае, – прервал его Люциус. – Так от меня будет больше пользы. Я чувствую, с какой скоростью моё тело вырабатывает магию. Чем больше я смогу напитать алтарь своей силой, тем лучше будет защита.

-Но…

-Молчи. Ты же знаешь, что я обречён. Мне…, мне уже недолго осталось. С моей смертью защита станет незыблемой. Никакой демон не сможет сюда проникнуть. Тем более этот ублюдок-полукровка. Время…, – Люциус с любовью посмотрел на сына, – Драко, время, это теперь всё, что я могу тебе дать.

-Почему? – Нарцисса подошла к мужу и склонилась над ним, ища в его глазах ответ.

Люциус знал, о чём она спрашивала.

-У меня не было выбора. Если бы ты знала, Цисси, как я ненавижу своего отца. Как он мог…, как он мог приказать мне принести вассальную клятву этому полукровке? Пусть талантливому, пусть и наследнику Слизерина, но полукровке. Наш род…, наш род не менее древний, чем Слизерина. Пусть и не столь знаменит. Когда…, когда я понял, что из себя представляет этот ублюдок, было поздно. Но я не хотел такой судьбы для нашего сына. Вот почему я сделал ставку на Блэков.

-Не лги, – прошипела Нарцисса.

-Я не лгу, – улыбнулся Люциус. – Смысла нет. Мне недолго осталось.

-Ты оплатил убийство моих родственников…

-И старательно зафиксировал свои траты. – Закончил за неё Люциус. – А потом…, раз в месяц давал тебе перепроверять нашу бухгалтерию, в надежде, что ты поймёшь…, сопоставишь…, Тёмный Лорд приказал не говорить никому, – лишь сейчас Нарцисса заметила то, насколько ненормально быстро слабеет и усыхает её муж.

-Люциус, – в голосе Нарциссы послышалась паника, – что с тобой?

-Потом, – отрезал Малфой. – Северус потом тебе расскажет. У меня мало времени. Темный Лорд отдал мне прямой приказ никому не говорить, но я надеялся, что ты сопоставишь наши траты и гибель своей родни.

-Так ты не хотел…

-Хотел, Цисси, хотел. Я надеялся отдать нашего сына в род Блэков. Они были единственными, кого по-настоящему опасался Лорд. Если бы мне Тёмный Лорд приказал привести сына, чтобы поставить рабское клеймо, я бы изгнал Драко из рода Малфоев. Но в нём половина крови Блэков, а Блэки не разбрасываются своей кровью. – Из груди Люциуса послышался хрип. – Блэки…, в случае его изгнания из моего рода, могли дать Драко поддержку и защиту. Я так думал…, пока…., пока они…

-…Пока они не отдали Беллу Рудольфусу Лестрейнджу.

-Да, – прохрипел Люциус. – Как…, как можно было отдать красавицу Беллу этому ничтожеству…, да ещё на таких условиях?

-Это всё подстроила сучка Вальбурга. Именно она подбивала Регулуса…

-Твари! – Выдохнул Люциус. – Какие же они твари! Что мой отец, что твоя Вальбурга. А потом…, потом метку получил Регулус…, и я понял, что это конец. Блэки предали…, предали свою кровь. Так что я давал золото на их уничтожения без капли сожаления.

-Драко? – Понимающе сказала Нарцисса.

-Да. Я хотел хоть как то укрепить его положение. Сделать хоть что-то. Уж если ему будет суждено носить это клеймо на руке, то хоть пусть, будучи лордом Малфой-Блэк, встанет по правую руку Тёмного Лорда. На тот момент, это всё, что я мог сделать для нашего сына. Но это было лишь до того момента, как я узнал, что мы все принесли клятву демону-полукровке. И теперь, в случае нашей смерти, клятвы не…

-Я поняла, – сказала Нарцисса. – И ты отсёк Драко от рода Малфой.

-Нет, – засмеялся Люциус. – Я обманул Лорда. Я стал изображать себя сломленного и выжившего из ума мага. Хотя, нужно отдать должное, после пыток Лорда, я почти лишился рассудка. Драко…, Драко по-прежнему наследник рода Малфоев. Слышишь? Он наследник. А после моей смерти…, Драко, подойди сюда.

Нарцисса посторонилась и позволила сыну встать перед собой.

-…Драко…, ах Драко. Цисси. Ты бы видела, как он разговаривал с Тёмным Лордом! Какая у того была рожа! Наш сын воплотил в реальность то, о чём мечтали многие из нас. Драко, сынок. У меня к тебе просьба. Не нужно копировать моё поведение и мою манеру говорить. Это…, это по попугайски.

Видя, как нахмурился сын, Люциус поспешил сказать:

-Прости. Давно нужно было тебе это сказать. Но я не мог. Мне льстило…, льстило, что ты хочешь быть похожим на меня. Я не мог отказать себе в этом удовольствии. Но после того, как ты указал Тёмному Лорду его место, я понял, что это не тебе следует равняться на меня. А мне…, слышишь? Мне нужно равняться на тебя! Ах, Драко, – Люциус сжал ладонь сына, – если бы ты знал, как я горжусь тобой. Не только за то, что ты бросил вызов Тёмному Лорду. Я всегда гордился тобой. Слышишь? Всегда! С момента твоего рождения.

Люциус улыбнулся сыну, а Драко вздрогнул. Он ощутил знакомое дуновение. Дуновение и присутствие той, что приходила к Поттеру в Тайной Комнате.

-Отец, – Драко сжал ладонь Люциуса, словно желая удержать его. Он понял, что сейчас произойдёт. Понял раньше, чем, возможно, и сам Люциус. – Отец, не смей! Папа! Слышишь?!

Люциус всё так же с улыбкой смотрел на сына, но его грудь больше не подымалась в такт дыхания.

-Папа?!

-Люциус? – Вторила сыну Нарцисса.

-Достаточно! – Раздался холодный голос. – Сегодня ты уже взяла достаточную жатву. – С этими словами из пустоты шагнул директор Тревор.

Драко тут же закрыл собой мать:

-Как Вы…?

-Я тебя умоляю, – скривился Тревор. – От магов, и от всякой нечести, защита менора устоит. Но она не рассчитана на таких, как я.

За спиной Тревора раскрылись два алых крыла.

«Держись подальше от Тревора. Он опасен. Более того, ты даже не представляешь, НАСКОЛЬКО ОН ОПАСЕН!» – Прогремели в памяти Драко слова профессора Трелони.

Тревор обошёл алтарь, и положил ладонь на лоб Люциуса. В следующую секунду их обоих накрыло сиянием.

Нарцисса с надеждой смотрела на преобразование тела её мужа. Вот почерневшие вены на лице и руках Люциуса вновь начали приобретать голубоватый цвет. Вот начала пропадать болезненная худоба, а лицо вновь приобрело здоровый цвет. Вот Люциус судорожно вздохнул, и раскрыл глаза.

-Папа! – Драко подскочил к отцу и помог ему подняться с алтаря.

Тем временем Нарцисса подошла к Тревору:

-Почему?

-Потому что ты его любишь.

-Но я…

-Не обманывай себя. Да. Ко мне у тебя так же появились чувства, но его ты любишь больше. Он подарил тебе сына. Даже если бы Люциус умер, он бы всё равно стоял между нами. А я не люблю делиться. Вы, люди, не постоянны. Рано, или поздно, но вы разойдётесь. Это неизбежно. И когда это произойдёт…, – Тревор поднял руку, и пальцем, словно невидимыми чернилами, начертил на лбу Нарциссы несколько символом. Стоило ему закончить писать, как символы вспыхнули кровавым цветом, и тут же исчезли. – …когда это произойдёт и вы расстанетесь, я узнаю об этом, и приду за тобой.

-А если мы не расстанемся?

-Расстанетесь. Рано, или поздно. Вы, люди, не постоянны, и редко цените то, что имеете. Хотя, учитывая то, что вы пережили, произойдёт это знаменательное событие, скорее всего, поздно. Но я подожду, я умею ждать.

-Считаешь нас непостоянными? – Обиженно насупилась Нарцисса. – Значит Гарри и Гермиона тоже, рано, или поздно, расстанутся?

В глазах Тревора промелькнула боль.

-Тони? С Гарри и Гермионой что-то случилось?

-С ними всё хорошо, – глухо сказал Тревор. – И нет. Они…, они теперь никогда не расстанутся. Ведь они не люди.

-Тони? Мне кажется, что ты мне что-то не договариваешь.

Тревор молча обошёл замершую Нарциссу, и подошёл к Люциусу. Какое-то время посмотрев на него, Тревор смёл пыль с его плеча, и, положил на него ладонь, сказал:

-Я хочу, чтобы ты меня правильно понял. Я из коалиции Независимых. У меня есть доступ и в Ад, и в Рай. Души миров, в моих глазах – малолетки. Так что если я захочу добраться до своего недруга, который обидит Нарциссу…, – Тревор явно почувствовал, как вздрогнул Люциус, но взгляда тот не отвёл. Тревор одобрительно кивнул. – Я рад, что ты меня правильно понял.

Тревор повернулся к Драко:

-Я доверяю тебе Нарциссу, парень. Позаботься о ней. Ты единственный, кому я могу доверить это, наследник рода Малфой.

Драко кивнул головой, и Тревор кивнул в ответ. Проходя мимо Снейпа, Тревор сказал:

-Передайте профессорам, что я вынужден на некоторое время покинуть Хогвартс по…., семейным обстоятельствам. Мне необходимо уладить некоторые вопросы с сыном и внуком. Надеюсь на ваше понимание. И ещё. Не задерживайтесь, профессор. Сейчас сложное время, и студенты Слизерина нуждаются в Вашей поддержке. Как, впрочем, и студенты из других факультетов. Кроме того, в Хогвартсе, нынче, появилось много сирот. Хотя бы для них сделайте то, что должны были сделать для сироты, матери которого Вы обещали…, – в следующее мгновение, не закончив фразу, уходящий Тревор растворился в воздухе.

====== Возвращение Сириуса и новый Люпин. ======

Когда Сириус увидел «Магический Вестник», и прочитал первые слова, как мир, в его глазах, покачнулся. Гарри Поттер был весьма популярной фигурой за пределами Магической Англии. Нападение профессора, одержимого духом Тёмного Лорда, тысячелетний василиск, дементоры, трансформация оборотня на глазах студентов-третьекурсников, все эти воспоминания пользовались просто бешеной популярностью. Они даже вошли в школьную программу обучения молодых магов разных школ, как обязательные к просмотру. Заигрывания с Венгерской Хвосторогой на гоночной метле, оказались не менее эффектны, чем столкновение с сотней дементоров в Запретном Лесу.

-Мистер? С вами всё в порядке?

Какой-то маг тряс Сириуса за плечо. Он и сам не знал, сколько времени он простоял, увидев мельком в газете напечатанные слова:

«Герой Магической Англии, четвёртый участник Турнира Трёх Волшебников…, МЁРТВ!»

-Это невозможно…, – дрожащим голосом прошептал Сириус, отбирая у волшебника, сидящего за столиком ресторана, газету.

Через десять минут Сириус вломился в министерство в отдел путешествий. Набил морду секретарю, который заикнулся о том, что нужно подождать. Возмущённый начальник, что неосторожно попытался вступиться за своего секретаря, вовремя забежал обратно в свой кабинет и спрятался за своим столом от взбешенного волшебника…., а нет, анимага. В общем, быть бы ему покусанным анимагом, но того вовремя скрутили представители правопорядка. Лишь разобравшись в причинах столь неадекватного поведения гостя их страны, Сириусу Блэку, немедленно, вне очереди, был выдан портал в Англию.

В Англии его уже ждали. То ли сотрудники министерства заранее предупредили своих Английских коллег о неадекватном маге. То ли они предупредили детей нынче погибших Поттеров. А может они сами ожидали его прибытия, понимая, в каком он будет состоянии.

-Дядя Сириус? – Спросила девушка, в которой он безошибочно узнал Чару, благодаря общей семейной фотографии, которую ему прислал Гарри.

Чара, стоило ей увидеть Сириуса, стала стремительно приближаться к нему. И как бы он не был ослеплён желанием вырезать половину министерства магии, а вторую половину утопить в крови, Сириус раскрыл свои объятия, понимая, что стремительно приближающая девушка, после смерти родителей, нуждается в утешении.

-Хо…, – выдохнул Сириус.

Вместо ответных объятий, и слёз, Сириус получил чудовищный, по силе, удар кулака, по своим рёбрам. Раздался звук сломанного ребра и хрип боли.

-Это тебе за то, что бросил моего отца, в день гибели его родителей.

-Хо…, – удар, и звук другого сломанного ребра, и очередной хрип Сириуса. – Это за то, что вместо того, что позаботится о своём крестнике, побежал за Питером.

-Хо…, – это тебе за то, что не поймал его.

-Хо…, – это тебе за то, что позволил себя скрутить и посадить в Азкабан.

-Хо…, – Чара заботливо держала Сириуса за грудь, не давая ему упасть на пол.

-Это тебе за то, что когда сбежал из Азкабана, не поинтересовался, каково живётся твоему крестнику.

-Ху….

-Это за то, что после бегства из Азкабана, думал исключительно о себе. И наконец, это тебе лично от меня!

Удар, и звук ломающейся челюсти, ознаменовал, что с упавшим без сознания телом, закончили.

Спустя неделю больничного режима на Площади Гриммо 12, развеять его скуку пришёл Люпин. Но это был уже не тот Лунатик, которого он знал с последней встречи. Прошлый, и нынешний Люпин отличались друг от друга, как такса – от матёрого волчары. Нет, тело Люпина не было перетянутый канатами мышцей, перекатывающими под его достаточно добротной одеждой, при каждом его шаге. Но и недостатка в их количестве Люпин явно не испытывал. Одним словом, их количество не затормаживало в его движениях, но их было достаточно для стремительного и смертоносного броска. А учитывая то, что Люпин теперь явно стал выше ростом и шире в плечах…, в общем, эффект от встречи с ним для Сириуса оказался ошеломляющим.

-Привет, Бродяга, – на лице оборотня появилась кривая усмешка. – Вижу, Чара пожалела тебя, раз ты всё ещё дышишь.

-Лунатик…, – лицо Сириуса вытянулось от изумления, но тут же скривилось от боли, – Ты ли это? Что с тобой случилось?

-Директор Тревор…

Интерлюдия.

Люпин посмотрел на часы, и воспользовался телепортом, данный ему директором Тревором. Переместившись, Люпин осмотрелся. Он оказался на одной из полян в Запретном Лесу. В центре поляны горел маленький, можно даже сказать, символический, костёр. Напротив него, скрестив ноги, сидел директор Тревор. К удивлению Люпина, Тревор вместо мантии волшебника, был одет в одежду, которая была присуще, скорее, к ритуальной одежде американских индейцев. Точнее, их шаманам. Во всяком случае, стянутые шнурком волосы и орлиные перья на голове, ясно показывало, кому подражал Тревор.

-А, профессор Люпин, – сказал Тревор, не вставая со своего места. – Прошу Вас, – и жестом показал, куда ему следует сесть.

-Директор Тревор, – Люпин кивнул головой и сел. – Зачем Вы позвали меня?

-Видите ли в чём дело, коллега. Учитывая то, что на сегодняшнем собрании было решено, что школе для магических существ, быть, то Вы, как её будущий директор, должны решить свою…, как Вы говорите, пушистую проблему?

Люпин скривился:

-Моё проклятие…, – но его перебил Тревор.

-Кстати, что Вы знаете об истории появлении оборотней?

- Только то, что изначально, оборотни…, истинные оборотни, могли обращаться вне зависимости от фазы луны. Были они необычайно сильны. Вот, пожалуй, и всё.

-Понимаю. Позвольте Вас просветить. Изначально, оборотни, как и вампиры, задумывались как биологическое оружие. Не буду говорить о вампирах, не о них речь, так вот, истинные, как Вы говорите, оборотни действительно могли обращаться вне зависимости от фаз луны. Более того, они не теряли разум и полностью контролировали своего внутреннего «зверя». Точнее, там и зверя то не было, так как истинные оборотни, были биологическим оружием. Так вас изначально задумали те маги, что вас создали. Без изъянов в виде потери рассудка во время обращения. Вы были умными, сильными и хитрыми.

-Но…, – растерялся на такое откровение Люпин.

-Верно, есть одно НО! Как я говорил, маги, что вас создали, вели войну с…, не важно с кем. Важно, что ваша слюна, слюна истинных оборотней, обладала определённой особенностью. Понимаете, когда истинным оборотням было нужно пополнить свои ряды, то кусая и обращая союзников, они передавали свои, скажем так, сильные стороны. Слюна истинного оборотня, она, как бы сказать, была подвластна воле своего хозяина. Но вот когда истинный оборотень кусал врага, слюна, во время укуса, была «ущербной». Выводы делайте сами, а я Вас послушаю.

Какое-то время Люпин молчал, а потом хмыкнул:

-Хитро. Зачем волшебнику оборотень, который в полнолуние потеряет рассудок и вцепится тебе в глотку. А вот покусанный враг, после того, как вернётся к своим товарищам, в полнолуние потеряет рассудок и натворит такое…

-Верно. И учитывая, что истинные оборотни не кусали направо и налево, то со временем их перебили…, ну, или они просто умирали от старости. Так что со временем их не стало.

Люпин задумчиво кивнул головой:

-Зато заражённых, «ущербных» оборотней никто не ограничивал…, точнее, они сами себя не ограничивали в размножении своего вида через укус…

-И в итоге мы получили то, что получили. – Закончил за него Тревор.

-Это очень познавательно, – сказал Люпин, – но к чему Вы мне это говорите?

-Я могу сделать Вас истинным оборотнем. Директору школы, которую Вы в скорости возглавите, не пристало терять рассудок. Да и истинным оборотням пора вернуться в этот мир.

Видя ошарашенное лицо Люпина, Тревор поспешил сказать:

-Я понимаю Вас, что Вы хотели вообще избавиться от своей «пушистой проблемы», но боюсь…

-Вы хотите сказать, что я перестану быть опасным зверем.

-Как раз наоборот. Вы станете очень и очень опасным зверем, так как Вами будет двигать ум, знания и опыт, а не инстинкты, как Ваших сородичей. Но да. Во время обращения Вы будете полностью контролировать себя.

-Я согласен, – выдохнул Люпин.

-С одним условием, – охладил его пыл Тревор.

-Каким? – Мысленно заметался Люпин, пытаясь определить, что с него потребуют за такой, вне всяких сомнений, Дар. А за этот Дар потребуют много…

-Вы будете обращать лишь смертельно больных волшебников.

-Я никогда…

-Будете! – Отрезал Тревор. – Не смейте отнимать у умирающего шанс на полноценную жизнь! Не Вам решать, кто должен жить, а кто умереть! Если, конечно, этот кто-то, сам не хочет лишить Вас жизни, – спокойней закончил Тревор.

-А как же те оборотни, кто так же, как и я тяготится своим существованием?

Тревор одобрительно кивнул и сказал:

-Хороший вопрос. Из Вас получится прекрасный лидер. Вот, возьмите.

Тревор передал Люпину свиток. Пока Люпин читал магический контракт, Тревор говорил пояснения к нему:

-Лишь тех волшебников, подчёркиваю, умирающих волшебников, которые подпишут подобный магический контракт, Вы будете вправе обратить. То же условие и к «ущербным» оборотням, которых Вы пожелаете превратить в истинных. Все новообращённые должны будут подписывать такой же магический контракт. Мне не нужно, что бы вы заполонили этот мир истинными оборотнями, обратив всех волшебников в себе подобных. Итак. Ваше решение?

-Я согласен.

-В таком случае, подписывайте.

Тревор протянул Люпину Кровавое Перо. Как только тот поставил свою подпись, Тревор снял с головы орлиное перо, и коснулся им лба Люпина. А в следующее мгновение Люпина поглотила тьма.

Люпин провалился в пустоту. Но стоило ему почувствовать под собой землю, как он вскочил и осмотрелся. Его окружал туман.

-Где я?

-В мире духов, – ответил ему голос Тревора. – Позади…

Непонимающий Люпин обернулся и в ужасе отшатнулся. Позади него, на земле, стоял волк. Очень худой волк, который от слабости едва стоял на лапах. От волка раздался угрожающий рык, но направлен он был не на Люпина, а на кого-то позади него.

-Чего? – Люпин посмотрел позади себя, при этом стараясь не упустить момент, если волк решиться набросится на его спину. Однако состояние волка было настолько жалким, что волка весьма заметно повело из стороны в сторону. Однако угрожающий рык не прекратился.

-Чего? – – Не понимающий Люпин удостоверился, что волк…, относительно не опасен, и теперь уже более внимательно стал всматриваться в ту сторону, куда смотрел хищник.

-Он чувствует меня, – раздался голос Тревора. – Он знает, кто я.

-Я не понимаю…, – начал говорить Люпин, и в этот момент его глаза расширились, так как из тумана, сделав шаг, показался Ангел с алыми крыльями.

-Падший, – выдохнул Люпин. – Но как?

-Мир духов, – Тревор равнодушно пожал плечами, – здесь мы видим друг-друга такими, какими мы есть. Этот волчонок, он Ваша часть. Точнее, Ваши инстинкты.

-Но почему он рычит на Вас?

-Потому что он чувствует, что я собираюсь убить Вас, профессор.

-Что? – Отшатнулся Люпин. – Но почему?

-Понимаете, профессор, я, в отличии от моей внучки, Гермионы, и моего зятя, Гарри, не страдаю терпением и смирением. Как, впрочем, и всепрощением.

-Вы отец Мерлина?

Но Тревор не обратил на его слова внимание.

-Вы могли позаботиться о Гарри, профессор Люпин. Вы были единственным, кто мог, а точнее, кто должен был сделать это. Но Вы струсили. Вы упивались своей слабостью, прикрываясь болезнью. Гарри Поттер стал моим зятем, тем самым став частью моей семьи. Ваше бездействие привело к тому, что Гарри Поттер вырос в Аду. И Вы должны заплатить за свою трусость.

Тревор сделал к Люпину шаг, а тот, в свою очередь, на несколько шагов отступил. В этот самый момент волк, пошатываясь, обошёл Люпина, и встал между ним и Падшим, прикрывая профессора собой. Вновь раздался рык.

-Оу! – Усмехнулся Тревор. – Вы только посмотрите. У Вас появился защитник.

Тревор взмахнул крыльями, разминая их, и сделал ещё один шаг к волку. Внимательно посмотрев в глаза волка, он сказал:

-И это после всего того, что с тобой сделало это ничтожество. Да ты посмотри на себя. Ты же едва на лапах стоишь?

Тревор сделал ещё один шаг. Теперь в движения Падшего явно появилась нешуточная угроза. И волк понял это. Понял, но не отступил.

-Не отступил, – удивлённо сказал Тревор. – Ты ведь не трус, как этот…, ты не отступишь. А я умею ценить храбрость. Предлагаю сделку. Я убью Люпина, а ты займёшь его тело.

Люпин растерянно смотрел на своего нежданного защитника. Шерсть волка встала дыбом, и он явно приготовился к прыжку.

-Нет? Ну что же. В таком случае ты умрёшь первым.

В этот момент волк прыгнул. Тревор взмахнул крылом, и сбил летящего волка в полёте, отбросив его далеко в сторону. Из тумана раздался звук упавшего тела, и жалобный скулёж. Падший посмотрел на Люпина:

-На чём мы остановились?

Вот мелькнула серая тень, и в шею Падшего попытались вцепиться зубы волка. И так бы оно и было, если бы не молниеносное движение руки, и вот Падший поймал волка за загривок, и вновь отбросил его в сторону. Но теперь уже Тревор пошёл в сторону улетевшего хищника.

-Всё же следует тебя добить, – услышал Люпин, – видя, как Падший приближается к рычащему волку.

«У него нет и шанса» – мелькнула в голове у Люпина. – «Если бы у меня была моя волшебная палочка…» – стоило ему об этом подумать, как он ощутил в своей ладони знакомую рукоять. Осознав, что он держит в руках, Люпин впервые в жизни произнёс смертельное проклятие:

-Авада Кедавра!

Падший ловко увернулся от зелёного луча.

-Авада Кедавра! Авада Кедавра! Авада Кедавра!..., – Люпин посылал одно проклятие за другим, отгоняя Падшего от волка. И вот теперь он закрывает волка собой. Тревор сделал шаг назад, и растворился в тумане.

-Ты в порядке? – Бросил Люпин через плечо, всматриваясь в туман, в поисках врага.

-Как мило, – раздался ехидный голос из тумана.

- Авада Кедавра! – Прокричал Люпин проклятие, отправляя его в сторону голоса.

-Один инвалид прикрывает другого, – продолжал глумиться Падший.

Раздался очередной рык, и Люпин, глянув на волка, понял, где находится Падший.

- Авада Кедавра!

-Оу! Почти попал. Надо же! Значит, вы всё же умеете работать в паре? Но этого всё равно недостаточно.

Волк зарычал в сторону, и Люпин не успел среагировать. Два удара, и Люпин с волком, сносит с места. Падший кружил вокруг. Выныривая из тумана, нанося болезненные, но не смертельные удары, и тут же растворяясь в нём. Было очевидно, что он играет с ними.

-Твой волк может уследить за мной, – раздался довольный голос из тумана, – но не ты. И как бы ты, – удар, и окровавленного Люпина сносит с места, – или твой волк, – удар, и не менее окровавленный волк летит следом, – не были быстры…, порознь, вы ничто! А теперь, пора кончать с этим…

-Порознь…, – Люпин сплюнул кровавую слюну, – возможно. Но если нам предстоит умереть…, – он посмотрел на волка, и волк, словно поняв, что этим хотел сказать Люпин, прыгнул к нему на грудь, а Люпин, встав во весь рост, раскрыл объятия. В момент соприкосновения фигуры Люпина и волка поплыли, как расплавленный воск, и начали сливаться в одно целое.

На Люпина накатила лавина чувств. Он чувствовал, как его сущность сливается с волком. И чем дальше заходил этот процесс, тем сильнее Люпин понимал, каким же он был идиотом. Волк внутри него не взялся из ниоткуда. Ничто не берется из ничего. Волк не пришёл из вне. Не пришёл он и из заразной слюны Сивого. Он всегда был его частью. Просто вирус оборотня отделил часть его сознания, отвечающую за инстинкты. Отделил, и усилил. Его волк был напуган не меньше его самого, и все эти годы, лишённый памяти, он выживал как мог, защищая своего носителя. Защищал так, как подсказывали его инстинкты. Инстинкты хищника.

Люпин почувствовал, что вновь стал целым. Не произошло никакого смешения двух разных личностей. Просто к нему вернулась часть его самого. Теперь у него обострились чувства и инстинкты, присущие хищнику…, и не более. Люпин произвёл трансформацию в боевую форму. Теперь на месте щуплого профессора стоял матёрый волчара. Но он по-прежнему был собой. Просто он стал сильнее и быстрее. Инстинкт хищника заставил его отпрыгнуть в сторону, и спустя мгновение мимо промелькнула тень. Удар Падшего пришёл в пустоту. Ещё два рывка, и ещё два удара Падшего пришли в пустоту. Новая трансформация, и волк встал на задние лапы, частично трансформировав их в человеческие ступни. На передних лапах отрасли пальцы и удлинились когти. Теперь это был гибрид волка и человека. В следующее мгновение Люпин бросился в атаку, пытаясь располосовать Тревора когтями. Сплав разума волшебника и инстинктов зверя создали гремучую смесь. Они дополняли друг-друга, стирая недостатки, и увеличивая преимущества. Падший отступал. Истинный оборотень заставил с собой считаться. В зависимости от обстоятельств, оборотень мог атаковать, перемещаясь на четырех лапах. Либо на двух лапах, вставая во весь свой, теперь уже не маленький рост. Падший несколько раз попытался спрятаться в тумане, но Люпин лишь усмехнулся на эти детские попытки. Чуткий слух зверя улавливал малейший шорох. Так что теперь Люпину мог точно определить местонахождение Падшего. Поняв, что этим ничего не добиться, Падший взмахнул крыльями и взлетел, облетая Люпина по кругу. Но и тут интуиция зверя безошибочно указывали направление угрозы, безошибочно ведя Люпина, и тот, поворачиваясь вокруг своей оси, всегда держа Падшего перед собой.

-Неплохо, – послышался голос Тревора, – и в этот момент Люпин вновь провалился в темноту.

-Что, где? – Люпин подпрыгнул с места. Тумана не было, а напротив костра всё также сидел Тревор.

Раздался треск рвущейся одежды. Трансформация оборотня прошла практически мгновенно и безболезненно. Люпин бросился на Тревора, но тот, не вставая, просто поднял ладонь, и невидимая сила сковала оборотня в воздухе.

-Успокойся.

От парящего в воздухе оборотня раздался рык.

-Я сказал, УСПОКОЙСЯ, – в голосе Тревора послышалась угроза, а за его спиной раскрылись два алых крыла. Сила сдавила горло оборотня так, что у того хрустнули шейные позвонки. – НУ!

Стоило оборотню перестать рычать, просто нечем было, как невидимая сила отпустила его на землю.

-Сядь и подумай, – скомандовал ему Тревор.

Оборотень сел, а потом вновь преобразился в профессора Люпина. Потерев свою шею, Люпин буркнул:

-Ты мог убить меня…, в любой момент ты мог убить меня.

-Верно, – согласился с ним Тревор, и, сложив крылья, «убрал» их. – Ты должен был узнать пределы своих физических сил. Твоя ошибка, когда ты преобразился, ты забыл, что тебе доступна магия.

-Я что, будучи волком, могу колдовать?

-Можешь. Впредь постарайся не забывать об этом.

-Это какие же перспективы…

Тревор разочарованно покачал головой:

-Ты так и не понял. Всё что тебе доступно в облике человека, я имею в виду магию, тебе доступно и в образе волка. Но это правило действует и в обратном направлении.

-Ты хочешь сказать…

-А ты принюхайся и прислушайся к себе, – усмехнулся Тревор, – и спроси сам себя. Кто ты? Ты теперь истинный оборотень? Ты подвержен проклятию безумия?

Конец интерлюдии.

-Так значит…, – начал говорить Сириус.

Люпин кивнул головой.

-Те оборотни, которых я уже успел укусить, так же больше не страдают проклятием безумия.

-Здорово! Хотел бы я посмотреть на тебя…

Одежда Люпина развеялась, и мгновение спустя перед Сириусом на четырёх лапах стоит матёрый волчара, размером с хорошего быка.

-Твою мать! – В глазах Сириуса горел неподдельный восторг. – Представляю морду Сивого, когда вы встретитесь. Да он теперь рядом с тобой будет смотреться как облезлый пудель, рядом с…

-Уже встретились, – раздался рык Люпина. Мгновение, и вот на задних лапах стоял гибрид. Гибрид волка и человека, ростом, под два с половиной метра. Волчьи лапы приобрели антропоморфные очертания, с огромными вытянутыми когтями. Вытянув левую лапу, гибрид сжал невидимую шею, и Сириус понял, чью шею сжимала эта лапа. Взмах правой лапы, и когти, со свистом, рассекают воздух.

-Мне хватило одного взмаха, чтобы вскрыть грудную клетку Сивого, и обнажить его сердце. А вторым ударом я вырвал его.

-Так вот куда делась стая Сивого.

-Я не убивал их…, не всех, по крайней мере. Просто после такой демонстрации силы, большая часть стаи решила присоединиться ко мне. В целом, у них и выбора не было. Те, кто этого не понял, умерли быстро. Остальных, я забрал в свою школу.

-Школу? – Удивился Сириус. – А вот с этого момента, поподробнее.

-Ну, всё началось с того, что меня пригласили на собрание профессоров Хогвартса. И пригласил меня никто иной, а новый директор Хогвартса, в лице мистера Тревора. После знакомства, в присутствии всех профессоров, он предложил мне…

====== Окончание Турнира Трёх Волшебников, и неожиданный гость. ======

Дамблдор сидел на судейском постаменте в гордом одиночестве. Его не арестовали. Просто некому было. На данный момент Министерство Магии, фактически, прекратило своё существование. Остальные директора школ, Каркаров и Олимпия Максим, просто отказались сидеть рядом с ним. Будь их воля, они бы вообще отменили третье испытание турнира, но магический контракт и принесённые совместные клятвы требовали довести Турнир Трёх Волшебников до своего логического завершения.

Дамблдор вновь погрузился в свои невесёлые мысли и воспоминания. «Турнир Трёх Волшебников. Теперь это действительно Турнир Трёх Волшебников. Гарри Поттера больше нет. Как нет и глав древнейших родов. Подобного провала министерство не знало за всю свою историю. Убийство членов Визенгамота просто не укладывалось в голове. Что это? Рок? Судьба? А может наказание от самой Магии?»

Дамблдор тяжело вздохнул.

«Их не убили, их просто вырезали». – слышалось то там, то тут. Разумеется, все вспомнили, что Скримджер стал министром именно благодаря Дамблдору. Скримджер был его ставленником. Он был его рукой. Почему был? Да потому что когда студенты узнали, кто стоит за убийством их родителей, то они, не сговариваясь, отправились в Министерство Магии. Отправились, чтобы отомстить. «Мда…, сироты, которые со слезами на глаза, и перекошенными от ненависти лицами, носятся по министерству в поисках министра, а там будь, что будет». – При мысли об этом Дамблдор разочарованно покачал головой. Детей не пытались остановить. Им не мешали. Всё, что могли сделать растерянные чиновники, чья репутация оказалась незапятнанной, это устало повторять, что министра тут нет. Но дети упрямо продолжали его поиски. Они искали сутками, без сна и отдыха, пока не вмешались их деканы. Они, фактически, оглушали детей, чтобы увести их в Хогвартс в больничное крыло. Но стоило студентам очнуться, как они вновь отправлялись в министерство на поиски министра. Мадам Помфри пыталась парализовать их, дабы удержать в постелях. Она поила их успокоительными и сонными зельями. Она даже показательно связала некоторых из них. Но у детей было то, чего не было у взрослых волшебников. У них были их детские магические выбросы. На интуитивном уровне они скидывали все чары и действия успокоительных зелий. Стоило детей повторно связать, как тут же следовал повторный магический выброс, который едва не добивал молодых магов. Для всех стало очевидно, что третий магический выброс «проблемные» студенты просто не переживут. В лучшем случае, после третьего магического выброса они навсегда останутся сквибами. С пепельным цветом лица, от сильнейшего магического истощения, студенты, прислоняясь к стенам замка, упрямо ползли вдоль коридора школы к выходу из замка. К Министерству Магии. А когда добирались до своей цели, то они искали, искали министра, пока не падали от усталости. Но упав, продолжали ползти. Это было по-настоящему страшно. Никто больше не осмеливался встать на пути ползущего ребёнка. Никто…, даже их родные деканы…, пока не появился профессор Снейп. Седой профессор, молча, поднимал полубессознательных детей, находясь от горя на грани помешательства, и уносил их в Хогвартс. Было что-то в его взгляде, нечто…, родственное им. «Он хуже Тёмного Лорда. Тот по крайней мере не прикидывается светлым магом… Всеобщее Благо? А вы в курсе, что благими намерениями выложена дорога в Ад». Эти разговоры преследовали Дамблдор повсюду. Был схвачен один из наёмников Скримджера. В тот день наёмник был допрошен, и спустя час вышел внеочередной «Ежедневный Пророк» с детальным описанием событий. Один из сирот подошёл к Дамблдору, и в присутствии всех обедающих учеников, сказал:

-Убийца. Это ты убил наших родителей.

«Что мне сказать этому несчастному ребёнку?» – Думал в тот момент Дамблдор. – «Что моё появление было роковым стечением обстоятельств? Что Скримджер отказался делать то, что я ему говорю, и прислушиваться к моим мудрым советам?...» Но додумать эту мысль Дамблдор не успел.

-Ты сделал Скримджера министром. Скримджер был твоим ставленником. В Министерстве Магии он был твоей рукой. Кровь наших родителей на твоей совести. Убийца!

Эти слова попали в «Страничку Хогвартса», и вышла в следующем выпуске «Ежедневного Пророка». С тех пор от Дамблдора отвернулись абсолютно все. «Убийца!» – Это слово счёл своим долгом сказать ему в лицо каждый из сирот. С тех пор Дамблдор перестал посещать Большой Зал. Как, впрочем, перестал вести уроки. Дамблдор рад был бы покинуть Хогвартс, но его держал турнир. Точнее клятвы, которые он давал для его проведения. Его хотели выставить из замка профессора, но вернувшийся Мастер Филч передал от директора послание:

-Дамблдора не трогать. Я сам с ним разберусь.

Падший. – Эта новость облетела весь мир! Директор Хогвартса оказался Падшим Ангелом! Немыслимо! Более того, этот Тревор оказался отцом самого Мерлина и дедом нынешнего ужаса Магической Англии, в лице Лорда Волан-де-Морта.

Но не успели волшебники вздохнуть, как на Англию обрушился мор. Птицы и животные на фермах начали чахнуть и умирать от неизвестного вируса. Над полями со злаками, и другими сельскохозяйственными культурами, словно прошёл кислотный дождь. Фактически за три дня жители Англии стали на грани голода и экономической катастрофы. Со всего мира потянулись караваны с гуманитарной помощью. Но это не решало главной проблемы. Вода! Вода во всех водохранилищах страны стала непригодной для питья. Правительство маггловской Англии, предвидело подобное развитие событий и сумело подготовиться к ним. Маглы стали стремительно покидать страну, и в течении месяца страна обезлюдела. Остались лишь военные, которые присматривали за покинутыми городами, с целью защиты от мародеров.

Когда Господь хочет наказать, он исполняет все желания. Эту истину почувствовали на себе маги Англии. Они добились того, чего желали. Теперь им никто не мешал жить так, как они того пожелают. Ни маглы. Не магические создания, которые практически исчезли из страны. Но об этом уже никто не думал, так как в волшебный мир Англии пришёл голод. И если маглы получили помощь от соседних стран, то маги услышали лишь категорический отказ соседей о помощи. Соседям не нужны были фашисты. Они наелись «серой чумы» по самое не могу ещё в период Второй Мировой Войны. Маги Англии, оказавшись на грани голода, пошли в то единственное место, где была надежда получить хоть какую-то помощь. В Хогвартс. Вовремя построенные дополнительные теплицы и выращенные магией сады, оказались хорошим подспорьем, чтобы не загнуться от голода. Но их было недостаточно. Волшебники со всей Англии стянулись в Хогсмит в поисках пропитания. И был бы голодный бунт, если бы волшебники не получили помощь, от тех, от кого не ждали. Оборотни.

Оборотни вышли из Запретного Леса. Вышли средь белого дня в своей звериной ипостаси. Вышли из Запретного Леса, в сопровождении вооружённых луками кентавров. И они несли безразмерные сумки с едой, водой, и одеждой. Оборотни были разумны. Они не бросались на окружающих. И они…, они были опасны. Их ненавистью к магам был пропитан воздух. Но главное, они несли зелья и запасы ингредиентов к ним. Подобного унижения и раскаяния маги Англии не знали за всю свою историю. Те, кого они в последнее время искренне считали тёмными тварями, спасали волшебников и их детей от голодной смерти. Спасали…, но не прощали. Волшебные создания, что бесследно исчезли в дебрях Запретного Леса, так и не появились. И лишь изредка можно было встретить кентавров, что патрулировали границы Запретного Леса. И лишь директор Люпин, в сопровождении оборотней, в целях безопасности находящихся в своей звериной ипостаси, контактировал с профессорами Хогвартса, передавая им продовольствие. Разумеется, не за бесплатно. К счастью, бывшим сотрудникам Министерства Магии было чем расплатиться.

И вот, сложив все факты в единую картину, группа волшебников, под предводительством Хагрида, отправились в Запретный Лес. Магический Лес хоть с трудом, но сдерживал проклятие, обрушившееся на Англию. А то, что это проклятие, больше не у кого не вызывало сомнение. И лишь выйдя на лесную поляну, волшебники поняли. Случилось страшное. Обелиски, служащие темницей для Мерлина…, их больше не было. Обелиски, тянувшие на себя проклятие за убийство единорогов, судя по всему, достигли своего критического накопления, и разрушились. И теперь Англию постигла та же беда, что и в прошлом, когда Волан-де-Морт, в своём предыдущем воплощении, будучи принцем Артуром, убил единорога. И то, что теперь принц, а точнее, король Артур Пендрагон носит имя Волан-де-Морт, значение не имеет. Преступление против Магии было совершено. Два единорога были убиты. И теперь жители обоих миров Англии почувствовали на себе наказание от Магии за преступление их, пусть в далёком прошлом, но короля.

Мерлин же, судя по всему, освободился из темницы, и где он, никто не знал. Как не знали и того, чего от него ожидать.

Но и это ещё не всё. После того, как Падший увёл Волан-де-Морта в портал, спустя несколько дней у всех Пожирателях Смерти пропала рабское клеймо. Северус Снейп продемонстрировал растерянному Дамблдору чистое предплечье. Рабское клеймо пропало и у остальных вольных и невольных сторонников Волан-де-Морта. Отныне, их души были свободны. Ответ для Дамблдора был очевиден. Тёмный Лорд, Лорд Судеб, он же Тот-кого-нельзя-называть, умер. Что Падший сделал с собственным внуком, Дамблдор старался не думать. Недаром знающие люди боятся Падших едва ли не больше, чем архидемонов.

Эти новости облетели весь мир, и на время перебили собой «интерес» к Дамблдору. И вот теперь Дамблдор сидел, вновь и вновь прокручивая у себя в голове фразу, сказанную тем студентом:

«Скримджер был твоим ставленником. В Министерстве Магии он был твоей рукой».

Что-то в этих словах, сказанные студентом, зацепило Дамблдора. Он чувствовал, что у него появился ключ к пониманию чего-то очень важного. Но чего?

-И вот первый участник третьего этапа Турнира Трёх Волшебников. – Как то без огонька сказал комментатор. – - Седрик Диггори. Встречайте.

Под гробовое молчание вышел Седрик, и понимающе кивнул студентам на трибунах.

-Второй участник…

Дамблдор молча смотрел на то, как чемпионы подошли ко входу в лабиринт. В лабиринт, который теперь состоял не из живой изгороди, а из наколдованных каменных стен, благо, недостатка в магах теперь не было. Вот первым в него вошёл Седрик. Вошёл, но не побежал на поиски заветного кубка. Он демонстративно остался стоять у входа. Спустя время в лабиринт вошёл Крам. И так же остался стоять рядом с Седриком. Дамблдор вынырнул из своих тяжёлых мыслей. Впервые за долгое время у него мелькнул интерес к происходящему. Вот к ним присоединилась Флер Делакур, и лишь после этого они втроём отправились вглубь лабиринта.

В этот момент с трибун раздался голос одного из маглорождённых волшебников с факультета Гриффиндора:

-Знаете, как маглы назвали бы сегодняшнее мероприятие? Пир во время чумы.

Судя по всему, сказанное предназначалось для чистокровных волшебников. Какое-то время чистокровные волшебники осмысливали сказанное, а потом синхронно кивнули головами, соглашаясь с маглорождённым. Тем временем лабиринт озаряли вспышки от синхронно выпущенных заклятий. Три чемпиона, объединив усилия, буквально сметали со своего пути препятствия и ловушки. Спустя короткое время кубок-портал перенёс трёх волшебников, и те предстали перед трибунами и судьями. Всем стало очевидно, что студенты трёх школ одновременно коснулись Кубка Огня.

Крам с вызовом посмотрел на недовольного Каркарова:

-Мы решили объединить наши усилия и посвятить свою победу на этом турнире Гарри Поттеру. Гарри Поттер и мини…, то есть профессор Фадж показали…, точнее напомнили нам, что Турнир Трёх Волшебников изначально задумывался не столько для того, что бы определить лучшего и сильнейшего, а для того, что бы наладить дружеские отношения между студентами разных школ.

Недовольный Каркаров подошёл к Краму. Какое-то время Каркаров неотрывно смотрел в глаза Краму, но тот упрямо не отводил своего взгляда. Вот директор Дурмстранга положил свою ладонь на плечо Крама и…, улыбнулся. Впервые за последние дни его лицо озарила улыбка. Каркаров похлопал своего студента по плечу и, одобрительно кивнув ему, сказал:

-Так держать, парень. Так держать.

Тем временем мадам Максим обняла свою студентку:

-Я горжусь тобой, девочка!

-Поздравляю, – вторил им Фадж, пожимая руку Седрику.

Внезапно Фадж обернулся к трибунам, приложил к своему горлу волшебную палочку, и над присутствующими студентами и гостями разнёсся его голос:

-А теперь, дамы и господа, давайте вновь поприветствуем и поздравим наших чемпионов! – Фадж развёл руки, словно желая обнять весь мир. – Чемпионов, победителей, и победительницу Турнира Трёх Волшебников! Дамы и господа! Представитель, честь и гордость школы Дурмстранга, чемпион и победитель Турнира Трёх Волшебников, единственный и неповторимый Ви-и-икто-о-ор Кра-а-ам!

Каркаров первым начал хлопать, в след за ним присоединились Фадж и мадам Максим. А дальше пошла цепная реакция, и трибуны накрыли аплодисменты.

-Дамы и господа! Представитель, честь и гордость нашей школы Хогвартс, чемпион и победитель Турнира Трёх Волшебников, благородный Се-е-еде-е-ерик Ди-и-игго-о-ори-и-и!

Сила аплодисментов взлетела на новый уровень.

-Дамы и господа! Наша прекрасная гостья из школы Шармбатон, чемпион и победительница Турнира Трёх Волшебников, о-о-осле-е-епи-и-ите-е-ельна-а-а-я-я-я Фле-е-ер Де-е-еля-я-яку-у-ур!

Трибуны буквально взорвались от звука аплодисментов.

-Наши победители Турнира Трёх Волшебников! – Прокричал Фадж неиствующей толпе. Впервые за долгое время печаль на время отступила, и на лицах студентов появились улыбки.

Взгляд Дамблдора задумчиво скользил по лицам студентов и гостей турнира. Он сидел и подводил итог. Его план сработал. Смерть Гарри Поттера действительно объединила волшебников. Даже больше. Его смерть объединила волшебников как минимум из трёх стран. И не просто волшебников, а волшебников, которые в скором времени станут во главе своих стран. Гарри Поттер стал символом не только прошлого и настоящего, но и будущего. Символом нового мира…, но вот в следствии каких-то странных обстоятельств, ему, Дамблдору, в этом новом мире не было места.

Но в то же время Дамблдора съедало беспокойство. Как умер Гарри Поттер? Филч и Джинни Уизли отказались давать подробности. Всё, что они сказали: «Гарри больше нет с нами». К сожалению, гоблины подтвердили смерть Гарри Поттера. Вне всякого сомнения, его убил Том, ибо согласно пророчеству Гарри было суждено погибнуть от рук Тёмного Лорда. То, что Тёмный Лорд, согласно пророчеству, может пасть от руки Гарри Поттера, Дамблдор не верил. Пусть согласно пророчеству мальчик и Тёмный Лорд по силам были равны, но знания и опыт были на стороне Тёмного Лорда. А учитывая, что Волан-де-Морт не собирался останавливаться на достигнутом в поисках новых знаний и силы, Магическая Англия была обречена. И всё, что мог сделать Дамблдор, это сделать так, чтобы гибель Гарри не была напрасной. И смерть Гарри была бы не напрасной, если бы не вмешался Падший.

«Всё же я оказался прав», – думал Дамблдор. – «Убив Гарри, Том исполнил пророчество, а вместе с тем лишился его защиты. Ведь пока был жив Гарри, лишь Гарри мог его убить. Для остальных, эти двое, были неуязвимы. Ирония судьбы. Жизнь смертельного врага была гарантией его собственной неуязвимости. Хорошо, что Том не понял этого. В результате одно событие потянуло другое. Убив Гарри, Том лишился защиты пророчества. Но убив Гарри, очевидно, Том убил и Гермиону. А Гермиона была Падшему внучкой. Правда Том, как выяснилось, так же является ему внуком. Но, судя по тому, что Том мёртв, внучка оказалась для Падшего несколько ближе, и Падший не просто убил внука, но и уничтожил все его крестражи. Ведь найти их, для существа подобной силы, не составит большого труда. Что же. Хоть одна хорошая новость. Том мёртв окончательно, и бесповоротно».

Дамблдор посмотрел на Фаджа.

«Ты всегда мог выбрать нужный момент, не так ли, Корнелиус? Ты перехватил пост Министра Магии, когда он буквально выпал из рук Крауча. Я думал, что это просто случайность. А теперь ты повторил свой манёвр, перехватив плоды моих трудов, встав у истоков зарождения нового мира. Значит, предыдущая случайность, когда ты стал Министром Магии, вовсе не была случайностью. Я этого не предвидел. Моя ошибка. Что же. Признаю, эту партию я проиграл».

