Глава 41. Сакура
— Знаешь, как это называется? — поинтересовалась Юлия, поворачивая к собеседнице экран смартфона, на котором была открыта лента телеграмм-канала с горячими материалами.
Сил для того чтобы ответить испуганная до ужаса пленница найти не смола.
— Это называется публикация материалов, порочащих честь и достоинство, — помогла ей Юлия и вдруг бросила в собеседницу телефон. Тонкий смартфон попал Дженни в лицо — та вскрикнула от боли, отшатываясь, — насколько позволяло ее положение привязанной к стулу в центре пустой комнаты.
Юлия, уже не в силах сдержать эмоции, подскочила ближе, ударив беззвучно охнувшую сестру ногой, а после схватив ее за волосы, бросила на пол. Дженни завизжала от страха и боли — в руках у Юлии остался клок ее волос. Орлова снова прыгнула вперед, намереваясь избивать сестру ногами.
Не успела — я оказался рядом и, обняв Юлию, оттащил ее от поскуливающей от страха и боли сестры.
— Тихо, тихо, — погладил я Юлию по волосам и добавил: — Не порти… то, что принадлежит тебе.
— А еще это называется предательство, — едва сжав мое плечо, бросила девушка, едва не плюнув на лежащую сестру. Удержалась она только оттого, что перед ней было ее будущее тело, которое уже сегодня вечером должно поменять владельца.
— Успокоилась? — негромко произнес я прямо в ухо Юлии.
— Да, спасибо, — также едва слышно ответила она. — Все в порядке, можешь идти… по своим делам.
— Ну спасибо, дорогая, — усмехнулся я, почувствовав эмоции Юлии.
Оставив ее наедине с сестрой — если не считать троих охранников и находящуюся поблизости Софью, я вышел и направился дальше по коридору.
Вчера — когда пришел в себя на излучине реки рядом с раскинувшимся расщепленным молнией дубом, первое время даже не мог понять, что произошло. И не сразу смог вспомнить, как и почему здесь оказался — настолько сильным было потрясение разума и тела от принятой и пропущенной через себя энергии ядерного взрыва.
Понемногу приходя в себя, находясь словно в полупьяном состоянии, я искупался, полежал на травке и только после этого пешком отправился в сторону Первомайского, даже не догадавшись открыть куда-либо портал.
Наверное, мне это было нужно — побыть наедине с собой — мой разум словно поставил барьеры, защищая от подступающего безумия. Ведь о том, цела Адель или нет, я даже не вспомнил сразу — последние несколько месяцев жизни словно выпали у меня из памяти.
Пройдясь и вернув ясность мыслям, открыл портал ведущий в Вильнёв-д’Аск я в тот самый момент, когда на проселочной дороге появился Федор на тракторе. Шагнув в светящийся овал я подумал о том, что психика мужчины явно в опасности.
Появившись в Сфере, я — к счастью, по телефону — узнал о себе много нового. От Ребекки, а после и от Юлии — потому что не найдя меня в Новых Мирах на точке воскрешения цитадели, гони обе не знали, что и думать. Зато я немного разгрузился — после недавнего возрождения в первом отражении внутри была удивительная легкость и спокойствие.
В кармане завибрировал телефон — и, глянув на экран, я увидел сообщение от Ребекки.
«Свадьба послезавтра».
Открыв тяжелую дверь, я зашел в номер, переоборудованный в камеру для Сакуры. Девушка при моем появлении поднялась и замерла. Тонкая, прямая, удивительно грациозная. Подойдя ближе, я всмотрелся в зеленые глаза, казавшиеся неестественно яркими и огромными на осунувшемся бледном лице.
Некоторое время мы стояли, глядя друг на друга, после чего Сакура приветственно кивнула.
— Мне сказали, ты пыталась убить себя, — утвердительно произнес я.
Японка комментировать не стала, едва заметно поведя плечами.
— Еще внутренний голос мне твердит, что про влюбленность ты не врала, — снова сказал я.
И вновь Сакура кивнула — в этот раз ее плечи поникли, а сама она на миг утратила горделивую осанку. Но лишь на краткий миг.
— Знаешь, я сначала хотел спросить, в чем причина предательства. Но потом… подумал и понял, предательства ведь как такового не было. У нас друг перед другом не было никаких обязательств, убитый мною Токугава твой родственник…
— Нет.
— Что нет?
— Не родственник. Он был моим женихом.
— Вот как? — удивился я, но, обдумав услышанное, продолжил: — Тем более, жених. О том же, что ты засланный казачок…
— Кто?
— Прости, — вспомнил я что русский Сакуры не идеален и пояснил: — О том, что ты агент, специально внедренный в русскую цитадель, знали абсолютно все. Причем знали и о том, что все другие знают. Все кроме меня, конечно — я просто об этом не думал, некогда было. И то, что тебя подпустили близко ко мне в критический момент — просто ошибка. Банальная ошибка, которая стоила мне жизни.
Сакура едва заметно вздрогнула, но вновь промолчала.
— Знаешь, сначала я хотел спросить, действительно ли ты готова убить себя, потеряв смысл жизни. Ты бы сделала это?
— Да.
— Когда ты бы совершила харакири…
— Сэпукку, — на миг подняв взгляд, поправила меня Сакура.
Для меня разницы не было — но судя по эмоциям девушки, которая сейчас была полностью открыта, а не умело закрывалась как в прошлый раз, когда пришла меня убивать, — разница в определениях была существенна.
— Когда ты бы совершила сэпукку, я намеревался подождать, пока ты умрешь, а после попросить бригаду реаниматологов вернуть тебя к жизни и только после этого поговорить.
— Зачем? — с нескрываемым интересом поинтересовалась Сакура.
— Для того чтобы выжить на том уровне, куда мне довелось попасть, необходимо уметь в нужные моменты быть беспринципным подонком. У меня этого пока не получается, но нужно тренироваться — я не хочу закончить, как Нед Старк.
— Кто такой Нед Старк? — спросила Сакура.
Щеки ее покрылись румянцем — сейчас, общаясь со мной, она словно возвращалась к жизни. Хотя именно ответ на этот вопрос ее явно не интересовал. Отвечать я и не стал, продолжив развивать мысль:
— Представляешь, только вчера рассказывал одной… знакомой, что правитель должен быть великодушным, даже если не получается приобрести любви. Но ведь… ненависти ко мне у тебя точно нет.
Сакура чуть приоткрыла рот, собираясь мыслями, но не зная, как сформулировать их на не совсем знакомом языке. Однако я даже не стал слушать:
— В ближайший месяц я отправляюсь воевать с молодыми богами из Империи Атцтлан в Калифорнии. Мне хотелось бы, чтобы ты была со мной. После того как мы вернемся из Америки, я готов помочь тебе вернуть силу и влияние в Японии.
— На выжженном радиацией острове? — едва улыбнулась Сакура.
— Если весь мир не сгорит в труху, то часть Китая по итогам войны отойдет твоим соотечественникам, которые за последние дни расширили свои территории в провинции Гуанчжоу, — судя по взгляду японки, об этом она не знала.
— Пойдем, тебе надо привести себя в порядок, — взял я девушку за руку и потянул за собой к выходу.
Пришел черед быть великодушным. Ведь в том, чтобы исполнять беспринципного подонка, я уже сегодня потренировался — когда подтвердил приказ о ликвидации младшего Саяна. Смертный приговор которому был вынесен лишь оттого, что он сын своего отца, с которым мы были не в очень хороших отношениях.