И. Орлов У ОЗЕРА Очерк
Звеньевая овощеводческой бригады приграничного колхоза «Память Ильича» Айно Хемпи в это утро проснулась необычно рано. Сквозь открытое окно было слышно, как где-то в соседних дворах горланили петухи. Айно быстро оделась, выпила большую кружку молока и, повязавшись красной косынкой, пошла к выходу, осторожно ступая. Однако мать Айно — Екатерина Мефентьевна все же услышала осторожные шаги дочери и, не сдержавшись, сказала:
— Ты бы, доченька, покрепче покушала. Опять ведь до позднего вечера не придешь…
— Мамочка, дорогая, не беспокойся, — весело ответила Айно. — Пора-то сейчас горячая — сажаем картошку.
— Ну иди, иди, доченька, — проговорила Екатерина Мефентьевна, напутствуя Айно.
Девушка шла по лесной тропинке, проторенной по берегу озера. Лучи восходящего солнца все больше и больше проникали сквозь плотные кроны раскидистых елей и сосен. Айно любовалась красотою родного карельского леса. Каждый кустик, каждое дерево были ей здесь хорошо знакомы.
Когда Айно перешагнула небольшой валун, лежащий на тропе, ветка березы, покрытая утренней росой, задела ее по лицу. Это холодное, влажное прикосновение было освежающим и в то же время каким-то приятным. Айно остановилась, сломила ветку и растерла на ладони несколько еще липких листочков березы. Пахло свежестью, зеленью.
Все было прекрасно в это раннее утро. На деревьях весело щебетали птицы, и какая-то самая любопытная долго и тревожно вилась над тем местом, где Айно сорвала несколько ландышей. Когда птица улетела, Айно услышала невдалеке хруст сучьев под чьими-то осторожными ногами.
Сначала она не придала этому значения, но, увидев впереди себя широкоплечую фигуру мужчины, насторожилась и, сойдя с тропы, затаилась в кустах.
С детских лет она жила в приграничном колхозе, хорошо знала всех односельчан, но этого… И ее сразу охватила тревога.
«Чужой», — мелькнула у девушки тревожная мысль.
Незнакомец в это время остановился и, прислонясь спиной к стволу дерева, закурил. На его ногах были высокие болотные сапоги, за плечами — тяжелая ноша. Руку он держал в кармане.
«Да, это чужой», — думала Айно, осторожно обходя место, где стоял неизвестный. Скоро она выбралась на проселочную дорогу и что есть духу побежала, держа путь не в бригаду, а на пограничную заставу.
— На берегу озера видела незнакомого человека, — еле переводя дыхание, проговорила Айно.
…Вскоре Айно бежала вместе с пограничниками туда, на берег озера, к старой обломанной сосне. И не успела она произнести слов «тут видела», как поджарая и высокая овчарка Волна забегала вокруг дерева, нюхая землю.
— Да, человек здесь был недавно, — сказал инструктор розыскной собаки ефрейтор Семен Головня, нашедший свежий окурок папиросы. — Вот даже и пепел еще сухой. А ведь сегодня роса какая!
Услышав команду: «Нюхай, след!», Волна забегала вокруг дерева, сворачивала в сторону, возвращалась назад, но все напрасно. Оказалось, что лазутчик посыпал свои следы специальным порошком.
…Четверо суток подряд находились пограничники на ногах. На помощь им пришли местные жители. Люди ходили по лесу, осматривали кусты, овраги, лощины…
— Как сквозь землю провалился, — сокрушенно покачав головой, проговорил офицер.
А в это время у небольшого мостика, перекинутого через водный рубеж, сидели в засаде два пограничника: Николай Молотков и Виктор Калуга. Сюда они пришли темной ночью и до наступления утра сумели тщательно замаскироваться.
Время тянулось медленно. Но вот где-то хрустнул сучок. Послышался шорох. Виктор Калуга, лежавший немного впереди, сжал автомат и хотел было крикнуть: «Стой! Руки вверх!» Но старший пограничного наряда Николай Молотков, уловивший беспокойство и настороженность товарища, прошептал:
— Тише, тише. Не шуми раньше времени…
Шорох усиливался. И вдруг, прямо перед пограничниками появился красавец лесов Севера — лось. Задрав голову вверх, сохатый казался сказочным. От злости Виктор Калуга хотел было сплюнуть, но, вспомнив напутствие сержанта, он только крепче сжал автомат.
«Значит, хорошо укрылись, — подумал старший наряда. — Даже такое чуткое животное, как лось, и то не обнаружило нас».
Размышляя, сержант Николай Молотков пристально наблюдал и всматривался в какую-то неподвижную тень на большой и красивой ели. Уж очень стройной казалась она ему.
Вновь воцарилась тишина, но не надолго. Подул ветерок, зашелестели деревья. Возле ветвей вспорхнул рябчик. И по тому, как он взлетел в воздух, Молотков сразу определил, что на дереве кто-то есть. К тому же и тень от кроны его давно смущала.
Как только подул сильнее ветер, тень зашевелилась и стала ясно вырисовываться человеческая фигура.
Через некоторое время вражеский лазутчик (у Молоткова не было сомнения, что это был он) начал осторожно спускаться с дерева. Забрался он на него еще вечером, чтобы, привязавшись к стволу, подремать несколько часов, а утром с этого наблюдательного пункта выбрать наиболее безопасный путь движения.
Молотков прицелился. И как только ноги врага коснулись земли, прозвучала властная команда сержанта: «Руки вверх!»
Враг метнулся в сторону, но, увидев пограничников, остановился и поднял руки.
Пограничники обыскали задержанного. В его зеленом рюкзаке они обнаружили фотоаппарат американской марки, листы карт и другие предметы шпионского снаряжения.
Через некоторое время в солдатском клубе состоялся вечер. Командир части вручал награды отличившимся пограничникам. Среди них была и молодая карельская девушка Айно Хемпи. Когда к лацкану костюма Айно командир прикрепил медаль «За отличие в охране государственной границы СССР», присутствующие в зале начали горячо аплодировать ей.
1960 г.