Дамблдор встал, чтобы покинуть Хогвартс. Ещё раз, на прощание, посмотрев на студентов, бывший директор замер. Его глаза расширились, а лицо стало стремительно бледнеть. Столь странная реакция Дамблдора не осталась незамеченной для студентов, и их аплодисменты начали смолкать. Проследив за взглядом бывшего директора Хогвартса, зрители замерли. Возле трибун, прислонившись к подпоркам трибуны плечом, и сложив на груди руки, стоял Лорд Волан-де-Морт, улыбаясь своей змеиной улыбкой:

-Надеюсь, – прошелестел холодный голос Тёмного Лорда, – ты не будешь вновь прятаться за спинами детей…, старик.

====== Что есть семья? ======

Тревор подошёл к темнице Мерлина, и задумчиво посмотрел на один из каменных обелисков. Всего несколько минут назад он переместил своего внука в один из своих замков, построенный в Бездне.

-Жди меня здесь, и никуда не уходи. – С этими словами Тревор покинул внука.

На лице Падшего появилась невольная улыбка.

«Трудно покинуть место, находящееся в Бездне. Думаю, внук оценит мою шутку…, если, конечно, сподобится оторваться от книг, собранные в моей библиотеке с сотен магических миров.»

С этими мыслями Тревор подошёл к той, что пряталась за обелиском.

-Ну-ну, выходи.

Испуганное лицо призрака-девушки вынырнуло из-за камня, чтобы тут же вновь спрятаться.

-Ну, так я не гордый, сам к тебе подойду.

Спустя несколько секунд, Тревор смотрел на забившуюся от ужаса душу, в очертании которой можно было узнать Мэри МакДональд.

В то же время возле врат Райского Сада.

-Ну, и чего я там не видел? – Раздражённо спросил Пётр глядя на Землю.

-Тебе будет это интересно, – сказал Джошуа.

-Да ладно тебе. Она же…

-Ребёнок, – закончил за Петра фразу Джошуа. Пётр, ещё будучи человеком, выделялся своей резкостью, и своим непреклонным характером. В особенности к женщинам. Эту черту его характера не смог сгладить даже Иисус. Хотя, после того, как Пётр трижды предал своего учителя, гордыни у него поубавилось. По крайней мере у него хватило мужество после попросить у Иисуса прощение…, трижды. И трижды был прощён. А вот Иуда…, муки его совести оказались слишком велики, и тот…, мнда.

-Ну, и…? – Пётр прервал размышления Джошуа.

-Сейчас мир находится на развилке реальностей, и от действий нашего Падшего брата многое зависит.

-От твоего Павшего брата, – поправил его Пётр.

Джошуа тяжело вздохнул. У Петра было особое отношение к Падшим.

-Ну, так я не гордый, сам к тебе подойду, – услышали они слова Тревора.

Пётр мгновенно напрягся:

-Я надеюсь, он не собирается вредить этой душе.

-Да ты, никак жалеешь её?

-Я-я-я?! – Воскликнул возмущённый Пётр. – Да я…, да эта…, да после того…

-У Отца на неё были большие планы, – прервал его спич Джошуа. – И кто знает, может Его планы остались неизменны.

-Что ты…, – но Петра перебил Тревор.

-Ты не можешь воссоединиться с Геей. Твоё деяние было направлено не только против магов. Ты не могла не понимать, что сделает Хаос с душами этого мира, если Завеса падёт. А ведь эти души – неотемленная часть Геи. В Рай самоубийцам хода нет. Для Ада ты недостаточно нагрешила. Хотя, как только падёт Завеса, и всё живое начнёт гибнуть, твоей вины будет достаточно, чтобы врата Ада открылись для тебя. Попасть в Ад, или быть поглощенным Хаосом? – Размышлял вслух Тревор.

-Падший, – выплюнул Пётр, глядя на сидящую на земле душу девушки, которая обхватила свои колени руками, и дрожала, смотря на Падшего глазами, наполненными болью и ужасом. – Никогда не понимал этого. Хочешь убить? Убей! Глумиться то зачем? Она и так уже настрадалась.

-А потому… – Тревор наклонился над парализованной от ужаса душой девушки, и положил ей на лоб свою ладонь, – властью, данную мне Отцом, отпускаю грехи твои. Вольные, и не вольные. Иди с миром, дитя.

-Э-э-э…? – Растерянно протянул Пётр.

Довольный Джошуа снисходительно похлопал растерянного Петра по плечу, и посмотрел на Тревора.

-Спасибо! – Выдохнула Мэри, и её душа взмыла к облакам, сквозь которые появились сияющие врата, возле которых стояло две фигуры. Одна из них кивнула и сказала голосом Джошуа:

-Я горжусь, тобой, брат, и добро пожаловать домой!

Тревор проводил взглядом душу Мэри МакДональд, и неотрывно стал всматриваться во врата. Какое-то время ничего не происходило, но вот врата вздрогнули и открылись. Но перед тем, как Мэри скрылась в них, она замерла, и, обернувшись, помахала ему рукой. Стоило вратам закрыться исчезнуть, как Тревор резко обернулся. Его лицо было перекошено от напряжения. За его спиной раскрылись два алых крыла. Взмахнув ими, Тревор хлопнул ими перед собой, словно гигантскими ладонями. Звуковая волна от хлопка вошла в резонанс с камнями обелиска и алтаря. Камни мгновенно стали песком, а в следующее мгновение воздушная волна, рождённая от хлопка крыльев, смела падающий каменный песок, и разметало его по поляне. Тёмная энергия проклятья, накопленная в алтаре и обелисках, вырвалась наружу, и ядовитым туманом впиталась в землю. Реальность над местом, где ещё мгновение назад стоял алтарь, дрогнула, и из воздуха вывалилось тело Мерлина. Вот он вскочил, и крутанулся вокруг своей оси, выискивая врагов. Но друидов не было. Зато был тот, кого он явно не ожидал увидеть. Глаза Мерлина расширились от узнавания. Но вот его невероятно синие глаза блеснули болью и гневом.

-Ты-ы-ы…! – Прорычал Мерлин.

-Я! – Выплюнул Тревор. И то как это было сказано, заставило Мерлина несколько растеряться.

В следующее мгновение Тревор сделал шаг и оказался позади Мерлина. Схватив его за шкирку, Тревор зашвырнул сына в открывшийся портал.

Мерлин пролетел через весь зал, и со всего маха впечатался в стену. Удар был такой силы, что по стене пошла трещина. Если бы не щиты, что он успел накинуть на себя во время полёта, то неизвестно, остался бы он в живых. Даже несмотря на то, что половина его крови была кровь Падшего. Отсюда был весьма неутешительный для него вывод. Его отец был зол…, нет, не так. Он был ЗОЛ!

-Итак, внучок, – услышал Мерлин, и в этот момент из воздуха появились цепи, сковав его руки и ноги, – ты хочешь знать, почему меня не было.

В следующий момент цепи натянулись, распяв тело Мерлина.

-Дело в том, что твой отец взял с меня слово, не лезть в жизнь его семьи.

Мерлин крутанул головой и увидел напротив своего отца лича.

-Признаю, это было моей ошибкой. В оправдание могу сказать лишь то, что я надеялся, что мой сын оценит то, как я держу слово. Я надеялся, что со временем он остынет, и нам удастся наладить между собой отношения.

-И что же случилось с тех времён, что ты решил нарушить слово? – Голос лича буквально сочился сарказмом.

-А я не собираюсь нарушать своего слова, что дал своему сыну, – усмехнулся Падший. – Я дал слово не вмешиваться в семью моего сына. Но недавно моя внучка напомнила мне, что семья Мерлина не только его семья, но и моя тоже. А вот не вмешиваться в жизнь МОЕЙ семьи, я слова не давал. Кроме того, моя, не по годам умная, внучка, так же напомнила мне об обязанностях перед МОЕЙ семьёй. В частности в вопросах…., воспитания.

Падший дёрнул бровью, и цепи развернули тело Мерлина к нему спиной. Мгновение спустя верхнюю одежду Мерлина разорвало в клочья, оголяя его спину. В руке же Падшего появилась плеть.

На лице Мерлина впервые появился испуг:

-Ты…, ты что задумал?

-Да, чуть не забыл, позволь представить тебе твоего сына.

-Ч-ч-что-о-о? Это невозможно! – Прохрипел Мерлин. Если в присутствии Падшего на лице Мерлина отображалось презрение, то пониманию того, что за лич стоит перед ним, Мерлин явно был не готов. Усмехнувшись, старый маг потянулся к своей связи, что связывала его и Артура. Уж что-что, а душу сына он узнает в любом обличии. Разумеется, его действия были замечены Падшим, и тот с мстительным любопытством стал всматриваться в лицо сына, ожидая результата. И он не замедлил отобразиться на его лице. Вначале, лицо Мерлина озарило узнавание, которое преобразилось сначала в маску страха, а затем и в маску ужаса.

-А теперь вернёмся к воспитательному процессу, и к моим долгам по отношению к тебе. Это за то, что не уберёг мою женщину, что дала тебе жизнь.

Свист плети, щелчок. Тело Мерлина выгнулось дугой, а на его спине появилась алая, кровавая полоса. Очередной взмах…

-Это за то, что взял с меня слово не приближаться к твоей семье, и тем самым лишил меня возможности помочь МОЕЙ женщине, что подарила мне сына.

Щелчок, и тело Мерлина вновь выгнулось дугой. Очередной взмах…

-Это за то, что не уберёг МОЮ беременную сноху.

Удар.

-Это за то, что не уберёг МОЕГО ещё не родившегося внука.

Удар.

-Это за то, что не позвал меня, когда они умирали на твоих руках.

Удар.

-Это за то, что провёл над МОИМ возрождённым внуком, Артуром, ритуал, и запечатал его магические силы.

Удар. Спина Мерлина уже была красной от кровоточащих ран.

-Это за то, что когда он умирал на твоих руках от яда Мордреда, не позвал меня.

Удар.

-А это за то…, – слова, сказанные неожиданно тихим голосом Падшего, заползли в самые потаённые уголки душ присутствующих, и тут Мерлин и Волан-де-Морт поняли, что злость Падшего переросло в бешенство, – … это за то, что в порыве гнева убил мою внучку.

Удар был страшен, разрубая кожу и плоть, оголяя белые кости рёбер и позвоночника. Мерлин дёрнулся, и потерял сознание от болевого шока. Тревор взмахнул рукой, развеяв цепи, и окровавленное тело Мерлина рухнуло на мраморный пол.

Бросив плеть, Падший скрылся в диске межмирового портала.

Пол библиотеки был буквально усеян книгами, лежащие в творческом беспорядке. То тут, то там, возвышались причудливые горы, также сложенные из книг. В постели лежал измождённый волшебник, в горячем бреду, и с мокрой испариной на лице. Но вот он пошевелился и из его горла вырвался хрип. В тот же момент и соседнего зала послышались стремительные шаги, и спустя несколько секунд над магом склонилось обеспокоенное лицо лича. Сняв со спины пациента марлевую тряпочку, пропитанную зельем, и заменив на новую, лич вернулся в лабораторию, где варил очередное зелье. К счастью, недостатка в ингредиентах не было. Как не было недостатка в информации. Волан-де-Морт ещё никогда так быстро не читал. Целительство, зелья и… Магия Жизни. Именно так! С больших букв! Волан-де-Морт не знал, откуда его дед принёс эти знания, но магия в том мире шагнула дальше, чем можно было даже вообразить. Фраза «Нет света без тьмы», едва не заставила его с брезгливостью отбросить книгу и уйти в другую часть библиотеки. Но Тёмный Маг хватался за любую книгу, в которой говорилось хоть что-то о том, как можно вылечить человека, и в первую очередь волшебника, а потому, он, пересилив себя, начал читать. Фраза «Проникновение магии жизни в магию смерти и наоборот, усиливают друг-друга, ибо они есть части неделимого целого», заставили Тёмного Лорда заинтересоваться. А строки что он прочитал дальше, перевернули его мировоззрение. Волан-де-Морт с жадностью, сравнимую лишь с жаждой путника в пустыне, прочитал следующие фразы:

«В Магию Жизни входят такие подразделы, как некромантия, магия смерти, магия тления и разложения. Подразделы магии, которой пользуются маги крови, друиды и перворождённые, именуемые среди разумных разных миров, как дети звёзд, так же относятся к Магии Жизни. Глупцы, что отделяют друг от друга так называемую Магию Света и Магию Тьмы…»

Чем дальше Волан-де-Морт читал, тем сильнее на его лицо выплывала змеиная улыбка.

-Так значит Тьма усиливает Свет! А Свет – Тьму! И не в разы, а в десятки раз, ибо они часть одного целого. То, что делал Дамблдор, это фактически кастрация волшебников как магов. Нет, не так, Магов!

Через мгновение улыбка сползла и с лица Волан-де-Морта и от продолжил размышление в слух:

-Но и я кастр…, то есть ослабил себя, не уделил нужного внимания так называемой Светлой Магии. И тем самым ослабил себя. Хотя, я понял главное. Свет и Тьма – понятие…, эфемерное. Есть лишь Сила! Я всегда это знал. А вот то, что Сила состоит из так сказать «оттенков», я упустил.

Волан-де-Морт не сразу понял, что ему доступны языки иных миров. Как впрочем и их письменность. Вывод был лишь один. Падший. А точнее, его дед. Он дал ему этот дар понимать иные языки, перенеся в свой домен. А может это чары, наложенные на библиотеку? Но Волан-де-Морт решил подумать об этом попозже. Его отец умирал. Последний удар Падшего был действительно последним. Тем самым, после которого не выживают. К счастью, Волан-де-Морт вовремя обратил внимание на плеть, что столь неосмотрительно бросил на полу его дед…., или он оставил её здесь специально? Но Тёмный Лорд решил и об этом подумать попозже. Плеть была по настоящему тёмным артефактом. Артефактом, из самых глубин Преисподней. Волан-де-Морт не решился не то, что прикоснуться, но даже подходить к нему. Но описание, и рисунок Плети Боли, позволили Тёмному Лорду увидеть путь, по которому ему следует двигаться.

Вот очередное зелье, из очередного далёкого мира было готово, и Волан-де-Морт поспешил к отцу. Вылив очередную порцию в рот, Тёмный Лорд вновь перешёл на магическое зрение. А ещё ему никогда не приходилось так быстро учиться. В том числе и магическому зрению. Тому самому, с помощью которого можно увидеть не просто энергетические потоки, но и саму душу. А ведь именно по душе Тревор нанёс свой последний удар.

Вот Волан-де-Морт смотрит, как зелье достигло желудка и начало распадаться на энергетические составляющие. Вот они начали распространяться по энергетическим и духовным каналам. Тёмный Лорд замер, даже перестав дышать. Живительная энергия достигла повреждённых и разорванных участков души, на миг замерла, и…, начала сращивать повреждения.

-Получилось, – не столько прошептал, сколько выдохнул Тёмный Лорд. Пол под ним покачнулся, и Волан-де-Морт рухнул от магического и физического истощения. Лишь угасающим сознанием Тёмный Лорд успел подвести итог:

«Насколько же опасны маги Жизни. И Гарри Поттер – один из них. Он может преобразовывать энергию жизни в энергию смерти, и наоборот. И судя по его практике в больнице Святого Мунго, умеет это делать виртуозно. Да что там говорить. Судя по записям, уровень Гарри Поттера позволяет ему вообще не использовать своих сил. Лорд Смерти? Ха! Это просто оттенок Силы. Теперь-то я это ясно понимаю. Гарри Поттер просто вытягивает из проклятий, что лежат на волшебнике, энергию смерти, тем самым разрушая его. Преобразует вытянутую некроэнергию в энергию жизни. А потом вливает её обратно. Гениально! Это и есть проникновение в друг-друга магии жизни и смерти, о котором говориться в книгах, как одной из высших ступеней Мага. Я действительно не знал всей силы Гарри Поттера. И она действительно была мне недоступна, так как я сам, по своему скудоумию, отказался от изучения так называемой «Светлой Магии». А раз я не знал о пределах его силы, то и ОН не знает о ней. Пророчество не солгало. Оно объяснило всё…, НО! своими словами. Гарри Поттер. Я половину мира на коленях проползу, что бы ты взял меня в ученики. Подумать только, я предлагал Дамблдору едва ли не рабскую клятву, чтобы вернуться в Хогвартс и продолжить раздвигать пределы магии. Каким же я был идиотом! И ай да сестра! Какого мужа отхватила! А ведь он работал не только с «тонкой энергетикой», но и с более грубым его аналогом. О чём говорят снятые родовые проклятия с алтарей волшебников. Гений! Снять с родовых алтарей проклятия, и тут же усилить себя вытянутой некроэнергией. Выйти на новый уровень могущества за счёт чужих проклятий, да ещё и золото в качестве платы получить. Гений? Нет, не гений! В нашем языке нет слов, чтобы отобразить всю хитрость и гениальность его действий! И сколько же бед и разрушений могут принести творения Магов Жизни. Начиная от химер – способные к размножению, и заканчивая вирусами. Гарри Поттер, мой тебе искренний, хоть и запоздалый, поклон. Если его дети хотя бы наполовину столь же талантливы, как и их родители, а уж в этом я не сомневаюсь, то…, то они меня размажут тонким слоем. Есть за что! Нужно что-то, чем я могу задобрить их. И кажется я знаю.…» – но додумать эту мысль он не успел, так как сознание Тёмного Лорда провалилась в спасительную темноту.

Волан-де-Морт не знал, сколько прошло времени. Дни, месяцы, годы, десятилетия. Как объяснил ему Мерлин, время в подобных искусственных мирах течет не линейно. Порой, даже в обратном направлении. Волан-де-Морт с содроганием вспоминал их непростой разговор, когда Мерлин немного пришёл в себя. Правда, новость о том, что он убил двух единорогов, едва не добила Мерлина окончательно. А потому, информацию о том, что он не просто убил двух единорогов, но выпил их кровь, Волан-де-Морт решил попридержать до лучших времён. А ещё…, ещё у них была просто легендарная библиотека о магии, собранная Падшим. Не говоря о том, что Мерлин тоже был тем ещё экспериментатором. Правда, Мерлин предпочитал раздвигать границы Магии Жизни…, точнее, кастрированные границы Магии Жизни. Тьмы Мерлин старался не касаться, хотя и был довольно сильным некромантом. Когда Волан-де-Морт узнал об этом, он вздрогнул, и решил отсесть от отца подальше, так как успел узнать достаточно о возможностях магов жизни и их экспериментах. А исследовательский взгляд Мерлина на тело сына, плод стыка некромантии и магии жизни…, в общем, Тёмный Лорд искренне надеялся, что Мерлин ещё не скоро сможет полностью восстановиться. Но зато Волан-де-Морт рассказал о своей жизни и о своих планах на будущее. Стоило Мерлину узнать о возрождении его дочери, как Волан-де-Морт понял. С живого, с него любимого, пока не узнает всё возможное о своей дочери, Мерлин не слезет. Впрочем, с мёртвого, тоже. На то его папа и некромант, туды его налево! Но почему об этом не было написано ни в одной из исторических хроник о жизни величайшего мага прошлого? Мерлин всегда представлялся в легендах как непоколебимый борец «Света» против «Тьмы». И тут…, нате вам! Мерлин – некромант! Нет, конечно, что-то такое в легендах проскальзывало. Что-то о том, как на Камелот напала армия, то ли нежити, то ли скелетов. И Мерлин, едва ли не взмахом руки, уничтожил армию Тьмы. Но вот о том, как он это сделал – ни слова. После этой шокирующей новости, Волан-де-Морт начал по-настоящему бояться своего отца. Старый маг, словно оголодавший вампир, вцепился в несчастного лича, выпытывая у него малейшие мелочи и подробности из жизни своей дочери. К несчастью для Волан-де-Морта, подробностей он знал не слишком много. А потому, первое, что собирался сделать Тёмный Лорд, это вернуть долги…, своим племянникам, когда найдёт способ вернуться в свой мир. Стоило ему озвучить свою мысль вслух, как посреди зала появился диск межмирового портала, из которого вышел Тревор.

-Выметайтесь, – недовольно буркнул Падший, – и два мага, идя бочком-бочком, поспешили выполнить его «просьбу».

====== О ком говорилось в пророчестве? ======

Дамблдор не верил своим глазам:

-Как? Как ты прошёл защиту Хогвартса? Хотя можешь не говорить. Тревор.

-Вообще-то нет, – губы Тёмного Лорда растянулись в самодовольной змеиной улыбке, хотя куда уж дальше? – Надеюсь, ты не будешь убегать…, хотя, с тебя станется.

Волан-де-Морт взмахнул рукой, как его, и Дамблдора, накрыл купол.

-Не хочу, что бы храбрые Гриффиндорцы нас отвлекали, – теперь Волан-де-Морт изобразил смущение, и едва не шаркнул ногой.

Дамблдор просчитывал варианты. Это был его шанс на реабилитацию. Это, судя по всему, понимал и Волан-де-Морт. Для чего он накрыл их куполом, Дамблдор понял сразу. Можно было призвать магов всеми разом навалиться на Тёмного Лорда, в память о Гарри Поттере, конечно. И как бы не был могуществен…

-Нет, – прошипел Волан-де-Морт словно прочитав его мысли. – Я больше не позволю тебе посылать детей вместо себя в бой. Теперь здесь только я и ты. И лишь один из нас выйдет отсюда…., свободным.

Дамблдор поднял бровь, явно удивлённым этим заявлением, но быстро взял себя в руки:

-Не трогай моих студентов, тебе нужен я. – С этими словами Дамблдор гордо сошёл с судейской трибуны.

-Я и не собираюсь их трогать. – Лицо Волан-де-Морта скривилось. – Мне и одного хватило.

-И всё же, Том, как ты прошёл сквозь защиту Хогвартса? Тревор? Этот…, Падший.

-Вообще-то, ключ к защите замка мне дал Гарри Поттер.

Лицо Дамблдора вытянулось от изумления:

-Ты лжёшь!

Волан-де-Морт пожал плечами, давая понять, что ему плевать на то, верят ему, или нет.

-Ты лжёшь. Гарри никогда не сделал бы этого. Здесь его друзья….

Но его прервал хохот Тёмного Лорда.

-Ты…, – Волан-де-Морт стёр выступившие слёзы, – ты называешь их его друзьями? Вот…, вот этих вот, – Тёмный Лорд брезгливо обвёл присутствующих волшебников рукой, – ты называешь их друзьями Гарри Поттера? Дружба, это знаешь ли вещь обоюдная. А с такими друзьями, как они, и врагов не надо.

-Допустим, – Дамблдор понимающе кивнул головой, – но зачем Гарри так…

-Послание, – перебил его Волан-де-Морт. – Гарри попросил после своей смерти передать тебе послание.

-Вот как? Ну…, и…?

-Теперь, если ты прав, ты уязвим.

-Не понял, – несколько растерялся Дамблдор.

-Теперь, когда Гарри Поттер мёртв и пророчество исполнилось, тебя можно убить.

Дамблдор смотрел на Волан-де-Морта так, словно тот окончательно повредился рассудком:

-Вообще-то, Том, после исполнения пророчества ТЫ стал смертен.

-Ты несколько опоздал с предупреждением о моей смертности, – улыбнулся Волан-де-Морт. – Гарри Поттер напомнил мне об этом раньше тебя…, – лицо Тёмного Лорда вновь скривилось, – …, причём дважды. И вообще, какое ко мне имеет отношение пророчество?

-Э-э-э…? – Окончательно растерялся Дамблдор.

-Ну, же, старик. Под пророчество попадало два ребёнка. Верно?

Растерянный Дамблдор кивнул головой, не понимая к чему ведён Волан-де-Морт.

-А теперь вопрос на миллион галеонов, старик. С чего ты взял, что Тёмный Лорд, о котором говорилось в пророчестве, это я?

-Но….

-В пророчестве нет моего имени. Там говорится о Тёмном Лорде и о том, кто будет рождён…, ну, и так далее. Гарри Поттер коснулся шара, с записью пророчества. К счастью для него, он оказался тем, о ком говорило пророчество. В противном случае он лишился бы рассудка.

-Ты отметил Гарри Поттера как равного себе, – на лице Дамблдора появилась снисходительная улыбка.

-Верно. Но вот какая штука. До того момента как я отметил Гарри Поттера, как ты выразился, равного себе, иной Тёмный Лорд раньше меня так же отметил ребёнка, как равному Тёмному Лорду. Более того, отметил даже двух детей.

-Это невозможно. В Магической Англии только один Тёмный Лорд, и это ты.

-А вот и нет. Да, я – Тёмный Лорд. Я заслужил этот титул своей силой, знаниями и талантом. Я – Тёмный Лорд по признанию Магии и моих…, сторонников…. Бывших сторонников. Но у нас есть ещё один Тёмный Лорд, получивший свой титул по праву магического поединка. И это, ну-у-у…?

Глаза Дамблдора расширились от осознания догадки.

-Вижу, старик ты понял, о ком….

-Это невозможно, – перебил его Дамблдор.

-Законы Магии, старик. Законы и традиции, на которые ты всегда плевал с высока, считая их пережитком прошлого. Как тебе уже говорил мой дед, если ты исключил предмет о Законах и Традициях Магии из стен Хогвартса, это не значит, что они перестали действовать. По Законам Магии, для физического доказательства о принятии тобой титула побеждённого, а также для магического подтверждения о добровольно взятом победителем титула Тёмного Лорда, необходимо взять с побеждённого материальный «символ» того, чем тот больше всего дорожил. Родовой замок. Либо магический источник. Можно родовое кольцо. Одним словом, некий символ, которым дорожил побеждённый. Гриндевальд больше всего дорожил…

Дамблдор смертельно побледнел от осознания того, что он натворил, отобрав у Гриндевальда в качестве трофея его Бузиновую Палочку. Тем временем Волан-де-Морт продолжал вбивать в крышку гроба Дамблдора очередной гвоздь.

-Как мы только что определили, ты тоже Тёмный Лорд по праву поединка. А теперь вернёмся к пророчеству. Когда я не смог убить Гарри Поттера повторно, когда он учился на первом курсе, я задумался. Почему я не могу убить Гарри Поттера, если одному из нас суждено погибнуть от руки другого? И тогда я подумал. Ведь пророчества нельзя воспринимать буквально. Они всегда говорят…, туманно и иносказательно. А ведь я был не единственным, и далеко не первым, кто обратил свой взор на Гарри Поттера, как возможную угрозу для Тёмного Лорда. Ты так же отметил Гарри Поттера, как ребёнка из пророчества. Ты отметил его СЛОВОМ. Сказав, что это ОН ПОДХОДИТ ПОД ПРОРОЧЕСТВО. То, что ты отметил словом ещё одного ребёнка, несущественно. Главное, ты отметил ИСТИННОЕ ДИТЯ ПРОРОЧЕСТВА в лице Гарри Поттера. Все эти годы он жил, не зная покоя, по твоей милости. Да, я убил мать Гарри Поттера. Но ТЫ ПРЕВРАТИЛ ЕГО ЖИЗНЬ В АД. Да, руками его родственников, но организовал всё это ты. Если бы я был частью пророчества, то я убил бы Гарри Поттера при первой нашей встрече. И никакая жертва его матери меня бы не остановила. Но пророчество говорило о тебе, старик. И оно защитило ребёнка от меня. Лишь ты мог его убить. И когда я повторно попытался сделать задуманное, пророчество вновь защитило Гарри Поттера. Пророчество. Любовь. Самопожертвование его матери. Роковое стечение обстоятельств. Называйте это как хотите. Это все лишь инструмент в руках Судьбы.

-Ты убил Гарри Поттера! – Прохрипел вспотевший Дамблдор.

-А вот и нет. Перед лицом Матери Магии я клянусь своей магией и сутью, что не от моей руки пал Гарри Поттер. Да будет Мать Магия мне свидетелем!

Волан-де-Морта окутало сияние, давая понять, что его клятва принята.

-Люмос. Нокс. Как видите, я сказал правду. Но меня радует, старик, что ты не отрицаешь относительно себя справедливость моих слов.

Дамблдор растерянно посмотрел на окружающих их магов:

-Я не убивал Гарри Поттера.

-Убил, – прорычал Волан-де-Морт.

-Я могу пок…., – запнулся Дамблдор, понимая, что Волан-де-Морт пытается загнать его в ловушку.

-Ну-ну? – Подбодрил его Волан-де-Морт. – Что же ты остановился? Нет? Ну, ладно. Так и быть объясню. Как я уже говорил, пророчество нельзя воспринимать буквально. Вы когда нибудь слышали такое выражение? «Правая рука Господа?»

Все волшебники, которые так или иначе были связаны с магловским миром, кивнули. Тем временем Волан-де-Морт продолжил.

-Это не физическое воплощение правой руки Создателя. Это человек, точнее, существо, наделённое Творцом определёнными силами и властью. Правом, если хотите. Правом – Судить! И правом – Карать! Вплоть до развоплощения души или душ. В зависимости от обстоятельств. Ты ещё не понял, старик. Министерство и министр, были твоей рукой. Иносказательно, так сказать. Как твоими руками были родственники Гарри Поттера. Деяния министерства магии, во главе с Руфусом Скримджером привели к гибели Гарри Поттера.

В этот момент в воспоминаниях Дамблдора вспыхнули слова студента-сироты, которые не давали ему покоя: «Скримджер был твоим ставленником. В Министерстве Магии он был твоей рукой». Тем временем Волан-де-Морт продолжил:

- И, наконец, главное доказательство моих слов. У каждого потомственного мага в магических силах проявляются…, особенности. Чаще всего это отображается в виде даре от Магии. Например, зельеварение, или чары. Была такая особенность и у рода предсказателей, наследницей которых была профессор Трелони. Вспомним о её великом предке, Кассандре. У неё было два вида предсказаний. Назовём их условно: «общественными», и «индивидуальными». Общественные предсказания затрагивали большое количество людей, вплоть до городов и целых стран. Так было с Троей. Когда Кассандра предсказала гибель Трои, она пришла не к царю. Кассандра вышла на центральную площадь города и произнесла пророчество всем жителям города, так как оно касалось их всех. А вот когда она говорила, так называемые, индивидуальные, то она говорила их только тому, кого оно непосредственно касается. Так было с одним из царей. Кассандра предсказала ему гибель от руки юноши, которого он узнает по отсутствию сандалии на одной из ног. Кассандра сказала пророчество только царю, так как пророчество было индивидуальным, и касалась лично его жизни. А ведь из истории нам известно, что тот самый царь был очень хорошим правителем. Народ и подданные его любили. И если бы царь не прореагировал на предсказанное, то он бы своими действиями не запустил цепь событий, приведший к его смерти. Понимаешь? Пророчество было сказано не царице. Не горожанам или толпе народа. А только царю, потому что это касалось его напрямую. Ничего не напоминает?

Жители Магической Англии впервые в жизни видели настолько побледневшего Дамблдора.

-Вижу, – холодно улыбнулся Волан-де-Морт, – ты согласен с моим суждением. А теперь, кто же из нас прав? Если прав я, то теперь ты стал неуязвим, и я не смогу убить тебя. Но если прав ты-ы-ы…, то ты теперь уязвим. И знаешь, что, старик, я впервые в своей жизни очень хочу, что бы я ошибся, а ты оказался прав. И есть лишь один способ это выяснить. За убийство моей сестры Гермионы Поттер, по праву магии и духа, я, сын Мерлина и внук Падшего Ангела, Я, Тёмный Лорд Волан-де-Морт, перед лицом Матери Магии, вызываю тебя, Тёмный Лорд Альбус Дамблдор на дуэль чести. Да будет Мать Магия нам судьёй!

Растерянный Дамблдор почувствовал, как его уста, против его воли, ведомые магией, прошептали:

-Вызов принят.

Волан-де-Морт поднял палочку, и зеленый луч полетел в Дамблдора, но седовласый мудрец круто повернулся и исчез в вихре своей мантии. В следующую секунду он возник за спиной у Волан-де-Морта и взмахнув палочкой наколдовал несколько статуй. Присутствующие узнали в них статуи волшебных существ, что окружают фонтан в гостевом зале Министерства Магии. Ожившая статуя волшебницы бросилась на Волан-де-Морта, и тут же, столкнувшись с его проклятием, разлетелась в дребезги. Тем временем, пока статуя волшебницы отвлекала Волан-де-Морта, статуя гоблина и статуя эльфа-домовика стали оббегать мага с правой стороны, а статуя кентавра галопом поскакал к Волан-де-Морту с левой стороны. Дамблдор двинулся к Волан-де-Морту, неутомимо сокращая расстояние, пока кентавр описывал круги вокруг них обоих.

- Глупо было приходить сюда сегодня, Том, – спокойно произнес Дамблдор. – Против всех нас ты не справишься.

-А я ни не собираюсь с ними сражаться. Они мне не нужны. Но вот ты будешь мертв! — рявкнул Волан-де-Морт, и тут же послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся.

Дамблдор, оказывается, обладал просто нечеловеческой скоростью, что для себя немедленно отметил Снейп. Седой зельевар сделал шаг, и наколдовал перед собой щит. Он понимал, что если купол рухнет, то он вряд ли остановит проклятие, пробившее его. Но хоть что-то. Снейп моргнул, и увидел, как его щит начал стремительно наполняться силой. Повернув голову, он увидел, что его студенты с факультета Слизерина, очнулись. А то, как можно помочь напарнику напитывать его щит и поддерживать его своими силами, было первым, чему обучал этот одноглазый псих, в лице профессора Грюма. А дальше пошла цепная реакция. К одним студентам присоединялись другие. Щит, от переполняющей его энергии стал стремительно разрастаться, пока собой не накрыл весь купол, что, судя по всему, установил Волан-де-Морт. Тем временем бой продолжался. Волан-де-Морт сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы у присутствующих волшебников встали дыбом, и на сей раз, чтобы отразить чары, Дамблдору пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба — он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у присутствующих мурашки поползли по коже.

-Ты не собираешься убивать меня, Том? – воскликнул Дамблдору, и его синие глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости?

-Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, старик, — негромко отозвался Волан-де-Морт. Теперь он наступал на Дамблдора, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту сокрушительную поступь. И вот теперь Дамблдор и Волан-де-Морт пошли вдоль мысленно-начерченного круга, следя за действиями своего соперника.

—Например, в поисках вечной жизни провести над студентом эксперимент, подсунув ему книжку о том, как делать крестражи. А потом посмотреть, что у того получится, и какие последствия для его здоровья и разума последуют. Разумеется, предварительно убрав оттуда несколько листов о побочных последствиях. Вдруг книжки врут. Верно? А для надёжности, отправить студента в магловский мир под немецкие бомбёжки. А уж после того, как в приют того попала бомба, и тот пролежал под обломками пару суток, сам Мерлин велел…, ой! Не нужно поминать имя моего папы всуе.

-Это был твой, и только твой выбор…

-Который ты помог мне сделать, – закончил за него Волан-де-Морт.

-Так ты был жертвой?

-Я был ребёнком, – рыкнул Волан-де-Морт. – Напуганным мальчишкой оказавшись в чужом мире.

Дамблдор и Волан-де-Морт всё также шли по идеальному кругу.

-Готов сознаться, старик, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь. Я всегда говорил, что нет ничего хуже смерти, Дамблдор! — прорычал Волан-де-Морт.

-Ты ошибаешься, — возразил Дамблдор, восстанавливая потраченные силы, тон его был так небрежен, будто они собрались поболтать за кружечкой пива. – Что же, твоя неспособность понять, что в мире есть вещи, которые гораздо хуже смерти, всегда была твоей главной слабостью...

Еще один зеленый луч вырвался из-за серебряного щита. Но Волан-де-Морт заклятием схватил статую кентавра и переместил его между собой и лучом проклятия. Статуя тут же рассыпался на сотни кусков, но не успели они коснуться пола, как Дамблдор отвел палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом. Из ее кончика вылетел длинный, тонкий язык пламени и обвил Волан-де-Морта вместе со щитом, которым тот накрылся. На мгновение всем показалось, что победа за Дамблдором, однако огненная веревка тут же обратилась в змею, которая сразу отпустила Волан-де-Морта и, яростно шипя, повернулась к Дамблдору. Сам же Волан-де-Морт сделал шаг к своему врагу, и словно размазался в воздухе. Волан-де-Морт начал делать шаг, и закончил его прямо позади Дамблдора, а огненная змея, поднявшись с пола, приготовилась к броску

-Бу! – Насмешливо сказал Волан-де-Морт.

Дамблдор крутанулся, и переместился позади огненной змеи, ставя её между собой и Волан-де-Мортом.

-Я ошибся, – согласился Волан-де-Морт. – Да, я ошибся. Что ты мне и продемонстрировал, своими манипуляциями, играя на моём страхе перед смертью. Ты провёл надо мной бесчеловечный эксперимент, превратив меня в того, кем я являюсь. Но знаешь что? Я отплачу тебе той же монетой. Пора заканчивать, старик…

Снейп видел, как два заклятых врага внезапно ускорились. Их движения стали смазанными, обрушивая на противника целый град проклятий. Седой зельевар знал, что Волан-де-Морт уже давно не был человеком. Как физически, так и духовно. Поэтому его нечеловеческая скорость была объяснима. Но вот почему Дамблдор не уступает Волан-де-Морту в скорости и в реакции…, этого для себя Снейп объяснить не мог. Дамблдор чувствовал, как его силы начали стремительно падать. Волан-де-Морт начал применять незнакомые проклятия, и старому магу пришлось перейти исключительно к обороне. Его щиты начали стремительно слабеть, и Дамблдор понял, что пора применить тактическое отступление. Он потянулся к своему фамильяру. Фоукс отозвался на его призыв, и появился над головой Дамблдора. Старый маг поднял руки и сделал хлопок, желая сомкнуть ладони на перьях хвоста феникса. И в этот момент Дамблдора пронзили боль. Боль, которая была такой же, как во время нарушения его магических обетов. В следующее мгновение Дамблдор почувствовал, что его связь с фамильяром оборвалась, и он ощутил, что феникс умер. Умер окончательно, без права на возрождение. Из-за наложившихся друг на друга событий Дамблдор на мгновение потерял концентрацию, чем и воспользовался Волан-де-Морт. Одно из заклятий пробило его щит и сразу несколько последующий проклятий ударило его в грудь. Уже падая, Дамблдор посмотрел на падающий на него прах феникса, с недоумением прошептал:

-Почему?

====== Речь победителя. ======

Для присутствующих волшебников два сражающих мага, буквально, растворились во вспышках проклятий. Но спустя несколько секунд раздался хлопок, и все увидели падающего Дамблдора. А рядом с ним опадал прах. Довольный Волан-де-Морт подошёл к обездвиженному Дамблдору.

-Почему? – Повторил услышанное Волан-де-Морт.

-Потому, старик, что если ты вычеркнул Законы Магии из обучающей программы Хогвартса, то это не значит, что ты вычеркнул их из закона мироздания. А Законы Магии нужно соблюдать.

-Я не понимаю, – прохрипел Дамблдор.

-Я вызвал тебя не на смертельный поединок, а на поединок чести. А это, как известно, накладывает определённые ограничения. В том числе, и на помощь извне.

-Метки…, – раздался хрип.

-Верно. Я освободил своих…., слуг, дабы ненароком не потянуть к себе их магию. А в пылу битвы я мог это сделать. Так что пришлось всё поставить на то, о чём ты понятие не имеешь. О чести, и о Законах Магии.

-Нигде не…

-…не сказано о таком законе, старик? Ну, так традиции магического мира появились не на пустом месте. О подобных законах магии не пишут, так как они считаются сами собой разумеющиеся. Их передают вслух, от отца-матери, к ребёнку. Да-да. Те самые традиции, которые ты считаешь пережитком прошлого.

-Ну, что же, Том, ты победил, – улыбнулся Дамблдор. – Давай закончим с этим. В конце концов, смерть, это просто ещё одно увлекательное путешествие.

На лице Волан-де-Морта вылезла змеиная улыбка.

-А я не собираюсь тебя убивать. И вовсе не потому, что ты можешь быть под защитой Пророчества.

-Решил пытать меня круциатусом?

-Нет.

-А-а-а. Понимаю. Решил совершить благородный жест, и передать меня в руки волшебников для справедливого суда.

-Издеваешься? – Волан-де-Морт явно был удивлён. – Где ты видишь благородного меня? И где ты видишь справедливый суд волшебников?

Видя, что его действия и вопросы поставили Дамблдора в тупик, Волан-де-Морт вновь улыбнулся, и лицо Дамблдора скривилось от отвращения. Тем временем Волан-де-Морт повернулся к толпе магов. Прежде чем разбираться с главной опасностью, ему следовало разобраться с второстепенной. Магов, что наставили на него свои волшебные палочки, было по-настоящему много. Сила – силу ломит. И Волан-де-Морт понимал это. Лишь купол, что он установил, был его защитой. А потому:

-Я пытался вытащить всех вас из того болота, в котором вы добровольно гнили. Я пытался возродить древние знания…

-Убивая и пытая до безумия наших родителей? – Раздался голос студента.

Толпа дружно выдохнула. Волан-де-Морт по-прежнему был могущественным магом своего поколения, что он только что и продемонстрировал. Страшным и безжалостным. И чтобы перебить его, нужно был иметь по-настоящему большое мужество, так как страх к нему никуда не делся. Тем более, после недавнего раскрытия его непростой родословной. Вспыхнувшие раздражением красные глаза Лорда нашли того, кто осмелился его перебить. Несколько секунд, узнавание, и раздражение Лорда стол же стремительно погасло.

-Невилл Лонгботтом, – прошелестел голос Волан-де-Мотра. – Потомок рода друидов. Друидов, практикующих магию крови и-и-и…, жизни. Мои соболезнования. Я не отдавал приказа на пытку твоих родителей. Иметь во врагах магов жизни…, тем более, после того, что я о вас узнал…, уж лучше я буду иметь во врагах род потомственных некромантов, чем твой. Без обид, Лорд Певерелл, если Вы меня слышите.

-Но ты убивал…, – начал говорить Невилл, но его перебил Тёмный Лорд.

-Верно! Они мешали! – Глаза Волан-де-Морта вновь вспыхнули алым светом. – Если маг хочет стать придатком к волшебной палочке, это его право. НО НЕ МЕ-ША-Й ОС-ТА-ЛЬ-НЫ-М РАЗ-ВИ-ВАТЬ-СЯ! – По слогам прорычал Лорд. – Тем более, если ты сын маглов, и являешься гостем в НАШЕМ МИРЕ! – Волан-де-Морт буквально трясло от сдерживаемой ненависти. – Если же ты чистокровный волшебник и стоишь на пути развития магического искусства, это просто предательство перед магическим миром! Вы деградировали настолько, что даже своих сторонников я был вынужден постоянно стимулировать круциусами, чтобы заставить их хоть как то двигаться.

-Ну, да. – Сказал Невилл, хотя внутренне был с ним согласен, как и большинство присутствующих. – А за родовыми библиотеками ты охотился исключительно из благих побуждений.

-И да, и нет. Для начала, стоял вопрос о моём выживании. А это весьма проблематично, если у тебя в боевом арсенале лишь чары щекотки, а напротив тебя такой волчара, как Дамблдор. Кроме того, мне следовало получить то, что я смог бы предложить всем вам. А что может быть более ценным, как не знания. Да вы посмотрите на себя. Вы же без своих волшебных палочек – никто. К вашему сведению, ещё недавно колдовать только волшебной палочкой, это был удел исключительно маленьких детей, пока они не возьмут под контроль свою силу. Беспалочковая магия для взрослого мага, это столь же элементарное действие, как дыхание.

-Мы в курсе, – сказал Невилл, и Волан-де-Морт удивлённо поднял брови, если бы они у него были. – Школьная реформа, проведённая директором Тревором, раскрыла нам глаза на то, насколько низко упало наше образование. Но я не о том. Что теперь ты будешь делать? Если ты думаешь, что мы склоним голову…

-О-о-о, нет-нет-нет! – Перебил его Волан-де-Морт. – Вы мне больше не нужны. Власть была лишь инструментом для достижения моих целей. А мне нужны лишь знания.

-И поэтому ты напал на Министерство Магии?

-И-и-именно! – Пропел довольный Волан-де-Морт. – Власть, как таковая, меня не интересует. Если бы я захватил министерство, я бы посадил на пост министра свою марионетку. Мне нужно было только то, что скопил за эти годы Отдел Тайн в своих хранилищах. А ведь там не только книги и знания, что оставили нам Основатели Хогвартса.

-Не говоря уже об артефактах, – улыбнулся Невилл.

-Умный мальчик, – согласился Волан-де-Морт. – Упс! Мои извинения, наследник рода Лонгботтом. Привычка.

-Извинения приняты, – прошипел студент.

Волшебники молча следили за разговором, между Тёмным Лордом и не в меру храбрым студентом. Лишь молча поворачивая свои головы, словно маглы, следящие за игрой теннисистов.

-А сейчас я хочу закрыть свои долги перед своей…, семьёй. Я прошу выйти ко мне своих племянников и племянницу.

Из-за спины Невилла вышло пятеро волшебников и одна волшебница.

-Вас, вроде, было шестеро братьев? – Нахмурился Волан-де-Морт.

-Лорд Певерелл занят, – сказала волшебница, и Волан-де-Морт, встретившись с ней взглядом, отшатнулся.

«Опасна! Опасна! Опасна! Опасна! Опасна!» – Забилась интуиция Волан-де-Морта. На всякий случай он отступил ещё на шаг назад. А потом, невольно, сделал ещё шаг.

-Воу-воу-воу. – Волан-де-Морт поднял ладони в защитном жесте. – Я пришёл с миром. – И тут же вздрогнул, так как племянница сделала шаг в его сторону, а в его голове прозвучал её рык:

«Вот я и упокою тебя с миром»

-Чара, – на её плечо легла ладонь одного из братьев. – Пусть скажет. А потом, он твой.

От последнего слова Волан-де-Морт вновь вздрогнул.

-Послушайте, Волан-де-Морт с трудом оторвал свой взгляд от глаз племянницы, и обратился к племянникам, в надежде на более…, адекватную реакцию. – Я убил мать Гарри Поттера. Что есть, то есть. Я уже говорил c вашим отцом на эту тему. Я принёс извинения, предложил виру, и он принял её.

Видя, что племянники кивнули, Волан-де-Морт явно приободрился.

-Да. Я заплатил виру своему шурину…, но не своим племянникам и племяннице. А потому, я приношу вам свои искренние извинения за то, что я убил вашу бабушку. В качестве виры я готов передать вам Альбуса Дамблдора. – Посмотрев на племянницу, Волан-де-Морт вновь вздрогнул и поспешил продолжить. – Я понимаю, что этого мало. Если я могу что-то сделать для вас, я готов выслушать ваши требования. Мне очень-очень-очень жаль, что я причинил вам боль. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы искупить перед вами свою вину. «В пределах разумного». – Закончил мысленно Волан-де-Морт.

Увидев, как исказились лица племянников и племянницы, Волан-де-Морт вспомнил, что Гарри Поттер мог читать его мысли, не смотря на все щиты, что он годами устанавливал на своём сознании. Но если это мог делать Гарри Поттер, то почему это не могут сделать его дети? Поняв это, Волан-де-Морт скривился своей недогадливости и мысленно дал себе подзатыльник. Очевидно, его размышления не остались незамеченными племянникам, и что немаловажно, племяннице. И судя по всему, то, как он мысленно поставил себе подзатыльник, от них не укрылось. А племянница даже усмехнулась. Волан-де-Морт, невольно, мысленно выдохнул: «Ура! Прямо сейчас они меня убивать не будут!» Теперь усмехнулись и остальные племянники.

-Чара? – Лорд Поттер посмотрел на сестру. – Решать тебе.

Какое-то время Чара молчала, а Волан-де-Морт покрылся потом, не понимая, каким образом, его тело лича может потеть. Это же теоретически невозможно. Может это был спонтанный выброс его магии?

-Вира принята, – сказала девушка, и Волан-де-Морт почувствовал, как у него от облегчения «выросли крылья». – Но я с тобой ещё поговорю о твоём поведении. – «Крылья» Волан-де-Морт тут же «отломились» и упали на землю. А по его спине пробежал табун мурашек.

«Семья» – мысленно скривился Тёмный Маг, «предвкушая» разнос от племянницы. Сочувственные улыбки её братьев показал, что и эти его мысли и его состояние не укрылось от племянников. И впервые за всю его жизнь на лице Тёмного Лорда появилась робкая, тёплая улыбка.

В это самое время на острове Азкабан, рядом с заброшенной тюрьмой стоял алтарь, словно сотканный из тьмы. Напротив него стоял некромант…, точнее, в воздухе висела только его голова. Лорд Певерелл в своей ладони держал сквозное зеркало. Хоть некромант и не смотрел в него, но слушал он весьма внимательно.

-Чара? – Услышал Лорд Певерелл голос своего брата. – Решать тебе.

Какое-то время Чара молчала, и, наконец, сказала:

-Вира принята.

Лорд Певерелл облегчённо выдохнул. Его дядя был не соперником Чаре. Но он не сдался бы без боя. Следовательно, было бы много трупов. А учитывая то, что братья не стали бы мешать сестре, трупов было бы ну очень много. Тем временем Чара спросила:

-Однако, Вы не ответили на вопрос…, дядя. Что Вы собираетесь делать дальше?

-А ничего. – Волан-же-Морт улыбнулся удивлённым лицам волшебников. – Мой дед, Гарри Поттер и…, моя сестра, дали…, вернее вернули волшебникам знания, оставленные для них Основателями Хогвартса. Как они ими распорядятся, их дело. Я же отправлюсь в путешествие по иным мирам. К счастью, спутник и наставник, в лице моего отца, у меня, теперь, есть. Папа. Будь добр….

Лорд Певерелл замер, услышав последние слова.

-Папа? – Повторил за Волан-де-Мортом Лорд Певерелл. – Он что, псих? Нет, не так. Они что, оба психи?

Из толпы, неожиданно, вышел высокий старец, который, судя по хорошо развитой фигуре, знал, с какой стороны, следует брать за меч.

-Мерлин!

-Мерлин! – Стало разносится среди волшебников.

-Лопни моя селезёнка, это же сам Мерлин!

-Посмотрите, это Мерлин!

-ИДИОТЫ! – Простонал некромант. То, чего он опасался, случилось.

Отложив зеркало, Лорд Певерелл надел капюшон. Когда-то его очень интересовал вопрос. Почему на этой мантии-невидимке столь большой капюшон, который полностью закрывает лицо? Ведь на мантиях, что создают артефакторы, капюшоны чисто символического размера. Более того. Их размер не закрывает обзор, дабы не мешать видеть. Да и вообще. Мантия лишь носитель для чар, что артефактор накладывает на неё. Теперь он знал. Убедившись, что накинутый капюшон полностью защищает лицо, Лорд Певерелл снял с пальца кольцо с Воскрешающим Камнем, и достал Бузиновую Палочку. Переложив палочку и кольцо с одной руки в другую, Лорд Певерелл закутал свои ладони, спрятав их в рукавах мантии, окончательно защищая своё тело от смертельного излучения.

-Т-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!

-ЧАРА!

Восхищённые вздохи прекратились, словно отрезало. Он накатившей ярости стало тяжело дышать.

-Я же сказал, идиоты. Столько лет прожили, а реакцию племянников и племянницы на Мерлина не просчитали.

Вот некромант надел кольцо на рукоять Бузиновой Палочки, и доведя до предела, слегка повернул кольцо. Раздался щелчок, и от палочки полыхнуло тьмой.

-Т-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы! – Рычала Чара.

-ЧАРА! НЕТ! – Кричали её братья.

За спиной Чары раскрылись два крыла, словно сотканные из огня.

-ДАВАЙ! – Братья окружили сестру куполом, и его тут же заполнило пламенем, поглощая фигуру девушки.

-Т-Ы-Ы-Ы-Ы! – Над Хогвартсом разнёсся нечеловеческий рык.

Огненная туша дракона раздвинула собой барьер. На фоне пламени появилась лапа, и когти вонзились в барьер.

-ЧАРА, НЕ НАДО! – Кричали братья.

-Т-Ы-Ы-Ы-Ы!

-ЧАРА!

Волшебники с криками начали стремительно покидать трибуны. «ОПАСНА! ОПАСНА! ОПАСНА!» – Орала благим матом интуиция Волан-де-Морта, и он с трудом сдерживал своё желание закопаться под землю.

-ЧАРА! – Братья пытались привлечь внимание сестры.

-А я ведь говорил, что дядя без пафоса обойтись не сможет. Как же, мой папа сам Мерлин, пижон несчастный, – вполголоса ворчал Лорд Певерелл.- Нет! Ну как чувствовал, что дуэлью эти мудаки не ограничится, и деда нужно будет спасать!

Сделав осторожный шаг, некромант коснулся кончиком пылающей тьмой палочки центра алтаря. И в момент соприкосновения тёмный луч некроэнергии вырвался из центра алтаря, и устремился в небо.

-КАКОГО…? – Огненная туша дракона оторвала взгляд от побледневшего Мерлина, и обратила свой взор на небеса.

Толпа убегающих магов остановилась, и влекомые любопытством маги стали смотреть на огненного дракона, который всматривался в небеса, и словно прислушивающийся к чему-то.

-Нет. – Прошептал Мерлин, но удивительно дело, его услышали все.

Легендарный маг, так же, как и огненный дракон, стоял, подняв лицо и закрытыми глазами вслушиваясь к чему-то в небесах.

-Ч-что это? – Спросил Дракон.

-Завеса, – прохрипел Мерлин, с буквально побелевшим лицом. – Время вышло. Она…, она рушится. Это…, конец.

Филч был уверен, что Чара Поттер набросится на Мерлина. И учитывая то, что он успел узнать о дочери Гарри Поттера, Филч был уверен, что победителем выйдет Чара. Да и помнится, что директор Тревор, вскользь, высказывал опасения за жизнь своего сына, в случае его встречи с…., внучкой. И вот Мерлин и Чара замерли, прислушиваясь к чему-то, слышимое лишь им одним. Именно об этом моменте сегодня его предупредил Лорд Певерелл, когда сообщил, что на сегодня он покинет Хогвартс.

-Ч-что это? – Спросил Дракон.

-Завеса, – услышал Филч испуганный, и в какой-то мере, обречённый хрип Мерлина. – Время вышло. Она…, она рушится. Это…, конец.

Немедля не секунды, Филч, как приказывал Лорд Певерелл, активировал все щиты, что были наложены на Хогвартс, а в следующее мгновение их настиг удар.

====== Разборки политиков. ======

Из огромного зеркала на Фаджа смотрел весьма встрёпанный волшебник, и недовольно кривил лицо. Тем временем, Фадж сидел в мягком кресле, и, судя по довольной улыбке на отвратительно счастливом лице, излучал волны позитива.

-Изумительно! – Прогудел довольный голос Фаджа. А его выразительный взгляд показывал на то, о чём шла речь.

Волшебник из отражения посмотрел на раму сквозного зеркала. Его лицо перекосило ещё сильнее. Но теперь там уже появилась едва сдерживающая зависть. Подобных сквозных зеркал в принципе не могло существовать. Во всяком случае, до недавнего времени, все были в этом уверены, пока Лорд Поттер не подарил другу его покойного отца этот артефакт. Точнее, два артефакта, так как второе сквозное зеркало теперь находилось в здании, где заседали волшебники из Международной Конференции Магов. Очевидно, реакция волшебника весьма позабавила Фаджа:

-Чарльз Роулз. Рад видеть Вас. Знаете, мой дорогой коллега, когда вы вышибли меня с поста главы Международной Конференции Магов, я даже не подозревал, какой дар вы для меня сделали. Да-да. Не нужно так вытягивать от изумления своё лицо, мой дорогой коллега. Так вот, когда я перестал быть министром Магической Англии, вы уговорили меня занять пост главы МКМ, и переключиться на ваши проблемы. Но лишь теперь, я понял, как много я потерял, находясь на вершине, так называемой, власти.

Фадж поднял бокал с огневиски в качестве салюта, и, сделав глоток, продолжил:

-Поэтому, позвольте поздравить Вас с тем, что Вы посадили свой зад в моё кресло…, и примите мои соболезнования с тем, что Ваш зад посадили в моё кресло главы МКМ. Правда, вы оставили за мной место в качестве представителя моей страны…, очевидно, чтобы держать руку на пульсе.

-Вы должны понять…, – начал говорить волшебник, но его перебил Фадж.

-Я понимаю. Лорда Смерти, в лице моего друга Гарри Поттера больше нет в нашем бренном мире. Следовательно, я вам больше не нужен. Я не в обиде.

-Не в обиде?

-Конечно! Теперь Вам придётся разгребать всё это дерьмо собственноручно. А ведь я Вас предупреждал, что Вы совершаете ошибку.

-Так Вы знали? – Лицо нового главы Международной Конференции Магов начало приобретать нездоровый бордовый цвет.

-Что так будет? Конечно! Более того, я пытался Вас предупредить. Но Вы…, как Вы там мне сказали? Ах да! «Мы больше не нуждаемся в Ваших советах». Я всё правильно запомнил?

Волшебник в отражении заметно «сдулся».

-Сейчас догадаюсь, – широко улыбнулся Фадж, хотя, уж куда-то больше. – Так. Пойдём по порядку. Вы приняли закон, запрещающий жителям…, я подчёркиваю, всем жителям Магической Англии пересекать границы ваших стран. То, что этот запрет касается и…, – лицо Фаджа сменилось злобной маской, – детей, вы конечно, не подумали. Да-да. Расизм. Серая чума, и всё такое. Будто у вас своих фашистов мало. Вы ведь из Южной Америки, если я не ошибаюсь? Ну-ну. Не нужно так мрачнеть. Я вас не осуждаю. Вам заплатили фашисты, в лице сторонников Гриндевальда, в обмен на убежище и защиту.

-Лично Вы, если я не ошибаюсь, так же обогатились, покрывая Пожирателей Смерти.

-Верно. – Улыбка сползла с лица Фаджа. – Нам тоже фашисты, в лице Пожирателей Смерти, заплатили золотом, когда Поттеры положили свои жизни на алтарь победы, дабы мы могли…, обогатиться. И я был одним из тех, кому заплатили. Но я набрался мужества, и принёс извинения Гарри Поттеру…, публично! И Гарри Поттер принял мои извинения.

-Самокритично, – впервые усмехнулся собеседник Фаджа.

-Ну-у-у…, знаете. Чего уж там. Учитывая, что мы в любой момент можем погибнуть…, все мы!..., то перед смертью стоит быть честным хотя бы перед самим собой. Если бы не ваш запрет, мы могли бы спасти всех волшебников нашей страны, так же, как это сделало магловское правительство…

Но Фаджа перебил его собеседник:

-К вопросу о магловском правительстве Англии. Откуда они узнали….

Но теперь его перебил Фадж:

-Об этом я расскажу чуть позже. Остальные члены Конференции нас внимательно слушают? Вот и хорошо. Так вот. Своим запретом на въезд в ваши страны, вы подписали нашим детям смертный приговор. Почему? Вам было жалко золото на еду и кров для них? Так мы не бедные родственники? Более того, чистокровные семьи имеют на территории ваших стран недвижимость. Так что крыша над головой у них…, короче! На наших детей вам плевать! Но вот какая незадача. У каждого, я подчёркиваю, у каждого студента нашей школы имеются…, тадам! Учителя, которые с радостью примут у себя своих учеников! А точнее, мастера-зельевары, связанные магическим контрактом. И, учитывая, какой сказочный приз по прежнему стоит на кону, это не удивительно. И всего лишь нужно удивить Николаса Фламеля. Неважно чем. Создать лекарство, вирус, косметическую мазь…, да хоть чистящее средство для посуды. Главное – удивить! Какой простор для деятельности! И судя по Вашему встрёпанному виду, мой дорогой коллега…, сейчас догадаюсь, мастера-зельевары очень недовольны тем, что их ученикам «выписан смертный приговор». Если честно, я удивлён, что вы всё ещё живы. Взбешенный мастер-зельевар, накаченный боевыми зельями по самые брови…

-Хватит! – Воскликнул волшебник. – Хватит, – чуть тише и миролюбивее повторил он. – Вы правы. Они нас, фактически, взяли штурмом…

-Меня не интересуют подробности, – перебил его Фадж.

-Хорошо, Корнелиус. Что Вы хотите?

-Честно? От вас – абсолютно ничего.

-Мы уже подписали приказ, отменяющий наш запрет. Вы можете в любой момент воспользоваться международными порталами, и покинуть пределы Магической Англии. Мы, точнее мастера-зельевары, готовы принять детей…

-Как благородно, – прошипел Фадж. – Но вот в чём проблема. Мы не можем воспользоваться международными порталами. Почему? Да потому что порталы не действуют!

-Что?!

-Заткнулись, и не перебивайте, – вновь прошипел Фадж. – Пойдём по порядку. Итак. Лорды священных двадцати семи семей мертвы. Об этом вы в курсе. Как и о том, что за счёт их родовых источников поддерживалась Завеса. Если бы завеса рухнула вся разом, то Хаос просто бы смёл, и поглотил бы наш мир. Не надо! – Фадж поднял руку, не давая своему собеседнику возмутиться. – Словам Лорда Певерелла и остальным детям Поттеров я верю больше, чем вашим гаданиям на кофейной гуще. Тем более, что сам Мерлин подтвердил сказанное, и одобрил действия своего внука, когда услышал подробности его плана. Уж они-то знают поболее вас. Если коротко, то план Лорда Певерелла следующий.

Наш мир, в магическом плане, выглядит пустым бассейном. Пробив своеобразное окно в Завесе, которая, кстати, держится на последнем издыхании, наш изолированный мир начал заполняться внешними потоками магии. Проблема в том, что вместе с магией в наш мир проникает Хаос. Как я уже говорил, наш мир напоминает пустой бассейн. Если в пустой бассейн направить струю воды под напором, то в жидкости образуются завихрения, в которых сам Мерлин ногу сломит. Однако, по мере наполнения бассейна, водные потоки, а в нашем случае, магические потоки, пронизывающие вселенную, будут не столь…, разрушительными. И чем больше в наш мир проникнет магии извне, тем более контролируемые последствия…

-Контролируемые последствия! – Взвился глава МКМ. – Да Вы знаете на скольких кладбищах по всей Европе зафиксированы пробуждение и самоподнятия нежити? Да мы с трудом справляемся…

-МОЛЧАТЬ! – Закричал Фадж.

Чарльз Роулз растерянно сидел с открытым ртом. От недавнего его раздражения не осталось и следа. Такого отношения к себе, как к главе МКМ он явно не ожидал.

-А теперь представьте, – рассерженной гадюкой зашипел Фадж, – что Завеса рухнула разом. И все эти кладбища и мертвецы поднялись одновременно.

Судя по тому, как побледнело лицо Чарльза Роулза, он представил. Тем временем Фадж продолжил:

-Проникновение магии идёт постепенно, и по нарастающей. Следовательно, у вас есть возможность решить проблемы. В противном случае вас просто захлестнуло бы то, с чем вам по любому пришлось бы справляться. Лорд Певерелл оказал вам услугу. К вопросу о восставших мёртвых. Что у вас с концлагерями?

-Извини? – не понял глава МКМ.

-Концлагеря фашистов, где заживо сжигались дети, во время Второй Мировой Войны. Неупокоенные души детей представляют для всех нас особенную опасность. Гарри Поттер неоднократно указывал нам на этот факт.

-Мы…, – глава МКМ отвёл взгляд, – мы займёмся этим.

-Да уж сделайте одолжение, – буркнул Фадж.

-Что французы?

-Наши французские гости не могут покинуть пределы Хогвартса. Слишком опасно. Даже для их летающей кареты. Слишком много летающей пакости проникло в наш мир.

-Мы вышлем волшебников…, – начал говорить глава МКМ, но его вновь перебил Фадж.

-Похоже, вы не понимаете всей серьёзности ситуации, в которой мы, по вашей милости, тут оказались. Завихрения магии провоцируют спонтанное открытие порталов в другие миры. К счастью, из-за эффекта «завихрения» магических потоков, в месте открытия Завесы буквально корёжит реальность. В результате этого, большая часть межмировых порталов тут же схлопываются. Наиболее устойчивые порталы уничтожает директор Тревор. Но он не всемогущ. Он не может одновременно уничтожать порталы, что открываются десятками, и в тоже время уничтожать тех тварей, что успевают проникнуть к нам. Учитывая то, что «гости» голодны, а маглы ещё неделю назад покинули Англию, то…, ну-у-у?

Лицо Чарльза Роулза потеряло последние краски, и стало пепельно-серым.

-Сколько? – Прохрипел он.

-Тысячи и тысячи. Умные, хитрые, как и полагается хищникам, и в то же время очень голодные. Если учесть то, что большая часть из них обладает весьма немалым магическим потенциалом, и умеет им пользоваться…, вся эта радость теперь стоит у границ Хогвартса. Если бы не Волан-де-Морт, то твари уже проломили бы щиты школы.

-Ваш Тёмный Лорд защищает детей? – Изумление главы МКМ было безгранично.

-Его папа, в лице Мерлина, может быть очень убедителен. В особенности по отношению к своему сыну. Розги, знаете ли, никто не отменял.

Пока глава МКМ осмысливал услышанное, Фадж продолжил.

-Разумеется, Тёмный Лорд действует не в одиночку. Его отец также вносит опустошение в ряды прибывших тварей. Также к группе Тёмного Лорда присоединилось немало его бывших сторонников, Пожирателей Смерти. Как выяснилось, изначально, многие из них пошли за своим господином за идею, а не из-за страха. Да и остальные волшебники не сидят сложа руки. К счастью, магический фон нашей планеты начал выравниваться, и тварей стало значительно меньше. Думаю, пару недель, и мы покончим с этой угрозой. Мы бы покончили с ней и раньше, но дети Гарри Поттера отказались нам помогать. И я не могу их осуждать за это. Мы и так благодарны им за то, что они не тронули Мерлина. Хотя, кто знает?

-Что Вы имеете в виду?

-Чара. Младшая дочь Гарри Поттера. Из всех его детей, она самая жестокая. Не злая, а именно жестокая. Вы бы видели, что она сделала с Питером Петтигрю.

-А что с ним?

-Она превратила его в мелкого крылатого беса, размером с кошку. Причём не только физически, но и духовно. Стык демонологии и магии душ. Он у неё вместо совы письма таскает. Сейчас Чара занята Дамблдором. Но как только она с ним наиграется, её взор обратится на Мерлина.

-Но разве Падший не может заступиться за своего сына?

-Не Падший, а Директор Тревор, я бы попросил!

Судя по лицу Фаджа, наезд на Тревора он не потерпит.

-Помяни чёрта, – раздался насмешливый голос.

-Тони! – Фадж, словно пробка из бутылки, выпрыгнул из кресла, и подбежав к Тревору, обнял его. – Ты в порядке? Я беспокоился. Слава Мерлину, что с тобой…, то есть я хотел сказать…, – судя по виду, Фадж был явно смущён, а спустя секунду на его лице появилась косая ухмылка, точно такая, как и на лице Тревора. – Ну, да. Каламбур получился.

-Ага. Слава моему сыну, что с его папой всё хорошо. Но меня больше интересует твоя реакция на моё появление. Где же ужас на твоём лице? Где палец дрожащей руки, указывающий на меня, и испуганный шёпот: «Падший-Падший. Мы все умрём!»

-Тони, для меня ты в первую очередь, друг. Лишь во вторую очередь, Ангел.

-Падший, – поправил его Тревор.

-Но Ангел же, – не уступал Фадж. – А подробности меня не интересуют. Друг. Он либо есть. Либо его нет.

Тревор хмыкнул:

-Хорошо сказал. Ну, да ладно. Как вы тут?

-Большую часть монстров мы выбили. Были сложности с «разумными» гостями иных миров. Но твой сын доказал, что недаром носит свой титул величайшего волшебника всех времён и народов. Да и твой внук показал им кто главный Лорд Судеб в нашей песочнице. Но как я уже сказал, «разумных» мы выбили. Осталось «безмозглое» зверьё. Но их поток заметно иссяк. И как я понимаю, благодарить за это нужно тебя?

-Да. Порталы, в последнее время, появляются всё реже и реже. А те, что были, я уничтожил. Но у нас проблема. Как ты говоришь, «разумные» гости, они никуда не делись.

-Вот как? И где же они?

-Кое-кто собирает их вокруг себя. Собственно, поэтому я здесь. Мне нужны внуки, чтобы решить эту проблему.

Глава МКМ наконец нашёл в себе силы вмешаться в разговор:

-И у этой проблемы есть имя?

-Да. И имя ему – Кморг.

Тревор посмотрел на собравшихся вокруг круглого стола. Мельком глянув на сына, Падший мысленно посочувствовал ему, от накативших на того воспоминаний. Ещё недавно, во всяком случая для Мерлина, он стоял позади сына, Артура, когда тот, вместе со своими рыцарями, на равных, обсуждал проблемы Камелота. Тревор посмотрел на правнуков. Вот в центре сидит Чара. Справа от неё сидит Граффиас, Лорд Певерелл. Старший из братьев. Сильнейший из некромантов этого, а возможно, и не только этого мира. Обладатель и хранитель Даров Смерти. А так же хранитель их семьи, с правом приказывать. Право, которое ему дал его, теперь уже легендарный отец, герой магического мира, Гарри Поттер, Лорд Смерти. Лишь Граффиас, по праву старшинства, мог приказать сестре успокоиться. Приказать, но не успокоить. А потому, по левую руку от Чары сидел Регул, Лорд Поттер. Любимый из её братьев. Отчасти из-за того, что Регул, в отличии от остальных братьев, отказывался взрослеть, и по-прежнему был тем ещё балагуром. Братья даже смеялись, что это семейная особенность всех Поттеров, ведь их дед так и не повзрослел. Да и прадед, Чарльз Поттер, перестал вести себя как ребёнок, лишь когда у него родился сын. Да и то лишь потому, что следовало быть для сына примером. Регул держал сестру за ладонь, успокаивающе поглаживая её.

«Это хорошо, это правильно» – Думал Тревор, с надеждой глядя на Регулуса.

Из шуток и подколок между братьями, Тревор знал, что когда родилась Чара, Регул не упускал возможность повозиться с ещё маленькой сестрёнкой. Даже родная мать и отец не проводили с ней столько времени, как Регул Поттер. Он не упускал возможность побаловать свою «маленькую» сестрёнку сначала игрушками, а потом и артефактами даже тогда, когда она уже давно выросла из детского возраста. Отчасти из-за этого он и был по-настоящему талантливым артефактором. Он в лепёшку расшибался, чтобы угодить сестре. У остальных же старших братьев Чары, в силу их возраста, были несколько иные, более взрослые увлечения. Так что Регул Поттер был единственным по настоящему близким, и любимым братом, которого Чара по настоящему слушалась не потому, что тот старше.

С противоположного стороны стола сидели Тревор, Мерлин и Волан-де-Морт, и настороженно смотрели на Чару. К сожалению, для Тревора, на это были причины. Ненависть. Именно так, с большой буквы. Ненависть пропитала весь зал. Она словно липким туманом оседала на присутствующих волшебниках, и холодными щупальцами просачивалась сквозь кровь и плоть в самую душу. Ненависть, что Чара испытывала к Мерлину, воистину не знала границ. Она была сопоставима лишь с ненавистью, что Люцифер испытывает к своему Отцу. В свою очередь братья Чары относились к Мерлину…, сдержано. Они признали, что тот был не в себе, когда отправил смертельное проклятие на их ещё не родившуюся мать. Братья поняли, и, в какой-то степени, приняли этот факт. Но не Чара. Тревор думал о том, знает ли Чара вообще о том, что означает слово «прощение»? Глядя на Чару, ответ был очевиден. Нет!

Собрание было бы почти семейным, если бы за столом не присутствовали профессор Фадж, на правах друга семьи. И Мастер Филч, как исполняющий обязанности директора Хогвартса.

-Ну, что же, – начал разговор Тревор, – пока мы не начали говорить о главном, ответьте, что с Дамблдором?

Все братья разом посмотрели на Чару.

-Он у меня, – улыбнулась девушка.

-И-и-и? – Протянул Тревор.

-Он под капельницей.

Какое то время Тревор молча рассматривал девушку:

-Издеваешься?

-Нет, – сказал Волан-де-Морт. – Дело в том, что сейчас у нас много дел. Я, вот, с отцом истребляю гостей из нижних миров. Правда, я не понял, чем там занимается Чара, – Волан-де-Морт укоризненно посмотрел на племянницу, – но ведь чем-то она занимается, раз у неё руки не доходят до Дамблдора? Вот, чтобы старик не страдал от скуки, я предложил Чаре испытать на Дамблдоре моё зелье.

-Зелье? – Заинтересовался Тревор.

-Да. Я изобрёл его для защиты…, ну, ты и сам знаешь чего. Так вот, тот, кто его выпьет, начнёт страдать от самых страшных своих воспоминаний. Плюс всепоглощающая жажда. Причём, для выпившего зелье всё будет столь реально, что он не сможет отличить…

-Я понял, – перебил его Тревор. – Но он не двинется мозгами? Всё же хотелось, чтобы он полностью осознавал, за что несёт, точнее, понесёт кару.

-Обижаешь, – насупился Волан-де-Морт. – Зелье сварено с таким расчётом, чтобы разум сохранился. В противном случае как я узнаю о том, откуда незваный вор узнал о крест…, ну, ты меня понял. А вот вливать Дамблдору зелье не через рот, а через капельницу, это идея Чары. Так получается более…, экономно. Не то, чтобы мне что-то было жалко для Дамблдора…

-Ладно, – скривился Тревор. – Есть что-то, о чём мне следует знать?

-Да, – сказала Чара. – Это Дамблдор убил нашего дедушку Джеймса.

Для Фаджа это явно было новостью, поэтому он спросил:

-Вы уверены? Он же был всегда против убийства. Даже «второй шанс» раздавал убийцам направо и налево.

-Дары Смерти, – лицо Чары скривилось. – У этого сучёнка была Бузиновая Палочка, по праву силы, и Мантия Невидимка, которую мой неразумный дед отдал Дамблдору на «изучение». Слава Богу, что передал он её на ВРЕМЕННОЕ хранение и изучение её свойств. Я ещё поговорю с ним на эту тему, – и Чара символически потёрла свой кулак. – Так вот. Дамблдор не думал, что Бузиновая Палочка предаёт своих хозяев только потому, что стремится вернуться к своим истинным хозяевам. Точнее, Дамблдор думал, что на них соответствующие древние чары. Когда он пользовался Бузиновой Палочкой, особенно в последние годы, он почувствовал, что та начала сопротивляться ему. Когда в его руки попала Мантия Невидимка, та также отказалась служить ему. Может рядовой маг и не почувствовал бы, что мантия, как и палочка, не раскрывают своего полного потенциала, но не Дамблдор. – Чара посмотрела на Волан-де-Морта. – Всё же Дамблдор по праву считался одним из сильнейших магов нашего времени.

Волан-де-Морт согласно кивнул головой, а Чара продолжил:

-Старик решил, что взять артефакт силой из рук вора, это не то же самое, что взять артефакт по праву силы из рук истинного их обладателя. Судя по воспоминаниям Дамблдора, он подошёл к пришедшему в себя Джеймсу Поттеру, и, высказав о том, как тот не прав, уже трижды идя наперекор его планам, запустил в него аваду. Кстати, дядя прав. Пророчество говорило о Дамблдоре и о нашем деде. Джеймс действительно трижды весьма жёстко ссорился с Дамблдором, тем самым бросая вызов его авторитету. – Волан-де-Морт улыбнулся, и сидя поклонился племяннице. – Так вот. Как только мой дед испустил дух, Дамблдору хватило наглости в тот же день прискакать к гоблинам, хранящим родовой камень Певереллов…, точнее, Четвёртый Дар Смерти, что бы пока тело Джеймса Поттера остывает, заявить права на Мантию Невидимку и Бузиновую Палочку по праву поединка. Как сказал Кровазуб, Дамблдора откатом едва не размазало по всему ритуальному залу. Его спасла связь с Хогвартсом.

-Идиот! – Фыркнул Тревор.

-Согласен, – согласился Волан-де-Морт. – Одно дело родовой артефакт, сделанный или купленный, и завязанный на кровь владельца. И совершенно другое дело, артефакт, полученные из рук бога, богини, или иной около божественной сущности, которые не имеют с людьми ничего общего. Это вам любой потомственный маг скажет. Даже ребёнок. Точнее тот, кто изучал традиции магического мира. В конце концов, они возникли не на пустом месте.

Чара ухмыльнулась:

-Что, собственно, Дамблдора и погубило. Он считал традиции магического мира пережитком прошлого. И даже не удосужился хотя бы бегло ознакомиться с ними.

-Ну, почему же, – не согласился с ней Волан-де-Морт, который чем дальше, тем больше находил с племянницей точки соприкосновений. – Дамблдор бегло ознакомился с традициями. Но в том-то и дело, что бегло, не вникая в суть.

-Ладно, – Тревор хлопнул ладонью по столу. – Замнём пока эту тему. Что нибудь ещё?

Чара вновь кивнула головой:

-Из воспоминаний Дамблдора, он приказал Снейпу внушить Белле мысль, что Лонгботтомы причастны к исчезновению Тёмного Лорда. Но категорически запретил трогать их ребёнка. Так же Дамблдором было организовано несколько покушений на Августу.

Волан-де-Морт скривился как от съеденного лимона:

-Это из-за того, что Лонгботтомы хотели забрать Гарри. А почему запретил трогать Невилла?

-Дамблдору мог понадобится запасной «избранный». Но у Августы Лонгботтом хватило ума бросить работу, и запереться в родовом поместье, едва ли не полностью прекратив контакты с внешним миром, посвятила всё своё время внуку, и его подготовке.

Волан-де-Морт кивнул головой:

-Я видел парня в деле. Сильный боец. Одно слово – друид. Августа знает, что…?

-Нет. Мы не сказали им. Не то время, и не то место. Нам ещё внутренних разборок не хватало. Скажем, когда всё кончится. Остальные новости несущественны.

Тревор одобрительно кивнул головой:

-Теперь наша главная проблема. Кморг.

-Кморг? – Изогнул бровь Граффиас. – И судя по тому, как скривилось лицо нашего…, деда, он с ним знаком. Кто он вообще такой, этот Кморг? Убийца?

-Не совсем, – скривился Мерлин. – Скорее шпион и соглядяй.

Мерлин вопросительно посмотрел на отца, и тот, кивнув, сказал:

-Сначала ты. Я потом дополню. Мне интересно, что тебе известно об этом фрукте.

Волшебники вопросительно посмотрели на Мерлина, и тот, скривился от воспоминаний, сказал:

-Я познакомился с Кморгом, когда Моргана открывала порталы в иные миры, дабы насытить наш мир магией. Кморг – та ещё сволочь. Я, как вы понимаете, успел помотаться по мирам. Но надолго в них я не задерживался. Я не мог оставить…, сына. – Мерлин посмотрел на Волан-де-Морта, и продолжил. – Не знаю, кем Кморг был в своём мире…

-В своём мире Кморг был жрецом храма Хаоса. – Перебил его Тревор. – Он оказался достаточно силён, чтобы привести Хаос в свой мир, но недостаточно умён, чтобы покинуть поглощаемый Хаосом мир. В отличии от других адептов, быть поглощенным Хаосом Кморг не спешил, и не спешит. Однако, как я уже говорил, сил у него было достаточно. Достаточно, чтобы докричаться до моего брата, Люцифера, и заключить с ним сделку. Знания о межмировых порталах, в обмен на службу. Таким образом, Кморг бежал из своего мира в соседний.

Мерлин кивнул головой:

-Именно. Теперь он путешествует между мирами, в поисках редкостей для своего господина, Люцифера. Но, как правило, он появляется лишь в тех мирах, где Хаос особенно силён. Поэтому неудивительно, что он попытался сунуться к нам, но Моргана быстро показала ему его место. – Мерлин вопросительно посмотрел на своего отца. – Думаешь, он здесь, чтобы отыграться?

-Нет. У него иная цель. – Тревор посмотрел на Чару. – Кморг занял золотую середину между Хаосом и Люцифером. Фактически, сейчас Кморг не столько боец, сколько… торговец…. Да. Это определение подходит к нему в полной мере. В тоже время Кморг держит Люцифера и Хаос на некотором расстоянии, давая понять, что если один из их попытается «поиметь» его за бесплатно, то он обидится…

Но тут Тревора перебила Чара:

-Он что, трус?

-Что? – Растерялся Мерлин. – Трус? – Мерлин нахмурился и погрузился в воспоминания. – Кморг – умён. Осторожен. Предпочитает бить в спину. Да и то, чужими руками. Следовательно, прежде чем напасть на нас, он соберёт всю возможную информацию и армию. Если планы Кморга под угрозой, а его противник в глазах Кморга слишком опасен, то он отступит. Осторожность – его кредо. Но Кморг не трус. Драться он умеет. Уж поверьте. Как я уже говорил, Моргана надавала ему «подзатыльников», но и Кморг сумел отвесить ей парочку весьма болезненных «оплеух». А ведь Моргана, на момент встречи с Кморгом, была на пике своих сил! Но Кморг – жрец Хаоса. А Хаос очень щедро одаривает своих последователей своей силой. Это не какой-то там мелкий божок. Это Хаос! Поэтому у него всегда были и будут последователи. Но в Кморге есть особенность, которая отличает его от других адептов Хаоса.

Мерлин вопросительно посмотрел на отца, и тот понимающе кивнул головой:

-Кморг маниакально держится за своё физическое тело и душу. Понимаете, адепты Хаоса в погоне за силой предпочитают менять своё физическое тело, улучшая его.

Чара понимающе кивнула головой, и сказала:

-Чтобы улучшить и усовершенствовать его. Я читала об этом. Последователи Хаоса гонятся за физическим бессмертием, не понимая, что в этом и содержится ловушка. Под воздействием Хаоса их физические тела действительно становятся сильнее. Их тяжело, а порой и невозможно убить. Но вместе с изменением тела они меняют и разум.

Тревор кивнул головой:

-А вместе с разумом меняется и мировосприятие. Они начинают думать по другому. Меняются приоритеты, жизненные ценности, и пошло – поехало. Извращённое сознание приводит к тому, что смертные называют – безумием. А безумие – к жажде силы, а больше силы лишь усиливает безумие. Что и приводит их к гибели. Кморг оказался достаточно умён, чтобы понять это и избежать ловушки. Так что он физически – человек. Нет. Конечно, какая-то мутация с его телом и разумом всё же произошла. Всё же он оперирует с энергией Хаоса, но в целом …

Мерлин хмыкнул.

-Чего? – Не понял Тревор. – А-а-а! Ты о его крыльях?

-Крылья? – Включился в разговор Фадж.

-Да. У Кморга два крыла.

-Так он летает?

-Да, – вновь скривился Мерлин, – и весьма не дурно. К вопросу о крыльях. – Мерлин вопросительно посмотрел на отца. – Кто их ему дал? Люцифер?

Тревор задумчиво покачал головой:

-Нет. Ты же видел его крылья. Они не перепончатые, как у демонов и летучих мышей. Они с перьями, как у Ангелов. А Люцифер весьма ревниво относится к этому вопросу. Он считает, что прерогатива на пернатые крылья принадлежит исключительно нашей расе. – Тревор улыбнулся правнучке. – Птицы, не в счёт.

На что Чара фыркнула:

-Значит Хаос, – понимающе улыбнулась Чара. – Однако вы не ответили на главный вопрос. Зачем он тут?

Тревор встал из-за стола и начал расхаживать из стороны в сторону, дабы собраться с мыслями. Вот он остановился, и внимательно посмотрел на правнуков:

-Хаосу нужны люди. Их души. Точнее, не только их души, но и их тела для трансформации. Но особенно Хаос ценит магов. И не просто магов, а…, детей. Изменив их, он может послать их в миры, куда ему хода нет. Но проблема в том, что перед окончательным приходом Хаоса в мир, волшебники покидают его.

Чара вновь понимающе кивнула головой:

-И Хаос остаётся без самого вкусного.

-Верно. Хаосу нужны адепты. Вот почему здесь Кморг. Первый удар Кморг нанесёт по Хогвартсу, так как мы ближе всего к прорыву Хаоса, а следовательно, первыми можем открыть портал, что бы дети могли покинуть мир. Но не эта главная проблема. Люцифер. Вот моя, а теперь и наша главная головная боль. Я хорошо его знаю. В Чаре есть то, что может заинтересовать его. Заинтересовать так, что он сделает всё возможное, чтобы добраться до неё. Следовательно, нужно сделать так, чтобы он узнал о Чаре как можно позже. Во всяком случае до того момента, пока я не подготовлю её к встрече с ним.

Фадж и Филч непонимающе переглянулись. Мерлин же сразу ухватил суть и нахмурился, просчитывая варианты:

-Люцифер не знает о Чаре, хотя бы потому, что о ней не знает и сам Кморг. А Кморг о ней ничего не знает, так как Чара не покидала пределы замка, и не помогала нам в уничтожении «гостей».

Тревор пожал плечами.

-Может, да. Может, нет. В любом случае, если Кморг сможет рассмотреть Чару, точнее её возможности, то выпускать его живым из нашего мира будет нельзя. И вот тут вылезает ещё одна проблема.

-Сейчас догадаюсь…, – сказал Мерлин, но его перебил Тревор.

-Верно. Я не могу убить Кморга, так как он в свите Люцифера. Нападение с моей стороны может привести к краху шаткого перемирия на Небесах, и приведёт к началу войны.

Глаза Граффиаса, смотрящие на Тревора, сузились:

-Но она твоя правнучка. А ты в этой вашей коалиции Независимых, не на последнем месте.

-Но Чара не состоит в коалиции Независимых.

-Так в чём проблема. С её силами…

-Её оторвут с руками, – закончил за правнуком Тревор. – Но пока она пройдет испытания, пока ознакомится с договором и подпишет его на выгодных для себя условиях…

-Время, – понимающе кивнул головой Мерлин. – Ну, что же. Решено. Я разберусь с ним.

-Нет, – отрезал Тревор. – Кморг слишком силён для тебя.

-Ну, это мы ещё посмотрим. Может я и плохой отец, и уж тем более, дед, но…

-Я сказал нет, – глаза Тревора вспыхнули алым, и тут же погасли. – Кморг – был, есть, и остаётся жрецом Хаоса. Его силы в первую очередь в Хаосе, а точнее, в скверне. Он, как носитель чумы. Сам виноват, что поклялся не использовать магию Старой Религии. Ограничил себя в силе? Так сиди, и молчи в тряпочку. А потому, – Тревор посмотрел на Граффиаса. – Ты единственный, кто может сойдись с Кморгом в ближнем бою, и не пострадать от излучения Хаоса.

-Мантия Невидимка. Дар Смерти, – понимающе сказал Граффиас, – да и кровь нашей прекрасной Кали, что течёт в наших венах, во мне наиболее сильна.

-А меня вы не забыли спросить? – Съязвила Чара. – К вашему сведению, из всех братьев…

-Ты сильнейшая, – закончил за неё Тревор. – Именно поэтому ты будешь сидеть как мышь под веником, и не высовываться. Не Кморг, не Люцифер ещё не знают о пределах твоих сил. Не хочу льстить тебе, Чара, но ты необработанный алмаз. Если тебя огранить, закончив твоё обучение, то я просто содрогаюсь при мысли о том, на что ты будешь способна. Беда в том, что Люцифер придёт к тому же выводу. Пока что он о тебе не знает. Но если Кморг увидит хотя бы краешек твоей силы, то тут же сообщит Люциферу. Мой прекрасный брат не остановится, пока не найдёт тебя. А если это произойдёт, я вмешаюсь. Вмешаюсь, несмотря на то, что баланс сил будет нарушен, и этот мир будет стёрт с лица этой вселенной. Я не добил Михаила, хотя у меня была возможность, но на Люцифера моё милосердие не распространяется! – За взбешённым Тревором раскрылись два алых крыла. – За вас я пол галактики в крови утоплю!

-Спокойно, отец, – Мерлин впервые положил свою ладонь на руку Тревора. – Мы разберёмся с Кморгом.

Чара брезгливо фыркнула:

-Может не будем выдумывать сложности, а? Давайте я просто слетаю, и уничтожу этого Кморга, – усмехнулась Чара. – Да я его с одного плевка…

«О-о-о!» – С сарказмом подумал Мерлин. – «Вы только посмотрите на эту пигалицу. Все Падшие и демоны Ада. Трепещите! Сейчас сама Чара спустится к вам, и одним плевком…»

-Именно, – сказал Граффиас, – и впредь следи за своими мыслями. Чара, прости этого олуха. Он не ведает, о чём думает.

-В смысле, – насупился Мерлин. – Уж не хочешь ли ты сказать, что ты и Чара…

-Мы все, – подтвердил его опасения Граффиас. Остальные братья хмуро кивнули головами. – Ты для нас как открытая книга.

Волан-де-Морт сочувственно посмотрел на отца. Он прекрасно понимал, каково сейчас Мерлину. После того, как Гарри Поттер, играючи, прошёл все его щиты на разуме, и кованными сапогами потоптался по его самолюбию, как о величайшем маге-легилименции, Волан-де-Морт корпел над магией разума, используя каждую свободную минуту. Благо, дед не скупился на книги и свитки на соответствующую тему.

Тем временем Граффиас продолжил топтаться по гордости Мерлина:

-Знаешь, я удивлён, что в магии разума ты столь невежествен. Нет, я признаю, что ты чрезвычайно талантливый и одарённый маг. Но магия разума – это же основа безопасности любого мага.

Тревор усмехнулся:

-Просто ваш дед – чистоплюй. Магия разума требует всестороннее развитие. В том числе и в виде практики, а именно, в проникновении в разум другого разумного. Иначе будет перекос в развитии дара, и мы получим то, что имеем в лице Мерлина. Защита и нападение – взаимосвязаны. Только так!

Волан-де-Морт вопросительно посмотрел на Тревора:

-Свет – Тьма. Взаимопроникновение как часть одного неделимого целого?

-Молодец, – одобрительно одобрил Тревор. – Но наш Мерлин слишком благороден для развития легилименции. Он считает, что читать чужие мысли…, как ты там говорил? О! Аморально! Во как!

-Аморально? – Изумилась Чара. – А с каких пор в людских душах появилась мораль? Желание пожрать. Секс. Власть и деньги. Вот и всё, что составляет сущность любого разумного. Именно эти желания и двигают развитие людей.

-Ты забыла о славе, – поправил её Граффиас.

-А, да, точно. Жажда славы. Это единственная положительная черта, что отличает людей от зверей. Именно желание прославиться заставляет людей совершать подвиги и благородные поступки.

-Забота о детях…, – неосмотрительно влез благородный Мерлин.

-Ну-у-у, – протянула Чара, – это спорный вопрос. Забота о потомстве, это скорее животные инстинкты. К человеческой душе и морали оно имеет весьма отдалённое отношение. Во всяком случае, если взять в целом животный мир, и сравнить их с родом человеческим, так вот, животные – более трепетно относятся к своим детёнышам, чем люди. Это если сравнивать животный мир и людской род в целом. И яркий пример о любви отца к дочери сидит прямо перед нами.

Волан-де-Морт посмотрел на окончательно раздавленного Мерлина.

-Мы отклонились от темы разговора, – сказал Тревор, желая хоть как то отвлечь Чару от Мерлина, и вернуть разговор в нужное русло.

Однако Чара не была бы собой, если бы не вбила ещё один гвоздь в крышку гроба своего деда. Бросив на Мерлина брезгливый взгляд, она прошипела:

-Следи за своими мыслями, старик? Ты кто? Член семьи? Или, может, друг семьи? Ты убийца моей мамы, гнида! – Присутствующих магов вдавило силой в кресла, а температура в зале начала стремительно повышаться. – И только благодаря заступничеству моих братьев и прадедушки ты всё ещё дышишь!

Чара посмотрела на Тревора:

-Если он ещё раз на меня тявкнет…!

понимающе поднял руки. Устало посмотрев на потолок, и потерев лоб, он проворчал:

-Дети.

Тут встал Граффиас:

-Так, Чара. Ты никуда не высовываешься. Точнее, ты пойдёшь с нами и постоишь в сторонке. Так ты хотя бы будешь у меня на глазах, чтобы глупостей не натворила. Пока мы будем разбираться с «гостями», нужен будет кто-то, кто присмотрит за детьми и Хогвартсом, пока мы будем заняты. Есть у меня кандидаты. Тем более, что давно нужно было это сделать.

====== Битва за Мир! ======

Спустя час в подземельях школы.

Основатели Хогвартса неотрывно следили за Граффиасом Певереллом. В просторном зале было начерчено четыре ритуальных круга, исписанные мелкими рунами. В каждом из них стоял саркофаг, которые также были исписаны цепочками рун. Вот над последним саркофагом некромант провёл рукой. Под его пальцами вспыхнули и погасли последние руны. Сняв последние чары стазиса, некромант открыл саркофаг. Салазар Слизерин со своего портрета с жадностью всмотрелся в своё молодое двадцатилетнее тело. Тем временем с помощью Воскрешающего Камня Граффиас призвал душу и, вселив её в тело, начав привязывать её к новому носителю. Дождавшись, когда некромант закончил с последним телом, Салазар Слизерин сказал:

-Хорошо. Теперь поставьте наши портреты рядом с каждым из саркофагов. Когда мы очнёмся, мы впитаем в себя те воспоминания, что скопили в себе наши портреты. Учитывая то, сколько времени мы были изолированы от мира, это займёт не так много времени.

Граффиас усмехнулся:

-Я всегда подозревал, что ваши портреты не так просты. Слишком уж вы умны и самостоятельны.

-А то! – Раздулся от самодовольства Салазар Слизерин. – Они, конечно, не крестражи, но Ровена знала своё дело. Хотя, главная заслуга, разумеется, моя. Зелья, которыми я пропитал наши портреты…

Портрет Ровены фыркнул:

-Да. От скромности ты не страдаешь. Можно подумать, что это ты проводил обряды и зачаровывал наши портреты, умник.

-Но, идея-то была моей, – не уступал Салазар.

-Ладно, молодёжь, – Граффиас стремительным шагом направился к выходу. – Дальше вы сами. Как только ваши мозги встанут на место, вы знаете куда идти, и что делать.

Посмотрев на захлопнувшуюся дверь Салазар возмущённо воскликнул:

-Ты это кого молодёжью назвал? Нет, вы слышали?

На что Ровена усмехнулась:

-Учитывая то, сколько ему лет, он нам в пра-пра-прадедушки годится.

На лице Салазара выплыла проказливая улыбка:

-Хочешь сказать, что в его глазах ты маленькая, сопливая девочка?

Ровена от возмущения открыла рот:

-Ах…, ты…, ты…, ты…, – пыхтела волшебница, от возмущения не находя слов.

-Я…, Я…, Я…, – самодовольно повторил Салазар, кивая на каждое «ты» своей головой. – И не нужно так близко это воспринимать к своему маленькому, девичьему сердечку. – И тут же вновь не удержавшись, добавил. – Подумаешь, бантики, рюшечки, панталончики и платочки…, сопливые.

Глаза Ровены сузились. Веселье Салазара тут же испарилось, и на его лице отобразилась озабоченность.

-Э-э-э, Ровена…?

-Я тут подумала, что раз уж ритуал привязки моей души к телу произошёл раньше тебя, то и очнуться я должна раньше. Ведь так?

На лице Ровены появилась хищная улыбка. Салазар же стремительно побледнел. Взгляд Ровены переходил с тела Салазара на его портрет, и обратно.

-Ты это чего задумала? – Не на шутку всполошился Салазар.

-Я тут посмотрела на твоё тело, точнее, на роскошную шевелюру волос на твоей голове. В прошлом у тебя была такая же…, пока я не преподала тебе урок. Ты ведь так и не смог снять моё проклятие. Даже твоё мастерство зельеварения отступило. Думаю, этот урок следует повторить. Братик, посмотри на эти роскошные волнистые волосы на твоей будущей голове, и-и-и…, попрощайся с ними.

-Нет-нет-нет, – портрет Салазара активно замотал головой. – Ты не можешь так поступить со мной!

С портрета Пенелопы раздался презрительный хмык:

-Салазар, мне послышалась, или ты усомнился в том, что Ровена что-то сможет сделать? Ровена? Я не поняла. Он сейчас усомнился в твоих магических силах или в твоих умственных способностях?

-Э-э-э…? – Салазар изумился очередному выверту женской логики.

-Салазар, – Годрик вновь разочарованно покачал головой, глядя на то, как в саркофаге двадцатилетняя Ровена открыла глаза, – я наверно никогда не перестану говорить эту фразу: «Ты – придурок!»

Кморг парил над полем и смотрел на итоги своей работы. Приготовления закончены, и теперь он может вздохнуть спокойней. Его армия упорно ползла к Хогвартсу…, кстати, вон он, уже показался. Ещё раз окинув взглядом свою армию, Кморг подвёл итог.

Вначале, он собрал всех поднятых немёртвых. Преимущественно, это были скелеты. Разумеется, по сравнению с тварями и низшими демонами из нижних миров, немёртвые здорово проигрывали, как в силе, так и в тактике. Да и что можно ожидать от «костяных черепков» движимых лишь голодом. Живые твари нижних миров были сильнее, быстрее, и что уж говорить, смертоноснее. Хоть в плане разумности и голода они недалеко ушли от живых мертвецов, но было у них и серьёзное преимущество. Твари обладали сильно развитыми инстинктами хищников. Без этого в нижних мирах не выживают. Но на данный момент у живых представителей нижних миров был серьёзный минус. Их банально нечем было кормить. Немёртвые прекрасно ограничивались энергией Хаоса. А уж чего-чего, а этого у Кморга был предостаточно. А учитывая изменения, что немёртвые получили питаясь Хаосом, спустя короткое время они не только догнали в силе, но и превзошли живых представителей нижних миров. Кроме демонов, разумеется. Низших демонов. Но и до них дошла очередь. Хаос даёт своим адептам просто безграничные возможности для развития. И главную из них, это возможность контролировать чужой разум. Так что теперь Кморг держал управляющие нити не только армии немёртвых, но и живых. Даже если плоть этих живых состоит из крови и огня.

Кморг вновь осмотрел размеры своей армии. Такую силу он собрал впервые. И причина была не в том, что он потратил много времени, желая довести численность своей армии до максимума, а из-за того, что он потратил непозволительно много времени для сбора информации.

Падший! Эта новость едва не поставила крест на планах Кморга. Если Падший подмял этот мир под себя, то следовало делать из этого мира ноги, а в данном случае, крылья. Кто-то из богов закрыл этот мир «Завесой». Но «Завеса» дала трещину, и вот он тут. И лишь то, что мир обречён, удержало Кморга от решения покинуть его. Информация, она Кморгу была жизненно необходима. Несмотря на то, что жители острова покинули здешние места, миры одинаковы. А потому, пришлось ограничиться мародерами, которых отловили его слуги в покинутых городах.

Каково же было удивление Кморга, когда он узнал, что Падший здесь, фактически, гость. Можно даже сказать, проездом. И тут вылезла ещё одна проблема. Бог этого мира. Ну, и святые, куда уж без них. Действовать следовало очень осторожно, а потому, необходимо было определить границы влияния местного Бога.

Итак, Бог создал всё сущее. Небо, землю, звёзды и т.д, и т.п. Ну, это не новость. С этого начинается религия любого мира. Информация про колыбель жизни, в виде Эдема, Кморга так же не заинтересовала. А вот упоминание о прекрасном творении Творца, в лице Утренней Звезды, заставило Кморга покрыться холодным потом. Вне всяких сомнений он попал в изначальный мир, или, как минимум, в одно из его отражений. Изгнание из Рая, грехи…, и пришествие Спасителя, в лице Иисуса, напрягло Кморга до невозможности, и он поспешил в один из его храмов. Войдя в храм, Кморг протёр кулаками свои глаза. Крест! Напротив входа, на противоположной стене, перед алтарём стоял огромный крест с распятым…., Кморг поспешил открыть Библию и вчитался в строчки, думая, что он что-то напутал. Нет. Он не ошибся. Чёрным по белому написано:

«Отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение»

Это заставило Кморга окончательно отложить свои дела, и посвятить всё своё время на изучение истории. Результат оказался парадоксальным.

Факт первый. В мир, дабы спасти человечество, Творец послал своего возлюбленного сына, дабы он…, ну, дальше, понятно. В целом, Иисус со своей задачей, справился. Но! Факт второй. Убийство. Народ Его, в лице евреев, убили Иисуса. Убили жрецы, что служили в храмах Творца. Обвинение? Он говорит, что он Мессия. Что он сын Божий. А царь им удивлённо. Так ведь мы все дети Божьи. А то, что он утверждает, что он Мессия, так это не преступление. Так в чём его вина? Ага! И повели жрецы Иисуса к другому царю. А то им тот же вопрос. И так по кругу. От царя к царю. Пока один из царей, которого уже в конец достали, решил призвать народ.

Царь Пилат оказался тем ещё жуком. Решил ограничиться терновым венцом и избиением, а после отпустить. Но когда Иисуса увидели первосвященники и служители, то закричали: «Распни, распни Его!»

Но царь Пилат по-прежнему пытался спасти Иисуса. Согласно традиции дал народу выбор. Освободить убийцу, или Иисуса. И была пятница перед Пасхою, час шестой. И выйдя к народу, сказал Пилат Иудеям: «Се, Царь ваш!»

Кмрог проследил родовое древо Иисуса и определил, что по праву крови он действительно имел право на престол, так как был потомком царя Давида. Во всяком случае Ангел Божий, общаясь с Иосифом, подтвердил это.

А что же наши первосвященники, служителя Господа? А они закричали: «Распни Его!» Пилат говорит им: «Царя ли вашего распну?» А первосвященники ему в ответ: «Нет у нас царя, кроме кесаря».

Но хоть царь был жуком, жрецы Бога оказались жуками гораздо…, говнистее. Опыт, так сказать. И тогда он, наконец, отдал Его им на распятие, но перед этим омыл царь руки свои перед народом и сказал:

-Нет крови его на моих руках.

Первосвященники распяли Иисуса, и тут же убийцы…, тадам! объявляют свою жертву – святым. А дальше полилась кровь. Пытки во Имя Его! Первосвященники начали сжигать людей во Имя Его! Крестовые войны во Имя Его!

Кморг посмотрел на крест, задумчиво почесал затылок, и осмотрелся вокруг.

-Извращенцы. Сколько же людей в муках умерло на крестах. В том же Риме. Ведь это же был один из самых страшных способов казни. Как можно орудие убийства сделать символом веры? Это же…, это же как вот прям сейчас поставить посреди храма висельницу, повесить на неё висельника…, ну…, или его чучело, а потом встать на колени, и глядя на ИСКАЖЁННОЕ МУКАМИ ЛИЦО повешенного…, ПОМОЛИТЬСЯ!!!

Кморг задумчиво перевернул несколько листов и под нос пробурчал:

-А ведь с Жанной Д’арк они проделали то же самое. Изнасиловали, сожгли, а потом объявили святой. И кто же насиловал? Те же, кто служил в храмах Его! И не ясно, чья судьба перед смертью была страшней. Быть избитым и распятым на кресте, или быть изнасилованной и сожжённой за то, что она говорила с Богом? Святоши! – И Кморг смачно сплюнул на пол.

Он и раньше встречался с подобными фанатиками. И убивали, и жгли во имя влас…, то есть, во имя веры, разумеется. Но не в одном из посещаемых им миров, религия не пролила столько крови. И в первую очередь крови волшебников.

Простецы, точнее их фанатики, гордо носящие самоназвание, Святая Инквизиция, вырезала и сожгла большую часть магов и их семей. Выживших, словно диких зверей, загнала в подполье. Спрятавшись в пространственных карманах, маги теперь уже сами ускорили своё уничтожение. Были уничтожены свободные разумные драконы, естественные преобразователи магической энергии. Деградировавших же драконов поселили в искусственных заповедниках, используя их как скот на ингредиенты. Запрет на ритуалы и магию крови поставил окончательный крест на возможность пополнении магии мира из мира «духов». В совокупности всё это привело к тому, что даже без Хаоса мир стоял на грани гибели в течении ближайших сотни лет. С подобным, Кморг встречался и в других мирах, но не в таких масштабах. Фактически, сейчас Кморг наблюдал начало агонии мира.

На лице Кморга появилась хищная улыбка, и его рука любовно погладила Библию:

-Да мы с тобой теперь таких дел наворотим. Мне теперь даже напрягаться не придётся. Да стоит тебя закинуть в новый мир, как они там сами подымут чернь, и вырежут всех магов. И всё, что мне останется сделать, это поставить руки под падающий плод, дабы получить свой приз!

-Наконец.

Предвкушающая улыбка выползла на его лице Кморга, и тут же пропала. Он чувствовал волшебников, что собрались вокруг замка, но его съедало беспокойство. Мир был обречён. Маги не могли не понимать этого. Падший мог открыть местным знания о порталах, а потому, следовало поторопиться.

Потянув управляющие нити Кморг мысленно отдал приказ. Его армия разделилась. Немёртвые тут же ускорились, ринувшись к границе замка. Им следует взять на себя главный удар обороняющихся, попутно собрав возможные смертельные ловушки на своём пути. Потери его не пугали. Не мёртвых у него было много. По-настоящему много.

Тем временем Кморг размышлял:

«Со слов «информаторов», у магов был свой герой, который хоть что-то из себя представлял. Как там его? Ка…, нет, Гарри Поттер. Чуть ли не святой. Забавная закономерность.

Людская вера действительно может «родить» Бога. Правда, рождённый бог не Создатель, и не Творец, что создал этот мир. Да и силёнок у него будет…, Господи прости». – Кморг хмыкнул. – «Может они хотели из своего героя, Гарри Поттера, сделать бога? Точнее, божка. Но на это нужно время и дикое количество энергии веры. И это на пороге гибели всего человечества! Воистину, деградация людей и магов в этом мире достигла своей конечной точки, а потому, пора освободить их от их невежества».

Купол над землями замка начал стремительно наполняться энергией. Очевидно, волшебники начали добровольно отдавать энергию для укрепления защиты Хогвартса.

-Война от обороны – есть самый быстрый путь к поражению, – презрительно хмыкнул Кморг. – Рано, или поздно, мы продавим её…, а это ещё кто?

От толпы напуганных волшебников отделилось несколько фигур, и прогулочным шагом направились к приближающейся армии.

-Как интересно, – напрягся Кморг, и перешёл на магическое зрение.

Мерлина Кморг узнал сразу. К нему у него имелся особый счёт.

-А вот это интересно. Лич? Какой-то это неправильный лич. Его тело, оно живое, и в то же время, мёртвое. Ходят слухи, что этот, чьё имя все боятся называть до жидкого поноса, сын Мерлина. Судя по всему, сынок пошёл в папашу-некроманта. Ну-ну.

От группы волшебников отделился один из магов, и стремительно направился к приближающейся армии скелетов, в то время как остальные волшебники замерли на месте. А нет. Один бородатый гигант, любовно погладив ладонью огромную секиру, с двумя лезвиями, также направился в сторону скелетов. Но сделав несколько шагов, замер в ожидании. На его доспехах вспыхнули цепочки рун, и тут же погасли.

Тем временем расстояние между бегущими скелетами и, вне всякого сомнения, некромантом, стремительно сокращалось.

-Очевидно, это Лорд Певерелл, глава большой и дружной семьи. – Кморг не стал уточнять имена остальных братьев и сестры, так как их возможности, как боевых магов, сильно уступали старшему брату. Исключением в глазах Кморга, был лишь Лорд Блэк. Потомственный наёмник и убийца магов.

-Но, где же Падший? – – Отсутствие Падшего Ангела на поле битвы серьёзно нервировало Кморга.

Кморг попытался определить эмоции его врагов. Бородатый здоровяк, явно был в предвкушении. Остальные – тоже. В том числе и Мерлин. Лишь два волшебника выбивались этой массы. Некромант неотрывно смотрел на приближающихся скелетов, и он, некромант, был в ярости. Хотя, причины столь бурных эмоций Кморг не находил. В то же время, одинокая женская фигура, стоящая в окружении братьев, в эмоциях излучала любопытство, с капелькой презрения.

Вот некромант выхватил из подпространственного кармана посох. Взмах, удар об землю, и Кморг невольно отшатнулся от сошедшей от посоха магической волны. Стоило ей достичь первых скелетов, как Кморг ощутил, как начали обрываться контрольные нити.

Лорд Певерелл был в ярости.

«Как…? Как этот выковыришь Бездны осмелился покуситься на территории прекрасной Кали!? Как осмелился извратить Хаосом Её творения!?»

На астрономической башне Хогвартса стоял призрак прекрасной девушки.

-Вот это я понимаю потомок! Вот это я понимаю воспитание! Ну, почему лишь он думает обо мне как о прекрасной Кали? А то бабушка…, бабушка. Ну, где во мне они увидели бабушку? А я ведь, можно сказать, только…., чего? – Смерть обернулась, и посмотрела на спину девушки, чьи плечи подозрительно подрагивали, а сама девушка издавала едва сдерживаемое похрюкивание.

Вот похрюкивание прекратилось, и девушка мельком обернулась, чтобы посмотреть фиолетовыми глазами на Смерть. Мгновение, и девушка вновь отвернулась.

-Гея? – Смерть подозрительно сощурила глаза, глядя на сестру. – Ты что-то хочешь сказать?

Девушка, по-прежнему стоя спиной, подняла ладонь, давая понять, что её тут вообще нет. Однако, секунду спустя, вновь раздалось подозрительное похрюкивание.

Смерть перевела свой взгляд на японку, что стояла закутанная в кимоно.

Судьба, в теле своего нового аватара, пожала плечами, и тут же отвернулась, пряча улыбку.

Наградив сестёр ещё более подозрительным взглядом, Смерть вновь посмотрел на потомка. Он занимал в её сердце особенное место. Она предстала перед ним, когда он был ещё ребёнком. Но он не испугался её. Более того, он стал относиться к ней не столько как к бабушке, а скорее, как к старшей сестре. Со временем он рос, мужал, набирался знаний и опыта. Как то незаметно, она стала для него ещё одной младшей сестрой. На её вопрос о столь странном отношении к ней, ответил:

-Я считаю, что женщине ровно столько лет, на сколько она себя чувствует. А уж если она выглядит на восемнадцать, да ведёт себя на эти же годы, то говорить о смене времён года тут как бы вообще неуместно.

И вот теперь её старший «брат» буквально пылает яростью, что кто-то осмелился покуситься на то, что принадлежит его второй «младшей сестрёнке». И это невероятным образом грело её самолюбие. Как и осознание того, что её действительно считают частью своей семьи.

Кморг непроизвольно отлетел назад, ощутив, как рвутся последние связывающие нити.

-Так это правда? Потомок самой Смерти.

Не то, что бы Кморг не сталкивался с подобным. Во многих мирах местные боги не мало «наследили» среди смертных. Уж если здесь даже Творец успел «отметиться», то что уж говорить о Смерти? Пусть речь и идёт об её аватаре. На лице Кморга появилась снисходительная улыбка:

-Мальчишка. Порядок вышел из Хаоса. Все вы…, и даже Смерть. Но, признаю, ты силён…, для смертного.

Кморг потянулся к своей связи с Хаосом. Воздух вокруг него подёрнулся искажением, и спустя мгновение произошёл магический выброс. Спустя всего несколько секунд Кморг восстановил связь над армией мёртвых, и укрепил её энергией Хаоса.

-Твой ход, – улыбнулся Кморг.

-Да я тебе в зад свой посох засуну и вертеться заставлю…, – услышал усиленный слух Кморга. Но увидев, что некромант отпустил воткнутый посох и достал волшебную палочку, Кморг мгновенно напрягся.

-А вот это интересно, – глаза Кморга буквально впились в артефакт в руках некроманта. – Похоже, что мне будет, чем заинтересовать кое-кого. Не каждый день можно увидеть артефакт божественного уровня в руках смертного…, о-о-о! да, к тому же, не один!

Некромант снял с пальца кольцо, и одел его на ручку волшебной палочки. Вот он надел капюшон и исчез. Лишь палочка всё так же висела в воздухе. Поворот кольца по часовой, и едва слышный щелчок.

-Твою мать! – Отшатнулся Кморг. Он ещё никогда не видел столь мощной и насыщенной волны энергии смерти, что излучали объединённые артефакты. Некромант же окончательно исчез из мира живых. Именно так. Исчез из мира живых. Не больше, и не меньше. Вот некромант взмахнул рукой, и направил луч сырой энергии смерти в армию мёртвых.

-Мать-мать-мать…, – шипел Кморг, активно загребая воздух крыльями, – да твою же мать! – Выругался адепт Хаоса, разорвав расстояние. – Да ради этого уже стоило наведаться в этот умирающий мир! – Связь с армией мёртвых окончательно распалась. Кморг просто физически не мог пропустить через себя столь мощный поток энергии Хаоса, что бы перебить энергию смерти, и вернуть себе контроль над армией немёртвых. Точнее, мог. Хаос весьма щедр со своими адептами. Но вот цена за подобную силу для Кморга была неприемлемой.

-Смертные не могут распоряжаться подобными масштабами некроэнергии. Даже личи! Их просто испепелит! – Кморг с жадностью вглядывался в артефакты Смерти. – Значит, эта мантия невидимка, ко всему прочему, позволяет…, так вот вы какие, три Дара Смерти. Очень интересно!

Скелеты армии мёртвых замерли. Некроэнергия выдавила энергию Хаоса. Сами же немёртвые начали стремительно трансформироваться, выходя на новый уровень эволюции. Десятки, а потом, и сотни личей высшего уровня, имеющие не только силу, но и душу, что даёт разум и знания.

-Потрясающе! – Выдохнул Кморг. Он видел, что высших личей едва не разрывает от переполняющей их мощи, но вот они разом вскинули свои посохи, что были ими созданы из костей своих менее успешных собратьев, и облако из тысяч проклятий полетело в центр приближающийся армии монстров нижних миров. В следующее мгновение армия монстров ринулась навстречу несущейся армаде. Вот проклятия наконец то достигли цели, неся настоящее опустошение. Но среди монстров гибли лишь самые слабые. А вот сильнейшие из них, имея природную броню, имели относительную защиту как от магии, так и от физического воздействия.

Вот зашевелился очередной маг. Открыв безразмерную сумку, он взмахнул волшебной палочкой, и целый рой амулетов вылетели наружу. Но полетели они не в сторону армии вторжения, а в сторону озера. Стоило им достигнуть цели, и погрузиться в воду, как та вспенилась. Спустя секунду из озера вышел первый водяной голем, силуэтом похожим то ли на крупного волка, то ли на оборотня. В районе сердца был виден амулет, давший ему жизнь. Вслед за первым големом появились остальные. Сначала десятки, потом сотни. А потом, и тысячи. И вся эта армада бросилась навстречу врагу.

«Поттер» – Кивнул своим мыслям Кморг. – «Артефактор. А даже слабенький артефактор, который головой может не только есть, но и думать, имея нужные знания, и достаточно времени для подготовки, можно и архимага в дерьмо закопать. А этот Поттер, судя по всему, ни в знаниях, ни во времени, и ни в силах недостатка явно не испытывал».

Тем временем водяные големы достигли врага. Твари нижних миров, превосходили водяных големов в разы. Однако, тех это нисколько не смущало. Вот водяной голем прыгнул на монстра и попытался вцепиться клыками в его морду. Монстр попытался схватить голема, но вода просто просочилась сквозь пальцы и когти, достигнув пасти. В следующее мгновение голем трансформировался в водяную подушку, перекрывая дыхание.

Кморг усмехнулся, так как большая часть существ нижних миров вообще не имеют лёгких, так как дышат порами кожи. Но в следующую секунду улыбка сползла с его лица, так как монстра, буквально, разорвало изнутри от водяного давления. Следующая минута показала, что наиболее страдают именно существа, состоящие из крови и огня, так как соприкосновение воды и пламени составлял просто взрывной эффект.

-Амулеты, – отдал Кморг приказ. – Давите амулеты внутри големов. Это их суть!

Но водяные големы уже взяли свою кровавую жатву, а монстры, которыми двигал исключительно голод, составляли значительную часть. И тут их достигли бегущие скелеты и личи, вломившись в их ряды, и добивая раненых. Армия Кморга начала таять буквально на глазах.

-Леди Пенелопа, добро пожаловать, – услышал Кморг от магов, что так и не вступили в бой, заняв выжидательную позицию. Посмотрев на пополнение, Кморг увидел молодую волшебницу, прилетевшую на метле.

-Привет, мальчики, – сказал волшебница, слезая с метлы. – Вы не против?

В следующий момент волшебница послала зелёное облако, которое стремительно приблизилось, а потом и накрыло часть его армии.

-Где-то я подобное уже видел, – пробормотал Кморг, когда зелёное облако, без видимого вреда, полностью село, а затем и впиталось в землю.

-И-и-и? – Вторя мыслям Кморга, спросил кто-то из братьев.

-Магия дивных, мальчики, – снисходительно улыбнулась волшебница. – Она действует не сразу, но убийственно.

-Нет! – Вскинулся Кморг. Магия эльфов…, точнее растительный мир поддавался искажению Хаоса хуже всего. Вот по земле пробежала дрожь. Кое-где появились небольшие трещины, и земля успокоилась. Успокоилась, чтобы через десяток секунд взорваться тысячами оживших лиан и корней. Часть монстров была пробита ими насквозь. Часть из них оказались обмотанными в своеобразные живые коконы. Даже самые сильные и защищённые из них оказались скованными в движении.

-Это ещё….?

Очередной рой из амулетов накрыл поле, и теперь уже поднялись костяные големы из костей павших скелетов и личей. Впечатляющий сплав артефакторики и некромантии. По мере своего движения, костяные псы впитывали в себя кости, увеличивая свой размер и силу. И эти големы были защищены значительно лучше своих водяных собратьев.

Вспышка молнии, и сверкающая секира сносит голову одному из демонов, скованных корнями. Делая в полёте дугу, летящий топор сносит ещё несколько голов, и возвращается в руки своего хозяина. Вот полувеликан оскалился в кровожадной улыбке, и на его ногах вспыхивают руны. Прыжок, хлопок, ударная воздушная волна от умопомрачительной скорости, от мгновенно сорвавшегося с места воина, и спустя три секунды полувеликан кровавым смерчем вламывается в ряды наиболее опасных тварей. А дальше, из-за того, что большую часть монстров удерживали лианы и корни, сковывая их движения, началось избиение.

Кморг обвёл поле боя своим взглядом. Четверть его армии была уничтожена. Но его это абсолютно не беспокоило. Были уничтожены лишь самые слабые и безмозглые, освобождая место для манёвра для сильных. Это были вынужденные жертвы, чтобы узнать потенциал соперника. Кморг узнал всё, что ему было нужно.

-Пора ускорить приход Хаоса.

Великое заклятие уже давно было готово, и ждало своей активации. Кморгу оставалось лишь установить последний фрагмент великого заклятия в нужную часть «пазла», чтобы открыть Врата Хаоса. Вот, последний элемент занял своё место. Великое заклятие активировалось. Мир вздрогнул, и замер...

Мир вздрогнул, замер, а вместе с миром замер и Кморг. И судя по его растерянному лицу, что-то пошло не так. Врата Хаоса открылись. Открылись, чтобы впустить…, пустоту.

-Он сделал это, – прошептала Смерть.

-Да, – согласилась Судьба, – он сделал это.

-ОНИ сделали это, – поправил их Тревор, и сёстры обернулись, чтобы увидеть как за спиной Падшего сложились алые крылья.

-Так ты знал, – удивилась Судьба. – Но откуда? Гарри и Гермиона не могли сказать тебе о нашем плане…

-Джошуа, – перебил её Тревор. – Он показал мне.

-А-а-а…, – протянула скривившаяся Судьба, и Тревор криво усмехнулся. Судьба по-прежнему терпеть не могла, когда кто-то влезал в её сферу влияния. Пусть это и было существо на порядок старше и сильнее её.

Кморг непонимающе смотрел на раскрытые врата. Когда Врата Хаоса открываются, то они испускают что-то вроде бура, который червём пронзает пространство и вселенную в поисках ближайшей ответвлении «нити», по которой течёт энергия Хаоса из-за пределов вселенной. Даже если врата закрыть, то «пуповина», питающая врата, остаётся. Таким образом во вселенной создавалась своеобразная паутина, которая тянется от мира к миру. Но «паутины» не было. Ощутив, что врата вытягивают из него его магический резерв, Кморг поспешил развеять заклятие, и тут же ужаснулся. Врата Хаоса, не найдя «паутины» для подпитки своего существования, вытянули из него весь его магический запас. Хуже того. Врата Хаоса, для поддержки своего существования, вытянули всю энергию Хаоса из окружающей среды.

-Упс, – виновато сказал Кморг.

Леди Ровена стремительным шагом вошла в Главный Зал Хогвартса. В Главном Зале, как в самом защищённом месте замка, собрались большая часть детей и студенты, обязаны присматривать за ними. Несмотря на свой юный возраст, которой не дашь больше двадцати, её узнали все. Обведя взглядом присутствующих, Ровена рявкнула:

-Все вон!

Растерянные дети потянулись к выходу.

-БЫСТРО! – Придала им ускорение Ровена, и детей, словно ветром смело, что не помешало самым любопытным выглядывать из коридора, наблюдая за действиями одного из легендарных основателей школы.

Взмахнув палочкой, Ровена отправила лавки и столы к дальнему углу зала. Вот она встала на колено, и согнувшись, приложила ладонь к полу. В следующие секунды дети стали свидетелями того же эффекта, как при проходе через бар «Дырявый Котёл» на «Косой Переулок». Мраморные плиты, которые устилали пол Большого Зала, начали складываться один в другой, открывая огромную пещеру. Точно так же складывались каменные блоки одной из внешних стен, открывая вид на огромную армию монстров.

Дети, вытягивая шеи, пытались рассмотреть, что же находиться под полом, а когда рассмотрели, с криком отшатнулись.

Череп огромного костяного дракона показался из мрака, а вслед за ним показалось и его костяное тело. Дракон-лич. Вершина некромантии. Высшая нежить. Горящие зелёным туманом глаза дракона-лича сконцентрировались на волшебнице.

-Мой мальчик. – На лице Ровены выползла хищная улыбка. – Хочешь, что-нибудь, что кричит?

Стены Хогвартса сотряс звериный рык.

-Давай-давай, – ворчал Гриффиндор, – шустрей перебирай своими пробирками. Щас Ровена очухается, взбодриться, и всё самое интересное себе загребёт. А учитывая, что там уже наша Пенелопа, то мы рискуем вообще с объедками остаться.

-А кто в этом виноват? – Огрызнулся Слизерин, пыхтя во время бега, и силясь догнать вредного рыцаря. – То ты доспехи помоги ему надеть. То куда эти ироды подевали конюшни? – Слизерин мстительно посмотрел на брата. – Хорошо ещё, что ты сам тащил своё седло. Эти воспоминания будут согревать мои зимние вечера. Рядом идёт битва, а в это время великий рыцарь бегает с седлом в руках в поисках своего верного жеребца.

-Да пошёл ты, – злобно огрызнулся Гриффиндор.

-А я говорил, давай возьмём мётлы.

-Да что бы я в доспехах и на метле…

- А чё такого? Прикрепим твоё седло чарами к метле, дадим тебе копьё…, представляешь, ты грациозно летишь, сидя в седле.., и широко растопырив ноги. Под седлом палка метлы. Другая палка…. то есть я хотел сказать, рыцарское копьё ты гордо удерживаешь в своей руке. Весь такой воинствующий и гордый, аки Ангел Возмездия, пролетаешь над полем брани. И главное, с растопыренными ногами, размахивая…, хех, своим «копьём»…

Гриффиндор понял, о каком «копье» балагурит его брат.

-Салазар, ты извращенец!

-На том и стою. Уверен, что это воспоминание долгие годы будут греть холодными вечерами не только меня, но и многих…, а твою мать! – Раздалось от споткнувшегося и упавшего Слизерина.

-Что, Салазар, старость не радость?

-Да пошёл ты.

И вот два всклоченных молодых волшебника наконец добрались до места назначения.

-Молодые люди, – приветственно кивнул Слизерин детям Поттеров.

Дети Поттеров, в свою очередь, кивнули в ответ, не отрывая взгляда от сверкающей лысины Салазара Слизерина. Поняв причину их любопытства, Салазар проворчал:

-Даже не спрашивайте.

Тем временем Гриффиндор неотрывно смотрел на поле боя, а точнее на огромную фигуру воина, что с бешеным рёвом носился по полю, орошая землю кровавыми брызгами.

-Это кто, Хагрид? – С завистью спросил Гриффиндор.

-А то ж, – хмыкнула Чара, глядя на то, как вокруг Хагрида из земли появился лес копий, пробивших насквозь существенную часть монстров.

-Неплохо, – хмыкнул Гриффиндор, глядя на то, как Хагрид перехватил летящий в него топор. Вот очередной его могучий бросок, и огромный топор вновь бумерангом летит над полем, разрубая всё на своём пути.

-Интересно, а что ты скажешь вот на это? – Гриффиндор вынул меч, по кромке которого вспыхнули руны, от переполняющих их силы. Взмах, и от лезвия меча Гриффиндора отделилась огненный полумесяц, который по мере удаления увеличивал свои размеры. Стоило ему достигнуть цели, как словно огромная циркулярная пила прошла сквозь толпу монстров, оставляя за собой широкую просеку.

-ПФ…, – фыркнул Салазар. – Паду-у-умаешь. А вот так тебе слабо?

Салазар снял сумку с плеча и взмахнул волшебной палочкой. Из сумки с пространственным расширением и облегчением веса, тут же вылетело несколько бочонков, и полетели в центр армии. Хлопок, и жидкость, хранящаяся в теперь уже сдавленных бочонках, смешались, образуя облако, ядовито-зелёного цвета. Повинуясь волшебной палочке Салазара Слизерина облако замерло, а потом накрыло часть монстров, и тут же над полем разнёсся душераздирающий рёв и визг.

-Это что, – прищурился Годрик, – кислота?

-Почти абсолютный растворитель. – С гордостью хмыкнул Салазар. – Даже зачарованное стекло растворяет. Единственный способ её удержать, это либо хранить в качестве составных элементов…, – Салазар повёл палочкой в сторону, и ядовитое облако перетекло в бок, накрывая всё новых и новых монстров. – … либо поддерживать её магией в воздухе. Ну как? – Самодовольно усмехнулся маг.

-Неплохо, – согласился Годрик, видя, как кислотное облако творит настоящее опустошение на своём пути, и тут же продолжил посылать огненные серпы со своего меча. – Потом посчитаем, у кого больше

Армия монстров и низших демонов начала обтекать с двух сторон армию немёртвых и личей. И часть из них успела вплотную приблизиться к магическому куполу, накрывающему территорию Хогвартса. Вот тут-то волшебники и показали, что с ними всё же следует считаться. Одновременно выпущенные заклятия из десятков тысяч волшебных палочек, просто снесло первые ряды нападавших. А дальше в дело вступили представители древних родов и Пожиратели Смерти. Они взяли на себя самых больших и опасных существ. Их проклятия ранили и замедляли опасных монстров, но не добивали их. Но тут же наиболее эффективно показали себя боевые пятёрки, каждая из которых работала со своей целью. Стоило им затормозить и ослабить монстра, как они тут же переключаясь на других, полных сил, существ. Раненных же монстров добивали волшебники средней силы.

Тем временем Кморг смотрел, как гигант, ревя раненым бизоном, размахивая своим топором с двумя лезвиями, и сияя доспехами от горящих на них рунами, прошёл сквозь низших демонов, словно нож – сквозь тёплое масло. А из леса ему навстречу…

-Какого…? – Прошипел Кморг. Из леса, словно волна, появились тысячи взрослых арахнидов, и словно волна накрыла ближайших монстров.

Кморг стремительно обернулся вокруг своей оси, быстро осматривая небо. Он бывал во многих мирах, в том числе и в космических. Арахниды были бичом космических цивилизаций. Эти твари обладали роевым разумом, во главе которой стояла королева. И чем больше арахнидов было в её рое, тем умнее и опаснее они были. Так же размер роя был показателем их экстрасенсорной силы. Это учёные определили точно. Арахниды не имели машинной техники. Но они были псионами. Очень и очень слабые…, каждый индивидуально. Но они могли передавать свою силу друг-другу, и сплав ментальных сил миллионов особей, позволял арахнидам не только перемещать в космосе их астероиды-ульи, уходя в гиперпространство, но и наносить пси-удары по живой силе будущей еды, выжигая ему разум. Кморг ненавидел этих тварей. Придя в новый мир, арахниды уничтожали и поглощали всё живое. Покидали же они уже полностью мёртвую планету, оставляя в космосе холодный шарик, и шли дальше. А мёртвые миры – Хаос не интересуют. Ну, и где для бедного Кморга выгода?

Тем временем гигант нырнул в гуще арахнидов…, но арахниды обошли его дугой, отрезая ему пути к отступлению. Судьба гиганта в глазах Кморга была решена. И тем сильнее было его изумление, когда гигант начал отдавать арахнидам приказы, размахивая рукой и сжатым в ней топором.

-Невозможно…, – шипел Кморг.

На волшебника, к изумлению Кморга, арахниды не только не набросились, но начали выполнять его приказы. Арахниды, полумесяцем, начали обтекать низших демонов, отрезая им путь к отступлению. То тут, то там, группы гигантских пауков набрасывались на монстров и низших демонов, и утаскивали уже опутанные паутиной тушки вглубь леса.

-Невозможно…, – Кморг в первые видел разумного, кто смог договориться с этими тварями.

-Р-А-А-А…! – Гигант вновь ринулся в гущу низших демонов, рубя всё на своём пути. Но теперь он делал лишь один удар, калеча своих противников. Вслед за ним ринулись арахниды. Они, словно верные псы, тут же набрасывались на подранков, опутывая их паутиной.

Салазар Слизерин завистливым взглядом посмотрел на гигантских пауков.

-Я смотрю, с Хагридом выгодно дружить. Сколько они, благодаря ему, даром мяса получили. Как вы думаете, я смогу уговорить Хагрида подарить мне яд акромантулов? Исключительно для опытов.

На что Годрик лишь хмыкнул:

-И побольше-побольше!

-А что такого? – Картинно насупился Салазар. – Их же тут…, до хрена! Неужели они своему благодетелю и кормильцу яду зажмут?

-Кто о чём, а наш вшивый о бане.

-Но-Но! Я бы попросил!

-Ну, ещё бы. – Вошёл в раж Годрик. – У тебя же нет волос…, по крайне мере на голове.

-А вот это…. – насупился Салазар, – …вот это вот, было обидно.

-Да ладно, – пошёл на попятную Годрик, посылая очередную огненную дугу в ряды низших демонов, разрубая их на части. – Учитывая то, что твои «трофеи» арахнидов не заинтересует, можешь обменять на яд моих.

-О! – Настроение Салазара решительно скакнуло вверх, и он вновь переместил облако абсолютного растворителя на новое место, накрыв очередных низших демонов.

-Но выпивку ты мне поставишь соизмеримо количеству моих трупов. – Спустил Годрик Салазара на землю.

Учитывая то, что Салазар знал о возможностях брата и его бездонном желудке, Салазар нахмурился, подсчитывая то, сколько же вина нужно будет закупить. Словно прочитав его мысли, Годрик добил:

-Что может быть лучше вина за чужой счёт? А цену яду акромантулов я хорошо знаю.

Услышав эту истину, Салазар окончательно помрачнел. Утешало его лишь одно. Салазар хорошо знал брата. Годрик, как истинный рыцарь, заставит его разделить трапезу, и заставит его выпить если не половину, то, как минимум, треть…

-Идёт, – весело рассмеялся Салазар, и Годрик подозрительно посмотрел на брата. Но тут Салазар оборвал свой смех, так как услышал со стороны замка вой нежити. – Да что же это такое!

-Согласен, брат. Сестрёнка разбудила спящую ящерицу. Кончилось наше веселье.

Спустя минуту Чара заинтересованно смотрела на летящего дракона-лича:

-Это про него говорили: «Не будите спящего дракона?»

-Ага, – Годрик покачал головой. – Эта «ящерка», зверушка Ровены. Когда я впервые увидел высшую некромантию в действии, то для меня это было просто ошеломляющим зрелищем.

-Неужели? – Не поверила Чара.

-О-о-о! Ты даже не представляешь, на что способна эта бестия.

-Ну, представить я могу многое, – скептически сказал Чара, провожая взглядом летящего дракона-лича.

-Я тоже, – обиделся Годрик. – И знаешь что? Его действительно лучше было бы не будить. Потому что если этот гад неупокоенный вырвется из под контроля, то учитывая его силу, он весь Хогвартс разнесёт в щебень, несмотря на всю магию и защиту, что мы пропитали эти стены. Всё, парни. Можно собирать манатки. Веселье закончилось. Нет, ну сестрёнка, ну, что ей стоило повременить? А? Совсем не дала размяться!

-Упс, – вновь повторил Кморг, глядя на приближающего дракона-лича, а затем растерянно посмотрел на свою уже бывшую армию. Ту самую армию, которая изначально создавалась для того, что бы отвлечь магов от Врат Хаоса, дабы дать им время закрепиться в этом мире.

-Пора делать…, крылья. – С этими словами Кморг открыл чёрный диск портала.

Видя, что волшебники отвлеклись, глядя на летящего дракона-лича, Кморг решил оставить прощальный привет. Вытащив из подпространственного кармана скипетр, он направил его на волшебника, что создал водяных големов.

Граффиас с холодной яростью наблюдал за Кморгом. С начала битвы братья и сестра, с помощью легилименции, поддерживали мысленную связь. Это позволяло им действовать как единое целое. Граффиас даже не оглянулся на летящего дракона-лича. Он и так его видел глазами своих братьев. А потому, как только в руке врага появился скипетр, Граффиас передал сигнал тревоги.

К тому моменту, как зелёный сгусток энергии отделился от скипетра, и полетел к волшебникам, братья уже были во всеоружии.

«Регулус» – попытался предупредить брата Граффиас, но тот уже начал действовать. Вот Граффиас, как и его братья провалился в боевой транс и время замедлило свой бег. Огромная каменная стена вырвалась из земли и вставая на пути стремительно-летящего проклятия. Проклятие, приняв форму зелёной медузы, словно не замечая преграды, прожгло каменную стену. Смазанная тень Регулуса дала понять, что он пытается уйти с линии атаки. Но и проклятие жило своей жизнью. Движение щупалец, и медуза меняет движение своего полёта, неотрывно преследуя волшебника.

«Регулус!» – мысленно закричал Граффиас, понимая, что брат не успевает увернуться.

Кморг задержался на мгновение, прежде чем уйти в межмировой портал. Ему хотелось увидеть лица волшебников, что осмелились встать на его пути после того, как проклятие достигнет своей цели. Вот на пути проклятия появилась каменная стена, на что Кморг лишь улыбнулся. Для этого проклятия, аналога абсолютного растворителя, каменная стена – не препятствие. Вот тело волшебника, пытающегося уклониться от проклятия, размазалось в пространстве…

СТРАХ.

Это чувство Кморг ощутил, как свой собственный. Лишь мгновение спустя Кморг понял, что страх испытала та самая волшебница, которая всё это время испытывала любопытство, с капелькой презрения. Чужой страх захлестнул Кморга, а волшебницы уже не было на прежнем месте. На пути проклятия, что уже почти соприкоснулось с уклоняющимся магом, появилось крыло, объятое пламенем. Огненная вспышка, и остатки проклятия стекают с крыла, не причинив ему какой либо вред.

Драконица, с шипастой короной на голове, и объятая языками пламени, произвела на Кморга сногсшибательный эффект. Он видел огненных духов. Видел высших демонов, состоящих из огня. Даже огненную стихию, которой маги придавали форму различных животных. В том числе и драконов. Но данное зрелище завораживало. Изящное тело, словно раскалённая сталь, светилась изнутри. Языки пламени пробивались из стыков чешуи. Словно плоть не могла полностью сдерживать внутреннюю силу, свидетельствовали о том, какая мощь заключена в этом совершенном, и смертоносном теле.

Тем временем драконица, изогнув шею, придирчиво рассматривала волшебника, которого она столь удачно прикрыла. Осмотрев со всех сторон, словно наседка – неразумного цыплёнка, её голова повернулась и посмотрела на Кморга, который, в свою очередь, замер в немом восхищении.

НЕНАВИСТЬ!

Холодная и незамутнённая, первородная ненависть, словно ледяная волна, отделилась от дракона, и понеслась в сторону Кморга. Волна ненависти неслась к Кморгу, корёжа реальность, и отравляя воздух, превращая его в яд. Ненависть, словно цунами, сбила Кморга, отрезвляя его, и, буквально, вбивая его тело в окно межмирового портала. Последнее, что увидел Кморг, это то, как пасть дракона раскрылась, и в его сторону, вместо пламени, ударил ослепительный луч плазмы.

====== Последствия. ======

Где то в Бездне.

-Как интересно! – Раздался божественный, в своей красоте, голос.

Прекрасный Ангел стоял в портальном зале, и с любопытством смотрел на стену. Его внимание привлекла стена. Даже не стена, а дыра в ней. Свою цитадель Люцифер, а это был именно он, заслуженно считал своим шедевром. Грозный, прекрасный, и неразрушимый. Неразрушимый. Мнда. До этого времени он считал, что это так. Но вот дыра в стене…, даже не так, удар, что прожёг его цитадель насквозь, дал ему понять, что он несколько поспешил в своих суждениях о неуязвимости своего творения.

-Как интересно.

Люцифер внимательно осматривал края. Они даже не были оплавленными. Камни, в месте удара, просто перестали существовать. Не только на физическом, но и на энергетическом уровне.

Люцифер обернулся, и посмотрел на верхнюю половину адепта Хаоса, а затем перешёл на духовное зрение.

«До этого момента считалось, что душу нельзя уничтожить.» – Думал Люцифер.- «Хотя нет. Правая Рука Господа может уничтожить душу. Но на то он и Правая Рука! И его почерк я хорошо знаю. Нет. Это не он. Да и не соперник он мне…, я думаю. Но вот это…, это был кто-то другой. Но кто? Михаил? Очень может быть. Этакий толстый намёк на то, что бы сидел, и не рыпался. А уничтоженная на половину душа адепта Хаоса, наглядный пример, что меня ожидает, если я…, мнда. Невесело. А это что у нас?»

Люцифер нагнулся, и вынул из сжатого кулака мертвеца, кулон. Паук, висящий на серебряной цепочке, цепко сжимал в своих лапках, рубин.

-Как интересно! – Сказал Люцифер, и активировал артефакт.

Через некоторое время, он очнулся, и широко улыбнувшись, сказал:

-Похоже, моя встреча с Михаилом и Отцом состоится несколько раньше, чем я думал. Нужно будет всё очень хорошо обдумать. Эта сила будет моей!

Главы ведущих государств мира быстро разобрались в том, кто истинный виновник всех тех магических безобразий, что свалились на их «бедные» головы. Ну, разумеется, волшебники. А кто же ещё? Ну, и конечно, волшебникам следует показать на их «законное» место в иерархии власти. Предложение премьер-министра Великобритании Дэвида Уиннера о договоре и мире, понимания среди присутствующих не нашло. Перспективы от работающих на них магов буквально кружили присутствующим головы. Когда на закрытом собрании ООН подняли вопрос о начале совместных боевых действий против волшебного мира, и приведении его к повиновению, в центре зала появились два волшебника. Один был высокий старец, с длинными белоснежными волосами, и ослепительно-ярко-синими глазами, которые смотрели прямо в душу. Он был одет в белоснежную мантию волшебника, и держал в руке явно магический посох. Рядом с ним стоял маленький, пухленький человек. Словно в насмешку, он своим телосложением показывал свою полную противоположность первому. Одет он был в весьма стильный костюм тройку. А на его голове красовался зелёный котелок.

-Оу, – пухленький волшебник приветственно приподнял свой зелёный котелок, и, поклонившись одному из участников собрания, жизненно радостно спросил, – Дэвид, как жизнь, как семья?

Премьер-министра Великобритании Дэвид Уиннер вернул поклон:

-Благодарю Вас, Корнелиус. Семья в порядке.

Фадж весело осмотрел присутствующих сильных мира сего, которые явно были ошарашены столь наглому вторжению.

-По какому поводу собрание, джентльмены? – Не унимался Фадж.

-Ну, – злорадно усмехнулся премьер-министр Великобритании, – мы тут будущих слуг делим. Осталось только на них ошейники одеть. Правда, они об этом ещё не знают.

-Как интере-е-есно, – радостно протянул Фадж, едва не подпрыгивая от переполняющего его энтузиазма. – А можно и мне парочку? Кстати, позвольте представить вам моего друга, ныне новый глава Международной Конференции Магов. – На лице Фаджа добрая улыбка трансформировалась в волчий оскал. – Мерлин.

Возвращение легендарного Белого Мага, которым в равной степени восхищались как маглы, так и маги, заставило присутствующих пересмотреть своё отношение к предложению премьер-министра Великобритании.

Тревор пригласил сына, внука, правнуков и правнучку на совет. Он хотел посидеть в узком семейном кругу.

Уже больше месяца, как закончилась битва, которая, вне всяких сомнений, войдёт в историю этого мира. И не только магического, но и магловского. Объединение двух миров свершилось. Магия вернулась в этот мир. Слишком много волшебного стало твориться. Не последнее место занимало и непроизвольное поднятие мертвецов. Хоть большая часть спонтанных межмировых порталов открылось на землях Англии, другие страны также не избежали этого феномена. Внезапный прорыв из нижних миров вынудил маглов работать с волшебниками плечом к плечу. Решающую роль в объединении двух миров сыграл Мерлин. А уж в чём-чём, а опыта в договорах между упрямыми политиками у Мерлина было в избытке.

Но сейчас Тревор собрал семью, чтобы сообщить им новость. И он не знал, как к этому подступиться. Граффиас, на правах старшего брата, взял слово:

-Тони. Мы здесь все свои. Говори прямо. В чём дело?

-Ну, если прямо, то ваши родители живы.

Граффиас усмехнулся, встал, подошёл к окну, и сказал:

-Тони, можно тебя на минуту.

Дождавшись, когда он подойдёт, Граффиас показал в окно:

-Тони, что ты видишь?

-Волшебников, которые бестолково слоняются по территории Хогвартса, и делают вид…

-Они живы?

Тони непонимающе посмотрел на смеющегося правнука:

-Ну, да.

-Тони. Ты помнишь, какая реакция была у Чары, когда этот урод, Кморг, попытался навредить, подчёркиваю, попытался навредить Регулусу?

Тони задумчиво кивнул головой.

-А теперь представь, что бы она сделала, если бы он ранил, или не дай Бог, убил нашего брата. А теперь подумай, что бы сделала Чара со всеми этими волшебниками, если бы они были, пусть и косвенно, но виновны в гибели наших родителей. Ты правда веришь в то, что она позволит им всем жить?

-Так вы знали, что они живы?

-Ну, разумеется!

-Но как?

-Мама и папа говорили нам, что наступит момент, когда нам может показаться, что они погибли. Но на самом деле это будет не так. Чтобы с ними не произошло, они выживут.

-Так вы знаете точно, они выжили, или нет? – В конец запутался Тревор.

-Мы знаем, что они живы. – Терпеливо сказал Граффиас.

-Откуда? – Начал заводиться Тревор.

-Мама с папой так сказали. Мы им верим. Но вот откуда ты об этом знаешь?

Тревор устало вздохнул, и вернулся в своё кресло. Сняв с шеи цепочку, на которой висел паук, сжимающий в своих лапах рубин, Тревор положил артефакт в центр стола.

-Сразу после исчезновения ваших родителей и своей битвы с Михаилом, я направился к Джошуа…

Год спустя.

-Леди Ровена? – Лорд Певерелл с братьями и сестрой внимательно посмотрел на профессора, что теперь преподаёт в Хогвартсе некромантию. Также на профессора смотрели студенты разных возрастов, что собрались здесь. – Учитывая то, что тут присутствуют дети тех, кто пал во время бойни у берегов Азкабана, учинённую наёмниками Руфуса Скримджера, у Вас есть информация о его местонахождении.

-Верно, – волшебница кивнула. – Как вам известно, год назад, в связи с прорывом существ из иных миров, и голодом, что обрушились на наши острова, многие поселения волшебников перебрались поближе к Хогвартсу.

Волшебники, что слушали её, синхронно кивнули.

-Как вы понимаете, не все из них дошли до нас. Монстры с иных миров собрали свою кровавую жатву с тех идиотов, что посчитали, что сможет отсидеться дома. Одна из таких групп волшебников, столкнулась с этими тварями во время своего пути. Учитывая то, что в той группе среди беженцев было много детей, а их родители, как маги…, боевые маги, мало что собой представляли, то они с радостью приняли помощь волшебника, который имел опыт в боевых схватках.

-Сейчас догадаюсь, – на лице Чары появилась хищная улыбка. – И имя этого рыцаря – Руфус Скримджер.

Ровена кивнула.

-И они приняли его помощь, зная, что он натворил?

-А у них был выбор? – Спросила Чару Ровена.

-Дети, – понимающе кивнула головой Чара. – И…?

-Уже на подходе к Хогвартсу, они наткнулись на группу монстров, что патрулировали подступы к замку. Что бы дать родителям увести детей, Скримджер отвлёк монстров. Он пожертвовал собой, бросившись на монстров в самоубийственную атаку.

-Вы уверены, – задумчиво протянула Чара, – что Скримджер мёртв?

-Мёртв. – Подтвердила Ровена. – Я призвала его душу.

Лорд Певерелл тут же встал со своего места:

-А вот с этого места, поподробнее.

-Если вам нужны подробности, то душа Скримджера сейчас заперта в пентаграмме призыва. Если у вас есть к нему вопросы…

Тридцать минут спустя, вокруг призрака Скримджера собрались волшебники, чьи родители погибли от рук наёмников покойного министра. Молча осмотрев всех присутствующих, Скримджер кивнул своим мыслям, и заговорил:

-Мои извинения, молодые люди, что в результате моих действий вы потеряли своих родителей. Не могу сказать, что сожалею о гибели Лордов и Леди Визенгамота на берегу Азкабана, они знали на что идут, но я сожалею, что лишил вас ваших родителей. Вы ненавидите меня, и имеете на это полное право. Но я делал то, что должен. И если бы члены Визенгамота до конца исполнили свой долг…

-Так наши родители ещё и виноваты? – Изумился кто-то из студентов.

-Именно! – Рявкнул Скримджер. – Пятнадцать лет назад Поттеры отдали свои жизни, чтобы остановить монстра в лице Волан-де-Морта. А до этого, в борьбе со сторонниками Тёмного Лорда, погибли не менее достойные волшебники. И я говорю вам не о чистокровных волшебниках. А о простых парнях из Аврората, что положили свои жизни, пока ваши родители заседали в Визенгамоте, и думали, как бы наиболее…, безболезненно приструнить свою «родню», что обзавелось на своих запястьях знаком Волан-де-Морта. И вот, случилось чудо. По-другому это не скажешь. Поттеры остановили маньяка. И что же сделали ваши родители? – Скримджер обвёл взглядом волшебников, что отводили взгляд, слушая неудобную правду. – А я скажу вам, что они сделали. Да и вы и сами это прекрасно знаете. Ваши мамы и папы решили заработать. Суды над Пожирателями Смерти…, Мерлин всемогущий, да такого позора я не испытывал не до, не после! Что Вы сказали, Лорд Малфой? Ах, Вы не виновны! Какая радость. У меня просто гора с плеч упала. Но позвольте. А как же все те жертвы…, ну да, ну да. Вы были под заклятием Империус. Правда, я сомневаюсь…, а нет. Я слышу ваши доказательства в виде звона золотых галеонов в мой карман. А остальные мои коллеги тоже слышат…, что? Ах, у вас, мои дорогие коллеги появились интересные экземпляры родовых артефактов и очень интересные книги, подозрительно похожие на книги, что совсем недавно мы видели в библиотеке благородного Лорда Малфоя. Вы правы, мне показалось. Совпадение. Бывает. Ну да, ну да. Мы верим Вам Лорд Малфой. Что, дорогие коллеги? Сыворотка правды или магическую клятву о том, что благородный Лорд Малфой действовал против своей воли? На счёт клятв, вопрос интересный. Какой интересный артефакт, Лорд Малфой. Родовой, если я не ошибаюсь. Что, дорогие коллеги? Ах да, клятва. Но какие клятвы могут со столь благородного волшебника? Нет-нет. Можете идти. Мы Вам верим.

И вот теперь, вы стоите здесь, и обвиняете меня в том, что я, точнее, мои действия привели к тому, что вы стали сиротами. Думаете, что вы уникальные? Что только вы можете чувствовать горе и боль? А как же те дети, чьих родителей убили ваши родственники? ВАШИ родственники, которые по-родственному откупились, заплатив вашим родителям. И не просто откупились, но и вернулись в Визенгамот. В Визенгамот, что бы принять законы, согласно которым семьи погибших авроров и мракоборцев теперь получают нищенское пособие. Всё, что происходит в стране, новые убийства, всё это последствие действий ваших родителей пятнадцать лет назад.

Вот только разбираться со всем этим дерьмом, что ваши родители скромно не замечали из-за блеска золота и взяток от Пожирателей Смерти, со всем эти пришлось разбираться мне. И я навёл порядок. Жёстко и жестоко? Да! Но я навёл порядок. Всё, что мне осталось сделать, это поставить финальную точку. Точку, что отказались ставить ваши родители пятнадцать лет назад. У берегов Азкабана я организовал ловушку на Волан-де-Морта. Замечу сразу. Действия этой суки, Амбридж, я не одобрил. Но эта тварь могла подождать пару часов. После того, как я разобрался бы с Волан-де-Мортом, я засадил бы Амбридж в Азкабан до конца её дней. Тварь! Пытать ребёнка Кровавым Пером. И не просто ребёнка, а сироту! Все эти годы я поддерживал детей погибших авроров. Я знаю их лично и поимённо! Да, порой обходя и нарушая закон, но я хоть что-то делал для детей моих погибших боевых товарищей. И тут эта Амбридж вытворяет такое! Как я теперь посмотрю им в глаза? И вот, мне осталось захлопнуть ловушку у берегов Азакабана…, и тут припёрлись ваши родители. Для чего? Что бы похерить всё то, чего я добился в борьбе против Волан-де-Морта? Похерить, как они уже похерили это пятнадцать лет назад, перечеркнув нашу гордость и жизни павших? И вы ещё смеете обвинять меня!?

Но я не такой как вы и ваши родители. Я умею признавать свои ошибки. Да. Я переступил закон, заступившись за Амбридж. Пусть для дела, но я нарушил закон. Пусть для дела, но я втоптал в грязь свою честь и достоинство. Мне жаль, что Гарри и Гермиона Поттер погибли. Видит магия, я не хотел этого. Да. Мои действия привели к тому, что вы лишились родителей. Мне жаль вас, и я сожалею, что причинил вам боль. Я не прошу у вас прощения. Я не заслуживаю его. Как не заслуживают прощение ваши родители в моих глазах. Если бы я мог вернуть вам ваших родных…, но это не в моих силах. Раз даже Лорд Певерелл не в силах…

-Вообще-то, – Лорд Певерелл сделал шаг вперёд, – это в моих силах. Но, всему есть своя цена.

-Золото, – студенты с надеждой посмотрели на некроманта. – Вам нужно наше золото?

-Сколько? – Спросила девушка.

-Или Вам нужны наши книги из семейных библиотек. – Заговорил бледный парень. – У нас есть артефакты…

-От вас, – в голосе Лорда Певерелла сквозило презрение. – От вас я ничего не возьму. Да падут грехи отцов на их детей. Скримджер прав. Ваши семьи виновны в том, что происходит в Магической Англии. И то, что мы лишились родителей, это ваша вина. Из рук убийц мы ничего не возьмём. Но вот из рук Скримджера…

-Но у меня ничего нет, – несколько растерялся Скримджер. – Даже тела.

-Ошибаетесь, – Певерелл сделал ещё шаг вперёд. – У вас есть душа.

В ритуальном зале мгновенно похолодало, а Скримджер нахмурился:

-Я не совсем понимаю.

-Вы неверно меня поняли, – сказал Певерелл. – Я воссоздам тела, и верну души из-за Грани родителей этих, как Вы выразились, детей. Но Вы, мистер Скримджер, отработаете. Отработаете каждый год прожитой жизни, каждого, кого я воскрешу. Каждого в отдельности. Обратите на это внимание. Так что общая сумма…, не спешите! – Певерелл поднял ладонь. – Я не закончил. Я не сказал, в качестве кого, Вам придётся отрабатывать.

Скримджер понимающе кивнул головой.

-Что Вы знаете о дементорах, мистер Скримджер.

Присутствующие видели, как отшатнулся призрак.

-Вы…, вы хотите…?

-Да, мистер Скримджер. Вы не в курсе, но на территории наших островов время от времени, самопроизвольно, открываются межмировые порталы. Через них к нам проникают не только твари, состоящие их крови и плоти, но и энергетические сущности. С тварями из крови и плоти волшебники, пусть и с жертвами, но могут справиться. А вот с энергетическими сущностями…., а ведь с каждым годом их будет становиться всё больше и больше. Если Вы дадите своё согласие, я превращу Вас в дементора. Предупреждаю. Вы проклянете тот деть и час, когда дадите мне своё согласие. Ваша жизнь превратиться в Ад! Я сохраню Вашу память, и Вы будете всё осознавать. Вы будете испытывать вечный голод и холод. Чтобы заглушить его, Вы будете питаться нашими непрошеными энергетическими гостями. Вы станете, пусть и монстром, но Стражем! Стражем, что защищает живых от враждебных энергетических сущностей.

Итак, мистер Скримджер. Годы жизни их родителей, на годы службы ради их потомков. Хотя, я бы назвал это рабством. Ваше слово.

В зале наступила гробовая тишина. И вот Скримджер сказал:

-Лорд Певерелл. Об одном я жалею, что Вы не пришли ко мне с этим предложением пятнадцать лет назад, и я не могу вернуть к жизни тех славных парней, чьи дети…, Лорд Певерелл, я согласен.

Певерелл вошёл к призраку в пентаграмму, и протянул ему руку:

-Сделка?

Призрак Скримджер пожал руку некроманта:

-Сделка!

В следующее мгновение присутствующих ослепила вспышка света, а на руках призрака Скримджера появились рунные кандалы.

====== Повторите свой подвиг, мистер Бонд. ======

-Мистер Бонд, рад Вас видеть. Прошу. – И незнакомец указал ладонью на кресло, а сам уселся в кресле напротив.

Джеймс Бонд с любопытством осмотрел библиотеку, полки которой, буквально, ломились от древних книг, даже на первый взгляд, стоящих целое состояние. Причём, каждая из них. Вновь, посмотрев на собеседника, которому дашь не более сорока пяти, Бонд хмыкнул.

-Что смешного? – Спросил хозяин, что столь настойчиво, но в тоже время, деликатно, пригласил Бонда в свой замок.

-У всех вас есть одна особенность, что роднит вас с такими же, как Вы. Привычка отдавать приказы сказывается на вашем внешнем виде. И я говорю не только о ауре власти.

-Ну, со стороны виднее. А пока, позвольте сказать, что лично Вам, мистер Бонд, ничего не угрожает. Более того, Вы вправе покинуть мой дом в любой момент, когда сочтёте это необходимо.

Бонд улыбнулся, и кивнул головой.

-Далее. Сообщаю Вам, что Вашим…, скажем так, коллегам, так же ничего не угрожает…

-Коллегам?

-Агентам два нуля. Да, мистер Бонд, я знаю кто Вы. Я знаю, зачем Вы тут. Более того, мы уже очень давно следим за Вами.

-И как давно? – Под спокойное течение разговора Бонд старался вытянуть максимум информации.

Незнакомец понимающе кивнул:

-С тех самых пор, как Вы ушли голым на своё первое задание, и смогли добыть у нацистов наконечник Копья Судьбы. То самое, которым был убит Иисус на кресте.

-Кто Вы? – Бонд напрягся, как лев перед прыжком.

-Повторяю, я Вам не враг. Что же касается моего имени…, можете называть меня мистер Смитом. Не надо, – незнакомец поднял ладонь, – поверьте мне, мистер Бонд, не из нашего круга нет того, кто бы видел моё лицо, и остался бы после этого в живых. Не говоря уже о моём имени. То, что мы сидим сейчас лицом к лицу, это знак моего абсолютного к Вам доверия.

-Я понял, – Бонд, и всем своим видом показал, что в данный момент не собирается принимать никаких радикальных мер. – И всё же, мистер Смит, кто Вы?

-Я тот, кого Вы искали. Я глава Братства Инквизиции. Да, мистер Бонд, хочу Вас также поблагодарить за ту работу, что Вы провели в поисках нас. Благодаря Вам мы закрыли множество «дыр» в нашей системе безопасности. Вы знатно щёлкнули по носу нашу молодежь. Слишком сильно они начали полагаться на достижения электроники. Совсем мышей перестали ловить. За это отдельное спасибо. Ваши коллеги также проделали титаническую работу…, но повторяю, вы и ваши жизни в безопасности.

-Ну, что же, – улыбнулся Бонд, – с совместным расшаркиванием мы закончили. Зачем Вы пригласили меня?

-В магическом мире Англии произошли события, которые дают нам шанс на выживание. Нам, я имею в виду наше Братство.

-Учитывая то, что это Вы пригласили меня, то я Вам нужен больше, чем Вы мне, следовательно, я вправе потребовать подробности.

Смит раздумывал несколько секунд, а затем кивнул головой:

-Это справедливо. Хорошо. Немного истории. Как Вы знаете, подписав, так называемые, «признательные» показания, несчастные жертвы инквизиторов оставляли и кровавые отпечатки своих пальцев. Теперь их души…, души невинных, принадлежат Люциферу. Но есть нечто, что Вам не известно. Основатели Инквизиции, ради богатства и власти, заключили с Люцифером сделку. Контракт, если Вам будет угодно. Согласно ему Люцифер помогает нам достигнуть желаемое, в обмен на определённое количество душ. Однако, Люцифер достаточно умён, чтобы понимать, что потомки столь ненавистного ему рода людского, весьма непостоянны. Рано, или поздно, но правда всплывёт. Более того, люди, подписавшие соглашения, после того как получат желаемое, могут сами уничтожить свитки, и освободить души, которыми расплатились с Люцифером. К тому же их встречу с нашим Отцом небесным никто не отменял. Не желая терять души, Люцифер подстраховался. Не в его интересах, что бы свитки были уничтожены. А потому, для хранения свитков, были нужны стражи. А кто их будет их охранять лучше, как не те, кто кровно заинтересован в этом?

Смит устало закрыл глаза, и продолжил:

-Есть пункт в контракте, который подписали наши неразумные и алчные предки…. – Смит открыл глаза, и посмотрел на Бонда, и тот, едва не отшатнулся. В глазах Смита была вся боль, гнев, страх и стыд всего человечества. – Да, мистер Бонд, наше Братство, это потомки Инквизиторов прошлого. – Ещё раз тяжело вздохнув, Смит продолжил. – Есть пункт, согласно которому, если плата, в виде определённого количества душ не будет выплачена, то подписавшие контракт должны будут заплатить своими душами…, а в случае их смерти, то душами своих потомков. Понимаете, мистер Бонд?

Джеймс Бонд понял. Он очень и очень хорошо понял.

-Недаром его называют отцом лжи. Всех потомков…, подумать только.

-ВСЕХ! – Глаза Смита горели фанатичным огнём. – АБСОЛЮТНО ВСЕХ! Тех, кто живёт сейчас, и тех, кто уже умер! Пресвятая Дева Мария! – Судя по всему у Смита прорвало плотину, которая уже очень давно сдерживала его самообладание. – Как?! Как эти ублюдки так могли поступить со всеми нами?!

Тем временем Бонд вслух просчитывал варианты:

-Короли прошлого очень любили воевать.

В глазах Смита появилось облегчение, что кто-то понял всё глубину Бездны.

-Очень, мистер Бонд, очень любили.

-Да так, что выгребали всё старшее мужское поколение, от двенадцати, и выше. Всех кто мог хоть как то держать оружие в руках. Тот же Карл. Оставались лишь женщины всех возрастов, и дети.

-А ещё, – прошипел Смит, – вне войны оставались предки нашего Братства, у которых были достаточно золота и власти, чтобы откупиться от воинской повинности. А учитывая то, что делали наши пращуры с молоденькими девушками и женщинами, прежде чем отправить их на костёр…

-Их потомки, не имея конкурентов в представителях мужского пола, оторвались по-полной.

-Да, мистер Бонд, – глаза Смита едва ли пускали молнии. – Наши деды не сдерживались, плодя своих бастардов, при таком то выборе. Они наплодили бастардов, которые наравне со всеми нами, несут на своих душах печать. Печать, которая даст право Люциферу забрать души потомков, подписавших контракт. Мистер Бонд, если уничтожить свитки, что наше Братство Инквизиторов хранит в хранилищах, для жителей Европы это будет катастрофой. Нас просто не станет. Вот лично Вы, мистер Бонд, можете быть уверены в том, что кто нибудь из ваших предков…?

-Что Вы предлагаете? – Спросил его Бонд.

Смит встал, и начал расхаживать по комнате. Вот он остановился, и вновь вернулся в кресло. И теперь уже спокойным, и холодным голосом, заговорил:

-Моё предложение, следующее. Мы передадим Вам все свитки тех, чьи души томятся в Бездне. Абсолютно все, мистер Бонд. Я знаю, что вы, я имею в виде не только лично Вас, но и Королеву Англии, так вот, я знаю, что вы хотите сделать. Я знаю о ритуале. И я сомневаюсь, что после ритуала в семью Королевы вернётся магия. Плата Матери Магии, в виде Копья Судьбы, может быть недостаточна.

-Не понимаю, – напрягся Бонд.

-На королевской семье висит не только клеймо Предателей Крови. Более того, я уверен, что свои магические силы они потеряли не по этому. В конце концов, убийство между родственниками королевской крови – в порядке вещей. Выживает сильнейший. На мой взгляд, королевская семья потеряла свои магические силы из-за осквернения и разграбления храмов.

-Индия?

-Да, мистер Бонд. Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Но согласитесь, если во время ритуала вы используете не только Копьё Судьбы, но и свитки, то шансы на то, что Королеве, и её детям вернётся магия, возрастут в разы.

-Согласен, – Бонд кивнул головой. – Но тогда…

-Никаких тогда! Прежде чем уничтожать свитки, Вы, мистер Бонд, да-да, именно Вы, уничтожите контракт, что основатели Святой Инквизиции подписали с Люцифером.

Какое-то время Бонд рассматривал Смита.

-Мистер Смит, а почему вы сами не уничтожите контракт.

-ДА ПОТОМУ ЧТО ЕГО НЕЛЬЗЯ УНИЧТОЖИТЬ! – Взвыл Смит.

-То есть?

-Вы слышали о Чёрной Библии?

-Это о той, что получил монах, после долгого поста и молитв…

-Да.

-Так это правда?

-Да. Её нельзя уничтожить. Контракт создан на той же основе. Мы перепробовали всё. Огонь. Холод. Мы его рубили и резали. Даже ядерный взрыв не смог…

-Извините?

-Мистер Бонд. А Вы думаете, откуда у американцев деньги, для финансирования столь затратного проекта, как создание ядерного оружия? Если Вы вспомните историю, то в те времена Америка переживала не самые приятные моменты в экономическом плане.

-Так это вы дали деньги…

-Да. При условии, что во время испытания к ядерной бомбе закрепят этот проклятый контракт.

-У американцев не получилось?

-Не получилось, – убито сказал Смит.

-Почему же Вы думаете, что получится у меня?

-Вы обладатель Копья Судьбы. Вы – истинный его хозяин.

-С чего Вы взяли?

-Я ведь уже говорили Вам, что мы следим за Вами с тех самых пор…

-Я не жалуюсь на память, – оборвал его Джеймс.

-Когда Вы нашли наконечник, мистер Бонд, Вы ведь, ради любопытства, проверили его остроту? Остроту лезвия? Вы солдат. Вы не могли поступить иначе, взяв в руки столь легендарное холодное оружие.

-Любой бы на моём месте…

-И Вы порезались.

-Откуда такие выводы?

-Вы порезались, мистер Бонд, и своей кровью привязали, возможно, самый могущественный артефакт нашего мира, к себе. Привязали к себе, как в своё время его к себе привязал Адольф Гитлер. Именно связь с Копьём Судьбы позволила Гитлеру вести столь блестящую войну по завоеванию Мира.

-Не столь блестящую, – не согласился с ним Бонд.

-Вы о России? Артефакт влияет на своего хозяина. И не только благотворно.

-Так это копьё свело его с ума?

-Именно! Его разум не выдержал той мощи, что сконцентрирован, пусть в части, но смертоносном артефакте. А вот Вы, мистер Бонд, Вы, точнее, Ваш разум, выдержал. Вы никогда не задумывались о причинах своей, без преувеличения, божественной удачливости? Вы думаете, что это нормально, разработать идеальный план, и воплотить его в жизнь? О Вас уже давно ходят легенды, мистер Бонд, – Смит наклонился к агенту, и внимательно посмотрел ему в глаза. – Объединив все три части Копья Судьбы в одно целое, Вы сможете им уничтожить контракт, подписанный между Инквизицией и Люцифером. Я уверен, что в совокупности с теми свитками, что мы передадим Её Величеству, этого будет достаточно, чтобы в глазах Магии не только королевской семье, но и вам, агентам два нуля, за заслуги, так сказать, Магия вернула ваши магические силы. Да, мистер Бонд. То, что Вы сквиб, нам тоже известно. Подумайте, мистер Бонд. Я предлагаю Вам не только вернуть королевской семье их волшебную силу, но и самому стать волшебником. Кто знает, может и другие агенты два нуля также станут волшебниками. Всё же они тоже внесли свой вклад в общее дело. Разумеется, мистер Бонд, они так же, как и Вы, должны будут присутствовать на ритуале. Это в Ваших интересах. Что Вы скажете на моё предложение, мистер Бонд.

-Бойся Данайцев, дары приносящих, мистер Смит. Вы даёте мне возможность вернуть себе магическую силу. В качестве платы я уничтожаю контракт, и спасаю ваши души и души ваших предков. С моими коллегами два нуля, ситуация – аналогична. Но Вы же даёте возможность вернуть магические силы и королевской семье. Что Вы от них потребуете в качестве платы? Что-то мне подсказывает, что плата будет немалой.

-Да, мистер Бонд, плата будет немалой. У меня нет детей, мистер Бонд. Я просто не мог обречь их и их души… – По мере сказанного Смит, как то сразу постарел лет на двадцать.

-Я понимаю. – Прервал паузу Бонд.

-Но у меня есть друг, мистер Бонд. Настоящий друг. Он мне, практически, брат! У него родилась дочь. Я её крёстный. Вы даже не представляете, чем она была для меня.

-Была.

-Да, мистер Бонд, – Смит, с виду, словно постарел ещё лет на десять, хотя куда уж дальше. Перед агентом 007 сидел фактически старик, – была, мистер Бонд. Её убили. Из-за её мужа. Её убили из-за него. Чтобы сделать ему больно. Но в тоже время, лично я не считаю, что моя крестница погибла по его вине. Так сошлись звёзды. Но её муж считал, и продолжает считать иначе, мистер Бонд. Он считает себя виновным в смерти своей жены. А потому…, я не держу… на… Вас… зла, мистер Бонд. Это…, не Ваша вина.

С этими словами Смит снял с шеи кулон, и протянул его агенту.

-Моя крестница, мистер Бонд. Она…, – Смит смотрел, как Бонд открыл кулон, и его лицо стало пепельно-серым, – она была для меня всем.

Джеймс Бонд, омертвевшими глазами, смотрел на фотографию своей покойной жены. Рядом с фотографией были закреплён локон её волос.

-Вы никогда не задумывались, почему она перестала общаться со своим отцом? Когда она узнала, какая…, что натворили наши предки…. Мистер Бонд, хочу сразу предупредить, она не знала, что Вы хозяин Копья Судьбы. Ваш тесть тоже не в курсе. Они – Ваша семья, мистер Бонд, во всех смыслах этого слова. Они приняли и полюбили Вас таким, какой Вы есть.

-Так значит причина её того состояния…

-Да, на момент вашего знакомства, она была почти что мертва. В отличие от нас, она не выдержала…, новость о том, что её жизнь оплачена душами тысяч невинных…, это её фактически раздавило. Поэтому, я предложил своему другу познакомить вас. Я сказал, что если кто и сможет вернуть её к жизни, то это Вы. И Вам удалось сделать это. Теперь, я прошу Вас повторить этот подвиг.

Бонд наконец то смог оторвать свой взгляд от портрета своей покойной жены, и вопросительно посмотрел на Смита.

-Новости из мира магии, мистер Бонд. Дети Поттеров воскресили четырёх Основателей школы Хогвартс. Признаться, вначале я думал, что так называемые Основатели Хогвартса, попали в петлю времени. Такое уже случалось в прошлом. Правда, путешественники во времени, буквально в течении суток – двое, старели и умирали, догоняя своё время. С Основателями Хогвартса этого не произошло. Но и тут был тонкий момент. Есть основания полагать, что у детей Гарри Поттера имеется запас эликсира жизни, который они передали Основателям. Но недавно произошло событие, которое окончательно убедило меня начать действовать, и встретиться с Вами, мистер Бонд. Возле берегов Азкабана произошла бойня. Погибла элита магического мира Англии. В их гибели нет сомнений. Но недавно стало известно, что один из сыновей Поттеров, а именно Лорд Певерелл, вернул их к жизни. Он не просто воскресил их тела. Нет, мистер Бонд. Он вырастил им новые. Всё, что ему было нужно, это какая-то часть тела, чтобы вырастить новое.

Бонд посмотрел на портрет, и только сейчас заметил, что непроизвольно, пальцем, поглаживает локон волос своей покойной жены.

-Это наш шанс, мистер Бонд. Понимаете? Шанс вернуть нам близкого человека. И такова будет моя плата. И она не обсуждается. – В голосе Смита звякнул металл. – Пусть Королева Англии перевернёт небо и землю, но убедит Лорда Певерелла вернуть мою крестницу к жизни.

-Вы использовали её, что бы я уничтожил контракт.

-Не делайте из меня большее чудовище, чем я есть на самом деле, мистер Бонд. Использовал ли я свою крестницу ради себя? Да! Но в первую очередь, я использовал её ради её же самой! Если Вам проще считать меня чудовищем, пусть будет так. Но верните её. Слышите? Верните! Пусть не для меня, а для себя. А когда вы обнимете её, задайте себе вопрос, мистер Бонд. А как бы Вы поступили на моём месте?

-Тебе не следовало вставать на моём пути, мой мальчик. Авада Кедавра!

Зелёный луч смертельного проклятия ослепил взгляд Джеймса Поттера, и он непроизвольно зажмурился.

-Ну, – раздался незнакомый голос, – и долго ты собираешься тут разлёживаться?

Джеймс открыл глаза, и посмотрел на склонившегося над ним мага, который смотрел на него горящими изумрудными глазами.

-Где я?

-Джеймс, – раздался родной голос.

-Лили! – Джейм буквально выпрыгнул из саркофага и побежал к жене. – Ты в порядке? Где Гарри? Где Волан-де-Морт? И где эта гнида – Дамблдор? Где мы? Кто вы? – Зачастил Джеймс, не дожидаясь ответа на свои вопросы.

К Джеймсу подошла девушка. Критически осмотрев его, она сказала:

-Ну, здравствуй, дедушка.

В следующее мгновение Джеймс получил неожиданный удар по рёбрам и согнулся от боли. Лили попыталась ринуться на защиту мужа, но твёрдая рука одно из её внуков не дала ей сдвинуться с места.

-Это тебе за то, что не защитил жену, – прошипел голос Чары.

-ХО…, – вырвалось из его рта после очередного удара.

-Это за то, что не защитил сына.

-ХЫ…

-Это тебе за твоё золотое детство и за то, что издевался над сиротой.

Чара подняла кулак для очередного удара:

-А это тебе от меня лично…

-Чара, – раздался холодный голос Граффиаса. – Достаточно.

Кулак Чары замер в воздухе, а потом, нехотя, медленно опустился.

Спустя час.

-Ты даже не представляешь, Сохатый, как тебе повезло. Ты бы видел меня, когда твоя внучка меня отхайдокала. Сломанные рёбра. Сломанная челюсть. И никаких зелий для ускоренного исцеления. Вот так вот! Так что считай, что тебя, любя, по попе пошлёпали.

Джеймс наградил Сириуса недоверчивым взглядом, и потёр свои болящие рёбра.

-Ты, Бродяга, лучше скажи, почему ты и Лунатик так молодо выглядите?

Молодой Ремус, глядя на Джеймса, и желая тому здоровья, приподнял свой бокал с огневиски.

-Это Гарри. После своего…, ухода, он завещал своим детям, что бы они, после твоего и Лили воскрешения, передали нам эликсир жизни, и откатили наш возраст до того момента, как ты и Лили погибли.

Какое-то время Джеймс молчал, а потом хриплым голосом, полный боли, попросил:

-Расскажите…, расскажите мне о Гарри.

====== Драко получает свою плату. ======

Драко Малфой молча смотрел на незнакомую девушку, которая неожиданно появилась перед ним. Драко вовсе не был удивлён её визиту. Как и тому, как незваная гостья смогла совершить невозможное, обойдя все щиты их Малфой-Менора. Щиты, которые были не по зубам, даже демонам…, во всяком случае, в ближайшие десять лет. Драко знал, кто сейчас смотрит на него фиолетовыми глазами, как и то, чья сила окутывает «незнакомку».

-Госпожа, – Драко вежливо поклонился, на что девушка усмехнулась.

-Вижу, молодой человек, с момента нашей последней встречи, Вы стали более воспитаны.

-Прошу простить меня за ту…, за то, что вёл себя как полный засранец.

Судьба, в теле нового аватара, ещё шире улыбнулась:

-Молодец. Лучше позже, чем никогда. Итак, я здесь, чтобы выполнить свою часть сделки…

-Я хотел попросить, – но Судьба подняла ладонь, и Драко замолчал.

-Твой крестный – часть твоей семьи. Так что договор распространяется и на него.

Драко с облегчением выдохнул:

-Спасибо!

Северус Снейп, судя по его внешнему виду, появился у врат Малфой-менора в весьма скверном настроении. Позади него парили два сундука с пространственным расширением. В своём сообщении Люциус был краток:

«Собирай все свои манатки. Мы покидаем этот мир. Ждём только тебя».

Снейп чувствовал, что в своём сообщении его друг не просил и не предлагал. Он требовал. Нет, не так. Он поставил его перед фактом! А Люциус, даже в самоизоляции умудрялся держать руку на пульсе. Следовательно, он узнал нечто, что стало вопросом жизни и смерти. Его, Северуса Снейпа, жизни и смерти. На это указывала неприметная завитушка в подписи Люциуса. Знак о смертельной опасности, о котором они договорились ещё во времена их бурной молодости.

Люциус, Нарцисса и Драко ждали его в гостевом зале.

-Люциус, Нарцисса, Драко, – седой волшебник-зельевар поприветствовал единственных волшебников в этом мире, которых он понастоящему мог назвать своей семьёй. – Что случилось?

-Ты готов? – Вопросом на вопрос ответил Люциус.

-Да, но…

-Мы готовы, сын, – и Люциус посмотрел на Драко.

-Мы готовы, – повторил Драко, и тут же присутствующих окунуло дыханием огромной магической мощи, едва не придавив их к полу.

«Сёстры!» – Вспыхнуло в мозгу Снейпа, и его глаза расширились. И если чей аватар, в лице Луны Лавгуд он сразу узнал, то другая девушка для Снейпа была абсолютно незнакома. Снейп тут же поспешил поклониться.

-Вижу, – сказала Судьба. – Сестра?

Гея подошла к Драко, и положила ему что-то в его ладонь. Затем коснулась его виска. Лицо Драко на мгновение исказилось от боли.

-Когда последние истинные эльфы покидали мой мир, я сохранила несколько семян…, так, на всякий случай. – Сказала Гея. – Возможно, со временем, я возрожу популяцию. А пока, он ей нужнее. Передавай привет моей сестрёнке. И пусть, впредь, берёт пример с меня и белок. Запас карман не тянет. Удачи!

-Я за ними присмотрю, – успокоила её Судьба, и, взмахнув рукой, открыла межмировой портал.

-Где мы? – Люциус заинтересованно осмотрелся.

Судя по всему, они оказались на весьма просторной лесной поляне. Увидев, как Снейп уже стоит на коленях, и выкапывает цветок, Люциус посмотрел на небо и закатил глаза. Посмотрев на сдерживаемую смех жену, Люциус понял, что Нарцисса подумала о том же.

-Он не исправим, – пожаловался Люциус, глядя на жену.

Нарцисса, неотрывно наблюдая за Снейпом, неожиданно хрюкнула, и спрятала лицо в груди мужа.

-Чего? – Люциус вновь посмотрел на своего друга, и увидел, как тот, с одухотворенным лицом, весьма быстро, на четвереньках, переползал к очередному неизвестному цветку. Точнее, для Люциуса этот цветок был неизвестен. А вот для Снейпа, он, как теперь выяснилось, весьма известен. Во всяком случае, он его откапывал…, самозабвенно.

-Маньяк, – фыркнул Люциус.

-Угу, – в очередной раз хрюкнула Нарцисса, по-прежнему гася свой хохот в груди мужа.

-Что-ж, – Люциус вновь по-хозяйски осмотрел поляну, – пора обживаться. Драко…?

Но Драко его не слушал. Подойдя к центру поляны, Драко достал кинжал, и разжал кулак, в котором он держал золотой жёлудь.

-Не приближайтесь, и не мешайте, – предупредил их Драко.

Переместив лезвие кинжала так, что бы жёлудь оказался над ним, Драко вновь сжал кулак, и резким движением выдернул лезвие кинжала. Из сжатого кулака просочились первые капли крови. Став на колени, Драко выкопал в земле ямку, и посадил обагренное своей кровью семя.

Когда Драко впервые вступил на новую землю, то он сразу почувствовал, насколько низок магических фон в этом мире. Однако, новая связь между ним и меллорном, позволило ему забыть об этом факте. Первые дни меллорн рос, буквально на глазах. Через неделю его рост составил порядка пяти метров. Словно ожидая этого момента, Драко окропил росток меллорна кровью своих родителей, а заодно, и кровью своего крестного отца, сделав тем самым магическою привязку.

Война, что последнюю тысячу лет в этом мире шла на самоуничтожение, и привело к тому, что осталось лишь несколько тысяч представителей от каждого народа, а именно, от светлых эльфов и тёмных дроу.

Всё началось с войны между эльфами и дроу. Каждая из сторон старалась лишить своих врагов их главных источников магического могущества. А именно – меллорны. Священные деревья, что вырабатывали ману. У светлых эльфов меллорны имели серебряную окраску стволов и листьев. У дроу – чёрное. Манна, которую вырабатывали меллорны светлых эльфов не подходила для дроу. Но и манна, что вырабатывали меллорны дроу, не подходили для светлых эльфов. А ведь когда-то, ещё до того, как между эльфами не произошло разделение на светлых эльфов и дроу, были меллоры, словно выращенные из золота. Но они, к сожалению, теперь были безвозвратно потеряны.

Гномы, орки, гоблины, и представители иных рас, решили не вмешиваться в их противостояние. А потому, решающую роль в противостоянии между эльфами и дроу сыграли… люди, которые, по мнению светлых эльфов, и тёмных дроу, плодятся как тараканы. При этом маги людей умудрялись воевать на обоих из сторон. За звонкую монету, разумеется. Главный удар люди старались наносить по меллорнам противников, как на источники их безграничной силы. Не эльфы, не дроу, желая ослабить противника, не обратили на это внимание. А следовало. А потому не удивительно, что настал момент, когда у обоих сторон меллорны неожиданно…, закончились. И тогда люди объединились в Союз Пяти Королевств, что окружали земли эльфов и дроу. Объединились, и ударили в спину своим нанимателям.

Шло время. Во время войны с людьми, как эльфы, так и дроу, придерживались своеобразному кодексу воинов. То есть, мирных представителей любой расы они не трогали…, за исключением лесорубов и браконьеров, что осмелились вторгнуться на их территорию. Однако, как эльфы, так и дроу, сражались лишь с людьми-солдатами. Ну, и с людьми-аристократами, что командовали ими. Но, ни людских женщин, и уж тем более, людских детей, эльфы и дроу не трогали. Это было табу. Если только женщина, или ребёнок, не брали в руки оружие, тем самым заявляя о себе как о воинах. И было всё это лишь до тех пор, пока люди не перешагнули грань.

Душа мира, известная среди эльфов и дроу, как Богиня Мать, дала своим детям эльфам и дроу молодость, здоровье, и практически вечную жизнь, с правом уйти из неё по собственному желанию. Но было одно НО! Как у эльфов, так и у дроу, очень редко рождались дети. Родившийся ребёнок для них был чуть ли не благословением Богини Матери. А потому, дети оберегались сильнее, чем их собственная жизнь. Дети были неприкасаемые! Дети были священны!

После того, как люди повернули своё оружие против светлых эльфов, и тесня их по всему фронту, было решено произвести эвакуацию нескольких детей-эльфов из одного из их маленьких городов в другой. Именно тогда и произошла трагедия. В целях конспирации с детьми была отправлена небольшая группа рейнжеров, дабы своим количеством не привлекать к себе внимания. Как в глубоком тылу оказались человеческие диверсанты, так и осталось загадкой. Рейнжеры эльфов оказали достойный отпор. И они бы победили, если бы не архимаги людей, что оказались среди человеческих солдат. Удар был неожиданным. И был он направлен именно на магическую поддержку эльфов. Людские маги успели хорошо подготовиться, так что маги эльфов, наверное, даже не поняли, что их убило. Но и в этом случае рейнжеры показали то, насколько далеко они способны зайти для защиты собственных детей. Резня, что устроили рейнжеры, впоследствии, вошла в историю, как точка отсчета, которая, впоследствии, получило историческое название – Начало Конца. То ли обозленные своими потерями, то ли у выживших в бою солдат верх взяло их звериное начало, но факт остаётся фактом. Выжившие солдаты решили сорвать свою злость на детях эльфов. Мальчики были вырезаны на глазах девочек. А девочки…, изнасилованы. Обычная практика, когда в войнах между людьми захваченный город отдавали солдатам на три-пять дней на разграбление. Обычная практика для людей…, но не для эльфов.

Светлые эльфы не знали о том, что над девочками надругались, но новость о том, что мальчики убиты, а девочки похищены, волной прошло не только по империи эльфов, но и по империи их кровных врагов – дроу.

Люди знали, как эльфы относятся к своим детям. Как и то, что эльфы попытаются отбить детей, а потому подготовились. Гарнизон, усиленных, и вооружённых до зубов, солдат. Гарнизон так же был усилен весьма не слабыми магами. Ловушка для светлых эльфов была готова.

Люди ждали эльфов и подготовили им жаркую встречу. Но когда вместе с эльфами пришли дроу, это оказался ошеломляющим сюрпризом. Но факт оставался фактом. Для освобождения детей, эльфы и дроу – объединились. А в войне против дроу, как показала история, нужен принципиально другой подход. Объединение эльфов и дроу привёл к поразительному результату. Они, своей противоположностью, но имея общие корни, смогли компенсировать недостатки друг-друга, и усилили свои сильные стороны. Особо неприятный сюрприз преподнесли эльфы. Оказывается, они могут не только ускорять рост растений, подпитывая их своей энергией, но и изымать её из растений. Для спасения детей, эльфы сделали то, чего никогда до этого не осмеливались делать. Они буквально выпили жизненную силу из ближайших лесов. Вспыхнувший пожар превратил высохшие леса в безжизненную пустыню, покрытую пеплом. В руках эльфов оказалась настолько колоссальное количество магической энергии, что людским магам просто нечего было противопоставить им. Против объединенной магии эльфов и дроу, людские маги оказались не готовы. В результате форпост бы захвачен, а выжившие были допрошены.

Допрос о подробностях убийства детей открыло эльфам и дроу глаза. Если вначале люди начали войну за территории и ресурсы, то теперь люди вели войну на уничтожение. Уничтожение эльфов и дроу как вида, невзирая на возраст и пол.

Но, самое страшное эльфы и дроу узнали, когда, наконец, смогли найти похищенных девочек. Девочки были мертвы. Мертвы все, кроме одной, что лишилась рассудка.

-И так будет с каждой из ваших сук, – смеялся взятый в плен молодой, и надменный дворянин, что командовал форпостом. Он, истерически смеясь, в подробностях рассказывал, как его гвардия насиловала девочек. – И лишь вашим бабам будет позволено продлить своё существование в качестве наших сексуальных игрушек.

Пытаясь унизить и причинить боль, своими словами вельможа совершил то, что доселе считалось невозможным. Он окончательно сплотил две расы нерушимыми цепями.

Защитники и жители форпоста были вырезаны. Но дроу настояли на том, что бы было оставлено несколько свидетелей. Отобранных людей заставили принести клятву на крови, а затем отправлены вглубь людских королевств. Отправлены с наказом, рассказать о том, что видели и слышали.

Сами же короли людских королевств получили свитки с посланием, которое гласило: «Да наступит Тьма!» Под посланием стояла размашистая подпись императора эльфов, а рядом с ней стояла ещё одна. Подпись императора дроу.

Союзу Пяти Людских Королевств явно не понравился внезапный союз между эльфами и дроу. Ещё больше им не понравилось то, что эльфы и дроу ушли вглубь своих империй. Марш бросок и преследование, дало людям лишь брошенные эльфийские города и поселения. В подземелья, к дроу, люди лезть остереглись. Слишком много всякого ползающего и ядовитого вывели дроу, для защиты к подступам своих подземных городов. Да и внезапные обвалы явно не способствовали к быстрому продвижению в глубь главных пещер.

Тем временем слухи о том, что солдаты сотворили с детьми эльфов, множились и расползались по всем королевствам. В то, что эльфы осмелятся мстить, мало кто верил. Слишком много жизней эльфов и дроу унесла война. Слишком сильно расплодились люди. Даже несмотря на войну. Люди уверовали в свою безнаказанность и были убеждены, что трусливые длинноухие забились в норы к своим новым союзникам, и не осмелятся…, а вот о том, что они не осмелятся, люди старались не думать. А зря.

Через месяц эльфы и дроу нанесли свой удар. Боевые пятёрки эльфов и дроу, объединились в боевые десятки, куда входили представители обоих рас. Проникнув на территорию людских королевств, в один день были отравлены все колодцы и источники пресной воды. В течении последующих нескольких дней десятки городов превратились в города-призраки. Сколько людей было отравлено в деревнях, не поддавалась счёту. За несколько дней королевства потеряло больше людей, сколько не теряло за всё свою историю своих войн. И это стало лишь началом. В деревни и города, после того, как в них были отравлены источники пресной воды, приходили эльфы и дроу. Днём и ночью они вырезали выживших, расстреливая их из луков. Мирных мужчин, женщин…, и с особой жестокостью, детей. В каждом людском поселении они оставляли одного свидетеля.

Солдаты оказались бессильны. Ведь мало того, что для охраны деревень нужно покинуть надёжные городские стены, так ещё и силы, разделённые между деревнями, оказались слишком малы. Но если деревни, с горем пополам, ещё можно было обеспечить хотя бы видимостью охраны, то кто будет охранять крестьян в поле? Отправить солдата в поле – верная смерть от отравленной стрелы в глаз. Лишь стены городов давали преимущество перед непревзойденными лучниками.

Люди, эльфы и дроу, поменялись местами. Теперь эльфы и дроу устроили людям повальный геноцид. В течении недели в городах, что избежали нападение длинноухих диверсантов, вспыхнула паника. Выжившие крестьяне толпой ринулись под защиту высоких стен. Чудовищный наплыв беженцев привёл к внезапному повышению цен на еду. Больше некому было обрабатывать поля. Растить хлеб. Убирать урожай. Те немногие, кто осмеливался покинуть стены города в поисках еды, больше не возвращались. В городах начался голод. Болезни. То тут, то там, в городах вспыхивали голодные бунты.

Но первыми тревогу забили людские маги. Такое дикое количество смертей и брошенных трупов не могло остаться без последствий. Поднятие огромного количества нежити и зомби было неизбежно. И вся эта нежить должна была прийти к единственным местам, где оно могло найти еду, а именно, к стенам городов. Но нежити не было! Не одного даже завалящего зомби! И вот тут-то маги сделали ошеломляющее открытие, которое перевернуло их мир. Магический фон их мира начал стремительно падать. Высшие заклятия больше не подвластны воле магов. И в отличие от «черни», волшебники прекрасно поняли, к чему может привести нарушение магического баланса. А возможность эльфов превратить земли в безжизненную пустыню, заставило магов по-настоящему ужаснуться. В том, что погибающая раса, в отместку, превратит их мир в мёртвый, маги теперь не на секунду не сомневались.

Выкачивая жизненные силы из своих священных лесов, светлые эльфы и дроу перешли в самоубийственное наступление. Дроу следовали за светлыми собратьями, помогая им удерживать свои позиции в ночное время суток, и давая союзникам хоть какую-то передышку.

Дальше – хуже. Для людских магов, война, неожиданно, прекратилась. Причина оказалась банальной. Маги больше не могли использовать масштабные атакующие заклятия. Великие заклятия тянут силу не только от магов, что активируют их, но и манну из окружающего мира. А манну производят кто?…, правильно, меллорны. Те самые меллорны, что столь тщательно уничтожались магами всех сторон.

Тем неожиданней оказалось отступление эльфов и дроу. Они вернулись в свои столицы и затаились. Магический фон планеты окончательно ослаб. Сильнейшие маги в своих возможностях скатились до рядовых магов прошлого. Для рядовых магов стали доступны лишь бытовые чары.

Дальше – хуже. Действия эльфов оказались катастрофическими. Поля почти не давали урожай. Природа стала гибнуть. Теперь-то люди поняли, почему эльфы и дроу прекратили боевые действия. Просто в них больше не было необходимости. Людей ждала голодная смерть. А вот земли эльфов…, земли эльфов по-прежнему давали своим хозяевам стабильный урожай.

Тогда один «мудрый» сосед эльфов вновь послал свою армию к границам эльфийской империи, вооружив её…, серпами, дабы помочь эльфам собрать урожай пшеницы. Остальные короли, решили, молча, пронаблюдать за потугами своего венценосного собрата. Но вот какая штука. Стоило людям коснуться стеблей пшеницы, принадлежавшие эльфам, как поле тут же высохло, рассыпавшись прахом.

Поняв, что подобные действия ни к чему не приведут, короли, дружной толпой, едва не запинали ногами недалекого венценосного собрата, и по настоящему забили тревогу, окончательно остановив войну. То, что безжизненные пустыни превратить обратно в цветущие сады под силу только эльфам, стало ясно как божий день. Но для этого перед эльфами нужно было извиниться. Извиниться и договориться. А потому, люди, буквально через сито, просеивали землю, где некогда росли уничтоженные священные деревья. Просеивали, в надежде найти хотя бы одно семя меллорна. Но всё было тщетно. Была надежда, что семя меллорна может почувствовать эльф или дроу, а потому к ним были отправлены послы. Выжившим эльфам и дроу был предложен мир, жизнь и…, вечную службу людям.

Когда послы сказал своё предложение, император светлых эльфов хохотал во всё горло. Рядом с ним во всё горло хохотал император дроу. Растерянные послы с недоумением наблюдали за столь нетипичной реакцией вечно-холодных и надменных существ.

-Вы мотыльки, живущие в наших глаза одним днём, – начал говорить император светлых эльфов. – Воистину, ваша жадность и жажда власти не имеет границ. Даже на пороге собственной гибели. Вам не ведома и крупицы тех знаний, что доступна нам по праву крови. Никто не знает и не чувствует природу лучше нас. Неужели вы ещё не поняли, к какой катастрофе привели ваши глупые корольки и дворянчики, в погоне за властью. Неужели вы и впрямь думаете, что мы, предки которых первыми пришли в этот мир, склоним свои головы перед вами, только что и умеющие, что копаться в навозе и размножаться, как и положено свиньям? – Император наклонился, и впился взглядом своих пронзительных синих глаз в глаза человеческому послу. – Я скажу тебе, червь, что будет дальше. Мы уничтожали мелорны своих ещё недавних врагов, и тем самым уничтожали себя. Открою тебе тайну нашего народа. Между нами и меллорнами существует связь. Даже если произойдёт чудо, и вы найдёте семя, без нашей помощи семя меллорна не сможет прорости. Но и мы, без связи с меллорном не может дать потомство. И мы, и меллорны, выделяем манну, что необходима для существования жизни в этом мире. Конечно, по сравнению с меллорном, наши возможности в производстве манны – ничтожны. Но всё же. И если этот мир способен пережить гибель всех меллорнов, то наше уничтожение – нет. Этот мир слишком молод. Ему без нас не обойтись. Несмотря на всю ненависть между нами, мы, и дроу, знали о черте, через которую не следует переступать. Черту, когда побеждённый, будет обязан склонить голову перед победителем. Иначе, это приведёт к гибели мира. У нашего мира нет подземных источников магии, как в иных мирах. Лишь мы и меллорны. Уничтожая нас, вы перехитрили сами себя, и сами себе подписали смертный приговор. Уже сейчас ваши учёные мужи чувствуют, что наш мир умирает. Медленно, но верно. Лишь наше существование всё ещё поддерживает природу этого мира. Но нас слишком мало. И с каждым годом нас становится меньше.

-Но мы ведь больше не убиваем эльфов и дроу.

-Это уже не имеет значение. Мои подданные слишком близко приняли гибель своих родных и близких. Мы можем жить вечно, но когда эльфу или дроу надоедает жизнь, то он проводит ритуал ухода, и его дух покидает его физическую оболочку. А наша память, как ты понимаешь, копит и хранит обиды тысячелетиями. Многие из нас не в силах нести эту ношу, а потому, всё больше и больше взрослых эльфов проводят обряд ухода. Если бы у нас был хотя бы один меллорн, то это дало нам хоть какой-то шанс и надежду на выживание, а так, мы обречены. А вместе с нами, и все вы.

-Магия Крови, – усмехнулся посол. – В отличии от вас, о великие и надменные, нам простым людям доступна Магия Крови, которая недоступна даже дроу, раз вы все всё ещё здесь. Мы откроем портал и покинем этот умирающий мир, как сделали это в прошлом наши далёкие предки….

Но речь посла прервал очередной хохот. Император Дроу вытер выступившие слёзы и сказал:

-Нет, брат, ты слышал? Восхитительная наглость!

-Согласен, брат, – император светлых эльфов так же от смеха вытер выступившие слёзы, – хотя чего ожидать от людишек, чья память размером с маковое семечко. – Император внимательно посмотрел на посла. – Кажется, вы забыли, кто привёл людей в этот мир.

-Не вы, – окрысился посол.

-Не мы, – согласился с ним император. – Но наши золотоволосые предки. Истинные дети звезд. А мы и дроу – лишь их несчастные потомки. Своей войной, и своей гордыней, мы обескровили этот мир, а вы, людишки, своим предательством, и нашим тотальным уничтожением, поставили окончательную точку. Межмировой портал не откроется без нашей манны. Не со стороны нашего мира. Мы, точнее дроу, подданные моего собрата, пытались открыть портал с помощью человеческих жертв. У них не получилось. Возможно, произойдёт чудо, и кто-то из иного мира откроет стабильный портал, дабы вывести всех нас, но я бы на это не рассчитывал. У вас, точнее, у всех нас теперь лишь один выход. Для открытия портала, нужен определённый минимум манны, а для этого, количество эльфов и дроу должно увеличится до критического минимума. Но даже с меллорном у нас очень редко рождаются дети. Но зато теперь, нас очень часто покидают взрослые. Последние из нас споют Последнюю Песнь. Уж это я вам обещаю. А теперь убирайтесь. Аудиенция закончилась.

Тысячи глаз светлых эльфов и дроу, – распахнулись.

«Меллорн! Семя священного дерева, меллорн – проклюнулось, и дало росток!»

Эта мысль билась в мозгу тех немногих выживших дроу и эльфов, что со всех ног бежали к своим императорам.

Дверь в покои императора дроу распахнулась, и в неё вломился его царственный собрат.

-Ты чувствуешь?

-Да, – хмуро сказал император дроу.

-У твоего народа есть шанс на выживание.

-Не у моего, а у твоего.

-С чего ты так решил?

-Я чувствую, что меллорн…, его манна не наша. Стоп. Ты хочешь сказать…

-Да. Манна этого меллорна так же не наша. Значит…, значит где то сохранилось поселение перворождённых…, которые смогли пробудить семя золотого меллорна. Похоже, нашему народу не придётся петь Последнюю Песню.

Два императора растерянно переглянулись, а потом хором сказали:

-Выдвигаемся.

Нарцисса сидела в кресле, и с улыбкой наблюдала за Снейпом, который, изображая гигантскую летучую мышь, метался в палатке с пространственным расширением из угла в угол.

Слишком быстро для него закрутились события. Он выполнил требования Люциуса практически на автомате. Сработала не раз подтверждённая примета. Если Люциус, хорошо известному Снейпу голосом говорит, что надо…, значит дело жизни и смерти. Значит, это действительно надо. Все вопросы – позже.

Первый восторг от путешествия в другой мир схлынул. Новые незнакомые ингредиенты осмотрены, ощупаны, обнюханы…., ну, и так далее по списку. И вот, наконец, возник закономерный вопрос. А когда назад то? И ответ Снейпа не порадовал. Более того, краткая выжимка Драко о истории этого мира и стала той самой соломинкой, что взорвала кипящий котёл зельевара.

Снейп, расхаживая, подводил итог из сказанного Драко, время от времени бросая на крестника колючие взгляды.

-И историю этого мира тебе в разум вложила Гея.

-Ага. Этот мир очень молод и неопытен. Я бы даже сказал он, точнее, она – наивна.

-Она?

-Ага. Хранительница этого мира. Ну, или богиня. Кому как удобно.

-Значит, эти длинноухие и надменные эльфы тащатся сюда?

-Ага.

-Дроу тоже?

-Ага.

-И припрутся они сюда исключительно из-за нашего меллорна?

-Ага.

-Несмотря на то, что без кровной привязки он для них бесполезен.

-Ага.

-Но он подходит для обоих народов.

-Ага.

-Но привязать их к меллорну, как нас, может только ты.

-Ага.

-И это единственный шанс на выживание их рас.

-Ага.

-А заодно и всех нас. Так как в противном случае, когда длинноухих останется немного, последние из них проведут ритуал, споют, как ты говоришь, Последнюю Песню, что просто вытянет жизнь из всего растительного мира, и превратит эту планету в безжизненную пустыню.

-Ага.

Снейп хмыкнул:

-А они умеют мстить.

-Ага.

-И в центре всего этого дерьма, ты.

-Ага.

-Знакомство с Поттером плохо на тебя повлияло.

-Ага.

-Ты меня вообще слушаешь?! – Окончательно вышел из себя Снейп.

-Сядь.

Нарцисса и Люциус синхронно вздрогнули и сочувственно проводили Снейпа взглядом, пока тот поспешно усаживался в своё кресло.

Драко изменился. Он так и не рассказал о том, что с ним произошло. Но он изменился. Изменился как человек, который пережил потрясение, перевернув его мир. А ещё Драко стал магически силён. Нет. Не так. Он стал чудовищно силён. Своей магической силой он затмил Волан-де-Морта и Дамблдора вместе взятыми. Люциус даже провёл над сыном ритуал, чтобы определить пределы его силы. Точнее, Люциус был уверен, что этот феномен имеет временный эффект. Спустя месяц Люциус повторил ритуал. Но силы Драко не уменьшились. Наоборот. Они возросли! Если бы они остались в их прежнем мире, то Драко, без сомнения, признали вторым воплощением Мерлина. Хотя, по мнению Люциуса, если можно было бы сравнить легендарную силу Мерлина и их сына, сравнение было бы не в пользу Мерлина. И тогда Люциус испугался. До дрожи в руках и мокрых подштанников. Он испугался за здоровье и жизнь своего единственного сына. Тело мага просто не предназначено для манипуляций магических потоков такой силы. И пример судьбы сестры Дамблдора был далеко не единственным в истории магического мира.

Семя меллорна стало решением проблемы…, пусть и временным. Пробуждение и рост священного дерева требовал просто колоссальный расход энергии. Собственно, именно так и происходило расселение лесных эльфов. Переселенцев, точнее их магов, не должно было быть меньше определённого минимума. Лишь объединив определённое количество магов, эльфы могли пробудить семя. И лишь достигнув определённых размеров, меллорн переставал тянуть энергию, и начинал вырабатывать её сам, делясь с теми, кто кровно привязан к нему.

Но нынешний меллорн был ещё слишком молод, и не мог полностью поглотить ту силу, что вырабатывал Драко. Нарцисса поёжилась. Крупицы силы, что невольно проскользнули в приказе Драко, лишь краем коснулась её и мужа. Но и этого было достаточно, что бы почувствовать недовольство сына, словно он ударил их плетью. Каково же было Снейпу? Воображение Нарциссы услужливо нарисовало непреклонную фигуру Снейпа, на которого несётся гигантская чёрная волна. От данной картины Нарцисса вновь вздрогнула и тряхнула головой, избавляясь от наваждения.

Драко прикрыл глаза и глубоко вздохнул, вновь беря под контроль свои эмоции и силу. Любопытство Снейпа требовало ответов, а потому он рискнул спросить:

-Последняя Песнь, что она из себя представляет?

-Наследие Сеятелей. Эльфов. Истинных эльфов, – уточнил Драко.

-Дети Звёзд.

Драко кивнул головой:

-Да. Придя в новый мир…, мёртвый мир, эльфы поют Песнь Жизни. Тем самым вдыхая жизнь в планету. Создают, так сказать, основу для создания растительного мира. Учитывая то, что Сеятели находятся в постоянном творческом поиске, идут эксперименты. Бывает так, что эксперимент выходит из под контроля. Ну, там, твари магические расплодятся. Или ещё чего. Так вот. Учитывая, что миры, так, или иначе, но связаны между собой, и если «жизнь» на планете угрожает существовании соседним мирам, то Сеятели поют Песнь Смерти…, ну, или Последнюю Песнь. Нынешние эльфы и дроу являются, пусть дальними, но, родственниками истинных эльфов. И если они…, – Драко выразительно посмотрел на Снейпа.

-И тут ты появляешься весь в белом…, – начал язвить Снейп.

-Согласно договору с Геей и Судьбой, я получил возможность сохранить жизнь своей семье…, всей своей семье. Ты часть моей семьи, так что договор распространяется и на тебя. Если бы мы остались в том мире, то в течении года нас бы убили. Так сказала Судьба. Тётя Белла тоже часть моей семьи…, но о тёте позаботятся. Мне…, обещали. Да и нельзя её сюда было брать. Овца и волк вместе не уживутся.

-Но Судьба, она ведь всегда…

Драко поднял ладонь, и речь Снейпа оборвалась.

-Я понял, о чём ты. Судьба действительно говорит загадками, но лишь тогда, когда хочет вынудить людей на определенные действия. В нашем случае такой необходимости не было.

-Кто?

-Тебя или нас? Камнем, что сорвёт на нас лавину, станет, точнее, стал бы Рон Уизли.

Снейп скептически скривился:

-У этого индивидуума не хватило бы мозгов навредить мне, или нам. Рон Уизли уверен, что голова дана ему исключительно для того, чтобы в неё есть. Дуракам…

-Он не дурак, – перебил его Драко. – Рон – лодырь. Но не дурак. Поверь мне, я знаю, о чём говорю.

-И так…, – Снейп почесал свою щёку, – мне суждено было погибнуть, если бы я остался. И когда бы произошло столь знаменательное событие? И самое главное, как?

-Через месяц, после нашего ухода, из домена Морганы вернётся Рон, чтобы познакомить своих детей с их бабушкой и дедушкой.

-Детей?

-В домене Морганы можно замедлить…, точнее, ускорить время.

-Это правда, – сказала Нарцисса. Тем временем Драко продолжил.

-Волшебников слишком много, а оборотней и других волшебных существ, слишком мало. Что бы вырастить и собрать урожай, достаточного, что бы прокормить такую ораву…

-Я понял, – сказал Снейп. – Значит, Рон Уизли, за то время что Хогвартс был в осаде, повзрослел, женился, и народил кучу детей?

-Да. Он женился на истинном оборотне.

-Та рыженькая девчонка-сирота? – Заинтересованно спросила Нарцисса.

-Ага. А теперь клятва, что он дал в главном зале Хогвартса, требует действий не только от него, но и от его детей…, взрослых детей…

-И они…, – перебил его Снейп.

-Не они, – оборвал его Драко. – Тётя Белла.

-Оу! – Растерялся Снейп.

-Как я уже говорил, Рон умён…, хоть и лодырь. А ещё, когда дело касается его детей, он маниакально осторожен. Рон не доверяет матери. Точнее тем закладкам, что Дамблдор установил в её подсознании. Чтобы обезопасить детей, у Рона хватило сообразительности обратиться к сильнейшему магу разума, в лице аватара Геи. Да-да. Именно. Он обратился к Луне Лавгуд. Ей понадобится около пяти секунд, чтобы привести разум Молли Уизли в порядок, избавив её разум от всей той фигни, что Дамблдор понапихал туда. Ради Всеобщего Блага, разумеется. Молли Уизли столь самозабвенно будет рыдать в зале Хогвартса, выпрашивая прощение у своих детей, в особенности у двух старших сыновей…, ну, ты знаешь, как она может.

-У неё крепкие лёгкие и лужёная глотка, – скривился Снейп.

-Что позволило Невиллу узнать причины. В общем, Невилл подумает: «А что если…?» В этот же день Невилл отведёт Луну к своим родителям. И да, она вправит им мозги, как и их соседке, в лице моей дражайшей тётушки.

Посмотрев на побледневшего Снейпа Драко продолжил:

-Она вспомнит, крестный. И когда она вспомнит, она тебя зубами загрызёт. Если поймает.

В этот момент Снейп почувствовал, как палочка коснулась его шеи. Он видел, как Нарцисса метнулась к нему. Она всегда подозревала его. Но он смертельно устал бегать, скрываться и изворачиваться. Он твёрдо решил. Пусть будет – что будет.

-Так это правда? – Раздался голос Нарциссы, наполненный арктическим холодом. – Это ты внушил моей сестре запытать до безумия Лонгботтомов?

-Это был приказ Дамблдора, – поспешно вмешался Драко. – Крёстный не мог противиться ему. Родители Невилла не позволили бы Дамблдору сделать из Гарри жертвенного агнца.

-Откуда ты знаешь? – Спросил Снейп.

-О том, что ты раб, точнее, был рабом двух господ, или о том, что ты внушил тёте Белле…

-Второе.

-Полезные знакомства, крёстный.

-Гея, – понимающе кивнул головой Снейп. – Она сказала тебе. Нарцисса, я…

-Заткнись! – Прошипела волшебница. – Я не хочу слышать твои оправдания.

-Он примет любое твоё решение, – вновь вмешался Драко. – Но мама, я спасал его не для того, чтобы ты сейчас убила его. Поэтому, я не взял с собой тётю Беллу. Кстати, у нас гости.

Какое-то время Нарцисса боролась с собой. Вот она медленно опустила свою волшебную палочку, и, приблизившись своими губами к уху Снейп, прошипела:

-Живи…, пока. Но мы ещё поговорим.

Нарцисса сказала это с такой ненавистью, что если бы Снейп не был седым, то сейчас он бы поседел повторно.

Эльфы и дроу ходили вокруг поляны, и не могли приблизиться к его центру. Удивительным образом сделав шаг к центру поляны, в следующее мгновение она оказывалась позади них. Они даже догадались взяться за руки. Но и в этом случае они натолкнулись на невидимую стену.

-Что это за магия, брат? – Спросил император эльфов.

-Не знаю, – император дроу провёл рукой по невидимой стене. – Я с таким никогда не сталкивался. Хотя я читал, что наши предки были способны на такое. Но война между нашими расами привела к потере этих знаний.

В следующее мгновение, словно невидимый занавес спал с их взора, и перед ними показались четыре человека. Мужчина с парнем, с волосами цвета жидкой платины. По виду отец и сын. Женщина, с волосами такого же цвета. А также мрачный, судя по виду, некромант, с седыми волосами. И если трое из них, судя по ауре, были волшебниками, то аура молодого парня слепило не хуже солнца. Но эльфы и дроу смотрели на меллорн, который сверкал в лучах солнца своими золотыми листьями.

Снейп смотрел на надменные и прекрасные лица. Но вот Драко снял защиту. Эльфы и дроу увидели меллорн, и их холодные, но прекрасные маски эльфов и дроу – треснули. Из глаз потекли слёзы.

-Зачем вы пришли сюда? – Раздался холодный голос Драко. И от силы, вложенную в его голос, присутствующие вздрогнули. – Вы пришли сюда чтобы убить? Или что бы украсть?

-Мы…, – начал говорить прекрасный эльф, но Драко не стал его слушать.

-Ты – Драко показал на эльфа. – Ты, Итигаил, именуемый Лунным Светом, Владыка из Серебряной Ветви. Император, по-нашему. Я слышал о тебе.

Драко обошёл эльфа, ища в толпе кого-то, и Снейп знал, кого ищет Драко. Да и ему и самому было интересно посмотреть на ребёнка, который своим существованием и болью, заставил эльфов и дроу объединится. И не просто объединится, но и провести между двумя императорами кровный ритуал братания, смешав их кровь.

По мере движения толпа раздвигалась перед Драко. Правда, далеко ему идти не пришлось, так как девочка была практически рядом, позади императора.

Снейп с любопытством посмотрел на девочку и подумал:

«Да, это она. Драко уже успел достаточно рассказать о ней. Несчастное дитя, изнасилованное животными, что натянули на себя человеческую кожу. Твари! Ей же на вид лет семь – восемь, не больше! Но вот о чём Драко не сказал, так это то том, что девочка, судя по всему, тронулась умом. Сволочи! Такие же сволочи… как и мы, когда устраивали свои рейды к маглам!»

Снейп закрыл глаза, пытаясь взять свои мысли и воспоминания под контроль.

Тем временем Драко опустился перед девочкой на колено. Вот Драко внимательно посмотрел девочке в глаза. Но очевидно, что она его даже не замечает. Её взгляд смотрел сквозь Драко, словно сквозь густой туман. И тут Снейп вздрогнул. Он узнал этот взгляд. Он уже видел его в Хогвартсе у одной из студенток. Похоже, это взгляд узнал и Драко.

Эльфы и дроу были растерянны. Слишком много на них навалилась. А вид золотого меллорна окончательно выбило их из колеи. Поэтому, когда молодой волшебник положил свою ладонь на волосы девочки, охранявшие эльфы и дроу просто не успели среагировать.

-Её нельзя трогать! – Захотели крикнуть они.

После пережитого ужаса девочка тронулась умом и ушла в себя. Она перестала реагировать на окружающий мир. Ела и пила чисто на автомате. Девочка боялась прикосновений взрослых. Чтобы переводить с места на место, взрослые тянули её исключительно за длинные концы её пояса. Но стоило её коснуться, как она падала в диком крике, объятая ужасом. А ведь её нужно было кормить, поить, мыть и ухаживать за ней.

Снейп видел, как Драко положил ладонь на волосы несчастного дитя. Видел, как дёрнулись окружающие его эльфы и дроу. Дёрнулись…, и замерли. Крика и припадка, которого они ожидали, не последовало. Более того, взгляд девочки ожил, и она, словно вынырнув из тумана, впервые посмотрела прямо на Драко.

Эльфы и дроу боялись пошевелиться и дышали через раз. Вот девочка, по-птичьи, склонила свою головку на плечо, и спросила:

-Ты мой новый папа?

Заданный вопрос прозвучал для эльфов и дроу как удар молнии.

Снейп мельком посмотрел на Нарциссу и заметил, как та напряглась.

«Ну, да. Становиться столь рано бабушкой, тебе явно не хочется».

Очевидно, Нарцисса почувствовала что-то и посмотрела на Снейпа. Но тот уже усиленно смотрел на Драко, сделав своё лицо «кирпичом». Окинув Снейпа подозрительным взглядом, Нарцисса вновь посмотрела на девочку.

Драко провёл рукой по её волосам. Точнее по вороньему гнезду, что изображали волосы, и которые уже давно не знали расчески. Поправляя непослушные локоны, и улыбнувшись, Драко отрицательно покачал головой:

-Прости, малышка, я не твой новый папа.

Отчего-то слова сына, словно лезвием ножа, резанули Нарциссу по сердцу. В синих глазах девочки, полные надежды, промелькнуло искреннее удивление. Судя по её виду, не такого ответа ожидала это дитя. Словно ей кто-то пообещал совершенно другой ответ. Словно у этого ребёнка, который целый год ждал подарка, и, наконец, получивший его, вдруг, забирают его обратно, и говорят, что произошла ошибка. Это подарок предназначается совершенно другому ребёнку. Всё это молнией вспыхнула в мозгу Нарциссы. И она решилась, сделав выбор. Сделав шаг, она удивлённо посмотрела на Люциуса. Тот так же сделал шаг в направлении сына, и столь же удивлённо посмотрел на жену. Их взгляд встретился. Мгновение, и они всё поняли. Они оба пришли к одному и тому же решению и кивнули друг другу.

-Я не твой новый папа, – повторил Драко девочке, чьи синие глаза потускнели, и взгляд вновь начал затуманиваться, – но-о-о…, я бы хотел иметь такую сестрёнку, как ты.

Взгляд девочки вновь начал оживать, и в её синих глаза вновь появились искры заинтересованности. Теперь Драко зеркально повторил жест девочки, наклонив голову к плечу:

-Ты хочешь быть моей младшей сестрёнкой? Уверен, что мои родители будут не против.

Девочка с надеждой посмотрела на двух людей с волосами цвета чистой платины. Холодное и надменное лицо волшебника дрогнуло, и на нём появилась улыбка, которая волшебным образом преобразило его лицо. Ледяная и надменная маска лица пропала, и вместо неё, словно появилось тёплое и мягкое облако, сквозь которое пробились лучи солнца. Лучи, чей свет, и тепло, предназначалась только для очень близких ему людей.

Вслед за волшебником улыбнулась и волшебница. Вот они взялись за руки, и подошли к ним.

-Позвольте представиться, молодая леди. Лорд Люциус Малфой. Но ты можешь называть меня папой. Моя жена. Леди Нарцисса Малфой.

-Но ты можешь называть меня мамой, – подхватила улыбающаяся волшебница. А вот этот вот обалдуй, наш сын Драко.

Драко поднял лицо к небу и закатил глаза:

-Ну ма-а-а-м-а-а-а, – разочарованно потянул он.

Девочка улыбнулась и хихикнула.

-Лилиниэль. Но вы можете называть меня Лили. Или дочкой. Ну…, или сестрой.

От этого имени Снейп непроизвольно вздрогнул.

-Ага, – усмехнулся Драко. – А вот тот мрачный тип за моей спиной, что изображает из себя гигантскую летучую мышь, мой крестный. Он мастер-зельевар. Ты не смотри на то, что он весь такой мрачный и колючий. На самом деле он добрый и пушистый…, ну, мне так кажется…, где-то глубоко внутри. Очень и очень глубоко.

-Пф-ф-ф! – Фыркнул Снейп, и с подозрением посмотрел на смеющуюся девочку, от чего та лишь сильнее засмеялась.

Люциус и Нарцисса протянули девочке раскрытые ладони, и Люциус спросил:

-Семья?

Эльфы и дроу заворожено смотрели на то, как ребёнок доверчиво взялась за ладони.

-Семья.

-Хорошо, – кивнул головой Люциус. – Позже, твой брат привяжет тебя к меллорну. Только он может сделать это. Но в начало мы введём тебя в нашу семью. Нам нужно будет провести кровный ритуал. Для этого нам понадобится немного твоей крови…

-Этого не будет! – Воскликнул один из эльфов, и решительно стукнул своих посохом об землю. – Я запрещаю! Я сказал! – И вновь стукнул посохом об землю.

-А это ещё что за дубина? – Чёрные туннели глаз Снейпа впились в незнакомца.

-А-а-а…, – усмехнулся Драко. – Это жрец Серебряной Ветви. Единственный выживший из тех самых жрецов, что развязали войну между двумя родственными народами.

-Что? – Прокатилось по толпе.

Тем временем Драко подошёл к императору эльфов.

-На будущее, – Драко похлопал Итигаила по плечу, и тому показалось, что небо несколько раз рухнуло ему на плечо, едва не вогнав его в землю по самые ноздри, – если бы твоего деда убили дроу, то их убийцы не оставили бы против себя улик. А если бы они умышленно оставили против себя улики, как тот воткнутый в твоего деда меч дроу, как символ своего деяния, то они бы не стали отказываться от содеянного. Может они и кровавые мясники, но не трусы.

Тем временем заговорил император дроу:

-Я тебе говорил, брат, мы не убивали твоего деда. Но вот зачем его убили твои жрецы?

На лице Драко появилась хищная улыбка:

-Ради Всеобщего Блага, разумеется.

Снейп простонал:

-Только не говори мне, что…

-Ага, ещё одни Дамблдоры местного разлива. Когда то они были одним народом. Золотоволосые дивные. Потомки детей звёзд. А потом как в сказке. И было у царя, а в нашем случае, у императора, три сына. Старший был наследник. Средний был военачальником. Ну, и случись что со старшим, он был вторым наследником на очереди. А учитывая, какая это каторжная работа, управлять своими подданными, средний принц костями бы лёг, но защитил бы старшего. Учитывая, что братья росли и воспитывались вместе, то средний брат знал, что ожидает старшего брата. А потому, этот геморрой, в виде имперского трона, ему и даром был не нужен. Третий, младший принц…, ну, младшему, согласно традиции, дали свободу выбора. И стал он…, учёным. И вывел он, благодаря ритуалам, чёрный меллорн, который мог расти в кромешной тьме, то бишь в пещерах. Вот сели старшие братья, покумекали, и решили. А почему бы не организовать поселение в пещерах. Тем более, что родилось достаточно эльфов для расширения ареала проживания. Выгода со всех сторон. На их землях в подземельях гномы не живут. Да и не пустил бы никто туда этих коротышек. Зачем покупать металлы, драгоценные камни и другие полезные нужности, что дают подземелья у противных гномов? А тут такая возможность обогатить свой народ, а главное, семью. Но вот заковырка. Ритуал, пусть и со временем, но дал побочный эффект. Цвет кожи у эльфов стал чёрным. Также произошёл и ряд других физических изменений. Так появились дроу.

Шло время. Появился ещё один побочный эффект. Дроу больше не была покорна магия леса. Зато им стала в полной мере покорна тёмная магия и магия крови. Начались жертвоприношения…, людские жертвоприношения. Людям это не понравилось. Но императору эльфов недовольство людей было до одного места. Его младший брат и его народ – счастливы. Ну, и слава Великой Матери. А людишки…, а что людишки? Они плодятся как тараканы. От них не убудет.

Но недовольные объявились и среди золотоволосых эльфов. В знак протеста, они отделились, создав свой анклав. Что примечательно, они сделали то же, что в своё время сделал основатель дроу. Но их меллорн стал серебряным. Эти фанатики нашли дальнего родственника императора и предложили ему занять трон. Золотоволосый император посмотрел-посмотрел на них, и махнул рукой. Ну не убивать же их на самом деле. А вот светловолосые жрецы были иного мнения. Они проделали просто титаническую работу, растянутую на века. И вот теперь их численность ничуть не уступает количеству золотоволосых сородичей. А потому, золотоволосые должны уйти в небытие.

-Почему? – Император дроу неотрывно следил за жрецом.

-Потому что дроу требовалось всё больше и больше людей для ритуалов в магии крови. А людей с каждым десятилетием становилось всё больше и больше. А вместе и с их количеством росло и их недовольство. Светловолосые жрецы понимали, что придёт время, и чаша терпения людей переполнится. Они объединятся, и уничтожат дроу. Но золотоволосые собратья не допустят этого. Вы были их родичами. Хоть к тому моменту и дальними. Вот светлые и решили, что если они попытаются уничтожить источник человеческого недовольства в вашем лице, то золотоволосые встанут на вашу сторону. Поэтому, они и нанесли свой первый удар по ним. Точнее, они уничтожили все золотые меллорны…

-Так значит гибель золотых меллорнов, это…

-Да. Светловолосые фанатики. Умный ход. Уничтожим источник их манны, и золотоволосые эльфы, в поисках выживания идут на поклон к…

-К светловолосым выродкам, – зашипел дроу. – Без обид, брат.

Итигаил кивнул, принимая извинения:

-Мы, по образу своей жизни были к ним ближе, чем вы. Как я понимаю, – задумчиво сказал Итигаил, – мой дед как то узнал о плане?

-О, они сами ему сказали. Но вот только император дроу хоть и был ему дальним родственником, но он был ему ближе, чем жрецы. Да и золотоволосый император, и его семья, как то подозрительно быстро скончались после гибели золотых меллорнов.

-Я знал своего деда, – Итигаил с гордостью поднял подбородок, – семья и честь для него было превыше всего.

-За что и поплатился в виде меча дроу в сердце. А то, что меч, в момент удара держал папаша вот этого самого господина, который и ему завещал…

-Это ложь! – Закричал жрец.

-Это правда, – раздался властный голос, и все присутствующие посмотрели на девочку, о которой уже успели забыть. Ребёнок смотрел на эльфов и дроу глазами, чья радужка больше не была синей. Теперь она сияла фиолетовым цветом.

-Великая Мать! – Выдохнула толпа и разом рухнула на колени.

Поняв, кто перед ними, Люциус, Нарцисса, и Снейп, также преклонили колени. Но в отличии от эльфов и дроу, они встали только на одно колено. Лишь Драко не согнул колено, всё так же стоя на обеих ногах, как равный.

-Великая Мать! – Император светлых эльфов, стоя на коленях, протянул к её аватару свои руки. – Почему ты больше не отвечала нам на наши молитвы?

-Потому, – сказал Драко, – что матери не любят, когда их дети убивают друг друга.

Великая Мать посмотрела на Драко, и кивнула:

-Моя сестра говорила о тебе.

-Которая?

-Судьба. Она рассказала о том, что ты сделал для спасения другой моей сестры.

Богиня мира, глазами своего аватара, посмотрела на своих умирающих детей:

-То, что сказал этот молодой волшебник, правда. И гибель моих детей на ва…

-На твоей совести, – перебил её Драко. И на удивлённый взгляд добавил. – Ты дала им слишком много свободы.

-Они мои дети, а не рабы.

-Свобода свободе рознь. – Не уступал Драко. – Детей нужно ограничивать. По крайней мере, пока они не повзрослеют.

-По своему опыту судишь?

Драко нагнулся, и в лицо аватара протянул:

-И-и-и-мме-е-е-нно-о-о! Кроме того, я не говорю, что ты должна была в чем-то ограничивать своих детей. Или, в сверкающих доспехах примчаться, чтобы навести порядок показательной поркой. Но предупредить о заговоре ты их могла. Все-таки, они твои дети.

Драко вновь выпрямился:

-Хотя, возможно, я не прав. А ты, как раз всё сделала правильно. Нельзя всю жизнь держать детей под своей юбкой. А птенцов, порой, нужно пнуть под зад, чтобы они, вывалившись из гнезда, раскрыли крылья, и полетели. Дети сами должны учиться на своих ошибках, набивая себе шишки. Иначе урок не будет усвоен.

-Вот только мои шишки, что я получила со смертью стольких моих детей, для меня оказались уж слишком уж болезненными, – сказала Великая Мать.

Какое-то время Великая Мать и Драко молча смотрели друг на друга. Вот она оторвала свой взгляд, и вновь посмотрела на эльфов, и дроу.

-Встаньте, дети мои. Ведь вы мои дети, а не рабы. Встаньте.

Дождавшись, когда все встанут, Великая Мать продолжила:

-Я, как и вы, могу делать ошибки. Порой страшные, и непоправимые. Но это не значит, что мы должны опускать руки. Лишь от нас зависит, сломаемся ли мы, или мы станем сильнее, и мудрее.

Великая Мать вновь посмотрела на Драко:

-Ты позаботишься о девочке?

-А разве мой ответ не очевиден? К вопросу о предателях?

Раздался хлопок, и Драко резко обернулся. Жрец исчез.

-Портал? – Удивился кто-то из дроу. – У вас есть порталы? Мы думали, что знания о них навсегда потеряны?

-Я тоже так думал, – задумчиво прошипел Итигаил. – Сучонок! Он знал и молчал. И это в тот момент, когда мы были, фактически, обречены. Сколько жизней из моих рейнжеров можно было спасти, если бы эта тварь ползучая…!

-Так вы не ответили мне на мой вопрос. – Оборвал его словесный поток Драко. – Зачем вы пришли? Чтобы убить? Или что бы украсть?

-Чтобы жить. – Эльф снял лук, и встав на колено протянул его Драко. В след за ним на колено встали все эльфы. Склонив голову, император сказал:

– Я, Итигаил, именуемый Лунным Светом, Владыка из Серебряной Ветви, прошу Вас принять мой народ под тень вашего древа, и в оплату мы готовы принести клятву крови верности. Отныне, наши луки, жизни и судьбы в Ваших руках, Владыка.

В след за эльфами на колено встали дроу. Сняв меч, и подняв его над склонившиеся головой, император дроу начал говорить ритуальную фразу:

-Я, Друвалан, именуемый Диким Зверем, Владыка из Чёрной Ветви, прошу Вас принять мой народ под тень вашего древа, и в оплату мы готовы принести клятву крови верности. Отныне, наши мечи, жизни и судьбы в Ваших руках, Владыка.

-Откажешься, – раздался задумчивый голос Снейпа, – эльфы и дроу вымрут. Но если подумать, то средний из братьев-принцев, тот, что становился военачальником, делал всё возможное, чтобы старший брат, став императором, не лишился геморроя в виде короны и трона. А тут предлагают геморрой в двойном размере. Шикарные перспективы!

Драко сделал шаг, и одновременно взял меч и лук.

-Я принимаю вашу просьбу. Ритуал принятия клятвы на крови проведём позже, а пока…

-Мама, – раздался громкий шёпот, и Нарцисса почувствовала, как её будущая дочь дёргает её за рукав. – Мама, я писать хочу.

-Ты права милая, у нас есть более важные дела. Пошли.

Люциус похлопал замершего сына по плечу и хмыкнул:

-Мои соболезнования…, ой, то есть, поздравления, Ваше Величество, – и поспешил уйти за женой и, чего уж там говорить, дочерью.

-Пойду, сварю тебе мазь от геморроя, твоё Величество – проворчал Снейп, и быстро уходя, добавил. – В двойном количестве. Чувствую, запас тебе понадобится.

Отчего-то Драко показалось, что уход родителей и крёстного напоминает бегство. Или это ему показалось?

Жрец Серебряной Ветви стремительно шёл в направлении одного из людских королевств. Точнее, к её столице.

«Отец был прав, что сохранил втайне от окружающих рунный круг, для создания малых эвакуационных порталов». – Жрец на ходу посмотрел на серебряную брошь, в виде папоротника, что недавно и была тем самым порталом, что спас его, эвакуируя его за сотню миль. – «Прав был даже в том, что сохранил в тайне даже от своих собратьев. Подумать только, эльфы и дроу – объединились. Куда смотрит Великая Мать!» – Неожиданно жрец замер. Но через мгновение, тряхнув головой, продолжил свой путь. – «Ничего. Я вернусь. Со временем я добуду Священное Семя. Записи ритуала о том, как из золотого меллорна сделать серебряный, надёжно спрятаны в тайнике отца. А чем заплатить людишкам, я найду. Им не составит труда добыть для меня…»

Но додумать эту мысль жрец не успел. Пантера, словно чёрная молния, бросилась к нему из-за куста, и, сбив того с ног, приземлилась ему на грудь. Под хруст собственных рёбер от навалившейся тяжести, глаза жреца встретились с глазами хищника. Жрец замер. Глаза пантеры светились фиолетовым светом. Сама Великая Мать почтила его своим присутствием. Жрец чувствовал, что её взгляд проникает в его память. Она перебирала его воспоминания, словно искала что-то важное. Искала…, и не находила. Связь дала возможность жрецу почувствовать то, что чувствовала Великая Мать. А вначале она чувствовала надежду. Надежду, которая в процессе поиска, переросло в отчаяние. А отчаяние – в великую печаль. Жрец понял. Великая Мать искала повод, дабы сохранить жизнь своему неразумному дитю. Искала, и не находила его. Он просто не оставил ей ни малейшего выбора. Пантера моргнула, и сияющая фиолетовая радужка глаз, пропала. Теперь на него смотрели глаза хищника. Секунда, и клыки пантеры сомкнулись на шее жреца.

Молодая душа мира, Великая Мать, умела учиться на своих ошибках. Как, впрочем, и исправлять их….

====== Шанс для семьи Друсль. ======

Петунья вошла в комнату, и, увидев мужа, тут же бросилась тому в объятия.

-Туни, – прогудел он, обнимая жену.

-Вернон, – в унисон ответила она.

Отстранившись от его груди, она осмотрела мужа. Как не странно, выглядел он совсем не плохо, так как успел сбросить значительную часть своего избыточного веса. Правда, взгляд у него был несколько затравленным. Что был не удивительно.

Дело Поттера оказалось на редкость громким. Причём, громким именно среди людей, которые к волшебному миру не имели не малейшего отношения. Об отношении к ребёнку говорили в телепередачах, и писали в газетах. Не было не одного англичанина, который не знал бы имени Дурсль. Забавно, но Дурсли, в Англии, стали столь же знамениты, как и Гарри Поттер в магическом мире. Правда, их слава имела несколько иной толк. Не удивительно, что в тюрьме Вернон и Петунья стали изгоями. К ним относились не на много лучше, чем к педофилам, и детоубийцам.

Пока Петунья рассматривала мужа, за спиной раздался звук открывающийся двери.

-Мама!

-Дадли! – Петунья едва не задохнулась от ужаса. Судя по виду, с момента их расставания, её сына вообще не кормили. Что и неудивительно, для колонии для малолетних преступников. Тем более для колонии, расположенной во Франции, где англичан явно не любят.

В следующее мгновение Дадли утонул в материнских объятиях. Но их прервал вежливый кашель человека, что сидел за столом, и читал бумаги в открытой, и очень толстой, папке.

-Садитесь, – хмуро сказал неизвестный, и Дурсли поспешили выполнить приказ, сев напротив незнакомца.

Тем временем, незнакомец отложил лист бумаги, и Дурсли увидели под ней фотографию их чулана под лестницей. Незнакомец отложил фотографию, и взял следующую. Дурсли невольно посмотрели на фотографии, и побледнели. Спальня Гарри с решеткой на окне. На следующей фотографии была дверь, с кучей замков, которые прикрутил Вернон, готовясь к приезду Гарри на летние каникулы.

Вот незнакомец поднял взгляд, и посмотрел на Вернона.

-Собачья?

-Извините? – Не понял Вернон.

-Дыра в низу двери, это собачий проход?

-Да, – убито подтвердил Вернон.

-Зачем?

Вернон решил промолчать. Сказать, что через эту собачью дверцу он собирался кормить мальчишку? Нет уж, увольте!

Незнакомец откинулся на спинку кресла, и с любопытством посмотрел на семью. И судя по виду, он догадался, для чего предназначался собачий лаз.

-Вам не кажется, что подобное отношение к ребёнку, это…, ненормально.

Дурсли вздрогнули как от удара тока.

-У нас не было выбора…, – начала говорить Петунья.

-Да, – поддержал её Вернон, – мы пытались выбить из мальчишки всю эту чертовщину…

-Кулаками? – Сказал незнакомец, и Дурсли запнулись, словно подавились воздухом. – Вы пытались выбить из ребёнка, как вы говорите, ненормальность…, кулаками?

На этот вопрос Дурсли решили промолчать.

Незнакомец взял очередной лист бумаги, и вчитался:

-Вы знаете, что волшебники могут воздействовать на разум обычных людей?

Петунья испуганно кивнула головой:

-Сестра рассказывала об этом. Они могут стирать память, чтобы люди не узнали об их мире. Могут сварить зелья, которые, словно наркотик, влияет на восприятие. Могут даже заколдовать так, что человек становиться послушным рабом. Эти ненормальные, делали это друг с другом, когда сестра училась в Хогвартсе.

-Очень хорошо, что Вам известно, что эти, как Вы выразились, ненормальные, могли своим колдовством превратить другого волшебника в раба, который будет выполнять все его приказы.

Ободрённая Петунья кивнула головой.

-У меня вопрос к Вам, миссис Дурсль. Если Вы знали, что волшебник, своим колдовством, может превратить другого волшебника в раба, то почему Вы не подумали, что с Вашей сестрой не могли поступить так же?

Какое-то время Петунья осмысливала сказанное:

-Но Дамблдор…

-Дамблдор? – Перебил её незнакомец. – Тот самый Дамблдор, директор школы, в которой, процветал нацизм? Дамблдор, который не счёл нужным прийти в Ваш дом, и рассказать Вам о том, как погибла Ваша сестра? А ведь она, своей смертью, фактически, остановила гражданскую войну. Уж о том, где похоронена Ваша сестра, Вы имели право узнать. Как и о том, как она погибла. Дамблдор, что бросил вашего полутора…, подчёркиваю, полуторагодовалого племянника, ночью, на холодный каменный пол перед вашей дверью? Словно, ублюдка. Вы об этом Дамблдоре говорите?

Растерянная Петунья смотрела на незнакомца. Тем временем он продолжил:

-Скажите, миссис Дурсль, Вы ведь дружили со своей сестрой. Я имею то время, пока она не пошла в Хогвартс?

-Да, – в голосе Петуньи послышалась боль. – Мы были очень дружны. А когда она получила письмо и отправилась к этим ненормальным…

-Она изменилась. – Закончил за неё незнакомец. – Изменилась, после того, как попала в мир, где шла гражданская война. Изменилась там, где есть целый арсенал, чтобы превратить человека в раба. Изменилась там, где волшебники и волшебницы, подобно Вашей сестре, и родившиеся в обычной семье, считают людьми второго сорта. И как людей второго сорта, с ними можно сделать всё что угодно. Убить. Превратить в раба. А уж о такой мелочи, как внушить, или приказать больше не общаться с любимой сестрой, о такой мелочи даже говорить не стоит. Так Вы говорите, что после того, как Ваша сестра, которая я уверен, любила Вас не меньше, чем Вы – её, так вот, она пошла в магическую школу, и она изменилась? Вам не показалось это странным?

Ошарашенная Петунья, с бледным лицом, смотрела на незнакомца. Только сейчас до неё стало доходить, что её младшая сестра могла стал жертвой магического мира ещё до того, как её убили.

-Этот Поттер…, – начала говорить Петунья, но её вновь перебил незнакомец.

-Вы ведь поняли, что этот Поттер, с которым начала встречаться Ваша сестра, что он гнилой человек? Да и от дружков его..., попахивало. Вы ведь почувствовали?

-Лили постоянно жаловалась на него. Говорила, что он ей проходу не даёт.

-И вдруг она выходит за него замуж. Вам не показалось это странным?

-Её околдовали, – прозрела Петунья. – Скорее всего, любовное зелье. Или, внушили!

-Это было зелье. Вашу сестру опоили. У неё не было ни одного шанса. Хотя, учитывая обстоятельства, ей повезло, что её не превратили в сексуальную рабыню.

-Но куда смотрел Северус! Он же дружил с ней. Даже был в неё влюблён. Только слепой бы не заметил этого.

-Северус? А-а-а, Вы имеете в виду, Северуса Снейпа. Поттер сделал так, чтобы Ваша сестра поссорилась с ним. А спустя время, Северус Снейп и сам стал рабом. Но вернёмся к вам. То, как вы обращались с племянником, я пришёл к выводу, что Вы, и ваша семья – ненормальные. – Увидев, что Дурсли вздрогнули, но промолчали, незнакомец продолжил. – Согласитесь, то, что вы делали с ребёнком, так делают лишь ненормальные. Но ладно вы. Но вот куда смотрели ваши соседи?

-Я…, – Петунья опустила взгляд, рассматривая свои переплетённые пальцы, – я распускала о Гарри слухи…

-Что он хулиган? Я в курсе. Но голодный ребёнок ходит по улице в одежде, явно с чужого плеча. Ваши соседи не могли не обратить своего внимание на это. Как то слишком много собралось ненормальных в одном месте, вы не находите? А потому мы попросили наших коллег из магического мира, чтобы они проверили не только ваш разум, но и разум ваших соседей.

-Мы были заколдованы? – Теперь и Петунья, в силу новой информации, была вынуждена признать, что соседи вели себя по отношению к её семье и к Гарри, слишком…, слепо.

-Они – да. Вы – нет. В вашем разуме, скажем так, не было гипнотического внушения. Всё, что ваша семья творила с Гарри Поттером, всё это вы совершили в трезвом уме твёрдой памяти. Добровольно и без принуждения. Прекрасно осознавая свои действия. По долгу своей службы мне приходилось сталкиваться с самыми разными представителями нашего общества. Знаете, какая у сумасшедших людей общая черта? Знаете, что их роднит? Они искренне считают себя абсолютно нормальными людьми. Если после всего, через что Вы заставили пройти своего племянника, вы искренне считаете свою семью абсолютно нормальной, то я не могу помочь Вам, миссис Друсль. Вам, и вашему мужу, нужна помощь психиатра.

Тут до Вернона дошло, к чему идёт разговор:

-Хотите засунуть нас в психушку?

-Нет. Просто, хочу дать совет. Как мне известно, в тюрьме, заключённый может попросить врачебную помощь. В том числе, и психиатра. Но мой совет, как я понимаю, вам не к чему. Ведь вы считаете себя абсолютно…, нормальными, не так ли? А теперь, перейдём к причине, почему я здесь. Всё сказанное мной ранее, было для того, чтобы вы в полной мере осознали своё положение, в котором вы все находитесь, и не строили на своё будущее иллюзий. Миссис Дурсль. Согласно нашему договору, в случае, если Вам удастся сварить зелье из магического мира, то я устрою Вам свидание с сыном и мужем.

-ЧТО!? – Взвыл Вернон.

-Пусть не с первого раза, но у Вас получилось. Очевидно, вначале Вы настроились сварить…, дрянь. Что, собственно говоря, у Вас и получилось. Но когда я напомнил Вам о то, что от этого зависит, увидите Вы своего сына, или нет, Вы решил всё сделать и-де-аль-но! Как Вы видите, я сдержал своё слово, позволив Вам увидеть мужа и сына.

-Туни?! – – Вернон непонимающе смотрел на жену.

-Ваша жена, мистер Вернон, сквиб. То есть на половину волшебница. – Какое то время незнакомец задумчиво смотрел на Вернома. – Наполовину ненормальная, если Вам так понятнее.

Верном дёрнулся, но промолчал. Тем временем незнакомец продолжил:

-Её кулинарные шедевры, которыми она кормила вас в своё время, всё это возникло не на пустом месте. Она не может колдовать, но вот сварить зелье, это ей по силам. Конечно, разнообразие доступных зелий для неё ограничено, но сварить простые лечебные зелья ей по плечу. Поэтому, к вам есть предложение.

Как вы знаете, земли Англии больше не пригодны к проживанию. Аномалии и спонтанные открытие межмировых порталов во враждебные для людей миры, вынудили нас искать другое место для проживания. Расселение наших граждан в других странах, это лишь временная мера. Так получилось, что нам удалось создать искусственный межмировой портал в другой мир. В случае Вашего согласия, Вас немедленно переправят на одну из наших военных баз. Там Вы, в составе одной из первых групп, будете отправлены в другой мир. Из того, что нам удалось узнать, в том мире, судя по всему, шла война. Война шла между людьми и эльфами, в результате которой освободилось более, чем достаточно места, чтобы туда можно было переселить всех жителей Англии. Что стало причиной войны, нам пока не известно. Известно лишь то, что пять людских королевств объединились, чтобы вести войну против эльфов и, если я не ошибаюсь, дроу. В результате, эта война привела к экологической катастрофе. Наступило шаткое перемирие. Но люди навредили, то ли жрице, то ли аватару местной богини. В результате, в пяти королевствах вспыхнула эпидемия. Есть основание предполагать, что мор имеет магическое, а точнее, божественное происхождение. Выживших в пяти королевствах среди людей – нет. Да, мистер Дурсль, Ваша жена, вместе с другими «добровольцами», пойдёт на земли в качестве медика. Если, как мы предполагаем, мор имеет божественное происхождение, то после смерти всех людей, что пусть косвенно, но оскорбили богиню, мор, или чума, потеряла силу, и теперь земли безопасны для проживания. В конце концов на соседние людские королевства мор не распространился, что даёт нам не плохие шансы на успех миссии. Ваша задача установить, так ли это. Сделать это можно, установив контакт с эльфами, что проживают в центре этих вымерших королевств. Эльфам эти мёртвые земли не интересны. А вот нам очень даже.

-Вы хотите отправить мою жену на верную смерть! – Взъярился Вернон.

-Рад, что вы это понимаете. Но если она выживет, а шансы на это очень велики, то по окончании миссии ей будет подарена полная амнистия.

-Туни, нет! Это слишком опасно!

Но Петунья смотрела не на мужа, а на сына.

-Что…, что будет с Дадли, если…, если миссия...

-Если Вы погибните, то не будет ли Ваша жертва напрасной? – Помог ей незнакомец, и Петунья кивнула головой.

Какое-то время незнакомец рассматривал Дадли.

- Ваш сын, так же, как и Вы, является сквибом. Мы уже провели необходимые тесты. Буду с Вами откровенен, миссис Дурсль. Вы нужны нам. То место, куда Вы отправитесь, там…, скажем так, магические законы. Вы – сквиб, а потому, можете сварить магическое лекарство.

-Мама, – заговорил испуганный Дадли. – Не надо. Там…, если там погибло много людей, то и ты…, можешь…

-Туни, – взмолился Вернон. – послушай сына. Если с тобой что нибудь случиться, я…, мы не переживём этого.

-Есть правительственная военная программа два нуля. – Продолжил незнакомец. – Это особые агенты, которые находятся на службе Её Величества. Элитное подразделение. Попасть туда могут только сквибы, так как вам дано больше, чем обычным людям. Но и спрос будет в разы жёстче. Договоримся так. Вы даёте своё согласие на участие в миссии, а я позабочусь, чтобы Вашего сына перевели из колонии для малолетних преступников, в правительственную программу два нуля. Но предупреждаю тебя, Дадли. Тебе придётся пахать. В переносном и в буквальном смысле этого слова.

-Он справится, – сказала Петунья, и погладила голову притихшего сына. – Ради меня, он справиться.

-Туни, я отправляюсь с тобой. – Вернон вскочил, воинственно распушив свои усы. – И это не обсуждается! – Неожиданно он встал перед женой на колено, и, взяв ладонь, прижал к своей щеке. – Одну тебя я никуда не отпущу. Помнишь нашу клятву на нашей свадьбе. В болезни, и в здравии. В радости, и в горе. С тех пор ничего не изменилось. Разве что появилось ещё одно дополнение. И в жизни, и в смерти.

Не отпуская руки Петуньи, Вернон встал, и с вызовом посмотрел на незнакомца:

-Когда мы отправляемся, сэр? Кстати…, как Вас там?

-Личный маг Её Величества и один из двенадцати рыцарей Круглого Стола. Но вы можете называть меня Бонд, – сказал усмехнувшийся незнакомец, – Джеймс Бонд.

А Петунья в этот момент думала о сестре. И думая о ней, она испытывала не ненависть, а то, что никак от себя не ожидала. Она испытывала стыд.

====== Будни Сириуса. ======

Сознание Рудольфуса Лестрейнджа с трудом возвращалась к нему. Вот он открыл глаза, и осмотрелся. Определенно, он находился в темнице. Рядом лежал его брат, Рабастан. Но тот, похоже, уже успел прийти в себя, и осмотреться.

Хоть Пожиратели Смерти и потеряли своего лидера, но идеи никуда не делись. Рудольфус напряг память. Вот он сидит за столом, и вместе с теперь уже бывшими Пожирателями Смерти обсуждали последние новости.

То, что земли Англии больше не пригодны для жизни, не для кого новостью не являлось. Но были и исключение, в виде территорий Хогвартса, что веками пропитывалась магией, и древних меноров чистокровных магов.

Главной новостью стало то, что королева Англии обладает возможностью открыть межмировой портал в другой мир. А это для многих был реальный шанс начать всё с начала. Как для маглов, так и для магов.

Второй по значимостью новостью было то, что в королевскую семью правителей Англии вернулась магия. А это меняло весь расклад политических сил. Отныне, аристократы Магической Англии лишаются своей абсолютной монополии на власть, что передавалась им по наследству. Более того, теперь аристократы должны будут сделать то же, что и магловские аристократы прошлого, а именно, принести клятву верности. И отношение королевы Англии будет исходить не из длины родословной и чистоты крови, а по уму, верности, и службе.

Одним словом, Лорды и Леди в новом мире теряли всё. А чистота крови для королевы, это скорее минус, чем плюс. То, что творили Пожиратели Смерти с маглами пятнадцать лет назад, Её Величеству прекрасно известно. Более того, Визенгамот уже передал все следственные материалы о тех событиях. Так что чёрный список уже составлен. В новом мире путь в большую политику для Пожирателей Смерти закрыт.

Стоило им озвучить последние новости, на защиту мэнора Лестрейнджев обрушился чудовищный удар. А дальше сознание Рудольфуса поглотила темнота.

И вот теперь он с братом сидят неизвестно где.

-Где мы? – Прохрипел Рудольфус.

-Без понятия, – хмуро ответил Рабастан.

-А остальные? Кто нибудь выжил?

Но тут открылась дверь, и в темницу вошёл тот, кого братья Лестрейнджи хотели видеть в последнюю очередь.

-А-а-а, я вижу, что вы уже очнулись. Замечательно.

-Лорд Денеб Блэк, если я не ошибаюсь, – скривился Рудольфус.

-Очень хорошо, – сказал Денеб. – Вижу, вы понимаете, зачем вы здесь.

-Что с остальными? – Спросил Рудольфус.

-С остальными? А, Вы о своих коллегах из клуба бывших рабов Волан-де-Морта. Они живы, и относительно, здоровы. Нам были нужны только Вы с братом. Остальных мы не тронули.

-Они очнулись? – С этими словами в темницу вошла Чара. – Замечательно, – на её лице появилась хищная улыбка.

В следующий момент оба брата Лестрейнджа почувствовали, что больше не могут двинуться. Тем временем Чара взмахнула рукой, и братья Лестрейнджи оказались связаны красными лентами, словно куколки гусениц, с шикарными бантами на головах.

Довольно кивнув головой, Чара сказала:

-Подарки упакованы. Пора звать нашу именинницу.

Вот Чара выглянула в коридор, и, махнув рукой, сказала:

-Давай её сюда.

Через пять минут раздался недовольный голос, от которого у братьев Лестрейнджей волосы встали дыбом.

-Сириус, это уже не смешно.

-Поверь мне, Белла, наш подарок тебе понравится. Кстати, это была идея Чары. Осторожно, тут порог. Не подверни свою изящную ножку.

-Пф, – фыркнула Белла, – если я из-за тебя подверну свою ногу, это не помешает мне пнуть тебя по яйцам.

-Пф, – теперь фыркнул Сириус. – Кузина! Как вульгарно!

-Зато честно! И заметь, если бы не наши родственные связи, я бы тебя просто кастрировала. Цени мою доброту.

-Ты очень добра, – съязвил Сириус.

Вот в подземелье, вошёл Сириус, ведя за руку Беллу с завязанными глазами.

-Готова? Тогда снимай повязку.

Стоило Белле проморгаться, как она увидела своего бывшего мужа, и замерла.

- Рудольфус? Милый? Ты ли это? – Магия рода Блэков мгновенно заполнила темницу, и присутствующим стало тяжело дышать.

Рудольфус с ужасом в глазах смотрел на свою бывшую жену. Взгляд Беллы переместился на Рабастана.

-И ты тут? И это всё мне!?

На лбу Рабастана появились крупные капли пота.

-Денеб, – Белла умоляюще посмотрела на Лорда Блэка. – Сири, и ты Чара. Пятнадцать минут. Можете оставить меня с ними на пятнадцать минут.

-Пятнадцать минут, – изумилась Чара. – Тебе нужно так мало времени. Хотя, если ты хочешь просто убить их…

-О, нет-нет. Я просто хочу сказать им пару слов. Так сказать, коротко намекнуть о своих планах на них, и о том, что я собираюсь сделать с ними в будущем.

-А-а-а, – усмехнулась Чара.

-Мы подождём за дверью, – понимающе улыбнулся Лорд Блэк.

-А я бы послушал, – буркнул недовольный Сириус. – Хотя нет. Я не хочу знать!

-Умный мальчик, – хмыкнула Чара, и закрыла за собой дверь.

Через пятнадцать минут из темницы вышла довольная Белла, а Сириус сунул в открывшуюся дверь свой любопытный нос. После чего с подозрением посмотрел на Беллу.

-Я слышал, что после того, как Нарцисса поговорила с Нюниусом…, я так понимаю, что это наследственное.

Чара и Денеб так же заглянули в темницу. Братья Лестрейнджи сидели забившись в угол камеры. Они были живы, и относительно здоровы. Но оба волшебника были абсолютно седыми.

Сириус и Денеб подозрительно посмотрели на Чару, которая под ручку уводила довольную Беллу. Почувствовав взгляд, Чара обернулась:

-Что? Я просто дала Белле пару советов.

-Тебе не следовало вставать на моём пути, мой мальчик. Авада Кедавра!

Зелёный луч смертельного проклятия ослепил взгляд Джеймса Поттера, и он непроизвольно зажмурился.

-Ну, – раздался незнакомый голос, – и долго ты собираешься тут разлёживаться?

Джеймс открыл глаза, и посмотрел на склонившегося над ним мага, который смотрел на него горящими изумрудными глазами.

-Где я?

-Джеймс, – раздался родной голос.

-Лили! – Джеймс буквально выпрыгнул из саркофага и побежал к жене. – Ты в порядке? Где Гарри? Где Волан-де-Морт? И где эта гнида – Дамблдор? Где мы? Кто вы? – Зачистил Джеймс обнимаю жену, и не дожидаясь ответа на свои вопросы.

К Джеймсу подошла девушка. Критически осмотрев его, она сказала:

-Ну, здравствуй, дедушка.

В следующее мгновение Джеймс получил неожиданный удар по рёбрам и согнулся от боли. Лили попыталась ринуться на защиту мужа, но твёрдая рука одно из её внуков не дала ей сдвинуться с места.

-Это тебе за то, что не защитил жену, – прошипел голос Чары.

-ХО…, – вырвалось из его рта после очередного удара.

-Это за то, что не защитил сына.

-ХЫ…

-Это тебе за твоё золотое детство и за то, что в школе издевался над сиротой.

Чара подняла кулак для очередного удара:

-А это тебе от меня лично…

-Чара, – раздался холодный голос Граффиаса. – Достаточно.

Кулак Чары замер в воздухе, а потом, нехотя, медленно опустился.

Спустя час.

-Ты даже не представляешь, Сохатый, как тебе повезло. Ты бы видел меня, когда твоя внучка меня отхайдокала. Сломанные рёбра. Сломанная челюсть. И никаких зелий для ускоренного исцеления. Вот так вот! Так что считай, что тебя, любя, по попе пошлёпали.

Джеймс наградил Сириуса недоверчивым взглядом, и потёр свои болящие рёбра.

-Ты, Бродяга, лучше скажи, почему ты и Лунатик так молодо выглядите?

Молодой Ремус, глядя на Джеймса, и желая тому здоровья, приподнял свой бокал с огневиски.

-Это Гарри. После своего…, ухода, он завещал своим детям, чтобы они, после твоего и Лили воскрешения, передали нам эликсир жизни, и откатили наш возраст то того момента, как ты и Лили погибли.

Какое-то время Джеймс молчал, а потом хриплым голосом, полный боли, попросил:

-Расскажите…, расскажите мне о Гарри.

====== Ты была плохой девочкой? ======

Лили пила чай со своей внучкой, Чарой. Уже сколько прошло времени, а она не переставала удивляться тому контрасту личностей, что соседствуют в дочери её сына. Одна отдушина, Чара, если и не простила своего деда Джеймса, то во всяком случае ведёт себя и говорит с ним более менее ровно. А вот с другим своим дедом, Мерлином именуемом…, мнда, лишь Падший удерживает её от расправы. А в том, что Чара может…, убить?..., да, как не печально это говорить, но Чара действительно способна убить Мерлина. Знаний и сил у неё хватает. И она не посмотрит, что Мерлин её дедушка. А вот с мнением прадеда она считается. О нет. Она его не боится. Да что там, у Лили возникло ощущение, что это как раз Тревор боится Чару…, ну, если не боится, то, во всяком случае, опасается. Что весьма странно для существа такой запредельной мощи. Однако вернёмся к Чаре. Она не боится своего прадеда, а, как не странно, глубоко уважает. А вот Волан-де-Морт и Мерлин боятся Тревора. Боятся до судорог и мокрых штанов.

После того, как Чара столь эффектно поприветствовала своего деда, в лице Джеймса Поттера, Лили пришлось здорово попотеть, что бы примирить двух…, а нет, всё же одну, ну, скажем так весьма упрямую девицу. И не как иначе. О возможностях к ментальной магии её внуков и внучек не только в пределах Магической Англии, но и далеко за её пределами ходят легенды. Так вот, окончательно примирить Джеймса и Чару удалось её второму сыну.

Чарльз Поттер. Младший брат Гарри Поттера. Правда, Джеймс едва всё не испортил, в шутку предложив назвать их второго сына так же, как и первого. Вот тут-то они и испугались Чару. Нет, она не угрожала. Но вокруг неё начало искривляться пространство. К счастью, появившийся Падший, своим присутствием навёл порядок. Быстро разобравшись, в чём дело, он сделал вывод, что Чара против. Почему?

-У папы…, папа прожил страшную жизнь. Замечено, что имена, порой, несут часть судьбы своих предыдущих носителей.

Заявление Чары оказалось сродни ведру холодной воды, вылитой за шиворот. Так и решили. Назвать в честь отца Джеймса Поттера. И это правильно. Лили полностью поддержала внучку. Нельзя одним сыном заменять другого. Всё же Джеймс тот ещё олень. Хоть и «безрогий».

После рождения Чарльза, Чара открылась с новой стороны. Она проводила с Чарльзом больше времени, чем сама Лили. Просто поразительно было наблюдать, как в Чаре может сосуществовать, чего уж там говорить, кровожадное чудовище, и столь преданная и любящая племянница. Собственно любовь к дяде и примирила её с дедом Джеймсом. А вот Мерлин…, Мерлину приходилось лишь глубоко вздыхать. Простила ли его Лили за убийство своей снохи? Пусть и в предыдущей жизни. Она и сама не знала ответа на этот вопрос. Мерлин действительно был не в себе, когда убивал дочь. А вот Чара, да, Тревор был прав. Чара не знала такое понятие, как прощение.

Рассуждая о всём этом, Лили увидела, как внучка замерла. А в следующее мгновение смазанная тень унеслась в коридор.

«Чарльз!» – Вспыхнуло в её мозгу, и Лили понеслась к сыну.

-Так значит, это мой братик? – Услышала она, боясь осознать услышанное.

Вбежав в спальню, Лили увидела того, кого ожидала видеть меньше всего. Гарри. Её сын стоял в комнате и обнимал Чару. А маленький Чарльз с любопытством рассматривал своего старшего брата. Гарри был тем же, каким она запомнила его, будучи призраком у алтаря рода Слизерина. Но были и отличия. Плащ скрывал его мощную фигуру, но его прекрасная физическая форма была очевидна.

Позади Лили раздались хлопки. Её внуки появились в том месте, где находилось самое ценное, а именно их племянник. Но, похоже, они ещё до своего прихода, поняли, кто пришёл в гости.

Тем временем Чара утопала в объятиях своего отца. Помимо отцовских рук, она была укутана, словно в кокон, в его плащ. Лишь её голова, что уткнулась в грудь отца, виднелась из облака мрака. Лили хорошо помнила анимагическую форму сына, в виде дракона. Особенно крылья, объятые тьмой. Но сейчас, сама Тьма приняла форму плаща, окутывая самое дорогое для Гарри создание. Лили чувствовала это всеми фибрами своей души. Более того. У Лили возникла твёрдая уверенность, что если сейчас рядом взорвется сверхновая звезда, то благодаря защите, что даёт плащ, Чара не только не пострадает, но даже не заметит угрозы.

-Ты была плохой девочкой? – Раздался насмешливый голос Гарри.

-Угу, – прогудела в районе его груди. – А где мама?

-О! Она обустраивает наш новый дом. Она хотела отправиться вместе со мной, но там…, нельзя бросать. Увидите, поймёте. Собственно, поэтому я и приехал. Хочу пригласить вас помочь ей, точнее, нам, в этом благородном начинании. Там есть, где развернуться для всех вас. Поверь. Да и родителей Гермионы нужно забрать с собой..., хотя бы временно, в гости.

Вот Гарри окинул взглядом всех присутствующих. Вот его взгляд пробежался по всем его сыновьям. Увиденное его удовлетворило, и он, встретившись взглядом со своим старшим сыном, кивнул тому головой. И вот, наконец, он посмотрел на свою мать. Какое-то время они вновь неотрывно смотрели друг на друга. Как в тот раз у алтаря. Но на этот раз у неё было то, о чём она тогда не смела и мечтать. Каким-то непостижимым образом Гарри оказался рядом с ней.

-Гарри, – глаза Лили наполнились слезами. – Сынок.

Лишь когда её руки обняли сына, она поняла, что это не сон.

Сильные, и столь родные руки сына, обняли её в ответ.

-Здравствуй, мама. Я вернулся.

-Гарри? – Раздался осторожный голос из-за спины его детей. – Гарри, это правда…, ты? – Джеймс Поттер неуверенно топтался на месте, в первые в жизни не зная, куда деть руки. – Гарри…, – у Джеймса вылетели все слова, которые он репетировал все эти годы, – я знаю, что ты ненавидишь меня за то, каким образом я добился руки твоей мамы…, Гарри, я всё понимаю…, сынок, ты прав…, я…, я прошу тебя, не отталкивай меня.

Гарри выпустил мать из своих объятий и подошёл к отцу.

-Гарри, сынок, прошу, дай мне шанс…

Гарри чувствовал, какой страх испытывает его отец. Ему было, что сказать своему папаше. Но сейчас Гарри понимал, в каком ужасе находится его отец, от понимания, что может окончательно потерять сына. Гарри скептически посмотрел на отца и сказал:

-Знаешь, первое, что я хотел сделать, когда увижу тебя, это разбить тебе морду…, – выждав паузу, Гарри продолжил, – но это было очень давно. Ну, здравствуй, папа.

Вздох облегчения, и лишь сейчас Джеймс понял, какая гора всё это время давила на его плечи.

-Спасибо, сынок, – Джеймс обнял сына. – Ты не пожалеешь…, – бубнил Джеймс, обнимая сына, – …, я сделаю всё возможное хрыыыы….

Лицо Джеймса скривилось от удара кулака сына, что только что впечатался по его рёбрам.

-Это, – ласково сказал Гарри, – чтобы между нами не было недосказанности. Вот теперь, точно без обид.

Джеймс понимающе кивнул головой, признавая, что заслужил. Однако, потирая больные рёбра, он обиженно пробурчал:

-Теперь понятно, у кого внучка научилась этому трюку.

Посмотрев на дочь, лицо Гарри осветила искренняя улыбка. И вот он сказал те самые слова, которые она боялась от него больше никогда не услышать:

-Плохая девочка. Вся в папу!

Если бы Чара могла, то она бы расплылась на полу медузой, от удовольствия.

Над облаками парил Архангел Михаил и смотрел на воссоединение семьи.

-Я рад, что моя ошибка не стоило им жизни, – сказал он как будто в пустоту. Но Михаил знал, что Отец слышит его. Он всегда рядом со своими детьми. Чтобы помочь, поддержать, защитить. – Тебе никогда не было обидно, что твоё самое прекрасное творение предало тебя?

-На то и нужны дети, чтобы радовать, или огорчать своих отцов, – раздался спокойный голос из-за спины. А что касается Люцифера…, знаешь, иногда для того, чтобы подняться на сверкающую вершину, для того, чтобы в полной мере осознать и прочувствовать тот момент, когда ты заберешься на неё сверкающее остриё, порой, для этого необходимо спуститься на самое дно. Без преодоления препятствий, ты не поймёшь, насколько ценен твой приз. И в первую очередь, это нужно для тебя.

-Я понимаю, – Михаил кивнул головой. – Именно поэтому я и не хочу убивать его. Собственно, именно поэтому я и готовил свой главный козырь, чтобы вытолкнуть его за пределы нашей вселенной, если он не одумается.

-Ты знаешь, я приму любое твоё решение, и не буду осуждать тебя.

-Знаю. А потому, этот путь…, этот способ решения проблемы в лице Люцифера меня больше не устраивает. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть брата. Пусть он тот ещё говнюк…, но он мой брат.

В следующий момент произошло то, чего Михаил никак не ожидал. На его плечо легла ладонь Отца:

-Спасибо тебе, сынок. Для меня это много значит.

Михаил, не отрывая взгляда от земли, а точнее, от Чары, спросил:

-Есть у меня подозрение, что узнав о Чаре, и не получив желаемое…

-Ты прав, но не стоит об этом говорить вслух. Но согласись, она стоит того, чтобы измениться.

-Но ты же готовил к его пришествию другой мир.

-Развитие того мира зашло в тупик. Им нечему научить Люцифера. Сжигая всех одарённых, они отрезали себе путь к развитию космической цивилизации. Для межпланетных путешествий через подпространство, или через червоточины, нужны псионы-навигаторы. Для открытия Межмировых порталов также нужны маги….

-И всех их сожгли во имя тебя, – закончил за него Михаил.

-Да, – в голосе Творца слышалась вселенская печаль. – В последнее время уже дважды они стояли на грани ядерной войны. И дважды я удерживал их. В следующий раз моего вмешательства не будет. Пусть будет, что будет.

-Кто знает. – Попытался поддержать Отца Михаил. – Может, они нас ещё удивят?

-Я очень на это надеюсь, сынок. Очень.

====== Прощальные дары. ======

Филч посмотрел в зеркало, и критически осмотрел своё отражение. Убедившись, что с одеждой всё в порядке, он прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

В тот день он как раз проходил мимо одного из пустующих классов, когда застал удивительное действие. Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин держали друг друга за грудь. Рядом с ними стояли Ровена и Пенелопа, при этом ядовито улыбаясь данному представлению.

-Мистер Тревор ясно сказал, – Годрик тряс Салазара, словно детскую погремушку, доказывая свою правоту, – что снимает себя с поста директора Хогвартса. А потому, срок нам два дня, дабы ты занял пост директора школы.

-Не передёргивай. – Салазар, что удивительно, тряс здорового Годрика не с меньшей силой и энтузиазмом. – Он сказал, что бы нашли ему замену.

-Но в тот момент он смотрел на тебя. – На лице Годрика появилась победоносная улыбка.

-Ты чего цепляешься к мелочам? Ведь очевидно, что он говорил о тебе.

Улыбка Годрика пропала столь же стремительно, сколь и появилась:

-Я с тебя сейчас шкуру спущу, змей подколодный. Почему я? Вне всяких сомнений, речь шла о тебе!

-Почему ты? – Салазар явно был удивлён тупостью и недогадливостью своего брата, что он всем своим видом и продемонстрировал. – Да ты издеваешься! Директор Хогвартса должен быть благородным, порядочным, и своим авторитетом должен внушать уважение и трепет окружающим.

-Сладкоголосый змей! Директор Хогвартса в первую очередь должен уметь думать и руководить. Кому, как не тебе, со своей страстью к многоходовым интригам….

-Вот именно. Думать и руководить. Кто у нас тактик и стратег. А командовать ты начал ещё в своей колыбели.

-Чего?! – Изумился Годрик.

-Того! Когда у своей матери титьку просил. Уверен, что свою команду покормить себя ты кричал громко и отчётливо.

-Наглец!

-Почему это я наглец? Я хитрец. А вот наглец – это ты. Кстати. Наглость, как известно, это второе счастье. Вот и поделись им с окружающими, заняв кресло директора.

-И быть целый день прикованным к столу, перебирая бумажки.

-Ну, должен же кто нибудь собой пожертвовать. А ты – воин. Тебе по должности положено жертвовать собой во имя правого дела. Вот!

-Ах ты змей ползучий! – От избытка чувств Годрик поднял Салазара над полом.

-Учитывая, что змея, это символ мудрости, то спасибо за комплимент, брат. – Салазар подёргал ногами в поисках опоры.

-Да я такого брата, как ты, знаешь где видел?

-К вопросу о видах, и раз уж ты официально признал, что я мудрее тебя, солдафон недобитый, то можешь отпустить мою тушку, пока я тебе руки не переломал, и припасть к источнику мудрости в моём лице.

«Он переломает!» – Вдруг осознал Филч. – «И Салазару будет пофиг, что у Годрика мышечной массы на руках столько же, сколько у Салазара на ногах».

Филч уже давно приметил нечеловеческую физическую силу Основателей. Может причина была в магической силе? А может они провели над собой какие-то тёмные ритуалы? Уж кто-кто, а Ровена знала в них толк. Может свою руку приложил Салазар, со своими зельями. А может всё вместе. Но факт остаётся фактом. Сравнивая магические расы, сравняться с Основателями своей скоростью, реакцией, и физической силой, могли лишь вампиры, да и то высшие.

-Извини. – Годрик поспешно отпустил Салазара обратно на пол, поправляя его одежду. Но на его лице Годрика не было страха. Наоборот. Он был расстроен. Расстроен, как старший брат, который невольно обидел младшего брата, а теперь искренне сожалеет о случившемся.

-И ты меня. А вообще, мы должны извиниться перед нашими дамами. Мы, два неотёсанных мужлана, совершенно забыли, что дам положено пропускать вперёд себя.

Хмурое лицо Годрика просветлело:

-Брат, я тебе уже говорил, что ты – гений?

-Да. Но ты можешь повторить это ещё раз.

-Брат, ты гений! Дамы, – Годрик повернулся и замер. Вышеозначенные дамы, поняв в какую сторону пошёл разговор, вмиг потеряли своё игривое настроение, и теперь их взгляд обещал все десять казней египетских. – Э-э-э…, что-то мне подсказывает, что моя…, то есть идея нашего брата не нашла понимания с вашей стороны.

Хмурые женщины отрицательно покачали головами.

-Мнда, – Годрик растерянно почесал затылок, виновато посмотрев по сторонам, и тут он замер.

-Чего? – Салазар проследил за его взглядом, и тоже увидел Мастера Филча. – Э-э-э, вы видите тоже, что и я?

Филч растерянно обернулся в поисках того, кто настолько сильно мог заинтересовать Основателей.

-Я не знаю о чём думает такая зараза, как ты, – раздался голос Гриффиндора, – но, похоже, что ты весьма заразная зараза, раз умудрился заразить нас своей мудростью.

Филч, не найдя искомое, или искомого, вновь посмотрел на Основателей.

-Вот, – Салазар поднял большой палец к потолку, – слушайте своего мудрого брата Салазара. – Четверо основателей, не сговариваясь, двинулись к Филчу. – Мудрый брат Салазар плохого не посоветует. – Растерянный сквиб молча переводил свой взгляд от одного волшебника к другому, а тем временем «хищники» грамотно брали того в кольцо. – Даже одним своим присутствием я готов поделиться своей мудростью даже со сквибом. Мастер Филч, – Салазар просто лучился от восторга, – у меня для Вас есть радостная весть!

В этот момент у Филча дёрнулся глаз. А стоило Салазару положить свою ладонь сквибу на плечо, как у четырёх основателей Хогвортса, глядя на Филча, одновременно появились хищные улыбки.

У самого же Филча появилось твёрдое ощущение, что ладонь на его плечо положили не для того, что бы поддержать и обрадовать, а для того, что он не убежал. У него вновь дёрнулся глаз. Но вот, на его второе плечо легла ладонь Годрика, и Филч понял. Приговор окончателен, и обжалованию не подлежит!

Несколько месяцев спустя…

Смахнув невидимую пылинку с плеча, Филч улыбнулся своему отражению. Сверкнув фирменным полубезумным взглядом, Филч поинтересовался у своего отражения:

-Знали ли Вы, мистер Филч, что когда вы пришли устраиваться на должность завхоза этой школы, что пройдёт время, и Ваша карьера сделает столь, не побоюсь этого слова, легендарный взлёт от должности всеми презираемого завхоза, до поста директора Хогвартса?

Отражение Филча отрицательно покачало головой.

-Могли ли Вы предположить, что…, – в этот момент Хогвардс содрогнулся от взрыва, и Филч, прикрыв глаза, поспешно потянулся к своей связи с замком. А спустя секунду, Филч продолжил свой монолог, – …могли ли Вы предположить, что четверо Основателей Хогвартса, несмотря на свой почтенный возраст, так и не вышли из подросткового возраста?

Филч открыл глаза и с надежной посмотрел на зеркало. Его отражение тяжело вздохнуло, и отрицательно покачал головой. Филч посмотрел на пол, и убито заметил:

-Вот и я не знал.

Хогвардс содрогнулся от очередного взрыва.

Салазар Слизерин бежал по коридорам замка. Нет, не так. Он нёсся, как ветер. Его зелёная мантия, словно крылья, развевалась за его спиной. И вот, наконец, он достиг башни с движущимися лестницами. Перепрыгнув через ручки, Салазар совершил самоубийственный прыжок. Минуя лестницы он пролетел несколько этажей. Но вот он взмахнул палочкой. Рядом с ним произошёл очередной взрыв, который, буквально, вдул его в один из коридоров. Совершив ловкий кувырок, да бы смягчить удар, и на бегу он увидел Годрика, который с любопытством посмотрел на ошарашенное лицо Салазара.

В следующее мгновение бегущее тело Салазара подернуло пеленой, словно раздваиваясь. В тот момент, как Салазар пробегал мимо Годрика, за спинной того, открылась, и тут же закрылась дверь. Когда Салазар добежал до конца коридора, и уже почти скрылся за поворотом, как Годрик услышал разъярённое шипение Ровены:

-Где, где этот мерзавец?

Не моргнув и глазом, Годрик повернулся, и обвиняющие показав на дверь, выдал:

-Он здесь!

-Пф, врун, – фыркнула Пенелопа, которая как и Ровена, успела увидеть краюшек мантии Салазара, которая мелькнула за углом.

Проводив взглядом двух бегущих ведьм, Годрик обижено, и даже несколько возмущённо, сказал:

-Я никогда не вру! – И тут же тише, добавил. – Ну, может, не договариваю.

В этот момент открылась дверь, в которой показалось испуганное лицо Салазара. Убедившись, что опасности на горизонте не видно, Салазар посмотрел на Годрика, и прошипел:

-Ну…, ну…, ну ты и змей!

-От змея слышу, – не остался в долгу Годрик. – Чего натворил?

Салазар вновь напугано посмотрел в конец коридора, куда только что убежала его иллюзия, а в след за ней и сёстры, и выйдя из убежища, буркнул:

-Ну, эксперимент, слегка, вышел из под контроля.

-Слегка? – Годрик, судя по виду, был весьма обеспокоен. – Салазар, ты видел глаза Ровены? Я видел. Салазар, я не знаю, что ты натворил, но судя по её глазам Ровена реально хочет тебя убить. Я ещё никогда её такой не видел.

-Ну, помнишь на днях, за обедом, ты в шутку поинтересовался о том зелье.., ну, том самом.

-Оу, ты о твоём бракованном возбудителе? Я ещё в шутку посоветовал тебе, что бы избегать подобных ошибок, испытывать свои зелья на зомби.

-А вот мне, такая идея в голову не приходила. Испытывать зелья на зомби. Более того, я своё зелье модернизировал.

-В смысле.

-Ну, ты же усомнился, что мои зелья могут и на мёртвых подействовать.

-Ага, а ещё ты уверял меня, что даже у них поднимется то, что в принципе подняться не может, так как они мёртвые. Стоп! – В глазах Годрика зажглось понимание. – Стоп-стоп-стоп. Я не некромант, но и того, что сумела до меня донести Ровена…, Салазар, это не возможно. Мёртвые не могут чувствовать!

-Могут. Во всяком случае после моего модернизированного зелья, могут. Волан-де-Морт же может. А ведь он скорее мёртв, чем жив. И вообще…

-Так ты это из-за него что ли?

-А чего это Ровена с него взгляд не спускает? – Насупился Салазар.

-Так это она с чисто научной точки зрения. Сплав некромантии и магии жизни…, не, только не говори мне, что ты…, ты приревновал? Ну, брат, ты даёшь! Так ты напоил тех зомби, что Ровена подняла, как практическое пособие для урока, и…, О-о-о! Тот вой, что зомби устроили этой ночью под её окнами…

-И ничего не вой. Они весьма неплохо играли любовную балладу на духовых инструментах. Ну, и пели чуток…, как могли.

-Играли. – Согласился Годрик. – Твоя правда. Особенно, если отойти на пару миль, заткнуть уши воском, и прислушаться…, то да. И для полного Армагеддона ты сделал именно Ровену предметом их воздыхания?

-Ну, – окончательно набычился Салазар, – нужно же было ей доказать. Я, даже, музыкальные инструменты наколдовал.

-Странно, что Ровена их сразу не развеяла. Салазар?

Тем временем Салазар Слизерин, начал стремительно краснеть. А это означает, что есть нечто по-настоящему постыдное, что он хочет всеми силами скрыть.

-Салазар, колись!

-Ну, у модернизированного зелья есть небольшой побочный эффект.

-Только не говори, что у зомби началось недержание, и они загадили не только лужайку, на которую выходят окна её спальни. А ведь они, наверняка, к ней ещё и в двери ломились!

-Не. С этим проблем больше нет. Просто…

-Ну!

-Просто после того, как я напоил зомби своим зельем, их стало на редкость тяжело упокоить.

-Насколько тяжело? – Прищурился Годрик.

Салазар тяжело вздохнул:

-На них, практически, не действует магия.

-Тоесть как? Вообще?

-Ну, да. Более того, если их окружить магической стеной, то стоит им коснуться, как стена разрушается. Я думаю, что моё зелье может вытягивать магию. Даже щиты не могут удержать их. Интересно, насколько продержится эффект, и когда выдохнется зелье? Хорошо, что Ровена догадалась наколдовать яму с гладкими стенами, в которую они угодили, и теперь скребутся. Но не думаю, что она их долго удержит…

Годрик не верил своим ушам.

-Салазар. Зомби, это очень сильные существа.

-Я в курсе.

-На дверях стоят чары.

-Я в курсе, – повторил Салазар, не понимая, к чему ведёт Годрик.

-Повторяю для тупых. На дверях Ровены стоят чары. А зомби, очень сильные существа, которые, как ты утверждаешь, своим прикосновением снимают любые, как ты говоришь, чары. И дверь, которая без чар, для зомби, одержимый страстным желанием…

На лице Салазара отобразился неподдельный ужас:

-Вот оно! Они вломились к ней в спальню, – осознал содеянное Салазар. – Бежим!

-А я тут причём? – Изумился Годрик, не двигаясь с места.

-Твоя же была идея, – сказал Салазар, подбегая к лестницам.

-Но зелье, то было твоё.

-Это ты сёстрам объяснишь. Они сейчас отдышаться. Подумают. Вспомнят автора идеи, и отблагодарят тебя. А потом догонят, и ещё раз отблагодарят.

Годрик обернулся. Его чуткий слух уловил хорошо знакомый звук приближающихся каблучков, которые прозвучали для него похоронным маршем.

-Салазар, – прорычал Годрик, но того уже и след простыл, – некрофил несчастный, я убью тебя. Нет, я поймаю тебя и заплачу тобой выкуп. И смерть твоя будет страшна!

-Вон он! – Сказал Годрик своим сёстрам.

Пропажа нашлась возле ямы, в которой скреблись зомби. Вокруг Салазара стояли его внуки и внучка, которые внимательно слушали своего далёкого…, точнее, недалёкого пра-прадеда, при этом с любопытством поглядывая на зомби.

-Вы только подумайте, – змеем искусителем шептал Салазар, – оно вытягивает магию. Настоящий негатор магии в жидком виде. Если определить причину, то его возможности будут просто колоссальны. От нападения, до защиты.

-С нападением, понятно, – хмыкнула Чара, глядя на сексуально-озабоченных зомби. – А вот относительно защиты.

-Стальная дверь или стены, на которую не действует магия. – Торопливо заговорил Салазар, посматривая на приближающихся Годрика, Ровену, и Пенелопу. – Доспехи…, или чешуя, неуязвимая для чар. Да те же големы. И это только навскидку. И всего-то я прошу защитить гениального меня, пока они не успокоятся. Я же не специально, в конце концов. И вообще, я вам дед, или нет?

-Дед, Салазар, дед. – Оскалилась Ровена, кровожадно глядя на Салазара. – И это хорошо, что ты их дед. Точнее, хорошо, что у тебя есть потомки, потому что то, что у тебя болтается между ног, скоро его постигнет судьба твоих волос. Попрощайся со своим «малышом».

-Мы уезжаем, – сказал Лорд Певерелл.

-Удачной дороги, – пропела Ровена, по-прежнему приближаясь к Салазару, и не отрывая от него кровожадного взгляда. Тем временем Пенелопа и Годрик начали брать того в кольцо. – Как устроитесь, не забудьте прислать нам свой новый адрес, и пишите письма мелким почерком.

-Отец вернулся. – Сказал Певерелл, и три волшебника замерли на месте. – Вернулся за нами и мамой. Мы покидаем эту вселенную.

-Они живы, – радостно выдохнул Салазар. – Но как?

На этих словах Лорд Певерелл достал кулон, в виде паука, держащего в своих лапах рубин.

Сорок минут спустя в кабинете директора Хоргвартса.

-Неожиданно…, – протянула Ровена.

-И это ещё мягко сказано, – добавил Годрик.

Пенелопа лишь кивнула головой, так как после пережитого шока это всё, что она могла сделать.

-Я знал, – сказал ошарашенный Салазар, – что мои потомки далеко пойдут, но не настолько же!

-Ну, что, дед, – усмехнулась, Чара, – ты с нами?

-Нет. Мы только начали восстанавливать школу именно такой, какой мы её хотели видеть. – Салазар посмотрел на Годрика, Ровену и Пенелопу. – Да и не могу я бросить свою семью. К вопросу о семье. Джеймс и Лили…

-Нет, – сказала Чара. – Они и племянник остаются. Может лет через двадцать.

-Правильно, – одобрил Салазар. – У Чарльза должно быть нормальное детство. С друзьями и шалостями. А уж с такой наследственностью, у Чарльза есть все основания превзойти даже меня! Как мой будущий ученик, он…

-Салазар-р-р-р! – Зарычала Ровена, видя, как у того фанатично загорелись глаза. – Если ты осмелишься обратить внука в свою веру…

-Согласен, – поддержал сестру Годрик. – Двух смутьянов мы не выдержим. Мы ещё с твоей последней выходкой не разобрались.

Салазар заметно «сдулся».

-Значит, – продолжил Годрик, – мы можем надеяться, что Гарри, в будущем ещё навестит нас. Кстати. Почему он не с Вами?

Чара нахмурилась:

-Папа никого не хочет видеть. Вообще! Без обид.

-Не простил, – тяжело вздохнул Салазар, и Чара отрицательно покачала головой. – Этим он пошёл в меня. Уж если мы любим и ненавидим, то всеми фибрами своей души. Вот помню, когда я впервые встретил свою жену, вашу бабушку…

Но Салазара перебил голос из-за его спины.

-Когда ты меня встретил, то я была не настолько старой, что бы ты называл меня бабушкой.

Салазар вскочил, как ужаленный, и обернулся. Две девушки и парень, стояли у раскрытых дверей, и, улыбаясь, смотрели на него. Салазар же стоял, словно мраморная статуя, и цвет его лица не далеко ушёл от неё.

-Ну, что, обалдуй, может всё же обнимешь жену? Хотя стой, я сама тебя обниму.

Вот девушка подошла к Салазару, но обнимать не спешила. Она внимательно посмотрела мужу в глаза.

-Изольда? – Прохрипел Салазар.

-А ты изменился.

-Изольда, это…, это правда, ты?

Дрожащая рука волшебника коснулась тёплой щеки, и волшебница, взяв ладонь мужа, прижала её к своей щеке. А в следящее мгновение она утонула в его объятиях.

-Изольда, – Салазар стиснул жену в объятиях, словно боясь, что если разомкнёт их, то она растает, как дым. – Изольда…, – хрипел Салазар, – жена моя. Мне без тебя…, без вас, было так плохо. Так плохо. Морриган.

-Привет пап. – Девушка помахала рукой.

-Амофиус.

Парень понимающе улыбался:

-Здравствуй, отец. Давно не виделись. – И сделав несколько шагов, одновременно с сестрой, обняли отца и мать. Так они и стояли, обняв друг друга.

Но идиллию разрушил злорадный голос Ровены:

-В нашем полку пополнение.

-Та-а-ак, – протянула Изольда, – что мой муженёк успел натворить?

-Точно, – согласилась с сестрой Пенелопа. – В нашем полку пополнение.

Благодарно кивнув Пенелопе, Ровена заметила, что сестра смотрит в сторону выхода. Судя по тому, что она там увидела, и вынудило её сказать свои последние слова. Стоило Ровене посмотреть туда же, куда смотрела Пенелопа, как её мир пошатнулся.

Испуганная девушка мялась у дверного прохода, боясь переступить порог. Поняв, что её заметили, на бледном, от страха лице появилась робкая улыбка:

-Привет, мам.

В следующее мгновение Ровена, превратилась в вихрь, который, буквально, за секунду обогнул семью Салазара Слизерина, и схватил съёжившуюся от ужаса девушку.

-Елена! – Выдохнула волшебница, а в следующее мгновение она осыпала её лицо поцелуями. – Доченька! – Шептала Ровена, не переставая целовать её лицо. – Живая!

-Мама, – пискнула девушка, – прости! Мне так стыдно!

Но Ровена не слушала, лишь крепче прижимая её к себе:

-Дочка…, доченька моя…. Золотце моё, если бы ты знала, как мне было плохо, когда я узнала…

-Мама, – заплакала девушка, – не надо.

-Дочка, – рыдала в ответ Ровена. – Доченька моя. Теперь у нас всё будет хорошо. Салазар, считай, что твои внуки купили для тебя помилование…, – но стоило ей обернуться, как на сияющем лице Ровены появилась растерянность.

В след за ней, за свою спину посмотрел и Салазар. Его внуков и внучки не было в кабинете, и лишь на столе лежал перстень Лорда Слизерина. Взяв перстень, Салазар, словно надеясь увидеть внуков, ещё раз осмотрел кабинет. Годрик подошёл, и пожив ладонь на его плечо, сказал:

-Похоже, это прощальный подарок, брат.

Салазару не оставалось ничего другого, как молча кивнуть, и с тяжёлым сердцем надеть на свой палец кольцо главы рода Слизеринов. Посмотрев на свою жену и детей, Салазар прикрыл глаза, и сказал в пустоту:

-Спасибо.

-Спасибо, – повторила Ровена, всё так же обнимая дочь.

Аберфорд Дамблдор спустил в зал своей таверны последний чемодан. Свой трактир «Кабанья Голова», он продал. После всего, что натворил Альбус, Аберфорд больше не мог смотреть людям в глаза. Да и не ходил больше никто в его трактир.

-Чтож, – проворчал Аберфорд, – Вещи собраны. Пора двигаться дальше.

Взяв свой чемодан, с расширенным пространством, волшебник ещё раз осмотрел зал, вдохнул, и обернувшись к выходу, замер. Он и не услышал, как в трактир вошли гости. И теперь шестеро волшебников и одна волшебница, стояли, и, молча, смотрели на него. Семеро волшебников, которые уже успели стать мировой легендой. Такой же, как и их легендарный отец, Гарри Поттер. Мальчик, чьи родители отдали свои жизни, сражаясь за магическую Англию. Сражаясь, даже зная, что ради свободы волшебников, ставят под смертельную угрозу свои жизни, и жизнь своего единственного сына. Сына, которому после их жертвы, будет суждено стать Мальчиком-который-выжил. Мальчиком, которого на протяжении всей его не лёгкой жизни, постоянно предавали. Предавали, пока цепь предательства не окончилась его гибелью. И вот теперь, его дети здесь, что бы подвести окончательную черту.

Волшебница подошла к Аберфорду, и протянув ему пузырёк с зельем, сказала:

-Выпей.

-«Да падут грехи отцов, на голову их детей», – подумал Аберфорд, беря в руку зелье. – «Очевидно, это можно сказать и о братьях, когда один из них, расплачивается за грехи другого».

Аберфорд, не глядя, открыл пузырёк, и проглотил содержимое. Он понимал, что там был яд. Он не осуждал детей Гарри Поттера за своё убийство. Единственное, на что надеялся Аберфорд, что яд будет достаточно быстрым, и не заставит его корчиться в агонии длительное время. Хотя, после того, что сотворил Альбус, рассчитывать на быструю, а уж тем более, безболезненную смерть, не приходится.

И тут Аберфорд почувствовал в себе изменения. Его борода стала укорачиваться, а спустя минуту, и вовсе пропала вовсе. Одежда начала стремительно увеличиваться. И лишь спустя минуту Аберфорд осознал, что это не одежда увеличилась, а он уменьшился в размере. Аберфорд непонимающе посмотрев на волшебницу, и та показала взглядом на зеркало, что висело на одной из балок, подпирающий потолок. Подойдя к зеркалу, Аберфорд отшатнулся. В зеркале отражался десятилетний мальчишка.

-Аберфорд? – Раздался от двери родной, но уже почти забытый голос.

Аберфорд рывком обернулся. Дети Гарри Поттера пропали, словно и небыло их тут никогда. Вместо них в дверном проёме стояли…

-Мама? Папа?

-Аберфорд, – нахмурился отец, – что ты делаешь в таком месте?

Между родителями протиснулась любопытное лицо сестры:

-Да, что ты тут делаешь? И где Альбус?

-Да, молодой человек, – отец с подозрением осматривал зал, – где твой брат?

Аберфорд же тем временем всматривался в лицо сестры. Он искал в нём и в её глазах следы безумия. Искал, и не находил.

-Ариана? – Замялся Аберфорд. – Ты в порядке?

-Ну, да, – непонимающе сказала девочка. – Аберфорд, а ты в порядке? Что с тобой?

-Она в порядке, – сказал Персиваль Дамблдор. – Волшебники, что освободили меня из Азкабана, восстановили Ариане разум.

-Папа, что последнее ты помнишь?

-Меня осудили, и посадили в Азкабан. Я не горжусь своим поступком, но и не стыжусь его. Когда меня привели в тюрьму, я заснул, а на следующий день проснулся у лорда Певерелла. Потом пришла твоя мама с сестрой, и сказали, что я, вроде как, несколько лет сидел в Азкабане, пока не умер. Но я этого не помню. Так где твой брат, Альбус?

-Папа, мама, Ариана, садитесь. Мне нужно о многом вам рассказать…

-Граффиас, – сказал Регул, – ты, конечно, наш старший брат, и всё такое…, но какого чёрта?! – Братья, что обступили Граффиаса Певерелла, согласно кивнули. – Мы можем понять, почему ты воскресил лордов и леди, что погибли на берегу Азкабана. В конце концов, они приняли непосредственное участие, в освобождении наших родителей из рабства, когда те учились в Хогвартсе. Но Скримджер!

-Заметьте, – усмехнулся Гарффиас, – я его не воскрешал.

-Ты понял, о чём мы. – Сказал Денеб Блэк, который так же, как и его брат, Саргас Слизерин, отдал своё кольцо главы рода Блэков, Сириусу. Судя по виду, тот был не в восторге от ответственности. Но помня воспитательный процесс от Чары, предпочёл молча принять кольцо, а вместе с ним, и титул Лорда Блэка.

-Хорошо, – сказал Гараффиас, – я объясню свои мотивы. Скримджер был волшебником чести. Разумеется, в своём понимании того, что означает это слово. Он не бросил сирот и их семьи, что были брошены Министерством Англии после прошлой войны с Волан-де-Мортом. А ведь как мы недавно узнали, они едва сводили концы с концами. Да, в прошлом, он подкидывал улики, и не стеснялся использовать сывороткой правды против воли подозреваемых. Он шёл по головам…, но он не бросил семьи погибших авроров. Признаем, что когда он стал министром, он в кротчайшие сроки навёл порядок. И если бы не фиаско, с освобождёнными заключёнными из Азкабана Волан-де-Мортом…

-И того, что он осмелился подставить наших родителей, пытаясь засадить их в Азкабан…, – ввернул Менкар, младший из братьев.

-Временно, и понарошку. Лишь до тех пор, пока не сработает ловушка на Волан-де-Морта. Потом бы с них сняли все обвинения, и, извинившись, отпустили. Мы уже определили с вами это, когда повторно допрашивали Скримджера. А призванные души, как вам известно, не лгут. Я вернул Скримджера, потому что это нужно не мне, а ему. Он, в своих глазах, переступил свой кодекс, которому придерживался все эти годы. Поэтому он и пожертвовал своей жизнью, когда отвлекал чудовищ от детей, что пробирались к Хогвартсу. Но это для него оказалось мало. Ему нужно искупление, за то, что произошло в день бойни у берегов Азкабана. Согласитесь, это была случайность. Чудовищная, но случайность.

-В конце концов, ты наш семейный некромант, – сказал скривившийся Ахирд Поттер, – тебе виднее. Пусть это решение будет на твоей совести. Мы не будем тебя осуждать. Тем более, что Хель не против. Но семья Дамблдоров! Мы выкупили и восстановили их замок. Восстановили их магический источник и родовой камень. На днях с ними свяжутся гоблины, и передадут им их собственность, которая их по праву. Но зачем тебе всё это?

-Меня попросила Чара, – сказал Граффиас, словно его действие, на просьбу сестры, было очевидно.

-Чара? – Теперь все братья смотрели на сестру. И, судя по всему, Граффиасу так же было интересно узнать причину просьбы сестры.

-Я внимательным образом изучила память Альбуса Дамблдора, – начала говорить Чара. – Персиваль Дамблдор, он был хорошим отцом. И после того, что маглы сотворили с его дочерью, он сделал то, что на его месте должен был сделать любой отец. Он наказал мерзавцев так, как те того заслуживали. А то, что мерзавцы были малолетками, так малый возраст не даёт право на то, что бы сводить с ума маленьких девочек. Персиваль Дамблдор достоин уважения.

Кендра Дамблдор. Мать сведённой с ума девочки-инвалида, и двух сыновей. Она не бросила сошедшую с ума дочь. А ведь они скрывали этот факт. В противном случае её бы насильно изъяли из семьи, и заперли бы в четырёх стенах, как какое-то животное. Но, несмотря ни на что, Кендра Дамблдор не отказалась от дочери. Она боролась до конца. Это достойно уважения.

Аберфорд Дамблдор. После смерти матери, он готов был бросить школу, только ради того, что бы ухаживать за сестрой-инвалидом. Он готов был отказаться от образования, и, фактически, от обеспеченного и сытого будущего. Всё ради сестры, как и полагается старшему брату. Это достойно уважения.

Альбус Дамблдор. – Температура воздуха мгновенно повысилась, и растения, растущие вокруг, начали стремительно сохнуть.

-Чара, – предостерегающе сказал Граффиас.

-Прости. – Чара тут же взяла свои эмоции под контроль. – Альбус Дамблодор. Он всегда знал о своей гениальности, силе и таланте. Знал, что он…, особенный. Сестру и брата, после гибели матери, Альбус воспринял как ярмо. А ведь Аберфорд прямо сказал ему, что не претендует на его помощь, в ухаживании за сестрой-инвалидом. Но нет. Альбус отказал брату. Это же подорвёт его светлый образ старшего брата в глазах окружающих. И в тоже же время Альбус не мог ждать. Для него это было невыносимо, даже ради сестры. Ему нужна была слава и начало воплощение его мечты вот прямо здесь, и сейчас. Этот сучёнок не смог в полной мере уделить сестре несколько лет, пока младший брат учится в Хогвартсе. Ведь ради нескольких лет, посвящённый сестре-инвалиду, ему придётся, отказаться от славы, которая, вне всяких сомнений ждёт его за порогом их дома. Причём, отказаться не навсегда, а именно на те годы, пока брат учится в школе. Знаете, что первое испытал Дамблдор, когда Ариана умерла? Не страх от того, что его сестра, погибла от его руки. Не стыд, что не доглядел. Да что там говорить. Он все эти годы убеждал себя, что это именно проклятие Гриндевальда убило Ариану. Собственно, по этому, Альбус Дамблдор и боялся встречи с Гридевальдом. Боялся, что его друг укажет ему на истинного убийцу. На него. Так вот, что же Альбус Дамблдор почувствовал в момент смерти сестры? Не страх или стыд. Альбус Дамблдор почувствовал ОБЛЕГЧЕНИЕ! Облегчение от того, что больше не придётся ждать пару-тройку лет, что бы спихнуть сестру на младшего брата. ОБЛЕГЧЕНИЕ, МАТЬ ЕГО! – Деревья, что росли вокруг, вспыхнули огнём, и опали пеплом. – Альбус…, он изначально не считал себя частью этой семьи, в полном смысле этого слова. Он всегда держался особняком. В его великих планах им не было место.

А теперь ответ на твой вопрос. Я попросила ради Арианы. Её жизнь, в чём то похожа на жизнь нашего отца. Её семья стала жертвой интриг зажравшихся аристократов. Аристократы растоптали семью Арианы так же, как растоптали нашего отца. И не потому, что это было необходимо. А что бы показать окружающим, что они МОГУТ! СДЕЛАТЬ! ЭТО! За что и умылись кровью. Вся эта история началась с Арианы, и её семьи. Ею же она должна и закончиться.

====== Несколько лет спустя. ======

-Так это правда? – Спросил Северус Люциуса, который только что вернулся вместе с посольством.

-Да. Вне всякого сомнения, эти маглы из нашего мира. Более того, они Англичане. Магический Мир раскрыт, и Англия теперь полностью принадлежит волшебникам.

-Ну, и как? Костры уже запылали?

Люциус усмехнулся:

-Нет. У них сейчас другие проблемы. Да и Мерлина они побаиваются. Все-таки он легендарная личность не только среди волшебников, но и среди маглов. Кроме того, на землях Англии творится чёрт знает что. Межмировые порталы как открывались, так и открываются. Пусть, спустя время, они закрываются, но и того времени, что они открыты, хватает, что бы всякая летающая и ползающая мерзость просочилась на земли Англии. Что бы обезопасить мир, земли Англии объявили закрытой территорией. Теперь Англия окружена магловскими войсками не только с суши, но и с моря.

-Американцы?

-Нет. Весь мир!

-О, как!

-Более того. Впервые за долгое время наступил мир во всём мире. Внешний враг – объединяет. Все войска со всех стран, теперь стянуты к границам Англии, ну, и себя не забывают.

-То есть?

-Из порталов лезет не только ядовитое и смертельно опасное, но и просто, интересное. Магловские учёные просто кипятком писают, при мысли об образцах животных из иных миров. А уж поверь мне, магловские учёные занимают в политической жизни своих стран не последнее место. Далеко не последнее. У маглов именно наука является двигателем их безопасности и процветания их стран. Так что маглы не только спускают «пар», но и…, ну, ты меня понял.

-А волшебники?

-А волшебников Англии маглы холят, и лелеют. Волшебники, а именно древние рода, сделали из своих поместий безопасные зоны, где магловские рейнджеры с нанятыми магами могут отдохнуть, и залечить свои раны.

-Неужели на земле вообще больше нет войн?

-Ну, говорят две страны так и не смогли примириться. Палестина с кем-то, кажется. В общем, там вражда была растянута на столетия. Так вот. Этих стран больше нет. Объединённые магловские войска разбомбили всё живое буквально за час. Убили всех. Мужчин, женщин, детей.

-Психи!

-Ну, не скажи. Они сказали, что при угрозе всему человечеству, тех, кто может ударить человечеству в спину, или творить беспредел, в то время, как всё человечество объединилась против внешнего врага…, и так далее, и тому подобная призывная пропаганда. В общем, рядовые маглы одобрили такое кровавое решение, а остальные долбанутые на голову лидеры, теперь сто раз подумают, прежде чем развязывать войну против соседей.

Какое-то время волшебники молчали.

-Люциус, там, в Англии, действительно так опасно?

-Очень. В центр страны никто не лезет. Повезло, что Хогвартс находится на окраине страны. Остальные волшебники так же переселились на окраины страны. За исключением представителей древних родов, разумеется. Родовая защита достойно держит тварей на расстоянии. Но и у них всё сложно. Даже с порталами. В поисках образцов ходят магловские военные, вооружённые до зубов. Присутствие магов, в таких группах, обязательно. Не слабых, должен сказать, магов. Но и в этом случае поход в поисках ингредиентов больше напоминает военную операцию с применением тяжёлой техники, ракет и самолётов. Вот так вот. Кстати. Ты бы видел их лица, когда они узнали, что во главе нашей эльфийской дипломатической миссии, стоит человек, в моём лице. А когда они узнали, что император эльфов мой сын, который так же является чистокровным человеком…

-Потом, в Омуте Памяти покажешь свои воспоминания, – буркнул Снейп. – Так чего они хотят?

-Они знают о причине гибели всех жителей Пяти Королевств. Мы договорились, они не лезут к нам, мы к ним. Это в их же интересах. Накинули намёки на торговлю и магические услуги, хотя у королевы есть личные маги.

-Вот как? И кто же они?

-Они называют себя рыцарями Круглого Стола.

-Пф…! От скромности они не умрут.

-Это точно. Но больше всего они заинтересованы в нашей магической школе. Спрашивали, не могли бы мы принять их учеников. Я пообещал, что уточню этот вопрос у нашего директора школы.

-А оно мне нужно? Мне бы своих обалдуев до ума довести. Да и к чему нам конкуренты? Зельями на все случаи жизни мы их обеспечим. Не за бесплатно, разумеется.

-Так то оно так, – протянул Люциус. – Но у них по-прежнему, в обычных семьях, будут рождаться волшебники и волшебницы. Их нужно будет где то обучать. И они по-прежнему могут открывать межмировой портал в Англию. О Хогвартсе они знают, значит, есть договорённость. Кроме того, я уверен, что с ними пришло немало магов-авантюристов. Не говоря о магах, чьи родители – маглы. Так что создать магическую школу им будет пусть тяжело, но возможно. Но если мы примем их учеников, то вместе с ними получим определённые рычаги влияния.

-Политика, мать её! – Скривился Снейп, на что Люциус развёл руками.

-Ладно, я подумаю. Кстати, Люциус, у меня к тебе есть вопрос. Знаешь, когда к Тёмному Лорду приходили вампиры…, потом они ещё раз приходили. Дамблдор меня не спрашивал, а я ему не говорил. Так вот. Вампиры предупредили, что если с твоей головы, или с головы твоей семьи упадёт хотя бы волос, то ради тебя, и твоей семьи, со всего мира все старейшины Братства Крови объединятся, и устроят в Англии кровавую баню. Что они пообещали сделать с нашим бывшим господином, я не знаю, но он был напуган. По-настоящему напуган.

Люциус кровожадно усмехнулся:

-А я всё думал, почему у берега Азкабана, в тот день он сразу не убил Драко и Нарциссу.

-Люциус, может ты скажешь, что ты пообещал старейшим вампирам, что они ради тебя, Драко и Нарциссы, готовы были начать чуть ли не третью Мировую Войну?

Люциус наградил Снейпа улыбкой:

-А я всё думал, ну, когда же ты меня спросишь? Ты столько терпел. Мои аплодисменты.

-Ну…, – нахмурился недовольный Снейп.

-Что ты знаешь о мечтах вампиров?

-Люциус, – скривился Снейп, не желая играть в отгадайку.

-Они мечтают избавиться от своих слабых мест. Боязнь солнца. Боязнь серебра. Учитывая возможности, и потенциал Дневного Странника, мечты вампиров не столь уж и не достижимы.

-Дневной Странник, – кивнул головой Снейп. – Я слышал о нём. Вампир-полукровка. Охотится на себе подобных.

-Недавно, одному из старейших вампиров, удалось привить своему сыну ген, который позволил ему больше не бояться серебра. И они очень близко подошли к тому, что бы получить защиту от солнца.

-Это не возможно! – Усомнился Снейп. – Ладно серебро, но солнце?

-Я был у него в гостях, Серверус. Я видел эмбрионы вампиров, которые не боялись солнечного света. К счастью, я покинул этот гостеприимный дом до того, как туда пришёл Дневной Странник, и не разнёс всё к чертям собачим, уничтожив все записи и результаты исследований.

-Но причём тут ты?

-Так получилось, что для исследований вампирам нужен…, образец. Образец, в лице Дневного Странника, отказывается сотрудничать. Но есть ещё один вампир, который не боится серебра и света.

Снейп заметно побледнел:

-Только не говори мне, что…

-Да. – Кивнул головой Люциус. – Граф Дракула.

-Хорошо, что никто не знает где его гробница, – с облегчением вздохнул Снейп.

-Ну, это слишком громко сказано.

-Люциус?

-Так уж получилось, что у меня был свитки, с планом строительства усыпальницы одного очень древнего вампира. Ты не за что не догадаешься, как его звали. Разумеется, на плане было сказано месторасположение усыпальницы.

-Люциус. Ты не настолько безумен, что бы отдать эти свитки вампирам, и выпустить чуму в мир.

-Я достаточно безумен, что бы пойти на всё, что угодно, что бы защитить сына. Да. Я передал вампирам свитки.

-Люциус, как ты мог?

-Они бы всё равно нашли её. Поверь мне. Я знаю, о чём говорю. Это был лишь вопрос времени. Очень, и очень короткого времени. Я лишь…, чуть-чуть ускорил его. Но за это старейшие вампиры дали слово, что если Драко захочет влиться в их ряды…

-Сделать его «птенцом»? – Изумился Снейп.

-НИКАКИХ «ПТЕНЦОВ»! – Взъярился Люциус. – Малфои больше никогда не склонят голову, и не прогнут спину! Если, конечно, это не глава рода, или, как в случае с Драко, не наш император.

-Но сделать своего сына вампиром.

-Высшим вампиром, – поправил его Люциус. – Равный со старейшинами как по силе, так и по статусу. Дневной Странник хорошо проредил их ряды, освободив место для новых старейших вампиров. Кроме того, обряд они должны были провести лишь после того, как с помощью Дракулы избавятся от своих слабостей к солнцу, и к серебру. И самое главное. Обряд был возможен лишь в том случае, если бы Драко сам захочет этого. У Драко был выбор. Стать высшим вампиром, не боящегося солнца и серебра, или нет. Но, защиту ему вампиры должны были дать в любом случае.

-Вы, точнее, старейшие, подписали магический договор?

-Ну, разумеется. Кровью на пергаменте из человеческой кожи, всё, как полагается. Осуждаешь?

Снейп отрицательно покачал головой:

-Знаешь, не осуждаю. По крайней мере я теперь знаю, в кого наше Имперское Величество Драко Первый пошёл своим сумасбродством. И это не Блэки!

-Да, – Люциус буквально надулся от гордости. – Драко весь в меня!

-Вообще-то, это был не комплимент.

-Ты просто завидуешь.

-Пф…

-Люциус, что будет с Драко, когда его тело больше не сможет сдерживать его растущие силы?

-Я говорил с Великой Матерью на эту тему. Драко нельзя помочь.

-Значит, когда придёт время, он умрёт.

-Нет. Он станет таким же, как и Великая Мать.

-Воу! Он станет..., богом?

-Правильнее сказать, хранителем какого нибудь нового мира. Кстати, Великая Мать тоже когда то была человеком, и сделала для своего мира нечто похожее, что и Драко для своего.

-Ну, по крайне мере, это лучше, чем быть высшим вампиром.

Теперь настало очередь Люциуса возмущённо фыркать.

Кстати, маглам известно о том, что было в магическом мире до того, как они переместились сюда. Хочешь хохму? Альбус Дамлдор, как Гарри Поттер, и как наш бывший хозяин, обзавелся прозвищем. Более того, теперь имя Альбуса Дамблдора вслух не произносят. Только прозвище.

-Вот как? И какое же у него прозвище?

-Тот-чьё-имя-проклято.

У границ Запретного Леса сегодня было особенно многолюдно. Среди студентов Хогвардса было немало и гостей из других школ и стран, которые специально приезжают сюда ради этих уроков. К сожалению, Хогвартс был единственным местом, где можно было в живую посмотреть на волшебных существ, да и то лишь потому, что их приводил Хагрид.

-Давайте, давайте, детки, подходите, не стесняйтесь. – Хагрид добродушно посмотрел на учеников. – Учитывая, что вы первый год в Хогвартсе, мне поручено преподать вам хороший урок. Точнее, даже несколько уроков. Судя по вашему виду, вы в курсе о том, кто тут обитает.

-Амбридж? – Предположила одна из студенток.

-Верно. Когда-то эта волшебница думала, что её пост в министерстве даёт ей право творить всё, что ей заблагорассудится.

-Так это правда? Она действительно пытала студентку Кровавым Пером.

-Да. Это правда. А ещё она оскорбила меня и профессора МакГонагалл. В результате, я, профессор, и отец той девочки, которую пытали, вызвали эту опьянённую от собственной значимости волшебницу на дуэль. Но если я и профессор МакГонагалл ограничились вызовом до первой крови, то вот отец той самой девочки, которую пытали Кровавым Пером, вызвал Амбридж на дуэль до смерти. Амбридж попыталась сбежать, но законы Магии не позволили ей…, в общем, подробности о Законах Магии вы узнаете на одном их своих уроков. Так вот. Отец той девочки, после того, как он играючи обезоружил Амбридж, ему показалось недостаточно просто убить её. По сути, он сделал очень мудрый шаг, и оказал большую услугу всем нам. Он решил сделать из Амбридж наглядный пример для тех, кто считает, что их деньги, или власть, дают им право безнаказанно плевать на окружающих. Запомните дети, на любую силу есть иная сила. Право родителей защищать своего ребёнка – священно. К примеру, студент оскорбил другого студента. В зависимости от урона чести, родители пострадавшего имеют, и даже обязаны вызвать родителей забияки на дуэль. И не дай Святой Гарри вам назвать кого нибудь грязнокровкой. Возмездие родителей падёт не только на родителей забияки, но и на их детей. И уверяю вас, директор Филч даст добро на дуэль до смерти, невзирая на то, что силы студента, что оскорбил другого студента, и силы волшебника, чьего сына оскорбили, не сопоставимы. Запомните. За свои слова вы будете отвечать ЛИЧНО! А потому, советую обратить особое внимание урокам по этикету, и традициям Магического Мира. В прошлом, из-за одного неосторожного слова уничтожались целые Рода.

Так же наш профессор зельеварения просил показать вам на практическом примере то, что с вами может произойти, если вы будете не внимательны на его уроках. Амбридж, ну-ка, вылезай из лужи.

Водная гладь искусственного водоёма всколыхнулась, и на берег выползла человекообразная жаба. Постояв какое-то время, и посмотрев на детей злобными глазками, человекоподобная жаба поспешила обратно.

-В данном случае Амбридж на дуэли был дан выбор. Смерть, или выпить оборотное зелье, в которое вместо человеческого волоса добавили лягушачью лапку. И вот результат. Запомните, дети. То же самое может случиться и с вами, если вы не будете внимательны на уроках зельеварения. Собственно, именно поэтому такие мастера зельеварения как Николас Фламель и Салазар Слизерин предпочитают собирать ингредиенты собственноручно. Ведь из-за неправильной транспортировки и хранения, в лучшем случае вы получите посредственное зелье, а в худшем, результат будет непредсказуем. Вы меня поняли?

Дети активно закивали головами.

-Профессор Хагрид? А почему министр не приказал её расколдовать? Ведь она всё же…, чиновница.

-Именно поэтому. Корнелиус Фадж, когда его уговорили вернуться на пост министра магии, посчитал, что Амбридж, в своём нынешнем состоянии, послужит хорошим уроком для не чистых на руку чиновников, которые думают, что получив свою должность, вместе с ней они получают право унижать окружающих. Более того. В обязательном порядке, все новые служащие министерства магии обязаны прийти сюда, и посмотреть на ту, кто решила, что её должность в министерстве позволяет делать ей всё и вся. Нынешний же министр Забини, продолжил эту традицию. А теперь, девочки, кто хочет посмотреть на маленьких единорогов, и даже погладить, и поиграть с ними?

Восторженные взгляды были ему ответом.

-Пока девочки будут заниматься глупостями, играя с единорогами, – от девчат донеслись хмыканье и фырканье, а Хагрид заговорщически посмотрел по сторонам, – мы, с мальчишками посмотрим на настоящих живых акромантулов.

Судя по виду мальчишек, звание лучшего учителя года Хагриду было обеспеченно.

-Дядя Блейз, дядя Блейз, – маленькая девочка, поёрзала на коленях министра магии, и, устроившись поудобнее, требовательно заглянула тому в глаза, – а что было потом?

-А потом, моя маленькая, когда закончился бал, посвящённый Турниру Трёх волшебников, в свой кабинет меня вызвал директор Тревор.

-А он, правда, был Падшим Ангелом?

-Правда-правда. Но мы, на тот момент, об этом не знали. Так вот, он поинтересовался, чем я думаю заниматься после школы. А я ему говорю, что пойду работать в Министертство Магии. Тогда он начал в слух рассуждать, что очень скоро Корнелиус Фадж вернётся…, точнее, его вернут на пост Министра Магии.

Сильно постаревший, и поседевший Корнелиус Фадж сидел в кресле напротив, и с улыбкой наблюдал за своей внучкой.

-Но он вернётся туда лишь для того, что бы воспитать преемника. А ещё Корнелиус Фадж очень интересуется мной. И я всё понял.

Фадж фыркнул:

-Вот ведь прохвост. А я ведь просто выразил перед Тони свою заинтересованность в тебе.

-И ты стал министром? – Глаза девочки лучились любопытством.

-Не сразу. Когда я окончил Хогвартс, твой дедушка взял меня к себе в помощники. По сути, он начал меня готовить к посту министра ещё в Хогвартсе. Разумеется, он не говорил мне прямо о своих планах на меня. Ох, и гонял же он меня в школе! А сколько всего мне пришлось выучить помимо школьной программы! Я и не знал, что успешному политику нужно столько всего знать.

От Фаджа донёсся очередной хмык:

-А я то думал, почему ты не сломался. Но ты оправдал мои надежды, и справился.

Забини усмехнулся, вновь посмотрел на девочку, и продолжил:

-Твой дедушка ещё два срока был министром. А потом он сказал, что устал, и предложил на своё место мою кандидатуру. С тех пор меня называют министром, а твоего дедушку – Серым Кардиналом.

-Безбожно льстят! – Прогудел Фадж, лучась самодовольством.

-Но ведь ты по-прежнему даёшь мне советы, – не согласился Забини.

-Только советы. – Фадж важно поднял свой указательный палец. – Окончательное решение только за тобой.

-Как и ответственность!

-Золотые слова, друг мой! Как и ответственность!

Забини и Фадж усмехнулись, и приветственно подняли друг перед другом свои бокалы.

Дверь приоткрылась, и Забини увидел свою вошедшую жену:

-Милый, – сказала она, – нам пора. Корнелиус, ты с нами?

-А то! – Сильно постаревший, но не потерявший энтузиазма, Корнелиус Фадж, посеменил на поиски своей жены.

Спустя несколько минут в бальном зале особняка Блейза Забини.

В гостевом зале для бальных танцев собрался вся элита Магической Англии. И вот раздался голос:

-Дамы и господа! Министр Магии, и хозяин сегодняшнего вечера, Блейз Забини, с супругой, Элизабет Забини.

Сопровождаемые аплодисментами, супруги, как хозяева этого вечера, важно прошли к центру зала, где Забини, встав напротив жены, поклонился ей. По залу разнеслись первые звуки танго, и супруги начали свой завораживающий танец. Спустя тридцать секунд раздались очередные аплодисменты. Профессор Хогвартса, он же советник и ближайший друг действующего Министра Магии, он же «Серый Кардинал» Корнелис Фадж, с супругой. Супруги Забини своим танцем олицетворяли собой молодость, и энергию. Пожилые супруги Фаджи, своим танцем олицетворяли собой зрелость, мудрость, и опыт прошлого. Две эпохи. Прошлого, и настоящего. И вот вышла молодая пара студентов, специально приглашённая на этот вечер из Хогвартса. Пара, что в своём танце делала, порой робкие, и несколько неуклюжие, но столь близкие сердцу, первые шаги и ошибки. Но, несмотря на ошибки, от переполняющих их эмоций, что были вызваны всеобщим к ним вниманием, они упорно продолжали танец. Танец, что олицетворял собой будущее. А спустя ещё минуту, к ним начали присоединяться остальные пары.

Именно Фадж с супругой ввели новую традицию на подобных мероприятиях. Открывать и закрывать их танцами, танцуя танго из трёх пар. Пар, что своим возрастом, внешним видом, и танцем, представляли прошлое, настоящее, и будущее Магической Англии.

====== Эпилог. ======

За изящным мраморным столиком сидело двое.

-И этот придурок привязал заклятие к магическому ядру ребёнка?

-Ага.

-Но ведь он слышал, что Гарри по силе равен Тёмному Лорду.

-На эту досадную мелочь Дамблдор не обратил внимание.

-Но если заклятие для отвлечения внимание было привязано к столь мощному магическому источнику, то как же его родственники...

-А вот на эту мелочь Дамблдор обратил своё внимание, и дал его родственникам, так сказать, доступ. Первым тревогу забил Делакур. Ну, ему по должности положено следить за своим сознанием. Когда он разговаривал с Гарри на берегу Чёрного Озера, его встревожило то, что уже длительное время он говорит со спасителем своей дочери, в то время как Гарри, весь мокрый, трясётся от холода.

-Не удивительно, что все эти годы, на жизнь и внешний вид героя Магической Англии никто не обратил своего внимания. С его то магическим резервом...

Несколько часов спустя.

-Это невозможно, – сказала женщина.

-Тем не менее, это так.

-Он не мог выкинуть их за пределы вселенной. Там барьер.

-Нашла кому говорить.

-Творец предупреждал, что если границу вселенной повредить...

-...Вселенная схлопнется. Не сразу. Но в течении пяти лет. Так сказал один из Его пророков.

-Но как Михаил умудрился совершить содеянное?

-Очевидно он готовится к приходу Люцифера на Землю. В пророчестве сказано, что он будет царствовать на Земле безраздельно. И если за время, отпущенное ему, он не одумается, то будет низвергнут раз и навсегда. Думаю, что Михаил поступит с Люцифером так же, как с Гарри и Гермионой.

В этот момент во дворце раздался звук взрыва.

-Ага, – улыбнулся Тревор, – Артур..., точнее, Волан-де-Морт нашёл своего сына. Чтож, пора и Мордреду столкнуться с последствиями своих поступков.

Дворец сотряс ещё несколько взрывов, но внезапно наступила тишина.

-Я надеюсь..., – обеспокоенная женщина посмотрела в сторону коридора.

-Нет-нет. Не беспокойся. Мордред является моим правнуком. Моей семьёй. А Волан-де-Морт знает, что я делаю с теми, кто убивает членов моей семьи.

-Как ты думаешь, что Артур...

-Волан-де-Морт, это теперь его имя. Он больше не благородный Артур. Не думаю, что мой внук, в воспитательных целях обойдётся только розгами. Уверен, что для наказания своего сына он придумал нечто более..., заковыристое.

-Так значит и у тебя теперь новое имя?

-Да. Оно мне подходит.

-Тони, – сказала женщина, словно попробовала имя на вкус. – Ну пусть будет Тони.

Какое то время женщина молча рассматривала своего гостя.

-Я не думала, что власть Судьбы стала настолько велика, что она способна предугадать путь ангела. Я уже не говорю об архангеле.

-А она и не может. Михаил стал частично уязвим для Судьбы, когда вмешался в судьбу Гарри и Гермионы. Судьбе не под силу вытолкнуть кого либо за пределы вселенной. До недавнего времени мы были уверены, что это под силу только Отцу. А теперь выясняется, что и Михаилу это под силу. – Тревор скривился. – Каким же он стал..., даже не знаю, с чем его сравнить.

-И Судьба решила припахать Михаила для выполнения своих планов?

-Ну ты же знаешь её. Ей нельзя. У неё же маникюр. Всё делает чужими руками, чтобы ноготок не сломать.

-Но судьбу ангелов и падших она не видит?

-Нет.

-А как же пророчество о том, что когда нибудь на Землю вернётся Люцифер, дабы установить свою власть и ля-ля-ля, тра-ля-ля.

-В любом правиле есть исключение.

-Но зачем Ему допускать Люцифера на землю?

-Не знаю. Очевидно, есть причины.

-Сам то как думаешь?

-Думаю, что он хочет дать сыну измениться и вернуться в семью. Люди могут помочь ему переосмыслить содеянное.

-Можно вопрос? И не нужно говорить, что я его только что задала.

Тревор усмехнулся и кивнул.

-Зачем ты это сделал? Почему согласился помочь мне?

-А то, что твоя дочь, вообще то приходится мне внучкой тебе ни о чём не говорит?

-Нет. Не говорит. Хотя бы из-за Мерлина.

-Мерлин не в счёт, – скривился Тревор. – Ты же знаешь, что условием рождения моего сына было пророчество, будь оно неладно! В противном случае поналетели бы мои пернатые братья..., а я не люблю убивать братьев.

-Тебе не справиться с Михаилом.

-А то я не знаю, – скривился Тревор и потёр больной бок и скулу. – После того, как он выкинул из галактики Гарри и Гермиону, он должен был свалиться от истощения. Что же за «Растишку» давал ему Папа, что бы вырастить такого монстра?

-Растишку?

-Человеческое детское питание для детей. Но зато я, и Михаил, здорово отделали друг друга, и мы высказали всё, что друг о друге думаем...

-Ну-ну..., – любопытство Морганы можно было пощупать руками.

-...и каждый остался при своём мнении.

-Пф, – возмущённо фыркнула женщина. – Но ты не увиливай. Так почему ты согласился помочь мне и присмотреть за моей дочерью?

Какое то время Тревор задумчиво рассматривал хрустальный бокал.

-Мой брат Азазель покинул небеса. Не он первый. Не он последний. Но это не значит, что нет никого, кто бы захотел вернуться на Небеса.

-И ты что, решил вернуться? Вернуться в Рай?

-Вернуться к Отцу, – поправил её Тревор.

-Но и в Рай, – не уступила Моргана.

-И в Рай тоже, – согласился Тревор, – но на своих условиях. Быть на положении бедного родственника, это не для меня. Я уже не говорю о том, кто в Раю сейчас всем рулит. А у меня с ним сложные отношения.

-Это точно, – согласилась Моргана. – С Михаилом не просто. Тем более, что у него хорошая память.

-У меня тоже! – Огрызнулся Тревор, и в первые за всё время разговора на его красивом лице проступили хищные черты.

-Ты же знаешь, Тони, что в те времена Михаил и остальные твои братья были в своём праве.

-Наши дети имеют право на жизнь.

-И они же это право забрали у людей. Ваши дети буквально утопили человечество в крови. Признай, Тони, ваши дети были монстрами и они просто не оставили твоему Отцу и твоим пернатым братьям выбора. Любовь и терпение вашего Отца к своим детям воистину безграничны..., но не бесконечны. И у Его терпения имеется предел. Уничтожить ваших детей было не решение Михаила. Это было решение Творца.

Какое то время Тревор вновь рассматривал бокал, но было видно, что мыслями он где то очень далеко.

-Мы изменились.

Моргана подняла свою бровь:

-Кто это МЫ, Тони?

-Независимые.

-Вот как? И как много из вас изменилось? Сильно ли вы изменились? И самое главное, Тони. Достаточно ли вы изменились?

Тревор недовольно скривился:

-Да, ты права. Нас пока что не много. – И тут же поднял палец. – Пока что! Но я уверен, что как только у нас вновь появятся дети, это заставит многих задуматься.

Моргана подалась вперед:

-Ты хочешь сказать, что...

-Нет. Мне не отдали Землю в вечную собственность. Но мне дали право на рождение на ней моих детей. Мне, и тем, на кого я укажу.

-О-о-о! – Протянула Моргана. – Я просто содрогаюсь от мысли, что же ты попросишь у своих в качестве платы, ради того, чтобы твой указующий перст дал им право зачать ребёнка от смертной.

Довольная улыбка Тревора озарила округу и тут же погасла.

-Не всё так радужно, Моргана. Михаил согласился попридержать свою карательную группу, при нескольких условиях. И главное из них, смертные женщины не должны умирать при родах.

Моргана понимающе покачала головой:

-Это будет не просто добиться.

Тревор согласно кивнул головой:

-Я уже нашёл способ. Мать Мерлина тому пример. Вторым условием Михаила в том, что наши дети должны будут вести себя пристойно.

Моргана вновь покачала головой:

-Я уверена, что их отцы проследят за своими детьми, если, конечно, они не захотят столкнуться с твоим..., неудовольствием. Правда, они могут просто наплевать на твоё неудовольствие.

Тревор оскалился в хищной улыбке:

-Право на взятие с них мной клятв на крови, ещё, никто не отменял. Кроме того, я достиг желаемого. Я получил доступ к Ковчегу Откровения. Точнее к его разрушительной силе. Это заставит задуматься многих моих братьев, прежде чем их детки начнут проказничать. В крайнем случае у меня есть Чара.

-Она действительно настолько сильна?

-О-о-о! – Мечтательно протянул Тревор. – Невообразимо сильна!

Моргана зеркально повторила его улыбку:

-Я хорошо знаю Михаила. Наверняка есть и третье условие. И что то мне подсказывает, что это условие..., м-м-м..., мало выполнимо. При всём своём благородстве, Михаил не упустит возможности поставить тебя на место.

Тревор скривился так, словно проглотил нечто мерзкое:

-Души рожениц, не должны пострадать.

-О-о-о! – Воскликнула Моргана. – Я знала! Я верила, что Михаил меня не разочарует!

И ткнув Тревора кулаком в плечо сказала:

-Да ладно тебе! Не обижайся!

Глядя на сияющее лицо Морганы Тревор буркнул:

-Что то мне подсказывает, что тебе предо мной совсем не стыдно, за сказанное.

Моргана хлопнула его ладонью:

-Ты не отвлекайся. Как со всем этим связана моя дочь?

-Не только твоя дочь, но и твой зять.

-Ну-ну!

-Не нукай. Не запрягла. Ты ведь знаешь, по какой причине прекратилась битва на небесах?

Всё веселье Морганы словно схлынуло с её лица и та настороженно кивнула головой:

-По той же причине, что вы отделились от Утренней Звезды. Если я не ошибаюсь, то это было по настоящему его первым творением после того, как он восстал против Отца.

-Верно. Так вот. Судьба сделала с Гарри Поттером то же самое.

В зале раздался треск от сломанной ручки кресла, в котором сидела Моргана.

-Вот-вот. У меня была почти та же реакция, когда я понял, что Судьба собирается сделать с мужем моей внучки.

-И ты её не остановил?

-Кого? Судьбу? Хотел остановить, но мне не позволил Гарри.

Какое то время Моргана ошарашенно смотрела на Тревора.

-Он что, не понимал в кого он превратится?

-Как раз таки он очень хорошо понимал, в кого он превратится. Более того. Он прекрасно понимал, чем ему это грозит. И не только ему, но и всей этой вселенной, если его мозги сорвёт с нарезки. Но в отличии от Люцифера, Судьба сохранила Гарри как разум, так и душу. Кроме того, я не думаю, что Отец допустил бы такую катастрофу галактического масштаба, если бы Гарри начал поглощать души всего живого, что попадётся ему на пути. И дети моих падших братьев тому пример.

-Но почему? – Пробормотала Моргана. – Почему Гарри позволил Судьбе это сотворить с собой. Почему мой зять согласился сотворить с собой....ТАКОЕ?

-Гарри Поттер хотел свободы. Настоящей свободы. От людей. От волшебников. Даже от Судьбы. Есть лишь один путь, чтобы обрести эту свободу.

-Умереть?

-Нет. В том то и дело, что от Смерти он тоже хотел получить свободу. В этом и оказалась моя ошибка, которой воспользовалась Судьба. Гарри хотел получить свободу вообще от всего..., и от всех. От всех, кроме своей жены и детей. Я не думал, что Гарри все достали до такой степени, что он решится зайти так далеко. Я уже не говорю о цене за его желание.

-Но я не понимаю.

-Чтобы защитить населённый Мир от Хаоса, между Миром и Хаосом нужно создать ещё один Мир. Желательно, чтобы он был так же заселён разумными.

-Это я знаю. Новый Мир послужит своеобразным щитом для предыдущего. Правда, новому Миру от этого легче не станет.

-Тот костяной дракон-лич, что создал Люцифер, мог поглощать не только души..., как ангелов, так и демонов, что он с аппетитом и продемонстрировал всем нам. Творение Люцифера могло поглощать Хаос. Те несколько моих собратьев, что выжили вместе со мной во время бойни, которую устроил творение Люцифера, мы заметили это. Подумать только. Костяной дракон-лич поглощает Хаос. А Хаос, в ужасе, отступает перед монстром. Мы видели это и запомнили.

-Как я понимаю, Судьба тоже отметила для себя это.

-Верно. Хоть ей и было запрещено вмешиваться в нашу свару, но наблюдать за нами ей никто не запрещал. И когда Судьба решила повторить то же самое с Гарри Поттером, я решил, что она хочет с помощью новообращённого Гарри Поттера отбросить Хаос от населённых миров. Кто бы что не говорил, а Хаос разумен. Он бы отступил. Но планы Судьбы оказались куда масштабнее, чем я думал. Я попал в ту же ловушку, что и другие. Неправильно истолковал её План. Она обещала дать Гарри свободу. Но повторяю, я не думал, что она и Гарри зайдут настолько далеко.

Тревор налил себе ещё один бокала вина, и отпил из него.

-Судьба решила отгородить от Хаоса не просто миры. Она решила отгородить от Хаоса вообще всю эту вселенную! Но если отгораживая Мир мы создаём ещё один Мир, то для того, чтобы отгородить вселенную от границ Хаоса..., ну....

Моргана смотрела на Тревора широко раскрытыми глазами:

-Это невозможно.

-Как недавно выяснилось, не для Судьбы.

-Творец бы не позволил ей сделать это.

-Тебе то откуда это знать?

-Я читала записи людей. После того, как Адам и Ева, съев Запретный Плод, познали добро и зло, Творец изгнал их из Рая, что бы они не прикоснулись к плоду Древа Жизни и не сровнялись с Ним, и...

-Ах вот ты о чём. Ну, во первых, эти святоши всё переписали и переврали. Ты в курсе, что в своё время они написали в Библии, что Творец создал часть людей «Хозяевами», а часть людей «Рабами». Святоши так прямо и написали в Библии. Рабы должны подчиняться своих хозяевам, потому что это Он так пожелал. Нет. Ты представляешь, какую наглость осмелились написать эти людишки? «Сын мой. Ты мой сын и моё творение. Я люблю тебя. Но я создал тебя рабом. Ты будешь рабом у другого моего сына, которого я люблю так же сильно, как и тебя. Но он будет твоим господином, а ты, сын мой возлюбленный, будешь его рабом! И помните! Я люблю вас обоих одинаково сильно.»

Тревор аж сплюнул на мраморный пол.

-Сейчас-то этого в Библиях нет, но ведь было же! Что касается Адама и Евы. Изгнаны они были не за то, что схрумкали Запретный Плод. Хотя, схрумкала его Ева. Адам же, от жадности, даже проглотить кусок не смог. Куснуть, то куснул, а проглотить не смог. Недоумок. Вот его безмозглое мужское потомство и ходит с опухшим местом на горле, где застрял кусок Запретного Плода. Адам и Ева были изгнаны с Эдема за то, что не извинились. Не раскаялись за содеянное. А ведь Отец давал Адаму возможность извиниться.

-Но ведь Он не хотел, чтобы люди возвысились и стали с Ним и вами на равных.

-Во первых, на тот момент Отцу за глаза хватило одного Люцифера. А Адам, своим поведением, ясно дал понять, что его моральные качества ниже некуда. А наглости и хамства вообще не имеет предела. Подумать только, обвинить Отца в том, что он дал ему жену, которая накормила его Запретным Плодом. Невиноватый он! Это Господь виноват что дал ему такую жену!

-Но ведь...

-Моргана. – Тревор устало выдохнул. – Отец любит своих детей. Он всё ещё любит Утреннюю Звезду, несмотря на то, что тот наворотил. Любовь Отца к нам действительно безгранична. А люди, это тоже Его дети. И как любой отец, Он хочет, чтобы его дети не только достигли тех же высот, что и отец, но и превзошли Его. Люцифер этого не понял. Точнее понял, но решил не превзойти Отца, а занять Его место.

-Ты хочешь сказать, что Гарри Поттер стал Богом?

-Ну, во первых, не только Гарри Поттер, но и жена. А что касается того, что они стали Богами, то ты несколько поспешила. Они только в начале своего пути.

Какое то время Моргана собиралась с силами, чтобы задать свой следующий вопрос.

-Тони. Ты, случайно, не в курсе?...

-Нет, Он не навещал их. Как мне кажется, Он не хочет давить на своих детей своим авторитетом. Кроме того. Думаю, что ему интересно, чего они смогут достичь своими силами. Что они смогут создать. В них моя кровь. Моя память. Мой опыт. Они могут не только Творить, но и Разрушать. Да и те знания, что ты оставила своей дочери в наследство, тоже лишними не будут. Возможно, что они создадут нечто, до чего не смог додуматься даже Он. Ну, ты же знаешь этих художников, скульпторов и прочих творческих личностей. Все они со странностями, хоть внутренне наиболее близки к Его образу и подобию.

Тем временем Моргана печально рассматривала свои ладони:

-Что же мне делать? Теперь она навсегда потеряна для меня. Я так ждала встречи с дочерью.

-Ну так встреться с ней. Кто же тебе мешает?

Моргана непонимающе посмотрела на Тревора:

-Но ведь они же за пределами нашей вселенной? Неизвестно где.

-Ну да. И чё? Моргана, – заворчал Тревор, пряча за недовольством свою улыбку, – ты в правду думаешь, что я оставлю без присмотра свою внучку в руках какого-то шалопая? Тем более у шалопая, у которого явно выраженные преступные наклонности. Ведь он же умудрился как то похитить сердце моей внучки! Разумеется, я присматривал за ними в оба глаза. Не хватало мне ещё стать прадедом раньше времени. Но-но...!

Тревор изобразил испуг и, выпрыгнув из кресла, спрятался за противоположной стороной стола.

-Тони, – прошипела Моргана и протянула к нему руки, желая пощупать его горло, – я с тебя сейчас шкуру сниму! Душу твою выну и...

-Понял-понял! – Смеющийся Тревор достал из кармана кулон в виде светящиеся капли. Точной копии той, что висела на груди его внучки. – Место пробоя, что сделал Михаил, когда..., в общем, граница нашей вселенной в этом месте ослаблена, и одновременно усилена Михаилом. Я вовремя успел к границе вселенной, и не дал полностью затянуться бреши. Главное знать где искать. Я объединил два амулета и благодаря связи между ними нашёл место пробоя.

Тревор прикрыл глаза и содрогнулся:

-Всё же до чего же стал силён Михаил.

Тревор вновь посмотрел на кулон.

-Моё лучшее творение. Лучшее, после Гермионы, разумеется. Я чувствовал, что у внучки может произойти что то...нехорошее. Судьба уже отобрала у меня сына и внука. Я не мог допустить, чтобы и с внучкой произошло что то..., я думал, что успею вмешаться..., я должен был успеть.

-Тони, – сказала Моргана. – Это не твоя вина.

-Я знаю, но мне от этого не легче. Вот по этому амулету ты сможешь найти их. Да, кстати. – Тревор достал цепочку, на которой висел паук, сжимающий в своих лапах рубин. – Тут имеется одна любопытная запись. Лишь единицы в нашей вселенной видели нечто подобное.

Моргана, выхватила у Тревора из рук драгоценный камень, и, положив его на стол, взмахнула рукой.

Весь зал накрыло непроглядным туманом.

-Что это, Тони? Я не могу рассмотреть.

-Это Хаос. Джошуа закрыл изображение от нашего взора. Наш разум может пострадать, если...

-Я поняла, Тони. Передай ему от меня спасибо.

Внезапно что то изменилось. Ничего не было видно, но Моргана не столько видела, сколько почувствовала, что в плоти Хаоса появилось некое инородное уплотнение. А точнее, два инородных уплотнения.

-Да, – сказал Тревор. -Это они.

Какое то время ничего не происходило. И вот Хаос ринулся, что бы поглотить чужаков. Ринулся, и тут же отпрянул прочь. Но слишком поздно. Пространство сотряс взрыв. Взрывная волна прошла по телу Хаоса, разрывая его в клочья. Неожиданно, вокруг уплотнения, появились вихри. Вихри перетекали в смерчи. Смерчи в торнадо. Буйство стихий стало сотрясать окружающее пространство. И вот спустя мгновение перед Морганой предстало одно из проявлений космоса, а именно, гигантская чёрная дыра. Её границы стремительно расширялись, охватывая всё новые и новые территории. Моргана заворожённо смотрела на разрушительную мощь.

-А каковы её размеры, – спросила она.

-Я не знаю. Там нет ни времени, ни пространства. Не с чем сравнивать.

-Значит...

-Да. Происходящее перед нами могло продлиться всего мгновение, а может, и миллиарды веков.

Тем временем Хаос стремительно отступал от ненасытной аномалии. Но чёрная дыра упрямо охватывала всё новые и новые куски его плоти. В конце концов, Хаос смог отступить достаточно далеко, чтобы всепоглощающая голодное нутро чёрной дыры больше не могло дотянуться до его сладкой плоти. Рост чёрной дыры остановился, подавляя своей сокрушительной мощью. Чёрную дыру, словно одеялом, окружало гигантское торнадо, в виде буйства силы и разорванных элементов плоти Хаоса. Завораживающее вращение стремительно замерло, словно кто то нажал на кнопку стоп-кадр. Чёрная дыра и торнадо, окружающая её, замерли, словно задумавшись.

-Твой зять выдохнул, – сказал Тревор. – А сейчас будет его вдох.

Вот от торнадо к черной дыре потянулись ручейки энергии. Ручейки превратились в реки. Реки в океан. Чёрная дыра с жадностью впитывала то, что некогда было плотью Хаоса. Доли секунд, и от разорванной плоти Хаоса не осталось и следа.

Вспышка!

В центре чёрной дыры вспыхнула звезда. Но она осветила всё вокруг не светом, а Тьмой. Звезда была настолько насыщенно чёрного цвета, что даже тьма вокруг казалась рядом с ней дневным светом. И вот Первородная Тьма стала раскрывать свои крылья.

Вспышка!

Рядом с чёрной звездой вспыхнула такая же звезда, но в отличии от предыдущей, она переливалась всеми цветами радуги. Вот чёрная звезда стремительно приблизилась к новенькой и вновь поспешила окутать новоприбывшую подругу своим тёмным сиянием. Но не с целью поглотить, как могло показаться со стороны. Окутавшая звезду Тьма, словно оберегала радужный свет своей подруги.

-Что это? – Спросила Моргана и жестом руки начала увеличивать изображение.

Вот изображение стало приближаться и наконец Моргана смогла рассмотреть. Это были вовсе не звёзды, а две фигуры. Парень и девушка, которые висели в пустоте и растерянно смотрели вокруг себя. Дрожащей рукой Моргана потянулась к иллюзии девушки, чья аура сияла всеми цветами радуги.

-Дочка, – со слезами на глазах прошептала Моргана. – Какая ты... у меня.... выросла... красивая.

Тем временем парень повернулся к девушке:

-Я вспомнил! Гермиона, я вспомнил своих родителей! Я вспомнил, каково это любить родителей, и быть ими любимым!

-Ты хочешь вернуться?

Гарри задумался:

-Нет. Не сейчас. Может быть, позже.

Теперь Гарри и Гермиона оглядывались, рассматривая абсолютную пустоту.

-Они не понимают что происходит, – сказал Тревор, глядя на Гарри и Гермиону. – Да, Судьба пообещала им абсолютную свободу, но не уточнила, что именно собирается сделать, что бы выполнить своё обещание. Люцифер никогда не рассказывал нам, с чего началось рождение нашей вселенной. Он теперь вообще не любит делиться знаниями. Единственное, о чём он обмолвился, что Жизнь и Смерть пришли во вселенную в паре. Они разные, но неотрывно связаны. Прямо как..., – и Тревор посмотрел на Гарри и Гермиону, – прямо, как они. Они ещё не понимают, что стали олицетворением Двух Начал. Добра и Зла. Жизни и Смерти. Света и Тьмы. Все эти определения и понятия не могут существовать друг без друга. Так же, как не могут друг без друга Гарри и Гермиона. А вот этот момент мне особенно нравится. То, что ты видишь, это было их последнее испытание назначенное Судьбой..., молодцы, быстро догадались.

Вот Гарри и Гермиона улыбнулись друг другу, и взялись за руки. Робкий и маленький комок светящиеся субстанции, похожий на амёбу, появился между Гарри и Гермионой, покоясь в их ладонях, словно новорождённое дитя. Вот комочек света робко коснулся своих родителей. Сначала робко, а потом смелее.

-Гарри, – сказала Гермиона, – похоже, у нас ещё один маленький.

-Ага. Восьмой.

-Символично, – задумчиво протянула Гермиона.

-Ты о чём?

-Восемь. Эта цифра похожа на знак бесконечности.

Гарри усмехнулся:

-Возможно, ты права.

Вот Гарри и Гермиона с улыбкой наклонившись над своим первым ребёнком в этом мире и негромко хором прошептали:

-Дитя наше. Да будет тебе имя – Свет!

Ослепительная вспышка и стремительно распространяющегося новорождённого Света, ознаменовала рождение новой вселенной. Но Моргана этого уже не видела. Тревор посмотрел на столик, где всего мгновение назад лежал амулет, и на закрывающийся портал. Затем закинув назад голову, и распахнув два алых крыла, он расхохотался.

Какое значение имеют тайны мироздания? Всё это для Морганы было тленом. Даже такое эпохальное событие, как рождение вселенной, и рождение СВЕТА, выглядит ничтожным для матери, которая после долгих лет ожидания наконец нашла своё дитя. Моргана на предельной скорости неслась сквозь миры и галактики за путеводной нитью. За нитью, тянущейся из амулета к границе вселенной. За нитью, которая приведёт её к дочери.